Redemption Loop

Глава 1

– Чёрт...! Опять... – прошептал он, открыв глаза.

Проснувшись в поту, Арата хотел встать с кровати, но почувствовал боль в плече.

Проснулся парень из-за того, что в очередной раз убил себя. Каждый раз засыпая, он появлялся в белом пространстве, и каждый раз убивал себя. Он этого не хотел. Это было будто не его тело. Арата был лишь наблюдателем. В этот раз парню повезло: убил он себя, перерезав горло ножом, смерть пришла довольно быстро.

Каждый раз парень просыпается из-за мучительной боли. В этот раз боли в горле.

Взявшись за то самое место, Арата хотел задушить себя. Легко было взяться двумя руками и совершить это, но мысль:

«Это ничего не изменит» остановила его на полпути.

«Это ничего не изменит» – его очередное оправдание, он просто боялся что-либо менять.

Раньше Арата готовился к поступлению в хорошее заведение. Он планировал найти работу, завести ребёнка, или даже двух, спокойно жить, а затем умереть в кругу семьи

Однако одно событие подкосило его и тот закрылся ото всех в своей комнате, а так же в себе.

Вряд ли сильных людей может сломать лишь одна проблема.

Это событие – смерть матери, произошедшее почти четыре года назад, но парень до сих пор помнил день её похорон.

День, когда к нему подошёл какой-то старик и что-то сказал.

– Что же это было? – проговорил он вполголоса, пытаясь вспомнить хотя бы его лицо.

Но как бы Арата не старался, это воспоминание, словно вырвали с корнем из памяти. Он лишь помнил, что те слова его сильно шокировали и разозлили.

Он так сильно злился, что у него пошли слёзы. Он смотрел на старика, а тот будто улыбался.

Вспомнив ту картину, Арата сжал кулак. Вены на руке вздулись.

Про смерть его матери стало известно почти сразу, как та скончалась. Это был выстрела в голову. Пистолет не нашли.

Мысль о матери, перебила мысль о её убийце:

«Придушу эту суку своими руками... Прижму к полу и заставлю смотреть мне в глаза. Смотреть в своё отражение. Он будет смотреть как... как...!» – Лицо Араты исказилось, а щёки покраснели.

Можно подумать, что поможет отец, но он бросил сына уже давно. Прошло примерно пять лет после его последнего появления в жизни парня. Тогда ему было всего десять.

Его мать всегда пыталась уйти от ответа на вопрос: «А куда пропал папа?» Она всегда отвечала смутно и всё время разное, но никогда и слова не говорила, что бросил:

«Не волнуйся. Просто у папы много работы. Он скоро вернётся.»

«Папе надо отдохнуть от нас.»

Ещё у Араты есть сестра. Сейчас ей 26 и она живёт вместе с ним в старой квартире, где когда-то они все вместе смеялись и разговаривали.

Когда парень перестал выходить из дома, его сестра всё время спрашивала одно и тоже:

– С тобой всё нормально?

А он с неохотой отвечал:

– Да, нормально, – в это время думая: «Как бы не сойти с ума в этой комнате?»

Ведь ближайшее время выходить он не собирался. Было много причин, но самая весомая, это то что он разучился говорить с людьми. Даже обычный разговор с сестрой был для него затруднителен.

Он запер себя в этой комнате вместе со своими мыслями. Примерно в то время к нему начала приходить его подруга со школы. Она пыталась уговорить его посещать занятия, но тот даже не смотрел в её сторону. Последний раз, когда она была в этом доме, – почти год назад.

– Зачем ты приходишь? – спросил тогда у неё Арата.

Положив руку на грудь, она ответила:

– Я не хочу видеть как ты умираешь изнутри...

— ...

— Я ведь знала твою маму. И... Она бы не хотела видеть тебя таким. Я понимаю, её смерть... — не закончив говорить, Арата ударил кулаком по столу и заорал на всю комнату. Голос его при этом стал грубее:

– Не говори про её смерть!

– ... – Девушка, испуганно отшатнувшись, извинилась: – Да... прости... Я, наверное, пойду, – после слов последовал стук двери. Девушка ушла. Больше она не приходила.

Когда Арата вспомнил её слова, то помрачнел. Он сжал кулак и ударил себя.

– Какой же ублюдок...! Всех...

Он ударил ещё, а затем снова и снова. Его кулак и лицо, по которому он бил, начали болеть. После нескольких точных ударов он рухнул на пол. Голова кипела разным, но он понял одно:

«Сара... ты была права...», – вспомнив слова сестры, он посмотрел налево. Там, на полу стояло старое и пыльное зеркало. Его когда-то давно купил отец Араты. В то время эта комната ещё не была уставлена разным, тут была лишь кровать и тумба.

«Мне нужно исправляться», – с этими мыслями Арата неторопливо встал и побрёл к столу. Взяв свой телефон он набрал нужный номер и нажал на вызов.

Прерывистые гудки сводящие его с ума не затихали. Перебрав все возможные слова, парень поднёс телефон к уху, и тут же оттуда раздался голос девушки:

– Арата...? С тобой всё хорошо?! – Голос показался ему очень встревоженным и почему-то очень успокаивающим.

– ...Да, я в порядке, а... Ты? С тобой всё хорошо?

Девушка молчала несколько секунд, а затем, вздохнув, ответила:

– ********... – она сказала это шепотом, еле слышно. Поэтому Арата переспросил.

– Да, всё в порядке, – донеслось из телефона. – Скажи, почему ты не звонил?

От такого резкого вопроса Арата чуть не выронил телефон. Он задумался: "А правда, почему?"

– Думаю, я боялся. Боялся, что после того, как позвоню, скажешь: "Твои проблемы – твои, а не мои. Может хватит уже?"

– Видимо, ты меня плохо знаешь, – шутливо отозвалась девушка. – Я бы не сказала такое.

За окном мелкой дождь барабанил по карнизу. Капли его растикались по стеклу, а свет алой луны отражаясь, рассеивался на стене. Юноша приоткрыл окно, выпуская в комнату свежий воздух. Где-то вдали послышался стук двери, который заглушался с каждой секундой.

– Знаешь... – Арата облокотился о подоконник и посмотрел на дорогу. – Я позвонил, чтобы извиниться. Прости меня. — Голос юноши показался девушке сжатым. Такой голос у людей, которые отчаянно сдерживают плач.

– ...

– Я такой урод... Правда... Не знаю, как ты общалась со мной. Я день изо дня думаю, какая же я мразь...

Девушка слушала, как Арата проклянал себя, при этом рыдая, как ребенок. Это был второй раз, когда он плакал при ней.

Первый раз произошёл в пятом классе. Тогда Арата подкармливал щенка после школы. У него была аллергия на шерсть, как когда-то сказала мама. Из-за чего родители не разрешили бы забрать его.

Щенка мальчик нашёл возле дерева, рядом с домом. Он был без сил, на голове висел пакет, словно кто-то хотел избавиться от него.

– Почти пришли! – сказал он когда-то ей. – Осталось только завернуть...

То место, где Арата прятал питомца, находилось за школой, в заброшенном и очень маленьком доме. Он бежал туда, чтобы показать нового друга Анне – подруге детства.

Погода была пасмурная. С самого утра серые тучи бесконечной лентой плыли над домами. Казалось, вот-вот и с неба польёт, как из ведра.

Уже через пять минут перед их глазами показался небольшой домик без двери, весь заросший зеленью.

– Ты готова?! — воскликнул мальчик, стоя в проходе, и тут же замер.

Его губы затряслись, а ноги подкосились, и он свалился на колени.

Прошло минимум 30 секунд, прежде чем он понял, что привело его в такой ужас.

На холодной земле лежал комок из шерсти. Можно было подумать, что щенок просто спит после игры с мячом, но это было не так.

Его голова была замотана пакетом, как в их первую встречу. В этот раз Арата не успел помочь. В том пакете он приносил щенку еду и игрушки. Обычно он уносит его с собой, но в этот раз, видимо, забыл.

Мальчик подполз к питомцу на коленях, и сняв пакет, взял его на руки. Поняв, что щенок уже мертв, он испуганно затряс руками. Выронив маленькое тело, Арата рухнул на спину.

Смотря на эту сцену, Анна видела словно всё со стороны. Прежде ей никогда не приходилось лицезреть такие ситуации, и даже так она поняла, что нужно делать: Подбежать к другу и обнять, закрыв вид на щенка. Тихо произнесла:

– Всё хорошо...

Лёгкие прикосновения мальчик не ощутил. Он смотрел как бы сквозь подругу, пытаясь вспомнить из-за чего она обняла его. А затем, будто перемотав кассету, зарыдал, уткнувшись ей в грудь. Его дыхание стало невыносимо тяжёлым.

Вскоре пол был не только холодный, но и полностью пропитан слезами. Слушая, как Арата рыдал, у неё и самой пошли слёзы. А затем её взгляд устремился куда-то в даль комнаты и стал меняться. Там она что-то увидела. Её охватил страх. Не такой, какой был в глазах у её друга. Её страх был иным. Более животным.

Она отводила взгляд, надеясь, что увидела лишь глупое видение. Чушь, которая никогда не случится. Наконец кошмар, который рано или поздно закончится. Так и случилось. Через несколько секунд в том углу ничего не было. Но взгляд Анны после этого остался прежним.

В обнимку они просидели несколько часов, а затем Арата уснул. Ушли они только под ночь.

Вспомнив тот случай, Анна тихо, чуть слышно произнесла:

– А знаешь... ты тоже меня прости.

Её голос показался парню дрожащим. Такой голос у людей, которые вот-вот заплачут.

– За что простить?

«Это ведь именно я во всем виноват, – подумал в тот момент юноша. – Почему она извиняется?»

Девушка, подумав... и немного подождав, весело, не громко ответила:

– За то, что я оставила тебя...!

Дождь за окном не стихал, а наоборот, становился сильнее. На тёмном осеннем небе начали появляться звёзды. А луна сиявшая всё сильнее, отдавала красным.

– Ладно... Я пойду. Надо ещё с сестрой поговорить, – юноша улыбнулся, словно увидел знакомое лицо в тёмном небе. – И ещё... Спасибо, что ты есть.

Засмеявшись, Анна чуть не выронила телефон. Затем, собравшись с духом и отложив пузырёк с таблетками, который всё это время тёрла, произнесла:

– Да, мне тоже пора... – Сказала она. – И Арата! Тебе тоже... спасибо, – слова пронеслись сквозь динамик телефона, а затем девушка услышала шум. – Отключился?

В комнате Анны стало безумно тихо, словно это место принадлежало мертвецу.

– Сбросила..?

Шаги, доносящиеся из коридора, Арата услышал не сразу. До его уха они дошли лишь, когда идущий был в одной комнате с парнем. Арата сделал глубокий вдох. Сейчас его сестра услышит слова, которые никогда прежде не слышала от него.

– Сара... – юноша улыбнулся и повернул голову, – прости меня, – последнее слово застряло в горле; голова стала тяжелеть. Перед ним стояла не сестра, а неизвестный, лицо которого скрыто за тенью. Он стоял так, что невозможно определить мужчина это или женщина. Даже примерный рост юноша определить не смог.

Прошло не больше секунды, а неизвестный уже успел схватить Арату за плечо и немного подтолкнуть назад. Этого лёгкого толчка хватило, чтобы вылететь в открытое настежь окно.

