Рэка и тайна лесной ведьмы

Глава 1

Когда Рэке Брайт исполнилось тринадцать лет, ей приснился необычный сон. В нем она превратилась в сову, пролетавшую над густым темным лесом, окутанным слабым туманом. До самого горизонта расстилались кроны деревьев, похожие на волны ночного океана. Девушка чувствовала: где-то впереди её ждала свобода - такая непривычная, волшебная, манящая. Лунный свет был настолько ярким, что при желании можно было разглядеть каждую росинку на листьях, тихо шелестевших под легким дуновением ветра.

Сова уходила то вправо, то влево, силясь побороть холодный ветер, и каждый взмах крыльев наполнял сердце уверенностью и покоем, словно так было всю жизнь.

Иногда она позволяла себе отдохнуть - цеплялась своими длинными когтистыми лапами за тонкую ветку, складывала крылья и наблюдала. Сквозь туман она видела ряд высоких, чуть ли не до неба деревьев, на которых сидели другие совы и смотрели на неё. Их большие желтые глаза светились мудростью, накопленной веками. Никто не кружился вокруг неё, никто не пытался враждовать с ней - для них Рэка была “своей”; ей можно было доверить самые сокровенные тайны леса.

Её острый слух различал слабые, отдаленно похожие на человеческие голоса - мягкие, протяжные.

“...естественно, это все удивляет, но что мы можем поделать? Мы - птицы, и нам не пристало вмешиваться в людские дела…”

“Совершенно с Вами согласен, и все же позвольте заметить - это человеческое существо вредит природе.”

“Неужели, мой дорогой Уугх, вы действительно верите в колдовство?! Глупости! Вы - Сова, а не какой-то голубь!”

Рэка слушала их разговор с нездоровым любопытством. Она и думать не думала, что настолько удивительные птицы могут говорить о каких-то простых вещах.

Вскоре ей надоело сидеть, а потому, широко взмахнув крыльями, девушка устремилась в небо и продолжила свой полет.

Голоса не угасали. Птицы, что пролетали рядом или сидели на деревьях без умолку вели свои причудливые разговоры. Иногда друг с другом, иногда сами с собой. Пролетевший рядом с ней Беркут, мрачный и величавый, как туча, пытался сочинить стих про зиму; Рэка не особо прислушивалась, но поняла, что дальше двух строчек грозная птица так и не продвинулась - тяжело было подобрать рифму к слову “снегопад”. Промелькнувший неподалеку филин почему-то рассуждал о том, что рано или поздно океан затопит леса, и тогда неоткуда будет брать мышей. А стая зябликов пела странную песню, состоящую всего лишь с одного слова: “трава”.

Безмятежно скользя по небу, Рэка понимала: лес, куда она порой заходила за хворостом, оказался настоящим живым существом - огромным, неописуемым. Существом, что не вмешивалось в людские дела и жило само по себе, всегда желало покоя и говорило голосами птиц и зверей. Существом, олицетворяющим собой сказочный мир, и девушке казалось, что она стала его частью. Ведь именно в нём она чувствовала себя по-настоящему свободной.

Но, вдруг, сон оборвался, и Рэка, став человеком, проснулась в своей маленькой комнатке, едва освещенной хмурым утренним светом. Ещё какое-то время ей казалось, будто она всё ещё парит над лесом, устремляясь навстречу неизвестности; но эти отголоски чувства рассеялись, и стало немного грустно - уж слишком прекрасным было видение. Там девушка была вольна над своей жизнью. Не нужно было думать над домашними обязанностями, которые мама взвалила на её хрупкие плечи, о том, где добыть еду; не нужно было переживать о том, что её отца рано или поздно выгонят с очередной работы и какое-то время им снова придется питаться чем попало. Никаких тревог, забот и мрачных лиц - лети себе, куда глаза глядят.

Но потом ей стало стыдно за такие мысли. Рэка любила своих родителей, и понимала их. Отец и мать работали с утра до ночи и приносили домой жалкие крохи. Когда-то Редгар Брайт был фермером, как и его отец. Со своим выдающимся ростом (метр девяносто) и могучим телосложением, в подростковые годы он мог целыми днями заниматься полем. Свекла и капуста, которые выращивала его семья, отправлялись на рынок и приносили не баснословную, но хорошую сумму, на которую удавалось купить всё самое необходимое.

Пока однажды земля не стала бесплодной.

Что стало тому причиной никто не знал - ни засухи, ни пылевой бури не было; но что ни посадишь, всё умирало. Не успевали взойти первые ростки, как они тут же высыхали на глазах и рассеивались по ветру.

Внезапная аграрная катастрофа поставила город Фамир под угрозу вымирания. Десятки фермеров лишились не только доходов, но и еды. Как раз в этот момент в город нагрянули торговцы из соседних поселений - там, по слухам, земля оставалась плодородной. И только люди подумали, что дело пошло на лад, как вдруг их ударила жестокая реальность - цены на продукты оказались неподъемными. Те фермеры, кто не смог в свое время скопить лишнюю монету, были вынуждены бросить свои дома и отправиться за лучшей жизнью.

Так как помимо Фамира на острове Эверер были и другие города, людям было куда переселиться.

Родители Рэки были одними из немногих, кто не пожелал бросать свой скромный дом на холме, а остались на попечении судьбы. Им повезло. Предки Рэки - её отец Редгар Брайт и дед Хоулин - сумели в свое время скопить небольшую сумму, позволившую какое-то время закупаться у ушлых торговцев. Правда они быстро поняли, что им придется оставить навсегда привычный промысел и пойти искать работу. Так, Хоулин стал рыбаком, а Редгар ушел на лесопилку. Какое-то время они держались, но не прошло и года, как Хоулин утонул во время шторма, и его сын в свои двадцать лет остался один на высохшей ферме.

Мать Рэки - Лайла с ранних лет работала прачкой в небольшой гостинице, принадлежавшей одной богемной даме. Однажды судьба столкнула её и Редгара, и повелела им жить вместе долго и счастливо. Насколько это было возможно в умирающем городе.

Иногда они задавались вопросом, а что их держало в Фамире? Почему бы не бросить все, да не уехать вслед за остальными? Но Рэдгар на это всегда отвечал с присущей ему упорностью:

- Этот дом построил ещё мой прадед, и в нём прожило три поколения нашей семьи. Бросить его, значит предать память моих родителей. Я верю, что рано или поздно всё наладится, нужно просто подождать. И молиться.

Лайла была против, но понимала, что без больших денег в других городах делать было нечего. На фоне мужа она казалась хрупкой и ранимой женщиной с бледным не выдающимся лицом и круглыми серыми глазами; но мало кто знал, что за таким простодушным видом скрывалась волевая и строгая женщина, которая в редкие моменты кризиса была способна взвалить на себя тяготы управления семьей.

Хотя Рэка родилась после катастрофы, её последствия преследовали девушку всю жизнь.

С ранних лет на неё легла ответственность ухаживать за домом: готовить, стирать, убирать. Рутина стала неотъемлемой частью её жизни, не оставив после себя ни малейшего времени на развлечения. Единственной отдушиной были книги, которые девушка читала перед сном при свечах.

При этом Рэка знала, что её родители не были злыми или вредными - в свои малые годы они понимала вся тяготы жизни и принимала их с угрюмым покорством. При этом она, несомненно, мечтала и мечтала о многом: о том, чтобы в город вернулся урожай, чтобы родители перестали трудиться ради четверти хлеба на ужин, о том, чтобы самой стать чуточку свободнее, чтобы заниматься своими делами… Но какими? Очищая сковороду в маленьком тазу от жира, девушка не раз ловила себя на мысли, что совершенно не знает, как ещё можно проводить свою юность. Ясное дело, что не домохозяйством, но чем ещё можно было заняться? Ни рисование, ни письмо не интересовали. Неужели, рутина убила в ней фантазию?

Поэтому сны, в которых она летала по небу, стали той редкой отдушиной, о которой можно было думать часами, отвлекаясь от мрачной реальности.

Лес… Он и раньше почему-то беспокоил Рэку. Огромная стена насыщенно-зеленых деревьев, словно крепость, возвышалась вокруг холма, на котором стояла их ферма. Оттуда всегда веяло свежестью, а в холодную погоду шелест листьев звучал, как призрачный шепот. Почему, если земля стала бесплодной, лес оставался невредимым? Почему листья деревьев сохраняли свою красоту? Однажды она спросила об этом свою мать, и та ей ответила:

- Да, удивительно, но мы сами не знаем, почему так. Есть в этом лесу что-то необычное, страшное, сверхъестественное. Вот заходишь туда, и тебе кажется, что за тобой кто-то следит… Проклятое место!

- А вы пытались там что-нибудь посадить?

- Пытались. Бесполезно. Там тоже ничего не растет, только эти деревья, да кусты. Мне бы хотелось уехать отсюда лишь затем, чтобы больше не смотреть на них.

Теперь же, пережевывая в голове свой первый необычный сон, Рэка убедилась - с этим лесом и правда было что-то не так.

Внешне Рэка взяла все самое лучшее от обоих родителей. Средний рост и широкие плечи достались от отца, а круглое лицо и глаза, слегка пребывающие в печали - от матери. Сама же девушка гордилась своим тонким вздернутым носиком, который, по её мнению, придавал ей благородный любопытный образ и густой гривой каштановых волос с золотистым отливом, которые ниспадали ей на грудь.

Была одна причина, по которой девушке следовало хранить свои сны в секрете; та самая причина, что не сразу пришла в голову, но оставила после себя в душе болезненное сомнение. Сенеционизм. Религия, которой следовали все жители Фамира, отрицающая блага цивилизации. Сразу же после Великого Потопа, поглотившего большую часть суши и оставив после себя лишь горстку островов, выжившие мудрецы и пророки справедливо (как многим казалось) решили, что всему виной был технический прогресс. Они уверяли, что Владыка был недоволен тем, что человечество променяло религию на технологии, и потому наслал на землю Очищающий Потоп. И чтобы больше такого не повторилось, нужно последовать его слову и вернуться на Истинный Путь. Оставшиеся в живых были настолько напуганы случившимся, что без возражений согласились с миссионерами.

С самого детства Рэка вместе с родителями следовала Истинному Пути; как и все, она с презрением относилась ко всему “неординарному”, будь то электричество или обломки странных, непонятных аппаратов, которые можно было найти тут и там на острове. Заметив нечто с оборванными проводами и кнопками, она принималась молиться: вставать на одно колено, преклонять голову, закрывать грязными ладонями глаза и приговаривать: “не вижу грехо-прогресса”.

Тоже самое относилось и к фантазии. Следуя религии, нельзя было ни о чем думать, кроме труда и молитв. Поэтому родители никогда не рассказывали Рэке сказки, они считали, что истории о несуществующих вещах лишь собьют их дочь с Истинного Пути.

Но с возрастом её вера померкла. Получилось оно само собой, никто её не направлял и не переубеждал. Просто в один момент, сидя на кухне и глядя на маленькую восковую свечу, она задумалась: а как бы её дом выглядел при свете электрической лампочки?! Рассеяла бы она мрак, окутавший эти старые стены?!”. Страх, возникший вслед за этой мыслью, заставил её подпрыгнуть на месте… но затем он улетучился, оставив после себя лишь слабое воспоминание. А чего бояться? Что плохого в электричестве? Ведь сколько бы она ни ходила с родителями на проповеди, никто так и не ответил на эти вопросы. Епископы только и говорили о гневе Владыки и в исступлении рассказывали об ужасах Великого Потопа, но никто не упомянул почему и за что?

Поэтому, переживая в голове сон, стоило ли думать о его чудесах и принимать их, как должное? А вдруг, Владыка наказывает её легкомыслие к вопросу об электричестве? Вдруг её решили проверить, действительно ли она отошла от Истинного Пути? И что теперь с ней будет? Как бы Рэка не пыталась прогнать тревожные мысли, ростки страха были посеяны.

И этот страх мучил её все утро.

Грядущий день был таким же серым и безрадостным, как и остальные. Отец ушел на работу рано, мать же, приготовив кашу, вместо пожелания доброго утра тут же засыпала дочь работой: разобрать кухонный шкаф, почистить печь, выбить пыль из ковра и так далее. Рэка слушала это всё с равнодушным молчанием, а у самой перед глазами стояли обрывки волшебного сна. Ей уже не терпелось дождаться следующей ночи, чтобы снова взлететь в темноту и продолжить свой волшебный полет…

Как она и ожидала, сон повторился. Вновь оказавшись в теле совы, Рэка приземлилась на самую высокую ветку и стала слушать. Как в прошлый раз, филины вели друг с другом пространные беседы, резко перескакивая с одной темы на другую.

“... и всё же она вернется, вот увидите!”

“Дорогой Ухх, зачем вы повторяетесь?”

“Я не повторяюсь, а говорю, и говорю истину. Весь лес шепчет о том, что она вернется, вот и увидите!”

- А кто вернется? - неожиданно для себя спросила Рэка.

Филины, словно по команде, обернулись к ней. В их больших глазах вспыхнуло любопытство.

- А вы, прошу прощения, кто? - спросил первый с серыми перьями и темным пятнышком на груди.

- Я Рэка, а вы?

- А я Ургг, а это мой друг Ухх.

Уххом оказался филин с темно-коричневым окрасом и оттопыренными ушками-кисточками.

- Рэка, - протянул он, - какое странное имя для совы.

- А я не… - Рэка тут же отдернула себя - ей почему-то не хотелось раскрывать свою настоящую природу, а то чего доброго перестанут общаться с ней, а то и вовсе заставят улететь прочь. - А я себе специально такое выбрала. Оно мне больше нравится.

- Слишком человеческое, - заметил Ургг.

- Разве это плохо?

- Почему же? Совсем наоборот, необычное. Но я бы не стал равняться на людей, они птицы другого полета.

Тут среди них раздалось кратковременное монотонное уханье. Рэка не сразу поняла, что это был смех.

- А про кого вы говорили? Кто вернется? - повторила она свой вопрос.

- Известно кто - ведьма! - ответил Ухх.

- Ведьма? Вы имеете в виду - человеческая ведьма?

- А какая же ещё?

- Да известное дело. Мы, птицы, знаем, что спустя тридцать зим она всё-таки проснулась и теперь точно попытается вернуть свои силы, - вдруг вклинился в разговор черный ворон на ветке ниже.

- Глупости какие, Вор! - упрекнул его Ургг. - Ладно, Ухх, его дражайшая матушка слишком редко кормила его мышами, но вы то почему верите в эти сказки?

- Да потому что я сам видел её! Известно дело, лечу себе как-то, думаю о грядущем дожде (Рэка непроизвольно посмотрела на небо), как вдруг вижу: такой темный силуэт парит над землей. Вся в черном, только лицо бледное видно. И глазища у неё страшнее смерти.

- А я говорил! - радостно воскликнул Ухх.

- Глупости. Не верю. Категорически не верю! - заупрямился Ургг.

- Ну и не верь, а я полечу дальше, надо думать, куда лететь дальше - на юг или на север!

Рэка даже не успела его о чем-либо спросить: ворон взлетел в небо, как комета, и растворился во тьме.

- Вздор, даже думать над этим не желаю! - произнес Ургг. - Лучше пойдем мышей ловить, скоро рассвет.

- Погодите! Вчера вы сказали, что эта ведьма кажется оскверняет землю? - спросила Рэка.

- Это не я, а Ухх говорил.

- Да, это был я, - лениво ответил Ухх.

- А что вы имели в виду? Что из-за неё у нас в городе ничего не растет?

- А как иначе? Она же ведьма!

- Всё, Ухх, я проголодался, пойдем на охоту! - законючил Ургг, и филины тут же куда-то полетели, растворившись в лесной мгле.

“Здесь водятся мыши!”, удивилась Рэка. “Да что не так с этим лесом?!”.

События этой и предыдущей ночи подтолкнули её к мысли, что за гранью привычного существования могло скрываться нечто удивительное, мистическое. В конце концов, тот факт, что каждую ночь её разум каким-то образом оказывался в теле совы - тому доказательство. А раз так, то почему бы уничтожение посева не приписать ведьминскому коварству? С условием, что эта ведьма существовала, а не была выдумана болтливым филином развлечения ради.

Как бы то ни было, нужно проверить. И Рэка твердо решила, что каждую ночь она будет облетать лес и искать некую ведьму, чтобы заставить её вернуть городу благополучие. Но только она взмахнула крыльями, чтобы устремиться навстречу звездному небу, как вдруг сон закончился.

Следующей ночью он повторился. Потом ещё и ещё, и так на протяжении нескольких недель, а после и месяцев. И каждый раз Рэка тщетно искала ведьму по всему лесу. Не помогли ей ни птицы, ни звери, которые и слышать не слышали ни про какую ведьму. Логика подсказывала, что болтливый Ухх и правда всё выдумал, но девушка не сдавалась; для неё поиски стали каким-то смыслом жизни, ради которого она переживала каждый день в ожидании ночи. Иногда она допускала, что может ведьмы и не существовало вовсе, главное - сам процесс, ощущение полета и чувства свободы. То, что нужно измученному рутиной сердцу.

Но реальность с её проблемами всё же дала о себе знать.

Как раз заканчивалось лето, и теплый воздух постепенно наполнялся осенней прохладой. Листья на деревьях ещё не теряли своего зеленого облика, но постепенно покрывались желтизной. Не раз девушка задумывалась над этой нерешенной загадкой: раз земля в городе вымерла, как получилось, что лес продолжал свою долгую однообразную жизнь? Вдруг он и правда был волшебным?

Рэка проснулась рано утром и спустилась завтракать, как вдруг входная дверь широко распахнулась, и в дом вошли двое незнакомцев, которые поддерживали её отца.

- Куда класть? - спросил один. Рэка показала пальцем на маленькую кровать в углу у старой чугунной печи, и мужчины, без лишних слов, уложили на неё Редгара. Лицо его было белым, как снег, а в глазах застыла мучительная боль.

- Что случилось? - спросила девушка.

- Несчастный случай, - буднично ответил незнакомец. - Рубил дерево, не рассчитал, и на тебе - придавило. Повезло, что только ноги. Ему дали отгул, но лучше бы позвать врача, а то мало ли.

Второй кивал и бросал на Редгара сочувственные взгляды.

- А хозяйка где? - спросил первый. - Ну, мама твоя.

- На работе, наверное. Она рано уходит.

Мужчины о чем-то тихо переговорили между собой, и только потом сказали:

- Мы пойдем. А врача всё-таки позови.

И ушли.

Рэка не знала, что и думать; она растерялась. Её отец лежал неподвижно, только глаза беспокойно бегали по сторонам, а изо рта доносился слабый стон; наверняка ему было невероятно больно. Так что спрашивать о чем-либо было бессмысленно, разве что поднести ему чашу с водой, что девушка и сделала. Редгар слегка приподнял голову и сделал пару глотков.

Спустя мгновение Рэка решила отправиться в за врачом. По пути в город она терзалась мыслями о том, что ждет её семью в будущем. Если отец заболел ненадолго, они смогут продержаться на остатках продуктов, но если там будет что-то серьезное, наступит кризис. Зарплаты матери явно не хватит на что-то серьезное, вроде мяса или сахара; придется сидеть на хлебе. Возможно, ей самой придется искать работу, но кто тогда будет ухаживать за домом?

“Боже, о чем ты только думаешь?!”, отдернула она себя. “У тебя отец ранен, а ты о деньгах печешься…”

На всё про всё у неё ушло пару часов. По истечении этого времени к ним домой пришел доктор Сомм - несмотря на свои преклонные годы он выглядел более живым и энергичным, нежели многие подростки в Фамире. Нацепив очки на свой длинный крючковатый нос, он подошел к кровати и начал внимательно осматривать Редгара, слушать его дыхание, ощупывать ноги.

Рэка стояла рядом и смотрела на всё это с предельным спокойствием, а сама содрогалась от страха - что скажет доктор?

В этот момент в дом влетела Лайла и первым делом бросилась к отцу - видимо, слухи о его травме уже разнеслись по городу. Рэка не была удивлена, скорее почувствовала раздражение - теперь все будут смотреть на неё притворными сочувствующими взглядами. К чести матери та не плакала и не истерила, да и вообще воплощала в себе образец хладнокровия и покорности - она лишь молча встала возле доктора и принялась наблюдать за осмотром; хотя в глазах её тлело беспокойство.

Через несколько минут, что тянулись как черепаший бег, доктор тяжело вздохнул, убрал приборы и отошел от кровати.

- У него перелом, и весьма серьёзный, - вынес он вердикт. - Нужна операция, иначе он никогда не сможет ходить.

Сердце Рэки болезненно дрогнуло. Лайла же выслушала новость с таким лицом, будто ей прочитали сводку новостей. На её маленьком лбу выступили бусинки пота.

- Сколько? - спросила она.

- Хм, я поговорю с доктором Терром. Думаю, на всём острове он единственный, кто сможет помочь вам. Я постараюсь выбить цену поменьше, но, сами понимаете, нам всем тяжело, и…

- Сколько?!

- Сто двадцать кнатов, - выпалил доктор Сомм. - Примерно.

Лайла поморщилась и губы её предательски дрогнули. Сама Рэка вдруг почувствовала, как ноги потеряли свою силу. Сто двадцать кнатов. Отец и мать ежемесячно зарабатывали сорок, коих едва хватало на хороший ужин. Будь отец на ногах, они бы ещё долго собирали эту сумму, но без него и пытаться не стоило.

Хуже удара для семьи и не придумаешь…

Когда доктор ушёл, Лайла молча подошла к мужу, взяла его за руку и тихо заплакала. Рэка положила руку ему на плечо и поморщилась: его кожа была горячей.

Когда оцепенение спало, на неё нахлынул целый ураган эмоций: и страх, и сожаление, и боль. Такая глубокая и парализующая, что, казалось, кроме неё в этом мире будто ничего и не существовало. Она боялась и за отца, и за семью, и за долги, что свалились на них, как ушат ледяной воды. Боялась всего и сразу.

Отец… Такой сильный, добрый, решительный. Пусть они с Рэкой никогда не были близки, само его присутствие рядом наполняло её сердце любовью. Если она провинится, он накажет так, что ей самой станет стыдно; если ей станет грустно - подбодрит и поддержит. В отличие от Лайлы, Редгар никогда не отличался словоохотливостью, но даже его двух-трех крепких слов хватало, чтобы дочери становилось легче.

Неужели, всё это уйдет… Только сейчас, по-настоящему осознав тяжесть случившегося, она разрыдалась.

Рэка в этот день так ни разу не вспомнила о своих волшебных снах.

Глава 2

Впервые за долгое время ей не приснился волшебный сон. Рэка объясняла это волнением и моральной усталостью. Полночи она пролежала в кровати, бессмысленно глядя на стену, залитую ярким лунным светом. Иногда за стеной раздавались тихие голоса матери и отца. Девушке хотелось подойти к ним и сказать что-нибудь утешительное, но она так и не решилась, подумав, что им и без неё хватало тем для разговора. Лишь когда сон наконец-то накрыл её, не было ничего, кроме холодной беспокойной тьмы.

На утро она поспешно собралась и скромно позавтракала овсяной кашей. Хотела было подойти к отцу, но тот крепко спал, зарывшись в одеяло по шею.

Погода обещала быть капризной. Тяжелое серое небо нависало над землей, в прохладном воздухе чувствовалась сырость - верный признак скорого дождя. Рэка вышла из дома и пошла в город по тропинке через травянистое поле, вслушивалась в непривычную тишину. Ей казалось, что с такой погодой все вокруг было одиноким и безжизненным: что деревья, которые ещё не сбросили с себя все листья, что видневшиеся вдалеке одинаковые бежевые домики с острыми крышами, раскиданные по всему Фамиру. Даже люди, которые попадались ей на пути, с неохотой отвечали на приветствия и будто старались побыстрее исчезнуть с её поля зрения.

В самом городе было не шибко веселее. Жители Фамира торопливо вышагивали по неровным дорогам, иногда бросая голодные взгляды на витрины лавок, откуда на всех смотрели мясные продукты разных сортов. Торговцы из других городов стояли вдоль домов за своими неказистыми лавочками, заставленными овощами и рыбой, и зазывали каждого, кто проходил мимо. Рэка не любила их; именно они, по её мнению, были косвенно виноваты в том, что отец пострадал на неблагодарной работе. Поэтому она старалась идти быстрее, чтобы не попасть под прицел их алчных глаз.

Двигаясь вглубь главной улицы, она невольно бросила взгляд на здание церкви Сенеционизма - высотой в три этажа, из серого кирпича, с остроконечной крышей и единственным мансардным окном. Обычно его дубовые двери были открыты для всех желающих, но сегодня, к удивлению Рэки, на них висел тяжелый замок.

- Что случилось? - спросила она старушку, что стояла рядом и с грустью поглядывала на церковь.

- Уехали… - устало выдохнула она. - Собрали все вещи и уехали.

- Уехали? Как?! Почему?

- Кто же знает.

Рэка, недовольно поджав губы, отошла. “Уехали…”, пронеслось в голове. “Кто же знает…”. Понятное дело представители церкви поняли, что в умирающем Фамире им больше нечего было делать - люди в спешке покидали свои дома. Последние десять лет город выживал за счет торговцев и тех немногих счастливчиков, что могли позволить себе покупать их продукты. Но теперь, похоже, наступил критический момент.

А может тому были и другие причины…

- Крогоры? У наших берегов? Ты уверен?

- Клянусь могилой моей собаки, я видел эту тварь. Мы с Джорри решили поохотиться в лесах и сами не заметили, как дошли до утеса. А там - эта тварь. Её огромная тень падала на наши головы, мы буквально чувствовали кожей её дыхание. И она смотрела на нас, как на обед. Мы еле убежали…

Двое стариков, сидящие на скамье, будто не переживали о том, что кто-нибудь мог услышать их разговор. Громкими, скрипучими голосами они щекотали друг другу нервы и время от времени прикладывались к бутылке ликера. Рэка, одновременно заинтригованная и встревоженная услышанным, остановилась рядом с ними.

Крогоры… Не может быть!

- Не верю я тебе! - упрямо возразил первый. - Нечего им делать над сушей, это против их правил.

- Ох, Владыка, ну раз ты мне не веришь, то спроси Джорри, он то точно не соврет!

- Джорри? Этот выпивоха! Вот же! Крогоры никогда не летают над сушей, только над морем! И это факт!

Их разговор перешел в нелестный обмен мнениями, и Рэка, покачав головой, пошла дальше.

Крогоры. Грозы морей и океанов! Никто на этом свете не знал, откуда появились эти твари, но все как один с ужасом говорили о них, как о явлениях, страшнее смерти и проклятия. Особенно моряки.

Поначалу, между островными государствами проплывали лодки и корабли - так была обеспечена торговая и политическая связь. Но вскоре на суда начали нападать огромные крылатые твари, пожирая всех, кто не успевал вовремя прыгнуть за борт. Их пасти, полные острых изогнутых зубов, могли одним хватом захватить несколько человек, а взмахом своих огромных крыльев Крогоры ломали мачты и пробивали корпуса. Люди отчаянно боролись с ними, но ни одно оружие, известное человечеству, не могло пробить их крепкую кожу. Казалось, их невозможно было даже ранить.

Так как убить Крогоров было невозможно, правители островных государств потратили не один год в попытках найти решение этой непростой ситуации. На помощь пришли архивариусы: в недрах разрушенных городов они обнаружили причудливые схемы и чертежи старинных подводных лодок. Изучив их, государи собрали инженеров (точнее, тех, кто имел примерное представление о математике и строительстве) и дали указ соорудить эти чудо суда. Оставалось молиться, что под водой Крогоры были не столь опасны, как в небе.

И вот, уже на протяжении почти сотни лет, моряки и торговцы путешествовали исключительно на подводных лодках. За это время приключения на глубинах тысячи лье стали настолько обыденными, что на суда стали нападать браконьеры и пираты.

А Крогоры никуда не делись. Те по-прежнему пролетали под небом, неся с собой смерть и разрушение всем, кому не повезло оказаться на поверхности океана или моря.

Но удивительно другое: Крогоры никогда не пролетали над сушей. В водах от них не было спасения, но стоило им заметить на горизонте остров, как их прыть и животная ярость мгновенно угасали, оставляя за собой лишь одно желание: поскорее унестить прочь. Люди не раз удивлялись этому странному явлению и даже пытались найти этому рациональное объяснение, но всё тщетно. Некоторые смельчаки даже заманивали Крогоров на острова, но твари лишь беспомощно взмахивали крыльями и отправлялись на поиски другой пищи.

Представители Сенеционизма говорили об этом, как о чуде и благословении Владыки; и так, как других объяснений ни у кого не нашлось, многим оставалось лишь согласиться.

Рэка с детства боялась Крогоров. Прочитав о них в энциклопедиях, она сразу же нарисовала в голове образ огромной крылатой твари с большими глазами, горящими ненавистным огнем. И сколько бы родители не говорили ей, что Владыка не разрешает им приближаться к островам, Рэка, будучи ребенком с воспаленной фантазией, никак не могла отделаться от мысли, что рано или поздно эти существа прилетят на их ферму и заберут с собой всё, до чего смогут дотянуться.

К слову, придуманный ею образ оказался не так уж далек от истины. Моряки действительно рассказывали об их огромных крыльях, но добавляли, что глаза у них были красными, как кровь, а кожа - тёмной, словно обугленное дерево.

Все эти годы Рэка была уверена: Крогоры никогда не появятся на острове; но теперь, после рассказа старика, она чувствовала, как детский страх медленно сковывал её сердце и разум.

А затем поняла: верить россказням пьяного старика - бессмысленно. Конечно, люди боялись Крогоров и могли нафантазировать себе всё что угодно. Стоит ли так легко поддаваться необоснованному страху? Конечно нет! Тем более, что на горизонте маячили куда более насущные проблемы.

Пекарня, которую Рэка искала, располагалась у маленькой площади, на которой когда-то устраивали увеселительные мероприятия: ярмарки, театральные представления, концерты и тд. Теперь там красовался покрытый мхом и зеленью памятник отца-основателя Фамира, изображавший мужчину средних лет в длинном пальто, широкополой шляпе, с длинной бородой и волевым лицом. И даже возле него то тут, то там стояли торговцы со своими лавочками, не упуская случая завлечь к себе неосторожного прохожего и продать ему килограмм картошки за двадцать кнатов.

В пекарне было пусто. Старое помещение с низким потолком и длинной витриной, растянувшейся на всю ширину зала, выглядело неприветливо. За стеклом лежала выпечка в небольшом количестве, тщетно дожидаясь своего покупателя. Её вид вызвал у Рэки голодный спазм в животе; порции утренней каши было недостаточно, чтобы дотянуть до обеда.

Пекарь Фогг - здоровяк с широким сальным лицом и маленькими приветливыми глазами - тут же подошел к кассе, не забыв одарить девушку добродушной улыбкой.

- Никак сама Рэка Брайт пожаловала! Давно тебя здесь не видел, как дела? Что нового?

Рэка замялась. Ей вдруг стало стыдно просить у господина Фогга работу. Она боялась разочаровать его и нарваться на невежливый ответ, но потом вспомнила про долги, и решилась:

- Господин Фогг, вам не нужна помощница?

Ответом ей послужило неловкое молчание и широко распахнутые от изумления глаза пекаря. Рэка старалась вести себя естественно и ничем не выдать своё волнение, но вместо этого принялась бессмысленно смотреть по сторонам.

- Рэка, я… - наконец-то ответил господин Фогг. - Я бы с радостью, но…

Сердце девушки радостно дрогнуло, но на миг - следом накатило горькое разочарование. И на что она рассчитывала?

- Понятно, - сказала Рэка. Дальше слушать смысла не было, но из вежливости она осталась у прилавка.

- Владыка свидетель: нам сейчас нелегко. Доходов почти нет, товар у меня продается плохо. Вон, сама посмотри! - он показал на витрину, где количества пирожков и прочей выпечки едва бы хватило, чтобы прокормить одну семью. - Я не могу себе позволить выпускать больше продукции, потому что её никто не покупает. Ну и по секрету скажу: через месяц я закрою пекарню и уеду в другой город.

Рэка понимающе кивнула и поспешила выйти на улицу. Разочаровываться или впадать в панику было рано - первое поражение не значит окончательное. Были ещё варианты, не такие прибыльные или интересные, но всё же. Однако, тот факт, что даже господин Фогг во всех отношениях позитивный и умный человек не выдержал финансового давления Фарамира и решил уехать, неприятно удивил её.

Думать об этом было некогда. Тучи над городом потихоньку сгущались, по улицам в порыве ветра заклубилась пыль. Близился дождь. Рэка свернула на параллельную улицу и поспешила к старой гостинице, которой владела миссис Грид; уж у неё наверняка было немало работы за которую можно было выручить неплохие деньги. Хоть девушка и не особо вникала в дела городские, её терзала неприятная уверенность, что с появлением земельного и финансового кризиса проезжих здесь было раз два и обчелся.

Впрочем, переживать ей нужно было о другом - о конкуренции. Только она подошла к старому трехэтажному зданию с широким крыльцом и огромной вывеской “Гостиница” над входными дубовыми дверями, как вдруг она почувствовала болезненный укол в груди. На дороге стояла толпа таких же подростков в поношенных одеждах, которые громко переговаривались друг с другом. Взглянув на Рэку, их взгляды стали надменными, а лица некоторых тронула неприятная улыбка.

- О, чего пришла? - спросила круглолицая девчонка с длинными белыми косичками; Рэка не сразу вспомнила, что её зовут Ирма, и что она была дочерью обедневших фермеров.

- За работой. Мне нужна миссис Грид, - сдержанно ответила Рэка. В глубине души она понимала, что в этом месте ей ловить было нечего; на всех работников у хозяйки гостиницы явно не хватит денег.

- Уходи, миссис Грид уже никого не берет на работу! - грубо сказал худенький низенький мальчик с растрепанными русыми волосами.

- Я попытаю удачу!

Дети возмущенно загалдели и кто-то даже попытался толкнуть её, но промахнулся - Рэка лихо увернулась. Тут двери гостиницы открылись и на крыльцо вышла грузная женщина в темно-фиолетовом шелковом костюме и хмурыми изумрудными глазами. Её будущие подопечные, как по команде, тут же замолкли и как букашки окружили её со всех сторон. В их взглядах вдруг появилась мольба.

- Ого, много вас сегодня, - удивилась миссис Грид. - Ладно. Так. Рози и Бэрри - на кухню, на вас посуда. Терри и Жорж - тоже на кухню, почистите всю картошку. Анна, Холли и Ред - на вас уборка всех номеров на третьем этаже, метлы и щетки найдете в подсобке. Ирма и Катти - в прачечной вас ждет куча постельного белья, к обеду они должны быть, как новенькие. Все всё поняли? Тогда марш за работу! Оплата в конце дня!

Дети плотной кучкой втиснулись во входные двери и исчезли в глубине гостиницы. Рэка осталась одна. Миссис Грид смерила её оценивающим взглядом.

- Дочка Брайтов, не так ли? - спросила она сдержанно.

- Так точно. Рэка Брайт, - почтенным тоном ответила Рэка и невольно отвесила поклон.

- Да, помню. Ты за работой пришла что ли?

- Да, миссис Грид.

- Тогда прошу меня простить, девочка, но для тебя у меня работы уже не осталось. Будь у меня больше клиентов и больше денег, я бы может наняла тебя, но, увы.

И, без лишних слов, зашла в гостиницу, громко закрыв за собой двери. Рэка тяжело вздохнула. Второй провал за день, и в этот раз она почувствовала легкий прилив отчаяния. Если здесь всю работу забрали местные детишки, то чего ждать от других, более менее обеспеченных контор? Не уж то ей ничего не останется? Но нет, сдаваться было рано. Тучи сгустились, откуда то с востока отчетливо раздался гром, а ветер усилился. Нужно было идти дальше. Но куда?

Рэка быстро нашла ответ: книжный магазин мадам Бикси, расположенный у главной площади, в двух десятках метров от кондитерской Фогга. Недолго думая, девушка бросилась туда, попутно сетуя на то, что забыла дома зонтик. В потертой куртке, накинутой на летнее платьице и в старых башмаках, на которой почти стерлась подошва, она промокнет быстрее, чем успеет вспомнить своё полное имя.

Но ей повезло. В плане погоды. Дождь терпеливо ждал, пока девушка не зайдет в книжный, и лишь потом ударил со всей силы. Не прошло и минуты, как улицу уже заливал холодный ливень, и вода спешно побежала по дорогам в низину, где располагался рабочий квартал; некогда там проживали бедняки, но после “засухи” даже самые упертые давно покинули город навстречу более приличной жизни.

Магазин мадам Бикси встретил Рэку густым запахом старых книг, которые, нагромоздившись друг на друга, стояли на полках высоких, до потолка, шкафов, занимавших собой все пространство. Казалось, будто они давили на посетителей своим количеством, и что одно неосторожное движение, и вся эта кипа свалится на голову и заживо похоронит. Но девушка любила это место; оно было обителью тишины и покоя.

- Ох, миссис Лэкер, мне так жаль! - услышала Рэка тонкий старушечий голос мадам Бикси.

