Реликтовый маг. Книга 1

Глава 1

Пролог

Высокое, в полтора человеческих роста серебряное марево портала пошло рябью, и спустя секунду из него появился мужчина. Дорогая одежда и цепь с особым кулоном на шее выдавали в нём знатного вельможу, принадлежащего к одному из высших Домов. А небольшой крест из различных драгоценных камней, приколотый слева на груди, говорил, что вельможа является архимастером четырёх основных стихий. На породистом лице мужчины застыла смесь живейшего интереса и лёгкой брезгливости. Не обращая внимания на огромное количество работающих магомеханизмов и специфический запах, он прошёл к центру лаборатории. Там в неактивной гексаграмме лежало тело.

Прибывший внимательно осмотрел мощные, когтистые руки, оскаленную пасть, полную длинных зубов, шипы, торчащие во все стороны из тела. Потом огляделся, сделал шаг и наклонился к валявшемуся на полу щенку со свёрнутой шеей. И демон, и белый в пятнах щенок были мертвы.

— Мессир Контант, — вельможа выпрямился и остановил взгляд на замершем у исписанного магосхемами стенда старике. – Я вижу, как он выглядел, но не вижу, как он выглядит сейчас, потому что щенок мёртв. Или вы хотите сказать, что он остался внутри этой мелкой дохлятины?

Самый возрастной из магов поспешно засеменил навстречу посетителю, через шаг кланяясь и бормоча невнятные приветствия. Троица его помощников осталась стоять, потупив взоры. Мужчина, привычный к почтительности, но не угодливости со стороны старика, слегка нахмурился.

— Милорд, — не доходя до вельможи трёх шагов, заблеял возрастной маг, — произошла непредвиденная ситуация.

Тот, кого назвали милордом, отшатнулся, когда из блестящего котла, напоминающего шар, вырвалось вонючее облачко.

— Ф-фу! Вы там зомби варите, что ли?

— Вы почти угадали, милорд, — дробно рассмеялся старик. — Там производится вытяжка из эрайского тугуса. Сейчас он действительно уже напоминает зомби, но, когда мы его туда засунули, он был вполне жив.

— Избавьте меня от таких подробностей, — поморщился мужчина. – Давайте о главном.

Старичок немедленно перестал хихикать, сделал скорбную физиономию и сорвал с головы чёрную тюбетейку, обнажив сальные седые волосы.

— Милорд, вынужден вас огорчить. Нам… мне не удалось доставить его сюда.

— Тогда что это? – вельможа ткнул пальцем себе за спину, где в гексаграмме лежал зубасто-когтистый монстр.

— Это – его боевая ипостась, так сказать. По всем признакам – демонская. Но он сумел отцепиться и сбежать. Сюда прибыло всего лишь мёртвое тело. А самая его сущность, увы, отсутствует. Я когда это понял, просто в бешенство впал. Да ещё этот стервец меня за палец укусил. Вот я в расстройстве и свернул щенку шею.

На холёном лице вельможи проступили красные пятна. В глазах засверкали недобрые огоньки, а красивые губы исказились.

— И ты, жалкая тварь, так спокойно мне об этом говоришь? – прошипел он и сжал рукоять кинжала, висевшего у него на поясе. – Или ты обманывал меня? Может, все твои обещания просто выдумки?

Старик-маг рухнул на колени и затараторил:

— Милорд, поверьте, я всегда говорил и говорю чистую правду! Я зацепил его. Сведения из запрещённого трактата мастера Гильона оказались стопроцентно верными. Мы проложили канал до мира Граналь и, следуя указаниям из трактата, сумели захватить цель. Он попался, как и утверждал Гильон. Я сделал привязку его сознания к основному потоку и потащил. Но по пути он сорвался. Точнее, сорвалась его сущность. Осталась в промежуточном мире. Она каким-то непостижимым образом сумела обойти действие ментальных цепей и переместилась в другого носителя. А это тело мы, как видите, сумели притащить сюда. Только от него толку никакого. Просто кусок мяса с кучей костей, зубов и острых хребтин.

— Что за промежуточный мир? – рука вельможи, сжимающая кинжал, начала окутываться красноватым маревом. Старик бросил на него взгляд, шумно сглотнул и обречённо выдавил из себя:

— Портал проходил через четыре мира, один из них – пустой. Вот в нём он и сорвался.

Тот, кого называли милордом, вместо того чтобы окончательно впасть в ярость, устало сгорбился, словно у него из спины выдернули стержень. Красноватое свечение вокруг его руки исчезло. Мужчина опустился на стул, не обращая внимания, что смял какие-то магические манускрипты. Возрастной маг, разумеется, не посмел возмутиться столь небрежным отношением к своим расчётам. Не до бумаг сейчас — тут бы живым остаться.

— Мессир Контант, — тихо проговорил вельможа. – Если мне не изменяет память, пятнадцать лет назад вы буквально приползли ко мне, прося покровительства и защиты от закона и собратьев из Конвента. Я вам дал и то, и другое.

— Да, милорд.

— Я устроил вам эту тайную лабораторию, которая экранирована серым мааритом от истечения наружу высоких энергий. Вы же не желаете, чтобы ищейки Конвента засекли ваши опыты и эксперименты?

— Никак нет, милорд!

— Я заплатил уйму денег за секретный портал в эту лабораторию, но всё равно мне потом пришлось избавляться от магов, его сделавших, чтобы сохранить в тайне её местоположение.

— Да, милорд, я ведь сам вам помогал утилизировать их тела.

— Я нашёл вам троих умелых помощников, которые, как и вы, не в ладах с законом. У вас четверых ни в чём нет нужды. Самое свежее продовольствие и лучшие вина, самые дорогие ингредиенты для ваших опытов, за которые, кстати, я отваливаю перекупщикам огромные деньги. Вы уже много лет живёте на широкую ногу за мой счёт.

— Спасибо, милорд, мы ценим вашу заботу.

— Я даже пообещал вам устроить анонимный сеанс полного омоложения в Купели жизни. А ведь вы, мессир, лучше меня знаете, насколько это сложно и дорого. Вы же не хотите закончить свои дни в нынешнем виде: старым, сморщенным и с дурным дыханием? Ведь куда лучше вновь стать молодым и сильным, получить новые документы и зажить припеваючи вдали от старых врагов. Не так ли?

— Истинно так, милорд, — закивал седой башкой возрастной маг.

— Наконец, я обеспечил вас достаточным количеством разумных, чтобы вы, принеся их в жертву, сумели открыть межмировой портал. Чтобы незаметно собрать и притащить сюда такую толпу, мне пришлось задолжать не деньги, но услугу. И за всё это я должен был получить всего лишь живого метаморфа.

Старик виновато опустил голову. Трое его помощников как застыли статуями, так и стояли в течение всего разговора, боясь лишним движением привлечь внимание высокопоставленного дворянина – им прекрасно был известен его крутой нрав. И то, что после такой грандиозной неудачи старик-маг ещё жив, как и они сами, их откровенно удивляло.

— Вы, мессир, клятвенно мне обещали, что сегодня я стану его обладателем. Но вот я пришёл, а метаморф, оказывается, пропал в пустом мире, и выковырять его оттуда нельзя. На новую попытку вам понадобится лет десять, а мне придётся потратить на неё целое состояние. Так что мне с вами теперь делать, мессир?

Участливый тон вельможи никого не обманул.

— Позвольте с вами не согласиться, милорд, — с решимостью, вызванной отчаянием, сказал маг. – Вы не правы. Я смогу вытащить метаморфа.

– Из пустого мира невозможно кого-нибудь или что-нибудь выдернуть, это всем известно, даже последнему нищему у храма всех богов.

— Невозможно, потому что магическим щупам просто не за что уцепиться в пустом мире, так как там магии нет. Но у нас-то осталась привязка к сущности метаморфа. Он сбежал, но его можно найти. Определю координаты и по ним наведу поисковый щуп. Просто понадобится больше энергии, чем я использовал в этот раз.

Вельможа задумчиво посмотрел на мага.

— Возможно, это и сработает. Когда вы сумеете осуществить задумку?

— Нам будут нужны ещё ингредиенты. Часть мы уже начали готовить. К примеру, вытяжку из эрайского малого тугуса. И надо бы атара раздобыть — подновить гексаграмму. Ну и ещё много чего, список мы написали. Я взял на себя смелость провести предварительные расчёты… вы как раз на них сидите, милорд… получается, мы сможем попробовать вытащить метаморфа через полгода, — старик, озвучив срок, боязливо вжал голову в плечи.

— А если я достану необходимое быстрее?

— Всё равно не получится. Чтобы межмировой портал отработал, как надо, астральные координаты миров должны прийти в нужное положение. Это произойдёт только через шесть с половиной месяцев. Правда, положение это будет не столь благоприятным, как уже прошедшее.

— Насколько неблагоприятное?

— Видите ли, милорд, я не могу точно утверждать. Следующее нужное нам астральное положение миров… оно будет со своими особенностями.

— Старик, ты начинаешь меня утомлять, — глаза вельможи зло сверкнули. – Говори, как есть, иначе…

— Межмировой портал пройдёт через хаотичный временной поток, — выдавил из себя маг. – Сегодняшнее положение миров позволило нам обойти хаос, но в следующий раз уже не получится. Поэтому существует риск, что сюда будет доставлен глубокий старик. Или младенец. Я не знаю. Главное, чтобы экземпляр вообще был живым. А то ведь можем получить рассыпающийся от старости труп или зародыша.

— Не объясняй, я знаю про воздействие хаотических временных потоков, — раздражённо дёрнул плечом вельможа.

— Я только хотел обозначить предстоящие сложности и риски, милорд.

— Надеюсь, ты просчитал не только это положение миров, но и следующее за ним.

— Да, милорд. Увы, оно будет только лет через пятьдесят. То, что миры дважды за полгода выстраиваются в нужное нам положение – это большая удача. Я думаю, что это заслуга как раз того хаотического потока.

Мужчина долгим взглядом посмотрел на старика. Некогда тот вычитал способ создания межмировых порталов без использования энергии магических источников. С одной стороны, это было замечательно, так как магические источники все наперечёт, и за обладание ими случилась уже не одна сотня войн. С другой – подпитка портала должна была осуществляться при помощи запретной некромагии. Он решил вопрос с многим количеством жертв. Но всё сорвалось. И повторно миры выстроятся в положение, когда можно использовать способ мессира Контанта, либо через полгода, либо через полстолетия. Второе – неприемлемо, а вот первое… Но это означало новые непомерные финансовые траты, а иногда и репутационные потери. По-хорошему, следует прикрыть эту лавочку. Столько потрачено сил, денег и времени, и всё впустую. Все его планы относительно метаморфа можно смело отправлять в канализацию. Как и исполнителей-неудачников. А лабораторию сжечь – слишком много здесь следов преступной магии. Но…

Мессир Контант – маг из редких. Это была настоящая удача, когда он пришёл к нему, прося покровительства и обещая отработать. Маг разума с вторичными навыками к пространственным перемещениям… да ещё не в ладах с Конвентом из-за незаконных некромагических опытов. А когда мессир поведал, что сможет достать метаморфа – это он вычитал в украденном из библиотеки Первой академии магии запрещённом трактате, милорд принял его под свою руку и снабдил всем необходимым для работы и безопасности. И даже пообещал устроить мессиру сеанс в Купели жизни… чего на самом деле, разумеется, делать не планировал. Ему бы самому не утратить очередь в Купель, когда подойдёт время.

Сегодня он должен был получить живого метаморфа. У него имелось множество планов по использованию этого магического существа… и ничего. Мессир Контант после стольких лет опытов и разработок не сумел выполнить обещанное. Да ещё и зачем-то свернул шею щенку редкой аластрийской породы, в которого должен был переместить сущность метаморфа. Хотя, конечно, мессир утверждает, что сможет достать сгинувшую в пустом мире сущность. Врёт, наверное. Готов что угодно пообещать, чтобы спасти свою шкуру.

Загадочный пустой мир. Никто не знает, что и как в нём, потому что там нет ни эрга магии. Туда никогда не образуются спонтанные природные порталы, как это пусть и редко, но случается с другими мирами. И ни один мастер порталов не сумел сделать туда тоннель. С другой стороны, старик, возможно, прав. Он не сможет открыть прямой портал в пустой мир, но может поступить как в этот раз: портал будет направлен в другой мир, а пустой окажется проходным. Вот во время прохода через пустой мир и можно попробовать выцепить сбежавшую сущность метаморфа. У Контанта есть привязка к ней, и, если мессиру хватит энергии, чтобы удержать поисковый щуп в безмагическом мире, он должен суметь повторно выдернуть метаморфа. Теоретически, это должно сработать. Теперь бы понять: не наврал ли старик насчёт привязки. Может, он упустил добычу окончательно?

Вельможа перевёл взгляд на застывших помощников мага. Тот, что стоял дальше всех, еле заметно дёрнул бровями и слегка кивнул. Важек был его ушами и глазами в этой лаборатории и докладывал хозяину абсолютно обо всём, что здесь происходит и о чём говорят. Сегодня он попросту не успел доложить – да и не было такой необходимости. Вот сейчас Важек и подтвердил: старик действительно говорил правду, что сумеет зацепить метаморфа там, откуда никто никогда ничего вытащить не мог. Что ж, он даст ему ещё один шанс. Но теперь пусть перемещает метаморфа в кого-нибудь подешевле. Хватит впустую разбрасываться аластрийцами – главной гордостью его знаменитой псарни.

— Ладно. Ты прощён. Пятнадцать лет я ждал, подожду ещё полгода. Но больше аластрийца ты не получишь. Хватит тебе и обычного пса. Или кота.

— Но, милорд, ваши аластрийцы идеально подходят…

— А если опять случится осечка, лучше сдохни сам и сразу.

Вельможа поднялся, подошёл к серебристому мареву портала и спустя секунду исчез из тайной лаборатории. Старик-маг некоторое время стоял неподвижно, затем обернулся к помощникам и визгливо закричал:

— Чего встали, дармоеды? Я, что ли, должен утилизовать трупы жертв? За работу! Или хотите познакомиться с огненным талантом милорда?

Глава 2

*****

Изначально всему виной была ириска. Если вдруг кто не в курсе, это такая тягучая коричневая сладкая субстанция, склеивающая челюсти не хуже эпоксидной смолы. Именно она была первопричиной того, что со мной произошло.

В один из вечеров я, валяясь на диване и неспешно плавая в болоте интернета, увидел короткий ролик, в котором восхвалялись товары СССР. Ну, знаете, в стиле "раньше всё было ого-го, а сейчас — фу". Вот и решил вспомнить вкус детства. Поход на кухню и обыск шкафов дал результаты в виде двух окаменевших от старости ирисок "Кис-кис". Сунув одну в рот, я долго пытался её разжевать, что мне хоть и с трудом, но удалось. Лучше бы не удалось, честное слово. Я сидел перед экраном ноутбука и прикладывал титанические усилия, чтобы разжать собственные челюсти, намертво склеенные ириской. Ностальгирующие воспоминания о детстве закончились с громким хрустом, когда я сумел-таки наконец разжать челюсти.

Краткое обследование показало, что пломба с половиной зуба осталась в ириске. Злясь на собственную тупость, я выплюнул гадкую субстанцию и призадумался. Грусть, печаль, тоска досада… Эта кондитерская авария тянула за собой поход к стоматологам. А я их не то, чтобы не люблю — так, недолюбливаю. Опять же, стоматологи – они, как автомеханики. Попадёшь к ним с одним зубом, они у тебя десяток неисправных найдут. Короче говоря, идти нужно, но неохота. Как это водится, я принял соломоново решение: подождать. А что, вдруг ничего не случится?

Увы, конечно, случилось. Уже на следующий день зуб начал беспрерывно ныть. Я стоически выдержал сутки, после чего принялся лечиться народными методами. Попросту говоря, глушить зубную боль алкоголем. Благо, что ирисочная трагедия произошла в четверг, пятницу я перестрадал, и впереди у меня были выходные, когда за руль садиться не надо. Я принялся так активно употреблять жидкое лекарство, что к вечеру субботы был уже близок к состоянию "в дрова". И тут мне звонит приятель, жалуется, что все его забыли и забросили, и предлагает сходить в ночной клуб. Судя по всему, Колян тоже усердно лечился от зубной боли, ничем другим подобное предложение объяснить нельзя. Нет, мы иной раз ходили в бары, пропустить кружку-другую пивка, а то и чего покрепче, но там обстановка, располагающая к общению: уютные залы, приятная полутьма, холодное пиво. А в ночных клубах ревёт то, что нынче называют музыкой, и от избытка низких частот все внутренности переворачиваются. Плюс толпы танцующих… ну или они так думают, что танцуют. В общем, раньше мы по клубам не ходили.

Наверное, это тоже сыграло свою роль – новизны захотелось. Ну и принятый коньяк сказался, чего уж тут скрывать. В общем, час спустя мы с Коляном уже толкались среди завсегдатаев "Поющей лошади" в поисках свободного столика. Таковой никак не обнаруживался, в результате мы нашли пустые места у стола человек на восемь. За столом расположилась четвёрка парней неведомой горной национальности и две молоденькие девчонки, одетые, точнее, раздетые в короткие блузки и ещё более короткие юбки. Мы, честь по чести, спросили, не заняты ли пустые места, и даже, наверное, получили какой-то ответ, просто за рёвом музыки не услышали. Колян, пошатываясь, отправился к барной стойке, прикупить пару порций алкоголя по заоблачным ценам, а я плюхнулся на красный дерматин довольно-таки удобной лавки и вытянул ноги.

— Эй, козёл, вали отсюда! – через стол ко мне наклонился один из "горняков". – Здесь мы отдыхаем.

Выскажи он свою просьбу вежливо, я бы извинился и ушёл – ну зачем портить людям отдых? Но сказано было то, что сказано. И я поступил, как обычно – то есть, сначала делаю, потом думаю "а нафига оно мне было надо"? Тоже наклонившись вперёд, я проорал "Потерпишь". Парень явно сначала даже не понял… а потом понял. Он поднялся, рванулся вперёд, схватил меня за лацканы лёгкой куртки и попытался притянуть к себе. Эх, наивный! От подобных захватов я научился освобождаться ещё как бы не в детстве.

Драться не очень-то хотелось, но другого выхода мне просто не оставили. Чуть повернувшись, я тем самым согнул кисть одной его руки и надавил. "Никкё", он и Африке "никкё". Парень и без того был в неустойчивом положении, а тут ещё адская боль в кисти. Само собой, он заорал, заглушив на мгновение рёв здоровенных колонок, и со всей дури хлопнулся мордой о стол – даже коктейльные фужеры попадали. Сделав шаг в сторону, я заломил руку противника ему за спину и снова надавил. На сей раз раздался вопль кастрируемого хряка на горском наречии вперемешку с вполне русскими матами.

Вот чего у горных ребят не отнять, так это желания дать кому-нибудь в морду, особенно если их четверо, а противник один. Не успел я опомниться, как один из джигитов умудрился заехать мне сбоку. Пока остальные не вылезли из-за стола, я пихнул на них того, которого контролировал болевым захватом – там немедленно образовалась куча-мала. Девчонки завизжали, как стёртые до железа тормозные колодки, а мне пришлось отмахиваться от удачливого ударника. Он, конечно, попытался повторить успех, но я его слегка охладил прямым правой.

Неизвестно, чем бы это безобразие закончилось… точнее, известно, мне бы накостыляли… но тут в игру вступила тяжёлая артиллерия в виде мордатого секьюрити. Здоровенный "шкаф" ростом больше двух метров, в чёрной одежде, под которой угадывались литые мускулы, материализовался возле нашего стола и внушительно посмотрел на барахтавшихся "горняков". Те сразу притихли, хотя один из них, глядя на меня, провёл себе большим пальцем по горлу. Секьюрити наклонился ко мне и спросил:

— Ты в порядке?

— Всё нормально.

— Лучше уходи, — "шкаф" качнул головой в сторону моих неприятелей. – Они – твари мстительные, а меня рядом может не оказаться.

Поблагодарив охранника, я отправился к барной стойке в поисках Коляна, который уже по всем раскладам уже должен был вернуться. Или там очередь, как в советские времена в Мавзолей? Но нет, никакой особо большой очереди у стойки не было, как не было видно и Кольку. Скорее всего, увидал какую-нибудь смазливую малолетку и увязался за ней. Я огляделся, пытаясь обнаружить его сверкающую в лучах прожекторов лысину. Вот же чёрт старый, ему почти полтинник, а всё к молоденьким клеится! Впрочем, я бы и сам не отказался, хотя на три года старше Коляна. Но увы, юные прелестницы смотрят на меня в лучшем случае, как на живой экспонат музея истории. Нет, был бы олигархом, даже самым захудалым, возможно, ситуация была бы другой. Но я не олигарх, а простой программист, хотя материально вполне обеспеченный. Однако, покупать любовь как-то стрёмно. А вот Колька подобным не гнушается. Похоже, именно этим он сейчас и занят, Казанова доморощенный.

От таких мыслей меня оторвал вид моей собственной куртки, которую я же и пачкал. Оказалось, что горячий горский парень успел мне не просто подъехать, но и разбить губу. А я-то думаю, чего она ноет? Кровь уже оставила две некрасивые кляксы на материи, и если это дело быстро не застирать холодной водой, то хорошую куртку можно будет использовать только для походов на мусорку. Ещё раз осмотревшись и Коляна не увидев, я решил по-быстрому заглянуть в туалет, смыть с себя следы недавних боевых подвигов и уйти из этого так называемого клуба. Колька не обидится – наутро он вполне может даже не вспомнить, что пришёл сюда со мной.

К туалетным комнатам вёл коридор, от пола до потолка украшенный артхаусными картинами и надписями на стенах в стиле безмозглого уличного граффити. М-да, похоже дизайнер сего интерьера употреблял что-то крепкое. Впрочем, народу тут явно нравилось – у стен стояли целующиеся парочки и просто курящие группки… а, нет, не просто… запашок явно не табачный. Я только плечами пожал – если уж администрации клуба всё равно на курящую наркоту, то мне и подавно плевать. Мне бы поскорее до крана с водой добраться.

Добрался и даже успел потереть подсохшую коричневую дорожку, превратив её в большое коричневое пятно на светлой ткани. Большего вреда своей куртке я причинить не успел. За спиной послышалась гортанная ругань, возмущённые вопли и даже звук оплеухи. Уже зная, что я увижу, обернулся. Угадал, конечно. Горные братья только что успешно вытолкали двух нетрезвых парней из туалета и плотно прикрыли дверь. Ревущие звуки с танцпола сразу же стали приглушёнными. Один из них остался подпирать дверь, а остальные трое двинулись ко мне с решительным видом.

Понятно, что заявились они не разговоры со мной вести, но всё же стоило попробовать… разозлить их ещё больше. Чтоб у этих чертей крышу от злости снесло, и кинулись они на меня одновременно. Потому что, как ни парадоксально, в столь тесном помещении это будет больше мне на руку, нежели им.

— Эй, погоди, друг! – я вытянул перед собой руку, одновременно отступая. – Извини, я ведь тебя сразу не узнал. Ты же артист, да? В кино снимаешься, да? То-то я смотрю, лицо твоё знакомо.

Тот, который мордой проверял прочность стола, притормозил и озадаченно нахмурился. Двое по его бокам тоже остановились. Последний у дверей аж шею вытянул – так его заинтересовал неожиданный оборот, который приняла наша беседа.

— Какой ещё артист?

— Ну как же? Знаменитый! И компания у тебя… Вы тоже, наверное, актёры, — заливался я.

Один из троицы — явно самый недалёкий, проникся – даже приосанился чуток. Остальные двое пока просто осмысливали сказанное. Ну, будем ковать железо… пока этим же молотом мне не надавали.

– Недавно фильм прогремел, "Анальные террористы" назывался. Это ведь ты там снимался в роли главной жертвы. А вы, двое, кажется, и были теми самыми террористами.

Наблюдать, как постепенно смысл высказанного оскорбления меняет выражения их лиц, было чрезвычайно интересно и познавательно, но не настолько, чтобы я забыл о себе любимом. Когда до горцев наконец дошло, ЧТО им сказали, я уже успел отступить до самой стены и скрыться в крайней кабинке. Суть моих маневров была проста и незатейлива: с двух сторон капитальные стены, слева — перегородка, которая хоть и хлипкая, но не позволит нападающему навалиться на меня сбоку. Короче, оборону держать можно. Главное, не дать им проломить мою фронтальную защиту.

Все трое с воплями ярости ломанулись в открытую дверь кабинки. Да, моя задумка сработала – теперь эти имбецилы мешали друг другу добраться до моей драгоценной тушки, а я успел пару раз зарядить им по мордасам. Однако, такое веселье закончилось довольно быстро. Один из них что-то гаркнул на своё горном наречии и выхватил из-под куртки нехилого размера нож, секунду спустя за ним повторил другой. Хорошие у них ножи. Лезвия длинные – за такие срок сразу дадут. Но абреки явно не опасались ни полиции, ни тем более, местных секьюрити, если позволяют себе таскать подобные штучки.

Третий нападавший отошёл назад, предоставляя товарищам действовать дальше без него. Да они особо и не расстроились – напротив, заулыбались во всю ширь своих мерзких рож, заросших чёрной, густой щетиной.

— Сейчас мы тебе язык вырежем, — ощерился один и сделал быстрый выпад ножом.

Я успел сбить нож в сторону, но, к сожалению, не в ту. Оттолкнув руку одного противника, я тем самым освободил место для атаки второму, чем тот моментально воспользовался. Резкая боль в левой руке и окрасившийся красным рукав куртки сигнализировали, что счёт стал один-ноль не в мою пользу.

Обычно я не теряю присутствия духа даже в самых кризисных ситуациях и помню всё, что со мной происходило, но в этот раз схватка запечатлелась в моей памяти как-то смазано и урывками. Абреки тыкали в меня ножами, я отбивался руками и пинал ногами, стараясь не дать им ухватиться за меня. Потому что тогда точно конец — пока один будет держать, второй станет меня резать, как барана. Один раз я даже почти сумел захватить руку с ножом, но заломить не успел – второй — ловкий гад оказался, подсел и ударил меня снизу. Я дёрнулся, резкая боль в боку стала ещё сильнее, но мне удалось свалить того, что стоял, на того, что присел.

Пятисекундная передышка, пока противники барахтались, пытаясь встать – вот и всё, что мне осталось. Боль в боку раскалённым железом жгла внутренности, перед глазами начали плыть чёрно-красные круги, а в ушах прогремел гром. Похоже, Макс, вот и настал твой конец. Сейчас эти уроды встанут, а у меня сил отбиваться больше нет. Сдохнуть на толчке в луже собственной крови…

Сквозь красный туман донёсся встревоженный крик того, что стоял у дверей. Он проорал что-то на своём горном, и уроды, уже готовые закончить начатое, замерли. Они переглянулись, посмотрели в сторону входа в туалет, что-то тявкнули меж собой и… все трое исчезли. А я остался в забрызганной моей кровью кабинке. Пару секунд я поборолся с желанием сесть на пол, зажал рану в боку рукой и сделал шаг. Ох, как жжёт! Неужели в печень попал, сволочь? Тогда точно каюк. А если нет, то ещё поборемся…

Держась за стенку и пачкая её кровью, я доковылял до ближайшей раковины и замер, глядя в зеркало. Да уж, видок у меня – хоть в киноужастиках снимайся. Рукава куртки порезаны на ленточки, руки в крови, на щеке – порез, бок залит кровью так, что уже и штанина промокла. Надо бы позвать кого-нибудь на помощь, а то, чувствую, дальше двери мне не добраться – силы таяли, как весенний снег под солнышком.

Я бросил взгляд на распахнутую дверь и понял, что ни в туалете, ни в коридоре, ведущем сюда, никого нет. Ни одетых в чёрное секьюрити, ни укуривающихся группок молодняка, ни целующихся парочек – изрисованный коридор был ненормально пуст. И только теперь я понял, что ещё неправильно. Музыка. Бесконечный "бумц-бумц" исчез. Зато сквозь шум в ушах я слышал какие-то крики… и вроде бы даже чей-то голос, орущий что-то непонятное и требовательное в микрофон. Нет, может, голос орал понятно и разборчиво, но не для меня. Я сумел добраться до двери, где силы меня окончательно оставили. Я сполз по стеночке на пол, шум в ушах превратился в вой сирены, а меня накрыло чёрное безмолвие.

Сколько продолжалась моя отключка, сказать не могу. По ощущениям – года три-четыре. Я пришёл в себя и обнаружил, что лежу, уткнувшись носом в грязный кафель. Боль в боку стала невыносимой, шум в ушах превратился в непонятный гул и треск, сквозь который по-прежнему слышалось верещание сирен, а в нос шибало острым и едким запахом дыма. Я поднял голову и всё, что сумел сделать, это выдавить из себя кривую ухмылку. Видимо, кто-то там, наверху, изрядно озадачился моей судьбой. В том смысле, что решил меня обязательно прикончить. И после удара ножом в бок для верности приготовил мне пожар.

Я смотрел на плавающие по коридору нити сизого дыма и понимал – теперь всё. Мне отсюда не выбраться. Скоро здесь будет просто нечем дышать, а снаружи, судя по громкому треску и гулу, уже бушует огонь. И здесь сидеть нельзя, и выйти тоже не получится. Что лучше: сгореть заживо или задохнуться от дыма, выкашливая собственные лёгкие? Я решил бороться до конца – всё равно ничего другого не остаётся. Буду прорываться. Но сначала… Проковылял обратно к раковине, стащил с себя куртку, едва не потеряв сознание от боли и слабости, намочил её под струёй воды и намотал на лицо. Теперь мокрая ткань задержит часть дыма, и это даст мне немного времени. Вот ещё кто мне сил придал бы…

Бежать сквозь задымленное помещение и бушующий огонь – занятие смертельно опасное для тех, кто находится в прекрасной физической форме. Чего уж говорить обо мне – избитом, пораненном и ещё не протрезвевшем? Я добрался до распашной двери, ведущей к танцполу, постоял несколько секунд, собираясь с духом, и толкнул створки. Мама мия, вот это я попал!

В лицо ударила волна жаркого вонючего воздуха. Глаза тут же заслезились от дыма, в горле запершило от вони сгоревшего пластика. Я поневоле отступил назад, понимая, что просто физически не смогу прорваться сквозь кошмар, в который превратился танцпол. Там горело всё. Пламя, словно живое существо, бросалось с обшитых дерматином лавок и кресел на стены, мгновенно пожирая картины и тканевые завесы. Огонь гудел наверху, превращая пластиковые потолочные панели в гигантский огневорот. Языки огня плясали на полу, радостно вспыхивая, когда от жара взрывалась очередная бутылка крепкого спиртного.

Как, спрашивается, бежать сквозь всё это безобразие? Дорогу наружу я, естественно, не помнил, а пожарных указателей "Выход" в принципе не видно. Как не видно, чтобы работала система пожаротушения. Владельцы клуба наверняка "прикормили" проверяющих пожарников, чтобы те закрыли глаза на нарушения, и вот теперь я должен за это расплатиться собственной жизнью.

— С-суки жадные, чтоб вы сдохли! – от злости у меня помутилось в глазах. Или это просто очередной клуб дыма затмил мне зрение?

Приступ надсадного кашля заставил меня согнуться, а боль в боку свалила на колени. Раздался оглушительный взрыв, и настоящее огненное облако расцвело справа от меня. Не иначе какой-нибудь баллон с газом на кухне рванул. Ударная волна на несколько мгновений даже пригасила бушующий огонь, но затем пожар заполыхал с новой силой.

А я увидел, как в огненном облаке появилась какая-то фигура. С одной стороны, вроде как похожа на человеческую – две руки, две ноги, голова… одна штука. Лица, правда, не разобрать. Фигура пылала, словно вся состояла из огня. Эх, ещё какому-то бедолаге не повезло оказаться в самом эпицентре пожарища. Сейчас он рухнет и умрёт в страшных муках, а помочь ему я ничем не могу. Сам вскоре буду так же корчиться от жара и орать…

Человек в огне закричал. Но явно не от боли, хотя весь был охвачен пламенем. Скорее, это был вопль ярости и злости, словно не огонь причинял ему боль, а нечто другое. Оп-па, а ведь этот тип с кем-то сражается – вон как машет руками и пинает ногами. Кого, интересно? Кроме этой фигуры я никого в пламени не видел. Может, этот тип от боли совсем с катушек слетел? А я поймал себя на мысли, что, разглядывая странного незнакомца, совершенно забыл о собственном печальном положении. Но как бы моё положение ни было плохо, человеку в огне явно хуже. Может, позвать его? Может, он ещё не так сильно обгорел?

— Эй! Давай сюда! – заорал я, взмахивая правой рукой, а левой придерживая мокрую куртку на лице.

Огненная фигура услышала крик, повернулась в мою сторону и в три прыжка приблизилась ко мне. И тут я, наконец, разглядел, что это вовсе не человек. Потому как у людей не бывает таких пальцев с длинными когтями. У людей не растут острые шипы из плеч, локтевых сгибов и на коленях. У людей нет выдвинутых вперёд мощных челюстей с острыми клыками. И острых, загнутых назад рогов я у представителей рода человеческого тоже раньше не наблюдал. А глазки такие… красные-красные. Плюс то, что огонь, охвативший этого типа, кажется, совсем не причинял ему боли.

Ни хрена себе, адский рыцарь! Прям отрицательный герой из компьютерной игры, только меча с волнистым лезвием не хватает. Или это у меня уже галлюцинации начались на почве отравления угарным газом? Но глюк был на удивление реальным. Он снова несколько раз отмахнулся от кого-то мне невидимого и что-то крикнул. Я, естественно, ничего не понял – как-то не удосужился, знаете ли, выучить язык адских рыцарей. В этот момент странный тип пропустил удар – во всяком случае, выглядело это именно так. Я много раз видел нокауты, и даже сам в них участвовал (и раздавал, и получал), а потому сразу понял – этому чуваку не повезло. От невидимого удара его ощутимо тряхнуло, он "поплыл" и рухнул на колени.

Шипастого типа тут же потянуло назад в огненное облако. Я протянул вперёд руку, невольно желая помочь ему, а он повернул ко мне свою уродливую зубастую физиономию. Мы встретились глазами, и мир на мгновение застыл. Бушующий вокруг огонь замер, клубы едкого дыма неподвижно зависли в воздухе, треск и гул пламени исчезли. Я смотрел в нечеловеческие глаза незнакомца – огромные, красные, с вертикальными зрачками, и видел в них мольбу. Он отчаянно нуждался в моей помощи, но что я мог сделать?

"Прими" — раскалённой иглой пронзила мой мозг чужая и вполне разборчивая мысль.

Мир снова ожил. Движения и звуки вернулись, а незнакомца снова куда-то потащило. Только теперь он уже почти не сопротивлялся, а лишь смотрел на меня.

Да чтоб тебя! Я больше не колебался.

— Ну, хорошо, принимаю! – крикнул я. — Что именно?

На нечеловеческом лице незнакомца коротко вспыхнула зубастая улыбка, а потом его глаза стали увеличиваться и приближаться ко мне. Они стали огромными и заслонили собой окружающее. Я больше ничего не видел – только пылающие красным глаза с вертикальными зрачками. И мир погас.

Глава 3

*****

Реальность вернулась одним рывком. Я очнулся и понял, что лежу. На спине. На чём-то мягком и ничуть холодный кафель туалета не напоминающем. Ещё не открывая глаз, потянул носом – в воздухе витал запах хлорки, а вот вони дыма не улавливалось. Ничего не понимаю.

Я открыл один глаз, затем второй. Вокруг полутьма, справа сверху еле заметно светится плафон над дверью. Повернул голову влево – окно. Без занавесок. И судя по всему, наглухо запечатанное. Приподнял голову и посмотрел, на чём я лежу. Как ни странно, кровать. С железными дугами спинок и явно железным сетчатым матрацем, судя по тому, как он подо мной прогнулся. Всё это прекрасно, но откуда всё это взялось в горящем ночном клубе? Это у меня постэффекты отравления дымом, или я уже того… на том свете?

Так-то я не верю в загробный мир, но каких только чудес не бывает? Впрочем, для "того света" обстановка слишком уж убогая. Света, падающего из окна, хватило на то, чтобы разглядеть "меблировку". Я снова осмотрелся. Ага, вот ещё пара кроватей имеется, с "голыми" сетками. Рядом с кроватями тумбочки – такие крашеные-перекрашенные, производства советских времён. В углу стоят несколько знакомых штуковин, только забыл, как они правильно называются. На них капельницы вешают. О, так и называется, стойка для капельницы.

Ну, всё ясно, я в больничке. Правда, как я здесь оказался, совершенно непонятно. Должно быть, пожарные спасли. Устроили пенную атаку и вытащили мою бессознательную тушку на свежий воздух. Настроение моё мигом повысилось. Тот, кто где-то наверху готовил мне мучительный конец, видимо, сменил гнев на милость. И в последний момент передумал меня казнить.

Я почесал кончик носа, раздумывая, возносить ли слова благодарности неведомому божеству, или ну его, обойдётся? Так-то я – человек совершенно нерелигиозный. Но не атеист, а, скорее, агностик. То есть, предполагаю, что где-то есть кто-то могущественный… наверное. Но искренне сомневаюсь, что этому самому могущественному существу есть до меня дело. Так что, и жуткое приключение в ночном клубе, и моё спасение – это не воля неведомого божества, восседающего на каком-нибудь Магеллановом облаке, а всего лишь дело случая. С другой стороны, поблагодарить — язык не отломится. Кого именно, правда, не знаю.

— В общем, спасибо, и всё такое, — пробормотал я, глядя в потолок, на том посчитав благодарственную миссию исчерпанной.

И тут я вспомнил, что одним участием в пожаре мои приключения не исчерпывались. Меня, вообще-то, ублюдки пырнули ножом в бок. И на руках живого места не было от порезов. Я поднял кисти рук к глазам и принялся рассматривать их, насколько освещение позволяло. Ничего не понимаю. Кажется, я уже это говорил, да? Со всеми этими странностями мне теперь впору озвучивать коллегу из "Следствие ведут колобки". "Нициво не понимаю, шеф!"

Порезы превратились в зажившие царапины. Потрогал бок, думая нащупать повязку и ожидая всплеск боли. Но нет, из ткани на мне была только ветхая больничная пижама. А на месте раны – вполне себе заживший шрам. Я согнулся, разогнулся – в боку ничего не тянуло и не рвало дикой болью, как тогда… Когда, тогда? Сколько же я тут валяюсь, сколько прошло времени, если такая рана зажила?

Я пошарился на тумбочке, но свой смартфон не обнаружил. Впрочем, ничего удивительного, наверняка медперсонал убрал телефон от греха подальше. Уведут имущество у бессознательного, а им отвечать. Утром спрошу, отдадут. Но знать-то, какое сейчас число, хочется. С кряхтением я сел на кровати, проинспектировал своё состояние и нашёл, что оно вполне терпимое. Могло быть и хуже. Тапок нигде не обнаружил, пришлось шлёпать босыми ногами по холодному линолеуму.

В коридоре я увидел стойку, которую теперь называют модным словом ресепшн. За стойкой спала, положив голову на руки, медсестричка – совсем ещё молоденькая девчонка. Я вздохнул и не стал её будить. Число я и завтра узнаю, а она, небось, умаялась на дежурстве. А вот кулер с водой я вниманием не обошёл – выпил три стакана и отправился обратно в палату. И уже засыпая, вспоминал того странного шипасто-зубастого типа, что мне привиделся перед тем, как я потерял сознание.

На сей раз пробуждение было вызвано чужими голосами. Я открыл глаза и увидел стоящего рядом врача. Рядом с ним толпились парни и девчонки в белых халатах – судя по всему, студенты.

— Ну-с, батенька, как вы себя чувствуете?

Я косо посмотрел на врача. Батенька? Где он таких старорежимных оборотов понабрался? Тоже мне… Айболит.

— Нормально я себя чувствую.

— Это хорошо, — промычал доктор, рассматривая какие-то бумаги. – Кашель есть? Боли в груди?

Я глубоко вдохнул, выдохнул.

— Нет.

— Глаза не болят?

— А должны?

— Всякое возможно, — туманно сказал врач. – Сейчас, до завтрака, сдадите анализы… список я дам медсестре. А часов в одиннадцать прошу ко мне на обследование, в тринадцатый кабинет.

— Э-э, доктор, а что со мной было? В смысле, как я сюда попал?

Мужчина сдвинул очки на лоб и уставился на меня непонятным взглядом. Я терпеливо ждал.

— Вас доставили вместе с остальными пострадавшими в "Поющей лошади". Поначалу даже хотели в реанимацию определить, но потом разглядели, что у вас, в отличие от других, нет ни ожогов, ни последствий отравления продуктами токсичного горения. Разве что вы полностью лишились волос, но, на мой взгляд, потеря причёски, бровей и ресниц – это наименьший вред, который можно получить при пожаре. Поэтому вас и положили в эту палату… Извините, другие заняты под завязку, а эта хоть и на ремонте, но провести в ней ночь…

Доктор всё говорил и говорил, а я машинально потрогал макушку. Башка моя была, как голая коленка – лысая и гладкая. Бровей тоже не было, не соврал доктор. Ресницы трогать не стал, и без того всё понятно. А вот что непонятно, как я выбрался из горящего ада? Впрочем, доктор ответа на этот вопрос не знал, о чём мне и сказал, после чего удалился из палаты в сопровождении стайки студентов. А я остался сидеть на кровати.

Долго предаваться раздумьям у меня не получилось. Вскоре заглянула медсестра – на сей раз не ночная юная тростиночка, а объёмная и возрастная тётка, которая грубым голосом гаркнула:

— Больной, к вам пришли! – и, обернувшись, сказала кому-то "проходите".

В дверь втиснулся незнакомый мужик в сером костюме и накинутом поверх белом халате. Поблагодарив медсестру, он прошёл к соседней с моей кровати, уселся, показал мне раскрытую "корочку" и представился:

— Следователь по особо важным делам Федорчук Иван Анатольевич.

Будь у меня брови, они бы удивлённо приподнялись. "Важняк" и я? Раньше я и с обычными следаками не очень-то пересекался, чего уж про особо важных говорить.

— И что я натворил?

— Я здесь, чтобы выслушать вас… — следователь разложил на тумбочке пару чистых листков формата А4 и взял ручку наизготовку. – Врачи сказали, что ни документов, ни телефона при вас не было. Не могли бы вы представиться?

Документов не было, это понятно – я хоть и находился в состоянии изрядного упития, но не до такой же степени, чтобы паспорт в ночной клуб тащить. По мне и так понятно, что я старше восемнадцати лет. А вот что смартфона не нашли – это плохо. Это значило, что сгинул мой гаджет в огне. Или в туалете остался, когда я от абреков отбивался. Жаль, жаль, сколько на нём было всего полезного и интересного понаставлено.

— Не могли бы вы представиться? – повторил следователь.

— Извините, задумался. Демарин Максимилиан Александрович.

Глазки следака блеснули, как и у всех, кто впервые слышит, когда я представляюсь полным именем. Вот прям видно по нему: еле сдерживается, чтоб не улыбнуться. Я б, наверное, тоже поржал, кабы это не были мои собственные имя-фамилия. Фамилия-то, ладно, вполне обычная, но к имени совершенно неподходящая. Я не знаю, почему мои родители выбрали мне это имя. Может, искренне восхищались Робеспьером, может, перечитали исторической литературы про императоров Священной Римской империи, а может, в то время шёл какой-нибудь популярный мультик с героем по имени Максимилиан. Но факт остаётся фактом: в паспорте у меня записано это имя. И ладно бы фамилия у меня была, к примеру, Голицын, Шереметьев или там Милославский. Но нет, до графско-княжеских мы не дотянули, мы всего лишь Демарины. Надо ли говорить, что своё настоящее имя я вспоминаю лишь вот в таких официальных случаях? А в остальное время именуюсь Максом или Максимом. И не надо мне рассказывать, что Максим и Максимилиан – это два совершенно разных имени. Знаю, получше многих.

Следователь записал мои ФИО, дату рождения, место жительства и работы, после чего пристально уставился на меня. Поскольку никакой вины я за собой не чувствовал, я ответил взглядом максимально нахальным.

— Скажите, Максимилиан Александрович, вы хорошо знакомы с Переверзевым Андреем?

— Не хорошо и не знаком. Кто это?

— Охранник в ночном клубе "Поющая лошадь". Высокий такой, крепкий. Бритый "под ноль".

— А-а, — я догадался, о ком он говорит. – Виделся однажды. А что?

— Он утверждает, что у вас произошла ссора с четырьмя представителями одной кавказской диаспоры.

— И?

— И что они последовали за вами в подвальное помещение, явно желая продолжить разборки.

— Я шёл не в подвал, а в туалет, куртку отмыть.

— Туалеты там и находятся, — кивнул следователь. – По словам господина Переверзева четвёрка парней бросилась за вами и заперлась в туалетном помещении. После начала пожара они выскочили и бросились бежать. Охранник даже схватил одного, но пришлось отпустить – слишком уж большая паника в клубе началась. Переверзеву стало не до нарушителей порядка. Однако, — следователь поднял указательный палец кверху, — он утверждает, что вы из туалета так и не вышли.

— Ну да, я там валялся какое-то время, — я пожал плечами. – Сами понимаете, разговор вышел бурным, вот и остался отдохнуть.

— Угу, а потом вы вышли, увидели огонь и бросились спасаться?

— Видимо, да.

— А объясните мне, как вы сумели пробраться через весь горящий клуб и не получить хотя бы лёгких ожогов?

—? – я задал молчаливый вопрос.

— Вы вышли с нижнего этажа, прошли через танцпол, где был самый сильный огонь. Там на потолке были такие пластиковые плитки, которые, как выяснилось, ни в коем случае нельзя было использовать в подобном помещении. И вот эти самые плитки горели, как порох, а испускаемый ими дым содержал особо опасные вещества, вызывающие паралич дыхательных путей. Именно на танцполе погибло шестнадцать человек – сгорели заживо или задохнулись от ядовитого дыма. А вы умудрились миновать пылающий ад, не получить ни малейшего ожога и самостоятельно выбраться наружу. В то же время ваша одежда превратилась в обгорелые лохмотья, а волосы сгорели на корню. Как вы объясните эту странность, господин Демарин?

— Знаете, никак, — я развёл руками. – Я от вас сейчас впервые слышу, что, оказывается, сам выбрался из огня. Я-то думал, что меня пожарные спасли.

— Они там были, разумеется, но вытаскивать кого-либо уже не имело смысла. Пожар был слишком силён, здание вскоре начало рушиться. Кто не успел выбежать, тех спасти уже было нельзя. Кроме вас. Вы вышли из огня самостоятельно, после чего упали и потеряли сознание.

— Поверьте, я ничего не помню. Последнее, что осталось в памяти, это взрыв. Наверное, газовый баллон на кухне рванул. А потом… всё. Очнулся я уже здесь, — про глюк с огненным человеком я решил не рассказывать. — Кстати, а не подскажете, сколько я тут провалялся?

— Сколько? – следователь почему-то посмотрел на наручные часы. — Судя по всему, часов шесть.

Я ошалело поглядел на покрытые шрамами запястья и машинально потрогал бок. Шесть часов? За такой короткий срок даже кровотечение толком не остановить, не говоря уже о полном заживлении колотой раны. Но, однако же, факты говорят об обратном. Теперь бы ещё разобраться, как так получилось.

Следователь ещё долго меня мурыжил, выпытывая подробности и явно подозревая вашего покорного слугу в чём-то нехорошем. Наверное, хотел доказать, что именно я устроил пожар в "Поющей лошади", а потом спасся через тайный ход. Но все его придирки и домыслы разбивались о моё одно-единственное "я ничего не помню". Тем более, что это была истинная правда. Когда мне надоел этот пустой разговор, я предложил следаку вызвать меня в управление и пройти проверку на полиграфе. То ли в следственном комитете полиграфа не имелось, то ли мой решительный вид убедил его, что больше ничего нового он не узнает, но только господин Федорчук распрощался со мной и удалился. Но обещал вернуться, Карлсон, блин!

Потом меня взял в оборот доктор. Долго рассматривал результаты анализов, что-то записывал, простукивал меня пальцами и маленьким молоточком, выспрашивал про мои болячки, заглядывал в горло, нос и уши… хорошо, что он не проктолог, а не то и туда бы заглянул. В общем, доктор вынес вердикт "в целом здоров" и велел завтра готовиться к выписке.

Вечером ко мне притащился ещё один тип – как выяснилось, из страховой компании. "Но только я его послал, сказал, что болен и устал и эту ночь не спал" — я действовал в точности словам Цоя, и страховой агент ушёл несолоно хлебавши. Ну не было у меня желания разбираться в его юридическом крючкотворстве.

*****

Как я добирался до дома в ветхой пижаме и рваных тапках, которые оставил кто-то из предыдущих посетителей больницы, это отдельная история. Я хотел было позвонить Кольке, чтобы он привёз мне одежду и обувь, но передумал – ключи от квартиры постигла та же участь, что и смартфон. Хотя, по здравом размышлении, всё же нужно было вызвать Коляна – пусть он довёз бы меня до дома – это минимум, что он мне должен за "приятно" проведённый вечер в "Поющей лошади". Но поскольку я и здравый смысл в тот день не дружили, я отправился в пижаме и тапках на троллейбус. Хотя, это я так, рассуждаю ни о чём, потому что в любом случае номера телефона Кольки не помню. Те времена, когда я пользовался бумажной записной книжкой и помнил три четверти записанных в ней номеров, давно прошли.

К счастью, соседка баба Зина была дома и выдала мне запасные ключи, которые я хранил у неё на всякий непредвиденный случай. Вот этот случай и настал. Правда, просто так она меня не отпустила, принялась дотошно выспрашивать, почему я в пижаме на голое тело, лысый и без бровей. Кое-как отбрехавшись и пообещав позже купить тортик и всё-всё ей рассказать, я сумел сбежать от допроса (куда до бабы Зины этому особо важному следаку). И вот наконец я снова дома.

Выбросив чужую пижаму в мусорное ведро, я, как был обнажённым, подошёл к большому зеркалу и уставился на своё отражение. Ой, что-то мне нехорошо стало! Нет, дело было не в отсутствии волос – с потерей причёски, бровей и ресниц я уже морально смирился. В зеркале отражался по-прежнему я… только изрядно похудевший. Так-то я вешу килограммов сто двадцать при росте сто девяносто – то есть, тридцатничек, минимум, лишнего жира в наличии имелся. До сегодняшнего дня.

Я смотрел на себя в зеркало и понимал, что похудеть за ночь килограммов на пятнадцать нельзя. Но глаза утверждали обратное. Излишки веса неведомым способом ушли с груди, боков, живота и задницы. Лицо похудело ещё сильнее – аж щёки ввалились. А вот сам живот, собака такая, который все мужики называют "авторитетом", никуда не исчез. Я трижды перещупал себя во всех местах – пальцы подтверждали то, что видели глаза. Как последнее средство надел парадно-выходной костюм-тройку. Ё-моё, да ведь он теперь на мне, как на вешалке болтается.

— Гардеробчик обновить придётся, — вздохнул я. – Осталось понять, что со мной случилось.

Я сильно подозревал, что без того клыкасто-зубастого типа не обошлось. Но каким именно способом он всё провернул и, главное, зачем, я не понимал.

— Ладно, поживём, увидим, — философски резюмировал я. – А пока пойдём покупать новый смартфон. Или к стоматологам?

И тут я понял, что зуб, хотя по-прежнему сломан, больше не болит и не ноет. После чудесного заживления колотой раны в боку и внезапного похудения это меня не сильно-то и удивило. Просто отметил сей факт и с облегчением подумал, что к стоматологам идти больше нет нужды. Во всяком случае до тех пор, пока зуб окончательно не развалится.

Глава 4

*****

Я позвонил Петровичу – это замдиректора, у которого в подчинении находится мой отдел, рассказал про свои ночные приключения и попросил день отгула. Петрович – мужик нормальный, если с ним вести себя по-человечески, проникся моими бедами и расщедрился аж на три дня. Вот я и увалился на диван и предался ничегонеделанью.

Наверное, сказалось нервное перенапряжение и физическая усталость – я отключился. Проспал остаток дня, вечер, всю ночь и проснулся только поздним утром. И то не по собственной воле, а от громкого бубнения соседского телевизора. Видимо, Ваня в очередной раз поругался со своей женой и, чтобы не слышать её воплей, включил погромче телек. Не знаю, как он сам, но я его телевизор слышал отлично. Чтоб он сгорел к чертям! Не Ванька, конечно, а его телек.

Бу-бу-бу, — раздавалось в моей голове. Я со стоном накрыл голову подушкой, но ситуации это не спасло. Бубнение продолжалось с разными интонациями. Вот же… придётся вставать. Я сел на диване, погладил свою обновлённую причёску – точнее, её отсутствие, и понял, что голос, который разбудил меня, по-прежнему раздаётся в голове. Я покрутил башкой, прошёлся по комнате, даже приложил ухо к стене, за которой по идее должен работать на всю громкость телевизор. Всё напрасно – голос бурчал внутри меня, а Ванькин телек оказался ни при чём.

— Говорят, так "белочка" приходит, — я задумчиво постучал себя по макушке согнутым пальцем. – Сначала чужие голоса разговаривают, потом глюки становятся реальными. А потом – здравствуй, палата с мягкими стенами и суровыми санитарами.

Я, конечно, накануне изрядно употребил "жидкого лекарства", но не до такой же степени, чтобы словить "белочку". Для этого надо долго и упорно стараться, ежедневно заливаясь алкоголем до бровей. Да и в моём случае всё происходит наоборот: сначала глюк – это тот огненный парень, ожил, а голос раздался только сейчас.

Напрашивался ещё один вариант – тоже не очень-то приятный. Шизофрения, называется. Насколько я знаю, у товарищей шизофреников голоса в голове – вещь для них вполне реальная. Они разговаривают со своими невидимыми собеседниками и даже слушаются их приказов. Например, съесть лампочку или прыгнуть с крыши. Я вслушался в бубнение внутри себя. Нет, вроде бы ни про лампочку, ни про крышу ничего не слышно. Но голос-то я слышу вполне отчётливо. Эх, вот незадача! Теперь у меня шиза. Поговорить с ней, что ли? Понимая, что вот так с ума и сходят, я мысленно спросил:

— Шиза?

— Шиз — нет! Джиз – да!

Меня как кувалдой по макушке огрели. Невнятное бормотание вдруг стало вполне членораздельным, и я, кажется, даже разобрал кое-что… Или показалось? Ну-ка…

— Эй, это ты мне ответила, шиза?

— Шиза нет. Я – Джиз.

— Офигеть!

— Нет фигеть. Джиз. Тупой? Не понимаюшь?

— Да понял, я, понял, — как утверждают все более-менее значимые медицинские светила, с сумасшедшими нужно разговаривать тихо, ласково и во всём с ними соглашаться. Правда, это относилось к, так сказать, сумасшедшим внешним. А вот как быть с внутренним собеседником? – Кстати, правильно говорить "понимаешь".

— Понимаешь, — повторил голос.

А он ничего, смышлёный. С первого раза всё улавливает. И говорит совсем без акцента. Хотя, какой к чёрту акцент у внутреннего голоса?

— Давай знакомиться. Я – Макс. А ты, если я правильно понял, Джиз.

— Джиз Каног а-фор Дальвент.

Прозвучало это так, словно мне представился по меньшей мере принц крови. А то и король. Фу-ты ну-ты, куда бы деться? Вот мне ещё шизофрении с манией величия не хватало.

— Ну, раз ты такой важный, тогда и ко мне обращайся по имени отчеству. Максимилиан Александрович. Понимаешь?

— Понимаешь, да, — спеси в голосе явно поубавилось. – Можно простый Макс? Я – простый Джиз.

— Только не простый, а просто. Ну, ладно, забыли и проехали, давай общаться нормально, — я ненадолго замолк, раздумывая, с чего бы начать. – Скажи-ка, Джиз, кто ты? И почему я тебя слышу?

— Плохо мало говорить. Ты говорить много. Надо.

Чего-о? О чём это он толкует? И выражается, как новоприбывший гастарбайтер – вроде бы и говорит на русском, но ничего не понятно.

— Эй, Джиз…

— Говорить, ну! Просто много говорить. Мне.

— Ну, ладно, как пожелаешь. Только о чём можно говорить с шизофренией? – в этом месте мой невидимый собеседник вякнул "шиза нет", но на дальнейшие протесты не решился. – Значит так: я думаю, что ты – всего лишь плод моего воображения. Мне крепко досталось: сначала убойная доза алкоголя, затем махач с абреками, удар ножом, потом пожар и отравление ядовитым дымом. Такие приключения даже супергероев пачками валят, чего уж говорить обо мне, обычном человеке? Вот потому я теперь и начал слышать чужой голос в голове – наверное, что-то сломалось у меня в мозгу. Надеюсь, эта поломка вскоре рассосётся, и ты исчезнешь из моей головы.

— Даже не надейся, — мрачно пообещал голос, — не исчезну. Давай, продолжай говорить.

Однако! Куда, интересно, подевался "гастарбайтер"? Теперь голос звучал так, словно мой невидимый собеседник был исконным жителем какого-нибудь Нижнего Новгорода. Почему именно оттуда? Да потому что живу я в нём. Я немного поразмышлял вслух – то есть, мысленно, конечно, на эту тему и попытался выяснить, не было ли у Джиза родственников в Нижегородской губернии. На что получил ответ, что у него не только там, но и на всей этой планете родственников нет. Услышав это, я откровенно завис.

— Чегой-то замолк? Продолжай. Мне надо словарный запас. Расширять.

"Чегой-то" — услышав это, я едва не забился в истерике. Иногда я употребляю это "чегой-то", но не потому, что слово-паразит ко мне намертво прицепилось, а так… смеху ради. Где Джиз это выкопал? Неужели в моей памяти? Ой, а ведь там у меня много чего имеется, и вовсе не для постороннего просмотра, а тем более, пользования.

— Так, а ну брысь из моей головы, извращенец! Вали, кому говорят!

— Не могу. Теперь мы вместе.

— Что значит "не можешь"? Как пришёл, так и уходи.

— Ты меня добровольно принял, я пришёл.

— Тогда я тебя добровольно отпускаю. Всё, свободен, как муха в полёте.

— Не могу. Теперь мы вместе.

— Да что ты заладил одно и то же? Были вместе, станем порознь. Я без тебя прожил полвека и дальше проживу.

— Полвека, полвека… А-а, понял. Так ты ещё совсем юный!

— Юморист, блин! Ты, случаем, не из нашего правительства? Они там постоянно возраст молодёжи повышают. Юным я, конечно, был… давно и неправда. А теперь я, как говорил один персонаж с пропеллером на спине, мужчина в самом расцвете сил. И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Всё, собирай манатки и отчаливай.

— Кстати, зуб ведь не болит?

— Не болит, — на всякий случай я потрогал кончиком языка сломанный зуб.

— Моя работа, — в голосе Джиза явственно прозвучала нотка гордости.

— Я примерно так и понял. А насчёт раны в боку? Тоже ты?

— Да, пришлось срочно залечить, иначе ты бы кончился.

— Скончался, — автоматически поправил я.

— Помер, — нашёл другое подходящее слово Джиз. – К сожалению, никаких сторонних магических источников здесь нет, поэтому для лечения пришлось использовать запасы твоего тела.

— А-а, — догадался я, — так вот почему я так внезапно похудел!

— Прости, ты, наверное, долго копил эти запасы, а я потратил их за пару минут.

Вот тут меня всё-таки пробило, и я натуральным образом заржал. Не только мысленно, но и вслух. Долго копил запасы жира! Ой, насмешил, невидимый! Да уж, я много лет при помощи лени и нездорового образа жизни собирал свой жирок. И избавиться от него ну никак не выходило, хотя, сказать честно, я уже не очень-то и стремился. Нет, раньше я ходил на тренировки, старался поддерживать физическую форму, но потом травмы замучили, и тренировки пришлось забросить. Спорт ушёл – толстота пришла. Я уже давно смирился с мыслью, что лишние десятки кило мне больше никогда не согнать, как вдруг неведомый Джиз за пару минут избавил меня от них. Без изнурительных тренировок до кровавого пота, без бешеных нагрузок, без долгих специальных диет, без операций… Да ещё и извиняется, что истратил мои жировые запасы.

— Извини, Джиз, — я, наконец, слегка успокоился и пояснил ему причину своего веселья.

— Значит, ты совсем не дорожил этими запасами? И, говоришь, они даже вредны. Но тогда для чего ты их носил на себе?

Пришлось пуститься в рассказ о природе человеческой, о лени-матушке, неумеренном и нездоровом питании и малоподвижном образе жизни, отчего в самых неподходящих местах на теле образуются некрасивые жировые складки.

— Странно у вас тут, в пустом мире, всё устроено. Хотя, нет, не странно. Наоборот, всё логично. Ваши организмы продолжают действовать, как это заложено богами, они копят энергию про запас, просто истратить накопленные запасы не могут, потому что здесь нет магии. Потому вы и ходите толстыми, как обычные немаги.

Что-то этот невидимый тип разговорился, да так, что я снова перестаю его понимать. Что он несёт? Какие боги, какой пустой мир, какая магия-немагия? О чём и спросил. Джиз довольно долго молчал и, наконец, выдал:

— Слишком много пояснять. Накоплю ещё словарный запас и расскажу. А пока что мне нужно отдохнуть. Понадоблюсь – зови. Только по пустякам не беспокой.

И действительно замолк. Я минут пять просидел в состоянии настоящей прострации, осмысливая этот удивительный разговор. И получалось, что у меня конкретная шиза с расщеплением личности. Тут же вспомнился случай с неким американцем, у которого были научно зафиксированы аж двадцать четыре личности в одной башке. Вот уж кому не повезло. Он, бедолага, не помнил ничего из того времени, когда его телом управляла одна из таких личностей. А самое интересное, в своём обычном состоянии он не умел и не знал того, чем эти личности владели.

Тут я поймал себя на некотором несоответствии. Тот американский парень не просто был вместилищем сторонних личностей, он как бы исчезал на то время, когда одна из них властвовала над телом. А в моём случае чужая личность сидела во мне, говорила, спорила. И я никуда не "уходил". Хотя определённое сходство с тем случаем имеется – Джиз тоже знает и умеет явно больше моего. Уже одно то, как он за короткое время научился более-менее правильно говорить, дорогого стоит. Но это ладно, это, так сказать, мои внутренние дела, которые никому постороннему не покажешь. А вот что касается внешних данных…

Я вновь подошёл к зеркалу. Нет, ничего мне не примерещилось. Толстота не вся, конечно, но по большей части ушла. Я втянул живот – хм, а нормально! Но жрать надо меньше, это факт, иначе от "авторитета" не избавиться. И жаль, мышц не прибавилось. Было бы забавно за одну ночь превратиться в "качка".

Получается, Джиз вполне реально умеет делать то, что современной медицине не под силу, а именно, за несколько минут заживить глубокую рану. И согнать при этом пару десятков килограммов жира. А это значит, что он – никакая не шиза. А кто? Если он – тот клыкасто-шипастый тип, то как он попал в мою голову? Хотя, он же сказал, что я принял его добровольно. Ну да, помнится, я крикнул "принимаю", хотя и не знал, что именно. Вот и принял… кого? Кто он такой? Нечистая сила? Чёрт? Нет, скорее, демон, если судить по внешнему виду. Ну я попал, так попал! Одержимый демоном – это теперь про меня, причём, в самом натуральном смысле этого слова. Это что ж, мне теперь в церкви появляться нельзя?

Тут я пожал плечами. Ну и не появлюсь. Да я там в последний раз был лет пятнадцать назад и то за компанию, когда Серёга крестил своего пацана. Так что, бояться попов и святой воды мне не придётся – я и так с ними не пересекаюсь. Что ещё отрицательного имеется? Если книги и фильмы не врут, то демоны заставляют подчинившегося им человека совершать всякие пакости, зато дарят при этом различные уникальные способности. И человек на короткое время становится чуть ли не супергероем. Почему на короткое? Ну так ведь его в конце концов отлавливают экзорцисты и всякие демоноборцы и убивают в нём демона. Вместе с носителем, понятно.

Что-то не туда мои мысли пошли. Не надо мне суперспособностей. Вылечил меня Джиз – спасибо ему за это, и до свидания. И дело даже не в том, что я опасаюсь иметь дело с потусторонними силами. Просто, если принять версию, что Джиз – вполне себе разумная особь, то зачем мне в моей собственной голове такое соседство? У каждого человека есть свои мысли, желания, тайны, грешки, в конце концов, о которых никому знать не нужно. И я совершенно не собирался делиться сокровенным с Джизом, демон он или кто там ещё. Так что, пусть валит обратно в… Не помню, он говорил, как называется его мир? Короче, пусть валит в свой ад.

Глава 5

*****

Три дня отгулов пролетели незаметно. Я отдохнул, прикупил новую одежду на размер поменьше, чем была, приобрёл новый смартфон – не флагман, но вполне себе достойный. Полдня убил на то, чтобы восстановить аккаунты и нужные данные, поставить программы и пару игрушек, в которые играю больше по инерции, чем из интереса. Первым делом позвонил Коляну, узнать, как он там. Ну, как я и предполагал, он удивился сообщению, что, оказывается, в клуб мы пошли вдвоём. Он пожаловался, что подцепил там девицу, точнее, сразу двух, и свалил с ними из клуба. А утром обнаружил, что девушки лёгкого поведения обнесли его квартирку. Для виду посочувствовав, я отбил звонок. Так ему и надо, бабнику беспамятному, который бросил друга, не успев отойти на пару десятков шагов.

За это время Джиз ни разу не побеспокоил меня. Как попрощался, так больше и не "всплывал". Я уж начал надеяться, что он совсем меня покинул, но нет.

Проявился он, когда я утром в курилке рассказывал мужикам про свои приключения в ночном клубе. Мужики, между прочим, не меньше женщин любят посплетничать и разузнать интересные новости. Во всяком случае, наши фабричные. Увидев меня – такого красивого, похудевшего, безбрового и лысого, как коленка, завсегдатаи курилки, начиная от грузчиков и заканчивая завскладом Кошкиным, тут же навалились с требованием "рассказать всё". К тому моменту, когда моё повествование подошло к концу, состав слушателей уже сменился, и мне пришлось начать сначала. Когда пошёл третий круг пересказа одного и того же, в моей голосе раздался металлический голос "неумеренное потребление никотина приводит к преждевременной смерти".

Я натурально подпрыгнул от неожиданности и швырнул недокуренную сигарету в урну. Пообещав мужикам позже всё дорассказать, я потопал на рабочее место.

— Нельзя же так пугать! – мысленно заорал я. – И потом, что за металлический голос? Ты, что, роботом себя возомнил?

— Я посчитал, что так будет солиднее, — возможно, мне показалось, но этот гад явно хихикнул. – И быстрее до тебя дойдёт. Кстати, бросал бы ты это дрянное дело.

— Ты о чём?

— О курении. Я трижды проверил реакцию организма и не нашёл никаких полезных свойств табачного дыма, кроме кратковременного возбуждения. Да и оно не всегда полезно.

— Слушай, Минздрав, отвянь. Вот только твоих советов мне не хватало.

— А что плохого в моих советах? Я о нас же беспокоюсь.

— О нас? – я взвился, будто мне в задницу скипидару плеснули. – О каких нас ты говоришь? Есть я, есть ты. Нас – нет.

— А вот тут ты ошибаешься. Хочешь или нет, но теперь мы с тобой связаны крепче, чем сиамские близнецы. Те просто срослись телами, но на деле – два разных человека. А мы с тобой — двое в одном теле. И избавиться от меня у тебя теперь не получится.

— Уверен? – во мне тут же взыграло то самое ослиное упрямство, которое иногда позволяло побеждать даже в проигрышных ситуациях, но куда чаще доводило до неприятностей. – Совсем никак? А если я себе башку раскрою, к примеру? Что ты тогда делать будешь?

— Повезло же мне с болваном, — вздохнул Джиз. – Я, конечно, попытаюсь твою тупую башку вернуть в исходное состояние. Но если ты постараешься и сделаешь всё на совесть, то я буду бессилен излечить тебя. Ты умрёшь. И я вместе с тобой тоже. Доволен?

— Я не самоубийца, можешь успокоиться. Но мне неприятно, что в моей голове засел кто-то посторонний. Ты роешься в моих воспоминаниях, читаешь мои мысли. Поэтому я хочу, чтобы ты избавил меня от своего присутствия.

— Ну, во-первых, я в твоих воспоминаниях рыться не могу. Во-вторых, мысли читаю только те, которые ты направляешь именно мне, остальное недоступно. Думаешь, почему я вначале просил, чтобы ты мне рассказывал что угодно? Мне от тебя нужен был направленный эмоционально-вербальный поток, чтобы я пополнил словарный запас. Умей я читать твои мысли, я заговорил бы сразу и правильно.

Я мысленно кивнул – похоже на правду. Действительно, поначалу Джиз говорил на корявом гастарбайтерском наречии, а потом начал применять всё более сложные обороты.

— То есть, ты можешь изучить чужой язык за пару часов?

— За пару часов я смогу начать изъясняться. За несколько дней – начну говорить, как сам носитель языка.

— Круто, — невольно похвалил я Джиза.

— Могу научить, — как-то нерешительно предложил он.

Что-то в его голосе меня насторожило.

— Но?

— Но ты должен будешь дать мне полный доступ к функциям тела. Иначе ничего не получится.

А, ну теперь всё понятно. Вот она и вылезла – коварная демонская натура.

— Ты можешь видеть, что я рукой показываю? Нет? Жаль, а то увидел бы фигу. Что это значит? А то и значит, что шиш тебе, а не владение моим телом!

— Демарин, ты что себе позволяешь?

Я вернулся в реальный мир из виртуальной беседы и с некоторым смущением обнаружил, что кручу фигу прямо перед носом главбухши. Была Марина Вячеславовна тёткой подлой, хитрой, злопамятной и не очень умной, а кроме того, имела фигуру колобка – ну, то есть, обладала полным набором качеств, необходимых главному бухгалтеру. Я старался избегать с ней общаться даже по рабочим моментам – она меня тоже терпеть не могла. Я пару раз ткнул ЭМВЭ носом в дерьмо, она пару раз зарезала мне финансирование проектов и даже разок умудрилась лишить премии. В общем, между нами царило полное взаимопонимание. Но крутить перед её носом фиги всё-таки не стоило.

— Это не вам, Марина Вячеславовна, — как можно слащавее улыбнулся я, однако не удержался и добавил: – Вам бы я показал не столь невинную конструкцию.

— Я доложу о твоём поведении руководству! – сверкнув на меня ледяным взглядом (это у неё особо хорошо получалось из-за искусственного хрусталика в правом глазу), главбухша величаво удалилась.

Мысленно я пожелал ей провалиться сквозь пол на складской этаж, после чего поспешил в свой кабинет. Усевшись в кресло и запустив на компе отладчик (чтобы любой вошедший сразу увидел, что я по уши в работе), я вернулся в собственный виртуал.

— Эй, Джиз, выходи, мы не договорили.

— Я никуда и не прятался, — проворчал он.

— Так вот, разрешения владеть моим телом ты не получишь. Тоже мне, нашёл дурака.

— Ага. Именно дурака и нашёл. — Мне кажется, или он надо мной издевается? – Или ты себя умным возомнил?

— Вот, дожил, собственная шизофрения меня оскорбляет.

— Во-первых, не шизофрения, а во-вторых, не оскорбляет, а говорит правду. Потому что если ты подумаешь… да-да, я знаю, что для тебя это болезненный процесс, но ты уж напрягись…

— Ах ты…

Джиз примолк, слушая порцию русского устного в свой адрес.

— Хорошо выражаешься, я запомню эти обороты, — выдал он. – Так вот, если ты подумаешь, то поймёшь, что ничего особо страшного в такой передаче нет.

— Как легко ты относишься к владению чужим телом, — саркастически заметил я. – А меня ты куда планируешь деть? Сразу на мусорку отправишь, или заточишь в ментальную тюрьму?

— Ладно, хватит шуток, давай говорить серьёзно. Для начала позволь мне сообщить, что однажды я уже владел твоим телом без твоего разрешения. Правда, мне после этого было очень плохо… ну такова расплата за самовольство. Просто по-другому в тот момент было нельзя. Пришлось выводить тело из пожара, поскольку твоё сознание отключилось.

— Ёшкин кот, так это ты вытащил меня?

— Ёшкин кот? Я? А-а, понял, это выражение удивления… Ну да, а кто бы ещё сумел провести твоё тело через огонь и не дать ему обгореть?

— А как ты сумел… не дать обгореть?

— Обижаешь. Огонь – всё-таки моя родная стихия. И защитить от огня организм, в котором я нахожусь – это плёвое дело.

— Ну и ну! – я только головой покачал. – А волосы? Почему они сгорели?

— Волосы – рудиментарное наследие, не влияющее на жизнеспособность организма, а потому не подлежащее защите. Попросту говоря, тебе и без них неплохо.

— Я к ним привык. Они отрастут?

— Отрастут.

Мы помолчали, затем я спросил:

— Джиз, то есть, ты можешь захватить моё тело, когда я, к примеру, усну?

— В теории я даже могу попробовать прямо сейчас побороться с тобой за право владеть телом. Просто ни к чему хорошему это не приведёт. Моя сущность – чужая для твоего организма, и в конце концов он отторгнет меня. Без твоей сущности в этом теле моя жизнь будет очень короткой.

— Иными словами, ты – паразит.

— Это ты паразит, — с достоинством парировал Джиз, — а я – симбионт.

— Симбионт, — я мысленно покатал это слово, будто пробуя его на вкус. – Это подразумевает, что ты пользуешься ресурсами моего организма, но при этом приносишь какую-то пользу. И чем ты мне можешь быть полезен, господин незаконный арендатор?

— Очень даже законный, ведь ты меня добровольно принял. А то, что я тебя излечил, разве не считается?

— Ты, можно сказать, сам себя лечил, так что не надо мне тут…

— Вот и спасай после этого, — проворчал Джиз. – Могу перенастроить твой лингвоцентр, как уже и предлагал, но мы опять же возвращаемся к вопросу доверия.

— Расскажи-ка мне подробнее про свои умения. Да и вообще, о себе. Кто ты, что ты…

— Кто я? Метаморф.

— Что за зверь такой?

— Не зверь, а промежуточная сущность.

— Промежуточная? Между кем и кем?

— Ты мне дашь договорить, или будешь каждое слово переспрашивать? – похоже, Джиз рассердился. Пришлось извиняться. – Ещё раз повторяю: метаморфы – это промежуточные сущности. Мы начинаем жизнь в теле какого-нибудь простого организма – обычно не обладающего полноценным разумом. Одна из важнейших способностей метаморфов – переселяться в другие организмы. Я, к примеру, начинал свою жизнь в теле подводной крысы. Потом перешёл в когтистого брасса, в быка-ревуна, в златокрыла… Много было носителей, прежде чем я сумел подселиться в настоящее разумное существо. Им был огненный демон.

— Это в нём я тебя видел во время пожара?

— Нет, не в нём, но я был его подобием. Сам демон остался на Гранале. Где и всегда жил. Понимаешь, мы, метаморфы, когда наши ментальные способности достигают определённого порога, покидаем носителя и пытаемся сформировать собственное тело по его образцу и подобию, так сказать. Это опасный момент – в это время метаморф очень уязвим. Много нас гибнет именно так, в момент физического зарождения. И чем выше стоит носитель на ступенях эволюции, тем труднее создать собственное тело. Но и тем выше способность к дальнейшему развитию метаморфа. Из крысы я бы смог развиться разве что в какого-нибудь мелкого хищника, после чего пришлось бы начинать всё сначала.

— Угу, то есть, ты мне врал, когда говорил, что нас невозможно разделить?

— Вовсе нет, я такого не утверждал. Я просто сказал, что теперь мы вместе, и это правда. На самом деле я могу уйти от тебя и переселиться в кого-нибудь другого… особенно, если этот кто-то примет меня добровольно, как ты. Но можно переселиться, так сказать, и без спроса. Вот тогда я действительно буду незаконным арендатором и паразитом.

— И тебе этот способ не нравится?

— Само собой. Потому что это сильно тормозит моё собственное развитие. А вот сейчас я могу впитывать твои лучшие качества и развивать собственные способности. И когда-нибудь я покину тебя и создам новое человеческое тело. Но произойдёт это очень нескоро. Люди – одни из самых высокоорганизованных существ, и быстрого развития от меня не жди.

— А там, откуда ты пришёл, тоже есть люди?

— Люди есть везде. Боги создали людей по своему образу и подобию… как и многие другие расы. Все высокоорганизованные формы жизни имеют две ноги, две руки, одну голову. Отличия, конечно, имеются – ты же видел, насколько от человека отличается демон. Но основные признаки одинаковы. Хотя, имеется пара исключений, но они лишь подтверждают правило. Для чего так сделали боги – никому, кроме них самих, неведомо. Может, они сочли, что такая форма самая практичная, а, может, они любят появляться среди нас, но менять свой облик не желают. Вот и насоздавали своих подобий по всем мирам.

— Бр-р! Ты серьёзно? Ты хочешь сказать, что боги реально существуют?

— Ну, честно говоря, я лично с ними не сталкивался. Хотя, периодически появляются прямые свидетельства существования того или иного бога – в основном в их храмах, конечно. То виновного накажут каким-нибудь жутким способом, то кто-нибудь выздоровеет, хотя только что помирал, то урожай прорастёт в садах, где всё давно засохло… да мало ли как бог может проявить свои способности? И чем популярнее бог, тем больше у него храмов и тем он сильнее. Ну и наоборот.

— Ладно, давай оставим теологию на потом, хотя это очень занимательно, и вернёмся к нашим баранам, то есть, к тебе. Значит, ты утверждаешь, что когда-нибудь, когда ты станешь сильным и взрослым, то покинешь меня и станешь самостоятельным человеком?

— Я уже сильный и взрослый.

— Скажи ещё, мужчина в самом расцвете сил, — сыронизировал я, отчего-то не поверив. – Кстати, а ты мужчина или…

— Вообще-то да, мужчина. Знаю, знаю, что ты хочешь спросить. Что со мной будет, когда я вселюсь в тело самки? Метаморфы – очень гибкие в этом плане сущности. Я тоже стану самкой. Но пока мне не довелось испытать подобной метаморфозы – до сих пор я вселялся только в мужских особей.

— Слушай, Джиз, а какова конечная цель? Ты же сказал, что промежуточная сущность. Ну вот ты скачешь из одного тела в другое, развиваешься, и кем ты в конце концов станешь? Необычным человеком? Или необычным демоном?

— Человек или демон – это тоже промежуточная ступень. В конечном итоге, если я сумею выжить на всех этапах, я стану драконом.

— Кем, кем? – мне показалось, что я ослышался.

— Драконом. Самым могущественным существом в любом мире. Дракон не подчиняется никому, даже с богами может разговаривать на равных. Между прочим, драконы как раз и есть одно из исключений правила о внешнем виде разумного существа.

— Да уж, как-то не вписывается бронированный, огнедышащий, крылатый и хвостатый динозавр в ряд человекообразных, — заметил я.

— Потому что драконов боги не создавали, — важно сказал Джиз. — Мои предки произошли… сказать честно, точно не знаю. Но мы — одна из древнейших разумных рас. И магия на драконов не действует – они сами себе магия. Но до таких высот доживают единицы метаморфов, потому-то драконы так редки.

— Обалдеть. В моей голове засел зародыш дракона.

— Гордись, что твоим симбионтом является будущий дракон. Ну, так что насчёт передачи мне функций? Будем перестраивать твой лингвоцентр, или ну их, эти чужие языки?

Я крепко призадумался. Хотелось мне, ой как хотелось научиться понимать речь других людей. Тем более, что никаких особых усилий от меня при этом не требовалось, если верить Джизу. Но отдать своё тело непонятно кому… будущему дракону… бывшему демону… да и вообще, непонятному существу…

— Пёс с тобой, я согласен. Что мне нужно делать?

— Да ничего особенного. Ты просто не сопротивляйся, когда я начну забирать под себя функции тела. Это я не могу видеть твоими глазами и слышать твоими ушами без твоего разрешения, а ты – сможешь и видеть, и слышать, но не управлять процессом. В итоге ты окажешься как бы сторонним зрителем. Не пугайся, это ненадолго.

— Звучит устрашающе, — буркнул я. – Ладно, приступай.

Внутри моей головы словно что-то закопошилось. Чувство это было необычным и… неприятным. Словно под черепом завелась колония муравьёв. Постепенно окружающее передо мной стало меркнуть и словно подёрнулось дымкой. Слух не пропал, но звуки стали приглушёнными. Ладони, лежащие на поверхности стола, чувствовали пластик, но будто через полотняные перчатки. В общем, все чувства и ощущения мои словно пригасили.

— Ну-ка, попробуй пошевелить рукой. Открой рот. Моргни.

Ничего из перечисленного я сделать не сумел. Зато увидел, как моя собственная рука берёт со стола кружку с остывшим кофе, и я пью. Я чувствовал холодный напиток в горле, я закашлялся… Я, но не я. Как и предупреждал Джиз, я был всего лишь зрителем, но не участником.

— Отлично! – радостно заявил Джиз. — Ну что ж, простофиля, вот ты и потерял своё тело, а я стал полноценным человеком.

Глава 6

*****

— Джиз, ты просто скотина!

— Да ладно, отличная же шутка получилась. Ты настолько предсказуемо ждал от меня подвоха, что я не смог удержаться.

— Вот помер бы я от злости, и что бы ты делал, господин Петросян? Сам же сказал, что без моего сознания тебя мой организм в итоге отторгнет.

— У тебя отсутствует чувство юмора.

— У меня отсутствует чувство нездорового юмора, — проворчал я, уже, в принципе, не злясь на выходку Джиза. – Скажи лучше, получилось что-нибудь?

— Сам-то как думаешь? Когда за дело берётся настоящий мастер, нет ничего невозможного.

— И как мне проверить? Что нужно делать?

— Да ничего особенного. Ты просто начнёшь понимать чужую речь. Сначала конкретные слова, затем общий смысл сказанного. А потом придёт понимание и более сложных вещей. В итоге ты заговоришь с носителем на его языке. Но реально овладеешь ты чужим языком только тогда, когда начнёшь на нём думать. Вот, как я, например, уже думаю по-русски. Ну, всё, ты проверяй, а мне нужно отдохнуть. Слишком много сил я потратил.

— Спокойной ночи, – автоматически пожелал я Джизу, хотя время было обеденное.

Он ничего не ответил – видимо, удалился… куда, интересно? А я остался наедине сам с собой, изнывая от желания проверить появившееся умение. Согласитесь, слышать, читать и смотреть фильмы про суперспособности – это одно, а самому испытать – совершенно другое. К сожалению, приступить в проверке сразу не получилось – в АРМе цеха готовой продукции проявился ранее неизвестный глюк, о чём в полнейшей истерике мне сообщили по внутреннему телефону. Пришлось разбираться с кодом, искать притаившуюся ошибку, устранять её, потом устранять ошибки, возникшие после устранения ошибки… в общем, обычная история. Так что, до проверки языкознания я добрался только вечером.

Я приготовил себе нехитрый ужин, поставил на кухонный стол ноут и нашёл в инете запись матча английской премьер-лиги. Решил соединить приятное с полезным – посмотрю, как "Челси" бодается с "Тотенхемом" и, заодно, выйду на новый уровень английского. А то, когда слушаешь грэйтбританских комментаторов, ничего, кроме фамилий игроков да счёта матча не понимаешь.

Полтора часа спустя я узнал, что "Челси" и "Тотенхем" сгоняли в ничейку в очередном туре, а также, что я, кроме фамилий игроков и счёта в матче, ничего не понял. Может, всё дело в том, что я кое-как, но уже владел английским? Решив проверить другой язык, снова полез в инет и нашёл матч по крикету между сборной Индии и… даже не понял кем – на экране вместо английских букв были какие-то завитушки и крокозябры. Комментатор, естественно, говорил на… а какой официальный язык в Индии? Вот на нём, наверное. Я слушал его лопотание и понимал, что ничего не понимаю. Ни сразу, после начала матча, ни спустя час. Я в сердцах захлопнул крышку ноута. Ну, Джиз, врун несчастный! И я хорош – нашёл, кому поверить! Ничего не сработало. И ещё неизвестно, чего он там в моей голове наперестраивал. Ладно, вернётся, спрошу. По всей строгости закона.

Джиза не было два дня. За это время я ещё трижды пытался проверить, не появились ли у меня языковые способности. Может, они просто не сразу возникают? Я посмотрел две серии турецкого фильма, послушал новости на французском и какое-то ток-шоу не то на датском, не то на норвежском. Результатов – ноль. И потому, когда Джиз вылез из своей тёмной норы, я сразу высказал ему всё, что думаю.

— И это вместо спасибо?!! – немедленно взвился он. – Шарлатан? Недоучка? Мелкий аферист?

— А как тебя ещё назвать? Я убил уйму времени впустую, просмотрев и прослушав кучу фильмов и передач. Никакого результата. Как я не понимал чужие языки, так и не понимаю.

— Ты сделал ЧТО? Смотрел и слушал? То есть, ты с живыми носителями даже не общался?

— Где я тебе иностранца возьму? А чем фильмы не подходят?

— А тем, остолоп, что метод потому и называется эмоционально-вербальным, что обучение происходит от живого носителя. Его эмоции наполняют вербальный образ и закрепляют в твоей памяти слово. А ваши телевизоры и компьютеры – просто машины, которые передают только вторую часть информационного потока, начисто отрезая первую.

— А ты сразу пояснить не мог?

— Я же не думал, что ты окажешься настолько ту… неподготовленным теоретически. А теперь, когда ты понял свою ошибку, можешь приступать к настоящей проверке. А я понаблюдаю за твоими успехами.

— А тебе-то какой интерес в моих успехах?

— А такой: чем умнее хозяин тела, тем более развит станет симбионт. Так что, в моих интересах сделать из тебя всесторонне-развитую и гармоничную личность.

С этим я спорить не стал и принялся раздумывать, куда отправиться. Можно прошвырнуться по Покровке – там иногда бродят иностранцы в сопровождении местных гидов. Но "иногда" – ключевое слово. Или пойти на рынок, где азербайджанец сидит на армянине и узбеком погоняет? Или куда-нибудь на стройку, где полно таджиков и киргизов? Хотя, по большому счёту, это не вариант – общаются они всё равно на русском. А торчать возле продавцов или строителей, ожидая, когда те заговорят на своём языке... У меня вообще-то своя работа есть.

Вот своя работа и обеспечила меня носителями неизвестного языка. Да не какого-нибудь банального английского или немецкого. Нет, нам подавай сразу что-нибудь эдакое… экзотическое. Например, монгольское.

Любой нормальный человек удивился бы, услышав про монголов в Нижегородской области. Уверен, восемьсот лет назад так и произошло, когда монголы немаленькой толпой появились в этих местах. Но тогда они прибыли на Русь совсем с другой целью, нежели наши нынешние гости. А современные монголы приехали, чтобы наладить поставки кожи на нашу фабрику. У них этой кожи – завались, как говорил кот Матроскин, вот они и не знают, куда её девать. Ну ладно, шутки шутками, но к нам на фабрику реально приехала монгольская делегация.

Всё наше фабричное руководство в полном составе носилось с приехавшими монголами, как дурень с писаной торбой. Гостей провели по территории фабрики, показали производство, рассказали, как ништяк у нас всё тут устроено. Потом повезли на экскурсию по городу и разным интересным местам. А в фабричной столовке начали готовиться к банкету в честь прибытия таких важных иностранных персон. Столы накрыли… да уж, не пожалело руководство денег. Видимо, очень важен для нас этот контракт с монголами. И вечерком в столовке, украшенной разноцветными шарами, начался банкет. Ваш покорный слуга тоже имел честь быть приглашённым на сие мероприятие, ибо отношусь я хоть и к мелкому, но очень важному начальству. Руководитель отела информационных технологий – это вам не баран чихнул. Правда, в отделе всего два человека, один из которых – ваш покорный слуга.

Я, вообще, всегда сравниваю работу программистов и системщиков с работой сантехников. У тех ситуация стопроцентно схожая. Когда всё нормально функционирует, обыватели за глаза ругают бездельников-сантехников, что те, мол, ни за что деньги получают. Но когда где-нибудь случается затык, потому что милая домохозяйка спустила в унитаз тонну прокладок, и дерьмо начинает переть изо всех щелей, сразу же кидаются за помощью к кому? Правильно, к тем самым сантехникам. Которых теперь ругают уже за то, что они работают медленно. В информационных технологиях ситуация абсолютно аналогичная. Пока у всех всё работает, пользователи шипят нам в спины, особенно бухгалтерия, что мы ничего не делаем, а только огромные деньги гребём лопатой. Но вот девочка Настя положила наушники на бумагу, и их зажевал принтер. Или тётя Лида из бухгалтерии случайно удалила данные из общего файла и сохранила изменения. Или свой пароль от входа в систему забыли. Или ещё сотня таких "или". И тогда мы, дармоеды и бездельники, мчимся на выручку, потому что без нас работа какого-нибудь отдела, а то и всей фабрики, встанет наглухо. Вот почему не стоит ссориться с нами.

Ну, это так, лирическое отступление. В общем, я тоже был приглашён на корпоративчик, куда с удовольствием и пришёл. Мероприятие было совершенно обычным – можно сказать, репетиция новогоднего корпоратива, разве что отсутствовал рядовой состав фабрики, а присутствовали неизвестные величины – монголы. Я мог бы поработать штатным предсказателем: поначалу все будут сидеть чинные и чопорные, вежливо предлагать соседям блюда и выпивку и произносить официальные тосты. А потом, по мере убывания выпивки на столе и увеличения алкоголя в крови, участники соцсоревнования начнут раскрепощаться. Начнутся фривольные тосты, чопорность перейдёт в расслабленность, которая в свою очередь плавно перетечёт в фамильярность. И хорошо, если к концу вечера обойдётся без драк и скандалов.

Естественно, всё так и получилось, разве что львиная доля внимания была уделена гостям. Все тосты адресовались им, все поднимали рюмки и фужеры в честь дорогих монгольских друзей. Что, собственно, и привело к конфузу. Товарищ, который у монгольской делегации числился переводчиком, в силу должностных обязанностей активно участвовал в каждом тосте. Даже слишком активно. Ну и закономерно выпал в глубокий осадок задолго до того, как мероприятие достигло едва ли середины. Попытки отрезвить счастливчика ни к чему не привели, и переводчика положили в комнате отдыха, где обычно обедают директор и зам. А бедные монголы остались сидеть за столом. Они вежливо улыбались, хлопали своими узкими глазками, понимая, что говорят что-то в их честь, но при этом ничего не понимая. Нет, возможно, что-то они всё же понимали – наверное, в школе когда-то учили русский язык и ещё не всё забыли. Но в любом случае этого было явно недостаточно для маломальского общения.

Я решил, что лучшего момента для проверки языкового умения не найти, и подсел к ближайшему монголу. Молча наполнив его рюмку водкой, я ткнул себя пальцем в грудь и представился:

— Макс.

Монгол всё понял и без переводчика, схватился за предложенную рюмку и ответил:

— Алтанцэцэг.

Блин, ну и имена у них, язык сломаешь!

— Давай я тебя просто Алтаном звать буду?

— Кыгырым быгырым Алтан. Бурунбык можно.

— Ну, за знакомство!

— Пупырык быр-быр давай!

Вы не подумайте, что эта ерунда – настоящий монгольский язык. Просто я примерно так его воспринимал. И среди этого "бырканья" мелькали знакомые слова. Не понимаю, это уже работает мой новый навык, или просто монгол знает пару русских слов?

— Между первой и второй перерывчик небольшой. Ты, главное, закусывай нормально. На вот…

— Фирыпык трава борхам шахар мясо.

— На тебе нарезку. Это тоже мясо, только тонкое. А от травы зря отказываешься. Это фигня называется руккола. Сама по себе безвкусная, но в салате да с соусом… Что?

— Запарам кишык яйца?

— Сам ты яйца. Эти шарики — моццарелла, а не яйца. Сыр такой.

— Сыр каваркан другой. Яйца.

— Ты чего со мной споришь? Давай, лучше ещё по маленькой. И закусывай, говорю, а то, как ваш переводчик, под стол упадёшь.

— Корах слабый совсем. Прышган бырак умею пить.

— Ну давай, похвастай.

Опять сижу и не понимаю – работает ли новое умение, или это действие алкоголя, который, как известно, стирает различия и границы. А мы ведь с Алтаном уже нехило так накидались. Прочие монголы в количестве двух штук с откровенной завистью смотрели, как мы с ним вовсю общаемся, и о чём-то тихо переговаривались на своём монгольском. Сами они были вынужденно отрезаны языковым барьером от прочего общества, которое в лице нашего директора натужно улыбалось и пыталось как-нибудь развеселить гостей.

Я краем уха услышал, как один иностранный гость сказал другому: "Арха сэчен, прмбык пойдём? Варакан трава истык не лошади. Ашдалан кирсык не уважают." Арха сэчен – самый возрастной мужик и по совместительству глава дипмиссии, кивнул и положил ладони на стол, явно собираясь подняться и объявить об уходе. Надо спасать положение. Не то, чтобы я очень уж переживал за фабрику – у нас и без монголов дела неплохо идут. Но ударить в грязь лицом перед иностранными гостями… Нет уж, я не я буду, если они не узнают, что такое русское гостеприимство.

— Арха сэчен, подождите! Сейчас нормальную еду принесут, а пока предлагаю выпить, — и, повернувшись к директору, громко прошипел: — Николай Мироныч, срочно сюда мясо, или монголы уйдут. Они ведь не лошади, чтобы траву жрать.

Директор пару секунд хлопал глазами, обозрел столы, а потом до него дошло. Он побагровел, метнул злобный взгляд на главбухшу и удалился в сторону кухни. Пока мы с делегатами выпили по маленькой, работницы столовой под конвоем директора внесли в зал блюда с мясом и целиком запечённой птицей. Монголы ощутимо оживились.

— Алтан, брат, а ты осетра пробовал?

— Фистык себе рыба! Страшная.

— Не страшная, а страшно вкусная. Давай, ещё по одной, под осетринку. Арха сэчен, Далай сэчен, пробуйте рыбку – под водку отлично идёт. Алтан, вздрогнули.

Монголы оказались вполне себе нормальными мужиками. Старший, Арха сэчен, в силу солидного возраста не стал совсем уж набираться, а вот Далай с удовольствием принял участие в соревновании с нашими орлами. Особенно после того, как на столах появилась настоящая еда, а не корм для скота. Я между делом узнал, что накрыть травяное разнообразие директору посоветовала Марина Вячеславовна… и порадовался за неё. Завтра Мироныч ей башку открутит и правильно сделает.

— Ибо нечего лезть со своими европейскими замашками к нам, азиатам. Ведь так, Алташа?

— Прльна, Мкс, — Алтан так усердно кивнул, что едва не зарылся носом в тарелку.

Так, похоже, ему хватит. Я подложил ему в тарелку ещё мяса и заставил проглотить пару кусков, после чего переключился на Далай сэчена. Тот глядел масляными глазками на начальницу планового отдела и, кажется, даже делал поползновения в её сторону. Пора спасать мужика, а то ведь отгребёт ни за что – рука у Натальи Борисовны тяжёлая. А зачем нам международный конфликт? Пришлось рассказать анекдот про ковбоев, срочно переделанных в монголов. Всем понравилось, все выпили. Далай сэчен – вот ведь неуёмный, всё-таки подсел к Наталье и принялся что-то ей балакать.

— Наталья Борисовна, — глядя на её нехороший прищур, поспешил вмешаться я, — Далай сэчен говорит, что ваши глаза – как синее бесконечное небо.

— Чего? – глаза плановички удивлённо распахнулись, став ещё бесконечнее.

— Брат, ты же можешь… — промычал Далай. – Скажи, ей… Я никогда не видел такой красивой женщины.

— Он сражён наповал вашей красотой.

— Демарин, ты, что, его понимаешь?

— Скажи, что её грудь, как два холма…

— Он восхищается вашим умом.

— А задница… так и хочется её обнять.

— Далай сэчен готов упасть к вашим ногам.

— Макс, он правда так говорит, или ты выдумываешь?

— Она – как породистая кобылица…

— Далай, если я её назову кобылой, тебе конец. И мне тоже.

— Да я же…

— Лучше выпей.

Насилу увёл его. Но пока я работал переводчиком между Арха сэченом и Николаем Мироновичем, заиграла музыка. И когда я поискал глазами Далая, обнаружил его танцующим с Натальей. Монгол что-то ей горячо лопотал, к счастью, рук не распуская, а плановичка, что удивительно, слушала его вполне благосклонно. Я подумал, что они – люди взрослые, и без меня как-нибудь разберутся. Ну, а если Наталья и поставит ему фингал, то хоть немного отомстит потомкам Чингисхана за трёхсотлетнее иго.

Банкет в честь дорогих гостей удался. Удивительно, но никто не пострадал – в смысле, физически. В смысле – драк не случилось. Даже странно. Зато от похмелья болели все поголовно. Поэтому следующий день на фабрике был днём свободы от начальства, которое заявилось на работу глубоко после обеда.

Я ничем от прочих пострадавших не отличался – глаза продрал около одиннадцати. Привёл себя в относительный порядок и поплёлся на остановку общественного транспорта – потому что за руль с таким выхлопом садиться категорически нельзя. Не успел я добраться до своего рабочего места и включить комп, как мне позвонила секретарь директора и срочно потребовала к шефу.

— Садись, Макс, — слегка опухший Мироныч плеснул мне минералки в стакан. – Ну ты вчера и выдал. Ты где так по-монгольски научился шпарить?

— В детстве соседский парнишка научил, — не моргнув глазом, соврал я. – Вот, вспомнилось.

— Это очень хорошо, что вспомнилось. Если бы не ты, сорвался бы контракт. Ну, Марина, ну идиотка! Салатов, говорит, надо побольше, мяса они и дома поедят.

— Бывает, — пожал я плечами. – А теперь что?

— Сейчас они приедут. Переводчик уже звонил. Арха сэчен готов подписать контракт.

Монголы приехали, все переобнимались, потом по-быстрому подписали нужные бумаги. А потом началась вторая серия. Участники – те же, только слегка больные после вчерашнего. Клин клином, как говорится… Первой жертвой лечения оказался… та-дам! Кто бы вы думали? Ну конечно, переводчик. Его унесли, я, уже вполне себе уверенно общаясь с монголами, поработал вместо убывшего. Некоторое время. Окончания второго вечера почему-то не помню.

*****

— Ты просто алкоголик.

— Джиз, уймись, дай помереть спокойно.

— Да помирай, кто тебе мешает?

— Ты. Бубнишь без перерыва, у меня и так голова раскалывается. Кстати, лучше бы полечил, ты же умеешь.

— Раз плюнуть, — подтвердил он. – Но не буду. За всё нужно платить.

— Злыдень.

— Есть немного.

— Много.

— Ладно, полежи спокойно.

Это мне удалось без труда – я и так лежал аки труп. Не знаю, что Джиз сделал, но молоточки, стучащие мне в затылок, заглохли, а тупая боль в висках исчезла. Минут через пять я почувствовал себя почти человеком – сушняк разве что остался. Воды хотелось – страшно, но я-то знаю, что нельзя – по-новой развезёт. Вскипятил чайник, сделал себе крепкого чаю.

— Ну что, когда в Монголию поедешь?

Я поперхнулся чаем.

— В какую ещё Монголию? Почему я должен туда ехать?

— А кто обещал Алтану приехать? Он тебе хотел показать настоящую охоту с беркутами.

— А ты откуда знаешь? Подслушивал? Ты же говорил, что без моего разрешения ничего подобного не можешь. Врал, да?

— Нет честнее меня сущности, — выспренно заявил Джиз, но тут же заржал. – Какая, оказывается, полезная вещь, эта ваша водка. С её помощью можно не спрашивать носителя ни о чём и просто пользоваться всеми функциями тела.

— Чего-о?

— Того-о, — передразнил он меня. – Ну ладно, не всеми. Но уж слушать и видеть я смог отлично. Вот интересно, у демонов ничего подобного не было. Истрата можно было купать в алкоголе или кормить дурманом, но ни разу я не смог выйти за рамки дозволенного. А с тобой — всё, наоборот.

— Не думаю, что это хорошо, — буркнул я.

— Зато так забавнее. Было бы интересно провести сравнительный анализ демонского и человеческого организмов. В чём ещё ваши отличия.

— Он – шипастый, зубастый и страшный, как атомная война. И рогатый к тому же. А я – красавчик.

— Это тоже. Но я имел в виду ментальные отличия. А может, дело вовсе не в расовых различиях? Может, дело конкретно в тебе?

— Я сейчас плохо соображаю. Ты о чём?

— Понимаешь, ты первый человек, в которого я вселился. Может, с другими у меня получится так же… не знаю. Но вполне вероятно, что именно твои особенности позволяют мне совершать то…

— Джиз, — простонал я, — выражайся проще. Я сейчас туго соображаю.

— М-да, алкоголь отупляет. Ну ладно. Говорю проще: надо провести новый эксперимент.

— Иди ты… в чёрную дыру!

— Как ты завуалировал слово "задница", — хихикнул Джиз.

— Мысли читаешь?

— Нет, догадался. Ну так что?

— Дай в себя прийти.

— Возьми.

— Что взять?

— Ты же сказал "дай".

— Да тьфу на тебя, шутник! Всё, в ближайшее время – никаких новых экспериментов.

— Как скажешь. А в дальнейшее время?

— Слушай, откуда ты такой ядовитый взялся?

— С Граналя.

Я допил чай и мрачно спросил:

— Что за эксперимент ты задумал?

— Интересный. Тебе же понравилось с обучением языкам.

Я не стал отрицать очевидного. Хотя… вот не было у меня какого-то особого восторга от своей новой способности. Странно, но факт. Будто я всегда умел за несколько часов научиться понимать совершенно чужую речь.

— Это был забавный опыт.

— Да вы, батенька, зажрались. Ну хорошо, теперь мы займёмся настоящим делом.

Интересненько, я где-то недавно слышал столь редкий оборот. Ладно, потом разберёмся, пока важнее, что мне Джиз придумал.

— Будешь учить меня лечиться от похмелья? Кстати, отличная идея. Пью я нечасто, зато помногу.

— Я тебя расстрою, но восстанавливать организм может только метаморф. Природная способность у нас такая, понимаешь. В каждом живом организме имеется эталон, как он должен выглядеть в идеале. Вот мы, метаморфы, и умеем обращаться к этому эталону и возвращать организм в состояние, близкое к эталонному. Поэтому драконы практически никогда не болеют долго и считаются неуязвимыми.

— О, Джиз, а у меня в спине что-то хрустит. И колено болит. И аллергия весной мучает – спасу нет. И ещё…

— Когда-нибудь потом поправим. Может быть, — пообещал он. – Если будешь себя хорошо вести.

— Хм, хорошая штука, эта ваша магия.

— Именно, что наша. Остальные расы ничего подобного не умеют. Есть, правда, особые маги. Маги жизни. Вот они не только могут вылечить болезнь, но даже повернуть вспять процессы в организме. Другими словами, омолаживают дряхлых стариков до возраста юношей. Но маги жизни редки, а услуги их стоят столько…

— А ты умеешь омолаживать?

— Увы.

— Всё ясно, так и скажи, что зажал. Скупердяй.

— Вот я тебе сейчас головную боль обратно включу, будешь знать.

— Жлоб. Нет, чтобы своего носителя омолодить…

— В кипящем молоке искупайся.

— Ты откуда про Конька-Горбунка узнал?

— Алкоголь творит чудеса.

— Всё, больше не пью.

— Поздно, я уже всё про тебя знаю.

Ага, вот всё и разъяснилось, Штирлиц. Джиз… паразит, одним словом.

— Ну и подавись.

— Ну так что? Когда приступим?

— Давай хотя бы не сегодня.

Джиз фыркнул что-то неодобрительное, но замолк. А я поплёлся на работу, хотя можно было этого и не делать. Как оказалось, директор дал всем участникам двухдневного попоища официальный отгул, просто я об этом не помнил.

Глава 7

*****

— Значит, так: сейчас ты зажжёшь газ и сунешь палец в огонь.

— Рехнулся?

— Да не трясись ты – я не дам тебе поджариться. Это необходимо, чтобы ты убедился в моих способностях.

— Да я тебе и так верю.

— Угу, угу. Зажигай плиту.

Я вспомнил, что Джиз как-то вскользь упоминал, что огонь – его родная стихия, и со вздохом зажёг конфорку. А потом сунул палец в синеватое пламя.

— Джиз, прибью! – взвыл я, хватаясь обожжённым пальцем за мочку уха. В теории это должно помочь унять боль.

— Сам виноват – не мог подождать?

— Чего ждать? Ты же сам сказал – не дашь поджариться.

— Но ничего сделать не успел. Если ты не забыл, я не могу без твоего разрешения управлять.

— Ну… — я проглотил пару непечатных эпитетов. – Хорошо, разрешаю. Делай, что ты там хотел.

— Уже всё. Можешь ещё раз пробовать.

Я, глядя на тихо шипящее газовое пламя, поймал себя на мысли, что, вполне возможно, именно так у шизофреников всё и происходит. Очень убедительный и реальный внутренний голос подначивает сделать что-нибудь эдакое. К примеру, сунуть руку в огонь, обещая защитить. И как потом убедить врачей, что это не я сам сделал, а послушавшись своего внутреннего собеседника? Хотя, врачи-то как раз поверят…

Вздохнув, я осторожно приблизил палец к огню. Тепло, но не обжигает. Уже смелее двинул палец дальше – вот кончик окунулся в синее пламя. Опять ничего, кроме ощущения тепла. Тогда я осмелел окончательно и поставил всю ладонь над конфоркой. Синий огонь плясал где-то внизу, а рука ничуть от него не страдала. Не веря своим глазам и ощущениям, я поводил ладонью туда-сюда.

— Ну как?

— С ума сойти.

— Не торопись, всегда успеешь. Ну так что, убедился в том, что я могу многому тебя научить?

— Ты хочешь сказать, что я тоже так смогу? Так ведь я и сейчас…

— Сейчас – это не ты, а я. Если я уйду, ты останешься обычным человеком. А я хочу попробовать пробудить твои магические силы.

— Маги… Что ты сказал?

— Понимаешь, — задумчиво произнёс Джиз, — как-то всё слишком странно у нас с тобой.

— Да нет, что ты, ничего странного! Я ж каждый день подцепляю новых метаморфов себе в башку. Это ж обычное дело.

— Я серьёзно. И насчёт "подцепляю" — особенно. – Джиз помолчал и продолжил: — В тот день меня поймали в ловушку. Мне трудно объяснить тебе её суть, но я попался. Думаю, всё дело в моей неопытности – всё-таки я ещё очень молод. Метаморф постарше, наверное, проигнорировал бы эту приманку. Устроивший ловушку маг разума был очень силён. Меня опутали ментальными цепями, лишая способности "перепрыгнуть" в кого-нибудь, и затащили в межмировой портал.

— Это что такое?

— Редчайшая и весьма затратная по энергии штука, создавать которую могут и умеют немногие. Иногда межмировые порталы возникают спонтанно… ну или, возможно, боги их открывают и забывают закрыть… никто толком не знает. А вот создать свой межмировой портал умеют буквально единицы. Во всяком случае, на Гранале был известен только один живущий маг такого уровня. Вот где-то в другом мире и находился другой подобный маг, который создал межмировой портал, чтобы перенести меня к нему.

— Зачем?

— Да кто ж его знает? Может, хотел поставить надо мной опыты. Может, желал, чтобы я научил его метаморфизму – хотя этому научить невозможно. Может, ещё с какой целью. Не знаю. Знаю только одно – ничем хорошим для меня это бы не кончилось. Меня бы убили, рано или поздно, но обязательно. Перед тем изрядно помучив. – Джиз вздохнул. – Я, конечно, сопротивлялся. Мобилизовал все ресурсы своего тела и даже перешёл в ипостась боевого демона. Но освободиться мне не удалось. Меня выдернули из Граналя, как пробку из бутылки, протащили ещё через один мир…

— А как ты об этом узнал?

— Сам поймёшь, если когда-нибудь будешь проходить через границу миров. Ощущения незабываемые, поверь. Боль страшная. Будто тебя разрывают на тысячи частей и вновь собирают. Особенно неприятно было пересекать границу вашего пустого мира.

— Нашего пустого? Почему пустого?

— Потому что у вас здесь нет магии. Именно поэтому мир и называется пустым, а остальным ничего про него не известно.

— Кому, остальным?

— М-да, чувствую, такими темпами мы и через год не закончим. Давай я тебе коротко расскажу всё основное, а ты копи вопросы и задавать их будешь потом.

— Подожди, я ручку возьму, буду вопросы записывать.

— Нет, годом не обойтись. Два, как минимум. На чём мы остановились? Молчи, я и сам вспомнил. Так вот, пустой мир. Мир, где ты живёшь. Ну и я теперь тоже. Как я уже тебе сказал, здесь нет магии. Вообще. В других мирах, магия – основополагающая вещь. Ей пропитано всё. Она – основа цивилизаций. Она – источник жизни и силы. Маги всегда стоят на ступень выше даже самых сильных и свирепых существ. Впрочем, это не исключает того, что сильное и свирепое существо может просто сожрать мага. Так вот, здесь, у вас, магии нет. Почему – никто толком не знает. Учёные высказывали разные предположения, но самым похожим на правду было только одно: когда-то давно здесь, в границах вашего мира, боги устроили грандиозную войнушку. Что они не поделили, само собой, неизвестно, но в результате их боевых действий естественные магические источники были разрушены. Потом боги ушли, а естественный магический фон планеты постепенно исчез.

— Джиз, я помню, что ты просил задавать вопросы позже… Но про богов, ты это серьёзно?

— Понимаешь, другого подходящего объяснения просто нет. Чтобы разрушить естественные источники планеты требуется невероятная сила, каковой нет ни у кого из живущих. Просто нет таких существ… кроме богов.

— А, может, у нас никогда и не было никаких магических источников?

— Нет ни одного мира без магии. Там, где нет магии – нет жизни. Ни разумной, ни неразумной. Так написано в умных книгах, которые я успел прочесть, находясь в теле Истрата. Магия – основа жизни. И если допустить, что миры создали боги при помощи магии, подвластной только им, то и уничтожение магии вашего мира доступно лишь таким могущественным личностям. Так что, прими, как данность, что когда-то давно господа боги устроили тут нехилый махач, после чего свалили по своим божьим делам, а население этого мира оставили прозябать и погибать без магии.

— Не знаю, не знаю, люди и без магии неплохо живут.

— Люди, да. Люди – самая распространённая в мирах раса, самая короткоживущая и самая неприхотливая. Похоже, именно поэтому здесь, в мире без магии, и выжили только люди, а остальные расы исчезли. Так, стоп! Про остальные расы расскажу как-нибудь потом. Ты про метаморфов уже знаешь, про драконов и демонов тоже – вот пока тебе и хватит. Что же касается расы людей… Я смотрю, вы действительно просто неубиваемые. Смогли адаптироваться к жизни без магии, напридумывали разных штук, вроде умных машин.

— Честно говоря, это произошло буквально за последние сто лет, а до того прогресс тысячи лет, даже десятки тысяч, еле двигался. Но у всего есть и обратная сторона – теперь у нас имеется такое оружие, о каком раньше даже подумать не могли. Им можно всю планету уничтожить.

— Наверное, это нехорошо, что вы так резко начали развиваться, но я в таких делах не специалист. А что касается оружия… разумные всех рас всегда придумывают способы уничтожить своего ближнего. Только в нормальных мирах для этого используют магию, а вы, похоже, обошлись другими способами. Но главное осталось – вы тоже часть общего, пусть и отрезанная. И никто из учёных не знает, что у вас тут происходит – ведь здесь нет магии, при помощи которой можно было бы проникнуть в этот мир и изучить его. Так что, я, можно сказать, первопроходец.

— А ты тоже учёный?

— Нет, конечно. Но это не отменяет того, что я первый, кто может изучить местную жизнь.

— Джиз, погоди, — я попытался поймать ускользающую мысль. – Что-то в твоих речах неправильно.

— И что именно?

— А, вот, сообразил. Ты сказал, что магии у нас нет, но ты ей вовсю пользуешься. Ты вылечил меня от смертельной раны, ты провёл меня сквозь пожар без единого ожога. И только что повторил опыт с огнём. Что это, если не магия?

— Это – магия. Но это МОЯ магия. Внутренняя, присущая лишь метаморфам. Поскольку моя сущность находится в твоём теле, я могу его немного восстанавливать и лечить. Но даже в этом случае мне приходится пользоваться резервами твоего организма, а не мощными внешними источниками.

— Угу. А как насчёт языкового навыка, которому ты меня неведомым способом обучил? Ведь это уже не ТВОЯ магия.

— Да, я лишь подкорректировал твой лингвоцентр, дальше ты работал сам. И это ещё одна странность в цепочке. Потому-то я и хочу провести новый эксперимент.

Джиз помолчал и продолжил:

— Я хочу это сделать не только в благодарность за спасение от неведомого мага разума, в ловушку которого я попал. А я попал конкретно. И должен был уйти дальше, проскочив этот пустой мир. Но на моём пути оказался ты. И ты не просто увидел мою сущность, а предложил помощь. И не просто предложил, а реально помог мне переместиться. Нет, основную энергию затратил, конечно, я, выбрав её всю, до последнего эрга из собственного тела, но и ты мне помог. Те, кто пытался меня пленить, получили всего лишь моё мёртвое тело, которое в итоге унеслось куда-то в другой мир, а я остался здесь, с тобой. Так вот, я уверен, что ты обладаешь некими магическими способностями – в противном случае ты бы не смог со мной контактировать. И именно благодаря твоим скрытым магическим способностям я сумел разорвать ментальные оковы.

Интересное кино. Я – маг?

— Скорее всего, ты маг, — словно услышав мои мысли, подтвердил Джиз. – Твоё успешное восприятие эмоционально-вербального метода освоения языков – лишнее тому подтверждение. Это ведь тоже магия, хотя и редкая, но достаточно примитивная. Но она, оказывается, работает в пустом мире. И это странно. Значит, у тебя есть какие-то ресурсы, вот их-то я и хотел бы отыскать.

— Зачем это тебе?

— Макс, — голос Джиза стал каким-то усталым, — поверь, мне с тобой очень интересно – даже интереснее, чем было с Истратом, хотя с ним я провёл намного больше времени. Я чувствую, как быстро развиваются мои внутренние навыки – это твоя заслуга. Однако, есть одно важное "но": всё это без толку. Каким бы сверхразвитым я ни стал, я никогда не смогу покинуть тебя. Не возмущайся, а слушай. Скорее всего, я даже не смогу переместить свой разум в кого-нибудь другого – я уже говорил, что делается это при помощи магии, которой в этом мире нет. То же самое относится к созданию моего собственного физического тела – мне просто не из чего его будет создавать. Таким образом, я в тебе застрял. По крайней мере до тех пор, пока не найду способ получить достаточно магической энергии – как минимум, для перемещения сущности.

— То есть, все твои слова, что ты когда-нибудь уйдешь…

— Ну да, я… немного приукрашивал реальность. Однако, у меня есть надежда, что мы сумеем пробудить твою способность к магии.

— И?

— И тогда, возможно, ты сумеешь накопить достаточно энергии, чтобы я смог переместиться в кого-нибудь другого.

— Я тебе уже так надоел?

— А кто постоянно прогоняет меня? Ладно, шучу. В идеале мне подошёл бы вариант с созданием своего тела, но ты не сумеешь набрать такое количество энергии. Во всяком случае, на это уйдёт очень много времени – твоей жизни не хватит. Так что, остаётся только перемещение сущности.

— Даже если ты переместишься в другого человека, тебя это не спасёт. Ты просто застрянешь в другом теле и с другим хозяином.

— Знаешь, есть варианты, когда истинная сущность разумного существа исчезает. И остаётся только физическое тело. Я мог бы переместиться в такое тело, став относительно самостоятельным. Правда, всё равно остаётся риск отторжения моей сущности… но при полном отсутствии хозяина этого может и не произойти.

Я тут же подумал о людях, годами лежащих в коме. А что, это может сработать. Осталось найти способ обеспечить Джиза необходимой энергией.

— Джиз, если когда-нибудь мы сумеем провернуть такую штуку, насчёт отторжения не беспокойся. Запомни, если что-то пойдёт не так, ты всегда сможешь вернуться ко мне.

— Спасибо, брат.

— Эй, что это там захлюпало? Хватит у меня в башке сырость разводить.

— Она всё равно виртуальная.

— Какая там виртуальная, я чувствую, у меня из носа уже потекло.

— А я всегда подозревал, что мне достался сопливый носитель.

— Вот сейчас сморкнусь, и ты вылетишь наружу. Без всякой магии.

— О, пощади, великий и могучий, не сморкайся, иначе совсем без мозгов останешься.

— Джиз, я знаю, кем ты когда-нибудь станешь. Ты превратишься в ядовитого дракона. Виверна называется.

— Неплохой вариант, но жить в болоте не хочу. Предпочитаю тёпленькие вулканы.

— У нас полно вулканов. Тебе дать географическую карту? Выберешь себе место жительства по вкусу.

— Спасибо, — голос Джиза опять стал серьёзным.

— За карту?

— За поддержку. Оказывается, это приятно, когда у тебя есть… брат.

— А раньше у тебя разве было не так?

— Нет, конечно. Из разумных я контактировал только с демоном Истратом. А он… скажем так, слишком суров и прагматичен, чтобы помогать кому-нибудь без собственной выгоды. Не он такой, все демоны такие. Ну, почти все.

— Так ведь и я тоже алчен и жаден, поэтому давай, выкладывай, что ты там хотел мне предложить. Насчёт моих якобы магических способностей.

— Нужно попробовать их пробудить. Но только это может оказаться непростым делом. Самое главное, чтобы у нас с тобой на это хватило внутренних ресурсов. Потому что внешней магической подпитки, увы, здесь взять неоткуда.

— Ты намекаешь, что мне нужно срочно потолстеть?

— Зря иронизируешь, это было бы неплохо. Жировые запасы – это неплохая энергетическая подпитка. В их отсутствие твой организм начнёт поедать сам себя. И я очень опасаюсь, что в итоге мы можем пробудить твои магические способности, но при этом превратиться в высохший скелет. А скелету магия ни к чему, если только он не подъят некромагом.

— Весёленькая перспектива, — хмыкнул я.

Хотел было сказать, мол, ну её, эту магию, раз это так опасно, но промолчал. Ведь для Джиза это единственный способ стать самостоятельным. Значит, будем пробовать. Но перед тем придётся сесть на высококалорийную диету. Сразу вспомнился рассказ Чака Норриса про то, как его откармливал Брюс Ли. По сценарию поджарый Чак должен был выглядеть большим и сильным, и Брюс принялся его кормить, как на убой. Он даже запрещал Норрису лишний раз шевелиться, и сам приносил ему еду в постель. В итоге Чак отожрался килограммов на двадцать и в кадре выглядел настоящим бугаём. Потом, правда, ему пришлось сгонять вес.

— Хорошо. Тогда действуем так: завтра я напишу заявление на отпуск. На месяц меня вряд ли отпустят, но две недели я получу. Потом закупаюсь всякой вредной и калорийной пищей и всё это потребляю в невероятных количествах, лёжа на диване. И когда я наберу жирка, мы начнём твой эксперимент.

— Я попробую помочь твоему организму накопить запасы.

— Эй, ты там не переусердствуй, а не то я в колобок превращусь.

Глава 8

*****

Если кто-то думает, что днями и ночами валяться на диване и жрать, как не в себя, это легко, то советую попробовать. И на личном опыте убедиться, что через неделю вы совершенно озвереете. Девиз "минимум движений, максимум калорий" только на словах казался забавным, а на деле я уже на восьмой день такой "диеты" искренне сочувствовал Чаку Норрису. Я выходил на улицу лишь пару раз – выкинуть мусор, а еду привозили курьеры. В остальное время я усердно изображал из себя личинку – лежал и жрал. В итоге круглосуточное лежание довело меня до бессонницы, а постоянно переедание – к одышке. Это просто сюр какой-то!

Первые несколько дней время я убивал, шарясь в инете. Соцсетями я никогда особо не увлекался – мне неинтересно читать про то, что другие съели, или как они отдохнули. А выкладывать подобную чушь про себя – ну нет, я ещё до подобного дна не опустился. В общем, в основном я смотрел разные фильмы. Джиз, которому было жутко интересно всё, что касалось нового для него мира, напросился смотреть и слушать. Я разрешил ему подключение к моим органам чувств. И потом не знал, куда деваться от тысяч вопросов, которыми он меня заваливал прямо в процессе просмотра.

— Макс, Макс, как такая огромная штука летает? Это по-настоящему или, как ты говорил, фантастика? – это Джиз увидел взлёт аэробуса.

— Это по-настоящему. Принципы аэродинамики слишком долго объяснять. Да и знаю я их только в общих чертах.

— У вас деньги просто так раздают? – это после просмотра очередного ролика вездесущего всемирного зла – рекламы.

— Нет, так только говорят. На деле ты просто попадёшь к ним в многолетнюю финансовую кабалу.

— Это кто? Эльфы? Вы, что, никогда эльфов не видели? А это не орки, а какие-то мутанты, — Джиз "Властелина колец" посмотрел. Правда, до конца смотреть не стал – не понравилось. Я и не настаивал – мне эта серия фильмов тоже никогда не нравилась. И чего все с ней носятся, непонятно.

— Я ж тебе сразу сказал, что это просто сказка. У нас нет ни орков, ни эльфов. Что, действительно непохожи?

— От слова "совсем". Ой, ты посмотри, какая самочка! Ну-ка, ну-ка… — а это Джиз отреагировал на рекламное окно, где полуобнажённая девица ласково улыбалась и зазывала посетить сайт электронного казино.

— Там девушек нет, там деньги проигрывают.

— Тогда давай туда, где такие девушки есть, — тут же потребовал этот энтузиаст-исследователь.

Ну а я что? Нашёл ему фильм для взрослых – уж этого добра в интернете навалом, разве что выбрал "самочку" посимпатичней. Что интересно, Джиз смотрел молча и не комментируя. Зато потом выдал:

— Макс, мне ведь нужно развиваться. Так что ты мне должен обеспечить новый положительный опыт. Я хочу поучаствовать… в таком.

Тут мне реально поплохело. Нет, я, конечно, мог бы устроить "такое" Джизу. У меня есть женщина, к которой я периодически наведываюсь с определённой целью. Она давно разведена, я тоже, встречаемся мы с ней для получения обоюдного удовольствия без каких-либо особых обязательств. Идти до Марины недалеко – достаточно на восьмой этаж в соседнем подъезде подняться. Она-то, конечно, ничего знать не будет, а мне придётся исполнить роль порноактёра, пусть и для одного-единственного зрителя.

— Обойдёшься, — категорически отрезал я. – И вообще, откуда у тебя такая тяга к представительницам прекрасного пола человеческого происхождения? Ты же должен по демоницам скучать.

— Был демоном, мне нравились демоницы. Но сейчас-то я в теле человека, значит, мне нравятся человеческие самки.

— А когда ты был в теле подводной крысы?

— Мне нравились самки подводных крыс.

— Жуть какая! Серьёзно?

— Абсолютно. Мы, метаморфы, не просто подселяемся к носителю, мы в итоге становимся ими.

— Я тебе верю, но сексом займёшься сам. И только тогда, когда переселишься в собственное тело.

Джиз, поняв, что сейчас ему ничего не обломится, обиженно заткнулся. Но ненадолго. Уже через пару минут в моей голове послышался новый вопрос "Макс, почему суперклей не пристаёт к тюбику, если он должен клеиться ко всему?"

Короче говоря, через пять дней я решил переключиться на менее нервозатратные вещи. Дочитал книгу, которую когда-то начал и не закончил. Джиз чтением как-то не проникся. Ещё два дня долой. И тут я вспомнил про гитару. Нашёл несколько видеоуроков и принялся повышать свой уровень игры. Поскольку я был любителем и самоучкой, хоть и с большим опытом, повышать было куда. Дело шло бы быстрее и легче, если бы я владел нотной грамотой, но, увы, я знаю только названия нот, а читать их – нет. К счастью, для таких, как я, существуют гитарные аккорды и табы. Достаточно запомнить, а потом по-обезьяньи повторить… раз триста или четыреста, и готово: ты умеешь играть мелодию.

Естественно, первым делом занялся песнями "Кино" — давно хотел разобрать "Спокойную ночь", "Кукушку" и ещё пару вещей, да всё руки не доходили. Джизу, кстати, очень понравилось. Не моя игра, конечно, а песни, которые дал ему послушать в оригинале. Я ему даже короткий анекдот рассказал, который теперь бытует: "Как Виктор Цой научился играть на гитаре, если в то время песен Цоя ещё не было?" — иными словами, песни "Кино" в нашей стране очень популярны. Причём, независимо от возраста слушателей. Джиз тут же заявил, что уже начал запоминать слова и музыку, чтобы потом, когда станет самостоятельным, играть их и петь.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается — от двух дней игры на гитаре с непривычки разболелись подушечки пальцев, а просто так орать песни я мог только в состоянии подшофе.

В общем, я развлекался, как мог, но ведь пытка обжорством никуда не делась. И на десятые сутки я забастовал.

— Всё, Джиз, больше не могу. Мне кажется, все мои килограммы, которые ты в прошлый раз согнал, уже вернулись и даже с избытком.

— На самом деле нет, но ладно. Давай пробовать.

— Давай. Что мне делать?

— То же, что и обычно – ничего. Расслабься и не сопротивляйся.

Ну что ж, мы это уже проходили. Я отстранился от внешнего мира, постаравшись погрузиться в мир внутренний. Он у меня, между прочим, очень глубокий, богатый и насыщенный, поэтому погружение вышло долгим… настолько, что я попросту уснул. Соответственно, манипуляций Джиза с моим организмом не заметил. А проснулся от его истошных воплей.

— Ты чего орёшь, оглашенный?

— Ф-фух, ты живой! Что с тобой случилось, почему не отвечал?

— Я это… кажется, слегка уснул, — смутился я.

— Что? – Джиз взбеленился. – Я тут стараюсь, выкладываюсь, работаю в поте лица, а он, оказывается, дрыхнет!

— От меня же всё равно ничего не зависело, почему бы и не вздремнуть? Ничего же страшного не произошло.

— Как это не произошло? – завопил он. – Я думал, что мои манипуляции тебя в безответного идиота превратили! Да я чуть не поседел от переживаний!

— О, интересно, у тебя есть волосы?

— А кто будет задавать тупые вопросы, у того волосы начнут расти из ушей. И на ладонях.

— Превратимся в оборотня? А клыки нам вырастишь? И когти, как у твоего демона.

— Хвост я нам выращу. Вот тогда и посмотрим, как ты будешь щеголять с ним.

— Всё, убоялся и раскаиваюсь. Так получилось что-нибудь или нет? Ты чего не рассказываешь?

Думаю, если бы Джиз был реальным, а не виртуальным, он бы меня сейчас покусал.

— Вот не буду ничего рассказывать, — мстительно заявил он. – Сиди теперь, гадай и мучайся.

— Джизик, ну пожалуйста, — заныл я, старательно пытаясь не рассмеяться.

— Ну ладно, твоё счастье, что я отходчивый. Другой симбионт на моём месте уже устроил бы тебе наказание в виде поноса. Кстати, а это неплохая идея.

— Джиз, ты не отвлекайся, — поспешил я переключить его – вдруг действительно решит воплотить свои фекальные фантазии в жизнь? – Ну, давай, рассказывай, мне уже не терпится.

— Начнём с того, что я ничего не знаю. Инициацию я провёл, магическое ядро проявилось, вроде бы всё прошло штатно. Я вернул тебе управление организмом и отключился.

— В каком смысле?

— В прямом. Подобные операции, знаешь ли, весьма затратны. Наконец я прихожу в сознание и обнаруживаю, что тебя нет. Я и звал, и встряску телу делал – бесполезно. Я уж решил, что ты стал… хотя, почему стал? Ты и есть идиот.

— Не отвлекайся, — повторил я.

— Что, правда глаза колет? Ты понимаешь, что по собственной дурости мог вообще не проснуться? Инициация магического дара – это тебе не гамбургер сожрать. Это ответственнейший момент в жизни любого разумного существа. А ты его проспал. Нет, кому скажи – не поверят.

— Я ж не знал.

— Зато теперь знаешь. Ты и так трое суток провалялся… во сне. Или, где ты там был? Хорошо, хоть вообще сумел вернуться.

— Трое суток?

— Может, и больше, но обычно в течение трёх суток организм приспосабливается к новым чувствам и умениям. А если не приспосабливается, то на выходе получается овощ.

— И почему ты мне заранее не рассказал, что всё настолько серьёзно и опасно? – теперь уже я начал заводиться.

— Пугать не хотел. К счастью, всё прошло хорошо. В том смысле, что ты в идиота, пускающего слюни, не превратился.

Я мысленно перебрал Джизовых родственников до третьего колена и только потом успокоился. В принципе, а чего я раскипятился? Джиз меня предупреждал, что дело будет сложным, только в подробности не посвятил. А если бы мой организм не сумел переварить неведомую магию, то я об этом вообще бы не узнал. Уснул и не проснулся.

— Теперь самое время приступить к проверке.

— Проверке чего?

— Твоего магического направления, конечно. У тебя должны проявиться склонности к определённой магии. У меня, например, это магия огня – для будущего дракона это самое оно.

— А если будет две склонности?

— Да хоть десять. Представь себе дерево. Ствол – это одно-единственное направление, в котором ты можешь гарантированно достичь определённых успехов. Это твоя основная магия. А боковые ветви разной толщины – это остальные умения. Их ты тоже сможешь развивать, если пожелаешь. Но пока ты не разовьёшь ствол основного умения, вторичным талантам просто негде будет расти. Так понятно?

— Надо же, оказывается ты умеешь доступно объяснять.

— Я запомню эти слова. И когда решу подработать наставником в магической школе, затребую с тебя хвалебную характеристику. Ну всё, хватит болтать. Ты готов?

— Всегда готов! – по-пионерски рявкнул я. – Только в туалет очень хочется, а пить ещё больше.

— Ну ещё бы, организм-то не дрых, в отличие от своего хозяина. Давай, делай свои дела поскорее.

"Свои дела" я сделал, потом напился, осушив целый чайник, и посмотрел на дату в телефоне. Ого! И вправду, с момента начала Джизом операции трое суток прошло. То-то мне так пить хотелось.

– Делать-то что? Как определять надо?

— Могу рассказать, как было у меня. После инициации я просто почувствовал огонь. Не как обычное пламя, а как стихию. Словами это не объяснить, но ты и сам это поймёшь.

— М-да, пожалуй, я поторопился похвалить тебя — не видать тебе моей положительной характеристики.

— Просто расслабься и прислушайся, но не ушами, разумеется, а своим магическим ядром. Не спрашивай, что это, ты его несомненно почувствуешь. Если твоё направление – одна из основных стихий, твоё магическое ядро её само определит, и ты это непременно поймёшь. Первым делом проверяй воздух – он вокруг тебя, ты сразу увидишь изменения. Потом вода и огонь – на кухне найдёшь. Земля – выйдешь на улицу.

Я больше ничего не спрашивал, просто сделал то, что говорил Джиз. Постарался расслабиться и успокоиться. И прислушался к себе. Где это магическое ядро? Как оно должно ощущаться? Некоторое время ничего нового в своих чувствах я не находил. Зрение, слух, вкус, осязание и обоняние – всё на месте. Я закрыл глаза и постарался отрешиться от любых звуков. И вдруг понял – вот оно! Внутри меня появилось непонятное тепло, сконцентрированное в районе солнечного сплетения. И как обращаться с новым чувством, то бишь, магическим ядром? Джиз сказал, что оно само определит мою склонность. Ну, поехали пробовать.

Воздух, как Джиз и сказал, был вокруг меня, поэтому первым делом я обратился к нему. И что? Я как дышал, так и дышу. Чувствую, как лёгкий сквозняк обдувает кожу. Прислушался к своему маг-ядру – всё такое же тёплое и никаких новых ощущений. Пришлось подниматься и идти на кухню. Набрал в чашку воды из-под крана и уставился на неё. Вода, как вода. Прозрачная. Мокрая. Магическое ядро особых знаков не подало. Ладно, приступаем к следующей части Марлезонского балета. Зажёг конфорку, подумал-подумал, и не стал совать палец в пламя. Мне хватило того, что я почувствовал слишком сильное тепло, исходящее от голубоватого огня. А больше никаких особых изменений.

— Ладно, прогуляемся.

Я вдел ноги в тапки и зашлёпал вниз по ступенькам. Справа от подъездной двери находился небольшой палисадничек, где баба Зина сажала всякие цветы. Я сел на корточки и поковырял пальцем рыхлую землю. Среди коричнево-чёрных комков мелькнул дождевой червяк, поспешивший снова зарыться. Я даже набрал пригоршню земли и понюхал… лучше бы я этого не делал. Земля откровенно пахла мочой. Ну, собаки, я до вас когда-нибудь доберусь!

Стряхнув землю и вытерев о штанину ладонь, я обратился к специалисту.

— Эй, магический гуру! Я проверил все четыре стихии. Результата ноль.

— Я, между прочим, слежу. Почувствовал, как ты активировал своё ядро. И ничего не понимаю. Такое впечатление, что оно уже чувствует твою склонность. И это не одна из основных стихий.

— И?

— Всё сложнее, чем я надеялся. Окажись ты обычным стихийным магом, можно было бы уже приступать к работе со своей стихией. А теперь придётся её сначала определить.

— Ты же сказал, что их всего четыре, а я уже все перепробовал.

— Эх, как у вас в пустом мире всё запущено. Ты вообще о магии что знаешь?

— Ну-у… э-э-э… — я почувствовал себя студентом, который не знает материала, и мекает и бекает, чтобы потянуть время. – Всё, что я знаю, это из книг, игр и фильмов. То есть, всё выдуманное.

— Я и вижу… Значит так: есть четыре стихии, перечислять не буду, ты их уже знаешь. Они – основа. Стихийных магов больше всего, и это не зависит от расы мага. Но существует ещё великое множество ответвлений магии, которые обычно относятся к вторичным навыкам. Но вторичный – не значит плохой. Для кого-то этот вторичный навык является основным. Допустим, магия холода. Это не стихия, но очень сильная самостоятельная магия. Или магия света. Тьмы. Разума. Магия жизни, наконец. Есть магия камня и магия металла. Всё перечислять не буду – просто не знаю. Так вот, одни из них являются самостоятельными направлениями, а другие – ответвлениями от основной стихии. К примеру, магии камня и металла относятся к земле, но стихийник земли может не владеть искусством резки камня или выплавки металла. А биомагия – это раздел магии жизни. Но истинный маг жизни умеет обращаться со всеми живыми организмами – и растениями, и животными, и разумными существами, а обычный биомаг – только с растениями. Или только с рыбами. Или может лечить определённый вид разумных. В общем, как повезёт. К тому же, настоящий маг жизни умеет омолаживать любое существо, независимо от его расы. Я тебе уже рассказывал про это, а обычные биомаги всех направлений омолаживать не могут. Мы, метаморфы, прирождённые биомаги, но только для себя. В смысле, можем лечить только организм, в котором находимся. Лечить, но не омолаживать. А вот лечить других – нет. Зато биомаги это умеют отлично. Вот тебе гора различий в одном и том же направлении.

— Б-р-р! – я потряс головой. – Спасибо за лекцию, конечно, но мне-то что делать? Нюхать растения? Крушить камни и плавить свинец? Рыбу потрошить?

— В холодильник загляни, проверь, может, ты – маг холода, — буркнул Джиз. – Да, именно так. Придётся действовать наобум и проверять всё. Именно поэтому в нормальных мирах процесс инициации проходит с применением шаблонного артефакта. Для особо важных или сильно богатых разумных инициация идёт под присмотром специалистов. А то и обоих сразу: и артефакта, и специалистов. Вот там бы тебе сразу сказали и основную магию, и предрасположенность к вторичным умениям, и даже вероятную максимальную силу твоего магического ядра.

— А ты таким специалистом не являешься? – на всякий случай спросил я, хотя и без того знал ответ.

— Нет, конечно. Я ещё слишком молод, чтобы дорасти до таких высот. Кстати, навык определения магической специализации – это тоже магическая специализация.

— Вот здрасьте! А если у меня такой талант? Как же я его определю?

— Был бы у тебя такой талант, уж это бы ты сразу определил, — рассмеялся Джиз. – Не вешай нос. Найдём мы твою предрасположенность. Кстати, а давай действительно заглянем в холодильник?

Глава 9

*****

Петрович, который курировал мой отдел, удивился моему потрёпанному виду.

— Макс, ты выглядишь, как узник концлагеря, а не как человек, побывавший в двухнедельном отпуске. Исхудал, выглядишь усталым. Ты не заболел часом?

Я ж говорю, Петрович – мужик нормальный. Другой начальник и внимания бы не обратил, что его подчинённый опять похудел. А я похудел, да. Опять. Джиз был прав – инициация моего магического ядра, потребовала очень больших затрат. Ушло всё, что я нажрал за отпуск, плюс уже имевшихся килограммов десять. Так что, теперь на мне болтались, как на вешалке, уже новые вещи.

— Сергей Петрович, всё хорошо, я просто проходил курс лечебного голодания.

— Лечебного, говоришь? – с некоторым сомнением он осмотрел меня с головы до ног. — Не поделишься секретом? Моей жене тоже не помешал бы такой курс.

— Нет ничего проще: две недели нужно есть только одно блюдо — воду.

— Нет, на такую жертву она не пойдёт, — задумчиво промычал Петрович. – Но я ей всё же расскажу о твоих успехах.

Я с головой окунулся в работу, но не забывал и о поисках своей магии. Забудешь тут, если Джиз об этом напоминал мне каждые пять минут! Я перепробовал всё, на что падал мой взгляд. Я касался различных металлов, трогал камни, живые деревья и просто доски, зашёл в зоомагазин, где покрутился около аквариума с рыбами, затем возле птиц и всяческих грызунов. Всё впустую. Я даже решился проверить склонность к электричеству – схватился за клеммы автомобильного аккумулятора. Ничего. Тогда меня осенила "светлая" мысль: может, двенадцать вольт – это просто мало? Нужно попробовать двести двадцать. Меня нехило дёрнуло, но ядро осталось по-прежнему тёплым и никак на добавочное электричество в организме не отреагировало. Триста восемьдесят я благоразумно проверять не стал, решив, что электрическая магия явно не моя стезя. Кстати, магия холода, которую я надеялся отыскать в холодильнике, тоже не относилась к моим таинственным талантам. Ровно, как и магия света и тьмы – это я тоже проверил.

Джиз посоветовал мне проверить свою способность к ментальной магии.

— Маг разума – это очень сильно. По собственному опыту говорю. Именно такая сволочь поймала меня в ловушку. Попробуй воздействовать на кого-нибудь силой мысли.

Ну что я могу сказать? Выяснилось, что не силён я мысленной силой. Джиз, услышав этот перл, просто забился в истерике, а когда успокоился, заявил, что одной фразой я доказал, что риторическая магия – тоже не моя специализация. Я не стал спрашивать, что это за штука такая – сам догадался. У нас она называется ораторское искусство. Это когда человек умеет говорить так убедительно, что, послушав его, другие готовы добровольно ему подчиняться.

— Я не знаю, что ещё пробовать.

— Ты не испытывал полёты.

— Предлагаешь сигануть с крыши? – я подпрыгнул на месте и приземлился. – Летать я могу только во сне.

— О, точно! – оживился Джиз. – А вдруг ты сноходец? Это вообще запредельно круто… хотя и запрещено кое-где. А в некоторых местах за это сразу убивают.

— Ерунда, — отмахнулся я.

— Ты ж ещё не проверил.

— А что тут проверять? Моё ядро всё время тёплое и ничуть не меняется. Если бы я был сноходцем, оно бы отреагировало в первую же ночь после активации.

— Есть ещё варианты, но мне они не очень-то нравятся. К примеру, магия смерти.

— Так вроде бы рядом со мной никто не умирает… тем более, постоянно.

— Ты мыслишь категориями антропоцентричности. А между тем вокруг тебя умирают тысячи живых существ. Кошка попала под колёса. Мух жрут пауки, жуков клюют птицы, под землёй кроты едят червяков. Да мало ли кто кого убивает прямо сейчас. Может быть, именно поэтому твоё ядро и тёплое постоянно, что чувствует энергию смерти.

— И что теперь? Мне тоже нужно кого-нибудь кокнуть?

— Попробуй.

Я пожал плечами, огляделся, обнаружил муху, тупо бьющуюся в оконное стекло. Ненавижу мух! И без всякой жалости раздавил её.

— Мимо, — констатировал Джиз. – Всё, сдаюсь. Ты ещё более загадочная личность, чем я думал.

— Получается, магия у меня есть, только пользоваться я ей не могу?

— Угу, чтобы научиться, КАК использовать магию, ты должен знать, ЧТО использовать.

— Джиз, а как ты работаешь с магией огня? Что ты делал, когда впервые к ней обратился?

— Первый раз я… — начал Джиз и замолк.

— Эй, ты куда пропал? – заволновался я, когда молчание затянулось.

— Я здесь, — голос симбионта был каким-то странным. – Макс, я дурак.

— С чего бы это в тебе самокритика проснулась?

— С того, что я ни разу не наставник в магической школе, но мог бы и сообразить. Короче говоря, нам нужно попробовать развить в тебе одну штуку.

— Нужно — разовьём. Что за штука и зачем?

— Ты понимаешь, я начал рассказывать тебе про свой первый опыт работы с огненной стихией и вспомнил одну вещь, которая для меня настолько естественная, что я про неё забыл. Это – магическое зрение. То есть, способность видеть магические потоки.

— Хорошая вещь. Наверное. Думаешь, это мне поможет определиться?

— Если ты имеешь предрасположенность к магическому зрению – да. Вот только видеть магические потоки дано далеко не всем, и ты можешь оказаться в числе неудачников. А неудачников таких – процентов девяносто девять. Возможно, именно поэтому я даже не подумал про магическое зрение с самого начала.

Поскольку наш разговор проходил во время обеденного перерыва, я ел пирожок (уже четвёртый по счёту – надо же восстанавливать утерянные запасы жи… то есть, энергии). Им я и подавился, услышав процентное соотношение.

— Звучит не очень воодушевляюще, – откашлявшись, сказал я. — То есть, ты относишься к одному проценту?

— Даже меньше одного. Не забывай, я, всё-таки, будущий дракон. И магическое зрение – это одна из врождённых способностей метаморфов, без которых драконом стать невозможно. Ты, конечно, не относишься к нашей расе, но… У тебя есть я. Вдруг это положительно повлияет? Так что, стоит попробовать.

— Ну-у, если ты считаешь…

— Только не сейчас. Нам понадобится спокойная обстановка и полное погружение в себя. Так что, отрабатывай свой оброк, а я пока отдохну. Вечером мне силы понадобятся. Да и тебе тоже.

Джиз исчез, а я остался наедине сам с собой. Но думал не о магии или магическом зрении, а о том, откуда Джиз выкапывает словечки, вроде "оброк". Не припомню, чтобы оно прозвучало хоть раз в фильмах или передачах, которые мы с ним смотрели. Получается, он считал его из моей памяти. А ведь пяткой в грудь себя стучал, что не имеет доступа к моим воспоминаниям. Кроме того раза, когда я от души с монголами наклюкался. Ладно, разберёмся.

*****

— Джиз, я что-то не пойму, — настал вечер, я лежал по стойке "смирно" на диване, готовый к очередному эксперименту. – Вот ты сказал, что обладаешь магическим зрением.

— Да.

— И как оно работает?

— Когда мне нужно, я использую магическое зрение и вижу магические потоки. К примеру, огненный маг приготовился к схватке с врагом, но раньше времени не хочет показывать истинную силу заклятья. И он маскирует огонь. Обычный противник увидит крохотный огонёк от зажигалки. А обладающий магическим зрением – огненные потоки, которыми можно спалить целый дом. Как-то так. А что?

— Тогда почему ты просто не посмотришь на меня и не скажешь, какие потоки курсируют около меня?

Ответ Джиза поверг меня в лёгкий шок.

— Да потому что около нас нет никаких магических потоков. Здесь пустой мир, ты не забыл? Здесь нет магии. Вообще. Моему магическому зрению не на что смотреть.

— Джиз, ты меня за дурака считаешь? – я начал злиться. – Ты сам себе противоречишь. Ты утверждаешь, что никаких магических потоков нет, и в то же время заставляешь меня искать мою магию.

— Да потому что твоя магия есть. В ТЕБЕ! Но магическим зрением я не могу рассматривать тебя. В смысле, себя. Нас.

— Ты не сможешь, а я смогу?

— Ну-у, — нерешительно протянул он, — всё-таки я просто симбионт, а истинный хозяин — ты. Может, и сработает.

Я ж не специалист во всех этих тёмных магических материях, пришлось поверить на слово. Хотя, что-то я сомневаюсь – уж слишком нереально это звучало. Сплошные "если" и "может быть".

— Что мне делать? Опять расслабиться и уснуть?

— Ну нет, теперь ты так просто не отделаешься. Значит, так: первым делом ты должен успокоиться. Настолько, насколько это возможно. Закрыть глаза и представить, что ты ничего не весишь. Что у тебя нет тела, и ты превратился в чистый разум.

— Это называется аутотренинг, — проворчал я.

— О, ты знаком с азами? Тем лучше. Когда пройдёт первый этап, ты должен сделать немного странную вещь: попробовать смотреть с закрытыми глазами. То есть, ты как бы станешь смотреть сквозь закрытые веки. Понятное дело, что ничего ты не увидишь, в обычном смысле этого слова. А вот если у тебя имеется предрасположенность к магическому зрению, ты обнаружишь магические эрги. Поначалу будешь видеть только те, что рядом с тобой, потом, по мере усиления зрения – дальше. Ну, всё, начинай, а я замолкаю. И… удачи, Макс!

На душе у меня как-то сразу потеплело. Может, Джиз и врёт мне, может, он всё время тайно читает мои мысли, как я — раскрытую книгу, но ведь я почувствовал, что сейчас он был искренен. Он действительно желал мне удачи и вовсе не потому, что от этого зависела его собственная судьба. Почему я это почувствовал – не знаю. Наверное, мы с ним действительно стали братьями. Два в одном. Потому и передаются оттенки мыслей и чувств от одного к другому.

Я закрыл глаза и начал так называемую мантру спокойствия. Начал с мизинца правой руки.

— Мой мизинец правой руки теплеет и становится невесомым. Безымянный палец правой руки теплеет и становится невесомым. Средний палец…

После пальцев нужно перейти к кисти, затем ко всей правой руке. Затем то же самое следовало повторить с левой рукой, правой ногой, левой ногой. Потом туловище и напоследок – голова. Мантра всегда действовала безотказно – когда я добирался до головы, то уже не совершенно не чувствовал своего тела. Самая главная трудность в этом упражнении – не уснуть во время нудного перечисления собственных пальцев. Ну, это для тех, кто всерьёз верит во всю эту эзотерическую муру. А я, собственно, раньше и применял эту нудную мантру только тогда, когда долго не мог заснуть. И во время того отключался просто со свистом. Есть только ещё один не менее действенный способ борьбы с бессонницей – чтение на ночь учебника по истории КПСС. Во время учёбы в институте меня срубало уже на полстраницы.

Теперь же мне категорически нельзя было спать, поэтому я периодически одёргивал себя, процесс успокоения обрывался, и приходилось всё начинать заново. После двенадцатого упоминания мизинца правой руки я понял, что сегодня толку не будет. На всякий случай попробовал смотреть с закрытыми глазами, как советовал Джиз. Представил, будто я гляжу вдаль и вижу… пустоту. Темнота передо мной – вот и весь результат моих стараний. Ну, такую темноту я могу и без долгих самовнушений увидеть – достаточно просто глазки закрыть.

Получается, одно из двух: либо у меня нет никакой предрасположенности к магическому зрению, либо я просто не довёл до конца мантру спокойствия, потому ничего и не вышло. Хотя нет, вру! Есть и третий вариант: магическое зрение у меня всё же появилось, но я ничего не вижу, потому что магии в нашем мире нет. Короче, у меня просто ум за разум зашёл от всех этих заковыристых предположений.

Я ругнулся, повернулся на бок и с расстройства уснул.

Глава 10

*****

Шесть вечеров я пытался достичь локальной нирваны и обнаружить в себе неведомое магическое зрение. Дважды срабатывал рефлекс, и я позорно засыпал, чтобы наутро выслушать от Джиза много чего эмоционального, но малопознавательного. Четырежды мне удавалось благополучно довести мантру спокойствия до конца, но тем успехи и заканчивались.

Я словно висел в пространстве, не имея ни рук, ни ног, ни тела, я был почти чистым разумом… почти, потому что мне периодически мешали звуки с улицы. То тишину готовящегося ко сну города нарушал резкий автомобильный гудок, то компания молодняка под окнами врубала на всю мощность рэп, то мимо дома проезжали дебилы на моциках с прямотоками, отчего начинали орать сигнализации на всех стоящих авто. В общем, у меня никак не получалось полностью отрешиться от внешних раздражителей. Наверное, именно поэтому я до финальной части изысканий так и не добрался.

— Джиз, сегодня ровно неделя, как я пробую.

— Пробуй дальше, если хочешь стать магом.

— А ты не желаешь помочь?

— Я не могу. Эту вещь ты должен сделать сам.

— Да я уже понял, что сам. Ты помоги мне в другом. Я не могу полностью отрешиться от реальности.

— А я-то чем тебе помогу? – удивился он.

— Ты же можешь влиять на мои органы чувств. Так вот, я даю тебе разрешение, сегодня вечером понизить мне слух… до нуля.

— С чего это ты решил оглохнуть?

— Разве ты не понял? Я же тебе говорил, что после успешного применения мантры спокойствия, единственное, что нарушает мою сосредоточенность – это слух. Всё время что-то отвлекает. Вот и сделай так, чтобы сегодня я ничего не слышал. Вообще. Только завтра верни всё обратно, а то знаю я тебя.

— М-м, а ты умнеешь на глазах, — промычал Джиз. – Вот что значит хороший симбионт. Моё влияние.

— И чего ж ты, такой умный и опытный, сразу не предложил отключить слух, когда я тебе рассказал, что мне мешает?

— Так, хватит болтать, начинаю операцию "оглушение".

— Тогда уж "глухота", — хмыкнул я.

— Помолчи… готово. Нерв отключён. Ну-ка, проверь.

Я протянул руку и толкнул стул. Тот упал на пол, но ни звука я не услышал.

— Работает. Всё, теперь скройся и не отвлекай талантливого последователя Будды от входа в нирвану.

— Счастливого пути! – фыркнул Джиз, а я почувствовал… что он уже не верит в мой успех. Ладно, всё равно буду пробовать. Хотя бы для того, чтобы уже точно знать, что я не принадлежу к менее, чем одному проценту владеющих магическим зрением.

— Мизинец на моей правой руке…

Я чувствую, как тепло распространяется по "невесомой" правой руке. Перехожу на левую. Она тоже потеплела после того, как "потеряла в весе". Наступил черёд ног. Итак, все четыре мои конечности тёпленькие, но одновременно я их практически не чувствую. Наверное, от долгой неподвижности искажаются сигналы, идущие от нервных окончаний в мозг. Эти ощущения я уже испытывал, но каждый раз удивляюсь, как в первый. Забавно чувствовать себя так, будто руки-ноги мне накачали гелием, и они готовы взлететь, но тело не позволяет. Оно всё ещё тяжёлое. Как и голова.

Тут меня посетила мысль – наверное, дурацкая, но я решил попробовать. А что, если поменять в мантре очерёдность головы и тела? Ведь если разобраться, голова – это тоже своего рода конечность, как руки и ноги, а тело – центр. Кстати, магическое ядро и находится в районе солнечного сплетения, а вовсе не в голове.

Решено, пробуем. Я "облегчил" голову и представил, как тепло из рук и ног постепенно её заполняет. В затылке тут же стало горячо. Та-ак, похоже, башку я себе уже отлежал. Подушку надо менять – эта слишком неудобная. Но всё это завтра. А пока – последний этап… и я, став невесомым, полечу вверх, пока не ударюсь о потолок. Ну-ка, брысь всякие дурные мысли из моей невесомой головы!

Итак, тепло из рук-ног-головы начинает потихоньку перемещаться в район живота. Туда, где я ощущаю тепло магического ядра. Я чувствую тёплые, даже горячие потоки, которые начинаются на кончиках пальцев или в затылке, и которые стекаются в центр моего тела. И вот настал момент, когда все пять потоков соединились с теплом магического ядра.

Я, честно говоря, ждал чего угодно. От внутреннего взрыва, до натуральной невесомости. Но, увы мне, совершенно ничего экстраординарного не произошло. Потоки соединились с ядром, я весь стал тёплым – от макушки до пальцев на ногах, но и только. Ладно, пробуем смотреть с закрытыми глазами.

Я представил, что вглядываюсь вдаль. И хотя веки мои были сомкнуты, а в комнате царила приятная полутьма, я действительно что-то увидел. Пару секунд я пытался понять – магия это или нет, а потом с разочарованием сообразил. Нет, никакая это не магия – я такую штуку наблюдал у себя уже сотни раз.

Например, когда валялся на пляже с закрытыми глазами, а перед моим взором болталось нечто, которое упорно не желало исчезать. Не то волосинка, не то инфузория-туфелька. Разглядеть подробнее это "нечто" никогда не получалось, потому что стоило сместить взгляд на него, и оно тоже смещалось. Повернёшь глаза обратно – оно тут как тут. Это потом я понял, что непонятное "нечто" — всего лишь крохотная царапина на роговице.

Я понаблюдал ещё пару секунд за красной "волосинкой", мельтешащей на самой верхней границе моего зрения. Потом осторожно перевёл взгляд вправо. Каждый раз, когда я так делал раньше, странная помеха зрения тоже уплывала вправо. Смотришь влево – она плыла влево. А вот сейчас ничего подобного не произошло. Глаза, повинуясь команде мозга, повернулись вправо, а красная "волосинка" осталась на месте.

Что за… (тут я употребил крепкое словцо из ненормативной лексики). Я вернул взгляд на "нечто" — оно вновь не сдвинулось с места. Закатывать глаза вверх было жутко неудобно, и я, плюнув на состояние "нирваны" и затраченные на него труды, повернул голову. Разумеется, моя внушённая "невесомость" тут же исчезла, к конечностям вернулась чувствительность, а "волосинка"… продолжала болтаться в пространстве. Только теперь, чтобы смотреть на неё, мне не нужно было таращиться куда-то вверх. Я вполне отчётливо видел… Её? Его? Это – вот правильное слово.

Я сел на диване, не сводя взгляда с парящего в воздухе крохотного объекта, и только потом сообразил, что мои глаза по-прежнему закрыты. Оп-па! Это что же получается? Неужели я смотрю с закрытыми глазами, как и учил Джиз? Получается, так. Я наощупь перебрался на другой край дивана, непонятная крохотная штука осталась болтаться в полутора метрах над полом. Я совсем было решился протянуть руку и потрогать это, когда заметил второй объект – на сей раз это была крохотная синяя трёхгранная пирамида. Она тоже висела в воздухе, но не над диваном, а, если я правильно понимаю, у дальней стены комнаты.

Когда я снова лёг, пирамидка исчезла, но тонкая волосинка по-прежнему парила надо мной. Я слегка задумался, потом снова принял сидячее положение. Хлоп – и в поле зрения появилась синяя пирамидка. Спустя минуту времени и несколько телодвижений я понял, что синяя пирамидка находится на грани моего восприятия. Стоило мне отодвинуться буквально на полметра, и она пропадала. Шаг – и я её вновь вижу. Значит, предел моего магического зрения (если это оно, конечно) около шести метров.

Я повернулся вокруг своей оси и обнаружил ещё несколько летающих артефактов. Один болтался где-то на улице за стеной квартиры, другой – явно у соседа Ваньки, а третий – у верхних соседей. Два объекта представляли собой крохотные цилиндрики – один чёрный, другой голубой, а третий – тот, что наверху, выглядел, как розовая косточка. Я походил с закрытыми глазами по комнате, наблюдая, как из поля моего зрения пропадают видимые объекты, зато появляются новые.

Наблюдения завершились внезапно, когда я споткнулся о стул и полетел на пол. Магическое зрение оборвалось, зато вернулось обычное. Я, потирая ушибленную ногу, посмотрел туда, где только что наблюдал странные объекты. Разумеется, ничего не увидел.

— Джиз!

— Чего тебе? Опять сорвалось? Хочешь, я тебе не только слух, но и всю голову отключу? Она тебе явно мешает.

— Как ты смеешь разговаривать в таком тоне с величайшим магом, который только что видел свою магию?

— Да ладно? – не поверил Джиз. – И что у тебя за направление?

— А это я у тебя хотел спросить. Ты же у нас знаток всяческих тайн.

Я быстренько рассказал ему про разноцветные волосинки-пирамидки-косточки и про вычисленный диапазон зрения – больше похвастаться было нечем.

— И что это было?

— Впервые о таком слышу, — признался Джиз. – Какие они по размерам?

Я прикинул – получалось что-то невеликое.

— Ну-у, может, с полсантиметра. Одни чуть больше, другие – поменьше.

— Говоришь, просто висели в воздухе? Не вращались, не перемещались?

— Да. Я хотел было потрогать одну… потом что-то жалко пальца стало.

— Это правильно, — задумчиво проговорил Джиз, — неизвестная магия может быть смертельно опасной. Макс, я хочу на это взглянуть.

— Так смотри, кто ж тебе не даёт? – удивился я.

— Самый умный, да? — взъярился он. – Я своим магическим зрением по-прежнему ничего не вижу. Никаких косточек и собачек.

— Собачек не было, — педантично заметил я.

— Ну и пёс с ними! Твоё магическое ядро – это ещё один орган чувств, значит, если ты дашь разрешение, я смогу к нему подключиться.

— О, круто, выходит, теперь у меня есть пресловутое шестое чувство?

— До тебя только дошло?

— Так, умник, я тебе разрешаю подключаться, так что давай, работай.

— Премного благодарен. Ну, чего ждёшь?

— Я?

— Нет, я! Ты же у нас хозяин, тебе и активировать магическое зрение.

Я представил, что мне надо опять ложиться в позу бревна и повторять надоевшую мантру спокойствия, и буркнул:

— Слушай, я тебе дал разрешение? Дал. Вот и работай. Могу озвучить полный текст мантры, которую использовал. А я – спать. Устал что-то.

— Ну нет, так не пойдёт. Я – всего лишь симбионт, хотя и уникальный.

— Ты уникально-нахальный и хочешь заставить меня опять заниматься этой нудятиной.

— А ты – феноменально ленивый. Это же надо, он только что выяснил, что обладает магическим зрением, и собирается дрыхнуть. Да любой другой маг от счастья уже прыгал бы выше головы. Ты помнишь про один процент?

— Помню. Я искренне счастлив, что попал в ваш элитный клуб однопроцентников. Но сегодня больше ничем заниматься не буду.

— Я же говорю – ленивец.

— Джиз, — мне надоело препираться, — я реально устал. Это тебе хорошо, ты сидел в своём тёмном уголочке и просто ждал результатов, причём, в мой успех не веря. А я – маг начинающий, мне пока многое сложно. Ты же сам говорил, что магия отбирает силы. Так что, если не хочешь, чтобы магия меня укокошила, не гони лошадей. Завтра попробуем снова.

— До завтра я с ума сойду от любопытства, — проворчал он, но отстал.

А я лёг и мгновенно уснул. Без применения всяких мантр спокойствия.

*****

Сказать честно, не только Джиз, но и я сам едва дотерпел до вечера. Утром нужно по-быстрому на работу собираться, на работе – что бы про нас, айтишников, ни думали недоброжелатели и злопыхатели, тоже особо не порасслабляешься. Так что, для экспериментов остаётся вечер. Я соорудил лёгкий ужин, хотя исхудавший организм требовал даже не еды, а жрачки, закинул его в себя и тут же улёгся на диван. И после успешных манипуляций с собственным сознанием "воспарил". Ну и Джиз вместе со мной. Он, как и я, увидел неведомые висящие в воздухе артефакты. Только теперь они оказались в других местах… а также поменяли форму и цвет. Иными словами, это были не вчерашние штуки.

— Ну и что это такое?

— Это – фиолетовый куб, — сказал Джиз.

— Да не может быть! А я-то никак не мог вспомнить название этой геометрической формы.

— А чего ты от меня ещё хочешь? – огрызнулся он. – Я такие штуки вижу впервые в жизни.

— То есть? Разве это не магические эрги?

— Это тырк знает что, а не эрги.

— Тырк?

— Вселенский дух зла, аналог вашего чёрта, не обращай внимания. Макс, когда я смотрю магическим зрением на огненную стихию, то вижу ПОТОКИ эргов. Понимаешь? Они живые, они движутся, они заряжены энергией, ими можно управлять. А вот это… Возможно, всё дело в том, что мы в пустом мире, здесь нет магии, поэтому мы с тобой наблюдаем не потоки, а лишь единичные эрги. И они совершенно не испускают энергию.

— Стоп! Ты сам-то понял, что сказал? Если здесь нет магии, то тогда ЧТО мы видим? А если эти штуки – магические эрги, значит, на Земле есть магия.

— Хм, логично. Скорее, справедливо второе, чем первое. Тогда получается, что у вас имеется какая-то особая магия, присущая лишь вашему миру.

— Другими словами, ты мне не скажешь, что это такое, — сделал вывод я.

— Не скажу. Но можно… нет, ты просто обязан поэкспериментировать.

— Пальцем трогать не буду, и не проси.

— Дурень, кто тебя заставляет лезть пальцами в магию? К тому же, наверняка это бесполезно. Для манипуляций с магией у тебя теперь имеется специальный орган – магическое ядро. Вот им и пробуй.

— Каким образом?

— Представь, что у тебя появилась ещё одна рука. Или даже две, если так удобнее. Как ты обычными руками берёшь нож или ключи, так этими магическими руками ты можешь переместить поток эргов, изменить его форму, развеять… да всё, что угодно.

— У нас не видно потоков, — проворчал я, пытаясь воплотить в жизнь указания Джиза.

Я тужился и пыхтел, представляя, как у меня из района солнечного сплетения вырастают ещё… одной будет мало, а три – много. Две руки в самый раз. Я никогда не страдал отсутствием воображения, но у меня ничего не получилось. Хотя… не получилось как раз не из-за отсутствия воображения, а благодаря ему.

Потому что я представил, как буду выглядеть с торчащими из живота двумя дополнительными руками. Ну, ё-моё! Мутант какой-то, честное слово! И этот облик мне настолько не понравился, что как я ни пытался заставить своё магическое ядро вырастить две новые конечности, ничего не вышло. Видимо, подсознание работает. Джиз, узнав о проблеме, долго костерил излишне впечатлительного носителя, приводя в пример расу метаморфов – созданий гибких телом и умом.

— Но я-то не метаморф, мне самки подводных крыс не нравятся, — не удержался я.

— Сейчас они мне нравятся только в гастрономическом смысле, — фыркнул ничуть не задетый моим выпадом Джиз.

— Каннибал.

— Ничуть. Ты не отвлекайся. Давай, работай.

— Легко тебе говорить. Ты-то уже штук пять тел поменял, привык, что руки у тебя хоть из задницы могут расти.

— Кто-то стал слишком говорливым. И я это запомню, — зловеще пообещал Джиз.

— Так, попрошу не использовать мои клетки памяти для вредительских планов. А если серьёзно, что мне делать-то? Не знаю почему, но мне очень не нравится собственный вид с руками из живота. Может, я в своё время ужастиков пересмотрел?

— Макс, всё-таки ты… как бы помягче выразиться? Негибкий, вот. Если твоему подсознанию так не нравится нестандартный облик, используй то, что уже есть. Пусть твои новые магические конечности станут копиями обычных рук. Пусть они растут из плечевых суставов. Я тебе больше скажу, первое время ты даже можешь совмещать физические и магические руки. Так тебе привычнее. Но лучше сразу отделять их друг от друга.

— Почему?

— Ну хотя бы потому, что ты начнёшь оперировать с неизвестной магией. Представь: ты ковыряешь вон тот оранжевый шарик магическим пальцем. А он, зараза такая, неожиданно взрывается. Шарик, а не палец. А поскольку у тебя совмещены магические и физические руки, пострадают обе. Но магическую руку ты снова сможешь вырастить – хватило бы внутренней энергии. А вот если тебе оторвёт твои настоящие пальцы…

— Всё, понял, не продолжай. Ладно, будем играть в богиню Кали – у неё всегда четыре физические руки было. И ничего, жила как-то.

Представить, что у меня появились две копии обычных рук оказалось совсем нетрудно. Капризное у меня подсознание, однако. Тепло из магического ядра потянулось вверх, к плечам, и вскоре я любовался на пару полупрозрачных новых рук. Как и положено, они имели по пять пальцев, а самое интересное, на левой ладони виднелся шрам, который был и на реальной левой руке – это я ещё в детстве неудачно схватился за кусок стекла. Кровищи, помню, было. А вот что будет, если я пораню новую руку? Надеюсь, на обычной руке эти ранения не отразятся. Ну да, Джиз ведь говорил…

Я сделал несколько шагов и подошёл к крохотному оранжевому шарику. Протянул к нему правую руку и осторожно коснулся пальцем. Шарик отъехал в сторону и остановился. Я снова пихнул его, на сей раз чуть сильнее – шарик отодвинулся подальше. Интересно, а если я по нему шваркну со всей силы? Он просто улетит или лопнет? А то и рванёт?

— Сильнее не надо, — прошелестел Джиз, словно прочитавший мои мысли. – Улетит за границу видимости. Кстати, забыл сказать… длина твоих магических рук почти равна пределу магического зрения. Чуть меньше, на самом деле. Так что, тебе нет необходимости подходить к каждому эргу, можешь просто удлинить руку.

Я так и сделал. Моя полупрозрачная рука вытянулась и схватила зелёный цилиндр, который располагался где-то на кухне. Секунда, и крошечный цилиндрик уже находится передо мной.

— Ты не так безнадёжен, как я думал, — проворчал Джиз, но в его голосе я услышал радость. – Думаю, на сегодня хватит.

— Я совсем не устал.

— Это тебе кажется. Завтра убедишься.

Глава 11

*****

Завтра я убедился.

Оказалось, тренировки магические ничуть не отличаются от тренировок физических. Думаю, каждый испытывал боль в мышцах после сверхинтенсивной нагрузки – по-умному говоря, там молочная кислота не успевает рассасываться в мышцах или что-то подобное. В общем, на следующий день после сильной нагрузки обычно ты не можешь ни сесть, ни встать, ни кашлянуть нормально – так всё болит. Потом, конечно, проходит.

