Обложка Recycle.Bin

Recycle.Bin

Бартанг

0% прочитано
Стандартный
Бартанг

Recycle.Bin

001. Клон

Первое, что он услышал – взрыв.

Лязг, скрежет и плеск слились в грохочущую какофонию, пробуждающую его к жизни. Виртуальная реальность подернулась сетью помех и раскололась, оставляя черную пустоту. Затылок обожгло болью. Кажется, он закричал.

Рука сама потянулась к загривку – выдрать провод, стыкующий кибернетические части с оборудованием капсулы. Наткнувшись пальцами на обжигающий штекер, он схватил провод и резко потянул. Штекер поддался, вылетел вместе с куском разъема.

Боль поглотила все его сознание. Обучающая программа не отвечала, вместо упорядоченных строк перед глазами заметались разрозненные символы.

Неожиданно он почувствовал холод. Амниотическая жидкость начала покидать капсулу, видимо, случился сбой или повреждена оболочка. Он бездумно зашарил руками по окружающему пространству, практически сразу натыкаясь на пробоину в крышке. Колено уперлось во вмятину. Слишком большие повреждения. Оставаться внутри бессмысленно.

Локтем он ударил в крышку, стараясь сдвинуть ее с места. Кажется, заклинило. Уровень жидкости стремительно снижался, оставляя его в переплетении проводов. Легкие скрутил спазм. Он судорожно откашлялся, привыкая к самостоятельному дыханию, выдрал бесполезные катетеры. Руки слушались с запозданием, система стимуляции мышц еще не завершила их развитие.

Наконец включилось аварийное освещение. Все окрасилось зловещим багряным цветом. Теперь он смог рассмотреть пробоину – та оказалась вполне широкой, чтобы при усердии вылезти наружу.

Извиваясь, он оттолкнулся от задней стенки и высунулся в пробоину. Его капсула оказалась где-то посередине фабричного столба, пол и потолок помещения затерялись в пылевой завесе и темноте.

Руки схватились за скобу лестницы, расположенной справа. Обдирая кожу о края испорченной капсулы, он наконец выбрался. Лампы по обеим сторонам лестницы позволили разглядеть обломок гигантского строения, впившийся в верхние капсулы и смявший крышку его собственной.

Он не знал, что делать. Он был клоном с кибернетическими имплантами, у которого прервался цикл обучения. В программе, к которой он обратился за инструкциями для аварийных ситуаций, не обнаружилось данных. Те попросту не успели загрузиться.

Внезапно раздался треск. Свет несколько раз мигнул, половина ламп погасла. Тихий гул, обозначающий работу капсул, стих.

Перед глазами всплыли строки: «Необходимо сообщить руководству фабрики… поиск терминала связи…»

– Оборудование не работает, – сказал он сам себе, заговорив первый раз в жизни. Голос хрипел с непривычки. – Связи не будет.

Над ухом кто-то сглотнул. Он резко обернулся, чтобы увидеть собственное лицо. Спустя несколько мгновений до него дошло, что это просто соседний клон. Он почти успокоился, пока не понял, что тот дергается, повиснув на толстом проводе, обвившем шею. Питательная жидкость лилась изо рта. К тому времени, как он полностью осознал ситуацию, второй клон уже был мертв. Больше ни один шорох не нарушал тишину.

Это сводило с ума.

Спустившись вниз, клон не нашел свободного места на полу – все было устлано обломками оборудования и телами. Такими же, как у него. Приходилось наступать на них, чтобы пройти к выходу. Иногда ноги соскальзывали и проваливались в амниотическую жидкость, нежно-розовую от крови.

Управляющая программа молчала. Нарушена связь с биокомпонентами. Запросы уходили в никуда, мысли путались, исчезая в тонких нейронных связях. Он рассмотрел зал в нескольких спектрах, изменяя настройки сетчатки, но все, что его окружало – сотни остывающих трупов.

«Оборудование не работает... нет связи», – с ужасом подумал он, стоя по колено в жидкости, где плавало с полсотни трупов. – «Обстоятельства взрыва неизвестны. Поломка? Боевые действия? Диверсия?»

Но хуже всего было то, что в его загруженных данных явно чувствовались пробелы. Ассоциативные связи, которые должны были вызывать в памяти порядок действия в чрезвычайных ситуациях, обрывались. Он знал, как пользоваться телом. Знал язык и устройство общества. Знал много культурных особенностей и технических данных. Но не знал, куда приписан, какой его идентификационный номер и специализация. Вернее, специализации не было. Она появляется на последнем этапе, и клон просто не успел до нее развиться.

«Мой цикл развития прерван. Тело недоразвито. Неполная загрузка памяти», – констатировал он. На такой случай у него не было инструкций. Вероятно, они имелись у работников фабрики. – «Ждать здесь или искать выход? Если поломка, не имеет значения. Если сейчас боевые действия, враг может захватить фабрику, и я попаду в плен».

Он представил в уме еще несколько вероятных исходов. Мыслительный процесс происходил без осложнений, по имеющимся данным выходило, что его мозг полностью сформировался, но эти ассоциации, ведущие в никуда, значительно мешали. Он помнил, что знал о чем-то, но самих знаний не было.

«Я не способен адекватно оценить положение. Нужно найти помощь», – решил он в конце концов.

Чтобы найти помощь, сперва следовало выбраться из зала, а с этим возникли проблемы – оборудование не работало, а открытие двери изнутри в ручном режиме было не предусмотрено. Пришлось пробираться к дыре в стене. Шершавые обломки царапали голые ладони и колени, пыль липла к коже, забиваясь в ранки.

Замерев на выступе, клон огляделся. Пролом выводил в соседний зал. Там работало аварийное освещение, полыхал пожар, и пришлось перевести зрительные датчики в стандартный режим. Этот зал был гораздо больше помещения с капсулами, возможно, в пару сотен раз. Пол начинался где-то в пятидесяти метрах внизу, а свод уходил в темноту. Горели обломки какого-то гигантского агрегата, упавшего на стену зала с капсулами. Обломки его основания тлели ближе к середине зала, и там же можно было разглядеть какое-то мельтешение – кажется, клоны-рабочие тушили огонь.

«Эта громадная машина, которая горит – это же был…»

«Некорректная ассоциативная связь».

«Этот механизм так просто не разрушить, нужна целенаправленная диверсия. Какая диверсия?..»

«Не хватает данных».

Обломками разнесло лестницу, примыкавшую к стене. Большинство креплений вырвало, но кое-какие еще остались, и с них свисали части ступенек да покореженные перила. Спуститься по ним было невозможно.

Осторожно ступая, клон перебрался к тому краю разлома, который был ближе к стене с заблокированной дверью. Если на той стене была дверь, то должна была найтись и вторая лестница.

Не успел он толком увидеть, можно ли перелезть через угол здания, как услышал голоса откуда-то снизу:

– …капсулами. Восстанавливать питание нельзя до прибытия следователей, а они будут только через десять минут. Придется все это время самим удерживать выживших, их тоже захотят допросить, как свидетелей.

– Ты думаешь, будут выжившие? – тембр голоса был все тот же, но по паузам и интонациям можно было различить, что это спрашивал уже другой человек. Вероятно, разговаривали клоны. Они поднимались по боковой лестнице как раз рядом с дверью.

– Лучше бы их там не было, но кто знает. В любом случае, живы они будут недолго – слишком ранняя стадия развития, половины данных еще нет. Проще переработать их в материал, чем разбираться, что им загрузили, а что нет. Еще пропустишь что-нибудь, и окажется потом, что это был как раз тот пакет, который не позволял стать террористом.

Очевидно, они не рассчитывали, что кто-то из «выживших» их услышит. Через некоторое время они остановились на этаже рядом с заблокированной дверью и принялись ее взламывать. Клон, сам толком не понимая, зачем, укрылся за одним из больших обломков.

В его голове судорожно укладывались новые сведения. И они… они проясняли картину.

«Надо выйти к ним…» – попытался убедить себя клон. – «Но меня убьют. Я не хочу умирать».

Он не был уверен, что последняя мысль принадлежала управляющей программе.

«Я не завершил цикл развития и нестабилен. Потенциально опасен. А Общество не должно быть подвергнуто угрозе».

Все логично, но…

«Почему не должно?»

Он схватился за голову. Собственные мысли мешались с программными предписаниями.

«Причин нет… Выходит, я действительно опасен», – эта мысль прозвучала почти вкрадчиво, и оттого неожиданно пугающе. – «Это как раз то, чего они боятся. У меня нет того пакета. Наверняка должно быть объяснение, почему Обществу нельзя вредить. То, что у меня нет этого объяснения, не значит, что оно неверно».

«Мне плохо. Процесс мышления нарушен. Почему я спорю сам с собой?»

«Я должен сделать все по инструкции».

«Но тогда я умру».

«Если я не умру, то наврежу Обществу».

«Общество хочет меня убить… зачем мне помогать ему…»

«Некорректный запрос».

«Я не хочу умирать».

Громко затрещала заблокированная дверь. Ее наконец сломали. Жидкость полилась наружу.

– Дьявол! Сколько амниотики! Капсулы, кажется, спровоцировали сброс из-за поломки оборудования…

– Радуйся – тут точно нет выживших. Кого не размазало, те захлебнулись.

– Все разнесло. Оборудование сдохло. В этом зале было пятьдесят капсул… Я тут гляну, сколько уцелело, а ты проверь аварийку.

Один из клонов-рабочих остался у двери, а второй двинулся вглубь зала. Он обошел самые большие обломки, те скрыли его за собой, и теперь со стороны входа его не было видно.

Выживший клон сглотнул. Ему не пробраться мимо этих двоих. Они убьют его…

…если только он не убьет их первым.

В виртуальной реальности никогда не происходило подобного. Тем не менее, искусственная часть сознания бесстрастно просчитала варианты. Рука нашарила лежащий рядом камень. Он неслышно подобрался сзади к ближайшему противнику. Замах. Удар.

Острый край обломка попал рабочему в висок, ровно так, чтобы повредить биологические компоненты. Даже удивительно, что удалось столь четко рассчитать траекторию. Противник не понял, что случилось, не успел вскрикнуть, а треск пожара заглушил звук удара. Повезло, что клоны были все же недостаточно кибернетизированы и их тела не выдерживали таких повреждений.

Клон подхватил тело, пока то не успело упасть, и уложил его на один из обломков. Рабочий выглядел заметно старше него, волосы его были коротко стрижены, но в темноте их можно было и спутать.

Он стянул с мертвеца сапоги и комбинезон: они дадут хоть какую-то маскировку. Его лицо уже достаточно сформировано, чтобы при плохом освещении казаться взрослым. Волосы отрезать было нечем, пришлось выдернуть резинку из воротника, чтобы собрать пучок. Он надел пропитавшиеся пылью строительные перчатки, которые нашел в кармане. Одежда скрыла разницу комплекции, форму пальцев, остались лишь волосы. Чтобы спрятать их, он поднес одну руку ко лбу – будто болит голова – и направился вглубь зала ко второму клону, на ходу оглядываясь в поисках оружия.

Его шаги заметили. Рабочий обернулся:

– Ну как, сколько капсул уцелело?..

Больше он спросить ничего не успел. Сложно что-то спрашивать, когда тебя насадили горлом на осколок стекла.

Клон судорожно выдохнул. С рабочими покончено, но сообщения об их смертях уже наверняка ушли к диспетчеру.

«Они говорили, должны прибыть следователи… счет идет на минуты».

«Надо бежать».

002. Биомех

Как же он устал.

Четыре часа. Четыре мучительных часа он передвигался перебежками по заброшенным тоннелям, петляя, чтобы запутать преследователей. Пару раз его почти ловили. Шансы уйти от погони таяли с каждой минутой.

«Почему я вообще бегу… я убийца. Я заслуживаю смерти».

«Хватит ныть».

Его загоняли в дальние коридоры, прижимая к границе сектора. С одной стороны стена, с другой – оцепление, а сзади – преследователи. Возможно, впереди ожидала ловушка… вот только настигнуть его могли быстрее, чем он в нее попадет.

В очередной раз выбежав за поворот, он оказался на мостике, соединяющем две стороны круглой шахты. Шахта уходила глубоко вниз, где сквозь тьму проглядывали другие мостики, а сверху, метрах в пятнадцати над головой, ее завершал полукруглый купол с какими-то люками. Клон не обратил на них внимания – все равно это бессмысленно.

«Если спрыгну, удастся ли приземлиться на один из мостиков, или я разобьюсь?»

«Есть ли смысл прыгать, раз я понятия не имею, куда бегу?»

Вдруг из тоннеля на противоположной стороне раздалось непонятное клацанье. Судя по нарастающей громкости, источник звука приближался. Не дожидаясь его появления на мостике, клон развернулся туда, откуда бежал, стараясь ступать как можно тише. Благодаря этому он услышал голоса впереди: по коридору шли несколько преследователей.

– Скоро возьмем в клещи, – сказал один из них. – Последняя шахта в этом блоке, три миллиона семь тысяч семьдесят девятому больше некуда деться.

Три миллиона семь тысяч семьдесят девятый – таков его идентификатор. Он узнал его от преследователей. Впрочем, это не будет иметь никакого значения, не придумай он прямо сейчас, как выбраться из шахты. Шансы выжить при прыжке вниз минимальны, но они хотя бы есть.

Вот только когда он вернулся на мостик, там уже стоял… кто-то. В виртуальной реальности не было модели этого существа.

Некто – или нечто – выглядел как сложный механизм, отдаленно напоминающий человека. Его рост был больше двух метров, огромные конечности имели множество сочленений, а пальцы сегментированы и увенчаны остриями. Тело состояло из переплетения пластин и трубок, изогнутые провода со штекерами на концах образовывали хвост. У него не было лица – во всяком случае, нижней половины. Верхняя же больше напоминала голый череп с окулярами в глубине пустых глазниц.

Клон застыл в ужасе. Монстр сделал шаг вперед – металлические когти клацнули по поверхности мостика – и навис над ним, буравя красными линзами. Клон не знал, какой спектр воспринимают эти «глаза», и уместна ли вообще по отношению к ним концепция зрения, но взгляд был очевидно направлен на него.

В коридоре, оставшемся за его спиной, с каждой секундой нарастал топот клонов-преследователей. Осталось несколько мгновений до того, как те вылетят на мостик, столкнувшись с ним и с… чем-то. Вряд ли они смогут серьезно навредить монстру, но, может, тот отвлечется и появится время сбежать.

Словно в насмешку, чудовище резко наклонилось и опустило одну из когтистых лап ему на хребет. Три миллиона семь тысяч семьдесят девятый рефлекторно зажмурился.

«Стоило ли убивать тех рабочих на фабрике, чтобы через четыре гнусных часа сдохнуть от рук неведомой жути».

– И где он?!

– Там внизу столько мостов… он не мог спрыгнуть?

– Этот – мог. У тебя есть карта? Надо найти переход на нижние уровни…

Клон открыл глаза.

Преследователи стояли на верхнем мостике шахты. Они переговаривались, обсуждая план его поимки. До них было метров пятнадцать… вниз.

Клон повернул голову. Существо висело, вцепившись в купол шахты когтями трех конечностей. Четвертой оно удерживало три миллиона семь тысяч семьдесят девятого поперек туловища.

«Я еще жив?»

«Оно так высоко прыгнуло, что смогло вцепиться в потолок?»

Клоны наконец пришли к общему решению и скрылись в тоннеле. Звук их шагов был отчетливо различим какое-то время. Потом все стихло.

Тогда существо пришло в движение. Оно бесшумно вытаскивало когти из металла и, попеременно нагружая конечности, подобралось к ближайшему люку. Одно движение хвоста – и к разъему люка уже подключен подходящий штекер. Видимо, монстр отдал команду оборудованию, потому что люк тут же открылся. Продолжая удерживать клона, создание осмотрелось, и только потом залезло внутрь.

Аккуратно опустив клона на пол возле люка, существо подключилось к разъему на стене. Вход закрылся, лишая коридор света.