- А мне как жаль. Криди был моей единственной отдушиной. После смерти сына и переезда внуков в другой город, у меня никого в этом городе не осталось. А теперь и Криди убежал…

- Ну, может он ещё вернется?

- Ох, вряд ли. Он, конечно, и раньше убегал, но я почему-то уверена, что в этот раз он покинул меня окончательно. Неделя ведь прошла…

- А что говорит мистер Тэйл?

- Он взялся за это дело, но ведь, сами знаете, он уже не молод, прежней прыти нет. Если что и найдет, то очень нескоро.

- Ох, я бы вообще не стала к нему обращаться. Всю жизнь слыл чудаком, чудаком и остался. Хоть и умным.

Рэка, затаив дыхание, слушала этот интересный разговор и даже на миг позабыла о своей проблеме. Она отчётливо помнила миссис Лэкер, как невероятно добрую старушку с грустными глазами, которая будто бы сторонилась общественной жизни, но всегда очень любезно разговаривала с незнакомцами. Маленькую Рэку и её друзей (пока они не разъехались) пожилая женщина и вовсе задабривала конфетами.

Но как только из подсобки вышла мадам Бикси, все прежние тревоги снова захлестнули Рэку, и та стыдливо поджала губы.

- О, Рэка. Давно тебя здесь не видела, - произнесла мадам Бикси - высокая худая женщина с маленькими строгими глазами. Вслед за ней вышла и миссис Лэкер, чуть пониже ростом и с печальным лицом, которое странно контрастировало с розовой шляпкой с цветочком на ленте.

- Извините за беспокойство… - начала было девушка, но мадам Бикси прервала её резким взмахом ладони.

- Ты за работой пришла? - прямо спросила она.

- Да… Да.

Судя по тяжелому вздоху и сожалению, тенью упавшему на лицо мадам Бикси, Рэка всё поняла. Но из вежливости не решилась сразу покинуть магазин.

- Ты не вовремя. В наше время мало, кто покупает книги, поэтому приходится выкручиваться. Если ты не знала, я устроила большую распродажу - восемьдесят процентов на все.

Сердце Рэки радостно забилось. Восемьдесят процентов… За книгу! Можно часами бродить вдоль шкафов и выбирать то, что станет частью твоей домашней библиотеки! Но, вспомнив больного отца, девушка поникла, и эйфория мигом выветрилась из её души. На что она будет покупать книги? У неё с собой ни монеты.

- Эм, простите, но я сегодня ничего не буду брать, - тусклым голосом произнесла девушка.

- Понимаю. Но работу тебе предложить не могу, извини…

В этот миг позади Рэки прозвенел колокольчик, и в магазин, громко топая, вошел высокий незнакомец в черном пальто и шляпе, с края которой стекали капли дождя. Тусклый свет свисающей с потолка лампы осветил его морщинистое лицо, густые седые усы и большие голубые глаза.

- Ну и льет же там! - голос его был низким и ни разу не подчеркивающим его почтенный возраст (Рэка решила, что ему не меньше шестидесяти).

- Мистер Тэйл! - радостно заголосила миссис Лэкер. - А я вас ждала! Нашли моего котика?

“Мистер Тэйл? Детектив?”, подумала Рэка и попыталась вспомнить, откуда его знала. В памяти всплыли редкие разговоры на улицах и магазинах, где его персона упоминалась в не самом благосклонном тоне. “Чудак”, “Отшельник”, “Мошенник” и тд. Тот тип городских изгоев, с которыми лучше никогда не связываться, чтобы не навредить своей репутации.

- Котик, котик… - начал припоминать детектив. - Ах да, Криди. Хороший кот, черный, атласный, неотразимый, а добрый какой! Нет, его я пока не нашёл!

Миссис Лэкер тяжело вздохнула, тихо попрощалась с мадам Бикси и вышла из магазина; детектив Тэйл даже не взглянул на неё, вместо этого он принялся изучать книги на полках.

- Вы чего-то хотели? - сухо спросила миссис Лэкер.

Детектив обернулся на её голос, театрально выпрямился и спокойно ответил:

- Как будто бы нет, но на самом деле да!

Рэка поджала губы: теперь она понимала, почему в городе не любили старого детектива. В его глазах сияло высокомерие, и теперь он смотрел на мадам Бикси, как на соперника, не достойного его величия. Тут любой бы понял, что от такого человека ничего хорошего ждать не стоит и держался бы от него подальше.

- Не понимаю вас, - невозмутимо ответила владелица книжного магазина.

Детектив усмехнулся и показал пальцем на Рэку.

- Я пришел сюда не за книгами. Мне нужна она.

Девушка изумленно замерла. Ей не послышалось? Она зачем-то понадобилась человеку, которого ни разу не видела в своей жизни?

Реакция же миссис Лэкер была более сдержанной - она просто приподняла правую бровь.

- Зачем? Думаете, она похитила кота мадам Бикси? - ядовито спросила женщина.

- Ну что вы! Вряд ли столь юная особа, которая редко выходит за пределы родной фермы, пойдет на такое преступление.

Рэка нахмурилась. Детектив что, следил за ней? Как долго?

- Разве что из-за денег, а деньги сейчас всем нужны. Но, боюсь, юная Рэка Брайт слишком совестливая для такого коварства!

- Боитесь? - недоуменно спросила миссис Лэкер.

- Конечно, иначе котик вернулся бы к бедной старушке, а я бы закрыл очередное дело.

- И зачем я вам? - вмешалась Рэка.

Детектив повернулся к ней и взглянул так, будто впервые её заметил. Рэка невольно съежилась от его острого пронзительного взгляда и пожалела, что вмешалась в разговор. Уж проще бы было молча покинуть магазин; ей и так хватало забот.

- Хочу предложить вам работу. Вы же весь день бродили по городу в поисках заработка, я прав?

Удивленная столь неожиданным ответом, Рэка, как болванчик, закивала. Искра надежды - такая теплая и позабытая - вновь засветилась в её измотанной душе; но не смогла затмить собой прежнюю подозрительность к этой странной персоне.

- Да. А что за работа?

- Я хочу чтобы вы помогли мне с одним делом. А точнее, помогли бы найти кота мадам Бикси.

- Но… Но я не детектив.

- Знаю, - вновь усмехнулся мистер Тэйл. - Но у вас одно прирожденное чутье, которое точно поможет мне в этом деле. Я уже стар, прежней прыти, - тут он многозначительно взглянул на внезапно побледневшую миссис Лэкер, - у меня уже нет! - потом вернулся к Рэке. - Поэтому мне понадобится ваша помощь. Обещаю хорошо платить - монета за час. Будете работать у меня шесть часов. Итого, шесть монет за день. Неплохой улов, согласны?

Всё ещё не веря в своё счастье, Рэка пыталась найти в глазах детектива подобие насмешки, но тот смотрел на девушку совершенно серьезно. И всё же она не спешила дать согласие - столь странная работа пугала её.

- А если я не справлюсь? И… что за прирожденное чутье, о котором вы упомянули?

Прежде чем ответить, мистер Тэйл поманил за собой в дальнюю часть магазина, подальше от любопытных глаз миссис Лэкер.

- Я присяду, - вдруг объявил детектив, и на лице его вселенская усталость. С тяжелым вздохом он опустился на маленький стул в углу, после чего снял шляпу и провел ладонью по своим длинным до шеи седым волосам.

- Родители рассказывали тебе когда-нибудь о твоем прошлом? - вдруг спросил он.

- Нет. А что, я подкидыш? - спросила Рэка и нервно улыбнулась.

- Нет, ты не подкидыш. Ты - дочь своих родителей. Но когда тебе было три года с тобой кое-что случилось. Разве твой отец не говорил тебе ничего?

Рэка мотнула головой.

- Понятно. Ладно, тогда позволь мне. Сразу говорю, мой рассказ может тебя напугать, ты можешь и вовсе посчитать его выдумкой, но я скажу то, что мигом вытеснит из твоей головы все сомнения - я знаю, что в своих снах ты перевоплощаешься в птицу.

Рэка невольно открыла рот и издала звук, похожий не то на вздох, не то на слабый восклик. Она была застигнута врасплох, и по её телу колючей ледяной волной пробежался страх, который на мгновение лишил способности рационально мыслить. Вопросы роились в голове, словно бешеные пчелы.

- Поверила? - вкрадчиво спросил детектив и улыбнулся. - Хорошо. А откуда я это знаю? Вернемся в то время, когда тебе было три года, а городу ещё долго не грозила эта загадочная засуха. Твой отец и его товарищ решили порубить дрова в нашем лесу и взяли тебя с собой. Пока они занимались своим делом ты, ведомая детским любопытством, решила углубиться в чащу и потерялась. Но не бойся - долго по лесу ты не бродила хотя бы потому, что совсем скоро твое внимание привлек алтарь из огромного круглого камня, на котором был высечен древний ведьминский знак. А на этом алтаре были разложены камни, природа которых осталась (и до сих пор остается) для меня загадкой.

- Откуда вы всё это знаете? - вдруг спросила Рэка.

- Видишь ли, - детектив опустил глаза, - ещё с молодости меня до смерти волнует этот лес. В нём что-то есть. Что-то скрытое от глаз и недоступное пониманию. В нем будто живет колдовство.

Рэка вздрогнула и оглянулась: слушал ли их кто? Детектив продолжал, как ни в чем ни бывало:

- Поверь мне, я это знаю, потому что столкнулся с этим. У меня была… был близкий мне человек, который однажды потерялся там и исчез навсегда. Я искал его… её… не важно… на протяжении нескольких месяцев, и всё тщетно. Но я не сдавался. Однажды, темной туманной ночью, я отправился в этот проклятый лес и всё время звал её. У меня было смутное, непреодолимое чувство, что она где-то рядом. Будто бы её душа слилась с этим проклятым туманом, что клубился меж этих деревьев.

И вдруг я услышал её голос. Тихий, но отчетливый. Её голос. Она звала меня. Я пошел за ней, шел очень долго. Сердце колотилось от предвкушения долгожданной встречи, которая всё никак не наступала. Как бы далеко я не шел, голос удалялся от меня во тьму, а вскоре исчез совсем. Конечно, врачи бы сказали, что у меня помутился рассудок от нервов, но я уверен, что все происходило взаправду. Готов в этом поклясться.

С тех пор, вот уже на протяжении сорока лет, в перерывах между расследованиями разумеется, я изучаю этот лес в попытках найти хоть какой-нибудь след моей пропавшей подруги. И у меня даже были успехи. В этом мне помогла ты.

- Не понимаю…

- Видишь ли, того алтаря, на который ты набрела в лесу, раньше не было. Я десятки раз обходил этот участок, знал каждое расположение дерева и ям, но этого алтаря там никогда не было до того самого дня. Как и камней. Как они там оказались - загадка.

Но пока удивлялся, произошло непоправимое - ты взяла в руки один из этих камней. Видимо, из любопытства. Поначалу всё было нормально, но потом тебя окружил яркий алый свет, а местность вокруг охватил сильный непреодолимый ветер. Опавшие листья закрутились в воздухе в каком-то дьявольском танце, а свет не отпускал тебя. Я бросился на помощь, еле-еле забрал у тебя этот камень и швырнул его прочь; и только тогда всё закончилось. Что удивительно ты не пострадала и даже не упала в обморок. С тобой будто бы было все нормально, просто выглядела слегка напуганной. Не долго думая, я отвел тебя к отцу, убедился, что эта история никак не повлияла на тебя и вернулся к алтарю. А камней там уже не было. Зато алтарь был на месте. А затем, вдалеке, я увидел кота. Огромного, черного, с зелеными глазами. Он сначала наблюдал за мной, а потом просто убежал; догонять его было бесполезно.

Детектив Тэйл замолчал и ушел в раздумья. Рэка взглянула в окно и заметила, что на улице стало темнее - близился вечер. Неужели, слушая этот странный рассказ, она не заметила, как пролетело время?

- Но это ещё не конец, - вдруг продолжил Тэйл с той же прытью. - После того случая в лесу, я с головой зарылся в книги. И я узнал, что камень, который ты подобрала, был не совсем обычным. В древних манускриптах, написанных на старо-ангуйиском языке…

- Старо-ангуйиский? - перебила Рэка.

- Язык древних мудрецов, который активно использовался до Великого Потопа, но это не важно, - махнул рукой детектив. - А важно то, что камень, как и его собратья, вместе образуют собой уникальное силовое поле, внутри которого любой человек может достичь невероятных магических высот. По-отдельности они также представляют собой опасный инструмент, способный даровать лишь одну, но не особо значительную силу. И так получилось, что ты взяла “тларус римус”, что в переводе на старо-ангуйиский означает “сила перевоплощения”. Если коротко - ты приобрела способность превращаться в живое существо.

Детектив замолчал, дав Рэке возможность обдумать услышанное. Та быстро тряхнула головой.

- Но… это абсурд. Это же всего лишь сны, я не умею по желанию вселяться в кого угодно.

- Поэтому я и подчеркнул, что сила камня была незначительной. То есть, ограниченной. Если бы ты встала в магическое поле, ты бы, конечно, научилась превращаться в кого угодно и когда угодно. А так твои способности проявляются лишь во сне, да и превращаться ты можешь во что-то одно. Кстати, а в кого ты превращаешься?

- В сову, - призналась Рэка.

- В сову? Что ж, это лучше, чем в свинью или корову.

Рэка пропустила его реплику мимо ушей:

- Но почему именно сейчас? То есть, все началось, когда мне исполнилось четырнадцать лет, почему же не раньше?

- Потому что согласно магическим законам, человеческая душа открыта для магии лишь по достижению четырнадцати летнего возраста. До этого времени у тебя был, так называемый, иммунитет, - детектив тяжело выдохнул. - Ну а дальше дело техники. Я узнал, кто ты, сколько тебе лет, когда у тебя день рождения и отложил это в памяти. На всякий. Подумал, а вдруг твои способности как-нибудь мне помогут.

- Помогут? Как?

Тэйл слабо улыбнулся и повернулся к двери, за которой недавно спряталась миссис Лэкер. Следуя за его взглядом, Рэка поняла, что владелица магазина всё это время подслушивала их; но не придала этой мысли значения.

- На этот вопрос я отвечу тебе завтра, с твоего позволения, - спокойно ответил детектив. - Ну а пока, Рэка, я спрошу тебя ещё раз: поможешь мне найти кота мадам Бикси?

Рэка задумалась, хотя уже заранее знала, каким будет ответ. В таком городе, в столь тусклый дождливый день найти другую работу было так же реально, как и встретить дракона из старых сказок. К тому же она была очень заинтригована внезапным откровением старого детектива и в глубине души чувствовала смутную радость, услышав объяснение своих странных способностей. Значит ли теперь, что девушка уже не принадлежала реальному миру с его житейскими проблемами, и что ей судьбой призначено познакомиться с настоящим волшебством? Не тревожь душу мысли о больном отце и нехватке денег, можно бы было испытать настоящий благоговейный трепет.

- Хорошо, я согласна, - как-то устало ответила она.

Но детектива Тэйла её голос не смутил. Он приветливо улыбнулся, встал со стула и надел шляпу.

- Рад слышать. Тогда, завтра в десять утра буду ждать тебя у себя в офисе. Вот адрес. Не опаздывай!

Она взяла из его руки бумажку с адресом и взаимностью ответила на поклон, после чего проводила детектива взглядом. Внезапно, у порога тот остановился, достал из кармана три медные монеты и протянул их девушке:

- Чуть не забыл. Плата вперед.

Рэка растерялась, но приняла оплату. Три монеты… Три жалкие монеты, старые, потертые, но такие тяжелые и желанные, что в тот момент они показались ей настоящим сокровищем. Солидный ужин на них не состряпаешь, но на что-нибудь приличное, нежели черствый хлеб и суп без соли, хватило бы с избытком.

- Спасибо, - поклонилась она, а когда подняла голову заметила, что от детектива и след простыл.

Пока она ломала голову над услышанным и пыталась прикинуть, что делать дальше, из комнаты вышла миссис Лэкер, которая старалась оставаться невозмутимой. Хотя в её глазах уже во всю пылало нездоровое любопытство. Рэка быстро поняла в чем дело, и, не желая участвовать в дальнейших расспросах, вежливо откланялась и в спешке покинула магазин.

Глава 3

Долгая дорога до дома прошла в мрачных раздумьях. Выйдя из города на холмистую местность, Рэка даже не заметила, как закончился дождь, и в воздухе засквозил пряный аромат мокрой травы. Небо оставалось серым, но уже не таким густым и тяжелым, как раньше; сквозь него упрямо просачивался свет сползающего к горизонту солнца. Легкий ветерок шевелил листья деревьев, стоящих по обе стороны от тропы, дрозды и воробьи сидели на качающихся ветках и своим неистовым пением во всю провожали непогоду.

Рэку мучило волнение, но вместе с ним в душе звенели и тусклые нотки радости. Теперь она не просто дочь разорившихся фермеров, но ещё и волшебница, пусть её способности и проявлялись весьма странно. Ими можно воспользоваться, чтобы вытащить семью из безденежной ямы и спасти отца.

Все это хорошо, но вместе с возможностью пришла и ответственность, и именно она ладонями сдавливала её худые плечи, пугала ещё неокрепшую душу. Ответственность и страх. Волшебство… Страшное слово… Невольно хотелось прикрыть глаза и неистово пробормотать: “не вижу грехо-прогресса!”, но Рэка была слишком шокирована, чтобы слепо следовать догматам религии.

Когда девушка дошла до дома, наступил глубокий вечер. Её старая семейная ферма - длинный одноэтажный дом с покосившейся крышей и высокий амбар, давно запертый на большой ржавый замок - вынырнули из тьмы, как спящие големы. Из окон лился слабый свет свечей - значит мама была уже дома. Интересно, как она отреагирует на то, что Рэка теперь будет работать детективом? Или то, что она во снах умеет перевоплощаться в сову? Нет, о последнем, конечно, лучше даже не заикаться - семье и без того хватало проблем.

Однако, матери ещё дома не было. На кровати полу-лежал Рэгар Брайт. В тусклом свете масляной лампы его лицо выглядело болезненным и исхудалым; но в глазах по-прежнему сияла непоколебимая воля к жизни.

- О, Рэка, - прохрипел он и слабо улыбнулся. - Прости, не приготовил ужин.

Девушка ответила кроткой улыбкой, подошла к отцу и обняла его. От него пахло лекарствами.

- Как самочувствие? - спросила Рэка.

Рэгар пожал плечами.

- Могло быть и лучше. Доктор Сомм оставил лекарства, которые ослабят боль, но ненадолго. Говорят, что нужна операция…

- Да, доктор сказал, что постарается помочь тебе, вот только оплатим мы операцию не сразу. Потом.

- Знаю, если всё будет нормально вернусь на лесопилку. Сколько там до Нового Года осталось? Четыре месяца? Мне хватит.

Рэка хотела было возразить, что отец после операции вряд ли сможет работать, но решила промолчать.

- Да, мы справимся. Я уже нашла работу.

Регар поджал губы.

- Да? Хм. Здорово. Хвала Владыке, - ему не нравилась, что Рэке пришлось заняться семейными проблемами; она была слишком юна и беззаботна, чтобы думать о денежных проблемах. Но был ли выбор? - И кем будешь работать?

- Помощницей детектива Тэйла. Знаешь его?

Задав вопрос, Рэка хотела вызвать реакцию в глазах отца: удивление, испуг, тревогу, сожаление, словом хоть что-нибудь, что подтвердило бы рассказ детектива, который разом перевернул её жизнь. И когда отец нахмурился, сердце её сжалось от страха.

- Да… Да, знаю. Мы с ним как-то сталкивались, - и глаза его тревожно забегали.

- Когда это было? Можешь о нем рассказать? - Рэка старалась вести себя естественно, но её саму пробирала дрожь. “Неужели… Неужели…”

Рэгар ответил с явной неохотой:

- Давно это было. Ты ещё маленькая была, тебе два или три годика было. Пошли мы с тобой как то в лес, и ты вдруг потерялась, а он тебя нашел. Прости, не люблю это вспоминать… Если ещё твоя мама узнает, что я тебя чуть в лесу не потерял… Лучше не думать об этом.

Рэка кивала, а сама мечтала провалиться сквозь землю. Всё это было правдой. Она - заколдована, и теперь ей предстоить с этим жить.

- Ты в порядке? - спросил отец. - Ты как-то побледнела. Жарко здесь в помещении, окно бы открыть…

- Да, всё хорошо, - Рэка, повинуясь какому-то странному импульсу, тут же побежала открывать окна. В лицо ударил холодный вечерний воздух, который помог привести мысли в порядок. Но девушку по-прежнему трясло. Волшебница, волшебница…

На ужин она не осталась - не было аппетита - поэтому, быстро бросив отцу пару дежурных пожеланий, вернулась в свою комнату, где села на кровать и уставилась в пол. Нужно было всё обдумать, прикинуть, что к чему, собраться с мыслями, всё осознать.

До разговора с отцом Рэка надеялась, что детектив всё выдумал ради каких-то туманных целей. Но теперь, когда история частично подтвердилась, ей стало не по себе; она съежилась, хотя в комнате было жарко. Любой другой на её месте радовался бы своим магическим способностям - ведь здорово осознавать, что ты теперь лучше других; но Рэка думала о другом - что теперь с ней будет? Что будет с родителями - глубоко верующими людьми - когда они узнают, что их единственная дочь умеет оборачиваться птицей? Что если этот магический дар имел и обратный эффект? Вдруг каждая ночь “отбирала” частичку жизни, и теперь ей оставалось жить несколько лет?

Столько тревожных вопросов и нет никого, кто бы смог на них ответить. Кроме детектива Тэйла. Но встреча с ним произойдет на следующий день, а до тех пор - длинная ночь, полная мучительных переживаний.

Вот так, сидя на кровати, поджав под себя ноги, и предаваясь мрачным размышлениям, Рэка и не заметила, как луна взошла над землей, наполнив её комнату мягким серебристым светом. Из-за двери раздался голос матери - видимо, только вернулась с работы - и девушка вышла её встретить, а заодно рассказать о своей новой работе.

Мать, устало опустившись на стул, выслушала рассказ в задумчивом молчании, и лишь когда Рэка в своей истории коснулась детектива, раздраженно поджала губы.

- Будешь работать на этого чудика? Ладно, как говорится: “На безрыбье…”

- Почему чудика? И, кстати, почему полгорода его избегает?

- Потому что он еретик и думает, что жители Фамира перед ним виноваты.

Рэка, почувствовав внезапный интерес, даже забыла о своих проблемах.

- Виноваты? В чем?

Мама фыркнула:

- Я точных подробностей не знаю, мне об этом бабушка рассказывала. Тридцать лет в окрестностях этого города жила ведьма, и очень злая. Дескать, нагрубишь ей и будешь всю ночь снимать с себя пиявок, а они без конца будут появляться на твоей коже. Что-то вроде того… Так вот, этот детектив, Эфрайм Тэйл, влюбился в неё без памяти. Его даже не смущало, что она буквально могла проклясть человека - жить без неё не мог, и всё тут; не говоря уж о том, что она сама была еретичкой! Однажды жителям Фамира всё это надоело и они решили изгнать её. Она убежала в лес, где и пропала с концами. Поговаривают, что она блуждала в этом лесу, пока не наткнулась на скалистый берег, где случайно поскользнулась и потонула. После этого Тэйл будто с ума сошел, и стал винить жителей города во всех смертных грехах, грубил при возможности, не ходил в церковь.

- Почему же он не уехал? - задумчиво спросила Рэка.

- Не знаю, но люди продолжают к нему ходить со своими проблемами. То родственник пропадет, то домашняя зверюшка, то украшение. Тэйл, хоть и вредный, но за деньги всегда помогал.

- Он ещё в лес постоянно ходит зачем-то, - вставил свои три монеты отец Рэки. - До сих пор, кажется, там блуждает периодически.

Мама устало отмахнулась:

- Думает, что сможет найти там свою возлюбленную. Ну, пусть. Чем бы старик не тешился… Вот только Владыка ещё заставит его ответить за свои поступки.

Рэка было хотела забросить родителей вопросами, но те вдруг устало вздохнули и дали понять, что не желают продолжать разговор. Вместо этого девушка коротко рассказала про свою будущую работу, а заодно отдала матери задаток в виде трех медных монет.

- Будь осторожна, ладно? Если начнет вредничать или нести ересь - уходи. Без работы в этом городе не останешься, - предупредила мать и спрятала монеты в свой кошелек.

Рэка кивнула, а сама подумала, что будет держаться за новую должность до последнего.

***

Рэка легла на кровать, закрыла глаза, а когда открыла их снова перед ней предстала привычная лесная тьма. Густые листья высоких исполинских деревьев тихо шелестели на слабом ветру, покрывало тумана медленно парило в воздухе, скрывая всё, что находилось дальше ста метров.

Спикировав над верхушками деревьев, Рэка вдруг поняла, что переживала напрасно. Став птицей, она словно открыла для себя новую грань жизни. У неё появилась возможность познать то, что недоступно простым смертным. Разве не радостно порхать крыльями и нестись вперед, к скрытому во тьме горизонту, навстречу неизвестному? Разве ощущение полета не наполняло её сердце трепетом? Безусловно. И о чем она тревожилась раннее? Почему думала о проклятии? Глупости какие-то…

Вскоре она решила передохнуть и опустилась на ветку высокой стариной ивы. Там уже сидел филин.

- О, вы вернулись! - удивленно проухал он.

- А вы, кажется, Господин Ургг?

- Господин? Я что, по вашему, человек?! Зовите меня Ургг!

Тут Рэку осенило:

- Гос… Кхм, то есть, Ургг, а не видели в этом лесу алтарь?

- Алтарь? Что это?

- Эм. Ну. Что-то большое, круглое, каменное, лежит на земле.

Филин на какое-то время замолчал. Рэка уже было решила, что он уснул и разочарованно вздохнула, как вдруг Ургг ответил:

- Да, помню такое. Давно оно там находится, но мы, птицы, стараемся облетать это место стороной. Там как будто витает темная атмосфера.

Рэка, приятно удивленная ответом, живо спросила:

- А можете мне показать это место? Очень нужно!

Ургг снова замолчал, и взгляд его больших желтых глаз бессмысленно уставился в лесную мглу.

- Хорошо! Только покажу!

И, без лишних слов, он резво взлетел с ветки и унесся вдаль. На миг растерявшись, Рэка живо бросилась за ним. Летели они недолго. На фоне ночного безжизенного неба два серых силуэта стремительно неслись вперед, преодолевая холодный ветер, который всегда предвещал скорый приход золотой осени, пока в одночасье Ухгг не спикировал вправо и не исчез среди одинаковых верхушек хвойных сосен. Лететь меж ветвями, а уж тем более следить за филином было непросто, и Рэке приходилось без конца петлять, не замедляя скорости. Иглы на концах веток то и дело задевали её худенькое тельце, но из-за густых перьев девушка-сова практически не чувствовала боли - лишь дискомфорт.

Вдруг филин завис над просторной опушкой и опустился на ближайшую к нему сосну. Рэка присоединилась к нему.

- Прилетели. Видите тот холм?

Рэка прищурилась. Сквозь густой туман она различила на холме нечто круглое, сделанное из белого камня.

- Это алтарь? - спросила она.

- Именно. Как я уже сказал, ближе подлетать не стану. Даже отсюда чувствую его злой дух.

Рэка промолчала и вскоре сама почувствовала, как воздух вокруг стал сухим и тяжелым. Безжизненным.

- Спасибо, - сказала она.

- Удачи вам! - важно проухал филин и улетел прочь.

Предоставленная сама себе Рэка вдруг почувствовала незыблемый необъяснимый страх, словно местность вокруг - такая мрачная, окутанная туманом - вдруг стала давить на неё. Она снова посмотрела вперед, туда, где мог быть алтарь и решила, что оно того не стоит - не лучше ли потратить оставшуюся ночь на полет над лесом? Но нет. Ей страх как хотелось разобраться в себе и своих способностях. Может там, в этом мертвом месте, она найдет ответы?

Миновав возвышенность, Рэка различила впереди прогалину, на которой лежал идеально-круглый белый камень, размером с бассейн, усеянный опавшими листьями и сломанными ветками. “Алтарь”, решила она и приземлилась на неказистый пенек. Прислушалась - ничего. Туман вокруг всё так же клубился, будто обволакивая необъятные стволы исполинских сосен. Воздух по-прежнему оставался холодным и неживым.

Теперь было понятно, почему Ургг и прочие птицы держались подальше от этого места: здесь пахло смертью. Прежнее желание бросить всё и улететь прочь стало навязчивым, но Рэка не сдавалась и упорно цеплялась за цель найти хоть какие-нибудь ответы. Но что она вообще собралась там искать? И где? Сам камень был старым, бугристым, со временем его поверхность обветрилась, и теперь на нем не было ничего, кроме трещин, следов от дождя и ровного слоя листьев.

На земле вокруг алтаря также не было видно никаких следов или других признаков присутствия человека или даже зверя.

“Нужно улетать отсюда”, твердо решила Рэка. Только она распрямила крылья, чтобы взлететь, как вдруг увидела вдалеке силуэт животного, медленно и осторожно приближающегося к прогалине. Сердечко её тревожно забилось. О том, чтобы улететь прочь и мыслей не осталось, теперь нужно было незаметно спрятаться и понаблюдать за неожиданным гостем. С этой задачей девушка-сова справилась элементарно: просто взлетела на ближайшее дерево и спряталась за свисающей веткой.

“Неожиданным гостем” оказался черный кот, размером с пастушью собаку. Его большие, бледно-зеленые глаза светились в темноте, словно фонари, грязная шерсть топорщилась в разные стороны, как иглы, а пушистый хвост гневно вилял из стороны в сторону. На его спине от головы до копчика тянулась белая полоса, словно след, оставленный падающей кометой. Подобравшись поближе к алтарю, он остановился и прижал уши: что же он там увидел? Рэка, как завороженная, наблюдала за ним. Хоть ей и нечего было бояться - в конце концов, она умела летать и в случае чего мигом бы спаслась от разъяренной твари - любопытство заставляло её оставаться на месте.

Но вскоре кот успокоился, подошел к камню и ловко запрыгнул на него. Он не стал принюхиваться или что-то искать - напротив, его поведение было уверенным, будто он уже бывал здесь раньше и знал, что делать. А сделал он вот что: подошел к середине алтаря и лапами очистил его от листьев и веток. Рэка пригляделась и увидела вырезанный на поверхности символ в виде пятиконечной звезды с загадочными письменами на концах каждой грани.

Картина прошлого тут же промелькнула у неё перед глазами яркой вспышкой, и Рэка поняла, что уже видела этот символ. Когда-то давно, очень давно. Когда ей было всего три года. И на гранях звезды лежали те самые камни, разноцветные, отбрасывающие блики на полуденном солнце, один из которых она взяла в свои крошечные руки. А потом…

Кот остановился и обернулся в ту сторону, откуда пришел. Рэка проследила за его взглядом и увидела между деревьями человеческий силуэт в рваном балахоне. Несколько секунд тот стоял неподвижно, как статуя, затем медленно направился к алтарю, прорезая собой густую ткань тумана.

Тут Рэка вспомнила рассказ филина про некую ведьму, что жила в лесу вдали от посторонних глаз и по слухам навела порчу, из-за которой земля в Фамире и в его окрестностях стала бесплодной. Неужели, это правда?!

- Символ на месте? - голос у незнакомца (или незнакомки) был низким, скрипучим, как звук старой ржавой двери. Так мог говорить только глубоко старый человек.

Вместо ответа кот дважды махнул хвостом.

- Хорошо. Тогда ждем полумесяца. Я тридцать лет ждала, подожду и несколько дней.

Незнакомка подошла к алтарю и провела своими длинными скрюченными пальцам по его поверхности.

- Он совсем не изменился. Разве что время его не пощадило. Давно здесь не было магии.

Рэка встрепенулась. Ведьма, та самая, о которой говорили филины.

Кот продолжать сидеть в центре рисунка и внимательно слушал причитания старухи, чье лицо по-прежнему было скрыто под капюшоном (чему Рэка была рада).

Вдруг ведьма застыла, и все вокруг словно замерло в напряженном ожидании. Задумалась о чем-то? Уснула? Рэка не знала; интуиция подсказывала ей убираться поскорее, пока не случилось что-то плохое. Застывшая в воздухе тишина пугала её.

- Кажется, у нас гость, - объявила ведьма.

Рэка вздрогнула. Пора. Пора убираться отсюда! Сейчас! Но она не шевелилась. Всё восседала на ветке и напряженно выглядывала из-за пучка листьев, с трепетом ожидая, что будет дальше. Воображение рисовало у неё в голове яркий смертоносный луч и злобный скрипучий смех - спутники её внезапной смерти. Черный кот тоже почувствовал неприятеля и начал вглядываться своими большими, как колодцы, желтыми глазами, пытаясь выследить ими застывшую от ужаса сову с душой четырнадцатилетней девушки. Наконец, он её заметил и зашипел. Ведьма тут же подняла голову; сквозь тьму капюшона отчетливо виднелись её сияющие темно-алым блеском глаза

- А вот и мой камень, - прошипела она.

Словно по команде, кот сорвался с алтаря и начал вскарабкиваться на дерево с немыслимой скоростью. Рэка и моргнуть не успела, как её и четырехлапого монстра уже разделяло меньше метра и лишь тогда до неё дошел весь ужас положения. Повинуясь животному страху, она стремительно взвилась в небо, чувствуя позади себя яростное колебание воздуха. Задержись она на пару секунд - и острые изогнутые когти впились бы в её пернатое тело.

Уже там, в небе, она услышала голос старухи, который звучал так отчетливо, словно доносился вместе с порывами ветра.

- Ты ещё вернешься. Обязательно вернешься!

Рэка проигнорировала его и продолжала свой стремительный полет к затуманенному горизонту, желая лишь об одном: держаться подальше от этого проклятого леса…

Глава 4

Когда Рэка проснулась в своей комнате, её всё ещё трясло от страха. В ушах продолжал звучать голос ведьмы. Казалось, её силуэт таился в дальнем углу, скрытый от слабого утреннего света. Старуха не просто пугала Рэку, она своим существованием доказывала ту жуткую историю, которую рассказал детектив Тэйл.

Теперь она по-настоящему понимала - её жизнь никогда не будет прежней.

Рэка спросила себя: что же имела в виду ведьма, когда сказала: “Ты ещё вернешься!?”. Неужели её дар был каким-то образом связан с этим таинственным обитателем леса? К сожалению, или к счастью, на эти вопросы мог бы ответить только детектив Тэйл. И, спеша получить их быстрее, девушка начала одеваться.

Погода в окрестностях Фамира стояла угрюмая, словно сама природа давала понять: лето ушло и не скоро вернется. Тяжелый, насыщенный влагой воздух, давил на грудь. Кружилась голова. Кожа покрывалась холодными каплями пота. Идти на вершину холма по извилистой тропинке было все равно, что тащить на себе огромный валун. Рэка старалась не думать о капризах природы и о своей усталости, её занимало ночное приключение и те тайны, которыми был пропитан темный, окутанный туманом лес. Какое-то время она отвлекалась, но стоило ей поднять взгляд на тяжелое свинцовое небо, как внутри нарастало желание бросить все и вернуться домой.

Детектив Тэйл проживал на на Юго-Востоке Фамира, а значит Рэке необходимо было войти в город через Западные ворота и пройти через рабочий квартал, центральную площадь и рынок. Вчерашний ливень оставил на дорогах широкие лужи, которые приходилось либо обходить, либо перепрыгивать. Местами, где вода переливалась через края бордюров, казалось, будто Фамир превратился в город извилистых рек и каналов, где единственным способом добраться до нужного здания было нанять лодку.

Жителей на улицах стало меньше. Что было виной - непогода или финансовый кризис - Рэка не знала. К своему изумлению она заметила, что торговых лавок на площади стало значительно меньше, а пекарня господина Фогга и вовсе закрылась: на двери висел тяжелый замок, а витрина была плотно зашторена.

Детектив проживал в трехэтажном бетонном доме, который своим бледно-желтым фасадом и серыми запыленными окнами ничем не отличался от других таких же зданий на улице. Зайдя через скрипучую дверь, Рэка прошла по длинному тусклому коридору, поднялась на третий этаж и остановилась перед дверью с номером “302”. Постучала, подождала, прислушалась.

Окружающий мир будто замер в напряженном безмолвии. Ни голосов, ни суетливой возни за стеной, ничего. Ни из квартиры детектива, ни из соседних не доносилось ни звука. Жил ли кто-то вообще в этом доме, или его жители тоже побросали свои вещи и уехали в другой город за лучшей жизнью?

Пока Рэка вслушивалась в пугающую тишину, дверь резко открылась, и на пороге показался детектив Тэйл в домашнем халате. В руке он держал изогнутую курительную трубку, из которой медленно вился тонкий дымок.

- Ты вовремя, - бодрым голосом сказал он и жестом пригласил девушку.

