Реджиста
Глава 1
Все герои этой книги и их личные истории вымышленные,
поэтому любые совпадения с реальными людьми, существующими
или когда-либо существовавшими, должны рассматриваться
как чисто случайные.
Реджиста (regista) — в переводе с итальянского — режиссёр.
Реджиста (в футболе) — хавбек, который задает направление своей команде, конструирует игру из глубины. Классический пример — Андреа Пирло.
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 2 мая 2010 года.
Близился вечер, солнце уже садилось, лаская красными лучами заката один из самых харизматичных и красивейших городов Европы. Молодой человек, насвистывая мелодию весёлой детской песенки-считалочки, неспешно ехал на новеньком мотороллере по узким улочкам Неаполя. Он то и дело поглядывал по сторонам и при случае приветливо кивал своим знакомым из Форчеллы — его родного района, где он вырос и, несмотря на свой юный возраст, уже успел сыскать уважение его жителей. Форчелла не являлась официальным кварталом или районом города, но считалась исторической зоной, расположенной в его центральной части и всегда была местом действия каморры — неаполитанской мафии. Впрочем, как и территория всего Неаполя, которая была поделена многочисленными кланами одной из старейших и крупнейших преступных организаций Италии.
Подъезжая к дому с огромным граффити, на торце которого был изображён Святой Януарий со шрамами на щеке и открытым взглядом, приглашающий заезжих туристов в один из криминальных районов города, он мысленно поблагодарил святого мученика. Он всегда это делал, так как был человеком глубоко верующим, хоть и скрывал этот факт от своего окружения, и считал его своим небесным покровителем.
Проехав здание, парень в скором времени свернул в сторону того места, где в одном из эпизодов фильма «Вчера, сегодня, завтра» снималась любимица его бабушки — Софи Лорен. Молодому человеку нравился этот старинный фильм, снятый аж в далёком шестьдесят третьем году. Особенно ему нравилась его первая часть, где героиня знаменитой актрисы продавала на улицах Форчеллы контрабандные сигареты, и чтобы её мужа не посадили в тюрьму, постоянно беременела. Кстати говоря, хоть с тех пор и минуло почти полвека, но на родных улицах практически ничего не изменилось. Всё также торгуют нелегальной табачкой и промышляют другими мелкими незаконными делишками, лишь машин и туристов прибавилось.
Поулыбавшись киношным воспоминаниям, он свернул на очередную улочку и припарковался напротив старого обшарпанного временем четырёхэтажного здания, где жила его якобы подружка. Почему якобы? Да потому что девушка таковой себя не считала, хоть иногда и гуляла с ним.
Парень внимательно осмотрел местность. На углу дома приметил толпу смеющихся женщин, по всей видимости обсуждающих свежие новости или местные сплетни, и детвору, задорно гоняющую футбольный мяч по улице. Не заметив ничего необычного, он снял мотошлем и поправил светло-русые волосы, зачесав их пальцами наверх.
Дома теснятся, балконы расположены так близко, словно целуются. Кажется, протяни руку, и ты поприветствуешь своего соседа, живущего напротив.
Подняв голову, парнишка сложил ладони рупором и громко прокричал:
— Лучия!.. Лучия! — и не дождавшись, когда девушка выйдет на миниатюрный балкончик второго этажа, продолжил кричать. — Пойдём погуляем!.. Лучия-я-я-я! — протяжно затянул он в конце.
Услышав громкий смех над головой, он обернулся и, подняв руку, поприветствовал уважаемого человека, одного из членов преступного клана Трентино, куда с недавних пор входил он и сам. Седовласый мужчина лет сорока, имевший не одну судимость, выпустив струю сигаретного дыма, улыбнулся и кивком головы поздоровался с ним, признавая в молодом человеке равного себе.
В этом районе не принято звонить в домофон или звонок. Ими пользуются полицейские, почтальоны или другие госслужащие, либо чужой человек. Если ты хочешь позвать близкого человека, соседа, друга или подружку — нужно обязательно кричать. В Форчелле всё открыто, всё слышно. Для «своих» не должно быть никаких секретов.
Не прошло и десятка ударов сердца, как на миниатюрный балкончик, шириной не больше метра, вышла дородная молодая женщина в домашнем халатике и влажными волосами, а следом и сама красавица Лучия.
— Джованни, чего орёшь?! У меня сын спит, — опершись руками об старые железные перила, злобно заявила сестра Лучии.
— Действительно, чего так орать?! Мог бы и на мобильник позвонить, — сказала молодая девушка и виновато посмотрела на старшую сестру.
— Здрасьте, Сара! Извините, больше не буду так громко кричать, — растерянно улыбнувшись, сказал парень, поймав на себе недобрый взгляд её чёрных как смоль глаз, и уже спокойным голосом продолжил. — Лучия, так ты идёшь на пляж? Там все наши будут.
Девушка, поджав пухлые губы, задумалась и, дождавшись ухода сестры, с улыбкой сообщила:
— Джанни, извини, но я не могу. Мне нужно готовиться к экзаменам.
— Лучия, у тебя постоянно находятся причины отказываться. Плюнь на эти экзамены. Ты и так круглая отличница, — не сдавался парень. — Поехали на пляж, на наше старое место. Сегодня будет весело. Костёр разведём, купим твою любимую пиццу, напитков. Тони обещал гитару прихватить. Ну, пожалуйста, Лучия! — он молитвенно сложил ладони вместе, ожидая её ответа.
— Давай в другой раз. Правда, не могу.
— Ясно, — понимающе закивал головой Джованни. — Это всё из-за этого придурка Клаудио? Да ладно тебе обижаться. Забудь уже про тот случай.
— Сам ты придурок. И твои дружки такие же, — огрызнулась она. — Так нельзя с людьми поступать. Он вам ничего плохого не сделал, — и перед тем как покинуть балкон, добавила. — Такое не забывается. Идиоты!
Хорошее настроение у парня вмиг улетучилось. От досады он сжал кулаки. «М-да... Вот и поговорили, — подумал Джованни, вспоминая историю двухмесячной давности. — Чёртов Клаудио! Козлина очкастая. Тысячу членов в твою задницу! Надо было тогда тебя на набережной утопить, а не делать звездой Ютуба».
А ведь Джованни по-хорошему предупреждал этого очкарика со скрипкой забыть о Лучии, с которой они вместе обучались в музыкальной школе. Но тот не воспринял его слова всерьёз. А зря. Сначала он с друзьями его хорошенько отдубасили, настоятельно рекомендуя прислушаться к просьбе уважаемых людей. Но как оказалось, Клаудио проигнорировал предупреждение, и спустя две недели его опять увидели провожающего Лучию до дома. Лучше бы он этого не делал, за что в тот же вечер и поплатился. Джованни со своей бандой схватили Клаудио, когда тот возвращался домой. Парнишку малость побили, связали и отвезли на старую набережную. Затем они раздели его догола, изрезав одежду ножами, поставили в урну с мусором и прозрачным скотчем примотали тело к фонарному столбу. После чего вся дружная компания долго смеялась над полученной живой скульптурой, фотографируя и снимая на видео унижение парня из элитного района Кьяйя, где проживала местная буржуазия и богатенькие туристы.
Естественно, Джованни на этом не остановился, выложив с друзьями видео и фото в Ютубе и Фейсбуке со смешным названием «Ночной мотылёк». На следующее утро об этом забавном случае знали не только обитатели Форчеллы, но и большая часть жителей Неаполя. Кто-то осуждал подростков и их злую шутку, но были и те, кому это видео пришлось по душе. Джованни на мнения других было наплевать. Он добился своего и это главное. «Ночного мотылька» в окружении любимой девушки больше никто не видел.
Услышав голос старшего товарища по криминальному ремеслу, Джованни поднял голову.
— Бывает, парень. Лучии палец в рот не клади, сразу по локоть откусит. Вся в мать пошла, — по-доброму усмехнулся мужчина, туша окурок в старой жестяной банке. — Нашел бы себе подружку попроще, без гонора. Парень ты видный. Такие как ты девкам нравятся, — высказал он своё мнение и, не прощаясь, скрылся с балкона.
— Спасибо за совет, уважаемый Карло. Но в этом вопросе я как-нибудь сам разберусь. Придёт время и Лучия Ферраро будет моей женой. Это даже не обсуждается, — с уверенностью пробубнил под нос юноша. Окинув напоследок окна возлюбленной, он надел мотошлем и, усевшись на скутер, рванул в сторону пляжа, где его ждали друзья, его банда преданных малолетних головорезов, чьим лидером он был.
Озлобленный Джованни летел на своём скутере по улицам города, объезжая машины и прохожих, совсем забыв про осторожность. А чего ему бояться? Если все улицы Неаполя ему как родные. Задумавшись, он не заметил, как из-за поворота выехал маленький грузовичок и, растерявшись, на приличной скорости врезался в него...
*****
— Что за хрень?! Этого не может быть! Я ведь должен быть на небесах! — были мои первые мысли, когда я открыл глаза и увидел незнакомую мне местность.
Я отчётливо помнил последние минуты своей жизни. Из-за неисправности двигателя самолёт совершал экстренную посадку в аэропорту Ресистенсии, который находился неподалёку от одноимённого небольшого городка в провинции Чако. Большинство пассажиров впало в панику, народ резко засуетился, женщины и дети истошно плакали, думая, что всё кончено и мы непременно разобьёмся. В отличие от них я почему-то был уверен в благополучном приземлении самолёта. Умирать в мои планы не входило. Пристегнув ремень безопасности, я склонил голову к ногам и, обхватив её руками, усердно молился всем известным мне богам, прося только одного — остаться в живых.
Но сейчас я лежал на левом боку посреди узкой дороги и никакого рая или больничной палаты не наблюдал. В глаза противно бил желтоватый свет автомобильных фар. Чтобы разглядеть окружающую меня местность, приходилось постоянно щуриться. Голова ужасно раскалывалась от тупой, бьющей в виски боли. Я не сразу понял, что на голове находится мотоциклетный шлем без стекла. Захотелось немедленно его снять и осмотреться вокруг. И в тот момент, когда я поднял правую руку, пришло понимание того, что она будто бы чужая, не моя. Поверхность всей тыльной части кисти и двух пальцев была покрыта татуировкой с изображением пистолета, а на предплечье виднелась какая-то длинная надпись.
«Охренеть! Я что, переселился в тело другого человека?! А это вообще возможно?! Я о таких случаях только в фантастических книгах читал, — подумал я и тут же начал успокаивать себя. — Что за чушь я несу? Автокатастрофа была. Я точно это помню. Такое не забывается. Значит каким-то чудом я выжил и сейчас нахожусь в коме, и всё увиденное мне снится. Это просто сон».
Но додумать мне не дал подбежавший пожилой худощавый мужчина с крючковатым орлиным носом и маленькими колючими чёрными глазами. Он был настолько реальным, что я усомнился в правильности своих мыслей. А после того, как он ко мне прикоснулся, я окончательно поверил в переселение своего сознания в тело другого человека.
— Парень, ты живой?!... Живой?!... Живой?! — присев на корточки и склонившись надо мной, затараторил он на неизвестном мне языке. Но к моему удивлению я его отлично понимал. И как мне показалось, это был итальянский язык.
Факт того, что я парень уже хорошо. Не подумайте ничего плохого. Я не мизогинист и женскую половину человечества очень уважаю и люблю. Но мне как-то комфортнее и привычнее жить в мужском теле.
— Живой! — с облегчением выдохнул мой «убивец». — Как же так случилось? Вроде не было тебя, я на секунду отвернулся и вдруг ты уже летишь на меня. Я даже свернуть никуда не успел, — недоумевал он, внимательно осматривая меня. — Вроде крови нет. Слушай, парнишка, у тебя ничего не болит? Случаем, не сломал чего? Ноги, руки целы? Ты не молчи, говори что-нибудь.
— Не знаю, — ответил я на незнакомом языке, удивляясь этому обстоятельству. — Голова сильно болит, — и прислушавшись к «своему» телу, добавил. — И немного левая рука.
Аккуратно перевалившись на спину, я медленно подвигал конечностями, после чего уверенно заявил:
— Вроде переломов нет. Только кожу содрал на левом локте.
— Я думал, тебя убил. Хорошо, что всё обошлось лёгкими травмами, — расплылся в улыбке мужчина.
«На самом деле, дядя, ты убил этого парня. Я ведь неспроста оказался в его теле», — подумал я, но озвучивать свои мысли не стал. Было видно, что ему не по себе. Мужчина и так держится из последних сил.
В этот момент к нам подбежали двое парней и молоденькая девушка, а чуть погодя подошла и пожилая пара, похожая на двух огромных бегемотов. Чтобы оценить своё состояние в полной мере, мне захотелось подняться на ноги. Парни, увидев мои попытки встать, не растерялись. Они подскочили ко мне и, подхватив под руки, помогли подняться. Голова резко закружилась и подступила тошнота. Я стал заваливаться назад. Если б не ребята, страхующие меня по бокам, я бы точно упал.
— Зачем вы его подняли? — стала возмущаться женщина.
— Он сам захотел. Мы только ему помогли, — парировал один из парней.
— Усаживайте его обратно. Только аккуратно. А лучше всего положите. Вот приедут медики, осмотрят его и тогда уже будет видно, что с ним, — с умным видом заявила особа необъятных размеров.
Я уже и сам понял, что зря поднялся. Мне ещё только хуже стало. Молодые люди, видя моё состояние, помогли мне опуститься на асфальт. Я принял сидячее положение.
— Нужно скорую вызвать, — продолжила дамочка. — Скорее всего у него сотрясение. Возможно, имеются и другие повреждения.
— Хорошо хоть жив остался, — добавил её спутник приятным баритоном. — Вы чего заморозились? Вызывайте скорую. А я пока в полицию сообщу.
— Я вызову, — раздался приятный голос девушки.
Хоть мне и было паршиво, но я понимал, что в сложившейся ситуации лучше обойтись без медиков и полицейских. Они по любому начнут интересоваться моими данными и обстоятельствами получения травмы. И что им отвечать? «Извините, но я очнулся и реально нихера не помню». «А вы, случайно, не подскажите какой сейчас год и где я нахожусь?». Или сказать им чистую правду. «Меня зовут Себастьян Алехандро Инсаурральде. Родился в 1963 году. Мне недавно исполнилось двадцать два года. А ещё я гражданин Аргентины. Футболист «Бока Хуниорс» и игрок молодёжной сборной». Не смешно! От слова совсем.
Пусть я и понимаю местную речь и могу свободно изъясняться на их языке, но никаких знаний о владельце моего нового тела у меня нет. Пока нет. Мне бы очень хотелось, чтобы его память вернулась. Хотя бы частично. Иначе мне будет ох как нелегко. Но для начала нужно узнать какой сейчас год и в какой стране я нахожусь. И уже от этого строить свои дальнейшие планы.
То, что я нахожусь не в Аргентине (в этом я не сомневался), меня нисколечко не смущало. Перебраться из одного континента на другой в моём мире было проще простого. Нужны только документы и деньги. А так, купил билет на ближайший рейс самолёта или другое транспортное средство и через энное количество часов ты уже находишься в нужном месте.
На самом деле, я боялся лишь одного — оказаться в далёком будущем или в параллельном мире и уже никогда не увидеть своих пожилых родителей, которым на момент моей гибели было почти шестьдесят лет.
Я наконец-то снял мотошлем и внимательно его осмотрел. Увидел на корпусе несколько глубоких вмятин. Удар был сильным. По всей видимости, он и послужил причиной гибели владельца моего тела. Инстинктивно провёл руками по всей голове, ощупывая пальцами каждый её сантиметр. Убедившись в её целостности, я заявил:
— Постойте, не надо врачей, — я постарался придать голосу больше уверенности. — Никого не надо вызывать. Со мной всё хорошо. Я сам виноват в случившемся, — и, посмотрев на водителя мини грузовичка, добавил. — У меня нет к вам претензий.
Внезапно заиграла музыка и в правом кармане моих штанов что-то завибрировало. Я сильно удивился, но в карман всё же полез. Через пару секунд я держал в руке непонятное мне небольшое плоское устройство со светящимся экраном, на котором было написано: «Большой Вито».
«Это что ещё такое?!» — успел подумать я, и в следующее мгновение почувствовал резкую нестерпимую боль в голове, такую сильную, что, не сдержавшись, выматерился на родном языке и, завалившись на правый бок, отключился.
*****
Пробуждение было приятным. На удивление ничего не болело, и вообще ощущался необычайный прилив энергии и сил. О последствиях сотрясения головного мозга я знал не понаслышке. В шестнадцать лет, будучи игроком академии «Боки», во время двусторонней игры получил болезненный удар в голову. Боднул меня мой лучший друг Диего. И если он отделался обычной шишкой на лбу, то я получил сотрясение средней степени, из-за чего провёл целые полторы недели вне футбола — постельный режим, здоровый сон, различные пилюльки и всё такое, что прописали врачи. Поэтому последствия этой травмы я знал хорошо. А тут такое идеальное самочувствие... Хотя, чему я удивляюсь? После того, что со мной приключилось начнёшь верить во всё что угодно. Однако заморачиваться по этому поводу я не планировал. Здоров — значит так надо. Это лучше, чем испытывать общую слабость и недомогание и ежесекундно охать и ахать.
Открыв окончательно глаза и осознав, что происходит, я какое-то мгновение пребывал в шоке. Вместо ожидаемой больничной палаты, я лицезрел стены родной комнаты, которую занял после смерти матери, переселив маленькую сестрёнку в бабушкину спальню.
«Стоп! Какая на хрен родная комната?! Какая мать, сестра и бабушка?! О чём я вообще думаю?!» — мысленно возмутился я, понимая, что с моим сознанием происходит что-то неладное. Я смотрел на обстановку комнаты, её отдельные предметы и испытывал двоякое чувство: вроде вижу всё это в первый раз, но из дальних закоулков подсознания всплывали различные воспоминания об увиденном. Я испытал необычные впечатления, к которым не сразу успел привыкнуть.
«Это что получается, — продолжал я размышлять. — В моей бедной головушке теперь имеется память парня в чьё тело я попал? Ну да, так и есть. Вернее, его память каким-то чудом восстановилась. И по всей видимости этот процесс произошёл в тот момент, когда я, сидя посреди дороги, испытал чудовищную боль и затем вырубился. Короче говоря, произошла перезагрузка моих мозговых «шариков-роликов» и теперь мне не нужно переживать за адаптацию в этом мире. Что сказать? Прикольно! Я всё знаю! Так, и что мы имеем? Напрягаем свои новые извилины и... Обалдеть! Я итальянец! Родители рассказывали, что мой прадедушка по отцовской линии был родом из Италии, перебравшись в Южную Америку еще в конце девятнадцатого века. Может, я вселился в одного из его далёкого родственника? Всё может быть. Исключать ничего нельзя...
Идём дальше. Меня зовут Джованни Руссо. Кстати, прикольная фамилия. На испанском она звучит как русский... Хотя нет, я ошибаюсь. Это южный аналог фамилии Росси и происходит от прозвища, обозначающего рыжие волосы или бороду. И вообще, эта фамилия очень распространённая в Италии. Ладно, рыжий так рыжий, но фамилия мне нравится. Что у нас с возрастом? Так, мне семнадцать лет, родился третьего июля 1992 года. А сейчас на календаре первые числа мая 2010 года. М-да... А это уже нехорошо, — моё приподнятое настроение моментально улетучилось. Я прикрыл глаза, с тоской вспоминая своих родителей, любимую девушку, друзей и близких. — Лучше бы я сдох! И как мне теперь с этим жить?! Ведь прошло четверть века. Целых, сука, двадцать пять лет. Двадцать пять лет! Навряд ли мои родители живы. Папе сейчас должно быть восемьдесят четыре года, а маме на год меньше. А если учитывать тот факт, что болячек у них хватало, то они...» — я прикрыл глаза, но эмоции меня переполняли.
