Реалзея (Часть V) Какие ваши доказательства?

Глава 1

Глава 5. Какие ваши доказательства?

Если вы не контролируете ситуацию, значит, за вас её уже контролируют.

В небольшой тёмной комнате, заваленной всяким хламом, на кровати сидел полусонный Альверон. Повсюду валялись разбросанные бумажки и учебники по реалию, заляпанные пятнами. Постель была не заправлена, и на ней лежала гора мужской грязной одежды. Рабочее место владельца комнаты постигла та же участь. Кастрюля с недоеденной лапшой, от которой разило за километр, стояла прямо на документах с печатями главной ремецилиской лаборатории. Армада пустых бутылок окружила ржавую кастрюлю, словно взяла её в плен. А маленькие коричневые тараканы пробирались через вражескую батарею и на своих крошечных спинах пытались вынести остатки макарон. Завершала эту живописную композицию мутная лужа посреди комнаты. С люстры периодически стекали капли воды, которые и устроили мини-потоп. Уже больше месяца Альверон проживал на чердаке ремецилиской лаборатории. Дома у парня не было, так как в созданном мире Мерона Диф и Нола Фенексисы умерли практически сразу после его рождения.

Парень протёр глаза и бросил равнодушный взгляд на люстру, а потом на лужу. Случайно уронив культей шар ясности с тумбочки, он поднялся с места и оделся в неглаженую ремецилискую экипировку. Подставив тазик под люстру, он направился к столу и включил популярное просвещение в шаре: «Суд над Фрэнком Торрисоном».

— Загадочный изобретатель, инженер в реалии-технологии, был пойман РЦВ. По представленной информации от сотрудников РЦВ, Фрэнк Торрисон незаконно использовал энергонакопители, не имея должного разрешения от главной ремецилиской лаборатории. По каким-то неизведанным причинам инженер проживал на созданной и всеми забытой территории, именуемой Кементоп, — начал короткий пересказ молодой реалзеец, одетый с иголочки, в большой студии. Альверон стал заваривать чай и быстро приготовляемую еду на реалии, одним ухом продолжая слушать белобрысого ведущего.

— Для того чтобы разобраться в произошедшей ситуации, я позвал военного эксперта и действующего капитана 1-го подразделения Эль-Дауса Корнета.

В студию зашёл ряженый офицер, увешанный медалями.

— Добрый день, Эль! И поздравляю тебя с новым званием капитана!

— Спасибо, Куртизанов! Первым делом хочу выразить отдельную благодарность всем сотрудникам РЦВ за оказание помощи в поимке опасного преступника.

— Что? Эль-Даус? — проговорил вопросительно Альверон, уставившись в шар ясности.

— Спасибо ребятам, что они борются за будущее нашей страны, сражаются против некромантов. Они настоящие герои. А Торрисон должен поплатиться за содеянное! Он обокрал имущество Роланда, обокрал главную ремецилискую лабораторию. Воры должны сидеть за решёткой! Как и все те, кто выступают против полной деферанизации приобретённых территорий. Хотя эти даже хуже.

— Сражаются против некромантов?! Герои? — пролепетал ремецил. Его левый глаз дёрнулся от напряжения, а указательным пальцем он стал усиленно стучать по столу.

— Меня больше всего удивило в ваших последних высказываниях, что в этом деле замешаны некроманты и Андромика. Каким образом? — спросил Куртизанов.

— Всё очень просто! Это загадочное поселение граничит с мятежным Западным Нурилом.

— Я думаю, в эфире такого нельзя говорить.

— Да что они несут за бред? — молвил ремецил.

— Как мы знаем, в Западном Нуриле постоянно регистрировали источники тёмного реалия. РЦВ отправили подавить восстание некромантов в этом районе. Как все знают, Кементоп не отображался нашими системами из-за странного аномального источника энергии, исходившего от него. Из-за этого явления его даже не могли засечь разведотряды. По докладу РЦВ, в Кементопе было обнаружено некое демоническое существо, личность которого по сей день не установлена. Могу сделать вывод, что здесь работали некроманты Нурила, спонсируемые из Андромики. Только они способны на такое.

— А что будет с местными жителями?

— С ними всё будет хорошо. Им будет выдано роландское гражданство и выделено комфортабельное жильё в перспективном районе.

— Всё ложь! Эль-Даус не герой! — заорал Альверон и разбил шар ясности об стену. — Эль-Даус, ты не герой! — произнёс в ярости ремецил.

— Да как же это задрало! — проговорил парень, ударив кулаком стену. — Почему, пока я работаю в этой конторе за сущие копейки, каким-то выблдкам можно пдеть реалзейцев просто так и получать за это медали? Треклятый демон Мерон. Это твоих рук дело? — кричал он в пустоту.

— Надо было уезжать с Иллаизой, — тихо сказал Альверон и вылез с чердака на лестничную площадку.

(Только обладатели реалотритов могут видеть и чувствовать другие осколки тьмы, исключением являются только создатели и некоторые отдельные виды парадоксальной силы реалия.)

Проработав несколько часов возле вольеров с животными, ремецил отправился к фонтану жизни. Так как Иллаиза Строунд покинула свой пост в университете, за источником некому было больше следить. Сейчас фонтан находился в плохом состоянии. Его жёлто-оранжевая вода превратилась в серую, а целительная энергия перестала от него исходить. Альверон увидел грустного светловолосого низкорослого студента, сидевшего на бордюре фонтана. Он смотрел на своё отражение в серой воде и иногда плевал в него. Это был Максим. Ремецил узнал бывшего ученика Иллаизы, но подходить к нему не рискнул, так как ему не о чем было с ним говорить, хотя в глубине души он чувствовал некую эмпатию к нему.

Поздним вечером парень договорился с Нестором Строундом о встрече через серый куб связи. И когда наступил обед, Альверон направился по особой договорённости в экспериментальный отдел главной ремецилиской лаборатории.

Парень спустился на секретном лифте на самый последний подземный этаж здания и далее шёл по длинному коридору, освещённому маленькими жёлтыми светлячками. Все они парили в миллиметре от стен. Добравшись до конца коридора, он взял в руки медальон и стал читать заклинание: «Эр мун шаль ди ифен Эр ди». Через некоторое время медальон загорелся красным цветом. Он поднялся до потолка и засосал Альверона в себя, после чего рассыпался на мелкие частицы.

Ремецил упал на поле, на котором росли цветы разных видов. Рядом с полем неподалёку находился небольшой водопад. Ремецил встал на ноги, положил медальон в карман, с помощью которого очутился в странном месте, и двинулся к водопаду. Пробравшись через заросли, ремецил увидел вдалеке накрытый стол с едой, стоящий рядом с ручьём водопада. За столом сидели реалзейцы. Среди них было много тех, кого Альверон видел впервые. Они мило вели разговор между собой. Ремецил направился к ним, чтобы узнать, где находится Нестор Строунд.

— А я ему говорю, если вам так нравятся олени, то почему бы вам не вы**бать их? — с хохотом проговорил мужчина с голым накачанным торсом.

— А он что? — спросили практически нагие девушки, окружавшие его.

— Пропал, поговаривают, в лес убежал жить, царство ему создательское… — сказал мужчина, выпил залпом рюмку и поцеловал взасос одну из девушек.

«Что здесь делает Утор Броунд? И почему он развлекается с непонятными женщинами?» — не понимал Альверон, увидев канцлера. Он резко передумал представляться перед ними и решил скрыться за кустами. В этот момент к канцлеру подбежала девушка с красными волосами.

— Не может быть, Иллаиза?! Что происходит? Она же ведь должна быть… — проговорил вслух Альверон, протерев несколько раз глаза. Она была также нагая, в руках держала бутылку дорогого рома. Девушка плеснула выпивку канцлеру. — Теперь понятно, откуда она знает сына канцлера! — проговорил Альверон, укусив себя за губу.

Тот отблагодарил её шлепком по заднице.

— Какого чёрта?! Да как этот мерзавец смеет распускать свои руки! — разозлился ремецил и захотел наброситься на него, но потом резко передумал, вспомнив, с кем имеет дело.

Внезапно где-то вдалеке прозвенел звонок, и откуда ни возьмись выскочили всадники на свиньях. Эти реалзейцы были известными актёрами и политиками Роланда. Все свиновсадники выстроились в одну линию. Канцлер встал из-за стола и начал говорить.

— Леди и джентльмены! Сегодня вы собрались, чтобы сразиться за титул свиномастера! Победителю достанется вот эта медалька. — сказал канцлер и достал из кармана шоколадную медальку. — Проигравшим считается тот, кто упал со своей свиньи. Реалием пользоваться запрещено! Начинайте! — проговорил канцлер и уселся на место.

Свиновсадники стали яростно сражаться, пытаясь друг друга столкнуть на землю.

— Медалька будет моя! — кричал известный ясновед Роланда Куртизанов и понёсся на всей скорости на другого свиновсадника.

— Не так быстро, Куртизанов! — прокричал начальник головного управления РЦВ Эрбан Долбоерян и скинул Куртизанова со свиньи. Через некоторое время определился победитель. Он практически не участвовал в сражении и большую часть времени где-то отсиживался. Но когда оставался последний свиновсадник, он выскочил из укрытия и подло столкнул фаворита на землю.

— Неплохо! Очень даже неплохо! — аплодировал канцлер, одновременно поедая жирный кусок мяса.

—Чёрт побери Нестора! Куда меня занесло? Может, спросить у Иллаизы?» — подумал Альверон, глядя на голую девушку с алыми волосами, сидящую на коленях у канцлера. «Но как к ней подобраться незаметно? А, будь что будет.

Вдруг на горизонте появились две фигуры. Они быстро приближались к обеденному столу. Это были две стройные красивые девушки с крыльями, игравшие в воздушные салочки.

— Догони! — хихикнула пышногрудая, разворачиваясь в полете всем своим обнаженным телом.

— Сестричка, подожди! — кричала ей вдогонку вторая девушка.

В этот момент Альверон осторожно выбрался из кустов и пополз по-пластунски в сторону Иллаизы. Зацепившись за острый камень, он порвал штаны, и из них выпал медальон. Альверон заметил потерю. Он аккуратно откатился назад, чтобы достать пропажу.

— Кто-нибудь знает этого идиота? — спросил канцлер у девушек, недоуменно глядя на Альверона.

— Альверон?! Какого черта? — вдруг произнесла пышногрудая, заметив ремецила. Ее голос резко сменился на мужской, а сама она превратилась в старика с бородой. Он опустился на землю. Все присутствующие, кроме канцлера, исчезли. Сам канцлер превратился в пожилого мужчину. Это был Остин Кельбрун — заместитель начальника экспериментального отдела и заведующий кафедрой боевого реалия.

— Нестор Строунд? Остин Кельбрун?! — ошеломленно произнес Альверон.

— Ты ничего не видел! Понял? — строго сказал старик Остин.

— Да, понял. Простите меня. Только не увольняйте, пожалуйста! — взмолился Альверон, падая на колени перед голым ремецилистом. Нестор взмахнул рукой, и одежда мгновенно появилась на его теле. Остин сделал то же самое, и на нем возникла экипировка ремецила.

— А я-то думал, кто там ползает. Оказывается, это ты, — усмехнулся Остин.

— Вы меня сразу не узнали?

— На тебе было обличие другого реалзейца. Вот и не признал. Как ты это, кстати, сделал? Ты же здесь впервые? — спросил Остин.

— Не знаю.

— Странно еще то, что ты смог сюда попасть раньше времени. Медальон, который я тебе дал, должен пропускать посетителей только в указанное время. Ты с ним что-то сделал? — недоверчиво спросил Нестор.

— Нет, — развел руками ремецил.

Нестор забрал у Альверона медальон и достал свой. Из земли поднялось оборудование. Ремецилист положил оба медальона в железный контейнер механизма.

— Пока машина анализирует твой медальон на повреждения, давай я расскажу тебе об этом месте. Пошли, — сказал Нестор. Альверон кивнул. — Остин, ты идешь с нами! — строго добавил Нестор.

— Я вам только помешаю! — возразил ремецилист.

— Остин! — рявкнул Нестор, и тот повиновался.

— Альверон, если объяснять просто, то сейчас ты находишься в искусственно созданном измерении. Его работа поддерживается мощными вычислительными машинами, работающими на редком энергетическом топливе — фелимене, — сказал Остин, когда они добрались до темной пещеры. Он провел рукой, и пещера озарилась красочными огоньками, а из земли поднялась роскошная мебель. Нестор сразу сел на диван.

— То есть те реалзейцы не были иллюзией? — спросил Альверон.

— Нет. Они были настоящими. Если по ним нанести урон, они будут ранены. Но у них нет самосознания, — ответил Остин, нажимая на кнопки в стене пещеры. С потолка спустился огромный монитор, на котором появилось изображение загрузки системы.

