Реинкарнация архимага

Глава 1

Пролог.

Я открыл глаза. Зрение вернулось не сразу, пришлось привыкнуть к полумраку, но когда я увидел картинку, то захотелось смеяться и орать от переполняющих меня чувств! Несуразная кондовая мебель, странная лампа на столе, с затейливым стеклянным колпаком и образ какого-то святого в углу под потолком. А за окном неполным кругом висит здоровенное ночное светило... Нет, такого у нас точно не было!

– Ай да Люциус! Ай да сукин сын, у него всё получилось!

Часть сознания моего реципиента уже в меня внедрилась, но я своим пробуждением приостановил этот процесс.

– Слияние! – отдал я команду на продолжение и вновь отключился, уходя в беспамятство.

Когда процесс идёт правильно, то ему не стоит мешать. Только хуже сделаешь. Тем более надо спешить. Чем раньше начнётся Слияние, тем более детальные воспоминания предшественника останутся в доступе.

Душа реципиента тело уже покинула, а его память осталась, как и моя. Мне требуется качественное Слияние памяти, чтобы я смог нормально адаптироваться в новом для себя мире.

Главное сделано – я попал в новое тело!

Впрочем, стоит рассказать, с чего всё началось.

Нас было сорок! Сорок архимагов Великой Империи, стоящих на страже её интересов и рубежей.

После Второй Магической войны нас осталось четверо.

Материк теперь рассекает обширная зона Серых земель, Провалов и Пустошей, разделившая две Империи на сотни лиг. В этой войне погибли тысячи Одарённых, и сотни тысяч обычных солдат, но каждая из Империй объявила себя победителем.

Из нашей крайней битвы я Люциуса вытащил на себе, до последнего прикрывая нас обоих Щитами, от бушевавшего Посмертного Проклятия их лучшего архимага Фабера, которого мне пришлось добивать, после того, как мы с другом уничтожили ещё двух архимагов из его тройки.

Потрепало меня тогда знатно, так как я под конец уже черпал Силу из своего организма, теряя каждую минуту годы жизни. Да, маги живут долго, но мои годы утекали, как песок в песочных часах. Быстро и безвозвратно.

В итоге, имея тело старика и энергоканалы, которые потрескались, словно иссушенное дерево, я выбрался к своим. Лечили меня долго, но восстановить не смогли.

Спустя полгода я принял предложение друга. Люциуса назначили ректором столичной Академии Магических Искусств, а я стал деканом факультета Боевой Магии.

Почти полтора года я ещё бился за восстановление здоровья, периодически переходя из рук в руки к Целителям лучших клиник.

Денег потратил, не счесть.

Но последний диагноз выглядел, как приговор – максимум год, а потом я уже не смогу даже с помощью внешних источников поддерживать своё умирающее тело.

Деградация энергоканалов продолжалось неумолимо. И даже оседлай я в то время вдруг какой-то могучий Источник Силы, то очень скоро смогу зачерпнуть из него ровно столько, сколько воды решетом из ручья. Жалкие капли. И их мне уже не хватит.

Год. Много это или мало? Смотря для кого, и какая при этом мотивация присутствует.

Люциус нашёл древний ритуал, который, по его мнению, имел подтверждения, что душу умирающего можно переселить. Куда и как – непонятно. Но легенды утверждают, что обратный сигнал от переселённых несколько раз приходил!

Используя всё своё влияние он сумел заинтересовать этим проектом Имперский Клан, и нам предоставили достойное финансирование. В первую очередь оно потребовалось для создания Алтаря – артефактного сооружения, стоящего в центре громадной пентаграммы. Для него создали уникальный накопитель Силы, а всё сооружение было построено вдали от столицы. Предполагался огромный выброс Силы, оттого рисковать никто не хотел.

А я... Я в это время впитывал знания с такой скоростью, что куда там лучшим студентам. В средствах на обучение я был практически не ограничен, в том плане, что моих накоплений ещё хватало на сильнейшие эликсиры Памяти и Выносливости, и даже на оплату индивидуальных занятий с лучшими специалистами.

Да, я спал по полтора - два часа в сутки, но успел освоить почти все программы смежных факультетов, о предметах которых раньше имел лишь начальное представление, в пределах курса боевой магии. Осваивал таинства артефакторики, алхимии ( с упором на травничество, так как кто знает, куда меня занесёт и есть ли там магия) и даже целительство почти что изучил, хотя такое вряд ли возможно – там каждую неделю толика знаний добавляется и это бесконечный процесс.

И вот настал тот день.

Думаю, взметнувшийся столб света был виден даже в столице, хотя мы и находились в десятке лиг от неё.

– Всё-таки попробуй передать мне весточку! – попросил меня друг, перед тем, как активировать пентаграмму.

Спасибо тебе, Люциус!

У тебя всё получилось!

Я в новом мире!

Глава 1

Реинкарнация состоялась!

К переходу души я готовился.

Проигрывал для себя сотни сценариев, но никак не ожидал, что всё выйдет так просто.

Хотя, как сказать. Я сейчас лежу на кровати в виде мумии, со слегка запечённой корочкой.

Если что, моего предшественника убили довольно мощным артефактом.

– Привет от Шуваловых! – произнёс один из двух убийц, прежде, чем ко мне понеслась Стена Огня.

Второй был готов стрелять, но не успел.

Зря они так. Базарил бы первый поменьше, а второй начал стрелять, и мой реципиент не успел бы выставить Отражающий Щит. Да, он ему не сильно помог, так как убийцы своей цели достигли, но и их не стало. А заклинание артефакта, частично прорвавшееся через Щит, опалило это тело, как поросёнка над очагом. Зато отражения Щита хватило, чтобы оба наёмника превратились в обугленные тушки.

Обычное дело – извечное соревнование брони и снарядов, в неё прилетающих, а в переводе на наш магический язык – противостояние защитных заклинаний против атакующих.

Хех, уже на следующий день, покопавшись в памяти, я выяснил, что это тело принадлежит барону Владимиру Васильевичу Энгельгардту. Да, с Шуваловыми нехорошо вышло, примерно так же, как и с оплаченными ими киллерами – на поединке, "до первой крови", один из многочисленных отпрысков побочной ветви некогда славного рода Шуваловых применил запрещённый артефакт, и нарвался всё на тот же Отражающий Щит – магическую коронку этого парня, который он научился ставить за полсекунды. И пусть Игорёк Шувалов был седьмая вода на киселе, третий сын в побочном Роде, но ответка от Шуваловых Энгельгардту прилетела. Сразу же после выпуска из училища.

Итак, что мы имеем?

Российская Империя. Губернский город Тамбов, в госпитале которого я нахожусь. Одна тысяча восемьсот семьдесят пятый год по местному летоисчислению.

Условия для старта весьма спорны.

Родовое имение Энгельгардтов в Климово изрядно разорено, и сейчас там распоряжается далёкий родственник, имеющий чин статского советника.

Обо мне он не забыл. Именно Платон Вадимович отправил меня в военное училище, но при этом не забывал ежемесячно высылать по шестьдесят рублей на карманные расходы. Странная позиция, но с этим я позже буду разбираться.

Родители парня, в чьё тело я попал, умерли от холеры.

Из родственников, кто хоть как-то поддерживает отношения и пишет письма – опальный профессор Энгельгардт Александр Николаевич, сосланный под Батищево, что в Смоленской губернии, и его жена – писательница, переводчица и составительница Полного немецко-русского словаря.

Кто они такие и как мне отнестись к этой информации – пока непонятно. Но отчего-то возникает предположение, что помощи от них ждать не стоит.

Среди непонятного – нынешняя позиция Клана Шуваловых. Надеюсь, они вдоволь натешились и забудут обо мне, а если нет – то повоюем. Дайте только совсем немного времени на подготовку.

Враги меня никогда не пугали – была бы магия, а уж я найду способ, как стать сильным и непредсказуемо опасным!

Опять же – план моего предшественника – съездить в родовое имение и разобраться, что же там случилось и на что он может надеяться, уже не выходит по срокам. Я почти две недели провалялся в больнице, никуда не торопясь и приноравливаясь к новому миру, практически исчерпав половину того срока, который был положен выпускникам училища на поездку к родным. Как я понимаю, теперь пора выдвигаться согласно полученному предписанию, если я не хочу привлечь к себе нежелательное внимание и начать службу с вопиющих нарушений.

Опять же, меня такое положение дел более чем устраивает. Оказаться среди тех, кто Владимира раньше не знал, а потом отбыть на новое место службы – что может быть лучше. Никакая мелочь теперь не вызовет подозрений, если я поведу себя не так, или изменю каким-то его бывшим привычкам.

Самое главное – магия в этом мире есть! Появилась она не так давно. Меньше века назад. Хотя, это официальная версия. На самом деле во многих легендах упоминаются могучие маги, а давность свершённых ими подвигов насчитывает не одну сотню лет.

Несмотря на то, что Владимир и был аттестован, как маг пятого разряда, что считалось замечательным результатом для молодого выпускника училища, его знания и способности меня огорчили. Даже самый плохонький первокурсник из моего бывшего мира по сравнению с ним выглядел куда более успешно, в магическом плане превосходя Энгергальрдта по всем параметрам, и зачастую, в разы.

Но хоть что-то парень умел, и то слава Илле, или слава Богу, как здесь принято говорить.

Энгергальрдт владеет магией, и это здорово!

Да, я мог бы подлечиться самостоятельно, однако пока предпочёл этого не делать, чтобы не спеша адаптироваться к новому телу и миру. Едино, на что я решился – парочка заклинаний, направленных на рост волос. Брови и ресницы обгорели, оттого выглядел я первое время не очень хорошо.

Пока же я старательно изучал все газеты, какие только попадали в руки, а когда разрешили ходить, то стал гулять по парку при больнице, и вскоре завёл знакомства. Сначала больше слушал, потом сам начал много говорить, нарабатывая разговорную практику. Знание языка мне досталось вместе с памятью реципиента, но знать язык и уметь живо и свободно общаться – это разные вещи.

В физическом плане тело парня выглядело весьма неплохо. Крепкий, выносливый, в меру ловкий и быстрый. Да, до идеала ещё далеко, но базовые характеристики уже хороши и обладают большим потенциалом роста.

Используя любой солнечный денёк я старался загорать, подставляя под солнечные лучи лицо и руки. Обгоревшая кожа быстро сошла, а целитель хорошо поработал, разгладив последствия ожогов. Но мой неестественно белый цвет лица и рук просто бросались в глаза. За неделю немного выправил положение, хотя первые дни чуть не обгорел, перебрав с солнечными ваннами.

Последние деньки в больнице порадовали. Я уже почти здоров, а тут ещё ко мне в офицерскую палату подселили штабс-ротмистра Павла Ивановича Стрелкова, прибывшего с переломом руки.

Вот уж с кем я от души наговорился, попутно узнавая у него все тонкости службы и правильную постановку себя в армейской среде.

Повезло, что ротмистр не был Одарённым, и не имел замашек сноба, так что беседовали мы с ним почти на равных, словно дальние родственники, где старший чисто по-дружески поучал младшего.

– Ну что, голубчик, завтра комиссией вас осмотрим, да на выписку, – слегка грассируя, объявил мне заведующий отделением после очередного осмотра, – Я бы вас ещё денька на три придержал, но вы же поездом поедете? Вот дорогой и отоспитесь. Что ещё в поезде делать.

– А можно мне выписку на послезавтра, на утро перенести, если она состоится? – обратился я к врачу.

– Какие-то сложности?

– Так мы завтра с господином штабс-капитаном мою выписку отметим, а ближайший поезд у меня только послезавтра. В десять утра. Не хочу по городу с вещами слоняться.

– Крепкие напитки я вам запрещаю, а пару бутылочек красного вина не повредят. Смотрите – зайду, проверю, – намекнул целитель, – А документы и вещи тебе завтра после обеда выдадут. В своём диагнозе я уверен, а комиссия так, для проформы. Положено, раз уж ты больше недели у нас пролежал.

– Я правильно понял, что красного надо три брать? – на всякий случай уточнил я у Стрелкова, когда целитель ушёл.

– Бери четыре, – бесшабашно махнул ротмистр рукой, – Не медсестру же посреди вечера за добавкой посылать. Ты лучше расскажи мне, куда поедешь? Указано же в направлении?

– Да, но мне ни о чём особо не говорит. Какая-то пограничная застава Быковка, что в тридцати верстах ниже Камышина, по левому берегу Волги.

– Булухтинская аномалия, значит, – задумчиво почесал Стрелков свою щёгольскую бородку, – Даже не могу сказать честно, повезло тебе или нет. Сложно там всё. Вроде и Твари не слишком сильные из аномалии появляются, но опять же озеро Эльтон – главная солеварня всего Поволжья, а там уже государственный интерес присутствует. Прилично казна с продажи соли дохода получает, а Булухта с её Тварями активно мешает добыче и торговым караванам. Но с этим ты на месте разберёшься, а пока про дорогу поговорим. Деньги на проезд тебе выдали?

– На сто рублей подорожных билетов, и на первое обзаведение тоже вспомоществование получил.

– Сотни вряд ли хватит. Тебе не ниже второго класса билеты положено брать, иначе не поймут-с, да и сам не рад будешь. Если не обворуют, то не выспишься и пропахнешь так, что хоть одежду выкидывай. Выходит, от Тамбова до Саратова ты поездом доедешь, а там на пароход сядешь. В итоге рубликов сто сорок, а то и сто пятьдесят потратишь, и это без питания, а чисто на билеты.

– А если первый класс? – взыграло во мне чувство гордости.

По сути, первый раз мне, архимагу, пытаются указать моё место в этом мире. Звучит довольно унизительно и вызывающе.

– Тут я тебе не подсказчик, ни разу первым классом не ездил, но думаю, рублей на сорок - пятьдесят они дороже будут. Каждый. Что на поезд, что на пароход. Сам подумай, стоит ли за несколько дней поездки такие деньжищи за каждый билет вываливать, если они примерно соответствуют твоему месячному жалованью?

Мда-а, а вот и вторая обидная плюха прилетела. Меня ещё и жалованьем обделят на ближайшие годы. Этак, на уровне выживания, где не предусматривается места каким-то излишествам.

Допустим, с этой проблемой я вопрос решу, раз уж мой реципиент умудрился больше двухсот рублей накопить за последний год обучения, создавая простейшие артефакты лечения и омоложения, реализуя их через какую-то сомнительную лавку. Но такой подвиг он совершил лишь на третьем курсе, а до этого тянул суровую лямку военного училища с тем, что было.

Даже вникать не хочу. Для Академии моего прошлого мира вполне обычное дело, когда студенты старших курсов берутся за подработку, создавая кто что может.

Артефакты и зелья от них обычно стоят в два - три раза дешевле, чем те, которые продают лицензированные специалисты, но и на них спрос имеется. А что касается лавочников в нашем квартале, так это было моё предложение. Мы с Люциусом тогда скинулись и снабдили всех торговцев артефактами оценки, естественно, не за бесплатно. Сдали в аренду. Зато какая мотивация у студентов появилась! Это вам не оценка преподавателя, а суровая правда жизни, когда твоё творение оценивает вполне себе легальный артефакт, а лавочник, зевая, указывает, что качество товара только на троечку, и оттого отсчитывает лишь одну - две серебрушки и медные монеты.

Вот это оценка так оценка! Студент потом землю носом роет и на семинары бегом бежит, чтобы выяснить, в чём же он ошибся, мечтая всё исправить и заработать в следующий раз больше.

Эх, опять меня в воспоминания о прошлом затянуло, а всего-то лишь вышел за пределы госпиталя и направился к торговому ряду. И тут я вновь налетел на суровые реалии нового мира.

Товар нашёл, а как его доставить? Чисто теоретически в крупных лавках есть посыльные, но здесь в Тамбове таких нет.

– Ваше Высокоблагородие, – нещадно кто-то мне польстил из-за спины, – Не желаете помощь окажу.

Я обернулся. Парень, лет пятнадцати. Стоит со здоровенной плетёной корзиной, а к ней ещё и лямки приделаны.

– И сколько стоит твоя помощь? – оглядел я его довольно внимательно.

– В эту часть города – всего лишь десять копеек, – обрадовано зачастил он в ответ, – А в другую...

– Пять, и мне до госпиталя, – мотнул я головой в сторону ворот, до которых тут рукой подать.

– Как скажете, Высокоблагородие, – опять обозвал он меня не по званию, торопливо загружая к себе в корзину купленные мной закуски и бутылки вина.

Как я отметил, делал он это умело и аккуратно.

– А нет ли тут поблизости книжного магазина?

– Есть, как не быть.

– Далеко?

– Туточки. Совсем рядом. На следующей улице свернём, а там третий дом по левую руку.

– Веди.

Магазином оказалась лавка в одно окно.

– Есть у вас что-нибудь по лечебным травам? – обратился я к унылому дедку, гоняющему мух самодельной хлопушкой.

– Новейший справочник. В двух частях. Вот, пожалуйста, – кинулся шустрый старикан к одной из полок, и сдув густую пыль, выложил на прилавок две книжки, – Всё как есть. С описаниями, рецептами и картинками.

"Царство врачебных трав и растений. Книга практических советов. Сочинение доктора Смельского 1870 г." Сто сорок восемь страниц и сорок семь рисунков.

Бегло полистал. Скудно. Но хоть что-то. Опять же рисунки незнакомых мне трав выполнены вполне качественно.

– И сколько это стоит?

– Че... Шесть рублей!

– Отец, ты бредишь! Я десятитомник самого Пушкина могу купить за полтора рубля. А тут всего две книжонки неизвестного автора.

– С чего вдруг неизвестного? Их Превосходительство тайный советник Елеазар Никитич Смельский ещё четыре года назад заведовал Главным военно-медицинским управлением всей страны! – гордо заявил старикан, словно он сам каким-то образом был к этому причастен.

– А нынче ты с его книжек столько пыли сдул, что я чихать скоро начну, – тут парировал я, на что он не вдруг смог ответить, – Похоже, они там так и простояли без дела с момента своего издания.

В итоге книжки я купил за рубль восемьдесят, и то переплатил. Пожалел старика, у которого от торга вены на лбу начали вздуваться. Надеюсь, эти убогие справочники мне пригодятся.

Если что, в первом чтении, когда бегло пролистывал страницы, я не увидел ни малейшего участия магии в описываемых процессах приготовления лечебных зелий. И это уже интересно!

** ** **

Опыт – великое дело. В четыре бутылки красного мы втроём тютелька в тютельку уложились. Доктор, убедившись, что корзина пуста, а особого желания на продолжение банкета мы не испытываем, вскоре удалился, а мы со Стрелковым вышли на балкон. Штабс-ротмистр собрался покурить, а мне были интересны любые его высказывания по поводу предстоящей службы.

– Я тут знакомых нашёл, – красиво затянулся ротмистр папиросой, а потом выпустил в вечернее безветрие три кольца дыма, – Расспросил про твою аномалию. Неплохая стартовая позиция. Серьёзных Тварей там нет, и пока вы, маги, там востребованы.

– Что значит пока?

– А ты сам не видишь, как перерождается армия? Те же пушки уже на подходе. Что маги могут сделать против скорострельной пушки Барановского?

– Это какое-то новшество?

– Не особенное. Когда на службу зачислят, подпишись на "Военное Обозрение". Выходит два раза в месяц, но для офицеров недорого получается, так как Военное Министерство это издание дотирует.

– А что всё-таки с пушками?

– Пять выстрелов в минуту. Калибр – два с половиной дюйма. Выбор снаряда – или чугунная граната, или шрапнельный заряд. И прицельная дальность почти в две версты. Каково? – с этаким снисхождением и вызовом посмотрел на меня Стрелков.

Сделав вид, что я чертовски озадачен, я кинулся рыться в памяти реципиента в поисках подсказок.

Да, у магов моего уровня здесь всё довольно грустно.

Дистанция хромает, в лучшем случае заканчиваясь на трёхстах - четырёхстах метрах, а уж про скорость полёта элементарного Огнешара лучше не вспоминать. Летит медленней, чем стрела из лука.

– Впечатляет, – вынужден я был признать тот факт, что прямое попадание такого снаряда мне в нынешнем теле пока вряд ли удастся пережить.

А вот насчёт дистанции, он зря. Существуют способы, знаете ли. Не буду хвастаться, но мы с Люциусом как-то раз за полсотни лиг один подарок отправили. Говорят, красивый замок там раньше был.

А вот не стоило кое-кому свои грязные лапы к любимой дочери ректора протягивать, и уж тем более, её похищать. Дочь мы вернули через час, а замок превратили во впадину через два часа.

Кстати, неплохое озеро получилось. Два акведука, которые раньше обеспечивали замок, теперь снабжают новое озеро проточной водой.

Император Люциусу тогда лишь пальцем погрозил, что-то при этом сурово выговаривая, и уж потом, когда нас уже никто не видел, показал поднятый вверх большой палец.

– Ты, Владимир Васильевич, лучше вот что мне объясни. Ты как-то раз оговорился, что выпущен был магом пятого разряда. Тогда отчего ты подпоручик? Пятый разряд – это поручик, и не иначе. Я к чему речь веду – дело даже не в званиях и чинах, а в окладе. Ты же знаешь, что время твоего обязательного армейского контракта ограничено полной выплатой за обучение. Пожелаешь дальше служить, заключай новый контракт и получай оклад в два раза больше. Вот только у поручика оклад всяко выше, чем у подпоручика. Мог бы обязательный контракт пораньше закрыть. Хотя, на аномалии серьёзные доплаты не только за пограничную службу предусмотрены, но и боевые выплаты имеют место быть. Ну, и доля с ингредиентов, добытых с Тварей.

– Павел Иванович, тут мне один недотырок изрядно подкузьмил. Некий Шувалов. Сам он из побочной ветви, и далеко не в наследниках, но важности и хамства, хоть отбавляй. Пришлось с ним на поединок выйти, а он возьми и используй артефакт. В итоге сам же поджарился до смерти, а мне строгач влепили и последнее предупреждение, а заодно и звание придержали.

– И что-то мне подсказывает, что в госпиталь после училища ты не случайно попал? – прищурился штаб-ротмистр.

– Так и есть. Покойники перед смертью успели передать привет от Шуваловых.

– Полиции сказал?

– Не стал. Свидетелей нет, а адвокаты Шуваловых меня потом за клевету такими исками постараются опутать, что куда там самым матёрым паукам.

– И то верно, – согласился Стрелков, – Пошли спать. Завтра я тебя хотя бы до ворот провожу. А там даст Бог, ещё свидимся.

Глава 2

Поехали!

Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали желтые и синие;

В зеленых плакали и пели.

А. Блок.

Особого шока от вида вокзала и паровозов я не испытал.

Освоился, и в нужный момент просто перешёл на память реципиента, делая её основной. В итоге получилось вполне адекватное поведение выпускника военного училища, следующего к месту службы. Не зря я время на тренировки в госпитале потратил – теперь мимикрия поведения у меня выходит легко и непринуждённо, благодаря тому, что Слияние прошло крайне успешно. Настолько, что я иногда даже сам начинаю путаться, чьей памятью порой пользуюсь, отдавая ей приоритет.

Оказывается мой реципиент был парень не промах – последние два курса командовал отделением, и умудрился сделать его одним из лучших. Что, собственно и послужило причиной ссоры с Шуваловым, который со своей свитой не смог пережить того, что они оказались в аутсайдерах. Господи, какая глупость и мальчишество! Стоило из-за этого жизни лишаться!

В зале вокзала висели вполне себе понятные схемы, объясняющие разницу цены и предполагаемого комфорта.

Если коротко: жёлтые и синие – вагоны первого и второго класса, для привилегированных, зеленые – вагоны третьего класса, для "простонародья". Отличаются количеством мест, комфортом и ценой билетов.

Насчёт комфорта я было озадачился, так как в нижней части вагонов особой разницы не заметил. Всё оказалось просто – вагоны первого и второго класса ставят в начале поезда, оттого их меньше трясёт и гораздо меньше раскачивает на поворотах.

Первый класс от второго отличается тем, что в маленьком пространстве, называемом купе, были спальные места всего лишь для двух пассажиров, а не четырёх, как во втором, и выглядели они, как роскошные диваны, обитые бархатом.

Прибыв на извозчике, я свою кладь понёс сам. Её у меня не так много. Обычный курсантский рюкзак, со скатками шинели и накидки поверху и баул со всем остальным, что зачастую не входит в стандартный набор курсанта.

Билет во второй класс я купил свободно, а когда время подошло, поднялся с лавки в зале ожидания и направился на перрон. Тут-то и пиликнуло...

Хм, не понял. В прошлом мире у меня была целая система различных систем оповещения и изрядная свита из охраны, слуг и питомцев. Но вот такой пилик - пилик всегда означал одно – надвигающиеся опасности. Этакие, очень быстро наступающие, и зачастую, непредсказуемые...

Справедливо решив, что разобраться с тем, отчего и как сработало предупреждение – всегда успею, я накинул на себя Щит устремился навстречу неприятностям.

Двое крепких парней поджидали меня в тёмном переходе, ведущем от вокзала на перрон.

Переться к ним я не стал. Переложил баул в левую руку и остановился. Решил посмотреть, что они дальше собираются делать. Времени у них немного. Люди здесь часто ходят, а при свидетелях на какие-то действия эта парочка вряд ли решится.

– Слышь, курсантик, угости-ка дядю папироской, – сообразив то же самое, бугай тут же сделал шаг мне навстречу, а его напарник, этакий жилистый шустрик, опустил руку в карман и умело выбрал позицию для удара, сдвинувшись вправо.

– Стой где стоишь! – скомандовал я.

– А то что? Визгом меня оглушишь? – хрюкнул бугай, восторгаясь собственной шутке.

Продолжать дальше разговор было бессмысленно и опасно. Бугай схлопотал в живот Воздушным Кулаком, и вылетел на перрон, выбив спиной двери, а живчика встретил мой тяжёлый баул, летящий ему навстречу. Равновесие он не смог удержать. Его глаз я принял на кулак, приложил мордой об пол, а потом пару раз сильно пробил с ноги по корпусу.

Не прошло и нескольких секунд, как раздался свисток полицейского, его подхватил ещё один, а там и третий отозвался.

– Ваше благородие, что случилось? – первым влетел в переход ражий полицейский, громко топоча сапогами.

– Ограбить хотели. Вон у того в руке что-то опасное зажато, – указал я на шустрика.

Наступив сапогом на руку бандита, полицейский ловко сдернул с его руки увесистую гирьку на витом кожаном шнурке.

– Хороший кистень! Таким голову проломить – как нечего делать! – цокнул он языком.

– Васянин за старшего, тащите этих варнаков в околоток. А вы, Ваше благородие, каким классом ехать изволите? – озадачил он меня неожиданным вопросом.

– Вторым, – пожал я плечами.

– Вторым – это хорошо. Тогда я прямо в вагоне с вас объяснения сниму. Там и стол есть и людишки мешать не будут, – обрадовал меня служитель закона.

Я его прекрасно понял, когда мы пошли по перрону вдоль вагонов третьего класса. Несмотря на то, что до отправления поезда было более получаса, в каждом оконце было не меньше пяти самых разных лиц, начиная от ребятни, и заканчивая взрослыми.

– Третий класс всегда битком набивается, – пояснил мне полицейский, – До семидесяти взрослых разрешено, и по одному ребёнку бесплатно. Порой места не найдёшь, где присесть можно, а гам такой стоит, что кричать порой приходится.

– И как же там спят?

– По очереди, а то и вовсе на мешках в проходе.

– Понятно, – мысленно поблагодарил я штабс-ротмистра за дельный совет про билет второго класса.

Двое суток в таких условиях – поневоле взвоешь.

– А вот и ваш вагон, – отступил на шаг полицейский, давая мне возможность предъявить билет осанистому проводнику, который своим видом и статями ничуть ему не уступал, – Служивый, мне пустое купе потребуется на четверть часа. Нужно с нашего героя объяснения снять.

– Сейчас сделаем, – понятливо кивнул тот в ответ, и ловко перебрал связку ключей в пальцах, – Следуйте за мной.

Нашлось и пустое купе, и полицейский с меня взял короткое объяснение, а когда выходил, то едва заметно подмигнул мне, зачем, я сначала не понял.

– Ваше благородие, вы почаще к нам в город заглядывайте. Глядишь, и нас без работы оставите! А про ваш подвиг наше управление вне всякого сомнения соответствующую реляцию и благодарность по месту вашей службы вскорости пришлёт!

Чего он так разорялся, я понял лишь тогда, когда проводник указал на моё купе двум кисейным барышням, которых сопровождал худощавый студент-задохлик.

Я так понял, что это подгон. Полиция наверняка поимку бандитов на свой счёт запишет, а мне два старых служаки просто посодействовать решили.

– У нас куплены билеты, – решительно заявил мне студент, пребывающей в форме Института инженеров путей сообщения.

– Поздравляю, – довольно холодно отозвался я, расстилая постельное бельё на нижней полке.

– Вы не хотите пустить барышень вниз?

– Нет, не хочу.

– Могу я узнать, отчего? – постарался грозно спросить этот недотёпа.

– Место я первым занял, а барышням и наверху будет хорошо. Если что, мы им всегда поможем подняться, а то они вряд ли сами смогут это сделать куртуазно, – с намёком произнёс я парню, но он меня вряд ли понял.

Тугодум попался.

– Другими словами, вы им отказываете в размещении на нижних сидениях? – ещё не совсем раненым буйволом, а всего лишь с нотками этого рыка, попытался выяснить паренёк.

– Я мало сплю. Часа четыре, редко пять. Как вы считаете, насколько мне пристойно будет сидеть около спящей девушки, когда я проснусь, а она всё ещё будет спать? – озадачил я будущего путейца новыми вводными, – Зато вы, когда проснётесь, можете запросто присесть на мою кровать.

– Ну, девушкам требуется личное пространство... – неуверенно промямлил он.

– Так обеспечьте, если можете. Кто же вам мешает? – вполне обоснованно предложил я в ответ, – А пока мы можем выйти ненадолго, если барышням нужно переодеться.

Оказалось, нужно. И это хорошо. С приходом этой компании молодёжи я почувствовал рядом опасную магию.

Быстренько просканировал их ауры. Надо же, все трое Одарённые, но слабенькие.

Парень маг третьего уровня, по местной шкале, а девушки – двоечки. Но магия у них обычная, универсальная. Никаких отклонений.

Артефакты? Прошёлся ещё раз. Чисто. Есть парочка слабых целительских на девушках и небольшой накопитель Силы у парня. Показалось?

Эту глупость я прихлопнул, словно муху хлопушкой. Вот нет. Запах мертвечины трудно с чем-то спутать, а именно так я воспринимаю эманации магии Смерти.

Закрыл глаза я начал более тщательную диагностику, не вдруг, но нашёл! Кто-то искусно вплёл нити проклятия в ауру девушек, отчего они не выглядели, как характерное чёрное пятно, а лишь немного затеняли его верхнюю часть.

Тонкая работа и настолько искусная, что впору вспоминать, насколько я был хорош в прошлой жизни. Нет на проклятиях я не специализировался, но умел, чего уж там. Но для такой изысканной работы даже мне бы потребовалась подготовка и целый ряд условий.

Девицы тут же согласились, что наше отсутствие им бы не помешало. Я сразу же поднялся с места и отправился на перрон, а там и мой попутчик следом вышел.

Может он и хотел остаться в коридоре вагона, но тут сейчас как раз собрались загружаться два многочисленных семейства, а вагонный коридорчик настолько узкий, что в нём двоим едва разойтись выйдет.

– Давайте знакомиться, – предложил я, – Подпоручик Владимир Васильевич Энгельгардт. Барон. И вы зря на меня дуетесь. Скоро сами поймёте, насколько я был прав, не уступив место внизу.

– Уже понял, извините. Дворянин Броницкий, Александр Яковлевич, – протянул студент узкую ладонь, – Сопровождаю кузин до их имения в Саратове, а то обе что-то занедужили.

– И артефакты вы им заряжаете, если я правильно всё понял? – спросил я у него, вызвав чуть ли не испуг.

– Какие... – попытался он откреститься, но закашлялся.

– У каждой из них имеется плохонький целительский артефакт. А их личная Сила тратится на борьбу с недугом.

– Откуда вам это известно? – повысил голос Александр.

– Вот только нервничать и кричать не надо. Я, изволите ли знать, три года в училище для Одарённых пребывал. Есть способы, позволяющие многое увидеть. На словах такое не объяснить. Считайте, что это просто жизненный опыт.

– И что он вам говорит?

– Что сразу по приезду в Саратов с барышень не помешает снять проклятие. Кстати, очень умело построенное. Надеюсь, у вас есть нужные знакомые для такой тонкой манипуляции.

– Вы шутите?

– Отнюдь. Когда я ощущаю эманации магии Смерти, то юмор мне уже не удаётся.

– Хм. А ведь я тоже что-то такое почувствовал. И знаете, вы правы – словно этаким кладбищем пахнуло. Да и девушек нынче не узнать. Тихие, бледные, подавленные. Кто поверит, что ещё пару месяцев назад они обе такие веселушки были, что ни минуты без улыбки нельзя было оставаться. Что же мне делать?

– В дороге я вам помогу. Выдам вам пару артефактов из своих запасов. Поменяете их на те, что на них надеты. Мои получше будут, но не намного. Зато девушкам чуток полегчает. И необратимые последствия отсрочим.

– И что я вам за это буду должен? – подозрительно уставился на меня юноша.

Оно и понятно. Он меня в мошенничестве тут же начал подозревать.

– Я бы сказал, что ничего, но знаете, терпеть не могу работать бесплатно. У меня на этом пунктик какой-то имеется. Давайте так договоримся, свои артефакты я буду заряжать сам, а вы за каждую зарядку обеспечите меня стаканом крепкого горячего чая с сахаром и желательно с лимоном, если выйдет. Понятное дело, в Саратове артефакты вы мне вернёте, поменяв их обратно на свои. И не затягивайте со снятием проклятия, а то очень скоро ваши кузины перейдут в разряд неодарённых, а потом вовсе умрут.

– Как скоро это случится?

– Откуда мне знать, – легко соврал я в ответ, так как когда проклятие в моём мире принялось корёжить мой организм и каналы, я изучил по этому вопросу всё, что стоило внимания, – Может неделя, а может и пара месяцев у вас есть. Но не больше.

Мог бы и точно сказать, но нет никакого желания проводить доскональный осмотр в неподходящих условиях, и расходовать свою Силу, которой потребуется немало.

В это время на перроне ударил второй колокол. Две минуты до отправления.

– Пожалуй, нам пора, – дёрнул я за рукав тужурки замершего студента, а потом и подтолкнул его к ступеням вагона.

Кузины Александра с толком использовали наше отсутствие и успели переодеться в довольно простенькие льняные сарафаны и рубахи с коротким рукавом. Всяко лучше, чем их сложные пышные юбки и кофточки.

– Мои кузины – Яна и Анна Янковские, – представил мне девушек студент.

– Подпоручик барон Энгельгардт Владимир Васильевич. – Повторился я, но особого интереса в глазах девушек не увидел.

Оно и понятно. Их сейчас проклятие накрыло и все силы из них высасывает. Каким чудом ещё на ногах держаться.

– Девушки, мы с Александром заключили пари, – понёс я чушь, копаясь в бауле, вытащенном из-под лавки, – Я узнал, что вы слегка приболели, но ваши артефакты с болезнью едва справляются, и сказал, что мои будут лучше, но он мне не верит. Сейчас я их заряжу, а вы нам потом честно скажете, какие лучше.

– А на что вы поспорили? – спросила Анна.

– На стакан горячего сладкого чая после каждой зарядки артефакта.

– Чай у меня есть. Хороший. Полфунта купила няне в подарок.

– А у меня есть мёд. Липовый. Только он очень твёрдый и его придётся ножом колупать, – тут же добавила Яна.

– Сойдёт. Мне это нужно, чтобы расход Силы восстанавливать, как можно быстрей. За три года обучения в нас палками вбивали одну простую истину – резерв Силы мага должен восполняться в первую очередь. И очень убедительные примеры приводили, – надавил я девушкам на жалость.

Собственно, договорённость достигнута, пора и к делу переходить.

Десяток своих поделок мой реципиент захватил с собой, рассчитывая начать с них поиски сбыта для своих артефактов на новом месте, где он устроится.

Чисто моё мнение – это детские поделки, которые даже называть артефактами не хочется, но отчего-то даже они в этом мире ценятся. Переделать их во что-то более лучшее я уже не успеваю, да и условий для этого нет, так что пляшем от того, что имеем.

На зарядку несложных артефактов мне потребовалось не более пяти минут на каждый, а мой резерв Силы просел процентов на пятнадцать. Так-то, не густо.

Во всех смыслах. Я и про свой резерв, и про потенциал накопителя артефакта.

Девушки засомневались было, но тут поезд тронулся, и позволил отвлечь внимание, а там мы со студентом в две глотки смогли уговорить их на пробу, утверждая, что если никакой разницы не будет заметно, то завтра же утром мы всё вернём назад.

А вот и сюрпрайз – оказывается, чай в вагонах не дают! Кипятком стоит озаботиться на станциях. Или покупать билеты первого класса, где такой сервис предусмотрен.

– Воду у проводника раздобудь, – обратился я к студенту, когда вытащил я из баула свой походный латунный котелок и вывалил из него нехитрое курсантское имущество – набор иголок с нитками, материал для подшивок подворотничка, опасную бритвы с помазком и две упаковки бязи – ткани, не раз применяемой моим предшественником вместо бинтов, – Эта ёмкость как раз на четыре стакана, – вручил я ему инструмент для выполнения условий пари, – А я потом и воду под чай вскипячу. Или сам сделай, если умеешь.

Судя по тому, как наш Саша головой замотал – мол, не умеет. Вот тебе и маг.

После крепкого чая и замены артефактов девушкам ощутимо полегчало. У них даже щёчки порозовели и хоть какой-то интерес к жизни появился.

По крайней мере в окно стали поглядывать и меня наконец-то заметили. В том смысле, что кинули свои заинтересованные взгляды и переглянулись, а то раньше вели себя, словно две сонные амёбы.

А когда через полчаса они на пару ушли "попудрить носики", мы с Александром Яковлевичем поговорили.

– Можете даже ни в чём не убеждать меня дальше. Я своими глазами вижу, как ожили мои кузины, – начал студент, едва за девушками закрылась дверь, – Вы сможете снять с них проклятье?

– Теоретически, да, но это будет нелегко. Зато что я точно могу – так это отследить, чтобы вы не стали жертвой мошенников.

– Простите, не понял, – помотал Александр головой.

– Насколько я знаю, реальных специалистов по снятию проклятий в разы меньше, чем мошенников и мошенниц, которые якобы практикуют снятие порчи и проклятий, – поделился я с парнем знаниями из своего прошлого мира, – В Саратове я не собираюсь долго задерживаться, без необходимости. От силы дня три – четыре потрачу, чтобы попробовать установить нужные мне связи и приобрести то, чего мне пока недостаёт для службы. Так что успевайте, если желаете, чтобы я помог вам в контроле за излечением, – вытащил я из баула первую книгу по местным травам.

– Извиняюсь, что отвлекаю, а как вы смотрите на то, чтобы это время провести в гостевых покоях усадьбы Янковских. Поверьте, там условия будут гораздо лучше, чем в любой гостинице, а уж тем более, постоялом дворе, – родил Александр, – И нет, вы никого своим присутствием не обремените. У них полно свободных комнат.

– Если так и будет, то я, пожалуй, соглашусь, – кивнул я, перед тем, как перейти к тщательному изучению справочника.

Впереди у меня далеко не простая задача – надо понять, какие из трав являются хотя бы частичными аналогами растений моего мира, и что можно будет получить из этих сборов сверх тех декларируемых возможностей, которые меня ни разу не впечатлили.

Судя по рецептам, приведённым в книге, и описанию их действия, про травничество здесь знают, а вот его алхимическая часть – это уже область свободного поиска, и писать книги про неё никто не станет.

Собственно, и я не собираюсь, если хотя бы часть моих опытов увенчается успехом.

Оно и понятно – кому интересно делиться рецептами уникальных зелий. А уж в том, что они у меня будут, лично я не сомневаюсь. Очень, знаете ли, схожие результаты даже в первом чтении травника Смельского в глаза бросаются. Их бы эффект увеличить в разы – золотое дно, да и только!

Спустя пару часов чтения стало понятно – хотя бы простейшее оборудование для алхимической лаборатории надо покупать. Срочно.

Чую, придётся мне в Саратове задержаться чуть дольше предполагаемого. Впрочем, ничего страшного. Запас времени у меня есть. Почти десять дней могу на себя потратить, ничего не нарушая и укладываясь в сроки предписания.

Глава 3 Саратов

Дворяне Янковские владели в Саратове изрядным поместьем.

Это я оценил, когда мы только в него въезжали.

С моим вселением возникли некоторые сложности, но уже спустя полчаса, которые я провёл на веранде дома под пару кружек вполне приличного чая, всё было решено.

– Владимир Васильевич, вас покои устраивают? – прибежал ко мне студент, когда я вернулся на веранду, чтобы добить недоеденный пряник изрядных размеров, запивая его чаем.

– Вполне, – коротко отозвался я в ответ, – Когда артефакты будем менять? – Задал я вопрос про возврат мне пары моих изделий.

– М-м-м, видите ли, а не могли бы вы назвать их цену? – как-то очень непросто отозвался на это студент.

– Думаю, вы свои, бесполезные, рублей по двадцать покупали, – отвлёкся я от очень большого пряника, – А мои вдвое лучше. И это – как минимум.

– Я правильно понял, что по пятьдесят рублей за каждый будет достаточно? – торопливо поинтересовался Саня.

– Вполне. Заряжать сам будешь, – вгрызся я в боковину пряника, где был самый толстый слой сахарной глазури, громко захрустевший на моих крепких зубах.

Первую же знахарку, которую родители девушек разыскали через своих знакомых, я живо отправил восвояси. Мошенница. Дар едва-едва на единичку, а этого точно не хватит, чтобы распутать те хитросплетения в ауре девушек. Даже я – маг - пятёрка, и то сомневаюсь в успехе.

– Ты ещё пожалеешь, офицерик, – прошипела эта старая карга, которая ничем, кроме спектакля, своих клиентов порадовать не могла.

– А давай-ка мы проклятиями с тобой обменяемся? – с улыбкой предложил я ей, – На тебя икоту или понос наслать? Выбирай, – и бабу словно ветром сдуло, как только до неё дошло, что я ей предлагаю.

– Мошенница? – прервал Александр тяжёлое молчание семейства Янковских.

– Стопроцентная. Но судя по ряду висюлек, что на ней нацеплены, вполне могла оказаться носителем "цыганского гипноза". Пользы от него никакой, но на время вполне могла заставить вас поддаться уговорам.

– И что же нам делать? Я к паре знакомых целителей обращался, так они только руками разводят, утверждают, что не верят в проклятия, но чую – врут. Слишком уж неубедительные аргументы приводят, – уныло поделился отец семейства, – А эта... Ведь по сто рублей за каждое снятие запросила, дрянь такая!

– Неплохие деньги, пусть и за непростую работу, – кивнул я, и задумался, – А что целители предлагают?

– Один выразил готовность два раза в неделю поддерживать дочерей своей Силой, но запросил четыреста рублей в месяц, мотивируя тем, что ему придётся отказывать многим клиентам.

– Это не панацея, – помотал я головой, – Если бы поддержка была ежедневной, тогда такое решение вполне возможно. Видите ли, объяснить несложно – допустим, целитель пополнит резерв ваших дочерей, но проклятие его опустошит за день - полтора, и продолжит своё дело. Нет, это не выход. Это не избавление от причины, которой является проклятие, а всего лишь способ растянуть его действие на более длительный срок. Кстати, даже Александр, и тот может оказать не меньшую помощь, если каждый день будет пополнять кузинам резерв, пусть и не полностью. Полагаю, примерно то на то и выйдет.

– Владимир Васильевич, а вы не могли бы сами снять проклятие? – переглянулся с родственниками Александр, перед тем, как задать вопрос.

– Затрудняюсь в честном ответе. С плетениями в ауре я вполне смог бы разобраться. Вопрос лишь в том, хватит ли моего резерва Силы на столь долгую и кропотливую работу?

– А если по частям! – чуть ли не подпрыгнул на стуле Саня.

– Боюсь, что проклятие сможет восстановиться, и как бы не с той же скоростью, с которой я буду восстанавливать резерв. Вполне может так выйти, что через день мне придётся начинать с той же отметки, что и первый раз.

– Неужели нет никакого выхода?! – всплеснула руками мать девушек, – И вы не сможете помочь?

– Есть, и как минимум, два варианта. Первый – это эликсиры восстановления сил, а второй – сторонний источник, от которого я мог бы пополнять свой резерв, но увы, у меня пока такого накопителя нет. Планировал обзавестись им по месту службы, подобрав себе что-то из трофеев. Как вам известно – кристаллы Силы довольно часто встречаются в Тварях, и пусть они не вечны, но на какое-то количество циклов перезарядки их хватает.

– Вам нужен кристалл Силы? – начал чесать затылок Александр, – Над этим стоит подумать.

– Да, и довольно ёмкий. Его можно не покупать, а арендовать на разовое использование. Покупать кристаллы я не готов, так как предполагаю, что они стоят дорого, а я надеюсь, что вскоре у меня они появятся вполне бесплатно. Зато арендовать заряженный кристалл можно за вполне разумные деньги.

– Прямо сейчас к соседу схожу, – поднялся с места глава семьи, – Помнится, он чем-то подобным изрядно хвастал, но я тогда особого значения этому не придал.

– Пить меньше надо было! – не смогла себя сдержать его супруга, – Тебя от него двое слуг под руки вели.

– Ларочка, ну что ты опять начинаешь... Я уже полтора месяца к Савелию Павловичу не заглядывал, – в темпе вковался мужчина в уличную обувь, и выскочил, так и не завязав шнурки на полуботинках.

– Опять на полдня пропадёт и вернётся на бровях, – проворчала госпожа Янковская, но не угадала, супруг примчался обратно быстрой ланью, не прошло и четверти часа.

– Такие подойдут? – вывалил он на стол четыре камня, два из которых были в довольно примитивной оправе.

– Сразу не готов сказать. Сосед никаких характеристик вам не называл? – попытался я понять, что к нам привалило.

– Нет. Выслушал меня и заявил, что этих мне вполне хватит, – этак убеждённо заявил господин Янковский, – Сейчас он приведёт себя в порядок и сам придёт.

