Реальность во сне

Пролог

Изначально существовало только небо.

Кирилл жадно всматривался в него и не мог насмотреться. Ветер сильно врезался в его тело с немой жестокостью, пробирая до самых темных уголков души.

Говорят, что души после смерти не всегда находят покой. Говорят, что они ходят по земле, не понимая, что они уже умерли. А говорят, что некоторые попадают на небеса и охраняют своих родных. Есть очень много теорий про жизнь после смерти, но никто не знает правды.

Никто… кроме него…

Он помнит пещеру. Как в фильмах: маленькая, прохладная и темная, свет проходил лишь через маленький вход, который можно войти, чуть наклонившись. Кирилл не чувствовал страха, недоумения, гнева, словно все должно быть именно так. Поправив свои очки, он вошел в пещеру, поддаваясь внутреннему чутью.

Он помнит дракона. Большого, белого и невероятно красивого. Дракон его знал, явно знал, давая подойти к нему. Кирилл погладил его по прохладным, чуть грубоватым чешуйкам. Белесые глаза неотрывно следили за каждым его движением, а каждая секунда сопровождалась шумным, усталым, почти человеческим вздохом.

— Это и правда ты, — прохрипел дракон, шевелясь под его рукой. — Ты вернулся ко мне.

— Прости, что задержался, — слова сами вырвались, а сам он продолжал гладить дракона. — Кирх, мир заждался нас...

— Род угасает. Ло потерялась. Мир гниёт, — покачал большой головой дракон и грозно зарычал. — Люди больше не ценят вечное синее небо! Невежи!

Кирилл согласно кивнул. Внутри огромным комком разрасталась обида, а вместе с ней и ярость, что люди стали так далеки от почитания предков. Никто уже и не задумывается, как сила Рода влияет на из жизнь. Все казалось настолько логичным и совершенно нормальным, что даже не было сомнений в том, что это правда. Кирилл впервые за всю свою жизнь не хотел просыпаться. Он хотел остаться здесь ещё, каждая деталь казалась ему несомненно важной.

— Кирх, нам предстоит много работы, — сообщил парень, залезая на своего дракона. — Пора найти Ло...

И они вместе взмыли вверх навстречу вечному, синему небу...

1.

— Кирилл, — позвала его мама.

Он перевел на нее сонный взгляд. Спать хотелось неимоверно. Кирилл ещё не отошёл от сна, смакуя его остатки и прокручивая его сюжет. Никогда ему ещё не снились настолько яркие и интересные сны.

— Что? — лениво отозвался он, собираясь в университет. Последние деньки были самыми суматошными: диплом, экзамены, выпускной.

— Ты опять не завтракаешь! — упрекнула его женщина, собирая свои черные волосы в пучок. Ее янтарные глаза неотрывно следили за каждым движением сына, подмечая сонное состояние. — Не выспался?

— Да, — громко зевнул парень. — Перекушу где-нибудь, не беспокойся. До вечера!

Изначально существовало только небо.

Его не отпускали эти слова всю дорогу, а потом и вовсе все собрание выпускников. Он то и дело кидал рассеянные взгляды на небо, но оно казалось совсем маленьким, закрытым за высокими зданиями города. На подкорках сознания гуляла лишь одна мысль: это важно.

— Кирилл, — снова позвали его, оторвав от созерцания неба и глубоких мыслей.

— Да, я слушаю, — студент повернулся к своей подруге. — Крис, а тебе когда-нибудь снились странные сны?

— Смотря, что ты считаешь странным. Все относительно… — задумчиво протянула Кристина, наматывая светлую прядь на палец. — Ты лучше скажи, что у тебя со списком литературы? Я никак не могу добить источники. Ума не приложу, работа ведь написана, что я должна ещё писать? И зачем так много литературы?

Ах, да. У него самого была такая же проблема, вчера весь вечер он перерыл весь интернет по своей теме, но ничего толкового не нашел. Да и тема ему не очень нравилась: «Стратегическая оценка потенциально возможных угроз в реальном секторе экономики». Кирилл измученно зарылся в свои чуть длиноватые черные волосы и протяжно вздохнул.

— И зачем я вообще пошел на экономиста? — задал риторический вопрос он, взирая на подругу.

— И не говори, но отступать уже не куда, — пожала плечами она. Ее большие серые глаза не отрывно следили за парнем. — Значит, ты со мной?

