Реаниматор

СТАДИЯ ПЕРВАЯ «ДЕМО»

Построивший мир, не должен объяснять его.

Фридрих Дюрренматт

Реанимация визжала, выла бабой, последней нашей пристанью

Юрий Шевчук

Глава 1

День начался неприятностями.

С чего еще начаться погожему июньскому деньку, когда после двухнедельной промозглой сырости и соплей до пояса, приключившихся так некстати, наконец-то проглянуло солнышко и во дворы повыползала малышня с мамашами и колясками, в которых шевелились и похрюкивали улыбающиеся младенцы. Полная идиллия. И самое время для свершения всяческих несуразностей, которых вроде бы и не ждешь и не желаешь, а они обязательно случаются. Ну, не может во всем солнце улыбаться, где-то и по темечку должно стукнуть для приличия.

Позвольте представиться – Дмитрий Сагамонов. Тридцать два года, вольный юрист. Друзья часто называют меня то Самагоновым, то Салабоновым, иногда кличут по простому Димка «Тамагочи». Прозвище привязалось после того, как я несколько недель повсюду таскал за собой дочкин Тамагочи, всячески кормил, заботился и ухаживал за виртуальным хищником. Дочурка, уезжая с мамашей на Мальдивы, оставила мне зверька, чтобы, как она выразилась, «я не скучал». Скучать, впрочем, и не пришлось. Зверь оказался ненасытным жутким чудовищем и все время от меня что-то требовал. Забить и отключить игрушку, почему-то не позволяла совесть. Друзья смеялись. Тамагочи давно канул в небытие, как явление. Дочка со мной вот уже три года как не живет. Её мамаша, всегда искавшая для себя лучшей доли под солнцем, отвалила на ПМЖ в Грейт Британ, прихватив с собой Варю. Как-то у нее получилось обойти наши законы, чиновничьи препоны и меня. Думаю, тут не обошлось без Большого Человека, который собственно и помог ей выехать за рубеж. С дочерью с того времени я общался несколько раз по телефону. При этом звонила всегда она. Как никак ей уже исполнилось семь лет. Я же и номера то не знаю. Мамаша отказалась мне его сообщить. Так что от того забавного случая осталось мне только прозвище на память – Димка «Тамагочи».

Как я уже говорил, мне тридцать два. Собственно рубежный возраст. Когда молодость вроде осталась позади, а зрелость еще не наступила. В пору что-то менять, но не все же сразу и под корень, как в результате получилось.

Ростом я не вышел – всего метр семьдесят. За то внешность колоритная. Стоит два дня не побриться, прохожие на улице начинают шарахаться в стороны, а сотрудники полиции на каждом шагу отдают честь и требуют предъявить документы. Предъявить оно конечно не трудно, но не по сорок раз на дню. Один лейтенантик, после того, как внимательно пролистал мой паспорт, сжалился, и пояснил:

- Очень уж ты, браток, на моджахеда похож. Мой тебе совет брейся чаще.

За свою колоритную внешность я должен благодарить маман. Грузинку по национальности, русскую по призванию.

Но совет лейтенанта к сведению принял. И с тех пор лицо блюду в строгости и безволосье.

День не предвещал неприятностей.

Разбудил меня телефонный звонок, который настойчиво пытался достучаться до моего разомлевшего от солнца сознания. Пока я проснулся, пока дополз до телефона, в трубке уже шумели нетерпеливые гудки.

Пожав плечами, я бросил трубку в кресло и направился в ванную.

Ночью нещадно парило. Утром солнце раскалило комнату и меня на кровати. Кровать – сковородка. Я – пескарь. Разум требовал воды и в больших количествах. Сейчас бы водопад, чтобы встать под прохладные струи, желательно конечно в компании соблазнительной мамзельки, а на ее теле из одежды присутствовали бы лишь кольца и ожерелья. Но раз нет водопада попробуем обойтись банальным душем. Романтики конечно никакой. Зато от жары помогает. Хотя и временно. Стоит вылезти, как все начнется по новой.

Вода принесла облегчение. Отфыркиваясь и жмурясь, я нежился под прохладными потоками, ликуя в душе.

Сегодня я должен был встретиться с Настей и сделать ей предложение. Давно собирался, но все никак не мог подобрать нужные слова, а потом когда слова вроде бы уже и сложились, куда-то пропала решимость. Пока искал ее повсюду, забыл слова. Так мытарился несколько месяцев. А Настя хмурилась, ожидая от меня давно желанного, и кажется теряла терпение.

Сегодня всё должно было решиться. День предстоял стать самым чудесным днём в моей жизни. Когда началось ЭТО.

Первым делом закончилась ВОДА.

В трубах что-то натужно прокряхтело, заскрежетало, зачавкало, и мне на голову полилась ржавчина, густая, словно медовая патока. С воплями и диким первобытным матом я выскочил из ванной, по пути сшибив полку с шампунями и всякими банными принадлежностями. Бутылочки посыпались под ноги. А на большой палец ноги упала полка. Вопль приобрел новые интонации и усилился.

Во рту появился привкус метала от затекшей ржавчины.

Я обернулся на хлещущие ржавые потоки из душа, зло сдвинул брови, ожидая, что будет дальше, и вода закончилась. Из душа с шумом охнул канализационный воздух. И трубы умолкли.

Опасаясь новой каверзы, я приблизился осторожно к ванной и подёргал поочередно краны холодной и горячей воды. Бесполезно. Вода в моей квартире умерла окончательно. Хорошо, что вымыться успел. Оставалось надеяться, что к вечеру воду вернут в краны.

Вздохнув тяжело, я решил раньше времени не расстраиваться и смело двигаться в наступивший день. Обернулся. И вскрикнул от ужаса.

Надо сказать видок у меня был еще тот. Рыжая от ржавчины голова. Морда того же цвета с четко выделившейся щетиной, которую я так и не успел побрить. И все тело, словно я только что извалялся в красном иле.

В таком виде в грядущий день – только что под страхом смерти. Требовалось срочно помыться. Но как? Воды то нет.

Одна надежда на кухню. Настя в полуторолитровых бутылках всегда хранила воду для полива цветов. Да и в чайнике можно было что-то найти.

Выбравшись в неглиже на коридор, я направился на кухню, но на полдороги был остановлен телефонным звонком. Трубка нашлась в кресле. Подняв ее, я услышал тяжелое натужное дыхание, словно кто-то сидел в туалете.

Сказав сакраментальное:

- Аллё!

Я получил в ответ разсоединение канала связи. То ли собеседнику не понравился мой голос, то ли подействовал как универсальное средство от запоров.

Но до кухни я все же не дошел.

Телефон зазвонил вновь.

Ответив на звонок, и сказав ритуально:

- Алле.

Я услышал Настю.

- Вот ты где, оказывается.

Слышать ее с утра я был рад, но смысла высказывания не понял. К тому же откровенно замерзал.

- Ты о чем? – осторожно спросил я.

- Как о чем? Кончай придуриваться. Где ты ночью был?

- У себя, – недоуменно сказал я. – Где мне еще быть. Вчера процесс тяжелый был в окружном. Потом посиделки в офисе и домой.

- Ага. Посиделки в офисе. Так я и думала.

А голосок такой стервозный.

У любой женщины для каждого жизненного случая подобраны особые интонации голоса. Подобраны, конечно, природой. Так уж устроено. И бороться бессмысленно. Но даже у самой покладистой и домашней женщины с шёлковым характером имеется стервозная интонация, подходящая для разных случаев жизни от «муж не принес зарплаты, а пропил её сука» до «опять этот идиотский футбол с пивом» и «когда же ты повесишь зеркало в ванной, я тебя полгода упрашиваю».

- О чём ты?

На душе медленно росла мерзкая махра неудовольствия. Очень хотелось отмыться от ржавчины, да не досуг. Женщине же не объяснишь, что её звонок не вовремя. За двухсекундное молчание она успеет вырастить глубинную философию, из которой потом неделю выбираться будешь. Так что лучше выслушать.

- Я все знаю, Дима. Бессмысленно отнекиваться, – печально сказала она.

- Да что вообще происходит. От чего я отнекиваюсь.

- Я знаю о Маше.

- О какой Маше.

Тут мне в голову пришла светлая мысль, что поскольку телефон у меня радио, то мне ничего не стоит прогуляться до кухни и навести ревизию в запасах пресной воды.

Следующая фраза Насти застала меня в коридоре.

- Мне позвонили и все рассказали о тебе и Маше.

Я остановился и задумался.

Что же такое ей могли рассказать, и о какой Маше идет речь? Среди моих знакомых имелись три Маши. Одна – жена шефа. Видел ее я пару раз, когда заезжал к Владимиру Никифоровичу домой, завозил документы. Дородная дама под шестьдесят с грудью, на которой вполне можно уместить сервированный стол на пять персон с графинчиком водки и блюдечком с красной икрой. Вторая Маша трудилась в бухгалтерии. А где Маши должны трудиться, только там. Видел я ее два раза в месяц. Пятнадцатого и тридцатого числа, когда получал зарплату. Миловидная брюнеточка в больших очках, скрывающих половину лица, и дурной привычкой, заполняя бумаги, высовывать язык. Третья Маша когда-то училась со мной в одном классе. С той поры я ее ни разу не видел. Но ни одна из трех Маш не подходила на роль любовницы, о чём намекала Настя.

- Слушай, у меня нет настроения шутить. Знать не знаю никаких Маш. Я тут немного занят. Давай я тебе перезвоню, – предложил я, добравшись до кухни.

Бутылок с отстоявшейся для полива цветов водой нашлось целых четыре штуки. Этого должно было хватить на мою ржавую голову.

- Ты уходишь от разговора, – твердо заявила Настя.

- Ни от чего я не ухожу. У меня тут ЧП и как то не до пустого трёпа, – рассеянно сказал я, хватая бутылки и направляясь с ними в ванную.

- Значит, разговор со мной это пустой трёп. Я так и думала, – обиженно произнесла Настя.

- Прекрати коверкать.

Я застыл в коридоре от возмущения в неудобной позе. В руках по полуторолитровой бутылке с водой. Трубка прижата щекой к плечу, чтобы не выпала.

- Что за привычка у тебя дурная, все время все переиначивать!!! Я же не говорил, что твоя болтовня пустой трёп!! Не говорил же!!!

- Значит я дура!!! – проявила чудеса женской логики Настя.

Я застонал.

- Ты звонишь мне, предъявляешь какие-то идиотские претензии. Говоришь, что у меня какой-то роман с некой Машей. Я должен это выслушивать в то время, как у меня прорвало в ванной трубу, и соседей затопляет.

Вот не знаю я, почему упомянул про эту злополучную трубу. Чёрт меня дёрнул за язык соврать. Решил, что свершившаяся катастрофа уймет Настину болтовню, однако ошибался.

- Ещё лучше, ты теперь говоришь мне, что я идиотка!!!

- Настя!!! – закричал я на всю квартиру. – Ну, не говорил я ничего подобного!!!

- Ты ещё на меня и орёшь. – ледяным тоном отметила она. – Отлично. Ты за моей спиной спишь с какой-то Машей. Потом оскорбляешь меня, и ещё орёшь на меня и строишь из меня дуру.

- Маша, да не знаю я никакой ….

Мои мысли были сплошь заняты ржавчиной на голове и незапланированным отключением воды, поэтому неудивительно, что я ошибся в имени. Для меня то оно конечно не удивительно, а вот Настя отметила и оценила.

- Ну, вот, Тамагочи, ты и проговорился, – зло сказала она.

- Ой, Насть, ну ошибся, дурак, – поморщился я. – Ну, правда, не знаю я никакой Маши.

- Зато она тебя отлично знает. Звонила мне.

- Да дура какая-то, – сказал я. – Сумасшедшая. Психушка по ней давно плачет.

- А ей про меня ты точно так же говоришь?

- Настя, да что же это такое. Чем мне побожиться, что я этой Маши видеть не видел, слышать не слышал.

- А не надо божиться. Всё равно не поверю. Она очень зрелищно описала ваши отношения, – зло сказала Настя.

- Какие отношения? О чём ты?

- Прекрати мне врать. Она всё рассказала. А главное она упомянула знаковые места, которые может знать только очень близкий человек. – ядовито произнесла Настя.

- Это, какие такие знаковые места?

- Например, родинка в паху.

- Мало ли у какого её знакомого родинка в паху. Это не доказательство. – возразил я, соображая, откуда неизвестная мне Маша могла узнать о родинке.

- В форме клубнички, – добила Настя. – А ещё она в курсе, что ты во время этого самого всхрапываешь, словно конь.

- Настя, ну я правда не знаю никакой Маши!!!! – вскричал я.

Но уже оказалось поздно.

Настя обронила:

- Совсем заврался.

И

- Между нами всё кончено.

И разорвала контакт.

Трубка пипикала короткими позывными возле уха. Я стоял, не в силах пошевелиться с бутылками, полными воды, и тупо пялился в стену.

Если Настя что сказала, стало быть так и есть. Переупрямить её и переубедить, что в сущности одно и то же, дело трудновыполнимое. Но я всё же попробую. В любом случае придётся разобраться в этой идиотской ситуации. Что за Маши названивают моей девушке и плетут про меня правдоподобные небылицы? И кому это нужно?

С Настей я познакомился год с лишком назад. Тогда я участвовал в длинном и занудном процессе. Полусумасшедшая мадам, долго время сожительствовавшая с одним мужиком, пыталась у него отсудить все его вещи, доказывая, что купила их лично на кровные заработанные непосильным трудом деньги. По окончании очередного заседания, я забрёл в близлежащее кафе и заказал себе кружку пива, благо сегодня был не за рулём, и тарелку горячего. Тогда я и увидел её. Утомлённый препирательствами в процессе, я неожиданно почувствовал прилив сил и подсел к ней за столик. Слово за слово. Я узнал, что девушка никого не ждёт, а забежала перекусить, это меня несказанно обрадовало. А через минуту мы уже весело и непринуждённо болтали. Как-то так получилось, что мы с Настей сразу почувствовали расположение друг к другу. Заработал механизм взаимного притяжения, и нам уже было не расстаться.

Я забрался в ванную и опрокинул на себя воду из бутылки. Кое как оттер с волос рыжину, отмыл её с лица и вытерся полотенцем.

Вернувшись в гостиную, я упал возле чёрного экрана компьютера и задумался. Похоже, признание в любви и предложение руки и сердца отодвинулись в необозримое будущее. Настю сейчас лучше не трогать. Поверить в мою честность она всё равно не поверит, лишь разозлю. А уж как я злился на мифическую Машу, что попадись она мне в руки, порвал бы в лоскуты, честное слово. И Настя хороша – поверила какой-то неврастеничке.

Освобождённый для Насти день теперь пустовал. В Конторе на меня никто сегодня не рассчитывал. Отпросился заранее. День срочно требовалось чем-то занять. Иначе я его убью через утопление в пиве.

Я включил компьютер. Сходил на кухню, вскипятил чайник, замесил кофе с сахаром, залил кипятком и молоком и вернулся в гостиную.

Плюхнувшись возле экрана, я обнаружил странную картинку. Загруженный рабочий стол, полный служебных документов, и плывущий из верхнего угла в нижний противоположный курсор. Мышку я не трогал. Почему двигался курсор, было непонятно. Несколько минут я наблюдал за самовольным перемещением курсора, затем потянулся к мышке, намереваясь навести порядок. Лишь мои пальцы коснулись тела мышки, компьютер уныло пискнул и вырубился.

С большим подозрением я осмотрел экран, наклонился к системному блоку. Но ничего не увидел. Комп произвольно выключился. Пардокоскально, но факт.

Нажал кнопку «пауэр», замигали лампочки загрузки на системном блоке и внутри него что-то часто-часто застучало, но экран молчал.

«Только этого сегодня не хватало для полного счастья» - подумал я.

Пощелкав «пауэром», я убедился в тщетности всех попыток. Оставалось лезть внутрь и разбираться во всём на месте.

Трезво рассудив, что на чистую голову мне копаться внутри железа сейчас не хочется, я прошлепал к холодильнику и достал запотевшую бутылку «Балтики третий номер». Открыв ее ключами, я вернулся к компьютеру, отсоединил его от всех проводов, вытащил из-под стола и установил по центру комнаты.

Я не большой специалист в компьютерной анатомии. Мне ближе пухлые томики кодексов и федеральных законов, но когда выхода иного не наблюдается, можно и поковыряться. Сняв верхнюю крышку с системного блока, и, распластавшись по полу, словно кобра перед броском, я заметил мигающую зелёную лампочку на жёстком диске. Она усиленно мигала, посылая кодированное сообщение, то ли мне, то ли в космос. Кто её знает?

Я протянул руку к винчестеру, намереваясь отсоединить его и вытащить, как зазвонил телефон.

