Реинкарнация архимага 3

Глава 1

Начало цикла "Реинкарнация архимага" находится здесь:

https://author.today/reader/448008/4157144

Если вы пожелаете увидеть книгу в виджетах на первых страницах сайта, то стоит ткнуть в сердечко под названием третьей книги. Ткнули? Спасибо, если ДА! Ваш Лайк подтолкнёт книгу в рейтинге и лишний раз заставит мою Музу забыть про лень…))

Скачивание для подписчиков и друзей откроется после пятой главы.

Осенний Гон

Признаться, изрядно меня выручил ротмистр Удалов!

Он от заставы таким аллюром мчался, что даже пара кавалеристов, которые случайно оказались у пристани, уважительно головой повели и языками зацокали.

Ротмистр взял на себя генерала и жандарма, а я… Ну, мы же мужчины и оттого всегда в ответе за тех, с кем угораздило познакомиться.

До прибытия на погранзаставу меня спасал этикет. Обе барышни присматривались друг к другу, усиленно соображая, какую же тактику им применить. Ну, это с моей точки зрения. У девушек оно наверняка как-то иначе называется. Точно не тактика. Там должно быть что-то про отношения и личные впечатления, ну, или ещё про какие-то зефирки, недоступные мужскому разуму.

– Барон, вы же не откажетесь сегодня вечером прогуляться со мной на берег Волги? – первой пришла в себя графиня Бальмен.

Девушек везут в пролётке, а я их сопровождаю верхом, находясь буквально в шаге от них.

– Увы мне, Ваше Сиятельство, но откажусь. И даже не только потому, что ваши ножки наверняка изумительно красивы, но и оттого, что мне свои собственные дороги, – взял я паузу, чтобы успеть насладиться зрелищем вытаращенных глаз, – К моему глубочайшему сожалению вся территория за оградой заставы снабжена множеством разнообразных мин и ловушек. Так что наша прогулка если и состоится, то только внутри заставы. Сами понимаете, что там всё на виду. Или вы о чём-то особом желали поговорить?

Хотелось мне добавить, что на погранзаставе целоваться нельзя, а то советами замучают, но сдержался. Рановато так отношения форсировать. Всё-таки я барон, а воспитание и этикет – наше всё.

– Ну, вы же сами сказали, что спустя время я должна буду вам показаться, – краснея, принялась отчаянно выкручиваться барышня.

– Поверьте мне на слово, для этого берег реки вовсе не нужен. Нам хватит нескольких минут, проведённых у лекаря в его приёмном покое. Я просто посмотрю на вашу ауру и проверю восстановление энергоканалов. Если ничего не обнаружится, значит проклятье удалось снять чисто и с первого раза, что само по себе большая удача.

– "Больше всего на свете женщины ненавидят других женщин". – Эту светлую мысль я не раз слышал, но как оно работает, увидел впервые.

Внучка генерала показала сопернице своё отношение к ней, едва лишь услышав мой ответ. Даже предположить себе не мог, что девушки её возраста настолько ехидно умеют улыбаться. Думал, это с опытом и возрастом приходит. Видимо, ошибался.

– Барон, а правду говорят, что вы меня невестой называли? – при всём своём небольшом росте умудрилась внучка генерала посмотреть на графиню сверху вниз.

– Алёна Вячеславовна, и да, и нет.

– Это как? – растерянно захлопала девушка глазами.

– Ну, моей невестой вас назвал Его Превосходительство, а я лишь повторил его слова, когда мне пришлось объясняться кое с кем, – осторожно лавировал я меж правдой и не очень правдой.

– Так вы из-за этого на дуэли сражались?

– Ну, что вы такое говорите! – горячо возразил я, и Алёна поникла взглядом, – Какие дуэли в армии. У нас всего лишь состоялся тренировочный поединок. Не больше того.

– Тренировочный поединок? – фыркнула внучка генерала, успевшая восстановить самообладание. – С магом, который сильней вас? Мне рассказывали, он магичит ничуть не хуже, чем строит глазки завзятым кокеткам. А вы знаете, что после вашей "тренировки" ему пришлось целых две недели отлёживаться в лазарете и вышел он оттуда… э-э-э, слегка пятнистым.

– Какой же он матёрый симулянт! – невольно восхитился я, – Не так уж и сильно я его потрепал. А насчёт лазарета – вы же понимаете, сплетни всегда любят приукрасить действительность. Всё обошлось парой царапин, лёгкими ожогами и ушибленной гордостью.

– Которая, как известно, заживает дольше всего, – ехидно вставила Настасья Александровна.

– Ваше Сиятельство, вы, кажется, прекрасно осведомлены о свойствах мужской гордости, – парировал я, на что графиня лишь загадочно улыбнулась, пряча взгляд под бархатными ресницами.

Алёна, почувствовав, что внимание перехватили, надула губки.

– Всё равно, называть девушку своей невестой, даже чужими словами, и потом драться из-за неё… это очень… рыцарственно! – выпалила она, бросая недобрый взгляд на соперницу.

Но тут мы приехали.

– Так, очаровательные барышни, если я ещё хоть на несколько секунд вас задержу, то наши офицеры мне этого никак не простят. В отличии от штабного штафирки Громыхайло, все они – боевые маги и ждут не дождутся, когда же вы с ними познакомитесь. Поэтому, прошу. Нам туда, в зал офицерского собрания. Поручик Карлович, будьте так любезны, сопроводите дам, а то я не успел переодеться к обеду, – вызвал я помощь в лице принарядившегося офицера, к его великой радости.

Девушки переглянулись и пошли с Карловичем – графиня с холодным, надменным достоинством, Алёна – с горящим взором и вздёрнутым подбородком, полная решимости отстаивать своё право на звание "почти невесты". Они шагали по пыльному плацу, обходя конские яблоки, но продолжали вести свою тихую войну – взглядами, замёрзшими улыбками, язвительными полунамёками.

Надо же, довольно легко от одной угрозы почти избавился, осталось ещё полторы: генерал вкупе с жандармом, и мой знакомый маг, который сопровождает юную графиню. Неспроста же он мне какие-то знаки подавал, когда его никто не видел…

Обед в офицерском собрании обещал быть жарким, несмотря на довольно прохладный день. Пока я наспех переодевался в свой походный мундир, в голове прокручивал возможные сценарии. Генерал, жандарм и загадочные знаки мага, сопровождающего графиню – вот три мины, готовые рвануть в любой момент. Тут впору растеряться, с кого начать.

Впрочем, пусть всё идёт, как идёт. Преимущество сейчас у генерала Кутасова. Он на своей территории, в окружении подчинённых, так что кто у нас будет играть первую скрипку, вполне предсказуемо.

Зал офицерского собрания гудел, как растревоженный улей. Офицеры, обычно разбивавшиеся на свои привычные компании, сегодня сдвинули столы и расселись в ожидании. В центре, по разным сторонам, словно два редких трофейных цветка, сидели наши гостьи.

Поручик Карлович, сияя от счастья, уже успел занять пост рядом с Алёной Вячеславовной, но та, кажется, его не замечала, целиком поглощённая тем, чтобы через весь стол посылать графине Бальмен убийственные взгляды.

Генерал сидел во главе стола, мрачный и насупленный, словно туча. Рядом с ним – капитан жандармов, с тонкой, хищной улыбочкой, изучавший присутствующих так, будто составлял список для будущих ордеров на арест. И третий – маг в скромном, почти монашеском темном сюртуке. Он сидел чуть поодаль, в стороне, и его спокойный, отсутствующий взгляд был устремлен куда-то в пространство, но я-то видел, как его пальцы едва заметно перебирали складки скатерти, выписывая незаметные руны. Он словно что-то чувствовал. Или кого-то.

– Поручик, наконец-то! – громогласно провозгласил генерал, заметив меня. – Мы уж думали, ты про обед забыл, занятый… медицинской практикой.

В его голосе прозвучал явный упрёк. Жандарм ехидно усмехнулся.

В наступившей тишине было слышно, как Алёна громко и возмущённо вздохнула, а графиня Бальмен изящно поднесла к губам бокал с водой, скрывая улыбку.

Похоже, здесь нынче каждый играет свою игру, и генерал только что спалил внучку, не разобравшись, на что она ему успела пожаловаться.

– Я озаботился подготовкой трофеев к осмотру, а пока, разрешите присоединиться к обеденному столу, – дождался я кивка Кутасова, и лишь потом сел на единственно свободный стул.

Некоторое время все ели молча. Потом разговоры то возникали, то затухали. Но затишье было обманчивым. Под конец обеда, когда подали кофе, графиня Бальмен неожиданно громко обратилась к сопровождавшему её магу:

– Владимир Александрович, вы задумчивы и даже ничего не попробовали. Что-то случилось?

Все взгляды устремились к молчавшему до сих пор магу. Тот медленно поднял глаза. Они были тёмными и бездонными.

– Я чувствую множество вещей, графиня, – тихо произнёс Сорокин. Его голос был сухим и шелестящим, как осенние листья на ветру. – Старые стены этой заставы помнят много крови. Земля на сотни вёрст вокруг пронизана защитными чарами и… иными эманациями. – Он повернул голову и посмотрел прямо на меня. – Но прямо сейчас я чувствую кое-что иное. Как будто здесь вскоре прольётся кровь. Много крови.

В зале снова повисла тишина. Генерал нахмурился, жандарм замер с бокалом в руке. Алёна смотрела на мага с суеверным страхом, а графиня – с живым любопытством.

Мое сердце пропустило удар. Он знал. Или предчувствовал. И его знаки на пристани были не просто приветствием или привлечением внимания к себе – это было предупреждение.

– Вы почувствовали какие-то признаки начала Гона? – спросил я напрямую.

– Именно так, барон, – тихо произнёс маг. – Именно так. Иногда чрезмерно прокаченная интуиция бывает крайне полезна.

– Сколько у нас времени? – посмотрел я на Сорокина, который опять стремился уйти в отстранённое небытие, начав закатывать глаза.

– Они уже вышли и собираются в стаи, – успел сказать Сорокин, и лишь потом откинулся на спинку стула, заметно обмякнув.

– Ваше Сиятельство, предсказаниям вашего мага можно верить? – обратился я к графине, нарушая тяжёлую тишину в зале.

– На моей памяти Владимир Александрович трижды предупреждал о приближении опасности и ни разу не ошибся, – угрюмо заверила нас Настасья Александровна.

– Ваше Превосходительство, – поднялся с места Удалов, – Я решительно настаиваю, чтобы вы и все посторонние тотчас погрузились на ваш пароход и отбыли… за подкреплением. Оно нам не помешает в любом случае. Предлагаю немедленно начать эвакуацию.

– Как вы это себе представляете, ротмистр?

– Мы прямо сейчас организуем вам сопровождение до пристани, а заодно поднимем кавалеристов в ружьё. Случись что – они при возвращении помогут нам прорваться обратно на заставу.

– Действуйте, ротмистр, – кивнул Кутасов, потратив на обдумывание секунды, и всё тут пришло в движение.

Раздались уверенные команды, разок гулко ударил тревожный колокол, передавая команду "Боевая готовность", заржали спешно запрягаемые кони, заклацали затворы проверяемых винтовок.

– Владимир Васильевич, что у вас за доказательства имеются? – поймал меня капитан Погорелов в дверях.

– Здоровенный ящик с трубой. Артефакт заграничного производства. Ими враги собирались расширить аномалию, но мы пока добыли лишь один образец, – не стал я ничего скрывать, поскольку сам был заинтересованным лицом.

– Без него я не уеду, – угрюмо ответил жандарм.

– Понял. Сейчас же организую доставку трофея на пароход. Но на этом, увы… Дальше я вам не помощник. Буду заставу защищать. Служба, сами понимаете.

– Удачи вам, поручик, – вполне серьёзно, и в какой-то мере сочувственно, пожелал мне жандарм напоследок.

** ** **

С эвакуацией гостей с заставы мы уложились в срок.

Уже и ведомственный пароходик отчалил от пристани, и провожающие вернулись, а Тварей до сих пор не видно. Неужто Сорокин ошибся и тревога поднята зря?

Пять минут… Все замерли в напряжении. Десять… Пятнадцать… И-и…

Вспышка, и грохот вслед за ней! "Сигналка" в далёком подлеске сработала, ослепив и оглушив Тварей.

Далековато от заставы. Полверсты от стен будет, да и "сигналок" там не так много было поставлено. Штук пять или шесть, вроде. Это ближе к заставе они погуще пойдут.

Секунд через пятнадцать бахнуло уже совсем с другой стороны. В половине версты от первого взрыва, но слева. И мы опять никого не успели заметить.

– Вороны летят!

– Вижу стаю ворон! – почти одновременно последовали доклады с угловых вышек.

– Приготовиться к отражению атаки! – последовала команда ротмистра, – Колоколу – ударить в набат! Нападение на заставу!

Команду, как и надежды Удалова, я понял. Тревожный колокол у нас громкий, а если его ещё и магией усилить, то по воде на десяток вёрст звук можно будет услышать. К примеру, на том же пароходе, что не так давно отошёл от нашей пристани.

Вот и славно. Пусть генерал Кутасов узнает о нападении и озаботится вопросом подкреплений, глядишь, поживей на наш берег армейскую часть отправят.

А вот вороны рановато появились. Гришка Громовые Оглобли только к вечеру обещал доделать. Пока же придётся работать тем, чем есть – магией, пулями и картечью.

Первый налёт мы отбили примерно за час. У нас двое раненых и около сотни поверженных мутантов. Вполне обычных, из-под первого слоя Купола. Около половины из них были убиты или ранены благодаря минам и ловушкам, но и разрядили они немало. Целые проходы разминировали своими тушами.

– Ну, с разведкой вроде справились, – оценил наше сражение штабс-ротмистр Васильков.

– Иван Васильевич, вы считаете, это разведка была? – хмуро поинтересовался ротмистр.

– Именно так. Я в кустарнике за барханом пару раз высоких Тварей видел. Серьёзных. К заставе они не лезли, но наблюдали крайне внимательно.

– Что-то новенькое? Из ранее не встречавшихся? – поинтересовался я из любопытства.

– Как раз наоборот. Благодаря вам, Владимир Васильевич, мы уже дважды видел своими глазами человекообразных существ- гуманоидов. Вы даже труп одного из них как-то раз привезли, – крайне вежливо отметил Васильков.

Хм, будем считать, что его уважение я завоевал своим минированием подступов. Реально выручило, превратив первую атаку Тварей в подобие учений для гарнизона заставы.

– Угу. А потом второй к нам мстить приходил… – понял я, о ком речь.

– Вашбродь, у меня две оглобли готовы! – послышался с земли звонкий голос моего ученика, – Только мне их не утащить. Тяжеленные оне. Мне бы пару солдат в помощь.

– Самойлов! – выглянул я со стены.

– Грицко, Гринёв, – тут же среагировал десятник, – Тащите сюда то, что парень вам даст. А где они нужны будут?

– Мы их к столбу башенок примотаем, чтобы они над крышами высовывались, – ткнул Гришка пальцем в угол заставы и вприпрыжку умчался в мастерскую.

Вторая атака была хороша! Мы едва справлялись…

Три раза Твари прорывались под стены. Четырёх здоровущих барсов мы сняли буквально в последний миг, за доли секунды до того, как они выметнут своё тело на наши заграждения и окажутся посреди бойцов, сея смерть и разрушения. Двоим я лично в рыло засветил. Одному Огнешаром, а второму Молнией.

Хорошо новые артефакты сработали:

– Ай, да оглобля! – во весь голос заорал рядом со мной Гринёв, когда артефакт за раз снёс дюжину налетевших ворон - мутантов, ударив по ним цепными ветвистыми молниями, – Обля… бля… бля! – радостно поддержало его то ли эхо, то ли слившиеся радостные крики других бойцов.

На нашу полосу заграждений было больно смотреть уже к середине боя. От внешней лини остались лишь редкие огрызки заграждений. Вторая тоже зияла солидными прорехами и даже в третьей, что под самыми стенами, виднелась пара здоровенных проломов, оставленных стаями могучих кабанов.

Из магов к концу боя на стенах нас осталось четверо: я, ротмистр и два штабс-ротмистра. Остальные выдохлись, а когда остались без маны, старшие офицеры отправили их вниз, хотя многие пытались геройствовать, пытаясь вести огонь из личного оружия.

– Прекратить огонь! Десятники, доклад! – потребовал Удалов, когда стало понятно, что мы выстояли.

– У меня один убитый, трое раненых.

– Двое раненых.

– Один убитый двое ранено.

– Четверо раненых. Двое тяжёлые, – со всех сторон послышались доклады старослужащих.

– Хозяйственное отделение – пострадавших нет.

Да, когда бойцы стали выбывать, на стену поднялись старики - хозяйственники. Их появление позволило поддержать нужную плотность огня и не дало Тварям переломить сражение в свою пользу.

– Господа офицеры, – обратился к нам Удалов, собрав нас недалеко от стен погранзаставы, – Есть у кого-то дельные предложения по третьей волне?

– Могу перекрыть два пролома в ближайшей к нам линии заграждений, но ненадолго, минут на пять - семь, потом сильные Твари смогут пройти, – предложил я.

– Принимается, – оценил ротмистр, – У кого ещё что будет?

– Темнеет. У каждого из нас есть светошумовое заклинание, позволяющее оглушить и ослепить противника, – задумчиво начал штабс-ротмистр Васильков, – Я понимаю, что резерв у многих почти на ноле, и восстановить вы успели лишь крохи, но так и заклинание не слишком энергоёмкое. На пару раз маны всем должно хватить.

– Вы это к чему? – поторопил его Удалов.

– Предлагаю подпустить следующую волну шагов на сто - сто пятьдесят, а потом разом оглоушить всю стаю залпом таких заклинаний.

– А если ничего не выйдет? – поинтересовался Карлович.

– Значит повторим ещё раз, когда они ближе подойдут. Вот только сдаётся мне, что Тварей не так много осталось. Должно получиться. Оглушим, ослепим, а потом несколько Светляков над полем повесим. Пусть солдаты стреляют.