– Александр, ты же всё понимаешь? – развернулся я на стуле в сторону студента.

– До ноля будем сливаться? – обречённо поинтересовался он в ответ.

– Чуток себе оставим. Но на самом донышке. Пожалуй, тебе вот этот кристалл подойдёт, – подтолкнул я к нему один из обрамлённых камней, – А я остальными займусь. Заполняй свой под пробку!

Подгон от соседа, Савелия Павловича, оказался вовсе не плох. Обрамлённые кристаллы по своей ёмкости почти моему резерву соответствуют, а те, что проще, примерно в треть выходят.

Жаль, что всё предстоит зарядить собственной Силой, но это уже другой вопрос.

Получив в свои руки инструмент, который позволял компенсировать мою магическую недостаточность, я повёл себя гораздо уверенней.

На проверку ёмкости кристаллов у нас ушёл день. В итоге вышло всё почти так, как и предсказывал Савелий Павлович. Два обрамлённых кристалла процентов на восемьдесят вполне могут восполнить мой резерв, если их ёмкость посчитать с потерями при передаче.

Честно скажу – мне было чертовски ссыкотно, когда я подходил к Яне, лежащей на животе, и не был твёрдо уверен в том, что смогу ей помочь.

Отчего к Яне – так брошенная монета упала орлом. Была бы решка – сейчас на кушетке лежала бы Аня.

Если кто считает, что водить руками по обнажённому девичьему телу прикольно, то смотря как, и при каких обстоятельствах. Я же искал точки, обеспечивающие максимальный контакт с аурой. Нашёл, и почти на приличных местах, а дальше пошла вполне себе нудная и упорная работа, схожая с распутыванием рыбацкой сети, сбившейся в клубок.

Первую пару часов я что-то выравнивал, вытаскивал перепутавшиеся нити, пытался понять хитросплетения, а потом потребовался первый допинг! Первый мана - кристалл очень быстро потерял свой заряд.

Рано.

Я ещё ничего не сделал и даже ни разу не притронулся к тем нитям, меж которыми вплетено Проклятие.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь витражные стёкла окон, давно сменился синевой сумерек, а я всё сидел, склонившись над мерцающим клубком магических нитей. Руки дрожали от напряжения – второй кристалл, выжатый до прозрачности, покатился по столу с глухим стуком.

– Слишком грубо, – прошипел я себе под нос, ощущая, как отражённое проклятие едким туманом оседает на пальцах.

Оно чувствовало мои попытки, сжималось, как плёнка, притворяясь хрупким , но стоило только потянуть темно-бордовую нить, вьющуюся змеёй среди золотых узоров, как она начинала пульсировать и вырываться из захвата моего силового жгута.

– "Живое", – понял я с внезапным холодком в груди.

Большинство проклятий – механизмы, слепые ловушки. Это же извивалось, подражало дыханию, училось и боролось за своё существование, как опытный и опасный магический паразит.

Третий кристалл пошёл, не самый ёмкий. Я снова поочерёдно окунаю ладони в глубокую миску с водой и вместо неё тут же появляется новая. Кто-то заботливо стирает со лба капли пота. А я начинаю работать быстрей. Плетения уже не столь густы и большая часть узлов распутана. Сейчас работаю в два щупа - жгута, а проклятие постепенно теряет силу и проворство. Под конец я и вовсе разошёлся, выхватывая сразу по две нити и тут же отправляя их в воду.

– Всё! – наконец-то закончив, откинулся на спинку стула и чуть подумав, всё-таки взял четвёртый камень, чтобы частично восстановить свой резерв Силы.

Добрую минуту сижу, покачиваясь и глупо улыбаясь. Славная работа получилась! Очень тонкая, можно смело сказать – филигранная.

– Владимир Васильевич, пойдёмте я вас за стол провожу, – слышу голос Александра из-за спины.

– Сначала умыться, – качаю в ответ головой, а потом долго, с фырканьем, полощусь в принесённом тазу с тёплой водой.

Хотел было подняться к себе, чтобы поменять мокрую рубашку, но понял, что вернуться обратно на первый этаж уже сил не хватит, не удержусь и прилягу "на минутку", так и оставаясь голодным.

Нет, так дело не пойдёт. Кастую на себя Восстановление Сил. И на несколько секунд замираю.

Во, теперь лучше, встаю, делаю пару неуверенных шагов, разминая затёкшие ноги, а потом уже довольно бодро плетусь в обеденный зал.

Меня ждут. Стол накрыт, но от супа я отказываюсь и пододвигаю к себе блюдо с запечённой уткой, отрываю ножку и едва слышным рычаньем начинаю её в темпе обгладывать. Затем вторую.

– Прошу извинить меня за непристойное поведение за столом, – сыто отваливаюсь на спинку, когда от утки ничего не остаётся, – Есть хотел до потери сознания.

Споласкиваю руки в принесённой миске и уже более спокойно обвожу всех взглядом.

– Владимир Васильевич, а у вас глаза красные! Ой, простите! – выпуливает Анна, и прижимает ладошку ко рту.

– Видимо сосуды полопались. Через день - другой пройдёт, – моргаю я несколько раз, чтобы убедиться – вижу всё хорошо и зрение не пострадало.

– С Яной всё в порядке? – неуверенно интересуется хозяйка усадьбы.

– Завтра - послезавтра уже точно несомненные улучшения увидите. Проклятие я уничтожил, но должен сказать, что сильный и опытный малефик его накладывал. Это кому же такому важному вы дорогу перешли?

– Пожалуй, мы после бала себя плохо почувствовали, – негромко произнесла Яна, появляясь в дверях зала.

– О, Яна Сергеевна, как вы себя чувствуете? – успел я первым задать вопрос, явно снимая его с губ родителей.

– Пока сказать не могу. В голове ясность появилась и я магию почувствовала, – неуверенно ответила моя пациентка.

– А вот магией не спешите пользоваться, по крайней мере ближайшую пару дней. Всё таки ауру я вам прилично разбередил, пока проклятие вытаскивал. Дайте ей восстановиться.

– Дочь, а не расскажешь нам, что у вас на балу произошло? – поинтересовался Сергей Никифорович.

– Всё хорошо было. Мы очень сыну князя понравились, он с каждую из нас на три танца приглашал.

– И кому-то это сильно не понравилось, – заметила Лариса Адольфовна, нервно затеребив руками носовой платок.

– Полячке одной и её злобной матушке. Та нас всё время злым взглядом сверлила и что-то пришёптывала про себя.

– А руками она вас не трогала? – тут же поинтересовался я.

Чтобы внедрить на расстояние столь сильное проклятие, нужен малефик с запредельной мощью, а вот при контакте – совсем другое дело. Намного проще выйдет.

– Нет, – сначала уверенно заявила было девушка, а потом призадумалась, – Хотя был момент, когда она неловко к столу подходила и меня случайно задела.

– А я с ней на выходе из туалетной комнаты чуть лбами не столкнулась. Она летела туда, словно на пожар, и даже не извинилась, – вспомнила Анна.

Все замолкли, пытаясь осмыслить услышанное.

– Я бы на вашем месте письмо в жандармское управление Тамбова отправил. Думаю, их отдел магического контроля сильно заинтересуется малефиком польского происхождения. А я со своей стороны готов описание проклятия предоставить. Знаете, очень уж хитро оно было замаскировано. Если не знать, где и что искать, то можно и не заметить, – благодарно кивнул я служанке, которая очень своевременно поставила передо мной стакан с крепким чаем.

– Это каким же образом? – подал голос Савелий Павлович, с интересом прислушивающийся к нашей беседе.

– Обычно проклятие выглядит, как прыщ на коже, или нарыв, если оно сильное. Такое трудно не заметить. А здесь его нити были настолько тонко переплетены с аурой, что лишь затеняли её верхнюю часть.

– Извините за вопрос, но откуда вы столько про проклятия знаете?

– Три года в военном училище провёл, где обучают армейских магов. Двести сорок курсантов с их фейерверком юношеских эмоций. Иное проклятие и не со зла делалось, в том смысле, что неосознанно, под влиянием стресса или ещё какого яркого происшествия. Например, поставил один другому подножку на полосе препятствий, а тот не просто упал, так ещё и ногу сломал, ну и проклял подлеца вслед, сам того не желая, – описал я один из случаев, выуженный из памяти реципиента.

– Надо же... – покачал головой Савелий Павлович, – Смогли удивить. Может вы ещё и в артефактах разбираетесь? – отчего-то потёр он руки.

– И не только разбираюсь. Кое-что своими руками делать приходилось, – кивнул я в ответ, наслаждаясь весьма достойным чаем.

– Любопытно было бы взглянуть, – прищурился он.

– Яна Сергеевна, будьте так добры, покажите вашему соседу тот амулет, который для вас Александр приобрёл, – попросил я свою пациентку, – Строго не судите, делалось наспех, так как у курсантов свободного времени немного, и почти что на коленке. Но работает.

– Хм. Оригинально, – оценил артефакт Савелий Павлович, – А кто вам рунную цепочку составлял?

– Сам. Всё сам. Сейчас уже знаю, как его можно улучшить, и обязательно сделаю это, как только время появится.

– А что-то ещё пробовали изготовить?

– Да, омолаживающие амулеты. Их тоже охотно раскупали, – жестом попросил я служанку ещё об одном стакане чая.

– Очень любопытно, а почему я про это не знаю! – тут же вклинилась в разговор Лариса Адольфовна.

– Вам-то зачем, вы и так превосходно выглядите, – довольно ловко вывернулся я с ответом.

– Попытка польстить засчитана, – улыбнулась хозяйка, – Но амулет вы просто обязаны показать. Как быстро он начинает действовать?

– Первый заметный результат уже через час можно увидеть, но только в том случае, если мы в этот час вас не увидим. Иначе глаз понемногу станет привыкать к постепенным изменениям и покажется, что особой разницы нет.

– Амулет же у вас без привязки к владельцу? – всего лишь на несколько секунд промедлила Лариса Адольфовна с вопросом.

– Конечно её нет. Зачем она нужна простому и недорогому артефакту?

– Тогда мы его на няне можем испытать! – радостно предложила нетерпеливая дама.

– Хорошо. Думаю – это будет весьма познавательно, – поднимаясь с места, усмехнулся я в ответ, так как подобные опыты в памяти моего предшественника были, и они всегда заканчивались удачно.

Мне пришлось подняться в отведённые гостевые покои, и порыскав в бауле, вытащить мешочек с поделками.

Тот лавочник, с которым я в Тамбове дело имел, мне особо с ценами не давал разгуляться. Семь рублей заработка с артефакта, и на этом всё. Впрочем, для курсанта это и так выше крыши!

Проверив парочку амулетов, я чуть подзарядил один из них и оба положил в карман. Знаю я женщин. Им точно что-то ещё может на ум взбрести, а мне, усталому, опять придётся бегать по лестнице.

Няню вызвали, амулет на неё нацепили и строго - настрого запретили ей смотреться в зеркало.

А мы продолжили ужин.

– Владимир Васильевич, а когда вы Анной займётесь? – задал Александр тот вопрос, который просто витал в воздухе.

– Скорей всего послезавтра, но точно скажу завтра к вечеру. Знаете, мне борьба с проклятием тяжеловато далась, оттого я не готов начать следующее снятие порчи до тех пор, пока не буду уверен, что смогу его полностью завершить.

– Вы имеете в виду – без вреда для себя? – осторожно поинтересовался Александр.

– И в таком плане тоже, – не стал я отнекиваться от очевидного, – В этот раз, если вы заметили, я пару раз по грани прошёл.

Студент, понятное дело, таких тонкостей не отметил, но головой согласно кивнул, подтверждая мои слова.

Во, и теперь я исключительно выгодно выгляжу в глазах всех присутствующих! Прямо таки герой - герой.

– А не пора ли нам Клавдию Родионовну пригласить, – спустя какое-то время поинтересовалась Лариса Адольфовна, давно уже нетерпеливо бросающая взгляды на большие напольные часы.

– Надо же, как быстро время пролетело, – с деланным изумлением отозвался её супруг, с сожалением посмотрев на только что начатую очередную бутылку вина, которое исправно поступало на стол, под неодобрительное хмыканье жены.

В прямую конфронтацию с мужем Лариса Адольфовна при гостях не вступала, и её супруг с соседом знатно оттягивались, собственно, и про меня не забывая, стоило кому-то из них заметить, что мой бокал пуст.

– А ведь и действительно наша Клавдюшка помолодела, – почти сходу определила Лариса Адольфовна, – Иди-ка в зеркало посмотрись.

– Ой, как молодка, ей-богу! Хоть сейчас под венец! – явно преувеличила улучшения няня, – А морщины-то, морщины – почти все разгладились, и румянец такой у меня уж не помню когда и был! Чудесная вещица! Снимать прикажете? – спросила она, не скрывая сожаления.

– Хм, – почесал в затылке глава семейства, – Владимир Васильевич, а у вас ещё такого же амулетика не будет случайно?

Вместо ответа я выложил на стол ещё один артефакт. Как знал, что пригодится.

– Тогда я с вами за оба рассчитаюсь, но, с вашего разрешения, чуть позже, чтобы компанию не разрушать. А пока предлагаю выпить за красоту! И ты, Клавушка, с нами присядь, винца вот выпей. Дай-ка я на тебя вблизи полюбуюсь.

– Ой, скажете тоже, – засмущалась та в ответ, и слегка жеманясь, присела на краешек стула.

– Тогда уж и мне вашего вина налей. А то эта шипучка уже поперёк горла стоит, – скомандовала хозяйка, неодобрительно косясь на бутылку шампанского.

– Налью, как не налить, – продолжил сладко ворковать Сергей Никифорович, заметно радуясь тому, что вечер удался и продолжается, – Ты у меня и так красотка писаная, а завтра ещё краше станешь.

Глава 4

Замечательный город Саратов

На следующее утро я проснулся рано. Выскочив во двор, провёл положенную разминку, уделив внимание растяжкам, и ополоснулся ведром колодезной воды. После чего растёрся докрасна полотенцем и бодрым оленем поскакал наверх, переодеваться.

И нет, не нужно всё списывать на молодой организм. Просто сообразил, что мой целительский амулет мне не помешает. Так что зарядил его с вечера, надел – и вуаля – ни красных глаз на утро, ни похмельного синдрома не отмечено. Так что через короткое время я, румяный, побритый и полностью довольный жизнью, спустился в зал, где над кружкой рассола хмуро пребывал Сергей Никифорович.

– Завидую я вам, молодым, – известил он меня со скорбью в голосе, оценив мой цветущий вид, и после жадно припал к рассолу.

– Думаю, что я сейчас вполне мог бы составить вам конкуренцию в употреблении народных средств, но мне лечебного артефакта хватило, – заметил я в ответ, попросив служанку приготовить кофе.

– Так-с, а вот с этого момента попрошу поподробней, – вперил в меня хозяин дома заинтересованный взгляд, отягощённый вполне понятными страданиями.

– Всё же просто, – развёл я руками, – Нужно всего лишь было на ночь надеть на себя лечилку, и утром встаёшь, как огурец.

Для наглядности, я вытащил кулон из-за ворота рубахи, наглядно демонстрируя, о чём речь.

– А продайте-ка мне, дорогой вы мой, один, нет – парочку этих замечательных вещиц, но только т-с-с-с! Чтобы жена ни сном, ни духом... – предложил он, трагическим полушёпотом.

– Не вопрос. Прямо сейчас принесу, а пока кофе пью, успею зарядить их.

– А это никак на лечение Анны не повлияет? – всё-таки нашёл он в себе силы, чтобы совестливо задать правильный вопрос.

– Я очень быстро восстанавливаюсь. И получаса не пройдёт, как снова с полным резервом буду, – заверил я страдальца, поднимаясь с места.

– Вроде, полегчало... – неуверенно отметил Сергей Никифорович, когда я расправлялся уже со второй чашкой кофе и успешно боролся с целой дюжиной небольших пирожков с разнообразной ягодной начинкой.

С виду они все были одинаковы, но нет. В одних земляника, в других малина, а то и вовсе чернослив. Короче – каждый из них вполне приятный сюрприз.

Про эффект плацебо я страдальцу рассказывать не стал, так как он, стоило чуть порозоветь лицу, начал деятельно собираться в гости.

– Пойду соседа спасать. Он мне дорог, а с таким амулетом в два раза дороже станет, – твёрдо вознамерился глава семьи выдвинуться на выручку своего верного собутыльника, уже поднимаясь с места, но нет.

– Папа, Владимир Васильевич! – лёгкой ланью вбежала к нам Яна, – Представляете, я проснулась, и чувствую, что магия у меня полностью восстановилась! А лёгкость-то какая! – закружилась она на месте, демонстрируя, насколько же ей хорошо, – Ой, я наверное плохо поступаю. Даже не подумала к Анне заскочить, – тут же умчалась девушка обратно.

– О как... – только и вымолвил Сергей Никифорович, тяжело плюхаясь обратно в кресло, – И действительно помогло ей ваше лечение. Я уж и забыл, какие у меня дочери подвижные и весёлые. А у вас, Владимир Васильевич, какие планы на день?

– Если я не сильно злоупотребляю вашим гостеприимством, то хотелось бы, пользуясь случаем, форму себе заказать. В Тамбове у меня не получилось, так может в Саратове успеют пошить, а лучше из готового что-нибудь подогнать.

– По вопросу вашего проживание лучше и не заикайтесь. Вы теперь самый дорогой гость в нашем доме! Да, и на будущее – если узнаю, что вы в Саратове были и не у нас остановились, то сильно на вас обижусь! А насчёт формы, так я сейчас же велю коляску запрячь, и Федот отвезёт вас, куда надо. Думаю, он сам вам и подскажет, где офицеры обшиваться изволят. Как-никак, всю свою жизнь по Саратову катается.

– Буду весьма признателен, – только и смог я сказать в ответ, дивясь про себя столь внезапно возникшим отношениям искренней дружбы.

– Но Савелия Павловича всё равно нужно спасать. Я ненадолго, задерживаться не стану, вернусь раньше, чем вам коляску заложат, – уже более уверенно поднялся с места счастливый отец, направляясь на выход.

Яна оказалась редкой непоседой. Как я понял, она и кузена, и сестру, и свою матушку успела разбудить. Так что к моему отъезду не только Сергей Никифорович успел вернуться, но и всё семейство за столом собралось.

Видом Яны и её матушки все восхитились по очереди, но под сурдинку, нет-нет да поглядывая на Анну, которая была бледна и казалось, дышала через раз.

– Александр, я могу поручить вам сегодняшнюю зарядку хотя бы двух камней? – спросил я у своего недавнего ассистента.

– Два точно осилю, но попробую больше, – чуть было не подскочил с места юноша.

– Больше не нужно. Завтра мне нужна будет ваша помощь во время лечения. Будет очень обидно, если вы сегодня перенапряжётесь и завтра окажетесь бесполезны.

– Владимир Васильевич, всё сделаю, – заверил меня студент, прижимая ладонь к груди.

– Тогда я вас покину, – оглядел я семейство.

– Обязательно постарайтесь вернуться к обеду! – захлопотала хозяйка, – И не вздумайте где-нибудь перекусить. Вам что больше нравится – осетрина или телятина?

– Лариса Адольфовна, уверяю вас, курсанты военного училища в еде неприхотливы. Так что не стоит ради меня что-то менять, – улыбнулся я, вспоминая, чем нас иной раз в столовой кормили.

Да и в госпитале меня разносолами не баловали.

А сам в очередной раз подивился, насколько хорошо я сжился с памятью реципиента. Прямо как своими собственными его воспоминаниями пользуюсь. И это славно! Меньше шансов оговориться случайно, а то и вовсе что-то непотребное исполнить.

Федот повёз меня в Старый гостиный двор. С его слов, именно туда сейчас въехали хорошие портные, когда половина лавочников сменили торговые места, перебравшись в новый, недавно отстроенный. Но кучер очень настойчиво рекомендовал посетить Блюмов.

Собственно, там мы в итоге и нашли всё необходимое. Этакий Военторг местного разлива.

Пока ехали, я осматривался. Почти весь Саратов застроен деревянными домами и избами. Каменных построек крайне мало. Над городом гордо возвышаются купола храмов, которых тут в достатке. Собственно, ближе к центру города картина начала меняться. Стали появляться вполне приличные особняки. Особенно мне понравилось здание Саратовского дворянского собрания. Его стиль был строг и лаконичен. Всё, как я любил в своей прошлой жизни. Эх, что вспоминать...

– Ваше благородие, что заказывать будем? – обратился ко мне приказчик большой лавки Медведицкого, найденной мной на втором этаже, которая специализировалась на военной форме.

Он уже добрых пять минут наблюдает, как я перехожу от одного манекена к другому, рассматривая разнообразие офицерских форм.

– По распределению отбываю подпоручиком пограничной заставы , – довольно неопределённо ответил я, доверяя вопрос специалисту.

– По таможенному ведомству, значит. Повезло вам. Кавалерийская форма встала бы вдвое дороже. Вы же после училища? – утвердительно заметил он, глядя на форму курсанта, – Тогда вам на первый раз гарнизонная касса обмундирование оплатит, а через два года службы всё на свои уже будете покупать. Не переживайте. Документ о покупке мы вам чин чином оформим. Зимнюю форму тоже будете сразу заказывать?

– Пожалуй нет. Повременю.

– И правильно. После училища офицеры быстро в теле поправляются. Если сейчас брать, то к зиме форма маловата может оказаться, – довольно объективно отозвался он, невольно вызывая доверие.

– Сапог все три пары брать будете?

– Зачем так много?

– Наоборот – это мало. Для конной езды нужны? Нужны, – начал продавец загибать пальцы, – Для пеших построений тоже, ну, и парадные, само собой. Первые две пары по два рубля, а парадные четыре. Дальше китель и мундир, головные уборы к ним, летнее пальто, – начал откладывать приказчик костяшки на счётах, – Гимнастических рубах сколько? Полдюжины? – я лишь заторможено кивнул, – Портупеи две, обычная полтора рубля, парадная два с половиной, да, за подгонку одежды по рублику, и на неё я вам документ не дам, её вам не оплатят. Итого с вас девяносто один рубль пятьдесят копеек, но документ только на восемьдесят девять с полтиной оформим. Всё устраивает?

– Э-э, а что так дорого?

– Так вот же прейскурант по вашему ведомству. Извольте ознакомиться. Нигде лишней копейки не взял, – вытащил мужик стопку бумаг казённого вида и выбрав ту, которую надо, положил её передо мной на прилавок, – Кстати, кителей лучше сразу пару берите, а то и вовсе три штуки. Они у вашего брата быстро выгорают и треплются.

– Хм. Китель двадцать пять рублей. Мундир сорок пять, – ознакомился я с бумагой, – Однако...

– Зимние вещи ещё дороже выйдут, – "обрадовал" меня приказчик.

– Чёрт с ним, считай ещё два кителя, – махнул я рукой.

– Подгонять будем?

– Давай сначала примерим, – попытался я снизить расходы.

– Как скажете, только я и так вижу, что придётся. Вон какой вы поджарый, – звякнул мужик в колокольчик и отдал необходимое поручение прибежавшему молодому пареньку.

Не ошибся опытный торговец. Китель на мне болтается. Точно в талии ушивать придётся. А вот с размером плеч он даже на глаз угадал.