— Куда? — не понял парень.

— В библиотеку, друг мой, в библиотеку. Интернет — это, конечно, хорошо, но вряд ли мы найдем там что-то ещё. Давай по старинке, — хихикнула она.

— Ладно, — безэмоционально ответил Кирилл. По старинке, так по старинке. До предварительной сдачи диплома оставалось всего лишь три дня. Выбирать не приходится.

***

Университетская библиотека встретила их мрачной тишиной. Крис и Кирилл были здесь впервые. Оба не фанатели от книг, предпочитая сериалы и фильмы, и, как все студенты, выкручивались с заданиями с помощью интернета. Кристина так вообще еле училась, оставаясь с кучей хвостов каждую сессию. И, Кирилл, как лучший ее друг, помогал ей все закрывать. Действительно, не ее эта специальность. Такая светлая, яркая, неординарная личность и серая экономика. Несовместимо. Ей бы больше подошла журналистика, организатор мероприятий, или что-то в этом вроде. Она легко сходилась с людьми, в отличие от Кирилла, сразу находила общие темы с каждым, и просто умела жить и радоваться всему. Лучик света в его серой жизни.

Сам же Кирилл был немного замкнутым, он сам это замечал. Ему не нужны тысячи людей, когда рядом стоят десяток близких. Он уставал от большого количества людей, часто запирался в квартире и был наедине с самим собой. Книги, фильмы, Крис и мама — вот в чем заключался весь мир Кирилла. Конечно, его звали часто на тусовки, все одноклассники и одногруппники поддерживали с ним хорошие отношения, но это было совершенно не то.

— Нам сюда, — деловито произнесла Кристина, указывая на табличку.

6/8 СОЦИАЛЬНЫЕ (ОБЩЕСТВЕННЫЕ) И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ.

— Как здесь тихо, — прошептал парень, поправляя рюкзак на спине.

Людей оказалось больше, чем на первый взгляд. Кто-то писал дипломы, кто-то курсовые, а кто-то просто проходился по стеллажам, задумчиво заглядывая в каждую книгу. Друзья сразу заняли свободный стол, доставая свои тетради.

— Давай я начну с одной стороны, а ты с другой, — предложил Кирилл, озабочено почесав затылок. — Иначе, мы и до ночи не успеем все пересмотреть.

— Какой ты нудный. Берём все, что нет в наших списках, читаем аннотацию, если подходим и вставляем. Как будто кто-то будет читать наши работы полностью, — фыркнула девушка, собирая волосы в высокий хвост. — Тем более, сегодня должен прийти Вова, и я не хочу тратить вечер на учебники вместо своего парня.

— Он уже прилетел? — удивился студент.

— Я тебе говорила сегодня утром, — недовольно поджала губы она. Крис не любила, когда ее не слушают. — Вот так ты интересуешься моей жизнью, спасибо.

— Пожалуйста, — закатил глаза Кирилл. Подумаешь, не услышал.

Он обошел стеллаж, читая разделители. История, история, как много истории! Кир уже подумал перейти на другой стеллаж, как его взгляд зацепился за книгу, которая сильно выступала и грозилась упасть. Видимо кто-то вытянул ее и бросил, передумав её брать.

«Очерки о бурятах, хуннах, татарах и Чингисхане» — гласило название книги. В голове пронеслась ленивая мысль, что, наверное, тяжело быть историком. Знать все даты, события… Он с интересом открыл первую попавшуюся страницу.

«А ведь вера в Тэнгри — это бог на Небе и само Небо — бог и духи предков здесь не причем. Как это может быть?»

По телу прошел электрический ток, а парень так и завис, пялясь на эту строчку, вчитываясь в нее снова и снова. Он закрыл книгу, не понимая своих чувств, а потом снова ее взял в руки, медленно пролистывая.

Душа, регилия, бог, Тэнгри, шаманы…

«как говорят ученные, душа весит 21 грамм».

— Хороший выбор, — неожиданно раздался высокий, девчачий голос за спиной, что Кирилл невольно вздрогнул. Он перевел на говорящую задумчивый взгляд, приподнимая одну бровь. Девушка смутилась и перевела взгляд в бок. — Тут есть интересные размышления о жизни и о вере…

— Не ожидал, что эта книга будет в истории, а не там, — закрывая книгу, поинтересовался парень, показывая на дальние стеллажи, где должна стоять философия по его мнению. — Я думал, история — это лишь сухие факты.