— Но я видел, как они думали и задавали вопросы во время пиршества, — возразил Альверон.

— Нет. Ты ошибаешься. Для всех объектов здесь заранее прописаны алгоритмы действий. Поэтому тебе показалось, что они настоящие. Над расчетами измерения работал мастер, — ответил Остин.

«Такие речи заливает, а сам лапал девушек с удовольствием, даже обличие Иллаизы не пожалел. Наверняка думает о ней в своих фантазиях», — подумал Альверон, злобно глядя на Остина.

— Я бы сказал, создатель нашего времени, — добавил Нестор.

— Это он про Мерона Троэна, — пояснил Остин. — Собственно, поэтому ты здесь сегодня.

Альверон опустил взгляд.

— Да что вы несете? Он не мастер и не создатель. Он всего лишь жалкий убийца, который должен быть наказан! — выкрикнул Альверон.

— Успокойся. Ты прав, но криками здесь не поможешь, — сказал Нестор, хватая молодого человека за плечо. — Даже после смерти твой дед продолжает угрожать миру. Нужно разобраться с его последователями. И ты нам в этом поможешь.

— Мира? Этот мир поддельный! И вы сами это знаете! — выпалил Альверон.

— Что? — не понял Остин.

— Не пугай Остина. Я позвал тебя сюда, потому что почти нашел способ выбраться из ловушки Мерона. Ты не замечал странностей с твоей исчезнувшей конечностью?

— Странности? Ее просто нет! Разве это не странно? — пожал плечами парень.

— Значит, ты не заметил. Твоя пропавшая рука — ключ к ответу.

— Каким образом?

— Остин, покажи доказательства Альверону, — сказал Нестор.

Остин нажал на кнопки в стене, и из-под земли поднялись две огромные капсулы. В них находились замороженные чудища с бычьими головами, длинными хвостами и большими крыльями.

— Что это? — испуганно спросил Альверон.

— Их происхождение неизвестно, но я предполагаю, что они принадлежат расе демонов, — сказал Нестор. — Лучше присядь, Альверон. То, что ты сейчас услышишь, шокирует тебя.

— Говорите уже! Не томите! — закричал Альверон.

— Несколько дней назад я взял анализ крови из твоей культи и из здоровой руки. Затем замерил все реалимометром.

— Вы совсем с ума сошли?

— Кровь из здоровой руки ничем не отличается от обычного реалзейца. Но в культе я обнаружил странные микроорганизмы, излучающие ауру древнего темного реалия. Это так называемые потоки тьмы.

— Кто вам дал право брать анализы без моего разрешения?

— Не перебивай. Эти микроорганизмы показались мне знакомыми. Вот здесь появляются наши загадочные друзья в капсулах. Я сравнил их ДНК с микроорганизмами из твоей культи. — Нестор замолчал и тяжело вздохнул.

— И что?

— Они совпали на 99,9%. Потоки тьмы, найденные у тебя, также присутствуют в клетках этих чудищ. Их свойства проявляются не сразу, возможно, из-за какого-то мощного источника тьмы, с которым ты недавно столкнулся.

Альверон недоуменно смотрел на Нестора и Остина.

— И что это значит?

— Либо нас покусали демоны, либо этот мир пытается нас уничтожить. У тебя уже нет руки, а мое тело теряет контроль над поглощением реалия. Боюсь представить, что будет дальше. Но есть предположение: если вернуть все на свои места, мир может откатиться назад.

— И как это сделать?

— Остин, выведи результаты анализов на монитор, — приказал Нестор. На экране появились цифры и изображения. — Альверон, ознакомься с результатами.

— Да что мне ваши результаты! Что делать-то будем?

— До сих пор я не относился к ситуации серьезно, но теперь…

— Что теперь? Что-то изменилось?

— Да. Блок управления измерением начал засекать осколки единотрита. Это началось в последний месяц. Ты слышал слухи о темном реалии в Роланде?

— Да, что-то такое слышал.

— Лаборатория фиксировала его по всему миру, но РЦВ объявила, что виноваты ремецилисты и некроманты. Изольд Кровожаднов, основатель РЦВ, объявил войну нашей лаборатории. Он пытается протолкнуть закон, чтобы подчинить нас себе.

— РЦВ хочет ограничить права ремецилистов?

— Не в правах дело. Если так пойдет, я больше не смогу посещать Аквабар по будням. Изольд хочет увеличить рабочий график на целый час. Это возмутительно!

— Так что делать будем? Как это связано с моей рукой?

— Потоки тьмы, найденные у тебя и у меня, совпадают с аурой осколков единотрита. Мы не знаем их точного происхождения, но они идентичны.

— И что теперь?

— Мы попробуем преобразовать этот день. Вспомни все, что произошло с тобой. Как ты потерял руку, как погибли твои родные. Возможно, это запустит обратный процесс.

— Я не буду этого делать! Как это поможет?

— Измерение работает на осколках, и твой дом стал его отправной точкой. Нам нужно вспомнить ключевой день — день зарождения мира. Твои действия в прошлом могли повлиять на ход истории.

— Я отказываюсь! Я ухожу! — закричал Альверон и в порыве злости попытался ударить капсулу, но Остин схватил его за шиворот.

— Успокойся! — сказал Остин, сковав Альверона в оковы.

— Отпусти, сука! Отпусти! — орал Альверон, пытаясь вырваться.

— Это ради нашего блага, — сказал Нестор и провел руками по диагонали.

— Ублюдки, вы специально меня сюда заманили! — выкрикнул Альверон и погрузился в сон.

Глава 2

— Что? Что опять произошло? Мерон? Опять Мерон! Дьявол! — закричал Ремецил и попытался наброситься на некроманта, но его тело словно сковало невидимой силой. Он не мог пошевелиться, будто его заперли в клетке. — Что за черт? Я как будто заперт!

— Дедушка, а кто такой создатель Морган? Ты его часто упоминаешь. Кто он? И почему он проиграл Смерти? — вдруг спросил маленький мальчик лет семи, который до этого молча слушал рассказ деда. Он лежал в кровати, укутанный одеялом, а дедушка сидел на стуле рядом. Мальчик всегда любил слушать дедушкины сказки перед сном. Они были такими увлекательными и правдоподобными, что иногда он начинал верить в существование вымышленных героев.

— Это мой голос! Но откуда я говорю? Что вообще происходит? — в панике подумал Альверон.

— Смерть — коварная штука, — ласково ответил дедушка. — Она может добраться до любого, даже до самого сильного создателя.

— Неужели я заперт внутри себя маленького? Что это за шутки? — продолжал метаться Альверон.

— Но как же ее победить? Как бороться с ней? Как можно верить в победу, если даже создатель погиб от Смерти? Я начинаю ее бояться, — тихо проговорил мальчик.

— Ты еще слишком юн, Альверон, чтобы беспокоиться о таких вещах. А вот мне, старому, уже стоит побаиваться, — сказал Мерон, потрепав внука по щеке. — Ладно, на чем я остановился? А, вспомнил. Продолжаю. Когда Морган погиб, казалось, все миры, созданные им, охватит ужас, и Смерть превратит всех в своих слуг. Но его собратья, другие создатели, смогли дать отпор войскам тьмы.

— Тупой лицемер! Как отсюда выбраться? Как противно на это смотреть! — закричал запертый внутри Альверон.

— Они смогли уничтожить Смерть? — снова прервал мальчик.

— Не совсем, — ответил дедушка. — Сокрушив Смерть в затерянном эфриарианском измерении, создатели торжествовали. Народы Реалзеи благодарили их и называли освободителями. Но это продолжалось недолго. Вскоре начались новые войны. Реалзейцы стали делить территории, убивать друг друга. Создатели недоумевали: ведь Смерть уничтожена, значит, все должны были стать бессмертными и жить в мире. Но вместо этого царил хаос. Они долго искали Смерть, предполагая, что она все еще существует, но так и не нашли. В конце концов, создатели решили, что Смерть действительно уничтожена, и вернулись в Реалзею. За время их отсутствия мир сильно изменился. Многочисленные войны привели к образованию крупных империй, таких как Западные Королевства, Роланд и Андромика.

— Не могу больше это слушать! Как выбраться отсюда? — кричал Альверон, бьющийся о невидимую стену.

Маленький Альверон зевнул. Его глаза начали закрываться.

— Ладно, спокойной ночи! Завтра рано вставать. Тебе нужно хорошо выспаться. Да и мама будет ругаться, — с грустью в голосе сказал дедушка Мерон, словно вспоминая что-то тяжелое из своего прошлого.

— Ну, дедушка, ну расскажи еще что-нибудь! Пожалуйста! — умолял мальчик.

— Как мерзко на это смотреть, — прошептал Альверон. В этот момент он почувствовал, что может немного управлять телом мальчика. Он закрыл один глаз, потом другой, пошевелил пальцем на ноге. — Интересно, — подумал он. — Я могу управлять этим телом, но оно сопротивляется.

Рука маленького Альверона странно задрожала.

— Все в порядке, Верон? — с подозрением спросил Мерон.

— Да, дедушка, просто судорога, — ответил мальчик.

— Судорога? Дай я посмотрю.

— Папа! Что опять происходит? Почему Альверон еще не спит? Опять рассказываешь ему свои бредовые истории? — резко прервала их разговор женщина лет тридцати, вошедшая в комнату.

— Это мать, — сквозь зубы прошипел Альверон. — Мама! Мама! — начал кричать он, надеясь, что его кто-то услышит.

— Нола, — попытался возразить дедушка, но женщина его не слушала.

— Он потом опять не будет спать! Ему будут сниться кошмары! Почему нельзя рассказать нормальную сказку, где все хорошо? О, создатель! Мое терпение на исходе. С этого дня ты больше не будешь укладывать Альверона спать. Я сама справлюсь! — крикнула она.

— Мама, но мне нравятся дедушкины сказки! — попытался защитить внук.

— Я сказала нет, значит нет! Ложись спать, уже поздно! — резко оборвала его мать.

В этот момент Альверон наконец подчинил тело мальчика и бросился на Мерона.

— Дьявол! Я убью тебя! — закричал он мужским голосом.

Нола и Мерон остолбенели от ужаса. Мальчик начал душить дедушку своими тонкими ручками.

— Сдохни! Сдохни! — орал Альверон.

Мерон оттолкнул его, не понимая, что происходит.

— Верон! Что с тобой? Успокойся! — закричала мать.

— Это не Альверон, — сказал Мерон.

— Тогда кто?

— Правильно думаешь, старый хрыч! — крикнул Альверон. Поглотив энергию из светильника, он создал нож.

— Сын! Что ты делаешь? Остановись! — кричала мать.

Альверон бросился на дедушку, пытаясь вонзить в него нож. Мерон сопротивлялся, но парень ударил его ногой в живот, повалил на пол и вонзил нож в сердце. Некромант закричал и начал истекать кровью.

— Я победил тебя, кусок дерьма.

— Аааа! — закричала женщина и выбежала из комнаты.

— Это все, чего ты хотел? — слабым голосом спросил умирающий дедушка. — Ты доволен?

— Замолчи, мразь! — заорал Альверон и перерезал ему горло.

Умирающий Мерон злобно улыбнулся и растворился во тьме. На его месте появился мертвый Остин Кельбрун. Альверон снова оказался в искусственном измерении, вернувшись в свое тело. В руке он держал окровавленный нож.

— Аааа! Что? Почему? — закричал он в ужасе.

Вокруг все горело. Оборудование дымилось, а само измерение мерцало, теряя стабильность.

— Нестор Строунд! Нестор! — кричал Альверон, но никто не отвечал.

Поняв, что измерение вот-вот рухнет, он начал искать медальон, но вспомнил, что оставил его в железном контейнере. Альверон побежал к месту встречи с ремецилистами, но все было разрушено. Он начал искать медальон на земле, но безуспешно. Измерение продолжало рушиться.

— Если мощности измерения еще работают, я могу сам его преобразовать! — подумал Альверон. Он напрягся, и в его руке появился медальон.

— Сработало! — воскликнул он.

Альверон произнес: «Эр мун шаль ди ифен Эр ди». Медальон загорелся красным светом, поднялся к потолку измерения и засосал Альверона внутрь, после чего рассыпался на мелкие частицы.

Альверон понимал, что разворачивается один из самых худших сценариев, который он даже не мог предвидеть. Вырвавшись из измерения, парень бросился по лаборатории, чтобы предупредить ремецилистов и обслуживающий персонал о надвигающейся угрозе. Сначала ремецилы не поверили ему, но когда из-под земли стали раздаваться резкие толчки, руководство приняло решение эвакуировать всех на улицу. Еще через некоторое время здание начало трещать по швам, готовое рухнуть в преисподнюю в любой момент. По всему университету реалии и лаборатории зазвучала тревога. Все ученики, профессоры реалии и ремецилы поспешно покидали здание.

