Real world

Глава 1 Начало.

Темнота. Густая, тяжелая и абсолютно беззвучная.

— Арата… Арата, вставай, тебе в школу пора.

Голос матери прорезался сквозь эту пелену, как тупой нож. Веки разлепились с неохотой, впуская в сознание тусклый утренний свет. Очередной день.

Холодный кафель ванной неприятно обжег босые ступни. Встав у раковины, Арата поднял тяжелый взгляд на зеркало. Оттуда на него смотрел парень, который казался тенью самого себя. Худощавое тело, острые ключицы и глубокие, темные круги под глазами, контрастирующие с бледной кожей. В этом взгляде не было юношеской энергии — только глухая, въевшаяся в кости усталость, природу которой он и сам не до конца понимал.

Он повернул вентиль. Ледяная вода ударила по лицу, заставив на секунду задержать дыхание. Быстрая чистка зубов, механические, заученные движения. Натянуть мятую форму, закинуть на плечо рюкзак, коротко бросить матери «я ушел» и толкнуть тяжелую входную дверь.

Щелчок замка. Скрип железных ворот двора.

С этого момента мир словно отдалился. Если бы за Аратой кто-то наблюдал со стороны, он бы увидел сгорбленную, одинокую фигуру подростка, медленно бредущего по утренней улице. Мимо проезжали редкие машины, где-то вдалеке лаяла собака, утренний туман еще цеплялся за крыши домов. Обычный спальный район. Обычное утро.

Он шел ровно пять минут.

На шестой минуте звук шагов внезапно утонул в резком, пронзительном писке. Будто кто-то выкрутил громкость в голове на максимум, а затем резко выдернул шнур питания.

Колени Араты внезапно подкосились, превратившись в вату. Картинка перед глазами дернулась, горизонт накренился, и серое утреннее небо стремительно поменялось местами с жестким асфальтом.

Удар. И снова та же густая, абсолютно беззвучная темнота.

Глава 2 Отражение

Белый потолок. Резкий запах антисептиков ударил в нос, заставив поморщиться. Арата медленно открыл глаза. Голова гудела, словно внутри черепа кто-то монотонно бил в глухой колокол.

Из-за приоткрытой двери палаты доносились приглушенные голоса.

— Ну что, доктор? Когда его можно будет перевезти в ту клинику, которую вы советовали? — голос отца звучал напряженно, но по-деловому сухо.

— Можете не переживать, — спокойно ответил врач. — Показатели стабильны. Просто подождем, пока он придет в себя.

Дверь скрипнула, и в палату вошли родители. Мама с чуть тревогой подошла и спросила:

— Арата! Как ты? Всё в порядке?

Отец остановился в изножье кровати.

— Сегодня едешь с матерью в спецклинику в другом городе, — рубящими фразами выдал он. — Я уже связался с твоей классной руководительницей, попросил дать тебе отдых.

Арата с трудом сглотнул вставший в горле ком.

— Пап… а ты не поедешь с нами?

— Нет. У меня дела по работе, — отец быстро посмотрел на часы. — Я вызвал вам своего знакомого, машина будет у главного входа через час. Собирайтесь.

Поездка прошла как в тумане. Спустя полчаса езды по серым улицам они уже стояли в коридоре просторного медицинского центра. В кабинете пахло озоном и холодной стерильностью.

Врач бегло осмотрел Арату и велел ему лечь на выдвижную кушетку аппарата МРТ. Гудение сканера давило на уши. Арата лежал неподвижно, пока невидимые волны слой за слоем просвечивали его тело.

Спустя двадцать минут врач пригласил маму к монитору. Лицо специалиста было мрачным.

— Мы провели анализ, — врач указал ручкой на экран, где темнело извивающееся пятно. — В кишечнике вашего сына обнаружена аномалия. Это паразит. Что-то вроде ленточного червя, солитера, но… его размеры нетипичны. Он слишком длинный. Мы настоятельно предлагаем провести экстренную операцию и вытащить его прямо сейчас.

Мама, испуганно прикрыв рот рукой, быстро закивала.

Всё закрутилось слишком быстро. Холодная каталка, слепящие лампы операционной. Врачи в масках склонились над ним, как безликие призраки.

— Сейчас мы введем в вену пропофол, чтобы ты уснул, — глухо произнес анестезиолог, настраивая катетер. — Просто расслабься.

Холодная жидкость потекла по венам. Реальность дрогнула. Звуки кардиомонитора стихли. Яркий свет хирургических ламп мигнул и погас, сменившись непроглядным мраком.

Врачи исчезли. Операционная растворилась в пустоте.

Рядом с каталкой послышался скрип. Кто-то сел рядом.

Арата с трудом повернул отяжелевшую голову. Рядом сидел он сам. Тот же возраст, то же лицо. Но его глаза были абсолютно черными, без единого проблеска белка, а на губах играла странная, жуткая ухмылка.

— Привет, ничтожество, — произнес двойник чужим, царапающим слух голосом.

Арата попытался отшатнуться, но тело словно парализовало.

— Кто ты такой?

Ухмылка существа стала шире, обнажая зубы.

Я — твоя боль.

Резкий и глубокий вдох.

Он с трудом разлепил веки. Обычная больничная палата. Писк кардиомонитора. Дверь тихо скрипнула, и внутрь шагнул лечащий врач, листая карту на планшете. Увидев, что пациент очнулся, он поправил очки и скупо, но с явным облегчением улыбнулся.

— Ну что ж, поздравляю тебя, юноша, — произнес доктор, подходя к койке. — Ты справился. И поверь моему слову, теперь ты будешь куда энергичнее и крепче, чем когда-либо раньше.

В коридоре послышалось шаги в палату зашла мама. Она подошла к койке, но вдруг замерла на полпути, ошарашенно глядя на сына. Ее взгляд скользнул по его плечам, рукам, грудной клетке, которые заметно выделялись даже под просторной больничной рубашкой.

— Доктор... — А как он... почему он стал таким крупным? Он же был совсем худым!

Врач тяжело вздохнул, закрывая карту.

— В организме вашего сына мы обнаружили аномально крупного солитера. Этот червь-паразит поглощал около восьмидесяти процентов всей энергии, которую требовал организм юноши. Все белки, углеводы, жиры и витамины уходили на пропитание этого существа.

В этот момент в палату широким шагом вошел отец. Он выглядел уставшим, но, увидев сына в сознании, выдохнул. Однако его взгляд тут же зацепился за те же изменения, что заметила мать.

— Я не понял, — отец нахмурился, переводя взгляд с Араты на врача. — Зачем он так раскачался? Он что, тайком стероиды колол? Почему он стал таким крепким?

— Я только что объяснял вашей супруге, — спокойно ответил доктор. — Из-за длительного воздействия паразита, который забирал восемьдесят процентов нутриентов...

— Доктор, — отец раздраженно потер переносицу. — Можно нормальным, простым языком?

— Если простым языком, — врач сложил руки на груди. — Этот червь годами жрал все жизненные силы вашего сына. Организм Араты работал на пределе своих возможностей просто для того, чтобы выжить, постоянно наращивая мышечный каркас, который тут же истощался паразитом. После извлечения червя этот сдерживающий фактор исчез. То, что вы видите сейчас — это настоящий вид вашего сына. То, каким он должен был быть всё это время.

В палате повисла тяжелая тишина. Родители переваривали услышанное, глядя на повзрослевшего на глазах подростка. Эту тишину нарушил хриплый, низкий голос самого Араты:

— Пап... Мам... Я голоден.

Это было не просто чувство голода. Это была черная, сосущая пустота в желудке, требующая немедленного заполнения.

— Это абсолютно нормально, — кивнул врач, поворачиваясь к родителям. — Он проспал в коме три дня. Его организм израсходовал абсолютно всю оставшуюся энергию на экстренное восстановление тканей. Забирайте его, и дайте ему поесть. Он будет есть много. И не ограничивайте его.

Уже через час они сидели в угловой кабинке местной забегаловки. Родители даже не притронулись к своему кофе, в шоке наблюдая за тем, что происходило на столе.

Перед Аратой стояла гора пустых тарелок. Он только что в одиночку съел огромный мясной стейк, двойной гамбургер, жирный чизбургер, целую пиццу и прямо сейчас допивал через трубочку последние капли из двухлитрового кувшина с махито. Он ел не как человек, который просто проголодался — он поглощал пищу с первобытной жадностью, словно топка локомотива, в которую забрасывали уголь.

Следующее утро началось с резкого стука в дверь.

— Арата! Вставай, в школу опоздаешь! — голос мамы из-за двери выдернул его из глубокого сна без сновидений.

Он откинул одеяло и сел на кровати. Никакой привычной утренней слабости. Никакой ломоты в суставах. Он встал на ноги и подошел к зеркалу в ванной, включая резкий верхний свет.

На него смотрел другой человек.

Арата провел ладонью по животу — под кожей отчетливо проступали кубики пресса, твердые, как камень. Плечи стали шире, грудные мышцы налились объемом, а на предплечьях, при малейшем напряжении, вздувались вены. Он больше не был тем хрупким подростком, которого можно было толкнуть в коридоре. Внутри него кипел ядерный реактор.

Быстро собравшись, он спустился на кухню, где молча и методично съел четыре жареных яйца, запив их водой. Сытость давала спокойствие. Закинув рюкзак на окрепшее плечо, он вышел на улицу.

Дорога до школы пролетела незаметно. Арата просто наслаждался тем, как легко его тело преодолевает пространство, как каждый шаг пружинит от асфальта.

Но стоило ему переступить порог школы и свернуть в безлюдный коридор возле раздевалок, дорогу ему преградили трое. Местные задиры, которые всегда находили повод докопаться до тех, кто слабее. Один из них, ухмыляясь, шагнул вперед и с силой толкнул Арату в плечо.

— Эй, придурок, ты где пропадал? — процедил он, ожидая привычной реакции испуга.

Но Арата не сдвинулся ни на миллиметр. Толчок, который раньше заставил бы его отлететь к стене, сейчас показался ему не сильнее удара перышком.

Он медленно опустил голову, глядя на свои руки. Пальцы с хрустом начали сгибаться.