И как бы я не сдерживался, но в скором времени из моих глаз невольно потекли слёзы горечи и сожаления. Я отталкивал эту дурацкую мысль от себя, но внутренний голос безостановочно твердил: «Скорее всего, ты их больше никогда не увидишь. Они умерли. Как бы тебе больно не было, прими сей факт и живи дальше». Я не хотел в это верить. Но цифры говорили сами за себя. На дворе 2010 год, прошло целых двадцать пять лет... За что мне всё это?! За что?!
Постепенно я смирился с мыслью, что родителей больше нет. Не знаю, сколько времени я пролежал в горьких думах, вспоминая свою прошлую жизнь, но вывел меня из этого состояния приятный женский голос с небольшой хрипотцой, исходивший из соседней комнаты. Это был голос бабушки Джованни.
— Джина, отойди от двери! Я кому сказала! Нечего к нему заглядывать. Вот очнётся твой братец, тогда всё и расскажет. Иди лучше завтракай и приводи себя в порядок. Ещё не хватало в школу опоздать.
— Ну, бабушка, я только одним глазком посмотрю. Вдруг он уже проснулся, — заканючила сестра, но тут же получила словесный нагоняй от главы их семьи и умолкла.
В последние годы у Джованни были очень напряжённые отношения с бабушкой. Но как бы она ни была строга к нему, он знал, что бабуля Лаура его очень сильно любит и переживает за него.
В голове бурлил коктейль чужих и своих воспоминаний. К сожалению, сказать, что Джованни был отличным парнем, я не могу... Как по мне, он был настоящим отморозком и... Как бы помягче выразиться? В общем, он был неслыханным говнюком, идущим к своей заветной цели — стать полноценным членом преступного клана семьи Трентино, где всем заправлял Толстый Альфи, а также со временем занять в нём лидирующие позиции и подмять клан под себя.
И чего только не было в его юной жизни. Одно могу сказать — хорошего там было слишком мало. Но несмотря на его озлобленность на весь мир, были в ней и положительные моменты — он искренне любил свою семью и ради её счастья и благополучия готов был на всё. Абсолютно на всё. Даже пойти на убийство. Семья — это святое! А ещё он был безумно влюблён в самую красивую девчонку Неаполя (по крайней мере он так думал) — Лучию Ферраро, находясь с которой был не похож на себя. Куда-то исчезала его жестокость и бесчеловечность, и для девушки открывался совсем другой человек: милый, немного застенчивый и временами нерешительный. За всё время их знакомства он только дважды её поцеловал и то в щеку, а не в губы.
В общем, в моей голове накопилось очень много информации. Пока всё слишком сложно и запутанно. И прежде чем принимать решение о своей дальнейшей жизни, нужно будет всё взвешенно обдумать и разложить по полочкам. Но несмотря на это, я уже принял одно решение: больше никакого криминала. Всё плохое останется в прошлом.
Понимаю, будет нелегко выйти из системы каморры, но я приложу все свои усилия, чтобы раз и навсегда покончить со всей этой уголовщиной и начать новую жизнь. Италия — это футбольная страна. И я считаю, мне будет по силам построить здесь футбольную карьеру. По крайней мере, я попытаюсь стать футболистом. Всё будет зависеть от физических возможностей моего нового тела. Вдруг, выявятся какие-либо серьёзные болячки или медицинские противопоказания, запрещающие профессионально заниматься спортом. Этого тоже исключать нельзя. Но об этом я подумаю потом. Сейчас меня беспокоил надувшийся мочевой пузырь, который с каждой секундой настойчиво напоминал о себе.
Я вытер остатки слёз об тёмно-серое покрывало, растёр лицо ладонями и аккуратно встал с кровати — не штормило, на ногах держался уверенно — и в одних трусах и майке потопал в туалет. Открывая дверь, я с улыбкой подумал: «Главное, не встретить бабулю. Она молчать уж точно не будет и обязательно устроит настоящий допрос. Кстати, до меня только сейчас дошло, а я ведь мыслю по-испански, а не на родном языке Джованни. Интересно, это навсегда или со временем я перестроюсь?».
Глава 2
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 3 мая 2010 года.
Стоило мне выйти из комнаты, как я возле двери нос к носу столкнулся с бабушкой Джованни. Сложилось такое впечатление, что она ожидала моего выхода. Честно говоря, я немного растерялся. К серьёзному разговору я был не готов. Думал, быстренько сходить в туалет и обратно юркнуть в мягкую постель. А там прикинуться тяжелобольным и контуженным на всю голову и всё хорошенько обдумать. Но теперь придётся выкручиваться прямо на месте.
Уперев руки в бока, она сверлила меня своими вопрошающими глазами. Я не выдержал её взгляда и непроизвольно опустил глаза вниз.
— Ну, доброе утро, внучок! Я уж грешным делом подумала, ты на тот свет отправился. А ты прям бодренький такой и не скажешь, что вчера полуживого занесли, — широко улыбнулась она и в её глазах появились насмешливые искорки. — Что на этот раз натворил-то, бедолага? Давай уж, рассказывай, как ты умудрился под колёса грузовика попасть.
Передо мной стояла подтянутая, небольшого роста женщина с привлекательными чертами лица, очаровательной улыбкой и выразительными большими карими глазами. В её тёмных длинных волосах пробивалась еле заметная седина, которая её нисколько не старила, а наоборот придавала женскому облику некую нотку изящности. И вообще, на старушку она совсем не похожа. На свои пятьдесят семь лет она уж точно не выглядит. Максимум сорок пять, и то с натяжкой.
«А ничего так у меня бабуля, в порядке и самое главное с юморком» — промелькнула у меня мысль.
Я смотрел на неё и понимал, этот человек мне симпатичен. Ей богу, реально нравилась. Прикольная бабушка мне досталась. Думаю, мы с ней найдём общий язык и подружимся. И ещё я понял одно — она точно не заслуживает того хамского и потребительского отношения, которое зачастую исходило от её внука.
Я на сто процентов был уверен, что в сложившейся сейчас ситуации Джованни без зазрения совести нагрубил бы родственнице или в лучшем случае, проигнорировав её вопросы, молча пошёл в туалет. Но я так не могу. В отличие от него, меня приучили уважать старших, и я всегда бережно и с любовью относился к своим родным и близким. Хамить и обижать «родную» бабулю я точно не буду. За последние годы ей и так порядком досталось.
Мне захотелось её обнять и сказать что-нибудь приятное. Делаю несколько уверенных шагов и приобнимаю растерянную женщину. От крепкого объятия отказался в последнюю секунду, так как вспомнил, что Джованни не был любителем телесных нежностей, и моё поведение может вызвать у неё некие подозрения. Хотя, за это я особо не переживал. Сей факт моей странности теперь можно списать на больную травмированную головушку, пострадавшую в дорожной аварии. В общем, на все мои будущие ляпы и огрехи у меня имеется хорошая отмазка: «Извините, но после столкновением с грузовиком, я малость подтупливаю».
Некоторое время мы молча стояли. Видимо, родственница была в шоке от моего поступка, а я собирался с мыслями. И наконец решился. Отстраняюсь и, глядя ей в глаза, серьёзным тоном говорю:
— Знаю, я не лучший внук, но обещаю стать другим и сделать жизнь нашей семьи лучше. Всё плохое уже в прошлом. Я хочу начать новую жизнь, — и через небольшую паузу добавляю, — без каморры. Бабуль, спасибо за всё. За твою заботу, терпение и... любовь.
На её глазах появляются слёзы. Она хотела что-то сказать, но, передумав, прикрыла руками часть лица и тихонько заплакала. По выражению её весёлых глаз я понимал, это слёзы радости. Могу только догадываться какие эмоции она сейчас переживает.
— Нам есть о чём поговорить. Но давай дождёмся, когда Джина уйдёт в школу и уже спокойно пообщаемся. Не для детских ушей этот разговор. Хорошо? — она убирает руки от лица и, улыбаясь, кивает. — Ладно, пойду в туалет, а то сейчас реально наделаю в трусы, — смеюсь я, чмокаю её в мокрую щеку и быстрым шагом несусь к заветной двери.
— Там Джина, — слышу я в спину её голос. М-да... Не ожидал такой подставы. Надеюсь, с этой маленькой проблемой я как-нибудь разберусь. В конце концов, не к соседям же бежать?
Впереди кухня и по всему коридору исходит аромат моего любимого какао. Как же я обожаю этот божественный напиток! Такое ощущение, что не пил его уже лет сто, если не больше. Ещё улавливаю запах свежей выпечки, сглатываю слюну и понимаю, что чертовски голоден. Но сначала нужно освободить мочевой пузырь, а уже потом думать о еде.
Подошёл к двери ванной комнаты и привычным движением дёрнул за ручку. Заперта. Хреново. Прислушиваюсь к звукам льющейся воды и понимаю, что ещё немного и я реально уссусь. Стучу костяшками пальцев в дверь и громко произношу:
— Сестрёнка, ты там надолго? Спасай братика. Мне нужно срочно в туалет. Не могу больше терпеть... Джина, ты меня слышишь?
Не успел я закончить свою речь, как лязгнул затвор и дверь распахнулась. Малая с ходу врезается в меня и, уткнувшись мокрым лицом в живот, обнимает.
— Джио, я так боялась, что ты умрёшь, — на одном дыхании выпалила девочка. — А бабушка, осмотрев тебя, сразу сказала, что с тобой всё в порядке и ты просто крепко спишь и врачи не нужны. Я сначала подумала, что ты сильно пьяный. Но твои друзья, когда я им открывала дверь, сказали, что тебя сбил грузовик. А ещё, что твой новый скутер теперь придётся ремонтировать. Это правда?
— Джина, извини, но у меня сейчас мочевой лопнет, — перебил я поток слов одиннадцатилетней сестры, и вырвавшись из объятий, юркнул в уборную, на ходу добавляя, — за завтраком всё расскажу. — Хотя, что мне рассказывать? Я сам толком ничего не знаю. Очнулся посреди дороги и через пяток минут моё сознание отключилось.
Я так спешил к унитазу, что забыл прикрыть дверь. Когда счёт идёт на секунды, уже не до стеснения. Открыв крышку толчка, с блаженным видом спустил скопившуюся за ночь ненужную организму жидкость. «Какой же это кайф! И жить сразу стало легче» — подумал я, нажимая на сливной рычаг старенького бачка.
Оглядев совмещённую ванную комнату, я искренне поразился тому в каком убогом состоянии она находится, как, впрочем, и вся квартира. Запаха ремонта тут не было давно.
Помыв руки, уставился в небольшое овальное зеркало, висящее над раковиной. Выглядел я немного старше своего биологического возраста. Мне смело можно было дать лет девятнадцать-двадцать. Ну что сказать о себе новом? В зеркале отразилось молодое красивое лицо, созданное сводить женщин с ума и покрытое безупречным загаром. Небольшая щетина и малозаметный шрам на левой щеке придавали ему мужественности, а его глубокие голубые глаза смотрели пронзительным взглядом уверенного в себе человека. Причёски как таковой не было. Я ополоснул лицо и мокрыми руками уложил светло-русые волнистые волосы средней длины назад. Затем широко открыв рот, внимательно осмотрел идеально ровные белые зубы. В общем, внешностью я остался доволен, как и спортивным телосложением, приближённым к идеальному. Спасибо Джованни, что несмотря на свой паразитический образ жизни, ты не забывал заходить в тренажёрный зал и брать уроки бокса у дяди своего лучшего друга Тони. Стоило мне подумать о своём росте, как в подсознании моментально всплыла нужная информация — метр семьдесят девять.
— Ты ещё долго будешь любоваться собой, красавчик? — услышал насмешливый голос Джины. — Я так в школу опоздаю.
Повернув голову, увидел довольное лицо сестры. Прислонившись плечом к дверному косяку, она накручивала длинный локон своих тёмных волос и добродушно улыбалась.
— Извини, малая, конечно проходи, — с улыбкой ответил я и, выходя из туалета, легонько потрепал её мягкие волосы на затылке.
Судя по звону посуды бабуля уже суетилась на кухне. Заглянув туда, удивился её маленьким размерам. В дальнем углу возле окна гудел небольшой старенький холодильник. В центре стоял средних размеров круглый стол, накрытый светло-зелёной скатертью. Шаг вправо, шаг влево от него — вот и всё пространство кухни. Зато в квартире были высокие потолки. Попытался достать его рукой и даже встал на носочки, но не хватило каких-то считанных сантиметров.
— Джио, — так звали меня родные. — Завтракать будешь? — спросила бабушка, ставя на стол большую тарелку с аппетитными на вид круассанами. Увидев эту красоту, я чуть слюной не подавился.
— Обязательно, бабуль. Только штаны надену. А то дома как-то прохладно.
«Интересно, почему такая видная и статная женщина живёт одна?» — покидая кухню, неожиданно прилетела ко мне мысль. Но тут же память Джованни подсказала, что у неё имеется «тайный» друг сердца, муж её покойной подруги, скончавшейся почти десять лет назад. Его зовут синьор Сержио. Свои отношения они особо не афишируют и встречаются на его территории. Но несколько раз он заходил к нам в гости. Вроде, дядька он неплохой. Знаю, что он бывший военный, всю жизнь отдал службе на флоте и сейчас работает на китайском торговом судне, поставляющем в наш порт товары из Азии.
Спустя двадцать минут, откинувшись на спинку стула, я поглаживал свой выпирающий живот, мысленно ругая себя за прожорливость. Из-за сильного чувства голода я не смог устоять перед вкусняшками. Рассудок просто выключился. Сам не понял, как умудрился влить в себя две большие кружки какао с молоком, а также схомячить пару бутербродов с ветчиной и пять огромных круассанов с шоколадной начинкой, чем изрядно удивил своих родных. Давно я так не объедался. В прошлой жизни мог себе позволить такое только находясь в отпуске и то нечасто.
Минуту назад сестрёнка ушла в школу. Она практически весь завтрак не замолкала. Сначала рассказывала о том, как Большой Вито, Тони и Пино принесли меня домой, как их ругала бабушка, как в подъезде шушукалась с Пино, пытаясь выведать у него подробности дорожной аварии. Потом она делилась школьными новостями и в конце высказала недовольство своим стареньким мобильным телефоном, который, как она выразилась: «В последнее время он постоянно глючит. И вообще, модель уже устаревшая и мне стыдно с ним ходить». На самом деле, она разводила меня на покупку нового мобильника, так как знала, что деньги у меня водились и я мог позволить себе такую покупку. Пришлось пообещать этой маленькой вымогательнице подумать над этим вопросом.
— Даже не вздумай покупать ей новый мобильник, — бабушка, проводившая Джину в школу, обратилась ко мне. — Нормальный у неё телефон. Звонит и это главное. Зачем ты её балуешь? Как по мне, рановато ей ещё носить дорогие телефоны. Не дай бог ещё разобьёт или потеряет.
— Бабуль, да всё нормально, — возразил я, запихивая в себя последний кусочек выпечки и, быстро прожевав, продолжил. — Куплю ей бюджетный вариант. Тем более у неё через месяц днюха. Так что нам по любому пришлось бы покупать ей подарок.
— Ладно, только не дорогой, — согласилась с доводами родственница и, забрав со стола грязную посуду, с улыбкой спросила. — Наелся? А то доедал бы оставшуюся выпечку. Я на ужин твою любимую пиццу приготовлю.
— Не, бабуль. Не соблазняй, — посмотрел я на тарелку с двумя аппетитными круассанами. — Я уже не осилю. Да и вообще, с завтрашнего дня начну следить за питанием. Хочу профессионально спортом заняться.
— Боксом что ли? — спросила она и, включив воду, начала мыть посуду.
— Нет, не угадала. Футболом, — с улыбкой заявил я, тарабаня пальцами по столешнице.
Женщина выключила воду и, вытерев руки об полотенце, присела на ближайший стул и с удивлённым выражением лица уточнила:
— Футболом?! Я не ослышалась?!
Я смотрел на изумлённую бабушку, улыбаясь во все тридцать два зуба и слегка кивая головой, как бы подтверждая этим жестом свои слова. Секунд десять она молча не сводила с меня глаз. В какой-то момент мне показалось, что она смотрит на меня с откровенным подозрением, словно увидела во мне чужого человека, и скоро из её уст я услышу резонный вопрос: «Где мой внук?». В эти секунды я подумал, что не надо было спешить со своими заявлениями. Но после того как на её лице появилась милая улыбка, я с облегчением выдохнул и расслабился.
— Что-то я раньше не замечала за тобой особой любви к этой игре, — продолжила она. — Да и не поздновато ли ты начинаешь? Дети вон с юных лет занимаются и не каждый из них становится футболистом. Ты точно этого хочешь?
— Да. У меня всё получится. Я в этом уверен. Но поговорить я хотел о другом...
Если бы не бабушкина работа, то мы могли болтать до самого обеда. Но время поджимало, ей нужно было бежать в свою прачечную, которую она открыла неподалёку от площади Данте. Раньше там была химчистка. Бывшие её владельцы, пожилые братья Эспозито, передали помещение за чисто символическую арендную плату. С тех пор уже прошло восемь лет. Братья умерли, но бабуля продолжила свой бизнес, платя за аренду их наследникам. Бабушка в молодости работала в ателье и умела шить, так что её прачечная предлагала ещё услугу по починке одежды. Она всегда говорила: «Здесь, в Неаполе, очень много пожилых мужчин и всем им нужно постирать, погладить и зашить. Поэтому мой маленький бизнес никогда не умрёт». Больших денег она не зарабатывала, но на жизнь всегда хватало. Правда, четыре года назад, после смерти матери Джованни, семья ощутила нехватку финансов. Ситуацию исправил Джанни, начавший в пятнадцать лет неплохо зарабатывать на продажи албанской «дури», не забывая подкидывать деньжат бабушке, а также обеспечивая себя и сестру всем необходимым.
Вместе с бабушкой Лаурой трудились наёмные рабочие из Перу — семейная пара и их старшая двадцатилетняя дочь, толстушка Аламеда с грудью четвёртого размера, с которой у Джованни периодически был секс за деньги. Всех всё устраивало: Джанни удовлетворял свои подростковые потребности, а девушка была счастлива от внимания красивого парня и стабильного пополнения бюджета семьи эмигрантов. Но в один неподходящий момент поздно вечером их застукали в прачечной. Парень так «раскочегарился», что не услышал, как его бабушка неожиданно вернулась на работу и застала его с голой задницей. Она не стала поднимать скандал. Хорошенько отругала внука и поговорила по душам с Аламедой, у которой в скором времени поднялась заработная плата. На этом дело было замято, и родители перуанки так ничего и не узнали.
— Всё, Джио. Я побежала. Вечером ещё пообщаемся. Как же я рада за тебя. Даже не верится, что ты взялся за ум, — сказала она, крепко меня обнимая и целуя в щеку.
Бабушка покинула квартиру и бодро понеслась по ступенькам, а я, прикрыв дверь, побрёл в свою комнату. Прилёг на кровать и сам того не заметил, как уснул. Разбудил меня громкий телефонный звонок. Мобильник, словно пританцовывая, весело вибрировал по поверхности прикроватной тумбочки. На всю комнату звучал модный рингтон песни «Right Round». Джованни обожал этот сингл рэпера Флоу Райды и певицы Кеши, и знал его текст наизусть.
Протерев глаза, я посмотрел на экран мобильника. Звонил мой лучший друг Тони Капуто, с которым мы дружили с малых лет, так как наши матери были подругами.
— Да, слушаю, — ответил я и, широко открыв рот, протяжно зевнул.
— О, Джанни, братишка, привет! Ты живой! — радостно завопил друг. — Я же вам говорил, что всё будет нормально, — он это говорил нашим общим друзьям и, судя по услышанным возгласам, телефон был установлен на громкую связь. — Как ты?