Рэка перешагнула порог и оказалась в просторном помещении, которое представляло собой одновременно и кабинет, и кухню, и спальню. От увиденного, девушка невольно охнула. Беспорядок, царивший здесь, вызывал у неё острое чувство отвращения.

У одной стены рядом с чугунной печкой располагался кухонный столик, на котором громоздилась гора из грязной посуды с остатками еды. У другой - рядом с окном стояла небрежно заправленная кровать с которой свисала половина одеяла. Стену напротив “кухни” от пола до потолка занимал шкаф, забитый старыми фолиантами на непонятных языках и банками со странной жидкостью возможно всех цветов, известных человечеству.

Рэка с трудом заставила себя пройти в центр комнаты. Понимая, что детектив и правда был странным, она начинала жалеть, что согласилась на подработку. Кому бы понравилось работать с человеком, не соблюдающим порядок в собственном жилище? Он даже не подумал о том, чтобы прибраться перед гостьей!

Больше всего, конечно, смущал запах. В воздухе стоял тошнотворный смрад из пряных специй, тухлой еды, сырости и табачного дыма; будто каждый миллиметр комнаты был пропитан этим зловонным ароматом, и никакой свежий воздух не смог бы изгнать его отсюда.

Рэка уже подыскивала удобный предлог, чтобы уйти, как вдруг её взгляд зацепился за доску у шкафа, на которой булавками были приколоты газетные вырезки. Часть из них пожелтела от старости.

Девушка подошла, присмотрелась к датам и удивилась: некоторые вырезки были старше её на несколько лет. Заголовки кричали о пропажах людей в окрестностях Фамира, их портреты сопровождали статьи и заметки, будто напоминая о том, что никто из них уже никогда не вернется к своим семьям.

Детектив тихо подошел к ней и сказал:

- Интересно? Мои старые дела.

- Вы нашли этих людей? - спросила Рэка.

- Конечно. А эти вырезки, считай, мое портфолио. Чтобы каждый потенциальный клиент знал, кому именно он доверяет дело. Чаю?

Рэка мотнула головой. Ей не хотелось пить чай в такой грязной комнате.

- Нет, спасибо.

- А я заварю. И сразу же приступим. Присаживайся!

Рэка опустилась на мягкое сиденье и почувствовала блаженный комфорт. Хоть что-то радовало в этой квартире. А если ещё не смотреть по сторонам, то можно было и расслабиться.

Вскоре детектив вернулся с чашкой чая и сел за рабочий стол. Лицо его по-прежнему оставалось загадочной, невозмутимой маской, которая скрывала за собой всё, что царило в душе и разуме. Лишь глаза выдавали живой искренний интерес к происходящему.

- Расскажи про свой сон? - прямо спросил он.

Рэка почувствовала прилив волнения, но быстро взяла себя в руки и рассказала обо всем, что случилось с ней в ту жуткую ночь. Когда она упомянула ведьму, детектив нахмурился. Её сердце болезненно сжалось; неужели, страхи и переживания оказались не беспочвенными?

После рассказа в квартире повисло тяжелое молчание. Детектив задумчиво смотрел на дымящуюся чашку чая, словно пытался найти в ней ответы на вопросы мироздания. Рэка старалась не выдавать свое волнение. Хоть ей не терпелось услышать мнение о своей истории и её роли в минувших (а может и грядуших) событиях, самой спросить обо всем она стеснялась и потому терпеливо молчала. И боялась.

- Значит, она ещё жива, - подытожил детектив. - Прискорбно. Я не слышал о ней очень давно, наверное с тех пор, как пропала Иригейл.

- Иригейл? Кто это?

- Тот самый близкий мне человек, о котором я вчера говорил.

- А что вы знаете про ведьму? - спросила Рэка.

- Совсем немного, - признался детектив. - Кто она и откуда легенды умалчивают. Но я точно знаю когда начались наши беды - тридцать лет назад. Тогда - да и наверняка сейчас - ведьма жила в лесу, рядом с Фамиром, и сразу же стала для всех кошмаром. Похищала детей, насылала проклятия, воровала скот… Возможно, что в том, что на наших землях невозможно ничего посадить виновата тоже она. - Детектив замолк, сделал глоток чая и продолжил: - Ведьма была воплощением чистой ненависти. Глядя на её иссохшее лицо можно подумать, что на своем веку она успела застать и Великий Потоп.

- Вы её видели? - осторожно спросила Рэка.

- Конечно. Она стара, как само время.

- И именно она похитила вашу подругу?

Глубокая морщина прорезала широкий лоб детектива:

- Да. Но вот что странно: после её исчезновения ведьма будто сквозь землю провалилась, от неё не осталось никаких следов. Многие верили, что она умерла от старости или голода, но я думал, что она просто затаилась. Поверь мне, в этой мумии кипела жизнь, кипела энергия. Глядя на неё, можно подумать, что смерть ей была неподвластна. Так что да, она выжидала. Твой рассказ это подтвердил.

Детектив тяжело выдохнул и сделал очередной глоток чая. Тут Рэка решила пойти напролом:

- А мне говорили, что ведьма и ваша пропавшая подруга - один и тот же человек. И что она умерла, сорвавшись со скалы.

Она ожидала, что детектив расстеряется, его глаза лихорадочно забегают, а по побледневшему лицу заструится пот; но, к её изумлению, Тэйл даже не дрогнул. Медленно допив чай, он поставил чашку на стол и закурил трубку.

- Кто тебе это сказал? Родители? Впрочем, не важно. Слухи это все. Моя подруга… да, у неё были необычные способности, но она не была ведьмой. Скорее, напротив. Ведьма творила зло, а Иригейл же старалась использовать свои силы во благо. Она умела лечить душу. Достаточно было коснуться руки человека, чтобы тот перестал грустить и взглянул на жизнь по-новому. Она не скрывалась, не пыталась врать, не стеснялась своей силы, но люди, зомбированные этой религией и напуганные кознями ведьмы, кинулись на неё с вилами. Они загнали её в лес. Прямиком в лапы ведьмы.

Детектив откинулся на стул и задумчиво уставился на потолок. Рэка готова была поклясться, что в его взгляде на миг вспыхнула гневная искра.

- Простите. Я не хотела…

- Ничего, - старик снисходительно махнул рукой. - Не ты же породила эти слухи, а всего лишь поверила им. Но и ты прости, что сразу не рассказал все как есть.

- Тогда почему вы не скажете людям правду?

- А зачем? Пойми, жители Фамира - стадо. Единый организм, полный ненависти, легкомыслия и упрямости. Если он что-то вобьет себе в голову, то переубедить его в чем то будет невозможно. А попытаешься - толпа тебя растерзает. Ты посмел пойти против их веры, их идей, домыслов, а значит не достоин быть её частью. Что ж, может оно и к лучшему. Я сам решаю во что мне верить, а во что нет. Так что жители Фамира никогда не узнают правду. Потому что она им не нужна. Они живут в сладкой иллюзии лжи и бояться сделать неосторожный шаг в сторону. Раз так, то и пусть.

Все это время детектив говорил ровным, спокойным тоном, и Рэка ждала, что его голос рано или поздно сорвется, и в нём заиграет гнев. Но нет, старик Тэйл оставался невозмутимым.

- Но это неважно, - вдруг сказал он. - Пока что. Ты мне лучше расскажи про кота.

- А что про него рассказывать? Здоровый, как собака, и черный, как ночь. А ещё глаза у него светятся ярко-желтым светом, как маленькие фонари. А что?

Старик пожал плечами:

- Видишь ли, вчера я обещал тебе рассказать, как твои способности помогут в нашем расследовании. Если ты помнишь, мадам Бикси наняла меня, чтобы я нашел её пропавшего кота.

- Да, помню.

- Так вот, открою тебе секрет: вчера, в лесу, ты видела кота мадам Бикси.

Девушка опешила. Глаза детектива насмешливо блеснули.

- Знаешь, как я это понял? Простая логика. Согласно матери-природе кошки живут в среднем пятнадцать-двадцать лет, а кот мадам Бикси гуляет по этому свету больше тридцати.

- Не может быть! - возразила Рэка.

- Почему? Ты же умеешь вселяться в птицу, почему кот не может прожить больше, чем ему положено? Наш мир полон магии, между прочим. Да и сама мадам Бикси это подтвердила: он появился на пороге её дома в тот год, когда умер достопочтенный Георг Бикси - её муж, а это было ровно тридцать лет назад.

- И мадам Бикси ничего не заподозрила?

- Может и заподозрила, но вот в чем загвоздка: она старая женщина, которая только и думает о том, как бы не встретить смерть в одиночестве. Её близкие либо давно умерли, либо живут в других городах - если не на других континентах - да и те только и ждут возможности как бы выгодно поделить её наследство. А тут рядом с тобой живет ласковый, добрый кот, который своим существованием разгоняет пустоту огромного дома. Ну и что, что он долго живет? Главное, что он всегда рядом.

- Может он помер? Покинул дом да помер где-нибудь в лесу?

- Не исключаю. Но, согласись, удивительное совпадение: если я прав, то этот кот и живет больше, чем ему положено, и блуждает в лесу рядом с ведьмой.

Рэка пожала плечами:

- Допустим. Получается, что кот мадам Бикси служит ведьме? Как слуга?

Детектив удовлетворительно кивнул.

- Естественно, нужны доказательства. Неопровержимые. Поэтому я и попросил тебя о помощи.

- Что я должна сделать?

- Ночью ты должна будешь найти алтарь и подождать, пока туда не прибудет кот. Как только он там закончит свои дела, то скорее всего вернется в свое убежище. Тут ты и проследишь за ним. Нам важно знать, где он прячется, потому что именно там, с большой вероятностью, мы и найдем ведьму. Но будь осторожна: если кот засечет тебя, он доложит о тебе.

Девушка кивнула. Её трясло. Ещё одна встреча с ведьмой… Инстинкт самосохранения (или природная трусость) приказывала Рэке вежливо откланяться и вернуться домой, в свою безопасную обитель, подальше от всей этой магии, от леса и его тайн. Но в этот момент у неё перед глазами возник образ покалеченного отца, и мысли о побеге выветрились из головы, как мимолетный сон.

Рэка вдруг вспомнила:

- Господин Тэйл, вчера я слышала, что Крогон пролетал над лесом… Скажите, это может быть связано с ведьмой?

Детектив впервые за всю встречу изобразил на лице искреннее изумление:

- Крогоны? Что? С чего бы?

- Не знаю, - замялась Рэка. - Тот старик был жутко пьян, наверное, придумал это всё. С другой стороны, а если он был прав? Ведь может быть такое?

- Нонсенс! - отрезал старик. - Крогоны никогда не летают над сушей, они боятся её, как мы боимся чумы.

- Почему?

- Кто же его знает? Крогоны, на самом деле, самые удивительные и опасные существа на нашей земле. Никто не знает, откуда и когда они появились, были ли они до Великого Потопа или появились после. Оно и понятно, никому из ученых не удалось и близко к ним подобраться, чтобы изучить. Но факт есть факт: они боятся суши. Но почему? Неизвестно. Тем более, что в летописях ни разу не упоминалось, чтобы они нападали на города. А уж поверь, летописцы любят сочинять драму на пустом месте.

- Ну а вдруг то, что сдерживало их, ушло, и теперь не сегодня-завтра они окажутся над Фамиром? - настаивала на своем Рэка.

Детектив взмахнул руками:

- Я не вижу смысла поднимать этот вопрос. Честно. Повторюсь: человечеству не известно ни одного достоверного случая появления Крогонов над сушей.

- А ведьма…

- Если бы ведьма умела управлять ими, то почему она не сделала этого раньше? Почему обошлась обычным проклятием?

- Но она может!

- Может, - с неохотой согласился детектив. - А может и не может. Мы этого не знаем. Но, это не значит, что я тебе не верю. Просто мы теперь будем внимательными. Но, повторюсь, это нонсенс. Это как заставить гореть огонь под водой.

Рэка кивнула. И правда, лучше пока не думать о Крогонах. Она решила сменить тему:

- Господин Тэйл, скажите… Тот камень, который я взяла в руки, когда была маленькой… Он принадлежал ведьме?

Рэка с трудом заставила себя посмотреть в глаза детективу; там не было ничего, кроме глубокой задумчивости.

- Я не знаю, - признался он. - Но думаю, что да. Почему тебя это волнует?

- Просто, получается, что вобрав в себя силу камня, я невольно обрела с ведьмой психическую связь. То есть… - девушка нервно усмехнулась, - она может читать мои мысли, следить за мной, контролировать меня.

Детектив поморщился:

- Сомневаюсь. Те камни - их ещё называют Сфириалами - хранят в себе Сфирь. Если волшебник возьмет их в руки, они усилят его способности, но не более. Нередко они используются и в ритуалах. Но если их коснется простой смертный, то может произойти все, что угодно. Как, например, с тобой.

- То есть… Я могу быть связанной уже с самим камнем?

- Да. Но не с ведьмой.

Девушка благодарно кивнула. Впервые за долгое время её сердце наполнилось приятным теплом. Тейл, вздохнув, поднялся со стола:

- Что ж, пойду налью себе ещё чая. Точно не хочешь? Я покупал его у торговца с Ельвена, а тот его привез с Юго-Восточных островов, а там, как известно, выращивают самые лучшие чайные листья.

- Нет, спасибо.

- Как хочешь. Я ненадолго, можешь пока подумать над своими поисками.

Детектив с трудом поднялся и заковылял на “кухню”. Пока он возился с посудой, Рэка взглянула на книжный шкаф и присмотрелась к фолиантам на полках. Удивительно, но на корешках не было ни следа пыли, хотя всё остальное в комнат требовало немедленной уборки. Она пригляделась к надписям, выполненным золотым тиснением, и попыталась хотя бы понять, на каком языке они были написаны, но тщетно. Здесь был не один язык, а множество. Кириллица, латиница, арабица, иероглифы. Где то вместо слов были символы странных, словно бы внеземных происхождения; фигуры, не похожие ни на что знакомое.

- Вопреки тому, что говорят пираты и торговцы, наша цивилизация не вымерла после Великого Потопа, - услышала она позади себя голос детектива Тэйла. - Да, нас разделили моря и океаны, да, суши стало значительно меньше, чем было раньше, но люди не забыли свою культуру. Те, кто выжил, вышли из подземелий и начали все сначала на фундаменте своих традиций. Как и мы. Проблема лишь в том, чтобы обращать свой взор за берега наших островов, интересоваться, что же происходит по ту сторону воды, быть в курсе мировых порядков.

- И вы все это читали? - удивленно спросила Рэка.

- Конечно. Познавательное чтиво. На него уйдут годы.

Рэка улыбнулась, но удивления не растеряла. По-правде, она никогда не интересовалась внешним миром. Знала лишь, что жила на острове, и что Фамир был не единственным городом на этом жалком клочке суши - были и другие, какие-то меньше, какие-то больше. Знала, что все правители и их приближенные жили в Тоуране - городе-крепости, чьи мраморные башни величественно возвышались над окружающими лесами так, чтобы любой корабль мог видеть их издалека. А ночью, глубокой и темной, вершины этих башен светились теплым, мерцающим светом - на их вершинах зажигали костры, чтобы корабли не потерялись в тумане.

Девушка ещё много что знала, и в то же время многого не видела - вся её жизнь была заключена в окрестностях Фамира, как в невидимой клетке. Когда фермы процветали, у родителей не было времени, чтобы кататься в другие города; а когда наступила земельная чума, у них не осталось и денег.

Рэка хотела отвернуться, как вдруг краем глаза увидела слабое свечение на верхней полке. Приглядевшись, она увидела стеклянную банку, внутри которой лежал сияющий ярко-красным светом осколок, размером с монету. Скорее даже не осколок, а камень неправильной формы, какие-то углы были острыми, какие-то - тупыми. Его гладкая поверхность переливалась при дневном свете так пленительно, что невольно хотелось взять артефакт в руки.

- Господин Тэйл, а что это? - спросила Рэка.

Детектив уже возвращался к столу, держа в руках чашку свежезаваренного чая, чей аромат медленно разливался по комнате, придавая ей слабый оттенок уюта. Он мельком взглянул на камень и слабо нахмурился.

- Да так, безделушка…

- Безделушка? Безделушки так не сияют! - возразила Рэка.

- Не важно. Купил её когда-то на рынке, дескать удачу приносит, все дела. Ну, знаешь, эти шаманские приемы…

Внезапная расстерянность детектива удивила девушку, но она решила не развивать этот разговор. Да, ей было любопытно, что это за вещица и почему так сияет, а главное - почему лежит так высоко, подальше от посторонних глаз; но, в конце концов, у каждого были свои тайны, и каждый решал, как долго он может их хранить от посторонних.

Но почему камень засиял сейчас? Почему он никак не проявлял себя, когда девушка вошла в квартиру?

***

Остаток дня Рэка и господин Тэйл провели в непринужденной беседе, лишь изредка возвращаясь к работе. Когда часы ударили четыре дня, детектив устало вздохнул и отправил девушку домой с наказом как следует осмотреть лес грядущей ночью. Та заверила его, что всё сделает, как надо, и в качестве аванса получила три звонкие монеты.

- Авансом, - прокомментировал детектив и сопроводил её до двери.

На обратном пути Рэка уже не чувствовала себя потерянной, одинокой и проклятой. Скорее уставшей. Так или иначе ей пришлось принять новую реальность; утешало и то, что появилась возможность воспользоваться новыми способностями во благо не только для себя, но и для окружающих. Сейчас она поможет детективу, а потом поможет отцу, и всё станет, как прежде. Почти.

Вышагивая по знакомой протоптанной дороге до фермы, она не удержалась и взглянула на лес. Плотные густые деревья стеной стояли у опушки, скрывая за собой чуждый ей мир. Тихий шелест листвы будто уверял, что в лесу нет ничего опасного. Или этот шелест был зловещим предзнаменованием или предупреждением, что если попытаться раскрыть его секреты, то можно навлечь на себя беду? Будь Рэка прежней домоседкой и мечтательницей, она бы просто пошла бы своей дорогой; но сейчас ей пришлось принять этот вызов. Дескать, можете пугать меня, можете угрожать, но я своего добьюсь. Я найду несчастного кота и спасу своего отца.

- Я вас не боюсь! - крикнула она деревьям и почувствовала тепло на сердце.

Ответом ей был всё тот же многозначительный шелест листвы…

Глава 5

Она вновь стала совой. Рядом с ней величественно возвышались кроны деревьев, над которыми нависло ночное небо, затянутое тяжелыми тучами. Осенний воздух пропитался влагой, отчего стал густым и неподвижным, им было трудно дышать. Но больше всего Рэку беспокоила тягучая, тревожная тишина, в котором даже треск сверчка показался бы ударом колокола. Лес был таким же холодным и мертвым, как заброшенный дом, давно лишенный уюта.

Она сбросила наваждение, тряхнула головой, и, широко взмахнув крыльями, набрала высоту. Как и всегда, полет придал сил и уверенности в предстоящем деле, а ощущение легкости и ясного сознания позволили вовремя сориентироваться на местности. Нужно двигаться на запад, к алтарю.

Словно метеор, Рэка неслась вперед. Нередко приходилось на полной скорости петлять между деревьями и пышными ветвями, вдыхая аромат густых влажных листьев. Попутно она поглядывала по сторонам в надежде встретить на пути каких-нибудь зверей или птиц, у которых можно было спросить, почему лес в одночасье стал таким неживым. Но к её неприятному изумлению, никого вокруг не было, даже филинов. Может, и правда они все улетели на юг, пережить зиму? Тогда почему так рано? И так внезапно?

Может, в этом замешана ведьма? Вдруг птицы испугались её? Или…

Рэка выбросила из головы тревожные мысли и сосредоточилась на полете. Ей нужно было найти кота…

Наконец, сквозь пелену тумана внизу проступил силуэт алтаря, такого же старого, грязного, обветренного, как и всегда. Рядом - никого, ни ведьмы, ни её четырехлапого помощника. Рэка приземлилась на ветку близ стоящего дерева и вновь присмотрелась. Ни одного движения, ни шума. Ветки кустов, обступивших алтарь, застыли, как памятники. Казалось, ждать бесполезно: лес и правда был заброшенным, его тишина ещё никогда не казалась такой мертвой. Даже воздух стал гуще, хоть когтями собирай.

А может, это ловушка? Вдруг ведьма затаилась и выжидала подходящего момента, чтобы схватить её?!

Испуганная этой внезапной мыслью, Рэка взметнулась к небу, зависла над опушкой и взглянула вниз. Никого. Всё та же неживая обитель. Её никто не преследовал и не пытался поймать. А должны были? Чутье подсказывало, что за ней наблюдали, хотя откуда ведьма могла знать, что Рэка окажется здесь? И все же тревожный огонек продолжал тлеть в её душе. Забавно: появись её зловещий силуэт в черном балахоне, девушка-сова вздохнула бы с облегчением.

Рэка вернулась на ветку и начала думать, что делать дальше. Попытаться самой найти кота? В таком огромном лесу? С другой стороны, ночь длинная, спешить некуда, можно медленно парить между деревьями и тщательно высматривать усеянную сухими ветками землю в поисках чего-нибудь подозрительного. Правда, лететь придется низко из-за плотности тумана. Всяко лучше, чем сидеть и накручивать себя всякими гнетущими мыслями.

В течении часа, а может и двух, Рэка летала над опушкой и всматривалась в землю. Однообразный, безликий пейзаж растекался во все стороны. Однажды ей встретилась узкая речушка, чья гладкая поверхность, как и все остальное в лесу, застыла в вечном покое.

“Вперед… Вперед… Нужно найти… Собрать…”

Рэка замерла. Низкий, урчащий голос прозвучал у неё в голове, как резкий неутихающий звон. Что? Кто? Ошеломленная, она начала высматривать его владельца в густой чаще, и краем глаза заметила мчащийся на четырех лапах силуэт существа, размером с собаку и с длинным пушистым хвостом. Кот! Тот самый! Сомнений быть не могло. Рэка не поверила своему счастью, и на всякий случай спикировала вниз, на одну из веток, откуда следить за зверьком было проще всего.

“Злая… Вечно требует… Спешит…”

Рэка не спускала с него глаз, хоть кот и мчался с какой-то непостижимой для неё скоростью. Пока она бесшумно перелетала с ветки на ветку, все думала, почему же в голове раздается его голос? Откуда у них появилась телепатическая связь? Неужели, это проделки ведьмы? А вдруг… ловушка? Очередная! Даже если так, отступать нельзя - девушка обещала детективу Тэйлу проследить за котом. Оставалось надеяться, что в случае внезапной опасности ей удастся выбраться из капкана и улететь прочь.

Кот неугомонно мчался по лесу, а Рэка следовала за ним. Слышал ли он тихий шелест её крыльев или был слишком занят своими проблемами - неизвестно. Так или иначе, что-то упорно вело его вперёд. В сумрачной тишине леса топот лап по сухим веткам звучал, будто глухой удар барабанов.

Наконец, впереди показалась опушка, плавно перерастающая в холм, на вершине которого возвышалось строение, похожее на обломки разрушенного замка. В воздухе повеяло соленой влагой, а до ушей донесся отчетливый шелест волн. Сомнений быть не могло, впереди - край острова, а за ним - бесконечный океан.

От волнения у Рэки перехватило дыхание - никогда ещё так далеко она не отходила от родного дома.

Внезапно для себя она остановилась и зависла в воздухе. Берег. Океан. Бесконечная ровная гладь темной воды, простирающейся до горизонта. Мир, полный тайн.

Рэка опасливо взглянула на небо, в надежде и страхе увидеть на фоне мрачных тяжелых туч силуэт Крогона. Чудовища, что порхал над океаном в ожидании незваных гостей. Чудовище, что по слухам могло оказаться над островом.

Но небо было пустым. Мир вдалеке застыл в странном, сумрачном покое.

В темноте разрушенный замок был похож на спящее чудовище. Своим совиным зрением Рэка видела покрытые мхом и трещинами стены и полукруглые окна, зияющие на фасаде пустыми глазницами; видела, что левая часть строения была уничтожена, и на её месте возвышалась груда из кирпичей и мусора; и что на правой стояла единственная башня, высотою в двадцать локтей, с круглой остроконечной крышей и маленьким окном, за которым мерцал слабый, практически призрачный свет.

Замок был похож на оборонительную крепость: на стене, протянувшейся на пять-шесть метров от башни к обломкам, виднелись круглые площадки, на которых могли бы стоять тяжелые орудия и палить по врагам - Рэка читала об этом в книжках, посвященным истории допотопной эпохи. Во внутреннем дворе, размером с её ферму, росла густая трава, настолько высокая, что в ней легко мог бы заблудиться ребенок.

Черный кот пронесся по склону холма, взобрался на гору обломков и скрылся внутри замка. Рэка замешкалась. Броситься за ним? Но в узких коридорах у неё было бы меньше пространства для маневра - вдруг придется спасаться бегством? Да и искать кота в лабиринте из одинаковых комнат было опасно - если будет западня, ей не спастись. Что же делать?

Ответ нашелся сам собой - окно в башне. Почему то казалось, что именно в этой части строения рано или поздно объявится кот. Что-то было там особенное. Не зря же там горел свет.

Недолго думая, Рэка влетела внутрь и приземлилась на край свисающей с потолка старой люстры; пыль и паутина покрывали её, словно саван. Внизу располагалась комната. Слабый свет настенных канделябр падал на круглый стол, заваленный травами, старыми книгами и бутылками с жидкостью бледно-мутного цвета. Вдоль стен стояли шкафы и ящики, а между ними громоздился огромный сундук, запертый на ржавый замок. Напротив стола над маленьким костром нависал котел, внутри которого булькало нечто похожее болотную жижу. Её запах - смесь ароматов протухшего сыра и старых носков - пропитал собой каждый камень в стене этой башни.

Рэка хотела было улететь прочь от этого гадкого запаха, но пересилила себя и стала ждать. Она была уверена, что кот должен появиться здесь.

И ей повезло - не прошло и минуты, как дверца в помещение открылась, и в комнату ворвался четвероногий представитель семейства кошачьих. Он оглянулся, будто что-то искал, походил туда сюда, и уже думал вернуться обратно в коридор, как на пороге показался сгорбленный силуэт в старом балахоне.

- Где пропадал? - хрипло прошептала ведьма.

Рэка вздрогнула. Голос кота одновременно прозвучал и в комнате, и в её голове, как эхо.

- Гулял, - ответил он.

- Гулял? Разве я разрешала тебе гулять? - в голосе ведьмы прорезался гнев, но кота, кажется, это не напугало.

- Стоило мне перестать тебя контролировать, как ты начал своевольничать. Все думаешь, что она примет тебя обратно с распростертыми объятиями. Ха, - каркнула старуха. - В этом мире сложно найти себе верного слугу, которым не нужно управлять.

- Простите, - с неохотой произнес кот.

- Нет! Прощение - всего лишь слова. А наказание - урок. На этот раз я не отпущу тебя до завершения ритуала.

Ведьма взмахнула своей костлявой рукой, и кот как-будто поник и ссутулился. Свет в его больших зеленых глазах померк. Ведьма довольно хмыкнула:

- Так-то лучше! Похоже, лес опустел. Его обитатели боятся меня. Что ж, тем лучше.

Старуха в балахоне медленно подошла к котлу и стала помешивать варево.

- Долго. Слишком долго. Сфирь не может ждать…

“Сфирь…” пронеслось в голове у Рэки. Где-то она уже слышала это слово.

- Его течение иссякает. Если я не смогу подпитываться им, скверна исчезнет, и ритуал не совершится.

Ведьма отошла от котла, подошла к столу и начала перелистывать огромную книгу. Минуту или две она водила своими костлявыми пальцами по странице, бормоча себе что-то под нос. Рэка, любопытства ради, пригляделась, и поняла, что не может разобрать ни слова - то был очередной неизвестный ей язык.

- Сфирь… Его течение слишком слабо, нужно усилить. Слышишь меня? - она повернулась к коту, который безучастно сидел в углу и поглядывал по сторонам. - Слышишь? Камни. Принеси мне оставшиеся камни и немедленно!

Кот рьяно выскочил из комнаты и через минуту вернулся с мешочком в зубах. Старуха забрала себе находку, раскрыла его и достала один из камней ромбовидной формы темно-малинового цвета. На грани его был начерчен странный символ в виде круга, от которого вверх и вниз тянулись двойные волны.

Внезапно, Рэка почувствовала дурноту. Тело ослабло так сильно, что пошевелиться было практически невозможно; мир перед глазами расплылся и превратился в хаотичное смешение красок. Они смешивались и наслаивались друг на друга, пока, наконец, не растворились в густой, всепоглощающей тьме. Звуки отдалялись, будто их обладатели уносились куда-то вдаль, в бесконечность. И мысли… мысли превратились в зыбкие тени, туманные силуэты, образы, пыль, закружившуюся в вихре на самом краю сознания. Рэка не могла кричать, не могла ни поддаться панике, ни взять себя в руки. Она уже не владела своим телом, а могла только сидеть в глубине собственного разума и слушать все, что раздавалось извне.

- Одного всё равно не хватает! - вдруг услышала она отчетливый голос ведьмы.

Вдруг наваждение исчезло, и мир вокруг вновь стал ясным и осязаемым. Мысли обрели рациональность, тошнота исчезла. Что это было?! На неё накатил тяжелый сон или же это были запоздалые последствия её превращения в птицу?

- Слышишь меня? Мне нужен кристалл. Он должен быть где-то на этом мысе! Она не могла его так далеко спрятать! Продолжай искать его. Времени почти не осталось! Иначе я не смогу провести ритуал!

Старуха резко взмахнула рукой, и кот послушно выбежал из комнаты.

Рэка мотнула головой и взглянула на ведьму: та уже спрятала мешочек в карман своего рваного плаща и начала бродить по комнате, то проверяя варево в котле, то пролистывая книгу. Неожиданную гостью она как-будто не замечала.

Решив, что лучшего шанса не найти, Рэка повернулась к окну и вылетела навстречу холодному ночному воздуху, быстрее и подальше от проклятой крепости и злобной ведьмы.

Пролетая над ровной кромкой леса, Рэка заметила, как небо у горизонта окрасилось ярко-красным - впереди её ждал новый день.

***

- Сфирь? Ты уверена? Не перепутала?

Детектив Тэйл в привычной манере сидел за своим широким письменным столом и медленно попивал чай. Он спокойно слушал рассказ о ночных приключениях, но когда дело дошло до ведьмы и упоминания о ритуале, его глаза расширились от удивления.

- Нет, не перепутала. Она точно сказала: “сфирь”.

Старик кивнул. Его задумчивый взгляд начал скользить по комнате, пальцы нервно забарабанили по чашке. Его поглотила загадка, смысл и решение которой Рэка постичь не могла.

- Сфирь, - медленно повторил он. - Вот уж не думал, что в мире ещё остались те, кто может им управлять.

- Вы о ведьмах?

- Да… Не совсем. Вчера во время нашего разговора я не упомянул о том, как человек становится колдуном или ведьмой. Слова эти старые, ещё с древних времен и потому не совсем подходят под наши сегодняшние реалии.

- Не совсем вас поняла…

Детектив сделал глоток, поставил чашку на стол и напустил на себя важный вид:

- Как-нибудь в другой раз. А теперь скажи вот что: ты помнишь, где стоит эта крепость?

- Да, - неуверенно ответила Рэка. По-правде говоря, совой она бы с легкостью могла добраться до убежища ведьмы и не сбиться с пути. Но человеком… Как вскоре они смогут туда добраться? Девушка поделилась с детективом своими сомнениями, но тот лишь махнул рукой:

- Иногда полезно прогуляться как следует, особенно мне.

Рэка же чуть было не возразила, что ей бы не следовало так поздно приходить домой из-за волнений родителей, но решила промолчать: деньги были важнее.

Глава 6

На следующее утро они отправились в лес. Солнышко проглядывало сквозь кучевые облака, и лучи его упрямо просачивались между листьями плотно стоявших друг к другу деревьев. В воздухе витал запах листьев и влажной земли. На острове, впервые за долгое время, царствовала приятная погода… Если смотреть на небо. После очередного дождя земля стала мокрой и непроходимой, путникам приходилось то и дело искать обходные пути, лишь бы не промочить ноги. Вдобавок из-за постоянных подъемов, переходов между ручейками и многочисленных ям, дорога до крепости обещала быть незабываемой. Обнаруженная детективом тропинка оказалась не слишком удобной: большая её часть утопала в широких лужах, а потому приходилось постоянно искать обходной путь.

Рэка вынуждена была идти осторожно и рассчитывать каждый шаг; на ногах у неё были старые, потертые калоши, и если в городе они не вызывали дискомфорта, то в лесу то и дело застревали в липкой жиже, угрожая оставить девушку босой. Оставалось довольствоваться шерстяными чулками, да походным пальто, чей подол доставал до колен; холода, по-крайней мере, можно было не бояться.

Детектив же вел себя, как король. Важно вышагивая, он без проблем преодолевал препятствия и взбирался на холмики, словно лес был его вотчиной до самого последнего камня. В городе он шел медленно, скованно, будто постоянно страдал от невыносимой боли в костях и мышцах, но в лесу резко преобразился, и Рэке порой приходилось его догонять. Лицо же старика расплывалось в довольной улыбке.

Взобравшись на очередной холм, он шумно вздохнул и благоговейно сказал:

- Тихо, правда? И никакой суеты, никаких проблем. Этот лес словно купол, который защищает нас от внешнего мира. Обитель благодушия.

Рэка не могла с ним не согласится. Ещё совой она любила перелетать с ветки на ветку этих высоченных сосен, наслаждаясь покоем и безмятежностью лесного мира, где не нужно было думать о житейских проблемах. Вслушиваясь в единственный звук, который сопровождал их на протяжении всего путешествия - хруст веток под ногами - девушка чувствовала душевный покой. Если бы не грязь под ногами и холодное дуновение грядущей осени, можно было бы остаться здесь на подольше.

- Детектив Тэйл, вы обещали рассказать мне про Сфирь? - напомнила Рэка.

Старик воспрял духом и кивнул:

- Сфирь? Что ж. Даже не знаю, с чего начать, это настолько всеобъемлющая тема, что и дня не хватит, чтобы рассказать основу. Но я попытаюсь. В общем, Сфирь. Сфирь - это сила. Даже не так. Это, скорее поток волшебной энергии. Стоит тебе оказаться у него на пути, и твоя жизнь уже никогда не будет прежней. Сфирь, как бы сказать, полностью меняет твою сущность, наделяет тебя немыслимыми, я бы сказал, нечеловеческими способностями.

- Как, например, превращение в птицу? - перебила Рэка.

- Не совсем. Ты - другой случай, но об этом потом. Настоящая Сфирь, чистая, незапятнанная, протекает по воздуху невидимыми нитями; тот, кто ненароком коснется их, станет другим. Например, вот есть фермер. Всю жизнь он полол грядки, доил коров, кормил поросят, убирал в хлеву. И тут, бац, он коснулся Сфири. Отныне, всё, что он делал руками, истекая потом и преодолевая трудности, может делать при помощи разума. Ему лишь достаточно это представить, и оно материализуется само по себе. И все, он уже не просто Фермер, а самый настоящий волшебник из детских сказок! Здорово, правда?

- Не думаю, - засомневалась Рэка.

Детектив лукаво улыбнулся:

- И правильно. Это только на словах волшебство - что-то доброе, вечное, приятное. По факту же, Сфирь обнажает глубинную человеческую натуру. В каком-то смысле последователи Сенеционизма правы! Может, Фермер в глубине души был эгоистом, вором или мошенником, но ему приходилось это скрывать, опасаясь наказания или публичного осуждения. Но, поглотив сфирь, он понимает, что бояться ему уже нечего, понимает, что может заставить весь мир пасть перед ним на колени. Пьянящее чувство вседозволенности. И тут он начинает пользоваться Сфирью ради собственной выгоды. Не прошло и десяти лет после Потопа, как первые самопровозглашенные короли сливались с потоками магии, дабы обрести невиданное могущество. Амбиции и нескончаемая жажда власти двигали их к власти надо всем, куда падал их взор. Ты же слышала про Войну Трех Королей?

- Ммм, немного. Точнее, совсем не слышала.

- И чему вас учат в школе! В общем, когда трое королей коснулись Сфири и та полностью преобразила их, они решили, что могут завоевать всю землю (точнее, то, что от неё осталось) и единолично править. И никто из них не подозревал, что его соперники придерживались того же мнения. Так началась, пожалуй, самая кровопролитная, переполненная ужасом и страданиями война Королей. Война, где никто не хотел идти на компромисс или отступать. Можешь себе это представить? Катастрофа оставила после себя лишь жалкую горстку человечества и ради чего? Чтобы служители королей, также слившиеся с магией, поубивали друг друга ради своих эгоистичных правителей?

Детектив горестно вздохнул и продолжил:

- Ситуация обострилась, когда один из Королей нашел остров Эод. Там, у подножья горы, он и его экспедиция обнаружили пещеру, внутри которой находился Первородный Кристалл - источник Сфири. Сердце магии. И вся пещера сияла от Сфир’иалов - осколков этого Кристалла. Понимаешь, что это значило? Тот, кто владел Кристаллом - владел и магией. Другие правители не желали оставаться в стороне и старались всеми силами взять под свой контроль этот несчастный остров.

