Re: Синдбад - Покоритель Морей.

Пролог

Предупреждение.

Все действия в этом фанфике являются бредовой фантазией или шизофренией автора, не имеющее ничего общего с реальностью. Тут нет пропаганды: алкоголя, нецензурной брани, наркотиков, курения, суицидов, ЛГБТ и других написанных автором противозаконных действий. Текст несет в себе исключительно развлекательно-информационный характер и не пытается оскорбить или унизить кого бы то ни было. Все персонажи и описанные действия являются вымышленными. Любое совпадения с реальными людьми или событиями, является случайным. Не рекомендуется к прочтению младше 18 лет. Всем приятного чтения.

В самую тёмную ночь столетия, среди бесконечных песков и барханов пустыни, неожиданно пробежалась еле уловимая дрожь. Казалось бы, это всего лишь небольшие капризы природы и ничего не потревожит мирный покой дюн. Однако даже чудовища, являющиеся истинными хозяевами этих опасных земель, выскочили из своих гнёзд и пещер в попытках избежать начинающейся катастрофы.

Ведомые инстинктами, они бежали сломя голову, не обращая внимания на помехи и других монстров, пока за их спинами разрушались песчаные барханы, а земля, сотрясаясь в неистовых толчках, исходила трещинами, что с каждым мгновением становились только больше. Это продолжалось в течение нескольких минут, после чего в самом эпицентре образовался провал, уходящий в самые глубины недр земли.

В этом темном нутре, таком чуждом живому миру, клубилась потусторонняя тьма и мрак. Она, словно окно в преисподнюю, одним своим появлением наслало давление смерти на всю округу, погружая окружающий мир в громовую тишину. И, вот это застывшее над провалом марево, было резко развеяно вырвавшейся из тьмы пожелтевшей костяной рукой.

Погрузившись глубоко в песок, она стала помогать вытаскивать основное тело неизвестного существа, которое скрывалось в темноте мистического провала. И этим существом оказался древний скелет человека, который, скрипя своим костями, выпрямился и засмеялся, с ликованием разглядывая звёздное небо над головой.

– Кракакака…– Обуреваемый порывами прохладного ветра его безудержный хохот получался сухим и низковатым, что в дополнение со скрипучей челюстью, создавал вокруг него зловещую атмосферу. – Кра-кра… Ох… Ай, ай… Ой! – Однако во время своего ликования его нижняя челюсть начала вываливаться из черепа, и он чуть её не потерял. Возвращая её на место с помощью магии, скелет не заметил перед собой конец бархана и, шагнув вперёд, оступился. Скатываясь вниз, он начал безудержно кувыркаться и болезненно от этого вскрикивать, пока не достиг подножия, растеряв несколько костей. – Шайтан его побери! – Первым делом после своего болезненного падения, этот загадочный скелет попытался подняться на ноги, но у него не оказалось одной ноги, из-за чего он с глухим грохотом плюхнулся на свой копчик.

Продолжая жаловаться на свою неудавшуюся судьбу, он начал ползать на карачках в поисках утерянных костей, но из-за необычайной темноты вокруг было невозможно увидеть дальше своего носа. Щелкнув уцелевшими пальцами, чтобы зажечь огонь, он понадеялся на свою могущественную магию, но вместо яркого пламени у него получались жалкие искры, из-за чего этот таинственный скелет разозлился пуще прежнего. Он стал с безумием, отображаемым в провалах его глазниц, упорно повторять заклинание. Даже потеря нескольких фаланг пальцев не смогло остановить неживого колдуна. И в конечном итоге у него получилось сотворить эту простенькую магию!

Потратив неприлично много времени на поиски и сбор своих костей, сопровождая данный процесс ужасным сквернословием, от которого бы завяли уши даже у самого отпетого злодея, скелет поднялся на ноги и, уперев руки в бок, вновь загоготал. В этот раз он прозвучал гораздо неистовее и язвительнее чем в прошлый раз, а его эхо смогло достигнуть сбежавших монстров, чья шерсть моментально вздыбилась от зловещего предчувствия. Однако и на этот раз колдуну было не суждено завершить своё злорадное ликование.

– Рааа! – Словно услышав его издевательский смех, откуда-то из бездны провала, где сквозь завывания потусторонних ветров можно было услышать крики и стенания тысячи измученных душ, раздался полный ярости вопль.

Вздрогнув, скелет моментально растерял свой запал и затравлено обернулся, демонстрируя страх каждой косточкой перед источником гнева неизвестного и начал спешно удаляться подальше от мистического провала. Он повторил путь недавно сбежавших монстров - убегая как можно дальше, словно страшась своей мрачной погибели.

И колдун не просто так спешил унести свои костяные ножки! Спустя несколько часов, из самой глубины непроглядной темноты провала стали постепенно проявляться очертания двух ужасающих существ. Они были настолько величественными и могущественными, что сама тьма блекла на фоне их теней. И пока они медленно взбирались наверх, можно было услышать их страшные завывания, из-за которых умолкали все остальные звуки из провала. А когда они приблизились к поверхности, их огромные тени, словно отблески гигантских бегемотов, одним лишь своим появлением обратили и так темнейшую ночь во мрак безысходности.

Но стоило лишь этим кошмарным теням достигнуть поверхности, как вместо ужасающих и всемогущих существ в мрачном проходе провала появились очертания двух неказистых чертёнков. Они одновременно схватились за край пропасти и с трудом подтянулись, выбираясь на поверхность. Можно было заметить, как с их маленьких телец стекал седьмой пот от усталости, от которой они моментально рухнули на землю, пока их грудные клетки с бешеной скоростью вздымались и опускались из-за сильной отдышки.

– Ах… уф… фух… Паник, так больше продолжаться не может! – Горестно вздыхая, проворчал первый чертёнок с пурпурно фиолетовой кожей и пухлым тельцем. В глаза сильно бросались его прилизанная причёска, нос бусинкой и короткие рожки.

– Хах… ух… хух… Согласен, Боль. Надоели мне эти три корги в одном! Надо уже их поскорей спровадить из нашего дома, пускай валят в свою пещеру и там гадают! – Тяжело дыша, просипел второй чертёнок синего цвета и худощавого телосложения с заострённым носом и точно такими же рогами, благодаря которым незначительно возвышался над своим напарником, что лежал поблизости.

– Что? – Удивлённо воскликнул Боль и, резко приподнявшись, с недоумением посмотрел на своего товарища по несчастью.

– Что? Разве тебя не достали? Лично у меня, они уже в печёнках сидят! – Вторил Паник и выразил своё крайнее недовольство пришедшим к ним домой гостям.

– Ааа, нет, ты прав. Но я-то имел в виду совсем другое! Надоело уже так каждый раз подниматься наверх! Давай попросим хозяина построить нам лифт? – Поднявшись на ноги, Боль взглянул вниз пропасти и со злости пнул туда булыжник, ворча на несправедливость их скромного бытия.

– Ты сума сошёл, Боль! Ты забыл? Нам сейчас не до этого! Нужно немедленно найти беглеца - этого никчемного и гнусного вора, вернуть его и украденные вещи обратно, иначе хозяин нас убьёт! – С паникой затараторил Паник, а после, поднявшись на ноги, он, схватившись за Боль, начал его тормошить.

– Нет-нет! Стой! Он не станет нас убивать за просчёт, только разозлиться и накажет, как это обычно всегда делает! – Боль попытался докричаться до своего товарища, но сам не заметил, как начал нервничать и кусать свой хвост.

Это продолжалось до тех пор, пока Боль не осенила гениальная мысль, которую он сразу же рассказал Панику и уже вдвоём они злорадно захихикали, потирая свои маленькие и когтистые ручонки.

– Тогда мой славный друг, в кого же мы превратимся? – Паник ехидным голосом поинтересовался, заговорщически приобняв за плечо Боль.

– О, друг мой, нам в любом случае нужно нагнать нашего беглеца! И никто лучше не справиться с этим делом, как любимый питомец нашего превеликого и могучего детёныша хозяина! – Боль поддержал ехидный спич своего друга, восхваляя мятежного ребёнка их любимого хозяина.

Совершив несколько злорадных смешков в честь устроенной сцены, она закрутились волчком и обратились в огромного зверя с тремя головами, из пасти которых вырывались алые языки адского пламени. Этим существом был никто не иной, как Цербер - хранитель врат подземного мира. И когда он завыл каждой из своих голов, провал на земле начал медленно закрываться, а в затянутых облаками небесах стала проявляться полная луна. Она полностью освятила чудовище не из нашего мира и на краткий миг указала на следы в песках, оставленные сбежавшим колдуном, после чего вновь скрылась за облаками, пока Цербер брал след на дальние земли. Именно туда, куда спешил наш неизвестный колдун.

Скитаясь целыми днями и ночами по безжизненной пустыни, скелет никак не мог отделаться от навязчивого чувства, что за ним по пятам следуют преследователи. Он, как мог в своём нынешнем положении, пытался скинуть за собой хвост, но у него ничего не получалось. Трудно было сказать, сколько это продолжалось, может быть, месяцы, а может и годы. Слишком уж незначительно было время для колдуна, что еще при жизни пересек черту смертного, пускай и прибывающий сейчас в столь ничтожном обличии.

За время своего странствий, он успел обойти не одну страну и материк, обзаведясь множеством богатств, новых знаний и артефактов. Одним из таких артефактов был посох, созданный из лишённого всякого блеска камня. Его навершие было выполнено в форме минималистического изображения солнца, что в купе с заострёнными лучами и тёмным, поглощающим свет камнем, делали его вид устрашающим.

Казалось было, такой посох был дефектным и не должен нормально функционировать в нашем мире. Однако тем он был и уникален, что его изначальную суть извратили до такой степени, что он превратился в еретический артефакт, внутри которого бурлила магия сродни порчи. И эта самая порча пожирала жизненную эссенцию пронзенных посохом жертв, взамен даруя из поглощённой у них крови те самые блестящие камни, с помощью которых колдун укрывал себя от чужих глаз. После неизвестного количества жертв, он наконец-то смог скрыться от преследователей.

Дальнейший путь загадочного скелета лежал в дремучий лес. Место не столь отдалённое, но загадочное и мистическое. Среди смертных уже несколько столетий ходят ужасающие байки, что внутри этого сказочного леса живёт страшная ведьма, похищающая юных дев и юношей. Охотники множество раз снаряжали поход в этот глухой и тёмный лес, чтобы найти похищенные души и уничтожить нечистую силу, обосновавшую у них под боком. Только вот им ни разу не удалось отыскать избу, что стоит на курьих ножках на опушке леса. Поэтому байки так и оставались лишь сказками, которыми пугали маленьких детишек перед сном, пытаясь предостеречь их от походов в этот страшный лес.

Впрочем, колдун был прекрасно осведомлён об истинном облике этого места, искусно сокрытом под небылицами и сказками. Здесь и правда жила одна очень могущественная личность, но она была не ведьмой, как говорили простые смертные, а великой колдуньей, но очень нелюдимой, оттого и создала вокруг себя достаточно пугающую репутацию среди смердов. Вполне возможно, что колдунья и правда похищает маленьких детишек для каких-то своих целей, но явно не в тех масштабах, в которых описывает челядь вокруг. Ведь кроме неё в этом ужасном месте живут и другие сущности, кто-то из них слабее этой женщины, а кто-то сильнее и гораздо могущественнее…

Тем не менее, среди нечисти и потусторонних сил эта, без преувеличения великая представительница магического ремесла пользовалась отнюдь не мрачным имиджем из-за её нейтралитета, а вполне уважаемой и доверительной репутацией. И всё это благодаря её редкому и таинственному дару целителя, который мог вернуть молодость, а по слухам даже возвратить с того света тех, кто уже находиться одной ногой по ту сторону границы мира живых. Что и давало колдуну надежду, пусть и призрачную, но вполне обоснованную, ведь его источник осведомленности не стал бы ему врать, зайдя настолько далеко. И даже если колдунья не сможет ему помочь лично, то она хотя бы может дать подсказки, как возродить его былую плоть и кровь.

По прибытию на место, скелет вышел на первую же попавшуюся опушку леса и застыл на месте в ожидании. Было непонятно, сколько ему пришлось прождать, ведь время в этом месте было относительным. Вот поднимет он голову наверх, а на него оттуда смотрит безоблачное голубое небо. Но стоило ему лишь опустить её вниз, как небо тут же застилали непроглядные тучи, украшенные яркими всполохами молний. Полившийся ливень сильно удивил скелета и он, буквально спустя мгновение, вновь бросил взгляд на небо, но там его уже встретили слепящие лучи солнца, от которых он попытался укрыться рукой. Но стоило ему лишь её поднять, как это уже больше не потребовалось, небо резко потемнело, а на месте солнца уже красовался белый полумесяц и его блестящие подружки звёздочки. Колдун прекрасно чувствовал, что за ним всё это время кто-то пристально наблюдает и что во всех этих загадочных явлениях скрыт определенный смысл и загадка этого необычного места. Однако ему было неведомо, чего же от него хотят, поэтому он захотел проявить свою несгибаемую решимость и прозорливую наблюдательность. Но лишь только спустя мириады разнообразных событий на опушке леса мистическим образом, словно из марева, появилась старинная избушка, стоящая передом к колдуну, а задом к лесу.

– Ну, входи, коль такой настырный! – Прозвучал весьма звонкий и тоненький женский голосочек для столь грубого приглашения из открытого окошка, откуда на колдуна пристально всматривалась молодая и красивая девица.

Уже немало повидавший скелет, лишь довольно щёлкнул челюстью и осторожно прошествовал к избе, пока хозяйка скрылась где-то внутри, громко захлопнув за собой окно. Но стоило ему только подойти к забору и протянуть руку к ветхому заборишке и кривой калитке, как он внезапно замер в удивлении, так к нему и не прикоснувшись. Его озадаченность не продлилась долго, ибо его отвлекла земля, что заходила ходуном из-за избушки, которая внезапно стала шатко валко подниматься на курьи ножки. Распрямившись, эта волшебная изба начала медленно разворачиваться к лесу передом, а колдуну задом, после чего, словно встряхнув затёкшие ноги, вновь опустилась на землю, отворяя входную дверь.

– Ну и до коли ты там стоять будешь, нечестивый? Давай быстрей окаянный, у меня своих дел по горло! – Раздражённый голос вырвался изнутри избушки, отчего скелет вздрогнул и поспешил войти внутрь.

– Этот ничтожный смерд приветствует великую колдунью пограничья! – Войдя внутрь дома, скелет смиренным голосом обратился к хозяйке избушки, чьё внутреннее убранство было скромно обставлено. Но даже с недостатком мебели, этот дом, что значительно больше внутри, нежели он таковым выглядел снаружи, отдавал огромным уютом и искренней любовью хозяйки, которая сейчас тихо напевая песенку, накрывала на стол всякую снедь.

– Ой, только не надо прибедняться, не для того я тебя впустила, чтобы выслушивать из твоих уст такую погань! – Замерев с чайными блюдцами в руках, хозяйка дома неожиданно резко вспылила, после чего, как ни в чём не бывало, подошла к печке.

– Гм… Я вас понял и искренне прощу прощения! Обещаю, вы больше не услышите столь глупой лести из моих уст. – Заскрипел костям от хлынувшей мистической силы колдуньи, скелет слегка поёжился и вернул свойственную ему надменность в речи, привычно не забыв оставить себе места для манёвров.

– Иии опа… Ай, пустое, не бери в голову заморочки этой старухи! Лучше присаживайся за стол. Раз впустила, значит, гостем будешь! А значит, неповадно мне будет тебя отпускать голодным, да и с пустыми руками. Ай... ой… горяченькие, аха-ха-ха. Ути мой маленький шалунишка. Ну, всё, всё, кушай умничка, да спокойно отдыхай, сегодня ты хорошо потрудился! – Резко прильнув в шесток печи, молодая девица извлекла оттуда внутреннюю заслонку и, с напущенной натугой, она при помощи ухвата, который и на вид был весьма увесист, достала из нижней части горнила кипящий самовар. Незамысловато приглашая гостя к столу, хозяйка дома вслед за самоваром из печи показался целый поднос румяных, прыгающих от жару весёлых пирожков. Эти маленькие проказники, почти сразу же начали втихомолку хихикать, когда их поставили на полный стол яств, из-за чего нескольких самых ретивых колдунья взяла в руки и, звонко вскликивая, отнесла к окну. Выкинув этих егоз наружу, где их ловко поймала одна курья ножка избушки, после чего утащила куда-то внутрь, под радостное улюлюканье её хозяюшки.

– Кхм… я не шибко голоде… А это кто? – Собираясь отказаться от великодушного и щедрого гостеприимства колдуньи, речь скелета была прервана ребятней, забежавшей в дом с внутреннего двора и, как ни в чём не бывало, быстро усевшаяся за стол. Они моментально накинули на еду, не прекращая своё ребячество за столом, соревнуясь между собой за каждый свежевыпеченный пирожок.

– Тааааккк! А ну ка, кто вам разрешил сесть за стол?! Что это за хулиганство такое? Да и при госте дорогом! Вы же все чумазые и перепачканные, ей богу! А ну, бегом марш умываться и, пока Боюн не убедится в вашей чистоте, путь на кухню вам заказан! – Обернувшаяся на шум колдунья мгновенно вспыхнула праведной тирадой, отчего детишки стали вяло пререкаться и отговариваться. Разуметься такой подход не мог сработать со столь грозной хозяйкой, поэтому она их прогнала на улицу приводить свой внешний вид в порядок, под непосредственным контролем своего маленького и чёрного помощника, что доселе уютно был расположен в устье печки и, пригревшись от тепла мирно посапывал.

Громко мяукнув, Баюн спрыгнул вниз и стал неспешно выполнять свой привычный ритуал, после сладкого дневного сна: потягиваться и царапать пол своим острыми коготками. Но стоило ему спрыгнуть вниз, как весело щебечущая девочка схватила его в охапку и уволокла в сторону двери, которую ей недовольно придерживал родной брат близнец. Устало вздохнув и недовольно зыркнув на свою хозяйку, Баюн смиренно остался в руках девочки и даже не стал пытаться выбраться из маленьких ручек, что мертвой хваткой вцепились ему прямо в шёрстку.

– Да так, одна знакомая попросила присмотреть за ними, пока её сладкий домик ремонтируют. Ладно, хватит уже глазеть своими пустыми провалами, всё равно у тебя там ничего нет. Ешь, пей и говори уже, зачем пожаловал ко мне на порог, нечестивый визирь Султана! Аль мне называть тебя самим Султаном? Хотя, правил ты конечно не долго, может тогда Злой Джинни? На худой край могу звать просто колдуном, ну или как ты сам себя кличешь, горемыка? – Усмехнувшись устроенной сцене мелкой ребятни, хозяйка дома уселась за стол, отвечая на риторический вопрос гостя. Наливая чашку чая колдуну, а потом и себе, она стала откровенно над ним потешаться, давая понять, что прекрасно осведомлена о его противоречивых похождениях в мире.

– Ты можешь насмехаться сколько угодно над старым мной, ведьма. Это заслуженная участь проигравшего и он это признал со всем достоинством тёмного мага! Но сейчас перед тобой находиться уже совсем не тот жалкий неудачник. Я отрешился от старых имён, отныне и вовек меня теперь будут звать Аль-Харис ибн Абд Аль-Джазир! Поэтому прояви хоть капельку почтения к колдуну, что обманул саму смерть и вернулся в мир живых! – Начав свою речь низким и зажатым голосом, с каждым новым словом скелет всё больше раскрепощался, медленно поднимаясь на ноги, пока уверенно не встал в полный рост, выпуская из своего тела огромную магическую силу

– Да сядь ты уже, Джазир доморощенный! Кого ты вообще пытаешь обмануть своими пафосными речами? Говори уже прямо, что везунчик и не выделывайся. Ладно, лучше расскажи, зачем пожаловал и вали отсюда, пока я добрая, иначе… – Устало вздохнув и покачав головой устроенной сцене, хозяйка одним взмахом пальца придавила вскочившего скелета и усадила его за стул, который пододвинула к столу с яствами.

– Кхем-кхем… Уважаемая, не можете ли вы вернуть мне жизнь в это тело своими силами? – Смотря на невозмутимую молодую деву, что малыми глотками отпивала чай из чашки, прикусывая снедью со стола, колдун, оцарапав несколько раз череп, залпом выпил предложенный чай, который закономерно весь вылился на пол. Слегка засмущавшись содеянному и, чувствуя раздраженный взгляд хозяйки, он быстро выпалил просьбу и начал пристально разглядывать разложенную еду на столе.

– Хооо… Будучи привлеченным на краткий миг самой госпожой, ты, один из немногих могущественных тёмных колдунов, пришёл ко мне с такой банальной просьбой? Серьёзно? – Крайне изумившись просьбе, колдунья задала риторический вопрос, от которого скелет резко поднял голову и с нескрываемым страхом вгляделся ей в глаза, в которых отображался он сам, подающий в бесконечный и тёмный провал пустоты небытия. Собираясь что-то сказать, он быстро понял, что его поймали за руку. Он не мог найти подходящих слов, да и не потребовались они, ведь хозяйка недолго погодя сама продолжила свою речь. – Нет, я все понимаю, но ты же разменял ни одно столетие, так ведь? С чего ты вообще предположил, что я так замараюсь ради тебя, тем более из-за какой-то ничтожной вещицы? – С каждым вопросом, дом хозяйки становился всё мрачнее, а с улицы начали раздаваться завывания множество волков из глубин леса. Но всё это резко превратилось, когда она внезапно улыбнулась и отвергла предложение скелета, предложив взамен иной выход в его ужасном положении. – В одном ты прав, моя сила способна на многое. И я бы может и подумала вернуть твоё былое тело, приди ты ко мне самостоятельно и не с оскорбительными намереньями, но играть в ваши игрища я не собираюсь. Но раз уж ты прошёл такой длинный путь, да и тест прошёл, я помогу тебе другим образом. Так, погоди пока… да где же она… чёрт бы побрал этих детишек, всё раскидали… Ага, вот и она, смотри какая красотища! На рынке её купила по дешевке, у одного подхалима! Ну, что знакома вещица? – Встав из-за стола, колдунья ушла в другую комнату, дверь которой мистическим образом появилась неподалеку от печки на одной из стен. Оттуда моментально начали вылетать разные магические предметы, отчего у колдуна чуть челюсть не отвисла, так как они были очень редки и были бесценны. Слушая ворчание ведьмы, он буквально давился воображаемой слюней, пока она внезапно не нашла искомую вещь и не вышла с ней из комнаты вернув все вещи обратно лишь по мановению пальца. Взглянув в руки этой эксцентричной женщины, колдун чуть не закричал в голос, моментально попятившись назад. – Вижу, что знакома, ахахаха! Не бойся, это не то, что ты подумал. Здесь у меня обосновался один слишком умный и уж очень надоедливый гость, который, как и ты пришёл с просьбой, да никак не отставал! Вот я её и слегка наказала, чтобы неповадно было себя так вести, думала освободить лет эдак через пару тысяч, да чёт запамятовала…

Потешаясь над колдуном, хозяйка дома несколько раз потерла, а потом разозлилась и встряхнула золотую лампу, откуда спустя пару мгновений выбрался очень сонный и маленький дух. Он незаинтересованно начал осматриваться по сторонам, пока его взгляд внезапно не оказался прикован к столу с яствами и стоящей рядом с ним колдуньей. Подлетев к ней вплотную, он несколько раз её облетел.

– Ого, чего ты так сильно изменилась, а старая карга? Ой, ёй, эй, я вас попрошу, только без рукоприкладства, иначе буду жаловаться! Кстати, а чего это ты меня освободила, неужто наконец-то решила выполнить мою просьбу? – Выдав своё изумление преображению хозяйки, дух начал спешно уклонять от её рук, что попытались его поймать. Делал он это быстро и ловко, одновременно с этим выражая своё недовольство, пока вновь не учуял вкус яств на столе, из-за чего на них засмотрелся и был схвачен. Но быстро выскользнул в щёлку между пальчиками и, подлетев к столу, попытался схватить кусочек еды.