— А здесь и написаны факты, — насупилась девушка. Ее темные глаза, с азиатским разрезом, недоверчиво прищурились, а пухлые губы обиженно надулись. На вид ей было около восемнадцати лет. Молчание затянулось, она заправила свои волосы, средней длины, за ухо, обнажая золотые серьги-кольца, которые слегка блеснули в тусклом свете библиотеки. — Не нравится, положи на место книгу, дай почитать другим!

— Вес человеческой души 21 грамм? Серьезно? Неужели, это, по-твоему, факт? — он послушно передал книгу и скрестил руки на груди. — Наличие души не доказано.

— Ха, так и скажи, что ты и тех снобов, которые верят лишь в цифры и науку? — хохотнула она и быстро взяла книгу, засунув ее за подмышку. Она соединила ладони, растопыривая пальцы. — Повтори за мной.

— Зачем? — удивился Кир, опасаясь, что говорит с ненормальной. Но под ее настойчивым взглядом он сдался. Говорят, со психами бесполезно спорить. Он неуверенно сложил ладони так же, как и незнакомка. — Ну и?

Девушка нагло взяла его руки, осматривая мизинцы, от чего Кирилл нахмурился, но продолжал наблюдать за ее манипуляциями. Ее пальцы были слишком холодны и очень бледны, а на них красовались пару необычных колец.

— Смотри, у тебя мизинцы разные, — выдала наконец она и досадно поцокала языком.

Кир внимательнее вгляделся в свои пальцы, будто никогда в жизни их не видел, и действительно обнаружил, что правый мизинец действительно был короче.

— И что? — он гулко сглотнул, чувствуя как пересохло в горле.

— А то, что ты на 21 грамм меньше, чувак. Советую сходить к Видящему, — грустно выдала незнакомка, а в ее взгляде промелькнула жалость. — И советую не затягивать, тело без души долго не живёт.

— Что? — тупо переспросил студент, понимая, что теряет смысл разговора.

Девушка лишь подняла указательный палец, показывая, чтобы он ей дал минутку. Она отложила книгу на стеллаж и стала копаться в своей сумке, а потом нашла какую-то бумажку, на которой были нарисованы непонятные символы. Незнакомка перевернула листок, стремительно что-то написала, держа во рту колпачок от ручки и наконец протянула его парню.

— Будет сильно прижимать, позвонишь, — заявила она, когда Кир взял в руки листок.

— Но…

— Извини, мне пора бежать, меня скорее всего потеряли! — затараторила девченка, уже убегая.

— Скажи, как тебя зовут? — крикнул ей в спину юноша, сжимая листок. Она повернулась и показала на него.

Вокруг все недовольно зашипели, за то, что он нарушает тишину. Кир пристыжено спрятался за стеллажом, заглядывая в листок.

«444-666. Лора»

— Кир, ты где там? Решил сменить специальность? Спешу огорчить, через три дня диплом, и поздновато думать о переводе, — появилась довольная Крис с несколькими книгами в обнимку. — Смотри, что я нашла! Собрания диссертаций!

— Давай сюда, — отобрал поспешно стопку книг Кирилл, запихивая листок в карман джинс. — Прости, я задумался. А ты знала, что вес человеческой души составляет 21 грамм?

— Нет, но любопытно. Поговорим об этом позже, время не резиновое! — вдохновенно пропела она, топая к столу, друг поплелся за ней.

И только придя домой, после выполненной работы и веселого трёпа Кристины, Кир позволил проанализировать свой сон и странную встречу. Неужели это всего лишь случайное совпадение? Он уставился на свои ладони и снова их сложил, проверяя пальцы. Они все ещё были разными.

Кирилл медленно окинул свою комнату внимательным взглядом, будто пытаясь найти хоть какой-нибудь намек или знак. Небольшой, темный шкаф, одинокий стул заваленный вещами, компьютерный стол, серые обои и обычная кровать. В углу комнаты покоилась любимая гитара, а на стене висела полка с подаренными книгами, к которым он так и не прикоснулся, и фотографии в рамочках, в которых показана вся его жизнь. Ничего необычного, все так же, как и всегда.

Он мысленно приказал себе перестать думать об этом и потянулся к телефону. Сериалы сами себя не посмотрят, а вся эта история с душами и с ненормальной незнакомкой пусть будет забыта.

И спустя пару минут сон медленно облволок сознание парня...

2.

Он не мог пошевелиться. Тело онемело, а в груди проснулся внутренний ужас, сковывая все больше. Кир попытался выдавить из себя хоть слово, но тщетно. Стук сердца — звук, который заглушил весь мир. Озноб ударил по телу, вызывая стаю противных мурашек.

Холодно.

Проснуться. Он приказывал себе проснуться, и раз за разом силой мысли пытался открыть глаза. Ничего. Дыхание перехватило, но он не мог даже прохрипеть хоть что-нибудь.

— Отпусти себя, — прошептал незнакомый мужской голос ему на ухо так близко, что Кирилл от неожиданности распахнул наконец глаза.

Комната. Он присел на кровати, потирая свое лицо руками, пытаясь успокоиться. Но сердце все ещё бешено стучало, а страх сковывало сознание, не давая мыслить разумно. Полумрак молчаливо повис, пряча в себе кучу загадок. Из окна лился мягкий свет полной луны.

Дверь протяжно скрипнула, послышались негромкие шаги. Кирилл быстро натянул на себя очки, разглядывая человека. Это был мужчина, одетый в странное одеяние, похожее на традиционную малых народностей. Какую именно, Кирилл не имел понятия. Страх в миг отступил, а слова все ещё не хотели выходить из его горла, застрявшие противным комком. Незванный гость не спеша подошёл к окну, выглядывая из него. Кир неуверенно встал рядом с ним и тоже всмотрелся туда. Небо — такое открытое, усыпанное миллиардами ярких звёзд, несло в себе умиротворение. Звёзды начали кружится, создавая этим воронку, и мужчина протянул руку сквозь окно. Они были так близко, что парень тоже захотел дотронуться до них.

Невероятно.

Его затягивало в звездный танец, а голова начала кружиться от их мельканий перед глазами. Он услышал одобрительное мычание совсем рядом, но он не мог отвести взгляд, загипнотизированный вихрем из звёзд. Кирилл больше не ощущал тяжести своего тела, невесомо паря среди темного неба. Глаза закрылись сами, не вынося такого яркого света...

Комната. Кир снова ощутил свое тело, еле разлепляя глаза, словно они были приклеены клеем. Крутя в голове такой необычный сон, он вышел из своей комнаты, крутя в руках свои очки. Кирилл не спешил их одевать, наслаждаясь размытой картинкой мира.

Силуэт мамы стоял возле стола, что-то нарезая. Встряхнув волосы одной рукой, он ловким движением надел очки и сел за стол. Он с интересом наблюдал, как мама резво и искусно готовит ужин, подставив кулак под подбородок.

— Тебе нужно съездить на родину, — внезапно сказала женщина, не поворачиваясь к нему. — На родину твоего отца.

— Зачем? — искренне удивился Кирилл. — Мы никогда не говорили о нем, а тут... Может для начала мне нужно знать, где эта родина?

— Всему своему время, — она развернулась к плите, включая ее. — Тогда было не время.

— Но... — Кир совсем расстерялся, а из головы все ещё не уходил сон.

— Обязательно напомни мне, чтобы я поговорила с тобой об этом позже, хорошо? — улыбнулась мама и вышла из кухни.

Парень моментально бросился за ней, но она исчезла. Он ощутил как по его губам и по подбородку течет что-то мокрое. Едва коснувшись до них, Кирилл с изумлением уставился на кровавые пальцы. Он побежал в ванную, смывая всю кровь с себя, но ее становилось все больше и больше. Ноги стали подкашиваться, а перед глазами темнеть. Снова головокружение, и тихий голос матери.

Комната. Парень сразу осмотрел свои руки, которые были темнее, чем обычно, словно кто-то убавил яркость из его мира. Он начал понимать, что ещё не проснулся. Кирилл не спеша встал с кровати, сомневаясь в своем уме. Он потрогал свой компьютерный стол, погладил серые обои, пощупал гитару. Все казалось таким же, как и в реальности, но это был сон, и...

