Реликтовый маг. Книга 4

Глава 1

Я проснулся от того, что в меня полилась лечебная энергия. Ох, как хорошо! Живительная сила смыла зуд в поражённой проклятьем руке, и шершавая кожа больше не чесалась. К сожалению, лечение быстро прекратилось. Похоже, лечебные артефакты в части не очень-то ёмкие.

– А ногу?

– Ай! – взвизгнул женский голос. – Ты проснулся?

Я открыл глаза и уставился на худенькую женщину. Вытянутое лицо, глаза навыкате, нос великоват, жиденькие волосы непонятного оттенка и одета в голубую униформу. Отсюда вывод – передо мной та самая страшненькая медичка, о сексуальных приключениях которой мне рассказывал Джиз. Ну да, не красавица, прав котяра.

– Проснулся. И даже выспался. А можно мне ещё ногу полечить? Чешется, сил нет.

Она склонилась надо мной, разглядывая мою левую руку, потом нахмурилась и потыкала в неё пальцем.

– Больно?

– Нет.

– Согни руку. Разогни. Ещё раз согни. Ничего не понимаю. Я сейчас вернусь.

– А ногу? – но медичка уже испарилась.

Я догадываюсь, чему она удивилась. Ещё вчера мои левые рука и нога, а также бок были поражены огненным проклятьем, отчего кожа там стала толстая, шершавая и трескалась и кровоточила при любом движении. Лечебные артефакты, тем более, такие слабые, против проклятий не помогают. А сегодня она увидела, что я спокойно сгибаю-разгибаю руку, и никакого кровотечения нет. Она, конечно, не знает, что я договорился с эргами проклятья, и они мирно покинули меня. Сейчас прибежит и начнёт спрашивать, как и почему. А я что? Как обычно, прикинусь валенком. Моя не знать ничего.

В одиночестве я пробыл недолго. Через пару минут медичка примчалась, таща за собой здоровенного детину с петлицами младшего унтера. Похоже, этот тип принадлежит к когорте врачевателей. Хотя, судя по виду, его лучше определить в костоломы. Младший медицинский унтер подтвердил моё умозаключение, схватив мою руку, как клешнёй – бесцеремонно и сильно.

– О, – прогудел он, – а кровь-то не идёт.

Я обалдел от такой наглости и вырвал руку.

– Сдави себе бубенцы и посмотри, пойдёт ли кровь.

– Да не кипятись ты, – опять загудел он. – Ещё вчера в тебя она пальцем тыкала, и сразу кровотечение открывалось.

– Так то пальцем…

– Кровь не идёт, проснулся раньше времени, – битюг глубокомысленно наморщил лоб и вынес диагноз: – Непорядок. Сенна, дай ему опять снотворное.

– Дерек, какое снотворное? – возмутилась медичка. – Он же теперь может спокойно двигаться без риска истечь кровью.

– А. Ну, тогда не давай.

Я только глаза к потолку закатил. Хосспади, как этот интеллектуал вообще лечит солдат? И кто ему присвоил звание младшего унтера? За какие заслуги? А ведь Джиз сказал, что он тут начальник. Медбрат, или кем он здесь числится, постоял, почесал в затылке и удалился со словами "Сама тут разбирайся", а медичка пристально на меня уставилась.

– Может, артефактик на ногу, а? – намекнул я ей.

– А, может, тебя Дереку на лечение отдать? – внесла она контрпредложение. – Знаешь, как он лечит? Ставит крестики зелёным раствором.

– Куда ставит?

– А где болит, туда и ставит.

– И что, помогает?

– Помогает отсеивать всяких желающих поваляться в лазарете. А если крестики не помогают, то Дерек симулянтов на улицу пинком выкидывает.

Какой солдат откажется позаниматься ничегонеделанием вместо изнурительных тренировок? Видимо, во всех мирах в армиях одно и то же. Вот теперь я понял, почему такой откровенно-туповатый тип числится начальником лазарета. Он тут два в одном: пугалом и вышибалой работает. Уверен, если бы эта женщина была тут главной, то вся комната была бы заполнена пациентами – и настоящими, и мнимыми. Я даже вспомнил, как однажды удивился, увидев парочку солдат с зелёными крестами на лбах. Теперь-то ясно, что они приходили к господину Дереку с жалобой на головную боль

– А мне за что подобная немилость? Я ж, вроде как, по-настоящему болею.

– По-настоящему ты болел вчера, – сердито сказала женщина. – А сегодня сюда приедет комиссия, которой мы уже расписали, как опасно ты проклят. Что трогать тебя нельзя, иначе ты отправишься на свидание к Ашату. И что теперь?

– Что? – неподдельно заинтересовался я.

– То! Комиссия приедет, увидит, что ты вовсе не истекаешь кровью и заподозрит меня если не во вранье, то в некомпетентности точно. А если лечебный артефакт ещё и кожу твою в порядок приведёт, мне можно сразу увольняться.

– Скажи, что проклятье было, но прямо сегодня утром самоликвидировалось. А, хочешь, порежусь? Вся лежанка в красных пятнах будет.

– Я сама тебя сейчас порежу, – уже не сердито фыркнула медичка. – Лежи уж, герой. Ты и без того весь запас чистых простыней в лазарете извозюкал кровищей.

Она присела на край лежанки и легонько потыкала пальцем в моё левое колено.

– Ничего. А вчера тут самое плохое место было.

Ну, ещё бы, в районе коленки эргов проклятья было больше всего. Кстати, интересно, почему? Но спросить не у кого. Разве что какой некрос де Вилля подымет и поинтересуется. Сам я склонен думать, что в первые секунды дуэли, когда я скрючился в три погибели, согнутая в колене нога торчала сильнее всего из-под антимагического щита, вот ей и досталось больше. Если причина не в этом, то я отказываюсь гадать. Было, но прошло, так что, забыли.

– Сенна, – я вспомнил, как её назвал детина, – я уже понял, что лечилок мне больше не видать. Но хотя бы поесть можно?

– Ну-у, не знаю, – протянула она. – Пока ведь непонятно, что с тобой произошло. Вдруг проклятье не исчезло до конца? И тогда еда тебе только повредит. Придётся тебе поголодать с недельку, а там посмотрим.

С каждым произнесённым ею словом мои глаза становились всё больше. Очуметь! Я должен неделю голодать? Да они тут все с ума посходили, что ли?

– Ой, не могу! – вдруг рассмеялась женщина. – Видел бы ты своё лицо. Да не переживай, пошутила я. Сейчас принесу.

Она ушла, а я с удивлением понял, что когда она смеётся, то выглядит вовсе не такой уж страшненькой. Ой, похоже, у меня начался очередной бунт гормонов. Надо поскорее незаметно слинять из части и добраться до дома номер шесть на улице Законников… Потом в дело включились мозги и напомнили, что вскоре сюда заявится какая-то комиссия. И, скорее всего, не просто медицинская, а та, про которую говорил Джиз – состоящая из комиссаров тайной стражи и Конвента. Разум и гормоны устроили внутри меня короткую, но яростную битву, в которой гормоны были повержены. К тому же, великодушно подсказал побеждённым разум, можно рассмешить Сенну, и она будет казаться почти симпатичной. Поэтому когда медичка вернулась, я уставился на неё с определённым интересом, вызванным вовсе не видом тарелки с едой.

– Но-но, кобелина, даже не думай! – она с полпинка распознала мой взгляд. – Не успел в себя прийти, как уже готов к постельным подвигам?

– Да я не имел в виду ничего такого…

– Имел, имел, я такое выражение по десять раз на дню вижу. Каждый солдат, кто сюда приходит, смотрит вот так, не имея в виду ничего такого, – усмехнулась она. – Да и младшие унтеры ничем не отличаются.

– А если и имел, разве это запрещено? – я подумал, что в обороне сражения не выигрываются и бросился в атаку.

– Представь себе, да. Я, как врачеватель шестой категории, запрещаю тебе активную постельную деятельность. Так что, лежи себе тихо.

Потом она оглянулась на полуоткрытую дверь, наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Вот когда сведём твою шершавость на руке и ноге, тогда и посмотрим. Не хватало ещё с эдаким наждаком… Так что, ешь и набирайся сил, герой.

Сенна ушла, оставив около меня слабый аромат духов, напоминающих запах сирени. Но как бы ни был этот аромат слаб, меня он буквально сводил с ума. Я едва удержался, чтобы не вскочить с кровати и не броситься ей вдогонку. А потом зажать её в тёмном уголке, сорвать с неё голубую униформу, заткнуть рот, чтоб не орала, заломать руки и…

Я дал себе кулаком по башке, если не возвращая мозги на место, то хотя бы выбивая из них подобные мысли. Потому что понял, что со мной что-то не то творится. Я никогда не понимал насильников. Какое удовольствие может получить мужчина от брыкающейся, царапающейся и кусающейся женщины? Никакого, если он не извращенец, которого можно вылечить только способом из анекдота: отрубить хвост по самую голову. А теперь сам об этом думаю. Отсюда вывод: что-то на меня воздействует. Может, пока я валялся в сонной отключке, меня маг разума проверял? И что-нибудь в мозгах сломал? Нет, Джиз об этом мне сразу бы сказал. Тогда что?

Моих ноздрей вновь коснулся аромат сирени, и гормоны опять взбунтовались. Я вполголоса выматерился. Ай да Сенна, ай да выдумщица! Не знаю, афродизиаком она полилась, или это какое-нибудь магическое средство, но на мужиков действует просто убойно. Я включил магическое зрение – нет, в воздухе никаких магических конструкций не видать. Значит, какая-то разновидность афродизиака. Я посмотрел в коридор через полуоткрытую дверь – никого, и создал магическую вентиляцию, которая быстро выдула наружу за окно всю эту дрянь.

А вот интересно, как она теперь дальше работать собирается? Вокруг ведь сплошные мужики. Впрочем, это её проблемы. А мои проблемы — это приезжающая комиссия. Потому что, как бы я ни храбрился, приезд особистов и, тем более, магов, меня всё же нервировал. Но пока гадать бесполезно, поэтому я занялся едой. А, поев, огляделся магическим зрением в поисках оранжевого эрга. Вредная медичка, опасаясь за своё профессиональное будущее, оставила мою ногу нелеченой. Надо бы снять если не ороговевшую кожу, то зуд. Я понимаю, что раз чешется, значит, заживает, но зачем терпеть, если можно от этого избавиться? Однако, оранжевых эргов в пределах видимости не наблюдалось. Ну, кто бы сомневался.

Чтобы отвлечься от зудящей ноги, я принялся медитировать. Название, конечно, громкое, но на самом деле я просто лежал с закрытыми глазами и старался не думать о том, что левая нога у меня просто зверски чешется. Как там было в притче? Не думай о белой обезьяне? Вот и я лежал и не думал о ноге. Каждую секунду.

– Да провались оно всё! – спустя пять минут я подскочил на кровати. – Или пусть дают мне лечилку, или пойду искать эрги.

Я добрался до окна, чтобы поискать снаружи крошечный оранжевый огонёк, но увидел совсем другое. К зданию неспешно шагала целая команда незнакомых офицеров, среди которых я приметил прим-майора де Наккоса и капитана Верезга. Итак, по мою душу пожаловала та самая комиссия. Пришлось быстренько юркнуть в постель и притвориться умирающим лебедем. Потом я вспомнил совет Джиза и призвал стихийные огоньки, но не стал их воплощать, а попросил побыть внутри меня. Температура тела резко подскочила, мне стало жарко, будто я находился в сауне. В общем, когда Сенна привела в палату комиссию, я лежал весь мокрый от пота.

– Вот он, господа, наведённое проклятье исчезло буквально сегодня утром, но пока больной ещё плохо… – защебетала медичка, но, увидев мою мокрую физиономию, осеклась. – Ой, кажется, ему хуже стало.

Сенну кто-то отодвинул в сторону, и я впервые в этом мире увидел негра. Типичный такой негр, даже не с коричневой, а просто с чёрной кожей. Здоровенный. Даже под просторной мантией угадываются нешуточные мускулы. На погонах и петлицах по две маленькие звезды. Маг и аж целый майор, однако. Сверкнув на меня белками глаз, негр буркнул:

– Артефакты применяете?

– Так точно, – рявкнул откуда-то сзади Дерек. – Сегодня один использовали.

– Повторите. Мне нужно, чтобы он понимал, что его спрашивают, а не метался в бреду.

– У нас артефакты только шестой категории, они могут не помочь… – возразила Сенна.

– Значит, примените пятую.

– Но ведь стоимость…

– Выполняйте! – а это уже голос де Наккоса.

Интересно, насколько артефакт шестой категории отличается от пятого? Наверное, лучше лечит. Пока битюг Дерек куда-то бегал, члены комиссии вошли в палату и расположились кто на соседних лежанках, кто на стульях, а кто просто сел на подоконник. Я, продолжая изображать смертельно раненого, исподтишка разглядывал незнакомцев.

Высокий негр, очевидно, тут главный – недаром же у него майорское звание. Да и ведёт он себя соответственно: по-начальнически. Даже с де Наккосом общается свысока, хотя тот выше его по званию. Второй маг был капитаном. Тощий тип с рыжей клочковатой бородой и сонными глазами. В противоположность начальнику, он больше молчал – казалось, что ещё немного, и он уснёт прямо на стуле. Ещё двое – оба тоже капитаны, явно особисты. По их постным физиономиям можно было понять, что они подозревают всех и каждого в госизмене, или, как минимум, в свободомыслии, и рады бы всех здесь арестовать, но пока не имеют нужных доказательств. У де Наккоса озабоченное и хмурое лицо, а вот Верезг выглядит довольным, будто всю ночь в публичном доме отрывался. Ох, не к добру его радость.

Битюг Дерек притащил новую лечилку. По внешнему виду она ничем от виденных мной ранее не отличалась, а вот по воздействию – да. Если артефакт шестой категории был лейкой, то этот – настоящим душем, которым меня окатили с ног до головы. Зуд в ноге тут же прекратился, хотя кожа так и осталась шершавой. Жаль, всё быстро закончилось – по ёмкости артефакт пятой категории был таким же, как и шестой.

Так-то я и до того чувствовал себя очень даже неплохо (не считая чесотки), артефакт меня просто взбодрил. Пришлось делать вид, что лечение мне помогло, и я готов к разговору. Я даже сделал попытку приподняться, но негр выставил вперёд руку.

– Лежи, солдат! Поговорить мы сможем и так – это даже удобнее.

Я с удовольствием подчинился.

– Давай знакомиться. Я – майор СМС, мастер Оголу. Что?

Майор СМС? Услышав аббревиатуру, я закашлялся, пытаясь скрыть смешок. Видимо, получилось не очень.

– Что тебя рассмешило? – по его чёрной физиономии ничего понять было нельзя, но, судя по тону, ему моё весёлое настроение не понравилось.

– Простите, господин майор. А что значит СМС?

– Специальные магические силы. Слышал о таких?

Во я попал со своими смешками! Слышал, конечно, хотя и без подробностей. Судя по коротким рассказам унтеров, это магический спецназ. Крутые парни, которые таких, как я, на завтрак могут пачками есть. Другое дело, за каким тырком его по мою душу прислали? Я, вроде как, пока не успел магически набедокурить настолько, что для моего ареста понадобился специалист его профиля.

– Не дёргайся, пока ты нам неинтересен, – хмыкнул негр, словно угадав мои мысли. – Мы тут мимоходом оказались. И, раз уж оказались, должны провести твою диагностику. Потому что в твоих документах и в действительности имеются расхождения, о чём нам подсказал капитан Верезг.

Ну, естественно, без нашего особиста не обошлось, то-то он такой довольный. Выслужиться за мой счёт хочет, гнида. Майор кивнул второму магу, тот достал из сумки-планшета коробочку, открыл её и принялся раскладывать вокруг моей лежанки знакомые кристаллы.

– Меня уже так обследовали, – заметил я.

– Плохо обследовали, если у тебя обнаружился вторичный навык, – сказал майор. – А ведь в твоей характеристике чётко сказано, что предрасположенностей не обнаружено. Вот мы сейчас и узнаем, всё ли правильно было в прошлый раз сделано. А ты лежи и не шевелись.

Рыжий маг подал энергию в центральный кристалл, нахмурился, поводил растопыренными пальцами вокруг камня и сказал:

– Зарай, я ничего не понимаю. Такое впечатление, что основных навыков у него два. Огонь и тьма. А предрасположенностей к вторичным вообще нет.

Негр тоже нахмурился, сдвинул коллегу в сторону и сам взялся ворожить. А я почувствовал себя неуютно. Почему-то ни я, ни этот умник Джиз о таком просто не подумали. Хотя, кто мог знать, что мне устроят второе обследование? Майор пошаманил около центрального кристалла, сделал жест, будто смахивает что-то невидимое в сторону и сказал:

– Солдат, рассказывай.

– О чём, господин майор? – я постарался даже лицом изобразить тот самый валенок, которым прикидывался.

– Как ты вступил в сговор с магистром Тенеузом.

– А кто это?

– Тот, кто проводил твоё обследование в городе Кадишша одноимённого графства.

– Но я с ним в сговор не вступал. Он почти и не разговаривал со мной. Только велел, как вы, не шевелиться и вопросов дурацких не задавать. А потом отдал мне бумагу и сказал, что в случае потери придётся золотом платить. Вот и всё.

Я смотрел на него честными-пречестными глазами, тем более, что ни в одном слове не соврал. На чёрном лице майора ничего не отразилось, второй маг опять впал в полусонное состояние.

– Угу, – промычал негр. – Значит, отрицаем? Тогда расскажи, как у тебя появился навык тьмы.

– Господин майор, можете мне не верить, но я этого не знаю. Я даже не понял, как и когда это произошло. Просто потом вдруг осознал, что могу призывать тьму. Не очень большую.

Негр бросил взгляд на коллегу и потребовал:

– Продемонстрируй.

Я пожал плечами и призвал темнушку. Только попросил её проявиться без самодеятельности – просто повисеть в воздухе. Она так и сделала – проявилась над моей лежанкой в виде чёрного облачка размером с футбольный мяч и застыла. Негр наклонился к ней, словно принюхиваясь, а потом недоверчиво спросил:

– И вот таким шариком ты ослепил опытного боевого мага?

Наивно было бы предполагать, что эти комиссионеры придут ко мне, предварительно не ознакомившись с материалами дела. Которое, вот уши наотрез даю, на меня уже завёл мой заклятый дружбан капитан Верезг. Надеюсь, он там много не насочинял – всё-таки свидетелей дуэли много было. Но ведь можно соврать и без откровенной лжи. О чём-то умолчать, что-то вынести на первый план – и вот уже картина произошедшего изменена в нужную особисту сторону.

– Да, – коротко подтвердил я без излишних подробностей.

– А наведи тьму на меня, – неожиданно предложил майор. – Как тогда, на дуэли.

Что-то мне не нравится экспериментаторский пыл майора, однако, пришлось подчиниться. Я попросил темнушку окружить голову мага, что она и сделала. Негр поводил руками перед лицом, потом неожиданно прыгнул в сторону. Наверное, хотел избавиться от темноты, скрывавшей от него окружающее. Ну, это он, конечно, сделал не подумав. Темнушка осталась на его башке, как приклеенная, а сам майор вписался в соседнюю лежанку. Поскольку был он здоровенным и мускулистым, такой неудачный прыжок ему не повредил, чего нельзя сказать о лежанке. С треском и грохотом та развалилась на запчасти.

– Понятно. Убирай, – буркнул сидящий среди деревянных обломков майор. Когда темнушка исчезла, он сказал: – Всё было слышно, но ничего не видно. Так, когда, говоришь, ты получил стихию тьмы?

– Я не говорил, когда, – он, что, за наивного дебила меня держит, если хочет поймать на такой элементарной уловке?

– Да, действительно, – ничуть не смутился майор. – Ну, хотя бы приблизительно?

– Где-то с месяц назад. Или чуть меньше.

Негр приподнял одну бровь, обернулся к второму магу и спросил:

– Ну, что?

– Не врёт. Ни насчёт сговора, ни про второй навык.

Услышав это, я так и застыл. Вот же я кретинозавр! Меня внаглую прощупывает маг разума, а я клювом щёлкаю! Немедленно включил магическое зрение и увидел тонкие лиловые потоки, тянущиеся от рыжего мага ко мне. Глаза у него сонные, как же! Мозги у меня сонные! К счастью, эти ментальные щупальца не проникли в меня, а просто окружили. Значит, до моих мозгов этот тип ещё не добрался.

– Господин прим-майор, пожалуй, мы заберём его с собой, – негр посмотрел на де Наккоса. – Вам маг ни к чему, а мы его поизучаем. Интересный экземпляр.

– Позвольте возразить, господин майор, – Верезг выступил вперёд прежде, чем де Наккос успел что-либо сказать. – Де Марин с момента прибытия в часть находится под особым надзором тайной стражи. И этого надзора до сих пор никто ещё не отменил.

Майор посмотрел на Верезга, как на надоедливую букашку, но капитан остался спокоен. Оба приехавших особиста тут же подобрались, словно приготовившись встать на защиту собрата по профессии. Я же смотрел на происходящее и не знал, радоваться мне или плакать горючими слезами. Верезг, скотина, уже второй раз не желает выпускать меня из своих цепких лап. Я, конечно, в пластуны попасть не особо горел желанием, а сейчас, тем более, не хочу, чтобы меня тащили куда-то "поизучать", но и чувствовать себя персональным пленником особиста тоже как-то не очень приятно. Что лучше: быть "экземпляром" или остаться здесь, я пока не определился. Впрочем, сие зависело не от меня.

– Капитан, ты бы хоть иногда смотрел, куда идёшь, – обманчиво мягким голосом посоветовал негр. – А то ступишь на край и не заметишь, как упадёшь в пропасть.

– Господин майор, до сих пор зрение меня не подводило, – всё так же спокойно ответил Верезг. – Но если вы желаете забрать его из-под опеки тайной стражи, вопрос может быть решён быстро и просто. Ваш коллега ведь маг разума. Пусть он обследует де Марина и докажет, что тот является дворянином. Это единственное, что заставляет меня, как комиссара тайной стражи в части 3113, возражать. Как только это препятствие будет устранено, я закрою дело де Марина и отправлю его в архив. Ну, а если он докажет, что де Марин самовольно присвоил себе дворянское достоинство, уж извините, солдат отправится не с вами, а на виселицу.

Майор почему-то нахмурился, посмотрел сначала на худого коллегу-мага, потом на двух капитанов-особистов, потом опять на Верезга.

– Фактически, я даже настаиваю на том, чтобы ваш коллега провёл такой сеанс, – твёрдо сказал Верезг.

– Присоединяемся, – хором сказали оба капитана-особиста.

У-у, похоже на сговор. А ещё меня обвиняли.

– Вам ведь уже сказали, что магистр Ернуг не полноценный маг разума, – он не спрашивал, а констатировал факт. – Вы отдаёте себе отчёт, что в результате его манипуляций солдат может… хм, пострадать?

Ну, точно, сговор. Верезг – просто скотина. Сводит со мной счёты за сдохшего собутыльника. Он ведь при любом раскладе останется в плюсах: подтвердится или нет, что я дворянин, будет уже без разницы, потому что мои мозги в яичницу превратятся. Верезг закроет дело и в самом худшем для себя случае останется при своих. А в лучшем – получит премию или повышение за блистательную работу. Оба капитана-особиста его явно поддерживают. То есть, половина приехавшей комиссии "за".

– Макс, – послышался ментальный голос метаморфа, – немедленно включай темнушку.

– Ты где?

– Под окном. А то, может, завалим тут всех? – кровожадно предложил кот.

– Джиз, давай пока без крайних мер. Может, я ещё побарахтаюсь.

– Побарахтается он. А потом поедешь с магами, чтобы они тебя препарировали? Надо бежать.

Я подумал о Брайванах. Даже если Джиз поможет, и я сумею прикончить тут всех, их ведь всех продадут в рабство. Да уж, хорошую сдерживающую систему придумали имперцы.

– Нет. Пока нет.

– Дурень ты, Макс, – вздохнул метаморф. – И я от тебя дурости набрался. Раньше я бы уже порвал тут всех и утёк. А теперь сижу под окном и жду, когда моего брата начнут калечить.

– Ты же сам говорил, что темнушка – это защита от магии разума. Всё, Джиз, призываю.

Я призвал темнушку, которая уютно расположилась в моей голове, и голос Джиза пропал. Пока мы с ним пререкались, за меня вступился де Наккос. Он, волком глядя на Верезга, сказал:

– Я, как командир части, протестую. Нет никакой необходимости прямо сейчас проводить ментальное дознание, которое грозит искалечить солдата.

– Господин прим-майор, – вмешался один из безымянных капитанов-особистов, – не усугубляйте своё и без того сложное положение.

– Но он не давал своего согласия…

– Он согласился свидетельствовать перед магом разума. Квалификация мага при этом не упоминалась.

Де Наккос мрачный, как грозовая туча, отступил. Особист повернулся к негру.

– Господин майор, мы, как комиссары тайной стражи, поддерживаем предложение капитана Верезга. Если есть возможность закрыть дело, нужно её использовать. Вы ведь не хотите, чтобы мы отразили в отчёте ваше нежелание содействовать? Его светлость герцог Нуово, насколько я помню, не только руководитель тайной стражи, но и действующий член Конвента.

Негр посмотрел на меня и пожал плечами.

– Экземпляр интересный, но не настолько. Ернуг, приступай, только постарайся, не как в прошлый раз. А вы, господа, свидетельствуйте.

Меня от злости аж затрясло. Обсуждают меня, как табуретку. Экземпляр, видите ли! И никого, кроме де Наккоса, здесь не волнует, что этот тощий рыжий маг собирается взболтать мне мозги. Постарайся, как не в прошлый раз, да? Выходит, какому-то несчастному он уже мозги раскурочил? Темнушка, защищаемся! Тьма во мне согласно заурчала.

– Старший солдат де Марин, вы назвались дворянином, – вслух сказал рыжий маг, а сам двинул лиловые потоки в мою голову. – Вы на самом деле являетесь дворянином?

Ментальные щупальца меня плотно окружили, но пока никаких неприятных ощущений я не испытывал. Пока – нет, а вот потом? Сейчас он ломанётся вглубь моего "я", топча грязными сапогами мою сущность и разрушая её. И буду я потом, как сказал Джиз, радоваться виду волосатых мужских ляжек. О, нет, только не это!

– Да, я являюсь дворянином! – твёрдо заявил я, снова вызвав в памяти своё дальнее родство с неведомым дореволюционным дядькой.

– Пока он говорит правду, – озвучил результат маг. – Сейчас копнём поглубже.

Ментальные щупальца стали сжиматься, я почувствовал давление, словно мою голову со всех сторон охватили обручами. Сильнее всего почему-то давило в районе затылка. Темнушка заурчала громче – так рычит кот, предупреждая противника. Я невольно напрягся, словно физическими усилиями мог помочь своей ментальной защитнице. Острая боль резко ударила в затылок, темнушка взвыла, а у меня всё поплыло перед глазами. Только бы не очнуться изменённым, лучше уж сразу сдохнуть. Только не волосатые мужские ляжки!

От острой пронзающей голову боли я невольно вскрикнул, после чего потерял связь с реальностью и погрузился во тьму. Она была огромной и ласковой, она убаюкивала и говорила, что всё будет хорошо. Я очень хотел в это верить, а потому просто растворился этой мурлычущей тьме. Весь, без остатка.

Глава 2

*****

Прим-майор де Наккос встретил комиссию при полном параде и нацепил все имеющиеся ордена и медали, чтобы приезжие не думали, что перед ними какая-нибудь тыловая штафирка. Впрочем, и магам, и особистам его боевые награды были безразличны. Вся четвёрка, не успев переступить порог его кабинета, тут же взялась за дело. Перво-наперво они потребовали отвести их к телу погибшего мага. Высоченный чёрный маг скрупулёзно осмотрел сквозную рану от копья на мёртвом теле, потом что-то делал магически – то водя руками, то используя артефакты.

– Никаких следов магического повреждения, – вынес он вердикт. – Погиб от чисто физического удара.

Один из капитанов-особистов заполнил бумагу и дал всем расписаться. Де Наккос тоже расписался. Капитан Верезг поставил свою личную печать и сказал:

– Мне хотелось бы знать мотивы господина прим-майора, который внезапно и незаслуженно присвоил высокое звание рядовому солдату, но я не имел полномочий для его допроса. Однако, у комиссии такие полномочия есть.

– Что вы скажете на это, господин прим-майор? – подчёркнуто вежливо спросил один из приехавших особистов.

Де Наккос внутренне был готов взорваться от злости и ярости, но внешне постарался сохранить спокойствие. Верезг, скотина безрогая, закапывает его, даже не скрываясь.

– Скажу, что приказом по части я действительно официально присвоил рядовому де Марину звание унтера. Это так, можете проверить в канцелярии штаба.

– И зачем вы это сделали? – всё так же мягко спросил особист.

– Потому что в ином случае рядовой де Марин не смог бы вызвать на дуэль капитана де Вилля. Это же очевидно.

– То есть, вы знали, что рядовой солдат собирается убить его?

– Де Марин – дворянин, и изъявил желание выйти на дуэль с капитаном де Виллем за нанесённые оскорбления. Он был в своём праве. Я ему всего лишь предоставил такую возможность.

– Вы знали, как именно собирается рядовой расправиться с магом? – спросил глава комиссии.

– Вы, что, издеваетесь? Я, как и все прочие, был уверен, что солдат погибнет на этой дуэли.

– И всё равно отправили его на убой? – прищурился майор-маг. – Не очень-то это красиво с вашей стороны.

– Не очень-то красиво? – де Наккос побледнел от злости. – А как мне ещё можно было избавиться от обезумевшего мага? Который убил двоих моих офицеров и покалечил третьего? Который едва не убил тридцать солдат – только состояние его крайнего опьянения этому помешало. На мои рапорты никто не отреагировал, словно и не было трёх откровенных убийств. Де Вилль просто плевал всем в лицо, понимая свою безнаказанность, и ни одна соб… ни один член Конвента не подумал хотя бы пожурить его, не говоря уже о наказании. Да, я поступил подло по отношению к солдату, и это мой груз, который я не забуду.

Майор посмотрел на замороженное тело убитого мага.

– Де Вилль был на особом счету в Конвенте, – сказал он. – Его и так сослали в самую глухую дыру.

– Лучше бы его отправили в какой-нибудь безнадёжный бой, где он погиб бы героем. Это было бы честнее по отношению к нему. Сейчас его запомнят просто как спятившего от пьянства мага, которого убил копьём рядовой солдат.

Майор поджал губы.

– Не нам судить о мотивах начальства.

– Вы, господин прим-майор, всё равно ответите за свои действия, – дополнил один из особистов. – Присвоить звание унтера солдату, который не прослужил и нескольких месяцев – это вопиющее нарушение. Другие долгие годы служат храбро и честно, чтобы заработать такое звание, а вы просто подарили его какому-то деревенскому пацану. Ваши оправдания и мотивы – всё это ерунда. Будьте уверены, глава тайной стражи герцог Нуово не оставит вашу выходку без внимания. Тем более, что результаты обследования нашей комиссии лягут ему на стол в кратчайшие сроки.

Де Наккос краем глаза увидел довольную физиономию Верезга. Радуется, гад. Наверняка уже заранее всё обрисовал своим коллегам, чтобы те знали, куда давить. Вот только Верезг не учёл одной небольшой вещи.

– Вас, видимо, неверно информировали, – де Наккос кивнул в сторону Верезга. – Капитан, разумеется, очень старается исполнять свои обязанности, особенно теперь, когда его постоянный собутыльник мёртв. Де Марин – уже не унтер. Приказом по части он за дуэль со смертельным исходом разжалован до звания старшего солдата. Об этом вы тоже можете справиться в канцелярии. Как видите, чин унтера, который другие выслуживают долгие годы, не достался в подарок какому-то деревенскому пацану.

Верезг, который очевидно прощёлкал этот момент, побагровел, оба особиста растерянно переглянулись, рыжий маг остался равнодушным, а глава комиссии широко усмехнулся.

– Браво, господин прим-майор! Хороший ход. И мага убрали, и солдата "наказали". Чтоб меня так наказывали – досрочным присвоением очередного звания.

– И всё равно вы слишком вольно обращаетесь с приказами, – оставил за собой последнее слово капитан-особист. – Мы непременно отразим это в отчёте.

– Ваше право, – пожал плечами де Наккос, и многочисленные ордена и медали на его груди зазвенели.

Капитан бросил взгляд на награды и отвернулся.

– Однако, вернёмся к этой необычной дуэли, – продолжил майор. – Мы прочитали отчёт капитана Верезга. Непонятно только одно: откуда взялась магия тьмы у слабого мага огня?

– Понятия не имею, – развёл руками де Наккос. – Он об этом не никогда упоминал.

– Ну, ещё бы, кто станет лишний раз трепаться о своих талантах, – буркнул молчавший до этого рыжий маг. – И это оказалось для де Вилля смертельной неожиданностью.

– У солдата точно не было никаких артефактов?

– Он был по пояс обнажён. Разве что в штанах прятал. Но ни на месте дуэли, ни в лазарете ничего не обнаружили. Капитан Верезг, чьей дотошности вы можете доверять, лично всё проверил, не так ли, господин капитан?

Верезг мрачно подтвердил.

– Тогда нам необходимо проверить этого необычного солдата, – сказал майор. – Нам сказали, что он не приходит в сознание с момента дуэли.

– Его поят сонным отваром, – пояснил де Наккос. – Он пострадал от заклятья, раны постоянно кровоточат. Вот его и усыпили. Сегодня действие отвара должно бы прекратиться.

– В лазарет, – приказал майор и первым вышел из морозилки.

По пути де Наккос отметил, что все три особиста слегка отстали и о чём-то перешёптываются. Опять Верезг какую-то гадость готовит.

В большой палате лежачее место было занято только одно. Медичка Сенна встревоженно закудахтала, что больному стало хуже, приезжий майор распорядился применить артефакт повышенной мощности, и де Наккосу ничего не оставалось, как подтвердить. Хотя артефакты пятой категории предназначались для лечения только среднего офицерского состава – от капитана и выше, и зарядка их стоила в десять раз больше, чем артефактов шестой категории. Но, разумеется, главе комиссии наплевать на нецелевые расходы части.

Потом прим-майор наблюдал картину магического обследования де Марина – ничего особенного, если не считать того, что оба мага озадачились результатами. Сам де Наккос магом не был, но, как и все знал, что основной навык может быть только один. Вторичных – сколько угодно. А у де Марина вдруг оказалось два основных навыка. Ерунда какая-то! Так ведь не бывает. Может, потому что он из другого мира?

Видимо, магов очень заинтересовало такое положение вещей, и они вознамерились забрать де Марина с собой. В принципе, де Наккос был этому только рад – слишком уж беспокойный этот солдат. Да и ему будет лучше у магов, чем в линейной пехоте. Однако, снова вылез Верезг со своей старой песней о надзоре. Только в этот раз он "великодушно" предложил закончить эпопею с мнимым дворянством де Марина и закрыть дело. Де Наккос мысленно выматерил особиста, когда услышал, что рыжий – не очень умелый маг разума. Недаром троица особистов шепталась. Вот же… сводит с парнем счёты.

Де Наккос попытался остановить это безумие, но был вынужден отступить. Ему и так прилетит, но за прямое воспрепятствование действиям комиссии прилетит куда сильнее. Графу не хотелось понижения в звании и позорной отставки без пенсии, а потому он замолчал и дальше только мрачно наблюдал за происходящим.

Когда маг разума задал вопрос, является ли де Марин дворянином, парень твёрдо и уверенно сказал "да", а де Наккос едва сдержал вздох облегчения. Теперь-то у тайной стражи к де Марину не останется претензий. Однако, он рано порадовался – маг сказал "сейчас копнём поглубже" и… через пару секунд послышались два вопля. Один издал лежащий солдат, другой – маг разума.

– Что такое? – несмотря на свои немаленькие габариты, майор двигался очень быстро, и моментально оказался около коллеги. – Син, что с тобой?

Рыжий маг, закатив глаза, рухнул бы на пол, если бы его не подхватил майор. Он растерянно встряхивал потерявшего сознание коллегу, а особисты, де Наккос и начальник лазарета Дерек молча смотрели на происходящее. Единственная, кто действовал, была медичка. Сенна выхватила у Дерека артефакт и быстро приложила его к груди мага.

– А почему не к голове? – удивился майор Оголу.

– Лучше поддержать работу сердца. Не мешайте. И отодвиньтесь – только воздух ему перекрываете.

Де Наккос посмотрел на молчаливо стоящего младшего унтера Дерека, потом на женщину и подумал, что надо бы их поменять должностями. Тем временем рыжий маг вернулся в сознание и простонал:

– Вот это меня шибануло. Впервые такой откат испытываю.

Майор-маг тут же отодвинул медичку в сторону.

– Что произошло?

Капитан устало провёл ладонью по лицу, при этом де Наккос отметил, что пальцы у него трясутся.

– Я сунулся глубже и успел прочитать у него одну единственную мысль. Только не волосатые мужские ляжки. Что это значит, понять не успел – меня чем-то словно обожгло. Я попробовал вторгнуться дальше, но жжение стало просто нестерпимым. Прости, Зарай, но я не смог. Госпожа, можно мне ещё раз артефакт? Голова просто раскалывается.

Чёрное лицо майора стало озабоченно-удивлённым.

– Ляжки? Да ещё и волосатые? Что за тырк? – потом он подошёл к неподвижно лежащему солдату. – Эй! Эй, парень! Очнись!

Де Наккос вдруг понял, что неподвижность де Марина какая-то неестественная. Солдат лежал на спине, уставившись широко распахнутыми глазами в потолок. И лицо его было похоже на неподвижное лицо фарфоровой куклы, с которой так любила играть малолетняя племянница прим-майора. Майор Оголу, похоже, тоже это понял, потому что перестал тормошить лежащего и насупился.

– Ну, господа, добились своего? – он обернулся к особистам. – Вы требовали немедленных результатов? Получите и распишитесь. Солдат в ментальной коме, и когда из неё выйдет, и выйдет ли вообще, неизвестно. Из него ничего не удалось вытянуть, кроме дурацкой фразы о волосатых мужских ляжках. Кстати, не забудьте её отразить в протоколе допроса, капитан Парно. Уверен, его светлость герцог Нуово очень порадуется таким результатам вашей работы.

– Между прочим, глава комиссии – вы, господин майор, и за все результаты несёте личную ответственность, – заявил капитан. – Мы с коллегой вам лишь давали советы, которые считали наиболее подходящими на данный момент, но окончательное решение принимали именно вы.

Де Наккос только удивлённо покрутил головой при виде такой наглости. Майор Оголу прищурился, словно оценивая, с какой части тела начинать поджаривать капитана, а потом усмехнулся.

– Так тому и быть. Вы правы, глава комиссии я. И потому постановляю: результаты ментального допроса старшего солдата де Марина признать действительными. С этого момента у него есть официальное подтверждение своим словам. То есть, он имеет полное право подавать заявку в дворянское собрание о включении его фамилии в имперский высокий регистр. Капитан Верезг, закрывайте его дело и отправляйте в архив.

Капитан Верезг вскинулся, явно хотел возразить, но, поймав мрачный взгляд мага, передумал.