К сожалению, не все успели быстро среагировать и выбраться из Главной Ремецилистской Лаборатории. В один момент прогремел взрыв, после которого образовалась огромная воронка, поглотившая лабораторию. Так завершилась многовековая история одного из древнейших заведений мира, специализировавшегося на создании и изучении техник реалии.

Глава 3

Альверона, как главного подозреваемого в организации теракта в ГРЛ, снова доставили в то же самое спецотделение Монтерда, откуда он вышел несколько месяцев назад.

Ремецила поместили в одиночную камеру и надели на него оковы для перестраховки, чтобы он не устроил ничего непредвиденного. Альверона долгое время держали в заточении. Его почти не кормили и лишали солнечного света. "Дьявол Мерон!" — кряхтел парень на протяжении месяца.

Однажды издевательства все же закончились. Дверь темницы распахнулась, и на пороге появился стражник. Он повел Альверона по коридорам. На пути им встретились несколько заключенных. Под надзором охраны они направлялись на исправительные работы. Заметив Альверона, они остановились и устроили шумные овации ремецилу.

— Так этих! Ремецилистов! Наконец хоть кто-то подорвал этих петухов! — воодушевленно кричал один.

— Братан! Вся местная братва за тебя! — орал второй зэк.

Альверон удивленно нахмурился и попытался разглядеть заключенных, но стражник толкнул его ногой в спину, и ремецил двинулся дальше.

Дойдя до портального круга, парня телепортировали на большую площадь, заполненную огромным количеством реалзейцев. Большая часть народа сидела за небольшими скамьями, созданными из реалия. Среди них были как обычные граждане (работяги), так и реалзейцы из провластных структур и военных. Напротив скамей находился судебный стол. Неподалеку от него стояли несколько трибун. За ними уже располагались адвокат и прокурор. А в центре площади находился эшафот. Вокруг улицы летали шары ясности, снимавшие все происходящее в прямом эфире.

Альверона посадили в огненную клетку.

— ООО. Я так понимаю, вы мой собрат по несчастью? — донесся чей-то голос из противоположного конца клетки.

Альверон еще слабо видел. Его глаза находились в темноте целый месяц, поэтому он не сразу увидел своего сокамерника.

— Кто здесь? Где я? — пролепетал ремецил.

Альверон пытался всмотреться в неизвестный силуэт, но у него все расплывалось перед глазами.

— Фрэнк Торисон. Но можно просто зэк. А вас как звать?

— Альверон. Альверон Фенексис. Хотя какая разница. Мне уже плевать.

— Рад с вами познакомиться! За что вы сюда угодили? — спросил пожилой голос.

— Да как обычно. Один дьявол напакостил, а решили сделать крайним меня. Наше доблестное государство всегда сначала сажает, а потом только думает. Хотя о чем это я. Все поддельно же, — загадочно сказал Альверон.

— Ясно. А меня сначала обвинили в воровстве технологий ГРЛ. Хотя ничего подобного не делал, — заявил пожилой реалзеец. — А потом в каком-то подрыве государственного имущества! Ничего не понимаю! Я же лишь помогал другим, более нуждающимся реалзейцам.

— Ни черта не вижу. Что вообще происходит? Глаза никак не могут привыкнуть к свету. Я когда покидал карцер, мне даже аплодировали. Может, нас оправдают? — иронично промолвил юноша.

— Ну, как сказать, — произнес врачеватель, глядя на эшафот. — Нам тут явно не про моральные ценности рассказывать будут.

Их разговор прервал пришедший судья.

— Дамы и господа, я, Бакалей Куртизанов, веду прямой репортаж с места судебного заседания по делу "Уничтожения ГРЛ", — объявил тощий реалзеец в смокинге, стоя неподалеку от "сцены". Его снимал один из шаров ясности, парящих в нескольких метрах над землей.

— Я объявляю судебное заседание открытым! — сказал судья и стукнул молотком. — Итак, у нас тут был произведен акт терроризма с полной ликвидацией ценностного имущества ГРЛ. Истец, расскажите, как все было, и объясните причину, почему именно эти реалзейцы, по вашему мнению, виновны в данном преступлении. Представьтесь.

Истцом должен был выступить пожилой ремецилист ГРЛ. По иерархии он был одним из главных, занимавших руководящие должности в лаборатории. Но что-то пошло не так, и он не пришел на судебное заседание.

— Я представитель Солака Келенктона, Изольд Кроважаднов — первоман и друг Солака, — проговорил реалзеец с трибуны. — Моему другу скрутило живот, и он не смог явиться на заседание. Я до известных событий много раз бывал в ГРЛ. И Солак, конечно, меня оповестил о каждом возможном его заклятом враге и всех сотрудниках лаборатории. Мне можно доверять. И у меня есть основания утверждать, что этот юноша замешан в теракте. Он работал обычным штатным ремецилом. В арсенале техник у него не было подобной, которая смогла бы уничтожить все защитные барьеры и лабораторию. Но зато были мотивы. Юноша постоянно употреблял запрещенные вещества. Реалзеец-наркоман. И это не пустое заявление. У меня есть на него все медицинские справки, где он и когда обследовался в последние разы. Сколько и у кого брал дозы в последнее время, — сказал Кроважаднов, достав откуда-то папку бумаг.

— Передайте мне документы, — сказал судья. — Интересно, продавцом была и сама ГРЛ, а замешаны тут были почти все ее ремецилисты. Даже знаменитая Иллаиза Строунд в этом списке есть, — сказал судья, ознакомившись с доказательствами и увидев ненавистное всеми имя в Роланде в документах, выделенное жирным черным шрифтом.

— Иллаиза Строунд?! — проговорили удивленно зрители на скамьях. Даже впавший в апатию Альверон, услышав имя любимой девушки, поднял голову и стал наконец прислушиваться к тому, о чем вообще идет речь. — А это не та иноагентка, что перевозила запрещенные вещества через границу?

— Именно! — ответил Кроважаднов публике. — И по моим последним разведданным, Иллаиза Строунд посещала Кементоп, где и проживал Фрэнк Торисон. Все, что я сейчас говорю, задокументировано и доказано в нашем расследовании РЦВ. Вы все можете потом с ним ознакомиться, господа присяжные. По-видимому, Иллаиза Строунд и Фрэнк Торисон вели дела вместе. И распространяли амфротомин через общие налаженные каналы связи. А наш дурачок Альверон покупал вещество через посредника или у самой Иллаизы напрямую. Когда посредника не стало, а иноагентка покинула страну, он пошел на конфронтацию с уголовником Фрэнком Торисоном ради очередной дозы.

В этот момент Альверон подозрительно поглядел на своего сокамерника. "Так значит, Иллаиза знала этого Фрэнка Торисона? Да не бред какой-то. Подставой пахнет", — подумал парень.

— Наш лжеврачеватель по характеру вор и убийца. Когда-то давно обокрал ГРЛ. Но возмездие воздалось. И сейчас он здесь. Видимо, пообещал дозу юноше, чтобы тот подорвал здание. А мы знаем, какие сейчас лекари пошли в моду. Зачем ему это нужно было? Все просто. Он раньше там работал. И однажды его выперли с позором, поэтому он решил отомстить лаборатории.

— То есть вы утверждаете, что Альверон Фенексис и Фрэнк Торисон причастны к этому.

— Конечно. Подрыв организовали они, ваша честь, — заявил Кроважаднов.

— Что за абсурд? Я в это время находился на Стойнфронте! — проговорил Фрэнк.

— Спокойствие в суде! Подсудимый, мы вам еще предоставим слово. Сядьте на место и успокойтесь! — сказал судья, начав стучать молотком.

— Нет, это не так. Вы находились в сговоре намного раньше. Это подтверждают многочисленные каналы связи, — сказал Кроважаднов.

"О, создатель, какой накал страстей!" — пролепетал Куртизанов, наведя фокус шара на Изольда.

— Подсудимые, встаньте! Вы согласны с выдвинутыми обвинениями?

— Нет, — проговорили хором Альверон и Фрэнк.

— Вам есть что добавить еще?

— Не хочу с вами говорить, пошли к черту! — сказал Альверон и сел.

— Вот видите! Грубит судье! — заверещал Изольд.

— Я могу добавить, что все те, кто сейчас нас пытается обвинить в том, что мы не совершали, — рано или поздно жизнь вам отплатит той же монетой, — сказал Фрэнк. — Еще и шоу устроили из судебного заседания! Что за позорище! Куда мы катимся? — добавил врачеватель, посмотрев прямо в парящий шар ясности.

"Да, жесткую тему загнул подсудимый, но тут ничего не поделаешь! — продолжал вещать на огромную аудиторию Бакалей Куртизанов. — Не забывайте ставить лайки под вещание! Это увеличивает просмотры и продвигает наше вещание по популярности".

— Ваша честь! Протестую! — сказал прокурор, все тело которого было увешано волнистыми татуировками, а волосы окрашены в зеленый цвет.

— В чем ваш протест, прокурор Подмышкин? — спросил судья.

— Можно в туалет выйти?

— Что? У нас еще не перерыв.

— Но а если наделаю делов? Сменку-то я забыл сегодня взять, — стал настаивать Подмышкин.

— Протест отклонен! Если обоим сторонам нечего сказать, то я вызываю свидетеля.

— Погодите! Погодите! У меня есть что сказать! — произнес Подмышкин, закончив все дела в бутылочку для питья.

— Прокурор Подмышкин! Что вы вытворяете?

— Да все в порядке! Все под контролем! Итак, я бы хотел задать вопрос подсудимому Альверону. Несколько вопросов.

— Ну, задавайте.

— Подсудимый Альверон, узнаете себя на этих ясновещаниях? — спросил Подмышкин. На большом экране ясности появилась запись, где парень выбегал из темного коридора ГРЛ.

— Да.

— Я запросил точную карту строения ГРЛ. Откуда вы выбегали, был тупик. И у меня сразу два вопроса. Что вы там делали несколько часов? И почему поспешно покинули место?

— А, какая разница. Спросите у Мерона. Он вам разве не рассказывал? — проговорил с издевкой в голосе ремецил.

— Не понял вашего подкола. Кто такой этот ваш Мерон?

— Дьявол! И именно он взорвал здание. А вы все ненастоящие — вы все подделки! Подделки! — заорал Альверон. Парень настолько пришел в гнев, что оковы на шее завибрировали и слегка ошпарили его тело огнем.

— Спокойствие на судебном процессе! — стал стучать молотком судья.

— Интересные заявления. А вы давно были у лекаря?

— А вы? — съязвил тяжело задышавший Альверон.

— С вами все хорошо, Альверон? — забеспокоился Фрэнк, глядя на новые образовавшиеся ожоги у ремецила.

— Не надо ко мне проявлять ваше мнимое сочувствие! — проскрежетал зубами Альверон.

— Теперь все становится на свои места. Как можете заметить, подсудимый — сумасшедший террорист! Он жаждет мести. И я уверен, что на этих вещаниях, где он якобы выбегает из коридоров, предупреждая всех об опасности, он же в слепой зоне маячков установил бомбу, а потом подорвал ГРЛ. Но так как наш герой не слишком интеллектуально одарен, ему на помощь пришел Фрэнк Торисон. Наш, в кавычках, врачеватель тоже в свое время затаил обиду на ГРЛ. Он и смастерил оружие судного дня, — закончил монолог Подмышкин. Запалившись, он взял бутылочку с трибуны, в которую недавно сходил, и немного отпил. Но потом резко выплюнул желтую жидкость на землю. Он тяжело закашлял. — Фу. Черт!

— Что за идиот! — проговорил судья, качая головой.

— Протестую, ваша честь! Мои подсудимые не ведали, что творили. Они невменяемые, — начал говорить адвокат. — Поэтому вместо казни я требую посадить обоих в сумасшедший дом.

— Хорошая защита! — пробормотал Фрэнк себе под нос.

— Также хочу отметить, что судебная экспертиза показала, что вот эти вот предметы и являются очагом взрыва, — сказал прокурор. На экране ясности появилась запись. На ней были изображены эфра-камни, вернее, то, что от них осталось после взрыва. — На этих угольках зарегистрирован ваш реалий, Альверон. Что вы можете на это ответить?

— Меня подставили. Меня подставил Мерон Троэн.

— Ваша честь! Вот видите. Он сумасшедший! Мой клиент считает, что его дедушка все еще живой. Хотя тот погиб уже несколько месяцев назад, — продолжал настаивать адвокат.

— Фрэнк Торисон. В вашем доме было найдено большое количество амфротомина. Как вы это объясните? Вы изготавливали его, а потом продавали в Кементопе? — спросил прокурор.

— Святой логарифм! Нет, конечно. Я использовал его только для наркоза. И это не тот амфротомин, про который распинался ваш представитель несколько часов, а имфротомин. Они немного схожи по структуре, но в целом от него нет никаких побочных эффектов, потому что это наркоз, — сказал Фрэнк.

— Хорошо. Отмазывайтесь дальше, — хитро сказал Подмышкин.

— Итак. Если обоим сторонам больше нечего добавить, то я вызываю свидетеля защиты, — тихо сказал судья.

В этот момент один из шаров сфокусировался на судье. Тот достал из пакетика палочки с конусообразными изгибами на конце. — Но перед этим я бы хотел поблагодарить нашего спонсора — соленые палочки «Вротдерсен». Именно благодаря ему наша коалиция судей может вести дела подобные этому. «Вротдерсен» — ешь и не заморачивайся! — заключил судья и откусил кончик палочки.

— А я бы хотел поблагодарить своих подписчиков ясновещения за то, что они такие молодцы. Смотрят вещания подобные этому и обладают критическим мышлением. Ну и, конечно, спасибо «Вротдерсену». Ссылка в описании, — объявил Куртизанов и тоже закусил соленой палочкой спонсора.

После этого ясновед и судья взялись за руки и спели гимн «Вротдерсену», а затем станцевали на эшафоте. В завершение ремецилы написали на небе название бренда при помощи реалия.

— Так на чем мы остановились? Ах да, свидетель! — произнес запыхавшийся судья. — Вызываю гражданина Пономарева для дачи показаний!

Но к трибуне никто не подошел.

— Э-э, где Пономарев? — растерялся судья.

— Забыл доложить. Его сегодня нашли на улице мертвым. Похоже на суицид, — доложил секретарь.

— Бывает. Тогда вызываем гражданку...

— Ее тоже нет.

— Что, тоже того?

— Нет, она уехала в кругосветное путешествие.

— Какое к черту кругосветное путешествие? У нее будут большие проблемы, — недоумевал судья. — Хорошо, вызываем свидетеля истца.

На трибуну вышел врачеватель.

— Представьтесь.

— Меня зовут Зоволун Калекин. Я по профессии нарколог, и ваш подсудимый, Альверон, был у меня на приемах много раз.

— То есть он был вашим пациентом? — уточнил судья.

— Да.

— Что за бред! Я этого реалзейца впервые вижу! — запротестовал Альверон.

— Тихо! — застучал молотком судья.

— И, если откровенно, он не шел на поправку. Дела у него становились только хуже. В последнее время мой пациент подсаживался на все более тяжелые вещества, например, на амфротомин.

— Можете рассказать подробнее о действии этого наркотика? — спросил прокурор.

— Чем больше его употребляешь, тем быстрее начинаешь уходить в мир сказочных иллюзий. Для реалзейца, употребляющего подобную дрянь, нет разницы между настоящим миром и миром, придуманным в его голове. Начинаются массовые галлюцинации, постоянное раздражение, хронический недосып и потеря веса. В некоторых случаях могут даже отвалиться конечности, что мы и наблюдаем у этого юноши. Недавно у него еще была функционирующая рука, но теперь кисти нет. Именно так проявляется постепенное действие амфротомина. Слезть с этого наркотика почти невозможно. Только глобальная смена образа жизни поможет наркоману выкарабкаться, — заявил врачеватель Зоволун.

— То есть мы можем утверждать, что ваш пациент, находясь под действием наркотиков, мог перепутать выдуманный мир с реальным и с легкостью взорвать ГРЛ?

— К сожалению, да, — ответил Зоволун.

— Это все чушь! Я не наркоман! Идите все к черту, подделки! — взорвался Альверон.

— Тихо! — застучал молотком судья. — Спасибо за информацию, гражданин Зоволун.

— Ладно, если у сторон больше нет доказательств или информации, присяжные могут отправиться в комнату и вынести решение, — сказал судья и стукнул молотком себя по голове.

— Вот это поворот! — прокомментировал Куртизанов.

— А я напоминаю, что ставки можно делать прямо сейчас до окончания судебного процесса. Текущие коэффициенты: 1.05 — не оправдают, 8 — оправдают, — объявил судья.

— Какой-то цирк уродов, — пробурчал Фрэнк.

Глава 4

Все шары ясновещания были сосреточены на висельницах и "преступниках". Ясноведы и зрители с упоением ждали кровавой развязки.

Присяжные тщательно обсудили все детали дела и вернулись в зал заседаний.

— Мы долго совещались и приняли решение: Альверона Фенексиса и Фрэнка Торисона объявить невиновными в подрыве ГРЛ и убийстве нескольких десятков реалзейцев. Немедленно освободить их из-под стражи, — заявил присяжный.

— Вы совершаете ошибку! Стоп, что?! — вырвалось у Фрэнка.

— Чего, бл*дь?! — заорал Кровожаднов.

— Вы точно уверены в своём решении? — переспросил судья.

— Да, — хором ответили присяжные.

Спустя некоторое время судья огласил приговор. Он полностью совпал с вердиктом присяжных.

— Альверона Фенексиса и Фрэнка Торисона — оправдать! Судебное заседание объявляю закрытым! — провозгласил судья и ударил молотком, случайно раздавив лежавший на столе попкорн.

Альверона и Фрэнка вывели из клетки.

— Не может быть! Что за идиотизм?! — не унимался Кровожаднов.

Альверон пытался разглядеть хоть что-то сквозь слёзы, застилавшие его глаза.

— Не понимаю... Нам явно кто-то помог, — размышлял вслух Фрэнк.

Присутствующие начали расходиться. Многие были разочарованы исходом заседания. Вместо ожидаемых болтающихся на виселицах тел и моря слёз они увидели оправдательный приговор.

Среди толпы стоял реалзеец, одетый как дворецкий. Он почесал свои длинные чёрные усы и маленькими глазками зорко всматривался в Альверона.

— Этот молодой реалзеец меня сильно заинтриговал, — пробормотал он и начал медленно поглощать попкорн из ведёрка.

Параллельно с нашумевшим судебным процессом, за которым следила вся страна через шары ясновещания (да что уж греха таить — вся Реалзея), в парламенте Роланда проходило голосование по вопросу полного лишения свобод у некромантов. Решение было принято единогласно.

Теперь сотрудники РЦВ (Роландской Целевой Власти) получили право: — по своему усмотрению входить в дома граждан; — арестовывать и задерживать без ордеров; — открывать огонь на поражение при наличии оснований.

Основаниями для таких действий считаются:

Гражданин вызвал подозрения у сотрудника РЦВ в идеологическом плане.Гражданин отказался пройти проверку на некромантию.Гражданин открыто поддерживает некромантов лозунгами или признаёт, что сам является некромантом, но доказательств для обвинения недостаточно.Гражданин одет как некромант.Эти меры позволяют РЦВ законно проводить тотальные чистки на новоприобретённых землях соседнего государства Урландии, а также подавлять остатки оппозиции в самом Роланде. (Примечательно, что данные правила распространяются и на лиц высшего руководства, если они пойманы на месте преступления.)

Но кого это волнует? Всем нужно хлеба и зрелищ.

Глава 5

— Ну и зачем мы пришли в это нескромное заведение? — спросил Фрэнк у ремецила.

— Ищем одного старого добропорядочного ремецилиста, — ответил Альверон. На нем были солнцезащитные очки, чтобы хоть как-то адаптировать глаза к окружающей среде. Бывшие уголовники оказались в Аквобаре. Именно здесь, по их сведениям, должен был отдыхать Нестор Строунд.

— Это же нелогично, Альверон. С чего ты взял, что он здесь? Тем более он считается без вести пропавшим, возможно, погибшим. Нам не стоит тратить время попусту. Ты вообще уверен, что такой реалзеец, посещающий подобные заведения, сможет помочь моим друзьям выбраться из Стойнфронта? — не понимал врачеватель.

— Поверь мне. Этот реалзеец просто так не сдохнет. За время, проведенное с ним, я изучил все его повадки. Он слишком хитрый жук, — заявил ремецил и подошел к бармену. — Вы видели этого реалзейца? — строго спросил он, показывая фотографию Нестора.

— Ааа, этот седой извращенец? Конечно, он тут постоянный гость. Я его как раз видел с одной из наших элитных работниц, — добродушно ответил мужчина в смокинге за стойкой.

— Ну что я тебе говорил? А где именно? Куда пошел этот хрыщ? — спросил Альверон.

— Что-то сильно попахивает у вас карамелью! Аж дышать тяжело, — промолвил Фрэнк. — Окно, что ли, откройте.

— В комнату отдыха. Слева по коридору, — сказал бармен, надкусывая сладкую вату.

— Вот же старый пес! Меня чуть не повесили, а он тут с бабами развлекается! — завопил Альверон, словно сорвавшись с цепи. Ремецил добежал до комнаты и распахнул дверь. Нестор Строунд стоял в весьма увлекательной позе с молодой барышней.

— Скотина!.. — заорал Альверон, но потом резко смягчил тон. — А чем это вы тут занимаетесь!?

— А, Верон! Заходи, присоединяйся, играем в твистер! — добродушно проговорил старичок, как будто ничего не произошло.

— Что за херней вы тут занимаетесь? Ладно, хорошо, что хоть не "бетес"...

— Ну, у нас особенный твистер. Кто первый упадет, тот становится секс-рабом.

— Вот же гаденыш! — закричал ремецил. Альверон прогнал экскортницу и схватил Нестора за шиворот.

Тем временем в комнату вбежал запыхавшийся Фрэнк.

— Что вы делаете? Вы же не собираетесь его убивать? — прокричал настороженно врачеватель.

— Ну и какого черта ты тут прохлаждался? Меня чуть не повесили! Почему не пришел спасать меня? Говори! Что произошло с ГРЛ? Отвечай! — тряс ремецилиста Альверон.

— Да успокойся ты. Все хорошо. Веди себя поприличнее, Верон. С каких пор мы на "ты" перешли вообще? — осуждающе поднял бровь ремецилист.

— Отвечай на мои вопросы!

Обстановка была накалена до предела, и врачеватель попытался остановить безумие.

— Вы дракой ничего не добьетесь, Альверон! Кто же бьет старых беззащитных стариков? — сказал Фрэнк, схватив парня за плечо.

— Он не беззащитный старик. Он просто придуряется. Все как обычно.

— Так! Никакой драки! Вам надо сесть за стол переговоров немедленно! Вы же товарищи! Зачем вы ругаетесь, особенно когда сейчас происходит не пойми что, — сказал карликового роста мужчина и усадил обоих за столик.

— Хорошо! Многоуважаемый Нестор Строунд. Постарайтесь объяснить, почему вы покинули измерение и не попытались предотвратить взрыв. И почему не пытались на протяжении месяца вызволить меня из тюрьмы? — спросил еле сдерживающий гнев Альверон.

— Да ничего, собственно говоря, не произошло. Наш эксперимент в искусственно созданном измерении накрылся тазом. Похоже, твой дед предвидел, что мы попытаемся воспользоваться твоей памятью и переписать ход истории этого мира. Примерно через минут десять, как ты отключился, все пошло наперекосяк. Наше оборудование стало перегреваться. Измерение перестало исправно работать. Потом Мерон заговорил через твое тело, напал на Остина и убил его. Жалко беднягу... Я как герой стратегически отступил и побежал к суперкомпьютеру. Мне пришлось забрать красный осколок и быстро покинуть ГРЛ, ну а потом произошло то, что ты знаешь. Так что не все так плохо, — сказал Нестор, начав рыскать по карманам штанов.

— И что? Отдавай реалотрит! Я тебе больше не доверяю! — проговорил грозно Альверон, снова теряя контроль.

— Эм. Походу, я его потерял, — промямлил Нестор, продолжая рыскать по вещам и в шкафу.

— Да как так-то?!

— Черт! Да куда я его мог деть. Вот незадача.

— Проклятие! Это была наша последняя надежда выбраться из этого поделочного мира. И ты его просто взял и потерял? Да ты! Какой ты конченый! Сил моих больше нет!

— Коллеги, ну не ругайтесь. Вы же почти пришли к консенсусу, — проговорил Фрэнк.

— Альверон. Я тебя не узнаю! Где тот скромный парень, просящий надбавки? — промолвил Нестор.

— Закрой рот. И живей вспоминай, где ты его в последний раз видел!

— Да не знаю я. И прекрати кричать. — Товарищи, успокойтесь. Не надо доводить дело до крайности, — сказал Фрэнк.

— Я, кажется, понял, где он, — сказал Нестор. — Похоже, это дело рук экскортницы. Она его украла вместе со штанами. Наверно, подумала, что там лежит бумажник или драгоценности.

— Проклятие, куда она пошла? — заверещал Альверон, вскочив с места.

— Это что, попкорн? — промолвил Нестор, найдя в кармане сладость. Тот резко увеличился в размерах и опоясал все его тело.