— Хреново, — выдавил я из себя умирающим голосом. — Голова раскалывается и тошнит. Вы меня пока не беспокойте. Как очухаюсь, позвоню.
— Понятно, — сочувственно протянул друг. — Ну мы тогда это... как обычно, делаем всё по старому плану, — шифровался он, намекая на наши преступные махинации с наркотой, вымогательство и выполнение других мелких поручений от старших членов нашего клана.
— Хорошо. Тогда передай Вито, что он пока за старшего. На время.
— Я слышу, Джанни. Не переживай. Всё будет в лучшем виде, — услышал я голос Большого Вито, получившего своё прозвище из-за своих огромных габаритов. В своё время, когда наша банда только формировалась, он претендовал на лидирующие позиции в ней. Но Джованни отстоял свой авторитет среди ребят и вдолбил в голову Вито Руджеро одно простое правило: «Босс — это я. И это не обсуждается. Никогда». Здоровяк позлился, но смирился с таким положением дел. Хотя все отлично понимали, что при первой возможности он с удовольствием займёт роль их лидера. Поэтому он с радостью воспринял мои слова.
— Кстати, твой скутер мы отдали в ремонт, — продолжил Тони. — Скорпион обещал за пару сотен по быстрому его восстановить. Сказал, будет как новый.
— Хорошая новость. А то я уже отвык ходить пешком, — сказал я и услышал дружный смех друзей.
— Джанни, может уже тачку купишь? — выкрикнул мой сосед по дому Пино Дамико и ребята ещё сильнее засмеялись. На самом деле, Джованни планировал в ближайшем будущем купить подержанный автомобиль и последние полтора года усиленно копил деньги. Друзья этого не знали. Он хотел этой покупкой выпендриться перед ними и приятно удивить свою подружку Лучию.
Парни ржали от души, а меня интересовало другое: как мои друзья оказались на месте дорожного происшествия и почему они решили отвезти меня домой? Я дождался момента, когда они успокоятся и задал интересующие меня вопросы.
— Так тебя долго не было. Вот Вито и решил тебе позвонить, — начал пояснять Тони. — Твою трубку взяла какая-та девчонка и всё ему рассказала. Мы прыгнули на скутеры и через пару минут уже были на месте. Ты лежал без сознания. Думали дождаться скорой, но ты вдруг открыл глаза, посмотрел на нас и по-испански сказал везти тебя домой и опять вырубился. Альваро тебя понял и нам перевёл. Ну а дальше мы наехали на мужика, сбившего тебя, и он отвёз тебя до дома. Благо там рядом было. Кстати, когда мы занесли тебя в подъезд, то ты очнулся и пару раз выругался по-испански. Альваро сказал, что так могут ругаться только настоящие испанцы. Его дед, когда выпьет, так ругается, — усмехнулся приятель. — А ты что, всего этого не помнишь?
— Сейчас вспомнил. Услышал твой рассказ и вспомнил, — нагло соврал я. — А испанский я недавно начал учить и первым делом выучил их ругательства. Ладно, парни, спасибо, что позвонили. Мне реально стрёмно. Всем привет от меня и, самое главное, не расслабляемся. Всё должно идти по плану.
— Джанни, давай выздоравливай и за нас не переживай. Мы своё дело знаем, — за всех сказал Тони, и я выключил мобилу.
Вроде, всё прошло, как надо. Никто ничего не заподозрил. И это главное. С испанским тоже прокатило. Все прекрасно знали, что наша банда конфликтовала с малолетними коллегами из испанского квартала, и я неоднократно просил Альваро, который был наполовину испанцем, позаниматься с нами иностранным языком, чтобы мы могли немного понимать их. Так-то эта банда говорила по-итальянски не хуже нас, но когда они переходили на оскорбления, то зачастую использовали свою родную речь и нам было их не понять. Ладно, это всё мелочи жизни, которые в скором времени меня волновать вообще не будут.
Теперь нужно всё хорошенько обмозговать и принять единственно правильное решение, которое позволит мне спокойно отойти от криминальных дел клана. Будь я пятнадцатилетним пацаном, толкающим гашиш, то никаких проблем у меня не возникло бы. Как пришёл, так и ушёл. У нас были такие случаи, когда нормальные парни из Форчеллы начинали барыжить «дурью» и спустя короткое время бросали это дело. Здесь главное держать язык за зубами и тогда твои зубы останутся целыми, как и голова. Но в моём случае всё было гораздо сложней. Джованни очень много знал. Слишком много. Клан видел его заинтересованность влиться в их ряды. Поэтому проверял парня на преданность и исполнительность. Одно то, что на его глазах члены клана убили двоих коммерсов-китайцев, трупы которых он помогал закапывать, говорило о многом. Джованни чувствовал доверие клана. Неспроста его стали приглашать на тайные собрания каморры, которые проходили в заброшенной церкви. На одной из последних «сходок» ему лично поведал глава клана синьор Трентино, которого все звали Толстый Альфи, что осенью состоится церемония принятия его в ряды клана. Я уж молчу про его знания о хранении оружия в церкви, трафике наркоты и других немаловажных вещах из жизни преступного мира. Он хоть и не был полноценным членом клана, но уже давно стал своим. И обратного хода теперь не было. Каморра — это уже на всю жизнь. Вот такие вот дела в моей новой жизни...
Отложив мобильник на край кровати, я несколько минут тупо пялился в потолок и ни о чём не думал. Подняв правую руку, я внимательно рассмотрел татуировки, нанесённые полгода назад в преддверии Рождества. Отличительной чертой всех членов каморры, независимо от твоей принадлежности к клану, была одинаковая татуировка на внутренней стороне правого предплечья в виде длинного ножа с ушком на верхней части лезвия, рядом с рукоятью. На самой рукояти замысловатыми буквами было написано: «Бойся меня, потому что я глаз и клинок». Эта нательная живопись позволяла членам каморры узнавать другу друга в местах лишения свободы и объединяться в свои «волчьи стаи», независимо от того враждовали их кланы или нет. И это мудрое правило спасло в неволи не одну жизнь каморриста.
Джованни мечтал иметь эту татуировку. Ему хотелось выделяться среди своего окружения, показывать свою статусность, но он прекрасно понимал, что никто ему не позволит её нанести пока он не будет принят в один из кланов каморры. И тогда парень на свой страх и риск набил на тыльной части правой руки изображение пистолета и на внутренней стороне правого предплечья заветную надпись, как у каморристов. На удивление Джованни его телесные художества у членов клана не вызвали никакой негативной реакции, породив только улыбки и одобрения, что только повысило его авторитет в глазах друзей и жителей Форчеллы. Понимаю, всё это глупо! Но Джованни Руссо выбрал свой жизненный путь. И что с этим делать, честно говоря, я пока не знал.
Сложив кисть правой руки в форме пистолета, я прицелился в абажур настольного светильника и мысленно несколько раз выстрелил в него, поражаясь идиотизму Джованни, который непонятно зачем изуродовал всю тыльную часть своей кисти, которая всем своим видом бросалась в глаза. Затем несколько раз прочитал слова татуировки на предплечье, вдумываясь в смысл написанного, и усмехнулся его помешанности на криминальной романтике, свойственной молодым преступникам.
— Времена меняются, а люди остаются прежними, — произнёс я вслух, вспоминая свои юные годы в Буэнос-Айресе и друзей детства, которые из-за бедности их родителей и финансовой нестабильности в стране решили пойти другим, неправильным путём, связав свою жизнь с криминалом. Большинство из них оказались в тюрьме так и не дождавшись своего совершеннолетия. Меня эта участь миновала. За это нужно сказать огромное спасибо родителям и конечно же футболу, благодаря которому моя жизнь преобразилась, выйдя на другой, более высокий уровень. Я стал состоятельным, знаменитым и независимым. И это мне нравилось. Я был счастлив.
Помню, мне было лет пять, и я впервые увидел, как на заброшенном пустыре наши старшие мальчишки с азартом играли в футбол. Я влюбился в эту игру и с тех самых пор мечтал стать профессиональным футболистом. Я был одержим футболом и готов был играть двадцать четыре часа в сутки. Меня ничего не могло остановить: ни проливные дожди, ни испепеляющая жара, ни многие километры, которые я ежедневно проходил от дома и до академии и обратно. Я чётко шёл к своей цели.
Как-то раз в детстве отец меня спросил: «Себастьян, чего ты хочешь от футбола?». И я тут же, даже не задумываясь, с улыбкой ответил: «Если бы я смог сыграть хотя бы одну минуту или даже секунду в профессиональном футболе, то я бы умер самым счастливым человеком на свете».
И вот однажды моя мечта сбылась, и я оказался в главной команде «Бока Хуниорс», дебютировав за неё в свои неполные восемнадцать лет. Наверное, это было одно из самых ярких и замечательных впечатлений всей моей жизни. Я просто светился от счастья. Я стал профессиональным футболистом. Я играл за любимую команду... Но эта нелепая смерть в один миг всё перечеркнула, забрав у меня всё самое ценное — любимую игру и любимых родителей.
Даже боюсь представить, что испытали мои родители, когда узнали о той страшной авиакатастрофе. Наверное, в тот момент их жизнь просто остановилась, потеряв всякий смысл. Возможно, всё так и было. Ведь они потеряли меня, своего маленького Бастиана, своего единственного ребёнка, которого они так долго не могли зачать.
Как же хорошо, что я вовремя подсуетился и купил им двухкомнатную квартиру в Палермо, одном из самых богатых и красивых районов Буэнос-Айреса, а также заставил их уйти со своих тяжёлых работ, положив на счёт мамы приличную сумму денег. Теперь хоть за их старость я мог сильно не переживать. Да и мою квартиру, купленную незадолго до своей смерти, они могли сдавать в аренду или продать. Думаю, у них не было проблем с финансами. Как оно было на самом деле, остаётся только догадываться и надеяться на лучшее...
Воспоминания о своём детстве и родителях подкинули мне одну интересную идею. Я как ужаленный подскочил с кровати и в два прыжка достиг письменного стола, но осмотрев его, понял, что лэптопа на нём нет. Значит им пользовалась сестра и его нужно искать в другой комнате. Прямиком иду в женскую спальню и обнаруживаю старенький переносной компьютер на одном из стульев. Спешно открываю его, жму на кнопку включения и облом. Всё, как всегда. Любимая сестрёнка в тысячный раз забыла его подзарядить. Возвращаюсь в свою комнату и ставлю лэптоп на подзарядку. Через пару минут включил это чудо современной техники, открыл браузер и в поисковой строке ввёл свои полные аргентинские данные. Нажал на клавишу «интер» и с нетерпением стал ждать загрузку страницы. Сейчас станет известно, это мой мир или параллельный.
Глава 3
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 3 мая 2010 года.
Затаив дыхание, я смотрел на небольшой экран лэптопа и с каждой секундой градус моего настроения опускался всё ниже и ниже. На странице браузера отобразились различные веб-ссылки, в которых упоминались всевозможные сведения обо мне. Прокрутив главную страницу и открыв несколько новых, мне стало понятно, что в большинстве этих ссылок присутствовала информация об авиакатастрофе, случившейся как раз в тот злополучный день, 24 октября 1985 года. Кликаю на первую попавшуюся веб-ссылку и через секунду загружается статья с неприятным названием: «Британский авиалайнер унёс жизни девяносто трёх человек». Тягостно и неприятно, но я нахожу в себе душевные силы и приступаю к чтению:
«Авиационная катастрофа пассажирского самолёта BAC 1-11 авиакомпании Austral Líneas Aéreas, выполнявшего международный рейс... Никто не выжил... На борту самолёта находилось девять детей, двоим из которых не исполнилось и года... Причиной бедствия стал пожар в двигателе, из-за которого лайнер потерял управление... Это уже вторая авиакатастрофа британского авиалайнера. В мае 1981 года вблизи столичного аэропорта имени Хорхе Ньюбери потерпел крушение... К сожалению миллионов аргентинских поклонников футбола и фанатов "Бока Хуниорс" в этой чудовищной авиакатастрофе погиб молодой талантливый полузащитник Себастьян Алехандро Инсаурральде. Три дня назад ему исполнилось двадцать два года...».
Без сомнения, я нахожусь в своём мире, а не в параллельном. Это обстоятельство меня одновременно и радовало, и огорчало. Поймал себя на мысли, что было бы лучше, если бы я оказался в том мире, где меня никогда не существовало. Как говорится, начал бы свою «новую» жизнь в чужом теле с чистого листа: без воспоминаний о прошлом, своих родных и близких... Но с другой стороны, было бы приятно встретиться со своими уже повзрослевшими друзьями, одноклубниками и другими знакомыми людьми из мира футбола и выяснить их жизненный путь. Правда, они не поймут, что это я, но всё равно с удовольствием пообщался бы с ними. А ещё во мне жила крохотная надежда увидеть своих престарелых родителей и любимую девушку Мариэлу, мою малышку Мари... Интересно, как сложилось её жизнь? Наверное, вышла замуж и родила много детишек? Она всегда мечтала иметь большую семью. Вернее, это мы планировали после свадьбы купить огромный дом в столице и завести детей на целую футбольную команду. Я всегда так шутил. А Мари меня поправляла, что её здоровья хватит только на мини футбольную команду. М-да... Весёлые и счастливые были времена. Но не будем о грустном и так хреново на душе.
Закрыв статью, я тут же открыл другую, погрузившись с головой в очередной архивный материал, повествующий о моей жизни, детстве, футбольной карьере и конечно же о той злополучной трагедии, унёсшей не только мою жизнь, но и жизни почти сотни человек.
Оторваться от экрана было крайне сложно. Хотелось читать, читать и ещё раз читать. Кстати, очень удобная штука этот интернет. В его глобальных сетях можно отыскать не только всевозможную информацию, но и с лёгкостью общаться с различными людьми, находящихся вдали от тебя. Электронная почта, Скайп, Фейсбук и другие программы и приложения этому способствовали. Как я понял, идёт всемирная компьютеризация планеты. Скоро интернет будет править миром. А ведь в мою бытность мы могли только писать письма, отправлять через почту открытки и телеграммы и общаться по стационарному телефону, который имелся далеко не у каждой семьи. Вроде и прошло каких-то два десятка лет, но жизнь на Земле кардинально изменилась. Если бы не знания Джованни, то мне сейчас было бы очень непросто.
Оторвавшись от экрана, я первым делом протёр руками глаза, с непривычки, утомившиеся от постоянного чтения, и посмотрел на время. Обалдеть! Почти два часа пролетели незаметно, словно один миг. Честно говоря, я не думал, что читать о себе и своей нелепой смерти будет как-то немного жутковато и необычно. Вроде ещё день назад ты был жив, а теперь читаешь о себе в прошедшем времени. Поэтому на душе было очень паршиво. Да и голова, забитая дурацкими мыслями, плохо соображала. А после того, как я прочитал высказывания главного тренера национальной сборной Аргентины Карлоса Билардо, мне и вовсе поплохело. Оказывается, он планировал пригласить меня в свою команду на весенние товарищеские матчи со сборными Франции, Норвегии и Израиля. Он видел меня в обойме тех игроков, которые должны были поехать на тринадцатый чемпионат мира в Мексику. Я безумно рад их победе на Мундиале. Команда показала выдающуюся игру в атаке. А Диего Марадона и вовсе удивил весь футбольный мир, став на долгие годы их кумиром.
Понимаю, в основной состав сборной я бы не проходил. В команде имелись более опытные и мастеровитые ребята. Но если бы мне доверили право выйти на поле, то приложил бы все свои силы и умения для уверенной победы «бело-небесно-голубых». Думаю, ни тренерскому составу, ни болельщикам, ни моим родителям и друзьям не было бы за меня стыдно.
В общем, хотелось кричать во всё горло и громко рыдать, от понимания того, что я, Себастьян Алехандро Инсаурральде, мог бы стать обладателем Кубка Мира ФИФА и навечно вписать своё имя в историю футбола. И какого чёрта я решил отправиться в столицу Парагвая — Асунсьон? Мог бы и по телевизору посмотреть третий дополнительный матч финала Кубка Либертадорес. Но я решил сделать себе подарок на день рождения. Вот и полетел... Хорошо хоть со мной не было Мари. Она отказалась от совместной поездки, сославшись на загруженность в университете и простуду. Её смерть я бы себе никогда не простил.
Кстати, как тогда сыграли команды? Набираю в поисковике: «Победитель Кубка Либертадорес 1985 года» и через секунду расплываюсь в широкой улыбке. Всё-таки «Архентинос Хуниорс» на нейтральном поле одолел в серии послематчевых одиннадцатиметровых ударов колумбийскую «Америку». К моей радости, победный пенальти забил мой хороший приятель Марио Эрнан Видела, с которым мы не только пересекались в первенстве Аргентины, но и некоторое время отстаивали честь страны, выступая за молодёжную сборную. Мне стала интересна его дальнейшая судьба. Увы, как я ни старался шерстить интернет, но отыскать какие-либо подробные сведения о нём не получилось. Единственное, что удалось мне узнать — свою футбольную карьеру он закончил во втором аргентинском дивизионе в возрасте тридцати двух лет и на этом всё. Почему он так рано повесил бутсы на гвоздь и не стал тренером? Остаётся только догадываться.
Затем искал информацию о своих одноклубниках и тренерском персонале «Боки», а также других известных футбольных людей моей эпохи. На одном из сайтов наткнулся на статью, в которой сообщалось, что в феврале 1987 году руководством клуба «Бока Хуниорс» было принято решение о присвоении футбольной академии моего имени и проведении ежегодного детского турнира в пяти возрастных категориях.
На одной из фотографий увидел памятник себе, возведённый на территории академии возле главного корпуса. Бронзовая статуя высотой около двух метров запечатлела меня бьющего по летящему мячу. В скором времени обнаруживаю ещё одну фотографию, где на фоне памятника запечатлены мои родители вместе с представителями клуба. Под фотоснимком написана дата: «21 октября 1993 года». В этот день мне должно было исполниться тридцать лет. Максимально увеличиваю фото и разглядываю постаревшие лица близких мне людей. За прошедшие годы отец очень сильно сдал. Он с серьёзным лицом приобнимает маму. Она хоть и улыбается, держа в руках большой букет ярких цветов, но я-то знаю её настоящую обворожительную улыбку, которая завораживает и заставляет улыбаться в ответ. Становится нестерпимо больно и обидно за них. Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Сглатываю образовавшийся в горле ком и прикрываю глаза. От переполняющих меня эмоций становиться трудно дышать. Делаю несколько глубоких вздохов и резко встаю со стула. Подбежав к окну, распахиваю его и, наполовину высунувшись из окна, жадно глотаю воздух, глядя сквозь слёзы в безоблачное неаполитанское небо. Вдох... Выдох... Вдох... Выдох...
Не сразу, но постепенно меня стало отпускать. При всём моём желании изменить я уже ничего не смогу. Я умер там, в далёком 1985, и каким-то чудом моё сознание воскресло здесь, в теле молодого итальянца. Видимо, так решили сверху, подарив мне ещё один шанс исполнить свои детские мечты — стать футболистом. Поэтому, как бы тяжело мне не было, нужно принять это и двигаться в выбранном направлении. А ещё... просто жить. Жить и наслаждаться каждым мгновением своей жизни. Жить ради себя. Жить ради футбола и замечательной семьи Джованни Руссо, которая мне досталась. Бабушка и сестра — это всё, что теперь у меня есть. И они, однозначно, заслуживают лучшего.
Так уж сложилось, что других родственников у них не было. Родители бабушки умерли давно. Она была единственным ребёнком в семье. О своих годах молодости она особо не любила распространяться и, вообще, тема отцовства в их семье была под строгим запретом. Некая женская тайна за семью печатями.