Мысли кончились. Кирилл запретил себе паниковать, пытаясь найти хоть какой-нибудь знак, что он все ещё спит. Нечто странное, выбивающееся из общей картины. Он обошел квартиру, понимая, что сейчас находится в ней один. Выглянул в окно, ожидая, что там найдет нечто особенное, но и там ничего. Каждая мысль в его голове давалась с таким трудом, словно он не принадлежал самому себе. Кирилл вернулся в комнату, обнаруживая на ней свои очки. Но он же... он закрыл глаза...

Комната. Кир хотелось проснуться и в тоже время боялся, что снова это будет ненастоящий мир. Ему становилось очень жутко от осознания, что теряется в своей голове, в своих же снах. Глаза всё-таки пришлось открыть, ощущая дикий мороз по коже и чужой взгляд на себе.

Перед ним стоял громадных размеров волк, сверкая темными глазами в полусумраке комнаты. Он просто смотрел, слегка склонив голову, но Кир ощущал, как первобытный ужас пробирается сквозь кожу, оставляя стаю мурашек.

— Я говорила, что у тебя нет души, поэтому мы и встретились здесь, — заговорила волчица голосом незнакомки. — Я не могла перестать думать о тебе. Интересно, когда я проснусь, смогу ли я вспомнить свой сон?

— О чем ты говоришь? — Кирилл честно пытался вникнуть в слова, но они были такими глухими и отдаленными, а страх усиливался с каждой секундой.

— Ты можешь остаться здесь, разве не понимаешь? — зарычала волчица, злобно стукнув лапой по полу. — Попробуй вспомнить свои сны — это ключ к твоей душе!

Кир не понимал. Он недоуменно пялился на животное, не сводя подозрительного взгляд с его острых клыков.

— Мы на разных уровнях, я не смогу тебе помочь, — отчаянно произнесла она и взвыла. Ляденящий душу вой был настолько тоскливым, что внутри не оставалось ничего кроме мрачной безнадёжности...

Снова перемещение. Кирилл уже начал понимать их, привыкая к головокружениям. Он успевал только рассматривать лишь несколько смазанных деталей, перед тем как переместиться снова, и снова, и снова.

Единственное, что он желал — проснуться.

Комната...

И бесконечные сны...

А потом, внезапно он очутился в бескрайнем поле, солнце ярко слепило ему в глаза, ветер слегка трепал его волосы, давая приятную свежесть. Жадный глоток воздуха, словно он никогда в жизни не дышал.

— Нам нужно найти человека, — хмыкнула совершенно незнакомая девушка, внезапно возникая у него из-за спины. Она сунула ему фотографию Вовы, парня Кристины, и продолжила говорить. — А ты знал, что это мой парень?

—Нет, — недоверчиво протянул Кирилл, поднимая руку. В поле тут же оказалось такси, в который они поспешно сели. — Что ещё он натворил?

— Ты узнаешь, спроси у него, когда придет подходящий момент. О, гляди, солнце стало зелёным! А ты знал, что когда солнце зеленеет, то значит мир начинает разрушаться? Чего головой качаешь, такие вещи нужно знать!

Они остановились возле старинного, темного дома, очень похожий на замок: мрачный и невероятных размеров. Девушка помахала ему рукой и, отказываясь вылезать из такси, уехала на нем навстречу зелёному солнцу, которое медленно пряталось за горизонт.

— Мы спрятали собаку, не волнуйся! — крикнул ему кто-то из этого дома и тут же спрятался в окне.

Кирилл зашёл в дом, чувствуя, как начинает волноваться за собаку. Главное, чтобы ее не нашли. Внутри дом был очень маленьким, как маленькая студия. Повсюду были расставлены старинные шкафы, которые грозились сломаться от одного дуновения ветра. В них не было ни одного свободного места: все было забито травами, склянками, непонятными вещами.

— Ай! — вскрикнул Кир, чувствуя резкую боль по спине. Он обернулся, увидев миленькую старушку с короткими седыми волосами и с черной тростью. У нее был азиатский разрез глаз и нахмуренные брови.

— Ты когда ко мне приедешь? Я устала жить на этом свете, а я еще не отдала свою тетрадь! Бесстыдник! — гневно крикнула она ему в ухо и ударила ещё пару раз. — Обещай, что приедешь! Обещай!

— Да, обещаю, обещаю, — выпалил он, желая всем сердцем, чтобы бабушка от него отстала.

— Вот, а теперь можешь проснуться. Ты на внешнем уровне, это не составит труда, — мягко произнесла и растворилась.

Кирилл послушно закрыл глаза...

3.

Он еле разлепил глаза. Тело было невероятно тяжелым, словно ему совсем не принадлежало. Кирилл заставил себя хотя бы пошевелить пальцем, но и это оказалось непосильной задачей. Голова совершенно не хотела думать, она так гудела, будто он отходил после недельного запоя. Солнечный лучик утреннего солнца светил ему прямо в лицо, мешая ему видеть весь мир. Кирилл вымученно закрыл глаза. Но ему нужно было встать.

Проснуться…

Раздался стук. Он не ответил, борясь со своим организмом. Мама, не услышав ответа, вошла сама, и присела на краешек кровати, протягивая руку к его волосам.

— Кирилл, у нас много дел, давай вставай, — мягко произнесла она.

Плевать он хотел на эти дела. Ему неимоверно хотелось спать, и пусть весь мир катится к черту. Кирилл мысленно обругал себя, свою маму, ненужные дела, и все подряд, все так же не в силах пошевелиться. Он попытался вспомнить, как он вчера заснул, почему у него такое состояние, какой-либо сон. В сознании крутилась непонятная мысль, у которой не было ни формы, ни смысла. Ни одной чертовой зацепки!

— Кирилл, — позвала его мама, ее голос был отдаленным и очень неясным, что едва понял, что это его имя.

— Сейчас… — наконец он смог выдавить из себя хоть что-то. Тяжесть постепенно отступала, давая ему возможность пошевелиться, но голова оставалась пустой.

Мама незаметно ушла, оставляя своего нерадивого, ленивого сына. Неизвестно, сколько он так пролежал, барахтаясь в своем сознании, пока она не зашла снова.

— Кирилл! — голос стал более резким, строгим, и ясным. — Давай вставай, я же говорила не смотри свои сериалы по ночам. Сыну уже двадцать два, а кажется словно два. И кого я вырастила, никакой помощи…

— Ага, — пропустил мимо ушей ее привычное пение о трудности материнства. Никакого покоя даже в воскресенье!

Будучи главным бухгалтером на протяжении двенадцати лет, Ирина Семеновна была женщиной крайне ответственной, строгой, можно даже сказать немного суровой, таская своего сына с собой на работу, чтобы тот знал ценность денег. Действительно, было тяжело одной растить сына одной, особенно в таком большом городе, как Санкт-Петербург. Она приехала сюда из маленькой деревни, поступив в университет экономики, познакомилась с отцом Кирилла. По словам матери его отец, Сергей, был замечательным, добродушным человеком, мастером на все руки. Его не стало, когда Кириллу было три года. Больше мама ничего не говорила, лишь иногда могла уткнуться в одну точку и долго молчать. Конечно, Кирилл хотел был знать больше, но, став взрослее, оставил все попытки.

Сегодня у маминой подруги, тети Лены, юбилей. И естественно, она собиралась туда со всей серьезностью. Но так как, на работе был завал, должна была приехать проверка, и она не успевала, поэтому в такие моменты просила сына помочь с документами. После университета Кирилл намеревался устроиться на работу в компанию, где работала мама, ведь всю работу он знал. Да и Ирина Семеновна все давно просчитала, считая, что им так будет легче.

Чуть позже, когда они прибыли на место работы с горем пополам, Кирилл неожиданно подумал о зеленом солнце. Идиотская, немыслимая фраза не отпускала его, внезапно возникшая в его голове, и не давала сосредоточиться. Цифры плавали между собой, простые, казалась бы, расчеты не сходились, и приходилось считать все заново.

Когда солнце зеленеет, то значит мир начинает разрушаться…

Парень, в конце концов, вовсе сдался, и теперь просто бессмысленно тыкал мышкой по рабочему столу. Мама закатила глаза, но ничего говорить не стала. Времени не было на лишние разборки. А ему ничего не хотелось. Ни есть, ни работать, ни разговаривать, ни двигаться. Хотелось замереть, увидеть зеленое солнце и уснуть. Желательно навечно. День длился бесконечно, наполненный только звуком кликанья мышки и бестолковыми цифрами. Сил на какую-либо эмоцию, не хватало.

— Повеселись, — все, на что хватило Кирилла, когда прощался с матерью. Он вернулся в свою квартиру, отказавшись от встречи с Крис и ее парнем Вовой.