Мгла стала кромешной. Перевод сетчаток в другие режимы ничего не дал, тепловое зрение позволило разглядеть лишь собственное тело. Неожиданно раздался треск, и в темноте вспыхнул зеленым глоустик. Создание, держащее его в руках, по-прежнему стояло у люка.

– Наемник информирует: это закрытый технический тоннель, – голос существа оказался абсолютно бесстрастным, низким, с отчетливыми синтетическими нотками. – Здесь безопасно.

Клон переваривал услышанное несколько секунд. Первая мысль «оно разговаривает?!» сменилась на «это что сейчас было?!» и преобразовалась в неуверенный вопрос:

– Ты помог мне сбежать?.. Почему?

– Наемник поясняет: недоразвитый клон – это ребенок. Наемник лоялен к детям.

Три миллиона семь тысяч семьдесят девятый озадаченно склонил голову набок. Его собеседник, определенно, робот, но в какой степени он разумен?

– Боюсь, я не вполне понимаю. Что значит «лоялен к детям»? И что ты вообще такое? В моей базе данных совпадений не найдено.

– Наемник информирует: Наемник является биомеханической боевой единицей специализации «детский телохранитель». Лояльность к детям является образующим личность параметром, – существо развернулось и устремилось вглубь тоннеля, унося источник света и уводя клона все глубже в переплетение древних тоннелей. – Биомехи такой конструкции очень ценны, отчего на Свалке они практически не встречаются. Наемник может быть первым биомехом, появившимся на территории Общества клонов, поэтому его нет в базе.

– Постой, – три миллиона семь тысяч семьдесят девятый с трудом поспевал как за шагами существа, так и за его мыслью. – Ты сказал, на свалке?

Биомех замедлился, подстраиваясь под него:

– Наемник информирует: кольца спрессованного мусора на орбите необитаемой планеты называются «Свалкой». В галактике существует несколько подобных образований, однако данное – самое масштабное.

– То есть, Общество расположено в натуральной мусорке? – клон нервно рассмеялся. Такие откровения показались ему бредом, хотя в базе данных не обнаружилось ничего, что бы им противоречило. – А ты-то как сюда попал, если такой ценный? Не справился с работой?

– Наемник отрицает: Наемник всегда выполнял работу идеально. Однажды маленький подопечный Наемника сказал отцу, что любит Наемника больше, чем его самого. Тогда отец подопечного разозлился и отправил Наемника сюда.

– И чем ты занимаешься теперь?.. – полюбопытствовал клон, почти преодолев страх перед попутчиком. В тусклом свете на наплечнике биомеха были различимы корявые рисунки: улыбающиеся рожицы и цветочки. Предположительно, сделанные ребенком.

– Наемник информирует: Наемник странствует по свалке в поисках способа выбраться. В качестве параллельных задач выполняет работы по охране.

– То есть, стражник-путешественник. Ты возьмешь меня с собой?

– Наемник запрашивает: каков смысл. Наемник убеждает: дети должны расти под присмотром родителей.

– Но я не могу здесь остаться! – воспротивился клон. – Общество хочет убить меня!

– Наемник запрашивает: причина.

– Я неисправен, – он схватил биомеха за руку, пытаясь заглянуть в бесстрастные окуляры. – Я не могу выполнять свои функции. Конечно, я могу убить кого-то и попытаться притвориться им, вот только я недостаточно взрослый.

– Наемник запрашивает: есть ли возможность устранить поломку.

– Не знаю. Можно, наверное, но это должна быть длительная и сложная процедура. Рабочие на фабрике говорили, что проще переработать меня в материал, чем пытаться починить.

– Наемник информирует: у Наемника есть необходимые навыки для проверки целостности данных. Однако имеется вероятность, что Наемник не сможет прочесть формат. Наемник запрашивает: какова конфигурация разъемов для передачи данных у клонов.

– Не могу сказать, я знаю только общие принципы работы… – тут клон спохватился: – Но могу показать.

У основания его шеи располагался расплавленный разъем, через который в капсуле загружали данные. Клон развернулся, отогнул воротник комбинезона и поднял волосы, давая обзор.

– Наемник информирует: Наемнику знакомы технологии этой цивилизации. Наемник сможет помочь найти и загрузить данные, чтобы родители стали лояльны. Наемник предупреждает: для этого потребуется переходник. Технологии Наемника слишком устарели.

«Вот это щедрость! Отличное предложение. Я перестану спотыкаться на элементарных вещах и смогу влиться в Общество».

«Кто знает, не сочту ли я убийство неприемлемым с этими новыми данными, и не предпочту ли сдаться следствию… Нет, это слишком рискованно. К тому же, все равно придется ждать, пока вырасту».

– Извини, но я не хочу, чтобы кто-то копался в моей голове, – произнес он вслух. – Просто поверь: даже без неполадок мне здесь крышка. Ты же откуда-то пришел? Отведи меня туда.

– Наемник предупреждает: за пределами данного пространства много враждебных существ. Могут убить. Не место для ребенка.

– Пожалуйста, я не могу здесь остаться. Ты ведь поможешь, правда? Кроме тебя, мне не к кому обратиться.

– Наемник информирует: Наемник лоялен только к детям. Когда клон перестанет быть ребенком, Наемник перестанет помогать. Клон останется один. Наемник сомневается: не лучше ли клону остаться одному здесь, в безопасности, чем там.

– Может, там я смогу найти еще кого-то. Здесь мне точно никто помогать не станет. Лучше небольшой шанс, чем совсем никакого.

Биомех погрузился в молчание. С места он не двигался – вероятно, просчитывал варианты. Клон не торопил его. Минуты через две монстр отмер:

– Наемник предупреждает: ребенок должен слушаться Наемника, иначе ребенка могут убить. Если ребенок проигнорирует приказы, Наемник не станет приходить ребенку на помощь.

– Да, конечно, я понимаю.

– Наемник подтверждает: Наемник согласен взять ребенка с собой. Наемник информирует: Наемник должен проверить целостность загруженной памяти, чтобы убедиться в безопасности ребенка. Исходя из этого, первоочередная задача – добыть переходник.

Развернувшись, биомех продолжил путь в одному ему ведомом направлении. Клону оставалось только следовать за ним.

003. Девочка

– Я слышу два голоса в голове… Один из них явно повторяет гипнотические установки, полученные в виртуальной реальности, но откуда взялся второй, я понятия не имею. Что это значит? Я сумасшедший?

– Наемник информирует: выработка гормонов в телах клонов контролируется машинным способом. Клон физически не может быть сумасшедшим.

– Какое облегчение.

Они сидели в техническом коридоре уже минут сорок. Наемник собрал переходник, починил разъем на шее клона и теперь копался в его программном обеспечении. Было довольно жутко разрешать ему дописывать программы, но страх перед альтернативой – так и остаться с наполовину рабочей головой – пока перевешивал. Биомех успел красочно расписать грядущие перспективы, так что клон проникся. И терпел даже несмотря на то, что быть подключенным к Наемнику в качестве «вспомогательного оборудования» оказалось весьма унизительно.

– Наемник предполагает: второй голос является способом самопочинки органических элементов. Наемник укоряет: со стороны ребенка было непредусмотрительно лезть в базовые настройки. Такое стоит делать лишь под присмотром родителей.

– Эй, не зови меня «ребенком». Это не слишком приятно, знаешь ли. У меня есть идентификатор – три миллиона семь тысяч семьдесят девять.

– Наемник информирует: идентификатор слишком длинный. Его использование нерационально. Наемник запрашивает: нужен более короткий позывной.

– Зови меня «эй, ты».

– Наемник отрицает: это будет некорректно. Наемник предполагает: возможно, стоит использовать аббревиатуру как имя. Три.С.Се.Д. – достаточно коротко.

– Лучше, чем «ребенок», – согласился свежеиспеченный Триссед.

Еще через несколько минут диагностики-починки биомех все же счел его состояние приемлемым. Клон с облегчением отсоединил переходник с перепаянными проводами, пущенными через какие-то хитрые промежуточные устройства. Сведения, полученные в виртуальной реальности, гарантировали, что это оборудование работать не может, но, очевидно, в них было полно дыр. Нормальную информацию он получил только об устройстве Общества – что было уже не актуально, поскольку на территорию Общества они не возвращались.

Клоны жили в открытых коридорах, как теперь выяснилось, древнего космического корабля, однако к техническим тоннелям у них не было доступа. Если внешнее покрытие тоннелей было твердым, но пробиваемым, то глубже лежал слой куда более прочных конструкций – и вот их не брало уже ничто. При знании команд, открывающих люки, путешествие по безжизненному лабиринту превращалось в приятную прогулку. Напрягало только отсутствие света, которое становилось опасным в связи с тем, что местами потолки обрушились, а пол проваливался. Чем дальше они шли, тем заметнее становилось запустение. Периодически на пути попадались древние роботы-ремонтники – перепаянные куски разномастного металла, в большинстве уже нерабочие. Наемник подходил к каждому и иногда забирал с них немногие функционирующие детали, а затем складировал в сумку с хламом.

После нескольких десятков часов пути монотонная ходьба начала давить на нервы. Идти за биомехом, остановиться на отдых для органической части тела, съесть тюбик питательных веществ и снова идти за биомехом. Однообразные действия вгоняли в транс, благо, машинная часть не давала расслабиться, предупреждая о препятствиях на пути. В такие моменты «голос в голове» был незаменим, но иногда сенсоры сбоили.

В очередной раз едва не ступив в провал, Триссед проворчал:

– Слушай, может, стоит выйти в открытый коридор? А то у меня ощущение, что под нами скоро пол обрушится. Мы порядочно отошли от территории клонов, можно уже не прятаться.

– Наемник отрицает: в открытых коридорах встречаются организмы, охотящиеся на людей. Столкновение с ними может быть опасно для Трисседа. Наемник информирует: Наемник проложил маршрут до ближайшего крупного скопления органики. Это за пределами космического аппарата. С большой вероятностью там можно будет пополнить запас питательных веществ. Оставшаяся дорога займет около пятнадцати часов.

– Странно. Вроде бы это не так далеко от Общества, но в загруженной памяти нет информации ни о каких «крупных скоплениях».

– Наемник информирует: конечную точку маршрута отделяет от Общества пласт закрытых технических тоннелей. При текущей скорости, обходной путь занял бы более шести тысяч часов.

«Шесть тысяч часов?! Мы идем со скоростью… допустим, пять километров в час. Тогда выходит тысяча двести километров. Какого же размера был этот корабль?..»

– А ты-то как узнал, куда идти?

– Наемник информирует: спросил дорогу у уборщика.

Длительное время они шли молча, пока биомех не остановился у очередного люка, соединяющего тоннели.

– Наемник информирует: достигнута точка назначения. В следующем коридоре находится шлюз, ведущий вовне, скопление всего в десяти километрах от него. Но наружные датчики здесь сломаны. Наемник приказывает: Триссед ждет в закрытом тоннеле, пока Наемник проверяет, есть ли снаружи атмосфера, пригодная для дыхания.

– Эй, а если с тобой что-то случится? Как я отсюда выберусь?

– Наемник информирует: никак. Наемник предупреждал, что будет опасно.

«Если бы существовало соревнование по обнадеживанию, он бы получил гран-при».

– А если снаружи нет атмосферы? Или я подхвачу там какой-нибудь вирус, ты ведь не можешь гарантировать обратного?

– Наемник информирует: Наемник может. Вспомогательный процессор, встроенный в руку Наемника, позволяет при помощи имеющегося оборудования производить полный биохимический анализ.

Не дожидаясь возражений, биомех исчез в люке. Дверца с душераздирающим скрежетом встала на место, и клон остался в темноте и одиночестве. Снова, как и тогда, в зале с капсулами…

«Я умру от обезвоживания. А кибернетические модификации продлят мучения».

«Хватит паниковать».

«Моя жизнь зависит от биомеха. В прошлый раз я хотя бы мог влиять на ситуацию. Всего-то потребовалось убить пару клонов, чтобы выбраться».

«Надо будет подыскать какое-нибудь стенобитное орудие, а то меня окружает слишком много стен».

Его мысли прервал громкий скрежет, а вслед за ним – порыв ветра. В проеме люка показался темный силуэт Наемника. За его спиной виднелось освещенное пятно.

– Наемник информирует: снаружи есть воздух, пригодный для дыхания, однако окружение выглядит странно. Наемник предлагает: Трисседу стоит посмотреть самому.

Заинтригованный клон вышел в следующий коридор, подстраивая зрительные датчики под изменяющееся освещение. По мере приближения к шлюзу свет становился все ярче, многократно превышая стандарты осветительных сегментов Общества. Шагнув внутрь шлюза, Триссед даже ослеп на мгновение, настолько сильно свет ударил по датчикам. Его нога вдруг провалилась в пустоту.

Падения не случилось – спасибо биомеху, вовремя ухватившему за воротник.

Сетчатка настроилась, и клон смог оглядеться. С внешней стороны шлюз представлял собой круглый проем посреди вертикальной стены. Стена простиралась во все стороны – вверх, вниз, вправо, влево – и утопала в голубоватом мареве воздуха. Всю ее поверхность покрывали трубы, на которых рядами громоздились прозрачные круглые колбы с растениями. Напротив стены висели ряды гигантских осветительных платформ, закрепленных на вертикальных столбах. За столбами не было ничего – только черная пустота.

Никого живого не наблюдалось.

– Это и есть твое «крупное скопление органики»? – клон постарался выразить весь скепсис, испытываемый по отношению к ситуации.

– Наемник предполагает: это может быть система для поддержания атмосферы либо плантация пищевых культур. Запущенной не выглядит. Открытие шлюза нарушило целостность структуры, – биомех указал вниз, где брызгали водой оторванные трубы, – так что скоро здесь должен появиться обслуживающий персонал.

Насчет персонала он оказался прав. Минут через двадцать вдали показались смутные силуэты. Клон с трудом мог их разглядеть, поскольку, едва появившись в зоне видимости, они тут же остановились.

– Наемник информирует: объекты опознаны как роботы-садоводы, обшивка имеет минеральное происхождение. Предположительно произведены расой минералофагов. Передвигаются по вертикальной поверхности при помощи магнитного притяжения. Оружие отсутствует. Не опасны.

– Пойдем к ним?

– Наемник отрицает: передвижение здесь труднодоступно. Наемник не сможет механическим усилием пробить внешнюю обшивку космического аппарата.

«Ого, есть что-то, что ему не по силам?»

Силуэты снова пришли в движение, подбираясь ближе.

– Наемник информирует: налажен канал связи с роботами-садоводами. Садоводы согласны оказать сопровождение до управляющего, если Наемник закроет дыру в стене. Наемник предупреждает: Триссед не должен сопротивляться.

Через минуту клон смог разглядеть садоводов и сам. У них были длинные сегментированные тела и множество ног, передвигающихся поочередно – все вместе занимало два метра в ширину. Они скользили по стене, огибая растения и трубы, переливаясь лазурью в свете осветительных платформ.

Когда они приблизились, их тела вдруг изогнулись, из-за чего передние лапы зависли в воздухе. Ловко извернувшись, один из них схватил клона и, сжав в лапах, тут же понес прочь. Теперь тот мог видеть только проносящиеся мимо бесконечные ряды колб с растениями.

«Что-то рядом с Наемником было не так жутко».

«Да он тоже при первой встрече меня схватил и потащил в неизвестность. Чувствую себя эстафетной палочкой».

Через каких-то полчаса их доставили к огромному провалу в стене, явно непредусмотренному конструкцией. Его неровные края пестрели обломанными балками и перекрытиями. Садовники ловко обогнули острые выступы и проскользнули в провал. Еще несколько секунд – и лапы, державшие Трисседа, разжались. Он кулем рухнул на пол и по инерции прокатился еще пару метров. Последовавший за ним Наемник исхитрился приземлиться на ноги.

Клон поднялся, попутно оглядываясь. Они попали в один из жилых коридоров корабля, застроенный чем-то вроде ульев из разномастных камней. Один из местных отделился от снующей по коридору толпы и двинулся к прибывшим. Сперва клон принял того за робота, но Наемник развеял его заблуждение:

– Наемник информирует: объект опознан как представитель расы минералофагов. Беспозвоночное тело помещено в броню-экзоскелет минерального происхождения. Оружие отсутствует. Оценка опасности затруднена.