У парня была надежда на то, что рано или поздно ему всё расскажет его мама Алессия. Но четыре года назад она вдруг пропала. Спустя три недели её и ещё одну женщину нашли в одном из заброшенных домов на окраине города в районе Пьянура с признаками насильственной смерти. Маму хоронили в закрытом гробу. Вместе с ней в могилу ушла последняя возможность узнать правду об отце. Каждый раз, когда он подходил к бабушке и поднимал этот насущный вопрос, на него кричали, ругались или просто уходили от ответа.
Однако Джанни не сдавался и всегда пытался узнать какую-нибудь информацию о своём втором родителе. Но, к сожалению, никто ничего не слышал и не видел. И для парня это было странным. Ведь в Форчелле не успеешь икнуть или пукнуть, как об этом уже будут знать в другой части района или даже города. И не просто знать, а со всеми подробностями. А тут полная тишина. Поэтому Джованни до сих пор не знал, кто у него и его сестры биологический отец.
Но совсем недавно Джованни подфартило, и он совершенно случайно узнал у подвыпившей пожилой женщины из Форчеллы, которая давным-давно работала вместе с его бабушкой в ателье, одну очень интересную деталь из жизни семьи. Оказывается, его мама стала нежданным плодом любви его бабушки и какого-то приезжего молодого инженера с севера Италии, направленного на стажировку в порт Неаполя. Узнав о беременности, он как порядочный человек пообещал жениться на ней, но в скором времени исчез из её жизни навсегда. Правда это или нет Джанни не знал. А спрашивать у своей грозной бабули не захотел, вернее, побоялся.
Успокоившись, я посмотрел вниз. Пожилой синьор Таддео, разменявший уже восьмой десяток, в гордом одиночестве восседал на своём излюбленном месте — старой скамейке. Как всегда, он читал свежую прессу, чтобы вечером, когда во дворе станет многолюдно, можно было обсудить интересные новости из мира политики, экономики и конечно же футбола, который неаполитанцы просто обожают. Остаётся только удивляться, каким образом Джованни миновала эта участь и он оказался вне футбола.
Посмотрел налево. Двое пацанов лет десяти по очереди жонглировали футбольный мяч и громко подсчитывали счёт своих ударов, пытаясь для себя установить новые рекорды. Одинокие автомобили и скутера стояли во дворе и ждали своих владельцев. В общем, обычные утренние будни нашего двора. Всё, как всегда. За исключением одного — возле подъезда не хватало моего скутера, купленного Джованни восемь месяцев назад. Удивительно, но мне было абсолютно не жалко это «железо». Я понимал, что несмотря на его скорую починку, мне всё равно придётся с ним расстаться. Это Джанни любил гонять по улицам Неаполя, а мне было как-то безразлично это лихачество. Могу и пешком пройтись. Тем более ходьба укрепляет ноги и для здоровья полезно. Да и целее буду. Я усмехнулся, вспоминая вчерашний эпизод на дороге.
Вернувшись за письменный стол, я на всякий случай решил загуглить имена своих родителей и Мариэлы. Промаялся минут пять, и так и этак вводил их полные данные, но ничего путного из этого не вышло. На просторах интернета никаких упоминаний о родителях и любимой девушке не было. Не успел я расстроиться, как память Джованни подсказала, что ещё их можно поискать в социальных сетях. Минут через пять нашёл две онлайн-платформы соцсетей, которыми пользовались жители всех испаноговорящих стран, в том числе и аргентинцы: Taringa! и Sonico.com, появившиеся в интернете относительно недавно — в 2004 и 2007 годах соответственно.
Спустя двадцать минут я откинулся на спинку стула и огорчённо вздохнул. Моя задумка накрылась медным тазом. Полный обломинго! Родителей я там не нашёл. И если это обстоятельство я мог объяснить их преклонным возрастом, то отсутствие Мари меня изрядно удивило. Не такая она уж и старая, чтобы не пользоваться интернетом и всевозможными сайтами социальных сетей. Ей всего лишь сорок три года...
Немного позлившись, я принялся за изучение футбольной истории за последние двадцать пять лет. Мировой политики, тенденций моды, музыки и других жизненно важных аспектов человечества я не касался. Во-первых, мне это было не интересно, а во-вторых, памяти молодого итальянца вполне хватало, чтобы иметь неплохое представление о сегодняшнем мире и последних его изменениях. Поэтому я с головой погрузился в футбол и всё то, что непосредственно было с ним связано.
Закончив просмотр на Ютубе обзоров футбольных матчей Первенства Европы 2008 года, я почувствовал сильный голод. Бросил взгляд на часы, удивляясь тому, как быстро летит время. Примерно через час домой должна была вернуться Джина. Удалив от греха подальше историю браузера, я пошёл на кухню. В холодильнике нашёл сотейник. Заглянул внутрь посуды и восхитился аромату грибного ризотто. По-быстрому навёл большую кружку горячего какао с молоком и, разогрев в микроволновке тарелку с едой, с аппетитом поел. Потом не удержался от соблазна и на десерт проглотил последние пару круассанов, окончательно решив, что это точно будет моя последняя выпечка или сладость. Пока не приведу организм в порядок, буду строго соблюдать диету.
Мой первый детский наставник из академии всегда говорил: «Если хотите стать футболистами, то вы должны запомнить одно простое правило: правильное питание, дисциплина и мотивация — это залог вашего успеха. Ну и конечно же, нужно не забывать вкалывать на каждой тренировке. И так семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Расслабляться нельзя. Дашь себе слабинку и твоя карьера пойдёт ко дну. Запомните, на поле выходят только лучшие». Попав в большой футбол, я по достоинству оценил его слова. Действительно, многие мальчишки мечтают стать футболистами, но не все доходят до уровня профессиональных команд. По себе знаю, футбол — это тяжелейший труд, и каким бы ты сумасшедшим талантом не обладал, от тебя потребуется полная самоотдача и дисциплина.
Завалившись на кровать, я стал анализировать увиденные нарезки современного футбола. То, что он стал другим, более атлетичным и динамичным, сразу бросалось в глаза. У этого футбола совсем другие скорости. Я уже не говорю про манеру поведения футболистов и их спортивную экипировку. Одни только бутсы чего стоят. Я о таких и мечтать не мог.
Мне захотелось посетить какой-нибудь стадион и в живую, своими глазами, посмотреть футбол. Загрузив сайт родного клуба «Наполи», я увидел информацию о ближайшем домашнем матче, который состоится девятого мая ровно в четыре дня. В матче предпоследнего тура «голубые» будут принимать команду из северного Бергамо с красивым названием «Аталанта». Недолго думая, взял мобильник и набрал номер одного мутного типа из Форчеллы, которого звали Фабрицио, а за глаза — «Нет проблем». Этот умелец за хорошие деньги мог достать практически всё. Как он всегда заявлял: «В этом мире нет ничего невозможного. У всего есть своя цена».
После долгих гудков мне наконец-то ответили:
— О, привет, Бешеный! А я с утра про тебя слышал одну забавную историю, — немного заикаясь, сказал Фабрицио. — Говорят, ты вчера вечером боднул один грузовичок. Это правда? — уточнил он с небольшой усмешкой.
— Привет. Всё-то ты знаешь, Фабри. Я не удивлюсь, если ты мне сообщишь какого цвета трусы у нашего Папы Римского и что он ел на завтрак, — усмехнулся я и услышал громкий смех.
— Джанни, ты так не шути. Ладно? — сквозь смех сказал он. — Я так понимаю, ты неспроста мне звонишь?
— Какой ты догадливый. Слушай, Фабри, мне тут захотелось сходить на футбольчик. Ты не мог бы организовать для меня парочку относительно хороших билетов на Сан-Паоло на воскресный матч?
— С каких это пор ты заинтересовался футболом? Что-то я не припомню твоей любви к нашей команде.
— Да сестрёнке пообещал. Она уже давно просила меня сводить её на футбол. А ты же знаешь, я своё слово всегда держу.
— А-а-а... Понятно тогда. Вообще-то ты поздновато обратился с таким вопросом. В свободной продаже если и остались билеты, то на верхних ярусах и за воротами. Но у меня есть один хороший человечек и он нам поможет. В общем, смотри, если хочешь отличные места, то тогда с тебя сто пятьдесят евро и завтра вечером билеты будут у тебя в кармане. Могу даже организовать их доставку. Устраивает такой расклад?
— Вполне. Но мне кажется, ты слишком много запросил.
— Поверь, места будут шикарные и твоя сестрёнка останется довольной. И не забывай, я всего лишь посредник.
В принципе деньги имелись, и цена меня в целом устраивала, но прежде чем ответить я взял небольшую паузу.
— Ну, если гарантируешь хорошие места, тогда я согласен. Надеюсь, ты за свои слова отвечаешь.
— Не переживай. Всё будет на высшем уровне. Я ещё никого не подводил. Так что завтра вечером жди звонка.
— Договорились. Спасибо, Фабри. Ты настоящий друг.
— Не, ну ты реально стукнулся головой. Услышать от Бешеного «спасибо» это дорогого стоит, — в трубке снова разразился звонкий смех.
— Ты прав, есть от удара малость последствия, — усмехнулся я, подыгрывая ему, а про себя подумал: «Вот и моя первая промашка», и немного погодя серьёзным тоном добавил. — О моей просьбе никому. Понял?
— Понял. Что не сделаешь для хорошего человека. Пока, — уже без смеха ответил Фабрицио и отключился.
Все знают, что с Бешеным лучше не шутить. Поэтому я был абсолютно уверен, что о нашем разговоре никто не узнает. Это прозвище приклеилось к Джованни три года назад. После того, как он в одиночку побил троих парней из соседнего портового района, умудрившись в пылу драки откусить одному из них мочку левого уха. Не рассчитали ребята своих сил. Вот и огребли от молодого парнишки, который был их младше на пару лет. Джанни этим фактом гордился. Его и до этого уважали на районе, а после этого случая его авторитет и вовсе поднялся до невиданных высот. Теперь практически весь Неаполь знал, что в Форчелле проживает крутой парнишка, сумевший победить превосходящего по силе противника. К своей новому прозвищу он относился с улыбкой. Оно ему нравилось. Хотя друзья и члены его маленькой банды продолжали обращаться к нему только по имени. Джованни знал, что за глаза его многие называют Чокнутым, хотя в открытую они побаивались такое говорить. Но после того как он со своей юной кодлой хорошенько отдубасил парочку смельчаков, все резко вспомнили его настоящее имя.
Отбросив мысли о футболе, я задумался о решении насущной проблемы: как мне безболезненно для своего здоровья вырваться из цепких лап каморры? Если я заявлюсь к главе клана, Толстому Альфи, и во всеуслышание объявлю о своём уходе, то не уверен, что после этого смогу покинуть стены ресторана «Старый Махараджа» на своих ногах. Слишком много я знаю и замешан в их криминальных делах, чтобы с лёгкостью отпустили меня на все четыре стороны. Одна только албанская «дурь» чего стоит. Только мои верные парни ежемесячно реализуют наркоты на семьдесят косарей. Остаётся только одно — молча исчезнуть из родного города и пуститься в бега... или инсценировать свою скоропостижную смерть. Второй вариант конечно понадёжнее будет. Нет человека и о нём все быстро забывают. Но как это провернуть обычному парню, у которого нет ни средств, ни возможностей на такое представление? Это только в голливудских фильмах делают всё красиво и быстро, а в моём случае у меня ничего не выйдет. Хотя... А если мне при свидетелях утонуть? Плавать Джованни умел. Даже очень хорошо плавал. Надо это хорошенько обмозговать...
Через полчаса я уже знал каким образом покину каморру. Теперь нужно поговорить с бабулей и начать подготовку своей секретной операции, которую назвал: «По илистому дну к светлому будущему». Деньги у меня были и немалые. Джованни их копил на автомобиль. Документы в наличие. В позапрошлом году, после своего шестнадцатилетия, он оформил электронное удостоверение личности, срок у которого заканчивается в 2013 году. Покидать пределы Италии я пока не планирую. Но если вдруг придётся пускаться в бега, то по этому документу смогу свободно перебраться в любые страны Евросоюза. Также имелась банковская карта, где хранилось около четырёхсот евро. С собой я её возьму, но пользоваться не буду. Если меня официально объявят в розыск, то по транзакциям могут отследить места моего пребывания и моментально вычислить. Сейчас все учреждения, где используется банковская карта, снабжены камерами видеонаблюдения. Тот же банкомат имеет встроенную видеозапись. Поэтому никаких документов и карт. Только наличные деньги и перемещения на частных транспортных средствах.
Джина вернулась около трёх часов. Во время обеда я ей сообщил приятную новость, чтобы она до субботы подыскала себе в магазине новый мобильник. Также попросил её никому не рассказывать о моём состоянии здоровья и происходящем в нашей семье. Бабушка, придя с работы, была рада увидеть меня дома. Видимо она не до конца мне поверила. Думала, я опять свалю на криминальный промысел.
За ужином раскрыл ещё одну приятную новость сестрёнке. Посещение стадиона она восприняла на ура, сказав: «Что уже давно мечтала сходить на футбол». Так что Фабрицио я почти не обманул. Мы ели приготовленную бабушкой вкусную пиццу и много болтали и веселились, рассказывая друг другу забавные истории. Поэтому засиделись допоздна. В начале одиннадцатого Джину отправили спать. Бабушка приступила к помывке посуды, и я тут же начал планируемый разговор:
— Думаю, я нашёл выход из своей сложной ситуации. Только боюсь, этот способ тебе не очень понравится, — усмехнулся я и быстренько поведал ей свой план исчезновения.
— А что, нельзя просто уехать? Купить билет на автобус или электричку и отправиться в любой другой регион, где нет твоих мафиози. Страна большая и я не думаю, что тебя там найдут, — взволнованно заявила бабуля, сидя за столом и нервно теребя кухонное полотенце. Было видно, что моя идея ей пришлась не по нраву.
— Найдут, бабуль, — широко улыбнулся я. — Я тебе многого чего не могу рассказать о каморре. Но поверь мне на слово, если я просто уеду, то меня будут искать. Первым делом они подумают, что я решил их заложить. А с доносчиками разговор короткий. Надеюсь, объяснять тебе не надо, что с ними делают. Пойми, у нашего клана, как и у всей каморры, везде есть свои люди, в том числе и в нашем муниципалитете, и в полиции. А если ещё пообещать им хорошее вознаграждение за информацию, то меня вычислят в ближайшие дни. Поэтому мне лучше исчезнуть таким не очень хорошим способом и желательно перебраться на север страны по морю без всяких билетов и лишних глаз. Так хоть у меня будет время спокойно тренироваться и попробовать запустить свою футбольную карьеру. Также не забывай тот немаловажный факт, что полиция, вернее, водолазы моего тела не найдут. Следовательно, меня признают без вести пропавшим и какое-то время будут проводить всевозможные розыскные мероприятия до тех пор, пока официально не признают меня умершим, — после этих слов бабушка побледнела, и я немедленно начал её успокаивать. — Да не переживай ты так, бабуль. До этого, надеюсь, не дойдёт. Осенью я скорее всего пристроюсь в какой-нибудь футбольный клуб из низшего дивизиона, и тогда моя авантюра с исчезновением раскроется. Мне ведь нужно будет официально там устраиваться, подписывать контракт и всё такое. Запомни, пожалуйста, главное, когда тебе сообщат о моём трагическом случае, то ты должна вести себя естественно. Ну, ты поняла, слёзы и всё такое. И ещё, Джине ничего говорить не будем. Она ребёнок и может случайно где-нибудь проболтаться. Когда всё более-менее успокоиться, тогда можно будет ей сказать, что со мной всё в порядке. Единственное, у меня будет к тебе одна маленькая просьба. Тебе нужно будет купить на нашем рынке простые два телефона, я потом тебе скажу к кому подойти, и попросить знакомых оформить на себя сим-карты. Это для того, чтобы у нас была возможность безопасно общаться. Это будет не лишним. Поняла? Вон можешь мою толстую подружку Аламеду попросить, дать ей немного денег, и она купит на своё имя всё необходимое. Ради денег она готова на всё. Кстати, как там она поживает, не скучает по мне? — нарочно рассмеялся я, чтобы вывести бабушку из стрессового состояния.
— Дурак ты, Джио, — улыбнулась женщина. — А если бы она тогда забеременела? Скажи спасибо, что всё обошлось. И вообще у неё жених появился. Вроде бы как тоже из перуанцев.
— Ладно, ты слишком не грузись. Всё нужно хорошенько обдумать и решить вопрос с какой-нибудь яхтой или катером. Конечно, придётся хорошенько заплатить за транспорт, но оно того стоит. А там всей команде по голове и за борт, рыбок кормить, — увидев округлившиеся глаза бабули, я тут же улыбнулся и пояснил. — Ты чего?! Да шучу я, шучу. Я думал, ты поймёшь?
— Не надо так шутить. Я уже не знаю во что мне верить. Но одно я знаю точно, тебе нужно срочно уезжать из Неаполя. Иначе рано или поздно ты со своими дружками окажешься в Низиде (вулканический остров на территории Неаполя, где находится тюрьма для несовершеннолетних преступников). Вон, сколько уже ребят из нашего района туда угодило. А я этого не переживу, — сказала она и заплакала.
Я встал из-за стола, подошёл к бабушке и, наклонившись, крепко её обнял.
— Бабуль, ну чего ты? Я же сказал, что завязал с прошлым. Всё будет хорошо. Вот увидишь. Дай мне только время, и я заберу вас из этой дыры. Будете жить у меня как в сказке, в большом дворце со слугами и купаться в роскоши.
— Мне этого ничего не надо, — она взяла мою правую руку и прижала к своей мокрой щеке. — Всё, что я хочу в этой жизни, это чтобы у тебя с Джиной была другая счастливая жизнь.
Мы ещё немного поболтали, бабушка пошла спать, а я, зайдя в свою комнату и раздевшись до трусов, принялся истязать упражнениями своё новое «деревянное» тело. Ночью мне ещё предстояла небольшая пробежка по улицам города. Планировал для начала пробежать километров десять, а там уже посмотрим. Своё новое тело я видел, но хотелось бы знать возможности всего организма. Поэтому нужно в срочном порядке переключаться на спорт. Впереди у меня будут четыре месяца на раскачку. В начале сентября уже начнётся футбольный сезон и мне по любому нужно будет влиться в какой-нибудь коллектив. Для начала сойдет и команда четвёртой полупрофессиональной лиги. А там всё будет зависеть только от меня. Но я настроен по-боевому. Мой максимум — это попасть на Мундиаль. А в национальную сборную абы кого не берут. Я уверен в себе на все сто процентов! У меня обязательно всё получится! Ведь неспроста же я попал в новое тело...
Глава 4
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 4 — 9 мая 2010 года.
С того момента, как я попал в тело молодого итальянца, прошло пять дней. Всё это время я находился дома, чем несказанно радовал бабушку Лауру. По её счастливым глазам я видел, что она окончательно поверила мне. Ну а мне ничего другого не оставалось, как строить планы на будущее и усиленно тренироваться. Нужно было как можно быстрее привести тело в порядок. Нашёл в интернете комплекс упражнений и с помощью подручных средств и двух килограммовых гантелей три раза в день изматывал свой организм полуторачасовыми интенсивными нагрузками.
На второй день я вспомнил, что у сестры имеется старая скакалка, доставшаяся ей от мамы. Теперь моё утро начиналось с тридцатиминутной аэробной разминки: прыжки на двух ногах, прыжки на одной ноге и прыжки с перешагиванием с ноги на ногу с вращением скакалки вперёд и назад. Эти упражнения бодрят организм не хуже утреннего бега. По крайней мере, после прыжков мои футболку и шорты можно было смело отжимать.
В свободное от упражнений время пропадал в интернете, изучая статистику футбольных турниров и выискивая нужную информацию, которая, по моему мнению, может пригодиться в будущей спортивной карьере и в жизни. А ещё я залипал в Ютубе, где с удовольствием просматривал обзоры интересных матчей и красивых голов. С друзьями не встречался, изображая из себя тяжелобольного, медленно идущего на поправку. Все указания, касающиеся нашего криминального бизнеса, отдавал им по телефону, шифруя каждое сказанное слово. Парни удивлялись моему поведению, но глупых вопросов не задавали. Специфика их преступной деятельности за несколько лет выработала у всех ребят строгую дисциплину. Попадать в лапы полицейских, а потом ехать на «вулканический остров» никто не хотел. Всем комфортнее было на свободе. Поэтому Джанни со своими друзьями придумали свой сленг, позволяющий спокойно обсуждать свои «тёмные» дела по телефону. Также они каждый месяц меняли свои сим-карты. С этим вопросом проблем не было. На блошином рынке этого добра хватало, как и краденных мобильников, которые они тоже периодически приобретали.
И только с наступлением ночи, когда жители окрестных домов крепко спали, я скрытно выходил на улицу и в течение часа наматывал круги по узким улочкам Неаполя. Вот и сейчас я возвращался с ночной пробежки. Уставший, весь мокрый, но довольный. Чтобы протестировать возможности своего тела я каждый раз увеличивал время и темп бега. Сегодня получилось пробежать на пятнадцать минут больше, чем вчера. За эти дни я более-менее успел изучить свой новый организм, который в плане физической готовности меня приятно удивил. Стометровку не засекал, но и без секундомера было видно, что мои скоростные способности на приличном уровне. Правда, до уровня профессионального футболиста я ещё не дотягивал. Но это всего лишь вопрос времени. К началу осени я сделаю из своего молодого организма настоящего атлета. Ещё мне очень хотелось выйти на какую-нибудь футбольную площадку и начать работу с мячом. Уж больно я соскучился по своему «круглому другу». Но пока увы, такой возможности у меня не было, придётся немного потерпеть.
Пока всё шло по плану, и мне это очень даже нравилось. Оставалось только надеяться, что моих усилий хватит на осуществление своей мечты. Мечты стать профессиональным футболистом. Как-то один умный человек сказал: «Если у вас нет мечты, у вас нет будущего». Точнее, будущее будет, но всё, что ты сделаешь в этой жизни, можно будет изобразить одним символом — тире между датами на надгробной плите. Одно «тире» у меня уже было. И я не хотел прожить эту жизнь вне футбола. То, что у меня не получилось реализовать в прошлом, я с лихвой постараюсь восполнить в этом мире. Как бы это пафосно не звучало, но я заставлю все стадионы мира выкрикивать моё новое имя — Джованни Руссо.
Ещё на этой неделе меня приятно удивила полиция Неаполя. Оперативно они меня вычислили. «Сдал» меня водитель грузовика, которого они нашли благодаря показаниям пожилой парочки, звонившей в полицию. В общем, во вторник перед обедом в дверь моей квартиры требовательно постучали. Выглянув в окно, я увидел припаркованную машину полицейских. Пришлось идти и открывать входную дверь, надеясь на то, что меня не арестуют. На пороге стояли два «копа» — пожилой дядька со смешными длинными усами и молоденькая женщина с приятной улыбкой и ямочками на щеках. Она-то и начала первой излагать причину своего появления. Услышав: «...два дня назад к нам поступил звонок о случившемся дорожно-транспортном происшествии, произошедшем на пересечении улиц...», я с облегчением выдохнул. Я не стал бычить и строить из себя крутого парня из Форчеллы, которому по статусу положено так себя вести, а просто выслушал женщину в форме и с улыбкой пригласил их пройти на кухню. Достал из холодильника бутылочку прохладной «Фанты кинотто» и разлил её содержимое в стаканы. После чего стал рассказывать «свою» историю случившегося на перекрёстке. По моей версии никакого ДТП не было. Просто я не справился с управлением скутера и случайно вылетел на полосу встречного движения. Столкновения с грузовиком не было и никаких претензий к водителю мини грузовичка не имею. Расписавшись в каких-то бланках и взяв повестку для бабушки, являющейся моим официальным опекуном, я под усмешки служителей правопорядка (они однозначно поняли, что я нагло вру) сопроводил их на выход, выслушав в дверях из уст милой женщины ещё раз наставления и правила безопасности на дорогах. На этом мы и разошлись. Зато сколько соседей повылазило в окнах. Хоть будет им о чём посудачить вечерком во дворе.
Вот и родной подъезд. На часах половина третьего ночи. Жители всех окрестных домов спали и видели сладкие сны. Свет нигде не горел. Во дворе тихо. Слышны только протяжные мяуканья уличных котов и далёкие звуки работы морского порта, издаваемые и днём, и ночью.
Придержав входную дверь, я юркнул в подъезд и прислушался к звукам. Тишина и это меня радовало. Теперь можно спокойно подниматься на свой второй этаж и прямым ходом отправляться в душ, а потом и спать.
Скинув с головы капюшон худи и сняв пропотевшую кепку, я стал быстрым шагом подниматься по лестнице, как вдруг услышал спускающие шаги, а следом и тихий голос своего лучшего друга:
— Привет, дружище! Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Мы встретились на лестничном пролёте между первым и вторым этажом. Уличный свет, проникающий через небольшое квадратное окошко, осветил на его лице лёгкую улыбку.
— Привет, братишка. Что, не спиться или домой не пускают? — широко улыбнувшись, протянул я руку, почти сразу почувствовав крепкое рукопожатие.
«Если друг улыбается и жмёт руку, значит не всё так плохо» — экспрессом пролетела мысль в моей голове.
— Ага, не спится. За тебя вот переживаю. Вроде не чужой человек, — сказал он и его улыбка исчезла.
Я смотрел на друга, вспоминая долгие годы «нашей» дружбы и с каждой секундой приходило понимание того, что могу ему открыться и рассказать часть своих планов. Джанни с ним реально были как братья. Я был уверен в этом человеке на все сто процентов — он никогда меня не предаст и не обманет.
— Это хорошо, что переживаешь. Тогда пойдём вниз. Нам есть о чём поговорить, — сказал я и одной рукой приобнял его.
— Пойдём. А то у стен имеются уши, — усмехнулся дружище, и мы начали спускаться.
Разговаривать во дворе было небезопасно. Поэтому я предложил ему прогуляться. В скором времени мы свернули на улицу Пьетро Коллетти и неспешно побрели в сторону замка Капуано, построенного в далёком двенадцатом веке.
— Разговор будем долгим и непростым. Но сначала скажи, как ты меня вычислил? — глядя на друга, с улыбкой спросил я.
— Форчелла нашептала на ухо, — ответил друг и, увидев моё удивление на лице, усмехнулся. — Да шучу я. На самом деле я ещё несколько дней назад, когда общался с тобой по мобиле, почувствовал что-то неладное. Как-то странно ты себя вёл в последние дни. Вроде и голос твой, но уже нет той нагловатой манеры общения и постоянных приколов, к которым мы все привыкли. Да ещё Вито стал наглеть. Вот я и решил с тобой поговорить с глазу на глаз. Поэтому вчера поздно вечером пришёл в твой двор. Видел в твоей комнате свет, но не решался тебя позвать. А когда решился, свет внезапно погас. Хотел уже домой идти, а тут ты из подъезда тихонько выныриваешь. Огляделся и бежать. Хоть и было темно, но я тебя узнал.
— А чего тогда не побежал за мной?
— Не знаю. Мало ли куда ты направился. Может, у тебя ночное свидание с Лучией? — улыбнулся он и пожал плечами. — Я ещё немного посидел, да пошёл домой. А утром проснулся и решил, что сегодня обязательно с тобой поговорю.
Мы уже подошли к замку, и я жестом руки предложил ему повернуть направо.
— Понятно. А чего там Вито борзеет? Наверное, давно по своей свинячьей роже не получал? Я же его предупреждал.
— Да так-то всё нормально. Только у него слишком много гонору стало. С нами то он нормально общается, а вот нашему молодняку вечно предъявы кидает. Достал уже всех. Ты себе никогда этого не позволял. Не к добру это всё.
— Это ты правильно заметил. Всё что мы делаем это неправильно и не к добру. Рано или поздно мы все окажемся в тюряге или подохнем. Сколько уже наших знакомых пацанов из других районов в Низиде? Много! И какое у них будущее? Ни-ка-ко-го! Если в файдах (межклановые войны) не погибнут, то полжизни за решёткой проведут. Не так что ли?
— Да нет, всё правильно ты говоришь. Но как-то странно это слышать от тебя. Ты же всегда хотел стать частью каморры, создать свой клан, а со временем объединить все семьи...
— Хотел. А сейчас не хочу, — перебил я друга. — После того, как под грузовик попал, совсем по-другому стал думать. Короче, я решил сваливать из клана Трентино и завязывать с криминалом. И тебе, как брату, советую тоже над этим задуматься, — я повернул голову в сторону Тони, но он оказался позади. Он стоял с выпученными глазами и открытым ртом. Я подошёл к нему и, слегка похлопав по его плечу, продолжил. — Что, не ожидал такого услышать от меня? Сам в шоке. Но это правда.
— Что, вот так вот взять и просто уйти? Думаешь, Толстый Альфи тебя отпустит? Ты хоть сам-то в это веришь? Или ты забыл тех чёртовых азиатов, для которых мы копали могилу? — повысил голос парень.
— Тише, Тони, тише. Помню я всё. Такое не забывается. Но я уже решил. Чего бы это мне не стоило, но я точно завязываю. Пойми, я уже бабушке пообещал.
— Пиз*ец просто! Это какой-то пиз*дец! И что мне теперь делать?! Ты обо мне подумал, дружище!
— Думаешь, я просто так всё это тебе рассказываю, душу изливаю. Ты мне как брат. И я не хочу, чтобы в один неприятный момент мне сообщили, что ты загремел в тюрьму или тебя убили. Поэтому ты тоже свалишь к своей тётке в деревню на Сардинию. Деньги у тебя есть. Заплатишь каким-нибудь левым туристам на катерах, их на пристани всегда хватает, или на крайняк обратишься к рыбакам. Они уж точно тебя доставят на остров. От денег они не откажутся. А потом я тебя сделаю своим агентом. Футбольным агентом.
— Не понял, а при чём тут футбольный агент?
— Ну да. Я же тебе самого главного не сказал, я хочу стать футболистом.
— Джанни, ты прикалываешься? Ты ни разу на футболе не был и никогда им не интересовался. Так не бывает. Люди годами тренируются, чтобы стать футболистами, а ты: «Я хочу стать футболистом».
— Ты прям как моя бабуля говоришь. Давай поспорим, что я до этого рождества подпишу контракт в качестве футболиста с каким-нибудь клубом не ниже пятого итальянского дивизиона, — с улыбкой заявил я и протянул руку.
— А давай, — сграбастав мою ладонь, согласился друг. — На что спорить будем? На интерес или, как всегда, на щелбаны?
— Ну, — задумался я на несколько секунд, вспоминая детскую мечту Джанни и Тони вкусно поесть в дорогом ресторане. — Пускай проигравший организовывает столик на троих в элитном ресторане любого города в пределах страны. Ну как тебе такое предложение? По рукам?
— Да без проблем. А почему на троих?
— Так я приду не один, а с красивой девушкой, — рассмеялся я.
— С Лучией что ли? — спросил Тони и тоже засмеялся.
— Забудь про неё. Она мне уже не интересна. Пускай со своим очкариком-скрипачом встречается.
— Я тебя не узнаю. Джанни, это точно ты? Или тебя инопланетяне подменили?
— Я это, я. Никто меня не подменял. Просто надоела такая жизнь, в которой нет никаких перспектив.
— Ладно, давай рассказывай, марсианин, что ты там такого интересного напридумывал.
— Ничего сложного. Но помощь твоя будет нужна... — и я начал рассказывать план своей спасительной операции «По илистому дну к светлому будущему». Наше общение затянулось до утра. Но я ни на секунду не пожалел, что открылся своему другу.
*****
Вот и наступило долгожданное воскресенье, девятого мая. Сегодня поздно вечером мне предстоит «утонуть». Вообще-то я планировал исчезнуть завтра. Но в мои планы вмешался ухажёр-любовник моей бабушки. Родственница проявила инициативу и, не спросив моего одобрения, решилась поделиться семейной тайной с синьором Сержио. Он был в курсе моих криминальных дел. Поэтому одобрил моё решение и решил помочь. Оказывается, у его хорошего друга-сослуживца имелась фирма, которая всем желающим оказывала услуги по сдаче в аренду всевозможных круизных катеров и яхт для прогулок и путешествий по морю. На моё счастье, одна из таких яхт должна будет сегодня в обед прибыть в порт Неаполя с пассажирами из Франции. Иностранцы отправятся изучать город и его достопримечательности и в полночь должны вернуться на корабль и двинуться в сторону Сардинии, а потом и в Ниццу. Сержио договорился с приятелем обо мне и сегодня на городской пристани нас будет ждать экипаж яхты. Опаздывать нельзя. Иначе я останусь без обещанного транспорта и придётся на месте что-то придумывать.
— Джио, всё, я готова! — вбежала на кухню нарядная сестрёнка, держа в руках новый мобильный телефон, купленный сегодня с утра.
— Может всё же покушаете? Домой ведь поздно вернётесь, — спросила бабушка, глядя на нас.
— Бабуль, спасибо, но я обещал Джине зайти перед футболом в нашу пиццерию, — ответил я и, допив какао с молоком, встал из-за стола. — А ты, стрекоза, убирай телефон в свою сумочку и вперёд на выход.
В половину первого дня мы вышли из подъезда. Я вежливо поздоровался с соседями и поймал на себе их удивлённые взгляды. Ну да, обычно Джанни первым ни с кем не здоровался, а тут такое событие. Широко улыбнувшись, я подхватил сестрёнку под руку, и мы двинули в сторону легендарной пиццерии «Да Мичеле», которая находилась неподалёку от нашего дома. Негласно это заведение считалось лучшей пиццерией Неаполя. Однако Джованни был с этим категорически не согласен. Он был без ума от бабушкиной выпечки, впрочем, как и я. Хотя, если кто-то из его друзей покупал их продукцию, то за обе щеки её уплетал.
Пять минут ходу и вот мы уже стоим в очереди. Выбор пицц был невелик. Здесь выпекали только две пиццы — маргариту и маринару. Заказав по два больших куска каждой пиццы и по стаканчику горячего капучино, мы отошли в сторонку и присели за свободный столик.
— А мы точно не опоздаем? — с полным ртом пробубнила сестрёнка, доедая первый кусок выпечки.
— Не переживай, до стадиона будем добираться на метро. И не спеши, ешь спокойно, — улыбнувшись, сказал я и с наслаждением откусил очередной кусочек вкуснейшей пиццы.
*****
До начала матча осталось несколько минут. Я листал программку на матч, а сестрёнка разглядывала шарф с символикой родной команды, приобретённый в киоске возле стадиона. Старый пройдоха Фабрицио меня не подвёл, организовав нам с сестрой отличные места на нижнем ярусе почти напротив центрального круга. Обзор поля был шикарным. Хорошо были видны скамейки запасных и общий ракурс всего шестидесятитысячного стадиона «Сан Паоло». В целом стадион мне понравился, за исключением одного — присутствие беговых дорожек, отдаляющих нас, болельщиков, от футбольного зрелища.
Все болельщики были снабжены атрибутикой команды — шапками, футболками, толстовками, шарфами, дудками. Куда не посмотри, повсюду мелькал голубой цвет, слово «Наполи» и футболки с именами игроков. И довольно-таки часто встречался номер «10». Номер, под которым играл мой соотечественник Диего Марадона.
Матч ещё не начался, а переполненный стадион уже стоял «на ушах». Такой праздничной атмосферы я не видел даже в Аргентине. Не зря это спортивное сооружение, занимающее в стране третье место по вмещаемости зрителей, считается самым шумным и эмоциональным. А после того, как болельщики дружно исполнили клубный гимн, Джина пребывала в настоящем восторге. Она хоть и не знала слова торжественной песни всех неаполитанцев, но умудрялась её подпевать. В отличие от неё, я молча смотрел по сторонам, поражаясь сумасшедшей атмосфере, происходящей на трибунах.
И вот судья оглядывает обе команды, смотрит на секундомер и своей трелью напоминает всем присутствующим о начале матча между командами «Наполи» и «Аталанта».
Скажу честно, посмотреть спокойно матч и насладиться игрой команд у меня не получилось. Постоянно все вскакивали, раскачивались из стороны в сторону и кричали:
— Ууууу-Ууууу-Уууу! — и так практически весь матч. А в особенно напряженные моменты, когда «голубые» шли в атаку, болельщики и вовсе сходили с ума.
По правде говоря, я ни за кого не болел. Просто смотрел матч и наслаждался происходящим на поле. Как и ожидал, родная команда победила своих соперников из Бергамо со счётом 2:0. Дублем отметился нападающий Фабио Квальярелла, забив по мячу в концовках каждого из таймов. Я нисколько не пожалел о том, что решился посетить этот матч. С огромным удовольствием окунулся в атмосферу современного футбола и своими глазами оценил уровень итальянских команд и чемпионата. Теперь я имел чёткое представление о том, в какой футбол играют в двадцать первом веке и к чему мне нужно стремиться.
Домой мы вернулись около восьми вечера. Джина быстро перекусила и побежала к подружкам делиться впечатлениями. Я ещё раз проверил собранные в рюкзак вещи и, убедившись в том, что ничего не забыл, пошёл на кухню.
Глава нашего семейства мыла посуду. Пока мы с сестрой отсутствовали, она успела приготовить четыре больших пиццы, которые я заберу на вечеринку в честь моего выздоровления и выхода на «работу». Выпивку и другую закуску должны были организовать мои друзья, чей приезд я ожидал в районе девяти часов.
Я присел за стол, посмотрел на остывающую выпечку и обратился к бабушке:
— Рюкзак лежит под столом. Передашь его синьору Сержио. А это деньги для вас, — положил я на край стола стопку евро, перетянутых резинкой. — Здесь две с половиной тысячи. На первое время вам их хватит. Ну а там будет видно, что да как, — пожал я плечами, так как сам не знал, как у меня сложится с футболом. — Но в любом случае я вам буду помогать.
— Откуда у тебя столько денег? — охнула женщина и присела за стол. — Ты бы их лучше с собой забрал. Тебе они будут нужнее.
— Не переживай ты так за меня, — усмехнулся я. — У меня их достаточно. На год точно хватит, а там уже на карту начнёт капать зарплата. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Джио, может ты всё-таки передумаешь и не будешь устраивать инсценировку своей смерти? Дождись Сержио и поезжайте с ним на дальнюю пристань. Зачем своим здоровьем рисковать? Вода ещё толком не прогрелась. От силы градусов восемнадцать.
— Бабуль, ну опять ты взялась за своё. Я тебе тысячу раз говорил, что всё продумал до мелочей. На то и рассчитано, что многие подумают, типа у меня свело мышцы и я пошёл на дно.
— Джио, я боюсь...
— Не волнуйся ты за меня, — перебил я её. — Всё будет хорошо. Ты мне лучше вот что скажи. Я уже несколько лет не задавал этот вопрос, а сейчас хочу задать его снова. Кто мой отец? Я имею полное право знать кто он. Только не говори, что не знаешь? — сказал я и, немного погодя, добавил. — Пожалуйста, бабуль.
Родственница молчала и сверлила меня своим взглядом. И я молчал и улыбался. В какой-то момент я подумал, что не дождусь ответа, но она встала изо стола и, подойдя к окну, начала говорить. Её лица я не видел, но мне показалось, она плачет:
— Хотела эту тайну унести с собой в могилу. Но сейчас не вижу смысла это скрывать от тебя, — сказала она и на некоторое время замолчала. — Алессии только исполнилось семнадцать лет, и я стала замечать, что она начала задерживаться и приходить домой позже обычного. Где-то через месяц моя подруга рассказала, что в центре города видела её с каким-то парнем. Они шли в обнимку. Я сразу поняла, она влюбилась. Возраст у неё такой, да и вела она себя немного странновато. В тот вечер мы с ней поругались. Поругались очень сильно. Я ей запретила встречаться с этим парнем и выходить из дома. А спустя неделю, придя с работы, я застала её всю в слезах. Оказалось, что её парня убили на каких-то разборках. Я уж было в душе обрадовалась, только через неделю узнала, что она беременна от этого парня. Как оказалось, он был старшим сыном Эмилио Амато. Да, тот самый Амато, глава сильнейшего преступного клана Неаполя. Он в тот момент находился в тюрьме и не смог уберечь своего сына от файды. А потом на свет появился ты. Алессия назвала тебя в честь своего любимого — Джованни.
Я слушал рассказ бабушки и просто офигевал. Это что получается, я внук самого авторитетного человека каморры, главы клана Амато, куда, помимо их семьи, входят ещё четыре влиятельных семьи преступного мира Неаполя: Каприано, Барикко, Литтиццетто и Мартинелли.
Вот это новость! Неожиданно, конечно, но это ничего не меняет в моих планах. Тем более моего отца уже давным-давно нет в живых. Я хотел узнать его имя — узнал. На этом можно и успокоиться.
— А вы с мамой обращались в его семью? Я имею в виду, сообщали обо мне.
— А зачем? — сказала родственница, поворачиваясь ко мне лицом. Вытерев кухонным полотенцем остатки слёз, она продолжила. — Нам бы никто не поверил. Да и не надо нам было этого. Мы сразу с ней решили воспитывать тебя самостоятельно, без чьей-то помощи.
— Теперь мне понятно в кого я такой вырос, — усмехнулся я.
— Ну да. После смерти дочери я смотрела на тебя и тоже об этом думала. Кстати, ты очень сильно похож на своего отца. Я видела несколько его фотографий. Один в один. Да и Алессия всегда это говорила.
— Если не секрет, а кто отец Джины? — решил я выяснить и этот вопрос.
— Да какой тут секрет? Знаю о нём немного. Его зовут Поль. Он француз. Родом откуда-то с севера Франции. Алессия познакомилась с ним в Риме. Обещал жениться и, как обычно это бывает, обманул. Только Джине пока не говори об этом. Ладно? Вырастет, сама всё расскажу.
— Конечно. За это можешь не переживать. А ты знаешь, мне одна женщина недавно поведала одну интересную историю, касающуюся твоей молодости. Там один инженер с севера тоже обещал жениться на одной очень красивой девушке. Только потом внезапно исчез. А спустя много месяцев родилась девочка, которую назвали Алессией.
— М-да... Встречу эту Марселлу и точно настучу ей по голове пустой бутылкой. Совсем мозги свои пропила. А ведь когда-то была моей лучшей подругой.
— Так это правда?! — улыбнулся я.
— Правда. Видать у нас в роду такая карма — не везёт нам с мужиками.
— Карма?! Ты в это веришь? Ты очень красивая женщина и если бы хотела, то давно вышла замуж.
— Могла. Но не встретила того единственного. А потом уже было поздно.
— А это ты зря! Любить никогда не поздно...
— Много ты знаешь о любви? — усмехнулась она, присаживаясь за стол.
— Ну, Аламеда меня научила кое-чему, — сказал я и мы громко рассмеялись.
— Глупый ты ещё, Джио, — отойдя от смеха, заявила бабушка. — Я посмотрю на тебя, когда ты по-настоящему влюбишься.
— Не-е-е, бабуль. Мне любовь пока не нужна. У меня сейчас футбол на первом месте, — ответил я, продолжая широко улыбаться.
— Ну-ну... Поверь мне, внучок, любовь не выбирает ни время, ни место. Она просто сносит тебе голову, напрочь выключая твой рассудок. Придёт время, и ты сам всё поймёшь.
— Наверное. Только я знаю одно — если действительно полюблю девушку, то никогда её не брошу. Тем более если буду знать, что она под сердцем носит моего ребёнка.
— Правильные слова ты говоришь. Слушаю тебя и не узнаю. И когда это ты успел повзрослеть?
— Успел, — сказал я, вспоминая свою прошлую жизнь. — Кстати, а ты узнавала кто тот инженер, бросивший тебя?
— Зачем тебе это?
— Интересно. Как бы это странно не звучало, но он ведь часть моей семьи. Во мне течёт его кровь, — привёл я убедительные аргументы.
— Его семья очень влиятельная. Они крупные промышленники. Он приезжал ко мне, сразу после рождения Алессии и объяснился. Кстати, он не такой уж и плохой человек. Эту квартиру он купил для нас с дочкой. Да и последующие годы он часто переправлял нам деньги. Но после того, как он женился, никакой помощи больше не было.
— А как его имя? Бабуль, ну говори, интересно же.
— Граф ди Вальмарено, Родриго Тиберто Брандолини д'Адда. Но для меня он был просто Руй. Так его звали в семье. По отцовской линии он потомок древней венецианской аристократической семьи, а по материнской — известной семьи Аньелли, которые были основателями автомобильной фабрики Фиат.
— Ничего себе! Это получается, ты могла бы быть графиней?
— Могла, — улыбнулась она. — Только не в том хлеву родилась и статуса принцессы не имела.
Я смотрел на бабушку и как дурачок улыбался. За один вечер я узнал столько интересной информации, что только сейчас стало понятно, почему бабушка с мамой от меня это скрывали.
Я посмотрел на часы. Минут через десять за мной должны были приехать друзья. Хотелось и дальше болтать с бабушкой, но время поджимало. Пора было прощаться.
— Что-то Джина домой не идёт. Хотел с ней попрощаться. Когда теперь сможем увидеться? Но видимо не судьба. Она, наверное, сильно расстроиться, узнав о трагическом случае со мной.
— Я знаю, что ей сказать. Ты главное, береги себя и, если у тебя с футболом не получится, возвращайся домой. Мы тебя будем ждать.
Я встал изо стала, подошёл к бабушке и крепко её обнял.
— Я люблю вас. И спасибо за всё.
Спустя несколько минут мне позвонили на мобильник друзья. Джина так и не вернулась домой. Прощание было долгим и слезливым. Перед самым выходом бабушка троекратно перекрестила меня, приговаривая: «Во имя отца и сына, и святого духа. Аминь». Я шагнул в подъезд, понимая, что с этой минуты моя жизнь кардинально измениться. Но сначала нужно будет провернуть одну авантюру с моим исчезновением. И тогда можно смело идти к своей мечте!
Глава 5
Итальянская Республика. Область Кампания, город Неаполь. 9 мая 2010 года.
Последние несколько десятков метров ночного заплыва в прибрежных водах Неаполитанского залива дались мне с большим трудом. Я уже отплыл на достаточное расстояние от друзей, когда почувствовал резкую боль в левой ноге. Из-за переохлаждения начало сводить икроножную мышцу. Я прекрасно понимал опасность такого плавания. В любую секунду могли начаться спазмы мышц и в других конечностях тела. Рисковать своим здоровьем и жизнью я не хотел. Поэтому моментально принял решение сворачивать к берегу. Хотя изначально планировал доплыть до противоположной границы пляжа и даже чуть дальше.
Усиленно гребя, я мысленно проклинал себя за излишнюю самоуверенность и вспоминал высказанные опасения бабушки. А ведь она была права. Права на все сто процентов. Вода действительно ещё холодная. Это она днём на солнышке успевает прогреться возле самого берега и пригодна для купания. А ночью, когда температура воды не больше шестнадцати-семнадцати градусов, плавать в море неподготовленному человеку, вроде меня, как-то совсем не комильфо и опасно для здоровья. Так что будем честны — мне сегодня несказанно повезло! Выпитый алкоголь, да мой боевой настрой помогли мне преодолеть приличное расстояние в холодной воде и не утонуть. Было бы слишком смешно, если я вновь отправился бы на тот свет.
Подплыв к берегу, я не стал выходить из воды в полный рост. Была вероятность того, что меня могли увидеть друзья. Поэтому по мелководью пришлось ползти на четвереньках.
— Вот и долгожданный берег, — коснувшись ладонью гладкой грани большого белого камня, подумал я и с облегчением выдохнул. После такого сумасшедшего заплыва ни о каком опьянении не могло быть и речи. Холодные воды залива быстро отрезвили мой организм, придав привычную ясность мыслей и, к сожалению, неимоверную усталость. Я только сейчас осознал, что находился на волосок от гибели.
Взобравшись на ближайшие валуны, раскинувшиеся почти по всей береговой линии пляжа Маппателлы, я обессиленной тушкой плюхнулся на них, ощущая всем телом их безжизненный холод. Но спустя несколько секунд непроизвольно перевернулся набок, приняв позу эмбриона. Затем обхватил руками колени и попытался согреться.
— Брр-р! Сука, как же холодно! Бедные мои яйца! Такого издевательства они мне точно никогда не простят, — отбарабанил я, стуча зубами громче всякого дятла.
Ещё как назло ближе к ночи задул не сильный, но прохладный ветер, порывы которого безжалостно обдували моё мокрое тело. Как же мне хотелось согреться! Закрыв глаза, мысленно представил себя лежащим на тёплом песке под лучами палящего солнца. Я даже был готов прыгнуть на раскалённую сковороду или залезть внутрь плавильной печи. Лишь бы не чувствовать этот невыносимый холод, пронизывающий меня до самых костей.
Немного отдышавшись, я поднял голову и посмотрел в сторону того места, где совсем недавно куражился со своими друзьями, отмечая, как выразились парни, моё возвращение в Настоящую Жизнь. Они были искренне рады этому событию и придавали слову «жизнь» большое значение. Несмотря на шум ветра и постоянный плеск волн, были отчётливо слышны их истерические крики. Они уже несколько минут носились вдоль берега с включёнными на телефонах фонариками и выкрикивали моё имя. Кто-то из ребят не выдержал и зашёл в воду, пытаясь разглядеть меня на поверхности бескрайней водной глади.
— Извините, парни. Знаю, виноват. Но так надо. Когда-нибудь я вам объясню, почему поступил так по-скотски. Но другого выхода у меня не было. Когда узнаете всю правду, то, возможно, многие из вас меня поймут. По крайней мере, я на это очень надеюсь, — мысленно проговорил я и отвернулся, уткнувшись лицом в бездушную гладкую твердь камня.
Почему на душе так паршиво? Почему? ... Как не крути, но я их обманул, и отчасти предал. Боюсь, с моим исчезновением в скором времени у них могут возникнуть серьёзные проблемы. Джованни был не только лидером Форчелловской шайки малолеток, но и его мозговым центром. Чёткая дисциплина, исполнительность и осторожность были залогом успеха их криминальных делишек. Ещё его считали фартовым, так как за последние два с половиной года ни один человек из его окружения не угодил в лапы полицейских. А если ещё учитывать тот факт, что мой друг Тони Капуто, который отвечал за все финансы, в том числе и за наш «общак», тоже решил навострить лыжи к своей тётушке на курортный остров, то руководить бандой просто будет некому. Из авторитетных ребят оставались только Вито Руджеро, Пино Дамико и Альваро Торрес. Остальные парни были гораздо моложе их и при всём желании на роль лидера они никак не тянули. Правда, есть маленькая надежда на то, что Большой Вито включит свои обезьяньи мозги и примет бразды правления. Он единственный человек, который хоть что-то соображал в их криминальном бизнесе. Хотя... я не уверен, что у него что-то получится. Он хороший исполнитель, но руководящей жилки в нём нет. Есть только большая любовь к деньгам и жажда власти...
Сука, но почему меня беспокоит судьба всех этих пацанов, бегающих по берегу в поисках моего тела? Ведь, если хорошенько подумать, они мне абсолютно чужие люди. И я их знаю только по воспоминаниям Джованни Руссо и того малого времени, что успел провести с ними на пляже. Неужели произошло слияние наших сознаний? Получается, что да. И вместе с памятью итальянца я ещё получил и его безнравственную личность. И теперь я этакая химера — талантливый футболист из прошлого в теле аморального малолетнего бандита. В этой ситуации меня радует лишь одно — управляю телом и сознанием я, а не он. Мне остаётся только надеяться на то, что его личность уже никогда не проявит себя и я стану полноправным владельцем его тела. Иначе, мы просто не уживёмся. У нас слишком разные взгляды на жизнь, слишком разные цели, слишком разное воспитание.
Я постарался отогнать дурные мысли прочь и сосредоточиться на поставленной цели. Если я и дальше буду лежать на холодных камнях, то боюсь, что не только заболею, но и опоздаю на старую городскую пристань. А там меня ждать никто не будет. Уплывёт кораблик и мне придётся искать другой водный транспорт. А это будет сделать не так-то и просто, тем более ночью, когда все нормальные люди спят. Поэтому нужно поторапливаться. Как говорится, брать ноги в руки и поскорее валить к ранее оговоренному месту встречи с синьором Сержио, который будет ждать меня в своей машине.
Икроножную мышцу то и дело сводило судорогой. Мне надоело терпеть боль. Я перевернулся на спину и отстегнул от шорт большую булавку, приготовленную на подобный случай. Согнул ногу и несколько раз воткнул иглу в каменную мышцу и хорошенько помассировал её. Не сразу, постепенно боль стала уходить. Теперь дело оставалось за малым — собрать всю волю в кулак и незаметно покинуть территорию городского пляжа, пока сюда не вызвали спасателей, медиков и полицейских.
Пригибаясь и помогая себе руками, я аккуратно прошёл наваленную пятиметровую линию камней и, достигнув песка, изо всех сил ломанулся к дороге. Пять ударов сердца, и я уже находился за пределами родного пляжа, где Джованни любил проводить вечера в шумной компании своих друзей. Лёгкое вино, звонкая гитара, весёлые песни, вкусная пицца и уютный костерок — уже в прошлом. Я как будто бы переступил ту невидимую черту, разделяющую его, вернее, уже и мою жизнь на до и после...
Впереди меня ждёт очень много изнурительной работы. Работы над собой и своим нетренированным телом. Нужно совершить невозможное. Сделать то, что до меня, наверное, не делал ни один человек в спорте — за каких-то три-четыре месяца научить новое тело всем премудростям любимой игры и оказаться в профессиональном или полупрофессиональном футболе.
Спешить особо некуда. Прокачиваться буду постепенно. На моей стороне будет опыт прошлой карьеры, молодость, спортивное тело и большое желание играть в футбол. Начну с самых низов итальянского футбола и шаг за шагом буду потихоньку идти к своей заветной цели — стать лучшим футболистом страны, а затем и всей планеты. Так что с этой минуты я буду жить только футболом. Другой жизни я себе просто не представляю.
Чтобы не повредить и не поранить босые ноги я старался бежать по краю дороги, уходя на её неосвещённую часть лишь в те моменты, когда слышал приближающиеся звуки автомобилей и скутеров. На полпути я прибавил ходу и через несколько минут уже был на условленном месте.
Быстрый бег меня немного согрел, но, остановившись, я понял, что судорожно трясусь от холода. Меня натурально коноёбило, и я ничего не мог с этим поделать. Синьор Сержио, увидев меня, вытащил из машины небольшой клетчатый плед и, накинув его на мои плечи, тут же скомандовал:
— Быстро в машину! — и, открыв дверь, помог мне залезть на заднее сиденье автомобиля, на ходу добавляя. — Я думал, ты появишься раньше. Хотел уже ехать на пляж, а тут вижу, ты бежишь.
Я не стал ничего отвечать. Только улыбнулся и поплотнее укутался шерстяным пледом, пытаясь согреться. Какое же это блаженство, вот так вот сидеть в тёплой машине.
— Держи. Это горячий кофе, — сказал мужчина, убирая небольшой термос на переднее пассажирское сиденье.
Я с радостью принял из его рук пластмассовую кружку, вернее, это была крышка от термоса, и с удовольствием сделал большой глоток обжигающего напитка. Затем ещё и ещё, и ещё. И с каждым глотком я чувствовал, как мой организм понемногу приходит в норму. Тёплый салон автомобиля, уютный мягкий плед и горячий кофе сделали своё дело — я более-менее согрелся.
— Не торопись. У нас ещё есть время в запасе, — с улыбкой сказал бывший военный. — Рядом с тобой лежит пакет с твоими вещами. Как отогреешься, оденься потеплее, — и только я хотел спросить про свой рюкзак, как он, словно прочитав мои мысли, добавил. — Рюкзак лежит в багажнике.
Я молча кивнул, продолжая наслаждаться горячим кофе. Синьор Сержио достал мобильник и набрал чей-то номер и, дождавшись соединения, сказал лишь пару слов: «Всё хорошо». Потом посмотрел на меня и, улыбнувшись, пояснил:
— Это я твоей бабушке звонил. Сам понимаешь, она переживает за тебя.
Я опять молча кивнул и в несколько глотков допил содержимое небольшой кружки. Затем вылез из машины, стянул с себя мокрые шорты и трусы, отжал их и кинул на сиденье. Сверху пакета лежало небольшое полотенце. Я сразу сообразил, что его положила бабушка. Вытер насухо голову и начал торопливо облачаться в одежду. Убрав мокрые вещи и полотенце в пакет, я уселся на переднее сиденье.
— Спасибо, синьор Сержио, — глядя на мужчину, поблагодарил я его.
— А ты молодец. Рисковый парень. Не каждый решится на подобное. Уважаю таких людей, — сказал он и полез в бардачок, откуда достал небольшую плоскую металлическую фляжку. — На, держи. Это от простуды. Сам делал.
Я открыл фляжку и принюхался к её содержимому. Пахло ароматом каких-то незнакомых трав и алкоголем. Я сделал несколько маленьких глотков и невольно поморщился, чувствуя, как внутри меня начало растекаться приятное тепло.
— Это что?! Сколько тут градусов?! — отдышавшись, спросил я, делая очередной глоток крепкого напитка.
— Настойка на травах. Пятьдесят три градуса. Рецепт говорить не буду. Он секретный. В длительных рейсах только ей и спасался. Перед сном сто грамм внутрь и на утро уже нет никакой хвори, — усмехнулся мужчина. — Ты пей-пей. Только всю фляжку не вылакай, а то быстро окосеешь. Хотя… смотри сам. Всё равно скоро своими ногами ходить не будешь. Закроешься в каюте и до утра будешь спать.
Я сделал ещё несколько глотков, и мы тронулись в путь.
— Ну, рассказывай, как всё прошло? — поинтересовался мужчина, скорее, для поддержания разговора, чем из интереса, и негромко включил радио.
— Да что рассказывать? — пожал плечами я, вспоминая события прошедшего вечера. — Всё как обычно. Веселились, пили вино, ели бабушкину пиццу, вспоминали смешные истории из своей жизни, строили планы. Ещё обсуждали мою будущую тачку и долго спорили из-за этого. Я хотел взять Мазерати Спайдер. Это двухместная модель с откидным верхом. А они меня отговаривали от этой идеи, уговаривая взять модель попроще и подешевле, — пояснил я и сделал большой глоток из фляжки. Отдышавшись, с улыбкой продолжил. — Когда увидел, что костёр практически прогорел и многие друзья окосели, подал сигнал своему другу Тони, и он начал петь под гитару наши любимые песни. В эти минуты его слушают с замиранием сердца, не сводя с него глаз, и дружно подпевают. Воспользовавшись этим моментом, я якобы пошёл отлить, а сам, отойдя на приличное расстояние от друзей, двинул в сторону берега. Быстро скинул одежду, сверху придавил её мобильником и кроссовками и поплыл. И чем дальше я уходил от берега, тем вода становилась всё холоднее и холоднее. На берег я выбирался уже без сил, — сказал я и замолчал, делая хороший глоток согревающего напитка.
Я не стал рассказывать о том, что во время плавания свело ногу. Во-первых, было стыдно признаваться в завышенной оценке своих сил, а во-вторых, не хотел лишний раз расстраивать свою бабулю, так как был уверен, что этот разговор скоро станет известен и ей.
Когда мы подъехали к месту стоянки судов, я успел опустошить чуть больше половины фляжки.
— Ну всё, приехали. Ты как, в порядке? — припарковав машину на обочине, спросил Сержио.
— Да. Нормально. Уже не мёрзну. Тепло и настроение поднялось, — улыбнулся я, чувствуя лёгкое опьянение. Я закрыл фляжку и попытался её убрать в бардачок, но тут же услышал.
— Оставь себе. Перед сном допьёшь, и я буду точно уверен, что ты не заболеешь.
— Благодарю. Кстати, отличный напиток. Только я его не сразу распробовал. А фляжку я вам обязательно верну, — немного заплетающимся языком сказал я и тихонько рассмеялся.
— Вернёшь, конечно. Куда ты денешься. И запомни, пустую фляжку не возвращают, — улыбнулся мужчина, открывая дверь и выходя на улицу.
— Намёк понял. С меня причитается, — ответил я и, подхватив с заднего сиденья пакет с вещами, вышел из машины.
Синьор Сержио вытащил из багажника рюкзак и вручил его мне. Затем достал мобильник и позвонил. Прислонившись на переднее крыло автомобиля, я стал разглядывать освещённую часть пристани, поражаясь великолепию некоторых парусных яхт, пришвартованных напротив нас.
— Доброй ночи, Рикардо. Мы не опоздали? ... Тогда мы на месте. Встречайте вашего пассажира, — сказал ухажёр бабушки и сразу отключился.
Минуты через две к нам вышел седоволосый мужчина лет пятидесяти, крепкого телосложения с аккуратной бородкой, придающей ему брутальности. Он шёл неторопливо, прихрамывая на левую ногу и постоянно почёсывая шею.
— Доброй ночи, — широко улыбнулся он и закрепил своё тёплое приветствие крепким рукопожатием. Он внимательно меня осмотрел, после чего продолжил. — Ну что, сынок, пойдём. А то уже скоро должны вернутся основные пассажиры. Они недавно звонили.
— Одну секунду, — ответил я и, поставив рюкзак с пакетом на капот, подошёл к синьору Сержио и крепко его обнял. — Ещё раз спасибо за помощь. Я ваш должник. И это... вы бы уже проявляли инициативу и делали моей бабуле предложение. Поверьте, она вам не откажет.
— Ладно, топай уже, советчик, — улыбнулся он, похлопав меня по спине. — Сам как-нибудь разберусь. Не маленький, — и уже тихо добавил. — Можно подумать, я их не делал.
Стоило нам отойти от машины, как мужчина негромко прокашлялся, постучал кулаком по груди и заговорил:
— Недавно бросил курить и теперь кашель одолевает. Говорят, лёгкие очищаются, — он ещё раз кашлянул и продолжил. — В общем так, сынок. Я капитан яхты. Зовут меня Рикардо. Я не буду задавать тебе никаких вопросов. Извини за такое сравнение, но для меня ты всего лишь ценная посылка, которую попросили доставить на берег Итальянской Ривьеры в целостности и сохранности. Только учти, пока ты находишься на борту моей Эсмеральды, будешь выполнять все мои указания. Поэтому запоминай, сынок. Для пассажиров ты мой племянник и зовут тебя Марио. Завтра, если потребуется, целый день будешь помогать моему помощнику Жаку на камбузе. Хотя, я думаю, с готовкой он и сам справиться. Постарайся при пассажирах на борту сильно не отсвечивать, а если столкнёшься с ними, просто здоровайся и не задавай никаких вопросов и в разговоры не вступай. Они всё равно тебя не поймут. Они французы и насколько я понял итальянского не знают. Уяснил? — и после моего кивка, продолжил. — Вот и ладненько. А сейчас сходишь в общий туалет и отправишься спать в нашу каюту для персонала. Завтра целый день проведём на Сардинии. Заночуем на острове и на следующее утро идём через Корсику в Ниццу, по пути закинув тебя на ближайший берег Лигурии. Как я понял, тебе не принципиально где сходить на берег?
— В принципе, нет.
— Вот и ладненько. Тогда вопросы имеются?
— Вопросов нет, дядюшка, — усмехнулся я, принимая озвученные правила. — Всё уяснил. Слушаться, помогать Жаку и находиться в каюте. Всё правильно? Ничего не забыл?
— Я не говорил, чтобы ты всё время проводил в нашей каюте. Ты с ума сойдёшь в этой каморке, — усмехнулся он. — Скорее всего, после завтрака, пассажиры захотят прогуляться по острову. Как только они покинут судно, можешь хоть на ушах стоять. Главное, чтобы ничего не повредил на борту и сам не поранился. А то мой босс мне одно место оторвёт, — слегка усмехнулся он, а я мысленно представил себе эту картину и тоже улыбнулся.
Мы подошли к одной из многих яхт, пришвартованных к пристани. Увидев шикарную белоснежную красавицу, я мысленно присвистнул. Это была моторная яхта, поражающая своей красотой, величиной и совершенством. По моим приблизительным прикидкам она достигала не меньше двадцати метров в длину и около пяти метров в ширину.
— Ничего себе! Вот это красотка! — оглядывая судно, поразился я её внушительным габаритам и современному дизайну.
— Давай, заходи уже на борт Эсмеральды, — мужчина слегка подтолкнул меня в спину. — Ещё успеешь налюбоваться нашей девочкой, — с теплотой добавил он, словно говорил о любимой женщине, с которой провёл не один десяток приятных лет.
— Конечно, синьор Рикардо. Обязательно её осмотрю. Когда ещё я на такой красавице окажусь, — ответил я и мы поочерёдно ступили на корму судна. Затем поднялись по небольшой лестнице и оказались на основной палубе. После чего спустились вниз, очутившись в небольшом помещении, по сторонам которого располагались каюты пассажиров.
— Гальюн вторая дверь справа, — пояснил он и потихоньку начал подниматься по лестнице. — Как управишься, жду наверху. Вход в нашу каюту с кормы.
Быстро справив малую нужду и умывшись, я покинул небольшой туалет, который к моему удивлению был оборудован простеньким душем. Остановившись в фойе нижней палубы, я несколько секунд удерживался от соблазна заглянуть в апартаменты пассажиров и хотя бы одним глазком оценить их убранство. Но опомнившись, отказался от этой затеи и поднялся наверх, где меня ждал Рикардо, развалившийся на одном из многочисленных диванов зоны отдыха.
Затем мы спустились по лестнице на корму. Я уже хотел спросить, где находится моя каюта, как мужчина быстро откинул лестницу наверх, и я увидел вход в небольшое жилое помещение.
— Заходи и располагайся. Если Жак будет громко храпеть, толкни его в бок. На какое-то время это помогает, — усмехнулся он и тут же из каюты послышалось сонное бурчание.
— Что, уже твой племянничек прибыл? — с небольшим акцентом спросил Жак и, не дожидаясь ответа, продолжил. — И вообще я не храплю. Это горловое пение.
— Ой, молчи уже, недоделанный Джо Дассен. Твоим пением только акул отпугивать, — сказал Рикардо и мужчины засмеялись.
Я не понял их юмора, но для приличия усмехнулся. Чтобы попасть в каюту пришлось немного пригнуться.
— Вещи пока можешь положить в шкафчик. Ночью они тебе навряд ли понадобятся. А завтра утром разберёшься с ними, — посоветовал Рикардо.
Я так и сделал. После чего прошёл к свободной кровати и присел на её край.
— Ладно, парни, доброй ночи. А я буду ждать наших пассажиров. Что-то они задерживаются, — сказал капитан и закрыл дверь-лестницу.
— Здравствуйте, Жак, — поприветствовал я помощника капитана.
— Салют, дружище, — по-свойски поздоровался небритый мужчина лет сорока пяти, с густой сединой на висках и большим мясистым носом. Он немного помолчал и, улыбнувшись, продолжил. — Если я и вправду буду очень сильно храпеть, то не стесняйся, толкай меня в плечо. На какое-то время это и вправду помогает, — подмигнул он и перевернулся на другой бок.
Немного посидев, я разулся и прилёг на узкую кровать. Над входом тускло светила маленькая лампочка, позволявшая отчётливо рассмотреть небольшое помещение. Из всей мебели только две кровати, возле входа высокий шкаф для одежды и откидной столик, под которым стояли два объёмистых металлических ящика. Ничего лишнего, всё просто и без изысков. Как я понял, это то место, где экипаж только отдыхает в ночное время. И оно действительно напоминает каморку.
Спать не хотелось совсем. Подложив руки под голову, я стал строить планы на первое время, обдумывая необходимые покупки, которые понадобятся для тренировок и решения бытовых проблем. Минут через пять услышал монотонное посапывание Жака. Вспомнив о недопитой фляжке и указании Сержио, достал её из кармана и маленькими глотками допил остатки настойки. Затем повернулся лицом к стене и, закрыв глаза, попытался заснуть. Уже находясь в состоянии полудрёмы, услышал громкие женские голоса и смех. И как мне показалось, общение проходило только на французском языке.
Глава 6
Итальянская Республика. Область Сардиния, город Ольбия; Область Лигурия, город Сан-Ремо. Французская Республика. Регион Корсика, город Аяччо. 10 — 11 мая 2010 года.
Проснувшись, я не сразу сообразил где нахожусь. Но окончательно разлепив сонные глаза и обведя взглядом тесное помещение, моментально всё вспомнил — я в бегах. Соседняя койка пустовала. Постель была аккуратно заправлена и кроме меня в каюте никого не было. Улыбнувшись своим мыслям, я довольно резко поднялся на ноги. Затем сладко потянулся до хруста костей, уперевшись ладонями в деревянную панель, и прислушался к своим внутренним ощущениям. На удивление, чувствовал себя отлично и, что самое интересное, выспавшимся. То ли алкоголь на меня так подействовал, то ли Жак смилостивился надо мной и дал возможность нормально отдохнуть. Но спал я как убитый и его храпа не слышал.
Подойдя к шкафчику, я забрал свой вместительный рюкзак, купленный бабушкой на барахолке. Первым делом проверил наличность. Пять тысяч евро лежали в потайном кармашке на дне рюкзака и около трёх сотен мелкими купюрами и горсть монет хранились в портмоне. Потом убрал пустую фляжку во вместительный боковой кармашек и взял оттуда упакованный кнопочный телефон. Вставил сим-карту и включил его. Проверил уровень сигнала сотовой связь — всё работало, сигнал был хорошим. Заодно узнал точное время — пятнадцать минут десятого. Затем достал вещи и переоделся в спортивные шорты и майку. Нацепил на левую руку электронные часы, сунул в карман аудиоплеер с наушниками, куда заранее по максимуму накачал различной музыки от классики до современных хитов, и вышел из каюты.
Оказавшись на кормовой палубе, порадовался отличному солнечному дню, сразу отметив, что сегодня будет довольно жарковато. Как я и ожидал, Эсмеральда была пришвартована к деревянному причалу, находясь в окружении других не менее красивых круизных яхт и спортивных катеров. Я прикрыл дверь-лестницу и взобрался на основную палубу, обнаружив Жака в камбузной зоне. Он беззаботно насвистывал незатейливую мелодию, умело и с быстротой шинковал овощи и отправлял их в глубокую сковороду. Как я понял, он готовил завтрак.
— Доброе утро, Жак. Моя помощь нужна? — присев на небольшой диванчик, спросил я, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к непонятным звукам, пытаясь понять откуда они исходят.
— Салют, Марио. Что проснулся в такую рань? Спал бы ещё. Завтрак будет готов не скоро.
— Да вроде выспался. Чего зря валяться. Лучше свободное время провести с пользой, — сказал я и как нарочно широко зевнул, чем вызвал насмешливую улыбку у мужчины. Выдержав паузу, я снова задал вопрос. — Так нужна моя помощь или нет? А то дядюшка просил помогать вам.
— Спасибо. Сам справлюсь.
— А он потом не будет на меня ругаться? Кстати, где он? В каюте его нет.
— Да ну его, — отмахнулся мужчина и широко улыбнулся. — Тем более тут готовить-то всего на девять персон. А дядя твой после бессонной ночи отдыхает наверху, дрыхнет на палубе флайбриджа, — сказал он и содержимое разделочной доски отправил широким лезвием ножа на дно сковороды. И тут до меня дошло, что незнакомые звуки — это монотонное похрапывание сверху. Я мысленно усмехнулся, вспоминая ночную перепалку мужчин. Они друг друга стоят — оба храпуны.
— Тогда меня не теряйте. Я на пробежку, — сказал я и, немного подумав, задал вопрос. — Интересно, а мы сейчас где находимся?
— На Сардинии. Ольбия. Слышал такой городок?
— Конечно! Кто не слышал об этом курорте?! — ответил я и направился на пробежку, услышав в спину: — Смотри, не потеряйся. Если что, мы стоим в бухте Художников.
Оказавшись на берегу, я огляделся по сторонам, внимательно изучая окружающую местность и запоминая приметный ориентир — автомобильный мост, проходящий через небольшую бухту. После чего принял решение бежать вдоль береговой линии по песку. По крайней мере, так я точно не заблужусь.
Перед тем, как начать утреннюю пробежку, следовало хорошенько размяться. Для начала я сделал суставную разминку. Затем последовали лёгкие прыжки в высоту и бег на месте. Спустя пять минут я вытирал выступившие капли пота со лба. Поздоровавшись слабым кивком с проходящей рядом симпатичной женщиной с ребёнком и обменявшись с ней улыбками, я огляделся по сторонам, замечая любопытные взгляды с ближайших судов.
— Смотрите за разминкой будущего чемпиона мира. Мне не жалко, — мысленно усмехнувшись, подумал я. После чего включил плеер, засёк точное время на часах и лёгкой трусцой под звуки классической музыки побежал в сторону моста.
Моя пробежка затянулась на целых полтора часа. Уж больно красивые морские пейзажи мне попадались. Пришлось взбираться на небольшой пригорок и с высоты любоваться открывшимся видом на море и его окрестности. Что сказать? Сардиния поражает своей естественной красотой. Не зря этот сказочный остров считается туристическим раем для многих любителей качественного отдыха.
Подбегая к пристани, я невольно задумался над вопросом принятия душа. Можно конечно ополоснуться и в морской воде и смыть с себя пот, а вместе с ним и лёгкую усталость. Но мне хотелось помыться в нормальных условиях. Тем более душ на яхте присутствовал. Поэтому, как только я зашёл на борт Эсмеральды, сразу подошёл к Жаку, который занимался сервировкой обеденного стола.
— О, наконец-то ты объявился! — увидев меня, с улыбкой заявил он. — Я уже подумал, ты на другой конец острова побежал, в Кальяри.
— До туда у меня здоровья не хватит, — отшутился я, вытирая рукой с лица капли пота.
Помощник капитана, посмотрев на меня, подошёл к холодильнику, открыл дверцу, достал оттуда небольшую стеклянную бутылочку воды и вручил её мне. Открутив крышку, я с удовольствием присосался к горлышку. Жадно глотая слегка прохладную воду со вкусом лимона, я только сейчас понял, как сильно хотел пить.
— Спасибо, Жак! Отличная водица, — поблагодарил я мужчину и задал интересующий меня вопрос. — Прошу заранее прощение за наглость. Но могу ли я по-быстрому принять душ?
— Конечно. Что за вопрос? Нам воды не жалко, — улыбнулся он. — Смотри, спускаешься вниз и вторая дверь справа — это общий гальюн. Сильно воду не экономь. Баки полные. Вчера только заправились.
— Отлично. А где находиться туалет я знаю. Перед сном там был.
Управился я быстро. Тёплый душ, небольшие постирушки и уже через десять минут я сидел за обеденным столом в компании Жака и уплетал за обе щеки вкуснейший завтрак. Овощное ризотто и варёные яйца с ветчиной зашли «на ура». Во время трапезы мы много общались. В основном я задавал вопросы, и мужчина с удовольствием на них отвечал. Он был настолько словоохотливым человеком, что, наверное, готов был говорить без остановки долгими часами. В общем, очень коммуникабельный и прикольный тип, с первых минут общения вызывающий к себе симпатию. От него я узнал, что он француз и родом из Бордо. По профессии — повар и долгое время служил на флоте вместе с моим «дядей». Они давние друзья и родственники. Рикардо женился на его младшей сестре, родившей ему троих замечательных дочерей. Они работают на Эсмеральде второй год и подумывают взять кредит на приобретение прогулочной яхты спортивного типа и уже работать на себя, а не на чужого дядю.
Поблагодарив Жака, я вернулся в каюту. Я не знал, чем себя занять. Поэтому включил плеер и завалился на кровать. Спустя полчаса услышал голос капитана, весёлый женский смех и французскую речь.
Через несколько минут лестница-дверь закрылась и практически тут же открылась, и я увидел немного заспанное лицо синьора Рикардо.
— Привет, племянничек! Что, скучаешь? — подмигнув, усмехнулся «дядька» и шагнул внутрь помещения.
— Ну да, есть малость, — улыбнулся я, принимая сидячее положение.
— В общем так, юноша. Наши планы немного поменялись. Французы решили не задерживаться в Ольбии и прямиком отправиться на Корсику. Так что через полчаса мы выдвигаемся в путь, — мужчина уселся на свободную кровать и негромко прокашлялся. — Наша каюта будет закрыта. Поэтому бери всё необходимое и дуй наверх. Ближайшая остановка будет часа через четыре, не раньше. Если хочешь, можешь подняться на палубу флайбриджа. Вдвоем всяко будет веселее. Да и вид на море там гораздо лучше. Заодно посмотришь, как я буду управлять Эсмеральдой.
Я с радостью согласился. Всегда мечтал прокатиться на роскошной яхте с ветерком. Прихватив с собой кое-что из вещей, покинул каюту.
*****
Практически целый день я провёл под открытым небом. С высоты верхней палубы любовался красотами побережья Сардинии и большим количеством небольших островков, встречающихся нам в пути следования на Корсику. В некоторых местах вода была настолько прозрачной и чистой, что подводный мир просматривался и терялся в его глубинах. Это было настолько великолепным и впечатляющим зрелищем, что в какой-то момент я пожалел о том, что у меня нет возможности запечатлеть на фотоаппарат или видеокамеру всю эту непередаваемую красоту.
Получив кучу ярких впечатлений от морской прогулки, я поймал себя на мысли, что было бы неплохо иметь подобную яхту или на худой конец вместительный скоростной катер. Конечно, на покупку такого судна придётся не один год упорно трудиться и порядком раскошелиться. Но пока буду копить средства, можно будет пройти шкиперские курсы и во время отпуска в межсезонье (а он у меня точно будет!) арендовать какое-нибудь приличное судно и путешествовать с семьёй и друзьями, не прибегая к услугам наёмного шкипера. Эта идея мне настолько приглянулась, что спустя несколько часов я уже по полной эксплуатировал «дядюшку», беря у него первичные уроки морского дела и доставая его всевозможными вопросами о яхте.
Пару раз мы останавливались в небольших уютных бухтах, которые приглянулись французам. Они купались, отдыхали, слушали музыку, пили вино и шампанское, танцевали и веселились от души. А я вместе с капитаном и его родственником попивали прохладительные безалкогольные напитки и наслаждались увиденным. А нам было на что посмотреть. Пассажирами оказались четыре весьма привлекательные молодые девушки модельной внешности, про которых говорят, ноги от ушей растут, а также двое непримечательных мужиков, как по мне, чуть симпатичнее обезьян, с небольшими пивными животиками и лысеющими головами. Они были спутниками двух очаровательных блондинок, которые им скорее годились в дочери, чем в жёны. Но как говорится, хер ровесников не ищет, каждый выбирает партнёров на своё усмотрение.
Однако моё внимание привлекли не эти милые блондинки, а их очаровательная подружка, которая притягивала своей необыкновенной красотой и соблазнительными формами стройного тела. Я ещё никогда не встречал такой сексуальной девушки, от которой было невозможно оторвать взгляда. Это был мой тип идеальной женщины. Во время танцев меня завораживала её природная гибкость и грация, свойственная, наверное, только восточным женщинам и людям, профессионально занимающимся этим искусством. Впрочем, я сразу обратил внимание, что на типичную француженку она совсем не походила. В её облике присутствовали тонкие черты, присущие красоткам из Ближнего Востока. Длинные густые тёмные волосы, выразительные карие глаза, совершенные черты лица, тонкая талия и шикарная грудь могли свести с ума любого нормального мужчину. Вот и я не стал таким исключением. Не скажу, что влюбился с первого взгляда в эту прелестную нимфу. Но мне доставляло большое удовольствие наблюдать за ней, как, впрочем, и моему названному «дяде», по-тихому пускающему слюнки от вида полуобнаженных тел обворожительных девушек.
Когда я впервые увидел её на борту Эсмеральды, то застыл как соляной столб. В этот момент я находился в обеденной зоне и смотрел за тем, как Жак готовит для пассажиров освежающие коктейли и нарезку фруктов. Корабельный шеф-повар что-то спросил у меня, а я вместо ответа завис с глупым выражением лица. Стоял, прислонившись к столешнице, улыбался, хлопал глазами и получал удовольствие от её неземной красоты. Моё идиотское поведение не осталось незамеченным. Всем сразу стало понятно кому принадлежит мой взгляд. Девушки, посмотрев на меня и мою избранницу, что-то весёлое сказали по-французски и громко рассмеялись. А я, сгорая от стыда, подхватил два стакана и тут же устремился наверх.
В течение дня я много раз наблюдал за ней. И каждый раз, когда она ловила мои похотливые взгляды, мне становилось неловко. Но я ничего не мог с собой поделать. Я только мило улыбался, мысленно облизывался, словно кот на сметану, и на некоторое время отводил свои бесстыжие глаза в сторону. И как мне показалось, моё поведение её изрядно забавляло.
Я не стал уточнять у капитана кто эти пассажиры. Возможно, он и сам о них толком ничего не знал. Его дело маленькое, брать заказчиков на борт и катать их по заранее намеченному морскому маршруту, не задавая им лишних вопросов. Впрочем, мне и так было видно, что эти люди привыкли к богатой, красивой и весёлой жизни. Одна только аренда роскошной круизной яхты стоила немалых денег. Не каждый состоятельный человек может позволить себе такой шик. Единственное, что мне удалось узнать, так это то, что они отмечали день рождения одной из блондинок по имени Мари, которой исполнилось двадцать два года.
На ночёвку мы встали в живописной бухте небольшого французского городка Аяччо, который являлся административным центром Корсики. После лёгкого ужина французы решили продолжить своё веселье в ночном клубе, заранее предупредив капитана, что, возможно, вернуться слишком поздно. Жак тоже покинул яхту и отправился в гости к своему дальнему родственнику, которого не видел более пяти лет. Рикардо, проводив всех, переоделся в робу и занялся своими рутинными делами по обслуживанию судна. Я конечно же предложил ему свою помощь, но он отказался, сказав, что привык самостоятельно справляться со своими обязанностями.
Погода стояла отличная. Мне захотелось посмотреть старинный город (когда ещё представиться такая возможность?), да и просто размять ноги. Сойдя на берег, я неспешным шагом прогулялся по набережной. Оценил исторический колорит города, посмотрел на местных жителей и туристов, неспешно прогуливающихся по узким улицам родины Наполеона. Зашёл в уютное уличное кафе и заказал чашечку ароматного кофе и небольшую порцию печенья канестрелли. Пока наслаждался местной выпечкой, строил глазки молоденьким француженкам-официанткам, с которыми из-за языкового барьера толком не получилось пообщаться.
Спустя час я вернулся на Эсмеральду. Переодевшись, приступил к тренировке — попрыгал на своей любимой скакалке, которую не забыл захватить с собой, и выполнил ряд упражнений на растяжку мышц и сухожилий. Затем ополоснулся в душе и присоединился к своему «дядюшке», который расположился на основной палубе и смотрел прямую трансляцию футбольного матча итальянского первенства Серии Б. Команда «Альбинолеффе» принимала клуб «Салернитана». Оказывается, Рикардо был большим поклонником футбола. Он родился в Салерно и до семнадцати лет проживал там. Как и многие мальчишки пробовал себя в футболе, но больших успехов не добился. Однако любовь к игре осталась на всю жизнь.
Матч получилась довольно интересным. Родной клуб капитана до восьмидесятой минуты вёл в счёте 2:0 и на протяжении всего поединка показывал довольно неплохой футбол в атаке. Но умудрился в концовке матча упустить победу, пропустив в свои ворота три безответных мяча. Особенно было обидно видеть, как «гранатовые» (это прозвище команды из Салерно) из-за ошибки своего голкипера пропустили гол на последних секундах.
Когда прозвучал финальный свисток, синьор Рикардо потянулся к лэптопу. В это мгновение меня посетила мысль, что мини компьютеру осталось жить недолго и здоровенные ручищи капитана разобьют его на мелкие кусочки. Уж слишком он был зол на игроков любимой команды и итоговый результат матча.
— Чёртовы ослы! Не понимаю, как можно так играть?! Победа была у них почти в кармане! Но эти олухи умудрились просрать матч! — рявкнул он и с силой захлопнул крышку потрёпанного лэптопа. Его лицо приобрело глубокий пунцовый цвет и глаза налились кровью. — Надо гнать этого придурка, Чероне! Вместо спасения команды, он её просто угробил! Тренеришка хренов!
Как я понял, Чероне — это главный тренер «Салернитаны», пришедший в клуб посреди футбольного сезона. Мужчина взял полупустой стакан и залпом выпил его содержимое. Затем сердито помотал головой и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
«Вот это эмоции! Круто! Так могут переживать только истинные любители футбола!» — подумал я и попытался его немного успокоить.
— Да не расстраивайтесь вы так сильно. Говорят, нервные клетки не восстанавливаются, — как можно мягче сказал я, глядя на капитана, крепко сжимающего свои кулаки. — Нормально играла ваша команда. Правда. Только в концовке им немного не повезло, концентрация подвела, да и вратарь с третьим голом начудил. В том моменте нужно было сыграть проще и выбить мяч в аут.
— Много ли ты понимаешь в футболе?! Легко рассуждать с экрана монитора, — вставая с дивана, усмехнулся он. Подойдя к холодильнику, он открыл дверцу и взял бутылочку минеральной воды.
Я не стал с ним спорить и доказывать его неправоту. Моих познаний о футболе было достаточно. Если бы я открыл рот и начал оспаривать его заявление, то думаю, на его голове встали бы дыбом последние живые седые волоски. Да и вообще в таком возбуждённом состоянии лучше его не трогать.
Мужчина отхлебнул немного воды и снова уселся на диван, продолжив уже спокойным тоном.
— Давно у гранатовых не было такого провального сезона. Как итог — последнее место в таблице и вылет в низшую лигу. Следующий сезон они начнут в полупрофессиональном футболе. Одним словом, позор. И куда только смотрит руководство клуба? ... Ладно, что-то я сегодня слишком разошёлся. Пора уже привыкнуть к их отвратительной игре, — усмехнулся мужчина и, взглянув на наручные часы, продолжил. — Надо идти в душ и ложиться спать. Завтра рано вставать.
Мне не хотелось спать в душной каюте и слушать храп одного из членов экипажа. Поэтому уговорил капитана, чтобы эту ночь провести на верхней палубе. В начале двенадцатого вернулся довольный Жак. У него получилось увидеть пожилого родственника и вдоволь пообщаться с ним. После чего Рикардо пошёл отдыхать, оставив своего помощника дожидаться пассажиров. В скором времени мне выделили небольшую подушку и покрывало, так как ночью было немного прохладно. Захватив плеер и бутылочку воду, я поднялся наверх. Развалившись на удобном широком лежаке для загара, куда могли смело уместиться трое меня, и укрывшись мягким покрывалом, стал слушать музыку и разглядывать ночное небо. Грядущий день был насыщен приятными эмоциями и впечатлениями, и я совсем не заметил, как уснул.
Разбудил меня громкий женский смех и какие-то выкрики на французском. Я по голосу определил, что это смеётся моя красотка Лиззи. По крайней мере, так к ней обращались её друзья. Стало интересно, что так насмешило девушку? Прислушавшись к другим голосам, понял, что вернувшаяся компания французов изрядно подвыпила. Через пару минут всё стихло и снова наступила ночная тишина. Я посмотрел на часы — почти половина третьего ночи.
«Нормально погуляли французы! Наверное, завтра будут дрыхнуть до самой Ниццы» — подумал я и, укутавшись в покрывало, попытался заснуть. Лежал, ворочался с бока на бок, а сна ну ни в одном глазу. Понимаю, что нужно хорошенько выспаться, но ничего поделать не могу.
Услышав шаги по лестнице, я приподнялся на локтях и увидел улыбающееся лицо Жака.
— Что, и тебя разбудили? — сквозь тихий смех спросил мужчина. — Рикардо долго их материл.
Подыматься на палубу он не стал, остановившись на верхних ступеньках.
— Да нормально всё. Я не в претензии, — усмехнулся я, мысленно представляя с чем им приходиться практически ежедневно сталкиваться на яхте.
— Ну и отлично! Пассажиры вроде успокоились и по каютам разбежались. Надеюсь, теперь до самого обеда будут спать.
— Наверное, — равнодушно пожал я плечами и широко зевнул.
— Ты это, если вдруг дождик заморосит или ветер поднимется и станет прохладно, не стесняйся, сразу спускайся вниз и ложись на любой понравившийся диванчик. Их там много. Понял?
Я молча кивнул.
— Ладно. Тоже пойду спать. Вздремну пару-тройку часиков. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Жак.
Мужчина ушёл, а я ещё долго лежал и смотрел в небесную чистоту бесконечного космического пространства, пытаясь узнать очертания созвездий и понять, что заставляло наших предков придумывать истории о том, что они видели в небе. Задумавшись, я не сразу услышал шаги по лестнице. Думал, снова увидеть Жака, но был приятно удивлён, увидев симпатичное личико Лиззи.
— Охренеть! А ей-то что здесь надо?! Подышать свежим воздухом захотелось? — были мои первые мысли.
Девушка неспешно поднималась по лестнице и как только она оказалась на палубе, её немного повело в сторону, но равновесие всё же удержала и не упала.
— Да вы, мадам, в ночном клубе хорошенько нахрюкались! — мысленно усмехнулся я, не понимая, как себя вести с девушкой. Не звать же на помощь Рикардо или Жака.
— При-вет-т, крас-сав-вчик! — растягивая слова, произнесла она на чистом итальянском, чем изрядно меня удивила. — Не помешаю?
— Доброй ночи, синьорина! Не помешаете, — сказал я и быстро приподнялся на руках, принимая сидячее положение посредине лежака.
— Это хорошо, что не помешаю, — усмехнулась она. — У меня на тебя имеются кое-какие планы.
Пока она неторопливо шла ко мне, я успел внимательно её рассмотреть и оценить. Длинные распущенные волосы лёгкой волной колыхались в такт её шагов. Стройное, соблазнительное тело прикрывала лишь тонкая кружевная ткань короткого белоснежного халата. Переступая босыми ногами, она смотрела мне в глаза и игриво улыбалась. Подойдя к лежаку, она потянула за пояс халатика и через мгновение я лицезрел её упругий плоский животик и аккуратную полоску в зоне бикини. От увиденного у меня аж дыхание перехватило.
— Малыш, мне нужно расслабиться. Надеюсь, ты не против? Я же видела как ты весь день на меня пялился, — сказала она и, толкнув меня в грудь, быстро оседлала, оказавшись поверх моих бёдер.
И что тут возразить? Она ведь права. Кого я обманываю? На моём лице целый день и так были написаны все мои похотливые желания. Я действительно её хотел трахнуть… И сейчас хочу. С другой стороны, я ведь её не насилую. Она сама этого захотела. Почему бы и не воспользоваться её предложением? Когда я ещё встречу такую сексуальную красотку?
— Слушай, ты потом точно не пожалеешь? Так-то я не против... Просто ты пьяненькая, — только и смог сказать я, кладя руки на её бёдра. На самом деле в этот момент все мои мысли были только о сексе. Я уже давно чувствовал, как моё мужское естество начинает оживать.
— Не такая я уж и пьяная. Силы на тебя точно найдутся, — томно ответила она и энергично заёрзала подо мной своими аппетитными упругими ягодицами.
Скоро в сторону полетело покрывало, лишняя одежда, откуда-то в её руках появилось резиновое изделие и понеслось... В какой-то момент я хотел взять инициативу в свои руки и сменить позу. Но получил решительный отказ. Роль наездницы её полностью устраивала. Она настолько была возбуждена и поглощена своими ощущениями, что не могла себя контролировать — извивалась, стонала, царапалась и кусалась. В те моменты, когда её стоны переходили на крики, я пытался прикрыть ей рот руками, но был нещадно покусан. Когда Лиззи уставала, она замедлялась, падала мне на грудь и с жадностью впивалась своими зубками и коготками в моё тело.
К «финишу» мы пришли одновременно. Прижавшись друг к другу, мы долгое время молча лежали, слушая учащённые дыхания друг друга. И вот Лиззи поднялась, откинула длинные волосы назад, упёрла руки в мою грудь, улыбнулась и тихо сказала:
— Ты классный! Спасибо! — и, чмокнув меня в губы, что-то добавила по-французски. Затем быстро встала, подхватила своё одеяние и, повиливая бёдрами, неспешно удалилась, накинув халатик перед самым спуском.
— Да всегда пожалуйста! — сказал я ей вслед, а про себя подумал. — Она что, меня трахнула?! Ну да! И это было незабываемо! — и я непроизвольно расплылся в широкой улыбке довольного кота.
Девушка ушла, а я ещё минут пять лежал и вспоминал наш безумный страстный секс. Затем поднялся с лежака, оделся и, насколько позволяло освещение, прибрался вокруг недавнего сексодрома. Долго не мог найти упаковку от презерватива, но как ни странно нашёл её на противоположной стороне палубы. Возможно, Лиззи её откинула.
Порядок наведён, улики уничтожены, и я наконец-то внутренне расслабился. Ещё бы понять, в ночной тишине были ли слышны окружающим её стоны и крики? Или в современном мире это сейчас нормально, и мне не нужно по этому поводу смущаться и париться? Самое главное, мне (надеюсь, что и ей тоже) было хорошо. И я хотел бы ещё раз повторить ТАКОЕ безрассудство чувств. Ладно, чего зря грузиться? Утром всё станет известно. По реакции капитана и его помощника будет видно насколько громко она кричала. А на мнение французов и других людей, ночующих на своих яхтах, мне как-то наср... наплевать. Как-то вот так!
Я очень долго не мог уснуть. Лежал, смотрел на звёздное небо и переваривал в своей голове случившееся, вспоминая недавние минуты счастья с теплотой и нежностью. По правде говоря, для меня такие потрахушки без каких-либо обязательств были в диковинку. Не скажу, что в прошлой жизни было много женщин, но регулярный секс присутствовал всегда. И этому всегда предшествовало знакомство, период ухаживания и только потом любовь. А здесь всё как-то по-другому. Как-то неправильно, что ли... Я даже толком о ней ничего не знаю, а между нами уже была близость. Она даже не удосужилась узнать моё имя... Интересно, Лиззи — это Элизабет или какое-то другое имя? Сколько ей лет? На девчонку она точно не тянет. Как минимум старше меня лет на шесть-семь. Чем занимается по жизни? Откуда знает итальянский, словно он для неё родной? Вопросов было множество. И никаких ответов... И в какой-то момент я поймал себя на мысли, что хотел бы узнать её получше. Но это было невозможно. И дело даже не в разнице возраста. Меня это обстоятельство нисколько не смущало. А в том, что через несколько часов наши дорожки разбегутся в разные стороны и каждый пойдёт своим жизненным путём. Я буду строить карьеру футболиста, а она... А она жить, наслаждаться жизнью и любить других... Не знаю, сколько прошло времени, но эту ситуацию я отпустил только с наступлением рассвета.
Я не помню, как уснул, но в начале восьмого был разбужен Рикардо, вернее, звуками отчалившего судна. Жак тоже уже был на ногах. Он готовил лёгкий завтрак из бутербродов, варёных яиц и свежесваренного кофе. Я попросил его приготовить порцию еды и на меня. Посетив по-быстрому туалет с душем и освежившись, я выпил кружку ароматного бодрящего кофе, проглотил парочку бутербродов с ветчиной и присоединился к капитану, который сегодня управлял яхтой с основной палубы.
Кстати, вёл он себя, как и обычно. Постоянно подкалывал своего старого друга Жака и рассказывал бесконечные истории о былых армейских временах. Никаких вопросов он мне не задавал, но у меня, не знаю почему, было чёткое ощущение, что мои ночные приключения ему известны.
Покинув бухту Аяччо, мы прямиком направились в Сан-Ремо, до которого было идти шесть часов хода. В начале первого я увидел очертания берегов Итальянской Ривьеры. И это означало, что совсем скоро моя морская история подойдёт к концу. Сойду на берег и начну решать поставленную задачу и идти к своей заветной цели. Я был абсолютно уверен, что пробиться в профессиональный футбол будет не так-то и просто. Но я лёгких путей не ищу, как и не боюсь предстоящих трудностей. Я по любому стану футболистом! Другой жизни я не хочу.
Французы так и не вылезли из своих кают. Хотелось ещё раз увидеть Лиззи и нормально попрощаться. Сказать что-то приятное и узнать её настоящее имя... Но видимо не судьба!
— Рикардо, Жак, огромное спасибо за помощь! Это были незабываемые дни, проведённые на Эсмеральде! Ещё раз спасибо за всё и давайте прощаться!
— Да не за что, — улыбаясь, ответил капитан. — Наши контакты ты теперь знаешь. Как купишь себе яхту, позовёшь нас. Мы с Жаком поможем тебе освоиться, заодно и подучим тебя шкиперскому делу. Поверь на слово, на курсах ты всего не познаешь. На это уходят годы самостоятельного хождения по морю. Ты ведь ещё не передумал её покупать?
— Спасибо. Нет, не передумал. Как только заработаю свой первый миллион, то обязательно приобрету сестрёнку Эсмеральде, — усмехнулся я и полез обниматься.
— Вы сейчас в Ниццу? — задал я напоследок вопрос.
— Ну да. Высадим французов, наймём клининг, они сделают внутреннюю уборку кают, возьмём новый заказ и вперёд по волнам — катать новых пассажиров...
— Вот такая у нас весёлая жизнь! — добавил Жак.
Мы тепло попрощались, я сошёл на длинный деревянный помост причала и пошёл в сторону берега. Спустя несколько секунд меня что-то заставило обернуться. Экипаж яхты всё также стоял на кормовой палубе и улыбался. Я помахал им и мой взгляд упал на один из прямоугольных иллюминаторов. Лиззи смотрела на меня и улыбалась. Но делала это как-то грустно. Затем послала воздушный поцелуй и исчезла.
В этот момент мне захотелось поцеловать её в губы и ещё раз прижаться к её великолепному телу. Я на несколько мгновений задержал свой взор на смотровом окне яхты, в надежде на то, что снова увижу её замечательную улыбку. Но она так и не появилась.
Поправив массивный рюкзак, висевший за спиной, я уверенной походкой пошёл к своей мечте. «Всё-таки это ночь для неё тоже что-то значила, — подумал я, улыбнувшись своим мыслям. — Главное, не влюбляться. Мне сейчас отношения не нужны. Футбол и только футбол!».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге