Re:Zero — Жадность иной жизни

Глава 1: Пробуждение

В бескрайней мультивселенной существуют бесконечные миры, каждый со своими законами, обитателями и судьбами.

Иногда, из-за случайности или по чьей-то злой воле, существа оказываются в чуждом для них мире.

Попаданчество — это обычное явление для мультивселенной.

Однако всё меняется, когда во вселенной уже есть альтернативная сущность попаданца.

В этом случае происходит «слияние» — процесс, в котором воспоминания, силы и опыт попаданца передаются его двойнику из того мира, куда он должен был попасть.

***

На довольно высоком склоне, далеко от огромного города, видневшегося на горизонте — Столицы, — сидел молодой человек. Его белоснежные волосы, похожие на хлопья свежего снега, трепал резвый ветер.

Шарф ярко-оранжевого цвета играл в потоках воздуха, перекликаясь с золотистым сиянием его глаз. Лицо юноши, несмотря на свою скромность, обладало утончённой красотой. Его звали Регулус Корниас.

(да, не сильно похож на Регула, но представьте, что это он)

— «Эх, вот бы подьебать её сейчас», — лениво подумал Регулус, ухмыльнувшись. — «Главное — придумать план.»

Однако его спокойное настроение было прервано внезапной болью. Глаза юноши расширились, он схватился за голову, когда в сознании пронеслись яркие и странные образы.

***

Перед ним мелькнуло его собственное лицо, но оно выглядело иначе: чопорный молодой человек в ослепительно-белом пальто, выполненном в античном греческом стиле. Все воспоминания его альтернативной версии из другого мира захлестнули разум.

Этот другой Регулус был не просто обычным юношей. Он был Архиепископом Культа Ведьмы, олицетворением «Жадности» которому было больше сотни лет, и обладал «Полномочиями Жадности» — силой, что делала его ужасающе непобедимым.

Среди других архиепископов, унаследовавших силы ведьм и их факторы, он был самым опасным, самым извращённым проявлением алчности.

Его главной способностью было «Львиное Сердце» — дар, позволявший ему останавливать время для собственного тела.

В этом состоянии он существовал не в настоящем, а в прошлом, становясь аномалией, к которой не мог прикоснуться ни один закон физики, если бы он того захотел.

Ветер не трогал его одежды, вода не мочила его кожи, удары, что могли испепелить целые города, не оставляли на нём даже пылинки.

Все это было из-за того, что по факту Регулус существовал в прошлом, следовательно, из настоящего на него невозможно было повлиять.

Он не нуждался в воздухе, еде, воде — ни в чём. Время не имело власти над ним, он не старел, не страдал, не изменялся.

Но его неуязвимость была несовершенной: использование Львиного Сердца сопровождалось нестерпимой болью.

Он мог выдержать не более пяти секунд. Однако даже это он обошёл — его жестокость не знала границ. Регулус создавал «псевдо-сердца» — крохотные сердца, помещаемые в тела других людей, связанных с его сердцем.

Сердцебиение этих «носителей» поддерживали его Львиное Сердце в постоянно активном состоянии, и таким образом, Регулус не чувствовал боли. При этом, носители также не чувствовали боли, потому что это не их основные сердца, и возможно, они даже не знали, что они с ним как-то связаны.

Такими людьми стали его жёны — более пятидесяти несчастных женщин. Он ломал их волю, убивая их семьи, стирая с лица земли их поселения. В конце концов, они соглашались на брак, где им запрещалось проявлять даже эмоции.

Пока все его жёны были живы, Регулус оставался неуязвимым.

Но не только защита делала его чудовищем. Его атаки были столь же беспощадны. Львиное Сердце имело вторую фазу — «Неподвижность времени объекта».

В отличие от первой фазы, когда время останавливалось для его тела, здесь он замораживал время для внешних объектов и мог использовать их, игнорируя любые преграды.

Песок, превращённый в замороженный вихрь, пронзал врагов, превращая их в кровавое облако. Вода, воздух, металл — всё становилось смертоносным оружием в его руках.

***

Этот альтернативный Регулус был жаден до абсурда. Его алчность выходила за пределы понимания.

Он хотел всё — и получал всё, не останавливаясь перед убийством тысяч. Стоило ему что-то наскучить — он уничтожал это.

Любая мелочь, даже взгляд не в ту сторону или слово, сказанное не вовремя, могло стать причиной для жестокой расправы.

«Разговор» с ним не был диалогом. Это был монолог Регулуса, в котором он сам отвечал на свои вопросы, а затем убивал собеседника за «нарушение его прав».

Любая попытка возразить или прервать его речь воспринималась как оскорбление высшего порядка.

Он был человеком, который убьёт кого угодно за украденную крошку хлеба и назовёт это высшим преступлением.

Отнять что-либо у него — значит нарушить его закон, его порядок, его жадность.

***

Регулус Корниас сидел на склоне, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Его руки всё ещё дрожали, а в голове стояла звенящая тишина, словно сам мир ждал, что он скажет или сделает дальше.

— Что это было, чёрт возьми? — выдохнул он, слова прозвучали почти надрывно. — Это я? Или… не я?

Он смотрел на свои ладони, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который не мог уложиться в сознании. Перед глазами вновь пронеслись образы другого себя — белое пальто, взгляд, полный холодной жадности, и ужасающая сила, от которой содрогался целый мир.

Прошло секунд двадцать, прежде чем его дыхание выровнялось. Спокойствие вернулось, но в глазах Регулуса всё ещё читалось беспокойство.

— Другой мир… альтернативный я… и эти силы… — пробормотал он, качая головой. — Всегда считал это сказками, но как тут не поверить? Чёртовы ведьмы, Архиепископы, плоский мир… Что за клоунада?

Он не сдержался и усмехнулся, хоть улыбка его вышла нервной.

— Ущипните меня кто-нибудь за щеку.

С этими словами Регулус глубоко вдохнул, наполняя лёгкие прохладным воздухом. Мысли одна за другой роились в голове, но одна особенно прочно зацепилась за сознание.

— Что бы было, если бы эта сила досталась мне? — подумал он, вглядываясь в горизонт, где вдалеке высилась величественная Столица. — Я мог бы стать… нет, я был бы богом. Никто не смог бы меня остановить.*

От этого осознания по его спине пробежал холодок. Внутри нарастало странное чувство — смесь страха и восторга. Внезапно Регулус выставил руку вперёд, нацелившись на одинокое дерево у подножия склона.

— А вдруг мне передались не только воспоминания, но и полномочия? — мелькнуло у него в голове. — Не попробуешь — не узнаешь.

Пальцы его руки дрогнули. Он загнул средний палец под большой, готовясь сделать щелчок. Но в последний миг сомнение закралось в душу. Ч

то если он превратится в такое же чудовище, как тот Регулус? Что если эта сила поглотит его, превратив в безжалостного монстра?

— Смогу ли я сохранить себя? — спросил он самого себя. — Могу ли использовать эту силу не для разрушения всего и вся?

Перед его внутренним взором вновь всплыли образы «сестры». Её улыбка, голос, натура «тролля».

— Нет… я не причиню ей вреда, — твёрдо решил он. — Я не позволю этой силе управлять мной.

С этими мыслями он решительно щёлкнул пальцами.

— «Тиу»

Раздался резкий, высокочастотный звук, похожий на металлический звон. В ту же секунду воздух перед ним, коснувшийся его пальца, застыл, замерев вне времени. Регулус едва успел осознать, что произошло, как замороженный воздух устремился вперёд — прямо в дерево.

Произошло нечто невероятное. Воздух, вырезанный из времени, двигался со скоростью, превосходящей звуковую в тысячу семьсот раз. Казалось, пространство разрезалось от его удара.

Мгновение спустя огромное дерево, что ещё секунду назад стояло прочной громадой, разлетелось надвое. Разрез был идеально ровным, словно дерево разделили лезвием бритвы.

С ужасающим грохотом половина дерева рухнула на землю, подняв в воздух облако пыли и листьев.

Регулус не мог оторвать взгляда от результата своего щелчка. Его глаза расширились, золотистый цвет в них, казалось, стал ещё ярче.

— Ч-что… — прошептал он, не веря в увиденное. Его голос дрогнул, а в груди словно стало тесно от смешанных эмоций.

Он медленно опустил руку, пальцы которой всё ещё чувствовали лёгкое покалывание. Перед глазами стояла сцена разрушения, а в голове звучал один вопрос:

— «И что теперь?» — подумал Регулус, глядя на расколотое надвое дерево. — «Я часть революционной армии, как и «сестра». Но если они узнают о моей силе… по-любому сделают из меня главное оружие. А после революции, когда Империя падёт… стану слишком опасным для них. Меня попытаются устранить, чтобы избежать проблем в будущем.»

Он сжал кулаки, и лёгкая дрожь прошла по пальцам.

— Мне нужно держать эти полномочия в секрете. И от революционеров, и от Империи. Даже «сестре», пожалуй, не стоит пока рассказывать. Хотя… возможно, когда-нибудь я ей всё объясню.

Мысль о прошлом вдруг нахлынула волной. Воспоминания о товарищах из его группы — Оарбург — пронзили сердце.

— Если бы у меня была такая сила тогда… — горько прошептал едва слышным тоном он. — Если бы эти Полномочия пробудились раньше… никто из них бы не погиб.

Он вздрогнул от этой мысли. Всё, что осталось от их былой славы, теперь — он и «сестра».

— …Только я и «сестра», — прошептал Регулус, подняв взгляд к горизонту, где едва угадывались очертания Столицы.

Свет заката медленно угасал, отбрасывая на склон длинные тени. Ветер снова заиграл с его оранжевым шарфом, словно напоминая, что время не стоит на месте. Мир не знал о том, что только что произошло. Мир не знал о новой силе, что проснулась в нём.

Но Регулус знал одно: теперь он сильнейшее существо в этом мире. Ни Империя, ни революционная армия, ни кто-либо ещё не узнают о том, кто он на самом деле. Эта сила — его бремя и его оружие. И только он будет решать, как ей воспользоваться.

Глава 2: Гиады

Регулус шагал по узкой тропе, петлявшей между редкими кустами. Воздух был прохладным, но тревожные мысли грели его голову куда сильнее, чем хотелось бы. Наконец, он оказался у скрытой двери — массивной стальной плиты, вмонтированной в скалу и укрытой густыми ветвями. На первый взгляд, её невозможно было заметить.

— Отошел покурить на десять минут называется, — пробормотал он себе под нос, отодвигая ветки и ловко поворачивая замаскированный механизм. — Даже трубку для курения не успел достать, как обратно пошел…

Дверь отозвалась тяжёлым металлическим скрипом. Тусклый свет внутри коридора приветствовал его теплом ламп, отбрасывавших мягкие отблески на деревянные стены. Пол был грубым, каменным, но приятно прохладным.

Регулус, едва переступив порог, прикрыл за собой дверь и выдохнул, как будто скинул груз с плеч.

— Ну вот, снова здесь, — пробормотал он, осматриваясь.

Его голос звучал не громче шёпота, но глухо отражался от стен.

Мягкий свет немного расслаблял, но мысли не давали покоя. Он двинулся вперёд, не торопясь, а его шаги с каждым шагом всё громче отзывались по пустому коридору.

— «Интересно…» — в голове вспыхнула очередная мысль, которая, казалось, вытеснила всё вокруг. — «Кто-то вообще способен меня одолеть с этими полномочиями?»

Его золотистые глаза сузились, а брови чуть дрогнули. Легко проведя рукой по подбородку, Регулус продолжал размышлять, углубляясь в коридор.

— «Если уж на то пошло, тот другой я проиграл просто из-за глупости. Тащить свой гарем за собой? Серьёзно? Абсурд. Ограничений на псевдо-сердце нет. Хоть оставь носителей на другой планете, хоть спрячь их в пустыне. Но нет, он потащил своих жён в тот город, Пристеллу… и умер. Смешно даже, как нелепо его уничтожил Рейнхард Ван Астрея и этот Нацуки Субару».

Уголок его губ дёрнулся в слабой, почти зловещей усмешке. Но едва эта мысль укрепилась, лицо Регулуса вновь стало холодным и отстранённым.

— «Рейнхард Ван Астрея, также известный как Святой Меча…» — он приостановился, опираясь рукой на стену. — «Он монстр. Иная лига. Божественные Защиты… разве кто-то может конкурировать с этим? Врагов его уровня я тут явно не встречу.»

Лицо Регулуса стало мрачным, а взгляд устремился куда-то вдаль, словно пытаясь разглядеть невидимого противника.

— «Эти Божественные Защиты… Такое чувство, что этот парень просто… бессмертен. Уклоняется от первого удара? И второго? И до бесконечности? Яды, болезни и даже… смерть? Всё это — шутка для него. А список его защит, кажется, растёт с каждым упоминанием. Проклятье. Наверное, он способен их как-то создавать»

Он чуть прищурился, вспоминая картины из чужой жизни. Как этот другой Регулус, его альтернативная версия, пытался убить Рейнхарда, разрезая его пополам.

И как рыжеволосый рыцарь, абсолютно спокойно, вернулся к жизни, насмешливо заявляя, что он был лишь «немного мёртв».

Рейнхард провернул это благодаря Божественной Защиты Феникса, позволяющую ему возвращаться из мёртвых.

Регулус провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть эти воспоминания.

— «Смешно даже думать. Этот Рейнхард становится сильнее при любой мелочи: ясная погода, буря, цветочное поле, рассвет, закат, безоружность, да даже собственное же кровотечение… всё это даёт ему преимущество, всё это усиливает его благодаря божественным защитам. А его атаки… на них тоже действуют несколько божественных защит. Первая атака попадает. Вторая попадает. Третья, четвёртая… бесконечность. Он всегда наносит удар первее своего оппонента. Весь мир будто работает на него. Это не сила. Это фарс. Это что-то… за гранью.»

Он вздохнул, а угол его глаза дёрнулся, когда перед мысленным взором вновь всплыли последние мгновения жизни его альтернативного «я».

Эти фразы. Эти гротескные монологи, что казались издевательством.

— «И он убил тебя, правда?» — Регулус пробормотал вслух, обращаясь скорее к призракам прошлого, чем к самому себе. Его голос звучал глухо в пустом коридоре.

Он погрузился в последние минуты жизни другого Регулуса…

***

Не может быть! Не может быть! Не может быть! Что происходит? Я ничего не понимаю. Почему я должен страдать от подобного?! Кто я, по-вашему?! Я — Архиепископ Греха «Алчности», Регулус Корниас. Я — самый совершенный! Самый самодостаточный!

Моё существование абсолютно непоколебимо, как физически, так и духовно! Так почему же я должен терпеть все это?!

Издевательство какое-то!

Это не шутка. Как все эти люди могут принимать такую абсурдную несправедливость как должное?! Они что, с ума посходили?!

Этот парень, эта девчонка, этот рыцарь… они зазнались оттого, что я проявил немного милосердия! Если бы я сражался всерьёз, они бы с самого начала разлетелись на куски! Неужели они возомнили, что это их собственная сила?!

Я ненавижу взаимодействовать с людьми именно из-за таких нелепых заблуждений, которые они без всякого стыда демонстрируют!

Надоедливые, раздражающие, гневные, отвратительные, мерзкие, жалкие идиоты!

Я всегда прекрасно справлялся. Много лет, десятилетий, более ста лет я был самым могущественным и сильным Архиепископом Греха.

Когда я впервые был выбран Фактором Ведьмы и получил эту силу, я убил своего нищего отца-алкаша, вечно ноющую мать и мерзких братьев, которые заглядывались на мою долю.

Потом я разделался с деревенщиной, которая смотрела на меня свысока, с горожанами, которые заточили меня в этой жалкой деревне, с бездарными правителями страны, которые допустили существование таких деревень и городов.

Я уничтожил их всех, избавился от них всех и наконец-то обрел свой собственный путь! Мне ничего не нужно.

Все это просто раздражает.

Я совершенен.

У меня не было недостатков.

Мне ничего не нужно было.

Назойливые отбросы, мне ничего не было нужно. Но если мне что-то дают, это значит, что посторонние, вы, считаете меня неполноценным, жалким, нуждающимся в сочувствии! Я истреблю всех, кто навязывает мне ненужное!

В этом мире должны остаться только те, кто принимает меня, совершенного, таким, какой я есть, и ничего мне не говорит. Все лезут со своими советами, проклятье! Никто не имеет права жалеть меня!

Никто не имеет права заставлять меня чувствовать себя жалким! Я никому этого не позволю! Мне ничего не нужно, я ни о чем не прошу! Мой никчемный отец-алкаш, который изредка приносил домой подарки — иди к черту, сдохни!

Моя мать, которая вечно ныла и твердила о своих страданиях, хотя это само собой разумеется — иди к черту, сдохни! Мои мерзкие братья, которые пялились на мою долю, но делились своей едой, когда я переворачивал тарелку — идите к черту, сдохните!

Прекратите, ублюдки, быть добрыми ко мне!

Быть добрым — значит смотреть на меня свысока, считать меня ниже себя! Те, кто смотрит свысока на других — дерьмо, а те, кто смотрит свысока на собственную семью — нелюди, которых нужно презирать!

Они заслуживают смерти!

Я не виноват! Я ни в чем не виноват! Это вы виноваты!

Вы, вы, вы делаете меня… меня… меня жалким, вы жалеете меня и оставляете одного! Вы сами должны почувствовать, каково это — быть самым жалким существом в мире!

Рядом со мной должны быть только те, кто не жалеет меня! Все причины, по которым меня можно пожалеть, должны исчезнуть из этого мира! Я слышу смех.

Они смотрят на меня. Они смеются надо мной. Что во мне смешного? Над чем они смеются?! Все эти ухмыляющиеся, болтливые ничтожества без капли силы!

Почему я должен так из-за них страдать?! Не вставайте у меня на пути! Не мешайте мне! Не жалейте меня! Не я жалок, а вы! Бессильные, невежественные, но при этом «алчные»!

Вы, те, кто вынуждены всю жизнь пресмыкаться, чтобы заполнить пустоту внутри себя, вот кто достоин жалости, вот кто по-настоящему алчные! Я другой! Я не такой!

Мне ничего не нужно. Я, которому ничего не нужно, выше вас, ущербных! Не жалейте меня! На самом деле вы мне завидуете, ревнуете, восхищаетесь, но не можете до меня дотянуться, поэтому лишь пытаетесь сохранить лицо!

Так ведь? Так и есть, ведь так?

Подождите, подождите, подождите! Прекратите! Не смотрите на меня! Не называйте моего имени!

Не говорите обо мне! Ни хорошего, ни плохого! Не обращайте на меня внимания! Оставьте меня в покое! Если бы каждый был самодостаточен, наши сердца не были бы растоптаны, так зачем вы пытаетесь общаться?

Мы не можем понять друг друга! Ты и я — разные люди! Рисковать ради выгоды — это нелогично, нерационально, неправильно!

Вы с ума сошли!

Если вы успокоитесь, то поймете. Все, кроме меня, бредят в лихорадке! Желать кого-то — это бесполезно, тщетно, бессмысленно!

Все эти слова, которые вы, как попугаи, повторяете — любовь, влюбленность, дружба, доверие — это иллюзия! Размножение — отвратительный процесс! Я не понимаю. Зачем это делать?

Даже если вы называете это красивыми словами — супруг, ребенок, семья — это все равно другие существа! Какое мне дело, живы они или мертвы? Если они живы, а я умру, то я исчезну. Если они умрут, а я буду жить, то я продолжу существовать. Любовь и влюбленность не объединяют людей. Человек изначально один.

Я подобрал себе жен, чтобы не выделяться среди этих глупцов, которые ценят иллюзии. Я собрал красивых женщин, потому что быть презираемым другими — глупо.

Я выбрал только девственниц, потому что нет ничего глупее, чем быть преданным.

Чего еще вы от меня хотите? Не несите чушь! Вы так сильно меня ущемили, и все еще чего-то требуете?! После всего этого?!

После того, как я столько раз пошел вам навстречу?! Вы все еще предъявляете мне требования?!

Что я должен сделать, чтобы вы перестали меня жалеть?! Самый жалкий в мире?!

Я не заслуживаю того, чтобы меня так называла эта пошлая женщина, одержимая низменной «алчностью» и желанием соединиться с любимым!

***

Рейнхард ван Астрея, воплощение мощи и безжалостного правосудия, обрушил сокрушительный удар на Регулуса Корниаса, Архиепископа Жадности.

Сила удара была такова, что тело Регулуса взмыло в ночное небо, словно выброшенное ветром.

Когда стальной кулак Святого Меча врезался в его тело, Регулус активировал свою способность — Львиное ясердце.

Остановив биение сердца, он вошёл в состояние абсолютной неуязвимости.

Но, несмотря на то, что удар не причинил ему прямого вреда, последствия были ощутимы.

Псевдо-сердца были уничтожены, следовательно, при каждой активации способности он чувствовал огромную боль.

— Кх… кх… — Регулус задыхался, кашляя, словно выхаркивал ненависть вместо крови.

Боль терзала его, зрение расплывалось, а в голове пульсировала одна мысль:

— «Это шутка…»

Он бессильно скрежетал зубами, пытаясь вернуть себе ясность сознания, пока его тело, набравшее бешеную скорость, парило над городом.

С высоты он увидел Пристеллу, её водные каналы и площади. Город казался сказочной иллюзией, но сейчас он был для него лишь гнетущим напоминанием.

Регулус вспомнил, как его сердце некогда радовалось — когда в Евангелии Культа Ведьмы была отмечена возможность заполнить вакансию «отсутствующей жены».

Тогда он был доволен. Теперь же всё это казалось пылью, сдуло в мгновение.

— Аааа! — его крик оборвался, когда в спину врезалась ещё одна атака.

Словно гигантская невидимая нога наступила на него сверху, прижимая к месту.

Полёт внезапно остановился, тело застыло в воздухе.

— Если бы это была честная дуэль… — послышался голос, пронизанный спокойной мощью. Этот голос Регулус узнал мгновенно. — Я бы отложил клинок, как только мой противник потерял бы волю к борьбе.

Это был Рейнхард. Его проклятие. Его смерть.

— Чёртов монстр! — прохрипел Регулус, страх и злоба душили его слова.

— Да, возможно, — спокойно ответил Рейнхард. — Я монстр, который охотится на монстров. И твоё время пришло.

Рейнхард опустил руку, словно меч, прямо в центр спины Регулуса.

Удар, словно метка возмездия, обрушил его тело вниз, врезая в землю с силой метеора.

Регулус, словно обломок разрушенной звезды, пробил дорожное покрытие, ломая камень, грунт, скалы.

Его падение превратилось в безумное бурение, земля разверзалась перед его телом.

Глубже. Глубже.

Как будто сама земля отказывалась удерживать его. И вдруг ужас, непроницаемый, всепоглощающий, охватил Регулуса.

А что, если земля конечна? Что, если он прорвёт всё до последнего слоя и окажется за пределами мира? Великий Водопад, место, куда падают воды. Это конец.

— Н-нет… — дыхание его сбилось.

Когда он отпустил способность, его ранее остановленное сердце забилось, а законы физики вернулись с неумолимой силой.

— Г-гха! — он захлебнулся кровью и грязью, когда его изувеченное тело продолжило разрушать землю.

Кости были раздроблены, внутренности перемешаны в месиво.

Белоснежные волосы превратились в грязный хаос, перепачканный кровью.

Его кожа порвалась, мышцы вывернулись наружу.

Самое ужасное, что в в этом состоянии, он оставался жив.

Его сознание цеплялось за жизнь, как загнанный зверь.

— «Только не вздумай… не вздумай радоваться… моей смерти, Эмилия», — подумал он, стиснув зубы.

Мысль о том, что та, кого он презирал, могла торжествовать, вызывала отвращение, сравнимое с болью, терзающей его тело.

Грязь и камни забивались в рот, и он захлебнулся. В панике он снова активировал Львиное Сердце, чтобы избежать гибели.

Но это лишь отсрочило неизбежное. Он захлёбывался.

Включал Львиное Сердце.

Захлёбывался.

И снова активировал.

Регулус открыл рот. В рот хлынули вода и грязь. Пока они заполняли его легкие и внутренности, Регулус кричал. Кричал беззвучно.

— «Проклятье», — пронеслось в его умирающем сознании, когда лёгкие наполнились грязью и водой.

Он понял, что никто не вспомнит его, кроме как страшный сон. Никто не пожалеет, не оплачет. И воспоминания как о страшном сне тоже скоро пропадут.

Одиночество и ненависть были его единственными спутниками.

***

Регулус Корниас, пробивший мостовую и ушедший под землю.

В могилу, которую он сам себе вырыл, хлынула вода из городского водопровода. Никто не знал, как глубоко он ушел.

Но, учитывая пределы его способности, он вряд ли прошел сквозь землю насквозь и оказался на другой стороне.

Скорее всего, где-то под землей его способность отключилась, и он был раздавлен. Даже если его не раздавило, вода не даст ему выбраться.

Злодей, опьяненный своей силой, утонул в ответ на разрушение города.

Даже те, кто должен был жаждать ему мести, тотчас забыли о его существовании.

***

— «Поистине ужасная смерть ужаснейшего человека», — размышлял Регулус, глядя в пустоту. — «И всё же… то был не я. Совершенно другой человек. Личность определяется воспоминаниями, а у нас с ним — разные пути, разные мысли. Хоть мы и родились такими же людьми, жизнь у нас была совсем иная.»

Он медленно провёл рукой по подбородку, словно оценивая собственные мысли.

— «Эту истину подтверждает даже Архиепископ Чревоугодия — мелькнуло у него в голове. — «Его ведьмин фактор позволял стирать воспоминания людей… и их имена. Если имя исчезало, человек оставался в живых, его воспоминания были на месте… но, не воспоминания людей о нём. Все забывали об этом человеке, да даже иные следы стирались, по типу вещей, писем и остального. Если он сожрёт память — люди помнили о нём, но он превращался в чистый лист, теряя саму суть своей личности, теряя воспоминания…»

Глубоко вдохнув, Регулус сделал шаг вперёд, приближаясь к двери конференц-зала.

В памяти неожиданно всплыло лицо Нацуки Субару — того парня, что стоял вместе с Рейнхардом в тот момент.

— «Действительно странный пацан», — с кривой усмешкой отметил он. — «Ничем не примечательный. Ни силы, ни славы, ни выдающихся полномочий… только дар Лени, который он получил, убив Архиепископа Лени. И даже его полномочия были гораздо слабее, чем у того фанатика, Бетельгейзе Романе-Конти.»

Регулус прикрыл глаза, вспоминая.

— «Его Незримая Рука…» — продолжал размышлять он. — «Слабая, по сравнению с Бетельгейзе, могла становиться нематериальной, но он мог призвать лишь одну руку, да и после её использования он чувствует боль… ведь, он не совместим, он не ленив. Бетельгейзе наверное стал таким сумасшедшим из-за несовместимости, ведь он был совсем не ленивым, он был постоянно занятым, и самым трудолюбивым Архиепископ из всего культа. И всё же, даже с этим убогим даром, этот юноша смог разгадать тайну Львиного Сердца. Он открыл дорогу Рейнхарду для смертельного удара… хотя, если так подумать, он использовал его лишь в конце.»

Краешки губ Регулуса дрогнули в едва заметной улыбке.

— «Пожалуй, я должен был бы его поблагодарить. Если бы не он, грязный, измождённый Рейнхард наверняка покинул бы поле боя, признав невозможность меня убить. Он бы занялся эвакуацией города, оставив меня в покое. И тогда…» — Регулус коснулся груди, где билось сердце. — «Я бы не получил полномочий Жадности. Не обрёл бы память и силу того Регулуса.»

Регулус сдержанно толкнул дверь и вошел в зал, его лицо оставалось непроницаемым, но внутри вспыхнуло раздражение.

За большим столом сидели пятеро, но его взгляд сразу упал на одну из них — Мирзам.

Молодая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, с идеально ровно подстриженными чёрными волосами, пряди которых красиво обрамляли её лицо.

Один её глаз был ярко-розового цвета, второй скрывался под аккуратной повязкой.

Даже её брови совпадали по оттенку с розовым глазом, что добавляло ей некую причудливую утончённость.

Она была одета в белую рубашку, над которой располагался чёрный пиджак. Розовый клетчатый галстук и короткая юбка в тон завершали её игривый и немного вызывающий образ. Её лёгкая ухмылка и прищур только усиливали это впечатление.

— Ух ты, наконец-то вернулся, — её голос, полный насмешки, встретил его сразу же, как только он переступил порог. Она слегка наклонилась вперёд, будто бы разглядывая его. — Что-то ты долго курил, тебе не кажется?

Её щеки окрасил лёгкий румянец, и прежде чем Регулус успел что-либо ответить, она продолжила, театрально прикрыв рот ладонью.

— А что, если ты на самом деле не курил, а проводил время с какой-то красоткой? — её розовые глаза притворно расширились. — Как же это неприлично! Ты такой пошляк…

Регулус стиснул зубы. Эти её пошлые подколы он знал как свои пять пальцев. Каждый раз, стоило ему уйти больше чем на пять минут, Мирзам неизменно начинала намекать, что он флиртовал с кем-то или занимался чем-то непристойным.

Она делала это с таким мастерством, что порой даже он, знающий её привычки, терялся в сомнениях, где кончается шутка и начинается серьёзность.

— Заткнулась бы лучше, — буркнул он, не глядя на неё и тяжело опускаясь на стул рядом.

— Ну что ты такой мрачный, бабник? — с напускной обидой протянула Мирзам, откидываясь назад.

Её насмешливый тон не оставлял сомнений, что она ещё не закончила.

Регулус тихо выдохнул, стараясь не поддаваться её провокациям.

Регулус повернул голову направо, где сидела Челси. Её длинные светло-рыжие волосы мягко спадали на плечи, розовые глаза искрились лукавством, и на голове красовались аксессуары, напоминающие полноразмерные беспроводные наушники.

Она выглядела как-то особенно вызывающе, даже по сравнению с Мирзам.

На ней была белая рубашка с длинным рукавом и воротником, завязанным красной лентой, поверх которой был чёрный жилет. Наряд завершала клетчатая юбка и чёрные кожаные сапоги, доходящие чуть ниже колена.

Леденец, который она держала во рту, служил её своеобразной визитной карточкой. Она неспешно вынула его, чтобы высказаться:

— Ой-ой, посмотрите, наш Рег немного разозлился, — протянула она с усмешкой, указывая в его сторону.

Регулус тяжело выдохнул, посмотрев на неё.

Челси была тем, кого он называл «сестрой». Разумеется, это была не настоящая сестра, и даже не приёмная.

Они познакомились в клане Оарбургов и сблизились благодаря сходствам.

В какой-то момент Регулус решил называть её своей «сёстрой».

Она обладала способностью, предоставленной её Тэйгу: перевоплощаться в любое живое существо. Челси могла стать кем угодно — от маленькой птички и даже, принять облик Регулуса. Но это было далеко не всё.

Она была невероятным актёром, настолько талантливым, что могла идеально копировать не только внешность, но и манеру поведения, мимику и характер любого человека.

Регулус, конечно, тоже был искусным актёром, у него был талант в актерстве. Он мог играть любую роль, от невинного мальчика до хладнокровного убийцы, если того требовала ситуация. Они сблизились благодаря этой, одной общей черты.

— Ты бы тоже заткнулась, — проворчал он, решив в этот раз сменить тактику.

Он изобразил обиженного ребёнка, надув губы и уперев подбородок в ладонь.

— Капелла на минималках, — пробормотал он почти неслышно.

— Что ты вякнул? — Челси резко повернулась к нему, но её голос был скорее ленивым, чем угрожающим.

— Да так, ничего… — отмахнулся Регулус, отвернувшись.

***

Мысль о Капелле Эмераде Лугунике, Архиепископе Похоти, пронеслась в его голове на миг. Её Полномочия даровали ей ужасную способность.

Она могла изменять своё тело в любых направлениях: отращивать крылья, превращаться в дракона, менять свою форму по своему желанию. Её регенерация была столь мощной, что даже раздавленное сердце и отрубленная голова не могли её убить.

Но самое жуткое было в том, что она могла трансформировать и других людей. Одним прикосновением она превращала их в огромных насекомых, животных, или, что хуже всего, в бесформенные куски плоти.

Эти существа оставались живыми, полностью сохраняя своё сознание, что превращало их жизнь в нескончаемый кошмар.

Потенциально её способности могли бы исцелять самые тяжёлые раны и болезни, избавлять людей от зависимости от табака, алкоголя и даже наркотиков, и даже отращивать конечности.

Но она никогда не пользовалась ими для благих целей. Её удовлетворение приносило лишь страдание других.

Регулус невольно вспомнил, как его альтернативная версия вместе с Капеллой разнесли какой-то конвой какого-то дворянина из королевства Лугуники.

***

В чернильной тьме леса, где лишь изредка пробивался свет луны, отряд карет и повозок стремительно мчался по извилистым дорогам, словно сама судьба гнала их вперёд.

Лесные чащи дрожали от рыка, который раздавался от их необычных «лошадей» — существ, напоминавших драконов, это были наземные драконы. Они были размером в лошадь.

Эти существа были гордостью человечества, ведь они уставали реже и бежали быстрее, чем любые лошади, разрывая пространство со скоростью более ста километров в час.

Однако бег их внезапно прервался. На пути отряда, словно вышедший из светлой тьмы, стоял мужчина, который как-будто являлся воплощением белого цвета.

Его фигура была пугающе безмятежной, волосы сверкали белизной в свете луны, а глаза, прикрытые веками, излучали нечто, от чего душа обливала холодным потом.

— «Какого чёрта?!», — пронеслось в голове кучера, но слова так и не успели сорваться с его губ.

Он потянулся к уздам, пытаясь остановить драконов, но этого не случилось. Мужчина сделал лишь лёгкое движение, сузив брови, и мир вокруг кучера разлетелся на части.

Его сердце застыло, а затем замолкло навсегда.

С невероятной силой невидимый удар разорвал воздух, разметав экипажи, как игрушечные конструкции. Раздался пронзительный скрежет металла, стоны людей и рёв перепуганных драконов.

В мгновение ока из тридцати карет осталась лишь одна, а рядом с ней — единственная повозка. Все люди были разорваны на части, как и драконы, как и кареты.

Он совершил такое лишь сужением бровью.

Выжившие охранники поспешно выскочили из повозки. Мечи и луки в их руках дрожали, словно в воздухе витал самый настоящий ужас.

Мужчины осторожно двинулись к стоявшему неподвижно незнакомцу.

— Кто ты, черт побери, такой? — голос одного из стражников был надломлен, но не лишён дерзости.

Мужчина медленно открыл глаза. В них не было ни гнева, ни радости, лишь холодное презрение к человеческой суете. Его губы искривила едва заметная улыбка.

— Ах, я вижу ваше замешательство, — его голос звучал спокойно, почти лениво. Руки за спиной, поза расслабленная, но от него исходило давление, будто сама природа склонялась перед ним. — Вы даже не представляете, кто я. Но я прекрасно знаю, кто вы. Стражники того мерзкого ченуши, Анкерии, верно? — произнес он, и в его взгляде вдруг вспыхнул огонь. — Как невежливо спрашивать чужое имя, не представившись! Это, знаете ли, нарушение моих прав!

Он едва заметно переступил на месте, и камень, оказавшийся под его ногой, исчез. В то же мгновение голова стражника, задавшего вопрос, разлетелась в кровавую массу. Остальные в ужасе застолбенели, их руки дрожали, а сердца замирали.

— Что за чертовщина? — выдохнул лучник.

Внезапно где-то за спиной мужчины раздался смех. Тонкий, звонкий, похожий на пение, но исполненный безумия. Из тени деревьев появилась девочка.

Она была невысокого роста, с золотистыми волосами, украшенными алой розой.

На ней был откровенный, почти насмешливый наряд: фиолетовое бикини, короткие чёрные шорты и чулки. Она выглядела одновременно невинно и чудовищно.

— Как… много здесь жалкого мяса, — пропела она с жуткой улыбкой, впиваясь взглядом в выживших стражников. — Я Капелла Эмерада Лугуника, Архиепископ Греха Культа Ведьмы, олицетворяющая Похоть!

Стражники замерли. Это имя прозвучало, словно молния, разрывающая тишину перед бурей.

— Лугуника? — прошептал кто-то из них.

Это было невозможно. Лугуника — фамилия королевской семьи, давно стёртой с лица земли.

— А я, — раздался голос мужчины, — Архиепископ Греха, олицетворяющий Алчность. Регулус Корниас.

Глаза людей расширились от ужаса. Два архиепископа? На одном месте? Это было невозможно, это было…

— Да вы издеваетесь! — закричал лучник, в отчаянии натягивая тетиву.

Он выпустил стрелу в Регулуса. Она попала в его лоб.

Однако, как только наконечник стрелы прикоснулся к Регулусу, он исчез… аннигилировался, словно его никогда и не существовало. Остаток стрелы мгновенно рухнул на землю.

У Львиного Сердца Регулуса есть два состояния: в одном случае до него можно дотронуться, а в другом — нет.

Когда его тело находится в первом состоянии, любое прикосновение немедленно замораживает время для этого тела, позволяя избежать аннигиляции. Но если Регулус находится во втором состоянии, то такого не происходит — и от руки остаётся лишь обрубок, как если бы она была вырвана из самой ткани реальности.

Кроме того, Регулус способен останавливать время и для поверхности, по которой он движется. Если бы этого не происходило, он просто провалился бы под землю, не оставив следа.

Рука Регулуса едва заметно шевельнулась, и два стражника упали: одного разрезало пополам, икры другого разорвало в клочья.

Капелла расхохоталась. Её рука превратилась в чудовищную лапу, покрытую чёрным мехом. С лёгкостью зверя она разорвала оставшихся солдат, взмахнув этой лапой, словно играя.

— Как же вы жалки… Просто мешки с мясом, — её голос звучал мягко, но в нём было столько безумия, что даже природа вокруг замолкла. — Все мальчики — дураки, девочки — шлюхи, а человечество — полная ерунда.

Она склонилась над раненым солдатом, её голос стал медовым, но ещё более жутким.

— Скажи, ты любишь кого-то? У тебя есть кто-то дорогой? Или, может быть, ты просто дрочил на свои мечты? — её смех стал ещё громче. — Но знаешь, это не любовь! Ты будешь любить её, если я превращу её в муху? Нет? Значит, всё это — лишь грязная похоть!

Капелла укусила себя за запястье, и из неё потекла фиолетовая кровь. Она позволила её каплям проникнуть в тело солдата через рану на ноге. Солдат закричал от боли, извиваясь на земле.

Его вены стали чёрными.

— Посмотрим, во что я смогу тебя превратить, — тихо произнесла она, улыбаясь. — Ты станешь му-хо-й! — с паузами произнесла Капелла.

***

Регулус тяжело вздохнул, ссутулюсь и погрузившись в свои мысли.

— «Хотя, это всё-таки банальное сравнение. Полномочия Капеллы и Тэйгу Челси дают пользователям совершенно разные способности», — пробормотал он в своих мыслях, меняя своё мнение. — «Но, кому не плевать? Подьебывать её кличкой «Капелла на минималках» всё равно можно, никто ведь не знает о том, кто она.»

Он постучал пальцами по столу с лёгким раздражением, словно звуки, которые исходили от его рук, могли бы вернуть его в реальность.

— Эй, все уже собрались или мне, чё, как дурочке, сидеть и ждать, пока вы все поприветствуете этого белобрысого? — прозвучал голос, полный явного раздражения.

Этот голос был женским, и в нём была такая резкость, что казалось, она готова была разорвать атмосферу.

Регулус, вздрогнув от неожиданности, повернул голову в сторону говорившей.

Он сразу заметил её — женщину с длинными, розовыми волосами, которые так контрастировали с её строгим взглядом.

Её глаза, того же яркого розового цвета, сверлили пространство с холодной уверенностью.

Она была высокой — даже выше самого Архиепископа, что создавало эффект некой величественности, несмотря на её довольно резкие манеры.

Дама была одета в обтягивающую одежду, которая слишком хорошо подчёркивала её фигуру. Регулус невольно заметил, как она сидит с лёгким высокомерием, вытянув ноги, при этом свои обтягивающие чёрные штаны и ботинки не скрывали ни малейшего изгиба её тела.

Он почувствовал, как его взгляд задержался на выпуклости как минимум третьего размера, но, как только он это осознал, он отвел взгляд в сторону.

Её имя было Дифда. Она сидела так, будто в любой момент могла встать и наказать кого угодно за малейшую дерзость.

Позади неё — громадная коса, словно оружие, которое она всегда носила с собой.

— Опять не можешь контролировать свои пошлые мысли, да? — спросила Мирзам с ехидной усмешкой, прищурив глаза.

Это было словно лёгкое поддразнивание, но в её голосе звучало нечто более тревожное, что сразу привлекло внимание.

Дифда моментально напряглась, её глаза сузились, а вены на лбу так и начали пульсировать, выдавая внутреннее напряжение.

— Остынь, Дифда, — раздался мужской голос, спокойный, но такой уверенный, что в его тоне невозможно было усомниться.

Регулус взглянул в сторону того, кто был лидером их команды. Мужчина сидел в самом центре стола.

Он был молодым, но в его спокойной осанке чувствовалась зрелость, словно он уже пережил множество конфликтов и теперь не позволял ничему и никому выбить его из равновесия.

Его одежда была проста, но безупречна — чёрные ботинки, серые брюки с чёрным ремнём и чёрная кофта, которая скрывалась под бежевым пальто. Единственным ярким акцентом был огромный, зеленый бантик на его шее.

Его волосы были коричневыми, с легким беспорядком, торчащими во все стороны.

Его глаза были глубокие и зелёные, как свежий лес, смотрели с вниманием, почти изучающим взглядом.

Мужчину звали Нембус. Он был лидером их команды, и эта команда носила название «Гиады».

Дифда тяжело выдохнула, её плечи немного опустились, и она, неохотно, но всё же подчинилась его воле.

Девушка продолжала сидеть с высокомерным видом, и её ноги, несмотря на попытки подчиниться, не собирались сдвигаться с места.

Они продолжали лежать на столе, нарушая все принципы хорошего поведения, как будто она знала, что её место здесь всё равно не под вопросом.

— «Вот бы просто поваляться на диване сейчас и книжки почитать», — пронеслось в мыслях Мирзам.

Глава 3: Прогулка

Гиады — элитная команда убийц, состоящая в рядах революционной армии.

Их миссия проста: устранять тех, чьё существование мешает планам армии, — чиновников, шпионов, мелких военных командиров.

Их цели обычно не имели серьёзной охраны, а порой и вовсе передвигались без какого-либо сопровождения, уверенные в собственной безопасности.

Гиады были мастерами скрытности. Большинство их операций проходило без лишнего шума.

Однако, исключения случались, и тогда Империя видела хаос, оставленный в их след.

Пять убийц, словно тени, были одновременно оружием и предупреждением для врагов революции.

***

Регулус и Челси сидели прямо на мягком пушистом ковре в гостиной, который приятно грел их ноги.

Перед ними стояла доска для шахмат, фигуры на которой уже заняли свои позиции.

Казалось, время текло медленно, но не для Челси — её недовольство ощущалось в каждом движении.

— Этот Нембус такой душныыый, — с наигранным страданием в голосе произнесла рыжеволосая, делая ход ладьёй. Её тон, полный недовольства, напоминал предчувствие долгого, мучительного дня. — Опять заставляет меня всю эту бумажную работёнку делать! Как же бе-сииит…

Регулус смотрел на доску, но его взгляд был мутным, словно шахматные фигуры растаяли в его мыслях.

— Ага, — коротко бросил он, даже не отрываясь от своих размышлений.

Челси сдвинула брови, её недовольство стало более очевидным.

— Да что ты в облаках летаешь?! — резко спросила она, хлопнув ладонью по полу. — Я тут жалуюсь, а ты просто «ага» мне в ответ?! Мог бы хоть немного поддержать, знаешь ли!

Регулус поднял голову, и его золотистые глаза встретились с её возмущённым взглядом. Он виновато почесал затылок.

— Ой, прости, — с легкой усмешкой произнёс он. — Ну что ж, удачи тебе, сёстрёнка. — Края его губ слегка дрогнули в улыбке, но она выглядела скорее ленивой, чем искренней.

Челси фыркнула, её ярко-рыжие волосы чуть дрогнули от движения. Она двинула пешку вперёд с демонстративным недовольством.

— Умеешь же ты поддержать, — буркнула она, глядя на доску, будто собиралась сокрушить её взглядом.

На диване неподалёку, облокотившись на подушки, лежала Мирзам. Её черные волосы струились по плечам, а в руках была манга.

Она медленно перелистывала страницы, как будто происходящее в комнате её совершенно не касалось. Но вдруг она оторвалась от чтения, чтобы вставить своё слово:

— Ой, пару часов отчёты попишешь, ничего страшного не случится, — сказала она с широкой улыбкой, словно её совсем не волновал гнев подруги.

Челси резко повернула голову к ней, её глаза сверкнули раздражением.

— Сама бы оказалась на моём месте — сразу бы рухнула дрыхнуть! — возмущённо воскликнула она, указывая на Мирзам пальцем. — И вообще, ты свою письменную работу уже месяц не делаешь!

Мирзам не стала спорить. Она только улыбнулась ещё шире, опустила мангу на стол и потянулась, как кот, растянувшийся в лучах солнца.

— Ты права, наверное, — лениво согласилась она. — Вот поэтому я больше люблю отдыхать.

С этими словами она буквально развалилась на диване, словно королева, полностью удовлетворённая своей жизненной философией. Челси только громко вздохнула, её раздражение теперь достигло предела.

— Никакой пользы, только лежишь и умничаешь, — пробормотала она, но Мирзам уже снова ушла в свой мир манги, не обращая на это внимания.

Регулус сделал последний ход, чуть ли не с театральной паузой перед тем, как произнести:

— Шах и мат.

Его голос звучал спокойно, но в нём сквозила явная нотка торжества.

Челси замерла, глядя на доску, и, наконец, осознав своё поражение, с драматичным вздохом рухнула прямо на неё. Её голова опрокинула несколько шахматных фигур, которые с лёгким стуком упали на мягкий ковёр.

— Ну вот, опять я продула… — простонала она, уткнувшись лицом в доску, словно уже не видела смысла сопротивляться судьбе.

Епископ, не в силах удержаться, позволил себе лёгкую улыбку — не добрую, а скорее самодовольную. Он откинулся назад, скрестив руки на груди, и с видом всезнающего гения отчеканил:

— Тебе ещё сотню лет играть, чтобы победить меня.

В его голосе звучало столько тщеславия, что Челси почувствовала себя не просто проигравшей, а униженной.

— Ты такой жестокий, — пробормотала она, приподнимаясь с доски. Её рыжие волосы были слегка растрёпаны, а в голосе сквозила обида. — Хоть бы похвалил меня…

Регулус только хмыкнул, глядя на неё свысока, но в его глазах читалась тень веселья.

— За что хвалить? За то, что ты продержалась аж десять ходов?

Челси фыркнула и схватила одну из пешек, которая ещё осталась на доске, и резко швырнула её в Регулуса, перед этим сказав:

— Вот тебе! Учись быть милосердным победителем!

Регулус только рассмеялся, увернувшись от снаряда. Атмосфера в комнате, казалось, моментально смягчилась.

— «Если задуматься, под Львиным Сердцем я действительно похож на нежить. Моё тело, когда находится под этой способностью, остановлено во времени… я не нуждаюсь ни в еде, ни в воде, ни в кислороде. Даже сонливость и усталость обходят меня стороной. Моё сердце не бьётся, а все процессы организма просто остановлены», — размышлял Регулус, опустив взгляд на свои руки. — «Если применить неподвижность времени на другом человеке, он тоже станет таким. Неуязвимым. Но ведь для этого я должен всё время держать его на руках… а с женами это невозможно. Их сердца должны биться, это обязательное условие, чтобы я оставался неуязвимым. Ах, как же это неудобно…»

Его размышления прервал звук открывающейся двери. С некоторой ленцой, словно по принуждению, её толкнула Дифда. Её длинные розовые волосы слегка колыхались при каждом движении, а за спиной, как всегда, виднелась её огромная коса.

— Эй, белобрысый дурак, — резко бросила она, едва заметив Регулуса. Её голос звучал раздражённо, как будто она уже устала от его присутствия. — Пошли. Нембус велел отправляться в Столицу, продукты закончились.

Регулус глубоко вдохнул, а затем тяжело выдохнул, давая понять, что его настроение ничуть не лучше. Он поднялся с ковра, даже не пытаясь скрыть свою скуку, и неохотно направился вслед за Дифдой.

Мирзам, до этого спокойно лежавшая на диване с мангой в руках, провела взглядом уходящую пару. На её лице появилась хитрая ухмылка.

— «А у Дифды фигурка что надо,» — пронеслось у неё в голове. Её взгляд скользнул по изящным линиям бёдер, тонкому силуэту талии и округлым формам бюста розоволосой. Затем, почти машинально, она опустила взгляд на свою собственную грудь. — «Вот бы мне такое тело…»

Её мысли прервал насмешливый голос Челси.

— Опять свои похотливые шуточки придумываешь, да? — язвительно спросила рыжеволосая, стоявшая чуть поодаль и лениво жующая леденец.

Мирзам с видимой неохотой отвела взгляд от манги и посмотрела на Челси, на её лице читалось равнодушие.

— Да нет, я просто читаю, — холодным тоном ответила она, словно сама мысль о том, чтобы объясняться, была для неё утомительной.

Челси, впрочем, явно не собиралась оставлять её в покое. Её лицо озарила кокетливая улыбка, и она с неожиданной резкостью выхватила мангу из рук Мирзам.

— Давай-ка посмотрим, что ты там читаешь, — произнесла она с ноткой дерзости, медленно листая страницы. На её лице мелькнуло выражение удивления. — Романтика? Ты у нас, оказывается, любишь романтику!

Челси резко остановилась, глядя на обложку манги, и изобразила преувеличенный вздох разочарования.

— А я-то думала, что ты порнушку читаешь, — заявила она с наигранной тяжестью в голосе, словно её самые смелые ожидания только что были жестоко разрушены.

Мирзам мгновенно покраснела, её обычно спокойное и невозмутимое лицо залилось густым румянцем. Не успела она опомниться, как сорвалась с места, бросившись в сторону Челси, чтобы выхватить у неё мангу.

— Эй! Отдай это… и никому не рассказывай! — воскликнула она, её голос дрожал от смеси смущения и раздражения.

Но Челси, словно предвидя атаку, ловко отступила назад. Её движения были быстрыми и точными, как будто она тренировалась избегать подобного всю жизнь. Ухмылка на её лице стала ещё шире, а в глазах зажёгся озорной блеск.

— Ага-ага, конечно, — ответила она с насмешливой интонацией, притворно кивая. — Я никому не расскажу… может быть.

Её издевательский тон только сильнее разозлил Мирзам. Та нахмурилась, её румянец стал ещё ярче, и, несмотря на свою природную сдержанность, она не могла скрыть смущения.

Мирзам, которая обычно легко бросалась пошлыми шутками и совершенно не стеснялась в выражениях, почему-то совершенно терялась, когда речь заходила о романтике. Этот её слабый момент Челси знала прекрасно и умела использовать на полную.

— Ты просто невозможная! — выкрикнула Мирзам, сжимая кулаки, будто готовилась к новой попытке отобрать мангу.

Челси, между тем, сделала ещё один шаг назад, хитро прищурившись, словно тигр, который играет со своей добычей.

— Эй, да чтоб тебя, Челси! — взорвалась Мирзам, её голос дрогнул от возмущения.

Но рыжая только хихикнула, наслаждаясь моментом.

— Расслабься, я никому не скажу, — наконец бросила она, слегка помахивая мангой перед лицом подруги. — Но только потому, что я — добрая.

Мирзам зло сверкнула глазами, но ничего не ответила. Она знала, что дальше спорить с Челси бесполезно, но теперь она поклялась, что ещё отомстит за этот позор.

***

Регулус и Дифда вышли из тёмного подземного коридора базы Гиад. Едва закрыв за собой тяжёлую металлическую дверь, они ощутили резкий контраст: прохладный, сырой воздух сменился свежестью ночи.

Лунный свет заливал пустынную дорогу перед ними, освещая каждый камень и мелкий сор, лежащий у их ног.

На этот раз, за спиной Дифды не было её огромной косы. Она оставила её в оружейной, сочтя, что для этого задачи она излишняя.

Однако отсутствие оружия никак не убавляло её грозной ауры.

Пройдя примерно километр по безлюдной дороге, вдоль которой тянулись мрачные тени деревьев, они наконец добрались до повозки.

Лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу, разбрасывая крошечные облачка пара в холодном ночном воздухе.

На козлах сидел мужчина средних лет, его лицо обветрено временем, а одежда пропахла кожей и сеном. Он поднял взгляд на подошедших.

— Куда? — спросил он хриплым, но спокойным голосом.

Дифда, не торопясь, достала из внутреннего кармана пачку сигарет.

Словно нарочно выдержав паузу, она вытащила одну, чиркнула зажигалкой и сделала затяжку.

Её глаза слегка прищурились, когда табачный дым щекотно пробежал по горлу.

— Столица, — коротко бросила она, отпуская клубы дыма, которые сразу подхватил ночной ветер и унёс в сторону.

Регулус, казалось, абсолютно не заинтересовался их разговором. Он молча залез в повозку и развалился на скамье.

Сняв с шеи длинный шарф, он накрыл им глаза и с ленивым равнодушием пробормотал:

— Разбуди, если что-то случится.

Дифда усмехнулась, глядя на него краем глаза, но ничего не сказала. Она уже привыкла к его манере вести себя так, будто окружающий мир его не касается.

Когда повозка тронулась, её деревянные колёса заскрипели, а лошади тихо зацокали по дороге.

Звуки размеренной езды смешались с шорохом ветра в кронах деревьев.

Дифда смотрела в темноту впереди, молча куря, а Регулус уже почти провалился в сон, его дыхание стало медленным и ровным.

***

Повозка замедлилась, а затем остановилась, едва скрипнув колёсами у каменной мостовой. Столица встретила их гулом оживлённой улицы — вокруг слышались голоса, стук копыт и приглушённый шум далёкого базара. Воздух был насыщен смесью запахов: горячей выпечки, дыма от кузниц и едва уловимой сырости.

Дифда первой спрыгнула с повозки, стряхнув с себя усталость долгой дороги. Осмотревшись вокруг и заметив, что Регулус всё ещё неподвижно лежит на скамье, она тяжело вздохнула, закатив глаза.

— Земля вызывает Регула. Повторяю, земля вызывает Регула, — произнесла она громким, насмешливым голосом, наклоняясь к нему и тряся за плечо.

Регулус в ответ лишь что-то нечленораздельно пробормотал, приподнимая уголок шарфа:

— Ммм… дай ещё пять минуточек…

Его голос был настолько сонным и ленивым, что розоволосую едва не передёрнуло от раздражения. Она выпустила тяжёлый вздох, полный явного недовольства.

— Каких ещё пять минут? — её голос стал громче, почти восклицанием. — Ты уже продрых двадцать! Хватит валяться!

Но её слова, как всегда, не произвели на Архиепископа Алчности никакого впечатления. Он продолжал лежать, словно весь мир существовал только для его комфорта.

Дифда, осознав бесполезность слов, нахмурилась. Её терпение окончательно лопнуло. Она подняла ногу, уверенно поставив её на край повозки.

— Ну всё, хватит.

Розоволосая, не дав ему ни секунды на протест, резко возвысила ногу над ним и с видимым удовольствием опустила ботинок прямо в солнечное сплетение Регулуса. Удар получился быстрым и точным, вырвав у него внезапный протяжный стон.

— А-а-а! За… что… — с трудом выдохнул он, широко распахнув глаза и схватившись за живот.

— За то, что ты меня разозлил, — с ледяным спокойствием отрезала она, забирая ногу и поправляя волосы, будто ничего не произошло.

Архиепископ медленно сел, потирая ушибленное место и глядя на неё с выражением искреннего укора.

— Ты могла бы просто позвать меня, ты знаешь? Нежно, мягко… как сестра, — проворчал он, кашляя.

— Нежно? — переспросила Дифда с ухмылкой, сложив руки на груди. — Для тебя это был самый нежный вариант. Не вынуждай меня применять более радикальные методы.

Регулус понял, что спорить с ней бесполезно. Он лишь вздохнул, одёрнул шарф и медленно спрыгнул с повозки, растягивая плечи и сонно осматривая столицу.

— Слушай, Дифдочка, у меня денег нету… на что я тебе куплю продукты? — протянул Регулус, лениво глядя на девушку с выражением невинности на лице. Его золотистые глаза блеснули хитроватым светом, словно он заранее знал, как всё обернётся.

Дифда, не скрывая раздражения, фыркнула и, сунув руку в карман, вытащила несколько золотых монет. Словно с вызовом, она швырнула их в сторону Регулуса, не утруждая себя даже словами.

Монеты ярко блеснули на солнце, прежде чем он ловко поймал их в воздухе. Регулус довольно улыбнулся, проверяя, чтобы их количество было достаточным, а затем убрал их в карман своих мешковатых, чёрных брюк.

— Спасибо, — с лёгким кивком поблагодарил он.

Но прежде чем он успел отвернуться, её голос прозвучал холодно и угрожающе:

— Если я узнаю, что хоть одну из них ты потратил на что-то для себя, — она сделала многозначительную паузу, прищурив розовые глаза, — пинай на себя.

Её лицо приняло выражение, от которого у любого здравомыслящего человека по спине пробежал бы холодок.

Регулус напрягся, почувствовав, как по лбу пробежала капля пота. Он вытянул руки вверх в жесте капитуляции, улыбаясь натянуто, словно пытался загладить вину, которой ещё даже не было.

— Тихо, тихо, успокойся, — заговорил он нервным тоном. — Не собираюсь я ничего для себя покупать. Исключительно продукты для нашей замечательной команды, — добавил он, будто пытался её задобрить.

Дифда скрестила руки на груди, слегка вскинула подбородок и прищурилась ещё сильнее.

— Я абсолютно спокойна, — отрезала она холодно. — Просто предупреждаю.

Регулус покачал головой, словно говоря сам себе, что спорить с ней бесполезно.

— Хорошо-хорошо, всё понял, — пробормотал он и отвернулся, но из-под его шарфа скользнула лёгкая усмешка.

После этого парочка разошлась по своим делам. Дифда направилась в мясную лавку, её шаг был уверенным и резким, как и вся её натура.

В это время Регулус лениво поплёлся в сторону овощного ряда.

— Так, овощи, хлеб, сахар, соль… — пробормотал он себе под нос, зевая и потирая затылок. Его взгляд скользил по торговым палаткам, в то время как в голове крутилась мысль: «А ведь на одну из этих монет можно было бы купить себе пирожное… ну, чисто ради сил для команды…»

Но он быстро отбросил эту мысль, вспомнив предупреждение Дифды и её угрожающий взгляд.

***

Купив всё необходимое и набив два пакета доверху, Регулус медленно вышел из магазина на столичную улицу.

Регулус сделал пару глубоких вдохов, наслаждаясь уличным воздухом после душного помещения, и слегка размял затёкшие плечи, разминая руки, которые тянули тяжёлые пакеты.

Его взгляд невольно упал на тёмный переулок неподалёку. С первого взгляда было очевидно, что это место ничего хорошего не сулит: слабо освещённый, узкий, словно специально созданный для криминальных встреч.

— «Хм. Самый подозрительный переулок в мире», — подумал Регулус, прищурившись. — «Пожалуй, стоит проверить свои способности. Немного разминки мне точно не повредит.»

С этими мыслями он, не торопясь, направился в сторону переулка. С первого же шага он почувствовал, как шум улицы начал отступать, сменяясь глухой тишиной.

— «Как и следовало ожидать», — мысленно отметил он, когда из тени перед ним вышли двое.

Это были здоровенные амбалы.

Один — с короткой стрижкой, накачанными руками и ножом, который он лениво вертел в руке.

Второй — с пистолетом, который он держал уверенно, словно уже привык угрожать людям. Оба они были не только выше Регулуса, но и заметно массивнее.

— Опаньки, свежая капуста подоспела, — усмехнулся первый, скалясь так, что его жёлтые зубы стали отчётливо видны в слабом свете. Он сделал пару шагов вперёд, разминая шею.

— Вот и ночь перестаёт быть томной, — добавил второй, сжёг Регулуса тяжёлым взглядом. Он кивнул на пакеты в его руках. — Продукты можно одолжить, гражданин?

Регулус лениво поднял глаза на них, не меняя расслабленного выражения лица.

— К сожалению, нет, — с вежливой улыбкой ответил он, будто беседа шла вовсе не о грабеже. — Видите ли, если я отдам вам это, то… вас порешает дамочка сумасшедшая с косой. А уж она знает, как сделать больно.

Первый бандит нахмурился, не понимая, как реагировать на его спокойствие.

— Чё вякнул? — недоверчиво спросил он, сжимая нож сильнее.

Второй тоже прищурился и наклонил голову.

— То есть ты отказываешься, да?

Регулус, небрежно перехватив пакеты, пожал плечами, словно от его ответа ничего не зависело.

— Конечно, тупологоловый, — хмыкнул он с видом человека, которому всё происходящее уже наскучило.

На мгновение повисла напряжённая пауза, словно мир затаил дыхание перед неизбежным столкновением.

Ситуация накалялась. Мужчина с пистолетом побагровел от ярости, его пальцы крепче сжали рукоять оружия.

— Да как ты смеешь, ублюдок?! — проревел он и, сняв оружие с предохранителя, резко направил ствол прямо на Регулуса.

В тот момент, когда его палец нажал на спусковой крючок, Архиепископ Жадности, словно предугадав действие, активировал свою способность — Львиное Сердце.

Время для его тела замерло, а вместе с ним остановились все процессы: его сердце перестало биться, кровь перестала циркулировать. Он стал словно застывшей статуей, зафиксированной в прошлом.

Пуля, сорвавшаяся с дуло, со свистом пронзила воздух и с ужасающей скоростью достигла цели. Она попала Регулусу точно в живот… но результат оказался шокирующим.

На беловолосом не осталось ни следа от попадания: ни крови, ни повреждений, даже ткань его одежды не имела ни единого дефекта. Однако он явно чувствовал нечто другое. Стиснув зубы, Регулус уронил один из пакетов и схватился за грудь.

— Кх… кх… кх… — его кашель прозвучал глухо, болезненно. Лицо исказилось от боли.

— Какого чёрта?! — вырвалось у мужчины с ножом, чьи глаза округлились от удивления.

— Попал в него или нет? — озадаченно пробормотал стрелок, переводя взгляд с пистолета на Регулуса.

Тот всё ещё стоял, но казался будто бы на грани. Взгляд его золотых глаз, однако, стал ледяным, как сталь. Регулус выдохнул, глубоко, но медленно, выпуская углекислый газ, и тот замер в воздухе, пока его способность вновь не вступила в действие.

— «Теперь моя очередь», — подумал он.

В следующее мгновение он применил Неподвижность Времени Объекта на собственном дыхании. Замороженные частицы воздуха преобразились в невидимые, сверхплотные лезвия, которые со скоростью 100 м/с устремились прямо на двух бандитов.

— А?! — лишь успел вскрикнуть первый, прежде чем его тело разлетелось на две половины.

— Что за…?! — второй мужчина даже не успел завершить свою фразу, как его постигла та же участь.

Регулус стоял неподвижно, следя за своей атакой. Он намеренно ограничил её скорость, чтобы удар не задел здание за спинами бандитов, чтобы у него была возможность вовремя остановить действие.

Слишком сильный выброс в скорости привёл бы к тому, что он бы не успел отменить атаку и его выдох разрубил бы несколько зданий — и Жадность не мог себе позволить такую небрежность.

Когда переулок вновь наполнился тишиной, Регулус позволил себе немного отдышаться. Он рухнул на колени, его дыхание стало тяжёлым, а лицо — бледным.

— «Чёрт побери… это слишком больно», — мелькнуло у него в голове. — «Львиное Сердце — проклятая штука. Превосходная в своей силе, но эта боль… словно каждый раз умираю.»

Он просидел так около минуты, прежде чем медленно подняться. Его движения были медленными, словно каждая мышца болела. Регулус поднял второй пакет и подошёл к останкам двух грабителей.

— Ну, а теперь… посмотрим, чем вы могли мне помочь, — пробормотал он, обыскивая их карманы.

Через несколько секунд в его руке блеснули несколько золотых монет. Регулус сунул их в карман своих брюк, не придав этому особого значения.

— Хочу молочный коктейль, — глухо произнёс он, словно забыв о недавней схватке.

С этими словами он развернулся и направился обратно к центральной улице, оставляя за собой переулок, залитый кровью.

Глава 4: Называй меня мамой

Регулус, с двумя тяжёлыми пакетами в руках, вышел из мрачного переулка, бросив ещё один взгляд на тела грабителей, оставшихся позади.

Пуля не оставила на нём следа, но боль от Львиного Сердца всё ещё эхом отдавалась в груди.

— «Нужно чем-то отвлечься. Хотя бы немного», — подумал он, заметив вывеску небольшой кофейни неподалёку.

Свет из окна падал на мостовую, создавая уютное, почти тёплое впечатление.

Не раздумывая, Регулус направился к заведению. Колокольчики звякнули, когда он толкнул дверь.

Внутри было уютно и спокойно: несколько человек сидели за столиками, кто-то читал газету, кто-то пил кофе, переговариваясь шёпотом.

В воздухе витал запах свежей выпечки, смешанный с ароматом кофе.

Регулус присел за ближайший свободный столик у окна, осторожно поставив пакеты с продуктами под стол.

Он медленно провёл рукой по лицу, словно стряхивая остатки недавнего напряжения.

На столе уже лежало меню. Он взял его в руки, лениво пролистав страницы.

— Официанта сюда, — сказал он громким, но спокойным голосом.

Спустя несколько секунд к нему подошёл мужчина в фартуке, держа блокнот.

— Что будете заказывать?

Регулус без лишних слов ткнул пальцем в меню, сначала на яблочный пирог, затем на молочный коктейль.

— Яблочный пирог и молочный коктейль, — коротко ответил он, не глядя на официанта.

Тот кивнул, быстро записал заказ и отправился к другим столикам.

Оставшись один, Регулус откинулся на спинку стула, устремив взгляд на свои руки.

— «Эта боль… при активации Львиного Сердца», — снова вернулось в его мысли. — «Каждый раз, будто меня разрывает на части. И ведь я знаю, как этого избежать. Жёны. Псевдо-сердца в их телах могли бы решить эту проблему.»

Он скрестил руки, устремив взгляд в окно.

Улица была оживлённой: прохожие торопились по своим делам, кареты и повозки двигались по мостовой.

Регулус усмехнулся про себя.

— «Способность помещать в жен псевдо-сердца, и связывать их со своим можно назвать Малым Королём… альтернативный Регулус был буквально королём, а его королевством был его же собственный гарем»

Размышления прервал официант, вернувшийся с заказом.

Он аккуратно поставил перед Регулусом тарелку с кусочком яблочного пирога и высокий стакан с молочным коктейлем, украшенным взбитыми сливками и яркой вишней.

— Ваш заказ, — лаконично произнёс он, отступая от стола.

Регулус посмотрел на еду и на миг почувствовал себя расслабленным.

Он отрезал вилкой кусочек пирога и отправил его в рот.

Вкус яблок с корицей был приятным, почти домашним.

Следом он сделал глоток коктейля, чувствуя сладкий вкус молока и ванили.

—«Если бы все проблемы можно было решить так же просто, как заказать пирог, » — мелькнула у него мысль.

Но, даже наслаждаясь едой, он не мог полностью отключиться от своих планов. Львиное Сердце, жёны, Нембус, миссии.

Все эти темы снова и снова всплывали в его голове, не давая расслабиться окончательно.

Спокойствие кофейни было обманчивым — Регулус знал, что за её дверями его ждёт жестокий и неприветливый мир.

— Как же это сложно, — прошептал Регулус, снова вглядываясь в пустоту. — Жен ещё искать… ладно. Это явно того стоит.

Регулус откинулся на спинку стула, устремив взгляд в потолок и тяжело выдохнув.

Его золотые глаза на мгновение затуманились, словно мысли унесли его далеко от уютной кофейни.

— В любом случае, я решил, что не позволю этой силе контролировать меня, — прошептал он себе, словно выговаривая то, что было решено уже давным-давно.

Однако затем его лицо напряглось, а зубы сжались так, что послышался тихий скрежет.

— Я не стану таким бездарем и ублюдком, как мой папаша, Гарвил, — почти неслышно процедил он, но в этих словах была ненависть, которую он не смог бы скрыть даже за своим безупречным умением контролировать эмоции.

Эта искренняя, неконтролируемая ненависть, вспыхнувшая на секунду, говорила о глубине его презрения.

В его голове вновь всплыл образ того человека, которого он звал отцом: толстого, неопрятного, с вечной майкой, заляпанной пятнами жира, и помятыми штанами.

Гарвил валялся на старом, воняющем диване в полутёмной комнате, захламлённой пустыми бутылками и обрывками бумаги.

В одной руке он держал полупустую бутылку пива, а другая лениво чесала живот.

Эта картина врезалась в сознание Регулуса настолько глубоко, что от воспоминания он едва не сломал зубы от напряжения.

— «Как же я ненавижу его», — промелькнуло у него в голове. Его грудь сдавило от ярости, словно от острого камня, затаившегося внутри.

Но внезапно он глубоко вдохнул и успокоился. Гнев исчез так же быстро, как и возник, будто его просто смахнули невидимой рукой.

Регулус расправил плечи, стряхнув с себя мрачные мысли.

— Ладно, что-то завёлся я немного. На меня же люди смотрят, — произнёс он тихо и даже немного насмешливо.

Он слегка топнул каблуком по полу, словно подводя черту своим эмоциям, и на его лице тут же расцвела обворожительная улыбка.

Улыбка, за которой скрывалось мастерство манипулятора и идеально отточенный образ вежливого, спокойного человека.

Регулус опустил взгляд на пирог, разломив вилкой небольшой кусочек.