– Ага, во тебе, а не помощь! – Ударив рукой по хвостику духа, схватившего кусочек мяса, она показала ему фигу, выражая так свой отказ.

– Ой, не больно то и хотелось! А это у нас кто такой? Ах, да ты воришка, эхе-хе… – По-ребячески ответив на отказ, дух резко переместил своё внимание на всё это время молчавшего скелета, который пристально вглядываясь в лампу, старался особо не отсвечивать до этого момента. – Дай-ка угадаю, ты пришёл в этот дом, чтобы вернуть себе своё прежнее тело, но из-за неприятного душка тебе отказали, да? Вот неудаччниииккк, проделал столь огромный путь и ничего не добился, аха-ха-ха. – Подлетев к нему, этот загадочный дух стал медленно кружиться вокруг колдуна и, нарочито принюхавшись, стал над ним злорадствовать.

Заскрипев зубами, скелет уже намеревался грубо ответить зарвавшемуся духу. Он был готов выслушивать нравоучения и выговоры от колдуньи этого место, но терпеть унижения от неизвестного духа было выше его сил. Буквально открыв рот, он почти начал свою тираду, но был вынужден резко захлопнуть челюсть после следующих слов.

– А знаешь что? Я могу тебе помочь вместо этой старухи! Даже скажу больше, она нам вообще больше не нужна. Всё равно от неё ничего невозможно добиться. Сплошь проблемы и издевательства. Только и знает, как упрямиться без повода, да в плену держать! И ведь даже не кормит, а ведь внутри этой лампы было так темно, холодно и сыро, эх…– Внезапно радостно воскликнул дух и, косо посматривая на хозяйку дома, что сейчас прибиралась на кухне, подпевая себе под нос какой-то весёлый мотивчик, он начал на неё наговаривать, уверяя в её бесполезности.

– Ну и чем же ты мне можешь помочь, если даже не смог сбежать из этой проклятой лампы? – Усомнился колдун, услышав пару коротких смешков от хозяйки дома, которая прекрасно слышала тираду духа.

– Оооо, дорогой мой мальчик, ты даже не можешь себе представить, насколько наш мир огромен и полон чудес! И об одном из таких, так уж сложилось, я прекрасно знаю. Он сможет не просто вернуть тело, но и наделить тебя силой, которая и не снилась твоему отцу! – Заговорщически приблизившись к скелету, дух, чуть ли не интимным голосом, начала шептать ему о некоем способе, который он искал. Однако вся эта интимность и чувство успеха резко оборвалось следующими несколькими словами – Но есть пару нюансов. Предмет, что может вернуть тебе твоё тело, находится на острове Полифема, который не отображается ни на одной из существующих карт. Лишь незначительное число существ знает, как туда добраться и тебе очень повезло, перед тобой стоит обладатель столь желанного знания! Загвоздка лишь в том, что попасть на остров невозможно без одобрения божественного барьера. А разрушить его можно будет лишь с помощью ритуала и нареченного правителя морей.

– Боже милостивый, насколько же сильна госпожа, что лишь мимолётное её внимание, так сильно к себе притягивает судьбу в нашем бренном мире. Да будет её жизнь вечна и беззаботна. – Внезапно вмешалась хозяйка дома, которая вглядывалась в пустую чашку. Горестно вздохнув, она провела пальцем по оставшейся грязи, наговаривая. – Отвергнутыми рождён был сын не простой. Душою он погиб, но врагом был снова возрождён. В семи союзах королевств скреплен смертный договор. Никто его не будет чтить. И возрождён будет наш враг. Станет он нашей судьбою или нет, но придёт он в самый мрачный час и нашлёт на нас кошмарных чар! Падут ли небеса, никто не будет знать. Но решиться всё в тот самый тёмный час! – Каждое слово хозяйки дома отдавало ужасной силой. Все окна в доме были выбиты ветром, который моментально закружился вокруг неё волчком.

Сквозь её слова и мешанину ветра можно было увидеть образы множества людей. Одни из них сражались друг с другом, другие ругались, а третьи молча смотрели из темноты. Но на сим сказочное представление не закончилось, начались виденья богов, которые то гневались, то улюлюкали увиденному представлению, за которым пристально следили с небес, пока под землей клубилась и росла кромешная тьма, всматривающаяся с жадностью на два этих разных, но лакомых мира. Закончилось представление тем, что появившийся на миг образ был развеян тростью хозяйкой и гости были вытолкнуты из дома бушующим ветром.

Здравствуй, новый мир!

Девять месяцев назад.

Спустя эпохи, что были наполнены хаосом и раздором, в этом огромном и несправедливом мире, где обычная тень от лампы могла скрывать ужасающих существ, истоки которых древнее многих цивилизаций, а по обычным улицам городов под личиной смертных спокойно прогуливались небожители и их потомки, семь народов континента Миядзаки решили объединиться. Они нашли в себе силы отринуть былые распри и обиды ради общего светлого будущего. Сплотившись твёрдо, как нерушимая сталь гномов, и столь же непоколебимо, как утес в бушующем океане, народы вознамерились привести порядок и спокойствия на свои земли.

Так родился Великий Союз Семи Королевств, ставший для жителей континента щитом против безумия внешнего мира и молотом, что выкует их новую судьбу. На протяжении многих лет они процветали благодаря этой сплоченности и становились только сильнее, активно исследуя свой континент, отвоёвывая новые земли и развивая свои города.

И вот, в одном из таких городов, чьё гордое и красочное название говорило само за себя – Протей, зарождалась искра будущего. Стоило только солнцу начать свой путь на небосводе, как на одной из главных улиц города стали раздаваться повсеместные недовольные выкрики многочисленных горожан и гостей полиса. Все они были устремлены в сторону одного возмутителя спокойствия в лице минотавра, который бешено нёсся откуда-то из центра города с огромной бочкой, что он бережно держал своих руках, словно зеницу ока. Впрочем, характерный запах показывал, что она была доверху наполнена целебными травами, а висящая на ней бирка одной из городских аптек лишь довершала картину, давая понять въедливому наблюдателю причину столь ранней спешки.

Подкованный прочной сталью, минотавр всполошил всю улицу своим звонким клацаньем копыт по брусчатке, а также постоянным мычанием, которое был вынужден издавать, чтобы не растоптать самых нерасторопных растяп, расположившихся прямо у него на пути. И всё это из-за своих огромных и неповоротливых габаритов, которые мало того, что мешали юрко протиснуться сквозь толпу и использовать малолюдные улочки и узкие тропы рядом с домами, но и вынуждали его оставаться на широких проспектах, отправляясь к одним из семи главных врат города.

Они были расположены в разных частях города на концах самых многолюдных и загруженных проспектов Протея, из-за чего его путь был наполнен излишним стрессом и страхом задержаться и опоздать. А, учитывая, какой он переполох создал, грубо расталкивая стоящих на его пути прохожих, то неудивительно, что за ним увязалась целая свора стражников, которая была ответственная за порядок в городе.

Сначала они не понимали, что происходит на вверенной им территории, но стоило им только завидеть виновника шума, как они сразу же пытались его остановить. Конечно же, безуспешно. Простым людским стражникам было не по силам остановить могучего получеловека, рост и вес которого был в полтора, а то и в два раза больше любого из них. Поэтому они были вынуждены рьяно его преследовать, превращая всю эту сцену в откровенный цирк.

К моменту, когда минотавр достиг выхода из города, за его спиной уже собралась немалая такая толпа из хранителей порядка, отдельные члены которой злобно выкрикивали ему в спину всякие гадости, бросая всё, что попадётся под руки. Покуда более порядочные из них могли лишь в бессилии наблюдать за быстро удаляющейся причиной утреннего переполоха.

В это же время, пока весь испачканный и запыхавшийся минотавр пересекал леса и поля, в одной деревеньке, расположенной на самом отшибе города, куда он так лихорадочно спешил, раздавались полные радости крики и улюлюканья. В этом небольшом, но уютно расположенном на границе между морем и высокими холмами местом сегодня произошёл настоящий праздник, которого местные жители так долго ждали. Друзья, родственники и просто односельчане этой деревеньки “отвергнутых”, с нескрываемой радостью распевали наполненные здравницами песни и приносили подарки на порог добротного и высокого одноэтажного домика из камня, прося милостивых богов даровать своё благословления роженице и её дитя.

– Эх, Играм, у тебя вот-вот родиться внук! Как же я тебе завидую… УУУууу! – Захмелевшим голосом нечленораздельно произнес Волаг и, по-братски закинув руку на плечо весьма крупного минотавра, от которого не сильно-то отличался в своей животной ипостаси вервольфа, с восторгом завыл на полную луну, что ещё не успела скрыться небосвода.

– Да заткните уже, наконец, эту псину!!! Он заглушает песни нашей прекрасной Сирин, во славу Лето и Гейи! Стой, останься ещё на одну… – В уже который раз за вечер взревел играющий до этого на дудочке маленький сатир. После своей гневной тирады он обернулся обратно к своей пернатой исполнительнице, но тут же вздохнул с разочарованием, ведь окучиваемая им с самого утра пассия резко взмахнула крыльями и улетела за другой столик. – Эй, Играм, когда же нам покажут малыша? Чего они так долго? И куда в столь важный час делся твой неугомонный сын?! – Смерившись со своей судьбой, он решил присоединиться к шайке своих неудачливых и холостых друзей, дабы утолить своё любопытство и утопить своё разочарование в терпком вине.

– Хмф, вы так шумите, что даже выводок Цербера испугается! – Наконец заговорил минотавр и, хлебнув хмельного напитка из огромной кружки, уловил полные ожидания взгляды односельчан. Вздохнув с тяжестью на душе, он с толикой беспокойства посмотрел в сторону дома сына и его невестки, откуда уже битый час не исходило никаких звуков, отчего был вынужден признать правоту своих старых товарищей, но сказать им это не успел, услышав приближающийся яростный перестук подкованных копыт об выложенную галькой дорожку деревни. – Где тебя черти носит, ишака отрыжка! Шевели своими жирными ляжками и бегом в дом!!! – Злобно взревел Играм, стоило ему только узнать приближающийся топот, из-за которого лежащая утварь стала непроизвольно выпрыгивать со столов.

***

Спустя некоторое время в доме молодой семьи.

Пройдя через огонь, воду и головомойку от любимой супруги, которая с первых лучей солнца была вся на нервах, Герасим был выдворен за дверь главной повитухой деревни. Целый час он ходил взад-вперёд возле комнаты, не зная, куда себя деть, каждый раз нервно пристукивая копытом из-за душещипательных выкриков свой ненаглядной. Умом он понимал, что все сделанные приготовления максимально снизят риск смертельного исхода во время родов, но тревожность в сердце никак не исчезала до тех пор, пока внезапно не наступила кромешная тишина.

Испугавшись, Герасим моментально прильнул к двери и начал вслушиваться в каждый шорох по ту сторону, пока оттуда не прозвучали несколько резких выкриков его отчего-то разъярённой жены. Остолбенев на краткий миг, он уже намеревался силой ворваться внутрь, но внезапно дверь сама отварилась и ударила его промеж рогов. Глухой звук удивил главную повитуху, но стоило ей лишь завидеть распластавшегося на полу Герасима, как она резко сникла и, отведя глаза в сторону, поспешно извинилась и покинула дом с ещё парочкой женщин помогавших ей принимать роды.

Не услышавший плача, присущего новорождённым детям, Герасим испугался пуще прежнего. Молодой минотавр ломанулся в комнату, в углу которой находился небольшой огороженный пруд, уходящий своим истоком прямиком в устье горной речки. Однако стоило ему лишь слегка приблизиться к ограждению, в центре которого мирно дрейфовала кровать из магической кувшинки и облачного дерева, как он аккуратно остановился и даже слегка озадачился поведением старой повитухи. Ему было не понятно, почему она так странно себя повела при встрече с ним. Не найдя для себя приемлемого ответа, Герасим осторожно приблизился к кровати и с любовью уставился на свою жену с белым свертком в руках, из которого исходили тихие посапывания малыша.

Несмотря на лёгкую бледность, дорогая Сиррила выглядела лишь сильно уставшей, заставляя Герасима облегчённо вздохнуть. Поняв, что здоровью жены ничего не угрожает, Герасим перевёл свои полные нежности глаза на малыша в свёртке, трепетно впитывая каждую деталь. Красивая, не имеющая никаких рожек или других прекрасных черт своего отца головка заставила минотавра лишь довольно хмыкнуть - только родившийся, а малыш уже сильно напоминал маму. Уже предполагая, что ребёнок унаследовал материнские корни, Герасим ожидал увидеть на другой стороне выступающий хвостик, тем самым окончательно убедиться, что вопреки всем приметам у него родилась милая дочка, но неожиданно наткнулся на пару завёрнутых в ткань человеческих ножек.

– Дорогая??? – Герасим не смог удержаться, будучи и так ещё с самого утра в напряжении, он нетерпеливо обратился к своей ненаглядной, уставившись на лежащего в её руках младенца, всем своим видом выдавая собственное замешательство. Ведь где это было видано, чтобы у двух монстров рождался обычный человек?!

– Тихо ты! Хочешь разбудить дитя?! – Только недавно пережившая изнурительные роды, юная мать лишь устало оторвала глаза от баюкаемого младенца и повернулась к обеспокоенному мужу, грозно ему прошипев. – И ты же не думаешь, что возлежала с другим? Это наш сын, самый чистый плод нашей любви и ты смеешь осквернять прекрасный момент его рождение такими гнусными сомнениями! – Но лишь завидев в залитых кровью глазах мужа искру сомнений, как радостная от рождения ребёнка женщина испытала сильную обиду, которая моментально вывела ту одновременно на истеричный и угрожающий тон могущественной сирены.

Понявший свою ошибку, минотавр с паникой бросился успокаивать любимую, на лазурных глазах которой стали проявляться влажные следы от сдерживаемых слёз. Но, как и положено в суровом мире, у мужественного и чёрствого Герасима не нашлось подходящих слов, из-за чего у влюблённых завязалась нешуточная ссора, от которой быстро проснулся их малыш. Наверное, так бы всё и продолжалось, закончившись натуральным избиением Герасима разъярённой сиреной, если бы не вмешалась третья сторона.

– Возможно, вам стоит обратиться к Деметре. – Неожиданно тихо прозвучало предложение вернувшейся повитухи, что, как и молодая пара была весьма удивлена рождением столь “обычного” ребёнка у таких, мягко говоря, необычных родителей. Только вот в отличие от этих горячих юнцов, успевших разменять лишь своё первое столетие, эта нимфа прожила слишком долго в этом бренном мире и научилась весьма полезному, но до банальности простому и недооценённому навыку - «спроси, если не знаешь», чем и поделилась с молодыми, добавив сверху свои мудрые напутствия. – Только не скупитесь на подношения. Пускай рождение ребёнка и есть самый благоприятный момент обращения к богине, но не будет лишним задобрить сестру Повелителя неба! Кто знает, возможно, довольная вашим отношением богиня не поскупиться на дары и благословит ваше дитя!

Получив, как им показалось выход из столь щекотливой ситуации, пара, словно околдованные словами нимфы, резко забыли свои распри и замолчали. Даже только что родившееся дитя, что за всё это время так и не проронило из своих уст ни малейшего звука, легонько ударил себя по лбу своими крохотными ручками и вновь начал медленно смыкать глазки, собираясь отправиться в сказочный мир Морфея.

– Госпожа Фетида, не могли бы вы поделиться вашей великой мудростью и помочь нам с жаровней? – Смиренным голосом молодая мать обратилась за помощью к старшей по иерархии женщине. – А ты милый, вместо того чтобы подозревать меня в греховном деле, лучше сходи и возьми лучшие из даров, которые могли бы приглянуться богини и не забудь ту цепочку с лазуритовыми ракушками, что ты мне подарил! – Всё ещё таящая небольшую обиду на своего непутевого, часто оказывающегося в таких вот казусных ситуациях мужа, Сиррила раздражённо его попросила подготовиться к ритуалу.

– Дорогая, но... – Минотавр попытался было воспротивиться последней части просьбы, ведь эта вещь была очень дорогой для них обоих, но супруга его быстро перебила, прекрасно понимая чувства своего любимого мужчины.

– Милый, пожалуйста! – Лилейным голосом взмолилась Сиррила, посмотрев своими завораживающе блестящими глазами прямо в самые глубины души минотавра, отчего все его переживания мгновенно улетучились.

– Хорошо, я принесу их. – Произнес с тяжелым вздохом Герасим и, аккуратно наклонившись к Сирриле, поцеловал её в лобик, отчего та зажмурилась с лёгкой улыбкой на лице и вновь раскрыла для него белоснежный свёрток, который до этого момента ревностно защищала от любых возможных поползновений мужа.

Увидев мило сопящего младенца перед собой, минотавр от сильного мандража и внутреннего волнения резко выдохнул, пустив из своих ноздрей белые клубы пара в виде двух колечек. Они полетели прямиком в малыша и мгновенно развеялись в разные стороны, стоило им лишь задеть крохотное тельце, конечности которого непроизвольно резко и резво зашевелились. Проигнорировав осуждающий взгляд нервной супруги, у которой дёрнулась тоненькая ручка с длиннющими коготками, Герасим умилился маленькому и очень хрупкому комочку, чью щёчку он аккуратно погладил несколько раз своим большим и мягким от меха пальцем.

Воздавая, таким образом, свою отцовскую ласку и получая от этого невероятное наслаждение с умиротворением, уже практически убеждённый в собственном отцовстве минотавр покинул комнату и ушёл выполнять порученное задание, оставив древнюю нимфу наедине с супругой.

– Как погляжу, наш маленький Гири наконец-то вырос. А ведь в детстве он был тем ещё возмутителем спокойствия, но сейчас… Эх, как же неуловимо время… – Чуть весело улыбнулась нимфа, наблюдая за поведением парочки от начала и до конца. Но от чуткого взора сирены не укрылось мимолётное изменение в лице старейшей женщины деревни, которая попыталась быстро сменить тему, напущено суровым тоном. – Но не будем об этом, лучше скажи, это правда, его сын?

– Я клянусь именами великого бога морей Посейдона и жены его прекрасной Амфитриты, что за всё свою жизнь возлежала лишь с одним мужчиной! И это мой супруг! – Торжественно заявила Сиррила и покрепче прижала к себе свёрток с малышом. – Я не знаю, как так вышло, но верю, что это возможно лишь с благословением богов. Ведь теперь моему мальчику можно будет спокойно жить среди людей, не оборачиваясь по сторонам каждый раз, как только на горизонте появляются лже-герои, алчущие лишь славы.

Уже было собиравшаяся что-то сказать Фетида, была резко перебита громогласными выкриками с улицы. Они стали быстро приближаться к дому, пока возмутители спокойствия не завалились внутрь, отчего старая нимфа лишь тяжело вздохнула.

– Ты всё также суров по отношению к сыну, Играм… – Удручающим тоном произнесла она, качая головой из стороны в сторону при виде старого минотавра, чьё тело было изречено ужасными шрамами, пока в одной из рук был крепко сжат рог валяющего на полу Герасима.

– Пока мои копыта ещё способны топтать эти земли, я не дам спуску этому несносному юнцу! К тому же мне надоело слушать его недомолвки! Где это видано… Ах… Невестка, вы всё ещё тут? Я думал, вы уже отдыхаете после родов… А, это, кхм-кхм, мой внук? Не могу ли я…– Ничего непонимающий и весь распереживавшийся Играм пошёл в сторону недавно раздавшегося голоса Фетиды. Он весь пыхтел от злости и раздражённости на сына, которого тащил за собой, словно пушинку из подушки, пока резко не зашёл в комнату, где находились обе женщины, обескураженные его строптивым поведением. Однако эта не самая лучшая черта была мгновенно заменена чутким и угодничающим отношением к Сирриле, в чьих руках завидел укрытый свёрток с малышом, которого он так долго желал увидеть, но сын всё это время лишь прогонял, оттягивая столь важный для старого сердца момент. Старик настолько потерялся, отчего даже забыл, что роды проходили в спальне, а не как в его молодости под открытым небом и взором богов.

– Ну, всё, вот и сбылись твои мечты, Играм! Теперь ты стал дедушкой! Я не думаю, что наша Сиррила откажет тебе в столь незначительной просьбе, правда? – Фетида взяла на себя ответственность, заметив замешательство и страх в глазах ещё неокрепшей мамы, пока её поддержка в лице мужа тихо пускал слюни на пол.

– Ах… Какой красавец, удалец! – Увидев робкий кивок Сиррилы, Играм от нетерпения бросил рог своего сына и тот шмякнулся лицом об пол. Пока он приходил в себя, новоиспечённый дедушка быстро подошёл к нимфе, которая взяла из рук матери свёрток с младенцем. С присущим нетерпением минотавра, Играм заглянул внутрь свёртка и на краткий миг опешил от увиденного, но уже в следующую же секунду на грубом лице старого минотавра рассвела искренняя улыбка от переполняющего его счастья, которое он не смог сдержать внутри себя и начал, словно дитя малое, крутиться вокруг спящего внука.

Обе женщины, что до сей момента были сильно напряжены, с облегчением вздохнули и даже начали умиляться, как очень суровый и грубый снаружи минотавр не мог найти себе место от радости стать дедушкой. Его не волновало, что родившееся дитя было похоже на человека, он искренне и от всей души радовался пополнению в его семье. И это продолжалось до тех пор, пока он своими неуклюжими попытками взять на руки крохотное и хрупкое дитя, нечаянно его не разбудил, отчего тот несколько секунд посмотрел своим заспанными глазками на огромную голову дедушки и впервые подал голос.

Раздавшийся плач испугал новоиспеченного дедушку и тот, покрываясь испариной, спешно передал дитя обратно взволнованной матери, которая стала напевать ему колыбельную её народа. Мистический голос сирены тягучей патокой разносился по помещению, заставляя всех почувствовать приятное умиротворение в душе. Слушая мягкий голос и плескающуюся в такт воду, малыш быстро начал успокаиваться, пока в стороне от них тихо перешептывались нимфа и сын с отцом, которому пытались объяснять сложившуюся ситуацию.

Играму, за чьей спиной имелись тёмные пятна, о которых, он, конечно же, не хотел никому и никогда рассказывать, не понравилась идея пойти на поклон богам. Слишком уж свежи ещё были воспоминания, из-за чего он боялся, как бы они не стали мелко пакостить, из-за своей сварливой вредности или просто плохого настроения. Но стоило ему лишь слегка повысить голос, напрочь забыв, где и перед кем он сейчас находиться, как на его теле шерсть встала дыбом. Он даже гулко сглотнул от увиденного наваждения Фетиды, которая ему лишь миленько улыбнулась, пока позади них формировались водяные копья от моментально изменившегося тона в голосе Сиррилы.

И ведь старый минотавр не зря почувствовал опасность. Следующие слова Сиррилы прекрасно дали ему понять, что нужно скорей уносить ноги, пока они ещё остались целы. А, чтобы не произошло не поправимого, из-за вот такой мелочи, Играм решил забрать с собой Герасима, который хоть и попытался сопротивляться, но против отца у него не было и шанса. Столь комичная сцена всё-таки смягчило сердце Сиррилы и, перед тем, как мужская часть семьи, трусливо поджав своих хвосты, полностью скрылись из дому, она попросила их передать остальным жителям деревни, что скоро выйдет показать своё дитя.

– И, чтобы к нашему выходу все приготовления к обряду были приготовлены! Иначе… Тц-тц, даже не дослушал, сварливый старик! Что? В следующий раз будет знать, а то ишь какой, повадился повышать голос на простых и слабых женщин! – Громко прошептала Фетида вдогонку минотаврам и, заметив на себе удивлённый взгляд Сиррилы, весело ей подмигнула и потянулась руками к заснувшему малышу, молча прося взять его себе на ручки.

***

На следующий день.