Люди редко выживают, падая с восьмого этажа. Если даже и переживают эту ситуацию, то остаются мучиться вопя от боли. Прохожие же, доставая свои телефоны, не звонят в скорую, а включают камеру, надеясь, что глупца свалившегося с окна спасёт кто-то другой. Ведь стоящих людей много...

Юноше в какой-то степени повезло, ведь соприкоснувшись с бордюром, его голова мгновенно отлетела от тела. Глаза его смотрели на красную луну, а мозг проносил всю жизнь. Говорят, он может жить ещё около десяти секунд в такой ситуации.

Арата хотел что-то сказать, но губы лишь дрожали и тряслись. Изо рта юноши доносилось неразборчивое шептание, а затем рот наполнился кровью. Такой же алой, как и та самая луна, которая выглядела больше, чем обычно.

Конец. Арата умер.

Глава 2

– Чёрт... Снова...! – прошептал он.

Проснувшись в холодном поту, Юноша хотел встать на ноги, но почувствовал острую боль в голове и звон в ушах.

Проснулся он из-за кошмара, который показался ему до безумия реальным. Настолько, что по спине пробежали мурашки.

Во сне он был неким Аратой, который ждал сестру, чтобы извиниться, но пришла не она. Неизвестный, столкнувший парня вниз, кажется был ему не знаком. Юноше же напротив лицо убийцы показалось до ужаса знакомым. Несмотря на то, что в тот момент оно скрывалось за тенью.

И даже так, воспоминания о том человеке были скрыты.

Его лицо было слишком знакомым, несмотря на то, что Парня редко выпускали из дома.

Боль, боль, боль, в области шеи сходила его с ума. Острая, жгучая, до безумия невыносимая. Каждое движение – выстрел в висок из ружья.

Всякий раз открывая глаза, комната будто уменьшилась. Конечно, это было не так, но ему отчего-то казалось иначе. Часы висели дальше, а дверь вообще была с другой стороны. Понемногу, Парень словно терял память, а ему ведь нужно работать, чтобы семья была довольна и улыбалась.

Юноша приподнялся со скрипучей кровати и натянул белую рубашку и штаны, словно на два, или даже три размера больше самого. Довольно странно видеть его с такими вещами в этой старой и пыльной комнате, в которой разбросаны кости.

У него есть семья: брат, мама и отец. Они очень добрые. Они стараются помочь ему вспомнить все с того самого дня...

Когда-то, брат спросил его:

– Помнишь, любил курить?

В его руках дымился окурок. Или точнее свернутые листья, внутри которых дымилось нечто.

Юноша помотал головой и брат опустил взгляд. Парню стало невыносимо тоскливо, ведь абсолютно все говорили:

«Раньше ты был по-лучше. Жаль, конечно, что всё забыл». Они постоянно выделяли слова «Раньше» и «Забыл», словно они имели большее значение. Он захотел все вспомнить. Все запахи. Все испытанные ощущения. Наконец, всех этих людей, всю семью.

В итоге взял у брата окурок и поднёс его ко рту. Запах такой, словно мгновение и ты больше не жилец. Улыбка на лице Юноши не заставила долго ждать.

– Спасибо, Брат, – и Парень обнял его.

Он верит, что очень счастлив, у него ведь такая добрая семья!

Всю оставшуюся дорогу в груди, сдавливали лёгкие, будто личинки ели его изнутри. Это ощущение было схоже с когда-то испытанным им. Воспоминания о том событии, как кассета перешли в режим показа.

За окном были сумерки, дождливая ночь. Казалось, уже пара спать, но Юноша не мог. Женский визг проникал в череп... Даже в мозг, не давая глубокой фазе настать.

Родители твердили что ночью выходить запрещено. Опасно для него самого, но в этот раз Он ослушался и последовал крику. Такому отчаянному и громкому, что уши словно заливались кровью, не желая его замечать. Тогда в мыслях, он подумал о родителях, которые почему-то не слышат это.

В старой конюшне был источник этого отчаяния. Там спиной к входу стоял Отец. У ног же его бормоча лежала девушка. Причём не известная. И скорее всего не воровка, ведь одежда на ней неплохая, подумал тогда Юноша.

На улице была кромешная тьма. Он бы вряд ли дошёл, не посылали бы его в это место по сотню раз. И даже так, Парень видел буквально все, благодаря Отцу, который вышел с лампой, стоящей сейчас рядом на сене.

В руке у мужчины был хлыст. Кажется из кожи, знакомый ему не понаслышке.

«Он бил её...?» – подумал тогда Парень.

Почувствовал ли отец его присутствие или нет – неважно. Он всё равно посмотрел на вход. Гигант с бородой и очками, блеснувшими, словно глаза вампира, повернулся. А затем зашагал в сторону обомлевшего и испуганного Юноши. Небольшие шаги. Медленная походка.

– Что ты здесь делаешь, Сын?

Врать было бесполезно, даже бессмысленно.

– Крики... я не мог заснуть.

А затем тяжелый, как камень удар... Тысячи камней, которые летят с неба, и приземляясь ломают кости. Некоторые пролетают насквозь делая из тела решето.

Мужчина выглядел довольным, словно ему чем-то нравилась сложившаяся ситуация.

В темноте на его руках ничего не было, но стоило бы ему выйти на свет, как оно тут же проявится. А что-то так и останется в той темноте до первых лучей.

Боль... боль... в плече сводила парня с ума. Он бил. Бил. Внезапно отряхнулся, взял лампу и пошёл в дом, словно время приема закончилось. Девушки к тому моменту уже не было. Убежала? Или увёл с собой?

Почему-то именно тогда ему вспомнился один случай. Парень не помнил, был ли он на самом деле, а лицо собеседницы вообще выветрилось из головы. Но разговор их отчётливо отпечатался в памяти.

– А имя у тебя есть? – спросила она.

Тогда вопрос показался ему очень странным. Ведь даже у животных есть свои клички. И поэтому он ответил без капли сомнений:

– Да, конечно. Меня зовут... Я... я...

Постепенно голос девушки выходил из головы. А конец их диалога вспомнить уже не получится.

С того момента, кажется, прошло немало времени, но Юноша до сих пор помнил лицо той вопящей от страха девушки. Её светлые волосы и глаза, в которых отражался свет. Наполненные слезами.

Отец уже, кажется, забыл тот случай, и смотря на парня ткнул в сторону тарелки на столе.

– Убери, – и показал на дверь.

Голос его был, как всегда, властным. На круглой тарелке лежали кости, предназначенные псу семьи.

«Видимо, олень», – подумал он.

Юноша взял её. Где-то в плече тут же отдалось болью. Пришлось взять в обе руки и пойти на улицу.

Ночь. Холод. Луна. Парень поставил огромную тарелку на пол и, кажется, собирался передохнуть. Затем встал на колени и схватил кость. Мяса мало, но достаточно, чтобы заполнить желудок.

Пар из носа. Первая, вторая и третья. Он обгладывал кости, словно именно он был их псом. Кажется, вот-вот и он начнёт вилять хвостом. Четвёртая, пятая... Хруст костей заглушил скрип. Шестая. И...

– Что ты делаешь? – отразился сверху голос Отца-великана.

В выражении мужчины не было ни раздражения, ни даже гнева, он просто был расстроен, что его пёс остался без ужина. Юноша не смотрел на него... точнее не мог. Страх проник в череп, мозг и все органы.

– Я разве не говорил, что это достанется Скопье?

Дыхание. Удар. Тишина. Удар. Ещё один.

Можно подумать, что в мире нет никого кто мог их выдержать. Отец никого не боялся, был сильнее всех. Парень мог бы гордиться, что именно он его сын.

Челюсть сломана, а мычанья Отец не понимал. И бил ещё сильнее хлыстом. Кажется, из кожи, знакомый Парню не понаслышке.

Выбежавшая мать остолбенела в ужасе. На лице застыла гримасса страха, словно во всей этой семье именно её заботил непутевый сын. Но этот страх был каким-то не таким. Она попыталась что-то закричать, но не смогла.

– Он жив, – отрезал Отец-садист. – Не переживай, я не позволю ему умереть.

Глядя на улицу, в окне кухни виднелась неподвижная фигура.

Смотря на луну, глупый сын все никак не мог понять, почему все сложилось именно так? Почему он не мог донести эти кости псу и спокойно пойти спать?

Парень привстал, упёрся ладонями в пол и посмотрел в сторону Отца. Боль. Дыхание. Боль.

– Про-сти я... м-мне очень ж-ж-жаль.

Каждое слово уходило в мозг и рассеивалось. Он говорил, но не слышал и даже не видел кому они предназначались. Лишь чувствовал, что вот-вот останется без челюсти и рук.

Мать набросилась на Отца и начала орать. Громко. Но разговор их он уже не слышал. Ведь свалился на землю и чувствовал лишь как она дрожит от топота.

Парень словно был в другом мире. Без тех криков и нелепой ситуации. В мире, где везде стоит множество домов друг на друге. Люди не ходят пешком, а семья не ссорится из-за съеденных остатков Скопье. Это был мир без него.

Боль. Очнулся он уже в доме. Семья сидела за столом и молчала, смотря друг на друга. И вот, их взгляды упёрлись в лежащего, в его глаза.

– Не пугай нас так, – Сказал Отец с улыбкой на всё лицо.

Это были странные слова для Отца-Садиста, который некоторое время назад избивал собственного сына.

– Скопье... – вспомнил Юноша. – Я вроде его не покормил, да?

Непонимающие взгляды отца и матери направились на дверь.

– Скопье? – озадачилась мать. – Нет, ты потерял сознание, пока мы готовили.

Или это была их игра, или он действительно не выходил кормить пса. Почему-то Юношу охватило чувство животного страха. Семья казалась одним организмом, живущим вне парня-чужака.

– Нельзя так без предупреждения, – захохотал Отец.

Поведение всех, включая брата, сидящего молча – казалось ему странно-пугающим. Парень привстал и ощутил боль, словно сквозной прокол через все тело. Челюсть не на месте. А посиневшие руки будто оторвали и пришили обратно. Боль.

– Что происходит, Мам...? – встал и зашагал к семье.

Маленький, почти не заметный нож лежал на окне. Он, кажется, привлекал к себе. Отдавал блеском от света алой луны, как сокровище.

Брат заметил, что Парень пристально всмотрелся в него и ужаснулся. Мать вскочила со стула. Шаг. Выдох. Ещё шаг в его сторону и слова:

– Что ты собираешься сделать?

Юноша схватил нож и окинул взглядом семью. Мать тут же замерла. Умоляющий взгляд, просьба положить. Поранишься же! Даже вставший с места гигант пошатнулся, будто от страха. Но он ведь ничего не боялся, тем более стоящего напротив сына.

– Что происходит, Мам?.. Что?

Вдох. Отец, мать и брат, стояли в метре от него. В глазах проносились страх, отчаяние и гнев. Можно подумать, что, сделай Отец шаг, уже бы придушил сына, но он лишь молча смотрел. Был ли это страх, что они могут прямо сейчас все умереть? Ведь рядом стоял обезумивший ребёнок с ножом... Но нет, это было что-то иное. Вдох. Выдох. Они поняли, что скоро придёт конец.

– Пап... почему ты молчишь?

Парень смотрел на них и не понимал, что происходит... Почему он должен это делать? Словно развитый инстинкт за долгие годы. Мгновение спустя, по ножу текла кровь, а горло его было перерезано. Он не мог больше выносить их. Теперь, это был мир без него. Алая луна смотрела на это из окна, и словно кричала в агонии.

Конец. Юноша мёртв.