– Пожалуй, это самое лучшее, что можно придумать. У кого как с магией, господа?

– На два заклинания хватит.

– На полдюжины заклинаний хватит

– Два потяну, – посыпались ответы.

– Треть резерва, – сумел удивить Васильков.

– Почти полон. Минут через десять буду полон без почти, – доложил я в свою очередь, – И ещё примерно с половину резерва в накопителе осталось.

Третья атака у Тварей провалилась благодаря блестящему предложению штабс-ротмистра.

Когда над второй линией заграждения бахнул десяток оглушающих заклинаний, Твари оцепенели, явно находясь в состоянии контузии.

А я, как пулемёт, без остановки спамил Огнешары, Светляки и Огненные Стрелы, стараясь ими поджечь остатки третьей линии, чтобы подсветить поле боя.

Твари сбежали. Не все, лишь те, кто смог и успел.

Минут через десять я раскинул Поисковую Сеть, посылая её далеко вперёд и вливая максимально возможное количество Силы.

– На версту от стен Тварей нет! – доложил я ротмистру.

– Точно?

– Точней не бывает, – устало улыбнулся я в ответ, – Но вскоре ещё раз проверю.

Через четверть часа проверил ещё раз, и снова с тем же результатом.

– Поручик, вы же понимаете, кто сегодня останется на стене дежурить? – спросил у меня ротмистр извиняющимся тоном. – В шесть утра вас сменят.

– Без проблем, ваше высокоблагородие. Одна лишь просьба – пришлите ко мне Федота с шинелью, а то свежо становится.

Эх, хорошо сижу!

Я укутался в шинель, устроился на чурбачок, и откинувшись на стену, попиваю крепчайший чай, который сам подогреваю магией. Время от времени вытаскиваю из корзины бутерброд, с толстым пластом кабаньего мяса, и любуюсь звёздным небом.

Со мной дежурит мой десяток, поэтому за наблюдение я спокоен. Иногда подходит Самойлов, я его угощаю чаем и запускаю поисковое заклинание. Всё тихо. Твари отступили.

Если в ближайшие пару дней нападений не повторится, то можно считать, что мы выстояли. Тварюшки - мутанты, выйдя из-под Купола, начинают изрядно силы терять, а через два - три дня совсем квёлые становятся.

Сегодня я отбился от Тварей, генерала, жандарма и пары девиц, которые непонять с чего прибыли на заставу с неясными намерениями.

Пожалуй, такое на личный рекорд тянет.

Хотя, если разобраться и начать барышень сравнивать…

Да ну, к чёрту! Они мне обе нравятся!

Глава 2

Маг седьмой степени

Пять дней прошло относительно тихо.

Твари три раза выходили к заставе, но как только по ним начинали стрелять, на этом всё и заканчивалось. Твари тут же скрывались. Пуганные стали. И это хорошая новость.

Из очень радостного – я взял Уровень!

Барон Энгельгардт, маг седьмой степени! Не правда ли, весьма неплохо звучит?

Нет, я – прошлый, таким достижением вряд ли горжусь, а вот по местным меркам – это бомба!

Почти нереальное достижение для мага моего возраста и положения!

Последнее важно. Несколько выдающихся наследников самых богатых Кланов Империи выглядят в своём магическом развитии ничуть не хуже меня. Но кто они, искусственно взращённые птенцы, выпестованные на отменной генетике и наилучших снадобьях, эликсирах и методиках, и кто я – бедный офицер, который всего добился сам. Как говорится – почувствуйте разницу!

В мой глиф добавилось две свободные клетки, и я пока в раздумьях – какие же заклинания мне туда разместить, чтобы они оказались в быстром доступе.

Мне бы ещё восьмой уровень взять, и тогда я всех этих аристократов - бройлеров, выращенных на искусственном питании, оставлю далеко за кормой.

Насколько я в курсе, раньше двадцати трёх лет пока никто восьмой уровень не брал.

Я свой уровень держу в тайне. Зависть – не лучшее чувство, и порой она толкает людей на недостойные поступки. Стать магом – "восьмёркой" в девятнадцать лет?

Сказать честно – не знаю, стоит ли про такое кому-то знать, кроме меня. А это означает лишь одно – похоже, я правильно угадал со сроками, когда мне придётся расстаться с армией.

Армия всем хороша для меня, но не в этом случае. Здесь могут взять и приказом принудить к обязательной проверке магической степени. Маг - "семёрка", ещё куда ни шло, удивятся и разведут руками, а вот восьмую степень мне просто так не простят. Наизнанку вывернут, чтобы разобраться, как такое можно использовать в интересах самых крупных Кланов.

А оно мне надо?

Ещё из хорошего – я сделал себе чётки и теперь часто кручу их меж пальцами, чтобы окружающие привыкли к их виду в моих руках. Поглядеть со стороны – глупое развлечение. Шестнадцать камней - бусинок с забавной шёлковой кисточкой в месте соединения. А фактически – у меня в руках шестнадцать камней - накопителей, добытых с матёрых кабанов - мутантов, и каждый из накопителей размером в мой собственный Источник Силы. Артефакт чрезвычайно сложный и изготовленный на пределе возможностей – моих и пантографа. Для постороннего глаза – безделушка, чудачество эксцентричного барона. Для меня – ключ к невероятной силе и уникальным решениям.

По плану у меня сегодня – день саморазвития. Медитация, прокачка каналов и размышления о новой Печати.

Собственно, к медитации я и приступил.

Вдруг в дверь постучали. Быстро, настойчиво, но без лишней тревоги. Я мгновенно спрятал чётки в потайной карман на груди, мысленно погасив их фоновое свечение.

– Войдите.

Дверь открылась, и на пороге возник силуэт ротмистра Удалова. Но не привычно уставшего, но всегда подтянутого, а взволнованного, почти растерянного.

– Владимир Васильевич, вы не поверите, – он вошёл, прикрыл за собой дверь и опустился на табурет, – Только что посыльный прискакал с соседней заставы. У них… ну, в общем, посмотрите сами.

Он протянул мне смятый и влажный листок бумаги – донесение, написанное торопливым, нервным почерком, с оторванным верхом листа.

"…атак не было, но наблюдаем аномальную активность. Твари не подходят, но и не уходят. Стоят по опушке леса, замерли вдалеке. Не двигаются, не издают звуков. Просто смотрят. Уже третьи сутки. На виду их около сотни, сколько на самом деле узнать не представляется возможным. Личный состав нервничает. Просим указаний…"

– Смотрят? – перечитал я удивившую меня фразу вслух. – Что значит, смотрят?

– А чёрт его знает! — Удалов провёл рукой по лицу. – Начальник заставы – старый служака, паникёрством не страдает. Если пишет "смотрят" – значит, так и есть. Как истуканы стоят и смотрят на заставу. Непонятно одно – чего им надо.

Это было тревожно. Новое поведение. Непредсказуемое. А всё непонятное на границе рано или поздно оборачивается бедой или неприятностями, если повезёт. То, что ротмистр ко мне пришёл за объяснениями вполне объяснимо. С некоторых пор я считаюсь неплохим специалистов по Тварям.

– Как же посыльному удалось до нас добраться? – уважительно качнул я головой, про себя отметив отчаянную смелость гонца.

– Ползком по ручью до реки, а дальше лодкой. Стрелки с заставы страховали, но он смог выбраться тихо. Но отчего Твари стоят и не нападают?

– С одной стороны такое положение вовсе не плохо. Ещё день - два постоят и сами начнут с ног валиться. А причина… допустим, что-то случилось с той Тварью, которая подчинила себе эту стаю. Мы же наглядно видели, как тварюшки рангом поменьше подчиняются командам и осуществляют свои атаки вполне осознанно. И пусть командиры у них пока недостаточно опытны, но даже плохо организованный набег опасней, чем череда хаотических нападений мелкими стаями.

– Даже представить себе на готов, что могло случится с их вожаком - контролёром, – помотал головой ротмистр.

– Скорей всего вожак жив, но ранен, или попал в ловушку, – ответил я, чуть подумав, – Иначе, после его гибели, тварюшки бы попросту разбежались, выйдя из-под контроля. Может вожак ногу сломал, в колодец провалился, или с лошадью встретился.

– С лошадью?

– Ай, не обращайте внимания. Просто я как-то раз с лошадью поговорил, которая мутантов уничтожала, – отмахнулся я, досадуя на своё нелепое предположение.

– Ладно, примем вашу версию, как рабочую. А мне что можете посоветовать? – нервно поправил Удалов тугой воротник форменной рубахи.

– Берите гонца и езжайте с ним к командиру прибывшего к нам подкрепления, – пожал я плечами, – Сдаётся мне, нам оно уже не слишком пригодится, а на просьбы соседей надо реагировать. Пусть подтянут хоть тех же кавалеристов поближе к заставе, но не вступая с Тварями в контакт.

– Хм, неплохое решение. Пожалуй, так и сделаю. Благодарю за совет, – энергично поднялся с места ротмистр, и выйдя на улицу тут же скомандовал седлать коней.

** ** **

После сражения с Тварями как-то незаметно пролетела неделя.

Мелкие стайки мутантов, в пять - семь особей ещё пару раз выходили к заставе, но близко не совались, предпочитая поискать себе добычу по зубам. Даже однажды замеченная стая ворон и та к нам не сунулась, хотя мы до сих пор не полностью расчистили окрестности заставы от трупов.

В рейды, понятное дело, пока никто не выходит. Тварюшек по степи нынче много бродит, а начни отстреливаться от одной стаи, запросто на шум другие примчатся.

Раненых подняли и поставили в строй всех, и в этом не последнюю роль сыграло моё Среднее Исцеление. Кстати, я его неплохо прокачал и может даже перешёл на второй уровень Адепта, но для уточнения нужны особые замеры, и произвести их можно далеко не в каждой клинике.

Зато сегодня, впервые за неделю, мы получили почту. Мне пришло письмо от дяди, ссыльного профессора:

"Владимир, здравствуй! Как мне пишет жена из Петербурга, моё дело неожиданно сдвинулось и в благоприятную сторону. Похоже, что мой скептицизм, который я тебе выразил по поводу возможного изменения места ссылки, оказался преждевременным. Не знаю, радоваться мне или огорчаться, так как к своей небольшой усадьбе я прикипел душой и добился здесь впечатляющих аграрных успехов, но большие территории и более благодатный климат манят, чего уж скрывать. Жену, в свою очередь порадовала близость губернского города, как и смена климата. Промозглый Петербург пагубно сказывается на её здоровье".

Письмо у дядюшки вышло длинное, на три страницы, но самое главное я выяснил в самом начале – профессор не прочь переехать. Так что про его опыты хозяйствования и про общение с крестьянами я читал по диагонали.

Но вспоминая его письма, я не мог не признать, что в чём-то мне его послания помогли. Хотя бы, в простейшем бытовом вопросе – не стоит излишне романтизировать отношения с крестьянскими девушками. У них всё просто, прагматично и незатейливо: кормит - поит - одевает, не бьёт, тяжёлой работой не гнобит – так чего ещё от мужика желать, а уж за подарки девка ответит со всем прилежанием и старательностью.

Пароходик с почтой к нашему причалу не просто так подошёл. Люди, живущие у реки, за состоянием дел с аномалией внимательно следят. Так что пары дней не пройдёт, как по реке разнесётся весть, что Осенний Гон, который в этом году выдался ранним, пошёл на исход.

Глядишь, и Дуняша скоро вернётся.

И тут стоит отметить важный момент – чёртовы сословия!

Вот лежу одетый на кровати, поверх одеяла, и болтая ногой пытаюсь сравнить Дуняшу, графиню и генеральскую внучку. Чисто, как женщин и спутниц жизни.

Если рассуждать объективно, то по всем параметрам, кроме образования и знатности, селянка выигрывает.

Воспитание? Так и тут Дуняша впереди. Она даже представить себе не может, что мужчине можно выесть мозг, загрузить его вопросами про чувства, а потом уйти в отдельную спальню, сославшись на головную боль. Обычная крестьянская девушка способна на то, что аристократкам недоступно. Она даже может помочь снять сапоги, когда ты вернёшься домой смертельно усталым, и не только это.

Но вот нет. Крестьянка?! Низзяяя!! Гадские сословные правила и нормы жизни тут же определят тебя в изгои.

В очередной раз убеждаюсь. Ничто в мире не идеально и всё имеет свою цену. Каждый социум и слой населения имеет свои ограничения, ниже которых планку опускать нельзя.

Это я к чему? Да всего лишь к тому, что при переселении в Саратов мне предстоит озаботиться приличным выездом, дворецким и полным набором разнообразных достойных костюмов на все случаи жизни.

А потом нужно думать… Тут или невеста потребуется, из хорошей семьи, или любовница. Иначе шепотки пойдут-с.

Во на какие размышления может потянуть скучающего офицера, если его на целую неделю запереть на отдельно взятой заставе!

** ** **

Саратов. Особняк Янковских.

– Дорогой, мы опять приглашены на званый ужин! – с восторгом прочитала очередное письмо Лариса Адольфовна, – Тебе определённо стоит сегодня воздержаться от встречи с соседом и пришла пора обновить твой гардероб. Заодно девочкам что-нибудь новенькое закажем.

– Так мы же…

– В этих платьях их уже видели! Ты что, не понимаешь? Благодаря моим новым связям мы нынче получаем такие приглашения, о которых раньше и мечтать не могли! Наши девочки не должны плохо выглядеть! Если что, мне уже три раза сказали, что они самые красивые из всех потенциальных невест Саратова!

– А им самим кто нравится? – флегматично потянулся Сергей Никифорович, привычно пропуская мимо ушей добрую половину фонтана речей и эмоций супруги.

– Кто - кто… – слегка растерялась Лариса Адольфовна, зная ответ, – Да какая разница! Это наша с тобой обязанность – обеспечить и выбрать девочкам самые лучшие партии.

– Ты точно уверена, что они нас послушают? – ударил Янковский по больному месту, заставив жену сомневаться.

– Ну-у-у… – протянула она, – Ты же можешь с ними поговорить! Как отец.

– Я?! – почти искренне удивился Сергей Никифорович, – То есть ты всё это время меня от них отодвигала, вмешиваясь в любой наш разговор, чтобы я потом смог им выдать главное распоряжение в их жизни? Ты серьёзно?

– Дорогой, ну нужно же что-то делать, – томно возвела Лариса Адольфовна очи в потолок.

– Я и делаю. У нас, в отличии от большинства дворян, ни имение, ни особняк не заложены. Да, прибыль от имения вовсе не та, что была до отмены крепостного права, но она, пусть и небольшая, но есть. Ты лучше вот что мне скажи – наши дочери собираются учиться. Чему и зачем?

– Как ты не понимаешь! Образование – это важно, – уверенно заявила супруга.

– Назови мне хоть один предмет, который они будут изучать, и он принесёт им пользу?

– Французский язык! – тут же ответила жена.

– Мы сами с тобой его толком не знаем. Так, пара дюжин расхожих фраз. Или ты дочерей в Петербург собралась отправить, чтобы они вращались в обществе высшей аристократии? Так там своих хватает, которые с детства на французском говорят, как на родном. Хочу заметить, что большая часть петербургской дворянской молодёжи приписана к полкам, самым разным. А в свете последних военных действий и напряжённости на границах, в Питере определённо наблюдается как недостаток дворянской молодёжи мужского пола, так и переизбыток невест, – привёл Янковский неоспоримые резоны, – К тому же, в размерах приданого мы изрядно ограничены. Даже если всего лишь по десять тысяч за каждой дадим, что курам на смех, то потом года на три забудем о том, что такое приличный образ жизни. Или тоже пустимся закладывать имение. Но это путь в один конец.

– Что ты предлагаешь? – перестав изображать из себя закипающий чайник, вполне спокойно и здраво поинтересовалась супруга.

– А ты знаешь, нам есть что обсудить, – выудил из обеденного шкафа Сергей Никифорович припасённую бутылку цимлянского вина, разливая его в два бокала, – Ты только не волнуйся и выслушай меня до конца.

** ** **

Мы уже заканчивали завтрак и перешли к чаю, когда к нашему столу подошёл Удалов.

– Дмитрий Константинович и вы, Владимир Васильевич. Подготовьтесь через час к выезду. Я с казаками договорился, чтобы с их полусотней до Купола сходить. Но они от нас магов в подкрепление попросили, вот втроём и скатаемся. Посмотрим, как там дела.

– А что с моей бывшей заставы слышно. Вроде туда часть кавалерии уходила? – поинтересовался штабс-ротмистр Львов.

– Ушли Твари. Ночью снялись и отбыли. Но казаки говорят, что вид у них к тому времени неважнецкий был. Те же сайгаки едва на ногах стояли.

Львов присвистнул, отставив чашку.

– Сайгаки, которые за три версты чуют засаду и скачут быстрее ветра? Еле на ногах стояли? Да они там, на "Вороньей Скале", им что, корм протухший подсунули? – назвал он свою заставу по её принятому, но неофициальному наименованию.

Удалов мрачно хмыкнул, опираясь руками о спинку свободного стула.

– Казаки божатся, что никто к ним даже близко не подходил. Стояли те твари, как вкопанные, три дня, смотрели, а к вечеру вдруг зашатались, и припадать на колени начали.

– Час на сборы, успеем спокойно завтрак завершить, – спросил я, уже мысленно прикидывая, какие артефакты взять с собой.

Чётки точно пригодятся.

– Это опасно? По-настоящему? – Негромко спросил Львов, когда мы вместе вышли на улицу.

– Всё, что связано с Тварями, опасно по определению, – уклончиво ответил я, – Но на этот раз… да. Здесь пахнет чем-то новым. Или очень, очень старым.

Похоже, моя новая сила скоро пройдёт первое боевое крещение. И я пока даже не решил, какие два заклятья следует поместить в свободные клетки глифа. Решать придётся быстро и выбирать из тех заклинаний, в которых я уверен. Это я к тому, что два новых заклинания, переработанных из арсенала архимага под мои нынешние возможности, мной ещё не апробированы.

** ** **

Полусотня двигалась неспешно. Шагах в двухстах - трёхстах от колонны, спереди и по флангам, сновали дозоры, торопясь осмотреть все подозрительные места, где могла быть устроена засада.

Мы уже увидели вдали наш промежуточный пограничный пост, который не так давно был восстановлен после пожара, как с левого фланга подали сигнал.

Движение было остановлено, и мы, вместе с казацким сотником, направили коней к дозору, подавшему сигнал.

В ложбине, меж двух солончаковых барханов лежали десятки трупов. Спугнув большую стаю местных ворон, мы подъехали поближе.

Некрупные тварюшки, в основном лисы, шакалы и сайгаки, были словно изломаны, и у многих разбиты головы.

Пока мы ошеломлённо оглядывали побоище, пытаясь посчитать, сколько же мутантов здесь нашли последний приют, пожилой казак, который подал сигнал тревоги, спрыгнул с коня и пошёл вперёд, сосредоточенно разглядывая следы на земле. Походив, он мотнул головой, почесал бороду и повернул обратно.

– Что там, Нечипорюк? – крикнул ему сотник.

– Кони, вашбродь, – сев на коня, подъехал к нам казак, – Не меньше полутора дюжин, а то и больше. И вот что странно, там и наши есть, подкованные, и те, что у степняков. Похоже, целый табун здесь резвился.

– Хочешь сказать, какой-то отряд на разномастных конях?

– Нет. Сами кони и убивали. Следов оружия я не заметил. Нет ни колотых, ни рубленых ранений. Копытами их забили.

– Шутишь? Как такое может быть?

– Степь, вашбродь. Я не раз и от стариков, и от степняков слыхал, что Степь иной раз сама себя защищает. Вот дал Бог – своими глазами увидел. Прикажете трофеи собирать?

– Собирайте.

Пришлось ждать, пока казаки пробегутся по ложбине, подбирая всё ценное.

– Тарас Ефграфович, а вы что с Камнями собираетесь делать? – спросил я у сотника.

– Продадим, конечно, а деньги в общий кошт определим, – пробасил он в ответ.

– А оценивать кто будет?

– Нечипорюк у нас этим занимается.

– Скажете ему, что я готов все Камни купить. Дам больше, чем ему шинкарка предложит. А больше в селе скупщиков нынче не осталось.

– Так сами ему и скажите. Нечипорюк, подь сюды, тут у их благородия вопрос к тебе есть, – этак по-свойски подозвал сотник казака.

Старый казак оказался ещё тем хитрованом. Откуда-то он знал про амулеты моей работы, которые я сделал бойцам своего десятка. Так что тридцать шесть разнокалиберных камней мы договорились обменять на пять амулетов. Если что, к обоюдному удовольствию сторон получилось.

Пост наш оказался не тронут и Яма не пострадала. А вот Купол… Он поблек и сдулся, едва-едва мерцая своей защитой.

На обратном пути казаки пристрелили трёх лис и пару сайгаков. Мутанты выглядели плохо, и даже бежать толком не могли. Выдохлись без поддержки мощного магического фона.

– Господа офицеры! – торжественно открыл ужин ротмистр, – По итогам сегодняшней вылазки готов сказать, что Осенний Гон практически завершён! Мы выстояли, и на удивление, легко! Ура нам и отдельная благодарность поручику Энгельгардту. Ура, господа!

– Ура, ура, ура! – зазвенели офицеры бокалами.

Глава 3

Не хитрые радости

На изготовление пяти артефактов, предназначенных для обмена на Камни с казаками, я потратил пять серебряных рублей, каждый из которых содержал двадцать граммов серебра, и два часа работы. Камни для артефактов, согласно договорённости, были со стороны заказчика.

Как по мне, неплохой обмен вышел. А уж как казаки довольны оказались, и не передать.

Очень похоже на то, что я свои работы сильно недооцениваю. Явное свидетельство тому, что Нечипорюк, как только услышал моё предложение про обмен на артефакты, тутже протянул ко мне свою мозолистую лапу, чтобы его подтвердить.

Сказать, что я огорчился от того, что меня при обмене казаки надурили – так нет, не скажу. Тут ещё разобраться надо – кто кого.

Я свои выгоды такого обмена чётко вижу, но что там в головах у соратников, а именно так я отношусь к казакам – то их проблемы. По крайней мере те Камни, что я у них выменял, принесут мне прибыль в десятки раз больше, чем я потратился на артефакты. И прибыль будет. Дайте только до Саратова добраться!

Не лишним будет сказать, что застава тоже возместила мне Камни, потраченные на мины и щиты. Трофеев на подступах к стенам было собрано изрядно. В итоге стоящих Камней у меня набралось под сотню и ещё полсотни всякой разной мелочи. Солидный запас, который я за зиму собираюсь превратить в живые деньги.

Следующий день меня порадовал получением письма от Полугрюмова и известием, что местные селяне начали возвращаться в свои дома.

– "Ваше благородие, сообщаю, что арендные платежи в сумме тысячи двухсот сорока трёх рублей и семнадцати копеек собраны и помещены на ваш счёт. В отношении неплательщиков стряпчий подал бумаги в суд. Шесть договоров аренды земель расторгнуты. В следующем месяце потребуется сто восемь рублей пятьдесят копеек на выплаты заработка и около двухсот рублей на ремонт усадьбы и подготовки её к зиме. Ваш управляющий Полугрюмов В.Ю. "

Хм, а неплохо. Я думал разорённое поместье окажется убыточным, а вот поди-ка ты, оно ещё и деньги какие-то приносит.

Кстати, Саратов и в самом деле стоит посетить в самое ближайшее время, пока на заставе затишье.

У меня там несколько интересных дел осталось незавершёнными, да и артефактов можно сколько-то успеть приготовить, а причину… причину я найду. Ту же зимнюю форму стоит заказать немного другого размера. Непонять с чего, но я прилично в теле и плечах добавил. Подозреваю, мяско мутантов не только на магические способности благостно воздействует. Решено – отправлюсь-ка я в Саратов!

С этой светлой мыслью и бутылочкой местной булькающей валюты я направился в кабинет начальника заставы.

Хех, вот я тугодум!

Пока я раскачивался, трое офицеров уже успели договориться с ротмистром насчёт своих краткосрочных отпусков. Теперь ждать мне неделю, пока первые двое из них вернутся на заставу.

Неделя, а что, неплохо. Я найду, чем её плодотворно занять. Дуняша, артефакты, новая Печать и очередной приём зелья – полно у меня дел на заставе! Заодно и глиф новыми заклинаниями заполню. Седьмая степень – это не просто слова, но и возросшие возможности. А значит я не только что-то новое могу в свой арсенал добавить, но и некоторые старые заклинания сделать чуть мощней. Пусть и ненамного, процентов на пятнадцать - двадцать их подниму, но если суммировать все достигнутые усиления, то выйдет крайне убедительно. Даже на примере классического Огнешара, которым так гордился мой реципиент, прирост выйдет очень весомый. Огненный Шар улетит вдвое дальше и быстрей, а бахнет раза в полтора круче и жарче.

В кои веки у меня неделя пошла по плану.

Кроме появления Дуняши, ярких событий случилось всего два.

Сначала Самойлов пригласил меня на рыбалку. Новый невод был наконец-то закончен и бойцам не терпелось его опробовать.

– Вашбродь, вы пока за окрестностями понаблюдайте, а мы с парнями тут быстро управимся, – сам себя сдал мой хитрый десятник.

Почему бы и нет. Пока они там в воде полощутся, и рыбу грузят на подводы, кто-то должен их подстраховывать. Отчего бы не я. Так и рыбакам проще – не нужно оглядываться на оставленные на берегу винтовки, и мне немалое доверие от всего десятка высказано.

Знают, что случись каким тварюшкам вдруг на берег выскочить, я всех прикрою и не допущу, чтобы их со снятыми штанами Твари в воде застали.

К счастью, ничего плохого не случилось. Новый невод показал себя отлично, и на заставу отправилось две подводы отборной рыбы. Остальную отпустили. Пусть растёт.

Крупных осетров нам в этот раз не перепало. Лучший экземпляр тянул лишь пуда на два, зато стерлядки и судака было много.

А мне на обратном пути, в очередной раз пришлось делать вид, что я не заметил и не понимаю, отчего подводы с рыбой у окраины села задержались и отстали от нас.

У бойцов должны быть свои маленькие радости.

Сегодня и в шинке будут рыбные блюда, а у рыбаков – дармовая выпивка, и в некоторых семьях, куда частенько заглядывают мои бойцы, рыба появится. Судак там понятно, на уху пойдёт, а вот жирный осенний волжский лещ, фаршированный кашей с яйцом, да томлённый в русской печи – ум отъешь, какая вкуснотища! Не зря же мужики в холодной воде пару часов валандались.

Вторым нежданным моментом оказался штабс-ротмистр Васильков.

– Владимир Васильевич, – поймал он меня на выходе из мастерской, – У меня к вам деликатный разговор имеется.

– Если что, вы меня пугаете. Предупреждаю сразу – я по девушкам… – перевёл я его неловкое начало разговора в солёную армейскую шутку, чтобы раскрепостить штабс-ротмистра, с которым у меня сложились вполне приятельские отношения.

– Вы же со Шварцем алхимический эликсир изготовили? И как? Помог? – тут же перешёл он к интересующей его теме.

– Вышло дорого, но результат был заметен. Впрочем, точными цифрами замеров можете поинтересоваться у Эммануила Давидовича, так как я эти цифры подзабыл.

– Я говорил с ним. Вот только наш лекарь сказал, что без вашего непосредственного участия у него ничего бы не получилось.

– Ему лучше знать. Я-то чем могу вам помочь?

– Хотя бы подскажите, как мне такой эликсир заполучить. Деньги есть, и желание вырасти в Силе у меня огромное, но Шварц утверждает, что моего резерва для изготовления эликсира окажется недостаточно.

– А вы умеете выкачивать Силу из накопителя, одновременно передавая её другому? – задал я на всякий случай простейший вопрос.

Ответ на него я знал. Нет, здесь, в этом мире не умеют совершать две операции сразу. Вот по одной – запросто, но в данном случае перерыв невозможен.

– Конечно же нет, – подтвердил Васильков мои догадки, – Я, когда после сражения услышал от вас, что вы остались с почти полным резервом, сразу всё понял. И не раз и не два попробовал такое повторить, но увы мне – не вышло, как ни старался.

Я задумался. Ненадолго. Моя прямая помощь алхимику вряд ли нужна – его эликсир тут же потеряет часть эффективности. Недаром же Шварц сказал, что влитая мной мана эту эффективность значительно увеличила. А значит…

– А подскажите-ка мне, Иван Васильевич, вам же ничего не стоит получить недельку внеочередного отпуска? Ведь правда?

– Полагаю, проблем не возникнет, – пожал плечами штабс-ротмистр, – У меня даже с прошлого года не вся квота выбрана. Зачем вы про это спросили?

– Если я вам помогу с эликсиром, причём, так, как нужно, чтобы он вышел качественным, вы же не откажетесь недельку вместо меня отслужить на заставе?

– Дорогой вы мой, да хоть две недели! – горячо отозвался Васильков, ухватив меня за рукав так крепко, словно я сейчас сбегу.

– Две… – на секунду задумался было я, но не стал поддаваться соблазну, – Нет, мне и недели достаточно. Если у вас со Шварцем всё готово, то мы можем к вашему эликсиру хоть завтра приступить. Но про мою замену отпуска с Удаловым вы сами будете договариваться.

– Пф-ф-ф, не вопрос, – уверенно заявил Васильков, – Считайте, что я уже договорился.

– Тогда по рукам, – подтвердил я крепким рукопожатием нашу договорённость.

Выгоду я преследовал простую и понятную – местный пароходишко, который останавливается у нашего причала, транспорт крайне неторопливый. Так и норовит к каждой пристани причалить, а их на пути до Саратова пара десятков наберётся. Вот и тащится пароход почти сутки. В итоге из отпускной недели два дня, как корова языком слизнула. Ощутимо. А вот потратить два дня на дорогу из двух недель отпуска – уже не так обидно.

Наш великолепный план сработал!

Я получил разрешение на двухнедельный отпуск, а Васильков свой эликсир.

Мне всего-то потребовалось выступить в роли накопителя - насоса, вкачивая в процессе изготовления снадобья свою Силу непосредственно в штабс-ротмистра, ухватив его за плечо.

Потратился изрядно, но не жалею,

** ** **

Печать Скорости или Ловкости, если придерживаться новомодных названий, которые появились в тех учебниках, которые в моём прошлом мире ввели за год до моего переноса сюда, в этот новый мир.

В принципе верны оба определения – именно скорость и ловкость добавляет эта Печать ко многим аспектам жизнедеятельности организма мага. И дело не только в улучшении физических параметров тела, которое должно быть подготовлено к изменениям. Обладатель такой Печати, пусть даже первого уровня, конечно же будет быстрей бегать и проворней шевелить тем же мечом. Но магов обычно больше волновали второстепенные моменты: выросшая реакция и скорость каста. Не будь у меня глифа, я бы эту Печать одной из первых рассматривал, чисто ради скорости создания заклинаний, а так она у меня в самый хвост базового набора отодвинулась.

Так что новая Печать у меня нанесена и вживается в организм, а я её активно нагружаю дополнительными тренировками по бегу и гимнастике.

И знаете, что скажу – я кайфую от сильного и тренированного молодого тела! Как же мне не хватало этого ощущения! Предложи мне кто сейчас вернуть мою мощь мага и то тело, которое у меня было в последние годы моей жизни в прошлом мире – ей-богу откажусь! Недаром я с каждой утренней пробежки возвращаюсь с такой улыбкой, что на меня многие косятся, как на ненормального. Ещё бы – добровольно пробежать за час десять вёрст каждый день и возвращаться на заставу с благостной, счастливой рожей – это для них из разряда непонятного. А я последнее время ещё и усложнил тренировки. Теперь, когда бегу вдоль реки, то запускаю на ходу Огнешары, заметив любую цель, плывущую в воде: бревно, куст или пук травы. Пусть не сразу, но с каждым днём всё лучше и точней выходит.

Рассказал, просто чтобы похвастаться. Так-то я единственный маг на заставе, который умеет на бегу кастовать Огнешар.

** ** **

– Вашбродь, вас ротмистр вызывает! – крикнул вестовой через открытую форточку в нашей мастерской.

Вот же люди, не дадут на обучении Гришки сосредоточиться и изготовление заготовок на артефакты для Саратова закончить.

– Что там, Лукьянов? – подошёл я к окну, чтобы понять, стоит мне идти переодеваться или можно так, в рабочем идти.

– Шаман приехал, – чуть сбавив громкость, сообщил вестовой, – И это… их высокоблагородие шепнуть успели, чтобы вы пожёстче себя показали.

– Шаман тот, что раньше к нам приезжал?

– Он самый.

– Скажи, через пять минут буду, – отправился я переодеваться.

Чтут степняки официоз, а я подыграю. В парадку вкуюсь, ту, что с орденом. И сапоги на выход у меня стоят в шкафу, до блеска начищенные. Тоже сгодятся. Револьвер, чтобы из-под кителя был виден, и кольца на пальцы надеть. На каждую руку.

Всё. Готов. Как есть – красавец!

– Ваше Высокоблагородие, поручик Энгельгардт по вашему приказанию прибыл! – впечатал я уверенный шаг в пол зала.

– Тут наши знакомые, – выделил ротмистр голосом, заменив этим словом: "уважаемые гости", – Хотели бы узнать ваше мнение о делах в Степи. Стало ли у нас безопасно? Стоит ли им возвращаться обратно?

– А зачем они нам нужны? Они нас трижды подставили, нарушив все договорённости. Считаю, что мы без таких плохих соседей запросто обойдёмся, – браво, но холодно, высказался я в ответ, процедив часть ответа сквозь зубы.

– Тем не менее, наши знакомые хотели бы узнать, что с Куполом происходит? – словно нехотя, произнёс Удалов, начав перебирать бумаги у себя на столе.

– Чтобы ещё один его родственник, – кивнул я на шамана, – Сделал нам очередную пакость? Он ещё за прошлый раз не ответил. Если вас интересует моё мнение, как и мнение офицеров заставы, то надо поганой метлой гнать таких союзников, которые слова не держат, и чем дальше погоним, тем лучше, – спокойно, без перебора и лишних эмоций, изложил я свою точку зрения.

Ну, как свою. Скорей, нужную.

– Я вас услышал, поручик. Можете вернуться к себе, – кивнул мне Удалов, подбивая бумаги в аккуратную стопку.

Ушёл я красиво, как в училище обучали. С образцовым разворотом и едва слышимым щелчком каблуков.

Свою маленькую роль в спектакле – добрый и злой офицер, я сыграл, и вроде бы неплохо.

Шаман и двое его сопровождающих изрядно сдулись, увидев, насколько их возвращению русские офицеры не рады. Вот и славно! Тем крепче станет переговорная позиция у нашего начальника погранзаставы.

А то что-то обнаглел Нижний Жуз последнее время. Как поняли, что русские их не гнобят и не пинают, а более того, пытаются помогать, так у них вдруг короны повырастали и важность такая попёрла, что куда бежать.

Ну, ничего страшного. Подставились соседи - степняки знатно. И очень скоро многим за это вместо короны ушат с холодной водой на голову наденут. Говорят, помогает. Возвращает в реальность.

Так что мы с ротмистром ещё очень добрый спектакль разыграли.

** ** **

Насколько сложно угадать ассортимент?

Вот этим вопросом я и задался, когда мы с учеником принялись готовить запас тех артефактов, которые я рассчитываю успеть продать в Саратове.

На себя я взял самые сложные изделия – те же артефакты Омоложения.