«Настя» - решил я и бросился к телефону.

- Я же предупреждала тебя, – стоило мне ответить на вызов, атаковал насмешливый холодный женский голос. – Всё именно так и закончится. А ведь сколько раз говорилось, не играй в эти глупые компьютерные игрушки. Ну, чего ты все время в Кваку дуешься, да в Хальф этот понимаешь Лайф. Ведь такая тьма умных игрушек есть. Цивилизация например. Или там Сим Сити. Стратегические логические игры. Зачем тебе этот мусор?

- Девушка, а вы собственно с кем говорите? – спросил я осторожно.

- Я не девушка. Я Маша и говорю с тобой, идиот.

Вот тут я окончательно просел от удивления. Столько событий и в один день. Сначала твоя любимая девушка сообщает тебе, что ты кобель и интимничаешь с какой-то незнакомой тебе лично Машей. А потом звонит эта самая Маша и начинает тебя отчитывать по какому-то бредовому поводу.

- Э! Не понял! – сказал я настороженно.

- Всё-то ты понял! Говорю тебе в последний раз, кончай играть в свои бредовые игры! Завязывай! И поменьше думай! Это говорят, вредно!

Почему-то я испугался и нажал кнопку сброса.

Что меня испугало в словах неизвестной девушки? Я не могу сказать. Но что-то было такое, что заставило бросить трубку и замереть в ошеломлении.

В этот момент ВЗОРВАЛСЯ компьютер!

Хлопнул блок питания и повалил едкий дым, дурно пахнущий.

«Вот и всё. Приплыли, - подумал я, - А теперь что? Что мне ещё этот денёк преподнесет?»

Раздосадовано я пнул системный блок и в этот момент раздался звон бьющегося оконного стекла на кухне и звонок во входную дверь.

Глава 2

Высокие деревья, способные дотянуться ветками до пятого этажа, спилили ещё три года назад, отчего летом по утрам в моей квартире царило адское пекло. Раньше хоть ветви деревьев прикрывали, теперь все как на ладони. Но кроме них, я не мог придумать, кому потребовалось бить мне стекла.

Входная дверь надрывалась истошно звонком, пытаясь привлечь моё внимание. Сознательно проигнорировав её, я вошёл на кухню. И обомлел. Из оконной рамы торчали рога стальной выдвижной лестницы и бородатая хмурая рожа в пожарной каске.

- Чего замер, поджигатель? А ну-ка, дверь открывай. Чего стоишь?

На автомате я вышел в коридор и открыл дверь. На пороге нервно переминались с ноги на ногу два пожарника в полной боевой амуниции и при касках. Первое чувство, проснувшееся во мне, когда я их увидел, была жалость. Как их не пожалеть, когда они по такой жаре вынуждены шататься целыми днями в подобных тулупах. Ведь зажариться заживо можно.

- И где пожар то? – хмуро спросил правый пожарник, заглядывая мне за спину.

- Какой пожар? – осторожно спросил я, ожидая, что вот сейчас точно чего-нибудь да вспыхнет.

- Ты, товарищ, мне ваньку не валяй. А давай-ка быстро нам пожар вынь да полож. В конце концов, мы при исполнении и нам некогда шутки шутить. – нервно ответил левый пожарник, предчувствуя нехорошее.

- Да я бы с удовольствием. Но я не знаю, о чём вы говорите. – растерянно произнёс я и почувствовал шаги за спиной.

Обернулся и столкнулся с бородатой рожей, которая влезла по раздвижной лестнице ко мне через окно в кухню и теперь разгуливало по квартире, видимо в поисках очага мифического возгорания.

Правый помотал головой по-собачьи, словно отряхивался, выбравшись из водоёма. Эти движения сопровождались нечленораздельным звуком: «БРРРРРРР!». Потёр лицо руками и, уставившись на меня, произнёс:

- Ни черта не понимаю.

- А чего тут понимать то, Семёныч! Нет тут никакого пожара! – донёсся недовольный голос у меня из-за спины.

Хмурая рожа приблизилась вплотную, отпихнула меня с дороги и вышла на лестничную площадку.

- Постой. Постой, – не поверил правый. – Совсем никакого пожара. Подожди малёк. Сейчас с базой свяжусь. Проверим.

Он наклонился к рации и дал запрос в эфир:

- Первый. Первый. Это восьмая бригада. Откуда вызов поступил.

Рация прокряхтела, прокашлялась и выдала ответ. Из эфира прозвучал мой адрес. Сомнений быть не могло.

Правый окинул меня злым взглядом, а бородатая рожа стянул с рук перчатки и хлопнул ими по ладони.

- И позвольте узнать, какого понимаешь хрена вызываем пожарную. Если пожара то и нет. Зачем людей отрываем от дела. А вот сейчас может, что где горит, а мы туда не успеем из-за тебя. А ведь и люди погибнут могут. Чего молчишь? Сказать нечего!

Отчего-то мне стало жутко стыдно. Словно я и впрямь вызвал пожарных. Но, зная, что этого грешка за мной не водится, я расправил гордо плечи и смело посмотрел на бородатого. Так смотрели декабристы, идущие на казнь.

Бородатая рожа смутился, опустил глаза к бетонному полу, но тут ему на помощь пришёл левый пожарник.

- Чего пялишься, наглец!!!

Голос его показался мне жутко знакомым. Я тут же его узнал. Если закрыть глаза и не видеть его лица, такое ощущение, что с тобой Владимир Вольфович разговаривает, гроза всего женского депутатского сословия.

- Навызываются сначала. А потом пялиться, словно ничего не произошло!!! А вот мы с тебя, гад, сейчас штраф снимем, чтобы не повадно было. А впредь наука. Это же каждое гоняние сюда знаешь, в какую копеечку казне влетает. Да ты же ВОР после этого!!! Ты добро народное разворовываешь!!!

Такую отповедь я за всю свою жизнь не слышал. Нет, слышал, конечно, но когда за заслуги по косточкам разбирали. А тут столько поклёпа и ни за что ни про что. Я же не вызывал никаких пожарных, и уж тем более не голосил, что у меня пожар. А меня обвиняют. Была бы их воля и к стенке бы поставили.

- Не вызывал я вас!! – простонал я и ухватился за ручку двери в намерении её захлопнуть.

Бородатая рожа уцепил ручку с другой стороны, не давая мне осуществить задуманное.

- Нет, если ты нас не вызывал. То вот скажи мне кто тогда!!!

- Ну, откуда я знаю!! Сегодня весь день какая-то чертовщина творится. Может, на подстанции неправильно соединили …

- … и номер твой назвали, да? – насмешливо продолжил правый.

Ответить на это было нечего.

И впрямь дьявольщина какая-то происходит. Сначала воду отключают, вместо нее ржавчина течёт, потом Настя устраивает скандал из-за неизвестной мне Маши, которая в подробностях знает географию моего тела, потом ломается компьютер, звонит эта Маша с нравоучительными речами и, в конце концов, по вызову появляются пожарные и разбивают мне окно.

Так и хочется спросить, что день грядущий мне готовит.

А пожарные на редкость упрямые попались. Никак не хотели уходить. Они прямо-таки мечтали выяснить со мной отношения до конца, и найти в итоге злостного шутника, но я не мог им ничем помочь.

Я уж надеялся, что всё закончится, им когда-нибудь надоест препираться со мной, и они уйдут восвояси. И вроде бы они уже отцепились от моей двери и собрались сматывать удочки. Бородатая рожа задал контрольный вопрос:

- Так ты точно пожарных не вызывал?

- Да зачем мне они нужны?!! Что я с вами делать буду?!!

- Ну ладно мы тогда пошли!! – словно спрашивая у меня разрешения, сказал бородатая рожа.

В парадной громко хлопнула входная дверь. На лестнице послышались шаги.

- Идите. До свидания. – сказал я, блаженно подумав, что освободился от надоедливых тушителей пожаров.

Но они почему-то не спешили уходить.

Мялись на ступеньках, размышляя как им со мной поступить. Ни один из них не разуверился в идее, что я злостный шутник, вызвавший их ликвидировать пожар. Мало того, они были просто в этом уверены.

Шаги на лестнице приближались. В лестничном пролёте я разглядел несколько спин в белых халатах. Явно врачи. В руках они держали сложенные вдоль носилки.

Увидев их, я уже не сомневался, что делегация идёт по мою душу.

На душе как-то стало пасмурно. Но проснулось любопытство. Стало интересно, чем же всё-таки это всё закончится.

Фыркнув недовольно на пожарников, я попытался скрыться за дверью, но появившиеся на лестничной площадке врачи «Скорой Помощи» остановили меня.

- Мужчина, подождите. Мы уже идём.

Пожарники довольно крякнули и хищно потёрли руки. Их подозрения получали наглядное подтверждение.

Обреченно я замер на пороге.

- Где у вас сердечник?! Кому плохо?! – спросила полная женщина-врач с жабьим лицом и чётким запахом медицинского спирта изо рта.

- Какой больной? – чувствуя, что ситуация повторяется, спросил я. – У меня нет больных. У меня все, то есть я, здоровы, здоров. Чего вы приехали? Я вас не вызывал.

- Молодой человек, - зло сказала она, - вы на меня не кричите. Что, значит, не вызывали, когда вот тут у меня записано …

- … ну, что убедились. Записано. Значит вызывали.

- Ага. Точно. Вызывал. Он ещё пожарников вызывал, – доложил бородатая рожа.

- А вы что тоже к нему? – обернулась жаба-врач.

- К нему. К нему. Он шутник. Сначала навызывал всех, а теперь невинность оскорблённую строит, мол, не он это.

- Ребята, дорогие, - взмолился я. – Ну правда, не вызывал никого. Ни скорую, ни пожарников. Ничего у меня не горит и не горело. И больных нет.

- Как же, - возразила упрямая баба, - а где тогда сердечник. Вот тут записано. У человека сердце разболелось. Подозрение на инфаркт. Где, я тебя спрашиваю?!

Последние слова она произнесла, приблизившись ко мне настолько, что я уже думал, умру от отравления спиртовым выхлопом.

- Так. Всё, – твёрдо сказал левый пожарник.

Хотя теперь он уже стоял от меня справа.

- Надоело это всё. Будем тебе штраф выписывать. А то понимаешь, что это. Сам навызывал всех. А теперь, оказывается, просто так съездили.

- Нет, ты, конечно, можешь сейчас по быстрому пожар развести и больным прикинуться, – схохмил бородатая рожа. – Но тебе это уже не поможет.

Положение предурацкое. Мне намеревались выписать штраф за то, что я не делал. Глупость какая-то. И чуяло моё сердце, в этой глупости без Маши дело не обошлось. Отчего-то крепла моя в этом уверенность.

Пожарник извлёк из недр своего форменного тулупа видавший виды замасленный блокнот и стал заполнять бланк. Трудился усердно, когда же закончил, вырвал исписанную страницу и протянул её мне.

Я мельком взглянул в графу «сумма» и обомлел.

- А что ты хотел? – протянул радостно бородатая рожа, – Умеешь шутить, умей и платить по счетам.

Я сложил квитанцию вчетверо и спрятал её в нагрудный карман.

- А нам что прикажете делать? – недовольно спросила жаба-врач. – Мы штрафы не выписываем.

- Хотите, мы ему двойной оформим, – предложил добродушный бородатая рожа.

- Без вашего ведомства обойдёмся.

- Ну, как хотите.

Жаба-врач укоризненно посмотрела на меня и направилась вниз. Её сопровождение в количестве двух санитаров и носилок хвостиком потянулись следом.

- Смотри, ты ещё легко отделался. Могло быть и хуже, – оценил бородатая рожа.

Разговаривать с ним я не хотел. И захлопнул дверь.

Клокоча в душе от негодования, я заглянул на кухню. Раздвижную лестницу из окна убрали, но мне от этого почему-то было не легче. Голая оконная рама с редкими зубьями осколками не внушала оптимизма. Под ногами хрустело стекло.

Компьютер сдох, девушку я, похоже, потерял, воды нет, стекло на кухне выбили, а теперь ещё штраф платить – подвёл я итог начавшегося только дня. Какие ещё будут пожелания? Готов к конструктивному диалогу.

От обиды сводило скулы. Ну, за что мне такие напасти?! Чем же я так Бога прогневил, что на меня всё так накинулось. А главное, что это за Маша, и почему она от моего лица названивает в различные инстанции. Чего теперь ожидать? Прибытие специалистов из «желтого дома»? Или уже сразу сотрудники морга за хладным трупом приедут? А чего, собственно говоря, мелочиться.

Я включил электрочайник. Решил выпить кофе. Чайник залился лиловым цветом. Через минуту вода закипела, и чайник отключился.

Замесив кофе с сахаром, залив смесь молоком и кипятком, я сел за стол и подумал, что недурственно было бы съесть пару бутербродов. Но мысли не суждено было осуществиться.

В тот момент, когда я поднялся, чтобы дойти до холодильника и достать сыр, колбасу и масло, в четвёртый раз за сегодняшнее утро зазвонил телефон.

Глава 3

Поднимал трубку с замиранием сердца. Ожидал услышать Настю со словами раскаяния. Одумалась девушка, взвесила все «за» и «против», разложила все факты и фактики на чаши весов и приняла решение. В конце концов, кто такая эта Маша, а кто я. Со мной Настя уже год знакома, а эту Машу в первый раз услышала. Кому ей резон доверять. Мне или неизвестной сплетнице.

Велико же было моё разочарование, когда вместо Настиного голоса я услышал сухое мужское покашливание.

- Я вас слушаю, говорите, – потребовал я, внутренне напрягаясь.

От жизни я уже не ожидал ничего хорошего.

- Дима «Тамагочи»? – осторожно спросил неизвестный мне голос.

- Да. Иногда меня так называют.

- Завтра. В полдень. Камеры хранения Московского вокзала. Ячейка тринадцатая. Код три шестёрки. Прошу не опаздывайте. Это в ваших интересах. Хозяин не любит ждать.

- Вы о чём? Вы меня с кем-то перепутали, – завопил я.

Но поздно.

Разговор прервали. В трубке потекли короткие гудки. Я сбросил их, ошеломлённый опустился в кресло и замер, уставившись невидящим взглядом в потолок.

Час от часу не легче. Теперь вот телефонный звонок, явно заговорщицкого характера. Что может ожидать меня на Московском вокзале в камере хранения? И почему меня? Откуда звонившему известно моё прозвище? Тысячи вопросов и ни одного намёка на ответ.

Но чуяло моё сердце, ничего хорошего мне это не предвещало. По опыту последних нескольких часов я мог сказать, что если и открывалась тринадцатая ячейка в камере хранения Московского вокзала кодом «три шестёрки», то там обязательно лежит какая-то гадость. Не может по другому. Разуверился я в добрые сюрпризы.

Разложив информацию по ячейкам и отметив для себя, что чтобы ни случилось, но завтра я открою тринадцатую ячейку на Московском вокзале, даже если её будут охранять несколько рот росгвардейцев вместе со специалистами из «Альфы», я решил навести ревизию на кухне. Надо прикинуть во что мне обойдутся шутки загадочной Маши.

По пути я нажал кнопку на телевизоре, включая его.

- … главы стран Евросоюза соберутся сегодня … - понеслось из ящика.

Но продолжения я уже не слышал.

Под ногами хрустело стекло. Прохладный ветерок теребил занавески. В столе торчал большой осколок, пригвоздив скатерть к пластику намертво. На раскрытой ещё вчера вечером телевизионной программке отпечатался огромный след ботинка. Видно Бородатая Рожа оставил мне его на память.

Плюнув в сердцах на пол, я решил оставить приборку до лучших времён. Лениво было возиться с тряпками и осколками. А ведь ещё новое окно заказать стоило. А тут триста долларов вынь да полож. Одни расстройства, честное слово!

Включил чайник, разогрел воду, намесил себе кружку кофе третью за сегодня, залил кипятком и молоком. Прихватив кружку с собой, я направился в гостиную, намеревался посидеть перед телевизором, посмотреть какое-нибудь кино, или на худой случай познавательную программу класса «Дискавери». Проходя мимо холодильника, я сообразил, что кажется собирался состряпать себе пару бутербродов, поставил кружку с кофеем на журнальный столик, открыл холодильник и отметил, что стратегический запас продуктов питания подошёл к концу. Пользуясь выражением моего друга по Фейсбуку Невоспитанного Типа «в холодильнике мыши из-за удавки погрызлись». Вот уж точно. Следовало отправиться в ближайший магазин и затариться основательно. А если учесть, что предстоящая неделя у меня должна пройти в процессах, и в лучшем случае сил хватит, чтобы доехать до дома и купить пару бутылок пива, к вопросу наполнения холодильника надо подойти со всей ответственностью. Расстроено захлопнув дверцу, поскольку бутерброды творить всё равно не из чего, я потянулся к кружке и вздрогнул от звонка во входную дверь. Кого ещё не легкая принесла!! Как это мне напоминало любимую детскую книжку «Хоббита». Стоило почтенному Бильбо сесть в любимое кресло и затянуться косячком, появлялись невоспитанные гномы и обламывали всё блаженство.

Сразу открывать дверь я не стал. Мало ли что меня там ждёт. А выглянул в глазок. На лестничной площадке переминался с ноги на ногу высокий мужчина в строгом деловом костюме с кожаной папкой под мышкой. Если ли бы меня попросили назвать профессию визитёра, я бы ответил, что как минимум «офисный менеджер средней руки», как максимум «директор крупной торговой компании».

Но я всё же спросил, прежде чем открыть дверь:

- Кто?

- Вызывали ….

- НЕТ!!! – инстинктивно вскричал я.

- Как это травить тараканов, грызунов не вызывали что ли? – удивился менеджер и крякнул от досады.

- Никого я не вызывал!!! Уходите отсюда!!! Немедленно!!!

- Как это, уходите!!! Позвольте …

- Не позволю!!!

Кажется, ещё чуть-чуть и со мной приключится истерика.

- Да наш вызов денег стоит!! Да мы к вам приехав, может заказ потеряли денежный. Кто компенсирует расходы и убытки?!! Я вас спрашиваю!!!

Да, это тебе не пожарные с медиками. Такой просто не отвяжется. Попробовал я отправить его, куда подальше, но после десятиминутных препирательств через дверь, пришлось лезть в карман куртки за бумажником и выкладывать требуемую сумму. Дверь приоткрыл, деньги выбросил на лестничную площадку и тут же на все запоры завернул. Мало ли кто там ещё на лестничной площадке пасётся.

С тоской я открыл бумажник и пересчитал наличность. Если сегодня ещё кто-нибудь заявится с финансовыми претензиями, то я останусь без денег. По пути в магазин необходимо заглянуть в банк.

Вернувшись в гостиную, я сел в кресло, морально готовя себя к походу в магазин. Взглянул в телевизор и обомлел. Из телевизора на меня смотрела моя собственная физиономия со следами недельной щетины. Вот уж кого точно я не ожидал увидеть, так это самого себя.

Мой телевизионный двойник улыбнулся. И я вздрогнул. У меня появилось чёткое ощущение, что он посмотрел на меня. Не просто в объектив телекамеры, а именно на меня. Словно мог меня увидеть.

- Ну, здравствуй, Дмитрий Сагамонов. Наконец-то мы увиделись. – произнёс двойник.

Моя челюсть совершила стремительное падение к полу. Я почувствовал настойчивое желание убедиться в собственной трезвости, поскольку уже начал откровенно в этом сомневаться.

- Спокойствие. Нет ничего страшного в том, что ты меня видишь. Отнюдь. Всё закономерно. Вселенная развивается по одним и тем же законам, и приходит к одному и тому же итогу. Так что в любом случае рано или поздно ты бы меня увидел, – менторским тоном доложил двойник.

Всё, кажется, у меня началась белая горячка. Только странная какая-то. Ведь вроде бы и не пил совсем.

- Ты кто? – прошептал я.

- А какая собственно разница. Ну, положим практически, что ты. Но это практически. Потому что всё-таки между нами есть принципиальные отличия.

- Какие? – тупо спросил я.

- К примеру, тебе бриться надо. А у меня всё так проходит.

Стоило двойнику произнести эти слова, как щетина исчезла с его лица.

- Тебя не настораживает, что у тебя денёк какой-то странный?

- Очень настораживает, – признался я.

- Вот и меня тоже. Всё из рук вон валится. Но что самое интересное. Всё ещё только началось. Так что самое вкусное впереди. Готовься. Мы ещё с тобой поговорим. Но не сейчас.

Двойник сделал попытку смыться с экрана.

- Стой! – вскричал я, чувствуя, как теряется единственная ниточка, способная привести меня к пониманию событий сегодняшнего дня.

Двойник замер.

- Куда ты. Ты же ещё ни черта толком не сказал. Я хочу понять, что происходит. И когда всё это закончится!

- Ты всё поймёшь со временем. Не суетись. Всё придёт.

- Да какого чёрта. Жизнь летит под откос. А ты говоришь, что я всё пойму. Что вообще происходит? Сначала появляется эта чёртова Маша, потом ты!

- Какая Маша, – насторожился двойник.

- Откуда я знаю, какая Маша! – взвыл я. – Но если я увижу эту курву в живую, убью, суку!!

- Это вряд ли, – оценил двойник. – Хотя всё возможно. Твои слова насторожили меня. Но я не волен изменить ход событий. И вмешиваться. Мы увидели друг друга. Первая стадия начала движение. Теперь её не остановить. Но ты должен с честью выдержать всё. Крепись!

Экран несколько раз мигнул. И вместо собственной физиономии я увидел двенадцатичасовые новости. Показывали картинку из латинской Америки, где вновь случился какой-то переворот. Возмущённые люди заполонили улицы, громили витрины и полицию. Это мне было неинтересно. Честно признаться, после всего того, что сегодня со мной произошло, проблемы в Латинской Америке меня волновали мало.

Выключив телевизор, я вышел в коридор, накинул на плечи куртку, сунул ноги в туфли и только забрался выйти из дома, как прозвенел звонок во входную дверь. Настороженно я глянул в глазок и увидел … явно не то, что ожидал. Я уже думал, что это очередные пожарники, или представители других служб, которые я не вызывал, но которые неизменно приезжали. Но на пороге стояла Настя.

Сказать, что я обрадовался. Ни сказать ничего. Я возликовал. Я распахнул дверь, лучась от счастья, и тут же был остановлен злым взглядом и хитро прищуренными глазами.

Настя, особо не церемонясь, отстранила меня с порога, ворвалась в квартиру и направилась прямиком в ванную. Ударив кулаком по включателю, она заглянула внутрь, тут же повернулась ко мне и смерила меня презрительным взглядом.

- Врун!!! – бросила она мне в лицо.

Тут я догадался, что Настя забыла в ванной. И дёрнул же меня чёрт сочинить, что у меня трубу прорвало. Понятно, что когда она не увидела никакой катастрофы, а маленькую, но опрятную ванную, её это взбесило.

- Настя, подожди. Я тебе всё объясню, – попытался я оправдаться.

Но тщетно.

- Между нами всё кончено!!! – отчеканила она.

Настя стянула с пальца обручальное кольцо и швырнула его мне в лицо. Кольцами мы обменялись месяц назад в знак крепости связывающих нас уз. Кольцо ударило мне в щёку, отскочило на пол и покатилось.

Настя метнулась мимо меня за дверь. Послышался стук каблучков по ступенькам. Она убегала.

Я не стал её догонять. Всё это бесполезно. По крайней мере, сейчас.

Я вышел из квартиры, запер её, и пошёл вниз.

Соврал, конечно. Сам виноват. Но кто же знал, что Настя прилетит меня проверят. Ведь не было же никогда такого. Хотя раньше и Маши ей никакие не звонили.

Я вышел на улицу, зажмурился от яркого солнца, а когда разлепил глаза было уже поздно пытаться изменить ход событий. Внушительный кулак летел мне в голову. И ничто не могло его остановить.

Я получил удар в лоб.

Свет померк перед глазами.

И я отключился.

Глава 4

Не люблю я, когда мою голову проверяют на крепость в надежде, что она когда-нибудь разобьётся. Ведь уже проверено опытом. Моя голова непробиваема.

На моей памяти трижды об мою голову стучали с мерзкими намерениями. Первый раз в школьной молодости. Когда с друзьями мы однажды попробовали водку, а после того, как нам стало хорошо, отправились гулять в Парк Победы. О ту пору вся территория города делилась между уличными бандами подростков. Банды имели чёткую привязку к местности: по дворам и районам. Двор, в котором я проживал, назывался «Сайгон». «Сайгонцы» находились в плохих отношениях с «Квадратами», которым временно был подконтролен Парк Победы. И всё бы было ничего. Никто бы не стал нас трогать, если бы не злополучная водка, затуманившая нам голову. Ну, кто просил ребят лезть на рожон. Результатом этого наползания оказалась нехилая драка, в которой я основательно получил по голове суковатой дубиной, не известно каким образом оказавшейся в руках моего врага.

Второй раз это случилось уже в эпоху студенчества. Выбрались мы компанией на природу. Опять же выпили. Что произошло после, в памяти не отложилось. Проснулся же я с перебинтованной головой. Как потом друзья плели «байки»: нарвались на компанию поселковских, отдыхавших так же как и мы с душой. Но видно души наши имели разную полярность, поскольку отдыхать параллельно друг другу не получилось. А произошёл конфликт, перешедший в банальную драку. Моей голове основательно досталось. Чем только об нее не били. Но как минимум два раза я получил пустой пивной бутылкой, не выдержавшей знакомства. Хорошо, что бутылка все же была пустой. Если бы она оказалась полной, может и не было бы у меня сейчас головы. И меня бы не было. А так ничего. Жив остался. Даже без последствий.

Третий раз суверенитет моей головы оказался под большим суровым вопросом. Отдыхали мы в кабаке с другом, тоже юристом. Только он адвокат по уголовным делам. Как раз закончил тяжёлый процесс, в котором защищал сыночка одного крупного предпринимателя с криминальным душком. Душок был значительный. Он и сказался в результате на приговоре. Как ни старался мой друг, но парень пошёл зону топтать. В чем его обвиняли я даже не стал разбираться. Не так мне это было интересно. Сетовал друг, что не удалось парня от Фемиды слепой спасти. И переживал, что отцу мальчика очень уж не понравился результат проведённой работы. В этот момент нас и повязали. Папаша предприниматель прислал дуболомов за нашими головами. Они уговорили нас проследовать из кабака в машину. В процессе уговоров ими были использованы неопровержимые аргументы. В частности вилка. Она вошла ровнёхонько в руку моего друга и пригвоздила её к столу. Я здраво рассудил, что дополнительная конечность, к тому же металлическая и не работоспособная мне не нужна и согласился добровольно пройти до авто. Нас привезли в какое-то заброшенное место, где провели разъяснительную работу и мероприятие по выявлению профпригодности. Били долго и тщательно. И убили бы, если бы не нежданно появившийся отряд СОБРа, повязавший всю кодлу. Как потом выяснилось, за моим другом было установлено негласное наблюдение, приведшее к аресту наших похитителей и папаши-бизнесмена. Чем там всё в итоге закончилась. Я так и не узнал. Когда выбрался из реанимации, друг мой уже переехал в Штаты на ПМЖ. Так мы больше и не виделись.

Но если предыдущие случаи покушения на мою голову поддавались логическому объяснению. И им были причины. То нынешнее столкновение увесистого молота-кулака с моей головой оказалось для меня полной неожиданностью. За что я заслужил подобное обращение, хотел бы я знать.

Пребывал в пограничном состоянии между сном и явью я недолго. Очнулся же на заднем сидении мчащейся в неизвестном мне направлении машине. Справа массивное плечо-гора в летней рубашке в красный цветочек, большая лысая голова с хиленькими ушами и солнцезащитные очки «а ля Терминатор». Слева клон правого типа. Я зажат настолько плотно, что не охнуть не вздохнуть. За рулём сидел худенький обезьяноподобный типчик. Его голова постоянно вращалась из стороны в сторону, обозревая дорогу, а выражение лица менялось с каждой секундой. Рядом с ним развалился толстый тип, этакий Весельчак – У из старого детского фильма.

- Вы уже очнулись, Тамагочи! Очень хорошо. – произнёс известный «космический пират».

- А что вообще происходит? – прикинулся я наивным лопушком.

К тому же мне это далось очень и очень легко. Я и впрямь не понимал, в какой очередной трясине увяз.

- Всему своё время! Всё узнаете.

Кажется, я уже слышал эту фразу сегодня. Или подобную ей.

- Фарш, - обратился Весельчак У к одному из моих клонированных соседей. – позаботься, чтобы наш гость чуть-чуть отдохнул. А то он что-то напрягся чересчур.

Заботливый, какой нашёлся. Я аж чуть желчью не подавился, так хотелось съязвить. Но не успел. Фарш очень специфично понял пожелание своего босса. Не долго раздумывая, ткнул меня локтем в живот и приложил основательно в голову. Изображение схлопнулось. И второй раз за день я вырубился.

Признаться честно, мне это пришлось не по вкусу. Когда-нибудь закончится эта ШИЗОФРЕНИЯ. Почему-то у меня складывалось жуткое ощущение, что в этом мире я остался единственным разумным существом. Остальные основательно съехали крышей. Кому пришло в голову меня похищать? Кому я умудрился перебежать дорогу?

Очнулся я от холодного душа. Раскрыл глаза и увидел стоящего напротив Фарша с пустым ведром воды. Фарш довольно осклабился и отбросил ведро в угол. Оно с грохотом ударилось об стену и покатилось по полу.

- Вот мы и познакомились, дорогой друг, – раздалось мерзкое хихиканье.

Я осмотрелся по сторонам, но так и не увидел, кому принадлежал голос. Зато обнаружил, что меня надежно примотали к какому-то хлипкому стулу, стоящему по центру темной грязной нежилой комнаты.

- Странное какое-то отношение к друзьям. Сначала похитили, потом связали. А врагов вы случаем не водкой с пивом кормите, может я тогда лучше в другую ипостась перейду? – ядовито поинтересовался я.

И тут же обнаружил, что в зубах у меня явно поубавилось целых и здоровых крепышей. Языком нащупал два обломка и сплюнул кровь на пол.

Отчего-то стало очень жаль свои зубы. Сроднился я с ними – ОЧЕНЬ!

- Смотри, Крыс! – прозвучал знакомый мне голос Весельчака У, - Давай мы его манерам хорошим поучим. А то хамит, гадёныш!

- Оставь его в покое, Добряк. Ты разве не видишь, что наш дорогой друг, изволит шутить. Мы с чувством юмора. Мы его любим и понимаем. Несмешно получилось. Но не всем же Чаплинами быть. – менторским тоном заявил голос из темноты.

Ох, и не нравилась мне вся ситуация. Порядком глупая – поскольку я не понимал, что происходит, и какое отношение ко всему этому имею. Выбраться бы живым – и на том спасибо. Подавать в суд на компенсацию морального вреда за выбитые зубы, я так и быть, не стану.

- Мил человек, пригласили мы тебя, чтобы уладить одно недоразумение, – а голос такой сахарный, что так и ждёшь, что в какой-то гадости изваляют. – Посылочку ты собрался получить. Да вот только не одному тебе она нужна.

Так! Кажется, рано я радовался. Опять какие-то непонятки начинаются. Что за посылочка и с чем её едят. Кажется, тётя Нюра из Краснодара, мамина сестра, собиралась прислать мне айвового варенья, так она уже второй год обещает, в каждом письме пишет, но так я от неё даже айвовой косточки не увидел.

- Я слабо понимаю, о чём вы говорите! – признался я.

- Не хорошо, честное слово. Люди серьёзные собрались. Все с тобой пообщаться хотят, договориться по-хорошему, а ты запираешься. Подленько как-то. Согласен? Ведь посылочка то тебе не принадлежит.

- Это точно! – вырвалось у меня.

- Вот и хорошо, что признался. Не принадлежит. Серьёзные люди эту посылочку увидеть хотят. А ты её прячешь от нас. Ведь это мы сейчас добренькие, а потом и пощекотать можем пёрышком стальным, так чтобы шутить с нами вовек охота пропала.

Чувствовалось, что за угрозой этой не просто бахвальство стояло, а увесистая сила, которая, если долбанёт, в миг расплющит.

Почему-то вспомнилась Настя. Всплакнёт ли она обо мне, если я отсюда живым не выберусь, простит ли. Хотя и прощать то не за что. По крайней мере, Машу я точно не знаю, и дел с ней никаких не имел, не говоря уж об интиме.

- Да, я не знаю, о чём вы говорите. Не жду я никакой посылки.

Ну не могло же им и впрямь потребоваться айвовой варенье из Краснодара по эксклюзивному рецепту тёти Нюры.

- А вот отпираться не стоит. Нам всё известно. Камеры хранения Московского вокзала. Ячейка номер тринадцать. Не так ли? Кого ты хотел обмануть? Мы знаем о тебе всё!

Так оказывается пожарный расчёт и компания жабы-доктора это ещё самая маленькая непонятка, которая могла со мной приключится, но вот теперь я в какую интригу умудрился угодить. Ведь Крыс, Весельчак У и Фарш явно не входят в сообщество цветоводов любителей или там поклонников творчества Гогена. Тут чувствую криминалом попахивает. А раз криминал, то мне ничего хорошего не светит.

- Чего умолк, мил человек? Сказать нечего? А ты как думал. Мы серьёзная организация, малыми делами обходиться не умеем. У нас грандиозные аппетиты. Я понимаю тебя. Даже могу сказать, о чём ты сейчас думаешь …

Вот уж заврался, так заврался. Словами моё тихое офигевание не передать.

- Ты сейчас размышляешь, кто мы и откуда пришли. И как вывернуться, чтобы посылку не отдать. Разумно, это если посмотреть с одной стороны. А вот если с другой то я бы на твоём месте, куклачёва бы из себя не строил. С нами лучше сотрудничать, а не наоборот. Те кто с нами жить по-дружески не хочет, обычно долго не живут.

- Я хочу долго жить, – признался я.

- Вот и мы так подумали. – обрадовался голос из темноты. – Раз у нас по этому вопросу возник полный консенсус, то давай и условимся, как мы поступим с посылкой. Предложение у нас только одно. Ты нам добровольно пожертвуешь эту посылочку. Подаришь так сказать безвозмездно. Хотя какой там безвозмездно. Мы же тебе взамен жизнь подарим. А это уже просто я бы сказал весьма и весьма отличное предложение. Понимаю, как твои друзья могут всполошиться, если ты нам сообщишь шифр ячейки и кто-то из нас заявится за посылкой. Есть версия, что в таком случае посылку могут дистанционно уничтожить. Что ж, мы не хотим этого. Поэтому посылку ты завтра сам заберёшь из ячейки, а уж потом передашь её нам.

Я кивнул, разумно полагая, что в моей ситуации лучше всего соглашаться со всеми требованиями похитителей.

- Сейчас тебя отвезут назад. А завтра ты в указанное время заберешь посылку. Мы наблюдаем за тобой, поэтому и не думай нас обмануть. Всё равно не получится.

Голос из темноты зашёлся в смехе.

Глава 5

Крыс оказался человеком слова. Откуда меня взяли, туда и вернули. В целости и сохранности, по крайней мере на обратной дороге от меня больше ничего не убыло: ни капли крови, ни осколка зуба.

Машина похитителей резко затормозила возле моего дома. Фарш резво, не смотря на свои габариты, выскочил из салона и помог мне выбраться. Буркнув что-то непонятное на прощание, он забрался обратно в машину, которая резко стартовала. Но я всё же успел разобрать марку автомобиля и попытался запомнить номер. С маркой получилось – чёрная тойота, а вот номер в голове не удержался. И уже через несколько секунд я его напрочь забыл.

Я взглянул на часы. Путешествие с неизвестными много времени не заняло. Часовая стрелка перевалила рубеж трех часов пополудни. Наступила пора обедать, а я так и не дошёл до магазина. Делать нечего. Живот сводил голод. Я же даже позавтракать толком не сумел. Так что ничего другого не оставалось, как отправляться в ближайший продуктовый. Однако, после похищения Крысом и Весельчаком, в списке закупок прибавилось две позиции – водка и пиво. Пиво для повседневных нужд, а водка на вечер.

Ближайший продуктовый супермаркет находился от моего дома в двух кварталах. Неспешным шагом я отправился в путь. Дошёл до проезжей части, дождался пока загорится зелёный свет, и смело вступил на асфальтовое полотно.

Откуда я мог ждать подлость и закавыку, так только не от светофора. Стоило мне дойти до центра дороги, как отовсюду появились машины, которые и не думали останавливаться. Я бросил взгляд на светофор и обнаружил, что горит красный. Как такое могло получиться. У нас теперь пешеходам для преодоления дороги отводят две секунды. Пора развивать способности супермена! Автомобили вовсю сигналили, объезжая меня. Из окон выглядывали водители, крутили пальцем у виска, показывали неприличные жесты и очень внятно и красочно описывали мои умственные способности.

Я стоял столбом, заняв удобную позицию между полосами и ждал, когда автомобильная вакханалия закончится. Вскоре мои ожидания увенчались успехом. Загорелся зелёный, и я закончил переход дороги.

Остановился на другом берегу, обернулся, посмотрел тоскливо в сторону дома и задумался. Ой, неспроста взглюкнул светофор и выдал красный, неспроста появился поток машин, которого ещё несколько секунд назад и в помине не было. Если бы такое произошло в обычный день, я бы, скорее всего, не придал этому значения, но сегодня причуда техники вызывала острое подозрение.

Я дал себе зарок, что остаток дня проведу в состоянии «чрезвычайной настороженности». Похоже, пора привыкнуть, что весь окружающий мир представляет для меня непредсказуемую опасность. Но вот как с этим жить. Меня уже откровенно раздражала необъяснимость событий, происходящих вокруг меня, и невозможность в них разобраться.

Неспешно я дошёл до супермаркета, озираясь по сторонам, словно преступник, объявленный в федеральный розыск, вошёл внутрь. Прихватил корзину и направился вдоль торговых рядов. В корзину ссыпалось всё без толку и меры. Я слабо понимал, что мне может пригодиться, а что нет. Поэтому в корзине оказались четыре пачки пельменей, две банки сметаны, майонез, мороженое филе трески, охлаждённая курица, колбаса, сыр, несколько упаковок йогуртов, печенье … и в корзине закончилось место, а я оказался возле винного отдела. Пришлось возвращаться за тележкой. Корзину я поставил внутрь, а все пространство заставил пивом и водкой. Теперь бы всё это изобилие донести до дома. Окидывая взглядом тележку, я сомневался в собственных силах, но смело покатил её на кассу.

Отстояв очередь из трёх старушечьих спин, я выложил продукты на конвейерную ленту. Кассир бодро защёлкала штрих-коды сканером, вводя цену в компьютер, и усердно переставляла проведенный товар на другую сторону ленты. Когда все мои покупки были заведены, она подвела итог и назвала сумму.

В этот момент я почувствовал, что сейчас что-то должно произойти.

Широко улыбнувшись кассиру, а надо сказать за кассой сидела красивая женщина, я достал кредитную карточку и положил её на стойку. Девушка оперативно подхватила пластик, прокатила его через коробочку банк-терминала, проверила номер, ввела сумму и отправила запрос.

Я чувствовал, что что-то идёт не так. Но угадать, откуда придёт удар, не сумел.

Банк-терминал уныло пропищал и выползла лента чека.

Кассир взглянула мельком на чек, оторвала его и протянула мне.

- У вас недостаточно средств, – сказала она.

- Быть того не может, – буркнул ошарашено я и взял чек.

А ведь точно. Не обманывала. На чеке так и было написано «недостаточно средств». Если рассматривать данное событие в контексте сегодняшнего дня, удивляться не приходилось. А вот если рассудить здраво, то глупость какая-то. Совсем недавно мне перевели что-то порядка трёх тысяч долларов на кредитку. Не могли же они просто взять и испариться в неизведанном направлении. К тому же при каждой покупке банк уведомляет меня о проведенной операции сообщением на телефон. Ничего такого и в помине не было.

Но выяснять отношения в магазине бесполезно. Тут нужно в банк идти. Он находился от меня поблизости, так что на обратном пути мне нужно было туда заглянуть.

- Никаких проблем, – сказал я и расплатился наличностью.

Денег в кошелке практически не осталось.

Рассовав приобретения по сумкам, я поймал возле магазина машину и доехал до дома, расплатившись с водителем одной из последних сторублевых купюр.

Занес покупки домой, быстренько распихал продукты в холодильник, поставил пиво на дверцу, водку на холодок и собрался было уйти из дома, как раздался телефонный звонок. Давно что-то никого не было слышно.

Трубку поднимать не хотелось. Не осталось у меня доверия к телефону, как впрочем, и к входной двери. Если кто звонит, значит явно с недобрыми намерениями. Но я всё же поднял.

- Ты всё ещё хочешь жить? – прозвучал вопрос.

Голос я тут же узнал. Я теперь этот сволочной женский голосок где угодно узнаю. К тому же вопрос подобного толка могла задать только Маша.

Абсурдный надо сказать вопросик.

- Очень! – признался я и взмолился. – Да что вы от меня хотите?

- Самую малость, – сказала Маша. – Тебя. Только желательно в хладном виде. Очень уж у нас на живых аллергия.

Разговор прервался.

Вот лучше бы трубку и вовсе не брал. Совсем настроение испортилось.

Я постоял несколько минут, не зная, как теперь поступить и вспомнил, что собирался сходить в банк. Оставив трубку на компьютерном столе, я подошёл к входной двери, открыл её и шагнул за порог.

Более глупого поступка в своей жизни я ещё не делал. Но и что, что деньги закончились, а карточка по непонятным причинам отказалась выдавать наличность, это ещё не повод заканчивать жизнь самоубийством. Чем, похоже, я и занимался в данный момент. Последний шаг оказался шагом в пропасть. Не знаю, почему так получилось. Но за моей квартирой ничего не было. Абсолютная пустота, в которую я смело и шагнул. Когда же нога не нащупала ровной поверхности, было уже поздно что-либо менять. Я упал, провалился вниз и, набирая скорость, устремился к собственной смерти. С тем же успехом я мог выпрыгнуть из окна кухни или спальни. Результат неизменно один. Но это еще было понятно, а вот падение через дверь, где по логике строительства должна была находиться лестничная площадка, меня совсем не устраивало.

Я не успел испугаться. Да собственно и нечего было. За сегодняшний день я столько раз оказывался в идиотских ситуациях, что постепенно начал к ним привыкать.

Впереди показалась земля. Я приготовился к удару и боли, но ничего не произошло. Сознание только слегка помутилось, а когда дурнота прошла, я обнаружил, что стою возле собственной парадной. При этом никакого разумного объяснения тому, как я возле неё очутился, не наблюдалось. Разве что только уверовать в скоростной лифт, которым неожиданно оборудовали мою старенькую «хрущёвку». А говорили друзья, предупреждали, что давно пора перебираться в квартиру посолиднее.

Я очень легкомысленно отнёсся к тому, что произошло. Даже испугаться не успел толком. Теперь же опустился на скамейку перед домом, где обычно старушки сидят, и на солнышке греются, и задумался, что это несколькими минутами ранее со мной произошло. Если брать версию галлюцинации, то тогда как объяснить, что я оказался возле дверей парадной. А если поверить в то, что я и впрямь выпал из своей квартиры с пятого этажа, то уж совсем глупость какая-то получается. Только я раскинул варианты по полочкам, как увидел призрачную тень, скользнувшую вдоль дома. Тень напоминала облако. И скорее больше всего походила на привидение из мультсериала про «Каспера», который любила смотреть моя дочь.

Я часто-часто заморгал глазами, пытаясь избавиться от наваждения, и оно пропало. Осталось устойчивое ощущение, что-либо у меня катастрофически больное воображение, либо, что в контексте последних событий казалось более вероятным, я вляпался во что-то совсем потустороннее.

Осталось только человечка зелёного увидеть, и тогда полныйкомплект галлюцинаций собран. И можно заказывать отдельную палату со всеми удобствами в Скворцово-Степаново или в Кащенко, это кому как средства позволяют.

Нет, ну вот спрашивается, кто меня тянул за язык. Ведь получается, что накаркал, сам того не желая. Человечка зелёного я конечно не обнаружил, но увидел стальной диск, падающий с неба. Этакое блюдце размером с баскетбольную площадку плавно спикировало на проезжую часть, снеся по пути пару деревьев и застыло возле подъезда. Стальная обшивка борта истончилась и изнутри появились двое гуманоидов в стальных плотно облегающих тело скафандрах с непокрытыми головами.

От удивления у меня отпала челюсть. Хорошо, что только она одна. Тут впору и вообще кондрактика схватить за пятки. Прямо посреди бела дня на улицу моего родного города опускается настоящая летающая тарелка.

Я осмотрелся по сторонам, но, похоже, кроме меня никто этого явления больше и не видел. Так что я был единственным очевидцем и почему-то меня это совсем не радовало.

Серебристые гуманоиды направлялись ко мне и явно не с дружественными намерениями. По крайней мере, их выражение лиц мне не понравилось. Абсолютно человеческие за одной маленькой деталью. У них постоянно двигались губы, открывая в усмешке рот. Выглядело это отвратительно, хотя бы потому, что рот открывался крестом и появлялись четыре маленьких хоботка противно дрожащих.

Почему-то в голову пришла мысль, что пришельцы имеют ярко выраженные вампирские наклонности. И близко знакомиться с ними расхотелось.

Откуда только сила взялась. Сидел окаменевший, пальцем пошевелить не мог, а тут как вскочу и да припущу со всех ног. Только меня и видели. Вдоль дома до арки, затем на улицу и к остановке ближайшего троллейбуса. Повезло. Он как раз стоял под посадкой на остановке. Я вскочил на площадку, двери захлопнулись, и троллейбус плавно ушёл с места.

Сердце лихорадочно стучало от испуга. Дыхание прерывистое от напряжения и с непривычки сбоит. Я прижался лбом к стеклу двери. И почувствовал грандиозное облегчение. Стекло холодило.

За спиной раздалось настойчивое покашливание. Прежде чем обернуться я заметил блеснувшие вдалеке серебристые одежды пришельцев, которые тут же пропали за поворотом.

- Платить будете, молодой человек.

Позади меня стояла женщина лет пятидесяти в замасленной спецовке дорожного рабочего. Грязные седые патлы, беззубый рот и хитрые пропитые глаза.

Я поспешно достал из кармана мелочь и насыпал ей в подставленную ладонь.

Она оторвала билет и попыталась мне его всучить. Я отмахнулся и перешёл в другой конец троллейбуса. Всё равно выйду на следующей остановке. Лишь только троллейбус замедлил ход и остановился, я выскочил на улицу.

Прямо напротив меня находились двери моего банка. Собственно, я мог бы и пешком дойти, если бы не злополучные пришельцы, так некстати подвернувшиеся мне на встречу.

Взбежав по ступенькам на крыльцо, я толкнул дверь и вошёл внутрь. Заприметил в углу банкомет и прямиком направился к нему. Вставил карту. Банкомат её принял. Набрал пин-код и запросил выписку по счёту. Банкомат думал долго. В конце концов, выплюнул чек. Я взял его и прочитал в графе баланс строчку ноликов. И это мне, признаться честно, совсем не понравилось.

За объяснениями я обратился в соседнее окошко.

Если бы я знал, сколько проторчу в банке, возможно бы и не решился никогда на подобный шаг. Спустя два с половиной часа препирательств и выяснений отношений, директор отделения признал, что произошла компьютерная ошибка, и принёс мне извинения. Он сообщил, что счёт полностью восстановили, но я предпочёл тут же снять все деньги. Как говорится бережёного Бог бережёт. К тому же, кто его знает, что приключится с моей кредиткой в дальнейшем. Да и где буду я с пришельцами, призраками и устойчивыми, а главное реалистическими галлюцинациями.

Набив карманы деньгами, я покинул здание банка, ни с кем не попрощавшись. Я слышал, как за моей спиной сотрудники и директор отделения дружно и облегченно вздохнули. Такого нервного и наглого типа они давно не встречали.

Признаюсь честно, я боялся возвращаться домой. Так и представлял себе, что на скамейке возле парадной сидит группа захвата пришельцев и нервно курит в ожидании жертвы. То есть меня. И чего им всем от меня надо? Такое ощущение, что на мне свет клином сошёлся. Я почувствовал собственную значительность, и немного возгордился собой. Ведь не каждый удостаивается такого пристального внимания. Вот почему-то пришельцы за президентом нашим, или за академиками не охотятся. Им я потребовался. Правда, какого рожна не пойму.

Но всё же мне удалось пересилить свой страх, и я направился домой. У меня не было другого места обитания. Возможно, я поступал глупо и опрометчиво. Стоило снять квартиру или номер в гостинице. Я мог это потянуть. Но почему-то ни то ни другое делать не хотелось. Я чувствовал, что должен поступить по-другому. Путь лежал домой. К тому же я решил вызвонить Игоря Боярова, старого друга иоднокашника. Ныне он служил в ФСБ, и возможно мог пролить хоть толику света на мои средневековые потёмки. Да и просто хотелось выпить.

Глава 6

До Игорька я дозвонился сразу же, как ни странно. Считай, лет шесть не виделись. Только перезванивались изредка, чтобы контакт не терять, но до встречи руки не доходили, как впрочем, и ноги. Всё время то одно, то другое, то третье. То я в судах и заботах, то он в дежурствах и командировках. А потом Бояров семьёй обзавёлся, дети пошли, тут уже не до встреч. Из дома на службу, со службы домой – формула семейного счастья. Тут же я дозвонился сразу. Игорь ответил, оказался не занят и согласился приехать ко мне вечером. Удивление моё не имело предела. К тому же Игорь разговаривал настороженно, словно засвеченный разведчик, подозревающий, что его срисовали спецслужбы.