С магическими руками дело обстояло точно таким же образом. Вроде бы вчера я их не сильно и нагружал… они, конечно, не болели, как руки настоящие… но управлять ими я практически не мог. Хочу вытянуть руку вперёд – она движется куда-то в сторону, как пьяная. Хочу схватить висящий эрг – вместо этого отталкиваю его, потому что пальцы скрючены и не слушаются. Короче говоря, Джиз посоветовал подождать пару дней, пока моё магическое ядро не освоится с новыми нагрузками.

— А пока займись лучше магзрением.

— В каком смысле?

— В таком, что твой способ, конечно, неплох – во всяком случае, он работает. Но очень уж он медленный. И слишком требовательный. Поверь, никто тебе не даст столько времени и не создаст идеальных условий. Обычно бывает всё наоборот. Так что, советую ускорить включение магического зрения. Это первый этап. Вторым станет совмещение обычного и магического зрения – иначе эффективность этого навыка будет мизерной. Вот тебе план работы.

Хм, а ведь Джиз прав. И в том, что я всё делаю ну очень медленно, и в том, что нужно совмещать — видеть реальную и магически-виртуальную картину. Но ведь я маг начинающий, можно сказать, вчера о себе такое узнал, а он требует с меня, как с профессионала.

— У тебя есть способ?

— А как же! Берёшь и ускоряешься. Но если серьёзно, мой способ тебе не подойдёт – ты не забыл, что у меня это врождённое? Я не изучал никаких стандартных методик магических школ, и тебе посоветовать ничего не могу. Нам нужно понять, каким образом работает с магией твой организм, и ускорить этот процесс. Давай, рассказывай в подробностях, что ты делаешь и чувствуешь во время своей мантры спокойствия.

— Могу даже показать, только сначала мне нужно выйти из этого состояния.

— Кстати, ты заметил, что уже намного увереннее держишь магическое зрение? В первый раз ты споткнулся, и всё закончилось. А сегодня ты пнул стол, но ничего не нарушилось. Если так пойдёт дальше, то тебя можно будет бить кувалдой…

— Стоп, садюга! Не забыл, что у нас одна голова на двоих?

— Я-то всегда могу отключиться и не чувствовать боли. Ну, рассказывай.

Я дословно пересказал Джизу мантру спокойствия и свои ощущения, возникающие при этом. Заодно похвастался, как изобрёл правильный вариант, поменяв в мантре голову и тело местами. Джиз довольно долго осмысливал эти немудрёные сведения.

— Тебе нужно ускорить процесс. Попробуй исключить руки-ноги-голову и сразу перейти к завершающему этапу, — "родил" он, наконец.

У меня тут же появились два десятка язвительных замечаний по поводу столь мудрого плана. Как у него всё просто – выбросить основную часть мантры. Ведь как раз весь смысл в долгом и нудном перечислении. Но перед тем, как озвучить свой сарказм, я подумал, а вдруг? Вдруг сработает? В конце концов, я же ничего не знаю ни о магии вообще, ни о своей конкретно. А не сработает, так ведь я ничего не теряю.

— Если не сработает, ты ничего не теряешь.

Да чтоб его! Он, что, мои мысли читает прямо на ходу?

— Пойми, Макс, тебе необходимо овладеть магическим зрением, но на нормальном уровне, а не на том, какой у тебя сейчас.

— Куда ты так торопишься? – буркнул я.

— Я? Никуда. Просто хочется разобраться с твоей таинственной специализацией. У нас, метаморфов, кроме уникальных способностей к перемещению сущности, имеется ещё и огромное любопытство.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

— Бедная девушка, ни за что пострадала. Короче, пробуй. Если не получится – будешь повторять. Если не получится раз пятьдесят, будем искать другой способ ускориться.

— Пятьдесят? Не многовато ли?

— Эх, не был ты школяром в магической школе. Там наставники учеников заставляют по сотне раз в день заклинания учить. Причём, девять из десяти этих заклинаний бесполезны для девяти из десяти учеников.

— Б-р-р! Запутал совсем. Ладно, начинаю.

Я лёг на диван, закрыл глаза, почувствовал тепло маг-ядра и попытался по-быстрому представить, что весь остальной я такой же тёпленький. Но состояния отрешённого сознания, которое достигалось унылым перечислением моих пальцев и конечностей, не приходило, а потому ничего не получилось.

— Не получается, — пожаловался я.

— Ещё сорок девять раз, — проскрежетал "наставник".

Я повторил попытку. Потом ещё и ещё. Результат был стабильно отрицательный.

— Постоянство – признак мастерства, — проворчал я.

— Отрицательный результат – тоже результат. Вспомни свои ощущения. Ещё сорок шесть раз.

Чтобы конечности быстрее потеплели, я пробовал представить себя горящим – как выглядел Джиз в момент нашего знакомства. Я вспомнил, как обжёг палец, когда по настоянию Джиза сунул его в конфорку. Я представлял себя лежащим в горячей ванне. Я вспомнил ощущения, когда натираешь лицо снегом – сначала оно замерзает, а потом горит огнём. А ещё горчичники, которые в детстве мама мне ставила, когда я простывал – ух, как же они жглись! Короче говоря, я перебрал в уме всё, что могло заставить быстро потеплеть хотя бы одну руку.

— Ты не стараешься. Или неправильно вспоминаешь. Ещё двадцать один раз.

Неправильно вспоминаю! Тогда, может, стоит дойти до ванной и плюхнуться в горячую воду? И если получится, запомнить в точности эти ощущения и воспроизвести их? Я так и сделал. Что интересно, Джиз молчал и никак происходящее не комментировал. Голос он подал полчаса спустя, когда я вернулся на диван.

— Говорю же, что-то делаешь неправильно. Ещё двадцать раз.

— Может, я всё правильно делаю, просто метод, который кое-кто придумал, нерабочий?

— Вполне может быть, — неожиданно легко согласился Джиз. – Так придумай свой собственный. У тебя же всё получилось только тогда, когда ты включил мозги и получил верную мантру.

— Я не включал мозги, я просто подумал…

— Что?

— Да, так… подумал, что мысль дурацкая, но стоит попробовать.

— Так придумай новую дурацкую мантру и попробуй её.

— Ты серьёзно?

— Макс, — в голосе Джиза перестали проскальзывать смешливые нотки, — тебе наверняка кажется, что это какая-то игра. Да, я понимаю, ты – выросший в пустом мире, никогда не знавший магии, не представляешь, насколько всё это серьёзно. У нас на Гранале маг, открывший в себе магическое зрение, немедленно принялся бы изобретать способы ускорить его включение. А когда он нашёл бы такой способ – через час, месяц, пять лет, он бы тут же начал искать способ ещё более быстрый. Потому что магия – это постоянные поиски новых решений, которые выводят тебя на новые вершины мастерства, а значит, и могущества. На Гранале маг – это очень уважаемое существо, независимо от расы. Поэтому выбрось из головы всякие мысли об играх. Ты теперь маг и, наверняка, единственный во всём мире Земли. Подумай об этом.

Я подумал. А ведь Джиз прав. На Земле магии нет, зато она есть у меня. И когда я разберусь, чем таким особенным владею… О-о, я стану… я стану… Ну, даже не знаю, с кем сравнить. С Мерлином? С Гэндальфом? Пойду на телевидение, буду удивлять всех своими талантами. Копперфильд удавится от зависти. Тут я встряхнулся. Что за чушь в голову лезет? Какой Копперфильд? Ещё не хватало строить из себя массовика-затейника! Нет уж, если судьба подарила такой шанс, то надо заняться чем-нибудь серьёзным и достойным, а не становиться фигляром-бездельником. Только сначала надо понять, ЧТО именно госпожа судьба мне преподнесла.

Итак, мы имеем длинную и нудную мантру. Именно за счёт долгого перечисления собственных конечностей и достигается нужное состояние отрешённости. Джиз предложил выбросить основную часть для ускорения процесса, но процесс просто не пошёл. Отсюда вывод: план действий надо менять, и для этого нет нужды пятьдесят раз повторять неудачное решение. Я принялся поэтапно разбирать, что и когда со мной происходит. Первый этап – руки. Второй – ноги. Третий – голова. Четвёртый – всё остальное. И пятый, завершающий – потоки тепла идут от конечностей к центру. Я становлюсь словно наполненным теплом, после чего проявляется способность к магическому зрению. То есть, задача сводится к тому, чтобы заполнить своё тело этим виртуальным теплом. Правильно? Правильно. Вообще-то, Джиз об этом сразу сказал.

Я задумался. Внушённое мантрой тепло смешивается с теплом, которым наполнено моё маг-ядро. Первое – придуманное, второе — вполне реальное. А в итоге смешивания получается магзрение. Нет, что-то тут не то. Ведь сколько бы я ни внушал себе, что мои руки-ноги невесомы, они по-настоящему не взлетают. А тут на выходе появляется реальная способность видеть магию. Значит, дело вовсе не в смешивании виртуального и реального тепла. А в чём?

Думать – полезно. Мозги, они как мышцы, их тренировать надо. А я в последние годы совсем забросил и физическую, и умственную зарядку. Вот теперь за это и расплачиваюсь – сижу, туплю. Хотя, честно говоря, не так уж я и виноват, потому что пытаюсь осмыслить процессы, о которых недавно ещё понятия не имел. Так что мне простительно.

Приободрив себя таким незатейливым способом, я вновь взялся решать задачу на тему "что такое "ничего", и как из него сделать "что-то". Итак, исходим из того, что внушённое самому себе тепло тут ни при чём. Тогда получается, "при чём" тепло маг-ядра. Оно распространяется на весь организм и-и-и… с ним что-то происходит. А ведь это неплохая мысль. Магия заполняет мои конечности и голову, чтобы… Ну, конечно! Тепло добирается до головы, между мозгом и маг-ядром устанавливается особый канал связи, и теперь мозг может обрабатывать поступающие магические сигналы. От глаз – обычное изображение, а от маг-ядра – магическое. А канал между ядром и руками позволяет вырастить магические руки. А ноги? Тут я забуксовал. Наверное, это тоже для чего-то нужно, просто я пока с таким ещё не сталкивался.

Ай, да я, ай, да су… а, нет, это про Пушкина. Я едва удержался, чтобы не подпрыгнуть с воплями "Кто молодец? Я молодец". Приятное чувство мелкой, но победы грело душу. Теперь, когда я дорылся до истины, задача по ускорению магзрения кардинально изменилась. Мне мантра спокойствия вообще не нужна. Мне нужно одно: чтобы маг-ядро распространило магию по всему телу. А когда требуется лишь магическое зрение, можно и вовсе сократить распространение тепла только до головы. О-о, я уже оптимизирую то, что пока не сделал. Программерская натура, она такая, да.

Не откладывая дела в долгий ящик, я немедленно начал представлять, как поток тепла начинает двигаться вверх от солнечного сплетения и достигает головы. И, знаете, почувствовал сначала тепло в груди, в шее, а потом оно заполнило и голову до самой макушки. Сижу, улыбаюсь, как дурак, а сделать последний завершающий шаг – боюсь. Обидно будет, если всё окажется неверным. Наконец, я собрался с духом, закрыл глаза и… увидел спиральку салатового цвета прямо перед носом.

— Да-а! – заорал я во всю мощь своих лёгких. А потом повторил это мысленно – специально для Джиза. Он отреагировал немедленно.

— Чего орёшь? Неужели получилось?

— Когда за дело берётся настоящий мастер, нет ничего невозможного.

— Уел, уел. Ну так что?

— Джизище, получилось! – если бы он был реальным, я бы обнял его. – Смотри же, смотри! Вот она – салатовая спиралька.

— Вижу. Работает. А как ты добился этого?

Я рассказал ему ход своих мыслей и как реализовал придумку.

— То есть, у тебя сейчас есть только магзрение, но нет магических рук.

— Не-а, я только что проверил. Руки отрастить не могу. Погоди-ка…

Я подал новый поток тепла от маг-ядра к правой руке, и её магическая копия появилась.

— Ну, что я могу тебе сказать? Я крут. Вот моя рука, — и я схватил спиральку магической конечностью.

— Согласен, — в голосе Джиза промелькнула нотка… уважения, что ли? – Интересно, на этой вашей Земле все такие?

— Какие?

— Не знающие ничего о магии и её процессах, при этом умеющие находить правильные решения.

— Джиз, магия тут ни при чём, это элементарная логика. Ну и немного — опыт работы программистом.

— Ну, на втором этапе работы с магическим зрение ни то, ни другое тебе не пригодится.

— Почему? А что за второй этап?

— Забыл уже? Совмещение обычного и магического зрения. Тут, к сожалению, логика не поможет, тут придётся поработать на уровне чувств.

— Пфе! – фыркнул я, находясь в приподнятом настроении. – Легко!

*****

Есть такая пословица "не говори "гоп", пока не перепрыгнешь". Это целиком и полностью про меня. Я, окрылённый удачей, рассчитывал легко совместить оба зрения. Но оказалось, что у меня работает "или". Или обычное, или магическое зрение. Стоило мне открыть глаза, магическое зрение пропадало, зато я начинал видеть обычным. А с закрытыми глазами я, естественно, был слеп, как крот.

— Да не расстраивайся ты так, — спустя четыре дня бесплодных попыток попытался утешить меня Джиз. – Ну, может, твой организм так устроен?

— Именно мой? А у других магов как с этим делом?

— По-разному. В том смысле, что они все овладели смешанным зрением, просто им понадобилось разное время для освоения этого навыка. Кто-то сумел быстро увидеть, кто-то долго мучился. Но по итогу все они смогли. Поэтому и говорю: не расстраивайся. Будешь тренироваться, когда-нибудь смешанное зрение заработает. Главное – не бросай попытки. Считай это тренировкой.

— А у других как долго не получалось? Сколько мне понадобится времени?

— Да кто ж такое скажет? – удивился Джиз. – А у других… точно неизвестно.

— Тогда ты откуда узнал, что одни сумели быстро освоить, другие — нет?

— Ну, кто-то написал мемуары о своём прошлом, потом это привели в пример студиозусам. Те в свою очередь растрепали по всему свету. Вот так и стали всеобщим достоянием сведения, что великий мастер прошлого Ингвар смог совместить оба зрения спустя месяц после активации маг-ядра. Великий мастер прошлого Выулт трудился больше шестнадцати лет над этой способностью. А вот великие мастера настоящего отчего-то не спешат выдавать свои тайны. И если даже пишут мемуары, то не торопятся их издать. Поэтому о сроках современных нам магов никто толком не знает.

— Странно как-то.

— Ничего странного. Потому что только враг сам себе начнёт трепаться направо и налево о собственных слабостях и неудачах. Подумай сам: покойному ныне мастеру Выулту уже всё равно, что о нём подумают. А вот когда он был жив, сведения, что он так долго не мог овладеть приёмом совмещённого зрения, могли ему ой как навредить.

— Чем?

— Да хотя бы тем, что все бы узнали, что мастер Выулт владеет магическим зрением. К твоему сведению, многие скрывают эту свою способность, потому что она даёт преимущество в драке. Нет, есть и такие, кто открыто демонстрирует, но обычно это уже состоявшиеся маги, имеющие не только большую личную силу, но и власть в государстве и армию за спиной. Не знаю, как дела обстоят в других мирах, но на Гранале всё именно так.

— То есть, по твоей логике, нужно скрывать вообще все магические таланты?

— Напрасно иронизируешь, почти все маги – от новичков до мастеров-академиков стараются не выпячивать свои умения. Потому что, повторяю ещё раз, это может создать преимущество перед противником в бою. Если тот не будет знать о чём-либо, маг сможет применить эту способность неожиданно.

— Нет, я всё понимаю про преимущество и драку, но ты же сам мне рассказывал про инициацию магического ядра. Что есть специалисты и артефакты, которые обнаруживают склонности магов к стихиям. Зачем это скрывать, если и так всё известно?

— Макс, ты действительно тупой или просто притворяешься? Как бы тебе подоходчивее объяснить? Ну вот представь, стоит перед тобой противник. И ты знаешь, что он вооружён ножом. Это общеизвестная специализация мага. Вот только ножа ты не видишь – он его припрятал. Это скрытые умения мага на основе этой специализации, о которых знают немногие. И если ты о них не в курсе, эта неприятная вещь может стать фатальной. А может, и нет – всё зависит от свойств скрытых умений. Так вот, а потом противник внезапно взмахивает рукой, и нож вонзается тебе в горло. Вот это и есть способность к магическому зрению и манипулированию истинными магическими потоками. То есть, ты знаешь, что противник – маг, и он – маг, допустим, водной стихии. Если это все твои сведения о нём, ты должен готовить противоводные щиты широчайшего спектра. Но если ты знаешь о его скрытых умениях – например, заморозке, то будешь усиливать щиты от льда. А если при всём этом ты знаешь, что противник обладает магическим зрением и способен не только разглядеть твои магические потоки, но и управлять ими, то… Что ты сделаешь?

— Не знаю. Что?

— Самым правильным будет вообще не допускать такой ситуации, когда тебе будет нужно драться с подобным типом. А если уж дошло до такого – попробовать извиниться и замять дело. Если это не дуэль, то можно попросту попытаться сбежать. Ну, а на дуэли, понятно, придётся с честью и достоинством принимать смерть.

— Неужели всё так серьёзно?

— Макс, да я твержу тебе об этом уже в который раз! – вспылил Джиз. – Ты пойми, что магия – это капец как круто! И опасно. А магическое зрение даёт тебе то преимущество, что ты безо всяких артефактов можешь разглядеть, что именно делает противник. А магические руки позволяют тебе развеять плетение противника или даже обратить его же магию против него самого. Но магические руки – они, как и физические, могут оказаться слабее, чем у противника. И тогда он исковеркает твою магию, после чего ты погибнешь. Потому-то я и говорю, если ты знаешь, что твой противник может видеть истинные магические потоки – беги. Потому что сто процентов он окажется намного опытнее и сильнее тебя.

Джиз помолчал и продолжил, уже спокойнее:

— Ну это я так, чисто теоретически. Мы с тобой в пустом мире, здесь нет магии и нет врагов, ею владеющих. Так что, спокойно изучай свои странные штуки, плавающие в воздухе, и тренируйся смешивать оба зрения. Никто тебя взашей не гонит. Ничего страшного, что пока магически ты будешь смотреть с закрытыми глазами. Когда-нибудь ты сумеешь всё, пусть для этого понадобится хоть двадцать лет.

— Через двадцать лет я стану развалиной, — буркнул я, — и мне вполне может быть уже не до магии. Возраст, всё-таки солидный.

— Ах да, я и забыл, что вы тут живёте, как мотыльки-однодневки, — фыркнул Джиз. – Но ты забыл об одном: у тебя есть умелый и уникальный симбионт. Уж я постараюсь, чтобы через двадцать лет ты не потерял интереса ни к магии, ни к жизни. Так что, давай, приступай.

— К чему?

— К изучению крокозябр, конечно. Я уже извёлся от любопытства, пока ты тут возишься со своим зрением. Руки ведь уже окрепли и не болят?

Я подвигал магической рукой с зажатой в ней салатовой спиралькой.

— Не болят.

— Тогда начнём.

Глава 12

*****

По настоянию Джиза (хотя мне и самому было чертовски интересно) я проверил, есть ли крокозябры – они же магические эрги, в других местах. Я садился на лавочку в парке и с закрытыми глазами смотрел магическим зрением. На работе я тоже проверил – как назло, в этот момент нелёгкая принесла Марину Вячеславовну. Та разоралась, что я сплю на рабочем месте, и унеслась закладывать меня Петровичу. Потом я провёл эксперимент в движении: сел в трамвай и целый час катался по городу, наблюдая, как появляются и исчезают разноцветные эрги. Больше всего встречалось так называемых волосинок – и кривых, и прямых. В общем, резюмируя, можно смело утверждать, что магические эрги имеются везде. Во всяком случае, где я побывал.

— Ну и долго ты будешь тянуть? – проворчал Джиз вечером. – Начинай.

Это мы с ним занимаемся лепкой. Уверен, каждый советский, а потом и российский человек занимался этим увлекательным делом. Сначала в детском саду, потом в школе. Некоторые, даже повзрослев, продолжали, а единицы особо упёртых и вовсе избирали лепку своей профессией, став скульпторами. Я скульптором не был, пришлось вспоминать детство. Только теперь материалом для лепки был не пластилин, глина или гипс, а непонятные магические штучки.

— Ты уверен, что их надо изменять? Вчера ерунда получилась. Только штук двадцать эргов испортил.

Вчера всё, до чего я добирался, превращалось в непонятные комки. Подозреваю, из-за неловкости моих магических пальцев. Но в процессе тренировок они становились всё послушнее, и последние вчерашние поделки уже почти не теряли изначальной формы. Правда, мы с Джизом так и не догадались, что с ними делать.

— Конечно, не уверен. Я знаю не больше твоего. А давай сегодня попробуем соединить пару эргов?

Почему бы и нет? Мелкая моторика полезна для пальцев – что обычных, что магических. Взял синий цилиндр одной рукой, голубой тороид-бублик – другой, покрутил их и начал соединять – воткнул цилиндрик в дырку "бублика". Благо, что для подобной операции никакой особой ловкости не требовалось. Эрги послушно слиплись, превратившись в новую фигуру тёмно-голубого цвета.

— О, успех! В комок они не превратились. Как называется такая фигура? И что теперь с ней делать?

— Названия не знаю, — буркнул Джиз. – Заметь, цвет изменился. А делать… Ну, попробуй вытянуть из этой штуки энергию.

— Джиз, — я поневоле закатил глаза, – ты же сразу сказал, что местные эрги не излучают энергию. Так что я должен пытаться тянуть?

— Но для чего-то они ведь существуют. Я думаю, чтобы, как и все нормальные магические элементы, отдавать энергию. Надо только понять, как её взять.

Я покрутил фигурку, ставшую похожей на юлу. Юла – так юла. Я крутанул фигурку пальцами, как запустил бы обычный волчок. Фигурка послушно завертелась в пространстве, но никакой энергии при этом не излучала. Или излучала, просто я не знал, как её определить.

— Слушай, Макс, а попробуй сделать всё наоборот!

— Крутануть в другую сторону?

— Нет. Попробуй передать этой штуке свою энергию.

Хм, и почему я сразу не подумал об этом? Впрочем, удивляться нужно не этому, а почему Джиз сразу не предложил провести такое испытание, когда впервые увидел эти эрги. Я остановил "юлу" и, держа её двумя пальцами, попробовал передать ей чуточку тепла из своего маг-ядра. Представил, как оно движется вверх, потом протекает по правой руке и через пальцы уходит в "юлу". В следующее мгновение объединённые эрги коротко вспыхнули и… исчезли. Я пару секунд находился в ступоре от неожиданного исхода эксперимента, когда вдруг понял: что-то изменилось.

На осознание произошедших изменений у меня ушло ещё несколько секунд. Джиз соображал явно быстрее меня.

— Макс, ты что натворил? – заорал он.

Я открыл глаза и шарахнулся назад. Глаз на затылке у меня не было, я споткнулся о стул и полетел спиной вперёд. Нехило так шибанулся, упав на пол. Но не обратил на это внимания, потому что посреди моего зала в воздухе крутился самый настоящий смерч. Небольшой – с полметра в высоту. И из него во все стороны брызгала влага. Секунд через десять смерч с лёгким шорохом исчез, а я сел. Фистык себе, как говаривал мой дружбан Алтанцэцэг! По стенам сбегали ручейки воды, на полу лужа, потолок весь в каплях. Я тоже промок спереди, будто меня из душа окатили.

— Макс, — в голосе Джиза отчётливо слышалось возбуждение, — ты понял?

— Понял, конечно. А что именно?

— Ты только что доказал: у вас на Земле есть магия. Правда, она ненормальная.

— Чегой-то? – мне вдруг стало обидно за нашу земляную… земельную… то есть, земную магию.

— Тогой-то! – передразнил он меня. – Ненормальная, потому что я её без твоего участия не вижу. Да что я? Я всего лишь юнец, проживший жалких сто двадцать лет. У меня и опыта особого нет. Но другие… Никто, даже великие и величайшие маги не смогли обнаружить в пустом мире магию. А она, оказывается есть.

— Тебе сто двадцать лет? – удивился я.

— Знаю, по вашим меркам я — долгожитель. По меркам метаморфов, неопытный юнец, можно сказать, новорожденный. А что ты хочешь? У нас даже люди, чей век куда короче, чем у остальных рас, живут лет по сто пятьдесят. Это я говорю про обычных людей, не магов. Маги – те спокойно доживают и до четырёхсот, а то и пятисот. Я ведь тебе уже говорил, что магия – это основа жизни. А если есть деньги и влияние, то истинный маг жизни обновит организм такого мага до состояния юности – вот тебе и ещё четыреста-пятьсот лет. Поэтому вы, жители пустого мира, и умираете так быстро, что здесь нет магии.

— То есть, ваши сверхмаги могут жить бесконечно?

— Нет, конечно, иначе уже место для существования закончилось бы. Обновление организма можно проводить кому раз, кому два раза. Включая самих магов жизни. А потом оно уже не действует. Почему – никто не знает. Бывает, конечно, что организм и больше двух омоложений выдерживает, но редко.

Очуметь! Если бы у нас обычные люди столько жили, то сегодняшний старик помнил бы Николая Кровавого и Октябрьскую революцию и был бы ровесником Ленина. Маги… те вообще могли быть современниками Петра Первого. А, если омоложение сделать несколько раз, то родиться маг мог хоть во времена взятия греками Трои. Я честно попытался представить себе столь долгую жизнь, и у меня не получилось.

— Ну, чего завис? Отвисай скорее, давай попробуем ещё что-нибудь.

— Я даже знаю, что именно, — мрачно сказал я этому неугомонному. – Сейчас я возьму ведро и тряпку и начну убирать этот потоп.

— О-о, а-а… ну да. Надо ликвидировать последствия. Только давай побыстрее шурши, а то мне не терпится.

— Вот ещё нахлебник выискался на мою голову.

Пришлось заняться незапланированной уборкой. Я вытер потолок и стены, вымыл пол и повесил сушиться промокшие вещи. И только после этого сообщил Джизу:

— Всё, никаких больше экспериментов.

— То есть? – взвился он. – Ты, что, больше не хочешь стать магом?

— Я знаю, кем не хочу стать. К примеру, погорельцем. Да и от воды, знаешь ли, могут быть неприятности. Завтра ко мне сосед снизу придёт и скажет, что я его протопил. Придётся ему ремонт делать. Поэтому следующий опыт будем проводить на природе. Пусть лучше лавочка в парке пострадает, чем квартира.

Джиз был вынужден согласиться. А потому потребовал отправиться в парк немедленно. Но на улице уже стемнело, поэтому новые эксперименты отложили на завтра.

*****

После работы я заехал в магазин, закупиться продуктами, а потом порулил к выезду из города. Потому что по здравом размышлении мы с Джизом пришли к выводу, что испытания неизвестной земной магии могут быть опасными. Ладно, если сам пострадаю – всё-таки знаю, зачем я это делаю, но люди-то ни при чём. Так что, подальше от людных мест, поближе к природе. Добрался до одного симпатичного местечка не сильно далеко от трассы. Хорошая полянка – народа не видно, вокруг только птички поют, да ящерицы в траве мелькают. По краям сосны и берёзы, слева – ручеёк, теряющийся в траве. Идиллия.

— Отличное место: три стихии из четырёх в наличии. Ну, начинай!

Вот ведь… как будто я без его понуканий не знаю, что делать. Но, похоже, Джиз не врал, когда говорил, что у метаморфов гипертрофированное чувство любопытства – я прямо-таки чувствую, как его колбасит от нетерпения узнать что-то новое о неизвестной магии.

Я закрыл глаза, включил магическое зрение и осмотрелся. Затем, осторожно нащупывая ногами путь, прошёлся по полянке. Какая жалость, что совмещение зрений я пока не освоил. Было бы намного удобнее, чем сейчас, когда я изображаю из себя два в одном — слепца и сапёра.

— Джиз, а ты ничего не заметил?

— О чём ты?

— Тебе не кажется, что цвета эргов зависят от стихии?

— Вполне возможно, но с чего ты так решил?

— Присмотрись-ка к ним. Гляди: синий куб и голубой тороид – они висят примерно там, где я видел ручей. Когда я приближался к деревьям, было больше эргов всех оттенков зелёного. И, наконец, у земли в основном находятся более тёмные эрги. А пара вообще ниже уровня земли, вон, справа.

— Может быть, может быть, — задумчиво пробормотал Джиз. – Тогда к какой стихии относится вот эта сиреневая стрелка?

Я глянул на этот эрг. Действительно, напоминает стрелу, только без оперения. Удлинил руку и осторожно взял магический элемент. К счастью, с каждым разом магические пальцы действовали всё увереннее, и я ничего не сломал и не превратил в непонятный комок, как в первые разы.

— Передай ей… Нет, подожди, не передавай, я отключусь от тебя и посмотрю собственным зрением. Давай. Только, на всякий случай, направь остриё от себя.

Я так и сделал. Более того, я даже убрал от сиреневого эрга магическую руку и дистанционно перекачал небольшую порцию своей магической силы из маг-ядра в стрелку. Она коротко вспыхнула и исчезла.

— Ну что? – я по-прежнему стоял с закрытыми глазами, поэтому, разумеется, в реальном мире ничего не видел.

— Я видел крохотный магический поток, который появился из ничего и улетел в ту сторону, куда указывало остриё стрелки. И всё. Тип потока, к сожалению, определить не смог.

Пришлось открывать глаза. Но и обычным зрением я никаких изменений в окружающем мире не заметил.

— Если предположить, что цвет отвечает за принадлежность к стихии или подвиду магии, то сиреневая стрелка могла делать что угодно – от ментальной атаки до повышения потенции у биологических организмов, — хмыкнул Джиз. – Предлагаю заняться тем, что ты уже опробовал вчера.

Я сообразил, что он намекает на эрги всех оттенков синего. Подошёл к ручейку и включил магзрение. О, знакомая фигурка! Голубой тороид – совсем такой же, как вчерашний. А вот цилиндриков рядом не наблюдалось. Интересно, а что произойдёт, если я вставлю в этот голубой "бублик" синий куб? Но тут я всё же увидел искомый цилиндр – он находился глубоко подо мной на самой грани видимости. И на самой грани досягаемости рукой – это я выяснил, не доставая до коричневого эрга буквально чуть-чуть. Пришлось лечь на землю, и я его сумел достать.

— Чем это ты занят?

— Не мешай. Хочу повторить эксперимент. Нашёл, вот, цилиндр, как вчерашний, только цвет другой.

И я аккуратно вставил цилиндр в тороид. Цвет получившейся "юлы" тут же сменился: тёмно-бурый в середине он светлел и на краях был голубым.

— Умолкаю. Но считаю, что стоит расположить подальше от себя эту штуку. Вчера ты просто вымок, а сегодня…

Я так и сделал. Оставил "юлу" болтаться в пространстве, а сам отошёл на несколько шагов, и только после этого передал небольшую порцию тепла из маг-ядра. Для проверки и её хватит, зато если рванёт, то не сильно. Я открыл глаза – не терпелось посмотреть, что получилось. Зря я это сделал. Прилетевшая в мою физиономию порция грязи тут же лишила меня зрения. А заодно и чистой одежды.

— Мать, мать, мать, — это эхо разнесло по полянке завершающую стадию моих матюков, когда я безуспешно пытался очистить лицо от липкой жижи.

— Пожалуй, тебе стоит уменьшить порцию передаваемой силы, — рассудительно заметил Джиз.

А чего бы ему не рассуждать спокойно? Он сидит себе где-то в глубине моей головы, и его грязевой душ ни разу не коснулся. Я чуть ли не наощупь добрался до ручейка, умылся и осмотрел себя. Мама мия, спереди я превратился в настоящего грязевика. Да и трава на полянке выглядела так, словно её полили из грязевого брандспойта. Не вся, конечно, только в круге, диаметром метров восемь. Получается, я снова создал смерчик, только вместо воды он раскидывал вокруг себя грязь. Если предположить, что коричневый цилиндр принадлежит к стихии земли, то всё логично: вода плюс земля равняется грязь. Каковой я по мордасам и получил.

Моё магическое зрение видит метров на шесть. Джиз прав, надо урезать порции силы. Ладно грязь, а если бы я экспериментировал с огнём? Вот поломали бы головы сотрудники правоохранительных органов, когда обнаружили бы мою бездыханную тушку, обгорелую спереди и нетронутую сзади.

— Макс, что-то всё это мне перестаёт нравиться.

— Думаешь, я в восторге от порции грязи? – огрызнулся я.

— Предлагаю пока не соединять эрги. Давай, лучше, займёмся одиночными. Думаю, это будет не столь… опасно.

— Тогда начну с этого синего куба. Судя по всему, он относится к водной магии. В худшем случае, ещё раз промокну.

Я не стал брать куб в руку, просто передал в него крохотную порцию энергии, потому что "немного", как в прошлый раз, оказалось слишком много. То ли из-за того, что порция была слишком мала, то ли одиночные эрги сами по себе слабы, но только после передачи я услышал лишь короткий всплеск – будто кто-то вылил воду из кружки на землю. Открыв глаза, я обнаружил небольшое мокрое пятно под тем местом, где раньше висел синий куб.

— Отлично, — будь у Джиза руки, он бы их сейчас потёр. – С водой всё ясно. Уверен, с землёй всё будет так же.

— Ща проверим, — я потянулся к одному из тёмных эргов, болтавшихся глубоко под землёй. Им тоже оказался куб. – Эм, Джиз, а тебе не кажется, что он какой-то неправильный? В смысле, серый. Может, он к магии земли не относится?

— Серый, — подтвердил он. – Ну и что? Он же в земле находился, значит, к магии земли и относится. Да какая разница? Ну, получишь порцию серого песка, а не коричневой земли. Давай, ставь его подальше и малой силой…

Я отнёс серый куб на границу видимости магзрения и передал ему крохотную порцию энергии. Потом открыл глаза и сделал несколько шагов туда, где только что был кубик.

— Джиз…

— Макс, ты меня, конечно, извини, но мне показалось, что ты только что активировал заклятье из магии смерти. Поток был очень похож.

— Извини? И это всё, что ты можешь мне сказать, господин подстрекатель?

Я разозлился, глядя на дохлую ящерицу на том месте, где я активировал серый куб. Мало того, окружающая ящерицу трава поникла и выглядела явно нездоровой.

– Какая разница, порция серого песка! – передразнил я его. — Джиз, ты точно читал книги про магию? Или ты мне врал, что ты маг со стажем?

— Я никогда не говорил, что я мастер. Но мой магический стаж всяко больше, чем у тебя, — смущённо огрызнулся он.

— Вот именно! Значит ты должен лучше меня соображать, к чему могут привести подобные эксперименты. Джиз, тебе так хочется оказаться на месте этой несчастной ящерицы? Ведь если бы магия смерти достала до меня, ты бы тоже умер.

— Прости, брат, я действительно увлёкся! – я почувствовал, что Джиз по-настоящему расстроен. – Просто это так захватывающе… Ты, это, останавливай меня иногда.

— Тогда начну прямо сейчас. Хватит на сегодня экспериментов. И на завтра тоже. Сначала займёмся теорией.

— Чем?

— Надо свести в табличку всё, что нам уже известно. Чтоб ты знал, в программировании без табличек никуда.

Глава 13

*****

Честно сказать, моя табличка оказалась до безобразия короткой. Пока что с уверенностью я мог утверждать только несколько вещей: синий цвет относится к воде, коричневый – к земле, тороид и цилиндр в результате дают натуральный смерч, а куб… наверное, просто проявляет активированную стихию. Серый цвет с вероятностью девяносто процентов относится к магии смерти. Нет, может, несчастная ящерица скончалась без моей помощи, но ведь Джиз сам подтвердил, что видел всплеск "смертельных" эргов. И ещё, что стрелка – это скорее всего, направленное действие. Тот же Джиз ведь сказал, что какой-то поток образовался в месте активации и умчался в направлении указателя стрелки. Значит, пока считаем стрелку направленным действием.

Остальное пока было на уровне домыслов. Я видел множество разнообразных фигур, и не все они были чисто геометрические. Например, пресловутая косточка. Форма того эрга была именно формой косточки, которую в мультиках так любят закапывать собаки. Что она могла означать, что делала – ума не приложу. Ещё я видел "гантель" – два шара, соединённые тонкой палочкой. Была "волосинка" – её я увидел самой первой, когда только активировал магическое зрение. Остальные магические эрги были чисто геометрическими: шары, кубы, конусы, пирамиды, эллипсоиды. Это я говорю про объёмные фигуры. А были ещё и плоские. Один такой эрг я увидел и сначала подумал, что это шар. Когда попытался его взять, оказалось, что это плоский круг – иными словами, диск, толщина которого была еле заметной.

Что делают эти эрги в виде геометрических и не очень фигур, было совершенно непонятно. Придётся выяснить на практике. И вот тут появлялась новая засада: цвет фигуры. Я уже напоролся с подачи Джиза на магию смерти. Хотя, чего на него всё валить? Сам хорош, мог бы сначала мозги включить. Зато теперь я чётко усвоил, что цвет магического эрга так же важен, как и форма.

То есть, в случаях с кубом, мы имеем дело с проявлением определённой магии. Синий куб – получите кружку воды. Серый куб – на небольшом пространстве умрёт всё живое. По логике вещей красный цвет должен отвечать за магию огня. Значит, активировав красный куб, я смогу развести костёр без спичек и зажигалок. Класс! Главное, не переусердствовать, а то дрова сразу перейдут в состояние пепла. Интересно, а коричневый куб что сделает? Насыплет горку земли? А с воздухом что? Наверное, голубой цвет – это он. Тороиды-"бублики", что так успешно создавали смерчи, были как раз голубыми. А что тогда сделает голубой куб? Порцию воздуха? Бесполезная вещь… хотя… дурак ты, твоё величество! Ещё какая полезная, особенно в случаях, когда запас воздуха ограничен или он отравлен. К примеру, во время пожара в "Поющей лошади" мне бы глоток свежего воздуха не помешал. Отсюда вывод: нет ничего бесполезного, просто я могу не знать, как это использовать.

— Джиз?

— Что?

— Ты прочёл, что я свёл в табличку?

— Ну, как тебе сказать? Прочёл, да, только ничего не понял.

— Да я и сам пока не совсем понимаю.

— Я ничего не понял, потому что не умею читать.

Тут я натурально завис, как глючная программа на важной презентации. Наконец я справился с удивлением и на всякий случай переспросил:

— Ты не умеешь читать? – получив новое подтверждение, даже головой потряс. – Джиз, как такое может быть? Ты же говорить выучился за пять минут.

— Макс, у эмоционально-вербального способа изучения языков есть всего один, но существенный недостаток: вместе с языком ты не получаешь навык чтения. Говорить на русском я научился, думать на нём начал уже давно, но это ничуть не помогает читать ваши книги.

Я только хмыкнул. Так вот почему во время моего отпуска Джиз не заинтересовался книгами, в отличие от фильмов. А чего, собственно, я удивляюсь? Разве у нас не так? Человек может прекрасно говорить на чужом языке и при этом не владеть ни чтением, ни письменностью.

— Просто, неожиданно как-то. Погоди, значит, хоть я и заговорил по-монгольски…

— Читать на нём ты не умеешь, — подтвердил Джиз.

Я тут же бросил свои псевдонаучные магические таблички и полез в интернет. Пять минут спустя я убедился – современную монгольскую письменность, построенную на кириллице, я прочесть могу, но перевода большинства слова попросту не знаю. Что же касается древних монгольских написаний, их я вообще не понял.

— Печалька, — резюмировал я. – Но если мне монгольский не особо нужен, то тебе придётся учиться.

— Пока мне и так неплохо, — попробовал отвертеться Джиз.

— А для кого я стараюсь, свожу данные в таблички? Умел бы читать, всё бы понял. Может, совет бы дал… очередной бестолковый. Так что, я сейчас найду в инете букварь, и ты начнёшь учить азбуку. Бумажных букварей у меня, сам понимаешь, давно нет.

*****

То ли у меня прорезался талант учителя, то ли Джиз был очень умным существом, но только через неделю он уже довольно уверенно коверкал читаемые слова. Я тоже времени не терял, пытаясь подвести теоретическую базу под известные мне факты о магии "штучек". Пару раз выбрался на знакомую полянку, где снова убедился, что магические эрги есть везде, и что они зачастую кучкуются возле родственной им стихии. То есть, в лесу было больше разнообразных эргов всех оттенков зелёного, около воды – синих. А когда я развёл костёрчик, рискуя быть оштрафованным полицией, около пламени постепенно начали появляться эрги красноватых оттенков. Опять же, белый куб, в который я подал энергию и который ослепил меня яркой вспышкой света даже сквозь опущенные веки, был найден днём – ночью я таких не встречал. Так что, кое-какой материал для анализа у меня уже имелся.

Его я и озвучил Джизу. А потом дал прочитать, на что он убил не менее получаса. Но, главное, всё понял. А потом выдал:

— Макс, знаешь, что мне сейчас вспомнилось? Я как-то прочёл книгу архимастера Ушнолка по истории магии. И в ней было упоминание об исчезнувших магах.

— И куда они исчезли? – без особого интереса спросил я.

— Дай договорить!

— Возьми.

— Р-р-р! Ладно, один-один. Так вот, когда-то так давно, что никто уже толком и не помнит, существовали особые маги. Сейчас о них остались только предания и сказки… автор этой книги и приводил историю про них, как пример народных сказок.

— Джиз, ты конкретней говори. Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Согласно этим источникам… хотя архимастер назвал их просто слухами и сказками, — негодник явно не обратил внимания на моё замечание, – исчезнувшие маги могли всё. Могли вызвать огонь в глубине морских вод, могли вырастить дерево в засушливой пустыне, могли погрузить во тьму целый город среди бела дня или, наоборот, осветить его ночью.

— И что тут удивительного? Ты же сам мне рассказывал, как у вас там всё круто замешано на магии.

— Да. Именно, что всё замешано на магии. На определённой магии для каждого разумного. Когда инициируется магическое ядро, выявляется склонность к определённому виду магии. Потом новоявленный маг сможет развить не только основное умение, но и вторичные навыки. Кому-то везёт, он, к примеру, изначально получает доступ к стихии воды, а вторичными навыками у него проявляются ещё три основные стихии. И лет через пятьдесят этот маг превратится в мастера основных стихий.

— А в чём ему повезло-то? – не понял я.

— В том, что и основная магия, и дополнительные оказались из одной ветви. На выходе получается маг страшной убойной силы. А вот если бы ему не повезло, то в роли вторичных умений у него были бы другие стихии. К примеру, тьма. Нет, можно, конечно, придумать пользу от сочетания воды и тьмы… Или, допустим, навык насылания сонных кошмаров на орков. Это, я тебе скажу, не просто абсолютно бесполезный талант – это… короче, смерть гарантирована.

— Почему?

— Орки – ребята буйные. Они тебе в пятак зарядят даже за косой взгляд, чего уж говорить про насылание на них кошмаров? За такое они тебя повяжут и отволокут на расправу к своим шаманам. А уж те знают, как заставить пленника страдать.

— Джиз, это всё очень интересно, но зачем ты мне всё это рассказываешь, и причём тут исчезнувшие маги, с которых ты начал? Намекаешь, что они насылали кошмары на орков, и те извели вредителей под корень?

— Нет, я просто пытаюсь тебе рассказать о том, что знает каждый житель нашего мира. Ну и других миров, наверное, тоже. Кроме вашего. Так вот, у разумного есть основная магия, позже могут проявиться вторичные навыки.

— Ты повторяешься, — заметил я.

— Но я никогда не слышал о маге-новичке, который мог бы сразу оперировать сразу несколькими стихиями. Поверь, даже ставшие великими и могущественными маги начинали так же, как самые последние неудачники, то есть – с одной основной магии.

— Ну дык, естественно! – я специально "дыкнул" – почему-то Джиза это словечко бесило неимоверно. – Я ж уникальный, потому что у меня уникальный симбионт.

Против обыкновения Джиз на "дык" не обратил внимания.

— Вот, смотри: ты призвал воду сначала в смерче, затем просто так. Затем ты объединил воду и землю. Потом ты попробовал обратиться к стихии огня, и это у тебя получилось, хотя лучше бы не получилось…

Это он про тот случай, когда я костерок развёл. Я увидел красный кубик-эрг, и слегка качнул в него энергии. Вернее, хотел "слегка", но, похоже, перестарался. Я сидел с закрытыми глазами – они не пострадали. Зато нос, лоб и подбородок будто кипятком ошпарили – я ещё пару дней ходил раскрашенный, как клоун.

— …а вспышка — это уже магия света. Это же вообще из другой ветви, понимаешь? А магия смерти? Я же чётко увидел её эрги. И это тоже из отдельной ветви навыков. То есть, ты работаешь с различными магиями так, будто у тебя лет триста опыта за спиной.

— Ты хочешь сказать, что ваши трёхсотлетние маги такие же неумехи? – хмыкнул я.

— Я говорю, что подобную работу с различными стихиями могут показать маги с трёхсотлетним опытом, болван! — Джиз по-настоящему разозлился, что случалось с ним крайне редко. – Вот почему я и вспомнил про исчезнувших магов, которые могли всё.

— А-а, — до меня начало доходить. – А куда они исчезли, ты так и не сказал.

— Потому что не знаю. И никто не знает. Во всяком случае, на Гранале. Может, в других мирах кое-какие сведения и есть, — сказал Джиз. – Говорю же, о них остались только легенды и мифы. Даже архимастер Ушнолк, последние столетия жизни посвятивший истории магии Граналя, толком ничего не смог раскопать. Он предположил, что исчезнувшие маги владели некоей особой магией, подвластной только им самим и… ну, догадайся, кому ещё?

— Крокодилам?

— Не смешно. Богам. Исчезнувшие маги, как и боги, тоже умели всё, разве только силёнками с ними не могли тягаться.

— О, я понял. Эти твои исчезнувшие маги были зародышами богов, — хихикнул я. – Вот ты, например, зародыш дракона, а они были такими же, только другого вида.

— Напрасно иронизируешь, — замогильным тоном сказал Джиз и сообщил: — Именно такой вывод архимастер Ушнолк и сделал. А исчезли эти маги либо потому, что в итоге сами стали богами, либо боги уничтожили их, как будущих конкурентов.

Я заткнулся и невольно почесал в затылке. Я ж, вообще-то, пошутил… и, оказывается, попал в "десятку".

— Наверное, я бы никогда и не вспомнил о прочитанном, если бы не ты. Потому что сейчас я вижу вживую эту реликтовую магию. И ты, который о магии услышал без году неделя, творишь такие вещи, на которые другие потратили бы сотни лет.

— Реликтовая магия? Значит, она – сохранившийся пережиток древних времён?

— Да. И, похоже, сохранившаяся только здесь, на Земле. Во всяком случае, ни про что подобное на Гранале я никогда не слышал.

Я пожал плечами. Ну реликтовая, ну нет её в других мирах, и что?

— А то, болван, что ты слышишь, но не слушаешь! – эк Джиз раскипятился – как холодный самовар. – Я же тебе рассказал про то, что стало с теми магами. Они исчезли.

— Ты сам сказал, что никто ничего не знает, и вообще – всё это сказки.

— А если это правда? Если те таинственные маги, которые могли работать с любым видом магии, действительно существовали? И если их разгневанные боги кокнули?

Ах, вот оно что! Джиз, оказывается, волнуется о судьбе нашей общей тушки.

— Эх, приятно знать, что в перспективе у меня владение неимоверной мощью – можно сказать, божеской, — я не удержался от подколки.

— У тебя в перспективе быть уничтоженным: либо от рук богов, либо, что более вероятно, от собственных экспериментов. И у меня вместе с тобой тоже.

— Ладно, не переживай, шучу, — я почувствовал, что Джизу по-настоящему не по себе, и попытался слегка его успокоить. – Обещаю, экспериментировать буду осторожно и аккуратно, а с богами… если они вообще существуют… договоримся. А если уж так опасаешься мести этих небожителей, то мы можем заняться накоплением энергии, чтобы ты смог перенести свою сущность в другого.

— Во-первых, ты за кого меня принимаешь?!! – тут же возбух Джиз. – Ты мне стал ближе брата и предлагаешь бросить тебя в опасный момент?

— Ну, извини, не подумал.

— А, во-вторых, всё равно это бесполезно.

— Почему?

— Потом сам поймёшь. Макс, я вот что думаю: ты никому не говори про свою магию. Вообще никому, понимаешь?

— Джиз, ты это сейчас серьёзно?

— Можешь считать меня перестраховщиком и трусом, но я серьёзен, как никогда, — судя по его интонации, так оно и есть. – Не будь я уверен, что здесь нет других магов, я бы посоветовал тебе бросить все эти реликтовые эрги и срочно заняться какой-нибудь стандартной стихией. Тырк с ней, с энергией – её и потом можно насобирать. К тому же, от прокачки вторичных стандартных стихий ёмкость ядра тоже прекрасно растёт – это доказано десятками тысяч лет опыта миллионов магов.

— Зачем? Нет, так-то я не против, но почему я должен всё бросить и заняться… как её… истинной стихией?

— Потому что любой маг может определить в тебе своего коллегу. Так же, как и ты в нём. Для этого не нужен определяющий артефакт — достаточно почувствовать магическое ядро собеседника. Вот только есть одна закавыка – у тебя не видно магической специализации. Ядро видно, а к какой магии оно тяготеет – нет. Я ведь это уже раз пятьдесят проверил. Такая странность немедленно вызовет вопросы. Начнутся расследования, и правда о твоей реликтовой магии выползет наружу.

Так, так, что-то мне не нравится паника, отчётливо пробивающаяся сквозь его объяснения.

— Джиз, — проникновенно начал я, — постарайся успокоиться. Давай рассуждать логически. Во-первых, ты же сам говорил, что не видишь моей специализации, потому что находишься, так сказать, внутри.

— Нет, я не видел и не вижу её потому, что МОЯ магия не видит ТВОЮ.

— Ну, хорошо, пусть так. Тогда, во-вторых: с чего ты решил, что такие могущественные сущности, как боги, с одного взгляда её не определят?

— Ой, Макс, да причём тут боги? Конечно, ты прав, они тебя раскусят моментально. И уничтожат, если решат, что ты представляешь для них хоть малейшую угрозу. И мы с тобой даже понять ничего не успеем, как развоплотимся. Потому я о богах и не думаю. Зато очень волнуюсь, что о твоей редчайшей магии узнают другие маги.

Я не успел задать вопрос, Джиз тут же сам на него ответил.

— Макс, высшие маги тут же захотят узнать все подробности: кто ты, что ты, сколько раз в день и что именно ешь. Они закуют тебя в ментальные и физические цепи, посадят в клетку в лаборатории и будут пытаться понять, как можно использовать твою магию и нельзя ли урвать её себе в виде вторичного навыка. Ты станешь подопытной крысой… разве что проживёшь подольше, чем она. Если это можно назвать жизнью. Ты думаешь, почему я так испугался, когда тот вонючий маг разума меня пленил и потащил через несколько миров к себе? Именно поэтому. Мне светила именно такая участь. И я не желаю, чтобы ты оказался в такой ситуации.

— Спасибо, братишка! Но, я уверен, ты напрасно волнуешься. На Земле магии нет, значит, нет и магов, которые могли бы что-то во мне разглядеть.

— Ты так уверен? Да ты совсем недавно был убеждён, что магия – это или шарлатанство, или киношный трюк. А что, если у вас маги всё-таки есть? Но ты прав в одном – я слишком распсиховался. Просто я мыслю категориями своего мира.

— Что-то ваши магические миры мне уже не нравятся, — буркнул я. – У вас там каждую секунду только и думай, как бы на глазастого и дотошного мага не нарваться.

— Да я ж тебе говорю: будь у тебя обычная специализация, волноваться было бы вообще не о чем. Ни на Гранале, ни здесь, на Земле.

— Но у меня нет такой специализации. А ты сам утверждал, что обрести её быстро не получится.

— И вовсе я такого не утверждал, — с какой-то непонятной интонацией пробормотал Джиз. – Я лишь говорил, что у других магов на это уходит много времени.

— Так, так, интересно. То есть, я, получается, к другим не отношусь? Из-за моей реликтовой магии?

— Нет. Из-за меня. Такие симбионты, как я – великая редкость.

— Угу. И чем твоя великая редкость может мне помочь? Я ведь правильно понял, что ты каким-то образом можешь ускорить процесс получения вторичного навыка?

— Ну-у, не совсем так… — заюлил Джиз. – Если рассматривать с точки зрения…

— Джизище! Колись!

— Могу, — сдался он. – Только не ускорить, а овладеть им.

— И ты до сих пор молчал?

— Потому что для этого нужно сделать одну вещь, которая может оказаться весьма неприятной для нас обоих. Чтобы ты сумел проникнуться стихией огня, которая для меня родная, нам придётся объединиться сознаниями. Понимаешь?

— Ты хочешь сказать, что пусть временно, но я стану тобой, а ты мной?

— И это тоже. Главное в другом: стороны узнают друг о друге всё. Я смогу узнать о тебе даже то, что ты сам уже забыл. Ну и ты, соответственно, обо мне. Готов ли ты пойти на такое?

Я задумался.

Хотя я стал магом неведомой реликтовой магии, причём, не компьютерной, а самой что ни на есть настоящей, но относился я к ней… как к игре. Вроде бы понимаю, что всё серьёзно и даже опасно – вспомнить хотя бы дохлую ящерицу, но не могу переломить в сознании отношение к происходящему, как к компьютерной игрушке. Вот сейчас повышу скилы, левел ап сделаю и пойду монстров мочить… в реальной жизни. В свете такого не очень серьёзного отношения к приобретённым умениям я как-то не горел желанием получить ещё одно за очень дорогую цену. Да и потом, зачем мне стихия огня, если я уже могу с ней работать через реликтовую магию? Какая разница, чем я зажгу костёр?

С другой стороны, я ведь ничего про стихийную магию не знаю. Со слов Джиза, она совершенно не такая. Я почувствовал, как во мне зашевелился червячок любопытства, и постарался придушить его. Нет, пусть уж мои секреты и тайны остаются при мне – обойдусь и без…

О-о, Макс, ты – болван! Вообще-то Джиз однажды уже прошёлся по моим секретам и тайнам вдоль и поперёк – когда я нахрюкался до бессознанки с Алтаном. Так что, по большому счёту мне терять уже нечего. Он и без того всё обо мне знает. А так хоть приобщусь к новой магии.

— Джиз, я согласен.

— Ну, что ж, — Джиз вздохнул – похоже, он рассчитывал на другой ответ. – Тогда ляг, потому что во время слияния мы потеряем контроль над телом.

— Мне что делать?

— Как обычно – ничего, — фыркнул он. – Погоди пару секунд… всё, я готов. Приходи.

Как бы странно это ни звучало, но я в своей собственной голове пошёл… далеко, правда, не ушёл. Меня обволокло мягким и тёплым туманом, в котором я начал понемногу растворяться. Сначала пропали обычные чувства – зрение, слух. Потом исчезло осязание. Последними покинули меня обоняние и вкус. А, нет, последней была магия – тепло в магическом ядре постепенно растаяло, и я остался один на один с туманом.

— Вот мы с тобой и поменялись ролями, — голос Джиза звучал отовсюду. – Раньше я был в тебе, теперь ты во мне.

— Только не говори опять, что ты поработил меня. Эта шутка устарела.

— Ха-ха-ха! — раздался громовой смех типичного злодея из голливудских фильмов. – Теперь твой организм не отринет мою сущность, потому что внутри меня находится твоя. А сопротивляться мне ты не сможешь. Тебе капец! А я наконец-то попробую человеческий секс.