Он медленно поднёс его ко рту, позволив вкусным, ароматным яблокам и лёгкому намёку на корицу коснуться языка.

— «Как вкусно», — промелькнула у него мысль.

Его лицо расслабилось, а в глазах появился еле уловимый оттенок удовольствия.

— «Вот не понимаю людей, которые твердят, что пироги отстой. Бред сивой кобылы.»

На мгновение он прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Мягкая корочка, сладкая начинка — всё идеально сочеталось.

Это была короткая передышка от его тяжёлых мыслей.

Он сделал ещё глоток молочного коктейля.

Холодный, сливочный напиток скользнул по горлу, оставляя лёгкое, приятное послевкусие.

— «Надо будет ходить в это заведение почаще,» — решил он, быстро оглядев кофейню и запомнив её атмосферу.

Доев свой пирог, Регулус неторопливо поднялся с мягкого дивана и неспешно направился к выходу из небольшого ресторана.

Звякнул колокольчик на двери, когда он вышел на улицу.

Освежающий воздух встретил его, но вместе с ним пришёл и знакомый гул толпы.

Он на мгновение задержался, уловив краем глаза движение справа от себя.

— «Толпа собралась… да уж, догадаться нетрудно", — мелькнула мысль в его голове. — «Казнят людей, бросивших вызов Империи.»

Сделав несколько шагов в сторону, Регулус убедился в своей догадке.

Перед ним раскинулось зловещее зрелище: десятки крестов с распятыми людьми. Некоторые из них уже превратились в безжизненные оболочки, повисшие на гвоздях.

Но другие… другие были ещё живы.

Их агонизирующие крики, полные боли и отчаяния, наполняли воздух и заставляли прохожих сторониться этой площади.

Его взгляд невольно остановился на одном из распятых.

Мужчина был разрублен пополам настолько грубо, что его внутренности свисали вниз, открыто демонстрируя жуткую картину.

Но даже разорванное тело удерживалось на кресте, прибитое гвоздями, и нижняя половина его туловища так и не обрушилась на землю.

Это зрелище стало привычным для Столицы.

Казни, расправы, пытки — здесь они были частью повседневной жизни.

Никто не удивлялся, и никто уже даже не ужасался. Как и сама Империя, город сгнил изнутри.

Закон, давно утративший всякий намёк на справедливость, стал лишь орудием для подавления любых несогласных.

Людей устраняли не за преступления, а за мысли, слова, за подозрение.

Властью управляла коррупция и жестокость, из-за которых любое проявление слабости каралось.

Революционная армия уже давно видела в этом главного виновника — Премьер-министра Онеста.

С их точки зрения, он был истинным правителем Империи. Юный Император был лишь беспомощной марионеткой, управляемой жестокой рукой.

Даже несмотря на гниение, Империя продолжала оставаться крупнейшей державой.

Огромная Столица, площадью более 200 тысяч квадратных километров, могла внушать благоговейный трепет, если бы не её чудовищное внутреннее разложение.

Регулус остановился, осматривая место казни.

Толпа молча наблюдала за страданиями распятых, иногда доносясь смешки или безразличное обсуждение.

— Ну и жуть… — негромко произнёс Регулус, глядя на кресты и мучения людей. — Этот министр, что, специально решил устроить такое отвратительное зрелище прямо возле прелестного ресторана?

На его лице появилась тень усмешки, но в глазах скользнуло что-то недовольное.

— Кто-то пришёл пожрать, вышел, а тут такое. Да уж, кто-то явно выблевал весь свой обед на эту площадь, — он медленно покачал головой, отходя чуть в сторону.

Погрузившись в собственные мысли, Регулус снова взглянул на кресты.

Его улыбка стала шире, но в ней уже не было ни грамма веселья.

— Онест, ты, конечно, жестокий сукин сын, — сказал он тихо, глядя на одного из мёртвых. — Но, пожалуй, в этом есть свой стиль.

Его шаги звучали спокойно, почти расслабленно, когда он отвернулся от казни и пошёл в противоположную сторону.

***

— Где ты шлялся, чёрт тебя дери?! — рявкнула Дифда, сверля Регулуса тяжёлым взглядом.

Её голос заставил некоторых прохожих обернуться, но она не обращала на это никакого внимания.

В её руках был пакет, доверху набитый мясом. Лицо девушки было усталым, словно она таскала его через весь город, но её агрессия всё равно ощущалась в каждой мышце.

— Ну… — протянул Регулус, делая вид, что ищет подходящий ответ. — За продуктами ходил.

Дифда прищурилась, явно сканируя его взглядом, словно пытаясь увидеть ложь.

— Продукты? — её тон был откровенно скептическим. — А вина для кого-нибудь по дороге «случайно» не прихватил?

Регулус усмехнулся.

— Даже если бы хотел, его все равно бы не хватило для твоего бесконечного желудка.

Дифда скривила лицо, будто сейчас собиралась запустить в него пакет с мясом.

— Ты серьёзно?! — она шагнула ближе, впиваясь взглядом в его глаза. — Сначала шляешься не пойми где, а потом ещё шутишь? Да я…

Она резко выдохнула, замерев на секунду, а потом просто отмахнулась.

— Ладно. Я тебе верю, — в её голосе читалось, что на самом деле она ему не верит ни на секунду, но решила не продолжать.

— Ох, это было легко, — с лёгкой усмешкой пробормотал Регулус, будто сам с собой.

— Чего ты там бормочешь, а? — Не унималась Дифда, но всё-таки развернулась к повозке, бросив последний взгляд на него.

Регулус ухмыльнулся, поднимая один из пакетов, и прошёл мимо неё к повозке.

— Ничего-ничего. Просто размышляю, что мы ужинать будем. Может, ты тоже иногда не будешь на меня орать, а начнёшь благодарить за добычу?

Дифда в ответ усмехнулась, но её взгляд искрился раздражением.

— Благодарить? За то, что ты вернулся только через три часа? Или за то, что продукты ты несёшь как будто это мешок с перьями, а не с чем-то полезным? Может, ещё спасибо за то, что ты вообще дышишь?

— Ого, какие у нас высокие стандарты, — саркастично бросил Регулус, поднимаясь в повозку.

Дифда лишь покачала головой и залезла вслед за ним, положив свои пакеты.

— Если бы у меня действительно были высокие стандарты, я бы с тобой вообще не разговаривала, — бросила она напоследок, усаживаясь на своё место.

Регулус ухмыльнулся, устроившись рядом.

— Это была попытка меня оскорбить? Или комплимент?

— Догадайся сам, — отрезала Дифда, разворачиваясь к лошадям.

Повозка покатилась по улице, оставив после себя тень их короткой перепалки.

— «Она чем-то похожа на Гилберду», — подумал Регулус, неловко вспоминая прошлое.

***

Регулус находился в прокуренном баре города Эрато.

На вид ему было около пятнадцати, но глаза выдавали что-то большее — опыт и усталость.

Перед ним сидела женщина, чьё присутствие буквально подавляло.

Меррейд Оарбург, ака Мера. Лидер одноимённого клана убийц, печально известного в мире.

Высокая, с длинными чёрными волосами, которые ниспадали по плечам, и яркими фиолетовыми глазами, излучавшими хищную грацию.

Под левым глазом у неё была крошечная родинка, словно изюминка на лице.

Её фигуру подчёркивало облегающее фиолетовое платье с чёрно-белым клетчатым поясом.

Регулус пытался удерживать взгляд на её лице, чтобы ненароком не скатиться вниз, где, судя по всему, отсутствовало нижнее бельё.

— Ты долго пялишься. Я что, так сильно впечатлила? — прервала молчание Мера, усмехнувшись уголком губ.

— Совсем нет, — спокойно ответил Регулус, подняв взгляд. — Просто разглядываю человека, который зачем-то купил мне водку.

— А, ты смелый, — хмыкнула женщина, наклонив голову и прищурившись. — Но смелость без пользы мне не нужна, мальчишка.

— Тогда зачем вы здесь? Или вы любите играть в психологические допросы? — он облокотился на спинку стула и, не отводя глаз, сделал ещё более расслабленный вид.

Мера рассмеялась, но смех был тихим и ледяным, как ветер в холодную ночь.

— Что ж, — сказала она, склонив голову чуть набок. — Ты не похож на остальных… слабаков. В тебе есть что-то… интересное.

Регулус поднял бровь.

— Например?

— Ты хитёр. — Она указала пальцем на его грудь. — Ты умеешь скрываться, менять себя под обстоятельства. И, самое главное, ты умеешь выживать.

— Ну, на это как-то не жаловался, — усмехнулся он, переводя взгляд на стопку водки, которую она поставила перед ним.

— Ты не понял. — Мера вдруг нахмурилась, её голос стал более серьёзным, а фиолетовые глаза сверкнули. — Это не просто навык. Это то, что делает тебя полезным для меня.

Регулус промолчал.

Он просто поднял стопку и одним глотком опустошил её.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, поставив стопку на стол.

Мера хищно улыбнулась, словно зверь, почувствовавший запах крови.

— Ты теперь один из Оарбургов, — заявила она. В её голосе не было ни капли сомнений, это был не вопрос, а приказ.

— Прошу прощения? — Регулус чуть нахмурился, но голос его оставался спокойным.

Мера внезапно схватила его за шкирку, подняв с места с лёгкостью, словно он был перышком.

— Начиная с этого момента, называй меня «мамой», — холодно бросила она, пристально глядя в его глаза.

Регулус почувствовал, как его сердце сделало неровный удар.

— «Мамой? Что за чёртова хрень?», — пронеслось у него в голове, но он не выдал ни капли эмоций, лишь слегка расширил глаза.

— Это шутка? — наконец спросил он, стараясь придать голосу лёгкую долю сарказма.

Мера прищурилась и потянула его чуть ближе.

— Кажется, ты всё ещё не понял, мальчишка, — прошептала она, её дыхание коснулось его лица. — Шутить я не умею. А ты не в том положении, чтобы задавать вопросы.

Она резко отпустила его, так что он чуть не упал обратно на стул.

— Что теперь? — тихо произнёс Регулус, поправляя ворот футболки.

Мера поднялась и холодно посмотрела на него сверху вниз.

— Теперь ты — мой. Добро пожаловать в Оарбург.

***

Прошло несколько часов с того момента, как Мера, без спроса и обсуждений, приняла Регулуса в клан Оарбург.

Она не только объявила это как факт, но и тут же занялась его внешним видом, выбрав ему наряд, который, по её словам, должен был идеально соответствовать его «природным данным».

На Регулусе теперь красовались ослепительно-белые ботинки, идеально выглаженные штаны, белоснежная рубашка, строгий галстук и элегантный пиджак.

Даже перчатки, и те, были чисто-белыми, будто Мера решила превратить его в воплощение идеальной чистоты.

Юноша стоял перед большим зеркалом в старом деревянном зале, внимательно рассматривая своё отражение.

Свет от ламп тускло отражался от его одежды, подчёркивая её безукоризненную белизну.

— Ну что скажешь? — Мера склонила голову, её тон был насмешливым, но в глазах читалось нечто большее: она ожидала от него конкретной реакции. — Действительно же прелестно выглядишь?

Регулус оглядел свой наряд ещё раз, поправляя воротник рубашки.

— Да, — лаконично ответил он, оборачиваясь к Мере. — Мне подходит, мама.

Слово «мама» прозвучало в его устах почти с сарказмом, но тот был настолько тонким, что определить это могла лишь сама Мера.

Она прищурилась и слегка улыбнулась краями губ, наблюдая за его поведением.

— Специально выбрала под цвет твоих волос, — подметила она, кивая в сторону его белоснежных локонов. — Смотрится почти символично, не находишь?

Регулус кивнул, хотя сам по себе не придал особого значения её словам.

Но прежде чем он успел что-то ответить, Мера резко щёлкнула пальцами, словно дав сигнал.

Дверь в дальнем углу комнаты открылась, и внутрь вошла девушка.

Она была в наряде горничной — чёрно-белом, с игриво выглядывающим подолом, который едва прикрывал её колени.

Длинные, светлые волосы спадали каскадом на её плечи, а большие зелёные глаза пристально и подозрительно уставились на Регулуса.

— Это и есть новенький? — раздражённо спросила она, скрестив руки на груди. — Какого чёрта он парень?

Регулус приподнял бровь, его взгляд стал слегка насмешливым.

— Я смотрю, ненависть к мужчинам в этом клане — обязательное требование, — буркнул он, скрестив руки в ответ.

Гилберда ухмыльнулась так хищно, что на мгновение могла бы напомнить волчицу, готовую наброситься на добычу.

— Знай своё место, мальчишка, — сказала она с ядовитым тоном. — Теперь ты мой раб. Зови меня Гилберда, ясно?

Регулус сдержал смешок, чуть склонив голову набок.

— Раб? — повторил он, чуть растягивая слово. — Звучит заманчиво. Только ты, кажется, забыла сказать, с чего это вдруг.

Гилберда прищурилась, словно на мгновение была готова ударить его за такое дерзкое замечание, но вместо этого перевела взгляд на Меру.

— И вообще, он хоть силён? Или ты просто взяла первого попавшегося щенка?

Мера хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Сильным я бы его не назвала, — ответила она после короткой паузы. — Но… он достаточно хитёр. Талантливый актёр. Он умеет приспосабливаться, а это порой важнее силы.

Гилберда недоверчиво оглядела Регулуса с головы до ног.

— Так значит, актёр? — протянула она, снова ухмыляясь. — Ладно, посмотрим, насколько ты хорош в этом. Только вот предупреждаю… в Оарбурге фальшь не прокатывает.

Регулус слегка прищурился, его золотые глаза блеснули.

— Спасибо за предупреждение, — сказал он холодно, но с той же едва уловимой насмешкой. — Надеюсь, мы сработаемся, «госпожа Гилберда».

Девушка фыркнула, но ничего не ответила.

А Мера, наблюдая за этой небольшой перепалкой, усмехнулась.

— Отлично. — Она щёлкнула пальцами ещё раз, привлекая их внимание. — Теперь хватит любезностей. Гилберда, бери его с собой. Пусть посмотрит, как мы работаем.

— Что? — возмутилась блондинка, оборачиваясь к Мере. — Я должна таскать его за собой?

Мера лишь холодно улыбнулась.

— Ты хотела знать, зачем он здесь. Узнаешь. Или убеди нас, что он бесполезен.

Гилберда ещё раз смерила Регулуса злым взглядом, но затем тяжело вздохнула.

— Ладно. Но если он облажается, это будет на твоей совести, мама, — с раздражением выплюнула она.

Регулус едва заметно улыбнулся, поправляя белый галстук.

— Ну что ж, пойдём, «госпожа». Будем учиться.

Гилберда закатила глаза, но резко развернулась и направилась к выходу, бросив через плечо:

— Шевелись, щенок.

Регулус медленно выдохнул, убирая руки в карманы.

— Вся «семья» Оарбургов, похоже, чертовски дружелюбна, — пробормотал он себе под нос, направляясь следом.

***

Гилберда шагала впереди, не оборачиваясь, с каждым шагом её каблуки громко стучали по деревянному полу.

Регулус шёл следом, на ходу оглядывая пространство, в которое его привели.

Пыльные стены, старые ковры, редкие свечи, освещающие длинные коридоры — всё напоминало место, где вот-вот может начаться охота на ведьм.

— Ты откуда вообще взялся, парень? — резко бросила Гилберда, не оборачиваясь.

— Из города Адхила, — спокойно ответил Регулус, слегка замедлив шаг.

— Не это я имею в виду, — огрызнулась она. — Что ты вообще делал до того, как «мама» тебя притащила?

Регулус чуть наклонил голову, раздумывая, насколько подробно стоит отвечать.

— Жил, выживал… — сказал он небрежным тоном. — Знаешь, как это бывает, когда у тебя нет дома и слишком много врагов.

Гилберда остановилась так резко, что Регулус едва не врезался в неё.

Она обернулась, её глаза впились в него как кинжалы.

— Ты что, сирота? — спросила она, но в её голосе не было жалости, только холодный интерес.

Регулус улыбнулся уголком губ.

— Можно и так сказать. Тебя это так сильно волнует?

Она прищурилась.

— Нет. Просто хочу понять, что такого в тебе увидела мама. Она ненавидит мужчин… — её голос стал резче. — Так что если ты думаешь, что ты «особенный», забудь об этом.

Регулус чуть наклонил голову, его взгляд стал серьёзным.

— Я и не считаю себя особенным, — ответил он спокойно. — Но, знаешь, ненависть — это, наверное, тоже что-то личное.

Гилберда замерла, словно задумалась над его словами.

На мгновение она просто молча смотрела на него, прежде чем её лицо снова исказила презрительная ухмылка.

— Ладно, философ, шевелись, — бросила она резко и снова повернулась к выходу из коридора.

***

Регулус сидел в повозке, подергиваясь от мыслей, его взгляд ненароком остановился на Дифде.

В голове мелькнула мысль о её фигуре, и он не смог удержаться, чтобы не взглянуть на её грудь.

— «Да, они действительно похожи», — подумал он, чуть отвлекаясь от самой ситуации. — «Хотя у Дифды, похоже, побольше.»

Реакция не заставила себя ждать.

Дифда моментально ощутила его взгляд.

Её глаза сузились, и воздух в повозке сразу стал напряжённым.

— На что вылупился, идиота кусок? — её голос пронзил пространство, словно натянутый тетивой лук.

Голос звучал не просто гневно, а угрожающе.

Регулус, как обычно, не терял самообладания.

Он лишь пожал плечами, едва ли не скучая от её реакции.

— Да так, ничего, — равнодушно ответил он, стараясь сделать вид, что он совершенно не чувствует угрозы.

Но Дифда, которая явно не собиралась оставлять это без внимания, перевела взгляд вниз, и её глаза стали ещё более угрожающими.

Она сжала кулаки.

— Ещё раз посмотришь на мою прелестную грудь… — она сделала паузу, давая Регулусу понять, что она не шутит. — Я отрублю тебе яйца и скормлю их тебе же.

Слова Дифды прозвучали как приговор, и её взгляд прямо-таки испепелял, но Регулус не испугался.

Вместо этого, он отпустил тихую, чуть насмешливую улыбку и смотрел на неё так, словно её угроза была лишь частью какого-то увлекательного спектакля.

Он фыркнул, глядя на неё с насмешкой:

— Ого, как грозно. Ты всегда такая добрая, когда кто-то на тебя смотрит?

Дифда прищурила глаза, её кулак угрожающе сжал подлокотник повозки.

— Ты думаешь, я шучу, беловолосый? — её голос прозвучал низко и опасно, как предупреждение.

— Я думаю, что тебе стоит меньше угрожать и больше наслаждаться поездкой, — спокойно ответил Регулус, откинувшись на спинку сиденья. — В конце концов, я всего лишь оценил твоё снаряжение.

— Снаряжение? — переспросила она, приподняв бровь.

— Ну да, — он указал жестом в её сторону. — Это ведь броня, верно? Плотная ткань, скрывающая жизненно важные органы. Очень… э-э… функциональная.

Дифда медленно вдохнула, потом резко выдохнула, словно удерживая себя от того, чтобы не врезать ему прямо сейчас.

— Ты самый отвратительный комплиментатор из всех, кого я встречала, — бросила она, скрестив руки на груди.

Регулус ухмыльнулся, наблюдая за её раздражением.

— Спасибо, я стараюсь.

Дифда молча смотрела на него несколько секунд, а потом усмехнулась, но в её улыбке читалась угроза:

— Ладно, Корниас. Посмотрим, как ты будешь шутить, когда я отправлю тебя в лес за дровами ночью.

— Отлично, — подхватил он, поднимая руки в миролюбивом жесте. — Я обещаю не трогать твою… броню.

Её взгляд вспыхнул гневом, и она резко повернулась к окну повозки, явно стараясь не отвечать на его очередную провокацию.

— Ты меня достал, — буркнула она, стиснув зубы.

Регулус, довольный своей маленькой победой, снова откинулся на сиденье и взглянул на дорогу перед ними.

— Не переживай, Дифда. Со мной ты никогда не заскучаешь.

Глава 5: Ужин

Регулус и Дифда толкнули скрипучую деревянную дверь, входя в гостиную. Комната встретила их привычной картиной:

Мирзам развалилась на диване, уткнувшись носом в очередной том манги, а Нембус сидел в кресле, задумчиво глядя в потолок, словно пытался решить мировые проблемы.

— Мы вернулись, Нем! — громко объявила Дифда, бросив пакеты на ближайший стол так, что один чуть не упал.

Нембус лениво повернул голову, мельком взглянув на неё.

— Отлично. На тебе ужин, — произнёс он безразличным тоном, словно выдавал ежедневное задание.

— Ты серьёзно? — фыркнула Дифда, закатив глаза. — Я что, тут единственная, кто знает, как включать плиту?

— Ага, — без тени сомнений кивнул Нембус.

— Ладно, черти ленивые, накормлю вас, — буркнула она, направляясь на кухню.

Тем временем Регулус, осмотрев комнату, хмуро заметил, что не хватает одного знакомого лица.

Он подошёл ближе к дивану, где Мирзам лениво листала страницы, и слегка наклонился к ней.

— А где Челси? — спросил он, пристально глядя на неё.

Мирзам не сразу отвлеклась от своей манги.

Сначала она лишь хмыкнула, затем подняла глаза и, лениво махнув рукой в сторону Нембуса, сказала:

— Спроси у него.

Регулус перевёл взгляд на Нембуса, который вздохнул, будто от него снова потребовали что-то невозможное.

— В своей комнате, — наконец сказал он, почесав затылок. — Бумажной работой занимается.

— Понятно, — кивнул Регулус, на секунду задумавшись. — А что насчёт новых заданий?

Нембус пожал плечами.

— Пока ничего. Ноль сообщений от штаба революционной армии. Полный штиль, — его голос звучал слегка раздражённо, словно он сам был недоволен этим «штилем».

Из кухни тут же донёсся голос Дифды:

— Штиль? Да это всегда к чему-то ведёт! Ставлю десять серебряных, что нас опять заставят что-нибудь грязное делать!

Мирзам, не поднимая головы, лениво усмехнулась:

— Или они просто не знают, куда нас деть. Ну а что, мы слишком… своеобразные.

Дифда высунула голову из кухни, посмотрев на неё с прищуром.

— Ты это к чему, книжный червяк? — рявкнула она.

Мирзам лишь хитро улыбнулась, переворачивая страницу:

— К тому, что ты ещё на кухне, а я здесь отдыхаю. Вот к чему.

— Ах ты… — Дифда на секунду замерла, явно собираясь сказать что-то едкое, но вместо этого только громко стукнула ножом по разделочной доске. — Ладно, жди ужина, паразит.

Регулус только усмехнулся, глядя на них обоих.

— Ладненько, присяду я, пожалуй, рядом, — пробормотал себе под нос Регулус, опускаясь на диван рядом с Мирзам. Он скользнул взглядом в сторону её манги, явно заинтересовавшись.

Но девушка моментально среагировала, резко убирая книгу в сторону и отползая в самый угол дивана, будто защищала свою территорию.

— Не смотри, — проговорила она, её лицо слегка порозовело.

Регулус приподнял бровь, усмехаясь.

— Даже не представляю, что ты там читаешь, раз уж ты так смущена. Романтические сцены? Или, может… кое-что поинтереснее?

— А вот не твоё дело! — заявила Мирзам, пряча мангу за спину. — Запрещаю смотреть!

Регулус, всё так же улыбаясь, опёрся локтем о спинку дивана.

— Звучит подозрительно. Может, ты просто стесняешься, что я узнаю твоютёмнуюсторону?

Мирзам надула губы и, не найдя достойного ответа, решила контратаковать:

— А ты-то что? Ты же был наедине с Дифдой. Признавайся, какие пошлости вы там вытворяли?

Регулус на секунду остолбенел, а затем только хмыкнул, приподняв плечи.

— Да уж, от тебя такие вопросы не ожидал. Ты-то сама по какому праву меня подозреваешь?

— Эй! — тут же раздался голос Дифды из кухни. — Кто там сказал «пошлости»? Я тебе сейчас твои «пошлости» в задницу запихаю вместе с твоей мангой, книжный червь проклятый!

Мирзам, услышав это, мгновенно озарилась ехидной улыбкой. Она медленно наклонилась к Регулусу, словно делясь секретом, и громко прошептала:

— Прям в задницу? Ох, какая фантазия у нашей Дифды. Довольно похотливо для такой воительницы, фу-фу~, — с наигранной мерзостью добавила она, прикрывая рот рукой.

— Да иди ты! — рявкнула Дифда, выскочив из кухни с ножом в руке. — Если ты сейчас не заткнёшься, я приучу тебя есть твои манги вместо ужина!

Мирзам лишь невозмутимо хихикнула и сделала вид, что продолжила читать.

***

— Ужин готов! — громко объявила Дифда, выходя из кухни с подносом, на котором красовались десятки ролов.

Регулус, услышав её, повернул голову, лениво бросив взгляд сначала на девушку, потом на поднос.

— Опять ролы? — протянул он, наигранно вздыхая.

— Не опять, а снова, — хмыкнула Дифда, слегка приподнимая поднос в знак своей «победы».

Регулус откинулся на спинку дивана и, закрыв глаза, театрально простонал:

— Кто бы мог подумать. Ещё немного, и я начну видеть эти ролы во сне.

Мирзам, продолжавшая сидеть с мангой в руках, захлопнула её и лениво посмотрела на Дифду.

— Надеюсь, в этот раз они не разваливаются, — бросила она с лукавой усмешкой. — Хотя ты же всегда утверждаешь, что твои ролы совершенны?

Дифда, не обращая внимания на тон, поставила поднос на стол и положила руки на бока.

— Сомневаешься в моём мастерстве, книжный червь?

— Нисколько, — подмигнула Мирзам, подтягиваясь к столу первой.

— Тогда не ной, — отрезала Дифда, усмехнувшись.

Нембус, который до этого молча наблюдал за их перепалкой, посмотрел на часы и, кивнув, обратился к Регулусу:

— Регулус, сходи за Челси.

Архиепископ, подняв бровь, посмотрел на Нембуса.

— А что, у нас теперь доставка к столу? — спросил он с лёгкой издёвкой.

— Нет, — спокойно ответил Нембус, скрестив руки на груди. — Но если ты хочешь, чтобы она влетела сюда с претензиями, что её не позвали, то можешь остаться сидеть. Твоя ответственность.

Регулус тяжело вздохнул, театрально поднялся с дивана и, направляясь к двери, бросил через плечо:

— Если я не вернусь, знайте: она сожрала меня вместо ужина.

— Только не забудь перед этим оставить мне свои ролы, — фыркнула Мирзам.

— Да иди ты, — пробормотал Регулус, скрываясь за дверью.

Регулус постучал в дверь комнаты Челси.

— Эй, Челси, — негромко позвал он.

Тишина.

Он нахмурился, постучал чуть громче.

— Челси, ты тута?

За дверью раздался тяжёлый выдох, а затем знакомый голос лениво протянул:

— Я так усталааа.

Регулус приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Комната была в беспорядке, на столе громоздились горы бумаг, чернильные кляксы виднелись на пергаментах, а сама Челси сидела, склонив голову на стол.

Волосы растрёпаны, лицо влажное от пота, но, как всегда, во рту торчит леденец.

— Я сделала так мнооого, так мнооого написала, — протянула она, не поднимая головы. — Мне так хочется отдохнуть. Понимаешь, Рег?

Регулус ухмыльнулся, подходя ближе.

— Конечно понимаю. Ты снова пытаешься заработать себе бессонницу? — сказал он, поднимая её голову за подбородок, чтобы взглянуть ей в глаза.

Челси устало улыбнулась.

— Это всё ради дела, — шепнула она, прежде чем вновь опустить голову на его грудь.

Регулус, немного смягчившись, провёл рукой по её растрёпанным волосам.

— Можешь отдохнуть, сестрёнка, — тихо произнёс он, продолжая гладить её.

Он на мгновение замер, погружаясь в воспоминания о первой встрече с Челси.

***

— Сегодня у нас будет небольшое пополнение, — сказала Мера, сидя на массивном деревянном стуле в центре комнаты.

Её осанка, расслабленная, но величественная, словно она находилась на троне, дополнялась лукавым блеском в глазах.

Регулус, выглядевший лет на шестнадцать, стоял неподалёку.

Его безупречно белоснежный наряд подчёркивал волосы того же оттенка.

В руках он держал бутылку вина, которую крутил в пальцах, едва скрывая своё лёгкое любопытство.

— Могу ли я поинтересоваться, кто это? — спросил он с ленивой интонацией, делая вид, будто новость его мало волнует.

Мера взглянула на него поверх пустого бокала и слегка кивнула в сторону бутылки.

— Сначала налей мне вина, Корниас.

Беловолосый без лишних слов подошёл к столу, наполнил бокал до краёв и протянул его ей.

— Ну и кто это? — повторил он, наклоняя голову набок.

Мера сделала небольшой глоток, смакуя напиток, и, поставив бокал на стол, заговорила:

— Девушка, которая имеет Тэйгу.

Регулус изогнул бровь, и в его взгляде мелькнуло недоумение.

— Кажется, вы уже не в первый раз упоминаете это слово, «Тэйгу». Но я всё ещё не пойму, что это.

Мера усмехнулась, наблюдая за его реакцией. Её улыбка была загадочной, с намёком на скрытые знания.

— Встретишься с ней и узнаешь, — ответила она, вновь потянувшись к бокалу.

— Всё так загадочно, — саркастично проговорил он, облокачиваясь на стену. — Что, из тех, кто может переломить гору одним взглядом? Или, быть может, она призывает демонов из воздуха?

— Может, и то, и другое, — ухмыльнулась Мера.

Регулус хмыкнул и покачал головой, не задавая больше вопросов, но его взгляд выдавал заинтересованность.

***

Прошёл час. Мера ушла, намереваясь соблазнить очередную жертву своей неотразимой харизмой, а Регулус остался в её кабинете.

Комната была тёмной, освещённой лишь тусклым светом настольной лампы.

Он листал старую книгу, которую нашёл на одном из шкафов.

Тишину нарушил негромкий, но уверенный стук в дверь.

Регулус поднял взгляд от страницы, его глаза слегка сузились.

— Входите, — произнёс он, лениво отодвигая книгу в сторону.

Дверь медленно открылась, и в проёме появилась девушка, одетая в форму горничной.

У неё были светло-рыжие волосы и розовые глаза, которые лениво окинули комнату.

На голове красовались стильные полноразмерные наушники, создающие странный контраст с её нарядом.

Во рту, словно неизменный атрибут, был чупа-чупс.

Девушка ухмыльнулась и, с заметной долей вызова, вытащила леденец изо рта, обнажив довольно самодовольную улыбку.

— А ты кто такой? Что-то ты не совсем похож на Меру, — подметила она, лениво щёлкая леденцом между пальцами.

Регулус, сидя на краю стола, чуть склонил голову набок и закатил глаза, словно демонстрируя, как мало его задела эта реплика.

Тем не менее, в его позе и голосе угадывалась лёгкая насмешка, сопровождаемая ноткой раздражения.

— Я Регулус Корниас, — представился он с нарочитой вежливостью, чуть приподнимая подбородок.

— И знаешь ли, не очень-то вежливо спрашивать чьё-то имя, не называя при этом своего, ведь это идёт вразрез с базовыми нормами человеческой вежливости и этикета, которые существуют не просто так, а для того, чтобы создавать гармонию в общении между людьми, ведь, подумай сама, имя — это первая информация, которую человек сообщает о себе, это ключ к началу любого разговора, символ доверия и открытости, и когда ты просишь имя другого человека, не называя при этом своего, ты не только нарушаешь негласные правила вежливости, но и оставляешь ощущение, что не уважаешь своего собеседника, ведь для многих людей их имя — это часть их идентичности, то, что определяет их, то, как их видит окружающий мир, и пренебрежение этим фактом может привести к совершенно неправильному восприятию твоей личности, например, собеседник может подумать, что ты груба, неуважительна или даже высокомерна, а ведь первое впечатление — это чрезвычайно важная вещь, от которой может зависеть дальнейший тон всего вашего общения, ведь, как известно, у тебя никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление, и если ты уже в самом начале диалога совершаешь такую оплошность, как отказ представиться, то, поверь мне, исправить это будет куда сложнее, чем просто изначально поступить правильно, а правильно поступить — это значит назвать своё имя первой, продемонстрировав тем самым своё уважение, свою готовность к открытости и честности в диалоге, ведь это создаёт атмосферу доверия и располагает собеседника, а ведь доверие — это основа любых отношений, будь то краткий разговор с незнакомцем или долгосрочная связь, и вот почему соблюдение таких простых вещей, как этикет, так важно: оно показывает не только твоё воспитание, но и твою готовность воспринимать собеседника как равного, как личность, достойную уважения, а когда ты пренебрегаешь этим, то, возможно, сама того не осознавая, создаёшь о себе образ человека либо невоспитанного, либо слишком самоуверенного, чтобы обращать внимание на такие «мелочи», которые, как ты видишь, на самом деле далеко не мелочи, а фундамент любого нормального общения, так что я настоятельно рекомендую тебе запомнить это правило раз и навсегда: хочешь узнать имя другого человека — сначала назови своё, потому что, если ты не будешь этого делать, ты можешь лишить себя множества возможностей, ведь люди склонны закрываться, если чувствуют, что их не уважают или к ним относятся не так, как они того заслуживают, а у тебя ведь нет цели напугать или оттолкнуть меня своим поведением, верно? Так что давай упростим всё: ты называешь своё имя, я называю своё, и тогда мы можем перейти от этой лекции по этикету к более продуктивному разговору, в котором ты, возможно, покажешь, что способна не только есть свои леденцы, но и соблюдать элементарные правила общения, что, как я надеюсь, для тебя не окажется непосильной задачей.

Девушка молчала, её взгляд стал более хищным, но при этом слегка смущённым и даже удивленным.

Она перекатила леденец в рот, сложила руки на груди и лениво протянула:

— Ух ты, ты всегда так много говоришь или это ты для меня старался?

Регулус рассмеялся, коротко, но явно довольный собой.

— Называй это как хочешь, но я предпочитаю видеть порядок в таких вещах. Ну, а теперь, если ты не против, — он сделал паузу, жестом пригласив её продолжить. — Назовёшь своё имя, или мне следует ещё раз объяснить правила?

Девушка вздохнула, махнув рукой, словно сдаваясь.

— Ладно, ладно, болтун ты наш. Меня зовут Челси, — сказала она, лениво перевернув леденец во рту. — Ну что, теперь мы друзья, или ты мне ещё лекцию прочтёшь?

Регулус усмехнулся, выпрямляясь.

— Челси. Приятно познакомиться, — ответил он с нарочитой серьёзностью, чуть наклоняя голову. — А друзьями мы станем, когда ты перестанешь задавать глупые вопросы.

— Ты прям душка, — усмехнулась она, демонстративно отворачиваясь. — Не удивлюсь, если окажется, что тебя здесь терпят.

Регулус улыбнулся, почесав свой подбородок.

— Ах да, что такое Тэйгу? Я слышал это слово не раз, но всё ещё не понимаю, что оно означает, — задумчиво спросил Регулус, разглядывая девушку перед собой.

Челси подняла глаза, усмехнувшись, и провела языком по леденцу во рту.

— Ты серьёзно? — в её голосе прозвучала смесь насмешки и лёгкого удивления. — Состоит в Оарбурге, а даже не знает, что такое Тэйгу? — она покачала головой, словно перед ней был особо бестолковый ребёнок. — Ну ладно, так уж и быть, разъясню тебе. Только слушай внимательно, чтобы не пришлось повторять.

Она потянулась к своему столу и достала небольшую коробочку, украшенную узором в красную клетку.

Выглядела она совершенно безобидно, словно предназначалась для хранения косметики.

— И это что? — удивился Корниас, подняв бровь.

— Это... — она прищурилась, словно делала ему огромное одолжение, — ...мой Тэйгу. Его название «Фантасмагория: Гея Основание».

Регулус ещё раз окинул взглядом коробку, теперь уже с интересом.

— Выглядит не особенно угрожающе, — заметил он. — Если это оружие, то как оно вообще работает?

Челси наклонилась ближе, её розовые глаза блеснули.

— А теперь заткнись и слушай, я расскажу тебе историю. Её, кстати, должен знать каждый, кто связал свою жизнь с Оарбургом.

Регулус сложил руки на груди, приготовившись слушать.

— Итак, — начала она, театрально прокашлявшись, — более тысячи лет назад, когда создавалась Империя, первый Император, как любой разумный правитель, начал задумываться о будущем. Будущее его пугало, потому что он понимал, что власть его семьи может быть не вечной. Что, если кто-то осмелится бросить вызов трону? Что, если враги разрушат всё, что он построил? Тогда, как гласит легенда, он решил создать оружия, которые сделают Империю непобедимой.

— Подожди, — перебил Регулус. — Ты хочешь сказать, он просто сел и приказал создать кучу магических супероружий? Это звучит как сказка.

— Тш-ш, дай договорить, — отмахнулась Челси. — Вовсе не просто. Легенда гласит, что для этого он собрал самых умных учёных со всех концов света. И материалы для этих оружий, заметь, использовались тоже не обычные: сверхредкие, сверхопасные. Например, Металлический Орихалкон, древние магические существа, кровь драконов и тому подобное.

Регулус хмыкнул.

— Звучит всё более и более неправдоподобно.

— Прекрати перебивать, — укоризненно глянула на него Челси. — Благодаря этим учёным и своим ресурсам, Император создал не просто оружия. Он создал 48 смертельных артефактов, которые назвали «Тэйгу». Каждое из них было уникально, каждое обладало невероятной силой, а использовать их могли только самые сильные и подготовленные воины. Легенды гласят, что пользователи Тэйгу на поле битвы были подобны богам, были равны целой армии.

Регулус присвистнул.

— Если это правда, тогда почему же Империя сейчас в таком состоянии?

— Потому что всё пошло к чертям, — с лёгкой улыбкой сказала Челси. — Примерно пять веков назад началась гражданская война. И в этой войне половина всех Тэйгу была утрачена. Некоторые уничтожили, другие пропали без вести, третьи оказались утеряны навсегда. Но те, что остались… — она прищурилась, — это оружия не для простых смертных. У каждого Тэйгу есть свои уникальные способности, свои правила. Например, мой «Фантасмагория» позволяет мне мгновенно менять внешность, становиться кем угодно, принимать любые формы. Что, согласись, делает меня одной из самых опасных в этом доме.

Регулус задумчиво потер подбородок.

— Значит, Тэйгу — это больше чем просто оружие. Это ключевые артефакты, которые могут изменить судьбу Империи, да?

— Именно, — кивнула Челси, вставляя леденец обратно в рот. — Теперь ты понял, насколько ты был невежественным, раз не знал об этом?

Регулус пожал плечами, нахмурившись:

— Ну… мне никто и не рассказывал об этом, так что не суди слишком строго, — пробормотал он, глядя на коробку с легким недоверием.

— Но всё равно, — он прищурился, — трудно поверить, что эта маленькая коробочка, на вид обычная косметичка, может быть каким-то невероятным супероружием. Это… звучит немного сказочно, нет?

Челси закатила глаза, не скрывая раздражения.

— Тебе вечно нужно что-то доказывать, да? — тяжело выдохнула она. — Ладно, смотри и учись, умник.

С этими словами она раскрыла коробку.

Внутри действительно были лишь кисти, маркеры и прочие принадлежности для макияжа.

Регулус склонил голову набок, очевидно ожидая большего.

— Вот именно, — фыркнул он. — Просто коробка с косметикой. Большое тебе спасибо за магическое откровение.

Челси смерила его взглядом, полным превосходства.

— Заткнись и наблюдай.

Она грациозно взмахнула кистями, проводя ими по своему лицу.

Движения её рук были быстрыми, уверенными, почти танцующими.

Вокруг неё поднялось лёгкое облако дыма, будто сотканное из пыли и света.

Регулус замер, чуть подался вперёд, напряжённо следя за этим представлением.

Когда дым рассеялся, он остолбенел. Перед ним стоял… он сам.

Челси, теперь точная копия Регулуса, ухмыльнулась, её глаза блестели от удовольствия.

Даже голос, когда она заговорила, звучал точь-в-точь как его собственный:

— Ну что, убедился, мистер скептик?

Регулус судорожно сглотнул, разглядывая «себя» с головы до ног.

— Боже мой… — пробормотал он, ощупывая своё лицо, словно проверяя, не лишился ли он случайно своей внешности. — Даже голос… Это… это невероятно.

Челси (или теперь Регулус?) самодовольно скрестила руки на груди.

— А теперь представь, как это удобно, — сказала она его голосом. — Ты можешь стать кем угодно. Можешь подслушивать, подглядывать, шпионить… — она сделала паузу, её глаза вспыхнули хитринкой. — Или подставить кого угодно.

Регулус отступил на шаг, всё ещё не веря своим глазам.

— Ладно, ладно, это… потрясающе, — признался он. — Но это всё ещё не объясняет, зачем это нужно в качестве оружия.

Челси закатила глаза, и дым снова окутал её.

В следующий миг перед ним вновь предстала она сама — светло-рыжие волосы, розовые глаза и леденец, небрежно выглядывающий изо рта.

— Ты просто недалёкий, да? — проговорила она, возвращая кисти в коробку. — Представь, если кто-то войдёт в штаб врага, притворившись их командиром. Или украдёт важные документы, не оставив следов.

Регулус прищурился, заметив, что в нижних рядах коробки Тэйгу, вместо ожидаемых кистей или других приспособлений, были аккуратно разложены десятки леденцов в ярких обёртках.

Весь нижний отсек коробки, казалось, был забит ими, что заставило его усмехнуться.

— Ты серьёзно? — хмыкнул он, с усмешкой глядя на Челси. — Ты настолько любишь леденцы, что набила своё супер-гипер-пупер-оружие ими? Это что, запас на случай конца света?

Челси подняла на него взгляд, и её розовые глаза сверкнули хитринкой. Она не смутилась, наоборот, с довольным видом провела пальцем по крышке коробки.

— А что не так? — ответила она, усмехнувшись в ответ. — Леденцы — это не просто сладость, это философия. Они успокаивают нервы, улучшают настроение и… — она сделала паузу, лукаво глядя на Регулуса, — ...иногда это может быть твоей последней конфеткой в жизни.

— Последней конфеткой? — переспросил Регулус, слегка нахмурившись.

Челси лишь лукаво улыбнулась, достала один из леденцов и, сняв обёртку, отправила его в рот.

— Конечно, — произнесла она с лёгкой насмешкой, прищурив глаза. — Ведь на пути убийцы можно умереть и самому... в любой момент. Даже пользователю Тэйгу.

Регулус выдохнул и качнул головой, явно не зная, серьёзно ли она это говорит или просто шутит.

— Пожалуй, ты права, — проговорил он, вставая с места и направляясь к выходу.

Челси засмеялась, закрывая коробку и аккуратно вешая её на пояс.

— Ладно, — добавила Челси, слегка потянувшись, будто только что встала с долгого рабочего места. — Где Меррайд Оарбург?

— Следуй за мной, — бросил он через плечо, направляясь к выходу.

Челси кивнула, не убирая леденец изо рта, и легко зашагала за ним, при этом насвистывая мелодию, которая слегка раздражала Регулуса, но он решил не придавать этому значения.

***

Регулус и Челси подошли к двери комнаты Меры. Беловолосый слегка приоткрыл её и заглянул внутрь.

— Ну? Что там? — спросила Челси, подойдя ближе и пытаясь заглянуть через его плечо.

Регулус спокойно прикрыл дверь и отошел на шаг, скрестив руки.

— Она привела какую-то девушку, чтобы… повеселиться, — протянул он, будто выбирая слова помягче.

— Впрочем, ты же знаешь, у Меры, как и у всех нас, свои… тараканы в голове.

Челси нахмурилась и подозрительно прищурилась.

— Погоди… ты имеешь в виду это? — Она скрестила руки и, наклонив голову, испытующе посмотрела на Регулуса.

Тот кивнул, сохраняя полное хладнокровие.

— Именно это.

Слова только подогрели любопытство Челси.

Она резко подошла к двери и, прежде чем он успел её остановить, заглянула в щель.

— Эй, я бы не советовал… — начал было Регулус, но рыжеволосая уже сделала свой выбор.

Её глаза тут же округлились.

Через пару секунд она резко отпрянула от двери, закрыв руками своё красное лицо.

— ЧТО ЗА ЧЁРТОВ УЖАС?! — завопила она, почти подпрыгнув на месте.

— Что именно ты ожидала увидеть? — невозмутимо спросил Регулус, наблюдая за её реакцией с лёгкой усмешкой.

Челси, отнимая руки от лица, выглядела в полной панике.

— Они… они… голые! — выпалила она, ярко-краснея. — Она… Мера... лапает девушку!

Регулус кивнул, словно подтверждая очевидное.

— Да, звучит как Мера. Привыкнешь, не переживай.

— ПРИВЫКНУ?! — Челси шагнула к нему, указывая пальцем в сторону двери. — Как ты можешь быть таким спокойным?! Это же… это… это преступление морали!

— Морали? В нашем клане? — Регулус усмехнулся и развёл руками. — Челси, ты явно недооцениваешь нашу организацию.

Рыжеволосая покраснела ещё больше, топнула ногой и отвернулась, глядя в сторону, чтобы хоть немного прийти в себя.

— И что теперь? — буркнула она, забирая с пола выпавший леденец.

— Теперь? — Регулус задумался, постукивая пальцем по подбородку. — Предлагаю оставить их… наслаждаться жизнью. Мы пришли не для этого.

Челси тяжело выдохнула, всё ещё ярко-красная, и натянула леденец обратно в рот, чтобы хоть как-то успокоиться.

— Психи, — пробормотала она, отходя от двери. — Каждый здесь псих.

Челси и Регулус стояли неподвижно, пока дверь, ведущая в комнату Меры, медленно не приоткрылась.

Из-за неё вышла сама Мера, по-хозяйски потягиваясь.

На ней из одежды остались лишь трусы, которые едва прикрывали то, что должны.

— Ах, как же я устала! — воскликнула она, раскинув руки и окинув гостей взглядом. Её губы сложились в игривую улыбку. — Ты, должно быть, Челси?

Челси встретила её взгляд, подняла бровь и ответила сухо:

— Да, а ты, видимо, та самая «великая» Меррайд Оарбург, про которую так много болтали.

Мера, не обращая внимания на холодный тон, шагнула ближе, её взгляд стал чуть хитрее.

— Не хочешь повеселиться? — спросила она с намёком, слегка наклоняя голову.

Челси быстро отступила назад, сделала вид, что её что-то срочно позвало.

— Прости, я, знаешь ли, нормальной ориентации…

Но она не успела уйти. Её остановили руки. Четыре руки.

Из тени вышла фигура девушки с фиолетовыми волосами, собранными в две тугие косички, и горничьим нарядом, идеально подчёркивающим её гибкость.

В наряде, однако, явно выделялись четыре рукава, по одному для каждой конечности.

— Леди Челси, верно? — мягко спросила она, её фиолетовые глаза блестели загадочным светом. — Прошу прощения, но уходить вам пока не стоит.

Регулус, стоящий чуть поодаль, оглядел новоприбывшую и хмыкнул.

— Ну всё, начинается. Явилась наша версия Рёмена Сукуны. Или, подождите, это Кассандра из дешёвой оперы?

Четырёхрукая игнорировала его замечания.

Верхняя правая рука сжимала грудь Челси, в то время как нижняя левая залезла ей под юбку. Остальные конечности держали её за руки, не давая выбраться.

— Вы обязаны познать истину, леди Челси, — проговорила она с тихой уверенностью. — Не бойтесь, сопротивление только усугубляет процесс.

Челси расширила глаза, её взгляд метался то к Регулусу, то к загадочной горничной.

Щёки девушки вспыхнули ярким румянцем, а леденец, который она всё это время держала во рту, выпал, стукнувшись о пол.

— Регулус! Сделай что-нибудь! — закричала она, извиваясь в попытке освободиться.

Регулус, скрестив руки на груди, лишь усмехнулся.

— Челси, ну это же твой шанс. Не каждый день кто-то хочет подарить тебе «истину».

— Когда я вступала на путь убийцы, я знала, что мораль придётся оставить за дверью, но! — Челси начала кричать ещё громче. — Но я не думала, что это будет включать подобные вещи!

— Тише, тише, — спокойно произнесла четырёхрукая, приближая своё лицо к лицу Челси. — Это лишь часть вашего пути.

Челси, уже на грани истерики, рванула было в сторону, но те четыре руки держали её слишком крепко.

***

Регулус неловко усмехнулся, вспоминая ту сцену. Взгляд его упал на Челси, чья голова уютно устроилась на его груди.

Он легонько погладил её по волосам, ощущая теплоту её тела.

— Ты можешь отдохнуть, сестрёнка, — сказал он, чуть замедлив движения пальцев. — Но, если так, то твоя порция достанется мне.

Челси приподняла голову, её глаза встретились с его взглядом.

На её лице застыла смесь удивления и недовольства.

— Порция? — повторила она с поднятой бровью, не сразу осознавая, что он имел в виду.

Регулус кивнул, его взгляд был почти беззаботным, но в голосе слышалась лёгкая насмешка.

— Да, порция, — подтвердил он с улыбкой. — Дифда роллов приготовила на ужин.

Челси моментально соскочила с его груди, как если бы усталость исчезла сама собой.

Она прижала руки к бокам, её глаза загорелись энтузиазмом.

— Почему ты мне не сказал? — её лицо приобрело выражение легкой обиды. — Рег плохой! Ты же знаешь, я обожаю роллы!

***

Крупный мужчина с загорелой кожей стоял напротив устрашающего творения: позвоночника человека, из которого он умудрился соорудить нечто похожее на вешалку для одежды.

К позвоночнику были прикреплены футболки, джинсы и рубашки, словно это была самая обычная мебель.

Мужчина был одет в форму мясника: белый фартук, испачканный кровью, топор небрежно лежал на его плечо.

Он широко улыбался, словно гордился своим «шедевром». Его звали Антарес.

— Хах! — коротко рассмеялся мясник, слегка поправляя висящую рубашку. — А я ведь говорил, из тебя получится отличная вешалка!

Его голос был грубым и раскатистым, но в интонации звучала настоящая, хоть и пугающая, гордость за проделанную работу.

Взгляд Антареса медленно переместился на двух девушек, сидящих в углу комнаты.

Одна из них стиснула кулаки, другая судорожно вцепилась в лямку своей сумки, готовая в любой момент сорваться с места и убежать.

Мясник откинул топор за спину и почесал подбородок свободной рукой, словно размышляя над каким-то важным решением.

— Ну-с, — протянул он, кивая в их сторону. — Из вас вешалку нормальную не сделаешь. Рост у вас… ну, сами видите, мелковаты для такой работы.

Антарес ухмыльнулся, оскалив пожелтевшие зубы. Его глаза блеснули так, будто он уже решил, что с ними делать.

— Кошельки! Вот что мне из вас сделать. Да, хорошие кошельки, из плотной кожи. Удобные, вместительные… и ещё обувь на сдачу, — он хохотнул и шагнул вперёд.

Глава 6: Прибытие в Шинзо

Регулус тяжело выдохнул, проведя рукой по волосам и бросив рассеянный взгляд на Нембуса.

В конференц-зале, где их собрала строгая фигура лидера, воздух казался пропитанным смесью скуки и напряжения.

Стены, украшенные выцветшими картинами и строгими гобеленами, глушили звуки, создавая ощущение, что их разговор происходит где-то вне времени и пространства.

Архиепископ Жадности развалился на стуле между Челси и Мирзам, лениво облокотившись на стол. Его равнодушие выглядело почти вызывающе, как будто всё происходящее не стоило даже его мимолётного внимания.

— Итак, — начал Нембус, его голос прозвучал резко, как удар хлыста. Он скрестил руки за спиной, обведя всех в комнате взглядом, от которого невозможно было уклониться. — Нам поступило задание от революционной армии.

Взгляд Регулуса скользнул по лицам других участников. Челси, как обычно, играла с концом своей пряди, её лицо было едва ли не насмешливым. Мирзам задумчиво крутил кольцо на пальце, будто это было важнее слов Нембуса. А вот Дифда… она даже не пыталась скрыть раздражение.

Дифда громко фыркнула, демонстративно закидывая ноги на стол. Тяжёлые сапоги глухо ударились о поверхность, заставив Нембуса резко сдвинуть брови.

— Да неужели?! — резко бросила она, её голос прозвучал так, будто каждое слово выстреливало в лицо лидера.

Она откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.

— Неделю ничего не происходит, а теперь нам, как милость, выдают крохи? Мы что, на курорте? Может, мне уже коктейль подать и шляпу соломенную?

Регулус почувствовал, как уголки его губ едва заметно дёрнулись вверх, но он тут же вернул своему лицу бесстрастное выражение.

Нембус, со своей стороны, будто не заметил выпад Дифды, хотя напряжение в его плечах стало заметнее.

Он взял бумаги со стола и разложил их перед собой, словно собирался показать нечто ценное.

— Наша цель — Альбрехт, командир одного из полков армии Империи, — сухо произнёс он, указывая на грубый, схематичный портрет мужчины.

Лицо на рисунке выглядело суровым, но безликим, как у всех военных.

— Этот человек отвечает за снабжение войск в западных регионах. Если мы устраним его, поставки оружия и продовольствия резко замедлятся.

— Снабженец? — голос Мирзама прозвучал низко, почти лениво, но в нём сквозила насмешка.

Она чуть приподняла бровь, не сводя глаз с портрета.

— Мы идём за снабженцем? В то время как Ночной Рейд убивает чиновников, аристократов и министров, мы охотимся на поставщика консервов?

— Может, он делает очень хорошие консервы, — протянула Челси, лениво подперев щёку рукой. Её голос звучал мечтательно, но в её глазах плясали искры сарказма. — Курочка… тунец… ммм, пальчики оближешь.

Регулус тихо усмехнулся, прикрывая рот рукой, но тут же вернулся к своему привычному выражению скучающего безразличия.

— Напоминаю, — спокойно сказал он, подняв палец в воздух, словно учитель, объясняющий что-то простое и очевидное. — Мы берёмся за задания не ради их «величия», а ради выгоды. Если этот… поставщик консервов… принесёт нам достойную компенсацию, мне кажется, жаловаться не на что.

Дифда демонстративно закатила глаза, но промолчала.

Нембус, проигнорировав шутки, продолжил, с усилием возвращая обсуждению серьёзность:

— Альбрехт движется с охраной через горный перевал в город Шинзо. Сопровождение небольшое, но есть вероятность, что среди них будет обладатель Тэйгу. Это делает миссию опасной. Подготовка начинается немедленно. У нас нет права на провал.

Регулус медленно поднял руку, словно на школьном уроке.

Его лицо оставалось таким же невозмутимым, как и всегда, но в глазах блеснул лёгкий огонёк.

— Можно вопрос?

Нембус взглянул на него и коротким кивком дал разрешение говорить.

— А компенсация? — Регулус прищурился, будто старался прочесть ответ прямо в выражении лица Нембуса. — Ради какой именно выгоды мы рискуем нашими… бесценными жизнями?

Челси тихо прыснула, спрятав улыбку за ладонью, а Дифда раздражённо выдохнула.

— Конечно, он снова о своём, — пробормотала она. — Предсказуем, как восход солнца.

Нембус посмотрел на Регулуса чуть дольше, чем на остальных, а затем холодно ответил:

— Деньги. Разумеется, деньги.

Регулус позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку.

— Вот это уже звучит как достойный стимул, — протянул он. — Ну, теперь осталось самое простое… убедиться, что мы не уйдём в минус.

Нембус проигнорировал комментарий и вновь посмотрел на бумаги.

— Мы прибьём его в Шинзо. У нас нет права на ошибку.

Челси тихо кивнула, её насмешливое выражение на мгновение уступило место серьёзности.

Регулус не спеша поднялся, поправляя шарф, и, бросив короткий взгляд на Нембуса, лениво проговорил:

— Похоже, нас ждёт весёлый поход.

***

Повозка мягко покачивалась на ухабистой дороге, скрипя и поскрипывая, словно она тоже жаловалась на долгий путь.

Мирзам сидела в углу, погружённая в чтение манги. Её глаза бегали по страницам, а пальцы порой нервно загибали уголки, когда сюжет становился особенно напряжённым.

Челси, сидевшая напротив неё, ленилась ничуть не меньше. Она лениво переворачивала леденец во рту, отбрасывая светло-рыжие локоны назад, и с явным удовольствием выискивала новую жертву для своих язвительных замечаний.

— Мирзам, тебе не кажется, что ты слишком взрослая для этой ерунды? — внезапно бросила она, глядя поверх конфеты.

Чёрноволосая лишь перевернула страницу, даже не подняв головы.

— А тебе не кажется, что ты слишком взрослая, чтобы сосать леденцы, как ребёнок?

Челси сделала вид, что задумалась, и, облизав конфету, театрально произнесла:

— Нет, не кажется. К тому же, я не только сосу, но и умею говорить одновременно. Разве это не талант?

Дифда, сидящая рядом, раздражённо хлопнула ладонью по колену.

— Да прекратите вы уже! Челси, если ты не замолчишь, я заставлю тебя съесть твой леденец вместе с палочкой!

— О, смелое заявление! — весело отозвалась Челси, повернувшись к ней. — Но я бы на твоём месте побоялась: вдруг подавлюсь и стану призраком, который будет вечно преследовать тебя и портить твою жизнь!

— Как будто ты не делаешь это сейчас, — пробурчала Дифда, закатив глаза.

Регулус, сидящий чуть в стороне, никак не участвовал в этих перепалках. Его голова покачивалась в такт движению повозки, глаза были закрыты, а дыхание ровное.

Он явно погрузился в сон, и даже язвительные замечания Челси не могли вывести его из этого состояния.

Нембус, как всегда, демонстрировал своё легендарное спокойствие. В одной руке он держал небольшую книгу с истёртым переплётом, а другой задумчиво ковырялся во рту зубной палочкой.

Лёгкая морщинка на его лбу выдавала сосредоточенность, будто он искал решение какой-то важной задачи не в книге, а в своих мыслях.

Когда повозка наконец замедлила ход и остановилась, возница, пожилой мужчина с сильным хриплым голосом, обернулся через плечо и произнёс:

— Ну что ж, мы прибыли.

Регулус, до этого мирно дремавший, первым поднялся с места. Он потянулся, чувствуя, как кровь возвращается к онемевшим ногам, и издал глубокий, почти довольный выдох.

— Это было длинное путешествие, — сказал он, разминая плечи. — Но, к счастью, я не умер от скуки.

Челси бросила на него лукавый взгляд.

— А от чего ты мог умереть? От моего потрясающего чувства юмора?

— Скорее от твоей бесконечных болтовни, — спокойно ответил Регулус, глядя на неё с лёгкой ухмылкой.

— Ты меня недооцениваешь, Рег, — отмахнулась она с улыбкой.

Дифда уже спрыгнула с повозки, тяжело вздохнула и, обернувшись, громко сказала:

— Хватит разговоров. Мы здесь не для того, чтобы болтать.

Нембус неспешно закрыл книгу, убирая её в карман плаща, и спокойно сошёл на землю. Его взгляд скользнул по группе, оценивая каждого.

— Дифда права, — сухо сказал он, откинув зубную палочку и прищурившись. — Нас ждёт работа. Соберитесь.

Мирзам, всё ещё держа мангу в руках, фыркнула и спрятала её в сумку.

— Пожалуй, начнём. И надеюсь, эта цель окажется хоть немного интереснее, чем выглядит на бумаге.

Регулус глубоко выдохнул, оглядев город. Люди здесь не были такими мрачными, как в Столице, но всё равно выглядели настороженными, словно знали, что на улицах не место для праздности. Их шаги были быстрыми, лица сосредоточенными, а взгляды опущенными.

Здания из красного кирпича и мостовые, выложенные крупным камнем, создавали странное ощущение древности и стабильности.

Он хмуро глянул на одну из улиц, потом на очередной дом с арками из камня, и в памяти всплыло странное слово:

— «Похоже на средневековую Европу», — мелькнула мысль. Он тут же скривился. — «Хотя, что такое Европа? Чёрт его знает.»

Эти термины, как и множество других обрывков информации, остались от воспоминаний его альтернативного «я» из другого мира. Люди в том мире употребляли такие определения, но сами не удосуживались объяснить, что они значат. В основном, их использовали что-бы описать города в подобном стиле. В прочем, даже Столица подходит под статус «Средневековой Европы»

Регулус прикрыл глаза и снова выдохнул.

— Окей, Google, — лениво пробормотал он, посмотрев на Мирзам.

— Google? — тут же откликнулась черноволосая, бросив на него вопросительный взгляд. — Что это за слово такое?

Регулус только пожал плечами.

— Чёрт его знает, — пробормотал он с ленивой усмешкой.

Челси, стоявшая чуть позади, хмыкнула, а затем тихо засмеялась. Её розовые глаза блеснули в мягком свете заходящего солнца.

— Ты, Рег, используешь слова, значения которых даже не знаешь? — спросила она, чуть прищурившись, её тон был одновременно насмешливым и слегка кокетливым.

Регулус бросил на неё взгляд через плечо, лениво махнув рукой, словно отгоняя надоедливую мошкару.

— Можно сказать и так, — небрежно отозвался он, его голос звучал спокойно, но с лёгкой усмешкой.

Челси фыркнула, но спорить не стала. Она привыкла к его странным выходкам и знала, что докопаться до истинных причин бесполезно.

***

Гиады, не спеша, направились к ближайшему дому, который заранее был выбран Нембусом как их временное убежище.

Дом выглядел скромно, с облупившейся штукатуркой на стенах и крышей, покрытой старой черепицей.

Внутри их ждала небольшая однокомнатная квартира с тусклым светом и скрипящими деревянными полами.

Обстановка была минималистичной: один общий матрас, пара стульев, и стол, уже давно повидавший лучшие дни.

— Итак, — заговорил Нембус, встав в центре комнаты и осмотрев всех строгим взглядом. — Завтра или послезавтра начнём ликвидацию цели. Пока что можете отдохнуть.

Он говорил тихо, но в его голосе звучала твёрдая уверенность, заставляющая остальных воспринимать каждое его слово как приказ.

Регулус молча кивнул и сел на край матраса, лениво разглядывая потрескавшийся потолок.

Мирзам, не сказав ни слова, рухнула на кровать, моментально достала из сумки мангу и углубилась в чтение.

Она привычно закинула одну ногу на другую, её губы изредка двигались, словно она читала про себя реплики персонажей.

Челси и Дифда почти синхронно выбрали для себя ближайший угол и улеглись, собираясь сразу заснуть. Нембус последовал их примеру, но делал это с явной сдержанностью, как будто даже во сне он продолжал всё контролировать.

Регулус тоже собирался прилечь и дать себе немного отдыха, но вдруг услышал голос Мирзам.

— Эй, слышишь? — произнесла она, не отрывая взгляда от страницысвоего чтива.

Он повернул голову, приподняв бровь.

— Чего?

Мирзам с ленцой подняла взгляд, её розовый глаз блеснул с лёгким прищуром.

— Может, за пивасиком мне сгоняешь? — произнесла она, её губы дрогнули в насмешливой полуулыбке.

Регулус фыркнул, лениво облокотившись на колено.

— Ты серьёзно? — спросил он, чуть склонив голову в сторону.

— Конечно, серьёзно, — протянула она, вновь утыкаясь в мангу. — Я бы сама сходила, но видишь ли… я так хорошо устроилась, а ты тут сидишь без дела. Вот и подумала, что можно совместить приятное с полезным.

Её тон был абсолютно будничным, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка, словно она знала, что он откажется, но всё равно хотела посмотреть на его реакцию.

— Логика железная, — протянул Регулус, потянувшись, чтобы размять плечи. — Но у меня есть контрпредложение.

— Какое ещё предложение? — лениво спросила она, снова отрываясь от чтения.

Регулус ухмыльнулся, его глаза чуть прищурились, и он лениво произнёс:

— Может, ты наконец-то оторвёшь зад от кровати и сама за этим пивом сходишь?

Мирзам фыркнула, но её губы снова тронула хитрая улыбка.

— Звучит, конечно, заманчиво, — ответила она, откладывая мангу на грудь и глядя на него исподлобья. — Но знаешь, мне кажется, тебе это нужнее, чем мне. Не так уж и часто ты пользуешься шансом сделать хоть что-то полезное.

— Ах вот как? — лениво бросил Регулус, вставая на ноги. — Ладно, ради твоего спокойствия схожу. Но только один раз.

Он направился к выходу, на ходу оборачиваясь:

— И если в следующий раз тебе что-то захочется, ты должна сама. По рукам?

Мирзам ухмыльнулась и махнула рукой:

— Посмотрим.

Регулус только покачал головой и вышел за дверь, а Мирзам снова вернулась к своей манге, будто ничего не случилось.

***

Архиепископ Алчности шагал по тёмным, слегка освещённым улицам города Шинзо, погрузившись в свои мысли.

Холодный ветер слегка развевал его плащ, а каменная мостовая под ногами ритмично отстукивала звук его шагов.

В этот момент он почти не обращал внимания на окружающее, полностью сосредоточившись на своих размышлениях.

Но его тихий путь внезапно прервался. Кто-то, споткнувшись, влетел прямо в него, заставив на мгновение замереть от неожиданности. Его инстинкты сработали быстрее, чем разум: он успел поймать падающую фигуру, не дав им обоим рухнуть на мостовую.

Это была молодая девушка. Её книги с глухим стуком упали на мостовую, разбросав страницы. Она подняла глаза, удивлённые и смущённые.

— Я такая неуклюжая… мне жаль, — проговорила она тихо, виновато потупив взгляд.

Регулус сузил глаза, внимательно изучая её. Она была стройной, но пышной, с длинными фиолетовыми волосами, которые мягко блестели в тусклом свете фонарей.

Её сиреневый чонсам, украшенный узорами, подчёркивал изящные линии фигуры, а чулки и белые сапоги завершали её необычный и откровенный образ.

Очки, слегка сползшие на нос, и шрам на правой щеке делали её ещё более запоминающейся.

На несколько мгновений он замер, словно оценивая увиденное.

— Ой, да ничего, — наконец выдавил Регулус, но его голос звучал почти рассеянно.

Он мягко помог ей встать, поставив на ноги, и перевёл взгляд на книги, которые девушка, к слову, безуспешно пыталась собрать. Каждое её движение было скованным, а попытки подхватить ускользающие тома выглядели почти комично.

— «Она это серьёзно?», — с едва заметным недоумением подумал он, наблюдая за её неловкими действиями. — «Ладно. Помогу такой растяпе. Всё таки, я человек не бессердечный», — решил он.

Скоро все книги, аккуратно собранные с мостовой, оказались у него в руках. Регулус молча вручил их девушке.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она, её голос звучал смущённо.

Она было сделала попытку поклониться, но он резко выставил перед ней руку, чтобы остановить её.

— Не надо, — негромко произнёс он, вздохнув. — Если снова уронишь книги, боюсь, придётся поднимать их ещё раз.

Она опустила взгляд и пробормотала:

— Мне жаль…

— Не гоже столь прекрасной женщине быть настолько неуклюжей, ведь посмотри на себя — твои волосы, мягко переливающиеся в свете фонарей, словно затмевают сам свет, превращая его в нечто незначительное по сравнению с твоей красотой. Эти мягкие, плавные локоны кажутся сотканными из самой ночи, из её спокойствия и тайны, и, что самое поразительное, они кажутся неподвластными окружающей грязи, как будто даже время и случайная неуклюжесть не способны омрачить их естественную гармонию. А глаза… твои глаза, глубокие и мерцающие, словно две звезды, выбравшие заблудиться в этом мрачном, грубом мире, — в них есть нечто магнетическое, то, что притягивает внимание и отказывается отпускать, словно ты сама неосознанно заставляешь людей искать в них ответы на вопросы, которые они даже не успели себе задать. И всё же, несмотря на это совершенство, ты умудряешься ходить по этим улицам, спотыкаясь, роняя книги, словно намеренно стремишься доказать всему миру, что даже в самой изысканной красоте есть изъяны, которые лишь подчеркивают её настоящую ценность. Ты знаешь, как это выглядит со стороны? Это как взять цветок неописуемой красоты — редкий, утончённый, созданный природой, чтобы быть видимым только в самых благородных местах — и бросить его в грязь, затоптать увядшими листьями, как будто пытаясь скрыть его от мира, словно он недостоин внимания. Это одновременно печально и… мило. Да, мило, потому что это качество придаёт тебе очарование, которого невозможно добиться нарочно. Я бы мог сказать, что не нахожу таких вещей привлекательными, ведь я — не тот, кто замечает мелочи или теряет время на такие наблюдения, но почему-то сейчас я ловлю себя на мысли, что в твоём случае это исключение. Ты как персонаж из какой-то нелепой, но притягательной истории, который, случайно оказавшись в этом месте, заставляет задуматься о том, насколько необъяснимо красивой может быть сама жизнь, даже в своей неуклюжести. И знаешь, возможно, твоё несовершенство — это тот штрих, который делает твою красоту не просто чем-то поверхностным, но живым, настоящим, а потому даже более притягательным, чем совершенство. И всё-таки, ради собственного блага, советую быть чуть более осторожной. Кто знает, куда заведёт тебя эта неуклюжесть, если даже встреча с кем-то вроде меня происходит исключительно благодаря твоей способности споткнуться в самый неожиданный момент.

Она моргнула несколько раз, ошеломлённая его длинной речью, словно стараясь обработать огромный поток информации, который он внезапно вывалил на неё.

— Э-эм… понятно, — промямлила она, явно растерянная.

Регулус ухмыльнулся, довольный её реакцией, и, не говоря больше ни слова, развернулся и направился дальше по улице, оставив её стоять посреди мостовой.

Девушка осталась на месте, крепко прижимая книги к груди. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как её сердце стучит быстрее, чем обычно, от его слов.

— «Что это вообще было?», — думала она, пытаясь понять, что за странная встреча только что произошла.

