Реки вспять. Часть первая

Глава 1

Пролог

Вы когда-нибудь задавались вопросом, существует ли судьба? Я вот сейчас задумалась. Не лучший момент, наверное, выбрала для философских размышлений, но более удобного у меня скорее всего уже не будет. В глазах двоится, голова раскалывается, рук и ног, крепко связанных веревками, я уже давно не чувствую. Но самое отвратительное - это соленый привкус крови во рту, от которого меня тянет на рвоту. В желудке давно ничего нет, и наружу после мучительных содроганий всем телом выходит лишь обжигающая горло кислота… И именно в этот момент я вдруг задумалась, а есть ли, собственно, в нашей жизни судьба? Мне внезапно стало важно знать, был ли у меня шанс избежать всего этого? Может быть, сделай я в прошлом что-то иначе, я бы не была сейчас здесь: в незнакомой комнате, привязанная к батарее, в ожидании своей неминуемой смерти. Я не знаю… Даже в последние часы жизни просветление не снизошло на меня. За окном и в комнате стало совсем темно, теперь даже пятна крови на моей белой толстовке были неразличимы. Солнце скрылось и я, скорее всего, никогда больше его не увижу. От этой мысли стало почему-то особенно обидно и горько, я заплакала… Судьба… Мне вспомнилась ночь, когда все это началось. И вот, что странно: раньше эти воспоминания вызывали во мне только стыд, сожаление и досаду. Но теперь, когда я шаг за шагом воссоздала ту ночь в своей памяти, у меня появилось… сомнение? Подозрение? И странный вопрос, который раньше никогда не возникал, вдруг четко сформировался в моем мутнеющем сознании: «А что, если в этой истории изначально все было как-то не так?..»

Глава 1

Крупные капли ледяного дождя со стуком разбивались о лобовое стекло. Их поток усиливался с каждой секундой и казалось уже странным, что это самое лобовое стекло еще не разлетелось вдребезги. Что кстати, могло бы случится если не от ливня снаружи, то от напряжения внутри машины… Отец сжимал руль красными руками, неестественно бледные костяшки которых придавали им зловещий вид. Он дышал тяжело и медленно. Мама на переднем сидении пребывала в состоянии пугающе близком к истерике. Её голос, как всегда в такие моменты, стал слишком высоким и дрожащим. Не от испуга, конечно. Яркие и внезапные вспышки молний на темнеющем небе могли бы напугать любого человека. Особенно, пассажира автомобиля, особенно, если он далеко от дома. Да и раскаты грома, которые иным словом, кроме как оглушительные, не назовешь, не добавляли уверенности и спокойствия. Но мама грозы не боялась, это уж точно. Она была зла, в бешенстве, в ярости…

- Это все из-за тебя! – шипела она в сторону краснеющего (хотя, казалось бы, куда еще?) отца. – Я говорила, давай уедем пораньше! А ты все расстаться со своими родственниками не мог! И вот что теперь!

Наманикюренный указательный палец ткнул в неопределенное пространство за стеной дождя.

- Если бы мы уехали на полчаса раньше, это бы ничего не изменило, - папин голос был сдавленным и не похожим на привычный мне оригинал.

Скандалы родителей в последнее время случались все чаще. Во взаимных обвинениях появилась какая-то озлобленность, какая-то очень личная обида и боль. Слушать это было невыносимо, я полезла в карман толстовки за наушниками. Прежде, чем включить музыку, в сотый раз за последний час проверила ВК. Тишина. Антон получил мое сообщение, но даже его не прочитал, хотя и был в сети. Странно…

Мама тем временем продолжала гнуть свою линию:

- А у тебя вечно так! Ты ни в чем не виноват! Ни за что не несешь ответ…

Удар. Темное нечто на десятую, даже сотую долю секунды появилось перед машиной, с глухим страшным звуком стукнулось о капот и исчезло. Отец резко затормозил, я в последний момент успела выставить перед собой руки и избежать сломанного носа, родители, к счастью, были пристегнуты.

Какое-то время все молчали. Первой заговорила мама:

- Это… Это был человек?

Признаться, я не бы так не сказала. Что-то темное даже в свете фар, может животное? Кусок дерева оторвался от ствола? В страшных ситуациях мы всегда до последнего цепляемся за надежду. Первой из машины выскочила я. Дождь немного поутих, и в свете фонарика от мобильного я видела только мокрый асфальт. Я бегала из стороны в сторону, светила телефоном по обочинам дороги и ничего не могла найти. Ни раненого животного, ни человека. Ни куска дерева подходящего размера.

- Соня, вернись в машину! – кричал мне отец.

У него в руках был фонарь помощнее, он тоже освещал лишь пустую дорогу.

Мама также, как и я, искала сбитого нами с мобильным. Но все было безрезультатно.

- Как такое возможно? - спросила я у отца? - Мы ведь видели…

- Иди сейчас же в машину, - ответил он мне, но тут вмешалась мама.

- А то, что машина посреди дороги стоит, тебя не смущает? Убери ее на обочину хотя бы!

- Пошли, - сказал мне отец, и я решила не спорить.

Отец сел за руль, я на привычное мне заднее сидение. Машина… не завелась. Ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза. Отец ударил по рулю и в отчаянии выругался. В этот момент пустая до того дорога озарилась светом фар. Вот только не наших, а встречного автомобиля. Несколько потрепанное жизнью детище отечественного автопрома остановилось около нас. Из машины вышел полный и высокий пожилой мужчина: седые волосы, седые усы, куртка камуфляжной расцветки, высокие резиновые сапоги.

- Да вы никак заглохли! – кричал он громче, чем было необходимо.

В зеркало заднего вида я увидела, что мама погасила фонарик.

Увидел это и наш собеседник:

- И она с вами? Потеряли что?

Отец, к моему удивлению, изобразил на лице улыбку и сказал:

- Выпало кое-что из окна.

- Аааа, вот оно что… - сказал мужчина как-то многозначительно и, казалось, хотел уже вернуться к себе за руль.

- И машина действительно заглохла, - добавил отец, - не заводится.

Он вышел на улицу, открыл капот, и они вместе с мужчиной на какое-то время пропали из поля моего зрения.

Мама села ко мне назад и прошептала испуганно:

- Какого черта он делает?

Капот с грохотом захлопнулся. Отец сел в машину, мужчина направился к своей.

- Какого черта ты делаешь? – негромко, но со злостью спросила мама, зачем ты его к машине подпустил мы же только что… Мы же…

«Сбили кого-то», - хотелось добавить мне, но я промолчала.

- У нас бампер помят, больше ничего, - ответил отец маме, - никаких следов, никакой… крови. Ничего!

- Это все равно риск и как это вообще можно было…

- Замолчи ты хоть на секунду! У нас сломалась машина посреди дороги! Этот мужик нас на буксире дотянет до своего дома! Это рядом, - отец кивнул в сторону грунтовки уходящей вправо от трассы, - утром его знакомый механик посмотрит, что там.

- Ты вообще представляешь, – начала было мама, но отец буквально заорал:

- У нас нет другого выхода!!

И его действительно не было.

На улице окончательно стемнело, мой мобильный показывал время 19:46, и я вдруг осознала, что до нитки промокла и замерзла. Мужчина, как и предполагалось, дотащил нас на буксире до своего жилища (не стоило недооценивать отечественный автопром). Дом был немаленьким, но явно нуждался в ремонте. Ну или сносе. Хозяин отправился к двери и крикнул нам:

- Живее, живее давайте!

Мы оказались в небольшой комнате. Одна стена была почти полностью занята крючками с верхней мужской одеждой разной степени потрепанности, внизу беспорядочно валялась обувь размера эдак сорок шестого. У другой стены стоял деревянный стол, на котором громоздились коробки с чаем и банки с растворимым кофе. От мыслей о кружке чего-нибудь горячего у меня закружилась голова, а тело начала бить крупная дрожь.

- Значит, приедет утром Петрович, - сказал моему отцу мужчина, имени которого я так до сих пор и не узнала, - и посмотрит твою машину. А пока у меня оставайтесь, что делать-то… Не на улице ж вам ночевать в такую-то погоду.

Видимо, эта мысль показалась мужчине забавной, поскольку он громко усмехнулся и потер усы.

- Спасибо вам огромное! - сказал отец. - Мы заплатим, сколько вы скажете.

Усатый мужчина посмотрел на моего родителя как-то снисходительно, и ровно в тот момент, когда, как я была уверенна, он скажет, что никаких, мол, денег не надо, хозяин дома объявил:

- Две тысячи.

За тем он обвел нас глазами, почему-то задержал взгляд на мне и добавил:

- С каждого.

Глава 2

«Номер», в котором нам предстояло переночевать втроем за шесть тысяч, немного не дотягивал до уровня «люкс». По сути это была просто небольшая пустая комнатушка, отделанная деревянным брусом, явно видавшим лучшие времена. На голый потертый линолеум наш щедрый хозяин кинул три матраса, а также выдал нам по подушке и пледу. Адреналин в моей крови, видимо, резко пошел на спад. Все, чего мне хотелось, это снять с себя мокрые, прилипшие к ногам джинсы, закутаться в плед, выпить горячего чая и заснуть. Родители после недолгой дискуссии снова пошли на поиски, явно надеясь ничего не найти, а я успешно выполнила первые два пункта своего плана. Чая, однако, никто не предлагал, да и заснуть в такой странной обстановке не получилось. Мобильный показывал 20:25 и абсолютное отсутствие связи. Согревшись немного, я задумалась, включен ли туалет в стоимость нашего «номера» и решила, что за эту цену, наверное, все-таки да. Лишь бы он только был в доме… Босиком, завернутая в плед, я, стараясь ступать максимально бесшумно, отправилась на разведку. Комнату, рядом с той, что досталась нам, сложно было отнести к какой-то конкретной жилой, что-то между спальней и кладовкой, заваленной вещами и ветхой мебелью. Следующая за ней комнатушка была чуть менее заставлена, в ней даже было зеркало, а на полочке под ним расческа, ножницы и… фотография. Со снимка, улыбаясь загадочно, что Джоконда, смотрела девушка. Молодая и очень красивая, с темными длинными волосами, карими глазами, деликатными чертами лица. Фотография была какой-то притягательной и лицо таким интересным, что я взяла ее в руки, чтобы получше рассмотреть и тут:

- А ну положь!

От неожиданности я чуть не выронила рамку из рук. Что за привычка у этого мужика орать…

Я спешно поставила фотографию на место и затараторила:

- Простите, я просто искала… Я шла и увидела… Она… Красивая очень фотография… И…

- Моя дочь, - прервал меня хозяин дома, доказав, что вполне способен разговаривать в нормальном звуковом диапазоне.

- Ее здесь нет? Она на учебе? – спросила я, радуясь, что могу хоть как-то поддержать диалог.

Мужчина опустил глаза и помотал головой:

- Нет, она… Ее больше нет…

С этими шокировавшими меня словами хозяин дома ткнул пальцем на дверь справа:

- Тебе туда.

Я вернулась на свой матрас несколько опечаленной. Надо же, когда-то в этом доме жила девушка, старше меня года на два, красивее меня раза в три, а вот теперь ее почему-то больше нет. Странно, но эта мысль меня тревожила. Можно быть красоткой и улыбаться как Джоконда, но это не гарантирует тебе счастья. Никто в этом мире не в безопасности: богатые тоже плачут, молодые и красивые тоже умирают.

Когда родители вернулись, я решила сделать вид, что сплю. Из их разговора было понятно, что они ничего и никого не нашли, значит это была какая-нибудь косуля, которая убежала, а значит не сильно пострадала, или кусок дерева. И вообще, ехали мы медленно, а потому о случившемся лучше забыть и главное никогда и никому не рассказывать. Звучало все несколько притянутым за уши, но и я другого объяснения случившемуся придумать не могла. И вообще мой мозг после этого безумного дня уже просто отказывался думать. И я наконец заснула.

Разбудил меня, стоит ли удивляться, голос хозяина дома. Он громко разговаривал с кем-то в соседней комнате и смеялся. За окном было совсем светло, и рядом не было ни моих родителей, ни их матрасов. Спустя пару минут мама появилась в проеме:

- Вставай, мы уезжаем!

Моя одежда, еще не вполне сухая, лежала рядом. Я поспешно натянула джинсы, носки. Когда я надевала толстовку, что-то выпало и кармана и стукнулось об пол. Ну конечно… Это был футляр с наушниками, один из которых выпал и куда-то отлетел. Мама снова открыла дверь:

- Что ты там копаешься, давай быстрее!

Мне также, как и ей, хотелось поскорее покинуть это место, но полтора часа в машине с двумя родителями и одним наушником? Ну уж нет! Я опустилась на колени и начала сканировать пол глазами.

Моя потеря нашлась в самом углу возле плинтуса. Я подняла наушник и уперлась рукой в стену, чтобы подняться, но стена ушла в сторону… Вернее две рейки, на которые я надавила ладонью, ушли вправо, отрывая что-то вроде… тайника? В маленькой полости между деревянными рейками и стеной лежали четыре перевязанных вместе конверта. Я вытащила их и с изумлением рассматривала. На почтовые они никак не походили, ни марок, ни штампов, ни адресов. Чистые конверты, правда не белые, а немного сероватые и с одним единственным словом на каждом: «Арине».

-Так, девушка, отель закрывается! – грянуло за моей спиной и кровь в моих жилах, наверное, застыла на время. Я не придумала ничего лучше, как сунуть конверты в глубокий карман своей толстовки, повернуться к хозяину дома и сказать:

- Да, сейчас, одну минуту!

Здесь хочется прояснить: я не собиралась забирать эти конверты с собой, мне бы и в голову такое не пришло. Просто все случилось… Я не знаю, само собой. Хозяин дома никуда не ушел, а все стоял и ждал, пока уйду я, мама заскочила в комнату, схватила мою куртку, меня за рукав и потащила к выходу. Я просто не знала, что делать, как вернуться к тому тайнику, как положить их назад. Все случилось так, как случилось. В машине по дороге домой я уже бесконечно об этом жалела, несколько раз хотела попросить отца вернуться, но не могла придумать предлог и боялась сказать правду. От всех переживаний у меня даже пропал аппетит, чего со мной вообще не бывает, поэтому к купленным на заправке хот-догам я не притронулась.

Уже дома, закрывшись в своей комнате и прислушиваясь временами, не приехала ли еще за мной полиция с мигалками, я достала конверты из толстовки. Я надеялась только на то, чтобы там не было никаких денег или других ценностей. К счастью, ничего подобного в них не обнаружилось. Конвертов было четыре, три из них были открыты и в каждом лежал сложенный лист бумаги непонятного формата, что-то между А5 и А4. Последний конверт был запечатан, но по ощущениям, в нем лежал такой же лист. Я немного успокоилась, положила свою странную находку в ящик стола на учебник по физике и отправилась на кухню. Мне нужно было наконец что-нибудь съесть, выпить чая, принять душ, а потом решить, что делать с теми письмами. В глубине души, я, конечно, знала, что прочитаю их. Да, это плохо, да, неправильно и некрасиво, но я чувствовала, что они адресованы девушке с того фото и почему-то хотела узнать о ней как можно больше, прикоснуться к ее жизни, иметь с ней… что-то общее.

Глава 3

Удачный момент для вероломного акта прочтения чужих писем представился мне довольно скоро, когда родители разъехались каждый по своим делам. Я достала из первого конверта такой же сероватый, как он сам, лист бумаги и развернула его. Зависть, которую я всегда испытываю к людям с красивым почерком, в этот раз меня чуть было не ослепила. Ровные строчки, идеальные буквы, умеют же люди…

Письмо 1:

«Арина, дорогая, здравствуй!

Надеюсь до тебя дойдет это письмо, другого способа связаться с тобой я не придумал. А еще я очень надеюсь, что у тебя все хорошо, что ты дома и в безопасности. Пожалуйста, не волнуйся за меня, я в полном порядке. Если, конечно, не считать того, что безумно по тебе скучаю. Знай, я думаю о тебе каждую минуту, каждую секунду, я жду нашу встречу и сделаю все, чтобы она случилась как можно скорее. А пока, пожалуйста, любовь моя, будь осторожна, береги себя и не в коем случае не приходи к нам. Как только все успокоится, я дам тебе знать. Я люблю тебя. Твой навсегда, Марк».

Письмо 2:

«Здравствуй, Арина!

Я рад что у тебя все хорошо и что у нас теперь есть возможность переписываться. Но мы должны быть осторожнее и не злоупотреблять этим. Не знаю, может я схожу с ума и у меня паранойя, но мне кажется Герман о чем-то догадывается. Его люди задают странные вопросы и все время как будто за мной наблюдают. Не подумай, я не боюсь их, я боюсь только за тебя. Ты снишься мне каждую ночь… Я надеюсь, что скоро все успокоится и мы снова будем вместе. Но чтобы ни случилось, помни: я рядом и люблю тебя. Всегда.

Твой Марк».

Письмо 3

«Здравствуй, любимая!

Я тоже скучаю по тебе безумно… Признаться, дела идут не очень хорошо. Несколько наших людей пропали, никто не видел их несколько дней, никто не знает, где они. Если они там, где я думаю, наверное, я следующий. Мне больно писать такое, но это правда может быть мое последнее письмо тебе. Арина, я люблю тебя. И буду любить до последней минуты своей жизни, а может и после смерти тоже. Я знаю, ты у меня очень смелая девушка, но прошу, не появляйся здесь ни при каких обстоятельствах! Что бы ни случилось, пообещай мне! Ради отца, ради своего будущего, оставайся дома. Не говори обо мне никому и никогда, сожги мои письма или хотя бы надежно спрячь. Мы еще не проиграли, но если это случится, знай, я не жалею ни о чем.