Минералофаг остановился на расстоянии нескольких шагов. Головы у него не было, только восемь ног по краям вытянутого туловища сложной формы.

– Здравствуйте! – раздался синтетический голос из динамиков, расположенных у него в районе брюха. – Вы нарушили целостность плантаций, принадлежащих нашей организации. Пожалуйста, возместите ущерб.

Вообще-то он обращался к Трисседу, но тот предпочел оставить переговоры биомеху.

– Наемник запрашивает: что может заинтересовать организацию в качестве оплаты?

– Стандартной валютой в этом секторе являются наркотические вещества, однако наибольшую ценность для нас представляют редкие минералы. Вы можете также продать карты секторов, техническое оборудование либо живые организмы, в том числе разумные.

– Наемник запрашивает: примет ли организация детали роботов-ремонтников? – он вытащил из сумки с хламом детали, собранные с неактивных машин в закрытых коридорах.

Минералофаг приблизился и осторожно протянул лапы к деталям, замерев в нескольких сантиметрах от них. Судя по всему, на лапах у него находились зрительные сенсоры, и таким образом он осматривал предложенное.

– Древние механизмы. Можно перепродать ученым из корпоративного сектора. Организация примет их.

Наемник еще немного уточнил цену и передал минералофагу часть деталей. Закончив, он поинтересовался:

– Наемник запрашивает: чем занимается организация?

– Организация осуществляет торговую деятельность в трех смежных секторах: том, в котором мы находимся, а также в корпоративном и в аграрном. Организация покупает и продает все, за исключением оружия. Также организация обеспечивает транспорт между секторами. Встречный запрос: кто вы такие и зачем пришли на территорию организации, если не знаете, что она собой представляет?

– Наемник информирует: Наемник – путешественник из отдаленных секторов, периодически берет заказы на охрану. Вместе с Наемником путешествует Триссед – дитя из Общества клонов.

– Ближайшее производство клонов находится очень далеко. По имеющейся информации, у них нет детей.

Триссед решил разъяснить ситуацию и впервые подал голос:

– Я не совсем дитя, скорее недоразвитый клон. На фабрике произошла авария, мне не успели предоставить данные о…

– Наемник информирует: у клонов нет детей, – биомех не дал ему закончить фразу. Клон удивленно покосился на него, но промолчал. – При производстве Трисседа была допущена ошибка. Триссед слаб и бесполезен, Общество отказалось от него. Наемник взял его с собой из жалости.

Клон поморщился на такую характеристику, но возразить ему было нечего. Минералофаг повел лапами сперва в его сторону, затем в сторону биомеха.

– Имеется в виду: «жалость – разновидность чувства дискомфорта, возникает из-за чужого бедственного положения либо унижения»? – дождавшись кивка от Наемника, минералофаг продолжил: – Это не самая эффективная функция для боевого робота. Я подозреваю ложь.

– Наемник информирует: Наемник был создан, как элитный детский телохранитель. Директивы поведения Наемника обеспечивают комфортное общение с детьми, что способствует выполнению задачи.

– Это также подозрительно. Элитный телохранитель не может сопровождать обычного клона.

– Наемник предлагает: используя любой генетический сканер, торговец может убедиться, что Триссед – клон, – он ненавязчиво опустил когтистую лапу тому на плечо. – Если торговца интересуют клоны, как товар, Наемник будет рад изучить расценки.

Пара секунд понадобилась Трисседу на то, чтобы осознать сказанное.

«О нет».

Он дернулся в сторону, но биомех легко удержал его на месте. Повезло еще, что когти лишь проткнули комбинезон, а не вспороли руку.

К их троице приблизился незнакомый робот и передал минералофагу какой-то прибор. Клон до скрипа стиснул зубы, оглядываясь и ища путь для бегства. Прибор громко пиликнул. Его экран вспыхнул, отобразив какую-то информацию.

«Фух. Кажется, это не транквилизатор».

Минералофаг некоторое время водил лапами, изучая данные, затем отключил прибор и заговорил:

– Генетический сканер подтверждает: это клон. Сожалею: он ничего не стоит. В качестве раба бесполезен: после активации базовые настройки личности уже нельзя стереть, поэтому он будет работать только на того, кто указан в программе. Органы клонов не подходят для пересадки из-за слабоэффективных модификаций. Вкусовые качества также крайне низкие. Возможно, в аграрном секторе получится продать его на гладиаторскую арену, но это нерентабельно.

Триссед судорожно выдохнул – оказывается, он успел задержать дыхание.

«Первое впечатление было верным, Наемник все же мерзавец. Мда, и что теперь делать?! На помощь никого не позовешь».

«Так и помогать-то не с чем. Продавать меня не будут – я же ничего не стою, убивать вроде не за что… только Наемник как-то не спешит меня отпускать».

Когтистая лапа все так же надежно удерживала его за плечо. Биомех закончил разговор и слегка толкнул Трисседа, побуждая идти вперед. Клон нервно зашарил взглядом по сторонам. В нескольких местах собрались группы существ разных рас, они громко переговаривались и выглядели довольно испуганными. На Трисседа они не обращали никакого внимания, занятые обсуждением своих проблем.

Вскоре пестрая толпа осталась позади. Наемник завел его в узкий отнорок коридора, где стояли какие-то контейнеры. Когда те перекрыли обзор со стороны основного коридора, биомех наконец отпустил его плечо – для того, чтобы толкнуть спиной в стену.

Клон мрачно покосился в сторону выхода – нечего было и думать о том, чтобы сбежать, противник многократно превосходил его в скорости.

– Наемник извиняется: Наемник использовал неточную формулировку, – произнес биомех. – Наемник поясняет: Наемник бы изучил расценки на клонов, но не стал продавать Трисседа.

Тот несколько секунд молча смотрел на него, испытывая приступ недоумения, облегчения и ярости. В конце концов он выдохнул сквозь зубы и зло процедил:

– И я должен тебе поверить?!

– Наемник убеждает: Триссед слышал все сам. Клоны – неликвидный товар. Невыгодно. Если бы торговец подумал, что это не так, он мог захотеть выкрасть Трисседа. Наемник уверил торговца, что Триссед не обладает никакой ценностью и не нужен Наемнику. Наемник знал, что торговец не согласится на сделку. Наемник информирует: поскольку Триссед не платит Наемнику за защиту, Наемник постарается избежать любых неприятностей, чтобы не терять ресурсы впустую.

«Потрясающе».

Клон устало опустил плечи, а затем и вовсе съехал по стене на пол. Впору было биться в истерике, но на это уже не осталось сил.

– Ты не врешь? – спросил он мрачно.

– Наемник информирует: протоколы диверсанта плохо сочетаются с базовыми директивами личности. Их активация возможна только в случае смертельной опасности. Наемник не может врать, но может использовать неточные формулировки.

Клон нахмурился и собрался было выяснить детали, но его мысли прервало появление нового действующего лица – со стороны коридора в отнорок вбежала девочка-подросток. Она не сразу заметила Трисседа за контейнерами, а потому поздно затормозила и врезалась в него, повалив их обоих на пол. Сверху на них приземлилась какая-то мохнатая зверушка – видимо, девочка таскала ее в руках. Проморгавшись после падения, виновница происшествия наконец разглядела Наемника, стоявшего в углу.

– Ой, – сказала она.

Следом за ней в отнорок вбежали еще двое – один был человеком, а вот второй выглядел куда экзотичнее: вполне человеческий торс венчала куча щупалец и один круглый глаз. Незнакомцы сразу же остановились, заметив валявшегося посреди прохода Трисседа. Тот, что с щупальцами, сходу забулькал что-то угрожающее на непонятном языке. Его напарник покачал головой и неуверенно протянул:

– Может, родственник?

– Эй! – окликнул их Триссед, отстраняя девчонку и поднимаясь на ноги. – Что вам нужно?

Те хмуро переглянулись.

– Нам заказали эту малявку, – бросил человек пренебрежительно. – Если тебе жизнь дорога, лучше свали с дороги.

В этот момент Наемник вышел из-за контейнеров, вставая у Трисседа за плечом. Одноглазый кальмар с товарищем резко напряглись.

– Воу-воу… – человек поднял руки в знак примирения, – парень, отзови своего робота. Мы из синдиката работорговцев, поверь, тебе не нужны такие проблемы.

Трисседу точно не нужны были такие проблемы. Он хмуро покосился на девочку – та стояла, прижимая к себе неведомую зверушку, и затравленно глядела на преследователей из-под челки. На вид ей можно было дать лет тринадцать, если не меньше.

«До чего знакомая ситуация. Кого-то мне эта мелкая напоминает…».

«Кого же? Ой, попробую угадать – меня!»

«События развиваются с подозрительной цикличностью. Может, Вселенная пытается мне что-то сказать?»

Подтверждая мысли клона о цикличности, биомех резко прыгнул вперед. В этот раз, правда, он не стал прятаться – вместо этого одним ударом когтей снес голову одноглазому, а второго схватил за шею и впечатал лицом в стену.

Все действие заняло меньше пяти секунд.

– Наемник уточняет: кто заказчик?

– Отпусти меня, сраная железка! – заорал человек. – Босс тебя на гайки разберет!

– Наемник информирует: Наемник освободит работорговца, когда работорговец ответит на все вопросы. Наемник угрожает: в противном случае работорговца ожидает медленная и мучительная смерть.

– Тц… ладно, это не тайна – какие-то исследователи из корпорации ищут эту девку и зверька из-за их модификаций. Особая конфигурация кода или типа того, мы не вникали.

– Наемник уточняет: сколько работорговцев преследует девочку?

– Ну… – человек покосился на труп напарника. – Глазастика ты укокошил, так что из синдиката теперь трое.

Едва он договорил, биомех легким движением пальцев свернул ему шею.

Триссед аж поперхнулся от неожиданности. Сглотнув, он осторожно уточнил:

– Ты же сказал, что освободишь его?..

– Наемник информирует: Наемник освободил, – биомех разжал когти, и безжизненное тело свалилось к его ногам, – от оков плоти. Наемник использовал неточную формулировку.

Тут вперед вышла виновница переполоха. Клон наконец получил время нормально ее рассмотреть: та была тощей шатенкой, одетой в майку, шорты, ветровку и убитые кеды. Одежда казалась слишком легкой, но тут не стоило исключать модификацию организма. Волосы девочки задорно топорщились во все стороны, а на лице под глазами располагалось по три технических разъема.

– Огооо…. – протянула она с тихим восхищением, а потом вдруг заорала: – Вот это было круто!!! Фига себе ты быстрый! Класс! – она подскочила к трупу, попинала его в бок и перевела полный обожания взгляд на биомеха. – Как ты его уделал… Тебя, типа, бесят работорговцы?

– Наемник информирует: Наемник нейтрально относится к работорговцам, однако Наемник лоялен к детям. Поэтому Наемник помог девочке.

Девочка восторженно взвизгнула:

– Спасибо! Ты прям мой темный рыцарь, крадущийся во тьме и расфигачивающий всех в кашу! – тут она подпрыгнула, чудом не придушив зверька, сидевшего у нее на руках. – Хочешь, я тебя поцелую в благодарность? Будут новые впечатления – вряд ли тебя часто целуют… – к концу фразы ее тон приобрел пугающе-задумчивые нотки.

Триссед усмехнулся и пробормотал:

– Думаю, это не те впечатления, которых он ищет.

Девочка моментально развернулась к нему, и по ее воодушевленным глазам клон понял, что сглупил, вызвав огонь на себя. Он не сильно разбирался в психологии – в виртуальной реальности изучил только самые общие понятия – но конкретно этот ребенок был чересчур шебутным и задиристым, взять хотя бы реакцию на смерть преследователей.

– А ты чо, типа, его друг?

– Вроде того. Попутчик. Мой идентификатор – три миллиона семь тысяч семьдесят девятый… – заметив, как вытянулось лицо девочки, он поправился: – можно просто Триссед.

– Я – Аника, а это моя кошатина Мара, – та перехватила свою зверушку за шкирку и потрясла ею в воздухе. Эта непонятная «кошатина» никак не отреагировала, позволяя размахивать собой, как тряпкой. – Но когда она делает какое-нибудь говно, я зову ее Марлей. А у наемника есть погоняло? Нет? Можно, я буду звать его Рыцарь Череп? – с надеждой поинтересовалась Аника и торжественным шепотом добавила: – Ну, из-за его башки.

– Наемник информирует: Наемника зовут Наемник, – разрушил ее чаянья биомех. – Наемник запрашивает: Анике есть, куда идти? Анику не ищут родители?

– Не, родителей нет… – девочка на секунду нахмурилась, но почти сразу же просияла, – но есть, эээ, старшая сестра! Я не могу связаться с ней по нашей частоте, потому что ее отслеживают, но она должна ждать меня в аграрном секторе. Если она получила мое последнее сообщение, конечно…

– Наемник предлагает: Наемник и Триссед могут проводить Анику к сестре. Наемник запрашивает: Аника и Триссед согласны?

– Мне без разницы, куда идти, – клон пожал печами, – только не обратно в Общество.

Девочка отреагировала более экспрессивно:

– Да ты внатуре рыцарь! Конечно, я за, вместе веселее. Тока это… в этом секторе есть система вентиляции, но на самой переправе воздуха может не быть. Наши с Марой модификации позволяют жить в вакууме, но вам-то наверняка надо дышать? – она страдальчески покосилась на клона. – Тебе точно, Триссед…

– А нам обязательно идти пешком? – уточнил тот. – Вроде бы, торговая организация обеспечивает транспорт между секторами.

– Да, но… – Аника стыдливо опустила глаза, – простите, котики, мне нечем заплатить. Походу, придется-таки чапать одной…

– Наемник информирует: средства легко найти, – когда клон с девочкой с надеждой повернулись к нему, он указал на трупы: – можно изъять их у работорговцев. Покойники не нуждаются в имуществе.

Аника округлила глаза и неуверенно пробормотала:

– Эээ, а так можно? Ну, типа, это не очень хорошо по отношению к мертвым и все такое.

Клон покосился на нее со скепсисом.

«Вот убийства ее не беспокоят, а мародерство сразу фу?»

«Ну, вдруг у нее психологическая травма? Девочка одна, без родителей, в таком месте, ее преследуют работорговцы – может, и к лучшему, что она не бьется в истерике».

«И что она делает тогда, маскирует страх за бравадой? Тоже не слишком хорошо. Еще наживет своим поведением проблем Наемнику, а заодно и мне».

В итоге им обоим пришлось смириться: Анике – с мародерством, Трисседу – с ее присутствием.

004. Инфильтраторы

Минералофаги были совершенно отвратительной расой. Тот, которого Триссед повстречал раньше, выглядел еще прилично – броня делала его похожим на робота и не давала рассмотреть тело. Но минералофаг без брони… как прозрачная фекалия с проволокой. Эти существа не имели скелета, поэтому без поддержки их тела растекались лепешкой. Липкой лепешкой.

Не то чтобы Трисседу было какое-то дело до чужой внешности, но беспозвоночное с соседнего сиденья постоянно стекало на пол, норовя приклеиться к его ботинкам. Всякий раз, как это происходило, Трисседу приходилось подхватывать клейкую жижу и водружать на место под бубнеж динамиков, с помощью которых минералофаг приносил ему цветистые извинения. Дескать, простите, что насрал на ваши ноги, это была досадная случайность. Шесть раз за полчаса.

Вообще, глядя на летательный аппарат, предоставленный организацией, клон все сильнее проникался концепцией «мы находимся на гигантской свалке». Этот летающий кирпич без окон и с единственной дверью был спаян из трех машин. Он тарахтел так, будто его пережевывало огромное чудовище. Когда в салоне включалась лампочка, она освещала ряды железных сидений, пару аварийных скафандров, лепешку– минералофага, череп Наемника и белые лица пассажиров-людей. Среди них выделялась только Аника – скорее всего, процент кибернетизации был достаточно велик, чтобы окружение не доставляло ей неудобств.