***

Архиепископ преклонился, его чёрное кимоно тихо зашуршало, когда он наклонился к нижним полкам с пивом в небольшом, плохо освещённом магазине.

Он скользнул взглядом по скромному выбору, но, не раздумывая, взял первую попавшуюся бутылку.

— Итак, пожалуй, куплю что-нибудь себе, — пробормотал он себе под нос, его голос прозвучал так тихо, что даже если кто-то оказался бы рядом, то вряд ли бы разобрал слова.

Поднимаясь, он бросил взгляд в сторону соседней полки со снеками. Чуть помедлив, Регулус протянул руку и взял небольшую пачку попкорна. Простой, невзрачный выбор, но в этой ситуации ничего другого и не требовалось.

Он подошёл к кассе, лениво поставив на стойку бутылку пива и попкорн. Одной рукой он уже полез в карман, чтобы достать деньги, но тут его остановил холодный, деловитый голос.

— Паспорт, — сказала кассирша средних лет, не отрывая взгляда от его лица.

Регулус поднял глаза и уставился на неё, будто в первый момент не до конца понял её слова. Затем его губы дрогнули, и на мгновение показалось, что он усмехнётся, но вместо этого он слегка прищурился.

— Паспорт? — переспросил он, его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. — Это действительно необходимо?

Кассирша даже не моргнула. Её взгляд остался таким же строгим, а в голосе не было ни тени сомнения.

— Правила у нас такие, — ответила она, её интонация звучала почти механически, словно она произносила эту фразу сотни раз. — Без паспорта не продам.

Регулус на мгновение замер, как будто обдумывал её слова, затем коротко вздохнул, выпрямляясь.

— Хорошо, — бросил он, доставая из кармана деньги и небрежно положив их на стойку. — Без пива.

Кассирша молча убрала бутылку со стойки и пробила только попкорн. Она не проявила ни капли эмоций, даже когда Регулус окинул её взглядом, в котором смешались скука и лёгкое раздражение.

— Пять серебряных, — холодно сказала она, пододвигая сдачу.

Регулус забрал попкорн, развернулся и вышел из магазина, не сказав больше ни слова.

***

Корниас остановился перед убежищем Гиад, его взгляд скользнул по тёмным стенам здания, скрытым в той части зоны, где окон не было вовсе.

Место выглядело мрачным, словно полностью оторванным от окружающего мира. Он коротко выдохнул, машинально оглядываясь по сторонам.

— «Никого рядом нет», — мелькнуло у него в голове, и уголки губ слегка дрогнули в едва заметной усмешке.

Спокойно, будто проверяя свои собственные способности, Регулус активировал Неподвижность Времени Объекта.

Земля под его ногами — квадратный метр, не больше — замерла, перестав подчиняться времени.

Затем этот кусок земли с удивительной грацией поднялся в воздух, унося его к крыше здания.

Когда платформа оказалась на уровне крыши, Регулус сделал шаг вперёд. Как только его ноги коснулись поверхности, земля мгновенно упала вниз, перестав игнорировать законы физики.

Он не торопился. Его движения были медленными, размеренными, как у человека, который полностью контролирует окружающий мир.

Корниас опустился на крышу, лёг на спину, закинув одну руку за голову, и одной рукой открыл пачку попкорна. Тихий хруст был единственным звуком в тишине ночи.

Его глаза устремились в небо. Там, за завесой города, звёзды рассыпались россыпью мягкого света, бесконечные и манящие.

— «Вот бы каждую ночь так проводить», — подумал он, его взгляд стал мягче, а напряжение с лица исчезло.

Глава 7: Те, кто работают в ночи...

Регулус Корниас глубоко втянул дым из трубки и медленно выдохнул, выпуская серые облака в прохладный воздух комнаты.

Открытые окна едва успевали справляться с дымом, который, казалось, лениво парил над головами собравшихся.

Было раннее утро, едва ли минуло четыре часа. Для команды Гиад это время было привычным — они всегда поднимались до рассвета, готовясь к предстоящим заданиям.

Сидя на кожаном кресле в углу комнаты, Регулус выглядел на редкость расслабленным. Его золотистые глаза пристально следили за колечками дыма, которые он нарочно выпускал, словно наслаждаясь моментом покоя.

Он курил редко, не больше одного раза в день или даже реже — не из-за страха повредить лёгкие, а скорее потому, что эффект от никотина был сильнее после долгих перерывов.

На диване напротив него, в непринуждённой позе, растянулась Мирзам. Она только что отложила свою мангу на стол, словно неохотно прерывая чтение.

Её длинные чёрные волосы мягко спадали на плечи, а один ярко-розовый глаз, не прикрытый повязкой, с лёгкой усмешкой наблюдал за Регулусом.

Рядом с ней Челси, рыжеволосая и всегда немного дерзкая, лениво потянулась и достала из кармана очередной леденец. С явным удовольствием сунув его в рот, она прикрыла глаза и расслабилась, выглядя совершенно беззаботно.

Посреди комнаты стоял Нембус. Его фигура, в привычной для него простой, но аккуратной одежде, казалась одновременно спокойной и внушающей доверие.

Его зелёные глаза внимательно обвели присутствующих, прежде чем он заговорил, голосом, в котором звучала привычная уверенность.

— Слушайте меня внимательно, — начал он, чуть склонив голову в сторону, чтобы подчеркнуть серьёзность момента. — У нас есть точная информация. Наша цель любит ночами ходить в один бар этого города. Сегодня вечером мы его ликвидируем.

Регулус, лениво накрутив на палец локон своих белоснежных волос, кивнул, показывая, что слушает.

Его взгляд на миг задержался на трубке, которую он аккуратно поставил на деревянный стол рядом с креслом.

— И что за бар? — спросил он, слегка прищурившись.

Голос его звучал спокойно, но в нём угадывался интерес, смешанный с лёгкой насмешкой.

Нембус, не обращая внимания на тон, продолжил сдержанно, но чётко:

— «Синяя Коза». Это место он посещает почти каждую ночь. Сегодня не станет исключением.

(P.S: Синяя Коза — отсылка на бар в Минске)

Мирзам хмыкнула, слегка поднимая бровь.

— «Синяя Коза»? — произнесла она с ноткой иронии. — Звучит так, будто его больше привлекает название, чем сам бар. Может, он просто любит выпить с какой-нибудь милой козочкой?

Челси громко рассмеялась, вынимая леденец изо рта, чтобы не подавиться от смеха.

— Ха, милой козочкой! Да он, наверное, туда ходит просто, чтобы похвастаться своей толстосумной задницей перед бедолагами, которые даже стакан воды не могут себе позволить.

Регулус усмехнулся, но не поддался общей волне веселья. Его взгляд оставался пристальным, а мысли, казалось, уже занимали планы на вечер.

— Итак, — вмешался он, переведя разговор в более серьёзное русло, — каков наш план? Мы ждём его внутри или устраиваем засаду снаружи?

Нембус выдержал короткую паузу, словно обдумывая слова, а затем медленно произнёс:

— Засада снаружи. Внутри слишком много свидетелей. Мы позволим ему выйти, а затем нанесём удар. Челси и Мирзам будут следить за ним в баре, чтобы подтвердить его присутствие. Регулус, ты займёшь позицию у чёрного входа. Дифда обеспечит нам прикрытие, если что-то пойдёт не так.

Мирзам кивнула, поудобнее устраиваясь на диване. Её лицо снова приняло сосредоточенное выражение, хоть лёгкая насмешка в глазах всё ещё оставалась.

— Звучит как работа для профессионалов, — проговорила она с тенью усмешки. — Ну что ж, раз уж я профессионал, почему бы и нет.

Челси фыркнула, снова засунув леденец в рот, но ничего не сказала. Она только кивнула, показывая, что готова.

Регулус, медленно поднимаясь с кресла, коротко бросил:

— Тогда дело за нами.

Его голос звучал ровно, но в золотистых глазах блеснул огонёк.

Мирзам лениво потянулась, едва успев убрать мангу в сторону, и повернулась к Регулусу, её розовые брови слегка приподнялись, словно она собиралась выдать что-то ехидное.

Скрестив ноги на стуле, она улыбнулась уголками губ, что только добавило её лицу озорства.

— Знаешь, — протянула она, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше, — ты мне вчера пиво так и не купил. Так что, когда будем в баре, ты купишь мне сразу три бокала вина! — Голос её звучал с такой обидчивой требовательностью, что оставалось только гадать, шутит она или действительно злится.

Регулус, сидевший напротив и задумчиво дымящий своей трубкой, резко выдохнул дым через нос, подняв взгляд на неё.

Его золотистые глаза чуть расширились, будто он не ожидал такого наезда.

— Нет-нет-нет, — замахал он руками, как будто пытаясь отбиться от невидимой атаки. — Во-первых, я тебе ничего не обещал, а во-вторых, вчера у меня не получилось! Они спросили у меня паспорт, понимаешь? — Его лицо слегка напряглось, и он слегка кашлянул, стараясь скрыть неловкость. — И вообще, у тебя свои деньги есть, так что нечего тут!

Мирзам демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди, и громко фыркнула, будто её обидели до глубины души.

Однако лёгкая усмешка всё-таки появилась на её лице, что выдавало её настоящий настрой.

— Ладно, — произнесла она после небольшой паузы, словно внезапно вспомнила что-то важное.

Её голос вновь обрёл тот хитрый, игривый тон, с которым она обычно начинала свои «атаки».

— Кстати, ты пришёл довольно поздно. Признавайся, красоточек лапал? Или же… — Она сделала длинную паузу, прищурив глаза и склонившись чуть ближе к нему. — Трахался с ними? — закончила она с наглой ухмылкой.

— Нет, на звёзды смотрел, — ответил он с ленивой, почти сонной интонацией, отпустив облачко дыма в воздух. После небольшой паузы добавил, словно признаваясь в чём-то, что считал почти забавным: — Хотя, буду честен… одну красотку всё-таки повидал. Довольно неуклюжую.

Мирзам, сидевшая неподалёку и лениво перебирающая прядь своих волос, тут же вскинула голову.

На её губах заиграла ехидная усмешка, а взгляд загорелся тем самым огоньком, который обычно предвещал, что шутки и дразнилки только начинаются.

— Ну и что ты делал с этой красоткой? — перебила она его на полуслове, подавшись чуть вперёд, будто не могла пропустить ни слова.

Регулус на мгновение замолчал, задумчиво почесав подбородок, словно пытался вспомнить что-то значительное.

Его трубка теперь покоилась в его руке, чуть дымясь, пока он нарочито медлил с ответом.

Наконец, он, слегка пожав плечами, ответил с показным равнодушием:

— Ну… ничего. Реально, ничего.

Это признание прозвучало настолько буднично, что Мирзам не выдержала и громко рассмеялась. Она откинулась назад, сцепив руки за головой, и её звонкий смех заполнил комнату.

— Да ты просто мастер соблазнения! — произнесла она между смешками, обтирая едва не выступившие слёзы. — Сначала находишь красоток, а потом… ничего! Гениально! Я поражена твоим талантом.

Регулус лишь усмехнулся в ответ, делая вид, что не замечает её издёвок. Он вновь взял трубку и сделал затяжку, на этот раз глядя прямо в её весёлые розовые глаза.

— У меня свои методы, — ответил он с лёгкой самодовольной улыбкой, выпуская очередное облачко дыма. — Не всем нужно сразу хвататься за романтику, знаешь ли.

Мирзам с притворной задумчивостью подперла подбородок рукой, покачав головой.

— Методы, говоришь? — проговорила она, наклоняясь вперёд с подозрительно серьёзным видом. — Это какой-то новый способ остаться одному на всю жизнь? Поделись, может, мне пригодится.

Регулус уже открыл рот, чтобы ответить Мирзам на её колкость, как их внезапно перебила Дифда. Её раздражённый голос эхом разлетелся по комнате, словно раскат грома.

— Да может, хватит уже вам сраться?! — выкрикнула она, резко вставая со своего места и скрестив руки на груди.

Её розовые волосы сверкнули в свете лампы, а строгий взгляд будто пронзал обоих насквозь.

— Вы мне настроение портите своей болтовнёй, аля бесполезным спором! Идите болтайте где-то на улице, но не здесь!

Дифда говорила громко и властно, её слова звучали почти как приказ, а массивная коса за её спиной усиливала эту картину.

Мирзам, которой явно не хотелось продолжать спор, тяжело вздохнула и, поджав губы, сделала шаг назад.

Она плюхнулась на свой матрас, скрестив ноги и сложив руки за головой, будто пытаясь показать, что ей совершенно всё равно.

— «Сиськи на ногах вмешались, блин», — раздражённо подумала она, переведя взгляд с Регулуса на Дифду. Её лицо на мгновение стало задумчивым, но вскоре она снова расслабилась, будто решив, что этот спор не стоит её внимания.

Регулус, однако, слегка улыбнулся краями губ, наблюдая за реакцией Мирзам.

Он прекрасно знал её слабое место: хоть она и была мастером пошлых шуток и колкостей, но когда дело касалось романтики, её уверенность исчезала, как дым от его трубки. И он не собирался упускать возможность этим воспользоваться.

— Слушай, Мирзам, — произнёс он медленно, его голос звучал мягко, почти ласково.

Она повернулась к нему с недовольным взглядом, ожидая очередную подколку, но вместо этого Регулус сделал пару шагов вперёд, приблизившись к ней.

Он наклонился чуть ближе, так что их лица оказались на расстоянии вытянутой руки, и его глаза, блестящие золотистым светом, смотрели прямо в её.

— Ты довольно красивая, — добавил он с лёгкой улыбкой, в которой было одновременно что-то дружелюбное и дерзкое.

Мирзам чуть вздрогнула. Её глаза, обычно прищуренные в ехидной манере, слегка расширились от неожиданности.

Она быстро отвела взгляд в сторону, будто этот прямой контакт был для неё слишком интенсивным.

На её щеках появился едва заметный румянец, который она пыталась скрыть за маской равнодушия.

— Правда? — её голос дрогнул, в нём прозвучала неожиданная для неё мягкость, почти уязвимость.

— Да-да, правда-правда, — ответил Регулус с прежней улыбкой, отстраняясь и делая шаг назад, словно отпуская ситуацию.

На мгновение в комнате повисло странное напряжение, нарушаемое лишь скрипом матраса, когда Мирзам попыталась устроиться поудобнее.

Она молча кинула взгляд на потолок, стараясь игнорировать его слова, но предательский румянец на её лице выдавал больше, чем она хотела бы.

— «Хорошая работа», — отметил про себя Регулус. — «Эх, жалко, что я у той красавицы даже имени не спросил. Ну, надеюсь, мы ещё встретимся. Такие встречи ведь не случайны, да?»

Его золотистые глаза чуть прищурились, будто он уже представлял себе следующий диалог с той таинственной девушкой.

***

Тишину в пыльной библиотеке нарушил едва слышный скрип дерева, когда молодая девушка осторожно потянула за корешок синей книги.

Шкаф перед ней начал медленно вращаться, открывая скрытый проход.

Она задержала дыхание, проверяя, что всё идёт как надо, прежде чем шагнуть вперёд с лёгкой неуклюжестью, балансируя со стопкой книг в руках.

Когда потайная дверь закрылась за её спиной, девушка оказалась в тускло освещённом коридоре.

Мягкий свет от фонарей едва пробивался через толстые кирпичные стены, создавая ощущение тишины и уединённости.

Она тихо шла вперёд, осторожно поглядывая под ноги, будто боялась споткнуться, что с ней случалось куда чаще, чем ей хотелось бы.

— «Опять задержалась… наверняка меня уже ждут», — подумала она, чуть поправив очки, которые вот-вот могли сползти с носа.

Девушка сжала губы в лёгкой тревоге, её мысли витали вокруг предстоящего разговора с товарищами.

Пройдя до конца коридора, она толкнула тяжёлую дверь и вошла в большую комнату. Кирпичные стены здесь были освещены несколькими лампами, а в центре располагались два массивных дивана, на которых уже собрались те, кто работают в ночи, Ночной Рейд.

Их образы, такие разные, но одновременно дополняющие друг друга, сразу привлекли её внимание.

— Наконец-то ты пришла! — первой подала голос девушка с ярко-розовыми волосами, завязанными в два озорных бантика.

Она была миниатюрной, но в её взгляде и голосе чувствовался внутренний огонь. Это была Майн, и её недовольный тон совсем не удивил опоздавшую.

— Что, опять где-то споткнулась? Или очки потеряла? — продолжила она с лёгкой насмешкой, но в её голосе не было злобы, скорее привычное раздражение.

Девушка смущённо улыбнулась, быстро поставив стопку книг на стол.

— Прости, — тихо произнесла она, поправляя очки. — Просто… немного задержалась.

— Да ладно тебе, Майн, — лениво вмешался парень с растрёпанными зелёными волосами, сидящий на диване. Он откинулся на спинку, его руки были за головой, а взгляд выражал абсолютное спокойствие. — Может, она книги специально выбирала, чтобы тебе нравились. Но всё равно, надеюсь, не какую-нибудь хрень притащила. Читать глупости мне точно неохота, — добавил он, усмехнувшись. Это был Лаббок, и его привычная дерзость была очевидна в каждом слове.

— Хрень? — вдруг прервала его другая девушка, сидевшая напротив. Её светлые волосы ниспадали на плечи, а янтарные глаза сверкнули с легкой насмешкой. — Ты сам хрень, Лаббок. Может, тебе вообще не стоит читать? Всё равно ничего не поймёшь, — протянула Леоне, поправляя вырез на своей одежде и скрестив руки под грудью.

Лаббок лишь пожал плечами, никак не реагируя на её выпад.

— Эй, не надо ссориться, — тихо проговорила девушка, поправляя очки. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась забота. — Я старалась выбрать полезные книги… — Она замялась, не зная, как ещё оправдаться, и быстро добавила: — Правда!

Леоне улыбнулась, откинувшись на спинку дивана.

— Ладно, малышка, расслабься, — произнесла она уже более добродушно. — Ты ведь старалась, это главное.

Майн лишь скрестила руки на груди, но промолчала, видимо, решив, что спорить дальше не имеет смысла.

— Ну, Шелли, раз старалась, расскажи, что там интересного, — сказал Лаббок, кивнув на стопку книг.

Девушка с пурпурными волосами нервно поправила очки. Она виновато отвела взгляд в сторону, её брови нахмурились, а на лице появилось выражение смущения.

— Я… забыла, — пробормотала Шелли, аккуратно положив стопку книг на стол.

Её голос дрогнул, как будто она собиралась добавить ещё что-то, но вместо этого лишь тихо извинилась

— Прошу прощения, — с этими словами она вежливо поклонилась, как будто хотела искупить свою вину перед товарищами.

Майн тут же потянулась к верхней книге из стопки. Окинув её взглядом, она прочитала название вслух, слегка приподняв одну бровь:

— «Сто способов избавиться от легкомысленности»… Мда, — протянула она с лёгким сарказмом, её взгляд скользнул к Шелли. — Это ты для себя брала, что ли?

Шелли замерла, её лицо внезапно покраснело, а в глазах отразился ужас. Она подняла руки, будто пытаясь объясниться, но её слова прозвучали едва ли не криком:

— Мне так жаль! — воскликнула она, чуть ли не прокричав это, как будто оправдываясь перед всеми сразу. — Я просто… я хотела найти что-то полезное, но… случайно перепутала книги… простите!

Её искреннее смущение, казалось, даже обезоружило Майн. Та только покачала головой и вздохнула, но на её лице появилась едва заметная тень улыбки.

— Да расслабься ты, никто не собирается тебя ругать, — сказала Майн с наигранной строгостью, но голос её был мягче, чем обычно. — Просто… постарайся быть внимательнее, ладно?

Лаббок, который до этого молча наблюдал за происходящим, не упустил возможности добавить своё:

— Знаешь, Шелли, может, тебе и правда стоит почитать эту книгу. — Он с трудом сдержал смешок, уклоняясь от броска подушки, который тут же прилетел от Леоне.

— Заткнись, Лаббок, — сказала блондинка с ленивой улыбкой, качнув головой. — Ладно, Шелли, ты можешь отдохнуть.

***

— «Синяя Коза, всё-таки», — подумал Регулус, остановившись напротив бара. Табличка над входом покачивалась на ветру, и её тусклые буквы мерцали в свете фонарей.

Бар выглядел неказисто: облупившаяся краска на двери, потертые стены. Но это место, по слухам, было излюбленным притоном тех, за кем стоило наблюдать.

— «Ладно, следует разведать обстановку перед миссией», — решил он, на мгновение сужая свои золотистые глаза.

Едва заметная улыбка тронула его губы. Он толкнул дверь, и звякнули колокольчики, сообщая о его присутствии. Регулус шагнул внутрь. Запах старого дерева и алкоголя тут же окутал его.

Бар оказался на удивление оживлённым: полумрак, мягкий свет от ламп, множество людей за столами — от шумных компаний до одиноких посетителей, молча потягивающих свои напитки. Мужчины и женщины переговаривались, смеялись, время от времени раздавались звуки тоста.

Регулус направился к барной стойке, выбрав место, откуда мог наблюдать за залом. Он сел, прислонив локоть к стойке, и окинул помещение взглядом, стараясь не привлекать внимания.

— Бокал игристого вина, — спокойно произнёс он, посмотрев на бармена.

Тот, пожилой мужчина лет шестидесяти с седой бородой, коротко кивнул, доставая бокал из-под стойки.

— Хорошо, сэр, — ответил бармен и направился к полкам, заставленным бутылками.

Тем временем Регулус, словно между делом, начал изучать окружающих. Его взгляд скользил по лицам, не задерживаясь долго ни на одном из них.

— «Сколько прекрасных дам», — отметил он с лёгким интересом, едва заметно приподняв бровь. — «Познакомиться бы с кем-нибудь. Но не сейчас. После миссии, может быть».

Бармен вернулся, держа в руках бутылку вина. Открыв её с лёгким щелчком, он аккуратно наполнил бокал, стоящий перед Регулусом.

— Вот ваше игристое, сэр, — произнёс он, чуть улыбнувшись.

— Благодарю, — коротко кивнул Регулус.

Архиепископ взял бокал и сделал небольшой глоток. Холодное, слегка терпкое вино приятно заиграло на языке.

— «Вкусно», — подумал он, довольно причмокнув, прежде чем вновь откинуться на спинку стула и оглядеть зал.

Но его спокойствие нарушил мягкий звук — кто-то сел рядом. Регулус машинально повернул голову, и его глаза чуть расширились, когда он увидел её.

Это была та самая девушка в очках и со шрамом на щеке. Она выглядела чуть скромнее, чем он запомнил, но её облик был всё таким же милым.

— Мне… немного красного вина, пожалуйста, — произнесла она, обращаясь к бармену. Её голос был мягким, вежливым, а уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Сухого.

Глава 8: Игристое вино

Регулус завис, увидев знакомую фигуру. Его золотистые глаза чуть расширились, словно на мгновение он утратил свою обычную невозмутимость, а затем на губах заиграла лёгкая, но самодовольная усмешка.

— Ну что ж, не думал, что судьба сведёт нас так скоро, милая леди, — произнёс он с ленивой уверенностью, скрестив руки на груди. Его голос прозвучал словно шелест сухих листьев — непринуждённо, но с намёком на скрытую силу.

Шелли, поправляя очки, замерла, будто её застали врасплох. Линзы чуть блеснули в свете тёплых ламп бара, отразив мельчайшие искры света.

Её лицо выражало смесь удивления и неловкости, словно она не могла решить, стоит ли ей радоваться этой встрече или немедленно найти предлог уйти. Пальцы нервно задели оправу очков, чуть сдвинув её, что придавало Шелли ещё более растрёпанный вид.

— Э-э… вы? — она слегка прищурилась, её взгляд метнулся к его лицу, словно она пыталась вспомнить, где видела его прежде. На мгновение она замолчала, а затем её глаза оживились, и она опустила руку, сдвинув очки на место. — А-а, да, вы тот… странный парень, с которым я столкнулась тогда.

Регулус ухмыльнулся, слегка наклонив голову, так что несколько белоснежных прядей упали ему на лоб. Он выглядел так, словно этот ответ его одновременно забавлял и слегка раздражал.

— Не странный, а впечатляющий, — поправил он, его тон излучал ленивую самоуверенность, словно он привык, что мир всегда крутится вокруг него. — Ты снова растеряна, я угадал?

Шелли смутилась, её пальцы снова потянулись к очкам, но она тут же остановила себя, сложив руки перед собой. Щёки девушки приобрели лёгкий розоватый оттенок.

— Нет, просто… — начала она, но замялась, её взгляд на мгновение устремился куда-то в сторону. — Я не ожидала встретить вас.

Её голос прозвучал искренне, но она тут же постаралась принять более уверенный вид, скрестив руки на груди. Правда, в этом жесте всё ещё сквозила робость.

Регулус заметил её попытки выглядеть смелее, и его ухмылка стала шире. Он слегка наклонился вперёд, будто пытаясь сократить расстояние между ними.

— Ну, — произнёс он с явной насмешкой, — значит, судьба. Или, может, ты специально пришла сюда, чтобы увидеть меня?

Девушка вспыхнула, едва не уронив очки. Её пальцы мгновенно подхватили оправу, и она неловко поправила их, прежде чем резко замотать головой.

— Что? Конечно нет! — воскликнула она, голос её прозвучал чуть выше, чем обычно. Затем она смягчила тон, будто осознав, как громко ответила. — Я вообще-то просто… шла по своим делам.

Регулус приподнял бровь, его взгляд снова стал слегка насмешливым, но теперь в нём читался намёк на неподдельное любопытство. Он откинулся на спинку своего стула, его движения были настолько непринуждёнными, что, казалось, он родился в баре и всю жизнь провёл за такими беседами.

— Как бы там ни было, — проговорил он, теперь тише, почти шёпотом, его голос обволакивал словно мягкий бархат. — Ты привлекла моё внимание, растяпа.

Шелли, неожиданно для самой себя, не смогла сдержать лёгкий смешок. Её плечи слегка вздрогнули, а затем она тут же прикрыла рот рукой, будто испугавшись, что этот момент слабости станет для него ещё одним поводом для насмешек.

— Может, и так, — пробормотала она, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение. Её пальцы нервно скользили по краю своего плаща. — Но, пожалуйста, не называйте меня так.

Регулус медленно покачал бокал в руке, наблюдая, как игристое вино играет на свету. Его золотистые глаза на мгновение задержались на её лице, а затем скользнули к её рукам.

— Ты ведь заказала красное сухое, верно? Не представляю, как можно это пить. Знаешь, я однажды решил попробовать. Выпил целую бутылку. И что? Чуть не помер от этой кислой дряни. До сих пор вспоминаю, как потом блевал. Абсолютная мерзость. Это вино — просто отстой.

Шелли, слегка опешив от столь категоричного заявления, задумчиво постучала пальцем по подбородку. Её взгляд ненадолго поднялся к потолку, будто она искала там ответ, а затем вернулся к нему.

— Может быть, вы просто переборщили? — мило улыбнулась она, её голос прозвучал чуть укоризненно. — Ну… я имею в виду, что даже от вашего любимого вина вас стошнит, если выпить слишком много.

Она слегка расширила глаза, будто задумалась о чём-то более глубоком, а затем неожиданно спросила:

— Вы ведь, кажется, часто выпиваете? С вашим здоровьем всё нормально?

Регулус, явно не ожидавший такого прямого вопроса, откинулся на спинку стула, его взгляд на мгновение стал отстранённым. Затем он коротко фыркнул и ухмыльнулся.

— А тебе-то какое дело? Заботишься обо мне, да? Как это трогательно, — в его голосе прозвучала насмешка, но без злобы.

Шелли, невольно смутившись, потерла подбородок и ответила:

— Просто… мне кажется, что пить много вредно. Это очевидно, разве нет?

Её мягкий тон, почти нежный, выбил Регулуса из его обычной самоуверенности. Он слегка кивнул, пожав плечами, и с ленивым интересом задал встречный вопрос:

— А тебя как зовут? Редкость — встретить такую… необычную даму.

Девушка посмотрела на бармена, который тем временем уже наливал её заказ, а затем снова перевела взгляд на Регулуса. В её глазах промелькнуло что-то вроде осторожного доверия.

— Шелли, — коротко представилась она. — А вы?..

Регулус чуть наклонил голову, его голос прозвучал с пафосной размеренностью:

— Регулус Корниас.

Он явно наслаждался моментом, словно его имя само по себе должно было произвести впечатление.

Бармен с профессиональной улыбкой поставил перед Шелли бокал, в котором алое вино красиво играло на свету.

— Ваше красное сухое, мисс, — произнёс он, слегка кивнув.

— С-спасибо, — тихо ответила она, чуть опустив взгляд. Её голос прозвучал нежно и почти застенчиво.

Шелли аккуратно взяла бокал, словно боялась разлить его содержимое. Сделав небольшой глоток, она ненадолго задержала вкус на языке, словно оценивая напиток, а затем повернулась обратно к Регулусу.

Её пурпурные глаза остановились на его лице, а потом с лёгким любопытством скользнули к его волосам.

— Знаете, мне интересно… почему у вас волосы такие белые? Вы ведь совсем не выглядите старым, — она чуть наклонила голову, будто пытаясь рассмотреть его ещё внимательнее.

Регулус, которого этот вопрос застал врасплох, на секунду замер, а затем лениво провёл рукой по своим волосам. Его пальцы небрежно перебирали белоснежные пряди.

— Почему? — переспросил он с лёгкой усмешкой, глядя на Шелли. — Не знаю. Они такие с рождения. Может, это мой личный дар природы, а может, чья-то насмешка.

Его голос был мягким, но в нём звучал оттенок задумчивости. На мгновение он перевёл взгляд в сторону, словно уходя в свои мысли, а затем снова посмотрел на Шелли.

В её глазах блестело неподдельное любопытство, что заставило его чуть прищуриться.

— А что? Думаешь, мне стоило бы покрасить их в чёрный или, может, в ярко-зелёный? — добавил он, придавая своему голосу нотку шутливости, чтобы скрыть лёгкое смущение.

Шелли улыбнулась, её глаза сверкнули весёлой искрой.

— Нет, вовсе нет, — ответила она, качая головой. — Мне кажется, белый цвет вам идёт. Это… как-то необычно. Даже красиво.

Её слова прозвучали искренне, и Регулус, впервые за долгое время, почувствовал лёгкое удивление от простой доброты. Он чуть качнул головой, позволяя лёгкой ухмылке тронуть его губы.

— «Она действительно мягкая и… простая. Вот-бы вписать её в свой круг общения», — мелькнуло у него в голове, но вслух он сказал: — Ну что ж, благодарю за комплимент, леди. Приятно слышать.

Шелли сделала ещё один глоток своего вина, её взгляд всё ещё был направлен на Регулуса.

***

После нескольких часов приятной беседы в баре, Шелли первой покинула заведение, оставив Регулуса с редким чувством лёгкости. Он допил остатки своего игристого вина, позволил себе ленивую улыбку, и, оплатив счёт, направился к выходу.

Регулус повернул за угол, выбирая случайный переулок, чтобы сократить путь. За это время он успел выпить чуть больше бутылки, и лёгкое опьянение приятно расслабляло его.

Но тишину нарушил грубый голос.

— Эй, дядь, а ты что, пьян? — раздалось спереди, и Регулус прищурился, замечая двух фигур.

Перед ним стояли двое мужчин в тяжёлых доспехах, характерных для имперских стражей. Их осанка выражала смесь самоуверенности и скуки, а взгляды были направлены прямо на него.

— «Вот ещё чего не хватало», — пронеслось в его голове.

Его золотистые глаза на мгновение вспыхнули раздражением, но он быстро вернул себе внешнее спокойствие.

— Нет, — коротко ответил он, стараясь не дать повода для конфликта. — Не пьян.

Один из стражников шагнул вперёд, внимательно оглядывая его. На его губах играла лёгкая ухмылка, словно он уже вынес вердикт.

— А это мы сейчас проверим, — заявил он с наигранной серьёзностью.

Второй мужчина, более низкий и плотный, вдруг вытащил откуда-то пакет с водой. Внутри плавала золотая рыбка, причём уже без признаков жизни — её тело покачивалось на поверхности.

— Дуй сюда, — произнёс он, протягивая пакет Регулусу. — Если рыбка умрёт, значит, ты пьян. И тогда мы тебя заберём.

Регулус застыл, ошеломлённый абсурдностью ситуации. Его взгляд на мгновение остановился на пакете, затем он приподнял бровь и усмехнулся.

— Вы шутите? Она ведь уже мертва, — спокойно ответил он, глядя прямо в глаза стражникам.

Первый охранник нахмурился, делая шаг ближе. Его лицо выражало раздражение, а голос стал жёстче:

— Не умничай. Дуй, если нечего скрывать.

Регулус убрал руки в карманы, его поза стала ещё более расслабленной. Он слегка наклонил голову, разглядывая их, словно оценивая, насколько далеко они готовы зайти.

— Знаете, парни, — начал он с ленивой улыбкой, в его голосе прозвучала насмешка. — Мне всегда было интересно, как можно достичь такого уровня тупости. Вы это серьёзно? Проверять степень опьянения на мёртвой рыбке? Или просто решили меня развлечь?

Мужчины напряглись. Второй стражник стиснул зубы, но вместо ответа резко толкнул пакет ближе к лицу Регулуса.

— Мы не шутим. Дуй. Сейчас.

Архиепископ глубоко вздохнул, его глаза сузились, а в их золотом блеске мелькнуло что-то холодное. Он сделал шаг вперёд.

— Ну, как скажете, доблестные стражи порядка, — с наигранным смирением произнёс он. Его голос был настолько мягким, что в нём ощущалась скрытая угроза.

Он наклонился, приблизив лицо к пакету. С лёгким театральным вздохом коснулся губами трубочки и резко выдохнул.

В следующий миг пакет с треском лопнул, вода хлынула на землю, а золотая рыбка оказалась разорванной пополам.

— Ой, — с преувеличенным сожалением произнёс Регулус, отстраняясь. — Силы, знаете ли, не рассчитал.

В это мгновение первый стражник замер, а затем его верхняя половина тела рухнула на землю с глухим ударом.

Нижняя простояла несколько мгновений, будто сама не веря в случившееся, а затем последовала за ней.

Из разрубленного тела потоком хлынула кровь, которая затопила землю у ног Регулуса. Последний звук, вырвавшийся из горла мужчины, был хриплым, похожим на бульканье.

— Ах, простите, простите, — продолжал Регулус с той же невинной улыбкой, обращаясь ко второму стражнику, который уже отступал, дрожащей рукой хватаясь за рукоять меча. — Ну, знаешь, с мужиками такое случается. Согласен? Иногда просто не получается держать себя в руках.

Регулус сделал один, казалось бы, ленивый взмах рукой. Никакой торжественности, никакой видимой силы.

Но этого хватило.

Второй стражник не успел даже моргнуть, как его голова отделилась от шеи, а тело с глухим звуком рухнуло на землю, следом за головой.

— Ну вот, — горделиво произнёс Архиепископ, глядя на беспомощные останки. — Может, это вас научит не устраивать идиотские проверки и не обирать людей на ровном месте.

Его самодовольная улыбка внезапно угасла. Он замер, будто что-то вспомнив, и осмотрелся по сторонам.

Глаза чуть прищурились, как у охотника, высматривающего потенциальную угрозу.

— Подождите-ка… я же не проверил, следят ли за мной, — пробормотал он, его голос прозвучал удивлённо, словно это была досадная ошибка в тщательно отработанном плане.

Быстро оглядев переулок, он не заметил ничего подозрительного. Лишь пару растрёпанных ящиков и мокрую от лопнувшего пакета землю.

— Вроде никого… — добавил он, пожав плечами.

Почесав затылок, словно решая, не забыл ли он что-то важное, Регулус плавно повернулся и вышел из переулка, будто ничего и не произошло.

***

— От тебя перегаром воняет, Рег, — язвительно заметила Челси, её указательный палец уткнулся прямо в грудь Регулуса.

Временное убежище Гиад казалось ему на редкость неуютным в этот момент.

Рыжеволосая девушка смотрела на него с выражением недоверия, которое сложно было проигнорировать.

Мирзам стояла рядом, скрестив руки, её розовые глаза прожигали Регулуса насквозь.

Остальные Гиады, казалось, тоже ожидали объяснений, кроме Дифды, которая спокойно курила в стороне, излучая полное равнодушие.

Регулус почесал затылок, отчаянно пытаясь придумать оправдание, но вместо этого лишь смущённо развёл руками:

— Нууу… да, я выпил. Признаю. Немного. Совсем чуть-чуть, — пробормотал он, стараясь выглядеть как можно безобиднее.

Мирзам, приподняв бровь, наклонилась ближе.

— Совсем немного? — её голос звучал почти насмешливо.

— Эм… — Регулус виновато потупил взгляд. — Ну… одну бутылку.

В этот момент Мирзам невольно фыркнула, её лицо выразило смесь удивления и едва сдерживаемого раздражения.

— Одну бутылку? — переспросила она, на её лице появилась издевательская улыбка.

— У нас блять миссия скоро, а ты, значит, решил нажраться? — резко вмешалась Дифда, щёлкая пальцем по сигарете, от которой сыпались искры.

Челси скрестила руки, её рыжие волосы слегка качнулись, когда она наклонила голову:

— Может, ты нам объяснишь, что тебя сподвигло на этот «гениальный» поступок?

Регулус вздохнул и поднял руки, словно сдаваясь, но его лицо всё ещё сохраняло невозмутимое выражение.

— Ладно-ладно, — произнёс он, сделав паузу, чтобы придать своим словам драматический оттенок.

— Я решил выпить бокальчик игристого, но…

— По итогу выпил всю бутылку? — Челси перебила его, подняв бровь и скрестив руки.

— Ага, — коротко ответил Регулус, кивнув, будто это было незначительное уточнение.

Нембус, стоявший чуть поодаль, тяжело вздохнул. Его лицо исказила смесь раздражения и усталости.

Он медленно провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с него всё накопившееся разочарование.

— Ты свободен от этой миссии, — объявил он сухо. Его голос прозвучал сдержанно, но в нём явно чувствовался упрёк. — И никакой зарплаты, или, как ты это называешь, «компенсации», тоже не получишь.

Регулус, услышав это, нахмурился и недовольно притопнул ногой по полу.

— Это не честно, — пробормотал он, уставившись куда-то в сторону, будто надеясь, что это кого-то разжалобит.

Челси фыркнула, её рыжие волосы слегка качнулись, когда она повернулась к нему.

— Ох, Рег, «честно» — это когда ты делаешь свою работу, а не опрокидываешь бутылку вина перед важным заданием, — язвительно заметила она.

— Может, хочешь оспорить это в суде? — добавила Мирзам, её розовые глаза блеснули сарказмом.

Дифда, выдохнув облако дыма, глухо хихикнула:

— Ну-ну, пусть попробует. Будет интересно посмотреть, как он оправдает «вдохновение» бутылкой игристого.

Регулус тяжело вздохнул, скрестил руки и уселся в кресло, демонстративно отвернувшись.

— Ну и ладно, — буркнул он. — Всё равно не хотел участвовать в вашей дурацкой миссии.

Нембус, устало покачав головой, махнул рукой.

— Отлично. Тогда оставайся тут и проспись. Нам предстоит работать, — сказал он, разворачиваясь и подавая знак остальным собираться.

Регулус проводил их взглядом, фыркнул и пробормотал себе под нос:

— Скучные, как всегда. Где в этом хоть капля удовольствия?

***

Регулус стоял у окна, его взгляд был устремлён вдаль, но казалось, он смотрит не на улицу, а глубоко в свои собственные мысли.

Гиады ушли всего несколько минут назад, но их слова и взгляды всё ещё эхом звучали у него в голове.

Он тяжело выдохнул, будто пытался сбросить с плеч невидимый груз, и пробормотал себе под нос, его голос прозвучал глухо, но в нём слышалась ярость:

— Да пошли они нахер. В пизду. Всё сделаю сам, без них.

Его золотистые глаза сверкнули, когда он резко развернулся.

Глава 9: Щелчок

Мужчина средних лет, крепкого телосложения, с коротко стриженными волосами и густой щетиной, остановился перед неприметным зданием, чей фасад облез от времени.

Над входом, на скрипящей цепочке, болталась вывеска с изображением козы, покрытая потёртой синей краской.

Он долго разглядывал её, словно пытался найти в этом месте скрытый смысл, а затем медленно оглянулся на своих подчинённых.

— На позиции, — коротко бросил он.

Голос его прозвучал низко, будто отрывистый удар колокола.

Один из солдат, высокий мужчина с грубыми чертами лица, сразу занял место у входа, сцепив руки за спиной и растопырив ноги в напряжённой стойке.

Его напарник — моложе, с хитрыми глазами и рубцом через всю левую бровь — направился в обход здания. Оба знали своё дело, и лишние указания им не требовались.

— Всё чисто, командир Альбрехт. Можете заходить, — приглушённым тоном произнёс тот, что остался у двери.

Альбрехт хмыкнул, чуть приподняв уголки губ. Он любил, когда его приказы выполнялись без заминок.

Привычным движением, будто в тысячу первый раз, он поправил выправленный воротник своего мундира и вошёл внутрь, с лёгкостью открыв тяжёлую дверь.

В баре было сумрачно. Запах пролитого пива и дешёвого табака сливался с лёгким ароматом дерева, из которого были сделаны стойка и столы.

Свет едва мерцал под плафонами, создавая длинные тени на стенах. Посетителей было немного: двое мужчин играли в карты у окна, пара крепко сбитых грузчиков что-то бурно обсуждали в углу, а за дальним столиком сидел человек в длинном пальто, словно отстранённый от происходящего.

Альбрехт уверенно подошёл к стойке, за которой стоял бармен — худощавый мужчина с седыми висками и старым кожаным фартуком.

Его руки двигались машинально, будто он вытирал стаканы всю свою жизнь.

Бармен быстро оглядел вошедшего, задержав взгляд на военном мундире, и слегка напрягся.

— Виски, — бросил командир коротко и резко. Тон был такой, что отказ казался невозможным.

Бармен, стараясь скрыть нервы, достал с полки стеклянный стакан и поставил его на стойку перед Альбрехтом. Его пальцы чуть заметно дрожали, когда он потянулся за бутылкой.

Тем временем Альбрехт слегка обернулся, оценивая обстановку.

Глаза его, серые и холодные, выхватили мельчайшие детали: трещины на полу, следы обуви у двери, даже отпечатки пальцев на поверхности ближайшего стола. Всё это укладывалось у него в голове, как фрагменты одной картины.

— Хорошее место. Уютное, — сказал он себе под нос, скользнув взглядом по потемневшим деревянным стенам. — Как раз то, что нужно после трудного дня.

За дальним столиком «мужчина» в пальто чуть напрягся.

Он не двигался, но его взгляд, скрытый под широкими полями шляпы, внимательно следил за каждым движением Альбрехта.

На самом деле, это была Челси. Её Тэйгу позволял изменять внешность, и сейчас она выглядела так, будто была одним из тех молчаливых завсегдатаев бара, что приходят сюда просто переждать время.

— Всё идёт не по плану, — мелькнуло у неё в голове. — Мирзам уже контролирует чёрный ход, а Дифда следит за людьми Альбрехта снаружи. Но пока они даже не подозревают, что я здесь.

Челси перевела взгляд на солдата у входа, потом на бармена, который, открыв бутылку, наливал виски в стакан.

Командир наблюдал за ним с лёгкой усмешкой, словно всем своим видом показывал, что держит ситуацию под контролем.

— Хороший напиток, — произнёс Альбрехт после первого глотка, слегка сморщившись от горечи. — У вас, старина, есть вкус.

Бармен неловко кивнул, вытирая руки тряпкой.

***

Мирзам скрывалась в густых кустах неподалёку от черного входа, стараясь слиться с окружающей тенью.

Она напряжённо наблюдала за парой солдат, которые, лениво перебрасываясь словами, стояли у двери.

Их массивные фигуры напоминали неподвижные глыбы, но девушка знала — эти амбалы могут быть смертоносно быстры, если заметят что-то подозрительное.

— «Ну конечно, они и здесь! Даже у чёрного входа выставили охрану. Не верится!», — мысленно раздражалась Мирзам, стиснув зубы. — «Хорошо, посмотрю ещё немного и отступлю. Рисковать больше нельзя».

Но её планы нарушились мгновенно.

— Эй, ты чего тут прячешься, малявка? — раздался грубый голос за спиной.

Мирзам резко обернулась, и сердце её ухнуло вниз.

Перед ней стоял ещё один солдат. Он был громадного роста, в типичных имперских доспехах, что поблёскивали в слабом свете луны. Его лицо перекосила ухмылка, от которой девушка почувствовала лёгкий укол паники.

— Ну, большой парень, ты вовремя, конечно, — произнесла она сквозь зубы, медленно потянувшись к сумке.

— Даже не думай, девчонка! — зарычал он, вытаскивая меч из ножен.

Но Мирзам не собиралась подчиняться.

Её пальцы сжали горсть земли, и, прежде чем солдат успел нанести удар, она метнула её прямо в его лицо.

Пыль и грязь осыпались в глаза противника, заставляя того издать злой рык, переходящий в болезненное шипение.

Он схватился за лицо, стараясь унять жгучее раздражение, а Мирзам, не теряя времени, вытащила из сумки несколько метательных ножей.

— Не стоило тебе вмешиваться, — холодно прошептала она, и одним резким движением отправила клинки в полёт.

Ножи вонзились в шею, грудь и пах мужчины с хлёстким звуком. Солдат вздрогнул, его массивное тело пошатнулось, а затем обрушилось на землю, будто срубленное дерево.

Из горла вырвался хрип, превращаясь в бульканье, когда кровь начала заполнять его лёгкие.

Рука мужчины судорожно тянулась к горлу, другая инстинктивно сжимала нижнюю часть живота.

— Буль-буль, — тихо прозвучало из его рта, прежде чем он затих окончательно.

Мирзам стряхнула грязь с ладоней и быстрым движением вытерла пот со лба. Густая растительность вокруг снова накрыла её, словно укрывая от возможных взглядов.

— «Вот же чертовщина! Позицию теперь придётся менять», — раздражённо подумала она и, не оглядываясь на тело, нырнула в сторону, где тени становились гуще.

***

Регулус сидел на крыше старого здания, устроившись на деревянном стуле, который скрипел под каждым его движением.

Он выглядел расслабленным, но каждый, кто знал его лучше, понял бы: эта небрежность обманчива.

На столе перед ним стояла бутылка коньяка, уже наполовину опустевшая, и стеклянный стакан, из которого поднимался лёгкий аромат крепкого напитка.

— Надо пить поменьше, — пробормотал Регулус, рассеянно глядя на стакан. Он поднял его к глазам, рассматривая янтарную жидкость так, будто пытался найти в ней скрытую мудрость. — Надо пить не много… Пить не много… — Его голос стал тише, но он всё равно повторил, словно проверяя свои слова на прочность: — Надо пить.

С этими словами он одним движением опрокинул содержимое стакана себе в горло. Лицо слегка дёрнулось от горечи, но на губах появилась лёгкая ухмылка.

Он медленно поставил стакан на стол и, облокотившись на подлокотник стула, посмотрел вдаль.

Примерно в километре отсюда тускло светились огни бара. Даже отсюда можно было разглядеть несколько массивных фигур, стоящих у входа.

— Ха, если эти шавки тут, то и их хозяин неподалёку, — проговорил Регулус, прищурив глаза. — Наверняка сидит в баре, греет свою задницу, гадёныш. Наверное, даже с довольной рожей виски прихлёбывает.

Он пощупал бутылку, будто взвешивая своё решение, а затем тяжело вздохнул.

— Вот же дерьмо… Хотел всего четверть стакана. Чет-верть! А в итоге почти полбутылки ушло, — прошипел он себе под нос, раздражённо проводя рукой по лицу. — Почему так? Почему всегда так? Надо меньше пить, блять…

Регулус на мгновение застыл, глядя на свет бара, затем его рука поднялась, вытянувшись в ту сторону. Средний палец упёрся в большой, словно он готовился щелкнуть.

— Одним щелчком, — произнёс он, голос наполнился тихой решимостью. — Одним щелчком убью его, и никто из наших не пострадает.

Он сузил глаза, сосредоточившись на своей мишени, словно видел прямо сквозь стены и фигуры. Большой палец резко оторвался от среднего, раздался громкий щелчок, разрезавший ночную тишину. Регулус улыбнулся уголком рта.

— Ну что, гадёныш, как тебе мой подарок? — пробормотал он, откинувшись на стуле.

Регулус, закинув ногу на ногу, опёр кулак о щеку, глядя вдаль. Одним щелчком он мог стереть всё и вся. Между небом и землёй не было никого, кто сравнится с его силой.

***

Альбрехт сделал небольшой глоток виски, наслаждаясь мгновенным теплом, разливающимся по горлу. Горечь напитка заставила его слегка поморщиться, но это была та самая горечь, которую он любил. Он потянулся к тарелке и взял небольшой кусок вяленой рыбки, закусив виски с хрустом.

Мужчина с удовлетворением откинулся на спинку стула, оглядываясь по сторонам.

— Хорошо пошло, — прошептал он себе под нос, тихо усмехнувшись.

Однако в следующий миг всё изменилось. Всё вокруг словно рухнуло. Пол внезапно оказался у него перед глазами, а странное чувство пустоты охватило всё тело.

Его взгляд упал на пол, где он… увидел самого себя. Вернее, своё тело.

Голова его больше не была на месте, и он осознал, что смотрит на себя со стороны. Кровь быстро растекалась тёмной лужей, окрашивая потертый деревянный пол в алый цвет.

— «Что за…?! Какого чёрта?!», — промелькнуло в его сознании. Но времени на осмысление не осталось: темнота накрыла его окончательно.

Тем временем в баре раздался оглушительный взрыв. Бутылки за стойкой одновременно взорвались, их осколки разлетелись по всему помещению.

Тяжёлые звуки стекла, разбивающегося о стены и пол, смешались с криками посетителей.

Некоторые из них упали, схватившись за лица, другие ринулись к выходу, опрокидывая стулья и столы.

Бармен, который ещё секунду назад вытирал стаканы, бросил всё и, не оглядываясь, побежал к двери, пригибаясь, чтобы не зацепиться осколками.

В дверях бара появились амбалы Альбрехта. Их массивные фигуры застопорились на мгновение, когда они увидели мёртвое тело своего командира. Один из них, более опытный, быстро осмотрел помещение, выхватив меч.

— Что здесь произошло?! — гаркнул он, но никто не мог дать ответ.

Челси, всё ещё в облике мужчины, медленно поднялась из-за стола. Её лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё дрожало от напряжения.

— Пора сматываться… — прошептала она себе под нос, стараясь не привлекать внимания. — «Что, чёрт возьми, это было?!» — мысль пронзила её разум.

Едва сделав шаг, Челси почувствовала резкую боль в животе. Глаза её округлились, и она инстинктивно схватилась за рану.

Когда она подняла руку, ладонь оказалась покрыта кровью. Её сердце забилось сильнее, дыхание стало прерывистым.

Медленно опустив взгляд, она увидела, что из её живота торчит крупный осколок бутылки. Острый край блестел в тусклом свете лампы, а по стеклу стекала кровь.

Челси стиснула зубы, чтобы не закричать, и прижала руку к ране, пытаясь остановить кровотечение.

Она сделала ещё один шаг, пошатываясь, и осмотрелась в поисках пути для отхода. Паника, охватившая бар, давала ей шанс, но её тело медленно начинало подводить.

— «Просто выбраться отсюда… ещё немного, и всё будет нормально», — мысленно убеждала себя Челси, хотя её взгляд снова упал на торчащий в животе осколок, и она почувствовала, как силы покидают её.

Глава 10: Звёздное небо

Регулус с расширенными глазами смотрел на Челси, лежавшую без сознания на матрасе.

Её живот был обнажён, а глубокий порез аккуратно зашит, но следы крови всё ещё оставались видны.

Он почувствовал, как грудь сжалась от тяжёлого чувства, которое нельзя было назвать ни страхом, ни злостью.

Стиснув зубы, он резко обернулся к Дифде и Мирзам, которые стояли неподалёку.

Их молчаливое присутствие лишь усиливало его напряжение.

Не раздумывая, он шагнул к Дифде, схватил её за плечи и начал трясти.

— Что произошло?! — голос его сорвался на крик. — Что с Челси, мать твою?!

Дифда молча смотрела в пол, её розовые волосы закрывали лицо, но, почувствовав, как он трясёт её сильнее, она фыркнула и резко оттолкнула его.

— Отпусти меня, дурак, — буркнула она, сердито посмотрев ему в глаза. Затем её голос стал тише, но более твёрдым. — Вот что я видела…

***

Дифда сидела на ступеньке лестницы в переулке, вытирая кровь с лезвия своей косы.

Вокруг неё беспорядочно валялись тела убитых солдат.

Она тяжело дышала, но её раздражение пересиливало усталость.

— Как же вы меня достали… — пробормотала она, вытаскивая сигарету из губ и выдыхая густой дым. — Даже покурить спокойно не дают, ублюдки.

Её лицо, как всегда, выражало агрессию и раздражение одновременно.

Она бросила косой взгляд на ближайший труп, вытерла об него окурок и бросила его на землю.

— Ладно, хватит терять время. Пора проверить, что там у бара, — сказала она себе под нос, поднимаясь на ноги.

Но, сделав шаг из переулка, Дифда замерла. Толпы людей выбегали из бара, крича и толкаясь, их лица были искажены паникой.

— «Чёрт возьми, что тут случилось?» — пронеслось у неё в голове. Она сжала косу крепче. — «Цель убрали? Но мы же должны были устранить его снаружи! Какого хера?!»

Её лицо потемнело от недовольства, и она сделала несколько шагов к бару, но замерла, почувствовав слабое прикосновение к своему плечу.

— Эй, Дифда… — раздался хриплый, ослабевший голос.

Она обернулась и расширила глаза от удивления, что для неё было редкостью.

Перед ней стояла Челси, шатаясь, словно каждое движение давалось ей с трудом.

В её животе торчал крупный осколок стекла, из раны текла кровь, пропитывая одежду рыжеволосой.

— В баре что-то произошло… то ли взрыв, то ли что-то другое, — проговорила Челси слабым, прерывающимся голосом. Её дыхание было тяжёлым.

— Цель лишилась головы. Бутылки разлетелись… и один из осколков попал в меня, — она замерла, на мгновение переведя дыхание. — Похоже, внутренние органы не задело…

Но силы покидали её с каждым словом. Она пошатнулась и рухнула прямо на плечо Дифды.

Розоволосая молча подхватила её, не выронив косу, но в её глазах отразился гнев, смешанный с тревогой.

— «Чёрт возьми… что же там, блять, произошло?» — подумала Дифда, прижимая ослабевшую Челси к себе.

***

— Дальше, я привела её сюда и зашила рану, — завершила свой рассказ Дифда, глядя куда-то в сторону, будто ей не хотелось встречаться с чьими-либо взглядами.

Регулус замер. Его глаза широко раскрылись, а сердце болезненно сжалось. Мысли вихрем пронеслись в голове, оставляя лишь одну горькую истину.

— «Это был я… Челси пострадала из-за моей атаки», — пронеслось в его сознании, словно молния.

Сердце забилось сильнее, отдаваясь гулким эхом в ушах.

Регулус медленно перевёл взгляд на Челси, лежавшую на матрасе. Её лицо было бледным, почти бескровным, а дыхание — едва заметным.

Всё выглядело так хрупко, словно она могла исчезнуть в любой момент.

— «Я даже этого обещания не смог сдержать», — подумал он, чувствуя, как внутренний голос давит на него грузом вины.

Перед глазами всплыло воспоминание. Он поклялся себе, что его внезапно обретённая сила никогда не причинит вреда тем, кто был ему дорог. Особенно ей — его «сестре». Но теперь…

— Ты чего застыл? — голос Мирзам прервал его мысли. Девушка наклонилась ближе, с явным раздражением смотря на него. — Призрака увидел?

Регулус вздрогнул и перевёл взгляд с Челси на черноволосую.

Её слова вернули его из мрака самообвинений обратно в реальность. Он глубоко выдохнул, пытаясь обуздать эмоции.

— Да нет, просто задумался, — отмахнулся он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — С Челси всё будет в порядке?

Мирзам пожала плечами, задумчиво разглядывая свою руку, будто это было не её дело.

— Внутренние органы не задело, крови она потеряла… не слишком много. Рану обработали и зашили. Думаю, выживет, — ответила она без излишнего волнения, как будто говорила о чём-то обыденном.

Регулус заметил, что её голос звучал спокойно, но в глазах всё же проскользнула тень тревоги. Его губы дрогнули в слабой, почти незаметной улыбке.

— Ну, это радует, — произнёс он негромко, будто говоря больше себе, чем ей.

Регулус мягко провёл рукой по волосам Челси, аккуратно поправляя её причёску.

Его пальцы задержались на мгновение, как будто он надеялся, что это прикосновение способно передать его беспокойство и тепло.

Затем он осторожно подтянул край её одежды, прикрывая обнажённый живот и скрывая следы зашитой раны.

— Ей нужно отдохнуть, — ровным тоном произнесла Дифда, стоявшая неподалёку и наблюдавшая за его действиями.

— Согласен, — кивнул Регулус с лёгким вздохом.

Он медленно поднялся и подошёл к Дифде, не говоря ни слова.

Затем, без лишних церемоний, сунул руку в её карман и вытащил оттуда пачку сигарет вместе с зажигалкой. Взяв одну сигарету, он вернул пачку обратно.

— Мог бы просто попросить, — буркнула она, немного раздражённо, пряча пачку обратно в карман. — И не забудь вернуть зажигалку, если у тебя ещё остались остатки приличия.

— Верну, куда ж я денусь, — отозвался Регулус с лёгкой ухмылкой. — Я же не бессовестный.

Дифда скрестила руки на груди, тихо фыркнув, но ничего больше не сказала.

***

На улице стояла прохлада, но Регулус её почти не замечал. Он вышел на крыльцо, щёлкнул зажигалкой и прикурил сигарету.

Вдохнув дым, он почувствовал, как никотин обжёг его горло, а лёгкие наполнились знакомой тяжестью.

Секундой позже он выпустил струю дыма в ночной воздух, следя, как она растворяется в темноте.

— «Ну и на кой чёрт я тогда щёлкнул в сторону того бара?» — глухо подумал он, сжимая сигарету в пальцах. — «Если бы просто держал себя в руках… Челси была бы цела. Мы бы сейчас сидели вместе, подкалывая друг друга, как всегда.»

Его губы чуть дрогнули, но улыбка так и не вышла. Мысли вернулись к её раненому телу, к тому, как он сам накрывал её одеждой, словно пытаясь спрятать свою вину.

— «Обещание… Ты, Регулус, не смог сдержать даже его, да?» — мелькнуло в его голове. — «Её защита была твоей задачей, твоим долгом. А вместо этого… Вот она, лежит еле живая из-за тебя.»

Он затянулся глубже, чувствуя, как сердце сжимается от злости на самого себя. Никотин лишь ненадолго заглушал эту тяжесть.

Дверь за его спиной тихо скрипнула. Регулус оглянулся, заметив Дифду. Она молча встала в дверном проёме, опираясь о косяк и скрестив руки на груди.

Её розовые волосы слегка блестели в тусклом свете луны, а взгляд был суровым, как всегда.

— Ты там долго будешь себя жрать? — спросила она сухо, её голос был лишён эмоций, но в нём всё же чувствовалась скрытая обеспокоенность. — Челси-то всё равно сейчас уже не поможешь. Ей нужен покой, а не твоя драма на крыльце.

Регулус снова затянулся и отвернулся, чтобы не встречаться с её взглядом. Он кинул ей зажигалку, и розоволосая её без проблем поймала.

— Просто думаю… — тихо ответил он, выпуская дым в сторону.

— Да ладно, ты? Думаешь? — буркнула она, не скрывая сарказма. — Смотри, не перетрудись.

— Спасибо за поддержку, — бросил он с натянутой усмешкой, не оборачиваясь.

Дифда фыркнула, наблюдая за ним ещё пару секунд, но не стала ничего добавлять. Развернувшись, она вернулась внутрь, бросив на прощание:

— Если что, не затягивай с этим. Нам всем ещё разобраться надо, что там вообще произошло.

Регулус проводил её взглядом, но не ответил. Её слова оставили неприятный осадок, но не потому, что она была права — а потому, что она понятия не имела, что виноват он.

— «Если бы кто-то узнал… Особенно Челси…» — его мысли стали ещё тяжелее.

Он глубоко затянулся, чувствуя, как сигарета обжигает пальцы. Взглянув на звёздное небо, он стиснул зубы.

— «Я очень надеюсь, что этого больше не повторится»

Сигарета догорела, и Регулус бросил окурок на землю, затушив его сандалями.

***

Пурпурноволосая девушка сидела в уголке просторной, но сегодня пустой библиотеки, с головой погрузившись в книгу.

Шелли перечитывала один из разделов, посвящённый тому, как избавиться от привычки действовать импульсивно.

Её взгляд был сосредоточен, а пальцы время от времени неосознанно теребили край страницы.

Но тишину нарушил едва слышный шорох. Шелли замерла.

Она подняла голову и осмотрелась.

Шорох повторился, на этот раз немного громче.

— «Кто это?», — подумала она, нахмурившись.

Библиотека сегодня была закрыта, ведь выходной. Даже члены Ночного Рейда находились внизу, в подвале. Никто не должен был быть наверху.

— Здесь кто-то есть? — осторожно спросила она, обратившись в пустоту.

Ответом ей была лишь тишина. Шелли отложила книгу, её пальцы слегка дрожали.

Она поднялась с кресла и, стараясь двигаться как можно тише, направилась к источнику звука.

Шорох исходил из дальнего конца зала, где стояли высокие стеллажи с книгами.

Подойдя ближе, она решила заглянуть из-за книжного шкафа, не выдавая своего присутствия.

Но, когда она сделала шаг вбок, её нога запнулась о край ковра, и она рухнула вниз с громким стуком.

— Ай! — вырвалось у неё.

Шелли на мгновение застыла, смущённая собственной неловкостью.

— Э-ммм…

Она протёрла глаза, которые размыто видели силуэт, сидящий в глубине помещения.

Мужчина сидел на стуле, но его поза казалась крайне неудобной.

Его контуры были размыты, и Шелли поняла, что её очки упали.

— Чёрт… Где же они? — пробормотала она, ощупывая пол.

Её пальцы наконец нащупали очки, и она поспешно надела их.

Теперь перед ней предстал мужчина, который явно не ожидал её появления.

Его лицо было бледным, словно у мертвеца, с изящными чертами и миндалевидными глазами, которые вначале смотрели на неё с удивлением.

Но спустя секунду его взгляд стал спокойным, почти равнодушным.

— Простите… — пробормотала Шелли, глядя на него.

Её голос дрогнул. Мужчина казался чужим в этом месте, его присутствие было необъяснимо пугающим.

— Не стоит… извиняться, — медленно произнёс он, делая паузу.

Он провёл рукой по своим густым чёрным волосам, зачесанным назад.

Его движения были плавными, но какими-то слишком медленными, как будто он двигался в воде.

— Вы… кто? — наконец осмелилась спросить Шелли, не отводя взгляда от его миндалевидных глаз.

Мужчина на мгновение замер, словно обдумывал ответ.

— Видите ли, у меня крайне неприятная аллергия на солнечный свет, — мужчина медленно улыбнулся краями губ, словно наслаждаясь собственными словами. — Сейчас я не могу пойти домой, так что, позвольте остаться здесь.

Шелли моргнула, явно сбитая с толку.

— А? — её голос дрогнул. — Разве такая аллергия существует?!

Мужчина невозмутимо кивнул, закрыв книгу, которую держал в руках.

— Как видишь, я тому живой пример, — его голос прозвучал тихо, но уверенно, с лёгкой ноткой сарказма.

Шелли нахмурилась, пытаясь переварить услышанное.

Она взглянула на незнакомца с ноткой сочувствия, хотя её сомнения всё ещё оставались.

— Ну, я думаю, другого выхода нет… — после небольшой паузы проговорила она, подняв голову. — Я позволю вам остаться!

Мужчина приподнял бровь, явно удивлённый её решением.

Его глаза слегка расширились, прежде чем снова приобрели спокойное выражение.

— Ты уверена? — его голос звучал одновременно лениво и насмешливо. — А вдруг я окажусь каким-нибудь вором, убийцей или маньяком?

Шелли замерла. Её лицо побледнело, а руки чуть не выронили очки. Она поспешно опустила взгляд, будто пытаясь найти ответ где-то на полу.

— Эээ… — протянула она, потерев подбородок. — Не подумала… — её голос стал почти шёпотом. — Это значит… вы собираетесь украсть что-то… или убить? — спросила она с осторожностью, словно сама боялась услышать ответ.

Мужчина фыркнул, откинувшись на спинку стула. Его лицо приняло насмешливое выражение, а голос стал чуть мягче.

— Да нет, расслабься, — он махнул рукой, как будто отгоняя её страхи. — Ничего я не собираюсь делать. Просто стало интересно, насколько ты доверчивая.

Шелли отвела взгляд в сторону, словно раздумывая, прежде чем заговорить.

— Я сомневаюсь, что вор станет придумывать такую странную историю про аллергию на солнце… Да и вы просто сидели здесь и читали книгу, — проговорила она, пытаясь найти в его действиях хоть что-то подозрительное.

Мужчина слегка прищурил глаза, словно обдумывая её слова.

— Верно подмечено, — медленно произнёс он, плавно поднимаясь со стула. Его движения были спокойными, но отточенными, будто каждое из них имело своё значение. — Как тебя зовут?

— Шелли, — ответила девушка быстро и уверенно, глядя ему прямо в глаза.

— Фомальгаут*, — представился он, чуть наклонив голову, будто совершая формальный жест. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила лёгкая нотка усталости. — Можно просто «Фо».

(Фомальгаут — самая яркая звезда в созвездии Южной Рыбы и одна из самых ярких звёзд на ночном небе.)

***

— Регул, Челси очнулась, — с заметным облегчением в голосе произнесла Мирзам, входя в гостиную.

Регулус поднял глаза от газеты, которую читал, на секунду задержал дыхание, а затем резко встал, бросив её на стол.

— Очнулась? — переспросил он, чтобы убедиться, что не ослышался.

Мирзам кивнула, отойдя в сторону, чтобы пропустить его.

— Да, жива-здорова. Ну, насколько это возможно в её состоянии, — добавила она, наблюдая, как Регулус направляется к двери.

Не теряя ни секунды, он открыл дверь в комнату, где на матрасе лежала Челси. Её рыжие волосы разметались по подушке, глаза были приоткрыты, а губы изогнулись в слабой, но тёплой улыбке.

— Ну, привет, — тихо сказала она, голос звучал хрипловато, но в нём слышалась привычная насмешка. — Наконец-то соизволил прийти?

Регулус приподнял бровь, но уголки его губ дрогнули в ответной улыбке.

— Я бы сказал, ты долго соизволяла очнуться, — поддел он, подходя ближе. — А вообще, я переживал, если уж быть честным.

Челси чуть заметно хмыкнула, её взгляд потеплел.

— Неужели? — протянула она. — А то я уж подумала, что ты так увлёкся своими делами, что про меня забыл.

Регулус уселся на краю матраса, скрестив руки на груди.

— Как я мог забыть? Ты ведь мой личный головняк, — произнёс он с ноткой сарказма, но голос его был мягким. — Ты вообще осознаёшь, сколько я на тебя времени и нервов потратил?

— И это я ещё лежала без сознания, — усмехнулась Челси. — Боюсь представить, что было бы, если бы я бодрствовала.

Корниас фыркнул, но его взгляд был внимательным, будто он старался убедиться, что с ней всё в порядке.

— Ладно, хватит об этом, — вдруг сказала она, переведя взгляд на потолок. — Я тут подумала…

— Ты? И подумала? — перебил её Регулус с преувеличенным удивлением.

Челси бросила на него косой взгляд, но не удержалась от улыбки.

— Дай договорить, умник. Так вот, я подумала: а что если после всей этой революционной катавасии мы… ну, заживём спокойно? В каком-нибудь уютном доме. В маленькой деревне. Все вместе. Ты, я, остальные Гиады. Что скажешь?

Регулус слегка удивился её словам, но тут же представил эту картину в голове. Он усмехнулся.

— Звучит странно. Мы — и спокойная жизнь? — поддразнил он. — Но, знаешь, это не такая уж плохая идея.

Рыжеволосая посмотрела на него, на её лице мелькнула тень довольства.

— Значит, ты согласен? — уточнила она.

— Согласен, но при одном условии, — ответил Регулус, наклонившись чуть ближе. — Ты должна дожить до конца этой катавасии, как ты выразилась.

Челси закатила глаза, но её щеки слегка порозовели.

— Вообще-то, это я хотела тебе сказать, дурачок, — проворчала она, надув губы.

— Ну, значит, мы оба смотрим в одну сторону, — спокойно ответил Регулус, улыбнувшись. — А это уже половина успеха.

Она не смогла удержаться и тихо рассмеялась, но тут же поморщилась, видимо, из-за боли.

— Эй, ты полегче там, — сказал Регулус, осторожно поправляя её подушку. — Ещё не время геройствовать.

— Да знаю я, знаю, — буркнула она, но в её глазах читалась благодарность.

Глава 11: Я твой дорогой...

— Ну, наконец-то, мы вернулись… — протянула Мирзам, скрестив руки на груди и лениво опершись на стену повозки.

Её голос звучал с оттенком раздражения, словно она ждала гораздо дольше, чем готова была терпеть.

Повозка остановилась у базы, и остальные члены Гиад уже начали разбирать снаряжение.

Регулус мельком взглянул на Челси, которая полулежала на деревянной лавке, бледная, но с гордо поднятой головой.

Не говоря ни слова, он подошёл к ней, подхватил за плечи и плавно поднял на спину, словно она ничего не весила.

— Эй! — воскликнула Челси, недоумённо взглянув на него, её рыжие волосы спутались, падая на лицо. — Я же могу идти сама!

Его ответ был простым: он лишь пожал плечами, без особой церемонии спрыгнув с повозки. Движение было лёгким, словно он нес не человека, а мешок с перьями.

Остальные Гиады следовали за ним, но Нембус, как всегда, шагал чуть впереди, сдержанный и невозмутимый, словно лидер, которому всё уже давно ясно.

— Ты не должна себя перенапрягать, — бросил Регулус, не оборачиваясь, но с явной заботой в голосе. — Рана ещё свежая… ну, или точнее, шов.

Мирзам окинула взглядом Челси, её розовый глаз блеснул в свете луны, а уголки губ дрогнули в ухмылке.

— А знаете, — произнесла она, делая вид, что размышляет, хотя её тон выдавал ехидство, — вы ведь вчера вдвоём остались, да?

Она сделала выразительную паузу, склонив голову набок, а на щеках появился лёгкий румянец.

— Ну же, колитесь! Какие пошлости вы там вытворяли?

Регулус остановился, хмыкнул и коротко бросил, даже не глядя на неё:

— Если бы и вытворяли, шов бы точно лопнул. И не один.

Челси фыркнула, её взгляд стал хитрым, и она прищурилась, переводя тему:

— Мирзам, мне рассказать, что ты читаешь на досуге? — Рыжеволосая слегка наклонила голову, глядя на напарницу исподлобья. Её голос звучал невинно, но в глазах читался вызов.

Мирзам резко замерла, её лицо на миг приняло каменное выражение, а затем покраснело. Её брови сошлись на переносице, а глаза сверкнули угрозой.

— Только попробуй! — взвилась она, скрестив руки ещё плотнее, как будто это могло защитить её тайну. — Если ты расскажешь, я доведу до конца дело того, кто устроил тот взрыв в баре!

Регулус, который до этого молча шёл вперёд, усмехнулся себе под нос, не вмешиваясь в перепалку. Даже Нембус, обычно сдержанный, остановился на секунду, чтобы бросить взгляд через плечо, прежде чем продолжить путь.

Челси только рассмеялась, притворно наклонив голову набок, как будто всерьёз рассматривала угрозу.

— Ладно, ладно, успокойся, — протянула она, с улыбкой возвращая руку на плечо Регулуса, чтобы удобнее устроиться.

— Но если ты будешь и дальше шутить так…

Она выдержала паузу и добавила, с лукавым блеском в глазах:

— Может, я и правда всё расскажу.

Мирзам фыркнула, откинула волосы за плечо и поспешила вперёд, стараясь выглядеть так, будто ей всё равно.

Но розовый румянец на щеках выдавал её с головой.

***

Прошло несколько часов с момента их возвращения на базу. Внутри все наконец затихло, а тяжелая тишина заполнила коридоры.

Регулус находился в своей комнате, сидя на кровати. Дождавшись, когда даже самые бдительные члены команды погрузились в сон, он бесшумно поднялся.

Его движения были уверенными и точными, как у хищника, крадущегося в ночи. Пряча лицо в тени, Регулус вышел из комнаты, скрип двери прозвучал в тишине как раскат грома, но никто не отозвался.

— «Я терпеть боль при активации Львиного Сердца не стану», — думал он, его золотистые глаза вспыхнули в темноте, будто маленькие солнца.

На губах мелькнула тень ухмылки.

Пройдя длинный коридор и выбравшись наружу, он вдохнул прохладный ночной воздух. Лёгкий ветер трепал его белоснежные волосы, наполняя ночь едва слышным шорохом.

Регулус медленно направился к небольшому холму неподалёку от базы, его шаги были практически неслышными на мягкой траве.

Остановившись на вершине, он посмотрел вниз. Перед ним раскинулась долина, освещённая лунным светом, её краски были приглушены ночной мглой.

Но его взгляд был направлен не на природу — он смотрел сквозь неё, глубоко погружённый в свои мысли.

— «Мне следует как можно скорее найти подходящую девушку… уговорить её стать моей женой», — подумалось ему.

На его лице появилось выражение, которое сложно было назвать добродушным. Скорее, это был тщательно обдуманный, почти механический расчет.

— «Да… Это избавит меня от боли. Мне просто нужно правильно подойти к делу.»

В его голове вспыхнул первый проблеск плана. Губы тронула легкая улыбка, но глаза остались холодными и расчётливыми.

— «И у меня есть идея.»

Регулус склонился к небольшой лужице, застывшей на дне неглубокой впадины. Лунный свет отражался в ней, играя на её поверхности серебристыми бликами.

Его собственное лицо смотрело на него снизу, обрамлённое тёмной водой. На мгновение он задержал взгляд, словно пытался разглядеть что-то в этом зеркале, что оставалось скрытым от остальных.

— «Эта идея будет довольно опасной… но если сработает, она окажется чертовски эффективной», — Мысли текли плавно, его золотистые глаза чуть прищурились.

Регулус медленно поднялся, проведя рукой по подбородку. Его губы тронула лёгкая, почти издевательская усмешка.

— Но если это должно сработать, мне придётся скрыть свою личность, — пробормотал он себе под нос, обдумывая детали. — «Маска… и плащ с капюшоном. Да, идеально.»

Его взгляд стал ещё более сосредоточенным, как будто он уже видел себя в этом образе.

В его воображении рисовалась фигура, скрытая от любопытных глаз, таинственная и неуловимая.

Он кивнул сам себе, словно подтверждая правильность своих мыслей. Его взгляд вновь упал на лужицу, где отражение стало казаться ему более уверенным, даже хищным.

— «В столице полно мест, где пытают людей», — продолжал он размышлять.

— «Проникну в одно из них. Заберу оттуда самую… ну, более-менее красивую девушку. Тихо и быстро, чтобы никто даже не понял, что произошло.»

Он усмехнулся, на мгновение прикрыв глаза. Его фигура, окружённая ночным мраком, выглядела одновременно грациозно и угрожающе.

— «Идеально.»

Регулус выпрямился, поправил шарф на шее и посмотрел в сторону далёкой столицы, очертания которой едва угадывались за горизонтом.

Лунный свет серебрил его волосы, делая их похожими на искрящийся снег.

***

В одном из подземных помещений для пыток царил невообразимый кошмар. Густой, тягучий запах гари, крови и страдания насыщал воздух, проникая в лёгкие каждого, кто осмеливался переступить порог.

Свет от дрожащих факелов отбрасывал на стены зловещие тени, делая всё ещё более устрашающим.

В самом центре огромного зала возвышался массивный чёрный котёл, в котором кипела мутная, бурлящая жидкость.

Огромные, мускулистые мужчины в масках без всякой жалости сбрасывали в него людей.

Кричащие, умоляющие о пощаде, они исчезали в клубах пара, их тела моментально становились красными, пока кожа не начинала отслаиваться, обнажая мышцы и внутренности.

Запах варящейся плоти смешивался с криками, образуя настоящий ад на земле.

Но ужас не ограничивался котлом. В каждом углу помещения происходили сцены, от которых стыла кровь в жилах.

Один человек, трясущийся и едва живой, сидел на стуле, к которому его привязали колючей проволокой. Его глаз вырвали с корнем, вставив на его место остриё ледокола.

Мужчина бился в конвульсиях, но не мог даже закричать — от боли его голосовые связки уже отказали.

Рядом молодую девушку подвесили к гигантскому деревянному колесу. Её тело вращали с помощью ржавого рычага, разрывая суставы и выкручивая конечности.

Её крики, пронзительные и отчаянные, разлетались эхом по всему залу.

На другом конце комнаты мужчина, прибитый гвоздями к деревянной доске, истекал кровью.

Палач, не выражающий ни грамма эмоций, с размахом хлестал его хребет кнутом с металлическими наконечниками, оставляя на коже глубокие рассечения. Каждое движение сопровождалось новым всплеском крови, летевшей во все стороны.

Но это было ещё не всё. В тени, в стороне от общего хаоса, подростка — едва достигшего пятнадцати лет — связали верёвками и усадили на стул, усыпанный острыми шипами.

Его лицо перекосилось от боли, ноги подкашивались, но он был вынужден оставаться неподвижным, каждый раз ощущая, как шипы впиваются в его плоть.

Рядом с ним ещё один палач в маске, с кастетом, усыпанным острыми шипами, избивал другого пленника — мужчину средних лет. Каждый удар приходился то в живот, то по лицу, превращая его в кровавое месиво.

А по другую сторону зала ещё одного пленника лишали ног. Двое мужчин с холодными, механическими движениями отрубали конечности, как мясники разделывают тушу.

И посреди всего этого ужаса — дети. Маленькие, перепуганные, с залитыми слезами лицами, которых насильно тянули к местам пыток.

Их крики, звонкие и полные ужаса, звучали громче всех, словно последнее эхо невинности в этом аду.

— Давай проверим, как громко ты сможешь визжать! — раздался низкий, злорадный голос одного из палачей.

Он навис над молодым мужчиной, схватив его за волосы и грубо дёрнув назад, чтобы увидеть страх и отчаяние в его глазах.

— Вот что бывает с теми, кто идёт против премьер-министра! Ха-ха-ха!

Регулус сидел на массивной балке под самым потолком, скрытый густыми тенями, как воплощение самой ночи.

Его фигура была почти неразличима в полумраке помещения, чёрная маска скрывала лицо, а капюшон плаща отбрасывал густую тень на глаза.

Лишь холодный, изучающий взгляд золотистых глаз пронзал темноту, следя за происходящим внизу.

— «Ну, много времени не понадобилось», — пронеслось у него в голове, когда он наблюдал за кошмаром, разыгрывающимся под ним.

Крики агонизирующих людей, хлесткие удары кнута, стоны отчаяния — всё это сливалось в мрачную симфонию, но ни один звук, казалось, не трогал его.

Он давно привык к такому, для Империи это было скорее повседневностью, обыденностью, чем исключением.

Его взгляд двигался от одной девушки к другой, оценивая, выискивая подходящую цель. Наконец, он задержался на зеленоволосой девушке, которую вели к котлу.

Её ноги едва двигались, тело, измождённое пытками, покрывали ссадины, порезы и синяки. Но, несмотря на это, её состояние всё же было лучше, чем у остальных.

В её глазах читалась… пустота, но в них всё ещё теплилась искра жизни.

— «Вот она. Она подойдёт», — решил он, не отводя от неё взгляда.

Его глаза проследили за каждым её шагом, затем скользнули к фигуре палача, который грубо тащил её за руку. Времени на размышления не оставалось — девушку вели прямо к котлу.

Вязкий пар поднимался от кипящей жидкости, словно предвещая скорую расправу.

— «Мне надо что-то предпринять», — мелькнула мысль, и Регулус ощупал мешок на своём поясе.

Внутри лежали десятки столовых ножей. Они не выглядели как грозное оружие, но в умелых руках даже они могли стать смертельно опасными.

Он вытащил один из ножей, ощутил его прохладный металл в руке и, сосредоточившись на движении палача, сделал бросок.

Нож вырвался из его руки, словно стрела, и молниеносно пересёк пространство между ним и своей целью.

Лезвие впилось в шею палача с точностью, которую можно было бы принять за чудо. Тот застыл на месте, его глаза расширились, а затем, схватившись за рану, он рухнул на землю.

Кровь брызнула тёмным фонтаном, заливая пол.

Его хриплый, булькающий звук, смешанный с предсмертным судорожным кашлем, заполнил комнату. Девушка, которую он вёл, осталась стоять, пошатываясь, её лицо застыло в ужасе.

Регулус продолжал наблюдать, прищурившись. Его лицо, скрытое маской, оставалось непроницаемым, но в глазах вспыхнул холодный огонь.

— «Первый шаг сделан», — подумал он, уже планируя, как забрать девушку отсюда и исчезнуть, пока весь этот ад не обратил свой гнев на него.

Регулус медленно поднялся, его плащ тихо зашелестел в тени. Руки уверенно потянулись к поясу, откуда он снял крюк-кошку, чёрный как ночь.

Металлическая поверхность холодила пальцы, а механизм послушно щёлкнул, готовясь к работе.

— «Не зря я столько времени тренировался с этой штукой в Оарбурге», — пронеслось у него в голове, когда он пристально взглянул на крюк.

Легкая улыбка тронула уголки губ под маской.

— «Она действительно пригодилась.»

Его золотистые глаза быстро нашли цель — массивную балку, которая идеально подходила для манёвра.

Подняв руку, он прицелился, глаза сузились от сосредоточенности. Одно нажатие — и горпун с металлическим визгом устремился вверх.

Крючья вонзились в дерево с глухим щелчком, надёжно зацепившись.

— «Время действовать.»

Он сделал шаг вперёд и, словно птица, сорвался вниз. Лицо встречал холодный поток воздуха, который ударил в маску, обдавая кожу ледяной свежестью.

Крик пленников и гул из зала слились в какофонию, но для Регулуса всё это исчезло. Сейчас существовал только он, его цель и точность, отточенная годами тренировок.

Зелёноволосая девушка, шатавшаяся на ногах у края котла, резко приблизилась. В доли секунды он вытянул руку и с силой подхватил её за талию, прижимая к себе.

Она вскрикнула, но звук мгновенно утонул в воздухе. Секунда, и он ударил по кнопке на рукоятке крюка.

Система мгновенно пришла в действие — с шипением трос натянулся, притягивая их обоих к зацепленной балке. Мир вокруг них пронёсся вихрем, а пол, залитый кровью и кошмаром, быстро отдалялся.

Регулус приземлился на балку с точностью, достойной акробата. Его ноги легко удержали равновесие, а девушка в его руках оставалась в полуобморочном состоянии.

Её дыхание было сбивчивым, кожа холодной, но она была жива. Это было главное.

— «Фух… это было близко», — подумал он, ощущая, как его сердце колотится в груди. Он взглянул на девушку, её зелёные волосы спутались, а тело слабо тряслось.

Но в её сиреневых глазах всё ещё теплилась жизнь, даже если сейчас её взгляд был полон ужаса.

На миг он задержался, всматриваясь в её лицо, а затем снова перевёл взгляд вниз. Снизу донёсся злобный рёв, когда они наконец поняли что на них напали.

— «Начинается», — холодно подумал Регулус, поправляя захват на крюке. — «Но теперь всё зависит от скорости.»

Регулус крепко схватил девушку за запястье, его взгляд был сосредоточен, а дыхание спокойным, словно всё происходящее было рутиной.

Без тени сомнений он применил Неподвижность Времени Объекта, и тело девушки мгновенно стало защищённым от любых воздействий, неподвластным миру вокруг.

— «Теперь моя очередь», — подумал он, его золотистые глаза блеснули под тенью капюшона.

Он активировал Львиное Сердце на своём теле. Мир вокруг исчез, слился в искажённый вихрь теней и звуков, оставив его вне времени и пространства.

Всё, что было важно, — это скорость. И он развил её до предела.

Срыв. Мир взорвался движением. Его тело прорезало воздух, а город превратился в смазанное пятно. Звуки, краски, формы — всё это стало незначительным.

Стены, крыши, башни — ничто не могло его удержать. Он был не просто человеком, а аномалией, которая не подчиняется законам реальности.

Через долю секунды они оказались в густом лесу, далеко за пределами столицы. Тишина ночи и прохладный ветер резко контрастировали с адским хаосом, оставленным позади.

Регулус тут же отменил обе способности.

— Кха! — Его грудь с силой вздыбилась, и он рухнул на колени, судорожно хватая воздух.

Рука, дрожащая от напряжения, вцепилась в его грудь. Даже короткое использование Львиного Сердца приносило боль, словно тысячи игл пронзали сердце.

— «Чёрт… всегда одно и то же», — подумал он, силясь восстановить дыхание.

Его тело ощущало каждую секунду напряжения, а сознание едва держалось на поверхности. Рядом сидела девушка.

Её зелёные волосы спутались, лицо было бледным, а глаза расширенными от ужаса и растерянности. Она молчала, дрожа всем телом, не понимая, что только что произошло.

— «По крайней мере, я её вытащил», — Регулус перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнула холодная решимость.

Его голос, хриплый и едва слышный, прервал тишину:

— Как… тебя… зовут?

Девушка сглотнула, её горло пересохло от страха, но она всё-таки нашла силы ответить. Её голос прозвучал тихо, словно эхом:

— Мэрилин… Эйлиш.*

(Мэрилин — отсылка на актрису «Мэрилин Монро», а Эйлиш — на певицу Билли Айлиш)

Регулус на мгновение прикрыл глаза, обдумывая её ответ. Он тяжело выдохнул, приводя себя в порядок, и затем выпрямился, всё ещё держа руку на груди.

Его голос теперь звучал ровно и твёрдо, но в нём была нотка удовлетворения:

— А я... — он сделал паузу, посмотрел ей в глаза, его взгляд был ледяным, но полным скрытой угрозы. — ...твой дорогой муж.

Мэрилин застыла, её взгляд дрогнул, но не смог оторваться от него. Она пыталась понять смысл его слов, но он продолжил, не оставляя ей времени на раздумья:

— Ты теперь моя жена.

Её губы раскрылись, но слова не шли. Шок от услышанного лишил её возможности сопротивляться.

(Примерно так выглядит Мэрилин, ток представьте её в ужасном состоянии)

Глава 12: Дождь из котла

— В смысле жена? — прошептала Мэрилин; ее дрожащий голос выдал удивление.

— Я не… я не ваша жена, — добавила она почти робким тоном, сделав неуверенный шаг назад.

Регулус легко коснулся пальцами лба, словно подавляя всплеск раздражения. Затем он выпрямился, и его лицо вновь приняло холодное, но безукоризненно гладкое выражение.

— Ах, прости. Это недоразумение, — сказал он спокойным вполголоса, извиняющимся тоном, но слова его звучали как бы слишком механически. — Ты не моя жена… пока. Но ты моя невеста. Я хочу жениться на тебе. Ты моя. И я твой жених.

Он выдержал паузу, чтобы оценить её реакцию, а затем добавил, чуть наклонив голову:

— Знаешь, ведь я спас тебя. Если бы не я, ты сейчас была бы сварена заживо, — его голос стал чуть громче, приобретая оттенок укоризны.

— Так что, будь добра, прояви хоть каплю благодарности. Это ведь самое малое, что ты можешь сделать — согласиться выйти за меня замуж.

Мэрилин смотрела на него, её рот приоткрылся, но слов не было. Затем, наконец, до неё дошёл смысл его слов, и она сделала ещё пару шагов назад, пытаясь отдалиться.

— Кто ты вообще такой?! — резко спросила она, её голос дрожал, но в нём звучала нотка протеста.

— Ты похитил меня, а теперь говоришь, чтобы я… чтобы я вышла за тебя замуж?! Ты вообще понимаешь, что несёшь?!

Она резко повернулась в сторону столицы, и её глаза расширились ещё больше.

Впереди раскинулась бескрайняя лесная чаща, простирающаяся до горизонта.

Столица была далеко, слишком далеко.

— О боже… — выдохнула она, её голос стал тише. Мысли пронеслись в её голове, словно вихрь. — «Что этот парень вообще такое? Как он это сделал? Мы были там всего секунду назад…»

Регулус лишь прикрыл глаза и тяжело выдохнул, будто утомился её словами.

— Похитил? — проговорил он с лёгким оттенком раздражения, открыв глаза.

Его взгляд, полный холодного презрения, устремился прямо в её испуганные глаза.

— Да если бы не я, твоё тело уже кипело бы в котле! И это ты называешь похищением?

Его голос стал жёстче, в нём прозвучали властные нотки.

— Это не похищение. Это спасение.

Он сделал шаг вперёд, его движения были плавными, но уверенными.

— Уж кто-кто, а ты должна быть мне до чёртиков благодарна, — продолжил он, чуть наклоняясь к ней. — Без меня тебя бы больше не существовало. Так что хватит жаловаться, Мэрилин.

Её дыхание участилось, и она снова сделала шаг назад, чувствуя, как воздух вокруг становится тяжёлым. На мгновение она даже забыла, как дышать.

Она стояла молча, её губы слегка дрожали, но слов по-прежнему не находилось.

Взгляд девушки метался между Регулусом и лесом вокруг, словно она пыталась найти выход, но осознавала, что выхода нет.

Регулус склонил голову набок, его глаза под маской блеснули с притворным интересом.

— Хотя, знаешь… я тут подумал, — начал он, его тон был на удивление лёгким, даже игривым.

Но внезапно его голос стал серьёзным, почти ледяным.

— Раз уж ты не хочешь выходить за меня замуж, то… почему бы мне не вернуть всё на круги своя?

Секунда молчания. Её лицо побледнело, и глаза широко распахнулись, когда смысл его слов дошёл до неё.

— Нет, — прошептала она, едва дыша. — Нет, я не хочу возвращаться туда. Ни за что.

Регулус ухмыльнулся, и в этой улыбке было нечто пугающее. Его взгляд холодно обжёг её, словно нож, разрезающий последний кусочек её надежды.

— Ну тогда принимай моё предложение, — спокойно произнёс он, словно всё было просто.

— А никак иначе нельзя? — прошептала она, её голос дрожал. Она стиснула руки, словно пытаясь найти хоть каплю храбрости. — Мы ведь… даже не знаем ничего о друг друге.

Её голос звучал жалобно, но в нём всё же была нотка протеста. Она знала, что у неё нет выбора, но её внутренний инстинкт всё ещё пытался найти лазейку, хоть какую-нибудь возможность избежать неизбежного.

Регулус наклонился чуть ближе, его движения были медленными, но угрожающими.

— Ой, да чего ты стесняешься? — спросил он, нахмурившись под маской.

Его голос звучал раздражённо, но одновременно в нём слышалась странная терпимость, как у взрослого, объясняющего что-то капризному ребёнку.

— Я прошу тебя всего лишь побыть моей женой формально. Никаких чувств, никаких обязательств.

Он выдержал паузу, затем добавил с лёгкой усмешкой:

— Тем более, уж точно никаких… сексуальных, — его тон был насмешливым, но взгляд оставался ледяным.

Мэрилин опустила глаза, её плечи поникли. Она понимала, что выхода у неё не было.

Либо стать женой этого странного, пугающего мужчины, либо вернуться в тот ад, из которого он её вытащил.

— Я… — её голос был слабым, почти беззвучным. — У меня просто нет выбора, верно? — В её глазах мелькнули слёзы, но она всё же подняла взгляд на него.

Регулус выпрямился, скрестив руки на груди.

Его плащ слегка шелестел на ветру.

— Вот видишь, ты не такая уж глупая, как кажешься, — с усмешкой ответил он. — Ты сделала правильный вывод.

В этот момент он принял решение: она теперь его жена.

Формально или нет — это не имело значения.

Он улыбнулся, едва заметно, но в этой улыбке чувствовалась властность.

Без лишних слов он использовал «Малый Король», и рядом с её сердцем появилось его псевдо-сердце.

Оно начало биться с чётким ритмом, сливаясь с её собственной жизнью.

Это было незаметно, невидимо и неслышно для неё, как будто ничего не произошло, но для Регулуса всё изменилось.

С биением этого маленького сердца его Львиное Сердце активировалось на постоянной основе, и он ощутил ту абсолютную неуязвимость, которая стала для него привычным состоянием.

Он вдохнул глубже, ощущая власть, которая теперь связывала его с ней. Его взгляд остановился на её лице, бледном и растерянном, но молчаливом.

Мэрилин, конечно, ничего не понимала.

Она стояла перед ним, словно на грани обморока, но держалась, пусть и едва заметно дрожа.

Регулус медленно наклонил голову, словно что-то обдумывал, затем заговорил, его голос был ровным, но в нём сквозила насмешка:

— Знаешь… — он сделал паузу, его взгляд медленно скользнул с её лица на синяки, ссадины, растрёпанные волосы… и отсутствие одежды в том числе. — Я тут подумал. Может быть, мне стоит тебя в порядок привести?

***

Прошло несколько часов. Слабый свет луны пробивался сквозь тонкие занавески небольшого номера в отеле.

В центре комнаты, на стуле с высокой спинкой, сидел Регулус, слегка развалившись, словно всё в этом мире принадлежало ему.

Напротив стояла Мэрилин, теперь уже одетая в аккуратный костюм горничной. Она выглядела бледной, но её осанка оставалась прямой, взгляд опущен в пол.

— Так и знал, — произнёс Регулус с едва заметной усмешкой, скрестив руки на груди. Его взгляд лениво скользнул по её фигуре. — Костюм горничной тебе к лицу.

Мэрилин бросила короткий взгляд на него, но тут же отвела глаза. Её голос был тихим, но ровным:

— Я до всего этого работала горничной, поэтому… если хотите, я могу чем-то помочь, — сказала она, сложив руки перед собой.

Регулус слегка наклонил голову и махнул рукой, словно отметая эту мысль.

— Да нет, не стоит, — произнёс он с ленивым спокойствием.

Она кивнула, слегка покачнувшись на месте. Регулус на мгновение задумался, его взгляд стал отрешённым.

Легкая ухмылка тронула его губы, будто он вспомнил что-то забавное.

— Ладно, ладно, — заговорил он, поднимаясь со стула.

Его движения были плавными, уверенными, как будто он не просто вставал, а делал заявление.

— Думаю, я пойду… прерву мучения тех, кого пытали.

Он бросил взгляд в окно, его глаза блеснули странным светом.

— «И заодно… проверю свои новые способности», — добавил он мысленно, позволив себе короткую, почти самодовольную улыбку.

Мэрилин посмотрела на него, её лицо оставалось бесстрастным, но в голосе чувствовалось напряжение:

— Мне остаться здесь? — спросила она, выпрямляясь ещё больше, как будто боялась ослушаться.

Регулус коротко кивнул, направляясь к двери. Его шаги звучали мягко, но уверенно, а плащ слегка шуршал, скользя по полу.

— Ага. Ты останешься здесь, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Она опустила голову, склонившись в едва заметном поклоне.

— Поняла, — отчеканила она, её голос прозвучал спокойно, но внутри неё кипела буря эмоций.

Регулус открыл дверь, бросив напоследок:

— Веди себя хорошо, горничная.

С этими словами он исчез за дверью, оставив Мэрилин в тишине, наполненной напряжением.

Она сжала руки, её сердце билось быстрее, чем обычно.

***

Регулус стоял на краю крыши, освещённой мягким светом луны. Он обвёл взглядом горизонт, где здания, пропитанные отчаянием, тонули в тенях ночи.

— Ну что же, пора развлечься, — пробормотал он, словно бы это было просто очередное рутинное задание.

Слова сорвались с его губ легко, как будто не несли за собой ничего смертельного. Он сделал выдох.

Казалось бы, обычное действие, но стоило этому воздуху коснуться пространства перед ним, как небольшая часть крыши испарилась с идеальной точностью, обнажая ужасающий вид того, что происходило внутри.

Регулус молча смотрел вниз. Там, в полумраке помещения, всё оставалось прежним.

Стойки для пыток, смрад крови, пронзительные крики — вся эта картина хаоса была лишь жалким напоминанием человеческой жестокости.

Единственное, что изменилось, — это отсутствие тела одного из палачей, которого Регулус уже убрал из игры, когда спас Мэрилин. Больше никто, похоже, даже не заметил.

Никакого расследования, никакого беспокойства.

Остальные продолжали свои пытки, как ни в чём не бывало.

— Всё та же мерзость, — пробормотал он, устало качая головой. — Впрочем, это неважно.

Он сделал шаг вперёд и исчез в воздухе. Мгновение спустя его ноги бесшумно коснулись пола внутри комнаты.

Двое палачей, стоявших неподалёку, обернулись, но не успели ни осознать, ни среагировать, как их тела разделились пополам.

Всё произошло так быстро, что даже крики не успели сорваться с их губ.

Лёгкий шум обрушившихся частей тел казался чересчур громким в мёртвой тишине, которая воцарилась вокруг.

Регулус огляделся, равнодушно проводя взглядом по орудиям пыток.

Его лицо оставалось спокойным, почти отстранённым, но золотистые глаза горели холодным огнём.

— Вам всем конец, — произнёс он спокойно, но в этом голосе звучала такая сила, что у тех, кто услышал, мгновенно пересохло в горле.

В этот момент один из палачей — крупный, жилистый мужчина с обезумевшими глазами — бросился к нему, размахивая массивным топором.

Его голос пронзил воздух:

— Я из тебя все органы выпотрошу!

Топор уже готов был опуститься на Регулуса, но едва лезвие приблизилось к его телу, как исчезло вместе с рукой палача.

Мужчина закричал, схватившись за обрубок, из которого хлестала кровь.

Регулус, не изменив выражения лица, лениво обернулся к нападавшему.

— Ты? Выпотрошишь меня? — в его голосе звучала издёвка, холодная и отрешённая. — Думаю, я в праве сделать это первым.

Он медленно поднял ногу, слегка задевая небольшой камень у своих ног.

Камень, будто подчиняясь его воле, исчез, но этого короткого движения хватило, чтобы мгновение спустя голова палача испарилась.

Тело упало на землю с тяжёлым звуком, сопровождаемым последним хрипом.

Регулус повернул голову к котлу, из которого поднимался пар.

Его глаза прищурились, а улыбка под маской стала шире.

— В конце концов, всё, что вы сделали, вернётся к вам. Это всего лишь справедливость, — произнёс он тихо, его голос эхом отразился от стен, пока он медленно направлялся к центру комнаты, оставляя за собой лишь тишину и ужас.

***

Мэрилин тяжело дышала, едва сдерживая дрожь, которая охватывала её тело.

Её взгляд был прикован к стулу, на котором несколько минут назад сидел Регулус.

Его присутствие всё ещё ощущалось в комнате — словно воздух вокруг пропитался его подавляющей аурой.

— «Этот чёртов парень…» ,— мысли вихрем пронеслись в её голове. — «Он… он слишком опасный. Слишком непредсказуемый. И… ненормальный!»

Она обошла стул, её тонкие пальцы невольно скользнули по его спинке, как будто она хотела убедиться, что он действительно ушёл.

В голове вихрем крутились воспоминания о недавнем разговоре.

Его голос, спокойный и властный, казалось, резонировал в её сознании, заставляя сердце колотиться быстрее.

Мэрилин ускорила шаг, стремясь как можно скорее покинуть эту комнату, но её мысли не давали ей покоя.

— «Сбежать. Надо сбежать отсюда как можно скорее…», — её внутренняя паника становилась всё громче.

— «Он говорил о свадьбе? О чём он вообще думал? Это… это просто смешно! Мы ведь даже не знаем друг друга! Как он может так спокойно заявлять о таком, словно это само собой разумеющееся?»

Её губы сжались в тонкую линию, а глаза вспыхнули гневом.

— «Что за псих? Сначала этот его странный взгляд, как будто он видит меня насквозь. Потом эти загадочные слова. А ещё свадьба. П-фф, просто кошмар!»

Её тонкие пальцы дрогнули, коснувшись холодной металлической ручки двери. Она хотела открыть её, убежать, скрыться от этого подавляющего присутствия.

Но её тело будто отказалось подчиняться.

Она замерла, словно окованная цепями собственных мыслей.

— «Ну и что дальше? Сбегу… а потом что?», — её внутренний голос звучал горько. — «Куда я пойду? У меня нет ни денег, ни поддержки. А после всего этого… после того, что он устроил… я наверняка окажусь в розыске. Империя не оставит это просто так.»

Она чуть сильнее сжала ручку двери, пытаясь собрать остатки решимости. Но холодный поток рассуждений не давал ей сделать шаг.

— «Да, он псих… это факт. Но он силён. Настолько силён, что рядом с ним мне хотя бы не придётся думать, как выжить. Пусть это ненормально, пусть это страшно, но ведь... это лучше, чем оказаться мертвой.»

Мэрилин закрыла глаза, делая глубокий вдох.

Мысли хаотично роились в голове, каждая из них кричала своё, но одна постепенно перекрыла остальные.

— «Пусть лучше жить с психом… чем вообще не жить», — горькая ирония её выводов отозвалась тоскливым эхом внутри.

Она отняла руку от ручки и, опустив голову, сделала шаг назад.

Её сердце колотилось, но внутри было странное спокойствие.

Решение было принято. Теперь она должна была принять все последствия этого выбора.

— «Если уж играть в его игру, то нужно делать это правильно», — подумала она, расправляя плечи и направляясь обратно в комнату. — «Может быть, это безумие. Но у безумия есть свои законы. И я собираюсь их изучить.»

***

Регулус стоял на краю огромного котла, из которого поднимался густой пар, наполненный невыносимым запахом человеческого страдания.

Всё вокруг утонуло в тишине.

Все палачи, осмелившиеся на него напасть, уже были уничтожены, оставив после себя лишь кровавые следы.

Никто больше не осмеливался приблизиться. Никто не смел дышать громче.

— Ладненько, — произнёс он с лёгкой усмешкой, его голос прозвучал мягко, но в этом тоне сквозила смерть. — Я быстро вас всех уничтожу.

Он спрыгнул вниз. Ноги его коснулись кипящей воды, но вместо того, чтобы погрузиться, он остался стоять на её поверхности.

Он шёл по воде, как некий извращённый образ Иисуса, несущий не спасение, а гибель.

— А теперь, — произнёс он, поднимаясь на мостик, который висел над котлом.

Его глаза ярко вспыхнули золотым светом.

В ту же секунду вся вода из котла начала подниматься, покидая своё адское вместилище. Огромный шар из кипятка завис в воздухе.

— «Неплохо», — подумал Регулус, оценивая размеры сферы. Её колебания казались дыханием живого существа. — «А если так…»

Едва ощутимое движение его руки — и гигантская сфера рассыпалась на десятки, если не сотни тысяч крошечных капель.

Они были настолько малы, что казались невидимыми, но каждая из них несла в себе силу, способную разрушить любую преграду.

— «Считайте это прерыванием ваших страданий,» — мелькнула у него в голове мрачная мысль, когда его взгляд остановился на жертвах пыток. Те, кто ещё дышал, встретили его взгляд, полные страха и отчаяния.

И тогда капли полетели. Они разнеслись с ужасающей скоростью, превратившись в смертоносный шторм.

Стены, потолок, сами тела людей — всё оказалось изрешечено тысячами идеально ровных дыр.

Металл, дерево, плоть — ничего не смогло устоять.

Это было похоже на апокалипсис, управляемый одной волей.

Здание задрожало. Ещё секунда — и оно рухнуло, распадаясь на куски. Обломки крыши и стен с грохотом обрушились вниз.

Однако, едва они приближались к Регулусу, те, как и всё остальное, исчезали.

Они не оставляли даже следа — их просто больше не существовало.

Он стоял в самом центре этого хаоса, невозмутимый, словно бог, вершивший свой суд.

Его глаза холодно изучали разрушение, которое он сотворил.

— «Совсем неплохо», — лениво подумал он, оглядываясь вокруг. — «Но, похоже, этого недостаточно, чтобы стереть всю мерзость, что здесь творилась.»

Его фигура, обвитая лёгким свечением, двинулась через руины. Шаг за шагом, он оставлял за собой лишь пустоту.

Глава 13: Город отчаяния, 1 часть

Регулус лежал на старом, но удобном диване, его ноги перекинуты через край. В руках он держал книгу, страницы которой лениво переворачивал, не особо углубляясь в текст.

В комнате царила расслабленная тишина, лишь лёгкий скрип пола нарушил её, когда мимо прошла Челси.

Её светло-рыжие волосы блестели в мягком свете лампы, а привычный леденец торчал в уголке её губ. Регулус отвёл взгляд от книги, его золотистые глаза чуть сузились.

— Сеструх, ты уверена, что тебе вообще можно ходить? — спросил он с ноткой беспокойства в голосе, внимательно оглядев её.

Челси остановилась, повернувшись к нему.

Её губы изогнулись в озорной ухмылке, а леденец щёлкнул о зубы, когда она вынула его изо рта.

— Прошла уже целая неделя с тех пор, как я получила эту царапину, — с напускным возмущением напомнила она. — Думаешь, я за это время не восстановилась? Ты что, всерьёз меня недооцениваешь?

Она посмотрела на него, её розовые глаза сверкнули вызовом. Регулус, усмехнувшись, чуть приподнялся на локте и медленно закрыл книгу.

— Ты вообще о чём, Челси? — его тон был лёгким, но в голосе слышалась скрытая ирония. — Я тебя никогда не недооценивал.

Он наклонил голову, с интересом изучая её реакцию. Челси, явно не собираясь уступать, хитро улыбнулась и сделала шаг ближе, её движения были грациозными, как у кошки.

— А может быть… — она остановилась, её голос стал дразнящим. — Тебе просто понравилось таскать меня на руках и на спине?

Её улыбка стала шире, а взгляд скользнул по его лицу, и она чуть прищурилась, как будто наслаждаясь его возможной неловкостью.

Регулус на мгновение прищурил глаза, оценивая её слова, но вместо ответа лишь коротко хмыкнул.

— Хм… если и понравилось, то только потому, что ты весишь, как пушинка. Таскать такое лёгкое бремя совсем не проблема, — наконец ответил он, намеренно спокойным голосом.

Челси усмехнулась, обойдя диван и прислонившись к его спинке.

— Ну-ну, оправдывайся дальше. Я всё равно знаю, что ты лукавишь, — поддразнила она, её голос звучал так, словно она играла с ним, как кошка с мышью.

Регулус лениво пожал плечами, вновь раскрывая книгу, но на губах его мелькнула едва заметная улыбка.

— Как скажешь, сестра. Пусть будет по-твоему.

***

— Вот мы и встретились вновь, столица, — тихо промолвил мужчина, стоя на краю утёса.

Его чёрные волосы развевались на ветру, а острый взгляд фиолетовых глаз был устремлён на огромный город, раскинувшийся внизу.

Город сиял огнями, словно величественная звезда, но для Фомальгаута это был не более чем мимолётный свет, который можно потушить в мгновение ока.

Он стоял в нескольких километрах от столицы, но даже на таком расстоянии его аура была пугающе ощутима.

— Если так прикинуть, — пробормотал он, задумчиво почесав подбородок, — последний раз я был здесь около пятидесяти лет назад.

Его голос звучал мягко, почти лениво, но в нём ощущалась скрытая сила. Он скрестил руки на груди, чуть приподняв подбородок, будто бы оценивая изменившийся пейзаж.

— «Я слышал, что неделю назад в Столице случился разгром…» — мысли его начали неспешно складываться в картину.

— «Если это правда, то Империя наверняка потеряла нечто важное. Учитывая их методы, скорее всего, это было место для пыток. И кто же смог такое устроить?»

Фомальгаут усмехнулся, уголки его губ дрогнули, обнажая лёгкое, но опасное выражение лица. Его взгляд сузился, когда он окинул город последним изучающим взглядом.

— «Да и генерал Эсдес…» — его мысли вернулись к одному из самых грозных имперских лидеров. — «Она всегда была интересной фигурой. Жестокая, но удивительно методичная. Какую роль она играет в этом хаосе?»

Его пальцы слегка напряглись, словно от нетерпения, но он остался неподвижен, продолжая разглядывать город.

Этот момент был для него не просто наблюдением, но и анализом. Он собирал детали, как охотник, выжидающий подходящего времени для удара.

— Что ж, — наконец произнёс он, его голос звучал глубже, чем прежде. — Пора посмотреть, насколько изменилась столица за эти десятилетия.

С этими словами он развернулся и начал медленно спускаться по тропе, оставляя за собой лишь шорох ветра.

***

Спустя несколько часов Фомальгаут уже оказался в столице, его шаги эхом раздавались по узким и мрачным улочкам города.

Каменные стены домов казались холодными и равнодушными, а лица прохожих отражали лишь апатию и страх.

Фиолетовые глаза мужчины изучали окружение, фиксируя каждую деталь.

— «Лица людей в этом городе… как всегда, мрачные,» — с тяжёлым выдохом отметил он про себя, оглядываясь. — «Это место пропитано отчаянием. Даже воздух здесь кажется тяжёлым.»

Фомальгаут продолжал идти вперёд, его чёрные волосы время от времени скрывались в тени зданий. Он свернул за очередной угол и лениво глянул вдоль пустынной улицы.

— «Ладно, ещё пару часов, и я доберусь до того места,» — размышлял он, вставляя руки в карманы. — «Интересно, насколько силён тот, кто устроил этот хаос?»

Уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке, едва заметной, но полной скрытой уверенности.

— «Да по-любому силён,» — добавил он, на мгновение прищурившись, словно уже видел образ загадочного разрушителя.

Его шаги замедлились, когда он наткнулся на большую доску с объявлениями.

Дерево было иссечено десятками гвоздей, на которых висели листки. На них значились награды за головы беглецов, уведомления о пропаже людей, а также расписания очередных публичных казней.

Среди этого хаоса было несколько более заметных объявлений, притягивающих внимание.

Фомальгаут подошёл ближе и нахмурился, увидев одно из них. На бумаге была изображена девушка с длинными чёрными волосами, пристальным взглядом и клинком в руках. Под портретом значилось:«Ночной Рейд. Акаме.»

— Хм, — хмыкнул он, изучая изображение. — «Так это и есть та самая Акаме?»

Его взгляд задержался на имени. Он слышал о ней — слухи ходили даже за пределами столицы.

— «До меня доходили истории о её силе,» — размышлял он, прищурив фиолетовые глаза. — «Говорят, она одна из лучших убийц, но… я думал, она старше. С виду ей всего лет 18.»

Его губы вновь тронула едва заметная усмешка.

— «Если все слухи о её боевых навыках — правда, то возраст ничего не меняет. Даже юные бойцы могут быть смертельно опасны,» — подумал он, отрывая взгляд от объявления.

Фомальгаут отвёл взгляд от портрета Акаме и заметил объявление, расположенное чуть ниже.

Его глаза внезапно расширились, когда он узнал лицо, изображённое на бумаге.

Это была девушка с длинными волосами, милым лицом и очками. Под портретом красовалась надпись: «Шелли. Ночной Рейд.»

— «Она член Ночного Рейда?!» — мысль буквально вспыхнула в его сознании, заставляя его застыть на месте.

— «Да уж… я думал, что она всего лишь неуклюжий и безобидный человек.»

Он задумчиво потер подбородок, его взгляд всё ещё был прикован к объявлению.

Шелли показалась ему, в той Библиотеке простой, доброй и милой девушкой, чья неуклюжесть лишь добавляла ей очарования.

Однако теперь всё казалось совсем иначе.

— «Быть может, она только притворялась такой? Своей добротой и неловкостью она могла просто изучать меня. Играть роль, чтобы не вызывать подозрений…» — размышлял он, его мысли становились всё более хаотичными.

— «А я, как дурак, попался на этот крючок.»

Фомальгаут нахмурился, его пальцы невольно сжались в кулак. Но внезапно он остановился и глубоко выдохнул.

— «Нет-нет, лучше прекратить. Так и до паранойи недалеко,» — мысленно упрекнул он сам себя, отводя взгляд от объявления.

— «Может, она действительно просто пыталась быть собой. Или же… даже если и нет, какая теперь разница?»

Его губы искривились в лёгкой усмешке, в которой смешались раздражение и странное принятие.

Он отошёл от доски, позволяя мысли о Шелли улечься на задворках сознания.

***

Регулус сидел в кресле посреди своей комнаты. На тумбочке рядом с ним стояла пустая бутылка из-под коньяка, её янтарное содержимое давно исчезло, оставив лишь запах.

В руках он держал другую бутылку, наполовину наполненную, но не более чем символически. Её содержимое не влияло на него, как и всё остальное в этом мире.

— «Чёрт… эффект Львиного Сердца не позволяет мне даже бухнуть нормально,» — раздражённо пронеслось у него в голове. Он вздохнул, оглядывая комнату, которая вдруг показалась ему тесной и давящей.

Его взгляд снова упал на бутылку, пальцы лениво поглаживали этикетку, будто в поисках ответа. Алкоголь не приносил желаемого облегчения. Всё, что оставалось — это пустота.

— «Может быть, мне разорвать связь между мной и Мэрилин?» — мелькнула мысль, едва он позволил себе такую слабость. — «Отключить эффект Львиного Сердца, почувствовать себя человеком хотя бы на миг… А потом, когда всё закончится, восстановить связь обратно.»

Он прищурился, его золотые глаза блеснули в полумраке комнаты. Эта идея звучала заманчиво, почти разумно.

Но как только он начал её обдумывать, его тело вздрогнуло.

Регулус помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё эти глупости.

— «Я готов провернуть такое, лишь бы бухнуть?» — горечь в его мыслях резонировала с тишиной комнаты. — «Пытаться отключить абсолютную неуязвимость ради… коньяка? Да кто я после этого?»

Он усмехнулся, но в этой усмешке было больше ненависти, чем веселья.

Его пальцы крепче сжали бутылку, но через мгновение он аккуратно поставил её на тумбочку, словно боялся раздавить.

— «Я не лучше этого куска дерьма. Такой же… алкаш.»

***

Империя давно прогнила до самой основы. Везде царила коррупция, а жестокость стала нормой. Высшие эшелоны власти наполнялись нечистыми людьми, их руки были по локоть в крови.

В Столице, центре Империи, преступность и насилие стали бы повседневной реальностью. Закон, суд и армия служили не народу, а властителям.

Закон и суд был лишь средством уничтожения инакомыслящих.

В других городах всё было не намного лучше, особенно в тех районах, где бедняки жили в условиях нищеты и бесправия. Адхил, родной город Регулуса, не был исключением.

Регулус родился в одном из самых заброшенных и забытых районов Адхила, далеко от Столицы.

Этот город, расположенный всего в пятистах километрах от границы с Королевством Альбали на юге, не мог похвастаться богатством или высоким уровнем жизни.

Большинство его жителей жили в бедности, погрязнув в ежедневных трудах и борьбе за выживание.

В одном из таких бедных кварталов, в тёмной и сырой комнате, родился Регулус Корниас.

***

Маленький Регулус, на вид лет тринадцати, с бледной кожей и тонкими, словно ледяные сосульки, волосами, съежился в тесном шкафу.

Сквозь узкую щель, словно подглядывая из потайного убежища, он наблюдал за пустой квартирой, где каждый предмет, казалось, застыл в томительном ожидании.

— «Он идёт,» — пронеслось в его голове, словно тихий шепот, когда скрип старых половиц нарушил тишину. Каждый звук, казалось, врезался в нервы, обостряя и без того напряженное ожидание.

Дверь, с печальным стоном, открылась, впуская в унылую обитель мужчину, от одного вида которого хотелось отшатнуться.

Гарвил Корниас, отец Регулуса, был похож на разбухшего, бесформенного монстра.

Засаленная майка, некогда белая, сейчас больше напоминала тряпку для пола, а грязные штаны висели на нем, как на пугале.

Гнилые зубы, словно обломки старого забора, добавляли его облику отталкивающей мерзости.

— «От него опять несёт… этот тошнотворный коктейль из дешёвых духов, пота и перегара», — лицо юноши скривилось в гримасе отвращения.

— «Похоже, он опять швырялся по чужим койкам, изменяя матери», — кулаки сжались, словно крошечные гранитные валуны, готовые обрушиться на обидчика.

Алкоголик, словно хищник, оглядел комнату мутным, пьяным взглядом, ища свою добычу.

Отсутствие сына не осталось незамеченным, и взгляд сфокусировался на шкафу, где затаился мальчик.

Регулус замер, словно пойманный в капкан, чувствуя, как по коже бегут мурашки от этого липкого, противного внимания.

— Вылезай оттуда, мелкий ублюдок, — прорычал Гарвил, его голос был грубым, словно скрежет железа, а слова пахли так же отвратительно, как и его тело.

Регулус, вцепившись пальцами в дерево шкафа, молчал, словно статуя, надеясь стать невидимым. Но этот фокус никогда не срабатывал.

Через пять или шесть мучительных секунд, когда терпение Корниаса-старшего лопнуло, словно перетянутая струна, он с яростным рыком пошел в сторону сына, кулаки его рук угрожающе сжались в предвкушении скорой расправы.

***

Регулус стоял, словно побитая собака, перед своим отцом.

Под левым глазом алел жуткий синяк — багровый отпечаток грубой силы, напоминание о недавнем ударе тирана.

Гарвил, расплывшись в самодовольной ухмылке, словно кот, наевшийся сметаны, схватил полупустую бутылку пива со стола и, запрокинув голову, залпом осушил её до последней капли.

Жидкость, плескаясь, стекала по его небритой щеке, оставляя липкие следы.

— Больше чтоб я такого не видел, — прорычал алкоголик с напускной строгостью, словно пытался изобразить добродетельного отца.

— Ты должен слушаться своих родителей, сопляк, — добавил он с отвратительным рыжком, словно речь шла о чем-то самом собой разумеющемся.

Корниас-младший лишь слабо кивнул, опустив взгляд в пол, не в силах поднять глаза на этого монстра.

Его тело дрожало от страха и боли.

— Хм, — выдохнул Гарвил, словно оценивая его покорность.

Алкоголик, словно хищник, ищущий новую жертву, осмотрел комнату, ища глазами еще спиртного.

Не найдя ничего, он вновь переключился на Регулуса.

Его взгляд, мутный и наглый, был пронизан алчностью.

— Сгоняй в магазин, — приказал он, словно давал команду псу, — притащи бутылку пива, и побыстрее. Да, и укради ее. Нечего тратить мои деньги.

Беловолосый мальчик, словно увядший цветок, вжался в пол, его голос дрожал, словно осенний лист на ветру.

— Но… воровать… это… неправильно, — пробормотал он, словно пытаясь дозваться до остатков совести в этом отце-чудовище.

Корниас-старший в одно мгновение помрачнел, словно грозовое небо.

Его кулаки сжались, словно камни, готовые раздробить все на своем пути, а лицо исказила звериная ярость.

— Ты смеешь учить меня, щёнок?! — проревел он, срываясь на крик, словно раненый зверь.

И прежде чем Регулус успел хотя бы моргнуть, кулак тирана обрушился на него, словно молот. Удар пришелся прямо в челюсть, посылая мальчика в полет.

Он врезался в пол с глухим стуком, словно мешок с мусором, а челюсть пронзила острая боль.

Регулус проскулил, словно щенок, поджимая под себя ноги, и судорожно схватился за пострадавшее место.

— Сгонял за пивом! — рявкнул Гарвил, его голос был наполнен ненавистью и презрением.

— Живо, шевелись, пока я тебе не вырвал язык, — добавил он, словно добивая лежачего.

***

Побитый, словно выброшенный на берег штормом, Регулус выплелся из дома, его движения были механическими, как у сломанной куклы.

Он побрел по улице, словно тень, направляясь в сторону ближайшего магазина, который на фоне окружающей мерзости казался оазисом цивилизации.

Но даже это хрупкое подобие порядка не могло скрыть царящий вокруг гнет.

По пути мальчик встречал людей, вернее, призраки людей, скользивших по улицам, словно тени.

Лица их были бледными, словно выбеленные, а глаза — пустыми и безжизненными, как у марионеток.

Среди них встречались и дети, тощие, едва не скелеты, их тоненькие конечности, словно веточки, торчали из-под грязной одежды.

Они валялись на тротуарах и на проезжей части, словно брошенные тряпичные куклы, потерявшие всякую надежду на спасение.

Их тихие стоны и жалобные взгляды терялись в шуме улицы, никто не обращал на них внимания.

Взрослые, поглощенные своими заботами и личными страданиями, скользили мимо них, не замечая, словно невидимые призраки, а их сердца, казалось, затвердели, как камень, не способные ни к сочувствию, ни к милосердию.

Всем было на них плевать, и эта бездушная равнодушность была не менее ужасна, чем сама нищета.

Регулус же, с его свежим синяком и болью в челюсти, не был исключением из этого мрачного правила.

Он, словно один из них, ощущал себя обреченным.

Он сам был одной ногой в этой бездне, балансируя на грани полного падения, в этой прогнившей реальности, где выживает сильнейший, куда ему еще кому-то помогать?

Его сердце было полно горечи и отчаяния, не оставляя места ни для сострадания, ни для сочувствия.

Он просто шел, погруженный в свои собственные страдания, и в этом мире каждый был сам за себя, словно волк, выживающий в стае таких же, голодных и жестоких.

***

Спустя пять минут он оказался в маленьком, тускло освещённом продуктовом магазине.

Пол был покрыт липкой грязью, а в воздухе витал неприятный запах сырости и гнили.

Несмотря на убогое состояние, в магазине было многолюдно.

Люди ходили мимо друг друга, вцепившись в дешёвые товары, кто-то ругался с продавцом, а кто-то просто стоял в очереди, терпеливо дожидаясь своей очереди у кассы.

Регулус мельком оглядел помещение, стараясь не привлекать к себе внимания.

— «Надо сделать всё быстро», — мелькнула у него мысль.

Он знал, что малейшая ошибка могла стоить ему гораздо больше, чем просто унижение.

Толпа покупателей была для него как укрытие.

Они создавали хаос и мешали сотрудникам магазина внимательно следить за каждым.

Персонал выглядел уставшим и безразличным — взгляды их были рассеянными, внимание расплывчатым.

Регулус быстро двинулся вдоль грязных полок. Его глаза изучали товар, но разум работал в другом направлении.

— «В какой раз я ворую пиво для этого старого алкаша?», — думал он, подходя к ряду с алкогольными напитками. Его лицо оставалось хладнокровным, но внутри всё кипело от гнева.

— «В какой раз он чуть не убил меня, когда я возвращался с пустыми руками? В какой раз я из-за него был избит охранником или клиентами?»

Он остановился у полки с дешёвыми бутылками пива. Они были выставлены небрежно, некоторые покрыты пылью.

Мальчик глубоко вдохнул, чтобы успокоить дрожь в руках, и быстро схватил одну бутылку.

— «Иначе нельзя», — продолжал он размышлять, пряча бутылку под свою грязную и помятую футболку.

Он слегка подтянул её вниз, чтобы скрыть горлышко пива, затем поправил складки, чтобы не было заметно выпуклости.

— «Если я ничего не принесу, он меня вновь избьёт. И не только меня, но и маму.»

Мысленно он снова вернулся к образу отца.

Его мутные, пьяные глаза, запах перегара, грубые слова и тяжёлые руки, оставлявшие синяки.

— «Твари вроде него должны гореть в аду», — мрачно подумал Регулус, делая шаг в сторону выхода.

Его сердце колотилось в груди, пока он медленно продвигался сквозь толпу к выходу.

Каждый шаг был пропитан напряжением.

Он почти физически чувствовал, как внимание продавцов может внезапно обернуться к нему.

— «Не смотреть по сторонам», — повторял он про себя. — «Идти прямо. Никто ничего не заметит.»

На секунду ему показалось, что кассир у входа смотрит прямо на него.

Регулус замер, но быстро заставил себя продолжить движение.

Кассир уже вернулся к разговору с кем-то из покупателей, даже не подозревая о происходящем.

Когда он вышел за двери магазина, холодный ветер обдал его лицо.

Регулус выдохнул с облегчением, но напряжение не покидало его.

— «Очередной раз», — подумал он, опустив взгляд на свою грязную обувь. — «Очередной раз я смог это сделать. Но сколько ещё таких раз мне предстоит? Пока он не убьёт нас или я не умру сам?»

Глава 14: Город отчаяния, 2 часть

Регулус рывком распахнул тяжелую дверь, скрип петель разнесся по старому коридору, как будто сам дом возражал против его возвращения.

Войдя внутрь, он ощутил знакомый запах — смесь табака, застарелого алкоголя и дешевого парфюма, который отчаянно пытался скрыть первое и второе.

Комната встретила его мрачным светом, пробивавшимся через пыльные жалюзи.

На диване, растянувшись, словно медведь в берлоге, лежал его отец.

Его худощавое тело казалось одновременно расслабленным и напряженным, как у человека, привыкшего ожидать ударов — или раздавать их.

Глаза, налитые кровью, лениво скользнули по сыну.

— Вот твоё пиво, — произнёс Регулус, стараясь звучать ровно.

Он аккуратно поставил бутылку на шаткий журнальный столик, который уже был усеян кольцами от пустых бутылок.

Отец поднял руку, лениво почесал затылок, даже не пытаясь подняться. Его взгляд стал ещё тяжелее.

— Ага, — хмыкнул он, небрежно махнув рукой, словно Регулус только что выполнил совершенно обыденное дело.

— Вот всегда бы так. Быстро и без соплей.

Тишина повисла на мгновение, и казалось, что разговор исчерпан.

Но затем отец снова заговорил, голос его стал громче, грубее, как у человека, который привык командовать, не терпя возражений.

— Скоро эта стерва, Элла, придет, — пробормотал он себе под нос, а затем резко повернул голову к сыну.

— Так, живо уберись! И пиво спрячь, чтобы глаза её этого не видели! Ты куда его на стол поставил, мелкий ублюдок?!

Регулус на секунду замер, его взгляд нервно скользнул к бутылке.

Он ощутил, как у него пересохло во рту.

— П-понял, — выдавил он, поспешно хватая бутылку и убирая её в шкаф.

Руки дрожали, но он старался, чтобы отец этого не заметил.

Гарвил продолжал, словно его раздражение только набирало обороты:

— И полы протри! Тут грязь повсюду! У тебя что, глаза из задницы растут?! Я же говорил, что хочу порядок, а не этот…

Он махнул рукой, будто пытаясь охватить взглядом весь хаос комнаты.

— Бардак!

— Я сейчас… Всё сделаю, — поспешно проговорил Регулус, хватая ветошь.

Но Гарвил не унимался.

Его голос стал режущим, наполненным язвительной насмешкой:

— Сколько тебе раз нужно повторять, а? Или ты и в этом, как твоя мать, безнадёжно тупой?

Слова ударили по нему, как пощёчина. Регулус склонил голову, чтобы скрыть внезапную вспышку ярости, охватившую его.

Но он знал, что нельзя отвечать.

Отец всегда побеждал в таких схватках, оставляя после себя лишь осколки гордости.

В тишине, нарушаемой только шорохом тряпки и скрипом пола, он продолжал работать, пока не услышал очередной приказ:

— И не забудь, чтобы всё блестело, когда она придёт!

***

Время, как всегда, пролетело незаметно.

Тусклый свет старой лампы в углу квартиры освещал беспорядок в комнате.

Регулус потер висок, ощущая усталость, словно день длился не несколько часов, а целую вечность.

Часы пробили полночь, их гулкое «бом» эхом разнеслось по маленькой квартире.

Женский голос разрезал тишину.

— Регулус? Ты всё ещё не спишь?

Он обернулся.

На пороге стояла женщина с мягкими чертами лица, коричневыми волосами, аккуратно собранными в косу, и золотистыми глазами, в которых сейчас отражалось беспокойство.

Она была худой, почти хрупкой, но её осанка выдавала внутреннюю силу.

Это была Элла Корниас, мать Регулуса.

Её присутствие резко контрастировало с тем, что он привык видеть в отце.

Она была всем, чем Гаврил не был: заботливой, тихой, сдержанной.

Её голос всегда звучал мягко, даже в самые напряжённые моменты.

Элла замерла на месте, её взгляд остановился на лице сына.

— О боже… — прошептала она, подходя ближе.

Её пальцы дрожали, когда она осторожно коснулась синяка под его глазом.

Регулус отступил на шаг, отводя взгляд в сторону.

— Это… — он запнулся, пытаясь найти правдоподобное объяснение. — Я просто упал с лестницы.

Элла нахмурилась, её взгляд стал настойчивее, почти пронизывающим.

— Точно? — спросила она, её голос дрогнул, но в нём была неподдельная тревога.

— Да, — коротко бросил он, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Не волнуйся, всё нормально.

***

— Она же была доброй и порядочной женщиной, которая всегда работала честно, — пробормотал Архиепископ Жадности, вспоминая те давние дни.

Он тяжело вздохнул и резко откинул бутылку коньяка в сторону.

Та с глухим стуком ударилась о стену, но ему было все равно.

— Она вечно твердила одно и то же: “Будь добрым и порядочным человеком, зарабатывай честным трудом, тогда ты достигнешь рая”.

Регулус усмехнулся, но в этом смехе не было веселья, только горечь.

— Рай… Какой в этом смысл? Его губы скривились в усмешке.

— Сколько себя помню, она только и делала, что работала. День за днём, год за годом.

Он потер подбородок, задумчиво рассматривая потолок.

Затем с ленивым движением откинулся на кровать, закинув руки за голову.

Его взгляд устремился в пустоту, словно он искал ответ на несуществующий вопрос.

— Ну и что по итогу? — сказал он, будто разговаривая с кем-то невидимым.

— Да что тут сложного? Конечно, это закончилось плохо. Никто не может жить в таком режиме вечно. Она работала по двадцать часов в день, а спала всего четыре.

В его голосе послышалась странная смесь презрения и странного сожаления.

Он закрыл глаза, воспоминания нахлынули, словно ледяной прилив.

***

Шестнадцатилетний Регулус стоял на скромной могиле, где с трудом можно было разобрать выцветшую надпись: “Элла Корниас”.

Холодный ветер пробирал до костей, но он этого почти не замечал.

Его взгляд был устремлён вниз, в землю, скрывающую единственного человека, которого он действительно любил.

— И вот к чему это привело, — подумал Регулус сквозь воспоминания, которые всплывали из глубин разума, словно призраки прошлого.

Его дыхание было прерывистым, а в груди будто давила невидимая тяжесть. Он не знал, как долго стоял здесь, но время потеряло всякий смысл.

— Она была глупой и слишком доброй женщиной… — признал он в мыслях, чувствуя одновременно боль и странное раздражение. — Но, всё же… я её любил.

Его руки невольно сжались в кулаки, когда мысли переключились на другого человека — того, кто по праву заслуживал его ненависть.

— А вот этот сукин сын, Гарвил… — ядовито подумал Регулус, чувствуя, как злость поднимается в нём, словно нарастающий пожар. — Он… продал, блять, последнюю вещь, что осталась от матери. Купил на эти деньги бухло. И выпил его в тот же день. До последней капли.

Он закрыл глаза, пытаясь подавить внутренний гнев, но это было невозможно. Каждое воспоминание только усиливало ненависть.

— Мало того, что этот ублюдок тратил всю её зарплату на своё проклятое бухло… Так он ещё и после её смерти продал её вещи ради одного-единственного вечера! Ради какого-то сраного алкоголя! Вот же сукин сын!

Регулус шумно выдохнул, его плечи дрожали, но не от холода. Гнев и презрение к отцу наполняли его до краёв, оставляя внутри лишь пустоту.

— Ты всегда твердила мне о том, что нужно быть добрым, порядочным. Честным, — подумал он, глядя на надгробие. — Но, мама… Что это тебе дало? Что это дало нам? Твои слова остались здесь, в этой земле, а я… я стал тем, кем ты, наверное, боялась меня увидеть.

Регулус резко отвернулся от могилы, его сердце билось слишком быстро. Но перед уходом он на мгновение остановился, не в силах сдержаться:

— Прости, мама, — сказал он вслух, его голос звучал глухо, почти безжизненно. — Прости за всё.

И с этими словами он ушёл, оставив за собой только шелест ветра и пустоту ночи.

***

Регулус, которому было чуть больше семнадцати, сидел на краю крыши здания, свесив ноги вниз.

Холодный ночной воздух трепал его белоснежные волосы, а внизу раздавался гул приглушённых голосов и смеха — в баре кипела жизнь. Но его мысли были далеко от шума и веселья.

— «Итак. Быстренько грохну его и уйду», — подумал он, качая ногами из стороны в сторону. — «После этого отправлюсь, пожалуй, в город Эрато», — добавил он с холодной уверенностью.

Его ленивые движения резко прекратились, когда из дверей бара показалась знакомая фигура.

Жирное тело шаталось из стороны в сторону, прикрытое грязным плащом. Это был Гарвил.

— Вот и он, — прошептал Регулус, зло улыбнувшись. Его золотистые глаза засверкали в темноте.

Гарвил, оглянувшись, будто проверяя, никто ли за ним не идёт, свернул в узкий тёмный переулок.

Регулус, пригнувшись, словно хищник, наблюдающий за добычей, двинулся за ним. Он с лёгкостью перемещался по крышам, не издавая почти ни звука.

Когда Гарвил остановился у стены, явно намереваясь справить нужду, Регулус прищурился.

— «Идеально», — мелькнула мысль в его голове.

Гарвил начал расстёгивать ширинку, но не успел и пальцем шевельнуть, как два блестящих предмета со свистом рассекли воздух.

Два столовых ножа с тупыми рукоятками врезались прямо в его ноги.

— Аааа! — дико закричал Гарвил, схватившись за голени. Боль была острой, режущей, словно огонь.

Не теряя времени, Регулус спрыгнул с крыши, приземлившись с грацией кошки.

Одним быстрым движением он ударил Гарвила прямо в нос. Хруст костей был резким и громким.

Тело отца потеряло равновесие и рухнуло на грязную мостовую, словно мешок с мусором.

Гарвил судорожно захрипел, пытаясь понять, что происходит. Его глаза, полные ярости и ужаса, наконец встретились с лицом нападавшего.

И тут всё изменилось. Узнав лицо своего сына, он замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся, но из него вырвался лишь слабый звук.

— Ты… — прохрипел он.

— Я Регулус Корниас, недо-папаша ты мой, — холодно ответил беловолосый, склонив голову набок, словно с интересом разглядывая трясущегося мужчину.

— За что? — простонал Гарвил, его голос был полон страха и боли.

Лицо Регулуса исказилось от гнева.

Он присел на корточки рядом с отцом, схватил его за воротник, приподнял голову и, глядя прямо в глаза, прорычал:

— Ты серьёзно спрашиваешь, за что? Ты избивал меня, заставлял воровать в магазинах. Ты бил мою мать. Из-за тебя она умерла из-за проклятых переработок! — Его голос становился всё громче, пока он не выкрикнул: — Ты продал её вещи, саму память о ней, ради того, чтобы купить себе бутылку и напиться до беспамятства! И теперь ты спрашиваешь, за что?!

Гарвил хрипло рассмеялся, обнажая грязные, жёлтые зубы. Его смех был больше похож на кашель.

— Мелкий ублюдок… — прохрипел он, пытаясь собрать остатки своего достоинства.

Регулус отпустил воротник, позволяя голове Гарвила с глухим стуком удариться о мостовую.

— А теперь, сдохни наконец, тварь, — холодно выдохнул Регулус. Его голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём звучала такая сталь, что даже ветер замер на мгновение. — Не зря я упорно тренировался весь этот год.

С этими словами он медленно достал из сумки кухонный нож.

Тусклый свет луны блеснул на лезвии, отчего оно казалось ещё более зловещим.

Гарвил, который до этого пытался сохранять остатки дерзости, внезапно ощутил настоящий страх.

— Нет... — слабо прошептал он, его голос был пропитан паникой.

Но было уже поздно.

Регулус рванул вперёд, и нож, блеснув, вонзился прямо в паховую область отца. Глухой крик боли, почти животный, разорвал тишину ночи.

— Аааа! — заорал Гарвил, пытаясь сдвинуться, но его ноги отказались слушаться, а тело парализовала острая боль.

Беловолосый убийца, не дрогнув ни на секунду, продолжил. Нож пошёл дальше, разрывая плоть.

Лезвие беспощадно прокладывало себе путь, вскрывая живот, обнажая кишечник, желудок.

— Ты слишком долго мучил меня и её... — процедил Регулус, глаза его горели, словно раскалённые угли.

Лезвие поднялось выше, пересекая ребра, за которыми скрывались лёгкие и сердце.

Каждое движение ножа сопровождалось глухими хрипами и криками Гарвила, которые становились всё слабее, пока наконец не превратились в тихое бульканье.

Когда нож достиг шеи, Регулус остановился.

Его руки дрожали, но не от страха, а от эмоций, которые он наконец позволил себе выпустить наружу.

Он отступил назад, осматривая кровавую сцену перед собой.

Гарвил лежал неподвижно, его тело было изувечено до неузнаваемости.

Тиран, который долгие годы издевался над сыном и загнал свою жену в гроб, умер так, как и жил — жестоко и бесславно.

Регулус тяжело выдохнул, глядя на окровавленный нож в своей руке.

— Жаль, что я убил его так быстро, — хрипло пробормотал он сквозь воспоминания, голос дрогнул. — Заставил бы помучиться ещё немного.

Он наклонился, плюнул прямо на окровавленные ребра своего отца и встал, вытирая лезвие о его одежду.

— Ты заслужил это, — произнёс он, глядя вниз, и повернулся, чтобы уйти.

Его шаги эхом разнеслись по переулку.

Кровь капала с его ботинок, оставляя следы, но он не оглянулся.

Этот момент должен был стать для него освобождением.

***

— Моя мать была слишком доброй, — холодно произнёс Регулус, не спеша, будто сам взвешивал каждое слово.

Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он видел за горизонтом нечто, что оставалось скрытым для остальных.

— Но я думаю, что добра и зла попросту не существует.

Он говорил ровно, почти монотонно, но в каждом слове звучала скрытая насмешка.

Регулус приподнялся, облокотившись на локоть, и лениво провёл рукой по своим белоснежным волосам, словно движение могло помочь упорядочить мысли.

— Я никогда не понимал, — продолжил он, отводя взгляд, — откуда люди вообще взяли, что это нечто объективное?

Он замолчал, позволив комнате наполниться тяжёлой тишиной.

Только слабый ветер за окном напоминал о мире снаружи.

— Для кого-то один человек — злодей, для кого-то — герой, — добавил он спустя мгновение, в его голосе зазвучала усмешка.

— Всё зависит от угла зрения. Один и тот же поступок может быть воспет или проклят, и не потому, что он "добрый" или "злой", а потому что так выгодно тем, кто его оценивает.

Регулус встал с кровати, его движения были неспешными, но точными.

Он подошёл к окну, которое слабо вибрировало от дуновения ветра, и взглянул на ночное небо.

Луна отбрасывала бледный, почти мертвенный свет, словно сама природа подтверждала его слова.

— Выживает не тот, кто добр больше всех, — задумчиво проговорил он, глядя на звёзды.

— И даже не тот, кто сильнее всех. Не тот, у кого несчётный эгоизм или власть, способная разрушить целые города.

Его голос на мгновение стих, а затем он обернулся, его золотистые глаза блестели, словно от внутреннего огня.

— Выживает тот, кто умеет адаптироваться. Тот, кто способен принять хаос и найти в нём порядок. Кто может измениться, не теряя самого себя.

Регулус начал медленно шагать по комнате, его шаги звучали глухо на старом деревянном полу.

В тусклом свете его тень, казалось, становилась больше, обретая собственную жизнь.

— Добро и зло — это лишь иллюзии, которыми люди прикрывают свои страхи и слабости, — продолжал он, будто объясняя непреложную истину.

— Истинная сила в том, чтобы понять мир таким, какой он есть, а не таким, каким его хотят видеть остальные.

Остановившись перед старым зеркалом, Регулус на мгновение задержал взгляд на своём отражении.

Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась странная смесь решимости и холодного понимания.

— Адаптируйся или умри, — сказал он тихо, словно это была клятва.

— Это единственное правило, которое работает всегда. И я намерен следовать ему до конца.

На мгновение в комнате повисла полная тишина.

Можно было услышать, как за окном ветер тихо скользит по улицам, словно подслушивая его размышления.

Регулус отвернулся от зеркала и снова посмотрел на небо, его взгляд был тяжёлым, но каким-то освободившимся.

— Добро, зло… Всё это не имеет значения, — прошептал он, словно ставя точку в собственном монологе.

Глава 15: Месть паразитам

— «Так, неплохо бы прибраться», — подумал Регулус, его взгляд скользнул по комнате и остановился на пустой бутылке, валяющейся на полу.

Не раздумывая долго, он поднял её и с равнодушием выбросил в мусорное ведро, стоящее в углу.

Звук стекла, ударившегося о пластик, раздался в тихой комнате.

Следом за ней он подхватил полупустую бутылку коньяка, стоящую на столе.

Она оказалась тяжелее, чем ожидалось, но это не вызвало у него ни капли сомнений.

Одним движением он отправил её туда же, в мусорное ведро.

Регулус посмотрел на свою руку, а затем перевёл взгляд на грудь, где не чувствовалось привычного биения сердца.

— «Под эффектом Львиного Сердца у меня даже органы никакие не функционируют. Даже сердце не бьётся. Плюс, я банально даже не устаю», — равнодушно констатировал он про себя.

Его рука невольно переместилась к груди, где в полной тишине не было ни малейшего намёка на пульсацию.

Это не было для него новостью, но каждый раз осознание этого странным образом цепляло его сознание.

С этими мыслями он тяжело опустился на кровать.

Луна, выглянувшая из-за облаков, освещала его белоснежные волосы и задумчивое лицо.

— Интересно, можно ли меня назвать живым? — произнёс он вслух, глядя в никуда. — Я же, по факту, ходячий труп.

Его голос звучал тихо, почти отрешённо.

Но вопрос не успел пустить корни в его разуме — он тут же покачал головой, словно отгоняя эту мысль.

— Нет… — прошептал он, его голос стал твёрже, а взгляд остался непоколебимым.

— Я мыслю, следовательно, я есть.*

(«Cogito ergo sum» — цитата, которая отсылает к философскому утверждению Рена Декарта.»)

Эта фраза, вырвавшаяся как заключение, отозвалась в его сознании странным спокойствием.

Регулус отвёл взгляд в сторону, наблюдая за мерцающим светом на стене.

— Хм? — Регулус приподнял голову, услышав скрип двери.

Он повернулся в сторону, где чуть приоткрылась дверь.

На секунду комната погрузилась в настороженную тишину, а затем из дверного проёма появилась… кошка.

Белая, изящная, с пушистой шерстью, она грациозно шагнула в комнату, словно хозяйка этого пространства.

— «Откуда она здесь?», — удивился про себя Регулус, его взгляд невольно смягчился.

Он нахмурился, обдумывая странную ситуацию.

На базе Гиад не было животных.

Кошки сюда точно не могли проникнуть сами, особенно в такое хорошо охраняемое убежище.

Но, быстро решив не придавать этому большого значения, он пожал плечами.

— «Хотя… какая разница?», — спокойно подумал он, возвращая себе свой обычный вид безразличия.

Кошка тем временем ловко запрыгнула на кровать, её мягкие лапы едва издали звук.

Она подошла ближе к Регулусу, её хвост плавно покачивался из стороны в сторону.

Регулус замер, и на его лице появилось странное выражение.

Он даже слегка покраснел, почувствовав лёгкое смущение.

Архиепископ Жадности, который никого не боялся, неожиданно оказался смущённым из-за маленького пушистого существа.

Кошка посмотрела на него своими большими глазами, в которых, как показалось Регулусу, было нечто магнетическое.

Она наклонила голову набок, будто изучая его.

— Ой, ладно… — пробормотал Регулус, с лёгкой усмешкой отпустив руку на голову кошки.

Его пальцы аккуратно гладили пушистую шерсть, а вторая рука легла под подбородок животного, мягко почесывая его.

Но внезапно что-то изменилось.

— А? — удивлённо приподнял бровь Регулус, когда увидел, как вокруг кошки заклубился лёгкий слой дыма. Он замер, не понимая, что происходит.

Когда дым рассеялся, вместо кошки перед ним сидела Челси, светло-рыжая девушка с лукавой улыбкой на лице.

Регулус продолжал держать руки на её голове и подбородке, слишком ошарашенный, чтобы сразу отдёрнуть их.

— Челси! — воскликнул он, его голос был наполнен искренним удивлением.

Челси слегка прищурилась, её розовые глаза блеснули, а уголки губ задорно дёрнулись.

— Да, это я, хе-хе~, — ответила она, смеясь, словно поддразнивая его. — И ты повелся на мой трюк, Рег.

Она поднялась с кровати, смахнула невидимую пыль с юбки и приблизилась к его лицу, её взгляд стал серьёзным.

— Тебе следует избавиться от своей мягкости, — сказала она.

Её голос прозвучал строже, чем обычно.

— Иначе ты можешь погибнуть в бою, — добавила она, слегка отступив назад.

Регулус глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться после неожиданного розыгрыша.

— Ладно-ладно. Признаю, ты обманула меня. Тебе удалось, — нехотя произнёс он, стараясь сохранить остатки своего достоинства.

Челси хихикнула, её улыбка стала ещё шире.

— Звучит так, как будто я обманываю тебя редко, — подметила она с насмешкой. — Но, мне это удавалось каждый раз, хе-хе~

Она, словно из воздуха, достала леденец на палочке и сунула его себе в рот, придав своему виду детскую беспечность.

Регулус покачал головой, наблюдая за ней.

— Когда-нибудь твои шуточки приведут тебя к беде, — тихо заметил он, но в его голосе не было настоящей угрозы.

Челси лишь ухмыльнулась, не удостоив его слова ответом, и продолжила сосредоточенно наслаждаться своим леденцом.

***

Регулус дождался трёх часов ночи.

Комнаты убежища Гиад утопали в полной тишине, лишь изредка прерываемой звуками ветра, проходящего через редкие щели в стенах.

В это время почти каждый обитатель этой базы спал крепким сном.

Но Регулусу сон был не нужен.

Его тело, подконтрольное эффекту Львиного Сердца, не знало усталости.

Как только он убедился, что Челси ушла в свою комнату и, вероятнее всего, уже уснула, Регулус бесшумно покинул убежище.

Его шаги были едва слышны, словно он боялся потревожить этот мир, но лицо не выражало ни капли сомнения.

Прошло несколько десятков минут.

Сквозь тёмные улицы он добрался до своего назначения — скромного, но достаточно дорогого особняка.

Несмотря на его минимализм, в каждой детали чувствовалась роскошь: отполированные деревянные панели на фасаде, витражные окна, играющие тусклым лунным светом, и кованая калитка с изысканным узором.

Регулус открыл дверь особняка, и перед ним предстала зелёноволосая девушка, стоящая у входа.

Это была его формальная жена, Мэрилин Эйлиш.

Она стояла прямо, её поза была подчеркнуто спокойной, но в её глазах читалась лёгкая усталость.

Последние дни были для неё трудными, но Регулусу удалось исцелить большую часть её ран, и теперь её кожа выглядела чистой и гладкой, а слабая улыбка на губах добавляла живости к её мягким чертам.

— Мэрилин, ты всё приготовила? — спросил Регулус, его взгляд скользнул по комнате, словно он проверял, всё ли на своих местах.

Мэрилин коротко кивнула, убрав выбившуюся прядь зелёных волос за ухо.

— Ага, — подтвердила она, её голос был тихим, но уверенным. — Твой плащ готов.

— Чудно, — сказал он. — Пора немного заняться истреблением паразитов.

Слова прозвучали спокойно, но в его голосе чувствовалась сталь, холодная и опасная.

— Паразитов? — Мэрилин чуть нахмурилась, её взгляд был полон вопросов.

— Ты не в первый раз говоришь, что хочешь кого-то истребить, называя их паразитами. Но кто они?

Регулус глубоко выдохнул, его взгляд стал мрачнее, словно тень прошлого упала на его лицо.

— Я жил в довольно бедном городе, — начал он, опуская голову, будто вспоминая детали.

— Считай, что я не жил там, а выживал. Голод, грязь, нищета… Всё это могло быть иначе. Всё могло быть лучше, если бы не коррупционеры, которые забирали себе в карманы деньги, предназначенные для города.

Его голос постепенно становился холоднее, жёстче, а глаза вспыхнули яростью.

— Они были паразитами, высасывающими жизнь из тех, кто и так стоял на грани выживания. Поэтому я планирую разобраться с каждым из них. Эти твари не заслуживают жизни.

Мэрилин внимательно слушала его, но её лицо оставалось спокойным, хотя в глубине глаз отражались смешанные эмоции.

— Значит, ты выбрал путь мести? — тихо спросила она, её голос прозвучал мягко, но с долей осторожности.

Регулус лишь молча кивнул, его взгляд стал тяжёлым и сосредоточенным.

Несколько секунд он молчал, а затем заговорил, нарушая напряжённую тишину:

— Как думаешь, эти ублюдки родились такими мудаками или стали ими из-за своей судьбы? — его голос звучал холодно, но в нём слышался намёк на подлинный интерес.

Мэрилин опустила взгляд к своим ботинкам, её лицо на мгновение стало задумчивым.

Она явно взвешивала свои слова, словно пыталась дать ответ, который удовлетворил бы его.

— Я думаю, что ты — это твой выбор, — наконец произнесла она, медленно поднимая взгляд на Регулуса.

Её сиреневые глаза сверкнули в тусклом свете комнаты.

— Сущность человека формируется его действиями. Всё, что он делает, говорит о нём гораздо больше, чем обстоятельства.*

(Высказывание Мэрилин пересекается с идеями экзистенциализма.)

Регулус слегка наклонил голову, изучая её лицо. Его губы изогнулись в едва заметной, почти хищной улыбке.

— Интересная мысль, — признал он, но в его голосе звучала тень насмешки. Он сделал шаг назад и обвёл взглядом комнату. — Ладненько, где мой плащ?

***

Прошло менее пяти минут.

Регулус стоял перед Мэрилин, облачённый в чисто-белый плащ с глубоким капюшоном.

Ткань плотно облегала его плечи и свисала до пола, напоминая одеяние палача или священника, но гораздо более пугающее в своей холодной простоте.

Его лицо, ноги и руки были покрыты чисто-белыми бинтами, аккуратно обмотанными так, что они не сковывали движений.

В бинтах были прорезаны отверстия для глаз и рта, отчего его облик выглядел одновременно безэмоциональным и зловещим.

Регулус осмотрел себя в зеркале, слегка повернув голову из стороны в сторону.

Свет от лампы в углу отражался в его глазах, придавая им неестественный блеск.

— Довольно неплохой наряд, — сказал он, его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалось удовлетворение. — У тебя, оказывается, есть вкус.

Мэрилин стояла чуть поодаль, её руки были сложены перед собой.

Она слегка поклонилась, улыбнувшись краешками губ.

— Спасибо, господин муж, — произнесла она с лёгкой иронией в голосе.

Регулус протянул руку к капюшону, сняв его одним движением.

Его белые волосы слегка растрепались, но он не обратил на это внимания.

Он повернулся к Мэрилин, его взгляд стал сосредоточенным, а черты лица — серьёзными.

— Я тут поспрашивал у местных бандитов, — начал он.

Голос Архиепископа Жадности был ровным, но каждое слово звучало так, словно он выносил приговор.

— Говорят, один из чинуш, который ответственный за тот пиздец, что был в моём городе, скоро приедет в столицу.

Мэрилин прищурилась, её зелёные глаза чуть сузились, но она ничего не сказала.

Регулус, казалось, не заметил её реакции. Он сделал шаг вперёд и поправил бинты на запястьях, проверяя их плотность.

— Он будет в окружении охраны, как и положено трусу, — продолжил он, не скрывая презрения в голосе. — Но это не имеет значения.

Мэрилин слегка наклонила голову, её волосы заскользили по плечам, когда она осторожно задала вопрос:

— И что ты собираешься сделать, когда встретишь его?

Регулус посмотрел на неё, его золотистые глаза блестели холодным светом.

— То, что должен был сделать давно, — ответил он, его голос был твёрдым, почти безэмоциональным.

— Я страдал из-за него и я убью его.

Он снова накинул капюшон, скрывая своё лицо в тени.

Мэрилин наблюдала за ним, её губы слегка дрогнули, как будто она хотела что-то сказать, но передумала.

Регулус повернулся к двери, его шаги звучали глухо на деревянном полу.

— Я вернусь через часик-два, — бросил он через плечо, прежде чем выйти.

***

Регулус стоял неподвижно, словно статуя, в нескольких километрах от главных ворот столицы.

Перед ним на горизонте двигался огромный конвой — повозки с лошадьми и массивные кареты, окружённые вооружённой охраной.

— Что за хрень? — удивлённо выдохнул один из кучеров, заметив фигуру в белом, застывшую посреди дороги.

— Не останавливайся! — прозвучал резкий приказ из кореты. — Раздави его!

Кучер сглотнул, нервно сжимая поводья, но подчинился.

Лошади рванули вперёд, прямо на стоящего в одиночестве Регулуса.

Однако он даже не шелохнулся.

Его золотистые глаза пристально смотрели на приближающийся конвой.

— Раздавите меня? — произнёс он.

Его голос был тихим, но каким-то образом разнёсся по всей дороге, как будто его слова были частью самого ветра.

— Значит, вы готовы стереть меня, превратить в небытие? Уничтожить само моё определение быть человеком и саму мою сущность? Вы готовы на это лишь потому, что я встал на вашем пути?

С этими словами Регулус слегка наклонил голову вбок, будто размышляя, а затем его нога резко взметнулась.

Пинком он поднял в воздух пыль, которая была вырвана из естественного течения времени.

В тот же миг всё изменилось.

Со следующим ударом сердца кучера его жизнь оборвалась.

Лошади вскрикнули, первые десять повозок буквально разлетелись на куски.

Люди, находившиеся внутри, в мгновение ока превратились в труху, не оставив после себя ничего, кроме кровавых ошмётков.

— Вот так вам и надо, — холодно произнёс Регулус, опуская ногу обратно на землю.

Остальные повозки и кареты остановились так резко, что колёса врезались в землю, оставляя глубокие борозды.

На протяжении десяти секунд над конвоем повисла мёртвая тишина. Шок охватил всех, кто остался жив.

Однако, спустя несколько мгновений, шок сменился яростью.

Около десятка вооружённых людей высыпали из повозок, окружая Регулуса.

Некоторые держали огнестрельное оружие, другие — длинные мечи.

— Что вы так агрессивно на меня смотрите? — насмешливо спросил Регулус, сложив руки на груди.

— Вас что-то не устраивает? Позвольте напомнить, что это вы первые начали. Вы хотели раздавить меня, словно букашку. И как же иронично — именно вас самих постигла эта участь.

Женщина с короткими светлыми волосами, вооружённая автоматом, сделала шаг вперёд, нацелив оружие на Регулуса.

Её глаза горели гневом, но её движения оставались выверенными, как у опытного солдата.

— Кто ты такой, чтобы обращаться с моими подчинёнными так, будто они ничтожества? — резко спросила она.

Регулус улыбнулся, слегка наклонив голову.

— Кто я, кто я… — начал он с лёгкой насмешкой.

— Ну и ну. Ты не знаешь, кто я? Это правильно. Я считай лишь второй раз решил немного… скажем так, побушевать.

Он сделал паузу, словно наслаждаясь собственной речью.

— А ты, я полагаю, их командир? — продолжил он, лениво указав пальцем на окруживших его людей. — Если ты называешь их «подчинёнными», то это более чем логично.

Женщина сощурила глаза, её терпение явно заканчивалось.

— Сколько слов, и не одного по делу, — бросила она холодно. — Отвечай. В следующий раз я не буду тебя терпеть. Кто ты такой?

Регулус тяжело вздохнул, сделав шаг вперёд.

— Пффф, какое высокомерие, — протянул он, фыркнув. — Хотя… раз уж ты занимаешь более-менее высокую должность в рядах этих скотин, это весьма…

— Всё болтаешь? Пиняй на себя! — выкрикнула женщина, не выдержав его спокойного тона.

Она нажала на спусковой крючок, и автомат выплюнул длинную очередь пуль.

Однако, когда пули приблизились к Регулусу, они просто исчезли в воздухе.

Наконечники, словно утратив скорость и кинетическую энергию, бесшумно упали на землю.

Регулус посмотрел на осыпавшиеся пули, а затем перевёл взгляд на женщину. Его лицо исказила хищная улыбка.

— Ох, как неуклюже, — насмешливо заметил он, не скрывая презрения. — Это всё? Или у тебя есть что-то более серьёзное?

Девушка широко раскрыла глаза, её лицо исказилось от недоверия. То, что она только что увидела, казалось невозможным.

Её подчинённые, стоявшие позади, были так же ошеломлены.

Тишина, наполненная шоком, повисла над всем конвоем.

— Ты удивлена? — холодно произнёс Регулус, его голос разнёсся, словно приговор. Он наклонился и, к их полнейшему изумлению, поднял с земли горсть обычной почвы. Обычной, на первый взгляд, грязной земли.

Встав прямо, он ухмыльнулся, его глаза блестели от смеси презрения и чего-то похожего на азарт.

Девушка перевела взгляд на его кулак, сжатый вокруг комка земли.

Она нахмурилась, но в её глазах читалось недоумение.

— Он… что? Он собирается атаковать нас землёй? — пробормотала она, её голос был едва слышен, но достаточно громкий, чтобы её подчинённые уловили.

Солдаты за её спиной нервно переминались с ноги на ногу.

Казалось, даже они не могли поверить в то, что происходит.

— На что она способна? — продолжила командир, её взгляд стал напряжённым, но она явно ещё не осознавала всей серьёзности происходящего. — Разве возможно кого-то ранить… землёй?

Регулус, словно угадав её мысли, усмехнулся, его улыбка стала шире.

— Вот что такое истинная сила, — произнёс он, разжав кулак.

Затем он с силой бросил горсть земли в её сторону.

На первый взгляд, это выглядело как обычный жест, ничего примечательного.

Но земля, будучи вырванной из потока естественного времени, перестала подчиняться законам физики.

Она не просто летела — она рвалась вперёд, пронзая пространство с невероятной скоростью и мощью, искажая воздух вокруг себя.

Глаза девушки расширились ещё больше, когда она поняла, что это не просто земля. Но уже было слишком поздно.

Кусочки земли, казалось, обрели остроту и скорость, равную стали.

Они врезались в её тело, прорезая его так, будто оно было не более чем воздухом.

Её броня, плоть, кости — ничто не смогло остановить их.

В одно мгновение командир превратилась в кровавое облако, распадающееся на мельчайшие капли.

Воздух наполнился запахом железа и странным звуком, похожим на хруст, когда её тело исчезло, не оставив после себя ничего, кроме следов на земле.

Регулус опустил руку, на его лице осталась лёгкая усмешка.

Он медленно повернулся к остальным, оглядывая оцепеневших солдат, которые не могли вымолвить ни слова.

— Ну что, кто-нибудь ещё хочет проверить, на что способна обычная земля? — спокойно произнёс он, его голос был пропитан сарказмом.

Ответом ему была тишина.

Никто из оставшихся не осмелился сделать ни шага вперёд.

Солдаты, державшие оружие, теперь выглядели как испуганные дети, не понимающие, с чем они столкнулись.

Регулус медленно оглядел их, его взгляд был холодным, без следа эмоций, словно он смотрел не на людей, а на уже обречённые тени.

— Нет? Никто не хочет попробовать? — сказал он, разрывая тишину своим насмешливым тоном. — Ладно. Тогда я покажу вам, на что способен мой выдох.

Он слегка наклонился вперёд и сделал глубокий вдох.

Затем выдохнул, совершенно спокойно, словно выдохнул усталость.

На первый взгляд, ничего не произошло. Но спустя мгновение…

Пять солдат, стоявших ближе всего, будто одновременно подверглись невидимому удару. Их тела разорвало на две части с неестественной лёгкостью.

Верхние половины взлетели в воздух, как тряпичные куклы, а нижние рухнули на землю, оставляя за собой бурные следы крови.

Всё это произошло так быстро, что остальные даже не сразу поняли, что случилось. Только ужас и кровь, обильно пролившаяся на землю, дали понять, что это не сон.

Регулус, опустив руку на пояс, спокойно наблюдал за сценой. Его лицо оставалось безразличным, но в уголках губ мелькала мрачная ухмылка.

— Это был мой выдох, — признался он с ледяной прямотой, его голос прорезал воздух, как клинок. — А теперь…

Он сделал шаг вперёд, его шаги звучали глухо на утрамбованной дороге.

— А теперь я убью каждого из вас. А затем убью того подонка, которого вы защищали.

***

Полноватый мужчина сидел в карете, которая была почти в самом конце конвоя.

Его лицо блестело от пота, паника овладела каждым его движением.

Он держался за подлокотники, будто они могли защитить его от неизбежного.

Дверь кареты внезапно распахнулась. На пороге стоял один из солдат, его дыхание было сбито, а взгляд полон тревоги.

— Господин Алоиз, вам следует убираться отс…

Он не успел закончить. Его слова оборвались, когда большая часть головы просто исчезла.

Тело солдата рухнуло на землю с глухим стуком, оставив после себя лишь кровавый след на ступенях кареты.

Чиновник сидел, как парализованный, его широко раскрытые глаза казались готовыми вывалиться из орбит.

— Приветик, Алоиз~. — Голос был холодным, почти насмешливым. В дверном проёме стояла фигура в белом плаще, её лицо скрывали бинты, оставляя видимыми лишь сверкающие золотистые глаза.

— К-кто ты… такой? — заикаясь, прохрипел Алоиз, сжавшись в дальнем углу кареты, как загнанный зверь.

Регулус тяжело выдохнул, помахав рукой, словно отгонял несуществующую муху.

— Ой, — протянул он с ленивым тоном. — Я сомневаюсь, что моё имя тебе что-то скажет. Даже если я покажу тебе своё лицо, ты меня не узнаешь.

— Что тебе надо?! — взвизгнул толстяк, его голос дрожал, как и руки, пытающиеся скрыться за полами его дорогого пиджака. — Я… я дам тебе всё, что хочешь! Деньги, власть!

Регулус фыркнул, его голос звучал скучающе:

— Да не надо мне ничего. Помимо, разве что, твоей жизни. — Его взгляд стал острым, как лезвие. — И, чтобы ты понимал, я из Адхила.

Слова ударили чиновника, как молния. Его глаза расширились ещё больше, а лицо побледнело.

— Ты… ты… — он судорожно сглотнул, стараясь собраться с мыслями. — Ты устроил всё это ради этого?

Регулус слегка наклонил голову, словно удивляясь, что тот только сейчас понял.

— Ага, — коротко ответил он, его тон был настолько равнодушным, что это казалось пугающим.

Алоиз, трясясь от ужаса, достал из заднего кармана пистолет.

Его руки дрожали, но он всё же сумел навести ствол на фигуру в белом и нажать на спусковой крючок.

Выстрел оглушительно разнёсся по карете. Голова Регулуса слегка откинулась назад, как будто пуля достигла своей цели.

— «Фух… пронесло», — подумал Алоиз, его грудь начала тяжело вздыматься от облегчения.

Но это чувство длилось лишь мгновение.

Регулус медленно поднял голову обратно, его глаза смотрели прямо в душу чиновника.

Той ужасной раны, которой Алоиз надеялся его убить, просто не было. Ни царапины, ни следа — ничего.

— К-как такое возможно?! — взвизгнул толстяк, судорожно отступая ещё глубже в угол кареты. — Я же попал тебе прямо в голову!

Регулус наклонил голову, будто размышляя над этим.

— Ты прав, попал, — спокойно произнёс Регулус, его голос звучал с лёгкой насмешкой, почти притворным удивлением. — Но не бойся, я не стану раскрывать тебе секрет моей способности.

— Это… это Тэйгу?! — выкрикнул Алоиз, его голос срывался на высокие ноты.

Регулус не ответил.

Его золотистые глаза слегка прищурились, и он едва заметно наклонил голову. Вместо слов он просто спокойно плюнул в сторону чиновника.

На первый взгляд это выглядело унизительно, но не более. Однако, спустя мгновение всё изменилось.

Слюна Регулуса, казалось, пронзила пространство между ними, как раскалённый клинок. Она не остановилась ни на коже, ни на лобной кости Алоиза.

Словно чиновник был лишь иллюзией, она прошла сквозь его голову, оставив после себя идеально ровное отверстие.

Глаза Алоиза, полные ужаса, на мгновение замерли, и его тело безвольно рухнуло на пол кареты.

Кровь начала сочиться из идеально круглой дыры в его лбу, пропитывая мягкий ковёр, лежащий на полу.

Регулус безразлично посмотрел на своё «произведение». Его лицо не выражало ни радости, ни гнева — только скуку.

— Зачем я так быстро его убил? — пробормотал он, поворачиваясь к выходу. — Мог бы немного попытать его, узнать что-нибудь интересное.

Он на мгновение замер, а затем пожал плечами, словно отмахиваясь от ненужных размышлений.

— Ай, ладно, — бросил он, покидая карету.

***

Сегодня ранним утром, между тремя и четырьмя часами, произошло удачное покушение на чиновника Алоиза.

Его смерть стала шоком для окружения, но не оставила заметного следа для широкой публики.

Местная газета осветила инцидент скупой заметкой, назвав его «нападением бандитов».

Официально дело быстро замяли, не давая ему разрастись в нечто большее. Однако власти знали, что всё было куда сложнее.

Это убийство имело общие черты с другим недавним нападением — тем, что произошло на месте пыток.

На обоих местах находили странные, идеально ровные отверстия в стенах, мебели и телах погибших.

Даже тело самого Алоиза не стало исключением — его голова была пробита так же, как и всё остальное.

Проблема заключалась в том, что преступник не оставил ни единого следа. Ни отпечатков обуви, ни следов борьбы, ничего.

К тому же у Алоиза было слишком много врагов, и круг подозреваемых оказался настолько широким, что сузить его стало невозможно.

В итоге расследование зашло в тупик, а сам инцидент превратился в слух, который быстро забылся.

Имя Алоиза, его жизнь и смерть остались незамеченными для истории.

Он не оставил следа ни в людских сердцах, ни в памяти общества.

Глава 16: Игра с волосами

— Хм… А еда в столице, как ни странно, оказалась весьма достойной, — задумчиво произнёс Фомальгаут, неспешно откусывая кусочек Онигири. Его голос был ровным, почти ленивым, но в глазах мелькнул огонёк удовольствия.

Он сидел за простым деревянным столом в тихом, скромном заведении, слабо освещённом тусклыми масляными лампами.

В воздухе витал запах соевого соуса и свежезаваренного чая.

Напротив него находился пожилой мужчина лет шестидесяти, в чёрном длинном плаще, который скрывал его массивную фигуру. У него была ухоженная седая борода, а из-под капюшона выбивались такие же серебристые волосы.

На первый взгляд — обычный старик, но взгляд, цепкий и острый, говорил об обратном.

Под плащом незаметно поблёскивала рукоять катаны, словно напоминая о его не таком уж мирном характере.

— Позвольте спросить, господин Фо, зачем вы это едите? — голос мужчины звучал низко, с лёгкой хрипотцой.

— Ваше тело, требующее невероятного количества энергии, не получит ничего полезного от пищи. Это всё равно, что мне пытаться утолить жажду каплей воды.

Фомальгаут с видимой небрежностью пожал плечами, не сводя взгляда с Онигири в своей руке.

— Ты ничего не понимаешь, Леонхард. Для меня еда — это не о калориях или энергетической ценности, — он сделал паузу, словно наслаждаясь тем, как звучат его слова. — Это вкус. Чистое наслаждение вкусом. Вот и всё.

Он говорил спокойно, но в его тоне сквозила лёгкая насмешка, почти издёвка.

Леонхард, слегка нахмурившись, почесал бороду, будто пытаясь осмыслить эту мысль.

— Пожалуй, я никогда не пойму такого существа, как вы, — задумчиво протянул он.

Фомальгаут откинулся на спинку стула, слегка покачивая его на задних ножках.

Его губы тронула едва заметная улыбка.

— Знаешь, иногда хочется просто насладиться чем-то простым. Забудь на миг о предназначении, энергии, великих целях. Просто поесть нормальной пищи… Это, знаешь ли, иногда важнее, чем ты можешь себе представить.

— Приму к сведению. Нашли ли вы, господин Фо, свою очередную утеху на ближайший час? — с лёгкой иронией произнёс старик, скрестив руки на груди.

Его взгляд оставался спокойным, но в голосе слышалось что-то вроде усталого смирения. Фомальгаут, не поворачиваясь, лишь хищно облизнул губы, его тонкие пальцы сжали край стола.

— Да… — произнёс он, растягивая это короткое слово, словно смакуя его.

Его взгляд, пронзительный и дерзкий, был устремлён в сторону дальнего столика. Там, в полумраке, сидела женщина с роскошными формами.

Её длинные каштановые волосы струились по плечам, а облегающее платье подчёркивало пышный бюст и изящные изгибы тела.

Она разговаривала с подругой, даже не подозревая, что на неё смотрит хищник.

В глазах Фомальгаута появилась явная похоть, примесь жадного интереса, от которого могло стать не по себе.

— …И, думаю, будет достаточно весело, — добавил он с ленивой усмешкой, в которой сквозила едва заметная тень предвкушения.

Фомальгаут считал романтику бредом для простаков, глупой сказкой, которой он ни за что не стал бы верить.

Эти нелепые речи о любви и чувствах вызывали у него только скуку и презрение. Но вот развлечение? Жаркий, страстный миг, короткая ночь с соблазнительной женщиной?

Это он считал не только допустимым, но и крайне приятным способом провести время.

Ему нравилось использовать свою харизму, свою силу, чтобы добиваться желаемого, и в этом он видел настоящую прелесть жизни.

Леонхард вздохнул, понимая, о чём идёт речь, и лишь покачал головой.

— Надеюсь, вы хотя бы будете осторожны, господин Фо, — бросил он, возвращая взгляд к своему чаю.

— О, я всегда осторожен, Леонхард. Только не переживай так… — Фомальгаут отпил глоток воды, а затем встал, направляясь в сторону своей очередной «утехи».

***

— Раз-два! Раз-два! — звонко отсчитывала Мирзам, энергично выполняя упражнения.

Её движения были резкими, почти воинственными, будто она не просто делала зарядку, а готовилась к битве. Каждый её взмах рукой сопровождался лёгким свистом воздуха, а на лице играла улыбка, полная азарта.

Челси, сидя за сервантом с зеркалом, не спеша расчёсывала свои светло-рыжие волосы. Каждое движение её руки было плавным, почти гипнотическим. Она то и дело поглядывала на своё отражение, словно любуясь собой, а её розовые глаза сверкали лёгкой игривостью.

Регулус, растянувшись на диване, держал в руках книгу. Его поза была настолько расслабленной, что казалось, он вот-вот растворится в мягкой обивке. Нога, закинутая на ногу, слегка покачивалась в такт его мыслям. Время от времени он отрывал взгляд от страниц и бросал короткие взгляды на Мирзам.

— «Какая скука», — подумал он, перелистывая страницу. — «Вечно читаю одни только книги. Неплохо было бы одолжить у Мирзам какую-нибудь мангу. Интересно, что она читает? С учётом её шуточек, по-любому какая-то похабщина.»

Его взгляд скользнул в сторону Челси. В отличие от Мирзам, рыжеволосая мгновенно почуяла его взор. Она повернула голову, и её розовые глаза, слегка прищуренные, встретились с его взглядом.

— Что смотришь? — спросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Подойди, поможешь мне, — добавила она с игривым тоном, словно предлагая ему стать участником какой-то забавной игры.

Регулус тяжело вздохнул, но, отложив книгу в сторону, медленно поднялся с дивана. Его движения были нарочито неспешными, будто он хотел показать, что делает это исключительно из вежливости, а не из интереса.

— Ну и с чём тебе надо помочь? — спросил он, подходя к ней. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая доля скепсиса.

Челси, не отрывая взгляда от зеркала, протянула ему оранжевую расчёску.

— Помоги мне причесаться, хе-хе~, — игриво произнесла она, и в её глазах промелькнул озорной блеск.

Регулус взял расчёску, слегка поколебавшись. Он посмотрел на её волосы, которые переливались мягким светом, словно сотканные из солнечных лучей.

— Ты серьёзно? — спросил он, но в его голосе уже не было прежней сухости.

— Абсолютно, — ответила Челси, улыбаясь ещё шире. — Ну же, не бойся, я не укушу~.

Регулус вздохнул ещё раз, но на этот раз с лёгкой улыбкой. Он осторожно провёл расчёской по её волосам, стараясь не дернуть их.

— Вот так, — прошептала Челси, закрывая глаза. — Ты неплохо справляешься.

Рыжеволосая убийца довольно зажмурила глаза, позволив себе расслабиться. Её лицо выражало редкое для неё спокойствие, почти безмятежность. Челси мало кому позволяла быть своей слабостью, точнее… никому. Лишь Регулус был удостоен такой чести.

— А ты будешь полезным парикмахером для меня, хе-хе~, — подшутила она, слегка наклонив голову, чтобы дать ему больше простора для действий. — Теперь будешь расчёсывать мои волосы, — с улыбкой заявила рыжеволосая, и в её голосе звучала лёгкая провокация.

Регулус слегка расширил свои золотистые глаза, словно её слова застали его врасплох.

— Ещё чего?! — вырвалось у него, но в его тоне не было настоящего возмущения.

Скорее, это была попытка сохранить лицо перед её настойчивостью. Но, Челси улыбнулась ещё шире, а её розовые глаза сверкнули озорным блеском.

— А что, боишься, что и в этой сфере ты бесполезен? ~ — вырвалось из её уст, и её слова, как острый кинжал, вонзились прямо в его самолюбие.

Регулус на мгновение замер, его пальцы слегка сжали расчёску. Он был слегка недоволен такой подколкой, но, несмотря на это, не прекратил расчёсывать её волосы. Его движения стали чуть более резкими, но всё ещё осторожными, будто он боялся причинить ей дискомфорт.

— Я не бесполезный, — монотонным голосом промолвил Архиепископ Жадности, стараясь сохранить спокойствие. Но в его глазах читалась лёгкая досада, смешанная с упрямством.

Челси, чувствуя его реакцию, тихо рассмеялась. Её смех был лёгким, почти музыкальным, и он заставил Регулуса на мгновение забыть о своём раздражении.

— Ну конечно, конечно, — протянула она, играя с кончиками своих волос.

Мирзам, наблюдая за Регулусом и Челси, не смогла удержаться от улыбки. Её глаза сверкнули озорным блеском, и на её лице появилась та самая ухмылка, которая всегда предвещала что-то провокационное.

— Вот вроде бы просто волосы расчёсываешь, а на деле разум полон пошлыми мыслишками, — с лёгкой насмешкой бросила она, явно пытаясь подколоть Регулуса.

Но её попытка не увенчалась успехом. Регулус оставался невозмутимым, его лицо сохраняло спокойное выражение, а руки продолжали осторожно расчёсывать волосы Челси.

— Мне кажется, лишь у тебя одной всегда пошлые мысли, — ровным тоном ответил он, слегка улыбнувшись краями губ. Его голос звучал уверенно, словно он был готов к таким подколкам и знал, как на них реагировать.

Мирзам прикоснулась пальцами к своим губам, словно обдумывая следующий ход. Её глаза сверкнули азартом, и она продолжила своё «наступление».

— Да ладно? — протянула она, приподняв бровь. — Знаешь, а мне кажется, что у мужчины, который расчёсывает волосы девушки, по-любому будут пошленькие мыслишки в этот самый момент.

Регулус пожал плечами, не теряя самообладания.

— Я не знаю, что у тебя за странные мысли, но это не так, — спокойно ответил он, продолжая своё занятие.

Челси, слушая их перепалку, глубоко выдохнула и повернула голову в сторону Мирзам. Её розовые глаза сверкнули игривостью, и на её лице появилась улыбка, полная лукавства.

— Эй, любительница манги и пошлых шуток, — окликнула она черноволосую. — Мне рассказать, что ты читаешь? Я думаю, всем будет это интересно, хе-хе~

Услышав слова Челси, щёки Мирзам слегка покраснели. Она отвела взгляд на пол, и её уверенность мгновенно испарилась.

— Прости, — прошептала она, извиняясь. — Я забыла о нашем уговоре.

Регулус, наблюдая за Мирзам, сузил свои золотистые глаза, словно пытаясь разгадать её странную реакцию. Его взгляд был пристальным, почти аналитическим, будто он пытался проникнуть в её мысли.

— «Она смутилась только от того, что Челси может рассказать, какую мангу она читает?», — пронеслось у него в голове. Его брови слегка сдвинулись, выражая лёгкое недоумение. — «Мне надо обязательно выяснить это. Украду у неё что-нибудь из манги ночью.»

Его размышления прервал голос Мирзам, который прозвучал с неожиданной энергичностью.

— Кстати, Регул, ты вообще готов к тренировочному бою? — спросила она, разминая руки и слегка подпрыгивая на месте.

— Тренировочный бой? — переспросил Регулус, подняв бровь. Его голос звучал слегка отстранённо, будто он всё ещё был погружён в свои мысли.

— Ага, — кивнула девушка, её глаза сверкали азартом. — Нембус его организовал. Сегодня пройдёт. Надо проверить, на что способен каждый из нас, — энергично пояснила она, продолжая разминаться. Её движения были резкими и уверенными, словно она уже готовилась к схватке.

Регулус пожал плечами, его лицо сохраняло спокойное выражение.

— Да я даже не слышал о нём, — ответил он, слегка разводя руками. — Только сейчас узнал.

Челси, не открывая глаз, но явно слушая их разговор, слегка улыбнулась.

— Меньше ворон считать надо, — бросила она, её голос звучал игриво, но с лёгкой долей насмешки.

Регулус повернулся к ней, слегка нахмурившись.

— Вороны тут ни при чём, — сухо ответил он, но в его тоне не было настоящего раздражения.

Мирзам, наблюдая за их обменом репликами, рассмеялась.

— Ну что, Регул, готов показать, на что способен? — подзадорила она, подмигнув ему.

Регулус слегка улыбнулся, его золотистые глаза сверкнули уверенностью.

— Если ты так хочешь увидеть, что я могу, то почему бы и нет? — ответил он, его голос звучал спокойно, но с лёгким вызовом.

Челси, наконец открыв глаза, посмотрела на него с лёгкой ухмылкой.

— Только не переоценивай себя, — сказала она, её розовые глаза сверкнули озорным блеском. — А то вдруг окажется, что ты не так уж и силён, как себя малюешь.

— Хорошо, — произнёс ровным тоном Регулус, его голос звучал спокойно и уверенно.

Он закончил расчёсывать волосы Челси и, не спрашивая разрешения, принялся аккуратно собирать их. Его пальцы двигались ловко, будто он делал это не впервые.

— Эй, ты что делаешь? — возразила рыжеволосая, слегка нахмурившись, но, странным образом, не стала ему мешать. Её розовые глаза с любопытством следили за его действиями через отражение в зеркале.

— Шевелюру тебе меняю. Не думала причёску поменять? — спросил Регулус, не отрываясь от своего занятия. Его голос звучал слегка насмешливо, но в то же время с лёгкой долей заботы.

Челси отвела взгляд в сторону, словно немного смутившись.

— Не думала… — призналась она, её голос стал чуть тише. — Смотри, если мне не понравится, я тебя выпотрошу, хе-хе~, — добавила она.

Регулус усмехнулся, продолжая завязывать её волосы.

— Не сомневайся во мне, — ответил он, его голос звучал уверенно, почти вызывающе.

***

Прошло менее пяти минут. За это время Регулус кардинально изменил причёску Челси: теперь рыжеволосая щеголяла двумя объёмными хвостиками, которые придавали её образу игривость и лёгкость.

Каждый хвостик был аккуратно собран, а несколько прядей намеренно оставлены свободными, чтобы подчеркнуть её озорной характер.

— Ну и как? — спросил Регулус, глядя на её лицо через зеркало.

(представьте на месте Тацуми Регулуса)

Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая нотка ожидания. Он стоял чуть позади, его руки всё ещё держали расчёску, а золотистые глаза внимательно следили за её реакцией.

— Нормальная причёска? Я надеюсь, что тебе она сильно нравится. Ведь, знаешь ли, я старался над ней. Я считаю, что вполне разумно оценивать старания людей.

Челси внимательно посмотрела на себя в зеркале, её розовые глаза скользили по отражению, оценивая каждый штрих. Она слегка наклонила голову вправо, затем влево, словно проверяя, как хвостики смотрятся под разными углами. Её губы тронула лёгкая улыбка, а в глазах промелькнуло удовлетворение.

— У тебя неплохо получилось, — похвалила она, слегка поворачивая голову, чтобы лучше рассмотреть причёску. Её голос звучал мягко, но с привычной долей игривости. — Может быть, ты всё-таки станешь моим личным парикмахером, хе-хе~?

— Ни за что, — чётко отрезал Регулус, его голос звучал твёрдо, но без раздражения.

Он скрестил руки на груди, словно подчёркивая свое решение. Его взгляд был спокоен, но в нём читалась лёгкая усталость от её постоянных шуток.

— Ладно-ладно, — промолвила рыжеволосая, слегка пожав плечами. — Так уж и быть.

Она потянулась, словно снимая напряжение, а затем поднялась на ноги, немного размявшись. Её движения были плавными и грациозными, будто она всегда находилась в движении. Она сделала пару шагов в сторону, затем повернулась к Мирзам, которая всё это время наблюдала за ними с лёгкой усмешкой.

— Знаешь, а тебе идут хвостики, Челси… — подметила Мирзам, её голос звучал слегка насмешливо, но в нём чувствовалась искренность.

Она склонила голову набок, словно оценивая результат работы Регулуса. Её тёмные волосы были растрёпаны, а в глазах читалось лёгкое любопытство.

На лице Челси мелькнула озорная улыбка. Она повернулась к Мирзам, её розовые глаза сверкнули игривым блеском.

— А что, тебе так они понравились? Раз уж ты пялилась на меня целую минуту? — задала она свои вопросы, слегка наклонив голову в сторону.

— Я тут подумала и поняла... а ты не такая глупая, раз уж смогла похвалить меня, хе-хе~. Я думала, ты ещё тупее.

Мирзам, услышав её подколку, покраснела — то ли от гнева, то ли от стыда. Её щёки залились румянцем, а глаза сверкнули негодованием. Она сжала кулаки и сделала шаг вперёд, словно собираясь броситься на Челси.

— Да чтоб ты провалилась, Челси! — выкрикнула она, её голос дрожал от эмоций.

Не долго думая, Мирзам бросилась за рыжеволосой, которая, в свою очередь, с лёгким смешком начала убегать.

Челси двигалась легко и грациозно, словно играя в догонялки, её хвостики подпрыгивали в такт каждому шагу.

Она ловко обогнула диван, затем перепрыгнула через низкий столик, словно это было частью какого-то увлекательного квеста.

Регулус, наблюдая за этой сценой, лишь покачал головой. Его лицо сохраняло спокойное выражение, но в уголках губ читалась лёгкая улыбка.

Корниас знал, что с этими двумя скучно не будет никогда.

Он взял книгу, которую отложил ранее, и снова устроился на диване, стараясь не обращать внимания на шум.

— Ну и команда, — пробормотал он себе под нос, листая страницы. — Как будто в детском саду оказался.

Глава 17: Тренировочный бой

Фомальгаут и Леонхард прогуливались по ночным, безлюдным улицам одного из районов Столицы. Фонари, тускло освещавшие мостовую, отбрасывали длинные тени, а в воздухе витала лёгкая прохлада, смешанная с запахом дождя, который только что прошёл. Где-то вдалеке слышался шум города, но здесь, в этом тихом квартале, царила почти зловещая тишина.

— Какая же Мита была горячей*, — с довольной улыбкой сказал Фо, его фиолетовые глаза блестели в свете фонаря. — Вот бы все женщины были такими, как она.

(Мита — отсылка на недавно нашумевшую Русскую игру — MiSide)

Леонхард, старый мечник, шёл рядом, его седые волосы слегка развевались на ветру. Он бросил на Фомальгаута оценивающий взгляд, слегка приподняв бровь.

— Я смотрю, вы здорово с той девушкой повеселились, — подметил он, его голос звучал слегка насмешливо, но в нём чувствовалась доля уважения.

Фо слабо кивнул, его губы растянулись в самодовольной ухмылке.

— Она была потрясной. После полового акта, в результате которого она потеряла сознание, я даже дал ей немного денег, — сказал он, словно рассказывая о чём-то обыденном.

— Понятно, — сухо ответил Леонхард, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась лёгкая усталость от бесконечных похождений Фомальгаута.

Внезапно Фо стал серьёзным. Его фиолетовые глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Он остановился и медленно повернулся, его взгляд скользнул по тёмным переулкам и крышам зданий.

— Те типы, которые следят за нами уже 40 минут... может быть, хватит? — спросил он спокойным тоном, но в его голосе чувствовалась лёгкая угроза. — Вы мне все нервы выебали, ей богу.

Послышался чей-то глубокий выдох, и на крыше одного из зданий появились три силуэта. Один из них, самый ловкий, почти сразу же спрыгнул с крыши, приземлившись на землю с грацией кошки.

Фомальгаут и Леонхард увидели девушку со светло-русыми волосами. На ней была дождевая куртка, чёрные джинсы и такого же цвета кроссовки. Её зелёные глаза, холодные и пронзительные, смотрели на них с лёгкой усмешкой.

Позади неё находились двое мужчин, одетые в броню имперских стражников... правда, их взгляды были мёртвыми, словно они не осознавали, где находятся.

— Я вижу, ты раскусил меня, Фо, — сказала она, её голос звучал спокойно, но с лёгкой долей насмешки.

Фомальгаут нахмурился, его фиолетовые глаза сверкнули раздражением.

— Ну и кто ты такая? — спросил он, его голос звучал резко, но в нём чувствовалось любопытство.

Девушка не ответила сразу. Вместо этого она сняла капюшон своей куртки, и её русые волосы рассыпались по плечам. Фомальгаут увидел её зелёные глаза... и от их вида он слегка удивился. Точнее, от взгляда. Он узнал этот взгляд.

— Ну и мерзкий же ты тип, — усмехнулся он, его губы растянулись в саркастической улыбке.

— И это всё? — усмехнулась девушка, её голос звучал холодно, но с лёгкой долей разочарования. — Это всё, что ты мне хотел сказать после разлуки в чуть более сорока лет?

Тень девушки вдруг удлинилась, словно живая, и захватила двух имперских стражников позади... а затем они погрузились в её тень, словно провалились под землю, словно утонули. Спустя секунду тень стала вновь нормальной.

— Знаешь, я даже не удивлён, что ты смог найти меня так быстро, с твоим-то хаоритом, — сказал Фомальгаут, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.

Девушка сделала несколько шагов вперёд, её лёгкие шаги едва слышно отдавались по мокрой мостовой. Её зелёные глаза, холодные и пронзительные, не отрывались от Фомальгаута, словно пытаясь прочитать его мысли.

— Честно говоря, я думал, что ты явишься в тот же миг, как только станет известно о силе Генерала Эсдес, — сказала она, её голос звучал спокойно, но с лёгкой долей укора.

Фомальгаут усмехнулся, его фиолетовые глаза сверкнули азартом.

— Я думал об этом. Но решил немного подождать, — ответил он, его голос звучал расслабленно, будто он говорил о чём-то незначительном. — А недавний инцидент лишь подогрел мой интерес. Ах, да.

Он посмотрел на Леонхарда, который стоял рядом, его седые волосы слегка развевались на ветру. Фомальгаут протянул руку в сторону девушки, как бы представляя её своему спутнику.

— Можешь познакомиться с ним, — сказал Фомальгаут, его голос звучал слегка насмешливо. — Его зовут...

— Ремус, — перебила его девушка, её голос был безэмоциональным.

Фо кивнул, его губы растянулись в ухмылке.

Леонхард, старый мечник, слегка нахмурился, его глаза перебегали с Фомальгаута на девушку и обратно.

— Почему она говорит о себе в мужском роде? Да и почему ты называешь её "он"? — удивился он, его голос звучал слегка растерянно.

Но через мгновение его лицо осветилось пониманием.

— А. Понятно, — сказал он, кивнув. Его взгляд стал более внимательным, словно он пытался разглядеть в девушке что-то, что было скрыто от глаз.

Ремус усмехнулась, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

— Ну что, старик, теперь всё ясно? — спросила она, её голос звучал слегка насмешливо, но в нём чувствовалась лёгкая доля уважения.

Леонхард лишь кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось понимание. Он бросил взгляд на Фомальгаута, слегка приподняв бровь.

— Старик? Да чья бы корова мычала, господин, — отчеканил он, его голос звучал сухо, но с лёгкой долей сарказма.

— Пожалуй, ты прав, — усмехнулся обладатель фиолетовых глаз, его губы растянулись в ухмылке.

Ремус прищурилась, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

— А я смотрю, время ты не терял, — сказала она, её голос звучал слегка насмешливо, но в нём чувствовалась лёгкая доля уважения. — Ладно. Я тоже за это время набрал немалую боевую мощь.

Фомальгаут посмеялся, его смех был лёгким и непринуждённым, а затем скрестил руки на груди.

— Ладно. Давай немного отдохнём, мозг протухший? — спросил он, глядя на Ремус. Его голос звучал спокойно, но с лёгкой долей провокации.

— Давайте в шахматы что ли? — предложил старый мечник, его голос звучал слегка устало, но в нём чувствовался интерес.

— Неплохая идея. Я согласен, — согласилась русоволосая, её губы растянулись в лёгкой улыбке.

***

— Раз... — сказал Нембус, его голос звучал чётко и размеренно, разносясь по всему тренировочному залу.

Гиады в данный момент находились в тренировочном зале. Стены помещения были сделаны из дерева, как и пол, создавая атмосферу уюта и тепла, несмотря на тусклое освещение, состоящее из множества свечей, чьи огоньки мерцали, отбрасывая длинные тени на стены.

— Два... — продолжил Нембус, его глаза внимательно следили за каждым движением участников.

Дифда стояла напротив Мирзам, её пальцы игрались с розовыми волосами. Она крепко сжимала свою деревянную косу, созданную специально для таких тренировочных боёв.

Её глаза были сосредоточены, а тело напряжено, готовое к мгновенной атаке. Они находились друг от друга на расстоянии десяти метров, и напряжение между ними было почти осязаемым.

— Три! — прозвучал громкий голос Нембуса, и в этот же миг рука Мирзам потянулась к своей сумке, чтобы достать оружие. Но она не успела: Дифда сделала шаг, и прежде чем её нога коснулась земли...

— «Исчезла!», — подумала Мирзам, её глаза расширились от удивления.

В следующий миг Мирзам почувствовала резкую боль в боку, затем в плече и груди. Её тело содрогнулось от ударов, и она с грохотом упала на деревянный пол, её дыхание перехватило, а в глазах потемнело.

— Ты слишком медленная, — подметила Дифда, её голос звучал спокойно, но с лёгкой долей насмешки. Она стояла за спиной Мирзам, её деревянная коса была опущена вниз, а розовые волосы слегка растрёпаны от быстрого движения.

— Это ты... слишком... быстрая, — провопила Мирзам, её голос был прерывистым, но в нём чувствовалось упрямство. Она медленно поднялась на ноги, её лицо выражало смесь боли и решимости. Её руки слегка дрожали, но она сжала кулаки, словно пытаясь собрать всю свою волю в кулак.

— Итак. Победила Дифда, — объявил Нембус, его голос звучал чётко и громко, разносясь по всему тренировочному залу.

***

— Ну что, унизили тебя? — спросил Регулус, смотря прямиком на Мирзам, которая сидела у стены, её спина была прижата к деревянной поверхности, а руки обхватывали колени. Её тёмные волосы слегка растрёпались, а на лице читалось смесь раздражения и досады.

— Нет! Я просто... просто... не успела ножи достать! — сходу начала отмазываться чёрноволосая, её голос звучал слегка дрожаще, но в нём чувствовалось упрямство. Она быстро жестикулировала, словно пытаясь доказать свою правоту.

Челси, стоявшая, прижавшись к стене и лизавшая свой леденец, вдруг озорно улыбнулась. Её розовые глаза сверкнули насмешливым блеском, когда она посмотрела на Мирзам.

— Я сомневаюсь, что ножи тебе что-то бы дали, — усмехнулась она, её голос звучал игриво, но с лёгкой долей сарказма. — Ты ведь даже не смогла увидеть передвижений Дифды.

— Как будто ты смогла! — резко сменила тему Мирзам, её голос стал громче, а глаза сверкнули раздражением.

— Верно, я не смогла... для меня она, ровно как и для тебя, телепортировалась, — ответила Челси, её голос звучал спокойно, но с лёгкой долей насмешки. — Но это не отменяет, что твоя отмазка не работает.

Мирзам вскочила с места, её лицо покраснело от гнева. Она показала на Челси указательным пальцем, её рука слегка дрожала.

— Слышь! — прокричала девушка, её голос эхом разнёсся по залу. — Ты... ты вообще отказалась участвовать в тренировочных боях! О чём ты говоришь?

Челси лишь усмехнулась, её розовые глаза сверкнули озорным блеском. Она медленно облизнула леденец, словно наслаждаясь моментом.

— А я и не боец, созданный для прямых столкновений. Это просто не мой стиль, — хмыкнула Челси, лениво скрещивая руки на груди. Её голос звучал спокойно, но с заметной издёвкой, словно она небрежно щёлкала соперницу по носу. — Я всего лишь скрытный убийца и разведчик. Тень, понимаешь? Полезная. В отличие от какой-то мелкой с ножами.

Мирзам замерла на мгновение, осмысливая услышанное. Её розовые глаза вспыхнули яростью, а губы искривились в гримасе возмущения.

— Ах ты… — начала она, но слова утонули в клокочущем гневе.

— Что? — усмехнулась Челси, хитро прищурив свои розовые глаза. — Пожалуйста, расскажи мне, какая ты грозная. Это, должно быть, очень интересно.

Этого хватило, чтобы черноволосая потеряла контроль.

— А ну иди сюда! — взревела Мирзам, рванув вперёд с явным намерением схватить свою насмешливую оппонентку.

Но Челси даже не подумала остаться на месте. С грацией кошки она выскользнула из её досягаемости, хихикнув на бегу.

— Ловкость — моя сильная сторона, знаешь ли, — бросила она на ходу, легко уворачиваясь от попыток Мирзам её схватить.

— Стоять, трусиха! — кричала та, отчаянно стараясь догнать её.

Челси только рассмеялась в ответ, звук её смеха эхом отразился от стен тренировочного зала. Через мгновение она выскользнула в коридор, её лёгкие шаги быстро стихли вдали.

— Да я тебя всё равно поймаю! — рявкнула Мирзам, не сдаваясь и устремляясь следом.

***

Наступила очередь Регулуса. Нембус жестом указал ему выйти на площадку, поставив против Дифды.

Они стояли друг напротив друга на расстоянии семи метров.

Атмосфера в зале ощутимо накалилась — напряжение буквально витало в воздухе, словно предвещая неизбежное столкновение.

Регулус лениво потянулся, его взгляд был спокоен, но внутри проскользнула лёгкая искра интереса.

Напротив, Дифда держала деревянную косу с уверенной грацией, её розовые волосы слегка развевались, подчёркивая сосредоточенность.

— Раз… — голос Нембуса эхом разнёсся по залу.

Регулус чуть сузил глаза, делая вид, что напряжён, хотя на самом деле его мысли витали совершенно в ином направлении.

—«Пожалуй, я лучше изображу боль, когда она атакует. Так никто ничего не заподозрит»,— пронеслось у него в голове, а губы дрогнули в лёгкой усмешке.

— Два… три!

С последним словом Нембуса, едва уловимый порыв ветра прошёлся по залу — это Дифда сорвалась с места.

Она исчезла почти моментально, её движения были настолько быстры, что взгляд Регулуса потерял её из виду.

Через миллисекунду он ощутил нечто.

Вернее, не ощутил вовсе.

Львиное Сердце сводило на нет не только урон, но и любые ощущения прикосновений.

Дифда оказалась за его спиной, но Регулус не знал, нанесла ли она удар, а если да, то куда. Всё это было для него лишь догадкой.

—«Пусть будет живот»,— подумал он, мгновенно формируя на лице гримасу боли.

Схватившись за живот, он рухнул на пол с тяжёлым вздохом, словно только что пережил сокрушительный удар. Его лицо исказилось от притворных страданий, а пальцы крепко вцепились в «повреждённое» место.

Дифда, стоящая за его спиной, слегка нахмурилась, но ничего не сказала. Её розовые глаза лишь слегка сузились, когда она склонила голову, наблюдая за его «страданиями».

Нембус пристально смотрел на эту сцену, его холодные глаза блестели от света свечей.

— Победитель: Дифда, — объявил он, не выражая никаких эмоций.

Регулус, лёжа на полу, краем глаза следил за их реакциями. Он убедился, что никто ничего не заподозрил, и внутренне усмехнулся. Всё прошло по плану.

***

Настало время дуэли между Дифдой и Нембусом. Регулус в этот раз выступал в роли судьи, хотя его обязанности были весьма символическими. Он прекрасно понимал, что едва ли сможет уловить их движения или следить за ходом боя. В его распоряжении оставалось лишь одно: объявить победителя после того, как один из бойцов будет повержен.

— Раз… — начал отсчёт Архиепископ Жадности, его голос звучал медленно, словно нарочно растягивая момент.

Дифда крепче сжала рукоять своей косы, которая теперь была сделана не из дерева, а из прочного, сверкающего металла. Лезвие излучало едва заметное розоватое свечение. На её лице застыло сосредоточенное выражение, а глаза горели решимостью.

Нембус стоял напротив неё, его высокая фигура казалась монументальной. В руках он держал массивную цепь, звенья которой глухо лязгали друг о друга, создавая гнетущий ритм. Его спокойное лицо не выражало эмоций, но каждый его жест говорил о полной уверенности в собственных силах.

— Два… три!

Едва последнее слово сорвалось с губ Регулуса, как от столкновения двух сил возникла ударная волна. Воздух разорвался от грохота, стены тренировочного зала задрожали, а деревянный пол с обеих сторон треснул и превратился в щепки. Регулус инстинктивно прикрыл лицо руками, чтобы не быть впечатанным в стену.

Дифда первой бросилась в атаку. Её коса, сверкая в свете свечей, рассекала воздух, устремляясь прямо к шее Нембуса. Однако тот даже не дрогнул: его цепь, словно живая, развернулась в сторону и с лёгкостью отбила удар. Металл заскрежетал, и искры разлетелись в стороны.

— «Не так просто, как кажется», — мелькнула мысль в голове Дифды, но она не остановилась.

Приземлившись после удара, она тут же оттолкнулась от пола, её фигура словно растворилась в воздухе. Через мгновение она оказалась за спиной Нембуса, целясь косой в его спину. Но и на этот раз её лезвие встретило непреодолимую преграду. Его цепь вновь оказалась в нужном месте, издав резкий металлический звон.

— Быстро, но неумело, — холодно бросил Нембус, даже не оборачиваясь.

Дифда стиснула зубы. Она приземлилась, но лишь на мгновение. Новый прыжок позволил ей уйти из зоны прямой досягаемости его цепей.

— «Он слишком хорош… Значит, нужна другая тактика», — подумала она, пытаясь анализировать его движения.

Но Нембус, казалось, читал её мысли. Его массивная цепь взмыла вверх и с грохотом обрушилась на пол. Доски разлетелись в щепки, превращаясь в опасные осколки. Куски дерева и металлические обломки полетели в сторону Дифды, вынуждая её защищаться.

Её коса двигалась так быстро, что её лезвие почти не было видно. Она разрубала летящие обломки с точностью, но каждый удар замедлял её. В этот момент Нембус оказался позади неё.

— Всё кончено, — произнёс он холодно, а его цепь внезапно устремилась вперёд.

Прежде чем Дифда успела среагировать, звенья цепи обвили её тело, сковывая движения. Её руки прижались к бокам, а ноги оказались полностью парализованы. Нембус резко дёрнул цепь, и Дифда с глухим ударом упала на пол.

Тишина окутала зал. Лишь лязг цепей, ослабленных после броска, нарушал её.

Регулус, склонив голову, лениво приподнялся и развёл руками.

— Победитель: Нембус, — объявил он с лёгкой усмешкой, словно издеваясь над очевидностью исхода.

Дифда, лёжа на полу, тяжело дышала, но её глаза горели яростью.

— Ты мог бы хотя бы немного поддаться, — процедила она сквозь зубы.

— И лишить тебя шанса стать сильнее? — парировал Нембус, его голос оставался спокойным, но в нём читалась суровая строгость. — Нет, Дифда. Ты либо растёшь, либо остаёшься на месте. Выбирай.

Дифда лишь отвернулась, чувствуя, как её гнев уступает место горькому осознанию.

***

Ночь накрыла убежище Гиад мягким покрывалом тишины. Лишь редкие звуки птиц и зверей снаружи нарушали её. Однако внутри одной из тёмных фигур, крадущихся по коридору, затаилась не столько осторожность, сколько азарт.

Регулус двигался бесшумно, ступая с грацией хищника. Его цель была проста: комната Мирзам. Он давно заметил её привычку читать мангу, да и реакция Мирзам на угрозу Челси раскрыть этот секрет была интересной. И сейчас, когда она спала, его интерес к её коллекции комиксов взял верх.

— «Интересно, что она читает? Может, что-то романтическое? Или о героях с суперспособностями?» — размышлял он, добравшись до двери её комнаты.

Он аккуратно приоткрыл дверь, едва дыша. Мягкий свет луны проникал через окна, освещая стол с разбросанными бумагами, стул и книжный шкаф. Но взгляд Регулуса сразу упал на небольшую стопку книг, аккуратно сложенных у кровати.

Мирзам, укутанная в одеяло, мирно спала, её дыхание было ровным и спокойным.

— «Отлично», — подумал он. — «Даже не проснётся. »

Он начал двигаться к стопке манги, стараясь не издавать ни звука. Однако один неверный шаг — и его ботинок чуть задел ножку стула. Лёгкий скрип раздался в тишине, и сердце Регулуса ёкнуло.

Мирзам пошевелилась, слегка повернув голову, но так и не открыла глаза. Регулус замер, словно статуя, его рука зависла в воздухе.

— «Спи, спи… даже не думай просыпаться», — мысленно взмолился он.

Когда он убедился, что она не проснулась, он быстро подхватил верхнюю книгу из стопки. На обложке изображён ярко раскрашенный герой с огромным мечом.

— «Хм, экшен. Ожидаемо», — подумал Регулус, сузив глаза.

Однако его азарт лишь разгорелся. Он решил взять ещё одну книгу, находящуюся чуть ниже. На этот раз обложка демонстрировала двух персонажей, стоящих под деревом сакуры.

— «Романтика? Интересно, с каких это пор она увлеклась такими вещами?»

Сдержав хмыканье, он осторожно сложил добычу под руку и начал двигаться к двери. Уже на пороге он остановился, обернувшись, чтобы бросить последний взгляд на Мирзам. Её спокойное лицо выглядело умиротворённым, а тени ресниц ложились на щёки, придавая ей вид хрупкости, какой она никогда не показывала в бою.

— «Эх, и не узнает», — подумал он, скрываясь за дверью.

Оказавшись в коридоре, Регулус зашагал к своей комнате, предвкушая, как начнёт читать её мангу.

— «Если она узнает, будет взрыв. Ну, это уже завтра», — усмехнулся он про себя.

Глава 18: Армия без Сердец

Особняк Регулуса.

Архиепископ Греха восседал в своём кресле, обитом тёмно-бордовым бархатом, который казался ещё более глубоким и насыщенным в свете мягкого мерцания люстры.

Его белоснежные волосы, словно серебряные нити, слегка отбрасывали блики, создавая вокруг него ореол таинственности.

В комнате царила почти священная тишина, нарушаемая лишь едва уловимым потрескиванием дров в камине и тихими, почти неслышными шагами горничной, которая двигалась с грацией тени.

Неподалёку от него, в углу комнаты, располагалась Мэрилин Эйлиш. Её зелёные волосы, словно изумрудные волны, были аккуратно убраны в высокий хвост, а руки держали метлу, которой она методично подметала полы.

Каждое её движение было плавным, точным, словно она не просто убирала, а совершала некий ритуал, где каждый взмах метлы имел своё значение.

— Сделай мне, пожалуйста… — беловолосый мужчина сделал паузу, его золотистые глаза, полуприкрытые, казалось, были погружены в глубокие размышления. Он слегка наклонил голову, словно взвешивая каждое слово. — …пасту и подай алого вина, — наконец произнёс он, его голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой усталости, которая, казалось, пронизывала каждое слово.

Зеленоволосая горничная кивнула, её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось понимание, словно она уже знала, что он скажет, ещё до того, как он открыл рот.

— Я поняла вас, — отчеканила она спокойным, почти механическим тоном, прекратив подметать полы.

Девушка аккуратно поставила метлу в угол, словно это был не просто инструмент, а некий священный предмет, и направилась в сторону кухни.

Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, словно она парила над полом, а не шла по нему.

Регулус, оставшись один, слегка откинулся на спинку кресла, его взгляд устремился в окно, за которым уже виднелись первые лучи рассвета.

Он вздохнул, его пальцы слегка постукивали по подлокотнику, словно отбивая такт какой-то мелодии, существующей только в его голове.

***

— Вот твоя паста и вино, дорогой муж, — спокойным, почти мёртвым тоном произнесла Мэрилин, ставя на стол перед ним тарелку с пастой и бокал красного вина.

Её зелёные волосы слегка растрепались, но это не мешало ей сохранять безупречный вид.

Её движения были точными и аккуратными, словно каждое действие она выполняла с математической точностью, будто это было частью какого-то сложного алгоритма.

Архиепископ Жадности взял в руки вилку, его золотистые глаза скользнули по блюду, оценивая каждый кусочек.

— Карбонара, — усмехнулся Регулус, посмотрев на блюдо.

Его губы растянулись в лёгкой улыбке, когда он заметил идеально приготовленные спагетти, покрытые густым соусом с кусочками бекона, который блестел в свете люстры.

Он намотал спагетти на вилку и засунул их себе в рот, наслаждаясь насыщенным вкусом.

В то время как горничная вновь принялась за уборку, её движения были плавными и грациозными, словно она танцевала под музыку, которую слышала только она.

— «А я не ошибся с выбором», — подумал он, глядя на неё. — «У неё не только личико милое с отличной фигуркой, так и ещё все домашние дела делает на ура.»

Регулус отпил немного вина, его губы слегка прикоснулись к краю бокала. Он довольно причмокнул, наслаждаясь насыщенным вкусом алого напитка, который оставлял после себя лёгкое послевкусие дубовых ноток.

Посмотрев на тарелку, он намотал на вилку ещё немного спагетти, его золотистые глаза сверкнули удовлетворением, словно он нашёл в этом блюде нечто большее, чем просто еду.

***

Ужин подошёл к концу. Регулус съел пасту и выпил всё красное вино, наслаждаясь каждым глотком и кусочком.

Мэрилин, в свою очередь, аккуратно убрала со стола и помыла посуду, её движения были точными и грациозными, словно она выполняла не рутинную работу, а некий ритуал, который требовал максимальной концентрации.

После этого горничная наконец легла в постель. На ней из одежды были лишь сиреневые трусики, длинные чёрные перчатки и белые чулки.

Её зелёные волосы были слегка растрёпаны, а лицо выражало усталость после долгого дня, проведённого в бесконечных заботах.

Но, когда она уже была на пороге сна, в её дверь постучали.

— Эм… можно войти? — раздался голос за дверью, слегка неуверенный, словно человек за ней сомневался в своём решении.

Мэрилин приподнялась с постели, её глаза слегка расширились от удивления.

— Да, можно… — тихо ответила она, её голос звучал слегка сонно, словно она уже начала погружаться в мир грёз.

Она перевела взгляд на свою грудь, которая была обнажена, и её глаза расширились ещё больше.

Мэрилин хотела что-то сказать, но не успела. Дверь открылась, и на пороге показался Регулус.

— Где находятся чёрто… — он не успел до конца озвучить свой вопрос, как остановился.

Архиепископ Греха, смотревший на Мэрилин, отпустил взгляд ниже, прямо к её груди.

Грудь горничной была средней: не слишком большой, но и не маленькой. У неё были розоватые соски, а также идеальная фигурка, которую теперь подчёркивала почти полная нагота.

В тот момент, когда Регулус вытащил её из пыточной, он не обращал на это внимание. Потому что сама Мэрилин была грязной, раненной, да и обстоятельства были не для этого. Но сейчас… сейчас всё было иначе.

***

Ремус и Леонхард находились в комнате, окна которой были плотно закрыты тяжёлыми шторами, так что ни один лучик солнечного света не мог проникнуть внутрь.

В помещении царил полумрак, нарушаемый лишь слабым светом нескольких свечей, расставленных по углам.

Зеленоглазая девушка и пожилой мечник недавно сыграли в шахматы. В результате небольшой партии Ремус без особых проблем победила старика.

— Ты слишком сильна в шахматах, впрочем, неудивительно, — сказал Леонхард, улыбнувшись краями губ. Его седые волосы слегка растрёпались, а глаза выражали смесь уважения и лёгкого разочарования. — Вы младше господина Фо?

В ответ русоволосая лишь коротко кивнула, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском, словно она была готова в любой момент продолжить игру.

— Он старше меня примерно на пятьдесят лет, — спокойным и холодным тоном произнесла она. — Но не сказал бы, что это много. Это всё равно, что разница в год для условного тебя.

— Понятно, — кивнул Леонхард, его голос звучал задумчиво, словно он пытался осмыслить эту информацию.

В этот момент дверь в комнату открылась с пинка ноги. В помещение вошёл Фомальгаут, который тащил за собой чей-то труп.

Судя по броне, это был имперский стражник. Тело оставляло за собой кровавый след на полу, а лицо убитого было искажено последними мгновениями ужаса.

— Этот тип меня достал. Хотел взятку дать за какое-то абсурдное преступление, — с этими словами Фомальгаут швырнул труп к ногам Ремус. — Он твой.

Ремус посмотрела на труп и сузила глаза. На шее убитого были две дырки размером с пальцы человека.

На указательном и среднем пальцах Фомальгаута можно было заметить следы крови, которые уже начали подсыхать.

— Благодарю, — холодным тоном сказала девушка, её голос звучал почти безэмоционально. — Я надеюсь, ты сердце не повредил?

— Конечно, не повредил. Я ведь знаю условия твоего хаорита, — ответил Фомальгаут, его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой усмешкой, словно он наслаждался ситуацией.

Ремус схватила труп и притащила его к себе, её движения были резкими и уверенными, словно она делала это тысячу раз.

Её зелёные глаза сверкнули холодным блеском, а губы растянулись в лёгкой ухмылке.

— Вот и хорошо, — произнесла она, её голос звучал спокойно, но с лёгкой долей удовлетворения.

Её рука возвысилась над мёртвым телом, а затем опустилась вниз с пугающей скоростью. Пальцы Ремус с лёгкостью пробили броню, кожу, мышцы и ребра, словно они были сделаны из бумаги.

Она схватила сердце и вытащила его, её рука была покрыта кровью, но это, казалось, её нисколько не смущало.

— Ну и мерзость, — поморщился Леонхард, его лицо выражало отвращение, словно он был готов в любой момент выйти из комнаты.

— Ты привыкнешь, — сказал Фо, посмотрев на него. Его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой усмешкой, словно он наслаждался реакцией старика.

Ремус усмехнулась, глядя на сердце в своей руке. Её зелёные глаза сверкнули холодным блеском, а губы растянулись в ухмылке.

Спустя секунду её рот широко раскрылся, и она сунула сердце прямо в него, проглотив его целиком.

— Фу, — Леонхард поморщился ещё сильнее, его лицо выражало явное отвращение, словно он был готов потерять обед.

Но спустя пару секунд всё изменилось: труп открыл глаза, и, будучи без сердца, поднялся на ноги, как ни в чём не бывало.

Его движения были немного механическими, но уверенными.

От этого зрелища глаза Леонхарда округлились, а его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча.

— Добро пожаловать в мою армию мёртвых, — с усмешкой сказала Ремус, её голос звучал холодно, но с лёгкой долей торжества.

Девушка встала, а стражник зашёл ей за спину, встав прямо в её тень. Спустя мгновение он словно утонул в ней, исчезнув из виду.

— Что-то я засиделся, — холодным тоном сказала Ремус, её зелёные глаза сверкнули азартом. — Неплохо было бы движуху навести.

***

Регулус медленно открыл глаза, золотистая радужка дрогнули в полумраке комнаты. В тот же миг голову пронзила тупая, но навязчивая боль.

Он поморщился, чувствуя, как виски пульсируют в такт с хаотичными мыслями, которые, казалось, пытались вырваться наружу.

На груди ощущалась чужая тяжесть — тёплая, мягкая, живая. Он опустил взгляд и встретился с картиной, которая на мгновение загнала его в ступор.

Мэрилин.

Она лежала на нём, полностью обнажённая, дышала ровно, словно безмятежный ребёнок, а её бледная кожа поблёскивала в тусклом свете, который пробивался сквозь щели в шторах.

Лёгкие, почти незаметные мурашки пробежали по её плечам, когда она чуть пошевелилась во сне.

— «Что за чертовщина?..», — мысль вспыхнула, но тут же утонула в новой вспышке боли.

Он приподнялся на локте и перевёл взгляд на стоящий неподалёку стол. Пустая бутылка коньяка зловеще сверкнула в полутьме, словно молчаливый свидетель ночных событий, которые он с трудом мог вспомнить.

— «Я что, опять нажрался?», — раздражённо подумал он, потирая висок, словно пытаясь стереть воспоминания, которые не хотели уходить.

Воспоминания медленно, нехотя всплывали из тумана. Отрывками.

Тёплые, податливые ладони.

Приглушённый, сдавленный смех.

Тонкие пальцы, скользящие по коже.

Губы, жаркие, требовательные.

И, конечно же, стоны — полные сладкого извращения.

Регулус глубоко вздохнул, устало прикрыв глаза.

— «Как так вышло?» — с легким раздражением подумал он, осторожно отодвигая девушку в сторону.

Её тело неохотно подчинилось движению, она сонно пробормотала что-то невнятное, но не проснулась.

Он сел, свесив ноги с кровати, провёл рукой по лицу и, наконец, вздохнул, смирившись.

— «Да чёрт его знает…»

Ночная прохлада слегка отрезвила. Всё ещё ощущая тяжесть в голове, Регулус поднялся, направляясь к столику с графином воды.

Он машинально положил ладонь на грудь… и замер.

Глухие, равномерные удары.

Сердце билось.

Золотистые глаза расширились.

— «Львиное Сердце отключено?», — мысль вспыхнула с оттенком раздражения.

Он потер лоб, напряжённо вспоминая события ночи.

— «Значит, я разорвал связь между собой и Мэрилин…», — тяжело выдохнул он.

Эта чёртовая похоть. Видимо, для того, чтобы органы вновь стали функционировать — Регулус разорвал связь между псевдо-сердцем Мэрилин и собой. А вместе с этим появились и последствия — головная боль, похмельная слабость, ноющая усталость в мышцах. Последствия от коньяка.

Но, мгновение — и всё исчезло.

Сердце вновь застыло, а с ним и его тело. Тишина. Ни единого удара. Ни одной капли крови, текущей по венам.

Регулус удовлетворённо кивнул. Так-то лучше.

— Так-то проще, — пробормотал он, натягивая штаны.

Вслед за ними — привычная белая футболка.

Глоток холодной воды освежил.

Он задержался у зеркала в холле. Бледное отражение смотрело в ответ, безжизненное и застывшее.

Но это его не тревожило. Это было привычно.

Он повёл плечами, привыкая к застывшему состоянию, и направился к выходу.

Тихий скрип двери. Холодный воздух ночи встретил его, наполняя лёгкие морозной свежестью.

Он поднял взгляд к тёмному небу, затянутому тяжёлыми облаками. Где-то вдалеке мелькнул слабый свет фонарей, разрезая темноту.

— «Надо поскорее вернуться к Гиадам…», — мелькнулау негомысль.

Возможно, они уже начали его искать.

***

Ремус усмехнулась, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

Её тень, лежащая на полу, внезапно удлинилась, став неестественно большой, и из неё медленно поднялись несколько имперских стражников.

Их глаза были пустыми, а движения — механическими, но в них чувствовалась скрытая мощь.

— Убейте имперских стражников. Притащите их трупы сюда, — приказала она, её голос звучал холодно и властно. Её взгляд, словно прожигающий, скользнул по каждому из них, и они слабо кивнули, безмолвно приняв приказ.

Ходячие трупы направились к выходу из комнаты, их шаги были тяжёлыми, но уверенными.

Дверь скрипнула, когда они вышли, оставив за собой тишину.

— Хм. Если так прикинуть… — Фомальгаут задумчиво почесал свой подбородок, его фиолетовые глаза стали расплывчатыми, словно он погрузился в размышления. — …они могут встретиться с своими товарищами при жизни и сразиться с ними.

Ремус присела на пол, её движения были плавными и грациозными, словно она была частью теней, окружавших её.

— Вероятность этого высока, — спокойным тоном сказала девушка, её губы растянулись в лёгкой улыбке. — Именно поэтому я достал из своих духовных владений именно их.

Фомальгаут посмеялся, его смех был лёгким и непринуждённым. Он скрестил руки на груди, его фиолетовые глаза сверкнули насмешливым блеском.

— Какой же ты жёстокий и противный тип, — с усмешкой произнёс он, его голос звучал слегка игриво, но в нём чувствовалось уважение.

— Чья бы корова мычала, — коротко бросила Ремус, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

Фомальгаут почесал затылок, его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой задумчивостью.

— Я могу понять твою тягу к веселью, — сказал он, его голос звучал слегка игриво. — Пожалуй, после заката я отправлюсь вслед за твоими марионетками. Порублю парочку стражников.

Ремус недовольно цокнула, её зелёные глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.

— У тебя огромные запасы Витавской Энергии, да и контроль её тоже совершенен, — произнесла она, её голос звучал слегка раздражённо. — Ты смотри, пол района не разнеси, пока будешь посылать в стражников свои проклятые разрезы.

— Я постараюсь, — виновато сказал Фо, потерев свой затылок. Его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой улыбкой. — Реально, постараюсь.

Ремус слегка наклонила голову, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

— Я буду следить за тобой. Не забывай, всё, что видят мои ходячие трупы, — вижу и я, — буркнула она, её голос звучал предупреждающе. — А также, половину ты разрубаешь, а другая половина достаётся мне.

Фомальгаут усмехнулся, его губы растянулись в широкой ухмылке.

— По рукам, — согласился он, его голос звучал уверенно.

***

Ходячие трупы, подчиняясь приказу Ремус, вышли на улицы города. Их пустые глаза смотрели вперёд, а движения, хоть и механические, были точными и уверенными. Они шли, не обращая внимания на прохожих, которые в ужасе разбегались, едва замечая их.

Первый стражник, которого они встретили, был одиноким патрульным, стоявшим на углу улицы.

Он заметил их издалека и насторожился, но, прежде чем он успел что-то предпринять, один из трупов бросился вперёд с нечеловеческой скоростью. Его рука, словно коготь, впилась в горло стражника, и тот упал на землю, не успев даже вскрикнуть.

Трупы продолжили свой путь, оставляя за собой тела убитых стражников. Их миссия была ясна: убивать и приносить трупы обратно.

Глава 19: При помощи моей крови

Убежище Гиад.

Комната была наполнена мягким светом ламп, их тусклое свечение рассеивалось по деревянным стенам, создавая уютную, но странным образом гнетущую атмосферу.

Воздух пропитался запахом старого дерева и лёгким оттенком бумаги — где-то в углу стопкой лежали растрёпанные книги.

В этом полумраке Челси стояла неподвижно, словно статуя, с задумчиво прищуренными глазами, в которых плясали отблески света.

Её светло-рыжие волосы, собранные в два хвостика, слегка растрепались, но она, казалось, не придавала этому значения.

Она пристально смотрела на Регулуса, в её взгляде читалось нечто среднее между подозрением и хищным любопытством, словно она пыталась проникнуть в самую глубину его сознания, разобрать его на части, чтобы понять, что же там, внутри.

— И где ты был? — её голос прозвучал резко, с лёгким металлическим отзвуком. Не угроза, но намёк на неё.

Регулус чуть опустил голову, пряча взгляд. Его золотистые глаза мелькнули в свете ламп, но тут же вновь потускнели.

Пальцы нервно теребили край рукава, будто этот жест мог помочь ему выкрутиться.

— Деньги сливал в кофейне одной… вроде бы Caffitella* называлась, — произнёс он с плохо сыгранной небрежностью, но даже самому себе показался неубедительным. — Я туда пошёл ещё до того, как вы проснулись.

(Отсылка на реальную кофейню в Финляндии)

Челси не шелохнулась, но её губы дрогнули, словно она вот-вот усмехнётся.

Затем она скрестила руки на груди и чуть склонила голову набок.

— Пиздишь.

Одно слово. Чёткое, уверенное, поставленное, как приговор.

В её голосе не было ни капли сомнения.

— Не знаю, что ты там творил, но такую хрень я не допущу. — Она чуть сощурила глаза. — Наверное, ты просто спускал деньги в каком-то баре, да?

Регулус издал короткий вздох, почесал затылок, словно надеясь отыскать там ответы на все вопросы.

В конце концов он всё же кивнул, сдаваясь.

— Да, ты права… — Голос его стал тише, но в нём не было ни раскаяния, ни оправданий. Просто признание. — Извиняй. Постараюсь так больше не делать.

Челси улыбнулась краешком губ, но в её глазах всё ещё оставалось лёгкое недоверие.

— Будем надеяться. — Она сделала короткую паузу, а потом вдруг, без предупреждения, сменила тему: — Ладно, не сдохнешь. Сгоняй на кухню, там Дифда свежие онигири сделала.

Она нарочито медленно потянулась, будто давая ему время осознать информацию.

— Если, конечно, их не сожрали, пока тебя не было, хе-хе~.

В глазах Регулуса мгновенно вспыхнул азарт. Он распрямился, все прежние раздумья моментально слетели с него.

— Эй, а раньше сказать нельзя было?!

Но ответа он не дождался. Он уже мчался в сторону кухни, и Челси, усмехнувшись, слушала его торопливые шаги, сопровождаемые бормотанием о том, что, если онигири уже разобрали, кому-то несдобровать.

Она постояла в тишине ещё немного, глядя в пол. Улыбка медленно исчезла с её лица.

— «Надеюсь, его мягкость не погубит его…», — подумала она, прикрыв глаза. — «Мягкость и привязанность — слабость. Слабость ведёт к смерти.»

Её мысли скользнули к прошлому.

Меррайд Оарбург.

Та, кто думала, что можно совмещать силу и чрезмерную похоть. Та, кто поверила, что любовь — это то, что стоит сохранять даже в мире, где все продаётся и покупается.

Она могла контролировать насекомых. Её дар был поистине уникален, а её амбиции безграничны. Но что она сделала?

Решила разделить часть своей силы с любовницами из её лесби-гарема, надеясь, что так они выживут.

И что? Они погибли. Одна за другой. А за ними — и сама мадам Мера.

И что осталось от её великого клана Оарбург?

Только Челси. Только Регулус.

Челси сжала кулаки.

Они ведь должны были выполнить заказ, уничтожить элитный отряд Имперской Армии.

Всё было спланировано, но нет. Меррайд не удержалась.

Взяла в плен двух сестёр — Акаме и Куроме, а вместе с ними их друга Наталу. Она хотела превратить Акаме в свою личную игрушку. Забавная, жалкая слабость. И в итоге…

Она умерла от её же руки.

Челси глубоко вздохнула, выныривая из воспоминаний.

В этом мире нет места мягкости. Нет места привязанности. И если Регулус этого не поймёт, он закончит так же.

Она подняла голову, её розовые глаза сверкнули в свете ламп.

— Посмотрим, насколько долго ты протянешь, Регулус.

***

Последние лучи солнца скрылись за горизонтом, окрасив небо в глубокие оттенки багрового и тьмы.

Ремус, наблюдая за этим через глаза своих ходячих трупов, едва заметно улыбнулась краями губ.

— Закат наступил, — её голос прозвучал отстранённо, холодно, словно она просто констатировала факт, не имеющий особого значения. — Пора тащить их сюда. Мои марионетки убили немало стражников.

Некромантка перевела взгляд на Леонхарда. Её глаза сузились, выражая не то приказ, не то предостережение.

— Я буду рад, если ты поможешь им закончить дело. Появилась довольно сильная пешка, я тебя провожу к ней. Хочу забрать её к себе, так что не уничтожай сердце и не отрубай конечности.

Леонхард закатил глаза, но, помедлив, всё же поднялся, тяжело вздохнув. Его пальцы крепче сжали рукоять меча.

— Так уж и быть…

— Размять кости тебе по-любому следует, старик, — пробормотал Фомальгаут, лениво перелистывая страницы книги.

— Вы правы, Господин.

Старик покинул комнату, оставив Фо и Ремус наедине.

Некромантка бросила на него быстрый взгляд, но он, казалось, был поглощён своими мыслями.

— Знаешь, я тут подумал… Твоя «движуха» мне не интересна, — безразлично заметил Фомальгаут, не отрываясь от книги. — Ты просто набираешь пушечное мясо.

Ремус приподняла бровь.

— Правда? Я всегда думал, что ты тот ещё фанат кровавых боёв… человек, который помешан на битвах до глубины своей чёрной души.

Фомальгаут усмехнулся, закрыв книгу одной рукой.

— Это не битвы. Эти жалкие стражники — не более чем слабые марионетки. Никакого удовольствия, никакого азарта. — Он посмотрел на неё в упор. — Мне бы хотелось поиграть с гораздо более сильными игрушками.

— Ну и тщеславный же ты, — качнула головой Ремус, но в голосе её скользнуло что-то вроде одобрения.

Фомальгаут лениво откинулся назад, вновь раскрыв книгу.

Некоторое время тишина заполняла пространство, пока он не произнёс:

— Кстати, мне интересно, ты знаешь местоположение базы Ночного Рейда? А конкретнее… Шелли из Ночного Рейда.

Ремус слегка приподняла голову, её зелёные глаза сузились.

— Где их база — примерно знаю. Только вот мои марионетки не могут туда проникнуть. Они умирают.

Фомальгаут внимательно слушал.

— Шелли… Это ведь та, с фиолетовыми волосами, да? Она, скорее всего, на базе Ночного Рейда.

— Угу.

— Зачем спросил? — её голос стал жёстче, напряжённее.

Фомальгаут хмыкнул.

— Да так. Я просто интересовался.

Ремус лениво опёрлась рукой о подбородок и насмешливо протянула:

— Ты лжёшь, Фо. Ты бы просто так не стал интересоваться какой-то революционеркой.

Фомальгаут лишь хмыкнул, не торопясь отвечать.

— Я встретил её в одном маленьком городке. В библиотеке, где днём пережидал.

Русоволосая чуть прищурилась, заинтересованно склонив голову.

— Ну и что? Чем она тебя так зацепила?

Фомальгаут на мгновение прикрыл глаза, словно вспоминая детали.

— Она была… какой-то чрезмерно доброй и даже миленькой. Мне любопытно узнать, истина ли её доброта или это всего лишь маска.

Ремус внимательно наблюдала за ним, и в её взгляде мелькнула тень усмешки.

— Помогают другим либо глупцы, либо те, кто преследует свои цели. Не существует альтруизма, как и не существует истинной доброты. Человек человеку волк. Думать нужно только о себе.

Фомальгаут сделал небольшую паузу, будто переваривая её слова, а затем вдруг усмехнулся:

— Ой, что-то я совсем не в ту степь ушёл.

— Пожалуй, — хмыкнула некромантка.

Он откинулся назад, снова беря в руки книгу, но, казалось, уже не читал, а размышлял вслух:

— Неплохо было бы в свободное время снова с ней встретиться.

Ремус ухмыльнулась.

— Дай угадаю… Хочешь навязать ей своё мировоззрение?

Фомальгаут коротко кивнул.

— Ага.

— Прекрасно. Очередная глупая игра с чужим сознанием. Я в этом цирке участвовать не собираюсь. Буду сообщать тебе о её местоположении, не более.

— Вообще-то это очень интересное противостояние, — с детской непосредственностью заметил Фомальгаут.

Ремус отвернулась, закатив глаза.

— «На деле, если бы на месте Шелли был какой-то мужик, он бы этот цирк даже не развязывал. А то и поглотил бы его кровь прямо там, в той самой библиотеке», — пронеслась у неё в голове лениво-язвительная мысль.

***

Леонхард стоял над телом, его клинок ещё сочился тёплой кровью.

Остриё оружия вошло точно в печень — безошибочный смертельный удар.

Пожилой мечник тяжело выдохнул, убирая меч в ножны, и позволил себе короткую, почти равнодушную фразу:

— Чтож, это было просто.

Но в тот же миг его тело сковало оцепенение. Зрачки расширились, дыхание сбилось.

— «Что за… жажда крови?»

Чудовищная, всепоглощающая, она накатила внезапно, словно вал обжигающего пламени.

Невидимая, но ощутимая, она заполняла воздух, подавляла, заставляла сердце сжиматься от животного ужаса.

Это не было обычное смертоносное намерение.

Нет.

Это было зло, воплощённое в чистом виде, неизмеримое, словно бездонная бездна.

Позади что-то было.

Нет… кто-то.

Леонхард не мог видеть его, но каждая клетка его тела понимала: если он просто замрёт и будет ждать, его смерть станет лишь вопросом времени.

— «К чёрту. Я не буду стоять и ждать, когда меня прикончат!»

Рука мечника сорвалась к рукояти клинка молниеносно.

Он двигался быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

Со следующим ударом сердца меч уже был обнажён, а сам Леонхард развернулся, направляя свой удар в сторону источника кошмарной ауры.

Секунда.

Его глаза расширились, когда он увидел это. В ночи, среди теней, стояла тёмная, но прекрасная фигура, которую он словно узнал.

В следующую секунду мир перевернулся.

Леонхард почувствовал, как его тело стало лёгким… слишком лёгким.

Он услышал глухой стук. Затем ещё один.

Когда он осознал, что видит мостовую под странным углом, было уже поздно.

Его собственная голова покатилась по земле, подпрыгивая, как мячик.

***

Регулус довольно прищурился, лениво жуя мягкий рис, пропитанный вкусом тунца.

— Ммм, как вкусно, — промямлил он, закрывая глаза от удовольствия. Затем, проглотив кусочек, вопросительно посмотрел на Дифду:

— А с чем они, кстати?

— Тунец, — последовал лаконичный ответ. Дифда улыбнулась краешком губ, её голос был спокойным, но в глазах мелькнуло что-то самодовольное.

Регулус, не теряя времени, макнул онигири в соевый соус и снова откусил кусочек. Вкус стал насыщеннее, солоноватая глубина соевого соуса прекрасно дополнила нежный рис и рыбу.

— "А с соевым соусом гораздо вкуснее", — отметил он про себя, чувствуя, как еда приятно согревает изнутри.

***

Когда последняя крошка исчезла, Регулус довольно откинулся на спинку стула и с улыбкой посмотрел на Дифду.

— Спасибо, Дифдочка! У тебя получились потрясающие онигири!

Он произнёс это с такой искренностью и восторгом, что в первое мгновение его слова можно было принять за комплимент… но только в первое.

Губы Дифды дёрнулись, а её кулаки сжались.

— А кто-то сомневался в этом? — нахмурившись, протянула она.

В воздухе мгновенно повисло напряжение.

Регулус моргнул. Он понял, что только что наступил на опасную тропу. В груди возникло знакомое чувство — то самое, что возникает за доли секунды до получения люлей.

— Ладно, на этот раз прощаю, так уж и быть, — тяжело выдохнула Дифда, доставая пачку сигарет. Она вытянула одну, поднесла к губам, но зажигать не спешила. Вместо этого её взгляд снова скользнул к Регулусу.

— Не хочешь выйти покурить? — неожиданно предложила она.

Архиепископ Жадности пару секунд раздумывал, но потом кивнул.

— Почему бы и нет.

***

A ночной ветерок шевелил волосы Дифды, когда она выдохнула тонкую струю дыма в холодный воздух. Регулус, стоя рядом, повторил её жест — сигаретный дым лениво рассеивался, исчезая в темноте.

— «Вообще никакого эффекта», — лениво подумал он, бросая взгляд на сигарету, тлеющую в его пальцах. — «Впрочем, неудивительно.»

Он поднёс её к губам снова, сделал ещё одну глубокую затяжку и медленно выдохнул.

— «Хм. Уже давно у меня не было даже соблазна покурить. Вернее, не было никакой «ломки» от никотина или алкоголя…», — его мысли текли плавно, как тлеющий табак. — «Львиное Сердце подавляет физиологическую зависимость. Удобно.»

Этот вывод пробудил в нём новые вопросы. Как он может мыслить, если его органы не работают под Львиным Сердцем? Как он может видеть?

— «Я точно не знаю… но, похоже, в этом и суть всех Полномочий — они игнорируют законы физики. Законы мироздания. Словно эта дрянь вообще не из мира сего. Не из того мира, в котором жил мой двойник…»

Его взгляд сместился на Дифду. Она выдохнула ещё одну струю дыма, а затем, уловив его пристальный взор, заговорила:

— Тебе, Мирзам и Челси нужно стать сильнее. Обязательно.

Регулус внутренне усмехнулся.

— «Знала бы она, что я уже сильнейшее существо в этом мире…»

Снаружи же он лишь кивнул, его голос прозвучал ровно, почти лениво:

— Будем стараться.

Он легонько ударил пальцем по сигарете, стряхивая пепел на землю.

Дифда посмотрела в сторону улицы, её розовые глаза отразили свет далёкого фонаря.

— Хаос — это естественное состояние мира. И только сила позволяет упорядочить его. Контроль над собой и окружающими — это не просто инструмент выживания, а единственный способ сохранить себя, — сказала она, глядя в ночь. — Сильные контролируют мир. Слабые — всего лишь материал для его перестройки.

Регулус молча затянулся, выпустил дым, а затем негромко произнёс:

— Но, чтобы выжить, одной силы недостаточно.

Дифда перевела на него взгляд.

— Я бы сказал, — продолжил он, держа сигарету двумя пальцами, — выживает именно тот, кто адаптируется. Тот, кто способен контролировать хаос и оставаться на плаву.

Он задумчиво покрутил сигарету в пальцах, а затем с усмешкой добавил:

— Любое стремление к контролю и гармонии — самообман.

***

Генерал Эсдес.

Имя, ставшее синонимом ужаса. Имя, заставляющее даже самых закалённых воинов покрываться холодным потом.

Она — «Сильнейшая в Империи», непревзойдённый стратег, несокрушимая воительница, вершина пищевой цепи, чей один лишь взмах меча способен изменить ход сражения.

Для Империи она — величайший трофей, идеальное оружие, удерживающее государство на грани краха.

Но за этим величием скрывается нечто куда более зловещее.

Её жестокость не просто черта характера — это её суть.

Эсдес не просто убивает, она наслаждается этим.

Для неё пытки — это искусство, боль — удовольствие, а война — лучший способ развлечься.

И вот, эта ужасная, не знающая пощады женщина… всего несколько минут назад просто гуляла по улицам Столицы, неспешно доедая шаурму.

Да, шаурма — её маленькое, но непоколебимое пристрастие. Единственная слабость, которая делает её похожей на обычного человека.

Но покой никогда не длится долго.

Воздух сотрясает дикий крик. Затем ещё один. И ещё.

Неизвестные существа с дырками в груди появляются словно из самой пустоты, их движения резкие, хищные, лишённые малейшей человечности.

Они бросаются на имперских солдат, вырывают их внутренности, разрывают плоть, окрашивая мостовую в алый цвет.

Улицы превращаются в бойню.

Толпа в панике, хаос поглощает Столицу.

Но Эсдес не двигается.

Её взгляд скользит по происходящему, холодный и равнодушный, словно она наблюдает за вознёй насекомых.

А затем, на её губах расцветает ухмылка.

— Как интересно… — протягивает она, лениво выкидывая пустую обёртку от шаурмы.

Ладонь поднимается вверх, пальцы сомкнуты, как будто в них зажат невидимый источник силы.

Мгновение — и мир вокруг преображается.

Воздух становится колючим, мороз пробегает по коже.

Мостовая трескается, покрываясь сетью ледяных жил.

Температура падает, дыхание превращается в белёсый пар.

Первое существо замирает на месте. Затем второе. Третье.

Лёд сковывает их движения, проползает по конечностям, покрывает тела, превращая их в застывшие статуи.

А Эсдес лишь ухмыляется шире.

— Похоже, меня сегодня действительно развлекут.

***

— «Откуда эти черти вообще берутся?», — с холодным раздражением подумала Эсдес, наблюдая, как двое нападавших замерзают в ледяных гробах.

Их движения оборвались в мгновение ока, а выражения на застывших лицах застынут навечно — если, конечно, кто-то не разобьёт лед на осколки.

— «Впрочем, неважно.»

В её руке материализовалось ледяное копьё — массивное, смертоносное, ослепительно сияющее в лунном свете.

Размах — и копьё, будто гнев самого холода, пронзило сразу несколько десятков оживших мертвецов.

Ещё одно движение — и тела разорвало на куски, разметав их по улицам.

Эсдес чуть улыбнулась, довольная своим искусством бойни.

Совершив чудовищный прыжок, она взмыла в воздух, в одно мгновение оказавшись на крыше ближайшего здания.

Оттуда её взгляд окинул поле боя.

— «Что это за Тэйгу такой?», — на секунду она нахмурилась, разглядывая нападавших. Их было больше восьми, и всех объединяло одно — дыры в груди, зловещие, пустые.

— «Похоже на Яцуфусу, но нет… Это что-то иное. Хотя какая разница?»

Для неё всегда существовал только один вопрос: "можно ли это убить?"

Война, бойня, смерть — вот что наполняло её жизнь смыслом. Всё остальное было неважно.

Сверхзвуковой рывок — и Эсдес пронеслась сквозь улицы, пока её взгляд не остановился на фигуре мечника. Он только что уложил очередного стражника.

— Ты следующий.

Она появилась у него за спиной — настолько стремительно, что даже опытный воин едва успел отреагировать. Мужчина развернулся, клинок уже был в его руках…

Но она была быстрее.

Взмах — и ледяной клинок отсек его голову так легко, словно это был не человек, а лишь очередная глыба мяса.

Эсдес склонилась над телом, присматриваясь.

— Хм… — её ледяные глаза чуть сузились. В груди убитого не было той самой дыры. — Он не был одним из них?

Она задумалась лишь на мгновение. А затем просто пожала плечами.

— Жаль. Могла бы взять его в камеру пыток. — На её лице мелькнула тень улыбки. — Но что имеем, то имеем.

Безмятежно отряхнувшись, Эсдес совершила ещё один чудовищный прыжок, исчезая в ночи.

***

Фомальгаут стоял над обезглавленным телом Леонхарда, его фиолетовые глаза хранили странную смесь разочарования и холодного расчёта.

Голова мечника покоилась неподалёку, её выражение всё ещё застывало в последнем мгновении осознания.

— Так ты пал, Леонхард… — тихо выдохнул он, слегка поморщившись. — Впрочем, не удивительно. Если здесь была Эсдес — у тебя не было шансов.

Он медленно опустился на одно колено, наклонившись ближе к отделённой голове.

— Но…

Фомальгаут вытянул руку, сжал кулак.

— Я не могу принять твою смерть. Ты мне ещё нужен.

Без малейших колебаний он поднял вторую руку, и та начала изменяться.

Когтистые пальцы теперь напоминали нечто нечеловеческое, а в следующее мгновение он сделал глубокий, безжалостный порез на собственном запястье.

Кровь хлынула на мостовую — алая, живая, пульсирующая. Она разливалась между телом и головой Леонхарда, пропитывая камни, словно древнее проклятие.

— Воскресни же при помощи моей крови.

Фомальгаут поднялся, не выражая ни малейшего признака боли. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно он вообще не чувствовал раны.

Кровь продолжала струиться ещё несколько секунд… а затем, также внезапно, как и появилась, остановилась.

А спустя ещё одно мгновение порез на его запястье исчез, будто его никогда и не было.

***

Леонхард резко вдохнул, его лёгкие наполнились воздухом, словно впервые за долгие годы. Он приподнялся, провёл пальцами по шее… Ничего.

Ни шрама, ни следа от смертельного удара.

Он опустил взгляд на руки. Кожа, некогда покрытая морщинами, теперь выглядела гладкой. Он чувствовал силу, давно оставившую его тело.

Пальцы сжались в кулак — мощь, молодость… он вернулся.

Но уже не тем, кем был прежде.

—*Ну наконец-то, — раздался голос Фомальгаута, полный лёгкого раздражения. — Я уж думал, что моя кровь не смогла достигнуть мозга.

Леонхард медленно поднялся на ноги, его золотые теперь волосы слегка растрепались на ветру.

— Господин… — неуверенно произнёс он. — Я даже не знаю, как вас благодарить.

Фомальгаут скрестил руки на груди, ухмыльнувшись.

— Пошли уже отсюда. Мне ещё не хватало с той психопаткой подраться.

— Вы правы. Она довольно сильна…

Мечник задумался, а затем, словно ведомый любопытством, задал неожиданный вопрос:

— Кто сильнее? Вы или генерал Эсдес?

Фомальгаут лениво посмотрел на него и усмехнулся.

— Ну… думаю, битва с ней может доставить мне хлопот.

— Вы бы проиграли?

— Не-а, я бы победил*, — уверенно бросил Фо.

(Отсылка на Магическую Битву)

Леонхард кивнул, но его мысли были заняты другим. Он чувствовал… чей-то взгляд.

Он оглянулся через плечо, его взгляд скользнул к особняку вдалеке.

— Мне кажется, или кто-то за мной наблюдал? — мелькнула мысль.

Но он лишь покачал головой и последовал за Фомальгаутом, решив, что сейчас ему не до этого.

Глава 20: Попробовать явно стоит

Для Ремус всё обернулось неожиданным провалом.

Появление Эсдес стало для неё катастрофой. Генерал уничтожила десятки, сотни ходячих трупов, не оставляя Ремус ни шанса.

Все её старания, все расчёты рассыпались в пыль.

Она рассчитывала собрать армию мертвецов, управляемую её волей, но вместо этого оказалась в убытке.

Как итог, ей пришлось в спешке покинуть район, скрываясь в тенях, пока Эсдес, словно ледяная богиня войны, разносила всё вокруг.

***

— Знаешь, я тут подумал… — Фомальгаут лениво потянулся, взглянув на Леонхарда. — А зря мы ушли. Я бы мог сразиться с Эсдес.

Мечник поморщился, словно от зубной боли.

— Почему вы так жаждете этих бесконечных сражений, господин? — в голосе слышалась доля раздражения.

Фомальгаут лишь усмехнулся, слегка склонив голову набок.

— Всё просто. Я хочу познать себя глубже, — его голос стал задумчивым, но в глазах мелькнул хищный огонёк. — Ты никогда не узнаешь, кто ты, пока не схватишься с тем, кто может тебя убить.

Он размял шею, словно готовясь к очередному бою.

— Сущность человека проявляется только в битве. Истинную натуру можно увидеть лишь тогда, когда он стоит перед лицом смерти. Всё остальное — маски, дешёвые иллюзии, которыми люди прячут свою слабость. Даже сам человек не способен их снять.

Леонхард тяжело вздохнул.

— То есть, вы хотите поставить себя в ситуацию, где смерть смотрит вам в лицо…

— Точно, — Фомальгаут почесал подбородок, а затем его взгляд вдруг стал странно мечтательным. Щёки слегка порозовели.

Фомальгаут ухмыльнулся, наклонив голову набок.

— Кстати, слышал, что Эсдес не только сильна… но и личико у неё, и фигурка что надо, — промямлил он с довольной улыбкой.

Леонхард едва не ударился ладонью о лицо. Он мог поклясться, что его господин вполне способен начать флиртовать с Эсдес прямо посреди боя.

Фомальгаут на мгновение замолчал, затем задумчиво сжал кулак.

— Огромная сила… — он сделал паузу, его фиолетовые глаза сверкнули. — …а вместе с ней и одиночество.

Он вскинул голову, уверенно ухмыляясь.

— Я покажу ей, что такое «любовь»*!

(*Отсылка на Йорозу и Сукуну из Магической Битвы)

***

Сигарета почти полностью догорела. Регулус отбросил её в сторону, попав прямо в лужу. Огонёк тут же погас, растворившись в воде.

— Пошли уже, — сказал он, бросив взгляд на Дифду.

Та кивнула, повторила его движение и, развернувшись, вошла в убежище Гиад.

— Надеюсь, ты сдержишь своё слово, и вы с Челси станете сильнее, — сказала она, двигаясь впереди. — Иначе тебя и Челси убьют в б…

Она не успела договорить.

Регулус резко остановился. Вены на его лице вздулись, а голос стал низким и полным бешеной ярости:

— Если какая-то ТВАРЬ посмеет хоть пальцем её тронуть… — он сделал паузу, а затем продолжил, давящее напряжение повисло в воздухе. — Я выпотрошу его КИШКИ и скормлю их этой ТВАРИ.

Его голос был пропитан настолько глубокой злобой, что даже Дифде стало не по себе. Мороз пробежал по её коже, и на мгновение в воздухе повисло что-то мрачное, почти физически ощутимое.

Она моргнула.

— Я… не ожидала такой реакции, — спустя несколько секунд сказала она, сбитая с толку.

Она была хладнокровной, но даже ей было сложно сдержать лёгкое замешательство.

Регулус, словно очнувшись, шлёпнул себя по щекам, слегка мотнул головой. Его выражение вновь стало обычным, а голос — спокойным.

— Ой, что-то я разошёлся, — промямлил он, как ни в чём не бывало. — Прошу меня простить.

Дифда внимательно посмотрела на него.

— Ладно, — сказала она, всё ещё обдумывая произошедшее. — Я и не думала… что ты так сильно привязан к Челси.

Регулус пожал плечами.

— Так сильно? Да брось, это скорее пустяк.

Дифда тяжело выдохнула.

— «Ага. А у самого чуть вены не лопнули от одной мысли, что её могут убить в бою. Да это не привязанность, а одержимость!», — подумала она, но промолчала.

***

Регулус опёрся о стену, сложив руки на груди. В комнате царил полумрак, и лишь мягкий свет фонаря за окном проливал блеклое сияние на деревянный пол. Челси, сидя на кровати в свободной пижаме, покачивала ногами, едва касаясь пола.

— Что-то скучно… — протянула она, лукаво взглянув на Архиепископа Греха. — Давай поболтаем?

Регулус закатил глаза, но в уголке его губ мелькнула тень усмешки.

— Ох… — он медленно прикрыл золотистые глаза, будто смакуя момент, а затем снова взглянул на неё. — Болтать? Это я умею.

— Вот и прекрасно, — довольная Челси откинулась на подушки. — Кстати, пока ты с Дифдой ели онигири и курили, Нембус сообщил, что нам могут поручить убрать одного человека. Доминг Антерио. Слышал такое имя?

Регулус нахмурился, будто перебирая в голове сотни имён, а затем медленно повторил:

— Доминг Антерио… — он сделал паузу, пробуя это имя на вкус. — Не припомню. Кто он такой?

— Элитный офицер Империи, — ответила Челси, лениво проводя пальцем по простыне. — Человек с влиянием, мешающий Революционной армии. Видимо, настало время убрать его с шахматной доски.

Корниас склонил голову набок, на его лице мелькнула ухмылка, полная едва заметного высокомерия.

— Элитный офицер? Опасная шишка? Как же скучно… Мы таких уже не первый десяток отправили в могилу.

Челси прищурилась.

— В этот раз всё немного иначе.

Это заставило Регулуса поднять бровь.

— О?

— Да. — Её голос стал более серьёзным. — Ты слышал о недавних убийствах чиновников?

— Ага, — кивнул он. — Все говорили, что их тела были изрешечены, словно пробиты идеально ровными отверстиями. Будто поработала не пуля, а что-то… непостижимое.

Челси наклонилась вперёд, её зелёные глаза вспыхнули в тусклом свете.

— Во всех этих убийствах виноват один человек.

Она сделала паузу, намеренно выдерживая драматичную тишину. Регулус внимательно следил за ней, ожидая продолжения.

— Революционная армия выяснила, что все тела имеют одну и ту же странную особенность: либо идеально ровные отверстия в теле, либо иные повреждения, напоминающие работу чего-то… нечеловеческого. И знаешь, кого видели рядом с местами убийств?

Регулус с усмешкой наклонил голову.

— Дай угадаю. Белый силуэт в бинтах?

Челси удовлетворённо улыбнулась.

— Именно. Мужчину, одетого в белое, с телом, закутанным в бинты, словно снежная мумия.

Регулус скрестил руки на груди, пристально разглядывая Челси, словно пытаясь заглянуть в самую суть её слов.

В его взгляде скользнуло лёгкое подозрение, смешанное с раздражением.

— Позволь уточнить, — медленно произнёс он, словно смакуя каждое слово. — И как этот тип связан с Антерио?

Челси хмыкнула, её губы изогнулись в самодовольной улыбке.

— Ох, да всё очень просто, — она сделала театральный жест рукой, будто объясняла элементарную истину. — После его нападений Империя усилила охрану. И не только для чиновников, но и для элитных офицеров. Теперь все наготове, ожидая нового удара.

Регулус прищурился. Его золотистые глаза на миг вспыхнули, но затем он глубоко выдохнул, проведя рукой по лицу.

— Мда… — промямлил он, отводя взгляд. — Прости.

Челси удивлённо подняла бровь.

— Прости? — переспросила она, чуть склонив голову. — За что это вдруг?

Регулус махнул рукой, отводя тему.

— Да так… Забудь.

Но внутри его грызло нечто, похожее на чувство вины.

Пусть он редко испытывал подобное, но сейчас было очевидно — вся эта заварушка с Антерио стала в разы сложнее именно из-за него.

Его собственные кровавые развлечения, его желание преподать Империи урок… в итоге сыграли против него самого.

— «Как всегда, всё через жопу», — раздражённо подумал он, сжав кулак.

Но он быстро прогнал эти мысли. Сейчас главное — сменить тему.

Его лицо вновь приняло привычное ленивое выражение, а губы тронула лёгкая ухмылка.

— Знаешь, я тут подумал… — он чуть склонил голову вбок, будто размышляя над тем, стоит ли говорить дальше. Но спустя мгновение усмехнулся и продолжил: — Позволь спросить: как твоя рана?

Челси удивленно моргнула, не ожидая такого вопроса.

— А? — в её голосе мелькнуло легкое замешательство, но затем она пожала плечами. — Да всё нормально.

Она небрежно приподняла край пижамы, обнажая бок. Узкий серебристый шрам пролег по её коже — немая отметина той ночи, когда стеклянный осколок впился в её тело.

— Уже всё зажило, — заметила она, провела пальцами по шраму и усмехнулась. — Правда, след останется.

Регулус хмыкнул, глядя на шрам с чем-то, похожим на удовлетворение.

— Вот и прекрасно. Я рад.

Челси глубоко вдохнула, потянулась с кошачьей грацией и тяжело плюхнулась обратно на подушку.

— Лааадннооо… — протянула она, лениво зевнув и уютно устраиваясь под одеялом. — Я думаю, уже пора спать.

Её голос звучал приглушенно, словно она уже наполовину погрузилась в сон.

Регулус молча кивнул, отстраняясь от дверного косяка.

— Потуши свечку, пожалуйста, — сонно попросила Челси, прижимая подушку к себе.

— Да без проблем.

Он бросил мимолетный взгляд на огонек свечи и медленно выдохнул. В тот же миг пламя дрогнуло, а затем погасло, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма.

Тьма окончательно окутала комнату.

Регулус вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь редким потрескиванием остывающего фитиля свечи. Челси сменила положение, повернувшись на бок и вцепившись пальцами в край одеяла.

— «Какого вообще черта…», — раздраженно подумала она, чувствуя, как внутри копошится непрошеное беспокойство. — «Я не только переживаю, так ещё и хочу быть рядом с этим белобрысым?!»

Её взгляд уперся в пустоту, но мысли не унимались.

— «Это же бред. Привязанности и переживания — всего лишь иллюзия, не более того. Как я, существо без личности, вообще могу быть к кому-то привязана?»

Челси сжала губы, внезапно почувствовав едва уловимый укол досады.

— «Да и привязанности не существует ни для кого. Все эти эмоции — просто игра, социальный спектакль. Мы надеваем маски, примеряем роли и подстраиваемся под обстоятельства. Личность это иллюзия, не более того.»

— «Скорее всего, эта маска, которую я сейчас ношу, просто отыгрывает привязанность к Регулусу. Не более того. А у меня самой…»

Она прижалась лбом к подушке, крепче укутавшись в одеяло.

— «Нет личности. Нет привязанности.»

***

Прошло несколько часов. Регулус добрался до своего особняка пешком, не торопясь, словно вымещая раздражение каждым шагом. Ночная прохлада почти не ощущалась, но где-то в глубине души тлел смутный дискомфорт.

Войдя в гостиную, он сразу заметил Мэрилин, лежавшую на диване. Горничная, похоже, задремала, но стоило двери тихо скрипнуть, как она тут же распахнула глаза и резко поднялась.

— А? — пробормотала она, потирая веки.

Регулус устало вздохнул и повёл рукой, словно отгоняя мысли.

— Вообще-то я вернулся, — пробормотал он, не особо ожидая реакции.

Эйлиш несколько секунд разглядывала его, затем молча кивнула.

— Ага. Вижу, — промямлила она, явно ещё не до конца проснувшись.

Она потянулась к небольшому столику, взяла оттуда книгу и принялась рассеянно листать страницы. Корниас же просто опустился на диван, перекинув ногу на ногу и откинувшись на спинку.

Несколько мгновений царила тишина, пока наконец Мэрилин не подала голос:

— Ах, да, кое-что случилось, пока тебя не было.

Регулус лениво скользнул по ней взглядом, но всё же нахмурил брови, выпрямляясь.

— Ну, позволь узнать, что за «кое-что»?

Горничная опустила глаза, тяжело выдохнула и замешкалась, будто подбирая слова.

— Ну… как бы сказать…

— Лучше прямо, — усмехнулся Регулус, начиная терять терпение.

Мэрилин нервно облизнула губы и всё-таки заговорила:

— Я сегодня смотрела в окно, — начала она, тщательно взвешивая каждое слово. — И видела, как какие-то люди… без сердец убивали имперских стражников.

Корниас чуть прищурился, его поза стала напряжённее.

— Без сердец?

— Да. А потом… — Мэрилин глубоко вдохнула. — Появилась женщина с голубыми волосами. Она просто замораживала их одного за другим. В буквальном смысле.

Регулус чуть сдвинул брови, уголки губ дрогнули в задумчивой полуулыбке.

— «Голубоволосая… замораживала», — подумал он. — «Ну конечно. Генерал Эсдес»

Он откинулся назад, запрокинув голову, и какое-то время просто смотрел в потолок. Затем его лицо исказилось лёгким раздражением.

— «Я выбрал этот район потому, что он тихий. Специально. А теперь по нему расхаживают какие-то мужики без сердец, а заодно и сильнейшая в Империи?!»

Он выдохнул, чуть мотнув головой, будто отгоняя раздражение.

— Ну и? Чем всё закончилось?

Мэрилин отвела взгляд, явно чувствуя себя неуютно.

— Она обезглавила какого-то старика… но… его воскресили.

Регулус резко повернул голову, его золотистые глаза вспыхнули интересом.

— Воскресили? — переспросил он, чуть склонив голову набок.

— Да… — Мэрилин неуверенно кивнула.

— Ты в этом уверена? — его голос звучал более холодно и настороженно. — Даже Тэйгу не способны воскрешать людей. Расскажи всё, как было.

Мэрилин кивнула.

— Та женщина обезглавила старика, — повторила она, словно стараясь убедиться, что говорит это вслух. — Этот старик, к слову, был довольно сильным. Но, неважно… она ушла сразу после.

Горничная тяжело выдохнула, ненадолго замолчала, будто собираясь с мыслями, а затем продолжила:

— Прошло где-то две минуты. И вот, к его телу подошёл мужчина. Спокойно, без спешки. Он порезал себе запястье и дал своей крови стечь прямо на труп…

Она замялась, будто то, что собиралась сказать дальше, вызывало у неё сомнение в собственной вменяемости.

— …и он ожил.

Регулус чуть приподнял бровь, внимательно на неё глядя.

— Что?

— Он ожил, — повторила она чуть тише, но твёрдо. — Его голова… просто соединилась с телом. Из неё вытянулись сосуды, будто нити, и притянули тело обратно.

Регулус молчал, напряжённо всматриваясь в её лицо, а Мэрилин всё же закончила:

— И потом… он изменился. Он помолодел.

Архиепископ нахмурился, сцепив пальцы перед собой.

— Что это за Тэйгу?.. — пробормотал он. — Или же… это вообще не Тэйгу?

Мэрилин только покачала головой.

— Я не знаю…

Регулус задумчиво опустил взгляд, но в его золотистых глазах мелькнула нехарактерная для него эмоция.

— Если этот мужчина может воскрешать людей…» — мысль вспыхнула внезапно, словно молния прорезала сознание. — «То, возможно… возможно, он сможет воскресить тех, кто умер несколько лет назад.»

Он слегка топнул ногой, машинально, будто возвращая себя в реальность.

— «Хотя…», — его глаза слегка сузились. — «Шанс далеко не сто процентов. Да и кто знает? Может, Мэрилин только думает, что говорит правду, а на самом деле её загипнотизировали?»

Регулус глубоко выдохнул, приглушая волнение.

— «Нет. Попробовать явно стоит.»

Он перевёл взгляд с пола на Эйлиш, его голос стал твёрже:

— Эй, как выглядел этот мужчина?

Мэрилин ненадолго задумалась, припоминая:

— Чёрные волосы, зачёсанные назад… Выглядит молодо. — Она сделала небольшую паузу. — Но самая уникальная черта — глаза. Они у него фиолетовые.

Регулус на мгновение замер, повторяя эти слова в голове. Затем медленно поднялся с кресла, а в его взгляде появилась надежда.

— Чёрные волосы… фиолетовые глаза… — пробормотал он.

В его голове уже мелькали планы.

— «Я найду этого чертилу… и заставлю его воскресить кое-кого…»

И затем, в памяти вспыхнули Оарбург.

— «Ну и их тоже.»

***

Эта ночь стала катастрофической для деревни Хоффенхайм* — крошечного поселения, затерянного среди холмов и густых лесов Империи.

(*Отсылка на реально существующую деревню в Германии.)

Ещё вчера тут царила жизнь: дети бегали по узким улочкам, женщины обменивались сплетнями на центральной площади, мужчины работали в кузницах и на полях.

Теперь же — лишь тишина. Пронзительная, давящая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь треском горящих домов да тихим шёпотом ветра, что шевелил одежды бездыханных тел.

Деревня исчезла.

Она была вырезана подчистую.

Их убили дети.

Юные солдаты Империи — безжалостные машины, в чьи руки вложили клинки и приказали исполнять волю вышестоящих.

В этих землях заподозрили инакомыслие, ненадёжность, слишком вольные взгляды, не соответствующие доктрине Империи.

Не требовалось суда. Не требовалось допросов. Был лишь один вердикт — смерть.

— Пам-пара-пам-пам… — негромко напевала мелодию невысокая девушка, покачивая ногами.

Она сидела прямо на груде трупов, словно на пьедестале, беспечно раскачиваясь из стороны в сторону.

Её силуэт казался призрачным в мягком свете предрассветного неба, а пустой взгляд чёрных глаз был устремлён в никуда.

Девочка сунула руку в небольшой кожаный мешочек, прикреплённый к поясу, и достала несколько печений с кусочками шоколада.

Казалось бы, обычная сладость — но у убийц свои причуды. Или, возможно, в этих печенек есть свой секрет?

Откусив кусочек, она неторопливо прожевала его, смакуя вкус. Затем проглотила и доела остатки, небрежно стряхнув крошки с ладоней.

Послышались лёгкие шаги.

— Во, наконец-то пришла, — лениво протянула она, даже не поворачивая головы.

Из переулка вышла девушка среднего роста с невыразительным лицом.

Оно не было ни особенно красивым, ни уродливым — маленькие уши, тонкие губы, прямой нос.

Её черты казались холодными, пустыми, как и её золотистые глаза.

Светлые волосы доходили до шеи, челка была прямой, аккуратно подстриженной.

На голове красовался чёрный ободок, подчёркивающий строгий, почти аскетичный облик.

Она была облачена в длинное чёрное платье с пышными рукавами, скрывавшими запястья.

— Район зачищен, Куроме, — отчётливо и бесстрастно произнесла девушка.

Её голос был ровным, почти механическим, словно она просто отчитывалась о проделанной работе.

Куроме наконец подняла голову и взглянула на неё.

— Неплохо сработано…

Девочка неторопливо встала, стряхнула с себя прилипшие нити крови, провела ладонью по поясу, словно проверяя, на месте ли всё оружие, и спокойно закончила фразу:

— Беллатрикс Корниас.

(Ну... можете писать свои догадки в комментариях о том, что это за девушка и почему у неё фамилия Регулуса.)

Где-то вдали закричала ворона, предвещая рассвет.

Глава 21: Провал

Куроме и Беллатрикс шагали по пустым улицам Столицы.

Ночь окутывала город плотным покрывалом, скрывая его уродливые тайны в темноте переулков.

Лишь редкие фонари бросали на мостовую дрожащие отсветы, придавая теням пугающую живость.

— Кууурооомеее, — протянула Беллатрикс, с явной усталостью в голосе. — Мы уже два часа идём к этому Домингу. У меня ноги ватные.

Она слегка замедлила шаг, недовольно посмотрела на свои пальцы — привычка, которой даже не замечала. Куроме лишь мельком взглянула на напарницу, но продолжила путь без лишних слов.

— Ничего, потерпишь, — отрезала она. — Мы уже пришли.

Глаза Беллатрикс вспыхнули — смесь радости и облегчения.

— Реально что ли?

— Агась, — кивнула Куроме, останавливаясь.

Перед ними возвышался роскошный особняк. Высокие окна, кованные решётки на балконах, мраморные ступени у парадного входа — жилище Доминго Антерио, человека, которому они пришли нанести визит.

Куроме подошла к двери и трижды постучала.

Тишина.

Она нахмурилась и постучала ещё раз, сильнее.

Никакого ответа.

Беллатрикс пожала плечами.

— Спит, наверное, — пробормотала она, вяло разглядывая свои ногти.

— У тебя слишком оптимистичные взгляды, — тихо сказала Куроме, с лёгким подозрением оглядывая окна дома.

Она толкнула дверь.

Петли скрипнули.

И тогда раздался выстрел.

— Вот чёрт… — тихо пробормотала Куроме, её пальцы тут же легли на рукоять клинка.

Беллатрикс моргнула, медленно отвела взгляд от своих рук и посмотрела вверх.

Тяжёлые шаги раздались где-то на втором этаже.

А затем голос.

Мужской. Тихий, словно говорящий разговаривал сам с собой.

— Кем бы человек ни был, смерть всегда настигает его внезапно.

Куроме и Беллатрикс переглянулись.

***

Доминго Антерио сидел в своём кабинете, наслаждаясь виски.

В его просторной комнате царил полумрак — единственный источник света лился от камина, бросая на стены алые отблески.

Несколько охранников стояли у дверей, их взгляды были безучастны, но оружие — наготове.

Антерио сделал ещё один глоток и довольно причмокнул.

— «Проклятье, всё никак не могу остановиться пить», — раздражённо подумал он, скрежеща зубами. — «Ну и ладно, завтра я нормально так денег заработаю. Дам парочку взяток, сниму пару шлюх… Жизнь дана лишь для того, чтобы ей наслаждаться как следует. В ней нет никакого смысла».

Он глубоко выдохнул, провёл рукой по лысеющей голове.

— «Ладно. Мне ещё тем девчонкам надо дать награду…»

Тем временем на крыше особняка сидела фигура, чьё белоснежное облачение выглядело почти призрачным на фоне ночного неба.

Регулус Корниас слегка приподнял край плаща, поправил брюки и опустил взгляд вниз.

— «По-быстрому убью его — и задания не будет… возможного задания», — подумал он с лёгкой ленцой.

Его золотистые глаза вспыхнули слабым светом, когда он загнул указательный палец под большой и щёлкнул.

В кабинете Доминго Антерио внезапно раздался оглушительный треск — будто сама реальность разорвалась.

Прямо перед ним обрушился кусок крыши, а следом за ним с грохотом рухнул человек.

— Ааа! — короткий крик пронёсся по комнате, когда фигура в бинтах плашмя грохнулась лицом вниз.

Антерио моргнул, осознавая, что чёртов непрошеный гость упал прямо на его ковёр.

Охранники мигом вскинули оружие. Один направил дробовик, другой — пистолет с глушителем, третий держал автомат наготове.

Регулус Корниас, стиснув зубы, поднялся, стряхнул с себя пыль и черепичные осколки.

Его взгляд, наполненный лёгким раздражением, устремился на поражённого до безумия Доминго Антерио.

— А? — офицер не смог сдержать удивлённого возгласа.

Затем его лицо исказилось в презрительной ухмылке.

— Ты кто такой?

Регулус медленно выпрямился.

— Позволь узнать, тебя волнует, кто я такой? — его голос звучал почти насмешливо. — Разве это имеет значение? Я здесь, чтобы убить тебя. Имя не имеет значения.

— Убить меня? — Антерио расхохотался, бросив взгляд на своих людей.

Затем снова перевёл глаза на незваного гостя.

— Ты слепой? Или из-за этих бинтов на лице ничего не видишь?

Регулус слегка качнул головой.

— Ох, поверь, я вижу прекрасно, — протянул он. — Позволь спросить… каково это — убивать людей ради удовольствия? Должно быть весело. Хотя чему удивляться? Человек — самое жестокое животное.

— Не понимаю, что ты несёшь, придурок… — процедил Антерио, его терпение подходило к концу. — Заткните его пасть навсегда!

Один из охранников мгновенно шагнул вперёд, вскинул дробовик — и сунул дуло прямо в рот Регулусу.

А затем нажал на спуск.

Грохнул выстрел.

Тело Архиепископа отлетело на несколько метров, с грохотом врезавшись в массивный стол, разнеся его в щепки.

Антерио невозмутимо наблюдал за этим, небрежно усаживаясь обратно на диван.

— Что-то даже слишком просто, — медленно пробормотал он, потянувшись за стаканом виски. — Впрочем, в этом даже плюс.

Его взгляд скользнул по комнате, останавливаясь на гигантской дыре в потолке, осколках крыши, разлетевшихся по полу.

— Хотя… прибраться всё же стоит.

Затем его внимание вновь вернулось к телу Регулуса, валяющемуся среди обломков.

— Кем бы человек ни был, смерть всегда настигает его внезапно, — усмехнулся Доминго.

Он поднял руку, собираясь дать своим людям команду, но тут…

Он замер.

Его глаза расширились.

— «…Подожди.»

Тело Регулуса не истекало кровью.

Более того, оно было совершенно целым.

Ощущение нелогичности прокралось в разум офицера. Это невозможно. Он видел, как дробовик разнёс голову парня!

Регулус поднялся.

Спокойно. Медленно.

Он встал на ноги, откинул назад капюшон и посмотрел на Антерио с явным раздражением.

— …Ты издеваешься? — произнёс он удивлённо.

Антерио почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Регулус выплюнул дробь.

Тяжёлый свинцовый шарик просвистел в воздухе.

Охранник с дробовиком даже не успел моргнуть.

Шлёп.

Его тело рухнуло на пол.

На его лбу красовались ровные отверстия, словно идеально выжженные в черепе.

Остальные охранники застыли, недоумённо глядя на труп своего напарника.

Доминго перевёл взор на Регулуса, который начал говорить:

— Позволь спросить… ты, мало того, что приказал выстрелить своим людям прямо мне в пасть, так ещё и хотел выбросить меня в помойку, словно я какой-то мусор? — Архиепископ Греха хмыкнул, стряхнув с себя пыль. — Я, конечно, люблю экзотическую и необычную еду, но дробь от чёртова дробовика я не хотел бы пробовать.

Его золотистые глаза слегка прищурились, а на губах появилась тонкая усмешка.

— Хотя… знаешь, на вкус она была так себе.

Регулус наклонился, собрав с пола несколько осколков черепицы.

— Ну а щас ты узнаешь вкус черепицы, остановленной во времени.

Архиепископ Греха усмехнулся.

— Поверь, будет…

Его вновь перебили.

На этот раз — внезапные гости.

Дверь с грохотом слетела с петель и врезалась прямо в его тело.

Но… так как Регулус заранее перевел Львиное Сердце во вторую фазу, дверь просто пролетела сквозь него. Точнее, та её часть, что соприкоснулась с его телом, мгновенно исчезла, оставив после себя идеально ровный, мультяшный след.

— Ха? — Регулус поднял голову и посмотрел на тех, кто прибыл.

В дверном проёме стояли две девушки. Одна блондинка, другая с чёрными волосами и пустым взглядом.

— А вы ещё кто такие? — нахмурился он.

Офицер, стоявший рядом, дёрнулся и указал пальцем на фигуру в бинтах.

— Убейте его!

Регулус сразу всё понял. Эти девушки либо подчинённые Доминго, либо как-то связаны с ним. Он медленно вытянул руку назад, зажав в пальцах осколки черепицы.

И в этот же миг его взгляд встретился с взглядом Куроме.

Глаза девушки расширились.

Все её инстинкты, каждая клеточка её тела кричали, что она стоит перед чем-то, чего не способна осознать.

Не раздумывая, Куроме схватила Беллатрикс за шкирку и молниеносно отпрыгнула в сторону.

И в это же мгновение Регулус бросил осколки.

Место, где секунду назад стояли девушки, разрушилось.

Осколки прошли сквозь пол, стены, двери и даже здания снаружи, оставляя после себя лишь пустоту.

— А? — Регулус заморгал, на миг потеряв их из виду.

Не смотря на свои поистине божественные способности, Регулус имел вполне себе человеческую реакцию.

Он мог двигаться быстрее любого обычного человека, его восприятие времени было ускоренным, но в его понимании Куроме словно телепортировалась.

Он перевёл взгляд в сторону и заметил, что убийцы уже стоят в другом конце комнаты.

— О, да вы быстрые, — он прищурился. — Хотя, не честно иметь такую чудовищную скорость. Это…

Куроме оказалась перед ним прежде, чем он договорил.

Её клинок блеснул в полумраке.

Взмах.

Регулус слегка отлетел в сторону, врезавшись в стену.

Клинок ударил его прямо в бок, но даже не оставил пореза.

— «Какой необычный соперник…», — мелькнуло в голове Куроме. «Я должна была разрубить его пополам. Но никакой раны… да даже одежда невредима.»

Она мгновенно отпрянула назад.

— Беллатрикс!

Блондинка молниеносно рванула вперёд.

Регулус едва успел повернуть голову, как её кулак впечатался ему прямо в грудь.

Архиепископ молча вылетел в окно.

Перед тем как его фигура размылась, он пробил своим телом несколько десятков зданий.

***

— Ах! Ох! Ах! — стоны Регулуса эхом разносились по улицам, пока его тело пробивало здания одно за другим.

Штукатурка осыпалась, кирпичи разлетались во все стороны, воздух наполнялся пылью.

Он летел, словно пушечное ядро, оставляя за собой разрушенный след.

Наконец, его скорость замедлилась. Последняя стена треснула, и Регулус грохнулся…

Прямо в открытый мусорный бак.

Тьма.

Тишина.

Где-то рядом раздавалось шуршание.

Что-то зашевелилось под ним.

Скребущиеся лапки.

Живые, копошащиеся твари.

Регулус медленно опустил голову вниз.

Из-под его тела торчал хвост.

А затем – резко дёрнулся.

— Твою ж…

Мгновенно сдвинув плечами, он оттолкнулся от поверхности и опрокинул бак, вываливаясь наружу.

Он сел на холодный асфальт и застыл.

Медленно перевёл взгляд назад.

Мусорный бак зловеще покачивался.

Что-то капало с его краёв.

Мимо пробежала крыса.

— Фу, блять.

Его тело вздёрнулось от отвращения.

Он резко вскочил на ноги, одним движением смахивая мусор и липкую дрянь со своей одежды.

— Эти две сучки… Совсем, нахрен, ахуели?!

Гнев медленно поднимался изнутри.

Губы дёрнулись в опасной усмешке.

— Я им такое покажу…

***

Дом Доминго Антерио.

Регулус ворвался внутрь.

Гулкие шаги разнеслись по пустому дому.

Он молниеносно поднялся на второй этаж.

Тишина.

Пустота.

Ни следа ни от этих тварей, ни от самого Антерио.

— Вот падлы… — он щёлкнул языком, раздражённо оглядываясь.

Он прошёлся по комнатам, проверил балкон, заглянул в коридоры.

Ничего.

Регулус остановился в центре зала, закрыл глаза.

Глубокий вдох.

Глубокий выдох.

Он снова открыл их.

Зрачки сузились.

В глазах — пустота.

— Но это ещё не конец.

Он развернулся и медленно пошёл прочь.

Его шаги гулко разносились по мёртвому дому.

Глава 22: То, к чему стремились все

Особняк Регулуса.

Архиепископ Греха толкнул дверь особняка и вошёл внутрь.

В доме было тихо.

Регулус сделал несколько шагов и, не включая свет, прикрыл за собой дверь.

— Ну надо было же позволить тому мужику сбежать, — прошептал он себе под нос, раздражённо хрустнув пальцами.

— «Ладно, выполнить задание до того, как оно началось, не получилось. Хотел избежать возможных проблем в виде того, что кто-то из Гиад увидит, что на меня невозможно воздействовать.»

Он нахмурился.

— «Жалко, конечно, но что есть, то есть. Придётся никому не попадаться на глаза во время задания… если, конечно, нам его дадут.»

Регулус глубоко выдохнул, чувствуя, как в груди растёт раздражение.

— «Хотя, в целом, если меня всё-таки и раскроют, я могу в любой миг у Челси Тэйгу украсть.»

Он провёл рукой по подбородку, слегка постукивая пальцами.

— «Да, это было бы удобно.»

Но сейчас у него были другие дела.

Регулус прошёлся по коридору и толкнул дверь в гостиную.

Там, на диване, в полумраке сидела его формальная жена.

Горничная.

Она неспешно читала книгу, лениво закидывая в рот виноградины.

Её взгляд скользнул по вошедшему.

— Ну и ну, ты наконец-то вернулся, — пробормотала она, склонив голову набок.

— Как видишь, — Регулус кивнул и сел рядом.

Он протянул руку, взял гроздь винограда и без тени сомнений сунул одну ягоду в рот.

— Весьма вкусный, — подметил он, лениво прожёвывая.

Горничная скрестила руки на груди.

— На деньги, которые ты приносишь, можно такой виноград хоть каждый день есть, — вздохнула она.

Регулус приподнял бровь.

— Такой виноград? Он что, дорогой?

— Ага, — ответила она, лениво глядя в потолок. — Причём ооочень дорогой.

Архиепископ усмехнулся.

— «Впрочем, зарплата у нас не маленькая… Да и я иногда ворую богатства людей, которых убиваю. Так что, жить можно припеваючи.»

Он тяжело выдохнул, прикрыв глаза.

— Ну что, как именно ты убил того офицера?

Регулус часто рассказывал Мэрилин о своих убийствах. Правда, она не знала о том, что он является частью Революционной армии.

— Никак. Провал.

Молчание.

Эйлиш чуть не подавилась виноградом.

— Чё?

— Провал? — переспросила она, отложив книгу.

Зеленоволосая знала, что Регулус неуязвим и что его атаки сокрушительны.

Но сути его способности она не понимала.

И даже не осознавала, что в её груди бьётся его сердце.

— Ага, — подтвердил Архиепископ.

— Как такое вообще возможно?

Регулус посмотрел на потолок, задумался на мгновение, затем ответил:

— Скажем так, пришли две боевые бабы и отправили меня в полёт. Пока возвращался, они ушли, попутно уведя с собой того офицера.

Горничная закатила глаза.

— «Отправили в полёт. Кто бы сомневался. Будто у них были бы иные пути избавиться от неуязвимого типа хотя бы на время.»

— Из-за них я попал прямо в мусорку. Я им голову откручу.

Регулус с раздражением смахнул воображаемую пылинку с рукава. Казалось бы, мелочь, но сам факт того, что его выбросили как мусор, просто взбесил.

Как только эти слова слетели с его губ, раздался тихий смешок. Сперва он проигнорировал его, но затем хихиканье переросло в полноценный смех. Регулус медленно повернул голову, и его брови дёрнулись вверх.

Эйлиш сидела на диване, сгорбившись от смеха, прижимая руку к животу. Книга соскользнула с её колен, а виноградный шарик покатился по полу.

— Эй! Это не смешно вообще-то! — рявкнул он.

В ответ горничная только ещё сильнее рассмеялась, её плечи затряслись.

— Не смешно? Да если б ты свою рожу в зеркале увидел, то рассмеялся бы тоже!

Регулус раздражённо скрипнул зубами. Он чётко слышал, с каким злорадством она это сказала.

— Ах ты…

Он резко вдохнул, собираясь что-то сказать, но потом передумал. Глубокий выдох, тяжёлый взгляд.

— Ладно.

Мэрилин ещё немного похихикала, но вскоре взяла себя в руки, подняла книгу и снова принялась листать страницы. Повисла тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием свечей.

Спустя минуту она лениво произнесла:

— Кстати, мне в одиночку заниматься домашними делами довольно труднооо, — её рука медленно поднялась к локтю, и она начала почесывать кожу; её привычка. — Я одна, а особняк-то большой.

Регулус бросил на неё подозрительный взгляд.

— К чему ты клонишь?

— Может быть, тебе стоит нанять несколько горничных? — невинно предложила она.

— Нету денег, — тут же ответил он, даже не задумавшись.

Эйлиш приподняла бровь, а потом покачала головой, выдыхая с разочарованием.

— Да уж… тяжёлый случай. — Она откинулась на спинку дивана, крутя в пальцах виноградину. — То есть, ты получаешь огромные деньги, обворовывая… не совсем живых чиновников, но денег на пару горничных нету?

Регулус скрестил руки на груди.

— Ладно… мне просто не хочется тратиться, — признался он, отвернувшись.

Эйлиш усмехнулась, закатив глаза.

— Ну и алчный же ты, — подметила Мэрилин, лениво крутя в пальцах виноградину.

Она на мгновение замолчала, словно обдумывая что-то, а затем, небрежно щёлкнув пальцами, заговорила:

— А может быть, сделаешь как со мной?

Регулус чуть прищурился, бросая на неё внимательный взгляд.

— Как с тобой? — переспросил он, приподняв бровь.

Зеленоволосая слегка качнула головой и улыбнулась.

— Ага. Просто придёшь в какую-нибудь пыточную и заберёшь себе горничных.

Регулус, на секунду задумавшись, провёл рукой по подбородку.

— Хм… — пробормотал он, а затем ухмыльнулся. — А идея-то неплохая.

Мэрилин взглянула на него с лёгким подозрением.

— Точно сделаешь? Обещаешь?

— Конечно, — беззаботно ответил он.

Но вместо довольного выражения лица, горничная лишь закатила глаза и усмехнулась.

— Ну да, конечно. Только вот обещания от тебя ничего не стоят. Ты их не держишь.

Регулус нахмурился.

— Позволь спросить… когда это я не сдержал какое-либо обещание?

Мэрилин скрестила руки на груди и взглянула на него с явным вызовом.

— Ты что, реально забыл?

Он моргнул, его выражение лица стало озадаченным.

— Что забыл?

— Ты говорил, что не будешь требовать от меня никаких сексуальных отношений. А что в итоге?..

Регулус резко отвёл взгляд, его плечи дёрнулись.

— Ой… забыл, — пробормотал он, быстро теряя самоуверенность.

Лицо горничной отразило смесь ехидства и лёгкого раздражения.

— Ну-ну.

Архиепископ почесал затылок, изобразив нечто, похожее на раскаяние.

— Ну, я был пьян… да и вообще, не помню, что было в тот день.

Мэрилин скептически приподняла бровь.

— Как удобно.

— Ну, в общем-то… прости, — глухо выдавил Регулус, отводя взгляд.

Мэрилин потерла глаза, затем глубоко вздохнула.

— Каждый человек должен осознанно принимать свои решения, — её голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение. — Учитывать их влияние на окружающих… и на себя тоже. Но ты, похоже, даже этого не умеешь.

Месяц назад она бы не осмелилась сказать ему такое. Её страх, а точнее опасение перед ним было слишком велико.

Но сейчас?

Сейчас она смотрела на него с каким-то странным равнодушием. Ни страха, ни почтения, ни чувства опасности. Только усталость и лёгкая досада.

— Послушай-ка сюда! — раздражённо воскликнул Регулус, гордо вскинув голову. — Я был пьян! Не в своём уме! О какой, к чёрту, осознанности может идти речь?!

Он резко поднялся, упёр руки в бока. В голове тут же вспыхнула идея.

— Ты в последнее время слишком дерзко себя ведёшь. Нарушаешь все границы. Может быть, мне стоит тебя наказать? — его губы скривились в улыбке, но в этой улыбке не было ничего доброго.

Мэрилин же, как ни странно, не выглядела ни напуганной, ни даже обеспокоенной. Вместо этого её губы дрогнули, складываясь в лёгкую, почти насмешливую ухмылку.

— Похоже, твоё эго при желании очень легко задеть, — заметила она лёгким, почти ленивым тоном.

Глаза Регулуса сузились, а брови недовольно дёрнулись. Ему это совсем не понравилось.

— И что за наказание ты собираешься для меня придумать? — продолжила Мэрилин, чуть склонив голову набок. В её голосе прозвучал едва уловимый вызов. — Думаешь, ты сможешь меня чем-то удивить?

Её лицо на мгновение потемнело.

— Меня обвинили в том, чего я не совершала, лишь бы поскорее закрыть дело. А в пыточной было такое… В общем, твоё наказание для меня — ничто.

Регулус недовольно фыркнул, скрестил руки на груди и слегка топнул ногой.

— Без зарплаты две недели, — сухо объявил он.

Но Мэрилин лишь шире ухмыльнулась.

— Ого, две недели без зарплаты, которой у меня никогда и не было, — протянула она с наигранным удивлением. — Это в какой минус я, собственно, уйду?

Регулус скривился. Ему явно не понравилось, что Мэрилин совершенно не воспринимает его всерьёз. Он ожидал увидеть испуг, раскаяние — что угодно, кроме этой наглой ухмылки.

Он раздражённо потёр переносицу и заговорил вновь:

— Без зарплаты три недели.

— Какой ужас, — безразлично отозвалась она. — Я даже не знаю, как теперь жить.

— Четыре!

— Вот это наказание. Прямо как плетью по воздуху.

— Пять!

— Ох, может, сразу десять?

Регулус резко выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Да чтоб тебя…

Мэрилин довольно улыбнулась и бросила в рот очередную виноградину.

— Как успехи с поиском того типа? — лениво поинтересовалась Мэрилин, перекатывая во рту виноградину.

Регулус мельком взглянул на неё, но ответил не сразу.

— Позволь уточнить… с каким именно?

Горничная моргнула пару раз, не сразу поверив в его слова.

— Ты что, серьёзно забыл? — её бровь дёрнулась. — Ты же одержим его поиском.

Глаза Архиепископа Греха слегка расширились, словно он только что вспомнил нечто важное.

— А, этот. Почти никаких следов. Абсолютно.

Он почесал подбородок, чуть склонив голову в задумчивости.

— Что довольно странно… — протянул он. — У него фиолетовые глаза. А такие встречаются редко. Точно кто-нибудь должен был его запомнить.

Смена темы оказалась успешной: напряжение, возникшее после их перепалки, улетучилось без следа. Теперь Регулус был полностью увлечён новой загадкой.

— Он словно тень, что скрывается в ночи… — задумчиво пробормотал он.

Мэрилин усмехнулась, замечая, как легко переключается этот человек.

— Что ты имеешь в виду под «почти»? — поинтересовалась она.

— Нашёл пару старых записей. Очень старых. Двухвековой давности. В них говорилось о мужчине с похожей внешностью. Якобы он явился буквально из ниоткуда, в одиночку разнёс пятьдесят имперских солдат, а потом исчез.

Мэрилин задумчиво прикусила губу.

— Двести лет назад… — повторила она. — Это же было во время войны Империи с южным государством.

Даже ей, человеку, далёкому от истории, было знакомо это событие.

— Так что от того мужчины, скорее всего, остались только кости, — продолжила она. — Это явно не наш клиент.

Однако, несмотря на свои же слова, она вдруг замерла, нахмурившись.

— Двести лет назад… старик помолодел… воскресили… стал молодым…

Мэрилин машинально почесала подбородок, её мысли лихорадочно метались. И тут, в её глазах вспыхнуло осознание.

Она резко посмотрела на Регулуса.

И, судя по выражению его лица, он пришёл к такому же выводу.

— А что, если… он не стареет? — прошептала она, в её голосе звучала неприкрытая тревога.

Вечная жизнь.

Мечта всех: крестьян, королей, тиранов. Но сколько бы ни было желающих заполучить её, сколько бы попыток ни предпринималось — всё было тщетно.

Каждая душа обречена вкусить смерть. В этом все живые существа были равны.

Но сейчас… сейчас они, даже не стремясь к этому, случайно натолкнулись на ответ на один из главных вопросов мироздания.

И ответ этот был поистине пугающим.

По спине Мэрилин пробежали мурашки.

— Значит… — она замерла на полуслове.

Но Регулус уже сам закончил её мысль.

— Наш клиент бессмертный, — с усмешкой протянул он, чуть приподняв голову и положив руку на бедро. — Это интересно.

Глава 23: Вам не кажется это скучным?

— Мы почти доехали до столицы, — сказала девочка лет четырнадцати-пятнадцати с розовыми волосами и глазами, задумчиво глядя в небольшое окошко кареты. На ней был дождевик того же цвета, что и её волосы, аккуратные ботинки и широкополая шляпа. Её звали Эйр.

Рядом с ней сидели ещё две девочки. Луна и Фал.

Луна, её ровесница, имела тёмно-синие волосы до плеч и светло-голубые глаза. Она была одета в синий дождевик с капюшоном, напоминающим кроличьи уши, и сапоги того же цвета.

Фал, в свою очередь, обладала золотисто-светлыми волосами той же длины, что и у её подруг. Янтарные глаза с интересом оглядывали окружающий мир. На ней был оранжевый дождевик, такие же сапожки и ободок на голове.

Одежда всех трёх девочек, за исключением деталей и цветовой гаммы, была идентична. И тому была причина. Их наряды сшил отец Эйр, Дио — местный портной в той деревне, откуда они уезжали.

— Как думаешь, Луна… — Эйр склонила голову, продолжая смотреть в окно. — Каким окажется наш хозяин?

Луна перевела на неё спокойный, почти безразличный взгляд.

— Наверное, будет стариком, — предположила она ровным голосом. — Или, возможно, окажется грязным животным, которому нужны лишь наши тела.

Её слова прозвучали холодно, но суть оставалась очевидной: Луна всегда отличалась рациональностью. В ней не было наивного оптимизма, присущего её подругам.

— Ха! — вмешалась Фал, ухмыляясь. — Тогда мы просто врежем ему по яйцам и сбежим!

Она небрежно откинулась на спинку сиденья, закинув руки за голову, будто вся ситуация казалась ей не стоящей внимания.

Эйр моргнула, переведя взгляд на неё.

— Яйца? — переспросила она с лёгким недоумением.

Фал закатила глаза и принялась небрежно чесать ногти о ткань дождевика.

— Слушай, Эйр, — протянула она, лениво пожав плечами. — Мы не похожи на остальных деревенских девчонок, которых продают в столицу.

Она усмехнулась уголком губ. Империя давно прогнила до основания, и во многих деревнях единственный способ выжить — продать детей в рабство, чтобы хоть как-то покрыть непосильные налоги.

— Мы лучшие, — с уверенностью заявила Фал, сжимая маленький кулачок. — Нас выбрали в подмастерья в столице.

Она загорелась энтузиазмом.

— Мы будем много работать, найдём хорошего человека и будем жить, как в сказке!

Луна вздохнула и одарила её скептическим взглядом.

— Ты слишком оптимистична, Фал, — бесстрастно заметила она.

***

Прошло чуть больше десяти минут. Карета остановилась с лёгким скрипом, и кучер — темноволосый мужчина по имени Ичиго — обернулся к пассажирам.

— Выходите, — коротко сказал он, бросив взгляд через плечо.

— Хорошо, — негромко отозвалась Луна.

Она подняла с пола небольшой голубой рюкзак, не спеша накинула его на плечо и первой спустилась по ступенькам, ступив на каменную мостовую.

Фал, напротив, не стала утруждать себя лестницей. Ловко, почти бесшумно, она спрыгнула прямо на землю, будто это было для неё чем-то естественным.

Эйр уже собиралась последовать за подругами, когда их прервали.

— Привет.

Незнакомый мужской голос заставил девочек мгновенно насторожиться.

Эйр замерла, переведя взгляд в сторону говорящего.

Перед ними стоял мужчина.

У него были светлые, слегка небрежные волосы — не короткие, но и не длинные. Янтарные глаза внимательно смотрели на девочек, а лёгкая улыбка придавала его лицу почти дружелюбное выражение.

Он был одет в белую рубашку в тонкую полоску, поверх которой носил светло-красный, расстёгнутый пиджак. К тому же цвету подходил и галстук. Чёрные штаны с подтяжками дополняли его небрежно-элегантный образ.

— Я буду вашим хозяином.

С этими словами он слегка махнул рукой, словно приветствуя их, но жест казался небрежным, будто он не привык к таким формальностям.

Эйр наконец-то спустилась с лестницы и подошла к Луне, Фал же осталась чуть позади.

— Меня зовут Бак, — представился блондин, уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке.

Он небрежно указал рукой на улицы столицы позади себя.

— А теперь идём.

Фал прищурилась, напряжённо разглядывая мужчину. По её щеке скатилась едва заметная капелька пота.

— Он молодой… — промелькнуло у неё в мыслях.

Она ожидала кого угодно: седого старика, отвратительного богача, чудаковатого извращенца… но точно не мужчину, который выглядел… нормально.

Бак, тем временем, перевёл взгляд на Эйр, стоявшую ближе всех.

— Тебя ведь зовут Эйр, не так ли? — спросил он, задумчиво почесав подбородок.

Розоволосая девочка слегка кивнула, переведя взгляд на подруг.

— Ага, — тихо ответила она. — А это Фал и Луна.

Бак вновь улыбнулся, на этот раз чуть шире.

— Рад познакомиться. Ну что ж, пошли?

***

Спустя некоторое время ходьбы они вышли к главным улицам Столицы.

Все трое девочек невольно замедлили шаг, поражённые открывшейся картиной.

Такого количества людей и зданий они в жизни не видели. Куда ни глянь — магазины, лавки, кафе, высокие дома, шумные перекрёстки. Потоки людей не прекращались ни на секунду, и казалось, что весь город буквально кипит от жизни.

— Вот это, конечно, город… — пробормотала Фал, не отрывая взгляда от окружающего. — В нашей деревне было всего две вещи: гостиница да антикварный магазин.

Она перевела взгляд на Бака.

— Мне всё равно стрёмно, что Ичиго спросил нас: «У вас что, даже оружия нет?»

Бак молча усмехнулся.

— «Да уж… В Столице у каждого второго под подушкой револьвер. Хотя, скорее, у каждого первого…», — пронеслось у него в голове.

Эйр рассмеялась.

— Похоже, здесь много чего необычного, — заметила она, разглядывая прохожих.

Бак бросил взгляд на её розовые глаза, задумчиво прищурился, а затем, словно приняв решение, сказал:

— Раз уж мы здесь, почему бы не осмотреть город? — предложил он. — К тому же, я хочу купить вам новую одежду.

Его голос звучал искренне, почти бескорыстно, а в глазах светилась доброта.

— Серьёзно?! — радостно воскликнула Эйр.

— Само собой! Я же добрый хозяин! — объявил блондин, раскинув руки в стороны.

Он пошёл вперёд, не оборачиваясь, и девочки поспешили за ним.

Эйр наклонилась ближе к Луне и тихо сказала:

— Ах… С ним приятно болтать. Он кажется добрым человеком.

Луна посмотрела на неё безразличным взглядом.

— Не расслабляйся, — холодно произнесла она.

В отличие от Эйр и Фал, Луна никогда не теряла бдительности. Бак действительно выглядел добрым — и именно это её настораживало.

— Ты что, забыла, что все мужчины как волки? — добавила она, подняв указательный палец, словно учительница.

Эйр покосилась на Бака, её взгляд скользнул вниз, к его ногам.

— Ты права, волки опасны, — розоволосая сжала кулачок.

— Короче, если что случится — беги, — вмешалась Фал, сжав руки в кулаки и встав в боевую стойку. — Если что, положись на меня!

Её лицо светилось уверенностью.

— Я владею боевыми искусствами и даже победила однорогого кролика! — гордо заявила она.

— Фал, ты преувеличиваешь! — засмущалась Эйр.

Бак, наблюдая за их разговором, почесал щёку, и по ней скатилась капелька пота.

— Эээ… Такое чувство, что я под прицелом.

Он вздохнул и отвёл взгляд на мостовую.

— Честно говоря… Я хочу купить вам одежду, потому что не хочу, чтобы мои люди выглядели как… ну, кхм… из деревни, — признался он.

После этих слов он вдруг резко развернулся и вновь посмотрел на девочек.

— Я дам вам деньги на личные расходы, так что тратьте их с умом, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Это часть тренировки, нужной для работы.

Эйр кивнула, и на её щеках появился лёгкий румянец.

— Хорошо.

***

Настало время покупок. Девочки, ведомые Баком, прошлись по многочисленным магазинам столицы, осматриваясь и привыкая к новому, незнакомому миру.

Они заглядывали в лавки с одеждой, книжные магазины, торговые ряды, где предлагались всевозможные товары — от пряностей до редких тканей.

Однако, несмотря на широкий выбор нарядов, все трое решили не расставаться с одеждой, сшитой Дио. Они лишь прикупили себе новое нижнее бельё, убедившись, что их привычный внешний вид остаётся неизменным.

После всех покупок они остановились в небольшой уютной кофейне. Запах свежесваренного кофе и ароматной выпечки окутывал помещение, создавая обманчивое ощущение уюта. Бак, взяв инициативу в свои руки, сделал заказ за всю компанию.

— А теперь, кушайте, кушайте, — с тёплой улыбкой предложил он, жестом приглашая девочек приступить к трапезе.

— Хо… хорошо, — слегка смущённо пробормотала Эйр, опустив взгляд на свою тарелку.

Фал, впрочем, стеснением не страдала. Она моментально поднесла ложку с рисом и курицей ко рту, набив щёки и не стесняясь громкого чавканья.

— О, вкусно! — воскликнула она, проглотив пищу и тут же отправив в рот новую порцию.

— Фал, что за манеры… — неодобрительно прошептала Луна, скосив на неё взгляд.

Бак лишь рассмеялся.

— Ахахаха, мне нравится ваш аппетит. Это хороший знак! Значит, еда удалась.

Эйр, искренне тронутая его заботой, посмотрела на него с благодарностью.

— Спасибо… за всё, — на её лице мелькнула робкая улыбка, а щёки порозовели от лёгкого румянца.

Но если бы она знала, что произойдёт в следующую секунду, этой улыбки никогда бы не было.

— А теперь… главное блюдо.

Слова Бака прозвучали буднично, но в ту же секунду за спинами девочек и самого Бака появились люди.

Они словно материализовались из ниоткуда — высокие, крепкие фигуры, одетые в строгие чёрные костюмы. У многих были тёмные очки, скрывавшие выражение глаз.

Прежде чем девочки успели осознать происходящее, трое из них схватили их, крепко зажав руки, не оставляя ни шанса на сопротивление.

— Что… — Эйр пыталась вырваться, но пальцы мужчины сжимались, как железные тиски.

— …это? — закончила за неё Фал, оглянувшись через плечо.

Ответа не последовало. Лишь лёгкая усмешка Бака, лёгкий, почти невинный вздох, сопровождаемый равнодушным пожатием плечами.

— Урод! — сквозь зубы процедила Фал, её янтарные глаза вспыхнули гневом.

Она тут же рванулась в атаке. Несмотря на захват, она резким движением развернулась и выбросила ногу прямо в лицо держащего её мужчины, целясь в очки.

Однако… ничего.

Мужчина, высокий, лысый амбал с массивными руками, даже не качнулся. Её удар был силён — для ребёнка. Но не для взрослого громилы, привыкшего к насилию.

— Хм. Что это? Деревенский стиль боя? — с издёвкой усмехнулся он, словно не почувствовав удара.

Фал не успела ответить. Честно говоря, она и не собиралась.

Сжимающий её мужчина вдруг развернулся и нанёс удар.

Прямо в живот.

— Кха! — вырвался из её груди резкий, сдавленный кашель.

Она рухнула на пол, инстинктивно свернувшись клубком и обхватив живот руками.

— Фал! — отчаянный крик Эйр разрезал воздух.

Но никто не обратил на него внимания.

Бак лениво повернулся к лысому мужчине в кимоно, стоявшему в стороне.

— А… Сука-сан, это ты одобрил эту боевую девчонку?

— Да, — равнодушно отозвался тот.

Эйр, всё ещё не понимая до конца происходящего, взглянула на Бака. В её глазах был ужас. Он заметил этот взгляд. Улыбнулся. И решил объяснить.

— Эти люди — так называемые маньяки столицы. Обычные девушки им не интересны. Они находят удовольствие в том, чтобы сначала подарить жертве надежду… увидеть её счастливую улыбку… а потом растоптать её. Просто моральные уроды.

— Моральные уроды? — повторил другой мужчина, стоявший позади Бака.

Толстый, лысый, одетый в просторное кимоно и широкополую шляпу. Он медленно облизнул губы, его жирные пальцы нервно подрагивали, словно от нетерпения.

— Ты зарабатываешь на нас, вообще-то. Ну, да ладно.

Он лениво ткнул пальцем в Луну.

— Эта девчонка. Она нужна мне.

Бак кивнул.

— Хорошо. И каков будет приказ?

Лысый толстяк мерзко улыбнулся.

— Глаза.

Его голос был липким, тягучим, наполненным садистским предвкушением.

— Думаю, глаза. Я люблю облизывать девочек после этого.

Бак повернулся к одному из своих людей.

— Он сказал «глаза».

— Принято.

Один из громил шагнул вперёд. В его руке сверкнул металлический блеск.

Ледокол.

Холодный, безжалостный инструмент, целеустремлённо приближающийся к глазу Луны.

Она забилась в хватке, дёрнулась, закусила губу, почувствовав вкус собственной крови.

— Нет… п-пожалуйста…

Металл почти коснулся её века…

И тут…

Взрыв воздуха.

Острая, невидимая сила пронеслась сквозь кофейню.

Тишина.

А затем — всплеск.

Отрезанные руки мужчины рухнули на пол.

Ледокол, ещё секунду назад сверкавший в его пальцах, застыл на полу среди луж крови.

— А? — тупо выдохнул он, не успев осознать, что его конечности больше не принадлежат ему.

И тут раздался голос.

— Послушайте сюда… пытки ради веселья… вам не кажется это скучным? Вы же не получаете ни информации, ни денег. Наоборот, лишь тратите своё время и деньги. Это поистине бесполезное занятие. Не поймите меня неправильно, я не осуждаю, но, если подумать логически, в ваших действиях нет никакого смысла. Ну правда, разве это не просто проявление жалкого, низменного желания самоутвердиться за счёт тех, кто слабее? Как же это глупо… Как же это мелочно… И как же это отвратительно скучно.

Он был спокоен. Холоден. Не то чтобы злой… скорее, отстранённый. Как будто все здесь были не более чем бесполезными насекомыми, чей плач не имел смысла.

Бак медленно повернулся, его глаза расширились.

В дверном проёме кофейни стоял мужчина.

Белый смокинг, длинный, почти до пят. Полосатая рубашка и чёрно-золотая лента на шее. Белые перчатки, безупречно чистые туфли, которым не страшны грязные улицы.

А главное…

Белые волосы и золотистые глаза, мутные и незаинтересованные.

— Архиепископ греха из Культа Ведьмы, воплощение Алчности, Регулус Корниас, — представился он с абсолютным безразличием.

Глава 24: Вкусный ужин

— Архиепископ? Культ? — переспросил Бак, небрежно пожав плечами. Лёгкая улыбка не сходила с его лица, несмотря на явно напряжённое положение. — Мальчик, иди обратно в свою церковь… или что там у вас? Деньги у стариков воровать?

Регулус, явно недовольный, переместил руки на бедра, надув губы.

— Церковь? — его голос звучал так, будто сам вопрос оскорблял его. — Увы, но у меня нет никакой церкви. И деньги у стариков я не ворую. У меня их достаточно.

Бак лениво перевёл взгляд на одного из своих людей.

— Довольно. Убейте его.

Амбал молча кивнул, достал нож и уверенной походкой направился прямо к беловолосому незнакомцу.

Регулус слегка приподнял бровь.

— Да боже… сколько людей, а всего у нескольких пистолеты. И то… такие старые…

Едва его рука сделала небрежный жест в сторону атакующего, как тело громилы разлетелось надвое.

Верхняя половина с влажным шлепком рухнула на пол, нижняя ещё пару секунд стояла на месте, словно не осознавая, что произошло, а затем тоже обрушилась в лужу крови.

— …у вас что, денег нету? Или решили попилить бюджет? Ну и Алчные же вы.

Второй амбал, даже не дожидаясь приказа, быстро вскинул пистолет и прицелился Регулусу в лоб.

Грохнул выстрел.

Пуля пробила голову беловолосого. Он рухнул на пол, неподвижный, как мёртвый.

Бак самодовольно усмехнулся.

— Ну вот и разобрались. Теперь…

Он перевёл взгляд на Эйр. Девочка, оглохшая от выстрела, с ужасом смотрела на труп.

— Послушай…

Голос, который не должен был раздаваться.

Регулус, целый и невредимый, спокойно поднялся на ноги. Смахнул с плеча невидимую пыль.

— Ты что, совсем глуп? Ты даже не проверил, мёртв ли я.

Глаза Бака расширились до такой степени, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

— Никакого урона?

— Я смотрю, у тебя хотя бы глаза есть. — Регулус скрестил руки на груди.

Бак наконец осознал всю опасность ситуации.

— «Он убил человека лишь взмахом руки… пуля в голову его даже не задела! Да что это за чудовище?!»

— Пять-шесть человек на него! Остальные бросают девок и убегают! — заорал он.

Регулус лишь глубоко вдохнул.

Его дыхание, вырванное из самого потока времени, превратилось в невидимое лезвие, мгновенно обезглавив двух ближайших противников.

Их головы отлетели в сторону, оставляя в воздухе алые дуги.

Но Бак уже отпрыгнул в сторону, спасаясь от атаки.

Регулус было взмахнул рукой, но…

Удар.

Металлическая булава врезалась ему в лицо с такой силой, что его тело подлетело в воздух, пронзило стену и отлетело на несколько метров.

Этого времени хватило Бака, чтобы сдёрнуть напольную плиту, обнажив потайной лаз, и рвануть в него.

— Тск.

Регулус приподнял голову… но не успел подняться — та же булава вновь обрушилась на него, ударив с такой силой, что его череп пробил потолок, застряв в древесине.

— Да вы…

Раздался взмах руки.

Часть потолка обрушилась, освобождая его.

Регулус плавно приземлился, отряхнул рукав, словно это было обычное происшествие.

Противник, вооружённый булавой, вновь размахнулся, но в этот раз…

Клинок с громким лязгом разлетелся вдребезги, даже не оставив царапины на теле Архиепископа.

— Послушай… — Регулус взглянул на противника с откровенной скукой. — Ты меня выбесил. Если бы не ты… я бы прикончил того блондина.

Регулус сделал несколько небрежных шагов вперёд, проходя буквально насквозь через мужчину с булавой.

В тот же миг часть тела, которой противник коснулся Архиепископа, просто исчезла, как будто её никогда и не существовало.

Мужчина застыл на секунду, словно не понимая, что произошло, а затем его фигура размылась в кровавом облаке. Изуродованный труп тяжело рухнул на пол, больше не подавая признаков жизни.

Регулус шевельнул бровью.

В следующую секунду всех пятерых мужчин, что находились рядом, разорвало на куски. Без единого взмаха, без единого движения.

Их тела буквально взорвались, расплескав алую жидкость по полу, стенам и остаткам мебели.

Заведение превратилось в окровавленную руину — от стен остались лишь фрагменты, а деревянный пол был испещрён глубокими бороздами, словно сам воздух вспорол его невидимыми когтями.

Регулус провёл пальцами по шее и задумчиво пробормотал:

— Следовало бы сразу его обезглавить.

Он перевёл взгляд на место, где ещё мгновение назад сидел Бак. Теперь там зияла пустота.

Архиепископ Алчности тяжело вздохнул, на мгновение прикрыв глаза.

— «Чёрт возьми… Я просто хотел выпить кофе. А они устроили вот это.»

От сердца к горлу поднялась лёгкая волна раздражённой досады.

Он вновь открыл глаза и посмотрел на трёх девушек. Те были парализованы страхом. Их бросили, словно ненужных кукол, оставив наедине с хищником, который одним движением пальцев разрывал людей на куски.

Их расширенные, полные ужаса глаза вглядывались в него, но никто не издавал ни звука.

Регулус наклонил голову, внимательно их разглядывая.

— Послушайте… — его голос звучал даже с оттенком доброжелательного любопытства. — Вы, судя по всему, не слуги этого мерзкого клоуна. Я прав?

Тишина.

Не просто нежелание говорить. Эти девушки были настолько потрясены, что попросту не могли вымолвить ни слова.

— Значит, отвечать не хотите.

Регулус переместил руки на бёдра, нахмурился, надув губы, будто ребёнок, столкнувшийся с небольшой неприятностью.

— Послушайте... почему бы вам не пойти со мной? Как по мне, отличная идея! — он щёлкнул пальцами. — Я как раз ищу людей для особняка. Видите ли, моя горничная… ну, она старается, конечно, но у неё не всегда всё получается…

Он подошёл к девочкам, а затем…

Его нога мягко коснулась пола.

В тот же миг глаза Луны, Фал и Эйр расширились.

Пол под ними вздрогнул, а затем… оторвался от земли.

Огромный кусок покрытия, на котором они находились, буквально взмыл в воздух. Вся конструкция под ними начала парить, словно это был корабль, вырывающийся из морских глубин.

Крыша и потолок кафетерия исчезли в тот момент, когда к ним прикоснулась эта летящая платформа. Не разрушились, не сломались — просто аннигилировались, растворившись в небытие.

Фал в испуге обхватила Луну, прижавшись к ней.

Её голова покоилась прямо на груди подруги.

Луна инстинктивно крепче сжала её, а затем… замерла.

Она вдруг осознала кое-что странное.

Сердце Фал… не билось.

Луна застыла, её тело пронзило ледяное осознание.

Фал была жива. Её тело было тёплым, её дыхание — ровным, но… сердце не билось.

Но в этот момент Луна не могла произнести ни слова. Её разум всё ещё барахтался в шоке от всего произошедшего.

***

Карета покачивалась на ухабах, рассекая тёмные улицы. Внутри царил полумрак, освещённый лишь слабым светом фонаря, пробивавшимся сквозь небольшие щели в оконных ставнях.

Бак сидел, опершись локтями на колени, его пальцы нервно постукивали по кожаным перчаткам. Прошло чуть больше двух часов с того момента, как они покинули кофейню — место, которое теперь напоминало скорее арену бойни, чем уютное заведение.

Он тяжело выдохнул.

— Надо было подобрать иное место, — проворчал он, откинувшись назад.

— В следующий раз повеселимся с девочками в подвале, — лениво протянул Сука, потягиваясь. — Заманишь их туда. Без лишних свидетелей, без проблем.

— Ага, — коротко ответил блондин.

Но его голос звучал натянуто. Он посмотрел на свои руки. Они дрожали.

— «А что если и туда явится какое-то чудовище, вроде этого?» — в груди сжалось что-то холодное, едва ощутимое. Его пальцы сильнее сжались в кулак. — «Может быть… мне завязать с этим делом?»

Глаза мужчины расширились, словно в памяти вспыхнуло что-то важное.

— «Нет. Мне нужны деньги. Без них я не смогу выкупить свою мать из рабства.»

Его взгляд опустился на грудь. Под одеждой, скрытое от чужих глаз, покоилось клеймо — тусклый след прошлого, который никогда не исчезнет.

— «Я почти всю свою жизнь был рабом… и я обязательно вытащу маму из рабства.»

В карете послышался тихий смех.

— Думаю, мы уехали на достаточное расстояние, хо-хо, — с усмешкой заметил мужчина в широкополой шляпе.

Бак молча кивнул, затем поднял взгляд на кучера, видневшегося через небольшое окошко.

— Остановись.

Тот коротко кивнул и натянул вожжи. Колёса заскрипели, замедляя ход, а затем карета полностью остановилась.

Бак глубоко выдохнул, стряхивая с себя напряжение, и встал, слегка размяв конечности. Затем, без лишних слов, он спрыгнул вниз, вдохнув прохладный ночной воздух.

Следом вышли его клиенты и охранники.

Карета тронулась с места и вскоре исчезла в темноте, оставив их на пустынной улице, окутанной тенью ночи.

— Остановимся пожалуй… — не успел договорить Сука, как воздух разрезал странный звук.

Гулкий, неровный шум.

Он доносился с крыш ближайших зданий.

Словно по ним кто-то бегал.

Бак резко вскинул голову, его глаза сузились.

— Кто здесь?! — выкрикнул он, пытаясь разглядеть хоть что-то в густом мраке ночи.

Ночной воздух был пропитан напряжением. Охранник, не раздумывая, сорвал пистолет с кобуры и вскинул его, направляя ствол на крыши.

Бак скосил на него взгляд, но ничего не сказал.

Что-то мелькнуло на одной из крыш — тёмная, стремительная фигура скользнула по черепице, затем перескочила на другое здание и на мгновение замерла, наблюдая за ними сверху.

Её глаза — два мерцающих фиолетовых огонька — скользнули по присутствующим, словно оценивая.

— «Хм…»

Фигура, казалось, была совершенно не заинтересована в их существовании. Она уже развернулась, чтобы вновь раствориться в темноте, но…

Раздался щелчок спускового крючка.

Охранник навёл пистолет прямо на незнакомца и выстрелил.

Громкий хлопок разорвал ночную тишину.

Но прежде чем пуля успела покинуть дуло, тёмная фигура… исчезла.

Прямо в момент выстрела она размылась в тени, словно её никогда и не было.

— А? — ошеломлённо выдохнул охранник, не понимая, что произошло.

Следующее, что он почувствовал — резкую, обжигающую боль в горле.

Его тело застыло. Дыхание сбилось. Глаза резко дёрнулись вниз, к источнику боли.

Пальцы.

Чьи-то длинные, бледные пальцы были погружены в его шею.

Они не просто пронзили плоть — они проникли глубже, и что-то внутри него словно вытягивалось наружу.

Владельцем этих пальцев был мужчина.

Высокий, с зачесанными назад тёмными волосами. Его фиолетовые глаза сверкали слабым светом, а на губах застыла тень ухмылки.

Он был одет в элегантный чёрно-фиолетовый пиджак, под которым виднелась строгая рубашка и аккуратно завязанный галстук.

Но самое ужасное было не в этом.

Охранник… менялся.

Его кожа стремительно бледнела, глаза вваливались, а черты лица становились острыми и измождёнными.

Он худел прямо на глазах.

Как будто что-то невидимое высасывало из него всё тепло, жизнь, саму сущность.

Ещё мгновение — и от мужчины осталась лишь сухая оболочка, мумифицированный труп, с которого, казалось, вот-вот осыплется кожа.

Фомальгаут медленно выдернул пальцы из горла своей жертвы, и безжизненное тело с глухим стуком рухнуло на мостовую.

Он чуть склонил голову набок, будто с искренним любопытством рассматривая остальных.

— Ну и вот зачем ты выстрелил? — спокойно спросил он, как ни в чём не бывало, отряхивая руку.

Затем устало вздохнул:

— Я бы просто дальше побежал по своим делам, и всё.

Он почесал свой затылок, а после Фомальгаут небрежно сложил руки в карманы, лениво потягиваясь.

— Хотя, какая разница? — протянул он, чуть наклонив голову, будто размышляя вслух. — Выпью немного крови перед тем, как устроить очередной перепихон.

Бак застыл, ошарашенно переводя взгляд с вампира на безжизненное тело своего охранника. Его сознание отказывалось принимать увиденное.

— Что… это такое?..

Его сердце билось так громко, что он почти не слышал собственных мыслей.

Перед ним стояло нечто, что не могло быть человеком.

Поток воспоминаний и легенд пронёсся в его голове. Существа, что бродят по ночам, их страшнейший враг — солнце, они пьют кровь, охотятся на людей…

— Это… вампир?

Фомальгаут усмехнулся.

— А ты умный малый.

Он лениво скользнул взглядом по Суке и мужчине в широкополой шляпе.

— К счастью, я не питаюсь дерьмом, — равнодушно заметил он и медленно поднял руку.

Едва заметное движение пальцев.

— А? — недоуменно выдавил Сука.

А затем мир перевернулся.

Их головы… просто исчезли.

Отрезаны идеально ровным разрезом.

Даже здание позади них теперь красовалось с идеальной линией среза.

Тела рухнули на мостовую с глухими ударами.

Бак смотрел на них, не в силах пошевелиться.

— «Что… произошло?»

Его пальцы мелко задрожали.

Фомальгаут отвёл взгляд в сторону.

Другой охранник, стиснув зубы, выхватил арматуру и бросился на вампира с криком.

— Идиот.

Металл с глухим звуком рассёк воздух.

Арматура должна была врезаться в тело, но…

Она просто распалась.

Несколько идеально ровных частей.

Они полетели обратно, пронзая тело нападавшего.

— А-а-а-а! — его крик пронзил ночь.

Но его агония длилась недолго.

Фомальгаут молниеносно вытянул руку, и его пальцы без усилий пронзили лоб охранника.

Ещё мгновение — и кожа мужчины сморщилась, глаза ввалились, тело иссушилось, превратившись в безжизненную мумию.

Вампир небрежно стряхнул с пальцев невидимые частицы.

А затем, не торопясь, посмотрел на последнего.

— Ну что же… теперь самый молодой.

Он шагнул вперёд — и исчез.

Бак не успел даже моргнуть.

Фомальгаут уже был перед ним.

Его пальцы вонзились в грудь блондина, пробивая сердце.

Тёплая кровь хлынула по его венам в чужие руки.

Он не успел даже закричать.

Жизнь покинула его за долю секунды.

Фомальгаут медленно поднял голову, наслаждаясь ощущением сытости.

Затем перевёл взгляд на остальных.

Охранников. Клиентов.

Один за другим.

Вкусный ужин.

Только когда последний капли крови исчезли в его горле, вампир удовлетворённо выдохнул и, насвистывая, направился к ближайшему бару.

Глава 25: Совсем другое дело

Мэрилин чуть приподняла голову, её тонкие брови изогнулись в лёгком удивлении, словно нити паутины, натянутые утренней росой.

Она бросила быстрый, искрящийся любопытством взгляд на Регулуса, а затем перевела его на трёх девочек, стоявших чуть поодаль.

Их силуэты в полумраке комнаты казались вырезанными из бумаги — хрупкими, дрожащими, как листья на ветру.

— Ты это серьёзно? — произнесла она, и в её голосе сквозила смесь недоверия и лёгкой насмешки, будто она пыталась разгадать, шутка это или очередной выверт судьбы.

Регулус, не меняя выражения лица, решительно упёр руки в бёдра, словно капитан, готовый отстаивать свой корабль перед штормом.

— А что ты, собственно, имеешь в виду? — отозвался он, приподняв одну бровь так, что она словно прочертила в воздухе вопросительный знак.

Голос его был глубоким, с едва уловимой хрипотцой, как звук далёкого грома.

— Послушай, Мэрилин, это ты не удосужилась уточнить, каких именно домработниц тебе нужно. Так что бери, что дают, и сама их обучишь. Не мне же за тобой подтирать.

Мэрилин закатила глаза, но промолчала, лишь слегка поджала губы, словно сдерживая колкость, что уже вертелась на языке.

А тем временем к девочкам, стоявшим в углу, приблизился Архиепископ Греха.

Он наклонился к ним, и свет единственной свечи, мерцавшей на столе, выхватил из полумрака его чёрты лица.

— Ну что ж, милые мои, — прошептал он.

Его голос был мягким, как бархат, но с ядовитым привкусом, от которого по спине пробегали мурашки.

— Отныне можете считать меня своим хозяином. И поверьте, это не просто слова — это ваша новая правда.

Девочки замерли, их дыхание стало почти неслышным, а тени на стенах задрожали, словно вторя их смятению. Регулус, не оборачиваясь, направился к выходу.

Его тяжёлые шаги гулко отдавались в пустоте комнаты, а дверь, скрипнув старыми петлями, захлопнулась за ним с глухим стуком, будто поставив точку в этой странной сцене.

Фал, стоявшая у стены, проводила его взглядом — её глаза, тёмные и глубокие, как омуты, задержались на закрытой двери чуть дольше, чем следовало.

В них мелькнуло что-то неуловимое — то ли тоска, то ли предчувствие, — но она тут же опустила ресницы, скрыв свои мысли от мира.

***

В небольшом парке, укрытом под зловещим названием «Сад Теней», воздух был пропитан сыростью и шёпотом старых деревьев.

Их ветви, словно скрюченные пальцы, тянулись к серому небу, отбрасывая длинные, изломанные тени на влажную землю.

Беллатрикс устроилась на старой скамейке, потемневшей от времени и дождей. Она сидела, слегка сгорбившись, её светлые волосы струились по плечам, будто лунный свет, пойманный в сеть.

Напротив, у кромки тропинки, стояла Куроме — молчаливая, как сама тьма, с руками, скрещёнными за спиной.

Её чёрные волосы слегка колыхались на ветру, а взгляд задумчиво скользил по стволам деревьев, точно она искала в их коре ответы на вопросы, которые ещё не озвучила.

Беллатрикс казалась погружённой в свои мысли — её тонкие пальцы нервно теребили край плаща, а губы были сжаты в тонкую линию.

Куроме, наконец, нарушила тишину, бросив на неё косой взгляд.

— Тебя что-то гложет, Белла, — сказала она, и её голос прозвучал мягко, но с лёгким оттенком насмешки, как будто она уже знала, что за буря бушует в голове подруги. — Выкладывай, не томи.

Беллатрикс подняла глаза, её взгляд был острым, как лезвие кинжала. Она чуть наклонилась вперёд, опершись локтями на колени.

— Тот неуязвимый тип в бинтах, — начала она, понизив голос, словно боялась, что деревья подслушают. — Я кое-что заметила, вот.

Куроме медленно повернулась к ней, её тёмные глаза сузились, а бровь приподнялась в немом вопросе.

Она скрестила руки на груди и слегка наклонила голову, ожидая продолжения.

— Ну и что же ты там разглядела? — спросила она, почёсывая пальцы, словно от нетерпения её кожа зудела.

Её тон был спокойным, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность.

Беллатрикс выпрямилась, её светлые волосы качнулись, поймав слабый отблеск света, пробившегося сквозь облака.

— Он шагнул прямо на осколки разбитой вазы, потом в лужу воды… и, знаешь, его ноги? Они остались сухими, как пустынный песок, — сказала она, и в её голосе зазвенело удивление, смешанное с тревогой. — Ни капли воды, ни царапины от стекла. Ничего!

Брови Куроме нахмурились, точно две чёрные молнии пересекли её лоб. Она задумчиво поджала губы, переваривая услышанное.

— Погоди-ка, — протянула она, и её голос стал ниже, почти зловещим шёпотом. — То есть ему не только плевать на любые атаки, но и вода его не берёт? Это что, он вообще не из нашего мира, что ли?

Беллатрикс кивнула, её пальцы машинально потянулись к подбородку, который она принялась задумчиво почёсывать.

— Я вот что думаю, — прошептала она, наклоняясь чуть ближе к Куроме, словно делясь страшной тайной. — В списке Тэйгу — а я их, между прочим, неплохо помню — нет ничего, что могло бы дать такую защиту. Игнорировать даже воду? Это за гранью.

Куроме слегка прищурилась, её глаза блеснули, как у кошки, почуявшей добычу.

Она медленно скрестила руки на груди, постукивая пальцем по локтю.

— Интересно, очень интересно, — пробормотала она, и в её тоне мелькнула искренняя увлечённость. — Я, конечно, не зубрила все сорок восемь Тэйгу наизусть, но точно могу сказать: среди них нет ничего подобного. Ни единого намёка.

Беллатрикс сузила глаза, её взгляд стал острым и цепким, как у ястреба, выслеживающего жертву.

— Вот и я о том же, — сказала она, хлопнув ладонью по скамейке для пущей убедительности. — А что, если его неуязвимость — это вообще не Тэйгу? Что, если это что-то… другое?

Куроме на миг замерла, перекатывая эту мысль в голове, как редкий камень в ладонях.

Затем она сунула руку в карман своего небольшого мешочка на поясе, достала маленькую печеньку и откусила кусочек.

Хруст разнёсся в тишине парка, добавляя сцене странной обыденности.

— Возможно, Белла, вполне возможно, — сказала она, жуя и глядя куда-то вдаль, где тени деревьев сливались в сплошную черноту. — Но знаешь что? Давай-ка доложим это командиру. Пусть он ломает голову над этим загадочным сухопутным призраком.

Она кивнула в сторону тропинки, ведущей из парка, и Беллатрикс, коротко усмехнувшись, поднялась со скамейки, готовая следовать за своей чёрноволосой напарницей.

Тени вокруг них дрогнули, словно предчувствуя, что эта тайна ещё далеко не разгадана.

***

На кухне царил тихий хаос: звон посуды, шорох воды и скрип старых половиц под ногами.

Эйр и Луна, подчиняясь суровому приказу Мэрилин, стояли у раковины, погрузив руки в мыльную пену.

Их движения были механическими, почти ленивыми — словно две марионетки, чьи нити натянула невидимая рука. Посуда в их руках поблёскивала тусклым светом, отражая огни одинокой лампы, что свисала с потолка, покачиваясь от сквозняка.

Рядом, чуть дальше, Фал склонилась над ведром, её тонкие пальцы сжимали тряпку, которой она яростно тёрла пол.

Влажные разводы на досках блестели, как зеркала, отражая её напряжённое лицо.

Эйр, чьи золотые волосы сияли даже в этом тусклом свете, словно солнечные нити, вдруг выпрямилась, бросив тарелку обратно в раковину с лёгким плеском.

Она упёрла руки в бёдра и повернулась к подругам, её глаза сверкнули озорным блеском.

— Эй, Луна, Фал, а что, если мы просто сбежим? — предложила она, и её голос зазвенел, как колокольчик, полный дерзости и надежды. — Бросим всё это и рванём куда глаза глядят!

Луна, не отрывая взгляда от грязной кастрюли в руках, медленно покачала головой.

Её синие волосы, слегка растрёпанные, падали на лицо, скрывая задумчивый взгляд.

Она посмотрела вниз, на потёртый пол, где капли воды от тряпки Фал расплывались маленькими лужицами.

— И куда мы пойдём после этого? — отозвалась она тихо, но твёрдо, словно её слова были высечены в камне. — Бежать ради чего? Я смысла не вижу.

Фал резко выпрямилась, её тряпка шлёпнулась в ведро, подняв мелкие брызги.

Она нахмурилась, и её брови сошлись в тревожной складке, точно два крыла встревоженной птицы.

— А что, если этот Регулус Корниас окажется вторым Баком? — выпалила она, и её голос дрогнул, выдавая страх, что прятался за её резкостью.

— Или, не дай бог, ещё хуже?! Вы об этом подумали?

Луна пожала плечами, продолжая скрести кастрюлю. Мыльная пена стекала по её запястьям, оставляя белые дорожки на коже.

— Возможно, ты и права, — сказала она спокойно, почти равнодушно. — Но вряд ли мы сможем сбежать. Да и это всего лишь твои домыслы, Фал. Ничего больше.

И тут, неожиданно для всех, Луна шагнула к Фал.

Её движения были быстрыми, почти кошачьими, и прежде чем золотоволосая успела что-то сказать, Луна прижалась ухом к её груди.

Фал замерла, её глаза расширились от удивления, а руки повисли в воздухе, словно она забыла, что с ними делать.

— Ах! Луна, ты что творишь? — воскликнула Фал, её голос сорвался на высокий, дрожащий тон, полный растерянности.

Луна молчала, сосредоточенно вслушиваясь. Она уловила ритм — быстрое, живое биение сердца Фал, словно барабан, отбивающий тревожный мотив.

Через мгновение она отступила, её лицо осталось непроницаемым, как гладь озера в безветренный день.

— Да так, ничего особенного, — пробормотала она, отводя взгляд, и небрежно почесала подбородок, будто пыталась стряхнуть с себя этот странный порыв.

Эйр, наблюдавшая за сценой с лёгкой улыбкой, тихо хмыкнула и вернулась к посуде, а Луна, заняв своё место рядом, снова взялась за губку.

Но её мысли уже закружились в вихре.

— «Её сердце тогда не билось, а сейчас бьётся. Почему?», — вопрос пульсировал в её голове, как эхо далёкого грома.

Она нахмурилась, машинально скребя тарелку, пока мыло не запенилось до краёв.

В памяти всплыла та странная картина: полёт с Регулусом на обломке пола.

Они мчались на немыслимой скорости, воздух вокруг ревел, как разъярённый зверь, а всё, что попадалось на пути — ветки, камни, даже капли дождя — мгновенно уничтожалось, едва коснувшись их или того куска дерева, на котором они стояли.

Их самих же не тронуло ничего: ни ветер не откинул назад, ни скорость не размазала по обломкам. Словно они существовали вне законов этого мира.

Луна застыла, её синие глаза сузились, а губы чуть дрогнули.

— «Неужели это связано с ним?», — подумала она, и в её голове щёлкнуло, как замок, открывающий тайную дверь.

Она бросила взгляд на Фал, всё ещё ворчавшую над полом, и на Эйр, беззаботно напевавшую что-то под нос.

Ответ был где-то рядом, витающий в воздухе, как запах мокрой древесины, — но пока он ускользал, дразня её своей близостью.

***

Фомальгаут замер перед вывеской, что криво висела над входом в заведение с интригующим названием «Dry&Wet Bar».

Буквы, выведенные выцветшей краской, казались вырезанными из старой бумаги, а неоновая подсветка мигала, точно подмигивая прохожим с лёгким сарказмом.

Улица вокруг была тиха, лишь ветер гонял по мостовой клочья пыли да редкие обрывки газет, шуршащие, как шепот забытых историй.

Вампир стоял неподвижно, его высокая фигура в длинном тёмном плаще отбрасывала тень, похожую на крыло хищной птицы.

— «Тот мерзкий тип велел мне явиться сюда», — размышлял он, и в его голове голос того человека звучал снова, скользкий и ядовитый, как змеиный шип. — «Сказал, что меня ждёт какой-то сюрприз. Ну-ну».

Фиолетовые глаза Фомальгаута блеснули в полумраке, словно два аметиста, поймавшие отблеск луны.

Он сунул руки в карманы, пальцы нащупали холодную подкладку, и слегка ссутулился, будто пытаясь укрыться от ветра — или от собственных мыслей.

— «Что за сюрприз, интересно? Очередная ловушка? Или просто дурная шутка?», — его губы дрогнули в едва заметной усмешке, но тут же напряжение сковало его тело. Он почувствовал это — острый, как игла, взгляд, вонзившийся ему в спину.

Фомальгаут медленно повернул голову, его длинные волосы, тёмные с багровым отливом, качнулись, точно занавес перед началом представления.

— «А это ещё кто?», — подумал он, и его зрачки сузились, став тонкими, как лезвия.

В переулке, в нескольких шагах от бара, стояла женщина.

Её силуэт был почти призрачным в тусклом свете фонаря: высокая, худая, с волосами, что спадали на плечи, как струи чёрного шёлка.

Она не двигалась, но её глаза — холодные, неподвижные — буравили его с такой силой, что воздух между ними, казалось, зазвенел от напряжения.

Фомальгаут прищурился, и в этот миг его сверхъестественное зрение уловило нечто большее.

Поток её энергии — тонкий, мерцающий, словно нить паутины, пропитанной ядом, — струился вокруг неё, выдавая её природу.

— «Ах, вот оно что», — мелькнула мысль, и уголок его рта дёрнулся в хищной улыбке.

Он всё понял.

Медленно, с грацией пантеры, он двинулся к ней, его шаги были бесшумны, но каждый из них отдавался в воздухе лёгкой дрожью, как предвестие грозы.

Остановившись в шаге от женщины, он склонил голову набок, глядя на неё сверху вниз.

— Ну и что мёртвой марионетке того типа от меня понадобилось? — спросил он, и его голос был низким, бархатистым, но с острым, как клык, подтекстом.

В каждом слове сквозила насмешка, смешанная с презрением.

Женщина не дрогнула. Её лицо оставалось бесстрастным, как маска, вырезанная из белого камня.

Она выдержала паузу, прежде чем ответить, и её голос прозвучал глухо, точно эхо из пустой гробницы.

— Ничего, — сказала она, и её слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые. — Госпожа Ремус просила передать, что в этом баре находится некая Шелли.

Фомальгаут замер на мгновение, его брови слегка приподнялись, но тут же на его губах расцвела ухмылка — острая, почти мальчишеская, но с тенью чего-то зловещего.

Он провёл рукой по подбородку, задумчиво почёсывая его, словно разгадывал головоломку.

— Так вот оно что… — протянул он, и в его тоне мелькнула искренняя заинтересованность, приправленная лёгким удивлением. — Ладно, передай своему «госпоже» спасибо. За подсказку.

Женщина лишь коротко кивнула, её движения были механическими, лишёнными жизни.

Она не сказала больше ни слова, лишь отступила назад, растворяясь в тенях переулка, как призрак, выполнивший свою миссию.

Фомальгаут проводил её взглядом, его фиолетовые глаза сверкнули в последний раз, прежде чем он повернулся к бару.

— Что ж, пора взглянуть на этот «сюрприз», — бросил он в пустоту, и его голос растворился в ночном воздухе.

С лёгкой, почти танцующей походкой он направился к входу, оставляя за собой лишь шорох плаща и слабый отголосок собственной тени на мокрой мостовой.

***

Фомальгаут шагнул в «Dry&Wet Bar», и дверь за ним захлопнулась с тихим скрипом, отсекая шум улицы. Внутри царил полумрак, мягкий и уютный, пронизанный золотистым мерцанием свечей.

Их пламя трепетало на столах и в настенных канделябрах, отбрасывая длинные, танцующие тени на потёртые деревянные стены.

Свет был скудным, но именно таким Фомальгауту нравилось — не резким, не назойливым, а обволакивающим, как старое вино, что раскрывает свой вкус постепенно.

— «Нагоняет атмосферу», — подумал он, и уголок его рта дрогнул в довольной усмешке. Это место было словно создано для таких, как он — существ, что предпочитали тени свету и тайны откровениям.

— «Довольно приятненькое местечко. У неё явно есть вкус», — мелькнула мысль, пока его фиолетовые глаза привыкали к полумраку, скользя по силуэтам немногочисленных посетителей. И тут он заметил её — длинные фиолетовые волосы, струящиеся по спине, как река из расплавленного аметиста. Шелли.

— «А вот и наша революционерка, что притворяется доброй… или всё-таки нет?», — усмехнулся он про себя, чувствуя, как предвкушение закололо в груди. — «Проверим».

Фомальгаут подошёл к стойке и опустился на высокий стул рядом с ней.

Он бросил взгляд на бармена — коренастого мужчину с густыми бровями и усталым лицом — и кивнул.

— Мне красное вино, — сказал он, и его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, как шорох листьев под ногами.

Бармен молча кивнул, поставил перед ним бокал и потянулся под стойку за бутылкой.

Фомальгаут, однако, вскинул руку, останавливая его, и лукавая улыбка тронула его губы.

— Нет-нет, — сказал он, слегка покачав головой. — Не бокал. Бутылку. Целую.

Брови бармена взлетели вверх, и на его лице мелькнуло удивление, смешанное с недоверием.

Он замер, держа бутылку в руках, и переспросил, словно проверяя, не ослышался ли:

— Целую, что ли?

Фомальгаут кивнул, его фиолетовые глаза блеснули в свете свечей.

Он прекрасно понимал, почему мужчина удивился.

Обычно люди заказывали по бокалу — осторожно, степенно, растягивая удовольствие, пока не оказывались в ловушке собственных желаний, выпивая куда больше, чем планировали.

Заведению это было выгодно. Но Фомальгаут не был обычным человеком. Ему не нужны были эти игры.

— Конечно, — подтвердил он, и в его тоне сквозила лёгкая насмешка.

— Хорошо, сэр, — бармен пожал плечами, скрывая любопытство, и достал новую, нетронутую бутылку, поставив её перед Фомальгаутом с глухим стуком.

Вампир скользнул взглядом по пробке, плотно сидящей в горлышке. Убедившись, что никто не смотрит, он протянул руку — но пальцы замерли в паре сантиметров от неё.

В тот же миг пробка бесшумно разрезалась на три идеальных части, затем каждая из них — ещё на три, и так далее, пока она не превратилась в невидимую пыль, растворившуюся в воздухе.

Всё произошло быстрее, чем моргнул бы глаз — магия, тонкая и незаметная, как дыхание ветра.

— «Даже штопор не дали, жадины», — хмыкнул он про себя, поднося бутылку к свету и разливая вино в бокал. Ровно половину — не больше, не меньше, будто отмеряя некий ритуал.

Шелли, сидевшая рядом, даже не шевельнулась. Её взгляд был устремлён куда-то вперёд, а пальцы задумчиво постукивали по краю собственного бокала.

— «Странно, что она не обратила внимания», — подумал Фомальгаут, прищурившись. — «Ладно, приступим».

Он сделал глоток — терпкий вкус растёкся по языку, оставляя лёгкое тепло — и повернулся к ней, небрежно бросив:

— Мне кажется, или мы где-то виделись?

Шелли вздрогнула, словно его голос выдернул её из глубоких раздумий.

Она медленно повернула голову, её фиолетовые волосы качнулись, поймав отблеск свечи, и посмотрела на него.

Её рука поднялась к подбородку, задумчиво почёсывая его.

— Виделись? Хм… — протянула она, и её голос был мягким, чуть рассеянным. — Дайте-ка подумать…

Она нахмурила брови и опустила взгляд, словно перебирала в уме старые воспоминания, как страницы потрёпанной книги.

Фомальгаут наблюдал за ней, слегка озадаченный её реакцией.

— «Неужели она и правда не помнит?», — мелькнула мысль.

— О! Вспомнила! — вдруг воскликнула Шелли, хлопнув в ладоши так резко, что бармен вздрогнул. — Это же вы были в библиотеке! Как там вас зовут…

Она снова задумалась, прикусив губу, и Фомальгаут, не желая ждать, пока её память соизволит проснуться, сухо подсказал:

— Фомальгаут.

Её глаза вспыхнули, и она щёлкнула пальцами, будто поймала ускользающую мысль.

— Ах, точно! Фо! — радостно выпалила она, и её лёгкость заставила его прищуриться.

— «Слишком легкомысленна. Или это маска?», — подумал он, ощущая лёгкий укол раздражения.

Шелли наклонила голову, глядя на него с любопытством, и спросила, чуть растягивая слова:

— Вы ведь… были в том маленьком городке… как его там… — она замялась, явно пытаясь вспомнить название, но сдалась. — Что вы делаете здесь?

— Можно сказать, командировка, — ответил он, пожав плечами с притворной небрежностью.

Она кивнула, словно это объяснение её вполне устроило.

— А, значит, вы ненадолго в Столице?

Фомальгаут вскинул руки, словно отмахиваясь от её предположения.

— Нет-нет, командировка была в том городишке. А вообще я живу здесь, в Столице.

Он бросил взгляд на её бокал, стоявший рядом, и его глаза сузились.

Вино в нём отливало глубоким рубиновым цветом, и лёгкий аромат сухого винограда уже дразнил его чуткий нос.

— «Пора сменить тему», — решил он.

— Так ты тоже любишь красное вино? — спросил он, кивнув на её бокал.

Шелли проследила за его взглядом и слегка улыбнулась.

— Да, нравится, — ответила она просто, без лишних слов.

Фомальгаут принюхался, и его ноздри едва заметно дрогнули.

— Судя по запаху… красное сухое? — уточнил он, прищурившись с лёгким вызовом.

Она кивнула, чуть шелохнувшись на стуле.

— Да…

Он скрестил ладони на стойке и улыбнулся — открыто, но с тенью хитринки.

— Какое совпадение! Я тоже обожаю этот вид вина, — сказал он, и его голос стал чуть теплее, словно он делился маленькой тайной.

— Правда? — Шелли изумилась, её брови приподнялись, а в глазах мелькнул неподдельный интерес.

Фомальгаут кивнул, довольный её реакцией. Она снова почесала подбородок, задумчиво глядя на свой бокал.

— Знаете, ваша встреча мне кое-кого напоминает, — начала она, и её голос стал тише, словно она погружалась в воспоминания. — Он назвал красное вино отстойным… Только вот… кто это был?

***

Фал стояла перед массивной деревянной дверью, ведущей в комнату Регулуса. Её пальцы нервно сжались в кулак, прежде чем она постучала — тихо, но решительно, словно проверяя, не отзовётся ли эхо её собственного смятения.

Недавний приказ Мэрилин всё ещё звенел в ушах: «Подойдите к нему, познакомьтесь».

Словно это было так просто — шагнуть в логово человека, чьи намерения оставались загадкой, покрытой тенью.

— Входите, — раздался голос изнутри, глубокий и спокойный, с лёгкой хрипотцой, будто ветер, скользящий по камням.

Фал толкнула дверь, и та отворилась с мягким скрипом, открывая взгляду комнату Регулуса.

Помещение дышало сдержанной роскошью: справа возвышалась кровать с высоким резным изголовьем, застеленная тёмным бархатным покрывалом, что струилось, как ночное небо.

Слева — рабочий уголок: простой стул с изогнутой спинкой, за которым возвышался стол, заваленный книгами. Их потёртые корешки пестрели золотыми буквами, а за столом тянулись вверх книжные полки, заполненные до потолка — молчаливые стражи знаний.

Свет единственной лампы, стоявшей на столе, отбрасывал мягкие отблески на тёмные стены, создавая ощущение уюта, но с привкусом тайны.

Регулус сидел за столом, его белоснежные волосы сияли в полумраке, словно лунный свет, пойманный в ловушку комнаты.

Увидев девочек, он отодвинул стул с лёгким скрежетом и поднялся.

Его движения были плавными, уверенными, как у человека, привыкшего держать всё под контролем.

Он сложил руки за спиной и посмотрел на них — взгляд золотистых глаз был внимательным, но не резким, с едва уловимой искрой любопытства.

— Послушайте, — начал он, и его голос зазвучал мягче, почти дружелюбно, — вам не кажется, что нам пора познакомиться… поближе?

Он сделал несколько шагов вперёд, сокращая расстояние между ними.

Его длинный смокинг чуть колыхнулся, подчёркивая каждое движение, а свет лампы выхватил из полумрака острые черты его лица — высокие скулы и тонкие губы, сложенные в лёгкую, едва заметную улыбку.

— Моё имя вы, полагаю, знаете, — продолжил он, чуть наклонив голову. — Я Регулус Корниас. Но вот вопрос… как зовут вас?

Девочки замерли, их дыхание на миг сбилось. Фал почувствовала, как Луна и Эйр напряглись рядом с ней, словно три птицы, готовые сорваться с ветки при малейшем шорохе.

— Как зовут… нас?! — переспросила Эйр, и её голос дрогнул, выдавая смятение.

Фал резко вскинула руку, поправляя свои золотистые волосы, что упали на лицо, и шагнула вперёд, будто бросая вызов.

Её глаза сверкнули, полные дерзости и недоверия.

— Слушай, хватит притворяться добреньким, — выпалила она, и её тон был острым, как лезвие. — Давай уже, делай, что хотел. Чего ждёшь?

Регулус прикрыл глаза, и из его груди вырвался тяжёлый вздох — глубокий, почти театральный.

Он провёл рукой по своим белым волосам, откидывая их назад, и на мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь слабым треском фитиля в лампе.

— Как грубо, — сказал он наконец, и в его голосе мелькнула нотка разочарования, смешанная с усталостью.

Он открыл глаза и посмотрел на Фал с лёгким укором.

— Послушайте… вы ведь, по сути, мои работницы. Живёте в моём особняке, трудитесь здесь. Мне же нужно как-то к вам обращаться, верно? Или что, мне вас звать… — он сделал паузу, и его губы тронула лукавая улыбка, — «девочка-шапочка», «девочка-кролик» и, скажем, «боевая девочка»? Как вам такой вариант?

Фал дрогнула, её щеки вспыхнули от смеси раздражения и неловкости.

Он был прав, и это злило её ещё больше. Она сжала кулаки, но быстро взяла себя в руки и, ткнув пальцем в сторону подруг, буркнула:

— Короче, я Фал. Это Луна, — она кивнула на синеволосую девочку, что стояла чуть позади, — а это Эйр, — палец указал на золотоволосую, чьи глаза всё ещё блестели от удивления.

Регулус улыбнулся — на этот раз шире, теплее, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Он скрестил руки на груди и слегка кивнул, словно подводя итог.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказал он, и его голос стал мягче, почти отеческим. — Теперь мы хотя бы знаем, с кем имеем дело, верно?

Глава 26: А ты интересный человек

Регулус задумчиво почесал подбородок, его длинные пальцы скользнули по гладкой коже, а взгляд, острый и проницательный, скользнул по трём девочкам, стоящим перед ним.

Его белоснежный костюм, безупречный, словно выточенный из мрамора, слегка шелестел при каждом движении, выдавая мастерство того, кто его создал.

— Итак, — начал он, голос его был глубоким, с лёгкой хрипотцой, будто он только что закончил длинную речь, — я узнал ваши имена. Это уже неплохое начало, не находите?

Он сделал паузу, словно ожидая, что кто-то из них кивнёт в знак согласия, но, не дождавшись, продолжил:

— А теперь давайте-ка перейдём к делу. Кто из вас что умеет? Хоть что-то, даже самое малое.

Архиепископ небрежно переместил руку на бедро, слегка откинув полу пиджака, и добавил с лёгкой усмешкой:

— Мне нужно знать, какие именно знания Мэрилин в вас вложить. Она у нас мастерица на все руки, уж поверьте.

Эйр нервно потёрла край своего потрёпанного плаща. Её пальцы теребили грубую ткань, выдавая внутреннее волнение. Она подняла взгляд, робкий, но любопытный, и тихо сказала:

— Ну… я умею немного шить. — Её голос дрогнул, словно она боялась, что её слова растают в воздухе, не дойдя до собеседника.

Регулус тут же расплылся в широкой улыбке, хлопнув в ладоши так громко, что звук эхом отразился от стен комнаты. Его глаза, яркие и живые, загорелись неподдельным энтузиазмом.

— Шить? Это же просто замечательно! — воскликнул он, скрестив руки на груди и слегка прищурившись, будто уже представлял себе будущее Эйр.

— Мэрилин будет в восторге. Она, знаешь ли, настоящая волшебница с иглой и ниткой. Если она возьмётся за твоё обучение, то клянусь, из тебя выйдет портной, которому позавидуют даже королевские швеи!

Он сделал театральный жест, указав на свой костюм, белый, как первый снег, и добавил с гордостью:

— Вот это, между прочим, её работа. Идеально, не правда ли?

Эйр моргнула, пытаясь осмыслить его слова, а затем неуверенно переспросила:

— Обучит?

— Конечно! — Регулус кивнул так энергично, что его белые волосы слегка растрепались. — Она не просто умелая, она гениальна. Поверь, девочка, с её помощью ты будешь творить чудеса.

Пока Регулус увлечённо говорил с Эйр, Луна, стоявшая чуть поодаль, сузила свои синие глаза, похожие на два глубоких озера, в которых отражались её сомнения.

Она внимательно следила за каждым его движением, каждым словом.

— «Он выведывает наши способности. Но зачем?», — думала она, теребя край своего синего плаща. Её мысли закружились, словно вихрь.

Она вспомнила, как в кофейне, где они впервые встретились, никто не смог даже нанести воздействия на его одежду — ни поврежний, ни пятнышка.

— «Такому могущественному существу не нужны просто горничные. Здесь что-то большее», — шептала ей интуиция.

Её взгляд стал ещё острее, когда Регулус вдруг шагнул вперёд. Он провёл рукой по своим волосам, затем мягко, почти нежно коснулся щеки Эйр.

Девочка замерла, не зная, как реагировать. Потом он повернулся к Фал и повторил тот же жест — лёгкое, едва ощутимое прикосновение.

Наконец, он подошёл к Луне. Его пальцы, холодные и уверенные, скользнули по её щеке, оставив за собой странное ощущение, будто лёгкий ветерок пробежал по коже. Затем он отступил на пару шагов, скрестив руки и оглядывая их с лёгкой улыбкой.

— «Зачем он это сделал? Это не просто так!», — Луна напряглась, её мысли завертелись с новой силой. Она пыталась найти объяснение: проверка реакции?

Поиск чего-то скрытого? Или, может, какой-то ритуал? Её интуиция буквально кричала, что за этим простым жестом таится нечто большее, чем эксцентричная привычка.

— Ну что ж, — Регулус хлопнул в ладоши, прерывая её размышления, словно хлопок грома разогнал тучи. — Шитьё — это уже кое-что. А вы двое? — Он перевёл взгляд на Фал и Луну, его брови слегка приподнялись в ожидании.

Фал, всё ещё потирая щеку, где остался след от его прикосновения, выпрямилась и отчеканила с ноткой гордости:

— Я умею драться! Даже одолела однорогого кролика! Правда, он был ещё маленький, но всё же…

Регулус тихо рассмеялся, почесав подбородок. Его смех был мягким, но с лёгким оттенком насмешки.

— Однорогий кролик? — переспросил он, наклонив голову. — Это что, такой зайчик с крохотным рожком? — Он хмыкнул, скрестив руки на груди. — Послушай, может, стоит приложить свои силы к чему-то посерьёзнее, чем охота на кроликов?

Луна украдкой взглянула на его пальцы — те самые, что касались их всех. Её память тут же подкинула образ из кофейни: как эти же пальцы, едва шевелясь, разрывали всё вокруг на куски, не оставляя ни следа сопротивления. Её сердце ёкнуло.

Фал, однако, не собиралась сдаваться. Она резко вскинула голову, её янтарные глаза вспыхнули обидой и решимостью.

— Нет! Однорогий кролик — это страшный и опасный монстр! — выпалила она, сжимая кулаки. — Он был огромным! Ну, для обычного кролика — слишком огромным! И он оставил мне глубокую рану, вот! — Она ткнула пальцем в едва заметный шрам на руке, гордо демонстрируя его как трофей.

Регулус прищурился, его улыбка стала шире, но в ней сквозило что-то хищное.

— Глубокую рану? — переспросил он с притворным удивлением. — Ты имеешь в виду эту царапину от мелких зубок? — Он снова усмехнулся, махнув рукой. — Может, стоит проверить твои навыки на чём-то поживее? У меня дома есть парочка занятных вещиц, которые могли бы тебя… развлечь.

Фал сжала кулаки ещё сильнее, её щёки вспыхнули от смеси смущения и гнева. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но Регулус небрежно отмахнулся, словно её слова были не важнее лёгкого ветерка, и повернулся к Луне.

— А ты, Луна? — Его взгляд остановился на ней, пронзительный и тяжёлый, как будто он пытался заглянуть ей в душу. По спине девочки пробежали мурашки, но она постаралась сохранить спокойствие.

— Я умею считать, — начала она, поправляя свои синие волосы, — и немного разбираюсь в лечебных травах и чае.

Регулус слегка склонил голову, задумчиво потирая подбородок.

— Считать, травы и чай? — повторил он, и в его голосе послышалось искреннее одобрение. — Знаешь, это звучит весьма полезно. Я, конечно, сам не могу заболеть — физически, во всяком случае, — но вот Мэрилин или твои подруги… им это пригодится.

Луна стиснула край плаща, стараясь скрыть, как её сердце заколотилось от его слов. «Не может заболеть? Что он такое?» — вопрос вспыхнул в её голове, как молния. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и тихо сказала:

— Хорошо… я постараюсь.

Регулус кивнул, довольный её ответом, и хлопнул в ладоши.

— Итак, подведём итог! — провозгласил он, словно ведущий на каком-то странном представлении. — Эйр шьёт, Фал… ну, пусть моет посуду, раз с кроликами не заладилось. А Луна считает и возится с травами и чаем. Думаю, моя дорогая женушка будет в восторге от таких помощниц.

Девочки разом расширили глаза.

— «Женушка?», — пронеслось в голове у Луны.

Она обменялась быстрым взглядом с подругами, и было ясно, что те думают о том же. Но первой решилась спросить Эйр.

— Женушка? — робко переспросила она, её голос дрожал от любопытства. — Она вам жена? Не просто горничная?

Регулус прищурился, его улыбка стала чуть загадочнее.

— Нет, не просто горничная, — ответил он, и в его тоне появилась мягкость, которой раньше не было. — Она моя дорогая жена. Мы поженились ровно месяц назад. — Он сделал паузу, а затем добавил тише, почти мечтательно: — И в тот же день, когда встретились.

Девочки замерли, переваривая услышанное. Фал первой нарушила тишину, её голос дрожал от изумления:

— То есть вы познакомились и поженились в один день? Как такое вообще возможно?

Регулус поднял взгляд к потолку и тихо рассмеялся, будто вспомнил что-то забавное.

— А что тут сложного? — сказал он, пожав плечами. — Я увидел её и сразу понял: она будет моей женой. Никаких лишних церемоний.

Луна прищурилась, её губы шевельнулись, и она прошептала так тихо, что слова едва долетели до собственных ушей:

— Ну и жуть…

Но Регулус услышал. Его взгляд метнулся к ней, и он переспросил с лёгкой насмешкой:

— Жуть? И что же тут жуткого?

Фал, не выдержав, выпалила, забыв, с кем говорит:

— Да вы просто ненормальный! Кто вообще женится в первый же день?!

Её янтарные глаза горели, кулаки сжались, но она тут же осеклась, вспомнив, кто перед ней. Эйр, всё ещё ошеломлённая, подняла руку, словно школьница на уроке, и тихо спросила:

— А… она сама хотела так быстро жениться?

Регулус задумался, его взгляд стал отстранённым.

— Хотела ли… — протянул он, словно смакуя воспоминания. — Скажем так, я умею убеждать.

Фал нахмурилась ещё сильнее, но промолчала. Луна же почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Что-то в его словах звучало зловеще, но она не могла понять, что именно.

Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и неловкое, пока Регулус не хлопнул в ладоши, разрывая его, как нож разрезает ткань.

— Ладно, хватит болтать! — весело объявил он. — Пойдёмте к моей дорогой женушке. Она, должно быть, уже на кухне, колдует что-то вкусное. Вы же не откажетесь от угощения, правда?

***

Фомальгаут лениво скользнул взглядом по Шелли, которая задумчиво вертела бокал в тонких пальцах. Стекло поблёскивало в тусклом свете бара, отражая её пурпурные волосы, словно языки пламени.

Он сделал ещё один глоток вина, смакуя его терпкую горечь, что растекалась по языку, словно тёмный мёд.

Поставив бокал на стойку с едва слышным стуком, он заговорил, и его голос, низкий и чуть хрипловатый, прорезал гул помещения:

— Отстойным, говоришь? — переспросил он, прищурив свои фиолетовые глаза, в которых мелькнула искра любопытства. — И что же это за безвкусная тварь такая была, что ты даже вспомнить не можешь?

Шелли моргнула, её взгляд метнулся к нему, а затем снова уткнулся в бокал, будто она пыталась выловить ускользающее воспоминание из его бордовых глубин. Она нахмурилась, поджав губы, и неуверенно протянула:

— В том и дело… я не помню толком. У него были белые волосы… или, может, светлые? Блондинистые? — она запнулась, словно слово «блондинистые» само по себе звучало нелепо, и тут же пожала плечами.

Фомальгаут прищурился ещё сильнее, уголок его рта дрогнул в едва заметной усмешке.

— «Если Шелли начнёт копаться в памяти, мы тут до утра просидим», — подумал он, но вслух лишь хмыкнул:

— Ладно, забудь про него. — Его голос стал тише, почти шёпотом, как будто он говорил сам с собой. — Всё равно будешь вспоминать до второго пришествия…

Он склонил голову набок, внимательно вглядываясь в её лицо. Её фиолетовые глаза, глубокие и чуть тревожные, казались ему зеркалом, в котором отражалось что-то большее, чем она сама готова была показать. Лёгкая улыбка тронула его губы, и он продолжил уже веселее:

— Интересно… — начал он, но тут же его тон сменился на серьёзный, почти резкий: — Что революционерка из Ночного Рейда забыла в этом захудалом баре? У тебя тут миссия какая-то, или ты просто решила пропустить стаканчик перед очередной заварушкой?

Шелли вздрогнула, её пальцы замерли на бокале, а глаза расширились от неожиданности. Она уставилась на него, словно он только что вытащил из рукава козырную карту.

— Откуда вам… это известно? — выдохнула она, её голос дрогнул, выдавая растерянность.

Фомальгаут усмехнулся, откинувшись на стуле с лёгкой небрежностью. Его длинные пальцы постучали по краю бокала, издавая тихий ритмичный звук.

— На каждом углу висят плакаты с розыском твоих дружков из Ночного Рейда, — сказал он, пожав плечами. — А я, знаешь ли, не слепой. Да и слухи в этом городе разносятся быстрее, чем запах дешёвого пойла из подвала.

Шелли опустила взгляд на пол, её пурпурные волосы упали на лицо, скрывая смущение. Она пробормотала, едва шевеля губами:

— Ой, не подумала…

Он тихо рассмеялся, и его смех был мягким, но с лёгкой насмешкой, как будто он забавлялся её наивностью.

— Ты что, всерьёз забыла, что тебя разыскивают? — спросил он, приподняв бровь. — Разгуливаешь по городу, как будто это твоя личная вотчина. Не боишься, что кто-нибудь сдаст тебя страже за пару монет?

Шелли напряглась, её пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. Она подняла на него взгляд, полный тревоги:

— А вы… сдадите меня?

Фомальгаут покачал головой, его улыбка стала чуть мягче, почти снисходительной.

— Конечно нет, — ответил он спокойно. — Даже мысли такой не было.

Она выдохнула с облегчением, провела рукой по лбу, стирая мелкие капельки пота, и улыбнулась, впервые за вечер показав намёк на искреннюю благодарность.

— Фух… спасибо вам!

Он прищурился, изучая её.

— «Ведёт себя как мелкий воришка, а не как член Ночного Рейда», — подумал он, крутя бокал в руке. — «Эти ребята, по идеи, должны быть довольно сильными, а она… то ли не осознаёт своей силы, то ли просто легкомысленная до безобразия».

Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно, а затем он добавил с лёгкой насмешкой:

— Да и как можно сдать такую очаровательную даму?

Шелли дрогнула, её рука дёрнулась, и несколько капель вина выплеснулись прямо на стойку, оставив тёмные пятна на потёртом дереве.

— Ой, чёрт! — воскликнула она, её щёки вспыхнули розовым. — Ну вот, опять…

Она торопливо попыталась вытереть пятно рукавом, но только размазала его ещё сильнее, превратив маленькую лужицу в неряшливый узор. Подняв взгляд на Фомальгаута, она виновато пробормотала:

— Простите! — Потом повернулась к бармену, который стоял в дальнем углу и явно не слышал её, и добавила тише: — И вас тоже…

Фомальгаут приподнял бровь, уголок его губ дрогнул в сдержанной улыбке. «Слишком неуклюжая для революционерки», — подумал он, но промолчал, наблюдая, как она пытается справиться с этой маленькой катастрофой.

Её движения были суетливыми, почти комичными, и он решил дать ей самой разобраться, не вмешиваясь.

— Прости, — наконец сказала она, подняв на него взгляд. Её голос стал мягче, почти тёплым, как будто она извинялась перед старым другом. — Я такая растяпа. Вечно что-то роняю, ломаю… Однажды чуть не спалила кухню, когда пыталась сварить суп, — она хихикнула, но тут же осеклась, словно сообразив, что такие откровения перед незнакомцем могут быть лишними.

Фомальгаут почесал подбородок, его длинные пальцы скользнули по гладкой коже, а в глазах мелькнула искренняя забава.

— Пожалуй, ты самый неуклюжий человек из всех, кого я встречал, — заметил он, и в его голосе не было ни капли злобы, только лёгкое удивление.

Шелли выпрямилась, её взгляд стал чуть обиженным, но она тут же возразила с детской настойчивостью:

— Но я пытаюсь быть полезной!

Он подавил смешок, крутя бокал в руке. Сделав ещё один глоток, он причмокнул, наслаждаясь вкусом, и спросил с лёгкой насмешкой:

— Полезной? И что же ты умеешь, кроме как устраивать хаос на ровном месте?

Её лицо посерьёзнело, она отвела взгляд, словно боялась сказать слишком много. Помолчав, она тихо начала:

— Я… — Она замялась, теребя край рукава. — Я умею… убирать. Тех, кто вредит другим. Избавляться от мусора. Это единственное, что у меня хорошо получается.

Фомальгаут усмехнулся, его фиолетовые глаза блеснули в полумраке.

— То есть единственное, что ты умеешь, — это убивать? — уточнил он, и в его голосе не было осуждения, только холодный интерес.

Шелли вздрогнула, её руки сжались в кулаки, и она посмотрела на него. На мгновение её глаза стали пустыми, холодными, как сталь клинка, лишённого тепла. Она медленно кивнула, её голос опустился до шёпота, почти механического:

— Да. Убивать — это всё, что у меня получается. Но я прошу прощения у всех, кого убираю.

Он откинулся назад, крутя бокал в руке, и медленно улыбнулся. Его улыбка была спокойной, но в ней сквозило что-то хищное, почти звериное.

— Значит, ты извиняешься за мусор, который убираешь, — сказал он, и в его тоне мелькнула нотка удивления. — Ты действительно странная, Шелли.

Он прищурился, оценивая её. Она была неуклюжей, доброй, почти нелепой в своей искренности, но за этой маской скрывался убийца — холодный, точный, безжалостный. И всё же в ней не было фальши. Это заинтриговало его больше, чем он ожидал.

— А ты… — добавил он, слегка наклонив голову, — интересный человек. Очень интересный.

Глава 27

Акира Исида носил гордое звание имперского командира, но этот титул, словно потёртая медаль, мало что значил на деле.

Ни крепкой физической подготовки, ни острого ума, ни даже намёка на выдающиеся таланты — он был пустышкой в блестящей обёртке.

Ему едва исполнилось двадцать пять, но годы, пропитанные алкоголем, оставили на его лице следы, будто он перешагнул за сорок: кожа пожелтела, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд, мутный и усталый, выдавал человека, который давно махнул на себя рукой.

Сейчас Акира полулежал в своём кабинете — тесной комнате с обшарпанными стенами и единственным окном, пропускающим тусклый свет пасмурного дня.

Его ноги, обутые в потёртые сапоги, небрежно покоились на столе, заваленном бумагами, чернильными пятнами и пустыми бутылками. В воздухе витал тяжёлый запах коньяка, смешанный с дымом давно потухшей сигары.

— Чёрт вас дери… — пробормотал он, уставившись на бутылку коньяка, что стояла перед ним, словно старый верный друг.

Его пальцы, слегка дрожащие, сжимали горлышко, а в горле пересохло от предвкушения. Он сглотнул, шумно и жадно, и, не церемонясь, плеснул янтарную жидкость в мутный стеклянный стакан.

Часть коньяка тут же пролилась мимо, но Акиру это мало волновало. Он поднёс стакан к губам и сделал большой глоток, слишком поспешный, слишком небрежный. Капли алкоголя стекли по его подбородку, оставив влажные дорожки на щетинистой коже. Он вытер их тыльной стороной ладони, размазав грязь и запах спирта по лицу, и тяжело выдохнул, откинувшись на скрипящем стуле.

Он уже предвкушал, как сейчас расслабится, утопив свои мысли в пьяной дымке, но судьба, как всегда, решила иначе. В дверь постучали — резко, настойчиво, будто кто-то бил кулаком в такт его раздражению.

— Кто там, мать вашу?! — рявкнул Акира, его голос сорвался на хрип, пропитанный злостью и усталостью. Он выпрямился, стукнув стаканом о стол так, что тот звякнул, и добавил с ноткой презрения: — Входите уже, не стойте как истуканы!

Дверь медленно, почти театрально, скрипнула на ржавых петлях, и в проёме показались две фигуры.

Беллатрикс и Куроме — две девушки, чьи имена он смутно помнил из каких-то отчётов, но лица которых сейчас казались ему лишь раздражающим пятном на фоне его планов.

Беллатрикс стояла чуть впереди, её тёмные волосы спадали на плечи, а взгляд, острый и холодный, буравил его с молчаливым вызовом.

Куроме, напротив, держалась позади, её чёрные глаза поблёскивали из-под чёлки, а в руках она сжимала что-то, похожее на свёрнутый пергамент.

Акира скривился, оглядев их с ног до головы, и выплюнул, не скрывая отвращения:

— Ну и что вам, две пизды, надо от меня?! — Его голос гремел, отдаваясь эхом в тесной комнате, а пальцы сжались в кулак, словно он готов был швырнуть в них чем-то тяжёлым. — Говорите быстро, или пиздец вам, клянусь!

***

Регулус распахнул дверь на кухню с такой уверенностью, будто шагал на сцену, где его ждал овационный приём.

Его белоснежный костюм сверкал в мягком свете свечей, а шаги гулко отдавались по деревянному полу. Он устремился прямиком к Мэрилин.

— Осторожно, я только что полы помыла… — начала она, оборачиваясь к нему с лёгкой улыбкой, но не успела закончить фразу.

Регулус, не сбавляя шага, поскользнулся на влажной доске. Его ноги взлетели вверх, словно у марионетки, которой обрезали нитки, и с громким воплем — «А-а-ааа!» — он рухнул на пол.

Скользя, как по льду, он прокатился через всю кухню, пока его голова не встретилась с ножкой стола с глухим стуком.

Посуда на столе звякнула, а одна деревянная ложка, не выдержав, соскользнула и упала ему прямо на лоб.

— Чёрт тебя дери, Мэрилин! — прорычал он, потирая ушибленное место. Его голос дрожал от раздражения, но он быстро вскочил на ноги, отряхивая невидимую пыль с идеально чистого костюма.

— Ты не могла предупредить на секунду раньше?

Мэрилин, скрестив руки на груди, посмотрела на него с насмешливой искрой в глазах. Её губы дрогнули, сдерживая смех.

— На секунду раньше? — переспросила она, вскинув бровь. — Ты ещё за дверью был. Что я, по-твоему, экстрасенс? Должна была кричать через стены: «Регулус Корниас, пол мокрый, не бегите, как ошпаренный»?

Регулус недовольно хмыкнул, скрестив руки за спиной и выпрямившись, словно пытаясь вернуть себе утраченное достоинство.

Его белые волосы слегка растрепались, но он быстро пригладил их ладонью, бросив на жену взгляд, полный притворного укора.

Луна, стоявшая у входа вместе с подругами, сузила свои синие глаза, внимательно наблюдая за ним.

Её взгляд скользнул по его одежде — белоснежной, без единого пятнышка, несмотря на то, что он только что валялся на мокром полу.

— «Он же коснулся воды», — думала она, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — «На ткани должны быть хоть какие-то следы, влага, грязь… Но ничего. Как такое возможно?»

Регулус, не замечая её подозрительного взгляда, повернулся к Мэрилин с деловым видом.

— Итак, — начал он, его голос стал твёрже, словно он снова взял ситуацию под контроль. — Эйр нужно обучить шитью — у неё к этому талант, я уверен. Луну — травам и чаю, она сама сказала, что разбирается. А Фал… — он сделал паузу, бросив беглый взгляд на девочку с янтарными глазами, — ну, пусть учится мыть посуду и готовить. Начнём с малого.

У Фал, услышавшей это, на висках вздулись вены, а щёки слегка покраснели от сдерживаемого гнева.

Её кулаки сжались, но она прикусила язык, не проронив ни слова. Лишь её взгляд, острый, как кинжал, метнулся в сторону Регулуса, но тот, похоже, этого не заметил.

Мэрилин задумчиво почесала подбородок, её пальцы оставили лёгкий след муки на коже.

— Готовить, значит… — протянула она, оглядывая Фал с ног до головы. — Ладно, давай начнём с простого. Я приготовлю плов, а ты посмотришь, как это делается. Согласна?

Фал открыла рот, чтобы возразить, её голос уже начал дрожать от протеста:

— Вообще-то я…

Но Регулус, не дав ей договорить, легонько подтолкнул её вперёд, к Мэрилин. Его рука была твёрдой, но движения — почти небрежными, словно он отмахивался от мелкой помехи.

— Давай, не спорь, — сказал он с лёгкой улыбкой, которая не дошла до глаз.

Фал посмотрела на пол, её плечи поникли, а грудь тяжело поднялась от глубокого вздоха.

— «Они не дадут мне заниматься тем, что я люблю», — подумала она, стиснув зубы. — «Ладно, просто посмотрю. Лишь бы они поскорее отстали».

Она бросила косой взгляд на Регулуса из-под плеча, затем перевела его на Мэрилин и буркнула:

— Ладно…

Мэрилин кивнула, довольная её согласием, и повернулась к плите, где уже поблёскивала сковорода.

— Так, слушай внимательно, — начала она, её голос стал живее, словно она рассказывала старую добрую сказку. — Плов — это просто. Берём мясо, лук, морковь и рис. Сначала обжариваем мясо до золотистой корочки, чтобы сок внутри остался, а запах… ммм, такой, что слюнки текут. Потом добавляем лук — он должен стать мягким, почти прозрачным…

Она взяла нож и начала ловко нарезать овощи, её движения были точными, почти танцевальными.

Фал стояла рядом, скрестив руки, и молча наблюдала. Её лицо оставалось хмурым, но в глубине глаз мелькнула искра любопытства, которую она сама пока не замечала.

Луна же, всё ещё у двери, продолжала буравить Регулуса взглядом, пытаясь разгадать тайну его непостижимой чистоты.

— «Кто ты такой?», — безмолвно спрашивала она, чувствуя, как загадка становится всё глубже.

***

Мэрилин с лёгким скрипом подняла тяжёлую крышку казана, и в тот же миг кухню окутал густой, тёплый аромат плова — смесь пряного мяса, сладковатой моркови и тонких ноток специй.

Пар поднимался вверх, танцуя в воздухе, словно призрачный вальс, и наполнял пространство уютом, от которого у всех невольно потекли слюнки.

— Наконец-то, — выдохнула Фал, плюхнувшись на стул с таким видом, будто последние два часа высосали из неё все силы.

Её янтарные глаза потускнели от усталости, а плечи поникли. Не только тело, но и душа её изнемогала — бесконечные объяснения Мэрилин о том, как резать, жарить и мешать, превратили «простое блюдо» в настоящий марафон.

— «Простое, говорила она», — мелькнула мысль в голове Фал, пока она растирала ноющие виски. — «А что тогда для неё сложное? Даже представить страшно».

Эйр и Луна, сидевшие рядом, выглядели не лучше. Их лица, обычно живые и любопытные, сейчас были отмечены тенями моральной усталости.

Слишком много слов, слишком много деталей — Мэрилин, похоже, решила вывалить на них целую энциклопедию кулинарии за один вечер.

Регулус, до того лениво развалившийся на диване с каким-то потрёпанным романом в руках, отложил книгу и поднялся с грацией, которой позавидовал бы любой аристократ.

Его белоснежный костюм, как всегда, сиял безупречной чистотой, а улыбка, лёгкая и чуть насмешливая, озарила лицо.

— Ну что ж, кушать подано, — объявил он с театральным полупоклоном, словно был не просто хозяином дома, а распорядителем роскошного пира.

Мэрилин тем временем ловко выудила из шкафа несколько потёртых, но чистых тарелок и принялась накладывать плов.

Её движения были уверенными, почти механическими, а горки риса с кусочками мяса и овощей росли с завидной скоростью.

Поставив тарелки перед девочками, она отступила на шаг, вытирая руки о передник.

— Послушай, — начал Регулус, усаживаясь за стол и бросив взгляд на Луну и Эйр, — мне кажется, этим двоим лучше бы дать отдохнуть. Выглядят так, будто их через мясорубку пропустили.

Он сделал паузу, пожал плечами и добавил:

— Впрочем, ладно, пусть едят, раз уж всё готово.

Мэрилин молча подала ложки, и девочки, хоть и с лёгким подозрением поглядывая на дымящийся плов, взяли их в руки.

Первой решилась Эйр. Она зачерпнула небольшую порцию, поднесла ко рту и, проглотив, тихо сказала:

— Вкусно… — Её голос был мягким, почти удивлённым, а глаза слегка расширились от удовольствия.

— Но слишком жирно, — тут же вставила Луна, сморщив нос. Она аккуратно положила ложку на стол и добавила: — Масла многовато. Слишком тяжёлое.

Регулус, уже жующий с аппетитом, проглотил кусок и кивнул Мэрилин с довольной улыбкой.

— Послушай, а у тебя вышел отменный плов, — сказал он, причмокнув для пущего эффекта. — Там ведь ещё осталось, верно?

Мэрилин, усаживаясь рядом, кивнула.

— Да, и немало, — подтвердила она, откидывая выбившуюся прядь волос с лица.

— Тогда сложи остатки в контейнеры, — распорядился Регулус, откинувшись на спинку стула. — Я кое-кому его отдам.

Она снова кивнула, уже собираясь встать, но он поднял руку, останавливая её.

— Хотя… сначала поешь сама, — добавил он мягче, и в его голосе мелькнула неожиданная забота.

— А кому ты собрался это отдавать? Бездомным, что ли? — спросила Мэрилин, прищурившись с лёгким любопытством.

Регулус усмехнулся, и в его глазах промелькнула тень загадки.

— Нет, не бездомным, — ответил он уклончиво. — А кому — скажем так, не твоё дело, дорогая.

***

Ужин подошёл к концу. Тарелки опустели, оставив лишь слабый аромат специй в воздухе. Фал откинулась на стуле, потирая живот.

— Фух, наелась, — выдохнула она, её золотистые волосы слегка растрепались от долгого дня.

— Чудно, — отозвался Регулус, переводя взгляд на Мэрилин. Их глаза встретились на мгновение, и в этом молчаливом обмене было что-то привычное, почти интимное.

— Сложи остатки плова в контейнеры, — повторил он, кивнув в сторону казана.

Мэрилин вытерла рот салфеткой, поднялась со стула и коротко ответила:

— Хорошо.

Она подошла к плите, достала из ящика стопку пластиковых контейнеров и принялась аккуратно накладывать еду.

Её движения были быстрыми, но точными, словно она делала это сотню раз. Закончив, она сложила контейнеры в пакет и поставила его на стол с лёгким стуком.

— Благодарю, — сказал Регулус, вставая и подхватывая пакет с лёгкостью. Он направился к выходу, но на пороге обернулся: — Выдели Фал, Луне и Эйр комнату. Пусть отдохнут как следует.

Мэрилин кивнула, уже прикидывая, где разместить девочек.

***

Регулус шагнул в тёмное убежище Гиад, где воздух был пропитан сыростью и запахом старого камня. Пакет с пловом слегка шуршал в его руке, пока он шёл по узкому коридору.

— Итак, начну с Челси, пожалуй, — пробормотал он себе под нос, сворачивая к её комнате.

Дойдя до двери, он без лишних церемоний дёрнул за ручку и вошёл.

Челси, растянувшись на кровати в голубом спальном костюме, читала мангу, небрежно листая страницы.

Её рыжие волосы рассыпались по подушке, а глаза, лениво скользившие по рисункам, тут же метнулись к незваному гостю.

— Эй! — возмутилась она, резко садясь. — Мог бы хоть постучаться, невежа!

Регулус прикрыл глаза и виновато почесал щеку кончиками пальцев.

— Ой, прости, прости, — прошептал он с притворной кротостью, но уголок его губ всё же дрогнул в улыбке. Не обращая внимания на её недовольство, он шагнул к столу и с лёгким стуком поставил пакет.

— Что там? — Челси склонила голову, её любопытство пересилило раздражение, и она прищурилась, разглядывая свёрток.

— Сейчас увидишь, — ответил он с лёгкой торжественностью, открывая пакет и демонстрируя контейнеры с пловом.

Челси моргнула, а потом подняла на него недоверчивый взгляд.

— Серьёзно? — протянула она, в её голосе смешались сарказм и удивление. — Ты вломился ко мне без стука, чтобы показать… плов? Это что, теперь твой способ знакомиться с людьми?

— Не просто показать, — поправил Регулус, скрестив руки на груди. — Угостить. Будешь?

Она сузила глаза, её тон стал резче.

— Ты вообще нормальный? Ты время видел? — Она ткнула пальцем в сторону часов на стене, стрелки которых уже перевалили за полночь. — И где ты вообще столько плова раздобыл?

Регулус нахмурился, уперев руки в бёдра, и посмотрел на неё с лёгким укором.

— Послушай, могла бы и поблагодарить, — начал он, но Челси лишь глубоко выдохнула, закатывая глаза. — А достал в ресторане. Случайно заказал слишком много. Вот, принёс остатки.

— Случайно? — Челси вскинула бровь, её голос сочился скептицизмом. — Как можно случайно заказать целую гору плова? Ты что, сказал официанту: «Тащи всё, что есть, я разберусь»?

Она потёрла глаза, явно борясь с усталостью.

— Ладно, я спать хочу. Есть ничего не буду. Оставь на завтра, подогреем.

Схватившись за край одеяла, она натянула его до подбородка и демонстративно отвернулась на бок, спиной к нему.

— Хм. Хорошо, — пожал плечами Регулус, не особо расстроившись.

— А теперь кыш, — буркнула Челси, её голос уже был приглушён подушкой.

— Кыш? — переспросил он с лёгкой насмешкой. — Ну и грубиянка же ты.

Взяв пакет, он открыл дверь и вышел, бросив напоследок лёгкий смешок.

Вернувшись на кухню убежища, он поставил пакет на стол и устало провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад.

— И зачем я вообще столько плова с собой притащил? — пробормотал он, оглядывая контейнеры.

Мысль предложить еду Мирзам мелькнула в голове, но он тут же отмахнулся от неё.

— «Она наверняка уже спит. Как и Дифда с Нембусом», — решил он, пожав плечами. — «Ладно, пойду-ка я мангу Мирзам почитаю».

С этой мыслью он направился в свою комнату, оставив плов сиротливо стоять на столе.

***

Тем временем бар, где Шелли и Фомальгаут провели вечер, закрылся.

Они вышли на прохладную ночную улицу, где фонари отбрасывали длинные тени на мокрый асфальт. Шелли потянулась, её пурпурные волосы слегка растрепались от ветра.

— Что-то время слишком быстро пролетело… — пробормотала она, глядя в тёмное небо.

Фомальгаут, идущий рядом, почесал подбородок и кивнул.

— Согласен. Как-то подозрительно быстро, — сказал он, усмехнувшись. — Два часа — и словно мгновение.

— Вот-вот! — подхватила Шелли, её голос стал чуть живее.

Он сунул руки в карманы, прищурив свои фиолетовые глаза, и бросил на неё быстрый взгляд.

— «Она не просто добрая», — подумал он, изучая её неуклюжую походку и лёгкую улыбку. — «Ещё и легкомысленная до жути. И неуклюжая, как котёнок, который впервые встал на лапы».

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, но он промолчал, оставив свои выводы при себе.

Глава 28: Доклад

Регулус возлежал на скромной кровати, чья простота контрастировала с его величественной аурой. Тонкий матрас скрипел под его весом, а серое одеяло, небрежно откинутое в сторону, едва скрывало потёртую обивку.

В руках он держал мангу, страницы которой шелестели под его пальцами, пока он лениво перелистывал их. Свет утреннего солнца, пробивавшийся сквозь узкое окно, падал на его белоснежные волосы, заставляя их сиять, словно снег под лучами зимнего дня.

— «Утро, должно быть, уже наступило», — подумал он, посмотрев на потолок. Его глаза вернулись к манге, и он слегка нахмурился.

— «Обычная, посредственная романтика про школьницу Сакаянаги и школьника Годжо… Как Мирзам вообще могла это читать?» — в его голове мелькнула тень воспоминаний о той, чьи вкусы теперь казались ему загадкой.*

С лёгким вздохом он захлопнул мангу и отложил её на тумбочку, где она легла рядом с потрёпанной лампой и парой старых книг.

— Ладно, пора вставать, — пробормотал он, поднимаясь с кровати. Его голос, низкий и чуть хриплый, растворился в тишине комнаты.

Архиепископ Алчности подошёл к двери и распахнул её.

— «Сначала загляну к Челси», — решил он, направляясь к её комнате.

Дверь в спальню Челси отворилась бесшумно, открывая вид на девушку, свернувшуюся калачиком на кровати.

Её рыжие волосы, растрёпанные и сияющие в утреннем свете, разметались по подушке, а голубая пижама, слегка задравшаяся на талии, придавала ей вид почти беззащитный.

Она спала, тихо посапывая, и Регулус невольно приподнял бровь.

— «До сих пор дрыхнет?», — подумал он, и лёгкая усмешка тронула его губы.

Он подошёл к кровати, его шаги были мягкими, почти бесшумными, и, тяжело выдохнув, принялся трясти её за плечо.

— Давай, вставай, — шепнул он, но в его тоне чувствовалась настойчивость, как у капитана, отдающего приказ матросу.

Челси издала невнятный звук — что-то среднее между стоном и мычанием, — и уткнулась лицом в подушку.

— Дааай ещё поспааать, — промямлила она, зевнув так широко, что её голос утонул в сонной хрипоте.

Регулус упёр руки в бёдра, его белые волосы качнулись, когда он слегка наклонил голову, разглядывая её с притворным возмущением.

— Серьёзно, Челси, как можно столько дрыхнуть? — спросил он, и в его голосе мелькнула смесь удивления и насмешки. — Это уже не сон, а какой-то спящий режим!

— Я скоро встану, — буркнула она, не открывая глаз, и перевернулась на другой бок, словно надеясь, что он исчезнет.

Он нахмурился, но в его взгляде промелькнула искренняя теплота.

— Ну, смотри мне, — бросил он, разворачиваясь к двери. — Не заставляй меня возвращаться с ведром воды.

Оставив Челси досматривать её сны, Регулус направился на кухню. Помещение встретило его запахом вчерашнего плова и лёгким холодком, что тянулся от приоткрытого окна.

Он отодвинул стул — старый, с потёртой спинкой — и опустился на него, бросив взгляд на стол. Там, в пластиковом пакете, лежали контейнеры с едой, заботливо уложенные Мэрилин.

— Плов уже остыл, — пробормотал он, прищурившись. — И зачем я вообще просил её это оставить? — вздохнул он, но в его тоне не было настоящего раздражения.

Регулус потянулся к верхнему контейнеру, открыл его и, взяв пластиковую ложку, зачерпнул немного плова. Он поднёс её ко рту, задумчиво жуя.

— Вкус сохранился. Неплохо, — заключил он, кивнув сам себе. — Надо только подогреть, и будет как надо. Но сначала…

Он поднялся, подошёл к шкафу и, распахнув дверцу, тут же заметил бутылку красного вина, стоявшую на верхней полке.

Его губы тронула довольная улыбка. Прихватив бутылку и бокал, он вернулся к столу.

Звук льющегося вина — мягкий, почти музыкальный — наполнил кухню, и Регулус, отхлебнув первый глоток, удовлетворённо промычал:

— Ммм… Какой изысканный вкус.

Он откинулся на спинку стула, наслаждаясь моментом, но тут дверь кухни скрипнула, и в проёме появилась Челси.

Её рыжие волосы торчали во все стороны, голубая пижама всё ещё была мятой, а глаза, полуприкрытые, выдавали, что она едва выбралась из объятий сна.

— Ого, неужели проснулась? — воскликнул Регулус, и его брови взлетели вверх в притворном изумлении.

Челси слабо кивнула, потирая глаза тыльной стороной ладони, и медленно, как призрак, поплыла к столу.

— Ага, — буркнула она голосом, в котором жизни было не больше, чем в старой лампочке. Она плюхнулась на стул напротив, глядя на Регулуса с лёгким укором.

— Ты не дал мне выспаться, Рег. Жестокий ты, — проворчала она, скрестив руки на груди.

Регулус рассмеялся — коротко, но искренне, и вскинул руки, словно защищаясь.

— Эй, не надо сразу обвинять меня в жестокости! — сказал он, но его глаза блестели от веселья. — Просто кто-то спит, как медведь в берлоге.

Челси фыркнула, протёрла глаза ещё раз и бросила взгляд на бокал в его руке. Её взгляд скользнул к бутылке, затем обратно к Регулусу, и она прищурилась.

— Я смотрю, ты неплохо так утро начал, — заметила она, и в её голосе мелькнул сарказм. — Встал и сразу за вино? Алкаш.

Регулус покачал головой, его белые волосы качнулись, поймав свет.

— Не алкаш, а культурно выпивающий, — возразил он с наигранной серьёзностью, подняв бокал, словно произнося тост. — Есть разница.

— Конечно, — хмыкнула Челси, и её губы дрогнули в слабой улыбке, но сарказм в её голосе никуда не делся. Она тяжело выдохнула, расчесав пальцами свои растрёпанные волосы, и посмотрела на пакет с контейнерами.

— Ладно, ты вчера что-то про плов говорил? — спросила она, приподняв бровь.

Регулус кивнул, указав на пакет.

— Ага. Всё там. Хочешь, подогрею? Или сама справишься? — спросил он, и в его тоне мелькнула лёгкая насмешка, будто он проверял, хватит ли у неё сил встать.

Челси закатила глаза, но её взгляд уже цеплялся за контейнеры, и в её сонных глазах мелькнул слабый интерес.

***

Прошло чуть больше десяти минут, и кухня наполнилась тёплым ароматом подогретого плова.

Регулус поставил контейнеры на стол, и их лёгкий стук по деревянной поверхности нарушил тишину.

Челси, всё ещё в своей мятой голубой пижаме, оживилась.

— Ну-с, посмотрим, что за хавчик ты заказал в ресторане, — сказала она, и в её голосе звенело предвкушение, как у ребёнка перед открытием подарка.

Она сорвала крышку с контейнера, и пар, вырвавшийся наружу, окутал её лицо, заставив её слегка прищуриться.

Взяв пластиковую вилку, Челси набрала щедрую порцию плова с кусочком курицы, золотистого от шафрана и специй, и решительно отправила её в рот.

Её глаза мгновенно расширились, а брови взлетели вверх, будто она наткнулась на неожиданное сокровище.

— Это… очень вкусно! — воскликнула она, не успев даже прожевать до конца. Её голос был полон искреннего удивления. — Рег, где ты заказал такой плов? Это же просто… взрыв вкуса!

Регулус, сидевший напротив, скрестил руки на груди, и лёгкая, самодовольная улыбка тронула его губы.

— Я же сказал, в ресторане, — ответил он небрежно, но в его тоне чувствовалась тень насмешки, будто он наслаждался её реакцией.

Челси тяжело выдохнула, закатив глаза так, что это было почти слышно.

Она ткнула вилкой в воздух, словно указывая на него.

— Ты уже говорил, умник. А в каком ресторане? Как он называется? — её голос стал чуть резче, но в нём всё ещё сквозило любопытство.

Регулус нахмурился, его золотые глаза сузились, и он слегка наклонил голову, разглядывая её с лёгким раздражением.

— А зачем тебе это знать? — спросил он, и в его тоне мелькнула настороженность, как будто она случайно ступила на запретную территорию.

Челси ухмыльнулась, её губы изогнулись в дерзкой улыбке, а рыжие волосы качнулись, когда она откинулась на спинку стула.

— А почему нет? — парировала она. — Вдруг я захочу туда сходить? Или ты боишься, что я украду твой секретный ресторанчик?

Регулус упёр руки в бёдра. Он посмотрел на неё сверху вниз, и его лицо стало серьёзнее.

— Скажем так, это секрет, — сказал он, и его голос стал твёрже, как сталь, скрытая под бархатом.

— Секрет? — Челси приподняла бровь, её глаза сверкнули озорным вызовом. — Серьёзно? Почему?

Он слегка наклонился вперёд, и его белые волосы упали на лоб, отбрасывая тень на лицо.

— Послушай, я сказал, что это секрет. Это секрет, и точка. Забудь об этом, — отрезал он, и в его тоне не осталось ни намёка на шутку.

Челси надула губы, её щёки слегка покраснели от раздражения, и она, словно ребёнок, показала ему язык.

— Ну ты и грубиян! — выпалила она, скрестив руки на груди с такой силой, что стул под ней скрипнул.

Регулус лишь хмыкнул, его губы дрогнули в сдержанной улыбке, но он не ответил. Челси, пробурчав что-то неразборчивое, вернулась к своему плову.

Она снова набрала вилкой порцию, и её лицо смягчилось, когда вкус еды отвлёк её от спора.

Кухня погрузилась в уютную тишину, нарушаемую лишь звяканьем вилки и редкими вздохами Челси, которая, несмотря на своё ворчание, явно наслаждалась каждым кусочком.

Регулус, наблюдая за ней, отхлебнул ещё глоток вина, и его глаза блеснули — то ли от удовольствия, то ли от какой-то своей, скрытой мысли.

***

В тесном кабинете, пропитанном запахом старого дерева и коньяка, царила напряжённая атмосфера.

Исида Акира, сидевший за массивным столом, заваленным бумагами и пустыми бутылками, выглядел так, будто его только что выдернули из глубокого сна или, что более вероятно, из очередного запоя.

Его тёмные волосы были растрёпаны, а глаза, покрасневшие от усталости, метали искры раздражения.

Он откинулся на спинку стула, сжимая в руке стакан с янтарной жидкостью, и уставился на двух девушек, стоявших перед ним.

— Ну и что вам, две пизды, надо? — рявкнул он, и его голос, хриплый и резкий, разрезал тишину, как нож.

Раздражение в нём кипело, готовое выплеснуться в любую секунду.

Куроме, скрестив руки на груди, наклонила голову набок, и её чёрные волосы качнулись, словно тень, скользящая по стене.

Её губы изогнулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке.

— Ого, неужели вы сегодня трезвы? — протянула она, и её голос был спокойным, но с острой, как бритва, иронией. — Как неожиданно.

Исида с силой стукнул кулаком по столу, отчего стакан опасно звякнул, а несколько бумаг соскользнули на пол.

— Хватит болтать! — прорычал он, наклоняясь вперёд. — Говорите уже, что надо, или валите отсюда!

Куроме пожала плечами, её тёмные глаза блеснули равнодушием, но за этим фасадом чувствовалась холодная расчётливость.

— Да так, ничего особенного, — ответила она, и её тон был обманчиво лёгким. — Просто решили доложить о неуязвимом типе одном.

Лицо Акиры исказилось в гримасе непонимания, его густые брови сошлись к переносице.

— Неуязвимом типе? — переспросил он, и в его голосе мелькнула тень любопытства, пробившаяся сквозь раздражение.

Беллатрикс, стоявшая чуть позади, шагнула вперёд. Её светлые волосы сияли в тусклом свете лампы, а взгляд был острым, как лезвие.

— Он не получал никакого урона от наших атак, — сказала она, и её голос был твёрдым, но с лёгкой дрожью, выдающей тревогу. — Даже в воде не намокал.

Исида замер, его глаза слегка расширились, а пальцы, сжимавшие стакан, напряглись.

— Не намокал в воде? — переспросил он, и его голос стал тише, словно он пытался осмыслить эту информацию. — Как, чёрт возьми, такое возможно?

Беллатрикс продолжила, её слова падали, как камни в тихую воду, вызывая круги на поверхности его мыслей.

— Он бросал в нас осколки черепицы, — добавила она, и её пальцы невольно сжались в кулаки. — Они разрушали всё на своём пути. Стены, мостовую — всё.

Куроме, стоявшая рядом, кивнула, доставая из маленького мешочка на поясе печеньку. Она надкусила её с хрустом, который прозвучал в тишине кабинета почти вызывающе.

— И судя по глубоким дырам в мостовой, эти осколки не теряли ни скорости, ни траектории, — добавила она, жуя с невозмутимым видом. — Мы смогли отправить его в полёт, но, скорее всего, даже это не нанесло ему вреда.

Исида подался вперёд, его стакан с коньяком остался забытым на столе. На его лбу выступила капля пота, а взгляд стал острым, почти лихорадочным.

— Вы что, серьёзно? — выдохнул он, и его голос дрожал от смеси удивления и недоверия. — Вы наткнулись на какого-то неуязвимого мужика, который швыряет черепицу, пробивающую землю насквозь?

Куроме кивнула, её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень интереса, словно она наблюдала за реакцией Исиды, как за экспериментом. Беллатрикс, опустив взгляд, невольно посмотрела на свои пальцы, будто вспоминая тот бой.

— Он был… достаточно медленным, — тихо сказала она. — Это нас и спасло.

Куроме снова хрустнула печенькой, проглотила кусочек и добавила:

— Можно сказать, единственная причина, почему мы не превратились в решето, — это его медлительность. Скорость осколков была запредельной, но за его движениями мы могли уследить.

Исида откинулся на спинку стула, его пальцы забарабанили по столу, выдавая внутреннее напряжение.

— Ладно, — сказал он, пытаясь собраться с мыслями. — И что конкретно вы от меня хотите? Думаете, если я брошу на него кучу солдат, это поможет?

Куроме тяжело выдохнула, её брови слегка нахмурились, но голос остался ровным.

— Просто доложите о нём выше, — сказала она. — Пусть там решают, что с ним делать.

Исида вдруг улыбнулся — криво, с лёгким оттенком облегчения. Он взял стакан, отпил глоток коньяка и усмехнулся.

— А ты права, мелкая, — сказал он, и его голос стал чуть мягче. — Зачем мне ломать голову, если можно свалить это на других? — Он сделал ещё глоток, поставил стакан и продолжил: — Так, как выглядит этот ваш мужик? Лицо видели?

Куроме покачала головой, её чёрные волосы качнулись, как занавес.

— Лица не видели, оно скрыто, — ответила она. — Могу сказать, что он в белом плаще, весь обмотан белыми бинтами. Белые штаны, да и вообще вся одежда — сплошь белая.

Акира замер, его пальцы, теребившие подбородок, остановились. Его взгляд стал задумчивым, почти отрешённым.

— Хм… звучит как что-то знакомое, — пробормотал он, и его голос стал тише, словно он говорил сам с собой.

Куроме, уловив этот задумчивый тон, приподняла бровь. Её глаза сузились, и она наклонилась чуть ближе.

— Знакомое? — переспросила она, и в её голосе мелькнула искренняя заинтересованность.

Исида потёр лоб, будто пытаясь выудить из памяти ускользающий образ. Его губы шевелились, повторяя слова, которые Куроме едва расслышала.

— Белые бинты… абсолютно белый костюм… — бормотал он, и вдруг его глаза расширились, а на лице проступило потрясение. — Точно! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу так, что стакан подпрыгнул.

— Это же тот убийца ченуш, мне о нем говорили…

Куроме и Беллатрикс переглянулись. Куроме нахмурилась, её пальцы сжали недоеденную печеньку.

— Что ты сказал? — спросила она, не расслышав его шёпота.

Исида вдруг вскинул руку, его лицо снова стало раздражённым, но теперь в нём чувствовалась нервозность.

— Да ничего, отвалите уже! — рявкнул он, махнув на них, как на надоедливых мух.

Куроме прищурилась, её брови сошлись в недовольной складке, но она не стала спорить.

Она бросила взгляд на Беллатрикс, которая всё это время молчала, наблюдая за Исидой с лёгким подозрением.

— Ладно, — сказала Куроме, её голос был холодным и деловым. — Мы доложили об этом типе. Уходим.

Беллатрикс коротко кивнула, её светлые волосы качнулись, и девушки, не оглядываясь, вышли из кабинета.

Дверь за ними закрылась с глухим стуком, оставив Исиду наедине с его мыслями.

Примечания от автора:

1 — имена главных героев манги Мирзам, которую спер и прочитал Регулус является отсылкой на "Арису Сакаянаги" из "Класса превосходства" и "Годжо Сатору" из "Jujutsu Kaisen"

Глава 29: Тень среди теней

Прошло два часа.

Тени в комнате начали медленно растягиваться, словно потягиваясь после долгого сна. К этому времени Нембус, наконец, выбрался из объятий Морфея.

Он появился в дверном проёме, одетый в свой неизменный наряд. Казалось, он не столько спал в своей одежде, сколько существовал в ней, как вторая кожа.

Он остановился, скрестив руки на груди, и окинул взглядом кухню, где Челси и Регулус уже устроили себе утренний пир.

Его зёленые глаза задержались на бокале с вином, поблёскивающем в лучах утреннего солнца.

— Я смотрю, вы тут времени даром не теряли, — произнёс он, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, как будто слова пришлось вытаскивать из глубины его души. — Позавтракали, да ещё и… — он кивнул на бокал, прищурившись, — решили, что утро — самое время для возлияний.

Регулус, лениво откинувшись на стуле, выдохнул так, будто весь мир лежал у него на плечах. Его пальцы небрежно крутили бокал, а в глазах плясали искры вызова.

— А что, Нембус, против? — спросил он, и уголок его губ дрогнул в насмешливой улыбке. — Или ты из тех, кто считает, что вино по утрам — это билет прямиком в ад?

Нембус фыркнул, его лицо осталось непроницаемым, но в голосе мелькнула тень иронии.

— Честно? Мне плевать. Пейте хоть с рассвета, хоть с полуночи. Лишь бы к ночи вы были в форме. Твоё «сранное вино», как ты любишь выражаться, к тому времени уже выветрится из твоей пустой башки.

Регулус приподнял бровь, и его улыбка стала шире, почти хищной.

— Плевать, говоришь? А я-то ждал, что ты устроишь нам проповедь. Мол, «вы что, совсем спятили, бухать с утра пораньше?» — он хмыкнул, отпивая глоток вина. — Разочаровал ты меня, Нембус.

Нембус лишь пожал плечами, откидывая прядь тёмных волос за ухо. Его движения были точными, почти кошачьими.

— Заданий с утра нет. Можете хоть в бочке с вином утопиться, мне без разницы. Но к ночи… — он сделал паузу, и его взгляд стал острым, как лезвие, — к ночи мы отправимся за головой Доминго Антерио.

Регулус замер, его пальцы стиснули ножку бокала чуть сильнее. Он медленно прищурился, будто пытаясь разглядеть в словах Нембуса подвох.

— Так начальство всё-таки решило его убрать? — переспросил он, и, получив короткий кивок, нахмурился. — Странные они люди, эти наши боссы. Что ж так долго тянули?

Нембус задумчиво потёр подбородок, его пальцы скользнули по лёгкой щетине.

— Слышал, на него недавно было покушение. Неудачное, ясное дело, раз он ещё дышит. Но после этого его охрана, скорее всего, стала как крепость. Если бы нам дали это задание раньше, всё было бы проще.

Регулус хмыкнул, поднося бокал к губам.

— И не было бы проблем, — закончил он мысль Нембуса, словно они делили одну голову на двоих.

Челси, до этого молча наблюдавшая за их перепалкой, вытащила изо рта леденец с громким чпоканьем. Её рыжие волосы горели в солнечном свете, а глаза искрились озорством.

— Ну и как мы собираемся прикончить этого важного господина? — спросила она, слегка растягивая слова, будто смакуя их. — Вломимся с фанфарами или как?

Нембус бросил на неё взгляд, в котором мелькнула тень улыбки, но тут же исчезла.

— План пока… скажем так, в стадии набросков, — признался он, и в его голосе послышалась нотка раздражения, направленная скорее на себя, чем на неё. — Но в общих чертах: пробираемся скрытно, не поднимая шума. Убираем Антерио. И тихо сваливаем, пока его охрана не начала играть в «найди убийцу».

Челси выдохнула, закатив глаза так, что, казалось, они сейчас укатятся за горизонт.

— Что-то мне подсказывает, что всё пойдёт наперекосяк, — пробормотала она, засовывая леденец обратно в рот.

Нембус усмехнулся, и на этот раз его улыбка была настоящей — острой, почти опасной.

— Тебе кажется, — бросил он, но в его тоне не было уверенности.

— Надеюсь, — ответила Челси, и её голос прозвучал как вызов судьбе. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки, и в комнате повисла тишина — тяжёлая, как предчувствие бури.

***

Доминго Антерио восседал в своём кресле, словно король на троне, скрестив ноги с той небрежной элегантностью, что выдавала в нём человека, привыкшего повелевать.

Его пальцы, унизанные перстнями, лениво постукивали по подлокотнику, а взгляд, острый и проницательный, скользил по комнате, будто выискивая невидимую угрозу.

— Так, так, — произнёс он, и его голос, глубокий и чуть хрипловатый, наполнил кабинет властной энергией.

Он повернул голову к мужчине в строгом чёрном костюме, стоявшему у двери с прямой, как струна, спиной.

— Налей-ка мне чаю, — бросил Доминго, и его тон не терпел возражений, словно приказ был высечен в камне.

Мужчина — высокий, с аккуратно подстриженными усами и лицом, на котором не отражалось ни единой эмоции, — прикрыл глаза и коротко кивнул.

— Без проблем, сэр, — ответил он с той выверенной вежливостью, что граничила с равнодушием.

Его шаги, мягкие и бесшумные, растворились в коридоре, оставив Доминго в одиночестве.

Через несколько минут дверь кабинета вновь скрипнула, и усатый вернулся, неся на серебряном подносе изящную фарфоровую чашку.

Аромат зелёного чая, тонкий и свежий, поплыл по комнате, смешиваясь с запахом старых книг и полированного дерева.

Он аккуратно поставил чашку на стол, рядом с кипой документов, и слегка поклонился.

— Как вы и просили, сэр, ваш любимый зелёный, — произнёс он, и в его голосе мелькнула тень гордости, будто заваривание чая было искусством, которому он посвятил годы.

Доминго окинул его взглядом, в котором смешались раздражение и снисхождение.

— Благодарю, — буркнул он, но не успел мужчина сделать шаг к двери, как Антерио фыркнул, махнув рукой, словно отгоняя назойливую муху. — А теперь вон отсюда!

Усатый не дрогнул. Лишь коротко кивнул, развернулся на каблуках и вышел, оставив за собой лишь лёгкий шорох шагов. Дверь закрылась с тихим щелчком, и кабинет погрузился в тишину, нарушаемую лишь тиканьем настенных часов.

Доминго поднёс чашку к губам, сделал осторожный глоток, и его лицо на мгновение разгладилось — чай был именно таким, как он любил: с лёгкой горчинкой и едва уловимой цветочной нотой. Но наслаждение длилось недолго. Он поставил чашку на стол, и его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию.

— Да что с этим миром творится?! — пробормотал он, обращаясь к пустоте.

Его мысли закружились вокруг недавних событий, и перед глазами возник образ того странного человека, окутанного бинтами, словно мумия, сбежавшая из древней гробницы. Кто он был? Что ему нужно?

Он резко встал, и его шаги, тяжёлые и решительные, отозвались эхом по деревянному полу.

Подойдя к окну, он слегка отодвинул тяжёлую бархатную штору, пропуская в комнату тонкий луч света.

Его взгляд упал на двор, где у коновязи стоял вороной жеребец, лениво перебирающий копытами.

Конь был великолепен — мощный, с лоснящейся шерстью, будто вырезанный из обсидиана.

— Хм… — выдохнул он, и на его губах заиграла едва заметная улыбка — хитрая, почти зловещая. Это была улыбка человека, который только что принял решение, и это решение, как тёмная туча, сулило беду. Он отпустил штору, и комната вновь погрузилась в полумрак, скрывая его мысли от мира.

***

Убежище Гиад

Конференц-зал, был пропитан холодным запахом стали и старого дерева. Тусклый свет ламп отражался от полированных поверхностей длинного стола, за которым сидели фигуры, чьи лица наполовину скрывались в тенях.

Карта особняка Доминго Антерио лежала перед ними, испещрённая красными пометками и линиями, словно план сражения, вырванный из военного учебника. Тишина в комнате была тяжёлой, почти осязаемой, пока Дифда, сидевшая во главе стола, не нарушила её.

— Каков план действий? — спросила она, её голос был резким, как удар хлыста, а взгляд, устремлённый на Нембуса, требовал чёткости и уверенности.

Нембус, стоявший у карты, провёл пальцами по её краю, словно прикидывая вес каждого шага.

Его зёленые глаза скользнули по схеме особняка, задержавшись на отметках, обозначавших посты охраны.

— Разведка доложила, что у Антерио охраны — как солдат в крепости, — начал он, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но каждое слово звучало твёрдо, как удар молота. — Пробираться с боем — самоубийство. Нам нужно убрать его тихо, без лишнего шума.

Он вдруг замер, его взгляд метнулся к Челси, сидевшей с другой стороны стола. В его глазах мелькнуло что-то вроде озарения, будто он только сейчас вспомнил о её Тэйгу — даре, что делал её идеальным скрытым убийцей.

— Челси, — произнёс он, слегка прищурившись, — сможешь проскользнуть внутрь незамеченной?

Челси, лениво откинувшись на стуле, вытащила леденец изо рта с громким чпоканьем. Её рыжие волосы горели в свете ламп, а в глазах плясала дерзкая искра. Она усмехнулась, и её улыбка была острой, как лезвие кинжала.

— Раз плюнуть, — бросила она, крутанув леденец между пальцев, словно это был метательный нож. — Я могу пройти через их охрану так, что они даже не чихнут.

Нембус кивнул, откидывая прядь тёмных волос за ухо с той грацией, что выдавала в нём человека, привыкшего держать всё под контролем.

— Отлично. Тогда слушай: пробираешься внутрь, ждёшь, пока Антерио останется один, и… — он провёл пальцем по горлу, — перерезаешь ему глотку. Быстро, чисто, без свидетелей.

Он перевёл взгляд с Челси на Регулуса, затем обвёл глазами остальных, собравшихся за столом.

Их лица — смесь решимости и усталости — отражали готовность к тому, что грядёт.

— Мы же будем снаружи, — продолжил Нембус. — Если всё пойдёт по плану, нам даже не придётся вмешиваться. Но если что-то сорвётся, мы ворвёмся и разберёмся.

Челси фыркнула, закатив глаза так, что, казалось, они сейчас укатятся в другой конец комнаты.

— Ничего не сорвётся, — заявила она, её голос сочился уверенностью, граничащей с наглостью. — Всё пройдёт идеально, если, конечно, вы, болваны, не решите устроить цирк с конями.

Нембус слегка улыбнулся, но его глаза остались серьёзными.

— Надеюсь, ты права, — сказал он, и в его тоне мелькнула тень сомнения. — Но если тебя всё-таки заметят, мы перебьём охрану. Регулус, в этом случае ты берёшь на себя Доминго.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака и извлёк плоскую металлическую коробочку — чёрную, с выгравированным символом глаза, перечёркнутого зигзагом.

Она казалась одновременно обыденной и зловещей, как артефакт из забытого культа. Нембус щёлкнул крышкой, и звук, глухой и металлический, разнёсся по комнате, словно выстрел в тишине.

Внутри, аккуратно уложенные в ряд, лежали фиолетовые подушечки, каждая в своей прозрачной оболочке, похожие на драгоценные камни.

— Кому надо? — спросил он, обводя взглядом собравшихся.

Запах, исходящий от подушечек, ударил в нос Регулусу — странная смесь ледяной мяты и чего-то резкого, химического, с металлическим привкусом, как кровь, пролитая на снег.

Он скривился, но уголок его губ дрогнул в насмешливой улыбке.

— Стигма, да? — протянул он, откидываясь на стуле. — Извини, Нембус, но я не наркоман. Мне не нужны твои пилюльки, которые на пять минут делают из человека бога войны, а потом превращают в тряпку, неспособную даже ложку поднять.

Нембус пожал плечами, его лицо осталось непроницаемым.

— Как хочешь, — бросил он, захлопывая коробочку с тем же металлическим щелчком и убирая её обратно в карман.

Мирзам, молчавшая до этого, подалась вперёд. Её глаз, розовый и внимательный, поймал свет лампы, и в них мелькнула искра нетерпения.

— Ночь уже на дворе, — сказала она, её голос был тихим, но твёрдым, как натянутая струна. — Пора идти?

Нембус поправил лацканы пиджака, его движения были точными, почти ритуальными. Он обвёл взглядом комнату, и в его глазах загорелся холодный огонь решимости.

— Да, — ответил он. — Пора.

И с этими словами тени в комнате, казалось, сгустились, предвещая бурю, что ждала их впереди.

***

Гиады покинули своё убежище, растворяясь в утреннем тумане, что стелился над землёй, словно призрачный шёлк.

Воздух был сырым, пропитанным запахом влажной травы и далёкого дыма, а в тишине раздавался лишь приглушённый хруст гравия под их сапогами.

У коновязи, вбитой в землю, переминались три лошади, их тёплые бока лоснились в тусклом свете, а уздечки тихо позвякивали, вторя нетерпеливым движениям. Лошади фыркали, выдыхая облачка пара, и их копыта оставляли глубокие отпечатки в мягкой почве.

— Спокойнее, спокойнее, — пробормотал Нембус, подходя к коням с той сдержанной уверенностью, что выдавала в нём человека, привыкшего к этим животным. Его голос, низкий и мягкий, словно убаюкивал, а руки, скользнувшие по шее чёрной кобылы, были твёрдыми, но ласковыми.

Кобыла, почувствовав знакомое тепло его ладоней, перестала нервно подрагивать и опустила голову, доверчиво прижавшись мордой к его плечу. Нембус улыбнулся уголком губ, проверяя подпругу на седле — ремень был затянут идеально, ни слабо, ни туго.

Он одним плавным движением вскочил в седло, его тело двигалось с грацией хищника, привыкшего к любому вызову.

Взяв поводья — два длинных кожаных ремня, потёртых от времени, но всё ещё крепких, — он слегка натянул их, проверяя, как кобыла отзывается на его волю. Она шагнула вперёд, её копыта глухо стукнули о землю, и Нембус удовлетворённо кивнул, поправляя стремена, чтобы они идеально легли под его сапоги.

— Пожалуй, не буду спрашивать, откуда ты раздобыл этих красавиц, — бросил Регулус, подходя к гнедой лошади с лёгкой ухмылкой.

Его глаза, прикрытые на мгновение, искрились насмешкой, но в движениях сквозила та же уверенность, что и у Нембуса. Он провёл рукой по седлу, проверяя его крепление, затем затянул подпругу, пробормотав что-то неразборчивое, но явно язвительное.

Одним рывком он оказался в седле, подобрав поводья с той небрежной ловкостью, что выдавала в нём человека, для которого лошади были не просто средством передвижения, а продолжением его воли.

Пальцы Регулуса уверенно легли на ремни, слегка натянув их, и гнедая кобыла послушно повернулась, готовая следовать его командам.

Мирзам, не тратя времени на слова, молча устроилась позади него. Её тонкие, но сильные руки обхватили талию Регулуса, и она слегка сжала его бока, будто напоминая, что готова к любой скачке.

Её взгляд, холодный и сосредоточенный, был устремлён вперёд, туда, где туман скрывал их цель.

Дифда, окинув остальных быстрым, оценивающим взглядом, направилась к последней лошади — серой кобыле с коротко стриженной гривой, чьи глаза горели спокойной решимостью.

Она проверила уздечку, убедившись, что поводья надёжно закреплены, и её пальцы пробежались по ремням с той же тщательностью, с какой хирург проверяет инструменты перед операцией.

Удовлетворённо кивнув, Дифда оседлала лошадь, её движения были точными, почти механическими.

Ноги уверенно легли в стремена, и она слегка выпрямилась, распределяя вес, чтобы кобыла чувствовала её как часть себя.

Челси, чуть помедлив, забралась позади неё. Её рыжие волосы мелькнули в тумане, как всполох огня, и она крепко ухватилась за края седла, явно не доверяя ни лошади, ни равновесию. Её губы сжались в тонкую линию, но в глазах мелькнула искра вызова.

— Держись крепче, — бросила Дифда через плечо, её голос был сухим, но с едва уловимой ноткой заботы.

Она слегка сжала бока кобылы шенкелями, и серая двинулась вперёд, повинуясь мягкому, но властному натяжению поводьев, которые Дифда держала в обеих руках.

Лошадь шагала ровно, следуя за чёрной кобылой Нембуса, чей силуэт уже начал растворяться в дымке.

Туман окутывал их, словно плащ, скрывая от мира, а ритмичный стук копыт и позвякивание уздечек сливались в мелодию, что предвещала бурю. Гиады двигались вперёд, и каждый из них знал: эта ночь не пройдёт без крови.

***

Гиады подъехали к мрачному особняку, что возвышался в километре от Столицы, словно чёрный монолит, окружённый лесом.

Его шпили терялись в низко висящем тумане, а окна, тёмные и безжизненные, казались глазами, следящими за каждым движением.

Группа остановилась в трёхстах метрах от цели, укрывшись в тени деревьев. Лошади, чуя напряжение, тихо фыркали, их копыта мягко вдавливались в сырую землю.

— Оставим их там, — произнёс Нембус, указывая на густую рощу, где стволы деревьев стояли плотной стеной.

Его голос был едва слышен, но в нём чувствовалась стальная уверенность.

Он первым спешился, погладив чёрную кобылу по шее, чтобы успокоить её, и привязал поводья к крепкому дубу. Остальные последовали его примеру, закрепляя лошадей так, чтобы те не выдали их присутствия.

Гиады двинулись к особняку, двигаясь на корточках, словно тени, скользящие по земле.

Их шаги были бесшумными, дыхание — сдержанным, а каждый взгляд — острым, как лезвие. Добравшись до большого валуна, что возвышался недалеко от стен особняка, они затаились, сливаясь с окружающей тьмой.

Нембус повернул голову к Челси, его глаза встретились с её взглядом, и без единого слова она поняла, что от неё требуется. Её губы дрогнули в лёгкой, дерзкой улыбке.

— Мне нужно увидеть одного из них, — прошептала она, осторожно выглядывая из-за камня.

Её рыжие волосы были убраны под тёмный капюшон, чтобы не выдать её в ночи. Вокруг особняка, словно стая волков, патрулировала охрана — вооружённые до зубов мужчины в чёрной униформе, их шаги хрустели по гравию.

— И ещё… устранить одного, чтобы не было проблем.

Нембус проследил за её взглядом, остановившись на ближайшем охраннике, что стоял в десяти метрах от их укрытия.

Его силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого света, льющегося из окон особняка. Мужчина был расслаблен, но винтовка в его руках говорила о готовности к действию.

— Понял, — процедил Нембус, сузив глаза.

Его пальцы сомкнулись на небольшом камне, лежавшем у его ног.

С лёгким движением запястья он бросил его в сторону, и камень, пролетев несколько метров, глухо стукнулся о ствол дерева.

Охранник вздрогнул, его голова повернулась в сторону звука. На его лице мелькнуло задумчивое выражение, брови нахмурились.

— Хм, — пробормотал он, сжимая винтовку и медленно шагая к дереву, где затаился звук. Его спина, широкая и незащищённая, оказалась открыта для Гиад.

— «Сделаю это тихо», — подумал Нембус, его рука уже скользнула к поясу, где в ножнах покоился кинжал.

Лезвие, отточенное до бритвенной остроты, тускло блеснуло в темноте.

Он двинулся вперёд, бесшумный, как призрак, каждый шаг был выверен, каждый вдох — контролируем.

Подкравшись к охраннику сзади, Нембус молниеносно зажал ему рот ладонью, рывком притянув к валуну, за которым прятались остальные.

Как только их тела скрылись из виду, он провёл лезвием по горлу мужчины. Движение было быстрым, почти хирургически точным. Кровь хлынула потоком, заливая траву под ногами алым.

Сквозь разрез виднелись мышцы шеи и перерезанные вены, из которых жизнь утекала с каждым ударом сердца.

Охранник издал тихое бульканье, его лёгкие наполнялись кровью, и он захлебнулся, дёрнувшись в последний раз. Через мгновение его тело обмякло, и тишина вновь воцарилась над поляной.

— Неплохо сработано, Нембус, — прошептала Челси, её голос был едва слышен, но в нём сквозило одобрение.

Она активировала свой Тэйгу, Гею Основания взмахнув кисточками по лицу. Её черты начали меняться, словно глина под пальцами скульптора, и через секунду перед Нембусом стоял охранник, которого он только что убил — точная копия, вплоть до усталого выражения глаз и лёгкой щетины на подбородке.

— «Половина работы сделана», — подумала Челси, поправляя форму, снятую с трупа. Нембус тем временем снял с пояса мёртвого охранника кобуру с револьвером и патронташ, перекинув их на себя.

Он осмотрел оружие — тяжёлый револьвер с потёртой рукоятью, но всё ещё смертоносный.

— «Неплохая пушка», — мелькнула мысль, и он убрал оружие в кобуру, бросив взгляд на Челси. — Давай, иди уже.

— Окей-окей, — отозвалась она, её голос теперь был ниже, с лёгкой хрипотцой, идеально копируя убитого охранника. Она двинулась к особняку, её шаги были уверенными, но не вызывающими подозрений.

На полпути к воротам ей навстречу попался другой охранник. Его лицо, освещённое слабым светом фонаря, было усталым, а глаза — полуприкрытыми. Он окинул Челси взглядом и буркнул:

— Ты куда вообще отходил?

Челси, не теряя хладнокровия, небрежно махнула рукой в сторону леса.

— Шум какой-то услышал, — ответила она, её голос был точной копией оригинала. — Пошёл проверить. Заяц, мать его.

Охранник хмыкнул, явно не желая продолжать разговор.

— Понял, — бросил он, отворачиваясь и возвращаясь к своему посту.

Челси, не оглядываясь, направилась к боковой двери особняка. Её сердце билось ровно, но каждый нерв был натянут, как струна.

Уже у самого входа она услышала громкий, протяжный звук — лошадиное ржание, за которым последовал отчётливый цокот копыт где-то за особняком. Её глаза сузились.

— «Кто-то ускакал на лошади», — подумала она, толкнув дверь и переступив порог.

Тьма особняка поглотила её, и Челси, ставшая тенью среди теней, начала свою охоту.

***

Нембус, прислонившись к валуну, лениво раскручивал барабан револьвера, снятого с убитого охранника.

Металлический щелчок каждого оборота раздавался в ночной тишине, сливаясь с далёким уханьем совы.

Его лицо, освещённое слабым лунным светом, было задумчивым, брови слегка нахмурены, а взгляд блуждал где-то за горизонтом, будто он пытался поймать ускользающую мысль.

— Чего ты задумался, Нембус? — спросил Регулус, сидевший рядом на корточках.

Его голос был низким, с лёгкой насмешкой, а глаза искрились любопытством. Он подбрасывал в руке небольшой камешек, будто играя с судьбой.

Нембус замер, его пальцы остановили барабан. Он нахмурился сильнее, словно в голове щёлкнул невидимый переключатель.

— У меня ощущение, будто я что-то забыл, — пробормотал он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога. Его взгляд упал на револьвер, и глаза внезапно расширились. — Точно. Я забыл выдать вам пушки.

Регулус фыркнул, откинув голову назад. Его ухмылка была широкой, почти хищной.

— Да ладно, Нембус, не парься, — сказал он, небрежно махнув рукой. — Мы и без них справимся. А если что-то пойдёт не так, отжать стволы у охраны — раз плюнуть. Эти ребята, — он кивнул в сторону особняка, — не выглядят особо умными.

Нембус хмыкнул, но его лицо осталось серьёзным.

Он вернул барабан на место, и револьвер издал глухой щелчок, словно подчёркивая его сомнения.

— Надеюсь, ты прав, — буркнул он, возвращая взгляд к особняку. Тёмные окна смотрели на них, как пустые глазницы, и Нембусу вдруг стало не по себе. Что-то подсказывало ему, что ночь будет длинной.

***

Внутри особняка царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редким скрипом половиц и далёким тиканьем часов.

Челси, всё ещё в облике убитого охранника, стояла в дверном проёме кабинета Доминго.

Дверь была приоткрыта, и слабый свет масляной лампы лился на полированный деревянный пол, отбрасывая длинные тени. Её лицо, несмотря на чужие черты, выдавало удивление — глаза широко раскрыты, губы слегка приоткрыты.

На полу, прямо у её ног, лежал труп. Это был охранник, чья форма была идентична той, что сейчас носила Челси.

Его тело застыло в неестественной позе, голова повернута к двери, а из спины, чуть ниже лопатки, торчала рукоять ножа. Тёмная лужа крови растекалась под ним, пропитывая дорогой ковёр.

Глаза мёртвого мужчины смотрели в пустоту, а на лице застыло выражение лёгкого удивления, будто смерть застала его врасплох.

Челси замерла, её разум работал с бешеной скоростью.

— «Что за хрень?»

Она напрягла слух, и в этот момент за спиной послышались шаги — тяжёлые, уверенные, приближающиеся. Времени на раздумья не было.

Действуя инстинктивно, она выхватила из кармана дымовую шашку — маленькую, но смертоносную в умелых руках. Рывком сорвав чеку, Челси бросила шашку к своим ногам.

С шипением вырвался густой, удушливый дым, мгновенно заполнивший кабинет и коридор. Тени закружились в серой пелене, скрывая всё вокруг.

Воспользовавшись хаосом, Челси активировала свой Тэйгу, Гею Основания. Её тело сжалось, черты лица растворились, и через мгновение она превратилась в крохотную птичку — воробья с невзрачным оперением.

Лёгким взмахом крыльев она устремилась к приоткрытой форточке, проскользнув в узкую щель.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, и птичка, мелькнув в темноте, исчезла в ночи, оставив за собой лишь клубы дыма и мёртвое тело на полу.