Регент при короле

Глава 1

На портрете был изображён мужчина. Глядя на его портрет невозможно было понять, что именно тут не так. Черты лица грубоватые, нос орлиный, волосы русые и прямые — одним словом истинный наследник павшей цивилизации. Особое внимание художник уделил мухе. Сидевшая на левом плече, она была проработана с впечатляющей точностью, как будто плата художника зависела только от качества изображения этой отвратной твари.

На голове мужчины была королевская корона, но необычная, напоминающая всем известное пламенное светило. Он был вассалом самого императора Солнечной Ромейской Империи и, что самое главное, имел право выбирать нового при смерти старого.

Нарисованный человек улыбался. Глаза глядели куда-то. Куда именно? Вперёд. Эти изумрудные кругляшки, так напоминающие заморские дорогие камушки, были преисполнены жизнью.

К замку прибыл гонец. Гонец со сведениями.

Король мёртв. Алессандро Граши убит во время командования войсками. Ополчение отступает, наёмники спасаются бегством.

Напротив портрета стоял мальчик. На вид ему было пятнадцать. Он был высоким и тонким, в отличие от коренастого короля. Его стальные глаза смотрели на корону взглядом, выражавшим лишь любопытство. Лицо же его было как-будто скопировано: всё те же грубые черты и всё тот же нос орлом. Этих двух явно что-то роднило. Кровь. Король и кронпринц, отец и сын, правитель и наследник.

И, на минуточку, единственный наследник. Никколо — так его звали. Пока у многих мужских имён в милейском диалекте отпадала последняя гласная, для людей с этим именем сделали исключение.

В комнату вбежала королева. Она уже получила известие от гонца. Вся в слезах, она бросилась к сыну и обняла его, а после, уткнувшись в плечо, дрожащим голосом прошептала: «Алессандр мёртв».

По замку прошла волна печали. Тёмные тучи на горизонте. Страх перед будущим зародился в сердцах не только придворных, но самого наследника. По закону главный наследник становится королём после смерти предыдущего. Инаугурация, однако, может быть проведена только с совершеннолетия. Юнец не способен править, нужен...Регент.

***

Прошло уже несколько дней, но грусть ещё не утихла. Бушующим штормом она проходилась по стенам замка. Он то затихал, то вновь оборачивался плачем. В покои королевы-матери вошёл новоиспечённый король и одновременно сын.

Она лежала в постели и выглядела бледной и обессиленной. Она ласковым, но очень слабым движением руки подозвала бывшего принца к себе. Тот послушно подошёл. Его лицо было твёрдым и не выражающим ни одной эмоции : он их отлично переносил, в отличие от матери.

Кьяра Фарнезе была дочерью богатейшего купца всего Милейского королевства. Её утончённые черты лица, худоба и грация привлекли внимание короля. Алессандро, которому она пришлась по вкусу, планировал лишь небольшую интрижку, так как та представилась мещанкой, но, узнав о её отце, решил на ней жениться.

На пышную свадьбу прибыл даже сам Верховный Понтифик, лично проведший таинство. Поджёгши свечу, он соединил их узами брака до того, как смерть их разлучит. И был абсолютно прав насчёт разлучения. Убитая горем Кьяра куском помятого снега лежала на кровати и глядела в окно. Земная красота... Её карие глаза изредка открывались и открывались они лишь с одной целью: посмотреть на сына.

Никколо приподнял её и обнял. Взор королевы стал ясным, а кожа порозовела. Она выживет.

Вообще, если посмотреть на нового короля, то и не скажешь, что она — его мать. Казалось, он унаследовал только отцовские черты.

Страшное грядёт. Повеяло холодом. В замок прибыл новоявленный регент. Родной брат убитого короля. Лоренц «Север» ди Браши. Никколо ни разу за свою жизнь не видел своего дядюшку, про которого, кажется, знал лишь слухи и мифы. По словам отца Лоренц обладал «Хитростью лисы и рвением льва».

В случае если нынешний король недееспособен из-за малолетства, безумия или слабоумия, то назначался регент из линии наследования титула. Лоренц был вторым в списке, оттого автоматически назначался регентом.

Уже успевший обыскать каждый уголок, слуга наконец-то нашёл короля:

— Ваше величество, прибыл господин Лоренц ди Браши.

Никколо отпустил мать и двинулся к гостиной, где его уже ждали.

Регент. Это был широкоплечий гигант преклонного возраста с острыми чертами лица, с широкими лохматыми бровями и множеством шрамов на лице. На нём была куртка с длинными рукавами, брюки, связанные ремнём на талии, длинный плащ, кожаные наручи и ботинки с твёрдой подошвой — в общем, он старался выглядеть не помпезно, как большинство, надевающее сотни слоёв ткани с украшениями, а аскетично и грозно. Густая борода и строгий взгляд отлично дополняла образ.

Увидев регента, Никколо поднял руку локтем вверх и вскинул её в сторону Лоренца, согнув большой палец и растопырив мизинец. Это было приветствие знати. Ответный знак отсутствовал.

— Ответь мне юнец...

Голос Лоренца был под стать его внешности, твёрдый и угрожающий, подобный рыку льва. Он говорил медленно, но в темпе, тщательно акцентируя каждое слово.

— Отчего дует ветер Луны с востока? — спросил древний лев.

— Извините, сэр, но что вы имели ввиду?

— Мне перефразировать? Что ты знаешь про Луну?

— Лишь её облик, сэр, а также поведение на небосклоне.

— А что по поводу поведения луноверов с востока?

— Извините, но я недостаточно осведомлён.

— Но что ты знаешь о текущей войне?

— Что она идёт против язычников-агрессоров с востока, сэр.

Регент пронзил осуждающим взглядом а затем продолжил:

— Готов ли ты править?

— Нет, сэр.

Взор вновь изменился: теперь он выражал удивлённое разочарование. Дядюшка вновь стал спрашивать мальчишку.

— Отчего?

— У меня недостаточно опыта и отсутствуют необходимые навыки, сэр.

Лоренц задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Мальчишка не готов, но честно признаётся в этом. Столь редкая самокритичность уже достойна похвалы.

— Желаешь ли ты изменение своего обучения? — вновь напал вопросами на мальчишку старик.

— Пожалуй, не откажусь.

— Я узнаю про твою учебную обстановку. Будешь ли ты править?

— Как получится, сэр.

А вот неопределённость в амбициях пареньку не идёт на пользу.

— Что если кто-то будет править вместо тебя?

— Уже вы, сэр.

— Вопреки манерам констатируешь «невежливые» факты.

Лоренц одобряюще ухмыльнулся и задал последний вопрос:

— Как ты относишься к заговорам против тебя?

— Никак, их просто нет.

Лицо старого медведя озарила улыбка, а вместо привычного рёва послышался хохот, бьющийся об отдалённые стены замка.

Дядюшка был выше Никколо на голову и шире на два плеча. Свои габариты он использовал для повышения грозности — устрашать всех ему было значительно легче. Однако, Никколо держался явно достойно перед испытанием, ни разу не дрогнув и даже удивив этого льва своими ответами.

Пламя одной из свечей зашевелилось. Огонь двигался туда, куда перемещалась рука регента. Никколо сделал шаг назад, его зрачки сузились. Не удивиться непосвящённому было невозможно. После полёта по кругу несколько раз оно остановилось именно в тот же миг, что и ладонь. Это был дорогой трюк, обучиться перемещать пламя можно было лишь упорным трудом, парой книжек по теологии, огромным количеством свободного времени и хорошей обучаемостью. Китов, однако, жаль — их жир очень востребован благодаря дару Сола.

Сол, вообще, бог специфичный. Непобедимое солнышко поведало людям основные принципы морали, такие же как и у большинства монотеистических религий, дало людям немного прикладного чуда, чтобы те точно верили, и ушло в закат.

Лоренц «Север» уже был готов огласить свой приговор. Из его пасти прозвучало: «У тебя всего шесть лет, чтобы стать достойным государем. Но их может и не быть. Не беспокойся, но держи ухо востро».