- И чем же все закончилось?

- В самый разгар войны, когда противники начали понимать, что их ресурсы почти растаяли, а армия - поредела, что-то произошло - и Эод погрузился под воду. Вместе с Первородным Кристаллом. А с ним исчезла и Сфирь. Короли вновь стали обычными смертными.

Тогда было объявлено перемирие. Ни одна из сторон не признала себя проигравшей, а значит им было суждено вернуться на свои острова и продолжать возрождать погибшую после Потопа цивилизацию, пока человечество окончательно не настигло забвение - столько невинных душ унесла эта война! Но главным условием перемирия был запрет на использования Сфири. Отныне Короли должны были править разумом, а не магией.

- Я правильно понимаю, что никто из наследников правителей не придерживался этого правила? - спросила Рэка.

Детектив усмехнулся.

- А как иначе?! В разгар войны, когда Короли по очереди занимали остров, они первым делом собирали сфир’иалы, ведь даже без Первородного Кристалла эти камни хранили в себе частичку Сфири; достаточно сильную, чтобы, коснувшись осколка, вновь стать волшебником. И когда было установлено перемирие - пусть и хрупкое - каждый из правителей припрятал эти драгоценные запасы в глубинах своих королевств в надежде воспользоваться ими в самый ответственный момент.

- Понятно. А получается, тот камень, которого я коснулась был…

- Сфир’иалом, да. Как стало известно из летописей, осколками владели не только Короли. До того, как Эод исчез, в разгаре войны никто из воющих не заметил, как рьяные охотники за сокровищами и прочие искатели приключений незаметно добирались до Первородного Кристалла и его осколков. Оттого, после войны, по миру расползлись волшебники, которые тайно, пользовались магией в своих целях. Кто-то сходил с ума и умирал, а кого-то забирали Капелланы.

- Кто?!

- Инквизиторы церкви Сенеционизма. Когда их религия только-только начала набирать обороты, Капелланы выискивали волшебников и брали их в плен. Для церкви было важно, чтобы никто из смертных не владел магией даже на самом примитивном уровне, иначе, как они считали, мир снова погрузится в хаос. Методы у них были… - детектив оссекся. Видно было, что тема его рассказа касалась того, чего он ненавидел и избегал. - Нечеловеческими.

Рэка почувствовала, как холодная рука сжала её сердце.

- Они и за мной придут? - испуганно спросила она.

- Нет, - уверенно ответил детектив. - Их влияние уже давно угасло, магии в мире стало меньше, а потому их роль в качестве палачей Церкви стала незначительной и даже излишней. Капелланы ещё существуют, но их мало. Меньше десятка, если верить моим источникам. Они ни за что не узнают про твои способности, если ты сама не расскажешь, - с усмешкой добавил он.

Девушка кивнула, а сама не поверила словам детектива. Мало ей проблем, теперь ещё нужно скрывать ото всех свой дар. Не то, что бы она планировала рассказать о нем окружающим - и даже родителям - но теперь от этого поступка зависела её жизнь. Рэке стало страшно. Чтобы отвлечься, она спросила:

- А ваша подруга… У неё тоже был Сфир’иал?

- Да. Но я не знаю, где она его нашла. Не успел спросить. У ведьмы тоже были осколки, и я почему-то уверен, что нашла она их в той самой пещере, ещё во время войны.

- А магия… Получается, однажды её просто не станет? Раз острова больше нет.

- Вряд ли. Пока осколки хранятся в недрах королевских замков, ну или в руках нечестивых волшебников, магия никогда не иссякнет. К тому же я не уверен, что Первородный Кристалл исчез навсегда. Да, остров затонул, но где гарантия, что Кристалл не покоится где-нибудь на дне океана и не ждет своего часа? В конце концов, Сфир’иалы же до сих пор работают, а значит они чем-то “подпитываются”.

- Господин Тэйл, я тут ещё вот о чем подумала. А Крогоны как-нибудь связаны со Сфирью?

- Возможно, - кивнул старик. - Но, изучая летописи и сказания, я понял вот что: до войны никто не упоминал о Крогонах, что странно. Получается, что правители и солдаты могли спокойно бороздить океаны без риска оказаться съеденными этими чудовищами. А вот первые записи появились как раз после перемирия. Совпадение? Вряд ли. Их природа загадочна, суть и цели - неизвестны. Скорее всего, перед исчезновение Эода, их создала сама Сфирь в качестве наказания за пренебрежение её силой.

Детектив Тэйл замолчал, и какое-то время прогулка проходила в звенящей, мирной тишине, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами. Небо слегка потемнело, и тени вокруг деревьев сгустились; спустя несколько часов лес окутает мрак, а его спокойная умиротворяющая атмосфера растает.

Сколько им оставалось идти до замка было неясно. Рэка подумала, что было бы неплохо обернуться птицей и найти дорогу, но вот как? Попытаться уснуть, лежа на сухих ветках?

Старик забрался на крутой склон впереди, осмотрелся и воскликнул:

- Смотри! - радостно объявил старик.

Рэка забралась на крутой склон и увидела речку, которую заметила накануне ночью. Её гладь по-прежнему оставалась тихой и неподвижной, словно стекло; казалось, по нему даже можно было пройти. До противоположного берега было не больше километра. При желании туда можно было бы доплыть, но девушке не хотелось портить одежду, да и мало ли: вдруг вода отравлена ведьмой? Впрочем, был ли иной выбор? Ни лодок, ни моста поблизости не наблюдалось, а если идти вдоль берега в надежде найти переход, то можно было бы заблудиться.

- Господин Тэйл, мне нужно обернуться совой! - с неохотой заявила Рэка. - Так я найду способ перебраться на ту сторону.

Старик ненадолго задумался.

- Почему нет? Но сможешь ли ты заснуть? - спросил он.

Девушка замешкалась. По-правде говоря, ей не хотелось спать, и это несмотря на легкую усталость после долгих скитаний по лесу. Может, всё-таки попытаться? Но нет, так она потеряла бы больше времени.

Детектив Тэйл достал карманные часы с длинной серебряной цепочкой.

- Знаю одну технику, но предупреждаю сразу: я её давно не практиковал, так что может с первого раза не сработать.

Рэка напряглась. Гипноз…

- Ладно, только… Разбудите, если что? - тревожно спросила она.

- Сколько тебе нужно времени?

- Двадцать минут, - неуверенно ответила Рэка.

- Договорились. А теперь - постарайся не моргать!

Что произошло дальше девушка помнила смутно. Внимательно следя за часами и вслушиваясь в голос детектива, она чувствовала, как её голова медленно становилась ватной, а тело - немело. Звуки постепенно угасли и смешались в монотонный гул, который вскоре затмил оглушительный, пронзительный звон. Картинка перед глазами померкла.

И Рэка, сама того не понимая как, оказалась в теле совы. На миг все перед глазами слилось в водоворот теней, и вот вместо качающихся часов её окружали темные деревья. Затянутое тучей небо висело так низко, что казалось, ещё чуть-чуть, и оно сольется с землей.

Поборов дезориентацию, Рэка привычным движением крыльев соскочила с ветки и устремилась вперед.

Совсем скоро внизу показалась знакомая речка и два знакомых силуэта на темном берегу. Детектив сидел у дерева и спокойно оглядывался по сторонам, а рядом с ним, свернувшись клубочком и поджав под себя колени, лежала спящая Рэка.

Дальше оставалось самое трудное - найти способ перебраться на другой берег.

Прошло десять-пятнадцать минут, а Рэка, пролетев над речкой в обе стороны от “привала”, так и не нашла ни мост, ни что-то похожее на него. Как будто лес был намеренно разделен на две части так, чтобы никто из посторонних не мог побеспокоить злобную ведьму, которая пряталась ото всех на утесе. Разочарованная и сбитая с толку, девушка вернулась к своему “телу”, села на ветку близ стоящего дерева, и стала думать, что делать дальше.

Логика подсказывала бросить все и вернуться в город, чтобы ночью, обернувшись птицей, попытаться найти дорогу к утесу. Но девушку одолевали сомнения: потратить весь день впустую, чтобы остановиться на полпути?

Второй вариант: ещё раз пролететь вдоль берега и найти хотя бы место, где река сужалась настолько, что можно было бы её спокойно пройти или перепрыгнуть; но сколько времени она потратит на поиски?

Был и третий вариант…

Ещё в первые ночи превращения Рэка считала себя необычной птицей. Она мыслила, как человек, брезговала питаться мышами и даже понимала язык лесных обитателей, и не важно, птицы это были или звери. Один вопрос не давал ей покоя: что же происходило с её птичьим “телом” днем? Исчезало ли оно, неподвижно восседало на какой-нибудь ветке или продолжало жить своей жизнью?

Тратить время на раздумья было глупо, поэтому Рэка спикировала вниз, схватила своё тело за лацканы пальто, потянула, и… взлетела, хоть и не сразу! Тяжесть ощущалась, но слабо: как будто её физическая оболочка весила не сорок килограмм, а меньше пяти. Чтобы подняться в воздух, Рэке пришлось часто махать крыльями; она чувствовала: если замедлить ритм - груз сорвется. Но эйфория взяла над ней вверх! Не думая о проблемах и полностью сосредоточившись на цели, Рэка медленно, но верно долетела до противоположного берега и опустила “себя” на землю. Опьяняющая легкость теплой волной пронеслась по её птичьему телу.

Позади раздался восклик детектива.

- Я знал! Я знал!

Старик стоял у воды и весело размахивал руками. Радостная улыбка озарила его бледное морщинистое лицо. Когда Рэка подлетела к нему, он схватил её за когтистые лапы, и птица, неожиданно легко, набрала высоту. Во время полета Тэйл висел неподвижно и лишь удивленно поглядывал по сторонам, будто не веря в происходящее. Рэка и не сама не верила: уж слишком сильно всё напоминало чудесный сон.

Опустив детектива на траву рядом со своим телом, Рэка взлетела на дерево и стала ждать.

- Спасибо! - воскликнул Тэйл. - Теперь я тебя разбужу!

Рэка и моргнуть не успела, как вдруг увидела перед собой расплывчатое лицо детектива; пробуждение было таким внезапным и неожиданным, что ещё несколько секунд она ощущала легкое головокружение и тошноту. Детектив дал ей время прийти в себя, а сам начал бродить по берегу.

- Здесь как-будто воздух другой, - задумчиво произнес он. - Неживой, что ли.

Рэка всё ещё боролась с тошнотой, поэтому не обратила на воздух внимания. Вместо этого девушка подняла глаза; на ветке, где она сидела в облике совы перед самым пробуждением, никого не было.

Вскоре путники продолжили путешествие. Небо потускнело и пролетел ветер, предвещающий долгую холодную ночь. Узкая тропинка, петляющая между деревьями, была усеяна опавшими листьями; их шуршание под ногами заполняло пространство. Без этого звука лесная тишина казалась пугающей и неестественной. Даже деревья навевали холодный ужас; казалось, за их толстыми стволами пряталось нечто опасное и чужеродное. Оно наблюдало, выжидало.

Девушке хотелось заговорить о чем-нибудь - лишь бы нарушить тишину и рассеять ужас перед неизвестностью - но её мучила тревога: что, если однажды она превратится в сову и не сможет вернуться в своё тело? Неужели ей предстоит до конца своих дней вот так летать по лесу, привыкать к новому образу жизни, навсегда позабыв о родителях и житейских человеческих радостях?

Впервые за долгое время Рэка почувствовала страх перед своей силой. Ей хотелось немедленно стать обычным человеком и навсегда позабыть о ведьме и Сфири. Сбросить груз со своих плеч, вернуть себе блаженное неведение и вновь почувствовать себя свободной и необремененной тайнами волшебного мира.

- Пришли! - довольно объявил детектив, прервав её невеселые размышления.

Крепость ведьмы, расположенная на краю мыса перед обрывом, при свете дня казалась ещё более мрачной и удручающей, чем ночью. Невысокая башня угрюмо и неприветливо смотрела на незваных гостей. На её остроконечной крыше зияли дыры, размером с дверь. Оборонительная стена, тянущаяся от башни к груде камней, была изрезана глубокими трещинами, словно шрамами. Края разломов покрывал густой мох. В тени широкой арки виднелась массивная дубовая дверь с ржавыми ручками, обвитыми серебристой паутиной. Создавалось впечатление, что ни одна живая душа не заходила внутрь этого строения как минимум сотню лет, но девушка знала, что то впечатление было обманчивым. Где-то там, внутри, среди бесчисленных коридоров и маленьких пыльных комнат обитала ведьма.

- Что, зайдем внутрь? - спросил он и невесело ухмыльнулся.

Рэка нахмурилась. Тяжелые темные двери казались неподвижными, будто вросли в стену. Чтобы их открыть наверняка бы потребовалась недюжинная сила. Взгляд девушки сразу же зацепился за дыру в стене, до которой можно было добраться, взобравшись на груду камней. Насчет себя она не беспокоилась - и не такие “горы” покоряла. А вот престарелый детектив мог бы оступиться.

- Вы заблудились? - раздался у неё за спиной незнакомый голос.

И Рэка, и детектив мигом обернулись и увидели перед собой бледного юношу шестнадцати-семнадцати лет с большими грустными глазами и тонким с горбинкой носом. Его черные кудрявые волосы слабо подрагивали на ветру. Одет он был в старую серую рубашку и широкие хлопчатые штаны, которые, очевидно, были ему не по размеру и потому висели на худом тельце, как на огородном пугале. На ногах - рваные шлепанцы, которые сгодились бы для прогулки по пляжу, но никак не по лесу.

Внимание девушки привлекла маленькая игрушка в виде пучка вишни, что висел у незнакомца на груди, как медаль; на фоне серой старой одежды, яркий причудливый аксессуар казался таким нелепым, что сам по себе вызывал подозрения.

- Здравствуйте, - учтиво поклонился детектив. - Меня зовут Эфрайм Тэйл, я частный детектив. А это моя помощница - Рэка Брайт, - он показал на девушку; та пристально вглядывалась в болезненное лицо юноши. Что-то в его чертах казалось ей неестественным. Может, серый, безжизненный взгляд?

Юноша безучастно посмотрел на девушку.

- И что вам нужно? - спросил он. Голос у него был скучающим, слегка хриплым.

- Мы ищем черного кота, - ответил детектив. - Черный, рост… примерно полметра, может, выше. Шерсть лохматая, грязная. Ах да, у него ещё белая широкая полоса на спине, такая ровная, от макушки к хвосту.

Парень едва заметно вздрогнул, но взгляд его не изменился.

- Здесь нет никаких котов.

- А кто живет в этой крепости? - спросила Рэка.

- Никто, - услышала она резкий ответ. - Крепость заброшена уже много лет.

- А что вы тогда здесь делаете? - спросил детектив.

- Мы с моим отцом рыбачили, решили здесь остановиться, погулять по этому лесу, поохотиться. Он куда-то ушел, а мне приказал оставаться здесь.

Несмотря на его убедительный тон, Рэка готова была съесть собственные калоши, если бы в словах юноши промелькнула хотя бы крупица правды.

- А как вас зовут? - спросила она.

- Нат, - сухо ответил парень. - Не ходите туда, если вам дорога жизнь, - в его голосе не было ни угрозы, ни мольбы, но звучало всё равно пугающе.

- Не страшно, - отмахнулся детектив. - Тем более, раз там никого нет, мы все равно заглянем.

Глаза юноши вспыхнули.

- Вам не стоит… Эта крепость проклята. Внутри этих стен обитает зло.

- Хорошо, что я не суеверный, - парировал детектив. - Пойдем, Рэка. Скоро сумерки.

Рэка подумала, что незнакомец бросится за ними и попытается остановить, но на её удивление он стоял и мрачно смотрел на крепость

Путники начали взбираться по груде камней. Медленно, аккуратно, надеясь, что булыжники под ногами выдержат их вес и с грохотом не соскользнут, лишив их опоры. Но ничего подобного не случилось: Рэка без проблем взобралась на вершину и схватилась за края дыры в стене, высотою в полтора метра.

- Рэка, подожди!

Детектив заметно отстал. То ли из-за усталости, то ли из-за страха, его била дрожь, и каждый шаг вверх сопровождался тяжелым прерывистым вздохом. Длинные тонкие пальцы судорожно цеплялись за каждый выступающий камень, как за последнюю надежду. Казалось, ещё чуть-чуть, и старик сдастся и решит, что оно того не стоит или же ослабнет настолько, что сорвется и сломает себе шею.

- Давайте я вам помогу, - спросила Рэка, но старик резко мотнул головой:

- Я сам! - категорично заявил он и упрямо продолжил подъем. Пот градом катился по его бледному морщинистому лицу. Рэка присела, готовая в любой момент протянуть руку, но старик её даже не заметил.

Наконец, детектив Тэйл вскарабкался на вершину и тяжело опустился на камни. Его прерывистое дыхание слилось с шумом прибоя и криками чаек.

- Старею, - устало произнес он. - В молодости, бывало, я мог целыми днями лазать по деревьям. А сейчас…

Рэка не знала, что на это ответить и решила промолчать.

Юноша продолжал стоять внизу; только сейчас Рэка заметила, что его глаза были полны печали и обреченности. Как будто на его хрупких плечах лежала невидимая, но невыносимо тяжелая ноша, которую он не мог ни с кем разделить и потому был вынужден нести до конца своих дней. Может, парень хотел что-то сказать, но не мог в силу каких-то странных, пугающих причин.

Отдохнув минуту, Рэка и детектив решили продолжить путь. Перешагнув через дыру, они спустились по ещё одной груде камней и оказались в темном холодном помещении. С высокого потолка свисала густая паутина, покрытая пылью. В воздухе витал удушливый запах сырости, настолько густой, что каждый вздох грозился обернуться долгим, изматывающим приступом кашля. На полу и в углах беспорядочной кучей громоздились разбитые ящики и груды непонятного мусора, так же покрытые пылью. Если ведьма и вправду жила в этой крепости, в эту комнату она не заходила очень давно.

Они прошли через единственную дверь и оказались в узком коридоре, куда свет проникал через оконца над потолком. Впереди виднелась ещё одна дверь, которая, как Рэке казалось, вела в башню, прямиком к убежищу ведьмы. Они подошли к ней, тихо, прислушиваясь. Ни звука. Глубоко вздохнув, девушка повернула ручку.

Они вошли в просторный зал, не такой затхлый и сырой, как комната с дырой в стене. Воздух здесь был прохладным, аромат океанского бриза проникал в помещение через огромные окна с выбитыми стеклами. Порывистый ветер трепетал рваные шелковые занавески, заставляя их шуршать и хлестать по раме. Сухие хлопки ткани эхом отражались от серых стен и картин, покрытых несколькими слоями пыли; звук казался зловещим.

Посередине зала стоял длинный дубовый стол с подсвечниками, окутанными паутиной. Во главе стола возвышалось высокое кресло, чья спинка раскололась надвое, а один из обломков лежал в дальнем углу. Рэка представила себе, что в древние времена, задолго до Великого Потопа, на этом кресле восседал хозяин замка и принимал важных гостей или же решал судьбоносные политические решения. Мягкий свет свечей на люстре, свисающей с потолка на тонкой цепи, падал на их благородные лица; теперь же на застывших потеках воска хозяйничали пауки, сплетая тонкие, едва заметные нити. Былое величие, царившее в этом зале, давно затмила густая промозглая тьма.

- Удивительно, - произнес детектив.

- Вы о чем?

- История. Здесь хранится история. Взгляни на эту мебель, на эти картины… А вдруг, эта крепость пережила и Великий Потоп? Двести лет прошло, как-никак.

- Да, я тоже об этом подумала…

Оглядывая комнату в тишине, Рэка заметила в дальнем углу большую картину. Ведомая любопытством, она подошла, провела ладонью по холсту, стерев толстый слой пыли, и вгляделась в портрет молодой девушки, чья красота поразила её. Карие раскосые глаза смотрели на зрителя строго и величаво - то был взгляд королевы, чья непоколебимая воля заставляла врагов трепетать, а народ - восторгаться всемогуществом. Прямой, чуть вздернутый тонкий нос идеально сочетался с широким ртом и тонкими губами, уголки которых были слегка приподняты в вечной улыбке. Густые пряди черных волос мягкими волнами ниспадали на плечи.

Женщина на портрете была одета в белое платье с кружевами и тонкими жемчужными нитями, что рассыпались по корсету и сплетались с причудливыми узоры, напоминая застывшие капли росы. На длинной шее сверкал ромбовидный камень светло-красного цвета, размером с ладонь младенца.

- Рэка! Подойди сюда! - позвал детектив.

Девушка с трудом оторвалась от портрета и подбежала к неприметной дверце за сломанным троном, возле которой, пригнувшись, стоял старик. Он приложил палец к губам и прошептал:

- Там кто-то есть!

Девушка напряглась. Из-за двери раздавался тихий треск поленьев. Вероятнее всего, там горел камин, а значит в комнате и правда кто-то находился. Ведьма…

Детектив тяжело вздохнул и медленно, осторожно открыл дверь. В зал бесцеремонно ворвался жар, в нос путникам тут же ударил едкий, слегка сладковатый травяной аромат. Казалось, что кто-то решил сварить в одном котле все растения мира. Комната была окутана паром, густым, как туман над болотом. Жар был настолько нестерпимым, что Рэка и детектив отошли от прохода на несколько шагов. Лишь когда пар рассеялся, девушка увидела за порогом платяной сундук с тяжелым замком и шкаф, набитый склянками с непонятной жидкостью, и поняла: они нашли убежище ведьмы.

- Та самая комната, о которой я говорила, - осторожно шепнула Рэка. Детектив нахмурился и кивнул.

Путники вошли в круглую, слабо освещенную комнату. Ничего подозрительного, на первый взгляд, они не нашли, кроме котла, который, как подумала Рэка, кипел ещё с предыдущей ночи; значит, где-то неподалеку гуляла ведьма - не оставит же она бурлящий травяной отвар без присмотра? Стояла удушливая жара. Голова девушки отяжелела, а тело покрылось потом; она почувствовала, как рубашка под пальто прилипла к спине, и брезгливо поморщилась. Даже дышалось с трудом: стоило сделать небольшой вдох, как горячий воздух моментально обжигал нос.

На широком столе лежала пачка исписанных листов, рядом стояли горшки, набитые непонятными растениями и бутылки с непонятной жидкостью. Детектив с интересом начал перебирать бумаги.

- Написано на ангуйском языке, - задумчиво произнес он. - Древний, я бы сказал, мертвый язык.

- Вы вроде говорили, что ведьма настолько стара, что могла застать Великий Потоп.

- Да, но… - старик оссекся и вытер ладонью вспотевший лоб. - Получается, ведьма и правда здесь. Только она может владеть таким языком…

- Вы мне не верили?

- Скажем так, слышать - одно, а видеть - другое.

Рэка пожала плечами и села на сундук. То ли из-за жары в помещении, то ли из-за дальней дороги на неё вдруг накатила усталость. Мышцы ног загудели, само тело будто затвердело и превратилось в тяжелую ношу. Треск поленьев, эхом разносящийся по помещению, настойчиво убаюкивал; очень хотелось спать. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы отогнать от себя сонливость. Для верности она даже шлепнула себя по щеке.

- Смотри, что нашел! - подозвал её детектив.

В руке он держал исписанный листок со штрихованным рисунком в виде полнолуния и расходящихся от него волнистых линий.

- Это ритуал, - сумрачно объяснил детектив. - Древний, и очень коварный. Ритуал Чистой Луны. Его проводят, чтобы продлить себе жизнь.

- То есть, поэтому ведьма так долго жила? - догадалась Рэка.

- Возможно. Но она собирается провести его в ближайшее время, то есть в следующее полнолуние. А это значит, - детектив начал перебирать пальцами и бубнить себе под нос. - Через четыре дня. Судя по заметкам, ей не хватает лишь камня. Какого? Ах… - детектив посмотрел на страницу и странно усмехнулся. - Теперь понятно. Ей нужен Лозолит.

- Лозолит? Что это?

- Это редкий, очень редкий и неизученный камень, который, согласно легендам, являет собой нечто большее, чем обычный сфир’иал. В чем его сила я не знаю. Но знаю, что он носит в себе частицу Сфири, и что многие мечтают его заполучить.

- И без этого Лозолита она не сможет провести ритуал? Почему?

- Видишь ли, для проведения ритуала нужны определенные сфир’иалы. Вот, - он протянул девушке листок. - Перевоплощение, Начало, Благоразумие, Воля и Благолепие. Если правильно расположить их, можно произнести нужное заклинание и ритуал сработает. Но недостаточно просто добыть эти сфир’иалы и правильно их разложить - их нужно наделить силой. Перенаправить Сфирь так, чтобы его энергия коснулась этих камней. А для этого нужен, так называемый, проводник.

- То есть, Лозолит, - догадалась Рэка.

- Верно. Без Лозолита, распределяющего Сфирь, эти камни бесполезны.

- Но вы же сами говорили, что Сфирь рассеялась после исчезновения Эода.

- Да. Так сказано в легендах, но… неужели я ошибся? - детектив глубоко задумался о чем-то, а потом резко мотнул головой: - Не важно. Ей нужен Лозолит.

- В таком случае, нужно найти его раньше ведьмы!

Детектив пожал плечами:

- Разумеется, только где его искать? Если ведьма обыскала мыс, то имеет смысл перевернуть лес вверх дном, только на это уйдут годы.

- А как выглядит Лозолит?

Детектив взял со стола какую-то страницу и протянул её Рэке. На помятом потертом листе был изображен шестигранный ромбовидный камень, точно такой же, какой она видела на…

- Ох ты, - выдохнула она.

- Что такое?

- Я уже видела этот камень. На портрете девушки; он висит в зале, откуда мы только что пришли.

Детектив тут же оживился:

- Удивительно. Пошли посмотрим!

Вместе они вернулись в просторный зал и остановились у портрета таинственной незнакомки. Рэка в очередной раз почувствовала какой-то странный прилив восхищения от созерцания красоты девушки. Детектив же застыл, как дуб. В его глазах, которые часто пребывали в холодном покое, вдруг застыли ужас и изумление, а губы беззвучно затряслись.

- Это она, - сконфуженно произнес детектив Тэйл.

- Кто? - спросила Рэка.

- Иригейл…

- Ваша… ммм… подруга? Которая пропала в лесу?

Детектив, не отрываясь от портрета, кивнул.

- Вы не говорили, что она была владелицей этой крепости. Или относилась к высшему сословию.

- Я сам не знал… Боже, - слезы блеснули в уголках его глаз.

С улицы раздался низкий оглушительный рев. Рэка и детектив застыли в немом ужасе. Повернувшись, они увидели, как по краям окон пролетела густая тень, а небо мгновенно потускнело. Звук повторился, и люстра над потолком угрожающе закачалась.

- Неужели… - судорожно произнес детектив.

- Крогон! - чуть не вскрикнула Рэка.

Глава 7

Чудовище из страшных сказок и баек приезжих торговцев оказалось реальным. Оно летало над крепостью и рычало на всю округу от злости и голода. Здесь, сейчас, неотвратимое, беспощадное зло. Рэка как никогда чувствовала себя беззащитной.

Раздался грохот и стены задрожали, а с потолка посыпался град из камней. Думая лишь о спасении, девушка схватила старика за руку, и вместе они выбежали в коридор, а оттуда - в комнату с дырой. Там она внезапно остановилась и задумалась: а стоило ли вообще выбегать на улицу? Чудовище же мигом настигло бы их и всё, конец истории. Не безопаснее ли было переждать в здании?

Грохот повторился, а за ним - оглушительный треск в главном зале: тяжелые камни посыпались на пол, раздался треск сломанной мебели. Казалось, вся крепость пошла ходуном и стены были готовы в любую секунду похоронить под собой испуганных людей.

Нет, оставаться внутри было явно не безопаснее, чем на улице, где оставался крошечный, но всё же шанс спрятаться в густом лесу. Но лес так далеко…

Рэка, стараясь перекричать какофонию из хаоса разрушения и крика чудовища рассказала о своих опасениях детективу. Тот, недолго думая, мотнул головой в сторону улицы - бежать без оглядки. Несмотря на его явную усталость, он был готов бежать изо всех сил.

Путники начали выбираться. Мелкие камешки сыпались им на головы и руки, которым они прикрывали лица; пальцы и ладонь Рэки покрылись ссадинами. Чудовище снаружи принялось бить по стенам, и девушка закричала от страха и боли: по спине ударили осколки. От густой завесы пыли она начала задыхаться, заслезились глаза. Детектив пострадал не меньше: один из камней ударил его по голове, по щеке стекала тонкая струйка крови. Но он, как будто, не замечал боль - с невероятной для его возраста прытью, он взбирался на кучу булыжников, силясь как можно быстрее выбраться на свежий воздух.

Над островом склонился вечер. Тучи сгустились, окрасившись в тяжелый, серо-багровый оттенок. Ветер усилился, его свист, похожий на предсмертный тон раненого зверя, разносился по воздуху, подхватывая листья и закручивая их в бешеном хаотичном танце. Спустившись на землю, Рэка и детектив с трудом устояли на ногах, порывы ветра упрямо тянули их вперед и пытались унести куда-то вдаль. Спустя мгновение, грохот позади достиг своего пика: падающие камни бились друг об друга, взметая в воздух клубы пыли. Когда все закончилось, девушка оглянулась: та часть крепости, откуда они только что вышли, превратилась в груду обломков; ни крыши, ни стен. Башня ведьмы и примыкающая к ней оборонительная стена, как ни странно, остались невредимыми.

- О, Боги… - услышала она детектива и подняла голову.

Над ними, на высоте примерно сотни метров, нависло длинное существо с темно-красной кожей, отливающей ярким металлическим блеском. Его огромные крылья, похожие на крылья летучей мыши, медленно вздымались и опускались, спокойно, словно не замечая бешеных порывов ветра. Его голову, вытянутую и угловатую, размером с домик, украшало множество маленьких рожек, похожих на перевернутые лезвия ножей, беспорядочно торчащих в разные стороны. Широкая пасть застыла в хищном оскале, обнажая длинные изогнутые зубы. В алых глазах пылали ненависть и неукротимый голод.

Трехпалые лапы Крогона были длинными и мускулистыми, с когтями, похожими на заостренные копья. Казалось, они могли не то, что измельчить человека одним неосторожным взмахом, но и обрезать под корень половину леса.

Почувствовав, как паника медленно подступала к ней, Рэка осознала: им не спастись. Как бы быстро они не бежали, Крогон либо сметет их, либо проглотит. Неудивительно, что человечество так и не смогло победить эту тварь, она казалась воплощением всего самого неотвратимого, что было на Земле. Самой погибелью. Куда проще было пасть перед ней на колени и молить, чтобы смерть была безболезненной.

Крогон взревел, и по коже девушки пробежали мурашки.

“Нет! Нет! Я буду жить!”, осознала она. “Я буду бороться. Я выживу!”.

Она не сдастся.

Крогон выпрямился и вытянул шею. Он готовился спикировать. Готовился атаковать.

Рэка схватила застывшего старика за руки и крикнула:

- Бежим!!!

И они бросились, хоть и с трудом. Мчаться против такого сильного ветра всё равно, что бежать во сне: ноги с трудом отрывались от земли, словно воздух был вязким. Порывистый ветер бросал в них опавшие листья и ветки, давил на грудь, резал глаза, но несмотря на это, путники не сдавались. Лес маячил перед ними; манил, как свет от маяка туманной ночью.

Рэка почувствовала, как воздух хлестнул её по макушке, слишком резко и внезапно, чтобы испугаться. Подняв глаза, она увидела, как Крогон поднимался в воздух, чтобы в какой-то момент развернуться и броситься на них вновь. Почему он не съел её с первого раза? Промахнулся? Или просто играл?

Девушка крикнула старику:

- Когда я скажу, пригнитесь!

Детектив измученно посмотрел на неё и кивнул.

Рэка подняла голову и как раз вовремя: Крогон уже описал круг и с диким ревом летел на них.

- Пригнитесь!!

Ещё секунда, и… Но они успели. Крогон щелкнул челюстью над их головами и по инерции понесся вперед. Через несколько секунд он повторит маневр и на этот раз не промахнется. А пока девушка решила бежать дальше: поднялась, схватила старика и продолжила медленный бег. До леса оставалось меньше десяти метров.

- Он возвращается! - объявил детектив.

Рэка оглянулась: тварь повернула вправо, описала дугу над крепостью и вновь полетела за ними.

- Ложитесь! - крикнула Рэка и она с детективом резко плюхнулась на влажную траву.

Спустя пару секунд Крогон пронесся у них над головами. Ветер разнес по округе его рёв, полный гнева и разочарования: он так и не смог утолить свой голод.

Рэка и старик поднялись. Лес был близко. Если бы не ветер, они бы уже спрятались в его чаще, и позволили себе отдышаться. Девушка ещё могла стоять на ногах, а вот её спутник начинал сдавать. Воздух давил на него вместе с ветром, и дыхание стало прерывистым будто у пса после длительной, изнурительной пробежки. Его качало так сильно, что в какой-то момент казалось: ещё чуть-чуть — и его просто отбросит назад, а безвольное тело укатится прямо в пасть Крогану.

Впервые за все время Рэка по-настоящему испугалась за детектива. Отпустить его она не могла, но и тащить за собой - тоже. Они уже не смогут так лихо уворачиваться от нападок Крогана. На этот раз он пролетит настолько низко, что его стальное брюхо будет касаться травы.

- Детектив… Превратите меня в сову, ещё раз! - в отчаянии крикнула Рэка.

- Я не смогу… не успею… - детектив выдыхал слова.

И правда, на что она надеялась? У них было не больше десяти секунд до следующей атаки чудовища, а гипноз не работал так быстро.

- Пожалуйста! Мы не добежим!

Крогон, тем временем, уже облетел край мыса и готовился к новой попытке. На этот раз он не ошибется.

- Я… постараюсь… - трясущимися руками детектив достал из кармана часы с золотой цепочкой и начал раскачивать их.

Крогон заревел снова, будто злорадно предлагая своим будущим жертвам молиться за те жалкие несколько секунд, что остались в их жизни.

Но Рэка уже не слышала его. Мир вокруг снова стих, словно её накрыло куполом, отгородив от всего, оставив снаружи лишь глухой отдаленный шум. Перед глазами не осталось ничего, кроме часов, которые быстро раскачивались из стороны в сторону. Их монотонное, спокойное движение успокаивало сознание, очищало разум и сердце от ужаса и тревог.

Туда-сюда, туда-сюда..

Мыс возник перед её глазами, расплываясь в плотной пелене тумана, гонимого ветром: крепость, похожая на груду камней и лес показались не сразу. Но Крогона Рэка заметила быстро: его темная фигура, словно метеор, мчалась над землей к двум маленьким людям, что беспомощно застыли на травяном поле.

На всё про всё у неё было не меньше пяти секунд.

Рэка, приложив усилия, ускорилась. Ветер трепетал перья на её крыльях и раскачивал тело из стороны в сторону, но она будто его не замечала. Она нацелилась на алый глаз чудовища, что сиял ненасытной жестокой яростью, протянула свои тонкие лапы, и…

Хрясь!

Острые, как иглы, когти скользнули по глазу с пугающей легкостью - словно коньки по льду, за секунду до смертоносной атаки чудовища. Крогон взревел и отклонил голову в сторону, дав детективу возможность лечь и накрыть собой тело Рэки. Девушка же улетела в обратную сторону и спикировала назад.

Чудовище взлетело в небо и на несколько секунд затерялось в тучах. Отлично! Теперь оставалось самое главное.

Рэка не была уверена, что у неё получится.

Она спустилась, позволила детективу схватить себя за правую лапу, левой же схватила свое человеческое тело за лацкан пальто, взмахнула крыльями и… Медленно, с трудом, но набрала высоту. И все же груз был настолько невероятным тяжелым, что девушка чуть не потеряла сознание. Её крылья бешено колотили по воздуху, с трудом удерживая тела от, казалось бы, неминуемого падения.

“Лес… Лес…”

Впереди она видела впереди стену массивных деревьев, чьи ветви под напором ветра клонились вперед. Так близко и так далеко. Ветер, словно бы издеваясь над ней, хлестал по телу невидимыми прутьями, швыряя птицу то вправо, то влево.

И, как назло, над её головой снова раздался рев - Крогон пожелал взять реванш. Его массивное тело, подобно падающему метеору, вырвалось из грозовых туч, зависло над мысом и резко развернулось в их сторону. Девушка, почувствовав, как паника холодной волной пронеслась по груди, сквозь силу попыталась набрать скорость, но очередной порыв холодного ветра едва не сбил её с курса.

“Давай… Давай!”

- Рэка! - крикнул детектив.

Она не отреагировала, и так знала, что монстр на полной скорости несся за ними. С каждой секундой расстояние между ними сокращалось.

- Рэка! Отпусти нас и отвлеки его! - снова крикнул детектив.

“И чего я раньше не додумалась?!”, пронеслось у неё в голове.