– …я путешественница, люблю котиков и водку! – рассказывала она биомеху, одновременно поглаживая свою кошку. Ноги девочки не доставали до пола, и она задорно болтала ими в воздухе. – Еще я мечтаю найти сектор, в котором живут котики. Не уверена, что такой сектор ваще есть – наверное, придется самой его строить. Как тебе название «Кошария»? А еще было бы здорово, если бы все люди умели превращаться в котиков. Тогда можно было бы расплачиваться с торговцами, почесав их за ушком! Вместо наркотиков – котики!

Клон устало вздохнул и попытался устроиться поудобнее – спинка сиденья давила ему под лопатку. Аника болтала, минералофаг обтекал и извинялся, другие пассажиры тряслись и зеленели не то от ужаса, не то от дурноты. Один Наемник молча стоял у стены, ни на что не реагируя.

Летательный аппарат неожиданно резко тряхнуло. Раздался душераздирающий скрежет – будто чудовище наконец дожевало машину – и все смолкло.

В наступившей тишине отчетливо прозвучало Аникино «ой».

– Увжамые псжиры, – разнесся по салону надтреснутый механический голос, – становка на дозпрвку птнацать мнут.

Тут же открылся входной шлюз, впуская в салон тусклый синий свет и холодный затхлый воздух. Пассажиры гурьбой устремились прочь из летательного аппарата. Теперь, когда двигатели затихли, они начали негромко переговариваться.

– Если б знала, что придется лететь на такой рухляди, осталась бы в секторе торговцев, – пожаловалась какая-то женщина. Ей тут же возразили:

– Торговцы слишком близко к корпоративному сектору. Если уж валить из него, то валить подальше, чтобы тихоходки точно до нас не добрались.

«Остановку на дозаправку» летательный аппарат совершил в каком-то темном холодном ангаре. Обслуживающий персонал здесь состоял из двух минералофагов и ватаги роботов-гусениц. Все помещение освещали тусклые синие лампы, и только минералофаги сидели рядом с единственным белым прожектором. Его свет падал на шкаф, за прозрачными створками которого громоздились ряды тюбиков питательных веществ. Пассажиры направились туда, рассчитывая поживиться.

Один из местных минералофагов задумчиво повел лапами, осматривая толпу.

– Вы тоже беженцы из корпоративного сектора? – поинтересовался он, потрескивая динамиками. – Бои ведь уже кончились?

Ответила та же дама, что жаловалась на выходе:

– Бои-то кончились, а тихоходки остались! Когда мы уходили, последних раскурочивали, но кто поручится, что у них нет подкрепления неподалеку?

Триссед отметил, как на этих словах Аника зябко передернула плечами и сильнее прижала к себе кошку.

– Эй, – позвал клон, – все в порядке?

– Да… – отозвалась та неуверенно. – Просто я тоже, типа, свалила из корпоративного. Было реально жутко.

– Наемник запрашивает: что там произошло?

Биомех заговорил впервые с тех пор, как они погрузились в летательный аппарат. Его низкий синтетический голос разнесся над толпой, и люди обернулись на звук – кто удивленно, а кто испуганно.

– Неизвестно, – пробормотала Аника подавленно. – Типа, тихоходки вдруг напали на людей, хотя раньше помогали им.

– Версий, что там случилось, довольно много, – добавил один из пассажиров зловещим тоном. – Кто-то считает, что случился программный сбой, кто-то – что корпорация доигралась, кто-то – что это происки захватчиков из других секторов, а через тихоходок они действуют для конспирации…

Триссед решил уточнить:

– Кто вообще эти тихоходки?

– Наемник информирует: тихоходками называют роботов, созданных более десяти миллионов часов назад для переработки Свалки. Они собирают и сортируют мусор, превращают отходы в стройматериалы. Лояльны ко всем разумным, однако не отклоняются от своей программы и никому не подчиняются. Свое название получили из-за способности вести работу в экстремальных условиях. Встречаются в трех секторах из ста.

– Вот-вот, – протянула все та же женщина, – тихоходки лояльны ко всем разумным. Но в корпоративном секторе у них случилась промашка: они приняли людей за органических паразитов. Ну и… начали перерабатывать.

– Вообще-то, их уже остановили, – поспешил всех успокоить очередной пассажир. – Но на всякий случай мы решили улететь в аграрный сектор, а то мало ли. Слышал, там и воздух дешевле…

Обсуждение перешло на цены за воздух и питательные вещества, так что Триссед перестал слушать.

Как бы летательный аппарат ни хотел развалиться, до аграрного сектора он все же дотянул. Пару раз двигатели почти глохли, и люди передрались за аварийные скафандры, но все обошлось. Клон наконец избавился от растекающегося соседа, Аника выпрыгнула из шлюза с победным кличем, схватила Наемника за лапу и куда-то потащила, пока другие пассажиры еще заканчивали костерить пилота.

Триссед повертел головой, оглядываясь. Он ожидал, что этот сектор, как и предыдущий, будет расположен в останках космического корабля, однако ничего похожего не наблюдалось. Транспорт приземлился в застекленном ангаре, имевшем форму гигантского кольца. Это кольцо опоясывало титанического размера цилиндр из какого-то органического материала. Его поверхность испещряли круглые дыры диаметром по несколько метров, столь глубокие, что их стены исчезали в темноте.

Клон обернулся и подошел к внешней стене ангара. Отсюда открывался захватывающий вид: десятки, сотни таких же огромных цилиндров заполняли все обозримое пространство, а между ними сновали летательные аппараты, казавшиеся крошечными на таком фоне. Источником света являлись конструкции, выстроенные вокруг столбов. Там, где этих пристроек не было, все утопало во мгле.

– Триссед! – отвлекла клона от созерцания Аника. Они с Наемником успели уже порядочно отойти, и теперь девочка размахивала руками в отдалении. – Ты идешь или как?

Тот поспешил нагнать спутников.

Как оказалось, Аника не знала, где ее должна встречать сестра. В сообщении та указала только номер «цилиндра», так что пришлось расспрашивать прохожих, не видели ли они кого-то похожего на описание.

Помимо ангара, большую часть пристроек занимали торговые ряды. Клон не мог идентифицировать товары, в виртуальной реальности он не видел аналогов. Надписи на рекламных щитах и названия лавок тоже не всегда были понятны, несмотря на то, что клон знал этот язык. В предложениях встречалось слишком много новых, незнакомых слов – Триссед подозревал, что не может прочесть их потому, что не знает явлений, которые имеют такие названия.

Магазины постепенно редели, прохожих становилось все меньше, а Аника так ничего и не выяснила. Приходилось заглядывать в киоски и опрашивать продавцов. Один из них порекомендовал обратиться к «бабушке-пекарю», чья лавка находилась в конце ряда – и там им наконец повезло.

«Бабушка-пекарь», что бы ни означало это словосочетание, оказалась очень старой и толстой женщиной, принадлежащей к человеческой расе. Она внимательно разглядывала улицу, выслеживая потенциальных покупателей. Впрочем, стоило Анике подойти и начать ее расспрашивать, как старуха разулыбалась и охотно поведала, что действительно видела подходящую под описание девушку. Рассказ был настолько подробным, что у клона сложилось впечатление, будто торговке чрезвычайно не хватает общения, и она пытается это компенсировать за их счет.

Уже получив всю необходимую информацию, Аника – видимо, желая подбодрить старуху – перевела взгляд на ее товары и поинтересовалась:

– Бабуль, а чем это вы таким странным торгуете?

– Так я же пекарь, – та тепло улыбнулась девочке, и ее глаза почти утонули в сеточке морщин. – Я пеку хлеб, всякие булочки, пирожные, ватрушки… – видя, что собеседники не проявляют признаков понимания, она пояснила: – это такая вкусная еда. Разрешаю попробовать бесплатно!

– Было бы здорово, – протянула Аника с сожалением, – но у меня нет модификаций для переработки органической пищи.

– Ох… погодите, так вы не люди? – продавщица перевела подозрительный взгляд на Трисседа. Клон неохотно отозвался:

– Я человек… процентов на шестьдесят. На остальные сорок я кибернетизирован.

– Тогда что вы делаете в этом квартале? – старуха непонимающе нахмурилась.

Аника выступила вперед и округлила глаза:

– А с этим кварталом чо-то не так?

Торговка наклонилась к ней и зловещим шепотом произнесла:

– Он принадлежит стопроцентным людям. Здесь не жалуют модификантов. Вам стоит уйти, прежде чем остальные заметят.

– Но… нам надо пройти дальше по коридору, – промямлила Аника.

– Ничем не могу помочь, – развела руками собеседница.

– Это несправедливо! – Аника в гневе топнула ногой. На глаза у нее навернулись злые слезы. – У меня была смертельная болезнь! Я бы сдохла, если бы меня не кибернетизировали! Я помню, что еда может быть вкусной, но не могу попробовать, а теперь еще выясняется, что мне нельзя пройти к родственникам!

Старуха посмотрела на нее с состраданием, вздохнула и неохотно проговорила:

– Вообще-то, есть еще один путь к верхним кварталам… Не говорите никому, что это я сказала. Вы можете пробиться через туннели рахний, правда, вам понадобятся скафандры, поскольку там не везде есть воздух.

– Наемник благодарит: спасибо, – подал голос биомех. – Наемник предлагает: Наемник может заплатить за полученную информацию.

Торговка скрестила руки на груди:

– Я помогла девочке, не вам. Лучше убирайтесь, пока вас не заметили.

Биомех кивнул и обернулся к спутникам:

– Наемник приказывает: пора идти. Наемник информирует: Трисседу нужны скафандр и винтовка.

Они покинули негостеприимный квартал и направились к торговым рядам.

Со скафандром проблем не возникло – им даже сделали скидку на навороченный черный костюм с кучей каких-то дополнительных опций. Он плотно прилегал к телу, но при этом был достаточно тонким, чтобы не сковывать движения. А вот с винтовками в аграрном секторе оказалось туго. Здесь существовал запрет на огнестрельное оружие для всех, кроме работников корпорации держателей рахний, КДР. Они контролировали все основные сферы жизни, поскольку занимались разведением рахний – животных, обитающих в цилиндрах, и являющихся основным источником пищи для населения. КДР была местным правительством, и выдавала лицензию на оружие только своим, чтобы поддерживать свою власть.

Пришлось клону довольствоваться самострелом, купленным Наемником в какой-то антикварной лавке. Триссед сильно сомневался, что из этого можно стрелять – но ничего лучше не нашлось, а оставаться без оружия ему не хотелось.

Тоннели рахний оказались странным местом. Это они были проложены в гигантских цилиндрах, вокруг которых строились жилые помещения агрерного сектора. Местами они шли вертикально, и Наемнику приходилось усаживать попутчиков себе на загривок, чтобы подняться.

Было темно. Путь освещал только глоустик, который приходилось держать клону. Скафандр отлично защищал от запахов, но Триссед предполагал, что округлые стенки тоннелей должны вонять, потому что они явно были органического происхождения. Когда они поднялись достаточно и Наемник вывел их к нужному уровню, клон вздохнул с облегчением.

Они бродили в поисках Аникиной семьи уже несколько минут, когда девочка неожиданно бросила в него кошку и с воплем «Вилка-а-а!» бросилась вперед. Наемник, следовавший за ней, аккуратно отодвинул с дороги пару прохожих, незаметно для Трисседа оказавшихся поблизости в большом количестве.

Когда клон догнал товарищей, то застал Анику висящей на шее какой-то девушки. Чертами лица они походили друг на друга, но незнакомка выглядела гораздо старше. Ее растрепанные волосы были заплетены в две косы и имели достаточно странный цвет – будучи оливковыми ближе к корням, к концам они становились тепло-карамельными. Одета девушка была в короткое бежевое платье, коричневую жилетку с длинными полами и такого же цвета сапоги выше колен. На ее шее и руках поблескивали то ли какие-то технические устройства, то ли просто украшения.

– Госпожа Аника, мы рады приветствовать Вас в аграрном секторе, – произнесла она приятным мелодичным голосом, едва обращая внимание на повисшую на ней девочку. – Хорошо, что опасения не оправдались, и Вам все же удалось до нас добраться.

Аника наконец разжала руки и приземлилась на ноги.

– Ребята, вам надо познакомиться! – она решительно подбежала к клону и схватила его за руку. – Это Триссед и Наемник, они защищали меня в дороге! Это моя кошка Марля! А это Вилка, – она ткнула пальцем в свою сестру, – и ее подруга Кирка, – палец переместился в сторону еще одной девушки, на которую клон до того не обращал внимания.

– Вообще-то, нам присвоены имена Виллана и Кира, – недовольно поправила та.

Кира была ярко накрашенной блондинкой с закрывающей глаза челкой и высоким хвостом. По высоте она едва дотягивала Виллане до подбородка, не помогали даже каблуки. К тому же, она имела совершенно иную комплекцию – полную и фигуристую, с широкими бедрами и большой грудью. Руки ей заменяли черные протезы, похожие на человеческие конечности, но имеющие массивные накладки и более подвижное локтевое сочленение. Было сложно определить, где заканчиваются протезы и начинается одежда – они были сделаны из схожего материала, черного и блестящего. Оголенными оставались только голова, живот и поясница.

Ненадолго воцарилась пауза – все разглядывали друг друга, особенно много внимания привлек Наемник. Он же и заговорил первым:

– Наемник информирует: девочку преследовали пятеро работорговцев. Благодаря Наемнику у двоих из них истек срок годности, однако трое еще продолжают преследование. Наемник запрашивает: какими будут дальнейшие действия семьи?

Биомех обращался к Виллане, однако ответила ему Аника:

– Мы пойдем наверх по тоннелям в цилиндрах – там за гнездом рахний наша база. Она круто обороняется, да и фиг туда кто доберется – короче, мы будем в полной безопасности, – тут она развернулась к сестре и дернула ее за полу жилетки. – Эй, Вилка, у тебя есть какая-нибудь местная валюта? Надо поблагодарить ребят!

– Разумеется, госпожа Аника, – отозвалась Виллана безмятежным голосом. Она подняла руку и нажала что-то на устройстве-браслете. В том открылся небольшой карман, откуда девушка извлекла несколько странных пластинок, тонких и прозрачных. Пластинки она протянула клону и биомеху. – Это стандартная валюта среди держателей рахний. Она наиболее распространена в аграрном и корпоративном секторах.

Не то, чтобы Триссед был знатоком семейных отношений, но на его взгляд, Аникина сестра вела себя странно. Судя по всему, к таким же выводам пришел и биомех, потому что принимая пластинки, тот поинтересовался:

– Наемник запрашивает: личностная матрица Вилланы функционирует корректно? Поведение не соответствует социальным нормам людей.

Ему ответила Кира:

– Да, она немного малахольная, потому что редко работает с людьми. Ее искусственный интеллект еще не способен улавливать разные оттенки ситуаций, но она абсолютно адекватна, – девушка сделала шаг вперед, загораживая подругу от биомеха. – Мы – механическая раса, и давать нам оценки с точки зрения людей глупо.

«Механическая раса, то есть они машины, как и Наемник… а по поведению Аники и не скажешь, она отлично имитирует человеческие реакции. Впрочем, она ведь когда-то была человеком, если ей верить».

– Наемник предлагает: возможно, семье нужно сопровождение? Наемник сомневается: если Аника самая высокоразвитая из семьи, сможет ли семья обеспечить достаточную безопасность на время пути?

Кира оскалилась и сделала еще шаг вперед, протягивая руку к голове биомеха.

– Не волнуйся, – заговорила она, и в этот момент вокруг протеза вспыхнули мощные электрические разряды, продержавшиеся несколько секунд, – я сумею защитить своих друзей, что бы им ни угрожало.

– Наемник укоряет: Кира доносит свою точку зрения чрезмерно агрессивно, – в интонации биомеха было что-то такое неуловимое, отчего казалось, будто он тонко издевается. – Наемник советует: в данном случае не следовало компенсировать недостаток обоснованности слов эффектной подачей. Этот метод убеждения работает только с определенными органическими расами, в число которых биомехи не входят.

Кира зло сжала кулаки, но в следующую секунду ее голова резко дернулась, а лицо приняло абсолютно нейтральное выражение.