– "Ох, чёртова старость, ну и бодун же у меня!" – Стоило сознанию начать проясняться, как на меня нахлынули воспоминания прошлой ночи. – "Ну всё, Иван Васильевич, вы окончательно потекли крышей и у вас обнаружена белочка". – Мысленно проворчал и для такого утверждения были все основания.

Уж не помню, как так получилось, что я был не просто в усмерть пьяный, а угашенный настолько, что начал видеть у приехавших меня откачивать санитаров рога и рыбий хвост, которые говорили на непонятном мне языке. Но уж точно запомнил рожу огромного человекоподобного быка во время второго прихода в себя. Честно признаться, я тогда так сильно бзднул(и не факт, что фигурально), что даже не заметил, как вновь заснул в хрен пойми какой позе, из-за чего сейчас всё тело изнывало от непонятных ощущений.

– Уаа! *Блин, да что с моим телом такое?!* Уу?! – Осознание, что что-то не так пришло сразу же, стоило только пошевелиться. Поначалу показалось, что я отлежал всё тело, но стоило только попробовать заговорить, как в моих ушах раздался не басистый голос привыкшего окрикивать подчинённых начальника, а младенческий лепет. ­– \0_0/ "Чё за @₽&#@₽?!!"

Таак, Ванюшааа, а ну-ка отставить поступающую панику на грани с истерией! Я сказал отставить! А что если это не мифическое перерождение, а я крышей поехал и дурачком стал? Отстави...

– Вааа! Вааа! – К сожалению, моё спокойствие и уравновешенность проиграли напору свалившейся на меня реальности, из-за чего я не выдержал и начал в слезах кричать матом. – "Пи@#₽@! Ну почему я??? С@₽#! Да е@₽_# оно всё конём!”

Я бы и дальше так разглагольствовал о тяжести своей бренной жизни, но тут меня отвлек звук со стороны.

***

Там же, от лица родителей маленького героя.

– Дорогой, ты только посмотри какой он милый! – Лучезарно улыбаясь и наблюдая за мило хмурящимся спросонья малышом, прижалась к плечу своего избранника Сиррила. – Всё-таки не зря мы вчера провели тот обряд. Он стал гораздо энергичнее и эмоциональнее, похоже, Фетида не обманула нас, и богиня взаправду одарила нашего малыша своим благословлением! Ой, смотри-смотри, разве он не чудо?

– Да, наш малыш и правда лицом пошёл в тебя. Меня, конечно, всё ещё смущает тот неожиданный переполох… – Нежно положив на плечо девушки руку, здоровяк на мгновение вспомнил один неприятный момент вовремя обряда, но повернув голову к сыну, он резко переключился на своё недоумение. – Но всё равно, почему у него нет моих прекрасных рогов!? Я молчу про копыта, ведь даже рад был увидеть у него твой маленький хвостик, но ро...акх!

Стоило ему только начать возмущаться, как нежная ручка морской прелестницы весьма резво проникла под хитон и крепко ухватилась за основание его чресл своими ставшими обманчиво короткими коготками. От подобной "ласки" дыхание могучего война резко сбилось, а глаза стали быстро наливаться кровью от боли и страданий.

– Сир...и! Успокойся, я не это имел в виду! – Коря себя за то, что так расслабился и подпустил жену к себе в столь деликатный момент, Герасим в искажённых болью судорогах пытался найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Его любимая жена, пусть и была скорой на расправу, всё же не стала проявлять излишнюю жестокость, давая мужу оправдаться. Но толи ему забыли об этом сказать, то ли он и правда считал себя бессмертным, посему Герасим решил не отнекиваться и не переводить всё в глупую шутку с последующими извинениями. – Но, правда, почему у него нет рогов? А ноги? Почему они такие же тонкие, как у этих слабых людишек? И раз боги его обделили твоим хвостом, то где те мощные копыта, которыми я топтал, и буду топтать своих врагов? Дорогая ты точно мне не... А-ааа! Я всё-всё понял дорогая, прошу, прости меня-я!

Слова Герасима в очередной раз потонули в его же всхлипах боли, но в этот раз Сиррилу мало что сдерживало и ещё недавно короткие коготочки стали весьма действенным аргументом против словесного потока её глупого мужа.

– Да как ты смеешь, паршивый осёл даже думать о подобном! – Слова не превышали и доли громкости обычного голоса, но обнимавшийся почти вплотную с женой плачущий минотавр отчётливо всё услышал. – Если ты так не веришь даже знакам богов, то можешь пойти на Олимп и лично попросить у богов их знаний и правды. Но только уже без своих тупых яиц!

– Ваааааа!

– Ах ты, Ты своими криками напугал Синбада! – Услышав плачь собственного ребёнка, Сиррила рванула к кроватке, не забыв напоследок на секунду ещё сильнее сжать свои тонкие пальчики, заставляя неотесанного мужа упасть в агонизирующем тихом стоне (смелости на что-то большее у него не было). – Мой сладенький Синбадик, тебя что, напугал этот безмозглый бык? Не переживай, мама его хорошенько накажет! Он как раз возмущался, что у тебя рожек нет, представляешь?! Вот и будет сам без рожек! – Услышав тоненький всхлип за спиной, сирена бросила недвусмысленную угрозу, заставляя мужа подавиться проступившим комом в горле. – А сейчас, давай я тебя вкусненько накормлю и мы пойдем баиньки. Хорошо? У-ти, какой ты у меня умничка! Ах, тебе нравится мамин хвостик?! Сразу видно - мой сынок!

– "Вообще-то, мы хотели назвать его в честь наших отцов"! – Поняв, что жена, даже не спрашивая его мнения, уже нарекла сына, Герасим хотел было вновь возмутиться, но одного лишь кинутого со стороны кормящей жены взгляда хватило, чтобы сам глава семейства быстро пересмотрел все свои взгляды. – "А вообще, мне даже нравится. Старших можно и по-другому уважить". – Быстро в мыслях переобулся минотавр, потирая промежность.

***

Снова от лица главного героя.

– "Что здесь, мать твою, вообще происходит?" – Единственный вопрос, который сейчас крутился у меня в голове, нещадно травмирующий стенки моего здравого смысла.

А виной всему была женщина, которая мало того, что неожиданно появилась в поле зрения, так ещё взяла меня к себе на руки и начала со мной сюсюкаться, разговаривая на каком-то смутно знакомом языке. Впрочем, мой и так шатающийся на последних соплях спокойствия разум вновь был перевёрнут вверх дном, когда перед глазами появился красивый рыбий хвост, что торчал из талии взявшей меня на руки молодой и красивой девушки.

Это что косплеер русалки? Такая была моя первая мысль, но она была сразу же отметена, ведь мало того, что всё выглядело довольно натурально, так ещё забота в её глазах выглядела чересчур искренней. Впрочем, это не помешало мне зависнуть в недоумении ещё на добрые пару секунд, когда эта нимфа, чуть раскрыв завёрнутую в лёгкую ткань грудь, начала меня кормить.

Я был бы и рад посопротивляться этой сказочной дамочке, отказываясь быть накормленным её прелестной и упругой синей грудью, но что мог сделать обычный(?) младенец?! Мало того, что она в разы больше меня, из-за чего просто не оставалось места для сопротивления, так ещё само сознание начало подводить, отдавая тело во власть инстинктов и стремительно отправляясь в царство Морфея. Что я могу сделать, когда моё тело и так пережило неожиданную истерику, а после было насильно накормлено. Неудивительно, что оно начало засыпать, тем более, когда голова и половина тела покоились на очень мягких зефирках.

Колесо времени.

– Эх... какая же здесь всё-таки красотища!!! – Завороженно пробубнил себе под нос и, свесив ноги с края утёса, восторженно посмотрел на яркий полумесяц, что величественно возвышался над бескрайними просторами моря, которые окрашивал серебряным сиянием, плавно переливающимся в небесную лазурь.

Не знаю почему, но с самого начала новой жизни морские просторы неутомимо манили меня к себе. Стоит только повернуться спиной к покачивающимся в синеве волнам, как в груди сразу же чувствуется укол какой-то неуловимой тоски. Или же наоборот, достаточно лишь опустить ноги в морскую гладь, как даже самое мрачное настроение развеивается по мановению волшебства.

Хех, а ведь с моего появления в этом мире уже прошло почти одиннадцать лет, а подобные вещи всё никак не перекочуют в разряд обыденных, оставаясь маленькими чудесами новой жизни! Мне вообще казалось, что я уже успел давным-давно позабыть всю эту детскую наивность и веру в волшебство ещё в подростковом возрасте, а оно вон как неожиданно взыграло, да ещё так красочно!

Кстати, теперь я точно уверен, что был перерожден после неудачной попойки с коллегами на работе. М-да, вот же-ж, счастливчик получается. Взял, да набухался до перерождения! Ну, не в туалете сдох и на том спасибо. Жалко лишь, что историю браузера не подчистил, да с детьми так и не успел помириться…

Впрочем, я оставил им хорошее наследство, авось простят нерадивого папашу, да с меня пример возьмут, как не разрушить собственные семьи. Я-то уж точно усвоил ошибки прошлого и намерен прожить эту жизнь не о чём не жалея. Тем более, в этом мире у меня есть столько возможностей, что просто не счесть.

И это я даже не про знания из будущего по типу процесса создания пороха и огнестрела. Память человека не настолько крепка, чтобы безоговорочно положиться на неё в совсем чуждом мире. Вместо этого есть нечто гораздо надёжней, и это ты сам! Чего стоит только мой опыт: директора небольшого, но успешного маркетингового агентства, прошедшего срочку сержантом, а также отца трёх уже взрослых спиногзрызов. И ведь это ещё не самое интересное, что у меня имелось на старте.

С самого рождения моё тело сильно отличалось от привычной человеческой физиологии. Ведь, где это видано, чтобы у однодневного младенца было полноценное самосознание? А тут на тебе, я с первого же вздоха в этом мире не только все прекрасно осознавал, но и мог свободно размышлять.

Наверное, кто-то бы мне сейчас сказал – «так это всё из-за переселения твоего взрослого сознания, дубина»! Однако это была бы натуральная глупость человека, который ничего не знает о маленьких детях и их развитии. Как отец, я может и не был таким всезнающим и осведомлённым, как те же «Яжематери», но всё же был достаточно начитан, чтобы знать и понимать процессы развития детского организма в частности и человека в целом. И поверьте мне, в работе мозга у детей и взрослых имеется существенная разница, которая обусловлена определенными законами природы.

С самого рождения человек ускоренно прогрессирует, из-за чего вся активность его мозга сосредоточена на максимально эффективном выживании и развитии, когда уже во взрослой стадии активность смещается в головную кару и лимбические связи, отвечающие за высшие когнитивные функции и эмоции.

Однако самое забавное было то, что вот такие вот, весьма полезные знания из прошлого мира, на которые я бы мог в будущем опереться и даже чего-то добиться, шли на три большие буквы. Ведь что такое сознание? Это что-то эфемерное, до чего мы никогда в жизни не сможем физически дотронуться, а вот глаза, глаза это уже совсем другое дело. И именно глаза стали моими проводниками в этот удивительный и волшебный мир, которые сформировались не спустя каких-то там пару лет, как я это однажды где-то вычитал. А с самого моего рождения, но с не большим нюансом в виде отсутствующего объёма. Причем, я был готов пожить какое-то время в 2D - шном мире, но и тут мой организм показал, что клал на все мои знания, за считанные дни вернув меня в лоно 3D.

Но да ладно, это всё, так скажем, лишь цветочки. Что творилось дальше, было теми ещё ягодками, которые вообще трудно как-либо понять здравым смыслом. Какие-то чудеса, да и только, которые можно объяснить лишь законами фэнтезийного мира или перерождения, да моей, совсем не обычной семейкой. Ну и физиология в туже топку летит, всё же, если быть честным, то из человеческого во мне лишь внешность, да душа.

На следующий день после рождения, я каким-то невообразимым методом начал понимать местный язык, что, как бы, априори должно быть невозможным. Всё-таки на момент смерти мне уже было немало годиков и вот для таких закостенелых старцев, как я, новые знания, а уж тем более языковые, давались не просто. Но даже без возрастного фактора, любой молодой гений на моём месте тоже бы не смог выучить совсем неизвестный язык без определенных базовых знаний, которые задают родители во время роста. А у меня это получилось по какому-то волшебному щелчку пальцев, словно в меня насильно запихнули эти знания во время сна!