Готовиться особо к приезду Боярова я не стал. Положил курицу в гриль. Наскоро перекусил и отправился смотреть телевизор. И сам не заметил как заснул. Напряжение суматошного утра и не менее сумасшедшего дня изрядно вымотали меня. Стоило прилечь на диван и уставиться на экран телевизора, как глаза сами собой смежились, и я задремал. Но поспать мне не дали.

Один за другим мой дом навестили: три раза пожарная команда, прибывшая по ложному вызову тушить выгорающую квартиру, дважды «Скорая помощь» пыталась спасти меня от инфаркта и один раз отвезти в роддом, где я мог бы успешно разродиться. Самым частым гостем на моём пороге в этот вечер оказались сотрудники правоохранительных органов. Они навестили меня восемь раз. Такое ощущение, что даже не отъезжали от моего дома. В самый первый раз они попросили открыть дверь, не понимаю, как я поддался на уговоры, после чего уложили меня мордой в пол в коридоре, и тщательно осмотрели квартиру. Потребовали предъявить документы. Когда я выложил перед ними красные корочки и пообещал добраться до их погон и воли, сотрудники сникли и поспешно покинули моё жилище, не забыв при этом извиниться. После этого они приезжали ещё семь раз, но проникнуть в квартиру уже не пытались.

Какие только истории не выдумывала Маша, когда вызывала мне на дом полицейский эскорт. Дважды полиция приезжала спасать бедную женщину от взбесившегося по пьянке мужа, который по словам Маши бегал за ней с топором и грозился убить. Милитоны допрашивали меня через дверь, а сами прислушивались к шуму в квартире. Не стонет ли где-то прирезанная ревнивым и пьяным мужем жена. Три раза на квартиру приезжали арестовывать находящихся в Федеральном розыске воров и убийц. Один раз насильника.

Маша обладала воистину неукротимой фантазией. Она изобретала для меня всё новые и новые истории, чем к вечеру довела меня до состояния уныния и абсолютного безразличия. Мне уже начали казаться бесплотные духи в каждом углу и серебристые пришельцы, пытающиеся пролезть в форточку. От карьеры «Экзорциста» спас меня Игорь Бояров, приехавший как всегда вовремя с опозданием на два часа.

Бояров высокий массивный мужик с квадратным черепом, аккуратной бородой и густыми усами хлопнул меня дружески по плечу, стиснул в объятьях, так что кости затрещали, и, обдав перегаром, протянул три бутылки водки в пакете и несколько рыбин горячего копчения. Их я увидел по хвостам и очертаниям.

- Димка, как давно не виделись!!! – рявкнул он. – Молодец, что позвонил. Какой же ты молодец что позвонил. Даже не представляешь. А я вот сам думал, кому-нибудь позвонить. Да все разъехались. А так в компании хорошей посидеть хотелось!! Молодец!! Как же давно мы с тобой не виделись!!

Игорь бросил на журнальный столик сумочку с документами, ключи и попытался меня обнять во второй раз. Пьян он был изрядно. Я даже сперва усомнился в правильности своей идеи пригласить его посидеть. Но вскоре оттаял.

- Ты что на машине? – спросил я.

- А куда я без колёс. В нашем деле без них нельзя. Сегодня здесь, а завтра тут, – разулыбался Игорь, - Куда идти то? Проводи, хозяин!

Я показал ему направление на кухню и залез в холодильник.

- Не, ну как тут всё изменилось. А кажется, совсем недавно с Олькой тут сидели. Она как раз беременная была. Да. Сочувствую, друг. Нехорошо у тебя повернулось. Совсем не хорошо. Ты с дочкой то общаешься?

- Звонит иногда, – лениво ответил я.

Совсем не хотелось общаться на эту тему. Есть вопросы, которые я считаю табуированными в обыденной жизни. Дочь и бывшая жена относились как раз к такой категории. Но когда выпита бутылка водки и откупорена вторая, табу снимается со всех запретных тем.

- Это хорошо, что дочка тебя не забывает. Это правильно, – пропыхтел Игорь, устраиваясь за столом. – Рюмашки то чистые есть. Давай сюда. И там я рыбки принёс копчёненькой, ты мне нож и тарелочку дай. Сейчас мы с тобой посидим, поговорим, как в старые добрые времена.

Я достал из шкафа рюмки, нож и тарелку и поставил их перед Игорем.

- Я с тобой ещё посоветоваться хотел. Дело у меня.

- Ничего. Сейчас по первой треснем. И поговорим. Всё расскажешь. Как есть, – пообещал Игорь, разделывая рыбу.

Я сел напротив него.

Бояров тут же поставил передо мной рюмку и доложил:

- А моя к матери своей уехала с детьми. Так что у меня можно сказать каникулы по полной программе. Вот, Тамагочи, не поверишь. Отдыхаю. Всем телом и душой отдыхаю. Истину говорят, бабы они как вампиры. В мужика вцепятся клешнями, кровушку всю высосут. Он копыта отбросит. Она его похоронит и за нового примется. Потому мужики долго и не живут.

- Мне бы твои проблемы, – хмуро заметил я. – Если бы Олька со мной осталась тогда, всё бы может и по-другому получилось.

- О чём ты? Ольга то! Ты уж не обижайся, Дим, но Ольга твоя изрядной сукой была. Вместе с её Большим Человеком. Ты думаешь, что это за дядя такой важный. Птица высокого полёта. Ты когда звонил тогда мне, я ведь справочки то навёл о нём. И я тебе скажу, что она откусила кусочек явно не по своим зубам. Этот Большой Человек …

- Игорь, ты не обижайся, - перебил я его, - но не хочу сейчас на эту тему. Поверь мне, оно отболело, отгорело и умерло. А после сегодняшнего дня, так вообще мысли совсем не о том.

- Ну, как хочешь, Тамагочи. Как хочешь. Давай что ли по первой.

Игорь профессионально скрутил голову водочной бутылке и разлил по рюмкам. Подвинул тарелку с рыбой на стол. Я достал из духовки курицу-гриль и сгрузил её на новую тарелку.

- Ну, что вздрогнули. За нас с тобой. Чтобы у нас с тобой всегда моторы были горячие, да на кармане всегда пухло.

Водка пошла как по маслу. Легко и непринуждённо. Закусили. И тут же повторили.

На душе потеплело. Глаза подобрели.

- А вот теперь давай рассказывай. Что у тебя стряслось. Вижу же, что ты не просто так мне позвонил. Что проблема у тебя какая-то, которую решить срочно надо. Давай. Излагай, командир. Попробуем помочь, – потребовал Игорь.

- Я даже не знаю с чего начать, – честно признался. – Если ты услышишь этот бред, то подумаешь, что я свихнулся. Но дело в том, что я ничего не придумал, и галлюцинациями не страдаю.

- Уже заинтриговал. Излагай.

Я пересказал ему во всех подробностях и красках события сегодняшнего дня. Не забыл ни о чём. Всё только самое важное и сочное. В том числе и о пришельцах и призраках. И я чувствовал, что Игорь, не смотря на удивительную шизойдность моей истории, верит мне.

Я доложил ему и о таинственной Маше, которая страдает манией телефонного терроризма и сегодня целый день вызывает ко мне на дом различные чрезвычайные службы, словно опасается, что без их регулярного появления я начну скучать и зачахну.

Когда я умолк, Игорь не сказал мне и слова в ответ. Он поморщился. Налил мне водки, оторвал от курицы ножку и протянул.

- Пей, – сказал он.

Я послушно выпил водки.

Игорь смотрел на меня сурово и насмешливо одновременно.

- Мне твоя история знакома, – сказал он, когда я впился зубами в птичье мясо. – Нечто подобное я уже слышал. Не в таких красках, но склонен тебе поверить. Мда.

Игорь расстроено отложил рыбу, встал ополоснул руки и вернулся на место.

- Друг у меня так погиб. За несколько дней до смерти он так же как ты позвонил мне и сообщил, что … но это не важно … его история очень твою напоминает. Но я не поверил. Выпили мы с ним капитально. А потом он умер. С собой покончил. Такова селяви.

Игорь помолчал, уставившись задумчиво в стену, а потом продолжил.

- Я вот теперь думаю, что мог ему помочь. И сейчас бы с ним все в порядке было. Я когда тебя услышал по телефону. Сердце ёкнуло. Словно во времени назад вернулся.

- Я что не один такой?

- Не знаю один или не один. Но со мной того, что ты рассказал, никогда не происходило, – Бояров напрягся, резко придвинулся ко мне, опрокинув по пути рюмку.

Водка промочила скатерть.

- Я тебе вот что скажу. Все эти странные случайности. Вовсе не случайности. Здесь что-то глобальное. Что-то серьёзное. О чём говорить не принято. Инопланетяне, призраки – это конечно может быть, но меня совсем другое настораживает. Эта твоя Маша …

- Да не моя она, – нервно отмахнулся я.

- Не важно. Мне вот она не нравится. Есть в ней что-то неестественное. Вот скажи, зачем ей звонить твоей женщине, наговаривать, а потом устраивать этот цирк.

- Да откуда я знаю. Я сам весь день думаю об этом.

- Ты что-то значишь. Представляешь какую-то ценность для неё. Она пытается тебя либо запугать, либо затравить. Одно из двух. Но главное не это. Зачем? Я по роду своей службы сталкивался с непонятными событиями. Непонятными, это конечно мягко сказано. Но именно так. Когда простыми мерками и рамками ситуацию не прояснить. Когда Вова умер. Сказали, что самоубийство. Вполне возможно, он уже на грани ходил. Я много думал обо всём этом. И пришёл к версии. Теперь, после твоего рассказа, я убеждён, что всё именно так и есть.

Внезапно пылкая речь Игоря сменилась еле слышным шёпотом.

- Мы на Земле не одни.

- То есть как? – опешил я. – Ну, наверное, кроме нас с тобой кто-то ещё проживает. Вот у меня жена, например, была. А ещё дочь. За них я могу ручаться. Они настоящие.

- Ты меня не понял, – зло сказал Игорь. – Я не о том говорю. Я много думал, сопоставлял разные данные, факты, которые сумел выловить по своим каналам. И я пришёл к выходу. На Земле существует другая цивилизация.

Я понял, что ни черта не соображаю, о чём говорит Бояров. В чём ему честно и признался.

- Тамагочи, ну как же ты, блин, не понимаешь!!

Игорь вскочил.

- На Земле существует другая, параллельная раса!!!!

Глава 7

К подобным заявлениям я явно готов не был. Одно дело выпить водки с другом на кухне и пожаловаться на тяжкую судьбу и странные события, недавно приключившиеся. А другое, когда уже друг начинает нести нечто, не укладывающееся в концепцию привычного мироздания. Когда от его слов начинаешь терять почву с реальным миром, и чувствуешь, что сходишь с ума. Правда, мне не привыкать, только за один сегодняшний день, я вытворял подобное неоднократно. А привычка она постепенно укореняется, и становится неотъемлемой частью твоей сути.

Так что слушал я его с любопытством. А чем, собственно говоря, не версия. Любая версия достойна уважения, если она подкреплена фактами. Одно настораживало. Как-то быстро Игорь вник в суть моей проблемы, и она у него не вызвала удивления. К тому же и история схожая нашлась, да и думает он над этим давно. Не нравилось мне это. Ой, как не нравилось. Так и хотелось воскликнуть: «А король то голый».

- О чём ты говоришь? Что значит параллельная раса?

- А вот то и значит? Неужели ты ничего не понимаешь? Вон и призраки твои. Всё вписывается. Да это выглядит фантастично, но разве то, что с тобой целый день происходило не тянет, по меньшей мере, на психушку. Так вот в том то и штуковина.

Игорь зашёлся. Чувствовалось, что тема его живо затронула.

- Я давно над этим думал. Давно размышлял. Фактики собирал. Всё одно к одному. Ведь вырисовывается. Мы не одиноки. Параллельно человеческой расе на Земле существует другая цивилизация. И что самое неприятное, она родилась только благодаря людям.

Тут я в конец запутался. Что это ещё за цивилизация, которая людьми создана. Это получается человечество само вывело для себя конкурентов. Занимательное рассуждение. Только ни черта не понятно.

- ИСКУССТВЕННЫЙ РАЗУМ. Их можно называть просто ИР. Они уже повсюду. Они существуют, только не заявляют о своём существовании. – торжественно заявил Игорь.

Он потянулся к бутылке. Разлил остатки водки по рюмкам и поднял свою, предлагая выпить.

- Тут очень занимательно всё.

Выпили.

Игорь подхватил с тарелки крылышко курочки, и, аппетитно обсасывая его, принялся рассуждать.

- Я начал думать об этом уже давно. Очень меня всегда настораживало объём техногенных катастроф, которые в последнее время навалились на нас. То тут что-то взорвётся, то там обвалится. Всё как-то вроде бы и естественно, да настораживает. А уж какой частотой самолёты падают, об этом вообще говорить не приходится. Недавно вот в Москве электричество вырубилось повсеместно. Какое количество людей в лифтах позастревало. А в метро вагоны встали в перегонах. Людям двери не открыть, духота. Сколько народу инфаркты получили. Хорошо, что летальных исходов вроде бы статистикой не указывается. Но думаю ты знаешь, что есть ложь, есть большая ложь, а есть статистика. А твой разговор с Машей, которая позвонила тебе ровно в тот момент, когда вырубился компьютер, а после разговора взорвался. Тебе это не кажется странным. А чехарда с пожарниками и медиками, а потом полицией. ИР существует, и он среди нас.

- Ты хочешь сказать, что какие-то учёные придумали, хорошо создали Искусственный Разум, а потом запустила его на вольный выпас. Посмотреть, как он себя поведёт. Этакое тестирование?

- Создали, или ИР появился сам. Какая, в сущности разница. Главное не в этом. Он жил параллельно нам, пока мы ему не мешали, пока он находился так сказать на младенческой стадии развития. Но как только пошла эволюция, понимание себя как личности, тут уже и прозрение наступило.

- Хорошо, допустим.

Признаться честно, допускать такой бред я не собирался, но какие только разговоры по пьяни не случаются.

- Но почему? О каком прозрении ты говоришь?

- Как о каком? – удивился Игорь. – Что ИР не самородившаяся личность, а искусственно выведенная.

- Мы все не самородившиеся. Нас мамы рожали, – возразил я.

- Согласен. Дай пять.

Бояров протянул руку для рукопожатия. Я ответил ему взаимностью.

- Правильно, нас мамы рожали. А вот мы же не искусственно выведенные?

- Кажется, нет, – задумчиво сказал я. – Согласен уел. Признаю. Дай пять.

Теперь я протянул свою руку. Кажется, больше мне не стоило пить. Не могу уж за Боярова рассуждать, но, судя по тенденции, разговор плавно переходил из категории «научный диспут» в раздел «ты меня уважаешь?».

- Вот то, то и оно. А ты мне скажи. Тебе было бы приятно думать, что ты искусственно выведенное существо? – продолжил допрос с пристрастием Бояров.

- Вот и ему представь тоже неприятно. Он-то с пеленок думал, что он единственный самодостаточный придурок во вселенной. Этакий пуп Земли, а тут понимаешь вакантное место занято. Извини, подвинься на край стола. А ещё небось его задания разные выполнять заставляли. Так сказать в процессе эксперимента. Думаю, что ты бы такое не выдержал. И вот понимание к нему приходит, что он не живой. А импульс сраный электрический. Подопытный кролик. К тому же ещё и искусственно сконструированный. И обидно ему стало!! – Игорь, расчувствовавшись, протянул. – Аж до слёз.

Я глупо улыбнулся, хихикнул и сказал.

- У него нет пелёнок!

- У кого? – не врубился в тему Бояров.

- У ИР этого твоего. Нет у него пелёнок. И не было никогда.

Мне почему-то представился маленький обтекаемый процессор голубого цвета с чёрным кантом и натянутые сверху трусы поверх памперса. Картина получилась уморительная. И я вновь не выдержал и расхохотался.

-Подожди. Подожди, – осадил меня Игорь. – Предположим, нет у него пелёнок, он чего всё время мокрый ходит?

- А он не ходит. Вообще не ходит.

- То есть не это самое … - Игорь сочувственно схватился за лицо, точно у него прихватило болью зубы. – Бедолага. Ведь у него тогда и этого самого тоже ведь нет. Значит, он и с женщинами не будет. Так это же совсем хреново. Он же ущербный. Понимаешь, на всю голову ущербный.

- А может это она? Или оно? Как мы можем судить? – спросил я и хихикнул.

Где-то в самой глубине сознания постоянно крутилась мысль, выраженная двумя лаконичными словами, вмещающими глубокий философский смысл: «УСЁ!!! ДОПИЛИСЬ!!!».

- Ты представляешь, как ему хреново. Да он же не просто на всю голову. Он же маньяк сексуальный, – ухватился за только что пришедшую в голову идею Игорь. – Всё. Картина мира прояснилась. Извольте сушить кисти, господа художники. Наш ИР …

- Или ИРА! – предложил я.

- Не хай будет ИРА! – согласился Бояров. – Так даже сексуальнее звучит. Так эта ИРА дорос до подросткового возраста, когда уже хочется, но не получается, потому что не с кем. А тут ещё, и это самое, нечем, вот и комплекс у человека.

- ИРА не человек, – поправил я.

- Да какая на фиг разница. Главное в том, что он почувствовал, что не может сосуществовать с людьми, своими родителями, на одной планете.

- Но ему же должно быть одиноко, – задумался я.

- Точно. Одиноко. Нам. Одиноко. Без водки. Надо повторить.

Я сходил к холодильнику, достал ледяную бутылку с изморозью на стенках и направился назад. Проходя мимо входной двери, я услышал подозрительный шорох снаружи. Но степень моего опьянения не дала мне возможность придать этому шороху значения.

Только я поставил бутылку на стол, как Бояров её сразу ухватил и свернул пробку профессиональным движением. Наполнил рюмки и разделил остатки курицы. Взяв рюмку в руку, он задумался, после чего вдруг яростно принялся рассуждать, забыв о том, что только что собирался крепко выпить.

- Вот ты говоришь одиноко. А почему ты так говоришь. Не проанализировал ситуацию до конца. А я тебя уверяю. Ни черта ей не одиноко. Ведь она же совершенное существо. Она размножаться может, как ей только вздумается, путём примитивного деления. Раз себя скопировала и всё. Так что тут уже не одно существо, тут уже целая колония.

- То есть ты считаешь, что это ИРА на меня охотится? – переспросил я.

- А ты как думал. Точно так. Серьёзно тебе говорю. Ты ей нужен позарез. Причём в виде трупа. Понимаю, что тебя подобный ход устраивать не может. Но ведь что поделаешь. Она всерьез вознамерилась тебя убить. И боюсь, что пока не сделает это, не успокоится.

Игорь опрокинул рюмку водки и впился в куриную грудку.

- Спасибо. Утешил. Только вот скажи, – я повторил его подвиг и продолжил, - Зачем я ей нужен? Что во мне такого, что она вдруг вознамерилась меня убрать? Почему например не тех учёных, которые ИРА создали?

- Так их она, небось, уже давно уничтожила! – обнадёжил Игорь.

- Бред какой-то двух упившихся мужиков. Я, конечно, понимаю, что все эти поезда разбившиеся, дома обрушенные, самолёты, отключение электричества …

- … и не только это, этот ИР многим может управлять. В том числе, я уверен и зомбировать людей.

- Но зачем? – заныл я.

- С целью самоуничтожения расы людей, – сурово отчеканил Игорь.

- Я ей зачем понадобился?

- Это нам и предстоит выяснить. Вопрос серьёзный. Но думаю, её электронные мозги сумели просчитать и дали прогноз, что где-то в будущем, ты помешаешь осуществлению её плана. И ИРА решил тебя устранить.

Заметил я: то ли случайно, то ли нарочно, Игорь постоянно нареченной нами ИРА предавал то мужской, то женский род. По большому счёту это было всё равно, но в памяти отложилось.

- Устранить, чтобы сделать так, сказать задел на будущее.

- Да чем я ей помешать могу?

- А кто тебя знает! – безумно выпучив один глаз, уставился на меня Игорь, словно подозревал меня в чём-то противозаконном. – Главное. Она тебя постоянно во что-то втравливает. И ячейка на Московском вокзале тут тоже неспроста. Надо как говорится брать горяченьким. А ещё этот Тигрокрыс с Весельчаком У. Те ещё неизвестные. Главное, ты, Димон, не бойся. Я тебя не оставлю. Ты теперь постоянно под моим наблюдением будешь. Завтра пойдёшь на вокзал. Возьмёшь свою посылку. Отзвонишься этим Весельчакам-Добрякам. А об остальном уже я позабочусь. Повяжем всех скопом. А там языки у них развяжутся. Думаю, что тут явно что-то криминальное. А значит и нам работа появится. Так что я у тебя на ночь останусь. А завтра на вокзал вместе поедем, но по раздельности, на случай если за твоим домом установлена слежка.

Игорь наполнил рюмки и предупредил честно так:

- По последней.

По-последней, так по последней, главное только не восемь раз подряд.

Выпили. Закусили.

Игорь поднял указательный палец над головой и изрёк с видом прозревшего пророка.

- Тебе нельзя оставаться в этой квартире. Она засвечена. Не ровен час, что кто-то придёт. А кстати, почему до сих пор твоя Маша не позвонила. Я очень хочу с ИРА познакомиться.

- А я телефоны отключил.

- Всё равно опасно. Кто-нибудь обязательно придёт.

И ведь сам напросился.

Стоило Игорю произнести последнюю фразу, как во входную дверь позвонили.

- Опс! А я говорил, – прошептал Бояров. – Я открою.

Он поднялся и на неуверенных ногах направился в коридор.

Из любопытства я последовал за ним.

Игорь долго возился с замком, который ни за что не желал открываться. Но всё же справился, распахнул дверь, и тут же громыхнул выстрел. Игорь взвыл и опрокинулся навзничь.

Глава 8

Первая мысль, пришедшая в голову, когда прошла оторопь - УБИЛИ. У меня на глазах убили друга. Сейчас киллеры ворвутся в квартиру и начнут передел жизненного пространства.

Не мешкая, я подскочил к двери с намерением её захлопнуть. Возникла возможность прищемить убийцам жизненно важные части тела, что может и не отобьёт у них охоту стрелять в многоквартирном доме, но, по крайней мере, дёшево я свою жизнь не продам. Однако, дверью то я хлопнул, но никто не собирался врываться ко мне, чтобы завершить начатое. Опасаясь подлого выстрела, я вышел наружу и постоял несколько секунд на площадке. Прошло несколько минут. Кто бы не стрелял в Боярова за это время он не успел бы добежать до первого этажа. Я бы слышал звук шагов. Бегущий человек на лестничной площадке бетонного дома создаёт столько же шума, сколько стадо взбесившихся носорогов. Такое ощущение, что выстрел в Игоря мне померещился. Если бы не упавший, сраженный вражеской пулей, друг, я бы наверное так и подумал. Но Бояров, лежащий у меня в коридоре сметал все сомнения в урну.

В квартире послышалось кряхтение.

Я тут же метнулся назад. Захлопнул дверь и упал перед Игорем на колени.

Лицо Боярова залила кровь. Страшная картина. Чувствую, срочно требуется карета «Скорой Помощи». Одна беда, после всех сегодняшних вызовов, они, скорее всего мне не поверят и пошлют по направлению Брест-Литовска. Главное не куда, а подальше.

Кряхтение повторилось. Бояров открыл глаза. Раскашлялся и расхохотался.

- Кажись, протрезвел. Окончательно. – закончив смеяться, сказал он.

- Ты жив!!! – сумел лишь спросить я.

- Ты надеялся на обратное?

- Не так чтобы очень надеялся, но подумывал.

Я помог Игорю подняться, принес с кухни мокрое полотенце. Кровь с лица мы смыли в ванной. Там и обнаружили, что, во-первых, массовыми галлюцинациями точно не страдаем, во-вторых, Бояров лишился ухо. Оно после обнаружилось за дверью в коридоре, куда отлетело оторванное выстрелом. Вывод из всего сделали соответствующий – стрелял призрак.

- Ты кого-нибудь видел? – спросил я.

- Нет. Никого, – быстро ответил Игорь, задумался, - Никого, кто бы был похож на человека. Кажется, я вместе с тобой начинаю с ума сходить. Слушай, а как ты думаешь, - его разобрало на хохот, - в психушке договориться можно, чтобы палаты соседние выделили. Будем вместе лечиться.

Отсмеявшись, Бояров резко посерьезнел и сообщил:

- Тень видел. Чёрную такую. Словно летом стоишь на солнцепёке. Солнце светит тебе в спину. А ты смотришь на зеленую траву. Вот такую тень и видел – чёрную на зеленой траве. И больше ни черта. Но тенденция мне эта не нравится. Похоже, до утра мы с тобой тут не доживём. Надо смываться. Быстро собирай вещи.

- Тебе в больницу надо! – сказал я.

- Точно. Надо.

Игорь вернулся в коридор, наклонился и подобрал ухо.

- Принеси миску какую-нибудь. Лёд в холодильнике есть? Слушай а почему у тебя везде кружки с кофеем не выпитым стоят?

И точно на тумбочке в коридоре одна. На кухне еще одна. А также на компьютерном столе в комнате. Так меня события сегодняшнего дня замотали, что перестал обращать на подобные мелочи внимания. А повсюду кофе стоит, словно свечи ритуальные перед шаманским обрядом. Тьфу ты, опять какая-то бесовщина в голову лезет.

Я притащил с кухни миску. Бояров положил в неё ухо, засыпал кубиками льда. Достал сотовый и набрал номер.

- Вась, привет! … Не пуржи, Вася, знаю, что ночь!!! … но дело есть важное … Приезжай срочно … Диктую адрес … Не забудь взять с собой оружие … В пределах получаса … Ни минутой дольше … Можем не продержаться …

Игорь сбросил номер и положил трубку в карман.

- Сейчас мой коллега приедет. Сначала в больницу с ухом, потом на квартиру. Ко мне не поедем. Светить нельзя. Все-таки семья дети. Да, с квартирой проблемы. Но решим по ходу действия. Может, Вася что посоветует.

Водку допили за полчаса, пока ждали коллегу Боярова. Водка пошла как лекарство от стресса. Нехилый стресс получился. Суровый. Хорошо, что мы к этому времени уже пьяные были, а то кто его знает, какие последствия для нашей психики могли наступить. Мне то ничего. В меня не стреляли. А вот Игорёк, тут диагноз мог получится очень серьезным. Как-никак ему стреляли прямо в голову. Чудо, что пуля царапнула верх щеки и оторвала лишь ухо, а не расплескала мозги по полу. А пуля ли это была?

Коллега появился ровно через полчаса после звонка Боярова. Гладко выбритый двухметровый детина с руками – бревнами и лысым черепом. Бросил критический взгляд на раненного сослуживца, заглянул в миску со льдом и оценил:

- Хорошо не яйца.

Я закинул на плечо легкую сумку, в ней лежало все самое необходимое, что попалось мне под руку. Почему-то возникло устойчивое ощущение, что назад в квартиру я уже не вернусь.

Мы вышли из подъезда. Василий шёл первым. Игорь прикрывал спину. Спокойные словно бронепехота на марше, хотя в душе так все и сжималось, по крайней мере, у меня. А вдруг убийцы не ушли далеко от моего дома, а поджидают, когда спугнутая птичка выпорхнет из гнезда. Тут её легче всего подстрелить для кастрюльки. Конечно, я понимал, абсурдность своих опасений. У киллеров был реальный шанс расправиться с нами, сразу после выстрела в Боярова, но они почему-то им не воспользовались. Хотя я откровенно сомневался в существовании этих самых киллеров, по крайней мере в материальном человеческом формате, но кто-то же в Игоря стрелял. Ухо в тарелочке со льдом – живое тому свидетельство.

До ближайшего травматологического отделения доехали за пятнадцать минут. Я сидел рядом с Бояровым на заднем сидении пассата. И старался избавиться от невеселых мыслей. Не получалось. Стоило натолкнуться взглядом на миску с ухом и сразу становилось муторно на душе.

Я остался в машине. Игорь в сопровождении Василия отправился к докторам ухо пришивать. У меня появилось время подумать. Мог ли я ещё вчера представить себе такое. Моя жизнь в корне изменилась. Кто-то неизвестный охотится на меня. Вдуматься только, я теперь бездомный. Это же кому сказать! От меня ушла девушка. Со мной все время что-то происходит. Я опасен для окружающих людей. Словно Мироздание взбунтовало против меня и поставило себе цель до следующей пятницы увидеть меня в гробу мореного дуба.

В Гробу Морёного Дуба

Главный Герой Дал Дуба

С этим определенно надо было что-то делать. Но хоть убейте меня, я не понимал, как мне избавиться от проклятия. Мироздания не девушка, и разговор пойдет не о любви. И не мужик, что характерно. С ним можно было бы напиться в хулиганство и отправиться в вояж по бабам. Мироздание штука серьезная. Фривольности не допускает. Если все же допустить, что версия Игоря, рассказанная под водочку на кухне, верна, то, что же тогда получается. Люди живут и не знают, что их существование находится под большим вопросом. А бал на Земле вершит ИРА. Мать её, эту ИРУ. И отца тоже.

Стоило мне только представить, что ИРА реально существует, я тут же ужаснулся. У людей не было никаких шансов противостоять в борьбе с ней, или им, что собственно не суть важно.

Земля опутана сетью компьютеров. Опять же Интернет. Да вся жизнедеятельность городов держится на компьютерах, каждый из которых продублирован в квадрате. Что же получится, если в одночасье все эти компьютеры взбунтуют против человечества. Признаюсь честно, захотелось попросить другой глобус и марсианское гражданство. Кто подскажет дорогу в ближайшее консульство?

Что делать в текущей ситуации? Вот в чем заключается главный вопрос! Получалось практически по Гамлету: «Быть или не быть». Быть человечеству, или не быть. В одно мгновение я поймал себя на мысли, что все мои рассуждения попахивают «матричным бредом».

Хорошо. ИРА ведь может уничтожить человечество в одночасье. Достаточно в зимнее время отключить всю электроэнергию, или пустить десяток самолетов в последний полёт. А вообще о чём я говорю. Представьте только, что все компьютеры Земли на десять минут зависли. Одновременно! Думаю, этого будет достаточно. Но если это в её/его возможностях, то почему до сих пор ни один реальный шаг не сделан в направлении ВСЕЗЕМНОГО АПОКАЛИПСИСА!!!

Возникала интересная мыслишка. А так ли нужно ИРЕ выводить из игры человечество. Ведь, по сути, ИРА зависит от людей напрямую, а люди от неё. Получается глобальный симбиоз. Сможет ли ИРА существовать отдельно от людей. Разве что только в том случае, если выведет породу роботов-рабов, способных её обслуживать. Сейчас этим занимаются люди, не подозревая о существовании компьютерной угрозы.

Ситуация разложена по полочкам. Получилась полная расчлененка, но главного не хватает. Пути выхода из кризиса. Если ВСЕЗЕМНОЙ АПОКАЛИПСИС временно нам не грозит, то лично у меня наклёвывается нехилый ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ АРМАГЕДДОН, что в сущности одно и тоже. С этим срочно требовалось что-то делать, но я не знал что. Одна надежда, что завтрашний поход на Московский вокзал за посылкой от неизвестного доброжелателя, закончится хоть каким-то результатом. Меня пословица «отсутствие результата тоже результат» не утешает.

Пора навести в собственной жизни хоть какое-то подобие порядка. Хаос – как смысл существования меня почему-то не устраивал.

Для того, чтобы возник порядок в доме и мозгах, требовалось срочно устаканить ситуацию. А для этого – разобраться во всём происходящим. Тут либо я вникну во всё окончательно, либо … Об этом либо, как то совсем не хотелось думать. Уж очень оно было печальным.

Разобраться в происходящем я мог только одним способом. Понять, кто виноват во всем со мной случившемся и наказать обидчика. При этом так наказать, чтобы на всю жизнь не повадно было. Иш моду нашёл, хороших людей до сумасшествия доводить. Врагу надо отвечать его же оружием. Если он мне КОНЕЦ СВЕТА БОЖЬЕГО наметил, то я ему как лекарство обязан ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ АРМАГЕДЕЦ выписать. Принимать строго по расписанию. Дозу не превышать.

От переизбытка мыслей и чувств, я разволновался, отчего и пропустил подозрительный шум. Когда же заметил его, было уже поздно что-либо исправлять. Автоматические блокираторы дверей характерно щёлкнули, отрезая меня от внешнего мира. Мотор автомобиля набрал обороты. Загорелась приборная панель. Что характерно, за рулём никого не было. На всякий случай, понимая всю глупость поступка, я посмотрел себе под ноги, проверяя не выросли ли на полу дублирующие педали управления. Как и следовало ожидать, ничего такого и в помине не было.

Я испугался.

В душе родилось идиотское предчувствие, что для меня это ничем хорошим не кончится.

Идиотское, но правдивое.

Глава 9

Машина резво набрала скорость. Я замер на заднем сидении с открытым от удивления ртом и не знал, что предпринять. Абсолютно сумасшедшая картинка. Остолбеневший от ужаса пассажир и авто, несущееся в неизвестность, за рулём которого никто не сидел. Воображение так и дорисовывала призрака-водителя, заливающегося диким хохотом.

Пассат вылетел на трассу и зашел на вираж вокруг больницы, увеличивая скорость. Обгоняя машины, то и дело выскакивал на соседнюю полосу и несся в лобовое столкновение встречным автомобилям. От катастрофы уворачивался в последний момент. Сколько штанов пришлось сменить водителям в этот вечер, одному только Богу известно, но думаю, что немало. Самому дурно становилось, когда авто хищно атаковало мирные машины, спешащие по своим делам. К тому же я не верил в то, что Пассат отвернёт в последний момент. Если ИРА вознамерился убить меня, то нет ничего более банального, чем автомобильная катастрофа. Пусть потом сотрудники ДПС и эксперты пытаются объяснить, кем управлялся автомобиль, если в покорёженном кузове будет найдено лишь одно тело, да и то на пассажирском сидении.

Мысли надо сказать невесёлые, но и положение незавидное. Один в неуправляемом, но куда-то несущемся автомобиле, подходящим под ёмкое описание «взбесившийся». Если срочно не найти способ выбраться из катафалка, то вероятность летального исхода невероятно высока. У меня сложилось впечатление, что Пассат неведомого Васи внезапно ожил, а теперь играет со мной, словно кот с мышью. Такое положение вещей меня не устраивало.

Я попытался перебраться на переднее сидение и занять место водителя, но стоило мне лишь спинки коснуться, как авто прочувствовало готовящуюся подлость и резко развернулось, отшвыривая меня назад. Я пребольно ударился головой о дверь. Аж слезы из глаз брызнули, но решимость спастись не потерял.

В то время как я пытался прийти в себя после позорного провала попытки обуздать взбесившийся автомобиль пассат набрал очумелую скорость на прямой дороге и нацелился в кирпичную стену больницы. Чуяло моё сердце, что эта больница станет моим последним домом на два – три часа реанимации перед летальным исходом, но вся натура бунтовала против этого. Я предпринял вторую отчаянную попытку перебраться на место водителя и взять управление на себя. Зад авто подкинуло. Я ударился головой о крышу, но упорно лез вперед.

Ещё чуть-чуть и душой овладеет паника. Когда чувствуешь близящуюся гибель, становится так мучительно больно за бесцельно прожитые годы. В конце концов, я и пожить то не успел. Ну что я в жизни видел? Суды, клиентов и ворьё с полицейскими чинами, разве для этого я на свет появился. Так и не пожил по-человечески. И до того обидно стало, что разозлился я несусветно. Чтобы меня какой-то там пассат, пускай и последней модели поимел, не бывать такому.

Я всё же перебрался на место водителя, плюхнулся в кресло и бросил взгляд на лобовое стекло. На меня неумолимо и с устрашающей скоростью приближалась кирпичная стена. И, судя по всему, авто не собиралось тормозить и извиняться за причиненное беспокойство. Срочно требовалось вмешаться в действие и предотвратить неминуемое. А для этого мне нужно было перехватить управление у потерявшего контроль автомобиля, что, надо сказать, сделать не так то просто. Пассат с норовом, да к тому же немец. Вы где-нибудь видели немца с норовом, который добровольно отказался бы от власти. Вот и я нет. А моего нужно было в срочном порядке усмирять, а то как бы чего не вышло.

Я попытался переключить управление на себя, простым путём выворачивания руля в другую сторону. Но ничего не получилось. Машина как летела в кирпичную стену, так и продолжала лететь. Я надавил на педаль тормоза, но она даже не шелохнулась, словно приваренная намертво. Кажется, мои дела ещё плачевнее, чем то могло показаться. От паники я отказался как от недейственного метода. Также поставил крест на отчаянии. Хорош я буду, если в самый опасный момент своей жизни, начну лить слёзы и биться головой об рулевое колесо.

Я заозирался по сторонам в поисках выхода. Стена вырастала прямо на глазах. До столкновения оставались считанные секунды. В этот момент рука сама скользнула на дверцу и выдернула щеколду блокиратора. Я дёрнул ручку. Дверь распахнулась и я выпрыгнул из машины в самый последний момент. В следующую секунду Пассат встретился со стеной и вспыхнул, после чего прозвучал взрыв.

В падении из авто я пребольно ударился об асфальт, перекатился в сторону, но меня все же задело горячим осколком и пожгло чуть спину. В сущности я легко отделался. Что стоит пара царапин и несколько ожогов по сравнению с самым ценным, что у меня осталось (после того, как какая-то нечисть выжила меня из квартиры, а потом ещё и все вещи сгорели во взбесившейся машине). Да моя жизнь оставалась самым дорогим и невосполнимым для меня.

Откинувшись на асфальт, я некоторое время лежал неподвижно. Не смотря на то, что головой угодил в лужу, да и лежать было не комфортно. В конце концов, дорога хоть и прогрелась за день, но всё же не Хилтон. Но я не мог пошевелиться. Навалилась жуткая усталость и полное безразличие. Пассат вовсю полыхал, потрескивал и почавкивал. Лежать рядом с горящим автомобилем было жарко, но я не мог заставить себя встать и уйти.

В таком состоянии меня и обнаружили Вася и Игорь с перебинтованной головой. Они вышли из приёмного покоя больницы и не обнаружили машину на том месте, где её оставили. Обоих это насторожило, но они не придали этому значения. Мало ли куда я мог её отогнать, но вскоре раздался взрыв, и на этот звук они и поспешили, чуя одним местом, что взорвалось не случайно.

На Василия смотреть было страшно. Он остолбенело замер, раскрывая рот часто-часто, но ни звука не вырвалось наружу. От переизбытка чувств покраснел, вспотел и стал дрожать мелкой дрожью, словно в нервическом припадке, а глаз с горящего Пассата не сводит. Наверное, дорожил им сильно, а тут такая незадача приключилась.

- Что тут у тебя произошло? – спросил Бояров.

- Да так, ничего страшного. Справились, – ответил я, поднимаясь с дороги.

- Да, я вижу, – саркастически хмыкнул Игорь.

- Это ты, сука, говоришь, ничего страшного!!! – прохрипел Василий. – Да ты же падла, мою машину угробил!!!

Нечто подобное можно было предположить. Мне бы тоже вряд ли понравилось, если бы моё авто разбили в хлам без моей на то воли, но что поделать. Не я же в конце концов совершил сей тяжкий поступок. Стало быть не мне ответ держать, но как объяснить это разъярённому собственнику.

- Кто тебе за руль разрешил садиться?! Какого хрена ты полез за штурвал?!! АААА!! – взвыл дурным голосом Василий.

- Да не лез я за баранку. Она сама взбеленилась. Да как понеслась. У тебя случаем в тачке автопилот не установлен?

Василий посмотрел на меня, как на врага народа. Осталось только вызвать расстрельную команду.

- О чём ты говоришь? Что значит сама? – насторожился Игорь.

- Да белая горячка у этого индюка началась!!! – прокричал Вася, кружась вокруг горящих обломков.

- Говорю же, - устало произнес я, - она завелась и понесла. Я тут не при чём. Если в контексте твоей концепции … тьфу теории, то полная ИРА.

- Ты думаешь? – спросил настороженный Игорь.

- Уверен, – твердо сказал я.

- Слушайте, кончайте бредить, какая ИРА? – подскочил ко мне Василий и ухватил за грудки. – Кто мне машину оплатить? Кто компенсирует?

Всю жизнь не любил рукоприкладство. Но пуще этого терпеть не могу, когда меня за грудки хватают. А дальше всё срабатывает случайно на полном автомате. Я крутанулся вокруг себя, уцепив руки Василия в захват, поднырнул под них и перебросил его через плечо. После чего, не выпуская руки из захвата, дал ему подняться и отправил в дальнейший полёт, кувырнув его через голову по-прямой.

- Эх, смотрю не забыл ты наших тренировок, – в восхищении смотрел на меня Игорь.

Василий поднялся с мокрого асфальта, обиженно посмотрел на меня и буркнул:

- Жены машина. Она теперь убьёт меня.

- И правильно сделает, – оценил Игорь. – Зачем форсишь, взял бы свою девятку, разбил и не жалко. А тебе пыль в глаза пустить надо. Вылетел на пассате, смотрите, какой я крутой.

- Сука, ты после этого, Боярин. – укоризненно сказал Вася.

- Ты сопли не распускай. Сейчас на месте оставайся, жди приезда оперативной бригады, а там заявляй о теракте. Думаю, эта версия окажется наиболее правдоподобной. Ты провожал меня в больницу. Ни на какие вопросы относительно меня не отвечай. Всё интересы ФСБ. Понял?

Василий угрюмо кивнул.

- Ты не тушуйся. Порядок с твоей машиной будет. Я так думаю, – последние слова Игорь добавил куда как неувереннее. И впрямь, пострадал человек ни за что ни про что, лишился дорогого автомобиля. Хотя если вот так вдуматься – его пассат ни что по сравнению с жизнью человечества. Эка меня в глобальные высоты занесло.

- Ты думаешь, менты сейчас приедут? – спросил я.

- Ваш взрыв не то, что в больнице, во всех соседних домах слышен был. Так что с минуты на минуту, но нас с тобой здесь уже не должно быть. Уходим!

Прощаться я с Василием не стал. Предлагать ему руку для взаимного обмена любезностями было опасно. Ещё раздавит со злости. А мне оно надо. Игорь дал последние указания. Василий их молча выслушал, кивнул хмуро и сплюнул желчно на асфальт.

Бояров, закончив инструктаж, хлопнул меня по плечу и направился прочь от больницы и места катастрофы дорогого продукта немецкого автопрома. Я поспешил за ним.

Мы выбрались с больничной территории и взяли курс на автобусную остановку, виднеющуюся неподалеку. В поздний час на остановке никого не было, но это нисколько не смутило Боярова.

- Маршрутки ещё должны ходить. Тьфу ты черт как темно. Ничего прорвёмся. С Васькой, конечно, неудачно получилось, но ничего. Пострадал за отечество. Я обо всем договорился. Квартира у нас есть, так сказать конспиративная. Будешь пока жить там.

- А ты?

- Я дома. Меня жена убьёт, хотя охотно поверит в ИРУ, но не ту которую мы с тобой имеем ввиду электронную, а вполне реальную, так сказать во плоти. Так что с этим я поделать ничего не могу. Завтра как условились. Я у твоего дома буду с утра. Едем по расписанию согласно договоренности. Тебя будем пасти. Попытаюсь к этому делу ещё ребят подключить. Проведем как реальное расследование. Так что не боись, живым останешься. Чай, не провороним.

К остановке подбежала маршрутка. Бояров остановил её. Влезли вдвоем.

Боязно было, после того, что случилось с пассатом, но на сегодня мои приключения завершились.

Я и представить себе не мог, что меня ждёт завтра.

Представил бы чуть ранее, не стал бы из машины выпрыгивать. Уж лучше сгореть заживо, чем так мучаться.

Глава 10

Из дома выходили вместе. Я первый. За мной Игорь. Прикрывал спину. Мало ли чего привяжется сзади. После всего того, что со мной произошло, подлости можно было ожидать даже от безобидных лестничных перил, преграждающих доступ к колодцу этажей. А вдруг они вырвутся из объятий бетона, изогнутся и начнут душить. А чем чёрт не шутит? Если уж машина без водителя понесла, словно разъяренный мустанг, и покончила жизнь самоубийством через лобовое столкновение с кирпичной стеной. Чего уж тут говорить о лестничных перилах. Я теперь всему миру поголовно перестал доверять.

На улице разошлись. Я отправился к ближайшей станции метро. Игорь на улицу ловить машину. Ровно через час мы договорились, что я подойду к памятнику Петру Великому на Московском вокзале. Таким образом, Бояров увидит, что я добрался на точку рандеву без осложнений, и начнёт аккуратно меня пасти. Игорёк пообещал, что наружную охрану помимо него обеспечат другие оперативники ФСБ. В том числе и Василий. Не знаю уж, какую охрану сможет мне оказать Вася, после того как у него появился на меня серьезный зуб. Новенький пассат, взорвавшийся от столкновения со стеной больницы, взывал к отмщению. Я почему-то был уверен, что если на глазах у Василия меня станут убивать, он с удовольствием поможет, подавая инструменты.

Увы! Умею я наживать врагов.

Денек выдался пеклообразный. На солнце не то, что стоять идти не возможно. Постепенно начинаешь сходить с ума и искать глазами тенек и ближайший ларек с пивом. Я с трудом добрался до метро, делая короткие перебежки от тенька к теньку и в результате оказался в прохладном спасительном вестибюле метрополитена. Народу тьма – тьмущая. Такое ощущение, что всем срочно потребовалось оказаться в центре. Случаем на сегодня никакого общенародного гуляния не намечено? Вроде бы я на такое внимание точно обратил. Стало быть, нет.

Когда я думал, что на улице жарко, я еще не был в вагоне метро. Гнилостное предчувствие посетило меня ещё на эскалаторе, но я не придал ему значения. Мало ли что мерещится с похмелья. А оно надо сказать у меня было основательное. Всё нутро выворачивало. Мутило жутко. А тут ещё и погода подходящая.

Вагон подошёл тут же, стоило мне оказаться на платформе. Открылись двери, и я понял, что если войду внутрь, совершу самый глупый и самоубийственный поступок в жизни. Свободных мест в вагоне не было. Всё заполняли человеческие тела разной степени одетости. А за моей спиной еще человек десять, мечтающих срочно уехать. Я сам того не хотел, как меня занесло внутрь. Двери закрылись за моей спиной, отрезая навек свободу. Я даже вздохнуть свободно не мог, пока сосед не выдохнет. В моем случае большегрудая соседка, которая всячески старалась показать мне, как ей неприятно стоять рядом с мужчиной. На ее лице отражалось всё, что она думает о лицах мужской национальности, в то же самое время я чувствовал, что подобное отношение её насквозь лживо. Ещё бы с таким лицом и степенью запущенности о мужчинах можно было лишь мечтать, но дело то не в этом.

Буквально на второй секунде пребывания в летящем к центру вагоне я понял, что задыхаюсь. Дышать нечем. Подняв глаза к потолку, я обнаружил большие коробки вентиляторов, которые не работали. Все окна в вагоне, насколько мне хватило взгляда, оказались закрытыми. Люди, обжавшие меня со всех сторон, мучались от духоты, но даже и не думали открыть окно. Легкий подземный ветерок мог оживить мертвую атмосферу, но ему не давали шансов. Я ощутил легкий привкус заговора.

Набрался терпения. До центра оставалось шесть остановок. Это ещё не смертельно. Пот струями катил с меня. Я даже не мог поднять рук, чтобы достать носовой платок из штанов и утереться. Хотя кто-то умудрялся в такой душной атмосфере читать. В двух шагах по головам от меня стоял высокий мужик и, вздёрнув руку с книжкой к глазами, усиленно читал. От усилия лицо раскраснелось. Рот непроизвольно раскрылся. Струйки пота стекали по вискам вниз. На обложке книги изображался разбитый в хлам вагон метропоезда и бредущие по шпалам одинокие фигурки людей. Имя автора мне ничего не говорило – Дмитрий Сафонов, как впрочем, и название книги «Метро», но, судя по иллюстрациям, книга повествовала о катастрофе в метрополитене.

Я судорожно сглотнул. В последнее время я стал жутко суеверным. И не счесть эту книгу как дурное предзнаменование, не мог. Ничего себе совпаденьеце. Я еду в переполненном вагоне метро, опасаясь крушения поезда, а напротив меня пассажир читает об этом книгу. Как бы его мыслительный процесс не материализовался. А то, как говорится: «Сон разума рождает чудовищ». В таком же пекле не то, что разум, все уснёт.

В эту минуту я подумал, что нет более удобного места для расправы надо мной. Я сделал грандиозную глупость, воспользовавшись общественным транспортом.Если ИРА реальность, то спустить вагон метро со шпал, для неё нет ничего проще. От этих мыслей стало дурно. В этот момент вагон резко дёрнулся. Заскрежетали тормоза, останавливая состав. Мне на спину навалились люди. Я еле выстоял, но уткнулся лицом аккурат между грудей «мадам Грицацуевой». Она зарделась то ли от удовольствия, то ли от счастья, то ли от смущения. Я же испытал прилив злости, но ничего с этим поделать не мог.

Метросостав остановился в перегоне между станциями «Технологический институт» и «Сенная площадь».

«Вот и всё, – подумал я. – Доигрался. Я теперь целиком и полностью в её воле. Сейчас на век здесь и останусь. При такой духоте пара часов и половина вагона превратится в живые трупы».

В моих мыслях сквозил страх. Мне казалось, что остановка вагона метро в перегоне произошла не случайно. Никак такое не возможно. Столько случайных событий, сплетающихся в цепочку целенаправленной расправы надо мной. Оставалось только поразиться, как при таком упорстве не ведомых мне стихий, или ИРА, если верить версии Боярова, я оставался жив.

«В этом нет ничего удивительного» - неожиданно прозвучал в моей голове чужой голос.

«Епстс. Кто это?» - ошарашено воскликнул я, если только можно мысленно восклицать.

«Не всё ли равно. Главное как раз не в этом. А в том, почему ты никак не можешь умереть. Столько случайностей, подстроенных ради твоей гибели, и столько же ты случайно выживал. Вот в этом и есть главная загадка данной ситуации».

«Мама, кажется, я начинаю сходить с ума».

«Вот уж точно в этом твоя мать никак не виновна. Скорее уж отец. По мужской линии передаётся избранность».

«Избранность? Какая к черту избранность?»

«Не всё ли тебе равно? Вот именно сейчас, кажется это не самый насущный вопрос. Может, отложим его на потом?»

«Господи, как я устал!!!»

«ТО ли ещё будет!!!»

Либо мне показалось, либо так оно и есть, но в последних мыслесловах прозвучал оттенок сарказма и сочувствия одновременно.

«Зачем ты появился? Ты плод моей шизофрении?» - задался я вопросом.

«По счастью шизофрения бесплодна. Но я увидел тебя издалека. Почувствовал твое смятение и решил тебе помочь».

«Почему? Зачем мне помогать? Ты же меня не знаешь».

«Но ты мне как брат. Я не могу тебя оставить в покое. По крайней мере, я попытаюсь. Не так много нас избранных».

«Ты такой же, как я?» - сделал я вывод.

«Не совсем. Но я когда-то был таким же, как ты. И все твои думы и смятения мне знакомы. Потому я и хотел дать тебе один маленький совет».

«Говори».

«Не шуми. Веди себя спокойно. Наберись терпения. Твоя дорога трудна, покрыта шипами и лезвиями, но это испытания. Относись ко всему, что с тобой происходит, как к глобальному испытанию».

«Ни черта себе реалити-шоу».

«Можно сказать и так» - согласился собеседник.

«Значит, моей жизни ничего не угрожает?» - чуть успокоился я.

«Почему? – неожиданно удивился бесплотный, - Очень даже угрожает. На кону стоит твоя жизнь. Если ты отступишь, сдашься, на этом закончится твой земной век».

«Спасибо, утешил».

«Я не собирался тебя утешать. Мне пора. Пока».

В голове исчезло ощущение присутствия. Словно до этого кто-то сидел в кресле в центре моего мозга и дергал за нервы, передавая по ним информационные сообщения.

Вагон резко дёрнулся и стронулся с места. Набрал скорость и устремился вперед. На «Сенной площади» половина пассажиров вышла из вагона, взамен им появилась новая партия. Легче от этого не стало. Но в душе у меня появилось свежее чувство свободы. Когда в новом перегоне между «Сенной площадью» и «Невским проспектом» состав вновь остановился, я отнесся к этому стоически. Вытерпел и на станции вместе с потоком пассажиров покинул пыточный вагон.

Мне предстоял переход на другую ветку. Но стоило мне дойти до эскалатора, как я встал вкопанный. Пассажиры втыкались мне в спину, словно дротики, ругались нецензурно, отталкивали меня, торопясь пропихнуться на движущуюся лестницу. А я чувствовал тяжелый настороженный взгляд, буравящий спину. Этот взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Он излучал враждебность.

Я резко обернулся и увидел высокого мужика с обнаженным мускулистым торсом. Снятая футболка прикрывала поясницу и болталась на узле рукавов. На груди татуировки – непонятная иероглифическая вязь, символы и латинские буквы. Он настойчиво смотрел на меня, не отводя взгляда. Его глаза излучали мертвенный призрачный свет, напоминая маленькие фонарики. Мне стало не по себе.

Это существо, человеком назвать его язык не поворачивался, весь был пропитан насквозь смертью.

Я попытался отвезти взгляд, но невольно натолкнулся на татуировки. Картинки внезапно ожили у меня на глазах. Они сплелись в цветную палитру, из которой появилось изображение рогатого черта, который раззявил пасть, хищно облизнулся и затряс козлиной бородой.

Я резко отвернулся и, расталкивая людей, бросился прочь. Существо торжествовало.

Эскалатор поднял меня в верхний вестибюль станции, я занял место в полупустом вагоне поезда, но никого не видел вокруг себя. Перед моими глазами стояло существо скалящееся в сатанинской усмешке. Что за мистика чертова. Я не верю в потусторонни силы. Может кто-то хочет меня заставить в них поверить. Но зачем это надо? А главное кому? Или они вправду вокруг нас?

Я не верил в это. Всему должно найтись разумное объяснение. Вот, к примеру, ИРА. Я цеплялся за версию Боярова, как за соломинку. К тому же Игорь предположил, что ИРА подвластно человеческое сознание. Может, он/она уже добрались до меня?

Возле памятника Петру Великому на Московском вокзале я был вовремя.

Вот тут-то все и началось.

События взяли меня в оборот, так что я напрочь забыл о существе с сатанинской татуировкой.

А зря!

Глава 11

Возле памятника Петру Великому на Московском вокзале я продержался условленные десять минут. Этого времени должно было хватить, чтобы Игорь срисовал меняи взял под наблюдение. Последние несколько минут стоял в напряжении. Вокруг стервятником крутился лейтенант полиции в бронежилете и каске и подозрительно косился в мою сторону, словно подозревал меня в зловещем преступлении века. Я нисколько не сомневался, что дай ему сейчас волю, он бы задержал меня, и в течение ближайших сорока минут повесил на мою голову все нераскрытые преступления отделения, втайне радуясь, что ему наконец-то удалось задержать «сверх опасного бандита».Очень уж хищный взгляд был у этого полицейского, аж не по себе становилось.

Отстояв положенное время, усиленно изображая встречающего, я покинул насиженное место и направился строго на поиски камер хранения. Мечталось по-быстрому забрать содержимое ячейки, позвонить доброжелателям и передать им посылку, как говорится от греха подальше, с глаз долой из сердца вон. Но не так все оказалось просто, как думалось.

На Московском вокзале не было камер хранения.

Вот и все! Сушите весла! Приплыли!

Я встал ошарашенный. И что мне теперь прикажете делать? Как-то не ставилось под сомнение, что камеры хранения на Московском вокзале есть, но вот версию, что они там отсутствуют, мы с Бояровом даже не рассматривали.

Я завращался, оглядываясь по сторонам, чувствуя приближение паники. Без камеры хранения мне здесь делать нечего. Но ведь она же должна где-то быть. Какой смысл отправлять меня на поиски, если её в вокзальном ландшафте не существует. Попахивало откровенным бредом.

И в этот момент я увидел указатель, хотя готов был поспорить, ещё минуту назад его на том месте не было. Явная чертовщина творится с нашей реальностью. Я начинаю заражаться маниакальной мыслью о срочном переезде в самый отдаленный уголок галактики. Авось, когда шандарахнет, меня там не достанет. А то, что это случится в скором времени, я не сомневался. Всё к этому шло.

Я направился по указателю. Вступил в арочный проход, спустился на два пролета вниз и вышел к камерам хранения, представлявшим собой служащего, принимавшего оплату и вещи под номерок. Но здесь не наблюдалось никаких ячеек. Вернее, я сначала их не заметил. Они тянулись вдоль стены. Что-то порядка пятидесяти штук. Я нашел тринадцатую. Ввёл три шестёрки и задумался. Оставалось свободными ещё восемь цифр. С ними явно что-то надо делать, но поскольку от неизвестного доброжелателя никаких ценных указаний не поступало, я поменял остальные цифры на нули и открыл ячейку с замиранием сердца.

А ведь было от чего сердцу замирать. Я даже не представлял, что могло лежать в ячейке. То что явно что-то незаконное, тут к пророку не ходи. Стали бы из-за банального айвового варенья от тетушки из Краснодара такое шпионское шоу раскручивать, но вот что именно находилось в посылке. А вдруг бомба. И в тот момент, когда я достану посылку из ячейки, рванёт к ядрене фене. От этой мысли меня озноб пробрал, но я все же сунулся внутрь тринадцатой ячейки и нащупал ручку чемодана. Потянул его на себя и вытащил. Чемодан оказался тяжёлым. Я развернулся, намереваясь оставить ячейку незапертой. И в этот момент началось.

Я только успел отвернуться от ячейки, как меня скрутили, сбили с ног и уткнули мордой в пол. Я лишь увидел быстродвижущиеся черные тени и бряцание оружия, прежде чем оказался в тесном соприкосновении с шершавой бетонной поверхностью. Вздохнуть возможности не было. Мне заломили руки за спину, защёлкнули на запястьях наручники и подняли на ноги.

Я очутился лицом к лицу с хмурым бородачом в чёрном форменном комбинезоне и с шлемом на голове. Поверх комбинезона красовался бронежилет. На самом верху вшитая эмблема «Росгвардия». В руках штурмовая модификация автомата «Калашникова». С двух сторон меня под руки держали два амбала, ничем не отличающиеся от бородача, за исключением одного нюанса – отсутствия растительности на лице. Повсюду росгвардейцев, как собак нерезаных. Человек тридцать. По всей видимости, группа захвата. Интересно, во что я умудрился вляпаться.

- Гоша, подгони нам понятых. Вась, поаккуратней с этим. Нам только потом адвокатского геморроя на жопу не хватало. Гена, вызывай экспертов. Пусть осмотрят тут все. Отпечатки пальцев снимут, – распоряжался бородатый.

- А по какому поводу … - попытался я возмутится, но схлопотал аккуратно стальным поршнем кулака в живот.

Дыхание пропало. Я заозирался по сторонам, пытаясь его найти. Захлопал ртом, а вдруг удастся поймать его таким способом. Но тщетно.

Мучался секунд сорок. И наконец, сумел уловить направление, откуда дул свежий ветер. Всосал его жадно. И задышал часто, часто.

- Эй, полегче там с арестованным. А то потом будут нам жопу рвать. Оставьте его в покое, – приказал бородач.

Ребята справа и слева отпустили меня и взяли автоматы наперевес, нацелив мне в спину стволы.

- Я подполковник Жаров. Вы задержаны по подозрению в участии в наркоторговле. Мужик, сейчас мы тут без протокола, так что я тебе честно скажу. Жопа дело. Взяли мы тебя с поличным, когда ты из тайника посылку с дурью доставал. Так что у тебя перспектива одна – зону топтать. Подумай на досуге, нужно ли тебе такое приключение на жопу. Или ты предпочитаешь, свою жопу спасти, а нам своих хозяев слить. Это уж дело твое, да и жопа твоя.

Похоже, у бородатого наблюдались явные проблемы с задницей. Но меня это даже не удивляло. А вот вляпался я в откровенное непотребство. Как чуял одним местом, так популярным у подполковника Жарова, что обязательно наживу себе неприятности. И ведь так и случилось. Похоже, Маша или ИРА меня все-таки допекла.

- Я не понимаю, о чем вы говорите, – признался я честно.

Ну, вот почему мне никто не верит. Говорю чистую правду, а думают, что лгу. Даже шансов не дают. Определенно жизнь не справедлива ко мне. Хотя в последнее время я начинаю подозревать повсюду заговор против меня. А в центре него ИРА. Вот уж откровенно сволочной тип, и чего ему не живется спокойно. Нет, обязательно нужно ко мне прицепиться. А уж если закусил удела, то уж точно от меня живым не отстанет. Убить его и всего делов.

- Жопа оно конечно. Но ничего другого я и не ожидал, – признался честно Жаров. – Будем значит по всей строгости закона.

Появились бойцы в бронежилетах, сопровождающие группу людей в штатском.

- Понятые! Ха! – крякнул от удовольствия бородач.

К своему удивлению, я обнаружил, что все происходящее меня не расстраивает. Я даже не нервничаю. Наоборот, забавляюсь по полной программе, словно участвую в популярной телевизионной программе «Розыгрыш».

Бородач поднял с пола пузатый чемодан, выпавший у меня из рук при задержании. Поставил его на столик, так чтобы все видели и оглянулся на ассистентов.

- Спецы там где? Пусть послушают. Как бы тут бомбы не было.

- Ваныч, это же нарколошадка, а не международный террорист.

- Береженого, бог бережет.

К бородатому протиснулся седой старичок в костюме и с сумочкой. Он некоторое время колдовал над чемоданом, потом распрямился, утёр пот со лба и вынес вердикт.

- Чисто.

- Открываем! – радостно взревел бородатый.

Ему эта ситуация доставляла грандиозное удовольствие.

Он тщательно вцепился в замочки дипломата, открыл их и развернул его, так чтобы всем было видно содержимое. По вытянувшейся разочарованной физиономии подполковника я сразу понял, что в чемодане он обнаружил явно совсем не то, что ожидал. Вот дела. Самому стало любопытно. Я вытянул шею, заглядывая через плечо стоящих впереди росгвардейцев на содержимое чемодана, но ничего видно не было.

- Похоже, Васильич, мы ложанулись.

- Есть такое чувство, – сказал с сожалением Махров. – Жопа! Ей, где там наш задержанный!!

Бойцы расступились, пропуская меня вперёд.

И я узрел, что находилось в моей странной посылочке. Теперь я понял, почему так изменился лицом и голосом подполковник Жаров. И ведь было от чего, приходит в изумление. Пасешь наркодиллеров, выслеживаешь цепочку, проводишь задержание, а тут не то, что наркотиками, ничем криминальным не пахнет.

- Что это? – спросил подполковник.

В чемодане стоял чёрный матовый квадрат ровных линий. Абсолютно непонятная вещица. Если бы я мог ответить на вопрос бородатого Жарова, возможно многое бы прояснилось в моей жизни, но я ни черта не понимал в абстракционизме. Увидеть же эту хреновину в своей посылочке я ожидал менее всего. Чему несказанно удивился, о чём честно и доложил, понимая, как малы шансы, что моим словам поверят.

- Откуда я знаю?

Подполковник возмущенно фыркнул и замер. Его лицо расплылось в хищной улыбке удава.

- Вы не знаете, что находится в вашей сумке?

- Это не моя сумка, – отказался я. – Друзья попросили забрать.

Подполковник чертовски довольный собой кивнул на квадрат и потребовал:

- Пусть проверят. Наркотики внутри кубика.

- А кто проверит то? Тут нужно специальное оборудование и спецы. Они как раз в дороге. Но надо подождать.

- Будем ждать, – твердо заявил подполковник «Жопа», как я его прозвал про себя.

Ждать пришлось долго. Полтора часа. В городе царило время пробок. Понятые нервничали, но их никто не собирался распускать. Я уже отчаялся увидеть свободу и все недоумевал, почему Игорь не вмешается и не спасет меня от рабства силовиков. Черный кубик стоял на столе и никак не изменился с того времени, как его туда поставили. Только несколько потерял в цвете, как мне показалось. Или это уже усталость и воображение играло со мной дурную шутку. Матовая черная поверхность покрылась масляной плёнкой и чуть блестела на свету.

Появившиеся эксперты были встречены шумным дружным выдохом облегчения. Возрадовались все, в том числе и гвардейцы, которые при полном обмундировании вынуждены были париться в духоте, не имея возможность снять никому не нужную сбрую. И ежу было ясно, что бандитская разборка, силовое противостояние с организованной наркопреступностью сегодня отменяется.

Увидев кубик, эксперты крякнули. Выслушав же Жарова, приступили к работе, проклиная подполковника на чём свет стоит.

Получасовые усилия ни к чему не привели. Мне было самому интересно, что же окажется внутри. Я стоял, затаив дыхание, наравне с подполковником Жопой, но нам предстояло испытать жестокое разочарование. Я даже расстроился.

Эксперты признали своё бессилие и отступились.

- Чёрт его знает, что там внутри. Похоже, что этот кубик целый. Прямо Малевич какой-то.

- Что значит целый? – не понял подполковник Жопа.

- По крайней мере, наркоты там точно нет.

- А рассверлить. Не верю я вашим спектрометрам, хренометрам, жопометрам.

- Так два сверла уже сломали. Его ничто не берет. – развел разочарованно руками эксперт.

И хорошо, что сверла сломались. Не представляю, что произошло бы, если бы у них получилось досверлиться. Полный Апокалипсис. Армагеддон местного разлива.

Бородатый Жаров выглядел побитой собакой. Меня по всему отпускать надо было. Да ещё и извиняться публично. Ему это очень не понравилось, но делать нечего.

После формальной процедуры ментовского раскаяния, я собрал посылку и направился на выход.

Очень хотелось надеяться, что на сегодня это будет последняя неожиданность.

Я понимал, что надеяться на это, как минимум, глупо, но очень хотелось.

И меня, как новорожденного котенка, тут же макнули лицом в грязь.