– Теперь, когда все формальности по делу о незаконном присвоении дворянского достоинства улажены, мы, надеюсь, можем забрать этого солдата с собой? – майор сделал издевательский поклон в сторону двух особистов. – Возражений со стороны тайной стражи нет?

Один из капитанов склонился над де Мариным и пожал плечами.

– Господин майор, вы, конечно, можете забрать его с собой, хотя непонятно, зачем вам этот полутруп. Похоже, ваш коллега от души постарался его искалечить, и теперь этот солдат вряд ли вернётся к нормальной жизни.

Де Наккос вдруг подумал, как хорошо иметь чёрный цвет лица. Будь на месте майора Оголу другой, он бы уже покраснел от гнева, а по лицу негра ничего не понять. Зато его слова были предельно ясны.

– Капитан Парно, работа нашей комиссии не закончена, и нам предстоит ещё больше месяца действовать вместе. Надеюсь, вы с коллегой больше не будете давать мне таких своевременных советов, как недавно. А также больше не рискнёте критиковать способности моего помощника. Если это произойдёт снова, я, разумеется, не стану вызывать вас на дуэль – ибо нельзя, но ведь могу совершенно случайно не сдержать всплеск моего основного навыка. Да, потом мне предстоит неприятный разговор с начальством, меня, скорее всего, понизят и в офицерском, и в магическом званиях. Но, право слово, оно того стоит. Звания – дело наживное, зато потом другие комиссары тайной стражи, с кем я буду работать, уже не станут вести себя столь нагло и беспардонно.

Оба особиста ощутимо побледнели. Де Наккос вспомнил, что майор Оголу – мастер стихии смерти, и усмехнулся. Может не сдержать всплеска? Иными словами, помрут оба капитана быстро и качественно. Майор обернулся к де Наккосу.

– Господин прим-майор, проследите, чтобы заинтересовавшему нас объекту оказывалось своевременное лечение и хороший уход. Месяца через полтора мы будем возвращаться, вот и заглянем проверить, как он себя чувствует. Если к тому времени он придёт в себя, я заберу его для исследований. А пока… Капитан Парно, вы подготовили протокол ментального допроса?

Де Наккос поставил свою личную печать под протоколом допроса. Перед тем, как уйти из лазарета, он бросил взгляд на парня. Так-то ему дважды повезло: выжил в безнадёжной дуэли с боевым магом и получил официальное подтверждение дворянства. Вот только зачем такое везение, если он сейчас всё равно, что покойник, да ещё его при этом объектом называют?

*****

Тот, кто думает, что быть императором легко, очень сильно ошибается. Бытует мнение: правители только тем и занимаются, что проводят время в праздности и неге, и так от этого устают, что потом им требуется отдых, чтобы позже с новыми силами опять предаваться безделью. Воллот признавал, что некоторая доля правды в подобном утверждении имеется. Особенно, когда перед глазами народа встаёт пример какого-нибудь потомка древнего дома, прожигающего жизнь и забросившего дела государства. Ну да, бывают такие. Вот только на этих правителях династии обычно и заканчиваются, а то ведь может прерваться не просто династия, а даже существование самого государства. Воллот не желал подобной участи ни себе, ни империи Вион, а потому всегда уделял время для решения государственных проблем.

Только что закончилось совещание, на котором император выслушал ответственных за подготовку к войне с Эраем. Его советники и министры отчитывались о проделанной работе, выпячивая хорошие результаты и укрывая неудачи за ворохом цифр и малозначащих сведений. Император внимательно слушал каждый доклад, делал пометки в книжечке, в которую никому и никогда не разрешал заглядывать, и смотрел на географическую карту, мысленно нанося на неё то, о чём ему говорили. Особенно внимательно Воллот выслушал министра войны – графа Лиана, маршала, заслуженного вояку, вот уже тридцать последних лет являющегося номинальным главой всей огромной военно-магической машины империи.

По словам маршала империя полностью готова к очередной драке с Эраем. Серые земли по всей длине границы в очередной раз засеяны магическими минами и отложенными проклятьями, и если король Харант решится их штурмовать, то потеряет половину войск ещё до того, как нога его солдата ступит на землю Виона. Правда, такое засевание выжало большинство боевых магов досуха, но ведь война случится не завтра – они восстановятся. Выслушав про главный источник опасности, Воллот спросил, как дела обстоят в других частях империи. Маршал, ни на секунду не усомнившись, браво ответил, что всё отлично. На юге как всегда происходят мелкие стычки, но ничего серьёзного, на западе – тихо, как в склепе. Часть имперско-оркской границы прикрывается тремя пограничными полками, которые в любой момент готовы отразить агрессию кагана Жайрыка, если оркам вздумается таковую совершить. Другая часть западной границы – с Гашмиром, и вовсе наглухо закрыта ещё с тех пор, как Вион отнял у Гашмира форт Галай. Поэтому несколько полков переброшены со спокойного западного участка на восток. А в оставшейся северо-западной армии сейчас происходит переобучение боевых магов. На севере же, вдоль всего побережья, также стоят пограничные гарнизоны, которые с лёгкостью отразят нападение вражеского десанта, если таковой вдруг откуда-нибудь чудесным образом возьмётся. Потому что, – при этих словах маршал Лиан важно надулся, – на море у империи нет достойных соперников. Подытоживая, маршал сказал, что все самые боеспособные части собраны в восточный кулак, который разобьёт башку королю Харанту, как только тот сунется.

Император согласно кивнул, а сам подумал, что пора бы менять маршала на кого-нибудь помоложе, у кого ума побольше, а чуйка не притупилась. Потому что Лиан очевидным образом перестал понимать, что происходит вокруг империи. Ведь перед ним выступал главный фискал, который упомянул о том, что дражайший братец императора под надуманными предлогами опять задерживает выплату налогов от провинции в казну империи. Потом говорил Нуово, которому очень не нравилась деятельность соседей империи по увеличению численности своих войск, а именно, того же Гашмира. Сложив два и два, любой разумный человек поймёт, что на западе вовсе не так мирно, как это кажется. Но маршал спокойно заявляет, что снял несколько полков с гашмирского направления. Да ещё и хвастает переобучением боевых магов. Когда оно закончится, неизвестно, а ведь северо-западная армия уже ослаблена. Интересно, подумал император, маршал просто выживший из ума дурень, или с потрохами куплен Корротом? Или и то, и другое?

Он посмотрел на заслуженного вояку и внезапно поразился тому, что практически все высшие офицеры выглядят, как сделанные по одному шаблону. Маршал был коренаст, с толстой, короткой шеей, лицо у него было грубым, словно вырубленное топором, и практически лишённым эмоций. А в его глазах Воллот, как ни старался, так и не смог разглядеть ум – тот ум, который некогда разработал и воплотил план победоносной битвы при Гарке. Теперь в глазах Лиана можно было увидеть лишь безграничную самоуверенность, основанную на долгом нахождении на высшем воинском посту.

По уму Воллоту нужно немедленно снять Лиана и вернуть переброшенные полки обратно. Да ещё и усилить северо-запад боевыми магоинженерами. Потому что, Воллот сильно подозревал, что его братец Коррот замыслил предательство. Что именно, к сожалению пока неясно, но ничего хорошего для империи – наверняка.

Воллот в стотысячный раз выматерил брата. Что ж он такой скотиной вырос, а? Готов на любые подлости, лишь бы стать императором. Воллот, который уже давно устал от бремени власти, честно говоря, мог бы спокойно уступить трон младшему брату, будь он уверен в том, что империя под руководством Коррота станет процветать, и что ему самому ничего грозить не будет. Но, увы, никаких предпосылок к тому не предвиделось. Откажись Воллот от трона, и Коррот не оставит его в живых, как угрозу себе.

Император внимательно посмотрел на карту. Что такого может учудить Коррот? Надо исходить из худшего. Допустим, он вошёл в сговор с князем Гашмира. Тогда он откроет Галайский перевал для гашмирской армии, которая беспрепятственно перейдёт через хребет Богов, являющийся естественным барьером между Вионом и Гашмиром, и вторгнется в империю. Понятное дело, герцогство Бристон гашмирцы не тронут, за исключением того, что разобьют в пух и прах ослабленную северо-западную армию и захватят бристонский источник. А потом князь Виррен может направить войска куда угодно: на север, чтобы зачистить побережье, на юг, чтобы весь хребет Богов оказался под его властью, или пойти на восток – к самому сердцу империи. В любом случае останавливать его нечем – ведь все основные войска будут задействованы в войне с Эраем – именно там главная угроза. Разве что поднять ополчение? Так против боевых магов оно не простоит и получаса.

Император водил пальцем по карте, пытаясь предугадать возможные действия противника. Было бы куда легче, если знать, в каком месте начнёт войну Эрай. Тогда можно было бы распределить собственные войска так, чтобы купировать угрозу с запада, если таковая возникнет. Но Воллот этого не знал. Вполне возможно, король Харант решится атаковать Аластрию, чтобы по потом пройти её насквозь и вступить в схватку с Вионом. Аластрия – не такое уж и большое княжество, была зажата между двумя могучими государствами и, по идее, уже давно должна была распрощаться с независимостью. Но князья Аластры всегда вели хитрую дипломатическую игру, и в случае угрозы со стороны Виона немедленно бросались за помощью к Эраю. Ну и наоборот, соответственно. А если учесть, что в Аластрии сплошь горы, в которых сгинуло великое множество захватчиков с обеих сторон, то и Вион, и Эрай предпочитали оставить её в покое. Так что, вряд ли Харант решится идти через Аластрию – он там просто завязнет и потеряет время.

Итак, самый плохой вариант: Вион схватился с Эраем, Гашмир вторгся и бьёт вглубь империи. Воллот провёл пальцем примерную границу тех земель, которых в этом случае лишится империя. Примерно пятая часть – на большее у Гашмира просто не хватит сил. Потом, когда схватка с Эраем закончится, придётся отвоёвывать всё обратно. Это разорение простых людей, гибель солдат и магов, громадные финансовые потери. Это очень, очень плохо. Но!

Но в этом случае Воллот, когда вышибет гашмирцев и вернёт свои земли, сможет обвинить Коррота. Сговор с врагами и открытое предательство не прощается – на стороне императора будут и дворяне, и маги и жрецы. И чем больше бед причинят гашмирцы, тем суровее будет приговор принцу крови. Откровенный сговор с врагами заставит не всех, но многих дворян отвернуться от принца.

Император долго взвешивал на весах души жизни подданных и неисчислимые беды войны против одной единственной жизни своего брата, и в конце концов решился. Пусть всё остаётся, как есть. Он не станет усиливать северо-запад. Если Бристон пропустит гашмирцев, тем самым он подпишет себе смертный приговор. А князь Виррен всё равно должен будет вернуть войска, бросив захваченные территории империи, если план Воллота сработает, как надо. Единственное, опять придётся завоёвывать форт Галай. Ну так что ж. Один раз Воллот забрал его у Гашмира, заберёт и второй. И на этот раз нужно будет проводить границу не по хребту Богов, а дальше. Потому что империя перестаёт быть империей, если не ведёт войн и не расширяет свои территории. А Вион что-то давненько по-крупному не воевал.

Император принял решение. Он вызвал секретаря и велел передать в военное министерство его монаршую волю: две трети боевых магов северо-западной армии в течение месяца отправить в столицу на переобучение плюс к тем, что уже здесь. Тем самым Воллот планировал вывести из-под возможного удара самый боеспособный ресурс, который так долго обучается, но так быстро гибнет. А жизни простых солдат… что ж, солдаты и офицеры для того и существуют, чтобы сражаться и гибнуть во славу империи.

Глава 3

*****

– Тук-тук! Есть кто дома?

Триола открыла вход в свой защитный кокон, и внутрь шагнул Ашат. Высокий, уверенный в себе, подавляющий аурой мощи. Одетый в тунику своего любимого алого цвета, но без шлема и копья в руке. Триола невольно усмехнулась. Ещё недавно она и помыслить не могла, что спокойно впустит в свои святая святых одного из сильнейших богов, который некогда мечтал её в порошок стереть. Однако, делает это, причём, не в первый раз. Причудливы дорожки судьбы, особенно, учитывая тот факт, что она, Триола, эту самую судьбу может определять. Правда, для других, но не для себя.

– Располагайся, – она создала удобный диван, на который и плюхнулся бог войны. – С чем пожаловал?

– Тебя захотел увидеть.

– Это-то понятно, а пожаловал с чем?

– Не верит! – Ашат патетически развёл мускулистые руки в стороны и призвал кого-то невидимого в свидетели: – Посмотрите на неё, она мне не верит.

– Ашат, кончай ломать комедию, кроме меня тут зрителей нет. Ты – слишком могущественная и занятая сущность, чтобы впустую тратить время на меня. Понятно же, что ты сюда заявился не смотреть в мои красивые глазки.

– У тебя действительно очень красивые глаза, Три. И эта смена цвета зрачков…

– Ой, сейчас астрал трещинами пойдёт! Ашат научился говорить комплименты женщинам.

– А ещё у тебя язычок острее, чем наконечник моего копья, – усмехнулся Ашат. – Ну, ладно, признаю твою правоту. Я пришёл не просто так.

– Даже не сомневалась, – фыркнула Триола.

– Отдай мне этого парня.

– Какого? – спросила она, хотя сразу поняла, о ком идёт речь.

– Того самого. Который тебе, как я понимаю, больше не нужен.

– С чего ты так решил?

– А как ещё это понимать, если он уже больше двух десятиц валяется в коме, а ты палец о палец не ударила, чтобы хоть чем-то ему помочь?

– В коме? – удивилась она. – Вроде бы после той дуэли с ним всё было нормально. Что с ним произошло?

Ашат несколько секунд недоверчиво смотрел на неё, потом всё же соизволил ответить.

– Не знаю. Просто я обратил внимание на то, что имя твоего Макса почему-то упоминается в молитвах солдат. Ему желают выздороветь. Рядовые солдаты, унтеры, даже командир части приходил, сделал богатое подношение, просил помочь Максу. Я поневоле заинтересовался, глянул. Он, оказывается, лежит в лазарете в позе бревна и отсутствует. В смысле, физически на месте, а разума не ощущается. И никаких следов помощи от тебя нет. Вот я и хочу забрать его себе, раз уж он тебе теперь безразличен. А мне такие люди нужны – из них получаются герои, приносящие мне хорошую энергию. Ну, если выживут, конечно. Но прежде, чем тратить на него божественные силы, пытаясь оживить, я хочу узнать, нужен ли он тебе. За тем и пришёл.

Триола сжала красивые губы в тонкую полосочку, а потом сказала:

– Поделись со мной энергией, я тебе кое-что покажу.

Заинтригованный Ашат позволил ей зачерпнуть своей энергии. Триола плавным взмахом рук открыла множество ветвей времени, быстро перебрала их, нашла нужную и принялась делить её на отростки. Бог войны с любопытством смотрел на её работу.

– Смотри сюда, – она тронула отросток времени чёрного цвета. – Что ты видишь?

Ашат согнулся, наклонил голову вправо, потом влево и пожал плечами.

– Ничего. Сплошная чернота. Что это такое?

– Это основной отросток времени Макса. Его предстоящий жизненный путь. Не обязательный, но возможный. Смотри дальше. Вот он через год. Вот через пятнадцать лет. Вот через триста восемьдесят. Дальше не пойду, незачем впустую тратить энергию.

– Но там же везде чернота, – удивился Ашат.

– Именно. Ты помнишь, что я тебе про него рассказывала? Поначалу он был, как все. Его отростками и нитями можно было управлять. Потом, после знакомства с метаморфом и после контакта с вселенским хаосом во время переброски в этот мир, нити Макса стали путаться и искажаться, превращаясь в невероятный клубок. А потом его отростки и нити и вовсе покрылись туманом неизвестности. Я больше не могла им управлять, только опосредованно – влияя на окружающие его личности. И видела недалеко. Иногда туман неизвестности рассеивался, и тогда я могла просмотреть, что случится с Максом в самом ближайшем будущем – как в случае с дуэлью. А недавно его нити просто почернели, и теперь для меня невозможно не то что влиять на него, но даже просто наблюдать. Я вижу то же, что и ты: черноту. Поэтому я и не знала, что он валяется в коме.

– Но что это может означать? – Ашат ткнул пальцем в одну чёрную нить.

– Понятия не имею. А, знаешь, что самое интересное? Временные линии его дружка метаморфа тоже почернели. Я проверяла. И это уже ни в какие ворота не лезет. Драконы могут отображаться в ветвях времени, а могут и нет. Тот же Фрат, про которого ты спрашивал в прошлый раз, мерцает, исчезает, но ведь в основной ветви отражается. А этот мелкий зародыш дракона перещеголял всех своих старших родственников.

– Иными словами, ты больше вообще ничего не можешь узнать ни о своём последователе, ни о метаморфе?

– Угу. Ни я, ни кто другой. Во всяком случае до тех пор, пока их ветви времени не придут в нормальное состояние.

– Так я не понял, ты от него отказываешься или нет? Управлять им ты не можешь, даже не видишь его дорожку. Он же для тебя всё равно бесполезен. А мне на его временные заморочки наплевать – он сам по себе интересный тип.

– Ашат, вот ты вроде умный, а говоришь глупости, – Триола улыбнулась, показывая, что говорит это не всерьёз. – Да, я не могу направлять его, но всё, что он для меня делает, ценно вдвойне, потому что делает он это безо всяких подсказок и искренне. Ну вот скажи, много ты знаешь людей или представителей других рас, которые за ничтожный промежуток времени смогли создать два действующих алтаря? Притом, что он в своём пустом мире вообще в существование богов не верил.

Они помолчали, затем Триола дополнила:

– Да ты и сам почувствовал, когда он принёс тебе в жертву кровь и жизнь мага. Ты же сказал, что полученная энергия отличалась от обычной. Я думаю, что дело не только в его личных качествах, но и в том, что он – маг основ. Помнишь, что эти господа вытворяли, пока их не изничтожили?

– А у древних магов основ ты могла видеть временные ветви?

– Да, они ничем от прочих сущностей не отличались.

Бог войны нахмурился.

– Так, может, грохнуть эту парочку, пока не стало слишком поздно?

– Что, уже передумал искать себе нового героя, совершающего во славу тебя подвиги? – иронично усмехнулась Триола.

– Теперь даже не знаю, – честно признался Ашат.

– Давай не будем торопиться. Даже если он станет необыкновенно-сильным, у тебя всегда хватит мощи его уничтожить. А вот пользы Макс нам может принести немало. Как и его брат метаморф. Ой!

– Что?

– Вспомнила про метаморфа, а он объявился у моего алтаря, – Триола прислушалась и рассмеялась. – Не, ну каков наглец! Ведёт себя так, словно он не начальный метаморф, а древний дракон.

Ашат тоже прислушался к происходящему в его месте силы. Действительно, в храмовой комнате напротив белого камня сидел чёрный кот и молился. Если, конечно, можно назвать молитвой набор экспрессивных обвинений богини в равнодушии и безразличии к судьбе своего верного последователя.

– Хорошо хоть не матом выражается, – хмыкнул Ашат, пряча улыбку в бороде. – Но зато всё по делу говорит. Я сказал тебе то же самое, только другими словами.

– В чём-то он прав, конечно, если не считать того, что я ничего о Максе до этого момента не знала. Дашь мне ещё энергии?

– Ну, возьми.

Триола зачерпнула энергию, переработала её и сказала:

– Я скоро вернусь.

Ашат только хмыкнул, когда богиня исчезла здесь, а воплотилась в его храме. Не просто проявилась, а именно воплотилась. Ну, в принципе, чего ей жалеть дармовую энергию? Бог войны подумал-подумал, и тоже перенёсся в храм. Комната, освещённая маленьким дежурным светильником, уже была пуста: кот-метаморф, высказав всё, что думал, ушёл, как ушла и Триола. Ашат даже знал, куда именно.

А Триола шла, осторожно переступая босыми ногами и ойкая, когда наступала на острые камешки. Она уже и забыла, когда в последний раз воплощалась в физическое тело. И энергии на это не было, и необходимости тоже. Она добралась до лазарета, постояла в задумчивости около закрытой двери, пожала плечами и пролезла в окно. Стукнулась мизинцем правой ноги о ножку одной из лежанок и от души выругалась.

Макс, как и говорил Ашат, лежал на спине и отсутствовал. Триола, находясь в физическом теле, не могла просканировать парня, но и так понятно, что здесь лежит только тело. Истинная сущность отсутствовала. Богиня застыла в растерянности. Почему-то ей казалось, что когда она придёт, уже одно её присутствие заставит Макса вернуться. Но этого, разумеется, не произошло. И что теперь делать?

Триола отступила. Она никогда не была сильна во врачевании, тем более, врачевании не тела, а духа. Позади послышались шорохи и сдавленные ругательства. Она обернулась – через окно в палату ввалился большой, мощный мужчина в алой тунике.

– Ну, что надумала? – густым басом спросил Ашат.

– Ни одной умной мысли, – развела она руками. – Я как-то врачевательством никогда не промышляла.

– Я тоже, но одна мысль всё же есть. Давай ему встряску устроим? Может, его сущность вернётся? С меня энергия, с тебя выбор места приложения.

– Думаешь, я знаю, куда надо направлять энергию?

– И я не знаю. В конце концов, ты же богиня удачи. Вот наудачу и действуй.

Она положила ладонь на грудь парня, потом передумала и положила на лоб. Второй рукой сжала руку Ашата, и когда он дал ей доступ к своей энергии, выпустила её в лежащего. Тело вздрогнуло, а воздух в комнате ощутимо содрогнулся.

– Ну, что?

– Похоже, ничего, – Триола убрала ладонь со лба парня. – Надо что-то другое придумать. Ой, кажется нас услышали. Бежим!

Действительно, до них донёсся встревоженный женский голос. Ашат одним движением проскользнул в оконный проём и оказался снаружи, Триола прыгнула к нему, он её поймал и понёс на руках. Могучий бог войны и богиня удачи убегали от простой медички и хихикали, как нашкодившие подростки.

– Ну-ка, стой! – приказала она. – Опусти меня.

Ашат поставил ей на землю, Триола сделала несколько шагов по направлению к светлому пятну фонаря, висящего около входа в столовую.

– Иди сюда, киса, – промурлыкала она.

Сидящий у входа чёрный кот всмотрелся в приближающуюся женщину, выгнул спину, встопорщил шерсть и зашипел.

– Ещё раз обзовёшь меня холодной, равнодушной рыбиной, я на тебя стригущий лишай натравлю. Будешь плешивым до конца своих дней. Понял, котяра?

Кот снова зашипел и одним прыжком скрылся в темноте.

– Это ты на каком языке говорила? – удивился Ашат.

– Родной язык Макса, метаморф его очень хорошо знает.

– А ты-то когда его успела выучить?

– Пока искала кандидата в пустом мире.

– Но там же нет магии.

– Но временные ветви-то есть. Вот через них и действовала.

– А люди там тоже воюют?

– Ещё как! Без магии войны у них ещё более жестокие.

– Угу. Понятно. Давненько я на родине магии основ не бывал. Слушай, а если, к примеру, я с твоей помощью захочу посмотреть пустой мир? Покажешь?

– За вашу энергию – любой каприз, – хмыкнула богиня.

– Тогда пойдём, обсудим, – Ашат галантно предложил ей руку.

Возвращавшийся из самоволки поддатый солдат с трудом перелез через забор, неуклюже плюхнулся на землю, поднялся и увидел две фигуры. Здоровенный мужик в короткой тунике и босая стройная девушка в светлой одежде, невесть откуда взявшиеся в войсковой части, прошли к зданию штаба и скрылись в храме. Солдат озадаченно почесал в затылке. Может, кто из офицеров шлюху привёл? Тогда зачем потащил её в храм? Неужто он собирается её поиметь прямо перед статуей бога войны? Солдату сейчас следовало поскорее вернуться в казарму, чтобы не нарваться на дежурных, но любопытство оказалось сильнее. Он прокрался к храму и заглянул внутрь. Никого. Комната была пуста. Статуя Ашата молча смотрела куда-то вдаль, у стены лежал белый камень новенькой богини, и у входа горел крошечный светильник. Солдат три раза оглядел невеликую поверхность храма. Мужчина и женщина зашли сюда и не вышли, спрятаться здесь невозможно даже одной девушке, не говоря уже о здоровенном мужике.

– Показалось, наверное, – пробормотал солдат. – Забористое, однако, винцо у дядюшки Симуса. В следующий опять к нему пойду.

*****

Я был огромным и бесконечным. У меня не было тела, не было начала и конца, я просто был. Везде. Я купался в огромной тьме, которая была копией моей темнушки, только большая. Или, что вернее, темнушка – копия своей прародительницы, только крошечная. Тьма качала меня, как мама качает младенца в люльке, и напевала неслышную песню.

Очень это интересное чувство – быть нигде и везде одновременно. Глаз у меня не было, но я всё видел, слух тоже отсутствовал, но я всё слышал. Непонятно чем чувствовал холод бесконечного космоса и жар звёзд. Ощущал магические поля, окружающие миры. Я наконец-то узнал, что такое магическое поле, и не просто узнал, а почувствовал его. Захоти я пополнить свою энергию, я бы мог это сделать, вот только магрезерва у меня не было.

А самое главное, меня ничего не беспокоило. Всё, что со мной когда-то произошло, я не забыл, но эти воспоминания меня абсолютно не волновали. Это был всего лишь длинный фильм, который я когда-то посмотрел, и который помнил, но он не имел ко мне отношения. Меня не волновало прошлое, как не волновало и будущее, основанное на этом самом прошлом.

В общем, я наслаждался покоем и ничегонеделанием. А потом большая тьма вздрогнула и принялась двигать меня куда-то. Я попытался протестовать – уж очень не хотелось покидать это уютное состояние, но мне было сказано, что хватит. Побалбесничал, и будет. Сказано, разумеется, не словами, но смысл я понял очень хорошо. Мгновение, и я словно вынырнул из-под толщи воды, жадно хватая ртом воздух.

Я вновь оказался в собственном теле. И сразу же почувствовал, как одеревенели мышцы спины и затекла шея, потому что подушка была не подушка, а одно название. А ещё память услужливо подсунула мне последние события, которые произошли со мной перед тем, как я погрузился во тьму. Проверка магических навыков комиссией плавно перетекла в ментальный допрос магом разума, который оказался настоящим садистом и неумехой. Я вспомнил резкую боль в голове – это было последним воспоминанием. Что случилось потом, я не знал.

Теперь, в отличие от прошлого состояния безмятежности, меня это очень взволновало. Вполне возможно, что этот недоделанный маг разума так и продолжил копаться у меня в башке. Что он там при этом навертел и поломал, мне неизвестно. Джиз ведь предупреждал, что я могу измениться до неузнаваемости. Теперь надо понять, изменилось ли моё отношение к чему-либо по сравнению с воспоминаниями. Например, к самому животрепещущему вопросу, которым Джиз запугал меня до икоты. Стали ли мне нравиться мужчины больше, чем женщины?

Чур меня, чур, от такого! Так-то я понимаю, что к этому вопросу у меня отношение прежнее, но ведь это только в голове. А что в реальности? Вдруг при виде мускулистого мужика я возжелаю чего-нибудь противоестественного? Меня даже замутило от подобной мысли, но надо проверить. И, если что пойдёт не так… первым делом, найду того гадского мага и прибью его без всякой жалости.

Я с трудом сел на лежанке. Мышцы слушались неохотно, тело было каким-то ватным, а голова – тяжёлой. Интересно, сколько я так провалялся? Глянул в окно – там день, но какой-то серый. А, это, наверное, сезон дождей начался. Я прикинул – получается, я тут валялся не меньше пары десятков суток. Главное, чтобы этот сезон дождей был первым, а не вторым, третьим или пятым. Впрочем, я тут же успокоил себя: вряд ли меня стали бы держать тут так долго. Списали бы в какую-нибудь богадельню или отправили бы в Валачью падь в виде бандероли, чтобы дальше со мной родственники мучались.

Я встал, обнаружил, что абсолютно гол, но меня это ничуть не смутило. Я потихоньку потопал к дверям. Сначала голова кружилась, потом всё стало возвращаться в норму, и вскоре я уже довольно уверенно шагал к выходу. Едва вышел в коридор, как из соседней комнаты появился уже знакомый мне битюг Дерек. Всё такой же здоровенный и мускулистый. Идеальный кандидат для проверки.

– Привет! Покажи мне свою коленку.

Так-то я хотел увидеть его пресловутую ляжку, но не просить же снять штаны? За такое можно и в зубы отовариться. Коленка же – это вполне безобидно. А чтобы её показать, ему придётся снять штаны, я увижу его ноги и пойму, изменилось ли что-нибудь в моих мозгах, или нет. Просто, как всё гениальное. Впрочем, Дерек разрушил мои планы, вылупившись на меня изумлённым взглядом и застыв на месте.

– Ну, чего замёрз? Покажи, говорю, колено, очень надо.

Дерек попятился, не сводя с меня взгляда, а потом захлопнул дверь перед самым моим носом и заорал:

– Сенна, на помощь!

Я поневоле осмотрел себя. Он, что, меня за зомби принимает? Так, вроде бы я жив, здоров и даже вылечен окончательно – кожа на левой части тела стала нормальная, а не напоминала древесную кору. Какого лешего он орёт? На его вопль из дальней комнаты вылетела медичка и, увидев меня, замерла, будто натолкнувшись на стену.

– Сенна, привет! Что это с твоим начальником случилось?

– Теперь я у него начальник, – механически ответила она, не отводя от меня взгляда. – Ты… э-э… в порядке?

– Думаю, да, но не уверен до конца. Хотел вот кое-что проверить, но твой Дерек спрятался и орёт, как скаженный.

– А, может, не надо на нём проверять? Жалко парня. Он хоть и глуповат, но в извращениях никогда замечен не был. А, знаешь, в Иссене есть отдельный бордель для тех, кто любит мальчиков. Хочешь, я поговорю с Чеслау? Скажу, что медицинская необходимость. Он тебе увольнительную выпишет, сходишь в этот бордель, проверишь.

Глава 4

Моя нижняя челюсть зажила самостоятельной жизнью и отвалилась до упора вниз. Я наощупь поискал её, вернул на место и с тихим бешенством спросил:

– Сенна, я, что, на извращенца похож? Ты соображаешь, что говоришь?

На лице женщины промелькнула тень сомнения, она нахмурилась, поджала губы и сказала:

– Похож или не похож, не знаю, но ведь ты первым делом побежал к Дереку, как и предупреждал тот маг.

Я начал понимать, что чего-то не понимаю. Вернее, вообще ничего.

– Какой маг, и о чём он предупреждал?

– Чёрный майор-маг. Перед уходом он сказал, что если ты придёшь в сознание, мы должны быть осторожными, потому что всякое может случиться. Вплоть до того, что ты можешь начать… хм… домогаться Дерека. Потому что недаром же единственная мысль, которую уловил у тебя маг разума, была про мужские ляжки.

Вот же гад черномазый! Мало того, что натравил на меня своего дружка-мозголома, так ещё и в педики меня записал. Отрихтовать бы ему морду лица за такие проделки! А потом на меня напал дикий ржач. Я сполз по стенке, в голос смеясь, когда представил состояние бедного Дерека, увидевшего перед собой ожившего и голого сексуального маньяка-извращенца, пришедшего по его… гм, задницу. Да ещё сразу же потребовавшего показать коленку. Хорошо хоть я про коленку сказал, а не попросил его снять штаны – в этом случае парня точно удар хватил бы.

Всё это время медичка смотрела на меня со странным выражением на лице, но не проронила ни слова. Отсмеявшись, я вытер выступившие на глазах слёзы и сказал:

– Теперь мне кое-что понятно. Видишь ли, Сенна, меня тоже запугали, что после вторжения мага разума я могу стать… не таким. Поэтому первым делом я и решил проверить, не стал ли?

– Но первым делом ты пошёл искать Дерека, а не меня, к примеру.

– Он просто первым на глаза попался, – я пожал плечами. – Иди, успокой его. Увидев тебя, я понял, что мужики мне по-прежнему неинтересны.

Медичка вспыхнула от моего неуклюжего комплимента и погрозила пальцем.

– Марш в постель, больной! После ужина приду, проверю, что у тебя всё работает, как надо.

И бросила выразительный взгляд в район моего "ниже пояса". От этих её слов "всё" начало активироваться, я быстренько сбежал, шмыгнул под простыню и удовлетворённо выдохнул. Фух, главный ужас не состоялся. Теперь самое время поискать, что ещё накурочил этот мастер-ломастер. Я погрузился в себя, выискивая несуразности и несоответствия. Допустим, до сеанса я не любил что-нибудь – к примеру, яблоки. Маг нарушил что-то в моей голове, и теперь я яблоки люблю. Кстати, не отказался бы от яблочка… Так вот, теперь я должен отыскать у себя в памяти то, что мне нравится, хотя раньше было неприятным. И наоборот.

Минут пятнадцать самокопаний ни к чему не привели. На первый, а также на второй и на третий взгляды всё со мной нормально. Потом до меня дошло, что таким способом я ничего не узнаю. Слишком много придётся искать, особенно, если различие не очень-то и важно. Вот другие могут заметить во мне отличия куда быстрее, чем я сам. А кто у нас лучше всех знает меня и даже был мной? Правильно, метаморф.

– Джиз! – мысленно заорал я. – Отзовись, если ты рядом.

В ответ ни звука, ни мысли. Значит, не рядом. Мы с котом могли переговариваться на расстоянии до пятидесяти метров, от лазарета до столовой, где, скорее всего, сейчас и находится Джиз, метров триста. Ладно, не горит, подожду. А пока…

Я призвал темнушку. Когда она появилась, я погладил её магической рукой и сказал спасибо за то, что она так храбро защищала меня от вражеского вторжения. Кусочек тьмы завибрировал, и мне от неё передалось… не знаю, правильно ли я понял, но такое впечатление, будто защищала меня она не одна.

– В каком смысле "не одна"? – я поднялся и обошёл тёмный клубок, висящий в воздухе, со всех сторон. – Ты, что, разделяться надвое умеешь? Или ты хочешь сказать, что большая тьма тоже участвовала?

Вместо ответа темнушка вздрогнула и вдруг оказалась пронизана крошечными красными точками. Получился чёрный шарик, наполненный редкими красными огоньками, которые всплывали к его поверхности и погружались внутрь.

– Ух ты, красиво смотрится! – одобрил я. – А что это значит?

И тут я понял, что это значило – ко мне пришло уже знакомое ощущение сердитости. Эрги проклятья? Не может быть!

– Не может быть! – мысленно повторил я. – Как одна стихия может призывать другую? И как две разные стихии могут быть вместе?

Клубок тьмы, явно красуясь, завертелся, скопления крошечных красных эргов тоже ускорились. Тьма и огонь – противоположности. Но я наблюдал их симбиоз. И тьма не гасила огонь, а тот не уничтожал тьму. Ничего не понимаю! Но от моего понимания или непонимания ничего не зависело – и физическое, и магическое зрения подтверждали, что две противоположных стихии сосуществуют. Возможно, так происходит потому, что эрги проклятья слабенькие? К тому же, помнится, темнушка говорила, что они признали её старшинство. Вот это да! Получается, у меня теперь есть тьма, совмещённая с проклятьем! Интересно, а как она действует? Пока непонятно, надо будет поэкспериментировать. Кстати, об экспериментах: а что, если попробовать познакомить поближе тьму и огоньки?

Я поразмышлял над этим пару секунд и призвал стихийный огонь. Огоньки появились в воздухе, свернувшись в плотный шар. А они, между прочим, стали больше – растолстели слегка.

– Привет, парни! Не хотите ли познакомиться кое с кем?

Огоньки не хотели, они хотели что-нибудь сжечь. К примеру, соседнюю лежанку – она деревянная и вспыхнет очень хорошо.

– Фу, быть такими! – попенял я им. – Вы – закоснелые ретрограды, вот вы кто. А между тем ваши младшие братья уже вовсю с тьмой общаются.

Вот теперь они заинтересовались. Расцепились, превратившись из шара в длинную огненную верёвку, и осторожно двинулись в сторону чёрно-красной темнушки. Она никуда не двинулась, но налилась чернотой, а красное свечение стало слабее. О как, опасается! Ну ещё бы, эти будут посильнее тех.

– Темнушка, парни, не дёргайтесь. Я же не заставляю вас сливаться друг с другом. Просто познакомьтесь. Мне было бы приятно, если бы вы не враждовали меж собой. Может так случиться, что я призову вас одновременно, и не хочу, чтобы кто-нибудь из вас пострадал.

Я разговаривал с двумя представителями стихии, как с людьми, а потому чувствовал себя немного шизофреником. Но что бы Джиз не утверждал, мои стихии разумны. Может, не так, как люди, но у них несомненно имеется свой разум. И свои чувства, которые я могу неразборчиво и на грани, но ощущать. Особенно сейчас, когда обе стихии транслируют их так отчётливо.

Темнушка проявляла осторожность и не спешила вытягивать вперёд разведывательное щупальце. Огоньки же пылали любопытством – им не терпелось понять, как младшие сумели ужиться с одной из крайних противоположностей. У огня их две: тьма и холод. А тут вдруг огненное проклятье не просто не гасит тьму и не гаснет при контакте с ней, а ещё и слилось с враждебной стихией. Поэтому они создали тонкий жаркий отросток и аккуратно протянули его по направлению к тёмному шару.

Клубок тьмы отодвинулся. Огонь помедлил и убавил интенсивность отростка – тот стал совсем тонким и бледным. Маленькая тьма в свою очередь тоже выпустила щупальце – оно не было чернильно-чёрным, а, скорее серым и полупрозрачным. И в нём отчётливо мелькали красные искорки проклятья. Видимо, тоже сообразила, не стала давить силой, а ещё двинула вперёд младших собратьев огоньков. Я с интересом наблюдал за встречей двух противоположностей.

Оба отростка несколько раз тыкались друг в друга, отдёргивались, и то наливались силой, то слабели, словно обе стороны пытались выработать варианты общения, при которых не повредят себе и собеседнику. Как я понял, важную роль играли крошечные эрги проклятия – они находились на самом острие щупальца тьмы, и именно ими темнушка контактировала с огнём. Наконец настал момент, когда красный и чёрный отростки слились. Тьма и огонь приняли форму капель, острыми концами соединяющихся друг с другом, и так застыли. О чём они там беседовали, я не знал – до меня от них не доносилось абсолютно ничего.

Интересно, а что в результате получится? Чёрный огонь или пламенная тьма? В принципе, пламенную тьму я уже видел, только со слабенькими эргами проклятья. А как будет выглядеть чёрный огонь? И что он будет делать?

Долго раздумывать над этим вопросом мне не дали. В распахнутое окно влетел мокрый чёрный комок и врезался в меня.

– Джизище, рад тебя видеть! – я обнял кота.

– У меня лапы грязные, я тебя испачкал.

– Пусть это будет нашей самой большой проблемой.

Метаморф выскользнул из моих рук, обошёл меня со всех сторон, при этом внимательно разглядывая, потом сказал:

– С виду нормален. Даже разговаривать не разучился. Где пропадал?

– Знакомился с прародительницей темнушки.

– Угу. Что-то вроде "я на конференцию, у неё и заночую"?

– Долго я "ночевал"?

– Третья десятица заканчивается. Благодаря этому недоделанному магу разума ты почти месяц изображал живой труп. Я сюда каждую ночь прихожу и пытаюсь до тебя достучаться. И всё бесполезно.

– Я был далеко, брат.

Я рассказал Джизу о том, как был частью невероятно-огромной и бесконечной тьмы, как мне было уютно и спокойно, пока она меня внезапно не выгнала. Кот слушал меня, склонив голову набок, потом проворчал:

– Кажется, я догадываюсь, почему тебя оттуда турнули. Запрос поступил.

– Какой запрос? – удивился я. – От кого?

– От богини твоей, от кого же ещё, – совсем ворчливым тоном пояснил Джиз. – Я сходил в храм к её алтарю и… ну, сказал, что о ней думаю. Потому что она для тебя совсем ничего не сделала и ничем не помогла.

– Джиз, боги ничего нам, простым смертным, не должны. Их можно только просить.

– Да знаю я, – отмахнулся кот. – Но всё равно высказался. А она возьми и появись.

– То есть?

– То есть, появилась здесь в физическом теле, да не одна, а с Ашатом. Я их видел, когда они отсюда, из лечебницы уходили. А потом Триола пригрозила меня сделать пожизненно плешивым.

– Интересно, и что ты ей такого ласкового сказал?

– Повторять не буду, пусть это останется нашей с ней тайной. Думаю, не просто так эта парочка сюда заявлялась – не иначе это именно они намекнули тьме, что пора бы тебя возвращать.

– Возможно, возможно.

– Кстати, о тьме: а что это у неё за совокупление с огнём? – это Джиз только сейчас заметил происходящее магическое действо.

– Но-но, ты выражения-то выбирай! – я посмотрел на темнушку и огоньки. Они уже слились настолько, что превратились в овал, один конец которого был чёрным, другой – красным. – Не видишь, эксперимент идёт: две стихии знакомятся.

Кот прижал уши и выпучил глазищи. Потом посмотрел на меня и сказал:

– Макс, ты хочешь сказать, что объединил две противоположные стихии?

– Нет, я хочу сказать, что темнушка уже сама это сделала, и не сейчас, а раньше – когда договорилась с эргами огненного проклятья, и они признали её старшинство. Сейчас же она знакомится со старшими огоньками. Они поначалу ничего не хотели, но потом передумали, когда узнали, что младшие эрги вовсю сотрудничают с тьмой.

Кот потряс головой.

– Макс, признайся, что ты меня разыгрываешь. То, что ты говоришь, не бывает.

– Отрицание очевидного – признак недалёкости ума. Ты своим глазам не веришь? Или магическому зрению? Лучше потом, если всё закончится удачно, попробуй сделать то же самое. Хотя, ты же не чувствуешь эмоции стихий. Тогда можно попросить мою темнушку, чтобы она обучила твою. А мои огоньки поделятся опытом с твоим огнём. Может, сработает?

– И что в результате получится? – в метаморфе тут же проснулось его неистребимое любопытство. – Ты уже пробовал?

– С большим огнём – нет, а вот темнушка, пронизанная огненными точками проклятья смотрится очень красиво. Других результатов пока нет – мы просто не успели, потому что появился ты.

– Кстати, – кот снова уставился мне в глаза, – ты знаешь, где я услышал твой зов? За четыреста метров отсюда. Похоже, после твоего отпуска на тёмном побережье ты значительно усилился.

Теперь настала моя очередь пучить глаза. Фистык себе! Четыреста метров вместо прошлых пятидесяти – это круто! Не иначе этому поспособствовало моё нахождение во тьме. Я мысленно поблагодарил стихию, хотя вряд ли она меня услышит.

– А ты чего не ответил?

– Я, знаешь ли, не проводил время, нежась в океане тьмы, меня усилить было некому, – проворчал Джиз. – Но ничего: скоро от тебя мне перейдёт частичка умения, и расстояние передачи увеличится. О, расцепились.

Действительно, в воздухе висели клубок тьмы и шарик огня, теперь отделившиеся друг от друга.

– Ну, и как дела? – спросил я у них.

В ответ пришёл целый поток информации, из которой я сумел разобрать только то, что они признали друг друга равными. Остальное было неразборчиво.

– Они договорились, Джиз, – почему-то шёпотом сказал я.

– Давай, проверяй, что получилось, – заёрзал любопытный кот.

– Спятил совсем? Не хватало ещё пожар здесь устроить. Вот выйдем куда-нибудь за территорию части, тогда и проверю.

Две стихии, без моих указаний, растаяли. Прочитали мысли, что ли? Или стали настолько самостоятельными?

– Между прочим, ты можешь вскоре отсюда выйти, да. Только не для проверки своих магических умений, а чтобы стать объектом исследований для одного черномазого мага смерти.

– Откуда ты узнал? – встревожился я.

– Да об этом только ленивый в части не говорит. Перед отъездом майор распорядился, чтобы за интересующим его экземпляром хорошо ухаживали. Ты понял, экземпляр? Тебя собрались препарировать, потому что обнаружили два навыка, определяющихся, как основные. Когда-нибудь либо сам майор, либо кто другой догадается, почему так происходит: потому что у тебя есть основной навык, но его почему-то не видно. И тогда за тебя возьмутся всерьёз.

– А ведь мы с тобой даже не подумали о таком.

– Естественно. Я ж не предполагал, что ты так быстро заимеешь второй стихийный навык, и что тебе устроят повторную проверку. Сидел бы с одним навыком огня, и никому был бы не нужен. Но теперь тебе надо рвать когти. Майор говорил, что через месяц-полтора вернётся сюда. Почти месяц уже прошёл. Уж лучше бы ты так и валялся бессознательным бревном – тогда бы он не стал тебя забирать. Наверное.

– Но я уже вернулся и изобразить впадение в кому не смогу. Так, что делать? Бежать нельзя, но можно попробовать… Да, пожалуй, схожу к прим-майору. Он, вроде бы, нормальный мужик, перед комиссией меня защищал. Может, войдёт в положение и ушлёт меня куда-нибудь подальше в командировку? К примеру, рекрутов собирать, или ещё что.

– Даже если и ушлёт, всё равно тебе придётся возвращаться, – недовольно буркнул кот. – А когда вернёшься, тебя будет ждать здесь предписание явиться туда-то и тогда-то.

– Ну, к тому времени я, может, ещё что придумаю. Так, куда, интересно, мою одежду подевали?

– Где куртка, не знаю, а штаны твои сгорели на дуэли. Скажи медичке, она передаст в сотню, штаны тебе завтра принесут. Да не дёргайся, всё равно сегодня ты де Наккоса не увидишь. И начальство своей сотни не увидишь. Потому что прим-майор увёл всю первую сотню в Иссен. Догадайся с одного раза, зачем?

– Купить каждому леденцов?

– Нет, поразить главного городского жандарма Иссена умением солдат маршировать по-новому. Как я понял, из разговоров офицеров, наш де Наккос и командир городской стражи – старые приятели. И они не то поспорили, не то пари заключили… не знаю. Но только сегодня твоя сотня топчет брусчатку Иссена на радость горожанам. А потом де Наккос и его дружок определят лучший десяток и вручат им денежки. А тебя, зачинателя нового стиля маршировки, не взяли и денежек не дадут. Где справедливость, спрашивается?

А я подумал не о справедливости, а о том, что Лаэнья, возможно, окажется среди зрителей. И, наверное, будет высматривать меня. А, может, и не будет, потому что обиделась. Скорее всего, так оно и есть – я ж обещал появиться после получки, но потом дуэль, отключка, ментальный допрос, отключка. С момента свидания уже месяца полтора прошло. Наверное, она уже забыла молодого солдата и завела себе нормального любовника, который будет появляться не раз в месяц.

– Всё равно мне нужно выйти, – буркнул я. – Пойду, Триоле спасибо скажу. Но не идти же к ней в одной куртке и без штанов? Любая женщина сочтёт это или за намёк, или за оскорбление. А по отношению к богине ни то, ни другое недопустимо.

– Тогда завернись в простыню, – посоветовал Джиз. – Я ж видел в интернете, так ваши древние одевались. Будешь римского сенатора изображать, главное, морду кирпичом сделай. А если кто на тебя косо посмотрит, всегда можешь оправдаться, что стал немного дурачком после сеанса дознания. Да ты под этим соусом вообще можешь безнаказанно любую дичь творить. Ну, в разумных пределах, конечно.

Но если Джиз стебался, то я на полном серьёзе содрал грубую серую простыню с лежанки, завернулся в неё, вылез в окно и направился к храму. Кот бежал в сторонке, делая вид, что он тут совершенно случайно. На меня таращились все встречные солдаты и офицеры – то ли из-за простыни, то ли не ожидали увидеть меня ожившим.

Храм был пуст. Я подошёл к алтарю Триолы, опустился на одно колено и положил руку на тёплый белый камень. Пожертвовать ей мне было нечего, поэтому я просто сказал богине спасибо и попросил не гневаться на братишку. Потом то же самое повторил у статуи Ашата. Тоже поблагодарил и тоже попросил за Джиза. Ну, просто на всякий случай – вдруг этот языкастый метаморф успел "приласкать" ещё и бога войны?

Потом я вернулся в лазарет, где с наступлением ночи убедился, что моя тяга к женскому полу ничуть не пострадала от мага разума. Убеждался я долго – Сенна оказалась просто ненасытной. Ушла она уже под утро, а я едва успел сомкнуть глаза, как меня тут же разбудил солдат – посыльный из штаба. Прим-майор, узнав, что я пришёл в сознание, затребовал меня к себе.

Глава 5

*****

Прошёл почти месяц с момента отъезда комиссии. Жизнь в части давно вошла в нормальное русло: молодые солдаты в поте лица тренировались, младший офицерский состав орал и орудовал палками, каптёры потихоньку воровали, капитан Верезг притих, на глаза командиру части не показывался и пьянствовал в одиночку, а прим-майор де Наккос каждое утро возносил благодарственные молитвы Ашату за то, что избавил часть от безумного мага. Да, теперь граф, появляясь в расположении, не вздрагивал, когда дежурный унтер начинал доклад о ночных происшествиях. Раньше де Наккос с ужасом ждал, что дежурный скажет "Капитан де Вилль вызвал на дуэль такого-то". А теперь ему докладывали всего лишь о драках с выбиванием зубов или самовольщиках, которые были настолько неудачливы, что оказались пойманы. Про удачливых самовольщиков, разумеется, речи не шло, коли их не поймали перелезающими через забор части. В общем, командир бы был вполне счастлив, если бы не одно "но": де Марин так и валялся без сознания.

Де Наккос чувствовал свою вину перед этим солдатом. Пусть пацан сам вызвался на дуэль, но прим-майор-то знал, что отправил его на убой. Он не верил, что парень выживет, он разменял его на возможность убрать из части де Вилля. И то, что де Марин победил в невероятной дуэли, не оправдывало графа. Поступок был отвратительный.

Он искренне хотел загладить свою вину, но не знал, как это сделать. Де Марин с момента ментального допроса впал в кому и больше не выходил из неё. Прим-майор распорядился вызвать из Иссена хорошего врачевателя, тот приехал, покрутился около тела, поводил руками, посмотрел в артефакты и сказал, что ничем помочь не может. Организм солдата здоров и лечения не требует, а вернуть ему разум врачеватель не может.

Де Наккос даже ходил в храм, просил Ашата помочь де Марину. Молитва прим-майор действия не возымела. А потом граф вдруг сообразил, что для солдата очень даже хорошо, что он не вернулся в сознание. Майор-маг, глава спецкомиссии, сказал, что заберёт парня с собой для опытов, если тот очнётся. И называл де Марина при этом "объектом" и "экземпляром". То есть, парня там, может, на кусочки и не разрежут, но и ничего хорошего его у черномазого майора точно не ждёт. Так что, пусть пока лежит себе спокойно. Может, если он не придёт в сознание, майор его не заберёт. А этот смсник плотно заинтересовался солдатом, потому что через десятицу после отъезда комиссии, из Иссена прибыл курьер с его коротким посланием. Там был всего один вопрос: вернулся ли де Марин в нормальное состояние? Прим-майор ответил, что нет, так и лежит без признаков жизни, подкрепил всё это показаниями медички и врачевателя, и отправил курьера обратно. Больше никаких известий от майора-смсника де Наккос не получал.

Нового комиссара от Конвента в часть пока не прислали, Верезг заливался вином в одиночестве, в общем, прим-майору никто на мозги не давил. Незаметно подошёл срок проверки первой сотни. Де Наккос периодически приходил на плац понаблюдать за маршировкой новым стилем и находил, что он куда красивее официального, принятого в империи. Разумеется, прим-майор не мог приказать обучать всех солдат такой маршировке – никто ему таких полномочий не даст, но уж одну-то сотню – можно и нужно. Потому что во время очередных посиделок с ди Корпо он рассказал приятелю о задумке и пригласил его поучаствовать в жюри на предмет определения лучшего десятка. Барон с удовольствием согласился, но предложил провести смотр не в части, а в городе. И солдатикам в радость выйти в люди, и жителям Иссена будет любопытно посмотреть на зрелище. Всё-таки, Иссен – провинция, здесь редко что интересное происходит.

Де Наккос согласился, и вот сегодня он с утра лично проинспектировал внешний вид солдат и десятников первой сотни, после чего сел в коляску и покатил в Иссен. А Чеслау повёл подчинённых в город пешком. Предупреждённые начальством, стражи на городских воротах стояли по стойке "смирно", когда мимо них проходили солдаты. Горожане, привлечённые необычным количеством солдат, потянулись за ними к главной площади, и вскоре там собралось чуть ли не полгорода. Зеваки окружили площадь со всех сторон, многие даже забрались на крыши прилегающих к площади домов. Первая сотня стояла там, где Дворянская улица переходила в площадь. Сам де Наккос стоял рядом с ди Корпо и сожалел только об одной вещи: что сотня неполная. Но и семь десятков тоже впечатляют.

Прим-унтер Чеслау рявкнул команду, подошёл положенным шагом к де Наккосу и доложил, что первая сотня к строевому смотру готова, после чего встал сбоку от командира. Барон ди Корпо склонился к голове приятеля и шепнул:

– Твой прим-унтер шагает, как и все, то есть, по-дурацки. Берегись, Ромул, если твои солдаты не удивят меня, ящик мозанского ты проиграл.

– Энди, надеюсь, ящик мозанского для меня ты уже приготовил, – хмыкнул де Наккос. – Смотри. Прим-унтер Чеслау, командуйте.

Чеслау вышел вперёд на несколько шагов и рявкнул:

– Равняйсь! Смирно! Первый десяток, готовсь! Шагом, марш!

Первым пошёл Крылак, за ним в колону по два зашагал его десяток. Солдаты маршировали, вбивая подошвы ботинок в брусчатку, совсем не так, как это полагалось по уставу: не вздымая высоко колени, а шли на прямых ногах. И руками отбивали ритм не вдоль тела. И смотрелось это куда более впечатляюще. О чём барон и сказал.

– А неплохо. Хотя и непривычно выглядит. О, смотри-ка, поворачиваются. Чисто игрушечные солдатики.

Это Чеслау скомандовал первому десятку повернуть сначала направо, потом налево, потом кругом. Солдаты послушно выполняли команды и даже почти не запинались, что частенько бывало на тренировках – особенно во время исполнения команды "кругом". Первый десяток закончил выступление, наступила очередь второго, потом третьего. Когда последний десяток завершил показ, Чеслау построил сотню и снова провёл по площади, но теперь уже всех в сборе и с песней. Солдаты топали по брусчатке и самозабвенно орали "Верную жену" – любимую строевую песню командиров всех рангов. Де Наккос отметил, что собравшиеся горожане не остались равнодушными: хлопали в такт шагам и даже притоптывали.

– Воистину неплохо, – сказал ди Корпо, когда сотня остановилась там, откуда и начинала смотр. – Ромул, мозанское ты честно выиграл.

– Тогда, как проигравшая сторона, определяй победителя.

Главный жандарм Иссена вышел вперёд и обратился к солдатам с краткой речью:

– Это было красиво. Каждый десяток был просто великолепен, а потому я не могу отдать предпочтение кому-либо. Вы выиграли все.

– Энди! – страдальчески прошипел де Наккос. – Ты что творишь? Как я должен теперь награду делить?

– Поделишь, – отмахнулся барон и громко сказал: – Ваша новая маршировка так меня впечатлила, что я, как главный жандарм Иссена, отправлю к вам наших городских стражников – пусть они поучатся. И если полусотня городской стражи через два месяца не сможет пройти по площади так же хорошо, как это сделали вы, то, клянусь, я оштрафую её. А эти деньги передам в казну города – пусть добрые горожане пропьют их на каком-нибудь празднике.

В толпе раздались смех и улюлюканье, солдаты тоже заухмылялись, и только собственно городские стражники отчего-то приуныли. Де Наккос пытался лихорадочно разделить призовые на все семь десятков, потом махнул рукой и сказал:

– Десятники и солдаты первой сотни, я передаю вашу обещанную награду сотнику Чеслау – он её разделит между вами. А также я даю всем вам увольнительную до вечера. Но чтобы не бузили, горожан не обижали и больше бочки вина на одного не выпивали.

Слова и шутку прим-майора про бочку солдаты встретили восторженными воплями, после чего Чеслау получил призовые и крепко призадумался, пытаясь сообразить, кому и сколько полагается. А разделить нужно сейчас – иначе на что солдаты будут отдыхать?

Де Наккос уже собирался покинуть площадь вместе с ди Корпо, когда услышал чей-то крик.

– Ваше сиятельство! Господин прим-майор! Ромул, тырк тебя задери, оглох, что ли?!!

Де Наккос обернулся, поискал глазами кричавшего и увидел того, кого увидеть здесь никак не ожидал.

– Коллен! – он раскинул руки в стороны и крепко обнял своего старого друга. – Эй, ты чего хромаешь?

– Уже почти не хромаю. Вот, с тростью хожу. Видел бы ты меня месяца три назад.

– А здесь ты как? Дома был?

– Да, от раны оправлялся, заодно дела в баронстве проверил.

– Ты никуда не торопишься? Тогда, может, присоединишься к нам с бароном? Мы собрались посидеть, поболтать, выпить.

– Думаю, один день ни на что не повлияет. Я с удовольствием принимаю твоё приглашение.

– Знакомься, барон Энди ди Корпо, вот уже три года как главный жандарм в Иссене. Энди, а это мой старый друг и сослуживец, майор Коллен Диррак, а заодно и местный барон. Его замок Иррак стоит в сотне лиг от Иссена.

– Господин барон, рад знакомству.

– Взаимно, господин майор.

– Берите выше, господа, мне уже прим-майорский чин подписали.

– О, вот и ещё один повод откупорить бутылку! – де Наккос посмотрел на осунувшееся лицо Диррака и сказал: – Сдаётся мне, прим-майорство тебе не просто так дали.

– Ну так… Попозже расскажу. Погодите немного, я дядьку в гостевой двор отправлю и вернусь.

– Гастон всё ещё с тобой? – усмехнулся де Наккос.

– Само собой.

– Этот Гастон не дядька Коллену, а просто слуга. Но он воспитывал Коллена с пелёнок, – пояснил де Наккос в ответ на немой вопрос барона. – И всюду следовал за ним, даже на фронте на передовой был. Коллен потому его дядькой и зовёт. И не дай боги, кто его слугу попытается обидеть хоть словом – дуэль неминуема. Так уже, по-моему, раза три было. Так что, Энди, мотай на ус.

Барон только плечами пожал – ему не было никакого дела до чужих слуг, если они не нарушают законы Иссена. Вскоре Диррак вернулся, они втроём сели в коляску де Наккоса и поехали к дому ди Корпо. Прим-майор отпустил солдата-возчика – незачем впустую держать его, неизвестно, когда посиделки закончатся. Обычно заканчивались они поздно ночью, но, бывало, что и до утра затягивались.

В гостиной слуги быстро накрыли стол, повар ди Корпо пообещал через час подать жареного поросёнка. Сам барон велел принести ящик с мозанским вином, и когда слуга внёс его, сказал:

– Твой выигрыш.

– Тогда предлагаю откупорить пару-тройку бутылок сразу. Вдруг ты мне решил какую-нибудь кислятину подсунуть? А так сам будешь в наказание её хлебать.

Ди Корпо заржал и отбил сургуч с горлышка бутылки. Вино, разумеется, оказалось отличным – недаром Мозан славится своими виноградниками и виноделами. Первые три бутылки опустели практически моментально, открыли ещё пару. Де Наккос даже не подумал предложить оставить его приз в покое и перейти на хозяйские запасы – хорошее вино в хорошей компании, что может быть лучше? Только хорошее вино в хорошей компании и с присутствием красивых женщин. Впрочем, ещё не вечер, они втроём вполне могут допиться до того, что пригласят сюда дам известного рода занятий.

Вино способствует общению, вскоре ранее незнакомые друг с другом ди Корпо и Диррак перешли на "ты". Разговоры, само собой, вертелись вокруг новой маршировки.

– А представьте, если бы всю часть научить, да одеть в парадную форму, да дать в руки копья. И оркестр чтоб играл марш, – де Наккос даже вздохнул. – Это было бы сногсшибательно. Такой строй не грех и перед императором провести. А вы видели, как горожанки смотрели на моих парней? Вот печёнкой чую, сегодня они будут к солдатикам куда более снисходительны, чем обычно.

– Кто тебе мешает одеть солдат в парадную форму? – удивился барон. – И обучить всю часть?

– А смысл? – де Наккос допил вино и сунул в рот кружок копчёной колбаски. – Через несколько месяцев они закончат обучение и уедут на места службы. А там ни обычная, ни необычная маршировка им не понадобится. В бою, знаешь ли, больше бегают или ползают. Вон, Коллен подтвердит.

Диррак кивнул.

– Ну, давай, рассказывай, как тебя угораздило, – сказал де Наккос, подливая вина в бокал Диррака.

– Да, особо и говорить не о чем, – пожал тот плечами. – Ты же помнишь Согфида? Тупой баран и то разумнее него. А Согфида поставили вместо тебя полутысячником, когда ты сюда ушёл.

– Так у него двоюродный дядька был штаб-майором в округе, – усмехнулся де Наккос. – Вот и назначил племяша.

– Естественно. Да и ладно, коли Согфид сидел бы тихо и не лез, куда не просят. Мы и без него справлялись. Но однажды большая банда просочилась меж пикетов и ломанулась грабить все соседние деревни.

– Мы с Колленом служили на стыке границ с Разбойными землями и с Калайлом, – пояснил барону де Наккос. – Кайлы к нам почти никогда не лезли. Так, всякая мелочь, вроде контрабандистов, или небольшие отряды молодых кайлов, решивших показать свою удаль. А вот с Разбойными землями граница всё время нарушалась. То от нас туда пёрло всякое отребье, решившее присоединиться к вольнице, то оттуда атаковали верховые отряды – по сотне и больше всадников. Налетят, сволочи, на деревню, посекут мужиков, баб и девок в полон похватают, разграбят всё, сожгут, и обратно галопом, пока их не накрыли.

– Вот и в тот раз такая банда просочилась, – продолжил Диррак. – Уже ближе тридцати лиг к границе деревень не осталось, а они всё лезут и лезут. Мы их поймали на обратном пути, часть посекли, часть сбежала. И тут проснулся Согфид. Наверное, захотел медальку заработать. Разорался, что мы все трусливые валаки, и что нужно догнать уцелевших и уничтожить их. В общем, вся наша полутысяча двинулась через границу уничтожать пару десятков бандюков. А у нас из приданных магов были только четыре слабеньких магистра, которых сослали в наказание. Но пришлось выдвигаться – приказ есть приказ.

– Кажется, я догадываюсь, что потом произошло, – помрачнел де Наккос. – Неужели Согфид настолько тупой? Он, что, не помнит, чем заканчивались подобные рейды?

– Можешь говорить о нём в прошедшем времени, – оскалился Диррак. – Подох он там, хотя и плёлся в конце строя. На нас напали, когда мы зашли в Разбойные земли достаточно глубоко. Скорее всего, разбойничьи атаманы давно готовили что-то подобное, и банда, которую мы покрошили, была просто приманкой. Мы попали под обстрел со всех сторон в ущелье, которое просто идеально подходило для засады. Я сказал об этом Согфиду, но он и слушать не захотел и приказал двигаться вперёд. Примерно треть погибла сразу от артефактных магических залпов, ещё сотню выкосили лучники и арбалетчики. В общем, в первые же минуты половина солдат была убита или тяжело ранена. А потом на нас покатилась конная лава. У них даже тармы были.

Де Наккос и ди Корпо молча слушали рассказ о разразившейся по вине тупого командира трагедии, забыв про отличное вино и принесённого поваром жареного поросёнка.

– Меня оглушило воздушным взрывом, поэтому когда я сумел встать на ноги, вокруг меня уже были сплошные бородачи. Мы бандюков так зовём, – пояснил он барону, – потому что они бородами до глаз заросли. Честно говоря, мне просто повезло. Один из них решил, что если он на тарме, то непобедим. Это был драконид. Он хотел меня саблей рубануть и ехать дальше, но я уже подобрал с земли копьё и успел первым. Короче говоря, ящер свалился с проткнутой копьём грудью, а я запрыгнул на тарма. Ужасная скотина, должен сказать. Поначалу пытался меня достать зубами, потом, правда, образумился, когда нас атаковали другие бородачи. Вот если бы они попытались меня из луков прикончить, всё бы кончилось быстро. А они начали лезть ко мне и саблями размахивать. Тарм, естественно, озверел, я тоже без дела не сидел. Мы с этой зверюгой прорвались через бандюков и добрались до остатков наших, кто ещё держался. Они прижались к скалам и отбивались, как могли. Наши маги, хоть и слабаки, дрались отчаянно, но у бандюков даже таких не было. Тут и я на тарме немного помог. Ну и, наверное, свою роль сыграло то, что ящер, которого я проткнул, оказался самим Эшхасом.

– Ты завалил эту тварь? – изумился де Наккос и тут же пояснил барону: – Эшхас был одним из главных атаманов бородачей. Жуткий тип, его свои больше наших боялись. Рассказывали, что он не только у пленных, но и у своих провинившихся выгрызал животы. У живых, представляешь? Сколько мы за ним гонялись, ни разу не удалось его даже ранить, не говоря, чтобы убить.

– Ну, а мне повезло, – пожал плечами Диррак. – Бородачи поорали-поорали, потом обобрали наших и своих мертвецов да и уехали. Меньшая часть ушла обратно в Разбойные земли, а большая ломанулась к нашей границе, которая оказалась открытой. Как потом стало известно, они сделали долгий рейд, зашли аж на сотню лиг вглубь, награбили столько, что всё увезти не могли, и напоследок просто сжигали добро. Их, конечно, прижали, но бандюки благополучно сбежали, потеряв едва ли пару десятков морд. Вот так из-за одного придурка погибли сотни отличных солдат и ещё больше ни в чём не повинных крестьян.

Де Наккос поднялся и поднял хрустальный бокал.

– Вечная им память! А Согфида чтоб Иззул на том свете вечно пытал.

Некоторое время за столом царило молчание, потом барон ди Корпо сказал:

– Значит, за это тебя в прим-майоры и посвятили?

– Я собрал оставшихся и вывел их на нашу территорию. Так поступил бы любой нормальный офицер, особенно, если он остался единственным, – Диррак снова пожал плечами. – Хотя на самом деле не я вывел людей, а они меня вынесли. Кто-то из гадских бородачей так удачно забросил взрывной артефакт, что мне ногу едва не оторвало совсем. А тарма, скотину кусачую, и вовсе убило. Жалко зверя. Так что, ничего такого я не совершил, но начальство решило продвинуть меня. Наверное, наслушались рассказов парней, как я копьём ссадил Эшхаса и как потом на тарме дрался. Можно подумать, мне что-то другое оставалось. Я всего лишь хотел выжить. Но начальству виднее, а мне досрочное звание не повредит.

– За тебя, дружище! – де Наккос снова поднял бокал и чокнулся со всеми. – За твою удачу и выздоровление. Ну и за новое звание тоже!

– Копьём, говоришь, ссадил? – спросил барон, когда они снова выпили. – А у Ромула тоже есть человечек, который умеет орудовать копьями. Причём так хорошо, что копьём завалил на дуэли боевого мага.

Диррак, услышав такую небылицу, некоторое время молчал, а потом рассмеялся.

– Фух, шутники вы! Я ведь даже поверил на секунду.

– Не веришь? – усмехнулся барон ди Корпо. – А зря. Знал бы ты, какой тут шум поднялся, когда это стало известно. Даже специальную комиссию, которая ехала куда-то по своим делам привлекли. Причём приказ комиссии пришёл из самой столицы по магической связи.

Диррак посмотрел на невозмутимого де Наккоса.

– Ром, он, что, серьёзно?

– Если бы я сам собственными глазами не видел, тоже, наверное, не поверил бы, – сказал прим-майор. – Но Энди врёт только про свои охотничьи подвиги. Молчи, барон! А кто в прошлом году трепался на балу у главы городской управы, что задушил зарка голыми руками?

– Там же была блистательная Азоль, надо было произвести на неё впечатление, – хмыкнул барон. – Так что, это не в счёт.

– В общем, Коллен, барон – человек правдивый, не считая его охотничьих баек. И про солдата он сказал истинную правду. Де Марин насадил капитана де Вилля на копьё, как барана на вертел, отчего тот и сдох.

– Так это был даже не офицер, а всего лишь солдат? – изумился Диррак и нахмурился. – Погоди, но разве может капитан вызвать рядового? И наоборот тоже нельзя.

– Я временно присвоил ему чин унтера, – криво усмехнулся де Наккос.

И прим-майор рассказал старому сослуживцу историю про обезумевшего от пьянства и безнаказанности мага, и про необычного солдата, который был недоказанным дворянином, слабым магом огня и служил рядовым в линейной пехоте. Про их стычку, про то, как де Марин сказал, что убьёт мага копьём, и как он это в итоге выполнил. Диррак слушал с раскрытым ртом, да и барон ди Корпо, хоть уже слышал эту историю, не очень от него отличался, разве что рот его был закрыт.

– В общем, вот так я и избавился от безумца, – вздохнул де Наккос. – И теперь чувствую вину перед этим парнем.

– Эта история… – Диррак развёл руками. – Если бы я не знал тебя больше двадцати лет, то решил бы, что ты её сочинил. Рядовой пехотинец безо всякой магии уложил боевого мага? Копьём? За это надо выпить.

Барон откупорил ещё три новые бутылки.

– Ну, не совсем безо всякой магии, – заметил де Наккос. – Огонь он, конечно, не использовал, но, оказывается, овладел навыком магии тьмы, только никому об этом не рассказывал. Во всяком случае, для де Вилля это оказалось неприятным сюрпризом. Пока он матерился, ничего не видя, и швырялся огнём во все стороны, де Марин подошёл и убил его. Этот неожиданный навык ему помог, конечно, но из-за него парень теперь попал в ещё большие неприятности.

– Поч-чему? – икнул уже хорошенько поддатый Диррак. Барон ди Корпо поддержал вопрос с энтузиазмом давно захмелевшего человека.

– Потому что гибель мага, который был на особом счету в Конвенте, приехала расследовать специальная комиссия. Ну, Энди тебе про неё уже говорил. Начальник этой комиссии – некий высокомерный майор из специальных магических сил, очень заинтересовался магическими навыками де Марина. И хотел забрать его с собой, чтобы ставить на нём опыты, но солдату не повезло – ему пришлось познакомиться с недоделанным магом разума.

Диррак смотрел с таким любопытством и непониманием, что де Наккосу пришлось рассказать всю эпопею с начала.

– И теперь он лежит, как мертвец, и даже врачеватели не могут ему помочь. Оно, наверное, для него пока и хорошо – иначе попадёт де Марин в лапы к этому чёрному магу. А тот его, представляете, объектом называл. И ещё эксп…эск… короче, маг всеми силами показывал, что солдата за человека не считает. Боюсь, ничем хорошим до де Марина это знакомство с магами не кончится.

– Чтоб мою печень Тырк съел! – воскликнул Диррак. – Ну и дела тут творятся. Да у нас даже за десять лет столько событий не случалось, как у тебя за пару месяцев. Надеюсь, на новом месте мне не придётся так туго, как тебе.

– Разве ты не возвращаешься в часть? – удивился де Наккос. – Я думал, тебя полутысячником поставили.

– Не, – нетрезво покачал головой Диррак. – Не могла же наша славная полутысяча оставаться без командира, пока я ногу лечил. Наверняка место уже занято. А меня направляют в другую часть – на днях назначение вручили через курьера. Между прочим, на повышение.

– Неужели каптёром на склад продуктов? – усмехнулся де Наккос. Барон ди Корпо радостно заржал удачной шутке.

– Точно, вот куда надо было проситься! – фыркнул Диррак. – Никаких тебе стычек и беготни по лесам, сиди себе на складе и подсчитывай, сколько ещё можно безнаказанно своровать. Но, кроме шуток, ты не так уж и неправ, друг мой. Меня назначили комендантом форта Галай.

– Комендантом форта? Это же полковничья должность. Поздравляю! Погоди, Галай? Тот самый, который на границе с Гашмиром?

– Угу, других нет. Надеюсь, там будет куда спокойнее, чем на границе с Разбойными землями. Во всяком случае, последние лет сорок о боевых действиях с Гашмиром ничего не слышно. Я как видите, уже в пути, но когда доберусь, даже не знаю. В дождливый сезон путешествовать – это занятие не самое приятное. И совсем не быстрое.

Собеседники выпили за нового коменданта форта Галай. И как-то незаметно ящик мозанского закончился. Хозяин дома велел слугам "принести чего-нибудь", но де Наккос точно не мог вспомнить, что они потом пили. И когда посиделки закончились, тоже не помнил. Проснулся он в гостевой комнате в доме барона, посмотрел на часы и лихорадочно начал одеваться. Кое-как приведя себя в относительный порядок, граф осведомился у слуги, где барон, на что тот ответил, что хозяин ещё изволит почивать, как и второй гость. Де Наккос велел передать барону свои самые наилучшие пожелания и благодарность, после чего вышел на улицу и поймал коляску.

Так-то прим-майор сам себе господин, и никто ему не попеняет, если он хоть целый день будет отсутствовать. Но де Наккос давно знал одну простую истину: стоит ослабить контроль, и подчинённые тут же сядут на шею. Поэтому он поехал не домой отсыпаться, а в часть. Абсолютно не выспавшийся, ещё до конца не протрезвевший, помятый, будто на нём сидели, а оттого злой, прим-майор выслушал короткий доклад дежурного унтера и уже хотел к чему-нибудь придраться, когда услышал последнюю фразу.

– И ещё де Марин в сознание пришёл. Вчера видели, как он в храм ходил.

Де Наккос сразу же передумал придираться к дежурному, добрался до своего кабинета, плеснул в кружку вина – немного, чтобы смыть гадкий привкус во рту, после чего велел секретарю привести к нему де Марина. К тому времени, когда солдата доставили, прим-майор успел окончательно прийти в себя и теперь выглядел не помятым, а просто уставшим.

– Почему так долго? – буркнул он, когда секретарь доложил, что де Марин ожидает в приёмной.

– Одежду ему искали, – пояснил тот. – Его сгорела на дуэли, а потом он в лазарете лежал. Каптёры не хотели давать.

Де Наккос подумал, что прошлой выволочки каптёрам оказалось мало, надо бы повторить, и велел ввести солдата.

– Господин прим-майор, рядовой де Марин по вашему приказанию прибыл!

– Вообще-то, ты не рядовой, а старший солдат. Чего удивляешься? Не знал, что ли? Теперь знаешь. Так что, полоса на петлице должна быть. Кстати, потом зайди в канцелярию, распишись в приказе.

– Слушаюсь! – солдат помялся и спросил: – Разрешите вопрос?

– Задавай.

– Господин прим-майор, нельзя ли меня отправить в командировку?

Де Наккос аж поперхнулся – никогда не знаешь, чего ожидать от этого странного солдата.

– Командировку?

– Так точно! Куда-нибудь подальше от Иссена. Я готов хоть рекрутов по деревням собирать, хоть дрова или провизию для части заготавливать.

– Так, говори толком, а не ходи вокруг да около. Я сейчас туго соображаю.

Де Марин вздохнул:

– Мне сказали, что майор из магических сил собирается на обратном пути забрать меня с собой, чтобы ставить на мне эксперименты. Мне хватило и знакомства с его дружком – магом разума. Боюсь, как бы я там совсем в дурака не превратился. Поэтому прошу вас отправить меня куда-нибудь до той поры, пока майор не уедет из наших краёв. Ну, если такое возможно.

Де Наккос потёр виски – голова болела нешуточно. Артефакт бы сейчас… да ладно, перетерпит.

– Ты как себя чувствуешь?

– Спасибо, всё хорошо. Здоров телом и духом. Во всяком случае, надеюсь на это.

– Это прекрасно, что здоров, – проворчал прим-майор. – Значит, не хочешь, чтобы тебя объектом величали?

Де Марин пожал плечами и промолчал. Ну, естественно, кому такое захочется. Де Наккос задумался. Парень просит спрятать его – вполне естественное желание для того, кто уже пострадал от действий мага.

– Знаешь, я считаю себя в долгу перед тобой, – медленно проговорил де Наккос. – Я поступил некрасиво… Да что там!.. откровенно подло по отношению к тебе, подставив под удар. Я, честно говоря, даже помыслить не мог, что ты одержишь победу над сильным… ну, не самым сильным, конечно, но боевым магом. Твоя смерть должна была всколыхнуть штабное болото, после чего де Вилля от нас убрали бы. Возможно. А, возможно, и нет. К счастью, я оказался неправ. И повторяю: я твой должник. Ты просишь спрятать тебя от майора Оголу? Но смысл? Он просто оставит здесь требование, и ты поедешь к нему, как миленький.

– Что такое требование?

– У нас часть учебная, не забыл? По окончании учёбы каждому солдату выставляется требование, и он убывает в часть, где будет продолжать службу. Те парни, которых раньше времени увёз пластун, тоже получили такие бумаги. Так вот, майор Оголу просто оставит требование на тебя, и как только ты появишься, сразу будешь отправлен туда, куда он укажет. Поэтому, командировка, даже длительная – это не выход.

Майор опять потёр виски и поморщился.

– Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на гашмирскую границу? Мой старый друг как раз едет туда, я могу попросить его захватить тебя.

Солдат несколько секунд раздумывал, отчего де Наккос начал заводиться. Ему предлагают личное прим-майорское участие, а он ещё размышляет. Впрочем, оказалось, что солдат раздумывал вовсе не над тем, соглашаться, или нет.

– Господин прим-майор, я был бы чрезвычайно признателен вам за это, – церемонно поклонился он, а де Наккос невольно поклонился в ответ. – У меня только один вопрос: будет ли моя отправка туда законной?

– Ты сомневаешься, имею ли я на это право? – удивился прим-майор. – Конечно, имею, я ведь командир части.

– Я имею в виду, можете ли вы меня отправить куда-либо без согласия капитана Верезга? Я ведь нахожусь под надзором тайной стражи.

– А, вон ты о чём, – де Наккос усмехнулся. – Нет, Верезгу ты больше не интересен, и теперь от безделья он осушает одну бутылку вина за другой. Хоть твоя проверка магом разума и была очень короткой, но майор-маг, это который начальник комиссии, признал её состоявшейся. Так что, лэр де Марин, вы с полным правом можете подавать прошение в дворянское собрание о включении вашей фамилии в высший регистр.

Против ожиданий солдат этому известию не обрадовался, а спросил:

– Господин прим-майор, а не попробует ли майор Оголу опротестовать ваше решение и вытребовать меня обратно?

Де Наккос мысленно посочувствовал парню. Крепко же ему досталось от мозголома.

– Нет, всё будет по закону, потому что мой старый друг едет на границу принимать командование фортом Галай. Любое требование, которое он подпишет, будет абсолютно правомочным. Оголу не сможет тебя изъять из действующих войск, если только не окажется настолько заинтересованным, что не подключит к этому делу самые верхушки. Тогда, разумеется, тебе придётся ехать, куда прикажут.

– Я готов, господин прим-майор! – солдат встал по стойке "смирно".

– Хорошо. Тогда ступай для начала в канцелярию, распишись в приказе о присвоении тебе чина старшего солдата. Получи на складах всё, что необходимо убывающему, а в бухгалтерии – подъёмные. Жду тебя через два часа – думаю, этого времени тебе хватит.

Солдат стукнул себя кулаком в грудь и вышел. А де Наккос вызвал секретаря и отправил его в город на поиски Диррака. Не хватало ещё, чтобы старый приятель покинул Иссен в тот момент, когда де Наккос счёл, что сумел хоть частично выплатить моральный долг де Марину.

Глава 6

*****

Услышав контрпредложение прим-майора, я возликовал. Вот оно! Это отличный выход из ситуации, не то, что придуманная мной командировка. Идею которой, кстати, и Джиз, и де Наккос раскритиковали, не сговариваясь. Разумеется, я согласился, хотя в моих планах совершенно не значилось опять отправиться на край географии – я даже приблизительно не представлял, где находится этот Гашмир. Так-то я мечтал осесть где-нибудь в городе, желательно на непыльной службе, поизучать имперскую жизнь, посмотреть что и как. Чтобы потом, когда мой срок в восемь лет закончится, окунуться в свободную жизнь уже вполне знающим человеком. Но я это планировал до того, как майор-спецназовец заинтересовался моими магическими талантами. Так что, сейчас спрятаться на границе – самый подходящий выход из ситуации.

Я мысленно поорал, пытаясь дозваться Джиза и сообщить ему, что мы уезжаем. Не знаю, получил ли он моё ментальное послание – пока что я его чёрной тушки не увидел. Как и велел прим-майор, я сначала расписался в толстой книге приказов. Ну как, расписался? В подавляющем большинстве своём солдаты неграмотны, поэтому вместо росписи использовался магический артефакт. Я ткнул большим пальцем в коробочку, потом тиснул им по бумаге, оставив золотистый отпечаток. Всё, теперь я полноценный ефрейтор. Вот же… Всю жизнь "мечтал" им стать. Не знаю почему, но в советское время ефрейторов не любили. Наверное потому, что это какое-то недоразумение, а не звание. Уже не простой солдат, но ещё и не сержант. Выскочка, который рвёт задницу на британский флаг, стараясь выслужиться перед начальством, но при этом ничего из себя не представляя – иначе звание дали бы постарше. Лучше быть простым рядовым, чем ефрейтором, даже поговорка есть "чистые погоны – чистая совесть". Ладно, придётся ходить с жалкой полосочкой на петлице.

Потом сходил к складам. Каптёры на удивление быстро и качественно меня обслужили и при этом даже матерились только исключительно в восклицательных целях, когда вспоминали де Вилля. Пока суть да дело, пришлось рассказать о дуэли от, так сказать, первого лица. Унтеры слушали меня, качали головами, матерно выражали восхищение, но при этом не забывая собирать меня в путь. Самое интересное, никто из них даже не спросил каких-нибудь бумаг, подтверждающих, что я действительно уезжаю. И когда я об этом им напомнил, мне ответил унтер Дараск – каптёр склада обуви и кожгалантереи.

– Парень, ты можешь и не уезжать, а продать всё это на вшивом рынке в Иссене, – он обвёл рукой и новенький комплект формы и обуви, и вещмешок, забитый непортящимися продуктами и всякой санитарно-гигиенической ерундой вроде мази от волос. – Мы уж как-нибудь сведём расходы – не твоя это забота. Считай это нашей маленькой благодарностью за то, что избавил нас от безумца.

– Может, по чарочке? – предложил другой каптёр, доставая фляжку нехилого размера, но мне пришлось отказаться. Не хватало ещё стоять перед будущим начальством, дыша ему в лицо перегаром.

После складов я наведался в столовую. Джиза не нашёл, зато увидел Постиса. Попрощался с ним, повар обнял меня, пожелал удачи и пообещал заботиться о коте и дальше. Хороший он мужик. Потом по пути в казарму я наткнулся на младшего унтера Волока. Поблагодарил его и за оружие, и за участие. Здоровяк только хлопнул себя кулаком в грудь и широко улыбнулся. Идя в казарму, я размышлял, как забавно устроена жизнь. Мы с Волоком дрались натурально до смерти, а потом он предложил мне своё оружие. А я вдруг остро посожалел, что этот "шкаф" не едет со мной в неведомые дали. Потому что понял, что могу доверить ему прикрывать свою спину. Отчего я так вдруг решил – не знаю. Наверное, подсознание опять шалит.

Потом я зашёл в казарму, где, оказывается, уже все всё знали. Слухи в части разносятся не хуже, чем в Валачьей пади – просто моментально. Дежурные окружили меня, спрашивая о здоровье и прося рассказать про дуэль. Потом они в свою очередь рассказали, как прошёл строевой смотр, как они победили все и как славно погуляли в Иссене на призовые денежки. Потом с плаца пришла остальная сотня во главе с Крылаком. Да и вторая сотня, к которой я вообще отношения не имел, тоже забросила занятия и вернулась в казарму. Короче говоря, я оказался в кольце товарищей, которые теребили меня, галдели, смеялись, ругались, толкались, и уже мечтал поскорее свалить отсюда. Я ж не российский певец ртом, чтобы изнывать от недостатка популярности. К счастью, вскоре появился сотник Чеслау и уволок меня с собой.

Пока мы шли к штабу, я мысленно охрип, пытаясь дозваться Джиза и обещая всяческие кары на его шерстяную задницу, если он не появится. Но котяра так и не показался. Время до назначенного прим-майором срока ещё было, поэтому я сказал:

– Господин прим-унтер, разрешите заглянуть в храм?

– Хочешь, поблагодарить богиню удачи? Ну, загляни. Пожалуй, и я с тобой, – сказал Чеслау.

Я давно отметил букетик цветов, который нёс с собой сотник, и подумал, что культ Триолы благополучно прижился в части. Надеюсь, солдатские молитвы помогают богине восстанавливать силы. Я постоял перед белым камнем её алтаря, мысленно поблагодарил Триолу за всё, в том числе и за своевременно подвернувшуюся возможность свалить подальше от черномазого майора. Не знаю, подкрутила ли Триола что-нибудь в отростках времени, или просто так сложились обстоятельства, но мне было морально легче считать, что за спиной стоит могущественная сущность, которая в трудную минуту поддержит. В общем-то, в этом и состоит смысл любой религии. Но в отличии от пустого мира Земли, здесь божественная поддержка вполне себе возможна.

Пока я повторял слова благодарности Ашату, Чеслау возложил букетик на алтарь Триолы и теперь с несколько смущённым видом ей молился. Я даже вслушиваться не стал в его слова – незачем совершенно. Это его личный разговор с богиней, и посторонним ушам тут делать нечего. После чего мы попрощались с жрецом – всё таким же молчаливым и суровым, и вышли наружу.

Войсковая коляска, запряжённая парой лошадей, ожидала у главного входа в штаб, а сам де Наккос с недовольным видом уже стоял, заложив руки за спину.

– Долго тебя ждать? – рыкнул мне он. – Вот уедет Диррак, останешься здесь на растерзание майору Оголу.

– Виноват! – рявкнул я, выпучив глаза и изображая ретивого служаку, хотя, разумеется, виновным себя ни в чём не считал. Мы с сотником даже раньше пришли.

– Суй свой мешок вон туда, – де Наккос указал на задний выступ в коляске, – и поехали.

Пока я привязывал тесёмками вещмешок, чтобы он по дороге не свалился, мысленно звал чёрного кошару.

– Хватит орать! – наконец-то послышался в моей голове голос метаморфа. – Я уже здесь. Ну-ка, подвинься влево.

Я сделал шаг влево, мимо меня чёрной молнией прошмыгнул кот и спрятался за мешком.

– Не свались по пути.

– М-м, а чем это таким вкусненьким пахнет из мешка?

– Люлями, которые кое-кто получит, если распотрошит по дороге мешок.

– Тогда некоторые за это будут выслушивать концерт по заявкам. Итак, начинаем. Любимая песня некоего особо жадного реликтового мага – "Дельтаплан".

– Джиз, прибью! – я пошарил рукой за мешком, пытаясь изловить поганца. Ведь прекрасно знает, что эта гнусная песня у меня вызывает скрежет зубовный, рефлекторную тошноту и приступы неконтролируемой агрессии. – Сейчас вытащу тебя и дам такого пинка, что улетишь дальше пятидесяти метров, чтоб я тебя не слышал.

– Ну ладно, умолкаю. Но всё равно ты – жадина. Мог бы с маленьким оголодавшим братом и поделиться вкусняшками.

– Джиз, да я вот на сто процентов уверен, что ты только что с кухни, где повара тебя подкармливали.

– Это не считается. Это был всего лишь лёгкий перекус.

Пока мы с метаморфом переругивались, де Наккос и Чеслау уже сели в коляску. Я не стал интересоваться, зачем с нами едет сотник – мало ли, какие у него могут быть дела в Иссене. Недолгую дорогу до города мы проделали в тишине, если не считать моей мысленной перепалки с Джизом, который, зараза шерстяная, специально действовал мне на нервы, каждые две минуты имитируя потрошение моего вещмешка. К счастью, мешок оказался нетронутым, – иначе мне было бы трудно объяснить командирам его состояние, резко ухудшившееся за недолгое время поездки. Джиз, перед тем, как коляска остановилась, спрыгнул и скрылся в ближайших кустах. И правильно, нечего всем показывать, что мы с ним вместе.

Я осмотрелся. Приехали мы на постоялый двор среднего пошиба – не для крестьян с их лошадками и подводами, но и не для высоких вельмож. Внутри оказалось достаточно чисто и опрятно, но без изысков в виде люстр на потолках или зеркал на стенах. Де Наккос осведомился у хозяина, в каком номере остановился барон Диррак, после чего направился к лестнице, сделав мне знак следовать за ним. Пришлось и мне тащиться со своим мешком.

Барон Диррак оказался мужчиной средних лет – по-земному около сорока, по-местному… не знаю. Семьдесят, восемьдесят? В волосах и короткой аккуратной бороде ни следа седины, на вид – крепок, правда, изрядно прихрамывает. Одет он был, как обычный горожанин – то есть, совершенно не походил не то что на начальника форта, а даже на простого офицера. Единственное, что его отличало от гражданского – это меч, висящий на боку. Не короткий пехотный, а такой, как у де Наккоса. Как правильно называется такой меч – понятия не имею. Раньше, на Земле, я не был фанатом истории фехтования и не зубрил мельчайшие различия между клинками, здесь же, на Марисе, мне, может, и следовало бы этим заняться, но элементарно не хватало времени. Да и знающих людей, готовых поделиться информацией, рядом тоже не было. Возможно, этот барон Диррак не погнушается рассказать мне о мечах? Или окажется высокомерным вельможей, разговаривающим через губу со всеми, кто не равен ему по статусу? Посмотрим, посмотрим. Пока что Диррак общался с де Наккосом по-свойски – ну, оно и понятно. Де Наккос – граф и его старый приятель.

Я молча стоял у порога, потому что сесть мне никто не предложил. Впрочем, оба офицера тоже разговаривали стоя.

– Вот он, – кивнул в мою сторону де Наккос после того, как они поздоровались.

– Вижу, – Диррак кивнул и поморщился.

Я мысленно вздохнул. Кажется, моё новое начальство невзлюбило меня с полувзгляда. Мог бы так явно и не выражать неприязнь. Хотя, кто я для него? Обычный солдат, каких он за время службы тысячи перевидал. М-да, хорошо у меня начинается новая служба.

– Заберёшь?

– Заберу.

– Тогда подпиши требование, – и де Наккос протянул ему бумагу.

Барон не стал сразу шлёпать личную печать, а перед тем прочитал написанное. Молодец, однако, дружба – дружбой, а служба – службой. Наконец он тиснул печать на бумагу и отдал её де Наккосу.

– Ну, может, обмоем твоё приобретение? – предложил прим-майор.

Диррак ощутимо позеленел и погрозил ему кулаком. Де Наккос заржал, хлопнул его по плечу и сказал:

– Ну, давай прощаться. Надеюсь, что у тебя всё сложится хорошо.

– Спасибо, Ром! И тебе тоже всего самого лучшего. Когда увидишь Марианну – передавай от меня привет.

– Непременно, – сказал де Наккос и повернулся ко мне.

– Ну, лэр де Марин, и ты прощай! Пусть Триола поддержит тебя, и майор Оголу забудет о твоём существовании.

– Благодарю, господин прим-майор! – я щёлкнул деревянными каблуками ботинок. – И ещё: спасибо вам за то, что пытались не дать этому мозголому влезть мне в голову.

– А, пустое! – отмахнулся де Наккос. – Всё равно ничего ведь не вышло – силёнки у меня не те, чтобы драться с комиссионерами. Надеюсь, больше тебе не придётся встречаться ни со всякими комиссиями, ни с магами разума.

Я мысленно сплюнул через левое плечо. Я уже дважды сталкивался с представителями этой магии, и оба раза мне ужасно не понравились. В третий раз, пожалуй, я превентивно убью такого мага прежде, чем он залезет в мои мозги.

Де Наккос ушёл, а мы остались с бароном вдвоём. Только он раскрыл рот, чтобы мне что-то сказать, как дверь в соседнюю комнату распахнулась, и из неё вышел пожилой мужчина. Можно даже сказать, старик.

– Где трость? Я всё обыскал – её нет.

– Трость? – барон нахмурился. – Ой, кажется, я её забыл в доме барона ди Корпо.

– Забыл? – старик всплеснул руками. – Лучше бы ты там голову забыл. Она тебе всё равно не нужна, если ты ничего не помнишь.

– Гаспар, мне с утра было не до трости.

– Ну, естественно, если всю ночь пьянствовать. Наверное, вы там выпили всё, что было, да ещё за добавкой в кабак побежали.

– Ну уж, в кабак. У барона свой винный погреб имеется, вообще-то.

– А ты был и рад туда забраться.

– А я и не помню, – усмехнулся Диррак. – Всё, хватит ворчать. Вещи собрал? К отъезду всё готово?

– Собрал, собрал, – проворчал старик. – Всё, кроме трости. А она, между прочим, твоему деду лично генералом Пульком подарена была.

– Ой, да не ворчи. Заедем к ди Корпо, заберём твою трость.

– Не мою, а твою. Где это видано, чтобы боевой офицер хромал, как обычный нищий побирушка? А с тростью сразу видно, что ты – уважаемый человек. Ладно, зови кого-нибудь из прислуги, пусть тащат твои баулы вниз. Не мне же с моей спиной этим заниматься. Ну, куда хватаешься? Брось, говорю! Ты – целый барон, тебе по статусу не положено вещи таскать.

– Вон стоит целый лэр, но мешок свой сам таскает, и ничего, – возразил Диррак, но баул опустил.

– Какой ещё лэр? – старик повернул в мою сторону голову и подслеповато прищурился. – Ой! Что ж ты сразу не… В смысле, что ж вы, ваша милость, сразу не предупредили, что мы не одни?

Я не удержался и хихикнул. Оказывается, морщился господин барон вовсе не от внезапной неприязни ко мне, а по причине вполне банальной – похмелье, называется. То-то он физиономией на орка стал похож, когда де Наккос предложил выпить. Да и перепалка между бароном и слугой ничего, кроме улыбки не вызывала. Пока Диррак производил впечатление вполне нормального человека. Вон, даже сам хотел баул вниз тащить, чтобы не напрягать старого слугу.

– Уважаемый Гаспар, – я вспомнил, как к старику обратился Диррак, – не нужно никого звать. Я и свой мешок донесу, и ваши вещи перетащу. Мне несложно.

Они оба уставились на меня с непонятным выражением лиц. Так, похоже, я опять что-то не то сказал. Наверное, веду себя несоответствующе чину лэра.

– А вы… – слуга сделал ко мне несколько шагов, оглядел с ног до головы и удивлённо вскинул брови, – солдат?

– Так получилось, что я и лэр, и солдат, – развёл я руками. – Ну и немного маг, заодно.

Гаспар с озадаченным видом почесал в затылке, а Диррак сказал:

– Вот как раз хотел уточнить на будущее, – он опять нахмурился, но теперь явно не из-за похмелья. – Давайте, лэр, сразу определим границы общения. Несмотря на ваш дворянский статус и владение магией, вы являетесь обычным солдатом, и не можете требовать от офицеров или других рядовых военнослужащих использовать обращение "лэр". А также вы не должны оскорбляться, когда вам будут "тыкать". Это понятно?

– Понятно. Хотя капитан Верезг – наш особист, утверждал, что в армии меня могут вызвать на дуэль за то, что я принижаю дворянское достоинство и позволяю солдатам обращаться ко мне на "ты".

– Да, встречаются иногда особо щепетильные в этом плане типы, – передёрнул плечами Диррак, – но они всегда прибывают либо из столицы, либо из штабов. Те, кто сражается плечом к плечу с солдатами и годами спит с ними в одних палатках, имеют несколько другой взгляд на жизнь. Но вы это сами увидите. Теперь о нас. Наедине можете обращаться ко мне просто по титулу: господин барон. На людях – непременно по званию. Господин прим-майор или ваше высокоблагородие. Со своей стороны, пока мы вдвоём, я буду обращаться к вам "лэр" и на "вы", но в присутствии кого-либо, уж не обижайтесь, стану тыкать, как простому солдату.

– Я вас понял, господин барон.

Вообще-то мне, родившемуся и выросшему в СССР, претил такой стиль общения. Я как-то не привык обращаться к собеседнику по титулам – ну вот не было у меня знакомых баронов, графов и князей. Но теперь ничего не поделаешь – придётся привыкать.

– К Гаспару можете обращаться проще – он всё-таки слуга, а не офицер. Но если услышу от вас в его адрес хоть одно неуважительное слово – не обижайтесь, лэр. Гаспара я знаю с младенчества, и никому не позволю его оскорблять. Надеюсь, вы это запомните.

О как! А глазки-то барона сверкнули при этих словах. Похоже, он действительно любит и уважает своего старого слугу.

– А теперь, думаю, самое время ехать, – подытожил беседу Диррак и схватил один из дорожных баулов. – Лэр, берите второй, пока Гаспар за него не схватился.

– Ну куда ты… в смысле, ваша милость, невместно барону…

– Гаспар, всё, хватит спорить! Ступай вперёд, расплатись с хозяином за ночлег и корм для лошадей, – приказал барон.

Во дворе мы погрузили два баула и мой вещмешок в багажное отделение кареты. Я осмотрелся – Джиза не видать. Мысленно позвал его и узнал, что тот занят важным делом – ждёт, когда кухарка отвлечётся, чтобы украсть кусок мяса. Я только головой покачал – кошак в своём репертуаре. Предупредил его, что мы выезжаем и, если он не хочет потом догонять нас на своих четырёх, пусть поторопится. В ответ получил пару нецензурных мыслей, пришлось пообещать развязать горлышко вещмешка, чтобы по пути он мог подкрепиться "вкусняшками".

– Вместо хорошего куска жареного мяса я должен ломать зубы о твои жёсткие вкусняшки, – проворчал Джиз, чёрной стрелой пролетая мимо меня и прячась в багажном отделении.

– На тебя не угодишь. Тогда, я завязываю мешок? – между поклажи тут же появилась чёрная лапа с растопыренными когтями и замахала в поисках меня. – Да пошутил я, не кипятись.

Пять минут спустя мы уже выехали. Карета оказалась с достаточно мягкими сидениями, но с жёсткими рессорами. Трясло в ней немилосердно, особенно на брусчатке. Судя по побледневшей физиономии Диррака, ему от тряски опять поплохело. Могу только посочувствовать. Карета доехала до какого-то шикарного особняка, ограждённого высоким забором, Гаспар поговорил с привратником, вскоре получил потерянную трость и с довольным видом вручил её хозяину. Путь продолжился, но вскоре я попросил барона остановиться, потому что кое-что увидел. Дирраку, судя по всему, любая передышка была в радость, потому что он тут же согласился и вышел из кареты, глубоко вдыхая и подставляя лицо мелкой мороси, падавшей с неба.

А я подошёл к женщине с тележкой полной разнообразных цветов и спросил, сколько будет стоить красивый букет.

– Малый букет – полтора сребреника, господин. Большой букет – четыре. А если с выражением желаний, то шесть, – видимо она сообразила, что я ничего не понял, и пояснила: – Можно подобрать специальный букетик, который скажет даме о вашей пламенной любви. Или будет обозначать извинения, к примеру. Или даже цветы скажут о назначенном свидании.

А, понятно. Да, вроде бы раньше читал про что-то подобное, мол, такой-то сорт цветов – к разлуке, такой-то цвет букета обозначает страсть… Но я не знал, умеет ли Лаэнья разбираться в подобных тонкостях. Всё-таки она простая горожанка, а не великосветская дама.

– Скажите-ка, уважаемая госпожа, вы можете доставить букет по адресу и сколько это будет стоить?

– Смотря куда.

– Улица Законников, дом шесть.

– Два сребреника, – после нескольких секунд раздумий объявила она, – за меньшие деньги не пойду.

Я достал полотняной кошель и вытряхнул из него содержимое. Двадцать восемь монет – жалование старшего солдата. Отдал ей всё.

– Два вычтите за доставку, а на остальное сделайте самый красивый букет. Без намёков и выражения желаний. Просто цветы. И ещё… я сейчас.

Я подошёл к барону и попросил разрешения воспользоваться его дорожным письменным набором – я же видел, как Гаспар укладывал коробочку в баул. Барон разрешил, и вскоре я уже царапал пером по грубоватой коричневой бумаге. Написав записку, я отдал её торговке цветами, которая к тому времени собрала здоровенный букет и продемонстрировала его мне.

– Вот, передайте это вместе с цветами госпоже Лаэнье Остис, жене стряпчего. Желательно ей лично в руки.

– Ну, понятно, что не мужу, – послышался рядом смешок.

Я повернулся и увидел улыбающегося Чеслау.

– Ну ты и дамский угодник! – хмыкнул он. – Это ведь та красотка, которую ты подцепил и из-за которой в карцер попал?

– Она самая, – кивнул я. – Только не подцепил, а мы познакомились. И она не просто красивая женщина, но ещё и человек, достойный всяческого уважения. Поэтому, господин прим-унтер, я бы попросил вас не отзываться о ней, как о какой-нибудь гулящей.

Вот уж сколько раз говорил себе следить за собственным языком. Всё-таки современная жизнь в мире Земли радикально отличается от местной действительности. Там можно послать кого угодно и куда угодно, за что практически никому ничего не бывает. Все привыкли к безнаказанности, особенно это касается общения в интернете. Ну как же: я аноним, меня никто не достанет, а потому могу молоть любые гадости. А даже если и не аноним, то оппонент всё равно меня не найдёт. И даже в оффлайновой реальности подавляющее большинство за своими словами совсем не следит, полагаясь на то, что оскорблённый поделать ничего не сможет. Ну, обматерит в ответ, ну даже накатает заявление в полицию… где его в лучшем случае мягко пошлют. Я из мира, где правит бал безнаказанность. А здесь всё не так. Попробуй назови какого-нибудь дворянина козлом… да даже неблагородного офицера. Всё, дуэль гарантирована, и не факт, что ты выйдешь из неё победителем. Сохранись на Земле подобные порядки – многие сквернословы молчали бы, как рыбы.

Это я к тому, что физиономия Чеслау стала серьёзной. Мои слова весьма походили на вызов, это я только сейчас сообразил. К моему счастью сотник не стал лезть в бутылку.

– Ты прав, – он протянул мне руку, и я её пожал. – Знаешь, что? В качестве извинения я сам могу доставить ей твой букет. Я ж как раз иду в квартал стряпчих по делам, заодно и к ней зайду. А ты пару сребреников сэкономишь.

– Если вас это не затруднит. Но экономить не будем. Госпожа, добавьте ещё цветов на два сребреника.

Торговца с удовольствием выполнила просьбу и сунула здоровенный букет в руки Чеслау. Я отдал ему записку, он пожелал мне удачи на новом месте и ушёл. А я вернулся к карете, где на меня уставились и Диррак, и Гаспар.

– Благодарю за письменные принадлежности, господин барон. И за то, что подождали. Всё, меня здесь больше ничего не задерживает.

По Дирраку было видно, что ему хочется расспросить меня, но он сдерживается. И правильно – мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я ему душу изливал.

Глава 7

*****

Сотник Чеслау шагал по улицам города, притягивая внимание всех женщин. Ну, ещё бы: статный офицер, в форме, с мечом на боку и с громадным букетом цветов, из-за которого сотник даже дороги толком не видел. Каждая встречная женщина или девушка провожала его взглядом и вздыхала – ну почему такой видный военный и с таким букетом идёт не к ней?

Чеслау разумно решил сначала отнести цветы, а потом уже заниматься своими делами. Добравшись до дома номер шесть на улице Законников, он постучал в калитку, а когда вышла возрастная женщина – судя по платью, экономка, попросил увидеться с госпожой Лаэньей. Экономка окинула его и цветы удивлённым взглядом и пригласила войти. В гостиной она предложила ему сесть и подождать госпожу. Чеслау сел на стул и только сейчас подумал, а что, если вместо этой неведомой Лаэньи к нему выйдет её муж? Разумеется, он не поверит в то, что Чеслау принёс не свой букет, начнутся подозрительные расспросы, ругань, возможно, даже до дуэли дойдёт. И что его дёрнуло подойти к де Марину? Он ведь уже распрощался с солдатом. Так мало того, что подошёл, ещё и предложил отнести цветы. Хотя, насчёт последнего всё понятно. Уж себе-то Чеслау мог признаться, что просто хотел посмотреть на красивую женщину, про которую Крылак отзывался в матерно-восхищённых эпитетах. Желание только усилилось после резкой отповеди солдата.

Послышался перестук каблучков, и к Чеслау спустилась хозяйка дома. Сотник тут же вытянулся по стойке "смирно".

– Чему обязана, офицер? Мы с вами незнакомы.

– Позвольте представиться: прим-унтер Чеслау. Вы госпожа Лаэнья Остис?

– Да, это я.

– Тогда позвольте отдать вам этот букет, – сотник протянул цветы женщине, но она даже не шевельнулась.

– А вы всегда компрометируете незнакомых вам женщин, прим-унтер?

– Прошу прощения, если это так выглядит, но я всего лишь доставил цветы. Возможно, эта записка объяснит вам кое-что.

Женщина взяла лист коричневой бумаги и начала читать. По её лицу скользнула грустная улыбка, она подошла к Чеслау и взяла букет.

– Эмилия, поставьте цветы в воду, – позвала она экономку. – Офицер, благодарю вас! Теперь мне не всё, но многое стало ясно. Не желаете ли бокал холодного вина?

– Не откажусь, – с готовностью согласился Чеслау.

Ему положительно понравилась хозяйка дома, и он не хотел обрывать внезапное знакомство. И даже угроза встречи с её мужем не смогла заставить сотника уйти.

– Скажите, вы знали того, кто написал эту записку?

– Да, он был в моей сотне. Человек, без сомнения, выдающийся, хотя и простой солдат.

– Да, мне он тоже показался… необычным, – она, убедившись, что гость уже опустошил бокал, и минимальные правила приличия соблюдены, поднялась. – А теперь вам пора идти, господин офицер.

Чеслау поблагодарил хозяйку за вино и уже собрался уйти, но потом набрался храбрости и спросил:

– Госпожа Остис, прошу прощения за настырность и даже наглость с моей стороны, но не могли бы вы позволить пригласить вас на свидание?

Женщина удивлённо вскинула брови.

– Разве я давала вам к тому повод, господин офицер?

– Нет, но я могу рассказать вам про дуэль Макса и про его ранение.

– Дуэль? Ранение? – хозяйка дома невольно прижала руки к груди. – В записке об этом ничего не было.

– Видимо, Макс не захотел вас лишний раз беспокоить. Нет, нет, прошу вас, не волнуйтесь! По итогу с ним всё хорошо, он полностью выздоровел. Но это долго рассказывать, а здесь не время и не место для подобных разговоров.

Госпожа Остис внимательно посмотрела на Чеслау и сказала:

– Завтра моя подруга устраивает приём. Зелёная улица, дом пять. Хозяйка – Изольда Кирчик. Если наберётесь смелости – приходите к девяти часам вечера.

– Я обязательно буду, – пообещал Чеслау, откланялся и покинул дом.

Он шагал к дому стряпчего Дваура, с которым должен был обсудить дело о наследстве, но мысли его крутились вовсе не вокруг финансов.

– Какая женщина! – задумавшись, Чеслау споткнулся и едва не полетел носом в придорожную канаву. – И имя замечательное – Лаэнья! О, боги, похоже я влюбился с одного взгляда!

Помогла ли ему богиня удачи, или просто так сложилось, но Чеслау нежданно-негаданно познакомился с женщиной, которая поразила его в самое сердце. Теперь он понимал слова Макса, который сказал, что Лаэнья достойна уважения. Сотник на обратном пути купил шикарный букет и по приходу в часть возложил его на алтарь Триолы.

*****

В дороге мысли крутились вокруг моего спонтанного решения послать Лаэнье прощальный букет. Это, конечно, прекрасно, женщины любят цветы, но что будет, если их увидит её муж? Он, конечно, педик последний, но даже извращенцы не любят ходить рогоносцами. В этом случае, думаю, она покажет ему мою прощальную записку, которая и докажет, что Лаэнья ни в чём не виновата. Я постарался написать так, чтобы и не скомпрометировать женщину и в то же время сообщить ей о своём отъезде. Изобразил тайного поклонника, который издали ей любовался, а теперь вынужден навсегда покинуть Иссен из-за деловых интересов в дальних странах. В теории, всё должно пройти хорошо, но кто их, взбешённых педиков, знает? Вот я и переживал, как бы Лаэнье не досталось на ровном месте. Ох, Триола, помоги ей, а? Эта прекрасная женщина заслуживает лучшей доли.

Наша карета остановилась только когда сумерки начали сгущаться. Я высунулся в окно и увидел обшарпанный придорожный трактир. Похоже, здесь мы будем ночевать. Ну как, мы? Диррак с Гаспаром будут спать в трактире, а мне придётся дрыхнуть здесь, в карете, потому что все свои деньги я отдал цветочнице. А бесплатно меня никто не обслужит – в лучшем случае, разрешат провести ночь на сеновале.

Само собой, так и вышло. Хозяин трактира озвучил цену за ночлег в полтора сребреника за комнату, Диррак, не торгуясь, заплатил и велел подать ужин. А я, пожелав барону и слуге приятного аппетита, пошёл ужинать сухпайком из мешка, надеясь, что Джиз по дороге всё не подъел.

– Лэр, вы куда? – остановил меня Диррак.

– Меня снабдили припасами, ими и поужинаю.

– Ерунда. Садитесь с нами.

– Господин барон, мне нечем заплатить за ужин, так что я лучше…

– Глупости! Моих финансов хватит и на троих. Садитесь.

Пришлось сесть на широкую лавку. Пока ждали, Диррак завёл разговор.

– Значит, на букетик вы отдали последнее?

– Она – замечательная женщина. Не жалко.

– Жалование-то будет не скоро. Пока доберёмся, пока оформимся. Плюс ещё месяц. Не сочтите за обиду, но могу одолжить вам денег. Потом отдадите.

– Спасибо, господин барон, но не нужно. Сухпайком меня снабдили, а покупать я ничего не собираюсь. Переночевать же могу и в карете. Кстати, а как долго мы будем добираться?

– От Иссена до Гаврата обычно дорога занимает неделю. Но сейчас сезон дождей, дороги, сами видите, развезло. Хорошо, если в две недели уложимся. В Гаврате есть стационарный портал – через него мы за минуту окажемся на другом конце империи. А там опять придётся ехать. Думаю, ещё недельку. В общем, до форта мы доберёмся нескоро.

Меня аж передёрнуло, когда я услышал про портал. Диррак проницательно посмотрел мне в глаза и спросил:

– Опасаетесь порталов?

– Да, знаете ли, было неприятное знакомство с неизвестным порталом.

Барон и слуга уставились на меня, молча ожидая продолжения. Понятно, что их заинтересовало моё высказывание – портал, да ещё и неизвестный, не на каждом шагу встречается. Интересно, что Дирраку про меня прим-майор рассказывал?

– Вы знаете, что я из другого мира? – оба отрицательно помотали головами. – Теперь знаете. И сюда меня забросило порталом…

Я рассказал отрепетированную историю своего появления на Марисе, потом, как попал в солдаты. И Диррак, и Гастон слушали меня: старик с раскрытым ртом, а барон – очень внимательно, словно стараясь запомнить всё до мелочи.

– Вот так я и оказался под началом господина де Наккоса, – закончил я повествование.

– Угу, ясно, – промычал Диррак. – Но портала в Гаврате можете не опасаться – он работает уже много столетий, принося герцогству баснословную прибыль, и ни разу сбоев не было.

Он помолчал, затем сказал:

– Ромул мне рассказал о вашей дуэли с магом. Поначалу я, честно говоря, не поверил – уж слишком это невероятно. А почему не использовали магию? Граф сказал, что у вас огненный навык.

– Моим огненным навыком только костры разжигать. Хотите покажу? – я призвал огненную стихию, и над столом закружились огоньки, пытаясь разлететься по сторонам и что-нибудь подпалить. Пришлось собрать их в кучку.

– Господин маг, господин маг! – послышался вопль хозяина. – Не нужно ничего здесь жечь, прошу вас! Пощадите, господин маг!

Словно причитаний было мало, мужик бухнулся на колени. Я оторопел, а потом поскорее отпустил огонь.

– Благодарю, господин маг! Благодарю! – хозяин поспешно отступил и скрылся за тряпичной ширмой, отделявшей кухню от небольшого зала, где мы сидели.

– С ума сойти! Он, что… – сказал я, а остальное было нецензурно.

– Простой народ уважает магов, – хмыкнул Диррак.

– Скорее, боится.

– Это само собой. Хотя ваш огонь, действительно, невелик. Теперь я понимаю, почему вы его не задействовали. Прутиком против меча не воюют. Кстати, а почему копьё, а не меч?

– Копьём я хоть как-то орудую, а мечом не умею, – честно признался я.

Диррак выпучил на меня глаза, будто я признался в каком-нибудь ужасном преступлении. Даже Гаспар смотрел с удивлением.

– В моём родном мире холодное оружие почти не используется, – пояснил я. – А здесь меня учили только колоть в строю, но не фехтовать один на один. Поэтому, копьё.

– Поня-ятно, – протянул барон. – Вы очень необычный человек, лэр де Марин.

– Я знаю, – скромно подтвердил я.

Тут появился хозяин с жареной курицей на подносе. За ним шла, наверное, жена с большим блюдом порезанных овощей – на вид непонятно, сырых или отваренных. Хозяин обошёл стол и поставил поднос передо мной, технично обнеся Диррака и Гаспара. Я с трудом подавил усмешку и поблагодарил его, после чего сдвинул курицу на середину стола.

– Джиз, ты где? – послал я мысленный запрос метаморфу.

– Вообще-то сижу в тёмном углу и наблюдаю, как мой брат готовится жрать курочку, – тон кота был настолько едким, что им можно прожигать дыры в полу.

– Давай, выбирайся из своего угла, я тебя подкормлю.

Джиз тут же выполз – оказывается, он действительно сидел в зале в дальнем углу. И когда только успел пробраться? Он подошёл к нашему столу, запрыгнул на лавку рядом со мной, скорчил умильную морду и тоненько мявкнул.

– Хорошая киса! – я сунул ему курячью голень, и кости тут же захрустели на его острых зубах.

– Зря на него еду переводишь, – проворчал старик. В отличие от барона, Гаспар не заморачивался обращением ко мне на "вы". – Пусть мышами питается, или хозяин его кормит.

– Не ворчи, – сказал Диррак. – Кошки к сердитым людям не подходят.

– Не больно-то и надо, – фыркнул Гаспар.

Джиз схомячил куриную ножку и важно куда-то удалился. Когда курица и овощи закончились, а небольшой кувшин вина опустел, Диррак ещё раз предложил мне ночевать в снятой комнате. Я отказался – уж лучше в карете, чем в комнате, но на полу. Поэтому они ушли вверх по лестнице, а я направился на улицу, но по пути наткнулся на хозяина, мнущего в руках какую-то тряпку.

– Господин маг, – шёпотом обратился он, – можно вас спросить?

– Можно, – тоже шёпотом ответил я, сам не зная почему.

– Не окажете ли услугу? А я заплачу.

О, кажется, халтурка намечается.

– Холодильный шкаф бы мне зарядить, – голос хозяина стал вообще едва слышным. – Даже два.

М-м, теперь понятно, чего он шепчет. Потому что предлагает мне заняться незаконной магической деятельностью.

– А ты не боишься, что я окажусь из магнадзора? И не штрафану тебя за подобные предложения?

– Дык, вряд ли. В магнадзор таких слабых не берут. Ой! Прощения прошу! Я хотел сказать…

– Тихо! Что хотел, то и сказал. Сколько заплатишь за зарядку двух шкафов?

– Золотой.

– Жадность вперёд тебя родилась. Я же знаю, сколько с тебя в городе содрали бы. Да ещё плюс везти туда шкафы.

На самом деле я, конечно, понятия не имел о расценках, но нельзя же соглашаться на первое предложение.

– Ну, полтора золотых, – выдавил из себя хозяин.

– Показывай. Сначала посмотрю, потом решу.

Мы прошли через кухню в просторное помещение – нечто среднее между складом и сараем. Холодильники оказались, как и виденные мной ранее, деревянными. Я включил магическое зрение, определил, где находится магический накопитель и подал в него струйку энергии. Накопитель начал медленно светлеть. Нет, так не пойдёт, так я до утра его заряжать буду. Увеличил поток, накопитель начал светлеть быстрее. Ещё увеличивать мощность я, откровенно говоря, просто побоялся – вдруг сожгу агрегат? Потом не расплатишься. Всё шло хорошо, но через пару минут я понял, что три четверти моего магрезерва уже опустошено, а накопитель морозильного шкафа ещё далёк от наполнения. Так, похоже, я переоценил свои силы. Холодильник – это тебе не лечилка шестого разряда, у него ёмкость куда больше. Получается, придётся расписываться перед хозяином в собственной несостоятельности, и он вряд ли заплатит за не до конца выполненную работу.

И тут меня осенило. Я же, пока нежился в объятиях большой тьмы, почувствовал, что такое магическое поле. Так почему бы не подзаправиться? Не прерывая процесс зарядки, я закрыл глаза, сосредоточился и поискал это поле. Ну да, вот оно – огромное, словно состоящее из невесомого тумана и пронизывающее всё вокруг. Я потянулся к этому "туману" и принялся вбирать в себя его частички. Потом проверил свой магрезерв. По-прежнему убывает, но теперь гораздо медленнее. Ну, оно и понятно: собираю я меньше, чем трачу. В принципе, если уменьшить отток, то мой магрезерв перестанет "худеть". В идеале мне бы научиться вообще в таких случаях не обращаться к собственному резерву, работая исключительно с магическим полем и перекачивая его напрямую в накопитель, но пока до этого я не дорос.

Минут через пять накопитель перестал принимать энергию, значит, готов.

– Проверяй.

Хозяин провёл рукой по деревянной панельке, и в магическом зрении я увидел, как активировалось заклятье холода. Можно было бы и второй зарядить, но я всё же немного устал. Да и подозрительно это будет выглядеть. Небось, зарядники в городе по полдня тратят, а я в десяток минут уложился. Так что, пока одним обойдёмся.

– Второй утром заряжу, а пока с тебя семьдесят пять монет.

– Сейчас, сейчас.

Несмотря на мою конспирацию, хозяин всё равно поглядывал на меня удивлённо, но ничего не сказал. В карету я залез уже вполне обеспеченным человеком, гремя кошелём с сребрениками. Кот, свернувшийся в клубок, якобы спал.

– Накроют тебя, мало не покажется, – проинформировал меня он.

– Накроют или нет, неизвестно, а деньги нам лишними не будут. Завтра я тебе в дорогу прикуплю чего-нибудь повкуснее каменной вяленины.

– А, тогда ладно, браконьерствуй дальше, – милостиво разрешил кот и уснул.

Спать на сидении было не очень удобно – то голова упиралась в стенку кареты, то ноги хотелось разогнуть, но я всё же выспался. В отличие от барона и его слуги, которых всю ночь жрали клопы, о чём мне поведал Гаспар. После санитарно-гигиенических процедур я снова наведался в сарай-склад и зарядил второй холодильник, на сей раз обратившись к магическому полю сразу, а не когда резерв опустеет. Закончив, проинспектировал себя и свои ощущения. Резерв, конечно, изрядно просел, но в остальном всё нормально, никакой ужасной усталости. Похоже, из меня выйдет отличный зарядник – жаль только, резерв небольшой. Так, качать надо, а не балбесничать, попенял я сам себе. Вот в дороге этим и займусь – всё равно особо делать нечего.

Глава 8

Хозяин постоялого двора с неприкрытым удивлением посмотрел на меня, когда я сказал, что и второй агрегат заправлен, проверил его и честно расплатился. Я вернул ему пару сребреников за еду для Джиза, потом добавил ещё десяток, велев собрать нам корзинку с пирогами и вином, и он трусцой побежал собирать заказ. А когда я повернулся, чтобы выйти, наткнулся на барона Диррака, задумчиво рассматривавшего меня.

– У вас появились деньги, лэр? – нейтральным тоном спросил он.

Я мысленно выругался. М-да, неудачно он тут оказался. Я-то планировал договориться с хозяином постоялого двора, что продуктовая корзинка – это его безвозмездный дар ужасному господину магу в благодарность, что я не спалил дом. А Диррак оказался свидетелем, как я швыряюсь десятком сребреников. Теперь либо барон посчитает меня вруном и жадюгой, либо придётся рассказывать ему о моей нелегальной деятельности. Как он отнесётся к тому, что я нарушаю законы, установленные Конвентом? Не знаю. Но, взвесив всё, я предпочёл выслушать от него ругань, чем выглядеть в его глазах скопидомом и лжецом.

– Да, господин барон. Немного помог хозяину с зарядкой пары морозильных шкафов.

Брови Диррака поднялись. Он внимательно посмотрел мне в лицо и спросил:

– Вы не выглядите, как маг, зарядивший два артефакта. Два больших артефакта.

Я снова выругался, но теперь уже на себя. Забыл, что зарядники устают. А тут сразу два, да не крошечных светильника, а холодильника.

– Выгляжу я лучше, чем чувствую себя. На самом деле я очень устал.

– Угу, – мыкнул барон. – И каков размер благодарности за помощь, если не секрет?

– Полтора золотых.

– Полугодовое жалование рядового за одну ночь? Неплохо. А вы в курсе, лэр, что Конвент строго следит за тем, чтобы артефакты заряжались только по утверждённым ценам и только у магов, получивших специальные разрешения? И что нарушителей ждёт сначала огромный штраф, а потом ещё более суровые меры?

– В курсе. Но я уже заряжал лечебный артефакт в части, и никто не жаловался. Я не собираюсь зарабатывать этим на жизнь, просто не хотелось сидеть на вашей шее всю дорогу. К тому же, представителей Конвента здесь нет, и они не узнают о нарушении. Только если кто-нибудь им не донесёт.

Ну, посмотрим, как он отреагирует. Если Диррак отпетый служака и буквоед, или просто зол, что из-за клопов не выспался, то ждёт меня и штраф от Конвента, и кое-что похуже. К счастью, барон таковым не оказался.

– Вот что значит жизнь в пограничье, да? – усмехнулся он. – Уверен, охотники из вашей деревни плевать хотели на любые указы и запреты настоящего владельца земель, и спокойно бьют добычу.

Он помолчал и закончил:

– Я закрою глаза на вашу помощь хозяину постоялого двора. Но вам, лэр, следует знать, что в каждой крупной части есть комиссар Конвента. И зачастую вся его деятельность заключается в выявлении именно таких нарушений, а вовсе не в поисках врагов империи. В форте, без сомнения, комиссар будет, а, возможно, и не один.

– Благодарю, господин прим-майор! – я стукнул себя кулаком в грудь. Обратившись по званию, я дал понять, что слова мои официальны. – Думаю, того, что уже есть, мне хватит до конца пути. Поскольку я нахожусь на службе, то всё заработанное мной в это время принадлежит империи. Так что обязуюсь по прибытию в форт сдать заработанную наличность в бухгалтерию части. Ну, естественно, за минусом того, что потрачу по пути на еду.

Диррак вылупился на меня, как ребёнок на новогоднюю ёлку.

– Наверное, сдавать деньги – это слишком, но, как пожелаете, – наконец сказал он и, бросив взгляд мне за спину, спросил: – Милейший, а это что такое?

Я обернулся – к нам шёл хозяин, в руках которого была нехилого размера корзина с продуктами и торчащими горлышками винных бутылок.

– Это, ваша милость, чтобы вы, значица, в дороге подкрепились.

– Но мы это не заказывали, – Диррак явно оторопел от такой неожиданной щедрости. – Хорошо, пусть остаётся. Сколько я вам должен?

– Господин маг уже всё оплатил, ваша милость, – кланяясь, пропыхтел хозяин постоялого двора, и положил корзину внутрь кареты.

Барон посмотрел на меня, покачал головой и залез в карету. Гаспар с кряхтением тоже вскарабкался. А я делал вид, что копаюсь в багажном отделении.

– Джиз, прыгай сюда скорее, мы вот-вот уедем.

– Мне надоело трястись в багажнике. Попробую легализоваться.

Пока я соображал, что могут значить его слова, кот промчался по двору и одним прыжком оказался внутри кареты. Потом жалобно мяукнул и потёрся о ноги барона.

– О-о, болван! Куда ты лезешь?

Джиз мне не ответил, продолжая потирушки.

– Эй, брысь отседова! – слуга попытался шугануть незваного гостя, но тот спрятался за ногу Диррака.

– Погоди, Гаспар! – барон наклонился и погладил кота. – Наверное, он учуял что-то вкусное в корзине.

– Не наверное, а наверняка, – проворчал слуга. – Гони этого попрошайку.

Кот зашипел на него, после чего умильно уставился на барона. Ну чисто кот из Шрека, только глаза оранжевые, да шляпы не хватает.

– На, вот, – Диррак отщипнул кусок пирога.

– Да не будет он пирог с капустой, только продукты зазря переводишь, – продолжал ворчать Гаспар.

Джиз стрескал подношение, облизнулся (вот ведь притворщик) и снова потёрся о ногу барона.

– Ну, всё, ступай обратно, – Диррак подтолкнул его к дверце. – Эй, хозяин, забери свою животину!

– Это не мой кот, ваша милость, – поклонился тот. – Может, с соседнего хутора прибежал?

– Неважно, твой – не твой! Забирай кота! – распорядился Гаспар.

Джиз зашипел на него, потом запрыгнул на сидение и свернулся клубочком в уголке.

– По-моему, он хочет остаться с нами, – задумчиво сказал Диррак.

– Конечно, хочет. Где ещё такого прожору подкармливать будут? И вообще, подозрительная зверюга, – сказал не менее подозрительный Гаспар.

– Скажи ещё, что это вражеский шпион, – рассмеялся Диррак.

– А что? Вдруг он геретта? – не сдавался старик.

– Ты сам-то в это веришь? Где это видано, чтобы геретты разгуливали в одиночестве без поводырей?

– Всё равно ему нечего тут делать.

– Господин барон, пусть котик с нами останется, – предложил я, а то, чувствую, Гаспар сумеет настоять на своём. – Всё в дороге веселее будет.

– А пусть остаётся, – пожал плечами Диррак. – Уж не объест нас.

– Надеюсь, он не будет гадить в карете, – проворчал Гастон.

На том спор завершился, и вскоре мы уже ехали дальше. Барон и Гастон молчали, мы с Джизом изредка обменивались мысленными фразами, а наш извозчик, имени которого я до сих пор не узнал, затянул заунывную песню. Песня была из серии, что вижу, то пою, а поскольку видел извозчик лишь дорогу да леса, его куплеты разнообразием не отличались. Я поневоле вспомнил наших земных водителей маршруток, которые в "святые" девяностые врубали на весь автобус шансон. Тогда мне очень хотелось добраться до водилы и затолкать магнитолу ему в… куда придётся. Сейчас роль магнитолы исполнял сам извозчик, поэтому я, вместо занятий магией или раскачивания магрезерва изобретал способы казни этого певца ртом.

Диррак открыл окошко в передней части кареты и вежливо попросил извозчика замолчать. На что получил ответ, мол, в тишине ехать – это привлечь всякие несчастья. Барон хмыкнул и закрыл окошко. "Песня" продолжилась.

Час спустя, когда я уже озверел от завываний, а Джиз всерьёз покушался подпалить "певцу" зад, барон Диррак не выдержал. Он опять открыл маленькое окошко и высказался. На сей раз чисто по-армейски, с применением ненормативной лексики и упоминанием методов совокупления нашего извозчика с разнообразными представителями сельскохозяйственной фауны. Вытьё тут же прекратилось, а Гаспар заметил:

– Давно бы так.

Ехали мы в благословенной тишине недолго. Карета вдруг перекосилась, и что-то громко хрустнуло.

– Похоже, приехали, – проворчал Гастон.

Я вылез из кареты и увидел, что правое заднее колесо сломалось. Металлический обод на колесе видимо, расшатался и соскочил, потом попал между спиц, и колесо заклинило. Барон и слуга тоже вылезли, даже Джиз высунулся. Извозчик безуспешно подёргал колесо и пробурчал:

– Говорил же, нельзя в тишине ехать.

Я невольно подумал, а, может, и впрямь, в этом что-то есть? Это на Земле всякие дурацкие приметы являются пустыми суевериями. А здесь, где всюду магия и имеются даже живые боги, вот такое глупое утверждение вполне может оказаться правдой. В конце концов, мы, в отличие от извозчика, не путешествуем всю жизнь по городам и весям. Может, своим гнусным пением он отпугивал неких злых духов дорог? Будь я на месте такого духа, ни за что не стал бы лезть к тому, кто так гадко воет. Или прибил бы сразу.

– Ты сможешь исправить поломку? – спросил барон.

– Колесо надо сначала снять, – буркнул извозчик.

Чтобы снять колесо, нужно приподнять наш экипаж. Домкратов здесь я ещё не видел – во всяком случае, у нас его точно не было. Придётся поработать вместо него.

– Я попробую приподнять карету, а ты снимай колесо, – распорядился я.

– Не подымешь, – помотал башкой извозчик, но вытащил чеку из оси и взялся руками за спицы. – Надо деревяшку длинную искать.

– Не подыму, тогда и будем искать, – я взялся за дно кареты и медленно начал тащить экипаж вверх. Как я уже упоминал, тягать тяжести я никогда не любил, но что такое становая тяга знал прекрасно. И сейчас действовал таким же методом, чтобы не порвать себе мышцы спины. Карета с лёгким скрипом поднялась, извозчик сдёрнул колесо с оси, а я плавно опустил карету на землю.

– Обод покорёжило сильно, – вздохнул он. – И спицы погнуло. Руками не выправлю. Эх, жаль до Ведимовки не доехали. До неё ещё лиг пять будет.

– А что в этой Ведимовке?

– Кузня там.

Кузня – это местный автосервис, в нашем случае – шиномонтаж.

– Ваша милость, – обратился извозчик к Дирраку, – придётся вам подождать, пока я до Ведимовки схожу. Уж не серчайте.

– М-да, лучше бы ты пел, – вздохнул барон. – Иди, чего уж, подождём. Лошадей только распряги – нечего животин мучать.

Ну да, пока он туда доберётся, пока кузнец выправит колесо, пока обратно – это ж часа три, минимум пройдёт. Извозчик выпряг коней, стреножил их и пустил пастись, потом взвалил колесо на спину и зашагал по дороге.

– Вы, лэр, будто знали, что мы застрянем, – сказал мне Диррак, доставая корзину. – Гаспар, накрывай.

Слуга, несмотря на солидный возраст, быстро накрыл поляну – вот что значит долгая практика. Барон, поморщившись, сел на расстеленный Гаспаром плащ и потёр колено. Сам Гаспар принялся открывать бутылку вина. Я тоже сел, а рядом примостился Джиз.

– Не вздумай таскать со стола! – мысленно предостерёг я его. – Ты и так тут на птичьих правах.

– Что ж я, совсем без понятия, что ли? – огрызнулся кот и переместился к барону. Потёрся о него и просительно мяукнул. Разумеется, тут же получил кусочек, деликатно его схрумкал и принялся снова тереться. Вот же артист!

– А по вам и не скажешь, что вы настолько сильны, лэр, – сказал вдруг барон в перерыве между кормлениями кота.

– В смысле?

– В смысле, что вот так поднять дорожную карету не каждый сумеет.

– Ну, я её всего лишь приподнял, а не поднял целиком.

– Тем не менее. Вы полны загадок.

Я аж поперхнулся куском пирога.

– Почему вы так решили, господин барон?

– Иномирец – раз. Победивший на дуэли боевого мага копьём – два. Слабый маг, который, тем не менее, зарядил два больших артефакта и ничуть не устал – три. Ну и карета – четыре. Уверен, будет и пять, и шесть.

– Не, не, не, – запротестовал я. – Давайте обойдёмся без пяти и шести. Куда лучше спокойно доехать до места.

– Целиком и полностью согласен, – улыбнулся Диррак.

Час спустя корзина опустела. Гаспар принялся собирать остатки пикника на обочине, а барон вдруг предложил мне пофехтовать.

– Всё лучше, чем тупо сидеть без дела, – пояснил он, – а так хоть разомнёмся.

– Господин барон, я, во-первых, фехтовать совсем не умею, а во-вторых, всё равно нечем.

Диррак посмотрел на меня долгим взглядом, затем показательно вздохнул и сказал:

– Лэр, граф де Наккос отзывался о вас очень хорошо. И мне вы кажетесь человеком порядочным, хотя и чрезмерно загадочным. Я понимаю, что вы иномирец и многого не знаете… Но вы дворянин. Поэтому позвольте дать вам один совет: никогда, вы слышите, никогда не упоминайте в приличном обществе, что вы не умеете фехтовать. Это хуже, чем если бы вы пришли на званый вечер абсолютно голым.

– Но это правда, – возразил я. – Неужели лучше корчить из себя великого мастера?

– Разумеется, нет. Но таким заявлением вы сразу определите себя в самый низ иерархии. Вы просто поставите всех в известность, что не можете достойно ответить на оскорбление.

– Де Вилль мог бы не согласиться с вами, будь он жив.

– Ромул рассказывал мне о вашей дуэли. Вы грамотно вынудили мага послать вам вызов и получили право выбора оружия. Но что, если вызовете вы? Вот вас оскорбили, и другого выхода нет – только вызвать наглеца на дуэль. Ваш противник не выберет копьё, будьте уверены. Особенно после того, как вы заявили, что не умеете фехтовать. Он выберет мечи.

– У меня ещё есть магия. Насколько я знаю, магу на дуэли не воспрещается ей пользоваться.

– Да, согласно дуэльному кодексу разрешено пользоваться оговорённым оружием и собственными умениями – физическими или магическими, без разницы.

– Кстати, на мой взгляд это не совсем справедливо, – заметил я. – Магия – мощное оружие, а не просто способность. Она даёт огромное преимущество.

– Ну, почему же? Представьте, что дерёмся мы с вами. Я – вполне опытный фехтовальщик, вы – новичок, едва научившийся держать меч. У меня, как вы говорите, огромное преимущество, но по дуэльным законам схватка разрешена, поэтому никто не будет протестовать против дуэли слабенького новичка и мастера меча. Потому что умение фехтовать принадлежит мне, как вам – ваши магические навыки. Вот, например, человек умеет хорошо прыгать в высоту. Ему никто не может запретить прыгнуть и обрушиться сверху на противника. То же относится и к магическим умениям. Это же не артефакты, они являются частью человека. Но ваши магические умения, лэр, на мечной дуэли вряд ли помогут. Ведь те огоньки, которые вы показывали, это ваш предел или близко к тому?

Я кивнул.

– Ваш противник просто нацепит на себя маарит, который впитает и ваш слабый огонь, и вашу тьму, после чего спокойно убьёт вас. Вам очень повезло, что де Вилль так самонадеянно отказался от обычного оружия и целиком положился на магию. Он, конечно, никогда бы добровольно не нацепил на себя кулон с мааритом. Но те, кто магией не владеет, наденут такую защиту. И вы – труп, лэр. Вот почему не стоит упоминать о вашем неумении фехтовать.

– Спасибо за совет, господин барон, но почему вы мне его дали?

– Потому что, как я уже сказал, вы мне кажетесь человеком достойным. Ну, ладно, поясню. Мы с вами вскоре прибудем в форт. Там много обычных солдат и офицеров и много магов. И, как вы думаете, они отнесутся к вам? К человеку, который в бою один на один копьём уложил в могилу боевого мага. Да я готов годовое жалование поставить, что каждый второй захочет проверить вас на прочность, как только вы упомянете про своё неумение фехтовать. Просто потому, чтобы потом сказать приятелям "я победил того, кто убил копьём боевого мага на дуэли ".

О-хо-хо, я о таком даже не подумал. Джиз послал мне ментальный сигнал "слушай, бестолочь, что тебе умные люди говорят".

– Я вас понял. И если вы преподадите мне пару уроков фехтования, я буду вам искренне признателен.

– Пять, – сказал барон.

– Что, пять? – не понял я. – Уроков?

– Вы говорите, не как человек из деревни, откуда, насколько я знаю, вас и призвали. Это пять в списке ваших загадок.

– У себя на родине я получил хорошее образование, – я развёл руками. – Вот только здесь мне оно ещё ни разу не пригодилось.

– Пригодилось хотя бы тем, что вы не дыкаете, мекаете и бекаете, как подавляющее большинство деревенских рекрутов. Так что насчёт фехтования?

– С удовольствием, но чем?

– Сломайте пару прутьев вот такой длины, – и барон показал на свой меч.

Глава 9

Я добрался до ближайших кустов, обломал пару прямых прутьев указанной длины и вернулся.

– Я, как видите, пока не могу полноценно двигаться, – Диррак указал на свою ногу. – Поэтому начнём со стоек.

Больше часа мы с бароном занимались, а Гаспар и Джиз дремали в тени кареты. Причём, Джиз примостился под бок старику, а тот не прогнал его, а положил коту руку на спину. Похоже, Гаспар ворчал больше по привычке, чем от нелюбви к котам. Ну и хорошо.

Хотя оружием мне служил всего лишь толстый прутик, я всё равно устал. Непривычные стойки, положения рук и ног меня изрядно утомили. И когда я уже хотел запросить перерыва, раздался ментальный вопль Джиза.

– Макс, опасность! Справа в лесу что-то есть!

Джиз подскочил, выгнул спину дугой, вздыбил шерсть и зарычал. Я немедленно уставился направо – туда, где в зарослях чахлых деревьев что-то двигалось.

– Только бы не зарк, – мелькнуло у меня в голове.

Это был не зарк. Два существа, вывалившиеся из перелеска, напоминали помесь свиньи и крокодила. Башка натурально свиная, только пасть полна острых зубов. Шеи вообще нет – голова сразу переходит в приземистое тело, покрытое густой бурой щетиной. Лапы не с копытами, как у свиней, а с настоящими когтями. И лапы эти росли из тела вбок – как у крокодилов или варанов. Что ещё за уроды? Они и передвигались, как вараны – при ходьбе изгибаясь телом то в одну, то в другую сторону.

– Свинорылы! – заорал Гаспар. – В карету, быстрее!

И первым шмыгнул внутрь. Барон бросил прутик, выхватил меч и стал медленно отступать, не поворачиваясь спиной к уродливым созданиям и выставив в их сторону оружие. Обе лошади пронзительно заржали и начали прыгать подальше от хищников, но со стреноженными ногами это у них получалось откровенно плохо и медленно. Похоже, сейчас мы лишимся наших коняшек. А я лихорадочно соображал, как мне поступить. Хотя обе твари явно опасны, но я был уверен в том, что прикончу обеих, как только они подойдут поближе, в зону досягаемости моих магических рук. Пара реликтовых эргов внутрь этих уродливых тел, и их порвёт на куски. Но что я потом скажу барону? Как в фильме, мол, демоны были, но самоликвидировались?

– Де Марин, да уходите же! – крикнул Диррак и перестал отступать. – Быстрее, я вас прикрою!

Меч у него, конечно, был острый, но против бронированных щетинистых шкур уродцев явно бесполезный. И, тем не менее, хромающий барон пытался защитить меня, у которого оружия вообще нет – даже завалящего ножа. Свинорылы разделились: один зашагал к ржущим и храпящим лошадям, а второй, издал пронзительное верещание и двинулся к нам с бароном.

– Джиз, отвлеки одного, не дай ему сожрать лошадей. Только без магии, – мысленно скомандовал я и побежал навстречу второму свинокрокодилу. Тот, впрочем, не сильно убоялся, разинул пасть, полную острых зубищ, опять заверещал и рванул ко мне.

Джиз зашипел, как пробитый баллон от Белаза и чёрной молнией бросился в атаку, перехватывая любителя конины. Я краем глаза видел, что кот носится перед свинорылом, прыгая вперёд и назад и оттягивая его в сторону от лошадей, но особо разглядывать его прыжки времени не было. Мой противник уже был на расстоянии десятка шагов от меня, я призвал стихийный огонь и приказал сжечь врагу морду. Огоньки радостно взвыли и метнулись в атаку. Секунда, и уродливая морда с отчётливым треском запылала. Эх, мощи бы побольше моим огонькам! Приготовленный реликтовый эрг был наготове, но пока в дело его пускать нельзя – стихийный огонь должен сначала как следует поджарить тварь, чтобы любой понял, что померла она от огня. Свинорыл заорал от боли, но это его не остановило – напротив, он только ускорился. Мне не оставалось ничего другого, как изобразить тореро – я дождался, когда несущийся на меня зверь окажется в паре метров и прыгнул в сторону. Кувыркнувшись, я тут же подскочил на ноги и к своему ужасу увидел, что зверюга, проскочив мимо меня, и не подумала разворачиваться и теперь несётся прямо на Диррака. А ведь барон хромает, он не сможет ни отпрыгнуть, как я, ни убежать.

Диррак и не стал убегать. Он пригнулся и, когда свинорыл оказался рядом, ударил остриём меча прямо в горящую морду. Поступок был, без сомнения отважный, но удар – бесполезный. Попади барон зверю в пасть, может, он и прикончил бы его. Или хотя бы тяжело ранил. Но лезвие меча только скользнуло вдоль вытянутой морды, покрытой моим огнём. Новое ранение лишь добавило ярости зверю, он с рычанием тряхнул башкой, смахивая меч, навалился на барона, сбив его с ног, и принялся рвать. Я успел отозвать огоньки – иначе они сожгут барона, и отправил их на помощь Джизу, а сам с разбегу прыгнул на свинорыла, потому что реликтовым эргом мог повредить барону. Образовался торт Наполеон из трёх слоёв: внизу барон, на нём – рычащий свинорыл, а сверху ваш покорный слуга. Впрочем, наш "тортик" тут же распался, потому что я вцепился в воняющую жёсткую тушу зверя всеми конечностями и отвалился вместе с ним набок. Ногами я обхватил звериную тушу в районе нижних лап, руками – там, где должна быть шея. Жаль, что у твари нет такого органа – сейчас скрутил бы ему башку, и делов-то!

Свинорыл, прижатый спиной к моей груди, бесновался в моих объятиях, но вырваться не мог. А я решил, что его башка обуглилась уже достаточно хорошо, к тому же теперь тварь была хорошо зафиксирована. Магической рукой взял кубик огня из своего хранилища, переместил его в голову монстра и активировал малой энергией. Реликтовый огонь вспыхнул внутри звериной черепушки, превращая её содержимое в ресторанное блюдо "печёные мозги в горшочке", свинорыл взревел, несколько раз дёрнулся и обмяк. Я отшвырнул от себя его тушу, бросил взгляд на барона – вроде цел, и кинулся на помощь Джизу.

По сравнению со свинорылом, кот выглядел маленькой чёрной кляксой, которая металась то перед самой мордой урода, то отпрыгивала подальше. Пару раз Джиз настолько набирался наглости, что даже запрыгивал сверху на неуклюжего врага, и однажды ему удалось когтями повредить тому глаз. Во всяком случае, правый глаз свинорыла был окровавлен и наверняка ничего не видел. Ну, ничего, сейчас мы поправим ситуацию – он вообще видеть перестанет. Темнушка отозвалась моментально, хотя был яркий день.

– Ослепи его, – приказал я и обратился к стихийному огню: – Парни, прожгите ему дыру в боку.

Лучше было бы, конечно, натравить огоньки на морду, но я побоялся, что огонь повредит темнушке, которая уже плотно облепила страшную голову твари. Свинорыл перестал что-либо видеть, крутился на месте, орал и верещал – особенно, когда огоньки взялись за дело. Щетина на боку твари вспыхнула, тут же завоняло палёной шерстью и шашлыками – ужасная комбинация запахов. Джиз перестал прыгать и отошёл в сторонку. А я дождался, когда огоньки проедят достаточно глубокую рану, чтобы потом она казалась смертельной, послал в тело воющей твари реликтовый эрг воды и там взорвал малой энергией. Свинорыл вздрогнул и завалился на бок, подёргивая когтистыми лапами.

– Ты молодчина, братишка, – я опустился на траву, чувствуя, как меня потряхивает. – Я мог бы и не вмешиваться, ты и сам бы его прикончил.

– Прикончил бы, – без тени сомнения ответил Джиз, – если б не свидетели. Как думаешь, свинорылов будут вскрывать? Как бы не увидели, что сдохли твари вовсе не от твоих огоньков.

– Сомневаюсь, что кто-то решит есть эту мерзость. Ох, надо посмотреть, как там барон.

Я поднялся и, прихрамывая, подошёл к Дирраку. Барон уже сидел и разглядывал свою окровавленную левую руку. Похоже, он так же, как я в своё время с крызами, использовал собственную конечность для защиты. Гаспар, роющийся в баулах, в голос ругался.

– Два обалдуя! Устроили тут охоту на свинорылов. А если бы он тебе руку совсем откусил? Нет, чтобы спрятаться, как все нормальные люди…

Я опустился на землю возле Диррака и посмотрел на его руку.

– Сильно досталось?

Барон пошевелил пальцами, потом принялся стаскивать с себя одежду.

– Нет, просто покусал. Вы, лэр, вовремя успели снять его с меня. Кстати, спасибо, что убрали огонь – не то я бы ещё и поджарился.

– Это вам спасибо, господин барон.

– А мне-то за что?

– За то, что пытались защитить меня. Не каждый встанет вот так с одним мечом против двух чудовищ, да ещё и с недолеченной ногой.

– А, – барон заметно смутился. – Я ж не знал, что вы сумеете справиться и без моей помощи.

– Это тем более ценно. Кстати, надо бы поблагодарить нашего мохнатого друга – если бы не он, то лошадей бы мы потеряли.

Это я отреагировал на мысленный вопль Джиза "Ну и долго мне тут впустую зверствовать?" Кот, играя на публику, изображал берсерка: прыгал по туше свинорыла, рычал и драл её когтями. Пришлось подойти к нему, взять на руки и отнести к карете. Кот утробно рычал, скалился и делал страшные глаза. Эх, ему бы в кино податься – цены бы не было такому артисту.

– Храбрый котик! – Диррак погладил рычащего Джиза по голове. – Видишь, Гаспар, как хорошо, что он с нами увязался. Если бы не кот, мы бы лишились лошадей.

– Мы их и так лишились, – проворчал неутомимый пессимист. – Вон они где и всё ещё скачут. Ну-ка, давай сюда свою руку.

Я посмотрел, куда показывал слуга – да, наши коняшки всё теми же неуклюжими прыжками удалялись по дороге. Пришлось мне их догонять – всё равно других кандидатов нет. Не хромому и покусанному барону же этим заниматься, и не старику. Я, правда, тоже прихрамывал – видимо, неудачно прыгнул, но вскоре всё прошло. К тому времени, когда я вернулся с лошадьми, Диррак и Гаспар уже закончили перевязку и теперь разглядывали дохлого свинорыла.

– Их можно есть? – спросил я, вспомнив слова Джиза про вскрытие.

– Только если сам с голоду помираешь, – поморщился барон. – Мясо у них жёсткое, вонючее, хотя и произвели свинорылов от обычных свиней.

– Произвели?

– Ну да, они – продукт эрайской военно-магической лаборатории. Свинорылов вывели примерно тысячи полторы лет назад для диверсий во вражеском – в смысле, нашем тылу. Большую часть их перебили, меньшая разбрелась по лесам. Твари оказались не просто живучими, но и способными иметь потомство. Поэтому до сих пор вот такие экземпляры встречаются.

А я вспомнил, как Экл рассказывал, что его сын погиб от свинорылов, когда те пробегали мимо деревни. Выходит, от этих тварей всем достаётся. Получается, мутанты не просто расплодились, но ещё и распространились по всей империи. Мы-то сейчас на другой стороне страны – до эрайской границы тысячи лиг. Да уж, постарались эрайские маги и диверсанты. Полторы тысячи лет прошло, а их пакостная акция до сих пор действует.

– Произвели от свиней, а клыков, как у кабанов, нет, – сказал я, разглядывая почерневшую и обугленную морду твари.

– А зачем? Такие клыки хороши для обычных свинюшек – ими землю рыть хорошо. А свинорылы – хищники. Им такие большие клыки только мешали бы. Вот эрайские маги их и убрали.

Гаспар, тем временем, подкармливал чем-то Джиза. Кот с достоинством принимал подношения, а, поев, важно удалился внутрь кареты, где и заснул, свернувшись в клубок. Правильно, чего понапрасну время терять? Как говорится, солдат спит, служба идёт. Я бы тоже не отказался поваляться, но мне не дали. Сначала Гаспар, отблагодарив кота, принялся осматривать меня на предмет ранений, ворча, как старая бабка. А потом барон, надев куртку, левый рукав которой был порван и пожёван свиномутантом, подошёл ко мне, протянул правую руку и сказал:

– Коллен.

Я руку, конечно, пожал, но ничего не понял.

– Простите, господин барон, а что такое коллен?

Он уставился на меня с удивлением, потом что-то сообразил, улыбнулся и сказал:

– А, вы же иномирец. Моё имя – Коллен.

– Извиняюсь, – я тоже усмехнулся. – Моё имя – Макс.

О как! Наши отношения с бароном поднялись на ступеньку выше. Так, глядишь, к концу пути мы с ним на "ты" перейдём. Но я ошибся, Диррак не захотел ждать конца пути.

– Лэр, как вы смотрите на то, чтобы без свидетелей обращаться друг к другу проще? По имени и на "ты"?

– Я только "за".

– Отлично. Тогда скажи, какого тырка ты начал геройствовать?

– Так ведь лошадок сожрали бы, – удивился я. – Хорошо хоть кот отвлёк тварь, пока мы со второй справились.

– Мы? – хмыкнул барон. – Я-то участвовал только в роли тренировочного чучела. А вот ты… впервые вижу, чтобы вот так, без оружия бросались на хищника.

– А что было делать? Надо же было его стащить с тебя. А вообще, если бы не ты, я бы удрал быстрее ветра.

– Я? Да если бы ты там не застрял, я бы вперёд Гаспара заскочил в карету.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Постепенно напряжение, вызванное схваткой с мутантами уходило, тем более, что Гаспар уже отпечатал последнюю бутылку вина. Коллен отмахнулся от протянутых слугой походных стаканов, сделал несколько глотков прямо из горлышка и протянул бутылку мне. Я тоже глотнул – чтобы снять сухость в горле, а не для удовольствия. Потому что мне по-прежнему вкус кислого и терпкого вина не нравился. Но если дома я мог себе позволить его попросту не употреблять, то здесь особого выбора не было. Здесь вино пьют не просто для удовольствия, а ещё и потому, что оно, в отличие от обычной воды, не доставит в твой организм какие-нибудь кишечные палочки или другую заразу. Это в Валачьей пади можно было спокойно из родника пить, а в более обжитых местах я уже не рисковал – глядишь, и в козлёночка, как в сказке, обратишься.

Пока Коллен и Гаспар отдыхали, я отволок тушу первого свинорыла подальше от дороги. И лошади пугливо косились на мёртвого хищника, да и чтобы кому-нибудь не вздумалось вскрытие проводить. А потом набегут муликры и прочие санитары леса и от следов воздействия реликтовой магии не останется ничего.

Потом мы сидели и ждали возвращения нашего водителя. Извозчик вернулся с починенным колесом, изумился дохлым свинорылам и после того, как карета была починена, попросил разрешения выбить зверюгам зубы. Коллен тут же открестился – дескать, не его заслуга, и кивнул на меня. А мне эти трофеи не нужны – не на форменную панаму же их цеплять и не к служебному ремню. Извозчик, получив разрешение, убежал за добычей, а я усмехнулся, представив, как он в каком-нибудь кабаке вывалит гору клыков и когтей, будет заливать собутыльникам о своих охотничьих подвигах. Да и ладно, пусть мужик порадуется.

Наверное, он и порадовался. Во всяком случае, его походная песня больше не была заунывным воем. Тоже, конечно, не подарок, но мы решили потерпеть. Потому что хоть никто всерьёз не верил в его приметы и суеверия, но вновь торчать на дороге у сломавшейся кареты никому не хотелось. Да ещё и Гаспар принялся ворчать.

– Вот говорил же тебе, – видимо, он признал меня настолько, что при мне уже без стеснения обращался к своему господину на "ты", – надо подождать какой-нибудь обоз или караван.

– Гаспар, ты ведь не хуже меня знаешь, что после сезона дождей караваны не ходят. Посмотри, какая ужасная дорога. А нам надо быстрее в форт попасть.

– И всё равно, что будешь делать, если, к примеру, не свинорылы появятся, а лихие людишки? На караван с охраной они не полезли бы, а вот на одинокую карету – запросто.

– Гаспар, не переживай, отобьёмся, – сказал я. – У Коллена есть меч, у меня магия. Да ещё и боевой кот в нашей компании присутствует. Кстати, его бы назвать как-то надо.

И мысленно сказал Джизу:

– Выбирай, будешь Васькой, Дымком или Пончиком?

– Я тебя самого в пончик превращу! – окрысился метаморф. – Чьи-то ботинки так и просят в них нассать.

– Ладно, я уже убоялся, ботинки не трожь. Хотя, Пончик – самое то. Ты же толстеешь не по дням, а по часам.

Пока мы с Джизом обменивались любезностями, барон и слуга придумывали коту имя. Но ни одну кличку он, естественно не отзывался – только щурил свои оранжевые гляделки.

– Знаете, на моей родине котов любят называть Джизами. В честь древнего героя, который был храбрым и сильным. Может, ему понравится? Эй, Джиз? Хочешь, мы будем так тебя звать? Кис-кис.

Кошак соизволил повернуть ко мне голову, протяжно зевнул, поднялся, подошёл ко мне и потёрся.

– Кажется, ему понравилось это имя, – удивился Гаспар. – Джиз, хочешь колбаску?

Он, разумеется, хотел. Вот так метаморф обзавёлся привычным, но теперь официальным именем.

Глава 10

*****

Вопреки опасениям Гаспара лихие людишки на нас из лесу не выскакивали, свинорылы и прочая мутантская живность тоже. Дорога постепенно подсыхала, хотя до нормального состояния ей было ещё далеко. Раза три мы застревали в грязи так, что мне приходилось вылезать и толкать экипаж. Пару раз видели из окна пасшихся оленей… или животных, очень похожих на оленей. Барон вздыхал и провожал их глазами, но на охоту у нас не было ни времени, ни средств. Да и куда девать гору мяса, если бы такая внезапная охота удалась? Это не говоря уже о том, что если бы нас накрыли местные лесничие, то штраф был бы размером больше нашей кареты. Коллен утешал себя тем, что в окрестностях форта наверняка можно неплохо поохотиться.

Я же к охоте был равнодушен. Одно дело – убивать животных ради пропитания, и совсем другое – для собственного удовольствия. К тому же, у человека заведомо есть преимущество перед беззащитным оленем. Барон со мной не соглашался и спорил, говорил, что охота – это состязание. Кто быстрее, умнее, сильнее, хитрее, тот и победит. Я кивал, но в душе всё равно оставался при том же мнении. Вот пусть заядлый охотник догонит оленя на своих двоих, а не верхом на лошади. Или выйдет с копьём и ножом против огромного зарка один на один без помощников и своры собак, как Ахар. Тогда да: это будет состязание в силе, ловкости, хитрости и уме. А всё остальное – просто желание удовлетворить собственную кровожадность. Разумеется, я об этом барону не говорил – обидится же.

Покусанная рука Коллена практически зажила к тому времени, когда мы добрались до Гаврата. Помогли мази и припарки, которые мы приобретали по пути у деревенских знахарок. А если бы эти средства не помогли, то у меня наготове был оранжевый куб. Единственный затык был в том, как вылечить барона, не раскрыв мои способности к врачевательству. Потому что он и так ведёт учёт моих странностей и необычностей, не нужно усугублять. Но если бы его раны загноились, я бы ему обязательно помог. Придумал бы какой-нибудь одноразовый лечебный артефакт на куске деревяшки, который приобрёл по дешёвке у знахарки. Но не понадобилось.

Гаврат оказал большим городом – больше Иссена и, разумеется, Кадишши. Я глазел из окна кареты на проплывающие мимо пейзажи, которые теперь изобиловали всякими промышленными объектами. Дымили небольшие заводики, не знаю что производящие, периодически встречались крутящиеся ветряки – возможно, это были мельницы, но что-то их слишком много в одном месте. Самое интересное, что к многим из этих объектов подходили силовые магические линии. В магическом зрении они очень хорошо просматривались – большинство было проложено под землёй, но некоторые шли по поверхности. Меня подмывало выскочить и рассмотреть поближе, из какого материала они сделаны, но я сдерживал своё любопытство. Потом ещё не раз представится возможность изучить местную маготехнологию.

Начались пригороды Гаврата, и это сразу мне напомнило Землю. У нас ведь пригороды тоже застроены сплошными дачами и коттеджами. Мы то и дело проезжали мимо аккуратных строений разной величины и этажности, огороженных заборами и явно относящихся к категории загородных домов. А кое-где я заметил вооружённую охрану, одетую в такие же цвета, как и флажки на крышах домов. Надо понимать, небедные люди здесь обитают, видимо, местная знать. Коллен, когда я о этом обмолвился, усмехнулся.

– Знать-то они знать, но не только дворянская. Видишь, вон тот дом со светлой крышей? Видишь знак? Это символ бога Димерту. Уверен, дом принадлежит главному жрецу Димерту в Гаврате. А вон тот, весь заросший виноградом, принадлежит кому-то из почитателей Астарга. Красивый домик с высоким шпилем, который мы пару минут назад проехали, явно кого-то из гильдии магов. Может, даже из самого Конвента. Смотри на гербы и символы, сам всё поймёшь.

– Я бы и понял, если бы эти самые символы знал, – проворчал я. – Тем более, гербы.

– Кроме фехтования тебе нужно будет заняться и самообразованием, – серьёзно сказал барон. – Геральдика – это, конечно, скучнейшая из наук, но она необходима каждому дворянину. Без неё ни один благородный мужчина в империи Вион не может жениться. Да и простые люди тоже зачастую ведут свою геральдическую линию, чтобы не попасть впросак.

– Зачем? Ну не знаю я, какой герб у моей возлюбленной, разве она от этого станет хуже?

– Нет, она хуже не станет, но если ты знаешь её родословную, это поможет тебе не жениться на собственной внучке. Или правнучке.

Я закашлялся, выпучив глаза. Барон правильно понял и усмехнулся.

– Обычные люди живут лет по сто пятьдесят, маги – вдвое или даже втрое дольше. И хотя люди – не кошки, и у нас потомство каждые три месяца не рождается, но за сотню лет у мужчины может появиться много детей. И если о них нет записей в высоком регистре, то однажды такой мужчина рискует завести интрижку с собственным потомком. А научная магия давным-давно доказала, что подобная связь приводит к рождению физических и моральных уродов. Вот почему знание геральдики очень важно. В твоём случае, конечно, это роли не играет – ты вообще из другого мира. Но основные принципы построения геральдики, а также гербы великих домов ты в любом случае знать обязан. Хотя бы просто для того, чтобы не нарваться на неприятности с кем-то вышестоящим. А так, посмотрел на герб, и сразу узнал, что мимо едет герцог такой-то. Или всего лишь барон, как я, например.

– Не думаю, что в форте так уж часто буду встречаться с вышестоящими дворянами, жрецами и магами, – заметил я.

– Не век же ты будешь солдатом, – возразил Коллен. – Так что, мой тебе совет: пока есть время, учи потихоньку дисциплины, которые необходимо знать каждому дворянину.

– Про фехтование и геральдику я уже понял. А что ещё я должен знать?

– Ну, если по минимуму, – барон ненадолго задумался, – то в обязательные входит верховая езда на лошадях и тармах. Затем этикет обычный, желательно полный, а совсем хорошо – ещё и дворцовый. Танцы тоже входят – как старинные, так и современные. Ещё риторика, но ей ты уже практически владеешь – кое-что подшлифовать, и хоть сейчас выпускай тебя в свет.

– Однако! – что-то мне сразу взгрустнулось от перечня обязательных дисциплин к изучению. Всё, что Коллен перечислил, мне учить – не переучить. Лет пять или десять. И это в том случае, если бы у меня имелись деньги на учителей. Бесплатно, понятное дело, никто со мной заниматься не будет. – А необязательных дисциплин много?

– Разумеется, – барон усмехнулся. – Всё, что ты только можешь себе представить. Литература, стихосложение и пение – не обязательны, но, поверь, дадут тебе огромный перевес перед прочими соперниками в глазах дам. История, география, живопись, мода, морское дело, изучение небесных твердей, знание мёртвых языков… Тебе всё перечислять?

– И ты, что, всё это знаешь?

Посмотрев на меня ошалевшего, Коллен не выдержал и расхохотался.

– Ой, не могу! Макс, какой ты, всё-таки, наивный. Разумеется, никто от тебя не будет требовать знания географии, умения рисовать портреты или модных направлений в одежде. Но вот что касается первой части – это да, это должен знать и уметь каждый уважающий себя дворянин. Если не в совершенстве, то хотя бы по чуть-чуть владеть всем. В противном случае тебя сочтут за деревенщину, которая не стоит времени, затраченного на короткую беседу. Это я тебе по собственному опыту говорю. Попал я как-то раз на званый вечер… как и к кому, подробности опущу. Так вот, за моё неумение танцевать меня вежливо… очень вежливо попросили оттуда. Ибо своим отказом я умудрился обидеть некую высокородную даму. Можно подумать, было бы лучше, если бы я ей ноги оттоптал. И чтобы больше не попадать в такие ситуации, я нашёл учителя и выучил шесть танцев – на все случаи жизни. Другое дело, что с тех пор мне так и не удалось никому продемонстрировать своё умение танцевать – я всё больше по пограничным гарнизонам мотался.

Своим рассказом Коллен совсем меня в тоску вогнал. С одной стороны я маг и дворянин, то есть, человек, который по определению стоит не на самой низкой планке в обществе. С другой стороны, официальный маг из меня – никакой. Где я могу найти применение своему стихийному огню и стихийной тьме – непонятно. С дворянством же дела обстоят куда хуже, чем мне наивному представлялось. Ну да, признали за мной право именоваться дворянином, но никаких льгот (кроме запрета битья палками) мне это звание не даёт. Напротив, связывает кучей ограничений, о которых я зачастую даже понятия не имею. То, что я чего-то не знаю, потому что иномирец, никого не колышет – как говорится, незнание закона от ответственности не освобождает. По-другому можно сказать: назвался груздем – полезай в кузов. Придётся тем или иным способом потихоньку учить дворянскую матчасть. И фехтование в первую очередь.

– Так что, если тебя одолеет желание научиться танцевать, я тебе покажу пару-тройку па, – усмехнулся барон. – Вот только нога окончательно заживёт.

– Лучше покажи мне пару-тройку фехтовальных финтов – толку больше будет, – проворчал я.

Наш разговор оборвался, потому что с улицы раздались возмущённые крики и ругань. Мы с Колленом тут же высунулись из окон. Я только сейчас заметил, что на дороге стало, мягко говоря, тесновато – она была заполонена огромным количеством всевозможного транспорта. Транспорт был по большей части грузовым, но встречались и такие кареты, как наша – в смысле, чисто пассажирские. Я бросил взгляд вперёд. Ого, до боли знакомое зрелище. Пробка, называется. Вопли и ругань слышались тогда, когда самые хитрозадые любыми путями пытались прорваться дальше. На Земле таких лиц нетрадиционной дорожной ориентации называют обочечниками и иногда даже бьют. Здесь же слово "иногда" можно было смело опустить – хитрозадых принялись мутузить все, кому только было не лень, в результате чего их фургоны переместились в самый конец очереди.

– Почти приехали, – вздохнул Коллен и откинулся на спинку сидения. – Хорошо, если завтра пройдём портал.

Я прикинул длину "пробки" и мысленно согласился с ним.

– Они все к порталу?

– Да. Обычно желающих намного меньше, но после сезона дождей многие крупные торговцы хотят сократить время. И ведь с тратами не считаются. Ну, наверное, оно того стоит, не знаю.

– Это дорого?

– Спрашиваешь, – фыркнул Диррак. – Конечно, дорого, иначе не было бы смысла строить портал. Насколько я знаю, стандартная повозка и две лошади стоят сорок золотых.

Мои глаза сами по себе выпучились. Фистык себе, расценки!

– Наша карета как раз на столько и потянет. А вот с грузового фургона сдерут ещё за вес груза, так что его перенос через портал обойдётся владельцу уже вдвое дороже. Сам понимаешь, что всё время возить таким способом товары нельзя – без последних штанов останешься. Многие объединяются, заталкивают в один фургон товары подороже или такие, что срочно нужно доставить, и платят сообща.

– И ты собираешься просто так отвались сорок золотых этим… – я не нашёл правильного слова, но барон всё и так понял.

– Нет, у меня есть коронная грамота с печатью "имперское дело". Обладателя такой печати любой портал должен пропустить бесплатно. Но бесплатно не означает, что без очереди. Вне очереди пропускают только коронных гонцов, чиновников первой статьи, высших жрецов или магов ранга архимастера. Поскольку мы никем из них не являемся, можно вздремнуть.

– Погоди спать, лучше скажи, а если я захочу пройти в портал пешком? Один и без экипажа с лошадьми? Это ведь должно быть намного дешевле.

– Вот для таких, как ты, желающих сэкономить, и создали расценки, – усмехнулся барон. – Стандартный фургон – сорок монет, всадник на лошади или тарме – тридцать пять монет, пешеход – тридцать монет. А теперь посчитай, насколько выгоднее ехать в фургоне нашей компании из четырёх человек.

– Всюду жлобство, – вздохнул я.

Да уж, цивилизация ещё толком не началась, а цены на всё растут, как на дрожжах. По мере приближения к Гаврату стоимость ночёвки в постоялых дворах постепенно увеличивалась, как, собственно, и цена кормёжки. Страшно подумать, сколько заломят за ночлег в постоялом дворе в столице. Наверное, в Кадишше на эти деньги можно месяц жить и ни в чём себе не отказывать. Про Валачью падь я уж молчу.

Слева от дороги я увидел кое-что интересное, а именно: купол бело-синего цвета. От нас он находился он далеко – пара лиг, как минимум. Я прикинул – здоровенная штука, получается, чуть ли не с девятиэтажку высотой. Купол был со всех сторон окружён двумя рядами высокой изгороди, над которой возвышались каменные башенки с амбразурами. Эдакая мини-крепость, колючей проволоки на частоколе только не хватает. Спросил Коллена, что там находится, и барон ответил, как само собой разумеющееся: "Источник".

Я мысленно дал себе затрещину и включил магическое зрение. Ого, вот это моща! Над куполом физическим сияло голубоватое магическое зарево, повторяя его форму, но превосходя размером. А кроме того, в магическом зрении очень хорошо прослеживались магопроводы, проложенные под землёй – светящиеся голубым линии пересекали нашу дорогу и большей частью уходили в сторону города. Несколько линий сворачивали и шли вдоль дороги, а потом терялись за холмом. Последнее, я так понял – это подпитка портала. А основная часть снабжает магической энергией город. Иными словами, я сейчас наблюдал атомную электростанцию местного разлива. Угу, теперь понятно, зачем забор и башенки. Вот только охраны совсем не видно.

– Наивный, – покачал головой барон, когда я об этом сказал. – Для начала, вся местность вокруг источника заминирована в три слоя, кроме подъездной дороги. Кроме того, герцог Гаврат держит здесь половину своих воинских сил. Там на территории источника минимум сотня боевых магов постоянно сидит. В башенках по два боевых голема, а сколько внизу – не знаю, но штук тридцать – точно. И сотня всадников минимум. И это не считая того, что по первому же сигналу тревоги сюда нагрянут из города все жандармы. Источник ведь – это главное богатство, его и охраняют, как сокровищницу императора. Или даже сильнее. Или ты думаешь, что соседи Гаврата не хотят заполучить источник в свои руки? Как бы не так. Две из трёх войн случаются за источники. И это внутри империи. Про внешние войны уж и вовсе молчу.

Ну, понятно. Кто же откажется от дармовой энергии? На Марисе, как и на Земле, идёт война за энергию. Только здесь это энергия магическая, а там – нефть и газ и их производные. Здешний источник – это как огромное нефтяное месторождение на Земле. И какой-нибудь граф или герцог, у которого на земле открылся магический источник, тут же становится богатым до неприличия. Вроде земных арабов, которые до открытия у них нефти ездили на верблюдах и резали друг друга. Зато теперь они ездят на Роллс-ройсах, Бентли и Феррари… и по-прежнему режут друг друга, правда, не в таких масштабах, как раньше.

Потом я вспомнил портал в лаборатории, где оказался после переноса в этот мир. Раньше я как-то не задумывался, а вот теперь сделал это: для работы портала энергии нужно очень много. А ведь то серебристое полотно работало постоянно. Отсюда вывод: значит где-то имелся источник. И либо он был небольшой, либо от него к тому тайному порталу были протянуты магопроводы. Которые, кстати, я магическим зрением не разглядел. Впрочем, мне тогда было не до научных изысканий. Это я к тому, что искать ту лабораторию нужно около магических источников. С другой стороны, я вовсе не горел желанием её искать. Особенно, если она принадлежит тайной страже. Пошли они все псу под хвост!

Немар – я наконец-то узнал имя нашего неразговорчивого извозчика, потихоньку понукал лошадей, когда очередь сдвигалась, но большую часть времени мы тупо стояли. Пробка во всей красе – как в пятницу вечером в любом крупном городе России, когда горожане рвутся к своим дачам. Поэтому до пункта оформления мы добрались только глубоко вечером, когда на небе уже появилась младшая луна. Барон вылез из кареты и направился к входу в двухэтажное здание, я увязался за ним – интересно же посмотреть, что тут и как. Вдруг потом когда-нибудь пригодится. Коллен не возражал.

Мы миновали охрану из двух здоровенных парней в броне и с мечами, но без алебард. То есть, это не городская стража. Прошли небольшой коридор, натолкнулись на вторую порцию охраны – теперь это были маги. В отличие от первых, эти сверлили нас подозрительными взглядами. Я магическим зрением видел навешанное на них огромное количество артефактов, и ещё большее – в стенах, полу и потолке, а потому постарался даже руками лишний раз не шевелить. Кто их, параноиков, знает? Вдруг решат, что я замыслил что-нибудь нехорошее, и испепелят в мгновение ока. От бурлящей в воздухе магической энергии у меня даже волосы дыбом встали.

Мы прошли через специальную рамку с артефактами – прям, как в аэропорту, после чего оказались в большом зале. Несколько клерков с усталым видом заполняли какие-то бумаги, около них толпились желающие попасть в портал. И каждый пытался доказать служащим, что он должен проехать как можно скорее, но заплатить "такие деньжищи" не может, потому что вес его транспорта не дотягивает даже до минимальной планки. Короче, каждый хотел проскочить быстро и по дешёвке. Несомненно, клерки уже давно привыкли к такому, а потому бесцветными, тихими голосами озвучивали ценник. Оплату вносили в кассу, отделённую от общего зала толстенной решёткой. Внутри кассы, кроме собственно кассира, сидели два мага-охранника, явно готовые атаковать любого, кто покусится на золотые, горками лежащие на столе.

Коллен дождался, когда один из служащих освободится, подошёл к нему и предъявил свою коронную бумагу. Клерк, близоруко щурясь, поднёс печать к глазам, долго изучал, потом провёл каким-то артефактом, и лишь после этого кивнул.

– Документ в порядке, общий вес не превышает нормы, вы можете ехать, – потом клерк поднял взгляд на Коллена и тихо спросил: – Господин барон, я так понимаю, у вас одно место пустует?

Коллен молча кивнул. Клерк ещё понизил голос так, что я его едва услышал.

– Не сможете ли вы взять с собой одного уважаемого господина? Ему нужно попасть в Бристон как можно быстрее, но свободных мест в пассажирских каретах, увы, практически нет. Он готов заплатить за услугу пять золотых.

Меня так и подмывало спросить, если этому господину так срочно нужно попасть в Бристон, то чего же он не заплатит и не пройдёт пешком? Но, разумеется, я промолчал и свой идиотский вопрос не задал. Ибо и ежу понятно, что сей уважаемый господин не хочет платить полный тариф пешехода или всадника, а потому счёл, что выгоднее договориться с клерком, скажем, за пяток золотых. И пять владельцу кареты. Итого: десять вместо тридцати монет. Получается, всем хорошо: и господину, и клерку и даже тому, кто предоставляет свободное место. Владельцу портала разве что убытки. А вот интересно, сколько за смену зашибают эти серенькие люди-клерки на подобных перетасовках? Наверное, немало. С другой стороны, наверняка их начальство в доле, как это всегда и везде бывает, иначе прикрыло бы оно эту лавочку быстрее, чем Джиз успевает сожрать "вкусняшку". А Джиз с едой расправляется очень быстро.

Коллен спокойно согласился – видимо, тоже осведомлён о таких способах заработка и считает это в порядке вещей. А что? Он ничего не ворует, просто оказывает любезность, за которую его отблагодарят пятью жёлтенькими монетами. Клерк тут же подорвался и умчался куда-то. Через минуту к нам подошёл дюжий мужик с окладистой бородой и в дорогом длиннополом сюртуке, расшитом узорами из золотой нити.

– Это вы барон Диррак? Я купец первой гильдии Анос Сахель. Служащий сказал, что вы готовы взять меня с собой. Я готов, мы можем ехать.

Как на мой взгляд, этот купчина разговаривал слишком уж вольно с незнакомым человеком. И даже нагловато, я бы сказал. Судя по тени, мелькнувшей на лице Коллена, он того же мнения, однако спокойно произнёс:

– Да, моя карета уже стоит во входном коридоре. Мы проезжаем прямо сейчас.

– Отлично.

В карете сразу стало тесно – купец был большим и широким. Джиз недовольно зашипел, когда его едва не раздавили, и поспешно передислоцировался к барону на колени.

– О, вы с собой кота везёте? – прогудел купец и протянул руку к Джизу, чтобы погладить его. – Эй, киса… Ой!

Кошки бьют лапой очень быстро. Сахель отдёрнул руку с двумя царапинами – это ему ещё повезло, что Джиз не успел в него все имеющиеся когти запустить.

– Мой кот не любит фамильярности, господин Сахель, – невозмутимо проинформировал купца Диррак, поглаживая Джиза по голове. – Впрочем, как и все.

Купец, хоть он и был первой гильдии, кивнул, а я искренне восхитился Дирраком – как он легко и ненапряжно поставил на место этого битюга. И вроде бы не сказал ничего такого, но теперь купец больше не пытался разговаривать с ним на равных. Достал пять золотых, отдал их Дирраку и весь дальнейший путь сидел молча.

Путь наш оказался до безобразия коротким. К порталу вело два коридора: въездной и выездной. По названиям понятно, что по одному экипажи заезжают в портал и оказываются в пункте назначения, а по второму выезжают из портала, прибывая откуда-то из других мест. Мне сразу же стало интересно, а что будет, если в портал с двух сторон проедут кареты? По логике вещей они столкнутся прямо в серебристом мареве, получится авария и затык. Впрочем, я получил ответ на свой вопрос, едва высунулся из окна. Слева от полотна портала горел элементарный семафор с красным и белым фонарями. Едва погас красный огонёк, стоящий рядом с порталом служащий взял наш путевой талон, пощёлкал рычажками на пульте, устанавливая пункт назначения, после чего перевёл большой рычаг в верхнее положение. На семафоре зажёгся белый свет, и служащий надсадно крикнул возчику "Проезжай".

Немар хлопнул вожжами по спинам лошадей, мы проехали сквозь портал и… я ничего особенного не почувствовал. Если бы не знал, вовек не догадался бы, что меня только что перенесло куда-то за тысячи лиг.

– Проезжай, не задерживай! – хрипло каркнул служащий – точная копия того, что был на другой стороне.

Немар поехал в темноту, а я удивлённо покрутил головой. Всё-таки магия – это гараск вещь, как говаривали Гатон и Экл. Если бы на Земле существовали такие порталы… это было бы не золотое, а бриллиантовое дно. Секунда, и ты из Нижнего Новгорода переносишься во Владивосток, Кейптаун или Рио-де-Жанейро. И никаких тебе долгих и утомительных перелётов с пересадками. Понятное дело, что и энергии такой портал жрёт немерено, и средств для его постройки и налаживания требуется много, да ещё и специалисты редки, как говорил Джиз. Но оно того стоит, честное слово. Да взять, к примеру, ту же переброску войск. Где что случилось, вот тебе короткая дорога. И через час в районе возможных боевых действий уже находится полк в полной боевой готовности. Или даже целая армия. И не нужно неделями и месяцами тащиться через всю страну. Красота!

Пока я раздумывал о возможных способах применения портальной магии, купец раскланялся с бароном и покинул нашу карету. Его, как оказалось, уже поджидал собственный экипаж. Хорошо устроился купчина.

– Хорошо устроился купчина, – слово в слово повторил мои мысли Коллен. – Он-то через час дома будет, а вот куда нам деваться?

Ну да, вокруг ночь, вдали светятся огни большого города – надо понимать, это и есть Бристон. Там наверняка есть гостевые дома и постоялые дворы, но где их искать в незнакомом городе, я не знал. Диррак осмотрелся и сказал Немару:

– Правь вон к тем огням. Если я не ошибаюсь, там должен быть гостевой дом для таких путешественников, как мы, которые оказались здесь ночью.

Барон оказался прав – у портала имелась гостиница. Но выглядела она ничуть не презентабельнее постоялых дворов, в которых мы останавливались по дороге. Так что я отказался от сомнительного счастья кормить местных клопов своей кровью и остался ночевать в карете. Естественно, наутро мы с Джизом, да ещё Немар выглядели выспавшимися, чего нельзя было сказать о Коллене и Гаспаре.

– Первое, что сделаю в форте, – сказал, свирепо почёсываясь, барон, – это проверю наличие клопов. И не дай боги они там окажутся.

Глава 11

*****

Утром мы поехали в Бристон. Хоть он и стоит на окраине империи, но чувствуется, что здесь не замшелая провинция. Дома красивые, улицы чистые, кареты разукрашенные разъезжают, дамы – и простые горожанки, и знатные дворянки ходят, услаждая взоры мужчин. В общем, городишко мне понравился. Чего нельзя сказать о воздухе.

Наверное, здесь повышенная влажность, возможно, море или озеро большое рядом. При такой влажности и жаре я тут же вспотел. Да ещё и слабый ветерок периодически доносил не очень приятный запах, словно где-то что-то стухло. Сероводородные источники, что ли, рядом?

Мы добрались до большого трёхэтажного здания почти в центре Бристона, оказавшегося штабом армии. Сбоку от здания располагалась парковка – длинная коновязь, к которой были привязаны лошади и даже тармы. На входе стояли часовые в начищенных до блеска кирасах, всюду сновали разнокалиберные офицеры. Дежурный офицер остервенело рылся в горе бумаг и не соизволил ответить Дирраку, где находится канцелярия. Очень вежливый тип. Впрочем, остальные встречные были ничуть не лучше. Короче, все такие занятые и деловые, куда бы деться!

Мы нашли канцелярию самостоятельно. Сидящие в большой комнате служащие – те же гражданские клерки, но с петлицами и даже с погонами, старательно изображали бурную деятельность: перекладывали бумаги с места на место, листали толстенные талмуды, щёлкали костяшками счетов – я так понял, что здесь же и бухгалтерия находится. Диррак подошёл к одному типу, который что-то писал, потом зачёркивал и снова принимался писать.

– Любезный, подскажите, где мне оформиться?

Клерк, не поднимая головы, буркнул что-то неразборчивое. Я покачал головой – такого вежливостью не пробьёшь, выразительно посмотрел на барона и кулаком несколько раз легонько ударил себя в челюсть. Диррак намёк понял.

– Встать, когда к тебе обращается офицер! – рявкнул Коллен и от души шваркнул кулаком по столу.

Чернильница подпрыгнула и перевернулась, залив бумаги, писарь тоже подпрыгнул, но не перевернулся, а всего лишь встал по стойке "смирно". Затем углядел, что перед ним стоит человек в гражданском, и, судя по физиономии, уже хотел возмутиться, но тут углядел бумагу с "имперским делом".

– Прошу прощения, господин э-э… – клерк оглядел Диррака, никаких знаков различия не обнаружил и спросил: – Как мне к вам обращаться?

– Прим-майор Диррак, назначен командиром форта Галай. Мне нужно оформить прибытие. И побыстрее.

– Виноват, но оформлением занимается другой человек. Я сейчас вас проведу к нему.

И действительно подорвался, указывая барону дорогу. Я пошёл следом, хотя мне в штабе оформляться не нужно – не того полёта я птица. Но не стоять же здесь, изображая столб. Клерк привёл нас к другому служащему, который отложил свои прочие дела, занёс данные Диррака в толстенный гроссбух, потом попросил его поставить личную магическую печать. И только после этого пригласил Диррака к начальнику канцелярии. Тот оказался лысеющим мужчиной средних лет и майором.

– Это очень хорошо, что вы здесь оказались, господин прим-майор, – сказал главный канцеляр. – У нас просто тырк знает что творится с этим последним приказом с самого верха. Подпишите вот это требование.

Диррак взял бумагу, внимательно прочитал содержимое и спросил:

– А сколько боевых магов остаётся в форте?

– Точно сказать не могу, но, думаю, человек пятьдесят. Если хотите, я прикажу поднять точные данные.

– Не нужно, ваши подчинённые и так слишком заняты. Я ничего подписывать не буду.

– То есть, как это? – немедленно возбух майор. – Вы отказываетесь выполнить приказ самого маршала Лиана?

– Разумеется, нет. Я всё подпишу, но только после того, как приму дела в форте.

– Но это же займёт не меньше десятицы! Пока вы туда доберётесь, пока курьер обратно в Бристон вернётся. А пометка на приказе стоит "срочно к исполнению".

– Господин майор, а если бы я оказался здесь на день позже, как бы вы поступили?

– Отправил бы курьера в форт, как ещё?

– Ну, тогда считайте, что я выполняю роль вашего курьера.

Майор сумрачно посмотрел на Диррака и сказал:

– Боюсь, генералу Локосту ваше своеволие не понравится.

– Кстати, не подскажете, где я могу его увидеть?

– Генерал инспектирует дальнюю часть, поэтому вы его сможете увидеть разве что через неделю.

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Угу, инспектирует. Хобот мамонта ставлю, бухает этот генерал, возможно даже в этой самой отдалённой части.

– Тогда я не понимаю, чего вы так переживаете – к тому времени, когда генерал Локост вернётся, у вас уже будет подписанное мною требование.

– Делайте, что хотите, – махнул рукой начальник канцелярии. – Но потом не жалуйтесь на предвзятое к вам отношение.

Последние слова весьма походили на угрозу, но Диррак и ухом не повёл. Он отдал честь, кивнул мне, мол, иди за мной и покинул душную комнату. Я всю дорогу до кареты молчал, и только оказавшись внутри, спросил:

– Что там в требовании?

– Отправить в столицу сотню боевых магов на повышение квалификации. А это две трети от имеющегося состава. Они там, в столице, совсем с ума сошли? Я ещё могу понять отправку десятка-другого, но не сотни же! Как можно оставлять форт без магов?

М-да, действительно, ерунда какая-то. Это же равносильно, как если бы на Земле из крепости убрали бы всю артиллерию, оставив только пару пушек да солдат с винтовками.

– Ладно, на месте разберёмся. Хорошо у меня на новом месте служба начинается, – процедил сквозь зубы Диррак.

Я к нему с расспросами больше не лез – видно же, что барон мрачен и даже зол. Кто угодно таким станет, когда у него изымают основную боевую силу, да ещё и грозятся неприятностями со стороны командующего. Гаспар тоже молчал, а Джиз и вовсе дрых.

Мы покинули Бристон, предварительно в какой-то таверне закупившись едой в дорогу. Диррак через час отошёл, свирепое выражение лица сменилось простой озабоченностью, и я решился спросить, сколько нам ехать до форта.

– Если ничего не случится, то дня четыре. Впереди будет ещё городишко Оссиль, а там и до форта рукой подать.

Я тут же подумал, что порталы – не такая уж и универсальная штука. Основную часть пути мы, конечно, изрядно сократили, но до конечной точки ещё "пилить и пилить".

По пути я понял, откуда в столицу герцогства приносит неприятный запах. Болота. Мы ехали по дороге, а справа и слева то и дело блестела вода меж деревьев. Кое-где виднелись торчащие из бурой воды засохшие и замшелые стволы деревьев.

– Здесь везде так?

– В Бристоне местность водой богатая, даже чересчур, – кивнул Коллен. – Я узнавал, самое интересное, что болота доходят до самого хребта Богов. То есть, болота упираются в горы. Такое редко где увидишь.

Б-э-э! Всю жизнь мечтал жить среди вонючих болот. Здесь, наверное, комары размером с воробьёв, эдак недолго и лихорадку какую-нибудь подцепить.

– А ты, помнится, собирался здесь охотиться. Разве олени водятся в такой местности?

– Оленей, может, и нет, но уж водные ящеры тут точно есть. А ещё тьяги. Однако, чувствую, мне будет не до охоты, – вздохнул Диррак.

Он опять погрузился в мрачные размышления, а я занялся своими делами. Включил магическое зрение, посмотрел вокруг, ничего особо интересного не увидел и задумался, что бы такого магического мне изобразить, чтобы потратить энергию, но никто этого не заметил. Придумал сделать воздушный смерчик. Выловил голубой цилиндр, оттащил его подальше от едущей кареты и активировал. Метрах в пятнадцати от дороги среди растительности завертелся воздушный смерч. Я бросил взгляд на Коллена, потом на Гаспара – один всё ещё пребывает в задумчивости, второй дремлет. Ну и хорошо. Я постепенно увеличивал подачу энергии в смерч, пока он не стал хорошо заметным. Воздушная воронка вбирала в себя растения, землю, воду, поднимала всё это вверх и крутила в себе, так что через пару минут смерчик приобрёл довольно зловещий вид. Я управлял им, не давая ни приблизиться к карете, ни отстать от неё – смерч двигался параллельно дороге.

Я проверил свой энергорезерв – примерно пятая часть опустела. Ну, а теперь самое время проверить задумку, которая пришла мне в голову во время подпольной зарядки холодильников. А именно: попробовать работу с магическим полем планеты. Не зарядку самого себя, а перекачку энергии из ММП сразу в объект. При всей простоте идеи воплотить её оказалось не так просто. Я почувствовал магическое поле, почувствовал рассеянную в пространстве энергию – как туман, не видимый ни обычным, ни магическим зрением. Я сумел вобрать в себя некоторое количество "тумана", и мой магрезерв чуть-чуть пополнился. Но сразу отправить ничейную энергию в смерч у меня так и не получилось. Я пробовал и так, и сяк, тестировал различные методы и подходы, и пока тренировался, мой магрезерв просел до половины, а смерчик вырос до размеров нехилого смерча.

– Надеюсь, ты не задумал натравить ЭТО на нас? – послышался ментальный голос Джиза. Кот, оказывается, уже не спал и теперь внимательно следил за мной.

– Не отвлекай. Я пытаюсь передать энергию из магического поля планеты сразу в смерч. И пока ничего не выходит.

– Думаю, тебе лучше прекратить эксперимент, пока карета не развалилась на запчасти.

– Я держу смерч на расстоянии, он до нас не достанет.

– Макс, ты тупой? Причём тут "не достанет"? Судя по всему наш возница уже давно приметил твою поделку и теперь пытается от неё удрать. Ещё минут пять, и мы или разобьёмся, или лошади падут.

Я только сейчас заметил, что едем мы с куда большей скоростью, чем обычно, а карету при этом немилосердно трясёт. И как я на это не обратил внимания? Да и вообще я хорош – про Коллена и Гаспара подумал, а про Немара забыл. И теперь перепуганный возчик больше не пел песен, а вовсю нахлёстывал лошадей. Пришлось отправить смерч подальше от дороги, где он благополучно и исчез, вывалив на землю гору изломанных веток и грязи.

От тряски проснулся Гаспар и пришёл в себя Диррак. Барон открыл переднее окошко и спросил, уж не разбойники ли нас преследуют? Немар проорал что-то о злых духах и продолжил хлестать бедных коняшек. Дирраку пришлось применить армейские обороты, чтобы хоть немного привести в чувство извозчика. Карета остановилась, Немар принялся взахлёб рассказывать, как из леса вывалился злой дух и принялся пожирать всё на своём пути. Он хотел и карету сожрать, но не сумел её догнать. Так что господин прим-майор должен вознаградить такого сообразительного извозчика, а не материть его. Когда Диррак не поверил и хотел вознаградить Немара подзатыльником, возчик показал на выкорчеванную полосу вдоль дороги, которая ещё виднелась далеко позади.

– Видите, ваша милость? Вон там он за нами летел.

Глубоко озадаченный Диррак довольно долго разглядывал странную полосу, потом порылся в кошеле, сунул Немару пару сребреников и приказал ехать дальше.

– Можешь петь погромче, – на всякий случай велел он, – чтобы вот такие штуки за нами не увязывались.

– Слушаюсь, ваша милость!

Карета тронулась, и снаружи тут же послышалась песня про милку, у которой "титьки, как вёдра".

– Придётся потерпеть, – вздохнул Коллен. – Пусть лучше он поёт, чем нас начнут преследовать странные штуки. Макс, ты что-нибудь подобное раньше видел?

– Да, очень похоже на обычный воздушный смерч. Такие случаются там, где есть суша и вода. А здесь воды полно.

– Возможно, возможно, – промычал барон. – Но что, если этот смерч кто-то специально на нас натравил?

– Глупости говоришь, – проворчал Гаспар. – Если бы это было делом рук какого-нибудь недруга, в нас полетел бы огнешар. Или проклятье.

Разговор опять прервался. Но не ментальный.

– Ну, а теперь рассказывай, что ты хотел сотворить, а в результате перепугал до полусмерти беднягу-извозчика? – спросил Джиз.

– Я ж тебе уже сказал. Хотел напрямую передать энергию из магического поля планеты в смерч.

– Мания величия проснулась?

– Почему?

– Потому что это мастерский минимум. Когда маг сдаёт экзамен на звание мастера, такая передача энергии – обязательное упражнение.

– А ты откуда знаешь? Сам сдавал?

– Хватит петросянить, господин комедиант. Прекрасно же знаешь, что никакой я не мастер. Будь я им, мои огнешары летали бы на лигу и размерами были бы куда больше. Просто однажды присутствовал на таком экзамене вместе с Истратом. Тогда, сам понимаешь, и комиссия, и испытуемый были демонами, но у людей, думаю, то же самое.

– Жаль, что ты не мастер, – вздохнул я, – а то подсказал бы что-нибудь дельное.

– А с чего ты решил, что самый умный в мирах фамильяр не подскажет тебе что-нибудь дельного? Надо его только об этом попросить.

– О, великий, не соблаговолишь ли отомкнуть уста и изречь истину, чтобы тёмный и невежественный начинающий маг прозрел?

– Ух ты, как у тебя хорошо получается. Ну-ка, давай, ещё что-нибудь изобрази, и тогда я…

– И тогда ты вылетишь из кареты и побежишь пешком.

– А ты умеешь быть убедительным. Ладно, слушай, – кот свернулся калачиком на сиденье и закрыл глаза, притворяясь спящим. – Если я правильно помню, первое, что необходимо сделать – это создать трубу из энергии. Канал, называется. Второе – надо увеличить пропускную способность твоего канала связи с ММП. Потому что даже если ты сумеешь провернуть желаемое, то при тонком канале у тебя получится зажечь огонёк размером с пламя свечки. Теперь понимаешь, что на того воздушного монстра, которым ты перепугал возчика, нужен толстенный канал?

– Да, – я действительно сообразил, какого свалял дурака. – Значит, тренироваться нужно на чём-нибудь мелком начального уровня.

– Попробуй тьму, она безопасна, – предложил кот. – Поставь её под днище кареты, никто не увидит.

– Темнушку или реликтовый эрг?

– Лучше эрг, он хотя бы предсказуемый. Давай, активируй её, потом пробуй запитывать от поля. А я присоединюсь.

– Ты, разве, сможешь?

– Я фамильяр, не забыл? По нашей связи я ещё и не то смогу. Ну, хватит болтать, начинай.

Я активировал эрг тьмы под собой, привязав его к днищу кареты. Со стороны, наверное, интересно смотрится: едет обычная дорожная карета, а под ней клубится тёмное облачко. Обратился к магическому полю, почувствовал его, потянул на себя.

– Не принимай, сразу направляй в объект.

– Легко сказать, – мысленно пропыхтел я, стараясь перенаправить невесомую энергию к тьме.

– Работай, лентяй! – и я почувствовал, как Джиз мне начал помогать.

Не так, чтобы очень сильно он и помог, но по крайней мере мы с ним сумели часть собранной энергии передать облачку тьмы. Остальное рассыпалось.

– Макс, отлично! У нас почти получилось. Давай ещё!

Вторым заходом мы опять сумели передать частичку энергии, а остальное вернулось в исходное состояние.

– Нам нужно усилить контроль, – заявил Джиз. – Нельзя давать энергии рассыпаться. Погоди-ка… начали.

Теперь я ощущал помощь Джиза, как собственную третью магическую руку. Непривычное ощущение, должен сказать, но третья конечность повиновалась всем моим командам, и вскоре я приноровился. Совместными усилиями мы с Джизом сумели не просто подключиться к полю и отторгнуть от него крохотную часть, но и превратить заёмную энергию в вытянутую трубу.

– Максище, у нас получился отличный канал, – прошептал метаморф. – Тоненький, конечно, но зато настоящий. Давай, подключай его к тьме, только аккуратно.

Кончик энергетической трубки уткнулся в облачко тьмы, мы с Джизом, действуя, как одно целое, начали собирать энергию поля и запихивать её в канал. Энергетический туман неохотно влезал в созданный нами канал, но ведь влезал же. И вскоре в тьму, которую я до сих пор поддерживал собственными силами, поступили первые эрги энергии из магического поля планеты.

– Да-а, – в полном экстазе простонал Джиз. – Работает. Макс, мы с тобой только что сдали мастерский норматив. Вот поработаем над шириной канала, и тогда…

– Макс! – голос Диррака прервал наш с метаморфом разговор. – Ты ничего не хочешь сказать?

Я вынырнул из магических глубин и уже хотел спросить, в чём дело, когда увидел сам. Пол кареты утопал во тьме. Наши ноги по колено тонули там же. Пока мы с Джизом экспериментировали, облачко тьмы потихоньку напитывалось энергией и из крохотного разрослось до вот таких размеров. Получается, сейчас со стороны наша карета выглядит так, будто плывёт на облаке тьмы.

– Ты решил доконать Немара?

– Нет, конечно, я просто решил немного поупражняться, всё равно же больше заняться нечем. Сейчас уберу.

Я быстро ликвидировал наше творение. Джиз уже не притворялся спящим, а сидел, нервно похлёстывая себя хвостом по бокам. Барон смотрел на меня как-то слишком пристально. И только Гаспар по-прежнему тихо храпел.

– Шесть.

– А?

– Шесть, в списке твоих странностей. Ромул рассказывал, как комиссия установила, что навык тьмы ты получил совсем недавно. То, что я сейчас видел, никак не тянет на начальный уровень. И размером, и то, что тьма проявилась среди дня.

– Ну, я же тренируюсь, мой навык растёт, – придумал я неуклюжую отмазку.

– Знаешь, – глядя мне в глаза, сказал барон, – если твой навык фехтования будет расти с такой же скоростью, то через полгода ты выиграешь какой-нибудь турнир.

– Это вряд ли, – хмыкнул я. – Совершенно разные вещи.

– Значит, говоришь, заняться нечем? Тогда давай фехтовать. Это всяко лучше, чем Немар заметит твою магию, перепугается и перевернёт нас.

Пока Диррак переговаривался с возчиком, чтобы тот остановил карету, я получил от Джиза послание.

– Вот мы лопухнулись! А всё ты виноват.

– Я? Это чем, интересно?

– Говорил же тебе, останавливай меня, а то я увлекаюсь и ничего не соображаю. Ты-то в таком несоображающем состоянии постоянно находишься, тебе не привыкать, поэтому мог бы и прекратить наш эксперимент.

– Так, язва, ты напросился. Вот натравлю на тебя темнушку с огненным проклятьем, будешь ходить с обглоданным хвостом.

– Иди уж, проклинатель, тебя барон зовёт.

Карета уже остановилась, Диррак велел мне сломать пару недлинных прутьев, что я и сделал. Карета снова тронулась, барон взял один из прутов, наставил его концом мне в грудь и сказал:

– Защищайся.

Я резким ударом вправо отбил его прут. Коллен несколько раз стукнул своим прутом по моему, потом как-то хитро извернул кисть, его прут свистнул, а мой вылетел у меня из руки.

– Урок первый: не зажимай оружие мёртвой хваткой. Тем самым ты лишаешь себя подвижности, а оружие всё равно потеряешь.

Вторая схватка на прутах закончилась точно так же, хотя я честно старался не сжимать прут, а держал его расслабленно.

– Урок второй: не расслабляй руку. Тем самым ты не сможешь нанести точный удар, а оружие всё равно потеряешь.

– Сильно – нельзя, расслабленно – нельзя. Да как тогда его держать? – возмутился я.

– Крепко, но нежно, – ухмыльнулся барон. – Как держал бы за руку дорогую тебе женщину. Ведь ты же не хочешь, чтобы она вырвалась и убежала? Но и причинить ей боль, зажав руку, как тисками, тоже нельзя. Вот и думай.

Полчаса спустя карету снова пришлось останавливать, потому что наши прутики превратились в мочалки. Через час в мочалку был готов превратиться уже я. Невинные упражнения на прутиках довели меня до того, что обе руки тряслись, как у застарелого алкоголика. Да, да, этой злодей барон заставил меня действовать и левой рукой. Сам он никаких трудностей от фехтования левой рукой явно не испытывал – похоже, Коллен – амбидекстер. Я, конечно, пытался протестовать и доказывал, что я – закоренелый правша, на что он мне сказал:

– Макс, может случиться всякое. Тебя ранят в правую руку и придётся действовать левой. И что ты скажешь врагу? Что ты закоренелый правша? Тренируйся. Да, ты никогда не станешь мастером фехтования левой рукой, но лучше хоть немного владеть ей, чем не уметь совсем.

Я признал его правоту. Вот так и продолжался наш путь: я чередовал изучение основ фехтования с магическими упражнениями, Коллен меня учил, а Гаспар и Джиз дрыхли и просыпались только на остановках. И если Гаспар тут же принимался готовить перекус, то Джиз самым бессовестным образом изображал настоящего кота. То есть, открывал глаза, потягивался, соизволял подойти к столу, откушать чего-нибудь и снова валился спать. И даже в моих магических упражнениях больше не участвовал. А когда я его спросил об этом, этот нахалюга заявил, мол, он уже всему меня обучил, теперь дело за мной. Ленивец!

Глава 12

*****

Оссиль оказался дублем Кадишши. Небольшой городок – ну, после увиденных Иссена, Гаврата и Бристона, тихий и даже несколько сонный. Здесь приезжие крестьяне низко раскланивались даже с простыми горожанами, здесь горожане высоко задирали носы при виде деревенщин и заранее кланялись местным вельможам и магам, здесь городская стража вновь красовалась в нечищеных доспехах… В общем, список можно продолжать долго. Два различия между городами состояли в том, что жители Оссиля говорили непривычно – растягивая гласные, и что здесь было довольно много военных. Им, кстати, кланялись и деревенские гости, и местные жители. И, судя по неискренним улыбкам на физиономиях горожан, оказываемое уважение воякам было вызвано вовсе не избытком уважения.

Дирраку, щеголявшему в гражданской одежде и с мечом на боку, кланялись так же, как и обычным дворянам. А вот мне… Я – всего лишь рядовой солдат… на самом деле старший солдат, но без жиденькой полосочки на петлицах, но мне тоже оказывали знаки внимания. Кланялись с хмурым выражением лиц, а вдогонку цедили ругательства. Это мне Джиз сказал – у него слух куда лучше моего. Такое странное поведение горожан несколько озадачивало. Похоже, местные не любят военных, и это ещё мягко сказано.

Диррак хмуро выслушал моё замечание.

– Похоже, ты прав. И мне это не нравится.

Вскоре мы воочию увидели причину нелюбви горожан… во всяком случае, одну из причин. Мы остановились возле гостевого дома – отдохнуть, поесть и переночевать перед последним отрезком пути до форта, когда из соседнего с ним кабака вывалилась поддатая компания из пяти человек. Это были военные… но, боги, в каком виде! Я никогда не являлся поборником строгой дисциплины, не был трезвенником или заядлым моралистом, но при виде расхристанных, пьяных, шатающихся и орущих солдат мне сразу захотелось всех их скопом определить в местный вытрезвитель, если таковой в городе имеется. А если такового нет – то в ближайшую лужу, чтобы быстрее пришли в чувство. Залитые до бровей алкоголем вояки, не успев выйти из кабака, тут же начали приставать к уличной торговке пирогами с не совсем приличными предложениями. А точнее, с совсем неприличными. И ладно бы торговка была молоденькой и смазливой девчушкой – нет, это была пожилая женщина обширных размеров. Редкие прохожие, завидев пьянющую компанию, тут же переходили на другую сторону улицы, а некоторые и вовсе разворачивались и спешили прочь. Патруль стражи, показавшийся вдали, остановился и начал делать вид, что ничего не видит и не слышит.

– Прекратить! – Коллен так рявкнул у меня над ухом, что я едва не подпрыгнул. – Смирно!

Один из пятёрки – видимо, наименее ужравшийся, действительно встал почти смирно. Двое на окрик вообще внимания не обратили, а ещё двое прекратили доставать торговку и уставились на нас.

– Эт-та хто ещё тут раскомандовался? – прохрипел один из них. – Страх потерял, клизьма?

Почему клизма, интересно? Наверное, у этого типа имеются какие-то комплексы насчёт врачевания.

– Иди отсюда! – посоветовал второй с петлицами унтера. – Пока свои кишки по улице не размотал.

Если вы замените глагол "иди" на нецензурный аналог, а после второго предложения добавите много-много разных матерных определений, то получите примерный вариант того, что мы услышали. Ругаться этот унтер умел хорошо, чего нельзя сказать о его способности соображать. Вот тот, кто застыл по стойке "смирно", сразу понял, что хотя перед ними человек не в военной форме, но явно имеет право приказывать. А остальные либо не умели, либо не хотели думать. Поэтому к унтеру подключилась остальная троица. На барона посыпались ругательства и насмешки. Диррак положил руку на рукоять меча. Ох, сейчас что-то будет.

– Ты как отвечаешь офицеру, тварь? – в голосе барона было столько холода, что будь эти алкаши потрезвее, уже замёрзли бы. – Имена, звания, номер части. Отвечайте!

– Парни, а давайте отрежем язык этому хмырю.

Я увидел, как барон с каменным выражением лица начал вынимать меч из ножен, схватил его за руку и тихо сказал:

– Коллен, не горячись. Убьёшь утырков, неприятностей не оберёшься. Позволь мне разобраться.

Диррак сверкнул на меня глазами и даже сделал попытку всё равно выдернуть меч. Но, как я уже упоминал, я стал сильнее, чем был когда-то. И сейчас это мне пригодилось. Как ни пытался барон, ничего у него не вышло.

– Что ты сделаешь? Они же вооружены, – наконец прошипел он.

– Это не проблема, – тихо сказал я, а потом во весь голос гаркнул: – Слушаюсь, господин прим-майор! Разрешите приступать?

И не дожидаясь его официального разрешения пошёл навстречу четвёрке пьяниц. Они, действительно, были вооружены короткими пехотными мечами, и даже обнажили их. Похоже, их угроза про разматывание кишок по улице была вовсе не фигурой речи. Эти уроды на самом деле намеревались порезать Диррака на ленточки. Сомневаюсь, что у них это получилось бы, но в их намерении сомнений не оставалось. Значит, получите от всей моей пролетарско-дворянской души.

Первый словил правый хук и рухнул набок, даже не мыкнув. Второй тут же последовал за товарищем, поймав уже левый хук. Пинком правой ноги я смахнул выставленный в мою сторону меч третьего, а потом провёл маэ-гири в челюсть. Хорошо зашло, кажется, челюсть я ему сломал. Во всяком случае, что-то громко хрустнуло. Передо мной остался один – тот самый говорливый унтер. Он был явно ошарашен – ну, ещё бы! Пара секунд, и он оказался в одиночестве, а его дружбаны валялись в живописных позах в уличной пыли.

– Ты! – взревел он и сделал длинный выпад, намереваясь воткнуть мне в живот пятьдесят сантиметров стали.

Я от недостатка железа в организме не страдаю, поэтому лишнее мне ни к чему. Спокойно, как на тренировке, круговым движением отвёл лезвие вправо, подшагнул и провёл кокьюхо. Противник хорошо вложился в удар, даже наклонился вперёд в выпаде, поэтому приём вышел просто-таки классическим. Моя левая рука ударила унтера по горлу и начала его закручивать, он стал прогибаться назад, но позади него уже было моё левое колено. Унтер в итоге кувыркнулся, я перехватил его руку с мечом и привёл болевой, силы не жалея. Раздался громкий, неприятный хруст и вопль боли. Меч выпал из его покалеченной руки, а я посмотрел на последнего противника. Тот, к своему счастью, как встал смирно, так и стоял, не делая попытки ни вступиться за товарищей, ни сбежать.

– Господин прим-майор, ваше приказание выполнено! – я стукнул себя кулаком в грудь. – Что прикажете делать с этими уродами?

– Позови стражу, – Диррак кивнул в ту сторону, где вдали виднелся патруль. – Эй, ты! Имя, звание, номер части.

– Старший солдат Викинс, комендантская рота Оссиля, – заплетающимся языком ответил единственный стоящий на ногах.

Я не стал слушать допрос, а пошёл к патрульным. Те сообразили, что происходит что-то необычное, потому что уже двигались мне навстречу. Решились, наконец-таки, увальни трусливые. Командир патруля начал было проявлять гонор, попытавшись наехать на меня – что, мол, за драка, и кто я вообще такой? В ответ я спросил его, почему стража стояла и бездействовала, и что на это скажет главный жандарм Оссиля? Командир стражницкой тройки увял. Коллен – как подслушал, повторил мой вопрос, и стражу стало ощутимо хуже. Барон велел арестовать всех пятерых за домогательства к горожанам и появление в общественном месте в непотребном виде. А кроме того четверым предъявил обвинения в оскорблении и нападении на офицера. Ошарашенный командир патруля пролепетал:

– Дык ведь за это их исполосуют, а господин майор Ситор тогда гневаться будет. Не любит он, когда его солдат городские власти забижают.

Я так понял, что "господин майор Ситор" – это командир комендантской роты Оссиля. Хорош комендант, если его подчинённые бухают по-чёрному и творят, что хотят, вплоть до угрозы жизни местным жителям. Видимо, у Диррака в голове бродили подобные мысли, потому что он сказал:

– Виновных – наказать, позже приеду и лично проверю, особенно вот этого, со сломанной рукой. А если у господина майора возникнут претензии, пусть приезжает в форт. У меня найдётся, что ему сказать. Де Марин, следуй за мной!

Вверив покалеченных заботам стражников, Диррак вошёл в гостевой дом, ну и я тоже. Гаспар к тому времени уже снял комнату и заказал ужин, а Джиз восседал на лавке, неподвижный, как статуя египетской кошки. Однако его внешняя неподвижность не гарантировала ментального молчания.

– Чего ты там так долго возился? – недовольно пробурчал кот. – Я с утра голоден, а приходится томиться в ожидании, пока ты кулаки почешешь.

– Ой, ой, я, между прочим, всего за десяток секунд их раскидал. К тому же, не ври, ты в обед сожрал вяленину, которой тебя Гаспар по пути подкармливал.

– Всё, я уже падаю в голодный обморок. Прощай, жестокосердный брат, похорони меня вместе с куском мяса, хоть на том свете наемся.

– Ты, спасён, прожора, вон хозяин уже еду несёт.

Джиз тут же передумал помирать и нервно замотал хвостом, глядя на здоровенное блюдо с кусками жареной свинины и овощей. Хозяин гостиницы поклонился Дирраку и неожиданно заявил:

– Ваша милость, ваш ужин за счёт заведения. И комната тоже.

Барон удивлённо посмотрел на хозяина, и тот поспешил объяснить:

– Это в благодарность, значит, что укоротили этих упырей. Совсем от комендачей житья нет, как начальником у них стал майор Ситор.

– Садись, любезный, и расскажи подробнее, – Диррак указал на лавку.

Гордый оказанной честью, что его пригласил сесть за свой стол благородный господин, хозяин рассказал, как майор Ситор за пару лет превратился из коменданта в местного господина, которому ни городская власть, ни даже барон Оссиль не указ. Он постоянно вмешивался в городские дела, заставлял торговцев платить за "охрану", открыто требовал мзду с крестьян за право торговать на ярмарках. И если что было не по нему, в ход шли солдаты комендантской роты. Несговорчивых торговцев либо избивали, либо сжигали их лавки, а приезжих крестьян прогоняли прочь вместе с их немудрёным товаром, если те не соглашались платить. Жалобы в Бристон на своеволие Ситора ни к чему не привели, только ещё больше озлобили майора и подняли расценки.

Я слушал и медленно припухал. Фистык себе, рэкетир из девяностых нашёлся! И методы воздействия те же самые, и наглость и вера в свою безнаказанность такие же. Обложил данью весь городок и в ус не дует. Особенно меня заинтересовали слова хозяина гостиницы про барона Оссиля – я некоторое время никак не мог сообразить, почему хозяин земли никак не может укоротить зарвавшегося наглеца. Потом, правда, понял. У Ситора в подчинении никак не меньше сотни… ну, пусть даже пятьдесят человек. А у барона местного, скорее всего, лишь пара десятков возрастных и обленившихся городских стражников. К тому же, сто процентов у Ситора где-то наверху – в штабе или при дворе герцога Бристона, имеется волосатая лапа, с которой он делится доходами и которая покрывает все его делишки. И Диррак только что на эту самую лапу не просто наступил, а ещё и наплевал на неё. Если вспомнить угрозы канцеляра из штаба, у Коллена служба на новом месте начинается просто очешуительно.

Хозяин гостиницы удалился, мы некоторое время ужинали в полном молчании, даже Джиз не подавал реплик, активно уничтожая свиные рёбрышки.

– Спасибо, Макс, – неожиданно сказал барон. – Если бы не ты, я бы точно кого-нибудь убил. А ты, оказывается, хорошо умеешь драться без оружия. Как ты быстро с ними разделался.

– В моём мире холодное оружие давно вышло из употребления, поэтому приходится работать кулаками. К тому же, эти четверо были в хлам пьяны. Так что, ничего удивительного.

Диррак помолчал и мрачно сказал:

– Завтра нужно ждать неприятностей. Этот майор, чувствую, не оставит без ответа нападение на своих людей.

– Вообще-то, они первыми напали на офицера, – заметил я.

– В том-то и дело, что они не напали. Хотели, да. Но нужно ещё доказать их намерения.

– А оскорбления в твой адрес?

– За это они точно получат палок. Но вопрос в другом: как бы этот майор завтра, или даже сегодня ночью, не заявился арестовать тебя. Ты же не просто напал на них, а ещё и покалечил. А такие дела как раз находятся в ведении коменданта города.

Барон немного помолчал, затем сказал:

– Гаспар, доставай мою форму, почисть, отгладь. Макс, с этого момента мы переходим на официальный стиль общения. Обращайся ко мне только по званию. За одним столом, уж извини, прилюдно с тобой больше не посижу, как и с Гаспаром тоже, ибо невместно аж целому прим-майору трапезничать в компании с простым солдатом и слугой, – Коллен криво усмехнулся. – Но запомни, что бы ни случилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

– Я всё понял, господин прим-майор.

– Вот и хорошо, – Диррак вздохнул. – А теперь пошли спать. И ты с нами. Лучше переночевать на полу, чем в комендатуре за решёткой.

К счастью, мрачные предсказания барона не сбылись, и ночью к нам никто не вломился с воплями, руганью и желанием всех арестовать. Это произошло уже утром, когда Диррак завтракал в одиночестве. Поскольку мы с Гаспаром и Джизом уже перекусили, то просто ждали, когда барон закончит завтрак, чтобы отправиться в путь. Входная дверь гостиницы распахнулась, и внутрь ввалился офицер в звании майора. За ним виднелись солдаты – человек пять или шесть, но они остались на пороге. Майор обвёл глазами помещение, увидел Диррака и направился к его столу.

– Это ведь вы тот, кто приказал арестовать моих людей?

Диррак поднял на него взгляд, помолчал несколько секунд, после чего спокойно сказал:

– Для начала представьтесь старшему по званию, майор.

Тот тоже помолчал, затем выдавил из себя:

– Майор Ситор, комендант Оссиля, командир особой роты.

– Скажите, майор Ситор, комендант Оссиля, вас не учили здороваться, прежде чем начинать разговор?

Майор побагровел, но был вынужден проглотить шпильку.

– Ладно, оставим вопросы вашего воспитания. Да, я вчера приказал арестовать какой-то сброд, который был смертельно пьян и домогался почтенной горожанки, которая им в бабки годилась. Кроме того, четверо из них оскорбляли меня и обнажили оружие, пытаясь выпустить мне кишки. Я надеюсь, они уже примерно наказаны, господин майор? Ведь вы, как командир, должны в первую голову позаботиться об этом, чтобы подобные типы не позорили своим видом и поведением звания солдата империи.

Майор Ситор, который явно пришёл сюда на разборки, молчал. Я, если честно, вообще не понимаю, что он хотел. Вина пьяных уродов очевидна, и если он попробует спустить всё это дело на тормозах, то и ему на орехи достанется. Наверное, он только сейчас это понял, когда увидел перед собой не жалкого гражданского, про которого наверняка напели ему, а целого прим-майора в форме и с орденской планкой на груди. Кстати, не думал, что у Диррака столько наград. Если бы планку заменить на натуральные ордена и медали, то он, наверное, вдвое согнулся бы от их тяжести.

– Да, я прослежу, чтобы виновные были наказаны, – пробормотал майор. – Но я прибыл сюда не за этим. Мне нужен тот, кто покалечил этих солдат. Я обязан арестовать его за нарушение общественного порядка и безобразную драку на улицах вверенного мне города. Он двоим сломал челюсти и одному руку. Очевидно, это вон то быдло, что стоит у лестницы.

Я аж глаза закатил – ну как можно быть настолько тупым? Интересно, он хоть понимает, что говорит? Несомненно, Диррак придерживался такого же мнения об умственных способностях майора, потому что произнёс с отчётливым презрением в голосе:

– Господин майор, во-первых, старший солдат де Марин является дворянином. Из-за разницы в званиях он не сможет вызвать вас. Но, если вы не желаете разбирательств с дворянским собранием, немедленно возьмёте свои слова обратно. А во-вторых, он не устраивал драку – зачинщиками были ваши солдаты. Кроме того, он действовал по моему приказу. И радуйтесь, что усмирил их он, а не я, потому что в этом случае они были бы не покалеченными, а трупами. И, кстати, прежде, чем выдвигать обвинения, подумайте о том, как оно будет звучать. Один безоружный уложил четверых вооружённых мечами солдат. В принципе, они были настолько пьяны, что их одолел бы даже ребёнок, но сам факт говорит далеко не в вашу пользу. Вчерашняя короткая схватка свидетельствует об отвратительной подготовке состава комендантской роты. Как вы думаете, майор, стоит ли мне сообщать об этом в штаб? Не знаю, примут ли к вам какие-то меры, но уж посмеются всласть. Итак, вы всё ещё желаете арестовать моего солдата?

Багровый от ярости комендант бросил на Диррака ненавидящий взгляд, буркнул что-то похожее на извинения и удалился. Передо мной, что характерно, он извиняться и не подумал. Да и пёс с ним, не катать же, в самом деле, жалобу в дворянское собрание. Планета круглая, когда-нибудь мы с ним встретимся на узкой дорожке, тогда и сочтёмся.

– Идиот, – вздохнул Диррак. – Ну, поехали отсюда, пока ему в голову ещё какая-нибудь глупость не взбрела.

К отъезду уже всё было готово, а потому наша карета вскоре уже пылила по улочкам Оссиля. Но не очень долго – Диррак, глядевший в окно, вдруг приказал Немару остановиться, после чего вылез и направился к троице солдат, стоящих около двух телег. Эти, в отличие от вчерашних, были трезвы и даже вполне опрятны, поэтому что заинтересовало барона, я не понял. Впрочем, всё быстро разъяснилось, когда я увидел у них на петлицах номер части, отличный от номера комендантской роты.

– Доброе утро, солдаты! Я – прим-майор Диррак, новый комендант форта Галай. Кто у вас командир?

Солдаты тут же вытянулись, один доложил, что старший отсутствует – уже полчаса как спорит с торговцем о ценах на зерно. Оказалось, что они – фуражиры из форта, приехали в Оссиль закупать провиант и фураж для лошадей, но торгаши взвинтили цены, и теперь унтер Киног ругается с ними. Диррак направился в палатку торговца, откуда слышались крики с применением армейского разговорного колорита. Я вошёл следом за бароном и увидел обычного такого торгаша и ещё более обычного унтера. Оба были красны от возмущения и орали друг на друга нещадно. Диррак вновь представился и спросил:

– Что происходит? Унтер Киног, доложите.

Унтер доложил.

– Эти жадные валаки сговорились и подняли цены на фуражное зерно во всём городе. Это уже шестой торговец зерном, которого мы обошли.

– Вы за утро успели обойти шестерых? – поднял бровь Диррак.

– Никак нет, пятерых мы посетили вчера. И если бы всё нормально было, то сейчас уже ехали бы обратно. Но я не могу покупать зерно по таким ценам – мне же капитан Шалайя за это башку оторвёт. И без фуража возвращаться нельзя.

– Уважаемый, – Диррак повернулся к торговцу, – объясните, почему в городе цены на фуражное зерно выросли?

Тот мялся, топтался, глаз от пола не поднимал, но молчал.

– А позвольте я догадаюсь? Не случилось ли так, что некто обложил вас новыми поборами? И что теперь вы вынуждены поднять цены, чтобы не прогореть?

Торговец на сей раз посмотрел на прим-майора, но снова промолчал.

– А почему вы не ездите по деревням? – спросил Диррак у унтера. – Там ведь дешевле должно быть.

– Это дешевле, но намного дольше – дороги и так плохие, а после сезона дождей ещё и топкие. Поэтому мы хотели закупиться в Оссиле – сюда-то дорога нормальная. Но теперь придётся месить грязь. Здесь в городе торговцы сговорились, а ни одного приезжего крестьянина почему-то не найти.

Всё ясно, нашего дружбана майора Ситора деревенские чем-то прогневили – наверное, отказались платить, вот он их и турнул из города. А местные торговцы тут же прочухали ситуацию и взвинтили цены. Картельный сговор устроили, капиталисты недоделанные, блин!

– Унтер Киног, езжайте по деревням, вашему начальнику ситуацию я объясню. А уважаемые городские торговцы, если не понимают выгоды, пусть сидят на своём зерне, пока оно у них не сгниёт.

Мы покинули палатку торговца, а затем и сам Оссиль. Фуражиры уехали в одну сторону, а мы в другую.

Глава 13

*****

Как и говорил Диррак, в этой провинции воды было слишком много. Бесчисленные речушки и озерца перемежались настоящими болотами, покрытыми какой-то растительностью типа ряски. Вода подступала вплотную к дороге, но сама проезжая часть была относительно сухой – наверное потому, что была поднята над уровнем земли почти на метр. Но всё равно, после дождей она была вязкая и периодически устраивающая нам грязевые ловушки. Страшно подумать, какие тогда остальные дороги, если эту фуражир назвал "нормальной".

Вдали виднелись горы. Это хребет Богов. Почему так назвали, никто из нас не знал. Да это и неважно. Горы были приличной высоты, но совершенно без снежных шапок. Можно подумать, что виной тому жаркий климат, но в Африке есть гора Килиманджаро, основание которой находится в жаре, а вершина покрыта льдом. Правда, Килиманджаро и высотой почти шесть кэмэ – местные горы явно ниже.

Диррак опять оказался прав – вездесущие болота подступались прямо к подножию гор. Между лесом и камнем была чёткая граница. Вот буйство зелени всевозможных оттенков, а вот – голый коричнево-серый камень, на котором из растительности можно заметить лишь редкие чахлые кустики или траву. Странно выглядит этот хребет – его будто опрыскали какими-то химикатами, и теперь тут ничего не растёт. Сразу вспомнились "зубы", окружающие долину Триолы. То каменное кольцо тоже практически лишено растительности. "Зубы", насколько я понимаю, воздвигла сама Триола, значит, и этот длинный хребет возник по чьей-то могущественной воле. Уж очень почерки похожие. Зачем, правда, делать "лысые" горы, понять невозможно.

Когда мы выехали на финишную прямую, я невольно присвистнул. Хребет, уходящий вправо и влево до горизонта, в этом месте выглядел словно разрубленный гигантским топором. Будто здесь действительно побывал какой-то бог и прорубил ход через горы. Ущелье с отвесными краями было узким и перегорожено рукотворным строением. Форт оказался настоящей неприступной крепостью. Уверен, многие если и не бывали лично на плотинах, то уж точно видели про них фильмы. Так вот, форт Галай выглядел такой плотиной, разве что с верхушки у него вода не текла. Почти вертикальная стена поднималась метров на семьдесят, не меньше – если поставить одну девятиэтажку на другую, получится как раз высота этой каменной стены. И была эта стена вся в выщербинах и оплавленных воронках. Наверху виднелись человеческие фигурки – это явно караульные. Только как-то их маловато – всего двое на такую стенку. Может, там ещё народ есть, просто снизу не видно?

Дорога упиралась в большие двустворчатые ворота. Около ворот стояла караулка буро-коричневого цвета, вход охраняли четыре копейщика и некто в длинной просторной одежде – кажется, маг. А кроме людей по обе стороны от входа в тоннель стояли два голема. Я уже однажды видел голема – в магистрате в Кадишше, но тот был глиняный, стоял себе смирно и изображал статую. А этих двух монстров ни с какой статуей не спутаешь – по ним сразу видно, что это машины для убийства. Настоящие танки. Големы были изготовлены в основном из металла, хотя имелись и деревянные вставки, и внешне напоминали самовары, если можно представить самовар-убийцу. У големов было по четыре руки и четыре ноги, а голова отсутствовала, даже дубовая. У каждого голема в верхней паре рук были зажаты какие-то магические артефакты, а в нижней – нехилые топоры. То есть, если сумеешь увернуться от дальнобойной магии, вблизи тебя встретят топоры. Я посмотрел магическим зрением на ближайшего голема и недоумённо пожал плечами. Зачем ему вообще топоры? В нём же магии до дури. Тело и конечности голема были окутаны сотнями сложных заклинаний. Ну ладно, часть из них предназначена для движения частей тела и всего голема, но остальное – явно боевого применения. Одной огненной магии в нём было столько, что хватит осушить все прилегающие болота. Ну, это я загнул, конечно, но всё равно боевой магии в големе много.

Потом я посмотрел на мага – а кто это ещё может быть, если на нём артефактов навешано не меньше, чем на големе? Да и призванное, но скрытое облако водной магии тоже говорило в пользу моей догадки. То есть, увидев приближающуюся карету, маг скрытно приготовился к атаке. Причём, его магического ядра я так и не увидел. Завидев Диррака в форме и при орденской планке, вылезшего из кареты, маг не убрал боевую заготовку, хотя и стукнул себя кулаком в грудь.

– Господин прим-майор, я – прим-унтер Маноферк, старший выездной группы. Ваши документы, пожалуйста.

Диррак не стал качать права и кричать "Да ты знаешь, кто я такой?", а молча достал бумагу из штаба и протянул её магу. Тот взял её, пробежал глазами текст, вернул обратно и вытянулся.

– Караул, смирно! – копейщики тоже вытянулись, и только големы продолжали стоять как ни в чём ни бывало. – Господин прим-майор, за утреннюю смену на выездных воротах происшествий не случилось.

– Вольно! – барон осмотрел солдат, мага, големов, потом глянул в тёмный тоннель за воротами. – Часто здесь ездят?

– Когда как. Обычно в месяц два-три торговых каравана бывает, что от гашмирцев, что от нас к ним. Иногда крестьяне проезжают – думают, на другой стороне сумеют выгоднее продать свои товары. В сезон дождей торгаши по домам сидели, скоро объявиться должны. А деревня с обеих сторон вовсю шастает туда-сюда. Валаки бестолковые, они же больше за проезд платят, чем выгадают, – маг помолчал и закончил: – Но наши поумнее будут – их меньше, чем гашмирцев сюда едет.

Я невольно нахмурился. По пути в форт мы встретили всего одну телегу, едущую в сторону Оссиля и ни одной в сторону форта. Неужели здесь так мал поток транспорта, что одна телега – это называется "вовсю шастают"? Или, может, это была вовсе не гашмирская телега? Трое крестьян соскочили с транспорта и кланялись проезжающей мимо карете точно так же, как и наши местные в Кадишше. Я одного даже запомнил из-за некрасивого, рваного шрама на левой щеке, будто его зарк лапой подрал. Сначала я решил уточнить количество проезжающих "туда-сюда", а потом подумал, что это не моё дело. Зато Диррак начал расспрашивать старшего, что и как происходит в случае появления желающих переехать на другую сторону границы.

– Когда телега или две, справляемся силами караула. А когда караван приезжает, тогда из форта спускается команда досмотрщиков. У нас даже собачки специальные есть, которые могут дурное зелье унюхать, хоть в семи сундуках его запри. Если караван наш, то вот тут, – маг указал рукой на площадку слева от ворот, – фургоны и телеги разгружаются для досмотра. Если из Гашмира, то досмотр идёт на той стороне. Если нарушений нет, нам платят пограничный сбор и проезжают. Собственно, вот и всё.

Мне хотелось спросить, а что бывает, если нарушения всё же найдены, но я в очередной раз промолчал. Это будет странно выглядеть, если простой солдат вылезет вперёд прим-майора. А раз Диррак такой вопрос не задал, значит, либо это его не интересует, либо спрашивать нужно не сейчас и не здесь. Думаю, скорее второе, чем первое – не такой барон человек, чтобы упустить такие важные подробности.

Толщина каждой воротины была сантиметров сорок – это я увидел, когда мы въехали в тёмный тоннель. Ворота были сделаны из цельных стволов, тщательно подогнаны и обиты железом. А ещё укреплены магией и артефактами. Такие тараном бить придётся долго и упорно. Хотя… может, тут тараны тоже магические? Вдоль всего тоннеля по потолку висели магические светильники – тусклые и почти ничего не освещающие. Я так понял, они здесь просто указывают дорогу к концу тоннеля.

На той стороне всё было то же самое: толстенные воротины, буро-коричневая караулка, солдаты и големы. Правда, големов было четверо, а солдат – восемь. И два мага. То есть, в два раза больше, чем на имперской стороне. Так-то, всё понятно: здесь возможная зона атаки гашмирцев. Но пока Диррак представлялся и разговаривал, я осмотрелся и знатно припух, перестав что-либо понимать. Если со стороны империи форт был крут и неприступен, то здесь, со стороны Гашмира, наверх вела дорога-серпантин. То есть, приходи, вражина, и спокойно поднимайся по вполне комфортной дорожке? Сразу захотелось спросить "Кто так строит?"

Впрочем, вопрос идиотизма в строительстве отошёл на второй план, когда я услышал грохот. Посмотрев в ту сторону, я увидел примерно в двух сотнях метров от нас группу солдат, стоящих с различным шанцевым инструментом в руках, и группу магов. Маги, в противоположность солдатам, не бездельничали, а активно перепахивали поле, заросшее подлеском при помощи различных стихий. В обычном зрении виднелся в основном огонь, а магическое туда, разумеется, не доставало, но было понятно, что применяется ещё и земляная стихия.

Я, конечно, уже видел издалека мощное магическое зарево над источником в Гаврате, я чувствовал в тайной лаборатории и на таможенном посту в Гаврате сильную напряжённость магического поля из-за большого количества артефактов, но магическую работу такого масштаба мне довелось узреть впервые. Де Вилль кое-что мне показал в виде огненного облака, но он явно не задействовал всех своих сил. А местные маги очевидно старались, да к тому же действовали сообща, так что результаты их работы выглядели впечатляюще. Подробностей я, конечно, разглядеть не мог, но отчётливо видел образующиеся перед магами огненные шары, которые с приличной скоростью неслись вдаль и взрывались, соприкоснувшись с землёй. После серии огненных взрывов, маги переносили огонь на другой участок, а немаленькие пласты земли вдруг начинали сами по себе переворачиваться, словно под почвой копошился здоровенный крот. Но, конечно, никакого крота там не было – это явно использование стихии земли. После чего массовый огненный обстрел снова возвращался на первый участок.

– Это происходит зачистка прилегающей территории, – видимо, в ответ на вопрос Диррака пояснил старший караульного отряда. – Маги выжигают растительность, потом солдаты всё разровняют.

Барон одобрительно кивнул, посмотрел на меня, стоящего с видом распоследнего зеваки, усмехнулся и сказал:

– Садись, пора ехать.

Наши бедные лошадки взмокли к тому времени, когда карета выехала на ровное место. Снизу дорога-серпантин не казалась такой уж крутой, но на деле была просто ужасной. Выходит, не такие уж и тупицы строители – не так просто сюда взобраться. С другой стороны, это всяко легче, чем изобретать и воплощать способы залезть на почти отвесную стену. В общем, всё равно болваны. Я сказал об этом Дирраку, он удивлённо посмотрел на меня и коротко пояснил:

– Форт строили не мы, а гашмирцы. Мы его отвоевали и теперь используем.

Я дал себе мысленную оплеуху. Болван и тупица я, а не неведомые строители. Мог бы и сам до такой очевидной вещи догадаться, даже если не знаю историю. Теперь понятно, почему форт со стороны империи выглядит, как после артобстрела – потому что был штурм, может, даже не один. Я невольно содрогнулся, представив, что мне нужно было бы штурмовать эту неприступную стену. Да не просто так, а под обстрелом и огнём врага. Жуть какая!

Карета проехала в ворота – не такие мощные, как внизу, но тоже нехилые, и глазам моим предстало место, где я должен провести некоторое время. Вполне возможно, что все оставшиеся восемь лет службы. Но в отличие от учебной части под Иссеном, это место у меня не вызвало ни отторжения, ни приступа острой жалости к себе любимому. Форт оказался настоящим миниатюрным городком за высокими стенами. Здесь была площадь в центре, были дома – все многоэтажные по три или четыре этажа, была городская ратуша с высоким шпилем, на вершине которого висел флаг империи Вион – я так понимаю, это штаб и средоточие всяких служб. Были даже два магазина и кабак, о чём свидетельствовали вывески. И ещё весь форт был пронизан магическими силовыми линиями – они проходили под каменными плитами площади и улочек. Неужто здесь тоже есть источник? Словно подтверждая моё впечатление, что это не форт, а городок, по улицам и площади кроме солдат ходили несколько женщин. Причём, не все они были торговками или медичками – я увидел парочку представительниц древнейшей профессии, стоявших на углу дома и хихикавших с тремя унтерами. Стайка детей разного возраста с галдением загнала трёх визжащих поросят в какой-то большой сарай – я так понял, там свинарник. А, заодно, и курятник, потому что оттуда тут же выпрыгнули две курицы, за которыми с ругательствами бросился хромой мужчина. В общем, вполне обычная жизнь необычного городка, который находится на высоте семидесяти метров от земли.

– Макс, иди за мной, – сказал Диррак. – Сейчас я приму дела и тогда уже определимся с тобой.

Потом барон посмотрел на своего слугу и покачал головой, глядя, как тот пытается вытащить баул из багажного отделения.

– Гаспар, прекрати. Пока посиди в карете, позже я пришлю солдат, они перенесут вещи. Лучше пригляди за котом, сбежит, где его потом тут искать?

Гаспар оставил баул в покое и взял Джиза на руки. Метаморф замурчал так, что слышно было даже на расстоянии пяти шагов. Диррак пошёл к "ратуше", я за ним. Наверное, исполняющему обязанности коменданта уже сообщили о прибытии нового начальства, потому что у входа барона встречали четыре офицера в капитанском звании. Двое были обычными людьми, а вот других два…

Я на них уставился, как последний деревенщина, потому что капитаны людьми не являлись. Один был кайлом, второй – гномом. Они отличались друг от друга, как земля и небо. Кайл был высок, отлично сложен, а лицом просто вызывающе красив. Правда, на этом совершенном лице застыло недовольное, если не сказать – презрительное, выражение. Но даже это не могло испортить моего первого восхищённого впечатления от лицезрения настоящего "эльфа". Форма на кайле была тщательно выглажена, а всевозможные пряжки блистали так, что глазам смотреть на них было больно.

Гном являлся полной противоположность кайлу: широкое лицо, маленькие глазки и нос картошкой. А вот бороды, которой щеголяли все виденные мной ранее гномские торговцы, у него не было. Ростом гном едва ли дотягивал до ста шестидесяти, зато шириной был с двух кайлов. И капитанская форма на нём смотрелась, как на корове седло. И пусть этот представитель горного или подгорного народа выглядел проигрышно по сравнению с кайлом, мне он показался… не знаю, как объяснить… нормальным, что ли? Во всяком случае, на его простецкой физиономии не было недовольства, лишь откровенное любопытство.

– Господин прим-майор, разрешите ваши документы? – спросил кайл.

Получив коронную бумагу, он бегло пробежался по ней взглядом, потом достал какой-то артефакт, провёл им и с поклоном вернул документ.

– Разрешите представиться, – кайл стукнул себя кулаком в грудь, – капитан Азгаер, заместитель командира по магической части. Временно исполняю обязанности коменданта. Кроме того, старший комиссар Конвента при форте.

– Капитан Цепел, заместитель командира по пехотной части.

– Капитан Шалайя, заместитель командира по тыловому обеспечению, – теперь настала очередь гнома бухнуть себя кулаком по груди.

– Капитан Золовей, комиссар тайной стражи при форте.

– Прим-майор Диррак, назначен комендантом форта Галай, – ответно представился барон. – Капитан Шалайя, выделите солдата перенести вещи и показать моему слуге апартаменты.

Гном тут же гаркнул, к нам подбежали два рядовых, получили ценные указания и умчались их выполнять.

– Господа, покажите мой кабинет, заодно введёте меня в курс дела, а потом я вам сообщу кое-что не очень приятное.

В предвкушении "радостного" известия лица всех четверых офицеров посмурнели. Диррак обернулся ко мне.

– Де Марин, следуй за мной, после совещания определимся с тобой.

Всё офицеры бросили на меня по недоумённому взгляду – дескать, чего это аж целый прим-майор беспокоится о каком-то рядовом? Так-то я – старший солдат, просто лычку на петлицу ещё не присобачил, но на самом деле разница невелика. Я молча проследовал за начальством. Идти оказалось недалеко – кабинет коменданта располагался на первом этаже "ратуши". Никакой приёмной, где я мог бы подождать, пока Диррак поговорит со своими замами, перед кабинетом не наблюдалось, так что я остановился перед дверью в нерешительности. Внутрь меня не приглашали, стоять в коридоре столбом тоже не хотелось, однако и не сбежишь. Барон, заметив это, ткнул пальцем в угол кабинета.

– Садись на стул и жди, – подождав, пока все рассядутся: я в уголке, а капитаны – около стола, Диррак сказал: – Господа, подробнее о себе я расскажу позже, если кому-нибудь это будет интересно. А коротко: я никогда в штабах не сиживал, командовал пограничной полутысячей в поле, поэтому комендантского опыта у меня маловато. Надеюсь, вы мне будете помогать быстрее войти в курс дела. Капитан Азгаер, начинайте вы.

Кайл поднялся, но Диррак жестом усадил его обратно. Капитан сел и заговорил:

– Гарнизон форта составляет пятьсот человек, из которых почти сотня – это гражданские. Жёны и дети офицеров, возчики и конюхи, кузнецы и повара. По штату в форте должно быть двести магов всех специализаций, сейчас в наличии сто пятьдесят. Собственно гарнизон должен быть триста солдат – в наличии двести. Разведсотня на самом деле – это четыре десятка, поэтому в форте их можно редко увидеть. Коротко говоря, численность гарнизона срезана на треть. Пока я исполнял обязанности коменданта, ездил в штаб и пытался довести численность до штатной. Мне не дали ни одного солдата, не говоря уже о магах. Сказали, что у нас и так кормят слишком много дармоедов.

Глава 14

– Кто вам такое сказал? – спросил Диррак.

– Мой непосредственный начальник, заместитель командующего по магической части полковник Цианис. Тройной мастер.

– Дармоедов, значит? – Диррак поиграл желваками. – И давно эта ситуация с недокомплектом длится?

– Уже несколько лет, но в последнее время во всей западной армии творится что-то странное. Прежний комендант, прим-майор Иштанк попросту не обращал на это особого внимания. Он честно пережидал время, занимаясь то охотой, то пропадая неделями в Бристоне на всяких вечеринках и балах, потом пришёл приказ на повышение, и он покинул форт.

Я удивлённо посмотрел на Азгаера. Какой он, оказывается, прямолинейный. Режет правду-матку, ничего не опасаясь. Ведь он совсем не знает Диррака. Хотя, возможно, это потому, что он – кайл, а кайлы, по слухам, относятся к людям весьма пренебрежительно. Вот Азгаер и не стесняется в выражениях. Впрочем, три остальных офицера явно были согласны с мнением кайла. Выходит, бывший комендант был действительно откровенным пофигистом.

– Ясно, – мрачно сказал Диррак. – Продолжайте.

– Что касается непосредственно моего направления, – кайл нахмурился, – то в магической роте ситуация плохая. Хотя у меня числится сто пятьдесят специалистов, на деле из них всего лишь семьдесят пять боевых магов, которые действительно что-то умеют. Остальные – это вчерашние выпускники военно-магических школ, а также зарядники, которые к боевым действиям непригодны от слова "совсем". К тому же, недавно у меня забрали пятнадцать самых умелых специалистов и отправили в столицу на повышение квалификации. Когда они закончат обучение и вернутся – неизвестно. В штабе об этом молчат и разводят руками. Иными словами, если вдруг нагрянет генеральская проверка, или какая серьёзная заварушка случится, то магическая рота окажется едва ли половинной численности от штатной. Единственное, с чем дела обстоят более-менее нормально – это с големами. Големомагов у меня пятнадцать, собственно големов – более тридцати. Все сугубо оборонительные, но другие здесь и не нужны. Кроме того, у меня есть два артефактора – слабенькие, но своё дело знают. Вкратце, вот такая обстановка.

– Капитан Цепел?

Пехотинец – сухощавый, поджарый, с худым, обветренным лицом, не стал подниматься, как не стал и много говорить.

– Капитан Азгаер уже рассказал всё. Недокомплект – более, чем на треть. Особенно плохо дела обстоят с разведкой. Вместо полноценной сотни у меня всего сорок разведчиков, поэтому они неделями пропадают в рейдах по обе стороны хребта Богов. Однажды я почти договорился в штабе, чтобы мне отдали восьмерых "царагов", сосланных в Бристон в наказание, но их перехватил егерский пластунский полк. Да ладно "цараги" – нам даже обычных новобранцев не дают. Я три раза оставлял в штабе требование – все три раза бумаги "терялись". Капитан Золовей почему-то не пожелал провести расследование этих "утерь".

Особист сидел с каменной физиономией. Я пытался вспомнить, что именно слово "цараги" мне напоминает. Вспомнил. Так Гатон и Экл называли местных больших кошек – то ли леопардов, то ли тигров. То есть, сосланные "цараги", которых перехватили егеря, были вроде как элитными солдатами, что-то вроде "краповых беретов".

– Капитан Шалайя? – барон посмотрел на гнома.

– В отличие от магического направления, с материальным обеспечением форта дела обстоят достаточно хорошо, – при этих словах гнома я увидел, как гневно блеснули глаза кайла. Забавно, а гном и кайл, похоже, не очень-то ладят. Интересно, это вызвано межрасовыми отношениями, или просто карьерная несовместимость? – Жалование офицерам и солдатам платится вовремя и без задержек. Неприкосновенного запаса провизии, воды и фуража хватит на три месяца осады, как и положено по нормативу. Но не мешало бы обновить запасы: старое подъесть, а новое определить на склады.

– В Оссиле я встретил ваших подчинённых, фуражиров. Вы знаете, капитан, что оссильские торговцы сговорились поднять цены?

– Опять? – черты широкого лица гнома словно заострились. – Тырковы ублюдки… извините, господин прим-майор… и тырков комендант Оссиля. Не иначе, как это его ручонок дело.

– Вы знаете, чем он занимается? – нейтрально спросил Диррак.

– Только глухой и слепой этого не знает, – буркнул Шалайя. – Эта гнида и ко мне пытался подкатиться, договориться о завышенных ценах хотел. Я его послал в болото, вот с тех пор моим парням и приходится выкручиваться и мотаться по топям, вместо того, чтобы просто купить провизию и фураж на городском рынке.

– Капитан Золовей?

Я с любопытством уставился на "политрука" и коллегу Верезга. Особист выглядел несколько сонным, что мне сразу же напомнило некоего мага из комиссии, который внешне тоже был эдаким невыспавшимся тихоней, а сам вовсю шарил своими ментальными ручонками около меня. На всякий случай я включил магическое зрение, убедился, что никаких лиловых поползновений в мой адрес нет, и выключил его.

– В целом политическая обстановка в форте стабильная. Вражеские шпионы были обнаружены последний раз два с половиной года назад, с тех пор самые большие прегрешения – это пьянки, драки и мелкое воровство. Крупное воровство в форте либо отсутствует, либо очень хорошо спрятано. У меня всё.

Я едва сдержал смешок. О-хо-хо, а ведь господа заместители командира друг друга просто терпеть не могут. Так и норовят вставить шпильку соседу. Вон, особист чуть ли не прямым текстом обвинил гнома в скрытом воровстве – ибо кто ещё может крупно воровать, как не зампотылу, у которого в руках все материальные ценности части?

– Общая обстановка мне понятна. А теперь позвольте мне её усугубить, – Диррак достал из сумки-планшета сложенный вдвое лист плотной бумаги и положил её на середину стола. – Ознакомьтесь с приказом из штаба, который получил распоряжение от самого главнокомандующего.

Кайл потянулся к листу, взял его, прочёл и передал соседу-пехотинцу. Красивое лицо кайла осталось всё-таким же мрачно-надменным, и по нему нельзя было понять, расстроился прочитанным маг, или нет. Пехотинец, в отличие от него, прочитал и выругался. Как и гном. Особист же, пробежав взглядом по тексту, пожал плечами и спросил:

– Каков срок исполнения?

– Немедленно по получении. Я ничего в штабе подписывать не стал, но здесь мне придётся это сделать. Капитан Азгаер, готовьте список, я подпишу.

– Это безумие, – кайл ткнул пальцем в сторону приказа. – Если убрать отсюда такое количество магов, форт останется беззащитным. Я бы сказал, что нас попросту сливают. Это очень похоже на предательство интересов империи.

– Капитан Азгаер, будьте аккуратнее в высказываниях, – немедленно активировался особист.

– А то что? Арестуете меня, Золовей? Приступайте хоть сейчас, но ситуация от этого не изменится к лучшему. Нас целенаправленно разоружают, случись нападение гашмирцев – нам не выстоять. Поэтому я не собираюсь смягчать формулировки, как бы это не претило капитану Золовью.

– Я придерживаюсь того же мнения, – сказал Диррак, – поэтому, господин комиссар, в своём рапорте начальству можете отразить этот факт. Я даже настаиваю на этом. Быть может, тогда тайная стража заинтересуется, почему кто-то пытается оставить единственный на границе форт без основной боевой силы.

– Я немедленно составлю рапорт и дам вам его на подпись, – кивнул особист. – Мне эта ситуация нравится не больше, чем всем остальным. Просто я хотел бы предостеречь капитана Азгаера от подобных высказываний вне этого кабинета. Не нужно солдатам знать лишнее, чтобы мне с ними не пришлось проводить душевные беседы.

– Я ещё не сошёл с ума, – буркнул кайл. – Кстати, о солдатах: один из них сидит тут и греет уши. Вот вам, Золовей, и жертва для душевной беседы.

Диррак поднялся.

– Вы правы, капитан Азгаер, здесь присутствует солдат… точнее, старший солдат, просто он не успел ещё нашить лычку. На мой взгляд этот человек достоин доверия, поэтому никаких душещипательных и воспитательных бесед с ним проводить не нужно. Позвольте кратко рассказать вам его историю.

Вся четвёрка уставилась на меня: кайл с прежней презрительной миной, пехотинец и гном – смотрели заинтересованно, а по постной физиономии особиста понять было ничего нельзя. Я постарался сохранить нейтральное выражение лица, слушая свою собственную историю армейской жизни. Часть её барон услышал от де Наккоса, часть – от меня во время путешествия.

– Несколько месяцев назад во время очередного набора на обязательную службу в учебную часть линейной пехоты под Иссеном попал человек, оказавшийся дворянином и магом. Он перед вами, его фамилия – де Марин. Подтверждающих дворянство документов у него при себе не было, первичная проверка, однако, постановила признать его недоказанным дворянином до обследования магом разума, которое де Марин добровольно вызвался пройти, чтобы доказать свою искренность.

На лицах офицеров при этих словах появилось выражение удивления – даже у кайла. Который, кстати, при известии, что я маг, как-то подобрался.

– Де Марин оказался слабым магом огня, о чём ему выдали соответствующий сертификат. В части комиссар тайной стражи провёл проверку на артефакте истины, но всё равно завёл на него дело, поскольку маги разума в провинции бывают редко. Комиссар Конвента в эту учебную часть был сослан в наказание за убийство родственника какого-то высокого офицера. За год он учинил три дуэли: две со смертельным исходом, и одну – с тяжёлыми последствиями. Капитан де Вилль был опытным боевым магом с многолетним стажем и участием в нескольких кампаниях, поэтому офицеры ничего не смогли ему противопоставить. В штабе на его смертоносные выходки просто закрывали глаза. И так получилось, что однажды кто-то поджарил ему зад. Капитан-маг решил, что это сделал де Марин, и оскорбил его, ударив и обвинив в том, чего тот не делал.

Диррак, прихрамывая, прошёлся и продолжил:

– Расследование выявило, что де Марин был не виновен в нападении на офицера, и он потребовал от капитана извинений. Тот отказался, вновь его оскорбив. Но рядовой солдат не может вызвать на дуэль капитана. И тогда командир части своей властью присвоил рядовому де Марину звание унтера.

Несомненно, все четверо офицеров знали дуэльный кодекс, потому что практически синхронно качнули головами, понимая подоплёку.

– Де Марин вынудил де Вилля бросить ему вызов, выбрав оружием пехотное копьё и предоставив противнику любой выбор. Де Вилль выбрал магию. И на дуэли пехотинец убил копьём боевого мага.

– Да ладно! – не поверил гном. – Так не бывает. Или маг был вусмерть пьян?

На лицах пехотинца и особиста было написано откровенное удивление, а вот кайл стал совсем мрачным – ему явно не понравилось услышанное.

– Сказать честно, я и сам не поверил в эту историю, когда впервые её услышал, – усмехнулся Диррак. – Но человек, её рассказавший, мой старый друг, которому просто незачем врать. Да и шуму эта дуэль наделала много – уверен, вскорости вы услышите эту историю из других уст, разве что она будет приукрашена. Нет, господин капитан, маг был трезв, а если хотите подробностей – можете сами узнать у де Марина. После его разжаловали из унтеров в старшие солдаты, якобы за нарушение дисциплины. Он некоторое время провалялся в лазарете, пока в часть не приехала комиссия – расследовать гибель боевого мага. И так получилось, что в ней оказался маг разума – неопытный, но вполне себе настоящий. С де Мариным провели сеанс и подтвердили, что он действительно является дворянином, о чём имеется официальное заключение комиссии. После этого сеанса де Марин месяц валялся без сознания – маг разума оказался не очень умелым. А после того, как он пришёл в себя, я его и забрал, выписав требование. Мне подумалось, что такой решительный и храбрый человек пригодится в форте. За время пути сюда де Марин только подтвердил мои первые впечатления.

Я почувствовал, что невольно краснею. Не люблю я, когда меня хвалят, особенно в глаза. Коллен не сказал ни слова неправды, но всё равно как-то это слишком. Четвёрка офицеров изучала меня, никто не проронил ни слова.

– Капитан Азгаер, может, определить де Марина под ваше руководство? – спросил Диррак. – Он, хоть и слабый, но всё же маг огня и тьмы.

Кайл побуравил барона взглядом, потом, не глядя на меня, спросил:

– У него есть заверенная характеристика?

Я положил перед ним бумагу из Кадишши. Кайл прочитал её, на лице у него опять появилось презрительное выражение.

– Судя по описанию, он даже до зажигалки не дотягивает, – поморщился он. – И здесь написано, что вторичных навыков нет и не предвидится. Вы же, господин прим-майор, упомянули тьму.

– Вам лучше поинтересоваться у самого де Марина.

Я был того же мнения. Что-то этот кайл начинает меня бесить. Разговаривает так, словно меня тут нет, в лучшем случае, я – тумбочка, на которую внимания не обращают.

– Что вы на это скажете?

А что я мог сказать? Новая характеристика, которую составили комиссионеры при моём вторичном обследовании, у них и осталась – наверное, потому что они даже не надеялись, что я просто выживу после сеанса мозголомки, не говоря уже о нормальном функционировании. Так я и сказал. Кайл сжал красивые губы в ниточку.

– Продемонстрируйте.

Я призвал сначала огоньки, потом темнушку. Все, кроме кайла, заинтересованно смотрели на мою магию.

– Это всё? – получив мой кивок, капитан поморщился.

– Какие учебные заведения вы заканчивали?

Так-то я много где учился, но в другом мире – к настоящей ситуации это отношения не имело.

– Я нигде не учился, господин капитан.

– Понятно, типичный деревенский самоучка. Мне он не нужен, господин прим-майор. Даже простые зарядники умеют больше, и у них имеется хотя бы начальное магическое образование.

– Господин капитан, я могу быть зарядником. Я уже пробовал в части заряжать лечебный артефакт.

– Нет. Зарядников, в отличие от нормальных магов, у меня больше, чем нужно. Отсутствие даже начального магического образования говорит о том, что этот солдат не только бесполезен, но и опасен. У него нет даже элементарных навыков самоконтроля, и в любой момент он может сорваться и навредить себе и окружающим. Господин прим-майор, я не вижу, чем бы он мог бы нам пригодиться. И, предваряя ваше возможное предложение, нет, я не буду учить его. Здесь военная часть, а не школа начал. Маги должны заниматься магией, а не ерундой.

Судя по лицу барона, он надеялся на совершенно другой ответ. Я, кстати, тоже. Вот же гад высокомерный! А я-то уже размечтался, что смогу учиться магии, и что у меня наконец-то появятся нормальные наставники. Облом-с, однако.

– Понятно, – протянул Диррак. – Тогда на этом позвольте закончить наше совещание. Капитан Азгаер, жду от вас списка тех, кто будет отправлен на повышение квалификации. Де Марин, останься.

Офицеры стукнули себя кулаками в грудь и вышли. Я молча ждал, что барон мне скажет. Сказал он практически моими же мыслями.

– Не получилось. Я думал пристроить тебя к магам – ты бы у них подучился.

– Если я здесь не нужен, может, включить меня в убывающую команду? – озвучил я родившуюся мысль. А что? Мне же нужно повышение квалификации.

– Я бы так и сделал, но ты не проходишь. В приказе указано, что маги должны быть в звании от простого магистра и выше.

Облом дубль два. Что за невезуха!

– Ну, Макс, извини, только придётся тебе по-прежнему служить в пехоте. Ступай в интендантство, становись на учёт если придумаю для тебя что-нибудь поинтереснее, сообщу. Да, чуть не забыл! Ты хочешь продолжать учиться фехтовать?

– Само собой! – воскликнул я, потом подумал и добавил: – Господин прим-майор.

– Тогда по вечерам будем заниматься. Только не сегодня. И даже не завтра. Я тебе сообщу, когда не буду занят. Ну, иди. И постарайся не устраивать новых дуэлей.

– Да я…

– Ты, ты. Видел я, каким полосатым взглядом ты на кайла глядел.

– Вообще-то, это он меня сразу же невзлюбил. Может, не нужно было рассказывать про мою дуэль с де Виллем?

– Может, и не нужно было, но теперь уже поздно. Ступай, удачи на новом месте!

– Спасибо!

Я вышел сначала из кабинета, потом из штаба и остановился, раздумывая, у кого бы спросить дорогу в интендантство. В форте, в отличие от штаба в Бристоне, где только изображали бурную деятельность, все были заняты делами, поэтому спросить мне было особо не у кого. Разве что у пацанят. Я уже направился к ним, когда меня перехватил гном.

Глава 15

– Эй, солдат!

– Слушаю, господин капитан.

Гном смерил меня взглядом, усмехнулся и спросил:

– Ничего, что я к тебе так по-простому обращаюсь? А то вдруг я оскорбляю твоё дворянское достоинство и получу вызов на дуэль от грозного истребителя боевых магов.

– Я – всего лишь солдат, господин капитан, поэтому обращайтесь, как считаете нужным.

– Ты мне нравишься, парень, – хмыкнул гном. – Дворянин и маг, а подбородок выше носа не задираешь. Хотя, по людским меркам, это странно, конечно. Обычно дворяне скрывают свою родовую фамилию, если им приходится служить простыми солдатами.

– По людским меркам? – уцепился я за его слова.

– Ну да, у нас, гномов, нет ничего зазорного быть рядовым солдатом или торговцем, даже если твой род насчитывает сорок поколений. Потому я и удивлён, что ты не скрываешь свою родовую фамилию, как делают другие.

– Наверное, это потому что я иномирец.

– Серьёзно? – выпучил глаза гном. – И ты так спокойно об этом говоришь?

– А что тут такого? Мне устроили пару допросов, признали неопасным и великих тайн не знающим и потеряли интерес. Даже особисту из учебной части было плевать на моё иномирское происхождение.

– Ну, от нашего Золовья ты так просто не отделаешься, когда он об этом узнает, – пообещал гном. – Ты уже встал на учёт?

– Нет, как раз искал интендантство.

– Пойдём, я сам тебя проведу, иначе застрянешь ты у них надолго. Знаю я этих крыс бухгалтерских.

– Разве интендантство находится не в вашем подчинении?

– К сожалению, нет, они сами по себе. Мне они уже весь мозг выели, требуя отчёт за каждую цифру. Сейчас встанешь на учёт, потом пройдём на склады, получишь всё необходимое, потом я покажу тебе форт: что, где, как. А ты за это расскажешь мне поподробнее о своей дуэли. Идёт?

– Согласен, – мы хлопнули по рукам.

– Идём вон туда, – гном ткнул ручищей в отдельный домик. – Эти кровопийцы там сидят. Тебя, кстати, как зовут-то?

– Макс.

– А я – Феликс. Можешь прямо так и обращаться, когда рядом никого нет. Надоели мне эти ваши людские заморочки с выканьем – спасу нет. У нас, чтоб ты знал, на "вы" обращаются только к жрецам богов, остальным можно смело тыкать, даже королю.

Пожалуй, этот крепыш начинал мне нравиться всё больше и больше.

– А к жрецам почему на "вы"?

– Ну как же! Они ведь не просто ни хрена не делающие разжиревшие гномы, они – часть какого-нибудь бога на земле. А богу тыкать невежливо – за это можно проклятье получить. А у людей даже к самому завалящему дворянчику надобно обращаться на "вы", будто он – божий мизинец, а не простой человек.

Я не удержался и фыркнул от смеха.

– Не знаю, с чего ты решил, что с богами нельзя говорить по-простому. Я знаю одну богиню, которую обращение на "ты" ничуть не оскорбляет.

– Ну? И кто она?

– Триола – богиня удачи.

– Никогда о такой не слышал, – пожал широченными плечами гном. – А почему ты уверен, что она не обижается, когда ей тычут?

– Ну, после молитвы ей никто не умер от её проклятья. Да и Ашат тоже не гневается, когда к нему на "ты" обращаешься. У гномов другие боги, что ли?

– Те же самые, просто бог-кузнец Димерту у нас почитается превыше остальных. О, потом договорим, мы пришли.

Мы действительно подошли к небольшому одноэтажному домику. Когда вошли внутрь, я мысленно застонал – так открывшаяся моим глазам картина напомнила фабричную бухгалтерию. Правда, вместо компьютеров здесь были костяные счёты и похожие на арифмометры машинки, вместо женского коллектива здесь были только мужчины в военной форме, но остальное… Те же кипы бумаг, те же бессмысленные взгляды, те же разговоры и термины, вызывающие головную боль и тошноту у любого нормального человека. Судя по всему, гном тоже был нормальным человеком, потому что поморщился, едва ступив внутрь.

– Здравия желаю, Секеш! – рявкнул он. – Принимай пополнение.

Сидящий в дальнем углу мужчина в форме с петлицами прим-унтера поднял голову и уставился на гнома бледно-голубыми, почти бесцветными глазами.

– Что на сей раз принесли, капитан?

– Не принёс, а привёл. Вот, солдат, надо его на учёт поставить. Пока просто в штат, без привязки к подразделению. Он только что прибыл с новым комендантом форта, прим-майором Дирраком.

– Подойди, солдат, – произнёс прим-унтер голосом, таким же бесцветным, как его глаза. – Документы.

Я дал ему требование, подписанное де Наккосом, подумал, и добавил заодно характеристику от магистра из Кадишши. Главбух взял мои бумаги, близоруко щурясь, прочитал их, посмотрел на меня и проскрежетал:

– Непорядок. Ты по документам старший солдат, где лычка?

– Слушай, Секеш, какая тебе разница, есть у него лычка, или нет? – возмутился гном.

– Во всём должен быть порядок, я тебе тысячу и один раз об этом говорил, Шалайя. Магическую характеристику можешь забрать – мне она ни к чему. Ждите.

Прим-унтер принялся заполнять какие-то бумаги, периодически сверяясь с моими документами. Потом поставил магическую печать и отодвинул бумаги в мою сторону.

– Заверишь у коменданта печатью части. С этой минуты ты поставлен на довольствие, тебе будет начисляться жалование в размере двадцати восьми сребреников в месяц. Если получишь какую-нибудь должность, будут надбавки. Пока – голый оклад. Ступайте, у меня ещё куча дел.

Как мне ни хотелось ответить словами товарища Новосельцева "ничего, подождёт ваша куча", я сдержался.

– Господин прим-унтер, я бы хотел обсудить ещё один денежный вопрос.

– Я всё сказал, – отрезал главбух форта. – И ничего авансом выдавать не буду, даже не проси. Жалование выплачивается в начале месяца, следующего за отчётным.

У меня аж зубы заныли от канцелярско-бюрократической формулировки. Бухгалтерии, что, во всех мирах одинаковые?

– Я не прошу выдать мне деньги, я хочу деньги сдать.

– Что? – главбух даже в ухе поковырял – наверное, подумал, что ему послышалось.

– По пути в форт мне подвернулась кое-какая работёнка, я её выполнил и заработал некоторую сумму. Поскольку я нахожусь на службе империи, заработанные в это время мной средства принадлежат не мне, а государству. Я прошу принять под отчёт сумму в сто шестнадцать сребреников.

Вот теперь проняло всех. Главбух-унтер вылупился на меня своими бесцветными буркалами, разговоры в конторе прекратились, и даже Шалайя уставился на меня с недоумением. Я же спокойно выложил на стол горку серебряных "чешуек".

– Пересчитайте и примите под роспись.

Ошарашенный финансист принялся считать, потом достал из стола полотняной мешочек, сгрёб в него монеты и выдал мне расписку о получении средств. И всё это молча, в полной тишине, потому что остальные три бухгалтера помельче прекратили всякую работу и пялились на меня, как на идиота. Честно говоря, я и сам себя так чувствовал, но нельзя же нарушить слово, данное Коллену. Раз уж заикнулся – будь добр, исполняй! Получив расписку, я посмотрел на гнома.

– Ну, что, теперь на склад?

Шалайя, маленькие глазки которого стали раза в два больше, только кивнул и вышел на улицу. И уже вне интендантства спросил:

– Парень, ты рехнулся? Ты же отдал им своё четырёхмесячное жалование.

– Феликс, поверь, так надо, – я не стал вдаваться в подробности. Ну не рассказывать же ему о моей незаконной магическо-предпринимательской деятельности и о том, что Диррак о ней знает. Уж Коллена я подставлять точно не буду.

Гном довольно долго смотрел на меня, а потом вдруг заржал – куда до него коням!

– Ой, не могу! Парень, я твой должник. Такую физиономию, какая была у Секеша, я никогда ещё не видел. Ты их всех умыл. Да, за такое не жалко и деньги отдать.

Я тоже разулыбался, вспомнив ошалелую физию главбуха.

– Слушай, если ты им всё сдал, я тебе подкину деньжат, – предложил гном. – Потом как-нибудь отдашь.

– Феликс, я глупый, но не тупой. Десяток сребреников я всё же оставил, но за предложение – спасибо.

– Тогда идём дальше.

Мы зашли на склад, где гном тут же построил двух каптёров.

– Выдать ему всё положенное. Да не вздумайте подсунуть старьё какое-нибудь. Тащите всё самое лучшее.

Вскоре я оказался счастливым обладателем горы разных вещей. Гном придирчиво осматривал каждое моё приобретение, попутно объясняя:

– Ботинки сразу примерь – если что, поменяем. Скидывай своё барахло, говорю. Здесь в таких сандаликах ходить нельзя – мигом какая-нибудь змеюка в твою ногу зубы запустит. Влас, ты портянки ещё старее не мог принести?

– Дык они ж чистые и стираные. Почти новые

– Дырки зато на них старые. Неси нормальные. Или мне самому поискать?

Пока каптёр бегал за новыми портянками, я спросил:

– Откуда в форте змеи?

– В форте их, к счастью, нет, зато на земле – полным-полно. Вот тоже полезная штука, – Феликс взял в руки горку скомканной буро-зелёной ткани и встряхнул её. – Плащ-палатка. Отлично спасает в сезон дождей. Не забудь сразу подписать её – а то ведь упрут и спасибо не скажут. Или поменяют на свою старую. Ты писать-то умеешь? А то придумай какой-нибудь знак, вытравишь его на плаще. Умеешь? Тогда вон склянка с травилом, действуй. Можешь даже пальцем в неё залезть, ничего страшного. Но лучше палочкой, а то потом всё время кажется, будто палец в чём-то жирном вымазан.

В советской армии мы подписывали свои вещи хлоркой, которая выедала краску на ткани. Жидкость, которую Феликс назвал странным словом "травило", запаха хлорки не издавала, но действовала точно так же. Вскоре на уголке плащ-палатки красовалась моя фамилия. Кроме плащ-палатки на столе лежали непривычные по исполнению, но знакомые мне по армейскому прошлому предметы: плоский котелок с крышкой, ложко-вилка, широкий кожаный поясной ремень – шире, чем тот, что сейчас на мне, и серый мешочек. Феликс взял полотняной мешок и вытряхнул из него содержимое.

– Здесь всякие нужные мелочи. Двусторонний камень для заточки и правки меча или ножа, катушка ниток и две иглы, вот эта маленькая баночка – мазь для удаления волос, вот эта – с мазью для обеззараживания ран. Последняя, кстати, так себе – только от укусов комаров слегка помогает. Набор форменных пуговиц – стандартные, бронзовые, замучаешься их начищать. В третьей баночке как раз средство для чистки пуговиц и пряжек. Вот был бы ты в разведке – тогда драить до блеска бронзу тебе бы не пришлось. Лесникам ни к чему лишний блеск. А нам, кто в форте служит, приходится каждый день орудовать тряпкой. Ну ладно, не смотри на меня так. Я, конечно, не драю свои пуговицы – для этого у меня денщик есть, но тебе придётся.

Гном вёл себя со мной так просто и непринуждённо, что я совсем забыл про его капитанское звание. Мы разговаривали, как два давних приятеля. Мало того, он даже схватил кое-что из горки моих вещей, когда мы покидали склад.

– Пойдём, сбросим это барахло в казарме – не будешь же ты ходить, как бродячий торговец.

– А когда мне меч выдадут? Или копьё?

– А мне откуда знать? – удивился гном. – Когда тебя определят, тогда командир и решит. Вот ежели ты попал бы к магам, то ни меча, ни копья вообще не увидел бы – у них только старшие офицеры мечи носят, и то только для важности. Тебе бы не дали.

– М-да, честно говоря, думал зарядником устроиться, – вздохнул я. – Жаль, что не вышло.

Гном с прищуром посмотрел на меня.

– И стал бы ты таким же заносчивым и спесивым, как наш обожаемый кайл. Да и остальные немногим лучше.

– Знаешь, Феликс, у меня на родине говорят, что если человек дерьмо – то дерьмо он всегда. Хотя, я знаю пару-тройку человек, которые вроде были нормальными, но потом большие должности их испортили. Так что, возможно, ты и прав.

– У-у, что это за философствования на трезвую голову? Ну-ка, дыхни. Нет, не пил. Это надо исправить. Предлагаю заглянуть в магазин и взять кое-чего. Можно было бы сразу в кабак забуриться, но он пока закрыт – только к вечеру откроется.

– Спятил? – изумился я. – Хочешь, чтобы я в первый же день спалился?

– Да, что-то я увлёкся, – гном сдвинул форменную шляпу и почесал затылок. – Тогда отложим на вечер. После казармы я покажу, где живу. Приходи после отбоя, посидим, покалякаем.

– С удовольствием.

Казарма оказалась двухэтажной. Все лежаки на первом этаже были заняты, мы поднялись на второй этаж. Там больше половины лежаков пустовало. Я выбрал лежак у раскрытого окна – здесь и воздух посвежее, и Джизу удобнее будет приходить.

– Выбирай любой и занимай. Эй, дневальный! – заорал гном. – Быстро ко мне!

Довольно возрастной солдат примчался на рёв капитана и застыл перед ним.

– Передай Фитцу, что я велел выдать новому солдату спальные принадлежности. И не когда-нибудь, а немедленно, – дневальный ушёл исполнять приказание, а Феликс обернулся ко мне. – Фитц – это каптёр-вещевик в казарме. Пройдоха, каких поискать. Ворует, гад, но по-умному – не подкопаешься. Какая бы проверка ни случалась, у Фитца всё в порядке. Но деньги откуда-то берёт. Да и пёс с ним!

Я сложил свои вещи на выбранный лежак, а Феликс тут же потащил меня прочь.

– Фитц сам разберётся. Пойдём, я покажу тебе форт.

Гном своей неуёмной энергией напомнил мне рекламу с зайцем – "а он всё работает, работает, работает". Даже захотелось заглянуть ему за спину, посмотреть, куда там батарейка вставлена. Он вытащил меня на улицу и с видом заправского гида начал экскурсионный обзор.

– Вот тут у нас, сам видишь, главная площадь. Вообще-то, других в форте нет, но ведь как звучит: главная площадь! Тут построения и разводы происходят, здесь же и палок дают провинившимся.

– И часто наказывают? – поинтересовался я.

– Когда воришку какого поймают, тогда и наказывают, – Феликс подумал и закончил: – Ну, раз в пару месяцев бывает. Или когда кто на посту уснёт – тоже палок дают.

Я вспомнил учебную часть, где палочные уроки были ежедневной процедурой. Гном только фыркнул.

– Так то учебка. С деревенскими увальнями по-другому нельзя. Не понимают вчерашние крестьяне, что их учат выживать. А здесь всё не так. Если солдат не желает чему-нибудь научиться, его сама жизнь накажет. Не умеет парень мечом орудовать – в первой же стычке погибнет. Спит на посту – умрёт сам и товарищей подставит. Так что, палок здесь можешь не опасаться… А, ну да, тебя и так нельзя бить. Вот хорошо устроились у вас, людей, дворяне! Бить предметами нельзя. Рукой – можно, а тростью, к примеру, или палкой – нельзя. У нас, гномов, можно бить, чем хочешь и кого угодно. Можешь кулаком в лоб отоварить, а можешь наковальню на макушку уронить. И никто тебе слова не скажет.

– Врёшь! – не поверил я. – Наковальню на голову? И все это молча проглотят? Это ж полное беззаконие получается.

– Говорю тебе, никто слова не скажет, – повторил гном и в подтверждение закивал башкой. – Молча казнят, и всё, чтоб другим неповадно было наковальни на головы противникам ронять.

– Тьфу ты, болтун! – ухмыльнулся я. – А я уж поверил.

Феликс, довольный, заржал, а потом продолжил экскурсию.

– Вон там два магазина. Один чисто армейский – там всякие нужные вещи продаются. Попозже познакомлю тебя с Аригом – он продавец. Будешь что там покупать – скидку сделает. А вообще, не ходи туда. Там цены вдвое от нормальных. Скажешь мне, я достану и возьму всего десять процентов сверх стоимости.

– Обалдеть, какая щедрость! А бесплатно достать не сможешь?

– Смерти моей хочешь? Да если в нашем Подгорном королевстве узнают, что гном бесплатно что-то отдал, ему жизни не будет. Ну ладно, пять процентов – это, можно сказать, даром.

– Феликс, я не пойму: ты подданный своего короля, а служишь в людской империи.

– Если честно, я уже и забыл, как Подгорье выглядит, – фыркнул гном. – Как по молодости отправился в странствия, так по сю пору назад не вернулся. Потом, если пожелаешь, расскажу о своих приключениях. Но сначала, как уговаривались, ты расскажешь мне о том, как укокошил боевого мага копьём. Ну и про свой мир заодно поведаешь.

– Да не вопрос, могу хоть прямо сейчас начинать.

– Не, так неинтересно. Нужна обстановка соответствующая. Трубочку набить. Чтобы никто никуда не дёргал, чтобы вино было хорошее и собеседник приятный. Подождём до вечера. А пока продолжим: во втором магазине есть всё, что только может пожелать простой человек или гном. Еда всякая разная, товары для дома и хозяйства, выпивка не очень крепкая. А если договориться, выпивка может быть и крепкой. Цены тоже кусачие, но всяко выгоднее покупать здесь, чем тащиться в Оссиль или даже в Бристон. Магазин принадлежит большому купцу Сахелю. Не знаю, как он выбил разрешение поставить свой магазин в пограничном форте, но… выбил. Или, скорее всего, выкупил, – и Феликс многозначительно потёр большой и указательный пальцы.

Я так понял, что если первый магазин – военторг, то второй – сельпо. И второй магазин принадлежит тому самому купцу, которого мы через портал провезли. М-да, тесен мир.

– А вон там – бордель, – Феликс ткнул рукой в сторону домика, над входом в который висел белый флажок с красным треугольником. – Я тебе так скажу, парень: самки свинорылов и то симпатичнее местных проституток. Нет, есть, конечно, парочка смазливых, но на них очередь на две недели вперёд. Где советник Аллорис таких страшных набрал – даже не знаю.

– Что за советник Аллорис? – удивлённо спросил я.

– Ты что, серьёзно? Аллорис – фискальный министр империи и друг нашего императора. Так-то он кайл и довольно высокорожденный – чуть ли не королевских кровей. И много, если не большинство борделей в империи, принадлежат ему лично. Кабак наш, кстати, тоже его. Так что, если у тебя появится мысль причинить какой-нибудь вред этим заведениям, лучше сразу выбрось её из головы. Потому что интендантство сразу тебе такой штраф насчитает – за сто лет не расплатишься.

– А интендантство здесь причём?

– Что за глупый вопрос? Интендантство тоже Аллорису подчиняется, оно же ему деньги, которые зарабатывают бордель и кабак, перевозит. Так что, Секешу ты тоже не мечтай башку открутить.

– Потому что имперский советник накажет?

– Нет, потому что встань в очередь. Я первый в ней.

За такой познавательной беседой мы дошли до тренировочной площадки, где было не протолкнуться от солдат и унтеров. Причём, как я отметил, унтеры не только командовали, но и сами занимались. Только я хотел обратиться с вопросом к гному, как к нам подбежал запыхавшийся молоденький солдат и выпалил:

– Господин капитан, вас срочно требует прим-унтер Рагаш. Злой он сильно.

Я недоумённо почесал ухо – прим-унтер требует к себе капитана? Солдат ничего не перепутал? Как может прим-унтер требовать вышестоящего по званию? Впрочем, кое-что стало понятно, когда Феликс выругался.

– Клятые маги, совсем оборзели. Требует он. А чего злится?

– Ваши землекопы что-то не так сделали – кажется, место перепутали, поэтому магам снова придётся магией по кустам шмалять. Вот Рагаш и злится.

– Вот же послали боги придурков – землю вскопать правильно не могут. Макс, – гном обернулся ко мне, – вечерком приходи ко мне. Вон там, через два поворота, стоит общежитие для высшего офицерского состава, спросишь, тебе покажут, где я живу. А сейчас мне нужно спуститься вниз и заставить этих болванов рыть землю. Возможно, носом.

Гном колобком укатился по направлению к воротам форта, а я остался один. Ну, тогда продолжим ознакомление с местностью самостоятельно.