Люблю тебя. Марк.»

Я сложила прочитанные письма на столе и откинула голову на спинку кресла. Да уж, вот действительно, ничего не поняла, но очень интересно. Ну то есть ни то что бы вообще ничего не поняла. Ясно, что Арина – почти наверняка та девушка с фото, что у нее был парень и звали его Марк. А может, еще зовут? Хотя исходя их этих грустных строк, высока вероятность, что все-таки звали. Но что вообще у них происходило? Откуда он ей писал? Кто такой Герман, кто и куда забрал людей из третьего письма? Почему Арине было опасно отправиться к нему и вообще кому-то его упоминать? Вопросов было явно больше, чем ответов. Четвертое неоткрытое письмо лежало в стороне от остальных. По какой-то причине, Арина его не прочитала, возможно, собиралась сделать это позже, но потом… У меня даже голова закружилась от этих мыслей. Я открыла конверт настолько аккуратно, насколько получилось и достала из него письмо.

Письмо 4

«Арина, тебе срочно нужно уехать! Они знают все! Они знают о тебе! Но самое ужасное, они знаю где ты сейчас! Арина, оставаться дома опасно! Есть место, где ты можешь на время спрятаться, это у нас. Я все устроил, люди тебя встретят и позаботятся о тебе. Спустя некоторое время туда, возможно, смогу прийти и я. Сразу, как только получишь это письмо, отправляйся туда, не жди ни минуты. Помни, я люблю тебя. Марк»

Я перечитала письмо несколько раз. Крайне странное послание. Марк пишет Арине о каком-то безопасном месте, но не объясняет, как туда добраться. Что за бред? Возможно, конверт все-таки открывали и внутри был еще лист с адресом и координатами того самого места? Иначе какой смысл в этом письме? Я взяла конверт, чтобы рассмотреть его получше и почувствовала что-то еще внутри него. Это было… нечто. Нечто напоминающее кулон на цепочке, вот только очень странный кулон на очень странной цепочке. Во-первых, украшение было почти невесомым. Во-вторых, дизайн кулона показался мне несколько странным. Круг диаметром сантиметров шесть, темное матовое стекло в центре, обрамление из серебристого металла. С обратной стороны кулон тоже был темным и матовым. Вот собственно и все, никакой художественной ценности. Вообще вещица походила на страшненькую бижутерию, если бы не странный вес, вернее практически его отсутствие и тактильные ощущения. Я несколько раз провела пальцем по стеклу и это было… так необычно. Как будто оно было вязким и его поверхность тянулась в след за пальцем. Однако никаких деформаций на поверхности не было.

Я внимательно изучила конверт. Точно сказать нельзя было, но как по мне, до сегодняшнего дня его не открывали… В этих письмах, конечно, очень много непонятного, но одно мне ясно. Что-то угрожало Арине. Кто-то ей угрожал. Ее парень об этом знал и хотел предупредить, но не успел. А отец Арины сказал, что его дочери больше нет… Мне вспомнилось лицо пожилого мужчины, его опущенные в пол глаза… В этот момент в дверь позвонили.

Глава 4

Сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, и дорога из моей комнаты до входной двери казалась длиннее, чем обычно. Я, не дыша, посмотрела в глазок и... О, Господи!

Я открыла дверь и молча смотрела на Леру, с радостью и облегчением. А она смотрела на меня, с беспокойством и удивлением.

- И тебе привет, - сказала она с осторожностью после некоторого молчания,- ты чего такая?

- Какая? Я нормальная, - ответила я, стараясь убедить то ли ее, то ли себя, - заходи.

- Как день рождения тети? - спросила Лера, стягивая с себя высокие ботинки на шнуровке, - отдохнула?

Ооо, подруга, ты себе даже не представляешь…

Мы с Лерой дружим с первого класса. Учительница приняла решение посадить за одну парту гиперактивную Леру и Соню-тихоню (меня действительно так называли), видимо, в надежде, что я немного утихомирю самую энергичную девочку в классе. В результате мы подружились и очень быстро стали практически неразлучны. Тут напрашивается извечное «противоположности притягиваются», но я так не думаю. Правда в том, что порой с первого взгляда противоположности, на деле оказываются не такими уж и разными.

- Чайник поставлю, - бросила я через плечо отправляясь на кухню, однако остановилась, не услышав за спиной шагов Леры.

Когда я обернулась, она все еще стояла рядом с вешалкой для верхней одежды, разутая, но в куртке и капюшоне. И с очень довольной и хитрой улыбкой.

- И что там? – спросила я, кивая на капюшон, - на лысо?

Лера улыбнулась шире.

- Неет, это я оставлю до выпускного!

С этим словами моя подруга наконец сбросила с себя капюшон, а вместе с ним и ареол таинственности. Под ним оказалось коротенькое боб-каре, что-то с намеком на двадцатые годы прошлого века. Отличие от звезд кабаре состояло лишь в том, что цвет волос у Леры теперь был пастельно-розовый.

- Как? - спросила она, и так прекрасно зная, что хорошо.

- Нуу… Я думала ты снова будешь девочкой с голубыми волосами.

- Ой, да иди ты…

Лера начала экспериментировать с прическами с восьмого класса. Без сожаления расставшись с длинной шевелюрой, она меняла имидж неоднократно: была блондинкой, была рыжей, однажды даже сделала химическую завивку. После этого год ходила «под мальчика» и пару раз красила волосы разные оттенки синего. Лере, субтильной, с идеальной овальной формой лица, огромными глазами и аккуратным носиком шло все. Я же так и не решилась подстричь волосы хотя бы до плеч. «Сделаю это, когда похудею», - всегда думала я, глядя на Леру. Но похудение как-то не удавалось. Я не то что бы толстая, но все ж таки пухленькая по современным стандартам. Рост у меня средний, лицо далеко не идеальной формы и щеки… В общем, мне как-то сложно представить себя с каре или вообще короткой стрижкой. Поэтому я до сих пор не отрезала своих каштановые волосы, которые, к слову сказать, ниже середины спины никогда и не отрастали.

- Ну так что там не дне рождения? – спросила Лера, когда мы уже пили чай.

- Да жесть… На обратном пути машина сломалась, пришлось ночевать в какой-то развалюхе у местного мужика…

Лера чуть не поперхнулась:

- Чтооо? Серьезно?

- Ну да, спать пришлось на полу и эти крысы…

Лера все-таки поперхнулась.

Я засмеялась:

- Ладно, про крыс шучу. Но все остальное - чистая правда.

- Приключения! – глаза Леры загорелись. - Рассказывай всё!

Всё я не рассказала. Умолчала про фантомное нечто, бросившееся нам под колеса, про фото умершей девушки, и, конечно, про тайник с письмами. Но Лера все равно была впечатлена.

- Ну а что там этот твой?.. – спросила она как бы между делом.

- У него ведь есть имя. Почему ты никогда не называешь Антона по имени?

- Потому что оно ему не подходит, – сказала, как отрезала, Лера.

Я изобразила заинтересованное выражение лица:

- Ооо, а какое же тогда ему, на твой взгляд, подходит?

- Что-то вроде Высокомерный говнюк.

Я не удержалась и рассмеялась.

- Нет, ну серьезно, - продолжала Лера, - поверить не могу, что ты собираешься с ним встречаться, он же просто… просто…

- Успокойся, Лер, я и не думаю ни о чем таком - сказала я, немного покривив душой, - он просто позвал меня погулять. Сам , заметь.

Это было правдой. Антон из параллельного класса всегда мне нравился. Да и не думаю, что только мне: высокий брюнет, симпатичный, популярный… Многие девчонки были бы не прочь с ним подружиться, ну за исключением разве что Леры. Последняя считала его дегенератом, и каждый раз поднимала на смех видео, где он читал свой рэп. Да, не Эминем, признавала я, но парень обаятельный и иногда этого достаточно, чтобы стать звездой. «Этот? Звездой? – в шоке восклицала Лера, - Да это просто испанский стыд. В чистом виде». Не все так считали, и вроде ходили слухи, что Антон дружит с Катей, девочкой из далеко не бедной семьи, которая учится на год старше нас, в одиннадцатом классе. Так или иначе, я порой грезила, что Антон обратит на меня внимание и это, представить только, случилось. Антон прознал о том, что я рисую, отметил лайками и лестными комментариями несколько работ на моей странице, и однажды спросил, не найдется ли у меня времени нарисовать обложку для его альбома. Ну вернее, мини-альбома. Когда я рассказала об этом Лере, та смеялась так, что я уже собралась вызывать скорую. Я согласилась, несмотря на весь скепсис лучшей подруги, и на этих выходных мы с Антоном должны были встреться и обсудить, что бы он хотел видеть на обложке. Вот только…

- Он мне не ответил, - сказала я Лере и отхлебнула чай из кружки, - я спросила, когда и где мы увидимся, но он не ответил, хотя был в сети.

- Ну и хорошо, - пожала плечами Лера, - сама судьба отводит тебя от этого ублюдка.

Видимо, лицо мое погрустнело, потому что Лера сказала:

- Эй, ты чего? Найдешь себе достойного парня. Вон новенький с тебя глаз не сводит. И вот он подошел бы тебе на сто процентов.

- Ой да не придумывай… Ботан какой-то.

Новеньким мы второй месяц называли Даню. Половина класса ушли после девятого, зарабатывать состояние, как у Стива Джобса, а взамен к нам пришел только один человек, необщительный, замкнутый, хотя и очень неглупый Даниил. Он ни с кем не подружился, ни с кем не конфликтовал, часто читал что-то в телефоне и в целом был незаметным.

- Ничего не ботан, уверена, он очень интересный в общении, - Лера зачем-то мне подмигнула, но я только пожала плечами.

- Ну вот и позови его на свидание, раз ты так заинтересовалась.

- Нет, - Лера уверенно помотала головой, - Мой парень будет другой.

- С гитарой, дредами и третьим глазом, - усмехнулась я.

- Ой, и как ты только угадала!

Лера просидела у меня долго и ушла только когда начало темнеть. К вечеру вернулись родители и молча, не разговаривая друг с другом, ужинали. Я предпочла уйти в свою комнату. Делать было нечего, Антон молчал, рисовать не было ни желания, ни вдохновения. Я перечитывала письма, водя пальцем по кулону. Последний стал мне как антистресс. Чтобы отвлечься от мыслей о неудавшемся свидании, я решила попробовать что-то узнать об Арине.

В детективах и триллерах, которые я обожаю, герои находят информацию о людях в два счета. Идея всегда одна, мы сами рассказываем о себе миру через социальные сети, а интернет помнит и хранит все. Что ж… Моя ситуация осложнялась тем, что я не знала фамилии Арины. Да и имя ее оказалось не таким уж редким. Поиски были долгими и мучительными, и вот наконец, пролистав страницы сотен неинтересных мне Арин, я нашла ЕЁ. Профиль, что удивительно, не был закрыт. На аватарке красовалась та же Джоконда, что и на фото в рамке: слишком красивая, чтобы быть мертвой. Общих друзей у нас с Ариной не нашлось, последними записями на ее странице было несколько грустных стишков и картинок со свечами. Своеобразные некрологи от друзей. Все от сентября прошлого года.

Порывшись немного в местных новостных лентах, я узнала, вот что. В августе две тысячи двадцатого семнадцатилетняя жительница небольшого поселка (того, где заглохла наша машина), пропала без вести. Поиски не дали результатов, однако через месяц к берегу местной речушки прибилось тело. В том, что от него осталось, отец Арины опознал свою дочь. Следов насильственной смерти не обнаружили. По мнению специалистов, девушка плава в реке и утонула. «Температура в августе была уже достаточно низкой, возможно от холодной воды у нее свело судорогой ноги», - высказал разумное предположение один из журналистов. Вот только этот разумный журналист не знал, что Арине что-то угрожало, что ей нужно было бежать и прятаться…

Я снова вернулась на ее страницу. Среди последних скорбных записей была одна, несколько более искренняя, чем остальные. Оставила ее девушка с именем Анна и нечитаемой фамилией из согласных латинских букв. Я перешла на страницу Анны и принялась листать бесконечные записи с неизвестной мне музыкой и фотографиями самой девушки с налетом грусти и загадочности. Я даже не сразу заметила, что у нас с Анной есть общий друг. Общий друг, который уже успел заменить фотографию в профиле на новую, где девушка на фоне осеннего пейзажа довольно улыбается, а ветер трепет ее короткие розовые волосы.

Глава 5

- Да я ее даже не видела ни разу, - сказала Лера, когда на следующий день утром я попросила ее найти среди своих друзей Анну. - Мы просто на одну группу подписаны, там постят интересную музыку, она иногда в комментариях неплохие варианты подкидывает послушать. А в чем собственно дело?

- Мне нужно с ней увидеться, это очень важно, - сказала я, понимая, что такой ответ Леру не устроит и придется выложить если не все, то очень многое.

- Увидеться? Зачем?

- Лера, пожалуйста, попробуй договориться. А я потом тебе все расскажу.

Через час Лера уже была у меня.

- Я выглядела полной идиоткой, когда упрашивала ее увидеться. Она даже назвала меня маньячкой, - сообщила Лера, хмурясь.

- Она согласилась?

- Да.

- Я в тебе не сомневалась, ты всегда находишь с людьми общий…

Лера быстро прервала мою хвалебную тираду:

- А давай-ка ты мне теперь все расскажешь.

И я поведала ей про фотографию, про тайник в стене, показала письма, страницу Арины в ВК и несколько статей о ее пропаже и смерти.

Некоторое время Лера молчала, очевидно переваривая и все услышанное и увиденное.

- Все это очень странно, Сонь, - сказала она наконец, - лучше бы ты в это не лезла…

Слышать такое от Леры было неожиданно. Я думала, вся эта история ее заинтересует, и она непременно захочет узнать о ней все возможное. Вместо этого Лера задумалась, напряглась и даже начала отговаривать меня встречаться с Анной.

- Если ты не хочешь, я могу поехать одна! - раздраженно бросила я подруге.

После этого она замолчала, то есть вообще мне больше ничего не сказала, но на встречу мы поехали вместе. Она была назначена на два часа в небольшой кафешке в центре города. Когда мы приехали, Анна уже ждала нас. Выглядела девушка попроще, чем на своих фото. Обычная брюнетка в свитере и джинсах, с телефоном одной руке и кружкой кофе в другой уютно устроилась за столиком у окна.

- Аня, привет! Я Лера, это Соня! – голос моей подруги звучал немного неестественно.

Я улыбнулась и кивнула. Аня улыбнулась и кивнула в ответ:

- Привет, девочки.

- Я пойду нам тоже чего-нибудь горячего возьму, - сказала Лера и оставила нас вдвоем.

Аня смотрела на меня удивленно и выжидающе. Я решила начать без обиняков.

- Ты дружила с Ариной?

Лицо Ани резко изменилось. Теперь она смотрела на меня как минимум с опаской.

- Я ее знала, - сказала она медленно и осторожно.

- Можешь мне о ней рассказать?

Аня молчала.

- Я понимаю, как это звучит, - продолжила я, - но я случайно узнала о ней, о всей этой истории, и мне кажется в ней все не так просто…

Аня пожала плечами:

- Всем, кто знал Арину, так кажется.

Я наклонилась ближе к своей собеседнице. Та одарила меня взглядом, в котором читалось «да черт с тобой» и заговорила:

- Мы с Ариной вместе учились в десятом классе здесь в городе, в школе-интернате. В дыре, откуда я родом, старшей школы нет, она тоже была из поселка. Мы дружили, мечтали вместе поступить в университет. Но поступала я одна…

Здесь Аня замолчала и тяжело вздохнула.

- Потому что она утонула, - помогла я.

Аня вздохнула еще раз и продолжила:

- Арина была очень хорошей, но странной. Любила всякую эту чушь: мистику, эзотерику, верила во все это… Это, наверное, объясняется тем, что у нее рано умерла мама.

- Рано?

- Да, Арине было года четыре и у нее остался только отец. После потрясений люди часто тянутся к сверхъестественному. Она читала странные книжки, лекции всякие в интернете слушала. Про параллельные миры там, мистику …

- А парень у нее был?

- Нет, я ни разу не видела ее с парнем. Да и она ничего такого не рассказывала. Но вообще может и встречалась с кем, она была очень скрытная. А в конце учебного года стала часто пропадать.

- Это как?

- Вот так, уезжала куда-то на неделю, на две, потом возвращалась, потом опять уезжала. Все время была на нервах, все время как будто чего-то боялась. Она еле десятый класс закончила. А потом в августе эта трагедия…

Лера вернулась с двумя кружками какао.

Анна к тому времени свой кофе допила и засобиралась уходить.

- Подожди, еще один вопрос, - сказала я умаляющим тоном, - почему ты сказала, что ее смерть кажется странным всем, кто ее знал?

Аня немного замешкалась, потом пожала плечами и сказала:

- Недалеко от школы, где мы учились, есть бассейн. Она никогда туда не ходила. Говорила, что боится глубины и не умеет плавать.

Глава 6

У вас было когда-нибудь ощущение, что все на вас смотрят? Возникает же иногда такое чувство, что все вокруг пялятся, будто у тебя дырка на штанах или написано что-то на лбу. Так вот это ощущение ничего общего не имеет с тем, что чувствуешь, когда на тебя действительно все смотрят. Когда глаза окружающих все как один устремлены в одну точку, и эта точка – ты. Я шла из раздевалки на второй этаж в кабинет биологии, потому что именно она была первой в понедельник, и поймала на себе десятка три насмешливых взгляда. Когда я зашла в класс, звучавший из него смех моментально стих. Все снова как один посмотрели на меня и в ответ на мое растерянное «Привет всем» каждый отвернулся, изобразив, что занят своим делом. Только Даня поднял на меня глаза и ответил «Привет». Леры не было видно. В груди у меня начало формироваться что-то холодное и липкое, страх, плохое предчувствие… Что вообще происходит? Учительница биологии Маргарита Павловна зашла в класс ровно со звонком, Лера забежала минуты через три после неё. Она выглядела растрепанной, упала на стул рядом со мной и посмотрела на меня очень серьезно и напугано.

- Ты как? - просила она шепотом.

Я растерянно пожала плечами:

- Я не знаю… Почему все на меня так смотрят?

Лера поджала губы, помотала головой.

- Леер? – даже в моем шепоте слышалась дрожь.

- Валерия! – возмущенно воскликнула Маргарита Павловна. - Опоздала еще и разговариваешь! Иди-ка к доске!

Сорок минут урока казались бесконечными. Лера ничего мне не объяснила, попросила дождаться перемены и несколько раз повторила, что все хорошо. А это верный признак того, что все очень плохо. Я так ждала звонка, но когда он прозвучал, не смогла подняться со стула. Просто сидела за партой и смотрела в спины выходящим из кабинета одноклассникам. Многие оборачивались и смотрели на меня, все с той же пугающей усмешкой. Лера осторожно взяла меня под руку:

- Пойдем.

Следующий урок был на том же этаже, и Лера повела меня к подоконнику, где мы обычно болтали. Навстречу нам шли несколько девчонок из одиннадцатого класса, среди них та самая Катя, с которой то ли дружил, то ли нет Антон.

- Ооо, наша отвергнутая Джульетта, - заверещала она противным слащавым голоском, глядя на меня в упор, - как выходные?

Я вообще не помню, чтобы мы этой Катей когда-то разговаривали. И теперь, когда мы стояли очень близко друг к другу, ее лицо казалось куда менее привлекательным, чем издалека, каким-то даже неприятным. И это не говоря о ее голосе, который было физически больно слышать.

- О чем ты говоришь? - спросила я медленно, стараясь чеканить каждой слово. Лера тянула меня за рукав блузки, но я не сдвинулась, глядя в упор на эту девку, которую теперь не хотелось называть добрым именем Катя.

- Ой да ладно! Все тайное становится явным!

После этой непонятно к чему вставленной цитаты юный философ залилась звонким, неестественным смехом. Остальные из ее стайки, естественно, поддержали. Лера таки утащила меня к подоконнику, я схватила ее за локти:

- Что происходит? О чем она говорит?

Лера тяжело вздохнула и достала из сумки свой телефон.

- Вчера ночью, эта… - Лера кивнула в сторону удаляющихся одиннадцатиклассниц, явно имея ввиду их лидера, - выложила кое-что на своей странице.

Я смотрела выжидающе, Лера, вздохнула.

- Это типа твоя переписка с Антоном.

Я все ещё ничего не понимала.

- Там переписка на десять сообщений максимум, он просит обложку, он предлагает встретиться, я спрашиваю, когда. Всё. Что там выкладывать?

Лера смотрела на меня, и я с ужасом поняла, что смотрит она с жалостью.

- Я же сказала, «типа» ваша переписка…

Я выхватила телефон из ее рук.

Я хорошо знакома с фотошопом и даже с первого, с самого мимолетного взгляда, мне стало понятно, что скриншоты нашей с Антоном «типа» переписки сделаны именно там. Сделаны плохо и очень непрофессионально. И явно человеком с больной фантазией. В этой переписке «якобы я» первая пишу Антону. «Якобы я» предлагаю встретиться у меня дома, когда не будет родителей. А «якобы Антон» говорит мне, что у него есть любимая девушка и просит таких предложений ему больше не делать. Я засмеялась. Дрожащим истерическим смехом, почти выронив Лерин телефон из рук.

- Что это за?.. – я не могла ничего выговорить, просто задыхалась, то холодное и липкое в груди теперь выросло и взорвалось, сковав все внутри.

- Соня, тише, успокойся… Это все бред, я говорила тебе, что он ублюдок. Никто не поверит в эту чушь!

- Но они поверили, Лер, посмотри на них…

Вокруг нас собралась небольшая толпа зрителей. Лера смотрела на них с такой злостью и ненавистью, что казалось, готова прыгнуть на кого-нибудь с кулаками. И в тот момент, когда она уже кажется выбрала жертву, голос учителя физики, Сергея Михайловича, прозвучал ровно и спокойно:

- Все быстро на урок.

Физика прошла, как в тумане. Всё, о чем я могла думать, это кто слепил в фотошопе эту переписку? Антон? Его подружка? И главное, зачем? Просто я не понимала, зачем? Какой смысл в этом? Я решила найти Антона на следующей перемене и задать эти вопросы ему. Лера тем временем не сомневалась, что это именно его рук дело. Она пообещала этим же вечером выложить у себя на странице свою версию нашей с ним переписки. Я просила ее этого не делать:

- Это уже ничего не изменит, Лер.

Глава 7

Вместо того, чтобы пойти на английский, я решила по-английски школу покинуть: просто молча уехать домой. Лера придумает мне какую-нибудь неизлечимую обострившуюся болезнь и даже если ей не поверят, это неважно. Важно оказаться дома, немного остыть, побыть в тишине и покое и решить, что теперь делать со всем этим дерьмом. Однако этим моим планам не суждено было сбыться, день сюрпризов, ей Богу. Родители почему-то оказались дома, я поняла это еще в подъезде, где эхом разносились их крики. Вникать в суть их очередного конфликта у меня не было ни сил, ни желания. И терпеть это было невозможно. Я переоделась в джинсы и свитер, накинула теплую куртку, в один карман положила зарядку от телефона, в другой маску, немного своих карманных денег. В последний момент схватила со стола свой кулон-антистресс и сунула его в карман с зарядкой. Ну мало ли, а вдруг стресс. Уже в коридоре, обувшись в кроссовки, я прокричала родителям, что уехала к Лере, но никто, кажется, не обратил на меня внимания.

Когда я пришла на остановку, было только начало первого. Я знала, что Леры с ее занятиями скрипкой не будет дома как минимум до четырех и ехать к ней так рано было бессмысленно. Она позвонила мне перед третьим уроком, почти без слов поняла, что мне нужно побыть одной и обещала все уладить с учителями. Просить её еще и скрипку ради меня пропустить было бы кощунством. Поэтому я села в автобус с гордой надписью «через центр» и вышла на остановке «Дом книги». Однако в святилище мировой литературы я не вошла. Вместо этого я отправилась в хорошо знакомое мне кафе рядом, взяла большой капучино и села у окна горевать. Вообще я из людей, склонных винить себя во всех бедах: и своих, и чужих. Вот и теперь моей единственной мыслью было «Зачем, Соня? Зачем?». Зачем ты решила, что ты крутая девчонка которой назначают свидание красавчики? Зачем было ему отвечать? Зачем вообще было такой неудачнице заводить профиль в ВК? Мыслей подобного рода мне хватило на два больших капучино. От такого количества кофе в голове гудело, в груди ухало и спокойствия как-то не прибавилось. На улице было ветрено и пасмурно, туда было холодно даже смотреть, не то что выходить. Но официант уже пару раз бросил на меня невольный взгляд, явно ожидая, когда уже школьница почти час сидящая в кафе с двумя кружками кофе, освободит место. Чувство вины подтолкнуло меня к выходу. Ветер стал холоднее, я сильно пожалела, что не надела шапку. «Нужно пройтись» - подумала я так, как будто у меня были другие варианты, и направилась в сторону парка. Осень в этом году пришла рано и теплом не радовала. В парке было немноголюдно и не красиво. Вместо пейзажа в золотых тонах взору открывалась депрессивная картина, хоть фестивальное кино снимай: серое небо, серый асфальт, голые скелеты деревьев, пара бегающих по кругу безликих спортсменов. Присоединилась к ним и я, не бегом конечно, а неторопливым размеренным шагом. Вокруг было так мало людей и так много свободного пространства, а я чувствовала себя загнанной в угол. Вся моя жизнь – это дом и школа и теперь стало невыносимо находиться ни там, ни там. Историю с этой перепиской мне наверняка не забудут до самого выпускного, и видимо нужно просто уйти в другую школу. Жалко нельзя уйти в другой дом. Хотя можно поступить в какой-нибудь колледж в другом городе и жить в общаге. Вот только посреди года это вряд ли… Лавочки выглядели непривлекательными и холодными, но я все-таки приземлилась на одну из них, намотав очередной круг. Я сильно замерзла и устала, а еще понятия не имела, что дальше делать со своей жизнью. Комок в горле возник как-то неожиданно, я зашмыгала носом и вытерла слезы рукавом куртки.

- Соня?

Я не сразу узнала голос за моей спиной, а когда узнала, решила не оборачиваться.

«Уйди, - заклинала я, - простой уйди».

Но Даня никуда не ушел. Он сел со мной рядом и внимательно посмотрел на мое лицо, вопросительно подняв брови. Ну конечно, мне же мало было сегодня унижений. Поэтому единственный парень, которому я могла быть хоть немного интересна, нашел меня на улице, одну, замерзающую, в слезах и соплях. Чудно.

- Ты ждешь кого-то? – интонация Дани была какой-то… настороженной.

Я помотала головой, побоявшись, что голос у меня будет дрожать.

- Гуляешь?

Я кивнула.

- Давно?

- А ты что здесь делаешь? – голос у меня к удивлению не дрожал.

- Иду домой через парк, я живу рядом.

Даня взглядом показал в сторону новостроек.

Я поджала губы и кивнула.

- Мм, повезло тебе. А зачем тогда в нашу школу ходишь?

Даня улыбнулся:

- Мы с родителями поздно занялись этим вопросом, в августе взяли только в вашу.

Я усмехнулась:

- А вот тут не повезло.

- Соня, ты давно здесь? Лера сказала тебе стало плохо и родители за тобой приехали…

- Ну вот мне уже лучше, - сказала я, вытирая нос, из которого предательски текло.

- Знаешь, заболеть в такую погоду легче, чем кажется, лучше сейчас быть дома. Пойдем-ка я тебя до остановки провожу.

Даня встал и посмотрел на меня, я не двигалась.

- Я еще погуляю, я не замерзла.

- Видела бы ты свой нос, ты бы так не говорила…

Даня смотрел на меня без усмешки и даже без жалости, и это, надо признаться, было приятно.

- Соня, вставай, тебе лучше ...

- Я не поеду домой! – ответила я быстрее и громче, чем планировала.

Лицо Дани изменилось тут же. Он, как детектор, мгновенно уловил мое состояние и понял больше, чем я хотела бы. И тут же сменил тактику.

- Ну тогда пошли ко мне.

- Ну да, конечно.

- Я серьезно, - Даня и не думал отступать, - до которого времени ты собираешься здесь бродить? До ночи? До завтра?

На деле мне нужно было погулять еще часа полтора, вот только на этом холоде они, наверное, показались бы вечностью. Тем не менее я решила, что как-нибудь это переживу. И в тот момент, когда я подняла глаза на Даню, собираясь сказать свое твердое нет, на мой многострадальный нос упала капля дождя. А за ней еще несколько.

- Вот видишь, зонта у тебя нет, у меня тоже. Пошли!

И Даня сделал несколько шагов в направлении многоэтажек, не сводя с меня глаз. Я обреченно вздохнула и поплелась за ним.

- Почему ты просто меня не оставил…

- Потому что это уголовно наказуемо - оставлять человека в опасности, - улыбнулся Даня, - у меня родители юристы, я знаю. Кстати о юристах. Ты можешь подать в суд на этих двоих – Антона и его подружку. То, что они сделали – клевета. Можешь отсудить у их родителей деньжат себе на учебу.

- Значит ты не поверил? Ну… что это настоящая переписка.

- Нет, конечно. И очень многие не поверили, так что ты была не права. Хотя там вопрос не веры, а хорошего зрения.

Даня поправил очки. Явно дорогие очки, как я теперь заметила.

Его слова словно камень у меня с души подняли, хоть я и не была до конца уверена, что все действительно так, как он говорит. Может этот парень, судя по всему не такой простой, как казалось, всего лишь пытается меня успокоить.

- Я просто не понимаю, кто из них это придумал и зачем…

- Да здесь же все очевидно.

- Да? Ну объясни тогда мне, - «умник» хотела я добавить, но не стала.

Даня пожал плечами:

- Катя надоела Антону, и он решил с ней расстаться. Он скорее всего, и встречаться с ней никогда не хотел, но что-то его заставило. И вот в какой-то момент наш будущий Фифти Сент, решил, что хватит с него, и все связи со своей неуравновешенной подружкой порвал. Начну, подумал он, жизнь с чистого листа, и написал тебе, девушке, которая ему действительно нравится. Вот только кто-то из подпевки Антона сдал его бывшей подружке. И если просто расставание та еще как-то могла пережить, то факт что ей предпочли кого-то еще оказался для нее большим ударом. У девушки случилась истерика, и она умышленно или нет, надавила на те рычаги, благодаря существованию которых парочка и начала встречаться. Не знаю, что это, но предполагаю, что жизнь Антон ведет не идеальную, Катя могла что-то знать о нем, а могла и вытаскивать из неприятностей благодаря авторитету родителей. В общем так или иначе, а Антошка напугался не по-детски, поджал хвост и побежал к бывшей. Попутно склеив нескладную историю, что мол это ты к нему сама пристаешь, и подкрепив ее липовой перепиской. А вот то, что подружка его настолько неадекватная, что выложит это в общий доступ, Антон и предположить не мог. Так что он был в шоке не меньше тебя, уж поверь. Даже в школу сегодня не пришел. Сидит теперь, дрожит от страха, думает, что будет, если обман его раскроется. Как-то так.

Даня снова улыбнулся мне, а я смотрела на него в упор и пыталась переварить только что услышанное. Потом я достала телефон и впервые за день зашла в ВК. Антон удалил все лайки и комментарии к моим работам. Словно заметал следы. Все сказанное Даней имело смысл…

Дома у Дани было чисто и красиво, но главное тепло. Он проводил меня в свою комнату и ушел за чаем. Я постеснялась сесть на его идеально заправленную кровать и плюхнулась на ковер рядом. Даня вернулся минут через пять с двумя кружками чая в одной руке и тарелкой с четырьмя кусками пиццы в другой. Он поставил все это на кровать и сел рядом со мной на ковер.

- Да я не хочу есть… - сказала я смущенно.

- Не стесняйся, - просто сказал Даня и с явным удовольствием приступил к пицце. - Она вчерашняя, но еще съедобная, я в микроволновке разогрел.

Я отхлебнула чай. Он пах чем-то приятным, какими-то ягодами и корицей, и был очень сладким.

- Я тебе сахар положил, как себе, - спохватился Даня, - ничего?

В этот раз улыбнулась я, наверное, впервые за день:

- Ничего, спасибо.

Какое-то время мы болтали ни о чем. Даня рассказывал о своих книгах, идеальные ряды которых заполняли две полки над компьютером, о планах стать инженером-программистом, о вынужденном переезде в наш город из-за работы отца. Я в основном только слушала и краем глаза исподтишка разглядывала своего нового друга. Раньше мне казалось, что он ниже меня, но еще когда мы шли рядом, я заметила, что Даня все-таки выше. Лицо у него было хоть и немного угловатым, но по-своему приятным. Светлые волосы, серые глаза за очками. Да и в общении парень оказался очень даже интересным, права была Лера, всегда была умнее меня.

Наш разговор, хоть это был скорее монолог Дани, прервал мой мобильный, издавший короткий предсмертный писк.

- Разрядился почти, - сказала я, - можно у тебя зарядить?

- Можно конечно, - Даня встал, - тебе моя зарядка подойдет?

Я помотала головой:

- У меня своя в кармане,- я кивнула в сторону прихожей.

Раньше, чем я успела возразить, Даня ушел и вернулся с моей курткой.

Я расстегнула карман, сначала, конечно, не тот, который было нужно, и только потом из другого вытащила зарядку. А вместе с ней случайно и свой (хоть не такой уж он и мой) кулон. Он упал на ковер, как пушинка, абсолютно беззвучно.

- Ооо, а это… Что? – спросил Даня с любопытством.

- Да я, если честно, и не знаю… Кулон такой, случайно у меня оказался, нашла его… Ну там… При необычных, скажем так, обстоятельствах.

- Можно?

- Да, конечно, он типа антисресс, проведи по стеклу.

Даня осторожно провел подушечкой большого пальца по гладкой поверхности, брови его поползли вверх. Он подержал кулон в руке, качая ей вверх и вниз, как будто это чаша весов.

- Почти ничего не весит… - произнес он задумчиво, больше, наверное, себе самому, чем мне.

- Да, - подхватила я, - меня это тоже удивило!

Даня ничего не ответил, он стоял около окна, держал кулон очень близко к линзам очков и рассматривал его со всех сторон.

- Ты думаешь, это кулон? – заговорил он со мной наконец.

- Нууу, похоже, а что еще?

- В чем-то ты, наверное, права… По крайней мере его нужно носить как кулон…

Даня надел его на шею, но не той стороной, которая мне казалась лицевой, а обратной, темной и матовой.

- Вот так, - сказал он, глядя на меня.

- Почему так?..

- Потому что именно с этой стороны у него солнечная батарея.

Глава 8

- Да ладно, - я подскочила к Дане взяла кулон в руки.

И ведь действительно, если очень и очень внимательно приглядеться, поверхность с этой стороны не просто матовая, на ней есть этот характерный для солнечных батарей решетчатый узор.

- Он на солнце последнее время не был? – спросил Даня.

Я отрицательно помотала головой.

- Давай-ка оставим его так на время и посмотрим, что будет.

С этими словами Даня положил кулон на подоконник. Дождь закончился и солнце, хоть и не очень яркое, но все же светило.

- Сколько ему времени нужно? – спросила я. - Ну чтобы… зарядиться?

- Понятия не имею, я таких гаджетов в жизни не видел.

Понадобилось ему минут десять, не больше. Даня за это время навел еще чая, и мы даже не успели его допить, как мой кулон, который, как оказалось вовсе и не кулон, трижды негромко пикнул. Я поперхнулась и посмотрела на Даню:

- Там еще и динамик?..

- Очевидно…

Мы подошли к подоконнику. Даня перевернул кулон. На экране, которым я до этого безуспешно снимала стресс, появилось изображение…

- Даня, что это?..

Цифровая картинка состояла из бесчисленного количества линий и цифр, которые что-то мне напомнили. Но от сюрреалистичности происходящего у меня кружилась голова и я никак не могла сконцентрировать ни зрение, но мозг, чтобы понять, что именно. Благо Даня оказался сообразительнее. Он взял устройство в руки, походил с ним немного по комнате и уверенно заявил:

- Я понял. Это такой портативный GPS-навигатор, у моего отца есть такой. Ну то есть не такой, конечно, тот больше на брелок похож, и он на обычных батарейках. Плюс у этого, наверное, какая-то мудреная система сенсорного, а может и голосового управления, но суть та же.

- И в чем суть?

- Ну вот идешь ты в лес, например, и тебе важно запомнить какое-то место и вернуться к нему: машина, там, дорога. Ты нажимаешь на кнопочку, и навигатор запоминает координаты. А потом ведет тебя до этого места из любой точки. Вот и здесь так, смотри, это мы.

Даня показал на стрелку внизу экрана:

- Вот координаты места, которое устройство помнит, вот расстояние до него.

Рядом с символизирующей нас стрелочкой было написано «88 km».

- И в этом направлении мы должны были бы идти, если бы хотели туда добраться.

- Даня?

Он посмотрел, радостно улыбаясь. Гений, разгадавший загадку.

- Я хочу туда пойти. Мне туда очень нужно…

Какое-то время он молчал, а потом наконец спросил:

- Зачем?

- Это сложный вопрос, но мне нужно…

Во взгляде Дани появилось недоверие.

- Правда, пойми, я сама не знаю, зачем мне туда, просто я чувствую…

К недоверию видимо добавилось сомнение в моей адекватности, потому что Даня взял меня за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

- Соня, давай ты успокоишься…

- Я не могу!

Я только в этот момент заметила, как сильно дрожат мои руки.

- Даня, - я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал ровно, - эта вещь и то место, к которому она ведет, связаны с одной девушкой, которая умерла. А скорее всего ее убили.

- А ну теперь-то мне гораздо спокойнее. Её убили…

Я прервала:

- Скорее всего, точно я не знаю.

- Скорее всего убили, - продолжил Даня, - а ты собралась ехать по ее следам за город на ночь глядя…

- Еще трех нет…

- Да не важно! Это опасно в любом случае!

- Ты не можешь меня остановить, я поеду все равно.

Я взяла из рук Дани кулон, надела его, как он учил матовой стороной, накинула куртку и направилась к двери.

Даня пошел за мной, схватил с вешалки свою парку, надел ее и начал обуваться.

- Я найду выход из подъезда, - ответила я грубее, чем хотела.

- Я поеду с тобой.

- Зачем?

- Во-первых, - Даня вздохнул, - без меня ты это место не найдешь, а во-вторых… не важно, пошли.

«Без меня ты это место не найдешь… - прокручивала я в голове слова Дани, пока мы молча шли на остановку. - Что, мой топографический кретинизм так очевиден? И что было во-вторых?»

Я сняла кулон и отдала его Дане:

- Ну давай, веди.

И он повел уверенно. На автобусе мы доехали до автовокзала, а там пересели на загородную маршрутку. Я про себя отметила, что кулон ведет нас из города в направлении противоположном тому, где я его нашла. Наверное, в этом есть смысл, ведь Арина должна была спрятаться. Правда в таких ситуациях люди обычно едут на другой конец света. Но это, наверное, только в кино…

- Наша остановка, - сказал Даня минут через сорок пути и потянул меня за рукав куртки.

Когда мы сошли на незнакомой мне, да и Дане, наверное тоже, остановке, было начало пятого и уже смеркалось. Люди, вышедшие из маршрутки вместе с нами, разбрелись по разным направлениям. Мы стояли на месте, и Даня внимательно смотрел на кулон. Я заметила, что изображение на нем кардинально изменилось, большого количества линий и цифр больше не было, указывающая наше местоположение стрелка стала больше и почему-то окрасилась в красный, хотя до этого была вроде черной.

- Мы близко, - сказал Даня, - и нам туда.

Он к моему удивлению, взял меня за руку и повел через дорогу. Слева от нас горели фонари, виднелись жилые дома и тротуар с немногочисленными гуляющими.

- Нам направо, - Даня все еще держал меня за руку.

В направлении, куда мы шли, фонарей не было. Узкая грунтовая дорога, на которой двум машинам в случае необходимости и не разъехаться, наверное, разбросанные на большом расстоянии друг от друга одноэтажные дома. Свет горел только в некоторых из них. Мы шли вдоль чужих незнакомых дворов, из одного из них раздался остервенелый собачий лай, от неожиданности я негромко вскрикнула. Даня схватил меня за плечи, как бы закрывая собой:

- Боишься собак?

Я помотала головой и аккуратно высвободилась из его неожиданных объятий:

- Нет, только людей.

- Ну тогда бояться нечего.

Вокруг и действительно не было ни души. Ничего странного, успокаивала я себя, люди еще просто на работе. Где интересно, работают местные?

- Думаю, большинство местных ездят работать в город, добираться не так уж и долго, а возможностей трудоустроиться в разы больше.

Этот комментарий Дани, словно прочитавшего мои мысли, напугал меня сильнее внезапного собачьего лая.

- Кто ты такой, а? Реинкарнация Шерлока Холмса?

- Это вымышленный персонаж. Я просто часто угадываю, о чем думают люди.

- Как?

- Я внимательный.

Дорога ушла влево и стала еще уже. Солнце стремительно клонилось к горизонту и подкрадывающаяся тьма шевелила волосы на затылке. Я хотела включить фонарь на мобильном, но вспомнила, что так толком его и не зарядила. Метрах в пятисот от нас начал вырисовываться кривой силуэт небольшого домика. Когда мы подошли ближе, стало очевидно, что это чье-то давно заброшенное жилье: покосившийся деревянный забор, накренившиеся стены, разбитое окно. Рядом с этим местом мне стало как-то жутковато. В этот раз я сама взяла Дани за руку и потащила дальше, однако он не сдвинулся с места.

- О, только не говори что…

- Это здесь.

Я посмотрела на входную дверь: облупившаяся синяя краска, даже ручки нет. Вот тебе и повод повернуть назад и отправиться восвояси: у двери нет ручки, войти не получилось, я домой. И что вообще я здесь делаю?

- Ты уверена, что хочешь туда войти? – Даня снова воспользовался своей суперспособностью читать мысли. - Там может быть что угодно… тело той девушки…

- Нет, его нашли в реке.

С этими словами я включила наконец фонарик на телефоне и стала искать на земле что-нибудь острое, чтобы вставить между проемом и дверью и поддеть ее, но через минуту услышала скрежет. Когда я обернулась, Даня стоял с раскладным ножом в правой руке и телефоном со включенным фонариком в другой. Дверь была распахнута.

- Да ты полон сюрпризов, - с этими словами я хотела проскочить мимо него в дом, но он схватил меня за куртку, как ребенка.

- Сначала я.

Прежде чем зайти Даня минуты две светил внутрь дома фонариком. Затем он медленно переступил порог, я последовала за ним.

- Соня, а что конкретно мы ищем?

- То, что не нашла Арина. Так ее звали.

В первой комнате было очень много пыли, а еще поломанный стол, пара кресел с разодранной обивкой, и горы окурков и пустых банок из-под пива. Было очевидно, что брошенный хозяевами дом облюбовали местные подростки. Вторая комната оказалась почти пустой, только в углу стоял старый комод. Вид у него был почему-то очень отталкивающий и открывать его совсем не хотелось. Но я все равно подошла ближе и дернула верхнюю полку. Она оказалась закрытой на ключ.

- Даня, - я обернулась к своему спутнику в надежде, что он среди его прочих талантов есть и умение взламывать замки.

Но Даня не отозвался, он стоял посреди комнаты на ковре, столь грязном и пыльном, что невозможно было сказать, какого он цвета, и смотрел на наш кулон-навигатор. Я торопливо подошла к нему:

- Что там?

Картинка на сей раз была проще некуда: стрелка вправо и надпись «1.5 m». К тому же навигатор издавал негромкий прерывистый звук, который я услышала, только когда оказалась вблизи. Я повернула голову вправо. Метрах в полутора от нас был проем в еще одну комнату, на которую очевидно и указывал навигатор. Даня дал его мне в руки, протер ладони о джинсы, посмотрел на меня как-то странно, как в последний раз, и вошел в комнату. Я затаила дыхание. Даня молчал.

- Здесь ничего нет, - наконец раздался его голос, - вообще.

Я с облегчением выдохнула и пошла к нему.

Как описать, что я почувствовала, когда перешагнула порог? Даже не знаю… Я почувствовала невесомость. Это был шаг во тьму и тишину. Я бы не назвала это падением, потому что пространство перестало существовать. Не было больше вверх и вниз, только темнота, тишина и парение в невесомости. Я не знаю сколько это длилось, время тоже исчезло. А вместе с ним все мои страхи и сомнения. Душа была наполнена ощущением пустоты и чистоты, это было такое прекрасное, совершенное умиротворение. Но оно закончилось. Резким ударом о бетонный пол, с которым ко мне вернулись зрение и слух.

Помещение, в котором я пришла в себя, было мне абсолютно не знакомо. Первым, и как я позже узнала правильным словом, которое пришло мне на ум, было «бункер».

Глава 9

Освещение было тусклым и каким-то зеленоватым. Оно позволяло увидеть серый бетонный пол, такие же стены и металлический стеллаж у одной из них. Его полки были завалены жестяными банками и блестящими инструментами, назначение которых сложно было понять. Пара из них вроде напоминали кусачки или пассатижи. А может я подумала так из-за нескольких мотков проволоки и кабелей, лежащих на полу рядом. В помещении царил странный химический запах, отдаленно напоминающий спирт. Я решила попробовать подняться на ноги, сильно болело левое плечо и бедро, на которые я приземлилась, но голова была вроде цела. Тогда почему я не помню, как оказалась в этом месте? Последними моими воспоминаниями до встречи с бетонным полом были странный дом, навигатор и его стрелка, комната, невесомость…

Так, стоп, а где?..

- Даня!!

Я моментально забыла про боль и вскочила на ноги, оглядываясь по сторонам.

Дани не было. Зато был в комнате кое-кто другой. Незнакомец. Он сидел за металлическим столом, заваленным какими-то бумагами и смотрел на меня молча с ошеломленной улыбкой. Хорошо разглядеть незнакомца в тусклом освещении было сложно. Понятно было лишь, что это мужчина неопределенного возраста, очень худой в темной тонкой куртке, таких же брюках, заправленных в высокие черные ботинки, и кепкой с непонятным значком на голове.

Мне не нравилась странная улыбка на лице этого незнакомца, и я попятилась назад. К стеллажу с инструментами.

Он тоже встал и пошел в мою сторону:

- Да ладно… - проговорил он в изумлении, - да это ж подарок просто…

- Кто вы такой? Где я? – мой голос откликался эхом. Я уперлась спиной в стеллаж, дрожащей правой рукой нащупала что-то холодное и металлическое, схватила и выставила перед собой. Это оказался один из инструментов, напоминающий кусачки.

Но незнакомец явно меня не боялся. Он смотрел на меня все с тем же выражением изумления на лице, продолжая не по-доброму улыбаться.

- А ты из какого года, Крот?

Что? Кто? Что он несет? Меня вырубил и похитил какой-то безумный маньяк в том доме? А Даня?

- Что ты сделал с Даней?

- Есть еще один? Он тоже Крот?

Я не знала, что отвечать на этот бред. Рука с моим неубедительным оружием начала дрожать, а голова кружиться. Дальше все произошло мгновенно. Незнакомец выбил кусачки из моей руки, тут же схватив ее и заломил за спину. Он оказался гораздо сильнее, чем можно было предположить, глядя на его худощавое телосложение. Мгновенно и можно сказать профессионально незнакомец скрутил мои запястья за спиной проволокой. Он эффективно пресек все мои попытки отбиваться и кричать, пообещав в таком случае отрезать ухо. Звучало убедительно. Левой рукой держа меня за плечо, правой мужчина дернул какой то рычаг на стене. Раздался чуткий скрежет, а через мгновение стало светлей. Я подняла голову. Часть потолка открылась и сквозь проем пробивались яркие солнечные лучи. И опускалась лестница. Она была не вертикальной, порожки располагались под углом друг к другу, так что я смогла подняться без помощи рук. Но с моральной поддержкой моего сопровождающего конечно, который то и дело подталкивал меня в спину, призывая пошевеливаться.

Когда мы выбрались наружу, я долго ничего не могла разглядеть вокруг себя. Солнце сильно слепило глаза, я часто моргала, по щекам текли слезы. Чтобы привыкнуть к такому яркому свету мне понадобилось минут десять, не меньше. Первым, что бросилось мне в прозревшие глаза, была огромная груда металла. Сложно было даже сказать, из чего она была сложена, обломки какой-то техники и кажется автомобилей высились метра на три над землей. Последняя была серой, утоптанной, без травы или асфальта. Несколько зданий из крупных панельных блоков маячили впереди нас. С десяток маленьких конструкций, похожих на вагончики, были беспорядочно рассыпаны слева. Среди них мельтешили люди, очень напоминающие моего спутника: худые, коротко стриженные, гладковыбритые, в такой же одежде и обуви, с кепками на головах. Отличались они лишь тем, что практически у каждого на правом плече висел автомат… Господи, где я? Версия про маньяка казалась уже несостоятельной. Один из людей возле вагончиков увидел нас и догнал.

- Ого, Серег, это кто?

- А ты догадайся.

- Не, ну я-то вижу, что из этих… Но где ты ее взял?!

- Дело не твое, отвали!

Однако парень не отвалил, а продолжал идти рядом с нами.

- Вот это повезло тебе, за нее-то баблишка дадут знатного. Тем более, перед Днем Надежды. Озолотишься, друг!

Мой спутник, которого, как я теперь знала, зовут Сергей, резко остановился и взглянул на нашего преследователя в упор:

- Никакой я тебе не друг, и сказал же, отвали!

После этих слов он еще зачем-то подтолкнул меня вперед, как будто это было нужно, и я со связанными за спиной руками еле удержала равновесие. Шли мы, как я теперь поняла, к панельным зданиям. Когда мы достаточно приблизились, стало понятно, что их четыре, а еще они огорожены забором с колючей проволокой. Внутри у меня похолодело и ноги стали совсем ватными. Задавать вопросы было страшно, да и не уверена, что я могла бы вымолвить что-то членораздельное в тот момент. На воротах стояли люди, все в той же форме, вооруженные и вроде немного покрупнее моего спутника.

- Вот, - Сергей толкнул меня к ним, а сам остался за воротами.

- Где нашел? – спросил мужчина, схвативший меня за куртку.

Сергей одарил его мрачным, суровым взглядом:

- Все изложу в раппорте, - с этими словами он развернулся и ушел прочь.

Я хотела было что-то сказать, но державший меня за куртку заговорил первым. Правда не со мной, а с коллегами.

- Как-нибудь морду я этому козлу начищу.

После чего он сплюнул на землю и принялся меня обыскивать. В моих карманах он нашел мобильный телефон, зарядку от него, кулон, немного денег и маску. Деньги заинтересовали его больше всего, он долго крутил их в руках и разглядывал со всех сторон. Затем проверил мои уши, шею и руки. Я догадалась, что он ищет украшения, но их, увы, не было. После обыска мужчина посмотрел мне прямо в глаза и спросил недовольным голосом:

- Из какого ты года?

Я в этот момент, наверное, была похожа на рыбу, выброшенную на берег, потому что все, что я могла это беззвучно хлопать ртом. Ждать, пока я соберусь с мыслями, мой суровый собеседник явно не собирался. Он снова сплюнул на землю, пробормотал что-то вроде: «Пусть главный с тобой разбирается», а потом приказал одному из своей компании отвести меня «вниз, в пятую».

Хорошо это или плохо я не знала. Один из мужчин ухватил меня железной хваткой за плечо и повел в ближайшее здание. Освещения внутри не было совсем, поэтому по ступеням вниз мы шли вслепую. Я то и дело спотыкалась, однако мой сопровождающий шел уверенно. Видимо он много раз ходил этими лестницами и знал их хорошо. Так же хорошо, как и замки в этом здании, потому что он без проблем в темноте открыл один из них ключом, толкнул меня внутрь дурно пахнущего помещения, и захлопнул дверь за моей спиной. Его удаляющиеся шаги звучали еще пару минут.

В кромешной темноте я прижалась к двери. У меня вдруг прорезался голос, и я начала кричать. Наверное, что-то бессвязное, вроде: «Постойте, вернитесь, это какая-то ошибка». Не помню точно. Зато помню негромкий женский голос за моей спиной.

- Да успокойся ты уже, всех крыс перебудишь.

Глава 10

Я медленно повернулась в направлении голоса.

- Вы… Кто вы?

- Ну твоя соседка, очевидно. Меня зовут Диана, а тебя?

- Соня…

- Очень приятно Соня, хоть и жаль, что при таких обстоятельствах.

К моему удивлению, в голосе слышалась… улыбка. Вопросы буквально посыпались из меня:

- Как ты здесь оказалась? Тебя тоже этот человек привел? Где мы? Кто эти люди? Почему их так много?

- Подожди, подожди… Ты что, в первый раз здесь?

- В смысле? Конечно, в первый раз! И где мы вообще?

Невидимая собеседница немного помолчала, а потом судя по звуку шагов направилась ко мне. Я прижалась спиной к двери так, что стало больно затылок. Меня охватил дикий ужас, хотя голос ее звучал спокойно:

- Послушай, Соня, в первый раз всем нелегко, а ты еще и сразу под арестом оказалась. Но давай ты попробуешь немного успокоиться и принять ситуацию такой, какая она есть.

- И какая она есть? – мой голос очень сильно дрожал.

- Давай попробуем разобраться вместе, - Диана разговаривала со мной, как доктор с буйным пациентом психбольницы, - для начала скажи, из какого ты года?

Опять этот вопрос. В этот раз он вызвал у меня чувство беспомощности и отчаяния, как будто я окончательно потеряла связь с реальностью и не в силах понять, что происходит.

- Да что это значит?!

- Ладно, давай по-другому. Какой по-твоему сейчас год?

Я тяжело сглотнула, зажмурилась, хотя в кромешной темноте это было бессмысленно, и постаралась произнести максимально спокойным голосом:

- Сейчас октябрь две тысячи двадцать первого года. Я не знаю, кто вы все люди, зачем меня похитили и почему задаете эти безумные вопросы!

В конце голос у меня все-таки сорвался.

- Да ты одна из первых… Еще до того, как сообщество образовалось…

- Какое сообщество?.. – теперь в голосе у меня звучали слезы.

Диана как-то в темноте отыскала мои запястья и освободила их от проволоки своими ледяными руками.

- Соня, тебе нужно успокоиться, я постараюсь все объяснить, но ты должна быть готова к тому… К тому что твое представление о мире после этого рассказа изменится навсегда.

Диана, наверное, провела в этой темнице (иначе и не назвать) долгое время, поэтому ее глаза привыкли к полному отсутствию света, и она могла ориентировалась в пространстве. Она довела меня до стены слева от входа, где я нащупала что-то вроде деревянной лавки.

- Присядь, - сказала Диана, кинув на нее что-то шуршащее, наверное, свою куртку.

Я начала возражать:

- Ты замерзнешь, - в помещении было очень холодно, если бы я могла видеть, я бы наверняка наблюдала пар из своего рта при разговоре.

- Ничего, я привыкла.

Диана села рядом со мной и прочистила горло, явно собираясь долго говорить. Но начала она опять с вопроса:

- Если ты ничего о нас не знаешь, а сообщества еще нет, как ты нашла порт… то место, из которого ты сюда попала?

- Случайно…

Такой ответ Диану явно не устроил, и она просто молчала, давая понять, что ни слова больше не скажет, пока не услышит более правдоподобную версию. Эту партию в молчанку я проиграла:

- Ко мне попала одна вещица, я думала это кулон, а оказалось навигатор…

- Круглый? На солнечной батарее?

- Ну да…

- Это из нашего времени, удобная штука, совсем мало энергии требует для работы. А как он к тебе попал?

- Я его нашла. Абсолютно случайно, правда.

- И ты абсолютно случайно оказалась одной из нас… - в голосе Дианы все еще звучало недоверие, однако пытать меня дальше она не стала, поэтому я перешла в наступление:

- Что значит, одной из вас?

- Одной из тех, кто может проходить через пространственно-временные порталы. Их еще называют кротовые норы, а мы соответственно Кроты.

- Что за…

- Соня, мы сейчас в две тысячи сто втором году. Ты случайно или нет, нашла портал, и смогла через него пройти. Что последнее ты помнишь, прежде чем оказалась здесь?

- Я… Я вошла в комнату…

- Вот, вход в нее и был порталом.

- Но Даня! Даня вошел первый и ничего, он никуда не провалился, ни в какую нору!

Диана вздохнула:

- Потому что он не один из нас. Для обычного человека портал что есть, что нет, он не может через него пройти, он его даже не почувствует и не заметит. Таких как ты, как мы… единицы.

- Получается, ты тоже из две тысячи двадцать первого?

- Нет, я из две тысячи пятьдесят третьего.

- Не понимаю…

- Это не просто, но я попробую объяснить. Я сама не физик и не ученый, но в сообществе говорят так. Пространство и время вместе - как спираль, а порталы – короткий путь от одного витка к другому. Сколько таких порталов никто не знает, где и почему они образуются, тоже. Многие из сообщества пытались понять, но в этом словно нет вообще никакой закономерности. Известно только, что порталы могут возникать там, где их раньше не было, а норы, через которые десятки путешественников проходили, иногда схлопываются. А еще порталы двигаются «в плоскости времени, но не пространства».

- Это как?

- Порталы связывают определенные места, но время по каждую из сторон норы течет непрерывно. Ты можешь вернуться к тому порталу, через который вошла сюда, через пять лет, в две тысячи двадцать шестом и здесь будет две тысячи сто седьмой. Моему другу, Владу, это казалось самым удивительным. Он говорил, это словно порталы связывают каких-то определенных людей из прошлого и будущего. Он верил, что их и создают люди, хотя в сообществе доминирует версия, что это какие-то природные аномалии.

- Он тоже… путешествует?

- Путешествовал, его… больше нет.

- Извини.

Я не много помолчала, потом начала рассуждать вслух:

- То есть я могу отправиться в прошлое или будущее…

Но Диана меня прервала:

- Ты скорее всего только в будущее.

- Почему?

- Порталов, которые бы вели в годы, более ранние, чем две тысячи двадцать первый, никто не находил. Я, например, могу отправиться в твое время, для меня это будет прошлое. А для тебя все порталы, но по крайней мере все известные сообществу, будут вести в будущее.

- И насколько далеко в будущее можно уйти?

- Ну вот собственно дальше этого времени, в котором мы сейчас, еще никто не путешествовал. Так говорят в сообществе. Но опять-таки, порталы появляются, исчезают… Никто ничего не знает точно.

- Как много таких, как мы?

- Мало, очень мало. Единицы из тысяч, может из десятков тысяч. В начале тридцатых годов в интернете образовалось сообщество людей, которые испытали на себе, что такое путешествие во времени. Оно началось с нескольких запуганных, сомневающихся в своей адекватности человек и стало расти. Появились подробные рассказы путешественников, попытки объяснить происходящее с точки зрения физики, карты с порталами. В моем времени в сообществе десятки тысяч участников, но не все их них Кроты. Многие просто изучают природу явления, пытаются разгадать загадку.

- Если не все люди могут пройти через портал, то почему прошла моя одежда, вещи, которые у меня были с собой?

- А вот это очень важно. Вокруг Крота, опять-таки со слов наших исследователей, образуется особое энергетическое поле, и он может пронести через нору вещи. Не большие по объему, но может. Это в общем-то и стало причиной, – Диана сделала паузу, видимо сомневаясь, продолжать ли, но все-таки договорила, - причиной страшной катастрофы и того, что мы с тобой сейчас здесь.

Глава 11

- Давай-ка с этого места поподробнее, - что-то подсказывало мне, что несмотря на весь этот невероятный рассказ Дианы, самое интересное еще впереди.

- Ну тут даже не знаю, с чего начать. Я сама в это время, в котором мы сейчас, путешествовать начала недавно, два года назад, как волонтер. До этого другие Кроты здесь бывали и по их рассказам, место было просто раем на земле.

- Кажется, они тебя обманывали.

- Да нет, они говорили правду. Технологически развитое общество, никаких проблем с энергоресурсами, медицина, транспорт, коммуникации - все на уровне волшебства, и счастливые, здоровые, ни в чем не нуждающиеся люди. Вот что говорили путешественники об этом времени, один даже всерьез остаться здесь хотел, насовсем.

- А в твоем времени что? Проблемы какие-то?

- Да, есть одна. Технологии шагнули вперед, искусственный интеллект, автоматизация, жизнь людей стала лучше, удобнее, проще. Вот только энергии на все это катастрофически не хватает. Все возможные невозобновляемые источники почти исчерпаны, а возобновляемые неэффективны. Но ученые уже в моем времени начали вести разработки по созданию энергетической установки нового поколения. В основе – использование безобидного водорода. Экологическая чистота, безопасность… Эта разработка должна была преобразить мир, так и случилось. Путешественники в это время, где мы сейчас, говорили в один голос, что проблем с энергетическими ресурсами у людей в будущем нет.

- Мы поэтому в темноте сидим?

- Все изменилось в один миг. Просто однажды путешественники вернулись из прекрасного далекого будущего, и рассказали, что оно стало другим. Что вместо процветающей цивилизации они попали в настоящий постапокалипсис. Разруха, холод, голод, горстки озлобленных напуганных людей, которые другой жизни уже не помнили.

- Но почему это случилось?

- Информацию пришлось собирать по крупицам, и картина вырисовывается такая. Рассказы моих современников про радужное будущее дошли до влиятельных людей. Людей, крайне заинтересованных в скорейшем создании и внедрении новых энергетических установок. Это крупнейшие мировые корпорации, лидеры которых беспокоятся не столько об экологии и благополучии населения земли, сколько о состоянии своих банковских счетов. Завладеть технологиями будущего в условиях энергодефицита моего времени… Это ж равносильно завоеванию мира. И видимо этим корпорациям удалось найти и завербовать несколько Кротов для путешествия в будущее с целью добыть им эту технологию: чертежи, расчеты, что еще там нужно, не знаю. Так или иначе, операция имела успех. Сразу несколько конкурирующих корпораций получили в свое распоряжение сокровище: технологии будущего. Точно не известно, в каком году это случилось, предположительно в шестидесятых.

- В две тысячи шестидесятых? – уточнила я на всякий случай.

- Да, именно. А летом семидесятого, две тысячи семидесятого, установки нового поколения уже были готовы к запуску. Их создание было гонкой, и к финишу пришли почти одновременно три корпорации на разных концах света. И тут, как ты уже понимаешь, что-то пошло не так. Все три махины, призванные осветить этот мир, взлетели на воздух и отправили его в вечный мрак. Сначала, никто не понял, что произошло. Да, три крупных взрыва. Да, погибли люди, несколько десятков, сотрудники и рабочие тех самых корпораций. Но то, что случилось потом… Знаешь, порталов в семидесятый пока нет, но были два в семьдесят пятый. Влад был там, находил людей, которые смогли выжить и рассказать… Видел их…

- Да что случилось-то?

- При взрыве тех установок произошла утечка газов, которые активно начали разрушать озоновый слой в атмосфере. Знаешь, что это такое?

- Да, представь, в моем времени есть школы.

- Ну тогда ты должна понимать, как это страшно.

Я молчала, и честно говоря, не очень-то понимала.

- Ладно, сдаюсь, что случилось?

- Ветра разносили губительные газы по всей планете. Уровень озона в атмосфере упал катастрофически, на 70-80 % от нормы. Наш мир, технологичный и развитый, к такому оказался не готов. Солнечная радиация, от которой теперь не было защиты, была для людей смертельной. Мгновенно и в разы подскочил уровень заболеваемости онкологией. Миллионы людей скоропостижно умерли от рака, сотни тысяч потеряли зрение. Ученые сообразили, что случилось, во всех странах, начали массово шить защитные костюмы для населения, рыть бункеры. Но удар уже был нанесен. И это был удар по иммунитету людей. В результате воздействия солнечной радиации у каждого жителя земли он снизился до критических показателей. Дальше… Ад. Эпидемии, одна страшнее другой. Малейшие признаки заболевания означали смерть, организму с настолько ослабленным иммунитетом не помогали никакие лекарства. Иронично, что люди в мое время научились почки в пробирках выращивать и жир откачивать, шрамов не оставляя, а человечество практически вымерло, не справившись с микробами и вирусами. Система здравоохранения не выдержала, а за ней рухнуло все: коммуникации, торговля, производство. Наш дивный мир упал. За три месяца с начала катастрофы население земли сократилось вдвое, а дальше уже никто не считал. Тем летом была засуха, погиб урожай, начался голод, мародерство. Умирали и гражданские, и военные, государства как таковые перестали существовать, люди маленькими горстками на опустевших территориях пытались выжить. Удалось единицам.

Диана замолчала, чтобы перевести дух.

- Нуу… - я была несколько в шоке от всего этого повествования, - раз ты знаешь, что случится в будущем, почему не предупредить людей в твоем времени? Ты ведь можешь предотвратить эту катастрофу! Спасти мир!

- Скажи, в твоем времени разве нет чудиков, кричащих на каждом углу про Армагеддон? Копающих бункеры? Верит им кто-нибудь?

- Ну тогда нужно просто отправить Кротов максимально близко перед семидесятым и пусть они это предотвратят!

- Мы пытаемся, Соня, поверь. Но бороться с мировыми корпорациями ой как не просто. Хотя надежда есть. Помнишь, я говорила, что порталы движутся во времени?

Я кивнула, не понятно зачем в темноте, но Диана это как будто увидела и продолжила:

- Скоро один из них будет вести прямо туда, в семидесятый. И у сообщества есть план. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Признаться, я не очень-то и хотела слушать про этот самый план, меня больше интересовал другой вопрос:

- А мы-то здесь за что? Не знаю как ты, а я ничего плохого не сделала.

Диана усмехнулась.

- Когда мы путешествовали в благополучное будущее, никто особенно внимания на нас не обращал. Местных было много, слиться с толпой просто. Но здесь, среди такого маленького количества замученных людей мы, здоровые и упитанные в новой красивой одежде, стали как белые вороны.

- Кто-то еще хотел путешествовать сюда, даже зная, что его ждет?

- Да, очень многие. Среди Кротов стало популярно волонтерство, мы начали приносить в будущее то немногое, чем можно было помочь людям: лекарства, портативные энергоносители, понемногу еды. Да здесь что угодно жизнь может спасти. Озоновый слой в атмосфере восстановился со временем, но климат за этот короткий период был изменен видимо навсегда: засушливое лето, долгие, холодные зимы. В девяностых люди начали собираться в более крупные группы – коммуны. Так проще вести сельское хозяйство – единственное, что им оставалось, чтобы выжить. Образовывались коммуны на территориях более ли менее пригодных для земледелия, как в этом месте. Ты все спрашивала, где мы. Так вот это Центральная коммуна. Насчитывает более ста тысяч жителей, что очень даже много.

- Здорово, так за что меня арестовали?

- Я пытаюсь объяснить. Кроты в этой коммуне, как в одной из наиболее многочисленных, стали появляться часто. Возглавлял ее тогда Богдан, руководитель умный и талантливый. Он понял, кто мы и открыто попросил о помощи. И мы делали, что могли: приносили семена и технологии возделывания почвы, пытались вместе отыскать и воссоздать хотя бы простейшие, из утраченных инструментов и механизмов, помогали найти воду и лечить болезни. Местные жители коммуны тоже со временем поняли, что мы непростые ребята, и начали задавать вопросы. Один из наших Кротов по доброте душевной и не от большого ума выложил местным все: про порталы, про украденные технологии, про конец света, про то что раньше, будущее было другим. И некоторые жители коммуны нас возненавидели. Мы больше не были спасителями, мы были виновниками их бед.

Я понемногу начала понимать, в какой ситуации оказалась.

- В условиях жизни на грани смерти ненависть распространяется очень быстро, - продолжала Диана, - и очень скоро внутри коммуны появилось общество, идейным вдохновителем которого, стал Герман. Мужчина лет сорока, один из выживших в страшные годы после взрывов. А идея, которая объединила людей проста, хоть и безумна: прошлое можно изменить. Нужно только избавиться от виновников трагедии. Проще говоря, убить всех Кротов и тогда никто ничего не похитит, а будущее, то есть их настоящее, снова станет счастливым и процветающим.

- Подожди, но ведь кража случилась в шестидесятые. Эти люди, те Кроты, они уже старики или мертвы, в этом нет никакого смысла.

- Совсем не обязательно, Кроты могут скакать по временным отрезкам, как им вздумается. Но главное не это, есть еще один момент.

- Да ладно, еще один?

Диана игнорировала мой сарказм и продолжила.

- Наши исследователи долго пытались понять, что объединяет Кротов и поняли одно. Возможность путешествовать через порталы передается генетически. Если отец Крот, его сын или дочь могут проходить через порталы, а могут и нет. Но если это может ребенок, он унаследовал это от кого-то из его родителей, иначе никак. И об этом местным тоже кто-то проболтался. А они знают, что здесь появляются люди из времен намного раньше шестидесятых. Потенциальные родители тех похитителей…

- Все это безумие, но ведь и верит в него лишь небольшая группа людей, так?

- Я ведь говорила, их количество быстро росло и полтора года назад они захватили власть в коммуне. Богдана казнили, а вместе с ним и троих из наших путешественников. И вот с тех пор все резко изменилось. Волонтерство стало делом опасным, на Кротов буквально открыли охоту. И вознаграждение за них назначили. Герман платит за одну голову пятнадцать золотых, золото, как ни странно, до сих пор в цене, за эти деньги можно у него же купить еды, топливо, генераторы или что-то еще из захваченного его людьми добра. Для местных это спасение от голода и холода, шанс пережить зиму.

- И путешественники все равно продолжают сюда приходить?

- Да, ведь не все люди из коммуны безумные фанатики, есть те, кто ждет нашей помощи. И приходить сюда и помогать им - наш долг, раз уж эта способность нам дана.

«Да ты сама безумный фанатик», - подумала я, но в слух не сказала. Зато теперь немного прояснились ликование приведшего меня сюда Сергея и зависть того парнишки.

- И когда нас…

Договорить у меня не получилось, не хватило духу.

- Через три дня будет праздник. Его придумал еще Богдан и назвал Днем Надежды. Это была хорошая традиция - праздновать окончание сбора урожая. Люди верили в лучшее и надеялись, что смогут преодолеть все трудности и выжить зимой. Когда главой коммуны стал Герман, он праздник не отменил и не переименовал. Это по-прежнему День Надежды, только теперь в этот день устраиваются казни Кротов. Ну и люди надеются, что это изменит их реальность, вроде как.

Диана усмехнулась. Где-то в глубине коридора за дверью послышался негромкий шорох.

- Что-то больно ты радостная для человека, которого казнят через три дня, - заметила я.

Диана снова усмехнулась:

- Жизнь – это игра. И иногда мы проигрываем…

Шорох с каждой секундой становился громче и ближе, и в какой-то момент превратился в оглушительный грохот выбиваемой двери.

- …А иногда нет.

Глава 12

В освобожденном проеме показался свет от фонарика и силуэт невысокого бородатого мужчины. Он осторожно положил на пол какую-то железяку, которой очевидно и выбил замок.

Диана, которая оказалась миниатюрной блондинкой, одетой в черные брюки и свитер, кинулась к нему на шею. Он спешно осмотрел ее с ног до головы:

- Ты как, в порядке? Они не трогали тебя?

- Нет, все хорошо.

- Потом наговоритесь, надо уходить! - за спиной у бородатого появился еще один мужчина. Он был явно моложе и на лице у него была только небольшая щетина. А еще огромные удивленные глаза, потому что он в отличие от своего друга, все внимание которого было приковано к Диане, увидел меня.

- Тут еще одна… - проговорил он негромко.

Бородатый повернулся ко мне.

Я все еще сидела на лавке, боясь шевелиться и даже дышать.

- Чего ты застыла? Сказали же, надо уходить! - бросил мне друг Дианы, - Давай! Быстро! Или ты остаться хочешь?

Оставаться я абсолютно точно не хотела и именно эти слова вывели меня из ступора, я подскочила с места и бросилась вдогонку за быстро удаляющимися спинами незнакомцев. Казалось, что они и Диана передвигались молниеносно и бесшумно, а я едва ли за ними поспевала, постоянно спотыкаясь и шаркая ногами. Мы бежали по каким-то темным коридорам, резко поворачивая то влево, то вправо, затем наткнулись на лестницу, ведущую вниз. Видимо, это здание в глубину было больше, чем в высоту. На лестнице я чуть было не сломала ногу, потому что бежала последней и свет от фонарика бородатого лидера нашей компании до меня почти не доходил. Затем мы снова свернули по коридору вправо и бегущие впереди меня резко остановились. Бородатый зачем-то присел у стены и к моему удивлению послышался звук открываемой двери. А вернее дверцы, в высоту и ширину не более сорока сантиметров. Диана тут же и без слов нырнула внутрь.

- Теперь ты, - бородатый светил мне в лицо фонарем, - быстро!

Я никогда не замечала у себя клаустрофобии, без проблем ездила в лифтах и… где еще там страх замкнутых пространств проявляется. Но в тот момент, глядя в темный узкий проход в стене, я ощутила настоящий ужас. Нет, ни за что в жизни…

- Вперед! – бородатый устрашающе кричал на меня шепотом и глядя на его недовольное лицо, я вдруг поняла, что он вполне может меня бросить в этом темном холодном коридоре. Он ведь пришел сюда за Дианой, а я ему не нужна.

Совершив над собой нечеловеческое усилие, я опустилась на четвереньки и залезла в тесный темный туннель.

- Просто ползи вперед, услышала я голос бородатого снаружи, - все время вперед и быстро!

И я поползла. Фонарь, светивший позади меня, освещал туннель вперед метра на три. Дианы нигде не было видно, маленькая и шустрая, она, наверное, уже добралась до того места, куда мы все направляемся. Я создавала много шума и несмотря на то, что двигалась, как мне казалась быстро, за спиной все время слышалось:

- Быстрее! Быстрее!

Каждую минуту, каждую секунду пути мне казалось, что проход сужается, его влажные и холодные стены давят на меня и скоро я просто застряну и не смогу пошевелиться. Несколько раз, не останавливаясь, я зажмуривалась, заклиная про себя: «Пусть это безумие закончится, пусть это окажется просто сон». Но каждый раз, когда я открывала глаза, туннель никуда не исчезал, он продолжался вперед и казался бесконечным. А голоса за моей спиной все злее и раздраженнее. Я уже не чувствовала своих грязных ледяных ладоней, тяжелым воздухом с отчетливым запахом плесени было тяжело дышать. Свет в конце этого адского туннеля забрезжил не раньше, чем спустя час путешествия по нему. Проход стал расширяться, я смогла встать, сначала не разгибая спины, а потом не без труда выпрямиться. Солнечные лучи пробивались сверху, куда вела самая простейшая и с виду самодельная металлическая лестница из двух вертикальных прутьев, метра два высотой и хлипких перекладин между ними. Бородатый и второй мужчина обхватили ее руками и скомандовали мне лезть наверх. Лестница мой вес, к удивлению, выдержала, а на поверхности руку помощи мне протягивала Диана.

В свете дня она оказалась очень миловидной и молодой, лет двадцати не больше, с практически идеальными чертами лица и лучезарной белоснежной улыбкой. В целом, бородатого можно было понять.

Он и его товарищ тем временем тоже выбрались на поверхность. Одеты оба были похоже: потертые, но с виду удобные ботинки на шнуровке, грязные темные брюки с большим количеством карманов по всей длине и очень тонкие для такой погоды куртки, скорее даже ветровки, тоже весьма грязные и засаленные. Бородатый был немного выше меня и значительно ниже своего молодого напарника. Последнему не хватало рукавов куртки, кожа у него на запястьях и ладонях была красной и потрескавшейся.

Оба теперь просто стояли, упершись руками в колени, тяжело дыша и глядя на меня в упор.

«Ну давайте, - подумала я, - спросите, из какого я года, не нарушайте традицию». Но вместо этого бородатый прошипел довольно злобно:

- Ты нас чуть не погубила! Из-за тебя нас могли услышать и догнать распорядители.

- Так себя называют люди Германа, - пояснила мне Диана и тут же встала на мою защиту, - Она не виновата, она здесь впервые оказалась и не была к такому готова.

- Да ладно, в первый раз? – парень без бороды, но со щетиной смотрел на меня изумленно. - А из какого ты года?

Выяснилось, что нашего бородатого спасителя зовут Матвей, а его соратника Глеб. А еще выяснилось, что адский туннель был только началом пути и нужно двигаться дальше. Как можно быстрее на север, чтобы не попасться на глаза распорядителям, которые периодически патрулируют эти места. У меня совсем не было сил, да и мои спутники видимо тоже все-таки устали. Поэтому мы не побежали, а пошли торопливым шагом, периодически оглядываясь и прислушиваясь.

Как описать место, через которое пролегал наш путь? Самые подходящие слова: разруха и запустение.

Первым, что я увидела, как только мы выбрались на поверхность, был огромный мост слева от нас. Мощная конструкция на железобетонных столбах. Несколько башен были опасно накренены и странно, что еще не рухнули, половина тросов оборваны. Под мостом было рассыпано множество странных сооружений, которые, как я поняла, когда мы приблизились, служили людям жильем. Самодельные стены из кусков металла, пластика и деревянных фанер жались к опорам моста, на некоторых из них болтались обрывки тканей, которыми конструкцию видимо пытались утеплить. И халтурные домики, и опоры были обильно покрыты мхом.

Глеб, заметивший, как внимательно я рассматриваю эти неказистые самодельные сооружения, сказал:

- Люди отсюда давно ушли.

- В коммуну?

- Кто в коммуну, кто в город.

Глеб кивнул вперед, где в тумане начали вырисовываться сложные силуэты чрезмерно высоких зданий.

- В городе тоже живут люди?

- Скорее мелкие банды мародёров, - прервал нас суровый Матвей, - которые рыскают в развалинах в поисках еды и других припасов, как крысы. Скорее бы они уже перебили друг друга.

- Все ценное, что можно найти и использовать, уже найдено и использовано, - добавила Диана, - Единственный шанс выжить для людей – это стать членом коммуны.

- Только вот не под предводительством распорядителей, - помотал головой Глеб, - я лучше с голоду сдохну, чем буду под их дудку плясать.

- А почему распорядители, почему такое название? – вдруг стало интересно мне.

- Да проще простого, - Глеб не по-доброму усмехнулся, - на этих психов безумных и рассказы про то, что мир может измениться по щелчку нормальные люди в коммуне внимая не обращали. Ровно до того момента, пока Герману в руки каким-то образом, никто не знает каким именно, не попали огромные запасы оружия. Вот тут они и начали устанавливать свои правила. Эти ублюдки убили Богдана и Кротов, которые нам лекарства приносили, захватили все припасы, все что люди из коммуны вместе собирали по крохам: всю провизию, семена, инструменты, генераторы, топливо, даже одежду. И стали этим распоряжаться на свое усмотрение. Если ты им не нравишься, они тебя даже к воде не подпустят.

- А с водой проблемы?

Тут мне ответила Диана:

- Конечно, за последние годы большинство водоемов пересохло. Скважины заброшены, да и энергии, чтобы качать из них воду нет. Осадков стало меньше, зимы холодные, но почти бесснежные. Кроты эту проблему решили. Произвели расчеты, нашли правильные места выкопали с жителями колодцы. Но теперь, как ты понимаешь, ими тоже владеют распорядители.

Воздух был холодным и сухим, ветер бил по лицу неистово, я закрыла щеки ладонями. Вся территория вокруг нас была пустынной и открытой, насколько я могла видеть, вокруг не было ни одного дерева или даже куста. Трава на земле была, но низкая, пожелтевшая и редкая, а местами виднелись серые проплешины голого грунта.Слева от нас валялась груда металла, которая при ближайшем рассмотрении оказалась не чем иным, как свалившимся на бок поездом, словно вросшим в землю. Я насчитала семь узких вагонов обтекаемой формы. Сложно даже представить, сколько они пролежали здесь, выгорая на солнце, обрастая ржавчиной и грязью. Видимо, раньше в этом месте пролегала железная дорога, хоть сейчас рельс и не было видно. Она вела в город, и мы шли прямо рядом с ней.

- А вы получается?.. - Обратилась я к Матвею и Глебу, - Повстанцы? Сопротивление? И мы идем в ваше убежище?

Матвей продолжал сурово молчать, а Глеб пожал плечами ответил:

- Вроде того.

- Вас много?

Глеб хотел что-то ответить, но Матвей его перебил.

- Достаточно.

- А тот туннель? – продолжала я расспросы. - Кто его выкопал? Как вы о нем узнали?

- Мы его выкопали! Много лет назад, и только мы о нем знаем!

Матвей, судя по тону, начал терять терпение.

- И если ты не замолчишь, останешься здесь ночевать, - продолжил он и кивнул в сторону оставшегося за нашими спинами моста, - и посмотрим, как быстро тебя драгоценную распорядители поймают и вернут назад!

Следующие двадцать минут мы шли в сумерках и тишине. Матвей оглядывался, прислушивался, но шаг не сбавлял. Вскоре впереди показались какие-то развалины. Сложно было даже предположить, чем раньше было это здание: остатки гладких кирпичных стен, обломки бетонных и металлических конструкций с одной стороны, с другой особенно много битого стекла.

Матвей наконец остановился и жестом приказал не двигаться нам. Он очень долго, не меньше двух минут прислушивался и щурился. Затем кивнул Глебу в каком-то неопределенном направлении, но тот явно понял, куда его посылают и мягкими беззвучными шагами скрылся за остатками дальней от нас стены. Глеб обошел бывшее здание вокруг, вернулся и шепнул Матвею, что все чисто. Тот вроде немного расслабился, и сказал, взглянув на Диану и Глеба:

- Оставайтесь здесь, если кто-то появится, бегите в сторону города.

А сам направился прямо в огромную дыру в кирпичной стене.

А что собственно делать мне? Моя судьба Матвея явно не больно-то волновала. Он, наверное, предполагал, что я останусь с Дианой и Глебом. Но стоять посреди какого-то пустыря и бояться что, «кто-то появится» было как-то страшновато. И я решила пойти следом за Матвеем. Он хоть и не очень любезен, но доверия внушает больше, чем Глеб.

Диана шипела мне в спину:

- Стой, ты с ума сошла!

Матвей обернулся, увидел меня, пожал плечами и продолжил свой путь. А я продолжила идти за ним.

Когда мы вошли в здание, Матвей еще немного постоял, прислушиваясь, и только потом достал и включил фонарик. В его свете, я заметила, что в правой руке Матвей тоже что-то держит. Что-то очень напоминающее пистолет. Я не знаю, что я ожидала увидеть за полуразрушенной стеной, но точно не это. Огромный, местами ржавый но в целом блестящий черный автомобиль. Первыми в глаза бросались мощные колеса, задних было сразу четыре в два ряда. Корпус был необычной, обтекаемой формы и большую его часть занимали окна из прозрачного стекла, целые и без трещин.

- Как ракета на колесах, - пробормотала я себе под нос.

Матвею, видимо, такое сравнение понравилось, он повернулся ко мне с гордой улыбкой.

- Именно, я нашел ее…

Договорить он не успел. Темная фигура вынырнула из-под машины и бросилась на спину Матвея, прижав к его горлу крупный осколок стекла. Фонарь со стуком упал на пол. Я стояла в шоке, неподвижно, не зная, что делать. Левой рукой Матвей схватил ладонь нападающего, не давая вонзить кусок стекла себе в горло, а пошевелить правой он не мог: атаковавший вцепился в плечо мертвой хваткой. Матвей бросил в мою сторону пистолет и закричал:

- Хватай, Соня, стреляй!

Я подняла темный холодный предмет, и стояла с ним в руках, дрожа всем телом.

- Ну же! - кричал Матвей, скалясь. - Стреляй!

Стрелять? В человека? Я подняла фонарь и теперь одной рукой светила им в нападающего, а другой направляла на него дуло. Он замер. Я тоже. Матвей, все еще с осколком стекла у горла продолжал скалиться и повторять:

- Стреляй! Стреляй же!

В свете фонаря было видно, что нас атаковал совсем молодой человек, должно быть, ненамного старше меня. Очень худое лицо, впалые щеки, длинные волосы, прилипшие к вспотевшему лбу, на левой стороне лица – ожог. Глаза были напуганы, губы дрожали.

- Просто брось стекло и уходи, - из моих уст это звучало скорее, как мольба, чем приказ, осталось только добавить «Пожалуйста».

Лицо парнишки изменилось, в глазах заблестела надежда. Он начал двигаться медленно полукругом и как только оказался спиной к выходу резко толкнул Матвея вперед и со скоростью молнии скрылся прочь.

Матвей упал на колени, я подскочила к нему:

- Ты как?

Но он быстро поднялся, резко вырвал из моих рук пистолет и фонарь, схватил меня за ворот куртки и процедил сквозь зубы:

- Ты какого черта делаешь?

- Что? В смысле?

- Ты зачем его отпустила? – лицо Матвея теперь было очень близко, и судя по его выражению он был готов разорвать меня на куски.

Глеб и Диана появились в проеме и с удивлением наблюдали за разыгрывающейся между нами драмой.

- А что я должна была сделать? Ты думал, я правда выстрелю с в человека?!

- Я твою жизнь спас!

- И что? Ты тоже цел!