Сбросив “себя” и детектива, Рэка почувствовала лёгкость в крыльях и прилив сил. Она резко развернулась в воздухе и стремительно кинулась навстречу твари - та уже открыла пасть, стремясь разом проглотить добычу; из зияющей горловой тьмы вырвался спертый жар, густой, как дыхание печи и отдававший тошнотворным запахом серы.

За мгновение до того, как челюсти с глухим чваком сомкнулись перед её глазами, сова ринулась вниз и пронеслась у него под брюхом. Затем снова выбросила вперед острые, как иглы, когти и царапнула его правую правую лапу. Но на её удивление, вместо плоти, под когтями заскрежетало нечто твердое и ледяное. Тело Крогона было покрыто бронёй! От неожиданного открытия Рэка чуть не потеряла равновесие.

Кожа… Броня! Так вот почему никто не мог его ранить!

В этот момент перед глазами Рэки вихрем пронеслась темная лента - Крогон попытался задеть её своим исполинским крылом, но промахнулся. Сова резко взлетела и краем глаза увидела, как чудовище, развернувшись, приготовилось к новой атаке. Через секунду рядом с её телом пронесся новый вихрь, оставив после себя волну ледяного страха.

Перепуганной, но, в то же время, преисполненной решимости Рэке только и оставалось надеяться на то, чтобы детектив успел добраться до леса. А пока ей было необходимо полностью завладеть вниманием твари. Всё равно, что играть на жизнь - одна ошибка, и смерть.

Но Рэка не думала о смерти, только о том, чтобы отвлечь чудовище. Легко и яростно рассекая воздух своими крыльями, сова принялась кружить его над головой, словно дразня его. На фоне исполинского чудовища, Рэка была как капля дождя: быстрой, неуловимой. А Кроган, словно раздраженный кот, пытался поймать её своими крыльями. С каждым промахом его рычание становилось все более низким и яростным.

В какой-то момент Рэка обернулась и увидела, как детектив из последних сил нёс на руках её тело, спасая от чудовищного рока. Ещё чуть-чуть… Осталась всего пара метров…

Крогону надоело играться с птицей: взмахнув крыльями, он резко взлетел на небо навстречу серым, как пепел костра, тучам. Рэка едва успела броситься в сторону и направилась к мысу, надеясь увести чудовище подальше от леса. Несмотря на ветер, что пронизывал её со всех сторон, она летела легко и быстро, словно комета.

Прямо перед ней Крогон громовой стрелой вылетел из-за туч и сомкнул челюсти на её правом крыле. Острая боль мгновенно пронзила Рэку и сбила с пути. Вспышка перед глазами окрасила мир в алые расплывчатые тона, в ушах оглушительно зазвенело. Она кувыркнулась в воздухе, потеряла высоту и начала стремительное падение навстречу бушующей поверхности океана. Левое крыло беспомощно затрепетало в попытках смягчить падение…

- Рэка! Очнись!

Девушка открыла глаза… и вместо океана увидела деревья над которыми раскинулось серое неподвижное небо. Потом глубоко вздохнула и в исступлении приподнялась с земли. Мир вокруг закружился в бешеном неукротимом танце, к горлу подступила тошнота. Она жива… Она жива… Хотя секунду назад должна была умереть…

Она жива… Детектив спас её. Теперь они были в лесу, в относительной безопасности, если, конечно, Кроган не догадается, куда делась его добыча.

Но девушку удивило не это: мир вокруг пребывал в тишине и покое. Ветер не шумел, как сумасшедший, и чудовище не ревело на всю округу, описывая массивные круги в воздухе над крепостью. Словно всё происходящее было кошмарным сном.

“Боль… Крыло…”

Почувствовав резкий испуг, Рэка невольно взглянула на свою правую руку и облегченно вздохнула: всё было в порядке, не считая мелких царапин, оставленных ещё в крепости. И всё же её чуть не убили. Она едва не утонула в холодном океане...

- Как ты себя чувствуешь?

- Всё затихло, - вдруг сказала девушка. - Это была магия.

- Точно, - устало кивнул детектив. - И Крогон исчез, словно его не бывало. Кто-то его призвал.

Рэку мучили невысказанные вопросы по-поводу произошедшего, но из-за усталости она предпочла промолчать.

Несколько минут они ещё сидели, прислонившись к толстому дереву и вслушиваясь в тихий шелест листвы, прежде чем решились пойти домой.

Обратный путь до дома прошел в молчании. Тучи на небе налились тьмой, в воздухе прорезался запах грядущей ночи. На счастье путников, их никто не преследовал, ни Кроган, ни кто-либо ещё. Впрочем, существовал ли монстр на самом деле? Рэка в этом сомневалась - уж больно внезапно он исчез после нападения - но фантомная боль в руке словно доказывала обратное.

В какой-то момент девушка невольно ускорила шаг по едва видимой в потемках тропе, и детектив Тэйл, несмотря на свой полуживой вид, старался не отставать от неё. Когда они дошли до речки оба в изумлении остановились - от неё не осталось ни капли. Лишь ровная широкая низина напоминала о том препятствии, что им пришлось с трудом преодолеть.

- Возможно, речка была иллюзией, - догадалась девушка. - Ведьма не хотела, чтобы кто-нибудь нашел её убежище. Да и Крогона наверняка она призвала. Его, или его иллюзию.

Детектив лишь хмуро кивнул.

Когда они добрались до города, островом овладела ночь. У ворот перед главной улицы, детектив остановился, тяжело вздохнул и повернулся к девушке:

- Приходи завтра в десять. Будем думать, что делать дальше, - и протянул деньги. На этот раз десять монет, вместо трех.

Рэка забрала монеты, поклоном ответила на прощальный жест и пошла домой. Путь её сопровождало звонкое пение сверчков.

Глава 8

Рэка спала без снов и превращений. Утром она проснулась с ощущением неотвратимого колючего страха - что если Кроган и правда успел сожрать её. Но нет. Невозможно. Она успела спастись, пусть и за мгновение перед тем, как океан принял её в свои объятия. В конце концов, девушка убедила себя, что просто устала после приключений в лесу - морально и физически - и потому что не смогла “перенести” себя в тело совы. Следующей ночью наверняка всё будет, как прежде.

С трудом приподнявшись на кровати, девушка сонно потянулась. Тяжелая голова путала мысли, даже воспоминания о вчерашнем дне представали в голове неясными сумбурными картинками. Лес, крепость, портрет, Кроган… Они с детективом так и не нашли кота, но зато узнали, что задумала ведьма, и без того прибавив проблем на свою голову. А заодно спаслись от неминуемой гибели. Как будто происходящее и правда было во сне, но нет - всё было реальным. Кроган чуть не убил её. Ещё быть чуть-чуть, и её родители ни за что бы не узнали, куда пропала их дочь. Эта мысль заставила девушку невольно съежиться под одеялом. Так вот значит, каково быть волшебником? Вот так каждый день рисковать жизнью? Уж лучше до конца своих дней подметать пол и мыть посуду.

Окончательно проснувшись, Рэка отправилась в комнату родителей. Первое, что бросилось ей в глаза - пустой диван. Куда подевался отец? Мама скромно сидела на кухне и в задумчивости пила чай. Тусклый утренний свет падал на её осунувшееся лицо.

- У отца сегодня операция, - бесцветным голосом сказала она. Глаза её были суше пустыни, но Рэка была уверена, что утро не прошло без слез.

- Все будет хорошо, - подбодрила Рэка, а у самой сердце болезненно ёкнуло от накатившего страха.

Мама кивнула и сдержанно улыбнулась.

- Мистер Бэрви хороший хирург. Он поможет. Я внесла залог, примерно десять процентов от всей суммы, которую мы должны будем вернуть к зиме.

Девушка кивнула. Долг… Из-за всей этой истории с ведьмой она напрочь забыла о проблемах семьи.

Мама тяжело вздохнула, сделала глоток чая и уже бодрым голосом спросила:

- Ну а как у тебя с работой? Прости, что не спрашивала раньше.

- Да ничего, - отмахнулась Рэка и опустила глаза. Не станет же она рассказывать про свои ночные превращения, ведьму, таинственную крепость и Крогана.

- Я просто помогаю ему с бумагами, сортирую дела по папкам, пишу письма клиентам… Однообразная, но спокойная работа, - Рэка едва подавила в себе горькую успешку.

Мама кивнула, хотя по ней было видно, что она не совсем внимательно слушала дочь.

- Хорошо. Надеюсь, Эфрайм Тэйл нормально к тебе относится? А то я слышала, что он тяжелый человек.

- Нет, он довольно дружелюбный, открытый.

Мама снова кивнула и вернулась к своим мыслям. Рэка позавтракала, собралась, пожелала маме удачи и ушла на работу.

Всю дорогу до города её не покидали мрачные мысли. Что теперь с ней будет? Допустим, они с детективом найдут кота и остановят злодейку, а дальше? Останется ли она при своей должности или же Тэйл, вздохнув с сожалением, укажет на дверь и скажет, что работы больше нет, а сам в спешке покинет город? Нет, детектив не был похож на паникера, который с нетерпением считал дни до своего отъезда. Судя по его настрою, им двигало желание остаться в Фамире до самого конца. По-крайней мере, девушке хотелось в это верить.

Все же это не отменяло того факта, что по окончанию расследования их пути могут разойтись. И это Рэку пугало больше всего. Она останется наедине с мрачным непонятным ей миром. Миром волшебства и постоянного страха за свою жизнь. Ведь ведьма ни за что не отступит.

Вопросы, волнения, страхи… Они жалили, как осы и не давали покоя.

В Фамире, на главной площади, Рэка заметила, что опустели торговые палатки. Лишь горстка зазывал старалась хоть кого-нибудь заинтересовать своими товарами, но никто из редких прохожих даже не смотрел в их сторону. Лавка пекаря уже давно стала историей. Казалось, что тяжелый замок на двери висел там всегда, а само помещение превратилось в убежище для крыс и пауков.

- Рэка! - услышала она рядом с собой знакомый голос.

Девушка повернулась и увидела мадам Бикси, все такую же веселую и живую, как и прежде; видимо, проблемы города обходили её стороной.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась Рэка.

- Как продвигается дело? - спросила старушка. - Есть какие-нибудь новости?

Рэка смущенно ответила:

- Если честно, совсем нет. Мы подозреваем, что ваш кот в лесу, а лес, как вы знаете, огромен.

Мадам Бикси разочарованно опустила глаза.

- Понимаю. Очень жаль. Ведь он всегда был таким милым, добрым, ласковым. Неужели он разозлился из-за того, что перестала давать ему рыбу? - с горькой улыбкой спросила она.

Рэка пожала плечами. Больше ей нечего было сказать.

Одета мадам Бикси была эффектно во многом благодаря ярко-розовому пальто и оранжевой шляпе; цвета эти в таком хмуром однотонном городе смотрелись вызывающе. На правом лацкане висел красный пучок вишни, точно такой же как на…

Рэка вздрогнула. Волнение парализовало её, сжало горло в тиски, спутало мысли. Внезапное осознание вызвало в груди вихрь противоречивых чувств: страх, радость, волнение, изумление…

- Вы в порядке? - забеспокоилась мадам Бикси. - Вы как-то побледнели.

- Да, всё в порядке, просто не выспалась, - с улыбкой ответила Рэка, а сама подумала: “Невозможно… Это совпадение! Мало ли людей носят точно такие же безделушки на одежде.” И все же догадка не давала покоя. Нужно было срочно поделиться ею с детективом!

Наскоро попрощавшись со старушкой, Рэка бросилась к дому господина Тэйла.

- Мне нужно вам кое-что рассказать! - бросила она, едва переступив порог квартиры.

Детектив пребывал в мрачной задумчивости. На энтузиазм Рэки он отреагировал лишь хмурым кивком и молча сел за свой стол. Заметив его настроение, девушка утихомирилась. Потом она огляделась и увидела у кровати пустые пузырьки от лекарств.

- Вы в порядке? - спросила она, и тут же одернула себя. Как же она могла забыть про вчерашнее столкновение с Кроганом, когда старику из последних сил приходилось спасать себя и её? В его то возрасте…

Детектив судорожно задышал. Его лицо, и без того худое, стало серым, а щеки впали, обнажив острые скулы. Под глазами чернели круги, как от тяжелой бессонницы. И сам взгляд казался каким-то затуманенным, отстраненным.

- Видишь ли, - с трудом прохрипел он, - я уже не молод. В мои годы старики сидят у камина в своих домах, читают газеты и предаются воспоминаниям; короче говоря, без суеты ждут свою… ты понимаешь. Я же не сижу на месте и то и дело нахожу себе приключения, а потом с болью вспоминаю: годы-то уже не те! Несколько лет назад я серьезно заболел, настолько, что, казалось, я был одной ногой в стране вечной молодости и красоты. Не то грипп, не то ещё что-то. Хоть мне и повезло в итоге, болезнь сильно ударила по моему иммунитету, и с тех пор слабость не покидает меня. Стоит переутомиться или разнервничаться, как организм снова превращается в труху.

- Это из-за Крогона, да?

- Не только, - многозначительно ответил старик.

- А… портрет, - догадалась Рэка.

Детектив слабо кивнул.

- Иригейл. Девушка, которая пропала бесследно.

- Да, её. Но я рассказал тебе не всю правду. Опять. Ты уж прости, это моя личная тайна и я не думал, что она всплывет так внезапно. Но раз мы с тобой в одной упряжке, больше скрывать смысла нет. Так что слушай.

Давным давно, ещё до войны Трех Королей, Иригейл оказалась на острове Эод, где соприкоснулась со Сфирью и обрела её силу. В то время, как остальные пользовались даром кристалла ради собственной выгоды, Иригейл с самого начала решила пойти другим путем. На протяжении ста лет - а все потому, что Сфирь наделила её долголетием - Иригейл путешествовала по Западному Кольцу, видела зарождение новых государств и спасала людям жизни, пока в конце концов не пришла на наш остров. Знала ли она о Сенеционизме? Думаю, да, но решила рискнуть. Возможно в Фамире она нашла то, что искала все эти долгие годы - покой. Никто не воевал и не рвался к власти - тихая, мирская жизнь. И она решила остаться здесь, помогать людям, а заодно доказать, что носитель Сфири может иметь чистое, благородное сердце. И как ты знаешь - не вышло.

- Вы любили её, - подытожила Рэка.

- Любил? - детектив горько усмехнулся. - Старое приятное чувство... Можно и так сказать, наверное. Я приехал в этот город, когда мне было восемнадцать, и через неделю меня свалила страшная простуда. Денег на лекарства не было, и потому никто из местных лекарей не спешил меня лечить. Я их не виню. В нашем мире без денег можно разве что родиться и умереть.

Помню, однажды ночью, валяясь в бреду, я вдруг увидел в углу комнаты силуэт. Его яркие фиолетовые глаза сияли, как блики от огней.

- Извините, что без стука, - это была девушка, и её нежный голос эхом отзывался в моем воспаленном мозгу. Я был уверен, что это бред, но решил подыграть ему. Тогда мне казалось, что хуже уже быть не может. И ответил:

- Ничего. У меня жар, и думаю, что скоро никому не придется спрашивать у меня разрешения.

- Ошибаетесь!

Она подошла ко мне, и луна осветила её благородное горделивое лицо с изящными чертами. Точь в точь такая же, как на том самом портрете в крепости. Я не мог оторвать от неё взгляд, хотя и казалось, что все происходящее - игра моего разума.

- Меня зовут Иригейл, - мягко сказала она и прикоснулась к моему лбу.

Что было дальше я помню смутно. Наверное потерял сознание, а может просто перестал о чем-либо думать, но когда разум прояснился, жар спал. Болезнь не отступила, но тело мое перестало пылать, и у меня даже появились силы встать с кровати. Что? Как? Почему? Вопросы не давали мне покоя.

Я оглянулся и заметил, что Иригейл исчезла, будто она и правда приснилась мне. Но нет, все было взаправду. На следующее утро, почувствовав себя относительно здоровым, я решил найти её. И нашел. Она жила в небольшом домике за городом, у лесной опушки. Поначалу она делала вид, что не знает меня и на мой рассказ отвечала горькой усмешкой, но, заметив мое упорство (хотя меня трясло от страха - а вдруг это и правда был сон?!) в конце концов рассмеялась и пригласила к себе. Так началась наша дружба.

Любил ли я её? Скажем так, невозможно было не думать о ней. Ворвавшись в мою жизнь, она наполнила её смыслом. Хотелось лишь одного - быть с ней рядом всегда. Встречать рассветы и закаты, делить радость и горе, любить то, что любила она, чувствовать то, что чувствовала она… Естественно, Иригейл не сразу приняла мои чувства, поначалу даже пыталась дать мне от ворот поворот. Ведь если мы будем вместе, я стану для неё лишь мгновением её бессмертного существования.

- И чем все закончилось?

Детектив тяжело вздохнул:

- Ничем. Как раз, когда я влюбился, жители Фамира уже были готовы посадить её на вилы за ересь и волшебство. С того момента, как она поселилась в этом городе, остальные только и делали, что копили в себе ненависть к ней и её способностям. Несмотря на то, что Иригейл лечила людей, предрассудки, навязанные религией, не давали им покоя. В конце концов, их чаша терпения переполнилась. Однажды, хмурым осенним днем, они появились у её дома и сожгли его. Саму Иригейл они хотели предать церковному суду, но та сбежала в лес. Я пытался помочь, пытался остановить эту бушующую толпу, но… что может сделать один человек против бешеного стада?

Когда я очнулся на холмистом поле, жители Фамира уже успокоились и вернулись к своим делам; на руинах дома Иригейл тлели огоньки. Клянусь я потратил дни и ночи, чтобы найти её, блуждал среди деревьев, как беспокойный призрак. И нашел её…

Детектив замолчал, медленно поднялся с кресла и подошел к окну. Рэка, с нетерпением ожидавшая продолжения, заерзала на стуле. Рассказ настолько завлек её, что она позабыла о своих проблемах.

- Однажды я нашел её. В глубине леса. Только это была уже не она… Помнишь, я рассказывал, что Сфирь сводит человека с ума? К сожалению, Иригеил не избежала проклятия кристалла, но сумела обуздать его благодаря Лозолиту. Ту темную энергию, что оставалась в её душе после каждого применения магии, Иригейл направляла в этот причудливый камень, как в копилку.

Но Сфирь не обманешь. И в тот роковой день та темная энергия дождалась своего часа. Когда Иригейл оказалась в лесу, одинокая, испуганная и тревожная, эта сила вырвалась на свободу и поменялась местами с её душой. В мгновение ока прекрасная и добрая Иригейл превратилась в прокаженную ведьму, чье сердце было наполнено нечеловеческой злобой; в то время, как она сама - настоящая - оказалась запертой в камне.

Когда я нашел её, ведьма пыталась меня уничтожить заклинаниями, в то же время убегая вглубь леса. Но мне удалось настигнуть её на краю утеса, того самого, где сейчас стоит крепость. Умолял остановиться, думая, что смогу достучаться до настоящей Иригейл, но Сфирь уже сделала своё дело.

В этот момент она решила схитрить: притворилась, что все в порядке, что злая сущность ушла. Моя наивность чуть не стоила мне жизни. Ведьма заманила меня в ловушку. Когда я подошел к ней, её тонкие пальцы, похожие на паучьи лапы, обвились вокруг моей шеи. Помню, как тело парализовало до малейшей клеточки, а перед глазами все померкло. Жизнь оказалась на краю пропасти вечности.

Меня спас случай. Грянул гром, и ведьма на секунду замешкалась, но этого мгновения хватило мне, чтобы вырваться из её лап. Нечаянно я толкнул её, и та выронила из рук Лозолит - камень светился ярче солнца - и сорвалась с обрыва. Иригейл… её… труп… покачивался внизу на волнах.

Тогда я впал в беспамятство. Что было дальше помню смутно. Вроде бы потемнело, и лес впервые, накрыло зловещей тьмой. Голоса преследовали меня; настоящие или существующие лишь в моем воображении они пугали и насмехались надо мной. Я бежал, то и дело падая в грязь, царапая свои ладони о камни и сухие ветки. А Лозолит… он лежал у меня в кармане, по-крайней мере его тяжесть казалась реальной.

А потом я просто упал. Потерял сознание. Выдохся. Очнулся лишь глубокой ночью, окруженный неестественной тишиной. Я опустил руку в карман, и… Лозолит! Он пропал! Или кто-то украл его? Мои ладони принялись лихорадочно шарить по земле, пытаясь нащупать проклятый камень в кромешной тьме, но всё было бесполезно. Его забрали. Ведьма? Неужели она была жива!?

Детектив замолк и глубоко задумался. Дождь забарабанил по стеклу, наполнив комнату тихим, меланхоличным звуком.

Рэку вдруг осенила мысль. Она тут же взглянула на самую верхнюю полку книжного шкафа, на которой по-прежнему стояла маленькая банка; её стенки изнутри налились слабым янтарным светом. Неужели…

- Вы нашли лишь осколок Лозолита, - догадалась она.

Детектив молча опустил голову. Иного подтверждения не требовалось.

- Я нашел его утром, - наконец произнес он. - Среди листьев. Удивительно, что вообще смог заметить. Тогда-то и понял, что камень забрали, но вот кто - оставалось загадкой. И на её решение у меня ушло тридцать лет…

- Но если осколок светится, значит Иригейл жива. Точнее, её душа, - взволнованно сказала Рэка.

- Вероятно. Только где нам искать Лозолит? До полнолуния ещё три дня, и я не сомневаюсь, что ведьма пойдет на всё, чтобы достать его.

- Я… Я могу сама поискать, - Рэка удивилась тому, как легко и просто она смогла сказать это. - По-крайней мере, попытаюсь.

- Нам нужно остановить её, - детектив повернулся к девушке. - Иначе ведьма наберется сил и завершит начатое.

- Уничтожит город, - обреченно добавила девушка. - Отомстит за своё несчастье. Но почему сейчас? Почему не раньше?

- Я не знаю, - признался старик. - Может она какое-то время бродила по свету, набиралась сил, готовилась. Но, тридцать лет… Не знаю.

Старик угрюмо вздохнул, потом подошел к шкафу и достал с полки банку. Посмотрел на неё грустным, обреченным взглядом, извлек оттуда осколок и протянул его Рэке.

- Возьми. Вдруг, поможет. Не знаю как, но… Вдруг!

Девушка, почувствовав смущение, взяла кусочек камня и вздрогнула от неожиданности - он был теплым. И тепло успокаивало.

Глава 9

Несмотря на то, что Рэка пробыла у детектива меньше часа, ей всё равно заплатили, за полный рабочий день. Выйдя на улицу, девушка на секунду остановилась, а потом пошла в сторону леса. Возможно ли было найти там камень за такой короткий срок? Очевидно, нет. Куда проще было уменьшить солнце до размера монеты и спрятать его в кармане. Но нужно было с чего-то начать.

Тогда Рэка решила вернуться в крепость. Все дороги вели к этому странному холодному месту - обители древнего злобного существа, не знающего покоя. Даже если там по-прежнему витал Крогон, Рэка бы нашла способ проскочить мимо него. Благо, она была одна и не пришлось бы ни за кем присматривать. С другой стороны, случись что, и никто не пришел бы ей на помощь.

Как ни странно, Рэка не боялась. Напротив, она была полна решимости раз и навсегда положить конец проклятию, поразившему Фамир. Может быть, если земля снова станет плодородной, её семья закроет долги, и их счастливая фермерская жизнь вернется в прежнее русло? Ах, если бы…

Свернув на дорогу, ведущему в лес, Рэка бросила взгляд на старый двухэтажный дом с треугольной крышей и большими полукруглыми окнами. То был дом мадам Бикси, чуть ли не самый роскошный во всем городе. Но девушку заинтересовало не это: за углом, в тени старого дуба, кто-то стоял; кто-то высокий, худощавый, одетый в мешковатую футболку и потертые брюки.

Нат!

Почувствовав, как сердце было готово разорваться от волнения, Рэка медленно, на цыпочках, обошла двор и подкралась к юноше. Прежде всего ей хотелось застать его врасплох, выпытать из него всё, что он знал про Лозолит и про ведьму, а уж потом…

- Можешь не стараться, я тебя слышу.

Рэка растерянно застыла, а потом позволила себе немного расслабиться. Юноша и не думал нападать на неё; он даже не обернулся к ней, а просто стоял и смотрел в окно, слегка подрагивая от холодного ветра. Не удивительно, с такой то одеждой…

- Ты её родственник, да? - прямо спросила она.

- Можно и так сказать, наверное…

- Тогда почему ты не зайдешь в дом?

Нат устало вздохнул.

- Потому что… мне запрещено.

- Кто тебе запретил? Мадам Бикси? - Рэка взволнованно переминалась с ноги на ногу. Она уже догадывалась, каким будет ответ.

- Нет! - вдруг резко ответил юноша и повернулся к Рэке. Его зеленые глаза переливались тусклым светом; в них искрилась холодная ярость.

- Ведьма, - выпалила девушка и на всякий случай сделала шаг назад. - Ты прислуживаешь ей. - Её сердце сильно забилось. “Пучок вишни на лацкане…”, догадалась она. - Ты - Криди. Кот мадам Бикси!

Над двором нависло напряженное молчание; лишь где-то в отдалении загремел гром, да заверещали вороны. Нат успокоился и обреченно вздохнул.

- Прости… Просто… Я так долго был в теле кота, что уже забыл, как разговаривать с людьми.

Рэка кивнула.

- Ничего. Но как так получилось, что ты служишь ей тридцать лет, а на вид тебе всего лишь пятнадцать? Ты тоже коснулся сфир’иала?

- Как много вопросов, - скривился парень; Рэка расценила его эмоцию, как неуклюжую попытку изобразить улыбку. - Пойдем отсюда. Мне нельзя здесь оставаться. Если ведьма прознает, то… - он вздрогнул не то он страха, не то от холода.

- И куда мы пойдем? - спросила Рэка.

- Не знаю. А куда ты шла?

- Мне нужно вернуться в Крепость, и… Кое-что там найти.

Нат усмехнулся:

- Значит, встреча с Кроганом вас ничему не научила.

- Ты о чем? - навострилась девушка.

- Я же вчера предупреждал вас: не ходите в крепость, ничего хорошего вас там не ждет. А вы не послушались.

- А Кроган здесь причем? Он же всегда там летает.

- Нет, обычно он летает над океаном, но на остров призвал его я.

Пока Рэка пыталась переварить услышанное, в руке Ната вдруг возникла серебряная палочка длиною с палец.

- Это Иенуменская флейта, - объявил он. - Когда люди впервые столкнулись с Кроганами и осознали, что победить этих чудовищ невозможно, они попытались - не без помощи Сфири - поработить их. Поэтому, мудрецы из старого острова Иенумен создали эту флейту. Если сыграть определенную мелодию, то можно заставить Крогана повести себя так, как тебе угодно. Например, превратить его в послушного пса. Что не прикажешь - всё сделает.

Рэка почувствовала, как задыхается от ярости.

- То есть, ты натравил на нас Крогана? - тихо спросила она.

- Я всего лишь попытался припугнуть вас. Поверь мне, он бы не навредил вам. Думаешь, он настолько тупой, что не может схватить вас своей широкой пастью, хоть стой ты, хоть сиди, хоть лежи? Да он землю зачерпнет, лишь бы добычу проглотить.

Впрочем, Рэка его не слышала. Ярость и обида звенели в её ушах тихим, пронзительным звоном. Не то, чтобы она хотела доверять Нату или вообще подружиться с ним, но знать, что тебя чуть не убили из-за прихоти саркастичного юноши было сродни погружению в море с акулами.

- Гад. Что б ты… - прошипела она.

- Прости, но у меня не было выбора. Если бы ведьма застукала вас в крепости, то вы бы не выбрались оттуда живыми. Пришлось вас… изгнать.

- Думаешь, я в это поверю?

- А зачем мне ещё призывать Крогана?

- Не знаю. Чтобы выслужиться перед своей госпожой?

Внезапно, лицо Ната помрачнело.

- Выслужиться? Да я её ненавижу!

То, каким тоном были сказаны эти слова, заставило девушку чуть успокоиться.

- Ненавидишь? Тогда почему ты ей служишь? - ядовито спросила она.

- Потому что у меня нет выбора, - резко выпалил он. Но затем, чуть успокоившись, добавил: - Впрочем, это долгая история. Ты, кажется, хотела в крепость? Пойдем вместе. Я помогу тебе в поисках.

- Да ни за что. - отрезала Рэка. - Чтобы ты снова натравил на меня эту тварь?

Нат тяжело вздохнул, но вместо очередного потока оправданий он просто протянул флейту девушке.

- Возьми. Так ты будешь уверена, что я не сделаю ничего плохого. И… прости ещё раз. Нужно было по-другому выгнать вас из крепости.

Заметно успокоившись, Рэка взяла флейту и удивилась: весила вещица не больше человеческого волоса.

Могла ли она верить словам юноши? Нет. Но, решив попытать удачу, а заодно припомнив, что именно Нат мог помочь ей с поисками Лозолита, согласилась на прогулку.

- Погоди, - застыла она. - А ведьма? Где она?

Нат пожал плечами:

- После пробуждения она только и делает, что бродит по лесу. Не знаю, почему. В крепости её нет уже второй день.

- Может, она… “того”?

- Вряд ли, - покачал головой Нат. - Я чувствую, она ещё жива.

Вместе они вышли на дорогу и спешно направились в лес. Никто из жителей Фамира не встретился им на пути. Да и вообще город выглядел неестественно тихим; многие либо уехали, либо спрятались в своих домах. Серое, как гранит небо, холодный воздух и шелест опавших листьев нагнетали и без того мрачную атмосферу, блуждавшую по узким улицам.

В лесу было не в пример спокойнее.

- Я знаю, ты не веришь мне, но позволь рассказать тебе свою историю. - сказал Нат.

- Зачем? - сухо спросила Рэка.

- Ну, во-первых, я давно ни с кем не общался. Во-вторых, мне по-прежнему стыдно за ту историю с Кроганом, и поэтому мне хочется оправдаться перед тобой.

Девушка хоть и фыркнула, но прикинула, что в тишине пробираться через лес было всё равно, что часами смотреть в стену. К тому же, ей было любопытно.

- Даже не знаю, с чего начать, - произнес Нат. - Мне было пятнадцать лет, когда меня прокляли. Я тогда жил в соседнем селении, мои родители были лекарями и целыми днями и ночами они только и делали, что работали без передыху. Люди то и дело ходили к нам домой толпами с разными болячками. Хорошо, если все обходилось рекомендациями, а ведь бывали и операции, на которых меня заставляли присутствовать, как помощника. Однажды, у нас закончился запас важных трав - Лигоцир, знаешь такую?

Рэка мотнула головой.

- Очень полезная трава, помогает снять боль, а заодно обеззараживает рану. В редких случаях из нее можно сделать отвар, который действует, как снотворное, но я бы не рекомендовал его пить: говорят после него снится всякое нехорошее. Но не суть. Найти Лигоцир можно было только в этому лесу, возле восточной части мыса.

Кое-как я доковылял туда и на свою удачу нашел поляну, на которой росла эта трава. Воздух вокруг был пропитан её пряным, слегка сладковатым запахом, от которого начинала кружиться голова. Солнце медленно клонилось к горизонту, небо становилось бурым и мрачным. Нужно было торопиться, чтобы успеть домой до сумерек. Поэтому в пылу работы я и не заметил, как ко мне кто-то подошел.

- Молодой человек! - услышал я хриплый голос.

То была старуха в длинном сером балахоне, от которого почему-то пахло влажной землей. Самого лица я не видел, но зато отчетливо разглядел её яркие фиолетовые глаза, что сияли, как кристаллы на солнце.

- Да, что вы хотели? - спросил я.

- О, молодой человек, помогите бедной старухе! Мне нужно дойти до города, купить припасов, но вместо денег у меня только этот драгоценный камень, который достался мне по наследству. Вот только я плохо вижу, и мне кажется, что он покрылся царапинами. Если так, то смогу выручить с него лишь жалкие гроши, а коли так, то жаль, семейная реликвия… Можете посмотреть?

Я, естественно, согласился; а что такого? Простая невинная просьба. Ничего особенного.

Нат затих и с грустью посмотрел на серое безжизненное небо. Ударил ветер, принеся с собой теплую влагу - очередной признак грядущего дождя, который все никак не наступал.

- Как только я схватил камень, - продолжил парень, - внутри меня все перевернулось. Такое чувство, будто ты, охваченный огнем, на полной скорости влетаешь к небу, а потом резко опускаешься на землю; боль и тошнота были невероятными. Мой крик разносился по воздуху, как пыльная буря. Сквозь пелену боли я видел, как ведьма, откинув капюшон, стояла рядом и удивленно улыбалась - кажется она сама не верила, что кто-то так просто клюнет на её ловушку.

В конце концов всё прекратилось. Открыв глаза, я осознал, что уже не такой, как прежде. Чувства и эмоции были обостренными, само тело стало легким, сила внутри него него так и бурлила. Признаюсь, меня сковала невиданная радость и эйфория. Хотелось бежать без оглядки и наслаждаться свободой, бежать, не зная тревог и проблем. Скажи, у тебя было что-нибудь подобное?

Рэка, памятуя о первом перевоплощении в сову, живо закивала.

- Тогда ты меня понимаешь. Клянусь, я даже был преисполнен благодарности к этой ведьме. Она будто вылечила меня, разом решила все мои проблемы. И только я повернулся к ней, чтобы сказать об этом, как вдруг… Не смог. Вместо слов раздавались какие-то высокие урчащие звуки, как…

- Кошачье мяуканье? - догадалась Рэка.

- Точно. И тогда до меня дошло. Я осмотрел себя и чуть не упал в обморок. Широкие лапы, густая черная шерсть, длинный извилистый хвост… Меня охватила паника. И, поддавшись ей, я на полном ходу бросился в лес, подальше от этой старухи.

И тут перед глазами все потемнело. Мысли и чувства пропали. Осталось лишь навязчивое, непреодолимое желание служить этой ведьме, исполнять её волю, жить ради её целей. Знаешь, такое тупое… сомнамбулическое состояние, когда вот ни о чем не думаешь, а только делаешь что-то просто потому. И так я живу уже тридцать лет...

- Поэтому ты не стареешь? Из-за камня? - спросила Рэка.

- Возможно, хотя и не задумывался об этом, - неуверенно ответил Нат и пожал плечами.

- А как же твои родители? - и Рэка тут же спохватилась. - Прости, не стоило мне…

- Ничего. Они давно уехали. Куда - не знаю. Когда ведьма впервые вернула мне контроль над разумом - видимо, что сэкономить свои силы - я узнал, что с момента моего превращения прошло десять лет. Десять лет для меня прошли, как долгий тревожный сон. Представь себе: ты видишь перед собой привычный мир, засыпаешь, а когда просыпаешься - тут все по-другому. Я долго не мог прийти в себя. Естественно, я пытался найти родителей, но стоило мне выйти за пределы города, как проклятие ведьмы брало надо мной контроль, и тело безвольно возвращалось в крепость. На шее висела невидимая цепь.

- И все эти тридцать лет ведьма обитала в лесу?

- Ну да. Не совсем. Когда я впервые встретил её, она была уже на издыхании. Сфир’иалы, что поддерживали в ней силу затухали, а чтобы зарядить их нужно было провести ритуал. Ритуал Возрождения. Всё бы ничего, но ей недоставало какого-то камня, какого-то очень важного, редкого. И мне был дан приказ найти его любой ценой. Как видишь…

- Лозолит, - кивнула Рэка. - Странно, что ты за все эти тридцать лет так и не нашел его. И что ведьма тебя за это не убила.

Нат горько усмехнулся:

- Мне повезло: она ослабла настолько, что… уснула. Крепко и надолго. И на это время её контроль над моим разумом окончательно спал. Её холодное тело лежало в глубинах крепости почти тридцать лет, и только слабое биение сердца, доносившееся из её груди, свидетельствовало о том, что она была ещё жива. Я так и не нашел в себе силы избавиться от неё, оставил так, в надежде, что рано или поздно небеса заберут её. А сам думал, что смогу как-нибудь избавиться от проклятия и вернуться к прежней жизни. Как ты уже поняла, у меня не очень получилось.

Я перерыл всю крепость вверх дном, побуквенно изучил каждую книгу, что хранились в пыльных шкафах (как ни странно, пока я был котом, мои человеческие навыки не растерялись), все записи - бесполезно. Пытался что-нибудь сделать со сфир’иалами, изучить их, настроить. Без толку. Без сфири они были пустышками, а я не мог её управлять.

В какой-то момент я даже думал плюнуть на всё это дело и, преодолев проклятие, уехать на другой остров, поближе к Первородному Кристаллу, но так и не смог. Боялся, что если ведьма очнется и не найдет меня рядом, то наверняка проклянет ещё кого-нибудь. А мне не хотелось подставлять чью-либо жизнь под удар.

- И ты решил жить у мадам Бикси?

- Меня начало мучить одиночество. Изыскания как-то помогали мне отвлечься от тяжелых мыслей, но в конце концов пришло осознание, что я не могу жить без людей. А к мадам Бикси попал совершенно случайно: просто однажды она заметила меня на дороге и ни с того ни с сего решила приютить. Ей тоже было одиноко. Насколько я знал, она недавно потеряла близкого. Эх… Это были лучшие тридцать лет моей жизни.

- А проклятие? Ты не пытался избавиться от него?

- Пытался, а как же? Спустя десять лет после встречи с мадам Бикси я прознал, что потоки Сфири должны были пройти через этот остров. Сие событие было настолько редким, что упустить его было бы непростительным. Если зарядить сфири’алы то, кто знает, может я бы нашел способ вернуться в свое тело. Поэтому решил рискнуть.

За день до ритуала я проник в замок, выкрал камни, нашел в глубине леса алтарь (о нем я прознал из книг), разложил их на нём согласно записям ведьмы и стал ждать. Прошел час, два, три, полдня… И наконец они засияли. Так ярко, что можно было ослепнуть! Это было волшебство, чудо! Я даже слышал их тихий, пленительный звон, как у колокольчиков… Но тут случилось то, чего я не ожидал.

После этих слов Нат обернулся к девушке и загадочно улыбнулся.

- Что? - удивленно спросила Рэка.

- У алтаря, вдруг откуда ни возьмись, появилась трехлетняя девочка. Одна, без родителей. Я и опомниться не успел, как её маленькая ручка схватила один из камней, после чего рядом с ней возникло яркое бирюзовое свечение.

Рэку бросило в дрожь. Как уже удивительно переплетались друг с другом судьбы разных людей!

- Вмешиваться было поздно: энергия камня пленила тебя. Но, к счастью, на помощь пришел Эфрайм Тэйл (и откуда он там взялся?), а что было дальше, думаю, ты и так знаешь.

- Невероятно, - прошептала Рэка.

- Мир вообще полон чудес, - философски заметил Нат.

- Так ритуал помог тебе? То есть… ну да, ты же теперь человек.

Нат горько усмехнулся:

- И да, и нет. Да, я вернул себе человеческий облик, но от проклятия ведьмы не избавился. Моя… сущность ещё была привязана к ней этим древним проклятием. Не могу объяснить как именно, но я по-прежнему слышал её чувства, отголоски мыслей, и это несмотря на то, что её тело безмятежно покоилось в недрах крепости. Плюс, как ты заметила, время меня не коснулось. Прошло тридцать лет, а я все ещё выгляжу, как пятнадцатилетний подросток. То же самое касается и моего кошачьего облика. Удивительно, что мадам Бикси не обратила на это внимания. А если и обратила, то не придала значения.

- Это… - Рэка почувствовала, как стыд сковал её горло, - Это из-за меня?

- Вряд ли. Я с самого начала понимал, что в моей ситуации простого ритуала мало. Силы ведьмы давно зашли за грань обычного пособия по волшебству, а значит только она может вернуть мне прежнюю жизнь. Но вот что удивительно: мы с тобой связаны одной силой. Ты же взяла камень Перевоплощения - а именно им меня и прокляли.

- Да, только ты можешь перевоплощаться по собственному желанию, а я только во сне, - угрюмо заметила Рэка.

- Я думаю, ты научишься. Со временем, - многозначительно протянул Нат.

Тут девушку осенило:

- Слушай, раз мы коснулись сфириалов, то, получается, мы стали едиными со Сфирью?

Нат, на секунду задумавшись, ответил:

- Получается, так. Я не совсем понимаю, как они работают, даже в бумагах ведьмы про это ничего не сказано.

- Раз так, то почему ты не стал злым?

Юноша удивленно взглянул на девушку. Та смущенно улыбнулась и дополнила:

- Детектив Тейл сказал мне, что чем больше мы используем Сфирь, тем темнее становится наша душа.

- Я не знаю, - признался Нат. - Но я не изменился. Точнее, не чувствую, что как-то изменился. А ты?

- Тоже. Странно. Может, мы какие-то особенные?

- Это магия, у неё свои правила, - многозначительно ответил Нат.

- А на счет связи… Раз мы оба касались сфири, то ведь поэтому можем разговаривать друг с другом мысленно?

Юноша задумчиво потер лоб:

- Думаю, да. Как ты думаешь, почему я услышал тебя у дома мадам Бикси? Твои мысли жужжали у меня в голове, как осы.

Рэка покраснела и смущенно опустила глаза.

- Ты и сейчас их слышишь?

- Нет. Да я и не прислушиваюсь особо. А ты? Можешь “слышать” меня?

Рэка вспомнила о той ночи, когда она преследовала Ната до крепости:

- Да. Но сейчас почему-то нет. Не знаю, как это работает.

- Удивительно. Получается, между нами есть связь. Как думаешь, в чем она ещё может выражаться? Мы же не только можем мысли друг друга читать?

- Не знаю. И, если честно, не хочу знать.

Они прошли половину пути до крепости. Вокруг них вздымался серый холодный лес, однообразный, как сама бесконечность. И чувствовалось, что жизнь замерла в ожидании чего-то неизвестного. Сколько прошло минут с тех пор, как они вошли в лес? А сколько осталось до вечера? И будет ли вечер?! Глядя на серое, безрадостное небо, что еле проглядывало сквозь густое переплетение ветвей, размышления о времени казались бессмысленными.

Рэка, желая развеять тишину, сказала:

- Детектив Тэйл кажется говорил, что ритуал ведьмы должен состояться через три дня.

- Есть такое, - кивнул Нат с задумчивым видом, - Через три дня потоки Сфири снова пройдут через остров, но без Лозолита нет смысла проводить ритуал. Не думаю, что он хранится где-то в крепости.

Рэка едва подавила в себе стон разочарования. И зачем тогда идти в крепость? Не лучше ли поискать Лозолит в другом месте? Но где?

Тут она вспомнила про осколок Лозолита и, спохватившись, достала его из кармана. Кусочек волшебного кристалла испускал слабый бирюзовый свет, на ощупь же он был теплым, как тело, пробужденное после долгого сна. Что это могло значить? Неужели, девушка шла в правильном направлении? Взволнованная неожиданным открытием, она неожиданно побежала вперед и взобралась на невысокий холмик.

Свечение внутри осколка стало ярче, будто бы откликнувшись на чье-то присутствие.

Нат подбежал к девушке и, показав на осколок, спросил:

- Что это?

- Долгая история, - отмахнулась Рэка. - Но, вроде бы, эта штука должна помочь найти Лозолит. Видишь?

- Ну да, сияет. И что?

Рэка не ответила, душой она будто была уже на взлете. Её шаги ускорились, а сердце волнительно забилось от мысли, что наконец-то удалось зацепиться за маленькую, незначительную, но всё же ниточку, которая могла привести её к камню. Сияние… тепло… Осколок чувствовал свою потерянную часть, тянулся к ней, как младенец к матери.

Дойдя до речки, той самой, что разделяла лес на две части, девушка остановилась. Опавшие листья неслись по течению куда-то на запад, журчание воды наполняло пространство тихим переливчатым шепотом; что за чудеса? Ведь ещё вчера водоем казался мертвым и неподвижным, словно зеркало, в котором отражалось угрюмое осеннее небо. А сейчас лес будто ожил…

- Ну ты и бежать! - с легким укором произнес Нат. - За тобой не угнаться! Что случилось-то?

- Ты умеешь гипнотизировать? - спросила Рита.

- Эм… Нет, а зачем тебе?

- Мне нужно перевоплотиться и долететь до крепости.

- Но там ведь нет Лозолита. Я же проверил!

- Но есть подсказки, где его можно найти, - стояла на своем девушка.

- Ты про осколок? А он здесь причем?

Рита опешила. И правда, как объяснить связь между сиянием в осколке и возможным местонахождением таинственного камня? Интуицией? Нат выглядел слишком рациональным, чтобы проникнуться таким ответом.

А вдруг, она ошибалась?

- Просто поверь мне, - наконец сказала Рэка. - Мне нужно перевоплотиться. И срочно!

Юноша обреченно вздохнул и развел руками.

- Ну хорошо, в лаборатории ведьмы есть снотворный порошок. Брошу в тебя горстку - и через секунду уснешь так, что тебя и гром не разбудит.

Рита улыбнулась. Хоть какое-то решение её проблемы. Вот только…

- Но как нам сейчас перебраться через речку? Я плавать не умею.

Нат махнул рукой.

- А, здесь все просто! - он подошел к незаметному валуну на краю берега и постучал по нему носком ботинка. В следующий миг Рэка с изумлением наблюдала за тем, как речка медленно исчезала, словно дым, развеянный ветром. Не прошло и пяти секунд, как на месте водоема осталась неглубокая впадина, усеянная бугристыми камнями.

- Старый фокус, - довольно заявил Нат. - Чтобы отпугивать незваных гостей!

Рэка в изумлении мотнула головой и вслед за юношей перебралась на другую сторону. Как только они вошли вглубь леса, за спиной раздалось знакомое журчание реки, словно та и не исчезала.

Спустя несколько минут Рэка и Нат дошли до крепости. Старая, как мир, постройка угрюмо возвышалась на холме. Ни музыки, ни других странных волшебных звуков, лишь ритмичный, успокаивающий шум прибоя.

- Смотри, - сказала Рэка и подняла осколок; тот уже сиял ярче ночной звезды.

- Хочешь сказать, чем ярче он светит, тем ближе Лозолит? - спросил Нат. - Невозможно. Говорю же, я перерыл здесь все вверх дном.

- Давай всё-таки проверим? - напирала девушка. - Ну а вдруг?

Парень пожал плечами и направился прямиком в крепость.

Внутри, как и всегда, царил мрак и холод. За стенами раздавались завывания ветра, похожие на призрачный вой. Проходя по длинному коридору в главный зал, Рэка чувствовала сквозняк, что пробивался сквозь щели между камней, и невольно съежилась. И как ведьма могла жить в таком неприглядном месте? Зато Нат чувствовал себя спокойно и своевольно - для него стены крепости стали почти что родными.

Временами девушка поглядывала на осколок: свет внутри него мерцал, как свеча на ветру. Казалось, что ещё вот-вот - и он потухнет, но каждый раз вспыхивал вновь.

- Удивительно, - прокомментировала Рэка. Нат недоуменно пожал плечами.

Несмотря на холод в остальной части замка, в убежище ведьмы стояло приятное тепло, приправленное сладковатым запахом трав. Девушка на секунду подумала, что неплохо было бы остаться здесь и смотреть, как тени огоньков весело колышутся на стене - уж больно здесь было спокойно.

- Черт, камень потух, - досадливо бросила она.

- Говорил же, здесь ничего нет, - произнес Нат и грустно вздохнул: видимо и сам надеялся на чудо. - Ладно, ты кажется хотела превратиться в птицу?

Рэка кивнула. Может, будучи совой ей больше повезет?

Нат подошел к шкафу, смахнул пыль с верхней полки и достал маленький пузырек с темно-зеленой жидкостью.

- Нашел. С этим снадобьем ты заснешь крепко и надолго, - продекларировал он.

- Мне не надо надолго, - сказала девушка, взяв сосуд в руки. - Ты же не бросишь меня?

- Спрашиваешь! Я буду на страже. Но на всякий случай превращусь в кота, а то мало ли… Ведьма не любит, когда я разгуливаю в своем человеческом обличии.

- Ладно, - Рэка вынула пробку и тут же скривилась от отвращения; запах у зелья был омерзительным. И думать нечего о том, чтобы его выпить. Но… был ли у неё иной выбор?

- Стоп! - вдруг встрепенулась она. - А как я проснусь?

Нат на секунду призадумался, а потом вытащил из шкафа ещё один пузырек, на этот раз с белой-мутной жидкостью.

- Вот! Когда всё закончится, я дам тебе пару капель, проснешься моментально.

Рэка кивнула, хотя волнение её не угасло.

- Пойдем отсюда. Выпью это в лесу, а то ведьма может вернуться сюда с минуты на минуту, - решила она.

Нат согласно кивнул.

***

Вернувшись на мыс, Рэка почувствовала, как тепло внутри осколка неистово забурлило, а его свет стал таким ярким, что им можно было рассеять даже самую густую тьму. Снова охватило волнение. Она чувствовала, что выбрала правильное направление, но путь всё ещё оставался неясным. И чтобы как-то найти его, девушка принялась ходить из стороны в сторону. Так продолжалось несколько минут, пока ей, наконец, не улыбнулась удача: на полпути к каменистому обрыву осколок ослепительно вспыхнул и стал горячим, как уголь в костре.

- Ой! - вскрикнула Рэка и от неожиданности выронила кусочек камня. Нат, до этого стоявший у крепости, подбежал к ней:

- Что случилось? - обеспокоенно спросил он.

- Он загорелся, - судорожно ответила девушка. - Мы близко!

Нат нахмурился и взглянул на океан, чьи волны беспокойно пенились в преддверии шторма.

- Нам что, нырять придется? - с тревогой спросил он.

- Надеюсь, что нет, - ответила Рэка. Достав платок, она подняла им горящий осколок и спешно направилась к лесу. Как и ожидалось, артефакт мгновенно остыл, свет его померк и хранить его в кармане было уже не так опасно.

Теперь Рэка знала куда идти. И чтобы ускорить поиски она решила воспользоваться своими способностями

- Ну, давай сюда своё чудо снотворное.

***

Снова это незабываемое чувство легкости и свободы! Дуновения ветра, словно хлысты погонщика, бьют по глазам и сбивают с курса, но какая разница, если тело парит над землей навстречу далекому горизонту, к счастливому будущему, а позади угрюмо топчется пропитанное тревогами прошлое. Зачем эти проблемы? Не проще ли забыть про все и навсегда обернуться птицей, чтобы жить там, где захочется и облететь весь мир? Ах, если бы всё было так просто. С каждым взмахом тяжелых крыльев, свинцовое небо двигалось навстречу, как теплое одеяло, готовое укрыть от холода.

- Рэка, ты не уснула?!

Сова мотнула головой и сосредоточилась. И дня не прошло с последнего превращения, но казалось, что то счастливое мгновение осталось в далеком прошлом. Полет будоражил разум… Страхи оказались напрасными: Кроган не успел навредить её “птичьему” телу, да и крыло больше не болело; более того, на нём не осталось и следа ранения.

Голос Ната прозвучал в её голове, как удар грома - громко и ошеломляюще; услышав его, Рэка слегка сбилась с курса, но быстро пришла в себя.

- С тобой уснешь! - ответила она мысленно.

- Тогда давай за дело! Ведьма может найти нас в любой момент. Я буду патрулировать окрестность, постараюсь быть начеку.

- Хорошо.

Рэка набрала высоту, спикировала, и кометой кинулась к крепости, что с высоты птичьего полета была похожа на неряшливую груду камней. Пока что до её ушей доносился всплеск волн да шелест листьев, похожий на приглушенные аплодисменты.

“Вот бы сработало, вот бы сработало…”, трепетно думала Рэка. Она мотала головой из стороны в сторону, надеясь своим птичьим зрением разглядеть в траве что-нибудь, что бросалось бы в глаза: булыжник, ямка, бугорок. Но всё напрасно. Тогда почему же осколок “пылал”? Нет, Рэка явно что-то упускала…

Оставив территорию крепости, она направилась к обрыву. Взгляд пытливо “ощупывал” местность. Ближе к краю травянистое поле постепенно сменялось на каменистое. И снова ничего.

На всякий случай сова бросилась вперед, и оказалась над волнующимся океаном; воздух стал холоднее, порывы ветра блуждали вдоль каменистого берега, словно невидимые солдаты, охраняющие границу. Стоило Рэке взмахнуть крыльями, как снова приходилось удерживать равновесие, чтобы не сбиться с пути. Водная гладь простиралась до горизонта и казалась необъятной, на фоне серого, практически мертвого неба, она напоминала промозглую могилу, бездну, из которой невозможно выбраться. Девушке стало страшно: что если Лозолит и правда лежал на глубине? Тогда они в жизни его не найдут. Но и ведьма тоже.

“Нет, я что-то упускаю…”, и с этой мыслью Рэка спикировала назад.

Летя навстречу крепости, стоящей почти на самом краю обрыва, Рэка заметила в скале пещеру. Что-то внутри подсказало ей: туда. Немедленно туда!

Внутри пещеры царила холодная тьма, слабый рассеянный свет спрятанного за тучами солнца едва пробивался к краю. Высотою пещера была с человеческий рост, с её мокрых, бугристых стен капала вода. Воздух был промозглым и сырым. Все ещё взволнованная, Рэка принялась осматривать пространство вокруг и не сразу заметила щель в стене, шириною с человеческую ладонь; оттуда едва заметно струился теплый бирюзовый свет.

“Лозолит!”

Рэка подлетела к проему и заглянула внутрь; в глаза тут же ударила яркая вспышка, а в ушах возник тихий, завораживающий звон, словно тысячи колокольчиков медленно подрагивали на легком ветерке. Она хотела было отвернуться, но что-то остановило её. Мелодия же, невидимыми паутинами, обвила её разум и заглушила мысли. Рэка впала в состояние, похожее на транс.

Впрочем, наваждение длилось недолго.

Когда глаза её привыкли к свету, Рэка увидела нечто размером с кулон, лежавший на постаменте из камней. Кристалл. Шестигранный, бирюзового цвета с матовым покрытием, следами потертости и с оторванным уголком, размером похожий на осколок, что Рэка взяла у детектива. Сияние внутри камня пульсировало, словно в такт бьющемуся сердцу - радостно и нетерпеливо.

“Рэка… Рэка…”.

Ей казалось, или кто-то пытался заговорить с ней? Женский, призрачный голос пронесся в её голове, как ветер, то затихая, то появляясь вновь, словно эхо. Неужели это была Иригейл? Душа, навеки запертая в кристалле?

В воздухе повисло напряжение. Она вдруг оказалась в эпицентре истории, в которой разом сошлись и все её переживания, и страхи. Прошло немного времени, прежде чем девушка попыталась осознать себя и свои способности, примирилась с судьбой и навсегда вошла в мир, отличный от реального - и всё ради того, чтобы оказаться здесь, в пещере, рядом с Лозолитом, в объятиях с магией и холодом. Ничто, ничто на этом свете уже не казалось таким важным, как этот несчастный кристалл, внутри которого обитала тень волшебницы.

И жизнь её уже никогда не будет прежней. Никогда.

Но вдруг все прекратилось. Мелодия в голове затихла и превратилась в далекое, эфемерное эхо; свет внутри кристалла померк, остался лишь маленький тлеющий огонек, словно от потухшего костра. Мрак и холод снова наполнили в пещеру, окончательно избавляясь от всего волшебного и чарующего. Остался лишь шум прибоя.

- Нат! Нат! Я нашла лозолит!

Парень ответил не сразу. Его голос показался Рэке каким-то тихим и сонным.

- Хорошо. Возвращайся, а то скоро стемнеет.

- Скоро буду!

Замотав головой, словно избавляясь от всех мыслей и чувств, Рэка просунула в щель свои лапы, аккуратно подняла ими кристалл (тот был легким и холодным), подтянула к себе, зацепила находку клювом и молнией выпорхнула из пещеры. Сердце наполнила радость. Она справилась! Она нашла кристалл! Теперь все будет в порядке! Главное, поскорее добраться до детектива Тэйла, а там он решит, что делать дальше!

С этой мыслью, она широко взмахнула крыльями, развернулась и полетела навстречу крепости.

***

Солнце медленно сползало за горизонт, оставляя после себя темно-оранжевое зарево. Тени медленно наползали на лес, и всё то прекрасное, что дарили деревья своим видом, постепенно превращалось в смутное воспоминание. Нужно было поскорее возвращаться в город, думала девушка-сова, приближаясь к опушке, где лежало её тело. Клювом она продолжала держать Лозолит.

Приземлившись, Рэка огляделась в поисках Ната, но его нигде не было. Она дважды звала его мысленно, но в ответ получала лишь глухую тишину. Тревожиться было рано. Может быть кот сейчас тщательно патрулировал территорию, но уже мчался на зов? Хотелось бы верить, но ростки тревоги уже начинали прорастать. Благо, что с её телом было всё нормально; просто спящая девчушка на краю леса, уставшая после долгой дороги.

И всё же, где Нат?

Девушка приземлилась на траву, и в следующую секунду перед её глазами пронеслось темное пятно, которое затем исчезло в глубине леса. Но самое странное было другое: у неё забрали Лозолит.

Темное пятно, похожее на кота.

Нат!

Но почему?! За что?! Стараясь подавить в себе обиду, Рэка расправила крылья, чтобы взлететь и пуститься за ним вслед, как вдруг… поняла, что не может пошевелиться. Всё её тело отяжелело, оцепенело, каждая клеточка превратилась во что-то эфемерное, не настоящее. Что происходит?!

Позади неё раздался скрипучий смех. Волна страха прокатилась по телу девушки-птицы ледяной волной. Она даже не сразу заставила себя обернуться.

Сгорбленная, одетая в грязный дырявый балахон ведьма источала ужасное, спертое зловоние. Её ядовитая улыбка обнажила единственный пожелтевший зуб, криво торчащий из почерневшей десны. Бледная, морщинистая, как скомканная бумага кожа плотно обтягивала череп. На кончике длинного крючковатого носа виделась бородавка, размером с грецкий орех. Круглые глаза смотрели на Рэку с неописуемой ненавистью; будь их воля, они бы прожгли её насквозь.

“Неужели, это Иригейл?” в изумлении подумала Рэка. Между ведьмой и девушкой на картине в крепости не было ничего общего, даже близко!

- Наконец-то мы встретились, - прохрипела ведьма. Её голос можно было спутать со скрипом старой несмазанной двери. - Знала бы я, что ты первая найдешь Лозолит, не стала бы утруждать себя поисками.

Рэка попыталась пошевелиться. Бесполезно. Её сковало.

В этот момент из леса медленной, изящной походкой вышел Нат в образе кота; Лозолит, который он держал в своих зубах, испускал слабый свет. Не обращая внимания на беспомощную Рэку, кот подошел к ведьме, аккуратно положил камень на траву перед ней, после чего сел рядом и застыл, как изваяние. Его большие, зеленые глаза отрешенно смотрели перед собой.

Ведьма, издавая каркающий смех, с трудом наклонилась и взяла артефакт. Лучики дрожащего света еле просачивались сквозь её скрюченные, похожие на паучьи лапы пальцы.

- Не будем терять времени, - произнесла она и посмотрела на Рэку. В следующий миг девушка почувствовала, как её лавиной накрыла сонливость. Сознание потускнело, и последняя мысль перед падением в холодную бездну вспыхнула в её разуме: “Нат… Эфрайм…”.

Глава 10

С трудом открыв глаза, Рэка верила, что видит странный сон, полный размытых образов и тревожных чувств. Но холод, что просачивался сквозь полукруглое окно, и едкий запах трав казались слишком настоящими. А события, предшествующие забвению и ярко вспыхнувшие в её памяти, окончательно выдернули из мира иллюзий.

Нат - предатель. Всё это время он вел её к ведьме, но не с пустыми руками, а с Лозолитом. Это обстоятельство угнетало Рэку. Она чувствовала себя обманутой, ею как-будто воспользовались, а потом над ней посмеялись. От злости девушка-сова расправила крылья и вдруг почувствовала, как пол под ней закачался, а кончики перьев коснулись металлических прутьев. Пространство вокруг наполнилось тихим протяжным скрипом.

Её заточили в подвесную клетку, качающуюся на цепи под самой крышей башни. Внизу виднелось убежище ведьмы, залитое теплым светом пылающего под котлом костра. На каменистых стенах дрожали тени от ваз и кувшинов, стоявших на столе, заваленном бумагами. Ни ведьмы, ни кота, никого, в этом помещении Рэка была совершенно одна.

Прутья клетки были невероятно крепкими и толстыми. Как Рэка ни старалась прокусить их, она не смогла оставить на них даже царапины. От малейшего качания клетка издавала всё тот же противный скрип, от которого болели уши, а лишний шум мог привлечь к себе ненужное внимание ведьмы. Оставалось лишь одно - наблюдать и ждать подходящего момента для побега. Девушка с трудом приняла эту мысль и заставила себя успокоиться.

Но ненадолго. Рэка вспомнила про свое человеческое тело и принялась гадать, что с ним стало? Оставила ли его ведьма в лесу? Или забрала с собой в замок? И как долго девушка сможет блуждать в теле птицы? День? Два? Ведь не могло же снотворное действовать так долго? Рано или поздно, его эффект закончится, и все вернется на круги своя? Она сможет сбежать и позвать кого-нибудь на помощь…

Лозолит! Сбежать из замка, оставив там артефакт? Чтобы ведьма вернула себе силы и уничтожила остров вместе с его жителями? Немыслимо! Если попытаться остановить колдунью, её, скорее всего, убьют…

Куда бы она ни глядела, повсюду были тупики, в тени которых скрывались смертельные ловушки.

Внезапно, дверь в убежище открылась, и в помещение, медленной шаркающей походкой вошла ведьма. Всё тот же грязный балахон свисал с её костлявого тела, как груда тряпок, из-под капюшона раздавались слабые, беспомощные хрипы смертельно уставшего человека. Рэка, затаив дыхание, следила за старухой, пока та осторожно подбиралась к котлу, а потом помешивала там темно-зеленое марево.

- Ты слышишь меня, - произнесла ведьма, обращаясь к девушке-сове, даже не удосужившись поднять голову. - Хорошо.

Рэка не знала, что на это ответить, да и что вообще можно было сказать в такой ситуации.

- Говори, что хочешь, я умею читать твои мысли. В конце концов, именно моя магия сделала тебя такой.

“Почему я здесь?”, мысленно спросила Рэка.

- А ты не догадываешься? Ты что, не слышала про ритуал, к которому я так долго готовилась?

“Вы хотите вернуть себе молодость, чтобы… Не знаю…”

- Чтобы уничтожить этот проклятый остров, да. Хоть и планы у меня более глобальные, чем простая месть, но с чего-то же надо будет начать свой путь? Надеюсь, этот дурак Тэйл обо всем тебе рассказал?

“Иригейл… Он же вас до сих пор любит!”

- Иригейл?! - хрипы ведьмы наполнились яростью. - Не смей при мне произносить это имя!

“Но ведь это вы!”

- Молчать! - её крик эхом пронесся между стенами к потолку, оставив после себя промозглый вихрь. Ведьма подняла голову, и Рэка увидела в её глазах яростный блеск. - Она отвергала истинную силу Сфири и поплатилась, я же поставлю этих людей на колени! Пусть знают, кого им следует бояться!

“Но зачем вам я?!”

Ведьма сразу же успокоилась.

- Ты и твой друг Нат - неотъемлемая часть ритуала. Видишь ли, для волшебника сфириал все-равно, что пища, так он насыщается магией и восполняет свои силы - до поры, до времени. Но если этих камней коснется простой смертный, то их энергия смешается с его душой и между ними возникнет крепкая связь. Мы, волшебники, обычно прибегали к такому методу, когда набирали себе “помощников”, но при этом не хотели связывать их со Сфирью. Делить с ним её потоки? Абсурд.

Ведьма замолчала, чтобы перевести дыхание, затем продолжила:

- Глупый Нат думал, что ритуал поможет ему оборвать эту связь, но без Сфири это невозможно. Лишь я могу это сделать. Но вместо этого я использую вас обоих. Для ритуала Полнолуния необходимо, чтобы сфириалы и те, кто связан с ними магической нитью отдали мне свою силу до полного опустошения. - Тут ведьма посмотрела на Рэку, и её глаза лукаво блеснули: - Иначе говоря, этот ритуал вас убьет. Но, если тебя это утешит, твоя душа, душа этого идиота и мощь всех сфириалов вернет мне былое могущество

Рэка почувствовала головокружение. Клетка словно зашаталась, хотя птица стояла неподвижно, переваривая услышанное.

“Ритуал меня убьет?! То есть, я…”

- Не скажу, что мне жаль, потому что я ненавижу людей. Вы слабы, а ваша слабость порождает жестокость. Вы не можете ничего сделать против того, что стоит выше вас, а значит вам только и остается, что гневаться, а гнев превращает вас в зверей. Иригейл сама виновата, что поверила в вас, вот и пусть обитает в бесконечности.

Пока Рэка пыталась собраться с мыслями и побороть панику, дверь снова открылась, и в комнату вошел Нат в теле кота. Бросив на него короткий взгляд, девушка мгновенно поняла, что тогда, на опушке, новоиспеченный “друг” вовсе не предавал её; просто его разум был под контролем ведьмы. Даже сейчас, словно сомнабула, он медленно подошел к чемодану, запрыгнул на него, и сел неподвижно, покорно ожидая следующего приказа.

Интересно, понимал ли Нат вообще, что происходит? Осознавал свои действия? От этих вопросов Рэка внутренне содрогнулась. Она даже забыла про свою скорую смерть.

- Вот и ты, - ухмыльнулась ведьма. - Все в сборе. Тогда, не будем терять времени.

Рэка встрепенулась.

“Но ведь полнолуние послезавтра?”

Ведьма на секунду замолчала, а потом издала громкий каркающий смех, полный ненависти и презрения. Нат, всё так же неподвижно, смотрел на неё своими большими стеклянными глазами.

- Глупая, как ты думаешь, сколько ты проспала?!

Не веря в сказанное, Рэка посмотрела в окно и к своему ужасу увидела на темном небе ярко-бледный диск, испускающий холодный серебристый свет. Тонкие, как нити, облака безмятежно скользили перед ним, словно пытались своим видом смягчить или украсить его зловещий, ледяной облик.

“Не может быть…”, пронеслось у неё в голове. Что же стало с её телом? Где оно?

- Тридцать лет забвения наконец-то закончатся, и этот мир узнает истинную силу Сфири, - исступленно произнесла ведьма. Она взяла со стола стакан, зачерпнула им из котла и залпом проглотила зеленоватый напиток.

Первые несколько секунд в комнате стояла напряженная тишина. Ведьма неподвижно стояла с опущенной головой, словно задремав, а затем, неожиданно, закричала низким гортанным криком, от которого Рэка невольно вздрогнула. В этом звуке не было ничего человеческого, и казалось, что из нутра ведьмы вырывалась темная, зловещая энергия. Худощавое, сгорбленное тело старухи затряслось голова бешено задергалась из стороны в сторону.

На мгновение Рэка подумала, что сил колдуньи не хватит на то, чтобы выдержать такой всплеск магии, и что жизнь её оборвется - ужасная мысль, но в ней заискрилась надежда.

Крик оборвался, в помещении повисла мертвая тишина, и ведьма вновь опустила голову, но лишь затем, чтобы посмотреть на свои руки - к удивлению Рэки они больше не были мертвенно-бледными, а напротив, приобрели почти что здоровый цвет. Разве что кожа оставалась всё такой же сморщенной.

- Это зелье не излечит меня, но на время наполнит силой, достаточно для проведения ритуала, - произнесла старуха. - Я снова чувствую сфирь. Её невидимые потоки бреют по воздуху, как луч маяка. Пора.

Она щелкнула пальцами, и клетка, издав громкий щелчок, сорвалась с цепи, после чего, медленно опустившись, зависла в воздухе в нескольких сантиметрах от стола. Нат всё с тем же безразличием наблюдал за происходящим. Казалось, он даже не дышал.

- Прогуляемся! - с усмешкой сказала ведьма, и клетка поплыла по воздуху в сторону выхода.

Дверь открылась сама по себе, и Рэка оказалась в приемном зале. Со вчерашнего дня в его интерьере как-будто ничего не изменилось: столы и стулья стояли на своих местах, кресло по-прежнему выглядело, как скелет былого величия. Но, приглядевшись, девушка заметила, что портрет Иригейл исчез - вместо него на стене виднелись черные следы копоти.

Было ещё кое-что новое, чего она заметила не сразу: на полу черным мелом был нарисован широкий круг, по краям которого, на одинаковом расстоянии друг от друга лежало шесть сфириалов разных цветов и размеров. Словно дыша, они слабо поблескивали в дрожащем свете свечей, которые горели на старой люстре; паутины там уже не наблюдалось.

Ведьма обошла клетку и стала в центре круга. Кот послушно поплелся за ней, потом остановился у одного из сфириалов темно-лилового цвета. Клетка с совой опустилась рядом с другим - бледно-зеленым. Бросив на странный камень короткий взгляд, Рэка мгновенно почувствовала резкое головокружение - и мир перед ней расплылся. Образы и цвета смешались в хаотичную картину, а звуки, доносившиеся будто из другого мира, лишь усиливали сюрреализм происходящего. Мысли спутались, они всё затихали и затихали, пока в конце концов не стали похожи на далекое, сумрачное эхо. Чувство, сравнимое разве что с погружением в сон, вот только сопротивляться ему было невозможно.

“Рэка… Камень… Связь…”

Голос, который она слышала лишь раз, вспыхнул в её голове ярким огоньком, разгоняя туман наваждения. Мысли и чувства вернулись в привычную колею, но сонливая одурь продолжала окутывать её, как теплое, тяжелое одеяло.

Иригейл! Лозолит!

Сквозь пелену в глазах, Рэка увидела ярко-бирюзовый камень, лежащий в центре круга, и огонек внутри него мигал, будто стремясь предупредить её о чем-то важном. Воздух вокруг дрожал, словно артефакт излучал жар - почти как от пылающего костра. Но камень не только пытался предупредить, он говорил. Рэка слышала голос девушки, навеки заключенной в волшебную темницу. Её захлестнуло волнение.

“Камень… связь…”

Ведьма стояла за пределами круга и нараспев читала какое-то заклинание на древнем, почти что забытом языке. Нат, застыв в глубоком трансе, неподвижно сидел на своём месте, и Рэка увидела, как от темно-лилового сфириала к его голове тянулась тонкая серебристая нить.

Камень. Связь.

Рэка поняла.

Всё это время ведьма управляла котом при помощи этого сфириала, им же она и прокляла его тридцать лет назад. А значит, если нарушить эту магическую связь, Нат вернет над собой контроль. Но как это сделать?

Пока ведьма читала заклинание, сфириалы на полу вдруг ярко зажглись и Рэка невольно зажмурилась. В то же время она почувствовала холодный порывистый ветер, проникший в зал сквозь большие окна. Скорее инстинктивно, чем осознанно, девушка-сова со всей силы ударила боком об толстые прутья, и клетка угрожающе закачалась. Рэка повторила свои движения, с каждым разом вкладывая в них всё больше усилий, пока в конце концов мир перед глазами не перевернулся вниз головой, и она не почувствовала крыльями ледяной каменистый пол.

Как она и рассчитывала, клетка упала аккурат на “её” сфириал.

Внезапно она почувствовала, как волна леденящего холода прошлась по её птичьему телу, а в голове вдруг раздался резкий оглушительный гул, от которого на глаза навернулись слезы. Сперва Рэка подумала, что это кричала ведьма, не то от гнева, не то от страха. Звук усилился, и девушке почудилось, будто её череп вот-вот лопнет на тысячу мелких осколков…

…Ей в глаза ударил лунный серебристый свет, падающий из маленького окошка с разбитой рамой. Очередное пробуждение в родном теле вызвало в душе девушки сильное смятение и давящее чувство в груди. Сперва она не понимала, что происходит, и лишь безучастно глядела на высокий полукруглый потолок, вслушиваясь в завывание ветра за стенами - тот бушевал, как разъяренное животное. Когда же мысли пришли в движение, её ладони лихорадочно забегали по телу.

Она вернулась!

Несмотря на явную слабость, Рэка испытала восторг. Она боялась, что за три дня пребывания в теле совы, с её телом могло произойти всё, что угодно, вплоть до нападения крыс. Но нет, с ним было всё в порядке, разве что кожа на руках была слегка бледной.

С трудом поднявшись с пола, девушка огляделась. Её положили в маленькую неприметную комнату, похожую на тюремную камеру; из мебели лишь кровать да скамейка. В углу, опутанное паутиной, лежало старое ведро, а единственным источником воздуха было маленькое окошко.

Итак, Рэка сдвинула сфириал, и проклятие спало - она снова стала человеком. Но ведьма по-прежнему оставалась в тронном зале - её голос сквозняком метался по замку - вот только что теперь будет с ритуалом? Наверняка, бешенная старуха всё поняла, и уже шла к ней, намереваясь вновь заключить в теле птицы. Или, того хуже, убить, ведь Рэка всё ещё могла хранить в себе частичку её магии, её души.

В порыве страха, девушка уже было подскочила к окну, подтянулась, и… остановилась. Она поняла, что не могла бросить Ната. Кем бы он ни был, сколько бы они не были знакомы, нельзя было оставлять его в этом замке - проклятым. И Рэка, почувствовав ответственность за жизнь другого, спрыгнула на пол медленно вышла из комнаты - дверь, на её удивление, была открыта.

Естественно, никакого плана у девушки не было, хотя та и знала, что для спасения Ната нужно было всего-лишь оборвать его связь со сфириалом, пока в зале бушевала Сфирь. Но как быть с ведьмой?

Миновав один коридор, она оказалась в следующем, уже со знакомой ей дверью в конце, откуда раздавались бессвязные крики ведьмы. Звуки эти пугающе сливались с бешеным хороводом ветра за стенами, создавая вокруг атмосферу затянувшегося, абстрактного кошмара, выбраться из которого казалось невозможным. На мгновение Рэка пожалела, что решила вернуться в тронный зал, но отступать уже было поздно; даже если она чудом сбежит из замка, рано или поздно старуха доберется до неё. Выход отсюда был только один - в сердце крепости.

Осторожно открыв дверь, Рэка застыла.

Тронный зал утопал в свете яркого столба, зависшего в воздухе прямо в центре магического круга. Он мерцал, словно дышал своей странной, необъяснимой жизнью. От его основания к каждому из шести сфириалов тянулись тонкие серебристые нити, будто по ним протекала сила камней. Однако та нить, что соединяла столб с темно-зелёным сфириалом, выглядела тоньше остальных и едва заметно дрожала — то ли от порывов ветра, проникавших с улицы, то ли от бушующей в помещении магической энергии.

Рэка сразу поняла, что именно её душа была связана с тем самым сфириалом. Краем глаза она заметила птичью клетку, брошенную в другую часть помещения - в голове сразу возник образ ведьмы, сошедшей с ума от ярости, и сердце девушки вновь наполнилось страхом.

Стоп. А где Ведьма?!

- Попалась! - услышала она позади себя мерзкий, скрипучий голос.

Рэка резко обернулась, одновременно намереваясь броситься в зал, но было уже поздно - ведьма с небывалой проворностью схватила её за ворот пальто и подняла перед собой так легко, словно держала не человека, а тряпичную куклу. Рэка яростно пыталась вырваться: молотила руками и ногами воздух, раскачивалась, царапала морщинистую кисть старухи - но всё было напрасно. Колдунья даже не дрогнула.

Но удивило девушку другое: ведьма помолодела. Морщин на лице стало меньше, кожа на лбу и щеках разгладилась и обрела здоровый оттенок. Волосы ещё были седыми, но их стало в разы больше, и местами в них отчетливо проглядывался каштановый цвет. За какие-то жалкие минуты старуха сбросила с себя десять-двадцать лет.

Похоже, её ритуал шел по плану…

- Не уйдешь! - с хохотом сказала ведьма и, по-прежнему держа перед собой Рэку на вытянутой руке, понесла её в зал.

- Я тридцать лет ждала этого момента, и ты не сможешь его мне испортить. Похоже, тебе снова придется стать птичкой!

Рэка увидела, как её сфириал пронзительно засиял, словно предвкушая долгожданную встречу. Ей придется снова коснуться этого камня и все вернуть, а затем, пребывая в глубоком трансе, покорно ждать смерти. Она взглянула на Ната, надеясь увидеть в его глазах проблеск разума, но нет - тот словно уже давно покинул мир живых, оставив после себя неподвижное кошачье тело. Можно ли было его спасти?

- Добро пожаловать в мой мир! - с этими словами ведьма отшвырнула от себя Рэку, и та плюхнулась на пол, рядом с кругом. Преодолев боль, девушка подняла голову и увидела перед собой сфириал. На фоне пылающего светом столба, артефакт показался жалкой безделушкой, даже нить его стала тоньше человеческого волоса.

- Ну, коснись его! - потребовала ведьма. - Коснись, или ты будешь умирать медленно и мучительно!

- Ни за что! - крикнула Рэка.

Она уже было хотела отползти, но в тот же миг невидимые путы сдавили тел. За ними пришла страшная, неописуемая боль, словно тысяча маленьких игл разом вонзились в кожу. Рэка не могла дышать, не могла думать, её рот скривился в беззвучном крике, а перед глазами потемнело от шока. Осознай она происходящее, то непременно бы молила ведьму о смерти.

Но вдруг всё прекратилось, боль ушла, гул в ушах стих. Рэка задышала так, словно её долго держали под водой, она даже не заметила, как на её покрасневших щеках застыли слезы. Её всю трясло. Хоть она и могла двигаться, сил не было даже на то, чтобы поднять голову.

Ведьма смотрела на неё, её глаза искрились от триумфа.

- Понравилось? Хочешь ещё? Вижу, что нет. Тогда возьми этот чертов камень - и я обещаю тебе быструю смерть. Ты даже ничего не почувствуешь!

Рэка чуть было не согласилась - что угодно, лишь бы снова не испытывать эту боль. Она даже подняла руку, чтобы схватить сфириал… как вдруг коснулась кармана пальто; сквозь плотную ткань прощупывался тонкий предмет, похожий на металлическую палочку. Иенуменская флейта. Кроган.

Её осенило…

- Ну, надумала?! - ведьму трясло от нетерпения. - Решилась? Тогда чего ты ждешь?!

- Я… - запнулась Рэка. - У меня сильно кружится голова, мне нужно сесть, всё кружится перед глазами…

Ведьма злобно зарычала. Её темные глаза будто пытались прожечь девушку насквозь.

- Поторопись! - рявкнула она.

Свет внутри столба замерцал и стало ясно, что без энергии последнего сфириала он рано или поздно погаснет, словно огонек под дуновением ветра. Ведьма испуганно вскрикнула и поближе подошла к магическому сиянию. Она вытянула вперед ладони и принялась лихорадочно водить ими по воздуху, будто своими движениями надеялась своей силой удержать поток Сфири.

- Давай! - завопила она, не отрывая взгляд от света.

Река живо достала из кармана флейту, поднесла её к гуьам и сыграла нечто отдаленно похожее на осмысленную мелодию. Из маленького инструмента вырвался тяжелый, протяжный звук, похожий на гудение парохода, без ритма. Но даже этого хватило, чтобы ведьма испуганно отпрянула от девушки и забилась в дальний угол зала с таким видом, будто увидела перед собой саму Смерть.

- Что… Что… Откуда?! - завопила старуха. Её уже не интересовал ни ритуал, ни камень, ни Рэка. Она смотрела на Иенуменскую флейту так, словно эта вещь могла одним своим существованием превратить её в ничто.

Рэка и удивиться не успела, как услышала на улице грозный, леденящий душу рёв, и её сердце болезненно кувыркнулось. Внезапно, все ужасы, чтобы были скрыты в глубине подсознания после того памятного полета над мысом, вырвались наружу, явив себя в более новом, смертоносном виде. Она и забыла, что сама призвала чудовище в порыве отчаяния.

Что ж, спасение пришло, и Рэка успела пожалеть об этом.

Раздался оглушительный грохот, и стены зала судорожно затряслись, с потолка мелким градом посыпались камни. На каменистом полу тут и там появились извилистые трещины. Они сходились между собой, образовывая причудливый, пугающий узор, похожий на паутину. Старая люстра зашаталась из стороны в сторону, наполнив комнату тревожным звоном ржавых цепей. Остатки свечей разлетались по помещению, как снежинки во время метели.

Рэка, закрыв голову руками, бросилась к Нату и ловким пинком отшвырнула темно-лиловый сфириал в сторону; тот, звонко ударившись об стену, укатил в коридор и растворился во тьме. Свет внутри магического столба замигал в агонии, а нити от сфириалов затрепетали, как вспышки молнии. Комната погрузилась во тьму так резко, будто кто-то разом задул все свечи. Рэка застыла в страхе, не в силах сделать ни шагу; с одной стороны она могла оказаться на пути разъяренной ведьмы, с другой - Кроган, чья ярость привела к крушению крепости. Опасность поджидала со всех сторон.

Девушка вскрикнула и непроизвольно дернулась - кто-то схватил её за руку.

- Рэка!

Нат. Его голос был слабым, если не сказать сдавленным. Рэка слегка успокоилась и с трудом пересилила себя, чтобы не вырваться из его хватки - ладонь юноши была настолько ледяной, что душа её сжималась от страха, а в голову лезли всякие ужасные мысли, вроде тех, что Нат давно умер и теперь, будучи мертвецом, хотел выполнить последнюю волю колдуньи. Но ничего подобного не случилось.

- Что… Что происходит? - спросил он.

Рэка, вовремя вспомнив про ведьму и Крогана, помогла юноше дойти до выхода, по пути прихватив с пола Лозолит - кристалл оставался теплым то ли после магического столба, то ли от того, что душа Иригеил металась в нетерпении. Лучи лунного света обнажали вырезанные на колоннах узоры, но скрытая за ними во мраке другая часть зала пугала своей неестественной тишиной. Где-то там пряталась ведьма. Наблюдала за ними. Рэка готова была поклясться, что чувствовала на себе её испепеляющий взгляд. Сфириалы, разбросанные вдоль круга, испускали слабое, едва видимое свечение, напоминающие последние вздохи перед смертью.

Кроган, тем временем, не отступал. Его раскатистый рев пронзал холодный, наполненный пылью, воздух. Рэка и Нат слышали тяжелый взмах крыльев за стеной и каждый раз пригибались, когда слышали с улицы громкий стук, а на их головы сыпалась пыль. Огромные лапы монстра раз за разом задевали край плоской крыши.

- Откуда он взялся? - спросил Нат. Его трясло, но голос уже потихоньку становился бодрым.

- Это я его призвала, - виновато ответила Рэка и протянула ему флейту, которую все это время не выпускала из рук.

- Призвала? - Нат нервно улыбнулся. - Боюсь спросить - как? Что ты сыграла?

- Ну… не знаю, просто сыграла какую-то мелодию…

Нат разочарованно вздохнул, как будто Рэка совершила непростительную глупость.

- Это плохо. Скорее всего ты приказала ему уничтожить всё живое в радиусе километра.

- Зато я спасла тебя! - парировала Рэка.

Нат отмахнулся, хоть и с улыбкой.

- Нужно уходить отсюда, пока…

Холодные паучьи пальцы обхватили шею, и Рэка, парализованная от неожиданности, оказалась в воздухе, лицом к лицу с ведьмой. Та торжественно улыбалась, её глаза отливали темным, зловещим блеском. Другой рукой она держала Ната, который, испуская сдавленный стон, пытался ослабить хватку на своей шее, но тщетно - всё равно, что распутывать туго затянутый узел. Девушка же не в силах была пошевелиться, каждый вдох давался с трудом, а голова кружилась от нехватки кислорода. Ещё чуть-чуть, и мир перед глазами окутает бездна, а вслед за ним придет и блаженное беспамятство. Отголоском сознания Рэка успела удивиться, как в таком хрупком старушечьем теле теплилась такая сила.

- Далеко собрались? - прокаркала она с довольной улыбкой.

Впрочем, эффект от ритуала постепенно сходил на нет. Волосы на голове снова стали полностью седыми, как паутина, на лбу и шее виднелись глубокие, как порезы, морщины.

- Пора завершить начатое!

Откуда-то издалека раздался оглушительный грохот, и столб пыли, густой лавиной, пронесся по коридору, но старуха как будто не обратила на это внимания даже когда эта пыль накрыла её с ног до головы.

“Рэка… Лозолит… Связь…”

Голос Иригейл возник в отдаленном углу сознания, как шепот посреди густой тишины. Рэка смутно пыталась понять смысл сказанного, но в состоянии, близком к обмороку, ей хотелось лишь покорно закрыть глаза и предаться беспамятству. Когда голос явил себя вновь, прозвучав на этот раз более резко и требовательно, она “вернулась” в реальность и осознала, что по-прежнему держала в руке Лозолит. Его тепло казалось естественным и успокаивающим.

Лозолит… Связь… Так очевидно, и в то же время непонятно…

Из последних сил, Рэка подняла кристалл и приложила его к руке ведьмы.

- Иригейл, вернись! - с мольбой произнесла она.

Секунду или две она думала, что ничего не получится и даже успела смириться с поражением. Как вдруг кристалл в её руке мгновенно раскалился до такой степени, что Рэка невольно вскрикнула и выронила Лозолит. Затем, возникшее из ниоткуда свечение ударило ей по глазам, и прежде, чем она успела что-то понять, хватка на шее ослабла, и в следующую секунду её ладони коснулись грязного холодного пола. По коридору пронесся пронзительный крик, полный боли, отчаяния и страха, но всего этого Рэка словно не заметила. С зажмуренными глазами и напряженным лицом она на четвереньках отползла в другую сторону, как можно дальше от хаоса, возникшего на пустом месте. Судя по тяжелому придыханию рядом, Нат старался не отставать.

Они ползли несколько секунд, прежде чем Рэка позволила себе приоткрыть глаза. На стене перед ней отражался переливающийся ярко-бирюзовый свет. Картина была настолько причудливой и завораживающей, что девушка, как завороженная смотрела на неё не отрываясь. Так чудно…

- Рэка, смотри!

Рэка вздрогнула - она и правда уснула? - и оглянулась. Сияние вокруг ведьмы уже не было таким ярким, как несколько секунд назад, но оно по-прежнему затмевало собой лунный свет и разгоняло тьму. Стоящий в центре него человеческий силуэт теперь можно было разглядеть в деталях, однако девушка не сразу осознала увиденное, и поначалу подумала, что всё это - иллюзия, вызванная не то магией Лозолита, не то кознями старухи.

Потому что, та, кого она увидела, не была ведьмой.

Глава 11

На месте худощавой старухи с тонкой седой прядью, свисающей с плешивой головы, и в грязном, рваном балахоне стояла высокая женщина с густой копной черных волос, ниспадающих на плечи, в зеленом изысканном шелковом платье с кружевами на воротниках и запястьях.

Несмотря на то, что свет Сфириала заслонял лицо незнакомки, Рэка была уверена, что видела перед собой Иригейл, даже стан её казался таким же горделивым, как на портрете.

- Ты тоже это видишь? - приглушенно спросил Нат. Он не мог оторвать взгляд от женщины, окруженной пленительным светом.

- Она вернулась, - только и сказала Рэка в ответ.

Наконец, сияние рассеялось, и путники наконец-то смогли разглядеть лицо незнакомки; и только тогда Рэка окончательно убедилась, что видела её прежде. Те же строгие черты, те же пронзительные раскосые карие глаза, тот же горделивый изгиб губ, та же тень многовековой мудрости. Иригейл выглядела точь в точь, как на портрете, словно и вправду сошла оттуда.

Рэка медленно поднялась с пола и осторожно спросила:

- Госпожа Иригейл?

Женщина вздрогнула и заморгала, словно резко проснувшись от долгого крепкого сна. Сначала она с вниманием и легким подозрением вгляделась в Рэку, а потом с тем же взглядом посмотрела на Ната. Помнила ли она хоть что-нибудь из прошлой жизни? Или та темная часть души рассеялась, как дым?

- Я уже и забыла, каково смотреть на мир настоящими глазами, - произнесла она хриплым голосом.

- З-Здравствуйте, - Нат смущенно покраснел и поклонился. Его широко раскрытые глаза чуть ли не искрились от восторга. Рэка фыркнула.

- Приветствую, Нат, - с улыбкой ответила Иригейл.

“Всё-таки помнит”, подумала Рэка.

Женщина обернулась к ней:

- Спасибо тебе. Я боялась, ты не услышишь мой голос. Все годы пребывания в Лозолите, я чувствовала, что потихоньку теряю себя. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как Сфирь поместила туда мою душу, но происходящее казалось мне каким-то беспокойным видением. Вроде и реально, а вроде и понимаешь: стоит моргнуть - и всё исчезнет.

Рэка кивнула. Её сердце билось от волнения, а в голове блуждали беспокойные вопросы. Она, кажется, верила в происходящее, но не расставалась с мыслью, что всё это могло быть игрой. Притворством. В конце концов, кто знал, на что был способен изощренный ум ведьмы. С другой стороны, Нат куда более сильнее чувствовал присутствие своей хозяйки и ни за что бы не поверил в её обман. Он почти тридцать лет жил с её проклятием и мог слышать всё, что творилось у неё в голове, а потому, обнаружив ловушку, его бы сковал страх. Но сейчас, впервые за все время их знакомства, юноша чувствовал себя даже не расслабленным, а свободным. По-настоящему свободным. Его широкая улыбка и блеск в глазах не могли передать и толику тех впечатлений, что теплились у него на сердце.

- А ведьма? Она… с вами? - опасливо спросила Рэка.

К её кратковременному ужасу, Иригейл нахмурилась, и тут же спокойно улыбнулась.

- К сожалению, я до сих пор слышу отголоски её мыслей. В конце концов, она часть моей души. Мое проклятие. Но ты не переживай, я вернулась, а значит могу сдерживать её, держать запертой в клетке собственного подсознания. А вот Лозолит… - она подняла с пола кристалл (тот уже не светился) и внимательно его осмотрела. - Теперь он для меня бесполезен.

- А разве Сфирь не сведет вас с ума, если будете пользоваться ею? - удивилась Рэка.

- Нет. Когда Сфирь разделила нас, моя душа оказалась запертой внутри Лозолита, который уже был полон магии. Тейл рассказывал тебе о кристалле?

- Да, - кивнула девушка и удивилась: как быстро Иригейл вспомнила про детектива.

- До моего превращения, в Лозолите содержалась скверна - она помещалась туда каждый раз, когда я пользовала сфирью. Скверной я называю темную часть Сфири, которая расползается по душе человека и превращает его в чудовище, движимое лишь собственными амбициями. Но то была не чистая скверна, а лишь часть магии, хоть и испорченная. Когда Сфирь поменяла мою душу местами со скверной из Лозолита, энергия в нем будто бы очистилась, и я оказалась погружена в неё, как в океан. Пока “скверна” блуждала в моём теле по этой земле, душа моя питалась этой самой энергией, как пищей. Она обогащала меня, насыщала доселе невиданной силой. Чувствовала, как меня переполняло могущество.

- Получается, вы вернулись, но более сильной, чем прежде? - догадался Нат.

- Верно, - улыбнулась Иригейл. - Теперь я могу сдерживать скверну внутри себя и при необходимости превращать её в чистую магию без использования Лозолита, но от той темной силы, что прежде была в этом теле, я уже не избавлюсь никогда. Часть её до сих пор осталась в моем сердце.

Рэка кивнула, хотя сомнения по-прежнему беспокоили её.

Внезапно, с улицы раздался грозный рев, и по стене пробежала дрожь. Воздух сгустился. Лунный свет, падающий из окон, затмил огромный силуэт, и в коридоре на несколько секунд воцарилась непроглядная тьма.

- Кроган… Как мы же мы про него забыли?! - виноватым голосом вопрошал Нат.

- Флейта! - бросила ему Рэка.

Юноша спохватился и достал из кармана серебряную металлическую палочку, длиною в карандаш. Посмотрел на неё, призадумался, и поднес к губам. По воздуху разлился тихий мелодичный звук, полный ярких тревожных ноток, словно эпитафия павшим солдатам в кровопролитном бою.

Но на Крогана этот звук, видимо, никак не подействовал. Зверь, всё ещё пребывая в ярости, летал над мысом и ударом своего могучего хвоста с размаху лупил по крепости. Рэка готова была поклясться, что слышала, как в зале с грохотом обрушилась часть потолка. На головы путникам ливнем посыпалась мелкие камушки. Ошеломленный, Нат сперва не мог понять, что происходит, и лишь когда Рэка взяла его за руку и потащила прочь из коридора, он с ужасом произнес:

- Но… Я ведь сыграл правильную мелодию…

Иригейл, беспокойно оглядываясь, бежала рядом с ними.

- Он разозлен, а в своей ярости Кроган абсолютно глух, - объяснила она.

В груди Рэки возник болезненный холодок.

- Это я виновата… - произнесла она.

- Глупости, ты всего лишь хотела спасти друга, - отрезала Иригейл. Несмотря на то, что говорила она резким, беспокойным тоном, Рэке вдруг стало легче. Ненамного, но всё же.

Вскоре Иригейл остановилась, повернулась к правой стене и стала лихорадочно бить ладонями по камням. Не сразу, но девушка поняла: Иригейл выбирала камни последовательно, как части одного большого шифра. И спустя несколько секунд усилия колдуньи оправдались: в стене вдруг образовался проем, размером с обычную дверь, а за нею виднелось помещение, похожее на чулан. В полу был люк, который, по всей видимости, вел в подземную часть крепости.

- Хм, я столько раз исследовал этот замок, и ни разу не видел эту комнату, - сетовал Нат.

Иригейл, не обратив внимания на его слова, молча повела юношу к люку, подождала, пока тот не спустится вниз по едва видимым во мгле ступенькам, и лишь потом кивком приказала Рэке последовать за ним. Та, вспомнив о своих подозрениях, возразила:

- Сперва вы.

Она ждала, что Иригейл может запротестовать и, тем самым, раскрыть свои намерения (если они были), но та лишь понимающе кивнула и юркнула в люк. Подождав несколько секунд, Рэка полезла следом и вовремя: на полпути к подземелью она услышала сверху страшный грохот, и камешки водопадом посыпались ей на голову.

Внизу было темно, как в безлунной ночи. Рэка слышала лишь прерывистое дыхание Ната да собственное биение сердца. Затем её ослепило яркое бирюзовое свечение - резкое, до боли. Когда глаза с трудом привыкли к свету, девушка увидела светящийся шарик, парящий над ладонью Иригейл.

Протянув руку вперед, как факел, колдунья медленно пошла вперед; лицо женщины было сосредоточенным, взгляд - строгим, встревоженным. Нат и Рэка удивленно переглянулись и молча двинулись следом. Естественно, девушку мучили вопросы, главный из которых: куда их ведут? К выходу или к ловушке? Несмотря ни на что, она по-прежнему не доверяла незнакомке, и даже спокойствие Ната не могло смягчить её подозрений.

- Так вот как ведьма пробиралась в замок, - догадался Нат.

- Вообще-то этот туннель построила я. То есть, настоящая я, - возразила Иригейл. Её голос внутри узких стен отдавался гулким, пугающим эхом.

- И куда мы идем? - спросила Рэка, силясь смягчить свой тон. Но судя по тому, с каким холодным взглядом обернулась к ней женщина, у неё не получилось. Однако, как ни странно, спустя секунду или две, глаза Иригейл налились искренним доброжелательным блеском, и сиюминутное напряжение сразу же стихло.

- Туннель выведет нас прямо на опушку леса, в десяти метрах от мыса. Достаточно, чтобы спрятаться от Крогана среди высоких деревьев.

Рэка успокоилась. Вновь. Но надолго ли?

- Простите, - в сердцах сказала она.

Иригейл, не оборачиваясь, пожала плечами:

- Я понимаю твои страхи. Нелегко поверить той, кто меньше часа назад пыталась тебя убить. Хоть это и была не “я”.

Нат хотел было что-то добавить, но почему-то передумал. Неужели и он в какой-то момент сомневался? Или, напротив, хотел возразить Рэке? Но та не стала спрашивать, да и что-либо говорить Иригейл в ответ. В её груди зажегся маленький огонек стыда, который хотелось мгновенно потушить.

Они шли по туннелю примерно десять-пятнадцать минут, не сбавляя шага. Грохот повторялся, эхо от звонкого стука падающих камней то и дело настигало их невидимой волной. Им казалось, что крепость стремительно превращалась в огромную кучу обломков, и вскоре куски стен будут возвышаться над бугристым полем серых булыжников. Им повезло, что они смогли убежать вовремя, опоздай на минуту - и их никогда не нашли под обломками.

Земля под ногами начала медленный подъем, и с каждым шагом Рэке приходилось пригибаться всё ниже и ниже. В какой-то момент она была вынуждена продолжить путь на четвереньках, вслушиваясь в тяжелые придыхания её спутников впереди. Затем окружение начало давить на неё. Стены, пол, потолок в одночасье превратились в холодную могилу, из которой, казалось, невозможно было выбраться, а мысль провести здесь остаток своих дней не вызывала ничего, кроме приступа животной паники. Даже дышалось с трудом. С каждым вдохом грудь будто бы сжималась и голова медленно превращалась в воздушный шар. Хотелось кричать, плакать, а то и вовсе попытаться вернуться назад, к люку; что угодно, лишь бы не идти дальше…

Но тут она почувствовала, как сквозь сырость просеялся свежий воздух, а тишину развеял отдаленный звериный рев.

- Пришли, - радостно объявила Иригейл.

Сама не понимая как, Рэка покинула туннель и оказалась в лесу. Пока её спутники переводили дух и оглядывались по сторонам, она пыталась побороть в себе нахлынувшее головокружение и легкую тошноту. По лицу градом катился холодный пот, руки тряслись и от страха, и от холодного ветра, блуждавшего среди темных исполинских деревьев.

- Ну уж нет, уж лучше я мимо Крогана пробегу в следующий раз, - подавленным тоном произнесла она.

- Согласен, лучше бы я там пробежал котом, - поддержал её Нат.

Иригейл не слушала их. Она стояла у дерева на краю поляны и смотрела в сторону крепости, от которой осталась лишь несчастная груда камней да скошенная башня, от которой осталась лишь вершина, которая, чуть наклонившись, опиралась на кусок стены, словно уставший после долгой дороги путешественник. Кроган, неумолимый в своей ярости, продолжал кружить над мысом; его огромные алые глаза пытливо высматривали на земле потенциальную жертву своей безграничной жестокости.

- Он же не заметил нас? - встревоженно спросила Рэка Иригейл.

Та медлила с ответом, хоть её молчание говорило о многом.

- Они стражи моря и суша их пугает, - вмешался Нат. - Но ты сама видела, что ему было плевать на флейту, с чего бы ему бояться леса?

- Их природа до конца не изучена, - кивнула Иригейл. - Все наши знания об этих тварях основаны лишь на домыслах и не подтвержденных теориях. Я не могу сказать, почему они избегали сушу, но могу предположить, что их ярость настолько сильна, что они пойдут на все, лишь бы её утолить.

- Да что же такого я сыграла? - выпалила Рэка. Она разозлилась, но так и не поняла на кого: на Иригейл, чьи слова нисколько не успокаивали или на себя за ту несчастную попытку сыграть на волшебной флейте?

- Не важно что, важно - как, - впервые за все время пребывания в лесу Иригейл посмотрела на Рэку; в её глазах лучилась многовековая мудрость, оттого взгляд казался усталым и печальным. - Ты была в комнате, полной магии, ритуал собрал её в единую энергию, которая беспорядочно блуждала меж стен. В конце её нужно было рассеять так, чтобы она слилась с потоками, медленно и аккуратно. Но ритуал был нарушен, и необузданная Сфирь нашла себе сосуд, хотя в иной ситуации она бы просто разлетелась по воздуху смерчем.

Рэка съежилась. По её спине холодной волной побежали мурашки.

- Флейта… - сказала она подавленным тоном.

Иригейл хмуро кивнула:

- Да. Энергия Сфири смешалась с пронзительным звуком Иенуменской флейты, а дальше… Вы сами видите.

- Получается, Сфирь теперь в Крогане? - спросил Нат.

- Верно. Она захватила его разум. А вы знаете, что Сфирь, бесконтрольная, высвобождает из сердца живого существа всё самое темное, что там хранилось, превращая его в нечто худшее, чем обычный монстр. Если в Крогане и был разум, то теперь он затих, осталась лишь тьма. Магическая тьма. И эта тьма ни за что не пропустит мелодию флейты. Кроган для неё глух.

- И что нам теперь делать?

- Нужно освободить его. Иначе тварь уничтожит нас, - твердо ответила Иригейл и тяжело вздохнула; Нату и Рэке стало понятно, что ей предстоит совершить нечто страшное и неприятное. - Я сделаю это. Во мне ещё осталось немного магической силы.

- Тогда позвольте мне отвлечь его, - с азартом воскликнула Рэка. - Я превращусь в птицу, и…

- Не выйдет, - отрезала Иригейл. - Ни ты, ни Нат, уже не связаны со сфириалами.

- То есть? - удивился юноша.

- Сфириалы погасли. Благодаря им вы могли превращаться в зверей, но теперь, когда ритуал не свершился, а энергия сфири высвободилась и нашла себе новый сосуд, сфириалы превратились в обычные камушки. Внутри них нет уже никакой магии, она вся там, внутри Крогана.

Рэка ощутила болезненный холод в груди. Она так и не смогла осознать, какие эмоций захлестнули её в этот момент. Счастье от того, что снова стала человеком, или же тоску по тому волшебному миру, который несмотря на свою опасность, завораживал её? Никаких больше полетов и ощущений невиданной ранее свободы, никаких чудес или приключений. Серая жизнь, о которой она иногда думала с болезненным придыханием вернулась к ней, вот только радости от этого никакой уже не было. Взглянув на Ната, девушка поняла, что он тоже не мог определиться со своими эмоциями. Его серые глаза вроде бы светились от ликования, но в них то и дело проскальзывала болезненная горечь. Он, конечно, хотел вернуться к своей семье и вновь почувствовать себя полноценным человеком, свободным от невидимых оков, но, в то же время, так привык к этой жизни, что прежняя стала для него практически чужой.

- Ждите здесь, - произнесла Иригейл. Погруженная в себя Рэка не сразу заметила, как женщина вышла из чащи леса и медленно направилась к обломкам крепости, а потом уже было поздно что-то менять. Бежать следом опасно, да и бессмысленно. Они с Натом могли лишь с замиранием сердца наблюдать за тем, как Кроган, заметивший колдунью, расправил крылья. Но нападать не спешил.

Иригейл же шла ровным шагом, словно гуляла по парку. Ночной ветер, приправленный океанским бризом, развевал её длинные темные волосы. Чем ближе она приближалась к Крогану, тем ярче сияли её ладони. Потоки света тонкими щупальцами поползли вверх по её рукам и обвивали тело, как путы. Иригейл стала похожа на яркую звездочку, неведомо как оказавшуюся на жалком клочке земли.

Несмотря на свой грозный вид, Кроган лишь парил над обломками и издавал едва слышимый рык, словно зверь, который одновременно и боялся нападать, и хотел утолить свой голод. Лишь когда свет Сфири отразился на его темной металлической шкуре, озарив вытянутую морду, Кроган начал медленно отлетать к океану.

Ни Нат, ни Рэка не могли поверить своим глазам.

- Оно… боится, - ошеломленно произнесла девушка.

Но если Кроган и вправду боялся, длился его страх недолго. Как только сияние полностью затмило Иригейл, он широко взмахнул крыльями и вытянул свою шею. приготовившись к атаке. Наблюдавшие за этим Нат и Рэка затаили дыхание. Их взгляд то и дело прыгал от яркого сияния на земле до монстра в небе.

Наконец, Кроган бросился в атаку - взмахнув огромными крыльями, он молнией бросился вниз. Но спустя секунду-две, мыс озарила яркая вспышка, и столб света, вырвавшийся из сияния, ударил Крогана в морду. Тот яростно взвыл, его крылья трепетали в попытке удержать высоту, но тщетно - удар был настолько сильным, что монстра отбросило назад на несколько метров; его массивное тело кувыркнулось в полете и зависло прямо над поверхностью океана; длинные изогнутые когти на его задних лапах касались беспокойных волн.

Рэка была настолько поражена, что не могла найти слов, чтобы описать творящееся у неё в душе. Магия… Сформированная энергия… Настолько сильная, что сумела отбросить чудовище, размером с целый замок так легко, словно тот весил не больше подушки. Разве такое могло быть? О, да. Но осознать это было непросто…

Кроган явно казался ослабленным. Его крылья двигались уже не так резво, как раньше, а скорее лениво и сонно. Алые глаза не светились той прежней безумной яростью, однако в них все так же таилась беспомощная, тупая злоба. Но удивило Рэку не это. По телу монстра, по его гладкой металлической чешуе змейкой пронеслось бесчисленное количество изогнутых линий света. Они бежали по туловищу, длинным задним лапам и коротким передним, по хвосту и по голове, сливаясь в единый светящийся узор. Холодный воздух пронзил болезненный вой, подобный стону раздираемой ткани вселенной; так мог кричать только зверь, пребывающий в страшной агонии.

Свет чистой Сфири, словно раскалённое лезвие, выжигал внутри Крогана тёмную энергию, сотворённую ведьмой. Чудовище корчилось от невыносимой боли, словно оно горело в адском пламени.

Ветер усилился, листья на деревьях монотонно зашумели, ветви зашевелились словно приветствуя незваных гостей. Порыв был настолько сильным, что опавшие листья закружились в вихре, будто в бешеном танце, а воздух свистел, как гудок чайника. Рэка и Нат зажмурились и закрыли лица ладонями. Им казалось, что они стояли в эпицентре урагана. Боялись, что их вот-вот оторвет от земли и унесет вдаль, если не зацепиться за стоящий поблизости куст.

Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Неестественная давящая тишина окутала лес, и подростки какое-то время пытались осознать, что происходит. Деревья не шумели, листья на ветках подрагивали на слабом ветерке, но не более. Рэка почувствовала головокружение и села на траву. Хотелось спать. До чего же она устала…

Никто уже не сиял. На мысе царствовала ночная кристальная тьма, со стороны океана доносился мерный шум волн. Иригейл стояла на прежнем месте, её неподвижная фигура никак не выражала терзавшие сердце эмоции, подростки даже не видели лица. Крогана также нигде не было видно. Исчез ли он в свете Сфири или же улетел подальше, чтобы заглушить в себе боль - никто не знал. Для Рэки и Ната всё происходящее было словно каким то смутным видением.

Рэка и Нат сидели, не шевелясь, до тех пор, пока не убедились, что всё происходящее не какая-то изощренная ловушка, и что монстр и вправду покинул эти земли. Их “убедила” Иригейл, которая повернулась к подросткам и устало улыбнулась; пряди её волос прилипли к намокшему лбу.

- И что это было? - спросил Нат с легким налетом разочарования, словно он сам хотел оказаться на месте Иригейл перед Кроганом.

Женщина пожала плечами. Дышала она часто, прерывисто. В ночной тьме её и без того бледное лицо казалось высеченной из мрамора маской.

- Кроган нас больше не побеспокоит. И сфирь тоже, - ответила она.

- Значит, это всё? - спросила Рэка.

Иригейл многозначительно вздохнула и достала из под плаща два потухших сфириала. Лунный свет резко скользнул по их гладким поверхностям, и камни вспыхнули разноцветным сиянием. Нат и Рэка одновременно ахнули; на их уставших лицах заиграл волшебный отблеск пробудившихся артефактов. Магия… Глядя на её переливающиеся цвета они почувствовали себя брошенными. Опустошенными.

Глянув на отчаяние, заигравшее на их лицах, колдунья с улыбкой сказала:

- Мне удалось “пробудить” ваши сфириалы, и теперь они будут работать, как прежде. Стоит вам их коснуться, и вы снова сможете превращаться в животных, на этот раз по своему желанию - это тебя касается, Рэка. Но готовы ли вы вернуться в волшебный мир? Ведь вы никогда не постареете (Нат поджал губы), вам придется скрывать свои способности от других, ибо жители Фамира по-прежнему боятся волшебства. Вы станете изгоями, но, в то же время, сможете видеть то, чего не видели другие. Знать то, чего другие никогда не узнают. И это знание может привести к испытаниям. В конце концов, моя темная версия чуть не убила вас, а сколько ещё в этом мире спрятано магов, испорченных Сфирью, готовых на всё ради восполнения своих сил?

Нат был растерян. В его глазах загорались то страх, то печаль, то радость. Он боролся, выбирал, и Рэка его понимала. Ей хотелось вернуться домой, к родным, и жить, как раньше; но волшебный мир открыл перед ней новые врата, подарил смысл жизни, научил быть смелой и бороться со страхом. Но жить с вечным ожиданием новых опасностей… Пережить близких ею людей…

Рэку осенило:

- Почему мы с Натом не изменились? Вроде бы Сфирь меняет человека в худшую сторону и лишает разума. Почему мы с Натом остались прежними?

- Потому что сфириалы - лишь часть Сфири, хоть и незначительная, - спокойно ответила Иригейл. - Да, соприкасаясь с камнями вы становитесь частью волшебного мира, но не становитесь полноценными магами. А лишь носителями волшебства. Даже ваши умения - лишь искра на фоне того, что могу, например, я, или подобные мне.

- То есть, мы будто помощники настоящих волшебников? - спросил Нат очевидно припомнив свое служение ведьме.

- Верно, - кивнула Иригела. - Таких, как вы, называют Сиатами.

- Замудренно, - прокомментировала Рэка.

- Однако я клянусь, что не буду использовать вас ради своих целей. Вы станете самостоятельными, вы будете жить, как захотите. Но помните: другие волшебники, возможно, будут искать вас. Если вы откажетесь - я пойму.

Повисла напряженная тишина. Рэка, прислушиваясь к бешеному биению собственного сердца, напряженно решала, как быть. Разум и привязанность к старой жизни требовали отказаться от предложения, но сердце молило вернуть себе волшебство, пусть и незначительную его часть.

Вдруг она услышала, как Нат глубоко вздохнул, и твердо - насколько мог в своем состоянии - произнес:

- Я согласен.

Рэка была удивлена:

- Но ты же так хотел вновь стать человеком?

Юноша смотрел вперед, его бледное лицо не выражало ничего, кроме решимости, хотя по взгляду было видно, как непросто далось ему решение.

- Я был котом тридцать лет, а это считай в два раза больше моего простого человеческого существования. За это время у меня сформировались новые привычки, взгляд, отношение к миру. Да, я не был полноценным магом, но волшебный мир стал мне таким родным и незыблемым, что тяжело будет отбросить всё это. Разумом понимаю, что так я обреку себя на веселую жизнь, но, с другой стороны, сердце почувствует пустоту, если меня в одночасье лишат цели и смысла. Я стану никем. А в человеческом мире я просто потеряюсь и, возможно, навсегда. Это как выбросить рыбу на сушу и сказать ей: “теперь это твой новый дом”. Уверен, она не проживет и пяти минут.

- Но а как же твои родители? - возразила Рэка, хотя в глубине души понимала его. - Ты не скучаешь по ним?

- Скучаю, - кивнул Нат. - Но я смогу навещать их. Не с глазу на глаз, а так, со стороны. Не знаю, как скоро рискну показаться им на глаза, ведь они давно похоронили меня и научились жить заново. А если покажусь им, что будет… А они уже старые, вряд ли выдержат такого удара…

Рэка хотела было возразить, но передумала и с трудом заставила себя успокоиться. Её обледенелые руки дрожали, хотя холода она не чувствовала. Впервые в жизни оказаться перед сложным выбором… Да в такой момент хотелось бросить всё и убежать куда подальше.

Иригейл молча кивнула и протянула Нату его сфириал - темно-лиловый, с теплым огоньком внутри. Юноша, не колеблясь ни секунды, взял камень и резко вздрогнул, словно ему за шиворот уронили ледышку. На секунду - на жалкую долю секунды! - его тело окутал тусклый призрачный свет. И, о чудо, по лицу его расплылась радостная улыбка. Искренняя, теплая. Рэка, до этого ни разу не видевшая Ната в таком состоянии, сама невольно улыбнулась.

В глаза ударил яркий бирюзовый свет, и вот на месте Ната уже ютился знакомый всем черный кот с белым пятном на голове. С минуту он оглядывал Рэку и Иригейл, а потом убежал в сторону и исчез в лесном мраке.

- Ну, Рэка, а ты? Хочешь ли снова стать птицей? Или предпочтешь вернуться к мирной жизни? - спросила Иригейл. На её губах играла легкая улыбка, но взгляд оставался предельно серьезным. - Что бы ты ни выбрала, помни: я безмерно благодарна тебе за все. Благодаря твоей храбрости и самоотверженности этой ночью были спасены три невинные жизни - не каждый способен взглянуть в глаза смерти, держа в сердце любовь к ближнему. А потому я желаю тебе в будущем не терять себя, оставаться такой неумолимой в своих стремлениях и никогда не сомневаться в себе.

Огонек внутри бледно-зеленого сфириала загорелся мягким неровным светом. Рэка смотрела на камень, слыша, но не слушая мысли, которые кружились в её голове, как снежинки во время бурана. В душе, как ни странно, теплился блаженный покой, а сердце, впервые за эту ночь, не пыталось вырваться из груди. Как-будто девушка уже знала что ответить, но не хотела торопиться. Лес вокруг стал таким тихим и приятным, что не верилось, будто ещё днем он казался чужеродным и опасным, с голыми, костлявыми и уродливыми деревьями. Теперь всё было по-другому. Природа расцветала, дышала, жила, наслаждалась долгожданной свободой - никто больше не проклянет её. Если прислушаться, можно было услышать вдалеке щебетание птиц - ещё одно свидетельство того, что ведьма ушла, может и не навсегда, но надолго точно.

Неужели Рэка больше не поговорит с совами и другими обитателями? Не познает их мудрость? Неужели, лес станет для неё всего лишь лесом, а не другим миром, полным загадок?

Девушка вздохнула и закрыла глаза. Это будет непросто, но она справится. А как иначе?

Спустя несколько секунд тревожной тишины Рэка приняла решение.

Глава 12

Её разбудило солнце. Оно светило ярко, насыщенно, и уже не выглядывало сквозь плотную завесу туч, а висело над горизонтом на фоне чистого, безоблачного неба, гладкого, как озеро. Открыв глаза и взглянув в окно, Рэка зажмурилась, а потом поднялась, вытряхнула сон из головы и ещё раз посмотрела в окно. Невероятно. Когда она в последний раз видела такую красоту? Разве что в начале лета. Примерно в конце июня погода стала капризной и неприветливой и оставалась такой до прихода осени. До вчерашнего дня.

Ведьма… Она и вправду исчезла?

Конечно, глупо было винить старуху во всех бедах, но с возвращением Иригейл всё как-будто изменилось в лучшую сторону. В том числе и природа. Может и земля станет плодородной? Может Фамир пробудится, и ветер жизни вновь пронесется по его узким улочкам?

Но важно было другое - мир Рэки как-будто стал прежним. Она больше не боялась неизвестной силы, что желала ей зла, не боялась леса и тех секретов, что таились в его глубине, не боялась старухи, что в любой момент могла уничтожить её. Страхи развеялись, как наполовину забытый тревожный сон. Остались лишь мысли о грядущем дне, и о тех задачах, которые взвалит на её плечи уставшая мать. И отец… Как он?

Ночью, вернувшись домой, Рэка обнаружила его спящим на кровати безмятежным сном. Нога была забинтована, но лицо уже не казалось таким бледным и исхудалым, да и дышал он спокойно.

На скрип открывающейся двери в комнату вошла мать. Волосы были растрепаны, под глазами виднелись круги - либо её мучила бессонница, либо сны постоянно прерывались тяжелыми мыслями. Взглянув в тревожные глаза матери, Рэка с ужасом поняла, что не была дома целых три дня, и её исчезновение никак не объяснялось.

- Ты где была? - первым делом спросила Лайла Брайт.

Недолго думая, Рэка сочинила историю про запутанное расследование, которое она проводила с детективом Тейлом в доме мадам Бикси. Но то ли девушка постоянно путалась в своем рассказе, то ли голос её звучал не слишком искренне, но мать, конечно же, ей не поверила, и без лишних слов отправила дочь в комнату, наказав не выходить оттуда, пока на то не получит разрешение. Уставшая - и физически, и эмоционально - Рэка молча послушалась и живо легла спать, не задумываясь о том, что будет ждать её завтра.

И вот теперь, проснувшись, она ощущала в груди холодную пустоту. Вот так, одна сторона её жизни негативно повлияла на другую. Совершив подвиг и избавившись от ведьмы в одном мире, она навлекла на себя гнев родителей в другом. Самое грустное было то, что Рэка никак не могла оправдать себя перед матерью. Расскажи ей про Сфирь, ведьму и Крогана того и гляди девушка окажется в ещё более опасно положении, чем сейчас.

Но это лишь незначительный случай, а что будет потом? Как долго Рэка сможет жить двумя жизнями без риска навлечь неприятности на себя и близких? Вопрос без ответа…

Через несколько минут ей разрешили помыться и привести себя в порядок. Пока Рэка готовилась, мать старательно избегала её взгляда и на любые вопросы отвечала так сухо, насколько это возможно. Даже отец посматривал на дочь с разочарованием.

Однако во время завтрака всё изменилось. Отец сидел на кровати и молча, с аппетитом, ел рисовую кашу. После холодной крепости и сырых подземелий, запах свежей еды казался Рэке нереальным и восхитительным. Она вдохнула и почувствовала голодный спазм в животе - сколько же времени она не ела? Будто с прошлого раза прошла целая вечность.

Едва девушка села за стол и потянулась к ложке (стараясь при этом сдерживать слюни - настолько её мучил голод), мать протянула ей конверт.

- Прочти, - сказала она.

Удивленная Рэка даже не знала что сказать. Ошеломило её не сколько необычная просьба, а сколько то, что в голосе матери промелькнуло тепло - неужели она была близка к тому, чтобы простить дочь?

Как бы то ни было, дрожащими пальцами Рэка достала письмо и начала читать:

Уважаемые мистер и миссис Брайт

Этим письмом я хочу извиниться перед Вами за то, что Рэка отсутствовала три дня, не предупредив Вас. Дело в том, что мы серьезно продвинулись в нашем деле об исчезновении кота мадам Бикси, и так сложилось, что наши поиски привели сначала в лес, а потом, в древнюю заброшенную крепость, расположенную на краю острова. Не буду вдаваться в детали нашего расследования, просто скажу, что мы наконец-то нашли кота (и что он делал в крепости?), а после нам пришлось возвращаться в сумерках… И мы заблудились. По собственной глупости я забыл взять с собой компас, а потому мы безнадежно петляли по опушке в надежде найти заветную тропинку, которая привела бы нас в город, но увы.

Нам повезло - мы снова вышли к крепости, и там смогли укрыться от дождя и переждать ночь, твердо решив утром возобновить попытки вернуться домой. Они тоже оказались тщетными. Лес казался непроходимым и бесконечным. Я, конечно, человек рациональный, но и мне в голову пришла мысль, что здесь не обошлось без черной магии. Мы шли целый день, и такое чувство, будто ходили кругами.

Лишь на третий день нам повезло. В глубине леса нас нашла местная целительница - она устроилась помощницей к доктору Терру - и помогла вернуться в город. Несмотря на то, что мы были обессилены, Рэка настояла на том, чтобы сразу пойти домой. Мы с неохотой отпустили её, а сам я еле дошел до дома и немедленно сел за это письмо, понимая, что Вы рассердитесь из-за её долгого отсутствия.

Собственно, вот и всё. Я ещё раз извиняюсь перед Вами за это недоразумение, и впредь обещаю не выпускать Рэку из города. В качестве компенсации, вместе с письмом я прилагаю десять золотых монет, считайте это премией за то, что мы наконец-то смогли распутать это дело.

Если Вы запретите Вашей дочери впредь работать у меня, я пойму.

С уважением, Эфрайм Тейл.

P.S. Со дня на день к вам зайдет помощница доктора Терры, чтобы проведать Рэку и убедиться, что наше приключение не повлияло на её здоровье.

Рэка старалась сохранять невозмутимый вид, а сама готова была петь от восторга. Детектив спас её, и, более того, придумал куда более правдоподобную историю, чем она. Конечно, письмо сочилось ложью, но такова была прискорбная цена за ту жизнь, которую выбрала Рэка.

- Это правда? - спросила мать.

- Да, мам.

- Почему ты не сказала об этом сразу? - вдруг спросил отец. Он уже не выглядел болезненным и измотанным. Напротив, только гипс сдерживал его внутренние порывы бросить все и побежать на работу - таков был его характер.

- Я… Я просто устала и плохо понимала, что происходит, - стала оправдываться Рэка. - Простите пожалуйста.

Лицо матери заметно смягчилось, в её глазах поблескивали слезы счастья. И без слов было понятно, что она переживала за дочь.

- Ты можешь и дальше работать у мистера Тэйла, - спокойно произнесла мать, глядя в глаза дочери - впервые за это утро! - Но не сегодня. Сегодня ты помогаешь по дому.

Рэка согласно кивнула.

- И обещай нам, что ты никогда - без нашего спроса - не зайдешь в этот лес, - голос Рэдгара был твердым, как сталь.

- Обещаю.

На этом историю можно было считать закрытой. Мать и Рэка приступили к завтраку, в то время, как отец, проглотив горсть таблеток, лег обратно на кровать и обреченно уставился на потолок.

- Эх, сейчас бы на лесопилку, - мечтательно произнес он. - Я от скуки с ума схожу!

- Доктор Терр строго-настрого запретил тебе вставать с кровати ближайшие дней пять, ты же сам слышал! - возразила мать.

- Да помню я. Но у меня уже скоро пролежни на спине появятся!

- Ничего, сегодня Рэка дома и сможете вдоволь наболтаться, - усмехнулась мать.

Внезапно в дверь постучали. Рэка встрепенулась, решив, что к ним пришла помощница доктора, но это была их соседка миссис Ригг. Жила она у подножья холма, в старом бревенчатом доме.

- Рэдгар! Лайла! Вы дома? - Голос гостьи дрожал от возбуждения.

- Да, миссис Ригг, что-то случилось? - осторожно спросила мать.

- Вы должны на это посмотреть!

Все в доме изумленно молчали, пока Рэка и Лайла не вышли на улицу. Рэдгару оставалось лишь лежать в мучительном ожидании разгадки странного, неожиданного визита.

Улица встретила их ярким солнцем, легкой утренней прохладой и ложным ощущением грядущего лета. Издалека раздавалась веселая птичья трель, пышные деревья, стоящие на окраине леса бодро шелестели под дуновением ветерка. Рэка любопытно осматривалась вокруг в надежде увидеть то удивительное, что не слабо взбудоражило престарелую соседку. А когда увидела, решила, что ей чудится. Мать её и вовсе застыла от изумления.

Вдоль извилистой тропинки, ведущей от холма к городу росла трава. Настоящая. Зеленая, испускающая пряный аромат, которым хотелось дышать до потери сознания. Трава. Она росла из под земли. Той самой, что казалась мертвой целых тридцать лет.

Проклятие ведьмы спало.

***

С момента спасения Иригейл прошел целый год - казалось, время неумолимо бежало вперед, стремясь догнать и перегнать течение вселенной.

Только Рэдгар убедился, что земля стала приносить плоды, он, едва встав на ноги, целиком и полностью посвятил себя сельскому хозяйству. Попутно учил Рэку премудростям ухаживания и рассадки семян, а та, в свою очередь помогала ему по мере своих сил. Просыпаясь с рассветом, она работала целыми днями, а поздним вечером, чувствуя, как тело немело от усталости, засыпала без сновидений. Но она не жаловалась, скорее наоборот - целиком отдавала себя труду, зная, что их светлое будущее уже маячило на горизонте.

Конечно, Рэка не каждый день помогала отцу, ведь у неё ещё оставалась официальная работа, и были долги перед доктором, которые нужно было закрыть до наступления зимы.

После возвращения Иригейл детектив Тейл словно преобразился: много говорил, спорил, дни напролет пропадал на улице. Словно по счастливой случайности в теле семидесятилетнего человека вдруг оказалась душа юноши с горящими глазами и жаждой жизни.

Его можно было понять - дел было невпроворот. Едва по острову пронеслась молва о том, что земля Фамира вновь начала приносить плоды, многие, кто когда-то покинул город, вернулись, и улицы наполнились жизнью. Вернулись лавочники, мастера, фермеры… И даже представители церкви открыли двери своего храма, вновь приглашая жителей на ежедневную проповедь. Естественно, происходящее они восприняли, как благословение Всемогущего, который целых тридцать лет испытывал свою паству, а теперь решил вознаградить её за страдания. Многие, конечно же, поверили.

Детектив практически не отдыхал. Не успев закончить одно дело, тут же появлялось новое, и стопка папок росла на его столе буквально на глазах. Впрочем, без сюрпризов: клиенты просили найти своих пропавших родственников, друзей, иногда домашних животных. Один раз жена уважаемого лавочника заподозрила мужа в интрижке на стороне и попросила проследить за ним. Как выяснилось, переживала она напрасно - лавочник всего лишь занимался контрабандой.

Несмотря на обилие работы, детектив брался буквально за всё. Рэке же зачастую доставалась сплошная рутина, вроде заполнения отчетов. Иногда старик просил её расспросить свидетелей или же за кем-нибудь проследить. Именно она удостоверилась в супружеской верности лавочника.

Хоть Рэка и редко виделась с Натом, она не забывала о нём.

Бывший слуга ведьмы вновь обратился в кота и вернулся к мадам Бикси. Престарелая помещица была так рада возвращению любимого питомца, что на следующий день после воссоединения на пороге квартиры детектива Рэка нашла огромную коробку конфет и несколько бутылок шампанского. Глянув на столь необычный подарок, старик приподнял бровь и с наигранным разочарованием произнес: “Уж лучше бы она заплатила деньгами”.

Иногда, возвращаясь из офиса, Рэка шла мимо дома мадам Бигси и видела на лужайке кота, спящего в лучах уходящего солнца. Заметив девушку, он поднимал свою голову и смотрел на неё большими внимательными глазами. Кончик его хвоста медленно подрагивал, словно радостно приветствуя долгожданную гостью. Они бы и рады были поболтать, да только Рэка всегда спешила - её отцу всегда требовалась помощь.

Впрочем, несколько раз им всё таки удалось поговорить друг с другом - как человек с человеком - но недолго. У каждого складывалась своя судьба.

Иригейл же и вовсе исчезла без следа. После той ночи Рэка её практически не видела, та даже не пришла проведать её, как было обещано в письме детектива. Однажды девушка поинтересовалась у господина Тэйла о судьбе бывшей ведьмы, но тот лишь ответил: “Она в лесу. Жители Фамира ещё не готовы к ней”.

Разрываясь между работой и помощью отцу, Рэка и не заметила, как пролетела осень. Зима явилась так резко, что буквально за одну ночь снег укрыл остров ровным, белым покрывалом, а в холодном воздухе закружились легкие, веселые снежинки. Рэдгар построил теплицу, где проводил целые дни. Рэка и Лайла расплатились с доктором Терром, но работу свою не бросили: в конце концов, труды отца ещё не приносили дохода, а кушать на что-то надо было. Они не жаловались, а лишь покорно ждали и верили, что вскоре изменится, и их ферма станет действительно фермой, а не жалким напоминанием былых сытных дней.

Так и случилось. С явлением весны пришел и обильный урожай, и труды Рэдгара стали приносить доход. Сначала небольшой, так как и другие фермеры в городе тоже не сидели, сложа руки. Но и этого хватало, чтобы Лайла смогла наконец уйти с нелюбимой работы и посвятить себя домохозяйству с тем же усердием, с каким Рэдгар возделывал свою землю. Рэка же не спешила увольняться. Она так привыкла к обществу детектива, что уже и позабыла, какой серой и однообразной была её жизнь до своего тринадцатилетия.

Со временем ей стало казаться, что рано или поздно их пути разойдутся. Тейл об этом прямо не говорил, но его недомолвки, задумчивость и безразличное отношение к тому, что город расцветал буквально на глазах подогревали подозрение. К тому же с каждым днем детектив становился все более задумчивым, а временами, когда он стоял в своей квартире и смотрел в сторону леса, в его глазах тлела тоска. Иногда Рэка видела на столе раскрытую карту с изображением далеких островов, названия которых были ей неизвестны, а также оставленные карандашом пометки с цифрами и примечаниями в духе: “климат сухой, жаркий, возможно стоит пересмотреть гардероб”.

Поэтому в конце апреля, устав мучиться от неопределенности, Рэка прямо спросила детектива:

- Вы скоро уезжаете?

То был конец рабочего дня, и лучи закатного солнца окрашивали уставшее лицо господина Тейла ярким оранжевым цветом. Вопрос застал его в расплох, и он долго думал, прежде чем ответить:

- Даже не буду спрашивать, как ты это поняла. Всё таки, ты мой ассистент, - бросил он и грустно ухмыльнулся, а потом, после тяжелого вздоха, добавил: - Да. Пора бы.

Услышав ответ, Рэка не почувствовала ни тоски, ни радости; лишь пустоту и… понимание. Фамир оживал, шумел, как улей, и одинокому старику, привыкшему к тишине, тяжело было ассоциировать себя с теми, кто уверенно двигался к будущему и не обращал внимания на прошлое. Может Рэка и смогла быть с этими людьми на одной волне, но Тейлу в этом мире ловить уже было нечего. Работа это хорошо, но возраст давал о себе знать; хотелось уже бросить все и дожить свой век в тишине и покое.

- Мне почти семьдесят, - продолжил Тейл, - а я большую часть жизни провел на этом острове. Хотелось бы напоследок увидеть что-то новое, что-то интересное, изучить новую культуру, познакомиться с новыми людьми… Повидать мир в конце концов.

- И, конечно же, дело в Иригейл? - добавила Рэка.

Детектив кивнул.

- Да, и в ней тоже. Не может она показаться людям. Не готова, да и никогда не будет готова. В городе ещё остались те, кто помнил её и ненавидел, а Иригейл, хоть и сумела обуздать свою темную сторону, не хочет тревожить старые раны. Тем более она хочет уплыть на Восток. По слухам там находится остров Каррак, где живут волшебники - люди, сумевшие подчинить себе Сфирь и не сойти с ума. В центре этого острова расположена крепость, её ещё называют Крепостью Алой Луны - место паломничества всех волшебников, - тут детектив взглянул на Рэку, и глаза его тепло блеснули. - Тебе бы тоже не помешало туда отправиться.

Сердце Рэки волнующе забилось. Покинуть остров? Отправиться в путешествие? Посмотреть на мир? Конечно, она любила родителей и мечтала помогать, чем сможет, но иногда ей хотелось подумать о собственном будущем, сделать его чуточку счастливее. Рэка мечтала покинуть остров, своими глазами увидеть то, о чем читала в энциклопедиях и приключенческих романах.

Но, конечно, все это были мечты, не имеющие ничего общего с реальностью.

- Я бы с радостью… - слова давались ей с трудом. Детектив понимающе кивнул:

- Да, родители. Понимаю. Будь у меня здесь кто-нибудь, кто-нибудь из дорогих мне людей - не считая тебя, разумеется - я бы трижды подумал. Но, увы. Зов далеких неизведанных земель не дает мне покоя.

- А когда вы планируете уехать?

- Думаю, в начале июня.

Весь оставшийся день Рэка раз за разом прокручивала в голове разговор, отчаянно пытаясь найти в нем каплю надежды. Может быть, в голосе детектива проскользнула неуверенность? Что ему мешает передумать и остаться на острове? Тогда бы все вернулось на круги своя: расследования, интриги, загадки… Но нет, старик говорил легко и уверенно, а значит её опасения были не беспочвенны. Очевидно, что ему надоел этот остров и он хотел увидеть мир. Увидеть его вместе с Иригейл, которая так мечтала найти место, где её способности не будут вызывать у других страх и недоверие.

Рэка их прекрасно понимала.

Что же она будет делать дальше? Вероятно, помогать семье, работать на ферме. И так, пока ей не стукнет шестнадцать, после чего её отправят в столицу учиться в колледж. Жизнь понесется вскачь, и события закружат её в неудержимом вихре. Она забудет про детектива, про Иригейл, Ната, Сфирь, и в её окружении появятся новые люди с своими проблемами и переживаниями. А там и до первой любви не далеко. Когда-нибудь у неё появится своя семья, и судьбоносное противостояние с ведьмой растворится в глубинах памяти, став лишь далеким отголоском пережитых испытаний.

Если будущее представлялось таким радужным, почему её гложила тоска?

Прошло немало времени, прежде чем Рэка смирилась. К тому времени поздняя весна, характерная для середины мая, вступала в свои права, наполняя воздух теплым ароматом свежей зелени. Дела семьи день ото дня становились лучше, Рэдгар едва поспевал сажать семена, как ему приходилось тут же собирать плоды и вести их на базар - ради этого он даже купил лошадь с повозкой.

В один из дней, когда погода олицетворяла совершенство бытия, Рэка получила письмо. Прочитав его, она почувствовала, как ледяная волна одиночества накрыла её с головой.

“Приветствую! Через два дня мы уплываем с Иригейл на Восток. Мы будем рады, если ты придешь на мыс Черной Скалы в двенадцать дня проводить нас. С уважением, Эфрайм Тэйл.”

Вот и всё. Теперь она останется одна. Человек, ставший для неё почти что родным, покинет её навсегда. Закончится старая жизнь и начнется новая. Прежнее смирение как ветром сдуло. Оглядев свою маленькую, но ярко освещенную комнату и прислушавшись к глухим ударам садовой тяпки, раздающихся с огорода, Рэка поняла, что не хочет ничего менять. Хочет оставить всё, как есть. Помогать родителям, работать у детектива, вести расследования, решать проблемы клиентов…

Удивительно, как легко и просто ей далось решение в ту роковую ночь. Несмотря на сомнения, рука, не колеблясь, потянулась к сфириалу - и в следующий миг волна радостного тепла окутала с головы до ног, словно её обняло солнце. Сердце забилось от радости, чистой и ясной, как дуновение летнего ветерка. Магия вернула ей не только силы - она напомнила, как прекрасна жизнь, полная чудес и необычных впечатлений. Те несчастные часы, что Рэка пряталась от Крогана, напоминали какой-то дурной сон, но, “пробудившись”, она порывалась совершить невозможное: свернуть горы, полететь на луну, уничтожить зло на земле…

Теперь Рэка понимала: с приходом осени её подхватит ураган перемен и всё изменится: лица, места, течение жизни. Но с ней останется магия - немой свидетель тех невероятных событий, что изменили её жизнь. Приятные воспоминания будут греть, как последний луч закатного солнца.

И все же сейчас, сжимая в руке письмо бледными от напряжения пальцами, она чувствовала, как тоска сдавливала ей горло, а по щекам катились слезы. Но горевать было некогда: с улицы раздался резкий окрик отца. Впереди её ждал день изнурительной работы в огороде, где не осталось бы места грусти и переживаниям. Возможно, в этом и было спасение - полностью отдать себя труду в надежде забыться и скоротать время.

Но через два дня переживания вернулись к ней, как верный пес после прогулки. Шагая по дороге через поле навстречу берегу, она хотела, чтобы прощание прошло как можно быстрее. Когда Тейл и Иригейл попрощаются с ней, все закончится. Нужно было лишь перетерпеть то мгновение тяжелого прощания, с надеждой думая о том, что станет с её жизнью после. С этой мыслью Рэка сохраняла на лице спокойное, слегка безразличное выражение.

Первое, что она увидела, оказавшись на берегу, была подводная лодка - от его созерцания у неё перехватило дыхание. Стальная посудина, размером с молодого кашалота и цветом похожая на гранит, замерла на зеркальной глади океана, и никакая волна не была способна сдвинуть её хотя бы на миллиметр. Лучи солнца скользили по её обтекаемым бокам, как будто распадаясь на десятки звезд, отчего Рэка невольно щурилась, силясь как следует разглядеть железного Левиафана. По гладкому борту то и дело сновали люди в темных робах - видимо, моряки - а из открытого круглого люка доносились монотонные механические звуки, словно внутренности подлодки жили своей странной, но жуткой жизнью. Иллюминаторы, расположенные в носовой части и похожие на стеклянные глаза, смотрели на окружающий мир враждебно и, в то же время, с вызовом; они как бы говорили: “Заходи внутрь, если не боишься!”.

И всё же это была она - настоящая подводная лодка. Такая красивая, такая большая. Забраться бы в такую, да погрузиться на нём в воду, чтобы сквозь его оконца увидеть то, что было недоступно обычному человеку: истинное обличие океана со всеми его красотами, тайнами и опасностями. Мир, тщательно сокрытый от человечества. Мир, прекрасный и без всякой магии.

- Красиво, а?

Созерцая результат гения инженерной мысли, Рэка и не заметила, как к ней подошел Нат. С момента их прошлой встречи он изменился: фигура уже не казалась худой и нескладной, наоборот тело его окрепло, а под кожей на руках и ногах начали проступать мышцы. Волосы, прежде спутанные будто орлиное гнездо, были аккуратно зачесаны назад, открывая прямой высокий лоб; на щеках, уже не таких впалых, теперь играл пунцовый румянец.

Но самое главное - глаза. Исчезла прежняя тусклая пелена и вселенская грусть, что прежде пряталась в их глубине. Сейчас они светились живым ясным огоньком, словно все видимое и невидимое представляло особый интерес.

Осмотрев его, Рэка вновь ощутила в груди тупой укол сожаления: получается, Нат тоже покидал её. Не сказать, что за последнее время они были закадычными друзьями, но их связывала общая тайна, а значит в случае чего ему можно было бы доверить свои тревоги и страхи. Неужели она останется одна…

- Тоже пришла проводить их? - спросил Нат.

Рэка встряхнулась и глубоко вздохнула: она ошиблась.

- Да. Так странно. Всё уходит, - задумчиво ответила она.

- Я даже рад за них, - произнес Нат. - Им не место на острове. Особенно Иригейл.

- Она всё это время жила в лесу?

- Да. Не совсем. Несколько месяцев назад она отплывала на восток. Там нашла этот Храм Холодной Луны, пожила там какое-то время, а потом вернулась сюда, и…

- Она вернулась за детективом, - шепотом добавила Рэка. Её охватил трепет. Разлученные надолго, детектив и Иригейл снова будут вместе.

Нат кивнул.

- А у тебя как дела? Слышал, ваша ферма процветает? Мадам Бикси то и дело приходит с базара и говорит, что только у Брайтов самые спелые овощи во всей округе.

Рэка без энтузиазма - тому причиной была её природная скромность - рассказала о том, как жила последние месяцы, опустив лишь переживания по поводу отъезда детектива. Нат слушал её, а его задумчивый взгляд тем временем скользил по далекому горизонту, словно надеясь перенестись туда, где всходило солнце.

- Значит, и ты скоро уедешь? - спросил он, когда Рэка затихла.

- Да. Через три месяца. Мне нужно получить образование, чтобы иметь возможность в будущем устроиться на какую-нибудь хорошую работу. Не хочу всю жизнь просидеть на ферме, хоть мне и нравится помогать родителям. А ты что будешь делать?

Нат пожал плечами.

- Детектив за этим меня и позвал. Сказал, что у него есть к нам какое-то предложение.

Рэку охватило волнение, её сердце радостно забилось. Неужели, Тейл предложит отправиться с ним и Иригейл? Покинуть этот остров, посмотреть мир… А как же учеба? Родители? Нет, невозможно. Она не сможет. Не сейчас…

- О, вы вовремя!

Рэка и Нат живо обернулись. Детектив Тейл шел под руку с Иригейл. Если бы не сильная разница в возрасте, многие бы подумали, что они - двое влюбленных, вернувшиеся после долгой романтической прогулки. Ирония же в том, что так оно и было, но только Рэка и Нат были хранителями этой странной тайны. Лицо старика светилось от счастья, и даже морщины, некогда прорезавшие лоб и щеки уже не так сильно бросались в глаза, словно радость вернула ему несколько лет жизни. Иригейл же несмотря на свой строгий и слегка надменный взгляд улыбалась в предвкушении долгожданного спокойствия. Океанский ветер с примесью солоноватого запаха трепетал её длинные, курчавые волосы, темные, как безлунная ночь.

Детектив был одет в привычное ему длинное пальто песочного цвета, темно-серые брюки и белую шелковую рубашку - так, словно он собирался на очередное, очень важное расследование. Будто в подтверждение этой мысли старик то и дело поправлял длинную шляпу, которую ветер так и норовил скинуть с его плешивой головы. На Иригейл же было длинное дорожное платье бежевого цвета и бордовый плащ с капюшоном, чтобы в нужный момент спрятать своё лицо от посторонних глаз. Но сейчас, стоя на берегу и глядя на подлодку, она и не думала скрываться. Остров и его жители были позади, впереди - бескрайний океан.

Нат при виде детектива подскочил к нему, чтобы забрать массивный дорожный чемодан, который старик, на удивление, нес легко. Рэка же взяла у Иригейл корзину. Вчетвером, молча, слушая шум прибоя, они дошли до деревянного причала и остановились, чтобы поглядеть на массивное судно - оттуда уже не раздавалось ни звука. Волны бились об его борт, как пощечины.

- Вот и все. Не могу поверить, что я покину остров, - в сердцах сказал детектив. - Спустя многие годы…

- Мы долго к этому шли, - с улыбкой поддержала его Иригейл.

- И вы никогда не вернетесь сюда? - спросила Рэка. На удивление, в её душе блуждал покой. Смирение.

Детектив коротко засмеялся:

- Никогда не говори “никогда”, Рэка. Сама знаешь, жизнь - штука странная. Ещё два года ты была обычным подростком, а теперь знаешь то, что остальное человечество предпочитает не замечать в силу некоторых убеждений. Так что, не загадывай ничего вперед - бесполезно.

А потом, после секундной паузы добавил:

- Но я вас позвал не лирикой делиться. В общем, держите.

С этими словам он достал из кармана связку ключей и дал их застывшей от удивления Рэке. Нат, кажется, даже забыл, как дышать.

- Хотите, чтобы мы пожили у вас? - спросил он.

- Хочу, чтобы вы продолжили мое дело, - резонно ответил детектив. - Я ухожу в отставку, но это не значит, что расследования в Фамире прекратятся. Как бы ни так. В городе ещё много беспокойных жителей, чьи родственники или близкие скрывают от них какую-то тайну, и готовы за эту неё хорошо заплатить. Ты, Рэка, сама знаешь - работа не пыльная, но денег приносит. Конечно, вы вправе отказаться, тогда я просто попрошу вас поухаживать за моей квартирой на случай если я когда-нибудь вернусь. Но если вы всё-таки решите поработать детективами, буду вам безмерно благодарен.

Рэка вертела в руках ключи, обдумывая сказанное. Расследования, тайны… Чего греха таить, она и сама с удовольствием погружалась во все эти дела, даже с большей самоотверженностью, чем помогая родителям на ферме (к её стыду). Так что, почему бы и нет? Пару раз попробовать можно, а потом… Посмотрим.

- Спасибо Вам, - Рэка залилась краской и улыбнулась.

Детектив довольно улыбнулся, а потом повернулся к Нату:

- Ну а ты? Будешь ей помогать? В конце концов, будучи котом тебе проще будет следить за окружающими?

Юноша аж распрямился от гордости.

- С большим удовольствием, господин Тейл, - и они обменялись рукопожатием.

- Тогда, я пойду. Не люблю долгие прощания, но всё-таки скажу: спасибо Вам, друзья. Если бы не вы, я бы никогда не смог найти покоя.

Рэка незаметно для всех вытерла слезы и крепко обняла старика. От него пахло табаком - запахом, который она никогда не забудет.

Они разошлись. Уголки глаз Тейла ярко блестели. Взяв чемодан, детектив помахал подростком и быстрым, ровным шагом, направился по причалу к металлической лестнице, ведущей к люку на подводной лодке. Там его уже ждал рабочий, который без всяких слов принял его багаж и скрылся с ним в глубине судна. Старик взобрался на борт, обернулся к подросткам, помахал им на прощание и в спешке последовал за незнакомцем.

Рэка и Нат грустно улыбались. Их не гложила тоска, их не трясло от рыданий; они стояли и просто молча переживали момент прощания, осознавая, как все закончилось легко и просто.

Иригейл проводила детектива взглядом и повернулась к подросткам. Её глаза оставались сухими, взгляд - надменным, но улыбка - теплой:

- Я хоть и мало вас знаю, вы сильно изменили мою жизнь, - спокойно начала она. - Если бы не вы, я бы так и оставалась жить в бездне, привыкая к яркой, одинокой бесконечности, пока вместо меня на земле бродило бы существо, которую переполняла животная ненависть к человечеству. Эта ненависть чуть не сломала тебя, Нат, - юноша побледнел и апатично опустил глаза, - она бы обрекла тебя на существование, гораздо хуже смерти. Но ты, Рэка, поступила храбро и спасла нас.

После этих слов, волшебница достала из кармана платья два серебристых камня на тонкой цепочке. Они были похожи на сфириалы, разве что внутри них не светился магический огонек.

- Я уже говорила, что вас могут найти другие волшебники, чьи силы будут угасать и которым потребуется ритуал Полной Луны. Это лишь вопрос времени. Однако без защиты мне бы не хотелось вас оставлять, поэтому держите.

Рэка и Нат взяли по камню и присмотрелись к ним. Ничего особенного они не нашли, но вслух об этом решили не говорить.

- Эти ожерелья были созданы в храме Алого Моря. Они не то, чтобы защитят вас, а скорее “спрячут” - для волшебников вы станете обычными людьми. Но только в том случае, если будете носить их и не снимать ни в коем случае. Вы поняли?

Подростки мрачно кивнули.

- Ну и хорошо. Нам пора, - произнесла Иригейл и повернулась к причалу. - Удачи Вам и если надумаете прибыть в Храм - буду ждать вас.

Она сдержанно улыбнулась, её бледные щеки налились краской, но больше она ничего не сказала. Дойдя до конца причала, она забралась в подводную лодку. В следующее мгновение крышка люка с негромким механическим щелчком автоматически закрылась за ней.

Через несколько секунд прохладный океанский воздух наполнился громким гудением. Лодка, будто очнувшись от долгого сна, с неохотой тронулась с места, рассекая водную гладь мелкими волнами. Она набирала скорость и неумолимо отплывала от берега. И двигалась так до тех пор, пока не превратилась в маленькую точку на ярком горизонте, после чего плавно нырнула под воду.

Берег погрузился в тишину, нарушаемую лишь всплесками разбуженных волн. Нат и Рэка постояли недолго, после чего развернулись и отправились в сторону города, который будто бы и не заметил исчезновение своего верного жителя.

- Слушай, я тут подумал, - вдруг заговорил Нат, - по поводу слов господина Тейла. Дескать, неплохо бы продолжить его дело.

- Да, было дело, - рассеянно ответила она.

- Может, поработаем, а?

- Кем? Детективами?

- Ну да. Поможем людям, заработаем немного денег. С тебя - опыт, с меня - слежка. Сработаемся же.

Рэка улыбнулась. Идея Ната обрадовала её.

- Забыл, что сказала Иригейл? Нельзя нам снимать камни. Ты превратишься - и он слетит с тебя. Ну уж нет, следить за людьми буду я, мне проще.

- Да ну? Сова? Днем? - Нат взглянул на девушку там, будто та сказала какую-то глупость.

- Почему нет? - пожала плечами Рэка. - Мало ли на свете чудес…