– Давай три кителя, – обречённо махнул я рукой.

– Деньги вам вернут только за два, третий китель вы уже за свой счёт берёте, – уведомил меня приказчик, на что я, вздыхая, только головой кивнул.

Мда-а. Неплохо я отоварился. Без малого на сто пятьдесят рублей, и это ещё без зимних вещей. Отчего-то служба мне резко перестала нравится. Если источник приработка не найду, так впору полгода бесплатно служить, откладывая деньги на будущие покупки обмундирования.

Сапоги, портупеи, фуражки и гимнастёрки, как мы в училище называли гимнастические рубахи, забрал сразу, а за всем остальным мне следует послезавтра приехать. Шустрый паренёк всё мне тщательно упаковал и помог дотащить до коляски, а получив свой гривенник, просиял и пожелал счастливого пути.

– В конце концов не так уж сильно я и потратился, – мысленно успокоил я себя на обратной дороге, – Янковские у меня как раз шесть артефактов купили за сто пятьдесят рублей, а их заготовка мне в семь с полтиной обходилась, так что в минусе я всего на сорок пять рубликов.

Этот нехитрый подсчёт немного поднял настроение, и к Янковским я прибыл, уже не ощущая себя столь безжалостно ограбленным.

Обед у Ларисы Адольфовны и вправду вышел знатным. Наелся так, что ремень пришлось на две дырки перестегнуть. Слегка осоловев от количества съеденного, под чай, принялся заряжать камень Силы, начав с самого большого. Получилось на удивление быстро. Сам от себя такого не ожидал.

Выйдя из-за стола, попросил у хозяйки какой-нибудь коврик, и получив вполне пригодный экземпляр, отправился медитировать на веранду. Пора мне, архимагу, начать разбираться, что и как стоит в первую очередь улучшить в этом новом теле. Судя по воспоминаниям того Владимира, знания этого мира о магии, по крайней мере те, что преподавали ему в училище, довольно примитивны и бесхитростны. Зачастую, они сводятся к простейшим упражнения. Считается, что достаточно через день - другой упорно использовать одно и то же заклинание, расходуя резерв почти под ноль, а потом долгое время медитировать, восстанавливая резерв.

Для чего нужно многократное повторение одних и тех же заклинаний? С этим тоже всё просто. Местная магия так устроена, что многократное повторение заклинаний их изрядно улучшает. Да так, что это даже на глаз заметно.

Только что изученное заклинание определяется, как Ученик, и следующий уровень, а им уже будет Адепт третьей степени, можно получить только через многократное использование одного и того же заклинания. Причём количество повторений – особенность чисто индивидуальная, и зависит от предрасположенности мага к тому или иному виду магии. К примеру, первым на уровень Адепта у парня вышел Огнешар. Буквально, через двести повторений, что считается замечательным результатом. Чуть хуже было со Щитами, и не очень хорошо с остальными стихиями. Зато лечебные заклинания у реципиента продвигались вперёд не хуже, чем магия Огня.

Беда лишь в том, что каждый следующий уровень требовал уже в разы больше повторений. К примеру, Огнешар Адепта второй степени случился уже больше тысячи повторений, но тогда Володя даже сбился со счёта, оттого и цифра вышла приблизительная. А уж Адепта первой степени он получил за полмесяца перед выпуском, и это они отпраздновали всем отделением, как почти небывалый случай, которые в училище можно по пальцам пересчитать.

Казалось бы – всё проще простого. Проводи больше времени на полигоне и на медитациях – и будет тебе счастье. Так вот нет. С магией шутки плохи. Даже обычному спортсмену, занимающемуся бегом, и то не стоит тренироваться через силу, иначе необратимые травмы ног, а в особенности колен, неминуемы. Год - другой, и вполне может оказаться инвалидом.

С магией всё ещё сложней. Можно запросто повредить энергоканалы, которые если и восстановятся, то далеко не быстро и вполне может статься, не лучшим образом. Резерв Силы – тоже инструмент довольно капризный, и его тоже можно надсадить и травмировать, если держать в режиме постоянных перегрузок.

Собственно, первые два года преподаватели курсантов старательно обучали тщательному контролю за своим Даром, и перегружаться не давали, буквально в подкорку вбивая, что свой Дар они могут легко потерять, а излишние магические тренировки могут нанести непоправимый вред их способностям. Вот уж где лучше недобрать, чем перебрать!

На первых порах мне придётся всё изучать и анализировать. Всё таки магия разных миров имеет свои отличия, пусть и незначительные. Тут даже магический фон заметно ниже, чем тот прежний, хорошо знакомый и изученный.

Стоп, а ведь на этом можно сыграть!

Чуть повозившись на далеко не мягком коврике, я с особым тщанием начал изучать, как же здесь устроены контуры восполнения магии, и какие фильтры стоят меж ними и резервом Силы. И вовсе не удивительно, что нашёл, как улучшить и то, и другое. Да, не сразу. Пока по чуть-чуть, не допуская ошибок, но определённо есть над чем поработать.

Первым делом я заметил, что фильтры, отсеивающие примеси из внешних потоков энергии, были настроены слишком консервативно – словно их Создатель боялся малейшей искры Хаоса. Но ведь именно в Хаосе часто кроется наибольший потенциал для роста мага. Это такая же магия, пусть и не стихийная.

Аккуратно переплетая нити заклятий, я заметно ослабил ограничения, добавив в них гибкие резонансные узлы. Теперь система могла адаптироваться к перепадам магического давления, а не блокировать их наглухо.

Плюс? Несомненный! Да ещё какой, если я не ошибаюсь.

Однако контуры восполнения Силы оказались выполнены хитрее. Их структура напоминала древние схемы, где каждое ответвление было завязано на архаичные символы-якоря. Сначала я подумал, что это просто дань традиции, но позже обнаружил скрытый слой – своего рода предохранитель, вплетенный в саму ткань магии. Попытка его удалить вызвала едва уловимую вибрацию: система сопротивлялась, словно живая. Мне пришлось замедлиться и перейти к анализу через обратные проекции. Оказалось, якоря не просто стабилизируют поток – они удерживают связь с чем-то… другим. С измерением? С сущностью?

Пока гадал, случайно активировал один из символов. Сам не готов сказать, почему. Показалось, что это правильно. Воздух вспыхнул синевой, и перед глазами поплыли строки на забытом языке. Переводчик-автомат в подсознании сработал с задержкой, но смысл проступил: "Тот, кто рвёт связи вслепую, обречён стать мостом для Теней". Не самый обнадёживающий намёк.

Пришлось пересмотреть подход. Вместо грубого вмешательства начал перенастраивать резонансы, подстраиваясь под ритм исходных контуров. Медленно, словно танцуя с невидимым партнёром, я вплетал новые паттерны, оставляя древние якоря нетронутыми, но перенаправляя их энергию. И система ответила – магия заструилась более плавно, а где-то в глубине, за фильтрами, мне почудился едва уловимый шепот.

Благодарность? Предостережение?

Работать дальше стало и проще, и опаснее. Каждое изменение теперь требовало двойной проверки – не только расчетов, но и… интуиции. Как будто сама Сила через контуры учила меня диалогу, а не монологу. И чем глубже я погружался, тем яснее понимал: мои сегодняшние улучшения – лишь первый шаг. Где-то за пределами увиденных мной схем таится куда больший секрет и потенциал – вопрос, на который у меня пока не было ответа.

Заниматься собственным усовершенствованием можно бесконечно. Оттого на затёкшие ноги я поднялся, лишь спустя долгое время.

Зато был доволен и слегка опьянён, как кот, дорвавшийся до валерьянки.

Всё не так уж и плохо в новой жизни! Если я правильно помню, то свои первые магические улучшения, примерно такого же плана, я в прошлом мире осуществил лишь года через три - четыре после выпуска из Академии.

А тут, на тебе, на порядок быстрей вышло, и честно признаюсь, более гладко.

Присев раз десять, восстановил подвижность ног и пошёл в зал. А там сюрприз!

– Владимир Васильевич, – голосом трагической актрисы из провинциального театра, обратилась ко мне Лариса Адольфовна, – Позвольте вам представить двух моих закадычных подруг.

Хех, если не ошибаюсь, уже самим словосочетанием хозяйка дома даёт мне понять, что не всё между ними так гладко и благостно.

– Прошу меня извинить, но позвольте хотя бы переодеться, – прервал я её, поклонившись дамам ничем не обязывающим кивком головы, а после легко взбежал по лестнице.

Угадал. И трёх минут не прошло, как в мою дверь поскреблись.

– Мама просила передать, чтобы вы им кулоны не меньше пятидесяти рублей оценили. Они точно купят, – заговорщицки произнесла Яна, и тут же умчалась дальше.

А мне что, пятьдесят так пятьдесят. Я и так сегодня пострадал от обмундировочного беспредела.

Оттого переоделся в чистое партикулярное, и положив в карман два кулона, которые зарядил на удивление быстро, с чистой совестью отправился продавать плоды своего труда. Благо, реклама, в лице хозяйки, причём в самом прямом смысле этого слова, никакого торга не допускает.

– А вот и я! Дамы, давайте знакомиться... – объявил я гостьям ещё с лестницы, вполне понимая, что выгляжу далеко не плохо.

Не успели подруги хозяйки, осчастливленные приобретением кулонов, не взирая на потерю ими ста рублей, нас покинуть, как нежданчиком, чисто по-соседски, заявился Савелий Павлович. Очень бодрый и чрезвычайно деятельный.

– Владимир Васильевич, у меня к вам разговор, приватный и чрезвычайной важности, – на полном серьёзе заявил он.

– Тогда пройдёмте на веранду, не выгонять же нам хозяев из-за стола.

– Ах, да. Где мои манеры. Прошу простить, – раскланялся он, чуть было не хлопнув себя по лбу.

– Итак. Я вас внимательно слушаю, – решил я сократить беседу, когда мы остались наедине, так как её содержание выглядело вполне предсказуемо.

– В некотором роде я ваш коллега. С юности интересуюсь артефактами, и всем, что с ними связано. Впрочем, вы видели оправы камней Силы, что скажете?

– В какой-то мере они действительно ограничивают саморазряд, пусть и незначительно. Простите, но на более подробное изучение у меня не было времени.

– В точку! Именно такую задачу я себе ставил. Вроде, что-то получилось, но именно, что незначительно. Зато ваши изделия меня поразили до глубины души.

– Ай, бросьте! Даже сейчас я уже знаю, как сделать их работу в полтора, а то и в два раза эффективней. Так что – было бы чем гордиться!

– Неужели? Нет, верю, чего это я. И чего же вам не хватает?

– Времени, ингредиентов, инструмента – можете любое подчеркнуть, но лучше всё сразу.

– Кроме времени всё готов предоставить. Причём инструмент немедля, на ваш выбор. У меня, знаете ли, за годы увлечения его какого только не накопилось, а на ингредиенты мне дня три потребуется, если ваш список окажется не прост. Да, и реализацию я готов на себя взять! Что скажете?

– Для начала поинтересуюсь, в чём ваш интерес? – с любопытством глянул я на своего потенциального партнёра.

– Четверть от прибыли, – выдохнул он.

– Савелий Павлович, давайте лучше обратно за стол пройдём, – состроил я скучное лицо.

– Хорошо, я понял. Пятнадцать!

В ответ я протянул свою руку, и крепко за неё ухватил будущего партнёра.

– Я готов был согласиться на десять, но давайте – ни мне ни вам. Неужели вас двенадцать с половиной процентов не устроят.

Сосед было подёргался, но я его не отпускал.

– Хорошо, я согласен, – обречённо произнёс он, после пяти тщетных попыток, но свою руку так и не смог выдернуть..

– Вы ещё будете благодарить тот день, когда совершили самую выгодную сделку в своей жизни, – легко пообещал я ему.

И надеюсь, не соврал.

Глава 5

А этот мир не так уж и плох

Избавление Анны от проклятия я откладывать не стал. Девушке с каждым днём становилось всё хуже. За пять дней нашего знакомства она сильно сдала.

Стоило начать диагностику и я сразу отметил, что проклятие крепчает. Это было заметно по цвету и толщине его плетений. Нити потемнели, став почти что чёрными.

Вчера перед сном, анализируя прошлое исцеление Яны, я невольно вспомнил пару любопытных моментов. Когда я только начинал разбирать эту безумную путаницу нитей, то пару раз мне пришлось разрывать нить проклятия. Не сказать, чтобы это легко, но вполне достижимо. Интересный момент был в том, что оторванная нить резко слабела и затем довольно свободно вытаскивалась, если её успеть ухватить за оборванный кончик.

Вот с этого я и решил начать. Угадал. Дело пошло значительно быстрей. Я поддевал одним силовым жгутом почти чёрную нить проклятия, подключал второй жгут и разрывал нить на части, а потом начинал тянуть. Пара секунд, и какая-то из частей нити слабела, вместо упругой резинки становясь подобием варёной лапши. Коротыши, которые оставались, уже особой сложности не представляли. Да, они цеплялись, пробовали извиваться, как червяк, разорванный пополам, но от того лишь частенько сами себя выпутывали из плетения ауры и мне оставалось только подхватить их и отправить в таз с водой.

Про себя отметил, что самая сложная половина переплетений мной уже разобрана, а резерв всё ещё наполовину полон. Неплохо.

Ближе к концу работы я всё же вытянул руку и пощёлкал пальцами, в ответ на что тут же получил в руку камень Силы. Пока восстанавливал резерв, оглядел результаты своей работы. Совсем немного осталось, но что-то мне не нравилось. Пришлось приглядываться более тщательно.

Вон оно что! Нити от ауры, словно корни растения, потянулись к телу девушки и уже вплотную подобрались к её энергоканалам. С них-то я и начал продолжение исцеления. Хм. Твёрдые. Действительно, как корни. Пришлось их аккуратно выпутывать, а затем отрывать, чуть ли не с мясом. Когда закончил, использовал заклинание Малого Исцеления. Надеюсь его, и работы моего исцеляющего амулета окажется достаточно, чтобы ранки быстро закрылись.

Остатки чёрных нитей добил ударными темпами, а затем решил посмотреть, как у Анны обстоит вопрос с подпиткой резерва.

Свою я недавно неплохо изучил, оттого интересно будет взглянуть на отличия между нами.

И я их нашёл. Напрасно я вчера думал, что это у меня всё плохо, когда чистил фильтры и вводил дополнительные контуры. У девушки с подпиткой Силы полная беда!

Три! Всего три убогих контура... Нет слов. Просто чудо, как Анна магом смогла стать.

И это я даже не говорю про фильтры и энергоканалы. А что про них говорить, если их почти что нет. Вместо фильтров стоит какая-то одинокая пробка, которая цедит через себя Силу по капельке. А энергоканалы у девушки толщиной в пару волосков.

Сильно вмешиваться не стал. Добавил пару более эффективных контуров для сбора Силы, создал дублирующий фильтр, который куда как лучше работает, а вот энергоканалы трогать побоялся. Слишком уж ювелирная работа с ними потребуется. Пока мне такую не потянуть. Вот войду в силу, вернув себе хотя бы половину прежних способностей, тогда может и возьмусь за столь микроскопические операции, но не раньше.

– Уф-ф, попить дайте! – откинулся я на спинку стула, на котором провёл долгое время.

– Всё?! – спросил Александр из-за спины, и в его голосе смешалось восхищение и недоверие.

– Опыт – великая штука, – оторвался я от стакана с водой, – С Яной мне пришлось на ощупь пробираться. Чрезмерно осторожничая, чтобы ничем не навредить. А тут я уже знал, что и как можно сделать. Но мы вовремя успели. Ещё бы день - другой, и не знаю, смог бы я помочь или уже нет.

– Вода сегодня очень быстро чернела, – высказал студент своё замечание в увиденном им процессе.

– Да, это проклятие чересчур быстро развивается.

Служанка, которая меняла тазы с водой, поинтересовалась, можно ли зайти родственникам нашей пациентки.

– Укрой Анну простынкой, и пусть заходят, – собрался я с силами, поднимаясь с места.

– Владимир Васильевич, стол накрыт. Вы сегодня быстро управились. Отчего? Что с Анной? – на одном дыхании успела Яна протараторить сразу много слов.

– Всё хорошо, – передвигая ещё непослушными ногами, направился я в свою комнату, – Распорядитесь, чтобы мне таз с водой принесли и пару полотенец.

Хех, на столе, в прямой доступности от того места, где я обычно сижу, стояли противни с уткой, курой под соусом и запечёными рябчиками.

Но сейчас я нарушать этикет не стал. Отобедал чинно, ни разу не попутав столовые приборы. Кстати, сегодня они из серебра. Праздник в доме, не иначе.

– Вижу, вам сегодня легче, – заметил Сергей Никифорович.

– Так и есть. Работы вышло больше, но я уже наверняка знал, что делать, – промокнув губы салфеткой, поднял я бокал вина, – Не выпить ли нам за то, что все беды с вашими дочерьми закончились?

От этого предложения хозяин дома не отказался, с удовольствием меня поддержав.

– Владимир Васильевич, не сочтите за оскорбление, но мы люди далеко не бедные и от нас не убудет, а вам не помешает. Очень прошу, примите. От всей души, – вытащил он из внутреннего кармана камзола продолговатый конверт и с некоторой опаской протянул его мне.

Так деньги, как не сложно было догадаться.

Разыгрывать из себя идеалиста я не стал. Взял, и без всяких эмоций и слов благодарности, спокойно положил к себе в карман. Опыт прошлой жизни, знаете ли.

Я научил себя всегда получать деньги за исцеление. Самые разные. С бедняков – горстку серебра, с богатых – тяжёлый мешочек золотых монет. И дело вовсе не в скаредности. Люди должны научиться ценить своё здоровье! Зато стоит им заплатить за лечение, пусть и не последнее отдать, как сразу интерес появляется к тому, как это можно было предотвратить. Хорошая оплата лучше любых уговоров и долгих слов ум в порядок приводит.

В мире, где существует магия это сделать не сложно. К примеру, даже примитивные целительские артефакты, изготовление которых мой реципиент поставил чуть ли не на поток, и те способны избавить от многих бед.

– Сергей Никифорович, вот вы далеко не бедный человек, но судя по всему никогда не задумывались, что большинство болезней, и даже проклятий, довольно легко можно избежать. Но вы этого не сделали. Подскажите мне, отчего так? Русский авось? Или ждали, когда жареный петух в филейную часть клюнет?

– Так хорошие артефакты дороги... – неуверенно ответил мой собеседник.

– Это как посмотреть. К примеру, мои родители умерли от холеры. Если бы на них был тот амулет, который вы купили ради похмелья за двадцать пять рублей, то их шанс выжить увеличился бы в три, а то и в четыре раза. Лишь бы нашлось, кто его заряжать мог.

– Вот даже как! – с каким-то благоговением погладил себя по груди хозяин поместья.

– Именно. За здоровьем надо следить изначально, иначе потом придётся дорого платить, а заодно тратить время и нервы. Оно вам надо? – неторопливо вёл я беседу, разделывая тушку рябчика.

– Допустим, с амулетами я всё понял. Тогда, если у вас они есть, то мне ещё штуки три, а то и четыре потребуются, а что с проклятиями?

Вопрос не сложный, но я делаю вид, что раздумываю, а сам ем тем временем.

– Обереги. К сожалению образцов у меня нет, но они скоро появятся. Да, не самые сильные. Полностью спасут лишь от самоучек, но будь они на ваших дочерях, то приняли бы на себя значительную часть проклятия. Пусть при этом и рассыпались. Зато клиническая картина у нас была бы не на недели, а то и вовсе на дни, а на месяца растянута. Да и проклятие не имело бы той силы.

– Вы хотите сказать, что довольно простой оберег...

– Уже сказал, но отвечаю только за свои. Моего личного изготовления, – поднял я свой бокал, полностью разобравшись с рябчиком.

– Смогли удивить, – отсалютовал в свою очередь Сергей Никифорович.

Мой будущий партнёр, Савелий Павлович, обозначил себя через полчаса после обеда. Слугу с запиской прислал. А там приглашение в гости.

Конечно же пойду. Вчера у нас с ним речь об инструментарии артефакторов шла, которого у него, если верить словам, скопилось в неприлично большом количестве. Вот и посмотрим, что же там есть ценного и полезного. Будет крайне обидно, если этот визит меня разочарует.

Ответ я писать не стал, а просто поднялся из-за стола и сказал слуге, чтобы он проводил меня до особняка соседа.

Встретились, раскланялись, поприветствовали друг друга, потом я отказался от предложений кофе или чая, и сославшись на усталость, попросил перейти к делу.

К демонстрации своих инструментов Савелий Павлович подготовился. Длиннющий обеденный стол был занят сумками и саквояжами, по виду которых несложно было определить, что приобретены они далеко не вчера. Где-то кожа потрескалась от старости, а на некоторых сумках ткань уже выцвела.

– Это всего лишь походные наборы. А ещё у меня есть две оборудованные мастерские, и целая кладовка старого оборудования, которое я поменял, – пыжась от гордости, доложил мне недоделанный артефактор.

Нет, я всё понимаю. Человек нашёл себе хобби, деньги есть и он их тратит на своё увлечение. Но зачем так бестолково? Уже после очередного осмотра пятого или шестого походного набора я начал скучать, так как они лишь в незначительных деталях отличались друг от друга.

Впрочем, кто я такой, чтобы его судить? Вспоминая себя в прошлой жизни, и те коллекции оружия, которые я собирал, а потом никогда не использовал, должен отметить, что все мы, мужики, в каких-то вопросах чокнутые.

Кто-то из приличной оружейной лавки без покупки никогда не уйдёт, кто из магазинчика с обычным домашним инструментом, а у соседа Янковских свой бзик.

– А вот это уже интересно, – оживился я, когда Савелий отщёлкнул с виду прочные замки на необычной и очень тяжёлой кожаной сумке, а потом развернул её на три раза, как свёрток.

Множество кармашков с ремешками, отсутствие украшательства и даже по виду замечательная сталь на первых же увиденных штихелях. А то, что было в более крупных карманах, порадовало меня ещё больше. Два разобранных настольных станочка для ручной прокатки, миниатюрные тисы и выковки под лапки для удержания камня. И даже магическая горелка впечатлила. Далеко не самая простенькая конструкция. Надо брать.

– И где же вы такое приобрели? – проверяя другие карманы, оценил я запас прокатных колец, как вполне достаточный на первое время.

Набор для травления я уже тоже заметил. Не факт, что его химикаты не нужно будет обновлять, а вот кольца мне быстро точно было не заказать. Так что их запас – это несомненный плюс.

– Друзья позвали. У них один швед в карты проигрался и этот набор был готов в залог отдать, а они никак не могли решиться, пока кто-то обо мне не вспомнил. Вот я и дал под него сто рублей. Швед с меня обещание взял, что никому залог не продам в течении месяца, пока он его за сто десять не выкупит. Он, до того, как все свои финансы проиграл, хотел своё дело у нас, в Саратове открыть, но не сложилось.

– Так отчего же не выкупил?

– Убили его на дуэли. И недели не прошло. Говорят, хотел с вызываемого денег содрать, да только не на того нарвался.

– Мне этот набор подходит. Давайте обговорим, на каких условиях я его могу забрать, – неторопливо начал я раскладывать обратно по кармашкам осмотренный инструмент.

Набор, пусть и не мечта артефактора, но очень достойный, а сталь по качеству не хуже, чем была в моём мире у Подгорного народа, а они считались лучшими в своём деле.

– Просто заберите, да и всё, – предложил Савелий Павлович.

– Так дело не пойдёт. Речь у нас с вами о партнёрских отношениях, поэтому подарок принять не готов. Но если справедливую цену обозначите, то почему бы и нет.

– Тогда за сто рублей забирайте. Признаюсь, у меня до него руки так и не дошли. Как раз я тогда у себя в мастерской переоборудование затеял, а там сами понимаете, возможности совершенно другие, – попытался надуть щёки мой якобы коллега по артефакторному цеху.

Вот только я его работы уже видел и успел оценить. У нас в Академии он бы с первого курса с треском вылетел, без права возвращения. Понятное дело, что такого я ему никогда не скажу. Мне он пока дорог своими связями и энтузиазмом.

– Договорились. Прошу деньги от меня принять и мне простенькую расписку предоставить, – вытянул я из кармана продолговатый конверт, в котором, как я уже успел полюбопытствовать, было шесть почти новеньких сторублёвых ассигнаций.

С одной стороны, вроде вовсе недорого господин Янковский жизни своих дочерей оценил, а с другой... Я бы на его месте вряд ли рискнул довериться незнакомому парню. Поэтому, без претензий.

Мой вопрос о расписке соседа удивил, но он постарался такое принять, как должное.

На самом деле, запроси он пятьсот рублей, я бы и их отдал, не раздумывая. Стоящая покупка для моих нужд. Вроде бы и суровый минимализм, но при некоторой фантазии, используя этот набор с умом вполне можно выкрутиться и выйти на неплохие цифры, в плане производительности.

Мастерские, которыми так хотел похвастаться Савелий, меня не впечатлили. Да, вроде всё дорого и монументально, взять те же могучие чугунные основы, а зачем?

Нет, я бы нашёл, как эти возможности использовать, но на это потребуется время для размышлений. По крайней мере, с расстановкой оборудования я даже с первого взгляда не согласен. Зачем у входа нужны самые дорогие станки, а не те, с которых начинается производственная цепочка?

Но об этом мы ещё с партнёром поговорим, когда время придёт. Я лишь откровенных дураков терпеть не могу, а он вроде не в их числе. Так что, надеюсь найдём общий язык.

– Владимир Васильевич, Ане стало легче. А вы где были? Откуда у вас такая сумка? Она же тяжёлая! – встретила меня Яна, стоило мне вернуться в дом Янковских.

– Похоже, кое-кого стоит обратно усыпить, – спустив с плеч купленный набор, потёр я мочку уха, – Не знаешь, к чему уши чешутся?

– Мочка левого уха – к скандалу! – не задумываясь выдала девушка.

– Пф-ф, с чего бы. Кто же скандалить собрался?

– Так вас уже давно ждут. И маменька сказала, чтобы вы цену меньше семидесяти рублей не вздумали называть, иначе ваших прежних покупательниц подставите.

– Стоп. Солнце моё, принцесса ты наша снегурочка, – загрузил я чрезвычайно словоохотливую девицу неожиданными оборотами речи, – Давай толком объясни, кто меня ждёт и почему?

– Так подруги подруг моей маменьки пришли, – объявила Яна Сергеевна, как нечто само собой разумеющееся.

– И что им от меня нужно? – с трудом понял я, что явились знакомые её знакомых.

– А что этим старым кошёлкам ещё нужно, кроме омоложения? – далеко не эстетично, но вполне доступно объяснила девушка.

– Можно подумать, так в Саратове про такое никто не знал. Наверняка же у вас свои артефакторы есть, и ассортимент у них имеется. Вроде того, чтобы на любой вкус.

– Всё есть. И артефакторы, и ассортимент, – подтвердила Яна, – Но вот такого эффекта не один из них не достиг.

– Слушай, я так-то прилично устал. А нельзя этот женский хор отправить на попозже? Скажем, на послезавтра.

– Сдурели? Там первые дамы города собрались! И любая из них способна массу неприятностей доставить.

– Мне? Обломаются, – почти не задумался я с ответом, – А потом и страдать начнут.

– А если нам?

– Что они могут вам сделать?

– Вот как на первый бал пригласят, там сразу и узнаем... – отчётливо показала мне девушка границы полётов свободы и фантазии для молодых девиц в отдельно взятой Саратовской губернии.

Оказывается, крылышки-то не особо распустишь.

– Ладно, веди меня на Голгофу, – вынужденно согласился я, понимая, что кроме меня эту ситуацию уже никто не разрулит.

Дамы вдруг массово возжелали. Причём ни тела, ни деликатесов, а артефактов омоложения. Не верю! Саратов довольно продвинутый город, и я, даже случайным взглядом, и то заметил пару лавок артефакторной тематики.

Опять же, кто я такой, чтобы двигаться против тренда, если уж он возник!

– Добрый вечер, дамы. Разрешите представиться – я барон Энгельгардт, Владимир Васильевич, – оглядел я тучное сообщество матрон, желающих омоложения, – Сожалею, что был занят своими делами, и не знал, что вы удостоили меня визитами. Но я уже тут и готов всех вас выслушать.

– Мне нужен амулет. Такой же, как на Янковской, – бескомпромиссно выдала самая находчивая дама.

– Не переживайте. Они есть у меня. Целых пять штук в запасе! – приложил я руку к сердцу, давая понять дамам, что волноваться им не о чем.

– М-м-м, как вы наверняка успели заметить нас шестеро, – ехидно ответила мне собеседница.

– Значит достанется не всем, а мы организуем аукцион, – заявил я в ответ, как нечто, само собой разумеющееся, – Итак, первый лот. Стартовая цена – семьдесят рублей. Кто её готов поддержать?– не давая им одуматься, начал я торги.

Нормально лот ушёл. За сто двадцать.

Остальные уже пошли дороже. В среднем, за сто сорок. А за последний вовсе заруба началась. На четырёхстах остановились. Но как я понял, так что-то личное мелькало.

Нормально я порезвился! Приход больше тысячи рублей!

Ух какой хороший и благостный мир мне достался...

Глава 6

Быковская застава

Колёсный пароход "Успех", принадлежащий акционерному обществу "Самолёт" оказался единственным вариантом. Остальные не готовы были меня высадить в самой Быковке, предлагая мне штатную остановку в Николаевске, что находится верстах в тридцати с лишним выше по течению от места моей предстоящей службы.

Добираться по степи не понять на чём, да по летней пыли и жаре – нет уж, увольте.

Пришлось переплатить. Так как такая льгота, связанная с персональной высадкой пассажира, распространялась лишь для первого класса. Кстати, обошёлся мне билет не так уж и дорого – всего-то в двадцать восемь рублей.

Когда я похвастался Янковским удачной покупкой билета, то Сергей Никифорович сначала наморщил лоб, а потом точно вспомнил, что "Успех" в прошлом году потерпел серьёзную аварию, столкнувшись с буксиром, и это его первый рейс после ремонта.

– Скорей всего, люди на него опасаются брать билеты. Народ у нас суеверный, – заметил он, наблюдая, придётся ли такая новость мне по душе, – Оттого они и на ваши условия согласились.

– За одного битого двух небитых дают, – ловко ввернул я народную поговорку, используя память реципиента, – Думаю, команду после прошлой аварии так пропесочили, что они второй раз не позволят себе разгильдяйства.

Покидал я Саратов под вечер и с изрядным сожалением. Очень удачно я здесь время провёл, всерьёз улучшив своё финансовое положение. Заодно связями обзавёлся, и возможным пристанищем, в виде дома Янковских.

Об этом мне не раз и не два напомнили и Сергей Никифорович, и Лариса Адольфовна.

Даже Яну с Анной мы с Александром успели выгулять, когда им полегчало. Неспеша прокатились с ними на коляске вдоль по улице, что с видом на Волгу, где пришлось чопорно раскланиваться со множеством их знакомых, занятых тем же самым, а потом часок посидели в кофейне.

Как я мог отказать? Стоило мне примерить новую парадную форму, да ещё нацепить кобуру, как девушки засуетились со страшной силой. Собственно, от нас со студентом на тот момент уже ничего не зависело. Прогулка была предрешена.

Провожали меня Янковские всем семейством. Лариса Адольфовна даже всплакнула от полноты чувств, а барышни без устали платочками махали.

Багажа у меня добавилось, и прилично. Форма, инструменты артефактора, набор юного алхимика, кое-что из повседневной партикулярной одежды, корзина с коньяком и сыром, и приличная связка книг, упакованная в отдельный баул. И да, мной приобретён предмет особой гордости – шестизарядный Colt M1873!

Именно про него в училище говорили с придыханием, как о несбыточной мечте. Вот только в Саратове эта мечта стоила аж семьдесят пять рублей серебром! И это вместо семнадцати с половиной долларов, по которой револьвер продают в Америке. А ещё мне пришлось купить кобуру, сотню патронов и патронташ. Итого – сотня рублей, как с куста! На попытку поторговаться, хозяин оружейного магазина лишь головой помотал, но отсыпал мне дюжину патронов, которые я истратил в тот же вечер, привыкая к оружию.

Каюта первого класса выглядит вполне достойно. Вот только она двухместная, и кто окажется моим соседом, я пока не знаю.

А им оказался грузный купец, мужчина весьма колоритный, и весом пудов под восемь.

– Позвольте представиться – купец первой гильдии Тимур Тимофеевич Туманов, – этаким волжским басом заявил он о себе, зорко поглядывая, как к нам в салон заносят его багаж, к слову сказать, не такой уж и большой.

– Барон Энгергальрдт, Владимир Васильевич, – кивнул я в ответ, уже догадываясь, кто из нас займёт верхнюю полку.

– Вы тоже до Царицына или дальше?

– Нет, сойду чуть ниже Камышина. В Быковке, если это вам о чём-то говорит, – с интересом глянул я на его ауру.

Ничего необычного. Магического Дара у купца нет. Зато пара неплохих артефактов присутствует. Пока не разобрал, каких именно, так как купец постоянно находится в движении и рассмотреть их сложно.

– Говорит, представьте себе. Даже лавку думал там открыть, но всё руки не доходят, – прищурился купчина, в свою очередь изучая меня, – Как я вижу, родовитостью вы хвастаться не станете?

– А зачем? До середины завтрашнего дня делить нам нечего, а там я сойду.

– И что? Даже нижнюю полку мне без боя уступите? – насмешливо поинтересовался купец.

– Тимур Тимофеевич, – укоризненно покачал я головой, – Если я вместе с полкой упаду на вас, то мы отделаемся синяками, а если вы на меня...

Ох, как он захохотал...

– У меня есть коньяк. Французский. Не откажетесь выпить за знакомство? – отсмеялся купец, вытирая большим клетчатым платком пот со лба.

– У меня тоже есть, и тоже французский, – улыбнулся я в ответ.

Так-то, памятуя наставление моего госпитального знакомого, я кроме водки и четыре бутылки коньяка приобрёл, как презенты и средство налаживания связей.

– А ещё превосходный сыр, – продолжил настаивать Туманов.

– Я вроде тоже неплохой сыр выбрал. По крайней мере на мой вкус он оказался лучшим в их торговом ряду.

– Уели. Давно меня так никто не обрезал. Так чей коньяк будем пить?

– Ваш, конечно. Вы же первый начали, – поддел я его, на что купчина лишь заулыбался.

Пароход ещё только отчалил, а у нас уже пошла задушевная беседа. Дорожные знакомства – они такие. Иногда человек в себе годами что-то держит, а потом, зачастую неожиданно для себя, почти незнакомому попутчику это вываливает.

К моему удивлению, спиртным злоупотреблять мы не стали. Собственно, я и не собирался соперничать в этом вопросе с купцом, у которого явное преимущество не только в весе, но и в опыте распития.

Мы всего-то придавили одну бутылочку, да и пошли себе в буфет, где нас порадовали изрядной ухой из севрюги.

Судя по публике в буфете, куда пускают пассажиров только первого и второго класса, нас набралось на этот рейс немного.

Туманов, как ему казалось, очень тонко выведывал, откуда вдруг у меня деньги взялись на билет первого класса. Ничего не оставалось, как преподнести ему изрядно выхолощенную версию о спасении от проклятия двух благородных девиц. Понятно, не называя фамилий.

– Вы хотите сказать, что проклятия действительно существуют? И это не сказки?! – несколько преувеличенно изумился он, заметно переигрывая.

– Знали бы вы, сколько их всяких разных я видел, и даже снимал, за три года обучения в училище, – не менее деланно вздохнул я в ответ.

– Пожалуй, я готов вам на слово поверить. Более того скажу – это многое объясняет.

Что именно, уточнять я не стал. Захочет, так сам расскажет.

Молчал купец долго, что-то про себя соображая.

– Как вы считаете, возможно ли такое, чтобы баржа, которая привезла десять тысяч пудов зерна, была перед самой разгрузкой потоплена тремя топляками, которые чуть ли не разом проломили её борт в разных местах? Или с широких сходен упасть, да так неудачно, что и деньги, и документы подмочены оказались.

– Всякое бывает, – равнодушно пожал я плечами, – Иногда такие странности случаются, что впору в чертовщину начать верить.

– Но вы же можете проверить человека на присутствие проклятия?

– Смотря какого уровня и силы оно будет. Скажем, на понос или половую неполноценность, или на что-то похожее, проклятия выглядят довольно просто. С их снятием сложности не возникнет, а за остальные вот так сходу не ручаюсь. Работа может оказаться сложной и долгой, а с моей будущей службой такое вряд ли совместимо.

– Как я вас понял, в Саратове вы смогли справиться с серьёзным проклятием, и не у самого бедного семейства. Отчего они к своим, саратовским специалистам не обратились?

– Кто вам такое сказал? Конечно же обращались! И, скажу больше, я даже видел эту мошенницу! Как маг она ничего из себя не представляла, зато мозги так умела запудрить, что куда там опытным цыганкам. Кстати, как мне потом сказали, она у них в Саратове считалась лучшей. Очень похоже на то, что я её дискредитировал, и дама на меня осерчала, – заметил я, с улыбкой вспоминая, как мы с этой сукой расстались.

– Точно мошенница?

– Стопроцентная, – щёлкнул я пальцами, чтобы заказать у официанта ещё одну чашку кофе.

Пусть время позднее, но я себя знаю. Кофе меня взбодрит, но ненадолго. Часа не пройдёт, как его эффект закончится.

– Какая интересная штука – наша жизнь! – внезапно заключил Туманов, – Вы мне на многое глаза открыли, но признаюсь, мне нужно время, чтобы всё обдумать.

– Подумать – оно никогда не помешает, – меланхолично согласился я с ним, грея ладонь на кофейной чашке.

– Пообещайте мне, что если к вам приедет человек от меня, то вы постараетесь ему помочь, – попросил меня мой новый знакомый, – Разумеется, не бесплатно.

– Обещать ничего не буду, но пусть приедет сначала. Как у меня там со службой и временем всё сложится, а потом, по силам ли мне будет что-то найти и с этим справиться – один Бог знает.

Креститься не стал, хотя уже умею. Купец-то, как я успел заметить, из староверов. Зачем нам терять ту тонкую доверительную нить ради религиозных мелочей.

Высадили в Быковке меня довольно просто. Нет никто не стал притирать пароход к причалу, хоть он тут и был, всё случилось гораздо проще.

За полчаса до прибытия в Быковку мне предложили услуги пары матросов, готовых перенести мои вещи в шлюпку.

А когда они это сделали, то наш пароход, с его осадкой в метр, почти что притёрся к левому берегу Волги, уходя с сильного течения на фарватере.

Матросы спустили шлюпку, а мне пришлось спускаться по верёвочной лестнице, чтобы в неё попасть.

Пока пароход, который сбросил ход и сейчас, лениво шлёпал плицами по воде, изображая из себя дрейфующую льдину и неторопливо скатываясь вниз, матросы в шлюпке налегли на вёсла.

Меня и мой багаж они очень быстро выгрузили на вполне приличный причал, и ни секунды немедля, кинулись догонять пароход, до которого и было-то всего метров сорок – пятьдесят, не больше.

А я в очередной раз подивился умению пароходств извлекать прибыль на ровном месте.

Всего лишь несколько минут простоя потребовалось, а меня буквально вынудили купить билет первого класса.

Два коротких пароходных гудка в виде прощания, были очень похожи на издевательство.

Не, не угадал. Оказывается – это звуковой сигнал, свидетельствующий о высадке пассажира.

А вот и первый местный абориген. Какой-то парнишка, лет десяти - двенадцати со всех ног летит вниз по косогору, отреагировав на гудок.

– Ваше Благородие, вам помочь отнести вещи до заставы? – издалека огорошил он меня неожиданным вопросом.

– А далеко до неё?

– Версты полторы будет.

Посмотрев на худенького мальчишку, а потом на свой багаж, я лишь головой помотал.

– Бричку или подводу какую сможешь найти?

– Пять копеек, и я до деда Никифора сбегаю. У него и бричка новая, и лошадка шустрая. Как фон - барон до заставы доедете.

– Держи гривенник, – не нашёл я у себя в карманах более мелкой монеты, – И чтоб быстро мне!

Сунув монетку за щеку, парень опрометью метнулся вверх, к деревушке, а вскоре и бричка подъехала.

Небольшое село Быковка вплотную примыкало к пограничной заставе. Здесь, на левом берегу Волги, такое соседство выглядело вполне уместно, ведь рядом находится магическая аномалия, из которой иногда выбираются опасные Твари.

Жители Быковки давно привыкли к тревожному колокольному набату и ночным перестрелкам. Дети играли в "пограничников и чудовищ", а старики, сидя на завалинках, спорили, когда в следующий раз аномалия выплюнет что-нибудь по-настоящему страшное. Но несмотря на всё это, село жило своей размеренной жизнью – люди пахали землю, выращивали замечательные арбузы, ловили рыбу и праздновали свадьбы.

¬– Никифор, кого привёз? – окликнули моего возницу со стены.

– Ворота отворяй, их благородие господин подпоручик к месту службы прибыл, – весело откликнулся крестьянин, за время погрузки успев из меня выудить некоторые подробности.

– К четвёртому дому езжай. Там вещи на крыльцо выгрузишь и Федота кликнешь, – заметил служивый, прежде чем дунуть в свисток, – А вы, ваше благородие, к господину ротмистру с документами пожалуйте. Они в офицерском собрании сейчас пребывают.

Загремели засовы, со скрипом открылись ворота, и мы въехали на территорию заставы.

Что могу сказать – не впечатляет. Десяток домов-пятистенок выстроились в два ряда. Меж ними расположено более представительное строение, на шесть окон, перед ним плац, а по левую сторону теснятся казармы, конюшни и склады. Территория заставы обнесена стеной, где наружная часть выполнена из брёвен, а внутренняя их досок. Промежуток между ними засыпан глиной и песком ровно настолько, чтобы солдат лишь до пояса высовывался над заострёнными концами брёвен. Землю для засыпки наверняка брали из рва, который снаружи окаймляет стену.

С виду – вполне добротное оборонительное сооружение вышло. По крайней мере откровенных прорех и следов обветшалости я не заметил.

Ротмистр встретил меня на крыльце. Я подошёл, представился, как положено и доложил о цели прибытия.

– Ротмистр Удалов, Викентий Константинович, – услышал в ответ, – Пройдёмте внутрь, документы ваши приму и писарю на оформление передам. Вижу, насчёт дома вам уже правильно подсказали.

Как я и ожидал, изучение документов вызвало у ротмистра вопросы.

– Тут указано, что вы маг пятого уровня? – вопросительно изогнул ротмистр бровь, дважды перечитав моё направление.

– Именно так, – коротко подтвердил я, но заметив, что его это не устроило, добавил, – История непростая и довольно долгая. Позвольте её вечером рассказать, когда проставляться буду.

– И то верно. Как проставляться собираетесь и чем?

– Водку привёз. Смирновскую.

– Хм. Смирновскую, – призадумался ротмистр, – Ладно. Возьму грех на душу, но пяти бутылок будет достаточно. И смотрите мне, без продолжения! Насчёт закусок я сам распоряжусь. Идите обустраивайтесь, а через два часа жду вас в обеденном зале. Да, кстати, а на чём это вы прибыть изволили? – остановил он меня уже перед самым выходом.

– Пароход "Успех" меня высадил.

– На причал?

– Нет, шлюпку отправили.

– А отчего вы местным пароходством не воспользовались? У нас два раза в неделю пароходики останавливаются, если пассажиры есть. Места там, правда, только сидячие имеются, зато билет до Саратова всего в четыре рубля обходится.

– Ещё бы мне такое кто-то подсказал, – пожал я плечами.

– Считайте, что теперь знаете, – отпустил меня Удалов.

Хм, за билет я конечно же переплатил, но отчего-то не сожалею. Зато теперь путешествие до Саратова уже не выглядит особо затратным.

В отведённом мне доме меня встретил Федот. Как выяснилось – мой денщик. Мужик лет тридцати, невысокого роста, он заметно прихрамывал на правую ногу.

– Хозяйство у нас в доме неплохое. Посуды в достатке. Постельного белья два комплекта, да вы сейчас ещё столько же получите. Свечей маловато и ваксу нужно будет купить, чай опять же и остальное, по мелочи. А что у вас с формой, ваше благородие? – быстро вводил меня денщик в курс дела.

– Три кителя купил, ещё парадная форма имеется. Сапог четыре пары, – перечислил я основу своего нехитрого гардероба.

– Тогда нам к каптенармусу нужно сходить. Два комплекта солдатской формы приобрести и башмаки. Погоны лишние у вас есть?

– Нет, лишних не имею. А зачем мне солдатская форма?

– Ну не в кителе же вы по степи передвигаться собрались! – всплеснул Федот руками, – И в сапогах много не набегаете. Так что восемь рубликов с собой прихватите и пойдёмте обмундирование пополнять. А я к завтрашнему дню всё подгоню и погоны пришпандорю.

За всеми хлопотами и примерками двух часов мне с трудом хватило, чтобы подготовиться к вечеру и хоть как-то разобрать багаж.

– Господа офицеры, позвольте вам представить барона Энгельгардта, Владимира Васильевича – встретил меня Удалов, – В свою очередь, познакомлю вас, Владимир Васильевич, с нашими славными офицерами.

Далее последовала череда знакомств, и пусть я старался всех запомнить, но уверенно меня хватило лишь на первую половину имён, отчеств и фамилий. Дальше начал путаться.

Глава 7

Первый рейд

На ознакомление и притирку с моим десятком бойцов ротмистр выделил мне два дня. С учётом того, что я прибыл на четыре дня раньше срока, то не особо и щедро получилось.

Как выяснилось, солдат на заставе служит сто двадцать человек, при десяти офицерах, считая меня. Девять десятков – это рейдовые группы. Остальные три десятка занимаются хозяйственной службой, но в случае надобности знают, с какого конца за винтовку браться.

Застава считается одной из трёх самых больших, что расположены вокруг Булухтинской аномалии.

Мы, с соседними заставами, что слева и справа от нас, прикрываем побережье Волги, а другие крупные заставы защищают солеварни озера Эльтон и караванный путь от него.

Вокруг аномалии в общей сложности расположено двенадцать застав, на которых несут службу больше тысячи солдат и около сотни офицеров-магов.

Вооружают солдат винтовками Бердана, образца тысяча восемьсот семидесятого года, под унитарный патрон в четыре и две десятых линии*.

* Калибр 10,75мм. (4,2 линии).

Бойцы в моём десятке опытные, а фельдфебель Самойлов, Илья Васильевич, так и вовсе хорош. Восьмой год на этой заставе и по праву считается одним из лучших десятников.

Три версты все бойцы смогли пробежать в хорошем темпе, и никто особо не запыхался.Отстрелялись тоже отлично. Со ста шагов, посмеиваясь, все положили по пять выстрелов в полу ростовую мишень.

– Отлично, бойцы. Признаюсь, даже не ожидал от вас таких результатов, – не поскупился я на похвалу.

– Рады стараться ваше благородие, а может и вы нам что покажете, – довольно прищурился фельдфебель, – А то слухи по части самые разные гуляют.

– Могу и я показать, – кивнул в ответ, так как что-то подобное ожидал, – Во-он там одинокий кустик видишь? – ткнул я пальцем на край стрельбища, где шагах в трёхстах от нас едва заметно виднелись три веточки над землёй.

– Это который по колено будет?

– Он самый. Других-то там нет. Попасть по нему сможешь?

– Шутите?

– А я попробую, – развернулся в нужную сторону, и подцепив к Огнешару прицел по взгляду, в одно движение выпулил усложнённое заклинание.

Громыхнуло, а когда пыль опала, то куста уже не было, как и того бугорка, на котором он рос.

– Уважительно, – довольно странно оценил мой результат Самойлов.

– А теперь пойдёмте посмотрим, как вы с двадцати шагов стрелять умеете, – озадачил я бойцов, а подойдя, остановил их и сам прошёл чуть дальше, встав шагах в пяти от мишени, чтобы набросить на неё Щит, – Поочерёдно по мишени пли!

Мда-а… не те у меня ещё силы, что раньше. Уронила пуля мишень уже на шестом выстреле, но бойцов проняло.

– Что-то ещё можете показать? – изрядно повеселел мой десятник, орлом поглядывая на бойцов.

– Могу ещё по площади ударить и примерно на полминуты стаю Тварей так подморозить, что они скорость вдвое, и то и втрое потеряют, и не вдруг восстановятся. А если вы сейчас башку кому-то проломите, или задницу штыком проткнёте, то могу попробовать залечить, – предложил я на голубом глазу.

До моего десятка шутка про лечение дошла не сразу, но через пару - тройку секунд ржали уже все.

– Давно у меня такого весёлого командира не было, – вытирая слезу, признал фельдфебель.

– А ты не радуйся раньше времени, со мной не только насмеёшься, но и наплачешься. Пойдёмте-ка в тенёк, – мотнул я головой в сторону хлипкого навеса на краю стрелковых позиций, – Поговорим, как мы себе на улучшенное питание и прочие нужды деньги сможем заработать. Заодно расскажете, кто и что умеет в работе с трофеями и травами.Илья Васильевич, не в обиду, – заметил я, как фельдфебель поджал губы, считая, что я влезаю в его епархию, – Мне лично каждого послушать нужно, чтобы понимать, что он знает и к чему расположен. Поясню. Допустим Иван может шкуру с лисы хорошо и быстро снять. Но между хорошо, отлично и идеально разница очень большая и зачастую она исчисляется в десятки рублей. Ты или я его этому не научим, но специалиста мы же сможем найти? И появится у нас в десятке тот, кто всем прибыль начнёт немалую приносить. Так же дело обстоит с травами, и с другими ингредиентами, что с Тварей добываются.

Похоже, моя речь Самойлова не только не убедила, а ещё и во вред мне пошла.

Фельдфебель замкнулся и рожу такую скорчил, словно что-то тухлое съел. Глядя на него, и остальные хвосты прижали. Короче, не получился у меня разговор, как задумывал, не поняли меня, а жаль.

На следующий день я никаких испытаний устраивать не стал. Едино что – по утру оружие у всех проверил. И не зря. Две берданки, как тут эти винтовки обзывают, меня не устроили. Слишком уж их хорошо чистили… Если что, то толчёным кирпичом! Отправил фельдфебеля с бойцами к оружейнику, а сам посоветовал ему пока новые винтовки получить и пристрелять, мотивируя это тем, что две сданы в ремонт, откуда вряд ли вернутся.

Про столь варварский способ чистки оружия я узнал, покопавшись в памяти своего предшественника. И дело вовсе не в тупости армейцев, а в дымном порохе. То количество нагара в стволе, который он даёт, обычной паклей с маслом не очистишь. Нужны более радикальные средства. Вот только в инструкции по чистке винтовок не учли, что не только кирпич разный бывает, но и толочь его можно по-всякому. Постарался это объяснить. Дошло или нет, пока не знаю.

После утреннего осмотра отправил всех отдыхать и готовиться к завтрашнему выходу.

Если фельдфебель рассчитывал меня застать в постели, разморённого сладким сном, то фиг он угадал. Внутренний будильник, всё ещё настроенный на училище, поднял меня в половину шестого.

Успел с гимнастикой, с прокачкой того магического минимума, который я, как архимаг, посчитал пока достаточным, спокойно позавтракал и встретил Самойлова полностью готовым к выходу, и с револьвером на поясе.

– Десяток к выходу готов, – хмуро доложил фельдфебель.

– Квитанцию взял? – довольно весело поинтересовался я.

– А то, – с каким-то вызовом отозвался мой недовольный десятник.

Да, это нововведение. На месте пересечения зон ответственности нашей и соседней заставы стоит столб с ящиком. Мы обязаны положить туда свой квиток, а в ответ забрать и сдать писарю другой, который найдём в ящике. Вроде и не хитрая система контроля, зато действенная. Случись вдруг, где прорыв Тварей, и разбирательство прибывшего окружного комиссара выйдет простым и коротким.Чей квиток он не обнаружит, и не увидит его регистрации в журнале строгой отчётности, тот и окажется крайним, со всеми плачевными последствиями в их адрес.

Как по мне – отличная выдумка. Дисциплинирует. Но старые вояки ворчат, говоря, что им не доверяют.

Ну и побежали. До столба чуть больше восьми вёрст, если по карте. С учётом извилистости тропы, а заодно и спусков – подъёмов, под все десять может запросто набраться.

Вояки посматривают на меня снисходительно, но с изрядным интересом смотрят на кобуру.

Понятное дело, тут такого зверя, как Кольт ещё в глаза никто не видывал.

А я пока бегу трусцой вместе со всеми, и даже не использую магию. Самому интересно, насколько крепкое тело мне досталось. Так-то ни разу возможности его нормально испытать не было. То одно, то другое мешало. Зато сейчас самые настоящие полевые испытания, без всяких скидок.

После шести вёрст пробежки, понимаю, что новые солдатские башмаки – штука суровая. Дело вплотную к кровавым мозолям идёт.

Во время привала снимаю башмаки и осматриваю ноги. Так и есть. Стёр пятки до крови. Усаживаюсь по-турецки, прихватываю ступни руками и кастую на себя Малое Исцеление.

Пара минут, и я обуваюсь, не забыв активировать целительский амулет и поменять портянки на чистые и сухие. Краем глаза замечаю, как десятник обменялся взглядами с парой бойцов. Вроде, оценили мои действия и одобрили.

На первых Тварей мы нарвались через версту.

Боец, который шёл впереди всех, поднял руку. Парой выразительных жестов, он показал, что им замечено девять шакалов, а потом припал на колено и замер. Бойцы привычно разделились на две части и цепочкой осторожно потянулись в обход, охватывая замеченную стаю полукругом.

Пригнувшись, я отправился к нашему разведчику, стараясь ступать максимально тихо.

Тронув бойца за плечо, я дождался его указания, и осторожно приподнялся, вглядываясь в подсказанном направлении. Не сразу, но через редкий кустарник сначала заметил две головы сидящих Тварей, а чуть приподнявшись, разглядел и остальную стаю, улёгшуюся в тени распадка.

Далековато. Метров под триста от нас.

Жестами дав понять бойцу, чтобы он оставался на месте, я набросил на себя маскирующее заклинание и переступая с пятки на носок, начал красться к месту залёжки стаи.

Заклинанием Ледяной Поток мой реципиент умел оперировать со ста двадцати шагов, успев его прокачать в училище до уровня Адепта третьей степени. Заклинание бьёт по площади, замораживая цели и ограничивая их подвижность, но ущерб своим жертвам наносит не слишком большой. Этакие мелкие порезы льдинами, на которые Тварям, крепким на рану, глубоко плевать.

Шакалы - мутанты, Твари далеко не самые опасные, хотя от своих обычных степных собратьев они изрядно отличаются гипертрофированными размерами. Весит такая тварюшка под четыре пуда, и имеет впечатляющий набор клыков и когтей.

В какой-то степени с местом службы мне повезло. Здесь редко встречаются опасные Твари – мутанты крупного размера, зато из глубин аномалии иногда может вывалиться нечто внеранговое, не имеющее аналогов среди земной живности.

Изучая бестиарий встречающихся Тварей сначала по памяти реципиента, а потом и по паре купленных книг, я смог опознать лишь несколько Тварей, с какими мне пришлось встречаться в моём прошлом мире. Понятно, что я сейчас говорю не про мутантов, а про порождения Бездны, которые через Пробои научились просачиваться в другие миры. Вот они, как правило, смертельно опасны, если не знать, как с ними бороться.

Пользуясь малейшими неровностями местности, я постарался как можно ближе подобраться к распадку. Маскирующее заклинание – штука хорошая, но вовсе не панацея. К примеру, те же жабы-переростки или орёл-могильник обладают весьма специфическим зрением, реагирующим на любое малейшее движение. Даже не заметив меня, как цель, они отреагируют на размытое пятно, которое передвигается, и не преминут поинтересоваться, что с ним не так.

До заранее присмотренного кустика, довольно невеликого размера, я добрался минуты за две. С позицией угадал неплохо – весь распадок, как на ладони. Вот только как не крутил, но не смог выставить площадь заморозки так, чтобы полностью накрыть сразу всех. Слишком далеко друг от друга торчали сторожевые псы стаи, которые её охраняли. Ладно, с одним из них придётся разбираться самому, и быстро. Мутанты очень подвижны, и умеют с места развивать приличную скорость. На всякий случай расстегнул кобуру, и лишь потом подготовил заклинание. Примерился и запустил, захватив в область заморозки ближайшего ко мне караульного.

Как я и ожидал, второй тут же меня обнаружил и сорвался с места. Ещё бы, когда ты выпускаешь сформированное заклинание, маскировка пропадает.

Да, стаю накрыло.

– Пли! – командую я, а сам жду набегающую тварюшку.

Собираюсь её Молнией приголубить, но шагов с двадцати, чтобы наверняка, а потом добить из револьвера. Отчего не Огнешаром – так после него на трофеи уже можно не рассчитывать.

Выходит, как по писаному. Шакал падает от меня метрах в пяти, а я успеваю ещё двоих с ног сбить. Одного Воздушным Кулаком, а второго, опять же Молнией. Десяток вполне удачно отстрелялся. Лишь одну тварюшку на штык взяли.

– Раненых нет? – поинтересовался я на всякий случай.

– Никак нет, Ваше благородие, – на удивление уважительно откликнулся десятник, – Легко Тварей взяли.

– Вот и славно, – несколько меланхолично заметил я, разглядывая мутантов, – Камни Силы вы как делите?

– Первый ваш, если он не один окажется, а остальные продаём и деньги делим на всех поровну, включая вас.

– Все найденные Камни мне отдашь, – распорядился я, отчего Самойлов просто полыхнул недовольством, но расспрашивать ни о чём не стал, а я не был расположен что-то объяснять, помня ситуацию с башмаками.

Пора свой десяток приучать к тому, чтобы верили мне безоговорочно. Даже в том случае, если им кажется, что я откровенную дичь несу.

Камней в Тварях было обнаружено шесть штук. Не самых больших и довольно неказистых на вид, но для моей задумки вполне достаточных.

Под осуждающий взгляд десятника я забрал у него все Камни, и ссыпал их в карман своей гимнастёрки, застегнув его на пуговицу.

– И что дальше? – хмуро пронаблюдал десятник за моими действиями.

– Пожалуй, жребий бросайте, – пожал я плечами, – И те пятеро, кто выиграет, пусть по три серебряных рубля мне принесут.

– Это ещё зачем?

– Артефакты им делать буду. На защиту и исцеление. Своего серебра у меня нет, так что рубли раскатаю на металл. Пусть и не самые сильные браслеты получатся, но при случае выжить помогут, – пожевал я сорванную травинку, глядя, как бойцы разделывают туши, складывая останки Тварей поверх груды валежника.

– Вы и такое умеете?

– А то ты не помнишь, как я тебе сказал – что со мной будет весело, – поддел я его, не став напоминать про вторую часть своего обещания.

Так-то, опытный десяток неплохо отработался, но отчего в некоторых трупах я вижу по три пулевых отверстия, а в других по одному. Тем более, какая-то тварюшка и вовсе до наших рядов добралась. Короче, есть ещё над чем поработать с приданным мне десятком.

Но начинать всё равно придётся с себя.

Я специально не форсировал ни свои умения, ни возможности, зная, что очень скоро окажусь среди тех, кто сможет это оценить. И да, маги заставы, по крайней мере трое из них, вполне себе могут. Опытные. Пусть они и не всё увидят, но мой стартовый потенциал довольно точно определят.

Пока он у меня вполне обычный. Почти что соответствует выпускнику армейского училища.А я никуда не тороплюсь. Вживаюсь в новый мир, стараясь не сильно привлекать к себе лишнее внимание, не выделятся и не светить необычными способностями.

– Шкуры снимать не будем, – подумав, продолжил Самойлов, – Летняя шкура шакала не ценится, да и ледышками своими вы их сильно посекли, – добавил он мне повод для размышлений.

Над заклинанием заморозки придётся поработать. Пролонгировать и усилить останавливающее действие, а льдинки убрать, чтобы шкуры не портить. Придётся покопаться в моём обширном арсенале из прошлой жизни и подобрать что-нибудь более подходящее, что окажется по силам моим пока что невеликим способностям. Так-то Адский Холод напрашивается, вот только не в той версии, какая была на вооружении у архимага. Для подпоручика она избыточна и затратна. Мне же не требуется замораживать полгорода или осаждённую крепость. Хватит круга с радиусом метров в пятнадцать, где всего лишь на минуту температура опустится до минус ста градусов. А ещё Паралич и Оглушение не помешают. После освоения такого набора заклинаний на мутантов можно хоть с кинжалом выходить.

Тем временем бойцы распотрошили туши, вытаскивая из каждой сердце и печень, которые пойдут на изготовление эликсиров, и отрубили лапы с когтями. Их уже на заставе обработают и в кузню передадут. Больно уж хорошие ножи получаются из стали с добавлением дроблёных когтей. Прочные и заточку долго держат. У моего десятка у всех такие есть. То-то они так шустро с разделкой справились.

Обратно возвращались, не особо торопясь. И даже сделали две десятиминутных остановки около ериков, где я сумел отыскать небольшие полянки с парочкой интересных трав.

– На свидание собрались, ваше благородие? – с усмешкой поинтересовался Самойлов, когда я вышел первый раз к стоянке с веником собранной травы.

– А ты, Илья Васильевич, давай дальше зубоскаль, пока зубы не болят, – бережно приторочил я веник поверх своего небольшого рюкзачка.

– Так этож обычный зверобой. При чём здесь зубы?

– То для тебя он обычный, а для меня – в самом цвету. Считай, в нужное время собран. Вот заболят у меня зубы или суставы, и будет мне лекарство. Опять же, если рану смазать, то нагноения можно избежать.

– Неужто в училище такому учат? – не поверил фельдфебель, да и остальные бойцы подтянулись, с интересом прислушиваясь к нашей беседе.

– К сожалению нет. Такому не учат. Просто книги надо нужные читать. Ты грамотен?

– А то! Три года в церковно-приходскую школу ходил.

– Тогда могу тебе на пару вечерков одолжить одну книжку занятную. С картинками. Глядишь, и узнаешь, сколько всякой полезной травы ты своими башмаками вытоптал.

Когда я вышел со следующим веником, то бойцы даже в круг собрались, чтобы узнать, отчего помогает таволга шестилепестная. Пришлось рассказывать. Выслушали с интересом.

Для чего я их хочу увлечь травничеством? Так тут расчёт прост. Иметь десять здоровых лбов в подчинении и ходить собирать травы самому – не рационально. Я лучше на приготовлении лекарств сосредоточусь, пока лето не закончилось. Начну с простых рецептов, а там, глядишь, и до трав из аномалии доберусь.

Глава 8

Сутки – двое. Жизнь заставы.

Сегодня у нас день отдыха.

Отдых условный. Бойцам даётся время, чтобы почистить оружие, привести в порядок обмундирование, подлечить лёгкие раны и травмы. Завтра мы уже заступим в резерв. Это означает, что в течении пяти минут наш десяток будет обязан выдвинуться по тревоге на помощь тем, кто сейчас в рейде. А послезавтра мы уже сами уйдём с дозором. На этот раз – к границе аномалии.

Такой распорядок сложился на заставе, и он неукоснительно поддерживается.

Меня от большинства хлопот освободил Федот и мой десятник. А вот от написания рапорта открутиться не вышло. Ещё бы. Девять мутантов в зоне нашей ответственности – явление далеко не рядовое.

– Тревожный звоночек, – так прокомментировал ротмистр мой вчерашний устный доклад, – Как бы у Тварей период активности раньше времени не начался. Вы уж не поленитесь. Подробно всё распишите, а я может быть и сам завтра к аномалии выйду. Что-то на душе неспокойно. Как бы не пришлось раньше времени усиление запрашивать.

Про эту практику я уже знаю. Дважды в год, обычно весной и осенью, у аномальных Тварей начинается Гон. Из-под внутренних куполов аномалии начинают выбираться жуткие Твари, зачастую мало похожие на кого-то из земных обитателей. Они изгоняют большую часть мутантов из-под внешнего купола, а иногда и сами выбегают вслед за ними, как за добычей.

На время периода повышенной активности численный состав пограничных застав удваивают, присылая к нам на подмогу армейцев с правобережных гарнизонов.

Сколько куполов скрывает в себе Булухтинская аномалия никто точно не знает. Достоверно известно лишь то, что две экспедиции, членам которых удалось проникнуть за второй купол, сумели добраться до границ третьего, но преодолеть его уже не смогли.

В училище нам описывали внутреннее строение аномалий, сравнивая их с морскими глубинами. На пять - шесть метров может нырнуть почти каждый, на пятнадцать - двадцать – уже единицы, и то после долгих тренировок, а вот глубже пятидесяти – этот мир таких смельчаков пока не знает.

В аномалиях тоже есть давление, только не воды, а магии. Те экспедиции, которые проникли за второй купол и смогли вернуться, были оснащены мощнейшими артефактами, но и они не помогли им продвинуться дальше.

Верно и обратное наблюдение – мутанты и Твари, вырвавшиеся из-под внешнего купола, уже не могут попасть обратно, и спустя какое-то время погибают. И тут опять же напрашивается сравнение с обитателями глубин, которые выбрались на берег. На воздухе у них воздушный пузырь раздулся, и глубина их обратно уже не принимает.

Магическое давление во всех аномалиях, хаотично разбросанных по нашей стране, разное. Например, в огромной Сибирской аномалии, раскинувшейся на сотни километров, даже без сильных артефактов можно зайти под второй купол, а с ними, и под третий. Впрочем, учёные давно установили закономерность, фактами подтверждая, что чем больше площадь аномалии, тем меньше под её куполами давление магии.

С рапортом я управился довольно быстро, описав всё, как было, разве что не упомянул про то, что применял маскировочное заклинание. Нет, оно не является каким-то запретным, но считается сложным, а для выпускника училища такое будет выглядеть несколько вызывающе. Зачем мне раньше времени дразнить гусей. Могут не поверить, и придётся весь рапорт заново переписывать.

Занёс рапорт писарю. Узнал, что наш ротмистр действительно сорвался в рейд и хотел было вернуться к себе, но вспомнил про местного алхимика, с которым я ещё толком не успел познакомиться.

Алхимией у нас занимается фельдшер. Как маг он слабенький, двоечка, если правильно помню. На заставу попал в чине вольноопределяющегося, подписав с погранслужбой контракт сразу же после окончания фельдшерских курсов.

У фельдшера было закрыто, но кто-то в помещении определённо был, о чём свидетельствовало позвякивание склянок и едва слышное бурчание.

Пожав плечами, постучал.

– Кто там? – послышался недовольный голос.

– Подпоручик Энгельгардт, Владимир Васильевич.

– Подождите минутку. Заканчиваю, – и действительно, открыл фельдшер очень быстро, – Заболели?

– К счастью, нет. Шёл мимо, решил зайти познакомиться, заодно узнать, что вы из наших трофеев собираетесь изготовить.

– А, так это ваш десяток отметился, – заулыбался алхимик, – Позвольте представиться, Шварц Эммануил Давидович. А я как раз последнюю партию ваших ингредиентов только что спиртом залил. Сильно пахнет?

– Ощутимо, – признался я, даже не принюхиваясь, а всего лишь сморщив нос.

– Сейчас окна открою, – засмущался Шварц.

– А давайте на улице побеседуем? – предложил я, углядев перед медпунктом вполне приличную скамейку, на что фельдшер согласно кивнул и бросился открывать окна, перед тем, как выйти.

Боюсь, его кабинет не сразу проветрится, а надышаться и пропахнуть парами спирта и ещё чем-то, с крайне резким запахом, мне совсем не хочется.

– Что вы хотели узнать? – успел Шварц скинуть с себя серый рабочий халат, в неопрятных пятнах.

– Просто никогда не видел, как работают алхимики. Обычное любопытство, и не более того.

– Боюсь, даже если бы я и хотел, то сегодня ничего не смог вам показать. Слишком простые ингредиенты. Работы с ними, скорей, к фармакологии можно отнести, чем к алхимии. Сейчас я всё мелко покрошил и залил спиртом. Завтра, когда эта вытяжка отстоится, я аккуратно спирт солью и выпарю. Потом соберу и взвешу полученный порошок и разбавлю его дистиллированной водой.

– И что в итоге получится?

– Из сердец – эликсир выносливости, а из печени – неплохой тонизирующий экстракт, заметно увеличивающий проворство. Скажем, приняв его, при беге на версту почти сотню шагов выиграете у равного бегуна. Тот и другой эликсир часа на два с половиной вас усилят, и заметьте, без всяких последствий и побочных эффектов! – торжественно поднял палец Эммануил Давидович, явно гордясь своими работами на ниве производства алхимической продукции.

А почему бы и нет? Имеет право. К тому же я его аптекарские весы успел оценить, и даже позавидовать слегка – далеко не самые дешёвые, да ещё и с парой дюжин тончайших разновесов.

– Весьма впечатляет, – вежливо кивнул я, чтобы не охладить пыл этого энтузиаста, – А попробуйте меня удивить? Скажите, что вам известно о каких-то средствах, способных увеличить у мага его резерв Силы.

– Допустим, скажу что известно, а зачем? – несколько неприлично шмыгнул носом Шварц, – Мне ни нужных ингредиентов никто в руки не даст, да я и сам их не приму, прекрасно понимая, что моего разряда мага для таких рецептов недостаточно. Нет у меня такого резерва Силы, чтобы даже простейший эликсир такого предназначения я сумел вытянуть, – произнёс Шварц с заметным надрывом, – Довольны? Вы это желали услышать?

– Упс-с. Вот только бабских истерик нам не хватало, – помахал я ладонью у него перед глазами, но это не слишком помогло, – На нас же люди смотрят, – попытался воззвать я к его разуму, и тоже мимо, – Кстати, а отчего бы вам заёмной Силой не воспользоваться? – нашёл я следующий вариант, почти незаметно, и вроде бы случайно, пнув алхимика по ноге, чтобы привести его в чувство.

– А-а... А это как? – вынырнул он из своих ощущений безнадёги.

– Есть два стопроцентных варианта, – авторитетно заявил я ему, визуально оценивая состояние клиента, как нестабильное, – Но сначала нам нужно выпить.

– У меня есть спирт...

– Надеюсь, ты им не злоупотребляешь, – проворчал я, беря фельдшера на буксир, и переходя с ним на ты, так как по возрасту он почти что сверстник.

– Мне испарений хватает, – на бегу признался сын Давида, прежде чем я его плюхнул на лавку возле своего дома.

– А сейчас мы с тобой будем по маленькой пить очень приличную водку, причём, под хорошую закуску, а ты мне вдумчиво начнёшь рассказывать, что там у тебя за трудности со сложным зельем. И что оно может дать, да и вообще всё, что ты знаешь про его аналоги, – неопределённо помахал я рукой, давая понять, что вопрос у меня разносторонний и далеко не самый простой.

Водку Шварц пил хорошо, а информацию излагал плохо.

Вовсе не от нежелания.

Похоже, что у него в голове одни лишь рецепты упорядочены, а всё остальное свалено в кучу, как нечто маловажное.

Да, эликсиры для расширения Резерва Силы в этом мире есть! И это плюс! Но ингредиенты для них редки, а исполнение эликсиров выглядит крайне сложным процессом. Впрочем, когда такое меня останавливало? Вот и на этот раз...

Любая сложная задача становится вовсе не сложной, если её правильно разбить на вполне выполнимые этапы.

Этим делом я сейчас и занялся, твёрдо намереваясь отхватить себе достойное место под местным Солнцем. Мне нужна магия! И любой, кто будет стоять к ней на пути, мне вовсе не друг!

– Итак, дорогой вы мой, успокоились?

– Да, спасибо. Извините, что сорвался, – покаялся фельдшер.

– Бывает, – покладисто согласился я, – А теперь подробненько попробуй мне описать, чего же нам не хватает для изготовления эликсира, а заодно просвети меня, где их можно раздобыть и за какую цену?

– Купить такой эликсир можно, но скорей всего лишь в Петербурге или Москве. Если ориентироваться на средний уровень, то он обойдётся вам не меньше трёх - четырёх тысяч рублей.

– Ого, неужели на его изготовление бриллианты идут? – не смог сдержать я удивления.

– Хуже. Камни Силы. И далеко не всякие.

– Много?

– Не меньше трёх. Лучше четыре или пять, но здесь мы упираемся в следующую неприятность. Их нужно будет размолоть в тончайшую пыль, буквально в пудру, а потом собрать в специальную суспензию и зарядить. Все вместе!

– И в чём же сложность?

– В графике зарядки. Он не линеен. Сначала потребуется очень мощный поток, прямо могучий, примерно минут на двадцать, а потом расход силы станет снижаться. У меня есть пара самодельных приборов, которых было бы достаточно для контроля, но такой поток Силы мне не потянуть. Никогда, – понурил голову Давидович.

– А если я попробую? Эта операция намного сложней обычной зарядки камней - накопителей? И можно ли как-то узнать, насколько мои способности окажутся достаточны?

– Узнать можно. Это я могу измерить. А насчёт зарядки... Почти то же самое, как с камнями, но требуется постоянный приборный контроль. Любые значительные отклонения от графика пойдут производимому эликсиру в минус. А он в изрядные деньги встанет.

– Ладно. Моё первоначальное любопытство в этом вопросе ты удовлетворил. Но я вот о чём ещё хотел спросить, отчего я не увидел трав у тебя в лаборатории?

– А я ими не занимаюсь, – пожал плечами фельдшер, – Что-то необходимое мне в аптеку закупают в виде сухих сборов, а сам я работе с травами не обучен. Более того, на фельдшерских курсах даже упоминать про травы не стоило. Нам буквально вдалбливали в голову, что врачи и знахари – это две большие разницы.

– Очень странно. Думал, наберусь опыта, но не угадал, – расстроился я, но не сильно.

Всё равно я не собираюсь следовать местным рецептам травничества. Лекарства, которые по ним можно приготовить, отличаются от тех, какие были в моей прошлой жизни, как брага от коньяка.

Но мне надо подобрать правильные аналоги трав и их пропорции. Далеко не простая задача, и в один день, и даже в месяц, её не решить, но я справлюсь. Когда-нибудь... Наверное.

** ** **

Вот уже пару минут хожу по своему невеликому жилищу, и никак не могу определиться с местом.

– Ваше благородие, что вы мечетесь? Мне скажите, и я всё сделаю, – отвлёк меня денщик, с тревогой наблюдая за моими измерениями и недовольством.

– Вот где тут верстак поставить? Вот такой, хотя бы из пары прочных дубовых досок, – показал я руками желаемый размер.

– Помилуйте! Зачем вам в доме верстак?

– Артефакты своим бойцам обещал изготовить, а здесь даже станочки с наковаленкой негде крепить.

– Если желаете, я с оружейником могу переговорить. У него два ружейных верстака без дела простаивают, – предложил Федот после коротких раздумий, а потом, правильно оценив мой недоверчивый взгляд, добавил, – У оружейника, как мы в прошлом году новые винтовки получили, работы сейчас совсем нет. Это он раньше зашивался и помощников требовал, а нынче не у дел оказался.

– А и поговори, – тяжело выдохнул я в ответ, всё ещё не остыв от идеи домашней мастерской, которую негде разместить.

– Ваше благородие. Оружейник на месте и вас ожидает, – доложился Федот уже через десять минут.

Собственно, оно и не удивительно. До оружейной мастерской оказалось идти всего ничего.

– Ваше благородие, здравствовать, – поприветствовал меня кряжистый мужик, с чрезвычайно густыми бровями, – Значитца, разрешите представиться – Иван Силыч меня кличут. Ефрейтор Глушко.

Интересно представился. Провокационно. Явно желает посмотреть, как я отнесусь к столь вопиющему нарушению субординации.

– Ты, Иван Силыч, поменьше фрондёрствуй, особенно при посторонних, и тогда будем дружить, – сумел я его удивить своим ответом, – Федот мою надобность тебе обсказал?

– Так понял я его, чего не понять, – поскрёб мужик бороду пальцами, – Больше скажу. Очень к месту наша встреча пришлась. После вашего револьвера, – осторожно выговорил он новое слово, – Ко мне офицеры зачастили. И все, как один, интересуются, доброе это оружие или игрушка какая новомодная. Я, признаюсь, в ответах терялся, а как стало известно, что вы из него тварюшку прикончили, тут такой интерес возник, что пером не описать. Погодите, под вечер ротмистр из степи вернётся, и меня точно в Саратов снарядят, чтобы энти револьверы покупать. Так что сильно я интересуюсь его устройством и прочими тонкостями, которые при покупке не помешает знать. А то ведь подсунут барахло, а денег-то отвалить придётся не шуточно!

– Пошли сначала посмотрим, что у тебя для меня подходящего найдётся, – усмехнулся я, поняв интересы оружейника и нехитрый расклад, по которому он от значительной части работ запросто избавится.

Кольт – оружие надёжное. Ухаживай за ним своевременно и никакой ремонт ему на долгие годы не потребуется.

– Так пистолетная комната вам в самый раз выйдет! Там даже место есть, где передохнуть можно. А по зиме я печь топлю, и она одной стеной туда выходит, – горячо начал агитировать меня Силыч, явно мечтая о тех временах, когда в его вотчине перестанут появляться офицеры, если вдруг все они обзаведутся нормальным и надёжным оружием.

– Федот, кобуру принеси, – обернулся я в сторону приоткрытой двери, прекрасно зная, что денщик наш разговор подслушивает, но не со зла.

Этакое двоевластие на заставе наблюдаю. Вроде, и выполняют солдаты все приказы, но с оглядкой на старослужащих, зачастую дожидаясь их подтверждения. Пока не понял – плохо это или хорошо. Про самодуров среди офицеров заставы я не слышал. Да и откуда бы им взяться, если каждый десяток раз в три дня далеко в степь уходит. Начни кто из офицеров зверствовать не в меру и руки распускать, так ведь может и не вернуться с очередного выхода.

Да, вот такие взрослые мужские игры у нас на заставе происходят, и никуда от этого не деться. Любой, кто служил или обучался в военном училище, меня поймёт, а может и нет, но к примеру мой десятник, как старослужащий, среди солдат авторитет имеет в разы больший, чем я, маг и подпоручик.

Особо вникать в тонкости общения пока не стал. Мне гораздо интересней предложение оружейника, настолько, что аж руки чешутся.

И да, он угадал. Прямо-таки то, что мне надо!

Прямоугольная комната, примерно на двадцать - двадцать пять квадратных сажен, с соотношением длины стен два к трём. Отдельно выделен уголок, с парой плетёных кресел, видимо для офицеров, которые притащили свои пистолеты на незначительную правку.

Пара верстаков присутствует, и на одном из них тисы стоят. Гораздо более серьёзные, чем те, что у меня в наборе. И даже наковаленка присутствует, пусть и небольшая. А вот с освещением всё плохо, как и со шторами.

– Чай есть, или Федота за ним послать? – спросил я у Глушко, плюхаясь в плетёное кресло, к слову сказать, чертовски удобное.

– Обидеть хотите, ваше благородие, чай в нашем деле завсегда необходим, – продолжил играть ефрейтор, заметно подкашивая под этакого недалёкого служаку.

Меня такое нисколько не задевает. Это он роль играет, а я, дай Бог, сразу две, а то и три.

Принесённый денщиком револьвер его отвлёк, если не вовсе погрузил в сумеречное состояние.

И слава Богу! Мне рожи меньше корчить.

Тяжеловато с непривычки, но кто же знал, что для переселения души и её правильного отыгрыша, в первую очередь стоило обучаться актёрскому мастерству.

Я вот такой тонкости даже предположить не мог, и будь сейчас зрители моего спектакля чуть проницательней, так и всплыл бы я, как Тритон, пытающийся изобразить из себя очаровательную деву.

Не поняли? Ничего страшного. Это отголоски из моего мира.

Кстати, их, ровно как и воспоминаний, всё меньше и меньше. Дело к тому идёт, что очень скоро я сроднюсь напрочь не только с памятью моего реципиента, но и со всеми его помыслами, привычками и остальными особенностями, которые люди часто за собой не замечают.

Страшно? Вовсе нет. Скажу больше, к чему-то подобному я и сам стремился.

Наш симбиоз выглядит вполне естественно, а два моих сознания понемногу начинают привыкать к тому, кто из них за что отвечает.

По крайней мере никаких конфликтов меж ними в ближайшее время не предвидится. Оба загружены.

И это славно!

А у меня полдня осталось, чтобы изготовить шесть артефактов. Один для себя и пять – для бойцов моего десятка.

– Федот! Где тебя носит! Инструменты мои живо тащи! – гаркнул я в открытое окно на ползаставы, обозначая своё новое логово.

Надеюсь, мой посыл будет правильно понят, и излишне любопытных не придётся наказывать, Хотя... Отчего бы не пошутить...

Мина-пердушка... Забавная шутка одного моего приятеля из прошлого мира, тем не менее, она позволила нам в первый же день вычислить пару кротов у себя в окружении.

Там всё просто. Несколько небольших артефактов, размеров в мелкую монету, разбрасываются под окнами штаба или офицерского дома, а потом нужно всего лишь подождать, кто в ближайшие сутки выдаст себя звуком и запахом.

И спросить.

А уж это мы умели.

Хех, опять ностальгия. Ладно хоть по делу.

Но пяток пердушек уже ожидают своих жертв у меня под окном.

Глава 9

Хлопоты житейские

На изготовление шести заготовок под браслеты и работу по трём из них у меня ушёл весь остаток дня и половина следующего. Эти артефакты оказались гораздо сложней в работе, чем всё, что мой реципиент делал раньше. Порадовала моторика рук. Нанесение рунных цепочек я выполнил с хорошим качеством. До идеала ещё далеко, но результат обнадёживал. Думал, будет хуже.

Федота посадил перетирать в кашицу часть принесённых растений, подготовив и тщательно отобрав для этого нужные части растений. Кашица пойдёт на мази. Из части цветов получится спиртовая вытяжка, а остальное мы с Федотом порубим и высушим. Да, из одного растения можно получить три разных вида лекарств, пусть и со схожими качествами, но отличающимися по применению.

К примеру, мазь пойдёт на раны, спиртовая вытяжка на больные зубы и ноющие суставы, а заваренный в кипятке сбор можно использовать, как средство от поноса и желудочных расстройств. Не сказать, что это будут сильные лекарственные средства, но с довольно заметным эффектом, что по нынешним временам вполне достойный результат.

– Самойлов! – открыв окно, крикнул я замеченному вдруг десятнику, который шёл мимо, – Зайди-ка на минутку.

– Слушаю, вашбродь, – замялся фельдфебель у порога.

– Три браслета успел сделать. Подходи, объясню, как ими пользоваться, – подозвал я его к столу, на котором были выложены артефакты.

– Смотри внимательно. Видишь крутилку? Когда она на значок щита направлена, то браслет на защиту работает, когда на крест – то лечить начнёт, а если на чёрную точку, то браслет не будет работать и расходовать Силу, которой тут не безгранично. Все три заряжены. Раздай, кому посчитаешь нужным, и строго-настрого предупреди, чтобы не баловались. Если кто из любопытства свой браслет по глупости разрядит, то пусть ко мне даже не подходит, а идёт заряжать его за свои деньги.

– А как вы это определите?

– Если защиту включит, то она лишь на атаку сработает, а если на лечение, то мы же будем знать, ранен был боец, или срамную болезнь лечил.

– А ваш браслет и такое может? – всерьёз заинтересовался фельдфебель декларируемыми мной характеристиками.

– С сифилисом вряд ли справится, разве, что подохнуть от него долгое время не даст, а с остальными болезнями – вполне способен. Ты, если что, не темни. У нас в десятке кто-то болеет?

– А еслиб и болел, то что? В город к дорогому целителю его отправим? Так никто не даст увольнительную раньше пары месяцев, а потом, откуда столько денег у солдата, чтобы к городским целителям бежать. У них ценник с десяти рублей за обычный чих начинается, – слегка окрысился на меня десятник, что-то про себя обдумывая.

– Сколько? – сухо спросил я.

– Что сколько? – не понял Самойлов.

– Сколько больных у нас в десятке? – поставил я вопрос со всей командирской прямотой, не давая возможности врать и юлить.

– Двое, – нехотя признался он, – По пьяному делу с одной местной шалашовкой отметились, а она какую-то заразу от проезжего коробейника подцепила, за платочек аленький.

– Дела... – протянул я, не зная, как правильно поступить, – Приводи страдальцев по очереди. Первого, через полчаса.

Вылечить обоих бесплатно я смогу. Два Средних Исцеления. Если оба не вдруг, отчего бы и нет, вытяну, взяв хотя бы получасовой перерыв на восстановление Силы. Но отрабатывать должок они у меня будут долго.

Впрочем, не это меня волнует, а сам факт излечения, где я засвечу лишнее.

Так-то, Среднее Исцеление, в его бывшей версии, которую знал тот, прошлый Энгельгардт, его резерв Силы чуть ли не до донышка исчерпывало. Оно и оказалось первым, которое я, сидя на лавочке перед госпиталем, изрядно переработал, используя свои знания из прошлой жизни. Думал, на себя использовать, но осознав, что традиционное излечение мне в плане адаптации на пользу, передумал, а заклинание осталось.

Вышло довольно убедительно. Почти в полтора раза увеличилась эффективность заклинания, и примерно на столько же снизилась его энергоёмкость. Как по мне – результат более, чем замечательный. Впору начать рассуждать о том, что моя модификация Среднего Исцеления вплотную подходит к его более старшим версиям Исцелений, которые мне ещё не скоро станут доступны. А если учесть, что в этом мире существует странная система прокачки самих заклинаний, то может быть всё очень весело выйдет.

Но не вдруг. А лишь, когда я разберусь, как можно с показателями этого ресурса поступать творчески. Обходя сотни, а то и тысячи повторов, которые здесь считаются необходимым условием, присваивая каждому заклинанию возрастающие ступени мастерства.

В это все верят. А как по мне – чистая ересь!

Нет. Никто не спорит, что формирование заклинания занимает вполне определённое время, но отчего меняются его свойства? Такие, как дальность, скорость и поражающее действие у того же Огнешара?

Этого я пока не понял, а местная теория магии считает такие условия развития, как нечто само собой разумеющееся, приводя на то сотни аргументов и фактов.

Я хоть и прекрасно понимаю менталитет учёного люда, готового всё объяснить с умным видом, а потом, чуть ли не на кулаках, отстаивать свои теории, но нет. Изучил. Правдоподобных объяснений пока не нашёл.

Предположения? Да, они у меня есть. И если честно, то не радуют.

Как вам такая мысль, что в давние времена довольно могучий маг - менталист сумел внедрить этакую установку, которую его жертвы и последователи сумели протащить через десятилетия, если не больше? Говоря попросту, уровень заклинаний прописан в головах магов, а не где-то ещё. Как такое возможно – это большая загадка.

Из тех, которые разгадаешь вслух, и головы не сносить.

Нет, я вполне допускаю, что некоторые ограничения на силу заклинаний были введены чисто ради безопасности их пользователей, и каким-то загадочным образом в них внедрены, например, при обряде инициации. Они плавно приручали своих хозяев к каким-то заклинаниям, а затем создавали атмосферу праздника, немного их усиливая. А саму классификацию магии люди придумали позже. Есть среди нас такие, кого хлебом не корми, дай только чего-нибудь объяснить, а особенно за солидные оклады и научные степени со званиями.

Вот и объяснили учёные прокачку заклинаний, сославшись на имеющийся опыт, а не на ментальные установки в головах магов. Но это пока моя личная версия. Непроверенная.

С кого начну её проверять? Так с себя. Но позже. Когда из завтрашнего выхода в степь вернусь.

А поход предстоит интересный. Мы же прямо до Внешнего Купола аномалии дойдём. Вот я и проверю, отличаются ли попытки Пробоя в этом мире от тех, которые мы у себя сумели вовремя остановить.

Да, в моём прошлом мире с Пробоями справились, пусть и не сразу. Я лично не раз ездил в экспедиции, снимающие на теле планеты тот слой нарывов, которые выходили на опасный уровень. Обычно такого хватало надолго, на пару лет точно. Ни один "нарыв" у нас на материке так и не лопнул, чтобы разрастись этакой язвой, и занять площади в десятки раз больше, чем прежде. Но это у нас. Соседям, и ряду островных государств повезло меньше. Их территории мы потом зачищали, выжигая земли под ноль и оставляя за собой Пустоши, которые впоследствии оказались настолько ценным ресурсом, что за них пришлось повоевать. Очень большая прибыль получалась с того, что мы на них добывали. А самое главное – маги, которые там работали, росли в опыте и уровнях выдающимися темпами.

Во! Покопавшись в воспоминаниях и проведя параллели, я понял, что меня так сильно беспокоит!

Давление магии внутри Булухтинской аномалии... Несмотря на небольшие размеры Булухты, как её здесь называют, она обладает чрезмерным внутренним давлением.

И всё бы ничего, но магический фон планеты Земля процентов на пятнадцать - двадцать ниже, чем был у нас. А значит что?

Всего лишь надо понимать, что вскоре произойдёт большой БУДУБУМ!!!

А потом аномалия в разы расширится, резко и вдруг, и из её нутра полезут уже совсем другие Твари. Настолько серьёзные, что с ними даже армия вряд ли справится, не понеся многотысячных потерь.

Избежать такое можно. Нужно всего лишь вскрыть внешний слой купола аномалии, тем самым стравив давление сначала из-под него, а затем и заставив следующий купол бездарно работать на такую накачку. Употребляя медицинские термины – в нарыв нужно вставить дренаж, и тогда он не бомбанёт.

На первый взгляд – решение простое и красивое.

Дьявол, как это и положено, кроется в мелочах. И первой мелочью станут те мутанты, которые обнаружат прорыв Купола, и кинутся к этому месту, так как такое у них заложено на уровне инстинкта. Для них площадь под куполом – это свой мирок, который они готовы защищать так же, как муравьи защищают свой муравейник.

От стратегически важных размышлений меня отвлёк боец с триппером. Он явился ко мне, вытаращив глаза, как котик, который недавно плакал. Оно и понятно. Гонорея в острой форме самого сурового бойца проймёт.

– Просто сядь и молчи. Руку на стол положи, любовничек, – не смог я под конец удержаться, чтобы не стебануться над неудачником.

Минуты две трачу, чтобы собрать сложное заклинание, а потом его запустить.

И да – это моя новая проблема.

Глиф. Очень нужная и важная способность для любого боевого мага.

Этакий набор слотов, с уже собранными сложными заклинаниями, в которые достаточно было мысленно тыкнуть и подать Силу, а не заниматься тем онанизмом, как я сейчас, бездарно растрачивая время на подготовку и выстраивание заклинаний.

На полдюжины слотов я бы глиф ещё вчера собрал, но вот нет же! Я же перфекционист! Тип того, что всегда им был и буду, как бы не печально оно порой казалось.

Но вот на дюжину слотов глиф пока не встаёт. Он упёрся, заколдобился и перестал отвечать на запросы. Но я его внедрение не прерываю ни на секунду.

А если честно, то порой болезненные ощущения появляются такие, словно ежа против шерсти рожаю. К счастью, они только простреливают, но, чёрт побери, чересчур уж ярко!

Из хорошего, моих скупых мужских слёз никто не увидит.

Сглазил.

Пока с установкой глифа возился, второй страдалец явился.

– Не восстановился ещё полностью. Через полчаса приходи, – через открытое окно отправил я его погулять.

Нечего бойцу своего командира видеть с потным лицом и влажными глазами. Пусть считает, что нам, магам, всё легко даётся. Ага, по щучьему велению…

Закончив с глифом и излечением половых гигантов из своего десятка, я занялся конструированием облегчённой версии Заморозки. С расчётами особо мудрить не стал. В хорошо знакомом мне заклинании, из своего старого арсенала архимага, я лишь изрядно урезал расход Силы, выставив его примерно в одну шестую часть своего резерва. Площадь заморозки решил оставить такую же, как у Ледяного Потока, посчитав её достаточной и удобной. Разместил собранное заклинание в глиф и отправился за пределы заставы.

Жахнул, предварительно оббежав присмотренный участок степи и убедившись, что никого не задену. Резерв просел в пределах ожидаемого, площадь накрытия оказалась чуть больше расчётной, а вот время… Я даже спустя три минуты не смог близко подойди. Холод стоял лютейший! Зайти смог минут через десять. Под ногами хрустит замороженная трава, а веточка кустарника отломилась со звуком сосульки, явив на свет остекленевшую поверхность излома.

– Похоже, с холодом перебор вышел, – самокритично признал я, почёсывая затылок, – Поленился. Всё-таки нужно было пересчитать концентрацию Силы на площадь поражения. Впрочем, больше не меньше. Накрой я ту стаю шакалов и, пожалуй, не один бы не выбрался. Там бы и окоченели.

Подумав, решил пока ничего не менять. Посмотрим, как Заморозка на мутантах сработает. Так-то очень бодрое заклинание получилось.

И вот что интересно – отчего-то закралось у меня сомнение в том, что это заклинание вышло уровня Ученик, или даже Адепт. Эффективность у него на уровне Мастера. И сравнить не с чем. Заморозке в её чистом виде, без поражающих элементов льда, в училище не обучали. Вот забавно-то выйдет, если те заклинания, которые я извлеку из арсенала архимага, да под себя подработаю, сразу выйдут на уровень Мастера.

Отчего я в такие фантазии ударился? Так тут всё просто.

Чисто машинально сразу же сравнил свою Заморозку и штатный Ледяной Поток.

К примеру, в тот же распадок, мы сразу же после боя зашли и особого холода не ощутили. Так, лёгкую прохладу, а тут…

Мда-а. Может, всё-таки мне ещё уменьшить расход Силы? Корректировка не такая уж и сложная выйдет. А то засвечусь с незнакомым этому миру заклинанием, которое маги с нашей заставы попросят им показать, и что отвечать?

– Господа, сначала вам придётся освоить совершенно новый рунический язык! – вполголоса произнёс я, чисто для того, чтобы услышать, насколько лживо и глупо такие слова прозвучат.

Хм. А что, если сослаться на Родовое умение? За годы обучения в училище такие курсанты Владимиру встречались. Один мог на минуту - другую покрыться Каменной Кожей, по которой бить, только руки ломать. Другой умел Телекинезом кирпичи кидать, шагов на сто с лишним. А Харитон, из его отделения, был способен уйти под воду минут на пятнадцать, без всякого вреда для себя.

– Ладно. Заморозку оставлю в глифе, – решил я для себя, радуясь найденному решению и резво пошагал к заставе.

– Ваше благородие, не желаете с нами на рыбалку сходить? – окликнул меня Самойлов, поймав меня у самого дома.

– Удочек нет, и времени, – отрицательно помотал я головой.

– Так мы же неводом. За час управимся. Наша очередь нынче, да и господа офицеры насчёт свежей рыбки уже интересовались, – хитро прищурился десятник.

Кормят на заставе неплохо. Но жить на берегу Волги и оставаться без вкусного приварка способен только ленивый. Пограничники себя такими не считали и вскоре весь мой десяток устремился за поскрипывающей подводой, на которую был свален невод и больше дюжины плетёных корзин.

К реке выбрались по дороге, проходящей по окраине села. Песчаная коса здесь простирается версты на полторы вниз по теченью. На берегу, шагах в десяти от воды нашлась добротная лодка, которую шестеро бойцов спустили на воду. Уложив на корме невод, гребцы навалились на вёсла. От берега отошли недалеко. Шагов на тридцать - сорок, как закончилась верёвка, а два бойца, которые её удерживали, зашли в воду чуть ли не по пояс.

Выведя лодку на течение, один стал быстро вымётывать сети за борт, а второй погрёб, уходя от всплывающий поплавков. Когда весь невод оказался в воде, лодка быстро направилась к берегу, торопясь доставить конец бечевы, уходящий к снасти.

– Растягивай крылья! Веселей шевелись! Рыба ждать не станет! – зычно командовал Самойлов, но как я понял, этот спектакль ради меня играется.

Бойцы и сами уверенно и умело выполняют нехитрые действия.

– Нижние, навались! Отстаёте! Сходится начинайте, невод скоро на мелководье выйдет, – азартно продолжал руководить десятник, – Гребцы в воду! Верхнюю подбору поднимай, а то весь крупняк в реку выпрыгнет!

Рыба и правда, выйдя на мелководье, отходила к берегу и с разгона перепрыгивала строй поплавков. Вскоре невод тяжело заскрёб по песку, а там и мы с десятником подхватились, помогая вытаскивать тяжёлый кошель на песок.

– Ох, и удачливы вы, ваше благородие! – оценил Самойлов улов, – Как считаете парни, обловили мы десяток Емельяненко?

– Как есть обловили! – чуть ли ни в унисон заявили оба гребца, радостно скалясь.

Рыбу начали сортировать, раскладывая по разным корзинам, в чём и фельдфебель принял деятельное участие, отобрав в отдельную корзину пяток мерных судаков, полдюжины стерлядок, и украсил эту картину парочкой осетров, фунтов на пятнадцать каждый.

– Гринёв, Грицко. Идите бабе Нюре поклонитесь. Скажете от нашего десятка со всем уважением, – кивнул десятник на корзину лично им отобранной рыбы.

Я отвернулся, сдерживая ухмылку. Тут провидцем не нужно быть, чтобы понять, куда сейчас бойцы отправятся, зная, что в селе есть шинок, до поздней ночи торгующий казённой водкой.

Да и пусть. Мужики взрослые, разумные. В залётах не замечены. А радость в жизни должна у всех быть.

Меж тем из кошеля извлекли пудового осетра, пару клыкастых судаков, впечатляющих размеров, а там и корзины закончились.

– Иванов, отправляйся на заставу. Пусть корзин побольше отыщут. Да, и поварам скажи, чтобы место на леднике готовили. Рыбы ещё два раза по столько будет.

– Что, действительно неплохой улов? – оценил я суету с добычей.

– В это лето наибольшим будет, – лихо подкрутил ус фельдфебель, – Неводок-то у нас неказистый. Покажи такой промысловикам, так засмеют. Но ничего, зимой крылья саженей на десять - двенадцать нарастим, совсем другая песня выйдет.

Хорошо живётся простым людям… Беззаботно.

Вечером вкуснейшей рыбки вдосталь нажарят, да посидят дружной компанией, отмечая успех.

А ты тут голову ломай, как силу магическую вернуть, и при своих остаться, не заинтересовав никого чрезмерно.

Глава 10

А тут орёл… Крылья – в шесть саженей…

Если кто-то считает, что я забыл про Шуваловых, то зря.

Просто, прибыв в Саратов я, определившись на жительство к Янковским, довольно трезво оценил возможности наёмных гастролёров. Отыскать меня в незнакомом городе, да в случайном месте – задача для этого мира из разряда нереальных. По крайней мере в тот короткий срок, который я пробыл в этом городе.

Зато про место моего назначения можно было узнать из многих источников. И в первую очередь, из самого училища. Сумели же там ни за что удержать мне звание, выпустив подпоручиком. Когда я о произошедшем поединке и его последствиях рассказывал офицерам нашей заставы, у них желваки ходили.

Что я предпринял по поводу возможной угрозы со стороны Шуваловых? Всего лишь Федота отправил в село. Оно у нас небольшое. Сто домов едва наберётся. Понятно, что здесь все всех знают, а то и в родстве разной степени состоят. Любой новый человек – как белая ворона. Вот и отыщет мой денщик того паренька, который пароход со мной встретил, а заодно и парочку его дружков. Задание у них будет простое – обо всех новых людях докладывать, кто в село прибыл, и присматривать за ними. Тактика не раз проверенная и действенная. От подвижных и глазастых пацанов новый человек в селе не укроется, как бы не старался. Опять же на бегающих по улице детей никто особого внимания не обращает – обычная деталь деревенского пейзажа. Такая же привычная, как кучка баб, судачащих у колодца, или стайка важных гусей, переходящих дорогу.

Заодно я Самойлову намекнул, что был бы весьма рад, если "баба Нюра" известит меня своевременно, начни кто вдруг моей персоной интересоваться. А что тут необычного – шинок в селе, он не только пьянки ради. Люди сюда и за новостями приходят. Или с новостями, которые не зазорно и на выпивку обменять.

А мы едем. Отчего едем, а не бежим, так хитрожо… предусмотрительный Самойлов вчера своих коллег из хозяйственного отделения пригласил, чтобы отпраздновать рыбацкую удачу. И как-то само собой у них зашёл разговор, что неплохо бы провести ревизию опорного пункта, что стоит посредине пути между заставой и границей аномалии. Так что нынче десяток устроился на двух подводах, а мне нашлась смирная, но холёная кобылка.

Где-то через час мы добрались до небольшого укрепления, представляющего собой квадрат, этак в простых саженях*, примерно восемь на восемь.

* Простая сажень — расстояние между большими пальцами вытянутых в противоположные стороны рук человека, примерно 152 см.

На вид – довольно прочное сооружение. Жерди частокола толстые, такие пальцами двух рук не охватишь, изнутри прошиты тремя рядами слег и скобами. Имеются мостки. Снаружи рогатки в два ряда, чтобы не позволить тварюшкам с разгона запрыгнуть на стену. Пожалуй, тут и от приличной стаи шакалов - мутантов можно без труда отбиться, если успеешь укрыться вовремя.

К моему удивлению с выходом десятник не стал торопиться. Лишь отправил двоих наблюдателей на стену, а остальные побежали к ближайшей рощице, откуда вскоре притащили подходящие колья, позволяющие подремонтировать один из внешних рядов рогаток.

Вышли мы лишь через час, под бодрый стук плотницких топоров. Хозяйственники подошли к делу ответственно. Провели полную ревизию стен и помостов и, закрыв за нами ворота, начали устранять замеченные недостатки.

О том, что мы подходим к аномалии, я понял без подсказок.

Магический фон. Он усилился, и потоки магии стали гуще и ощутимей. До плотности моего бывшего мира ещё не дошло, но мне, как магу, тут "дышится" намного легче, чем на заставе.

А когда до купола оставалось совсем немного, где-то верстах в трёх правее нас глухо прозвучал взрыв.

– Туда! – тут же скомандовал я, предвосхитив распоряжение Самойлова.

Тут уж мы помчались, не жалея ног.

– Эликсиры! Щиты! – коротко выкрикнул я на бегу, чтобы не сбить дыхание.

Ход мы сбавили, переходя на шаг, но ровно на полминуты, а потом продолжили бег, ожидая наступления действия эликсира.

Да, забористая штука у Шварца получилась. Я ещё никогда так быстро не бегал! Даже пришлось чуть умерить прыть, чтобы не отрываться от бойцов.

Прокол купола я сначала почувствовал, а потом и увидел, так как оттуда полезли мутанты.

Первую пятёрку лис - переростков пристрелили бойцы. Я лишь самую шуструю зацепил Параличом, после чего её просто добили ударом штыка в голову.

Молодцы бойцы! Не теряют хладнокровия! Патроны берегут и ценную шкурку не портят.

Следующими начали появляться старые знакомые – шакалы.

Тут-то и обнаружилось преимущество боя у самого прокола. Мутанты, выскочив из-под купола, на несколько секунд словно впадали в подобие столбняка, чихая и бестолково мотая мордами. Вот и сейчас стая настолько плотно сгрудилась, что не приласкать их Ледяным Потоком оказалось выше моих сил.

Пристрелили и этих, не давая им отойти от заморозки.

– Командир, вижу следы. Тут человек был. Вроде один, – выкрикнул крайний правый боец.

– Грицко, Гринёв, по следу! – тут же рявкнул Самойлов и лишь после этого спросил у меня, – Мы же выстоим без них, ваше благородие?

– Пусть бегут, – махнул я рукой, – А я ещё чуть понаблюдаю и, пожалуй, закрою эту дыру.

Разглядывая купол магическим зрением, я обратил внимание, что его полупрозрачная стена пытается восстановить свою целостность, но выходящие из-под неё мутанты возвращают пробитую брешь к прежним размерам. Впрочем, делать выводы пока рано, к тому же к нам сурки повалили. Этакие жирненькие мутанты, габаритами с годовалого кабанчика и зубами, размером чуть ли не в большой палец. Целая дюжина! Впрочем, им хватало одной пули в голову, и я лишь пару раз применил Паралич. Нет, бой у самого прокола – это просто праздник какой-то!

К сожалению, он быстро закончился. Орёл - могильник, устрашающих размеров, медлить не стал ни секунды. Я успел поймать птицу - мутанта на Молнию, а когда он упал, его нашпиговали пулями.

Потом наступила пауза, и я воочию убедился, что прокол купола затягивается, и довольно быстро.

– За мной не ходить! – скомандовал бойцам, а сам кинулся в закрывающейся пробоине. Подскочив вплотную, сначала метнул в неё Огнешар, чтобы нос к носу не столкнуться с какой-нибудь Тварью, и лишь потом, зайдя под купол, скастовал Заморозку. С наслаждение потянул на себя густые потоки магии, и ударил Заморозкой ещё раз, увеличивая её площадь.

Как же тут, под куполом, хорошо! Резерв Силы восполняется быстро. Пусть не настолько, как от хорошего накопителя, но вполне достойно. Я вышел из-под купола и скастовал Заморозку уже с нашей стороны. Как оказалось, зря. Перестраховался. До полного закрытия прокола к нам больше никто так и не вышел.

Пробоина в куполе уже давно закрылась, а тут и наши бойцы вернулись. И не одни. На невысокой каурой лошади тело привязано. Судя по всему, труп киргиза*.

* С конца восемнадцатого века и до начала двадцатого в официальных документах Российской империи казахов и кыргызов называли одним словом – "киргиз".

– Чтож вы, ироды, его живым не взяли? – обрушился фельдфебель на бойцов.

– Он уже до лошади добрался. Сходу вдогон палили, шагов с двухсот, – уверенно ответил Гринёв, ничуть не чувствуя себя виноватым.

На слово Самойлов не поверил. Подошёл к трупу, осмотрел входное отверстие от пули в спине, а потом приподняв голову трупа за волосы, поискал выходное отверстие, обнаружил его в районе ключицы и лишь головой кивнул, подтверждая сказанное бойцом.

– Наискосок пуля вошла, – доложил он мне результат своих наблюдений, – Когда киргиз на лошади был, пригнувшись. Судя по всему – шаман из молодых. Больно висюлек много нацеплено. Он Младшего Жуза. Их тамга на нём.

– Это хорошо или плохо? – уточнил я, не зная местных раскладов.

– Плохо. Мы с ними в мире живём, – вздохнул десятник, – Придётся тело на заставу везти и киргизов извещать.

– Так он же на нас Тварей натравил! – возмутился я.

– Хм, а ведь действительно! – хлопнул Самойлов себя по лбу. – Ну-ка, парни, пошукайте там в траве. Ищите любой обрывок верёвок или косточки какие.

– Нашёл! – буквально через минуту крикнул кто-то из бойцов, и остальные тут же выскочили обратно, дуя в кулаки и потирая уши, – Ну и холодина же там. Я зимой на ветру так не мёрз! – С каким-то детским восторгом заметил боец, протягивая фельдфебелю обрывок из переплетённых верёвочек, с бусинками и косточками.

Я сделал вид, что его не слышал, в свою очередь рассматривая остатки убогого артефакта, переданного мне десятником.

– И как это нам может помочь? – поинтересовался я вслух, чисто для себя.

– Вы просто никогда их писем не видели. Они у киргизов из верёвочек состоят.

– Это как?

– Нашли мы однажды на выходе их торговца с охраной. Тварей успели отогнать, а вот людей спасти не удалось. У торговца при себе два шнурка оказалось, а на них ниточки с узелками привязаны. Любопытно мне стало. Подошёл я как-то к одному киргизу на ярмарке и спросил, что это за ерунда. А тот возьми и прочитай. На одном шнурке указано, сколько, у кого и почём тот торговец овец купил, а на втором – кому и за сколько их продал.

– Хм. Первый раз о таком слышу, – мотнул я головой, – Но тут мы закончили. Что дальше делать будем?

– Сейчас киргиза скинем, и Гринёв на лошади за подводами поскачет. Столько трофеев на себе нам не унести, – довольно оскалился десятник.

Во, такой подход мне очень нравится!

Трофей – как много в этом слове всего приятного слилось!

Прикинув, что у меня образовался целый час свободного времени, я не смог устоять, чтобы не пополнить запасы трав, тем более – аномалия-то, вот она. Рукой можно потрогать. Опять же – сильный магический фон присутствует.

С собой прихватил пару недавних пациентов. Пусть начинают долги отрабатывать.

Пошли, как миленькие, слыша вслед ехидные смешки. Похоже, весь десяток был в курсе их беды. Тем более стоит бывших болезных припахать к работам. Придётся им стать наглядным пособием того, что халявного лечения за столь стыдные болезни не будет.

Обратно мы вернулись почти вровень с прибытием подвод. Три вязанки травы принесли, разных видов. Можно и больше было набрать, но пришлось преодолеть свою жадность – обрабатывать-то всё мне с Федотом придётся.

Наше возвращение на заставу вышло поистине триумфальным!

Правда, орёл немного подкузьмил, но так даже красивей получилось.

Перед погрузкой его обмотали верёвками и привязали поперёк подводы, скидав в её переднюю часть туши сурков. В результате эта громадная птица оказалась шире въездных задних ворот, которые в целях безопасности сделаны одностворчатыми. Пришлось бойцам орла отвязывать и заносить на руках.

Мы припозднились, и нас уже ожидали с некоторой тревогой. Так что вестовые кинулись про наше прибытие с трофеями тут же докладывать, а там и все офицеры, которые уже отужинали, высыпали на крыльцо.

– Господа офицеры, предлагаю подпоручика Энгельгардта больше в рейды не отпускать, – довольно громко пошутил ротмистр, – Оказывается, до его прибытия мы крайне спокойно жили!

– Рад стараться! – поддержал я шутку, старательно изобразив из себя тупого служаку.

Посмеялись. Кстати, нормальные здесь офицеры служат. По крайней мере с чувством юмора у них порядок.

– А пойдёмте-ка за стол, Владимир Васильевич, и вы нам всё расскажете, а то ведь вас потом все по очереди заставят одно и то же пересказывать, – пригласил меня ротмистр в зал офицерского собрания.

Я оглянулся на Самойлова, и тот головой кивнул, дав понять, что он за всем проследит.

Под мой рассказ нашлось несколько бутылок лёгкого сухого вина, а в качестве закуски были предложены рыбные деликатесы, как я полагаю, приготовленные из нашего вчерашнего улова.

Кстати, если вам вдруг кто-то скажет, что малосольная стерлядка или осетрина горячего копчения плохо сочетается с сухим вином, не верьте! После целого дня, проведённого на свежем воздухе – за уши не оттащишь.

Рассказ я начал сразу с услышанного взрыва. И сильно развеселил всех, описывая вылет орла – могильника.

– И тут, представьте себе, появляется ЭТО! Крылья в шесть сажень, – развёл я руки, в одной из которых был уже пустой бокал, а во второй вилка с пластиком стерлядки.

– Гкхм-м! – показательно громко откашлялся ротмистр.

– Ну ладно, ладно, – примирительно заметил я, – Пусть будет пять!

Тут уже закашлялось сразу трое.

– Хорошо, четыре сажени, – заметно урезал я размеры осетра, – Не, господа, но там же явно больше трёх, – с обиженным видом протянул я бокал за добавкой, под общий ржач.

Традиция, однако. Правильного охотничьего рассказа без преувеличений не бывает…

Вот только смех за столом как рукой сняло, когда я про киргиза упомянул.

– Вы хотите сказать, что выход Тварей из-под купола спровоцировал киргиз? – уточнил ротмистр.

– Молодой шаман, – подтвердил я.

– А доказательства у вас какие-то имеются?

– Моё слово, и вот такая штука, найденная на месте пробоя, – вытащил я из нагрудного кармана остатки шаманского артефакта.

– А вот это уже аргумент, – взял в руки Удалов нашу находку, заодно показывая её офицерам, – Завтра же с утра отправлю гонцов в Младший Жуз. Очень мне интересно, как они объяснят действия своего соплеменника. А от вас, Владимир Васильевич, утром жду обстоятельный рапорт. Да, и завтра вечером никуда не уходите. С киргизами вместе будем разговаривать.

После этого наши вечерние посиделки заметно увяли, и вскоре офицеры стали откланиваться.

Вскоре и я откланялся. Дел полно – у меня ещё травы не разобраны.

– Владимир Васильевич, – окликнул меня штабс-ротмистр Васильков, – Хотел у вас поинтересоваться, что вы с мясом сурков собрались делать?

Хм, а ведь он меня явно поджидал, сидя на лавочке, и судя по паре окурков на земле, довольно долго.

– Представления не имею, но с удовольствием приму дружеский совет, – присел я рядом с ним на лавку.

– Похоже, вы не в курсе, что это мяско слегка способствует развитию магических способностей, – внимательно посмотрел он на мою реакцию.

– Про зайцев и медведей, вышедших из аномалий, слышал, а вот про сурков не довелось, – развёл я руками.

– Если хотите дружеский совет, то вот он – наши офицеры будут вам крайне признательны, если половину мяса вы оставите для питания магов, а вторую я вам помогу выгодно продать. И кстати, добудь кто из них сурка, и он тоже пойдёт в общий котёл.

– А почему бы не отдать мясо солдатам?

– Шутите, или цен не знаете?

– Второе.

– Мясо аномального сурка в полтора - два раза дороже телятины.

– Хм, а отчего бы тогда всё мясо нашим магам не оставить?

– Испортится. Даже на леднике. Да и не следует его чрезмерно долго хранить. Оно уже через неделю начнёт понемногу терять свои свойства, – буквально на лету убил он мою мысль о том, что уж мясо-то я смог бы так заморозить, что оно бы и год пролежало, а то и дольше.

Как мамонт в вечной мерзлоте.

– Тогда считайте, что мы договорились. Вот только как мой десятник к такому дележу отнесётся? – озадачился я вопросом, не окажусь ли я серьёзно должен своему десятку.

– Вы что же, собрались передать вырученные деньги от второй половины мяса своему десятку? Я правильно вас понял? – с какой-то нездоровой весёлостью поинтересовался штабс-ротмистр.

– Именно так.

– Хотел бы я посмотреть на рожу Самойлова, когда вы это ему скажете, но не судьба. Мне завтра на выход, – рассмеялся Васильков, – Но потом обязательно с вас рассказ потребую. Красочный. Примерно, как сегодня про орла, – поддел он меня напоследок перед тем, как попрощаться.

Заинтриговал, негодяй. Но, судя по всему, сюрприз меня ожидает знатный.

Он возни с травами меня избавил Федот. Отчего-то он меня вдруг сильно зауважал. Денщик подробно выспросил, что и с какой травой нужно сделать в первую очередь, а что до завтра подождёт. Естественно, первыми в работу пошли соцветия трав для мазей.

Спать мне совершенно не хотелось, и я с чего-то вдруг уселся писать письмо. Анне и Яне Янковским.

Получилось неожиданно хорошо. Просто и трогательно, хотя нигде я ни разу нормы правил не переступил.

Перечитав, вышел по нужде на улицу, а на обратном пути посмотрел в своё кухонное окно.

Федот работал. Перед ним стоял едва початый полуштоф* казённой водки, а на тарелке были заготовлены краюха хлеба и пластики сала. Но трудился денщик истово. Надо будет ему с первой же продажи лекарств долю выделить. От меня не убудет, а человеку приятно.

* Полуштоф — устаревшая русская единица измерения объёма жидкости, равная ½ штофа.

Как правило, использовался десятериковый штоф, половина которого составляла 0,61495 л.