Мистика, да и только, которая не заканчивается лишь на этом моменте. Время для меня протекало очень быстро, что в принципе не удивительно, ведь я находился в теле новорожденного младенца, который только и мог всё это время спать, есть и срать. Но каково же было моё удивление, когда уже через неделю мне удалось самостоятельно поднимать и поворачивать собственную голову! Казалось бы, но можешь ты голову поднимать и вертеть ей в разные стороны, чего удивляться? Однако в нормальной физиологии человека это возможно лишь по прошествии месяца после его рождения. Что прямо указывает на стремительное и главное равномерное развитие моих мышц и костей.

В тот знаменательный час и на весь последующей день мне был обеспечен мамин радостный визг, причем совсем необычный, который бы начал раздражать взрослого мужика уже через пару минут. А наоборот, он был очень приятен на слух и даже, как будто успокаивал моего внутреннего демона, который, как шило в жопе, не мог найти себе место из-за детского авантюризма и тяги к новым приключениям.

М-да, тогда после пары дней тщательных раздумий и полного осознания, что же, в конечном счёте, со мной произошло, мои последующее дни оказались наполнены неким смирением со своей новой судьбой и рутинным разглядыванием миленьких игрушек над детской кроваткой. А также непонятного, но словно живого потолка комнаты, без единой возможности на свободное движение конечностями. Эти чертовы пелёнки тогда были для меня настоящей пыткой, из-за чего мне хватало лишь малого движения головой, чтобы не на шутку возбудиться и доставить проблем окружающим меня тётькам, которые периодически захаживали к нам, чтобы со мной посюсюкаться.

В общем, как гласила старая народная поговорка, я развивался не по дням, а по часам, чем очень радовал своих родителей. Кстати о них, семейство мне досталось отнюдь не обычное, а весьма гротескное. И если с восприятием мамочки в роли своей родительницы у меня никаких проблем не возникало с самого начала, из-за её человеческой верхней половинки тела, то вот с отцом дело обстояло совсем иначе. Ведь с самого его первого появление в моём поле зрения, я просто не мог его воспринимать, как за своего отца. Он больше походил на какого-то чудаковатого и очень мохнатого слугу, нежели на главу нашего семейства и уважаемого война, за чьей спиной мы должны находиться, как за каменной стеной.

В этом ошибочном суждение, конечно же, были свои определенные виновники, например моя матушка, которая часто вставляла пистон этому рогатому чудику, за какие-нибудь глупые проступки. Но в основном он сам был повинен в моём ошибочном суждении, так как зачастую сам себя дискриминировал в том или ином аспекте жизни. И я не отказываюсь от ответственности, что не сразу смог догадаться об его отцовстве надо мной. Просто…

Кхм-кхм… О чём это я? Ах, точно, забыл упомянуть – моя мама в этом мире настоящая сирена, словно сошедшая из сказочных мультфильмов или же фэнтезийных рассказов и кино. И это было охренеть, как неожиданно! Мой первоначальный шок и ступор было просто невозможно вообразить. Правда, он лишь граничил с тем уровнем потрясения от осознания, кем являются мои папаша с дедом. Сказать, что словил синий экран, ничего не сказать, ведь я тогда так сильно ушёл в себя, что не заметил, как обеспокоенные родители вызвали местную знахарку. Та кстати тоже относилась к роду мифических существ, чем собственно и вывела из поглотившего меня ступора, чтобы потом вогнать в краску! И как потом мною было замечено, этим активно любили промышлять все местные женщины, коих тут было несколько больше мужчин.

Всё-таки тяжела участь бытия чуть ли не единственного ребёнка на всю деревеньку, причем не абы какой. Контингент здесь был собран, так скажем, разношёрстный. Я каждый раз диву давался при встрече с каким-нибудь новым для меня жителем этого места. Благо наше знакомство прошло после моих первых потрясений и полного принятия своего перерождения, когда уже весь эмоциональный накал слегка поутих, ведь иначе меня бы точно кондратий хватил, от всех этих удивительных существ! Всё же не каждому перерожденцу дано похвастаться целой деревушкой наипрекраснейших и необычных фэнтезийных существ, каждый из которых может с лёгкостью стать центральной фигурой героического эпоса. И это, между прочим, отдельная тема для местных. Раз уж есть мифологические создания, то куда же без великих героев, хотя после выслушанных рассказов так и хочется добрую их половину обозвать “хероями” и ряженными п%»ми, что гонятся за славой. Да, слава и увековечивание своего имени в веках здесь имели особый, сакральный смысл, но об этом как-нибудь потом.

Если говорить в целом, то мой первый год в этом мире был наполнен интересными и порой увлекательными открытиями. Я и глазом не успел моргнуть, как тело быстро окрепло и стало наполняться силой. Не огромной, конечно же, но вполне достаточной, чтобы сопротивляться проклятущим пелёнкам, которые так и норовила нацепить на меня моя чересчур заботливая мамочка.

Мне буквально пришлось пройти через огонь, воду и финальную битву с боссом, словно из какой-нибудь соуслайк игры, чтобы отвоевать для себя возможность самостоятельно передвигаться. И повторить этот ритуал мне пришлось не один раз, иначе бы я никогда не смог посетить другие локации нашего необычного и большого домика.

Естественно, это категорически не нравилось маме. А что не возлюбила величественная сирена, то не должно было понравиться и её супругу. И не будь у меня персонального защитника, я бы никогда в жизни из кровати бы не смог выбраться. Само собой, этим героем оказался мой дедушка, который точно был слегка отбитый.

Поди и бате мозги все отбил…

Кхм, о чём это я, ах да. Вначале он ещё как-то слушался маму, но когда она полностью оправилась после родов, а он стал замечать во мне искры непокорности и тягости к авантюризму, то у него словно щёлкнул переключатель. Не знаю, всегда ли он был таким задорным, но таким он мне очень нравиться! Ведь деда был единственным, кто стоически отстаивал мою позицию к самосовершенствованию, пока я не научился самостоятельно разговаривать.

Да, из-за этого возникали ссоры в семье. И порой они были таким страшными, что я даже непроизвольно от них писался… Но, они никогда не пересекали определённую грань дозволенности родственных связей, которые, как я видел со стороны, у нас были очень крепкими. В целом, второй год жизни в этом мире был очень весёлым, ведь ближе к его концу мне удалось научиться нормально, как это вообще может маленький ребёнок, говорить. И произошло это ровно в мой день рождение. Ну, точнее, я научился этому раньше, но решил преподнести родителям такой вот подарок именно в этот значимый для них день. Ох, ну и закатили же они тогда пир на весь мир. Потом жители деревни целую неделю отходили. И куда только в них столько синьки влезло, просто жесть! Умеют же отдыхать полулюди, прям, как мои старые соотечественники( сиречь собутыльники), аж на душе от такого потеплело.

А вот третий год был для меня наполнен трагической несправедливостью, которая к моему счастью, закончилась внезапно и благополучно. Связано это было с зубами, которые по какой-то причине не хотели расти, хотя им уже давным-давно пора было вылезти. Родители заметили эту странность ещё на мой первый год жизни, но тогда местная знахарка не давала им раньше времени впасть в панику, обусловливая такое отклонение моей необычной гибридизацией. Сказала она это, конечно же, по-другому, но уловить саму суть было не трудно.

Это напряжение витало в воздухе на протяжении долгого времени, пока не взорвалось из-за деда, что уже какой год не мог побаловать своего внука вкусняшками – рёбрышками к пенному из демонических свиней. Возможно, родители и раньше искали решение проблемы, но я этого попросту не увидел или не понял, ведь мир то для меня незнакомый. А вот, как деда поднял на уши всю деревню, забрал отца с добротным десятком своих друзей и исчез на долгое время, укрыться от меня уже не могло. Мне тогда старались ничего не говорить, но я был тем ещё прозорливым пацаном и быстро смекнул о причинах столь странных телодвижений окружающих, не смотря на отговорки мамы и других жителей деревни. И чтобы они лишний раз не переживали, просто со всем соглашался.

Возращение же их было поистине волшебным, потому что я о нём узнал только поутру и уже с полноценными зубами во рту. Дед тогда меня сразу с кровати на руки поднял и очень долго крутился в радостном танце, не смотря на то, что на его лице зиял новый шрам возле глаза, который он старался при мне не показывать.

Эх, просто не передать те чувства, которые таились у меня в груди на тот момент. Не знаю, где они были и что делали, от меня и по сей день всё утаивают, но славу богу они все вернулись обратно живыми и почти здоровыми. Да, за своё героическое приключение многим из них пришлось заплатить, папка, например, обзавёлся мужественным шрамом на груди, а дядя Йозаф, наш местный выпивоха из семейства циклопов, оставил целую руку, но я им за это безмерно благодарен! Всё-таки уже как-то становиться стыдно и неловко сосать мамину титьку, когда ты такой лоб! (П.С. Каши грубые аналоги, а животное молоко просто хуже материнского.) Она, конечно, очень вкусная и красивая, но всё-таки у неё уже есть полноправный владелец, которого по ночам отчитывают за попытки к ней притронуться. И мне, как-то жалко папку, что ему приходиться идти на такие жертвы, ради уже вполне взрослого сына.

Хорошо ещё, что Робином не назвали...

Больше ничего примечательного в тот год не произошло. Разве что с того дня началось постепенное обучение и приобщение к местной культуре. Ходил я тогда, как какой-нибудь заправский мер, что исследует свои огромные и плодородные земли, ну или лорд, если взять новые реалия моего окружения. В принципе, было много чего интересного и познавательного, но прямого участия в жизни деревни мне ещё не позволяли, в отличие от четвертого года жизни. Вот тогда-то, я, можно сказать, по-настоящему и зажил эту новую жизнь!

Столько всего увлекательного не происходило со мной и за всю прошлую жизнь, как за один год в этой. Я и местных коров доил, да сено им особое таскал, а они, если что, нихрена не похожи на наших добрых бурёнок. На их фоне даже росомахи выглядят адекватными. Там такая животинка, что лишний раз что-то не так сделаешь, то сразу можешь к праотцам отправиться.

Также я помогал ковать железо в кузни и дело это было, ой каким не простым! Как меня вообще дядя Болграк не убил за то испорченное железо, которое успел наделать, даже не знаю. И ведь после всего он меня в ученики взял, из-за чего несколько раз в неделю я теперь пропадаю в кузни.

А когда мне предложили попробовать выпечь посуду, я и вовсе думал, что с ума сойду. Но тамошние тёти и дяди были не пальцем деланные, они быстро вставили мои криворукие конечности в нужное место. Да так, что я потом и заготовки смог научиться сносно делать, а затем их же правильно обжигать. Ох и намучался я в первое время, зато, сколько радости потом было на наших лицах, когда у меня впервые получилось сделать небольшой горшочек для цветов, который я подарил маме.

В целом, я ещё много чем занимался в тот год, например травничеством, аккуратный разделкой необычной туши животного подбитого на охоте с отцом, которого мы потом приготовили вместе с мамой на пир для всей деревни. В общем, каждый день был насыщен увлекательными занятиями и знаниями, которые сейчас отдавались мне некой теплотой в душе.

А уже за остальные года, хорошенько так вымахав и крепко стоя на ногах, мне стали разрешать покидать деревеньку - естественно при сопровождении местных взрослых. Ну, как разрешили…

Сама инициатива была моей, да деда, поэтому от родителей это долго скрывалось, а точнее будет сказать от матери, чьё чуткое сердечко чувствовало что-то неладное, да никак не могло понять, что же не так. Заходили мы не далеко, буквально не дальше километра, но, сколько же мне это приносило удовольствия, просто немыслимо! Ведь в этой области находилось небольшое скопление озёр, безопасная часть леса и этот утёс рядом с нашей легендарной Лысой горой. Ну и ещё парочка лачуг наших жителей, которые предпочитали отшельнический вид жительства. Только об этих, так скажем, очень добрых и прелестных существ, как-нибудь потом расскажу…

В общем, чем мы тогда только не занимались. Ловили рыбку, охотились, просто купались и отдыхали. Деда часто рассказывал страшные байки, и мне всегда было не понятно, придумывал он их на ходу или взаправду всё было так, как он рассказывал.

Эх…

А когда наша авантюра вскрылась, то мало кому не поздоровилось. Попа в тот день у меня горела очень больно и долго, но это ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить остальным от разъярённой сирены. Она показала настоящую кузькину мать, а также где раки зимуют, хе-х. Скажу лишь, что в тот день лечь на спину не мог не дед ни отец. Последний за то, что недоглядел и, скорее всего, знал.

Но и во всём этом кромешном ужасе были мимолётные просветы для радости. Мама больше не могла закрывать глаза, на то, что её кровиночка-сыночек вырос и уже стал вполне самостоятельным. Поэтому на следующий день она уже сама стала со мной гулять и обучать всему вокруг. Мы даже впервые посетили город! И какой же он был красивый в своём средневеково-фентезийном стиле, это просто не передать словами.

– АУУУУУуууууу – Отвлёк меня от воспоминаний вой дяди Волага. И кинув взгляд на потихоньку темнеющее небо, я решил на сегодня закругляться. А то уже время позднее, родители будут переживать и я могу потерять оказанное мне доверие, полученное совершенно недавно и за определенные заслуги.

Схватив небольшую сетку, внутри которой ещё барахтались вкусные и очень необычные с виду рыбки, что специально были пойманы для сегодняшнего ужина, я закинул их себе на плечо и направился в сторону леса. Он в этой части совершенно безопасный, поэтому мне было не страшно гулять по нему в такое позднее время. Тем более идти до нашей деревушки было недалеко, поэтому особо и не спешил, в полной мере наслаждаясь прохладным и свежим ветерком.

Быстро миновав два маленький озера, где собственно и наловил рыбку, я в таком темпе уже скоро мог бы добраться до дома, но внезапно услышал шелест и чей-то голос, доносящиеся из кустов неподалеку от меня. Замерев на секунду, моё любопытство быстро победило осторожность и, положив рыбку чуть в стороне от тропинки, схватил какую-то небольшую палку возле дерева. Медленно крадясь к этому шевелящемуся кусту, в моей голове крутилось множество исходов этой авантюрной затеи, но уж точно не то, что произошло на самом деле.

Уже подойдя вплотную к обрамлённым дрожащими листьями веткам, как прямо из кустов на меня вылезла мохнатая задница сатира, по которой я с размаха шлёпнул от неожиданности. Как только ворчун Фил не заорал, не знаю, но выскочил он из кустов, как ошпаренный. И давай наворачивать круги вокруг меня, буравя меня то ли злобным, то ли недоумённым взглядом, пока я невинно хлопал глазками и показывал пустые руки.

Ха-х… Быстро избавляться от улик я научился ещё в прошлой жизни.

– Госпо… – Решил было обратиться к дяде Филу, когда тот наконец-то остановился и начал обдувать свою задницу, в основном уделяя внимание месту оставленному палкой.

– Тсссс!!! – Он мгновенно меня перебил и молниеносно приблизившись, закрыл мне рот ладошкой. Быстро оглядевшись по сторонам, как будто проверяя, не услышал ли нас ещё кто-то, он проникновенно посмотрел прямо мне в глаза и ехидно ухмыльнулся, отчего я слегка дернулся и наступил на ветки. – Да тихо ты, не дергайся, а то все веселье испортишь! – Громким шёпотом заворчал на меня, вогнав своим странным высказыванием в ещё больше недоумении, которое, похоже, отразилось на моём лице. – Что, небось интересно чем это я тут занимаюсь на ночь глядя? Эхе-хе-хе. Тогда давай так, ты никому ничего не рассказываешь, а взамен я тебе покажу настоящее волшебство? Вот и славно, ток не шуми больше!

Взыграв на моём любопытстве, Фил предложил мне авантюру, от которой я не смог отказываться. Всё-таки не часто можно встретить в лесу нашего затворника, которому было совсем не свойственно покидать свою захламлённую лачугу, что уж говорить про саму деревню. К тому же он ещё ведёт себя очень подозрительно, хотя обычно просто нелюдим и до кучи крайне ворчлив. А тут прям светиться от счастья и энтузиазма, который передался и мне. И лучше бы я домой пошёл, а не за этим старым развратником…

Прекрасный вид - опасный взгляд.

Одобрительно кивнув на указание соблюдать тишину, мы вместе с дядей Филом стали аккуратно пробираться сквозь тот самый куст, из которого он недавно вылетел, как ошпаренный. Было забавно наблюдать, как на каждый непроизвольный щелист листвы, он испуганно дергался и начинал с некой опаской пристально озираться по сторонам, прикольно так подергивая своими острыми и маленькими козьими ушками, когда прислушивался к звукам.

Такое поведение старика меня быстро насторожило и даже испугало, всё-таки прожив в этом мире больше десяти лет, мне удалось увидеть много необычных вещей и зверей, поэтому я тоже попытался прислушаться и даже попробовал что-нибудь разглядеть через небольшие прорехи листвы. Однако ничего найти мне не удалось, даже местные птички куда-то запропастились, что было весьма подозрительно. Поэтому я продолжил бдеть. Благо попыток у меня оказалось предостаточно, ведь за все время нашего стелс прохождения мы останавливались не менее шести раз и ещё так удобно зачем-то выжидали небольшую паузу, чтобы потом вновь продолжить углубляться в пышную листву, которая никак не хотела заканчиваться.

В конце концов мы так долго пробирались через этот бесконечный репейник, что я даже и забыть успел, зачем во все это ввязался. И, ведь, как назло, вокруг ничего подозрительного не происходило, из-за чего мой разум уж совсем расслабился и от скуки впал некий транс, автоматически повторяя действия за дядей Филом. Именно он и вывел меня из этого аномального состоянии спустя некоторое время, шлёпнув по лицу кончиком своего козлячего хвоста.

– «Вот ведь мелкий пакостник»! – была моей первой мыслей, как только я очнулся, но она была мгновенно сметена непонятным шумом, в сторону которого мне сразу же указал сатир с какой-то странной ухмылкой на лице. Его палец показывал на всё-тот же сорняк, а точнее на его конец, где сквозь покачивающуюся от ветра листву пробивался лунный свет.

Моя богатая фантазия мгновенно забурлила и даже на секунду представила, как вот мы прямо сейчас выбираемся из кустов и встречаем там огромную морду какого-нибудь дракона, которая, только завидев нас, широко раскрывает свою пасть и моментально сжигает своим ужасающим пламенем.

Только вот перед глазами была картинка не из фантазии, а реальности, где сатир уж очень странно облизывался и яростно потирал ладошки. Честно, я не знал, как мне реагировать на вот такие его действия. Ведь картина была маслом, маленький мальчик и “безобидный” сатир педофил. Не знай, я его лучше, то точно бы уже прописал по бубенцам и, оглашая всю округу, дал бы дёру.

Поэтому, одобрительно ему кивнув, мы прошли ещё немного дальше, благополучно выйдя на небольшой свободный участок, который уже кто-то успел до этого облюбовать. Причем работа была проведена с такой скрупулёзной тщательностью, что дядя Фил мгновенно юркнул на протоптанное местечко и удобно расселся возле небольшого просвета закончившегося кустарника. И сразу же бесшумно похлопал ладошкой рядом с собой, предлагая мне сесть на свободное местечко, откуда из земли торчали палки и ещё какой-то лиственный мусор, пока сам, буквально всей головой уже залез в небольшой проем кустарника.

Понаблюдав несколько мгновений за этим чудом с копытами и рогами, которое от нетерпения начало ерзать на заднице, причём ещё так по-собачьи высунув язык изо рта и начав пускать слюни прямо на себя, что у любого в голове появился навязчивый вопрос “А чё это он там такое интересное увидел?”. Не обделённый любопытством, я с предвкушением и неким внутренним мандражем приблизился к предложенному месту.

До меня сразу же стали доноситься отголоски мелодичного смеха и тихие всплески воды. В принципе только исходя из этого, можно было сделать уверенные предположения о происходящем на той стороне действии. Пошлый сатир лишь возводил эту уверенность в некий абсолют.

– Хи-хи, смотри пацан! Вот она - истинная цель жизни любого настоящего мужчины! – Голос окончательно осоловевшего сатира отдавал значительной хрипотцой и придыханием, впрочем, о сохранении конспирации он не забывал, лишь тихо что-то нашёптывал.

– “Ой, чего я там такого не ви… Ох, ЕБАТЬ!” – Как и предполагал, мне открылся вид на беззаботно купающихся красавиц. И вроде чего я там не видел, но вот такого я реально не видел! Это были просто фантастические красавицы, буквально нимфы, что сейчас беззаботно плескались в тихом пруду, спрятанном в тени высоких исполинов. А бьющий сквозь кроны лунный свет падал прямо на водную гладь, создавая поистине волшебную картину.

Тройка прекрасных созданий с невероятной грацией расположились у одного из берегов прямо на гладких камнях. Млея под лунными лучами, они с ленцой, сопровождая это радостными шутками, плескались водой, пока их тела, полные женственности были без каких-либо стеснений выставлены на всеобщее обозрение. Да и чего им стесняться, если они должны были быть тут одни.

Среди трёх присутствующих одна была нимфой и жительницей нашей деревни - Мелания или, как она мне разрешала её называть, Мела. В моих глазах она и так была одной из самых красивых девушек во всей округе…

– “Разумеется, сразу после мамочки”. – Плечи невольно передёрнуло от не самых приятных воспоминаний.

Так вот, обычно Мела одета весьма скромно, по местным меркам. Красивый перламутровый топ и полупрозрачная юбка до пят, что-то типа плиссе, но вместо прямых складок наслоения из морских волн. Даже тогда она была магнитом для моих глаз, а сейчас… Сейчас я был готов пожирать её глазами. Она была прямо напротив нашего куста, из-за чего всё её достоинства, сочные изгибы и выпуклости было видно во всех подробностях.

Эта чертовка ещё так удачно легла на спину и выпятила свои полные груди, что я бы так и завис на какое-то время, пока преградившая мой взор чужая голая спинка не заставила меня с неохотой очнуться от эротического наваждения. А после и вовсе с презрением взглянуть на чуть ли не скулящего сатира рядом со мной.

– “Хорошо, что хоть не рукоблудствует”. – Неожиданно пронеслась у меня мысль, когда я с отвращением посмотрел на Фила, лицемерно забывая о собственной реакции секундой ранее.

Стараясь держать себя в руках, я посмотрел на двух других, не менее прекрасных созданий. Как уже упоминалось, Мелу я знал, а вот эти две девицы были мне незнакомы, но судя по внешнему виду, обе были родственницами первой - такими же нимфами. Впрочем, не берусь утверждать, что они были морскими, каштановые волосы одной отдавали какими-то изумрудными нотками, из-за чего она вполне могла быть лесным духом природы. Вторая же была обычной брюнеткой, но в отличие от остальных, носила на руках браслеты с маленькими колокольчиками, из-за чего при каждом её игривом движении они издавали мелодичную трель. Именно её красивая загорелая спинка и преградила путь моим глазам.

– “Что ж, как джентльмену мне глупо обижаться”. – Потеряв из виду Мелу, мои глаза сами собой опустились на нижние девяностые стоящей в пруду девушки, которая в это время что-то увлечённо рассказывала.

– Хи-хи, они прекрасны! – Неожиданно привлёк моё внимание рогатый и, словно мало этого, этот дурачок, так и не перестав ёрзать задницей, напоролся на острый конец сломанной палки возле меня. – Ай, бо…! Блин! – Фил тихо вскрикнул, но тут же, зажав свой рот руками, он с ужасом уставился на меня, словно говоря: “Мы попали!”.

– “Скотина рогатая!” – Я в полном шоке уставился на этого, якобы ветерана-диверсанта, после чего перевёл взгляд на резко притихший пруд. Разумеется, за кем мы нагло подглядывали, были вовсе не простыми людьми, которые могли пропустить мима ушей, приняв даже такой тихий звук из-за кустов за всплеск воды. Это настоящие магические создания, которым только стоит сосредоточиться, как они быстро нас найдут. – “Ну, всё, мне пиздец! Меня же мама убьёт!” – Сокрушающаяся мысль посетила мою голову, и я невольно посмотрел в сторону разъярённых фурий.