Телевизор скрасил его одиночество. Парень, лежа на боку, снова занялся этим никчемным кликаньем кнопок, только теперь на пульте.

— Встречи никогда не забываются, просто вы не можете вспомнить…

— Я не затворник. Я ни перед кем не закрываю двери. Просто ко мне никто не приходит.

— Все, что мы знаем о вас… неправда.

— Всадник может жить без дракона. Но если всадник умрет… — …Умрет и дракон

— In this land we've defended from all things dark and cruel. Now we're defenseless in a land where dragons rule…

— Вы обещали, что меня не тронут! Я обещала. Но мои драконы не дают обещаний. А Вы угрожали их матери.

— СПА-салон: «Золотой Дракон». Записывайтесь по номеру…

Кирилл выключил телевизор, вспоминая свой сон про дракона. Совпадение это, или он сам специально бессознательно почему-то вырывает именно информацию про драконов. Что с ним происходит? Он сошел с ума? Он беззвучно рассмеялся над самим собой, а потом протяжно вздохнул. Он устал сам от себя и от своих мыслей. Кажется, кому-то просто нужно перерыв.

***

Прошла неделя. Каждый прожитый день был еще одной меткой в календаре. Бесцветный мир просил от Кирилл все больше и больше, желая встряхнуть парня, но жизнь казалось всего лишь бестолковой вещью. Крис, обеспокоенная состоянием друга, часто говорила о депрессии. Предлагала записаться к психологу. А у него в голове мысли о зеленом солнце и желание уехать отсюда подальше. Город, как ни странно, сковывал душу парня, и душил все его сущность. Ему было тесно среди этой толпы. Ему было пусто…

Он прошел на кухню. Завтра будет официальная защита диплома, и он решил, что волноваться уже нет смысла и просто наслаждался тишиной в их маленькой, уютной квартире. Силуэт мамы стоял возле стола, что-то нарезая. Встряхнув волосы одной рукой, Кирилл ловким движением надел очки и сел за стол. Он с интересом наблюдал, как мама резво и искусно готовит ужин, подставив кулак под подбородок.

— Тебе нужно съездить на родину, — внезапно сказала женщина, не поворачиваясь к нему. — На родину твоего отца.

— Зачем? — искренне удивился Кирилл. — Мы никогда не говорили о нем, а тут… Может для начала мне нужно знать, где эта родина?

Он нахмурился. Казалось, что они об этом уже говорили. Дежавю?

— Всему своему время, — она развернулась к плите, включая ее. — Тогда было не время.

— А сейчас время? Почему ты заговорила об этом? — спросил сын, чувствуя как внутри все встрепенулось. Казалось, впервые за все это время, он проснулся. Его мозг наконец-то включился и готов был услышать любую информацию.

Ирина Семеновна поставила сковороду на плиту, мизинцем убрала мешавшуюся прядь темных волос, которая опять вернулась на место, и села напротив него, заглядывая в глаза. Пятидесятилетняя женщина выглядела очень уставшей, не выспавшейся, темные круги под глазами делали ее более старой, чем она была на самом деле. Морщинок теперь стало больше, а губы были бесформенные, словно не имели явных границ. Тонкие пальцы, которыми она стучала по столу, были бледны и будто иссушенными.

— Мам? — позвал он, и женщина вздрогнула.

Кирилл, кажется, впервые заметил, что его мать стареет. Видя ее каждый день, для него она казалась всегда тем самым энергичным, бойким, неунывающим человеком, который мог перевернуть весь мир, дав ему всего лишь точку опоры. Сердце пропустило удар, а внутри все сжалось от тоски.

— Мне… часто снится твой отец, — с шумным выдохом произнесла она. — И он говорит одно и то же. Одно и то же.

— И что же он говорит? — аккуратно спросил Кир, боясь спугнуть разговорчивое настроение мамы.

— О многом. О всяком. О невероятном, — взмахнула руками она.

Послышался звук шипящего масла. Женщина добавила мясо и лук, помешала. Никто больше не решался заговорить. Кирилл ждал, когда она закончит, хотя внутри беспрерывно рождались вопросы, на которые он отчаянно желал узнать ответы. Мама приготовила подлив, разложила рис по тарелкам, поставила на стол, налила чай, и только тогда села.