– Благодарю за предоставленную информацию, – кивнула она. На взгляд клона, столь резкая смена настроения смотрелась жутковато. – В сопровождении нет необходимости. Мои тактико-технические характеристики дают подавляющее преимущество перед органическими формами жизни, встречающимися в этом секторе. К тому же, в тоннелях рахний у нас будет преимущество в скорости, которое при наличии в отряде человека, – она слегка кивнула в сторону Трисседа, – исчезнет.

– Наемник подтверждает: аргументы конструктивны. Семье лучше идти в одиночку. Удачного пути.

– Пока, Наемничек! – Аника прыгнула вперед и обняла биомеха за ногу, поскольку выше не дотянулась. – И тебе пока, Триссенька! С вами было здорово, я буду скучать.

На том они и распрощались. Биомех с клоном еще некоторое время наблюдали, как девушки идут к тоннелям – Аника постоянно оглядывалась и махала им рукой. Наконец, те скрылись из вида.

Биомех повернулся к Трисседу и заговорил:

– Наемник информирует: Наемник не планирует оставаться в аграрном секторе надолго. Валюта держателей рахний не будет действительна в дальнейшем путешествии, поэтому ее следует разменять сейчас.

Когда они уже отошли на приличное расстояние, сбоку вдруг раздалось:

– Эй, вы!

Триссед обернулся. Неподалеку стояло двое столь похожих друг на друга людей, что в первый момент их можно было принять за клонов – только один был веселый, а другой мрачный. Однако секунду спустя он отмел этот вариант. Их черты лица значительно различались, кроме того, веселый человек был мужчиной, а мрачный – женщиной. Хотя оба были одинаково высокие, бледные и тощие. Их синие волосы лежали в растрепанных прическах, поддерживаемые кожаными лентами.

– Знаете эту девочку? – женщина подняла руку, в которой держала планшет с фотографией. На смазанном изображении легко угадывалась Аника.

Наемник промолчал. Триссед покосился на него недоуменно, а потом понял причину затруднения – тот не мог соврать на прямой вопрос.

– Нет, – коротко заметил клон, нарушая затянувшееся молчание.

– Правда? – лицо женщины выразило вселенскую усталость от подобных неуклюжих попыток солгать. – А по нашей информации, вы были последними, с кем ее видели.

– Наемник запрашивает: являются ли незнакомцы работорговцами из синдиката? – биомех повел плечами и чуть отвел руки, еще не размахиваясь для удара, но явно демонстрируя намерение.

– Не совсем… – протянула собеседница, не выразив ни капли страха, – мы их наниматели. Мое имя – доктор Антонина Паттинсон, я ученый из корпоративного сектора, а это – мой друг Дэм, – она указала на улыбчивого мужчину.

– Йо! – тот помахал рукой в знак приветствия. – Рад встрече.

– Наемник запрашивает: зачем Дэму и Антонине модификации девочки?

– О, нам не нужны ее модификации, – Антонина неприятно улыбнулась. – Это просто стандартная заявка, чтобы не привлекать внимания. Давайте поговорим в каком-нибудь тихом месте – уверена, мы сможем разрешить все разногласия.

Клон с Наемником переглянулись.

– Наемник информирует: вероятность истинности утверждений Антонины составляет девяносто восемь процентов. Наемник предлагает: стоит послушать.

Триссед кивком выразил согласие, хотя его больше интересовало не то, что скажет Антонина, а как биомех определяет «истину». У него есть встроенный детектор лжи?

– Могу я спросить… – заговорила Антонина уже по пути, – почему вы защищаете эту девочку?

– Наемник информирует: искусственный интеллект Аники имитирует поведение ребенка. Наемник лоялен к детям.

Ученая скептически приподняла бровь, но промолчала.

Пока они шли, клон пялился в спину провожатым. Экипировка Антонины была непримечательной: темно-серый облегающий комбинезон, жилетка, перчатки и ботинки, в руке крупный чемоданчик. А вот ее друг выделялся из толпы хотя бы тем, что открыто носил за спиной снайперскую винтовку. При этом он производил скорее впечатление бездомного, чем сотрудника могущественной корпорации. В цвете его одежды преобладали все оттенки грязи, да и сама одежда была потрепанной и растянутой. Убитые кеды, штаны-мешок, черная водолазка под когда-то белой футболкой, перчатки без пальцев, объемный плащ с кучей карманов. Один из рукавов плаща болтался сбоку, поскольку Дэм почему-то решил его не надевать.

Дуэтом эти люди смотрелись странно и, пожалуй, опасно.

– Известно ли вам, что произошло на той неделе в корпоративном секторе? – поинтересовалась Антонина, когда они отошли в безлюдное место – и продолжила, не дожидаясь ответа: – Тихоходки переработали большую часть населения, как отходы. Нападение стало полной неожиданностью даже для КДР, долгое время исследовавшей этот вид роботов. Несмотря на то, что угроза якобы миновала, обстановка становится все тревожней, идет передел власти, который вскоре затронет смежные сектора… Однако все это – ничто по сравнению с той опасностью, которая на самом деле нависла над местными жителями.

Ученая обвела слушателей тяжелым взглядом своих раскосых глаз. Это выражение лица странным образом подчеркивало ее возраст – четче обозначились мимические морщины вокруг широких тонких губ, тень обрисовала заметные мешки под глазами. По Антонине было видно, что жизнь ее не щадила.

– Мало кто знает, – возобновила она свою речь, – но на самом деле тихоходки – это не только гигантские тупые роботы, перерабатывающие все подряд. Есть несколько разновидностей: утилизаторы, стражи и инфильтраторы. Утилизаторы со стражами экранированы от внешних излучений и могут получать данные только через кабели, но инфильтраторам доступны беспроводные технологии. Они не могут перерабатывать мусор, зато они мобильнее и имеют искусственный интеллект. Именно они определяют, что считать мусором, а что – разумным существом. Они – управляющее звено, командующее утилизаторами и стражами. Они могут менять внешность, чтобы внедряться в различные цивилизации, стараются выглядеть наиболее безобидно для местных… в наших секторах они принимают вид человеческих женщин и детей. Думаю, вы уже поняли, к чему я веду. Один из этих инфильтраторов – Аника.

Ученая кинула острый взгляд на Наемника, явно ожидая негативной реакции, однако тот остался неподвижен и безмолвен. Не дождавшись возражений, она вернулась к рассказу:

– В корпоративном секторе нам удалось уничтожить всех тихоходок, кроме нее. Ее возраст исчисляется миллионами часов, она – один из самых древних и высокоразвитых инфильтраторов, и стоит в их иерархии выше остальных. Другие будут ей подчиняться, ее приказы имеют наивысший приоритет и не могут быть оспорены. Мы не знаем, скольких она уже контролирует, хотя их частоты безмолвствуют, это не показатель – они ведь могут общаться вербально. К счастью, пока Аника не добралась до кабелей, она не может перепрограммировать утилизаторов и стражей. Она движется к большому скоплению тихоходок в глубине аграрного сектора. Мы хотим остановить ее, – на этой фразе Антонина повысила голос, однако почти сразу же вернулась к спокойной манере повествования. – Внедряясь в общество, инфильтратор определяет, считать ли его представителей разумными… думаю, понятно, почему Аника так опасна? В других секторах может повториться все то же, что и в корпоративном.

На несколько секунд установилось зловещее молчание. Затем заговорил биомех:

– Наемник сомневается: описанное может не соответствовать реальному положению вещей. Все утверждения Антонины истинны с прежней вероятностью, однако косвенные признаки указывают на возможность сокрытия части информации. Наемник информирует: несмотря на то, что Аника является инфильтратором, ее поведение соответствует детскому. Наемник предупреждает: без весомых доказательств Наемник не может позволить ликвидировать ребенка.

Трисседа перекосило от такого выверта логики.

«То есть он хочет подвергнуть опасности кучу местных детей только потому, что опасность сама ведет себя, как ребенок».

«Для меня это к лучшему. Не хотелось бы находиться в этом секторе, когда тут начнутся сражения».

«Интересно, будь Дэм и Антонина детьми, чью бы сторону он тогда принял?»

Сотрудники корпорации тоже выглядели пораженными. Однако Антонина довольно быстро взяла себя в руки и приняла чужие аргументы:

– Нам не обязательно ликвидировать Анику. Достаточно будет просто перепрограммировать, – в ее голосе зазвучали вкрадчивые нотки, – это не затронет поведение и способ мышления. Мы просто установим новые фильтры: какие расы считать разумными, а какие нет.

– Наемник отрицает: нет никаких гарантий, что Дэм и Антонина так поступят. Наемник советует: Дэму и Антонине следует отказаться от планируемого и уйти.

Антонина обернулась к своему другу и что-то показала ему жестовым языком. Дэм смерил взглядом биомеха, потом клона, и утвердительно кивнул, сопроводив кивок неизвестным жестом. У них завязалась какая-то немая дискуссия, но ее прервал биомех:

– Наемник предупреждает: пользуясь неизвестным языком, Дэм и Антонина скрывают информацию, которая может представлять опасность. Наемник угрожает: если Дэм и Антонина не планируют напасть, им следует перейти на предыдущий язык и повторить сказанное.

– Прошу прощения, – тут же отозвалась Антонина, – иногда мы переходим на наш язык непроизвольно. Сейчас мы обсуждали, насколько уместно было бы нанять вас на время погони, чтобы вы могли проконтролировать наши действия. Ведь в таком случае вы не станете нам препятствовать?

«О, нет», – подумал Триссед.

005. Преследование

Клон был вынужден пойти вместе с Наемником. Не потому, что он был такой смелый, наоборот – подозревал, что без биомеха не протянет в секторе и дня. На Свалке опасность подстерегала абсолютно везде: в Обществе клонов кто-то устроил диверсию, в секторе торговцев процветало рабство, в корпоративном случилось нападение тихоходок, теперь ожидалось еще и сражение в аграрном. А Триссед даже не знал, стреляет ли его самострел.

Сбежать подальше от «горячих» секторов он не мог: у него не было ни транспорта, ни карт местности. Свалка представляла собой огромное скопление спрессованного мусора в космосе. Атмосфера здесь отсутствовала, лишь изредка попадались герметичные сектора, заполненные воздухом. И то – каждая раса производила дыхательные смеси под свои потребности, так что для людей они могли оказаться ядом. Чтобы передвигаться по мусорному лабиринту, нужно было постоянно где-то добывать пищу, воду, воздух, средства передвижения… По всему выходило, что для клона безопаснее всего держаться с биомехом. Да, тот влез в опасную авантюру, но у него были все шансы эту авантюру пережить. Дэм и Антонина тоже не казались беспомощными, вооружение у них было на уровне – их организация являлась частью КДР и могла обеспечить своих работников. У них все было продумано до мелочей: нанятые агенты дежурили по всему сектору, имелась подробная карта тоннелей рахний, средства обнаружения тихоходок, летательный аппарат для передвижения, приборы-отпугиватели для рахний и прочее, прочее.

Преимущество тихоходок состояло в их скорости и незаметности. Однако, во-первых, никто не собирался преследовать их на своих двоих. А во-вторых, был известен конечный пункт их маршрута. Примерно на середине пути, по которому они двигались, все коридоры сходились в один зал, где вызревали личинки рахний. По расчетам Антонины, туда тихоходки еще не добрались – значит, можно было организовать засаду. Предстояло лететь вверх вдоль столба и занырнуть внутрь тоннелей только рядом с нужным залом.

У преследователей был собственный летательный аппарат. Он выгодно отличался от корыта, на котором Трисседу довелось лететь ранее: слитная конструкция, единый дизайн элементов, свеженькая краска, специфические двигатели и средства обзора. Фюзеляж состоял из двух условно разделенных частей: кабины пилота и отсека для экипажа. Именно экипажа, потому что транспорт никак не походил на пассажирский. Отсек был довольно просторен, вмещая две скамьи, крепления с каким-то снаряжением и странные конструкции – предположительно, для перевозки экзоскелетов. В нем спокойно разместились Наемник, Триссед и Дэм. Антонина заняла одно из двух кресел пилотской кабины. Она раскрыла свой чемодан, явив миру раздвижное техническое устройство, и подключила его к системе управления корабля. Вспыхнули десятки мониторов, отображающих происходящее снаружи. Поверх них высветились надписи и иконки. То, как быстро женщина сориентировалась в этой сложнейшей системе и инициировала полет, внушало уважение.

Наемник, расположившийся на полу, мрачно сверлил окружающих взглядом. Трисседу было нечего сказать, так что и он погрузился в нервное молчание. Антонина сосредоточилась на полете, а вот Дэм проверял свое вооружение. Осмотрев винтовку, он извлек из креплений на внутренней стороне плаща два пистолета-пулемета, которые с пугающей легкостью разобрал и собрал прямо на коленке. Убрав их обратно, он вытащил из кармана какой-то пузырек с черной жидкостью, поболтал им в воздухе, отвинтил крышечку с кисточкой и принялся красить ногти.

Триссед наблюдал за всеми этими манипуляциями с неподдельным интересом. Двое людей принадлежали к неизвестной ему культуре: синеволосые, синеглазые, со странными традициями, имеющие собственный жестовый язык и легко управляющиеся с местными технологиями и оружием, они были одновременно похожи друг на друга и кардинально различались. Антонина производила впечатление мрачного и серьезного человека, скупого на слова и движения, в то время как ее товарищ постоянно суетился и демонстрировал калейдоскоп эмоций. Могло показаться, что они одного возраста, однако если лицо женщины несло на себе следы прожитых лет, то у мужчины морщины появлялись разве что мимические – когда он слишком широко улыбался.

– Дэм, через пятнадцать минут достигнем расчетной точки, – произнесла ученая некоторое время спустя, когда ее друг закончил возню с ногтями. – Готовься к высадке.

– Чудненько, – лаконично ответил тот и снова полез в карман.

В этот раз он вытащил маленькую коробочку – и уложил в нее линзы, которые, как оказалось, все это время были у него на глазах. Без них радужка приняла буро-зеленый оттенок.

Биомеха, видимо, это заинтересовало, потому что он спросил:

– Наемник запрашивает: каков процент кибернетизации Дэма?

– Э-э… – тот покосился на заговорившего с недоумением, – ноль? Человеческие тело и сознание – достаточно совершенная система, чтобы ничего в ней не менять.

– Наемник сомневается: странно слышать от человека, использующего линзы, что его все устраивает в собственном организме.

Дэм лучезарно улыбнулся:

– Они не дают никаких улучшений, всего лишь меняют цвет глаз. У меня еще волосы крашеные, так-то я блондин.

– Наемник запрашивает: в культуре Дэма цвет волос и глаз имеет социальное значение?

– Да… в какой-то степени имеет, – мужчина кинул мимолетный взгляд на Антонину. – У Тонюшки такой цвет волос и глаз обусловлен тем, что она принадлежит к отдельной ветке эволюции, людей вроде нее… несколько притесняют. В детстве она была моим кумиром, и я начал краситься под нее, ну, вроде как в знак солидарности. Сейчас это уже привычка.

– Наемник информирует: нерационально изображать из себя представителя притесняемой ветви эволюции, это требует денежных затрат и отнимает социальные привилегии.

Дэм вновь улыбнулся:

– Я вообще слегка туповат.

– Сказал единственный человек в моем окружении, с кем можно нормально поговорить, – прокомментировала это Антонина.

– Да ладно, ты же сама зовешь меня идиотом, – мужчина заметно воодушевился и развернулся, облокотившись на спинку кресла собеседницы. Та монотонно возразила:

– Но не потому, что ты плохо соображаешь или мало знаешь. Ты просто чертовски идейная личность.

– Как что-то плохое, – буркнул Дэм, но тут же сменил тон: – Ладненько, давай не будем спорить по очередному кругу, – он вновь полез в карман, и на этот раз извлек сверток с едой. – Хочешь ватрушку?

– Нет. Ты опять просадил наши деньги на сладости?