— Что за?! — прокричал Фрэнк.

— Не это ищите, ребятишки? — пролепетал загадочным голосом мужчина, внезапно вошедший в комнату. Он был одет как дворецкий, а в руке держал красный осколок тьмы. Это был никто иной, как Паласелло Деконтоль. Он весело подергивал себя за черные усики и мило улыбался Альверону.

— Так это ты украл? — спросил Альверон.

— Меня зовут Паласелло Деконтоль. И мое хобби — читать и смотреть качественные произведения! У меня есть к тебе, Альверон, деловое предложение, — произнес любитель фильмов.

— Что еще за предложение?

— Вставай на мою сторону, и мы вместе соберем оставшиеся реалотриты!

— Ты, конечно, хорош! — произнес парень, глядя на недоремецилиста, пытавшегося выбраться из пут. — Но где гарантии, что ты меня не кинешь? Я вижу тебя в первый раз. Да и еще ты вор! Да и зачем я тебе сдался?

— Вот и правильно! Альверон, не слушай его! — закричал Нестор, пытаясь выбраться из попкорна.

— Я все знаю про тебя, Альверон Фенексис. И я хочу сказать, что мы родственные души. — В каком это смысле?

— Я тоже застрял в этом поддельном мире, как и ты, и не знаю, как из него выбраться! — громко заявил Паласелло. — Что?! — хором воскликнули Нестор и Альверон. А врачеватель стоял и ничего не понимал.

— Мне так одиноко было в этом тряклятом мире. Все мои родные остались там, в параллельном измерении. Но теперь я нашел тебя! — пустил слезу Деконтоль.

— Не может быть! Тебя тоже затащил сюда этот дьявол?

— Да, Альверон. Все именно так. Этот проклятый демон обманул меня и тоже переместил в этот лжемирок! И теперь я не могу отсюда выбраться! Но с тобой у нас будут шансы. Мы будем как те дети из "Хроник Барни", — продолжал плакать от счастья Паласелло.

— Эм, я не находил шкаф в другую страну…

— Ладно, пример не совсем корректный. Я как Зио из фильма "Вафлица". Какую выберешь вафлю? С повидлом? Или с джемом? — сказал Паласелло, достав вафли разного вида. — Что за наркоман? — пролепетал Фрэнк, пытаясь разобраться в происходящем.

— Это ты нам помог на суде? Уж очень нам странный приговор вынесли. Да и суд был необычный, — спросил Альверон.

— Альверон, а ты веришь в судьбу?

— Нет, конечно. В нее верят только дураки.

— Вот и в суде никто не верил в ваш оправдательный приговор. Все пытались рассуждать, исходя из фактов и имевшихся доказательств. Однако казалось, что все было против вас, все считали, что умереть на висельнице — это ваша судьба. Как ярый киноман, я не должен был допустить этого. Поэтому все закончилось хэппи-эндом, как и подобает в плохом фильме. — Я ничего не понял, что ты сказал. Ты им заплатил?

— Ох, поверь, я ничего подобного не делал. Я всего лишь помог провести судебное заседание.

— Ладно, посмеялись и хватит! — сказал с серьезным голосом Нестор, разорвав попкорн на части. — Альверон, надеюсь, ты поможешь мне отобрать осколок у этого реалзейца.

— Лови, Альверон! — произнес Паласелло и кинул красный осколок в руки парню.

— Идиот! — засмеялся Нестор. — Что за глупая подачка. Ты правда думаешь, что мой Альверошек предаст меня? Пхахаха. Да он же клишированный и закомплексованный юноша. Такие никогда не предают. Но если это переводить на твой язык, мистер, как тебя там?..

— Да пошел ты к черту! — закричал Альверон и использовал мощь реалотрита на Несторе. Зеленая энергия выплеснулась на ремецилиста, но тот вовремя преобразовал вокруг себя защитный барьер. Поток реалия отскочил и пробил стену.

— Аааа! Что это? — закричал Фрэнк, увидев небольшое зеленое существо, похожее чем-то на комнатный цветок. Оно выросло на месте появившейся дыры и потянуло свои корни к врачевателю. — Святой логарифм! — пропищал Фрэнк и спрятался под стол.

— Альверон, ладно, я погорячился. Лучше отдай мне осколок, пока не поздно, — произнес тихо Нестор.

— Нет. Я пойду с Паласелло. А ты оставайся здесь. Развлекайся дальше с девками... — сказал осудительно ремецил.

— Ну ты что, обиделся? Я же не со зла. Ну хорошо, в следующий раз, когда я соберусь в Аквобар, обязательно позову тебя с собой.

После этих слов Нестор очень сильно напомнил парню его братца Кельрона, который тоже сначала грубил, а потом предлагал отправиться в низкосортное путешествие.

— Меня от тебя, Нестор Строунд, блевать тянет, — сказал Альверон и направился к киноману.

— Альверон. Ну хватит истерить. Ты же должен понимать, что он врет. Ну как он помог вам спастись от правосудия? А эта несусветица, что он из нашего мира? Ты не думал, что это может быть очередная уловка Мерона?

— Его тоже сюда затащил Мерон! Таким точно не шутят. И уж я-то знаю, когда мне лгут, а когда говорят правду! А правда такова, что ты подлец. Пока нас судили, ты сидел здесь! И трахался! Поэтому пошел к черту!

Тем временем измученный боем Фрэнк, понимая, что ему не одолеть цветок, решил воспользоваться секретным средством. Карлик вылез из-под стола и достал из рюкзака мини-бомбочку. Он вытащил из нее чеку и кинул гранату в зеленоглазого. Прогремел хлопок, и поднялась пыль в комнате. Врачеватель успел запрыгнуть в шкаф, чтобы скрыться от шумовой и грязевой волны. Цветок издал вопль и скончался. Фрэнк одержал чистую победу над комнатным цветком высотой 60 см, но с одним нюансом. Одна из ножек мебели внезапно пришла в негодность. И когда врачеватель запрыгнул в шкафчик, тот накренился и упал лицевой стороной. И наш отважный герой оказался заперт. На такие погромы стали сбегаться жильцы других домов и пьяницы с работниками Аквобара.

Нестор воспользовался суматохой и обрушил пол под Паласелло и Альвероном, а потом обоих связал путами.

— Что это тут у вас происходит? — промолвил чей-то пьяный голосок.

Ремецилист гордо стал над Альвероном во весь рост.

— Все кончено, Альверон! Я стою выше вас! — произнес торжественно Нестор.

— Ты недооцениваешь нашу мощь! — произнес хитро улыбающийся Паласелло.

— Что же вы наделали? Вы уничтожили мое заведение! Сволочи! Вы заплатите все до ролона! — закричала пожилая женщина на Нестора.

— Ну что же вы все такие крикливые, — проговорил ремецилист. — Не переживайте. Заплачу.

Ну ладно, выпьем тогда за это! — сказал подкравшийся алкаш с бутылкой. Он попытался разбить её об голову Нестора, но старик был быстр: правой рукой он поразил незваного гостя энергетическим ударом. Тот свалился на пол, а бутылка выскользнула из его руки и разбилась, оставив лужицу спиртного. Этим бедолагой оказался никто иной, как Мулон Фарлос.

— Мулон? Ты ведь в тюрьме! — узнал своего бывшего коллегу Нестор, смотря на него с недоумением и горечью.

— Но, как видишь, я теперь свободный реализеец, — пробормотал икающий ремицилист, с трудом поднимаясь на локти. На нём была рубашка с надписью «За РЦВ». Это зрелище вызвало у Нестора волну гнева.

— Почему ты напал на меня? — спросил старик, сжимая кулаки. — Предрекали, что ты уничтожишь РЦВ, а не примкнёшь к ним. Что с тобой стало, Мулон?

— Ненавижу... — прошептал бывший работник ГРЛ, и его голова снова упала на пол. Он отключился, сражённый передозировкой алкоголя и усталостью.

Нестор, охваченный отчаянием и непониманием происходящего, медленно отступил. Печаль и разочарование переполняли его. Он открыл портал и ушёл, забыв о бое и оставшихся врагах.

Когда ремицилист оказался достаточно далеко, путы, сковывавшие его противников, сами собой ослабли и исчезли. Паласелло и Альверон, освободившись, спокойно покинули заведение, не обращая внимания на разгром вокруг. Один только Фрэнк остался запертым в шкафу.

— Ребята, помогите! Спасите! — кричал врачеватель, отчаянно пытаясь выбраться из ловушки. Его голос эхом разносился по опустевшему помещению, но никто не спешил ему на помощь.

Глава 6

Друзья по несчастью сидели в усадьбе Ричарда Броунда и мирно попивали чай с вафлями. Паласелло, как всегда, работал дворецким. Никого не смутило появление Альверона, и Ричард горячо поприветствовал ремецила, после чего удалился, чтобы сражаться шваброй с невидимым врагом в доме.

— Что он делает? — спросил парень, глядя на сына канцлера.

— Он сражается с привидениями. Он думает, что ты пришел, чтобы изгнать их, — ответил Паласелло.

— Так тут есть привидения? — удивился Альверон.

— Нет, что ты! Он просто разыгрывает один из моих сценариев, — усмехнулся дворецкий.

— Итак, Альверон, — начал Паласелло, — все, что нам нужно, это найти оставшиеся реалотриты. И тогда дело в шляпе.

— Как мы их найдем? — спросил Альверон.

— Все просто. Твоя сила и моя резонируют. А это значит, что и остальные пользователи реалотритов резонируют рядом с тобой. У меня есть специальная карта, на которой я предположительно определил их местонахождение, — объяснил Паласелло, разложив на столе карту мира. На ней мигали две разноцветные точки.

— Карта необычная, — заметил Альверон. — Это древний артефакт, который взаимодействует напрямую со всеми живыми существами.

— Откуда у тебя такая вещь? — удивился Альверон.

— Приобрел у господина Ричарда Броунда. Молодой реалзеец обменял ее мне на несколько доз амфротомина, — ответил Паласелло.

— Что за глупец, — подумал про себя Альверон. — И это друг Иллаизы?

— Положи свою руку на карту, пожалуйста, — вежливо попросил Паласелло. — Нам нужно обновить положение пользователей.

— Зачем? Как это поможет? — насторожился Альверон.

— Именно от твоей руки в последний раз исходила большая пульсирующая сила, когда я с тобой... Ой... — запнулся Паласелло.

— Что со мной? — нахмурился Альверон.

— Да не важно! Просто положи руку, — засмеялся дворецкий и от рассеянности локтем случайно толкнул чайник на пол.

— Какая сила? Что ты со мной делал? — настаивал Альверон.

— Когда мы вместе сражались сегодня с Нестором! — выпалил Паласелло. — От твоей руки исходила какая-то сила.

— И ты не сказал мне сразу? — возмутился Альверон.

— Я побоялся. Вдруг твоя сила заденет меня и убьет. Но теперь я вижу, что из этого ничего не должно произойти, — объяснил дворецкий.

— Ты врешь! — не поверил Альверон.

— Да нет же! Альверон, как ты можешь обвинять меня во лжи? Я тоже ненавижу Мерона Троэна! Этот грязный реалзеец проводил надо мной эксперименты. Я... Мои родные... — Паласелло не выдержал и разрыдался. Он облокотился на подлокотник кресла и стал яростно биться об него головой.

— Эй, что ты делаешь? Ладно, прости! Я сделаю, что ты просил, — растерялся Альверон.

— Я не хочу тебя больше видеть! Прочь! — кричал рыдающий Паласелло.

— Ну хватит! Я не специально! Прости! — промямлил юноша. — Правда! Нам нужно победить общего врага! И ругаться из-за такой мелочи нельзя! — сказал Альверон и положил руку на карту.

Артефакт задребезжал и через некоторое время отобразил несколько точек. Самая близкая к усадьбе находилась в столице, на улице Перламутровой, прямо в главном дворце. Остальные точки отобразились намного дальше: одна в Северном Мадарале, другая в Западных королевствах, еще одна в Андромике и несколько едва заметных точек на территориях мелких государств.

— У нас получилось! Паласелло! Ты был прав, дружище! — воскликнул Альверон.

— Правда? — проговорил дворецкий, вытирая слезы.

— Да. Посмотри на карту. Точки! Они обновились! И самая яркая мигает на улице Перламутровой.

— Кто-то из властей владеет реалотритом? — промолвил Паласелло. — Я так и знал.

— Этот кто-то — Утор Броунд, — сказал Альверон и взмахнул рукой. Карта отобразила канцлера, работающего за столом. Внезапно карандаш выскользнул из его накачанных рук и полетел на пол. Но Утор был настолько ловок, что успел среагировать и поймал его мизинцем ноги, одним движением вернув на место. Канцлер — 1. Карандаш — 0.

— Плохая затея. Нам его не победить, — мрачно сказал Альверон.

— Ничего, у меня есть идея, — гордо ответил Паласелло, собирая осколки разбитого чайника.

— А вот остальные точки, что скрывают? — спросил Альверон и провел рукой по карте. На ней появилась Иллаиза Строунд в ремецильской экипировке. Она записывала какие-то формулы на доске, а вокруг нее стояли другие ремецилы, что-то подсказывая.

— Что? Она тут делает? — пробормотал Альверон.

Паласелло сделал удивленное лицо.

— Это девушка. Ты ее знаешь?

— Да, старая подруга, — проскрежетал зубами Альверон. — Неужели она меня все это время водила за нос?

Глава 7

В головном штабе РЦВ забренчал серый куб. Лейтенант Дзюго Хренсним поднялся со стула и лениво поднес трость к уху. Связь осуществлялась по защищенному каналу РЦВ, который невозможно было подслушать.

— Ало! — произнес лейтенант.

— Говорит капитан штаба Эль-Даус Корнет, — раздался скрежещущий голос из трости.

— Здравие желаю!

— У нас ЧП. Нужно немедленно собрать реалзейцев у здания МВЭ. Некроманты и неоферанцы планируют провести митинг против новой 228-й поправки в конституцию Роланда. Этого нельзя допустить! Соберите весь штаб! Всех поднять на уши. Действуйте жестко! Те, кто будут сопротивляться, — можете использовать не только грубую силу и задержание. Теперь закон разрешает нам все.

— Эль-Даус, извините за бестактность, но вы предлагаете убивать их? — тихо прошептал в трость лейтенант.

— Устроить показательную порку! С некромантами нельзя церемониться! — яростно ответил Эль, в этот момент рисуя пентаграмму в каком-то темном доме.

— Командор, а когда вы прибудете?

— Я сейчас нахожусь на важном задании от РЦВ, в сотнях километров отсюда. Поэтому назначаю тебя руководителем подразделения. Но не переживай. Если у Эдама Грошиса будет свободное время, он навестит вас. Я надеюсь на тебя, Хренсним.

— Так точно! Будет исполнено.

Нил Кэмерион, прапорщик 1-го подразделения РЦВ, по приказу начальства должен был провести надзор вместе с полусотней рцвэшников над улицей, где располагалось Министерство внутренней энергетики. Прапорщик был одет в специальную антиэнергетическую форму РЦВ, напоминающую рыцарские латы. Она была неповоротливой и тяжелой.

Отряд разделился на две части. Одна группа стояла у главного входа, другая — у черного хода. Нил находился у главного входа.

«Ну почему этим чертовым ремецилам не сидится спокойно дома?» — думал он.

— Прапорщик, уже столько времени прошло, а некромантов все нет. Они точно явятся? — спросил рядовой.

— Я такой информацией не владею. Других указаний, кроме патрулирования, не поступало, — ответил Нил.

Неподалеку проходил лейтенант Дзюго, насвистывая веселую мелодию. Заметив Нила, он подошел к нему.

— Ну как? Нравится быть главным? — спросил Нил.

— Да вообще пофиг. Ничего не изменилось. Складывается впечатление, что наш новый капитан свалил все на меня, а сам где-то тусит, — сокрушенно ответил Дзюго.

— Вряд ли. Зная Эля, он бы не отказался отдубасить некромантов. Наверное, он занят, — предположил Нил. — Нашли время бунтовать. Плакал мой праздничный ужин с Бристой.

— Черт, эта проклятая форма. Я чувствую себя в ней, как плавленое говно. Кто вообще додумался ввести ее в эксплуатацию? — Дзюго вылил на голову бутылку воды.

— Не обижайся, брат, но это твой естественный запах, — засмеялся Нил.

— Сам-то вчера завалился в штаб пьяный в хлам. От тебя разило, как из выгребной ямы.

— Да уж. Я ничего не помню. Проснулся в парке, вся одежда в блевотине. Домой стучусь — никто не открывает.

— Пацаны тебя вчера отвозили домой. Похоже, Лара тебя выгнала.

— Чтобы Лара меня выгнала? Я скорее поверю в Создателя, чем в это, — Нил достал пачку сигарет.

— Ты же говорил, что ходишь в церковь Святого Моргана с Ларой каждые выходные? — удивился Дзюго.

— Ну да, но...

— Ну?

— Не говори никому. Сейчас тема с создателями популярна. Я устроился туда на работу, чтобы получить рекомендации. В РЦВ это поощряют.

— Конченный ты реалзеец… А места там ещё остались? — спросил лейтенант.

Вдруг к офицерам подошёл реалзеец. Гражданин с короткой тёмной бородкой был облачён в тёмный подрясник и мантию в крапинку. На голове у него красовался клобук. В руке он держал книгу, на которой было написано: «Всемогущий Создатель». На шее свисал железный крестик.

— Господа, я священник, провожу соцопрос среди реалзейцев. Вы верите в великого и всемогущего Создателя? — спросил незнакомец.

— Как сюда проник штатский? — удивился Дзюго. — Тупые рядовые опять вместо патрулирования болт пинают?

— Конечно, верим, отец, — с усмешкой сказал прапорщик и похлопал незнакомца по плечу.

— Вы говорите это неискренне, сын мой, — проговорил священник. — Возмездие уготовано уже для всех грешников.

— Возмездие? Отец, я хорошо себя веду. Каждый день хожу в церковь. Молюсь Создателю перед сном. Жене не изменяю, — сказал Нил.

— Вы плохой реалзеец, Нил Кэмирион. Вы только что умудрились мне соврать четыре раза.

— Что? Я вроде вам не называл своё имя, — удивился Нил.

— Сдаётся мне, ты никакой не священник. Предъявите удостоверение личности! — потребовал Дзюго.

— Вот такие подойдут? — спросил гражданин и достал кипу бумаг из маленького кармана.

— Так ты из другой страны. Мистер Паласело, — сказал лейтенант, начав проверять документы.

— Да, я на недельку решил к вам заскочить в Роланд. Моё хобби — читать и смотреть качественные произведения! — сказал священник, оскалив милую улыбку офицерам.

— Ясно, отец. Ну и как тебе наша страна в целом? — спросил Нил.

— Скверное место. Увы, здесь много реалзейцев, не воспринимающих всерьёз силу Создателя. А я так хочу, чтобы все реалзейцы прониклись любовью к нашему Создателю! Никто не понимает, что судьба многих реалзейцев давным-давно предопределена, — проговорил священник, упав на колени и протянув руки к небу.

— Понимаю. Закурить не хочешь? — спросил прапорщик, протянув раскрытую пачку сигарет.

— Сын мой, единственное, что я употребляю, — это веру!

— Золотые слова! Как только разберёмся с бастующими, давай отметим наше знакомство? Я тебя с женой познакомлю? — предложил Нил и задымил как паровоз.

— Это невозможно.

— Почему? Создатель запрещает? — усмехнулся прапорщик.

— Не в этом дело. Сегодня вы превратитесь в оборотня-маньяка и начнёте нападать на реалзейцев, а после всю ночь будете скрываться в лесу. Вас бросит жена, а потом вы получите приглашение на ток-шоу на известном канале, — сказал священник. Нил от этого высказывания аж поперхнулся, а лейтенант залился истерическим смехом.

— Отец, ну ты жжёшь. Он, конечно, тот ещё тип, но вряд ли до такого опустится, — сказал Дзюго.

— А что тут смешного? Хотите сказать, что я лжец? — возмутился монах.

— Ну, вы же не можете видеть будущее. Это нарушает какие-то там законы… как его… здания… мир… — запнулся лейтенант.

— Мироздания, — подсказал священник.

— А, точно. Короче, заклинание предсказания не может существовать. И точка, — ответил лейтенант.

— Однако я знаю, что вы сегодня погибнете, — сказал священник, тыкнув пальцем на Дзюго.

— Ага. Отец, наверно, ты устал, на солнце перегрелся. Иди в тенёк отдохни, — сказал Нил.

— Да нет же. Я в полном здравии. Говорю же: вам через три часа перережет горло собственный сын, — продолжал нести ахинею священник. После сказанного лейтенант не выдержал. Гримаса на его лице исказилась от недоумения и злости.

— Закрой свою варежку, пёс! — заорал Дзюго и замахнулся энергетической дубинкой на священника. Но Нил остановил лейтенанта, схватив его за руку.

— Давай без драк с иностранными священниками, — сказал Нил, сменив обычный тон на серьёзный.

— Отпусти меня! — проговорил прапорщик.

— Кстати, Гигимон отремонтировал энергомобиль, — добавил священник.

— Какой ещё, б***ь, Гигимон? — не понял лейтенант.

— Ну, механик, естественно. А кто же ещё? — с удивлением спросил монах.

— Что несёт этот сумасшедший, Нил? — уже перестал понимать логику странного персонажа Дзюго. Тем временем прапорщик подозвал рядовых, и те надели на иностранца наручники.

— Всё, гражданин, вы доигрались. Вы только что угрожали сотруднику РЦВ. Уведите его, — сказал Нил.

— Вы не имеете права! Я требую адвоката! Создатель вас покарает за это! — запротестовал монах. Как только его увели, к Дзюго подошёл рядовой с важным донесением.

— Лейтенант, пришло сообщение из 4-го штаба. Толпа реалзейцев была замечена возле площади «Победа 1». Они будут здесь через полчаса. Поэтому 4-е подразделение немедленно выдвинулось на площадь, — доложил рядовой.

— От капитана Корнета поступали сообщения? — спросил Дзюго.

— Никак нет, — ответил рядовой.

— Что думаешь? — спросил Дзюго у прапора.

— Че думать-то. Выдвигаться надо. Если мы не посадим некромантов на бутылки, то посадят нас, — ответил прапорщик.

Итак, лейтенант с сорока рцвэшниками двинулся на перехват бунтующих ремецилов.

Тем временем ремецилы действительно находились возле площади «Победа 1». Они шли, вооружившись плакатами, на которых было написано: «Остановим вместе притеснение ремецилов!», и выкрикивали лозунги: «Нет 228 поправке! Долой Кровожданова!»

Нежданно путь им преградила высокая розоволосая девушка, одетая в синюю юбку и жёлтую блузку.

— Смотрите, кто стал у нас на пути. Это же сестра Иллаизы Строунд. Ты всё-таки решилась поддержать наше движение? — спросил девушку пожилой митингующий, их предводитель.

— К сожалению, нет. Пожалуйста, прекратите шествие. Я не хочу, чтобы снова пострадали ремецилы и ни в чём не виновные реалзейцы, — нерешительно сказала Бриста.

— Ты же должна быть за нас! Ты что, свихнулась? Ты за 228 поправку? — пролепетал ремецил.

— Расходитесь! Вы что, не понимаете? — повысила голос девушка.

— Ты идиотка, Бриста! Ты понимаешь, что этот закон написан не только против "злых" некромантов, но и против тех, кто имеет хоть какой-то доступ к нереалзейским технологиям? А это печати крови и древние манускрипты, которые когда-то использовали наши создатели. Мы же автоматически из-за этого попадаем под хранение особо опасных вещей, которые теперь считаются некромантией!

— Ну, наверное, стоит отказаться от них! Я не знаю! — сказала Бриста.

— Как низко может пасть ремецил! — сказал предводитель.

— Да с ней и так всё ясно было! РЦВ её подкупили и отправили в качестве переговорщика! — закричал кто-то из толпы. Остальные также загалдели, выкрикивая ругательства в её адрес.

— Вали отсюда!

— Рцвшная ш***а, знай своё место! — закричал ещё один ремецил, после чего взмахнул руками и рунами написал на одежде девушки фразу: «Продажная шкура». Все протестующие заржали. Бриста вскрикнула от испуга и попыталась стереть руны реалием света, но ничего не вышло. Более того, руны оставили след не только на одежде, но и на её теле.

— Твари! — завизжала девушка. — Я вас убью! Подонки! — взмахнула руками Бриста, еле сдерживаясь. Она не понимала, зачем на это пошла. Ей было очень стыдно и страшно. Ремецил хотела всё бросить и убежать.

— Не переживай! Так тебе больше идёт, — проговорил ремецил, написавший руны, заливаясь хохотом. Бриста, чуть не плача, всё равно продолжала стоять перед бастующими, не смея никуда убегать.

— Парни, кто хочет увидеть халявный женский стриптиз? А то она слишком сильно распускает свой длинный язычок! — разошёлся ремецил не на шутку и хотел снова взмахнуть руками для следующего заклинания. Но предводитель вовремя вырубил его по голове.

— Идиот, — проговорил предводитель, покачав головой. — Если больше ничего сказать, тогда мы уходим.

«Вот же твари! Да я вас всех перережу! Спокойно! Сестра этого бы не одобрила!» — думала про себя девушка, вытирая слёзы.