— Твой отец, как я и говорила ранее, был замечательным человеком. Мы прожили вместе около шести лет, после чего он умер. Сначала все было неплохо, относительно. Безденежье, проблемы с работой, и прочее. Мы не отчаивались, ведь мы были вместе. А потом Сережа запил. Сильно, по-черному. Каждый день он находил эту чертову водку и пил, а потом говорил о странных вещах. К примеру, что в нашей квартире кто-то есть и его нужно выгнать. Мог посреди ночи соскочить с кровати, а потом с кем-то разговаривать. Я думала, что он сошел с ума. И он много раз говорил о переезде, но я не соглашалась. Мне нравилось жить здесь, в большом городе, а не в какой-то заброшенной деревушке. Я много раз думала о разводе, но не могла оставить его. Ведь, любовь, такая штука, заставляет верить в немыслимые вещи: он исправиться, это временно, все пройдет. И когда он умер, его родственники возненавидели меня, обвиняя во всех смертных грехах. Они говорили, что я испортила мужа, это из-за меня он начал пить. Но я… Твоя бабушка запретила нам с тобой даже появляться на пороге ее дома. Как будто мне этого хотелось.

Кирилл задержал дыхание, внимательно слушая.

— Ты был маленьким, все время спрашивал об отце. Что я могла сказать? Врать про героическую смерть, по-моему глупо, поэтому молчала. Не могла же я сказать, что твой отец — алкоголик и сумасшедший, который в конце концов погубил сам себя? У меня были вещи поважнее: найти более лучшую работу, чем была до этого, устроить тебя в садик, платить по счетам. Мои родители помогали до поры до времени, но сам помнишь, что их скоро не стало. И каждый раз мне хотелось все бросить и уехать отсюда. Но желание доказать самой себе, что я смогу, заставляло меня вставать по утрам и начинать с начала. И все было хорошо, пока… Твой отец стал часто приходить во снах. Молодой, красивый и совсем такой же, как и раньше. Сначала сны оставались снами, но теперь они стали такими явными, такими реальными. Мне кажется, что я уже начинаю путаться. Правда ли он приходил? Он сказал, что я должна отпустить тебя. Чтобы я не совершала ту же самую ошибку, что и тогда. Что предки все равно возьмут свое, и у тебя нет выбора, так же как не было и у него в свое время. В тебе течет кровь шамана, а тебе скоро двадцать четыре. И до двадцати четырех ты должен хотя бы ознакомиться со всем.

Звучало слишком нелепо. Кир помассировал свои виски, чувствуя, как возвращается привычная головная боль.

— Чувствую себя Гарри Поттером, которому сказали, что он волшебник, — попытался разрядить обстановку он, но вышло как-то вяло. Улыбка на лице матери слегка появилась и снова погасла. — И ты в это веришь?

— Не совсем, и все же… Я начинаю вспоминать те года, и могу сказать, что твой отец действительно был необычным. Он брал руки в карты и мог сделать расклад, который обязательно сбывался. Он мог угадать некоторые события. А его чаи? Он покупал на рынке разные травы, а потом собирал сбор, что-то шепча над ними. Эти чаи снимали усталость, поднимали настроение и вылечивали от гриппа. Конечно, это было не часто, но иногда он мог что-то учудить. А в одно время к нему приходили люди на массаж, потому что у него были действительно чудесные руки. Но ни о каком шаманстве не было и речи. И когда он заговорил об этом во снах, я решила, что совсем обезумела с этой работой. Я не знаю, правда ли это или нет, но съездить на родину надо. Хотя бы просто познакомиться с родственниками, увидеть те края. Думаю, лишним не будет. Как раз лето. Защитишь диплом и все! А работа подождет.

— Если опустить часть со всеми этими странными вещами, то думаю, что это неплохая идея, — немного подумав, сказал Кирилл. — Хоть мир увижу, а то никуда не ездил. Крис возьму, думаю она не будет против маленького путешествия.

— Вот и славно. Байкал увидите, говорят там изумительная красота. Я спрошу у знакомых точный адрес и…

— Байкал… Бурятия? — зацепился Кирилл за слово, вспоминая ту самую книгу из библиотеки.

«Очерки о бурятах, хуннах, татарах и Чингисхане»

Он тут же сорвался с места, бросаясь в комнату. Листок с номером нашелся сразу, на столе, словно его кто-то специально положил.

«444-666. Лора»