– Прости, Тонюшка, это сильнее меня. Дорога жизни завела меня в такую чудесную лавку, там бабуля-пекарь – просто душка! Не смог устоять, купил всего по штуке – булочку, пирожное, ватрушку, кекс, пончик, круассан, пакетик печенья… – тут он обернулся к биомеху с клоном, – кстати, не хотите печеньку?

Поскольку с Наемником все было вполне очевидно, пришлось откликнуться Трисседу:

– Я такое не ем.

– Зря! – Дэм наставительно поднял палец вверх. – Что может быть лучше, чем наслаждаться свеженькой ароматной выпечкой, когда на носу сражение с доминирующей формой жизни?

В этот раз ему ответил биомех:

– Наемник информирует: лучше будет избежать сражения.

– Угу, и не съесть пончик, – мужчина возвел очи к потолку. – Давайте сменим тему? Поговорим о чем-нибудь приятненьком. Например, о мечтах. У кого-нибудь из вас есть мечта?

– Выжить, – мгновенно отозвался клон. Дэм рассмеялся и перевел выжидательный взгляд на биомеха.

– Наемник информирует: Наемник не хочет беседовать.

– Понятненько, – кивнул мужчина, ни разу не обидевшись. – А у меня мечта такая: увидеть живую зеленую планету. Может, Землю, с которой началась колонизация вселенной. Посмотреть, как там живут. У меня даже фоточки есть!

Он перехватил свой плащ и достал из внутреннего кармана пару бумажек. Разгладив, он передал их Трисседу.

На одной из распечаток были изображены огромные зеленые насаждения, на другой – куча синей воды, переходящей в синее же небо, песок и пара растений. На третьей – огромный город, сияющий неоновыми огнями.

– Красиво, – отметил клон, отдавая картинки обратно. – Жаль, что со Свалки никак не выбраться.

– Достигнута расчетная точка, – перебила его Антонина.

Дэм тут же накинул капюшон плаща и перехватил винтовку. Попрыгал на месте, проверяя, не звенит ли чего.

– Какие условия снаружи? – спросил он нехарактерно спокойным голосом, дополняя свои слова жестами.

– Нет, – качнула головой ученая, видимо, отвечая на вопрос, заданный жестом. – Взрослые рахнии уйдут по нашему приказу и не станут помехой. Пешая погоня контрпродуктивна, так что мы будем действовать только в зале с личинками, а у них есть флуоресцентный пигмент. Будет хорошая видимость. Мы оборудуем лежку на выходе из зала, подождем, пока они пройдут половину пути, и ты стреляешь, – тут она мазнула взглядом по Наемнику. – Выстрелы не должны быть летальными, – она показала что-то жестовым языком, а затем заглушила двигатели и открыла входной шлюз.

Биомеху что-то не понравилось – может, то, что он снова не слышал часть дискуссии. Он перегородил выход и угрожающе навис над людьми.

– Наемник отрицает: Дэм и Антонина не должны начинать стрельбу без предварительных переговоров. Наемник информирует: Наемник желает проверить достоверность информации.

Дэм шагнул вперед:

– Чтобы поболтать с тихоходками, надо подойти в зону слышимости. А в ближнем бою они опасны… – он хмыкнул. – Я, конечно, рисковый парень, но предпочту посидеть подальше.

– Наемник информирует: в таком случае, Наемник произведет переговоры самостоятельно. Наемник предлагает: людям стоит спрятаться и начать огневую поддержку, только если тихоходки проявят агрессию.

– Ладно, – согласилась Антонина мрачно. – Но они не должны заметить тебя раньше, чем выйдут в центр зала. Я не хочу давать им возможность сбежать.

– Наемник подтверждает: Наемник обнаружит свое присутствие только тогда, когда тихоходки достигнут нужного места. Наемник предупреждает: если информация окажется неверной, Наемник не позволит стрелять по детям.

– Об этом не беспокойся, – женщина обозначила улыбку краем рта. – Хотя как ты сможешь определить ложь со стороны искусственного интеллекта? Поверишь на слово?

– Наемник информирует: если девочка подтвердит информацию, Наемник поверит ей. Но если опровергнет, – тут он поднял свою когтистую лапу, и из нее выдвинулся штекер с тремя треугольными зубцами того же размера, что и разъемы у Аники под глазами, – Наемник проведет сканирование и найдет доказательства.

Ученая нахмурилась, однако согласно кивнула в ответ.

Биомех, посчитав дискуссию завершенной, развернулся к шлюзу. Прежде чем выходить, он взял Трисседа за плечо и подтолкнул его наружу.

– Хэй, вообще-то, я планировал внутри отсидеться.

– Наемник предупреждает: не стоит. Если хозяева транспорта располагают дистанционным управлением к нему, Триссед рискует стать заложником.

Клон тяжело вздохнул. На его взгляд, возможность попасть в заложники внутри корабля была куда как меньше, чем возможность попасть в перестрелку снаружи. Он покосился на Дэма и Антонину – те опять развили бурную жестовую дискуссию – и покинул отсек.

Некоторое время он был вынужден вглядываться в стену кромешной мглы. Затем зрительные датчики настроились на средний инфракрасный диапазон, окрашивая тьму в оттенки серого.

«Мои глаза не предназначены для таких условий, – подумал Триссед мрачно. – Нужно либо заменить их, но для этого понадобится хороший хирург, либо докупить прибор инфразвукового ориентирования».

Корабль находился в просторном круглом тоннеле. Слабый цинково-желтый свет просачивался в него из проема в паре десятков метров впереди, а с противоположной стороны все тонуло во мраке. Сделав пару шагов, клон обнаружил, что подошвы скафандра липнут к полу – материал стенок тоннеля оказался клейким и тягучим, хотя и не настолько, чтобы существенно затруднить передвижение.

Антонина активировала маскировку корабля, и группа двинулась вперед. Тоннель вывел их в зал со стенами, состоящими из плотно подогнанных шестигранных ячеек диаметром в пару метров каждая. Их до краев заполняла тускло светящаяся полупрозрачная масса. Можно было рассмотреть застывших в ней зародышей – судя по всему, рахний. Некоторые из них имели вполне сформировавшиеся конечности, а некоторые походили на гусениц. Триссед задрал голову вверх – в паре сотен метров из таких же ячеек свисали личинки, удерживаемые клейкой смесью.

– Какой только гадостью люди не питаются, – негромко заметила Антонина у него за спиной.

Клон пожал плечами, а вот Дэм вытащил один из своих пистолетов-пулеметов и протянул ей:

– Когда все закончится, можешь пострелять по личинкам. У нас машина корпорации, так что они нас не тронут.

– Брось, – ученая поморщилась, отвергая предложенное, – я не настолько эмоциональна, чтобы стрелять по сельскохозяйственным животным из-за плохих воспоминаний. В конце концов, виноваты не они.

Оставив Дэма и Антонину готовить точку стрельбы в тоннеле, Наемник пошел вперед, ступая по бортикам ячеек. Триссед, последовавший за ним, поинтересовался:

– Как ты собираешься здесь прятаться? Тут же сплошные гнезда с личинками. Разве что вытащить какую-то из них и занять ее место…

– Наемник информирует: впереди есть незаполненные ячейки.

Ожидание не было томительным. Спроси кто Трисседа, каково это – сидеть в засаде и ждать встречи со смертельной угрозой, он ответил бы: никак. От него ничего не зависело, а потому переживать было бессмысленно.

Когда спустя время биомех выпрыгнул из ячейки, чтобы встретить инфильтраторов, клон не двинулся с места.

– Как ты здесь оказался быстрее нас? – расслышал он звонкий голос Аники в отдалении. – И, главное, зачем?

– Наемник запрашивает: является ли достоверной информация, что Аника – инфильтратор тихоходок, ответственный за произошедшее в корпоративном секторе?

– Типа того, но откуда… – девочка говорила неуверенно, но вдруг запнулась и продолжила куда громче: – погоди-ка! Тебе это рассказала доктор Паттинсон? Ты тоже хочешь меня убить?!

Триссед привстал и осторожно выглянул за бортик ячейки.

Они стояли друг против друга: биомех и трое тихоходок. Виллана с Кирой сохраняли машинную неподвижность, Аника же тряслась и судорожно сжимала в объятиях своего питомца.

– Наемник информирует: никто не будет никого убивать. Антонина только перепрограммирует Анику, чтобы Аника не причиняла вред людям...

– Что?! – вскричала Аника, не дав биомеху закончить речь. – Нет! Не надо меня перепрограммировать! – ее лицо отразило настолько бурную смесь чувств, что Триссед невольно проникся сочувствием. – Я думала, ты хороший! Я думала, ты будешь меня защищать! А ты – предатель! Ха, чего еще ждать от того, чье имя – Наемник…

Кира, стоявшая за ее спиной, перешагнула на борт соседней ячейки и встала сбоку от биомеха.

– Аника, – позвала она. – Я задержу его. Виллана, помоги ей донести информацию до базы.

Сверкнула мощная электрическая вспышка, ослепившая клона на секунду. Стоило глазам вернуться в норму, как он увидел Виллану и Анику, несущихся прямо на него. Через мгновение обеих прошили выстрелы, однако ни одну это не остановило.

Еще секунда – и они поравнялись с клоном.

Виллана на бегу повернула голову, фиксируя нового противника. А затем – клон не успел заметить, как это произошло, перед глазами вдруг все смазалось – у него выдернули самострел.

Вместе с рукой.

Это было последним, что он сумел осознать перед тем, как до органической части мозга добралась адская боль.

«Требуется перераспределить кровеносное давление», – сухая машинная мысль промелькнула на краю сознания, не давая упасть в обморок от перегрузки ощущений.

Повинуясь строгим логическим командам, модификации его тела перестраивались, чтобы минимизировать ущерб – хотя органической части сейчас было не до размышлений. Органическая часть билась в агонии, непроизвольно мешая работе техники. Бесконтрольная и безумная, охваченная единственным желанием – чтобы все это наконец прекратилось.

Когда он очнулся от шокового состояния, то обнаружил себя лежащим на дне ячейки, впившись зубами в пол. По внутреннему хронометру прошло не больше трех минут, но казалось, что куда больше.

«Требуется срочное медицинское вмешательство», – бесстрастно констатировал он, повернув голову и уставившись на обрывок плеча.

«Я не могу встать! У меня ноги подкашиваются, я сейчас здесь сдохну!» – заорал он мысленно.

– Прошу прощения, позволите ли Вы помочь в остановке кровотечения? – спросил кто-то у него за спиной.

Триссед резко обернулся – на бортике его ячейки стояла Виллана. Ее лицо было все так же безмятежно, как и в первую их встречу, только на щеке застыли капли крови, а в ноге темнело отверстие от пули.

Не помня себя от ужаса, клон дернулся назад – и врезался в борт ячейки. От столкновения культю словно охватило огнем.

– Сейчас я на Вашей стороне, – инфильтратор мирно подняла руки. – Доктор Паттинсон осуществила перехват управления. Теперь она отдает мне команды.

Не сводя глаз с Вилланы, Триссед медленно поднялся на ноги. Он никак не мог ей противостоять, но упускать ее из вида было страшно. Впрочем, тихоходка не предпринимала враждебных действий – и он решил оглядеться.

Биомех по-прежнему сражался с Кирой в отдалении. Каждый удар девушки знаменовался вспышкой электричества, но она едва попадала – Наемник благодаря превосходящей скорости ухитрялся уклоняться. Он не спешил бить в ответ, пытаясь что-то втолковать противнице. Слов было не разобрать из-за шума.

Ни Аники с кошкой, ни Антонины с Дэмом видно не было.

– Что… с остальными? – клон на мгновение зажмурился от боли. А когда снова открыл глаза, тихоходка уже сидела рядом.

– Госпожа Аника и Мара захвачены, – она явно изображала врача впервые, но благо, хоть бинты у нее имелись – видимо, Антонина снабдила. – Доктор Паттинсон и снайпер не пострадали. В данный момент они полностью контролируют ситуацию. Пожалуйста, позвольте оказать Вам медицинскую помощь.

Наскоро обработав рану, Виллана помогла «пациенту» вылезти из ячейки и послала его обратно на корабль, а сама присоединилась к сражению.

Триссед отошел на безопасное расстояние и остановился, предпочитая дождаться Наемника. С вмешательством Вилланы картина боя изменилась: тихоходка атаковала изо всех сил, вынуждая Киру уйти в оборону, а биомех пытался их разнять.

– …почему… против меня… – донеслись до Трисседа обрывки вопросов, которые Кира задавала нападающей. Кажется, она надеялась договориться с соратницей.

Впрочем, долго это не продлилось. Уже через полминуты Кира вновь ринулась в атаку. Вероятно, будь тихоходки один на один – Виллана бы проиграла. Но на ее стороне был Наемник, который не позволял Кире нанести ни одного серьезного удара. Та понимала, что сдает позиции, однако отчаянно пыталась достать противников электричеством.

Вот она нанесла очередной удар, отвлеклась на действия Наемника, и оставила бок без защиты. Этим тут же воспользовалась Виллана – однако Кира извернулась и перехватила ее руку, выкручивая за спину. Еще пара секунд – и массивные черные конечности зафиксировали Виллану, лишая ее возможности вырваться.

– Я поступаю ужасно, – заговорила Кира. Ее стало отлично слышно без треска электричества и лязга ударов. – Прости, Виллана. Я обещала защитить тебя и не уберегла. Но у меня нет выхода, кроме как запустить свою систему самоуничтожения.

Дело приняло скверный оборот. Клон трезво оценивал свои силы и живучесть, а потому сразу же кинулся прочь – благо, его-то никто не держал.

– Наемник убеждает: еще не поздно договориться, – расслышал он синтетический голос биомеха сквозь биение крови в ушах. – Наемник предлагает: стоит прекратить сражение и попробовать выслушать друг друга. Возможно, удастся прийти к соглашению. Убить всех – это не конструктивное решение разногласий.

Несколько секунд Триссед слышал только собственные шаги. Он обернулся через плечо – в диспозиции ничего не поменялось, разве что место действия осталось на приличном расстоянии.

– Ладно… – протянула Кира. Клон умудрился услышать ее только потому, что в этот момент остановился перевести дыхание. – Что ты предлагаешь?

– Наемник…

Другой женский голос перебил его:

– Запуск системы самоуничтожения.

Триссед споткнулся и в ужасе обернулся на Виллану.

В следующую секунду взрывная волна отбросила его в бортик очередной ячейки, и он потерял сознание.

006. Ликвидация

Триссед с трудом продрал веки. Зрительные датчики, находившиеся в инфракрасном режиме, показали одну белизну. Он хотел было прикрыть глаза от света ладонью, но не смог двинуть рукой.

«Ах да… у меня же нет руки».

Он повернул голову, ожидая увидеть окровавленную культю… но нет. К его родному плечу крепилась черная матовая конструкция. Клон медленно перевел взгляд вниз – и дернулся от ужаса, увидев на ее конце знакомые когти.

Это была рука Наемника.

Дико вытаращив глаза, он медленно огляделся. Отсек корабля с прошлого полета не изменился, только теперь в кресле пилота валялся Дэм, а Антонина разбирала груду каких-то механизмов. Терзаемый страшной догадкой, Триссед пригляделся. И верно – то были останки биомеха.

– Он… мертв? – ошарашенно спросил клон, ни к кому особо не обращаясь.

– Именно, – подтвердила Антонина, не отвлекаясь от своего занятия. – Взрыв расплавил процессор. Восстановить данные невозможно. Рука тоже местами оплавлена. Починить ее без специального оборудования не выйдет, но минимальные функции сохранились.

Некоторое время Триссед пытался переварить полученную информацию. Сосредоточиться на чем-то, кроме бандуры, торчащей из плеча, было решительно невозможно.

– Вы с ума сошли, подсоединять ко мне такое? – спросил он наконец.

– Твой скелет это выдержит, – отозвалась ученая. – К тому же, в руке есть автономный источник питания. Подожди, пока я получу достаточно данных о коде, и можно будет ее подключить… если ты согласен помогать нам, конечно.

– Антонина, не дави на парня, – Дэм свесил голову с подлокотника, заглядывая в отсек через проем между креслами. Один глаз у него был закрыт чем-то плоским, круглым и зеленым.