Работа сложная и трудоёмкая. Пять штук за пять дней. И это очень хороший результат! Каюсь, две заготовки запорол, что обидно, одну под самый конец. А вот нечего было гнаться за валом, если выполняешь тонкую и сложную работу. Чуть сорвалась рука, и всё насмарку.

А тут ещё Гришка со своими замечаниями:

– Вашбродь, а если мы здесь канал углубим, а у этой руны чуть наклон поменяем и кончик скруглим, то сдаётся мне, лучше получится, – иногда не по разу в день слышал я его замечания.

В восьми случаях из десяти – в цель. В остальных двух – непонятно и требует проверки.

Пока ученик у меня занят изготовлением простейших артефактов.

Те, что сложней, он блистательно запорол уже на первой - второй минуте работы с пантографом.

Хотя, казалось бы, что сложного – перед тобой схема лежит, где всё понятно расписано. Обводи готовые символы рун из "библиотеки" и соединяй их, как указано. Но нет же. У парня, стоит ему увидеть что-то сложное, мозги не туда уходят. Он перестаёт быть обычным продвинутым ремесленником, включая дар исследователя. В итоге бракованная заготовка улетает в корзину с браком.

Тут только один путь – продвигать его от простого к сложному, чтобы не отвлекался.

Понял я это не сразу, зато, когда понял – сработало.

– Смотри, Гриша, вот здесь и здесь мы добавляем две новые цепочки рун. Одна из них взаимодействует с магией Жизни… – терпеливо объяснял я ему каждый следующий шаг, и это давало результат.

Как показала практика, объяснения по ходу работ мой ученик воспринимал на порядок лучше, чем голую теорию. Вот и объясняю, на ходу уточняя, отчего и как тут у нас линии связей образовались, и почему они именно такие. Понимает и ошибок не делает. Почти не делает.

– Барин, а можно у нас Настёна на кухне спать будет? За прокорм не переживайте, не объест и я, если что, поделюсь, – на голубом глазу выдала мне Дуняша, поймав меня, когда я переодевался к обеду, выйдя из душа.

– Так, с этого места ещё раз и с подробностями. Начни с того, кто такая Настя и что ей здесь нужно, – добавил я холодка в голос.

– Так сестрица моя. Я же про неё вам говорила!

– Что именно?

– Так сказала, что она у вас после меня будет, – заметно сбавила тон Дуняша, перейдя по полушёпот.

Угу, без меня меня женили, собираясь передавать, как эстафетную палочку.

– И зачем она нам тут нужна?

– Так кавалеристы! Там у соседки напротив две девки себя начали продавать, да я вам про них рассказывала. Как вечер, к ним чуть не очередь выстраивается. Должно быть, и Настеньку приметили. Дважды зажать пытались. Один раз маменька её отбила, а второй – ваш Гринёв. Он случайно мимо проходил. Так по уху съездил её ухажёру, который в углу щупать её начал, что тот упал без памяти.

Угу. Гринёв. Случайно… А там и случайно в тени Грицко наверняка сидел, с нехилой такой дубинкой – вырубатором.

Ох, парни. Походу, я вам задолжал. Но дальше продолжать не стоит. Опасная игра – воевать вдвоём против кавалерийского эскадрона.

– Приводи свою Настюху. В зале на диване ей постелешь, – порадовался я радости Дуняши.

А что такого. Мне скоро в Саратов. Пусть девчонки вдвоём в моей комнате поживут пока армейцы с нашего берега не съедут. Ну, и с Настей познакомлюсь. Интересно же…

Глава 4

Вопрос государственного значения

Модификаторы.

Что я про них знаю? Признаться, не так уж и много. В моём прошлом мире профессор Эрза Шенгелайя, декан факультета травничества и зельеварения пригласила меня на свои дополнительные занятия то ли из жалости, то ли благодаря Люциусу. Обычно такой чести удостаивались три - четыре её лучших студента, и вовсе не бесплатно. Их платой за эксклюзивные знания были обязательные визиты раз в год на целый месяц, где Эрза бессовестно грузила их большим объёмом работ. Да, пахали они на неё в это время, как рабы бесправные, буквально на грани истощения, но её дополнительное обучение того стоило.

Шенгелайя обучала своих избранников высшему пилотажу – изготовлению сложнейших модифицирующих эликсиров. Тех самых, нескольких капель которых бывает достаточно, чтобы зелье травника стало эксклюзивным продуктом, а его цена поднялась на порядок.

Процесс был разработан ей лично, и он далеко не прост. Долгий, многокомпонентный, очень энергоёмкий, но чётко выверенный процесс проходил успешно, если соблюдать все правила и строго следовать разработанной методике.

Когда я вплотную занялся травничеством, мне показалось, что на самый простой модификатор я смогу собрать компоненты. Не особо форсируя это дело, я методом проб и ошибок подбирал аналоги и вроде бы выбрал достойные заменители, но только сегодня наступит момент истины. Я попытаюсь собрать все выжимки и выпаренные кристаллики в одно целое, чтобы провести реакцию совмещения.

К сожаленью, повторить я пытаюсь самый слабый из изученных мной модификаторов. Для его более мощных версий у меня недостаёт компонентов, и сдаётся мне, я вряд ли их раздобуду в ближайшие годы. Там половина ингредиентов растёт в тропических лесах, и не просто в них, а в местах выхода Силы, или на границе аномалий. А для самой могучей версии модификатора требуются некоторые составляющие, которые можно добыть лишь на коралловых атоллах и с большой глубины.

Впрочем, у меня и так уникальные эликсиры порой получаются, а если их свойства модификатор усилит хотя бы в полтора раза, то впору никому и никогда мои зелья не показывать. Иначе найдутся умники, которые определят такого гениального травника в золотую клетку, и пахать ему там, как тем избранникам Эрзы во время их обязательной ежегодной отработки.

Кстати, профессору - травнице я потом, в благодарность за её курс обучения, подарил легендарный артефакт – Корону Биргунди. Этакий мощный накопитель маны, совмещённый с Концентратором и могучим энергоканалом. И пусть возраст Эрзы к тому времени перевалил за сто лет, но старушка от восторга прыгала, как девочка. И я прекрасно её понимаю. У травниц всегда были проблемы с передачей больших потоков энергии и контролем, а мой подарок решал их запросто.

– Так-с. Я сейчас к себе в спальню уйду. Что бы у вас не случилось, меня не беспокоить и другим не позволять. Всё понятно? – посмотрел я на Федота, Дуняшу и Настю, которые с блаженством чаёвничали на кухне, под творожные ватрушки, щедро посыпанные толчёным сахаром.

Я их понимаю. Сахар здесь редкость и стоит не дёшево. Полтора рубля за фунт в местной лавке. Хотя в Саратове и за рубль можно найти.

– Так точно, вашбродь, – первым сориентировался Федот, – Всем говорить, что вас нет и никого не пущать.

Я молча кивнул и вышел, к огромному облегчению банды расхитителей сахара.

Собрав все склянки на столе и отфильтровав отстоявшуюся дождевую воду, я начал священнодействовать.

Первое перемешивание… Влить Силу, добиваясь яркого оттенка. Есть. Выпарить половину раствора. Готовим вторую часть. Удачно. Третий компонент просто добавлю, он у меня давно приготовлен и ждёт своего часа.

Теперь всё объединяем в мензурке и чуть взбалтывая, начинаем подавать сырую Силу. Просто насыщаем раствор энергией и смотрим. Чуть зеленоватый оттенок темнеет, переходя в яркую зелень, а потом она сменяется на голубой цвет. Всё правильно идёт, можно заканчивать. Э-э-э, а с чего вдруг голубой стал ярко-синим?!

Пу-пу-пу… Где и что пошло не так и что же я получил в итоге? Вот же вопрос вопросов!

Так-с, вспоминай, голова, что Шенгелайя про проверку говорила.

Ага, вспомнил. Если три капли модификатора должны незначительно изменить оттенок одной порции эликсира, то четыре вызывают реакцию и выброс Силы.

Это, так сказать, самый простой проверочный тест. Собственно, у меня на него весь расчёт, так как ничего другого у меня под рукой нет. Правильней сказать – в этом мире нет. Откуда бы здесь взялся комплект оборудования для проверки эффективности модификатора, если тут про такой продукт слыхом не слыхивали?

Для проверки я взял зелье восстановления сил. Хороший рецепт, между прочим, вышел и не слишком сложный в изготовлении: выжимки из четырёх трав, где от одних взяты корни, а от других соцветия, перетёртая пророщенная пшеница, чайная ложка лимонного сока и столовая ложка мёда. Дать настояться пару недель в холодке и потом отфильтровать, вливая на всех этапах небольшие порции чистой Силы.

Зато результат от зелья очень приличный. Достаточно выпить грамм сто, и через пару минут ощущения такие, словно час отдыхал. Правда потом, часа через два, некоторая слабость присутствует, но без перебора. Словно чувствуешь приятная усталость после трудового дня.

Чуть подумав, испытания я решил провести на улице. На заднем дворе у меня отличный стол с лавками есть, туда и пойду. Дело в том, что на завершающем этапе тестирования растворы выделяют облако пара с резким запахом и немного пены.

– Ну-с, проверим, – выложил я на стол два бутылька с зельем, в которые собрался добавлять модификатор. Добавлять модифицирующий продукт я буду по очереди, по капельке, используя аптекарскую пипетку. Если что-то замечу в первом пузырьке, потом попытаюсь подробней во втором рассмотреть.

Первая капля ничего не дала. Взболтав бутылёк, и поставив его рядом со вторым образцом, я отметил лишь незначительное изменение цвета. Вторая капля… вот это уже интересней. Желтоватый цвет эликсира, похожего на разбавленный чай, принял сине-зелёный оттенок. При попадании в эликсир третьей капли что-то определённо начало происходить. Бурление не бурление, но по стенкам бутылька словно змейки побежали и цвет прямо на глазах начал уходить в голубовато-синий.

Заткнув бутылёк крышкой и взболтав его, я дождался, когда вся свистопляска внутри него закончится. И лишь когда состояние раствора стабилизировалось, капнул четвёртый раз.

Щит я на себя накинул чисто инстинктивно, опасаясь запачкаться. Оказалось, не зря. С хлёстким хлопком бутылёк взорвался, разлетавшись десятками разнокалиберных осколков, а заодно снёс со стола второй образец, которому не посчастливилось встретить во время полёта угол мангала.

– Испытание можно считать успешным или не очень? – спросил я сам у себя, прижимая к груди бутыль с модификатором.

В ней у меня немного не полный стакан модифицирующего эликсира плещется. В переводе на капли – это дофига капель!

Был бы раствор спиртовым, то больше трёх тысяч можно накапать, но он у меня в основном водный, и мёд присутствует, добавляя тягучесть, но всё равно никак не меньше тысячи капель модификатора выйдет.

– Вашбродь, у вас всё хорошо? – выскочил во двор Федот, заслышав хлопок.

– Бутылка взорвалась. Надо будет стекло замести, чтобы никто не поранился, – прищурился я, определяясь, стоит или нет мне денщика запустить в первые испытатели моего великого будущего.

Пожалуй, нет. Сначала нужно на кошках потренироваться, ну, или на собаках, поправился я, вспомнив, что единственный кот на заставе у нас проживает в доме Василькова, и он в любимчиках. С собаками полегче. Их на заставе три штуки обитает, но самый беспроблемный балбес – это Тузик. Чистокровный двор-терьер и безбашенный оптимист. Его хвост, скрученный в колечко, даже на секунду не замирает на месте, всегда болтаясь из стороны в сторону на максимальной амплитуде.

Собственно, Тузик и стал первым добровольным испытателем зелья, с добавкой модификатора.

Правда, досталась ему облегчённая версия, всего лишь с добавлением двух капель модификатора, и порция зелья, которой я полил два куска ржаного хлеба, была щадящей, раза в полтора меньше, чем нужно бы, исходя из его веса. Тем не менее, пёс, как заведённый, всю ночь гонял по периметру, обозначая прохождение участка конюшен двойным гавком, выпил за ночь ведро воды и успел постоловаться, где только смог. Один только Федот ему скормил два котелка каши, щедро сдобренной мясом. Зато к обеду следующего дня чуть отощавший пёс улёгся в тенёк и проспал там целые сутки, как убитый, ни на что не реагируя.

Бывает же такое – порой один маленький, но удачный шаг, открывает целое поле из десятков, а то и сотен экспериментов, каждый из которых грозит прямо-таки революционными открытиями.

Сижу, и прикрыв глаза, фонтанирую идеями. В порядке их важности, крайне хочется узнать: насколько можно усилить эликсир роста магических способностей? Что может выйти, если модифицировать зелье исцеления? Работает ли модификатор на алхимических эликсирах?

Вопросов ещё тьма-тьмущая, но эти, вроде, пока первостепенные.

В ближайшей перспективе мне очень хочется узнать, насколько лучше станут мази для заживления ран, если в их состав добавить не обычное зелье, а с модификатором.

Можно ли будет вылечить язву желудка и туберкулёз? И насколько эффективна окажется косметическая маска для женщин?

Над последним можно смеяться, но это действенный способ обогащения и серьёзный рычаг влияния в обществе. Женщина, при определённых обстоятельствах, ни денег не пожалеет, и все свои связи подымет, лишь бы её лицо на пару недель, а то и на месяц, выглядело идеально. Так что, ограниченная партия масок для лица, с пометкой: "только для своих" – это вам не баран чихнул.

Но пока это всё – мечты. До реализации планов нужен не один месяц исследований. Никто же не хочет, чтобы после применения маски для лица у какой-нибудь дамы зубы, как у лошади выросли. Если разобраться, то чисто теоретически такое возможно.

** ** **

К нашему причалу нынче подошёл новенький пароходик – "Святогор – 5".

Начищенный и надраенный, он всё ещё пах свежей краской, что неудивительно. Краски здесь на натуральной основе, оттого и запах долго сохраняют.

– Желаете в салон для благородных? – вполне себе изобразил матрос потуги на стюарда.

– Именно так, любезный, – как здесь и положено, процедил я сквозь зубы, глядя, как мой невеликий багаж был подхвачен одним из встречающих.

– Пройдёмте-с, ваше благородие, – повёл меня матрос на носовую часть судна.

Хм, неужели!

Нет, понятно это не комфорт пароходов от "Скорохода", но хоть что-то!

Конкуренция – двигатель прогресса!

Я обозрел вполне приличный салон, на восемнадцать кресел и оценил его местоположение. Тут и дым из трубы никак до пассажиров не достанет, и брызги из-под шлиц гребного колеса стёкла по борту не забрызгают, и шум паровой машины вроде не так слышен.

– Постельное бельё будете заказывать?

– Позже. Чай есть?

– Сейчас же буфетчика пришлю, – откланялся стюард, приятно порадовав меня сервисом на столь невеликой лоханке.

Я ещё раз огляделся.

Три ряда кресел, по шесть в ряду, с довольно широким проходом между ними, заняты были лишь наполовину.

Группа купцов, мещанин с семьёй, ещё один купец, тоже семейный, и поручик, из нашего ведомства, но со знаком таможенной службы

Последний моему появлению больше всех обрадовался. Дождался, пока я устроюсь в свободном ряду кресел, и направился в мою сторону.

– Разрешите представиться, поручик Ковалевский, – молодцевато прищёлкнул он каблуком, – Третий наследник Рода, – зачем-то добавил он, ни к селу, ни к городу.

"Было у отца три сына: двое умных, а третий был…" – припомнил я начало некоторых русских народных сказок.

– Поручик Энгельгардт. Барон, – вполне спокойно отозвался я на его представление.

– Не желаете время скоротать? Не сыграть ли нам в штосс по копеечке, для разогрева?

– Не играю, и вам не советую. Зато могу предложить неплохое вино, если вы мне про свою службу расскажете, – озадачил я ретивого офицера, который уже выстроил целый план действий.

– Э-э… Может тогда, пульку распишем? Думаю, третьего мы легко найдём, – перешёл он на запасной вариант.

– Я не играю в карты. Ровно, как и в кости.

– Боитесь проиграть?

– Боюсь, что никто у меня не выиграет.

– Отчего вы так решили?

– Могу просто из вашего рукава трёх тузов вытащить. Да так, что вы этого даже не заметите, – улыбнулся я в ответ, и Ковалевский побледнел.

Офицер, пойманный на шулерстве – позор несмываемый. Как там у Пушкина было: "… картёжный вор".

Ещё и те офицеры, кто ему проигрывал, за такое известие с него спросят по полной. И будут правы.

– Вино и поговорить? Так это же лучше любой игры! – буквально в воздухе переобулся поручик, почти искренне сияя улыбкой, – А у меня коньяк есть. Весьма неплохой, должен заметить.

– Может и до него дойдём, но позже, – кивнул я в ответ.

Собственно, что я хотел узнать, выяснилось уже минут через двадцать разговора.

Да, проходят через таможенный пост Царицына транзитные грузы на Каспий. Их с Чёрного моря подымают пароходом по Дону, а на Волгу перевозят двадцативерстным трактом, после чего перегружают на пароходы, идущие до Астрахани. Транзитные грузы таможенники не досматривают, лишь опечатывают и берут скромную транзитную пошлину с веса.

Вот, пожалуй, и нашлась дорога, по которой кочевники могли получить английские карабины и патроны к ним. Заодно этим же путём могли провезти вражеские артефакты для нашего Купола.

Заскучав от моих расспросов, Ковалевский даже вино не стал допивать. Откланялся, приметив кого-то из знакомых, которые присоединились к нам после очередной остановки. Да, и Бог с ним. Информация для размышлений у меня появилась. И сам над ней поразмыслю, и Погорелову подскажу. Пусть жандармерия делом займётся, которое по их части.

Прикрыв глаза, я занялся своими личными вопросами, а именно – решил пересмотреть свой арсенал атакующих заклинаний, чтобы выбрать подходящие и адаптировать их под свои новые возможности. Две ячейки в глифе до сих пор пустуют, а это не дело.

– Лавовый Элементаль и Огненный Шторм, – размышлял я, поглядывая в иллюминатор и попивая вино, – Элементаль хорош для борьбы с крупными целями, тяжёлыми на раны, да и отвлечёт на себя внимание Тварей. Маны потребует много, но с её восполнением я нынче справлюсь. Шторм тоже хорош. Получше Огненной Стены будет, но её я пока оставлю в глифе, чтобы ставить, как щит и преграду. А вот Шторм, по площадям и большому количеству целей очень меня выручит. Он быстр, и даже в моём исполнении мощный и дальнобойный выйдет.

Довольный тем, что я определился с обновлениями в свой арсенал, я вернулся к теме травничества и зельеварения. Но подумать мне не дали.

– Ваше благородие, разрешите вас отвлечь, – вывел меня из благостного состояния релакса приятный мужской баритон.

– Мы знакомы? – повернулся я к мужчине лет тридцати с виду.

– Разве что шапочно. Поэтому позвольте представиться – коллежский секретарь Тихомиров Александр Павлович.

– Барон Энгельгардт, Владимир Васильевич, – кивнул я в ответ, – У вас какой-то вопрос?

– Исключительно из-за вашей фамилии. Редкой, но довольно известной.

– Хм, присаживайтесь, – пригласил я чиновника на свободное место рядом с собой, – Что вы хотели узнать?

– Скажите, это не ваш родственник публикует в " Отечественных записках" статьи под названием "Письма из деревни".

– Александр Николаевич мне дядей приходится, – кивнул я, подтверждая его догадку.

– Великолепно! Передайте, при случае, моё искреннее восхищение его трудам, как, собственно, и всех коллег из моего отдела. Каждое его письмо ждём-с, и с большим нетерпением.

– А вы, простите, по какой части?

– Служу в управления земледелия и государственных имуществ, при Саратовском губернском правлении.

– Вот как! – заинтересованно подобрался я, заранее предчувствуя, что это знакомство мне на пользу пойдёт, – Тогда хочу вас порадовать. Я намереваюсь перевезти дядюшку из его деревеньки Батищево к себе, в имение Петровское, что совсем недалеко от Саратова находится.

– Не может быть! – радостно всплеснул руками Тихомиров.

– Вопрос пока не решён, но определённые подвижки к благоприятному разрешению этого вопроса имеются. Признаться, у меня на дядюшку большие планы.

– Какие замечательные новости! Не поделитесь планами?

– Я маг, и далеко не слабый. Вот только в сельском хозяйстве полный профан. Оттого мне и нужен человек с научным подходом к землепользованию, который бы смог объективно оценить – имеет ли практический смысл применение магии, к примеру, в повышении той же урожайности или борьбе с вредителями.

– Простите, но я в магии не силён, от того не совсем вас понимаю, – захлопал глазами Александр Павлович.

– У магов много возможностей. Они могут ускорить рост растений. Заставить их раньше цвести. Да даже если обычные семена перед посадкой напитать Силой, или сбрызнуть заряженной водой, и то результат станет заметен. Но мне больше нравится идея с артефактами, которые способны поднять урожайность и не требуют присутствия мага на полях.

– Вы это серьёзно говорите?

– Могу на спор за час - другой из обычного семечка выгнать вот такой росток, – раздвинул я большой и указательный палец на максимальную ширину, – Кстати, у нас в Тамбовском училище целитель помидоры с помощью магии зимой на подоконниках выращивал и гордился ими больше, чем всеми своими орденами и медалями.

– Хм. Припоминаю, что и я пару раз про такое слышал, просто значения не придал. Но вот чтобы на полях магию применять, ни разу не слыхивал.

– А зря. Даже если мы с дядей всего в полтора раза урожайность подымем, то уже не плохо будет. Не так ли?

– Урожайность. Магией. В полтора раза… – старательно выговорил Тихомиров, с остекленевшим взором, – Надеюсь, вы понимаете, барон, что это вопрос государственного значения! – горячо прошептал он мне на ухо.

Глава 5

Нужен наследник, а лучше – два

Прибыл я в Саратов ранним утром. Багажа у меня с собой – всего лишь один саквояж, так что на площадь перед речным портом я вышел одним из первых, махнул "ваньке", высмотрев пролётку поприличней, и отправился к себе в особняк.

Когда прибыл, то осмотревшись, признал, что к приёму гостей обеденный зал вполне готов, но наказал Аграфене всё протереть заново и на пыль проверить. Матрёну вскоре отправил в кондитерскую, чтобы к её открытию она успела сделать заказ на пирожные, печенья, торт и мне всё это вовремя доставили, а Миколка умчался с пригласительными записками к соседям.

От Янковских я хочу последние городские новости услышать и известить о своём приезде, причём, не только их, но и целый круг знакомых Ларисы Адольфовны, что без сомнения будет ею сделано, а от Никифорова – узнать, как там наша сделка с цилиндриками из хрусталя продвигается и их доставкой. Вроде бы все сроки уже подошли к завершению.

Озадачив слуг суетой и подготовкой к чаепитию, сам отправился помыться с дороги и переодеться.

Через час, я был готов к приёму гостей. Заказал себе кофе, и попивая, лениво наблюдал, как Аграфена с дочерью накрывают стол. В ближайших планах у меня отправить Миколку с запиской к столбовому дворянину Канину. В свой прошлый визит я смог ему сбыть партию самых бестолковых вещиц из трофеев, добытых с некроманта, так что в этот раз покажу ему более занятные и дорогие изделия. Заодно посмотрю, проявит ли он интерес, если ему пообещать, что следующая партия вполне может оказаться ещё более привлекательной, и уже с вполне себе приличными артефактами, имеющими историческое значение.

К сожаленью, кроме местного мецената и матёрого коллекционера Канина, у меня в Саратове больше нет реальных покупателей, готовых платить за трофеи столько, сколько они стоят. Обратись я к скупщику или в ювелирные лавки, мне редко где больше трети цены дадут. Но я-то знаю – каждый рубль на моём счету закладывает фундамент моей могущественности и уверенности в завтрашнем дне. Оттого и подхожу к реализации трофеев серьёзно и без спешки.

– Владимир Васильевич, рад вас видеть живым и здоровым! – первым нарисовался Никифоров, который не чинясь, пришёл пешком.

– А уж как я этому рад, Савелий Павлович, и не передать! – хохотнул я в ответ, – Поверьте, старался и приложил к тому немало усилий.

– Говорят, прошёл Осенний Гон?

– Обещаю, всё расскажу, как Янковских дождёмся. Лучше скажите, как наши с вами дела обстоят?

– Так всё отлично! Желаете, сегодня же к вам все ящики перевезём. Уже неделю вас дожидаются.

– Сохранность проверяли?

– Три ящика вскрыл. Ни единой поломки заготовок не обнаружил. Остальные трогать не стал, – заверил меня сосед, – Да и что с ними сделается? Там молоток нужен, чтобы их повредить.

Я одобрительно кивнул, делая паузу, чтобы сделать глоток кофе. Ароматный напиток бодрил, настраивая на деловой лад.

– Это прекрасные новости, Савелий Павлович. Ваша аккуратность и внимание к деталям всегда вызывают уважение. Действительно, сегодня – самый подходящий день. Как только закончим с чаепитием, дайте распоряжение вашим людям. Пусть перевезут всё в мой особняк. Я выделю Миколку, он поможет и проследит за разгрузкой в кладовую.

Мысли уже опережали события. Первая партия... Мне сотни хватит на первые, самые важные эксперименты. Остальные будут ждать своего часа, надежно укрытые от посторонних глаз.

– А с покупателем на продукцию вы определились? – поинтересовался Никифоров, слегка понизив голос, хотя в зале, кроме нас, никого не было.

– Веду переговоры. Но это дело будущего.

В это время с улицы донесся стук колес и радостные возгласы слуг. Я взглянул в окно.

– А вот, кажется, и семейство Янковских прибыло. Отлично. Савелий Павлович, прошу вас, будьте как дома. Сейчас мы услышим все свежие городские сплетни из первых уст.

В столовую, упитанным мотыльком, впорхнула Лариса Адольфовна в сопровождении дочерей. Анна выглядела сдержанно и светло, а взгляд Яны сразу же устремился на меня, полный живого, неподдельного интереса.

– Владимир! Наконец-то! Мы уже начали волноваться! – воскликнула Лариса Адольфовна, позволяя мне поцеловать свою руку. – Весь город только и говорит, что о вашей отваге на Гоне! Вы просто герой!

– Геройство – дело темное и часто неблагодарное, Лариса Адольфовна, – парировал я, любезно придерживая для нее стул. – Гораздо приятнее наслаждаться обществом прекрасных дам и добрых друзей в уютной гостиной. Анна, Яна, вы просто сияете сегодня! Кстати, а не могли бы вы рассказать, что именно обо мне говорят?

Анна ответила скромной улыбкой, а Яна, сев напротив, тут же начала расспрашивать, не дав матери вмешаться:

– Правда ли, что вы одного из этих ужасных всадников сами победили? Говорят, он был огромный, в черных доспехах!

– Яночка, не приставай к Владимиру с расспросами сразу же, – мягко одернула ее мать, но ее собственные глаза горели любопытством.

Я замялся на мгновение, собираясь с мыслями. Рассказать нужно было достаточно, чтобы удовлетворить любопытство и поддержать образ, но не слишком много, чтобы не вызвать лишних вопросов.

Чёрный всадник?! Неожиданно. Что только молва людская не придумает. Нет, врать не стану.

– Если бы все было так просто, милая Яна, – начал я, разливая чай по фарфоровым чашкам. – Осада – это всегда работа многих. Солдаты, маги... каждый на своем месте. Моя задача была... обеспечить определенную стабильность магического фронта и держать свою часть укреплений. Было жарко, признаю. Но, слава Богу, всё обошлось. И почти без потерь с нашей стороны. Тварей много положили. Был день, когда их под две сотни полегло, но потом стало легче. И нет, Чёрного Всадника я не убивал, других хватило.

Я искусно перевел разговор на городские новости, и Лариса Адольфовна, подхватив инициативу, тут же погрузилась в поток светских хроник: кто женился, кто разорился, чья карета перевернулась на мостовой из-за лихой езды какого-то корнета.

Я кивал, вставлял уместные реплики, но часть моего сознания была уже там, в кладовой, где скоро будут храниться ящики с цилиндрами. Каждый из них – ключ. К силе, к знаниям, к возможностям, которые этот мир еще не видел.

План начинал приобретать форму. Канин, его коллекции, его деньги... они станут топливом для моего восхождения. А эти люди, сидящие за столом, с их простыми заботами и радостями... они даже не подозревали, какая буря готовится родиться в тихом саратовском особняке.

Но все это будет позже. А сейчас – ароматный чай, пирожные из лучшей кондитерской города и приятная, ни к чему не обязывающая беседа. Игра должна вестись по всем правилам и принятым нормам этикета.

** ** **

Пока я раздумывал, Канин сам прислал мне приглашение на завтрашний обед.

О как! На ловца и зверь бежит!

Пришлось мне выбрать время, и посетив банк, забрать один из тех мешочков, в который я определил чуть более ценную часть трофеев. Вечером его ещё раз изучу, и рассортирую более тщательно. Хотя… Парочку редких находок можно и добавить. К примеру, изысканное кольцо с рубином и комплект безделушек из сарматского золота. Любят коллекционеры найти порой действительные ценности среди бутора среднего уровня. От меня не убудет, а ему в радость! Пусть блеснёт коллекционер талантом, мне не жалко.

Кольцо с рубином, в оправе которого угадывались следы древней магии, легло в отдельную футлярную коробку. Сарматские золотые бляшки с изображением грифонов – в другую. Я добавил изящный браслет из сплава, напоминавшего серебро, но не тускнеющего от времени, и пару резных камей с портретами давно забытых правителей. Остальное – менее ценные, но от того не менее интересные для дилетанта безделушки: наконечник посоха из окаменевшего дерева, странной формы амулет из клыка неведомого зверя, несколько монет с нечитаемыми письменами стали дополнением в паре десятков вполне обычных изделий, скорей всего изготовленных кустарями и особой ценности не представляющих.

Всё это вместе создавало впечатление не просто набора древностей, а неупорядоченной коллекции настоящего искателя приключений, человека, который копается в самых разных углах истории. Именно такой образ я и хотел поддержать.

На следующий день, ровно в назначенный час, я подъехал к дому Канина. Меня встретил невозмутимый дворецкий и проводил в кабинет, больше напоминающий музей.

Сам Канин, сухопарый мужчина лет пятидесяти, довольно легко поднялся мне навстречу.

– Владимир Васильевич, рад вас видеть. Ваши прошлые находки долгое время не выходили у меня из головы.

– И у меня тоже, Владимир Владимирович, – улыбнулся я, окидывая взглядом полки, уставленные диковинками. – Похоже, я нашел кое-что, что может вас заинтересовать еще больше.

Я открыл свой саквояж и начал неспеша выкладывать предметы на стол, застеленный зеленым сукном.

Канин замер, его нервные пальцы потянулись к кольцу с рубином.

– Любопытно… Очень любопытно. Стиль работы… я такого не видел. Это нечто мне не знакомое. Какой необычный стиль, и вид…

– Вы абсолютно правы, – кивнул я, делая вид, что оцениваю его проницательность. – Это артефакт найден в одном из… труднодоступных мест около Купола.

Я позволил ему полчаса изучать находки, изредка вставляя комментарии – намекая на опасности, которые пришлось преодолеть, на тайны, которые хранят эти вещи. Я почти не врал. Просто позволял его собственному воображению дорисовать нужную картину.

Наконец, он оторвался от изучения и посмотрел на меня.

– И что вы хотите за эти сокровища?

– Я хочу, чтобы оно попало в руки того, кто сможет оценить его по достоинству, Владимир Владимирович, – сказал я с наигранной искренностью, – И будет справедливо оценено. Под ваше честное слово.

– Деньги вы получите сегодня же. А насчет слова… – он хмыкнул, – Я скажу, где надо, что вы добываете для меня редкости. Этого будет достаточно. Остальное доделают слухи.

Мы пожали руки. Сделка была заключена. И самое главное – вскоре я получу рекомендацию для доступа в его круг. А в мире коллекционеров вращаются не только деньги, но и информация. Самая ценная валюта.

– Если мы с этим вопросом закончили и вас всё устраивает, то давайте перейдём за стол. Теперь уже у меня есть к вам несколько немаловажных вопросов. И первым из них будет – как вы относитесь к хорошему французскому коньяку пятнадцатилетней выдержки?

– Если не злоупотреблять, то нормально, – дипломатично пожал я плечами.

– А если злоупотребить? – нажал Канин голосом.

– Есть повод?

– Представьте себе, имеется, и весьма непростой. Но сначала вы дадите мне слово, что всё услышанное останется между нами, так как мне придётся в ряде моментов вывернуться перед вами наизнанку.

– Вы считаете, что это необходимо?

– Да, и оттого жду, – насупился Владимир Владимирович, а портить с ним отношения мне было не с руки.

– Готов дать слово дворянина и офицера, что не собираюсь никому рассказывать ничего из тех тайн, что вы сейчас собираетесь мне поведать, – весьма осмотрительно избрал я формулировки, не предусматривающие ничего лишнего.

– Благодарю вас, – очень серьёзно отнёсся к моим словам Канин, и спустя минуту вернулся к столу с первой бутылкой коньяка.

– Скажите мне, барон, – поднял он свой коньячный бокал, – Как вы относитесь к сёстрам Янковским?

– Э-э-э… В каком смысле?

– В матримониальном.

– Это жениться что ли? Так я в ближайшие годы, скажем, лет в пять - семь вовсе и не собираюсь дать кому-то себя окольцевать, – ответил я, к искренней радости Канина, который предложил мне чокнуться бокалами.

– И всё-таки, они вам симпатичны?

– Забавные девушки. Очень живые и милые. Но это вовсе не повод для женитьбы.

– А для ничем не обязывающего романа?

– Думаю, в молодости от такого никто не отказывался, даже вы, не так ли? – посыпал я сахаром дольку лимона и закинул её в рот, чтобы оттенить вкус достойного напитка.

Коньяк у Канина действительно хорош.

– По моим сведениям вы знакомы с баронессой Марципановой, не так ли?

– Владимир Владимирович, я не собираюсь обсуждать подобные вопросы! – ни в коем случае не стал я сдавать свою клиентку.

– Ой, бросьте. Юлия Милорадовна так рада знакомству с вами, что давно ничего не скрывает. Даже мне рассказала. Вы знали, о том, что она лучшая сваха среди знати в Саратове?

– Простите, но я не успеваю за полётом вашей мысли, – хохотнул я, принимая вновь наполненный бокал.

– Знаете, Марципанова предложила мне в жёны двух сестёр Янковских, – глядя мне в глаза, произнёс Канин, предлагая чокнуться.

– Совет вам да любовь, – легко согласился я на его предложение, и по-моему, он выдохнул, – Стоило ради такого с меня клятву требовать.

– Ещё как стоило, – поморщился Владимир Владимирович, заедая коньяк лимоном без сахара, – Потому что это было вступление. Дальше я поделюсь с вами парой постыдных семейных тайн.

– Может не стоит?

– Допускаю, что вы мне откажете, но слово с вас я взял. Нарушите – наживёте во мне смертельного врага.

– Ой, вот только угроз не надо. И в мыслях ничего такого не было. Не поверите, но мне своих тайн хватает.

– Тогда погодите, я сейчас закуски посерьёзней закажу. Разговор у нас долгий предстоит, – поднялся с места Канин, и выйдя за двери, отдал какие-то распоряжения.

Что разговор будет долгий, я осознал, как только увидел, каких размеров нам внесли сырную, мясную и рыбную тарелки. Кстати, на последней, моя любимая севрюга горячего копчения прямо-таки обильной горкой выложена. Нас бы с ней один на один, да в чулан, где никто не видит, а вот за столом… эх-х-х, придётся по ломтику таскать.

– Детей у меня нет, и жена умерла, – начал своё повествование Владимир Владимирович, – Но есть младший брат, пьяница и картёжник, и его сын, воришка. Лет шесть назад, когда они у меня гостили, мне брату пришлось морду набить, когда он по пьянке барагозить начал, с чего-то вдруг вздумав требовать с меня деньги, а его сынок у меня пять лучших экземпляров спёр из той коллекции, что я восемь лет собирал. Нет, я пропажу потом нашёл и выкупил, если что, в ближайшем же ломбарде, но осадок от визита родственничков остался. Я тогда, сгоряча, даже свою коллекцию монет в музей сдал, лишь бы она не им досталась. Всё же по ветру пустят. Прокутят, проиграют или в ломбард за копейки снесут. Так что, единственных родственников я от себя отрезал, а все другие у нас эпидемию холеры не пережили. Может, и есть где-нибудь какие-то далёкие, но как мне стряпчий подсказал, случись мне умереть, и брат всё отсудит, а у них шансов нет. А я этого не хочу. У меня пять коллекций европейского значения, и больше десятка таких, что для Державы значение имеют. Да что там говорить – одних полотен голландских художников на изрядную сумму наберётся, случись мне их продать. Я их по случаю покупал, а вот подиж ты – они в изрядной цене нынче.

– Вы это к чему? – уже сам наполнил я наши бокалы, поняв, что Канина понесло.

– Сын мне нужен! А лучше два сына, и чтобы оба Одарённые, – задрал свои глаза в небо Владимир Владимирович, и накатил, не чокаясь.

Так-то вторая бутылка уже пошла, и бодро. Вот-вот закончится.

– Ну, невест же вам нашли. Кстати, а девушки не возражают? – слегка поёрзал я на стуле, припоминая свои эксперименты с его потенциальными невестами.

– Дело во мне. И я ещё раз напоминаю вам про ваше обещание, – выстрелил в меня Канин взглядом, – У меня не может быть детей. Довелось в юности долгое время в проруби пробыть. И всё. Напрочь себе мудя отморозил. Протез у меня теперь вместо них. Трубочка серебряная, чтобы малую нужду справлять. Чисто для туалета. Всё остальное отрезать пришлось. Иначе подох бы от гангрены. Понятно?

Я лишь кивнул в ответ, выпив, не чокаясь.

– Барон, я могу считать, что мы договорились?

– Я же обещал, никому ни слова не скажу, – потянул я к себе в рот пластик севрюги, готовясь принять его вкус, как положено.

Неземное наслаждение, если что.

– Я вас про наследников спрашиваю, – добавил Канин сталь в голосе, – Мне нужны двое мальчиков. Одарённых. Вы сможете мне помочь?

– Э-э-э, я правильно вас понял? – неуверенно промямлил я в ответ.

– Правильно, – сказал Канин, как отрезал.

– Тогда несите ещё коньяк и пополните закуску. Это стоит обговорить по-трезвому – постарался я изобразить умное лицо, – Я же у ваших наследников, как минимум, крёстным буду.

С чего я это ляпнул и откуда взял – не спрашивайте. Само пришло.

Зато, как логическое завершение разговора – на золотую прокатило.

Следующие две бутылки коньяка у нас пролетели лёгким соколом. Молча и быстро. Наливали, и поглядывая друг на друга, поднимали бокалы, каждый за своё. Без слов. И лишь потом у меня наступила спасительная сплошная полоса забвения.

Вырубился.

Скачивание для Подписчиков и Друзей включено. Приятного чтения!

Глава 6

Обычная суета

Пробуждение вышло тяжёлым. Потолок надо мной пытался кружиться, во рту присутствовал филиал Аравийской пустыни, а всё пространство вокруг было наполнено низким утробным гулом.

Не понял. Такого со мной никогда не было. Вот это мы посекретничали с Каниным!

Стараясь не делать резких движений, я осторожно поднялся, чтобы оглядеться. Определённо я у себя в спальне. А тут и причина неважного состояния нашлась. Мой лечебный амулет лежал на прикроватной тумбочке. Зря я его снял. Будь он на мне ночью, я бы сейчас так не мучался. Тут мне на глаза попался запотевший кувшин со стаканом. Аграфена, добрая душа, позаботилась. Подрагивающей рукой наполнил стакан и сделал пару глотков. По виду, запаху и вкусу – рассол от квашеной капусты. Не, не тот коленкор. Средство может и хорошее, народное, но для моего сегодняшнего состояния нужно что-то более радикальное. Взгляд упал на ещё не разобранный саквояж. А что, если…

Две капли модификатора на стакан… Рассол приобретает едва заметный синеватый оттенок. Задумчиво покачав стакан, чтобы жидкость перемешалась и приобрела ровный цвет по всей ёмкости, рискую сделать первый глоток. Вкус почти не изменился, разве, что стал чуть более терпким. Делаю второй глоток, и о чудо! Вроде отпускать начинает. В несколько жадных глотков осушаю стакан, и вытирая капли с подбородка, пролитые от излишней торопливости, осторожно опускаюсь на подушку. Работает!

Ощущения – словно ребёночек голенькими ножками по сердцу побежал! Лепота…

Минут через десять на кровати лежал и счастливо болтал опущенной ногой абсолютно счастливый человек. Хорошо-то, как, Господи… А мысли какие великолепные в голову лезут.

– Опохмелятор Энгельгардта, – произнёс я вслух, чтобы прочувствовать всю значимость снадобья, которое способно осчастливить добрую четверть населения планеты, – Он сделает мою фамилию знаменитой. Не хуже, чем водка Смирнова или реакция Вассермана (тьфу-тьфу три раза).

Когда счастья много, им хочется поделиться. Повторив рецепт ещё раз – две капли на стакан рассола, я накинул найденный в шкафу длинный домашний халат, и со стаканом в руках пошёл в сторону кухни.

– Аграфена, найди какую-то бутылку подходящую, чтобы в неё этот стакан перелить можно было и подавай завтрак, – вовсе не по-барски уселся я за кухонным столом.

Не прошло и пяти минут, как проворный Миколка, с чекушкой опохмелятора в руках, понёсся к особняку Канина. Тут недалеко ему бежать, и трёх кварталов не будет.

Надеюсь, мой торговый партнёр, и в некотором смысле, почти что родственник, по достоинству оценит сей щедрый дар. Так-то, от души.

** ** **

Сказать честно, никаких особых планов я на этот отпуск в Саратове особо не имел. Да, остались некоторые незавершённые дела, но не готов сказать, что вот прямо они горят. Хотя, один вопрос я не забыл. Вот только вчера он мне к слову никак не пришёлся. Не готов я был у Канина начать выспрашивать фамилии и явки тех, кто на окраинах Саратова малолетками барыжит. Не тот момент.

Своим отпуском я больше интересовался ради собственной прокачки, которую смогу провести в спокойной обстановке. Был у меня интерес и в опробовании продаж моих экспериментов травника, вот только я пока не очень себе представляю, как их можно подать, чтобы поверили. Не ходить же мне с транспарантом – "Поднимаю магический уровень, недорого".

Прокачка. Это слово не выходило у меня из головы. Мои способности требовали развития, особенно после столкновения с Грохотовым и его сослуживцами. Признаться, жду от них непритностей. Но как тренироваться, не особо привлекая внимания? Саратов – не глухая застава, здесь любое неосторожное использование магии могло вызвать ненужные вопросы. Впрочем, у меня есть имение, и не так далеко, но вот вопрос с транспортом до сих пор не решён. И это проблема.

Пока раздумывал, получил письмо. От Ларисы Адольфовны Янковской.

"Дорогой Владимир Васильевич! Сегодня вечером у нас соберётся небольшой кружок – обсудим новые книги, и кое-что ещё. Ожидаю интересного гостя из столицы. Будем рады видеть и вас. Ваша Л.Я."

Идеальный случай завести новые полезные знакомства, не особо озадачиваясь этикетом и танцами.

Потратив день на заказ зимней формы и нового парадного мундира, которые я попросил изготовить чуть "на вырост", я подготовился к вечеринке. Даже извозчику заранее свистнул, притормозив его до времени у своих ворот. Так-то и пешком мог дойти, но нельзя. Не принято.

– Владимир Васильевич! – Лариса Адольфовна помахала мне веером. – Знакомьтесь, гость из столицы. Граф Сергей Петрович Воронов. Коллекционер и знаток древностей.

Мы обменялись кивками. Воронов оценивающе посмотрел на меня, словно пытаясь разгадать загадку.

– Слышал, вы разбираетесь в артефактах, – произнёс он наконец. – И даже создаёте их.

– Иногда экспериментирую, – скромно отозвался я, пытаясь сообразить, с кем меня свела жизнь.

– А травы? – внезапно спросил он. – Говорят, у вас есть необычные образцы.

Вот оно. Возможность представилась раньше, чем я ожидал. Осталось понять, откуда этот мужик про них узнал. Правда, про некоторые успехи в этом вопросе я Янковским упомянул, но не сильно акцентируя и без конкретики.

– Есть кое-что, – кивнул я. – Но это скорее для личного использования.

– Возможно, мы могли бы договориться, – Воронов улыбнулся. – Я представляю интересы одного... общества. Нам всегда нужны качественные артефакты и зелья. Особенно те, что будут лучше стандартных армейских образцов.

Чуть подумав, я согласно кивнул и описал пару артефактов и одно из зелий, заверив, что их я могу изготовить в приличном количестве. Не менее четырёх - пяти дюжин в месяц.

При таких цифрах лицо Воронова заметно скисло, но разговор пошёл в нужном русле. Через час мы уже обсуждали возможные поставки, а старшая Янковская, со стороны, смотрела на меня с новым интересом.

Возвращаясь домой, я обдумывал детали. План начинал работать. Оставалось лишь подготовить образцы и провести несколько контролируемых экспериментов.

Но в глубине души я чувствовал — такая идиллия долго не продлится. Грохотов, степняки, англичане, таинственное общество Воронова... Все они были элементами одной большой мозаики, каждый из которых мог нести опасность. Но были у меня и радостные моменты, которыми тоже нужно будет заняться в самое ближайшее время.

** ** **

Генерал Березин.

Для этого фаната кавалерии у меня готов один собранный образец артефакта конной защиты, и ещё двенадцать привезены в заготовках, которые осталось всего лишь собрать, установив в них хрустальные цилиндры.

Щит, собранный на том единственном образце хрусталя, который у меня был на руках, апробирован. В сам артефакт внесены необходимые уточнения, и третья серия стрельбы по мишени доказала, что модернизированный артефакт полностью соответствует поставленной задаче, а то и превосходит её. Предыдущие две версии, тоже вполне работоспособные, были слегка мной скорректированы. Изменениям подверглись размеры Щита и угол его наклона. Теперь добрая половина пуль, особенно направленных в верхнюю часть мишени, имитирующую коня, уходит рикошетом вверх, что существенно снижает расход энергии. Парировать получается экономней, чем принимать прямой удар на Щит.

Понятно, что о достоинствах и недостатках моей модели Щитов среди кавалеристов будет много споров, но никто же не говорит, что это идеальная модель и её в дальнейшем невозможно улучшить. А пока пусть бравые конники довольствуются тем, что есть. Лучшего им никто не предложит. Тем более, за такие невеликие деньги.

А у меня новая задача – где мне поймать Его Превосходительство, чтобы собственноручно вручить первый образец ему в подарок? Насколько я знаю, кавалеристы в основном расквартировались в пригороде Саратова и трёх ближайших к нему сёлах. Сам генерал в городе появляется наездами и предсказать, когда он появится и где – задачка с двумя звёздочками сложности.

– Впрочем, что я голову себе ломаю! – чуть было не хлопнул я себя по лбу, – Это для меня найти генерала – сложно, а вот для Ларисы Адольфовны и её подруг – плёвое дело. Решено. Сегодня же загляну к Янковским и озадачу соседку организацией встречи с генералом.

Кстати, у меня и повод для визита подходящий имеется.

Я вот тут подумал, что в свете некоторых отношений, знакомств и намерений мне было бы не лишним измерить магометром нынешний уровень обеих сестриц. Сдаётся мне, несколько уроков по развитию магии им не помешают, а вот по поводу того – стоит ли им давать мои зелья, да ещё усиленные модификатором, я до сих пор в раздумьях и ничего не решил. Как и с предложением Канина.

Хотя вопрос-то простейший, пусть над ним и редко задумываются те, кто не в теме.

Если говорить коротко, то "от осинки не родятся апельсинки". Смысл поговорки прост и суров: отец ребёнка закладывает свою основу, а дальше за развитие плода отвечает мать. Если зачат был сильный Одарённый, а мать слаба, то или плод окажется угнетён, и не быть ему приличным магом, или он мать высосет до полного магического истощения, а то и до смерти. Хорошо ещё, если такое случится после его рождения, а не раньше.

Оттого-то и высоко ценятся специалисты по евгенике, и та же Марципанова свои деньги и привилегии вовсе не зря получает. Похоже, она как раз прекрасно знает, какой брак выйдет удачным, в плане появления Одарённых детишек, а какой – смертельно опасным. А это, согласитесь, чуть больше, чем обычные услуги свахи.

Вот только в моём случае Юлия Милорадовна серьёзно ошиблась. Она-то, скорей всего, располагает сведениями, что я маг - "пятёрка", и сестриц Янковских считает "троечками", как и было у них замерено при окончании обучения в гимназии. Про то, что при снятии проклятия они уровень потеряли, ей вряд ли известно.

Что мы в итоге имеем? Если откровенно – ситуацию под названием жопа. Ага. Большую и круглую, словно Луна в Полнолунии.

Насколько я в курсе – разрыв в один - два уровня для матерей не слишком опасен. На последних месяцах беременности им или целители помогут, восполняя Силу, или зелья нужные пропишут. Три уровня разницы – это уже серьёзно. На такое только богатые Рода и Кланы пойдут, которые способны обеспечить будущей мамочке серьёзную магическую поддержку от пары матёрых целителей. Четыре уровня – это за гранью разумного. Ну, а пять – верная смерть кому-то одному, либо ребёнку, либо его матери, а то и им обоим.

Смерти Яны и Анны Янковских я не хочу, но и свои тайны раскрывать абы кому не хотелось бы.

Но горячиться я не стану. Пусть всё идёт своим чередом. И начну я с визита к Янковским со своим "секундомером".

Как я причины необходимости измерений объясню старшим Янковским? Да никак. Сваха наверняка не просто так к Канину подвалила. Так что, если кто и окажется удивлён неожиданным сватовством, так это обе сестрёнки.

С ними мне проще. Сошлюсь на очередную проверку их состояния. Недаром же я с них проклятие снимал и по голым телесам руками елозил.

– Что нужно сделать, Владимир Васильевич? – первой спросила Анна, когда я озвучил свою просьбу про измерения, высказанною мной после ужина.

– Просто возьмите эту штуку в руки, плотно прижмите к животу и нажмите кнопку, что сверху. Она одна там, не ошибётесь, а как только он дилинькнет, верните эту штуку мне, – отмахнулся я, как от нечто ничего не значимого, а сам продолжил светский разговор с Ларисой Адольфовной.

Мне было интересно понять, насколько старшие Янковские в курсе задуманной ими затеей со свадьбой. Говоря точней – знают ли, что Канин заинтересован в их дочерях, как в паре породистых кобылиц, и ему вовсе не важно, от кого они принесут приплод, лишь бы он его устроил по качеству. А то, что их две, так для подстраховки самое то.

Получится у меня – хорошо. Не выйдет, он их под других подложит, не особо задумываясь. На девушек ему плевать, ему результат важен.

Не знаю, каким именно способом он заставит сестрёнок раздвигать ноги перед теми, на кого он пальцем покажет, но в мире магии варианты для этого есть. И я про них знаю. Тут тебе и зелья, которые превратят любого в похотливое животное, и ментал с гипнозом, и артефакты принуждения.

– Для сестрёнок любой способ сгодится. Все зайдут, – мысленно заключил я, посмотрев ещё раз на магометр. – Девчонки маги - "двоечки" – это даже не смешно. Два шестьдесят пять, и два, пятьдесят семь. Серьёзно их проклятие потрепало. Любой приличный менталист щелчком пальца теперь легко заставит их раком встать, и на кого укажет, обслужить того со всем хотением и прилежанием. Хотя бы оттого, что даже минимальной защиты от его магии у них сейчас нет. Она лишь с третьей степени у магов появляется. Пусть и убогая, но хоть какая-то.

И что мне теперь делать? Обереги от менталки им выдать?

– Могу я узнать, что вы выяснили? – сумела незаметно для других, пройтись милфа своим пышным бюстом по моему плечу.

Хех, почти впечатлила, но не сегодня.

– К сожаленью, новости у меня не самые радостные, Лариса Адольфовна, – вполне искренне изобразил я досаду и сожаленье, – Обе ваши дочери потеряли степень. Теперь, чтобы им подняться опять на свой прежний третий уровень, предстоит изрядно поработать. Желательно, с хорошим наставником.

– Неужели вы, чисто по-соседски, с такой мелочью не справитесь? – надавила милфа мне своим бюстом на плечо ещё раз.

– Неделя упорных тренировок, не жалея сил и себя, и можно будет попытаться вернуть третью степень обратно. Такое вполне реально, – осторожно кивнул я в ответ, ощущая близкое присутствие горячего тела Ларисы Адольфовны.

Тут главное, не задеть у неё ничего лишнего. Горячая мадам.

– Так девочки готовы. Помнится, они с восторгом о тренировках отзывались и очень хотели бы их продолжить.

– Пусть завтра с утра, к завтраку подходят, – осторожно отодвинул я плечо перед тем, как подняться с места, – Попробую посмотреть, на что они способны.

Нет. Я ещё ничего не решил.

Скажу больше – у меня полно вопросов, куда более важных, чем Яна с Анной.

Обдумать их я не успел.

Обе кобылицы явились, и их настрой был вовсе не подходящий для тренировок.

Как бы не вслед за мной они из своего дома выскочили, чтобы, поймав меня в моём собственном особняке, обе начали бессовестно хвастаться, показывая друг дружке, кто и как умеет.

Пу-пу-пу… Никогда до этого момента я настолько не чувствовал себя манекеном…

** ** **

Ясен пень, что вопрос с сестрами Янковскими нужно было решать в первую очередь с Каниным.

К нему я и приехал.

Не знаю, что он себе придумал, но когда я его спросил про его степень, то он вполне уверенно заявил "четвёрку". Проверили магометром, и правда, четыре и тридцать шесть сотых. Кстати, его этот плюс порадовал.

А вот после, когда я с него клятву стребовал и свой уровень измерил, показав ему результат, он начал догадываться, что у нас состоится серьёзный разговор.

– Уровень сестёр Янковских знаете? – спросил я у него, когда он увидел мою "семёрку" с плюсом.

– Третий?

– Второй, пока…

– Хотите сказать, что меня обманули?

– Вот ещё. Кому вы нужны, чтобы вас обманывать. Проклятье я с них снимал, и оно съело у них часть развития. Но третий я им могу быстро вернуть. Не велика хитрость. Думаю, что и на четвёртый смогу вскоре поднять, а вот с пятым будут большие проблемы. А без него весь ваш план летит в топку.

– Зачем вы мне это говорите?

– Так я вас на берегу предупреждаю – или ищите себе других невест, или деньги готовьте. Много.

– Деньги у меня есть, но для чего они нужны?

– Чтобы ваши невесты до пятой степени поднялись. Вы же вроде Одарёнными пацанами интересовались в качестве наследников? Надеюсь, вы не про свою убогую четвёртую степень магии для них намекали?

– И вы мне готовы пообещать…

– Бог подаст! – довольно грубо перебил я его, – Но я бы больше верил в нужные методики и питание. С мясом Тварей постараюсь помочь. Заодно хочу заметить, что ваш вопрос далеко не самый главный и интересный в моей жизни. Поэтому не тратьте моё время попусту. Это невосполнимый ресурс.

– Я согласен.

Глава 7

Разнообразие в жизни нужно всем.

Какое бесполезное утро…

Научить мага, который не видит и не чувствует своего магического конструкта, простейшими, но осознанными элементами работы над собой – это задачка за гранью добра и зла. Я целый час бился, чувствуя, что вот-вот сорвусь и наору на обеих сестриц, но без результата.

Не получается у них выпустить энергощуп. Они просто не могут увидеть магию и оттого не понимают, чего я от них добиваюсь.

– Ладно. Стоп, – скомандовал я, объявляя перерыв, – Идём завтракать. Заодно расскажете мне, умеете ли вы заряжать артефакты.

– Умеем, – за двоих ответила Яна, – Иначе, как бы мы ещё по ночам могли книги читать. Заклинание долго не продержишь, а вот магический ночной светильник можно запросто на пару часов зарядить.

– Читаете про богатого и крутого принца на белом коне, которого героиня к концу книги превращает в слюнявого идиота? – предположил я, у судя по переглядываниям, почти угадал, не считая незначительных деталей.

Женские романы. Известное зло, но дамочки от них без ума.

– Ничего ты в романтике не понимаешь, – припечатала меня Анна.

Угу, куда уж мне, барону сиволапому.

Женские романы, они же для тонких чувствующих натур пишутся, а не для таких солдафонов, как я.

Что в этом мире подтвердилось, в плане роста магических способностей – как и у нас, они растут по восходящей экспоненте.

Говоря попросту, если первые три уровня прокачать не сложно, то для каждого следующего раз от раза придётся прилагать всё больше усилий, и эта величина не линейна.

У каждого мага своя экспонента. Таковы особенности магического конструкта, закладываемого генетикой. Недаром местные специалисты по евгенике свой хлеб с маслом и икрой едят. Научились определять, что кто-то больше к росту магии предрасположен, а кто меньше.

Любую сложную задачу можно решить, если её разложить на простые и понятные действия, которые разрешимы.

Итак, что я имею: во-первых, супер - буст от моих зелий, улученных модификатором. Полагаю, что на первое усиление одной капли на дозу хватит, чтобы сестрицам планку не сорвало. Во-вторых, хоть это и спорно, имеется возможность изготовления алхимического эликсира. Или, как вариант, его покупка Каниным, уже в готовом виде. В-третьих, помощь артефактами. Честно сказать, сегодня я с этого и начал, рассчитывая, что девушки сами смогут восполнять нехватку Силы, если научатся её подтягивать из внешних источников. К примеру, с того же заряженного накопителя. Но нет, в постоянном режиме такое не выйдет. Или мне придётся придумывать что-то новенькое. К примеру – амулет, в виде пирсинга на пупке. Хорошее место. От него да резерва примерно два с половиной вершка будет, может три. Минимальные потери, если что.

– Кстати, дельная идея мелькнула, – одобрил я промежуточный результат своего мозгового штурма.

В моём мире было ещё и в-четвёртых, куда без этого.

Вступление в интимные отношения с сильным магом – это тоже один из способов, чтобы поднять свой уровень. Причём грешили им не только студентки, но и симпатичные студенты Академии, находя себе сильных магесс. Да, не эликсир и не зелье, скачкообразного роста такой способ не вызывает, но для небогатых дворян и дворянок вполне подходит. Как раз тот случай, когда количество переходит в качество. Помнится, были у нас в Академии уникумы из небогатых Семей, что ничуть темпом роста от видных представителей аристократии не отставали. Одна девушка, чистый ангелочек с виду, с кукольным личиком и фигуркой, так и вовсе звездой групповушек прослыла, и не без успеха. Третий результат на выпускном экзамене! Для захолустной дворянки – просто суперуспех!

И пусть молодые аристократы презрительно морщились, но на Памятной Стене Академии не меньше четверти фамилий, выведенных золотыми буквами, принадлежит тем, кто забив на всё, включая нормы морали, использовал любые возможности для своего магического роста. Цель для них была важней, чем средства её достижения.

Осталось проверить, как именно и что работает в этом мире. Вовремя я магометром обзавёлся.

** ** **

Саратов. Ресторан Воксал.

Ресторан, в котором любит обедать мой знакомый капитан жандармерии, я решил посетить лишь на второй день своего пребывания в Саратове.

– Ваше высокоблагородие…

– Ба, поручик! Какими судьбами! – приветствовал меня Погорелов, – Присаживайтесь. Заказывать что-то будете?

– Всенепременно. Что-то можете порекомендовать?

– Стерляжья уха сегодня отменная и рябчик изумительно хорош. Уже успел к зиме жирка набрать. А выпить… Ну, лично я водочку со льда предпочитаю под солёные грузди со сметаной. Или вы шампанское предпочитаете?

– Пожалуй, соглашусь с вашими рекомендациями. Не дело столь славные блюда русской кухни французской кислятиной запивать, – принял я совет жандарма, но больше для того, чтобы повысить степень доверительности в предстоящей беседе, – А пока заказ несут, пожалуй, с кофе начну.

– Как там дела с нашими трофеями? Разобрались? – Спросил я, дождавшись кофе и сделав первый глоток.

– С трудом их у Кутасова выцарапал. Кстати, спасибо вам за своевременный сигнал. Сейчас эти артефакты уже в столице изучают.

– Так я сам в скорейшем расследовании заинтересован. Скажу больше, есть у меня предположения, как они к нам попали.

– Это вы к чему?

– Просто на карту посмотрел, и с одним таможенником поговорил.

– Любопытный способ. Интересно будет узнать, к чему же вы пришли.

– Не удивлюсь, если эта гадость через Россию была завезена, – собрался было объяснить я своё умозаключение, но вынужден был прерваться, так как принесли мой заказ.

– Смелое заявление, – прищурился капитан жандармерии, жестом предлагая выпить по маленькой, для аппетита.

Отказываться я не стал, под грузди – самое то.

– Другого человека просто понять, если встанешь на его место, – глубокомысленно произнёс я, закусив.

– И что же вы поняли?

– Да не потащит никто столь ценный груз дальним путём через Персидский залив, а потом не понять какими дорогами и транспортом, его везти аж через всю Персию и степи. Слишком рискованная и долгая дорога выйдет. Куда проще выйдет, если груз с Чёрного моря по Дону пароходом поднять, через таможню Царицына его транзитным пометить, заплатив пошлину невеликую по весу, а потом в Астрахани отметку купить, что груз выпущен из страны. Или вовсе транзит на подставное лицо оформить, которого потом ищи свищи, но днём с огнём не найдёшь.

– Полагаете, контрабандный канал вскроем?

– Это уж как повезёт, – вздохнул я, отвлекаясь от ухи.

Она и в самом деле оказалась превосходной.

– В каком смысле?

– Если повезёт, можете и на запрещёнку выйти. Тот же морфий, кокаин и опиум как-то же завозят? Опять же, оружие, или книги вредные, народ с толка сбивающие. Может, и ещё что найдёте.

– Ну, морфий и в аптеке можно купить. Один грамм полтинник стоит, а вот книги и оружие… – жандарм поднял глаза в потолок, что-то про себя прикидывая.

Я его не торопил, отдавая должное еде. Наваристая стерляжья уха – блюдо не простое. Долгих пауз не любит. Дай ей остынуть, так она в желе начнёт превращаться.

– Ещё есть какие-то мысли? – никуда не торопясь, нацедил капитан половину рюмашки, и начал примеряться к грибочку.

– Проституток на окраинах полно. В том числе, малолетних, – поделился я с ним наблюдениями.

– Не моего ведомства вопрос. Тут я пас, – выдал жандарм вполне ожидаемый ответ, теряя интерес к продолжению разговора.

Больше особо ни о чём мы и не говорили.

Когда Погорелов ушёл, я всё ещё сидел за столом, помешивая остывающий чай с лимоном.

Обращаться в полицию смысла нет. Полицейские свою копеечку с этого бизнеса всяко имеют, а то и сами девочек пользуют. По крайней мере в Тамбове про такое слухи упорно ходили.

Влезать самому? А что я могу сделать? Да и потом, ну что-то я исполню пару раз, а потом пропаду на месяц - другой на заставе, и что? Через неделю здесь всё вернётся на свои круги.

Минут десять раздумывал, пока не осенило – журналистское расследование! Может за него с ходу никто и не возьмётся – не Бог весть какая сенсация, но если усилия журналюг слегка оплатить, а там и намёки сделать на фамилии заказчиков, то должно сработать.

– Официант, счёт! – щёлкнул я пальцами, принимая решение к действию.

** ** **

Воронов.

По идее – он мой потенциальный заказчик на серьёзные зелья и артефакты, причём, не на единичные, а партиями. Вот только отчего мне пара его оговорок не понравилась? Чем больше думаю, тем ясней понимаю, что он меня в планы какого-то сообщества решил включить, и чуть ли не затащить туда своими заказами.

По-хорошему, я бы с удовольствием с купцами поработал. Есть у меня задел по артефактам на Силу, Выносливость, а уж про лечебные, и говорить нечего. Вот только вряд ли Воронов гильдию купцов представляет. Опять же, на сотрудника тайной службы не похож. А кто он тогда? Заговорщик, сектант, один из лидеров Лиги убийц, если они есть в этом мире, или кто-то ещё?

Хорош я буду, если с помощью моих артефактов какой-нибудь банк ограбят или убьют члена Императорской Семьи. От такой славы вовек не отмыться.

Обо всём этом я размышлял, пока пролётка везла меня в ресторан "Парк". Там мы договорились с Вороновым о встрече.

Холёный мужчина, заметно за тридцать, с тёмными волосами, одетый в щегольской костюм-тройку с искусной вышивкой серебряной нитью по отворотам. На лице тонкие бакенбарды, аккуратные усы, скромного размера и орлиный нос. Граф Сергей Петрович Воронов, сменив фрак на костюм, сегодня и сам стал выглядеть иначе. Не таким напыщенным, но от этого не менее сложным и умным собеседником.

Сергей Петрович меня ожидал, и после обмена приветствиями, предложил что-то заказать.

– Благодарю, но я очень плотно и с удовольствием в "Воксале" отобедал, – ограничился я чашкой кофе.

– Там есть что-то особенное из блюд? – поддержал граф обычный легкий трёп светских бесед.

– А я не выбирал. Воспользовался рекомендациями Погорелова. Он завсегдатай этого ресторана, так что кому, как не ему стоило поверить.

– Простите, я не слишком хорошо знаком с местным дворянством, напомните, Погорелов у нас – это кто?

– Капитан жандармерии, – спокойно ответил я, следя за реакцией Воронова.

И не зря. Он дрогнул лицом, и сообразив, что я за ним наблюдаю, повернулся к окну, за которым как раз проходила стайка молодых девушек, спешащих с занятий домой.

Ресторан "Парк" отстроен на части парка, когда выкупленной у Мариинского института благородных девиц и купец Вакуров оборудовал здесь увеселительный парк с рестораном и аттракционами – Вакуровский парк, надолго увековечив свою фамилию в памяти жителей Саратова.

– И что же от вас потребовалось жандарму, – смочил горло граф парой глотков вина, перед тем, как продолжить разговор.

– Бывает, что интересы разных служб пересекаются, но это вовсе не та тема для разговора, про которую я согласен распространяться, – твёрдо дал я понять Воронову, что любопытство в таких вопросах неуместно.

Сам я беседу не педалировал, просто наблюдал за графом и смотрел, как он будет выкручиваться из ситуации. Его реакция на жандарма была достаточно показательной, и пусть деньги мне не помешают, но не абы какие. Эти, похоже, всё-таки с душком. Не стоит выгода от большого заказа тех проблем, которые потом никакими деньгами не закроешь. К счастью, я давно не юноша бледный со взором горящим, у которого слабоумие и отвага – стиль жизни. Нет – это не моя тема.

Своим молчанием и беззаботным поведением я начал нервировать графа. Инициативы я не проявлял – вот ещё. Раз он о встрече попросил, так пусть сам и выкладывает, отчего и зачем она нужна. Я же просто пил кофе и пялился в окно, наблюдая за пробегающими студентками Мариинки.

– Я собирался поговорить с вами о заказе крупной партии артефактов, но буквально сегодня утром узнал, что этот вопрос почти решён, – прервал Воронов затянувшееся молчание, – Если вас интересуют мелочи, вроде дюжины лечебных артефактов, которые я вижу себе, как что-то превышающее своими возможностями Малое Исцеление, то хотел бы узнать сроки и цену.

– Через месяц сможете забрать свой заказ у Ларисы Адольфовны Янковской. Цена одного артефакта – сто двадцать рублей. Разовый эффект – выше Малого Исцеления. Устраивает?

– Могу я узнать, насколько лучше будет эффект от артефакта, чем от заклинания?

– Почти в полтора раза. Потом, после каждого использования, придётся его перезаряжать. Камень, основа артефакта, перезарядок двести отходит, и это, как минимум, – равнодушно ответил я, отметив про себя, что самую сладкую часть заказа я только что потерял, – Но с вас аванс – сто двадцать рублей.

Про боевые артефакты Воронов словно забыл, да и Бог с ними.

– Тогда предупредите Янковскую, что человек с деньгами приедет за ними от моего имени, – зашуршал граф ассигнациями аванса, не желая использовать банковский чек.

Выйдя из ресторана, Сергей Петрович мысленно переплевался. После того, как он стал видной персоной в Союзе народовольцев, жизнь в столице перестала казаться ему безопасной. Нет, деньги крутились хорошие, этого не отнять, но и Тайная служба с жандармерией вкупе в столице работали день и ночь.

Свою поездку в Саратов, куда он поехал с проверкой и для оценки общей остановки, граф вдруг решил совместить со снабжением. Надоело ему нытьё их снабженцев. Постоянно докладывают, что все приличные столичные артефакторы под колпаком у имперских служб, а чёрный рынок сомнителен и не так богат. А тут, как специально, объявился мастер, да к тому же, не из самых плохих. Граф уже представлял себе, как он станет распекать нерадивых снабженцев, показав им на собственном примере, как же всё просто можно сделать, а по ценам столицы, так и вовсе за копейки.

И сам чуть было не попал под внимание местного жандарма. Хорошо ещё, что он сумел вовремя поговорить с недалёким провинциалом, а затем изобразить сожаление, уменьшив заказ на вполне легальные изделия.

– Нет уж. Лучше сидеть на руководстве и распределении финансов, – заключил граф Воронов, заказывая себе билет в купе первого класса, – А всей остальной ерундой пусть оперативники занимаются. Заодно англичанам можно будет рассказать, что наша деятельность даже в провинции стала чрезвычайно опасна. Пускай финансирование увеличивают.

** ** **

Бывают же в жизни совпадения! Только я на площадь вышел, чтобы найти себе "ваньку" на долгий наём, как увидел уже знакомого. Того самого, который у меня в прошлый приезд был.

Он меня тоже узнал, а когда я сказал, что мне его пролётка на неделю нужна, а то и больше, то сразу же согласился.

Так-то, по идее мне бы собственным экипажем озаботиться, но вот нет. Отверг я эту мысль, как неправильную. Отпуск закончится и что? Может я в Саратов потом долго не попаду. На Волге, знаете ли, не только лёд встаёт, там ещё и половодье бывает. Но кучер уже будет нанят, купленный конь начнёт переводить овёс в навоз, а там ещё подойдёт период, когда пролётку надо будет на полозья переставлять...

Не, "ванька" меня пока вполне устраивает.

– Куда поедем, барин? – весело спросил у меня кучер, умело щёлкнув вожжами по бокам коня, отчего тот изрядно оживился и поднял свою морду вверх, заржав.

– Сегодня пара раз по городу прокатимся, а завтра, с утра пораньше, в моё имение поедем. Помнишь где оно?

– Как скажете, но если заночевать придётся, то овёс для коня и моя кормёжка за ваш счёт, – лишь хохотнул наёмный работник, радуясь возможности выгулять своего горячего коня за городом.

Какие у меня планы? Самые простые и понятные любому помещику.

К соседям присмотреться, и к землям своим.

Если что интересное выяснится, так под себя что-нибудь оттяпать, в смысле, купить недорого.

Говорят, бедствуют помещики - дворяне после отмены крепостного права. Никак приспособиться не могут, что нынче за крестьянский труд нужно деньги платить, да ещё и с работниками договариваться.

У многих дворян земли на три раза перезаложены, а они стихи на французском сочиняют, вместо того, чтобы делом заняться.

– Ваше благородие, – встретил меня слуга прямо на крыльце, – Там, в зале, вас две барышни Янковские дожидаются. Не велите казнить, но они заявили, что им назначено. Кофий уже третий раз пить изволили.

Хм. Не помню, чтобы я сестрицам что-то назначал...

Да, думал им статус учениц присвоить, но не более того.

– За незаконное проникновение в жилище дворянина полагается наказание, – на полном серьёзе заявил я, заходя в зал.

– Мы готовы! – первой вякнула Яна.

– Ну-ну. Начнём с замера вашего уровня, а потом будете страдать, – пообещал я обеим, а они смотрели не меня вовсе не с испугом, а с этаким сладострастным ожиданием.

Вот зря они так. Сегодня им предстоит знакомство с обратной стороной этой жизни. А я ещё и монетку кину, кто первой будет.

Не, а что делать? Я же должен как-то статистику собирать?

Глава 8

Обрушение планов и... впрочем, не важно

Утром все мои ранее намеченные планы ухнули в сортир.

Пришло письмо, пересланное мне с заставы. В нём мой дядюшка, Александр Николаевич Энгельгардт, уведомлял меня, что петиция о его переезде была удовлетворена и долгожданное разрешение получено. А так как времени на подготовку к переезду у него было достаточно, то и выехать он планирует двадцать восьмого сентября. С учётом пересадки в Москве на весь путь, длиной чуть больше тысячи вёрст, у него уйдёт пять дней, по его расчётам.

Я даже на пальцах пересчитал, чтоб не ошибиться. Нет, так и есть, сегодня должен родственник приехать.

– Прохор, срочно разузнай, когда у нас московский поезд приходит? – отдал я распоряжение новому слуге, которого вчера нанял по рекомендации Янковской.

На полноценного дворецкого он вряд ли потянет, но этот немолодой человек хоть какое-то представление об этикете имеет, как и про то, каким должно быть содержание дворянского особняка.

– В шесть вечера, ваше благородие, – не моргнув глазом, тут же отозвался Прохор.

– Откуда знаешь? – не поверил я.

– Так к его прибытию всегда духовой оркестр играет, и публика собирается, чтобы поглазеть на приезжих.

– Угу. Если дядюшка в своих расчётах не ошибся, то он сегодня в шесть вечера прибудет. Позови-ка Аграфену ко мне. Нужно будет с ней праздничный ужин согласовать, – чуть подумав, решил я, что отметить приезд дома правильней выйдет.

Так-то можно было и в ресторан с дядюшкой пойти, но зачем зря гусей травить.

Статус ссыльного у него никто не отменил, лишь место ссылки сменили. Ладно день - другой он в Саратове побудет проездом, это дело понятное, а вот афишировать его присутствие в городе, да ещё столь вызывающе, ни к чему. Уверен, найдутся злые языки и не оставят такой афронт без внимания. Напишут кляузы тому же городскому полицмейстеру. А у меня на Александра Николаевича большие планы и виды. Не стоит ими рисковать ради посещения ресторана. Так что мы скромненько отметим его приезд в узком семейном кругу. Разве что Янковских пригласим и их соседа Никифорова. Куда же без них.

Насколько я понял, ссыльный профессор довольно популярен в стране благодаря своим публикациям. Тот же чиновник Тихомиров, из управления земледелия, с которым я на пароходе познакомился, про его статьи в "Отечественных записках" отзывался с искренним восторгом. Уверенно утверждая, что и он, и его коллеги с огромным нетерпением ждут каждую следующую публикацию писем Энгельгардта.

Меня такое положение дел устраивает на все сто процентов!

Раз у дядюшки есть свой круг почитателей и известность, то кто, как не он, сумеет максимально достоверно донести до людей симбиоз магии и агрохимии, сопроводив этот материал фактическими выкладками по урожайности, когда до них дело дойдёт. А уж её-то мы на пару с профессором обеспечим. Невиданную!

Я могу элементарно объединить силу Жизни, которую использую в целительстве, и Природы. Да и природный накопитель встанет не так уж и дорого. Моментальный выход Силы с него не нужен, скорей наоборот, оттого и обычная кварцевая галька сойдёт с простейшей оправой из бронзы.

Понятное дело, что у мага - друида взаимодействие с природой куда как ловчее бы получилось, но и третий сорт не брак. Что осилю, то и сделаю. А потом посмотрим, кто кого больше удивит – я дядюшку, своими магическими фокусами и артефактами, или он меня, своей агрохимией.

– Барин, что звали? – заявилась Аграфена, вытирая руки рушником.

– Ужин званый сегодня сможешь организовать? На семерых.

– По всем правилам? Нет, не осилю. Накормить вкусно смогу, а все эти ваши изыски и десерт сделать не успею. Кстати, холодец у меня готов. Надо бы вам морозильный шкаф заново зарядить. Иначе обидно будет, если холодчик таять начнёт. Очень удачно лытки и уши я для него сумела купить. А под чесночный соус на сливках, с горчицей, да с тем перцем духовитым, что вы дали – ум отъешь. Знай себе макай в соус тёплый кусок ржаного хлеба и заедай им разваренные хрящи, от которых губы слипаются.

Хех, вот рассказала, так рассказала.

– Осетра купи, фунтов на пятнадцать. Запечёшь. Икры зернистой пару фунтов, и копчёностей рыбных. Пару судаков на уху. Тех же балыков осетровых фунтов пять - семь. Тёшу осетровую тоже можешь взять, но не больше трёх фунтов, жирновата она. Ведро раков, самых крупных и с пару дюжин крупной вяленой воблы, икряной. Но это уже нам на утро. К пиву.

– Вашбродь, – чистосердечно переняла манеру некоторых, не буду показывать пальцем, простодушная Аграфена, считая, что так и положено ко мне обращаться, – Может мяска всё-таки затушить, или пирогов каких спечь? У нас корзина поздних опят есть, дочь собрала, правда, чуть изросших, но в пирог или суп грибной они хорошо пойдут, ежели одни шляпки оставить.

– Родственник у меня из Смоленской губернии едет. Мясо и грибы он и у себя видел, и не раз, а вот рыбкой волжской его вряд ли баловали. Особенно, в её лучших проявлениях. Говори, что мне из ресторана нужно ещё заказать, чтобы стол был полон?

Вскоре список был составлен и я поехал в город. Знаю, что кроме пищи обычной дядюшке и духовная не помешает, а значит нужно снабдить его максимальным количеством местных газет и альманахов, от которых он был оторван, пребывая в захолустной деревеньке. Так что скуплю для него всё, что найду в книжной лавке.

** ** **

После обеда все приготовления к приёму гостя и подготовке к вечеру были вчерне закончены. До прибытия московского поезда оставалось три с половиной часа и провести их я решил с пользой для дела и в подготовке к предстоящей беседе с родственником.

Магия Природы. Что я про неё успел изучить за тот год, когда поглощал все знания с непомерной жадностью? К сожаленью, не так-то и много. Перелопатив в памяти все те заклинания, которые я успел выучить, с тихой грустью понял – в чистом их виде, без переделок, что без сомнения пойдут в ущерб качеству, смогу освоить лишь три из них: Быстрый Рост, Раннее Цветение и Тучный Урожай. Они самые простые и особых затрат Силы не требуют. Работать с ними можно как по площадям, что не очень эффективно, так и по посевному материалу, придавая ему феноменальные свойства.

Вот только усиленные семена потребуют особого ухода за ними. Это так же верно, как утверждение о том, что богатыря на одной каше да репе не вырастишь. Растения потребуют больше питания с земли и большее количество воды. И тут одной магией не обойтись. Какую-то часть можно артефактами восполнить, но свою массу то же зерно от одной лишь магии не наберёт.

Вот и выходит, что магия – не панацея, а всего лишь инструмент, притом весьма капризный. Можно, конечно, потратить все свои силы на зарядку мешочка семян, чтобы потом несколько сотен стеблей пшеницы уперлись мне в крышу. Но какой в том прок? Нужен баланс. Система. Целая серия экспериментов, чтобы понять, как и что в этом мире работает.

И, кстати, что будет с теми травами, которые я использую в своих зельях, если и к ним магию Природы вкупе с магией Жизни применить? Станут ли они лучше по своим свойствам, чем их дикорастущие родственники, которые мне приходится собирать недалеко от аномалии?

Но об этом я потом подумаю, а сейчас мне нужно подготовиться к встрече с дядюшкой. Наверняка, он в мои замыслы не поверит. Ещё бы – человек чистой науки, где не было никакой магии. Понятное дело, что спорить он станет до усрачки, как оно у учёных мужей и принято. Они порой даже морды друг другу бьют, не сходясь во мнениях. Поэтому мне нужен убойный аргумент, чтобы наша беседа и дальнейшее общение с самого начала протекали в нужном ключе.

А что для этого нужно? Правильно: удивить и победить.

Так что аккуратненько составляю заклинание Быстрого Роста, перепроверив все руны на три раза, а потом переношу его в глиф.

Учёные – они такие учёные. Если их лицом в неопровержимые факты ткнуть, то они начинают уже не спорить с очевидным, а искать этим явлениям теоретические обоснования и объяснения. Собственно, что мне и нужно. Перебороть сомнения профессора и направить их на созидание. Как по мне – цель замечательная!

Магия Природы в этом мире находится в зачаточном состоянии. Тот же целитель из тамбовского училища свои помидоры выращивал чисто интуитивно, не имея к тому никаких навыков и специализированных заклинаний, всего лишь пользуя магию Жизни, как Бог на душу положит. Оттого и радовался, как ребёнок, каждому урожаю, не понимая, что магию можно поставить на поток, а не довольствоваться волей случая, каждый раз ожидая непредсказуемые последствия.

Собственно, в Академии мне удалось несколько раз выехать на экспериментальные участки студентов - природников. Заодно посмотрел на некоторые неудачи.

Опавшие колосья. Они были не просто тяжёлыми. Они были неподъёмными.

Стебли, запрограммированные на скорость и массу, не выдержали. С характерным, предательски громким хрустом один за другим они начинали клониться к земле. "Тучный Урожай" буквально падал, не успевая созреть. Заклинание "Быстрый Рост" не дало стеблям нужной прочности.

Я стоял на краю загубленного поля, смотря, как гибнет чей-то урожай, а вместе с ним и надежда на зачёт, и чувствовал себя полным профаном. Этаким недоделанным друидом. Магия Природы... студент забыл о самом главном её законе – о равновесии. О силе стебля, о мощи корня. Это был жестокий, но хороший урок. И я его запомнил. Принцип равновесия и достаточности. Вычислить большинство параметров можно лишь с большой погрешностью, если обладаешь для этого нужными знаниями. У меня их нет. Так что, набирать опыт и набивать шишки предстоит простым эмпирическим путём. Обычным методом проб и ошибок. Как же это по-русски...

Признаюсь честно – один бы я на такую авантюру не подписался.

Вот как-то не с руки мне, архимагу, которого больше всего интересует восстановление собственных способностей, а всё остальное менее значимо, разбираться с колосками и прочими проблемами сельского хозяйства. Так что появления продвинутого профессора – это просто Божий дар! Бедняга ещё не понимает, кому придётся разгребать основной объём работ. Но и приз за такое предполагается не шуточный! Можно будет за несколько лет Клан Энгельгардтов в число богатейших записать. А уж насколько продвинутая магическая сельхозиндустрия скажется на политику, я даже представить пока не готов. Но то что покажет себя – это точно.

** ** **

Как Прохор и сказал, московский поезд прибыл к шести вечера. Собственно, как московский. Чисто от того поезда, что вышел из Москвы, остались лишь первые четыре вагона. Следующие три были уже из Рязани, а последний, так и вовсе из Пензы.

Догадаться о том, что поезд за время пути несколько раз переформировали, было несложно. Надписи на боковых стенках вагонов ставили об этом в известность.

Оркестр играл, привокзальный ресторан, с видом на первый перрон был почти полон, а вдоль прибывающих вагонов, с важностью гусей, выпятив грудь, ходили трое полицейских.

Мой путь лежал к голове поезда.

– Александр Николаевич? – опознал я учёного, который стоял на перроне в окружении шести весьма объёмистых саквояжей.

Это было не сложно. Наверно, лет через двадцать пять и я бы должен был так же выглядеть, если бы не магия.

– Володя?

– Поручик Энгельгардт! – браво щёлкнул я каблуками, рассмеявшись, и лишь после этого мы обнялись.

– Вашбродь услуги носильщиков желает? – подскочила к нам пара мужиков в форменной одежде с бляхами.

– Почём? – лениво поинтересовался я у них.

– Как водится – гривенник с места, – нагло выставил один из них хапужнические расценки, – Обычная цена на вокзале, сами понимаете.

– Значит, полтинник заработаете, – легко подхватил я один из саквояжей, который как бы не пуда в полтора весил, а то и больше.

Никак дядя всю свою библиотеку с собой решил забрать?

– Володя! Он же тяжёлый, давай вдвоём понесём, – тут же предложил дядюшка.

– Спорим, что я ещё один такой же возьму, и вот так подниму его десять раз, – охотно улыбнулся я в ответ, по пути зыркнув на носильщиков.

Ну да, три - четыре обещанных пуда на вытянутой руке, это показатель. Мужики - носильщики без объяснений такой факт признали, глядя, с какой лёгкостью я взятый саквояж поднял и опустил.

Шустро перевязав саквояжи ремнями, и вскинув их на плечи, они поплелись вслед за нами, вполне очевидно негодуя на наш неспешный шаг.

А я дядюшку не торопил. Для него сейчас каждый шаг – как лишний глоток воздуха свободы.

Засиделся он в ссылке, оттого зол и полон сил, и такое мне по нраву.

** ** **

На ужине Александр Николаевич блистал.

Даже мне интересно стало, когда его Лариса Адольфовна начала пытать, и ведь допытала.

Я столько интересного узнал!

Оказывается ещё в тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году он вместе с Николай Николаевичем Соколовым основал частную химическую лабораторию, а через два года учредил и редактировал первый научный русский журнал по химии "Химический журнал Н. Соколова и А. Энгельгардта".

В этом журнале, помимо издателей, печатали свои работы Дмитрий Менделеев, Александр Бутлеров и другие ученые. За период в последующие двенадцать лет Энгельгардт опубликовал около пятидесяти работ по органической химии и артиллерийскому делу, а также издал "Сборник общепонятных статей по естествознанию"

А у меня сразу два маячка - памятки появились: естествознание и артиллерия.

Я не я буду, если не заставлю родственника выложить мне всё, что он думает по этому поводу.

Допустим, насчёт скорострельного орудия Барановского, о котором я ещё в госпитале узнал от соседа по больничной палате. Интересная штука, если не ошибаюсь.

Но всё это потом, а сейчас я оставил трёх взрослых поддатых мужей под присмотром Ларисы Адольфовны, а Яну и Анну пригласил в малую гостиную.

– Тут так романтично, – первой оценила Яна чуть затемнённый антураж, так как здесь был зажжён лишь один настольный канделябр на три свечи.

– К сожалению, особой романтики сегодня не предполагается. А вот полчаса, под моим наблюдением, вам точно не помешают.

– Вы чему-то нас собираетесь обучать? – нервно хрустнула пальцами Анна

– И да, и нет. Я просто попробую вернуть вам третью степень магии, которую вы потеряли из-за проклятия. Кидаю монетку, чтобы узнать, кто станет первой. Анна.

– Что я должна сделать? – вполне доверчиво и без признаков паники отозвалась Янковская.

– Всего лишь выпить это зелье. Через четверть часа Яна Сергеевна выпьет его вслед за вами, а я проконтролирую, чтобы всё у вас прошло хорошо, – выставил я на стол чётко отмеренные дозы, с всего лишь одной добавленной каплей модификатора.

– Вы в чём-то сомневаетесь?

– Ни в коем случае. Разрыва во времени мне хватит, чтобы купировать любые негативные последствия, которые вряд ли у вас будут, – сказал я вроде бы чистую правду, но не оговорив, что хрен его знает, как и что в этом мире работает.

Попросту мне это пока непонятно.

Так-то и от моего зелья никак не должно бы быть таких сногсшибательных эффектов, а вот на тебе – они есть! И куда мне бежать? С кем поделиться этой новостью? Понятное дело, что не с кем. Даже приехавшему родственнику такое не расскажешь, не поймёт-с и не оценит.

Прошло полчаса. Никаких негативных эффектов сестрёнки не испытали, лишь щёчки зарумянились, и то, как я полагаю, от излишнего возбуждения, что и не удивительно. Зелье не только магически действует, но и в общем неплохо.

– Барышни, возвращаемся за стол? – спросил я, когда убедился, что обе сестрёнки Янковские находятся в добром здравии и при памяти.

– Я бы не отказалась и на второй этаж прогуляться. Мы же там ни разу не были, – весьма смело сделала Яна этакое завуалированное предложение, словно вовсе не понимает, чем у нас такая прогулка закончится.

Нет, их точно прокачка пробила, да так, что они на всё готовые.

Не удивлюсь, если обе мокренькие сейчас.

– Можете не сомневаться, прогуляемся туда, и не один раз. И не только туда, а по-всякому, но потом, – щедро накидал я жирные мазки красок на наши будущие отношения, – Вот только как бы вам сожалеть об этом не пришлось.

– Ой, страшно-страшно, – притворно насупилась Анна, – Но если ты об этом, – демонстративно похлопала она себя по филейной части, – То мы-то давно готовы. А ты как?

Вот честно скажу. В моём бывшем мире барышни были чуть скромней...