Реинкарнация Гражданина США в мир магии и меча

Глава 1 - Первый день в моем новом мире

Запись 1

Если бы меня попросили назвать самый обычный день в моей жизни, я бы, наверное, назвал именно этот.

Мне было шестнадцать лет.

Я жил в Нью-Йорке, ходил в обычную школу и получал вполне хорошие оценки. Учителя считали меня спокойным и способным учеником.

А одноклассники…

Ну, они, скорее всего, просто считали меня странным.

Я никогда особо не разговаривал с людьми.

Не потому, что ненавидел их.

Наоборот.

Мне всегда хотелось с кем-нибудь подружиться.

Просто каждый раз, когда я собирался заговорить первым, в голове появлялась одна и та же мысль:

«А что, если я скажу что-нибудь глупое?»

И я молчал.

Так было проще.

Так прошло несколько лет.

Я приходил в школу, учился, возвращался домой и снова садился за учебники.

Иногда я смотрел на компании ребят по дороге домой и думал:

«Интересно, каково это — когда тебя действительно ждут?»

Забавно.

Я даже не представлял, что однажды мне больше не придётся об этом думать.

Потому что этот день был последним.

В тот вечер я стоял на платформе нью-йоркского метро.

Людей было много.

Кто-то разговаривал по телефону.

Кто-то слушал музыку.

Кто-то смотрел в экран.

Я, как обычно, просто стоял в стороне.

До поезда оставалось несколько минут.

И тогда я услышал крик.

Сначала я не понял, откуда он.

Потом увидел девушку.

Она пыталась вырваться.

Перед ней стоял мужчина.

Слишком близко.

Я сразу понял, что происходит.

И самое страшное было даже не это.

Самое страшное — окружающие.

Люди смотрели.

Некоторые снимали происходящее на телефоны.

Никто не двигался.

Я тоже не двигался.

Мои ноги будто приросли к полу.

Не вмешивайся.

Это не твоё дело.

Кто-нибудь другой поможет.

Я смотрел на девушку.

Она продолжала сопротивляться.

И в какой-то момент я увидел в её глазах страх.

Настоящий страх.

Я сжал кулаки.

Почему никто ничего не делает?

Ответ был очевиден.

Потому что все боялись.

И я тоже.

Я мог просто отвернуться.

Сделать вид, что ничего не произошло.

Как делал всю свою жизнь.

Но почему-то в этот раз я не смог.

Я сделал шаг.

Потом ещё один.

Сердце колотилось так сильно, что я едва слышал окружающий шум.

— Отпустите её.

Мужчина повернул голову.

— Что?

Я сглотнул.

Хотелось убежать.

Но я остался.

— Я сказал… отпустите её.

На несколько секунд всё вокруг будто замерло.

Мужчина посмотрел на меня.

Затем его рука скользнула под куртку.

Я увидел металл.

Пистолет.

Нет.

Раздался выстрел.

Боль пришла раньше, чем я понял, что произошло.

Я посмотрел вниз.

На моей одежде появилась кровь.

Я не чувствовал ног.

Не чувствовал рук.

Только ужас.

Мужчина отступил.

Я попытался сделать шаг назад.

И сделал.

Но позади меня уже не было платформы.

Моя нога сорвалась.

Я начал падать.

Внизу были рельсы.

А где-то впереди уже приближался поезд.

Вот и всё?

Я даже не успел ничего изменить.

Ни друзей.

Ни нормальной жизни.

Ни счастливых воспоминаний.

Ничего.

Я всегда думал, что если однажды умру, то пожалею о чём-нибудь большом.

О несбывшейся мечте.

О потерянной любви.

О том, что не стал великим человеком.

Но в последние секунды я понял другое.

Я просто хотел…

Чтобы у меня был друг.

Хотя бы один.

Удар.

А потом — тишина.

Я больше ничего не видел.

Не слышал.

Не чувствовал.

Только темноту.

Бесконечную темноту.

Значит, это смерть?

Я не знал, сколько прошло времени.

Может, секунда.

Может, тысяча лет.

Я просто существовал в пустоте.

А затем впереди появился свет.

Нет.

Не свет.

Звёзды.

Я открыл глаза.

И впервые в жизни увидел то, что невозможно было увидеть из Нью-Йорка.

Передо мной была целая галактика.

Миллиарды звёзд окружали меня со всех сторон.

Я стоял посреди космоса.

Но почему-то не падал.

Не замерзал.

Просто стоял.

И где-то далеко я заметил маленькую точку.

Дом.

Самый обычный небольшой дом, который каким-то невозможным образом стоял посреди бесконечной галактики.

Я пошёл к нему.

Чем ближе я подходил, тем сильнее становилось ощущение, что меня там ждали.

Я открыл дверь.

Внутри сидел человек.

Он был полностью скрыт тёмным капюшоном.

Я остановился.

— Ты кто?

Человек поднял голову.

— Это сложный вопрос.

— Я умер?

— Да.

Я молчал.

Почему-то я ожидал чего-то более… впечатляющего.

Рая.

Ада.

Суда.

А здесь был просто странный дом и человек в капюшоне.

— И что теперь?

Он некоторое время смотрел на меня.

— Теперь ты можешь исчезнуть окончательно.

Я опустил глаза.

Странно.

Я должен был бояться.

Но вместо этого почувствовал усталость.

Я прожил шестнадцать лет.

И почти всё это время был один.

— А второй вариант?

— Перерождение.

Я поднял голову.

— Я смогу начать жизнь заново?

— Да.

Я задумался.

Впервые за долгое время передо мной действительно появился выбор.

Остаться здесь…

Или попробовать ещё раз.

Я улыбнулся.

— Тогда я хочу переродиться.

Человек в капюшоне слегка наклонил голову.

— Хорошо.

— А что я получу? Магию? Особую способность? Может, я буду—

Я не успел договорить.

Мир исчез.

Я почувствовал холод.

Потом тепло.

Потом услышал чей-то голос.

— Он жив!

Я открыл глаза.

Но передо мной был совершенно другой мир.

Я попытался заговорить.

Из моего рта вырвался только детский крик.

Я посмотрел на свои руки.

Маленькие.

Крошечные.

Я ничего не понимал.

Что происходит?..

Меня кто-то держал.

Женщина.

Она плакала от счастья.

Рядом стоял молодой мужчина.

Он выглядел не старше двадцати пяти.

Они оба смотрели на меня.

— Он прекрасен…

— Как мы его назовём?

Мужчина улыбнулся.

— Александр.

Я хотел возразить.

Подождите! Моё имя Киригая Фуси!

Но вместо слов снова раздался детский плач.

— Александр Чарльз Арториас, — сказала женщина.

Так началась моя вторая жизнь.

Но обо всём этом я расскажу позже.

Потому что сначала мне нужно было научиться ходить.

А это оказалось неожиданно сложно.

Я родился в Аустерии.

По крайней мере, именно это я понял спустя несколько лет.

В первые месяцы жизни меня волновали вещи куда более важные.

Например, почему взрослые не понимают, что я хочу есть.

Я пытался объяснить им это всеми известными мне способами.

Кричал.

Плакал.

Махал руками.

Но, судя по всему, язык младенцев в этом мире был совершенно не похож на японский.

Или английский.

Или вообще хоть какой-нибудь нормальный язык.

Моего отца звали Сайфон Арториас.

Ему было двадцать пять лет.

Он был дворянином Аустерии.

Мою мать звали Альма Арториас.

Ей тоже было двадцать пять.

Они оба постоянно находились рядом со мной в первые годы моей жизни.

И, если честно…

Мне повезло.

Очень.

В прошлой жизни я часто чувствовал себя одиноким.

Здесь же я впервые понял, что значит, когда кто-то действительно тебя ждёт.

Когда я плакал — ко мне приходили.

Когда болел — обо мне заботились.

Когда смеялся — они смеялись вместе со мной.

Поначалу мне было непривычно.

Я ведь помнил свою прошлую жизнь.

Я помнил Нью-Йорк.

Школу.

Метро.

Тот выстрел.

Падение.

Смерть.

Но постепенно воспоминания стали похожи на старую книгу.

Я всё ещё мог её открыть.

Но уже не жил внутри неё.

Я жил здесь.

В Аустерии.

Замок Арториас стоял на холме.

Я узнал это намного позже.

Потому что первые несколько лет я в основном видел потолок.

Потом стены.

Потом ноги взрослых.

И только после того, как научился нормально ходить, наконец смог рассмотреть окружающий мир.

А мир оказался совершенно другим.

Каменные стены.

Башни.

Рыцари.

Конюшни.

Оружие.

Флаги.

На улицах люди разговаривали на одном языке — аустерийском.

Я быстро понял одну важную вещь.

Этот мир не был просто местом, где существуют магия и монстры.

У него были свои народы.

Свои государства.

Свои культуры.

И, самое интересное, свои языки.

Аустерия говорила на аустерийском.

Валленгард — на валленгардском.

Урсария — на языке своих многочисленных народов.

Пелагия — на пелагийском.

Аль-Малик — на аль-маликском.

Моран — на моранском.

Венерия — на венерийском.

Поначалу я даже представить не мог, насколько сильно это изменит мою будущую жизнь.

Я ведь думал:

«Ну, выучу пару языков и всё.»

Как же я ошибался.

Когда мне исполнилось четыре года, я уже свободно говорил на аустерийском.

Иногда отец брал меня с собой во двор замка.

Там тренировались рыцари.

Я смотрел на них часами.

Мечи сталкивались.

Щиты гремели.

Лошади неслись по тренировочному полю.

Это было совсем не похоже на мою прошлую жизнь.

И я впервые подумал:

«А ведь я действительно родился в другом мире.»

Я не знал, стану ли рыцарем.

Не знал, будет ли у меня магия.

Не знал, кем вообще стану.

Но одно я знал точно.

Я больше не хотел быть один.

В прошлой жизни я слишком часто молчал.

Слишком часто отступал.

Слишком часто думал:

«Кому я вообще нужен?»

Здесь я решил поступить иначе.

Я хотел друзей.

Настоящих.

Людей, с которыми можно смеяться, спорить, гулять и просто молчать рядом.

Я ещё не знал, что однажды встречу человека, который станет самым важным другом в моей жизни.

Но тогда до этого дня было ещё далеко.

В пять лет я начал интересоваться всем подряд.

Историей Аустерии.

Рыцарями.

Другими странами.

Магией.

Оружием.

Я задавал родителям бесконечное количество вопросов.

Иногда отец уже не выдерживал.

— Александр, ты можешь хотя бы пять минут ничего не спрашивать?

— А почему?

Он закрывал глаза.

— Я сам виноват.

Мама обычно смеялась.

Мне нравились такие моменты.

Они были простыми.

Но именно из таких мелочей и складывалось моё новое детство.

А потом мне исполнилось шесть.

И именно тогда моя вторая жизнь наконец начала становиться по-настоящему странной.

Я обнаружил то, чего не ожидал увидеть.

Не магию.

Не древнее пророчество.

Не невероятную силу.

А кое-что гораздо более непонятное.

Чёрный туман.

И впервые я увидел его тогда, когда один из взрослых попытался ударить меня.

К шести годам я уже окончательно привык к мысли, что умер.

Звучит странно, правда?

Обычно люди говорят что-нибудь вроде:

«Я хочу начать новую жизнь!»

А потом действительно начинают новую жизнь.

Я же получил новую жизнь после того, как меня сначала застрелили, а потом переехал поезд.

Не лучший способ сменить обстановку.

Зато эффективно.

К шести годам я уже хорошо говорил на аустерийском.

Я умел читать.

Умел считать.

Знал историю Аустерии и хотя бы примерно представлял, что находится за её границами.

Но кое-что меня беспокоило.

Я не чувствовал в себе никакой особой силы.

Ни магии.

Ни огромной физической мощи.

Ни способности призывать молнии.

Даже огонь из ладони не появлялся.

Я пробовал.

Несколько раз.

Однажды я почти поджёг занавеску.

После этого эксперименты с магией временно прекратились.

Отец был очень убедителен.

Особенно когда объяснял мне, почему поджигать дом — плохая идея.

Однажды я находился во внутреннем дворе замка.

Там тренировались рыцари.

Я сидел на деревянной скамье и наблюдал за ними.

Мне всегда нравилось смотреть на тренировки.

Хотя сам я был…

Как бы это сказать помягче?

Слабым.

Очень слабым.

Я мог пробежать несколько минут и уже чувствовал себя так, будто лично сражался с армией.

Поэтому я решил проверить хотя бы свою реакцию.

Я поднялся со скамьи.

В этот момент один из тренировавшихся рыцарей случайно потерял равновесие.

Он сделал шаг назад.

Его деревянный меч полетел прямо в мою сторону.

Я даже не успел испугаться.

Меч должен был ударить меня в грудь.

Но вместо этого произошло нечто странное.

В момент соприкосновения с моим телом дерево исчезло.

Нет.

Не совсем.

Оно словно прошло сквозь меня.

А место, где меч коснулся моей груди, превратилось в чёрный дым.

Я отшатнулся.

Меч упал на землю.

Я посмотрел на грудь.

Никакой раны.

Никакой боли.

Только исчезающий чёрный туман.

— Что за…

Я поднял руку.

Провёл ладонью по груди.

Всё было нормально.

— Александр!

Ко мне подбежал рыцарь.

— Ты цел?

— Кажется…

Я посмотрел на него.

— Да.

Он был бледнее меня.

И это было особенно забавно.

Потому что это меня чуть не убило.

Точнее…

Должно было убить.

В тот вечер я заперся в своей комнате.

Мне было необходимо разобраться.

Я взял небольшой деревянный нож.

Положил его на стол.

Посмотрел на него.

— Хорошо, Александр. Сегодня ты либо узнаешь правду…

Я поднял нож.

— …либо окончательно признаешь, что сошёл с ума.

Я попытался коснуться лезвием пальца.

Ничего.

Нож просто коснулся кожи.

Я нахмурился.

Надавил сильнее.

Больно.

— Ага.

Я быстро убрал руку.

— Значит, бессмертием это точно не является.

Это было первое важное открытие.

Если я сам причиняю себе вред — способность не работает.

Тогда я попробовал другой эксперимент.

Я взял деревянную палку.

Сначала просто прикоснулся к ней.

Ничего.

Затем попытался ударить себя.

Палка остановилась.

Тоже ничего.

Я задумался.

Почему в прошлый раз она прошла сквозь меня?

Ответ пришёл не сразу.

Я вспомнил лицо рыцаря.

Он не хотел меня ударить.

Это была случайность.

Но почему тогда способность сработала?

Я решил повторить.

Позвал одного из слуг.

— Можешь ударить меня?

Он посмотрел на меня так, будто я попросил его помочь мне совершить самоубийство.

— Молодой господин?

— Деревянной палкой.

— Зачем?

— Наука.

Он явно не понял.

Честно говоря, я тоже.

Но после нескольких объяснений он всё-таки согласился.

Он замахнулся.

И остановился.

— Я не могу.

— Почему?

— Вы сын господина.

Я вздохнул.

— Ладно. Представь, что я твой враг.

Он снова замахнулся.

На этот раз его лицо стало серьёзным.

Палка приблизилась.

И…

Прошла сквозь меня.

Чёрный туман появился на месте удара.

Я застыл.

Слуга тоже.

— Ещё раз.

Он ударил.

То же самое.

Палка проходила сквозь тело.

Но стоило ему перестать хотеть причинить мне вред…

Я снова становился полностью материальным.

Я начал проверять это снова и снова.

И постепенно понял главное.

Это не зависело от оружия.

Не зависело от силы противника.

Не зависело от того, насколько серьёзным был удар.

Если человек действительно хотел причинить мне вред…

Он не мог меня коснуться.

Я попробовал кулак.

То же самое.

Меч.

То же самое.

Дерево.

То же самое.

Я даже попросил отца показать мне настоящий удар.

На это он ответил:

— Нет.

— Почему?

— Потому что я твой отец.

— А если представить, что я злой колдун?

— Александр.

— Что?

— Нет.

Пришлось отказаться от эксперимента.

Но я уже понял достаточно.

Моя способность была не защитным щитом.

Она не блокировала атаку.

Она делала кое-что другое.

Она не позволяла мне стать жертвой намеренного нападения.

Если противник хотел причинить мне вред, его атака буквально теряла способность взаимодействовать с моим телом.

И появлялся этот чёрный туман.

Я назвал его просто:

Чёрный туман.

Не самое оригинальное название.

Но мне было шесть.

Я горжусь собой хотя бы за то, что не назвал его «Тёмный дым смерти номер семь».

Однако вскоре я обнаружил проблему.

Я не становился сильнее.

Вообще.

Я мог пережить удар мечом.

Но сам не мог нормально поднять меч.

Мог пережить падение.

Но не мог победить человека в драке.

Мог стоять перед врагом, который пытался меня убить…

И ничего не мог ему сделать.

Это было странное ощущение.

Я оказался практически неуязвимым.

Но при этом совершенно не непобедимым.

Меня можно было связать.

Запереть.

Унести.

Запугать.

Можно было угрожать тем, кто мне дорог.

И, что самое неприятное, я всё ещё мог проиграть обычную драку, если противник просто не собирался причинять мне вред.

Моя способность защищала меня от намерения.

Но не делала меня сильным.

Я посмотрел на свои руки.

Маленькие.

Обычные.

— Великолепно, — пробормотал я.

— Я бессмертный человек, который не может открыть банку.

Я попытался открыть банку.

Не получилось.

— Потрясающе.

Я посмотрел на неё с ненавистью.

— Когда-нибудь я тебя одолею.

Банка, естественно, ничего не ответила.

Но я был почти уверен, что она смеётся надо мной.

В тот день я впервые понял одну вещь.

Моя вторая жизнь не будет обычной.

У меня действительно была особая способность.

Но я пока совершенно не понимал, почему она появилась.

Я не просил её.

Человек в капюшоне ничего о ней не говорил.

И самое главное…

Я ещё не знал всей правды о Чёрном тумане.

Я думал, что уже понял его.

На самом деле я ошибался.

Очень сильно.

Глава 2 - Руби

Запись 2

После того как я обнаружил Чёрный туман, моя жизнь, вопреки ожиданиям, не стала намного интереснее.

Я не получил приглашение в тайный орден.

Не встретил древнего дракона.

Не нашёл легендарный меч.

И уж точно не стал героем.

Я просто продолжил учиться.

Иногда тренировался.

Иногда пытался понять свою способность.

А ещё я всё чаще выходил за пределы замка.

Мне хотелось увидеть людей.

Поговорить с кем-нибудь моего возраста.

Найти друзей.

Да, я знаю.

Звучит просто.

На практике оказалось ужасно сложно.

В тот день я отправился в город вместе с одним из слуг.

Аустерийская столица была огромной.

Каменные дома стояли вдоль улиц, над которыми развевались гербы знатных семей.

Рыцари проходили мимо простых торговцев.

На площадях играли музыканты.

Пахло хлебом, мясом и чем-то, что я не смог определить.

Наверное, это было какое-то местное блюдо.

Или оружейная мастерская.

Я решил не выяснять.

Мы остановились возле большого фонтана.

— Подождите здесь, молодой господин, — сказал слуга. — Я ненадолго отойду.

— Хорошо.

Он ушёл.

Я остался один.

И именно тогда увидел её.

Девочка примерно моего возраста сидела на краю фонтана.

Она смотрела на воду.

Я некоторое время просто стоял.

Подойди.

Я сделал шаг.

Скажи что-нибудь.

Ещё шаг.

Что-нибудь нормальное.

Я остановился.

Проблема была в том, что я совершенно не знал, что именно считается нормальным.

Я посмотрел на неё.

Она посмотрела на меня.

Мы молчали.

Прошло несколько секунд.

Я начал паниковать.

Нужно было что-то сказать.

Любую фразу.

— Красивый фонтан.

…

Я мысленно ударил себя по лицу.

Гениально, Александр.

Девочка посмотрела на фонтан.

Потом на меня.

— Да.

Тишина.

Я кивнул.

— Хороший ответ.

Она нахмурилась.

— Что?

— Ничего.

Отлично.

Первый разговор за несколько лет.

Я уже успел его испортить.

Я собирался уйти.

Но девочка вдруг спросила:

— Ты дворянин?

Я посмотрел на свою одежду.

Потом на неё.

— Настолько заметно?

Она кивнула.

— Очень.

— Жаль.

— Почему?

— Я надеялся выглядеть загадочным странником.

Она впервые улыбнулась.

Совсем немного.

Но я это заметил.

— У тебя не получилось.

— Я тоже начинаю это подозревать.

Она засмеялась.

И почему-то я тоже улыбнулся.

Странное чувство.

Я не помнил, когда в последний раз вот так разговаривал с кем-то моего возраста.

Без школы.

Без учителей.

Без необходимости думать о каждом слове.

Просто разговор.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Я немного выпрямился.

— Александр Чарльз Арториас.

Я произнёс своё полное имя с такой серьёзностью, будто представлялся королю.

Она несколько секунд смотрела на меня.

— Это долго.

— Согласен.

— Можно просто Александр?

— Можно.

Она кивнула.

— Тогда я Руби.

Руби.

Я повторил имя про себя.

Почему-то оно мне сразу понравилось.

— Красивое имя.

— Спасибо.

Она снова посмотрела на фонтан.

Я сел на противоположный край.

Между нами оставалось несколько метров.

— Ты часто здесь сидишь?

— Иногда.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Здесь спокойно.

Я посмотрел на площадь.

Спокойно?

Рядом торговец ругался с покупателем.

Двое детей бегали между людьми.

Где-то кричал мужчина.

На другой стороне площади кто-то уронил ящик.

Я снова посмотрел на Руби.

— У тебя странное представление о спокойствии.

Она рассмеялась.

— А у тебя странное представление о разговорах.

— Мы знакомы меньше пяти минут, а ты уже меня критикуешь.

— А ты уже шутишь.

— Это защитный механизм.

— От чего?

Я задумался.

— От неловкости.

Она улыбнулась.

— Тогда тебе очень тяжело.

— Ты даже не представляешь насколько.

Мы разговаривали довольно долго.

О школе.

О городе.

О рыцарях.

О том, какие блюда нам нравятся.

О всякой ерунде.

И именно это мне понравилось больше всего.

Не было ничего великого.

Никаких пророчеств.

Никаких сражений.

Просто два ребёнка сидели возле фонтана и разговаривали.

В какой-то момент я поймал себя на мысли:

Мне весело.

Я не хотел, чтобы этот разговор заканчивался.

Но мой слуга вернулся.

— Молодой господин, нам пора.

Я посмотрел на Руби.

Она тоже встала.

Несколько секунд мы молчали.

Я не хотел просто сказать «пока».

Это казалось каким-то неправильным.

— Мы ещё увидимся?

Руби посмотрела на меня.

— Если ты снова придёшь сюда.

— Тогда договорились.

Я улыбнулся.

— Постараюсь не забыть дорогу.

— Ты живёшь в замке на холме.

— Тем более. Очень далеко.

Она рассмеялась.

Я тоже.

Потом мы разошлись.

По дороге домой я почти не разговаривал.

Слуга несколько раз посмотрел на меня.

— Молодой господин?

— Да?

— Вы выглядите довольным.

Я пожал плечами.

— Я сегодня завёл друга.

Он улыбнулся.

— Это хорошо.

Я посмотрел в окно кареты.

Впервые за очень долгое время мне не было одиноко.

После нашей встречи у фонтана прошло несколько дней.

И я, если честно, начал слишком часто думать о Руби.

Не в каком-то странном смысле. Просто раньше у меня вообще не было человека, которого мне хотелось бы увидеть снова.

В прошлой жизни я мог неделями никому не писать и прекрасно понимал, что никто этого даже не заметит.

Здесь всё было иначе.

— Когда ты снова пойдёшь в город? — спросил я однажды за завтраком.

Отец поднял взгляд от книги.

— В город? Зачем?

Я замер.

Вот оно.

Великий вопрос.

— По очень важному делу.

— Какому?

Я задумался.

— Нужно проверить состояние фонтана.

Отец несколько секунд смотрел на меня.

— Фонтана?

— Да.

— Алексе, фонтан в порядке.

— Откуда вы знаете?

Отец тяжело вздохнул.

Кажется, он уже начинал понимать, что воспитывать меня будет непросто.

Через два дня я всё-таки снова оказался в городе.

И, конечно же, первым делом пошёл к фонтану.

Я сам себе казался довольно глупым.

«Привет, я пришёл проверить фонтан».

Отличное начало дружбы.

К счастью, Руби была там.

Она сидела на краю фонтана и болтала ногами.

Я сразу её узнал.

Светлые волосы почти белели на солнце, а голубые глаза были настолько яркими, что я невольно задержал на ней взгляд.

Она заметила меня первой.

— Ты пришёл.

— Как видишь.

— Опять к фонтану?

Я посмотрел на фонтан.

Потом на неё.

— Да. У него тяжёлый период. Я решил его поддержать.

Руби засмеялась.

— Ты странный.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я решил считать его комплиментом.

Она снова улыбнулась.

Я сел рядом.

Несколько секунд мы просто молчали.

И это молчание почему-то не было неловким.

Наверное, потому что с Руби мне впервые не приходилось постоянно думать о том, что сказать.

— Ты всегда так много шутишь? — спросила она.

Я задумался.

— Нет.

— А когда не шутишь?

— Когда сплю.

Руби рассмеялась.

— С тобой скучно не будет.

— Это моя главная способность.

Я почти сразу пожалел о сказанном.

Потому что настоящая моя способность была совсем другой.

Чёрный туман.

Я до сих пор не до конца понимал, почему он появился у меня и что именно означал.

Но рассказывать об этом кому-либо пока не собирался.

Руби посмотрела на меня.

— А ты умеешь драться?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

Она удивлённо нахмурилась.

— Но ты дворянин.

— И что?

— Дворяне должны уметь обращаться с мечом.

— Кто это придумал?

— Наверное, все.

— Тогда я буду первым дворянином, который победит врага силой убеждения.

— А если не получится?

— Побегу.

Она снова засмеялась.

— Ты трус?

Я пожал плечами.

— Я реалист.

На самом деле я не считал себя трусом.

Просто прекрасно понимал одну вещь: если у тебя нет силы, бессмысленно изображать героя.

Я мог выдержать удар.

Но это не означало, что я мог победить того, кто этот удар нанёс.

Меня всё ещё можно было связать.

Запереть.

Унести.

Даже просто бросить в яму.

Так что герой из меня пока получался примерно такой же, как из моей домашней кошки рыцарь.

Мы просидели у фонтана почти весь день.

Говорили обо всём подряд.

О городе.

О школе.

О рыцарях.

О том, какие сладости лучше.

По последнему вопросу у нас, кстати, мнения сильно разошлись.

— Шоколад лучше, — уверенно сказала Руби.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я так решил.

— Это не аргумент.

— Конечно аргумент. Я же главный герой.

Она посмотрела на меня несколько секунд.

— Кто тебе сказал?

Я замолчал.

Вот сейчас я понял, что попался.

— Никто.

— Тогда почему ты главный герой?

— Потому что я так решил.

Руби закатила глаза.

— Ты невозможный.

Я улыбнулся.

Наверное, именно тогда я понял одну простую вещь.

Мне было хорошо.

Просто хорошо.

Без необходимости притворяться.

Без попыток понравиться.

Без страха, что надо мной будут смеяться.

Рядом с Руби я мог быть собой.

И, наверное, именно поэтому она стала первым настоящим другом в моей новой жизни.

Мы договорились встречаться у фонтана почти каждый день.

Иногда мы просто разговаривали.

Иногда гуляли по улицам.

Однажды я даже попытался научить её некоторым вещам, которые помнил из прошлой жизни.

Она посмотрела на меня так, будто я сошёл с ума.

— Ты правда думаешь, что это полезно?

— Абсолютно.

— Зачем мне знать это?

— Никогда не знаешь.

— Алекс…

— Что?

— Ты иногда говоришь такие странные вещи.

— Я стараюсь.

Она улыбнулась.

И я тоже.

Со временем наши встречи у фонтана стали чем-то вроде привычки.

Если честно, я даже перестал считать, кто из нас первым предложил встречаться каждый день.

Наверное, оба просто решили, что так будет.

Руби всегда приходила раньше меня.

Я не понимал, как ей это удавалось.

Я однажды специально вышел из дома раньше обычного.

Пришёл к фонтану.

Её ещё не было.

Я довольно улыбнулся.

— Наконец-то победа.

— Над кем?

Я чуть не подпрыгнул.

Руби стояла за моей спиной.

— Ты издеваешься?

— Немного.

— Я тебя не слышал.

— Я специально тихо подошла.

— Зачем?

Она пожала плечами.

— Хотела проверить, насколько ты внимательный.

— И как?

— Плохо.

— Отлично. Значит, эксперимент удался.

Руби засмеялась и села на край фонтана.

Я сел рядом.

За последние недели я начал замечать за ней много мелочей.

Например, она постоянно поправляла волосы, когда нервничала.

Иногда прикусывала нижнюю губу, когда о чём-то серьёзно думала.

А если ей что-то действительно нравилось, она начинала говорить быстрее и почти не замечала этого.

Ещё она ужасно не любила проигрывать.

Я понял это случайно.

Однажды мы устроили соревнование — кто первым добежит от фонтана до старой башни и обратно.

Я победил.

И это было прекрасно.

Я вернулся первым и поднял руки.

— Прошу поздравить нового чемпиона Аустерии.

Руби остановилась передо мной, тяжело дыша.

— Ты жульничал.

— Как?

— Не знаю.

— Очень убедительное обвинение.

— Ты стартовал раньше.

— На полшага.

— Вот именно!

Я рассмеялся.

— Хорошо. Реванш.

Она прищурилась.

— Завтра.

— Договорились.

На следующий день я проиграл.

Причём с огромным отрывом.

Я стоял, согнувшись, и пытался отдышаться.

Руби победно улыбалась.

— Ну?

— Что «ну»?

— Признавай.

Я выпрямился.

— Что?

— Что я быстрее.

Я посмотрел на неё.

— Нет.

— Алекс!

— Я просто позволил тебе победить.

Она скрестила руки.

— Конечно.

— Именно.

— Тогда ещё раз.

— Нет.

— Почему?

— Я уже проявил великодушие.

Она рассмеялась.

И вот тогда я окончательно понял, какая Руби.

Она была не тихой и не робкой.

Наоборот.

Она могла быть упрямой.

Очень.

Если ей что-то не нравилось — она говорила об этом.

Если считала кого-то неправым — спорила.

Если хотела чего-то добиться — не отступала.

Но при этом она была удивительно доброй.

Однажды мы проходили мимо небольшой лавки, и возле неё я заметил мальчика, который сидел на земле.

Он выглядел совсем маленьким.

Перед ним лежала разбитая деревянная игрушка.

Руби остановилась.

— Что случилось?

Мальчик поднял голову.

— Сломалась.

Она присела рядом.

— Дай посмотреть.

Она осторожно взяла игрушку и несколько минут пыталась соединить детали.

Получилось не идеально.

Но игрушка снова держалась.

Мальчик улыбнулся.

— Спасибо.

Руби улыбнулась в ответ.

— Только больше её не бросай.

— Хорошо.

Когда мы отошли, я посмотрел на неё.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— Добрая.

Она пожала плечами.

— Не знаю.

— Странно.

— Почему?

— Я уже начал думать, что ты вредная.

Она толкнула меня плечом.

— Сам вредный.

— Я?

— Ты.

— Клевета.

— Факт.

Я рассмеялся.

Но были у Руби и другие стороны.

Иногда она становилась серьёзной.

Особенно когда разговор заходил о семье.

Я однажды спросил:

— А у тебя большая семья?

Она немного помолчала.

— Нет.

— Только родители?

— Да.

— Они хорошие?

Руби посмотрела куда-то в сторону.

— Да.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я это заметил.

Но не стал расспрашивать.

Я слишком хорошо знал, каково это, когда кто-то лезет туда, куда ты не хочешь его пускать.

Вместо этого я сказал:

— У меня отец иногда смотрит на меня так, будто жалеет, что вообще решил завести ребёнка.

Руби удивлённо посмотрела на меня.

— Правда?

— Нет.

— Тогда зачем сказал?

— Хотел проверить.

— Что проверить?

— Насколько ты наивная.

Она ударила меня по плечу.

— Дурак.

— Зато честный.

Она снова улыбнулась.

Мы продолжили идти.

Иногда я ловил себя на мысли, что Руби совершенно не похожа на людей из моей прошлой жизни.

И, наверное, именно поэтому мне было с ней так легко.

Она не требовала от меня быть каким-то особенным.

Не смотрела на меня как на сына дворянина.

Не интересовалась моим статусом.

Для неё я был просто Алекс.

Парень, который слишком много шутит, плохо бегает и однажды десять минут спорил с ней из-за шоколада.

И меня это полностью устраивало.

Через несколько дней мы снова сидели у фонтана.

Руби смотрела на воду.

— Алекс.

— М?

— Почему ты всегда шутишь?

Я замолчал.

На этот раз я не стал придумывать ответ.

— Не знаю.

Хотя знал.

В прошлой жизни я слишком много молчал.

Слишком часто боялся сказать что-то не то.

Слишком часто думал, что обо мне подумают другие.

А теперь я решил, что больше так не хочу.

— Наверное, мне просто нравится, когда люди улыбаются, — сказал я.

Руби посмотрела на меня.

Несколько секунд молчала.

Потом улыбнулась.

— Тогда продолжай.

Я улыбнулся в ответ.

— Есть только одна проблема.

— Какая?

— Иногда мои шутки настолько плохие, что люди улыбаются из жалости.

Она рассмеялась.

— Вот сейчас точно из жалости.

— Предательство.

Я отвернулся, изображая смертельную обиду.

— Всё. Дружба закончена.

— На сколько?

— Минут на пять.

— Ладно.

— Договорились.

Мы оба засмеялись.

Тогда я ещё не понимал, насколько сильно привяжусь к этой девочке.

Голубоглазой блондинке с упрямым характером, ужасным умением проигрывать достойно и привычкой смеяться над моими худшими шутками.

Но одно я уже знал точно.

Руби была моим первым другом.

И я ни за что не хотел снова потерять то, чего когда-то у меня вообще не было.

Прошло четыре года.

Четыре года — достаточно много, чтобы человек изменился.

Я вырос.

Руби тоже.

Хотя, если спросить её, она наверняка сказала бы, что выросла гораздо больше меня.

И спорить с ней было бесполезно.

К десяти годам наши встречи у фонтана уже давно перестали быть случайными.

Мы гуляли по городу, спорили, бегали, иногда сидели где-нибудь в тени и придумывали совершенно бессмысленные истории.

Например, однажды мы решили, что старый торговец на площади на самом деле шпион.

Доказательств не было.

Но он слишком подозрительно продавал яблоки.

Поэтому всё было очевидно.

По крайней мере, по версии Руби.

Я к тому времени уже достаточно хорошо её знал.

Знал, что она любит сладкое.

Знал, что она терпеть не может, когда её называют маленькой.

Знал, что если она молчит дольше обычного, значит, что-то случилось.

Знал, что она улыбается, когда пытается скрыть смущение.

И ещё я знал одну вещь.

Руби совершенно не умела признавать, что была неправа.

Однажды она целых двадцать минут доказывала мне, что дождь идёт потому, что облака «решили поплакать».

Я попытался объяснить ей, что это не совсем так.

Она ответила:

— Ты просто завидуешь моему объяснению.

После этого я перестал спорить.

В какой-то момент я понял, что хочу познакомить её с родителями.

Я долго об этом думал.

Не потому, что боялся их реакции.

Мои родители знали, что у меня есть друг.

Просто до сих пор они представляли этого друга примерно как какого-нибудь мальчика из семьи дворян.

И вот тут я собирался их удивить.

Потому что Руби не была дворянкой.

По крайней мере, насколько я знал.

И мне было всё равно.

На следующий день я подошёл к ней у фонтана.

— Руби.

— Что?

— У меня предложение.

Она подозрительно посмотрела на меня.

— Какое?

— Пойдём ко мне домой.

Она моргнула.

— Зачем?

— Хочу познакомить тебя с родителями.

Руби неожиданно замолчала.

— С твоими родителями?

— Именно.

— Зачем?

— Потому что они должны наконец увидеть человека, который терпит меня уже четыре года.

Она улыбнулась.

— Это, наверное, самая большая заслуга в моей жизни.

— Не преувеличивай.

— Я серьёзно.

— Ладно. Тогда пойдём.

Она встала.

Мы направились к замку.

По дороге Руби стала заметно тише.

Я посмотрел на неё.

— Ты нервничаешь?

— Нет.

— Врёшь.

— Нет.

— У тебя руки дрожат.

Она посмотрела на свои руки.

— Они не дрожат.

— Конечно.

Я улыбнулся.

— Расслабься. Мой отец не кусается.

— А мама?

Я задумался.

— Иногда.

Руби посмотрела на меня с ужасом.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Шучу.

— Алекс!

— Ну а что? Ты сама спросила.

Когда мы вошли в замок, Руби сразу стала серьёзнее.

Я заметил, как она оглядывается по сторонам.

Она раньше никогда здесь не была.

Для неё всё это было новым.

Высокие стены.

Большие окна.

Картины.

Доспехи.

Оружие.

Руби остановилась возле одного из них.

— Это настоящее?

— Да.

— А можно потрогать?

— Можно.

Она осторожно коснулась рукояти меча.

— Тяжёлый.

— Ага.

— Ты умеешь таким пользоваться?

— Нет.

Она повернулась ко мне.

— Но ты же говорил, что учишься.

— Я говорил, что учусь не умирать на тренировках.

— И как успехи?

— Пока жив.

Она улыбнулась.

— Уже достижение.

Мы дошли до гостиной.

Мама сидела у окна с книгой.

Отец что-то обсуждал с одним из слуг.

Я остановился в дверях.

— Мам. Пап.

Они оба посмотрели на меня.

— Я кое-кого привёл.

Мама первой заметила Руби.

Её взгляд стал мягче.

— А это кто?

Я сделал шаг в сторону.

— Моя подруга.

Руби слегка поклонилась.

— Здравствуйте.

Мама улыбнулась.

— Здравствуй.

Отец тоже подошёл.

Он посмотрел на Руби, потом на меня.

И вдруг улыбнулся.

— Так вот она какая.

Я нахмурился.

— Что значит «вот она какая»?

— Ты много о ней рассказывал.

Я застыл.

Руби медленно повернула голову ко мне.

— Правда?

— Нет.

Отец спокойно добавил:

— Да.

Я посмотрел на него.

Предатель.

Руби улыбнулась.

— И что именно он рассказывал?

— Ничего важного.

— Он говорил, что ты очень упрямая.

Я закрыл глаза.

— Пап.

— Ещё что ты постоянно его побеждаешь в беге.

Руби гордо подняла голову.

— Это правда.

— И что ты однажды заставила его съесть яблоко, которое он до этого назвал «подозрительным».

Я открыл глаза.

— Зачем ты вообще это помнишь?

Отец усмехнулся.

— Ты сам рассказал.

Мама рассмеялась.

Руби тоже.

Я понял, что проиграл.

Причём окончательно.

Мы провели вместе почти весь день.

Руби сначала была немного напряжённой, но постепенно освоилась.

Мама задавала ей вопросы.

Где она живёт.

Что любит.

Чем занимается.

Руби отвечала спокойно, хотя иногда немного смущалась.

Отец больше наблюдал.

Он вообще был таким человеком.

Не говорил много, зато замечал почти всё.

В какой-то момент мама ушла на кухню, а отец остался с нами.

Он посмотрел на Руби.

— Ты хороший друг для Алекса.

Руби улыбнулась.

— Спасибо.

Я посмотрел на отца.

Он говорил серьёзно.

Без шуток.

— И ты тоже, — добавил он мне.

Я пожал плечами.

— Я вообще прекрасный человек.

Отец усмехнулся.

— Скромность тебе явно не передалась от матери.

— Это мой природный талант.

Руби тихо рассмеялась.

И я вдруг понял, что мне нравится этот момент.

Мои родители наконец увидели человека, который стал для меня действительно важен.

А Руби впервые сидела рядом со мной в моём доме.

Не у фонтана.

Не на городской улице.

Не где-то между случайными прогулками.

Здесь.

В моей жизни.

Когда мы вечером вышли за ворота замка, Руби некоторое время молчала.

— Ну? — спросил я.

— Что?

— Как тебе мои родители?

Она улыбнулась.

— Они хорошие.

— Я тоже хороший.

— Я не это сказала.

— Жестоко.

Она засмеялась.

Мы пошли дальше.

— Алекс.

— М?

— Спасибо, что позвал меня.

Я посмотрел на неё.

— Конечно.

Она улыбнулась.

Глава 3 - Загадочный Кристалл

Запись 3

В десять лет я уже успел понять одну важную вещь.

Если Руби говорит:

— У меня есть идея.

Нужно немедленно уходить.

Причём желательно в другую страну.

Но в тот день я почему-то остался.

Мы гуляли по окраине города, когда Руби вдруг остановилась и посмотрела на старую каменную стену.

За ней находился заброшенный двор.

Я видел его раньше, но никогда особо не интересовался.

— Что там? — спросила Руби.

— Заброшенный двор.

— А что там внутри?

— Заброшенный двор.

Она посмотрела на меня.

— Алекс.

— Что?

— Ты можешь хоть раз ответить нормально?

— Могу.

Я сделал серьёзное лицо.

— Там, скорее всего, заброшенный двор.

Она закатила глаза.

— Пойдём посмотрим.

Я сразу понял, чем это закончится.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это плохая идея.

— Ты даже не знаешь, что там.

— Именно поэтому.

Руби задумалась.

— Ты боишься?

Я посмотрел на неё.

Вот это был запрещённый приём.

— Нет.

— Тогда пошли.

— Это манипуляция.

— Работает?

Я вздохнул.

— К сожалению.

Мы нашли дыру в старой ограде и пролезли внутрь.

Во дворе было тихо.

Заросшая трава, несколько старых деревянных ящиков и полуразрушенное здание.

Руби осматривалась с любопытством.

— Здесь кто-нибудь живёт?

— Надеюсь, что нет.

— Почему?

— Потому что если живёт, нам будет неудобно.

Мы подошли к зданию.

Дверь оказалась открыта.

Руби толкнула её.

Скрип был такой громкий, что я почти решил, что где-то сейчас прозвучит сигнал тревоги.

— Если нас убьют, — прошептал я, — я тебя предупреждал.

— Тебя невозможно убить.

Я замер.

Она сказала это совершенно спокойно.

— Что?

— Ты сам рассказывал про свой Чёрный туман.

Я мысленно ударил себя по лбу.

Точно.

Я однажды рассказал ей.

Не всё.

Только то, что со мной происходит странная вещь и некоторые удары не причиняют мне вреда.

Но Руби запомнила.

— Ну да, — сказал я. — Но это не значит, что меня нельзя похитить.

Она посмотрела на меня.

— Тогда просто не дадим себя похитить.

— Отличный план.

Мы вошли внутрь.

В комнате стояли старые шкафы.

На полу валялись какие-то бумаги.

На стенах висели выцветшие символы.

Руби подошла к одному из них.

— Ты знаешь, что это?

Я покачал головой.

— Нет.

— Может, магия?

Я присел возле стены.

— Возможно.

В Аустерии магия была частью жизни, но я всё ещё почти ничего о ней не знал.

И это меня раздражало.

В прошлой жизни у меня были учебники.

Здесь тоже были книги.

Но почему-то ни одна из них не объясняла мне всё так, как хотелось.

Руби вдруг заметила дверь в полу.

— Алекс.

— М?

— Посмотри.

Мы подошли ближе.

Под деревянной крышкой действительно находился люк.

Я посмотрел на Руби.

Руби посмотрела на меня.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это люк в заброшенном доме.

— И?

— В нормальных историях после такого люди находят подземелье, а потом на них падает потолок.

— Ты слишком много думаешь.

— А ты слишком мало.

Она открыла люк.

— Руби!

— Тише.

— Я вообще-то против.

— Тогда можешь ждать здесь.

Я посмотрел вниз.

Лестница уходила в темноту.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно.

— Ты идёшь?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что если ты попадёшь в неприятности одна, мне потом придётся тебя спасать.

Она улыбнулась.

— Значит, тебе не всё равно.

— Нет.

— Врёшь.

— Да.

Мы спустились.

Под землёй оказался небольшой коридор.

В конце стояла металлическая дверь.

На ней был изображён странный знак.

Руби провела пальцами по поверхности.

И вдруг дверь слегка засветилась.

— Эм…

Я медленно посмотрел на неё.

— Что?

— Ты это видела?

— Да.

— Отлично.

— Почему «отлично»?

— Потому что я уже начал думать, что схожу с ума.

Руби коснулась знака ещё раз.

Дверь открылась.

За ней находилась небольшая комната.

В центре стоял каменный стол.

На нём лежала металлическая коробка.

Руби подошла к ней.

— Не трогай.

Она посмотрела на меня.

— Почему?

— Потому что это правило номер один.

— Какое правило?

— Если в заброшенном подземелье лежит подозрительная коробка, её нельзя открывать.

— Кто это придумал?

— Я.

— А если внутри что-то ценное?

— Тогда мы станем богатыми.

Она улыбнулась.

— Вот видишь.

— Это не аргумент.

Она открыла коробку.

Внутри лежал небольшой кристалл.

Он был тёмно-синим и слегка светился.

Мы оба замолчали.

— Красивый, — сказала Руби.

— Очень.

Она протянула руку.

— Подожди.

Но было поздно.

Как только её пальцы коснулись кристалла, стены задрожали.

— Ой.

— Вот именно «ой» мне вообще не нравится.

Послышался грохот.

Потом ещё один.

С потолка посыпалась пыль.

— Алекс…

— Я знаю.

— Нам надо уходить.

— Наконец-то ты сказала что-то разумное.

Мы бросились обратно к лестнице.

Позади раздался громкий треск.

Я обернулся.

Каменный стол начал проваливаться в пол.

— Быстрее!

Мы выбежали наружу.

Через несколько секунд из-под земли донёсся глухой удар.

И всё стихло.

Мы стояли возле старой стены, тяжело дыша.

Руби посмотрела на меня.

Я посмотрел на неё.

— Больше никогда.

— Согласна.

Пауза.

— Завтра?

— Руби!

Она засмеялась.

Я тоже.

Но потом заметил кое-что.

Она всё ещё держала кристалл.

Я медленно указал на её руку.

— Руби.

— Что?

— Кристалл.

Она посмотрела вниз.

— А.

— Ты его забрала?!

— Наверное.

— «Наверное»?!

— Он сам оказался у меня в руке.

Я закрыл лицо ладонью.

— Всё.

— Что?

— Нас точно посадят.

— За что?

— Не знаю. Но когда взрослые увидят это, обязательно что-нибудь придумают.

Руби спрятала кристалл в карман.

— Никому не скажем.

Я посмотрел на неё.

— Ты понимаешь, что сейчас предложила мне скрыть неизвестный магический артефакт?

— Да.

— А ты уверена, что ты не преступница?

Она улыбнулась.

— Теперь уже не уверена.

Я рассмеялся.

Прошло несколько дней после нашей маленькой подземной экскурсии.

Если честно, я старался не думать о синем кристалле.

Получалось плохо.

Очень плохо.

Он буквально поселился у меня в голове.

Каждый раз, когда я вспоминал, как Руби сунула его в карман, мне хотелось спросить:

«А может, всё-таки расскажем взрослым?»

А потом я вспоминал её лицо и понимал, что услышу:

«Ты испугался?»

И всё.

Моя гордость умерла бы второй раз.

Поэтому я решил заняться чем-нибудь полезным.

Например, своей способностью.

С Чёрным туманом была одна большая проблема.

Я знал, что она защищает меня от намеренного нападения.

Но насколько хорошо?

И главное — где заканчивается её защита?

Я отправился во внутренний двор замка, где обычно тренировались оруженосцы. Там было достаточно места, а ещё почти никто не обращал внимания на странного мальчишку, который иногда слишком серьёзно смотрел на тренировочные манекены.

Я поставил перед собой деревянный манекен.

— Ну что, — пробормотал я. — Сегодня мы с тобой поговорим о науке.

Манекен молчал.

— Хороший собеседник.

Я взял деревянный меч.

Проблема была в том, что я понятия не имел, как правильно проводить подобные испытания.

Но зато у меня было кое-что другое.

Любопытство.

А иногда это опаснее любой магии.

Я замахнулся и ударил манекен.

Дерево глухо стукнуло.

Ничего.

Конечно. Я бил манекен, а не себя.

— Ладно. Следующий этап.

Я поставил меч остриём к своей ладони.

На секунду остановился.

Нет.

Я уже проверял, что самоповреждение не вызывает Чёрный туман.

Мне нужно было другое.

Я хотел проверить намерение.

Я отошёл от манекена и заметил одного из оруженосцев.

— Эй! Можешь помочь?

Парень обернулся.

— Если отец узнает, что я снова помогаю тебе тренироваться вместо работы, он меня убьёт.

— Отлично. Значит, у нас уже есть мотивация.

Он усмехнулся.

— Что тебе нужно?

— Ударь меня.

Он посмотрел на меня так, будто я только что предложил ему съесть камень.

— Ты сейчас серьёзно?

— К сожалению.

— Алекс, я не хочу потом объяснять твоему отцу, почему у тебя синяк.

— Синяка не будет.

— Откуда такая уверенность?

Я задумался.

— Долгая история.

Он покачал головой, но всё-таки взял деревянный меч.

— Только лёгкий удар.

— Договорились.

Он замахнулся.

И ударил.

Меч прошёл сквозь моё плечо.

Чёрный дым на мгновение окутал место удара, а затем исчез.

Я даже не почувствовал боли.

Оруженосец замер.

— Я… опять это вижу.

— Ага.

— Ты можешь объяснить, что это такое?

— Если бы мог, я бы не заставлял тебя меня бить.

Он опустил меч.

— Знаешь, большинство дворян используют тренировочный день, чтобы научиться фехтовать.

— Я тоже учусь.

— Чему?

Я посмотрел на своё плечо.

— Как не умереть.

Он несколько секунд молчал.

— Очень полезный навык.

— Я тоже так думаю.

Он ушёл, а я остался один.

И тут мне в голову пришла мысль.

До этого все мои испытания были одинаковыми.

Человек хотел ударить меня.

Я знал об этом.

Удар происходил.

Чёрный туман появлялся.

Но что будет, если человек не хочет причинить мне вред, а его действия всё равно приведут к опасности?

Я решил проверить это осторожно.

Взял небольшой камень.

Подбросил его вверх.

Камень упал рядом со мной.

Ничего.

Я повторил.

На этот раз выше.

Камень ударил меня по руке.

Больно.

Я нахмурился.

— Значит, случайность действительно не считается нападением.

Я сел на ступеньку.

Но почти сразу понял кое-что ещё.

Если случайность может причинить мне боль…

значит, я не бессмертный.

Я просто защищён от определённого вида угроз.

И это было намного страшнее.

Я начал перебирать варианты.

Если человек хочет убить меня — защита работает.

Если человек случайно причиняет мне вред — нет.

Если я сам причиняю себе вред — нет.

Если человек хочет просто толкнуть меня, чтобы я отошёл с дороги?

Я вспомнил один случай.

Несколько месяцев назад один слуга раздражённо оттолкнул меня, когда нёс коробки.

Я не почувствовал ничего необычного.

Значит, намерение действительно важно.

Но тогда возникал другой вопрос.

А если человек хочет не убить меня, а, например, запереть?

Я замолчал.

Вот оно.

Я мог пережить удар мечом.

Но если меня запереть в комнате…

Чёрный туман не откроет дверь.

Если связать…

он не развяжет верёвки.

Если унести…

он не вернёт меня домой.

Я медленно выдохнул.

— Вот теперь становится интересно.

— Что именно становится интересно?

Я чуть не подпрыгнул.

Руби стояла позади меня.

— Ты вообще умеешь подходить нормально?

— Умею. Просто не всегда хочу.

Она села рядом.

— Ты опять что-то проверял?

— Свою способность.

— И?

Я посмотрел на неё.

— Кажется, я нашёл проблему.

Руби нахмурилась.

— Какую?

— Меня нельзя нормально ранить, если человек намеренно пытается причинить мне вред. Но это не значит, что меня нельзя победить.

Она несколько секунд молчала.

— Объясни.

Я поднял палец.

— Представь, меня схватили.

Второй.

— Связали.

Третий.

— Заперли.

— А потом?

— А потом я сижу и смотрю на стену.

Руби задумалась.

— Получается, твоя способность защищает тебя от нападения, но не обязательно помогает тебе выбраться из опасности?

— Именно.

Она посмотрела на меня серьёзнее.

— Тогда тебе нельзя слишком сильно на неё полагаться.

— Спасибо. Я как раз собирался начать доверять ей свою жизнь.

Она толкнула меня плечом.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Мы ненадолго замолчали.

Потом Руби тихо спросила:

— А ты боишься?

Я посмотрел на свои руки.

Странный вопрос.

Я привык думать, что мне нечего бояться.

Пуля.

Меч.

Кулак.

Всё это не имело значения.

Но сейчас я впервые понял, что это было лишь частью правды.

— Немного, — признался я. — Просто раньше я думал, что если меня нельзя убить, значит, всё остальное неважно.

Руби кивнула.

— А теперь понял, что важно?

— Да.

— И что будешь делать?

Я улыбнулся.

— Тренироваться.

Она посмотрела на меня с сомнением.

— Ты?

— Не смотри так.

— Я просто пытаюсь представить тебя с мечом.

— Я тоже.

Руби рассмеялась.

— Ну тогда у тебя есть шанс.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Я встал.

Теперь всё выглядело немного иначе.

Я не был непобедимым.

Я не был сильным.

И уж точно не был героем.

Но у меня была странная способность, которую я ещё до конца не понимал.

И если я хотел прожить эту жизнь иначе, чем предыдущую…

мне нужно было научиться пользоваться тем, что у меня есть.

А не просто надеяться, что Чёрный туман спасёт меня каждый раз.

На следующий день я пришёл к фонтану раньше Руби.

Это случалось редко.

Обычно она появлялась раньше меня минут на десять, а потом с таким видом спрашивала, где я был, будто ждала меня здесь последние три года.

Но сегодня мне хотелось поговорить.

О кристалле.

Когда Руби наконец появилась, она сразу заметила моё выражение лица.

— Не нравится мне твой взгляд.

— Какой?

— Такой, будто ты собираешься сказать что-то неприятное.

— А если я просто задумался?

— Тогда ты выглядишь ещё подозрительнее.

Я вздохнул.

— Нам надо поговорить о той штуке, которую ты забрала из подземелья.

Руби остановилась.

— Я знала, что ты это скажешь.

— И что ты собиралась делать?

— Ничего.

— Отличный план.

— Спасибо.

— Я не хвалил.

Она усмехнулась и села на край фонтана.

— Ладно. Я тоже об этом думала. Особенно после того, как он начал светиться.

— Он светился?

— Вчера ночью.

Я посмотрел на неё.

— И ты только сейчас решила мне сказать?

— Ты не спрашивал.

— Руби, я вообще-то не обязан каждое утро начинать с допроса: «Доброе утро, ничего ли мистического у тебя за ночь не произошло?»

— Было бы неплохо.

— Не смешно.

— Немного смешно.

Я сел рядом.

— Покажи.

Она огляделась, затем достала кристалл из кармана.

Даже при дневном свете он казался странным.

Тёмно-синий, почти чёрный внутри, с тонкими светящимися линиями. Они медленно двигались под поверхностью, будто внутри кристалла текла вода.

Я нахмурился.

— Ты уверена, что его безопасно носить?

— Нет.

— Отлично.

— Но пока ничего плохого не произошло.

— Это худшее оправдание, которое я слышал.

Руби повертела кристалл в руках.

— Когда я впервые его коснулась, дверь открылась.

— Я помню.

— А потом он начал светиться.

— И ты решила оставить его себе.

— Ну…

Она замялась.

— Что?

— Он был красивый.

Я закрыл лицо ладонью.

— Мы однажды умрём из-за твоего чувства прекрасного.

— А ты всё равно будешь жаловаться даже после смерти.

— Проверено.

Руби тихо рассмеялась.

— Ладно. Тогда давай выясним, что это такое.

— Именно поэтому я тебя позвал.

— Куда пойдём?

Я посмотрел на неё.

— В библиотеку.

Она сразу скривилась.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Я надеялась, что ты скажешь «в лес» или «в старую башню».

— Мы уже были в старом подземелье. Хватит с меня приключений на неделю.

— Ты сам говорил, что приключения делают жизнь интереснее.

— Я был глупее.

— Это было всего пару дней назад.

— Человек быстро развивается.

Мы направились в библиотеку замка.

Она находилась в старом крыле, куда я раньше почти не заходил. Огромные полки стояли вдоль стен, некоторые уходили настолько высоко, что для верхних рядов требовалась лестница.

Мы начали с книг по магии.

Потом перешли к истории.

Потом к артефактам.

Через час перед нами лежала целая гора книг.

Руби открыла очередную.

— «Редкие магические минералы».

— Отлично.

Она пролистала несколько страниц.

— Тут есть красные кристаллы, зелёные, белые…

— Синие?

— Есть.

Я наклонился ближе.

— Что написано?

Руби прочитала:

— «Синие кристаллы чаще всего используются как накопители магической энергии…»

Она посмотрела на наш кристалл.

— Это не он.

— Почему?

— Потому что этот не просто светится. Посмотри.

Она поднесла его к книге.

Линии внутри кристалла снова задвигались.

— Я раньше этого не замечал.

— Я тоже.

Мы переглянулись.

— Может, он реагирует на магию? — предположил я.

— Тогда попробуем.

— Нет.

— Почему?

— Потому что каждый раз, когда ты говоришь «попробуем», мы заканчиваем бегством.

— Неправда.

— Мы уже дважды бегали.

— Два раза — это не каждый раз.

Я хотел возразить, но понял, что спорить с этой логикой бессмысленно.

В итоге мы попробовали поднести кристалл к нескольким магическим книгам, старому зачарованному перу и даже к небольшому амулету.

Ничего.

Только когда Руби положила его рядом с одной очень старой книгой, свет внутри кристалла стал ярче.

Мы оба замолчали.

На обложке книги было написано:

«Высшая магия и древние магические практики Аустерии»

— Кажется, мы нашли что-то, — прошептал я.

Я открыл книгу.

Первые страницы были посвящены магическим школам, затем шли описания артефактов.

Мы листали одну страницу за другой.

И наконец нашли изображение.

Я замер.

На рисунке был кристалл, очень похожий на наш.

Не такой же.

Но достаточно похожий, чтобы внутри у меня всё неприятно сжалось.

Под изображением было написано:

«Кристаллы резонанса — редкие магические предметы, способные реагировать на определённые виды магической энергии. Происхождение большинства образцов неизвестно».

— Это он? — спросила Руби.

— Не знаю.

Я продолжил читать.

Но следующая страница была вырвана.

— Серьёзно?

Руби заглянула через моё плечо.

— Что там?

— Самое интересное — и страницы нет.

Она нахмурилась.

— Кто-то специально её вырвал?

— Похоже на то.

Мы снова посмотрели на кристалл.

На этот раз уже без улыбок.

— Может, его лучше вернуть? — тихо сказала Руби.

Я задумался.

— Возможно.

— Тогда почему ты его не возвращаешь?

— Потому что теперь мне ещё сильнее хочется узнать, что это такое.

Руби улыбнулась.

— Вот поэтому мы и друзья.

— Потому что я принимаю плохие решения?

— Потому что ты принимаешь плохие решения вместе со мной.

— Это звучит гораздо хуже.

Мы продолжили искать информацию, но больше ничего полезного не нашли.

В конце концов я закрыл книгу.

— Думаю, на сегодня хватит.

— Согласна.

Мы уже собирались уходить, когда в библиотеку вошёл один из преподавателей магии.

Он положил несколько книг на соседний стол и заметил раскрытую нами книгу.

— Вы интересуетесь древними артефактами?

Я переглянулся с Руби.

— Немного.

Преподаватель улыбнулся.

— Тогда вам будет интересно узнать, что через несколько недель в столице начнётся ежегодный Турнир магов.

— Турнир магов?

Я сразу оживился.

— Именно. Участвуют ученики и молодые маги со всей Аустерии. Там соревнуются в различных видах магии.

Руби посмотрела на меня.

Я уже видел её выражение лица.

Она знала.

Я собирался сказать то, что скажу.

— А участвовать может любой?

Преподаватель усмехнулся.

— При условии, что соответствует возрастным требованиям и пройдёт отбор.

Я посмотрел на Руби.

Она покачала головой.

— Даже не думай.

— Я ещё ничего не сказал.

— Тебе это написано на лице.

— Что именно?

— «Я собираюсь сделать что-нибудь сомнительное».

Я улыбнулся.

— Возможно.

Преподаватель ушёл, а я ещё несколько секунд смотрел ему вслед.

Турнир.

Маги со всей Аустерии.

Настоящие заклинания.

И возможность проверить себя.

До этого я тренировался только в одиночку.

Я почти ничего не знал о своих возможностях.

А теперь передо мной появилась возможность узнать гораздо больше.

Я повернулся к Руби.

— Я буду участвовать.

Она тяжело вздохнула.

— Я так и знала.

— Ты тоже можешь участвовать.

— Даже не надейся, что я позволю тебе одному устроить там хаос.

Я рассмеялся.

— Значит, договорились.

Она посмотрела на кристалл в своей руке.

— А кристалл?

Я взглянул на него.

— Его пока никому не показываем.

— Опять секреты?

— Пока не узнаем, что это такое.

Руби кивнула.

И мы вышли из библиотеки.

Глава 4 - Магический турнир

Запись 4

До турнира оставалось чуть меньше трёх недель.

И я уже успел пожалеть о своём решении участвовать примерно раз двадцать.

Не потому, что передумал.

Просто выяснилось, что слово «турнир» звучит гораздо приятнее, чем «подготовка к турниру».

Утром я стоял на тренировочной площадке и пытался заставить небольшой магический кристалл, который использовали ученики, загореться.

— Ещё раз, — сказал преподаватель.

Я снова сосредоточился.

Представил огонь.

Пламя.

Тепло.

Свет.

Ничего.

Кристалл продолжал лежать у меня на ладони с выражением абсолютного безразличия.

Если бы у камня были глаза, он бы сейчас явно смотрел на меня как на идиота.

— Не получается, — сказал я.

— Я заметил.

— Может, кристалл сломан?

Преподаватель взял его, посмотрел и покачал головой.

— Нет. Он прекрасно работает.

— Тогда проблема во мне.

— Наконец-то ты понял.

Я вздохнул.

— Жестоко.

— Зато честно.

Я посмотрел на свои руки.

В прошлой жизни я никогда не занимался чем-то подобным. Да и в этой тоже.

Я умел читать, писать, немного фехтовать, знал основы истории и кое-что слышал о магии.

Но управлять ею?

Пока что мои успехи были примерно на уровне:

«Попробовал. Не получилось».

И это начинало раздражать.

После тренировки я пошёл к фонтану.

Руби уже была там.

Она сидела на каменном бортике и что-то читала.

— Ты опоздал, — сказала она, даже не подняв головы.

— На сколько?

— На семь минут.

— Ты засекала?

Она наконец посмотрела на меня.

— Конечно.

— Зачем?

— Чтобы потом напомнить тебе.

— А если я приду вовремя?

— Тогда мне придётся придумать другую причину тебя дразнить.

— Хороший план.

Руби закрыла книгу.

— Ну? Как тренировка?

— Ужасно.

— Настолько?

— Я пытался заставить кристалл загореться.

— И?

— Он отказался.

Руби рассмеялась.

— Может, он просто тебя не любит.

— Спасибо. Именно такой поддержки мне не хватало.

— Всегда пожалуйста.

Я сел рядом.

— А ты?

— Я пробовала воду.

— Получилось?

Она гордо улыбнулась.

— Конечно.

— Ненавижу тебя.

— Не завидуй.

— Я не завидую.

— Завидуешь.

— Возможно.

Она рассмеялась.

Мы немного посидели молча.

Потом я вспомнил про наш собственный кристалл.

— Кстати, ты его с собой принесла?

Руби посмотрела по сторонам и достала его.

— Да.

— После библиотеки он ещё что-нибудь делал?

— Иногда становится тёплым.

— Только у тебя?

— Не знаю. Давай проверим.

Она протянула его мне.

Я взял кристалл.

Ничего.

— Холодный.

— Странно.

Руби забрала его обратно.

Через несколько секунд он снова слегка засветился.

Мы оба посмотрели на него.

— Похоже, он реагирует на тебя, — сказал я.

— Или на меня.

— Тоже вариант.

— А если на нас обоих?

— Тогда мы особенные.

Руби прищурилась.

— Не начинай.

— Что?

— Я знаю этот тон.

— Какой ещё тон?

— Твой «сейчас я придумаю теорию, которая звучит умно, но абсолютно ничем не подтверждена».

Я улыбнулся.

— Тогда у меня действительно есть теория.

— Ну конечно.

— Возможно, кристалл реагирует не на магию, а на человека.

Руби задумалась.

— Тогда почему он открыл дверь?

— Не знаю.

— Очень полезная теория.

— Я ещё не закончил.

— Продолжай.

— Возможно, тот, кто его создал, специально сделал его таким.

Руби посмотрела на кристалл.

— А если он опасный?

Я пожал плечами.

— Тогда перестанем его трогать.

Она подняла бровь.

— Ты говоришь это после того, как мы нашли его в секретном подземелье?

— Я развиваюсь.

— Медленно.

— Но уверенно.

Она снова засмеялась.

Мы решили пока убрать кристалл и продолжить искать информацию в библиотеке позже.

А пока мне нужно было думать о турнире.

Через несколько дней начался официальный отбор.

На тренировочной площадке собралось довольно много молодых магов.

Кто-то разговаривал с друзьями, кто-то демонстрировал заклинания, а некоторые стояли в стороне и явно пытались выглядеть так, будто им всё равно.

Я, конечно, тоже пытался.

Получалось не очень.

Руби стояла рядом.

— Нервничаешь?

— Нет.

— Ты уже десять минут смотришь на одну и ту же стену.

— Я анализирую обстановку.

— Стену?

— Очень подозрительную стену.

Она улыбнулась.

— Просто не торопись. Тебе не обязательно сразу всех впечатлять.

— Я и не собирался.

— Хорошо.

— Я собирался впечатлить только одного человека.

— Кого?

Я посмотрел на неё.

— Себя.

Она немного помолчала.

— Это было неожиданно нормально.

— Иногда я умею.

Нас вызвали по очереди.

Первое испытание было простым: нужно было показать базовый контроль магической энергии.

Я положил руку на тренировочный кристалл.

Сосредоточился.

На этот раз я почувствовал что-то.

Слабое.

Очень слабое.

Кристалл едва заметно засветился.

Я замер.

— Получилось?

Преподаватель посмотрел на кристалл.

— Получилось.

Я невольно улыбнулся.

Совсем немного.

Но получилось.

Руби, стоявшая неподалёку, показала мне большой палец.

Я ответил тем же.

Пусть результат был маленьким.

Зато это был первый раз, когда магия действительно послушалась меня.

Я снова посмотрел на кристалл.

Теперь хотелось попробовать ещё раз.

— Следующий! — крикнул преподаватель.

Я отошёл в сторону.

Руби подошла ко мне.

— Ну что, великий маг?

— Не называй меня так.

— Почему?

— Пока звучит слишком смешно.

— А если ты выиграешь?

Я усмехнулся.

— Тогда можешь называть как хочешь.

— Договорились.

— Только не «великий».

— Хорошо.

Она задумалась.

— «Величайший»?

— Руби.

— Что?

— Иди уже на своё испытание.

Она засмеялась и пошла вперёд.

А я остался наблюдать.

Впервые за долгое время мне действительно хотелось узнать, на что я способен.

Не потому, что от меня этого кто-то требовал.

Просто мне самому стало интересно.

И я собирался выяснить это на турнире.

До турнира оставалось меньше двух недель.

Если честно, я понятия не имел, зачем вообще согласился участвовать.

Ну, точнее, понятия имел.

Мне было интересно.

А ещё я хотел проверить, насколько далеко смогу зайти.

После истории с Чёрным туманом я довольно быстро понял одну неприятную вещь: бессмертным меня назвать можно, а вот сильным — с большой натяжкой.

Я мог пережить удар мечом.

Но если меня свяжут верёвкой и посадят в мешок, я превращусь в очень живучий мешок с человеком внутри.

Поэтому магия казалась неплохим вариантом.

Правда, магия пока отвечала мне взаимностью примерно так же, как закрытая дверь отвечает человеку, который стучит по ней головой.

— Ещё раз, — сказал мастер Рейвен.

Я посмотрел на маленький тренировочный кристалл перед собой.

Он лежал на деревянной подставке и совершенно спокойно существовал.

Без света.

Без дыма.

Без каких-либо признаков уважения к моим усилиям.

Я вытянул руку.

— Хорошо.

Сосредоточился.

Представил, как энергия собирается в ладони.

Ничего.

— Ещё.

Я попробовал снова.

Внутри ладони появилось лёгкое тепло.

Кристалл едва заметно мигнул.

Я замер.

— Получилось?

Рейвен посмотрел на кристалл.

— Он моргнул.

— То есть получилось.

— Нет.

— Почему?

— Потому что магический кристалл не может моргать.

Я нахмурился.

— А если может?

— Тогда у тебя появился очень странный кристалл.

С другого конца тренировочной площадки раздался смех.

Я повернул голову.

Руби сидела на скамейке и уже несколько секунд пыталась не засмеяться.

Получалось у неё плохо.

— Очень смешно, — сказал я.

— Прости, — ответила она, прикрыв рот рукой. — Просто ты так серьёзно на него смотришь.

— Я пытаюсь наладить с ним отношения.

— С кристаллом?

— Да. Мы уже почти друзья.

Руби спрыгнула со скамейки.

— Тогда попроси его зажечься.

— Я просил.

— И?

— Он отказался.

Она подошла ближе и посмотрела на кристалл.

— Может, ты неправильно просишь?

— А как надо?

Руби сделала серьёзное лицо.

— «Уважаемый кристалл, не могли бы вы, пожалуйста, засветиться, потому что мне надоело выглядеть идиотом перед всеми?»

Я посмотрел на неё.

— Ты очень полезный человек.

— Я знаю.

Рейвен кашлянул.

— Если вы закончили обсуждать дипломатические отношения с кристаллом, продолжим.

Я вздохнул.

— Вот видишь? Даже мастер против нашего союза.

Руби тихо засмеялась и отошла.

Я снова посмотрел на кристалл.

На этот раз я не пытался заставить его светиться.

Я просто сосредоточился.

Магическая энергия была странной.

Я не видел её, но чувствовал.

Она была похожа на поток воды, только находилась не снаружи, а внутри меня. Иногда казалось, что я пытаюсь взять её руками. Чем сильнее старался, тем хуже получалось.

Рейвен однажды сказал мне:

«Магия не любит, когда её заставляют».

Я долго не понимал, что он имеет в виду.

Теперь начинал понимать.

Я расслабил плечи.

Перестал думать о результате.

И позволил энергии двигаться самой.

Кристалл загорелся.

Слабым голубым светом.

Я замер.

— О.

Руби тут же повернулась.

— Получилось!

Я медленно улыбнулся.

— Получилось.

Рейвен впервые за сегодняшнюю тренировку слегка улыбнулся.

— Вот теперь получилось.

Я поднял руку.

— Хочу отметить, что сделал это без угроз, шантажа и взятки.

— Это достижение? — спросила Руби.

— Для меня — огромное.

Кристалл погас.

Я посмотрел на него.

— Эй.

Руби рассмеялась.

— Он передумал быть твоим другом.

— Предатель.

⸻

После тренировки мы вышли во двор.

Солнце уже клонилось к западу. На улицах было непривычно оживлённо.

В столицу съезжались участники турнира.

На главной площади появились торговцы, музыканты и люди из разных уголков Аустерии. Некоторые носили форму магических школ, другие — одежду своих семей или орденов.

Руби крутила в руках небольшой кусок сладкого теста.

Я посмотрел на него.

Потом на неё.

Потом снова на тесто.

— Нет.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Я просто смотрел.

— Ты смотрел так, будто собираешься попросить кусочек.

— А если попрошу?

Она улыбнулась.

— Тогда я скажу нет.

— Жестокий человек.

— Сам купи.

— У меня нет денег.

Руби остановилась.

— Ты буквально сын дворянина.

— И?

— И у тебя должны быть деньги.

— Они у родителей.

— Попроси.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это будет звучать странно.

Я представил разговор.

«Отец, дай мне денег».

Нет.

Я представил другой вариант.

«Отец, я потратил все деньги на сладости».

Ещё хуже.

— Лучше я останусь голодным, — сказал я.

Руби протянула мне половину своего куска.

— Держи.

Я посмотрел на неё.

— Ты же только что сказала, что не дашь.

— Я передумала.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Потому что ты выглядишь жалко.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Я взял кусок.

— Иногда мне кажется, что ты обо мне заботишься.

— Не привыкай.

Мы пошли дальше.

На площади установили огромный стенд с эмблемой королевства.

Под ней были написаны правила турнира.

Я остановился.

— Давай посмотрим.

— Мы уже знаем правила.

— Я знаю первые три.

— Какие?

— Не умереть. Не сдаться. Не опозориться.

Руби посмотрела на меня.

— Первое вообще не является правилом.

— Для меня является.

Мы подошли ближе.

На стенде было написано:

Ежегодный Магический Турнир Аустерии.

Участвовать могли юные маги от десяти лет.

Соревнования проходили в нескольких категориях: контроль энергии, стихийная магия, защитные заклинания, создание конструкций и дуэльная магия.

Я прочитал последний пункт дважды.

— Дуэльная магия.

Руби посмотрела на меня.

— Не нравится?

— Нравится.

— У тебя есть план?

— Конечно.

— Какой?

Я задумался.

— Не проиграть.

Она закатила глаза.

— Гениально.

— Спасибо.

— Я серьёзно.

— А я тоже.

Мы немного помолчали.

Потом Руби ткнула пальцем в список.

— Здесь написано, что на финальных этапах участники могут использовать только разрешённые заклинания.

— Значит, никаких огненных метеоров размером с замок.

— Ты вообще умеешь создавать огненный метеор?

— Пока нет.

— «Пока»?

— Я оптимист.

Руби улыбнулась.

Мы продолжили читать.

В самом низу была небольшая заметка о почётных гостях.

Среди них были представители рыцарских орденов, магических школ и дворянских домов.

Но больше всего внимания привлекала другая строчка.

Представители Великих Посланников могут присутствовать на турнире в качестве наблюдателей.

Руби нахмурилась.

— Великие Посланники?

— Да.

— Они реально могут прийти?

— Возможно.

Мы оба знали, кто такие Великие Посланники.

Их имена знали практически все.

Сигизмунд де Клермон — Великий Посланник Аустерии, великий магистр Ордена Святого Клинка.

Торальд Железный Клык — легендарный воин Валленгарда и кузнец, чьё имя знали даже у нас.

Громгар Ревущий Закат — защитник Великого Древа Урсарии.

Бальтазар Морской Дьявол — повелитель Пелагии и величайший морской стратег.

Тарик ибн Саид — глава «Тени Оазиса» из Аль-Малика.

Морригана Тёмное Веретено — величайшая ведьма Моранского Чернолесья.

И Эллиэрон Серебряная Нить — эльфийский мастер оружия и следопыт из Венерии.

Семь человек.

Семь стран.

И, если верить тому, что рассказывали взрослые, сильнее них в мире практически никого не существовало.

Я посмотрел на Руби.

— Представляешь, если кто-нибудь из них действительно придёт?

— Я бы хотела увидеть Эллиэрона.

— Почему его?

— Эльф. Легендарный кузнец. Мастер лука. Живёт в скрытой стране. Звучит интересно.

— А я хочу увидеть Торальда.

— Почему?

— Он держал горный проход против целой армии.

Руби усмехнулась.

— Ты хочешь посмотреть, насколько он огромный?

— Конечно.

— А если он окажется обычного роста?

— Тогда я буду разочарован.

— Вот твои главные проблемы.

— Рост легендарных людей?

— Нет. Твои приоритеты.

Я усмехнулся.

— Зато честно.

Мы пошли дальше.

Я ещё раз посмотрел на стенд.

Турнир казался обычным соревнованием.

Маги.

Ученики.

Дуэли.

Награды.

Но мне нравилась сама идея.

Не потому, что я хотел стать лучшим.

Я просто хотел узнать, на что способен.

⸻

Вечером я сидел в библиотеке замка.

Руби устроилась напротив меня.

Между нами лежали книги.

И тот самый кристалл.

Он был спрятан под тканью.

Мы никому его не показывали.

Иногда он становился тёплым.

Иногда слегка светился.

Иногда не происходило вообще ничего.

И хуже всего было то, что мы понятия не имели почему.

— Я нашла ещё одну книгу, — сказала Руби.

Она положила её на стол.

— «Основы древних магических артефактов».

Я открыл.

Первые страницы были посвящены обычным предметам: кольцам, посохам, амулетам.

Мы перелистывали страницы.

Ничего.

Ещё.

Ничего.

Потом Руби резко остановилась.

— Подожди.

Я наклонился ближе.

На странице был рисунок.

Небольшой кристалл.

Похожий на наш.

Я посмотрел на него.

Потом на настоящий кристалл.

— Это он.

Руби кивнула.

Под рисунком было написано:

«Кристаллы резонанса».

Мы оба замолчали.

Я начал читать описание.

Кристаллы резонанса являлись редкими магическими образованиями неизвестного происхождения. Они могли реагировать на различные типы энергии, но принцип их работы до конца не был изучен.

Я перелистнул страницу.

Следующая была почти полностью вырвана.

— Опять.

Руби провела пальцем по краю бумаги.

— Кто-то постоянно вырывает страницы про этот кристалл.

— Или автору просто не нравилось продолжение.

— Алекс.

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

— Нет.

Она вздохнула.

Я улыбнулся.

Руби снова посмотрела на кристалл.

— Думаешь, он связан с турниром?

— Не знаю.

— Может, он реагирует на магов?

— Возможно.

— А если его кто-нибудь увидит?

Я на секунду задумался.

— Тогда объясним, что нашли его случайно.

— А если не поверят?

— Тогда скажем правду.

— Какую?

— Что мы нашли его в заброшенном подземелье, после чего чуть не умерли.

Руби помолчала.

— Знаешь, когда ты произносишь это вслух, наша история звучит ещё глупее.

— Я старался.

Она тихо рассмеялась.

Я закрыл книгу.

— Ладно. Спрячем его до турнира.

— Хорошо.

Руби убрала кристалл.

Когда её пальцы коснулись ткани, из-под неё на секунду пробился голубой свет.

Мы оба это заметили.

Я посмотрел на Руби.

Она посмотрела на меня.

— Он снова светится.

— Вижу.

— Почему?

— Понятия не имею.

Она осторожно взяла кристалл.

Свет исчез.

Руби нахмурилась.

— Странный.

— Очень.

Она положила его обратно.

— Иногда мне кажется, что он реагирует именно на меня.

Я посмотрел на неё.

— А иногда он реагирует на меня.

— Значит, он реагирует на нас обоих.

— Или ему просто нравится наша компания.

Руби улыбнулась.

— Тогда он умнее некоторых людей.

— Ты сейчас про меня?

— А про кого ещё?

— Обидно.

— Зато честно.

Я рассмеялся.

⸻

Через несколько дней начался турнир.

С утра столица была забита людьми.

На улицах развевались флаги Аустерии.

Сотни зрителей направлялись к огромной арене возле королевского дворца.

Я шёл рядом с Руби и пытался не показывать, насколько сильно нервничаю.

Получалось не очень.

— Ты волнуешься? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Насколько?

— Примерно настолько, что если сейчас кто-нибудь скажет «отменили», я заплачу от счастья.

Руби рассмеялась.

— Ты сам решил участвовать.

— Я был моложе и глупее.

— Это было две недели назад.

— Быстро взрослею.

На входе нам выдали номера участников.

Мой номер — 147.

Руби — 152.

— Мы рядом, — сказала она.

— Это хорошо.

— Почему?

— Если я проиграю, мне хотя бы будет кому пожаловаться.

— Даже не мечтай.

— Почему?

— Я тоже буду участвовать.

— Точно.

Мы вошли на арену.

Она оказалась намного больше, чем я представлял.

Несколько тренировочных площадок окружали центральное поле.

На трибунах сидели тысячи людей.

Я поднял голову.

На королевской ложе находились представители дворянских домов, маги и рыцари.

Я заметил несколько гербов других регионов Аустерии.

Но Великих Посланников среди них не было.

По крайней мере, я никого не узнал.

— Готов? — спросила Руби.

Я посмотрел на неё.

— Нет.

— Отлично.

— Почему «отлично»?

— Потому что я тоже.

Она улыбнулась.

— Пойдём.

Мы направились к месту регистрации.

И впервые за долгое время я чувствовал не страх.

А обычное, человеческое волнение.

Мне действительно хотелось попробовать.

Регистрация заняла почти час.

За это время я успел увидеть примерно всё население Аустерии в возрасте от десяти до двадцати лет.

Ладно, возможно, я немного преувеличиваю.

Но людей действительно было много.

Кто-то нервничал, кто-то хвастался своими заклинаниями, кто-то уже рассказывал друзьям, как собирается победить.

Особенно мне нравился один парень, который минут десять объяснял окружающим, что его огненная магия настолько мощная, что он однажды подпалил собственную кровать.

Я не понял, почему он рассказывал именно эту историю.

Но слушателей она почему-то впечатлила.

— Алекс, — сказала Руби.

Я повернулся.

— Что?

— Ты опять смотришь на людей так, будто оцениваешь их.

— Я не оцениваю.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

— Какое?

— Будто ты мысленно ставишь всем оценки.

Я задумался.

— Ну… семёрка.

— Что?

— Тот парень с огнём — семь из десяти.

Руби рассмеялась.

— Ты ненормальный.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я решил, что комплимент.

Нас вызвали на первую проверку.

Участников разделили на группы.

Первое испытание было простым: нужно было передать магическую энергию в специальный кристалл и удерживать её определённое время.

Никаких сложных заклинаний.

Никаких атак.

Просто контроль.

И именно это меня пугало больше всего.

Я подошёл к своему месту.

Передо мной стоял прозрачный кристалл размером с кулак.

Судья поднял руку.

— Когда прозвучит сигнал, начинайте.

Я глубоко вдохнул.

Руби стояла через несколько человек от меня.

Она показала большой палец.

Я ответил тем же.

— Начали!

Я положил ладонь на кристалл.

Сначала ничего.

Я почувствовал магическую энергию внутри себя.

Она двигалась медленно.

Я не стал давить.

Просто позволил ей пройти через руку.

Кристалл загорелся.

Сначала слабым голубым светом.

Потом ярче.

Я услышал несколько голосов со стороны зрителей.

— Неплохо.

— Кто это?

— Кажется, дворянин.

Я старался не отвлекаться.

Свет начал дрожать.

«Только не сейчас».

Я немного расслабил руку.

Кристалл стабилизировался.

Секунда.

Две.

Три.

Пять.

Судья остановил испытание.

— Достаточно.

Я убрал руку.

Кристалл погас.

Я выдохнул.

— Ну вот.

Рейвен, стоявший неподалёку, кивнул.

— Неплохой результат.

— Для человека, который ещё недавно не мог зажечь кристалл?

— Именно.

Я улыбнулся.

— Тогда я официально гений.

— Не торопись.

— Ладно. Полугений.

Он покачал головой и ушёл.

Я посмотрел на таблицу результатов.

В моей группе я оказался примерно в середине.

Руби — почти в самом верху.

Она вернулась ко мне с таким лицом, будто выиграла весь турнир.

— Ну?

— Что «ну»?

— Сколько?

— Девять секунд.

— У меня четырнадцать.

— Поздравляю.

— Ты звучишь недовольно.

— Я просто пытаюсь сохранить достоинство.

— У тебя его нет.

— Спасибо, что напомнила.

Она улыбнулась.

— Зато ты прошёл.

— И ты тоже.

— Конечно.

Она поправила волосы.

— Я собираюсь дойти дальше.

— Даже не сомневаюсь.

— А ты?

Я посмотрел на арену.

— Я тоже.

— Правда?

— Да.

Она протянула руку.

— Тогда договорились.

Я пожал её руку.

— Договорились.

Следующее испытание было уже интереснее.

Стихийная магия.

Участникам разрешалось выбрать одну стихию.

Огонь.

Вода.

Ветер.

Земля.

Некоторые редкие маги могли использовать сразу несколько.

Я выбрал ветер.

Не потому, что он был моим любимым.

Просто огонь я уже однажды чуть не использовал для уничтожения занавески.

Не хотелось повторять этот опыт на глазах у нескольких тысяч человек.

Руби выбрала воду.

Когда мы подошли к площадкам, я увидел, что нас разделили.

— Удачи, — сказала она.

— Тебе тоже.

— И постарайся ничего не сломать.

— Я постараюсь.

— Это звучит подозрительно.

— Я просто честный.

Она ушла.

Я занял место на площадке.

Передо мной стояли пять небольших металлических колец.

Задача заключалась в том, чтобы провести поток воздуха через каждое кольцо по очереди.

Просто.

По крайней мере, на бумаге.

Я вытянул руку.

Сконцентрировался.

Первое кольцо.

Поток воздуха появился.

Слабый.

Но ровный.

Он прошёл через кольцо.

Второе.

Третье.

На четвёртом я потерял контроль.

Порыв ветра ударил по мне прямо в лицо.

— Чёрт!

Меня чуть не отбросило назад.

Зрители засмеялись.

Я выпрямился.

— Очень смешно.

Судья попытался сохранить серьёзное лицо.

Не получилось.

Я снова сосредоточился.

На этот раз получилось.

Пятое кольцо.

Задание выполнено.

Я получил средний результат.

Не победный.

Но достаточный для прохождения.

Когда я вышел с площадки, Руби уже ждала меня.

— Я видела.

— Что именно?

— Последнее кольцо.

— Забудь.

— Никогда.

— Руби.

— Ты выглядел так, будто ветер тебя избил.

— Он первый начал.

Она согнулась от смеха.

— Перестань!

— Я не могу!

Я тоже засмеялся.

Иногда мне казалось, что рядом с ней я вообще перестал следить за тем, как выгляжу.

И это было приятно.

К вечеру объявили результаты.

Из нескольких сотен участников дальше проходила только часть.

Я стоял перед большой доской.

Мой номер был в списке.

147 — Александр Чарльз Арториас.

Прошёл.

Рядом стоял номер Руби.

152 — Руби.

Тоже прошла.

— Мы в следующий этап, — сказала она.

— Да.

— Ты рад?

— Очень.

— Почему тогда такое лицо?

— Я думаю.

— О чём?

— О том, что завтра мне снова придётся драться с магами.

— А.

Она задумалась.

— Ну да.

Я посмотрел на неё.

— Ты могла хотя бы сказать что-нибудь ободряющее.

— Хорошо.

Она положила руку мне на плечо.

— Ты не умрёшь.

Я уставился на неё.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Мы засмеялись.

Но через несколько минут стало известно, кто будет моим первым соперником.

Александр Арториас против Леона Вальдера.

Я ничего о нём не знал.

Руби, кажется, знала.

— Ты слышала о нём?

— Немного.

— И?

— Он из северной части Аустерии.

— Сильный?

— Да.

— Насколько?

Она посмотрела на меня.

— Он прошёл испытание по контролю энергии первым.

— Отлично.

— И использует магию земли.

— Ещё лучше.

— Алекс…

— Что?

— Ты нервничаешь.

Я вздохнул.

— Немного.

Руби перестала улыбаться.

— Бояться нормально.

— Я знаю.

— Но ты можешь победить.

— Даже если он сильнее?

— Да.

— Почему ты так уверена?

Она пожала плечами.

— Потому что ты упрямый.

— Это не очень хорошая причина.

— Для тебя — отличная.

Я улыбнулся.

— Ладно. Тогда постараюсь быть максимально упрямым.

На следующий день арена была заполнена ещё сильнее.

Я вышел на площадку.

Напротив меня стоял парень примерно моего возраста.

Тёмно-русые волосы.

Серые глаза.

Высокий для своего возраста.

На нём была простая форма школы магии.

Он смотрел спокойно.

Без насмешки.

Без желания запугать меня.

Это мне понравилось.

— Алекс Арториас? — спросил он.

— Да.

Он протянул руку.

— Леон.

Я пожал её.

— Рад познакомиться.

— Я тоже.

Он посмотрел на мою форму.

— Ты дворянин?

— Да.

— Магией давно занимаешься?

— Не очень.

Он слегка удивился.

— Тогда тебе будет сложно.

— Я в курсе.

— Я не хотел тебя задеть.

— Всё нормально. Я и сам знаю, что выгляжу не очень впечатляюще.

Леон улыбнулся.

— Ты довольно спокойно это воспринимаешь.

— Если я начну расстраиваться из-за каждой вещи, которая во мне не идеальна, мне придётся потратить на это весь день.

Он тихо рассмеялся.

— Справедливо.

Судья поднял руку.

— Приготовиться.

Мы разошлись.

— Начать!

Леон сразу ударил.

Земля под моими ногами взорвалась.

Я отпрыгнул.

Каменная плита поднялась вверх и пролетела рядом с головой.

— Быстро! — крикнул я.

Леон уже создавал следующий удар.

Из земли выросли несколько острых каменных шипов.

Я побежал.

Один прошёл рядом.

Второй задел край одежды.

Третий я едва успел обогнуть.

Я пытался использовать ветер.

Получалось плохо.

Слишком мало времени на концентрацию.

Леон не давал мне передышки.

— Ты только защищаешься! — крикнул он.

— Я заметил!

— Атакуй!

— С удовольствием!

Я резко остановился.

Собрал энергию.

Ветер ударил вперёд.

Леон выставил стену из камня.

Поток воздуха ударил в неё и рассеялся.

Он выглянул из-за стены.

— Это всё?

— Нет.

Я побежал прямо к нему.

Леон поднял руку.

Земля рванулась вверх.

Я не успевал увернуться.

Каменный выступ ударил меня в грудь.

И…

Прошёл насквозь.

Чёрный туман расползся по месту удара.

На секунду арена затихла.

Леон застыл.

Я тоже.

Я совершенно забыл, что он не знает о моей способности.

— Что…

Леон отступил.

— Что это было?

Я посмотрел на чёрный туман, исчезающий вокруг моей груди.

— Сложно объяснить.

— Ты… не пострадал?

— Нет.

Он посмотрел на свою руку.

Потом на меня.

— Ты бессмертный?

— Нет.

Я задумался.

— Наверное.

— Это очень странный ответ.

— Я знаю.

Леон снова поднял руку.

Я приготовился.

Он создал каменный кулак.

Я не двигался.

Удар прошёл сквозь меня.

Чёрный туман появился снова.

Я вышел из него.

Но вместо того чтобы атаковать, Леон остановился.

— Я понял.

— Что?

— Ты неуязвим для прямой атаки.

— Примерно.

— Тогда как тебя победить?

Я улыбнулся.

— Вот это уже хороший вопрос.

Он замолчал.

Потом вдруг усмехнулся.

— Хорошо.

Земля подо мной начала двигаться.

Я почувствовал, как ноги уходят вниз.

— Эй.

— Ты сказал, что прямые атаки не работают.

— Да.

— Тогда я просто не буду атаковать.

Земля поднялась вокруг моих ног.

Я попытался выбраться.

Не получилось.

Ещё слой.

Потом ещё.

Через несколько секунд я оказался по пояс в камне.

— Леон.

— Да?

— Это нечестно.

— Почему?

— Потому что я теперь выгляжу как картошка.

Он рассмеялся.

Зрители тоже.

Я попытался вырваться.

Бесполезно.

Чёрный туман не появлялся.

Я понял.

Он не пытался причинить мне вред.

Он просто удерживал меня.

Я посмотрел на судью.

Тот поднял руку.

— Победитель — Леон Вальдер!

Я выдохнул.

Значит, всё.

Первый бой — и поражение.

Когда камень убрали, Леон подошёл ко мне.

— Прости.

— За что?

— Я воспользовался твоей слабостью.

— Это называется тактика.

— Всё равно.

Я улыбнулся.

— Не извиняйся. Ты победил честно.

Он протянул руку.

— Ещё увидимся.

Я пожал её.

— Надеюсь.

— И Алекс…

— Что?

— Твоя способность очень необычная.

— Мне тоже так кажется.

Он ушёл.

Я посмотрел на трибуны.

Руби стояла там.

Она не выглядела расстроенной.

Когда наши взгляды встретились, она показала большой палец.

Я ответил тем же.

После турнира мы сидели на ступенях возле арены.

Я ел яблоко.

Руби молчала.

— Что?

— Ничего.

— Ты слишком тихая.

— Я думаю.

— Это опасно.

Она толкнула меня плечом.

— Ты проиграл.

— Спасибо, я заметил.

— Но не из-за того, что был слабее.

Я посмотрел на неё.

— А из-за чего?

— Ты привык полагаться на Чёрный туман.

Я ничего не ответил.

Она продолжила:

— Ты защищён от атак, но это не значит, что тебя нельзя остановить.

— Я знаю.

— Сегодня ты сам это увидел.

— Да.

Я посмотрел на яблоко.

— Значит, мне нужно учиться лучше.

— Именно.

— И тренироваться.

— Именно.

— И перестать позволять тебе выигрывать в беге.

Руби улыбнулась.

— Вот это уже невозможно.

— Почему?

— Потому что я быстрее.

— Пока.

Она прищурилась.

— Ты опять сказал «пока».

— Потому что однажды я тебя обгоню.

— Хорошо.

— И тогда?

— Тогда куплю тебе сладость.

— Договорились.

Она протянула руку.

Я пожал её.

— Договорились.

Мы сидели ещё некоторое время.

Вокруг продолжался шум.

Кто-то обсуждал победителей.

Кто-то спорил о магии.

На площади торговцы уже начинали разбирать часть палаток.

А я думал только об одном.

Мне нужно становиться сильнее.

Не для того, чтобы стать великим магом.

Не для того, чтобы победить всех.

Просто потому, что я не хочу снова оказаться человеком, который ничего не может сделать, когда рядом с ним происходит что-то важное.

Я доел яблоко.

— Руби.

— М?

— Завтра тренируемся.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Завтра тренируемся.

И на этот раз я действительно был готов начать сначала.

На следующий день после турнира я проснулся раньше обычного.

Не потому, что стал дисциплинированным.

И уж точно не потому, что мне внезапно понравились ранние подъёмы.

Просто после вчерашнего поражения мне почему-то не сиделось на месте.

Я оделся, спустился во двор и обнаружил там Руби.

Она стояла возле тренировочной площадки и держала в руках деревянный меч.

Я остановился.

— Ты издеваешься?

Она обернулась.

— Доброе утро.

— Сейчас ещё даже солнце нормально не проснулось.

— И?

— И нормальные люди в это время спят.

— А ты?

— Я ошибся.

Руби усмехнулась.

— Я думала, ты сам хотел тренироваться.

— Хотел.

— Тогда бери меч.

Я посмотрел на деревянный меч.

— Я магией хотел заниматься.

— Вчера ты проиграл, потому что тебя просто обездвижили.

— Это не значит, что мне нужно становиться рыцарем.

— Я не говорила становиться рыцарем.

Она бросила мне меч.

Я поймал его обеими руками.

— Тогда зачем он?

— Чтобы ты хотя бы умел держать оружие, если магия не поможет.

Я повертел меч в руках.

— Знаешь, я ожидал от сегодняшнего утра чего-нибудь более приятного.

— Например?

— Завтрак.

— После тренировки.

— Это жестоко.

— Это мотивация.

— Это пытка.

Она улыбнулась.

— Вставай в стойку.

Я посмотрел на неё.

— Ты точно мой друг?

— Именно поэтому я тебя тренирую.

Я вздохнул и встал напротив неё.

Руби подняла деревянный меч.

— Атакуй.

— Куда?

— В меня.

— Я знаю. Я спрашиваю, куда именно.

— Куда хочешь.

— Потом ты не будешь жаловаться?

— Нет.

Я поднял меч.

Сделал шаг.

Ударил.

Руби легко отбила удар.

Я попробовал ещё раз.

Она снова отбила.

Третий.

Четвёртый.

Пятый.

— Ты слишком медленный, — сказала она.

— Я только проснулся.

— Это не оправдание.

— Для меня — оправдание.

Я попытался ударить сбоку.

Руби увернулась.

Я потерял равновесие и чуть не упал.

— Прекрасно, — сказал я, выпрямляясь.

— Что?

— Я понял.

— Что именно?

— Я плох в фехтовании.

— Зато честно.

— Спасибо.

Она опустила меч.

— Ты слишком сильно думаешь о том, куда ударить.

— А разве это плохо?

— Во время боя — да.

— Почему?

— Потому что противник не будет ждать, пока ты закончишь думать.

Я задумался.

— То есть надо действовать быстрее?

— Не только. Нужно видеть противника.

Она подошла ко мне.

— Смотри не на меч.

— А куда?

— На плечи, ноги, корпус. Меч движется после тела.

Я кивнул.

— Хорошо.

Мы снова начали.

На этот раз я следил за её движениями.

Плечо.

Шаг.

Поворот.

Удар.

Я успел отбить.

Руби удивлённо подняла брови.

— Уже лучше.

— Видела?

— Да.

— Я гений.

Она тут же ударила меня по ноге.

— Ай!

Я подпрыгнул.

— Это было неожиданно!

— Именно.

— Ты специально!

— Конечно.

— Ты ужасный человек.

— Зато хороший тренер.

— Сомнительно.

Она снова атаковала.

Я отступил.

Отбил.

Сделал шаг вперёд.

И впервые мне удалось коснуться её меча раньше, чем она успела ударить.

Мы оба остановились.

Руби посмотрела на меня.

Я посмотрел на неё.

— Я попал?

— Почти.

— Это считается.

— Нет.

— Я объявляю, что считается.

— Ты не судья.

— Зато я участник.

— Ты ужасный спорщик.

— Спасибо.

Она рассмеялась.

И мы продолжили.

⸻

Через час я лежал на траве.

Руби сидела рядом.

— Я больше не чувствую ног.

— Они у тебя есть.

— Спасибо за уточнение.

Она протянула мне бутылку воды.

Я сделал несколько глотков.

— Ты давно умеешь драться?

— Немного.

— Кто тебя учил?

Она пожала плечами.

— Разные люди.

— В городе?

— Иногда.

Я посмотрел на неё.

— Ты никогда особо не рассказывала.

— А ты не спрашивал.

— Теперь спрашиваю.

Она немного помолчала.

— Ничего особенного. Просто пришлось научиться.

Я не стал продолжать.

Руби была странной.

Иногда она могла часами говорить о какой-нибудь ерунде.

А иногда на совершенно обычный вопрос закрывалась.

Я решил не давить.

Вместо этого спросил:

— А магия?

— Вода?

— Да.

— Что именно хочешь знать?

— Как ты её контролируешь.

Она задумалась.

— Наверное, я просто чувствую её.

— Воду?

— Магическую энергию.

— И чем это отличается от того, что чувствую я?

— Не знаю.

— Очень полезный ответ.

— Ты сам хотел честный.

— Ладно.

Я сел.

— Давай попробуем кое-что.

— Что?

Я достал из кармана маленький тренировочный кристалл.

Поставил его между нами.

— Попробуем понять, почему у тебя получается лучше.

Руби положила ладонь на кристалл.

Он почти сразу засветился голубым.

Я посмотрел на неё.

— Ненавижу тебя.

— Завидуешь?

— Очень.

— Хочешь попробовать?

— Конечно.

Я положил ладонь рядом.

Сосредоточился.

Свет кристалла стал ярче.

Я замер.

Руби тоже заметила.

— Алекс.

— Что?

— Посмотри.

Кристалл светился не только голубым.

Внутри появился тонкий серебристый оттенок.

— Это нормально?

— Не знаю.

Я убрал руку.

Свет снова стал обычным.

Руби нахмурилась.

— Попробуй ещё.

Мы повторили.

Снова серебристый оттенок.

Я посмотрел на неё.

— Может, это из-за меня?

— Возможно.

— Или из-за тебя.

— Тоже возможно.

— Очень полезный разговор.

— Мы сегодня вообще много полезного выяснили.

Я рассмеялся.

Но потом вспомнил наш настоящий кристалл.

Тот, который мы нашли в подземелье.

Я посмотрел на Руби.

— Давай достанем его.

— Здесь?

— Да.

Она некоторое время молчала.

Потом достала кристалл.

Мы положили его на землю.

Сначала ничего не произошло.

Он просто лежал.

Тёмно-синий.

Холодный.

Без света.

Руби коснулась его пальцами.

Кристалл мгновенно засветился.

Но на этот раз свет был намного сильнее.

Я даже прикрыл глаза.

— Вот чёрт.

Руби быстро убрала руку.

Свет исчез.

— Ты видела?

— Конечно.

— Он стал ярче.

— Намного.

Я осторожно прикоснулся к кристаллу.

Ничего.

Руби снова коснулась его.

Голубой свет.

Я коснулся рядом с ней.

Внутри кристалла появились тонкие серебристые линии.

Они переплелись между собой, будто внутри камня двигалась жидкость.

Мы оба молчали.

— Алекс…

— Я вижу.

— Он реагирует на нас вместе.

— Похоже на то.

Руби убрала руку.

— Может, поэтому предыдущая книга была порвана.

— Возможно.

— А если этот кристалл вообще не должен был находиться в Аустерии?

Я посмотрел на неё.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что в книге было написано, что происхождение большинства таких кристаллов неизвестно.

— Это ничего не доказывает.

— Знаю.

Она вздохнула.

— Просто мне кажется, что он не случайно оказался там.

Я посмотрел на кристалл.

— Тогда нам нужно найти информацию.

— В библиотеке?

— В библиотеке.

— Мы уже искали.

— Значит, будем искать лучше.

Она улыбнулась.

— Хорошо.

⸻

Мы провели в библиотеке почти весь день.

К вечеру на столе лежала целая гора книг.

История магии.

Древние артефакты.

Старая Аустерия.

Магические войны.

Ритуалы.

Даже книга по минералам, которую я открыл исключительно потому, что на обложке был изображён кристалл.

Руби пролистывала страницы.

— Ничего.

— У меня тоже.

— Может, он вообще не кристалл резонанса?

— Тогда зачем он выглядит как тот, что нарисован в книге?

— Не знаю.

Я откинулся на спинку стула.

— Есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Мы не знаем, зачем он нам.

Руби закрыла книгу.

— Может, и не зачем.

— То есть?

— Может, он просто древний предмет.

— Тогда почему он реагирует на нас?

Она задумалась.

— Может, потому что мы маги.

— Тогда он должен реагировать на других магов.

— Мы не проверяли.

Я посмотрел на неё.

— Проверим?

— Как?

— Найдём кого-нибудь.

— И скажем: «Привет, потрогай странный древний кристалл, который мы нашли в запрещённом месте».

— Если ты так сформулируешь, нас точно арестуют.

— Тогда придумаем что-нибудь лучше.

Руби улыбнулась.

— Вот теперь я узнаю тебя.

Мы продолжили поиски.

И почти через час я случайно заметил одну вещь.

На полке стояла старая книга без названия.

Я потянул её.

Книга застряла.

Потянул сильнее.

Она выскочила, а вместе с ней с верхней полки упал небольшой свёрток.

Он ударился об стол.

Раздался глухой металлический звук.

Руби подняла его.

— Что это?

Я развернул ткань.

Внутри оказался старый медальон.

На нём был изображён символ.

Круг.

Внутри круга — семь линий, соединённых в одну точку.

Руби нахмурилась.

— Я где-то это видела.

— Где?

Она задумалась.

Потом медленно посмотрела на наш кристалл.

— На двери.

Я почувствовал неприятный холод в животе.

— В подземелье?

Она кивнула.

— Точно такой же знак был на той металлической двери.

Мы посмотрели друг на друга.

Я взял медальон.

На обратной стороне были выгравированы слова.

Очень старые.

Я прочитал их несколько раз.

— «Путь семи…»

Дальше было стёрто.

— Что значит «семи»? — спросила Руби.

— Не знаю.

Она взяла медальон.

— А семь линий?

Я посмотрел на символ.

Семь линий.

Семь стран.

Семь Великих Посланников.

Но я ничего не сказал.

Потому что пока это было всего лишь совпадением.

Я положил медальон обратно.

— Нам нужно найти старые карты.

— Зачем?

— Если это действительно связано с древними артефактами, может быть место, где их находили.

— И ты думаешь, библиотека хранит такие карты?

— Это библиотека замка. Здесь должны храниться карты.

— А если нет?

— Тогда будем искать где-нибудь ещё.

Руби улыбнулась.

— Опять приключение?

Я посмотрел на неё.

— Я предпочёл бы просто спокойно жить.

— Ты сам это сказал?

— Да.

— Алекс, ты нашёл дверь в подземелье, украл древний кристалл и теперь ищешь карту древних артефактов.

Я немного подумал.

— Когда ты так говоришь, действительно звучит подозрительно.

Она засмеялась.

Я тоже.

Но медальон я всё-таки убрал в карман.

⸻

Поздно вечером мы вышли из библиотеки.

Коридоры замка почти опустели.

Мы шли рядом.

— Алекс.

— М?

— Ты ведь понимаешь, что если кто-нибудь узнает про кристалл, нам может не повезти?

— Да.

— И про медальон тоже.

— Да.

— Тогда почему ты его забрал?

Я остановился.

Посмотрел на медальон в руке.

— Не знаю.

Руби тоже остановилась.

— Ты иногда делаешь странные вещи.

— Знаю.

— И это меня немного пугает.

Я убрал медальон обратно.

— Если станет опасно, избавимся от него.

Руби посмотрела мне в глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась.

— Хорошо.

Мы продолжили идти.

Через несколько минут Руби вдруг сказала:

— Кстати.

— Что?

— Завтра опять тренировка.

Я остановился.

— Что?

— Ты слышал.

— Нет.

— Я сказала: завтра тренировка.

— Но я сегодня уже тренировался!

— И?

— Я думал, это было разовое издевательство.

— Нет.

— Руби.

— Что?

— Я тебя ненавижу.

Она улыбнулась.

— Взаимно.

Я посмотрел на неё.

— Это не значит то, что ты думаешь.

— Я знаю.

— Хорошо.

— Но завтра всё равно придёшь?

Я немного подумал.

— Приду.

Она довольно улыбнулась.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Мы разошлись в разные стороны коридора.

Я поднялся к себе.

Снял куртку.

Положил медальон на стол.

Рядом лежал наш тёмно-синий кристалл.

Я посмотрел на них.

Семь линий.

Старый знак.

Кристалл, который реагировал на нас.

И книга с вырванной страницей.

Слишком много вопросов.

А ответов почти не было.

Я лёг на кровать.

— Отлично, — пробормотал я. — Я просто хотел завести друзей.

Посмотрел в потолок.

— А получил древний кристалл.

Я усмехнулся.

— Нормально.

Глава 5 - За Пределами Аустерии

Запись 5

После турнира моя жизнь неожиданно стала… обычной.

Не совсем обычной, конечно.

У меня всё ещё был странный кристалл, найденный в подземелье, старый медальон с неизвестным символом и способность превращать намеренные атаки в чёрный туман.

Но если не считать этих мелочей, всё было довольно спокойно.

Мы с Руби продолжали встречаться почти каждый день.

Иногда тренировались.

Иногда гуляли.

Иногда просто сидели у фонтана и спорили о какой-нибудь абсолютной ерунде.

За несколько месяцев после турнира я заметно улучшил контроль магии.

Я всё ещё не был выдающимся магом.

Но теперь хотя бы мог нормально управлять ветром, не отправляя самого себя в ближайшую стену.

Это уже было достижением.

Особенно после того случая, когда я попытался создать сильный порыв воздуха и случайно сбил с головы Руби шляпу.

Она потом полчаса гонялась за мной по саду.

Я до сих пор считал, что это была отличная тренировка.

Она считала иначе.

Прошло несколько лет.

Мне исполнилось четырнадцать.

Руби тоже было четырнадцать.

И за эти годы она почти не изменилась.

Разве что стала выше.

И волосы у неё стали длиннее.

А характер…

Нет.

Характер стал ещё хуже.

Мы сидели на каменной стене за городом.

Перед нами простирались поля, а дальше виднелись стены столицы.

Я держал в руках деревянную палку и пытался достать до стоявшей передо мной Руби.

— Ты опять держишь оружие неправильно, — сказала она.

— Я держу его нормально.

— Ты держишь его как палку.

— Потому что это и есть палка.

— Это тренировочный меч.

— Он деревянный и кривой.

Руби посмотрела на оружие.

— Он не кривой.

— Он кривой.

— Алекс, ты его сам вчера сломал.

— А теперь обвиняешь меня?

— Потому что это ты его сломал!

— Может, он был слабым.

Она несколько секунд смотрела на меня.

— Иногда я вообще не понимаю, как ты дожил до четырнадцати.

— Благодаря Чёрному туману.

— Я сейчас серьёзно.

— А я тоже.

Руби вздохнула и села рядом.

— Ладно. Давай без тренировок хотя бы пять минут.

— Согласен.

Мы замолчали.

Ветер шевелил траву.

Некоторое время было удивительно спокойно.

Руби посмотрела на город.

— Ты когда-нибудь думал о том, что находится за пределами Аустерии?

Я повернул голову.

— Конечно.

— И?

— Хочу посмотреть.

— На что именно?

— На всё.

Она усмехнулась.

— Это не ответ.

— Тогда конкретно: хочу увидеть Валленгард. Горы, крепости, шахты. Потом Урсарию. Мне интересно, как живут зверолюди. Потом Пелагию. Говорят, там целые города стоят прямо над водой.

— А Аль-Малик?

— Тоже.

— Ты не боишься пустыни?

— Боюсь.

— Тогда зачем ехать?

— Потому что можно бояться чего-нибудь и всё равно хотеть это увидеть.

Руби некоторое время молчала.

— А Моран?

— Чернолесье?

Она кивнула.

— Вот туда я бы не пошла.

— Почему?

— Ведьмы, болота, туманы, старые руины и запрещённая магия. Как будто список специально составляли, чтобы мне стало неприятно.

— Зато интересно.

— Алекс, если однажды я увижу тебя в болоте по шею, я сначала буду смеяться.

— А потом?

— Потом, наверное, вытащу.

— Спасибо.

— Но смеяться всё равно буду.

Я улыбнулся.

— Я бы не ожидал другого.

Руби положила руки на колени.

— А Венерия?

— Скрытая страна эльфов?

— Да.

— Вот туда я точно хочу.

— Из-за Эллиэрона?

— Конечно.

— Ты всё ещё помнишь Великого Посланника, которого даже не видел?

— Я помню всех семерых.

— Зачем?

— Потому что это самые сильные люди мира. Разве тебе не интересно?

Руби задумалась.

— Наверное.

Я перечислил их почти автоматически.

— Сигизмунд де Клермон. Торальд Железный Клык. Громгар Ревущий Закат. Бальтазар Морской Дьявол. Тарик ибн Саид. Морригана Тёмное Веретено. Эллиэрон Серебряная Нить.

Руби посмотрела на меня.

— Ты даже не запнулся.

— Я учил.

— Зачем?

— Не знаю. Наверное, мне нравится знать, что происходит в мире.

— А про Пелагию что-нибудь знаешь?

— Они демоны.

— Это я тоже знаю.

— Торгуют по морю, строят города на архипелагах, занимаются кораблями и рыболовством.

— А язык?

— Пелагийский.

— А Валленгард?

— Валленгардский.

— Урсария?

— Их культуры сильно отличаются между собой, но официально используется несколько местных языковых традиций.

Руби улыбнулась.

— Ты действительно всё это запомнил.

— Я много читаю.

— Я заметила.

Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Знаешь, я тоже хочу путешествовать.

— Правда?

— Да.

— Куда?

Руби посмотрела вдаль.

— Не знаю. Просто… хочу однажды проснуться и понять, что мне не нужно возвращаться домой в тот же день.

Я ничего не ответил сразу.

— Это звучит приятно.

— Угу.

Она повернулась ко мне.

— А ты бы поехал со мной?

Я усмехнулся.

— А у меня есть выбор?

— Нет.

— Тогда хорошо.

Она слегка толкнула меня плечом.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она улыбнулась.

— Хорошо.

В тот же вечер мы вернулись в замок.

Отец сидел в кабинете.

Он просматривал какие-то документы.

Увидев меня, поднял голову.

— Ты снова был с Руби?

— Да.

— Вы опять тренировались?

— Немного.

Отец посмотрел на меня внимательно.

— И как успехи?

Я пожал плечами.

— Уже не падаю после каждого удара.

— Это прогресс.

— Огромный.

Он усмехнулся.

— Я слышал, что на последней тренировке ты научился стабильно использовать ветер.

— Да.

— Хорошо.

Отец отложил бумаги.

— Алекс, тебе уже четырнадцать. Через несколько лет ты сможешь самостоятельно путешествовать, если захочешь.

Я посмотрел на него.

— Ты не против?

— Почему я должен быть против?

— Не знаю. Потому что я твой сын?

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты когда-нибудь увидел мир.

Он немного помолчал.

— Но прежде чем куда-либо ехать, ты должен научиться возвращаться домой.

— Звучит философски.

— Это не философия.

— А что?

— Здравый смысл.

Я улыбнулся.

— Ладно.

Отец снова взял документы.

— И ещё.

— Что?

— Если ты собираешься путешествовать, тебе нужно научиться разговаривать с людьми.

— Я умею.

Он поднял бровь.

— Правда?

— Да.

— В прошлый раз ты двадцать минут объяснял кузнецу, почему его молот выглядит как картошка.

— Он действительно был похож на картошку.

— Алекс.

— Хорошо, хорошо.

Он улыбнулся.

— Ты изменился.

Я пожал плечами.

— Наверное.

— В детстве ты почти не разговаривал с людьми.

Я замер на секунду.

Он продолжил:

— А сейчас у тебя постоянно кто-то рядом. Особенно Руби.

— Она хороший человек.

— Я знаю.

Отец посмотрел на меня серьёзнее.

— Она тебе дорога.

Я кивнул.

— Да.

— Тогда береги эту дружбу.

Я улыбнулся.

— Постараюсь.

На следующий день мы встретились у фонтана.

Руби уже ждала.

Я подошёл и остановился рядом.

— Ты рано.

— А ты поздно.

— На две минуты.

— Для меня это уже поздно.

— Ты становишься старой.

Она медленно повернула голову.

— Что ты сейчас сказал?

— Ничего.

— Нет, я прекрасно услышала.

— Наверное, ветер.

— Алекс.

— Да?

— Беги.

Я посмотрел на неё.

— Зачем?

Она улыбнулась.

— Просто беги.

Я понял слишком поздно.

Руби бросилась за мной.

— Эй! Подожди!

— Ты сама сказала бежать!

— Я не думала, что ты реально побежишь!

— Тогда надо было формулировать точнее!

Мы понеслись по улице.

Несколько прохожих обернулись.

Руби почти догнала меня возле площади.

Я использовал слабый порыв ветра, чтобы ускориться.

— Жульничаешь! — крикнула она.

— Магия разрешена!

— Мы не на турнире!

— Правила не уточнялись!

Она тоже попыталась использовать магию воды.

Небольшой поток ударил мне под ноги.

Я поскользнулся.

— Руби!

— Это за «старую»!

— Я тебе это припомню!

Она смеялась.

И я тоже.

Позже мы сидели на ступенях фонтана.

Руби вытирала слёзы от смеха.

— Ты видел своё лицо, когда поскользнулся?

— Нет.

— Жаль.

— Зато видел твоё лицо, когда ты поняла, что промахнулась.

— Я не промахнулась.

— Ты хотела попасть в ноги.

— Именно.

— Тогда почему я всё ещё стою?

— Потому что я пожалела тебя.

— Конечно.

Она улыбнулась.

Потом стала серьёзнее.

— Алекс.

— М?

— Можно кое-что спросить?

— Конечно.

Она немного помолчала.

— Ты действительно хочешь когда-нибудь уехать из Аустерии?

Я посмотрел на неё.

— Да.

— Даже если придётся оставить замок?

— Я не хочу навсегда оставаться здесь.

— А родители?

— Я буду возвращаться.

Она кивнула.

— Я тоже не хочу всю жизнь оставаться здесь.

— Тогда поедем вместе.

Она посмотрела на меня.

— Ты так легко это говоришь.

— А что сложного?

— Всё.

— Например?

— Деньги. Дорога. Языки. Люди. Еда. Где спать. Как не потеряться. Как не попасть в неприятности.

— Последний пункт особенно важен.

— Вот именно.

Я улыбнулся.

— Тогда будем решать проблемы по очереди.

Руби некоторое время смотрела на меня.

Потом улыбнулась.

— Ладно.

— Что?

— Я согласна.

— На что?

— На путешествие.

Я протянул ей руку.

— Договорились?

Она пожала её.

— Договорились.

И всё.

Без великих обещаний.

Без клятв.

Просто два четырнадцатилетних подростка, которые сидели возле фонтана и строили планы о путешествии по огромному миру.

Мне было четырнадцать, когда всё впервые пошло совсем не по плану.

До этого мои проблемы обычно были довольно простыми.

Не получается заклинание — тренируйся.

Проиграл Руби в беге — тренируйся ещё больше.

Отец заставляет учить историю — смирись.

Нашёл древний кристалл в подземелье — желательно никому не рассказывать.

В общем, нормальная жизнь.

Проблемы начались вечером.

Мы с Руби возвращались из города.

Было уже темно. Фонари вдоль улицы горели через один, а людей становилось всё меньше.

Руби шла рядом и рассказывала мне какую-то совершенно невероятную историю о том, как в детстве она умудрилась забраться на крышу конюшни.

Я слушал её вполуха.

— Подожди, — перебил я. — Ты сейчас серьёзно говоришь, что забралась на крышу, а потом не смогла слезть?

— Я была маленькая.

— Насколько маленькая?

— Лет восемь.

— То есть достаточно взрослая, чтобы понимать, что крыша — это не лестница.

— Тогда я этого не понимала.

— И что ты делала?

— Сидела.

— Очень полезное решение.

— А потом меня сняли.

— Кто?

— Один конюх.

Я посмотрел на неё.

— И что он сказал?

Руби задумалась.

— Что если я ещё раз полезу туда, он лично расскажет всё моим родителям.

— И ты больше не лазила?

Она улыбнулась.

— Лазила.

Я рассмеялся.

— Конечно.

— А что ты хочешь? Мне было интересно.

— Ты когда-нибудь задумывалась, почему у тебя постоянно какие-то приключения?

— Потому что я интересный человек.

— Нет. Потому что ты не умеешь сидеть спокойно.

— А ты умеешь?

— Конечно.

Руби остановилась.

— Алекс.

— Что?

— Ты несколько месяцев назад нашёл вместе со мной тайное подземелье.

— Это другое.

— Почему?

— Потому что тогда я был молодым и глупым.

Она посмотрела на меня.

— Тебе сейчас четырнадцать.

— Я продолжаю молодеть и глупеть.

Руби тихо рассмеялась.

Мы пошли дальше.

А потом я услышал шаги.

Сзади.

Один.

Второй.

Третий.

Я обернулся.

Улица была почти пустой.

— Ты чего? — спросила Руби.

— Ничего.

— Ты остановился.

— Мне показалось, что кто-то идёт за нами.

Руби тоже обернулась.

— Никого.

Я посмотрел ещё раз.

Действительно никого.

— Наверное, показалось.

Мы пошли дальше.

Через несколько минут я почувствовал резкий запах.

Что-то сладкое.

Странное.

— Руби, стой.

Она повернулась.

— Что случилось?

Я не успел ответить.

Из переулка вышли трое.

Один перекрыл дорогу.

Двое появились позади нас.

Руби мгновенно напряглась.

— Алекс…

— Я вижу.

Мужчина впереди достал короткий клинок.

— Не сопротивляйтесь.

Я медленно поднял руки.

— Хорошо.

Руби посмотрела на меня.

— Ты серьёзно?

Я тихо сказал:

— Пока не знаем, что им нужно.

Мужчина сделал шаг.

— Вы пойдёте с нами.

— Куда?

Он не ответил.

— Тогда хотя бы скажите, зачем.

— Это вас не касается.

— Вообще-то касается. Обычно людям интересно, куда их собираются тащить.

Мужчина нахмурился.

— Заткнись.

Я вздохнул.

— Уже не нравится мне этот разговор.

Руби тихо сказала:

— Если они подойдут ближе, бежим.

— Куда?

— Придумаем.

— Отличный план.

— Другого нет.

Мужчина резко двинулся вперёд.

Руби ударила его водой.

Поток отбросил его назад.

Я развернулся.

— Сейчас!

Мы побежали.

Несколько секунд всё шло хорошо.

Потом перед нами поднялась каменная стена.

— Чёрт!

Мы остановились.

Позади приближались остальные.

Руби сжала кулаки.

— Я могу разрушить её.

— Сделай.

Она ударила водой.

Камень треснул.

Но в этот момент что-то ударило меня в затылок.

Мир резко поплыл.

Я успел услышать голос Руби.

— Алекс!

А потом всё исчезло.

Когда я открыл глаза, первой мыслью было:

«Мне очень неудобно».

Второй:

«Где я?»

Я попытался пошевелиться.

Руки были связаны.

Ноги тоже.

Руби лежала рядом.

Она тоже была связана.

— Руби.

Она зашевелилась.

— Мм…

— Просыпайся.

— Алекс?.. Где мы?

— Не знаю.

Она попыталась сесть.

— У тебя есть идеи?

— Несколько.

— Хороших?

— Нет.

— Я так и думала.

Я осмотрел помещение.

Небольшая деревянная комната.

Старые стены.

Окно.

За окном темно.

Мы находились внутри какого-то фургона.

Он двигался.

Руби посмотрела на меня.

— Нас похитили.

— Судя по всему.

— Зачем?

— Не знаю.

— Твои родители будут искать тебя.

— Надеюсь.

Она помолчала.

— Алекс.

— Что?

— Ты можешь использовать Чёрный туман?

Я посмотрел на верёвки.

— Против них?

— Да.

— Если они не хотят причинить мне вреда — нет.

— Тогда ударься обо что-нибудь.

— Не получится.

— Почему?

— Чёрный туман работает, когда есть намерение причинить мне вред. Сам себя я не обману.

Руби задумалась.

— Значит, если они захотят тебя ударить…

— Тогда смогу использовать способность.

— Но если просто свяжут?

— Тогда я обычный связанный идиот.

— Очень полезная способность.

— Спасибо.

Она посмотрела на меня.

— Я сейчас серьёзно.

— Я тоже.

Несколько секунд мы молчали.

Потом Руби тихо сказала:

— Я боюсь.

Я повернул голову.

Она редко говорила такое.

Я подвинулся ближе настолько, насколько позволяли верёвки.

— Я тоже.

Она посмотрела на меня.

— Правда?

— Конечно.

— Ты обычно шутишь, когда боишься.

— Сейчас тоже шучу.

— Я заметила.

Я улыбнулся.

— Просто если я перестану шутить, начну паниковать.

Руби кивнула.

— Тогда шути.

— Хорошо.

Я посмотрел на верёвки.

— Например, я всегда мечтал провести ночь в фургоне.

— Алекс…

— Особенно связанный.

Она не выдержала и тихо засмеялась.

— Дурак.

— Зато ты смеёшься.

— Потому что ты идиот.

— Главное — результат.

Через несколько часов фургон остановился.

Двери открылись.

Нас вытащили наружу.

Я сразу почувствовал солёный ветер.

Перед нами находился небольшой порт.

Я увидел корабли.

Большие.

Очень большие.

На одном из них развевался флаг, которого я никогда раньше не видел.

Чёрный фон.

Белая морская змея.

Я посмотрел на Руби.

— Ты знаешь этот символ?

Она покачала головой.

— Нет.

Один из похитителей сказал:

— Быстрее.

Нас повели к кораблю.

Я остановился.

— Подождите.

Мужчина толкнул меня.

— Иди.

Я посмотрел на него.

— Куда мы плывём?

Он ничего не ответил.

— Хотя бы это можно сказать?

— На другой берег.

— Какой?

— Молчи.

Мы поднялись на корабль.

Через несколько минут он вышел из порта.

Я стоял возле борта и смотрел на исчезающий берег.

Руби стояла рядом.

— Алекс…

— М?

— Как далеко мы можем оказаться?

Я посмотрел на море.

— Не знаю.

— Ты ведь знаешь карту мира лучше меня.

— Примерно.

— Тогда?

Я вздохнул.

— Если мы действительно пересекаем море, то вариантов не так много.

— Пелагия?

— Возможно.

Она посмотрела на меня.

— Ты думаешь, нас везут туда?

— Не знаю.

Мы долго смотрели на тёмную воду.

Ночь была холодной.

Мы провели на корабле несколько дней.

Похитители почти ничего нам не говорили.

Но кое-что я понял.

Мы двигались на юг.

Потом на запад.

Однажды утром я заметил берег.

Он был совершенно другим.

Высокие скалы.

Тёмные леса.

Странные растения.

А главное — люди, которых я раньше никогда не видел.

У одного были рога.

У другого — чешуя на руках.

У третьего за спиной был длинный хвост.

Я медленно повернулся к Руби.

— Мы точно не в Аустерии.

Она смотрела на берег с таким же выражением лица.

— Думаю, да.

Корабль вошёл в небольшой порт.

Повсюду были демоны.

Разные.

Кто-то выглядел почти как человек.

Кто-то совсем иначе.

Города стояли прямо над водой.

Деревянные мосты соединяли здания.

Вдалеке возвышались огромные каменные башни.

Руби тихо сказала:

— Это Пелагия.

Я кивнул.

— Похоже на неё.

Я вспомнил всё, что читал.

Пелагия.

Земля демонов.

Архипелаги.

Морская торговля.

Сильнейший флот.

И Великий Посланник Бальтазар Морской Дьявол.

Я посмотрел на Руби.

— Если мы действительно здесь…

— Тогда домой пешком не дойдём.

— Есть одна проблема.

— Какая?

— Мы вообще не знаем, где именно находимся.

Руби вздохнула.

— Замечательно.

— По крайней мере, живы.

— Это уже что-то.

Я посмотрел на неё.

— Найдём дорогу домой.

Она кивнула.

— Найдём.

Ночью нам удалось сбежать.

Не потому, что у нас появился гениальный план.

Просто один из охранников заснул.

Руби украла ключ.

Я до сих пор не знаю, откуда у неё были такие навыки.

Мы выбрались из здания, пробежали через несколько улиц и спрятались в старом складе.

Там мы провели ночь.

Утром Руби достала из кармана небольшой кусок хлеба.

Я посмотрел на него.

— Ты украла?

— Да.

— Я горжусь тобой.

— Я старалась.

— А воду?

Она показала маленькую бутылку.

— И её.

Я улыбнулся.

— Тогда ты официально отвечаешь за наше выживание.

— А ты?

— Я отвечаю за моральную поддержку.

— То есть бесполезен.

— Именно.

Она рассмеялась.

Мы выбрались из города.

Несколько дней шли пешком.

Поначалу было тяжело.

Мы почти ничего не знали о местных дорогах.

Деньги отсутствовали.

Еды было мало.

Но постепенно нам начали помогать.

Одна пожилая женщина дала нам еду.

Молодой рыбак объяснил, как добраться до ближайшего торгового поселения.

Мы старались не говорить, что нас похитили.

Люди здесь были разными.

Кто-то смотрел на нас подозрительно.

Кто-то спокойно помогал.

Я впервые видел демонов не как страшных существ из книг, а как обычных людей.

Они торговались.

Ссорились.

Смеялись.

Покупали еду.

Ругали детей.

Спешили на работу.

Обычная жизнь.

Просто другой народ.

Через несколько недель мы остановились у маленькой деревни на побережье.

Мы сидели возле костра.

Руби смотрела на море.

— Алекс.

— М?

— Я хочу домой.

Я посмотрел на неё.

— Я тоже.

— Ты думаешь, получится?

— Должно.

— А если нет?

Я некоторое время молчал.

— Тогда будем искать другой путь.

Она улыбнулась.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что другого варианта у меня нет.

Руби положила голову на колени.

— Я скучаю по Аустерии.

— По замку?

— По всему.

Она посмотрела на меня.

— Даже по твоему отцу.

— Вот это неожиданно.

— Он мне нравился.

— Мне тоже.

Она улыбнулась.

Потом посмотрела на огонь.

— Алекс…

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не бросил меня.

Я нахмурился.

— А куда мне идти?

— Не знаю.

— Вот и всё.

Она улыбнулась.

— Ты странный.

— Ты это уже говорила.

— Буду говорить дальше.

— Тогда придётся терпеть.

Мы снова замолчали.

Я смотрел на огонь.

Глава 6 - Континент Демонов

Запись 6

Утром меня разбудил холод.

Не тот приятный утренний холод, когда можно натянуть одеяло до подбородка и продолжить спать. Нет. Это был холод, который медленно пробирался под одежду и заставлял пожалеть обо всех решениях, приведших меня к ночёвке прямо на земле.

Я открыл глаза и несколько секунд смотрел на серое небо.

Потом повернул голову.

Руби спала рядом, завернувшись в свой плащ так, что наружу торчала только часть волос.

Я приподнялся на локте.

— Руби.

Никакой реакции.

— Руби, просыпайся.

Она что-то пробормотала и сильнее завернулась в плащ.

— Если ты сейчас не встанешь, я начну считать до трёх.

— Мне всё равно, — сонно ответила она.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Один.

— Алекс…

— Два.

Она приоткрыла один глаз.

— Если ты скажешь «три», я тебя ударю.

— Видишь? Значит, ты уже проснулась.

Руби несколько секунд молча смотрела на меня, потом села и растрепала волосы.

— Ненавижу тебя по утрам.

— А я тебя по утрам особенно люблю. Ты очень добрая.

— Я сейчас докажу, насколько.

Она схватила ближайшую ветку и замахнулась.

Я успел отодвинуться.

— Ладно! Всё, всё! Мирное население не должно нападать на беженцев!

— Ты не беженец.

— Мы сбежали из плена. Формально я очень даже беженец.

— Формально ты идиот.

— Это уже не связано с обстоятельствами.

Руби фыркнула и всё-таки улыбнулась.

Я поднялся и огляделся.

Мы провели здесь уже несколько дней.

После побега из города мы старались двигаться подальше от дорог и крупных поселений. Иногда нам удавалось переночевать в заброшенном сарае или получить еду у местных. Один раз старик-демон дал нам хлеб и сушёную рыбу, а потом полчаса объяснял, как добраться до ближайшего поселения.

Проблема была в том, что мы почти ничего не понимали.

Язык Пелагии отличался от аустерийского настолько сильно, что даже знакомые по звучанию слова отсутствовали. Некоторые местные жесты мы тоже понимали неправильно.

Вчера я попытался попросить воды.

В итоге женщина дала мне ведро и показала на колодец.

Руби до сих пор смеялась.

— Ты видел её лицо? — спросила она, пока мы собирали вещи. — Она явно решила, что ты пришёл работать.

— Я хотел воды.

— А получил ведро.

— Зато воды было много.

— И теперь ты знаешь, что в Пелагии за одну просьбу можно получить не только воду, но и работу.

Я затянул ремень.

— Значит, я уже адаптируюсь.

— К чему?

— К местной экономике.

Руби покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты вообще не способен воспринимать происходящее серьёзно.

Я посмотрел на неё.

Она сказала это без улыбки.

Я тоже перестал улыбаться.

— Способен.

Руби немного помолчала.

— Я знаю.

Она опустила взгляд.

— Просто… когда ты шутишь, становится легче.

Я ничего не ответил сразу.

Потом поднял рюкзак.

— Тогда буду продолжать.

— Только не переборщи.

— Ничего не обещаю.

Мы двинулись дальше.

К полудню лес закончился.

Перед нами открылось широкое побережье.

Море простиралось до самого горизонта, а вдоль берега стояли небольшие дома на высоких деревянных сваях. Между ними проходили узкие мостки. Где-то дальше виднелись лодки, а ещё дальше — огромные корабли с высокими мачтами.

Я остановился.

— Красиво.

Руби встала рядом.

— Да.

Мы оба несколько секунд молчали.

Пелагия была совершенно не похожа на Аустерию.

В Аустерии города строились вокруг замков, крепостей и больших каменных площадей. Здесь же всё будто было связано с водой.

Даже дороги.

— Интересно, почему они строят дома на сваях? — спросил я.

— Наверное, из-за воды.

Я посмотрел на неё.

— Спасибо. Теперь я понял всё.

— Всегда пожалуйста.

— Очень содержательный ответ.

— А ты хотел лекцию?

— Желательно с картинками.

Руби толкнула меня плечом.

— Иди уже.

Мы подошли к поселению.

Несколько человек посмотрели на нас, но никто не стал прогонять.

Я заметил мужчину с небольшими изогнутыми рогами, который чинил рыболовную сеть.

Я указал на себя, потом на дорогу.

— Аустерия?

Мужчина нахмурился.

— Что?

Я повторил медленнее:

— Аус… терия.

Он несколько секунд смотрел на меня.

Потом его лицо изменилось.

— А-а! Аустерия!

Он сказал что-то ещё на своём языке и указал куда-то на запад.

Я посмотрел на Руби.

— Ты поняла?

— Ни слова.

— Отлично. Я тоже.

Мужчина снова что-то сказал, теперь медленнее, и показал рукой сначала на море, потом на север.

Я достал небольшой кусок угля, который носил с собой, и начертил на деревянной поверхности схематичную карту.

Аустерия.

Море.

Пелагия.

Я показал на Аустерию.

Потом на себя и Руби.

После этого сложил руки вместе, словно просил помочь.

Мужчина внимательно посмотрел на рисунок.

Затем указал на север.

Потом показал два пальца и несколько раз провёл рукой по воздуху, будто обозначая длинный путь.

— Север, — сказал я.

Руби кивнула.

— Похоже на то.

Мужчина достал из кармана небольшую деревянную дощечку и начертил на ней что-то.

Я внимательно посмотрел.

Там был символ, похожий на волну.

Он указал на него, потом на море.

— Корабль? — предположила Руби.

Я кивнул.

Мужчина показал на нас, потом снова на корабль.

Мы переглянулись.

— Кажется, он хочет сказать, что нам нужен корабль, — сказала Руби.

— Или что мы выглядим настолько потерянными, что нам пора довериться кораблю.

— Алекс.

— Ладно, первый вариант.

Мужчина снова что-то сказал и показал на большой порт вдали.

Мы поблагодарили его жестами и отошли.

Руби посмотрела на меня.

— Значит, нам нужен корабль.

— Похоже.

— А деньги у нас есть?

Я полез в карман.

Там лежали несколько аустерийских монет.

Я выложил их на ладонь.

Руби посмотрела.

— Они здесь вообще что-нибудь стоят?

— Надеюсь.

— А если нет?

— Тогда будем платить добрыми намерениями.

— Думаешь, капитаны принимают добрые намерения?

— Некоторые.

— И сколько у тебя таких капитанов в знакомых?

— Ни одного.

— Тогда план ужасный.

— Зато честный.

Руби вздохнула.

— Нам надо найти место, где можно обменять наши деньги.

— Согласен.

Мы снова пошли вдоль берега.

Через несколько часов мы нашли небольшой рынок.

Я сразу понял, что с языком будет проблема.

Здесь торговались рыбаки, ремесленники, моряки и люди самых разных видов. Кто-то был почти полностью похож на человека. У кого-то были рога. У кого-то хвосты. Один парень вообще имел голубоватую кожу и перепончатые пальцы.

Но самое странное заключалось в другом.

Никто не обращал на это особого внимания.

Они просто торговались.

Спорили.

Смеялись.

Ругались.

Покупали еду.

Жили.

Я остановился возле прилавка.

— Знаешь, — сказал я тихо, — когда я был маленьким, я думал, что демоны выглядят совсем иначе.

Руби взяла яблоко, посмотрела на него и положила обратно.

— Я тоже.

— В книгах они обычно изображены как огромные чудовища с клыками.

— А здесь вон тот демон продаёт пироги.

Мы посмотрели на пожилого демона за соседним прилавком.

Он действительно продавал пироги.

И довольно аппетитные.

— Может, клыки у него под фартуком, — сказал я.

— Конечно.

— Никогда нельзя быть слишком осторожным.

Руби посмотрела на меня.

— Алекс, ты сейчас серьёзно?

— Нет.

— Я так и думала.

Она улыбнулась.

Но потом её лицо стало задумчивым.

— Всё-таки странно.

— Что именно?

— Мы столько лет слышали про демонов. Что они опасные, жестокие, что их земли лучше обходить стороной. А теперь мы стоим посреди их рынка и спорим, стоит ли покупать пирог.

Я посмотрел на людей вокруг.

— Наверное, потому что большинство историй рассказывают те, кто уже решил, что другая сторона плохая.

Руби задумалась.

— Ты думаешь, в Аустерии тоже так?

— Наверняка.

— Даже насчёт нас?

Я посмотрел на неё.

— В каком смысле?

— Если бы какой-нибудь пелагиец приехал в Аустерию, что бы он увидел?

Я пожал плечами.

— Рыцарей. Замки. Дворян. Людей.

— А если он знал бы только рассказы о нас?

Я задумался.

— Тогда, наверное, решил бы, что мы все высокомерные идиоты в железе.

Руби засмеялась.

— Особенно ты.

— Почему особенно я?

— Потому что ты дворянин.

— Я не высокомерный.

— Ты пять минут назад назвал себя частью местной экономики.

— Это другое.

Она снова рассмеялась.

И именно в этот момент я заметил мужчину, который стоял возле другого конца рынка.

Он смотрел на нас.

Я не придал этому особого значения.

Пока он не отвернулся и не ушёл.

Руби тоже его заметила.

— Ты видел?

— Да.

— Он нас знает?

— Не думаю.

— Тогда почему смотрел?

Я пожал плечами.

— Потому что мы выглядим подозрительно.

Она посмотрела на нашу одежду.

Потом на меня.

— Мы выглядим как два человека, которые несколько дней не ночевали нормально.

— То есть подозрительно.

— Очень.

Мы решили не задерживаться.

К вечеру нам удалось обменять часть монет.

Не без проблем.

Продавец долго рассматривал аустерийские деньги, потом позвал другого человека, затем третьего.

В итоге нам дали местные монеты.

Этого хватило на еду и комнату в небольшой таверне.

Комната была крошечной.

Одна кровать.

Один стул.

Одно окно.

Я остановился в дверях.

Руби посмотрела внутрь.

Потом на меня.

— Даже не думай.

— Я ничего не сказал.

— Но я тебя знаю.

— Я просто хотел заметить, что…

— Нет.

— Что кровать одна.

— Алекс.

— Я молчу.

Я поднял руки.

Руби забрала у меня сумку и бросила её на стул.

— Ты спишь на полу.

— Почему?

— Потому что ты слишком много говоришь.

— Это жестоко.

— Зато справедливо.

Я сел на пол.

— Вот так рушатся мечты.

Руби достала одеяло.

— Какие ещё мечты?

— О нормальном путешествии.

Она посмотрела на меня и неожиданно улыбнулась.

— Знаешь, несмотря на всё…

— Что?

— Я рада, что мы вместе.

Я посмотрел на неё.

— Я тоже.

Она легла на кровать и отвернулась к стене.

— Только не начинай сейчас говорить что-нибудь глупое.

— Я хотел сказать, что завтра нам надо найти корабль.

— Вот и говори такие вещи.

Я лёг на пол, положив руки под голову.

За окном шумело море.

Вдалеке кричали какие-то птицы.

В таверне этажом ниже кто-то смеялся.

Я закрыл глаза.

Дом был очень далеко.

Аустерия — где-то за огромным морем.

Мои родители наверняка уже сходили с ума от беспокойства.

Я ничего не знал о том, сколько времени займёт возвращение.

Не знал, сколько денег потребуется.

Не знал, кому можно доверять.

Но рядом была Руби.

И пока мы были вместе, всё это казалось немного проще.

— Алекс?

— М?

— Ты спишь?

— Уже почти.

— Завтра не забудь спросить про корабль.

— Не забуду.

Пауза.

— И не пытайся торговаться.

— Почему?

— Потому что ты ужасно торгуешься.

Я улыбнулся в темноте.

— Неправда.

— Правда.

— Докажи.

— Спи.

— Аргумент принят.

Через несколько минут в комнате стало тихо.

А я ещё долго слушал шум моря.

Утром я проснулся от того, что мне в лицо прилетела подушка.

Я резко сел.

— Ты совсем?!

Руби стояла возле кровати, уже одетая и совершенно довольная собой.

— Ты обещал не забыть про корабль.

— Я не забыл.

— Ты спал.

— Это не преступление.

— Когда от этого зависит наше возвращение домой — почти преступление.

Я посмотрел на окно.

Солнце только начинало подниматься над морем.

— Сколько сейчас времени?

— Рано.

— Насколько?

— Настолько, чтобы ты перестал задавать вопросы и начал одеваться.

Я вздохнул и поднялся.

— Знаешь, дома меня так никто не будил.

Руби на секунду замолчала.

— Наверное, твои родители сейчас вообще не спят.

Я застыл.

Она тоже поняла, что сказала.

Несколько секунд мы молчали.

Я представил отца и мать.

Они наверняка уже искали нас. Возможно, отец отправил людей во все стороны. Возможно, мать вообще не отходила от ворот, надеясь увидеть нас.

От этой мысли стало тяжело.

— Вернёмся, — сказал я.

Руби посмотрела на меня.

— Конечно.

— Неважно, сколько времени понадобится.

— Даже если придётся идти пешком через половину континента?

— Тогда пойдём пешком.

— А если через горы?

— Будем искать дорогу вокруг.

— А если вокруг будет море?

— Поплывём.

Руби прищурилась.

— Ты умеешь плавать?

Я помолчал.

— Нет.

— Великолепный план.

— Я работаю над деталями.

Она рассмеялась.

— Вот теперь ты снова похож на себя.

Мы вышли из таверны.

Порт просыпался раньше города.

У причалов уже работали грузчики, рыбаки вытаскивали сети, а торговцы кричали друг другу через весь деревянный настил.

Мы подошли к небольшой конторе возле причала.

Над дверью висела табличка с надписью на пелагийском.

Я посмотрел на неё.

— Здесь может быть написано «бесплатные билеты домой».

— Конечно.

— Почему ты всегда сомневаешься в моих предположениях?

— Потому что твои предположения обычно заканчиваются проблемами.

— Несправедливо.

— Зато правда.

Внутри сидел пожилой мужчина с короткими рогами и седой бородой.

Он поднял голову.

Я достал карту и показал на Аустерию.

— Нам нужен корабль туда.

Мужчина посмотрел на карту, потом на нас.

— Аустерия?

— Да.

Он покачал головой.

— Нет.

Я нахмурился.

— Почему?

Мужчина что-то объяснил.

Я не понял ни слова.

Руби наклонилась ко мне.

— Может, он говорит, что кораблей нет.

— Или что мы слишком бедные.

— Алекс, мы действительно слишком бедные.

Я вытащил оставшиеся монеты.

Мужчина посмотрел на них и покачал головой.

Затем взял кусок бумаги и написал несколько слов.

Я прочитал.

Ничего.

Пелагийский язык всё ещё был для меня почти стеной.

Но одно слово я узнал.

Север.

Мужчина указал на него.

Потом на карту.

— Север? — переспросил я.

Он кивнул.

Затем показал на море, потом на северную часть карты.

— Он говорит, что напрямую до Аустерии кораблей нет, — сказала Руби. — Но есть маршрут на север.

— Куда?

Мужчина указал на название города.

Я прочитал его несколько раз.

— Эстравель.

Он кивнул.

После этого мужчина показал три пальца.

— Три дня?

Он снова кивнул.

Потом показал на карту и провёл пальцем от Эстравеля ещё дальше.

На этот раз он показал два пальца.

— Ещё два дня?

Кивок.

Я начал понимать.

— Значит, сначала Эстравель. Оттуда другой корабль. Потом ещё один порт. И только после этого можно попасть на материк?

Мужчина улыбнулся.

— Да.

Я выдохнул.

— Уже лучше, чем ничего.

Руби наклонилась к карте.

— А сколько стоит первый корабль?

Я посмотрел на мужчину.

Он назвал сумму.

Мы с Руби одновременно замолчали.

Я медленно посмотрел на свои монеты.

Потом на неё.

— У нас не хватает.

— Я заметила.

— Сильно?

— Очень.

Я пересчитал деньги.

— Нам не хватает примерно половины.

Руби задумалась.

— Значит, заработаем.

Я посмотрел на неё.

— Где?

Она пожала плечами.

— Здесь.

— Чем?

— Ты умеешь что-нибудь полезное?

— Я могу не умирать.

— Работой это сложно назвать.

— Могу таскать вещи.

— Тогда уже лучше.

Я посмотрел на неё с подозрением.

— А ты?

— Я умею лечить мелкие раны, пользоваться магией воды и…

Она замолчала.

— И?

— И могу очень убедительно спорить.

— Это точно пригодится.

Мы вышли из конторы и начали искать работу.

Первым нам повезло с рыбаком.

Ему требовалось разгрузить ящики.

Я посмотрел на огромную гору деревянных коробок.

— Сколько?

Рыбак показал четыре пальца.

Я не понял.

Руби объяснила:

— Четыре часа работы.

— За одну монету?

— За две.

Я посмотрел на ящики.

— Согласен.

— Ты даже не спросил, сколько ящиков.

— Уже поздно.

Руби засмеялась.

— Вот поэтому я и говорю, что ты плохо торгуешься.

Следующие четыре часа я таскал ящики.

И примерно через час перестал чувствовать спину.

— Алекс! — крикнула Руби с другого конца причала.

— Что?!

— Ты держишь ящик вверх ногами!

Я посмотрел на коробку.

— И что?

— Рыба высыпается!

Я посмотрел вниз.

Действительно.

Несколько рыб лежали на досках.

— Они уже умерли. Им всё равно.

— Тебе сейчас будет всё равно, когда тебя этим ящиком ударят.

— Хорошо, хорошо!

Я перевернул коробку.

Рыбак, наблюдавший за нами, рассмеялся.

Руби тоже.

— Очень смешно, — пробормотал я.

— Ты сам виноват.

— Ты могла помочь.

— Я помогла.

— Ты просто сказала, что я держу ящик неправильно.

— Именно. Это и называется помощью.

После работы нам заплатили.

Мы сидели на краю причала и пересчитывали монеты.

— Ещё две такие работы, — сказала Руби, — и нам хватит.

— Значит, завтра снова работаем.

— А сегодня?

Я посмотрел на море.

— Сегодня ищем информацию.

— Какую?

— О том, что происходит между Пелагией и Аустерией.

Руби стала серьёзнее.

— Ты думаешь, нас похитили не случайно?

— Я думаю, что людей просто так не везут через море.

— Нас могли продать.

— Могли.

— Или кто-то хотел вывезти нас подальше.

— Тоже возможно.

Руби помолчала.

— А если те люди работают не только здесь?

Я посмотрел на неё.

— Тогда нам нужно понять, кто они.

— Иначе они могут найти нас снова.

— Именно.

Руби сжала пальцы.

— Я не хочу снова оказаться в той повозке.

Я некоторое время молчал.

— Я тоже.

— Я тогда очень испугалась.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь.

Она посмотрела на меня.

— Я пыталась не показывать. Потому что ты тоже боялся. И если бы мы оба начали паниковать, было бы ещё хуже.

Я кивнул.

— Я действительно боялся.

— Я заметила.

— Но я шутил не потому, что мне было весело.

— Я тоже это заметила.

Она немного улыбнулась.

— Поэтому продолжай шутить. Только не тогда, когда я пытаюсь быть серьёзной.

— Договорились.

Мы снова посмотрели на море.

На горизонте медленно проходил большой корабль.

На его парусе был изображён знакомый мне символ — волна, пересечённая семью тонкими линиями.

Я резко поднялся.

— Руби.

— Что?

Я указал на корабль.

Она посмотрела.

Её лицо изменилось.

— Алекс…

— Да.

На корабле был тот же знак, который мы уже видели раньше.

Тот самый символ.

Семь линий.

Я почувствовал, как внутри неприятно холодеет.

Руби достала из кармана маленький медальон, который мы нашли ещё в Аустерии.

На нём был почти такой же символ.

Она положила его на ладонь.

Мы сравнили его с парусом.

— Совпадает, — тихо сказала она.

— Полностью.

Корабль постепенно удалялся.

Мы продолжали смотреть ему вслед.

— Как думаешь, это случайность? — спросила Руби.

Я покачал головой.

— Не знаю.

— А если нет?

Я сжал медальон.

— Тогда нам придётся выяснить, что это за знак.

Руби убрала его обратно.

— Но сначала домой.

Я улыбнулся.

— Сначала домой.

И мы снова начали считать деньги на билет до Эстравеля.

На следующее утро я проснулся от того, что кто-то настойчиво толкал меня в плечо.

Я открыл один глаз.

Руби стояла рядом с кроватью и смотрела на меня с таким выражением лица, будто собиралась сообщить о начале конца света.

— Алекс, просыпайся.

Я натянул одеяло обратно на голову.

— Нет.

— Вставай.

— Я умер.

— Ты разговариваешь.

— Это последние слова моей души.

Руби вздохнула и села на край кровати.

— Хорошо. Тогда я просто пойду одна.

Я сразу высунул голову.

— Куда?

Она довольно улыбнулась.

— Вот видишь. Работает.

— Ты манипулируешь мной с утра.

— А ты слишком легко ведёшься.

— Это не считается. Я только проснулся.

— Именно поэтому и считается.

Я сел на кровати и провёл рукой по волосам.

— Который час?

— Уже почти девять.

Я посмотрел на окно.

Солнце действительно давно поднялось.

— Почему ты меня не разбудила раньше?

— Я будила тебя минут десять.

— Десять минут?

— Да. Сначала нормально. Потом громче. Потом трясла за плечо. Потом подумала, что, может быть, ты умер.

— И что тебя остановило от того, чтобы проверить пульс?

— То, что ты во сне пробормотал: «Ещё пять минут».

Я задумался.

— Значит, даже во сне я умею вести переговоры.

— Нет. Ты умеешь торговаться за сон.

Она бросила мне мою одежду.

— Одевайся. Нам нужно идти в порт.

Я поймал рубашку.

— Снова?

— А ты думал, деньги сами появятся?

— В идеальном мире — да.

— А мы живём не в идеальном мире.

— К сожалению.

Руби поднялась.

— У нас осталось немного денег. Если сегодня нормально поработаем, может, хватит на билет.

— А если не хватит?

Она на секунду замолчала.

— Тогда будем работать ещё один день.

Я посмотрел на неё.

— Ты говоришь так спокойно.

— А что мне делать? Сесть на пол и начать плакать?

— Можно.

— Хочешь попробовать?

— Нет.

— Вот и я не хочу.

Она улыбнулась, но я заметил, что улыбка получилась немного натянутой.

Я ничего не сказал.

Мы оба понимали, что до дома ещё очень далеко.

⸻

На рынке возле порта было шумно.

Рыбаки кричали друг другу через весь причал, торговцы спорили о цене, кто-то ругался из-за сломанной телеги, а чайки нагло таскали рыбу прямо из ящиков.

Мы подошли к мужчине, с которым работали вчера.

Он узнал нас почти сразу.

— Вы снова пришли?

Руби кивнула.

— Если у вас есть работа, мы готовы.

Мужчина посмотрел сначала на неё, потом на меня.

— Работа есть. Но сегодня груз тяжелее.

Я поднял руку.

— Насколько тяжелее?

— Намного.

— Тогда я передумал.

Руби тут же толкнула меня локтем.

— Не обращай внимания. Он просто любит жаловаться.

— Я не жалуюсь. Я оцениваю риски.

Мужчина усмехнулся.

— Если будете работать быстро, заплачу больше.

Я сразу выпрямился.

— Я всегда был сторонником честного труда.

Руби рассмеялась.

— Пять секунд назад ты хотел сбежать.

— Человек имеет право пересмотреть свои жизненные приоритеты.

— Конечно. Особенно когда ему обещают больше денег.

— Деньги — очень убедительный аргумент.

Мужчина показал на большую кучу деревянных ящиков.

— Перенесёте всё туда. Потом ещё разгрузите телегу.

Я посмотрел на ящики.

Потом на Руби.

Потом снова на ящики.

— Мы точно сможем это сделать?

— Сможем, — спокойно ответила она.

— Ты так уверенно говоришь.

— Потому что я знаю, что ты не отступишь.

— А если я скажу, что у меня внезапно заболела спина?

— Я скажу, что тебе четырнадцать лет и ты слишком молод, чтобы иметь такую драматичную спину.

— Жестокая женщина.

— Работаем.

Мы взялись за первый ящик.

Он оказался тяжелее, чем выглядел.

Я поднял его и почти сразу пожалел о своём существовании.

— Почему рыба весит столько же, сколько маленький дракон?

Руби, шедшая рядом, засмеялась.

— Потому что это ящик, а не рыба.

— Не разрушай мою теорию.

— Какую ещё теорию?

— Что все неприятности в моей жизни имеют форму коробки.

— Тогда тебе очень не повезло. Здесь их около пятидесяти.

— Спасибо. Теперь я чувствую себя намного лучше.

Мы продолжали работать.

Через час руки уже болели.

Через два часа я перестал чувствовать плечи.

Руби при этом выглядела почти нормально.

— Ты вообще устаёшь?

Она поставила ящик на землю.

— Конечно.

— Не похоже.

— Я просто не рассказываю об этом каждые тридцать секунд.

— Я не каждые тридцать секунд.

— Алекс.

— Ладно. Каждые сорок.

Она покачала головой.

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты специально шутишь, когда тебе тяжело.

Я замолчал.

Она продолжила уже спокойнее:

— Я заметила это ещё тогда, когда нас держали в плену. Ты постоянно пытался меня рассмешить. Даже когда сам боялся.

Я поставил ящик на землю.

— Наверное, так проще.

— Проще для тебя?

— Для нас обоих.

Руби посмотрела на меня несколько секунд.

— Я не против твоих шуток. Правда. Просто иногда можешь не делать вид, что тебе совсем не страшно.

Я усмехнулся.

— А ты можешь иногда не делать вид, что тебе совсем не страшно.

Она отвела взгляд.

— Я и не делаю.

— Делаешь.

— С чего ты взял?

— Ты начинаешь говорить быстрее.

— Неправда.

— Правда.

— Я всегда быстро говорю.

— Нет. Когда ты злишься — быстро. Когда нервничаешь — ещё быстрее.

Руби нахмурилась.

— Ты слишком много за мной наблюдаешь.

— Мы знакомы восемь лет. Было бы странно, если бы я ничего не заметил.

Она улыбнулась.

— Ладно. Тогда я тоже кое-что скажу.

— Я готов.

— Когда ты нервничаешь, ты начинаешь шутить ещё больше.

— Это клевета.

— А когда ты действительно чего-то боишься, начинаешь говорить особенно спокойно.

Я ничего не ответил.

Руби слегка улыбнулась.

— Видишь? Сейчас именно это.

— Ты невозможная.

— Зато внимательная.

— К сожалению.

— Не жалуйся. Без меня ты бы уже трижды заблудился.

— Дважды.

— Четыре.

— Два с половиной.

— Как можно заблудиться на половину?

— Один раз я почти заблудился.

Она рассмеялась.

И я тоже.

Работать после этого стало немного легче.

⸻

К вечеру мужчина выдал нам заработанные деньги.

Мы сели прямо у причала и пересчитали монеты.

Я положил последнюю на ладонь Руби.

— Сколько?

Она пересчитала ещё раз.

— Почти хватает.

— «Почти» — очень опасное слово.

— Нам не хватает совсем немного.

— Насколько?

— Если завтра заработаем ещё немного, хватит.

Я выдохнул.

— Значит, завтра.

Руби кивнула.

Мы сидели молча, глядя на море.

Корабли один за другим уходили из гавани.

Я снова заметил тот самый символ на одном из парусов.

Волна.

И семь тонких линий над ней.

Я достал из кармана медальон.

Руби сразу заметила.

— Ты тоже его увидел?

— Да.

Я положил медальон между нами.

Руби внимательно посмотрела на него, потом на удаляющийся корабль.

— Алекс… почему этот знак оказался здесь?

— Не знаю.

— Мы нашли его в Аустерии. В том подземелье. А теперь видим такой же символ здесь, на другом конце мира.

— Возможно, это просто совпадение.

Руби покачала головой.

— Ты сам в это не веришь.

Я посмотрел на медальон.

— Нет.

— Тогда почему сказал?

— Потому что мне хотелось, чтобы это было совпадением.

Она несколько секунд молчала.

— Мне тоже.

Я убрал медальон обратно.

— Но сначала домой.

— А потом?

Я посмотрел на море.

— Потом разберёмся.

Руби кивнула.

— Хорошо. Но если эта штука снова начнёт светиться, мы не будем делать вид, что ничего не произошло.

— Договорились.

Она протянула мне руку.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Завтра ты просыпаешься сам.

Я пожал ей руку.

— Это уже слишком серьёзное условие.

— Тогда никаких сделок.

— Подожди. Давай обсудим.

— Нет.

— Руби, мы можем найти компромисс.

— Какой?

— Ты будишь меня, но без десятиминутных переговоров.

Она засмеялась.

— Хорошо. Буду будить тебя двадцать минут.

— Это не компромисс!

— Именно поэтому он мне нравится.

Мы пошли обратно в сторону таверны.

На завтра у нас была одна задача.

Заработать достаточно денег, чтобы купить билет до Эстравеля.

А дальше — двигаться на север.

Дом всё ещё был далеко.

Но теперь у нас хотя бы был путь.