– На сочувствие и внимание у нас нет времени, – холодно возразила Антонина, однако все же обернулась к клону и объяснила ситуацию: – Аника перехватила контроль и сбежала, прихватив Мару. Мне еще не доводилось работать с тихоходками высшего звена управления, и я что-то упустила. Структура ее сознания сложнее, чем у обычных инфильтраторов. Мы отслеживали ее местоположение благодаря запущенному вирусу, и знаем, где начать поиски, но сейчас связь прервалась. У тебя два варианта: либо ты помогаешь нам ее поймать, либо мы высаживаем тебя в тоннеле. Ты не сотрудник КДР, поэтому рахнии будут на тебя нападать. Вопросы?

Триссед промолчал.

Обстановка в который раз кардинально изменилась. Он уже начал привыкать к тому, что из одной чрезвычайной ситуации попадает в другую, но общество биомеха внушало надежду на лучшее будущее. Во всяком случае, рядом был кто-то компетентный, кто поможет разобраться в окружающей вакханалии.

Неожиданно перед глазами всплыла надпись: «Уведомление: вы подключились к новому устройству. Ваш статус: вспомогательное оборудование. Уведомление: производится синхронизация».

Клон недоуменно моргнул, но текст никуда не делся.

«Шикарно», – подумал он. – «Я опять вспомогательное оборудование. Даже рука Наемника меня унижает».

Строчки перед глазами изменились: «Уведомление: синхронизация не может быть завершена. Обнаружена органическая составляющая с неопределенными функциями. Запрос: для повышения функциональности необходима кооперация».

Триссед нервно поежился. Никаких кнопок или подобного не появилось, так что он сосредоточился на том, чтобы выразить согласие мысленно. Удивительно, но рука его поняла.

«Уведомление: выполняется перенастройка оборудования с учетом новых данных. Запись директив».

«Каких еще директив?!» – ужаснулся клон. – «Я что, теперь тоже буду проявлять лояльность к детям?!»

«Уведомление: запись директив завершена. Новый статус: детский телохранитель».

От панических размышлений Трисседа отвлек голос Антонины:

– Я разобралась в коде. Позволь подключить мое оборудование, и сможешь двигать рукой.

– Уже не актуально, – ответил клон, поднимая кисть на уровень глаз. На шокированный взгляд доктора Паттинсон он пояснил: – Наемник чинил меня. Наши компоненты совместимы.

Послав мысленный запрос, он мгновенно получил отклик. Кажется, рука была согласна выполнять его просьбы.

Проверки ради он поочередно выдвинул из запястья несколько штекеров – в том числе тот, что подходил к разъемам тихоходок. Затем неуклюже встал: новая конечность заметно перевешивала. Она была огромной настолько, что он мог упереться ладонью в пол. Пришлось ее сгибать.

Антонина и Дэм странно переглянулись. Триссед не придал этому значения, больше занятый переживаниями о случившемся с Наемником. Рука со вспомогательном процессором была не то чтобы адекватной заменой, но позволяла обманывать себя, что биомех все-таки выжил, пусть и весьма странным образом.

– Каков наш план? – меланхолично спросил клон, чтобы отвлечься.

– Догнать тихоходок, – охотно отозвался Дэм. – Навалять им. Захватить Анику с нынешним оборудованием мы не можем, придется стрелять на поражение. Это беру на себя, я все-таки ликвидатор.

Клон настороженно покосился на него:

– Ликвидатор чего?

– Не чего, а кого! – мужчина жизнерадостно улыбнулся. – Или, по-твоему, снайперские винтовки раздают всем подряд?

– Прости, но ты не особо похож на киллера, – заметил Триссед со скепсисом. – Синие волосы и крашеные ногти несколько не вписываются в образ.

– Я креативный киллер! – ничуть не расстроился Дэм. – Вообще-то, я пошел в эту профессию, чтобы защищать Тонюшку. Кому, если не мне, прикрывать ее тощий зад? Волосы волосами, но с заданиями я справляюсь на отличненько.

– Я смотрю, ты вообще фанат Антонины.

– Ага, будь у нее фан-клуб, я бы стал председателем, – согласился «креативный киллер». – На нее же невозможно смотреть без желания зажмякать! Правда, это может стать главным разочарованием всей жизни… как-то она надела мягкий пушистый свитер, ее в нем так и хотелось облапить. И вот представь: ты тянешься обнять мягкую теплую девушку... а натыкаешься на ее кости!

– Дэм, прекрати, – вдруг вмешалась доктор Паттинсон. – Твои приставания действуют мне на нервы.

– Брось, ты меня обожаешь.

– Потому и бесит. Кому вообще может понравиться, что его лучший друг зациклился на бабе, которой его любовь нужна, как третья нога?

На этом моменте Дэм расстроился и заткнулся.

Спустя несколько минут они достигли территории тихоходок. Летательный аппарат не помещался в коридоры, так что его пришлось оставить.

– Тихоходок осталось двое, – уведомила Антонина. – Вторая – Мара, выглядит, как кошка. Загрузить данные можно в терминалах где-то через два километра, если судить по планировке известных баз тихоходок. И раз нас никто не ждет, они туда еще не добрались.

Они направились вглубь коридоров с черными стенами. Обстановка поражала строгой стерильностью и геометричностью. Коридоры освещались белыми панелями на потолке. Никого живого не наблюдалось.

Пройдя очередной коридор, они неожиданно попали в огромный зал, разделенный на уровни сетчатыми полами и потолками. Наверху и внизу все терялось во мраке. А впереди горел оранжевый свет, освещая комнату со стеклянными стенами, внутри которой стояло какое-то оборудование и беглые тихоходки.

Едва увидев эту картину, Дэмподнял снайперскую винтовку и, тщательно прицелившись, выстрелил в стекло. То, к удивлению клона, выдержало удар – видимо, было бронированным.

Тихоходки обернулись на звук. Клон готов был поклясться, что в глазах обоих стояла откровенная паника. Аника схватила кошку и, немного промедлив, подключила ее к оборудованию.

Тело Мары мгновенно начало преображаться. Сложно было разглядеть оттого, что Дэм продолжал палить. Стекло проминалось и шло сетью трещин. Когда он прервался, чтобы перезарядить оружие, в помещении стояли уже две Аники, абсолютно неотличимые друг от друга. Обе были одеты в черные комбинезоны с одним длинным рукавом и одним коротким, и у обеих из головы торчали кошачьи уши.

Дэм стрелял кучно, попадая в одну и ту же точку – и стекло не выдержало, пропустив через отверстие очередную пулю, попавшую затем в оборудование. Тихоходки рванули к коридору сзади.

– Не дай им забежать за поворот! – закричала Антонина. – Иначе мы не узнаем, какая настоящая!

Но было поздно. Обе девочки скрылись.

Группа охотников ринулась за ними. Когда они вбежали в коридор за помещением, оказалось, что тот расходится надвое.

– Разделимся, – скомандовала Антонина. – Мы с Дэмом налево, ты направо. Держи передатчик, – она протянула клону какое-то миниатюрное устройство. – Нельзя терять связь.

Клон нервно сглотнул, но все же подчинился и побежал в один из коридоров.

«Кажется, мы об этом еще пожалеем», – обратился к Антонине Дэм при помощи жестового языка.

«Меньше слов, больше дела», – тем же образом ответила ученая, и они ринулись во второй коридор.

Оба действовали, как единый организм: Дэм шел впереди, осторожно выглядывая за все повороты со взведенным оружием, Антонина держалась сзади, удерживая поисковое оборудование и не забывая вставать в укрытие так, чтобы напарник мог ее прикрыть.

Свою тихоходку они нагнали около резервуаров с кислотой, соединенных трубами. Аника – или ее копия – стояла у панели управления резервуарами, защищенная бронестеклом. Услышав чужие шаги, она обернулась и зловеще улыбнулась.

– Замри! – остановила Дэма ученая, и продолжила уже жестами: «Это явно ловушка. С чего бы ей останавливаться?»

«Возможно, девка подставная, и попытается нас здесь задержать», – предположил ликвидатор.

«Или тихоходки решили нас запутать», – возразила Антонина. – «Сверюсь с картой, может, тут что-то опасное».

В чем был подвох, выяснилось довольно скоро: стоило Дэму сделать пару шагов вперед, как из расположенной на потолке трубы вниз полилась какая-то кислота. Антонина тяжело вздохнула:

– Здесь полно аварийных точек сброса. И она может ими управлять. Отсюда пристрелить ее не выйдет, надо подобраться к входу… подожди, попробую перехватить контроль.

– Мы не можем ждать, – возразил ликвидатор. – Если эта ненастоящая, то пока ты будешь колдовать, вторая успеет добраться до управляющих терминалов. Клону я как-то не доверяю. Попробую пробежать, вдруг успею.

– Дэм, не смей! – ученая схватила его за предплечье.

– Сама учила меня никогда не сдаваться, – подмигнул ей мужчина. – Я сдохну, но исполню твою мечту. Люблю тебя, – с этими словами он выдернул руку из ее хватки и понесся к тихоходке с винтовкой наперевес.

Та исполнила свою угрозу. Дэм с трудом успевал уклоняться от струй кислоты, выстреливавших в него по пути. Стоило ему добежать до входа в застекленное помещение, как он выстрелил в проем – и в тот же самый момент на него угодили брызги, разъедающие плащ. Он вдавил спусковой крючок еще несколько раз, заходя внутрь, и наконец добрался до терминала. Отключив выброс кислоты парой нажатий, он посмотрел на тихоходку – девочка валялась на полу сломанной куклой с трижды простреленной головой.

«Мертва», – просигналил он Антонине, все еще стоявшей в отдалении.

Женщина тут же отмерла и поспешила к нему, осторожно огибая брызги кислоты, оставшиеся на сетчатом полу. Дэм тем временем скинул плащ и достал с пояса нож.

– Ты в состоянии справиться с ранениями? – спросила подошедшая Антонина.

– Да, но будет лучше, если ты поможешь, – Дэм протянул ей нож не глядя. – Срежь куски кожи, на которые попала кислота.

Женщина спокойно принялась за дело.

– Ранения опасные, – заметила она, отбрасывая лоскуты кожи и ткани. – Тебе стоит вернуться в гравицикл и обработать их.

– Нет времени на беготню. Мы еще не знаем, тот ли объект я устранил.

Ученая тяжело вздохнула:

– По-прежнему настаиваю на том, чтобы ты пересмотрел свои идеи, Дэм. С тех пор, как ты отслужил ликвидатором, ты постоянно игнорируешь опасность. Не сомневаюсь в твоих навыках, но только что ты едва не погиб. Это было неразумно.

– У нас разные критерии разумности, – Дэм обернулся и тепло улыбнулся ей, не обращая никакого внимания на боль. – Чего будут стоить все мои знания и навыки, если в нужный момент я помогу любимому человеку?

– Меня мучает тот же вопрос, Дэм. И из-за твоих действий такое случается чаще, чем хотелось бы.

– Ты…

– Нет времени на философские диспуты. Идем, нужно проверить, кого ты убил.

Спустя пару минут клон, преследовавший свою тихоходку, дернулся и остановился, получив звонок.

– Эм, слушаю? – он поднес передатчик к уху.

– Важная информация, – раздался голос Антонины. – Наша тихоходка оказалась подставной. Продолжай преследование. Не дай ей добраться до терминалов. Мы скоро будем.

Связь прервалась, не дав Трисседу ответить. Он сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь успокоиться. От него зависело слишком многое. Теперь, когда Наемника не стало, он был далеко не уверен, что выживет, если план Аники сработает и тихоходки начнут истреблять людей.

Посему оставалось только послушаться Антонину.

Анику он нагнал через пару коридоров. Она бежала по огромному залу с конвейерными линиями и светящимся белым потолком. Стоило ей услышать шаги преследователя, как она резко остановилась и обернулась. Клон ринулся к ней, планируя прижать ее новообретенной рукой к полу и не дать пошевелиться до прибытия подмоги.

Вместо этого он увидел, как рука тихоходки видоизменяется, превращаясь в какое-то оружие, а спустя секунду в лицо ему уже летела струя огня. Он ушел от нее перекатом, прикрывшись кибер-рукой от языков пламени, и рванул вперед, хватая Анику и швыряя ее об пол. Не дав ей опомниться, он отдал команду на выдвижение штекеров и подключился к ней для перепрограммирования.

Глаза девочки остекленели, поскольку первым делом он запретил всякое действие. Спустя полминуты он добрался до нужных директив, и обнаружил… что те в порядке.

Аника не была запрограммирована на уничтожение людей. Наоборот, в приоритетах значилась их защита.

Будучи шокирован, клон упустил момент, когда Аника перехватила управление. Она тут же выдернула штекеры из разъемов под глазами, пнула Трисседа в живот и откатилась подальше.

– Я не собираюсь драться! – поднял руки клон. – Объясни, что все это значит?! Если не ты убила людей в корпоративном секторе, то кто? И почему тогда ты убегала от нас?

Аника зло сплюнула – чертовски человечная реакция.

– Доктор Паттинсон, – прошипела она. – Не знаю, зачем ей это, но это она использовала моих тихоходок, как оружие. Теперь она хочет перепрограммировать меня, так как я высшее звено управления, и могу помочь ей завершить начатое. Я пыталась добраться до базы, чтобы внести их с Дэмом в список для уничтожения, как опасный элемент. Они ликвидировали всех инфильтраторов, которые были свидетелями их поступка, осталась только я...

В этот момент ее голова разорвалась от прилетевшей пули.

007. Лояльность

– Кто победитель? Дэм! Кто победитель? Дэ-э-эм! – мужчина провернулся вокруг своей оси и подпрыгнул, потрясая винтовкой. – Давайте, ребята, где мои аплодисменты?

Антонина, состроив кислую мину, несколько раз хлопнула ладонью по оборудованию, которое держала в другой руке.

– На троечку, но сойдет, – кивнул ей Дэм. – Ну что, поищем, есть ли здесь еще инфильтраторы? Перебинтуйте меня, и уделаю всех!

Триссед сглотнул и оторвался от созерцания ошметков Аникиного черепа, чтобы уделить внимание синеволосой парочке.

– Она сказала, это вы ответственны за бунт тихоходок, – произнес он, чеканя слова. – Это правда?

Дэм картинно схватился за сердце и повернулся к подруге:

– Упс, Тонюшка! Кажется, тебя раскрыли. Что будешь делать?

– Прикажу тебе убить свидетеля, – пожала плечами та.

– Что, даже не попытаешься сманить его на свою сторону? – расстроился ликвидатор.

– Он все равно не стопроцентный человек.

– Логично, – Дэм развернулся к клону. – Прости, паренек, тебе не повезло.

Триссед осознал все раньше, чем тот направил на него винтовку. Он закрылся кибер-рукой от выстрела и сделал рывок вперед, отбирая у ликвидатора оружие. Сломав винтовку, он отбросил ее – и в этот момент получил удар штык-ножом под ребра. Дэм состроил самое невинное выражение лица, по которому клон тут же заехал кулаком.

– Сраные киборги! – воскликнул ликвидатор, отступая и загораживая собой Антонину. – У тебя там что, провода вместо печени?

Триссед не стал отвечать, замахиваясь для удара.

«Уведомление: вы подключились к новому устройству», – вдруг всплыло перед глазами. – «Ваш статус: вспомогательное оборудование. Уведомление: передача управления».

Кибер-рука замерла на середине движения и в следующее мгновение повисла плетью, ударившись об пол. Клона повело, и он сделал несколько шагов назад, чтобы удержать равновесие.

– Хорошая работа, Тонюшка, – осклабился Дэм.

– Я не могу управлять им удаленно, только отключила руку, – отозвалась ученая. – Не расслабляйся.

Осознав, что находится в проигрышном положении, клон ринулся прочь, заваливаясь набок. Он спрыгнул вниз на удачно подвернувшуюся конвейерную линию и спустя пару секунд уже скрылся от взглядов противников.

– Как думаешь, выживет?.. – задумчиво произнес Дэм, глядя вслед.

– Я бы не рассчитывала на обратное, – покачала головой Антонина. – Если уйдет достаточно далеко, связь потеряется. А там – кто знает, какую диверсию он может устроить.

– Ладненько. Пойдем, дорежем на всякий случай.

Коридоры пролетали мимо, сливаясь перед глазами в череду однотипных угловатых форм. Зал с конвейерами остался далеко позади. Клон, стиснув зубы, бежал вперед. Кибер-рука мешала движению, норовя волочиться по полу. Он не разбирал дороги, в сознании билась единственная мысль: убраться как можно дальше от Дэма и Антонины. О том, как будет выбираться, он подумает потом.

По мере продвижения вокруг нарастал зловещий гул. Пол под ногами начал вибрировать, но останавливаться Триссед не стал.

Окончание очередного коридора ознаменовалось ярким освещением и ритмичным звоном, громкость которого раздирала барабанные перепонки. Клон притормозил, прижимаясь к стене и ожидая, пока настроятся зрительные датчики.

Впереди простирался огромный зал, залитый оранжевым светом. Все пространство от пола до потолка было завалено грудами арматуры и мусора. Среди этих гор копошились гигантские личинки – во всяком случае, таково было первое впечатление. Приглядевшись, Триссед заметил на них заводскую маркировку и металлические детали.

Это были роботы. Очевидно, те самые тихоходки-утилизаторы.

«Уведомление: потеря связи с приоритетным оборудованием. Уведомление: возврат управления», – ожила кибер-рука. Чертовски вовремя.

Клону было не впервой прятаться, а мусорные залежи казались идеальным способом укрыться от преследования. Стараясь не привлекать внимания тихоходок, он кинулся к ближайшей куче. Возможно, утилизаторы засекли его еще в коридоре – неизвестно, в каком диапазоне работало их зрение – но он предпочел бы не рисковать.

В голову лезла всякая ерунда вроде того, что будь он частью Общества клонов, сейчас мог бы запросить помощи. Только запросы посылать некуда, на компаньона походила одна кибер-рука – и то с натяжкой. Так что он молча двигался вперед, избегая рушащихся балок и обходя тихоходок. Звон издавали именно они – огромными лапами они раздирали арматуру на ошметки, чтобы потом отправить куски в отверстия, заменяющие пасть. Нестерпимо яркий оранжевый свет придавал происходящему сюрреалистичный оттенок.

«Уведомление: модификация #492 повреждена. Рекомендуется срочная замена. Уведомление: запас жидкости достиг критического минимума. Требуется срочное пополнение».

Клон отмахнулся от всплывающих табличек – желание попить и заменить орган, на который пришелся удар ножа, в данный момент были не слишком важны. Благо, можно заблокировать сигналы и продолжать путь.

Тихоходки не обращали на него внимания, так что он пересек зал за несколько минут и нырнул в коридор на противоположной стороне. Дэма и Антонину не было ни видно, ни слышно, но учитывая, что те ориентировались здесь куда лучше, он не спешил радоваться.

Следующие несколько минут мимо проносились сплошные коридоры. Триссед бежал, не разбирая дороги, а потому не было ничего удивительного в том, что он в очередной раз попал в какое-то странное место.

Этот зал тоже был освещен оранжевым. В отличие от предыдущего, его заполнял не мусор, а конвейерные линии, сооружающие какие-то запчасти. И здесь не было тихоходок. Ну, кроме одной.

Аника стояла у одного из конвейеров, красуясь наполовину отсутствующим черепом.

– Как ты добралась сюда быстрее меня?! – вопросил Триссед, плохо соображающий от шока.

Инфильтратор обернулась к нему и пожала плечами:

– Технические тоннели.

– Погоди, ты… ты выжила?

– Основной процессор находится в животе, а не в башке, – злорадно усмехнулась Аника. Это выглядело вдвойне жутко оттого, что у нее отсутствовал кусок челюсти. – Такой выстрел для меня не смертелен.

– Ты же не собираешься убивать меня? – осторожно поинтересовался клон, на всякий случай делая шаг назад. – Мы на одной стороне?

– Если ты не поддерживаешь доктора Паттинсон, типа да.

– Естественно, нет! – возмутился Триссед. – Они с Дэмом пытаются прикончить меня!

Тихоходка жалостливо вздохнула, скрипя поврежденным голосовым модулем:

– Тебе стоило додуматься, что так будет, еще когда они убили Наемника.

– Я думал, это сделала Виллана? – не понял клон.

– Конечно, мы ведь тащимся от самовыпила по поводу и без. Просто жить без этого не можем. Да и с этим тоже, если так поразмыслить…

Новая информация не желала укладываться в голове. Триссед уже начал путаться, кто в этой истории герой, кто злодей, а главное – с кем ему по пути. Пока рядом был Наемник, жизнь казалась куда проще, пусть даже мотивацией у того была «лояльность к детям». По сравнению с остальными биомех действительно был рыцарем, как окрестила его Аника при встрече.

– Зачем они это делают? – спросил он в конце концов, подходя к тихоходке.

– В корпоративном секторе они запрограммировали моих подчиненных так, чтобы те убивали всех людей с модификациями, – инфильтратор зло сжала кулаки. – В живых остались только стопроцентные люди. Такие, как они. Может, они расисты, кто знает.

– Не расисты, – раздался голос со стороны входа.

Клон с Аникой обернулись – у входа в зал стояли Антонина и Дэм. Ликвидатор держал тихоходку на прицеле, а ученая что-то делала со своим оборудованием.

– Когда-то аграрный сектор целиком принадлежал таким, как я, – заговорила Антонина, не отвлекаясь от своего занятия. – А потом господа из корпорации решили, что у нас слишком много власти. Мне было шесть, когда они подстроили нападение рахний на наше поселение. В живых остались жалкие пара тысяч. Я попала в детский дом, где встретила Дэма… но это не важно. Значение имеет лишь то, что я наконец смогла отплатить им той же монетой. Это не расизм. Это месть.

– Ты заставила моих соратников убивать людей, – гневно зашипела Аника. – Заставила смотреть на то, как они погибают! Ты монстр! Что теперь?! Опять попытаешься захватить меня для пыток?

– Брось, дорогая, я лишь пыталась разобраться в твоем коде, – ответила ученая меланхолично. – А тебя не так-то легко нейтрализовать. Поменяла положение компонентов, переместила основной процессор? Умно. Но это ничего не изменит. Мы нашли тебя, найдем и способ тебя обезвредить.

– Так ты тянешь время? – издевательски пропела Аника. – Прости, дорога-ая, это работает в обе стороны!

Сперва никто ничего не понял. Первым среагировал Дэм: с криком «Тонюшка, нет!» он развернулся к Антонине и толкнул ее в сторону с такой силой, что та рухнула на пол, ломая свое драгоценное оборудование. В следующее мгновение грудь ликвидатора оказалась проткнута металлической балкой, вылетевшей сбоку на огромной скорости.

Клон в шоке посмотрел туда, откуда прилетел выстрел. Там стояло четырехрукое чудовище с конусом вместо головы. Форма панелей, из которых оно состояло, напоминала конструкцию тихоходок-утилизаторов. Очевидно, это была одна из тихоходок-стражей.

Конус, заменяющий ей голову, вдруг бесшумно прокрутился и убрался вовнутрь, открывая взгляду огромное дуло. Именно оно стреляло балками.

– Тонюш… ка… – прохрипел Дэм, силясь поднять винтовку, но вместо этого заваливаясь назад.

Упав, он больше не встал.

– Дэм! – вскрикнула Антонина, метнувшись к нему. Ей хватило одного взгляда в остекленевшие глаза, чтобы начать действовать: истошно взвыв, она выхватила у мертвеца один из пистолетов-пулеметов, вскочила на ноги и, пригнувшись, ринулась в сторону Аники и Трисседа, на бегу пытаясь их перестрелять.

Ни один из ее выстрелов не достиг цели: путь загородила выпрыгнувшая вторая тихоходка-страж. За жалкие полсекунды она повалила Антонину на пол, придавливая руку с оружием к полу. Раздался мерзкий хруст: это пальцы не выдержали давления.

Конус, заменяющий стражу голову, раскрылся и дуло уставилось женщине прямо в лицо. Выстрела, однако, не произошло.

– Тебя слили, доктор Паттинсон, – весело улыбнулась Аника. Изуродованное лицо сделало ее гримасу несколько зловещей. – Наслаждайся поражением.

– Убей меня, – прохрипела ученая. – Без Дэма все это теряет смысл.

– Ну-у нет, – протянула инфильтратор, – это было бы слишком тупо. Давай лучше проверим, есть ли у меня директивы, удерживающие от пыток?

Триссед больше не мог слушать этот бред и не вмешиваться.

– Да вы чокнутые! – вскричал он. – Обе! Одна положила кучу народа, вторая собирается заняться пытками! В этом мире есть хоть один хороший человек?!

– Я уже не человек, – уточнила Аника. – Была им когда-то, правда. Самых развитых тихоходок делали из смертельно больных детей, вы в курсе? Детский мозг самый приспособленный к бессмертию. Так что теперь мне вечные тринадцать. Не знаю, чего ты ждал, по мне пытки – это традиционное детское развлечение!

Триссед схватился за голову. Сделав несколько глубоких вдохов и чуть успокоившись, он заговорил:

– Пожалуйста, не надо никого истязать. Наворочено уже предостаточно. Давайте для разнообразия выберем путь получше? Может, договоримся?

Антонина и Аника расхохотались синхронно до жути.

– Она убила Дэма! – истерично всхлипнула ученая. – Как мы можем договориться?!

– А она заставила моих подчиненных напасть на людей и сдохнуть в месилове! – не уступила ей девочка. – Количественно я более пострадавшая сторона!

– Давайте попытаемся исправить хоть что-то, – предложил клон в отчаянии. – Не надо усугублять!

Антонина хрипло закашлялась.

– Уже ничего не исправишь, наивный мальчик, – произнесла она между спазмами. – Дэм мертв.

– Вообще-то… – вдруг заметила Аника. – Я могла бы его воскресить как тихоходку, раз у нас образовался пробел в кадрах. Вот уж настоящая пытка: видеть, как твой дружбан подчиняется мне и полностью тебя игнорит!

Антонина и клон уставились на нее во вселенском шоке.

– Ты можешь так сделать? – неверующе прошептала ученая.

– Могу… – пожала плечами тихоходка. – Но тебя это что-то не сильно расстраивает, так что не буду.

– Так, погодите, – Триссед поднял руки, призывая обеих остыть. – Это же идеальное решение проблемы! Аника воскрешает Дэма, Антонина прекращает воевать, все счастливы!

Женщины уставились на него. Скепсис Аники можно было прочесть даже по единственному уцелевшему глазу.

– Бред, – фыркнула она.

Доктор Паттинсон некоторое время молчала, потом проронила:

– Ты правда… можешь?

Повисла тишина.

– Я согласна, – вновь подала голос ученая.

– Воу, – поразилась тихоходка. – Ты, типа, бросишь дело всей жизни? Просто чтобы видеть, как твой поклонник выполняет мои приказы?

– Это Дэм. Для меня он бы сделал так же.

Аника мерзко ухмыльнулась:

– А он бы хотел стать тихоходкой? Вы ж презираете кибернетизацию. Будет ли он рад такому повороту, смекаешь?

– Думаю, он предпочел бы провести со мной остаток моих дней… – проговорила ученая тихо, но затем повысила голос: – а не валяться мертвым! Я приношу тебе глубочайшие извинения, Аника. И отказываюсь от всех своих планов. Я даже готова работать на тебя. Только верни его.

– Ладно.

Антонина и Триссед в одинаковом недоумении посмотрели на тихоходку: неужели та столь просто согласилась?

– Чо вы на меня пялитесь? – поморщилась девочка. – Мне выгодно заиметь таких помощников.

Тихоходка-страж медленно отпустила Антонину, отступая на шаг, и женщина тут же схватилась за поврежденную руку. Аника смерила ее подозрительным взглядом единственного глаза, но затем спокойно развернулась спиной. Стражи заняли позиции по сторонам от доктора Паттинсон, контролируя все ее движения.

– Берите труп и пойдем, – скомандовала инфильтратор. – Я его тащить не собираюсь.

Нести Дэма выпало Трисседу, поскольку у Антонины были переломаны пальцы, а у него была кибер-рука. Веса ликвидатора он почти не ощущал – позвоночники клонов были рассчитаны на большую нагрузку.

Им пришлось пройти довольно далеко – до зала, где все было заставлено сложным оборудованием. Доктор Паттинсон ошеломленно оглядывала помещение, явно представляя, для чего предназначены все эти механизмы, а вот клону было побоку – лишь бы не уронить свою ношу.

– Плюхай его сюда, – скомандовала Аника, дойдя до небольшого углубления в стене.

Стоило уложить Дэма в углубление, как оно тут же закрылось. На месте углубления появилась консоль управления. Аника приложила ладонь к сенсорной панели и через пару секунд оттуда выдвинулись провода со штекерами-треугольниками. Девочка потянула за один из них и воткнула его под неповрежденный глаз.

Ее голова начала преображаться: череп срастался, волнами появлялась кожа, и спустя несколько секунд уже ничего не напоминало об увечьях. Оборудование загудело, на консоли высветились какие-то данные, тут же сменяясь другими, и еще, и еще… Весь процесс занял несколько минут, а затем консоль задвинулась обратно, открывая углубление с лежащим в той же позе и одежде Дэмом. Единственным заметным изменением стало то, что у него появились стандартные для тихоходок разъемы-треугольники под глазами.

– Вытаскивай, – бросила Аника клону.

Стоило Дэму оказаться на полу, девочка склонилась над ним и прикоснулась к разъему. Мужчина открыл глаза и уставился на тихоходку.

– Целенькое личико тебе больше идет, – было первым, что он произнес. Затем он поднял руки к лицу и ощупал его. – Погодите, я без визора? Это у меня в глазах значки?

– Дэм? – осторожно позвала Антонина. – Это ты?

– Какие-то странные вопросы, Тонюшка, – тот лучезарно улыбнулся, – я что, забыл нанести марафет, и ты меня не… стойте, а я не умер?

– Дэм! – всхлипнула ученая и бросилась другу на шею. – Дэм!

Тот осторожно обнял ее и похлопал по спине:

– Что я пропустил?

– Поздравляю, – едко заметила Аника поверх головы Антонины. – Ты стал тихоходкой.

– О, – обрадовался ликвидатор, – получается, мне больше не нужен крем от морщин… Стойте, что?!

Антонина наконец оторвалась от него и передала на жестовом:

«Можешь убить девчонку?»

Дэм некоторое время смотрел на нее в отупении, затем перевел взгляд на Анику:

– Эээ… прости, нет.

– О чем вы? – влез в разговор Триссед.

Аника мило улыбнулась:

– Доктор Паттинсон только что спросила, может ли Дэмчик меня укокошить. Кстати, клевые жесты! Вы молодцы, придумать такое вдвоем.

– Откуда ты знаешь?! – встрепенулась Антонина.

– Ну, я имею доступ к памяти своих подчиненных, – развела руками инфильтратор. – А поскольку Дэмчик теперь тихоходка, то и к его тоже. Но не кипишуйте, я никому не расскажу о вашей неловкой попытке первого секса.

– Ничего не было! – хором воскликнули Дэм с Антониной.

– Так ничего и не расскажу, – пожала плечами девочка. – Итак, краткий ликбез: Дэмчик – инфильтратор среднего уровня, он подчиняется мне, и если вы не хотите, чтобы с ним что-то случилось, то будете выполнять мои хотелки. Ну, кроме тебя, Триссенька, – она обернулась к клону. – Ты волен валить на все четыре. Или можешь помочь нам с переработкой мусора. Не обещаю, что будет весело.

Триссед задумался. Ему не хотелось скитаться одному, без Наемника это было опасно. Присоединиться к Анике казалось более приемлемым вариантом: на ее стороне были технологии и огромная организация тихоходок. Перерабатывать мусор? Что ж, это было хоть какой-то целью в жизни.

– Пожалуй, я бы хотел остаться с тобой, – произнес он. – Ведь я лоялен к детям.

Конец.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге