Ремесло Теней. На границе вечности

Глава 1 Один на один

Зверь приближался.

Я сидел в пещере спиной к входу и не шевелился, ожидая, когда в темноте раздастся басовитый рык. Восприятие было обострено до предела, а вечно движущиеся Тени создавали вокруг нечто вроде сигнальной паутины, сообщавшей о каждом шаге хищника и его настроении. Самка снежного китха, сжимая в пасти только что пойманный трупик скальной крысы, принюхалась к холодному воздуху и сразу поняла: в ее доме чужак. Я почти представил, как в ее охотничьем мозгу заметался одинокий посыл: «убить, убить, убить…»

Едва уловимый всплеск подсказал, что прежняя добыча уже не интересует ее, и трупик грызуна выпал из окровавленной пасти в утоптанный снег. Самый опасный зверь здешних мест осторожно поводил украшенными кисточками ушами, а затем скользнул в пещеру.

Я даже не дрогнул.

Любой охотник скажет: ни при каких обстоятельствах не поворачивайся к хищнику спиной. Это только спровоцирует атаку.

Я знал это так же хорошо, как и то, что просто забредать в логово китха, где в колыбельке, сооруженной из клочков шерсти, мирно посапывали три котенка, равносильно самоубийству. Но по-другому поступить не мог. Не из-за каких-то там заоблачных причин. Ничего сверхъестественного. Дело было в страхе. Липком и живучем, как риоммский слизень, но вполне обычном страхе, который не давал мне покоя вот уже семь лет подряд. А все из-за шутки, которая едва не стоила мне жизни…

За минувшие годы память старательно загладила кошмар, оставив лишь смутные образы и ощущения. Я помнил, как трое старших алитов уговорили тринадцатилетнего меня отправиться в Пустоши. Помнил их заговорщицкие лица и клятвенные заверения, что таково пожелание наставников и что каждый младший ученик проходит через это испытание. Спуск в ледяное ущелье, блуждания по лабиринтам пещер и бегство шутников тоже отпечатались в памяти. Как и встреча с китхом. А вот то, как мне удалось вернуться живым – до сих пор остается загадкой. Я не получил ни единой раны, но что-то внутри меня надломилось.

Настолько, что, вернувшись в Цитадель, я еще долго время видел сон, в котором меня разрывали на кусочки. Мне и сейчас иногда снился этот кошмар. В каком-то извращенном смысле я даже начал получать от него удовольствие. Пасмурное ощущение, сохранявшееся по пробуждении, стало моим настроением по жизни. Я без зазрения совести разделался с обидчиками. На свой извращенный элийрский лад. И только путешествие на Боиджию все изменило. Я осознал, что потерял право упиваться собственным ужасом. Столкновение с прошлым научило меня не торговаться со страхом, а преодолевать его. И сейчас я собирался закрепить урок.

Кошка приближалась медленно и бесшумно, словно воплощенная смерть, при этом продолжая опасливо шевелить ушами и принюхиваться к стылому воздуху. В колыбельке тихонько пискнул котенок. Мать замерла.

Я сосредоточил внимание на намереньях самки. Невзирая на готовность, сердце в груди колотилось как бешеное: если китх решит прыгнуть, мне ни за что не увернуться. Однако я знал, что нападения не произойдет. Во всяком случае, не так скоро. Беспокойство, которое по невидимым нитям передавали мне Тени, толкало мать проверить, все ли в порядке с ее выводком. Осторожно обогнув меня, она ткнулась носом в гнездо.

Должен признаться, первоначально я действительно подумывал передушить всех котят и вывести китха из себя, тем самым накалив ситуацию до предела. Но, едва взглянув на эти крохотные новорожденные комочки шерсти, вдруг понял, что не имею ни малейшего желания совершать что-либо подобное.

Во всяком случае, не в этот раз.

В сущности, я, пожалуй, мог бы убить кого угодно. И это не пустое бахвальство, лишь констатация факта. С некоторых пор клеймо убийцы, надежно отпечатавшееся на моей шкуре, терзало душу. Поэтому я прекрасно понимал разницу между необходимостью лишить кого-то жизни и простым желанием доказать, что сильнее. Ведь даже самые кровожадные хищники не убивают без причины.

Обнюхав мирно посапывавший выводок, кошка, наконец, позволила себе уделить внимание непрошеному гостю и басовито всхрапнула. Тени подсказали, что животное приготовилось к битве, и через один глубокий вдох открыл глаза.

Расстояние до входа навскидку равнялось четырем шагам взрослого разумника. Стараясь не совершать резких движений, я медленно поднялся. Бежать пока не планировал, но собирался заставить беспокойную мать ощутить исходящую от меня угрозу. По тому, как подогнулись ее лапы и прижались уши к голове, я понял, что мое желание исполнилось. Раскрыв клыкастую пасть, самка громко зарычала. Котята проснулись и запищали. О том, что случится дальше, я узнал еще до того, как решение успело созреть в животном мозгу. Напружинив мощные задние лапы, кошка прыгнула.

Теснота пещеры не позволила бы мне увернуться, и потому пришлось нырнуть под самку. В тот момент мы оказались так близко друг к другу, что я смог почувствовать мягкое скольжение пушистого меха по лицу. Доля секунды прошла с того момента, как мохнатая туша оторвалось от земли, а я уже снова стоял между матерью и ее детенышами. Еще совсем слепые, они тем не менее уже успели научиться воспринимать окружающий мир по запаху и хорошо понимали, что рядом с ними чужак.

Зная, что мать побоится навредить выводку, а потому безрассудно кидаться на меня не станет, я послал тонкий мысленный импульс в ее сторону для проверки.

Но это только подстегнуло гнев китха.

Я понимал, что долго терпеть она не будет. А мне того и требовалось.

Заставить себя забраться в пещеру уже было подвигом, почище любых звездных сражений, но сейчас мне следовало проверить свои способности в условиях максимальной опасности, чтобы раз и навсегда забыть о детских кошмарах.

Прикоснувшись разумом к течению Теней, я мысленно соткал нечто напоминавшее поводок силы и накинул его кошке на шею.

Самка зашипела. Пушистый хвост остервенело забил по обледенелым стенам, а могучие лапы с длиннющими когтями вгрызались в лед. Но это не помогло. Вырваться из моих силков ей было не по силам. И именно это буйство натуры снежного зверя, не желавшего подчиняться чужой воле, заставило меня понять, насколько мы с ним схожи.

Я давил до тех пор, пока не почувствовал, что разум кошки стал податливым, словно мокрый снег, из которого можно лепить что угодно. Я все также ничего не видел, но прекрасно знал, что самка уже на спине, задрав лапы, и я могу делать с ней все, что захочу. Я мог бы заставить ее вылизывать мои ботинки. Мог бы сделать так, чтобы она покончила с собой или просто сильно покалечилась. Даже внушить ей мысль о том, что те шебаршащиеся и пищащие комочки в углу пещеры – вкуснейшее лакомство из всех, что она когда-либо пробовала. В моих силах было заставить ее сожрать собственных детей… Я мог бы все это, да.

Но тогда это уже был бы и не я вовсе.

Потому что как только самка стала моей ручной игрушкой, я понял, что могу преодолеть себя, и что если один из кошмаров, спустя столько лет, побежден, то есть надежда справиться и с остальными. Дайте только время.

Довольный собой, я великодушно позволил мамаше приблизиться к своему ненаглядному выводку, а сам незаметно выскользнул наружу. Взобравшись на ледяной вал, служивший пещере крышей, я разорвал связь и, не теряя больше времени, припустил по сугробам к тому месту, где до этого оставил свой прыгун.

Я летел, обгоняя ветер. Снег, сыпавшейся с тяжелых туч, даже не успевал коснуться меня. Мрачное настроение уступило чувству триумфа. Не без помощи Теней легко перескочив с одного снежного уступа на другой, я громко захохотал. Казалось, в меня вселился дух свободы, и не было ничего, с чем я не смог бы на тот момент справиться. Раскинув руки в стороны, я закричал что есть мочи:

– ДААААА!

Но как только крик оборвался, оставив после себя лишь бледное удаляющееся эхо, я осознал, что снова не один.

Сумерки сгустились над долиной, и снег валил чересчур плотно, однако это не помешало мне заметить четыре грязно-белых пятна, приближавшихся в отдалении. С трудом различимые на фоне снега благодаря природной окраске, они скользили по кругу с той стороны, где я оставил машину.

Снежный китх неизменно считался самым крупным и опасным хищником на всей Яртелле, но он охотился в одиночку. А вот ледяные шакалы брали тем, что всегда атаковали группами.

Как, например, сейчас.

Опустив руки, я оценил расстояние: не больше тридцати метров. Будь погода менее отвратительной, я бы, пожалуй, сумел засечь их и раньше, но на этой планете понятие «погожие деньки» отсутствовало как таковое.

Мозг заработал на полную. Справиться с китхом-одиночкой – одно, но тягаться со стаей голодных шакалов – совсем другое. Мне бы и в голову не пришло попытаться взять под контроль четыре особи разом. Ни у одного элийра без достаточных тренировок на такое бы сил не хватило. И даже если б я каким-то чудом сумел подавить волю вожака, не побился бы об заклад, что его «шестерки» оставят это без внимания. Единственное, что казалось правильным – бежать. И я ускорился.

Но не назад или в сторону, а прямо на них.

Тени сделали мое тело стремительным, как ветер, и сильным, как лавина.

Поначалу такая тактика застала шакалов врасплох. Они явно не привыкли к тому, чтобы жертва вместо бегства атаковала бы в лоб. Однако стоило перепрыгнуть вожака, охотничий инстинкт возобладал над опасением неизвестности, и вся четверка, синхронно взвыв, рванула за мной. Началась охота.

Я несся сквозь заснеженную пустыню, словно спятивший призрак, инстинктивно выбирая тропу и перепрыгивая с одного кристаллического уступа на другой. Не оборачивался, чтобы не сбиться с темпа, но чувствовал, что преследователи близко. До прыгуна оставалось еще пару десятков метров и мысль, что я вполне могу до него и не добраться, как-то некстати ввернулась в сознание. Нет, я не стал ругать себя за оплошность. Оставить машину поближе мне не позволяла необходимость забраться в логово китха незамеченным. Но вот о том, чем это чревато, я как-то не подумал.

Жуткий вой огласил округу и на этот раз исходил не сзади, а со стороны невысокой заснеженной гряды, протянувшейся справа от меня. Чуть повернув голову, я увидел еще три белоснежные морды, явно мечтавшие подрезать меня на бегу. Панику сдержать было непросто, но шакалы отличались особенной проницательностью и, почуяв мое смятение, громко и довольно залаяли.

Я решил, что пришла пора сменить тактику. Оттолкнувшись спрессованного снега, развернулся в воздухе и ударил по ближайшему преследователю.

Энергетическая волна, сорвавшись с моего кулака, отшвырнула шакала. С протяжным воплем тот впечатался в твердую как гранит корку льда, и больше не поднимался.

Смерть одного из стаи энтузиазм других поубавила. Они начали осторожничать, из чего я сделал вывод, что твари гораздо умнее, чем предполагалось. Хищники больше не собирались гнать меня до бесконечности, но явно задумали вымотать жертву. Сбавив скорость, они приближались лишь затем, чтобы разок клацнуть зубами и подстегнуть бежать еще быстрее.

Я из-за этого несильно беспокоился. Тени делали мое тело выносливее и проворней, чем любой живой организм в природе. Благодаря им, я мог карабкаться по отвесным камням, словно по горизонтальной поверхности, забыв, что такое гравитация. Мог прыгать на высоту в три-четыре раза превышающее собственный рост. Чувствуя, как эта таинственная энергия, будто дым, скользят между пальцев, я знал, как заставить материю полыхать, словно хворост.

Но это все требовало концентрации, чего добиться на бегу было не так-то просто.

Особенно после столкновения с китхой, существенно истратившей мои силы.

Следовало закругляться. Но как? Впереди уже маячил обтекаемый фюзеляж прыгуна.

Снова зачерпнув из потока, я удвоил скорость.

Как ни странно, это ничуть не охладило пыл шакалов. Будто почуяв, что добыча готова ускользнуть, стая заработала лапами вдовое яростней. Похоже, перспектива остаться без сытного ужина ничуть не улыбалась голодным хищникам. И этого оказалось достаточно, чтобы нагнать меня в три больших прыжка.

Изумленный такой прытью, я едва не проморгал момента, когда один из песиков чуть не ухватил меня за пятку.

Вскрикнув от неожиданности, я, споткнулся на ровном месте и кубарем покатился по затвердевшему снегу. Голодные твари, не теряя времени, тут же выстроились кругом. Сердце мое колотилось где-то в районе глотки, ноги и руки онемели от холода и усталости, а Тени просто отказывались подчиняться. Это был провал по всем фронтам, и как выбраться из сложившейся ситуации оставалось загадкой.

Похоже, я доигрался.

Шакалы, видно, тоже так решили, потому что всей стаей задрали головы к небу и издали душераздирающий победный вой.

Кто там рассуждал о борьбе со страхом?

В этот момент я, кажется, даже имени своего не помнил. Лишь понимал, что пришел мой бесславный конец. Кошмар сбывался, но с одним небольшим отличием: погибнуть мне суждено в пасти не китха.

Именно в этот момент со стороны послышалось довольное:

– Вот теперь-то ты начинаешь понимать.

Я поначалу не поверил своим ушам, а когда присмотрелся через пелену сыплющегося снега, убедился, что это не галлюцинация.

– Мастер?!

Шакалы не обрадовались вторжению и тут же оскалили свои вытянутые морды.

Однако прежде чем хоть один сумел что-то сделать, вскипели Тени. Поток сильнейшего ветра смел всю стаю за пределы ледяного хребта, словно та ничего не весила.

Только после того, как сумел утихомирить сердце, я позволил себе выбраться из сугроба и с легким укором посмотреть на свою спасительницу.

– А вы не торопились, Бавкида.

Глава 2 Урок

Старуха улыбалась. Глаза, по обыкновению полускрытые в тени глубокого мехового капюшона, сверкали весельем. Тяжелая черная накидка чуть трепетала под порывами слабеющей вьюги, а бледные иссохшие ладони сложены на манер оваций.

– Не груби, Сети, – тихонько, словно шепот ветра, скрипнула она. – В конце концов, это была твоя ошибка, не моя. Или я должна напомнить, как важен для элийра контроль? По-моему, касаясь Теней, ты чересчур полагаешься на связь с ними. Вот уж не думала, что когда-нибудь придется читать тебе об этом нотации.

Я промолчал. На языке вертелась масса резких выпадов, но ни один не показался бы наставнице достаточно внушительным. Я знал это так же хорошо, как и то, что Бавкида намеренно провоцировала меня. Возможно, даже психически, хотя с полной уверенностью об этом не сказал бы.

– Я заметила, насколько глубоко твое «Я» проникает в поток, – меж тем продолжила она, все еще держа свои бледные, тонкие ладони вместе, – и мне показалось, будто ты что-то ищешь там… – Глаза старухи сузились, а сам я невольно напрягся. – Или я ошибаюсь? Будь любезен, объяснись.

Я не торопился с ответом. Взгляд Бавкиды скользил по моему лицу, точно сканер, выискивая, за что бы уцепиться. Несмотря на это, мне вовсе не улыбалось выворачивать перед ней душу наизнанку.

– Зачем вы следили за мной, мастер?

Нас разделял где-то пяток метров и беспрестанно сыплющийся снег. Бавкида, видимо, сочтя это неудобством, взмыла в воздух и подплыла почти вплотную ко мне, – внушительный трюк, на освоение которого у меня ушло бы пару лет упорных тренировок.

– Не прикидывайся дурачком, Сети. Всю твою жизнь я не спускала с тебя глаз, и тебе об этом хорошо известно.

Комментировать это было излишним.

Бавкиде моя молчаливость явно не пришлась по душе, так что она, подавшись вперед, ткнула мне в грудь скрюченным пальцем:

– Я знаю тебя как облупленного и понимаю лучше, чем кто-либо! – Облачка пара, вырывавшиеся из тонкогубого рта старухи, ударялись о мое лицо вместе с запахом, какой могла бы издавать стерильная операционная. – Возможно, даже лучше, чем ты сам себя способен понять. И если что-то начинает мешать твоему покою, я всегда об этом узнаю.

Бавкида заглядывала мне в глаза без обычной для таких случаев аккуратной вежливости, что можно было сравнить с металлическим совком, грубо вонзившимся в снег. Я испытал сильнейшее желание отступить, да только нити чужой воли словно приковали меня к месту – не сдвинешься.

– Думаете, вам понравятся мои мысли? – Пришлось постараться, чтобы прозвучало непринужденно.

Бавкида усмехнулась и отклонилась. Невидимые нити, опутавшие меня, растаяли.

– Ты большой ребенок, Сети. В тайнах, добытых под принуждением, мало ценности. Кроме того, ты великолепный элийр. И мне хорошо известно, что, воспользуйся я своим правом знать, о чем ты думаешь, ты бы с легкостью пустил меня по ложному следу, где я могла бы бродить, неверно интерпретируя приманку, и, возможно, даже заблудиться.

И это тоже не было похвалой, поэтому я опять ничего не сказал.

– Я пришла сюда не как ответственное лицо Ордена. Я пришла сюда, как твой учитель и друг, если позволишь называть себя так, и меня беспокоит нынешнее состояние, в котором пребывает твой разум.

Немного расслабившись вначале, я снова напрягся. Внутренний голос подсказывал, что мне не понравится то, что я услышу.

– С тех пор как ты вернулся, мы толком не обсуждали произошедшее. Я получила твой отчет, и, должна сказать, его было на редкость любопытно читать. Однако не могу отделаться от впечатления, будто о многом ты предпочел умолчать.

– Я думал, вас интересует только Игла. На ней-то я и пытался сосредоточиться.

– И это заметно. Но мне, знаешь ли, недоставало чуть более личного отношения ко всему, о чем там говорилось.

– Мой личный взгляд значения не имеет, – ответил я весьма популярной в Ордене сентенцией.

Старуха хохотнула.

– Ты себя, по-моему, недооцениваешь.

Я отвел взгляд. Где уж мне? Особенно после того, как чуть не испек собственные мозги в жаровне, что изображала Игла Дживана, древний артефакт, за которым мы с моим предыдущим наставником охотились. Впрочем, снова говорить об этом я не хотел.

Бавкида понимала это, но в расчет, как обычно, не взяла.

– Я полагала, твоя потерянность – следствие шока после взаимодействия с Иглой. Я считала, это пройдет. Однако уже три месяца минуло, а ты до сих пор ведешь себя так, словно побывал в пасти демона, и изменений к лучшему не видно. Я здесь, чтобы услышать прямой ответ. Что происходит, Сет?

Уголки моих губ задрожали, готовые приподняться в улыбке. Впервые с того момента, как я ступил на замороженную поверхность Яртеллы под своды Цитадели Ордена Адис Лейр, я ощутил желание смеяться. А почему? Да потому что старая Бавкида отчего-то никак не могла взять в толк простую истину: возможность обладания древними артефактами не шла ни в какое сравнение с потерей матери.

Мне было десять, когда мама пропала в первый раз. Это был удар, который перевернул мою жизнь с ног на голову. В тот момент я изменился настолько, что временами, даже сам себя пугал. Но потом выяснилось, что она жива. Я нашел ее на Боиджии еще десять лет спустя, и когда мне начало казаться, что все наладилось, Игла Дживана и жадный до власти мастер Аверре отняли у меня маму снова.

На этот раз навсегда.

Так как я, по мнению Бавкиды, должен был вести себя после этого? Скакать от счастья, радуясь жизни? В том, что наставница лейров настолько слепа, верилось с трудом. Старуха словно забыла, кто я и откуда взялся.

Я был не как те ищущие себя подростки, что тайным ручейком втекали в стены Адис Лейр и покидали его живыми в соотношении один к тысяче. Я не насиловал свое тело и не издевался над разумом, стремясь прикоснуться к Теням. И я не убивал себя, чтобы затем возродиться измененным, познавшим Поток. В отличие от всех остальных адептов Ордена, я появился на свет со способностью чувствовать и направлять Тени. Моя мать создала меня. В буквальном смысле. Я разумник из пробирки. И, несмотря на все это, был более любим, чем любой другой в моем окружении. Все остальные, быть может, чувствовали это, но вряд ли понимали.

Бавкида не понимала точно, но читала в душе и интерпретировала по-своему.

– Или тебя мучает чувство вины?

Я недовольно дернул головой.

– С чего бы?

Она явно хотела казаться мягче, но выходило с трудом.

– Такое случается, когда на твоих глазах умирает близкий разумник, а ты ничего с этим поделать не можешь. Я никогда не одобряла ту связь, что образовалась между вами в день твоего рождения, но Сол была чересчур своевольна, чтобы обращать внимание на мои слова. Я видела, как ты собирал себя по частям, когда она исчезла в первый раз. Возможно, ее вторичное появление и смерть еще раз разрушили тебя, и ты пытаешься построить себя опять? Замечу, что в этом случае, тебе не следовало прятаться от тех, кто мог бы помочь.

– Да никто и не прячется!

Судя по блеску в глазах Бавкиды, именно этот ответ она ожидала.

– Тебе бы следовало гордиться собой! – сказала наставница. – Далеко не каждому элийру выпадает возможность остаться эмоционально свободным, после прикосновения Теней. Беда лишь в том, что у тебя нет достаточных знаний, чтобы обуздать себя, а это уже проблема.

В который раз я попытался возразить, что нет никакой проблемы, только мои слова пропустили мимо ушей. Бавкида гнула свое:

– Но не признать, что ты многого добился в одиночку, было бы глупо. И все, что тебе сейчас необходимо – это закрепление полученных умений. А ты как будто забыл об этом. Словно то, кем ты являешься, и твое предназначение больше не имеют для тебя смысла.

– Предназначение? – На протяжении всех месяцев после возвращения это слово не покидало мои мысли. Я хорошо запомнил то, что сказала на прощание Эйтн, племянница мастера Аверре, но так до сих пор и не разгадал сути. Возможно, и стоило обратиться к Бавкиде за толкованием, но я боялся услышать не те ответы.

Старуха кивнула:

– Вот именно. Но вместо этого ты просто прячешься среди снегов, как будто сам от себя бежишь. И это, по-твоему, выход? Адис Лейр так не поступают!

«Адис Лейр так не поступают», – мысленно пробормотал я и едва не закатил глаза. О том, как поступают Адис Лейр известно всей Галактике! Из Ордена, наделенного могуществом Теней, за полторы тысячи лет мы превратились в секту наемников, убийц и воров, готовых пойти на любую подлость, ради материальной выгоды. И если прежде одно только наше имя наводило страх на половину галактики, то теперь оно стало синонимом отребья, обитающего на задворках цивилизации. Собственно, мы почти превратились в тех самых первых лей-ири, от которых и произошли в незапамятные времена. Тем и жили. Да только меня от всего этого с души воротило. Так что я нарочно съязвил:

– А как поступают Адис Лейр?

Бледные и тонкие губы наставницы чуть растянулись.

– А вот на этот вопрос, мой дорогой Сети, тебе придется ответить. Но только чуть позже. Сейчас мне хотелось бы знать другое: как ты намерен поступить с ними?

Бавкида кивком указала в сторону снежного бархана, за которым виднелась неугомонная стая. Желание шакалов полакомиться человечиной ощущалось почти с той же силой, что и пронизывающее насквозь ледяное дыхание планеты. Никакого страха в них не было и в помине, как будто произошедшее ничему не научило, а только раззадорило. Что удивило. Ведь подобное поведение совсем не в природе трусливых тварей, охотившихся сообща. Прежде шкалам хватало простой демонстрации превосходства, чтоб они отстали, но теперь… Я посмотрел на Бавкиду и все понял: старая карга намеренно дразнила тварей, натравляя их на меня.

– Ну и? Что ты сделаешь? Убежишь или убьешь? Какой вариант выберешь?

Не веря ушам своим, я спросил:

– А вам не кажется, что с меня уже хватит испытаний, мастер? Что даст вам эта травля?

Улыбка Бавкиды преобразилась, став почти застенчивой.

– О, дружок, я убеждена, что самое главное твое испытание еще только начинается.

Тени подсказали, откуда и в какой момент времени произойдет атака. Психический всплеск, предшествовавший прыжку шакала, был как толчок в спину, заставивший пригнуться и отскочить в сторону до того, как челюсти просвистели мимо. Недавняя игра была готова повториться, причем с большим преимуществом на стороне противника, подкрепленного волей самой могущественной из всех известных мне лейров. Это означало, что выхода у меня действительно только два: сбежать, тем самым признав поражение, или же убить стаю целиком.

Бегство ничего не решало, а убийство животных, которыми руководили со стороны, даже ради того, чтобы спасти себе жизнь, не выглядело привлекательным выходом. Разве виноваты они в том, что их заставили нападать? Так что, если уж по кому и стоило бить, так по самой Бавкиде. В конце концов, поход в пещеры все-таки принес кое-какие плоды. Тренировка с контролем сознания китха пришлась весьма кстати. Легкого касания Теней хватило, чтобы послать зов в обиталище царицы яртеллианской природы и ощутить ответный отклик. Правда, до того, как самка до нас добралась, мне пришлось применить все свои умения и навыки, чтобы попросту избежать семь пар жадных до моей плоти челюстей.

Я был уверен, что Бавкида почувствует приближение китха, но мои пируэты вокруг шакалов, видимо, слишком поглотили ее внимание. Старуха проморгала атаку в спину. Разумеется, ни о каком убийстве речи не шло. Самка китха только толкнула старуху лапами. Та вскрикнула и неуклюже рухнула в снег – черное пятно на белоснежном покрывале. Всего на секунду наставница потеряла связь с шакалами, но мне этого хватило, чтобы успеть вырвать сознание альфы из ее невидимых щупалец и обратить всю стаю в бегство.

Как только снежные волки с воем сбежали, Бавкида чуть приподняла голову и посмотрела на меня. Вопреки ожиданиям, она не проявила ни малейшего раздражения, наоборот – громко и заливисто расхохоталась и принялась играться со взрослой самкой китха, словно с котенком: щипала за шкуру и уворачивалась от выпадов.

– Браво, Сети! Браво! Вижу, Аверре научил тебя нестандартно мыслить. Ха-ха-ха! Ну, хоть что-то полезное из вашего общения ты извлек!

Я стоял немного сбитый с толку и смотрел, как древняя старуха, чей возраст не брался назвать даже самый просвещенный историк Адис Лейр, заливалась смехом и скакала, точно неразумное дитя. И тут же подумал, что это очень похоже на обычные игры кошек со своими жертвами. С той только разницей, что на этот раз жертвой оказалась сама кошка…

В ту же секунду недоброе предчувствие пронзило меня холодной стрелой, а Бавкида сжала ладонь в кулак, и великолепное животное, резко сжавшись, замертво свалилось на белый снег. Я уставился на мертвого китха, потом перевел взгляд на наставницу. Остервенело бьющееся о ребра, сердце заглушило тишину, вмиг охватившую застеленную белым покрывалом долину. Старуха уже не смеялась, но в глазах, обращенных ко мне под навесом капюшона, читалось неприкрытое любопытство.

Молчание длилось недолго.

– Подозреваю, об этом ты даже не подумал, – произнесла она тем полным таинственности голосом, которым обращалась к только что ступившим на путь лейра. – Думая, будто нашел выход, ты позволил себе забыть о том, кем мы с тобой являемся. Я предложила тебе игру, и ты в нее с удовольствием ввязался, решив, что знаешь правила. Но ты забыл о самом главном правиле лейров: правил не существует. Ты решил, будто одной лишь хитростью сумеешь выйти из положения, избежав ненужных смертей. У меня не было личных причин убивать это несчастное животное, кроме тех, которые заставят тебя посмотреть на эту смерть как на демонстрацию того, что за любой уступкой следует удар. Такова жизнь, Сети. Если первым не ударишь ты, ударят тебя. Жаль, что этого ты у Аверре перенимать не стал.

Я снова промолчал, поскольку ответа у меня попросту не было. Хотелось сказать, что даже животные не убивают ради забавы, но в тот момент на меня накатилась чудовищная усталость и все, что я мог, – это опуститься на холодный снег и погладить бедную кошку по голове.

– У нее были котята, – сказал я.

– Тем велика вероятность, что ты скорее усвоишь сей урок. – Бавкида подошла и легонько провела ладонью по макушке моего капюшона. Это не было жестом сочувствия, только напоминанием, что мы лейры, и наш путь пролегает на острие одиночества, между величием и безумием. – Идем, Сет. Время возвращаться в Цитадель. Оставь тушу падальщикам, они не дадут ей замерзнуть. И выброси свои сожаления из головы. Времена уроков, когда все можно было исправить, прошли. Теперь есть только ты и твои решения. И Орден. Все остальное – частности.

Она ушла до того, как я успел это понять. Я все смотрел на мертвое тело несчастной кошки, ставшей невинной жертвой игры в учителя и ученика, и чувствовал, как подступает тошнота. Меня выворачивало от самого себя. Задрав голову к пасмурному небу, я сделал два больших вдоха в надежде освежить голову и остудить мысли. Пусть я и не убивал кошку, но косвенная вина на мне все-таки лежала, и именно эта вина десятитонным камнем клонила к земле.

От ветра защипало глаза, и я часто заморгал, чтобы не дать слезам взять над собой верх. В тот день, когда погибла мама, спасая всех от Аверре и Иглы, я позволил себе подобную слабость в первый и последний раз. Но это не означало, будто я не умел чувствовать ответственность за тех, кого мы… кого я оставил без матери. Не удивлюсь, если часть урока Бавкиды как раз и заключалась в том, чтобы я понял, что иные поступки ведут к таким последствиям, которые мы сами не готовы принять. Но тут она, должен сказать, припозднилась, так как все эти премудрости я успел почерпнуть из опыта не слишком удачного общения с мастером Аверре. Оставалось лишь решить, взвалить ли на себя ответственность за дальнейшую судьбу целого выводка маленьких китхов или просто забыть об их существовании, как о пустом и очень неприятном сне. Не стану скрывать, забота о ком-то была мне так же чужда, как этой планете тепло. И бросить беспомощных зверенышей на милость судьбы казалось решением наиболее выгодным с точки зрения холодного расчета. С другой стороны, поступки моей матери и ее последующая гибель не оставили меня равнодушным к ее идее, что власть непременно накладывает ответственность. А моя ответственность за все произошедшее здесь была абсолютной и, следовательно, уйти спокойно я не мог.

Добежав до прыгуна, я развернул машину и помчал ее в сторону пещеры, где прятались котята. Расстояние было небольшое и на полет ушло меньше минуты, только за это время я успел извести себя мыслями о том, что могу опоздать. Что, если шакалы, которых держала в своем подчинении Бавкида, добрались туда раньше? Что, если она предвидела и этот мой шаг, а заодно сделала его невыполнимым? Если так, то эта игра превратится в нечто куда более сложное и отвратительное, чем я мог себе представить, а у меня никогда не было иллюзий по поводу нравственных норм Адис Лейр. Адепты Ордена верны лишь себе. И никому больше.

Ни одной псины по пути не подвернулось, что только укрепило сомнения да потуже стянуло грудь. И все же, я продолжал надеяться, что еще не поздно.

Резко затормозив у входа и не став вырубать двигатель, я, прихватив из бардачка фонарик, выпрыгнул из кабины и тут же нырнул в припорошенный снегом зев пещеры, откуда не доносилось ни звука.

Сама пещера в глубину была порядка десяти метров, большую часть которых составлял обросший слабо отливавшими в тусклом луче фонарика синевой кристаллами рукав. Пока я двигался по нему, все время задевал спиной и плечами острые выступы, а разок даже, кажется, порвал прочную ткань термооплетки. Видимо, из-за внутреннего раздрая, боли я практически не заметил, только небольшой холод. Я старался дышать как можно тише, прислушиваясь, не раздастся ли впереди какой-нибудь звук, но из-за учащенного сердцебиения едва мог разобрать даже собственные шаги. Дурное предчувствие гнало вперед, точно хлыст. Достигнув дна, я, наконец, сумел перевести дыхание – пещера оказалась пуста, шакалов не было и в помине. Обшаривая пол и углы фонариком, я искал признаки четверых маленьких клубочков, но, ни в растормошенном гнезде, ни где-то поблизости обнаружить их не сумел. Позволив сознанию потянуться к Теням, я стал понимать, что худшие из моих ожиданий оправдались. Они не оставили даже крови. Шакалы вылизали все подчистую, как только разделались с основным блюдом. Проглотили не разжевывая. А потом помочились там, где жрали, чтоб перебить запах крови, а заодно пометить территорию собственной аммиачной вонью.

Снаружи послышался вой. Недолго думая я развернулся и полез вон из пещеры, мечтая оказаться в окружении стаи. Я надеялся, что желание разделаться со мной пересилит их страх и что инстинкты убийц возобладают над безопасностью. Пусть бы они думали, что то была лишь закуска и настоящий пир еще впереди.

Я выскочил наружу. Тени подтолкнули меня в спину, и прыжок получился высоким и внушительным, а приземление в самом центре сбившейся в кучу стаи расшвыряло шакалов во все стороны. В меня будто что-то вселилось. Что-то темное и еще более кровожадное, чем ледяные шакалы.

Новый вой огласил ущелье. Только на этот раз это был вопль боли и страха. Они пытались сбежать, но Тени и мое желание, воплощенное через них, держали их на месте. За всю свою жизнь я не мог припомнить момента, чтобы так хотел чьей-то крови. Это было сродни наваждению.

Один из псов исподтишка попытался укусить меня, но небольшое усилие мысли вдавило белогривую голову в затвердевший снег. Неприятный хруст, последовавший за этим, подсказал, что больше опасаться этого экземпляра не стоит. Кровь быстро пропитала снег.

«Я убийца», – вновь пронеслось в голове.

Но злость не утихла, лишь вспыхнула с удвоенной силой. Желание уничтожить подлых тварей, охочих до слабой жертвы, возросло во сто крат. И жаль, что в руках была одна только стая.

Окинув оставшихся шестерых шакалов взглядом, я заставил себя забыть о рамках и ограничениях, моральных нормах и всех принципах разумного существа. Фактически я встал со зверьми на одну ступень и, используя накопленную за долгие годы злобу, выпустил ее наружу испепеляющим пламенем.

В считанные секунды ледяная прогалина превратилась в пекло, куда я выплеснул всю боль и отчаяние, связанные с потерей матери и ее любви. Я радовался воплям умирающих животных и с наслаждением вдыхал запах их паленой плоти. Я не сразу понял, что вместе с шакалами выл сам. Из-за пустоты, образовавшейся в душе, и боли, точно яд, заполнявшей ее.

Силы мои иссякли гораздо быстрее, чем ожидалось, но это не имело значения, поскольку после того, что я натворил, вокруг не осталось ничего живого. Только трупы, быстро замерзавшая грязь и облака пара.

Обессиленный и опустошенный, я на нетвердых ногах доковылял до прыгуна, один бок которого был сильно обожжен, неуклюже забрался в кабину, включил зажигание и, не оглядываясь больше, улетел прочь.

Глава 3 Причастность

Машина мчалась с бешеной скоростью, вспарывая стену беспрестанно сыплющегося снега, точно нож. Я всю дорогу пытался сторговаться с совестью, не желавшей униматься после произошедшего, убедить себя, что иного выхода не оставалось. Тезис «собакам собачья смерть» казался как нельзя уместным. И тем не менее крошечная часть сознания продолжала твердить, что у меня не было веских оснований расправляться с шакалами. Тем более способом, к которому мог прибегнуть только настоящий изувер.

Я пробовал отстраниться от произошедшего и взглянуть на события в пещере со стороны, да только отзвуки миновавшей бури все еще слышались в голове, раздувая тлеющие угольки ярости. И все начиналось сначала.

Внутренние метания не улеглись, когда прыгун вынырнул из ущелья на заснеженное плато и устремился к нависающей над сверкающей пустошью башне Цитадели.

Огромная металлическая конструкция, возведенная у основания массивного кристаллического шпиля, внешне воплощала в себе все то, что олицетворяли обитающие в ней лейры. Плавные, будто вытесанные ветром обводы кольцевидного корпуса напоминали о запретной таинственности искусств, практикуемых Орденом, а темный, почти черный цвет металла, резко контрастирующий с окружающим пейзажем, как бы намекал на их природу. Не так уж и неправы были древние жители Паракса, утверждавшие, будто лейры – порождения тьмы, созданные, лишь чтобы сеять хаос. Раньше я не особо задумывался над этой сентенцией, но что если, в ней все же крылся свой смысл?

Я уронил прыгун на ладонь посадочной площадки, той самой, где впервые познакомился с Батулом Аверре. Двигатели стихли, колпак кабины скользнул в сторону, впустив внутрь крылатой машинки порыв холодного воздуха. А вместе с ним и:

– Алит Эпине!

Выбравшись из прыгуна, я уставился на привратника, спешащего ко мне навстречу. Упакованное в термооплетку змееподобное тело древнего представителя расы тифин гипнотически извивалось, оставляя на снегу продолговатые узоры.

– Тулса? – удивился я. Прежде привратник никогда не опускался до разговоров с младшими лейрами. И уж тем более не встречал их на площадке, даже несмотря на то, что это было его прямой обязанностью. Слишком долго он верой и правдой служил Адис Лейр (по некоторым слухам, Тулса уже был стар, когда Бавкида еще цвела медовой юностью) и заработал определенный авторитет, с которым принято было считаться всем, включая нынешнюю правящую верхушку Ордена. – В чем дело?

Застыв в паре метров от меня, привратник скептическим взглядом оценил мой облик и недовольно поджал губы.

– Тебя хотят видеть, – процедил он с характерным для своей расы пришепетыванием, плавно махнув ладонью в сторону входа.

Заявление обескуражило.

– Кто?

Тулса раздраженно зашипел:

– Я не задаю идиотских вопросов, и тебе не следует. – Потом, видимо, решив взять себя в руки, добавил: – Кто-то из наставников очевидно. Думаешь, мне все докладывают?

Я так не думал и, если по совести, плевать хотел на тонкости взаимоотношений привратника и мастеров. После кромешного ада, который я устроил шакалам возле китховой пещеры, силы мои были на исходе, как моральные, так и физические. Ноги дрожали, желудок приклеелся к позвоночнику от голода, а глаза слипались, будто под действием локального гравитационного усилителя. В общем, мне было не до идиотских загадок.

– Когда узнаешь, тогда и подумаю об этом, – бросил я, нажатием клавиши напульсника активировав механизм посадочного рукава. С негромким лязгом площадка стала втягиваться в жерло ангара.

Тулса, подобной строптивости явно не ожидав, изумленно выпучился на меня.

– Ты что, меня не слышал, алит? Тебя ждут в Изоляторе.

Последнее слово развеяло сонливость. Брови мои поползли вверх:

– А это еще зачем?

– Я не обязан знать. В няньки ни к кому не нанимался.

Пропустив последнюю фразу мимо ушей, я невольно коснулся хромированного напульсника, исполнявшего роль коммуникатора, и нахмурился.

– Странно, – пробормотал я под нос. – Бавкида ничего не сказала.

Тулса взвился, сделавшись на полметра выше меня.

– Тебе лучше знать. – Длинные полупрозрачные усы на курносом лице встопорщились. – Она же постоянно с тобой носится, а я бессмысленные вопросы не задаю.

Вид раздраженного привратника заставил меня призадуматься, а не умела ли раса вид плеваться ядом, но слова быстро вытеснили все идиотские опасения, став причиной совсем других вопросов. Зачем я кому-то понадобился в Изоляторе? И в чем срочно?

С давних пор, еще когда Цитадель проектировалась как несокрушимый редут и будущий оплот ремесла лейров, глубоко под ее основанием, значительно глубже уровня энергоцентра, располагалась обширная сеть похожих на инкубационные ячейки камер, отведенных для тех лейров, кто мог представлять угрозу не только себе, но и Ордену в целом. Иными словами, то были места содержания умалишенных, и я не мог припомнить случая, чтобы кого-то, кроме ответственных лиц и старших мастеров, туда допускали.

И еще: у Изолятора была дурная слава, а покинуть его можно было только ногами вперед. Так что нетрудно понять, почему я особо туда не рвался.

Сумрак ангара поглотил все вокруг, когда широкая створка затворилась за нами. Тусклое свечение потолочных ламп немногим помогало, и то лишь затем, чтобы не натыкаться на ряды прыгунов и звездолетов – все, что осталось от некогда могучего флота Адис Лейр. Кроме меня и Тулсы, в ангаре практически никого не было: лишь пара роботов-механиков, ковырявших многофункциональными манипуляторами внутренности одной из машин, да рыжеволосый парень в оплетке алита, которого я прежде не встречал. На нас с привратником он не обращал внимания, так что и я быстро вернулся взглядом к Тулсе, сообщив:

– Ладно. Приведу себя в порядок и спущусь.

– Это срочно, алит! – Привратник вцепился в мое плечо, будто от того исполню ли я приказ, зависела его собственная жизнь. – Ты понимаешь, как глупо разочаровывать наставников?

Сделав глубокий вдох, я стянул с головы капюшон оплетки и взлохматил слежавшиеся волосы.

– Последние лет семь я только тем и занимаюсь!

Пока лифтовая кабинка несла меня к квартирным блокам для учеников, я предвкушал горячий душ и сытный перекус. Вдоволь набегавшись и накувыркавшись в снегу, сейчас я казался себе выжатым почти досуха. От термооплетки разило падалью и гарью. Хотелось немедленно избавиться от всего этого. Что касается Изолятора… Кто бы меня ни жаждал увидеть, он подождет.

Будто в ответ на последнюю мысль напульсник издал нетерпеливую трель. Я глянул на крошечный экранчик и тихо выругался. Похоже, старый змей успел настучать. Вот трепло! Но отвечать все равно не стал.

Тогда трель повторилась, и на этот раз напоминала не обычный звонок, а некую бинарную команду.

В тот же миг кабинка остановилась. Вышло настолько резко, что я едва не грохнулся на пол.

– Какого?..

Еще один приказ и движение возобновилось. Только вместо ожидаемых верхних уровней, меня со все возрастающей скоростью понесло вниз, в зону, которую мне менее всего хотелось посещать.

Спуск в недра Цитадели занял всего несколько мгновений, однако этого срока хватило, чтобы довести себя до белого каления. Не то чтобы посещение карантинной зоны особенно нервировало, но отсутствие ясных для того причин здорово бесило. В Изоляторе содержались те, кому не удалось сладить с мощью Теней. Это были лейры (чаще всего алиты-недоучки), которым начисто снесло башню. Тот, кого скрытый поток наделил могуществом, уже представляет опасность, но вот с теми, кому не удалось это самое могущество себе подчинить, без надлежащего присмотра может превратиться в настоящее стихийное бедствие. Для того-то и необходим Изолятор. А уж если вспомнить, что трое пациентов оказались там по моей милости, то степень нервозности возрастала почти до шизофренических пределов.

Двери разъехались плавно и без шума, как будто нарочно действовали на нервы.

Прежде чем покинуть кабинку, я воровато огляделся. Едва освещенный коридор, в противоположном конце которого виднелась тяжелая дверь, пустовал. Подкожный зуд подталкивал меня окутаться Тенями, словно защитным коконом, но сделать это не хватало духу. Я ощущал звон, напоминавший колебания натянутых цепей.

– Ты заставил себя ждать.

Я не заметил, как она появилась. Казалось, свет мигнул и вот Бавкида уже здесь. В несменяемой черной накидке и капюшоне – воплощение мистицизма лейров.

– Я… я… – Я не собирался объясняться, но одно только это замечание снова вывело из равновесия, заставив вспыхнуть, точно сушняк. Бавкида всегда великолепно читала по лицам, а я, как правило, столь же великолепно ей в этом противостоял. Но сейчас, благодаря недавней истории в Пустошах, эмоции выплескивались через край, так что удержать их при себе не было никакой возможности.

Она увидела ответ на свой вопрос в выражении моего же лица и, как обычно, холодно улыбнулась. Сквозь темное пятно, наполовину скрывающее ее лицо, блеснули глаза.

– Выдохни, Сети, а не то лопнешь. Я вижу, детеныши китха причинили тебе немало беспокойства. Неужели так трудно было разобраться с горсткой котят?

Честное слово, никогда в жизни не испытывал большего соблазна размозжить чужую черепушку, чем в этот миг. Сарказм так и хлынул:

– Вы же знаете, я обожаю все усложнять.

– И то правда. – Бавкида взглядом оценила мой помятый вид. – В этом ты большой мастер!

– Не понимаю, почему все считают, будто я вам небезразличен?

– Потому что видят, как я ношусь с тобой большую часть твоей жизни, дружок, вот почему!

Я не удержался и хмыкнул:

– То-то задыхаюсь от заботы.

Старуха скривилась. Вернее, съежилась та часть ее лица, что оставалась видна под капюшоном.

– Я надеюсь, мы не будем сейчас возвращаться к разговору о корабле Аверре?

К слову, история не самая занимательная. Перед тем как сгинуть в пламени Иглы Дживана, уничтоженной моей матерью, мастер Аверре, руководствуясь некими, одному ему известными, принципами, сделал меня хозяином своего исследовательского звездолета. Именно на нем я вернулся с Боиджии. И почти сразу же был лишен возможности им обладать – Бавкиде, видите ли, показалась подозрительной такая щедрость бывшего лейра, едва не ставшего причиной катаклизма вселенского масштаба, и она, с присущей себе оперативностью, реквизировала корабль. Даже не позволив его как следует изучить!

– Не в корабле дело! – Пусть и не совсем правда, но все-таки. – Я о ваших попытках манипулировать мною, вот о чем!

– Мы это уже обсуждали, – процедила старуха, выпятив подбородок, – и у меня нет желания возвращаться к ней вновь. Тебе все время мерещится, будто я плету интриги за твоей спиной, все кажется, словно мне хочется сделать из тебя преданного пса. Но оглянись, Сети! У меня уже есть целая клика прислужников, и ты им нечета!

Речь шла о маленькой армии личных ассасинов. Кто б сомневался.

– Приятно слышать, что вы наконец дали им истинное определение, – проговорил я. – Прислужники – это, конечно же, о них.

Бавкида недобро прищурилась.

– Не переоценивай свою значимость, дружок. Ты – не уникален.

– Мастер Аверре мне это вполне доходчиво объяснил. Тем больше вопросов вызывают ваши психические игры. Зачем они?

Но отвечать старуха не спешила. Она развернулась и неторопливо заковыляла по коридору.

– То, что ты считаешь играми, Сети, на самом деле попытки помочь тебе справиться с болью.

– Боль – это эмоция, а элийров учат их контролировать.

– Не обманывайся. Ты никогда на самом деле этого не умел. Только пытался.

– И что с того?

– А то, мой милый элийр, что та часть тебя, пытавшаяся воскреснуть, когда ты снова обрел мать, оказалась смертельно ранена новым ее уходом и теперь лежит где-то внутри и медленно разлагается, отравляя оставшийся кусок твоей души. Я же, со своей стороны, пытаюсь помочь тебе отыскать этот труп и похоронить его.

– Вместе со всем, что еще делает меня человеком, не так ли? Вы хотите вылечить меня от эмоций. Это так… мило.

Не сбавляя шага, Бавкида чуть оглянулась и насмешливо бросила:

– Я рада, что ты оценил.

Но отвечать я ей не стал, поскольку понимал, чем это в итоге могло закончиться. Старуха редко к кому питала привязанность, а уж если такое случалось, то отдавалась чувству с маниакальностью, которой могли бы позавидовать многие психически нездоровые индивиды, потрошащие своих жертв где-нибудь в подворотнях Паракса. Лично мне пока не доводилось бывать свидетелем проявления этих ее внезапных вспышек любви к ближнему, но, судя по истории их взаимоотношений с мастером Аверре, ничем хорошим закончиться это по определению не могло. Бавкида славилась умением видеть на несколько шагов вперед, но не всегда могла верно интерпретировать увиденное, что приводило к непредсказуемым последствиям. Ведь не просто так Батул Аверре оставил Орден. Меня же во всем этом беспокоила не перспектива порвать отношения с Адис Лейр и стать вечным отщепенцем, а вероятность превратиться в комнатного питомца. На привязь я не сяду!

– А это мы посмотрим, – проговорила она еле слышно, хотя я был точно уверен, что вслух последние слова не произносил.

Чувствуя дискомфорт, я постарался отвлечься и, наконец, задал вопрос, который интересовал меня сейчас более всего:

– Зачем вы притащили меня сюда, мастер?

– Узнаешь.

За дверью нас ожидала округлая комнатка, которая по виду напоминала нечто вроде контрольного центра, с обилием компьютерных панелей и голографических схем, мерцавших в плотном полумраке. У панелей застыли двое в белых медицинских оплетках.

Санитары. С этими никакая охрана не нужна.

– Добро пожаловать, Сети, – объявила Бавкида с нарочитой торжественностью. – Отсюда мы ведем все наблюдения за теми, кто, по той или иной причине, стал местным постояльцем.

Злая ирония в голосе старухи заставила меня поежиться.

Тем временем двое у панели оторвались от своих занятий и повернулись к нам. На треть выше среднего человека, со свинцово-серой и удивительно блестящей кожей, отражавшей свет экранов, они воззрились на меня шестью маленькими черными глазками. Рууны, так звалась эта раса затворников с планеты, название которой нельзя отыскать ни в одном из общедоступных галактических справочников.

– Это он? – пропело одно из существ низким, но при этом поразительно мелодичным голосом.

Бавкида кивнула с видом, будто это не имело значения.

– Надеюсь, вы ничего там не трогали? – спросила она.

Второй санитар ответил:

– Никто не заходил туда с тех пор, как были найдены тела.

– Тела? – Я глянул на наставницу. Недоброе предчувствие закрепилось, свернувшись колючим клубком внизу живота. – Что происходит?

– Идем. – Бавкида подтолкнула меня к очередной двери.

Встав лицом к входу, я услышал, как один из санитаров обронил:

– Вы уверены, что это будет правильно?

Бавкида оглянулась и бросила:

– Естественно.

– Но это идет вразрез с указаниями, которые мы получили.

Небольшая пауза. Потом еще одна фраза старухи:

– На данный момент вас должно волновать только то, что говорю я. Открывайте.

– Прошу прощения, мастер.

Как только створки расступились, Бавкида неожиданно схватила меня за руку и настойчиво проговорила:

– Не знаю, что ты слышал об Изоляторе, но вот тебе предупреждение, Сети. Не трогай Тени, пока я этого не разрешу. Ни к чему не прикасайся, ни с кем не разговаривай. Просто следуй за мной и молчи. Понял?

– Почему? – вырвалось у меня.

Старуха тяжело вздохнула.

– Изолятор – это не тюрьма и не лечебница, но единственное место, где мы можем хоть как-то ослабить влияние Теней на поврежденные разумы здешних обитателей. Не существует препаратов, способных подавить восприимчивость лейра к потокам. Можно лишь создать искусственные условия, где шепот потока будет наименее заметным. Поэтому не трогай Тени, ради всего, во что веришь. – И добавила: – Я знаю, как ты относишься ко всему, что я говорю, но лучше прислушайся, иначе всерьез рискуешь не вернуться.

– Вернуться? – не понял я.

Старуха зловеще улыбнулась:

– В мир здоровых лейров.

Мы вошли в помещение, которое я назвал бы пузырем, иного слова просто невозможно подобрать, и с трудом удержал собственную челюсть на месте, настолько огромным оно оказалось. Это была сфера никак не меньше четверти километра в диаметре, выдолбленная прямо в кристаллической породе планеты и снабженная автономным источником энергии. От ее вершины вниз расходились семь хорд, а на каждой хорде крепились несколько уровней металлических колец, в которых были вмонтированы камеры для больных. Я все никак не мог поверить, что, проведя столько лет в Цитадели, даже не подозревал о том, как на самом деле выглядит Изолятор. Это было место, о котором мало говорили, ведь оно служило напоминанием, что лейры совсем не неуязвимы.

– Не стой столбом. – Бавкида и подвела меня к небольшой платформе. Нажав несколько кнопок на консоли, она заставила платформу плавно взмыть в воздух, а затем, используя нехитрые рычаги управления, повела к одной из гигантских колонн, что скрывалась у противоположной стороны сферы.

Пролетая мимо, я всматривался сквозь прозрачные стенки камер, в надежде разглядеть кого-нибудь внутри, но взгляд отчего-то выхватывал только тени и силуэты, и никаких лиц. Что удивило больше всего: почти каждая камера оказалась кем-то занята. Только после этого я заметил, как сильно вспотели ладони и намокло под воротничком. Вновь я вспомнил о трех алитах, которым не повезло выбрать меня предметом своей жестокой шутки, и внезапно чувство вины, как вынырнувшее из темноты копье, ударило в самое сердце. А следом за ним вновь всплыло дурное предчувствие, липким щупальцем сдавившее легкие.

– Что здесь произошло? – спросил я.

– А-а, – протянула Бавкида. – Ты чуешь это, правда? Запах вины, смешанный со смертью, ни с чем не перепутаешь.

Я не собирался нарушать запрет. Я не идиот. Но привычка, въевшаяся в подкорку, сработала чисто автоматически. Я погрузился разумом в Тени и… в тот же миг чуть не захлебнулся от смрада, ударившего по всем чувствам разом.

Инстинктивно совершив глубокий вдох, я завалился набок. В глазах помутилось, а сердце, казалось, приготовилось выскочить из груди. Барабанная дробь долбила в уши, и я не сразу смог распознать голос Бавкиды, невнятно вещающий издалека. Я даже не осознал, что начал отключаться, пока что-то не рвануло меня резко вверх.

Я распахнул глаза и увидел, что нахожусь в объятьях наставницы, своими тонкими ручками удерживающей меня от того, чтобы не перевалиться за бортик платформы.

– Я же сказала не прикасаться к Теням! Ты никогда не слушаешь того, что тебе говорят!

Аккуратно опустив меня на пол, она отодвинулась в сторону, позволив мне кое-как собрать себя в кучу.

– Кошмар, – выдохнул я через силу, будто только что побывал под толщей нечистот. Хотя в некотором роде именно так оно и было.

– Кошмар? – с ехидцей переспросила Бавкида. – Я так не думаю. Настоящий кошмар ты еще не видел.

Подняв на нее взгляд, я растерянно спросил:

– В смысле?

– Иди за мной, дружок. Сейчас ты все поймешь.

Бавкида заставила платформу остановиться возле одного из плоских колец, находившихся почти под самым потолком, и провела меня к скоплению трех прозрачных камер, возле которых отирались четверо механических ремонтников. С противным звяканьем они сновали по стенкам, словно пауки, о чем-то переговариваясь. Старуха на них внимания не обращала. Я так же переключил свое непосредственно на тех, кто должен был в этих камерах содержаться, а увидев, застыл как вкопанный: три клетки, расположенные одна за другой по дуге кольца, и в каждой труп.

На долю секунды я замер, а чуть погодя вздрогнул, и еще – это было хуже всего, – мне стало интересно. Теперь оказалась понятной причина ментальной вони и слова Бавкиды, предупреждавшей не прикасаться к Теням, вот только неясной оставалась моя во всем этом роль, и я спросил об этом.

– А ты взгляни на них получше...

Я не хотел. Честно. На сегодняшний день с меня было достаточно смертей, но объяснять что-либо Бавкиде оказалось так же бессмысленно, как уговаривать солнце не садиться. Кроме того, вопреки всяким попыткам, подсознательное любопытство, не раз стававшее причиной многих моих неприятностей, подавить не удавалось.

Присев напротив ближайшей камеры, я попытался всмотреться сквозь заляпанное стекло в лицо убитого, а едва узнав его, тут же отскочил. Обернувшись к наставнице, я вонзил в нее вопросительный взгляд, но наткнувшись на светящиеся ехидством глаза, не позволил вопросу сорваться с губ и вновь обратился вниманием к трупу.

Я узнал его. Хотя годы заключения, проведенные в замкнутом пространстве, значительно изменили внешность разумника, превратив в подобие полупрозрачной мумии, тем не менее я хорошо помнил это лицо. Оно, как и два других, много ночей подряд являлось мне в кошмарах, от которых я просыпался, временами забывая, что все произошедшее давно позади. Не помню, сколько раз я представлял себе, как заглядываю в эти остекленевшие глаза с ощущением собственного триумфа. Вот только то, что я испытывал теперь, триумфальным совсем не казалось.

– Ну? – нетерпеливо осведомилась Бавкида. – Есть что сказать?

На то, чтобы осознать смысл ее вопроса и дать ответ, потребовалось не больше миллисекунды. Но чтобы справиться с собственными чувствами и утихомирить зарождавшийся внутри грозовой фронт, ушло больше времени, так что пауза затянулась. Со стороны могло показаться, будто я изучал камеру, пытаясь сопоставить факты и сделать какие-то выводы, хотя ответ знал на уровне подсознания, едва увидел труп.

– Это не самоубийство. И я здесь ни при чем. – Сказал спокойно, будто следователь на месте преступления, и сделал вид, что меня случившееся нисколько не задело.

Бавкида недоверчиво хмыкнула.

– Ты уверен?

Я промолчал. Стало очевидным, кто находился в двух оставшихся камерах. И все равно, подходя к клеткам, я не мог освободиться от еле заметной судороги в ногах. Это были они, те, о ком я думал, когда часом ранее отправился воевать с самим собой в ущелье. И они были мертвы. Никаких ран, никаких увечий. Просто три аккуратненьких чистеньких тела, которые лежали так, словно в один момент просто забыли, как жить.

– А выглядит, словно их кто-то на это надоумил. И говоря «надоумил», я имею в виду, запрограммировал, как, скажем, апофеоз своей маленькой мести за то, что несколько лет назад неудачно пошутили.

Я понимал, к чему она клонит, но не купился на провокацию, поскольку знал, что за пустыми насмешками не скрывалось ничего серьезного. Бавкида не хуже меня понимала, что ни один подросток-элийр, каким бы одаренным он ни был, так поработать над чужими мозгами не мог. Я в свое время здорово поиздевался над ними, но даже теперь мне едва ли хватило бы сил, чтобы внушить трем здоровым парням, притом прошедшим начальную психическую подготовку, желание расстаться с жизнью. Даже с одним разумником сделать нечто подобное – процесс чересчур трудоемкий и опасный. Этого невозможно добиться без предварительного планирования и многих часов долгой скрупулезной работы. Мной же в тот раз двигали исключительно эмоции, потому и результат получился слишком скомканный. Я просто перевернул их мозги с ног на голову. Убивать же ни тогда, ни теперь желания не было.

– Как давно их нашли?

– Во время нашей с тобой прогулки, – сообщила Бавкида, скрестив перед собой руки.

«Значит, и двух часов не прошло», – подумал я и опять прилип лбом к прозрачной стенке, разглядывая бледный труп.

– Мастер, вы ведь не хуже меня знаете, что я к этому отношения не имею. – Одновременно с этим я пытался сообразить, кому подобное могло быть под силу, и ни один из лейров на ум пока не приходил.

– Конечно.

– Тогда зачем вообще привели сюда?

– Затем, что мне очень интересно знать, кто это сделал, а кандидатуры более заинтересованной, чем ты, я, увы, найти не сумела.

Оторвавшись от созерцания тел, я всем корпусом повернулся к старухе и не без удивления спросил:

– С чего вы взяли, будто меня это заинтересует?

Новая и очень довольная улыбка захватила нижнюю половину лица наставницы.

– Потому, Сети, – промурлыкала Бавкида, – что мы оба знаем, твое природное любопытство не даст тебе сидеть в стороне, пока убийца не найден. Или я в чем-то неправа?

Глава 4 На тропе

Ади Муэрра. Санд Амьен. Рас Тефери.

В эти три светящихся имени уперся мой взгляд, стоило разлепить глаза следующим утром на жесткой выдвижной койке. Весь предыдущий вечер я потратил на попытки выудить что-нибудь полезное об убитых из базы данных Цитадели, но к собственному негодованию не сумел обнаружить ничего мало-мальски важного. Даже тайный код, давным-давно украденный у Бавкиды, не помог. Вообще, досье троицы странным образом выглядело неполным и больше всего напоминало заготовки. Сообщалась лишь общая информация, вроде возраста, места рождения и тому подобной ерунде, но ничего более весомого и важного.

Я снова зажмурился на секунду и приказал себе подниматься. Прямой наводкой направился в душ, а в голове перебирал причины и следствия тройного убийства в самом охраняемом месте Цитадели. Не самое благородное занятие, положим. Тем более когда на руках ни единой зацепки. И все же запретить самому себе думать я не мог. Разум работал на автомате, решая подкинутый ребус. Даже за завтраком, сидя в общей столовой и ковыряя ложкой безвкусную питательную смесь, я размышлял о том, кому могли насолить запертые в клетках алиты. Именно в этот момент мне в тарелку прилетел комок снега.

Каша брызнула в стороны, заляпав не только стол, но и мою безукоризненную оплетку.

– Что за?..

Шум, обычный для столовой, моментально стих. Все, кто был внутри, уставились на меня в задорном ожидании.

Я не стал разыгрывать сцену с поисками злоумышленника. Спокойно утерев лицо салфеткой, перевел взгляд на столик, располагавшийся через два от моего, где в компании верных подпевал восседал Янси Райт – один из блестящих алитов Цитадели, любимчик мастеров и по совместительству главная заноза в моей заднице на протяжении последних пяти лет.

Заметив мой взгляд, Райт растянул бирюзовые губы в широкой ухмылке:

– Шикарно сморишься, Сети. С уха кашу еще сними.

– Твоих культей дело? – спросил я, кивнув на собственную тарелку, в которой вовсю таял снежок, превращая и без того малосъедобное варево в нечто неописуемое.

Улыбка Райта сделалась шире.

– Прости. Промахнулся.

Те, кто сидел рядом с ним, гадко захихикали.

Трудно сказать, с чего именно началась наша взаимная неприязнь. Пересекались мы редко, да и то в основном на занятиях, к тому же интересы кардинально разнились. Не говоря уж о талантах. Райт не был элийром и много сил прикладывал, чтобы попасть в число ассасинов Бавкиды. Не покривив душой, скажу, он – один из лучших молодых лейров, что я встречал. И тем не менее это не помешало нам возненавидеть друг друга с первого взгляда. Притом без какой-либо видимой причины. Казалось, нам просто не дано было мирно сосуществовать.

– Ты доиграешься, Райти, – прошипел я.

Его улыбка померкла, но лишь на тот миг, пока одна из недоучек, бывшая в группке поклонниц кем-то вроде заводилы, что-то зашептала ему на ухо, при этом злобно косясь в мою сторону.

Я понимал, к чему идет дело. Райт был одним из тех, кого некоторые особо впечатлительные дамочки называли эталоном мужской привлекательности среди гуманоидных рас. Выходец с Паракса, как и большинство представителей этой планеты, он отличался завидным ростом и статным сложением. При этом имел весьма запоминающуюся внешность, не ограничивающуюся черным ирокезом, ниспадавшим на правую половину лица. Многие находили его крайне смазливым. Меня же все эти правильные черты да чуть раскосые светло-серые глаза, оттенявшие синюю кожу, просто раздражали. В Цитадели, казалось, было всего два типа алитов: те, кто мечтал с ним подружиться, и те, кого он уже отшил.

Райт поднялся и под тихое хихиканье подружек уверенно направился к моему столику. Присев на свободный стул, он понаблюдал, как я избавляюсь от остатков недоеденной каши и допиваю сок, а затем выдал:

– Как жизнь?

Вопрос вынудил меня тихо усмехнуться и отставить опустевший стакан в сторону.

– Только что была намного лучше, – признался я.

Легонько ударив ладонью по столу, Райт ухмыльнулся:

– Знаешь, Эпине, я каждое утро смотрю на тебя и думаю, зачем тебе прикидываться нормальным, а?

Я слегка выгнул бровь:

– Так много думать… не лопнул с натуги?

Райт оскалился, обнажив чуть заостренные белые зубы. Именно так, потому что на улыбку эта гримаса никак не походила.

– Я не пойму, почему ты такой?

– Такой? – Настал черед и второй брови насмешливо поползти вверх. – Это какой?

– Ты прекрасно знаешь, что тебя здесь никто терпеть не может и все равно упорно таскаешься в общую столовку, хотя я точно знаю, что старуха может приказать, и тебе жрачку прямо в комнату доставлять будут.

Прежде чем ответить, я сделал вид, будто тщательно обдумываю вопрос. Стало быть, все считали, что любой мой каприз выполнялся сиюминутно? Надо же! Далеко ушли слухи о сути наших взаимоотношений с Бавкидой. Еще немного и они ее ко мне в родные бабки запишут!

– А может быть, мне просто нравится смотреть, как ты бесишься, едва я появляюсь на пороге? Такое предположение тебе на ум не приходило?

Яростно сверкнув глазами, Райт чуть подался вперед и очень тихо проговорил:

– Считаешь себя исключительным? А представляешь ли, насколько сильно ошибаешься? Ты так привык блаженствовать, что даже не замечаешь, как все вокруг меняется.

Стараясь сохранять невозмутимый вид, я опустил локти на крышку стола и сцепил ладони в замок.

– Мои заскоки? Я надеюсь, ты сейчас не об истории с Аверре разглагольствуешь? Если мне память не изменяет, то именно ты едва не бился в припадке, когда выбор Батула пал на меня.

– Не льсти себе. – Райт отмахнулся. – Аверре такой же выдающийся лейр, как наш Тулса!

– Кто бы спорил, – обронил я.

Мой оппонент нахмурился, но, разумеется, ничего не понял.

– Я лишь хотел сказать, что ты здесь всех уже порядком достал, и не будь Бавкида на твоей стороне, духу бы твоего здесь давно уже не было. Это ты понимаешь?

Ясно было, что чудо-мальчик неспроста затеял этот разговор и к чему-то медленно вел.

– Я многое понимаю. – Мои пальцы опять сомкнулись на стакане – неосознанный жест, и чтобы как-то его оправдать, я начал составлять пустую посуду на собственный поднос.

Райт воспринял этот ответ по-своему.

– А раз так, мой тебе совет – проваливай из Цитадели и как можно скорей.

Я замер.

– Чего?

Тот снова оскалился:

– Проваливай, говорю, пока не поздно. Иначе я гарантирую, ты пожалеешь о том, что не сделал этого раньше.

С некоторым усилием заставив губы сложиться в вежливую улыбку, я поинтересовался, не угрожает ли он. На что получил ответ:

– Ты ведь у нас большой умник, так что должен отличить угрозу от дружеского совета.

– Так это еще и совет?

– Лучший из тех, что ты когда-либо получал, – заявил Райт, тряхнув ирокезом.

Сдержав улыбку, я с деланной серьезностью проговорил:

– В таком случае обещаю над этим подумать.

Иронии в моем ответе он определенно не уловил. Тем лучше. Проще будет выяснить, о чем он тут болтал, ибо я точно знал, что просто так этот придурок угрозами бросаться не станет. Составив на поднос пустой стакан и тарелку с остатками каши, я поднялся и, игнорируя десятки недоброжелательных взглядов, направился в сторону мойки, за которой трудились роботы.

– Вам понравился завтрак? – по традиции спросил один из механических мойщиков.

– Непревзойденный, – бросил я также на автомате и в этот момент ощутил всплеск Теней.

Не задумавшись ни на миг, я резко пригнулся. И вовремя! Один из подносов пролетел аккурат над моей макушкой, со звоном врезавшись в металлическое лицо мойщика. Того аж закоротило, а сам поднос загромыхал по полу.

Догадываясь, кто запустил снаряд, я медленно выпрямился и обернулся. Заполненная алитами комната мгновенно погрузилась в тишину. Все застыли, будто их кто проклял, и переводили ошарашенные взгляды с Райта на меня и обратно.

Гордость Цитадели же сидел, как ни в чем не бывало, и нагло ухмылялся.

– Сдай и мой тоже, раз уж все равно там.

Надо быть дураком, чтоб не понять, что он нарывался на драку. Причем хотел устроить в столовой настоящее побоище. Только мне в этом не было совершенно никакого проку, и потому, бросив в его сторону высокомерный взгляд, я отшвырнул несчастный поднос мыском с дороги и молча вышел из столовой. Пусть покуражится, пока есть время. Посмотрим, как он будет заливаться, когда мы окажемся один на один.

Выходка Райта здорово меня взбесила, однако стоило очутиться в огромном полупустом коридоре, я позабыл о его существовании, вновь возвратившись мыслями к убийству. Шагая по зеркальному полу назад в комнату, я практически не обращал внимания на торопившихся в аудитории алитов и мастеров. Кое-кто из последних снисходил до того, чтобы поздороваться, хотя большинство, как обычно, просто проплывали мимо, будто меня в их вселенной вообще не существовало. Что, в общем-то, казалось весьма удобным, поскольку не отвлекало от размышлений.

А подумать было о чем.

Во-первых, это, конечно, способ, которым были совершены убийства. Как я уже говорил, на первый взгляд определить, каким образом трое относительно здоровых парней оказались трупами, оставалось невозможным. Но на этот вопрос разгадку могло дать вскрытие, да только о результатах раньше полудня не стоило и мечтать. Пускай Бавкида и дала лекарям понять, что дело не терпит отлагательств, работы у ребят всегда хватало с запасом.

Во-вторых, это, собственно, самый главный вопрос: кто убил? О чем я не имел ни малейшего представления, ибо вообразить не мог, кому эти трое насолили, пока оставались скрученными смирительными рубашками. В числе первых логично было назвать мое имя, но, положа руку на сердце, я мог с чистой совестью признаться, что не виноват. Да и к чему мне было убивать их теперь, когда я и без того почти сожалел, что вообще полез в их головы?

Ну и, в-третьих, разумеется, причина убийства. Тот, кто это сотворил, определенно преследовал личные цели, о которых я, опять же, мог только гадать. С другой стороны, именно это делало нынешнюю задачу особенно интересной. А кроме того, позволяло немного забыться, поскольку с тех пор, как вернулся с Боиджии, я так сильно погряз в самокопании, что всерьез начал опасаться за собственное душевное здоровье.

– Куда так торопимся, алит Эпине? – неожиданный вопрос, прозвучавший над самым ухом, вырвал меня из глубин мыслей и заставил замереть на середине шага и оглянуться.

Узнав мастера Шенга, тучного бледнокожего иланианца, я тут же расслабился, поскольку это был единственный преподаватель Цитадели, которого совершенно никто не уважал.

– Если не ошибаюсь, лекция вашей группы проходит в противоположной стороне. Или вы считаете, что образование вам уже и ни к чему? Чем заняты сейчас ваши мысли?

Я слегка улыбнулся, поскольку никто из мастеров отчего-то никак не мог взять в толк, что именовать меня алитом уже не вполне правильно. Почти три месяца назад мне присвоили звание полноправного элийра и от лекций, само собой, освободили. И все-таки вступать из-за этого в полемику со старшим стало бы не лучшим выходом, так что ответ мой прозвучал безукоризненно вежливо:

– Делами, мастер.

– Делами, говоришь? Вот как? – Шенг изогнул тонюсенькую бровь и кончиком длинного когтя пощекотал свой лоснящийся третий подбородок. – Что-то чересчур деловые все нынче стали.

Я лишь пожал плечами. Что тут скажешь? Пробормотав извинения, я попытался обойти расплывшуюся фигуру стороной, однако не тут-то было. Злополучный тип вцепился в меня потными руками, точно в родного.

– Погоди-ка, Эпине, не торопись, а то, как говорится, еще куда-нибудь успеешь. Хе-хе. Я лишь хочу у тебя кое о чем спросить… Только давай отойдем в сторонку. – И он утащил меня за один из полутемных постаментов, по иронии судьбы изображавший ныне покойного Батула Аверре. – Послушай, Сет, ты, без сомнения, знаешь о слухах, которые бродят по Цитадели с тех пор, как ты улетел вместе с Аверре…

Я равнодушно наблюдал за тем, как мастер, нервничая, точно подросток, отчаянно подбирал слова и переминался с ноги на ногу.

– …И я бы хотел кое о чем тебя спросить…

Начинается…

– Правда ли, что в тех краях, куда занесла вас с Аверре нелегкая, вы отыскали настоящую Иглу Дживана?

Глядя на это жалкое, заплывшее жиром существо, я в первые секунды разговора почти ощутил что-то отдаленно напоминавшее сочувствие, но стоило Шенгу открыть рот, как все это как метелью сдуло. Отчего-то, и это было почти забавно, после моего возвращения каждый мастер считал чуть ли не своим долгом подкараулить меня где-нибудь и задать несколько наводящих вопросов, касавшихся Иглы Дживана. Само собой, предлагая за ценные сведения определенные поблажки, будь то возможность прогулять лекцию или автоматический зачет. Только вот почему-то, ни одни не брал в расчет, что мне все это уже никоим образом неинтересно. Нет, правда. Науками я не увлекался, оттачиванием боевых искусств и артефакцией – тоже. Я по натуре относился к ищейкам, но никак не к ремесленникам или, не приведи Тени, наемным убийцам.

– Мне запрещено говорить об этом, мастер. Извините. – Я улыбался. Казалось, что уважительно и мягко, но по отразившейся на лице Шенга реакции, понял, что недостаточно искренно.

– Я понимаю, алит Эпине, – проговорил он холоднее, чем прежде. – Я все это прекрасно понимаю. Но с твоей стороны, думаю, было бы мудро проявить больше лояльности к тому, от кого некоторым образом может зависеть твоя дальнейшая судьба как лейра.

Я моргнул. Серьезно? Нет, правда, он что, говорит всерьез? Угрожает? Должен признать, до подобного еще пока ни один из наставников не опускался. А впрочем, стоило ли удивляться, если этот тип, готов был наизнанку вывернуться перед Навигатором, лишь бы заполучить место моей матери в день, когда она пропала.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо.

– Простите, мастер, но именно об этом я и говорю. Бавкида запретила мне распространяться на эту тему. Совершенно.

В ответ Шенг улыбнулся тоже, и улыбка эта мне совсем не понравилась.

– Не секрет, насколько ты верен нашей дорогой госпоже, Сет. И это в высшей степени похвально, поскольку среди нынешней молодежи редко удается встретить столь твердую позицию, как у тебя. Но дай мне попытаться кое-что тебе разъяснить…

– Слушаю.

Он наклонил лицо, отчего мне в нос ударил резкий запах рыбы, и зашептал:

– Я знаю, чем именно ты сейчас занимаешься. И, что самое главное, я знаю, почему.

Изобразив на лице недоуменную мину, я поинтересовался:

– Правда, что ли?

– Я, может, и не самый сведущий лейр в этих стенах, но кое в чем понимаю побольше прочих. К примеру, мне доподлинно известно, что ты как-то связан с тремя трупами, найденными вчерашним днем в Изоляторе. И не вздумай это отрицать. Бавкида, как обычно, старается замять дело, но уберечься от утечек даже она не в состоянии. Хе-хе… Так вот, если ты не изволишь поведать мне все, что тебе известно о той Игле, будь уверен, Навигатор обо всем узнает в тот же час, а в следующий ты уже будешь гнить под колпаком вместо убитых тобою же алитов.

Сознаюсь, мастер Шенг меня удивил. Настолько, насколько вообще этот никчемный и ищущий всюду выгоду тип способен был это сделать. Он проявил недюжинные умения, собирая крохи информации и отфильтровывая слухи. Такое умение считалось особенно похвальным для не-элийра. Но это, увы, еще не означало, будто ему удалось поймать меня на крючок.

– Мастер, я, кажется, вас не совсем понимаю. – Для правдоподобности я состроил изумленную мину.

– Неужели? – Шенг прищурил один глаз. – Таки не понимаешь? А если я предложу тебе прогуляться до нашего многоуважаемого Навигатора и обсудить эту тему непосредственно с ним, что ты на это скажешь?

– Скажу, что Навигатор может подумать, будто у вас обострился психоз.

Лицо Шенга побелело в ту же секунду, и едва это случилось, я понял, что по-настоящему влип. Каким бы никчемным наставником он ни казался, я все равно не имел права так с ним разговаривать, особенно учитывая, что за фразочки вроде этой в Цитадели предусматривались весьма суровые наказания.

Больно вцепившись пальцами в мое предплечье, Шенг изо всех сил тряханул меня и громко зашипел:

– Ты что себе позволяешь, щенок?!

Чувствуя, как его длиннющие когти впиваются в кожу, я прикусил губу, чтобы не завопить, и несколько секунд мужественно сносил брызги слюны, летевшие в лицо. Но когда свободная ладонь Шенга стала заноситься для того, чтобы отвесить мне пощечину, я просто не сдержался и в буквальном смысле вгрызся в его сознание собственным разумом.

Я этого не хотел. Хотя неправда – я очень хотел это сделать! Давно хотел. С тех самых пор, как ненароком выяснил, что Шенг наиподлейшим образом пытался занять место моей матери в ксенобиологической лаборатории, нашептывая на ухо Навигатору выдуманные мерзости о ней. Тогда был первый раз, когда мне ненароком удалось проникнуть в чужие мысли и выяснить всё. По неопытности я едва не расстался с собственным рассудком, однако Шенг, тем не менее, ничего не заметил, так как отделался небольшим провалом в памяти. Стоило прийти в себя, как Бавкида под страхом ужасной кары запретила мне распространяться об этом инциденте, а заодно попросила держаться от него на расстоянии и как можно реже пересекаться. Но не так давно я стал замечать, что мастер вновь начал проявлять ко мне интерес, невольно напомнив, почему я долгое время его терпеть не мог. И вот теперь все, наконец-то, встало на свои места.

Хотя это ни в коей мере не оправдывало того, что я с ним только что сделал.

Шенг истошно заверещал на весь коридор, будто его раскаленным железом ткнули, и, выпустив мою руку, надутым мешком грохнулся на пол. В ту же секунду из столовой и ближайших аудиторий высыпал народ, окружив нас двоих таким плотным кольцом, что на мгновение я решил, будто мастера вот-вот раздавят. Пестрая толпа алитов, среди которых мелькали и знакомые лица, вроде Райта и его извечных подпевал, тянула шеи в попытках лучше осмотреть место происшествия, а кое-кто уже откровенно тыкал в меня пальцем. Тучную фигуру Шенга распознать труда не составило, и едва самые догадливые сложили два и два, среди толпы пошла волна шепотков о попытке убийства. Ну еще бы… Стоило моему лицу только мелькнуть вблизи какой-нибудь оказии, тут же выносился приговор!

– Напал на мастера…

– Он жив ли?..

– Кого волнует?..

– Держите Эпине!..

– Ага, прилечь рядом с Шенгом хочешь?..

И тому подобное.

Я стоял и не знал, что делать. За жизнь Шенга особо беспокоиться не следовало, так как ничего такого моя выходка ему не сулила, но вот сам факт поступка заставлял здорово нервничать. Осознавая, что так просто мне этого никто не спустит, я, тем не менее, не прятал взгляда, будто забитое животное, а, дожидаясь прихода кого-то из старших, просто смотрел в неподвижное лицо иланианца и думал, как выкручиваться.

– Ну ты и влип, приятель, – послышался довольный голос Райта откуда-то с боку. – Мордой в самое дерьмище! Мои поздравления!

– Придурок, – тявкнул кто-то еще, и следом: – Мозгокрут хренов.

Подобных оскорблений было еще много, покуда самые разговорчивые прятались в толпе. Я же пропускал весь этот шлак мимо ушей, стараясь угадать, кого из мастеров сюда занесет первым, и едва между алитами заметался беспокойный шепоток, понял, что мне, фигурально выражаясь, крышка.

Бавкида приближалась неспешно, будто хищная рыба, учуявшая кровь, и каждый ее шаг заставлял алитов расступаться и тут же смыкаться позади, точно вода. При этом пылающий под капюшоном взгляд не замечал, казалось, никого. Даже меня. Хотя, признаться, стоял я ни жив ни мертв. Наконец, подойдя практически вплотную, она, не удостоив тихо скулящего себе под нос Шенга вниманием и не задав никому ни единого вопроса, встала вполоборота и, указав в сторону лифта, сообщила:

– Тебя ждет Навигатор, Сети.

Эти три слова заставили притихший коридор взорваться новым залпом громких перешептываний, правда, почти в ту же секунду оборвавшихся, стоило старухе чуть приподнять голову. Сам я, не обронив ни слова, двинулся в указанном направлении, даже не вообразив какой-либо попытки оправдаться. Да меня бы и не стали слушать. Это был еще один из уроков Цитадели: никакого снисхождения. За любые проступки неминуемо следовала расплата.

Я полагал, Бавкида отправится со мной, однако ошибся. Как только створки лифта разошлись, я оглянулся назад и увидел, что она не сдвинулась с места и смотрела при этом куда-то мимо.

– Конец тебе, Эпине! – крикнули из толпы напоследок, и двери кабинки тут же сомкнулись.

Управляющий подъемниками компьютер не стал ждать, пока я очухаюсь, чтобы отдать необходимую команду, и стартанул сам, с невероятной скоростью унося меня к самой верхней точке полукольца Цитадели. За те несколько секунд, что потребовалось лифту на подъем, я оставался в состоянии, близком к обморочному, и потому не замечал, как проскакивали цифры этажей. Все мысли точно выветрились, и я не помнил даже собственного страха. Это казалось похожим на отвратительный сон или кошмар, от которого невозможно очнуться. Мгновение ясности снизошло, лишь когда пронзительный звон возвестил о прибытии к месту назначения и тихие двери разъехались.

Именно в тот момент я понял, что ни один алит сюда еще не ступал.

Это была большая полусферическая комната с огромными сегментами окон, расширявшимися от потолка к полу и открывавшими головокружительный вид на чуть прикрытую облаками снежную пустыню. Сквозь эти здоровенные витражи внутрь лился пасмурный свет. В центре комнаты располагался приземистый круглый стол черного металла, а за ним – единственное черное же кресло, на данный момент оказавшееся пустым. Над полированной крышкой стола помаргивали десятки голографических экранов, изображавших что-то свое, будь то ход тренировки ассасинов или же новостные репортажи из отдаленных систем Галактики. На мгновение мне даже почудилось, будто на одном из экранов мелькнуло знакомое и очень привлекательное лицо молодой женщины… Но я тут же одернул себя: даже если это и она, что с того?

– Не будь таким стеснительным, Сет Эпине, – произнес откуда-то сверху очень старый, похожий на треск ломающейся древесины, голос. – Пройди и присядь. Разговор нам предстоит нелегкий.

Я резко развернулся. Над выходом из лифта располагалась небольшая галерея, ведущая, видимо, в личные покои главы Адис Лейр, а у перил стоял сам хозяин этих комнат.

Вокруг фигуры Навигатора в Цитадели пожизненно гуляло несметное количество слухов. Некоторые утверждали, будто никакого Навигатора вообще нет, а вся власть в Ордене целиком и полностью принадлежит Бавкиде. Поговаривали, будто Навигатором на самом деле правильно считать не одно лицо, а несколько мастеров, объединившихся в своеобразную тайную ложу. А кое-кто (вроде Шенга) до посинения повторял, что уже не раз встречался с предводителем лейров, и не скупился при этом на детали. Хотя имея возможность лицезреть правду, я должен сказать, что ни одна из историй к истине и близко не подходила.

Он был стар, это точно, и к человеческой расе не принадлежал. Я даже предположить не смел, что когда-нибудь увижу настолько древнего анаки. Кожа его давным-давно утратила присущую его расе синеву и стала почти прозрачной, лицо напоминало испещренную трещинами поверхность яртеллианской луны. Казалось, он знавал времена, когда лейры еще не были побеждены генералом Занди в войне, произошедшей почти полторы тысячи лет назад. И, если честно, думалось, что одного слишком пристального взгляда могло оказаться чересчур, чтобы старые кости не выдержали и рассыпались. Впрочем, все это было лишь иллюзией, поскольку силой взгляда, пронзавшего насквозь пласты бытия, Навигатор отличался недюжинной.

Медленно и как будто бы со скрипом Навигатор спустился с галереи и жестом предложил мне занять стул, мгновенно вылезший из скрытой под настилом ниши. Я не ожидал, что старик окажется настолько высоким: даже согнувшись почти пополам под тяжестью прожитых лет, он все равно оставался выше меня на целую голову. Отвесив положенный поклон, я послушно опустился на предложенное сидение.

Навигатор, тем временем расположившись в кресле хозяина, сложил на стол длинные сухие руки, завернутые в бесконечные складки серебристо-серой мантии, и уставился на меня. Мгновение это напомнило игру в гляделки с высушенной головой махдийского жреца, но потом Навигатор вдруг растянул безгубый рот в подобии дружелюбной улыбки, и ощущение схожести исчезло.

– Тени вокруг тебя кипят, Сети, – проговорил он, сделав ударение на моем имени, и от звуков необычного хриплого голоса волна холода пробежала вниз по моему позвоночнику. – Успокой свои мысли, расслабься. Бояться меня не следует. Тебе во всяком случае. – Последовала пауза, а после вопрос: – Догадываешься, зачем я тебя позвал?

Все попытки взять себя в руки пошли прахом, так что, опустив глаза долу, я еле слышно ответил:

– Думаю, да.

– Отлично. – Длинные ногти Навигатора неприятно царапнули по зеркальной столешнице. – Может, хочешь что-нибудь выпить, прежде чем мы начнем? – Легкое движение руки открыло боковую нишу, уставленную несколькими дымящимися напитками, разлитыми по хромированным кубкам.

Я подумал, что он издевается, и потому вежливо отказался.

– Жаль. – Тон его сделался на удивление грустным. – Как ты, должно быть, знаешь, мне нечасто выпадает счастье принимать гостей… Впрочем, вряд ли тебя станут волновать стенания обреченного на одиночество старика… Эх… – И неожиданно подмигнул, чем заставил меня изумленно приоткрыть рот.

Ничего подобного от главы Ордена я не ожидал. Да и вряд ли кто-нибудь из алитов – тоже. Складывалось стойкое впечатление, будто старик не в себе. Случалось, что выдающиеся лейры со временем становились заложниками собственных способностей, но как-то не верилось, что подобную персону оставили бы на столь ответственном посту. Хотя, может, это все-таки я спятил?

– Спятил? – вдруг произнес мой собеседник, и протянул еще раз, будто пробуя слово на вкус: – Спятил. Хм… – А потом пожал плечами и снова заулыбался. – Может быть, и спятил. Кто знает? И прости меня, пожалуйста, за то, что влез в твои мысли без разрешения. Когда сидишь взаперти три сотни лет кряду, трудно себя в руках держать.

– Ничего страшного, – выдохнул я, хотя запросто готов был потерять сознание. Еще ни один лейр не внушал мне столько благоговейного страха, сколько этот запакованный в хламиду тощий старик. Любой элийр знал, что нельзя залезть кому-нибудь в голову просто так, практически без усилий, а потом уйти оттуда незамеченным.

– Может быть, я сейчас нарушу какое-нибудь неписаное правило, но все-таки скажу тебе одну вещь: разница в том, чего мы можем или нет, лишь в наших разумах. Мы сами накладываем на себя рамки и ограничения, даже когда учимся чувствовать Тени. Это нормально, и это в природе разумных существ. Но любые границы могут быть одновременно реальны и ирреальны точно так же, как наши собственные стремления. Главное, не бояться их перешагнуть.

То ли оттого, что мой мозг не был настроен на восприятие информации, то ли вследствие иных причин, только из сказанного Навигатором я не усвоил ничего, что имело хоть какой-то смысл.

– А, – ухмыльнулся он, – вижу, для тебя это как бред сумасшедшего. Ну, ничего страшного. Я и не надеялся, что ты все поймешь. Не сразу, во всяком случае. Я хотел сказать, чтобы ты не боялся доверять себе, как делал это прежде. Мне известно, насколько все изменилось после твоего путешествия на Боиджию. И я сожалею о том, что случилось с Сол.

Я отвел взгляд, надеясь скрыть гнев, вызванный упоминанием матери. Обязательно было говорить именно об этом? Как будто за два месяца я еще недостаточно наслушался фальшивых и нарочито сочувственных соболезнований!

– Я очень много времени потратил, наблюдая за тобой, Сети, и знаешь, что увидел? – Он улыбнулся: – Лейра, который может натворить слишком много бед, если встанет не на ту тропу.

Только мельком взглянув на Навигатора, я понял, что он продолжал изучать мои мысли и чувства, словно за лабораторным столом.

– Тех, кому удается стать частью нашего Ордена, нельзя назвать посредственными созданиями. Сумев открыть в себе теневой потенциал, они уже становятся единственными в своем роде. Однако далеко не каждый способен чувствовать окружающий мир настолько глубоко, насколько это получается у тебя. Любая твоя эмоция непременно влияет на течение потока, и мы все это чувствуем. И говоря все, я подразумеваю каждого мастера и алита, что живет в этих стенах. Они, разумеется, вряд ли понимают, что является тому причиной, однако беспокоиться начинают сразу и, должен сказать, не без основания.

Только теперь я немножко осмелел, чтобы задать вопрос вслух:

– Что вы имеете в виду?

– Лишь то, что тебе не следует гасить пламя внутри себя. Не пытайся быть как все. Тебе это просто не дано. Будь собой и со временем поймешь, что Тени, в конце концов, это единственное, что по-настоящему реально во вселенной. Слишком многие думают, будто заполучив силу и власть, они начинают понимать этот мир. Они заблуждаются. Лично я очень люблю наблюдать за такими личностями. – Он кивнул в сторону скопища голографических экранов. – За тем, как они карабкаются вверх по иерархической лестнице, словно насекомые, сражающиеся за солнечный свет. Одно из высших удовольствий, которое подарило мне мое прозрение. Назови это мегаломанией, если хочешь. Я не против. Я лишь хочу, чтобы ты вынес из этого только один урок.

– Не уверен, что понимаю, мастер, – осторожно проговорил я.

– Не переживай. – Старик вновь улыбнулся. – Я вижу, что семя в твоей голове уже дало свои ростки. Пройдет немного времени, и ты поймешь, о чем я говорю, но не раньше. А теперь иди и займись поставленной перед тобой задачей. Насколько мне известно, Бавкида рассчитывает на твои умения.

Ощущая некоторую неуверенность, я поднялся из-за стола и проговорил:

– Надеюсь, она не ошибается.

На этот раз, прежде чем ответить, старик гораздо дольше всматривался вглубь меня. Потом махнул рукой и изрек:

– Увы, этого не поймешь, пока не увидишь результат. Ступай.

Глава 5 Головоломки

Двери лифта распахнулись, и я буквально вывалился в коридор. Ноги не желали держать, а сердце продолжало колотиться как бешенное. Будто новую Иглу отыскал. Столько сил на простое общение мне еще никогда не приходилось тратить. А ведь я даже не прикасался к Теням!

И тут на ум пришло: а если бы я на это решился, что тогда?

Возблагодарив Вселенную за то, что коридор в этот момент оказался пустым, я прислонился головой к прохладной колонне и прикрыл глаза. Сделав несколько глубоких вдохов и подождав, когда пульс приблизится к норме, я пообещал себе не раскисать и отлепился от металлической опоры.

И чуть не уперся носом в Бавкиду.

– Что сказал Навигатор?

Она стояла в полумраке, как обычно жутко похожая на приведение: руки на груди, взгляд пронзает. То, что я едва не подпрыгнул от неожиданности, наставницу нисколько не взволновало, впрочем, как и нечленораздельные звуки, вылетавшие из моего приоткрытого рта.

– В-вы хоть поаккуратней!.. Я же так и заикой могу остаться!

Старуха и бровью не повела. Только повторила:

– Что сказал Навигатор?

Ее неестественная отчужденность немного удивила.

– Сам не понял, если честно.

Это не было ложью и ей следовало бы поверить мне на слово, только куда там! Белая, словно кость, ладонь крепко схватила меня за запястье и притянула к себе. Глаза, неестественно огромные и какие-то бешенные, впились в сознание и принялись переворачивать там все вверх дном.

Бесполезно было защищаться против такого напора, да я и не пытался, чем значительно снизил шанс заполучить психическую травму. Собственно, именно поэтому большинство тех, кто подвергся насильственному сканированию, и заканчивали свои дни в психиатрических лечебницах. Если вы не большой специалист по утайкам и в ваш разум врываются, словно на паровом катке, лучше поддайтесь. Тот, кто пришел за вашими тайнами, все равно их достанет, а вы получите возможность отделаться малой, как говорится, кровью.

Конечно, если вы не мастер-элийр, способный так умело запутывать следы, что незваный гость и сам может заблудиться среди туманных водоворотов ваших мыслей.

Но, как я уже говорил, у меня не было причин прятать что-либо от Бавкиды, и потому с легкостью отдал ей только что оформившиеся воспоминания о нашей с Навигатором встрече.

– Ха! – выплюнула она и отпустила меня на свободу.

Это было похоже на глоток свежего воздуха после погружения под воду; и когда, наконец, вынырнул, я не смог устоять на ногах и на этот раз все-таки грохнулся на пол. Манипуляции старухи стоили легкой головной боли, из носа капало красным, но в остальном я был в полном порядке. Даже темные мошки перед глазами не особо смущали.

Бавкида расхаживала вперед-назад, негромко бормоча себе под нос какую-то несуразицу. До моего слегка затуманенного сознания долетали только обрывки фраз:

– Много ты знаешь о Тенях, старый кретин… Решил воспользоваться плодами чужих трудов?.. Как бы ни так!.. – Потом вдруг будто опомнилась, осмотрелась и вперилась в меня инквизиторским взглядом: – Хватит прохлаждаться, Сети. Вставай! Времени осталось чуть, а у тебя столько дел. Ну же! Не строй из себя размазню. – И тихонько лягнула меня в бок.

– Встал уже! Вот!

– Ну и молодец! А теперь подумай над тем, как поскорей найти убийцу.

– Не раньше, чем узнаю, что хотел от меня Навигатор, и почему мне не попало за Шенга?

– Смотрите-ка, кто это у нас тут встал в позу! Но так и быть, в этот раз я тебя побалую. – Старуха развернулась и засеменила в сторону широкой белой лестницы, ведущей в Информаторий. – Шенг уже пришел в себя и сейчас отсыпается в своей мерзкой каморке. По счастью, о случившемся он ничего не помнит, а подавляющее большинство свидетелей вашей стычки уверены, что мастер свалился в обморок от перенапряжения. Хм… Не замечала за ним подобного…

– Без комментариев, – пробормотал я, двигаясь следом. – Что там с Навигатором?

Бавкида не ответила, лишь протянула мне непонятно откуда взявшийся белоснежный платок.

– Держи. Вытри нос. – Окинула меня придирчивым взглядом, затем продолжила: – О Навигаторе особо не беспокойся. Он всегда питал отеческую слабость к твоей матери, может быть, даже по-своему любил ее… Но только сейчас нашел в себе смелость взглянуть на то, что после нее осталось. Ты его сильно интересуешь, Сети.

Я не нашел, что ответить. Ограничился смешком. Уж больно много народу в последнее время воспылали ко мне неожиданным и малообъяснимым интересом.

– Это что-то вроде дани уважения или чего-то весьма похожего, – вставила старуха будто между прочим. – Если ты не заметил, Навигатор давно уже стоит в стороне от дел Ордена и все, чем он нынче живет – это иллюзии, о которых он с тобой так любезно побеседовал. Не пытайся разгадать смысл его слов, потому что подобного там попросту нет. Лучше сосредоточься на моменте.

Опять двадцать пять!

– А вам не приходило в голову, мастер, что между вами много общего?

На какой-то миг Бавкида как будто всерьез удивилась.

– Что, правда? – И тут же состроила насмешливую мину. – Хотя кое в чем ты, пожалуй, прав. Я почти так же стара, как и он, но в отличие от нашего достопочтенного главы из ума не выжила. А еще знаю, что для нашего Ордена – благо.

– И что же, мастер?

У самой лестницы старуха остановилась и, повернув голову, пристально посмотрела мне в глаза.

– А об этом я расскажу, как только ты отыщешь убийцу и приведешь его ко мне.

– Вы так говорите, мастер, будто это ерунда.

Бавкида отвернулась и стала медленно с кряхтением взбираться вверх по блестевшим в полумраке ступеням.

– Хочешь сказать, я тебя переоцениваю?

– Не знаю… А что, если да?

Кое-как добравшись до вершины, старуха остановилась и воззрилась на меня сверху вниз.

– Послушай, Сети. С тех самых пор, как ты научился ходить, тебя постоянно тянуло туда, куда нормальному ребенку даже в голову не взбредет залезть. Самое забавное, что обыденные заботы окружающих тебя вообще не трогали. Зато беды – сколько угодно! Даже Сол в ту пору не всегда удавалось тебя контролировать. Потом, когда подрос, ты не давал покоя мне и все ныл, чтобы тебя допустили к занятиям с теми, кто был намного сильнее и опытней. Сказать нечего, ты тут же показал, на что способен и подтвердил это позже, возвратившись живым с Боиджии. Я прекрасно знаю, насколько тяжело тебе пришлось, особенно учитывая неожиданное появление Сол... – Тут она перевела дух и чуть склонила голову. – Два месяца тебя никто не трогал. И два месяца, ты бродил по Цитадели, будто в воду опущенный. Необходимо было встряхнуть тебя, прежде чем ты совсем утонешь в саморазрушении и боли. И я это сделала. А после дала тебе новый стимул жить и работать дальше. Так в чем, объясни мне, пожалуйста, теперь твоя проблема?

Прежде, чем дать ответ, я поравнялся с наставницей, но поднять голову и посмотреть в глаза не решился.

– Просто, я не уверен, что мне это нужно.

Бавкида все поняла. И как обычно расправилась с сомнениями без жалости.

– А это уже не тебе решать, Сети. Это нужно Адис Лейр, а Адис Лейр на вопросы не отвечает. Необходимо лишь повиновение. Вот и все. – С этими словами она развернулась и, перешагнув порог Информатория, захлопнула двери перед моим носом.

Несколько секунд потоптавшись на месте, я все еще не мог отделаться от ощущения, будто старуха высказалась недостаточно искренно. Она сообщила лишь то, что я хотел услышать, но верила ли собственным словам? И тут же, как бы в противовес этой теории всплыли слова Навигатора о том, что мы сами накладываем на себя рамки. Может быть, это правда и все проблемы только в моей голове? Вина за убийства махди, за маму, которую не сумел спасти… Что если все это напускное и правильней будет не предаваться ей, а рассмотреть со стороны, проанализировать рассудком, а не сердцем? Что если, чтобы вина отпустила, нужно не пытаться ее разрушить, а просто принять? Может, тогда, наконец, я смог бы ощутить долгожданную свободу?..

Ход мыслей прервало пиликанье напульсника. Я нажал кнопку приема. Мастер Муэрра, однофамилица покойного Ади, нервно дернула треугольной головой и постаралась свести вместе два посаженных на длинные стебельки глаза. Именно эта приземистая серолицая дама расы манийцев, отвечала за обследование убитых алитов, и именно ее звонка я ждал всю первую половину этого уже не слишком удачного дня.

– Говорите, мастер, – попросил я, едва ее сияющее изображение стабилизировалось.

– Алит Эпине, – кивнула мастер, но не для приветствия, как я понял, а лишь чтобы напомнить, кто из нас все-таки старше. Сложное создание, что и говорить. – Хоть я и не обязана докладывать, ради тебя сделаю исключение. Тем более, что вести не слишком радостные.

Я намеренно промолчал по поводу того, что уже не алит – в конце концов, это даже неважно. Важнее были ее слова.

– Что вы имеете в виду, мастер?

– Всего лишь то, что вскрытие оказалось пустой тратой времени. Я перетрясла твоих жмуриков от и до и подтверждаю данное на предварительном осмотре заключение: всему виной банальнейшая остановка сердца. Внезапная, конечно. Внезапная коронарная смерть, если быть более точной. Вполне естественная.

– Банальнейшая?

Усиленно продолжая попытки смотреть на меня одновременно двумя глазами, мастер Муэрра сухо сказала:

– Ну да. Насколько мне известно, это одна из основных причин природной смерти среди вашей расы, молодой человек. – А потом с плохо скрытым превосходством и капелькой сочувствия добавила: – Люди мрут, словно мухи.

– Да я не о том. Не может же быть так, чтобы у троих пусть и весьма условно здоровых парней в один момент остановилось сердце. Одновременно, мастер! Такого не бывает.

Мастер Муэрра нетерпеливо передернула худенькими плечами.

– Это не моя забота, алит. Свою работу я проделала, а остальное уже за тобой. Кстати, если угодно, могу отправить копию отчета о вскрытии, полюбопытствуешь на досуге – мало ли, вдруг что-нибудь да упустили.

Насмехалась она надо мной или нет, сказать по голограмме было непросто, так что я на всякий случай недовольно пробубнил:

– Премного благодарен.

Уловив мой настрой, мастер чуть просветлела:

– Ты же не думал, что все будет так просто, а? Если бы в этом деле не пришлось работать мозгами, Бавкида, я так думаю, поручила бы его кому-нибудь, вроде Шенга. На тебя вся надежда, ха!

– А без сарказма никак?

– Только не кисни! Вы же элийры вечно что-нибудь оригинальное придумываете. Вот возьми и попробуй прощупать их мозги, пока я еще не разложила их по банкам. Вдруг, что-нибудь выгорит? В общем, ты сам решай, а мне пора. И удачи в погоне за призраками, Эпине! Мыслями я с тобой. – Подмигнула и разъединилась.

А чего сразу к гадалке не отправила?

Можно сколько угодно удивляться, но даже в довольно узкой и весьма прожженной среде лейров ходили свои байки. Причем большая их часть, как ни странно, затрагивала именно элийров. Многие не самые мозговитые индивиды, например, всерьез полагали, будто мы непрерывно прослушиваем чужие мысли с целью нажиться на грязных секретах несведущего большинства. Самое забавное, что в большей степени этого опасались те из алитов, кто с трудом дотягивал хотя бы до среднего уровня понимания Теней. Кое-кто еще верил, что каждый элийр после смерти способен сохранять свое сознание в виде однородной субстанции, вроде отпечатка былой личности или призрака. Но только если это правда, то меня подобному никто не учил. А что касается сканирования мозга мертвецов, то в данном вопросе всегда существовало столько дыр, что ни один элийр в здравом уме за него попросту не возьмется. Хотя тут следовало бы оговориться относительно здравости, ибо кое-у-кого на сей счет всегда имелась собственная и довольно любопытная точка зрения.

– Погадать?

Я как обычно не заметил ее появления. Буквально только что был в коридоре один, но стоило лишь моргнуть, как передо мной, будто в ответ на запрос, явилась сама высокая, стройная и бритая наголо девица. Квет Ра.

– Откуда ты взялась? – Этот вопрос между нами давно стал своеобразной заменой приветствия, поскольку каждый раз ей удавалось застать меня врасплох, но при этом, ни разу не дать обстоятельного ответа.

Ра улыбнулась, очень натянуто, словно делала это с огромным трудом, потом произнесла:

– Каждый раз ты об этом спрашиваешь. Хоть один ответ тебя устроил?

– А ты бы не пускалась в бессмысленную демагогию.

– Бессмысленную? – Судя по тону, она, кажется, обиделась. – Если я несу чушь, тогда почему ты решил, будто сможешь узнать у меня решение своей проблемы?

Это было неожиданно, а главное – странно. Похоже, не все сказки алитов о нашей малой братии действительно таковыми являются.

– Как ты об этом узнала?

Ра подбоченилась.

– Тени нашептали.

– Да что ты? – Вообще-то в моем положении нелогично было грубить ей, однако, похоже, сволочь – моя вторая натура. – Ты слышала, кое-кто из мастеров поговаривает о том, чтобы устроить тебе отпуск в Изоляторе?

– Думаешь, удивил? Со дня моего появления здесь, я постоянно слышу нечто подобное, но пока еще никто не решился. Мудрые разумники, знаешь ли, понимают, насколько я могу быть полезна Ордену.

– Ну, в этом-то я никогда не сомневался.

– Слушай, Эпине, тебе нужна моя помощь или нет? Думаешь, так просто болтать с тобой с расстояния в три уровня?

Я не открыл рот от удивления лишь потому, что всегда о чем-то подобном подозревал. Только спросил:

– Как это у тебя получается?

– Просто я не позволяю своему разуму подолгу засиживаться на одном месте. Тени, они любят подвижных, Сети. Найдешь меня в тренировочном центре, там и поболтаем.

Она все еще была здесь, но стоило мне моргнуть, как тут же исчезла.

Недолго думая, я отправился, куда было сказано.

Глава 6 Столкновение

С Квет Ра мы познакомились одиннадцать лет назад. Я хорошо запомнил тот день, потому что увидел, как один из мастеров внес на руках грязный-прегрязный мешок, в который была завернута полумертвая от истощения девочка-подросток. Уже тогда в ней проблескивали задатки элийра невероятной силы. Искусству лейров обучаются долго и упорно, но природный талант Ра был настолько велик, что многое из того, что далось мне после нескольких лет изнурительных тренировок, у нее получалось само собой.

Увы, это не означало, будто все в Ордене тут же приняли бедняжку с распростертыми объятьями. На протяжении последующих трех лет Ра пришлось доказывать свою исключительность, с блеском выдерживая тяжелейшие испытания, какие только могли выдумать наставники. Потенциал новенькой и скорость, с которой она постигала дисциплины, отпугивала окружающих.

И я исключением не был.

У нас с Квет Ра вообще со временем сложились особые отношения. Мы не дружили, это точно, но при этом ладили друг с другом как могли бы ладить китхи, случись им сойтись на нейтральной территории. Из алитов я был, наверное, единственным, кто действительно прислушивался к той околесице, которую она периодически несла. Хотя это вряд ли могло удивить, учитывая, что сам я в каком-то смысле был точно таким же отщепенцем. Нас избегали как сверстники, так и мастера, и это само собой заставило обоих немного сблизиться.

Когда мы стали старше, дистанция между нами немного возросла. Из неумытого заморыша Квет Ра превратилась в весьма заметную молодую женщину, чьи внешние достоинства привлекали к себе внимание большей части мужского населения Цитадели. Вместе с красотой и навыками, пришло и осознание собственной исключительности, что сказалось на дальнейшем ее поведении. Вдруг она стала начисто брить голову и превращать обычные алитские оплетки в нечто настолько откровенное, что у бедного Шенга однажды едва инсульт не случился. Представить не могу, какое заявление Ра пыталась этим сделать, но с тех пор популярность ее ничуть не увеличилась. Парней, пусть они и поглядывали на нее исподтишка, она отпугивала только так, а девушек заставляла себя ненавидеть за то, что, по их мнению, незаслуженно посягала на внимание сильного пола. Ерунда, разумеется, полная, но что сделать? Разумники везде одинаковы, пусть даже они и лейры.

Этаж, где алиты собирались группами и тратили львиную долю времени на то, чтобы усовершенствовать физические и ментальные навыки обращения с Тенями, назывался полигоном. И это не красного словца ради. Это был настоящая многоуровневая площадка, по размерам разве что чуточку уступавшая Изолятору. С главного входа открывался вид на несколько раздельных спарринг-площадок для каждой из групп алитов: лейров среднего звена, элийров и ассасинов. Здесь имелись герметичные камеры с нулевой гравитацией или наоборот увеличенной вдвое, а еще были камеры с настолько сильной концентрацией токов Теней, что нетренированный элийр, зашедший туда, мгновенно терял сознание. Тут ассасины оттачивали свои боевые навыки, управляя телом с такой скоростью, что иногда выглядели мечущимися туда-сюда призраками. Это был центр, где из нас вылепляли то, что некоторые называли кошмаром наяву.

Огромное обзорное окно открывало вид сверху на разделенные прозрачными и слабо подсвеченными переборками сегменты тренировочного центра. Наблюдательный пункт для мастеров. Но поскольку к числу алитов я более не принадлежал, то мне и не возбранялось сюда заглядывать.

Стоит отметить, что сегодня на занятиях собралось меньше учеников, чем обычно. Только боевая и ментальная комнаты были заняты. Первая меня ничуть не заботила, хоть в ней я и заметил знакомую фигуру Янси Райта, выбивавшего дух из какого-то паренька на глазах у целого звена и наставника по боевым искусствам, а вот ко второй направился.

Из-за того, что общая планировка Цитадели была крайне сложна, лестницы здесь не особо приветствовались. Орден не отрицал прогресс и потому почти всюду понаставил полускрытые лифты, которые могли двигаться не только вверх и вниз, но и по горизонтальным шахтам, точно вены пересекающим всю башню насквозь.

Несколько секунд понадобилось, чтобы очутиться у комнаты для психических упражнений, на полу которой, скрестив под собой ноги, восседала моя несравненная подруга. Рядом стоял ее фантом, только теперь он выглядел не настолько реально, как тогда в коридоре. Сейчас его как будто… штормило, или размывало между измерениями.

Едва заметив меня, фантом тут же рассеялся, а настоящая Ра открыла глаза и, не без заметных усилий, поднялась на ноги.

– Долго, – капризно заявила она после того, как немного отдышалась.

Я вздохнул. Для того, кто привык перемещаться в пространстве мгновенно, как сама мысль, мой приход и впрямь мог показаться затянувшимся.

– Я могу заставить любую тварь плясать под мою дудку, но получить физический фантом… это что-то с чем-то!

Ра была далеко не дурой, но даже ей оказались не чужды некоторые слабости. В частности мой комплимент произвел впечатление.

– В твоих руках добиться большего, Сети, – проговорила она с улыбкой. – Но ты предпочитаешь тратить лишнее время на копание в чужих головах.

– Насилие над собственным телом меня никогда не прельщало, во всяком случае, не так сильно, как над чужим.

Ра рассмеялась шутке, хотя вряд ли ее поняла.

В последний раз нам довелось пересечься примерно месяц назад, и за это время девчонка успела здорово подурнеть. Все эти частые отлучки из собственного тела сильно вредили ее физическому состоянию. Что особенно бросалось в глаза. Оплетка, прежде обтягивающая необходимые выпуклости, теперь висела мешком. Вместо эпатажной бритоголовой красотки, передо мной стояла ее тень, упорно стремящаяся к пропорциям скелета, обтянутого кожей.

– Я вижу все, о чем ты думаешь, Сети, – сказала она, вмиг став серьезной. – И прежде, чем ты начнешь со мной спорить, скажу: я знаю, что делаю.

– Спорить я не собирался, но…

– Тем лучше, потому что я не намерена это обсуждать. Особенно выслушивать упреки от разумника, для которого не существует иного мнения, кроме своего. Внешность – это далеко не все.

– Если то, что я думаю, для тебя не имеет значения, тогда почему ты так боишься меня слушать? Или переживаешь, что смогу переубедить?

– О, это ты можешь, да! Морочить голову, навязывая свою точку зрения с помощью Теней. Не трудись, я тебя отлично знаю!

Это заявление меня расстроило.

– Раз так, могла бы знать и то, что чужие проблемы меня мало волнуют. Не хочешь слушать? Как угодно. Давай только ближе к делу: у меня на руках три трупа, а что с ними делать я совершенно не представляю.

– Резко, Сети. Очень резко.

– Мне все равно. Ты бы не явилась, если б заранее все не обдумала, так что начнем пожалуй, а то от задушевных разговоров у меня только голова болит.

Ра пожала острыми плечиками.

– Не от того она у тебя болит, Сети. – Затем указала на выход, добавив: – Веди меня к своим трупам. Насколько я могу судить, будет интересно.

Но на пороге нас ожидало небольшое препятствие в лице все того же Райта, недобро косящегося на меня из-под черных бровей. Он был раздет до пояса, и его мускулистая грудь блестела от пота.

– В чем дело? – осведомилась Ра, тут же заслонив меня собою. У этих двоих была крайне сложная и запутанная история взаимоотношений. То ли любовь, то ли ненависть. То ли все вместе.

Райт сделал вид, будто не замечает бывшую подружку, продолжая сверлить меня пристальным взглядом.

– Эй, Эпине, как насчет маленького состязания? – Он даже изогнул губы в подобие теплой дружеской улыбки. – Я тут услышал твой голос и подумал, может, окажешь мне честь? Было бы забавно, как считаешь?

– Ничего забавного, – встряла с ответом Ра.

Райт зыркнул на нее зверем и проворчал:

– Тебя не спрашивали.

Не надо быть элийром, чтоб догадаться, какую пакость замыслил этот тип.

– В чем интерес драться с соперником, у которого заранее нет шансов на победу? – поинтересовался я, медленно выступая из-за спины Ра.

– Да, брось, – ухмыльнулся Райт от уха до уха. – Я дам тебе фору. Сможешь использовать эти свои ментальные «штучки». Явное же преимущество! И для меня настоящий вызов.

Настал мой черед ухмыляться:

– Говоря о шансах, я вовсе не себя имел в виду.

Райт меня понял и рассмеялся в ответ.

– Отлично. Ну что идем?

Он тут же вышел, не дожидаясь ответа, поскольку знал, что предложение я приму.

Едва я нацелился следом, тонкая ручка Ра схватила меня за запястье:

– Сет, ты уверен?

– Нет, – и это было чистой правдой, – но отказаться – значит признать поражение. Он с самого утра пытается мне что-то высказать, и я хочу узнать, что именно.

Отодвинувшись в сторону, лейра громко фыркнула.

– Ах да, как я могла забыть о пресловутой мужской тяге к соревнованию под названием «У кого длиннее…»? Хотя удивлена, что это имеет отношение к тебе.

Остановившись на пороге, я развернулся и вопросительно изогнул бровь:

– Не понял?

Ра закатила глаза и произнесла почти с раздражением:

– Да всем же известно, что ты деревянный ниже пояса!

Вот так удар!

– Спасибо, блин!

Но она ничуть не смутилась.

– А чего ты дуешься? Ни разу не замечала, чтобы ты ухаживал за девушками, хоть за одной! Да и никто не замечал, если уж на то пошло.

Тоже мне, аргумент! Я недобро прищурился.

– И что с того?!

– Разумнику, вроде тебя, позволительны кое-какие странности. И я бы поняла, будь это тяга к мальчикам или еще какая-нибудь необычная страсть, но тут – полное зеро. Ты просто бревно, Сети. Самое настоящее, не созданное для отношений с кем-либо бревно. Так откуда вдруг взялся весь этот тестостерон?

Я с досады покачал головой.

– Ты, как всегда, сама забота. – И вышел.

Райт стоял в центре большого круга, образованного другими ассасинами и мастером Септимом, коренастым широкоплечим человеком средних лет, и весь, казалось, извелся, ожидая моего появления.

– Элийр Эпине принял вызов, – констатировал мое появление наставник не без удивления. – Довольно смело.

– Мастер. – Я отвесил учтивый поклон и вышел на середину круга как раз напротив Райта.

Септим придирчиво оглядел мою сухопарую фигуру и заметил:

– Сними оплетку, чтоб освободить руки – удобней будет.

– Думаю, управлюсь и так.

Спорить мастер не стал и лишь спросил:

– Правила известны?

Я не успел ответить. Райт процитировал:

– За круг выходить запрещается. Бой продолжается до тех пор, пока противник не признает поражение. Время не ограничено. Никакого оружия, кроме Теней. Если захочешь прекратить, достаточно будет перестать сражаться.

– Алиты будут исполнять роль барьера, чтобы не дать вам разнести Цитадель по винтикам, если заиграетесь, – добавил Септим. – Ну, что, готовы?

Райт живо кивнул, я же помедлил. Невзирая на всю браваду, перспектива схлопотать по мордасам не слишком впечатляла. Тем более прилюдно. Но отступать было поздно. В любом другом случае, я бы, может, и сдался, но только не Райту на радость.

– Готов, – сказал я, принимая стойку.

– Начали!

Всякий дурак может научиться махать кулаками. Обучение в Цитадели усовершенствовало этот процесс, внедрив в обыкновенный рукопашный бой техники использования Теней. Алитов сызмальства тренируют многим дисциплинам, и умение драться голыми руками не исключение. Суть в том, что ассасины в этом плане шли намного дальше тех, для кого физический аспект сражения не являлся самоцелью. Они применяли Тени как своего рода допинг. Это помогало, к примеру, увеличивать силу и скорость реакции.

Чем Райт и воспользовался в полной мере.

Пока я ловил ртом мух, он, за доли мгновения сократив разделявшее нас расстояние, угостил меня парой легких оплеух. Я даже ничего не заметил. Хлоп-хлоп и вот уже лежу на собственной заднице, перед глазами пляшут светляки, а над головой тень Райта и его насмешливое:

– Ну, вставай. Хорош прохлаждаться.

Я невольно осмотрелся. Никто из алитов даже не прыснул. Все застыли с абсолютно непроницаемыми лицами. Похоже, все их внимание уходило на то, чтобы не дать моему либо Райта материализовавшемуся гневу вырваться за пределы круга.

И все равно падать на задницу перед целым звеном недоучек было весьма унизительно.

Я полагал, Септим что-нибудь скажет, но он молчал, позволяя подмастерьям анализировать то, что происходило у них на глазах, и делать из этого выводы.

Второй удар прилетел почти сразу же, не дав мне даже перевести дух. Райт двигался неуловимо быстро, так что невозможно было понять, откуда нападет в следующий раз, и мне пришлось пустить в ход всю свою изворотливость, чтобы не получить новую порцию болезненных оплеух.

– Весьма изобретательно, – поддел он. – Вместо того чтобы контратаковать, ты извиваешься, будто червяк на сковородке. Хотя в этом, пожалуй, что-то есть. Новое слово… хе-хе… стиль.

В ответ я лишь застенчиво улыбнулся:

– Мы славимся не этим.

– О, ну я-то знаю, чем вы славитесь. – Райт оскалился, скользя по мату, словно змей. Плавность его движений напомнила мне боиджийских дикарей, неуловимых и неотвратимых, как смерть. – Знаешь, ведь этот наш с тобою бой – непросто дуэль. Так я покажу всем, чего на самом деле стоит ваша каста. Мастера вечно носятся с элийрами, будто вы лучше остальных. Но я докажу, что это не так. И докажу самым простым и понятным способом, который существовал со времен, когда вместо сознания во вселенной были только инстинкты. Сначала я разобью твою наглую рожу, а уж потом пусть Бавкида посмотрит на тебя и скажет, кто из нас лучший.

Столько пафоса обычно Райту было несвойственно и, проанализировав их не занятой попытками увернуться от очередного града ударов частью сознания, я пришел к выводу, что здесь есть что-то еще, не имеющее отношения к классовой борьбе. Нет, за этим определенно крылось нечто личное, но вот что именно, я пока не догадывался.

Райт сделал резкий кувырок надо мной и, приземлившись за спиной, едва не снес мне голову ударом ноги.

– Ты же понимаешь, Сети, что долго так проскакать у тебя не получится? Все равно придется вступить в бой. Чтоб проиграть.

Тут он был прав – в бой вступить придется, но только не на его условиях. Выписывая передо мной замысловатые пируэты, Райт пытался спровоцировать меня взяться за Тени. Он хотел, чтоб я сдался и пустил в ход свои возможности. Это было также очевидно, как и то, что без возможности сосредоточиться, я бы не сумел пробить его ментальный блок, а значит не мог победить. Никак. И Райт это прекрасно понимал.

Впрочем, это не означает, что у меня не было чем его удивить.

Пока ассасин забавлялся, я улучил наиболее подходящий момент и, сотворив из Теней нечто вроде невидимого молота, обрушил прямо ему на голову.

Грохот, раздавшийся над полигоном, вышел знатным. Райта припечатало к мату и на несколько мгновений вывело из строя.

Я сразу же почувствовал, как изменились настроения среди алитов, да и сам Райт казался удивленным сверх всякой меры. Пока он поднимался и сплевывал на белый мат кровью, я рискнул еще раз зайти под оболочку его мысленной защиты, но все без толку. Тогда я попытался обвязать его тело нитями Теней и попробовать ударить им о барьер из алитов, но к этому времени он уже взял себя в руки и, рассеяв созданные мной путы, превратил удар о живую стену в сложный кувырок, завершившийся приземлением на ноги.

– Ты же не думал, что сумеешь одолеть меня этим? – спросил Райт с усмешкой, которая, впрочем, выдавала некоторое напряжение с его стороны.

– Разок-то получилось.

– Больше не получится.

В следующую секунду он вдруг схватил одного из рядом стоящих алитов и без усилий запустил им в меня.

Маневр вышел настолько неожиданным, что я едва успел увернуться.

На что, Райт, судя по всему, и рассчитывал. Так как следом за алитом прилетел и сам, ударом ноги едва не выпроводив меня за пределы круга.

Приземление вышло весьма болезненным и сопровождалось разноцветной россыпью звезд перед глазами. Почувствовав привкус крови во рту, я поморщился. Хорошо хоть удар пришелся не по лицу, иначе к вечеру меня было бы просто не узнать.

– И вот ты лежишь, будто мешок с навозом, – констатировал Райт. Присел и приподнял мою голову за подбородок, чтобы удобней было смотреть в глаза. – Неужто так больно, Сети? Всплакнуть не хочешь? Я, так и быть, дам тебе такую возможность. Не стану ломать твою волю сразу и немного подожду, чтобы ты понял, почему я с тобой это делаю.

Пока звезды еще танцевали, я умудрился выдавить:

– И почему же?

Тогда Райт наклонился почти к самому моему уху и тихонько, но злобно прошептал:

– Муэрра, Амьен и Тефери. Не следовало тебе убивать их.

– Я никого не…

Пощечина оборвала меня на полуслове.

– Заткнись, Сети. Не стоило тебе к ним вообще приближаться. Я знаю, что Бавкида и в этот раз попыталась замять дело, чтобы тебе все сошло с рук, но со мной такое не прокатит. Ей, наверное, следовало меньше болтать об этом при посторонних, но слово – не птичка.

– Я сказал, я никого…

Еще удар. В ушах раздался звон, похожий на колокольный.

– А я сказал: заткнись.

– Райт, что ты там возишься? – послышался слегка обеспокоенный голос Септима. – Он признает поражение?

– Одну минуту, мастер. Мы как раз это обсуждаем, – ответил Райт, а мне прошептал: – Те трое были порядочными засранцами, но они и вполовину не так сильно бесили всех, как ты. Их смерть стала последней каплей. Если тебя не станет, все только выдохнут.

– Так вот оно что? – Мне почти удалось выговорить это с усмешкой. – Мечтаешь избавиться от меня?

– Какой догадливый! Только в отличие от тебя, я никого убивать не стану, но сделаю все, чтобы твоя жизнь стала невыносимой. – Он, наконец, отпустил мое лицо и негромко проговорил: – А сейчас ты признаешь свое поражение и поползешь в медблок. Дальше я уже решу, что с тобой делать. Но если вздумаешь сопротивляться, я сверну тебе шею на глазах у всех, и никто меня за это не осудит.

Что ж, с этим трудно было поспорить, хотя я особенной покладистостью никогда не отличался. Райт полагал, что взял надо мной верх. Жаль, ему было невдомек, что для того, чтобы одержать победу над элийром, мало просто побить его. Необходимо еще заставить признать поражение, а этого-то как раз и не произошло.

Кровь капала на мат из разбитой губы и носа. Я не смотрел на Райта, сосредоточившись лишь на маленькой алой лужице, постепенно разраставшейся на полу. Каждый удар капельки о белую поверхность отдавался в моей голове молоточным боем. Я чуть приподнялся, сделав вид, будто собираюсь утереть лицо. Яркий свет, льющийся с потолка, больно бил по глазам, и на его фоне мускулистая фигура Райта казалась расплывчатым темным сгустком. Его мысленный блок по-прежнему оставался непробиваем, но нетерпение, с которым он ожидал моего решения, клубилось вокруг алой дымкой.

Вдруг рядом выросла вторая тень.

– Алит Эпине, ты признаешь поражение? – спросил Септим.

– Секунду, мастер, – откликнулся я и поморщился.

Тогда Райт наклонился снова и произнес:

– Может, мне тебе врезать еще разок, чтоб ускорить процесс, а?

И именно в этот момент я, успев собрать силы в кучу, схватил его за руку и пустил через нее маломощный электрический разряд.

Райту это большого вреда не причинило, зато заставило расслабиться и пропустить меня внутрь своих мыслей.

Это напоминало падение в темный колодец, с той лишь разницей, что вместо ледяной воды меня накрыли волны чужих воспоминаний. Размытые тайны и полускрытые желания Райта окружали со всех сторон, но я, вопреки искушению, искал вовсе не их. Моей целью был узел намерений, сплетенный из гнева и желания отомстить. Собрав остатки сил в кулак, я намеревался ударить по этой точке собственной волей, хоть и знал, что это может полностью разрушить то, что Райт называл своим сознанием. Одним махом я мог превратить его в лишенное разума существо, да только не был уверен, что имел на это права. В конце концов как бы я к нему ни относился, его мотивы были мне понятны. Да и кто сказал, что на его месте, сам я не поступил бы так же? Все мы здесь наемники… с предназначением...

Я выпустил руку Райта и кое-как поднялся на ноги. Септим, как и прежде, топтался рядом, а алиты не смели разорвать круг. Между их плеч мелькало угловатое личико Ра, неотрывно следившей за ходом поединка. И только ассасин оставался на полу, без сознания, в луже собственных выделений – очевидно, я все-таки немного переборщил с электрошоком. Все остальные смотрели на меня, и под этими взглядами я ощущал себя преступником, ожидавшим приговора суда.

– Простите, мастер, – пробормотал я, низко опустив голову.

– Теперь я лучше понимаю Аверре, – сказал Септим, и голос его в этот момент звучал совсем не осуждающе. – С вами элийрами всегда следует держать ухо востро.

Я не уловил подтекста и удивленно поднял на мастера взгляд, но он уже присел над Райтом и прощупал его пульс.

– Он жив, – констатировал Септим чуть ли не с удивлением, и все до единого алиты облегченно перевели дух.

Это вынудило меня возмутиться:

– А вы что подумали?

Но Септим на ответ не расщедрился.

– Ты понимаешь, что теперь он тебе этого просто так не спустит? – спросил он.

Я кинул короткий взгляд на безмятежное лицо Райта.

– Когда очнется, то ничего не будет помнить.

– Ему напомнят, – заметил мастер.

Я пожал плечами и, обведя алитов чуть насмешливым взглядом, поинтересовался:

– А у кого хватит смелости? Зная характер Райта, могу сказать, он сам отделает каждого, кто вздумает напомнить ему о произошедшем.

– Очень умно, Эпине, – кивнул Септим с улыбкой, которой я прежде от него не видел. – С тобой, оказывается, опасно иметь дело.

Я перевел дыхание, прежде чем сказать:

– Только никто, почему-то, в это поверить не может.

Поклонился и, взяв Квет Ра под руку, вышел вон.

Глава 7 Граница Тени

– Держи платок, – сказала она, когда мы загрузились в лифт и понеслись в сторону медицинского блока.

– Опять? – спросил я, тупо глядя на не самый белый кусок ткани и вспомнив Бавкиду.

Квет Ра удивилась:

– То есть?

Но я лишь отмахнулся и забрал платок из ее тоненьких ручек. Сейчас, когда все было позади и уровень адреналина в крови снизился, мне по-настоящему стало больно. Приложив платок к ране, я уперся в стенку кабинки затылком и прикрыл глаза, надеясь, что монотонное и еле слышимое жужжание подъемников заставит пульсирующую внутри черепа боль немного утихнуть.

– Должна сказать, это было впечатляюще.

Приоткрыв один глаз, я уставился на подругу. Она продолжила:

– Не обольщайся, это совсем не похвала. Было занятно смотреть, как вы с Райтом скачете друг вокруг друга, будто не решаетесь на свидание пригласить. Даже танцы древолазов в период спаривания в этом плане изящней. Тоже мне бой.

Разлепив и второй глаз, я отнял руку с платком от кровоточащего носа и внимательно посмотрел на бордовое пятно, расползшееся по ткани.

– И чего же, по-твоему, в нем не хватало?

Ра посмеялась.

– Необходимости сражаться. Вы оба хотели начистить друг другу физиономии, но лишь затем, чтоб показать свою удаль перед зрителями. Вам нужно было, чтобы вас оценили. То был бой напоказ, а такие бои, как правило, не вызывают у меня ничего, кроме зевоты.

Я фыркнул и вновь погрузился в себя, стараясь унять боль с помощью целительных техник.

Но Ра не унималась.

– Ты ведь элийр. Ты мог бы заставить Райта сдаться, даже не начиная боя.

Невзирая на свои таланты, в некоторых вещах Ра оставалась прискорбно наивной. Пришлось напомнить:

– На случай, если ты не заметила, он позаботился о защите. Если бы Райта было так легко победить, он бы не носил звание лучшего алита Адис Лейр.

– Да, но он лучший, только в своей области. В делах элийров он мало что смыслит.

– Ну и что?

– А то, что ты сам позволил Райту втянуть себя в игру по правилам, которые были выгодны ему, хотя с таким же успехом, мог заставить делать то же самое для себя.

Я поднял взгляд на Ра. Хотелось сказать, что именно в этом для меня и заключалась суть поединка – победить Райта на его поле боя. Только ей было проще поверить в собственную правоту, чем попытаться понять чужую точку зрения, а у меня отсутствовало всякое желание спорить.

В медблоке мы встретились с более чем прохладным приемом. Мастер Муэрра ухитрилась выдавить из себя эквивалент человеческой улыбки, но даже читать в ее мыслях не потребовалось, чтобы понять: от появления моей спутницы она далеко не в восторге.

– А я и не предполагала, что ты воспримешь мой совет буквально, – сказала она, стоило нам переступить порог холодного и погруженного в полумрак стерильного помещения.

Прежде мне уже доводилось бывать здесь, но при этом я никогда не ощущал того дискомфорта, что стал одолевать теперь. После Изолятора все мало-мальски похожие на него помещения теперь вызывали нервную дрожь. Искоса заглянув в лицо Ра, я лишний раз убедился, что вот ее трудно чем-то пронять, и потому выдавил из себя ответную улыбку:

– Я и сам не предполагал, мастер.

– Желание знать правду, возобладало над здравым смыслом, и ты решил просить помощи у алита Ра? – поинтересовалась Муэрра.

Стало ясно, что у Ра и мастера была своя история, сути которой я не только не знал, но и не хотел знать. На всякий случай, чтобы подчеркнуть важность присутствия моей спутницы, я заметил:

– Мой недавний опыт показал, что здравый смысл иногда только все больше запутывает.

Раздвоенные стебельки глаз Муэрры слегка завибрировали, словно антенны, и сфокусировались на мне:

– Затрагиваем тему путешествия с Батулом Аверре, да? Я думала, тебе запрещено об этом говорить.

– А я и не говорю. Я объясняю. Если у Квет Ра есть возможность достать мне ответ, который никто больше найти не может, так почему бы мне не попросить ее об этом?

Мастер не ответила, лишь высокомерно отклонилась. Еще немного она сканировала нас недобрым взглядом, а затем, так же молча, повернулась и направилась к гладкой белой двери, за которой, как мне уже было известно, располагалось хранилище тел и прозекторская.

Электронная панель, защищавшая комнату от посторонних, имела замок, который возможно было вскрыть только Тенями. Передав ей необходимую последовательность психических сигналов, мастер открыла дверь и широким жестом предложила нам обоим войти.

Внутри оказалось заметно прохладней. Кроме трех уже занятых матовых столов, торчащих посреди комнаты на гидравлических подъемниках, и напичканных оборудованием для проведения вивисекции, здесь не было ничего, разве что пара гибких люминесцентных ламп, да кое-какой инструментарий, на мой взгляд, больше подходящий древней камере пыток. А еще пахло смертью.

Кивнув в сторону накрытых белым полотном тел, мастер сказала:

– Парни уже заждались. Надеюсь, мне не придется быть нянькой и торчать тут вместе с вами?

Мы с Ра переглянулись. Та, молча, покачала головой:

– Думаю, справимся сами.

– Ну, вот и славненько. – Муэрра хлопнула в ладоши и нацелилась к выходу. – Удачной охоты.

Квет Ра не шевелилась до тех пор, пока мы не остались одни, и только после этого позволила себе раздраженно передернуть плечами.

– Что-то не так? – поинтересовался я.

Она не ответила, лишь обвела помещение внимательным взглядом, сделав вид, что моего вопроса не услышала. Мне стало любопытно, хотя допытываться у нее сейчас о чем бы то ни было, казалось не лучшей затеей. Гораздо больше я хотел знать, кто прикончил лежавшую на столах троицу. А о том, какая гокки пробежала между Квет Ра и Муэррой, можно было поговорить и позднее.

– Ну, – нетерпеливо перекатился я с мысок на пятки, – с чего начнешь?

– Погоди. – Ра закрыла глаза.

О том, чем она занялась, я понял по тому, как изменилось движение Теней вокруг. Это напоминало рождение нового и еще слабого течения океана, в глубинах которого бесконечно дрейфовали все живые существа. Я физически ощутил, как это течение заструилось через меня, будто прохладный ручей сквозь рыболовную сеть, и собралось вокруг девушки, позволяя ей легче концентрировать свои силы.

Подобное можно было назвать довольно распространенной практикой, когда перед началом основного действа, элийр как бы обнюхивал место, в котором ему предстояло работать. Почти как медитация, только вместо того, чтобы найти точку равновесия между самим собой и окружающим миром, стремишься отыскать начало отсчета, которое должно вывести к сути проблемы.

– Не торопи меня, Сет, – не открывая глаз, произнесла Квет Ра.

– Да я стою, не двигаясь, – запротестовал я.

– А в уме меня так и подгоняешь. Если замерз, можешь выйти и подождать за дверью.

– И пропустить весь эксперимент?

– Тогда постой спокойно и придержи лошадок. Твои мысли фонят, а меня сбивает. Я пока не готова расстаться с собственным рассудком.

– Тогда, может, просто объяснишь, что собираешься делать? – предложил я в качестве компромисса, поскольку стоять и ничего при этом не соображать в происходящем, было противно моей природе.

Ра открыла глаза и медленно повернулась.

– Я попытаюсь, только не уверена, что ты все поймешь.

Я поиграл бровями:

– Тебя удивит, насколько понятливым я могу быть.

Она предпочла не спорить и приблизилась к трупам, чьи синюшные лодыжки выглядывали из-под белоснежного покрывала. Постояв несколько мгновений рядом с телами, резко провела над ними рукой, как будто разгоняла невидимый туман и только затем по очереди открыла лица каждого.

Сам я днем ранее уже успел налюбоваться этими лицами, но все равно на прежнем месте не остался и медленно подошел к столам. И, должен сказать, не зря, поскольку в этот раз находиться рядом с мертвыми было несколько необычно. Как правило, в ментальном плане трупы не представляли собой ничего, кроме организованного скопления неживых клеток. Но только в этот раз все, почему-то, было иначе. Заглянув в их безжизненные и ставшие теперь мало-узнаваемыми лица, я ощутил некое, хотя и очень слабое, излучение, которое отдавалось во мне легким покалыванием. Как от статического электричества.

– Ты это чувствуешь? – спросил я.

Лицо Ра сделалось каким-то удивленно-озабоченным, при этом я бы ни за что не сказал, какая из этих эмоций преобладала. Она пару раз моргнула, прежде чем ответить.

– Я-то – да. Но удивлена, что ты тоже чувствуешь. Не всякий элийр такое может.

– Это сейчас, типа, был комплимент?

Ра скорчила рожу.

– Прими его и заткнись, иначе мы тут просидим до глобального потепления.

Исключительно общего дела ради я не выдал очередной язвительный комментарий и с выражением терпеливого участия стал ожидать, что же произойдет дальше.

– Хм, надо же, – вдруг пробормотала Ра.

Я мигом встрепенулся:

– Что?

– Мозги они пока не трогали. Неужто у Муэрры еще осталась капля здравомыслия? Я считала, она давно уже поехала на своих ненаглядных трупиках. Разбирает их чуть ли не на молекулы…

– Кто бы говорил!

Но Ра не возмутилась.

– Когда занимаешься чем-то выходящим за рамки общего понимания, это всегда кажется странным. Но когда игра в «операцию» начинает напоминать психоз, вот тут уже должно быть не до смеха.

Что ж, в этом упреке имелось справедливое зерно, поскольку за мастером с Глиссео давно водился такой грешок. В своей области Муэрра была так же гениальна, как и сама Ра, но слишком часто, как бы это сказать… заигрывалась, превращая изучение последствий смерти и выяснений ее причин в зловещий ритуал. Я это знал, как знали и все обитатели Цитадели, и так же, как они, не придавал этой болтовне особого значения. В конце концов, каждого мастера на Яртелле окружало такое количество слухов, что удивляться было уже попросту нечему.

– Думай, что хочешь, – в итоге сказала Ра и вновь возвратилась к трупам: – У того, что ты сейчас ощущаешь, нет научного названия и объяснить его довольно трудно, зато сравнить можно с пятном света от лампы на стене.

– Ты, в самом деле, думаешь, что это что-то объясняет?

– Естественно. Ну, пораскинь мозгами, Сети! Лейры тысячелетиями бьются над объяснением природы Теней, но так толком ничего и не добились. Все, что нам дано, это способность управлять их течениями, да и то лишь потому, что кто-то однажды до этого додумался. За пять тысяч лет, надо сказать, мало что изменилось. Нет, мы, конечно, умудрились многого добиться и столько же потерять, но все равно не ответили на вопрос, откуда взялась эта наша сила и для чего вообще она была нам дана.

Строго говоря, все эти вопросы представлялись мне в большей степени философскими, нежели связанными с наукой, изучавшей природу Теней. Поэтому я попытался уточнить:

– Ты уверена, что не отклоняешься от главного?

– А ты, кажется, хотел получить ответы?

– Да я и сейчас этого хочу.

– Тогда заткнись и слушай! – Ра перевела дух и продолжила: – Есть постулат, что информация, как и энергия, не может быть уничтожена. Она лишь перетекает из одного состояния в другое. Тебе когда-нибудь доводилось слышать теорию о том, что вся наша реальность есть не более чем голограмма?

Не отрывая глаз от ее угловатого лица, я кивнул:

– Доводилось.

– Так вот, она возвращает нас к метафоре о лампе и ее отраженном свете. Если предположить, что математически можно высчитать местоположение той самой лампы, то точно так же можно определить состояние, в которое перешла информация.

– Погоди-погоди, – попросил я. – Если правильно понимаю, ты хочешь сказать, что все-таки есть возможность забраться в их головы и выяснить, что произошло? То есть, это не шутка?

– Сет, – Ра устало вздохнула, – я ведь уже сказала: нет! Честно слово, Райт все-таки здорово тебе врезал!

– Извини, просто в это трудно поверить.

– Вот потому-то ты… – Но она не договорила и только снова нависла над убитыми. – Тени – больше чем просто частицы силы, понимаешь? Они сложнее чем любой гравитон или фотон, чем сама реальность, поскольку находятся одновременно повсюду. И даже там, где нет ничего, кроме пустоты. Потому что сама пустота тоже состоит из Теней. Смерть – это физическое состояние, и оно тоже несет в себе информацию, которую можно считать. Главное знать, как это сделать.

– Ладно, – не без сомнения согласился я, – допустим, ты права…

– Допустим? – Ра тут же вскинула брови, а я счел за лучшее отступить.

– Хорошо-хорошо, ты права. Но ты абсолютно уверена, что это поможет найти убийцу?

Она вздернула носик:

– Уверена так же, как твой любимый Мекет[1] в том, что разум неизменно властвует над материей. – При этом в ее взгляде было столько неподдельного пыла и страсти, что мне невольно пришлось подпасть под их влияние и самому загореться этой идеей.

Дав себе немного воли, я открыл сознание восходящим потокам Теней и попытался влиться в те гармонические колебания, что увлекали за собой вглубь бытия разум Квет Ра. Оно и в самом деле походило на погружение под воду, с той лишь разницей, что не требовалось дышать. Пропуская сквозь себя невесомые струи, я отчетливо ощущал рядом присутствие психического «Я» моей напарницы, не видя ее в буквальном смысле, но именно осязая. Это как находиться с закрытыми глазами в комнате, зная, что здесь есть кто-то еще. Первые несколько секунд доставили мне небольшой дискомфорт, и лишь спустя еще немного времени я начал ощущать себя вполне свободно.

«Надо же. Хм…»

Только по прошествии еще двух-трех секунд я сообразил, что эти слова были продиктованы Ра прямо в мой разум.

«Ты о чем?» – спросил я ее тем же способом.

«Ты довольно легко с этим справился. Обычно те, кто мало знаком с подобными техниками, очень долго приноравливаются, а ты будто всю жизнь этим занимался».

Я не знал, что на это ответить и потому промолчал. Вообще, в том, что значит быть элийром, всегда существовало больше неопределенного и расплывчатого, чем можно предположить. Никогда нельзя сказать точно: это ты можешь, а вот это уже не для тебя. Даже в самом процессе обучения не было каких-то строго оговоренных правил или законов. Каждый наставник подстраивался исключительно под тебя, и срок обучения мог длиться годами или ограничивался парой месяцев.

«И все равно лучше не вмешивайся, пока я тебе не скажу. Я еще сама не вполне уверена, как это работает, но если получится, мы с тобой, пожалуй, станем в каком-то смысле первооткрывателями».

«Так ты раньше этого не делала?!»

Но Ра, по обыкновению, отмахнулась:

«Не дрейфь. Все будет в порядке. Главное, не вляпаться в самую жижу».

Что она под этим подразумевала, я так и не понял, а отвлекать ее вопросами не решился, так как новоявленная мастерица сосредоточила все свое внимание на убитых. Причем, со стороны догадаться об этом вообще было невозможно. Физически Квет Ра оставалась на месте в неестественной позе с опущенной на грудь головой и закрытыми глазами, тогда как ее… дух витал над столами в виде густого, но невидимого обычному взору, тумана, обволакивая тела, точно покрывало.

От одного взгляда на это меня пробрала дрожь отвращения, и Ра уловила мое настроение:

«Ты прям как барышня. Тьфу! Мне казалось, в твоей жизни случались вещи и похуже».

«Так и есть», – буркнул я. Ну не объяснять же, что нелюбовь к мертвецам в моем случае имеет свои достаточно веские основания?

«Ладно, не хочу сейчас спорить. Знай, что я согласилась помочь не бескорыстно».

«Еще бы! Насколько помню, понятие альтруизма никогда не было для тебя частью общего императива Адис Лейр».

«Они требуют от нас отказаться от своего эго, хотя прекрасно понимают, что только таким образом мы можем достичь настоящих высот в познании Теней. Это так же глупо, как заставлять гениев пахать на общественных началах. Только в противном случае они рискуют потерять власть над алитами и уже окажутся не в состоянии диктовать нам свою волю».

«Хорошо, что тебя сейчас никто, кроме меня не слышит. За такие речи можно нажить немало проблем».

«Трус! – ударилась о мой разум мысль Ра. – Но я-то вижу, что мы с тобою, Сети, одного поля ягоды. Ведь ты точно так же не веришь в эти правила, а весь твой секрет лишь в том, что ты умело юлишь между мастерами, выражая мнимое почтение, хотя на самом деле презираешь их».

«Не думал, что закончим разговорами обо мне любимом».

В ее ответных мыслях чувствовалась усмешка.

«Но мы еще только начали, хоть и не совсем вовремя. Сейчас я хочу, чтобы ты помог мне».

Я представить не мог, что должен был сделать, поскольку изначально предполагал себя исключительно в роли стороннего наблюдателя. Стать действующим лицом в акте, который, не то чтобы пугал, но заставлял чувствовать себя кем-то вроде святотатца, напрягало и неслабо. Во вселенной существовало множество тайн, суть которых мне хотелось бы постичь, но прикосновение к Смерти к их числу не относилось. Хотя бы по той простой причине, что уже имело место быть. После своего, к счастью, недолгого взаимодействия с Иглой Дживана, я начал относиться ко всем подобным темам с долей определенного почтения и даже страха.

«Успокойся, – передала мне Ра, – тебе самому почти ничего делать не придется. Чтоб перейти на тот уровень, который позволит мне увидеть правду, потребуется в два раза больше энергии, чем я могу зачерпнуть. Ты нужен здесь, чтоб направлять Тени, пока я буду занята непосредственно считыванием, понимаешь?»

Не сказал бы, что понял, но проще всего было ответить «да», а после заставить себя забыть обо всем постороннем и полностью сосредоточиться на теневом потоке, став силой, что заставила бы его бежать в заданном направлении.

Поймавшая волну Ра вошла в некое подобие транса, растворив свое сознание в Тенях, а затем, соединив его с останками тех, о чьей гибели я однажды мечтал. Я не представлял, какие ощущения испытывала она при этом, но иногда улавливал отзвуки эмоциональных переживаний, похожие на мрачный шепот из небытия, сопровождаемый сводящими с ума видениями. Это была граница между жизнью и смертью, граница, которую мы вполне осознанно вознамерились перешагнуть.

В мгновение ока вокруг стало заметно холодней, и свет вдруг показался каким-то тусклым, как будто бы пропущенным сквозь фильтры. Я уже не видел Ра, а тела убитых представляли нечто, отдаленно напоминавшее многомерные кристаллические структуры, серые грани которых лишь отражали пустоту. Я так же не знал, что происходило с моей спутницей. Ее ментальные волны больше не улавливались, словно она растворила свою сущность во вскипевшем потоке Теней и теперь действовала с ними как единое целое. Все свои силы я тратил на то, чтобы поддерживать хаотическое движение энергии вокруг нас, как в небольшой силы смерче, который, по воле Ра, постепенно начал разбивать хрупкие структуры. То, что некогда было сознанием Ади Муэрры, Раса Тефери и Санда Амьена, под воздействием этой силы, плавно поднималось в воздух, складываясь в размытые сюрреалистические мозаики их прошлого.

То были картины, изображавшие последние мгновения перед смертью.

В действительности все заняло не больше долей секунды, однако за этот промежуток я успел просмотреть перед собой три полные ретроспективы, предшествовавших моменту, когда одновременно оборвалась жизнь заточенных в Изоляторе алитов. При этом я непросто был сторонним очевидцем того, что происходило перед моим ментальным взором, я полностью ощущал те же эмоции, что в этот момент испытывали главные действующие лица видений.

Я видел прозрачные стенки камеры изнутри и тусклый свет, сочившийся откуда-то сверху. Ощущение было сродни тому, как если бы тебя законсервировали в банку. Давящие и сковывающие до ужаса стены замкнутого пространства. Кажется, что нет места даже для того, чтоб развернуться. В ушах один только звук – от страха бешено колотится сердце, и нет сил, чтобы просто закричать от предчувствия кошмара, который вот-вот явится с той стороны. И вот, когда ты видишь его: огромную черную тень, медленно и неотвратимо приближавшуюся к твоей камере, забываешь обо всем на свете. И уже нет смысла кричать, а сердце само замирает на вдохе. Все твое тело сковывает паралич. А тень все приближается, и в тот момент, когда она уже полностью заслоняет свет, ты понимаешь, что пришел твой конец. На ее черном, как пустота космоса, лице не видно глаз, но ты чувствуешь, как тебя пронзает этот невидимый взор. Длинные тонкие руки тянуться к тебе с выставленными непропорционально огромными когтями, так похожими на черные лезвия палачей. Они скребутся и царапают по стеклу, до сих пор так успешно защищавшему тебя от прочих ужасов окружающего мира. Но ты понимаешь, что для тени это не преграда. И как только эта мысль осеняет тебя, тень крушит оказавшееся столь хрупким препятствие и без каких-либо проблем подходит вплотную. Ты уже ничего не соображаешь от страха, но из последних сил пытаешься разглядеть хоть какие-то черты ее лица, и именно в этот момент когтистые пальцы заставляют тебя умереть.

Мои суставы сдавил неожиданный спазм, а внутрь черепа, казалось, залили расплавленный металл. Вены по всему телу как будто вспухли, готовые лопнуть, и сердце бешено колотилось, и рвалось из груди. В ушах звенел чужой вопль и сам я сходил с ума от желания закричать, но только осознание, что все происходящее со мной лишь наваждение, вызванное вторжением в погибшее чужое подсознание, удерживало меня от того, чтобы не причинить себе вреда.

«Нет, Сети, не вздумай этого делать!» – вопль Ра напомнил о том, что я лишь свидетель, но отступать на самом интересном, я, тем не менее, не собирался. Гнетущая своим безличием черная маска убийцы все еще плыла перед моими глазами, и я должен был, во что бы то ни стало, разглядеть черты, скрывавшиеся за нею.

«Давай, Ра, поднатужься. Я должен знать, кто это сделал».

И мы повторили все вновь, с той только разницей, что на этот раз я не остался сторонним наблюдателем, а заставил Тени, окутывавшие убийцу, открыться мне.

Пережить видение вновь оказалось больнее, нежели в предыдущий раз, и сил на это потребовалось больше, но результат стоил свеч. В миг, когда лицо убийцы, наконец-то поддавшись, открылось мне, я сам едва не погиб.

Я почти онемел от неверия и когда мощный силовой толчок вышвырнул меня из ведения, ударив о матовую стену прозекторской, повторял одну только фразу:

– Аверре! Это был Аверре!

[1] Мекет – риоммский ученый-философ, автор многочисленных статей о неразрывной связи материального мира с миром ментальным. Убит при загадочных обстоятельствах в собственном доме в день изгнания мастера Аверре из Адис Лейр.

Глава 8 Угроза

– Эй, мозголом, очнись!

Как известно, если кричат: «дурак», оборачиваться не обязательно, так что я просто продолжил пребывать в блаженном беспамятстве, посчитав окрик побочным продуктом моего собственного бреда. Вот только не в меру болезненный шлепок по щеке заставил расстаться с заблуждением и разлепить глаза.

– С пробуждением, чудило!

Это был Райт. Даже странно, что я сразу не догадался: бирюзовое лицо, полускрытое в тенях плохо освещенной комнатки, и бледный взгляд, так и сочащийся едкой иронией. Я толком не соображал, где нахожусь и зачем. Оторвавшись от подушки, всполз по ней повыше и, оглядевшись, задался только одним вопросом, и, как оказалось, вслух:

– Ты чего голый?

– Сбежал из палаты, – меланхолично ответил ассасин.

Тогда я приподнял край собственной простыни и заглянул под нее.

– А я чего голый?

На что Райт хмыкнул в своей обыкновенной убийственной манере и заявил:

– У лекарей спроси. Я тебя не раздевал, можешь быть спокоен.

– И на том спасибо. – Снова заворачиваясь в простыню, словно в мантию, я все еще не мог понять, каким таким чудесным образом оказался в тесной и пропахшей медикаментами палате. – Чего тебе нужно, Райти?

Несколько томительных секунд ассасин будто бы обдумывал ответ, не переставая при этом сверлить меня холодным взглядом. Зная его нрав, я с каждым мгновением, что длилось молчание, все больше напрягался, готовый, в случае чего, контратаковать.

– Расслабься, я лишь поговорить хочу.

Это насторожило. Не в привычках Райта пускаться в разговоры.

– О чем?

– О Ра.

Тут я удивился не на шутку:

– Зачем тебе со мной о ней разговаривать?

Но только после самого вопроса понял, что здесь что-то не так. В немалой степени помог в этом кулак, врезавшийся в мою челюсть.

– Ты вконец заигрался, Сети! Уже не видишь разницы, между реальностью и бредом?

Откинувшись на подушку, я какое-то время пытался собрать разбежавшиеся глаза в кучу и одновременно осмыслить то, что Райт хотел донести. В итоге выпалил:

– Совсем съехал?!

– Я съехал?! – прошипел ассасин, брызжа слюной. – Из-за твоей идиотской охоты на призраков она едва не рассталась с жизнью, придурок!

– Да ты о чем вообще? – Я перехватил его руку до того, как она успела пройтись по мне еще раз. Силы, надо признаться, были неравны, но мне как-то удалось не дать ему разукрасить меня новой порцией синяков.

– Хочешь сказать, что не знаешь?

– Нет, чтоб тебя! Объясни!

Он тяжело дышал и выглядел так, словно пробежал стометровку: волосы дыбом, глаза навыкате. Только пены изо рта не хватало.

– А ты хоть помнишь, как сюда загремел?

Я задумался и понял, что не могу на это ответить. Я вспомнил все, что было до того момента, как Райт разбудил меня, но увязать одно с другим оказался почему-то не в состоянии. Как будто явившийся в видении лик мастера Аверре, терзавший сумасшедших алитов, намеренно обрывал причинно-следственную связь с тем, что произошло после. Остальное просто выветрилось из памяти, заменив себя темным пятном.

Сев на кровати, я схватился за голову и впервые за все это время ощутил, насколько она переполнена чужими страхом и болью.

Я поднял на Райта растерянный взгляд:

– Ты знаешь, что случилось?

– Не всё, – ответил он. – Но из того, что услышал, мне стало ясно: от тебя, Эпине, одни беды! Ты прекрасно знал, насколько Ра озабочена этой вашей психической дребеденью, и ты сыграл на ее интересе, заставив лезть в мозги к трупам. Нет, только вслушайся – к трупам! Если бы я не загремел в лазарет раньше, я бы отделал тебя до беспамятства, и ничего тогда не случилось бы.

Благоразумно не став напоминать ему о том, что именно благодаря мне он в лазарете и очутился, я прошипел:

– Так ты скажешь, что случилось с Квет Ра или нет?

– Если бы я знал, то с тобой сейчас не разговаривал! Мне удалось кое-что подслушать у санитаров, но те несли какой-то бред. Как вообще могло произойти то, о чем они болтают? Такое невозможно! – Тут Райт поднялся и начал прохаживаться кругами по комнате.

– Ты, кстати, не мог бы прикрыть себя чем-нибудь? – меж тем поинтересовался я. – А то мне глаза на тебя поднять страшно. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь вошел и застал тебя в таком виде.

Что-то буркнув себе под нос, Райт схватил из рядом стоявшего шкафа простыню и обвязал ее вокруг талии.

– Доволен?

– Спасибо.

– Теперь выкладывай, чем вы с Ра занимались в пещере Муэрры, и почему она после этого оказалась в коме?

– Чего?! – Я вскочил с кровати.

– Чего слышал! – отпарировал Райт. – А сам-то чего весь срам выставил?

Но я не обратил на это внимания, спешно разыскивая по углам одежду, которой, почему-то, нигде не было.

– Мне надо поговорить с ней!

Но Райт загородил проход своей широкой грудью и с силой толкнул меня обратно на кровать.

– Никуда ты не пойдешь, пока все не выложишь здесь и сейчас!

– Да нечего здесь рассказывать! – рявкнул я. – Сам толком не понимаю, что происходит, и даже вспомнить не могу, как сюда попал. И тем более я не знаю, что случилось с Квет Ра. Но если это действительно что-то настолько серьезное, то мне нужно ее увидеть. И чем скорей, тем лучше.

– И думать забудь, – отрезал Райт, загородив собою выход. – Каждый раз, когда ты оказываешься рядом, происходит что-то ужасное. Больше я тебя к ней и на плазменный выстрел не подпущу.

Его слова вынудили почувствовать недоумение и задать вполне закономерный вопрос:

– Но тебе-то какое до нее дело? Вы давно расстались.

– Так ведь из-за тебя расстались! – Он ткнул обвиняющим перстом мне в грудь. – Из-за твоего идиотского стремления вечно лезть туда, куда не просят! Каждая твоя выходка заражала ее, словно вирус. А потом она и вовсе начала сходить с ума. Все эти ваши стремления к постижению непознанного, мистические замыслы и тайны мироздания. Ведь из-за всего этого Квет и стала живым трупом! – Тут Райт сплюнул на пол. – Кому вся эта хрень может быть интересна? Только недоразумению среди лейров, вроде тебя, Эпине. До того, как связаться с тобой, она была лучшей девушкой, что я только знал. Но ведь тебе всегда надо влезть в чью-нибудь жизнь, да? И ты встал между нами, как те трупы, в которые вы вдвоем засунули свои рыльца.

Сказать по правде, для меня слова Райта стали настоящим откровением, ведь что бы он там ни говорил, в чужую личную жизнь я нарочно не лез никогда, а потому и не догадывался, какие чувства он питал к бывшей подружке.

– Никто ее ни к чему не принуждал. Ра во все лезла по своему почину!

– Что ты мне тут втираешь? Будто я ничего не видел!

– В том-то и дело, что ни гнарка ты не видел!

– Слушай, Эпине! – Райт вновь приблизился ко мне вплотную. – Я пришел сюда вовсе не затем, чтоб выяснять, что там между вами было или есть. Я хочу сказать: если Квет Ра умрет, в Галактике не найдется места, где бы ты смог укрыться. Понимаешь?

Его слова и испепеляющий взгляд не заставили меня дрогнуть и отступить лишь по тому, что отступать-то было некуда – только если на кровать. В момент, когда Райт произносил речь, я четко ощущал, как вибрирует воздух из-за исходящей от него энергии. А вместе с воздухом – и стены слишком тесной для двух лейров палаты. Я смотрел в его глаза снизу вверх и чувствовал каждую льдинку, что готова была пронзить мое сознание насквозь, окажись он элийром, и я улыбнулся:

– Ты дурак, Райти, но даже не осознаешь этого. Ты рвешься из кожи вон, чтоб доказать, что ты лучше всех, но не понимаешь, что ты лучший среди тех, кто обречен на вечное рабство.

Он меня, разумеется, не понял:

– Ты тоже исполняешь приказы, Сети. Так чем ты лучше меня?

– Дурак, – пришлось повторить мне, причем получилось почти с досадой. – Ты используешь Тени лишь в той области, которая охватывает твой непревзойденный талант убийцы, ты их раб. Ра же не боится выходить за рамки, и потому она управляет Тенями. Но тебе этого не понять из-за зашоренного взгляда на жизнь, и потому ты бесишься. Не думай, будто мне совсем безразлична жизнь твоей бывшей. Я тоже переживаю, но если ты вздумал, что можешь запугать меня своей болтовней, то ты ошибся. Я тебя не боюсь.

Глаза Райта сузились, а голос сделался тихим и холодным, будто кристаллы за стенами Цитадели:

– Посмотрим, насколько это правда.

Однако прежде чем он успел еще раз меня ударить, на пороге появилась Бавкида. Как всегда вовремя.

– Остыньте! – приказала она, при этом звук ее несравненного голоса каким-то чудом произвел на нас именно такое впечатление: обоих точно в ледяной ушат окунули.

Быстрее, чем успел подумать, а Райт опустить руку, я взмахнул своей, заставив простыню соскочить с кровати и обернуться вокруг талии.

– Райт, оставь нас, – скомандовала Бавкида.

Сверкнув на меня гневным взглядом и прошептав одними губами: «еще увидимся», он выскользнул вон, а наставница неторопливо и по-хозяйски прошествовала ко мне. Придерживая одной рукой белоснежный кусок полотна на бедрах, я приветственно пробубнил:

– Мастер.

Бавкида не отвечала, пока не подошла почти вплотную, а затем, с меланхоличной ухмылочкой, залепила мне звонкую пощечину.

– Да сколько ж можно?! – вскрикнул я.

– Очевидно, на один раз меньше необходимого, – проскрежетала она и следом добавила: – Ты садись-садись, у меня к тебе долгий разговор.

Я сделал, как было сказано, но молчать несмотря на пылающую щеку не стал:

– Я хочу видеть Квет Ра.

Обойдя меня со стороны, Бавкида все так же неторопливо опустилась в стоявшее у изголовья койки кресло. Взгляд ее был бесстрастным, будто и не она только что расщедрилась на оплеуху.

– Можешь быть уверен, в ближайшем будущем этого не случится, – она все разглаживала складки черной мантии, казалось, больше интересуясь кроем накидки, чем мной.

– Почему это?

– Ваша с ней в определенном смысле замечательная выходка дорогого стоила, Сети, и я не намерена допускать, чтобы она когда-либо повторилась. Ты в курсе, что мастер Муэрра наблюдала за вашим экспериментом и тут же с радостным воплем понеслась докладывать обо всем Навигатору?

Новость не сильно удивила.

– Нет, но что с того? Все почему-то только обвиняют, но никто не говорит, в чем именно наша вина.

Вот тут старуха, наконец, соизволила поднять на меня взгляд:

– Когда я приказала тебе расследовать эти смерти, Сети, я вовсе не рассчитывала, что ты наплюешь на все правила и залезешь туда, куда даже опытным элийрам путь заказан.

– Вы хотели, чтобы я выяснил, кто убил алитов, – заявил я, ткнув в ее сторону пальцем, – за что мне этот самый палец могли и сломать. – Очевидных улик не было, и потому пришлось искать нестандартный способ. И я его нашел! И даже лицо убийцы смог разглядеть. А теперь вы говорите, что этого делать не стоило? Где логика, мастер?

– Кто убил алитов? – спокойно спросила Бавкида, предпочтя не заметить мой неуважительный выпад.

– А то вы не знаете? Если Муэрра действительно шпионила, то она уже должна была раззвонить и его имя.

– Я хочу, чтобы имя назвал мне ты.

Уставившись в лишенные какого бы то ни было выражения глаза старухи, я сказал:

– Батул Аверре.

Повисла короткая пауза. Лицо Бавкиды при этом ничуть не изменилось.

– Согласно твоему последнему отчету, он числится среди мертвецов. Или я чего-то недопонимаю?

– Нет, – ответил я немного смущенно. – Но я точно знаю, что видел, а по-другому объяснить не могу.

– То есть, ты утверждаешь, что трех сошедших с ума алитов убил твой бывший наставник? И как же он это сделал, позволь поинтересоваться? – Оставив в покое мантию, Бавкида сцепила ладони на груди в замок, уперев локти в подлокотники кресла. – Восстал из мертвых? Материализовался в виде призрака и запугал их до смерти?

– Вы смеетесь надо мной, мастер!

– Отнюдь нет, – покачала головой Бавкида. – Наоборот, пытаюсь выяснить, не могло ли оказаться всё увиденное лишь плодом твоего воспаленного воображения?

– Не могло, – заявил я, будучи в этом твердо убежден.

– Откуда ты знаешь? Ты находился в состоянии транса и не мог трезво судить о том, что видел по ту сторону смерти.

Этот упрек был справедлив, но лишь отчасти, поскольку в моменты, схожие с тем, что произошел в прозекторской, мои видения всегда отличались кристальной чистотой и буквальностью. И я ответил:

– Я знаю, что видел, и могу это доказать.

– Возможно. – Тон Бавкиды не предвещал ничего хорошего. – Но тебе предстоит на какое-то время об этом забыть.

Я удивленно замер, уставившись на наставницу в ожидании пояснений.

– Твой поступок задел слишком многих, Сети. И, боюсь, придется за него отвечать. – Она приподнялась в кресле и подалась вперед. – Некоторые мастера считают, что тебе было дано слишком много свободы. Много больше, чем кому-либо из лейров в этих стенах. Ты как бельмо на глазу, и это породило против тебя несколько… течений. Случившееся с Квет Ра стало последней каплей, дружок, так что советую забыть о гордыне и на некоторое время вести себя тише воды, ниже травы. Ты ведь знаешь, как поступают с гордецами, которые решили, будто служат целям более великим, чем может предложить им Адис Лейр?

Целых полминуты ушло на то, чтобы принять важность слов Бавкиды и кое-как сверить их с той информацией, которая у меня на тот момент имелась. И результат мне совсем не понравился. Я, конечно, знал, что не числился среди всеобщих любимчиков, однако и помыслить не мог, что стал причиной создания каких-либо заговоров. И все-таки я спросил:

– Вы о чем это сейчас?

– О том, что не стоит слишком зазнаваться, мальчик. По распоряжению Навигатора тебе больше не позволено заниматься этим делом. Кроме того, твой ранг элийра подлежит пересмотру. Есть вероятность, что тебя снова разжалуют до алитов.

– То есть как это? Почему? Навигатор говорил, что…

– Хватит прикидываться дурачком, Сет! Ты прекрасно знаешь, как обстоят дела в Ордене. Довольно уже витать в облаках! Здесь давно сформировались несколько коалиций «за» и «против» существующего ныне порядка. Среди лейров назрел раскол. И это уже не просто кулуарные разговоры! Кое-кто начал действовать! Скоро нам всем придется выбирать, на чьей стороне быть.

Честно говоря, к такому повороту я не готовился и, приподнимаясь на подушке, верил собственным ушам неохотно. Разумеется, я много слышал о разногласиях серди руководства, но никогда не думал, будто у кого-то на самом деле хватит духу внести в наши ряды раскол. Все здесь знали, что Навигатор отдалился от дел, но он все же зорко следил за происходящим вокруг. Разговоры о том, чтобы вывести лейров из тени и напомнить о нашем существовании Галактике, велись с тех пор, как я появился на свет. Но даже представить трудно, что кто-то мог бы решиться воплотить их в жизнь.

– Ты слишком долго был оторван от дома, Сети, – сказала она таким усталым голосом, словно держала на своих плечах весь груз ответственности за происходящее, – поэтому не видишь всей перспективы.

– Так объясните мне, мастер. Что происходит?

Какое-то время она безмолвно изучала меня из-под капюшона и, казалось, что-то взвешивала в уме. Ее черные глаза, обычно горящие, словно угли, сейчас только слабо тлели.

– Тебя беспокоит это? – вдруг спросила она. – То, что тебя лишают свободы и привилегий?

Я на секунду задумался.

– Я не… Да нет, не особенно.

Но ее глаза буравили меня, словно две черные дыры:

– Серьезно?

Что ж, пусть будет правда.

– Ладно, беспокоит, – с неохотой признал я. – По-моему, я уже доказал всем, на что способен, а им все мало. Это идиотизм, хотя больше похоже на страх. Только чего им бояться, я не понимаю.

Улыбнувшись, Бавкида обронила:

– Как я уже сказала, причина в свободе, которую тебе изначально предоставили. Кое-кто из лейров боится, что отсутствие контроля может сделать тебя слишком опасным.

– Опасным для чего?

– Не для чего, а для кого, Сети, – поправила Бавкида. – Случай в прозекторской во время вашего с Квет Ра эксперимента, открыл Навигатору то, о чем он и так подозревал с момента твоего возвращения с Боиджии.

После этих слов мне уже не было нужды сомневаться, к какой из противоборствующих сторон принадлежала наставница.

– Вспомни, каким образом мы открываем себе доступ к потокам Теней, – меж тем продолжала наставница.

– Мы умираем, – ответил я, представляя ритуал, в ходе которого будущего адепта погружали в состояние комы, а затем, при помощи особых ментальных методик и препаратов, основанных на зельях, составленных еще во времена древнейших лей-ири, заставляли по-новому воспринимать реальность, – чтобы родиться заново.

– А тебе этого удалось избежать, – напомнила наставница. – Ты появился на свет, уже обладая способностью манипулировать Тенями. И все-таки даже тебя ждало своего рода перерождение, когда твой разум коснулся Иглы. Помнишь, что ты писал в своем отчете?

– Я, будто, переступил барьер…

– Вот именно, Сети! Переступил! И еще как! Ты зашел за черту так далеко, как никому еще из нас не удавалось, и посмотри, к чему это привело: сконцентрировавшись на ментальном потоке Квет Ра, ты сумел заглянуть в мысли самой Смерти! Если тебя это не пугает, то Навигатор, я больше чем уверена, занервничал не на шутку. А вместе с ним и остальные.

Я вздохнул:

– Ладно, я понимаю, о чем вы толкуете, но все равно не вижу причин для опасений. По сути, то, чего мы достигли – это настоящий прорыв! Им бы радоваться, а не проклинать меня.

Но Бавкида не была со мной согласна:

– То, что тебе удалось совершить, говорит лишь о том, насколько возросли твои естественные способности. И к этому-то никак нельзя отнестись спокойно.

И тут что-то в моей голове будто замкнуло:

– А вы, мастер, что же, как и они меня опасаетесь?

На что Бавкида ответила с присущим ей тактом и достоинством:

– Размечтался. Будь это так, я б не сидела сейчас в этом кресле и не пыталась втолковать, что отныне тебе следует вести себя гораздо внимательней.

Она поднялась и направилась к выходу, но на пороге, как обычно, остановилась:

– Я отдала распоряжение о перемещении Квет Ра в Изолятор.

– Что?!

Старуха подняла ладонь:

– Не нервничай, Сети. Это временная мера, поскольку сейчас ее состояние нестабильно и может негативно сказаться на тех, кто за ней присматривает. Ты должен радоваться, что сам отделался сравнительно легко.

Я молчал. Бавкиду такая реакция порадовала:

– Очень мило, что ты не впадаешь в истерику.

– А что это изменило бы?

– Есть еще причина, из-за которой я пришла навестить тебя, – добавила она ко всему. – Завтра утром состоится церемония инициации Райта. Он прошел испытания, и Навигатор готов возвести его в ассасины.

Я считал, что еще больше испортить этот день не сможет уже ничто. Я ошибался.

– Навигатор отдал распоряжение, чтобы твоя персона непременно присутствовала на церемонии, – добила меня наставница. – И не просто присутствовала, а принимала непосредственное участие в ритуале. По его мнению, это должно в каком-то смысле позволить тебе вновь почувствовать себя частью одной большой семьи, а не отщепенцем, напомнить о твоих корнях.

Сверкнув глазами, я почти прошипел:

– Я о своих корнях никогда не забывал!

– Тем больше причин у тебя там быть, – усмехнулась Бавкида. – И заметь, это не просьба. Ты исполнишь то, что от тебя требует Орден, и не станешь это обсуждать. – Но в следующую секунду выражение ее лица изменилось, став совершенно серьезным. – Пришло время, Сети, когда нам всем следует с осторожностью относиться к тому, что мы делаем, говорим и думаем. Запомни мои слова, потому что именно от них зависит не только наше с тобой будущее, но и будущее Адис Лейр.

Проводив ее взглядом, я забрался обратно в кровать и еще несколько часов пытался состыковать слова наставницы с событиями, которые по понятным причинам прошли мимо меня. Два месяца, казалось бы, срок небольшой, но, как видно, некоторым вещам достаточно и часа, чтобы встать с ног на голову. Что ж, лишь бы все не стало хуже. А, судя по недомолвкам Бавкиды, именно к тому все и шло.

Глава 9 Ритуал вечности

Спал я как в бреду. Тошнотворные видения, навеянные последней беседой, не давали покоя. Снилось, будто я подопытная крыса, заточенная в огромном темном лабиринте, и в какую бы сторону ни сворачивал, всюду натыкался на тупик. Приходилось возвращаться к исходной точке и начинать все сначала, а где-то сверху раздавался потусторонний смех. Я знал, кто это. Аверре что-то кричал мне, да только я, стараясь как можно скорее перебирать сбитыми в кровь лапками, безуспешно пытался проснуться.

Лишь спустя три часа, когда до рассвета оставалось всего ничего, я наконец-то сумел вырваться из мокрых объятий сна и, запутавшись в собственной простыне, едва ли не с криком очнулся… и обнаружил две пары глаз, с неподдельным испугом уставившихся на меня.

– Элийр Эпине?

Я моргнул. Затем еще раз. Хмарь сползла, явив лицо симпатичной молодой лекарши, очевидно, явившейся справиться о моем здоровье.

– Простите, – пробормотал я, протирая глаза. – Я вас напугал?

Она не ответила. Только переглянулась с напарницей, внешне оказавшейся чуть ли не ее точной копией, и объявила:

– Вам приказано явиться в общий зал.

Прежде чем до меня добрался смысл ее слов, вторая девица опустила на кресло нечто, напоминавшее расшитый серебристыми узорами алый саван:

– Наденьте это и поторопитесь, скоро начнется церемония.

Я дождался, когда они уберутся, и заставил свое изнывающее от утомительного сна тело подняться. Рука потянулась за накидкой. Церемониальный наряд, кто б сомневался.

В том, что касалось традиций, Адис Лейр придерживались взглядов довоенного периода, когда множество Орденов соперничали за главенство над известным краем Галактики, и ритуальные одеяния выбирали в соответствии с той давней эпохой: просторные балахоны холодных и мрачных расцветок, широкие рукава и нежно любимые мной капюшоны. Встав в таком виде перед зеркалом, я лишь убедился, что напоминаю языческого пастора какой-нибудь малоразвитой планетки. Вздохнул. И с обреченным видом отправился на церемонию.

Коридоры, которыми я шел, были безлюдны, и это лишний раз доказывало, насколько безвольны большинство адептов, принявших сомнительную честь служить идеям нашего достославного Ордена. Несмотря на все заверения Бавкиды по поводу моей оторванности от общей жизни Цитадели, от меня не ускользнуло, что за время, проведенное в здешних стенах, численность лейров лишь сокращалась. После войны Адис Лейр остались единственным оплотом тайного ремесла Теней и за чуть более полутора тысячелетия, казалось, должны были вознестись к вершинам галактического могущества. Однако вместо этого тихонько вымирали. Вопреки тому, чтобы концентрировать силы и эволюционировать, Адис Лейр сдавали позиции, все больше превращаясь в то, чем его и считали большинство разумников Галактики – миф. Иметь детей лейры не способны, а находить подходящих адептов извне с каждым годом становилось все труднее. Если бы я верил в рок, я бы сказал, что это делалось специально для того, чтобы мы все-таки исчезли.

Остановившись у входа в Залу Собраний, я не спешил заходить туда, медленно оглядывая толпу внутри. Алитское сборище представляло собой безликую массу, облаченную в однотонные серые рясы и рассредоточившуюся по специально отведенным подмосткам. Тянувшиеся длинными рядами вдоль высоких прозрачных стен, они открывали захватывающий вид на молочное ущелье, распростершееся у основания Цитадели. В центре залы, от входа и до дальней стены, украшенной стилизованными символами Адис Лейр, недвижимо, точно статуи, замерли две шеренги: лейрый в черных мантиях ассасинов и элийры в мантиях кровавого оттенка. Во главе на возвышении стояла Бавкида. Свою любимую и довольно затасканную накидку она не пожелала сменить даже в угоду торжественности момента (разве что странный дисковидный медальон на шею нацепила) и как обычно пронзала взглядом все планы бытия из-под надвинутого на лицо капюшона.

Едва заметив меня, она совершила манящий жест.

Деваться было некуда. Тяжело вздохнув, я шагнул в серое море и под ропот чужого внимания просеменил к возвышению. В мероприятиях подобного толка мне прежде участвовать не доводилось, и не сказать, чтоб я сильно об этом горевал.

– Для чего я здесь, скажете? – шепнул я, встав подле Бавкиды.

Та, едва размыкая губы, процедила:

– Если изволишь заткнуться, то, может быть, и поймешь.

Я вздохнул:

– Только время зря теряю…

Однако услышать заслуженную отповедь мне не удалось, поскольку именно в этот момент в дверях залы появился и сам виновник торжества.

В соответствии с правилами церемонии, Райт был бос и одет в одну только белую тунику, символизирующую следующую ступень просвещения в духовной иерархии Ордена. Внешне ему следовало олицетворять образец скромного просящего, но глубоко впитавшиеся в натуру заносчивость и высокомерие отчетливо проступали в выражении бирюзового лица. Он шествовал через живой коридор из своих собратьев с важностью риоммского вельможи, чем, на мой скромный взгляд, только портил мистицизм момента.

Остановившись перед Бавкидой, Райт опустился на одно колено, при этом успел ожечь меня уничтожающим взглядом. Похоже, он тоже не понимал необходимости моего присутствия.

– Зачем ты пришел сюда, алит? – торжественным и хорошо поставленным голосом осведомилась Бавкида, сверху вниз глядя на коленопреклоненного Райта.

– На милость вашу уповая, я пришел служить, – ответил тот, причем, весьма мастерски изобразив покорную смиренность. Я едва не прослезился.

– Кому ты служишь?

– Теням.

– Что проку им от твоего служения? – согласно протоколу потребовала Бавкида. И, к слову, именно от этого ответа зависела дальнейшая судьба Райта. Проходя ритуал Инициации, каждый алит должен был сам для себя решить, что он скажет. Бывали случаи, когда одно бездумно произнесенное слово не только лишало претендента долгожданной мантии, но иногда – жизни. Впрочем, сам я на мероприятии подобного толка присутствовал впервые, а все знания почерпнул исключительно из библиотечных трактатов.

Райт заговорил:

– Мир – это иллюзия. Тени – ключ к пониманию мира. Лейр – дверь, которую отпирает этот ключ. Тени – ключ нашего сердца. Мы – сердце иллюзий. Мы – Вселенная.

– Встань, – приказала Бавкида и сделала знак двум служкам в коричневых хламидах, что незаметно стояли у стены, поднести большую серебряную чашу и поставить ее перед ним на пол. Внутри чаши плескалась, слабо отражая пасмурный свет, жидкость, похожая на расплавленный свинец. От ее поверхности густо валил сизый пар. – Опусти ноги в чашу.

Ни секунды не мешкая, Райт встал в горячее варево. Алиты дружно ахнули, а он даже не поморщился, продолжая с абсолютно фанатичным видом, сверлить глазами только Бавкиду. В жизни не думал, что скажу когда-нибудь подобное, но в этот момент я испытал к будущему ассасину нечто схожее с уважением и в каком-то смысле даже посочувствовал ему.

Наставница тем временем совершила несколько замысловатых пассов руками. Я, да и все, кто находился в зале, почувствовали токи Теней, стекавшиеся со всех сторон к чаше и сворачивавшиеся вокруг нее и Райта, подобно невидимому смерчу. Очень медленно густое варево пришло в движение и потихоньку начало подниматься, всползая вверх по ногам будущего ассасина, точно живое. Было видно, что сам анаки при этом испытывает сильнейшую боль.

Постепенно, когда отливающая металлическим блеском жидкость оказалась на уровне груди, что-то заставило ее растечься по белоснежной ткани туники, начертав вполне узнаваемый рисунок: переплетение геральдических А и Л на языке древних лей-ири. В следующую секунду ритуальное рубище на теле ассасина начало растворяться. Не знаю, больно ли это было, но сам Райт только тяжело дышал, продолжая сверлить Бавкиду бессмысленным взглядом. Через несколько мгновений, когда от одежды не осталось даже следа, он, ничуть не смущаясь собственной наготы, вышел из чаши. Грудь, плечи и бедра покрывали тонкие серебристые линии, которые затем быстро впитались под кожу. Райт стал ассасином Адис Лейр.

Старуха дала знак и на плечи анаки тут же опустили заслуженную черную мантию.

Стоя по левую руку от Бавкиды и примерно на шаг позади нее, я продолжал с любопытством разглядывать новоиспеченного ассасина, и все бы ничего, да только неожиданно странный блеск в его оживших, но все еще холодных, будто свет местного солнца, глазах вселял в меня подозрения.

– Все кончено, – тихонько сказал я Бавкиде, нутром чуя неладное. – Мне можно идти?

– Погоди, – откликнулась та. – Осталась одна мелкая деталь.

Пусть я все еще пребывал в неведении относительно того, зачем Навигатору понадобилось мое присутствие на церемонии, но был готов смириться с незнанием, лишь бы скорее уйти. Тени вокруг еще бурлили, и мне от этого было жутко не по себе.

Тут над залой пронесся взволнованный гомон. Все, кто находился внутри, как один повернулись к входу, посреди которого стояла высокая худая фигура с золотистой накидке. Навигатор явился.

Весь зал, включая Бавкиду, тут же припал на одно колено. Старик, будто бы ничего этого не замечая, двинулся к возвышению.

Невзирая на возраст, двигался он весьма проворно и уже через несколько мгновений поравнялся с Бавкидой.

– Ассасин Райт! – воззвал он, глядя на позеленевшего анаки сверху вниз. – С этой минуты твоя жизнь и помыслы принадлежат Адис Лейр. Твои умения неописуемы, а старания доказать свою верность нашим принципам вне всяких похвал. Исполни же назначенное мастерами и закрепи этот древний ритуал положенным по закону способом.

– Все, что потребуется Адис Лейр, мой Учитель, – пробормотал Райт, не поднимая головы.

В это время Бавкида схватила меня одной рукой за подол, как будто о чем-то предупреждая. Зрители застыли.

– В таком случае, ответь мне на один вопрос, – любезно попросил Навигатор, продолжая обращаться к Райту. – Что для тебя значит месть?

Вопреки ожиданиям, тот даже не раздумывал:

– Справедливое воздаяние за причиненную боль.

Лица Навигатора мне было не видно, но по голосу он улыбался.

– Великолепно. А какой приговор ты бы вынес тому, кто заслужил твоей мести?

Ответ Райта больше напоминал звериный рык:

– Только смерть!

– Превосходно! – Навигатор был на седьмом небе. – А есть ли среди собравшихся здесь тот или та, кто, по твоему мнению, заслужил подобной участи?

Райт недоуменно захлопал глазами, а затем надолго задумался. Я представлял, кого он искал в темных комнатах своих воспоминаний, и тихонько радовался тому, что успел поработать над ними, прежде чем все так обернулось.

Но, как оказалось, радовался этому не я один. Мимолетный взгляд Навигатора, который я успел перехватить, все сказал.

– Возможно, мне следует помочь тебе кое-что вспомнить. – Старик опустил длинную сухую ладонь на темя Райта и на несколько секунд, как будто, слился с его сознанием. Никто в Зале за это время не смел шелохнуться или хотя бы звук издать. – Что ж, сработано так себе. Ну, Янси Райт? Как ты теперь ответишь на мой вопрос?

Вот тут-то наши с Райтом взгляды встретились вновь, и по ненависти, плескавшейся в глубине глаз анаки, я понял, к чему был этот спектакль и какую роль отвел мне злокозненный старик: стать жертвенным агнцем на алтаре возвышения мастера убийств!

Я задохнулся от переполнявших меня чувств: как же всё это… в духе Адис Лейр!

– Совершенно верно, элийр Эпине, – сказал Навигатор, растягивая свой скомканный, словно старый холщевый мешок, рот в ухмылке. – И это послужит отличным уроком для всех, кто решил, будто меня уже пора списать. – На секунду показалось, что его взгляд коснулся Бавкиды, которая все еще не выпускала моей накидки из хватки. – Твои мысли, Сет, на удивление легко читать. И, должен отметить, не такие они глубокие, как я рассчитывал. Даже удивительно, как тебе удалось пережить Боиджию...

Поскольку я по-прежнему находился в позе раболепного поклонения нашему всемогущему Навигатору, достойно ответить на его выпады было непросто. А распрямиться не позволяла повисшая на мне наставница.

– Молчи! – прошипела она мне. – Ни одного слова!

– Ты оказался не настолько полезен, как я рассчитывал, Сет, – продолжал старик. – Но это не твоя вина. Ты был лишь инструментом в чужих руках. И сейчас тебя пора положить на полку. – Он повернулся к Райту: – Ассасин, исполни свой долг.

Остатки стального цвета жидкости, плескавшейся в чаше, ожили снова и, подчиняясь воле Навигатора, перетекли в ладонь ассасина, застыв в форме треугольного лезвия полуметровой длины.

Вырвавшись наконец из хватки Бавкиды, я приготовился защищаться, но невидимые цепи чужой воли сковали по рукам и ногам, лишив этой возможности. Меня подвесили в воздухе, точно животное на скотобойне. Алиты заворожено на это смотрели, но никто даже не пытался помочь.

Всю жизнь я считал, что умирать не так страшно, как кажется. Я ошибался. И в последний момент, когда занесенный клинок вонзился мне в сердце, я это осознал в полной мере.

Глава 10 Сквозь сон

Говорят, мертвые не чувствуют боли, но боль – это единственное, что встретило меня по ту сторону, стоило только сердцу захлебнуться кровью. Кожа горела в невидимом пламени, внутренности, казалось, разрывали миллионами острых пинцетов, а мозг будто погрузили в чан с кислотой, где он медленно растворялся.

Я пытался открыть глаза и кричать, но не владел своим телом. Что тоже не удивило, поскольку по всем признакам мне оно уже не принадлежало. Я оказался в аду, и ничто не могло помочь выбраться оттуда…

«Сети, не спи!»

Голос был знакомым, но настолько далеким и нереальным, что я решил, будто галлюцинирую, и вместо ответа продолжил бороться с накатывавшей волнами болью.

«Хватит орать! Попытайся вернуться в сознание».

Услышав это, я закрыл рот. Метафорически, конечно. Боль от этого не прошла, но зато на первый план выступил интерес к происходящему.

«Кто ты?» – спросил я.

«Что, без подсказок уже и не узнаешь? А я считала, будто значу для тебя несколько больше…»

Я решил, что окончательно запутался и следом выдал первое, что пришло на ум:

«Ра? Это ты?»

«Соображаешь. Молодец. – Девичий голос звучал довольно и по окрасившим его ехидным ноткам, я утвердился в своей догадке. – Но не тормози, думай дальше».

«Я ведь умер, верно?»

«Умер? – она как будто над этим задумалась. – Сильно в этом сомневаюсь. Будь оно так, мы бы не вели эту бессмысленную беседу».

«Тогда, что происходит? Где я?»

«Я и сама не все понимаю. Но, судя по всему, ты находишься на распутье и сейчас должен решить, в какую сторону отправиться».

«Ты о чем? Не понимаю… – Мысли точно закоротило. Неожиданно накатившая паника заставила закричать: – Помоги выбраться!»

«Если бы я только могла… – Квет Ра на несколько мгновений замолкла. – Ты сейчас между жизнью и смертью, Сети. И только тебе решать, будешь ты жить или нет».

«Что мне нужно сделать, чтобы выжить?»

«Только одно, – улыбка звучала в ее голосе. – Проснуться».

Внезапно я почувствовал легкий толчок, а в следующую секунду открыл глаза и… не поверил им.

Комната, в которой я оказался, мне не принадлежала, да и вообще, судя по антуражу, находилась за пределами Цитадели: слишком много света, слишком много чистоты и странного монотонного шума, что никак не соответствовало мрачно-аскетичному урочищу моего Ордена…

«Уже не твоего», – промелькнула чужая мысль.

Я глазел по сторонам, пытаясь сообразить, куда это меня занесло, но почему-то никак не мог разобраться с налетом ассоциаций: тихий писк приборов, перемигивание медицинских индикаторов, жесткий выдвижной лежак… Все это наводило на мысли, что я внутри медблока, только вот…

«Может, хочешь осмотреться? – снова вклинилась Ра. – Судя по данным биосканеров, твое физическое состояние более-менее стабильно и можно не опасаться грохнуться в обморок».

«И на том спасибо».

Я спустил ноги с постели. Самое забавное, что на мне был все тот же церемониальный наряд, в котором я практически расстался с жизнью. Огромное пятно, расползшееся по груди, лишь подтвердило опасения, и «практически» здесь оказалось далеко не самым уместным словом.

Быстро освободившись от савана, я тут же осмотрел себя, но вопреки ожиданиям ни намека на глубокую рану или хотя бы царапину не нашел.

– Что за… – Голова закружилась. – Где я?

Протянув руку к терминалу, я заставил лежак убраться на место, причем сделал это, не задумываясь, словно давно знал, как и что тут устроено… Через миг осенило: все эти огоньки и лампочки, а также блестящие металлические панели обшивки отчего-то выглядели слишком знакомо.

Быстро натянув мантию обратно, я выбрался из кубрика, чем только утвердился в собственных догадках. Это были внутренности «Шепота»! Я оказался на корабле Аверре! Не мешкая, я прошел в рубку, справедливо посчитав, что уж там-то найду все ответы.

Но там было пусто. Лишь помаргивали индикаторы навигационного компьютера, да по ту сторону иллюминатора разливалось бесконечным световым океаном гиперпространство.

Я оставался на месте добрых пять минут, пытаясь прислушаться к себе и токам Теней, удивительно ровно струящимся сквозь меня. Ни боли, ни усталости я не ощущал. Даже страх и тот куда-то подевался. Я смотрел через иллюминатор, прислушиваясь к собственному дыханию, понимая, что вокруг меня пустота. На корабле я находился один и, то ли вследствие шока, то ли в силу иных причин, меня это даже не тревожило.

«Обо мне не забудь!»

– Ра! – тут же выпалил я. – Что здесь вообще происходит? И как ты тут оказалась? Ты же должна быть в коме!

«Спасибо, что заметил, – вяло проговорила она. – И, кстати, именно поэтому я могу быть здесь. Вернее, не совсем здесь. Я, скорее, у тебя в голове, но, поверь, это ничуть не умаляет реальности моего существования».

Из всего, что она сказала, я понял лишь, что Квет Ра, используя свои недюжинные способности, каким-то чудом сумела оказаться в нескольких сотнях световых лет от собственного физического тела. Вспоминая некоторые из наших прежних бесед, я решил, что удивляться этому не обязательно. Сколько я ее знал, Ра всегда вытворяла вещи, далеко выходящие за пределы возможностей обычных лейров.

«Благодарю за комплимент».

– Скажи, а ты так и собираешься торчать в моей голове?

«Ну, вообще-то, тебе следовало бы меня за это поблагодарить, – заявила она. – Я, между прочим, в некотором смысле тебе жизнь спасла».

– Погоди-погоди, – тут же встрепенулся я, отлепляясь от созерцания гиперпространства. – А вот об этом поподробней!

«Собственно говоря, все это идея мастера Бавкиды. Она умно поступила, отправив меня в Изолятор. Если тебе доводилось там бывать, ты должен знать, насколько это тяжелое место для восприятия Теней. Их течение там особенное. Настолько особенное, что обычный лейр ни за что не сможет к ним прикоснуться. Без вреда для своего психического здоровья, конечно».

– Давай ближе к делу. Мне известно, что с твоей психикой и до того не все было ладно.

«Ну и скотина ты, Сети, – проворчала Ра. – Тем не менее только находясь в Изоляторе, я смогла отделить разум от оков своего тела и обрести свободу, которая мало кому из мастеров пришлась бы по нраву. Бавкида каким-то образом об этом узнала и предложила мне сделку. Она как-то вычислила, что Навигатор намеревается устранить тебя, и попросила помочь этого не допустить. К твоему счастью замечу, что уговаривать меня особо не пришлось».

– До чего ж я счастлив. Дальше давай!

Тихонько проворчав нечто нечленораздельное, Ра продолжила:

«Когда Райт по тебе ударил, наших с ней сил хватило, чтобы не дать твоему мозгу погибнуть. Пришлось, конечно, действовать аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил. Навигатор, кстати, долго наслаждался видом твоей крови. А уж ее было немало! Весь пол практически залил. Он наблюдал, как жизнь потихоньку покидает тебя. В какой-то момент меня это даже испугало. Я думала, он легко разоблачит наш маленький спектакль…»

– Хорошенький спектакль! Я едва не обделался, когда этот дурень рванул на меня! Я мог умереть! Да, гнарк побери, я и умер! Вы и в самом деле не в своем уме, раз додумались провернуть такое!

«Тебе вовсе ни к чему так кричать, Сети, – успокаивающе проговорила Ра. – Тебе вообще говорить не обязательно. Я у тебя в голове и могу слышать все твои мысли в соответствующей эмоциональной окраске».

– Да иди ты! – Раздраженно плюхнувшись в пилотское кресло, я уставился на приборную панель. Ра я больше не слышал. И, если по совести, ничуть не хотел этого, поскольку был слишком дезориентирован. Девушка ничего не сказала, но и этого хватило, чтобы понять – она все прочувствовала и наверняка обиделась. При этом я прекрасно понимал, что был обязан ей своей жизнью, но раздражение из-за того, что в очередной раз стал марионеткой Бавкиды в хитрых играх с Навигатором, не позволяло смотреть на вещи трезво. В любом случае, прежде чем извиняться, я должен был какое-то время побыть наедине с собой. Собраться с мыслями. А это оказалось непросто, ведь до сих пор я так и не понял, что со мной произошло, и почему запретный корабль мчал меня в неизвестном направлении.

Впрочем, выяснить, куда именно держал путь «Шепот», оказалось нетрудно.

Вопреки ожиданиям, данные бортового журнала никто не потрудился кодировать, и, порывшись в них несколько секунд, я безошибочно установил место назначения, отчего едва не присвистнул.

Вот так сюрприз! Корабль шел курсом на Паракс!

Об этой планете я знал не так уж мало. Часам, проведенным в душных аудиториях Цитадели, я был обязан знанием истории не только нашего достославного Ордена, но и самого происхождения лейров как таковых.

Первые шаги их были отмечены чередой кровавых убийств, случившихся именно на Параксе больше пяти тысяч лет назад. Историки Адис Лейр еще долго будут спорить, каким именно образом те древние убийцы, объединившиеся в секту мистиков, открыли доступ к безграничному могуществу Теней, но в одном сходились наверняка: жители планеты не могли получить такие знания извне. Просто потому, что в ту пору космические полеты еще не существовали.

Сам по себе Паракс считался развитым аграрным мирком, единственным из четырех, вращавшихся вокруг красной звезды, на чьей поверхности была способна зародиться жизнь. Алые леса и кольцеобразные каньоны, в низинах которых анаки сооружали свои классические башни-города, считались визитной карточкой планеты.

Установление прочных экономических связей с такими мирами, как Риомм, существовавших за счет продовольствия, поставляемого из близлежащих систем, сделало Паракс одним из основных торговых партнеров Рукава Амьенна, и привлекло на планету большое количество разумников. В том числе и людей, что само по себе делало мое появление на планете малозаметным.

Но одно меня волновало точно, и я почти голову сломал, пытаясь понять, зачем все это понадобилось! Насмешливое хихиканье, раздавшееся на задворках сознания, напомнило, что Ра своими соображениями по этому поводу делиться не станет.

По-настоящему удивило другое – сообщение, присланное Бавкидой в тот момент, когда мысль о ней только вспыхнула у меня в голове. Тумблер приемника щелкнул сам собою, и проектор, медленно набирая силу, начал разогреваться.

Вздрогнув от неожиданности, я едва не соскочил с кресла, но, сдержав этот постыдный порыв, затаил дыхание и всмотрелся в начавший формироваться из невесомых ниточек света знакомый сгорбленный образ.

– С пробуждением, милый друг, – проворковала Бавкида, едва только уронив свой тяжелый взгляд на меня. Слова были приветливы, но вот тон ничуть им не соответствовал. Впрочем, как и всегда.

Я молча глядел на фигуру, соображая, стоит ли что-нибудь сказать в ответ, однако слов в голове набралось слишком много, но ни одно из них не подходило для вежливого приветствия. Она это поняла и укоризненно погрозила пальцем.

– Тебе бы благодарить нас, а ты злишься. Нехорошо.

От возмущения у меня перехватило дыхание и я, как брошенная на берегу рыба, лишь открывал и закрывал рот.

– Не кипятись, Сети, – уже дружелюбней проговорила наставница. – Я знаю, ты жаждешь ответов, и я готова их тебе дать. Не все, конечно, но что смогу я непременно поведаю. А со своей стороны попрошу лишь слушать и не перебивать. – Она улыбнулась. – Ну как, согласен?

Откровенно говоря, выбора особо не было, так что, недолго думая, я просто кивнул.

– Итак. – Бавкида театрально взмахнула руками, сцепив их перед собой в замок. – Я уверена, вы с Квет Ра уже успели наговориться вволю, и она объяснила, почему ты сейчас дышишь и смотришь на меня, а не отправляешься в топку в пластиковом мешке.

Это не было вопросом и я, как прилежный ученик, ничего не ответил.

– Другое дело, что ты, верно, теряешься в догадках, для чего все это сделано. Я права?

В ответ я неопределенно покачал головой, решив сыграть по ее правилам, но опять же не проронил ни звука. Бавкиду такая реакция сделала чрезвычайно довольной.

– Ну-ну. Вопросы-то задавать ты можешь. Я вовсе не жду, что ты превратишься в безмолвного болванчика.

Такую возможность я упускать не стал и тут же выпалил:

– Тогда какого… э-э-э… вернее, зачем вы все это сделали, мастер?

Повисла пауза, в течение которой мы старательно сверлили друг друга взглядами.

– Чтобы тебя спасти, дурень! – наконец объявила она с неуместной торжественностью. – Неужели ты об этом не догадался? Старый дурак сам все тебе разжевал и положил в рот, осталось только проглотить. А ты и этого не сумел, получается? – Бавкида разочарованно покачала головой. – Иногда я думаю, а не совершили ли мы все ошибку, возложив на тебя такие надежды…

– Какие еще надежды?! – вскочил я с кресла, борясь с желанием оборвать эту связь к гнарку.

В ответ старуха обожгла меня ледяным взглядом.

– Твои способности делают тебе честь, Сети, но что бы ты собой представлял, если бы не советы тех, кто действительно знает в этом толк? Чего бы ты достиг без нас, без своих наставников, а? Сможешь ответить на мой вопрос?

Я не мог, и она прекрасно это знала.

– Ценность каждого адепта в том, какую пользу он приносит Ордену. Не больше, не меньше. Твоя ценность проверялась в течение последних десяти лет, и пока, сказать по правде, мы видели лишь разочарования. Потеря многообещающих алитов, которых ты превратил в овощи, является далеко не самым страшным из них.

Слушая ее, я чуть склонил голову, но не потому что стыдился собственных поступков. Я кипел внутри от злости и едва находил силы, чтобы не разнести все вокруг на запчасти. Что значит «одни разочарования»?

– Твою попытку отыскать Иглу Дживана тоже успешной, как ни крути, не назовешь, – меж тем продолжала Бавкида. – Ты потерял артефакт, но, что самое отвратительное, сделался чересчур нестабилен.

– А это еще что означает? – прорычал я сквозь зубы.

– Твоя привязанность к Сол сделала тебя трудно-восприимчивым к чьему-либо влиянию. Иными словами, ты стал чересчур свободно мыслить, и Навигатору это, само собой, не понравилось. Как не понравилось ему и то, насколько спонтанными стали твои навыки управления Тенями. – Тут Бавкида улыбнулась: – Но ты ведь не замечал этого, правда? Ты думал, твой потенциал возрос, в то время как на самом деле он приобрел стихийный характер. Видишь ли, Сети, после того, как твой разум соприкоснулся со всей безграничной мощью Иглы, то, в некотором смысле, повредился. Некие защитные барьеры, что создала природа, оказались сметены, и вся сила Теней хлынула на тебя лавиной. Удивительным оказалось то, что тебя практически не задело, как это могло случиться с любым более опытным элийром. Я не хочу сейчас углубляться в дебри, но твой разум каким-то образом сумел пережить катастрофу и даже более-менее восстановиться. Ты ничего этого, естественно, не заметил, а вот я поняла сразу, едва увидела тебя по возвращении домой. Видел это и Навигатор.

Тут же вспомнились слова, сказанные стариком во время нашей краткой аудиенции: «Любые границы могут быть одновременно реальны и ирреальны, точно так же, как наши собственные стремления. Главное, не бояться их перешагнуть».

Не это ли он имел в виду? Впрочем, мне было интересно, что еще она скажет.

– Уже тогда я поняла, что он задумал с тобою сделать, но не была уверена, хватит ли у старика смелости. Как видно, я его недооценила. Хотя если быть точнее, то это твои изыскания стали последней каплей в чаше его терпения. Было принято решение убрать тебя, и оно оказалось исполнено с присущей Навигатору поспешностью.

Кое-как вернув себе способность мыслить связно и погасив внутри эмоциональный пожар, я громко и не очень-то вежливо хмыкнул:

– Что ж вы ему помешали?

Бавкида фыркнула:

– Ты не умеешь быть благодарным, Сети.

– А за что мне испытывать благодарность? За то, что стал разменной монетой в ваших с Навигатором играх? Стоило так напрягаться?

– Вспомни, Сети, кому ты всем обязан!

– Вспомнить? – переспросил я с усмешкой. – А кто я теперь? Как верно заметила Квет Ра, я больше не Адис Лейр, а значит, и обязательств у меня никаких. Ни перед вами, мастер, ни перед кем-либо еще. Я теперь свободен!

Старухино лицо вмиг помрачнело:

– Пусть для лейров ты и стал воспоминанием, однако это еще не повод забывать о верности Ордену. Живой или мертвый, ты по-прежнему принадлежишь Адис Лейр, а потому и дальше будешь делать то, что тебе скажут.

– Например? – подбоченившись, поинтересовался я.

– Насколько я помню, на момент твоей безвременной кончины, у тебя уже имелось одно задание, – прищурилась Бавкида. – Полагаю, его-то тебе и предстоит завершить.

Несколько секунд просидев в немом изумлении, я лишь тупо спросил:

– Вы шутите, да?

– Едва ли нам обоим до шуток, Сети. Времена не те, знаешь ли. Слишком многое стоит на кону. Особенно, что касается будущего Адис Лейр. Если ты так до сих пор и не понял, от того, найдешь ли ты настоящего убийцу, зависит выживание всего нашего Ордена.

– И каким же это образом, интересно? Нет, погодите, я угадаю: узнаю, когда придет время. Так?

– Все правильно. Именно так.

Громко фыркнув, я откинулся на спинку кресла и тихонько рассмеялся.

– Вы хоть понимаете, мастер, что, кроме чахлого чувства долга, которое вы так усиленно пытались мне привить, у вас нет ни малейшего способа заставить меня делать что-либо против моей воли?

Однако ответная ухмылка Бавкиды не позволила долго веселиться.

– Ты так в этом уверен? Ах, милый Сети, ты, несмотря ни на что, все еще так наивен. По-твоему, часть сознания Квет Ра, что таится в твоей милой головушке, позволит тебе нарушить мои планы? Думаешь, стала бы я рисковать, спасая твою шкуру, не позаботившись о плане «Б»? – Тут ее глаза сузились. – Ослушаешься моего приказа, и всю оставшуюся жизнь будешь марионеткой в умелых ручках твоей любимой подружки. Уж поверь, она-то сделает все как надо.

Несколько секунд я не мог выдавить из себя ни слова и только ошалело пялился в светящееся изображение теперь уже бывшей наставницы. Слова, брошенные ею, никак не желали укладываться в голове, и все-таки я изо всех сил старался их переварить и при этом не удариться в панику.

«Можешь начинать ненавидеть».

Но едва фраза Квет Ра выплыла из закоулка сознания, во мне тут же поселилось чувство вселенской безмятежности, и, совершив несколько незаметных вдохов, я спросил:

– Думаете, это меня остановит, мастер?

– Нет, – откликнулась Бавкида. – Но ты ведь не настолько глуп, чтобы пытаться играть со мной? В конце концов, на твою личную жизнь я вовсе не посягаю, а лишь хочу быть уверена, что ты найдешь убийцу бедных мальчиков. Только и всего.

– Почему вы вообще думаете, что я найду его на Параксе? Как эта планета может быть связана с тем, что случилось на Яртелле?

Поджав губы, Бавкида устало вздохнула.

– Я знаю, и этого достаточно. А связать все воедино – это уже твоя задача, моя же – обеспечить тебя всем необходимым, – сказала она и резко перешла на деловитый тон: – Корабль ты получил, и можешь сказать спасибо хотя бы за это. Кроме того, я взяла на себя труд и уладила некоторые формальности, связанные с твоей смертью. Все данные о тебе, что когда-либо существовали в нашем Архиве, уничтожены. Ну, а поскольку искать тебя никто не станет, то в смене имени, да и внешности тоже, большой необходимости нет. Достаточно просто помалкивать о том, кто ты есть на самом деле. В конце концов, не мне тебя учить врать и изворачиваться.

– Благодарю за комплимент, – повторил я слова, недавно сказанные Ра, причем с той же долей сарказма, что и она. – А на что я буду жить?

– На твой лицевой счет переведено некоторое количество средств. Я привлекла к этому делу кое-кого из своих добрых знакомых с Риомма, так что отследить их не удастся, можешь быть покоен. Сумма не особенно велика, однако, этого должно хватить, чтобы ты мог обустроиться с известной долей комфорта. Счет будет пополняться время от времени, но лишь с условием, что расследование не стоит на месте, и ты им действительно занимаешься. Когда прибудешь на место, прямой связи со мной у тебя не будет. Только через Квет Ра, и никак иначе. Все, что у тебя есть ко мне, ты можешь со спокойным сердцем доверить ей. Она все передаст.

Что ж, на первый взгляд казалось, что она и в самом деле обо всем подумала.

– Ладно, пусть так, – наконец пробормотал я, устало потирая лоб ладонью. – Но вы хоть скажите, с чего мне начать?

– С чего? – громко усмехнулась Бавкида, немного округлив глаза. – Я, честно говоря, сама не знаю. В конце концов, это твое расследование, а не мое. Но не переживай, уверена, в свой черед ты получишь знак и поймешь в каком направлении двигаться. На этом все. Больше мне нечего сказать. Если у тебя остались вопросы, поторопись задать их сейчас, ибо я не представляю, свидимся ли мы когда-нибудь снова.

Как бы я к ней ни относился, но последние слова наставницы меня не на шутку встревожили. Причем, во много раз сильнее, чем все, что она до этого говорила. Я спросил:

– То есть как это?

– Знаешь, Сети, рано или поздно, но мы всегда получаем то, чего хотим, особенно если желание это по-настоящему сильное, – проговорила Бавкида. – Пусть и не совсем в том виде, конечно, но все-таки. Ты столько времени мечтал избавиться от оков, которые нацепили на тебя правила Ордена, и вот твое желание исполнилось. Отчасти. Но я думаю, тебе и этого должно быть достаточно, ведь стен Адис Лейр ты больше никогда не увидишь.

По правде, я смотрел на нее с некоторым опасением, поскольку и в прошлый раз считал, что вполне мог не возвратиться назад. Но нет, все вышло иначе. Оставшись без Иглы, я вынужден был еще два месяца испытывать на себе последствия этого проступка.

– Я могла бы сказать, что знаю, о чем ты сейчас думаешь, Сети, – ухмыльнулась Бавкида, верно истолковав выражение моего лица. – Однако я сомневаюсь, что все сложится как в прошлый раз – слишком много переменных.

– И, кроме того, в прошлый раз у меня в голове не сидела ваша шпионка, готовая в любой удобный момент превратить мои мозги в желе, – напомнил я. – Не назвал бы такое положение особенно свободным.

– Да перестань ты жаловаться! Квет Ра не станет следить за тобой денно и нощно. Ее работа заключается в том, чтобы не позволять тебе забывать о своем небольшом задании. Разве это так страшно? По-моему, нет. И если не ошибаюсь, всего несколько часов назад вы считали себя друзьями. А для чего нужны друзья, как не скрасить долгие часы одиночества?

В словах Бавкиды звучала неприкрытая насмешка, впрочем, как и в том отдаленном эхе, которое блуждало на периферии моего сознания. Так или иначе, но в ту же секунду я дал себе зарок найти способ, если уж не вытравить Ра из своей головы, то хотя бы ограничить способы ее воздействия. И все равно, что она слышала все мои рассуждения. Когда-то я действительно очень тепло к ней относился, но теперь, благодаря Бавкиде, все изменилось. Старуха права, я всю жизнь мечтал быть свободным, и будь я проклят, если не сумею преодолеть эту маленькую преграду, отделяющую меня от вожделенной цели.

«С удовольствием на это посмотрю».

Здесь я ничего не ответил. Но этого и не требовалось. Все, что необходимо, Ра поняла и так.

– Засим, давай прощаться, – объявила Бавкида, опустив руки вдоль тела ладонями ко мне, как того требовал старинный обычай. – Пусть Тени оградят тебя от зла неизвестности куда ты ступаешь.

– Прощайте, мастер, – процедил я. Не знал, как сказать это иначе. Да и не хотел.

Еще несколько мгновений наставница молчала, а потом бесследно испарилась в воздухе, оставив меня в одиночестве посреди бескрайних водоворотов гиперпространства.

Глава 11 Свободное падение

Я знал, что это сон, и все равно не мог проснуться. Длинные черные пальцы тянулись ко мне, желая задушить, а защититься или отползти не получалось. Острые когти, перепачканные грязью, подбирались к артерии в надежде разорвать ее, выпустить фонтан горячей крови…

Но почему-то не могли достигнуть цели.

Словно им мешала некая преграда. Невидимая, неосязаемая, но непреодолимая, как сила гравитации за горизонтом событий. И тем не менее я все равно испытывал жуткий, сужающий сознание, первобытный страх. Я чувствовал его липкие ледяные щупальца, сдавливающие мое сердце, как муху в ловушке паука. Хотелось вопить и заливаться слезами, может быть, даже молить о пощаде. С каждым мгновением очертания тени становились все четче, ее фигура разрасталась, и это только нагоняло страху. Невольно сжавшись в малюсенький комочек, я пытался сделаться настолько незначительным, чтобы тень потеряла ко мне всякий интерес и исчезла. Но рука все приближалась, и чем ближе она становилась, тем отчетливее виднелось лицо ее обладателя. И стоило мне только взглянуть на это лицо, все внутри переворачивалось вверх дном, и животный страх сменяла невероятной силы ненависть, вскипавшая расплавленной магмой. Резко оскалившись и зашипев, я, с молниеносностью параксанской летающей гадюки, бросился на тень, желая сорвать с черепа алчное и самодовольное лицо мастера Батула Аверре…

Видение испарилось, когда я дернулся и налетел лбом на низкий потолок. Боль была, не сказать, чтоб адская, но искры из глаз собирать пришлось долго.

«Башка у тебя покрепче переборки будет. Ты только глянь на вмятину!»

Уже по обыкновению пропустив комментарий Ра мимо ушей, я ощупал лоб и оценил размер шишки – немалая. Медленно опустился обратно на лежак и уставился на приличный такой кратер, оставшийся на потолке после столкновения.

– Ты видела?

«Конечно, видела! Даже залюбовалась немного. Думала, вдруг ты все-таки сдуешься».

Чуть сильнее надавив на шишку и поморщившись, я пробубнил вслух:

– Чтоб тебя… угораздило же! – И снова переключился на Квет Ра: – Только не начинай, пожалуйста! Честное слово, у меня сейчас нет сил с тобою пререкаться…

Ответный смех раздался внутри черепа грохотом.

«Надо же, как нас разнежило! Но ты, пожалуйста, только не плачь, ладно?»

Я злобно зашипел, мечтая о способе заткнуть этот насмешливый голос.

«Да перестань, Сети! Что ты будешь без меня делать? Умрешь от тоски!»

Вновь проигнорировав ничего не значащее замечание, я собрался с мыслями и попытался догадаться о причинах, заставивших мое подсознание вспомнить об Аверре да еще изобразить его в столь цветущем образе.

«А то это такая трудная задача!»

Не обратить внимания на сарказм, сочившийся буквально из каждого слова, на этот раз было значительно сложнее, но я справился и, продолжая разглядывать однотонный серый потолок каюты, задался другим, куда более значимым вопросом:

– Как мог Аверре убить алитов, если на тот момент он сам был уже мертв? – Я обращался скорей к себе, чем к навязанной спутнице, но, как обычно, пребывать в тишине она не собиралась.

«А ты подумай».

Закинув руки за голову и прикрыв глаза, я принялся соображать.

Трудно было отыскать более подходящий ответ, чем тот, что напрашивался сам собою – несмотря на все мои старания, Батул Аверре по-прежнему жив. Но данная гипотеза не могла иметь под собой оснований, ведь после вспышки, поглотившей Иглу Дживана на дне древнего Святилища махди, выжить было попросту невозможно.

«Да, конечно. Если только не считать, что невозможное – было коньком твоего великолепного наставника».

С этим я спорить не стал и призадумался, а не обладал ли Аверре какими-нибудь тайными техниками, способными, к примеру, помочь ему переместить разум за пределы собственного тела?

«Гипотеза, без сомнения, блестящая, да только чтобы совершить нечто подобное, надо иметь поблизости второе тело, куда непосредственно и задумывалось переселение».

Логично. Но поблизости от Аверре в тот момент находилось только двое: я и моя мать… Мама пропала в той же вспышке, что и он. Следовательно, остался я.

«Сомневаюсь, что это ты, Сети, – тут же влезла Ра. – Мне и одной-то здесь тесно. Представь, что было бы, если б в твоей голове моим соседом стал еще и Аверре!»

Даже подумать об этом без отвращения не получилось, не говоря уж о том, чтобы и дальше развивать настолько нелепую теорию.

Оставался один вариант. Аверре мертв и то, что мы увидели – не более чем результат глубокого помешательства убитых алитов. В чем винить следовало бы меня. Из чего само собой вытекало следующее: я опять в тупике.

«Все верно, Сети. Но ты не рассмотрел еще одну последнюю деталь».

– Что правда? И какую же?

«Ты не учел, что видение, которое мне удалось вытащить из мертвых, не обязательно принадлежало им. Оно могло быть заложено туда извне».

Я тут же сел, но так, чтобы на этот раз не касаться лбом пластметаллического навеса.

– Хочешь сказать, кто-то знал, что мы полезем на ту сторону смерти, и намеренно решил увести нас по ложному следу? Что-то не очень верится.

Я услышал, как тяжко вздохнула Ра.

«Это ты у нас ищейка, Сети. Не я. Моя задача помочь тебе объяснить поведение Теней, так что выбирай сам, какой теории придерживаться».

Едва она это сказала, мне тут же вспомнился вопрос, не дававший покоя с тех пор, как я очнулся на больничной койке после эксперимента.

– Ра, что произошло? Почему, когда мы попытались копнуть слишком глубоко, я оказался в лазарете, а ты – в коме? И почему после всего этого Навигатор загорелся желанием меня убить?

«Если бы мне все это было известно, сомневаюсь, что я сейчас с тобой разговаривала бы. Как сказала Бавкида, мы перешагнули некую границу и должны были держать за это ответ. Об остальном могу лишь догадываться».

– Поделись. Я – весь внимание».

«Ты, Сет, один из лучших элийров, что я когда-либо видела, – начала Ра, чем всерьез меня смутила. Услышать комплимент из ее уст – все равно, что стать свидетелем полярного сияния на Яртелле, чьи небеса практически все время скрывались за пеленой бури. – И, как все лучшие, ты хорошо знаешь, как управлять Тенями, но не понимаешь их. Вы понятия не имеете, что это такое, и можете лишь предполагать, подобно тем никчемным риоммским ученым, считающим, будто они приблизились к разгадке Мироздания. Даже название их – «Тени» – оно не имеет ничего общего с истинной природой этой непостижимой во всех смыслах субстанцией. Они есть все, что нас окружает: жизнь, смерть, сущее, пустота… Они очаровывают и пугают. Лейры способны творить невероятные вещи с их помощью, но даже самый могущественный из нас не достигает и тысячной доли того потенциала, какой сокрыт в подлинной сущности Теней. Поэтому-то они так пристально изучаются. И поэтому-то каждый малознакомый прорыв, совершенный без ведома и одобрения мастеров, пугает их до дрожи в коленях. А мы с тобой, сдается мне, как раз нечто подобное и совершили».

– Хочешь сказать, что за тысячелетия существования лейров никто из них ни разу не додумался хотя бы попытаться заглянуть, что скрывается по ту сторону смерти? – Это казалось мне столь же невероятным, как если бы Бавкида вдруг вздумала обзавестись внуками.

«Я этого не говорила. Мне об этом, если честно, и не известно вовсе. Думаю, подобные попытки были. Просто, видимо, мало кто успеха достиг. А может, и вообще никто».

– Кроме нас?

«Ну, если для тебя невозможность вернуться в собственное тело считается успешной, то – да».

Заявление Ра заставило меня нахмуриться и уточнить:

– Я думал, это Бавкида заставила тебя вселиться ко мне в голову?..

«Так и есть. – Я прям увидел, как Ра кивнула. – Но самое смешное в том, что у меня, по сути-то, не было выбора. Вернее, был: либо умереть, либо отправиться в путешествие с тобой. Сам понимаешь, долго я не думала».

– Почему умереть? Ты же в коме!

«Это Бавкида так всем сказала… Думаю, чтобы уберечь тебя еще от одного голословного обвинения. На самом деле, тело мое теперь не более чем хладный труп, вдохнуть жизнь в который не представляется никакой возможности…»

Сердце мое внезапно перешло на бег, и чтобы немного успокоиться, я встал и сделал несколько крошечных кружков по холодному полу тесной каютки. Сообщение Ра не хотело укладываться в голове, но интуитивно я понимал, что все именно так и есть.

– Так что же, ты теперь со мной навечно? – спросил я с осторожностью.

«Ах, я все прекрасно понимаю, Сети. Тебе ни к чему пытаться скрыть от меня правду. Никому не понравилось бы такое угнетающее соседство. Но пока что у нас, похоже, нет другого выбора. Быть может, на Параксе удастся найти что-то подходящее, но до тех пор придется смириться с таким положением вещей».

Хлопнув себя по бедрам, я сказал:

– Уверен, найдем какой-нибудь выход. Иначе и быть не может.

«Я польщена, что ты так за меня переживаешь», – теплая дружеская улыбка, как в старые добрые времена, чувствовалась в ее словах.

Невольно и я улыбнулся в ответ.

«Ну а пока могу я дать тебе совет?»

– Какой? – удивился я.

«Будь добр, смени наряд».

До прибытия на Паракс оставались считанные часы, и с каждым убегающим мгновением мое внутренне напряжение возрастало. Уж не знаю по доброте душевной или в силу каких-то иных обстоятельств, но, помимо корабля, новых документов и впечатляющей суммы на моем личном счету, Бавкида снабдила меня еще и гардеробом. В рундуке обнаружились несколько комплектов одежды, с обувью, куртками и прочей необходимой мелочью.

Мысленно предупредив Ра не подглядывать за процессом, я скинул с себя испорченную мантию, быстро всполоснулся в душевой и влез в свежую одежду.

«На твоем месте я бы такое узкое белье носить не стала, – поделилась соображениями Ра, стоило мне только трусы натянуть. – Говорят, это для детородных органов небезопасно».

– А ты что же, детей от меня ждешь? – обманчиво мягким тоном поинтересовался я, пробуя вдеть ногу в штанину.

«Что ты несешь? У лейров не бывает детей».

– Ну так умолкни и не лезь!

Свежая и чистая одежда вселила некоторый покой и возможность как следует подготовиться к роли одинокого космического скитальца. Капюшон верхней туники пришелся как нельзя кстати, потому как отлично прятал мои патлы, которые я, приличия ради, собрал на затылке в коротенький хвостик. Окажусь на планете, обязательно срежу.

«Ну и зря. Длинные волосы тебе очень к лицу; придают облику некоторую… романтичность что ли. Ни дать, ни взять, юный космический пират. Так бы и влюбилась…»

Она издевалась, конечно же, а я только укрепился в желании избавиться от излишней поросли на голове.

«Боишься, местные кокетки откроют на тебя охоту?»

– Скорей уж наоборот – станут чураться, точно бездомного.

«А ты и есть бездомный!»

– Ой, да заткнись! – Я схватил тунику, перчатки и полез обратно в кабину, где моего внимания ожидали данные бортового журнала, над которыми следовало основательно поработать. К счастью, в свое время я достаточно насмотрелся на Аверре, чтобы запомнить, каким именно образом он исправлял содержимое. Пусть я и был пилотом-неумехой, схватывал все на лету. По пути сделав порцию горячего кесса и прихватив пригоршню питательных капсул, уселся в кресло и принялся за колдовство.

Чуть больше десяти минут ушло на то, чтобы даже самому отточенному носу не удалось распознать подделку.

Откинувшись на спинку кресла, я любовался творением собственных рук и с наслаждением потягивал кесс, когда на Квет Ра напал очередной приступ скептицизма.

«Рукав Лефран? И что, по-твоему, мы там делали?»

– В прятки играли! – выпалил я. – Ну напряги извилины, это же самый малоизученный на данный момент регион Галактики. Контрабандисты и археологи там кишмя кишат, вот и нам, как прилежным космоискателям, положено было в тех краях что-нибудь поковырять.

«То есть, ты уже придумал, что станешь врать параксанским властям?»

– Странно, что ты этот момент упустила, – усмехнувшись, подумал я. – Задремала?

«Нет, – ядовито откликнулась Ра. – Была занята вещами поинтересней!»

Мне стало не на шутку любопытно:

– Это какими же?

В который раз она несчастно вздохнула, будто уже и не рада была, что согласилась на эту поездочку.

«Я, Сети, знаешь ли, сутками напролет твои мысли не читаю. Мне и самой есть о чем подумать. Не каждый день тебе объявляют, что твое тело мертво, а сама ты заперта в башке наглого и эгоистичного засранца, который твою помощь даже ни во что не ставит; притом еще неизвестно, сможешь ли ты когда-нибудь вообще стать нормальным человеком… Как тебе такой ответ? Устроит?»

Я промолчал. Не потому что мне нечего было сказать. Наоборот. Но я не знал, как это выразить, вернее – не хотел выражать. Не привык я делиться собственными чувствами с окружающими. А Ра… ну что ж, она может увидеть их и так.

«Я одного не пойму, – сказала она чуть погодя, – почему ты нисколько не переживаешь? Ты ведь тоже потерял и дом, и семью… Разве тебя это не угнетает?»

Досадно было, что я не мог обдумать все, не привлекая ее внимания, и потому вновь выложил эмоции и мысли, как на блюде: легкая грусть и ностальгия о безвозвратно изменившемся прошлом, но никакой боязни неизвестности или пустоты внутри. Я был полон решимости доказать (в первую очередь себе!), что и без вечного надзора сверху чего-то стою. Чувство неограниченной свободы пьянило и затмевало все негативное, что могло растревожить мою душу. Бавкида знала, я хотел сбежать, и как могла поспособствовала этому.

«Свободное падение, Сети, – заметила Ра. – Ничего больше. Ты узнаешь, что был неправ, но будет уже поздно».

Глава 12 Алая мгла

Шар Паракса болтался в темноте, подобно огромному призрачному фонарю. Вращаясь вокруг красного карлика, опоясанная кольцами планета тащила за собой еще и целый выводок спутников. Семнадцать разнокалиберных лун, загнанных гравитацией в невидимую оправу, с виду напоминали драгоценное ожерелье. Я с трудом оторвал себя от иллюминатора, когда система внутреннего оповещения завопила о переключении на ручное управление. Но и после того, как ухватился руками за штурвал, направив «Шепот» ниже по касательной, оставался под впечатлением. Даже Боиджия, с ее удушающей аурой вечного гниения, на подобное способна не была. Паракс же просто заставлял все внутренности трепетать, а сердце биться где-то в районе глотки.

Я сбросил скорость и выровнял корабль с плоскостью эклиптики, однако прежде, чем успел нырнуть в верхние слои атмосферы, заметил парочку сторожевых катеров. Небольшие по сравнению со стандартным военным крейсером, эти неуклюжие на вид машины были усыпаны тяжелыми лазерными орудиями, точно спина риоммского ежа иголками. И хотя никто не спешил наперехват, наличие такого количества пушек само по себе намекало, что шутить со мной никто не станет.

– Неопознанное судно, назовите себя! – вырвалось из динамика громкое и бескомпромиссное.

А я ведь даже не успел как следует приблизиться! Быстро нажав кнопку обратной связи, я слегка дрожащим от волнения голосом проговорил:

– Разведчик «Шепот», Империя Риомма. Запрашиваю разрешение на посадку.

Кто бы ни сидел на том конце, мое сообщение его определенно не порадовало. Жаль я не сразу понял, отчего.

– В посадке отказано. Возвращайся туда, откуда явился, парень. Нам тут риоммцы ни к чему.

Мог бы и догадаться: параксанцы ненавидят Риомм с тех самых пор, как около ста сорока лет назад вырвали свою независимость из его цепких лап. Краем сознания удивившись, что Ра никак это не прокомментировала, я склонился над микрофоном, невольно подстроившись под простоватый говор деревенщины:

– Эй, погоди! Как так? Это ж частная экспедиция! К тому же у вас с Риоммом налажена торговля и все такое. Почему отказано?

– Потому что это закон сектора Нарана – никаких подозрительных кораблей, – устало сообщил динамик. – Все торговые суда, с которыми Паракс имеет дело, значатся в реестре. Тебя в этом списке нет.

– Но я не торговец! Я исследователь, изучаю историю. Чего тут криминального, не пойму?

Судя по неопределенному поскрипыванию, донесшемуся вместо обычного ответа, невидимый пограничник готовился выйти из себя.

– Ты что, туго соображаешь? Или мне приказать подогреть тебе один бочок лазером, чтоб дошло? Нельзя твоей блестящей штучке на планету! Точка. Проваливай, пока я доб…

Вдруг связь оборвалась, и я уж было решил, что мне и впрямь следует делать ноги, но неожиданно не в меру вспыльчивый вояка заговорил уже совсем другим тоном:

– Разведчик «Шепот», транслируйте данные о пассажирах и целях визита на указанной частоте.

Не дав ему возможности передумать, я тут же выполнил просьбу, отправив выдуманную легенду по тому же каналу.

Опять повисла тишина.

«А ты, как я погляжу, умеешь договариваться», – промелькнули в голове слова напарницы, но я слишком нервничал, ожидая неизвестности, и потому ничего не ответил. Три минуты, которые длилось странное молчание, показались вечностью.

Наконец динамик ожил:

– Разведчик «Шепот», посадку разрешаю. Вас примет портовое отделение города Тиропль. Сохраните координаты. И да: добро пожаловать на Паракс, господин Эпине.

Едва координаты оказались записаны в память бортового ИскИна, я резко рванул с места, по спирали уводя кораблик под молочно-алые облака.

«Как думаешь, почему нас пропустили?» – влезла Ра, хоть знала, что выбрала неподходящее время. Целиком сосредоточившись на пилотировании, я не был готов к очередной перебранке.

Впереди и внизу простирались обширные равнины, поросшие буйной растительностью; их время от времени перемежали широкие поля, но ни единого открытого водоема в поле зрения. Сверившись с координатами, полученными со сторожевика, я подкорректировал курс, впервые собираясь увидеть знаменитые города-государства, из-за власти над которыми в прошлом пролилось столько крови.

«Ты ответишь на мой вопрос?»

– Нет, – отмахнулся я, следуя маршруту и наслаждаясь видами.

«И почему, интересно?»

– Да потому что сам не знаю! – крепче сжав штурвал, прорычал я. Чего привязалась?

«И нечего орать, – безмятежно сообщила Ра. – Я прекрасно слышу все твои мысли».

– Тогда зачем бесишь меня пустыми вопросами?

Впрочем, то, что Ра просто играла на моих нервах, было понятно и без ее едких подсказок. Видимо, бедняжке настолько все опостылело, что иного способа скоротать время она придумать не смогла. Тоже мне развлечение.

«Не в бровь, а в глаз, Сети…»

Маленькое солнце Паракса как раз находилось в зените, и когда негласная столица планеты попалась на глаза, ее зеркальный шпиль сиял в алом свете, точно исполинский маяк. Вообще-то, для здешних башен-городов, раскиданных по поверхности от северных Черных Вод и до горной гряды, опоясывающей широким кольцом южный полюс, это было характерно. Огромные многоуровневые пики из металла и камня, достигавшие почти двухкилометровой высоты, со стороны выглядели древними каньонами, возведенными самой природой, настолько органично вписывались они в местный мрачноватый пейзаж. Острые и немного неровные с одной стороны, они оставались совершенно гладкими и, словно обточенными постоянными ветрами – с другой. Из того, что мне было известно, такие города на Параксе по старой традиции строились на укрепленном основании близ подземного водоема, и, по сути своей, являлись цельными автономными крепостями, способными пережить не одну полноценную атаку, что немного напоминало Цитадель Адис Лейр.

Отыскать порт труда не составило: часть из них смотрела на меня темными провалами в сплошной стене – залетай не хочу. Вопрос оставался в том, какой из них выбрать? Об этой мелкой детали пограничник отчего-то не упомянул.

Впрочем, смущался я недолго. Заручившись поддержкой, можно и не такое. Быстро сориентировавшись, я заприметил открытую посадочную платформу, выступавшую из стены на длинном рукаве, и без долгих предисловий опустил туда корабль. Признаться, я не представлял, была ли площадка кем-то зарезервирована или вообще находилась в частном владении, но все же рискнул.

Даже если возникнут проблемы, Тени наверняка помогут разобраться.

Долго ждать не пришлось.

Едва двигатели смолкли, из-под навеса выскочил дородный абориген в рабочем комбинезоне и, потрясая могучими кулаками, принялся изрыгать проклятия, тыча пальцем в сторону иллюминатора.

Готовый к скандалу, я выбрался из кресла и, лениво накинув капюшон, с меланхоличным видом спустился по рампе.

– Эй, умник! – тут же подпрыгнул ко мне портовый работяга. – Тебя кто парковаться учил?! Ты вообще в курсе, что такое портовое расписание? Для тебя, думаешь, приготовили платформу?

Я улыбнулся. Настолько вежливо, насколько умел.

– Простите, милейший. Наверху выдали ваши координаты. Я только следовал указаниям.

Механик сощурился. Судя по всему, верить мне на слово он не собирался.

– Ты меня за дебила не держи, ладно? – рыкнул он и, выудив из-за пазухи разводной ключ, хлопнул им по открытой ладони. – Я-то, в отличие от залетных чепушил, знаю, как тут у нас дела делаются.

Меня это ничуть не смутило.

– Вот оно как? – протянул я, а сам между делом пустил в ход Тени. Я вовсе не пытался вытворить нечто особенное, просто хотел убедиться, что после «пробуждения» все еще в силах направлять потоки так, как мне того надо. – А если я очень хорошо попрошу?

Механик моргнул. На короткий миг взгляд его потерял всяческую осмысленность. Казалось, ему самому только что про меж глаз разводным ключом стукнули. А потом все пришло в норму. Свирепая мина сменилась пусть неискренним, но все же радушием.

– Добро пожаловать в Тиропль, господин, – проговорил он с любезностью, какой не встретишь у обычного портового трудяги. – Площадка Кита к вашим услугам.

– А Кит – это, так понимаю, твое имя? – прищурил один глаз я.

– Ага. – Механик скованно окинул взглядом внутренности ангара. Он не понимал, что только что стряслось, и оттого чувствовал себя сильно не в своей тарелке. – К нам тут довольно много торгашей залетает, вот и зарабатываю тем, что обслуживаю их корабли, пока они обстряпывают свои скользкие делишки.

– Ну, раз это твой хлеб, – сказал я, вынимая из нагрудного кармана кредитный чип, – давай не будем лишать тебя возможности заработать. – И протянул его здоровяку: – Вычти отсюда столько, сколько причитается за недельную стоянку и обслуживание.

– Собираетесь здесь задержаться? – прищурившись, поинтересовался он, принимая чип и отправляясь с ним в крывшуюся за стеклом конторку.

– Подумываю, да.

Кит что-то нечленораздельно буркнул. Я не стал разбираться ругнулся он или нет и просто проследовал внутрь.

Усевшись за широкий, но захламленный всевозможными железками стол, он вставил карту в считывающее устройство, задал несколько команд и, спустя пару мгновений, вернул мне кредитку с многозначительной улыбкой.

– Если что понадобится, обращайся, – сказал он, переходя на «ты».

– Ну, тогда, может быть, подскажешь, где здесь можно поселиться за умеренную плату?

Громко хмыкнув, механик хлопнул по столу так, что железки подскочили, и поднялся на ноги.

– Да я бы и сам не прочь это выяснить. – Он подвел меня к небольшому терминалу и несколькими нажатиями клавиш вызвал в воздухе трехмерное изображение плана города. Ангары располагались на нижней трети башни. – Это торговая зона – занимает почти четверть всего города. Туда не суйся, если не хочешь потратить все, что имеешь, за час. Но, – Кит заставил изображение увеличиться, – чуть пониже есть небольшой квартирный блок. Там можно найти что-нибудь более-менее приличное, тебе должно подойти. Загляни туда, спроси госпожу Массакр.

– Массакр? – переспросил я.

– Ага, – кивнул Кит. – Та еще стерва, но дело свое знает. Если понравишься ей, может, еще и уступит в цене, так что поторгуйся.

– Ладно. А дальше?

– А дальше, держись рынков, но старайся особо не шастать по другим районам без нужды. Местные власти не очень-то чужаков жалуют, так что попытайся не попадаться им на глаза. Будешь следовать моим советам, проблем не наживешь.

– Учту, – пообещал я.

– И еще, – тут он неожиданно ухватил меня за руку: – Мы здесь тебе не дураки вовсе, так что обходись без своих гипнотизерских штучек, лады? Никто не любит, если ими манипулируют. А у нас тут на такие вещи особый нюх – родина лейров как-никак.

Его слова меня шокировали, и это мягко говоря. Растерянно выпучив глаза я, под злорадный смех Ра, пробормотал:

– Я понял, Кит. И спасибо за совет.

– Не за что, парень, – механик хлопнул меня по спине так, что я аж поперхнулся. – Повезло тебе, что я не из болтливых. Теперь топай давай, у меня еще дел целая куча.

По указке Кита я двинулся через внутренние помещения ангара и едва собрался ступить под своды внутренних улочек Тиропля, Квет Ра подала признаки жизни:

«Тебя не смущают его слова?»

– Ты про реакцию Кита на манипуляцию? – уточнил я, хотя прекрасно понял, о чем она.

Ра не удостоила подтверждением.

«Все это очень скверно пахнет, Сети. Обычные разумники так спокойно не реагируют».

– Не забывай, где мы. Кит сам сказал: родина лейров и все такое.

«И ты поверил?»

– А почему бы и нет?

Ра, если и хотела ответить, то не успела. Внимание мое привлекло злобное:

– Не стой столбом, дай пройти!

Я тут же отскочил в сторону, а мимо с важным видом прошествовал сановитого вида анаки, облаченный в широкую темно-бордовую робу и высокий головной убор, отдаленно напоминавший тиару священнослужителя. Выпятив нижнюю губу, он смерил меня высокомерным взглядом и, бормоча под нос что-то о чужаках, совершенно позабывших о всяком уважении к хозяевам планеты, удалился, тяжело переваливаясь с ноги на ногу. Провожая его недоуменным взглядом, я заметил на его спине вышитую блестящими нитками большую черную птицу или что-то вроде того.

Как и снаружи, в городе преобладали оттенки красного. Пространство весьма ограниченное подчинялось строгой функциональности, так что ни один предмет интерьера не был бесполезным. И все же места простору и красоте тут хватало. Сложный рисунок настенных барельефов, сводом тянущийся к роскошным люстрам, напоминал о временах, когда Тиропль еще являлся центром, куда со всей планеты стекались великие мастера древности – скульпторы и художники, – стремящиеся создать произведение искусства, навеянное верованиями того нелегкого периода параксанской истории.

Согласно карте Кита, я находился в центре рыночной площади и, как в большинстве подобных мест, преимущество тут отдавалось мелким лавочкам и магазинам, предлагавшим товары на любой вкус. Структура площади строилась таким образом, что продукты питания и другие скоропортящиеся товары размещались в самом низу комплекса, ближе к докам. Тогда как безделушкам с разных концов Галактики и прочей дорогостоящей мелочевке отводились самые верхние сектора. Побродив немного из любопытства и потолкавшись среди разношерстной публики, я отметил, что основной статьей торговли в Тиропле все-таки оставались импортированные с Риомма морепродукты, из-за чего рыбой воняло за световой год.

Никто из прохожих на меня внимания не обращал, лишь торгаши упрашивали купить что-нибудь. Кстати, сложно было не отметить, что коренные жители планеты практически не попадались, а если и встречал пару-тройку, то вид у них оставлял желать лучшего. Словно то были представители какой-нибудь низшей касты. Интересно… А тот важный анаки тогда что мог здесь позабыть?.. Помимо него, на пути так же встретилась парочка офицеров безопасности. Но эти бравые ребята с лицами цвета глубокой синевы, взирали на всех подряд сурово и немного презрительно, словно заранее считали в чем-то виновными. Поскольку я умел выглядеть совершенно неинтересным, моя скромная персона внимания служителей порядка не привлекла.

Прошагав несколько подуровней вниз, я сумел-таки отыскать кабинку лифта, загрузившись в которую, отправился на поиски женщины, способной, по словам добродушного верзилы-механика, помочь мне подобрать недорогую квартирку.

Жилой комплекс представлял собой целый сектор башни, где однотипные квартирные блоки жались один к другому по дуге вдоль всего основания Тиропля. Окон здесь не было вовсе, но света хватало – плоские светильники прекрасно разгоняли мрак, заливая пустынный узкий коридор мягким золотом. Каждый шаг по металлическому настилу отдавался негромким эхом, что лишь усугубляло общее впечатление от планеты. Трудно объяснить, в чем причина, но я был доволен.

– Что вам угодно?

– Госпожа Массакр? – спросил я осторожно, хотя оснований так считать у меня не было. Но тощая, как палка, ростом мне по подбородок и при этом невероятно старая женщина никем иным, на мой взгляд, быть просто не могла. Что в этой даме особенно бросалось в глаза, так это одежда, напоминающая траурный наряд, вкупе со строгим черным чепцом, прятавшим длинные седые волосы.

– Что вам угодно? – повторила женщина, подозрительно сощурив выцветшие льдисто-серые глаза.

Я откашлялся.

– Мне ваше имя назвал местный механик Кит. Он сказал, вы можете помочь устроиться здесь ненадолго.

– Какое дело привело вас в Тиропль? – спросила она, выпятив острый подбородок, между прочим, так и не ответив, ее ли зовут Массакр?

– Э-э, какое дело? – переспросил я, слегка дезориентированный. С каких это пор домовладелицы задают подобные вопросы?

Однако дама гнула свое:

– Какое дело привело вас в Тиропль?

– Личное, – ответил я, чуть приподняв одну бровь.

– Конкретней.

Разговор явно не клеился, и мне это было не по нутру, но, памятуя о предупреждении Кита, в этот раз я уже не торопился практиковаться в ментальных умениях. Поэтому ответил:

– Мое имя Сет Эпине, я исследователь. Я изучаю историю рас. На сей раз экспедиция занесла меня на Паракс. Хотелось бы взглянуть на ваши колючие чащи. Потому и планирую задержаться здесь на пару недель. У вас есть что-нибудь свободное?

Смерив меня с головы до ног пристальным взглядом и ничего не ответив, госпожа Массакр развернулась и двинулась прямо по коридору. Я просто последовал за ней.

«И эти разумники говорят, будто лейры сумасшедшие!» – вспыхнула Ра и, по-моему, в чем-то была права.

Женщина двигалась довольно резво, семенила по блестящему полу маленькими ножками и ни разу при этом не обернулась, но совершенно точно была уверена, что я не отстаю.

– Комната полностью меблирована, имеется душ и замечательный вид на долину, – сказала госпожа Массакр. – Уверена, вам подойдет. Оплата стандартная – тридцать дукатий в неделю. – Тут дамочка обернулась, снова бросив на меня прищуренный взгляд: – Деньги вперед.

– Разумеется, – подавив улыбку, согласился я. – Но для начала хотелось бы увидеть то, за что я собираюсь заплатить.

Ей это, по-моему, не сильно понравилось, о чем подсказал то ли смешок, то ли шипение, донесшееся сквозь плотно сжатые губы.

Вдруг госпожа Массакр резко остановилась и тонким магнитным ключом отворила ближайшую дверь.

– Входите, сударь.

Не мешкая особо, я так и поступил.

Квартирка оказалась уютней, чем я ожидал. Вполне ухоженная, довольно просторная, пусть и с невысоким потолком, выглядела приемлемо для того, чтобы в ней остановиться. Помимо кровати, здесь имелся столик с парой кресел и, даже, небольшой встроенный платяной шкаф. Единственное, о чем домовладелица солгала – это вид из окна. Мглистая, безрадостная картина, развернувшаяся по ту сторону большого прямоугольного окна, никак не вязалась в моем воображении со словом «замечательный». «Это тебе не отель мадам Бабор», – подумалось мне. Хотя, как говорится, о вкусах не спорят.

Прошествовав следом за мной внутрь квартиры, госпожа Массакр по-хозяйски распахнула дверь в ванную комнату и продемонстрировала вполне сносные удобства. Самой ванной тут, разумеется, и не пахло, но хоть о душевой кабинке позаботились, и на том спасибо.

– А теперь, – обратилась ко мне хозяйка, – могу я видеть ваше удостоверение?

Без лишних слов я протянул ей свою иденти-карту и принялся ждать, пока она ее как следует изучит.

– Итак, господин Эпине, устраивает ли вас мое предложение?

Я без всяких экивоков кивнул.

– Тогда позвольте ваш кредитный чип.

Обменяв один чип на другой, я стал смотреть, как ловко дамочка орудует с портативным считывающим устройством, извлеченным ею откуда-то из складок одеяния. Спустя несколько секунд она возвратила кредитку, присовокупив к ней запасной ключ от самой квартиры. Бросив сумку на кровать, я с приклеенной улыбкой принял обе карты и только потом поблагодарил хозяйку.

– Добро пожаловать в Тиропль, господин Эпине. – Госпожа Массакр отвесила мне скупой поклон и сразу же вышла вон.

Едва я остался один, как в голове зазвучал подозрительный голос Ра:

«Она даже более странная, чем я предполагала…»

Глядя на дверь, за которой только что скрылась хозяйка квартиры, я чуть поразмыслил над словами напарницы, и только затем оформил это в предложение:

– Может быть. Но что, если для тех, кто здесь живет, мы с тобой выглядим ничуть не менее странно?

«Мы с тобой?» – Ра тут же вцепилась в ошибку.

Но я проигнорировал это и принялся разбирать нехитрые пожитки.

«Так ты уже придумал, с чего начнешь поиски убийцы?»

– А ты бы разве этого не заметила? – поинтересовался я, раскладывая одежду по полочкам шкафа. Надо будет узнать, как часто эти квартиры убирают…

«Ха! Между прочим, так я вежливо подталкиваю тебя задуматься – дело-то непростое».

– Спасибо за заботу. Подумаю, как только занять себя будет нечем.

«Тоже мне гений высокой мысли! – фыркнула Ра. – А скажи, тебя не смутит, что я в любой момент смогу за тобой подглядывать?»

Опустив руки, я выпрямился. Об этой грани нашего соседства, я как-то даже не подумал.

«Успокойся, Сети, – тут же прозвенел веселый голос в моей голове. – Я ценю право каждого человека на личное время и обещаю, что подглядывать не буду».

– Спасибо, утешила.

«Да ладно тебе! Посещая туалет и душ пока мы летели, ты об этом и не задумывался!»

Я громко выругался. Вслух. Ну что за радость – подсматривать за человеком на горшке?

«Тоже мне, нашел радость. Но не переживай, я чрезвычайно рада, что организм у тебя работает как часы».

– Извращенка, – бросил я с досады, и больше на ее бездарные насмешки не отвечал. Ра глумилась еще где-то с полчаса. Время от времени, все во мне так и зудело, подталкивая придумать какой-нибудь едкий ответ, и только дисциплина ума, которой я обучался с самого детства, помогла удержаться от этого.

Освободив сумку от пожитков, на ее дне я неожиданно отыскал три старых томика сочинений Мекета, с которыми не расставался, пока жил в Цитадели. Видно, Бавкида бросила их с одеждой, когда самолично собирала меня в дорогу. Улыбнувшись этому весьма необычному для нее порыву, я бережно положил книги у изголовья кровати, а сам отошел к окну. Стало грустно. Глядя на пустынные, чуть прикрытые алой дымкой, равнины Паракса, я ощутил всю тяжесть одиночества. Вспомнились полузабытые слова риоммского философа:

Кто мы для Вселенной?

А за ними пришел ответ:

просто свечки в Пустоте…

Следующие три дня прошли весьма однообразно. Даже по меркам Паракса. Я просыпался с утра пораньше, одевался и, под непрекращающийся бубнеж Ра, поднимался в маленькую уютную закусочную на третьем этаже рыночного квартала. Там я брал чашку кои, две свежие сдобные булочки, и с удовольствием проглатывал все это. Далее пускался бродить по городу, с любопытством изучая окрестности. Естественно, лишь те, куда допускались пришлые. Но и этого, надо сказать, было вполне достаточно, чтобы занять мой день наполовину. Я бродил, прислушиваясь к токам Теней, и составлял в уме психическую карту этого малого мира, обуреваемого нешуточными страстями.

Те, кто жил здесь и работал, мало обращали на меня внимание; в основном лишь в случаях, когда я сам подходил с каким-нибудь вопросом. Например, что означает сложная вязь, выведенная по всем стенам от нижнего уровня и до самого шпиля, или кого изображают угрюмые статуи, нависавшие над галереями, ну и все в том же духе. Однажды мне даже довелось стать свидетелем одного из религиозных ритуалов, когда анаки, облачившись в длинные бордовые одежды, встречали восход семнадцати лун. Жаль, выяснить, что он означает, я так и не сумел, поскольку на все вопросы о своей вере местные попросту игнорировали. Похоже, считают инородцев недостойными сих сакральных знаний.

Впрочем, один из них со мной все-таки заговорил. Ухватив меня под руку и утащив в дальний угол, он, приблизив лицо вплотную к моему уху, сказал:

– На тебе пятно, друг мой.

Приняв его слова слишком буквально, я встрепенулся.

– Где?!

Пока Ра хохотала, а абориген изумленно хлопал глазами, я смутился и пробормотал:

– А-а-а, понятно.

– На тебе печать зла, – сказал анаки. – Оно притягивает к тебе несчастья. Особенно здесь. Иди отсюда. Улетай. Это место не для тебя. – А затем совершенно бесцеремонно вытолкал меня взашей, как какого-то баловника.

После обеда, проведенного в той же закусочной, и состоявшего из легких блюд преимущественно риоммской, а значит более привычной, кухни, я возвращался к себе, где коротал часы за чтением. Потом шел в душ и снова отправлялся на прогулку, которая обычно завершалась ужином, а после – довольно беспокойным сном.

Веселого в том было мало, это точно. Но, чтобы ни говорила Ра, я, даже если бы и захотел, не мог поступить иначе. И вовсе не потому, что не представлял, куда себя деть. Увеселений для иноземцев анаки обеспечили с излишком, немало нахватавшись у Риомма. О чем весьма красноречиво говорили некоторые полутемные квартальчики, предлагавшие далеко не целомудренные игрища на любой вкус. Такими вещами мой разум было не занять. Но, и это самое главное, я должен был как следует проникнуться атмосферой Тиропля, прежде чем бросаться на поиски убийцы.

Четвертый день начался так же, как три предшествовавших, с небольшой только разницей в виде грозы и шквальных порывов ветра, настолько сильных, что могли бы без труда сбросить с платформы «Шепот». Корабль был единственным моим имуществом, и за его сохранность я беспокоился сильнее, чем за собственную жизнь.

Забыв обо всем на свете, я подлетел к терминалу и вбил номер коммуникатора Кита. C минуту пришлось провисеть на линии. Отобразившееся на экране лицо механика выглядело несколько помятым со сна и довольно раздраженным. Но, видно, у меня самого вид был не лучше, поскольку в следующее мгновение тот уже ухмылялся от уха до уха. Выслушав мои переживания с абсолютно невозмутимым видом, Кит заверил, что с кораблем все в порядке и что тот в целости и сохранности стоит под крышей ангара, где никакой шторм ему не страшен.

Успокоившись, я направился в ванную, между делом, как обычно, попросив Ра не подглядывать.

«Вряд ли ты удивишь меня чем-то новым, Сети, – тут же огрызнулась она. – Только воздержись от непристойностей ладно? Я знаю, мальчики твоего возраста любят безобразничать в душе».

Я презрительно скривился, поскольку не мог припомнить случая, которого бы эти ее обвинения касались, хотя в плане целомудрия был вовсе не невинен. И все равно почувствовал, как предательски заалели кончики ушей.

«Ты, Сети, как ни выпендривайся, а все же человек, – сказала Ра, – живой и, судя по тому, что я имею счастье наблюдать по утрам, вполне дееспособный…»

Оторопев на мгновение, я угрожающе произнес:

– Ра, ты лучше заткнись!

«… и ничего плохого в этом нет, – не обращая внимания, продолжала она. – Ты б все же повнимательней пригляделся к тому кварталу, куда тебя так тянет по ночам… Уверена, даже с твоими запросами, там нашли бы развлечение по душе».

– Поверить не могу, что обсуждаю с тобой это!

«Мы с тобой, можно сказать, единое целое, так что погоди – то ли еще будет!»

Ее смех все еще отдавался в голове, когда я наконец встал под теплые водяные струи и принялся смывать с себя хмарь минувшей ночи, полной призрачных тревог. Однако даже намылиться толком не успел, как услышал звонок в дверь.

Я удивленно замер. Ра, согласно уговору, пока я был голым, показывать себя не спешила. Кому могло понадобиться искать меня в такую рань, предположить оказалось непросто. Посетителей я не ждал, а о моем появлении на Параксе знала всего пара местных, да и те могли выйти на связь через терминал.

Выключив воду, я вышел из душевой и обмотал вокруг бедер полотенце. Сам не знаю с чего, но я весь напружинился, точно по ту сторону стоял целый отряд вооруженных до зубов убийц. Погрузив разум в клубящиеся потоки Теней, я, к собственному стыду, не сумел определить посетителя.

Звонок повторился. Кому-то явно не терпелось войти.

В конце концов, я решил, что глупо тянуть гокки за хвост и, приблизившись к двери, резко распахнул ее.

Отряда убийц, вопреки ожиданиям, снаружи не оказалось. Впрочем, сей факт не помешал мне обмереть на пару мгновений. Никак не ожидал застать на собственном пороге Эйтн Аверре.

Глава 13 Предложение

С минуту, не меньше, я стоял и пялился на представшую предо мной женщину. Причем, «пялился» здесь будет самым уместным словом, поскольку в обычной ситуации так не смотрят: выпучив глаза и приоткрыв от изумления рот. Прибавьте ко всему еще и то, что на мне не было никакой одежды, кроме полотенца, опоясавшего бедра короткой юбочкой, и можете с легкостью вообразить степень нелепости сцены. Сама госпожа Аверре, впрочем, намного лучше справлялась с ситуацией, искривив алые губы в еле заметной, слегка презрительной улыбочке.

Она же, собственно, первой и заговорила:

– Видимо, я невовремя.

Потратив еще некоторое время на то, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, я не очень внятно высказался:

– Видимо… – Но тут же добавил: – Я бы сказал, ты даже не к месту.

– Что ты здесь делаешь? – спросили мы одновременно и снова замолчали: я от смущения, а она… Кто знает, отчего умолкла она?

– Я рассчитываю, что ты все-таки пригласишь меня войти, – сказала Эйтн, когда новая пауза затянулась.

Точно повинуясь приказу, я сразу же посторонился, а она, шурша пышной юбкой, медленно проплыла внутрь. В момент, когда Эйтн проходила мимо, невольный вдох позволил мне ощутить все тот же легкий аромат цветов, не приторно-сладкий, а немного терпкий и легкий, источаемый ее белой кожей. Сердце ускорило темп.

Госпожа Аверре остановилась, царственно прошествовав на середину комнатушки, окинула беглым взглядом скромное жилище и только потом сосредоточилась на мне самом.

– Все хорошо? – поинтересовалась она с наигранной озабоченностью.

И думать было нечего, к чему этот вопрос. Своим внезапным появлением племянница покойного наставника застала меня врасплох и теперь явно наслаждалась моментом. Знала же какое впечатление производит всей этой своей красотой и грацией.

– Нормально, – буркнул я, прокашлявшись.

Эйтн улыбнулась и возвратилась медовым взглядом к обшарпанным стенам квартирки.

– Здесь довольно мило. – Пройдясь мимо кровати, она на секунду заинтересовалась оставленными там книжками. Ничего не сказала, только загадочно улыбнулась и так же плавно отошла к окну. – И вид очень… завораживающий.

В ответ я нервно усмехнулся:

– Ну да… – Потом все-таки вспомнил, что не одет: – Ты не против?..

– Конечно. – Эйтн изящным жестом заложила за ухо темно-золотистую прядь. Это выглядело до того невинно и одновременно эротично, что я едва не провалился сквозь пол, пока хватал с кресла разбросанные вещи.

Закрывшись в ванной, я первым делом плеснул в лицо холодной воды и только затем приступил к одеванию. Однако стоило лишь натянуть трусы, в голове сразу же раздался заинтересовано-недоуменный голос Квет Ра:

«Эйтн Аверре? Это она? Серьезно?»

– Да. А что? – Несколько необычно, конечно, что Ра о ней слышала, но на пустое удивление у меня сейчас не было времени.

«Выдающаяся женщина, – восхищенно откликнулась та, – раз ей удалось растормошить бесчувственное полено, вроде тебя».

– А кто бы устоял? – едко поинтересовался я.

«Если она хотя бы вполовину так же талантлива, как ее дядюшка, тебе следует держать ухо востро».

– С чего это?

«С того, мой милый, что она нам далеко не друг, я это чую».

Нацепив штаны и тунику и пригладив волосы пятерней, я недоуменно уставился в зеркало, где отобразилось бледное худое лицо моей несравненной напарницы.

– Каким, интересно, образом ты это чуешь? Я считал, ты ни на что не способна, кроме как кипятить мне мозг…

– Да, – с ухмылкой согласилось отражение Ра. – Но ты забыл, что я – женщина, а у нас прекрасная интуиция. Мы такие вещи чуем. Помяни мое слово, тебе с нею еще придется повозиться. И не вздумай хоть слово ляпнуть о том, зачем мы прилетели!

Я закатил глаза и отступил от умывальника. Нет, не брать во внимание слова Ра я вовсе не собирался. Скорей было малость неприятно слышать то, о чем я и без того знал. Наше прежнее знакомство с Эйтн оставило в моем сознании неизгладимый отпечаток, а вместе с ним и некое тайное чувство, смысл которого сам я пока не понимал. А еще я знал, что она чрезвычайно опасна, и все равно не мог заставить себя отстраниться. И да: мне было жутко любопытно, зачем она пришла.

Вернувшись из ванной, я нашел госпожу Аверре в том же положении, в каком оставил: у окна, с задумчивым видом изучавшую местный пейзаж. Несмотря на то, что двигался я совершенно бесшумно, она обернулась, одарив меня припасенной для такого случая улыбкой: милой и как будто дружелюбной.

– Честно говоря, я не ожидала, что когда-нибудь вообще увижусь с тобой вновь. Тем более здесь, на Параксе.

– Будь уверена, я думал точно так же. – Поймав ее взгляд, скользнувший по моим босым ногам, я взялся искать носки. Те, будто назло, куда-то запропастились. Плюнув в итоге на это дело, я просто взял и уселся на кровать. Какая разница, что она обо мне будет думать? Потом решил, что вместо самоедства, разумнее перейти к вопросам, и адресовал ей следующий: – Как ты вообще узнала, что я здесь?

– Случайно, – тихо отозвалась она. – Узнала твой корабль.

Эйтн все еще улыбалась, хотя наверняка понимала, что меня подобный ответ не устроит.

– Когда ты запрашивал разрешение на посадку, мне сообщили имя пилота…

– Кто сообщил? И почему?

Эйтн такая въедливость пришлась не по нутру. Она уже не улыбалась, а лишь слегка раздраженно поглядывала в окно. Впрочем, ей следовало быть готовой, ведь это она ко мне пришла, а не наоборот.

– Тебе станет легче, если я скажу, что знаю обо всех важных событиях, происходящих на этой планете?

Прежде чем ответить, я помолчал, припоминая события, при которых меня неожиданно пустили на планету. Могла ли Эйтн приложить к этому руку? Вполне.

– Скорей, напротив.

– Так для чего задавать вопросы, ответы на которые тебе не нравятся?

– Потому что я все еще не понимаю, зачем ты пришла?

Вот тут улыбка вновь вернулась на светлое лицо госпожи Аверре, став еще более загадочной.

Отойдя от окна, Эйтн приблизилась к кровати, встав прямо напротив меня:

– Тебя это, возможно, удивит, но мне нужна помощь лейра.

Она была права – я удивился, хоть и недостаточно, чтобы проявить это внешне. Изобразил на лице легкую заинтересованность, да и то лишь потому, что мне нравилось вдыхать аромат ее духов.

– Вот так новость, – вяло улыбнувшись, проговорил я. – Стоило только прилететь, сразу же кому-то понадобился.

«Совпадение? – переспросила Ра. – Сильно сомневаюсь».

– Согласна, совпадением здесь и не пахнет. – Кивок Эйтн стал для меня такой же неожиданностью, как и само ее появление на пороге. – Адис Лейр – поразительно законспирированная и в крайней степени защищенная от посторонних группа могущественных существ, но даже там можно найти сговорчивого шпиона.

В который уже раз моя челюсть отвисла сама собой.

– Что ты хочешь этим сказать?

Эйтн улыбнулась, царственно опустилась в кресло и педантично расправила юбку.

– Лишь то, что мне известно о твоем разрыве с Адис Лейр, – сказала она, и в этот момент комната поплыла у меня перед глазами.

«Я же говорила!» – шепнула Ра, будто опасалась, что Эйтн способна ее услышать.

Не в силах усидеть на месте, я вскочил и двинулся на гостью. Не думаю, что выглядело это угрожающе, однако она поняла меня по-своему и вытащила из кармана юбки маленький серебристый предмет, похожий на стильный кулон на длинной цепочке. До отвращения знакомый кулон.

От одного только взгляда на украшение, у меня засаднило скулы и лоб…

– Не надо так делать, – предупредила госпожа Аверре и не убирала свою блестящую штучку до тех пор, пока я не вернулся обратно на кровать.

– Откуда ты?.. – не сумев сдержаться, все же спросил я. – Как ты?..

– У меня свои источники, – отрезала она.

– Есть ли на свете хоть что-нибудь, чего ты не знаешь? – спросил я раздосадовано, чем только позабавил молодую даму.

– Если и есть, то таких вещей очень немного, – то ли в шутку, то ли всерьез сказала она. – Но из-за одной из них я к тебе и пришла. Ты что-нибудь помнишь о юхани?

– О ком? – переспросил я.

«О ком?» – вторила мне Ра.

Эйтн, похоже, предвидела реакцию.

– О них рассказывала та ведьма из Мероэ, когда ты шпионил за мной и Занди, надеясь выведать что-нибудь полезное об Игле Дживана, – терпеливо напомнила она, и точно кол мне в сердце вбила – «той ведьмой» была моя мать… – Она утверждала, что это они создали Иглу.

Чувствуя, как все внутри сжимается от боли, я медленно поднялся и отошел к окну, поскольку видеть бесстрастное лицо леди Аверре стало почти неприятно. Она прекрасно знала, кого я потерял из-за этой Иглы, но то ли считала, что за два месяца можно примириться с потерей, то ли вообще была лишена способности сопереживать, однако вела себя именно так, как и положено взбалмошной столичной стерве.

– Она говорила, что это только легенда, – не своим голосом проговорил я. – Махди верят в нее, однако это еще не означает, будто легенда и в самом деле правдива.

В ответ Эйтн негромко усмехнулась:

– О существовании Иглы ты говорил точно так же.

Оторвавшись от вида бушевавшей за окном непогоды, я обернулся к ней:

– А еще я говорил, что искать ее не нужно, и оказался прав. Батулу, во всяком случае, эти поиски счастья не принесли.

– Дядей двигала слепая жажда власти и ничего больше, – возразила Эйтн, сверкнув глазами. – Игла его заботила только в качестве средства достижения желаемого, так что не удивительно, что это привело его к гибели.

– Не забывай, что помимо себя, он убил и еще одного человека!

Вот теперь она, кажется, все-таки смутилась, о чем сказал легкий румянец, выступивший на фарфорово-белых щеках.

– Я знаю, – тихо согласилась Эйтн. – И он убил гораздо больше...

– Тем более!

– Но сейчас-то речь вовсе не о нем.

– Не имеет значения, – упрямо замотал головой я. – Всем известно, куда именно ведет дорога, вымощенная благими намерениями.

– Ты не даешь мне объясниться! – неожиданно взорвалась Эйтн, вскочила с кресла и широкими шагами приблизилась ко мне. А ведь прежде на подобные эмоциональные вспышки она была попросту неспособна.

– Потому что мне это не интересно, – не сдвигаясь ни на шаг и глядя на нее в упор, отрезал я.

– Неправда. Ты сам себе сейчас не веришь, – рассмеялась она. – По глазам вижу. Тебе ничуть не меньше моего интересно, кто такие эти юхани и откуда они взялись.

– Какая проницательность! – скривился я, сложив на груди руки.

«А ведь она права, Сети», – добавила Ра.

На что я тут же отреагировал:

«Тебя только не хватало! Заткнись!»

«Фу! Грубиян!»

– Знаешь, что я заметила, глядя на тебя? – спросила Эйтн. – Ты обожаешь обманывать себя. Похоже, ты из тех, кому милее сладкие иллюзии, нежели реальность. Ты – элийр, Эпине, в тебе таится невероятное могущество, однако использовать его, чтобы преобразить собственную жизнь, ты боишься. И я не понимаю, почему.

А я не собирался это пояснять. В последнее время очень многие брали на себя бремя учить меня житейской философии. Жаль, они не понимали, что своими советами лишь отвращали от желания дальнейшего общения. Я осознавал, что никогда не был тем мудрецом, каким мечтал казаться, но и глупцом я тоже себя бы не назвал. Всегда стремился найти собственный путь. Да – тяжелый, да – ухабистый. Но как без этого? Без борьбы любая награда ничего не стоит.

«Философ, чтоб тебя…».

– Знаете, леди, я не очень-то жалую тех, кто постоянно лезет ко мне с советами, – сказал я, обращаясь сразу к обеим дамам, и добавил: – Если хочешь добиться от меня помощи, то не учи жить.

Ра, что удивительно, промолчала, а вот Эйтн опять заулыбалась, как всегда ослепительная в своей таинственности. Она сказала:

– Ты только что признал, что тебе интересно.

А я ответил:

– Не будь ты уверена в моем согласии, не стала бы и время на уговоры тратить. Может, ты и хороша в навыках скрытого манипулирования, но я тоже не вчера родился и достаточно неплохо успел тебя изучить.

– Тогда зачем вообще затеял весь этот спектакль?

– Затем, что по-другому ты бы не призналась, насколько хорошо осведомлена о внутренних делах моего Ордена, – пояснил я.

– Твоего бывшего Ордена, – напомнила она. – Теперь ты уже не можешь называть себя его частью. Во всяком случае, всерьез.

Я тяжело вздохнул и отодвинулся на шаг, не желая раздувать эту историю еще больше.

– Выкладывай, чего хочешь, – наконец сказал я.

Снова отступив к креслам, Эйтн, после секундного молчания, заговорила серьезно и веско:

– Примерно полтора месяца я на планете изучаю историю древних лей-ири, о которых услышала еще в детстве, когда Батул пытался привить мне ваши тайные знания. Он говорил, что Паракс – место, откуда лейры ведут свой род, что именно среди анаки появились первые умеющие видеть и направлять потоки Теней.

– Об этом знают все, – нетерпеливо перебил я. – Причем тут твои юхани?

Одарив меня убийственным взглядом, Эйтн продолжила:

– Вернувшись с Боиджии, я все никак не могла выбросить из головы слова Аманры о сущностях, почти таких же древних, как сама Вселенная, и куда более могущественных, чем лейры. Дома я попыталась найти о них нечто более весомое, чем просто легенды. Передав тебе корабль дяди, я позаботилась о том, чтобы его записи не разошлись по рукам, и предусмотрительно забрала их на Риомм.

В ответ на это я лишь улыбнулся: по крайней мере, теперь понятно, почему Бавкида не смогла ничего найти, перевернув корабль вверх дном.

Эйтн тем временем продолжила:

– Даже после беглого осмотра, мне стало ясно, что в этих записях кроется нечто большее, чем мысли повернутого на власти ученого-лейра. Батул тоже знал о юхани и давно искал их скрытый след. Многие годы он упорно изучал принципы взаимодействия Теней, надеясь когда-нибудь найти ту нить, которая, по его мнению, могла связывать таких как ты и юхани. В одном из своих дневников он писал, что подсказки на этот вопрос могут находиться на Параксе, в том самом месте, откуда и взяли свое начало первые лейры, но намекает, что… «существу непосвященному, они будут незаметны».

– Ну а я, по-твоему, и есть один из этих посвященных? Так что ли?

Прежде чем ответить, Эйтн серьезно на меня посмотрела: находиться в положении просящей она определенно не привыкла.

– Ты – элийр. Притом не худший…

«Выкуси, красавчик!»

– Как мило! – осклабился я, но Эйтн даже глазом не моргнула.

– …И ты единственный, кому подчинилась Игла, которую, к слову, сами юхани и создали. Если уж ты не сможешь отыскать их следы на развалинах здешних монастырей, то я даже не знаю, кто…

– Умеешь ты убеждать, ничего не скажешь, – пробормотал я, мысленно взвешивая все «за» и «против».

– Естественно, что за проделанную работу я заплачу, и весьма щедро, – добавила Эйтн, посчитав, будто это меня подстегнет.

– Деньги меня не волнуют. – И это была чистая правда, ведь все, что мне могло потребоваться, я легко получил бы через Бавкиду.

– Может, и так, – скептически отозвалась леди Аверре, – но, поверь, таким твое положение будет оставаться не вечно. Сейчас ты полезен, но как только нужда в тебе отпадет, чем ты займешься?

Признаться, об этом я пока не задумывался. Мне всегда казалось, что этот вопрос обязательно решится как-нибудь сам собою, но слова Эйтн поставили в тупик.

Наконец я ответил:

– Я свободный человек. Могу заняться, чем захочу.

– Звучит весьма убедительно, – искривив полные губки, откликнулась она.

– Да ну и что? – буркнул я, мрачно глянув из-под бровей. – Не люблю загадывать наперед.

– Слова разумника, не знающего, чего он на самом деле хочет. Ты словно чистый лист, Эпине. Если у тебя и есть какие-то стремления, то я их не вижу. Обычно, от таких людей следует ждать неприятностей.

– Тебя это пугает?

Прежде, чем ответить, Эйтн подумала.

– Пожалуй, есть немного. Да.

Я кивнул:

– Отлично. Не люблю, когда меня читают, будто книжку.

«Ты даже для меня загадка, Сети, – мгновенно прилетела мысль Ра. – Что уж говорить о ней?»

Ее я в очередной раз проигнорировал, а вот от Эйтн так легко отделаться не удалось. В любом случае, было любопытно посетить исторические места, о которых я так много слышал. Но даже будь оно по-другому, интуиция твердила, что появление леди Аверре здесь не случайно, а, следовательно, может принести свою пользу.

– Так ты согласен мне помочь?

– При одном условии: ты дашь мне доступ ко всем материалам, которые забрала. И никаких секретов.

Колебалась она, как всегда, недолго:

– Идет. – Эйтн поднялась и, направляясь к выходу, скомандовала: – Как только буря закончится, жду тебя на площадке.

– На какой площадке? – недоуменно бросил я.

Эйтн оглянулась на пороге:

– Той самой, занятой твоим кораблем, – при этом сделала едва уловимое ударение на слове «твоим».

Только сейчас до меня дошло, отчего добряк-механик Кит так легко раскрыл мою тайную личину. А я-то дурак поверил, будто он и в самом деле сумел определить во мне лейра!

– Сколько вообще народу на тебя здесь работает? – уныло спросил я, но в ответ получил лишь очередную ослепительную улыбку. А потом дверь за Эйтн закрылась.

Глава 14 Прелюдия

Сверкающий шар мучительно полз по небосклону, обливая поверхность потоками кровавого света. Буря давно миновала, не оставив за собой ничего, кроме запаха озона во влажном воздухе. Блестящий черный «Шепот» купался в висящем над городом мареве, отчего сходство с мистическим подводным хищником только усиливалось. Люк корабля оставался задраен, как и должно.

«Ты и вправду собираешься это делать, да?»

– Чего делать? – негромко спросил я, хотя ответ знал доподлинно. Впрочем, в том, чтобы изводить Ра бессмысленными расспросами имелась своя прелесть. Но, если говорить серьезно, мне было бы куда приятней, замолчи она насовсем.

«Помогать Эйтн Аверре, вот что! Я и не думала, что ты такой мелочный – мстишь мне самым подлейшим образом!»

Закатив глаза к красным небесам, я отозвался:

– Что ж тут такого подлого?

«Ты прекрасно знаешь, чем должен заниматься, а вместо этого собираешься тратить время и помогать ей!»

Наверняка не скажу, но, по-моему, в голосе соседки промелькнули нотки зарождавшейся истерики. Странно, а ведь прежде казалось, будто Эйтн произвела на нее вполне приятное впечатление.

«Я и не утверждала, что не произвела! – вскинулась Ра. – Вы друг друга стоите. И ты и она – оба преотличные манипуляторы и всеми правдами и неправдами стремитесь получить желаемое. Только в твоем случае это уравновешивается ленью и, какой-никакой порядочностью. Что же до риоммской дамочки… Она, по-моему, через кого угодно переступит, лишь бы добиться поставленной цели!»

– Ра, а ведь это первый раз, когда ты высказалась обо мне достаточно честно. Я польщен. Раньше тебе постоянно что-нибудь да мешало.

«Даже не думай переводить тему, Сети! Бавкида ждет от нас оперативной работы, а у тебя по-прежнему конь не валялся…»

– Что еще за конь? – ни о каких «конях» я прежде никогда не слышал.

«Проехали. Сосредоточься на главном!»

Снисходительность в ее тоне переполнила чашу моего терпения.

– Послушай меня, Ра. Понимаю твою обеспокоенность этим делом, но не усердствуй, я тебя прошу! С чего начать, я просто не представляю, а Бавкида, если помнишь, инструкций никаких не дала. Если у тебя есть что-нибудь дельное на этот счет, то не стесняйся, высказывай. Ну а в противном случае не мешай мне заниматься хоть чем-нибудь. Да явись ко мне сама Смерть, я все равно подписался бы на работу! Пойми, еще одного дня безделья я просто не перенесу!

Принципиально выдержав паузу, Ра надменно проговорила:

«Отлично! Я все прекрасно поняла! Умолкаю».

На том и порешили.

Тем временем, Эйтн уже ждала меня. Неторопливо прохаживаясь по площадке, она глядела куда-то за горизонт и о чем-то размышляла. Пока еще не замеченный, я немного понаблюдал за ее грациозными движениями, за тем, как изящно поворачивается темноволосая головка и как в лучах полуденного параксанского солнца леди Аверре становится еще более прекрасной и непостижимой. Даже дух ненадолго перехватило.

Заслышав звук приближавшихся шагов, Эйтн обернулась.

– А ты не торопился!

Резко затормозив, я снова окинул взглядом ее облаченную в черно-пурпурный дорожный костюм фигурку, оценил элегантность нового наряда и только потом ответил:

– Не так уж и долго тебе пришлось ждать.

Я старался обойтись без сарказма, но получилось не очень. Впрочем, леди себе изменять тоже не стала: лениво приподняла тонкую бровь и презрительно скривила губы.

– Пунктуальность у мужчин теперь не в чести?

– Подумаешь, один раз опоздал. – Я прошагал к звездолету и активировал систему распознавания личности. – Большое дело!

– Ну, разумеется…

Приложив палец к считывающей панели для снятия ДНК-пробы, я поморщился от раздражения. Хорошо хоть Ра избавила меня от своих извечных причитаний.

Взойдя на борт, мы двинулись в сторону рубки. Я поначалу слегка опешил от того, как по-хозяйски вела себя Эйтн здесь, но вспомнив, кому прежде принадлежал «Шепот», быстро успокоился. В конце концов, у нее было ничуть не меньше прав владеть звездолетом, чем у меня.

Усевшись в пилотское кресло и врубив двигатели для разогрева, я повернулся с вопросом:

– Так куда мы летим?

Вместо ответа Эйтн извлекла из притороченного к поясу кармашка крохотный инфочип и присоединила к разъему. В следующее мгновение над приборной панелью развернулась трехмерная карта, в сильно сжатом масштабе изобразившая маршрут. Судя по траектории, путь вел нас к останкам древней цивилизации лей-ири в самой чаще субтропического леса, отчего не вспомнить наше путешествие по Боиджии оказалось просто невозможно. Помнится, в прошлый раз подобные поиски до добра не довели.

Вскинув бровь, я перевел взгляд обратно на Эйтн:

– Очередной милый лес?

– Все как ты любишь, – усмехнулась она, усаживаясь в кресло второго пилота. – Хотя в этот раз пойдем туда по собственной воле.

Немаловажный фактор. Куда как проще встречать опасности, зная, что виной всему являешься ты сам, нежели понимать, что в их раскрытую пасть тебя толкнули насильно другие.

– Надеюсь, не пожалею об этом.

Я заставил «Шепот» оторваться от платформы. Протяжно взвыв, корабль плавно взлетел с выступа и, на секунду зависнув над городом, стремительно помчался вперед.

До назначенного места предстояло пересечь полпланеты. И в обычной ситуации это сильно удлинило бы время, проведенное в пути. Но скоростные возможности «Шепота» все упрощали. Полет на антигравах в верхних слоях атмосферы займет чуть больше получаса.

– Ты знаешь, я не очень-то люблю дешевое позерство, – с кислой миной проговорила Эйтн, вцепившись в подлокотники, пока я старался выполнить один из тех трюков, что можно было совершить лишь в атмосфере. – Если только ты не переметнулся на сторону местных фанатиков, я не вижу причин, почему мы должны тут убиться.

В жизни бы не подумал, что леди Аверре способна чего-то бояться, однако, подавив неуместную улыбку, я послушно сбросил скорость. А ведь не так давно эта дамочка летала верхом на пернатом чудище и даже слова против не сказала!

– Ты всегда такая? – не отрываясь от иллюминатора, за которым стремительно проносились облака и видневшиеся меж них обширные леса, спросил я.

– Какая?

Я повернулся и скорчил рожу:

– Скучная. Тебя саму от себя не тошнит?

– Вперед смотри! – вытаращив глаза, прикрикнула Эйтн и добавила уже намного спокойней: – По-твоему, мертвой быть лучше?

Чуть поразмыслив, я веско заметил:

– Все относительно, знаешь ли.

Она хмыкнула.

– Прежде не замечала в тебе признаков сорвиголовы.

– Некоторые люди меняются со временем.

– Умственно деградируют, ты имеешь в виду? – уточнила Эйтн.

– Ха-ха! – с каменным лицом откликнулся я, а после прибавил: – Нет. Хотя кому я говорю? Вот когда речь заходит о каких-нибудь доисторических развалинах, тогда-то твоя жизнь заботит тебя не так сильно.

В ту же секунду напряженное, но все же немного задорное выражение лица леди Аверре сменилось необычайной серьезностью.

– Просто управляй этой машиной нормально, а о своей жизни я как-нибудь сама позабочусь.

– А, кстати, что это за фанатики?

– Не обращай внимания. Местная секта идолопоклонников, именуемая Орденом куатов и проповедующая некоторые идеи лей-ири. Всеми силами стараются помешать мне заниматься изысканиями. Уверены, будто это оскверняет их святыни. Хотя как по мне, так большего кошмара, чем их верования, с бедными лей-ири случиться не могло.

– А ты уверена, что они безвредны? Фанатики, как правило, славятся своей непредсказуемостью.

– Расслабься. Если мне потребуются услуги телохранителя, я обращусь к более компетентным лицам.

Решив не спорить, я сосредоточил внимание на пилотировании. Судя по скромным прикидкам, лететь нам оставалось не более десяти-пятнадцати минут, а поскольку за иллюминатором ровным счетом ничего не менялось, то дело это особо много хлопот не доставляло. Так что, само собой, спустя какие-то крохи времени, мне жутко захотелось обсудить цель нашего путешествия.

– Что мы планируем обнаружить в этих развалинах?

– Если бы я сама знала, то к тебе бы не обратилась.

– Ах, ну да, – со смешком откликнулся я. – А этот самый… Орден куатов имеет об этом какое-нибудь представление?

– Едва ли. Как упоминают некоторые источники, куаты некогда занимались тем, что разоряли те самые святыни, которые теперь с таким усердием берегут. Это началось приблизительно четыре с половиной тысячи лет назад, когда патриарх Тиропля – Джарнелл Четвертый Томеи, – открыл настоящую охоту на «посланников хаоса», коими он провозгласил всех лей-ири.

«Так они, вроде бы, и не были кроткими агнцами, верно?» – прошелестела в моей голове Ра.

Схожую мысль я озвучил Эйтн, на что та, конечно же, усмехнулась:

– Хорошо же ты знаешь историю собственных предков! К моменту, когда Джарнелл Томеи пришел к власти, лей-ири уже частично отошли от мирских дел, уединившись в неприметных монастырях, где, по слухам, хранились несметные сокровища, накопленные ими за времена наемничества и разбоя. Томеи мечтал заполучить их и развернул целую кампанию, продлившуюся без малого сорок три года. Это была самая кровавая война в истории Паракса. Лей-ири вырезали практически подчистую, а из последователей выловили и прилюдно казнили. Только одному, как говорят, удалось бежать. Именно этот беглый лей-ири и стал прародителем всех лейров.

Ненадолго задумавшись над этим, я проговорил:

– История любит повторяться…

Однако Эйтн до моих слов не было дела. Она продолжала повествование:

– Те записи, что достались мародерам, спустя какое-то время осели в частных коллекциях местных аристократов, которые затем и дали толчок к образованию тайного общества под названием Орден куатов. Большего им выудить не удалось.

Еще немного подумав над этой историей, я вспомнил о словах Эйтн, произнесенных в моей комнате:

– Ты утверждаешь, что тайны лей-ири откроются только элийру, но почему-то думаешь, что ни один из нас прежде сюда не забредал. Неужто ты и впрямь считаешь, будто ни одному лейру за столько лет не пришло в голову посетить Паракс – общеизвестную колыбель Адис Лейр?

Но ответ Эйтн поразил меня своей неожиданностью:

– Как раз на обратное я и рассчитываю.

Сбросив скорость, я заставил «Шепот» снизиться над выступившими из непонятно откуда взявшегося тумана буйными зарослями, чьи корни питались подземными водами и посему никогда не знали недостатка влаги. Достигая поистине исполинских высот, деревья могли посоперничать, пожалуй, даже с боиджийскими паатами – признанными великанами среди галактической флоры, однако тонкие и гибкие стволы, утяжеленные каплевидной кроной из охряного цвета листвы, вынуждены были склоняться к земле и переплетаться друг с другом, превращаясь в настоящую паутину джунглей. Багряный свет солнца, с огромным трудом пробивавшийся сквозь туман, придавал лесу чарующий и, вместе с тем, зловещий вид. Однако ни древних монастырей, ни вообще каких бы то ни было строений среди всей это чащобы не наблюдалось.

Сверившись на всякий случай с картой, я совершил над лесом небольшой кружок, запустив при этом сканеры, что послужило неплохой отговоркой для Эйтн, в то время как самому хотелось прощупать местность. Не скажу, будто предчувствовал узреть нечто экстраординарное, однако открывшись потокам, смог ощутить кое-что не совсем обычное. Скажем, если представить сами Тени, как океан, непрерывно пребывающий в движении, то аномалия, встретившая меня в лесу, напоминала некий водоворот, куда, как в воронку, устремлялась мысль.

«Знаешь, Сети, мне здесь не нравится!»

И, если честно, я был абсолютно с Квет Ра солидарен. Это как самому лечь в чужую могилу, только лишь с той разницей, что присыпать землей никто никого не собирается.

– Чего ты ждешь? – резко осведомилась Эйтн, в который раз заставив меня поразиться произошедшим с ней переменам. Прежде она бы ни за что не позволила себе столь явного нетерпения.

– Пытаюсь понять, куда приземлиться.

Даже для сравнительно небольшого «Шепота», среди всех этих зарослей, трудно было отыскать подходящее место для посадки: куда ни ткнись, всюду кольцеобразные переплетения деревьев. И, все-таки, несмотря на это, спустя еще пару-тройку кругов, мне удалось обнаружить узкую, но достаточную по размерам прогалину и приземлить корабль там.

Едва опоры «Шепота» коснулось твердой поверхности, Эйтн поднялась с кресла и направилась в сторону шлюза, на ходу перепроверяя боеспособность притороченного к поясу бластера. За довольно короткий срок нашего знакомства мне не довелось видеть, насколько велико ее мастерство в стрельбе из лазерного оружия, однако внутренний голос, разнообразия ради не принадлежавший Ра, подсказал, что бластером леди Аверре пользовалась не единожды.

Оглянувшись через плечо, она поинтересовалась:

– Надеюсь, ты умеешь стрелять?

Отвернувшись вместе с креслом от панели управления, я лишь пожал плечами:

– Прежде не доводилось. У лейров, знаешь ли, есть масса других способов кого-нибудь убить или покалечить.

– Ничуть не сомневаюсь. – Она протянула мне второй, идентичный ее собственному, хромированный бластерный пистолет, присовокупив: – На случай неожиданного вторжения.

Я хотел возразить: пока что вторгаться на чужую территорию собираемся мы, но согласная с Эйтн Ра заставила меня промолчать, справедливо напомнив, что мертвые Теней не видят. И пусть мне все это не нравилось, я согласился, что бластер оружием был хоть и безобразным, временами действовал эффективнее Теней.

– Спасибо, – буркнул я.

Эйтн вышла. Я собирался последовать за ней, но очередное увещевание со стороны неугомонной соседки меня остановило.

«Ты так и собираешься разгуливать с заряженным оружием в кармане? Не боишься ненароком себе чего-нибудь отстрелить?..» – Притом, что именно я должен был себе отстреливать, она не уточняла.

– Что ж мне его теперь в руках носить?

«Ах до чего ж ты сообразительный! – елейным голоском продолжила Ра. – Поройся в рундуках. Может, что подходящее и отыщется. В конце концов, я сильно сомневаюсь, будто мастер Аверре никогда не носил с собой бластера. Хотя настаивать я не берусь – ты ведь у нас голова!»

В очередной раз подавив почти непреодолимое желание послать эту ехидну куда подальше, я сбегал кубрик и, отковыряв, среди залежей старого хлама, который никто не думал выбрасывать, потертую плечевую портупею с чехлом, нацепил ее под куртку. Оружие Эйтн легло туда, как влитое.

«Так-то лучше, – довольно заключила Ра, и на этот раз мне вовсе не хотелось с ней спорить. – И еще один момент, Сети! Не думаю, что будет разумно оставлять корабль без присмотра, пока вы вдвоем занимаетесь самозабвенным копанием в древностях. На этот случай, Бавкида хотела, чтобы я напомнила тебе о системе удаленного доступа к «Шепоту», которой оснастил его твой бывший наставник. Говори о семейке Аверре, что хочешь, но в безопасности они толк знают!»

Всерьез устав от непрекращающегося брюзжания в собственной голове, я прорычал:

– Где оно лежит?!

«Да здесь же, у тебя под носом!»

Еще немного поковырявшись в накопленном за годы космических скитаний хламе, мне удалось выудить из груды небольшой металлический браслет. Внешне он выглядел таким же украшением, как и напульсник-передатчик, который я носил по приказу старухи на Боиджии, только более массивный и с сенсорной панелью ввода. Полезная штука, как ни крути. Прицепив ее к своему запястью, я первым делом проверил запас батареи и только потом попробовал, какова система в управлении. Пары мгновений хватило, чтобы понять – бесподобна! Панель реагировала на каждое мое желание, притом я практически не касался ее руками, отдавая приказы мысленно, через Тени.

Пока я игрался, Эйтн успела притомиться в ожидании и, заглянув внутрь, авторитетно заметила:

– Времена меняются, и только мужчины по-прежнему остаются собой – падкие на игрушки, капризные дети.

В ответ на ее выпад мне хотелось напомнить, что многие представительницы прекрасного пола точно так же приходят в восторг от всевозможных блестящих побрякушек дороговизны неимоверной, но вопреки желанию благородно сдержал этот порыв. В конце концов, есть вещи, о которых спорить можно вечно.

Глава 15 Тени багрового леса

Тишина накрывала лес, точно купол. Эйтн стояла у трапа и всматривалась в густеющую вокруг прогалины дымку, силясь что-нибудь разглядеть за беспросветной завесой.

– Проклятье! В таком тумане мы можем плутать часами, так ничего и не отыскав!

– Если бы можно было вырвать сканер у корабля, я бы так и сделал.

В ответ меня только ожгли гневным взглядом.

Тогда я решил подойти к проблеме с другой стороны. В конце концов, не зря же сюда привели лейра. Я обратился к Теням. Чувствуя, как их невесомые податливые нити заструились между пальцев, представил себя брошенным в пруд камнем, и как круги на воде, разбегавшиеся по поверхности водоема во все стороны, легкая волна унесла мглистое облако прочь.

Когда над поляной вновь засияло кровавое солнце, Эйтн изволила одобрить:

– Очень эффектно.

«Может, оно и так, – каким-то опасливым полушепотом проговорила Ра, – только в лесу от этого лучше не стало».

И в этом я опять-таки был с нею согласен. Не знаю, как сказать, но лес лей-ири напоминал ожившее полотно безумного экспрессиониста, перечитавшего на ночь детских страшилок. Притом само необычное освещение – это еще полбеды! Куда более пугающе выглядел частокол странно вьющихся, усыпанных огромными (с локоть человека) колючками, деревьев, чьи накрепко переплетенные стволы казались истинным пристанищем сил зла.

«Ну, отчасти, так оно и есть, – согласилась Ра. – Вспомни, как к лей-ири относились нормалы».

– М-да, – тихонько выдохнул я. – Что-то мне это не нравится…

Эйтн услышала и оглянулась, излюбленным образом изогнув красивую бровь:

– Струсил?

– Если бы! Меня туда так и тянет! – И, чтобы продемонстрировать правдивость собственных слов, бодрым шагом направился в сердце иглистого леса.

Дорога была мне неведома, но это не пугало, поскольку лес, казалось, сам вел сквозь поросшие бордовым мхом заросли колючек, раздвигаемые перед самым носом чьей-то невидимой рукой. Я надеялся, что Эйтн не отстает, но убедиться в этом самостоятельно не решался, боясь отвлечься и потерять путеводную нить.

Леди сама напомнила о себе:

– В таком лабиринте легко заблудиться.

Я на миг оглянулся:

– Я думал, ты уже бывала здесь.

– Да, но только не этим путем. Старая тропинка лежит немного южнее, а ты затащил нас в самые дебри.

Уловив в ее голосе обвинение, я все-таки остановился и резко развернулся, едва не столкнувшись с ней нос к носу. В последний момент Эйтн затормозила, но ради равновесия уперлась облитой черной перчаткой ладонью мне в грудь. Обоняние тут же уловило насыщенный аромат ее духов.

– Я нас никуда не тащу, – проговорил я, стараясь не обращать внимания на ее полные губы, которые от моих отделяли считанные сантиметры… Мгновенно вспотели ладони, кровь ударила в виски, а мысли из головы будто выветрились, хотя под шапкой леса не было и намека на прохладное дуновение. Единственное, что тут могло заморозить насмерть, так это взгляд самой Эйтн.

Откашлявшись, я постарался закончить мысль:

– Вернее, это не я нас куда-то тащу. Я просто шагаю по следу лей-ири. Ты ведь тоже чувствуешь Тени, ты должна понимать, что это такое.

– Вот и идти, – посоветовала она и как-то странно усмехнулась, как будто догадалась, о чем я только что думал.

«Не одна она догадалась! – прибавила Ра. – Но я бы на твоем месте, Сети, губу не раскатывала».

На что я тихо предположил:

– Ревнуешь?

«Еще чего! Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Женщины, как эта Аверре, с уникумами вроде тебя редко связываются. Уж поверь, у меня в таких вопросах опыта побольше будет».

Не желая развивать тему, я двинулся дальше… И чуть не вышиб себе глаз! На этот раз колючая ветка убираться с пути не собиралась. Снова затормозив, я попытался расслышать шепот Теней, однако воздух наполняли только тихие шаги Эйтн, да отдаленные вопли вдруг очнувшейся живности. И ничего более, – моя путеводная нить как будто растворилась, не оставив после себя и следа.

– Зараза.

– В чем дело?

Признаваться ужасно не хотелось, но делать-то все равно больше было нечего, так что, подняв чуть виноватый взгляд, я проговорил:

– Мы, кажется, заблудились.

В очередной раз смерив меня презрительным взглядом, Эйтн заявила:

– Не говори глупостей! Что значит, мы заблудились?

– А что еще, по-твоему разумению, это может означать?

Секунду поразмыслив над вопросом, она предложила ответ:

– К примеру, что у некоторых мужчин проблемы с ориентацией на местности? Приглядись! Мы уже на месте!

Резко развернувшись обратно к лесу, я вновь уперся взглядом в непроходимые дебри, за частоколом которых ни зги было не разобрать. И лишь оставив Тени в покое и присмотревшись собственным глазами, заметил остовы древнего сооружения, едва проступавшие за бледной пеленой тумана. Я так и не понял, почему Тени не помогли мне увидеть их сразу, – казалось, было бы логичным, если бы нормалы плутали тут вечно, а вовсе не прямые наследники лей-ири, – но предпочел оставить этот вопрос на потом.

Подталкиваемый сзади Эйтн, я осторожно преодолел последний разделяющий барьер и выбрался на прогалину, узким полумесяцем предваряющую вход в подземное царство родоначальников древнего учения.

Вновь потянувшись к Теням, я заставил остатки тумана раствориться, открыв древние постройки, напоминавшие полуразрушенный склеп. Несколько небольших пирамид, сложенных из отполированных каменных кирпичиков, венчали четырехгранную крышу монастыря, сильно заросшую ползучими деревьями. Неудивительно, что с высоты монастырь совершенно терялся из виду. Прямо по курсу чернел треугольный проход, уводящий глубоко под основания. От одного только взгляда на него меня пробирала дрожь.

С подозрением покосившись на спуск, я поинтересовался:

– Ты и внизу была?

Эйтн ответить не удосужилась, лишь пересекла прогалину и без каких-либо предисловий скрылась в непроницаемо-черном портале, глядя на который я представлял себе вход в иное измерение.

– Ты так и будешь там топтаться? – послышался ее окрик. – Я думала, лейры ничего не боятся.

И это было весьма расхожим заблуждением. Зная неведомую обывателям сторону мироздания и черпая из нее силы, лейры были подвержены еще более глубинному страху, чем ведомо любому нормалу. Хоть это и не связано с такими повседневными фобиями, как боязнь темноты или высоты, лейры тем не менее боялись вечности, поскольку до сих пор не могли постичь ее суть. Тени давали им многое, но и отнимали не меньше. А пирамиды лей-ири внушали, почему-то, именно такой специфический страх.

Хотя несмотря на это, топтаться на пороге тоже не улыбалось, и потому, набрав в легкие побольше воздуху, я, под молчаливое согласие Ра, спустился следом за Эйтн.

К тому моменту леди Аверре уже успела активировать фонарик и самозабвенно изучала настенную роспись, украшавшую темные ходы монастыря. Меня старинное оформление интерьера интересовало мало, но девушка прямо-таки светилась воодушевлением, и это заражало. Приглядевшись к стенам, я едва не вскричал от удивления.

– Ты это заметила?!

На что Эйтн довольно ухмыльнулась.

– Об этом я тебе и говорила, но все ждала, вспомнишь ли ты.

И я вспомнил эту необычную вязь, расползшуюся по стенам витиеватым узором, а при длительном наблюдении, казалось, изменяющую свой рисунок. Точно такими же изображениями украшались гладкие стены подземного комплекса юхани, считавшегося колыбелью Иглы Дживана на Боиджии. И вместе с тем общей могилой моей матери и бывшего наставника…

– Но… как?.. – Дрожь в голосе передалась рукам, а потом медленно опустилась и до колен. Лишь неимоверным усилием воли я заставил себя остаться на ногах. – Ты думаешь, есть связь?

Слабенький фонарик Эйтн света давал мало, создавая ограниченное пятнышко в непроглядной темноте монастырских переходов. И все же этого было достаточно, чтобы разглядеть выражение ее лица, которое доступнее всяких слов говорило, что связь очевидна.

– А ты никогда не задумывался над тем, откуда взялись лей-ири?

Честней было бы ответить, что не задумывался. Однако мне доподлинно известно, что среди мастеров имелись любители подобных тайн, и самым ярым из них в свое время являлся… кто бы вы думали?..

«Бавкида бы знала, надумай мастер Аверре прилететь на Паракс с подобными поисками, Сети».

– О намерениях Аверре Бавкида узнала бы в самую последнюю очередь, – тихо заметил я. – В противном случае она бы не отправила меня сюда.

«Фантазер».

– Ты хорошо знаком с историей лей-ири, Сет? – спросила Эйтн.

Я поразмыслил и сказал:

– Лишь в общих чертах. В Цитадели не слишком любят углубляться в эту тему.

– Отчего же?

– Подозреваю, дело в самих лей-ири. Пусть они и считаются предтечей современных лейров, способ, которым они достигали могущества, был несколько иным.

– Серьезно?

Я пожал плечами:

– Никто толком не знает, как лей-ири достучались до Теней. Говорят, будто виной всему стремление выжить в здешних лесах. На пороге смерти первый лей-ири достиг просветления или типа того… Запутанная, в общем, история.

Лицо леди помрачнело.

– Не так уж она отличается от реальности, – проговорила она. – Чтобы обратить на себя внимание Теней, лейрам приходится почти поздороваться со Смертью. Интересно, были ли тот древний ритуал настолько же кровавым?

Ни Ра, ни уж тем более я ответ на этот вопрос не знали. Предполагать можно было всякое, и только ныне исчезнувшим лей-ири было доподлинно известно, правдиво ли хоть одно из предположений на самом деле.

– Ладно, – отмахнулась Эйтн. – Пройдем дальше.

Мы двинулись вглубь бесконечного лабиринта коридоров, все ниже и ниже уходящего под землю. Леди Аверре шагала уверенно, словно за время пребывания на планете, успела побывать тут не раз. Фонарик освещал путь и, несмотря на то, что свет от него убегал вперед лишь на полтора-два метра, Эйтн ни разу не сбилась с шага и не оступилась. Древесные корни, бежавшие вдоль стен, подобно проводке, вгрызались в стены, методично разрушая камень и подтачивая основание монастыря изнутри. Это наталкивало на мысль, что когда-нибудь – возможно, очень скоро, – он обрушится сам на себя.

Мне лишь оставалось надеяться, что это случится не в тот момент, когда мы будем там.

«Не стоило влезать в это дело, – продолжала зудеть Ра. – С каких это пор ты увлекаешься археологией? Мы должны искать убийцу, а не ползать в грязи старинных храмов!»

И все в том же духе. Я на ее нытье старался не реагировать и шагал молча, но чем глубже мы забирались, тем неуравновешенней соседка становилась.

«Сети, прошу тебя, давай уйдем! У меня от этого места мурашки по коже!»

– У тебя нет кожи, – буркнул я.

«Не имеет значения! Меня что-то, словно выталкивает отсюда. Что-то потустороннее… Это место проклято!»

– Чего? – ляпнул я достаточно громко. – Да что ты мелешь?!

Эйтн резко остановилась, медленно обернулась и спросила:

– Ты о чем?

– Ни о чем. Размышляю вслух. Нельзя?

– Да нет, отчего же? – Подозрительно прищурившись, она все же двинулась дальше.

Бесшумно выдохнув, я в который раз пообещал избавиться от Ра при любом удобном случае, и заторопился следом, одновременно гадая, куда же мы идем. Все мое внешнее спокойствие оставалось напускным, поскольку глубоко в душе, там, куда даже загребущие ручонки Ра не доставали, меня терзали те же ощущения, что и ее саму. И чем ближе мы оказывались к таинственной аномалии, которую жаждала показать Эйтн, тем сильнее эти ощущения становились.

Пока неровный свет фонаря скакал по стенам, я то и дело замечал некое движение в густевшем вокруг сумраке. Чудилось, будто корни почти незаметно шевелятся, как если бы были частями тела какого-нибудь огромного дремлющего чудища.

Коридор уходил вниз примерно метров на пять и оканчивался еще одним треугольным порталом, за которым находилась широкая галерея с двумя рядами массивных колонн, вырезанных в форме укутанных в мантии жрецов. Слабенький свет фонарика кусками выхватывал их смутные очертания, но все равно не мог разогнать весь мрак, скопившийся там. Трудно представить, сколько усилий понадобилось древним зодчим, чтобы сотворить под землей нечто настолько величественное. Размеры галереи можно было разве что угадывать. Ни потолка, ни стен не наблюдалось даже приблизительно.

– На той стороне есть дверь. – Голос Эйтн разлетелся в темноте гулким эхом. – За ней и покоится то, что я хотела тебе показать.

«Интересно, мне одной здесь чудится ловушка?» – шепотом осведомилась Ра, как будто боялась, что ее услышат.

«Одной», – огрызнулся я и взглядом проследил за лучом фонарика, выхватившим из темноты чьи-то останки.

Решив, что дополнительный источник света нам будет не лишним, я заставил Тени сгуститься и вспыхнуть маленькой сферой энергии.

Мерцающее холодное сияние придало помещению еще более заброшенный и пугающий вид.

Эйтн, благодарно кивнув, отключила фонарик и склонилась над трупом.

Несколько мгновений она внимательно рассматривала мертвеца, истлевшего практически до костей, но при этом казавшегося каким-то неестественным образом деформированным.

– Тебе это ничего не напоминает? – поинтересовалась леди.

Приблизившись к ней, я бросил короткий взгляд на мертвеца и сразу выдал:

– Лавку Си-Джо.

– Не хватает только убийцы, притаившегося в темном углу.

Меня будто током прошило. Неужели правда?..

Пальцы скрючились. Тени заструились меж ними, свиваясь в невидимую паутину, по которой заструилось понимание. Нет, Аверре здесь и не пахло. Но вот дерево… Без преувеличения захватившее каждый уголок монастыря, оно на самом деле оказалось живым организмом. Притом живым не в том обыденном смысле, который мы подразумеваем, когда говорим о растениях. Оно было существом и, вполне вероятно, разумным.

От неожиданности такого открытия созданный мною световой шар, паривший в метре над полом, начал нервно помаргивать, а я сам, выпучив глаза, уставился на Эйтн:

– Что это такое?!

Говорить пришлось шепотом, так как я не знал, слышит ли нас создание, чья дремлющая масса ожидала за стенами комнаты, к которой мы так упорно стремились.

Леди Аверре оставалась непробиваемо спокойной.

– Я надеялась, ты мне скажешь.

Проглотив застрявший в горле ком, я снова оглянулся на темное пятно за границами света и попытался коснуться неведомого чудища ментально. И сразу же стала понятна причина странного поведения Теней, и почему диким зверям оказалось не по душе устроить гнездовье в здешних катакомбах.

– Это место отталкивает живых, – проговорил я, неосознанно делая шаг за шагом по направлению к входу. – Может, потому монастырь так до сих пор никто и не осмелился снести?

– Вполне возможно, – откликнулась Эйтн. – Впрочем, не это главное. Я сразу поняла, что с этим деревом не все ладно, едва только увидела, хотя ни один из моих источников о нем даже не упоминал. Я ощущала в нем разумное начало, но сил на то, чтобы пробудить не хватало.

– И для этого понадобился я, – не то, чтобы я на это очень рассчитывал, но верить хотелось.

Эйтн же лишь отрицательно качнула головой.

– Технически подошел бы любой другой элийр. Ты просто подвернулся под руку.

– Ну, разумеется. Элийров на каждом углу как дворняг не резанных. – И не дожидаясь ответной остроты, сосредоточил внимание на доселе неведомом существе, погруженном в глубокую спячку.

Мягкая пульсация жизни, исходившая от невероятного во всех смыслах создания, отдавалась в моих мозгах маячком, следуя за которым, я, по идее, мог внедриться в его сон и попробовать пробудить. Однако для этого требовалась очень тонкая манипуляция и, честно говоря, я не был до конца уверен, что сумел бы ее провернуть, а заодно ненароком не навредить ни себе, ни одушевленному растению. Но Эйтн ждала от меня действий, а самому мне стало настолько любопытно, что, не задумываясь более ни на секунду, я отрешенно окунулся в сумеречный поток видений и со всех сил рванул к слабо-мерцающему маячку чужого разума.

Считается, будто мыслительные процессы отдельных жизненных форм могут коренным образом отличаться от усредненного мышления человекоподобных рас, однако до сих подобные индивиды в мои ментальные сети не попадались. Что же касается удивительного создания, чьи узловатые стебли узурпировали практически каждый квадратный метр монастыря, то тут каких бы то ни было заметных различий не наблюдалось. Более того, разум спящего чем-то напоминал затуманенное пыльцой райса сознание Измы, служившего у боиджийского графа Занди. Именно этот древесник заставлял Тени свиваться в невидимый водоворот, на дне которого меня ждал ответ…

Глава 16 Среди руин

Я открыл глаза и сразу понял: что-то не так. Древесная тварь исчезла, испарилась, будто и не было, но вместе с ней испарился и монастырь – не осталось и камушка. И Эйтн тоже пропала. Не было никого. Даже заключённая в моей голове Ра не подавала признаков жизни. Остался только я.

Я и пустота вокруг.

– Как обычно, ты чересчур самоуверен.

Едва слова прозвучали, меня прошиб озноб, и бросило в пот. Голос, воплощавший в себе все, что было мне ненавистно, я бы не спутал ни с чем и никогда.

Я поднял голову, темнота расступилась и предо мной предстал, как живой, мастер Батул Аверре. Холеный и напомаженный, он сиял, точно новенький риммкоин, а в глазах плясали странные огоньки.

– Сет Эпине, – сказал Аверре с расстановкой, словно пробовал имя на вкус, и, судя по презрительной гримасе, особо не впечатлился. – Тебе выпал шанс измениться, а ты им даже не попытался воспользоваться.

Слова призрака текли раскаленной рекой, обжигая сознание и сердце, но несмотря на это я продолжал попытки понять, как он тут появился.

– Амбиции – штука полезная, но иногда не лишним и о последствиях подумать. – Помолчав немного, призрак прибавил: – Согласись, дружок. Все это так… жалко. – И рассмеялся холодно и жестко, как будто метал ледяные дротики.

Я до боли сжал кулаки. Пришлось напомнить себе, что Аверре и без того мертвее мертвого, и нет никакого смысла в том, чтобы бросаться на него.

Однако фантом не успокаивался. Он хохотал, высматривая что-то в глубине моих глаз, и явно наслаждался безнаказанностью.

– Ты никудышный лейр. Просто убожество! И ничего не способен сделать, чтобы не наворотить бед. Старая дура слишком много сил в тебя вложила, да поздно опомнилась! Теперь, должно быть, не нарадуется, что наконец-то избавилась от такого дебила! Уж поверь, Сети, будь я жив, веселился бы сейчас как никто другой!

На эти колкие выпады я отвечать не собирался, но слова сами вырвались, и едкостью не уступали:

– В таком случае, я рад, что вы покойник, мастер.

Радости бывшего наставника это, однако, не убавило.

– Ах, укол в самое сердце! – Он картинно закатил глаза, а позже разразился смехом еще более заливистым и жутким, чем прежде. – Ты жалок, Сети. Невероятно туп и никчемен. Даже Эйтн об этом известно!

Тут Аверре прищурился, а я почувствовал, что краснею.

– Я знаю, о чем ты тайком мечтаешь. Часто заглядываю в твои мысли по ночам и вижу, какие сны тебя терзают. В них столько… надежды. – Он хохотнул. – И ты, правда, веришь, будто моя племянница когда-нибудь взглянет на такое ничтожество? Серьезно?! Тьфу! Посмешище!

Новая волна жара накатила на меня, в этот раз захлестывая почти с головой.

– Исчезни, – прорычал я сквозь стиснутые зубы. – Ты всего лишь труп! Откуда тебе знать?..

Однако бывший наставник перебил:

– Ага, я труп. Еще какой! Мертвецки мертвый! К слову, такой же труп, как и твоя мамаша, которую ты, недотепа эдакий, так и не сумел спасти! Не забывай!

– Я сказал, исчезни!

Странное мерцание в глазах Аверре лишь сделалось ярче.

– Помнишь, как она цеплялась за твою руку? Помнишь? Помнишь, как молила не отпускать? А ты отпустил! Не смог удержать, отпустил! Отпустил!!! АХА-ХА-ХА!!!

Он запрокинул голову вверх и захохотал во все горло.

Умом я понимал, что это лишь провокация и ничего больше. Мне-то правда была известна: мама пожертвовала собой, чтобы уничтожить его и Иглу. Она вырвала руку по собственной воле. Я ничего не мог с этим поделать… Да только тихий, пакостный голосок, шепчущий из сумеречных задворок подсознания, повторял: «Отпустил. Отпустил! ОТПУСТИЛ!!!»

Стыд и ужас ворвались в сознание кипящей лавиной, намереваясь вконец сломить волю, но вместо этого пробудили лишь бешеную ярость. Как под действием катализатора, злость на себя, рожденная потерей, вступила в реакцию с ненавистью к наставнику, явив невиданную до сей поры бурю в глубине моей души. Черная, как самая безлунная ночь, она выплеснулась мощной волной, став ревущим пламенем, готовым испепелить Аверре без остатка…

Громкий нечеловеческий вопль накрыл пустоту вокруг, едва не оглушив. Наставник целиком впитал заряд, отчего его яркоглазый призрак попросту испарило. Жуткая какофония длилась на секунду дольше, после чего я вновь оказался в объятьях глубокой молчаливой пустоты.

– Упрямый, – мгновение спустя донесся из ниоткуда странный голос – совсем другой, ничуть не принадлежащий Батулу и по впечатлениям вряд ли вообще человеческий. Низкий и сухой, точно с надломом, он напоминал треск сгорающей древесной коры, и, едва эта мысль меня осенила, я тут же сообразил, кто говорит. – Несносный.

Вновь обступившие со всех сторон клубы тьмы чуть рассеялись, и предо мной предстало чудовищных размеров лицо, уродливей которого я в жизни еще не встречал. Казалось, в воздухе зависло огромное полено, жертва неумелого плотника. Сотни мелких коричневатых волокон сплетались в гротескные черты демона из нелепой страшилки. Надбровные дуги, сильно выступавшие вперед, прятали в тени мелкие округлые глазки, один в один как у призрака Аверре. Нос как таковой отсутствовал, но на его месте торчал скрюченный книзу сучок. Рот больше походил на разлом, при каждом движении массивного подбородка издававший невероятно громкий трескучий звук.

Это был он – хранитель монастыря, и мы его разбудили!

– Наивный, – сказало чудовище и странно скривилось. – Опасный.

Не зная, что ответить, я попробовал уточнить:

– Вы обо мне?

Существо точно не слышало, продолжая бормотать:

– Легко обмануть, но трудно контролировать. Не похож, нет-нет, не похож…

Оно приподнялось на мгновенно отросшем толстом, но гибком стволе и развернулось, явно намереваясь уйти.

– Эй, погодите! – окликнул я. – Мы пришли поговорить!

На секунду чудовище замерло – в таком виде оно метра на полтора возвышалось надо мной, – затем медленно по-змеиному приблизило жуткую физиономию к моему лицу и, источая острый запах перегноя, ехидно прохрапело:

– Поболтать со мной вздумал, вот как? Но для начала, может, хотя бы проснешься?

– Что?..

Миг спустя я обнаружил себя лицом в пыли на каменном полу монастырской галереи. В голове звенело, правда, я не установил, удар лбом о плиты был тому виной, или же несносное брюзжание Ра, вдруг решившей, что потеряла меня.

«Еще чего выдумал! Я просто не люблю неожиданности. Оно и в самом деле было похоже, будто ты умер. Кстати, тогда бы твое тело сразу же стало моим».

– Никто и не сомневался.

– Ты в порядке? – склонившись, Эйтн заботливо положила ладонь мне на плечо.

С бравадой, какой на самом деле не ощущал, я поднялся на ноги и отряхнулся от пыли. Увы, безуспешно.

– Что произошло? – спросила она.

– А что произошло? – вернул я вопрос.

– Ты стоял с таким видом, будто разгадал головоломку, а спустя секунду просто взял и рухнул лицом вперед.

«Думаю, со стороны выглядело довольно комично. Жаль, сама не видела!»

– У меня было видение, – ответил я, меж тем продолжая попытки подавить тупую боль в голове. Потрогал лоб – шишка, да еще какая! Неделю теперь ходить и светить, точно риоммский удильщик.

– Что за видение?

– А? – Я тупо уставился на Эйтн. Честное слово, в жизни не чувствовал себе более расхлябано. Меня как будто опоили.

– Что за видение? – с нажимом повторила она и при этом подозрительно меня оглядела.

«…на предмет умственной дисфункции, не иначе».

Едкие выпады Ра неожиданно стали чем-то вроде несмолкающего музыкального фона, жить постоянно с которым непросто, но в принципе возможно.

Эйтн же проигнорировать оказалось сложнее. Она стояла и сверлила меня взглядом, по-прежнему ожидая ответа, дать который я, если честно, даже самому себе мог с огромным трудом.

– Сет, скажи мне, что ты видел?

Указав пальцем на расползшееся по монастырю живое дерево, я ответил:

– Я разговаривал с ним.

В ту же секунду прекрасное лицо леди Аверре изменилось в выражении, став не то удивленным, не то испуганным. Впрочем, это могло быть и обычной игрой света, поскольку в Галактике, пожалуй, не существовало человека, способного контролировать собственные эмоции так, как это делала она.

– Ты говорил с ним? – Дышала Эйтн чаще, это точно. – Что оно сказало?

– Тот, кого интересуют подобные вопросы, мог бы задать их мне лично.

Вслед за голосом, протрещавшим в тишине, основание монастыря поразил сильный подземный толчок. Стены и пол неистово затряслись, да так, что на ногах устоять стало практически невозможно. С потолка посыпалась штукатурка, отдельные куски которой по размеру совпадали с яйцом килпасса. Парочка таких булыжников грохнулась в считанных сантиметрах от плеча Эйтн.

Резко прижав ее к себе, я закутался в непроницаемый плащ из Теней. Тяжелые камни сыпались вниз, с грохотом разбиваясь о пол, однако ни один нас даже не коснулся.

«Чего вы встали? – завопила Ра. – Здесь сейчас все обрушится! Хотите быть погребенным заживо?!»

«Спокойно», – мысленно произнес я, заметив теплую ладонь Эйтн, крепко вцепившуюся в мое запястье. Такая близость, почему-то, прибавляла сил.

Груды пыльной древесины, лежавшей перед нами, пришли в движение. С гипнотической грацией змеи чудовище неторопливо расплетало гигантские кольца. Длинные гибкие стебли плавно расползались по полу, как руки великана, на которые тот, похоже, собирался опереться. Из основания ствола выстрелила копна тонких и подвижных волокон и наскоро сплелись в уже знакомое угрюмое лицо, взиравшее маской недоуменного раздражения и усталости.

– Полагаю, защиту можно убрать, – произнесло существо, и в ту же секунду землетрясение прекратилось.

Несколько долгих секунд живое дерево внимательно разглядывало меня, после чего резко перевело взгляд на Эйтн, затаившую дыхание, но ни единым мускулом не выдавшую своего страха.

– А! – скрипнуло оно и чуть осело. – Так это ты причина, из-за которой мальчишка оказался здесь. Хм… не интересно.

Мы переглянулись. Эйтн, опомнившись, тут же отпустила мою руку.

– Возможно, – осторожно ответила она и отодвинулась на шаг, стоило теневому щиту исчезнуть.

Новая порция раскатистого треска дала понять, что чудище расхохоталось.

– К чему скромничать? Мне все о вас известно. Вопрос лишь в том, понимаете ли вы сами истину или же только думаете, что понимаете? А? Скажите мне, зачем пожаловали?

Эйтн встрепенулась, важно отрекомендовавшись:

– Мое имя Эйтн Аверре, и я представитель Империи Ри…

– Молчи! – взмахом могучей лапы прервал ее монстр и скрючил физиономию, будто ему на язык попало нечто кислое. – Я же сказал, мне известно все, что только можно, Эйтн Аверре. И не об этом я спрашиваю. Хотя… теперь оно даже и ни к чему. Все и так понятно.

Что там ему было понятно, я не представлял, но со своими вопросами лезть не торопился, решив для начала выяснить, что это все-таки за существо, а уж потом подумать о пользе, какую можно из него выудить. Пользе для Эйтн, разумеется. Самому мне до этой старой вязанки дров дела не было ровным счетом никакого.

«Ох, не торопись с выводами, Сети!» – неожиданно и со значением проговорила Ра.

– Вот именно, – вновь расплылся в жуткой ухмылке покрытый темной корой монстр. – Не торопись с выводами!

Вытаращив глаза от удивления, я не сумел спросить, как он узнал о моих мыслях, а обитатель монастыря уже отвечал:

– Когда-то меня называли Ту’атом, Историком, и я был хранителем знаний и первым наставником тех, кому выпала честь проникнуться тайной силой, которую такие как вы именуете Тенями. Тени. Ха! Как будто вы знаете, что это такое…

– Вы обучали лей-ири? – спросил я.

– Тихо! – рявкнуло существо, но тут же продолжило: – Я был для них первоисточником… в каком-то смысле. Это была моя миссия – открывать глаза несведущим. Дать им понять, что окружающий мир – лишь иллюзия, давать возможность познать себя и Вселенную, научить пребывать среди сомнений и неопределенности, чтобы затем услышать шепот бесконечности… Вот для чего мои прежние хозяева воздвигли этот монастырь, – знания, которыми они обладали, не должны были кануть в лета…

Упоминание о неизвестных хозяевах заставило нас с Эйтн переглянуться, однако высказаться пока никто не решался. Лично мне было до ужаса интересно, что за раса дала жизнь этому существу и единственное ли оно в своем роде.

Однако древесник с великолепной точностью предвосхищал все вопросы и, не прерываясь, отвечал на них.

– На Паракс меня привезли совсем ростком и поместили в это подземелье, наделив, своего рода, всеведеньем. Таких, как я, вы больше не найдете, ибо далеко не природа произвела меня на свет. Я был выращен для того, чтобы учить хозяйских последователей и оберегать монастырь от любых посягательств извне, – при этих словах он многозначительно глянул на нас. – Но не беспокойтесь раньше времени. Пока я не решил, что вы совершенно бесполезны, я вас убивать не стану.

– Утешили, – не удержавшись, буркнул я, отчего заработал болезненный тычок от Эйтн и громкое рассерженное шипение Ра.

Тонкий длинный ус отделился от тела древесника и, протянувшись ко мне, больно щелкнул кончиком по уху.

– Ай! – воскликнул я, резко подняв ладонь: ужаленное ухо пылало. – Больно!

– И поделом! Запомни, парень, терпеть неуважительное отношение к себе я не стану! Хотя что еще взять с сопляка, обученного Батулом Аверре? Такой же высокомерный и заносчивый хам, не способный ценить чужое мнение.

– Откуда вы знали Батула Аверре? – спросила Эйтн.

– Он, разумеется, бывал здесь. И не раз, – откликнулся древесник, не спуская при этом с меня блестящих глаз-щелочек. – Точь-в-точь как вы, шастал по закоулкам, вынюхивал… Искал древние знания, не иначе. – Тут он издал совершенно неподходящий существу таких размеров и вида смешок: – И ведь нашел же! Силенок у Аверре, конечно, было маловато, но он таки сумел вывести меня на чистую воду. – На какую-то долю секунды древесник задумался. – Впрочем, может, тут и не его заслуга вовсе?.. Мне было так утомительно играть с его страхами, что я просто плюнул и позволил ему сохранить свой рассудок.

Внезапно монстр прервался, с пылью и грохотом сменив позу.

– А ты, малыш Эпине, гораздо опасней своего бывшего наставника, скажу я откровенно. Аверре все старался побороть мои мороки силой разума, а ты, хоть и догадывался о том, что это иллюзия, захотел меня непременно уничтожить! Полагаю, тебе это даже немного понравилось…

– Ну и напрасно, – насупившись, отрезал я. – Я просто не люблю, когда со мной играют. И вообще, то, что мне нравится, здесь совершенно ни при чем.

– Ошибаешься. Во все времена было известно, что поступки говорят о существе, наделенном способностью мыслить, больше, нежели слова, которые оно произносит.

– Вот только цель иногда важнее поступков, – сходу возразил я.

Узловатое лицо Историка приняло скептический вид:

– Да неужели? То есть, по твоему разумению, все средства хороши?

– Этого я не говорил.

– Разумеется, не говорил. По делу ты ничего не сказал, лишь отговорками сыпал. А это возвращает меня к тому, о чем я упоминал ранее: для тебя не имеет значения чье-то мнение, кроме собственного. И в этом твоя главная беда!

Дальше спорить было бессмысленно, но слова деревяшки задели меня за живое, и потому я был готов броситься в бой снова.

Думаю, это понимал и сам древесник, из коры вон стремящийся вновь вывести меня из равновесия.

– Сет, мы сюда пришли не ради пререканий, – напоминал Эйтн, многозначительно посмотрев на меня. – Ты об этом, надеюсь, не забыл?

Пока я пытался унять очередной приступ бешенства, Историк любезно оскалился:

– Буду счастлив притвориться, будто не знаю, зачем вы явились, и спрошу: а для чего же, моя госпожа? Может, от вас услышу более-менее внятный ответ?

– Мы пришли узнать о тех, кого вы назвали хозяевами, – сказала Эйтн. – Это были юхани?

– Да нет же, – качнул плетеной гривой древесник.

– Нет? – немного смутившись, переспросила она.

– Нет, вы здесь вовсе не поэтому, – сказал он строго и, прочитав недоумение на светлом лице девушки, прибавил: – О, твои меркантильные интересы, конечно же, касаются исключительно юхани, но истинная цель кроется гораздо глубже…

Помолчав немного, древесник прибавил:

– Будь внимателен с этой милой дамой, юный Сет. Она не так проста, как хочет казаться. Есть в вас, барышня, нечто, скрытое даже от моего взора, нечто особенное… – И неожиданно подмигнул. – Впрочем, эта черта удивительно роднит вас обоих.

– Как так? – попробовал уточнить я, но Эйтн холодно перебила:

– Я бы предпочла вернуться к моему вопросу.

– Не так уж и много нового я могу вам рассказать о юхани. Ведь не так давно, некая ведьма уже поделилась с вами своими знаниями по этому поводу. М-м-м, да, она во многом была права. Но не во всем. – Историк выдержал положенную паузу, а после заговорил снова: – Как я уже сказал, меня доставили на Паракс ростком и ничего, кроме стен этого монастыря, я никогда не видел. Все знания заложены в мой разум хозяевами лично. Я всего лишь престарелый ползающий архив и ничего более…

Ха! Так я и поверил!

– Стоит ли прибедняться? Ту’ат, вы – элийр, каких я прежде не встречал. Ни один Адис Лейр не способен манипулировать чужими мыслями, как это получается у вас. Не держите нас за дураков.

Внезапно древесник зашипел, как взбешенный змей и откинулся на стволе назад, заставив нас с Эйтн спешно отступить.

– Вот как?! – со звонким надломом прорычал он. – Но кем еще можно назвать скользких людишек, вечно сующих свой нос, куда не следует?! Именно дураки, как правило, не замечают опасности, даже когда она смотрит на них в упор!

– Никто и не думал вас недооценивать, – поспешила убедить Эйтн, глядя Историку в глаза. – Мы действительно здесь лишь затем, чтобы узнать ответы. Если вы и впрямь древний наставник, как утверждаете, то должны это понимать.

– Я очень многое понимаю, любезная госпожа, – заявил он, но уже более спокойно. – Но ответы, которые вы так горячо желаете услышать, следует искать вовсе не здесь.

– А где же? – спросили мы в один голос.

– А вы мозгами пораскиньте. Первые лейры были куда сообразительней, не чета нынешним узколобым рисовщикам с Яртеллы. Уж те понимали… Даже не так, – чуяли, откуда дует ветер минувшего. И, как и юхани некогда, развязали войну за право установить Вселенскую Гегемонию, а в итоге обернулись пеплом на могилах собственных предков…

И тут у меня в голове будто сигнальный огонек зажегся: вот оно!

– Шуот! Место, где закончилась Война лейров – это Шуот! Значит, там погребены и юхани? Планета – их родной мир?

Не сказал бы, что древесник был доволен моей догадкой. И все же он пробормотал:

– Хм, сообразил.

– Не может быть, – спокойно возразила Эйтн, чем слегка поубавила мой пыл. – С момента окончания войны, часть Галактики вокруг Шуота чуть ли не по крупице изучили. Да, столкнулись с несколькими гравитационными аномалиями, однако ни намека на когда-то обитавших там юхани не нашли!

– Естественно, – чуть ли не с усмешкой откликнулся древесник. – Чего еще ждать от ущербных нормалов? Вы даже Тени у себя под носом не замечаете, а хотите познать иное! Для того, чтобы увидеть следы хозяев, требуется нечто куда более чувствительное, чем пара археологов со сканером и лопаткой. Нужна широта обзора, какой даже Адис Лейр теперь обладают с удручающей редкостью.

– Ну еще бы…

На мгновение мне почудилось, будто древесник потерял дар речи. Он буравил меня своими глазками-искорками, при этом ощущение было, словно в мозгу копошится червь. Спустя мгновение он проговорил:

– Так вот откуда этот безумный интерес! Что ж, тем любопытнее…

Казалось, эти фразы он произнес самому себе, и потому я спросил:

– Что здесь такого любопытного?

Его ответный взгляд был загадочен и непостижим.

– Полагаю, поймешь со временем. Однако я отвлекся! Если вы и в самом деле так сильно интересуетесь юхани, то смело отправляйтесь на Шуот. Полагаю, при должном усердии, вашему дуэту – виноват, трио! – могут открыться кое-какие из погребенных в вечной пыли тайн. Храм старых лейров все еще стоит. Но опасайтесь орбитальных оборонительных систем! Несмотря на древность, они по-прежнему хорошо работают.

– Опять храм? – возмутился я. – Сколько можно?!

– И это все? – Эйтн даже не старалась скрыть разочарование. – Все, что вы можете нам рассказать?

Повисла немая пауза. Я приготовился к обороне, на случай, если старому чудищу вздумается выкинуть какой-нибудь фокус. Но он лишь беззлобно проговорил:

– Меня, госпожа Аверре, затем и создали, чтобы учить. Но существует ли лучший способ обучения, чем самостоятельная работа? Все, что я могу для вас сделать, это подтолкнуть в нужном направлении. Когда живые не способны дать ответ на что-то, иногда полезно обратиться за помощью к тем, кого уже нет в этом бренном мире.

– И как это понимать?

Историк таинственно улыбнулся:

– Понимайте, как знаете, госпожа. Я и так наговорил больше, чем следовало. Больше, чем кому-либо. И пора, по-моему, с этим заканчивать. – Он принялся сворачивать свои кольца, тем самым дав понять, что разговор окончен.

Не скажу, будто его слова сразу же натолкнули меня на догадку. Хоть в недалеком прошлом мы с Ра уже имели опыт общения с миром по ту сторону смерти, ни я, ни она совсем не горели желанием к нему возвращаться. Кроме того, мне все не давал покоя еще один вопрос, и, едва древесник заспешил в свою норку, я выдал ему вдогонку:

– Когда в последний раз Батул Аверре был здесь?

Историк на мгновение замер, а затем неторопливо приблизил свое асимметричное лицо. Если Эйтн мой неожиданный вопрос и удивил, виду она не подала.

– А почему тебя это интересует? – спросил древесник довольно низким, почти угрожающим тоном.

Я улыбнулся.

«Вы же знаете, о чем я думаю – попробуйте сами догадаться».

Звучало, конечно, по-идиотски, но иначе я просто не представлял, как еще вывести это могучее существо из равновесия. Мне бы ни за что не удалось прорваться сквозь защиту такой силы, а вот сжульничать немного было можно. Эйтн выяснила для себя все, что могла, так что теперь пришел мой черед прояснить кое-что. Тем более что древесник сам проговорился, и это нельзя было упускать.

«Сомневаюсь, что это может быть связно с убийствами, Сети», – вклинилась в ход моих мыслей Ра.

«Это мы еще посмотрим!»

– Думаешь, хитрость тебе поможет? – проскрипел древесник, а затем новая оплеуха прилетела ко мне откуда-то из темноты.

Вернее, прилетела бы, не окажись я к ней готов. А так – просто хлестнула по воздуху там, где еще секунду назад находилась моя голова.

– Честно говоря, не люблю, когда ко мне прикасаются, – вежливо сообщил я.

– Учту на будущее, – оскалился Историк. – Если оно у тебя вообще окажется…

Равнодушно глядя на его плотоядную ухмылку, я лишь спросил:

– Угрожаете?

– Учу. Ведь это, знаешь, моя основная задача.

– А, может, все-таки, вернемся к Аверре?

– Хорошо, – наконец-таки согласился древесник. – Но дай подумать, с чего бы начать? Ах, кажется, припоминаю! На моем веку Аверре посещал Паракс всего трижды. Первый раз – чуть более двадцати лет назад, когда искал признаки Иглы Дживана. Даже пребывая во Сне, я не перестаю наблюдать за вверенным мне миром. Сначала наш общий знакомец вызвал любопытство, но позже я выяснил, что его интерес ничуть не выходит за рамки обыденности. Не стану спорить, лейр из Аверре вышел выдающийся, но как элийр – он абсолютнейшая посредственность. И посему мой интерес к нему угас так же быстро, как и появился. Я даже не скажу вам, когда он улетел, поскольку на тот момент мысли мои были заняты мелкими проделками куатов.

Древесник ненадолго прервался, словно чтобы перевести дыхание.

– Следующее его появление свершилось спустя почти десятилетие и, насколько я мог судить, к тому моменту он уже знал, где именно стоит искать предмет своего вожделения. Место захоронения Иглы было известно ему доподлинно. Здесь же ему требовалось лишь подтверждение, и поддержка со стороны некой Сол Эпине… Полагаю, сие имя о многом тебе говорит, не так ли, Сет?

Сердце мое тотчас же пустилось в галоп, обгоняя чехарду мыслей, населивших взбудораженный разум.

С превеликим трудом я удержался от расспросов, позволив древеснику продолжать.

– Аверре хотел, чтобы твоя мать составила ему компанию в одном наилюбопытнейшем путешествии. И насколько мне известно, после непродолжительных уговоров, уступила.

– Ну а в третий раз? – заметив, что я не в силах вымолвить ни слова, спросила Эйтн. – Когда он появился здесь в последний раз?

И вот тут-то самая уродливая рожа, какую мне только доводилось видеть, совершила почти невозможное: скрючилась так, что сумела превзойти собственное уродство почти вдвое:

– А это, моя госпожа, самое интересное из того, что я имею вам сказать. Мастер Батул Аверре посещал монастырь за день до того, как вы предстали пред мои очи.

Первые пару секунд я даже не уловил сути брошенных древесником слов и застыл с наверняка глупейшим выражением лица. На Эйтн в тот момент я внимания не обратил, но полагаю, что ее реакция вряд ли сильно отличалась. Даже Ра прорвало:

«Что?!!»

И только сам Историк оставался невозмутим и, кажется, чертовски доволен собой.

– Вас это удивило? Что ж, могу понять, особенно если учесть, что ему надлежит числиться среди усопших.

– Это что, очередная дурацкая шутка? – первой взяв себя в руки, осведомилась Эйтн.

– Дорогая леди, какие уж тут шутки! Серьезней прежде я никогда не бывал. Он был здесь. В этой самой комнате. Стоял передо мной, как вы сейчас, живой и невредимый. Правда, не уверен, что по-настоящему живой.

– А это еще что, гнарк бы вас побрал, значит?! – выпалил я.

– Превосходный вопрос! Жаль не могу дать на него исчерпывающего ответа. Это, видите ли, одна из загадок, ответ на которую вы должны добыть сами. Впрочем, вам могла бы помочь шпионка, которую некая вздорная старуха задумала подселить в твою голову, Сет…

«Он знает!» – взволнованно прошептала Ра.

«Да что ты? Я и не заметил!»

– Вас не интересует, как я догадался? – явив на свет неяркой сферы черный штакетник зубов, полюбопытствовал Историк.

– Не думаю, что это такой большой секрет, – ответил я. – Элийру вашего уровня почуять другого – раз плюнуть. Пусть даже она и не присутствует физически.

– Твоя теория хороша, Сет, жаль, что в корне неверна. Бавкида поступила весьма дальновидно, привязав к тебе это нечто…

«Эй! – воскликнула Ра. – Это он обо мне?!»

– Есть ли способ нас разделить? – спросил я.

– Сообразил опять-таки. Ты смотри! И знаешь, что я тебе отвечу? – Историк сделал глубокий вдох и сообщил: – Я понятия не имею. Вернее, не могу придумать такого способа, который не обошелся бы критическим ущербом для тебя самого. Старуха действительно знала, что делала и, полагаю, едва ли о чем-то сожалеет. Боюсь, друзья мои, вы теперь связаны вместе навечно.

– Быть такого не может! – рявкнул я, хоть толком и не понимал, на кого в действительности злюсь. Думал, Ра что-то добавит, но предательница молчала, и причину ее неожиданной немоты я знал наверняка. Изуродовав и потеряв собственное тело, ей не терпелось заполучить мое! Только гнарка с два я так просто уступлю! – Способ должен найтись! Обязательно!

– Я уже сказал, если вас разделить, последствия будут катастрофическими. Меньшее, что тебя может ожидать – это помутнение рассудка, полное и бесповоротное.

– Но меня это не устраивает!

– И я тебя прекрасно понимаю. Только к чему орать и бесноваться, раз уж ничего исправить нельзя?

– А что прикажете делать? Распевать мантру и радоваться жизни?

– Совсем не обязательно, – откликнулся древесник со вселенским спокойствием. – Достаточно попытаться обратить ситуацию себе на пользу. И прежде чем спросишь, каким именно образом, дам еще один не менее ценный совет.

Не зная, куда себя девать с досады, я вперил в него выжидательный взгляд.

– Начни использовать выгоды этого вынужденного соседства. Знания и духовная сила этой девочки могли бы помочь снять путы, которыми тебя сдерживали в Цитадели.

– О чем это вы?

Древесник подполз совсем близко и тихонько шепнул мне на ухо:

– А ты подумай на досуге. Как и о том, что ей не помешало бы больше сочувствия с твоей стороны. Не каждый, знаешь ли, отважится отказаться от собственного тела, ради спасения чьей-то жизни. Тем более такой неблагодарной и самовлюбленной!..

– Ясно-ясно. Понял уже.

– Вот и славно. – Довольный собой древесник вновь принялся укладываться на пол, свивая гибкий ствол огромными кольцами. – И раз уж мы наконец со всем разобрались, не соблаговолите ли поскорее убраться из моего жилища? Вам здесь больше не рады.

Что ж, новостью это не стало, а то, что мы задержались так надолго, даже удивило. Ведь до самого конца я не был уверен, что с нами вообще кто-либо заговорит.

Я глянул на Эйтн, собираясь намекнуть, что нам лучше не приставать к древеснику с расспросами и уйти пока можно. Но она казалась озабоченной кое-чем другим. С глубочайшим презрением глядя в сторону выхода, она сказала:

– Мы не одни.

Глава 17 Конец клана Сом

Я обернулся.

В тесном портале скучали пятеро рослых: пара зулланов-близнецов, один человек, налиец и каким-то чудом затесавшийся курсу. Вооруженная до зубов компания одинаково недобро ухмылялась. У каждого на глазах имелся тепловизор, что, в свою очередь, объясняло, как им удалось отыскать наш след в темных и путанных лабиринтах монастыря. Человек стоял впереди группы. Он был рыжеволос, поджар и мускулист, одет в потрепанную броню неопределенного цвета и, судя по всему, возглавлял сию незатейливую команду. В руках он сжимал блестящую бластерную винтовку, чье черное дуло многообещающе глядело на нас.

– Вы еще кто? – немного сбитый с толку, спросил я.

«А ты, Сети, подумай», – вставила Ра, и что-то в ее многозначительном шепоте заставило меня вернуться взглядом к Эйтн.

– Так это за тобой?

Не сводя с наемников холодного взгляда, леди Аверре изящно кивнула.

– Полагаю, да.

– Как мило. – А сам в это время размышлял, как отнесется к подобному вторжению хозяин жилища.

Я ждал громовых раскатов чудовищного смеха, высокопарных фразочек и гневного сотрясания стен с угрозами немедленного уничтожения незваных гостей. Однако ничего из этого не последовало. Совершенно. Я вертел головой, вглядываясь в лоскуты тьмы, которые не удалось разогнать маленькому светильнику, но все что мог разобрать это неподвижные груды старой древесины. Ту’ат будто впал в спячку. Мгновенно. Но было ли такое возможно? Лично я сомневался.

И, надо признать, не зря.

«Неужто ты ждешь, что я наброшусь на них и разорву в клочья? – пробасил в моем сознании чужой рокот, совсем непохожий на тоненький и нежный голосок Ра. – Они явились не ко мне, а к нашей маленькой миленькой госпоже Аверре. Она их главная цель, а вовсе не монастырь. Так зачем мне пачкать свои стебли чужой кровью? Нет, благодарю покорно. Я лучше останусь на месте и понаблюдаю за тем, как вы будете выкручиваться. Предвижу нечто интересное».

Я так и стоял с чуть приоткрытым ртом, пока болезненный толчок Эйтн не вернул меня к действительности.

– Что будем делать?

Оставалось только признаться:

– Понятия не имею. Но дерево нам не помощник.

– Без тебя догадалась.

«Эй! Ты кого это назвал деревом? Я, кстати, заглядывал в их мыслишки и намерений оставлять вас в живых не увидел. Эти ребята настроены крайне решительно, и договориться с ними вам не удастся. Разве что у тебя, Сети, достанет сил подавить волю каждого…»

Но это был не вариант. Решись я на подобное, мои мозги мгновенно бы спеклись. Пусть наемников и пятеро, все они сосредоточились на том, чтобы не дать нам с Эйтн уйти, а такую целеустремленность развеять было практически невозможно. Видимо, придется сражаться. Жаль, я не знал как.

А вот Эйтн, очевидно, знала. Продолжая гипнотизировать банду тяжелым, будто нейтронная звезда, взглядом, она неторопливым и плавным движением вынула бластер из кобуры, а затем так же спокойно направила ствол в сторону пришлых.

– Леди, вы думаете, это поможет? – спросил Рыжеволосый, криво усмехаясь. – Что значит ваш пугач против пяти винтовок? Вы даже на спусковой крючок нажать не успеете, а мои парни оставят от вас груду изжаренных костей.

«У-у-у, серьезный малый, – донеслось довольное потрескивание. – Кому-то сегодня несдобровать».

Эйтн ничего не ответила, но руку с бластером тем не менее опустила.

Мне вдруг стало интересно, знали ли наемники, в чье логово сунулись, и вообще успели ли заметить Ту’ата, прежде чем он прикинулся паленом? Судя по беспечным и самоуверенным рожам, ответ был отрицательным.

– Зря вы залезли в эту дыру, дамочка, – проговорил Рыжеволосый и по-хозяйски шагнул к нам, оставив своих подпевал следить, чтобы мы не вздумали сделать что-нибудь опрометчивое. – А вас предупреждали. Ведь так? Вам говорили, что не стоит совать свою красивую головку в эту пыльную норку. Что здесь для вас не найдется ничего интересного, кроме смерти. Почему вы не послушали доброго совета? Ведь хорошо знали, что Куаты не любят, когда их просьбы не выполняют. Сидели бы сейчас у себя на Риомме и попивали кесс. К чему было упрямиться?

Эйтн процедила:

– Наемнику этого не понять.

Рыжеволосый громогласно хохотнул. Гулкое эхо заметалось по зале, отражаясь от стен короткими обрывками.

– Ну да. Куда мне смертному с богиней тягаться?

Его подельники согласно загоготали, сопровождая все это откровенно похотливыми взглядами.

Тут вдруг Рыжеволосый решил, что пора ему и со мной познакомиться.

– А ты у нас кто? Персональный оруженосец или придворный фокусник?

Я решил быть вежливым и потому чуть улыбнулся:

– Что-то вроде.

Бросив скрытый за бинокулярами тепловизора взгляд под потолок, наемник обратил внимание на беззаботно плавающий сноп света.

– Симпатичный светильник.

Я польщено кивнул:

– Благодарю.

Рыжеволосого, как видно, моя вежливость не сильно устраивала. Он пересек залу, подошел почти вплотную и в течение нескольких секунд пристально заглядывал мне в глаза. Я открыто смотрел на него в ответ, продолжая, как казалось, невинно улыбаться.

– Не усложняй, вам все равно не убежать, – серьезно проговорил он и перевел взгляд на бластер Эйтн, который та упрямо не желала прятать в кобуру. – Если сделаете, как я скажу, умрете быстро и безболезненно. Даю слово.

– А в противном случае?

– В противном случае, миледи, вас ожидают часы незабываемых ощущений в руках одного умельца…

Рыжеволосый отодвинулся, оглянулся и подмигнул коренастому курсу. Тот плотоядно ухмыльнулся широкой, усыпанной острыми, как бритвы зубами пастью.

– Я могла бы заплатить вам больше, – сказала Эйтн. – В десятки раз. Вы могли бы стать богачами. Каждый из вас.

Главарь и его банда снова переглянулись. Сквозь тепловизоры было сложно разобрать, но в их позах читалась насмешка.

– Не сомневаюсь, леди, – хохотнул Рыжий. – Вы могли бы нас озолотить. Но в том то и дело. Взять деньги от жертвы и наплевать на заказ – значит покрыть себя позором. Клан Сом дорожит репутацией. И всегда исполняет условия сделки.

Он бросил последний взгляд на четверку верзил, рядком выстроившихся у выхода, дал им знак прицелиться, поднял ладонь, готовый отдать приказ, а затем…

– Вы боитесь Куатов?

Растерянная пауза.

– Чего?..

– Вы боитесь Куатов? – спокойно повторил я.

Улыбка Рыжеволосого слегка поблекла. Несколько коротких секунд он тупо таращился на меня, все так же держа руку в поднятом положении, потом негромко выругался и сплюнул. В это же самое мгновение маленький светящийся шарик чуть приспустился с потолка и завис между нами.

– Паря, тебе не все ли равно? Какая разница, кого боюсь я, если ты сам сейчас должен бояться только собственной смерти?

На уничижительное «паря» я предпочел не обращать внимание, чувствуя, как напряжение все сильнее окутывает залу. Головорезы больше не веселились. Недоумевали, почему их главарь до сих пор тратит на меня время – да, но в то же время мечтали поскорей покончить с работой и отправиться за наградой.

– А все-таки? – не унимался я.

Смерив меня странным взглядом, Рыжеволосый уступил:

– Они, говорят, связаны с лейрами, а хуже этой швали в мире еще не бывало. Так что вставать против них никто в здравом уме не решится.

– Значит, по-вашему, лейры страшнее Куатов? – поинтересовался я и стрельнул взглядом в сторону Эйтн. Она, кажется, поняла, к чему я вел.

– Лейры – чума, – выплюнул наемник. – Говорят, они были наполовину демонами. Но что толку? Их племя давно вымерло, и только Куаты остались.

Чувствуя, как призрачная энергия стекается ко мне, наполняя до краев, я подарил рыжему еще одну улыбку, от которой у того задергался глаз.

– Не все лейры вымерли.

В следующий миг сделал сразу две вещи: отправил мысленный приказ Эйтн немедленно зажмуриться и заставил тускло-светящийся шарик засиять.

Невыносимо-яркий холодный свет мгновенно затопил все подземелье.

Вспышка ударила по тепловизорам. Миг спустя подземелье огласил нестройный хор болезненных воплей. Наемники, побросав оружие, прижали руки к глазам. В попытках сорвать громоздкие приборы, они только усугубляли боль. Это подарило мне несколько драгоценных секунд, чтобы расчистить дорогу к выходу.

Мощная энергетическая волна прокатилась по комнате. Сила удара разметала наемников, как тряпичные куклы. Кое-кого с громким и неприятным треском впечатало в стену. Невнятное чавканье и брызги крови дали понять, что курсу размозжило голову об отполированный косяк. Один только Рыжеволосый успел сгруппироваться и оттого избежать смертельного падения. Перекувырнувшись в воздухе, он сумел направить свое тело за одну из обрушенных Историком глыб.

Вернув сфере прежнюю яркость, я толкнул ее вперед, а сам, схватив Эйтн за руку, потащил ее к выходу. По пути не без легкой гордости заметил, что живых среди наемников не осталось. Только Рыжеволосый подавал признаки жизни. Более того, громок матерясь, нацелил оружие нам в спину.

Я рта не успел раскрыть, чтобы предупредить Эйтн пригнуться, когда просвистел лазерный выстрел.

Новая вспышка света окатила багрянцем старые стены и погасла прежде, чем я сумел хоть как-то среагировать. Единственное, о чем я тогда подумал: это конец!

Однако конец так и не настал.

Рискнув приоткрыть один глаз и даже чуть распрямиться, я увидел искаженное яростью и болью лицо Рыжеволосого, чья опаленная винтовка валялась в стороне. Потом мой взгляд упал на Эйтн. Ее лицо было белее снега, челюсти крепко сжаты, а в руке все тот же бластер, из дула которого вверх поднималась тоненькая дымная струйка.

– Сука! – зло вскричал наемник, обхватив обожженную руку.

– Не то слово, – бросила Эйтн, опуская оружие.

Я присвистнул, но тут же вспомнил: времени в обрез и нам нужно как можно скорее добраться до «Шепота». О том, что мы будем делать, когда окажемся на борту я думать пока не спешил.

– Сомневаюсь, что это все, кто нас тут поджидал, – сказала Эйтн, когда мы оказались на развилке в лабиринте, предшествующем наружному выходу. Несколько совершенно идентичных на вид проходов глядели на нас черными зевами. – Ты помнишь, куда сворачивать?

Я резко затормозил, будто в невидимую стену врезался, и жалобно пропел:

– Чтоб меня! – А потом с надеждой добавил: – Я думал, ты здесь все ходы знаешь.

– В прошлый раз меня вел проводник.

Я хотел съязвить, что неплохо было бы захватить его и в этот раз, но передумал и лишь устало оперся ладонями в колени, чтобы перевести дух. Рыжий, вероятно, оклемается совсем скоро и на этот раз поведет себя гораздо осмотрительней, так что стоило поторопиться. Знать бы еще, какой из коридоров выбрать…

Но тут Ра внезапно напомнила о своем присутствии:

«У тебя мозги течь дали? Снаружи наверняка еще наемники! Используй их ментальный след, чтобы вывести нас отсюда!»

А ведь, правда! И как я сам об этом не подумал?

Я на секунду прикрыл глаза, вновь погрузившись в океан Теней, незаметно для прочих утопивших монастырь в своих призрачных водах. Я слушал их многоголосый шепот, намекавший о неизмеримом числе потенциальных возможностей. Выбрал наиболее многообещающую нить и по ней мысленно проследовал через весь лабиринт до самого выхода, по пути считая оставленных на стрёме головорезов: один, два, три, … восемь!

– Еще восемь молодцев ждут нас впереди, – сказал я, открывая глаза. – Причем двое где-то совсем близко.

– Отлично, – воинственно тряхнула головой Эйтн и вскинула бластер. – Чего мы ждем?

Я посмотрел на нее и, к своему стыду, вспомнил, что сам тоже вроде как вооружен. Радуясь полутьме, скрывшей стыдливый румянец, я неуклюже вытащил бластер из кобуры, а затем указал в сторону нужного коридора.

– Думаю, нам туда.

Не проронив больше ни слова и не дожидаясь меня, Эйтн бодрым шагом проследовала в указанном направлении. Сфера послушно поплыла чуть впереди, освещая путь.

Какое-то время я лишь стоял и глядел вслед удаляющей девушке, как вдруг внезапное предчувствие копьем вонзилось в разум, заставив прытко рвануть вперед, вцепиться в свободную руку Эйтн и с силой вытащить ее обратно.

Леди Аверре даже рта не успела раскрыть, как в глубине коридора пышным цветом расцвел огненный всполох. Загудев подобно взбешенной стае диких ос, он стремительно помчался на нас.

Я прижал Эйтн к себе и вновь призвал на помощь Тени.

Стена ревущего пламени готовилась смести нас, однако, едва вырвавшись из жерла коридора, изящно обогнула и, разбежавшись по сторонам, быстро затихла.

И без того спертый воздух подземелья наполнился едким запахом паленой древесины.

Отстранившись от девушки, я огляделся и увидел, что стены монастыря, как гирлянды, оказались усыпаны мелкими костерками на полузасохших стеблях древесного монстра.

Послышался могучий утробный стон.

– Эти идиоты притащили с собой огнемет! – воскликнула Эйтн. – Здесь же все сплошь увито этим чудовищным растением! Если оно вспыхнет, мы не успеем выбраться и просто задохнемся!

– Тогда не будем тратить время, – живо согласился я и на этот раз первым забежал в коридор, не забыв при этом свой верный светящийся шарик.

Закованный в термозащитный комбинезон, с огнеметом наперевес, член Клана Сом поджидал в глубине коридора, явно не собираясь никого выпускать наружу. Оружие он держал перед собой, готовясь окатить стены, пол и потолок новой порцией огня. Я сомневался, что он отступит и даст пройти, но на всякий случай опустил руку на бластер и убедительно попросил:

– Уйди с дороги.

В ответ, за защитной маской, раздалось нечто, отдаленно похожее на смех. Большего мне и не надо было.

С резвостью кутула[1], быстрее, чем пожарник успел сообразить, я выбросил вперед правую руку и несколько раз пальнул из бластера.

Алые росчерки мгновенно преодолели разделявшее нас расстояние и один за другим вонзились под защитную кирасу и шлем. Что-то замкнуло, и наемник взорвался, а то, что от него осталось – смесь обугленной плоти и термоодежды – медленно осело на пол, выронив огнемет.

«Прикольные штуки эти бластеры! – восхищенно пробормотала Ра. – Даже напрягаться не надо – бах! – и все!»

Не оглядываясь на Эйтн, я прошел мимо обезображенного трупа. Голова немного кружилась, и дрожь в коленях распространилась по всему телу. Однако шагать я старался ровно, будто ничего не произошло.

Впрочем, смерть незадачливого боевика Эйтн не заинтересовала. Куда с большим вниманием она отнеслась к ожогам, которые огнемет наемника оставил на коричневатых отростках древесника. Внимательно осматривая их, леди Аверре мрачнела с каждой секундой.

Я нетерпеливо оглянулся, намереваясь спросить, чего она медлит, как вдруг почувствовал сильный подземный толчок. Стены зашевелились, камень застонал и с потолка снова посыпалась штукатурка.

– Началось, – проговорила Эйтн. – Нам лучше поторопиться.

Я сразу же понял, в чем дело, и удивлялся только тому, отчего это не произошло раньше. Стражу подземелий причинили сильную боль и теперь он собирался мстить всем, кто подвернется на пути.

Не сговариваясь, мы одновременно рванули на выход, со всех ног удирая от разгневанного и ослепленного болью гиганта, способного разворотить все строение за пару ударов. Со спины уже доносились звуки крушащихся глыб, слившиеся с мучительным воплем и усиленные коридорным эхом, а вслед за ними дым и пыль и новые приступы дрожи, едва не опрокидывавшие нас оземь.

Кое-как удерживаясь на ногах, я на ходу обернулся к Эйтн и сказал:

– Мы не успеем выбраться, если так и будем тащиться, как две ракунские тихоходки.

– Ну, извини, летать я не умею.

– А и не надо. Я все сделаю сам. Ты только мне доверься. Идет?

Эйтн недобро сощурилась. Несколько увесистых булыжников, отколовшись от потолочной плиты, просвистели совсем рядом, едва не заставив нас споткнуться. Медлить было некогда.

– Что ты задумал? – спросила она.

– Батул говорил, что когда-то пытался научить тебя видеть Тени… Нет-нет, погоди! Выслушай меня! Я знаю, что у него ничего не вышло и все такое, но… мне кажется, я мог бы, вроде как, пробудить часть твоего подсознания и… на короткое время помочь тебе воспользоваться моей силой. Мне оно, конечно, выйдет боком, но лучше уж так, чем похоронить себя здесь…

К моему величайшему удивлению, спорить Эйтн не стала, мгновенно оценив, насколько это увеличит шансы на спасение. Она лишь спросила:

– Как ты это сделаешь?

Не тратя драгоценные секунды на разъяснения, я схватил ее руку и, собрав всю волю в кулак, направил поток энергии в тело девушки.

– Ого! – взволнованно выдохнула она, глядя на меня расширившимися то ли от удивления, то ли от восторга глазами. – Это невероятно! Я чувствую в себе столько силы!

«Да, да, – недовольно бубнила Ра. – Скажи еще, что могла бы подпрыгнуть до самых звезд! Будет очень оригинально».

– Отлично, – с трудом выдавил из себя я, сгибаясь пополам под навалившейся тяжестью. Ощущение было такое, словно я выдохнул, а вот как сделать вдох забыл. От пустоты внутри все заболело.

– Сет, ты в порядке? – заметив мое состояние, озабоченно спросила Эйтн.

«Да, ты в порядке, Сети? – ехидно повторила Ра. – А то не видно!»

Воспользовавшись техникой разделения разума, я равномерно рассредоточил возможности между двумя его половинами и, выпрямившись, отмахнулся.

– Все нормально. Времени нет. Бежим!

Предчувствие подсказало, что впереди нас ожидал очередной сюрпризец: похоже саморазрушение монастыря не убедило наемников в разумности свернуть свое предприятие и подождать, когда мы выскочим наружу еще тепленькими.

Все в тех же защитных костюмах три недоумка продолжали самозабвенно поливать спрятавшиеся за спутанным слоем лиан стены жидким пламенем и даже не заметили нашего появления. Признаюсь, мне от души хотелось отвесить каждому приличного пинка, но новые приступы тряски заставили удержаться от этой экстравагантной выходки.

Мы пронеслись сквозь пламя, точно призраки, в серебристом сиянии искусственного света. Лишь боковым зрением я заметил, как струи пламени, вырывавшиеся из огнеметов, вдруг прекратились, и к ним потянулись тонкие, с остатками огня на коре, похожие на стальные тросы, стебли древесного гиганта. Мгновением позже наемников поглотила мчавшаяся за нами по пятам пыльная туча, и никто даже вскрикнуть не успел.

До выхода оставалось метров двадцать вверх по лестнице. На той стороне уже виднелся просвет. Стоило лишь слегка поднажать и все останется позади…

Здоровенные куски камня уже не стеснялись падать нам на головы. Тени помогали избежать серьезных травм, однако мелкие осколки все же умудрялись задеть. Позади хищно тянулись щупальца древесника. Медлить нельзя было ни секунды.

«Давай же, Сети! – подстегивала Ра. – Еще чуть-чуть!»

Вдруг одна из хлестких веток дотянулась до нас и, ухватив Эйтн за лодыжку, с силой потащила вниз. Громко охнув, леди тяжело приложилась о ступеньки. Она брыкалась и изворачивались, ногтями пытаясь разорвать прочные стебли, но, чем отчаянней старалась вырваться, тем крепче сдавливали ее ногу живые силки.

– Сет, помоги! – вскричала Эйтн.

– Не двигайся! – приказал я и, снова выхватив бластер, прицелился.

К моему тайному удивлению, выстрел оказался на редкость точным, так что обожженное раскаленной плазмой щупальце резко отпрянуло назад. Но на его месте мгновенно зашевелились с десяток других, более толстых. Еще несколько выстрелов не поубавили их пыл. Казалось, древеснику все равно, кого он разорвет на части.

– Сама идти сможешь? – спросил я.

Эйтн быстро кивнула и попыталась подняться на ноги, но пошатнулась и едва опять не свалилась на лестницу. Я протянул ей руку, рывком вернул на место, не переставая отстреливаться от жаждущих крови побегов, и ненавязчиво подтолкнул к выходу.

Захлебываясь кашлем и спотыкаясь на каждом шагу, мы все-таки сумели вырваться под открытое небо, на свежий воздух, подальше от прелой вони задымленного подземелья…

И, разумеется, тут же угодили в распростертые объятья останков наемничьей группы, что, на тот момент, волновало менее всего, поскольку за нашей спиной происходило настоящее стихийное бедствие.

Старого Ту’ата разозлили не на шутку.

Основание монастыря буквально рассыпалось на части, постепенно уползая под землю. Грохот по всей округе стоял неимоверный, а в воздух на несколько десятков метров вздымались клубы каменной пыли. Из разломов, размером с поперечник «Шепота», рвались толстые коричнево-зеленые щупальца и крошили все, что подворачивалось на пути. Создавалось впечатление, будто древесник намеренно хочет похоронить себя под этими плитами.

Неосознанно вцепившись друг в друга, мы с Эйтн спешно отбежали от монастыря на безопасное расстояние – насколько, конечно, позволили наемники, загодя позанимавшие удобные позиции под сенью деревьев. Все это время боевики, числом около десятка, не выпускали нас из-под прицелов. Если воцарившийся поблизости хаос их и беспокоил, то виду никто не подавал.

Тем временем, одна за другой, пирамиды комплекса медленно уходили под землю. Что, пожалуй, было даже к лучшему, поскольку ни одному чужаку больше не доведется сунуться в святая святых лей-ири и потревожить сон вечного Историка.

Скрючившись в три погибели и хватая ртом воздух, я наблюдал за разрушением, полностью открывшись течению Теней. Ментальный водоворот все еще увлекал частички мыслей вглубь воронки, однако с каждой секундой сила теневых завихрений постепенно сходила на нет. Мало-помалу утихло и землетрясение. Мелкая пыль все еще наполняла воздух плотной взвесью, так что весь окружающий мир казался погруженным в красно-коричневую дымку. Она скрипела на зубах, забивала ноздри и раздражала глаза. Но, вынужден признать, далеко не так, как это удавалось наемникам, которые не решались сниматься с насиженных мест до тех пор, пока последняя глыба не упала на свежевспаханный курган угрюмой надгробной плитой.

С превеликой осторожностью наемники приблизились, а затем очень быстро и без лишнего шума освободили нас от оружия.

Взмокший и практически обессиленный от вынужденного бега с препятствиями, я равнодушно позволил бластеру перекочевать в чужие руки. Парочка полуживых мыслишек еще металась в голове, из последних сил пытаясь превратиться в план спасения, но, то ли мотивация оказалась недостаточно сильной, то ли причина в зверской усталости, на ум, как назло, ничего не приходило. Я выдохся и сдулся. В прямом и переносном смысле.

Мое равнодушие, видимо, немного нервировало бравых бойцов.

Они продолжали совать нам под нос дула винтовок, возбужденно требуя поднять руки за голову. Как будто бы им это помогло, останься у меня немного сил! Но мне было трудно даже усмехнуться, и, вместо того, чтобы следовать глупым требованиям, я просто уселся на землю и с огромным удовольствием закрыл глаза.

– Встать! – тут же скомандовал кто-то.

Я не отреагировал.

– Встать, кому сказал! Встреть свой конец как мужчина!

Я с трудом разлепил один глаз и уставил его на перекошенную физиономию рябого ящера. Его широкий зубастый рот приоткрылся, обдав меня феерическим смрадом.

Собрав в горстку остатки сил, я приготовился выдать гипотезу о том, почему его собратья не привыкли чистить зубы, как вдруг новая волна дрожи прошила небольшой пустырь, на котором мы находились.

Никто не рискнул шелохнуться. А в следующий миг… Комья земли вперемешку с ошметками дерна брызнули фонтаном высоко в небо!

Я не успел понять, что с Эйтн, когда меня резко подбросило вверх, а потом точно так же опрокинуло оземь. Кое-как, сквозь присыпанные землей глаза, я увидел заново вздыбившиеся над поляной черные корни. Несколько секунд они будто приглядывались к наемникам, от ужаса бросившихся палить во все стороны, а затем накинулись на них, как стая рассерженных змей, и в мгновение ока уволокли под землю.

[1] Кутул – яртеллианский хищник, известный своей молниеносной атакой.

Глава 18 Игра в одного

Взлохматив пятерней наполовину слипшиеся от пота и пыли волосы, я только мельком глянул на стремительно удалявшийся за иллюминатором пятнистый ковер дремучего леса, и тут же отвернулся, уставившись в одну точку. Ни на что более я в тот момент обращать внимания не желал. Управление «Шепотом» доверил автопилоту, запрограммированному на обратный курс до Тиропля, а до Эйтн мне пока просто не было дела. Побывав в монастырских катакомбах, она отыскала то, ради чего туда так рвалась. А вот я… я получил нечто иное, и именно это теперь не давало покоя.

Неужели все правда? Неужели он и в самом деле жив?! В это просто не верилось. Да и как иначе, когда я сам был свидетелем, как Батула буквально расщепило вспышкой энергии, высвободившейся при уничтожении Иглы. Вместе с моей матерью!

Я пытался бороться с дрожью, медленно расползавшейся по телу, но успеха не достиг. Я чувствовал, как Тени стремительно стягиваются внутрь, образуя тугой узел где-то в области живота. Их давление возрастало и в какой-то момент стало казаться, будто меня разорвет от эмоционального спазма.

– Все в порядке?

Вопрос Эйтн застал врасплох. Пришлось сжать зубы и, не глядя на нее, отрывисто кивнуть. Открой я рот, оттуда вырвался бы только сдавленный крик.

В голове негромко зазвучал голосок Ра:

«Сет, не борись с этим, а прими. Расслабься».

«Не могу! – мысленно возразил я, с трудом не позволяя себе корчиться. – Это не физическое!»

«Ну, конечно, нет! Иначе я бы не разделяла эту боль с тобой! Давай, не упрямься, а выслушай меня. Ты только зря себя изводишь; это ничего не даст. Почему ты думаешь, что древесник сказал правду? Ведь доказательств нет! Вспомни, ты сам назвал его сильным манипулятором, а мы оба знаем, какую слабость манипуляторы питают к чужим секретам. Может, сидя взаперти в своем подземелье, он заскучал и решил таким образом отыграться за незваное вторжение. Об этом ты не подумал?»

Честнее было бы сказать – нет, поскольку в этот момент я вообще ни о чем, кроме слов Историка думать не мог. В идее Ра, конечно, имелся свой резон, но он лишал меня малейшей надежды на то, в чем я даже самому себе готов был признаться не сразу. Ведь если Батул в действительности сумел каким-то чудом спастись, насколько велики шансы, что и мама тоже осталась жива?

«Не может быть!» – уловив последнюю мысль, воскликнула соседка.

«Лучше молчи».

«Ты это не серьезно! Я в это не верю!»

«Ни слова, Ра!»

«Да как ты можешь быть таким слепым?! Он же попросту над тобою издевался! Очнись, Сети! Уж я-то знаю о смерти больше, чем кто-либо, и говорю: Батул Аверре не мог выжить, будь он хоть трижды великий лейр. ЭТО НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!»

Яростные возгласы Ра, звеневшие в голове, причиняли новую боль, с которой мне уже попросту было не справиться. Я вскочил на ноги и взревел:

– Тихо!

Волна, прошедшая сквозь меня заставила содрогнуться корабль. Мелкие предметы взмыли в воздух и разлетелись по углам. Эйтн, сидевшая рядом, с изумлением подняла взгляд. Краем сознания я представил, насколько безумным, должно быть, кажусь ей, но ничего не мог с этим поделать. Внутренняя боль требовала выхода, и я не мог ее больше сдерживать.

– Тебе, Ра, не понять! – орал я, мечась по рубке, будто раненый зверь. – Тебе не понять, что значит потерять единственного человека, которого ты когда-то любил! Да и никто из лейров понять этого не сможет! А все потому, что у вас никогда не было настоящей семьи, а у меня была! Мама заботилась обо мне, любила меня, а я не дал ей того, что должен был дать сын! Так что если осталась хоть малейшая надежда, что Батул жив, я Галактику перетрясу, но отыщу его и выясню, знает ли он способ, как вернуть ее назад!

«Послушай себя, Сет! – в призрачном голосе Ра звучало неподдельное беспокойство. – Только вдумайся в то, что ты сейчас говоришь. Я знаю, боль способна толкнуть человека на немыслимые поступки, но то, о чем сейчас думаешь ты больше похоже на безумие!»

– Даже если и так, ну и что? Кто как не Адис Лейр все время твердят, что мы не все о нашем мире знаем? Ты сама говорила, что познавший истинную природу Теней, может получить силу, невероятную по-настоящему! А Батул как раз из той породы, что никогда не остановятся на достигнутом, и если в его руки мог попасть ключ к обретению бессмертия, то уж он бы непременно нашел дверь, которую им открывают!

«Я вижу, как в твоем мозгу рождаются идеи, одна безумнее другой. Ты жаждешь отыскать своего бывшего учителя во что бы то ни стало. Ты будто ребенок, Сети, – проговорила она с сожалением. – Ребенок, которого так легко обмануть. Этот тысячелетний пень сказал тебе то, что ты хотел услышать, и прочнее моего поселился в твоем милом темноволосом котелке».

Часть меня хорошо понимала, что в словах Ра имелась доля истины и что крайне опрометчиво вот так с бухты-барахты доверять малознакомому древеснику, особенно если он обладает недюжинными способностями проникать в чужой разум. Но вторая половина накрепко вцепилась в призрачную возможность заново обрести мать, а потому выбросить ее из головы казалось сродни самоубийству.

«Плевать на все, что кто-либо сказал. Мне все равно, что думаешь ты и Эйтн. Пусть все сказанное Ту’атом окажется ложью, но мы с тобой видели Батула в мыслях убитого, и если есть хоть малейшая вероятность, что он все еще топчет эту планету, я его найду. Найду и выясню всю правду, чего бы мне это ни стоило!»

«Что ж, – прозвучал тихий голос Ра, – поступай как знаешь. Я не буду пытаться тебя переубедить, но учти – если выяснится, что древесник все-таки солгал, я не перестану напоминать тебе об этом до самой смерти!»

Невольно улыбнувшись, я вдруг почувствовал, как боль начала понемногу отступать. Дышать стало легче, и в желудке расплелся колючий узел.

Вернувшись в кресло пилота, я ощутил запоздалый стыд из-за того, что Эйтн стала свидетелем мой истерической выходки. Даже представить было страшно, что она обо мне подумала. Однако, сумев соскрести мужество в горстку, я повернулся к ней и сказал:

– Мне очень жаль, что тебе пришлось все это услышать.

– Не извиняйся, – откликнулась Эйтн, задумчиво уставившись в точку над панелью управления. – Я понимаю твое стремление найти моего дядю и даже в чем-то разделяю его, но я так же согласна и с той неведомой личностью, которая, судя по твоим ответам, считает слова древесника ложью и провокацией.

Слегка опешив от сказанного, я поинтересовался:

– Тебя это не пугает?

Оторвавшись от созерцания внутренней обшивки корабля, она перевела взгляд на меня:

– Что именно? Наличие в твоей голове подселенца? Нисколько. Я уже встречала подобное раньше.

– Серьезно? И где же?

Она не стала утруждать себя ответом, взяв в руки инфопланшет, и принялась делать в нем какие-то пометки.

Я было и впрямь решил, что это неважно, но меня осенило:

– Эксперименты Батула! – После чего содрогнулся: – Неужели он и этим занимался?

Мрачно глянув на меня, Эйтн сказала:

– Ты себе даже представить не можешь.

– Ну, тем больше причин его найти! – с жаром воскликнул я, едва опять не выскочив из кресла.

«О, Сети, это уже паранойя какая-то!» – между тем простонала Ра.

– На твоем месте, я бы так об этом не переживала, – возразила Эйтн. – Если дядя и в самом деле жив, как утверждает Историк, он сам отыщет тебя, рано или поздно.

Чуть поостыв и прижав зад к сиденью, я спросил:

– С чего ты взяла?

– С того, – проговорила Эйтн тоном, каким объясняют прописные истины бестолковому ребенку, – что, будь я Батулом, сделала бы все, лишь бы тебе отомстить.

«Выкуси, Сети! – квакнула Ра, которую сей довод порадовал чрезвычайно. – Наконец-то нашелся достойный разумник, способный урезонить такого упертыша, как ты! Знаешь, а она мне все больше и больше нравится. Не ожидала, что среди нормалов встречаются по-настоящему умные персонажи».

С шумом выпустив воздух, я раздраженно стукнул кулаком по подлокотнику и проворчал в сторону Эйтн:

– Ты только что произвела впечатление на мою соседку.

Позволив себе чуть улыбнуться, леди Аверре царственно наклонила голову.

– Я польщена.

Оставалось лишь дивиться тому, как эти дамочки умудрились объединиться против меня, даже не перекинувшись между собой ни единым словом!

«Ты этого не поймешь, Сети, даже если проломаешь голову сотню лет, – сказала Ра со свойственной себе деликатностью. – Лучше начни тратить время с пользой и займись, наконец, нашей первостепенной миссией. Убийца алитов по-прежнему бродит где-то здесь и, в отличие от Батула Аверре, едва ли сам собою найдется».

Вопреки сильнейшему желанию послать ее куда подальше, я не стал ввязываться в новый спор и доказывать очевидное. Я был уверен, что гоняться за убийцей из Цитадели нет никакой нужды, и нутром чуял ниточку, соединяющую моего милейшего наставника со всем, что творится вокруг. Вряд ли его имя всплыло случайно. Длительное общение с Бавкидой избавило меня от слабости верить в совпадения. У старухи определенно нашлись веские основания отправить нас на Паракс. Во время последней беседы она фактически призналась, что ей известно имя убийцы, и единственным, что оставалось добыть, это подтверждение. С чем у меня на данный момент имелись некоторые проблемы.

Тиропль встречал нас тишиной и туманом.

К моменту возвращения время уже перевалило за полдень. Алое солнце висело высоко, но все еще насыщавшая воздух влага мешала его прямым лучам безжалостно прожаривать каменные стены, что только усугубляло парниковый эффект. Спасаясь от духоты, местные жители прятались в норках, на несколько часов превратив великолепную башню в погруженный в дрему гигантский муравейник. И только один старый добрый механик Кит, которому отчего-то не сиделось взаперти, топтался у самого края посадочной площадки, ожидая нашего прибытия.

Даже на таком расстоянии было заметно, как блестят капельки влаги на его покатом бирюзовом лбу. Время от времени здоровяк похлопывал ладонью по бедру, заметно нервничая.

Плавно опустив корабль на платформу, я на секунду задумался о том, давно ли он тут стоит.

– Что ты планируешь делать? – спросила Эйтн, едва когтистые опоры «Шепота» коснулись металлизированного покрытия площадки.

Я взглянул на нее.

– Ты о чем?

«Идиот, – недовольно пробубнила Ра. – Думаешь, судьба Батула ей так уж безразлична?»

– Как ты собираешься искать своего наставника? – спросила Эйтн подчеркнуто небрежным тоном.

Подавив рвущийся наружу зевок, я немного поразмыслил над вопросом, но что ответить, так и не решил, и потому неопределенно пожал плечами.

– Пойму со временем, наверное. Первое, что я планирую сделать, это как следует вымыться и поесть, а потом еще, наверное, вздремнуть часок-другой. Вся эта беготня и мистические заигрывания с говорящим тысячелетним деревом здорово меня доконали.

Она кивнула, словно ничего иного и не ждала.

Повисла недолгая пауза.

– Я так и не поблагодарила тебя за помощь с древесником, – сказала Эйтн чуть погодя. Она уже поднялась со своего кресла и рассеянно смотрела в направлении выхода.

Неожиданно даже для меня самого, кончики моих ушей запылали.

– Да ладно. Было почти весело.

«Да что ты? – уколола Ра. – То-то умираю от веселья!»

«Ой, да заткнись!» – сморщился я, довольный тем, что Эйтн этого не видит.

Ра в кои-то веки послушалась и больше комментарии не отпускала.

– И, все же, вряд ли это было настолько просто, – продолжила Эйтн тоном, какой я слышал от нее лишь однажды на каменном балконе под лучами заходящего солнца. Прошло всего два месяца, а казалось, будто минула вечность. – Я понимаю, что если бы не ты, мы могли и не выбраться из монастыря живыми.

Обычно я не особо заботился о последствиях собственных поступков, действуя скорей по наитию, нежели следуя какому-то плану. И далеко не всегда выходило так, что после приходилось выслушивать признательности от кого бы то ни было. Я не знал, что ответить и, развернув кресло, просто сказал:

– Пожалуйста.

В очередной раз Эйтн окинула меня долгим пристальным взглядом, а потом покинула корабль.

Минуту спустя я сбежал по трапу на площадку, где Кит уже вытянулся по струнке, точно на военном смотре. Подобный трюк, при его габаритах, оказался довольно непростым достижением. Эйтн о чем-то спрашивала механика, и тот отвечал поспешно и даже несколько заискивающе.

«Неплохо она тут всех выдрессировала», – заметила Ра.

Не спеша приблизившись к ним, я сумел услышать лишь окончание беседы:

– …Я разберусь сама, – говорила Эйтн. – Даже если это правда, они не настолько глупы, чтобы рисковать всем из-за такой мелочи.

– Если позволите, я не назвал бы это мелочью, госпожа, – взволнованно вставил Кит. – Куаты переступили черту; теперь от них можно ждать чего угодно. Я слышал, их предводитель – настоящий псих. Говорят, если ему что втемяшилось в голову – пиши пропало. Такого нельзя просто сбрасывать со счетов.

– Даже он дважды подумает, прежде чем открыто выступать против Томеи. Я думаю, случившееся в монастыре в каком-то смысле являлось проверкой. Они хотели узнать, насколько хорошо я защищена. Теперь же они призадумаются. В любом случае, немного времени у нас еще осталось.

Судя по выражению лица, Кит был не совсем согласен с выводами Эйтн, однако ему ничего не оставалось, кроме как нехотя кивнуть.

Мое появление заставило его немного расслабиться. Не будь я настолько выжат, непременно бы насторожился, а так без особого любопытства спросил:

– Что случилось?

– Пока еще ничего, – холодно ответила Эйтн. За те несколько секунд, что прошли с момента приземления, ее настроение вновь переменилось и, что самое обидное, явно не в лучшую сторону.

Я вопросительно взглянул на механика, однако тот не рискнул открывать рот при госпоже, чем заинтриговал меня еще больше. Памятуя о чувствительности Кита к ментальному вторжению, я не рискнул лезть к нему в голову, положившись на слабую вероятность, что все само со временем прояснится. Хотя с другой стороны, какое мне до этого дело? С Эйтн меня связывала лишь сделка, свою часть которой я выполнил даже с большим успехом, нежели рассчитывал. Оставалось дело за малым: убедиться, что мое косвенное участие в разрушении памятника местной архитектуры не привлечет внимание властей, а уж после спокойно заняться поисками Батула Аверре.

«Убийцы», – промелькнула в голове посторонняя мысль.

«Что?»

«Убийцы, Сети, – повторила Ра. – Заниматься поисками убийцы – вот, о чем ты сейчас должен думать».

– О-о, это ведь никогда не закончится! – обреченно воскликнул я, но вместо того, чтобы развивать очередную психологическую баталию, повернулся к Эйтн с чисто формальным вопросом: – Полагаю, на этом все? Я сделал, как ты хотела, теперь пришла пора заняться и своими делами.

– Погоди минутку, – попросила она и обратилась к механику: – Кит, возвращайся к работе и не беспокойся раньше времени. Дот тех пор, пока я в черте города, мне ничто не грозит.

Нехотя, но с почтением кивнув, здоровяк стрельнул в мою сторону настороженно-предупреждающим взглядом, после чего быстро исчез в глубине ангара.

Эйтн повернулась ко мне:

– Думаю, ни к чему спрашивать, чем ты собираешься заняться теперь?

– Думаю, ни к чему, – откликнулся я, скрестив руки на груди. – Но если так интересно, то я планирую где-нибудь пообедать.

Эйтн на секунду над чем-то задумалась, а после поинтересовалась:

– Не желаешь составить компанию?

Мои брови так и подпрыгнули:

– Тебе?

Леди кивнула.

– Почему бы и нет?

– В таком случае, буду ждать тебя через два часа в ресторане «Ревнивая луна».

«Так тебе даже свидание назначают?» – вставила ремарку Ра.

Я не отреагировал, мысленно возрадовавшись, что сама Эйтн этого не слышала.

– И еще, – прибавила леди Аверре. – У меня к тебе будет просьба. Если… я повторяю, если слова Историка все-таки окажутся правдой, и если ты каким-то чудом сумеешь выйти на след дяди, постарайся сгоряча не натворить глупостей.

Что подразумевалось под глупостями, понять было не так уж сложно. Эйтн считала, и не без оснований надо отметить, будто я одержим жаждой отмщения. Но разговор с древесником немного сместил акценты, и в течение последнего часа я переживал далеко не о способах, какими мог бы отправить своего бывшего наставника в мир Теней. Однако ей я сказал:

– Не могу ничего обещать. Я ему слишком многим обязан.

– Я знаю, – серьезно ответила Эйтн. – Поэтому и прошу тебя быть осторожнее.

– Ты за меня переживаешь? – Я иронически ухмыльнулся. – Это так мило!

Но она ничего не ответила, лишь смерила меня холодным взглядом и, взмахнув напоследок волосами, гордо удалилась.

Добравшись до съемной комнатушки, я первым делом направился в душ, где практически час потратил на то, чтобы смыть с себя въедливую монастырскую пыль и полностью вычесать из волос маленькие и цепкие частички древесных корней. При этом в голове ни на секунду не прекращался недовольный бубнеж Ра, которой мои планы относительно остатка дня отчего-то все никак не давали покоя. Несмотря на недавнюю стычку, она таки не растеряла решимости убедить меня в бесплодности поисков Аверре. Я же удивлялся, почему она не хочет замечать, казалось бы, очевидной связи между поисками моего бывшего наставника и загадочными смертями в Цитадели, а потому слушал, молчал и намыливался.

Выйдя из душевой свежий и начищенный, я остановился посреди комнаты и бросил тоскливый взгляд на кровать и подушки, в которых мучительно хотелось утонуть. После недели однообразных и бессмысленных блужданий по закоулкам Тиропля, напряжение последних нескольких часов высосало из меня все соки. Однако сильнее желания забыться мертвым сном, оказалось желание поесть. Еще на подлете к Тироплю, мой желудок начал подавать недвусмысленные сигналы, но будучи занят уничтожением собственных нейронов в бессмысленной попытке доказать свою правоту Ра, я не обратил на это внимания. Зато теперь оказался готов проглотить целого морского бизона. К счастью, «Ревнивая луна» ждала.

Глава 19 Чай с куатами

Лифт подъехал, узорчатые двери отворились, и я преспокойно скользнул внутрь, но, как оказалось, не один: стоило протянуть руку к панели, как ее тут же перехватили.

– Не торопись, любезный.

Вот он, еще один минус сосуществования двух разумов в одной голове! – пока я был занят очередным бессмысленным спором с Квет Ра, не заметил приближающейся угрозы.

Остолбенев от столь немыслимой наглости, я сначала оглядел разукрашенное витиеватыми татуировками чужое предплечье и только потом уставился на неизвестно откуда взявшегося беловолосого пришельца удивленно-рассерженным взглядом:

– Это еще что?..

– Я говорю, не торопись.

На вид ему было немного за тридцать, но я мог и ошибаться. Впрочем, с меня хватало и взгляда, холодного и угрожающего. Но, что самое главное, общий вид незнакомца, включая металлизированную защитную оплетку, идеально подогнанную под худощавый торс, и черный бластерный пистолет в притороченной к поясу кобуре, выдавал в нем разумника незаурядной профессии. Скорей всего, наемника. Из клана Сом.

– Время – деньги, а у меня их мало. – Я попытался высвободить руку из стальной хватки, но не тут-то было – возвышавшийся надо мной на полголовы тип отпускать ее совсем не собирался.

– С тобой тут кое-кто желает познакомиться, и я советую не откладывать это дело в долгий ящик. – Неуловимым для глаза движением он нажал кнопку, заставив двери лифта захлопнуться, а саму кабинку побежать резко вверх.

Несколько мгновений я лишь растерянно хлопал глазами, поскольку все происходящее никак не укладывалось в голове. Уж больно ситуация смахивала на похищение, только вот кому и зачем оно вдруг понадобилось, мне было неизвестно. А я терпеть не мог неразрешенные задачи и потому, вопреки здравому и вполне закономерному желанию оглушить наглеца и сбежать, заинтересовался.

– Куда мы едем?

Но отвечать наемник не торопился, лишь с совершенно отсутствующим видом глядел в пол, не убирая, впрочем, ладони с застежки кобуры. Наивный, он полагал, будто это что-то значит. Если б не мое любопытство, этот тип давно лежал бы на полу лифта без сознания, а сам я не пропустил запланированную встречу, к слову о которой: Эйтн меня просто убьет!

«И правильно сделает!»

Наконец кабинка замедлила подъем и спустя некоторое время остановилась совсем. Стало понятно, что мы достигли пика здания. Двери с легким шипением распахнулись, и наемник втолкнул меня в помещение, по размерам сопоставимое с ангаром Кита, но значительно более мрачное, если не сказать зловещее, на вид.

Освещение хромало. Редкие бра, расположенные по периметру необъятной комнаты, раздражающе моргали. Они изливали призрачный свет в густеющий мрак, но только затем, чтобы осветить расположенную в самом центре исполинскую статую, изображавшую некоего местного божка. Огромные алые полотнища укутывали скульптуру, точно саван, а за ее постаментом виднелась изогнутая каменная лестница, ведущая в закрытые комнаты бельэтажа. У стен ютились редкие, обитые цветастой тканью, диванчики, а над ними голографические картины, каждая из которых изображала, видимо, особенно эпические события параксанской истории. Признаться, даже не подозревал, что она настолько кровава!

Осторожно ступая по мозаичному полу, я окунулся в потоки Теней, намереваясь прощупать здешнюю ауру, но ничего, кроме неприятного холодка, пробежавшего по спине, выудить не смог. Словно само помещение не принадлежало этому миру.

Закутавшись в незримые потоки, словно в плащ, я негромко спросил:

– Что это за место?

Однако и в этот раз мой вопрос остался без внимания.

Тогда я решил зайти с другой стороны. Если наемник не желает отвечать на вопросы самостоятельно, ему придется сделать это, повинуясь моей воле…

Однако прежде чем мне удалось выудить информацию силой, на лестнице появилась плотная, облаченная в бордовую рясу фигура. Дородный анаки почтенных лет, с мелкими ярко-желтыми глазками и щекастым лицом, напоминавшим неделю проплававший в воде труп медленно спустился. Голову старика венчала высокая тиара, будто кровью облитая. Заметив ее и огромную черную птицу, вышитую на необъятной груди, я вспомнил о недавней встрече в доках с неизвестным вельможей. Этот же смотрел на меня с каким-то пытливым интересом, и даже не пытался спрятать брезгливую ухмылку, искривлявшую синюшные губы.

– Этот вам подойдет, – громко высказался наемник, ткнув меня между лопаток оружием. – Я видел, как она выходила из его квартиры. Ошибки быть не может – они заодно.

– Вы об Эйтн? – Я удивленно приподнял бровь, переводя взгляд с одного на другого. – Что это значит? Зачем меня сюда привели?

Неожиданно толстый сановник приложил указательный палец к своим губам, затем проговорил низким, грудным голосом:

– Тише, юный друг. Это Орден куатов и чужакам, без особой на то причины, не позволяется здесь говорить.

– Вот как? – насмешливо фыркнув, осведомился я. – А то, что меня силой притащили сюда, без малейших объяснений, особой причиной не считается?

На это анаки неприязненно скорчился, как будто, звук моего голоса причинял ему физическую боль.

– Прошу вас, отнеситесь с уважением, – заговорил он трагическим шепотом. – Это место не терпит суеты! Но идемте! У нас есть о чем поговорить!

«Ра, будь начеку!»

«Как обычно».

Меня провели в бельэтаж, где за двустворчатыми дверями располагалась округлая комната с высокими стрельчатыми окнами, благодаря которым здесь все буквально утопало в кровавом солнечном свете. Размеры комнаты уступали предыдущей разве что площадью, в то время, как потолок терялся где-то наверху, скрытый за десятком стальных клеток, внутри которых нахохлились мрачные существа, такие же, что изображались на робе старика. Вонь стояла неимоверная, причем ни сам вельможа, ни его суровый приспешник ее, казалось, не замечали.

– Присаживайтесь, – указал анаки на одно из кресел, стоявших на возвышении вокруг большого круглого стола в центре залы. Сам он давно успел одно из них занять. – Меня зовут претор Кинсилл. Можете считать меня главой нашего братства.

Когда я не отреагировал, он удивленно приподнял бровь и, положив ладони поверх украшенной изображением черной птицы крышки, добавил:

– Вам ведь интересно, зачем мы вас сюда привели? Разговор обещает быть долгим, а потому нет смысла проводить его на ногах. Садитесь.

– Садись, – приказал наемник и толкнул меня в спину.

Бросив в его сторону уничтожающий взгляд, я уселся в ближайшее кресло. При этом пернатые твари в клетках следили за каждым моим движением блестящим взглядом хищника.

– Я уже могу спрашивать, к чему весь этот спектакль?

– Знаете, чем занимается Орден куатов? – вопросом на вопрос ответил Кинсилл и, когда я отрицательно покачал головой, прибавил: – Мы защищаем наш мир от посягательств со стороны всякого отребья. Вроде госпожи Аверре.

Тут кое-что наконец прояснилось. Общество Паракса всегда отличалось чрезмерной религиозностью взглядов и ревностно оберегало свои устоявшиеся за тысячелетия порядки от влияний извне. Когда первые лей-ири только-только открывали идеи Теней, анаки уже топили планету в крови себе подобных. Со временем вера параксанских аборигенов претерпела немало изменений, но их врожденная жестокость в отношении тех, кто проповедовал иные взгляды на нематериальную суть вселенной, никуда не делась. Своими масштабными изысканиями Эйтн вполне могла наступить на больную мозоль фанатикам, вроде этого Ордена, а я, как обычно, оказался между молотом и наковальней.

Впрочем, я был бы не я, если б не полез в самое пекло:

– В чем конкретно вы ее обвиняете?

– Лишь в том, что таким, как она, нет места на этой земле! – гневно надув щеки, выпалил Кинсилл. – Жители Паракса трепетно относятся к своим реликвиям, а она, словно варвар, что-то постоянно копает у подножий древнейших из наших храмов, возведенных еще первыми лей-ири! Вынюхивает, выведывает… Мы не намерены этого терпеть!

– Так пусть ваше правительство запретит ей появляться на планете, – спокойно предложил я, не видя особых к тому препятствий. – Вы же не часть Империи. Она будет обязана подчиниться.

Претор недобро усмехнулся.

– У маленькой красивой леди всюду свои покровители, с чьим мнением даже нам приходится считаться.

В очередной раз пожав плечами, я с трудом подавил рвущийся наружу зевок. В одно мгновение все происходящее стало безынтересным. Политические дрязги мелких планеток – что может быть утомительнее?

– Допустим. Но от меня-то вы чего хотите?

Взглянув на наемника, по-прежнему топтавшегося позади меня, Кинсилл произнес:

– Оставь нас, Немо, обожди в коридоре. Я должен сказать нашему дорогому гостю кое-что с глазу на глаз. Кстати, как ваше имя, юный друг?

– Эпине, – откликнулся я, наблюдая за тем, как мой похититель, плохо скрывая собственное недовольство, удаляется в противоположную от выхода дверь. – Но сомневаюсь, что мы с вами друзья.

На что Кинсилл ответил:

– О, не торопитесь с выводами. Дайте срок, и, уверяю, мы станем… Как это у людей говориться? Закадыками? – И неприятно захихикал.

С трудом сдержав себя в руках и не попробовав выкинуть какой-нибудь фокус, я спросил:

– Я полагал, ваш Орден только для анаки?

– Совершенно верно.

– Тогда, что этот человек делает здесь?

Но дородный претор только пожал могучими плечами:

– Немо вовсе не член куатов. Но без разумника его талантов нашему братству порой не обойтись…

– Действительно, – усмехнулся я, – кто же будет похищать для вас людей?

– Эпине, мы движемся не в том направлении! Я допустил вас в ложу не за тем, чтоб вы насмехались над нами и нашими обычаями!

И не подумав стереть с лица усмешку, я, чуть подавшись вперед, спросил:

– Тогда скажите, для чего?

Кинсилл ненадолго задумался, а потом неожиданно предложил:

– Хотите выпить? – И легким касанием руки заставил потайную нишу стола открыться и явить на свет два высоких хрустальных бокала, до самых краев наполненных изжелта-зеленоватой жидкостью. – Это особого вида тоник, производимый только на Параксе. Безалкогольный, но чрезвычайно бодрящий. Попробуйте, Эпине, не пожалеете.

«Чем больше я его слушаю, тем меньше уважения он у меня вызывает, – фыркнула Ра. – Если уж этот идиот задумал опоить тебя, мог бы и позатейливей это провернуть».

С сомнением поглядев на инопланетный напиток, я ответил:

– Боюсь, у меня нет на это времени. Я и так уже опаздываю.

– Не на встречу ли с обворожительной Эйтн Аверре?

– Вы правы.

– Тогда можете не торопиться. Ей будет чем занять время ожидания, – загадочно сказал претор и, наклонившись над столом, пододвинул ко мне один из бокалов. – Пейте, Эпине, и не бойтесь – травить я вас не собираюсь.

Внимательно вглядевшись в лоснящееся лицо престарелого анаки, я не заметил в нем лжи, однако отзвук близкой угрозы, читавшийся в завихрениях Теней, оставался по-прежнему неизменен.

«Не вздумай, Сети!»

Протянув руку, я поднял бокал с ядовитого цвета зельем и, с интересом рассмотрев его на свету, прямо спросил Кинсилла:

– Вы ведь все равно вольете это силой.

– Но мне бы этого делать не хотелось. Тоник необходим для того, чтобы некоторым образом повлиять на вашу… сговорчивость.

– Что вы имеете в виду?

– Ваша помощь, Эпине, нужна нашему братству в очень щекотливом деле, и я не уверен, что по доброй воле вы на нее согласитесь…

Не опуская бокала, я спросил:

– Это как-то связано с Эйтн?

Якобы смущаясь, Кинсилл отвел взгляд в сторону.

– Очень тесно… Знаете, Эпине, я не представлял, кого Немо отыщет и приведет сюда, но глядя на вас, отчего-то ощущаю все большую уверенность, что вы нам подходите, как никто. Но вы пейте. Пейте!

«Я бы все же не стала», – промелькнуло в голове.

Конечно, глупо было вот так без каких-либо предосторожностей вливать в себя неизвестный напиток, однако внутренне чутье подсказывало, что иначе старый дурень не уймется. А мне было крайне важно сделать так, чтобы он чувствовал себя спокойно. В ином случае вытянуть все, что у него на уме, просто не удалось бы.

Мелкими глотками осушив бокал, я с легким звоном опустил его обратно на стол и вопросительно уставился на претора:

– Говорите, Кинсилл, чего вам от меня нужно?

– А все довольно-таки просто, – расплывшись в ухмылке, умиротворенно ответствовал анаки, встал и подошел к небольшой панели, укрепленной в стене. Нажатием кнопки он заставил опуститься ниже одну из клеток. В ней, как и во всех прочих, сидела рослая пернатая тварь, вида весьма отталкивающего, и с остервенением рвала большим ярко-желтым клювом кусок протухшего мяса. Распахнув магнитную дверцу, Кинсилл без всякой опаски засунул руку в клетку и, позволив птице грязными когтями вцепиться в ладонь, вынул ее наружу.

От одного только взгляда на хищное создание меня пробрала дрожь отвращения.

– Милая птичка, – пробормотал я.

– Куаты! – пояснил мне Кинсилл. – Символ нашего Ордена: бесстрашные хищники, санитары дикой природы. Самая древняя птица на Параксе. Она застала еще наших земноводных предков. Вообще-то, они вольные создания и не переносят заключения, но эти несколько экземпляров мне удалось приручить!

Гордые нотки в голосе претора явно намекали на положенный вопрос с моей стороны, и я его не разочаровал:

– Как же вы этого достигли?

– Все слышали истории о лейрах, – начал Кинсилл, возвращаясь к своему креслу вместе с птицей, – но мало кто знает про лей-ири. О тех загадочных личностях, кто первыми открыли источник тайной силы, о тех, кто сделал лейров такими, какими их запомнила Галактика, о давних выходцах с Паракса, которые затем распространились по космосу, подобно смертельной инфекции. Когда-то давно лей-ири были изгоями, эдакой кастой мародеров, обитавшей в лесах за пределами городов. Собственно, оттуда их имя, в переводе с древне-параксанского звучащее, как «тени багрового леса». Они грабили и убивали за деньги и в довольно скором времени сделались весьма могущественной организацией, пока не рассеялись в межзвездном пространстве…

Как бы ни были интересны его слова, а ничего нового они мне не дали.

– Хотите преподать урок истории?

– Вам ничуть не интересно? – с притворным сожалением осведомился Кинсилл.

В ответ я пожал плечами:

– Так уж вышло, что о лейрах мне известно немало. В том числе, и откуда они произошли.

Если слова мои и удивили Кинсилла, виду он не подал.

– Что ж, тогда я перейду к самой сути. Видите ли, Эпине, лей-ири оставили после себя не только лейров. Кое-какие их знания, несмотря на строжайший запрет со стороны властей, просочились в руки куда более достойные. В частности к тем, кто позже основал Орден куатов.

Как бы там ни было, а Кинсилл точно знал, на чем ему следует играть, дабы заново подогреть мой интерес к происходящему. Жаль, он не подозревал, кто на самом деле перед ним сидит.

– Эту птицу невозможно приручить или выдрессировать, – продолжил повествование претор, вопреки собственным словам любовно поглаживая довольную на вид тварь по хохолку. – Не смотрите так, мой друг. Я говорю об общедоступных методах дрессировки, кои в данном случае не применялись.

Вдруг почувствовав легкий дискомфорт и некоторую тяжесть, медленно разливающуюся по всему телу, я немного поерзал в кресле, чем привлек внимание сановника.

– Вам нехорошо? – осведомился он.

– А вас это удивляет? – сверкнув глазами, поинтересовался я и вцепился пальцами в деревянные подлокотники с такой силой, что те жалобно застонали. Я попытался встать, но этого у меня не получилось. – Что было в этом треклятом бокале?

Но Кинсилл только меланхолично улыбался и гладил своего питомца.

– Расслабьтесь, мой друг, – проговорил он, когда после очередной попытки подняться на ноги, я едва не опрокинул кресло. – Клянусь Святыми Скрижалями, вам ничего не грозит. Это не яд! Хотя должен добавить, действует на вас необычайно медленно…

– Необычайное – мой конек, – сквозь зубы процедил я, мысленно сосредоточившись на Тенях, чтобы с их помощью как-то блокировать отраву.

– Охотно верю, – рассеянно откликнулся Кинсилл.

«Вечно ты во что-нибудь вляпаешься! – меж тем раздраженно высказалась Ра. – Ладно, Сети, успокойся. Я сама попробую что-нибудь сделать…»

– Но вернемся к нашим куатам, – продолжил разглагольствовать Кинсилл. – Я рассказал вам, что лей-ири не оставили братство без знаний. Не все из них, конечно, нам достались, но те, что довелось изучить, приоткрыли завесу над тайнами природы, что в свою очередь значительно расширило наши способности!

Не могу быть уверен, но, по-моему, он ожидал чуть более оживленной реакции.

– Мы обрели умение подчинять себе волю живых существ! – торжественно заявил Кинсилл и следующим своим жестом заставил птицу перелететь со своего предплечья на мое плечо.

Длинные когти, вонзившиеся в мое запястья, заставили поморщиться, но и только. Я надеялся, Ра сумеет побороть паралич.

– Мне ничего не стоит приказать ему вырвать вам глаз, – с вдохновением продолжал вещать претор, – и куат исполнит мою волю незамедлительно. Я целиком и полностью контролирую это животное, ибо без моего позволения оно не может ни пить, ни есть, ни дышать…

– Так это и есть те сакральные знания, о которых вы говорите? – спросил я. – Не обижайтесь, но больше похоже на объедки с царского стола. Ведь, судя по тому, что говорят о лейрах, они способны проделывать вещи куда более масштабные.

Самодовольство на лице Кинсилла будто выключили. Он снова стал угрюм и неприветлив. Однако вырывать глаза мне не спешил.

– Я не собираюсь разводить пустую болтовню, Эпине, – проговорил он и резко встал из-за стола. – Я лишь пытаюсь сделать так, чтобы случившееся далее не стало для вас полной неожиданностью.

– Вы это о чем?

– У меня есть целая стая куатов-убийц, есть наемники, которые за деньги исполнят все, что я ни пожелаю, есть даже особенно рьяные братья, готовые беспрекословно пожертвовать собой ради блага Ордена и всего Паракса. Но нет средства, способного одолеть упрямство госпожи Эйтн Аверре и стену ее заступников. Вернее, не было…

Дальнейшие разговоры оказались бессмысленны, так как во взгляде, брошенном на меня, я прочел все, чтобы понять собственную роль в разыгрывающейся пьесе. Эйтн Аверре была неугодна куатам и за это ее собирались казнить, а меня избрали палачом. Вот так-так!

Вдруг я поймал себя на желании дико рассмеяться.

– Вы... серьезно? – чудовищным усилием заставляя себя сохранять на лице суровую мину, осведомился я и закашлялся от рвущегося наружу хохота. – Хотите, чтобы… я… убил ее?..

Умом Кинсилл, возможно, не блистал, но проницательностью отличался завидной. Мою реакцию на свои слова он воспринял, чуть ли не как личное оскорбление. Только, в отличие от меня, у него хватило сдержанности не демонстрировать это так явно. Все чувства претора великолепно читались в колебаниях Теней, исходящих кругами, точно волны от брошенного в воду камня. Я полагал, он начнет возмущаться, но эта ошибка стоила мне глубокой борозды, оставленной клювом на щеке.

Громко вскрикнув от острой боли, я дернулся, намереваясь согнать проклятую птицу с плеча, отчего в очередной раз едва не перевернулся.

«Ра, могла бы и поторопиться!»

«Стараюсь, как могу! Я тебя эту дрянь пить не заставляла!»

– Вам нужна причина, способная заставить воспринимать мои слова всерьез? – звонко осведомился Кинсилл, сверкнув глазами и одновременно потянувшись за оставшимся на столе бокалом. – Что ж, я вам ее предоставлю! – И залпом опрокинул в себя зелье. – Обездвиживание – лишь маленький приятный бонус к тому, что действительно делает с вами напиток. А именно – он открывает для меня ваш разум. Думаю, излишне объяснять, что это означает?

– Собираетесь использовать меня в качестве марионетки для убийства?

– Угадали, – расплылся в улыбке анаки. – Я не хочу, чтобы ее смерть связывали с куатами, поэтому ваше появление на Параксе для нас просто удача! Эйтн Аверре всегда начеку, а вас, как я понял, она подпустила к себе достаточно близко. И хотя мне было бы очень интересно знать, что вас двоих может связывать, к сожалению, времени для этого осталось слишком мало.

Избавившись от стакана, он вновь прошагал к стене, где нажатием небольшого рычажка активировал внутреннее переговорное устройство.

– Все готово? – спросил Кинсилл в микрофон. Кто-то что-то затем ему ответил. Он проговорил: – Отлично. Входите.

В следующую секунду двери, за которыми скрылся наемник, распахнулись и в комнату торжественной процессией вошли сразу шестеро братьев-куатов, закутанные в одинаковые черно-бордовые рубища. Головы этих анаки были непокрыты и бриты наголо, и от макушки к подбородку у каждого тянулись две ярко-красных полосы. Что они собой символизировали, я представить не мог, но выглядело все довольно впечатляюще. Каждый из адептов нес в руках нечто вроде золоченой лампадки с помаргивающим внутри огоньком. Двигаясь синхронно по давно заученному сценарию, они плавно рассредоточились вокруг стола, при этом расстояние от одного члена братства до другого на глаз казалось одинаковым. Позади братии, точно не решавшийся подойти ближе приблудыш, топтался беловолосый Немо.

Я примерно догадывался, для какой цели Кинсилл их всех сюда вытащил, но не уточнить, разумеется, не мог.

– Зачем здесь эти господа, претор?

– Подчинить себе животное довольно просто, – откликнулся Кинсилл, возвращаясь к столу. – С кем-то куда более развитым все обстоит сложнее. Хоть я и удостоен высокой чести носить звание Великого претора нашего Ордена, в одиночку с подобными манипуляциями мне не справиться.

– О, круг силы? – Я даже не подумал стереть с лица высокомерную ухмылку. Все эти дедушкины обряды да бабушкины обычаи не вызывали в моей душе ровным счетом никакого уважения. У лей-ири в свое время существовало множество ритуалов на все случаи жизни, однако мало какие из них обладали по-настоящему серьезным значением. Тени не любят суеты, вот это я мог сказать точно. – Чем больше участников, тем качественнее эффект? Ну-ну.

«Рада, что ты так самоуверен!»

А вот Кинсилл мои слова никак не прокомментировал. Казалось, он их вообще не услышал, лишь что-то пробормотал себе под нос, а затем, усевшись обратно в кресло, принялся буровить меня пристальным взглядом. Через зрительный контакт он хотел установить связь между нашими разумами.

Пока остальные шестеро повторяли одну и ту же напевную фразу, я упрямо смотрел претору в глаза и улыбался. От злости, все стремительнее разгоравшейся в душе.

Черный куат, будто почуяв мое настроение, пронзительно вскрикнул и слетел с моего плеча, спрятавшись где-то под потолком. Но я не дрогнул. Мое внимание захватил бег Теней, под воздействием воли адептов, принявший упорядоченное и плавное движение. Медленно, но неотвратимо, подобно току расплавленного металла, наполнявшему заданную форму, они свивались вокруг стола невидимой цепью, замыкаясь на мне.

Трудно подобрать слова, чтобы описать ощущения, которые я в тот момент испытывал. Будто окунулся в потоки теплого сжиженного света, нежные в своем прикосновении, но понимаешь, что сила эта невероятно могущественна и при малейшем проявлении слабины готова смести тебя, точно пылинку.

Понимали ли это члены братства, я бы сказать не решился. Невидимые нити, сплетенные между нами волей шестерых, держали мой разум не хуже цепей. Это мешало дотянуться до чужого сознания. Похоже, странное зелье именно для того и предназначалось. Иначе у Кинсилла ни за что не хватило бы способностей инициировать подобную связь.

– А вы сильны духом, Эпине, – умноженный эхом, донесся до меня далекий преторский голос. – Несмотря на то, что кажетесь весьма малодушным человечишкой. О, я вижу, что вы из породы тех же варваров, что и госпожа Аверре… Что ж, тем меньше жалеть я буду, когда вас обвинят в убийстве знатной риоммской леди…

«Ну, это мы еще посмотрим», – мысленно ответил я, намереваясь подпустить настолько близко, насколько это возможно, а потом, когда Кинсилл уже не сможет выбраться, захлопнуть ловушку и покончить со всем этим идиотизмом одним махом. Мне лишь оставалось надеяться, что Ра сумеет побороть воздействие зелья до того, как все произойдет, иначе будет непросто убегать.

«Не волнуйся, все получится! Я практически уже все сделала».

Слегка приободренный ее словами, я на пробу пошевелил пальцами ног и с удовольствием отметил, что они мне подчинились. Я снова мог двигаться!

«Не за что».

Не утруждаясь благодарностью, я наконец позволил себе сосредоточиться на одной из призрачных нитей и заставил ее выбраться за пределы Круга. В действии моем не было ничего непостижимого, но шестерки Кинсилла ничего не заметили. Занятые лишь одной задачей, они, казалось, напрочь утратили связь с реальным положением вещей. Тем лучше.

– Вы даже не заметите, как все закончится, Эпине, – вещал претор. – Возможно, по окончании всей операции, вы даже останетесь живы, хотя и не вспомните события, происходящие в этих стенах. Вам будет казаться, что убийство было вашим собственным решением, ну а нам останется лишь за это вас благодарить. Не сомневайтесь, эту жертву мы не забудем!

В ответ я, все еще ухмыляясь, лишь неопределенно качнул головой: слишком уж многим в последнее время нравилась идея превратить меня в жертву. Но ничего. Мы это исправим. В следующий миг, уловив подтверждающий всплеск Ра, я легко вскочил на ноги.

У Кинсилла и его беловолосого подпевалы челюсть так и отвисла.

Воспользовавшись заминкой, послал мысленный приказ той отдельной теневой нити, что прежде обвязал вокруг ладони наемника.

Тот, ничего не понимая, схватился за бластер и единожды выстрелил.

Яркая вспышка, на доли секунды озарившаяся часть комнаты, смешалась с ее кровавым освещением, послышался крик перепуганных птиц. Лицо Кинсилла изменилось от неожиданности.

Будто почуяв, откуда прилетит его смерть, претор запрокинул голову к потолку. Одна из клеток, болтавшихся под потолком, вдруг покачнулась. Горячая плазма подточила цепь, на которой она держалась. На долю мгновения тишину разорвал жалобный звон, а уже секундой позже тяжелая металлическая конструкция ухнула вниз, широким дном угодив Кинсиллу прямехонько по лбу.

Он не успел даже вскрикнуть. Неприятно хрустнули кости черепа и шея. Тяжелое тело сначала обрушилось на крышку стола, а после сполз по ней на пол.

В отсутствие инициатора сдерживающая меня связь распалась, превратив шестерых адептов, остолбеневших от смерти своего предводителя, из тюремщиков в жертвы.

Я никогда не был сторонником бессмысленных убийств и потому, призвав на помощь Тени, мощной энергетической волной заставил куатов отлететь в противоположный край комнаты под ноги к остолбеневшему наемнику. Образовавшаяся куча мала дала мне несколько драгоценных секунд, чтобы выскочить из дверей, пересечь фойе и успеть скрыться за створкой лифта, пока те не опомнились.

Глава 20 "Ревнивая луна"

Ресторан располагался в фешенебельном районе Тиропля, тремя уровнями выше моего жилища, там, куда еще не доводилось забредать. При этом общий антураж практически не изменился: те же украшенные барельефами стены, тот же мозаичный пол и несчетное количество статуй, ваз и фонтанов. Только, в отличие от торгового квартала, где все великолепие терялось в царящей суматохе, тут можно было спокойно и в полной мере оценить красоту и изящество линий, мастерство исполнения. И да, здесь было заметно чище и практически не воняло рыбой.

Пока ждал Эйтн, успел вдоволь наслушаться лекций Квет Ра, которую поход в заведение со странным названием совсем не радовал. Всю дорогу от убежища Куатов и до ресторана она не смолкая гундела о пустой трате времени и называла меня щенком, таскающимся на поводке у риоммской красотки. Соседку раздражало мое нежелание посвятить все свое время поискам убийцы. Один особенно колкий выпад заставил так огрызнуться, после чего она снова обиделась и обрекла «мою никчемную персону» на несколько часов блаженной тишины.

– Что вам угодно, уважаемый?

Я оглянулся. Под яркой рунической вывеской обнаружилась фигура чванливого привратника в пестрой ливрее. Анаки, как и все на этом этаже, он подошел совершенно бесшумно, чем и застал меня врасплох.

«Тоже мне лейр».

Когда ответа не последовало, анаки повторил, но уже по-риоммски и с нажимом:

– Что вам угодно, уважаемый? – При этом вся его лоснящаяся бирюзовая рожа ничуть не скрывала надменности.

Столь пристальный и оценивающий взгляд выдержать даже такому, как я, оказалось непросто.

– Кхм-кхм… Простите, но у меня здесь назначена встреча.

Тонкая, тщательно-выщипанная бровь привратника удивленно взметнулась вверх, едва не скрывшись за редеющей черной челкой, после чего последовало уточнение:

– Здесь? Вы в этом уверены?

Сказано было с такой напыщенной претенциозностью, что мое замешательство лишь усилилось. Кажется, я даже слегка покраснел.

– Э-э… да. Вроде бы…

Недовольно выпятив нижнюю челюсть, привратник предложил:

– А может, вам пойти и уточнить? Может быть, ваша встреча должна состояться вовсе не здесь? Возможно даже, вы слегка заблудились? Насколько мне известно, подобные «встречи», как правило, назначают в районе рынка – это тремя уровнями ниже. Советую, там поискать. – Пренеприятной улыбкой он дал понять, что мне следует отсюда убраться. И чем скорей, тем лучше.

Мой настрой переменился, отчего дико захотелось выяснить, как долго он сможет оставаться столь же невозмутимым, и довести бедолагу до точки кипения. Почти святое дело – поставить зарвавшегося служку на место. Я приготовился к тому, чтобы как следует повеселиться…

Но тут явилась Эйтн.

– Все в порядке?

Заметив леди Аверре, привратник, казалось, позабыл обо всем на свете. Одутловатое лицо преобразилось, мгновенно посветлев на пару тонов, и приняло угодливо-заискивающее выражение. От былой заносчивости и чванства не осталось следа, только угодничество да покорность.

«Определенно, наша дама здесь не впервой», – снова нарушила обет молчания Ра.

Ну, а я в том и не сомневался. Дамочки, сродни Эйтн Аверре, в заведениях, подобных «Ревнивой луне», чувствуют себя как катрана в океане. Они точно знают, что сила на их стороне, и не стесняются демонстрировать это, облачаясь в самые роскошные наряды. Хотя в этот раз риоммская красавица отдала предпочтение сдержанности, надев строгое темно-синее платье, изящное и удивительно милое в своей простоте. Я залюбовался.

– Миледи, ваш столик готов, – промямлил привратник, на полусогнутых отступая с прохода. Затем с недобрым прищуром глянул в мою сторону: – А молодой господин с вами? Да? О! Мои извинения! Прошу вас.

Я не отказал себе в нарочито громком смешке и прошагал мимо остолбеневшего анаки.

Стараясь не отставать от Эйтн, царственно плывущей чуть впереди, я украдкой осматривался. Обстановка в лучшем ресторане Тиропля напоминала почти музейную: просторный трехуровневый зал, украшенный скульптурами и мерцающими голограммами фантастических пейзажей. У стен уютно примостились мягкие кожаные диваны. Ближе к центру располагались изящные столики черного дерева, а в середине каждого столика – маленькие конусообразные светильники с плавающими внутри мерцающими огоньками. Их мягкое пурпурное сияние придавало ресторану атмосферу загадочности и… эротизма. И ни одного настоящего окна на весь зал. Будто, местные богатеи боялись испортить себе аппетит, ненароком глянув на багровые просторы снаружи.

Выступающий на сцене пестро разодетый ансамбль наигрывал нечто ненавязчивое.

Едва мы чуть углубились в залу, от одного из столиков отделился пучеглазый метрдотель и, подплыв к нам, на безукоризненном риоммском обратился к Эйтн:

– Миледи, для меня нет счастья большего, чем вновь приветствовать вас в нашем скромном заведении! Без преувеличения добавлю, что это к тому же и огромная честь! – Еще немного и он, казалось, описается от восторга.

Оставаясь чуть позади, я спрятал усмешку в кулаке, в то время как сама Эйтн принимала абсолютно неискренние излияния как должное, и – ого! – даже милостиво позволила поцеловать руку.

– Их превосходительства еще не спускались, – заметил метрдотель, кланяясь и изо всех сил стараясь меня не замечать. – И все же, я уверен, с минуты на минуту будут. Позвольте, я вас провожу.

Он сразу же засеменил вглубь зала, проворно лавируя меж обедающих гостей.

Пока мы неторопливо поднимались на подуровень, поближе к сцене, Эйтн тихонько осведомилась:

– Что на тебе надето?

Пользуясь тем, что шустрый распорядитель ускакал на несколько ступенек вперед, я состроил саркастичную рожу.

– Надо было прийти голым.

Эйтн, не обернувшись, недовольно прищелкнула языком.

– Или подыскать что-нибудь поприличнее. Выглядишь, точно портовый бродяга.

– Ну, уж простите, – процедил я, – это самое приличное, что удалось найти после нападения куатов.

– Что?

Эйтн на короткое мгновение оглянулась, будто не расслышала.

Я многозначительно поиграл бровями и вкратце изложил события минувшего часа. Леди Аверре выслушала все это, не дрогнув ни единым мускулом. Когда я замолк, она, казалось, хотела что-то сказать, но будто передумала и быстро прошла к указанному столику.

– Прошу вас, присаживайтесь.

С величием и грацией, свойственными особам царских кровей, Эйтн опустилась на предложенный стул, после чего великодушно позволила занять место и мне. К слову, по правую руку от себя, чем, признаюсь, малость удивила. Я-то предполагал, она станет держаться поближе к тем таинственным личностям, собравшимся разделить с нами трапезу. Столик был сервирован на четверых, так что я догадывался, кто это может быть.

Разложив перед каждым голографические меню, метрдотель обязательно поинтересовался:

– Могу ли посоветовать аперитив? У нас есть коллекция великолепного глиссейского агариса двадцатипятилетней выдержки. Миледи, лучшего вина вы не найдете!

Я по правде был не против опрокинуть бокальчик и немного расслабиться, только вот Эйтн не позволила и рта раскрыть, предприимчиво услав ресторанного распорядителя за минеральным тоником. Едва тот дематериализовался, она ожгла меня пронзительным взглядом:

– Не расслабляйся и будь начеку. Вероятно, те, кому я собираюсь тебя представить, могут показаться слегка… эксцентричными. Не обращай на это внимания и просто внимательно наблюдай за каждым из них. Я хочу знать, насколько им можно доверять.

– А разве они не твои союзники?

– Все верно. Но учитывая новые обстоятельства, я должна быть уверена, что они все еще ими остаются. Не упоминай куатов и ничего не говори о моем дяде, пока я не дам знак.

Чуть склонив голову набок, я самым внимательным образом вгляделся в прекрасное и загадочное лицо. В том, что Эйтн что-то затеяла, сомневаться не приходилось.

– А что насчет древесника? – напомнил я. – Об этом тоже не упоминать?

– Всему свое время, – ответила она и будто бы невзначай потеребила блестящую серебристую подвеску на своей тонкой шее.

Я незаметно сглотнул. Эйтн, сделав вид, будто ничего не заметила, направила внимание в сторону лестницы, откуда к нам уже приближалась весьма занятного вида пара.

Они двигались синхронно, будто не были живыми, лишь тончайшими механизмами наивысшего класса, – мужчина и женщина, похожие как две капли воды, и при этом разительно отличавшиеся друг от друга, словно две половинки единого целого. Оба высокие и стройные до худобы, они держались за руки с такой силой, как если бы боялись разъединиться хоть на секунду. Одетые в одинаковые строгие тоги из плотной мерцающей ткани с черным ромбовидным узором. Волосы обоих прятались под мягкими головными уборами, отдалено напоминавшими чепцы, какие были в моде у риоммских дам лет приблизительно двести назад, только без рюш и оборок. Однако больше всего удивляла невероятная, почти призрачная бледность их кожи, какой у анаки я прежде не встречал.

– Это Иво и Синна Томеи, – шепотом подсказала мне Эйтн. – Брат и сестра – единственные представители древнего и самого влиятельного рода Паракса. Владеют половиной планеты и фактически управляют Тироплем.

– Оно и видно. Только глянь, как их здесь встречают!

Томеи, пробираясь меж наплывающей волнами знати, стремящейся во что бы то ни стало засвидетельствовать свое почтение, с уверенностью ледокола, медленно, но неотвратимо приближались к нам.

Правила приличия, заложенные в меня заботливой матерью, требовали приветствовать вновь прибывших стоя, так что едва хозяева планеты подошли, я спешно поднялся и отвесил вежливый полупоклон.

Брат и сестра меня, однако, как будто не заметили, целиком и полностью сосредоточив внимание на Эйтн.

– Госпожа Аверре, – сказал лорд Иво, галантно, хотя и несколько неуклюже, клюнув протянутую ему по такому случаю ладонь, – у нас тут мало что обходится без перемен, но как солнце всегда сияет алым, так и вы неизменно прекрасны!

– Благодарю, – сдержанно, но от того не менее восхитительно улыбнулась Эйтн, обменялась рукопожатием с дамой и обратила взор на меня. – А это тот самый… консультант, о котором я вам говорила – Сет Эпине.

– Так вот он каков, загадочный мастер Эпине! – неожиданно звонко воскликнула леди Синна, заставив сидящих за соседними столиками господ оглянуться.

При более близком знакомстве стало понятно, что возрастом и брат, и сестра немногим превосходят меня – лет, вероятно, на пять, но не больше.

– Должна сказать, мы о вас наслышаны, сударь, и чрезвычайно рады наконец-то состоявшемуся личному знакомству!

Говорила леди, видимо, за двоих, поскольку ее близнец вовсе не выглядел счастливым. Его столь же красивое, но более угловатое лицо не выражало ничего, кроме вежливого и слегка надменного участия. Он молча кивнул и, ни на мгновение не выпуская руки сестры, уселся за стол, чуть ли не силой увлекая за собой и ее.

Я скромно улыбнулся, невнятно пробормотав слова благодарности.

– Ах, каков! – Бледная дама трепетала, уступив настойчивому давлению со стороны брата и опустившись-таки на последний свободный стул. – Леди Эйтн, признаюсь, что нахожу вашего спутника более интригующим, чем вы изволили описать! Я и представить не могла, что консультанты бывают такими… привлекательными!

Эйтн метнула в мою сторону совершенно откровенный оценивающий взгляд и саркастически усмехнулась.

– Да уж, и правда прелесть.

Мне всегда было непросто ладить с девичьим кокетством, и этот случай исключением не стал. Чувствуя, как заалели щеки, я кое-как приземлился на стул и постарался сделаться как можно менее заметным.

– А между тем, мадам Массакр накануне шепнула мне, что в городе появился один довольно любопытный чужеземец, – продолжала сиять леди Синна. – Знаете, она наша дальняя родственница и сдает номера для вновь прибывших в Тиропль. Так вот она говорила, что некий молодой человек (имени она, конечно же, не называла) ее особенно впечатлил! Теперь-то я понимаю, кого она имела в виду!

«Вот как? – усмехнулась Ра, фактически повторив мои собственные мысли. – Ни за что бы не подумала!»

С уверенностью можно сказать, что от дамы, хоть и косвенно являвшейся членом местного правительства, я ожидал больше серьезности. Ее брат, кажется, разделял мои взгляды, поскольку сидел с мученическим лицом готового застрелиться разумника.

– Я должен просить у вас прощения за несдержанность моей сестры, мастер Эпине, – проговорил лорд Иво в принятых тут цветастых выражениях, впрочем, без особого намека на дружелюбие. – Она считает проявление условностей – пережитками былых времен и презирает всяческий политес.

Сказать на это было нечего, так что я отделался лишь неопределенным пожатием плеч.

– А он немногословен, – тут же вставила леди Синна, сверля меня тяжелым взглядом гагатовых глаз.

– Просто ты его смущаешь, – заметил ее брат. – Не волнуйтесь, Эпине. Синне нравится заставлять незнакомцев чувствовать себя неловко. Это ее способ получше узнать разумника.

– Очень интересный способ, – пробормотал я и потянулся за преподнесенным официантом бокалом тоника. Сделал глоток, смочил связки, прокашлялся, выпрямил спину и, глядя на Эйтн, сказал: – Я удивился, услышав, что вы упоминали обо мне, миледи.

Правильно истолковав упрек, она чуть искривила губы.

– Это было необходимо.

– Право же, Сет, – сказала леди Синна и будто смутилась. – Могу я называть вас по имени? Вот славно! Так вот, вам не о чем переживать. Никто не узнает о вашем… скажем так, роде деятельности. Будьте покойны, мы с братом тайны хранить умеем. Не правда ли, Иво? Уж я так точно – нема, как рыба, хоть ни одной из них живьем не видела.

– Ну так ни к чему было бить аквариум, – мрачно вставил лорд Иво. – Он мне в немалую сумму обошелся, кстати говоря.

Тут леди Синна опять приняла смущенный вид.

– Не тебе, а нам! – возразила она. – Кроме того, это вышло случайно! Я лишь хотела проверить насколько стекло прочное…

– А между тем, аквариум еще даже установить не успели, – усмехнулся он и, дабы завершить нелепый спор, взялся за меню. – Но давай не будем портить аппетит гостям и друг другу? Вы уже решили, что будете заказывать, леди Эйтн?

Свернув меню, Эйтн ответила молчаливым кивком.

– А я никак не могу определиться, – в противоположность ей заявила леди Синна. – Суп из ракунов здесь подают превосходный, но и морской салат тоже очень и очень неплох. На самом деле я обожаю морепродукты! И в этом родина госпожи Аверре нас никогда не разочаровывала. Кстати, вы когда-нибудь бывали на Риомме, Сет? Говорят, там безумно красиво!

– Пока не доводилось.

– А я только об этом и мечтаю! Стоит представить, какие виды там открываются с пристаней, я вся начинаю трепетать и ужасно завидовать тем, кому повезло родиться на самой живописной планете Галактики! – Тут дама метнула досадливый взгляд в сторону Эйтн, великодушно предпочетшей его не заметить. – Вы, Сет, не поймете, до чего мне осточертела эта ржавая дыра! Я так люблю открытые водоемы, а на Параксе есть только подземные каналы. Ни одной самой замшелой речушки! Даже лужи не найти! Только проклятые заросли колючек и совершенно одинаковые поля!

Я понимающе кивал, на самом деле не представляя, что можно было на это ответить, да и не испытывая большого желания вообще что-либо отвечать. Помня о наказе Эйтн приглядывать за непростой в определенном смысле парой, я погрузился в бурлящие потоки Теней, омывавших моих собеседников, и принялся собирать информацию. То, что тщательно скрывалось от прочих, спокойно и без затруднений представало передо мной в виде немного скомканных образов и обрывков видений, часть которых заставляла испытывать чувство гадливости.

– Знаешь, милая сестрица, – тем временем говорил белолицый хозяин Тиропля, не подозревая о том, как глубоко проник я в его суть, – именно эти «проклятые заросли» позволяют тебе каждый день наслаждаться наисвежайшими дарами Риомма. И я умоляю, закажи морской салат – утешь свою душу и не мучь мой разум!

На короткое время погрузились в молчание, сосредоточившись на выборе блюд. Пришлось и мне делать вид, будто безумно увлечен чтением замысловатых наименований местной кухни, хотя весь аппетит отчего-то вдруг улетучился. Уныния добавляло и то, что я не представлял во что ткнуть пальцем и не получить в ответ нечто малосъедобное. Фаршированные дипоки под соусом лиссу или тифлаппи с жаренными панцирями самочек анди? Как тут прикажете определиться?

Брови мои сами собой ползли вверх, пока их не остановило дельное предложение Эйтн:

– Сет, возьми морской салат.

Стоило лорду Иво поднять голову, как рядом, точно по сигналу, появился официант и с самым почтительным видом принял общий заказ.

– Сию минуту исполним, – заверил он и живо умчался прочь.

Я надеялся, пока официант носится с едой, кто-нибудь рискнет перейти к главному – то есть наконец объяснит, с какой конкретно целью мы все здесь собрались, – однако ни один из присутствующих об этом, казалось, и не помышлял.

Раздраженно теребя салфетку на коленях, я готовился получить ответы иными методами, однако Эйтн, будто догадавшись об этих намерениях, вдруг завела совершенно бестолковую беседу:

– Скажите, отчего у этого ресторана такое странное название? Я здесь уже во второй раз, но до сих пор не задавалась этим вопросом.

Прежде чем заговорить, брат и сестра переглянулись, словно решая, кто из них поведает эту историю. Слово взял лорд Иво.

– Все началось с одной довольно старой легенды. Вы знаете, миледи, у нас на Параксе люди просто обожают всякие легенды, сказки, истории… Многие иноземцы только за тем сюда и прилетают, чтобы послушать нечто подобное. В каком-то смысле, в этих историях суть нашего духовного наследия. Я так думаю. Что же касается луны… Полагаю, вы обращали внимание на удивительную систему колец, опоясывающую нашу планету?

– Она великолепна, – подтвердила Эйтн, не отрывая от него полуприкрытых глаз.

Молодой лорд вдруг закашлялся, но, хорошенько прочистив горло, все же рискнул продолжить:

– Считается, что некогда планету окружали лишь девятнадцать лун, самой большой и прекрасной из которых являлась сверкающая белоснежная Армина. По легенде, она была до того влюблена в маленького, тщедушного и покрытого вулканами Бессана, что не могла прожить и мгновения, не видя его пламенный лик. А Бессан, не способный противостоять чужому притяжению, скользил в пустоте то к одной луне, то к другой, пока обуянная ревностью Армина не взбеленилась и не надумала приковать блудливого любовника к себе. В своей попытке она все же перестаралась, не рассчитав сил, и в итоге два спутника столкнулись, уничтожив друг друга в объятьях взаимной страсти. Они рассыпались миллионами осколков и навечно соединились в кольце, окружившем планету.

– Потрясающая история, – негромко проговорила Эйтн. В изменчивом свете ее глаза сверкали, словно алмазы. Играла ли она, но сказанное лордом Иво ее как будто впечатлило.

Впрочем, не так сильно, как его сестру, которой реакция Эйтн неожиданно пришлась не по нутру. Оно и понятно – где бы леди Аверре ни появлялась, мужчины укладывались у ее ног штабелями, а Синна Томеи, хоть и была хороша собой, назваться серьезной соперницей дамы с Риомма, увы, не могла.

– Кстати, – заявила она, сморщив алебастровый носик, – если уж исходить из легенды, то ресторан следовало назвать не «Ревнивая луна», а «Безвольная тряпка». По крайней мере, это было бы куда ближе к истине.

Я ухмыльнулся, украдкой глядя на потемневшего лицом лорда Иво. По-своему в чем-то его сестрица казалась мне правой.

Наконец подали ужин. Только теперь я в полной мере ощутил, что за целый день почти не проглотил ни крошки, а посему, глядя в тарелку, мужественно готовился уничтожить все, что туда положили. К счастью, страдать не пришлось – морской салат оказался вполне съедобным не только на вид, но и на вкус.

– А вы здорово проголодались, Сет, – с улыбкой заметила леди Синна после того, как я за минуту разделался с половиной салата.

– Нелегкий выдался день, – откликнулся я, проглотив сочный кусочек маринованного моллюска, и глянул в сторону Эйтн. Та рассеянно ковыряла вилкой содержимое собственной тарелки. Голод ее, как видно, донимал не столь сильно.

– Вы были заняты чем-то увлекательным? – с неподдельным интересом спросила параксанская госпожа.

Я поиграл бровями, вспомнив произошедшее в логове Куатов и старом монастыре.

– В некотором роде.

– О! А я уже умираю от любопытства. Прошу вас, расскажите. Расскажите!

– Синна, – вдруг произнес ее брат, – едва ли мастер Эпине имеет возможность распространяться о своих делах. А мы, как гостеприимные хозяева, должны уважать его право хранить молчание.

Я лишь благодарно кивнул. Со стороны лорда Иво было весьма великодушно оградить меня от назойливых расспросов сестры. Хотя, и я в том ничуть не сомневался, скучающего господина мои так называемые «дела» интересовали не меньше. Не знаю, что именно Эйтн им наговорила, но я буквально кожей чувствовал липкий интерес к своей скромной персоне.

Глава 21 Нескромный интерес

Пришла пора смены блюд. Пока официанты возились с тарелками и разливали вино по бокалам, хранилось молчание. Расслабленно откинувшись на спинку стула, я повернул голову в сторону сцены, где аквамариновая дива проникновенно исполняла душещипательную балладу под аккомпанемент все того же пестрого ансамбля. Разум, насытившись, размеренно купался в густеющих потоках намерений господ, набившихся этим вечером в зал. Мрачные подробности личной жизни семейства Томеи меня уже не волновали.

– Прошу прощенья?

– Я сказал, что польщен вашим сегодняшним визитом, – повторил лорд Иво, слегка задетый таким невниманием. Официанты к тому моменту успели убраться. – Я так и не поблагодарил вас за это, а стоило бы. Несмотря на то, что Паракс считается колыбелью лейров, личности вроде вас к нам забредают редко.

А вот и оно! На всякий случай присмотревшись к Томеи, я убедился: оба прекрасно осознают, что я непросто консультант и, кажется, невероятно довольны сим фактом. Во что же Эйтн решила меня втянуть?

– Разумеется, Куаты не в счет, – продолжал лорд Иво, по-прежнему ничего не замечая и только балуясь агарисом. – Все что могут эти любители играть в таинственность – лишь рваться к власти. Нечто подобное говорят и про Адис Лейр, конечно, но меня не они интересуют.

– А кто же? – спросил я, заранее зная ответ.

– Вы, Эпине, – подтвердил он и одарил меня приятной, как ему должно быть казалось, улыбкой. – Видите ли, друг мой, исходя из того, что я услышал от леди Эйтн, могу предположить, вы немало отличаетесь от своих собратьев. Притом в лучшую сторону.

– Неужели? – всерьез изумился я и, повернув к Эйтн лицо, ехидно поинтересовался: – Что же такого хорошего вы разглядели во мне, госпожа?

Ответный взгляд леди ничего не сказал.

– Ты еще недостаточно испорчен, – обронила она. – Только и всего.

Признаться, я не совсем понял, что означали эти слова, однако развивать тему не стал, возвратившись взглядом к Томеи.

– Но вы ведь позвали меня не затем, чтобы поблагодарить?

– Вы правы, не затем, – кивнул лорд Иво, отставив в сторону винный бокал. – У нас к вам имеется дело и весьма непростое притом.

– Я весь внимание.

Лорд Иво кивнул сестре и та, нажатием неприметной черной кнопки, расположенной у основания светильника, активировала встроенную акустическую защиту. В ту же секунду столик окутало еле слышным гудением силового поля, защитным плащом опустившегося с потолка. Все посторонние звуки, шум болтливой толпы, включая слезливые завывания певички, мгновенно затихли. Теперь никто не мог подслушать затевающийся серьезный разговор.

«Интересно, а у них в каждом столике по такой штучке?» – поинтересовалась Ра.

Я почему-то был уверен, что да. Учитывая, какие низкие страстишки временами одолевали некоторых влиятельных особ этой планеты, подобные меры предосторожности не казались чересчур излишними.

– Итак, – начал лорд Иво, – первое, что я хотел бы отметить, это свое удовлетворение итогом вашей недавней встречи с Орденом. Уже одно то, что вам удалось попасть в их святая святых и выйти оттуда живым, говорит нам об истинной широте ваших талантов и…

– Прошу прощения, – решительно перебил я, не в силах и дальше выслушивать беспочвенные и ничего не значащие похвалы, – но здесь нет никакой моей заслуги. Все произошедшее – случайность, и к моим, как вы выразились, талантам никакого отношения не имеет.

В ответ леди Синна, развязно усмехнувшись, подмигнула.

– Вот уж не думала, Сет, что вы такой скромник. Впрочем, не так уж и важно, как и что там случилось, главное – результат.

Я проглотил заново рвущийся наружу поток возражений, поглядел на Эйтн, отчего-то упрямо игнорировавшую дискуссию, и вымученно улыбнулся.

– В сущности это правда, – согласно кивнул лорд Иво, – подробности здесь совершенно излишни, и важен один лишь факт – вы, Эпине, нежданно негаданно обезглавили Куатов, чем оказали Параксу неимоверную услугу. Видите ли, уже в течение нескольких лет эта секта птицепоклонников набирала силу, в надежде пошатнуть общественные устои всей планеты. Количество их сторонников стремительно росло, что, сами понимаете, вызвало определенные опасения со стороны правящей верхушки. Говоря откровенно, они в любой момент могли решиться на переворот. Но вот появились вы, и теперь уже эта угроза оказалась не столь серьезной.

– Вы уверены? – криво усмехнувшись, спросил я. – Учитывая, сколько сил куаты потратили, чтобы попытаться провернуть свою затею, мне так не показалось.

– Считаете, они станут мстить за претора? – выгнула бровь леди Синна. – Сомневаюсь.

Не позаботившись сделать свой тон уважительным, я громко рассмеялся.

– Ах, ну конечно. Тогда, действительно, все в порядке!

Оба: и брат, и сестра насупились.

– Эпине, вы нас неправильно поняли, – сказал лорд Иво.

– Я вас вообще не понимаю, – признался я.

Тогда лорд Иво, неожиданно и в запальчивости хлопнув ладонью о стол, произнес:

– Вы хотите, чтобы нападение наемников не повторилось? Тогда помогите нам довершить вами же начатое!

– И как же именно? – саркастически осведомился я. – Поубивав всех оставшихся Куатов? Да, о чем речь! Плевое дело!

– Нет, – покачал головой лорд Иво. – Нам не нужны массовые убийства. Вы меня, видно, не услышали, когда я сказал, что религиозное течение, которое проповедуют Куаты, в последнее время стало чрезвычайно популярным среди населения. Если мы покусимся на это, то сами и спровоцируем волнения, которых так стремились избежать. Нет, мы хотим иного. Мы хотим слегка изменить их политический курс, поставив во главе Ордена лояльную роду Томеи фигуру. А для того, чтобы беспрепятственно сделать это, требуется убрать того, кто уже несколько месяцев дергает Куатов за ниточки из-за кулис.

Вновь обратившись взглядом к хранящей молчание Эйтн, я столкнулся с уже знакомой маской, за которой прятались все ее мысли, и только где-то в глубине темных глаз удалось заметить маленький огонек. Неужто она тоже это почувствовала – предчувствие, будто мозаика почти завершена и не достает лишь нескольких ключевых деталей?

Леди Синна продолжила вместо брата:

– Мы не знаем, что это за разумник, но уверены, что он не простой сектант, а некто более… масштабный. Некто, кого одолеть под силу разве что лейру. Мы никогда его не видели и даже не можем предположить, как он выглядит. Однако нам стало известно, что этот субъект наконец-то прибыл на Паракс, и поэтому мы не должны упустить подаренный шанс.

– А откуда вы узнали, что он на планете? – спросил я, резонно предположив, что для столь влиятельной и могучей личности, какой они рисовали этого кукловода, не было занятия проще, чем избежать внимания правительственных шпионов.

– Оттуда же, откуда узнали о вашем триумфе в кутаской ложе, – пожала плечами леди Синна. – Агент, что со временем станет новым главой Ордена. Он поведал нам, что получил личный приказ от Кинсилла организовать временное жилище для таинственного благодетеля, прибывшего на Паракс. Случилось это чуть более суток тому назад.

После столь любопытной новости, настороженность показалась мне вполне разумной реакцией. Вспомнились слова Ту’ата об Аверре, явившемся к нему не так уж давно…

– Не сообщил ли ваш агент, зачем прилетел этот… благодетель? – в первый раз за весь вечер задала вопрос Эйтн.

Леди Синна и лорд Иво синхронно качнули головами.

– Чтобы помочь воплотить их заговор в жизнь, вероятно. Зачем же еще?

На что Эйтн сомнительно изогнула бровь и снова со значением посмотрела на меня. Я понимал, чего она хочет, и был готов дать ответ сейчас же.

– Хорошо, я согласен.

Лорд Иво казался одновременно и удивленным, и обрадованным.

– Серьезно? Вот так запросто. Без вопросов и уточнений? Даже о цене не торгуясь?

Я поднялся из-за стола.

– Себе я цену знаю. Вас же оценил, едва пообщался, и, будьте уверены, она оказалась куда ниже, чем вы вдвоем могли бы себе вообразить. Но это неважно, потому что меня мало волнует, спите вы со своей сестрой или нет. Всего хорошего, господа. – Один единственный кивок: – Эйтн.

Не дожидаясь реакции, я бросил салфетку на стол и направился к выходу, в душе проклиная себя за то, что вообще согласился явиться сюда.

Разумеется, Ра себя ждать не заставила.

«Это было блестяще, Сети. Особенно для тебя».

Я не ответил и на всех парах промчался мимо изумленного и совершенно ничего не понимающего метрдотеля. Перед глазами все еще стояли вытянувшиеся бледные лица Томеи. На их месте я бы и секунды не раздумывал и просто вышвырнул бы меня с планеты. Но в том-то и суть, что мы с ними ягоды с совершенно разных полей. Там, где я руководствовался чувствами и ущемленным достоинством, эта парочка будет вести себя предельно прагматично. Я был уверен, что сделка останется в силе несмотря ни на что. И вот именно поэтому ощущал острое желание вытворить что-нибудь недостойное…

«И дать понять этим зажравшимся кретинам, какая ты исключительная личность, да? Ох, Сети-Сети. Не прикидывайся. Я знаю, из-за чего ты на самом деле ведешь себя, будто конченный мерзавец. И не сексуальные забавы Томеи тому причиной, а все большая вероятность того, что мастер Аверре действительно жив».

Ра я по-прежнему игнорировал. Вылетев в вестибюль, размахнулся и врезал кулаком по ближайшей колонне. Боль в руке слегка отрезвила, отчего дышать стало легче. Важные особы, что тонким ручейком стекались в ресторан, само собой подобной выходки не оценили и оживленно зашептались между собой, недоумевая, что за мусор затесался в их общество. Разумеется, никто из них не заботился о том, чтобы я ничего не услышал, отчего вся ситуация выходила до невозможности нелепой. Я прямо-таки видел, какой образ складывался в их заплывших жиром и затуманенных курительными смесями мозгах.

Чернь, нелюдь, изгой.

Я оглянулся и одарил всю эту пестро разодетую толпу мрачнейшей из своих ухмылок, подкрепив для верности посыл Тенями, что ненавязчиво разложили бы им все по полочкам. Кто-то громко ойкнул и заторопился скрыться в ресторане, кому-то пришлась по душе идея вызвать безопасников, чтобы те вышвырнули меня «обратно на помойку». Ну а кое-кто даже вызвался сделать это собственными руками. И я почти готов был согласиться принять этот вызов, но тут…

Щеку ожгло от удара!

«Давно пора было», – злорадно хихикнула Ра.

Эйтн, умудрившись незаметно подобраться, яростно сверкала глазами и потирала ушибленную ладонь:

– Что ты себе позволяешь?! – Ее свирепый шепот стал спасительным кругом, что помог выбраться из вязкого болота раздраженности.

Моментально позабыв про сливки параксанского общества, застывшие в потрясении, я повернулся к леди Аверре и улыбнулся, но уже без прежнего убийственного налета.

– Всего-то развлекаюсь, пока есть возможность.

Вцепившись в рукав, Эйтн оттащила меня подальше от прислушивающихся к каждому нашему слову зевак и еще раз врезала, но на сей раз по плечу.

– Ты что идиот?! Ты хоть понимаешь, на что способны эти двое?!

– О, еще как! – хохотнул я, усиленно кивая. – Видела бы ты их желания! Эта парочка и тебя не прочь частью своей славной семейки сделать.

Если Эйтн и удивилась, то виду не подала. Лишь головой слегка тряхнула.

– Мечтать они могут, о чем только хотят. Это не запрещено! Что до их персональных пристрастий, то это вообще никоим образом не связано с нашим с тобой делом. В свободное время они вольны заниматься всем, чем захотят. Мы же должны проявлять уважение!

Мой новый смешок получился громче прежнего.

– С чего это?

– С того, – шикнула Эйтн, одарив меня еще одним подзатыльником, – что мы на их территории, а значит должны играть по правилам. Наша задача не нравственность блюсти, а выяснить, кто стоит за куатами. Или ты уже расхотел заниматься поисками дяди Батула?

– Ты же сама не веришь, что он жив.

Но Эйтн в долгу не осталась. Ткнув мне в грудь наманикюренными пальцем, она выпалила:

– И ты, кстати, тоже!

«В точку!»

Тут уж я не стал спорить и, набычившись, сложил руки на груди.

– Меня бесит, что они ведут себя так, будто лучше всех нас вместе взятых, тогда как на деле…

– …Тогда как на деле поголовно извращенцы и наркоманы? – понимающе кивнула Эйтн. – Что ж, в этом я согласна с тобой. Только это не меняет факта, что пока наши цели совпадают с их, мы должны играть по правилам. Это ты в состоянии понять?

– Да, – буркнул я и отвел в сторону взгляд. Вышло по-детски, но меня это не особо взволновало.

Эйтн, казалось, с облегчением выдохнула.

– Отлично. Мне удалось убедить Томеи, что твое поведение результат недостатка воспитания и отсутствия манер у лейров. Так что сделка по-прежнему в силе.

– Выразить не могу, как я счастлив.

Эйтн закатила глаза, а Ра заметила:

«Дурак ты, Сети. Ради тебя же стараются».

И снова я ничего не ответил. Ни той, ни другой. Только вздохнул и обратился к леди Аверре:

– Ну, ладно. С чего мы начнем?

Та сразу же прищурилась:

– Ты что, идиот? Разумеется с квартиры того самого благодетеля.

– И у тебя, конечно же, есть его адрес.

Но Эйтн только фыркнула, а затем развернулась и грациозно застучала каблучками в сторону лифта. Ответ на мой вопрос, очевидно, был положительным.

Глава 22 Незадача

– Я полагал, мы сразу туда пойдем, – сказал я и нетерпеливо побарабанил пальцами по подоконнику. Снаружи ничего не изменилось, разве что солнце практически целиком уползло за горизонт. Туда ему и дорога.

– Ну, конечно, – фыркнула Эйтн из-за закрытой двери. – По-твоему, мне следовало идти на встречу с благодетелем Куатов в вечернем платье и на каблуках? Разбежалась.

Я недовольно посверлил взглядом створку уборной:

– А почему бы и нет? Может, один только взгляд на тебя заставил бы его выложить нам все? Я слышал, некоторые мужчины становятся весьма мягкотелыми, когда рядом появляется красивая женщина.

«И от кого же это ты слышал, Сети? Или вспоминаешь собственный опыт?» – фыркнула Ра, явно намекая на притяжение, возникшее между мной и Эйтн в алой чаще.

– Сочту за комплимент, – ответила леди Аверре. – Но я достаточно в себе уверена, чтобы знать – в платье или лохмотьях, моя красота действует безотказно. Если, конечно, я сама того хочу.

«Вот-вот, Сети».

Я скривился и послал Ра мысленный вопрос:

«А это еще что значит?»

«Как и те, о ком сам упоминал, ты превращаешься в совершеннейшую тряпку, стоит только чуть задержать взгляд на безупречном личике твоей риоммской подружки. Но почему ты так уверен, что это не часть ее плана? Почему ты не думаешь, что она нарочно пытается тебя соблазнить?»

Вернув смешок, я елейно осведомился:

«Будь оно так, думаешь, стал бы я противиться?»

Ра проняло. Зашипев рассерженной змеей, она лишь бросила:

«Придурок».

– Чему ты улыбаешься?

Намеки Ра, а также ее беспрестанные поддевки заставили меня слегка повеселеть и вспомнить, что мир вокруг не такое уж и дерьмо. А еще прохлопать момент, когда дверь уборной щелкнула и леди Аверре предстала в уже знакомом образе путешественницы. Сногсшибательной путешественницы, стоит заметить.

Белая с черным гамма брючного костюма удивительно хорошо ей шла. Само по себе это, конечно, не стоило считать чем-то исключительным. В отличие от создаваемой нарядом ауры недоступности, что будто ледяной стеной окружала госпожу с Риомма.

Я вдруг поймал себя на мысли, что неосознанно всегда хотел увидеть Эйтн именно в таком образе – женщины, способной одним только взглядом пригвоздить любого к полу. И оттого, конечно же, не сдержался и присвистнул.

«Серьезно, Сети?»

Реакция Эйтн оказалась схожей с Ра. Изогнув тонкую бровь и подбоченившись, она поинтересовалась с ноткой раздражения:

– Гормоны шалят? Вроде не подросток.

Я закатил глаза. Чего еще можно было ждать? Идиоту идиотская отповедь. Поднялся с кресла и буркнул:

– Идем уже.

Жилище таинственного благодетеля располагалось в одной из неприметнейших частей Тиропля, в районе так называемых трущоб, насквозь пропитанных рыбной вонью и сплошь покрытых черной плесенью. Если верхние уровни города олицетворяли весь блеск и великолепие столицы Паракса, то нижние стали своеобразным отображением его темной и неблагоприятной стороны со всеми сопутствующими атрибутами, вроде голодных попрошаек, пьяниц, проституток и иных маргиналов, скрывавшихся по темным углам.

– Или Куаты жуткие скупердяи или просто помешаны на конспирации, – заметил я. – Неужели не смогли подобрать местечко поприличней.

Мы с Эйтн двигались бок о бок, ни на мгновение не замедляя шага и не убирая рук с кобур. Пускай прямой угрозы не ощущалось, в местах, подобных этому, не следовало полагаться на случай. Открывшись потоку Теней, я сфокусировался на малейших изменениях в их напряженном течении, но пока ничего стоящего не улавливал. Психическое олицетворение бросаемых в нашу сторону голодных, но опасливых взглядов в расчет не бралось.

– А ты уверена, что нам вообще сюда?

Эйтн лишь стрельнула в мою сторону ледяным взглядом.

Борясь с дискомфортом, который вселяла необходимость постоянно держать бластер наготове, я усмехнулся:

– Как скажешь.

«Думаю, она все понимает, Сети».

Я понятия не имел, почему Ра захотелось поговорить именно в этот момент, но от справедливого вопроса не удержался:

«О чем это ты?»

Соседка по сознанию отозвалась моментально:

«О твоих чувствах. Думаю, леди Аверре понимает, что ты к ней испытываешь, пускай тебе и не удается выразить это по-человечески».

Я искоса глянул в сторону Эйтн, уверенно шагавшей вперед и стойко делавшей вид, будто никакой вони и грязи вокруг не существует.

«О чем ты болтаешь? Нет никаких чувств».

Ра расхохоталась, но не весело, а будто с издевкой.

«Не забывай, с кем разговариваешь, Сети. Я все о тебе знаю. Может быть, даже больше, чем ты сам. Понимаешь?»

Можно было вспылить и, как водится, наговорить «соседке» кучу гадостей, но я подавил этот порыв, не ослабляя внимания к тому, что творится на ментальном плане нашего окружения.

«Ты отвлекаешь меня, Ра. Помолчи».

«Ах, простите, господин Я-Люблю-Только-Себя! Но сколько не бегай, рано или поздно все равно накроет. А зная о твоем везении, это будет скорей поздно и притом в самый неподходящий момент».

– Пришли, – спокойный голос Эйтн утянул меня от желания наброситься на Ра с матюгами и заставил уставиться на овальную створку, напоминавшую вход в сортир на «Шепоте».

– Постучим? – выгнул бровь я, не ощущая изнутри ни малейшего намека на опасность.

Эйтн вынула бластер и просто сказала:

– Действуй.

Желание дамы – закон. Приложив ладонь к облупленной створке, я пропустил через нее небольшой поток заряженных моей волей Теней и попросил ту открыться. Замок оказался без затей и среагировал на просьбу практически мгновенно. Щелк – и все готово!

Вот только стоило старой двери с негромким скрежетом отползти в бок, в нашу сторону полетело сразу несколько бластерных выстрелов!

– Ложись! – гаркнул я и утянул Эйтн вниз аккурат перед тем, как ее прекрасное личико успело повстречаться с плазменными зарядами.

Леди Аверре, к счастью, дурой не была и сама поняла, что с прямой видимости лучше убраться, так что раньше моего откатилась в сторону и прижалась спиной к стене.

Я скопировал ее движение, но встал с другого боку от двери. Подняв бластер на уровень лица, я ждал удобного случая, чтобы выстрелить в ответ, как вдруг Ра посчитала, будто ей есть, что полезное сказать.

«Опусти оружие, Сети. Там кое-кто знакомый».

«Конечно знакомый!» – выпалил я, слегка уязвленный замечанием, и тут же позволил мыслям унестись по бескрайним полям разрозненных умозаключений и догадок о том, как все-таки Батулу удалось вернуться из небытия.

Когда поток беспорядочных выстрелов прервался, я набрал в грудь побольше воздуху и выкрикнул:

– Что ж вы, мастер, столь пламенно друзей встречаете? Или Игла испарила все ваши манеры?

Эйтн, копировавшая мою позу с другой стороны дверного проема, недоуменно вытаращилась на меня, но прежде чем успела хоть что-то спросить, изнутри квартиры прилетело:

– О ком это ты, придурок?

Голос Аверре не принадлежал, но вместе с тем казался до отвращения знакомым.

Я, жестом попросив Эйтн не двигаться, выставил перед собой оружие, медленно высунулся из укрытия и осторожно заглянул внутрь квартиры:

– Райт?! Ты ли это?!

И хорошо, что показать успел лишь половину лица, потому что практически в ту же секунду едва не получил очередную порцию плазмы!

Снова спрятался.

Появление Янси Райта оказалось сюрпризом почище того, что мог изумить при воскрешении Батула Аверре. О возвращении последнего я хотя бы размышлял. Но вот кого мне и в голову не приходило ждать, так это ассасина Бавкиды, решившего вдруг подыграть Ордену куатов и ложно или же взаправду сделаться их… «благодетелем».

«Сюрпризец, Сети. На сей раз я с тобой соглашусь», – заметила Ра.

«Не поверишь, как мне полегчало!» – хмыкнул я и перевел взгляд на ничего непонимающую Эйтн:

– Там мой старый приятель по учебе.

– Кто это тебе тут приятель, ты, падали кусок?! – выкрикнул Райт и в качестве дополнительного веса к собственным словам прибавил еще несколько выстрелов. – Как ты выжил, ублюдок?!

– Похоже, он тебя искренне и всей душой любит, – заметила Эйтн.

С этим я спорить не стал, хоть и не оценил столь уникального способа выражения этой самой любви. Райту уже повезло однажды вонзить клинок мне в живот. Второй раз подобного счастья ему не испытать.

«Не зарекайся, родной».

– Зачем ты рычишь? – поинтересовалась Эйтн. – Считаешь, его это испугает?

Я, не заметив, что в самом деле громко рыкнул вслух, тут же отмахнулся:

– Собственным мыслям.

Райт это тоже услышал и потому отреагировал в свойственной себе манере. Вместо того чтобы продолжать бессмысленную перестрелку, в чем, к слову, лейры никогда не были особенно хороши, анаки выглянул в коридор и коротким движением головы поманил нас внутрь квартиры.

Мы с Эйтн переглянулись. Конечно, можно было воспользоваться моментом и попытаться его пристрелить. Но, во-первых, гарантий, что получится, не существовало, а во-вторых, мне стало жутко интересно, что мой старый соперник позабыл так далеко от Яртеллы.

Я кивнул Эйтн и, спрятав оружие в кобуру, вошел в квартиру.

– Смотрю, надолго ты здесь не планируешь задерживаться, – заметил я, мельком оглядев тесное кубическое помещение, больше похожее на каморку для роботов-уборщиков. Заваленная одеждой и прочей личной мелочью кровать, старая тумбочка с тусклой лампой, колченогий стул с высокой спинкой – вот и вся мебель. И никакого намека на кухню или хотя бы туалет.

– Не твое дело, – огрызнулся ассасин. Собственный бластер он засунул за пояс драных и покрытых подозрительными пятнами штанов и теперь, не зная, куда девать руки, то и дело поправлял свисавший на половину лица ирокез.

– Ну и вид, – покачал головой я, оценив столь же грязную майку и почему-то босые ноги. – Что за лохмотья?

Райт тут же рявкнул:

– На себя посмотри!

«Ты и впрямь не сильно лучше выглядишь, Сети».

Я с трудом удержался, чтобы не поднять глаза к заросшему плесенью потолку. В том, что Ра при любом удобном случае поддержит именно Райта, я не сомневался ни мгновения. Жаль, сам он этого не слышал.

Эйтн, видимо устав дожидаться приглашения войти, тоже скользнула внутрь каморки и, встав за моим плечом и подождав, когда я представлю их друг другу, заметила:

– Вы явно ждали кого-то другого.

На что Райт, метнув в ее сторону мрачный взгляд, ответил:

– Я вообще никого не ждал.

Услышав это, я выгнул бровь и вежливо, без ехидства поинтересовался:

– Тогда зачем пальбу открыл? Мы тебе, вроде бы, не угрожали.

Ассасин сверкнул глазами и оскалился:

– Рефлекс сработал. Как учуял твою тощую задницу, так сразу захотел шмальнуть!

Я хмыкнул, сделав вид, будто шутка пришлась мне по душе, тогда как Ра возбужденно зашептала:

«Он врет, Сети».

«Без тебя догадался».

– Зачем явился, Эпине? – спросил Райт, набычившись. По всему было видно, что он ждет не дождется, как бы поскорее выпроводить нас.

Я решил, что нехорошо будет так сразу переходить к сути, не расставив все точки над «ё». Пусть появление ассасина на Параксе и стало неожиданностью, в гораздо большей степени меня терзало то горькое послевкусие, оставшееся после нашей последней встречи. Я сказал, прищурившись:

– А ты не кажешься особенно удивленным, Райти. Думал, несколько расстроишься от факта, что я жив и здоров.

«Янси, как и ты, Сети, один из любимчиков Бавкиды, – снова вторглась Ра в поток моих мыслей. – Думаешь, она ему не рассказала?»

Вроде как, вполне логичный вывод, вот только Бавкиду, сколько ни старайся, отнести к числу тех, кто любит поболтать на досуге, не получится. Что бы ни затевала старая лейра, она неизменно просчитывала все свои действия на несколько ходов вперед. И если б рискнула раскрыть правду, то уж точно не из-за того, что он ее любимчик. И все же…

– От тебя за парсек разит Тенями, Сети, – с презрением выплюнул Райт. – Ты считаешь себя настолько уникальным, что даже не усердствуешь, чтобы хоть немного приглушить свой отпечаток. Я был в куатской ложе и видел, как ты там наследил.

Я не удивился и не возразил. В конце концов, если ассасин Бавкиды и впрямь тот самый «благодетель», ему не составило большого труда выяснить, кто конкретно все разворотил в ложе. Стремления особо прибирать за собой у меня не было ни малейшего. А зря, как очевидно.

– Однако, это мало что объясняет, – с едва заметной улыбкой проговорила Эйтн, все еще держа бластер на виду. – Вы только что заявили, будто никого к себе не ждали, но как будто понимали, кто потрудился над Куатами. Как-то все это слегка… нелогично и маловероятно. Не находите?

Райт же, то ли подпав под обаяние госпожи Аверре, то ли в силу того, что просто истосковался по моей дивной компании, не менее вежливо ответил:

– Вам ни к чему понимать все, что происходит, госпожа. Это касается лишь меня, этого задохлика и Ордена куатов.

«Снова чушь», – вставила Ра.

«И снова не шибко убедительная», – поддакнул я.

Но поскольку Эйтн и сама была далеко не дурой, она тоже распознала ложь в словах Райта, отчего и усмехнулась:

– Ваши наставники в Цитадели, должно быть, охотно клюют на подобные отговорки, вот только вы уже не на Яртелле. Выкладывайте, как вы вышли на Орден куатов и почему Томеи уверены, что это вы мутите воду, стараясь устроить тут переворот? – Для убедительности она поводила бластером. Что, по сути дела, на ассасина впечатление едва ли могло произвести, зато хотя бы выглядело эффектно.

Райт скрестил руки на груди, глянул на меня и усмехнулся:

– А я ни на кого не выходил, госпожа. За меня это сделал кое-кто другой.

Намек казался очевидным, и мне пришлось поспешить от него откреститься:

– Едва ли я мог так расстараться. Пока был тут, держался тише воды, ниже травы.

Райт в очередной раз хмыкнул.

– А речь не от тебе, тупица. Куатам каким-то образом стало известно, что к Томеи несколько лет назад тайно обратился некий лейр. Ни имени, ни каких-либо особых примет названо не было. Только упоминание, что местное семейство согласилось проспонсировать строительство некоего сверхсекретного объекта.

Лейры и строительство? В подобное как-то не очень верилось. В прошлом великие Ордена с энтузиазмом занимались созданием научных центров и экспериментальных лабораторий, но с течением времени стремление к знаниям уступило жажде власти и наживы. Адис Лейр же стали олицетворением выхолащивания знаний прошлого. Потому услышать, что кто-то из них взялся за созидание чего бы то ни было, напоминало оксюморон.

Но вслух я об этом говорить не стал, лишь с сомнением протянул:

– И что же? Куаты от этого настолько перепугались, что сами запросили помощи у Навигатора?

Райт растянул губы в улыбке и широко развел руки в стороны:

– Именно потому я тут и оказался. Чтобы разузнать все как следует.

Я почти сумел не расхохотаться ему в лицо.

– Навигатор послал тебя? Райти, это шутка, я надеюсь? Максимум, что Навигатор мог доверить тебе – это пырнуть меня ножом. Ты не способен отличить правду от вымысла, но надеешься, что тебе когда-нибудь поручат серьезное задание? Бавкида хоть в курсе, что ты здесь?

Нашего уникума подобная шпилька не могла не задеть. Сверкнув глазами, он выдал:

– Лучше подсчитай, сколько ты протянешь до того, как я пошлю в Цитадель весточку, что многострадальный Сет Эпине до сих пор не сдох!

Его слова заставили меня только улыбаться шире.

– Угрозы посыпались, Райти? Как мило с твоей стороны. Не думаешь же ты, что Бавкида позволит подобному слуху просочиться?

Лицо Райта едва не треснуло от изумления:

– Так она в курсе?!

– Естественно! – довольно проговорил я, а сам мысленно обратился к Ра:

«Тебе что-нибудь известно о сделке с Томеи? Бавкида ничего не говорила?»

Та откликнулась незамедлительно:

«Ни единого слова, Сети. Единственное, о чем она меня просила, это попытаться уберечь тебя от привлечения излишнего внимания. Но разве это возможно?»

В искренности Ра я усомнился бы лишь в том случае, если б алый параксанский прожектор перестал восходить по утрам.

«Весьма великодушно с твоей стороны».

– Предположим, что я верю тебе, Райти.

– А мне не должно быть насрать?

– Без понятия, – пожал я плечами и продолжил тем же ровным тоном: – Что конкретно сказал тебе Навигатор, перед тем, как отправить сюда?

– А это не твое гнарково дело!

– Что ж, сделаем его нашим общим, – напомнила о себе Эйтн и навела на ассасина бластер. – Говорите!

С любопытством заглянув в дуло оружия, Райт поинтересовался:

– Госпожа, вы же в курсе, что я тоже лейр?

Недоугроза, однако, нисколько Эйтн не впечатлила. Сохраняя невозмутимое выражение, она без предупреждения дважды спустила курок.

Естественно Эйтн не убила Райта. Она к тому и не стремилась. Выстрелы, в тишине тесной каморки прогремевшие петардами, лишь промчались по обеим сторонам ассасинской башки и проделали две аккуратные дырочки в спинке стула.

Я к подобной выходке оказался не готов, и Райт, судя по еще более вытянувшейся физиономии, – тоже. Рефлексы лейра-убийцы могли бы помочь ему предугадать действия госпожи Аверре и убраться со стула до того, как та успела нажать на спусковой крючок. Однако, мой однокашник, похоже, был о себе невесть какого мнения и очень плохо знал племянницу Батула. Я давно смирился с сентенцией, что там, где лейры пытались демонстрировать превосходство над нормалами, появление Эйтн, словно искажение пространства-времени, неизменно рушило все их планы.

«А еще он не так умен, как ему думается. Не стоит сбрасывать это со счетов».

Заявление соседки не осталось незамеченным и заставило меня мысленно присвистнуть:

«Не ожидал, Ра. Я думал, ты немедленно встанешь на его защиту. Бедненького Райти едва не прихлопнули».

«Я, знаешь ли, не хуже других понимаю, каким засранцем Янси может быть. К тому же леди Аверре не перестает приятно удивлять. Жаль, меня не было рядом, когда вы искали Иглу Дживана».

«Это уж точно…»

– С кем ты разговариваешь, Эпине? – прищурившись, спросил Райт.

Подобного вопроса от ассасина я никак не ожидал, тем более сразу после того, как ему продемонстрировали его никчемность. Я подобрался и холодно уточнил:

– Ты о чем?

– Тени вокруг тебя изменяют свой бег! – прошипел он, хмуря черные брови. – С твоим сознанием кто-то связан! Но я пока не понял, кто именно.

– Надо же, какой прозорливый! – Язвительный тон отлично скрыл панику.

И все же Райт, похоже, что-то почуял, потому что огрызнулся:

– Не играй со мной, Сети, иначе я разобью тебе рожу.

Демонстрация Эйтн его, явно, ничему не научила. Но стоило ли удивляться? Я решил кое о чем напомнить:

– Ты сейчас совершенно не в том положении, чтобы угрожать. И приведи в пример хоть раз, когда у тебя получалось меня… отделать. Можешь не спешить, я подожду.

– Мы отклонились от темы, – решительно вставила Эйтн и, очевидно, чтобы избежать вероятной конфронтации, плечом оттеснила меня ближе к выходу.

– Точно! – сверкнул глазами я и хлопнул в ладоши. – Выкладывай, Райти, что Куаты знают о том лейре и его делах с Томеи? И побыстрей!

– С какой это стати?

Мне и самому не верилось в то, что я собирался сказать. Но иначе никак.

– С той, что нам полезней будет работать сообща, нежели порознь.

Глаза Райта округлились. Он весь подобрался и ощерился, да так, что начало казаться, будто его ирокез вот-вот встанет дыбом.

– Нам? Работать вместе? После всего, что ты сделал? Не в этой жизни!

Я вздохнул, проведя ладонью по лицу.

– Я устал повторять, что никого не убивал. Ни ту ублюдскую троицу, что, кстати, вполне заслуживала хорошей встряски, ни Квет Ра. Ты совершенно не в том месте ищешь. К тому же Ра совсем не мертва.

Райт, как и ожидалось, подвис на мгновение, озадачившись:

– Что это значит?

– Это значит, – пояснил я, старясь держать тон в пределах спокойствия, – что ее сознание объединено с моим. На какое-то время. Я надеюсь.

«Он не поверит тебе, Сети», – сказала Ра, будто я сам этого не знал.

Райт же вскочил со стула, при этом глаза его по-прежнему оставались размером с блюдце.

– Чем ты можешь доказать это, Эпине?

Я пожал плечами:

– Ничем. Она не может ни с кем взаимодействовать и никак не влияет на окружающий мир. – Я ткнул себя в висок. – Лишь время от времени портит мне жизнь.

«Ты забыл упомянуть Бавкиду, Сети, и ее причастность к этому».

Но я не забыл. Лишь не стал раскрывать все карты сразу. Пускай ассасин ценит ту информацию, что я предоставил. Ну а если докажет свою полезность в будущем, можно будет подумать и о кое-каком поощрении.

«Мерзавец», – выдохнула Ра, но со смешком.

«Заноза», – не уступил я, тоже без всякой злости.

Райт, само собой, не поверил ни единому моему слову, хоть и не сумел хорошенько припрятать искру надежды, промелькнувшую во взгляде. Этого было достаточно, чтобы я уцепился за нее. Я вкрадчиво заговорил:

– Выбор у тебя не сказать чтобы особенно велик, Райти. Томеи известно о твоем присутствии в Тиропле, стало быть, уйти незамеченным не удастся. От Куатов помощи тоже не дождешься. После того, что я им устроил, эти птички еще долго будут приходить в себя. Вернуться к Навигатору без нужных ему сведений ты не сможешь. Одна надежда – сотрудничать с нами и попытаться найти ответы вместе. Что бы ты ни думал, меня не меньше твоего интересуют дела того, кто проворачивает тайные сделки за спинами Адис Лейр. Так почему бы не объединиться? Не до скончания веков, разумеется. Всего лишь на время.

Глупо, конечно, было рассчитывать, что после столь проникновенной речи, Райт сразу же кинется с дружественными объятьями, но и на откровенный скептицизм с его стороны я как-то тоже не рассчитывал.

Окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, он в очередной раз усмехнулся и уселся обратно на стул.

– Пожалуйста, здраво оцените свои силы, господин Райт, – добавила Эйтн, решив, видно, что моих стараний недостаточно. – Сет прав и без сторонней помощи вам не удастся выполнить свое задание.

– И что же? – фыркнул он. – Вы готовы помочь мне? А, собственно, чего ради такая доброта? Какая вам от этого выгода?

Улыбка Эйтн, казалось, могла убить, если б она того захотела.

– Вам достаточно знать и того, что сейчас наши цели совпадают.

– Не убедили, – покачал он головой. Гнарков упрямец.

– Тогда вот тебе еще одна, последняя причина, Райти, – сказал я, обойдя Эйтн и приблизившись к ассасину на максимально возможное расстояние, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. – Пока мы тут сидим и тратим время на попытки договориться, лейр, предавший наш Орден, все ближе к исполнению собственного плана. Если он и в самом деле замышляет нечто серьезное против нас всех, то не лучше ли будет поторопиться и помешать? Продолжим пререкаться и выяснять, кто кому должен доверять, потеряем последний шанс что-либо изменить. И проиграем.

Я не использовал Тени для убеждения. Даже не пытался. Несмотря на не самые выдающиеся умственные способности, Райт обладал превосходным чутьем – в ином случае он бы попросту не сумел стать первым, среди ассасинов Бавкиды. Его можно было провести во время поединка, но никак не посреди разговора. Что удваивало риск облажаться при попытке надавить. Я не хотел сесть в лужу, да еще на глазах у Эйтн, а потому позволил ему самостоятельно принять правильное решение.

Ра, конечно же, не смогла этого не отметить.

«Ты у кого это так хитрить научился, Сети?»

«Талант от природы. И не притворяйся, будто для тебя это новость».

– Итак, что вы решили, господин Райт? – Эйтн не сдержалась и притопнула ногой. Размышления ассасина затянулись до неприличия.

Анаки поднял на нее взгляд, затем перевел на меня и безрадостно выдал:

– Хрен с тобой, Эпине. Я согласен.

Глава 23 План?

– Ну и? – Райт вслед за мной и Эйтн вышагивал по коридорам Тиропля. Свой незамысловатый домашний наряд он переменил на практичную и неброскую ассасинскую оплетку. Специально созданная для того, чтобы упростить задачу лейра по отводу глаз, она отлично подходила сути нашего дела: шпионить за шпионами.

Я даже оборачиваться не стал. И без того было понятно, что ему надо.

«Но отказать себе в удовольствии поиздеваться не сможешь», – шепнула Ра.

Я заулыбался, а вслух спросил:

– Что «ну и»?

Ответное рычание Райта звучало для меня слаще музыки.

– С чего мы начнем осуществлять наш план, мегамозг?

Вообще, в вопросе ассасина таилось куда больше смысла, чем мне хотелось признавать. История, связавшая между собой Адис Лейр, Дом Томеи и Орден куатов, казалась жутко запутанной. Даже больше чем жутко. Невыносимо запутанной. И если взяться раскладывать все детали по полочкам, то вырисуется весьма гротескная картина.

Но с чего начать?

Весьма банально, когда утвердившийся в незыблемости собственной власти Дом начинает опасаться набиравшего мощь религиозного течения. Подобное столкновение интересов нередко служит неплохим топливом для разжигания конфликта, со временем способного перерасти в глобальную вражду. Не раз уже видали. Что Томеи, что Куаты – обе фракции одинаково презирали Адис Лейр, однако стоило делу лишь слегка коснуться их интересов, как они в тайне друг от друга бросились в их объятья. Притом каждый с уверенностью, что действует исключительно из острой необходимости и в отсутствие какого-либо выбора. По словам Райта, Томеи опередили Куатов, но какова вероятность, что этот таинственный лейр, ради которого началось некое строительство, не сам вышел на благородное семейство? Что, если он (или она, что тоже логично), руководствуясь некими шкурными интересами, уговорил брата и сестру ввязаться в сомнительную авантюру в обмен на устранение угрозы Куатов?

«Все это лишь догадки, Сети. У тебя нет доказательств. Ты понятия не имеешь, чем руководствуются Томеи, и вообще есть ли хоть капля правды в том, что рассказал тебе Янси».

«Тебя пока не спрашивали».

О нравах Ордена куатов мне было мало что известно, но недавнее личное знакомство прекрасно показало, что и их безвинными тола-тола [1]никак считать нельзя. Вряд ли они что-либо знали о том, что именно связывает Томеи с Адис Лейр, но Эйтн, как выяснилось, всерьез опасались. Иначе придумали бы более надежный план, нежели пытаться сделать первого встречного орудием устранения.

«Райт мог соврать, Сети».

«А какой ему смысл?»

«Кто знает. – Я прям представил, как она пожимает своими костлявыми плечами. – Но ты так усердно жонглируешь его словами, будто заранее убежден в их неоспоримой истинности. Меня это настораживает».

«Ра, ты прекрасно знаешь, что ему я верю не больше, чем кому-либо другому. К тому же он давно мечтает покончить со мной. Не принимай меня за идиота, прошу».

«Как скажешь. Продолжай».

«Благодарю».

С Эйтн тоже не все просто. Ее появление на Параксе оказалось наименее ожидаемым из всех. Даже слова древесника о вдруг чудом воскресшем Батуле меня так не удивили, как встреча с его племянницей на пороге собственной квартирки.

«Считаешь, что и она замешана?»

«Ты, кажется, позволила мне продолжать? Не помолчишь?»

«Прости-прости. Все. Умолкаю».

Несмотря на свой вечный скептицизм в отношении Адис Лейр, леди Аверре никогда не прекращала интересоваться их природой. Она всегда изучала историю возникновения лейров и пыталась разгадать природу их могущества. Это, учитывая ее родство с Батулом и собственные не до конца проявленные способности, вполне укладывалось в логику происходящего. Но стоит ли считать совпадением, что как только ей понадобился элийр, она практически тут же его получила да еще и в моем лице?

«Это вряд ли».

«Ра!»

«Нема как рыба».

Бавкида отправила меня на Паракс, утверждая, что здесь я отыщу след убийцы троицы из Изолятора. Навигатор отправляет сюда Райта в надежде, что тот вольется в ряды Куатов и изобличит некоего шпиона, якобы угрожающего целостности Адис Лейр. Томеи спонсируют проект того самого шпиона, но при этом позволяют Эйтн свободно изучать руины собственных предков, да еще мое появление встречают, будто небесный дар. И все случается за сравнительно короткий промежуток времени. Чем это можно считать? Совпадением? Вот уж едва ли.

«Иными словами, Сети, верить никому нельзя, верно?»

«Неверно! Верить можно, а вот доверять стоит с оговорками».

Легкий толчок в плечо выбил меня из задумчивости. Я не стал ни оглядываться, ни лягаться в отместку. И без того понятно, кого раздражало мое затянувшееся молчание.

– Я все еще жду ответа, – гаркнул Райт, поравнявшись со мной и Эйтн.

Я огрызнулся:

– А я все еще пытаюсь его придумать. Советую и самому попробовать.

Райт чуть ли не оскорбился:

– Ну а ты тогда на что, Эпине? Если мне самому еще и план действий сочинять, то с какой стати соглашаться на ваше предложение? Что мне с него толку? Сами вызвались помочь. Так помогайте.

Эйтн, до этого момента терпеливо шагавшая рядом, недобро покосилась в сторону ассасина:

– Сет, скажи, у вас все в Адис Лейр такие очаровательные, или мне как-то особенно везет?

«Лучше бы ей этого не знать».

Замечание Ра оказалось не без справедливого зерна, однако я не сомневался, что Эйтн не хуже моего знала ответ на собственный вопрос. Легче промолчать.

И разумней.

Тем более когда в голове потихоньку вырисовывался план дальнейших действий.

– Эйтн, мне потребуется небольшая услуга.

– Я слушаю.

К этому моменту мы загрузились в лифт. Леди, воспользовавшись личным кодом доступа, заставила местный ИскИн пропустить нас в верхние тиропльские уровни.

– Попробуй связаться с Томеи. Сообщи им, что проблема «благодетеля», о которой они так беспокоились, улажена. Пускай возрадуются. – Райт усмехнулся, но комментировать не стал. Я продолжил: – Лучше бы, конечно, чтобы встреча прошла лично. Тогда бы ты смогла попытаться выяснить, куда Томеи сливают свои деньжищи. А может, даже и кому.

– С чего ты взял, что они станут это обсуждать?

– Ни с чего, – пожал я плечами. – Однако если кому и удастся хотя бы на волосок подобраться к их таинственным делам, то это тебе. Лорд Иво, кажется, совсем не прочь перекинуться с тобой парой фраз с глазу на глаз.

«Лесть и непристойные намеки, Сети? Неужели?»

Эйтн точку зрения Ра разделяла. Недобро сощурившись, она очень холодно спросила:

– Правильно ли я поняла, что за твоим нелепым предложением скрывается попытка швырнуть меня лорду Иво, будто кусок мяса?

Я расстроился. На полном серьезе. Ну как такое только в голову кому могло прийти? Райт захихикал, снова толкнув меня в плечо, а Ра добила бессердечным:

«Зная тебя? Запросто».

«Ой, заткнись!»

– Не нужно никого никуда швырять, – выдохнул я. – Они оба и без того к твоим ногам хлопнутся, стоит только чихнуть. Но я заметил, что один черпает уверенность в присутствии другого. Неплохо было бы разделить эту сладкую парочку и, может быть, немного надавить. – Для придания словам весу неопределенно махнул рукой. – Ну, как ты это умеешь. Пустишь в ход свои природные таланты, и Томеи сами наизнанку вывернутся.

Я посмотрел на Эйтн, ожидая возражений или иных комментариев, и чуть не поперхнулся от вида мины, которой она меня одарила. Казалось, никогда прежде метафора «умертвить одним взглядом» не приближалась к своему буквальному значению настолько.

– А вы, в таком случае, чем будете заниматься? – осведомилась она, выгнув бровь и сложив на груди руки.

Я сглотнул, посмотрел на Райта – тот по-прежнему ухмылялся, будто умалишенный, – и, чуть запинаясь, ответил:

– Наведаемся в штаб-квартиру Куатов.

– Куда?! – Челюсть Райта могла бы пробить дно кабинки, а визг Ра оглушить меня.

«Куда?!»

Хоть Эйтн некоторой оригинальностью отличилась. Ее вопрос звучал иначе:

– Зачем?

Их общее замешательство вернуло мне немного уверенности. Я выдавил многозначительную, как хотелось верить, улыбку:

– Наверняка претор Кинсилл копал под Томеи. Я хочу обыскать его жилище, и, может быть, выудить оттуда что-нибудь, полезное или не очень. На случай, если твой разговор с дражайшими Иво и Синной успехом не увенчается.

«Сети, а тебе не кажется, что сейчас к Куатам наведываться слегка неразумно? Ты там неплохо намусорил в свой прежний визит».

Намусорил и еще как.

– Наверняка там сейчас полно безопасников, – заметила Эйтн, обеспокоенная моим внезапным решением.

Я улыбнулся:

– Мы – лейры. – И на короткий миг оглянулся в сторону вдруг ставшего угрюмым Райта. – Безопасники – меньшая из проблем.

Чего, увы, нельзя сказать о выпасках Клана Сом, что слонялись в пределах резиденции Ордена, будто у себя дома. Сразу вспомнились совершенно бандитские рожи рыжеволосого и блондина. Первый погиб при обрушении Храма, за что стоило сказать спасибо древеснику, а вот со вторым ситуация рисовалась уже не такая радужная.

Ни один лейр не признался бы, что хоть раз воспринимал угрозу наемничьих группировок всерьез. Как те, кого Тени наделили уникальным могуществом, каждый член Адис Лейр считал себя существом особого, более высшего порядка. И опасаться кого-то столь примитивного, вроде тех, кто готов убивать за вознаграждение, считалось дурным тоном. И это притом, что сами Адис Лейр, по сути своей, занимались тем же самым.

Я же относил себя к числу лиц, предпочитающих чуть более расчетливый подход лицемерному снобизму и пустому бахвальству. Офицеры местной службы безопасности и впрямь казались препятствием, но, при должной сноровке, легко обходимым. Тени укроют нас с Райтом от их любопытствующих глаз без труда. А вот блондин и его команда немного напрягали. Познакомившись с Куатами лично, я понял одно – они ни за что не стали бы окружать себя бесполезным отребьем, из чего вытекало, что при проникновении на их территорию следует оставаться начеку. Пусть смерть Кинсилла, по идее, должна привести к тому, что все нанятые убийцы самоустранятся, но говорить о подобном с уверенностью не стоило. По крайней мере, не раньше, чем станет ясна подлинная роль беловолосого.

Ра решила разбавить мои умозаключения напоминанием о себе:

«Что ты так за него вцепился, Сети? Не было в том наемнике абсолютно ничего особенного. Обыкновенный головорез. Как раз под стать тем, кого древесник похоронил под обвалом».

Я не хотел спорить с соседкой, но закрыть глаза на собственные подозрения не мог. Чутье, относящееся больше не к Теням, а к собственной природной подозрительности, уверенно шептало, что беловолосый еще напомнит о себе. Так или иначе.

[1] Тола-тола – крошечные ракообразные, обитающие в прибрежных водах планеты Саул. Знамениты тем, что поедают мусор, который приносит к островным берегам течение.

Глава 24 Шпион, выйди вон

Несмотря на могущество, положение Куатов все же сильно отличалось от высоты, что занимали Томеи. Нам с Райтом пришлось оставить Эйтн в ее восхождении к блеску тиропльского высшего общества. Выйдя из кабинки, я оглянулся и на короткий момент пересекся с сумрачным взглядом золотисто-медовых глаз. Хотелось сказать что-нибудь ободряющее, но нужных слов не нашлось. Лишний раз напоминать об осторожности казалось неуместным, да и разве стала бы леди Аверре слушать какого-то элийра?

«Может, и стала бы. Ты бы хоть попытался, Сети».

Створки закрылись, разделив нас до того, как я успел прислушаться к совету Ра.

Я вздохнул и, не дожидаясь Райта, направился к дверям куатской ложи.

– Между вами что-то есть? – поинтересовался ассасин, поспешив за мной вслед.

Я даже не подумал оборачиваться, но из упрямства спросил в ответ:

– Ты о чем?

Райт громко хмыкнул.

– Эпине, ты идиот от природы, так что прикидываться им тебе нет никакой нужды.

– Учту на будущее.

– И все же, что это за горячие переглядывания? Я, конечно, понимаю, что вдали от Цитадели ощущение вседозволенности так и норовит хлопнуть по башке, но дама с Риомма… Серьезно, Сети? На что ты рассчитываешь?

Я невольно затормозил.

– И снова, Райти: о чем это ты?

Ассасин сверкнул глазами:

– Даже с орбиты видать, как ты пожираешь эту Эйтн глазами.

– Никого я не пожираю!

– Мне-то не свисти. Уж я в сердечных делах кое-что понимаю. Похоже, эта дамочка серьезно обосновалась в твоем насквозь деревянном черепке. Может, с той поры, как ты побывал на Боиджии. – Не дав мне рта раскрыть, он широко улыбнулся и с силой хлопнул рукой по моему плечу: – Поздравляю тебя, брат Эпине. Не импотент значит и не гомик. Уже что-то. Плюс на одну байку меньше. Ты знал, что в Цитадели на тебя делали ставки?

Я закашлялся. То ли от удара, выбившего из легких весь воздух, то ли от стыда – не разберешь. И когда это мы побрататься успели? Или Эйтн все-таки с его мозгами что-то сделала?

«На сей раз он не врет, Сети, – хихикнула Ра, явно и от всей души наслаждаясь моим позором. – Даже некоторые мастера задавались вопросом, нет ли у тебя какой физиологической дисфункции. И местной разновидностью тотализатора тоже баловались. Твоя личная жизнь у многих вызывала какой-то нездоровый интерес».

«Это мы уже, между прочим, обсуждали! С моими причиндалами все в полном порядке!»

«Да-да, я в курсе. Но Янси-то об этом знать неоткуда. Так что не кричи, будь так любезен. И если тебе интересно, то я всегда ставила на тебя».

Я застыл на месте, разрываясь между желанием расхохотаться и тягой вырвать себе глаза.

«Словами не выразить, до чего я признателен, Ра!»

Она смущенно пробубнила в ответ:

«Да, в общем-то, как бы и не за что».

Я усмехнулся, сделал пару шагов к дверям, но развернулся и сначала ткнул пальцем в Райта, а потом указал им на свой висок:

– Знаете, а ведь из вас с Ра могла выйти преотличная пара.

Подобного поворота ни один из них не ожидал, так что блаженная тишина продлилась почти целую минуту.

Оба опешили, смутились и переспросили:

– Серьезно?

«Серьезно?!»

– О, да! – оскалился я и припечатал: – Пара остолопов!

Раздраженный сверх всякой меры, я не стал церемониться и просто толкнул створку. Та, что удивительно, оказалась не заперта и спокойно пропустила меня внутрь. Стоит добавить, что двери подобного рода – болтавшиеся на петлях и распахивавшиеся вовнутрь, – в Тиропле не особенно жаловали, предпочитая обыкновенные ползучие переборки. Орден куатов так же не считался исключением. А потому меня крайне смутило наличие створки, державшейся на одном лишь честном слове. Мысли о всякой ерунде моментально выветрились. Я обратился к Теням, омывавшим темный проем невидимыми обычному взору волнами, и попросил их разведать обстановку. Не удивился бы, если б это место до отказа оказалось набитым наемниками или кое-кем похуже…

– Эпине, ты чего?

Чувствуя, как земля ускользает из-под ног, я все же заставил себя оглянуться. Райт, хмурясь, пялился на меня, будто плохо понимал, где и для чего находится.

– Лейр ты или горничная? Тени!

– Ты бы полегче, Сети, – мрачно отозвался ассасин. – Истерики, говорят, элийрам не на пользу.

– Общение с идиотами – тоже, – буркнул я, борясь с тошнотой, – однако я согласился на риск.

Райт, отказавшись спорить, недоуменно вздохнул:

– И за что только ты девчонкам нравишься?

Ответа на этот вопрос я и сам не знал. Но даже если б захотел углубляться в дебри ни на чем не основанных выводов, время подобрал бы поудобней. По крайней мере, точно не в тот момент, когда эманации Теней, вытекавшие из дверей ложи, превращали мое сознание в сито, сквозь которое галлонами пропускались нечистоты. Эхо кровавых ритуалов, жертвоприношения, оргии, мантры ненависти, направленные на лейров и тех, кто с ними связан, – все, что годами копилось внутри стен Ордена, внезапно и без очевидных предпосылок, выплеснулось наружу.

Райт, застывший слева от меня с неописуемым выражением на лице, взвизгнул:

– Что это за мерзость?! Сейчас блевану!

– Захлопнись! – прорычал я. Что именно растормошило Тени, мне и самому было не очень ясно, но браться за разжевывания для ассасина я не стал. – Не хватало, чтоб на твои вопли сбежалась вся местная охрана.

«Вообще-то, я с ним согласна, Сети, – вклинилась Ра, не менее напряженным тоном, словно изо всех сил сдерживала рвотные позывы. – Столько грязи! Не припомню, чтобы нечто подобное смущало нас в первый раз. Что изменилось?»

Если б я знал.

– Просто постарайтесь не зацикливаться на ощущениях.

– Легко тебе говорить, Эпине! Ох, ты ж… – Судя по натужным звукам, Райт не выдержал и опорожнил желудок за одним из болтавшихся на стене старинных гобеленов. А когда успешно покончил с этим делом, выпрямился и, утерев рот рукавом, поинтересовался: – У них тут так всегда?

Я сдержано покачал головой и сделал первый шаг в густую темноту.

Настенные лампы тотчас вспыхнули. Невозможно тусклые и изливавшие в пространство дрожащий красновато-пурпурный свет, они напоминали мелких бесенят, волей злобного волшебника заточенных в прозрачных сферах. Напряжение в Тенях, терзавшее относительно целомудренные сознание Райта, никуда не делось, но и насыщеннее, казалось, не стало.

– Что это за дыра? – Белый как лист бумаги, ассасин напоминал призрак.

Я решил, что вопрос риторический и отвечать не стал. Вместо этого, прошел вглубь ложи к уже знакомой лестнице, ведшей на бельэтаж. В прежний свой визит я не запомнил, чтобы место произвело на меня особо памятное впечатление (не считая вони от живых куатов и ритуала подчинения сознания, конечно), однако не заметить случившиеся с обстановкой изменения не мог.

Складывалось впечатление, будто нас затянуло в параллельное измерение. Вроде все то же самое, но редкие различия уж очень бросались в глаза.

– Чем эти Куаты здесь занимаются? – Райт, наконец-то сумевший взять верх над собственным желудком, поравнялся со мной и огляделся. Цвет лица его по-прежнему напоминал мертвую катрану, но глаза уже не выглядели настолько пустыми.

– С победой, – хмыкнул я, оценив его видок.

Тот почти мгновенно раздул щеки, зло прошипев:

– Катись ты, Эпине! – Затем все-таки взял себя в руки и уже спокойней проговорил: – А где все? Я мало что знаю о религиозных обществах, однако их суть разумники. Или я чего-то не понимаю?

Я и сам с трудом понимал, почему нас никто не встречает. После моего последнего визита прошло всего несколько часов. За это время здесь, казалось бы, должен был разразиться настоящий бедлам. В конце концов убили главу Ордена! Где дознаватели? Где следственная бригада?

«Радуйся, что их нет, – заметила Ра. – Представить не могу, что бы ты делал, окажись тут безопасники».

Ее замечание не было лишено здравого зерна. Потоптавшись немного на месте, я рискнул сунуться в ближайшие двери. Но увы – те оказались на замке. Как и противоположные.

«Что бы это значило?»

– Понятия не имею, – пробормотал я. – Но все больше смахивает на ловушку.

– Да ты везде ловушки видишь! – фыркнул ассасин.

Ра рассмеялась.

Я сплюнул и взбежал по лестнице. Толкнув створку в залу, залитую алым сиянием и гомоном запертых в клетках птиц, ничуть не удивился. Груды помета и страшная вонь никуда не делись… как и тело претора.

Райт, заметив раздавленный клеткой труп, присвистнул.

– Теперь я тебя понимаю, Сети. Не похоже это все как-то на организованную общину. Либо смерть главы настолько их дезориентировала и напугала, либо…

– Либо что?

– Либо кто-то очень сильно постарался внушить местным сектантам непреодолимый ужас и желание скрыться как можно скорее. – Многозначительный взгляд его упал на меня: – Кто-то с неограниченным доступом к Теням.

«Между прочим, он прав, Сети, – вставила Ра. – На подобные фокусы способен лишь по-настоящему могучий элийр».

Я и не спорил, но кое о чем напомнил:

– Вот только Батул элийром не был, если ты о нем. Во всяком случае, не настолько мощным.

«Так, может, это вовсе и не он? Я повторюсь: твоя убежденность в том, что мастер Аверре жив, граничит с помешательством. Никаких доказательств, кроме слов спятившего древесника, у тебя нет. Так почему ты все еще уверен в этом?»

– Я не уверен. Я лишь не исключаю ни единой версии.

«В таком случае, приплюсуй к ним еще одну: мы не можем утверждать с уверенностью, что сам Навигатор не замешан в этом».

– А еще Бавкида, Ри Шенг и целое полчище других мастеров-лейров из Цитадели. Я все это знаю, Ра, и ничего не выпускаю из внимания…

Естественно она услышала недосказанность и тут же прилипла с вопросом:

«Но?»

Я вздохнул.

– Но прежде чем бросаться перебирать каждую из версий, я должен собрать чуть больше зацепок.

Она все поняла и не поскупилась одарить меня собственными предположениями:

«Почему ты считаешь, что именно здесь найдешь что-нибудь ценное? Разве стал бы Кинсилл держать это у всех на виду?»

В ответ я произнес то, что заставило соседку потрясенно умолкнуть:

– А зачем мне считать, когда мы можем спросить у трупа?

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Эпине? – напомнил о себе Райт. – Осмотрелся тут? Поискал по углам? Намекни хоть, что мы ищем?

– Просто стой у дверей, – сказал я, приближаясь к переломанному телу Кинсилла. – На случай, если кто-то все же явится. И не дай им помешать мне.

Ассасин сразу понял, что просьба моя не без подвоха. Бросив быстрый взгляд сначала на претора, затем на меня, он напряженно спросил:

– Что ты задумал, Сети?

– Тебе лучше не знать.

Я не стал любоваться вытянувшейся физиономией анаки, когда склонился над трупом и потянулся Тенями к раздавленной, но все еще не утратившей теневой формы голове. Я понимал, что на сей раз рассчитывать на помощь и руководство Ра не придется. Своим полным молчанием она ясно дала понять, что не одобряет задуманного. И я это принимал. Ведь именно из-за меня Ра пережила тот психический кризис, в итоге запечатавший ее в моей голове. Она многим пожертвовала, чтобы помочь мне, но на сей раз повторять поступок не собиралась.

«Я просто переживаю за тебя, болван! – зазвенел ее жесткий голос. – А еще я знаю, что отговорить тебя от этой глупости не получится. Остается только самоустраниться и молча наблюдать за тем, как собираешься превратить себя в мое подобие».

Я и не думал углубляться в сознание мертвеца, но не стал убеждать в этом соседку. В этот раз риск повредиться умом или разделиться с собственным телом должен был свестись к минимуму. Но не из-за моей убежденности, а благодаря уроку, что я усвоил с прежнего раза.

Она не выдержала и спросила:

«Какому еще уроку, Сет?!»

Я подавил улыбку, зная, что мой ответ заставит ее взбелениться, но все-таки произнес:

– Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай этой сам.

«Мурафопас!»

Легкое веселье, вызванное реакцией Ра, заставило меня немного расслабиться, отчего довольно муторный процесс погружения сознания в отпечаток мертвеца сделался намного проще. Тени только слегка взбрыкнули и практически сразу уволокли меня с собой вниз по мутной речке из расплывчатых образов, что даже в посмертии еще помнил претор Кинсилл. На сей раз меня не интересовала личность убийцы, и видение с отпечатавшейся на их кромке собственной физиономией я пропустил. Зато немного задержался в воспоминаниях, связанных с беловолосым наемником. Похоже, куатский претор в нем души не чаял и с небывалым почтением обхаживал, убеждая в полезности работы на его Орден. Я знал, что деталей разговора не получу, даже если б смог привлечь всех элийров Цитадели, но ощущения, решения и обрывки кое-каких мыслей самого Кинсилла не оставляли простора для воображения. Все, чего он хотел и получал от собственных сделок, я вылавливал из Теней, будто сетями рыбу. Не нужно было ничего интерпретировать, решения и так укладывались в голове, как если б их изначально принимал я сам.

Сам наемник то ли был слишком умен, то ли действительно держался Кинсиллом на особом счету и в пекло никогда не лез. Даже в славной попытке схватить нас с Эйтн в старом монастыре лей-ири участия он не принимал, предпочитая наблюдать за происходящим с безопасного расстояния. Это настораживало, поскольку не вязалось с тем, как, по моему разумению, наемные убийцы должны действовать.

«Надеюсь, ты хоть осознаешь, что на тебя виляет?» – голос Ра, ворвавшийся в размеренное течение моих мыслей здоровенным булыжником, моментально нарушил покой.

– Отстань, Ра. Нечего мне тут всю идиллию портить!

«Какую еще идиллию, Сети?! Очнись! Тебя затянуло ментальным течением и теперь швыряет из стороны в сторону, а ты и не видишь! Говорила же, что нельзя соваться туда без подготовки!»

Я поморщился, не желая слушать нравоучения. Что за радость во всем вечно видеть препятствия? Тени помогли мне прикоснуться к остаткам подсознания Кинсилла, а Ра…

«Никто тебе не помог! – прошипела соседка гадюкой, отчего видения, что мелькали перед моим глазами, подернулись рябью – еще немного и совсем растворятся! – Не понимаешь? Ведь ты не ради беловолосого наемника все это сделал, помнишь? А ради чего?»

Я собирался ответить так, чтоб она надолго запомнила и никогда больше не лезла. Да только не смог. Открыл рот, а слов, что должны были вылететь из него, не нашел. Зачем же я проник в подсознание мертвеца, если не за сведениями о наемнике? Зачем?!

«Ловушка, Сети, – чуть ли не с удовлетворением хихикнула Ра и что-то сделала, отчего стало казаться, будто меня поволокли за загривок. – Мир подсознания, неважно живого или мертвого, наполнен ловушками до краев. Ты не различил ни единой, и если бы не я, пропал бы навсегда».

Она еще что-то говорила и продолжала тянуть, пока сам я наверняка с идиотским выражением наблюдал за тем, как постепенно удаляется и исчезает из поля зрения ухмыляющаяся рожа того самого Немо.

«Зачем мы пришли сюда, Сети?» – спросила Ра довольно внезапно.

Я ненадолго задумался, но, без отвлекающего фактора, ответил практически сразу:

– Выяснить, имелись ли у Кинсилла зацепки о том, с кем работают Томеи.

«Умничка. А теперь скажи…»

Однако я перебил ее, внезапно вспомнив:

– Но что, если Клан Сом работал на две стороны? Что, если здесь замешаны Томеи?

«Не думай о том, что «если». Учись ловить течение таким, каково оно есть. Своими догадками ты лишь влияешь на него, тем самым изменяя».

Я понял и на этот раз постарался не подгонять Тени собственной волей, а прислушиваться к ним.

«Вот так гораздо лучше. А теперь притворись хищником, засевшим в мутной водице, и жди».

– Чего ждать?

Было слышно как она довольно улыбалась:

«Своей жертвы».

Так я и поступил. Распахнув собственное сознание настежь, я позволил темным энергетическим потокам, бесконечно струящимся сквозь него, наполниться отголосками того, чем жил претор Кинсилл. Как Ра и советовала, я не позволял себе думать или ждать, я просто существовал, не вопреки, а параллельно жизни того, кто уже никогда не вернется.

И вдруг перед глазами как будто промелькнуло что-то важное…

«Не реагируй так резко, Сети. Терпи», – шепнула Ра.

Я подавил вспыхнувший было порыв, и позволил очень многообещающему фрагменту подплыть ближе. Все это и впрямь напоминало подводную охоту, лишь с той небольшой разницей, что вместо жертвы – скрытая информация, а вместо охотника – моя воля.

Как только притаившийся хищник целиком удостоверился в полезности того, чем перед ним сулят, он моментально бросился в атаку, в несколько укусов пожрав видение и напитав себя содержащимися в нем сведениями.

Акт агрессии спровоцировал Тени изменить свое размеренное течение и резко вспениться, побуждая меня разорвать связь с чужим сознанием.

Мгновения не прошло, как я уже обнаружил себя лежащим на полу в церемониальной зале, а сбоку на меня таращится выдавленным из черепа глазом Кинсилл.

– Как успехи? – тут же осведомился Райт. Своего поста у дверей он не покинул. – Узнал что-нибудь?

Я медленно поднялся. Разговаривать не хотелось. Покрутив головой из стороны в сторону, чтобы немного размять затекшую шею, я направился к выходу.

– Сначала уйдем отсюда, а позже поговорим, – голос звучал сипло, будто я в течение нескольких суток рта не раскрывал.

«А где же спасибо, Сети?» – не преминула осведомиться Ра.

Возвратившись мыслями к тому, что мне удалось выудить из мертвого претора, я поморщился, но все же поблагодарил соседку. Никто и не обещал, что мне понравится то, что я найду в закромах чужого сознания.

– Ты всех нас выручила. Снова.

Реакция Ра показалась мне несколько наигранной, но придавать ей значения я не стал.

«Да будет тебе, Сети, – сказала она. – Все мы, так или иначе, лишь выполняем возложенную на нас задачу».

– Не скромничай, – отрезал я, чувствуя себя уставшим сверх меры. Ноги, пока двигался к лестнице, заплетались, а голова казалось заполненной до отказа. Одно крохотное напряжение мысли – и лопнет.

«Тогда просто скажи «спасибо» и заткнись!»

– Спасибо и заткнись, – буркнул я и вышло чересчур громко.

Райт удивился.

– За что ты меня благодаришь?

Я отмахнулся и, опершись спиной о резные перила, прижал два пальца ко лбу. Нужно было отдышаться, прежде чем бросаться на поиски Эйтн, по глупости отправленной мною прямиком в пасть к…

«К кому? – уточнила Ра, напрягшись. – Она ведь у Томеи, Сети. Или ты забыл?»

– В том-то и дело, что не забыл, – выдохнул я.

Райт, как обычно ничего не понимая, снова переспросил:

– О чем не забыл?

– Ни о чем, – буркнул я и, едва не спотыкаясь на каждом шагу, кое-как сбежал по лестнице.

Райт благоразумно не стал выпытывать пояснения, а вот Ра себе изменять не рискнула.

«Сети, ты пугаешь меня».

Сил сдерживать себя больше не было. Резко ударившись лбом о створку, я громко прорычал:

– Это еще почему?!

Ответила мне, однако, не Ра. И даже не Райт. А тот самый беловолосый наемник, смущавший мое спокойствие своей подозрительной непричастностью. Загородив собой выход ложи, он, держа нас с ассасином на мушке, улыбался от уха до уха, будто знал секрет, которым не терпелось поделиться. Что, вполне вероятно, именно так и было.

Он сказал:

– Потому что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И уж тем более не возвращаются, после того, как неумело наследили. Ты сам себя выдал, лейр Эпине.

Мои напарники молчали. Отступив на шаг назад, я исподлобья глянул на наемника:

– Так это все твоих рук дело?

Немо без лишней скромности кивнул.

– Ты тот самый элийр, – сказал я тогда. – Предатель Адис Лейр.

Улыбка наемника сделалась шире.

– Не угадал.

Я нахмурился. Если нет, то…

– Кто же ты тогда?

Он подмигнул:

– Разве увиденное в голове Кинсилла тебе не подсказало?

Даже мысленно возвращаться к тому, что показали Тени, казалось мне непосильным подвигом. Слишком много информации, слишком много неопределенности, слишком запутанная история, слишком очевидный виновник.

– О чем он, Эпине?

Я тряхнул головой. Только Райта с его дурацкими вопросами и не хватало! Сжав правую руку в кулак, я позволил Теням сгуститься вокруг нее, образовав угрожающее свечение.

– Хватит скалиться. Говори или отправишься вслед за Кинсиллом.

Наемник даже глазом не моргнул. Пожал плечами.

– Знаешь, Сет, о тебе всегда отзывались, как о ком-то уникальном, – проговорил он. – Но глядя на все твои потуги, я начал задумываться, а есть ли в тех словах хоть крупица правды? Пусть ты удивил Кинсилла, покорил Томеи и даже древесника заинтересовал. Но в действительности ли все это твоя личная заслуга или просто так сложились обстоятельства?

– Повремени еще немного и узнаешь, – процедил я и скосил взгляд на сгусток, окутавший мой кулак багрянцем.

На Немо все это особого впечатления однако не произвело. Готовый ко встрече с лейрами, он, как видно, неплохо знал все наши трюки.

– Тени против бластера? Всегда было интересно, кто победит в этой дуэли.

Глава 25 Конфликт желаний

Странное дело, но даже целая свора наемников в том подземелье не внушала мне столько страха, как этот белобрысый упырь. И это притом, что прежде он никак себя не проявил.

«Так что же изменилось?»

– Понятия не имею, – пробормотал я. – Не нравится мне его взгляд, и все тут.

– Что ты там бормочешь? Заклинание? – выпалил Немо, нахмурив белоснежные брови, и через миг широко ухмыльнулся. – Но лейры не этим славятся, да?

Я не стал его разубеждать. Пальцы, скрюченные в попытке накопить как можно больше энергии, ныли от напряжения. Таинственное марево, обволакивавшее их, слега обжигало. Надо было действовать. Срочно. Однако напряженность момента будто гипнотизировала. При всем желании я не мог заставить себя пошевелиться. Страх, что движение это может оказаться последним, что я в этой жизни предпринял, сковывал не хуже кинсилловского тоника.

– Так что, лейр? – выплюнул наемник. – Готов померяться силами?

«Чего ты медлишь, Сети? Сделай его! Давай!»

Уверенности Ра можно было только позавидовать. Чувствуя, как пот бисеринками собирается на висках, я покосился в сторону Райта. Может, у него найдутся идеи?

Однако Райта на месте не оказалось. Бравый ассасин будто растворился в воздухе. Слинял под шумок. Скользкая тварь.

Едва не притопнув с досады, я сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и на выдохе расслабил пальцы. Призрачное свечение вокруг кисти растворилось. Готовый к временной капитуляции, я вновь уставился в лицо наемнику:

– Чего ты от меня хочешь, Немо?

Тот, судя по напряженному выражению, не верил своей удаче. Или тому, что я так легко отступил. Выгнув высокой дугой левую бровь, он сощурил правый глаз:

– И все? Никаких больше фокусов? Ты просто сдаешься?

«М-да, Сети, – добавила Ра, – так глубоко дно еще никто не пробивал».

Я не успел придумать достойный ответ ни тому, ни другой. Зато заметил, когда за плечом наемника обрисовалась размытая тень. Как она появилась? Трудно описать с наскоку? Не из ниоткуда взялась, но как будто выросла из-под земли, плавно обрела очертания Райта и затем…

Что ж, это было неожиданно. Как, впрочем, и любая смерть.

Пока я стоял и, едва не разинув рот, пялился на ассасина, тот, воспользовавшись моментом, просто перерезал наемнику горло.

«О-о-о! – довольно протянула Ра. – Я так и знала!»

– Ты что наделал?

Райт, переступив через бьющееся в конвульсиях тело, вытер окровавленный кинжал о рукав и с невозмутимым видом уставился на меня:

– А что не так, Сети? Надо было дать ему твои мозги прожарить? Помочь же хотел.

– Тебя об этом не просили. – Голос мой при этом звучал довольно жалко. Внезапность развязки ударила по нервам сильнее любого выстрела. – Я поговорить с ним хотел.

Райт тихо хмыкнул.

– Вот он перед тобой. Разговаривай. Ты же с трупами так любишь общаться.

Я не стал распространяться о том, что после первой «беседы» с Кинсиллом еле на ногах держусь. Как не стал разглагольствовать о куда большей пользе, которую живой Немо мог принести. Просто провел ладонью по лицу и выдохнул. Что толку языком молоть, когда все уже сделано?

– Надо убираться отсюда и поскорей. Если нагрянут безопасники и обнаружат нас в компании двух трупов, неприятностей не избежать.

«То, что вам двоим светит по законам Паракса за убийство, только неприятностями и назовешь, ага!»

Я как и прежде проигнорировал Ра. Мысли метались подобно перепуганным птицам, так что сосредоточиться хоть на одной было нелегко. Впрочем, даже без этого я был уверен в одном – оставаться в логове Куатов дольше положенного неразумно, – и не теряя ни секунды, бросился к выходу.

– Сети, не истери, – сказал Райт, пока я нервно долбил по кнопке вызова лифта.

– Пшел на…

«Фу, Сети!»

– Снова грубим, Сети. – Ассасин обнажил зубы. – Прошлые уроки тебя ничему не научили?

Плевать я хотел на его угрозы. Раздражение накрывало волна за волной. Так и хотелось свернуть чью-нибудь шею. Даже не чью-нибудь, а кое-кого конкретного.

Спасительная кабинка наконец прибыла. С мелодичным звоном раскрылись створки. Я влетел внутрь и, не дожидаясь Райта, вдарил по кнопке с отметкой ангарного уровня. Двери так же плавно закрылись, а ассасин был уже тут как тут. Невозмутимый, словно три китха.

– Че ты так завелся, я не пойму? Ну прихлопнули одного ублюдка. Он даже не анаки. Из-за чего трястись?

Я все-таки заглянул в его сизую рожу:

– Тебя только это волнует?

Райт просиял:

– Вообще-то, да.

В его наглую ухмыляющуюся рожу так и хотелось дать чем-нибудь увесистым, да вот беда, ничего подходящего под рукой не оказалось.

– Ты, кстати, не сказал, что вытащил из претора, – напомнил ассасин после паузы, длившейся несколько секунд. – От него хоть польза была?

Я собирался ответить, но, мельком вспомнив увиденное, промолчал.

«Что ж так расплывчато, Сети? – поинтересовалась Ра. – Или и от меня хочешь утаить?»

На самом деле, утаивать что-либо от соседки не было не только смысла, но и причин. Во всяком случае, разумных. Долго лавировать, отвлекая себя на мысли о чем-нибудь постороннем, я бы не сумел. А потому…

Показать было проще, а главное – быстрее, и, пока лифт продолжал спуск, я постарался детально припомнить видение, с которым познакомило меня сознание мертвого Кинсилла.

Тот самый церемониальный зал, умытый кровавым светом, предстал перед глазами, будто настоящий. Птичьи клетки все еще слегка покачивались от возни запертых внутри куатов. Кинсилл восседал во главе стола в гордом одиночестве и, казалось, ждал, когда я и Ра, сопровождаемые беловолосым наемником, появимся на его пороге…

«А ты не забыл, что именно Кинсилл нас сюда и привел?» – голос Ра, как обычно, уничтожал своей обыденностью любой намек на атмосферность представшей пред нами сцены, но задуматься заставил.

Я переспросил:

«Разве?»

«Да, так и есть. А впрочем, какая разница!»

С этим я спорить не стал. Разницы и впрямь не было ни малейшей. Тем более что впоследствии оказалось, что ожидал Кинсилл вовсе не нас.

Двери распахнулись, и в залу впорхнул, как живой, мастер Аверре.

Та же улыбка, слегка скрытая аккуратной седой бородой, тот же лукавый блеск в черных глазах. И ни намека на хотя бы малейшее ранение. Даже фингала под глазом не было! Блестящий и напомаженный, в костюме с иголочки, будто и не его испепелило в пламени Иглы Дживана!

Ра, уловив изменения в моем состоянии, поспешила утихомирить:

«Спокойно, Сети. Спокойно. Помни, что это видение. Давай сперва разберемся, что он затеял, а уж потом будем искать причины отсутствия фингалов».

Я постарался утихомирить разогнавшуюся кровь. Пальцы, впившиеся в кожу, разжались, а воспоминание продолжилось.

Аверре, если это действительно был он, бегло осмотрелся, а затем, остановив взгляд на преторе, по-прежнему занимавшем кресло с таким видом, будто уже умер, широко по-батуловски улыбнулся и шагнул к столу.

Заслышав шаги, Кинсилл вздрогнул.

– Кто вы?

Аверре молча продолжал улыбаться. Куатскому претору это не понравилось и он, привстав с кресла, угрожающе насупил черные брови.

– Я спросил, кто вы? И как попали сюда?

– Не нужно так беспокоиться, претор Кинсилл, – проговорил мой бывший наставник тем самым звучным баритоном, что вдохновлял молодых лейров на подвиги. – Я здесь к нашей общей выгоде.

Кинсилл, несмотря ни на что, законченным идиотом все-таки называться не мог, а потому довольно быстро смекнул что к чему.

– И в чем она заключается?

– Я слышал, вам нужна помощь, подспорье в претворении замысла весьма деликатного характера. – Обаяние мастера-лейра сочилось едва ли не из всех щелей, но глаза при этом оставались до странного холодны. – Я обладаю возможностями значительно ускорить вашу задумку.

Претор насупился, будто дитя, которое не понимало, куда старшие спрятали его любимую игрушку.

– Что-то я все никак не уловлю смысла в ваших словах, господин…

– Просто друг, – подсказал Аверре, качнув головой. – В наших общих интересах будет лучше, если мое имя останется в тайне. Впрочем, это не меняет факта, что я не люблю ходить вокруг да около. Я знаю, что вы замыслили. И знаю, что это «что-то» придется крайне не по душе блистательным Томеи. Не отрицайте, это ни к чему! Я здесь совершенно не для того, чтобы разоблачать заговор. Я понимаю, что вами движет, и готов поддержать. В обмен на услугу.

Кинсилл некоторое время сверлил белобородого Аверре изумленным взглядом, а потом запрокинул голову и расхохотался.

– С чего вы взяли, что я куплюсь на подобное трюкачество? Знаете, а ведь даже дети способны врать убедительнее. Кем бы вы ни были, выметайтесь отсюда. Или я вызову стражу и тогда помогут уже вам.

Аверре наигранно выгнул бровь:

– Стражу? Какую это стражу? Не ту ли, что пыталась помешать мне проникнуть сюда? – Он продолжал скалиться, пока по мановению руки не заставил двери в залу распахнуться, чтобы продемонстрировать ряд орденской стражи, застывшей без движения, будто солдатики.

Глаза Кинсилла ожидаемо округлились, а тон спал с лица.

– Что вы сделали с ними?

Аверре удивился, причем будто бы на полном серьезе.

– Мне казалось, уж подобный прием даже самый невнимательный Куат способен различить.

Кинсилл тяжело рухнул обратно в свое кресло.

– Вы – лейр! – прошептал он потрясенно.

Аверре улыбнулся шире:

– Я ваш друг, претор. Вот что главное. И, как истинный друг, я научу вас, как сделать так, чтобы ни один Дом Тиропля не посмел стоять на пути у Куатов. Помнится, в прежние времена ваш Орден мог похвастаться кое-какой связью с Тенями. Почему бы нам не попытаться вместе вспомнить это великое прошлое?

– Но… зачем это вам?

– Как я и сказал, чтобы вы оказали мне ответную услугу. Ничего больше.

– Какую же?

– Избавьтесь от Эйтн Аверре. Любым угодным вам способом.

На большее меня, увы, не хватило, и я заставил воспоминание померкнуть и бесследно раствориться в водовороте обыденных мыслей.

«Ну как? Есть что сказать?» – обратился я к Ра, когда последовавшая за словами мастера-лейра пауза подзатянулась.

«Все это весьма натуралистично, Сети», – откликнулась соседка, хоть и звучала при этом до крайности напряженно. Видимо, поняла, что означало быть в тот момент наедине с сознанием Кинсилла.

Я усмехнулся.

«Рад, что тебе понравилось. Но ты не могла бы высказаться чуть более конкретно? Есть идеи?»

«Хочешь, чтобы я поделилась с тобой своими догадками? Ты?!»

Я не успел ответить. Двери лифта распахнулись, выпустив нас в полутемный и практически безлюдный коридор.

Едва сделав пару шагов по направлению к собственному жилищу, я тут же услышал:

– Сет! – Эйтн спешила к нам со всех ног. На Райта она едва обратила внимание, а подскочив ко мне, бесцеремонно толкнула обратно в кабинку.

– Эй! – возмутился я. – Что за дела?!

Эйтн не раскрывала рта, пока ассасин не присоединился к нам и створки снова не захлопнулись.

– Ну так и? – хмыкнул Райт. – Есть новости, мадам?

– Не разбрызгивайте слюни, – осадила леди Аверре, но быстро взяла себя в руки. – Вы сами-то добыли что-нибудь?

Я замялся:

– Так, по мелочи. Ничего существенного.

И думать было нечего, что госпожу Аверре подобный ответ устроит, и чуть вскинутая бровь вкупе с пристальным взглядом только укрепили мою убежденность. Укрепили, но не заставили встать на задние лапки.

– Что именно? – продолжила допытываться она.

«Ты же не забыл, насколько цепкой может быть Эйтн Аверре?» – с усмешкой полюбопытствовала Ра.

Я не ответил ни одной.

– Что там с Томеи?

Эйтн опустила взгляд и вздохнула. Меня это сразу насторожило. Не припомню, чтобы она хоть когда-то проявляла слабину.

И все же леди проговорила:

– Это не был разговор в обычном смысле, чтоб ты знал. И прежде чем бросишь в меня очередной бестактностью, замечу, что я с ними не спала.

– Я и не думал!.. – выпалил я и подавился воздухом, пока Ра отпустила свойственный ей комментарий:

«Ага. Как же!»

«Захлопнись! Не думал я ни о чем подобном!»

«Да как скажешь, милый. Ты только внимание своей госпоже удели. Ведь ждет же».

Эйтн и впрямь смотрела на меня не то тревожно, не то подозрительно, но, по счастью, вернулась к исходной теме:

– В общем, все хуже, чем мы ожидали. Лорд Иво действительно ввязался в некую авантюру и сейчас большая часть его доходов утекает в скопление Верил.

– Они там что-то строят?

Эйтн даже голос понизила. То ли ради эффекта, то ли и впрямь переживала, что нас могут подслушать:

– Что-то очень большое и наверняка небезопасное.

«По конкретней бы».

– Деталей ты не узнала? – спросил я, согласный с мнением соседки.

Эйтн чуть отступила, надменно вздернув подбородок.

– С тебя довольно и того, что я добыла координаты, – процедила она.

«Скопление Верил – мягко говоря, расплывчатое направление. Особенно если учесть, сколько там звездных систем! Жизни не хватит, чтобы облететь хотя бы тысячную часть».

Однако я даже не успел озвучить слова Ра, когда Эйтн вдруг протянула мне крошечный кристалл. То, что на нем содержалось, было ясно и без уточнений. Точные координаты объекта, вокруг которого внезапно все завертелось.

– Как тебе удалось? – ошарашено спросил я, чуть ли не со священным трепетом принимая тонкий кристалл в пластиковой оболочке.

Эйтн натянуто улыбнулась:

– Скажем так, больше братец с сестрой Томеи меня на свои ужины приглашать не будут.

Я считал, что неплохо осведомлен о способах, коими госпожа Аверре могла выуживать информацию из тех, кто уступал ей силой воли. Эксперименты с Тенями, что Батул над ней ставил когда-то, сильно повлияли не только на характер Эйтн, но и на ее навыки. Она не могла повелевать Тенями с той невозмутимой легкостью, как это делали лейры, но при этом обладала удивительной и даже уникальной способностью с помощью энергетических потоков принуждать оппонентов делать то, что ей хочется. Убеждать. Манипулировать. Подавлять.

– Так когда мы летим? – резко осведомилась Эйтн, ненадолго выбив меня из колеи.

– Летим? Куда? – подал голос Райт.

«И почему это «мы»?» – добавила Ра.

Выражение лица Эйтн окаменело, а глаза засияли недобрым пламенем:

– По-вашему, для чего я принесла тебе координаты? Чтобы отправиться на место и самостоятельно разузнать о том, что они там конструируют!

По правде говоря, это было именно то, чего я желал – вырваться из трясины Тиропля и заново проникнуться атмосферой поиска. Но недавние события значительно повлияли на мои настроения. Воспоминание Кинсилла и причастность мастера Аверре, которому следовало бы находиться на том свете, казалось бы, ко всему, что творилось на Параксе, вынуждали сделаться осмотрительней. И намного.

– Я не могу пока оставить Тиропль, – сказал я и на всякий случай протянул ей инфочип обратно.

Эйтн прищурилась, явно, сообразив, что что-то не так.

– В чем дело, Сет? Что ты узнал от Куатов?

Поймать на себе взволнованный взгляд леди Аверре сродни удару под дых. Но не потому, что она прежде никогда не смотрела на меня именно так. Причина крылась в другом – в моем вдруг чрезмерно разросшемся страхе за нее, за ее жизнь. Я наконец осознал, что не хотел бы ее потерять.

«Скажи ей», – настойчиво прошептала Ра.

Но я все молчал.

«Скажи!»

– Сет? – Эйтн не пыталась пускать в ход свои манипуляторские способности, но при этом оставалась довольно настойчивой.

Я набрал в легкие побольше воздуху и на одном дыхании выдал:

– Я все еще до конца не уверен, но, похоже, твой дядя все-таки жив. И он сейчас здесь, на Параксе, пытается сделать все, чтобы чужими руками избавиться от тебя.

Следующие несколько мгновений ничего не происходило. Эйтн все с той же пристальностью изучала мое лицо, то ли осмысливая услышанное, то ли пытаясь разглядеть несуществующую ложь. А я, с ног до головы обливаясь потом, молился, чтобы она поверила мне и наконец-то подумала о себе, а не о лей-ири, лейрах и Тенях. Было бы просто идеально, если б она вдруг решила выбросить из головы поиски ответов на свои мистические вопросы и вернулась домой на Риомм.

– Ты в это веришь? – спросила она после мучительно долгой паузы. – В то, что мой дядя как-то вернулся с Боиджии.

«Ну и на что ты рассчитывал?» – ехидно поинтересовалась Ра.

Я поднял глаза к потолку в качестве ответа на каждый из вопросов. Ра стоило заткнуть, а Эйтн… В том, что уговорить ее не лезть на рожон окажется практически невыполнимой задачей сомневаться не приходилось. Иначе это просто была бы не Эйтн Аверре. И все же риск стать очередной жертвой моего в высшей степени злокозненного наставника с каждым потраченным на пустые разговоры мгновением поднимался практически до запредельных высот.

«Лучше ответь на ее вопрос».

Я открыл рот, чтобы так и сделать:

– Я… – А потом завис, понимая, что сказать-то по сути нечего. – Я не знаю. Все слишком запутано. Но это уже в третий раз, когда я вижу его, а потому сомнений все меньше.

«Ты не видишь его, Сети, – напомнила Ра. – Тебе его показывают».

И Эйтн, что, впрочем, не удивительно, мнение моей соседки разделяла.

– Насколько я поняла, все это было лишь в чужих воспоминаниях. Притом в мертвых, по большей части. Почему ты думаешь, что они настоящие?

Я моргнул.

– Что? Воспоминания? Ну, наверное, потому что обучен отделять ложные видения от истинных. Задание для элийров-новичков.

«Поменьше выпендрежа, – снова влезла Ра. – Будто не знаешь, перед кем стоишь. И не за что, Сети. Когда-нибудь ты меня все же поблагодаришь».

Ра была права, и уже за одно это мне хотелось залепить себе увесистый шлепок. Но Эйтн, кажется, даже не обратила внимания на мой язвительный тон и, все сильнее хмурясь, заметила:

– Мог ли кто-нибудь из элийров намеренно сделать так, чтобы жертвы, в чьих воспоминаниях ты копался, нарочно решили, что перед ними истинный Батул?

Технически подобное казалось возможным.

– Даже если и так, вспомни древесника. Уж этого-то подобным фокусом обмануть сложно.

«Но не невозможно, Сети».

– А что, если и древесник в этом замешан? – предположила Эйтн. – О подобном ты не думал?

Не думал. И даже в расчет не брал, что такая вероятность в принципе имела право на существование. Ту’ат казался слишком могучим, слишком… незыблемым, чтобы всерьез заинтересоваться столь ничтожными фокусами, как манипулирование мной. Да и зачем ему это могло понадобиться?

«Ну так подумай. Чего тебе стоит?»

Лифт остановился прежде, чем я успел погрузиться в размышления. Створки распахнулись, выпустив нас на уровне ангара Кита. Узнав место, где своего часа ждал «Шепот», я потрясенно уставился на Эйтн:

– Что ты задумала?

Ответить леди не успела. Едва мы ступили на мраморный пол, коридор заполнил оглушающий сигнал тревоги. И без того сумрачное освещение сменилось на жуткий аварийный алый, а вой, заставлявший, казалось, отделяться и заново сращиваться каждую клетку мозга, мешал сосредоточиться.

«Это что еще за ерунда?!»

Ра, как всегда точная в определениях, высказалась за меня, а ответ дала Эйтн, в принципе самого вопроса не слышавшая.

– Едва ли в Галактике нашелся бы кто-то достаточно безумный, чтобы напасть на город, принадлежащий Томеи, – прокричала она прямо мне в ухо. – А раз так, то…

Чтобы закончить ее фразу, гением слыть не надо было. Перехватив взволнованный взгляд леди Аверре, я закричал в ответ:

– Томеи открыли охоту.

Глава 26 Перспектива

Нас ждали в ангаре. Толпа хорошо вооруженных разумников в форме безопасников и брат с сестрой, как всегда разодетые в пух и прах. Было от чего впасть в уныние, это точно. Однако кое-что выбивалось из общего фона. Кое-что не очень заметное, но неприятное, как слабый зуд. И неопределенное.

– Вы не сказали «до свидания», – улыбнулся лорд Иво, едва мы переступили порог. – А мы решили, что нехорошо отпускать вас, не попрощавшись.

– И потому привели с собой армию? – хмыкнул я, отбросив дурные предчувствия.

Брат Томеи чуть скривился, но мне не ответил. Переведя взгляд на Эйтн, он проговорил:

– Леди Аверре, прошу, верните чип.

Эйтн невозмутимо посмотрела на изящную руку, протянутую к ней ладонью вверх, но не сдвинулась с места.

Он расстроено вздохнул, рука опустилась.

– Ваш поступок ранил меня в самое сердце, миледи. Я и помыслить не мог, что племянница великого Батула Аверре окажется заурядной воровкой.

Эйтн и тут не реагировала, отчего оба Томеи только расстроились сильнее.

– Мы допустили серьезную ошибку, когда позволили вам стать частью нашего круга, дорогая Эйтн, – вставила леди Синна, удивительно мрачным и властным тоном. – За нашу доброту, вы отплатили чернейшей неблагодарностью. Скажите, в высших кругах Риомма только так все и поступают? Хотя нет, я не хочу, чтобы вы отвечали. Все равно это уже ничего не изменит.

Эйтн, холодно улыбнувшись, все же обронила:

– Рада, что вы хотя бы это понимаете.

Лицо Синны сморщилось так, что стало напоминать запеченный гоби. Иво же раздраженно дернул плечом, будто сгонял надоедливое насекомое.

– Вы ведь отдали чип этому лейру, верно, миледи? – Ему не нужно было уточнять, о ком речь. Говорил он, конечно, обо мне, но так, словно не хотел признавать, что я стою напротив. Оба – что брат, что сестра, – из кожи вон лезли, стараясь меня игнорировать.

Эйтн же и на этот раз не стала поддаваться. Чуть качнув головой, она сказала:

– Если вам и так все известно, к чему тратить время не бессмысленные вопросы?

Недобрая улыбка лорда Иво сделалась почти угрожающей:

– Чтобы мои люди смогли окружить вас и не позволить улизнуть. Кое-что из тактики. Ничего особенного.

Мне не пришлось обращаться к Теням, чтобы убедиться: слова лорда Иво – не простая бравада. По ту строну коридора столпилось целое полчище вооруженных безопасников, готовых по первому же приказу превратить нас в пару хорошо прожаренных стейков.

– Что делать будем, Сети? – шепнул Райт.

– А у нас что, выбор богатый? – удивился я, подозревая, что он ощущает тот странный зудящий фон на заднем плане. До «Шепота» было рукой подать, но чтобы попасть на его борт, пришлось бы идти по трупам. Решиться на подобный шаг даже лейру не так-то легко. Заморочить головы стольким стражникам сразу мне было не под силу.

«Ты, Сети, поаккуратней в выражениях, – заметила Ра. – Такими фразами с ассасинами разбрасываться нельзя».

И то верно решил я и многозначительно посмотрел на Райта:

– Только без глупостей. Может, удастся договориться.

– Ну да, – фыркнул ассасин. – Переговорщик из тебя что надо.

Лорд Иво, видимо, полагая точно так же, сказал:

– Не валяйте вы дурака, Эпине. У вас и ваших друзей нет никаких шансов. Мои люди нашпигуют вас плазмой еще до того, как вы успеете выкинуть какой-нибудь из своих лейровских фокусов. Я мало что знаю о повелителях Теней, но в том, что они далеко не так всемогущи, как говорят в сказках, уверен.

Его пренебрежительный тон не мог не задеть. Стерев с лица всякий намек на улыбку, я проговорил:

– Поверьте, милорд, о глупостях здесь нет и речи.

Не знаю, какой вывод из этого сделал лорд Иво, однако от прежней надменности не осталось и следа.

– Чип сюда, пожалуйста, – повторил он, вновь протянув руку.

– Что вы так к нему привязались?

– Я не идиот, Эпине. Вы еще не поднимались на борт своего кораблика, а значит, не могли загрузить в него данные с чипа. Без точных координат вы можете рыскать по скоплению Верил десятками лет. Копировать данные на другой носитель у вас тоже не было времени. Стало быть, смысл забрать у вас инфочип все же есть.

«Что-то здесь не так, Сети, – шепнула Ра. – Будь осторожен».

Я сунул руку в карман, отчего стадо с винтовками заметно напряглось.

Едва черный пластик блеснул на свету, глаза лорда Иво осветились безудержной алчностью, словно у меня на ладони лежала драгоценность.

«Или на том кристалле записано нечто большее, чем просто координаты».

«ИлиТомеи просто перестраховщики», – добавил я мысленно, а вслух сказал:

– Милорд, я отдаю вам чип, вы отпускаете меня и моих друзей на свободу. Как вам условия?

Лорд Иво недобро усмехнулся.

– Всегда думал, что говорить клише – признак дурного вкуса, но иногда, похоже, без этого никак. Вы не в том положении, чтоб торговаться, Сет.

Я огляделся с демонстративным безразличием, в надежде, что никто не раскусит притворство. Тени сворачивались в водоворот, медленно сжимавший невидимое кольцо вокруг нас всех. Что-то вот-вот должно было произойти, притом вне зависимости от моих слов или действий.

– Считаете, ваши мордовороты тому гарант?

Лорд Иво попытался заверить меня:

– Для лейра и паре его подпевал их более чем достаточно.

«Как он самоуверен», – заметила Ра и этим заставила меня улыбнуться.

– Возможно, – протянул я. – Но почему вы решили, будто лейр здесь всего один?

Напряглись все. Даже Эйтн.

Стрельнув в мою сторону вопросительным взглядом, она однако не произнесла ни словечка, но дала понять, что целиком отдает ситуацию в мои руки.

Что ж, отлично. Оставалось придумать, как нам разрешить проблему с минимальными для себя потерями. Хотя следовало признать, что направленные в мою сторону винтовки творческим размышлениям совершенно не помогали.

Помогло другое.

Резкий, скрежещущий звук, раздавшийся с обоих сторон ангара.

От возможности покинуть Тиропль, «Шепот» и нас с Эйтн отделяли не только люди Томеи, но и тяжелая створка, блокировавшая платформу, на которой и покоился корабль. Именно она стала причиной того жуткого скрежета и появления внутри сумрачного помещения слепящих лучей алого параксанского солнца. В то время как внутренняя переборка, что все еще отделяла нас от группы вооруженных безопасников, столпившихся в коридоре, с грохотом заблокировалась.

«Похоже, союзник все же нашелся, – хихикнула Ра. – Везунчик ты, Сети. Не придется марать руки и рисковать шкурой».

В отличие от Ра, я не спешил радоваться, поскольку еще не понимал, действительно ли это та помощь, в которой мы нуждались, или же нечто куда более злонамеренное. Впрочем, Томеи и их солдатики выглядели не менее сконфуженно. Похоже, подобное не входило в их план.

– Кто открыл ангар?! – выкрикнула леди Синна.

Теневой водоворот продолжал набирать обороты, но что служило причиной его возникновения, мне пока понять не удавалось. Я переглянулся с Райтом в надежде, что, может, у него отыщутся смущавшие всех ответы, и тот не подвела. Едва заметным кивком ассасин указал в сторону подсобки, где все это время наверняка находился старина Кит.

Но разве местный механик мог стать причиной возникновения столь подозрительного вихря?

«Едва ли, Сети, – сказала Ра тем излюбленным тоном, который предпочитала использовать, когда считала меня непроходимым тупицей. – Прислушайся к току. Тут все гораздо сложнее».

– Это ведь твои штучки, лейр? – процедила леди Синна, ткнув в мою сторону наманикюренными пальчиком. – Мы знаем, ждать подмоги тебе неоткуда.

Я был бы рад изумиться, куда подевалась ее прежняя игривость, но накал страстей не позволял переключиться на глумливый режим. Тем более что под прицелом держали и Эйтн.

– Никаких штучек, – сказал я. – Вот чип. Вы его забираете, мы улетаем.

– Как все просто у тебя получается, однако, – усмехнулся лорд Иво. – А ты не думал, что за преступления нужно платить? Вы совершили кражу. Я не могу вас отпустить.

Пока он говорил, движение Теней становилось неистовей, но при этом, внезапно, приобрело удивительную упорядоченность, в которой угадывался знакомый след…

«Аверре?!» – чуть не взвизгнула Ра.

Но я не спешил с ней соглашаться. В итоге просто взялся свободной рукой за теплую ладонь Эйтн, а ту, что сжимала инфочип, просто опустил.

– Вам и не надо, – скопировал я ухмылку лорда Иво, да так, что тот отступил.

Эйтн, похоже, тоже ощущала незримые изменения, происходящие в психическом плане, потому что крепче вцепилась в мою ладонь.

Всегда считал, будто слащавые фразочки о проскочившей между мужчиной и женщиной искре не более чем вымысел романтиков, однако едва устоял на ногах, когда волна напряжения пробежалась по мне сверху донизу!

«Сети, нежнее», – понимающе проворковала Ра.

Я и впрямь держался за Эйтн, словно утопающий за соломинку, но та не выказала и намека на возражения. Лишь сильнее переплела наши пальцы, а затем негромко проговорила:

– Если вы задумали что-то, то делайте это сейчас.

Признаюсь, что думал я в тот момент совсем не о побеге, и с огромным трудом удержался от того, чтобы намеренно превратно не истолковать ее слова.

«Если ты ее сейчас поцелуешь, – вклинилась Ра, – то не придется беспокоиться о Томеи. Они просто сознание потеряют от шока».

«Заткнись», – прошипел я мысленно, а вслух сказал:

– В том-то и дело, что я здесь ни при чем.

Эйтн удивилась и почти решилась высвободиться из моей хватки, но почему-то удержалась от этого.

– Тогда?..

Закончить вопрос она не успела, потому что именно в этот момент призрачный циклон, что неустанно затягивал всех, кто присутствовал в ангаре, обрел физическое воплощение.

Я сразу понял, кто за всем стоял и только из-за этого не удивился, когда отряд безопасников буквально размазало по стенам ангара.

Лорд Иво и леди Синна едва успели пригнуться, когда над их головами пролетела чья-то оторванная конечность.

«Ого!» – потрясенно выдохнула Ра.

Не то слово, хотелось сказать мне, но вышло нечто среднее между писком новорожденного гокки и кашлем. От того, с какой скоростью все вокруг окрасилось в насыщенные кровавые тона, хотелось вытошнить внутренности, но я сдержался.

Эйтн, наплевав на дистанцию, инстинктивно прижалась ко мне всем телом.

– Ты – чудовище, Эпине! – гаркнул лорд Иво, почти копирующий нашу с Эйтн позу и прятавший у себя на груди сотрясавшуюся в рыданиях леди Синну.

– Какие мы чувствительные, – фыркнул я в унисон с Ра, чей голос все так же звучал лишь в моей голове.

– Поберегите обвинения, милорд. Это не он, – заявила Эйтн и отстранилась.

Я, разумеется, был не прочь подержать ее в объятьях подольше, но прежнее напряжение, едва не сбившее меня с ног, вдруг улетучилось, и леди Аверре снова стала самой собой – холодной и неприступной дамой с Риомма.

Дверь в подсобку распахнулась, приковав к себе внимание всех, кто оставался жив. Из темноты проема выступила высокая худая фигура, закутанная в длиннополый халат. Пальцы мои разжались, и маленькая бледная ладонь выскользнула, будто птичка. Чип между делом упорхнул обратно в карман. Райт моментально бахнулся на колени.

– Навигатор, – кивнул я.

Старик улыбнулся.

– Рад видеть тебя в добром здравии, элийр Эпине, – проскрежетал глава Цитадели, тяжелой, но уверенной поступью направившись к нам.

Все молчали. Даже у Томеи хватило ума не спрашивать, кто это такой.

Пристальный взгляд Навигатора приковывал, будто черная дыра.

Я сам не заметил, как часто задышал. От запаха крови, густо напитавшего воздух, кружилась голова.

– Сет, что происходит? – шепнула Эйтн.

– Скажу, как только сам разберусь.

Навигатор, услышав это, расхохотался.

– И правда, – скрипнул он, продолжая надвигаться с таким видом, будто собирался оторвать мне голову голыми руками, – ведь задачка выдалась не из простых. Кто настолько злокознен и хитроумен, чтобы умудриться провести переворот под самым моим носом и практически ни разу не оступиться?

Вопрос, очевидно, предназначался для меня, так что ответил я практически не задумываясь:

– Батул Аверре?

– Тепло, – хмыкнул Навигатор. – Но не слишком. Подумай еще, Эпине.

И я послушно исполнил приказ, вновь мысленно вернувшись к отправной точке своего приключения, а именно – убийству троицы из Изолятора. Всякий раз, когда мне удавалось столкнуться с чем-то необъяснимым, Тени услужливо подкидывали ответ в виде лишь одного имени.

Бывшего наставника.

Того самого, которому положено было превратиться в ничто в Хранилище на Боиджии. Но в видения я перестал верить после того, как проник в мертвый разум Кинсилла. Зато начал задумываться об альтернативе.

В Адис Лейр жила лишь одна персона, способная проворачивать самые неправдоподобные махинации на белом глазу. И эта персона стояла у истоков всей истории. Она поручила мне расследование смертей, она же удалила меня из поля зрения Навигатора и она заставила меня прибыть на Паракс.

Бавкида.

Могла ли старая лейра заручиться поддержкой племянницы Аверре, чтобы та за ручку вела меня, куда нужно? Запросто. А могла ли она снюхаться с Томеи и тайно организовать некое весьма значительное строительство? Тоже!

«Ну а я тогда здесь зачем? – напоминал о себе Ра. – Или я, по твоей теории, теперь тоже шпион?»

«Ты здесь, скорей всего, для отвода глаз».

«Чьих?!» – возмущение соседки казалось беспредельным.

Закатывать глаза к потолку было нельзя, но очень хотелось. Я мысленно ответил:

«В первую очередь, видимо, моих. Старая карга знала, что я заподозрю ее в нечистой игре, и намеренно нагнала как можно больше туману, чтобы я, вместо поисков настоящего убийцы трех алитов, бегал по Тироплю и помогал Эйтн. Все просчитала».

«Так ты уже окончательно уверился, что это она?»

Разумеется, ни о какой уверенности не могло идти и речи. Любые умозаключения без должных доказательств сами по себе ничего не стоили. К тому же, одного имени Бавкиды в списке подозреваемых было мало, чтобы заставить Навигатора выползти из норы. Следовало подумать о деталях.

Я невольно скользнул взглядом по макушке Райт, все еще не смевшего подняться с колен, но вслух о подозрениях не заикнулся. Разве что справедливо заметил:

– Не стоит ли нам обсудить все в более уместной обстановке?

Навигатор, очевидно, пребывал в отменном настроении, потому что то и дело улыбался.

– А вы разве не спешите улететь? – с обманчивой мягкостью поинтересовался он, прошествовав мимо и остановившись в паре метров от Томеи. По-прежнему напоминавший восставшую мумию, глава Ордена не переставал выплескивать наружу внутреннюю мощь.

– Готов задержаться, – проговорил я, мимоходом глянув на брата и сестру, что, будто загипнотизированные, смотрели только на Навигатора, – и злоупотребить гостеприимством хозяев этого города.

Навигатор выгнул седую бровь и с неприкрытым презрением оглядел лорда Иво и леди Синну, затем обернулся:

– Думаешь, меня волнует, что подумают эти идиоты? Нет, мой дорогой Сет, времени терять мы не станем и разберемся во всем здесь и сейчас.

Он выбросил вперед левую руку, и меня тут же сковало невидимыми цепями, разом выдавившими из легких весь воздух.

– Стойте! – просипел я на остатках дыхания. О том, чтобы противостоять столь сокрушительной мощи не могло быть и речь. Старик только внешне казался беспомощным. В мире Теней его отражение сияло сверхновой. Черной звездой. Глава Ордена лишь шевельнул указательным пальцем, отчего тело мое оторвало от настила и потащило к протянутой руке.

– Хочешь что-нибудь рассказать? – вкрадчиво поинтересовался Навигатор. – Например, о том, как вы с Бавкидой планировали избавиться от меня?

Я чувствовал себя выброшенным в космическую пустоту и то и дело хватал ртом воздух, пытаясь сделать вдох.

– Я… я ни-чего не… знаю.

«Едва ли это то, что он желает услышать, Сети» – пробормотала Ра, будто не понимая, что для ее едких комментариев время совершенно неподходящее.

Высока была вероятность, что живым я из ангара уже не выберусь, и от осознания этого страх начал расползаться по всему телу, заставляя конечности неметь.

– Отпустите его!

Я попытался оглянуться, но сумел лишь краешком глаза выцепить расплывчатую фигурку Эйтн, нацелившую бластер в сторону Навигатора. Мысленно выругался. Глупая! Лучше бы воспользовалась моментом и спаслась!

«А ты бы ее разве бросил?» – спросила Ра. Снова не вовремя.

Старик рассмеялся.

– Ох, до чего трогательно. Твоя боевая подруга, Сет, кажется, не желает, чтобы с тобой что-нибудь случилось. – Он скрючил физиономию в притворной задумчивости: – Интересно, насколько взаимны твои чувства. Проверим?

Еще одно едва уловимое движение скрюченного синего пальца выбило бластер из рук Эйтн, а саму ее, точно, как меня прежде, сковало и приподняло на полметра над полом.

– Красивая пара, – заметил Навигатор.

Я дернулся, пытаясь дотянуться до Теней, но не преуспел. Темная мощь Навигатора сводила на нет любые мои попытки перенаправить поток в свои руки.

– Ну-ну, будет тебе, Сет, – успокаивающе проговорил старик, и его улыбка с каждым произнесенным словом теряла свою яркость. – Мы все уже оценили, каков из тебя защитник, так что советую успокоиться. Не усугубляй ваше положение. Сейчас я буду задавать вопросы. А ты будешь на них отвечать. Без утаек. Правдиво. И, может быть, тогда я не убью тебя и твою очаровательную спутницу.

Дышать хоть и с трудом, но все-таки удавалось. Открыв рот, я снова просипел:

– М-мне не… не-чего ска-зать! Сам ни… ни-чего не зна… ю!

Серые глаза Навигатора, казалось, могли бы содрать кожу с моего лица. Он усмехнулся:

– Вот как?

– Это правда, мастер, – послышался слегка смущенный голос.

Глаза Навигатора недобро сощурились и стрельнули в сторону Райта, рискнувшего наконец распрямиться.

– И почему же, ассасин, ты говоришь мне об этом только сейчас? – Голос старика сделался подобным напильнику, ударившему по куску металла.

Тот же самый вопрос пришел и мне в голову. Я все еще не выяснил, как давно Навигатор успел прибыть на Паракс, и не знал, была ли у Райта возможность перекинуться с ним парой слов вне поля моего зрения.

«Тише, Сети! – шикнула Ра. – Хочу послушать, что Янси скажет».

Я бы не смог фыркнуть, даже если б сильно постарался. Но все же послать куда подальше соседку, которой не приходилось ощущать на себе давление теневых пут, хотел до безумия.

– Я не предполагал, что это настолько важно, мастер, – проговорил Райт и, судя по звукам, сделал несколько нетвердых шагов вперед. – Но пока мы работали вместе, я наблюдал за ним. Эпине сам пытался выяснить, что затеяла Бавкида. Если он и стал частью ее плана, то без своего ведома.

Ужасно хотелось повернуться и посмотреть ассасину в глаза – удостовериться, действительно ли все вышесказанное вышло из его рта. Несмотря на весьма плодотворную совместную работу, у меня не было иллюзий насчет наших с Райтом взаимоотношений. Что бы между нами ни произошло, мы не перестали считать друг друга занозой в заднице и уж точно не стали бы тащить за волосы из болота, в которое по собственной глупости залезли.

«Но тогда зачем он вступился за тебя?» – удивилась Ра.

«И мне бы знать хотелось».

Навигатор тем временем обдумывал услышанное. Его хватка не ослабла, но колючий взгляд сделался чуть более легким, не таким агрессивным. Будто старик уже не столь рьяно жаждал моей крови, хоть прежнего доверия и не испытывал.

– Стало быть, смерти алитов в Изоляторе – лишь спектакль, – проговорил он, то ли утверждая, то ли спрашивая.

Никто ему не ответил.

Хотя интерес к тому, с чего Навигатор взял, будто убийство ненавистной троицы имело хоть какое-то отношение к глобальному плану Бавкиды, побудил меня завозиться в невидимых силках вдвое яростнее.

Взгляд старика сверкнул:

– Желаешь что-то добавить, Эпине?

Прежде чем кивнуть, я вдруг ощутил потребность попробовать поставить себя на место Навигатора, раскрывшего заговор в самом сердце своего Ордена. Как бы я себя повел? Стал бы в каждой тени высматривать злодея? Позволил бы себе лично вмешаться в расследование? Покинул бы Цитадель? Ответ напрашивался сам собою: конечно да! Вот только мне бы еще хватило ума не раскрывать свои подозрения до того, как они подтвердятся.

И потому, как только получил такую возможность, первым делом спросил:

– Бавкида знает, что вы здесь, мастер?

Старик, казалось, не на шутку растерялся.

– Чем вызван этот твой вопрос, Сет?

Непонимание Навигатора немного сбило с толку. Почему-то я предполагал, что все очевидней некуда: пока один старый дурак играется в шпионов, другая не менее старая, но далеко не дура преспокойно претворяет в жизнь завершающий этап своего грандиозного плана.

– Откуда вы узнали про связь Бавкиды с Параксом, мастер? Ведь не она сама проговорилась?

Старик несколько мгновений изучал меня ничего не выражающим взглядом, после чего усмехнулся.

– Сторонников в Цитадели у меня по-прежнему в достатке.

– Если дело касается Бавкиды, нельзя ни в чем быть уверенным, – заметил я, ощущая, как затягивается метафорическая удавка на шее. – Если она действительно замешана в заговоре, то своим прибытием сюда вы лишь развязали ей руки.

«Ты нарываешься, Сети» – проворковала Ра.

И будто в подтверждение ее слов, Тени, что по-прежнему держали меня в воздухе, зашевелились. Морщинистое лицо Навигатора от раздражения сделалось практически бирюзовым.

– Думаешь, я окончательно выжил из ума?

– Конечно, нет, – соврал я.

Но старик не унимался. Он подступал ко мне, с каждым шагом сжимая мысленный кулак вокруг моего тела крепче. Давление на ребра усилилось, заставив закашляться.

– Считаешь, раз я допустил заговор, то не сумею разобраться с последствиями?

– Нет! – Дышать опять стало практически невыносимо, но сопротивляться я даже не пытался – знал, что бесполезно.

Навигатор стоял практически вплотную, источая отчетливый запах промасленной ветоши.

– Ты, как и твоя наставница, Сет, считаешь, будто все кругом идиоты и только вы гении. Но Галактика не вращается вокруг вас. Пускай не все детали замысла этой манипуляторши раскрылись передо мной, все еще впереди. И тот факт, что тебя бросили сюда лишь для отвода глаз, этого не изменит. – Он оглянулся на Томеи. – Смею добавить, господа, что нас с вами ожидает крайне продолжительная беседа, по итогам которой я решу, стоит оставлять вас в живых или нет. Ассасин! Будь добр, отведи этих господ на корабль.

– Корабль, мастер? – осторожно переспросил Райт.

Навигатор раздраженно прорычал нечто нечленораздельное, после чего указал на стоявший впереди «Шепот»:

– На этот корабль! – Старик опять скользнул по мне ленивым взглядом и гадко усмехнулся: – Сомневаюсь, что наш друг будет сильно возражать. Не так ли, Сет?

Я не терялся ни секунды.

– Только если пообещаете забрать с собой и нас с леди Аверре.

Ухмылка Навигатора превратилась в оскал:

– Иное мне и в голову не приходило. Кто же, кроме тебя, способен управлять этим несуразным корытом?

Ответ его, судя по всему, не слишком интересовал. Старику было куда интересней наблюдать, как Райт в весьма бесцеремонной манере уводит обескураженных лорда Иво и леди Синну к «Шепоту».

Люк корабля оставался задраен, но Навигатору хватило и одного многозначительного взгляда, чтобы я не стал артачиться. Тени ни меня, ни Эйтн, с мрачной молчаливостью державшуюся чуть позади, больше не сковывали, так что быстро пробежав пальцами по напульснику, я деактивировал защиту. Послышался легкий «пфф» и трап гостеприимно опустился к ногам Райта и обоих Томеи.

– Вы хоть понимаете, что это настоящее похищение? – высокомерно поинтересовалась леди Синна, когда очередная попытка вырваться из стальной хватки ассасина не привела к успеху. Глаза ее пылали от еле сдерживаемого гнева. Казалось, хрупкая дамочка готова наброситься на старого лейра с голыми руками. – Ни одному лейру это с рук не сойдет!

Лорд Иво, в отличие от сестры, благоразумно помалкивал и с куда большим вниманием присматривался к Навигатору.

«Ты тоже думаешь, что лорд Иво что-то замышляет?» – прошептал в моей голове голос Ра.

«Наверняка, – подумал я и раздраженно повел плечом. – Ты ведь понимаешь, что никто, кроме меня, услышать тебя не может?»

Ответ ее на сей рай, однако, удивил:

«Не все так просто, как кажется, Сети. Не все так просто».

Я в очередной раз посетовал на то, что с Ра по соседству чтение мыслей работает только в одном направлении. Впрочем, расспрашивать ее о пояснениях времени не нашлось: Навигатор, как только Томеи с Райтом скрылись внутри корабля, вдруг поклонился Эйтн и галантно протянул руку.

– Прошу вас, миледи, пожалуйте на борт.

Эйтн с места не сдвинулась.

Веселые искорки в глазах старика засияли вдовое ярче. Он будто издевался.

– Сколько достоинства! Узнаю семейную черту всех Аверре. Ваш благородный дядюшка и мать тоже весьма неплохо демонстрировали твердость характера. Но это нам сейчас ни к чему. – Навигатор резко сменил притворное благодушие на откровенное презрение и перевел взгляд на меня: – Если желаешь, чтобы твоя подружка отправилась с нами, научи ее уважать тех, кто сильнее!

Он отвернулся и уже поставил ногу на рампу «Шепота», очевидно, не рассчитывая на ответ, но Эйтн вдруг обронила:

– Вы путаете силу личности и мощь, полученную от Теней. Тот, кто силен духом не боится проиграть, а от вас, Навигатор, страхом разит на весь Паракс.

«Ха! Во дает!»

Я с трудом удержался, чтобы не улыбнуться и, пока ждал реакции старика, попросил Ра придержать веселье до более удобного случая.

Глава Ордена обернулся с такой резвостью, что я удивился, как он сумел не сломать себе при этом шею. Повисла пауза, в течение которой даже я не позволял себе открывать рта. Навигатор и леди Аверре сверлили друг друга взглядами. Трудно было угадать, чем это кончится.

На всякий случай я все-таки выступил вперед и закрыл Эйтн своим плечом.

– Я не злодей и не привык оставлять за собой шлейф из трупов, как это было свойственно вашему почтенному дядюшке, леди Эйтн, – наконец проговорил старикр. – Но это не означает, будто я не могу изменить собственному правилу. Будьте крайне осторожны, госпожа. То, что один из моих лейров вступился за вас, не станет вечным щитом. Сейчас мне удобно, чтобы Эпине был доволен своим положением. Но так будет длиться недолго. Прошу вас это учесть. А теперь идемте. Время не ждет.

Время и впрямь никого не ждало, и пока глава Ордена ковылял вверх по рампе, недовольно бормоча себе под нос, я посмотрел на Эйтн и, сам того не ожидая, улыбнулся.

«Чего ты лыбишься?»

– Почему ты улыбаешься?

Не трудно догадаться, кому из двух дам принадлежал каждый из вопросов.

Я сказал:

– Я всего лишь второй раз за свою жизнь вижу Навигатора воплоти и не слишком хорошо его знаю. Но то, как он отреагировал на твои слова, дает надежду, что это произвело на него должное впечатление. Недооценивать тебя он больше не станет.

Эйтн не оценила всей прелести того, что мне только что открылось.

– И это должно мне польстить?

– Нет. Насторожить.

Глава 27 Что скрывает Верил

Полет до точки в скоплении Верил не был приятным. Ни в одном из смыслов. «Шепот» рассекал гиперпространство, развив небывалую даже для себя скорость. Корабль, что принадлежал мне, заполнили пассажиры, большую часть которых я бы с радостью вышвырнул за борт.

Навигатор возглавлял список.

Выбрав наиболее выгодное место посреди кают-компании, он умостил свой тощий зад в большое глубокое кресло, в котором некогда обожал посидеть сам Батул Аверре, а нам с Райтом позволил заняться пилотированием. Я пытался настаивать, чтобы Эйтн и Томеи на время полета заняли свободные каюты, на что старик отозвался категорическим «нет». Словно в том, что трое нормалов, расположившихся перед ним кто на чем придется, услаждали его взор.

– Зря мы Томеи с собой взяли, – обронил Райт с кресла второго пилота. До тех пор, пока «Шепот» с разгона не сиганул в гиперпространственный разрыв, бравый ассасин, казалось, даже не дышал. – Все равно что нарисовать на фюзеляже большую красную мишень.

Я скривился под гнусное хихиканье Ра.

– Все не уймешься? Паракс давно позади и никто, однако, на нас не напал.

Райт возразил:

– Потому что не знали, кого мы похитили. Но там, куда мы летим, все может оказаться иначе.

«А ведь и не скажешь, что идиот, – проговорила Ра. – Надо было лучше присмотреться к нему. Эх…»

В том, что соседка лишь притворилась расстроенной, я ни секунды не сомневался. Ее внезапная трансформация из изгоя в одну из самых популярных девушек всей Цитадели не оставила и шанса на веру в случайность. Элийры всегда считались наиболее непредсказуемыми среди обитателей Цитадели, но Ра умудрилась всех переплюнуть. Помимо способности удивлять, она отличалась еще и изумительной расчетливостью. Так что если б ей удалось разглядеть хотя бы намек на слабоумие Райта, она и близко бы к нему не подошла.

«Не подозревала, что ты столь гадкого обо мне мнения, Сети! Как ты мог?!»

Привычно избрав уже не раз доказавшую свою пользу стратегию игнорирования, я вернулся к словам Райта и сказал:

– Иво и Синна Томеи – единственная причина, по которой нас не разнесут на атомы, стоит только выскочить из гипера.

– Не уничтожат сразу же, могут сделать это, как только приземлимся, – отозвался ассасин, откинувшись на спинку кресла. – По-твоему, троих лейров на одном утлом суденышке хватит, чтобы разделаться с целой армией?

За «утлое суденышко» было немного обидно, но вопросом на вопрос заставило ответить не это.

– Откуда сведения про армию?

Но Райт лишь пожал плечами:

– Просто предполагаю. Любое строительство сопряжено с рисками. А уж если объект засекречен сверх всякой меры, тут уж без охраны никуда. Ты не замечал, что возле самого Паракса болтается подозрительно мало военных кораблей? Пускай флот анаки и уступает риоммскому, он все же достаточно велик. Уж я-то знаю.

Я, честно говоря, как-то об этом не задумывался и невольно глянул на край инфочипа, торчащий из гнезда для считывания. Почему-то пары патрульных катеров казалось на тот момент более, чем достаточно.

«Что ж, признаю. Не такой уж он и идиот», – с новой незнакомой мне интонацией сообщила Ра.

– Погоди-ка, – обронил я и выбрался из пилотского кресла.

Войдя в кают-компанию, я стал свидетелем весьма забавной и неожиданной сценки.

Лорд Иво, леди Синна и Эйтн, расположившись перед Навигатором полукругом, с едва ли не раскрытыми ртами внимали байкам, что тот самозабвенно травил.

– И никто по сей день так и не может сказать, было в его словах хоть на гран правды или все ложь, – закончил старик со странной полуулыбкой и тут же перевел внимание на меня: – В чем дело, Сет?

Троица пассажиров тут же обернулась.

– О ком сейчас шла речь, мастер? – вместо ответа спросил я, подозревая, что знаю имя главного персонажа всех лейровских баек.

Заговорила, как ни странно, леди Синна:

– Ваш Навигатор поведал нам о приключениях мастера Аверре. – Звучала она без прежнего страха или напряжения, но с возбуждением, которое просыпается в детях, стоит им послушать страшные сказки. – Я и не думала, что лейры настолько эксцентричны. Молва рисует их весьма однобоко. А ваш наставник, Сет, замечательный рассказчик.

После ее этих слов случилось непостижимое: старик застенчиво рассмеялся:

– Вы очень добры, миледи. Стоит пожить на свете пару-тройку людских веков бок обок с опаснейшими и хитроумнейшими существами в Галактике, язык и не такие конструкции начнет выдавать.

«Особенно, если соперничаешь с Бавкидой», – вставила Ра.

Я попытался подвести разговор к тому, из-за чего и покинул рубку. Проскользнул мимо Навигатора и, замерев слева от Эйтн, проговорил:

– До места назначения чуть больше параксанского получаса при попутном ветре.

Леди Синна вытянула шею, будто растревоженная наседка:

– Попутном? Как это?

Навигатор благожелательно улыбнулся – ни дать, ни взять умудренный опытом старец:

– Сет подразумевает, что течения в гиперпространстве непостоянны и порой путешествие по одному и тому же маршруту может занимать поразительно неодинаковое количество времени.

– Но мы ведь не потеряемся? – Обеспокоенность на лице леди Синны стала почти комичной.

Навигатор посмотрел на меня и повеселел еще больше:

– Это зависит от наших пилотов.

– Если координаты точные, никто не потеряется, – ответил я.

– Координаты точны, Эпине, – процедил лорд Иво.

Мы с Эйтн переглянулись. Она спросила:

– Но вы там никогда не бывали, милорд.

– Нет.

– И вы никогда не видели и не интересовались тем, на что тратятся ваши собственные деньги?

– Не было нужды. Меня удовлетворяли отчеты, – отмахнулся лорд Иво, хоть прежде и не демонстрировал подобной легкомысленности.

Меня это насторожило.

– Но вам ведь известно, что именно Бавкида создает?

Глаза лорда Иво налились кровью, словно я поинтересовался, девственница ли до сих пор его сестра.

– Я не знаю никакой Бавкиды! – выкрикнул он и поднялся, будто надеясь впечатлить меня своим величием.

Я усмехнулся:

– Так кто же тогда выпросил у вас финансовую поддержку. Откройте нам эту тайну.

Оба – и брат, и сестра, – долгое время переглядывались, прежде чем выдать:

– Это был Батул Аверре.

На меня это имя больше не производило прежнего впечатления, чего, увы, нельзя было сказать об Эйтн.

Окатив обоих Томеи кипящим взглядом, она не сдержалась и выпалила:

– Он мертв!

Леди Синна, однако, упрямо повторила:

– Но мы его видели!

Эйтн невозможно было переубедить. Глаза ее по-прежнему сверкали, а грудь тяжело приподнималась и опускалась.

– Значит, вы видели не его! – возразила она, чем навела меня на еще одну догадку.

«Если за дело действительно взялась твоя наставница, Сети, одурачить этих простофиль для нее труда бы не составило. Раз уж вышло с тем древесником, то с Томеи – и подавно».

Ра, как обычно, мчалась впереди магнитки, ну а я обдумывал полученные детали более обстоятельно. В голове вновь всплыло воспоминание о необыкновенной мощи Ту’ата. Ни у какой Бавкиды не хватило бы сил затмить разум существа, подобного ему.

«Намекаешь, что имел место сговор? – с сомнением проговорила Ра. – Но зачем?»

Я огрызнулся:

«Если б знал, не ломал бы себе сейчас голову».

«Простите, господин мыслитель. Не буду более отвлекать».

Эйтн с Томеи продолжали отчаянный спор, пока Навигатор с чисто зрительским удовольствием наблюдал за всем этим.

– Возможно, – громко проговорил я, привлекая к себе внимание всех, – что махинации, о которых мы говорим, значительно серьезней, чем простой обман или попытка переворота.

Тут я глянул на старика, который в ответ только насмешливо приподнял бровь.

– И что же это, в таком случае, мой пытливый друг? – спросил он.

Я помолчал и переглянулся сначала с Эйтн, затем с обоими Томеи.

– Зависит от того, что конкретно строится в скоплении Верил.

– Станция исследования, – сказал лорд Иво после паузы.

Навигатор хмыкнул, а Эйтн уточнила:

– Исследования чего?

– Теней, конечно же.

– Любопытно было бы услышать, какой у вас интерес в этом деле? – Навигатор подался вперед в своем кресле.

Лорд Иво совсем не аристократично фыркнул:

– Удивительно слышать подобное от лейра.

Как бы сильно Томеи меня ни раздражали, их замечание казалось справедливым. Тени волновали умы разумников во все времена, и даже Эйтн не была исключением. Так с чего бы стремящемуся к наращиванию могущества и влияния параксанскому Дому отказываться от столь лакомого кусочка, особенно когда он сам так и прыгает в руки?

– Что ж, я задам вопрос иначе, – милостиво признал собственный промах Навигатор. – Что Тени могу дать нормалам? Вы же не рассчитываете, путем неких манипуляций развить в себе способности лейра?

Леди Синна гордо вскинула прелестную головку:

– Мы не настолько глупы…

– Что ж, это несомненно радует, – вставил старик.

– …чтобы питать подобные иллюзии, – закончила она. – Однако у Теней есть и куда более полезные свойства, чем превращение простых смертных в волшебников.

– Это какие же? – спросил я. Стало очевидным, что мы все ближе к разгадке того, что же Томеи и лейр-предатель создают.

Леди Синна внимательно посмотрела на меня, будто бы подбирая слова. Но ответил даже не ее брат. Эйтн!

– Служить барьером между вселенными, – произнесла она, глядя в пустоту.

Прежде не доводилось видеть на лице леди Аверре столь потерянное выражение. Складывалось впечатление, будто она впала в транс и просто произносит чужие слова.

Не зная, стоит ли рисковать, я осторожно коснулся ее плеча:

– Ты о чем? Эйтн?

Она подняла прояснившийся взгляд.

– Помнишь легенду, что рассказала нам Аманра? Об Игле Дживана и ее создателях.

Как не помнить, хотел ответить я, но ком застрял в горле. Эйтн, будто не заметив этого, продолжила:

– Вернувшись с Боиджии, я постаралась отыскать больше сведений о той легенде и кое-что нашла. Аманра была во многом права, однако кое-что от ее глаз ускользнуло. Согласно моим новым сведениям, Тени не появились в нашем мире случайно и никакого участия в зарождении вселенной не принимали.

Она все еще смотрела только на меня, и я почти шепотом проговорил:

– Юхани?

Эйтн кивнула:

– Игла не была создана для того, чтобы уничтожить Тени. Тени – лишь побочный продукт, нить, с помощью которой юхани залатали дыру в пространстве-времени и не позволили нашей вселенной обратиться в ничто.

– Но это ведь тоже легенда, разве не так? – уточнил лорд Иво, внезапно оживившись. – Или у вас есть доказательства?

– Как-то все очень запутанно, – заметила леди Синна, кончиком пальца потирая точку между бровей.

Один только Навигатор продолжал улыбаться, будто знал все ответы с самого начала.

Эйтн продолжила:

– Во всех легендах, что мне удалось прочесть, юхани упоминаются, как первейшая разумная раса в нашей Галактике. Они господствовали в космосе еще до того, как на Риомме появились люди. И они же едва не стали причиной гибели всего сущего, когда, ведомые собственной гордыней, рискнули позариться на тайные знания, пришедшие извне.

– Извне? – Это уже был мой вопрос.

Эйтн снова кивнула.

– За этим я и отправилась на Паракс. Хотела отыскать подтверждение в старых монастырях лей-ири. Думала, быть может, там остались какие-нибудь намеки на то, что же именно юхани потревожили.

– И вы это выяснили, миледи? – с ноткой пренебрежения осведомился лорд Иво.

Слышать ответ мне было необязательно, ведь и я так его знал. Винить, конечно, можно и Клан Сом, но меня никак не покидало ощущение убежденности в том, что древесник и так ничего бы нам не открыл. Его задача заключалась совсем в другом. К примеру, заставить Эйтн и меня ходить вокруг да около, искать призрак Батула и отбиваться от орд наемников, насылаемых Куатами.

– Ни к чему из-за этого тревожиться, – подвел итог Навигатор. – Гадать больше нет никакой нужды. Совсем скоро мы окажемся на месте преступления и так или иначе выясним все самостоятельно.

Никто не оспорил его слов. Лишь мы с Эйтн переглянулись, после чего я вернулся в рубку, где и постарался морально подготовить себя к тому, что ожидало нас всех по ту сторону гиперпространства.

– Наворковались?

Я ожег Райта взглядом. Ассасин смотрел прямо перед собой, будто рассчитывал, что непрестанная рябь гипера за иллюминатором заставит его проблеваться.

– Задело, что не пригласили? – Опустившись в соседнее кресло, я пробежался глазами по приборам. Течение нам благоволило, подталкивая и без того шустрый «Шепот» вперед. Еще немного и мы окажемся на месте назначения.

«Я чую, как ты нервничаешь, Сети, – промурлыкала Ра. – Не стоит. Даже если все, что сказала леди Аверре, правда, у нас все еще нет доказательств причастности Бавкиды. Многое может перевернуться с ног на голову, когда мы окажемся на месте. Не нужно изводить себя раньше времени».

– А что, если другого времени не представиться? – сам не заметил, как задал вопрос вслух.

– Что?

Я повернулся к Райту. Тот смотрел на меня, чуть выгнув бровь и ухмыляясь:

– Ты сейчас с самим собой говоришь?

Я поморщился. Нелепая насмешка не вызывала ничего, кроме усталого вздоха. Ассасин прекрасно знал, с кем именно я общался.

«Передай ему от меня привет, – попросила соседка. – Может, хоть это сделает ваши отношения чуточку теплее».

Я ухмыльнулся.

– Эй, Райт! Ра просила сказать, что ты мудак.

Наблюдать за тем, как ехидство сползает с лица анаки, точно краска с холста, было приятней, чем выстраивать дружеские отношения. Зрачки Райта сузились.

– Она бы ни за что такого не сделала.

«И он прав! Я вовсе не это имела в виду!»

– Ну, – философски пожал я плечами, – все меняется, знаешь ли.

«Ты не выносим!»

– Ты не выносим!

И снова в унисон!

– Откровенно говоря, я все еще не до конца уверен, что ты вообще сказал правду про нее, – буркнул Райт несколько мгновений спустя. – Где доказательства? Все, что у тебя есть, это слова. Но с чего мне им верить?

– Могу попросить ее рассказать о тебе что-нибудь, о чем знаете лишь вы двое, – почти искренне предложил я.

Меньше чем за секунду в глазах ассасина разгорелся целый пожар:

– Даже не думай, Эпине!

«Размечтался!» – вторила ему Ра.

– У-у-у! – протянул я, выдавив из себя самую гадкую из улыбок. – Секретики! Даже жаль, что я не вхож в сознание Ра так же, как она в мое.

«Откуда в тебе столько желчи, Сети?»

Ра казалась искренне удивленной, хотя ответ, по идее, должна была знать даже лучше, чем я сам. Ведь он до банальности прост – меня пугала перспектива того, что нас ожидало. Сильнее, чем мощь уничтоженной Иглы Дживана, и отчаянней, чем вероятность возвращения Батула Аверре из мертвых.

«Боишься, что твои подозрения подтвердятся? Или трусишь из-за того, что можешь оказаться неправ?»

Ответа на это у меня, к сожалению, не было.

Аппаратура «Шепота» звонко пиликнула. Я сверился с приборами. По данным выходило, что наше путешествие переходит из разряда слегка безрассудного в отчаянно опасное.

– Мы слишком глубоко в Ядро забрались, – пробормотал Райт, вцепившись в штурвал, будто безумец. – Может, перехватишь управление на себя? Я не рискну пилотировать здесь.

На это я только отрицательно покачал головой. Не я среди нас двоих считался пилотом.

– Веди нас, – сказал я Райту. – Только твоих инстинктов и хватит, чтобы протащить нас сквозь всю эту кутерьму.

«А под кутерьмой ты подразумеваешь?..»

Подразумевал я множество гравитационных аномалий, окружавших точку выхода из гиперпространства. Что бы ни ждало нас на той стороне – планета, космическая станция или нечто среднее, – добраться до него будет сложнее, чем мог предположить любой из нас. И хотя, о том, что навигация внутри Галактического Ядра задача не из простых, знал даже школьник, такое количество барьеров можно было ожидать разве что около древнего Шуота. Там по крайней мере Первая война лейров завершилась. Но здесь же…

– Ты хоть уверен, что данные точны, Сети?! – всполошился Райт после очередного внушительного толчка.

«Шепот» и без того немного трусило, что само по себе действовало на нервы, но от резких встрясок и самому впору было выть.

– Где б я их, интересно, проверял?

Райт улучил момент и бросил в мою сторону привычный многозначительный взгляд:

– Учти, если разобьемся, ты тоже погибнешь!

Будто я сам этого не знал.

Навигатор заглянул в рубку:

– Что не так?

Я выждал несколько мгновений, милостиво позволив Райту высказаться первым, но он предпочел отмолчаться. Пришлось брать слово в свои руки.

– Чем ближе к Ядру, тем больше звезд на единицу пространства. Их общая масса и необычность траектории движения влияют и на течения в гипере, а потому нам приходится перемещаться рывками.

Старик нахмурился, словно и в самом деле что-то в этом понимал.

– Насколько это опасно?

Я открыл рот, намереваясь ответить, но тут Райт меня опередил.

– Не критично, – буркнул он. – Хотя этим несносным Томеи следовало бы быть с нами пооткровенней.

В в этот самый момент в рубку решил заглянуть лорд Иво. Разумеется, он услышал все, что наш драгоценный ассасин наговорил.

– Просто следуйте координатам, – процедил Томеи и тут же скрылся с глаз.

Навигатор тихо хмыкнул. Мы с Райтом переглянулись. Я пожал плечами, а ассасин чуть более уверенно перехватил штурвал и тихонько пробормотал, чтобы старик не услышал:

– Надеюсь, мне это когда-нибудь зачтется.

Райту пришлось недолго мучиться. Продемонстрировав нам все свои летные навыки, он умудрился обойти самые заковыристые места и ни разу не сбился с едва различимого в общем гвалте, создаваемом приливными волнами гипера, сигнала навигационных буев. В целом на остаток путешествия ушло не больше нескольких минут, всем показавшимся вечностью.

– Добро пожаловать… – слегка самодовольно начал Райт и осекся, – куда бы там ни было. В общем, мы на месте. С чем я всех и поздравляю.

– Отличная работа, ассасин, – похвалил Навигатор.

Ра ему вторила:

«Он и впрямь умница, Сети, не правда ли?»

Мне даже уговаривать себя не пришлось, чтобы признать это. В который раз Райт показал себя непросто скрытным убийцей, но личностью, способной преодолевать собственные страхи и критически мыслить. Пускай координаты места назначения и оказались в достаточной мере точны, без тонкого чутья а, сам полет оказался бы значительно дольше.

«Так и скажи ему об этом. Думаю, ему будет приятно».

Конечно, последнее, чего я желал добиться, это сделать Райту что-нибудь приятное, и все же не собирался делать вид, будто его не за что похвалить.

– Что ж, Райти, – заметил я, – ты снова впечатляешь.

Тот на миг оглянулся, а после кивнул в сторону иллюминатора:

– Тогда впечатлись еще и этим.

Предосторожности ради мы покинули гипер слишком далеко, чтобы детали пейзажа, развернувшегося прямо по курсу, сразу бросились в глаза. Звездное полотно, более яркое, чем в любой другой точке Галактики, обрамляло собой одинокую планетку, болтавшуюся в пустоте. Казавшаяся абсолютно безжизненной, она напоминала один из тех адских миров, что уже успели сформироваться, но еще недостаточно остыли, чтобы на их поверхности могла зародиться какая бы то ни было жизнь. Черную сферу рассекали жуткие ломанные шрамов, оставленные реками лавы.

– Это неестественно, – заметил Навигатор, следом за мной подавшись ближе к иллюминатору. – Данные по планете есть?

Не дожидаясь ответа Райта, я бросил взгляд на консоль и сдавленно ахнул. Неестественность, о которой упомянул старик, стала выглядеть намного более ясной. Судя по данным сканеров, планета вовсе не была новорожденной, но переживала агонию, неотвратимо ведущую к ее смерти. Даже мысль о том, чтобы приблизиться к ней, казалась в достаточной мере опасной – в любой момент мог случиться последний вздох, а за ним мощнейший взрыв.

Райт, как ни странно, первым озвучил мои мысли:

– Предлагаю уматывать отсюда как можно скорее.

Навигатор придерживался иного мнения. Не глядя на пилота, он скомандовал:

– Облети планету, но держись на удалении. Хочу взглянуть, что творится на той стороне.

Была ли это интуиция в чистом виде или старик и в самом деле мог знать больше, чем говорил?

«Тебе не о том сейчас беспокоиться надо, Сети, – напряженно заметила Ра. – Взгляни на данные!»

Сделав, как она сказала, я уткнулся носом обратно в цифры, поступавшие с дальних сканеров «Шепота» и ахнул еще раз!

Невидимая для нас пока еще сторона планеты скрывала не только катастрофические последствия начавшегося коллапса, но и, как я понял, виновника всего с ней происходящего. Огромная орбитальная станция, формой напоминавшая разомкнутое и состоящее из множества сегментов кольцо, краем своего обода в буквальном смысле вытягивала из планеты ее внутренности.

– Разве подобное вообще возможно? – пробормотал я, не в силах поверить собственным глазам.

Ра ответила философским замечанием, характерным скорей для Навигатора, чем для бестелесной сущности, запертой в моей голове:

«Все возможно, когда высокие технологии и Тени идут рука об руку. Оно тебе, кстати, ничего не напоминает?»

– Цитадель, – пробормотал я еле слышно.

«Верно. А кто у нас там всем сейчас заправляет?»

Однако на эту провокацию я отвечать не стал. Доказательств прямой причастности Бавкиды все еще не было.

– Что это вообще такое? – спросил Райт, так же как и я, с ужасом наблюдая за тем, как планетоид, по форме ставший напоминать застывшую на боку каплю, постепенно вытягивается, тонкой нитью утекая к ободу станции и растворяясь у накопителей.

Старик невозмутимо ответил:

– Полагаю, за ответом следует обратиться к нашим августейшим пассажирам.

Мне это казалось бессмысленным, но спорить и, тем более, останавливать его я не стал. Если дражайший Навигатор так отчаянно желает разговорить упрямых Томеи, то кто я такой, чтоб ему это запрещать? Не скажешь ведь, что лорд Иво и леди Синна ничего не объясняют лишь потому, что сами не понимают, что тут можно объяснить.

«Считаешь, их намеренно ввели в заблуждение?» – заинтересовалась Ра.

«Намеренно или нет, не мне судить. Но что эти два богатеньких дурачка и в самом деле не поняли, во что ввязались, я уверен так же твердо, как в том, что эта кольцевидная штуковина убивает планету».

– Так что будем делать? – Райт продолжал лететь по касательной, не приближаясь, но и не увеличивая расстояние между нами и Кольцом, с жадностью демонического великана поглощавшим расплавленное планетарное нутро.

Помимо самой станции и планеты, иных объектов в поле видимости не наблюдалось. Сканеры молчали, а вот мое чутье наоборот возопило. Логично было предположить, что сверхсекретный проект, создававший на деньги Паракса, должны как следует охранять. Так где же все?

– Иди на сближение, – скомандовал я.

Райт даже обернулся:

– Уверен?

Ра высказалась прежде, чем я успел ему ответить:

«Сети, ты только не говори мне, что это еще одно из твоих удивительно своевременных озарений, ладно?»

Пришлось возражать.

«Это не озарение. Я лишь начинаю подозревать, что мы все в той или иной степени правы относительно того, кому и зачем это место служит».

«Загадочно, Сети. Чересчур загадочно. Ты не забыл, что я вижу практически каждую из твоих мыслей?»

Тем временем Райт, очевидно, восприняв мое молчание за согласие, направил «Шепот» по дуге к Кольцу.

– Отправил запрос на посадку.

– Не стоило. Тебе никто не ответит.

Мы оба оглянулись. Навигатор выглядел невозмутимо, но причинами собственного спокойствия делиться не спешил.

– Почему? – спросили мы хором.

Старик ответил:

– Потому что там никого нет. Эта станция, чем бы она ни была, совершенно пуста.

Стараясь подавить дискомфорт, нарочно создаваемый Ра из-за моего нежелания откровенно и прямо отвечать на ее вопросы, я возразил:

– Но там ведь должен быть хоть простейший искусственный интеллект. Иначе, кто осуществляет всю работу?

Старик молчал добрую минуту, любуясь все возраставшей громадой Кольца, жутко похожего на нашу альма-матер. Казалось, он старался что-то высмотреть в общем и немного нетривиальном дизайне, словно уже одно это могло дать ему ответ, для чего оно предназначалось. В итоге он проговорил:

– Об этом Томеи и сами не знают. Но я предполагаю, все ответы мы получим, когда окажемся на борту. Чутье подсказывает, что здесь-то все самое интересное и развернется.

«Смотри-ка, Сети, и у него чутье сработало. Как мило».

В поле видимости показался распахнутый, но защищенный силовым полем створ ангара и Райт, не раздумывая, туда завернул.

– Как-то все больно просто, – проговорил я, сложив руки на груди.

Райт оглянулся:

– А чего резину тянуть, Сети? Я проверил – судя по сканерам, все внутренние системы этой штуковины работают исправно. Гравитация и атмосфера максимально приближены к стандартным. Или они тут со всеми так гостеприимны, или нас здесь ждут.

– Кто они-то? Сказано же: тут никого.

– Но ведь это «никого» как-то построило такую громадину. Наверняка не меньше полукилометра в диаметре! Не удивительно, что для ее работы нужна энергия целого планетарного ядра.

Это был еще один из тех вопросов, что волновал меня до кожного зуда. Тени могут все, и я никогда об этом не забывал. И все же даже они подчинялись неким базовым принципам, которые не нарушали фундаментальные законы природы. Что за технология могла превратить Тени в кулак, сдавивший планету, будто та была яйцом, а затем высосать ее нутро без остатка? У всего этого процесса должен быть инициатор. Обязательно. Никакой ИскИн с подобным не справится.

«Слишком много лишних мыслей, Сети, – вставила Ра, когда «Шепот» с легким толчком опустился на блестящий черный настил. – Ты не детектив, так что позволь себе дождаться ответов. Рано или поздно мы их все равно получим. Займись чем-нибудь более полезным. Например, узнай, как себя чувствует дражайшая Эйтн. А то мне уже начинает казаться, будто твоя одержимость ею потихоньку рассеивается».

«Это никакая не одержимость!»

Соседка расхохоталась.

«Ага! Ты неисправим, дорогой. По-прежнему заводишься с полуоборота. Стоит только упомянуть леди Аверре и тебя тут же начинает мотылять во все стороны».

«Ра, сделай одолжение…»

«Хочешь, чтобы заткнулась?»

«Было бы здорово».

И она действительно почти до самой высадки не проронила больше ни слова. Я знал Ра достаточно хорошо, чтобы понять, ни о какой обиде речи идти не могло, однако избавиться от неожиданного дискомфорта, вызванного ее молчанием, почему-то не мог.

– Итак, – проворковал Навигатор, хлопнув в ладоши, – развязка все ближе.

Его довольный тон и порывистость в движениях заставили меня спросить:

– Ожидаете найти там Бавкиду?

Старик долго смотрел мне в глаза, прежде чем ответить.

– О, от этого путешествия я очень многого ожидаю, Сет. Но тебе не стоит отвлекаться. Каждый из нас в этой истории сыграет свою роль. А ты пока оставайся самим собой. Просто делай, что должен.

Глава 28 В распахнутые двери

– Я все еще не уверена, что понимаю, зачем меня сюда приволокли.

В том, что Эйтн не будет гореть энтузиазмом изучать загадочное сооружение, я и до того догадывался, но не ожидал, что ее недовольство окажется настолько выразительным.

Стоило мне зайти в кают-компанию, леди Аверре поднялась с низенького топчана и, оправив юбку, раздраженно прищелкнула языком. Притом выполнила все это с таким изяществом, что леди Синна, не моргая наблюдавшая за всем действом, едва не подавилась от зависти.

«Нервничает? – поторопилась предположить Ра. – Или попросту трусит?»

Опыт подсказывал, что ни то, ни другое к натуре Эйтн не относилось. Однако спорить я не стал. И только чуть улыбнулся, невольно вспомнив день нашего знакомства на вечеринке у графа Занди.

– Я думал, тебе интересны Тени, их история и прочее…

Эйтн чуть выгнула бровь, но вместо того, чтобы что-то сказать, неожиданно поманила меня в сторону одной из кают. Под многозначительное «У-у-у» Ра намечался приватный и, судя по обстановке, непростой разговор.

Я не знал, нарочно ли Эйтн выбрала ту каюту, в которой мне в прошлом повезло путешествовать, но на подобные вопросы времени не оставалось. Едва легкая створка закрылась, леди Аверре встала почти вплотную ко мне. Ее ни с чем несравнимый аромат ударил в голову.

«Цветочные? – как обычно ни к месту хмыкнула Ра. – Как-то легкомысленно. С ее-то характером следовало выбирать что-нибудь более жесткое. Холодное».

Эйтн, к счастью, этой реплики услышать не могла и, понизив голос, обронила:

– Ты, Сет, не настолько хитер и опытен, как считаешь.

Для того, чтобы смотреть мне в глаза, ей приходилось чуть запрокидывать голову, что несколько скрадывало остроту фразы. Но я все же растерялся. Чуть склонив голову, захлопал глазами.

– О чем ты?

Эйтн уперла указательный малец мне в грудь.

– Ты мне не доверяешь, вот о чем.

Я практически открыл рот, чтобы снова переспросить, о чем она толкует, но мигом передумал, парировав:

– А ты мной манипулируешь. С самого начала. И не надо говорить, будто это не так. – Получилось даже с улыбкой, чего я, признаться, сам от себя не ожидал.

Контробвинение заставило Эйтн отступить. Но только на шаг. Чему я, прямо скажем, был не сильно рад. Ее аромат хотелось вдыхать все отчаянней, пускай даже ни место, ни время к тому не располагали.

– Сет, ты бредишь, – выдохнула Эйтн и это доказало мне, что и она чувствовала себя не в своей тарелке. Похоже, мы оба понимали – пришла пора окончательно все разъяснить, пускай даже и при свидетелях.

«Тебе повезло, Сети, что я все еще готова молчать».

– Если не ошибаюсь, я сделала тебе предложение, и ты его принял, – сказала Эйтн после паузы. – Помнишь? В чем же здесь манипуляция? В том, что ты сам пошел за тем, что тебе было по нраву?

«И ведь она права, Сети. Я пыталась тебя остановить и напомнить о деле, что поручила нам Бавкида, но ты и слушать ничего не хотел. А теперь пытаешься свалить всю вину на леди Аверре? Мужской поступок, нечего сказать».

Ра, как обычно, считала, что понимает все лучше других, так что пришлось напомнить ей:

«Ты, кажется, обещала молчать?»

Эйтн же я ответил, с улыбкой:

– Я о том, как и почему ты оказалась здесь и сейчас. А вовсе не о сделке.

Мне было отлично известно, что леди Аверре, как никто другой, способна скрывать истинные чувства, и потому ничуть не поверил в ее, якобы, искреннее удивление.

– Ты хотела быть здесь, – заявил я, подступив к ней на шаг. – И сделала все, чтобы это желание воплотилось. Это лежит на поверхности, Эйтн. Пускай детали тебе и не были известны, ты не могла не подозревать, что наши общие поиски в итоге могут завести нас на темную тропку. Так что не надо винить ни меня, ни Навигатора. Но вот в чем вопрос: хотела ли ты только этого? Или было нечто еще?

На сей раз Эйтн не подумала отступать и мой пристальный взгляд встретила ответным вопросом:

– А как насчет тебя? Было ли нечто большее в твоем желании ввязаться в это дело со мной?

Почему-то стало трудно дышать.

– Возможно. – И вместо того, чтобы добавить что-то более вразумительное, я задал еще один вопрос: – Почему мы вообще обсуждаем это сейчас?

«Сети – трусишка!»

«Ра!»

«Замолчала. И смиренно жду развития отношений. Хи-хи».

Я не удержался и закатил глаза, что, само собой, моментально насторожило Эйтн.

– Твоя подруга хочет что-то добавить? – сощурившись, поинтересовалась она.

Руки вспотели. Я возразил убедительно, насколько мог:

– Она мне не подруга. – И, мысленно отвесив себе оплеуху, тут же поправился: – То есть, подруга, но не в том смысле, какой обычно под этим подразумевают, когда говорят о паре.

Эйтн только хмыкнула. Я же заново повторил вопрос, о причине, побудившей ее выяснять все именно здесь и сейчас. Она бросила взгляд на дверь, как будто опасалась, что кто-нибудь может заглянуть. Улыбка на идеальном лице, до того отражавшая лишь ироничность, вдруг сделалась немного печальной.

– Так почему мы говорим об этом сейчас? – спросил я. – Там, снаружи нечто рукотворное медленно пожирает планету. Разве тебя не это сейчас должно волновать больше всего? Что происходит?

Опустив взгляд к полу, Эйтн еле слышно спросила:

– А ты не догадываешься?

Этого оказалось достаточно, чтобы остатки мужества напрочь оставили меня, и я превратился в человека-желе. Сил на ответ не нашлось, поскольку все они уходили на то, чтобы просто остаться на ногах. Казалось, из меня выкачали последние крохи воли. Руки висели плетьми, а язык онемел, отказываясь шевелиться.

– Я… а… я…

Ра поддержала, как могла:

«Я-а-я? Это что, какое-то заклинание? Ты просто жалок, Сети».

А между тем, время стремительно утекало.

«Ну? Что ты ей скажешь? Может, уже признаешься наконец, что видишь во снах?»

– Ну что ж, – выдохнула Эйтн, так и не дождавшись внятного ответа, – теперь я хотя бы уверена, что у моего присутствия здесь имеется куда более значимая причина.

Она отвернулась.

– Ладно. Иди, Сет. Тебе нужно готовиться к тому, что ждет нас внутри этой станции.

Меня прогоняли. Будто ребенка, который упрямо не желал отвечать на заданный в школе вопрос!

«Оживи же, Сети!» – едва ли не выкрикнула Ра.

И я ожил.

Опустив руку на плечо Эйтн, я выпалил:

– Нет! Погоди, Эйтн! Все не так!

Она замерла, больше не желая поднимать на меня глаза. Я сглотнул.

– Конечно, не так. – Мою ладонь со своего плеча она не сбросила. – Но тебе больше не нужно об этом волноваться. Мы оба понимаем, что оказались в тупике. Только ты забрел туда в день, когда мы познакомились, а я – когда заново услышала твой голос с орбиты Паракса. Вот и все.

– Так ты все знала?

– Я же не дура. – Эйтн все-таки освободила плечо, но вместо того, чтобы просто оттолкнуть мою руку, осторожно и очень нежно, словно боясь спугнуть, переплела мои пальцы со своими.

Я понятия не имел, к чему это должно было привести и могло ли вообще, но мне и в голову не пришло высвободиться. Момент единения, о котором я подсознательно мечтал, наконец-то случился, но что с этим делать, казалось, никто из нас не подозревал.

– Могу… могу я… поцеловать тебя?

«Ой, дурак!» – Ра настолько четко транслировала свое мнение, что я даже расслышал звук удара ладонью по лицу.

Эйтн улыбнулась, и я уж было решил, что это согласие, но она качнула головой и отодвинулась:

– Нет.

– О, – сказал я и моргнул. Потом еще раз. И еще. Пальцы выскользнули из ее ладони. Обычно холодные, они еще хранили приятное тепло. Я сжал кулак. С той стороны тонкой переборки кто-то тихонько рассмеялся. Я инстинктивно напрягся и оглянулся на все еще закрытую дверь. Голос принадлежал женщине. Подслушивали?

«А даже если и так? Пошли их к гнаркам! Сейчас другое важно! Леди Аверре!»

Слова Ра стали толчком, без которого я бы ни за что больше не решился взглянуть в сторону Эйтн.

– Ну, ты тогда забудь, что я только что сказал, хорошо? – Хотя даже это не облегчило внезапной щемящей боли в груди. – Сделаем вид, что ничего и не было.

Я не рассчитывал на ответ и собирался тихонько выскользнуть из каюты, но Эйтн произнесла:

– Не получится. – Она по-прежнему обращалась к стене. – Да я и не хочу ничего забывать. То, что ты сказал, имеет значение, Сет. Для меня во всяком случае. Но мы еще…

Створка резко отъехала в сторону, а я мысленно выругался, что не додумался запереть дверь на замок.

– Господа. – В проеме обозначилась кислая рожа лорда Иво. – Навигатор желает, чтобы я напомнил вам, что нам всем пора на выход.

– Должен признать, выглядит атмосферно, – заметил старик, даже не пытаясь скрыть интереса.

«Шепот» мы покинули всей компанией и пока что толклись в полутемном ангаре, освещенном только редкими алыми огнями, рассредоточенными по всему периметру, и сиянием разрываемой на части приливными силами планеты. Распахнутые настежь ангары, чья гравитация и атмосфера удерживались внутри силовыми полями, давно не считались чем-то диковинным, но где попало тоже не встречались. Было очевидным, что для создания сего шедевра, чем бы он ни был, тратились не только баснословные деньги Томеи, но и усилия талантливейших инженеров.

Помимо нашего судна, в самом дальнем углу ангара притаился крохотный походный катерок. Одноместная машинка считалась весьма скоростной и в гиперпространственных водах перемещалась с проворностью риоммской рыбы-стрелы. Всегда ли она тут была?

«Наш Навигатор, Сети, кажется, совершенно уверен в проекте», – заметила Ра, чем вынудила меня снова бросить взгляд на старика, едва не обнюхивавшего блестящие черные стены.

– Как интересно, – бормотал он себе под нос, пока Райт держал под наблюдением обоих Томеи. – Надо же! Просто удивительно! До чего ж талантливая карга!

– О чем вы, мастер?

– Бавкида превзошла саму себя, Сет, – с охотой откликнулся Навигатор и ткнул кривым пальцем в символы, тонкой и практически незаметной вязью покрывавшие стены целиком. Нечто подобное уже представало моим глазам, когда мы с Эйтн ползали по тоннелям монастыря древесника. – Видишь ли, эти письмена относят нас к тем временам, когда культ юхани среди лей-ири был особенно популярен. Ты, кстати, должен быть с ними знаком. Наверняка, нечто подобное украшало тайное хранилище Иглы Дживана…

Так оно и было, просто я не стал говорить об этом вслух.

– Только я не могу понять, – между тем, продолжал глава Ордена, – несут ли они в себе какую-то практическую ценность или же служат элементом декора?

– Назначение этих символов довольно простое, – проговорила Эйтн, чем удивила всех присутствующих. Кроме меня. – Они здесь для того, чтобы особым образом направлять потоки Теней. Это одновременно и способ усиления рабочих механизмов и защита от незваных гостей.

Навигатор оглянулся и в молчаливом вопросе выгнул седую бровь.

Эйтн кивнула:

– Прислушайтесь, и сможете сами в этом убедиться.

«Сети, прекрати это, прошу тебя», – взмолилась Ра.

Я удивился:

«Что именно?»

«Пялиться на Эйтн так, словно вот-вот набросишься на нее с поцелуями, – выплюнула соседка. – Понимаю, что ты восхищен, но не надо строить из себя полного кретина. В конце концов, тебя только что поставили на место. Смирись. Хотя бы на время».

Оставалось надеяться, что в полутьме ангара, никто не заметил, насколько сильно покраснели мои уши.

– Не пора ли нам продвигаться? – подал голос Райт. – Мастер?

Но Навигатор, судя по задумчивому выражению, плевать хотел на время. Слова Эйтн, похоже, задели его за живое. Старик не ожидал, что кто-то вне Адис Лейр был способен удивить его познаниями о Тенях.

«Но ведь Эйтн права, – задумчиво проговорила Ра. – Тени здесь и впрямь движутся иначе. Причем это совершенно не бросается в глаза, пока намеренно не обратишь внимание».

«Благодарю за пояснение».

«Не язви, дорогой. Лучше отметь, с каким тщанием старый пень принюхивается к потокам. Неужто учуял что-то? Или кого-то?»

Если это был намек на что-то, то я его не уловил.

– Все это создано не живыми, – сказал Навигатор и почему-то резко отодвинулся от стены, которую до этого едва ли не целовал. Лицо его перекосилось, будто кто перед самым носом нагадил. – Мерзость!

– Что ж в этом мерзкого? – искренне изумился лорд Иво. – Роботы экономят не только время, но и деньги.

Старик окатил Томеи целым контейнером презрения и только после этого процедил:

– Поэтому вам никогда не стать лейром, милорд. В вас абсолютно нет тонкости. Подобные творения просто не должны создаваться искусственными механизмами. Это практически извращение.

– Но это извращение работает!

Навигатор скривился, тогда как я полагал, что сильнее перекосить его и без того кривую физиономию уже было нельзя.

– А это мы еще посмотрим. Где центр управления? Должно же здесь быть хоть что-то подобное? Райт?!

Ассасин растерянно пожал плечами. И то правда. Ему-то откуда об этом было знать?

– Думаю, нам еще предстоит побродить, прежде чем мы отыщем его, – заметил я, предвосхитив тот же вопрос, но уже нацеленный в свой адрес. Все это напоминало дурной сон, в котором все герои – лишь несуразные пародии на самих себя. Лейры не должны высаживаться в сердце неизвестного им сооружения и вслепую бродить по нему, точно дикари. Даже от археологов-нормалов можно было ожидать куда больше осторожности, внимания к деталям и той самой тонкости, что упомянул старик.

«Ты, Сети, забываешь, что его навигаторское сиятельство давно отвыкло делать что-либо самостоятельно, – проговорила Ра. – Возраст и привычка все время полагаться на помощь лакеев привели к тому, что сейчас наш почтенный глава скорей напоминает капризного ребенка. Вспомни, если б не твой проступок с тем мертвецом, он бы так и не выполз из своей кельи…»

Напоминание о том, как меня пронзили кинжалом, заставило болезненно сморщиться:

«Не продолжай, прошу тебя».

Ра привычно усмехнулась:

«Тогда позволь дать совет: приглядись вон к тем довольно симпатичным дверкам. Очень похожи на путь к лифтам нашего старого дома, тебе не кажется?»

Я огляделся и у дальней стороны ангара, над перекрестьем черных лестниц, уходящих к галерее, действительно обнаружил две широкие герметичные створки. Недолго думая, я направился прямиком к цели.

– Сет, куда ты? – окликнула Эйтн.

Я, не оглядываясь, отозвался:

– Если это место и впрямь так похоже на Цитадель, думаю, вход во внутренние помещения за этими дверями.

– Но что насчет ловушек? Об этом ты не подумал?

«Она все-таки беспокоится, Сети, – скрипнула Ра на ухо. – Тебе это должно польстить».

– Леди Аверре права, Сет, – подал голос Навигатор. – Не стоит забывать, что мы на чужой территории и должны соблюдать осторожность.

«Надо же! До него-таки дошло!»

Я моментально понял, к чему он клонит. Остановился и обернулся:

– Предлагаете, чтобы лорд Иво и леди Синна шли первыми?

Старик улыбнулся:

– В конце концов, это ведь их детище. В некотором смысле. Пускай продемонстрируют, чего на самом деле стоит хваленое параксанское гостеприимство. Райт!

Понимать приказы с полуслова ассасинов дрессировали столь же упорно, как и их боевые навыки. Едва последняя фраза сорвалась с языка старика, Райт, кивнув, развернулся к Томеи и единственным, но не терпящим возражения жестом заставил их выступить вперед. Ни один при этом не выказал и капли возражения. Словно среди нас троих ассасин был единственным, кого брат и сестра по-настоящему боялись. Интересно, почему?

Ответ я, разумеется, получил в ту же секунду, стоило только немного смутиться.

«Янси для них величина малоизвестная, – просветила Ра. – Они видят, что он подчиняется старику, но, в отличие от вас двоих, не знают, каковы его умения. Думаю, кое-кто на Параксе до сих пор верит в сказки, что некоторые лейры в иных способностях значительно превосходят других. Вот ты, к примеру, их совсем не пугаешь».

«Думаешь, все так просто?»

«Понятия не имею. Но давай подождем, чем дело закончится. Что-то мне подсказывает, самое интересное ждет впереди».

Покорные, точно луговые мурафы, Томеи провели нас через створки прямиком в длинный и плавно убегающий вверх коридор.

– Здесь все обустроено с такой вычурностью? – поинтересовалась Эйтн, обратив внимание на одну из множества изящных статуй, занимавших ниши, шедшие вдоль всего коридора.

Никто ей не ответил, я а решил, что с куда большей легкостью поверил бы в то, что за созданием подобного шедевра стоял сам Навигатор, нежели простоватая с виду Бавкида. Во всяком случае, тяги к подобной мрачной помпезности я за ней никогда не замечал.

Ра, на удивление, это никак не прокомментировала.

– Это не украшения, – задумчиво проговорил Навигатор, разглядывая статую худощавого гуманоида напротив. Каждая из скульптур не была похожа на другую. – Это коллекция.

Все посмотрели на Томеи.

– Для чего здесь этот музей?

Но лорд Иво лишь пожал плечами:

– Мы делали только то, что нам было велено. Большая часть средств, кстати, ушла на то, чтобы добыть некоторые из экспонатов.

– Некоторые? – переспросил я, хоть и без особого интереса.

Лорд Иво кивнул:

– Многое из того, что здесь есть, уже принадлежало тому, ради кого все это строилось.

– Вы поразительно многого не знаете о том, на что потратили столько денег, – заметил Навигатор, одарив обоих Томеи по-отечески журящей улыбкой. – Верх неосмотрительности даже для обывателя, не говоря уж о катранах, вроде вас, господа.

Лорд Иво выступил вперед, загородив собой сестру.

– Иногда полезней не задавать лишних вопросов.

Навигатор прищурился:

– Вас настолько запугали? С трудом верится, учитывая, как вы ведете себя в обществе трех лейров. Даже моя нарочитая грубость не сумела сбить с вас всю спесь. Что ж сотворил Батул, раз вы готовы скакать перед ним на задних лапках? Впрочем, меня нет ни причин, ни желания подвергать ваши слова сомнениям. Так или иначе, совсем скоро мы выясним все сами. Вам же, господа, остается только быть паиньками и не пытаться мне помешать. – В следующий миг всякий намек на теплоту в лице и голосе старика исчез, и он заговорил тем самым тоном, от которого у многих алитов Цитадели коленки подгибались: – Потому что в этом случае я уже не стану церемониться.

Томеи сглотнули, а Эйтн презрительно скривилась. Я улыбнулся, прекрасно зная, что племянницу Аверре не смутить подобными угрозами. Для этого понадобится что-нибудь посерьезней.

Ра среагировала с молниеносной быстротой:

«К примеру, просьба поцеловать, да?»

Я первым юркнул в распахнувшиеся двери лифта, чувствуя, что уши начали гореть сильнее.

Дальнейшие блуждания по сооружению напоминали игру в жмурки. Мы всей честной компанией тыкались из дверей в двери, интуитивно пытаясь угадать верный путь. Несмотря на определенное внешнее сходство с Цитаделью, все же станция (или что бы это ни было) не могла считаться ее сестрой-близнецом. Многие ходы подчас просто приводили в тупик. Или к комнатам, заканчивавшимся очередным набором музейных экспонатов. Мы все еще не понимали, корабль это или же механизм.

«Старику следовало прихватить с собой хоть одного настоящего исследователя, – пробубнила Ра, которой тоже до смерти наскучил весь этот поход. – Он слишком привык полагаться на Тени. Думает, будто они выведут, куда надо. Даже от этой твоей Эйтн больше толку, чем от кого-либо из нас».

Тут соседка, как ни странно, оказалась права. Эйтн действительно каким-то непостижимым образом умудрялась ориентироваться лучше, чем тот же Райт, на подобные вещи заточенный. Она нередко выводила нас к нужной двери или верно угадывала поворот, ориентируясь только по символам на стенах.

«Язык юхани».

Я не стал ни вздрагивать, ни охать. Но не потому что уже не воспринимал внезапные догадки Ра за нечто впечатляющее. Я начал все больше углубляться в воспоминания о нашем путешествии к монастырю древесника. Сколько дней Эйтн провела, пытаясь пробраться в него? Сколько времени она потратила на то, чтобы понять – без элийра это невозможно? Достаточно ли для того, чтобы худо-бедно научиться разбираться в непримечательных и совершенно бессмысленных на первый взгляд символах?

«Вот о чем тебе ее следовало спрашивать, гений. А ты со своими поцелуями…»

Протяжный вздох вырвался сам собою и привлек внимание всех, кто находился рядом.

– В чем дело, Сет? – спросил Навигатор.

Чтобы не заострять на этом внимание, я обратился к Эйтн:

– Ты прежде сталкивалась с языком юхани?

Леди Аверре не удивилась вопросу, но и баловать ответом не спешила. Только усмехнулась:

– Тебе не кажется, что сейчас немного поздновато включать подозрительность?

Я пожал плечами. Пускай самым быстро соображающим меня и не назвать, но лучше все-таки поздно, чем никогда, верно?

– Кто такие юхани?

– О чем он?

Пропустить мимо ушей восклицания обоих Томеи оказалось проще простого. Тем более, когда прекрасное в своей надменности лицо Эйтн оказалось в считанных сантиметрах от моего. Случайно, конечно же. Она потянулась мимо моего плеча и нажатием нескольких еле различимых панелей на переборке заставила ту зашевелиться и открыть еще один скрытый проход.

– Кем бы ни был тот, кто спроектировал всю эту станцию, он тщательно готовился к приходу незваных гостей.

Я едва заметно выдохнул, когда Эйтн отодвинулась. Леди Синна изумилась:

– Ловушки? Что ж мы ни в одну из них не попались?

– Потому что нас незваными гостями не назвать, – ответил я, по-прежнему глядя исключительно на улыбавшуюся Эйтн.

Так как все остальные были погружены в собственные мысли, лорд Иво решил подать голос:

– Если это так, то для чего нас заставляют петлять по этим коридорам? Почему просто не укажут нужную дорогу?

– Потому что в этом суть, – проговорил Навигатор и казался удивительно напряженным. – Мы должны были увидеть все это.

– Зачем? – Райт, похоже, вспомнил, что и он способен говорить.

Старик немного помедлил, но в итоге все же ответил:

– Затем, мой дорогой ассасин, чтобы, когда придет время раскрывать все тайны, мы не задавали ненужных вопросов.

– Кому?

В этот момент очередная дверь, оказавшаяся на нашем пути, сама собой распахнулась, открыв не только проход в очередное, под завязку набитое драгоценным хламом, помещение, но и вид на фигуру в длинном черном плаще с капюшоном. Свет падал таким образом, что разглядеть оказалось возможным только нижнюю часть лица – юного и улыбающегося.

Окинув всех нас невидимым взглядом, фигура довольно ответила:

– Видимо, мне.

Глава 29 Раздвоение

– Мастер Аверре? – В голосе лорда Иво слышалась странная напряженность.

В ответ он получил лишь холодный смешок и контрвопрос:

– Неужели я так плохо выгляжу, милорд?

Голос дамы в плаще звучал слишком знакомо, но из-за внезапности встречи, я все никак не мог определить, где его прежде слышал. И Ра как назло замолчала.

Следующие несколько мгновений мы все стали невольными участниками немой сцены, пока раздраженная всеобщей растерянностью Эйтн не выступила вперед:

– Так все-таки кто вы?

Только тогда незнакомка соизволила сбросить с головы капюшон и продемонстрировать лицо.

– Твою…

«Только не надо ругаться, Сети», – хихикнула моя ментальная соседка, в то время как ее физический двойник произнес то же самое вслух.

У Райта челюсть отвисла сама собой и оттуда вырвалось, тише выдоха, изумленное:

– Ра?!

Балахонистый наряд скрадывал общую худобу, но угловатое лицо, напоминавшее осколок камня, обтянутый бледной кожей, я ни с чем не мог спутать. Это была она! Та, чье сознание поселилось в моей голове. Та, что считалась моим другом. Та, что направляла меня, помогала…

«Опять сентиментальщина, Сети», – заметила одна Ра.

Другая ей вторила:

– Только не говори, что соскучился.

Смотреть в эти глаза оказалось практически больно. Но не из-за дружеских чувств, что я, несмотря на постепенное осознание всей ситуации, испытывал, а благодаря пустоте, поселившейся в глубине души. Мечтания Ра о раздвижении психических границ, похоже, стали реальностью.

«Забавно наблюдать за тем, как спешно начинают шевелиться твои мысли в критической ситуации. Ты просто-таки создан для жизни в бурной воде».

– Расщепление сознания, – пробормотал я вслух.

«Именно оно».

– Эпине? – настороженно и слегка недоуменно переспросил лорд Иво. – Вы понимаете, что здесь происходит?

Я не ответил, но оглянулся, скользнув взглядом по вытянувшимся лицам Томеи.

Шум внутри моей головы между тем продолжался:

«Хочешь, я тебе все разжую, а ты уж им перескажешь? А могу сделать это вслух, и тебе вообще напрягаться не понадобится».

В то время, как ее воплощение старательно изображало из себя скромницу, Ра в моей голове продолжала глумиться.

Впрочем, меня это не задевало. Во всяком случае, настолько, насколько это было возможно.

Я пересекся взглядами с невозмутимой с виду, но определенно не менее озадаченной Эйтн, и лишь одно ее тихое «Сет?» заставило меня проговорить:

– Если мы приманка, то весьма непривлекательная.

– Мы? – переспросил Навигатор.

Я поспешил исправиться:

– Прошу прощенья, мастер. Я. Впрочем, я все еще не до конца уверен, что присутствие госпожи Аверре здесь случайно.

Живая Ра широко улыбнулась:

– Очень хорошо, дружок. Что еще?

– Если ты рассчитывала привлечь сюда Бавкиду, то следовало больше времени потрать на изучение наших взаимоотношений. Она ни за что не бросится мне на помощь.

– Хо-хо, Сети! Сдается мне, ты сильно недооцениваешь связь между тобой и твоей старой наставницей.

Я деланно равнодушно пожал плечами:

– Время покажет.

– О, это верно, – воодушевленно протянула Ра, а та ее часть, что соседствовала с моим сознанием, добавила:

«Время все расставит на свои места».

– Я все еще не уверена, будто понимаю, что здесь творится, – заметила Эйтн.

Я, вновь оглянувшись, протянул руку, в надежде на ответную сообразительность. В сложившейся ситуации находиться поближе ко мне леди Аверре было гораздо безопасней.

«Не переживай так. Никто ее не тронет», – сказала ментальная Ра.

– По крайней мере, пока, – добавила Ра реальная.

Повисла пауза, и пока больше никто (что удивляло) не задавал вопросов, у меня появилось еще несколько мгновений, чтобы заново и более тщательно обдумать всю ситуацию.

«Подсказки не жди, так и знай!»

Ра в голове я игнорировал, чего, увы, нельзя было сказать о той, что, изящно взмахнув балахоном, вдруг резко развернулась и зашагала вглубь сооружения:

– Я многое здесь уже изучила и предлагаю всем переместиться в центр управления. Для более полного, так сказать, понимания, что это такое и для чего вообще создано. Уверяю вас, Навигатор, равнодушным вы не останетесь. Прошу за мной, господа!

Я вновь глянул в сторону старика – единственного, кто не проявил ни малейшего признака удивления при встрече с воплощенной Ра, – и невольно усмехнулся. Так вот оно все как получилось.

«Не только вы со своей Бавкидой способны продумывать все на несколько шагов вперед», – ехидно прозудело в моей голове.

Я бы и дальше мог делать вид, что соседки не существует, но не удержался и все же ответил:

«Ты не на того равняешься».

Тут Ра в физическом своем воплощении на миг оглянулась:

– Мы обе уже это поняли, Сети. Вот только менять что-либо слишком поздно. Но хватит пререкаться. Давай все же немного пройдемся и наконец расставим последние точечки над многострадальными «ё».

Блуждать больше не пришлось. Благодаря знаниям Ра мы за пару минут очутились в некоем полусферическом помещении, выходившем огромными треугольными окнами на душераздирающий вид агонизирующей планеты.

– Так это и есть та самая подруга, которую подселили в твое сознание? – полушепотом поинтересовалась Эйтн, сверля взглядом узкую спину Ра.

Верная себе соседка, конечно же, хихикнула:

«Надеюсь, она не ревнует?»

– Это она, – подтвердил я, заново взяв за правило игнорировать зудящую болтовню внутри головы. – Видимо, все, что мы пережили во время изучения трупа, оказалось не настолько трагичным, как мне говорили. По словам Бавкиды, практически безжизненное тело Ра пребывало в питательной капсуле Изолятора. Надо ли говорить, что если она вполне бодро вышагивает тут, то ни о какой безжизненности не может идти и речи?

– То есть, она всех обманула?

– Она обманула Бавкиду, – поправил я. – Впрочем, это почти одно и то же.

«Ой, ты прав, Сети. Обвести вокруг пальца старую каргу – тот еще геморрой. Она же просто во все щели лезет! Как тебе удавалось терпеть ее столько лет?»

Ра в плаще успела подняться на возвышение с панелью управления, странно похожей на пыточное кресло, заключенное в кольцо, и обозревала нас всех оттуда, будто хозяйка, в чей дом забрались гряземыши.

Я посмотрел ей в глаза:

– У меня есть особый дар – терпеть рядом с собой сук, которые невесть что о себе воображают.

Лицо воплощенной Ра исказилось:

– Ах, ты!..

«Ах, ты!..»

Удар пришелся именно с той стороны, с какой я его и ожидал.

Райт, похоже, не справившись с эмоциями, выплеснул их единственным доступным ему способом. Притом в виновники записал меня. Едва слово «сука» сорвалось с моего языка, он сразу метнулся ко мне и со всего маха впечатал кулак мне в челюсть.

– Любишь ты нарываться, Сети, – прошипел ассасин, тяжело дыша.

Звон в ушах и количество звезд, мельтешивших перед глазами, конечно, внушали тревогу, но я не стал на этом зацикливаться. Сплюнув кровь, я постарался как можно более грациозно выпрямиться. И улыбнуться. Не ради пустой бравады, а чтобы окончательно вывести ассасина из себя.

– Так ведь мы все знаем, что в этом я особенно хорош – торчать как кость поперек глотки.

Лицо Райта перекосило.

– Мало тебе?

Скулу саднило, но я усмехнулся:

– А что, ты можешь сильнее? Ну так давай!

Райт снова попытался напасть.

– Нет, Янси! – выкрикнула Ра и тот моментально застыл. – Он намеренно провоцирует тебя. Не ведись!

– Послушай ее, Райти, – поддакнул я, на полную использовав издевательский тон. – Не ведись. Не то и впрямь узнаешь, кто убил трех твоих приятелей.

Ассасин прищурился. Не поверил, разумеется, но насторожился.

– Ты о чем это, Сети?

Я улыбнулся и перевел взгляд на Ра.

– Разыграем сценку, как в старых детективных драмах? Или, может быть, расскажешь все сама?

«Твое сознание с моим едино, Сети. На что ты рассчитываешь?»

– В таком случае, разве ты уже не знаешь ответ на свой вопрос?

Обе Ра зарычали.

– А ты уверен в своем знании, как я погляжу, Сет, – подал голос Навигатор.

Глядя на старика, трудно было понять его отношение к ситуации. Раздраженным он не выглядел, но и довольной кривую морщинистую рожу тоже назвать не получалось.

– Поначалу еще сомневался, – проговорил я, наращивая издевательские нотки в тоне. Почему-то, чем напряженней становилась ситуация, тем развязней мне хотелось себя вести. – Но как только мы собрались всей честной компанией, многое встало на места. И ритуал посвящения Райта, и подселение части сознания Ра в мою голову, и ваше внезапное появление на Параксе, Навигатор. Последней же деталькой, превратившей мешанину образов в цельное полотно, стала встреча с моей старой доброй подругой в ее истинном воплощении. – Я заглянул в глаза сухонькой фигурки, топтавшейся на возвышении, и улыбнулся. – Рановато ты раскрыла карты, Ра.

Обе оскалились в ответ:

– Думаешь?

«Думаешь?»

Я чуть скривился. Слышать голос, эхом отдающийся в голове, осточертело.

– Может, уберешь паразита?

Тонкая бровь на алебастровом лице поползла вверх:

– А ты разве не помнишь, Сети? Что сказал древесник? Без вреда для одного из нас, разделение провести невозможно. С чего ты решил, будто что-то изменилось?

Я застыл. Мысли, до этого выстраивавшие картину творящегося вокруг безумия, которое лейры привыкли называть хитрым планом, лихорадочно замельтешили. Причин сомневаться в авторитетности Ту’ата у меня не было, но все же до конца поверить в невозможность вытравить подселенку из собственной головы я не мог.

«А может, не хотел? Ты, Сети, большой ребенок. Слышишь и видишь лишь то, что хочешь только сам, тогда как настоящий элийр, великий элийр отставил бы личные чувства в сторону. Даже теперь, когда ты думаешь, будто выяснил, кто убил тех трех голубков из Изолятора, ты все еще не до конца понял всех причин этого происшествия».

Упреки кусали, будто бештатские огнепчелы, но я нашел в себе силы не впадать в отчаяние, ожег утопавшую в собственном хитроумном величии Ра гневным взглядом и пообещал:

– Сначала избавлюсь от тела, а потом уж займусь и остатком.

Улыбка превратила иссохшее лицо еще молодой, но давно утратившей последние признаки миловидности девушки в гротескную маску из воска:

– С удовольствием полюбуюсь твоими попытками, дорогой. Но не угодно ли для начала послушать историю с самого начала, без твоих нелепых выдумок и теорий?

Удержаться было сложнее, чем я думал. Глянув на Эйтн, молчаливо стоявшую с боку, я понял, что и она заинтересована не меньше. Быть может, верила в существование некой связи с юхани, за сведениями о которых столько охотилась. Впрочем, это не лишило меня здравой настороженности.

– С чего вдруг такая любезность, Ра?

– И есть ли у нас на это время? – неожиданно добавил Навигатор, чью истинную роль во всем произошедшем я так и не разгадал. Кем он был? Жертвой манипуляций Ра или ее идейным вдохновителем?

«А ты послушай нас и все выяснишь».

– Не беспокойтесь, мастер, – сказала вторая половина Ра. – Уверяю, что нас еще очень долгое время никто не потревожит. Я вижу, Сет считает – если не всех нас, то меня уж точно, – злодеями. И мне кажется, есть большой резон в том, чтобы постараться его в этом разубедить.

– Еще скажи, что хочешь сделать меня своим союзником.

– Но мы и есть союзники, Сети! – с почти натуральной искренностью возразила она. – Разве не все мы стараемся на благо Адис Лейр?

– Убивая и манипулируя собственными братьями?

– Если этого требует высшая цель, то почему нет? Разве ты не пожертвовал собственным счастьем и жизнью госпожи Сол, чтобы устранить угрозу в лице Батула Аверре и Иглы?

Конечно, она напомнила о том вечере в джунглях Боиджии намеренно, ведь прекрасно знала, в чем заключалась моя главная слабость.

– Это другое! – выкрикнул я и дернулся вперед, желая стереть эту мерзопакостную ухмылку с ее бледного лица, вот только Эйтн удержала меня на месте. – Гибель моей матери – трагическая случайность! Но Ади Муэрру, Санда Амьена и Раса Тефери ты убила намеренно!

Прежде чем Ра успела отреагировать, я повернулся к Райту, застывшему с видом полнейшего непонимания, и зло усмехнулся:

– Ну как? Доволен поворотом? Или притворишься, будто с самого начала обо всем знал, а меня обвинял лишь правдоподобности ради?

Глаза ассасина расширились, и он обратился к Ра:

– Это правда? Он здесь ни при чем?

– Сейчас это не самое главное, Янси. – Ра пыталась казаться милой и слегка раздосадованной, но у нее это из рук вон плохо получалось.

«Попробовал бы ты изображать искренность, когда все твое лицо похоже на пергамент».

– Я хочу знать ответ, – твердо заявил Райт.

– И ты его узнаешь, – вставил Навигатор. – Но сначала послушай историю целиком. Прошу тебя, Янси. Это важно.

Райт долгое время не давал ответа. Что ему мешало согласиться, я понятия не имел, как не знал и о том, почему вдруг Навигатор сделался настолько участливым. В прежние времена он бы ни за что не стал размениваться на уговоры и попросту задавил новоиспеченного ассасина авторитетом. Что они задумали?

«Когда наступит время, уверена, ты оценишь, Сети», – буркнула Ра.

Я усмехнулся и, не отпуская ладони Эйтн, погрузился в очередные раздумья. То, о чем Райт хотел знать, я и сам готов был ему поведать. Слишком уж много неприятного всплыло наружу с тех пор, как мы ступили на борт этой станции, и ответы сами нанизывались на идею, будто жемчуг на нить, собираясь в произведение искусства. Еще с прорехами, разумеется, но тем не менее.

Я повернулся к Навигатору:

– Мастер, пока наш скромник решается, может, тогда меня послушаете?

Эйтн и Райт молчаливо нахмурились, а Томеи вообще, кажется, мечтали, чтобы о них поскорей забыли.

– Жажда изображать из себя детектива еще не отступила? – хмыкнула Ра.

Благодаря той своей части, что соседствовала с моим сознанием, прямого ответа ей не требовалось. Зато другие подобным сомнительным счастьем похвастаться не могли и только ради них я произнес:

– Мне крайне любопытно, правильно ли я все разгадал.

Навигатор милостиво улыбнулся и, игнорируя недовольное рычание Ра, развел в стороны руками:

– Ну что ж, не будем препятствовать. Мы слушаем тебя, Сет.

Набрав в грудь воздуху, я переглянулся с Эйтн и заговорил:

– Поправьте, если ошибусь, но все это затевалось задолго до того, как Бавкида отправила меня с мастером Аверре на Боиджию. Я о плане, который вы придумали с целью избавиться от моей несравненной наставницы. Все в Цитадели свыклись с той мыслью, что вы добровольно отошли от дел, и никто, от самого последнего алита до опытнейшего наставника, не сомневался в том, кто станет вашим преемником. Но вы вовсе никуда не удалялись. Вас отстранили. Не так ли? Своими ловкими манипуляциями Бавкида потихоньку оттеснила вас в сторону, только для виду сохраняя статус-кво. И вы ничего не могли с этим поделать. Потому что боялись.

Даже в голове у меня все это звучало претенциозно и натянуто, но расплывчатым фразам удалось поколебать спокойствие Навигатора. Вытаращив на меня глаза, он взревел:

– Что ты несешь, мальчишка?! Ты хоть представляешь, что я могу с тобой сделать за подобные речи?! Или позабыл, как ужом вертелся в ангаре?

Воздух вокруг завибрировал от Теней, что по мановению руки старика пришли в движение. Назревала буря, справиться с которой своими силами я бы не сумел, даже если б от стараний вывернулся наизнанку. Пришлось сделать ставку на заинтересованность главы Ордена тем, что мне еще было сказать.

Нацепив на лицо беззаботное выражение и на всякий случай загородив Эйтн, я поспешил добавить:

– Вы можете меня сейчас хоть узлом завязать, но правда от этого не изменится. Вы и в самом деле до смерти боитесь Бавкиду. Но не потому, что слабее. А из-за того, что просто представить себе не смеете, на что она способна.

«Ты что нарочно нарываешься?» – поспешила осведомиться Ра.

«Просто заткнись», – прошипел я мысленно, чувствуя, как одно из теневых щупалец медленно обвивалось вокруг моей шеи. Вслух же прокричал:

– И тогда у вас родился план – убрать старую ведьму с дороги. Не знаю, правда, кого из вас двоих считать инициатором. – Тут я на секунду стрельнул взглядом в сторону Ра воплощенной и снова вернулся вниманием к старику. – Но на всякий случай предположу, что изначальная идея принадлежала все-таки вам, Навигатор.

Холодная хватка Теней на затылке сделалась самую малость слабее. Старик мигнул.

– Допустим, в этом ты прав. Что еще?

– Забавней всего то, что вы не подозревали, насколько сильно вплела свои сети Бавкида в инфраструктуру Цитадели, а когда все же выяснили, то сами себе не поверили. Вы поняли, что вашего влияния не хватило бы даже на то, чтоб поменять гобелены на алитском подуровне, и перешли к действиям. Признаться, я не знаю, что заставило вас решить, будто Квет Ра – идеальный исполнитель для подобного плана, но, полагаю, об этом вы и сами в свой черед мне поведаете.

Что тот, что другая молчали, и только Райт издал ставший практически знаковым смешок.

– Первым делом вы задумали избавиться от меня. Простое устранение, конечно же, не могло сработать. Моя смерть насторожила бы Бавкиду, и план утек бы в канализацию. Верней всего было добиться моего отлета. Незапланированного, скорого, а главное – бессрочного. Просто так изгнать меня вам бы тоже никто не позволил, и тогда родилась идея.

– Все, хватит! Я не могу больше этого слушать! – выкрикнула Ра с возвышения. – Да, да, Сети, это я убила трех недолейров! Притом намеренно сделала так, чтобы не только подозрение пало на тебя, но и чтобы у Бавкиды не нашлось лучшего кандидата для расследования происшествия. Доволен?

Чем именно мне следовало довольствоваться я так и не понял, но спросил все же о другом:

– Но как тебе пришло в голову разбить собственное сознание на две части? Как у тебя вообще на это сил хватило?

Смешок внутри моей головы стал отражением той ухмылки, что расцвела на иссушенном лице некогда весьма привлекательной девицы.

– А это, мой милый Сети, одна из тех тайн, какие ни тебе, ни твоей несравненной Бавкиде и во век не постичь!

Что ж, подобное вполне могло оказаться правдой. Ра всегда стремилась заглянуть глубже и зачерпнуть больше. Страха перед последствиями она не ведала в принципе, а если и задумывалась о них, то предпочитала делать вид, что именно так все и задумывалось. Тени никого из лейров не оставляли равнодушными (иначе они бы попросту не были лейрами), но с Ра все обстояло хуже. Притом настолько, что моя нелепая попытка прикоснуться к посмертию, поставившая на уши всю Цитадель, теперь казалась едва ли не ребячеством чистой воды.

«И то верно. Куда тебе тягаться со мной, Сети. Единственное, чему ты обязан своей популярностью в стенах Адис Лейр, лишь происхождение. Не более. И это, кстати, один из тех вопросов, которыми я планирую заняться, когда дело Бавкиды окажется закрытым».

От очередного приступа самолюбования ее остановил мой следующий вопрос:

«А ты, кстати, не собираешься воссоединиться со своим бренным остатком? Или настолько понравилось обитать в моей голове, что и расстаться не в силах?»

Ра беззаботно хихикнула:

«Не беспокойся, Сети. Мне не привыкать».

– Кроме того, – добавила ее воплощенная половина, – ты бы не забывал, что от того, как долго я останусь с тобой, зависит и твое собственное здоровье. Древесник не лгал, утверждая, что разделить нас будет непросто. Сама я, например, такого способа пока что не придумала. А потому предлагаю вернуться к теме. Или тебе уже не интересно, как именно мне удалось провести самую могущественную из всех лейров?

Со стороны Навигатора послышалось деликатное покашливание, но ни Ра, ни я сам не обратили на него внимания.

– Лучше расскажи, для чего вам было меня убивать? – Воспоминания об ужасе и боли, что никогда больше не позволят мне спокойно спать по ночам, вынудили невольно подступить ближе к возвышению. – Вы сделали из меня убийцу, выставили предателем, а потом еще и заставили плясать по свою дудку. Для чего столько сложностей?

Ра только хмыкнула:

– А иначе чем бы еще я оправдывала старухе объединение наших с тобой сознаний? Тайной привязанностью?

Я тут же буркнул:

– Будто она бы в это поверила.

– Все верно. Не поверила бы. Поэтому мы должны были сделать так, чтобы старуха решила, будто подселить часть моего «Я» к тебе – целиком и полностью ее идея. Для этого, правда, пришлось довести себя практически до полного истощения, что в итоге окупилось. Думай, что хочешь, но лично я ни о чем не жалею. – Она довольно облизала тонкие потрескавшиеся губы. – Обмануть того, кто сам с легкостью мог бы называться воплощением лжи, удовольствие практически ни с чем несравнимое.

– И это все? – спросил я, выгнув бровь и перекинувшись взглядами сначала с Эйтн, а затем и с Райтом. Тот все еще выглядел потерянным, но едва ли позволил бы мне подступить ближе к своей дражайшей зазнобе.

– А чего еще тебе нужно? – прикинулась растерянной Ра. Она несколько мгновений разглядывала меня, словно и в самом деле ожидала услышать ответ, затем игриво наклонила голову к плечу и выдала: – Ох, дорогой, ты же не рассчитывал, что я вот так запросто раскрою тебе все наши карты? Бавкиды, как ты сам можешь убедиться, здесь по-прежнему нет.

– А значит, твоя ловушка не сработала, – сообразил я.

На что она поспешила поправить:

– Пока не сработала, Сети. Время еще на нашей стороне. А уж за старухой не заржавеет. Она появится. Обязательно.

Такая торопливость заставила меня слегка насторожиться, а едва уловимое рычание, щекотавшее разум, только подтвердило подозрения.

– Так вот оно что, – проговорил я с улыбкой и оглядел заговорщиков. Райт, Навигатор и Ра напоминали компанию мародеров, напавших на ювелирную лавку и вдруг обнаруживших, что кто-то их опередил. – Вы не знаете, где Бавкида, ведь так? Похоже, рассчитывали, что она будет ждать всех нас здесь, но что-то пошло не по плану.

– Ну, тебе-то тоже особо радоваться нечему, – выплюнула Ра. – Если б старуха хоть единожды вышла с тобой на связь, я бы, само собой, об этом узнала.

– Само собой, – согласился я.

– К тому же, – продолжила она, стараясь не замечать моего внезапного воодушевления, – отсутствие здесь самой предательницы позволило мне досконально изучить устройство станции, ее возможности и оборону. Помимо исторических артефактов, местное чудо прямо-таки напичкано всевозможными механизмами защиты. От генераторов силовых ловушек, до турболазерных батарей и целого отряда весьма внушительного вида боевых роботов. Впрочем, защита эта хороша против пиратов, но никак не может соперничать с лейром.

– И где же все эти роботы? – поинтересовался я, тщетно силясь припомнить хоть один подозрительный намек на присутствие в коридорах искусственных механизмов.

– В хранилище, разумеется. Ждут своего часа. Как только карга появится, я тут же их активирую и натравлю на нее.

– А с чего ты взяла, что она не предвидела подобный поворот?

– А вот с чего! – Ра опустила ладонь на одну из плоскостей, по виду напоминавшую сенсорную панель, и, прикрыв глаза, отдала мысленную команду. Я сам это понял только потому, что ощутил, как изменился ток Теней, пробежавший от ее руки к панели. В то же мгновение по всей станции прокатилась едва ощутимая дрожь и что-то, спрятанное глубоко внутри нее, как будто пришло в движение.

Разумеется, насторожился не один я. Даже Навигатору, идейному вдохновителю всего плана по обману Бавкиды, стало явно не по себе.

– Что происходит?

– Не беспокойтесь, мастер, – проворковала Ра. – Я всего лишь редиагностировала некоторые из местных подсистем. Чтобы никто больше не мог усомниться в том, что вся станция теперь под полным нашим контролем. – Последняя фраза, сопровождаемая игривым взглядом и самодовольной ухмылкой, предназначалась для меня.

– Так что же она все-таки построила, Квет? – нетерпеливо притопнув ногой, осведомился Навигатор. – Для чего создана эта станция? Это оружие? Против лейров? Неужели весь план Бавкиды заключался в том, чтобы с помощью этого сооружения захватить Цитадель?

На что Ра отрицательно покачала головой. Бросив мимолетный взгляд на панель управления, она проговорила:

– Я, честно говоря, в этом не уверена, мастер. Пока станция поглощает энергию планетарного ядра, многие ее системы заблокированы. Активно только жизнеобеспечение и безопасность, которые мне и удалось обойти. Но все остальное… – Ра нахмурилась, словно впервые в жизни встретилась с чем-то по-настоящему сложным, – кажется мне чересчур запутанным. Если это и оружие, то весьма своеобразное. Оно использует Тени, но не как Игла Дживана. Откровенно говоря, я ни о чем подобном никогда и не слышала.

Навигатор подался вперед. Его, как и всех, кто находился в центре управления, захватывало любопытство.

– И если это не оружие, то что же тогда?

Ра простодушно пожала плечами.

– Хотите услышать мое мнение? – подал голос я.

В голове тут же зазвучало едкое:

«Умоляю! Даже если мне не удалось это понять, тебе-то уж и подавно!»

Я старался ни на чем не концентрироваться, чтобы Ра не смогла прочесть мои мысли до того, как сумею выразить их вслух.

– У тебя есть какие-то идеи, Сет? – заинтересовался Навигатор.

– Нет, он попросту хитрит, мастер, – сообщила с возвышения Ра, подозрительно прищурившись. – Что ты пытаешься провернуть, Сети? Не забывай, во всех смыслах ты в меньшинстве.

Я пожал плечами и убрал руки в карманы, не желая настаивать. Пускай пеняют на себя, раз так хочется.

«Ты играешь со мной, Сети. Не стоило бы».

– Ах, простите, великолепная интриганка! – выпалил я, сам не сумев заметить, как разговор превратился в обыкновенную перебранку. – Я как-то позабыть успел, что твое эго настолько нежное, что запросто делится на два.

Ра возразила:

«Я думала, ты поймешь, что у меня не было другого выхода. На кону стояла целостность Адис Лейр и принципы, которым мы служим».

– Это какие же? – усмехнулся я. – Убей кого угодно и укради что хочешь? Ну-ну.

– Ты не справедлив, Сети, – голос ее звучал обиженно, но мне, если честно, было все равно. Я закусил удила.

– Конечно, нет! Ведь я слепой дурачок, который не понимает, что творится вокруг. Думаешь, верность Бавкиде останавливает меня от того, чтобы не подпевать вашей мантре? Да я нарадоваться не мог, когда получил возможность избавиться от оков, которые нацепили на меня в Цитадели, и ты это прекрасно знаешь! А теперь что, ждешь, когда я выберу сторону? Ну так я ее не выберу! Мне и одному хорошо.

– Славная речь, – сухо рассмеялась Ра с возвышения. Она уже успела отодвинуться от панели, а Тени вокруг вернулись в прежнее русло. Все, кто находился в центре управления слегка недоуменно воззрились на нее, однако довольно быстро сообразили что к чему. – Но ты, видно, позабыл, что не бывает бывших лейров. К какой бы независимости ты ни стремился, отбросить собственную природу не сможешь, а потому раз за разом будешь впутываться в дела Адис Лейр. Вот как сейчас, когда станешь свидетелем ее падения.

Я приподнял одну бровь в надежде на пояснение.

Ра улыбнулась:

– Надеюсь, у тебя достанет ума не вмешиваться и позволить взрослым решить все вопросы?

Мне не пришлось долго потеть над решением.

– И какие у меня гарантии?

Улыбка Ра превратилась в оскал.

– Никаких, Сети! Но в этом-то и вся прелесть. Мы оба знаем цену обещаниям. Так к чему обманывать друг друга?

Повисла пауза. Произошел один из тех редких случаев, когда мне нечего было сказать. Даже вольные и невольные свидетели нашего с Ра разговора, казалось, всерьез задумались, к чему подобная идея могла привести.

И думали все достаточно долго, пока поток их мыслей не прервал искаженный голос, донесшийся одновременно отовсюду:

– Звучит любопытно. Но что вы планируете мне противопоставить?

Глава 30 Чужие правила

«Это просто нелепость. Откуда ему здесь взяться? – ворчала Ра. – Я более чем тщательно все здесь облазила. Тут никого не было! А кораблей, кроме моего и вашего, к станции не приближалось!»

Зуд в голове и без того доставлял неудобства, а в сочетании с трескучим тембром, который соседка выбрала для излияния недовольства, так и вовсе грозил обернуться мигренью. Поморщившись, я мысленно предложил:

«Так возьми и скажи ему об этом».

Я понятия не имел, испытал ли кто-нибудь шок от столь внезапного появления, но мастер Аверре выглядел весьма довольным спровоцированной им тишиной.

– Будет вам, господа. – Он усмехнулся. Вышло почти застенчиво. – Не говорите, что даже на миг не представляли себе подобной возможности.

Снова молчание.

Со мной-то понятно – лично мне пока сказать было нечего. Но как насчет остальных?

Эйтн, что ни удивительно, осталась внешне невозмутимой и изучала своего вдруг ожившего дядюшку с интересом, достойным ксеноархеолога, наткнувшегося на редкое сокровище. Ее полные губы слегка изгибались, а в глазах загорелся странный огонек. Братец и сестра Томеи копировали реакцию друг друга, как и подобает близнецам. Их лица прямо-таки кричали об узнавании. Ра, что в теле, все еще занимала возвышение, смотрела на Батула с подозрением, воплощавшим ее мысленные возмущения. Райт просто казался растерянным – один из немногих, кто вообще не понимал, что происходит. Ну, и, конечно же, Навигатор, старый хрыч, возомнивший себя незыблемым столпом, воплощавшим безграничную власть над каждым лейром Цитадели. Он оставался единственным, кого явление не только не удивило, но и обрадовало. На вечно недовольном лице заиграла алчная улыбка. Он ждал этой встречи. И, похоже, готовился к ней.

– Я вижу, ты немало потрудилась, создавая подобное чудо. – Навигатор обвел широким жестом центр управления. – Не поделишься, для чего оно потребовалось?

– Так что насчет противопоставления, уважаемый Навигатор? – напомнил Бавкида, Аверре. – Надеюсь, это не пара одаренных недоучек, которым вы так умело запудрили мозги нелепыми сказками?

– То есть, меня ты уже и в расчет не берешь? – Тон старика сделался наигранно оскорбленным, и это стало для меня сигналом: ставки в игре подскочили. – И будь так добра, смени личину. Прикидываться мужчиной тебе не к лицу, дорогая Бавкида.

Пока мой мозг переваривал слова Навигатора, с мастером Аверре стали происходить необратимые внешние изменения. Рост уменьшился, статная фигура под накидкой усохла, втянулась борода, а волосы – наоборот удлинились. Черты лица исказились огрубели и состарились. Минуту спустя от холеного и напомаженного наставника не осталось и следа. Явилась Бавкида. Во всей своей великолепной некрасоте.

Я снова потянулся к Эйтн и, стараясь делать это так, чтобы вышло как можно менее заметным, медленно увлек ее в сторону. Я понятия не имел, как далеко готовы были зайти мастера в выяснении отношений, но наверняка знал, что, в случае разыгравшейся бури, лучше оказаться как можно дальше от ее эпицентра.

«Не торопись, сладкий», – прошептали в моей голове.

Я тихо выругался и замер, будто вор, застигнутый с поличным. Проклятая Ра!

«И я тебя по-прежнему люблю, Сети, – фыркнула соседка, в то время как ее воплощенная версия, даже головы в нашу с Эйтн сторону не повернула. – И все же не могу позволить тебе своевольничать. Чем бы ни завершилась развязка, никто никуда отсюда не уйдет».

– Конкретно тебе об этом переживать точно не стоит, дорогая, – внезапно обратилась Бавкида к Ра. Заметив признаки шока, мелькнувшие в глазах моей соседки, старуха улыбнулась: – Ты так отчаянно транслируешь свои мысли через поток, что иногда, похоже, забываешь, кто тебя всему обучил.

Впрочем, Квет Ра всегда была из тех, кто легко справлялся с изумлением. Быстренько нацепив самоуверенное выражение, она выдала:

– Вы далеко не так всеведущи, мастер, как пытаетесь казаться. Иначе всего этого разговора попросту не случилось бы.

Бавкида отреагировала на поддевку со свойственной себе лукавостью:

– А с чего ты взяла, что это не было частью плана? – Она ухмыльнулась и указала на себя: – Или ты и впрямь думаешь, будто в моей Цитадели может произойти хоть что-нибудь, ускользнувшее от этих вот ушей и глаз?

– В моей Цитадели, Бавкида! – с жаром воскликнул Навигатор, внимание с которого как-то само собой перетекло на Ра. – Не забывай об этом!

Бавкида рассмеялась и всплеснула руками, будто признавая поспешность оговорки, но тут же приняла абсолютно серьезный вид.

– Поверьте, Навигатор, я как никто понимаю тяжесть, с которой приходится принимать неизбежное, но от этого, увы, никуда не деться. Ваше время давно прошло, мой друг. Беспокоиться о власти, ускользавшей из рук, следовало раньше. Сейчас же это просто занимательная возня. Вы утратили актуальность, Навигатор, стали анахронизмом и никакие ваши усилия этого изменить не смогут.

Не стоило и сомневаться, что он поверит во все сказанное.

– В самом деле? – Голос старика сделался заметно тише, но вот глаза так и горели бешенством. – Если я такой никчемный, то как же умудрился проникнуть в самое сердце твоего заговора? Или ты не замечаешь собственных покровителей?

Речь, разумеется, шла о Томеи, жавшихся друг к другу настолько крепко, что невольно можно было решить, будто они собрались срастись. Стоило взгляду Навигатора только упасть на них, обоих тут же скрутила невидимая сила, приподняла в воздух, подобно мешку на невидимой лебедке, и начала медленно вдавливать друг в друга. Послышался наполненный ужасом и боли вскрик леди Синны и треск готовых вот-вот переломиться костей.

– П-прошу вас п-помогите, – умудрился выдавить из себя лорд Иво. – Сет!

Но что я мог сделать? Даже если б отчаянно захотел, то не сумел бы сравняться в мощи с самим главой Ордена. Это мы уже проходили. Все, что мне пришло на ум – обратиться с молчаливой просьбой к наставнице.

Впрочем, зря. На Бавкиду ни сама демонстрация, ни мои взгляды видимого впечатления не произвели.

– И что? – откликнулась она, чуть приподняв капюшон. – Я теперь должна вступить с вами в схватку, благородно спасая зажравшихся нормалов? А вы уверены, что хотя бы на мгновение проникли в суть моих замыслов?

Я не удивился такому ответу, и Навигатору не следовало. Он как никто другой должен был понимать, что на старуху подобный шантаж не подействует, пускай даже пытке вместо Томеи подвергнут меня.

Старик быстро понял, насколько сглупил.

– Пусть так, – выпалил он и ленивым движением руки заставил лорда Иво и леди Синну отлететь к дальней стене.

Не расшибиться насмерть им помешал я, вовремя потянувшись к Теням и создав нечто вроде невидимого батута. Ударившись об него, Томеи мягко спрыгнули на пол и, дрожа, словно пережили выход в открытый космос, снова обнялись.

Эйтн тихонько шепнула мне на ухо:

– Молодец.

Я кивнул, но взглядом продолжал следить лишь за Навигатором и Бавкидой, которых судьба Томеи, казалось, вообще не волновала. Внимание обоих поглотило общество друг друга. Про всех остальных они и думать будто забыли.

– Ты ведь понимаешь, что только один из нас уйдет отсюда живым?

На столь избитую фразу старуха хохотнула:

– Помилуйте, Навигатор. Зачем же уходить? – Скопировав его широкий жест, она обвела центр управления рукой. – Это мое творение способно заменить собой столь милую вашему сердцу Цитадель. Даже нечто вроде Изолятора имеется. – Она выдержала паузу, а после прибавила мрачно: – Думаю, вам там понравится.

Своеобразное признание, что покушаться на жизнь своего главного соперника Бавкида не станет, слегка удивило. И не меня одного.

Навигатор выгнул бесцветную бровь:

– Так что же, все-таки, ты тут выстроила?

– А вам, конечно же, во что бы то ни стало необходимо об этом знать, – снова улыбнулась Бавкида, самодовольство которой уже выплескивалось через край.

Глядя на нее, я невольно поймал себя на мысли, что с Тенями, окружавшими наставницу, что-то не так, но приглядываться тщательней было некогда.

– Разве я похожа на дуру, что выворачивает все наизнанку, едва подвернется возможность покрасоваться? – Она еще раз обвела взглядом нас с Эйтн, Райта, Ра и самого Навигатора, но на сей раз в глубоко посаженных темных глазах, едва заметных в полутени капюшона, забрезжило нечто, сродни искреннего любопытства.

Навигатор растерялся и, чуть подавшись назад, собирался было ответить. Вот только старуха именно этого и ждала.

Снова по-жабьи широко улыбнувшись, она с укоризной покачала головой.

– Я ждала от вас большей прыти. И вдумчивости, разумеется. Впрочем, если просить у Вселенной слишком многого, нет никаких гарантий, что она не решит повернуться задом.

Насмешливый тон и ехидная улыбочка любого вывели бы из себя, так что когда Навигатор окончательно утратил терпение, я даже не удивился.

– О чем ты болтаешь, безумица?! – взревел он и попытался ринуться в ее сторону, но предупреждающе поднятый указательный палец словно пригвоздил его к месту. Навигатор застыл с нелепо разведенным в стороны руками.

Бавкида театрально вздохнула:

– Несмотря ни на что, по-прежнему вспыльчивы. А между тем, вы уже давно не мальчик. К тому же могли бы продумать хоть какую-то стратегию, прежде чем соваться ко мне. Впрочем, о чем этом я! Всесильному Навигатору Адис Лейр, чье истинное имя давно забыто, никакие планы не нужны, достанет и одной сокрушительной мощи. Не правда ли?

Вопрос, очевидно, следовало считать риторическим, потому что буквально в следующий же миг она добавила:

– Должна признаться, я слегка притомилась делать вам намеки. Оглянитесь! Вы явились в мои владения; пробрались сюда, словно стайка крысенышей-богри; задумали устроить мне ловушку и все еще ожидаете, будто это сойдет вам с рук?

Бавкида смеялась заливисто и долго. Похоже, она действительно считала, что уже одержала победу, и от души наслаждалась собственным триумфом.

Пока ее не прервала Ра. Самым что ни на есть ангельским голоском, она пропела:

– Вы, судя по всему, весьма гордитесь местными системами защиты, мастер Бавкида?

Бавкида ответила не словами, – лишь скорчила ехидно-заинтересованную физиономию.

– Ваши чудные роботы и ловушки, – пояснила Ра, не менее ехидно. – Уверены, что они все еще послушны вашей воли?

На сей раз Бавкида вообще ничего не успела сделать. Со стороны лестницы вдруг раздался громогласный лязг, а следом за ним в центр управления двумя ровными шеренгами прошествовал отряд из двадцати весьма угрожающего вида роботов-стражей.

Прежде подобных автоматов мне и встречать-то не доводилось. Ростом около метра и облитые черным пластметаллом, они напоминали колонию восьминогих инсектоидов, чьи фасеточные глаза, устремленные на нас, сияли хищным алым светом. Передняя пара конечностей каждого из роботов была заменена на сдвоенные бластеры. Монотонные шаги, отдававшиеся гулким эхом в полупустом центре управления, резонировали с моими внутренностями. Чутье подсказывало, что эти солдатики совсем не забавы ради явились.

«Ох, ты прав, как никогда, сладкий, – пропела Ра мне на ухо. – Сыграем?»

Роботы, точно и впрямь были насекомыми, уверенно расползлись по стенам и куполообразному потолку центра управления, каждый из своих бластеров наведя на Бавкиду.

– И что же? – усмехнулась старуха, ничуть не удивившись внезапному повороту. – Я должна затрепетать от ужаса? Или похвалить тебя за проделанный труд?

Подобная реакция привела Ра в изумление, хоть она отчаянно старалась скрыть это за очередной насмешливой фразочкой:

– Я взломала и перенастроила вашу защитную сеть, а вы даже не удивлены? Что совсем ни капельки? Ну, хоть чуточку?

Бавкида спорить не стала, переключившись на Навигатора с таким видом, будто даже мельком проскользнувшая мысль о Квет Ра оскорбляла ее.

«Вот же су…»

Остаток мысленной фразы соседки потонул в довольно шумном звуке одновременно возводимого затвора сорока бластеров. Роботы перешли в фазу атаки.

«Я ее просто уничтожу прямо здесь!» – выпалила Ра в моей голове.

Я дернулся было, хоть и сам не понял для чего – должно быть, сработали инстинкты или же просто захотелось примерить на себя роль героя, – но твердая рука Эйтн в который раз удержала меня на месте.

– Не вмешивайся, Сет, – предупредила она.

Я смерил Эйтн недоуменным взглядом, но тут же понял, кого именно рвался защитить, и успокоился. И дело было даже не в том, что злился на Бавкиду. Ничего подобного. Просто я как никто знал, что наставница никогда не нуждалась в чьей-либо помощи, и потому позволил себе короткий и почти незаметный рывок в ее сторону, когда вокруг разразилась плазменная буря.

Со стороны это, конечно, выглядело более чем эффектно. Два десятка роботов синхронно разрядили весь боезапас, метясь в одну точку. Искры и всполохи раскаленных зарядов так и летели во все стороны, а грохот, с учетом замкнутости пространства, практически оглушал.

От любого другого существа на месте Бавкиды давно бы уже ничего не осталось. Да только со старухой никогда нельзя быть в чем-то уверенным. В особенности, если дело касалось ее личной безопасности. Хитроумная, будто тысяча огиан, она бы ни за что не вооружила собственную охрану тем, что могло навредить ей самой.

И это понимал не только я.

Ра, как оказалось, дурой тоже совсем не была…

«Тени искажаются вокруг нее… – задумчиво пробормотала она. – Но почему?.. Она спроецировала себя сюда!»

…И уже через пару мгновений остановила бессмысленную казнь, позволив роботам вернуться в исходную позицию. Бавкида оставалась на месте, не задетая, и с чуть скучающим видом поглядывавшая на нас из-под капюшона.

– Браво. Браво! – выкрикнула Ра, пару раз хлопнув в ладоши. – Признаю, мастер Бавкида, я вас недооценила. Даже поверила, что вы и впрямь явились сюда своими ногами. Как опрометчиво с моей стороны. Ай-яй-яй!

Саму Бавкиду похвала из уст вчерашней ученицы интересовала даже меньше, чем роботы, пытавшиеся выжечь ее из реальности. По-прежнему игнорируя присутствие Ра, она неторопливо проскользила в центр комнаты и повернулась лицом к старику:

– Надеюсь, вы простите меня за то, что не смогу пожать вам руку, глава Ордена?

Тот, казалось, от удивления даже слова позабыл. Или же мне просто хотелось в это верить. Пока мы с Эйтн держались за руки, а Райт изо всех сил пыжился разобраться в том, что же вокруг происходит, Навигатор пожевывал губы, изучая видение Теней, представшее перед ним. Мельком переглянувшись с Ра, он склонил голову набок и с безукоризненной вежливостью поинтересовался:

– И где ты, в таком случае, сейчас находишься, дражайшая Бавкида?

Складывалось впечатление, будто старуха появилась только для того, чтобы вдоволь наулыбаться. Ее тонкогубый рот опять широко растянулся, и оттуда вылетело несколько весьма неожиданных фраз:

– Боюсь, выяснить это сумеет только один из вас. Но не волнуйтесь, прошу. Я предпочитаю достаточно честную игру. В случае, если вы все же сумеете дожить до нашей личной встречи, я обещаю дать ответы на все вопросы, какие только у вас родятся.

Это прозвучало слишком многозначительно и неясно, но взгляды присутствующих в то же мгновение, будто прожекторы, переместились ко мне. Даже Эйтн вопросительно выгнула бровь, заставив меня закашляться.

– Ах, да, – протянул Навигатор тоном, не предвещавшим ничего хорошего, – твой неугомонный протеже. Несмотря ни на что, ты по-прежнему полна веры в него. Глупость, достойная похвалы.

– Возможно, – не стала спорить Бавкида и, чуть повернув голову, подмигнула мне. Разумеется, нарочно сделав это так, чтобы заметили все.

– А что ты скажешь, если мы убьем его сейчас же? – неожиданно спросил Навигатор с гадкой ухмылкой.

Я невольно вздрогнул, а Бавкида серьезно проговорила:

– Скажу, что приложу достаточно усилий, чтобы этого не случилось. Не забывайте, кому принадлежит эта Обсерватория. – Она метнула быстрый взгляд в сторону безмолвствующей Ра. – Вы же не думаете, будто ловушки и роботы – все меры защиты, что я припасла для незваных гостей?

Она приподняла руку и в тот же миг весь отряд роботов-стражей, подобно здоровенным дохлым мухам с грохотом попадал на пол. Больше они не шевелились.

Ра сдавленно ахнула. Навигатор, однако, зацепился за оговорку.

– Так это Обсерватория? – удивился он, на сей раз, казалось вполне искренне. – И что же ты с ее помощью наблюдаешь?

Но Бавкида лишь покачала головой.

– Я уже сказала больше, чем планировала. – Все игривые нотки, до этого то и дело проскальзывавшие в ее словах, выветрились. – А теперь должна завершить то, ради чего вас здесь и собрала.

Вольно или невольно, но напряглись все, включая меня.

– Призовешь новый отряд механических убийц? – осведомился Навигатор.

– Отнюдь. Я ведь прекрасно понимаю, что против главы Ордена их будет недостаточно. Но у меня есть и иные способы заставить вас пожалеть о чрезмерной любознательности.

– Любознательности? Так ты называешь мое законное право защитить свою власть?!

– Невозможно защитить то, чего давно нет.

Но Ра, ловко спрыгнувшая с возвышения, и Райт, пускай и неуверенно, но все же выступивший на сторону Навигатора, так явно не считали.

Тени забурлили вокруг троицы лейров с такой мощью, что это отдалось даже в зубах. Воздух затрещал от напряжения, отчего мои волосы сами собой потянулись вверх. Последние надежды на то, что выяснение отношений закончится по-хорошему и не перерастет в безобразную потасовку, испарились окончательно. Не проронив ни слова, глава Ордена и два его ближайших сторонника приготовились отразить любую атаку соперницы.

Бавкиду столь явная демонстрация щенячьей преданности лишь позабавила. Слегка ухмыльнувшись, она сотворила замысловатый жест, и все внутри центра управления в ту же секунду погрузилось во тьму. Казалось, будто нам на головы опустилась бархатная пелена.

Леди Синна, до этого старавшаяся вместе со своим братом оставаться максимально неприметными, не удержалась и громко взвизгнула.

– Эпине, что происходит? – выкрикнул лорд Иво. – Куда делся свет?

Нащупав рядом с собой прохладную ладонь Эйтн, я притянул ее к себе.

– Со светом все в порядке. Но не вздумайте пошевелиться! Не стоит привлекать к себе внимание.

Смех, неосязаемым ветром разнесшийся по залу, звучал приглушенно, будто из-под водной толщи, но достаточно четко, чтобы не усомниться в том, кому он принадлежал. Бавкида отчаянно веселилась.

– Вряд ли вы ожидали подобного, не правда ли, Навигатор? – осведомилась она.

– Что это за трюки? – На сей раз в голосе параксанского вельможи звучало куда больше страха, чем в начале.

Я не успел ответить, ощутив, как нечто, похожее на снежную взвесь, проскользнуло мимо лица.

– Не двигайтесь, – повторил я.

– Я тоже почувствовала, – шепнула Эйтн странно возбужденным тоном. – Не похоже это на обычные выходки лейров.

– Вот-вот. – Неизвестное нечто снова коснулось меня с тихим вздохом, вызвав сотни мурашек.

– Но я, кажется, поняла.

«Что там несет твоя Эйтн?

Леди Аверре не стала рассусоливать.

– Если ты обратил внимание, – заговорила она спокойно и уверенно, будто отвечала на уроке, – то некоторые стенные панели украшены особенными знаками.

– Символы юхани?

– Верно. И похоже, эти символы играют роль… ретранслятора и усилителя Теней.

– Это как?

– Вспомни, как было в пещере Иглы!

Признаться, ковыряться в памяти ни времени, ни желания не было. И тем не менее я все же представил, о чем Эйтн говорит. А потому выдал:

– Эти символы и есть источник проекции.

– Точно!

Справедливость этого предположения подтверждало и то, с каким неописуемым восторгом сотканный из Теней образ Бавкиды наслаждался нашей всеобщей беспомощностью. Я слышал ее довольные смешки, пока мы метались по центру управления, будто слепые.

Впрочем, слепота была не единственным из способов поставить всех на колени.

Темные сущности, что вырвались на свободу по желанию старухи, явно метились в конкретных персон. Навигатор, Райт и Квет Ра, судя по отчаянным проклятьям и крикам, наполненным ужаса и боли, отбивались всеми силами, без возможности призвать на помощь Тени. Я даже испытал слабый укол жалости, вспомнив насколько сильно старик и неугомонная Ра привязаны к своим способностям. Им двоим только и оставалось, что полагаться на навыки верного ассасина.

«Разумеется, нет ничего странного в том, что тебя все эти сущности лишь слегка поглаживают. Большой оригинальностью Бавкида никогда не отличалась».

Даже в подобной ситуации Ра не стала себе изменять. Тратя уйму сил в борьбе за собственную жизнь, она не упускала возможности позубоскалить.

«Я не испугаюсь каких-то там призраков. – Соседка беззаботно хохотнула, хотя надрыв в голосе замаскировать не смогла. – Бавкида сколько угодно может думать, будто обыграла меня. Она победила, но лишь в первом раунде. Тебе стоит как следует подумать о том, на кого делать ставку».

Желание огрызнуться забурлило, но я тут же наступил себе на горло. Пустые пререкания ни к чему хорошему привести не могли. Да и издеваться над Ра, чьи силы практически целиком уходили на борьбу с невидимыми, но вполне осязаемыми и явно зловредными сущностями, совсем не хотелось. Очередная холодная и абсолютно неразличимая в темноте тварь скользнула мимо глубоководным змеем, снова вынудив вздрогнуть и, увлекая за собой Эйтн, резко попятиться. Совершенно не понимая, куда движемся, мы, кажется, столкнулись с Томеи. Те вскрикнули, но тут же заткнулись. Лорд Иво как будто о чем-то спросил, впрочем, я не был уверен. Мои мысли, растревоженные внезапно случившейся суматохой, вдруг потекли в направлении, куда указывала завуалированная угроза, прозвучавшая из уст Ра.

Однако прежде чем я успел хоть как-то взвесить едва народившиеся умозаключения, все внезапно прекратилось.

Тьма, охватившая центр управления, рассеялась, оставив после себя неприятное ощущение попадания в трясину. Тусклый свет резал глаза, но разглядеть последствия сотворенного беспорядка это к счастью не помешало. Вокруг по-прежнему сохранялась первозданная чистота. А вот троица гордых лейров, явившихся с намереньем призвать старуху к ответу, превратилась в измученных, истерзанных и силой чужой воли согнутых к полу существ. Все трое оставались живы, но вот здоровыми их назвать язык не поворачивался. Они выглядели так, словно пешком пробирались сквозь параксанский колючник – кровь на лицах, кровь на одежде и ужас в глазах. Не знай я, кто это, предложил бы помощь.

Над всем этим безобразием высилась фигура Бавкиды. Втягивая в себя остатки сумрака, она глядела на Навигатора, сил которого теперь не хватило бы даже для того, чтобы поджечь лучину, и улыбалась.

– Никогда больше не назову юхани пережитком из прошлого.

Глава 31 Клетка

Слова Бавкиды звучали весело, но веселыми отнюдь не казались. Они внушали тревогу. И определенную долю страха. Того самого страха, побуждавшего детей с воплями вскакивать посреди ночи в постели. И того, что заставлял наемных убийц расправляться со своими жертвами как можно быстрее. Страха, благодаря которому мы приобретаем иллюзию, будто становимся лучше, сильнее, растем над собой. Страха, заставившего меня робко позвать:

– Бавкида?

В мою сторону даже головы не повернули.

Аккуратно высвободив руку из пальцев Эйтн, я собрался было приблизиться, но едва сделал шаг, как вдруг услышал:

– Тебе лучше не двигаться, Сети. – Старуха предупреждала, но, как обычно, с усмешкой. – Если, конечно, ты не планируешь присоединиться к стану проигравших. Или тебя опять одолевает совесть и ты не в силах остаться в стороне, когда творится форменная несправедливость?

Я тут же застыл, лихорадочно пытаясь нащупать в уме достойный ответ. Ра, что удивительно, сохраняла молчание и это, честно говоря, напрягало даже сильнее, чем вид Бавкиды, буквально утопавшей в сгустках ожившей тени – подобного я прежде и не видел никогда.

Четкий упрек в словах наставницы вернул меня в тот день, когда я по глупости своей думал, будто сумею обойти установленные ею же правила и спасти котят в пещере. Она напомнила о выборе, которого нет, и о том, что именно должно стоять во главе интересов любого лейра – Орден. Но Орден еще не есть Навигатор. И он намного больше, чем та же Бавкида. Он больше, чем все лейры. Орден – это поводок, что наброшен на стихию Теней. А потому и выбора никакого быть не могло.

– Ты… ты… – Сквозь хрипы Навигатора слов практически было не разобрать. – Бавкида… ты извратила само представление о том, что значит быть лейром. Ты погубила нас всех.

Старуха зловеще расхохоталась.

– Погубила? Ну уж нет! Я сделала нас могущественнее. И намного! – Страсть, с которой она все это высказала, вынудила меня отступить и снова прикрыть собой Эйтн. Впрочем, зарождавшаяся буря улеглась, толком не начавшись. Голос Бавкиды потух и сделался похож на истинный шепот Теней. – Но я не стану утомлять вас подробностями, Навигатор. Все это слишком сложно, чтобы ваши заржавевшие мозги могли переварить.

Старик откуда-то раздобыл достаточно сил, чтобы суметь приподнять голову и впиться в Бавкиду полным отчаянной ненависти взглядом. А та, казалось, только того и добивалась.

После очередного приступа веселья она заговорила:

– Вы выбрали курс, что завел Адис Лейр в тупик. Но пока не стало поздно, я это исправлю. Только сперва дождусь ответа, что так до сих пор не услышала. – И развернулась ко мне всем корпусом: – Итак, Сети, какую же из сторон ты сейчас выберешь?

Бавкида приподняла капюшон и посмотрела так, что я сразу же понял – никакие ответы ей на самом деле не нужны. Она и без того знала все, что я мог сказать. И оттого улыбалась.

Как знала это и Ра, вяло, но достаточно ощутимо ворочавшаяся внутри моей головы. Я полагал, она слишком ослабла, чтобы не представлять серьезной угрозы. Но я ошибался. Урок, преподнесенный старухой, соседку ничему не научил.

Или она была чересчур уверена в себе.

Так или иначе, стоило мне только подумать о своем следующем шаге, как сознание пронзила острая боль. Слепящей молнией, угодившей в сердцевину старого дерева, меня до краев наполнил яростный шепот:

«Не выйдет, Сети! Только не теперь! Больше ты не отсидишься в уголке! Сам не захочешь, так я тебя заставлю выбрать сторону!»

Воплощение Ра повернуло в мою сторону изможденное и покрытое испариной лицо. Льдистые глаза сверкнули неистовой ненавистью, губы раскрылись, обнажив пожелтевшие зубы в хищном оскале. Она зарычала и, не отвлекаясь на Бавкиду, наблюдавшую за происходящим со сдержанным интересом, бросилась на меня.

Ра следовало воспользоваться Тенями – или, учитывая обстоятельства, хотя бы попытаться к ним прикоснуться, – но прямая физическая атака заранее была обречена на провал. И я не мог сказать, понимала она это, но все же невольно восхитился несокрушимым упрямством и силой воли, швырнувшими ее живым снарядом прямиком мне в лоб.

Осознание, как обычно, пришло после того, как тело среагировало на угрозу.

Чистый рефлекс.

Пока тело Ра, видом напоминавшее взбесившегося зомби, стремительно сокращало разделявшее нас расстояние, я успел скопить в кулаке достаточно энергии, чтобы отразить атаку. Но прежде чем метнуть заряд в цель, оказался остановлен резким ударом по запястью.

Вскрикнув, я тут же перевел изумленный взгляд на Райта, будто из воздуха материализовавшегося рядом со мной.

Выглядел он, надо сказать, не лучше Навигатора, однако в серых глазах плескалось куда больше сознательности, чем у всех нас вместе взятых. Встав на пути несущейся на всех парах Ра, он предупреждающе сказал мне:

– Не вздумай.

А затем уже на самом подходе резко перехватил свою подругу и одним ловким движением обезвредил ее, вернув в прежнее положение – на колени.

«Нет!» – взорвалась в моей голове Ра, а ее тело вторило вслух:

– Зачем ты это сделал, Янси?! – Она брыкалась, точно безумная, изо всех сил, стараясь вырваться. – Предатель! Трус! Ничтожество! Отпусти меня немедленно!

Райт на оскорбления не реагировал и все с той же невозмутимостью, хоть и не без своеобразной заботы, удерживал Ра на месте. В том, что все это ни капли его не радовало, сомневаться не приходилось, и все же он ни на секунду не утратил концентрации и не позволил рассвирепевшей подруге высвободиться из хватки.

– Довольно шуметь, – обронила Бавкида и вопли Ра будто ножом отсекло.

Чего, увы, нельзя было сказать о том, что продолжалось внутри моей головы.

Дикий и неконтролируемый поток самой отборной брани метался между граней моего сознания, множась и нарастая. В какой-то момент стало казаться, будто череп в скорости разойдется по швам. Какофония бессмысленных звуков превратилась в физически невыносимую. Схватившись за лоб, я постарался закрыться от постороннего шума, но эхо, создаваемое яростью бесновавшейся соседки, сводило все усилия на нет.

И все это к вящему удовольствую той, что оставалась скованной по рукам и ногам.

– Думал, я тебя так не достану, Сети? – чуть приподняв голову, подмигнула Ра.

Легче всего было счесть ее безумной, решить, будто полный крах с таким трудом выстроенного плана окончательно разбил рамки нестабильного психического здоровья элийры, и, наконец, прийти к выводу, что Ра самое место в Изоляторе. Вот только я, несмотря на чрезмерную эмоциональность, оставался достаточно осторожным, чтобы не торопиться с выводами. К несчастью для соседки, я научился неплохо понимать ее характер и знал, что она скорей доведет до сумасшествия самого твердолобого из лейров, чем спятит сама.

И потому, присев рядом и заглянув ей в глаза, задал вопрос:

– Что ты пытаешься здесь разыграть?

Откровенно говоря, я рассчитывал на любую реакцию и когда перехватил ее полный превосходства взгляд, подкрашенный игривой улыбкой, укрепился в подозрениях, что никаким внезапным безумием тут и не пахло.

Ответ, пришедший через ее подселенное «Я», это лишь подтвердил.

«Ты все знаешь, Сети. Понимаешь. Пускай Бавкида нас всех переиграла, я все равно не покорюсь. Даже если старый кретин прикажет. Ты был прав, когда решил не выбирать ничью сторону, а я только теперь поняла, в какое ничтожество превратился наш Навигатор. Так что я лучше сдохну. А по возможности и тебя с собой прихвачу. Ради забавы. И чтоб старой интриганке неповадно было».

Я отодвинулся. Пожалуй, даже поспешней, чем следовало. Отчего спровоцировал нелепый и совершенно по-детски звучащий смешок. Но меня это не волновало. Я не знал, имелась ли в словах Ра хоть толика правды или все, что она наговорила, не более чем блеф, и все же не принять во внимание ее слова не мог. Впрочем, как и абсолютно верить в них.

«Ну-ну, Сети. Что же ты уже обделался? Ты ведь уже умирал и знаешь, что это совсем не страшно! Ха-ха! Со своей стороны обещаю сделать все быстро. Ты даже и почувствовать не успеешь. Честно-честно! Будто комарик укусит! Ха-ха-ха!»

На сей раз безумие, совершенно отчетливое и ненаигранное проступило в острых чертах лица Ра, сделав ее еще больше похожей на живую мумию. Жуткое зрелище. Однако вместо отвращения я испытал лишь сочувствие и толику сожаления по той разумнице, какой она когда-то была.

– Тебя не исправить, – обронил я, чем удивил всех, кто это слышал.

Райт резко поднял на меня недоуменный взгляд, а Навигатор, умудрившийся-таки встать, нахмурился – на большее его сил, похоже, не хватило. Даже Бавкида оставалась молчалива, что само по себе уже было событием. Никто не ожидал такой развязки.

Я повторил:

– Тебя не исправить, Ра.

– А мне этого и не хочется! – прокаркала она в один голос со своей второй половиной и снова попробовала высвободиться из объятий Райта. – Я и так забралась дальше, чем кто-либо. Ну, скажи, много ли ты знаешь лейров, что обвели вокруг пальца саму Бавкиду, а?

Старухе это не понравилось, и она вставила будто бы невзначай:

– Ты бы не зарывалась. На данный момент все твои потуги привели лишь к тому, что ты оказалась на коленях. Передо мной.

Впрочем, угрозы Ра не волновали. Она обратилась к Навигатору:

– Мастер, вы боитесь смерти? – И прежде чем тот успел хоть что-нибудь ответить, расхохоталась. – Слыхали поговорку о хитроумной уловке, способной убивать младенцев в утробах, а? В свое время я много размышляла над ее смыслом. А вы когда-нибудь задумывались? – Элийра обвела безумным взглядом всех. – Ну, хоть кто-нибудь задумывался? А, что с вас взять! Я верила, что своими действиями помогу восстановить порядок в Цитадели и Ордене. Правда! И, знаешь, Сети, вера моя оправдалась. В конечном итоге. Пускай наш великий лидер оказался форменный слабаком, ну и что ж!

Старик не мог выдержать подобного неуважения и из последних сил просипел:

– Ты забываешься, Квет Ра!

Но Ра уже закусила удила. Она обожгла Навигатора презрением и фыркнула:

– Кто это сказал?! Старый пень, который не способен пережить бури? Кому ты теперь страшен?!

Навигатор побледнел настолько, что я решил, будто вот-вот грохнется в обморок. Он то открывал, то закрывал рот, но выдавить еще хоть слово так и не смог. В отличие от самой Ра, позабывшей о нем и вновь сосредоточившейся на моей скромной персоне.

– То, что происходит с нашим Орденом, Сети, течения Теней не изменит. Ха-ха! А знаешь, что может?

Я знал, что ответ ей не требуется и потому позволил дать его самой:

– Твоя смерть, умник! А знаешь, почему? Потому что старушка Бавкида и за сто веков не сумеет отыскать себе настолько уникальную марионетку. Тобой не управляют. Ты делаешь все сам! Удобно, скажи!

– Даже твой верный Янси понимает степень твоего безумия, Квет Ра, – проговорила Бавкида, прежде чем я успел вдуматься в смысл сказанного соседкой. – Если ты попытаешься навредить моему ученику, тебя будет ждать нечто пострашнее смерти.

Ра умудрилась изобразить на неподатливом лице нечто вроде притворной обиды и тоненьким голоском воскликнула:

– Но ведь и я ваша ученица, мастер! – И тут же стерла весь произведенный эффект истерическим хохотом. – О, не думайте, будто я не понимаю, каким мучениям вы могли бы подвергнуть меня. Только вот есть одно серьезное «но» – наши с Сетом сознания все еще соединены там, куда вам доступ закрыт. Ну и что же вы сделаете, если я захочу взяться за него всерьез?

Она не ждала ответа. Ударила по мне со всей силы. И практически раздавила мой разум молотом собственной воли.

Казалось, череп все-таки лопнул. Будто перезрелый фрукт, сорвавшийся с ветки, он разбился о твердую землю и разлетелся на сотни мелких кусков. Меня повалило навзничь и поволокло в какую-то глубокую нору.

Через мгновение все неожиданно прекратилось, а я обнаружил себя на полу центра управления, вопящим во всю мощь легких. Встревоженное лицо Эйтн показалось перед глазами, а со стороны слышалось насмешливое фырканье Ра.

И голос, разъедающим эхом, расползавшийся внутри моей головы:

«Это было проще, чем я думала. А ведь я всего лишь ущипнула тебя за задницу. Что же будет, если как следует ковырну? А, Сети? Что тогда будет? Окончательно отдашь концы?»

Сквозь многоцветие переплетений собственных мыслей и чувств мне каким-то чудом удалось сформировать вопрос:

«Но ты ведь именно на это и рассчитываешь?»

Смех. Холодный, будто сияние вериловой туманности.

«Все так! А еще я исполняю твое желание. И вот тут твоя драгоценная наставница уже ничего поделать не сможет. Разве что наблюдать за тем, как постепенно тает ее любимейший ученик».

– Ты хочешь разделить нас! – на то, чтобы проговорить все это вслух, ушло такое количество сил, что я даже не был уверен, услышал ли меня кто-нибудь.

Скованная Райтом Ра обнажила зубы в хищной улыбке.

– Ты необычайно проницателен, Сети. Но недостаточно хитер, чтобы уловка сработала. Никто тебе не поможет.

– Но ведь и ты погибнешь!

– Часть меня, дорогой. Только часть. Но я давно уже смирилась с ее потерей. Как-нибудь переживу. А вот ты – вряд ли.

И она снова принялась за дело.

Я ощущал себя червем, брошенным на раскаленную сковородку. Боль была такой, что хотелось собственными руками расковырять череп, вытащить оттуда мозг и хоть немного его остудить. Разумеется, я кричал. Орал так, что у большинства тех, кто наблюдал за всем этим, наверняка уши заложило. Я извивался, брыкался, перекатывался из стороны в сторону, однако продолжал чувствовать мягкую и прохладную ладонь Эйтн на своем лбу.

Только она рядом и оставалась. Тогда как все остальные, казалось, просто смирились с тем, что я вот-вот отдам концы.

Ра веселилась вовсю. Железные объятья Райта и плачевное состояние Навигатора ее не смущали. Она заливалась безумным хохотом, время от времени вставляя бессмысленные и едкие комментарии, которые я даже не мог воспринимать.

Ее ментальное «Я» вело себя скромнее. Пускай адскую боль мы разделяли поровну, Ра в моей голове оказалась куда более выносливой. Пока я сгорал в плену сил, разрывавших наши сплетенные сознания надвое, она просто таяла. Медленно и неотвратимо отдавала себя слой за слоем в прожорливые пасти Теней.

«Ну, Сети, какого чувствовать себя беспомощным, а?» – напоследок поинтересовалась она.

«Заткни-и-ись!»

«Да ладно тебе! Хоть раз мог бы ответить мне что-нибудь по-настоящему хлесткое. Напоследок, так сказать. – И хохотнула, но слабо и почти неразличимо. – Ты так голосишь, что все Тени того и гляди распугаешь! – Она ненадолго замолчала, явно преодолевая приступ боли, а после продолжила еще более едким тоном: – Интересно, каково это – беспомощно смотреть, как дорогой тебе человек мучительно умирает?»

Издевки Ра, должно быть, несли в себе какой-то смысл, но я оставался слишком занят борьбой за собственное здоровье, чтобы тратить время и анализировать ее чепуху. А еще я старался найти способ выжить. О чем соседка, конечно же, знала и потому заговорила вслух:

– Твои потуги умиляют, Сети, но они ничего не значат. Все, что ты можешь сделать, это попытаться оставить часть меня в себе. Но разве это выход, а?

Я расслышал ее лишь потому, что перестал орать. И сам немало этому удивился.

Жгучая боль, что разрывала мое сознание на части, никуда не делась, но неожиданно стала значительно терпимей. Как если бы некто поставил асбестовую заслонку, отгородив открытое пламя.

Я замер и осторожно перевел дыхание, боясь даже подумать, отчего все вдруг так обернулось.

Судя по сползшему с лица самодовольному выражению, Ра ответа тоже не знала. Но вместо того, чтобы разразиться очередной насмешливой тирадой или попытаться удвоить усилия, сама неожиданно завизжала и принялась биться в руках ничего не понимавшего Райта.

– Это не я! – в страхе выпалил он и тут же выпустил ее.

Ра кулем грохнулась на пол и покатилась, сотрясаясь от невыносимых страданий.

– А вот это уже нечто новенькое, – заметила Бавкида.

Я начал было думать, будто все это дело рук наставницы, но быстро отмел такую мысль, сообразив, что Ра ни за что не допустила бы подобной осечки. Если б у соседки возникла хоть искра подозрений в том, что ее идея не выгорит, она бы и браться за нее не стала. А это означало, что дело в ком-то ином.

Боль отступала постепенно, возвращая возможность связно мыслить.

Несмотря на то, что дышал я по-прежнему с натугой, а угли, тлевшие внутри головы, остывали мучительно медленно, это не помешало приподняться на локте и с подозрением оглядеться.

У Райта ни на что подобное сил бы попросту не хватило, а Навигатора я вообще в расчет не брал. Ослабленный до предела, он был лишь сторонним свидетелем, от которого больше не было никакой угрозы.

Оставалась одна кандидатура.

Я извернулся насколько мог и заглянул в лицо Эйтн. Глаза ее были закрыты, а лицо казалось бледнее обычного. Изящная ладонь переместилась с моего лба на висок, и от того места, где наша кожа соприкасалась, по всему телу распространялись слабые волны прохлады.

– Тише, – негромко проговорила она, – я пытаюсь сосредоточиться.

О том, что именно Эйтн пыталась сделать, я мог только догадываться. Я хорошо помнил историю Батула о тех временах, когда он хотел сотворить из своей племянницы лейра, но не представлял, чем именно эти попытки завершились. Я знал, что эксперимент провалился и полного доступа к потокам Теней Эйтн не получила.

Однако без некоторых способностей леди Аверре не осталась. Непостижимым образом она умудрялась навязывать окружающим свою волю и подавлять, если того требовали обстоятельства.

И все же видеть, чтобы Эйтн вот так манипулировала Тенями, мне не доводилось. Но…

Мысли прервались настойчивым шепотом:

– Прошу тебя, Сет, не шевелись.

– Прислушайся к тому, что тебе говорят, Сети, – добавила Бавкида, с неожиданным одобрением наблюдая за тем, что творила со мной Эйтн.

Эти слова заставили Ра встрепенуться. Конвульсии ее прекратились вместе с попытками разъединить наши сознания. Слегка постанывая у ног ошеломленного Райта, она отзеркалила мое движение, приподнявшись на локте, и с лютой ненавистью глянула в мою сторону. А ведь я даже не знал, за что она меня так ненавидит.

– Везение так и льется на тебя, Сети. – И с невеселым смешком добавила: – Кто бы мог подумать, что леди Аверре столь искусна в искусстве лейров! А если б не она, как долго ты продержался бы против меня?

Мне нечего было сказать. Отчасти потому, что в ее словах имелась некоторая доля смысла. А отчасти из-за того, что я сам еще не до конца осознал суть всего произошедшего. Пускай боль и отступила, напряжение, сковывавшее мое сознание прочными цепями, так и не прошло.

Я ждал новой порции ехидных смешков у себя в голове, но затяжная тишина лишь сильнее настораживала. В голову не пришло ничего оригинальней, кроме как мысленно позвать:

«Ра? Ты все еще здесь?»

Тишина.

Впрочем, это ни о чем не говорило. Коварная Квет Ра способна и не на такие уловки, так что радоваться освобождению от связи раньше времени я пока не спешил. Тем более что Эйтн до сих пор держалась за мои виски и что-то напряженно шептала себе под нос.

– Не обольщайся, – громко фыркнула Ра, встав на ноги. Несмотря на потрепанный видок, держалась она вполне уверенно. – Даже всех сил элийров Цитадели не хватит на то, чтобы разъединить нас. Чего уж говорить о какой-то там недоучке с Риомма. Все, что она может, только блокировать меня. Да и то на время. Час твоей гибели всего-навсего отсрочили, Сети.

– Если только он не примет решение избавиться от тебя, – внезапно произнесла Эйтн, распахнув глаза, и устремила в сторону Ра свой особенный взгляд.

Хохот, которым моя соседка собиралась разразиться, захлебнулся в зародыше. Выпучив глаза так, будто окончательно утратила рассудок, Ра уставилась на нас обоих.

– Более никчемного способа подбить нас на драку я бы и придумать не смогла. К чему подобное стравливание многоуважаемой госпоже Аверре? Неужели ревность? Но как можете видеть, у меня уже есть кавалер. – Она покосилась на Райта, что предпочитал держаться чуть позади.

Эйтн поднялась и гордо вскинула голову.

– Мне кажется, даже ваш… кавалер понимает, как опасно позволять вам существовать в размноженном виде. Одна Квет Ра – уже трагедия.

Слова Эйтн вызвали у Ра сдавленный смешок.

– Не так уж я и плоха. – И снова оглянулась: – Не так ли, Янси? Ты ведь постоишь за свою возлюбленную, правда? Не позволишь им и дальше издеваться надо мной?

Тут уж и мне надоело валяться на полу. С хрустом распрямившись, я щелчком пальцев привлек внимание соседки и заметил:

– Если рассчитывала на защиту, не стоило убивать его друзей.

Пускай Ра и старалась казаться уверенной, некоторую нервозность, то и дело мелькавшую в ее взгляде, не могла скрыть даже ухмылка безумицы.

– Что значат какие-то трое сумасшедших, против всего Ордена? – пожала она плечами. – Я действовала во благо! И Янси это понимает. Правда же, Янси? Скажи им, милый.

Но Райт молчал.

Не могу сказать, будто понимал, что творилось у него в голове, но ассасин явно пересматривал свое отношение к некоторым аспектам жизни Адис Лейр и тому, что означают столь банальные понятия, как дружба и привязанность. Он старался не показать этого, но я все же заметил, как он слегка вздрогнул, когда Ра ни с того ни с сего назвала его «милым». Его это явно изумило. Но вот задело ли? Об этом сказать было трудно. Ведь Ра, при всех ее психических талантах, оставалась крайне бедной личностью в плане чувственном и эмоциональном. Она любила внимание, любила парней, но лишь до той степени, которая могла вынудить ее привязываться к кому-либо. Райт когда-то предложил слишком много, и Ра не смогла этого вынести. Теперь ее слова звучали дешевой манипуляцией, неприкрытой и вызывающей. И тем не менее они находили определенный отклик у ассасина в душе.

Все это понимали.

И сама Ра в том числе.

Но вместо того, чтобы сгладить общее впечатление, она наоборот, казалось, стремилась усилить возникшую неловкость.

– Ты ведь понимаешь, ради чего я пошла на все это, да, милый? Всем нужен был хороший толчок. Бавкиде – чтобы ускорить ее манипуляции, Навигатору – чтобы вспомнить, кому на самом деле принадлежит власть, малышу Сети, чтобы не скучал от безделья, а всем нам – чтобы вспомнили, кто мы такие и чего стоит наше могущество.

– Ты подняла руку на тех, кто был частью твоей семьи, – процедил Райт, вытряхнув из рукавов пару кинжалов.

Увидев знакомый зловещий блеск, я нервно сглотнул.

– Все так, – согласилась Ра, словно красноречивый жест ассасина предназначался не ей. – Троих убила, а спасу сотни.

– Спасешь? – вмешалась Бавкида, чуть преломив бровь. – А тебе не кажется, что у твоего будущего, моя славная Квет, вполне предсказуемый финал? И не такой уж далекий, надо добавить.

Ра притворилась, будто не слышала, и продолжила вливать в уши Райта чепуху:

– Видишь, к чему все идет? Бавкида даже не скрывает собственных планов. Те, кто выберет сторону Навигатора, будут уничтожены. Он сам уже история.

Старик пытался что-то возразить, но сил связать хотя бы пару слов, похоже, не нашел.

– Ну же, милый, – продолжила Ра, обращаясь к Райту. Она смотрела на него так, словно никого в этот момент важнее для нее не существовало – Ты ведь все понимаешь. И знаешь, что нужно сделать. Как нужно сделать. И для чего.

Они довольно долго переглядывались, пока Райт не кивнул.

И тут с меня будто пелена спала. Никогда не думал, что скажу нечто подобное, но, как только перехватил один из их странных и подозрительных взглядов, я вдруг понял, почему Райт так порой трепетно относился к Ра, терпя многие из ее причуд.

Она управляла им!

С самого начала!

Тщательно закладывала в голову каждую из нужных ей мыслей, время от времени отдавая вербальные приказы, замаскированные под ничего не значащие фразы.

– Так ведь она же!..

Но, конечно же, договорить я не успел. А как иначе?

Стоило восклицанию осознания вырваться из моего рта, Ра тут же подала сигнал Райту и тот не менее резвым, чем сущности Бавкиды, призраком пронесся по центру управления, уничтожив сеть украшенных особыми символами панелей.

Каждый удар ножа – минус энергетический якорь, позволявший Бавкиде влиять на окружение. Зловещие темные эманации поднимались к закругленному потолку, где тихонько испарялись.

Я перехватил изумленный взгляд старухи, чей образ стремительно бледнел, и, не тратя драгоценные мгновения на взвешивание последствий, бросился на Ра с голыми руками. Она ведь хотела завершить все это по-дикарски, так пускай получит сполна!

Разумеется, я ее не ударил. При состоянии, до которого Ра довела свое тело, любой чуть более сильный толчок мог запросто стать роковым. Но в уравнение были включены Тени, а их никогда нельзя списывать со счетов.

Даже самый слабый элийр, при должных тренировках, мог научиться подпитываться из неистощимого источника, и превращать себя в орудие убийства. Сам я не был большим специалистом в этом деле, но кое-что все же умел. Ра же не уставала презрительно фыркать относительно тренировочных поединков и интереса к боевым искусствам никогда не проявляла.

Так я считал.

И просчитался.

Стоило мне только оказаться на расстоянии удара, как Ра практически с проворностью ассасина перехватила мою руку. Попытка удержать ее и тем самым заставить Райта остановиться захлебнулась в зародыше.

Мы оба застыли, вцепившись друг в друга. Она улыбнулась.

– Я не ассасин, Сети, и на твои дурацкие трюки не куплюсь.

Мне даже не пришлось прикидываться удивленным. Холодный взгляд и сила, с какой Ра сжимала мое запястье, действительно поражали. Даже факт, что ей только что пришлось пережить атаку призраков Бавкиды, казалось, нисколько не повлиял на ее связь с Тенями. Она не ослабла ни на йоту.

Хотя это вовсе не означало, будто в моем рукаве не завалялось другого фокуса. Я заставил себя скопировать улыбку соседки.

– Да ладно тебе, Ра. Ты разве забыла, с кем имеешь дело?

Ра нахмурилась – тот самый ответ, на который я рассчитывал. Я чуть сдвинулся в сторону, в глубине души продолжая молиться всем богам, в которых никогда не верил, чтобы уловка сработала, и меня не поджарило за компанию. Когда взгляд соседки скользнул за мое плечо, тогда-то ее хмурость сменилась неподдельным удивлением.

Я не позволил себе оглянуться, хоть соблазн и был чудовищно велик. Я знал, что Ра увидела: Эйтн Аверре вскинувшую бластер.

– И впрямь, – сказала Ра.

Она потянулась за Тенями, но вместо привычного и неисчерпаемого источника энергии обнаружила лишь пустоту.

В глазах Ра заплясала растерянность, очень быстро сменившаяся беспомощностью, за которой поспевал страх.

– Что ты наделал, Сети? Что ты наделал?!

Я холодно улыбнулся.

– Клетку. – И одним кивком дал Эйтн знак.

Раздался выстрел, мелькнула синяя вспышка. Правую щеку обдало почти нестерпимым жаром. Я вскрикнул. Запястья Ра пришлось выпустить.

Впрочем, держать ее уже не было никакой нужды. С лицом, превратившимся в обуглившееся месиво, бывшая подруга замертво рухнула на пол.

Глава 32 Сделка

«И что? – промелькнуло в голове. – Это все?»

Я несколько напрягся, пытаясь определить, не проскользнет ли игривая нотка.

Нет.

Те мысли принадлежали исключительно мне. Ра замолкла.

Я тихо выдохнул. Руки по-прежнему немного подрагивали, а половина лица горела. Я понятия не имел, насколько сильный ожог заработал и заработал ли вообще, но проверять не торопился. Все внимание примагнитил труп под ногами.

Смотреть на мертвую Ра было, мягко говоря, неприятно, а оторвать взгляд не получалось. И без того хрупкое тело со странно подвернутыми конечностями теперь казалось еще более высохшим, несуразным и… двумерным. Как будто жизнь, что придавала хоть какую-то объемность, покинув его, забрала с собой и остатки узнаваемости.

Квет Ра испарилась.

Или нет?

На то, чтобы отвернуться, потребовалось немало усилий. Как будто обугленная дыра, заменившая собой лицо, не хотела отпускать. Как будто Ра непрестанно шептала:

«Я вернусь. Вернусь. Вернусь!»

Причин не верить этим словам у меня, если честно, не было.

– Сет?

Этот оклик заставил меня вздрогнуть, но вместе с тем прибавил сил, чтобы отвернуться.

Во взгляде Эйтн читалась легкая озабоченность.

Я не ответил, лишь отстраненно наблюдал за тем, с какой уверенностью она спрятала бластер в кобуре. Рука ее не дрожала, и в лице не проскользнуло даже намека на сожаление. Эйтн определенно понимала, что сделала, и запросто повторила бы это еще множество раз, если б только потребовалось.

– Как твоя щека? Ухо не задело?

Я, будто на автомате, поднял руку к пылающей стороне лица и осторожно пощупал. Кожа казалась неестественно горячей, но кроме этого ощущений не было никаких. Словно и не я вовсе только что чуть не словил бластерный заряд.

Чтобы дать хоть какой-то ответ, я пожал плечами. Пускай сама делает выводы.

Эйтн удивила достаточно неожиданным предложением:

– Дай погляжу.

Я не успел как следует осмыслить услышанное, а она уже вертела мою голову туда-сюда, стараясь при довольно тусклом освещении рассмотреть плоды трудов своих. Несмотря на то, что пальчики леди Аверре касались кожи не в пример нежнее моих собственных, чувствовалось это намного больнее.

Я невольно зашипел.

– Прости. – Эйтн быстро отдернула руку. В глазах ее читалось сожаление.

Я сглотнул.

– Похоже, слегка все-таки задело, – подвела она итог. – Но заживет, думаю, достаточно быстро.

Я снова передернул плечами. Странное дело, но мне почему-то было до ужаса некомфортно обсуждать это наше мысленное взаимодействие. Словно мы сделали нечто аморальное, о чем хотелось как можно скорее забыть.

Я отвернулся и случайно скользнул взглядом по брату и сестре Томеи, что по-прежнему держались у дальней стены. За их спинами открывался отличный вид на размазанные тонким слоем останки вывернутой наизнанку планеты. Часть сознания отметила, что Обсерватория старухи вобрала последние соки и, судя по всему, уже была готова к использованию.

Впрочем, никаких особо ярких чувств во мне это не вызвало.

Я устало вздохнул и на сей раз повернул голову в другую сторону.

Глаз зацепился за Навигатора, все еще остававшегося на полу подле ступенек. Глаза старика были закрыты, словно он отключился, но тело странным образом подрагивало, как если бы внутри завелся монстр-паразит. Сомнений не было, жизнь его по-прежнему не покинула. Однако подозрительные телодвижения наталкивали на мысль, что призрачные сущности, натравленные Бавкидой, несли в себе нечто более зловещее, чем казалось на первый взгляд. Если Навигатор переживет сегодняшний день, прежним лейром он уже не останется.

Кстати, о Бавкиде.

Несмотря на все усилия Райта, с остервенелой педантичностью вскрывавшего ножами каждую из панелей, образ наставницы сделался бледнее, но до конца так и не растворился.

Ассасин настолько вошел в раж, что даже не заметил, как не стало его подруги. По особому следу, заметному лишь в Теневом потоке, он продолжал потрошить внутренности станции, уничтожая ловушки.

– Ты разочарован, Сети? – прочитав все в моем взгляде, осведомилась Бавкида. – Не этого, судя по всему, ожидал?

Что можно было ответить? Еще раз пожать плечами? Усталость навалилась многотонной плитой. Я понимал, что мы дошли до финала. Но о том, кому и что этот финал принесет, не смел даже подумать.

– Райт! – позвал я, но безрезультатно. – РАЙТ! ПРЕКРАЩАЙ!

Тот, наконец услышав меня, на мгновение замер, древолазом повиснув вдоль исходящей искрами стены. Оглянулся.

Не зная, что сказать, я лишь кивнул в сторону тела Квет Ра.

Этого оказалось достаточно.

Я чувствовал, как Тени густым и темным коконом свились вокруг ассасина, образовав нечто вроде грозового фронта. Райт и прежде не мог похвастаться особой сдержанностью, но раззадоренный внезапным акробатическим этюдом, казалось, готовился окончательно потерять над собой контроль.

Проворно соскочив на пол, он выпрямился и, не пряча кинжалы, приблизился почуявшим кровь хищником.

– Кто это сделал? – Вопрос прозвучал на удивление спокойно, хоть внешний вид ассасина так и кричал об агрессии. Взгляд, засиявший лютым огнем, быстро переместился от тела Ра ко мне и Эйтн, скользнул по Навигатору и почему-то остановился на Бавкиде.

При всей моей вере в его весьма ограниченные умственные способности, Райту не составило труда догадаться, кому принадлежал выстрел, оборвавший жизнь нашей общей знакомой.

– Похоже, мы проиграли, – сказал он и неожиданно усмехнулся.

На всякий случай загородив Эйтн собой, я предупреждающе вскинул ладонь, предупредив:

– Глупостей нам не надо, Райти. – А для пущего эффекта пустил между пальцами пару витиеватых разрядов.

Кинжалы скрылись в рукавах; энергия, что обволакивала мои пальцы, истаяла.

Кто-то из Томеи облегченно всхлипнул. Я не стал их разочаровывать, поскольку ни в одном из действий ассасина не видел и намека на капитуляцию.

Повисла напряженная пауза, разрядить которую, ко всеобщему изумлению, попыталась Бавкида.

– Что ж ты, Янси, не довел дело до конца? – спросила она с издевательски-любезной улыбкой. – Разве этому я вас учила? Осталось всего две сферы. Разберись с ними и тебе больше не придется видеть мое предательское лицо.

– А смысл? Вы и так больше ничего не сможете сделать.

Бавкида, казалось, и впрямь задумалась над этим.

– О, Янси, если поразмыслить, то и смысл можно отыскать. Например, это могло бы помешать мне столкнуть вас с Сетом лбами.

Мы с Райтом невольно переглянулись. Бавкида заметила это и тихонько рассмеялась.

– Отлично! Вы уже готовы вцепиться друг другу в глотки. Но что, если мне вздумается усилить эту ненависть? Об этом, я уверена, ты не подумал. – Глаза старухи дьявольски заблестели в тени капюшона. – Нелюбимый сын в семье бедняков, терпящий побои и унижения. Помнишь, как ты ползал в ногах, когда я наткнулась на тебя и предложила лучшую жизнь? Помнишь, как гордился собой, когда всего за пяток лет стал первым среди ассасинов? О, мой славный Янси, не заблуждайся! Жаль ломать твои иллюзии, но совсем не твои таланты послужили столь головокружительному взлету. Это была я! Понимаешь? Не Навигатор, ради которого ты так отчаянно сражался. Я взрастила тебя. Я дала тебе признание. И все это затем, чтобы в один конкретный момент ты исполнил свою роль – стал последней ступенькой для Сета перед его восхождением.

– Для Сета? – тупо переспросила Райт и снова уставился на меня.

Я представить не мог, что тут можно ответить, и вместо нелепых уточнений, задумался. Бавкида никогда не скрывала своей менторской тяги ко мне. Все в Цитадели это знали, но едва ли кто-то из алитов или мастеров по-настоящему над этим размышлял. Они полагали, будто то был перенос привязанности, которую старуха питала к моей исчезнувшей матери. А что, если все немного сложнее?

– В чем выгода, мастер? – спросил я. – Чего вы добьетесь?

Бавкида повела головой, одарив взглядом всех, кто находился в центре управления.

– Помимо того, что получу сильнейшего союзника, на которого всегда и во всем смогу положиться? – Она пожала плечами: – Избавлюсь от очередной головной боли. Только и всего.

Я невольно улыбнулся:

– Странно, что вы до сих пор за это цепляетесь. Ведь я уже дал понять, что моя верность не принадлежит никому. А Райт, вроде, не собирается изображать из себя перебежчика. Сдается мне, он ненавидит вас теперь даже больше. Так в чем смысл?

Бавкиду, впрочем, такая логика не обескуражила.

– Как жаль, что ты все еще сомневаешься в моих способностях убеждать, Сети. – Она снова повернулась к Райту: – Ты полон зависти, Янси. Зависти и ненависти. Ко всем, кто, как ты считаешь, ниже тебя по рангу. Все это воедино связывает тонкая, но очень прочная нить разочарования. В самом себе. Даже несмотря на все твои успехи, ты по-прежнему считаешь себя ничтожным, недостойным.

Эти слова магическим образом преобразили Райта. Уверенный в себе и всегда заносчивый ассасин неожиданно превратился в растерянного мальчишку, хлопающего глазами.

– Как вы?.. Откуда?.. Вы же не…

Бавкида, метко ударившая в цель, лишь отмахнулась:

– Мне вовсе не обязательно лезть в чью-то голову, чтобы понимать чужую психику. Достаточно и того, что я знаю, кто ты, Янси Райт. А еще я знаю, чего ты желаешь и на что ради этого пойдешь.

Она перевела на меня прожекторы своих глаз. Спустя секунду то же действие скопировал и ассасин. И если во взгляде наставницы плескалась абсолютная уверенность в собственном могуществе, то Райт демонстрировал полнейшую беспомощность. Старуха уже завладела его мыслями, и даже пальцем не коснулась Теней.

– Только не говори, что начинаешь прислушиваться к бреду, что она несет! – выпалил я.

Бавкида заулыбалась:

– Нервничаешь, Сети?

– Что? Вовсе нет.

– О, да. Ты занервничал. Ты, как и он, не лишен честолюбия, хоть страхи твои совсем иного рода.

– Ты всегда считал, будто ты лучше нас всех, – подал голос Райт с убежденностью, какой прежде не показывал.

Начни я оправдываться, ко мне бы не прислушались. Пришлось зайти с другой стороны.

– Даже если и так, ты же не собираешься из-за этого драться? – И добавил: – Это глупо! Ра мертва, Навигатор все равно что мертв, а в Цитадели пытается окопаться узурпатор.

Я не ожидал, что последняя фраза вызовет столько гнева со стороны старухи.

– Если ты, Сет, считаешь, что власть в Цитадели – это единственное, что мною движет, ты так же глуп, как и все, кто был до тебя!

– До меня?

Было видно, с какой натугой Бавкида возвращала на свое лицо улыбку.

– Цель моих стремлений стала маячить передо мной задолго до того, как ты появился на свет, и простирается гораздо дальше банального всевластья. Естественно, были и другие.

– Батул. И моя мать, например.

– Верно. Место нового Навигатора меня не привлекает. А окажись оно так, я бы нашла куда менее затруднительные способы получить желаемое, чем эта затянутая партия в зэтнет. Нет, Сети, я жажду вовсе не этого. Во Вселенной есть вещи куда более тонкого порядка и намного более значимые. Для всех живых существ, а не только для Адис Лейр. То, что ты видишь перед собой, то, где ты находишься сейчас, способно открыть нам доступ к таким тайнам бытия, что ни одному лейру не снилось и во сне. Моя Обсерватория – не просто оружие. Она способна открывать Дверь.

То, с каким благоговением Бавкида произнесла последнюю фразу, заставило меня переспросить:

– Дверь? Куда?

– За Грань, – улыбнулась старуха, как будто это что-то объясняло.

Я заскрипел зубами.

– Вы не желаете отвечать прямо или надеетесь, что одного этого будет достаточно, чтобы воспалить мое любопытство?

Бавкида яростно расхохоталась.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько откровенна и прямолинейна я сейчас, Сети. – Впрочем, задавать вопросы и дальше она мне не позволила, вновь обратив доверительный взгляд в сторону Райта. – Но мы удалились от темы. Вы оба могли бы стать прекрасным подспорьем в моих начинаниях. Однако я не уверена, что все более накалявшееся соперничество не приведет к катастрофе. И потому-то мне хочется, чтобы рядом со мной стоял только один. Тот, кто достаточно силен, чтобы преодолеть внезапные препятствия, тот, кто способен нестандартно мыслить. Я обещаю вам возвышение, о котором даже Навигатор Адис Лейр мог только мечтать. Я обещаю вам всю полноту мудрости Вселенной. Но взамен вы должны решить, кто из вас двоих получит этот приз.

Я ушам не поверил, что старуха выдала все это всерьез. Хохотнув с той же незамутненной страстью, я процедил самым презрительным тоном:

– Вы, Бавкида, должно быть, и впрямь считаете меня совершеннейшим кретином, если решили, что я поведусь на подобное.

И снова улыбка, и снова эта материнская теплота во взгляде и голосе, почти заставившая меня пожалеть о резкости собственного тона.

– Твоя подозрительность, Сети, – не более чем побочный эффект, выросший из тех уроков, что я тебе преподала. В каждом слове тебе мерещится ложь, а в каждом движении – занесенная рука. Ты ждешь ловушки с таким отчаяньем, как будто не знаешь, что настоящая хитрость срабатывает лишь тогда, когда ее никто не ждет. Но ведь ты, помимо всего прочего, еще и страшный эгоист. Так с чего ты решил, будто мои манипуляции направлены лишь на тебя?

Я тут же повернулся к Райту.

Тот застыл статуей и с неприличным тщанием вслушивался в диалог. Его холеное лицо напоминало маску, единственной живой частью которой оставались глаза. Взгляд с подозрением метался между мной и Бавкидой, точно что-то просчитывая и перепроверяя.

– Видишь? – пропела старуха. – Янси понимает, что выгода имеет значение.

– Я должен убить его, чтоб доказать, что достоин? – внезапно спросил он.

Даже Бавкида не ожидала подобной прыти. На мгновение замешкавшись, она быстро взяла себя в руки и склонила голову на бок, словно утомившись разъяснением прописных истин.

– То, что ты здесь и ты по-прежнему жив – уже доказательство. Других мне не требуется. Все, чего я от вас хочу, это точки в нелепом конфликте, что тянется годами. Я позволяю вам завершить его раз и навсегда. Здесь. Сейчас. Без правил и ограничений. Последнее сражение. Насмерть. Кто победит, тому и стоять рядом со мной.

Я практически видел, как новая информация взбудоражила мысли ассасина, направив их в новую сторону, и прежде, чем он успел принять решение, торопливо проговорил:

– Райт, только не делай глупостей!

Но тот лишь оскалился и прошипел в мою сторону:

– Я здорово сглупил, когда не добил тебя на своем посвящении! – Райт вновь вытряхнул из рукавов кинжалы. Угрожающе сверкая в неровном свете центра управления, те легли в его ладони как влитые. – Такие, как ты, манипуляторы, интриганы, не способные понять верность и всюду рыщущие выгоды только для себя, не должны существовать!

С моей стороны было бы как минимум лицемерно заявлять, что не нам с ним решать, кому жить, а кого следует убить. Особенно после того, как расправился с воплощенной Ра. И все же я не мог молча слушать упреки, которые, к слову, казалось, предназначались и вовсе не мне, и ждать, когда он пустит в ход свои ножи. Я сказал:

– Наше с тобой противостояние, Райти, с самого начала выеденного яйца не стоило. Я бы тебя даже не замечал, если б ты все время не пытался задеть меня.

– Значит, Бавкида права и только одному из нас достанется место подле нее. – И неожиданно прибавил: – Тебе оно нужно?

Вопрос звучал слишком неопределенно. Я, чуть прищурившись, осторожно ответил:

– Не особенно.

Губы Райта чуть искривились, так, чтобы Бавкида не смогла бы этого различить:

– Тогда как насчет того, чтобы мирно разойтись и попытаться избавиться от старухи?

– Сделка? – уточнил я.

– Сделка, – кивнул он, но прежде чем наставница успела вставить еще хоть слово, метнул один из кинжалов в точку над моей головой.

Кто-то вскрикнул. Лезвие с легкостью вонзилось в пластметаллическую панель. Послышался жалобный вой, а за ним рябь по потоку Теней, ознаменовавшие исчезновение еще одной панели-символа.

Бавкида, ставшая свидетельницей столь дерзкой выходки, и хотела бы что-то сказать, да, похоже, не могла. Ее призрачная фигура только слабо колыхнулась, став еще на несколько тонов бледнее.

Райт повернулся к наставнице всем корпусом и совершенно неузнаваемым для себя тоном проговорил:

– Остался последний, мастер. Тот, который окончательно избавит вас от власти над этой… Обсерваторией. Но перед тем как оборвать связь, я кое-что скажу. Муштруя ассасинов, вы требовали беспрекословного подчинения, опираясь на то, что все мы существуем только ради блага Адис Лейр. Но вы перепутали собственное благо с общим. А я теперь вижу все в истинном свете. – Тут он уронил короткий взгляд на Навигатора и почти сразу же вернул его обратно к лишенной возможности вести диалог Бавкиде. – Постиг суть, если хотите. А она такова – никакие обещания космической мощи, никакая власть и сила над лейрами и нормалами не стоят того, чтобы отрекаться от принципов, объединивших нас в Орден.

Не предполагал у Райта столь ярко выраженного ораторского таланта и, пока он говорил, я поймал себя на мысли что почти готов идти за ним в священный поход против Бавкиды. В том, что он вел именно к этому, я не сомневался ни секунды.

Старуха же, судя по всему, неспособная не только говорить, но и разорвать связь с Обсерваторией по собственному желанию, казалось, собрала остатки сил и слабо, но до ужаса отчаянно прокричала:

– Я не отрекаюсь!

Райт удачно скопировал ее ехидную ухмылку:

– И все же стоять во главе Адис Лейр вы недостойны. Как только завершу свои дела здесь, я вернусь в Цитадель, а после приложу все свои способности, чтобы отыскать нору, в которую вы забились. И когда я ее найду, я выкурю вас оттуда, а затем убью. В назидание тем из наших братьев, кто хоть на миг подумал о собственном превосходстве.

Второй свой кинжал он метнул прямо в Бавкиду.

В этом бесспорно красивом жесте не было ничего, кроме попытки унизить наставницу. Вращающийся клинок, проскочив сквозь видение в точке между бровями и вынудив старуху вздрогнуть, вонзился в панель позади нее. Искры рассыпались фонтаном, а вслед за ними и остатки накопленной энергии, что питали облик Бавкиды.

Новая волна энергии, наполненная невыносимыми муками, прокатилась по всей Обсерватории и вместе с видением рассеялась в пустоте снаружи. Последние следы влияния Бавкиды испарились.

На этом этапе все закончилось, но меня не покидало недоброе предчувствие, вызванное одной из фраз Райта. Бегло осмотрев тех, кого она могла хотя бы вскользь касаться, я спросил:

– И что же за «дела» ты намерен здесь завершить?

Ассасин прошелся по центру управления, собирая кинжалы. Не отрываясь от этого занятия, он поинтересовался:

– Переживаешь за свою жопку? – И тут же подмигнул: – Правильно делаешь. Друзьями нам не быть, даже если цели пока совпадают.

Столь снисходительное отношение вынудило меня ощетиниться:

– Что ты можешь знать о моих целях, Райти?

Методично рассовав кинжалы обратно по рукавам, Райт тряхнул черной гривой.

– И все равно я не понимаю, почему она с тобой столько носится, – вздохнул он. – Ты, Сети, порой страдаешь от болезни, свойственной многим умникам – ваши мозги делают вас до неприличия слепыми. Каждое из твоих стремлений написано на твоем лице. Или ты решил, что я не догадаюсь, куда ты теперь побежишь?

Сдержать улыбки у меня не получилось.

– А ты догадался?

– Пускай ты получил независимость от Цитадели и Бавкиды, ты не упустишь шанса узнать, зачем она построила эту махину. – Райт широким жестом обвел центр управления и продолжил: – Мне лично плевать, что это за штуковина, но она нужна старухе. А раз так, то глупо отмахиваться от шанса отыскать эту суку. Предлагаю сделку. Я обещаю оставить тебя, Томеи и леди Аверре в живых, а взамен ты выяснишь, откуда Бавкида транслировала свою тщедушную тушку. Идет?

Я сощурился:

– Да ты простой, будто риммкоин.

Но Райт нашел что возразить. Глаза его сверкнули лютым холодом.

– Если ты решил, что я до сих пор не помню, как ты выиграл прошлый наш поединок, то разуверься в этом. Как и в том, что, не будь тот бой тренировочным, ты бы не уполз с татами живым. Поэтому не обольщайся. Да и охота тебе рисковать жизнью друзей?

Я оглянулся. Лорд Иво и леди Синна, казалось, напрочь утратили веру в то, что с лейрами стоит вести дела. Эйтн же, неприступно-хладнокровная, лишь чуть приподняла бровь. Но и те, и другая послушно ждали завершения беседы, не вмешиваясь.

Кивнув собственным мыслям, я вернулся взглядом к бледно-синему лицу ассасина.

– Сколько ни грози, Райти, а я не испугаюсь.

Тот неожиданно улыбнулся. Открыто и широко.

– Прекрасно! Значит мы еще найдем возможность доказать друг другу, кто чего стоит. Но только не сейчас.

– Сейчас мы должны заняться кое-чем более насущным? – Не дожидаясь ответа, я осторожно ткнул носком ботинка мертвую Ра, к останкам которой не испытывал ни малейшего уважения, и спросил: – Этих двоих тоже мне оставишь?

– Заберу. Как бы там ни было, а их место в Цитадели.

– Где возьмешь корабль? В катерок Ра ты с телами просто не поместишься.

Тот даже не замешкался.

– Твой одолжу. – И помолчав немного, добавил: – И чтобы у тебя не возникло соблазна схитрить, выведу катер из строя.

Я так и застыл на месте с отвисшей челюстью. А Райт, воспользовавшись моментом, проворно подхватил останки Ра и Навигатора и, уложив их себе на плечи, скрылся в стороне ангара.

– Только верни заправленным! – крикнул я, прежде чем створки лифта успели сомкнуться.

Он не ответил. А я и не ждал.

Глава 33 Шаг за границу

Наблюдать за тем, как «Шепот» плавно уходит в гиперпространство, было тоскливо. В груди не защемило и слезы на глазах не навернулись, но я достаточно привязался к кораблю бывшего наставника, чтобы переживать о нем. Трудно судить, какую игру затеял Райт, но я знал, что, так или иначе, «Шепот» ко мне вернется. Притом скорее рано, чем поздно.

– Зачем вы это сделали, Сет?

Я обернулся к лорду Иво, старательно изображая вежливое недоумение:

– Прошу прощенья?

Похоже, Томеи решили, что самое страшное уже позади, и потому поспешили взять ситуацию в свои руки. Какая забота!

– Вы отдали тому лейру корабль, болван! – выступила вперед леди Синна. Устранение прямой угрозы со стороны лейров заставило ее раскалиться не на шутку. Лицо сделалось почти бирюзовым от натуги, а в глазах плясало серебристое пламя. – А вы подумали, как нам отсюда выбираться?

Я не придумал ничего лучше, чем переспросить:

– Нам?

Томеи переглянулись.

– Он отупел или как? – громким шепотом спросила леди Синна.

Я усмехнулся и перевел внимание на Эйтн. Уж она-то прекрасно понимала, в чем дело, и подобными глупостями воздух сотрясать не стала.

Глянув в сторону параксанской дамы с ледяным презрением, леди Аверре проговорила:

– Пожалуй, Сету следовало попросить лейра забрать вас с собой. По крайней мере, это избавило бы нас от бессмысленных жалоб.

Никто из Томеи подобной отповеди не ожидал. Рот леди Синны захлопнулся со звонким «щелк», а глаза лорда Иво полезли на лоб:

– Эйтн!

Однако Эйтн оставалась непреклонной.

– Если вы не в состоянии сказать хоть что-нибудь полезное, то лучше забейтесь в угол опять и позвольте нам решить проблему. – И не дав ему возможности возразить, обратилась ко мне: – Что мы предпримем?

Наблюдая за тем, как стремительно меняются выражения на лицах обоих Томеи, я чуть не расхохотался. Только остатки воспитанности заставили меня проглотить резкий выпад и все-таки ответить высоким особам на вопрос:

– Честно говоря, не могу пока даже придумать. – Я поднялся к панели управления. – Если бы наши замечательные господа хотя бы знали, на что они тратили столько денег, мы могли понимать, способна эта штуковина двигаться или нет. А так остается лишь тыкать наугад.

Лицо Эйтн приобрело немного смущенное выражение, хотя я никогда не думал, что она вообще способна на подобное.

– Но ты все же думаешь, станция способна летать?

– Думаю, способна.

Я оглядел цепь мониторов, выстроившихся полукругом перед чем-то в большей степени напоминавшем пыточную установку, нежели обычное кресло, и, не представляя, что с ней делать, наугад коснулся ладонью ближайшей.

Ничего не произошло.

– Странно, – пробормотал я, нахмурившись. – Смогла же Ра как-то ее оживить…

Мысли ненадолго рассеялись, образовав в тихое пространство. Это позволило яснее услышать шепот Теней, струящийся меж пальцев и иногда подсказывавший, как правильней поступить. Так неизменно работала интуиция. Когда прямого ответа на вопрос не находилось, мне часто хватало и короткого мгновения наедине с собой, чтобы разглядеть возможность там, где она пряталась никем незамеченной. Обсерваторию создавали для лейров. Разве удивительно, что и работать она могла лишь тогда, когда лейр поделится с ней частью себя?

Недолго думая, я сразу перенаправил часть теневого потока к панелям и – вот так новость! – оказался прав. Стоило моей ладони снова коснуться ближайшего экрана, вся цепь мониторов вспыхнула, будто площадь города Арк ко Дню цветения роз.

– Что-то не припомню, чтоб эта станция так реагировала на вашу подружку, – справедливо заметил лорд Иво, надменно оглядываясь по сторонам.

Я закатил глаза. От необходимости отвечать меня избавила Эйтн:

– Думаю, это из-за того, что механизм еще не был полностью готов.

Томеи прищурился:

– В смысле, пока этот механический монстр не высосал планету досуха?

Тут я кивнул:

– Вроде того.

– И на что только ушли мои деньги…

Я не сдержал злой усмешки, но дальше этого заходить не стал, вновь обратив все внимание к строчкам данных, замелькавших перед глазами. Счастливое совпадение ли, но весь интерфейс работал на риоммском, и потому необходимости ломать голову над иероглифами каких-нибудь юхани не пришлось. Хотя, чего греха таить, с Бавкиды запросто могло статься.

Спустя несколько минут пристального изучения я, кажется, более-менее разобрался, с чем нам предстояло иметь дело, но и только. Как заставить штуковину работать, мне все еще было непонятно.

– Так что, Эпине, это убоище способно доставить нас домой?

Когда я не ответил, лорд Иво повторил вопрос с нажимом, будто только от этого зависело, будет мне что сказать или нет.

– «Домой» мы, может, и попадем, но что-то подсказывает, что случится это не очень скоро.

– Что-то не так? – беспокойство в голосе леди Синны любого вогнало бы в ступор. Но я-то что мог поделать? Не получив ответа, она обратилась к брату: – Иво? Ты понимаешь, что происходит?

– Тише, родная. – Я этого не видел, но зато остро почувствовал обжигающий взгляд, направленный в мою спину. – Эпине просто отыгрывается.

Не сказал бы, будто это совсем неправда. Но разве я не заслужил маленькой компенсации за то, во что безалаберность Томеи нас всех втянула?

– Сет?

А вот Эйтн проигнорировать уже нельзя было.

– Судя по тому, что я понял, Обсерватория оснащена всем необходимым для того, чтобы сделать гиперпрыжок.

– Но?

– Но я не могу получить доступ к навигационной системе. Она заблокирована.

– И что же? – едва ли не взвизгнула леди Синна. – Это значит, мы так и сдохнем здесь? Иво!

– Спокойствие, – попросил я, добавив в голос стали. – Курс запрограммирован заранее. Возможно, это сделала сама Бавкида. Возможно, нет. Но, так или иначе, у нас не остается выбора, кроме как проследовать по указанной тропинке.

– Да что вы несете, Эпине?!

Эйтн подалась вперед:

– Куда ведет путь, Сет?

Я оглянулся и, не предчувствуя ничего хорошего, негромко произнес:

– На Шуот.

– Куда?! – хором воскликнули брат и сестра.

Эйтн продекламировала за меня:

– Планета в самом ядре Галактики. Покинутый край, безжизненная пустошь, вблизи которой закончилась последняя война лейров.

– Что за дыра? Вы там бывали? Там есть космопорт? Или хотя бы возможность связаться с нашим флотом?

– Это пустыня, – повторила Эйтн, и вышло как-то слишком зловеще. – Многие тысячелетия назад планету населяла раса под названием юхани, но с тех пор как они исчезли, Шуот стал необитаем.

Напоминание о покинутой родине юхани немедленно пробудило интерес, который, как я считал, давно угас.

– Ты когда-нибудь бывала там?

– Нет, – качнула головой Эйтн. – Дядя говорил, после войны район вокруг Шуота заполонили древние оборонительные системы неизвестного происхождения. Не уверена, что у нас вообще будет шанс попасть туда.

В ее словах имелся резон, но я никак не мог принять на веру, что Бавкида стала бы так рисковать. Она бы ни за что не бросила станцию, которую с таким трудом возвела, на амбразуру, а значит либо рассчитывала как-то обойти все потенциальные преграды, либо оборудовала Обсерваторию серьезной защитой.

– Если это захолустье настолько дремучее, зачем нам туда соваться? – удивилась леди Синна.

Я едва успел открыть рот, как ее тут же осадил собственный брат:

– Ты разве не слышала? Эта дыра – единственная доступная точка. Другой остановки не предвидится.

Леди Синна огрызнулась:

– Все я прекрасно слышала! Но что мы будем делать в пустыне? Строить куличики?

Лорд Иво воздел очи горе.

– Оттуда мы сможем вызвать транспорт с Паракса. И уж он-то вернет нас домой в целости и сохранности.

– Но почему мы не сделаем это сейчас? К чему нам Шуот? Быть того не может, что на всей этой станции не отыщется хотя бы простейшего передатчика.

На это, очевидно, лорд Иво не знал, что ответить, и обратился вопрошающим взглядом ко мне.

Я откашлялся и смущенно отвел в сторону взгляд.

– Боюсь, эта опция тоже заблокирована.

– Вы уверены?

Прежде чем ответить, я обменялся взглядами с Эйтн. Я верил, что она достаточно разумна, чтобы оценить последствия, однако без прямого одобрения чувствовал бы себя обманщиком в гораздо большей степени.

Но Эйтн, к счастью, мою точку зрения разделяла. Что и подтвердила почти незаметным кивком.

Я тихо выдохнул и, вернувшись взглядом к Томеи, проговорил:

– Пока не достигнем Шуота, ни выйти на связь, ни послать сигнал о помощи, ни, тем более, выбрать иное место назначения не сможем. Что бы ни ждало нас в Ядре, а рискнуть все-таки придется.

Убежденности в моем голосе оказалось достаточно, чтобы сомнения брата и сестры частично рассеялись.

– Что ж, пусть так, – с нелепой торжественностью кивнул лорд Иво. – Мы доверимся вам, Эпине. Еще раз.

Наверное, этого делать не стоило, но я все равно насмешливо выгнул бровь и саркастически проговорил:

– Так и быть. Сделаю вид, что это для меня огромная честь.

Лица Томеи сделались каменными. Зато Эйтн прыснула в кулак! И вот уже этот ее веселый смешок заставил меня понять: с чем бы нам ни пришлось столкнуться дальше, оно не сделает этот момент менее значимым.

Я улыбнулся в ответ и, пока Томеи приходили в себя после очередной моей оскорбительной выходки, обеими руками взялся за рычаги управления Обсерваторией. Времени изучить все возможности сооружения будет хоть отбавляй, а это значит, что, при новой встрече с Бавкидой, на руках окажется значительно больше козырей. Козыри же, в свой черед, позволят мне говорить со старухой на равных и, может быть, даже докопаться до истинных причин, заставивших ее с головой нырнуть во всю эту муть.

Сделав над собой усилие, я мысленно потянулся к механизмам, способным заставить громаду Обсерватории двигаться. Очередная волна дрожи, сопровождаемая гулким металлическим эхом, прокатилась по полу, двигатели для гиперпрыжка заурчали. Я постарался заглянуть за иллюминатор, чтобы рассмотреть огромную мерцающую воронку, гостеприимно распахнувшуюся перед нами.

– Что ж, господа, надеюсь, вы готовы к приключениям?

Вопрос я произнес просто так, совсем не рассчитывая услышать ответ. А когда Обсерватория все-таки нырнула в разрыв, уловил едва заметную, на грани шепота, ехидную фразу внутри своей головы:

«Это только начало».

Глоссарий

А

Аверре, Батул – человек, знаменитый путешественник и философ, автор знаменитого Трактата о природе Теней и Изнаночного мира, один из самых могучих лейров своего поколения. Первым выдвинул теорию о том, что Тени – это нечто большее, чем просто энергетическое поле, доступное лейрам. Много лет был одержим поисками мистической Иглы Дживана.

Аверре, Эйтн – племянница Батула Аверре, дочь Рисы Аверре. Влиятельная молодая дама из Риоммского Агентства, занимающегося исследованием Теней и лейров. Невероятная внешняя привлекательность в купе с холодным сердцем и расчетливым умом делает Эйтн весьма непростым противником.

Авиньон – газовый гигант в секторе Нарана, что в рукаве Лефран. Знаменит системой из семи лун, прозванных Семью сестрами Авиньона. Некоторые из них обитаемы. Седьмой по счету спутник – родина Мекета Динальта.

Агарис – разновидность крепленого вина, получаемого из ягод растения апуи, завезенного на Боиджию из системы Глиссео.

Ай’Чан – корпорация, изначально специализирующаяся на добыче и продаже плазмы. В течение полувека ее возглавляла Майра Метара, дочь самого основателя. После таинственной гибели Метары, у корпорации сменилось несколько генеральных директоров, пока однажды бразды правления на себя не взял некий Кворон Полларио, превративший «Ай’Чан» в мегакорпорацию. Многие в Галактике слышали это имя, но мало кто знает его обладателя в лицо. Штаб-квартира на планете Альфа-Илани.

Айонцы – приземистые гуманоиды с планеты Айона, что на кончике рукава Лефран в пространстве Тетисс. Отличаются крайне бледной кожей и тремя черными глазками-пуговками на плоских безносых лицах. Считаются миролюбивой, но крайне развитой в техническом плане расой. Айонцы по умолчанию отличные технические специалисты.

Акаш – тип линейных крейсеров Риоммской Империи, символ устрашения и боевой мощи, и вместе с тем один из самых узнаваемых боевых звездолетов в Галактике. Мало кто способен выстоять в бою против эскадры акашей. Спроектированы по образу глубоководной катраны, обитавшей в великом океане Мас на Риомме. Маршевая двигательная установка: стандартные ионные двигатели класса А-13. Вооружение: ионные пушки, импульсные орудия, боевые лазеры, буксировочный луч. От хвоста до кончика клиновидного носа достигает 1500 м, а в высоту – 453 м. Размах плоскостей составляет 985 м. На борту 27 истребителей. Экипаж: 400 душ, из них 72 офицера и 328 рядовых, включая пилотов и техперсонал. Способен разместить десантный отряд из 1200 солдат.

Акрониды – разумные паукообразные, некогда обитавшие на планете Экизу. Внешне напоминают гигантских пауков, но в отличие от оных имеют ярко выраженные передние конечности с длинными тонкими пальцами и вытянутую шею с крупной треугольной головой. Четыре пары глаз обладают эффектом люминесценции, что придает этим существам еще более устрашающий вид. Акрониды считались одними из первых разумных существ, населявших Галактику SC. Хищники по натуре, они в скором времени довели до того, что вся их раса оказалась на грани полного вымирания. Пережить резню на Экизу удалось лишь нескольким особям, которые с тех пор странствуют по космосу.

Альпа – шестой рукав Галактики SC.

Альт, Лария – анаки, вторая дочь Смерти. Умерщвлена.

Альфа-Илани – идиллический мирок в системе Илана, что в рукаве Маса. Родина иланианцев, а также место рождения Майры Метары и Кворона Полларио.

Амнитора – гигантская перепончатокрылая рептилия, обитающая на планете Терика. В древности эти существа обладали поистине чудовищными размерами, но со временем заметно уменьшились. И все равно остались одними из наиболее опасных хищников Терики.

Амьен, Санд – человек, один из заключенных Изолятора, давным-давно подшутивших над Сетом.

Амьенна – первый и крупнейший по населенности рукав Галактики SC.

Анаки – гуманоидная раса с планеты Паракс. От людей отличается лишь цветом кожи, варьирующимся от бледно-голубоватого до темно-синего. Практически у всех анаки серые глаза. Реже – синие. Ходят слухи, что анаки произошли от людей, но прямых доказательств тому не найдено.

Апейрон – название космического утилизатора, хозяином и капитаном которого является зуллан Ао Бин.

Аргус, Ди – человек, ученик и воспитанник Мекета Динальта, ныне возглавляющий карательный отряд Серых Стражей, направленный на патрулирование карантинной зоны вокруг Яртеллы. После предательства Динальта, попал под влияние Майры Метары и вызвался добровольцем в ее экспериментах по созданию сверхсолдат. Эксперименты Метары наделили Аргуса сверхбыстрой реакцией и физической неуязвимостью, но вместе с тем сделали его отстраненным от жизни. Аргус – фанатик, признанный мастер убивать и практически с рождения был основным претендентом в члены Серых Стражей. Тайные интриги Майры Метары и правда о том, что она являлась лейром, заставили Аргуса пересмотреть свои взгляды на многие вещи, в том числе и на свое отношение к Теням. Высокий, атлетического сложения. Волосы иссиня-черные, глаза серебристые. Потомок боиджийских графов. Замок Занди принадлежит ему. Аргус славится своей жестокостью даже среди своих собратьев, однако, вопреки всеобщему мнению, способен контролировать свою тягу к убийствам и старается не причинять вред невинным. Те, кого коснулся его энергоклинок, это действительно заслужили. Как правило немногословен, однако в присутствии Риши неизменно нервничает. Седьмой и самый последний сын Смерти.

Б

Бавкида – человек, крайне могущественная престарелая лейра, вторая по значимости (после Навигатора) персона в Цитадели Адис Лейр, наставница Сета Эпине.

Баракия – планетарная система в рукаве Малый Ласс. Считается необитаемой, но на деле служит перевалочным пунктом для контрабандистов и пиратов.

Берталл – планета пустынь и кислотных ливней в одноименной системе, что в рукаве Амьенна в пространстве между Риоммом и Тетисс.

Берталлианская призрачная кобра – хищник, знаменитый на всю Галактику стилем охоты. Кажется медлительной и неповоротливой до тех пор, пока не приходит время атаковать, и тогда начинается двигаться настолько быстро, что становится едва уловимой для человеческого глаза.

Бештат – планета в соседней с Авиньоном системе. Знаменита весьма гибкими законами и крайне высоким уровнем преступности.

Бештатский нетопырь – хищник-кровосос с планеты Бештат. Отличается ярко-алой шкурой, из-за чего его крайне сложно разглядеть во время охоты при знаменитом Восходе кровавой луны.

Бин, Ао – странствующий сборщик утиля и капитан космического утилизатора «Апейрон», зуллан.

Бинури, Танзат – мужчина-тенцит, член экипажа «Апейрона».

Боиджия – маленький захолустный мирок, провинция Империи, находящаяся под управление графского рода Занди, потомков основателя колонии людей. Столица – город Мероэ, выстроенный на холмах над океаном паатов. На планете есть аборигены – махди, обитающие в густых лесах. По легенде, была создана искусственно расой древнейших существ под названием юхани. Естественных спутников не имеет.

Буун – крупное травоядное, обитающее в густых прериях планеты Паракс. Характерны массивность и неповоротливость. Впрочем, когда доходит до беды, один буун способен в одиночку затоптать взрослого китха.

Бова – редкая птица, обитающая в лесах Паракса. Крупнее куата, но не хищник. Отличается белоснежным оперением, которое в лучах местного солнца переливается оттенками алого. С незапамятных времен считается, что перо бова приносит удачу.

В

Винтерс, Диана – наследница Дома Орра, младшая дочь лорда Видина Орры и Миреи Винтерс, одна из богатейших и могущественных молодых дам в Галактике. Ключевая фигура большинства заговоров, тянущихся еще со времен ее отца.

Винтерс, Мирея – мать Дианы и последняя жена лорда Видина Орры. Бывшая наперсница Тассии Руэ и Майры Метары. Лейра. Была убита при загадочных обстоятельствах. Поскольку лейры сами по себе иметь потомство не способны, происхождение Дианы до сих пор вызывает вопросы у многих посвященных в эту тайну.

Вейтра – единственная обитаемая луна в одноименной системе, расположенной в рукаве Лефран. Знаменита весьма суровыми условиями для выживания, сформировавшими быт местных племен амазонок.

Вейтрийские амазонки – древнее племя женщин-воительниц со спутника Вейтра.

Вессер – человек, начальник службы безопасности на станции Тейрин.

Веертин, Кар – человек, генерал космических сил Риоммской Империи, а также тайный Старейшина одной из ячеек Детей Шуота.

Вонга – прозвище робота W0-Ng, медицинской серии. Служит у капитана Ао Бина на корабле «Апейрон».

Г

Гас – прозвище кадета-анаки в группе Килана Рейфа.

Гауга – портакианец, капитан «Турнепса», контрабандист и охотник за экзотическими животными видами.

Гиперпространство – альтернативная реальность, используемая кораблями для перемещения со сверхсветовой скоростью, что существенно сокращает время (в некоторых случаях до нескольких минут!), затраченное на перелеты между звездными системами. Некоторые воспринимают его как коридор сквозь параллельную Вселенную, но это слишком примитивный взгляд на предмет. В гиперпространстве можно находиться сколь угодно долго без вреда для себя и без временных искажений, но, если не следовать искусственным маркерам (навигационным маякам) направления, высок риск потеряться навсегда. Прежде навигация в гиперпространстве была сложнее и потому полеты занимали недели и дни. С развитием технологий это время удалось существенно сократить до минут и часов.

Гиссовый спирт – алкогольное вещество, добываемое из гиссовых ягод, произраставших на Семерке. Нежно любим суровыми портовыми работниками Глосса.

Гия – человек, уроженка Ока Манат, темнокожая в прошлом инфоброкер, бросившая свое ремесло ради жизни «в покое». Местом своего «последнего причала» избрала негостеприимный и бедный Саул, а все из-за того, что обещала своему приятелю Ди Аргусу приглядывать за могильником, скрытым в пещере под океанической толщей.

Глиссео – планета в системе Глиз-215 в так называемом Корпоративном Секторе, родина расы зуллан.

Глосс – космопорт и одноименный город на Семерке.

Гнарк – мелкий хищный грызун, обитающий на Глиссео. Неуловимый вредитель, способный за час передушить половину птичьего двора. Несколько лет назад зулланы пытались создать химикат, способный уничтожить гнарков, как вид, но не преуспели. В итоге гнарки мутировали, став еще более прожорливыми и изобретательными. Так же слово используется зулланами в качестве ругательства.

Гокки – мелкие четвероногие хищники, обитающие на Боиджии. Повадками напоминают земных кошек, но в отличие от оных, способны карабкаться по отвесным стенам и пролезать в щели в два раза меньше их самих. Шустрые и юркие зверьки.

Гончие – элитный отряд Серых Стражей, тайно исполняющий волю Ордена куатов. Ди Аргус стал самым молодым лидером отряда после того, как Мекет Динальт покинул серых.

Горлики – вид мелких синеперых птиц, устраивавших гнездовья на скалистых вершинах Терикийских гор.

Гофай – ездовое животное на Боиджии. Используют в качестве транспорта меройцы. Неприхотливые ящеры, способные лазить по отвесным стенам, что очень удобно для города, возведенного на семи холмах.

Гробницы юхани – таинственные образования на мертвой планете Шуот. Говорят, именно в этом месте берут свое начало Тени.

Гугса, Рас – человек, уроженец Ока Манат. Чернокожий и седовласый Гугса был ученым-генетиком, несколько лет назад изгнанным с родной планеты за аморальные опыты над разумниками. Когда оказался в опале, то очутился в руках хитрой Майры Метары. Создатель Истока.

Д

Д’юма – низкорослый тучный гуманоид пятидесяти лет, занимается поставками продовольствия и медикаментов в отдаленные скопление техносфер, которые по той или иной причине были лишены аккредитации РИ. Старый приятель Мекета Динальта.

Дагон – класс военных космических звездолетов Тетисс, являвшихся основой их боевой мощи. По внешнему виду дагоны Черной Эскадры похожи на акаши Риомма, но это намеренное сходство. Другие корабли этого класса больше походят на птиц, сложивших крылья в пике. В длину достигает 1300 м, в высоту – 430 м, в ширину – 550 м. Превосходно защищен и вооружен. Достигает максимальной скорости быстрее, чем риоммский акаш. Экипаж насчитывает порядка 500 душ, включая командный состав, техников и пилотов истребителей. На борту всегда укомплектованные эскадрильи «валькирий».

Далбек – динетин, муж Пэн и штурман на корабле «Апейрон».

Двумелли, Готта – охотник за головами расы хэфу.

Дей-Прим – орбитальная станция в астероидном поясе. Именно этот мир выбрал в качестве места постоянной дислокации знаменитый торговец информацией по прозвищу Желтый Малыш.

Дейфи – планета океанов и джунглей, родина мектов, расы разумных рептилий, страстно обожающих пыльцу цветков райса. Помимо мектов, на планете обитает примитивное племя аборигенов-энро, поклонявшихся культу Черного Дыма. Мекты презирают энро, считая их дикарями, не достойными внимания, и часто притесняют их. Из-за этого какое-то время на планете бушевал культ смерти, в результате которого многие энро были уничтожены. В настоящий момент обитают в резервациях вдали от цивилизации.

Декарт – один из серых стражей, стал главой Гончих после того, как Аргус покинул организацию.

День Вечности – праздник Риоммской Империи, зародившийся еще в эпоху колонизации Риомма людьми. В прежние времена символизировал страх поселенцев перед скитаниями по бескрайним космическим просторам, но с тех пор носит исключительно декоративный характер.

Джерик – змееподобный негуманоид с планеты Тупара, привратник в Цитадели Адис Лейр, единственный оставшийся в живых представитель своей расы.

Дилл – кадет-динетин в команде Килана Рейфа.

Динальт, Мекет – космический скиталец, частный детектив и бывший член Серых Стражей. Уроженец Семерки. Родители погибли при невыясненных обстоятельствах. В возрасте 15-ти лет был замечен агентами Куатов, после чего присоединился к адептам Ордена и Серым Стражам. Некогда наставник Ди Аргуса. После того, как Мекет предал куатов и, похитив Риши, сбежал, Аргус счел наставника предателем и поклялся уничтожить его. О том, что Гугса пытается вывести новую вид лейров, используя ДНК Мекета, он узнал случайно и, дабы не допустить грядущей войны, уничтожил все записи эксперимента, а единственный полностью сформировавшийся образец похитил. Не из отцовских чувств, но исключительно благодаря случайности, Мекет сам занялся воспитанием ребенка, став для него старшим братом. Глаза карие, волосы темно-русые с проседью. Обожает свою широкополую шляпу и пару скорострельных бластеров.

Динальт, Риши – молодой сыщик, жертва неудавшегося эксперимента по выведению приближенного по могуществу к самим юхани лейра. Любитель истории и космический скиталец, прозванный Темным Истоком.

Динтура – родина динетинов в рукаве Ока Манат. Климат сухой, холодный. Гравитация чуть меньше стандартной, отчего бывает, что динетины вырастают до поистине циклопических размеров.

Динетины – гуманоиды с планеты Динтура. Высокие, плотного сложения, хмурые существа с морщинистой кожей коричневых оттенков и длинными волосами.

Дейфи, Риз – анаки, третий сын Смерти.

Драаму – высокие и худые, шестирукие гуманоиды с планеты Шинтивин. Кожа часто светло-серого оттенка, а глаза большие и ярко-желтые. Весьма проворны, отчего представителей этого вида можно часто встретить за барной стойкой или в группе музыкантов-виртуозов.

Ж

Жукка – женщина-хэфу, член экипажа корабля «Апейрон».

З

Занди, Кхамейр – граф Боиджии во времена Второй войны лейров, правитель планеты. Первый из людей, кому удалось забраться в глубь великой боиджийской пущи и вернуться оттуда живым.

Заппало – человек, капитан стражи в шато Орра.

Змеехвост, рогатый – пресмыкающееся, обитающее в пустынях Семерки. Смертельно ядовит.

Зулланы – четырехглазые инсектоиды с темно-серой кожей в ярко-красную крапинку с планеты Глиссео. Роста выше среднего, худощавого телосложения.

Зэтнет – древняя настольная игра, требующая от игрока недюжинных стратегических способностей и умения ловко обходить препятствия.

И

Изма – мект, слуга графа Занди. Все главные слуги рода Занди носили это имя. Это было что-то вроде титула, передававшегося от отца к сыну и так далее. Измой же звали слугу Ди Аргуса, следившего за замком в отсутствие хозяина.

Иланианцы – гуманоиды с Альфа-Илани. Отличаются серо-зеленой кожей и угловатым строением череп, отчего внешне напоминают смесь утки и рыбы. Стереотипно считаются весьма скользкими личностями, с которым следует всегда держать ухо востро.

Инфопад – голографический планшет, удобный и компактный класс персональных компьютеров.

Инфосеть – галактическая система объединенных голографических сетей для хранения и передачи информации на неограниченных расстояниях в реальном времени. В качестве ретрансляторов использует гиперпространственные буи.

К

Кабот – массивное шестилапое травоядное с планеты Уба.

Катрана – хищная рыба, обитающая в океанах Риомма, негласный символ планеты.

Кейтум-Прана – планета, расположенная близ рукава Полис. Негласный центр контрабандистов и пиратов. Родина расы инсектоидов, известных как хэфу.

Килпасс – он же пернатый змей, крупная крылатая рептилия, обитающая в лесах Боиджии. Редко используется местными в качестве ездового животного. Излюбленное место селения – верхушки паатовых деревьев. Отличается невероятной яркостью оперения. Легко приручаемы.

Кинсилл – тучный анаки, магистр Ордена куатов на Параксе.

Китх – млекопитающее семейства кошачьих, обитающее на Боиджии, Параксе и еще нескольких планетах. Крайне сообразительный и жестокий хищник. Охотятся как поодиночке, так и прайдом. Встречаются разновидности черных и пятнистых китхов. На кончиках ушей имеются характерные кисточки.

Кварра – разновидность плазмы, добываемой на Тиссане.

Клан Феб – сборище маргиналов и отбросов, состоящих из представителей расы курсу, которых вышибли из родного мира за чрезмерную(!) жестокость. С тех пор скитаются по галактическим задворкам и в основном промышляют разбоем.

Кодда Секундус – планета с вывернутым наизнанку ядром, на орбите которой обитает пережившее катаклизм население. Причиной катастрофы послужило чрезмерное бурение, в попытках добыть как можно больше плазмы.

Коддас – пренебрежительное обращение к беженцам с Кодда Секундус.

Ком’ари, Альма – она же Красноволосая, человек, пиратка из сектора Торра. Глава одной из группировок, контролирующих сектор. Когда ее звездолет под названием «Плакальщица» патрулировал приграничную зону, то наткнулся на выскочивший из гиперпространства корабль Измы, явно и с большим трудом переживший обстрел. Она отдала приказ взять корабль на абордаж, где обнаружились три пассажира: труп, человек в медкапсуле и старый мект. От трупа сразу же избавились, а капсулу и мекта взяли на борт. На свою беду.

Корри – член банды Детей Шуота, найденный Готтой Двумелли на Риомме.

Куат – хищная птица с Паракса, а также одноименное название древнего Ордена, противостоящего лейрам.

Культ Ржавого Черта – религиозный культ, существующий с незапамятных времен на планете Ним’Ар.

Курсу – раса низкорослых разумных рептилий с планеты Ним’Ар. Ростом не превышающие 1,25 м., эти грузные, но от этого не менее проворные гуманоиды с толстой чешуйчатой кожей и сильными когтистыми конечностями крайне кровожадны.

Курта, Кельвинья Энванди – она же Мама Курта, акронида и королева пиратов, рассекавшая по космическим просторам на борту своего «Гнезда-17». Когда-то она вела вполне пристойный образ жизни, работала на великое параксанское семейство Томеи, изучая многие галактические тайны, которые впоследствии озолотили ее нанимателей. Близнецы Томеи предали Маму Курту и та, оставшись без средств к существованию, но с уничтоженной репутацией, поклялась отомстить.

Кутул – крупный белый червь, обитающий внутри кристаллических образований на Яртелле. В основном питается снежными шакалами, но не гнушается перекусить и неосторожными алитами.

Л

Ламм – дешевая разновидность чая, культивированного на техносферах Кодда Секундус.

Ламмия – девушка-человек, кадет в группе Килана Рейфа.

Лангутти – раса с планеты Ланджерон-18. Пернатые гуманоиды, некогда утратившие способность летать.

Латта – женщина-лангутти, член экипажа «Апейрона».

Лей-ири – «Тени багрового леса», предки лейров, за 5,2 тыс. лет до событий о Темном Истоке появившиеся на Параксе. Секта убийц и воров под предводительством некого Безымянного, исполнявшая заказы богатых и влиятельных анаки. Лей-ири обладали тайными знаниями, дававшими им власть над силами природы. Им поклонялись, их ненавидели и их боялись. Благодаря своей предприимчивости, со временем стали весьма могучей политической силой, едва не захватившей верховную власть на Параксе. Только объединив усилия, главы башень-городов планеты сумели истребить лей-ири. Увы, избавиться от всех не удалось. Один из адептов по прозвищу Адис тайком пробрался на грузовой звездолет и покинул Паракс, избежав смерти, и на планете Хотеп XIIосновал первый орден лейров – Деко Лейр.

Лефран – четвертый рукав Галактики SC.

Луо – кадет в группе Килана Рейфа.

М

Малый Ласс – восьмой рукава Галактики SC.

Манийцы – раса серокожих гуманоидов с планеты Морион. Отличаются высоким ростом и треугольным, покрытым черными волосами, черепом с глазами на гибких стебельках. В обычаях манийцев называть «чертями» хитрых и пакостливых существ в их фольклоре.

Марикар – третья и самая крупная луна газового гиганта Корин, расположенного почти на кончике Рукава Альпа. Покрыта джунглями. Климат тропический. Некогда служила перевалочной базой лейров во время Первой войны.

Маса – седьмой рукав Галактики SC.

Мар’хи, Толиус – пожилой мект, хозяин питейного заведения «У Мар’хи», что на седьмой луне Авиньона.

Махди – племя разумных аборигенов, обитающее в густых лесах Боиджии. По легенде созданы искусственно древней расой юхани в качестве стражей Иглы Дживана. Благодаря симбиозу с растением минн, махди невосприимчивы с ментальным атакам лейров. Приземистые, но чрезвычайно проворные, махди обладают темно-синей кожей и жгутообразными наростами на голове. Крайне опасны как бойцы.

Межа – иное название Теней, которое им присвоило племя аборигенов-шаддоков с планеты Терика. Считается, что так называемые Служительницы Межи сумели открыть свой собственный способ постижения этой силы, во многом отличный от того, что практиковался лейрами. Несведущие называют Межу магией, а служительниц – ведьмами. Исчезновение Межи погрузило клановое общество Терики в хаос, от которого оно до сих пор не сумело оправиться.

Мекет – риоммский ученый-философ, автор многочисленных статей о неразрывной связи материального мира с миром ментальным. Убит при загадочных обстоятельствах в собственном доме в день изгнания мастера Аверре из Адис Лейр.

Мекты – разумные человекоподобные ящеры, уроженцы планеты Дейфи. Утонченные, в сравнении с курсу, но не настолько миролюбивые, как можно подумать. Испытывают слабость к пыльце дерева райс. На их родине райс под запретом.

Метара, Майра – человек, уроженка Альфа-Илани, Претор Ордена куатов, а также одна из трех лейр, создавших тайный Триумвират. Именно Майра превратила Серую Стражу в свою личную секту охотников на лейров. Она же создала гончих Дзара. Коварная женщина, в юности отличавшаяся красотой и статью. Кожа имеет бледно-зеленоватый оттенок, глаза ярко-зеленые. Волосы черные и густые, вьющиеся.

Метрическая система – пришла в Галактику SCвместе с людьми, а с тех пор, как Риомм занял доминирующую позицию среди прочих гегемоний, превратилась в универсальную систему измерений.

Минн – растение-паразит, произрастающее только на Боиджии. Знаменито своей способностью подавлять психическое и физическое воздействие Теней на организм. На этом его свойстве держится знаменитый иммунитет аборигенов-махди к манипуляциям лейров. Батул Аверре на основе минна создал сыворотку, способную подавлять силу лейров. Позднее ее аналог был использован доктором Симпкином, когда тот пытался удержать Риши от нападения. Минн смертельно ядовит для всех, кроме махди.

Мирр, Тэя – шаддоки, несостоявшаяся служительница Межи и археолог.

Морион – планета в части рукава Малый Ласс, входящей в территорию Федерации Тетисс, родина манийцев. Климат умеренный, атмосфера пригодная для кислорододышащих форм жизни. В основном покрыта водой, а часть суши поделена на губернии. Управляется советом губернаторов. Столица город Мор-Танг.

Морионский ястреб – хищная птица с планеты Морион.

Муэрра – манийка, мастер-лейр, целительница и специалист по ксенобиологии, уроженка системы Глиссео.

Муэрра, Ади – уроженец Хотина, алит Адис Лейр, один из заключенных Изолятора, давным-давно жестоко подшутивших над Сетом Эпине и поплатившихся за это собственным психическим здоровьем.

Мурафа – хищное копытное, чье тонкая, но чрезвычайно плотная шкура используется в качестве материала для пошива одежды. В дни расцвета культа лейров среди аборигенов мурафу использовали в качестве жертвы на алтаре Теней. Отличается высоким ростом, длинной шеей и хоботом, с помощью которого душит или ломает шею жертве.

Муфас – стадное травоядное, обитающее в степях Паракса, отличается невосприимчивостью к любым внешним факторам, кроме непосредственной угрозы жизни. Неприхотливы в содержании. Передвигаются на двух ногах. В древние времена использовались анаки в качестве тягловых животных. Сейчас разводят только в качестве источника мяса и меда.

Н

Навигатор – титул верховного главы ордена лейров.

Нарана – название коммерческого сектора, объединяющего несколько звездных систем, ставших независимыми партнерами Риомма. В это политическое и торговое объединение, входит Паракс и еще 37 близлежащих звездных систем.

Наро’Тик, Треззла – курсу, предводитель клана Феб.

Немфей – растение семейства немфеевых, произрастающее в прудах и болотах планеты Тетисс. Символ незапятнанной чистоты.

Нибел – пустынная планета, расположенная на самом кончике рукава Альпа, неподалеку от границ двух империй: Риомма и Тетисс. Родина змееподобной расы нибелийцев со столицей в городе Нибел.

Нибелийцы – раса разумных пресмыкающихся с планеты Нибел. Их отличительной чертой является не только двухметровый хвост, но и грубая чешуйчатая кожа, которая своим рисунком напоминает каменистую поверхность их родной планеты. У нибелийцев клановое сообщество. Обитают в глубоких норах, вырытых в почти отвесных каньонах.

Ним’Ар – маленькая бедная планета на кончике рукава Альпа, покрытая болтами и смертоносными джунглями, родина расы кровожадных рептилий курсу.

Нормал – принятое среди лейров общее обозначение всех не-лейров.

Ношти – разновидность домашней птицы, впервые выведенной на Тетисс, но позднее распространившейся по другим планетам Галактики.

Налийцы – раса с планеты Нали. Отличаются округлой головой, светлой кожей, шерстью, покрывавшей большую часть тела, и черными глазками-пуговками. Среди налийцев часто встречаются карлики, но и особи, достигавшие в высоту двух метров тоже не редкость.

О

Огиане – гуманоидная раса с планеты Оджия-Прайм. Внешне похожи на людей, но обладают темно-серой кожей и светящимися глазами. Внутреннее сияние глаза огиан приобрели из-за особенностей атмосферы, которой они дышат. Жить в насыщенной кислородом атмосфере не способны. Вне родины встречаются исключительно в дыхательных масках, через которые проступают только глаза. Когда-то давно родина огиан перенесла катаклизм, из-за которого вся раса превратилась в космических скитальцев. Мигрирующий флот парусников огиан до сих пор курсирует по гиперпространству в поисках нового и пригодного для дыхания дома. В одежде предпочитают алые тона.

Огница – мелкое пресмыкающееся, обитающее на болотах Терики.

Оджия-Прайм – родина огиан, расположенная на кончике Рукава Альпа, самом краю Галактического диска, в результате неизвестного катаклизма была уничтожена.

Око Манат – пятый рукав Галактики SC и одноименная планета в том же рукаве.

Оммин – охотник на ведьм.

Орра, Видин, лорд – правитель Тетисс, патриарх дома Орра, глава Совета Тетисс, отец Дианы Винтерс. Самый влиятельный человек Сектора. Около 60-ти лет, подтянутый и ухоженный, с хищными чертами лица и цепкими черными глазами. По натуре деспотичен, он не привык, когда ему перечат. Человек, одного взгляда на которого достаточно, чтобы понять, на чьей стороне сила. Он держит бразды правления стальной хваткой. Смерть любимой жены сделала его еще жестче, что отразилось и на взаимоотношениях с его семью дочерями.

Орден куатов (братство Куатов) – религиозная организация фанатичных приверженцев культа лей-ири и первоначально состоявшая исключительно из анаки. Вопреки утверждениям, куаты не имеют прямого отношения к Теням Леса, получив свои знания лишь из обрывочных текстов, уцелевших до нынешних дней. Со времен Второй войны лейров состав Ордена претерпел значительные изменения, в том числе и идейные. Теперь в их ряды мог вступить любой, если только докажет свою полезность. Именно так тайный отдел Серых Стражей и стал проповедовать эту религию. Теперь куатами управляет дама Майра Метара, жадная до могущества и великих тайн древности.

П

Паат – произрастающий только на Боиджии вид деревьев, достигавших до 10 км в высоту и 20 м в ширину. Для паатов характерно сильное искривление ствола, из-за чего кажется, что они пригибаются к земле.

Палвы, адепты – организация мистиков, обитавших на Палве, искусственно созданном планетоиде, прозванном Могильником.

Палва – сравнительно небольшой планетоид, сшитый из нескольких астероидов и оснащенный генератором атмосферы. Знаменит своими захоронениями и постоянным зловонием, которые не в силах развеять никакие ветра. Неизвестно кто и когда создал Палву, но это место однажды было популярно среди паломников с различных уголков Галактики, пока Тени таинственным образом не исчезли и все трупы, что были захоронены в здешней земле не стали источать токсичное зловоние. С тех пор планетоид на карантине.

Паракс – планета в рукаве Амьена, близ Ядра. Четвертый мир в одноименной системе, единственный обитаемый из них. Обладает 17 естественными спутниками. Родина анаки и первых лейров (лей-ири). В данный момент не является частью Империи. Паракс и несколько систем, вошедших в Сектор Нарана, объявили о своей независимости. Знаменитые города: Тиропль (считается столицей), Армина (назван в честь уничтоженного спутника), Бессан (назван в честь уничтоженного спутника), Градо, Интерра, Леорн, Пареццо, Сполет, Тенри, Тиермо.

Параксанские гончие – хищные животные, обитающие в колючих зарослях Паракса. Считаются едва ли не самыми опасными и хитроумными хищниками своего вида. В высоту достигают полуметра, а в длину могут вытянуться более двух. Дальние родственники знаменитых дзарских гончих.

Партукан – растение, произрастающее в песках Портакии. Считается сильным галлюциногеном. Некоторые шаманы используют сушеные листья партукана в качестве способа связаться с миром духов. Запрещен на Риомме и Тетисс.

Пахра – пилот-мект на борту «Апейрона».

Пегатты – низкорослые инсектоиды с планеты Пега-IV. Отличаются плотным сложением гуманоидным строением тела и крупной головой с парой больших фасеточных глаз. Чувствительны к ультрафиолету.

Полларио, Кворон – человек, уроженец Альфа-Илани, 34 года, глава корпорации «Ай’Чан», мистик, мечтающий вернуть Тени. Единственный из семейства, кто пережил нападение Темного Истока.

Полис – второй рукав Галактики SC.

Порт Ассис – космический порт на газовом гиганте Тиссан.

Портакианцы – гуманоиды, уроженцы песчаной Портакии. Отличаются поджарым сложением и серой кожей, украшенной алыми рисунками, которые становятся тем заметней, чем сильнее портакианец нервничает. Глаза чаще всего желтого цвета. Безволосые. На голове имеется пара загнутых к челюсти рогов, которые называются бидами. Биды служат одним из органов чувств, позволявшим портакианцам собирать информацию об окружающем мире.

Прелат – некогда тайное лицо высшего духовенства Адис Лейр, сразу после Навигатора. Всего четверо. Слухи в Цитадели всегда считали старую Бавкиду одним из прелатов. Сейчас прелатами называют четверых хранителей тайн Ордена, которым якобы известен путь до Гробниц юхани.

Пристань парящих камней – уединенное место в горах Тетисс, близ столицы. Резиденция Миреи Винтерс, где она вдали от посторонних глаз и попустительства лорда Орры продолжала развивать свои навыки лейра. Тем не менее, как это часто бывает, в окрестностях нередко встречались туристы, которым не повезло наткнуться на необычное по своей природе явление: парящие в воздухе камни средней величины. Отсюда и название местечка.

Пэн – женщина-динетин и первый помощник на борту «Апейрона». Замужем за Далбеком.

Р

RT-27 – личный бластер Риши, скромных размеров, но вполне убойный.

Ра, Квет – человек, элийра, приятельница Сета Эпине, помогавшая ему в расследовании тройного убийства в Изоляторе. Любовный интерес Янси Райта. Из-за частого пребывания вне собственного тела, довела его практически до изнеможения.

Разумники – общепринятый жаргонизм, обозначающий все формы разумной жизни в Галактике.

Райт, Янси – анаки, главный соперник Сета Эпине во времена обучения в Цитадели на Яртелле. Синекожий красавец, являвшийся лучшим алитом в своем поколении, ассасин Бавкиды.

Ракху – маленькая бедная планетка на сгибе Рукава Маса, одна из аграрных колоний Риомма. Разумной жизни не произвела, населена преимущественно людьми.

Рейф, Килан – человек, уроженец Ока Манат, лидер отряда кадетов и Детей Шуота Кара Веертина.

Ридж – человек, уроженка Риомма, помощница Эйтн Аверре. Молодая дама в теле с яркими красными волосами и вздорным характером.

Риомм – пятая планета в системе Римм, столица Риоммской Империи, центральный мир гегемонии, занимающей более половины территорий Галактики. На 99% покрыта великим Океаном Мас. Гравитация стандартная. Период обращения вокруг звезды 24 стандартных часа. Мелкие острова изначально населяла земноводная раса, но с приходом людей все аборигены вымерли. С тех пор эта часть истории планеты усиленно замалчивается. Люди принесли на Риомм технологии, и в течение нескольких столетий превратили идиллический мир в сверкающий экуменополис, вздымающий свои конические башни над водой. Четыре естественных спутника, превращенные в базы снабжения.

Риоммская Империя – государство людей, расползшееся на большую половину Галактики со столицей на планете Риомм. Управляется Сенатом, во главе которого стоит Император, чья власть сильно ограничена конституцией. Титул передается по наследству. Галактическое летоисчисление принято вести с момента образования Империи. По этим меркам события Темного Истока происходят в 2200-м году о. Р.И.

Риспель – третий рукав Галактики SC.

Ромоки, Шей – человек, механик, работает на станции Тейрин, со временем дослужилась до поста коменданта станции. Сестра Шена и возлюбленная Гауги.

Ртуть – звездолет Мекета Динальта. Уничтожен на Шуоте.

Рууны – гуманоидная раса с планеты Танниим Рун. Отличаются высоким ростом (в среднем 2,5 метра), блестящей свинцово-серой кожей и тремя парами маленьких черных глазок.

Руэ, Тассия – шаманка, ведьма, чародейка. Как ее только не называли. Возраста неопределенного, ее лицо все время скрыто под маской, без которой она не может дышать в атмосфере, насыщенной кислородом. Представительница расы огиан. Предпочитает просторные накидки и вуали алого цвета. Тассия Руэ – мистик и скиталица. Она путешествует по Галактике в поисках древних тайн и секретов прошлого. Тени – культ, которому она поклоняется, как и Адис Лейр, что делает ее прекрасным наставником для Риши. Тассия когда-то стояла у истоков нового Ордена куатов, основанного вместе с двумя ее старыми подругами: Миреей Винтерс и Майрой Метарой. Позже подруги рассорились и у руля Ордена встала Метара. Впрочем, огианка никогда особо и не жаждала власти. Все, что ее интересовало – это Тени и их история. А почему? Потому, что Тассия, как и многие ее соплеменники с Оджия-Прайм долгое время чуяла угрозу, накапливающую силы на краю Галактики. Что это за таинственная угроза и откуда она взялась, никто не знает. Но в том, что она каким-то образом связана с Тенями, сомневаться не приходится.

С

Сарания – заснеженная планета, где обитают кристаллические белки и кето-волки.

Саул – планета, некогда бывшая шахтерской колонией Риомма. С тех пор, как выяснилось, что ее недра вовсе не так богаты, прииски остановили. На Сауле обитает разношерстное население, но оно крайне невелико. В основном это рыбацкие семьи, которым не хватает финансов или желания отправиться на поиски более благоприятных для жизни мест. Покрыта океаном и несколькими чернокаменными островками, на которых и располагаются поселения. Климат суровый, влажный. Нередки грозы. Количество спутников: 3. Самое известное поселение – поселок Коми, где жила и трудилась Гия.

Септим – человек, лейр, мастер боевых искусств. Обучает ассасинов для Бавкиды.

Семихвостки – крупные насекомые с Шуота, способные перемещаться по отвесным скалам в поисках гнездовий мелких птиц и грызунов. Ядовиты.

Серые стражи – вся Галактика знает их как гончих Империи. Это секта имперских ищеек, чья основная задача состоит в поисках и уничтожении любых следов и упоминаний о лейрах, а также выслеживании с последующей дезинтеграцией тех, кто этой темой рьяно интересуется. Поговаривают, что в стаю серых набирают исключительно отъявленных подонков с нулевой степенью жалости к кому бы то ни было. Годы жестокой муштры превращают их в не ведающие страха машины для убийства, с которыми трудно было бы справиться даже лейрам, не вымри они. Существует так же слушок, что первый прообраз Серой Стражи появился еще не заре Второй войны лейров, когда Сенату Риоммской Империи потребовался козырь в рукаве для борьбы с повелителями Теней. Серые стражи наделены практически неограниченными полномочиями и служат Империи в качестве своеобразной военной полиции, что позволяет им беспрепятственно чинить злодейства на территории большей части Галактики, не переживая о возмездии.

Сивер, Тарс – видный молодой аристократ, один из ближайших советников графа Орры и ставленник Дома Теньи. Был повесой и прожигателем жизни, пока не попал в оборот к Майре Метаре.

Симпкин – доктор, низкорослый гуманоид, служивший на станции куатов на Тиссане и пытавшийся разгадать секрет доктора Гугсы для Майры Метары.

Скопление Верил – закрытый сектор за Рукавом Око Манат, уничтоженный во время Второй войны лейров при неизвестных обстоятельствах.

Служительницы Межи – каста жриц, чья особая связь с Межой, позволяла им защищать кланы и племена от набегов соседей. Когда Межа непостижимым образом исчезла, служительниц обвинили в этом. Многих убили, но большая часть подалась в бега. Учитывая прекрасные внешние данные служительниц, работорговцы нередко наведывались на Терику и похищали их для последующей продажи.

CO-12B – робот-шпион на службе дома Орра, а также личный лакей леди Орры и ее дочери Дианы Винтерс. Был направлен леди Оррой на Яртеллу, где и пробыл последние девятнадцать лет, пока Диана с детективами не отыскала его.

Спаррухи – мелкие хищные птицы, обитающие на равнинах планеты Гопс. Весьма назойливые твари, но практически безобидные для разумников. Часто становятся мишенями для шуточного состязания в точности между постояльцами местных домов для престарелых.

Т

Т’анн, Джерик – риоммец, человек, второй сын Смерти.

Такхерский джин – алкогольный напиток, производимы из такх-цветков, произраставших на полях Паракса.

Тау Дейта – звездная система в спорном секторе на границе Риомма и Тетисс. Обитаемых планет не имеет.

Тефери, Рас – один из заключенных Изолятора, давным-давно подшутивших над Сетом.

Тиалийская впадина – самая глубокая расщелина на дне Риоммского Океана Мас.

Тифин – раса змееподобных существ с планеты Финтиан.

Тейрин – станция техобслуживания в секторе, принадлежащем Риоммской Империи.

Терика – бедная планетка в регионе Ока Манат. Характерный ландшафт – скалы и топи. Но есть и уникальная деталь – довольно большая часть планеты покрыта останками огромных ящеров, вымерших многие миллионы лет назад. В костях этих ящеров местные шаддоки и пришельцы строят города и селения. Единственный космопорт называется Остов.

Тетисс – планета в одноименной системе, столица Федерации Тетисс, а также жемчужина рукава Альпа. Столица – город Арк. Управляет планетой Собрание Лордов, состоящее из представителей семи влиятельнейших и богатейших Домов Системы: Орра, Реин, Дассен, Фиретт, Теньи, Тарн и Валье. Сутки длятся 25 стандартных часов, а год составляет 378 местных дней. Число лун: 2. Знаменита своими каньонами и зарослями кровавых тетийсских роз.

Тень – так называемый внутренний проводник лейра, через который он черпает силы. На его основе в Галактике существует несколько разрозненных культов, поклоняющихся миру Тени или Изнанке. Чем сильнее лейр, тем глубже его Тень пропитана энергией Теней. Так же: Темный дух, Исток.

Тени – мистическая сила, пропитавшая Изнанку Вселенной после того, как погибли все юхани. Противоположная сторона целого понятия. Если Тень – это нечто персональное, принадлежащее конкретному лейру, то Тени представляют собой энергию в чистом виде, источник могущества лейров.

Тенцит – раса разумных млекопитающих с планеты Тенита. Отличаются плотным волосяным покровом по всему телу и двумя гибкими отростками, спускающимися со лба на затылок.

Техносфера – шарообразное строение, применяемое в качестве временного жилья на орбитах планет, переживших катаклизм. Риоммская программа помощи беженцам в действии. Скопление таких сфер – рассадник бедности и преступности по всей Галактике. Самое известное такое образование – цепь техносфер у останков Кодда Секундус.

Тиссан – газовая планета в Корпоративном Секторе, являющаяся местом добычи плазмы-кварра. Отличается небесами кровавого оттенка и парящими в океане газов станциям добычи плазмы. Во времена главенства Майры Метары служил штаб-квартирой Ордена куатов.

Томеи, Джарнелл – патриарх рода Томеи и глава города Тиропля в период «охоты на лей-ири» с 4692 – 4649 г.г до о. Р.И.

Томеи, Иво и Синна – брат и сестра, близнецы, потомки параксанского диктатора, а также нынешние правители города и, можно сказать, всей планеты. Отличаются бледной для анаки кожей.

Торра – планета в Рукаве Риспель и название небольшого Сектора близ границ Риомма. Находится под контролем пиратских банд. Одной из таких пираток была Альма Ком’ари.

Ту’ат – древесник, единственный известный представитель расы разумных древоподобных чудовищ, обитающий в монастыре лей-ири на планете Паракс. Сильнейший элийр.

Туа – мелкая ящерица с Боиджии.

Тулпар – иланианец, дворянин, приближенный советник графа Орры.

Тупара – планета, родина змееподобной расы с утраченным названием, вымершей несколько столетий назад. В данный момент необитаема.

Турманская инквизиция – организация охотников на лейров, прославившаяся своей запредельной жестокостью на всю Галактику. И тем, что видела угрозу там, где ее не было. Просуществовала всего год, но за это время запытала до смерти более миллиона ни в чем неповинных разумников, но ни одного лейра.

У

Уба – планета близ Ядра, знаменита своей необузданной и крайне опасной фауной. Несколько раз предпринимались попытки колонизировать, но все закончились неудачей.

Ф

Федерация Тетисс – вторая по могуществу гегемония Галактики, основанная людьми, выбравшими иной путь, нежели Риомм. Федерация представляет собой политический и экономический союз, объединивший под одним крылом несколько инопланетных государств. Не все из них сделали это добровольно. Некоторым пришлось принудить силой, о чем в истории аристократии Тетисс найдется множества занимательных историй.

Х

Хаззи – информационный брокер, мекта.

Хаттуассас – хэфу, пятый сын Смерти. Мертв.

Хотин – планета в рукаве Альпа, родина хэ-хэ.

Хотеп – система на границе Риомма и Тетисс. Единственная обитаемая планета – Хотеп XII, покрытая непроходимыми топями и джунглями. Родина расы удо. Примечательна тем, что в джунглях находится так называемый Черный дворец – гробница одного из древних лейров.

Хэ-хэ – разумные обитатели системы Хотин, что граничит с Виатским регионом. Очень древняя раса, обладающая феноменальной памятью и долголетием. Средний представитель хэ-хэ доживает до трехсот двадцати риоммских лет. Инсектоиды с рудиментарными крыльями.

Хэфу – раса желтокожих инсектоидов с планеты Кейтум-Прана. Одним из наиболее ярких представителей являются Желтый Малыш и Готта Двумелли. Примечательно, что мужчины и женщины хэфу внешне сильно отличаются друг от друга. В частности у мужчин есть хелицеры, которыми прищелкивают при разговоре. Женщине более изящны и во многом похожи на людей.

Ц

Цанийские кристаллы (цани) – крайне редкий и дорогостоящий минерал, использующийся для записи и хранения шифрованных данных. Добывается в копях планеты Хотин.

Цитерий – ромбовидная монета самого низкого достоинства. Бывшие в ходу на Параксе в дориоммские времена, цитерии отливали из наиболее дешевых сплавов. Считались символом простоты и незначительности.

Ч

Черенок – кадет в группе Килана Рейфа.

Чи’Эмей – хэ-хэ, престарелая привратница в меройском архиве.

Ш

Шаддоки – раса гуманоидов с планеты Терика. Настолько похожи на людей, что по праву могут считаться оными. Отличаются хрупким сложением и бледностью. Общество разделено на кланы, чьи владения рассредоточены по горным пикам и на костях вымерших чудовищ. Поклоняются Меже.

Ромоки, Шен – человек, обладает телепатическими талантами. Детство провел на станции Тейрин вместе со старшей сестрой, но после ушел в религию, а после получил место капеллана на одном из грузовых риоммских судов.

Шенг, Ри – иланианец, лейр, мастер Цитадели.

Шепот – звездолет некогда принадлежавший Батулу Аверре.

Шиан И – Старейшина, глава совета Ордена куатов, состоящего из пяти членов.

Шорса – мект, пилот, член команды капитана Гауги на «Турнепсе». Был изгнан из родного мира за непростительный поступок, связанный с примитивным племенем энро.

Шубит – предводитель клана Феб, погибший от совместных усилий Мекета Динальта и Риши.

Шуот – мертвая планета в пределах Галактического Ядра. По легендам является местом гибели древних юхани, а также месторождением Теней. На планете было возведен Храм лейров, впоследствии оказавшийся разрушенным.

Шинтивин – планета в одноименной системе, родина шестирукой расы драаму.

Э

Эндо, Ланник – человек, уроженец Кодда Секундус, четвертый сын Смерти.

Ю

Юка – подвид кутула, обитающего на Яртелле.

Юхани – небожители, первая и самая могущественная раса во Вселенной, создатели печально известной Иглы Дживана и всей системы Боиджии, вместе с населявшими ее существами. Юхани можно описать, как сгустки энергии, обладающие индивидуальным сознанием. Они постигли Вселенную, как никто другой, но в итоге поплатились за это собственной жизнью. Стремясь накопить больше знаний, юхани стали создателями чудовищного оружия, борьба за которое привела к войне. В ходе этой кровопролитной войны, длившейся не одно столетие, все юхани были уничтожены. По легенде аборигенов-махди, оставшаяся группка юхани прибыла на Боиджию, в надежде спрятать Иглу, а затем превратились в минн. Внешность неизвестна.

Я

Яртелла – ледяной мир в системе Ярт, что за границей освоенных территорий. Место, где лейры, пережившие Войну лейров, воздвигли Цитадель и где долгое время лелеяли надежду на триумфальное возвращение в Галактику. Признана карантинной зоной после окончания Второй войны лейров. Со временем стала не менее легендарной, чем знаменитый Шуот.

Яо, Терцепсия – анаки, уроженка Паракса. Некогда она считалась одной из красивейших женщин в Ордене и одним из первых претендентов на звание главы Ордена куатов, однако скоропостижно скончалась при подозрительных обстоятельствах. Это помогло Шиан И, успевшему к тому моменту сколотить вокруг себя группу влиятельных сподвижников, возвыситься.

Яо, Эфен – анаки, сын убитой госпожи Терцепсии Яо, наследник многомиллиардного состояния.