— Я же просто хочу помочь вам! А подобными действиями вы ничего не добьётесь! — промолвила она дрожащим голосом.

— Правильно, Бриста. Ведь такие, как ты, дураки продолжают поддерживать Чёрный Орден и РЦВ. Мы долго терпели. Поэтому в этот раз мы не потерпим такого обращения с нами! — сказал предводитель.

— Послушайте, если мы соберём достаточное количество подписей против 228 поправки, то, возможно, её отменят, — предложила Бриста.

— То, что ты решилась выступить перед нами, уже достойно похвалы, но не более. Твои предложения выглядят ущербными, — ответил предводитель и приказал ремецилам выдвигаться.

— Закон на нашей стороне! Если каждый даст показания, что 228 поправка противоречит… — кричала во всё горло девушка, пытаясь достучаться до ремецилов. Но никто уже не обращал на неё внимания. Бристу оттолкнули в сторону, и шествие продолжилось к улице, где находилось МВЭ.

Девушка стояла в растерянности, не зная, что делать дальше. Она хотела создать огромный барьер, чтобы не дать митингующим пройти, но передумала, так как внутри барьера могли оказаться прохожие.

«Я должна была остановить их. Сестра, что я должна была сделать?» — думала про себя опечаленная Бриста. Она продолжала стоять, дрожа и смотря на удалявшихся митингующих, пока те не скрылись за переулком.

Глава 8

Бунтующим ремецилам так и не удалось добраться до МВЭ. Первое и четвёртое подразделения успели установить энергетические барьеры и подогнать рцвэшные спецэнергомобили для перевозки задержанных реалзейцев, нарушающих закон и порядок. К этому времени к месту митинга стянулось огромное количество зевак, а также государственных и негосударственных вещателей, освещающих ситуацию своим слушателям через шары ясности.

— Мы ведём прямой репортаж с места событий. Только что некромантам пришлось остановить своё шествие, так как путь им преградили солдаты РЦВ, — произнёс ясновед. Возле него парил энергетический шар, фиксировавший всё происходящее. Через некоторое время вещатель протиснулся сквозь толпу реалзейцев, добравшись до предводителя бунтующих.

— Канал «Справедливые вести Роланда». Какие будут ваши дальнейшие планы на митинг? — задал вопрос вещатель.

— Я же говорил, я ничего говорить вам не буду! — рявкнул предводитель на вещателя и оттолкнул его в сторону.

— Внимание! Граждане. Митинг является несанкционированным! Просьба расходиться по домам и не мешать работать сотрудникам РЦВ. Спасибо за понимание, — проговорил роботизированный голос, доносившийся из святящихся спиралей, установленных на крыше рцвэшных энергомобилей.

Бунтующие снова и снова продолжали повторять лозунги: «Долой 228 поправку! Кровожаднова на мыло!» Будто превратились в заводных болванчиков на батарейках.

— Некромант не пройдёт! Солдаты, огонь! — прокричал капитан четвёртого подразделения. В ту же секунду солдаты РЦВ открыли огонь по митингующим из бластеров. Несколько ремецилов свалились замертво. Под горячую руку попали и обычные гражданские. Началась паника и море крови. Предводитель митингующих понял, что терять им уже нечего, и велел открыть встречный огонь. Ремецилы преобразовали сгустки энергии и отправили их к своим угнетателям.

— Нам нужен щит! Проклятые некроманты! — проговорил раздражённым голосом капитан четвёртого подразделения, трусливо спрятавшись за служебным мобилем. Один из ремецилов создал дымовую завесу, чтобы его соратники смогли перегруппироваться. Но это им не особо помогло, так как РЦВ выпустило из клеток маленьких железных крыс с красными глазками. Эти дружелюбные существа не нуждались в свете, потому что могли чувствовать врага поблизости по его реалию. Когда крысы достигали своей цели, то сразу же заползали в глотку нарушителя и начинали пожирать его изнутри. Глядя на своих соратников, корчащихся в страшных муках, некоторые ремецилы стали покидать несанкционированное шествие.

— Внимание! Граждане. Митинг является несанкционированным! Просьба расходиться по домам и не мешать работать сотрудникам РЦВ. Спасибо за понимание, — снова проговорил доброжелательный роботизированный голос, доносившийся из святящейся и уже забрызганной кровью спирали, установленной на крыше энергомобиля.

— Капитан, наше подразделение успешно сдерживает некромантов. Все энергетические барьеры по вашим рекомендациям были установлены и запущены, — доложил лейтенант первого подразделения, только что подоспевший на поле боя.

— Где носит этого олуха? Почему ваш капитан до сих пор отсутствует? — закричал капитан на Дзюгу.

— Никак не могу знать.

— Вам не надоело смотреть на этих клоунов? Немедленно подключиться к бою! Оставить только тех, кто сложит оружие.

— Капитан, тут много гражданских! Стоит ли открывать огонь?

— Ты идиот?! Эти некроманты вовсю стреляют по нам! Исполнять приказ немедленно! Иначе у вас будут проблемы! И передай это всем своим офицерам! — гаркнул офицер на Дзюгу, а сам быстренько удалился в свой личный служебный мобиль.

— Что он сказал? — спросил прапорщик, подойдя к лейтенанту.

— Начать полную ликвидацию протестующих, — ответил Дзюгу.

— Ну наконец-то. А то я задрался здесь стоять на жаре, — радостно проговорил Нил.

Спустя некоторое время четвёртое и первое подразделения начали совместную спецоперацию по очистке улицы от бунтующих ремецилов. У солдат РЦВ было намного больше опыта в бою, и поэтому для них не составило большого труда подавить восстание. Реки крови залили улицу Победы. После безнадёжного сопротивления раненый предводитель и ещё несколько его соратников бежали через призванный портал. Оставшихся несчастных отловили и посадили в специальные энергомобили. Контингент схваченных реалзейцев был самым разнообразным: среди них находились и протестующие ремецилы, и негосударственные вещатели, и ничем не примечательные прохожие, и пожилые реалзейцы, и подростки. Солдаты РЦВ задерживали всех подряд, ни на что не взирая.

— Отпустите меня! — кричала пожилая женщина. Солдаты скрутили ей руки за спину и погрузили в мобиль.

— Да я воевал за вас, сука, в 34 году! И вот что получил! Сынки е*****! — заорал на всю улицу здоровый мужик, оказывающий сопротивление трём рцвэшникам. — Крысы! — вскрикнул он и вырвал одну из своих рук из клешней врагов. Солдаты выхватили энергодубинки и стали бить его по голове, пока тот не успокоился.

— Почему мы остановились? — заорал лейтенант на водителя мобиля.

— Понятия не имею, я вроде заправлял его сегодня, — сказал водитель, пытаясь снова завести энергомобиль.

— Эй, начальник, проблемы? — спросил рядом ремецил, скованный путами.

— А ну замолкни там!

— Весь штат механиков сократили недавно. Вот и мобиль неисправен, — сказал водитель Дзюге.

— Вашу мать. Только этого не хватало.

— База, у вас есть пустой энергомобиль? У нас здесь технические неполадки, — проговорил водитель в железный скипетр, установленный на панели энергомобиля.

— Отправляйте ваши координаты, сейчас подъедет, — ответил скрежещущий голос.

Через некоторое время к ним подъехал пустой энергомобиль. Всех пересадили в него, и лейтенант стал пересчитывать задержанных.

— Сержант, мобиль приехал пустым? — задал вопрос Дзюго.

— Нет, одного некроманта по пути сюда поймали. Вон он, — ответил солдат, указав на подростка, скованного в оковы. В этот момент Дзюго обомлел от страха, увидев своего сына. Тут-то в голове лейтенанта будто щёлкнуло что-то. Он вспомнил странный разговор со священником и нелепые предсказания. «Это просто нелепая случайность», — подумал он и подбежал к сыну.

— Какого чёрта ты здесь забыл? — вымолвил лейтенант. Тот отвернулся в сторону, молча смотря в окно. — Мелкий *****! Я с тобой разговариваю! — закричал лейтенант и впечатал рукой голову парня в окно. Юноша издал вопль от боли.

— Ты понимаешь, что так подставляешь меня! Чтобы я тебя больше никогда не видел! — прошептал Дзюго на ухо сыну и снял с него оковы.

— Куда ведёшь задержанного? — не понял сержант.

— Поступил приказ отпустить его! Не мешай! — ответил Дзюго. Внезапно двигатель мобиля загорелся, и водитель потерял управление. Транспортное средство вылетело на другую полосу и двинулось прямо на энерголавку.

— Уважаемый, пригнитесь! — проговорил до боли знакомый голос Дзюге. Тот обернулся назад и увидел того самого сумасшедшего священника, сидящего на левом ряду возле окна. «Что он здесь делает?» — не понял лейтенант. В этот момент энергомобиль уже врезался в лавку. Огромные осколки стекла полетели в реалзейцев, сидящих в нём. Лейтенант мог оказаться проткнутым, если бы сержант вовремя не повалил его на пол салона. Они лежали вверх тормашками, получив серьёзные травмы. Но водителю повезло меньше. Огромные куски стекла от разбитой лавки пронзили его тело насквозь.

— Чёртов Гигимон, — отрыгнул сгустком крови водитель и потерял сознание. Лейтенант быстро пришёл в себя и обнаружил, что его ноги и руки были страшно покалечены. Он не мог подняться. Еле-еле приподняв голову, он увидел, что часть задержанных оказалась убита, а некоторые смогли убежать, а по всему полу салона почему-то валялся разбросанный попкорн.

Вдруг сзади к нему подскочил его сын, держа в руках длинный заострённый осколок. Он схватил лейтенанта за шиворот и посмотрел в его нечестивые глаза.

— Неужели? — пробормотал Дзюго со странной физиономией на лице, а затем оказался с перерезанным горлом.

Глава 9

Тем временем прапорщик Нил Кэммерион по приказу капитана 4-го подразделения остался патрулировать территорию МВЭ на случай появления второй волны митингующих ремецилов. Начальство же уехало на служебном транспорте, не известив об этом никого.

— Дерьмо! — выругался Нил и плюнул на дорогу. — Из-за этих долбанных некромантов я не успею привести себя в порядок к свиданию, — подумал он. Взгляд офицера упал на противоположную улицу, где находился ларек. Он привлек внимание Нила.

— Эй, парень, я отлучусь ненадолго. Продолжайте патрулировать, оставляю тебя за главного, — обратился Нил к одному из рядовых и направился к магазину.

Ларек выглядел ухоженным. На входе висела яркая вывеска с надписью: «Вылечим бесплатно». Магазин манил офицера. Внутри Нил увидел красивые фонарики, развешанные под потолком, и полки, уставленные флаконами с разноцветными жидкостями.

— Добрый день, господин! Какими судьбами? — дружелюбно обратился продавец.

— Да так... Мне нужно что-то, чтобы произвести впечатление на девушку.

— А, понимаю. Жена уже не радует?

— При чем тут жена? У меня сегодня ужин с одной прекрасной дамой. Но боюсь, я ей не понравлюсь.

— Хм... Могу предложить листохлоп. Проверенное средство! — сказал продавец, доставая с полки синий пузырек.

— Что он делает?

— Выпьешь — и станешь для своей дамы объектом обожания.

— А побочки есть? — поинтересовался Нил.

— Ну... Если вы действительно любите эту девушку, то побочек не будет. У нас есть исследования, подтверждающие безопасность.

— Беру! А у вас тут все бесплатно? Как на вывеске написано.

— Именно так. Но если берете что-то у нас, автоматически становитесь участником мероприятия «Общение с канцлером». Вам — бесплатный препарат, а нам — довольный канцлер.

— Забавно. Но я уже приглашен. Халява лишней не бывает! — воскликнул Нил.

— Вот ваш купон. Подпишите здесь, что согласны с правилами участия, — сказал продавец, весело подергивая усами.

— Черт, какая удача! Потом продам кому-нибудь этот купон, — обрадовался Нил.

— Поздравляю! — продавец пожал ему руку. Нил подписал документ, а скрытая камера в магазине зафиксировала все. Покинув ларек, он сразу выпил зелье.

— Кхе-кхе... На вкус как моча, но оно того стоит, — пробормотал Нил и медленно направился обратно к МВЭ.

Через полчаса патрулирование закончилось. Митингующих разогнали, и Нил отправился переодеваться в штатское.

Бристе удалось стереть рунный текст с блузки и юбки, но одежда изменила цвет на пурпурный. Следы от рун на теле залечить не получилось. Девушка не понимала, почему целебный реалий не действует.

Узнав от рцвэшника, что при задержании никто не пострадал, а мятежные ремецилы были схвачены без сопротивления, Бриста вздохнула с облегчением. Она телепортировалась к спиралевидному зданию, где уже собрались реалзейцы. Охрана с бластерами пропускала только тех, у кого были пропуска.

Пройдя фейс-контроль, Бриста поднялась на лифте на десятый этаж. В зале реалзейцы сидели на красных энергетических сгустках. В центре стоял деревянный скипетр, а под ним — светящаяся спиралевидная печать.

Бриста заметила Нила, сидящего рядом с ее местом. Прапорщик помахал ей.

— Бриста, дорогая, привет! — радостно сказал он, обнимая и целуя ее. — Как я скучал!

— Нил, мы в общественном месте! Нас снимают! — покраснела Бриста.

— Да ладно, не обращай внимания, — ответил он, почесывая руку.

— Я думала о нас... и о твоей жене. Может... Может, стоит ей все рассказать?

— Зачем? Ей все равно.

— Тогда давай признаемся ей в прямом эфире? — предложила Бриста.

— Нет, это плохая идея. Мы не будем обсуждать это с канцлером.

Внезапно Бриста схватилась за живот, согнувшись от боли. Рунный след снова дал о себе знать.

— Бриста, что с тобой?

— Все нормально... просто живот прихватило, — сквозь боль ответила она.

Нил, тем временем, начал замечать странные изменения. Все женщины в зале казались ему невероятно привлекательными. Его тело покрылось мелкой шерстью, а изо рта текли слюни. Он вытер лицо платком, но это не помогло.

Из потолка выдвинулся экран.

— Дамы и господа! Добро пожаловать на ежегодное обращение канцлера! — раздался торжественный голос. На платформе появились два реалзейца: ведущий в смокинге и канцлер Утор Броунд в сюртуке с гербом двуглавой крысы.

— Приветствую вас, дорогие друзья! — улыбнулся канцлер.

— Канцлер! Канцлер! — кричали в зале.

— Начнем! — объявил ведущий. — Первый вопрос от шахтера Дорла Неподкупнова из Стойнфронта!

Пожилой реалзеец подошел к скипетру.

— Дорогой канцлер! Каким шампунем вы моете голову? Мои волосы уже не те, что в молодости! — почти умоляюще спросил он.

— Я пользуюсь шампунем «Святой Роланд»! — ответил канцлер.

— Какой крутой канцлер! — пробормотал Нил, облокотившись на Бристу.

— Он выслушивает всех. Поэтому его и считают мудрым, — сказала Бриста, погладив его по голове.

Следующим был преподаватель из села Фьеро.

— Господин канцлер! Вы обманули нас! Вы говорили, что не пьете чай с сахаром, но на мероприятии у князя Ворлондии вас сняли за этим! — возмутился он.

На экране показали кадры, где канцлер добавлял сахар в чай. Зал ахнул.

— Дело в том, что я болен. Мне приходится употреблять сахар для поддержания здоровья, — объяснил канцлер.

— Простите, я не знал... Вы такой сильный! — растрогался преподаватель.

— Не переживайте, я еще полон сил! — улыбнулся канцлер, подняв его в воздух своим посохом. Зал аплодировал.

Когда подошла очередь Бристы, ее пропустили. Вместо нее вышел другой реалзеец.

— Господин канцлер! Это моя очередь! — возмутилась Бриста, испепелив канцлера холодным взглядом.

— Успокойтесь, дождитесь своей очереди, — сухо сказал ведущий.

— Но сейчас мой черед! — продолжала настаивать она, ее голос дрожал от гнева.

— Дайте ей скипетр, — разрешил канцлер, махнув рукой.

Бриста взяла скипетр, выпрямилась и начала: — Я Бриста Строунд, ремецил главной лаборатории. Что вы думаете о поправке 228? Сегодня я видела, как ремецилы бунтовали против нее.

— Это необходимая мера для борьбы с некромантией! — резко ответил канцлер. — Вы хотите, чтобы в Роланде воскрешали мертвых и призывали демонов?

— Нет, конечно! Некромантия — зло! — испуганно воскликнула Бриста.

— Тогда к чему этот бунт? Может, эти ремецилы — сторонники некромантии? — строго проговорил Утор, его голос звучал как обвинение.

— Я не думала об этом... — смутилась Бриста, опустив взгляд.

— То-то и оно! — продолжил канцлер. — Ремецилов никто не ограничивает. У нас демократия. Если гражданину нечего скрывать, он может спать спокойно.

Зал взорвался аплодисментами. Бриста, подавленная и сжав кулон из реалия на груди, вернулась на свое место.

— Проклятие, сестра, я ничего не смогла сделать... — прошептала она, чувствуя, как гнев и бессилие сжимают ее сердце.

Внезапно на экране появился незнакомец в белой маске.

— Привет, Роланд! — сказал он.

— Кто это? — удивился канцлер.

— Меня зовут Паласело. У меня есть вопрос к вам, — продолжил он.

— Уберите его с экрана! — приказал Утор.

— Технические проблемы, — шепнул ведущий.

— Вы не сможете отключить оборудование, — заявил Паласело.

— Что за фокусы? — возмутился канцлер.

— Мое хобби — смотреть и читать качественные произведения. Я могу предугадывать ваши действия, — ухмыльнулся Паласело.

В это время некоторые гости начали превращаться в чудовищ. Нил, потеряв контроль, упал на четвереньки и начал нападать на окружающих.

— Нил! — закричала Бриста, пытаясь остановить его, но рунный след снова причинил ей боль.

В студию ворвался раненый техник.

— Помогите! — крикнул он и упал.

— Что происходит? — в панике спросил канцлер.

— Я же предупреждал, не стоит отключать оборудование, — сказал Паласело, доставая попкорн и пиво.

— Что ты хочешь? — спросил Утор.

— Шоу начинается! — ответил Паласело, усаживаясь поудобнее.

Глава 10

Когда оборотни закончили играться с гостями, они улеглись спать. Нил накрыл себя красной подушкой энергии, потому что ему стало очень холодно, а потом захрапел на весь зал.

— А теперь сыграем в игру. Угадайте, как умрет канцлер Роланда, — раздался голос из ниоткуда.

— Ах ты! Как ты смеешь мне угрожать, террорист! — закричал Утор.

— Ответ неправильный! Тебя застрелят из бластера сотрудники РЦВ через 6 минут 53 секунды. Но до этого тебе сообщат, что всё твоё имущество конфисковано и передано государству. А тебя объявят врагом Роланда.

— Довольно этого бреда! — крикнул канцлер и направил посох, чтобы прострелить экран.

— Это бесполезно! Ты не попадёшь!

— Сейчас посмотрим, сволочь! — выстрелил он в экран. Как и предсказал Паласелло, он промахнулся. Тогда Утор прицелился тщательнее и выстрелил снова. И снова мимо.

— Бесполезно, Утор. Не забывай, твой позор транслируется на всю страну!

— Не смей смеяться надо мной! — Утор подошёл вплотную к монитору и выстрелил в упор. Но снова промахнулся.

— Да какого черта? Что ты за барьер наложил на монитор?

— Какой же ты идиот, — засмеялся Паласелло.

Тем временем к канцлеру подбежал потрёпанный ведущий.

— Это вам, — прошептал он, дрожащими руками передавая серый куб, из которого торчала маленькая железная трость, светящаяся красным.

— Что ещё там? — злобно спросил Утор, беря трость. Внутри куба послышалось кряхтение.

— Утор, ты видел ясновидение?

— Какое ещё ясновидение?

— В котором нас обвинили в государственной измене по поправке 228! Всё моё имущество конфисковано, счета арестованы! Меня приехали арестовывать! Цельту и Лорана тоже схватили! Беги из Роланда!

— Что?! Да как будто я поведусь на такой дешёвый трюк! — сказал канцлер, отдавая куб ведущему. Он достал хрустальный шар из кармана, чтобы проверить состояние счёта. Шар выдал надпись: «Ваши счета арестованы». Утор побледнел. — Нет! Мои деньги! Моё наследие!

Выглянув в окно, он увидел, как на улице скопилось огромное количество сотрудников РЦВ.

— По приказу первомана Кровожаднова, Утор Броунд и его подельники, выходите с поднятыми руками! — раздался голос через скипетр.

— Кровожаднов?! Ах эта ползучая! Настроила свою армию болванчиков РЦВ против меня?! Вздумала переть на власть? Да я же и есть власть! — кричал канцлер, схватившись за голову. Паласелло тем временем наблюдал за происходящим, попивая пиво и поедая попкорн.

Утор направил посох на заваленный проход, где находилось множество реалзейцев. — Они меня не схватят! Живым не дамся! — закричал он и выпустил мощный энергетический поток. Реалзейцы в панике разбежались.

Найдя в себе последние силы, Бриста подползла к спящему Нилу.

— Нил! Что с тобой произошло? Это проклятие? — прошептала она, плача. Учуяв жертву, оборотень лениво приоткрыл глаз. Увидев Бристу, его рот наполнился слюной, а лапа инстинктивно потянулась к ремецилу. Та испугалась и отпрыгнула.

— Ида! — зарычало существо. — Ида! — оно схватило лапой Бристу за блузку.

— Ааа! Мама! Помогите! — закричала девушка, дрожа от страха. Ремецил не могла воспользоваться реалием. Рунный след, оставленный митингующим, ошпарил её тело, лишив сил.

Но её спасли. Открылся портал, и из него выбежали рцвэшники. Они наложили путы на Нила и уложили его на место. С остальными поступили так же. Канцлер стоял у заваленного прохода, прижавшись к камням, и злобно смотрел на тех, кто его недавно защищал.

— Идиоты! Я канцлер Роланда! Я неприкосновенен! Вы не можете меня арестовать! Парламент не голосовал за мой импичмент! — орал Утор.

— По новой поправке можем. И по нашим данным он уже вынесен автоматически! Глава государства не может быть некромантом! Сдавайтесь и положите оружие, иначе применим силу, руководствуясь поправкой 228.

— Вы что, ошалели? Я не некромант! Меня подставили! Я вас создал! Я дал вам работу! И вы мне так отплатили?

— Какая ирония! С чем боролся, на то и напоролся! — смеялся Паласелло.

Утор выстрелил по толпе посохом. Реалзейцы уклонились и расстреляли его у груды булыжников.

— Я... я не некромант... — прошептал Утор и скончался.

Экран, через который общался Паласелло, упал и разбился. Тело бывшего канцлера упаковали в пакет, а гостей вывели из зала, оказав медицинскую и психологическую помощь.

Несколько рцвэшников доставили тело канцлера в усадьбу Ричарда Броунда. Их встретил дворецкий.

— Надеюсь, вы не трогали его? — спросил Паласелло.

— Нет. Он велел поблагодарить вас за помощь. Но у вас есть несколько дней, чтобы убраться из страны. Дальше пеняйте на себя.

— Хорошо, друзья, — сказал дворецкий и закрыл дверь.

Оказалось, осколок тьмы был вогнут в язык бывшего канцлера. Неудивительно, что Утор был блестящим оратором и так долго продержался у власти. Когда он врал, от его тела исходила едва заметная тёмная аура, ослепляющая разум других реалзейцев. Паласелло знал об этом и подкинул информацию РЦВ, чтобы проверить канцлера ауромометром. В его скипетре тайно установили прибор и наномаячок, который зафиксировал потоки тьмы, исходящие от языка Утора. Это стало доказательством для ареста.

После произошедшего скипетр передали сотрудникам РЦВ. Дворецкий изъял синий осколок и внимательно осмотрел его.

— Я не чувствую от него никакой мощи! Почему? — закричал Паласелло.

Достав карту, на которой отображались осколки, дворецкий позвал Альверона.

— Альверошек! Альверон! — крикнул он, открывая дверь соседней комнаты. Из полумрака вышел худой ремецил.

— Ну что ещё? Я ещё не готов! Зачем ты нарушил мою медитацию?

— Мне нужна твоя помощь!

— Это труп канцлера? — ошарашенно спросил Альверон. — Что за?!

— Уже бывшего. Проведи рукой над картой.

Альверон нехотя провёл культей над артефактом. На карте появилась жирная точка, мигающая над усадьбой.

— Всё это время я охотился за бесполезной безделушкой! — Паласелло раздавил осколок ногой.

-После предоставления неопровержимых доказательств народу, ближайшее окружение Утора арестовали, а некоторых приговорили к смерти. В Роланде начались перемены. Ремецилы надеялись на отмену поправки 228, оппозиция — на победу на выборах. Урландия запросила репарации, надеясь на восстановление отношений.

Но новые власти Роланда имели иные планы. Новый канцлер, Изольд Кровожаднов, объявил о мобилизации, ужесточении контроля и войне с наркотиками. Границы закрыли, использование порталов запретили. Ремецилы теперь обязаны были подчиняться РЦВ.

Перемены произошли, но стали ли они лучше? Время покажет.