- Ты не понимаешь? Действительно не понимаешь? Он один из городских мародеров, крыса! Сегодня ты его отпустила, а завтра он глотку твою перегрызет и глазом не моргнет!

- Кроты, крысы! – я вырвала свою куртку из рук Матвея, - знаешь, в вашем мире животных мне не место! И завтра, я надеюсь, меня здесь уже не будет!

- Да что ты?

- Да! Как только Диана доведет меня до ближайшего портала, я исчезну и точно никогда больше сюда не вернусь!

- До ближайшего портала, да? – к злости во взгляде Матвея добавилась усмешка. - Думаешь, все здесь так просто? Да ты понятия не имеешь, где оказалась и как здесь все устроено!

От этих слов у меня похолодели ладони. Я повернулась к Диане.

- Ты ведь доведешь меня?

Диана смотрела молча и с сожалением.

- Ответь!

- Соня, - было заметно, что она пытается подобрать слова, - мы идем в наше логово, и сейчас это самое безопасное место, где нас не найдет Герман. Порталов там нет, все, что мне известны, находятся рядом с коммуной и теперь охраняются распорядителями. Даже мой, о котором вообще никто не знал.

- То есть... То есть порталы, моя единственная надежда вернуться домой, там! – я ткнула пальцем в направлении, откуда мы пришли, - а вы все это время ведете меня к какой-то городской свалке?

- Да мы тебе жизнь… - начал было опять свою песню Матвей, но Диана его прервала.

- Там, - она показала пальцем в направлении коммуны, - тебе не выжить… Пойми, нам нужно решить, что делать дальше.

- Вам может и нужно, - ответила я спокойно, - а я возвращаюсь.

- Соня, не дури, - голос Дианы стал умаляющим.

- Сколько времени вы будете решать? Неделю, месяц, может год? Меня, знаете ли, дома ждут.

От сказанного вслух слова «дом» комок подступил к горлу, но я с усилием его проглотила.

- И я лучше рискну, чем сгнию на этой свалке вдали от родных.

- Хочешь вернуться, удачи, - тон Матвея стал равнодушным, - Диана с тобой не пойдет.

После этих слов я развернулась и молча вышла из полуразрушенного здания. Догонять и возвращать меня никто не стал.

Глава 13

«Пошли они к черту со своим логовом - думала я про себя, - с чего я вообще должна им доверять. Этот Матвей - агрессивный недалекий мужлан». Вспомнился его оскал, крики «Стреляй» и меня передернуло. Нет, с этими людьми мне не по пути. Когда я ушла из того разрушенного здания, за спиной послышался негромкий гул. Видимо мои несостоявшиеся товарищи завели свою машину и продолжили путь в город на ней. А я брела пешком в темноте, сложно было сказать, сколько времени. Луна была не полная, убывающая, света от нее не хватало, но я пыталась высмотреть в темноте ориентиры, чтобы не сбиться с дороги. Поезд я уже прошла, впереди должен был появиться мост. Я вспомнила, как Матвей предлагал мне переночевать в одном из самодельных домиков под ним. Что ж, теперь, видимо, так и придется сделать. Воздух был ледяным, силы у меня давно закончились и в добавок начала мучать жажда. Во рту все пересохло, язык в буквальном смысле слова прилип к небу. Порой мне казалось, что до моста я не дойду, просто упаду на холодную землю и буду так лежать. Но я этого не сделала, продолжая свой путь и каждый раз думая: еще шаг, еще немного. И мои усилия были вознаграждены. Силуэт моста вырос как из-под земли на фоне ночного неба. Я быстро, чуть ли не бегом, устремилась к одной из его опор, вспомнив, что там был мох. А где мох, там вода? Так? Под мостом же когда-то была река, может от нее что-то осталось? Я была готова хоть пить из лужи, хоть жевать мох, что угодно. Опьяненная мыслями о воде, я не слышала шагов за моей спиной. Не видела нападающих. Единственное, что я ощутила это резкий удар по голове, после чего в глазах потемнело и земля ушла из-под ног.

Когда я очнулась, в ноздри ударил резкий тошнотворный запах гари. Я с трудом открыла глаза, малейшее движение головы вызывало приступ боли. Сразу понять, где я, было трудно: очевидно в углу какого-то помещения, пол которого устлан ковром из бетонной крошки и пластика, больно врезающегося в тело. Через большое окно вовсю пробивался яркий солнечный свет. Сколько я пробыла в отключке? У дальней стены стояло что-то вроде самодельной печки для обогрева и, очевидно, приготовления еды. Металлический цилиндр высотой не больше метра с двумя вырезанными вручную дверцами, верхушку которого украшала полностью покрытая черным нагаром кастрюля. Рядом валялась гора пластика, вперемешку с какими-то щепками, которые, видимо, служили топливом. Чуть дальше расположился круглый стол, в прекрасном надо сказать состоянии, на металлических ножках с толстой крышкой из матового стекла. Стулья были разными по дизайну и достаточно простыми: металлический каркас, пластиковые сидения и спинки. В целом, были все основания полагать, что я пришла в себя на чьей-то кухне.

А посреди нее стояли двое мужчин и что-то оживленно обсуждали, а вернее кого-то. Меня.

- Ну и что ты ее сюда приволок, Кривой? – говорил один из них другому. - Что мне с ней делать?

Приволокший меня стоял так, что я могла его хорошенько рассмотреть. Ничего примечательного в нем правда не было. Мужчина средних лет и среднего роста, без бороды и усов, почти лысый, худой, но я так поняла, все здесь худые. Одет он был в лохмотья иначе не сказать: серые потрепанные внизу штаны, стоптанные ботинки, синяя кофта, напоминающая спортивную, со стертыми локтями. Отличительную особенность моего похитителя я заметила, только когда он заговорил. От левого уха до самого угла губ по его лицу тянулся глубокий шрам, и когда мужчина разговаривал, шевелилась только правая часть его рта. Отсюда очевидно и кличка.

- Бык, да ты чего, не видишь что ли? Она ж Крот!

В нашего время человека такой комплекции, как тот, что стоял ко мне спиной и вел диалог с Кривым, быком точно не назвали бы. Но по здешним меркам он наверняка был достаточно крупным. Да и одет местный здоровяк был поприличнее всех, кого я здесь встречала (не считая распорядителей с их униформой). Высокие сапоги напоминали армейские и выглядели достаточно новыми, на черной куртке и синих брюках из плотной ткани не было дыр и грязи , а свитер, высокое горло которого доходило Быку до самого затылка, выглядел весьма теплым. В отличие от собеседника, волосы у мужчины были: темные, ниже плеч, туго завязанные в хвост.

- Крот! А толку нам от этого что?

В голосе Быка слышался авторитет, а еще недовольство и раздражение. Кривой не сдавался:

- За нее распорядители из коммуны пятнадцать золотых дадут, а может и больше! Это ж какие деньжищи, это ж можно…

- Но ты-то идиот не в коммуне! Герман с нами дела иметь не будет, они нас презирают!

- Ну так… - Кривой замешкался, - зачем сразу к распорядителям, местным ее продадим! Обменяем на провизию!

- Ты там только нос свой крысиный покажешь, они тебя вздернут и вопросов задавать не будут!

Было очевидно, что эти двое - те самые мародеры, о которых говорил Матвей.

Бык повернулся ко мне лицом: серым, жестоким, озлобленным. Он заметил, что я пришла в себя, но разговаривать со мной не стал, даже из какого я года не поинтересовался. Он наклонился, пощупал ткань моей куртки, злобно усмехнулся, сплюнул.

- На ней даже тряпок нормальных нет, она абсолютно бесполезна! Как и ты, Кривой.

Лицо со шрамом исказила гримаса отчаяния.

Бык отвернулся от меня и пошел к выходу из смрадного помещения, кинув через плечо.

- Кончай с ней, и займись уже наконец делом.

Во взгляде, которым одарил меня Кривой, было неисчерпаемое количество злости. Как будто это моя вина, что он тащил меня не весь откуда и все равно не угодил своему боссу. Кривой шел ко мне медленно, как я теперь заметила, он немного хромал на левую ногу, хоть и явно старался это скрыть. В руке он держал нож…

Я приготовилась было закричать, но Бык меня опередил. Он в последний момент остановился в проеме и произнес громко и недовольно:

- Э! Ну не здесь же, осел!

И посмотрел на свою импровизированную обеденную зону.

Кривой поджал губы, от чего его изуродованное лицо приобрело еще более зловещий вид и спрятал нож за пояс. Он лихо подхватил меня за плечо и потащил к выходу. Я отбивалась, кричала, даже дотянулась до одного из стульев в надежде ударить им прямо в кривое лицо своего противника. Но стул упал, зацепился спинкой за какой-то обломок бетона и его гладкая металлическая ножка выскользнула из моей вспотевшей руки. Кривой протащил меня через выход, почти сразу за ним вниз вела лестница. Она была настолько завалена какими-то обломками пластика стекла и чего-то подозрительно напоминающего кости, что ступенек почти не было видно. Кривой, однако, шел быстро и уверенно, даже со своей больной ногой. Я дважды споткнулась и упала на правое колено. Теперь из него торчали осколки стекла, а грязные еще после путешествия по туннелю джинсы медленно пропитывались кровью. Кривой продолжал меня тащить, не обращая внимания на мои сложности и не сбавляя скорость. Я упала третий раз, опять приземлилась на уже разбитое колено и правую руку. Замерла. Кривой не оборачивался и тащил меня за левое плечо дальше, я приложила максимум усилий, чтобы остаться на месте. Он наконец повернул лицо в мою сторону, и я швырнула в него горсть осколков стекла, пластика и кто его знает, что еще там было примешано, вложив в этот бросок все свое желание жить. Кривой взвыл, бросил мою руку и прижал ладони к глазам.

- Суука!

Я рванула вниз, снова упала, съехала к основанию лестницы, встала на ноги и выскочила на улицу. Я не знала, куда бежать, а за спиной уже раздавались быстрые шаги, причитания и угрозы Кривого.

По каждую сторону от меня картина была примерно одинаковой: лабиринт из бесчисленного количества зданий разной степени разрушенности, но все как одно с выбитыми стеклами. Я наугад побежала налево. Все та же каша из стекла, пластика, бетона и костей (теперь в ярком солнечном свете это было очевидно) зловеще хрустела под ногами и мешала передвигаться. В моих кроссовках видимо был уже полно этих осколков, потому что с каждым шагом, я чувствовала, как они впиваются в ноги, вызывая адскую боль. Но останавливаться было нельзя. Кривой бежал за мной и был очень близко. Я резко уходила то влево, то вправо, но мой преследователь не отставал. После очередного резкого поворота перед глазами у меня открылся довольно широкий и более чистый проход. Я, не думая, побежала в его направлении и слишком поздно поняла, что сама загнала себя в ловушку. Это был не проход между двумя зданиями, а развалины какого-то длинного помещения. И выхода из него не было. Я обернулась, Кривой стоял метрах в трех от меня, тяжело дыша и страшно улыбаясь. В правой руке на ярком солнце ослепительно сияло лезвие ножа.

- Что Крот, добегалась? Норы-то здесь нет! Прыгать-то некуда!

Я выставила руки вперед и заговорила, с трудом заглатывая воздух:

- Послушай! Твой главный, сказал я бесполезна, так просто отпусти меня. Зачем тебе меня убивать?

- Да потому что…

Мотивация моего противника так и осталась для меня загадкой. Договорить он не успел, какой-то камень или осколок бетона прилетел ему аккурат в висок, из него тут же вытекла тонкая струйка крови и Кривой упал.

Рядом с ним, как из под-земли, материализовалась знакомая мне фигура: худое телосложение, длинные, растрепанные волосы, ожег на левой стороне лица. Этот был тот самый парнишка, в которого я вопреки настоятельным советам Матвея не стала стрелять.

- Быстро, за мной! - крикнул он и побежал вперед.

Я бросилась следом.

Снова бесконечная гонка по бетонному лабиринту. Парнишка бежал впереди, хотя, как по мне, он просто парил над всеми этими грудами мусора, практически не касаясь их поверхности, не падая и не спотыкаясь. На нем были высокие ботинки, закрывающие половину икры, брюки с бесчисленными карманами, очень похожие на те, что носили Матвей и Глеб, темная длинная куртка, явно большего размера, чем требовалось. На спине у парня болтался маленький черный рюкзак, я не помнила, был ли он с ним в момент нападения на Матвея. Мы бежали не меньше получаса и когда я уже выбилась из сил и хотела закричать, что больше не могу, гонка закончилась. Мы остановились у обшарпанной серой стены на которой еще сохранились фрагменты глянцевой отделки. Мой спутник присел, отодвинул рукой груду мусора, открывая узкий лаз внутрь здания, и посмотрел на меня:

- Давай!

Спорить я не стала, просто нырнула в этот лаз вперед ногами, снова неудачно приземлившись на больное правое колено. Большое количество картона на полу несколько смягчило мне удар. Дыра в стене был на расстоянии метров полутора от пола. Снаружи парнишка протягивал мне рюкзак. Я взяла его и отошла в сторону, освобождая ему дорогу. Мой спутник не упал, он приземлился на ноги мягко и почти бесшумно. Как кот.

Помещение, в котором мы оказались, почти наверняка было когда-то подвалом или складом. Никаких окон, только металлическая дверь, которая казалась наглухо закрытой. Единственный источник света –лаз, через который мы запрыгнули. Мусора на полу не валялось, за исключением груды картона прямо под лазом, который, как я теперь понимала лежал там специально. Очевидно мой спутник бывал в этом подвале не раз. Возможно даже жил здесь. Вытирая тыльной стороной руки пот со лба, он опустился на высокий, но грязный и изъеденный мышами матрас, лежавший в углу. Я отдала ему рюкзак, и сама упала рядом. Нужно было поблагодарить, но сил говорить у меня не было. В голову била пульсирующая боль, ноги гудели и стреляли, я чувствовала, что начинаю терять сознание. Но загадочный парень с ожогом спас меня еще раз:

- Держи, - сказал он спокойным голосом и протянул мне… пластиковую бутылку. Помятую, пожелтевшую, с грязными следами от этикетки, но главное – с водой внутри. Я схватила ее двумя руками, где-то нашла сил открыть туго закрученную крышку и залпом выпила почти все содержимое. Около литра.

Вторую такую же бутылку осушил мой спутник, а затем потянулся в рюкзак и достал жестяную банку без опознавательных знаков и маленький складной нож. Последний послужил открывалкой и воздух наполнился тошнотворным запахом испорченного мяса. Я закашляла, даже глаза заслезились, но парнишка тем же ножом достал из банки весьма крупный кусок и съел его с большим удовольствием. Он вытащил из рюкзака вторую банку и видимо, намеревался открыть ее для меня, но я его вовремя остановила:

- Э, не, не. Спасибо, я не голодная.

Парень посмотрел на меня сначала с удивлением, а потом усмехнулся и пробормотал себе под нос:

- Ну да, ты ж Крот, - и продолжил свою трапезу.

После воды голова болела уже не так мучительно и ко мне вернулась способность говорить.

- Спасибо большое, что помог там… с тем мужчиной, он бы меня убил.

- Да уж наверняка.

- И за воду спасибо, а где ты ее взял?

- У Быка позаимствовал, пока они с Кривым твою участь решали.

- Ммм… А как ты меня нашел?

- Я тебя и не терял. Шел за тобой от того здания с машиной. Тебе тоже спасибо, что не застрелила.

Я кивнула, не зная, что еще сказать. Потом вдруг подумала, что надо бы представиться.

- Меня кстати зовут…

- Соня, я знаю. Я слышал вас потом, там около машины. Ты глупо поступила, когда ушла от тех людей. Нужно было идти с ними.

- Может быть. Ты не сказал, как тебя зовут.

- Воробей.

- Ну… это кличка, а имя?

- Нет у меня имени, просто Воробей.

Я решила не пытать дальше, видимо у городских мародеров в ходу прозвища, а не имена. И судя по тому, с какой ловкостью мой новый знакомый передвигается по развалинам, он здешний житель. А вот где интересно его собратья, и как они воспримут мое появление?

- Ты живешь здесь, Воробей?

Он пожал плечами:

- Пока да.

- А где твои?.. Ну твои друзья?

- Я один.

Один? Матвей ведь говорил, про воюющие друг с другом банды.

- Почему? – спросила я осторожно.

- Потому что так вышло, - Воробей допил жидкость из банки и бросил ее в потрепанную картонную коробку с противоположной стороны стены. Бутылки из-под воды он закрутил и положил их обратно в рюкзак. Недалеко от коробки, которая очевидно была отведена под мусор, стоял синий пластиковый контейнер. Похожие я видела в школе в медкабинете, в таких хранились лекарства, только этот был больше размером. Воробей подошел к одному из них, открыл, покопался немного и вернулся с обрывками какой-то тонкой темной ткани и маленьким пластиковым пузырьком.

- Покажи ноги, - сказал он мне.

- Да что ты увидишь-то при таком свете…

- Увижу, давай.

Перспектива снимать джинсы меня не особо радовала, поэтому я просто разорвала ткань на колене, обнажая несколько неглубоких ран. Из некоторых до сих пор торчали осколки стекла. Снимать кроссовки было страшно и больно, но я все-таки решилась. Короткие белые носки, которые я под них надела, теперь были коричневые от засохшей крови, прилипли к коже и отрывались с трудом.

В пластиковом пузырьке, как я и предполагала, было что-то вроде антисептика. По крайней мере, судя по запаху. Воробей вылил небольшое количество на обрывок ткани, протер ей мое колено и лезвие ножа, того, что был и открывалкой, и вилкой. Орудуя им мастерски, он извлек из моих неглубоких ран несколько осколков стекла, даже те небольшие, которые я не видела. С моими ступнями Воробей возился долго, и мне даже стало как-то неловко.

- Да оставь, как есть, я смогу идти.

- Нельзя так оставлять, ноги здесь все: не сможешь бежать, не выживешь. Обувь у тебя дерьмо.

- Ты мне так помогаешь, мне честно говоря неудобно…

- Ты вчера могла меня убить, но отпустила. За добро нужно платить добром. Так мой отец говорил.

- Он тоже был из… из города?

Я тут же пожалела о своих словах. «Конечно, он был мародером, кем еще, что за идиотские вопросы ты задаешь!».

- Мы были в банде Быка, я и мой отец.

- Ооо, получается… Получается, ты знал Кривого?

- А хотел бы не знать. Мне его не жаль, если ты об этом.

- Да, он, наверное, был не очень хорошим человеком.

- Из-за него убили моего отца.

В глазах Воробья блеснули слезы. Его рана, которую мы сейчас задели, была явно глубже и больнее моих. Я побоялась расспрашивать дальше, но Воробей продолжил сам.

- Я не помню мать, а с отцом мы всегда обитали здесь, в развалинах, в банде. Жизнь сахаром никогда не была, но в последние годы стало совсем тяжело: почти закончились запасы воды, еды на всех не хватало. Многие из нашей банды погибли, а другие мародеры почувствовали слабость и стали оттеснять нас окраинам. Отец заботился обо мне, как мог. Он говорил, что нужно уходить из города, идти в коммуну, что только там мы сможем выжить. Мы планировали побег, но Кривой подслушал нас и сдал Быку. Следующей ночью члены банды убили отца. И меня бы убили, но я смог убежать.

- Почему ты не ушел в коммуну?

- Я отправился именно туда, но в то время Герман захватил власть, и то, что там устроили его распорядители, был сущий ад. Мне не осталось ничего, как вернуться в город. С тех пор я один.

«Но как ты выживаешь один?» - чуть было не спросила я, но в последний момент передумала.

Воробей закатал рукава куртки и я видела его руки: кости и кожа , тонкие, чуть ли не прозрачные пальцы. Солнечные лучи падали на его лицо: худое, со впалыми щеками, темными кругами под глазами и бледными губами. Было без слов понято, что выживал он на грани: впроголодь и в постоянном страхе.

Воробей плотно замотал обрывками ткани мое колено и ступни, собрал все до одного извлеченные из них осколки пластика и стекла и выкинул в коробку, куда ранее отправилась пустая банка из-под тушенки. Такая аккуратность показалась мне трогательной, хотя скорее всего чистота в убежище была вопросом безопасности. Нельзя повредить ноги, не сможешь бежать, не выживешь.

Воробей взял пластиковый контейнер и подтащил его ближе к свету. Он стал что-то в нем искать, я не удержалась, подошла из через его плечо заглянула внутрь. Набор вещей, лежавших в контейнере, сложно отнести к какой-то одной категории: фонарик, веревка, нож, несколько пустых пластиковых бутылок, что-то из одежды и… пистолет. Я мало что понимаю в оружии, но эта штука точно очень походила на пистолет, хоть и необычный. Он был крупнее, тех, что я раньше видела (в кино, конечно), с тупым и очень широким дулом и вообще конструктивно казался достаточно сложным.

Воробей наконец нащупал на дне контейнера то, что искал.

- Вот, - сказал он, и аккуратно поставив на пол пару черных ботинок, не таких высоких, как его, но все же способных прикрыть ноги выше щиколотки и защитить их лучше моих кроссовок.

- Нет, знаешь, это уже лишнее.

Мне действительно стало неудобно перед этим парнишкой. У него ничего и никого нет, все, чем он владеет, помещается в два пластиковых контейнера, а он готов делиться этим немногим с едва знакомым человеком.

Воробей впервые за все время нашего общения улыбнулся:

- Просто обуй и попробуй, сможешь ли в них идти.

Человек в такой ситуации, живя такой жизнью, улыбается. Мне вдруг вспомнилась моя прогулка в парке. Какой несчастной я себя чувствовала из-за двух картинок в интернете и перепалки родителей. Какой бесконечно глупой я была в тот момент. Может все это испытание свалилось на меня, чтобы я научилась, наконец, ценить, то что имею? Если так, я все поняла, правда. Если бы я только могла оказаться дома, я бы просто посмеялась над той дурацкой историей с перепиской. Я бы обняла родителей и сказала, как люблю их, потому что так и есть. Я бы точно никогда не стала стесняться дома, в котором живу, старого телефона или переживать, что фигура у меня не модельная. Мне стало так стыдно…

- Ты чего? – голос Воробья прервал мои размышления. - Ты плачешь?

Я торопливо вытерла слезы, а с ними и немного грязи со своего лица.

- Нет я просто… Подумала о доме.

- Тебе нужно к норам, но одной туда соваться - смерть. Люди, что ушли из коммуны после того, как Германн стал там главным, только они тебе смогут помочь.

- Матвей мне помогать не станет.

- Ну он там не единственный, и та девушка Диана, она тебя не бросит.

- Но как к ним попасть?

- Они далеко, на другом конце города. Туда есть два пути. Первый вдоль окраин – более ли менее безопасный, но пешком нам и за неделю не дойти. А второй – через руины, это быстрее, но пробираться придется по территориям крупных банд. Я те места плохо знаю, шансов дойти мало.

- Красная дорожка или зеленая дорожка…

- Что?

- Да ничего. Просто не знаю, что мне делать…

- Добудем воды и пойдем вдоль окраин.

- Может попробовать рискнуть? У тебя есть пистолет…

Воробей не сразу понял, о чем я:

- Что? А тот, в контейнере? Его когда-то давно нашел мой отец, он не стреляет. Сколько мы не пробовали наладить, бесполезно. Это какая-то навороченная штука, там, наверное, внутри что-то из строя вышло. Выдвигаться лучше ночью, если только…

И тут он замолчал.

- Если только что?

Воробей не отвечал, он явно прислушивался, а затем резко вскочил на ноги, схватил из контейнера нож, не складной, а обычный, достаточно крупный, и крикнул мне:

- Вставай, быстро! На улицу!

Я растерялась, замешкалась, Воробей ждал меня у стены, видимо, чтобы помочь выбраться через лаз, но мы опоздали. Казавшая надежно запертой металлическая дверь вылетела с грохотом. В проеме появился Бык.

Глава 14

Бык пришел не один. Следом за ним в помещение вошли еще двое мужчин и женщина. Последняя почему-то внушала ужас больше других: короткие волосы, обветренные до кровавых трещин лицо и руки. Она зловеще улыбалась, обнажая красные язвы там, где должны были быть передние зубы.

Бык заговорил первым:

- Ну вот ты и попался, гаденышь. Скажи спасибо своей подружке, она знатно наследила, пока вы удирали.

Внутри у меня как будто оборвалось что-то. Конечно… Все из-за меня. Я бежала за Воробьем проваливаясь в этот мусор на улице, беспокоясь только о том, как не упасть и не отстать. Ни на одну секунду я не задумалась, что оставляют за собой следы, по которым нас могут найти. А теперь все. Это конец. Я погубила себя и что хуже, я погубила Воробья.

- Прости меня… - прошептала я еле слышно, потому что воздух застрял в легких, и я не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть, - прости меня, пожалуйста…

- Почему ты, гаденыш, решил, что можешь вот так безнаказанно красть мою еду, мою воду и убивать моих людей? Да я тебя голыми руками придушу и размажу по стенке, как твоего папашу.

После этих слов Воробей бросился на Быка первым. Он наверняка хотел проткнуть ему горло ножом, но главарь банды оказался быстрее и сильнее. Одной рукой он перехватил удар, а другой вцепился в шею Воробья и прижал его к стене.

Двое других мужчин оставались безучастными и просто смотрели, женщина оскалившись еще больше направилась в мою сторону. Я схватила из контейнера пистолет, она удивленно вскинула брови и замерла.

- Брось его! - закричала я Быку, дрожащими руками наводя на него дуло.

Тот посмотрел на меня, усмехнулся и снова переключил внимание на Воробья.

- Смотри-ка, игрушка твоего папаши! Оставил на память? Не бойся, Выдра, он не стреляет.

Лицо женщины расслабилось, и она снова направилась ко мне. Я инстинктивно нажала на курок. Не было хлопка или какого-то другого громкого звука. Лишь тихий свист и резкий, оглушительный женский крик. Бык вздрогнул и отпустил Воробья, тот упал на колени, схватился обеими руками за шею и с хрипом и кашлем заглатывал воздух.

Выдра зажимала левой ладонью правое плечо, между пальцев обильно сочилась кровь.

Бык сделал шаг в мою сторону, я вскинула пистолет и посмотрела ему в глаза:

- Я выстрелю. Еще шаг и я выстрелю!

Двое мужчин, которые до этого лениво наблюдали за расправой над Воробьем выскочили в дверь, через несколько секунд их шагов не было слышно.

Выдра скалилась, ее глаза блестели от боли и злости.

- Назад, - крикнула я ей, хотя она и не двигалась, - выходите оба, вон!

Первым шаг назад сделал Бык. Он шел спиной, не сводя с меня глаз, у двери крикнул Выдре:

- Уходим!

И оба скрылись в проеме.

Я не знаю, сколько я простояла так, с пистолетом в вытянутых дрожащих руках, в полной готовности в любой момент снова нажать на курок. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Воробей поднялся на ноги, положил руку на мое плечо и сказал сдавленным хриплым голосом:

- Все, опусти. Они ушли.

Я села на матрас, положила пистолет рядом и зажала рот руками. Я чуть не убила человека… Я посмотрела на кровь на полу и к горлу подступила тошнота.

- Ей! – Воробей сел напротив меня, - Ничего не случилось, все нормально! Ты спасала свою жизнь! И мою тоже…

- Там у машины Матвей тоже хотел спастись…

- Я бы не убил, его, Соня, поверь мне. Я увидел машину, думал найти там еды, вы просто не вовремя пришли. У него был пистолет, мне было некуда деться, он бы застрелил меня, как только увидел, не задавая вопросов, ты же это знаешь. Я просто пытался убежать. Это... – Воробей кивнул на лужу крови – совсем другое.

Он взял пистолет, внимательно на него посмотрел, повертел в руках:

- Единственное, я не понимаю, как он выстрелил?.. Я столько раз пытался…

Воробей вытянул руку, прицелился в дальний угол и нажал на курок. И ничего не случилось: ни свиста, ни дыры в стене. Он нахмурился, передал пистолет мне и смотрел выжидающе. Я взяла его, вытянула руку, нажала на курок: свист, стук, вмятина в бетоне. Воробей смотрел на меня огромными изумленными глазам:

- Как это… Как ты это делаешь?

- Я… не знаю… Но с этим мы можем пройти через руины, найти Диану и Матвея.

- Ты думаешь у членов банд нет оружия? Один пистолет на двоих, а ты стреляла в первый раз в жизни, так ведь?

Я молча кивнула.

- Ну вот, этого недостаточно.

- А где твой отец нашел этот пистолет, ты знаешь? Может там есть еще оружие? Что-то более мощное?

- Недалеко от одного дома, - задумчиво и словно сомневаясь, стоит говорить или нет, произнес Воробей.

- В развалинах дома, ты хотел сказать? – уточнила я на всякий случай.

Воробей задумчиво кивнул.

- Да, дом почти разрушен, но в нем есть подвал. Так вот сколько мародеры не пробовали туда попасть, никто не смог. Дверь там из какого-то очень прочного металла, ни сломать ее, ни открыть никто не может.

- Это далеко?

- Не очень, это в сторону окраин.

- Значит нам туда нужно!

- Зачем?

- Мы можем найти там оружие! Для других оно бесполезно, а я смогу его использовать, чтобы вернуться домой. И помочь тебе.

Воробей явно сомневался, покачивал головой, закусывал бледную нижнюю губу. Потом все-таки обреченно кивнул:

- Хорошо, отправимся туда с первыми сумерками. Попробуй пока поспать.

С этими словами сам Воробей сел на пол, вытянул ноги, уперся затылком в стену и закрыл глаза. Судя по его спокойному и ровному дыханию, он действительно уснул. Я упала на матрас, закрыла лицо руками, попыталась хотя бы ненадолго задремать, но ничего не вышло. Страх и адреналин от мыслей о предстоящей вылазке не позволили мне сомкнуть глаз. Воробей проснулся через пару часов, резко, как по команде вскочил на ноги, накинул на плечи свой рюкзак.

- Обувайся, Соня, пора!

Я быстро натянула на израненные ноги его ботики, странно, что порезы стоп меня почти не беспокоили, по крайней мере пока. А вот после долгой дороги боль, наверняка, будет адской, но эти мысли я от себя гнала. Я схватила с пола пистолет, повертела его в руках, не зная куда его деть. Не бежать же с ним в руках по улице? В итоге я не придумала ничего лучше, чем затолкать свой пистолет за пояс джинс и прикрыть свитером, с надеждой, что он не выстрелит мне в ногу в самый неудобный момент.

Мы вышли через выбитую Быком дверь на улицу. На мой взгляд, было уже достаточно темно, но Воробей был недоволен, несколько раз выругался, сетуя на то, что мы слишком рано вышли и это может быть опасно.

Он шел быстро, как и раньше бесшумно, оглядываясь и явно прислушиваясь, прочь от высоких развалин к практически равнинной территории из мусора и бетона.

«Конечно, - думала я про себя, стараясь поспеть за ним, периодически проверяя, на месте ли пистолет, - конечно, это опасно. Даже спрятаться негде».

Я старалась идти осторожнее, не проваливаться глубоко в мусор, находить опору на крупных кусках бетона, не оставлять за собой следов. Преуспела я или нет, в темноте было не разобрать. Я не видела ничего дальше нескольких шагов от себя, стараясь лишь не потерять спину Воробья, мой единственный ориентир во всем этом хаосе. И я не знаю, сколько это продолжалось. Долго, час или больше. Я почти выбилась из сил, ноги действительно болели невыносимо и каждый раз мне казалось, что я смогу сделать еще один только шаг, один только вздох, прежде чем упасть без сил здесь в развалинах и сдаться на милость судьбе.

Внезапно, Воробей остановился. Я замерла вслед за ним, чувствуя, как сердце в груди ухает невыносимо громко.

- В чем дело? – прошептала я, но Воробей только поднял ладонь, показывая мне, что нужно замолчать.

Я прислушалась, не услышала ничего, а потом поняла в чем дело. Свет. Где-то в километре от нас блеснуло нечто, напоминающее луч фонарика.

- Черт… - прошептал Воробей, - они и до сюда добрались…

- Кто они? - спросила я каким-то чужим для себя, очень напуганным голосом.

Ответом мне был истошный вой и оглушительный в ночной тишине собачий лай.

Один луч фонаря моментально превратился в десяток, и теперь они стремительно приближались к нам.

- Бежим!

Крикнул Воробей, рванув с места с удивительной скоростью. Я бросилась за ним следом, но практически сразу спотыкнулась о какой-то железный штырь, упала и взвыла от резкой боли в правом колене.

- Беги без меня! - крикнула я Воробью. - Спасайся!

Он замер на месте, метрах в двадцати от меня:

- Давай, вставай! Вставай!

Но вставать было уже поздно.

Нас окружили несколько человек, которых было трудно рассмотреть за светом фонарей. Виднелись только их зловещие темные фигуры. Но ужас вселяли вовсе не они. Перед мрачными молчаливыми силуэтами стояли в напряженной позе на упругих лапах пять огромных черных, как смоль, собак с гладкой блестящей шерстью. Было хорошо видно их белоснежные, оскаленные клыки, их блестящие глаза, и острые, навостренные в ожидании команды уши. Я никогда не видела прежде собак такого размера и никогда раньше не испытывала такого ужаса.

Но что удивительно, несмотря на завладевший мной страх, я смогла подняться на локтях, стать в полный рост:

- У нас ничего нет! Незачем нас убивать! – выкрикнула я громко и тут же пожалела, потому что псы, услышав мой голос, ощетинились и зарычали.

И тут я поняла, что грабить нас никто и не собирается. Просто питомцам молчаливых темных фигур за фонарями нужно что-то есть.

Так что на самом деле, лучше бы у нас было с собой что-то ценное. Это как минимум могло бы продлить нам жизнь на несколько минут.

- Ну кроме этого! – с этими словами я вытащила из-за пояса пистолет и направила на одного из псов.

Местные собаки, видимо, отличались от наших не только внушительными размерами, но и умом. Пес, на которого я направила дуло, пригнулся, сделал несколько шагов назад, поджал уши и хвост и жалобно заскулил. Остальные тоже резко изменили позу и не выглядели больше готовыми к прыжку в любую минуту.

- Не нужно стрелять, - раздался за моей спиной голос одного, из окруживших нас людей.

Я медленно, повернулась к нему.

- Если эта штука, - свет фонаря упал на мой пистолет, - действительно тебя слушается, мы можем здорово друг другу помочь.