– Мела, прикройся, там извращенцы! – Та, что с колокольчиками, проигнорировав свой совет, с голой грудью наперёд бросилась в нашу сторону. – Ну, ублюдки, решили за нимфами подглядывать! Сейчас я вам ваши палочки поотрываю! – Стала яростно выкрикивать тираду, на которой было сложно сосредоточиться из-за двух прелестных персиков, что покачивались в такт её быстрым движениям.

“Бл%?!! ЭТОЧТОЗАНАХУЙЗАБЕРСЕРК!!!” – Она быстро сократила половину дистанцию между нами, и мне уже было пофигу на трясущиеся голые титечки, ведь на нас буквально неслась разъярённая фурия. И, что-то мне подсказывало, а точнее начавший закручиваться вокруг неё водный хлыст, что мы точно не сможем убежать, а вот стоит попасться, как нам, дай бог, удастся уйти одним целым куском.

– Сделай что-нибудь! – Словно утопающий, я схватился за последнюю соломинку и обратился к сатиру, под всплеск приближающихся к нам шагов. Здесь полиции и законов защищающих детей не было, п*здюлей мне могут прописать весьма конкретных. – Фи…SUKAAAAAA!

Стоило мне только вновь чуть обернуться на очередной крик нимфы, как я услышал “извини пацан, но каждый сам за себя”, а после меня со всей силы лягнули в сторону пруда!

– «Этот ублюдок… Где твоя мужская солидарность?!» – Мысленно взревел, вылетая из кустов прямо навстречу своей смерти, отчего я даже не сдержался и начал орать на русском. Жалко, что полёт был недолгим, и мне не удалось высказать всё, что я думаю об этом прямоходящем козле. Да и не до этого мне сейчас, ведь козлом отпущения вот-вот предстоит стать уже мне!

Моё тело с громким плеском упало прямо в середине пруда, из-за чего я даже не успел набрать воздуха в легкие и сразу же нахлебался воды. Пускай я и могу дышать под водой - "большое спасибо" бате за такое открытие. Этот параноик, всё же не смог устоять от соблазна и решил меня слегка притопить во время купания. Видите ли, он "хотел окончательно удостовериться в моём происхождении", за что жестко поплатился. И нет, не от мамы, а от деда, который быстро провёл ему вводные курсы водолаза под моё радостное угуканье.

Однако даже с такой крутой способность, такой резкий переход, вкупе с испугом от предстоящей расправы и обиды от предательства вызвали небольшую проблему с дыханием, из-за чего на глазах выступили слёзы.

– «Думай башка, я тебе ничего не куплю, но хоть целой останешься!» – Стоило всплыть, как на меня уставились две недовольные девушки, что уже успели разобраться с наготой и стояли закутанные в некие подобия полотенца. И они ещё так проникновенно на меня посмотрели в этот момент, что я, даже не задумываясь, начал говорить. Стараясь при этом не коситься в сторону ещё одного хлыста из воды и грозно покачивающейся лианы в руках этих страшно прекрасных созданий. – Я-я… Я шёл по лесу после рыбалки, а потом встретил странного сатира. Он сказал пойти за ним, что покажет мне что-то прекрасное и незабываемое. А потом, потом, когда мы зашли в кусты он меня пнул, уааааа!

В итоге я не выдержал и расплакался, как маленький, выплёскивая все накопившиеся эмоции (особенно обиду за то, что я ещё мелочь пузатая и даже подкатить к таким красоткам не способен). Честно, мне было и капельки не стыдно. В этот момент, возможно, решилась моя жизнь. Ну а то, что я немного не досказал, упустив момент, где я какое-то время и сам на них пялился с жадностью, упоминать точно не стоило.

– А-а?! – Одинаково отреагировали обе нимфы, очевидно сбитые с толку и теперь не понимающие что делать.

– Стой, ты же Синдбад, сын Сириллы? – Не удивительно, что Мел первой вышла из ступора, узнав меня. – Э-э, милый, успокойся, не плачь, ладно?!!

Девушка развеяла хлыст и чуть подвинулась, положив руку мне на голову и, видимо не зная, что ещё сделать, стала меня гладить и говорить утешительные слова. Вторая видимо решила последовать примеру подруги и тоже начала меня успокаивать, но уже посмелее, из-за чего в какой-то момент это переросло в откровенное тисканье маленького мальчика двумя прекрасными девушками. Чем, конечно же, я решил воспользоваться в свою пользу, сперва уменьшив свой поток слёз, вызвав у нимф вздох облегчения, а уже потом и вовсе его прекратил, чуть ли не внаглую вцепившись нагнувшуюся подругу Мелы.

– Ой, Мела, он такой милый! Ты посмотри, какие мягкие и розовые щёчки! Он ещё такой малыш… – Прижав к своей груди, шатенка меня подняла на ручки, попутно оттаскивая ближе к берегу. – Этот тот самый паренёк из твоей деревни? – Наслаждаясь влажностью и прохладой двух увесистых холмов, в мои волосы неожиданно пролезли тоненькие пальчики этой нимфы, которая стала мне делать некий массаж, после которого меня ещё чуть не зачмокали вусмерть.

– Да, это Синдбад, сын Сириллы и Герасима. – Нимфа на секунду отвлеклась, вновь привлечённая доносящимися из-за деревьев грозными криками и жалким блеяньем. – Так и надо этому извращенцу! И Лифи, хватит его мять, он же не игрушка! – Прокомментировав экзекуцию дяди Фила, которой всё-таки не смог сбежать, Мела ахнула от напора своей подруги.

– Так это и правда ты! – Не переставая улыбаться, Лифи покладисто поставила моё тело на песок небольшого пляжа и с хитринкой в глазах посмотрела на меня. – Так это ты постоянно засматриваешься на нашу красавицу?

Не знаю, чего она добивалась, но вышло у неё явно противоположное. Ещё в армии меня научили: если не понимаешь, что от тебя хотят, то отвечай честно и по существу.

– Она красивая, вот и смотрел. – Наверное, я сейчас выглядел весьма жалко, уже подсыхающая дорожка из слёз, красные от тисканий щёки и сам весь мокрый как щенок, но говорил я с максимально серьёзным лицом и голосом. – Разве плохо смотреть на что-то такое красивое, как сестрёнка Мева?

Мой по-детски заданный вопрос оказал эффект сродни бомбе. Мало того, что сама Мела от такого признания её красоты не выдержала и вся покраснела, так и сама Лифи не смогла выдержать зрительного контакта и опустила взгляд.

Ну а там, я сам не заметил, как моё красноречивое достоинство отпрыска минотавра, стояло колом и сильно выпирало из мокрых штанов. Ахнув от увиденного, Лифи невзначай привлекла внимание Мелы, которая увидев странную реакцию подруги, проследила за её шокированном взглядом прямо на мою промежность. Если Лифи всё правильно поняла, то вот Мела оказалась слегка наивной и испугалась, что я поранился, поэтому сразу же полезла проверять якобы рану.

Стоит ли говорить, чем это всё закончилось? Нет, я, конечно, попытался остановить обеспокоенную нимфу, но где мои маленькие ручки, по которым сразу ударяли, стоило им только потянуться в сторону паха и где быстрым ловким движениям нимфы… Даже Лифа, которая быстро осознала, что её подруга не так поняла ситуацию, не успела вмешаться. И мой причиндал вывалился наружу…

Наверное, так бы мы и простояли в смущающей атмосфере, но очередной громкий вскрик и последующий за этим звук рассекаемого воздуха вновь заставил нас обернуться в сторону качающихся кустов.

Бденьк! – и перед нашей компанией, прямо на плоский булыжник у берега шмякнулась едва узнаваемая фигура. Хотя, тут скорее фраза “так, что мать родная не узнает” была бы весьма к месту. От знакомого мне сатира остались только рожки, да ножки. Всё остальное его тело было одним большим фиолетовым синяком. Хвост пропал, точнее его место занимал пунцовый отросточек, что явно был свёрнут в непредусмотренную природой фигуру, а большая часть шерсти на бёдрах пропала, оставив после себя весьма красноречивы проплешины.

Я настолько опешил от его состояния, что даже забыл вернуть своё достоинство обратно в тёмную нору, из-за чего третья нимфа, неспешно вышедшая из кустов, тоже стала свидетелем его величия…

Она, конечно, отреагировала не так бурно, как её подруги. Но молчаливо вскинутая бровь совокупи с пристальным и оценивающим взглядом, сначала меня в целом, а потом и засветившегося органа, плавно перетёкшее на Мелу и Лифу, заставила двух нимф прояснить ситуацию.

– «И мне вот нихуяшеньки его не жалко»! – От осознания, что эта участь могла постигнуть и меня, я не выдержал и начал тыкать пальцев в ещё живого сатира, пока три нимфы стояли в сторонке и обсуждали случившееся. – Это он, этот стрёмный сатир меня пнул! – Стоило их взглядам сосредоточиться на мне, как я сразу же выдал его с потрохами, чтобы неповадно было пользоваться доверием неокрепших умов детишек. Ну и отвлечь внимание, а то неловкость ни куда не ушла…

– Это Фил! – Сразу узнала его Мела, после чего милая и очень красивая нимфа кардинально преобразилась в настоящую дьяволицу. – Ну, сейчас он у меня получит! – Вылетело следом из её уст, после чего я натурально видел влетающие звёздочки и другие спецэффекты, как из настоящего старинного мультика… – «Ну всё, с нежелательным свидетелем разобрались, теперь надо придумать, как бы свалить отсюда, да подальше». – Выдал логическую мысль, которую бы хотелось как-нибудь без палево реализовать.

И долго думать, как отсюда улизнуть, мне не пришлось, ведь избиение дяди Фила было весьма страшной штукой. Эти три мадмуазели даже и не думали сдерживаться в своей экзекуцией над извращённым сатиром, который уже даже перестал издавать звуки. Брр…

В общем, мне стоило лишь сослаться, что на это страшно смотреть, как Мела сама меня отвела в сторонку и даже предложила проводить до дома, на что я благоразумно отказался. И, как бы подтверждая свои предыдущие слова, ибо я тот ещё параноик, хотя увидев избиение дяди Фила, им бы любой стал, забрал свои оставленные пожитки и драпанул домой.

Кстати, перед самым уходом, была небольшая пауза, при которой мне удалось познакомиться с последней из участниц группового купания - Алексией. Она всё так же ходила голожопой, из-за чего я невольно чуть не совершил роковую ошибку и не засмотрелся на её пухленький и гладкий персик. К счастью, мне удалось отбрехаться, сказав, что меня заинтересовали её колокольчики, попутно рассказав о восточных танцовщицах, которые по рассказам использовали подобные, чтобы заворожить публику. Вот вроде бесполезное знание из прошлой жизни, а спасло жизнь в этой.

***

Утро следующего дня.

– Фух… Ну и ночка у меня вчера была, конечно… – Открыв свои очи и, посмотрев на живой потолок, что уже на протяжении пяти лет радует мои глаза, первым делом я вздохнул и скинул себя тоненькое одеялко, а уже только потом прокомментировал свое возвращение домой.

Моё негодование было связано с тем, что по приходу домой на меня набросилась перепуганная матушка. Отец тоже не стал отставать от неё и по итогу мне устроили крутую взбучку, а все из-за моего опоздания. Как я не сорвался, даже не знаю, но вспоминать это повторно даже не желаю! Это ужас какой-то! Нет, я все понимаю, что обо мне искренне заботятся, но родители же даже не в курсе, сколько мне на самом деле лет!

В общем, меня не лишили прав на вечерние похождения, но строгий выговор и сокращение времени для таких вот прогулок мне обеспечили. И то, только потому, что к нам на огонёк зашла Мела, которая переживала, дошёл ли я до дома и все ли со мной в порядке. Славу богу мать не усердствовала в расспросах и Мела не сболтнула чего лишнего, иначе бы я точно сквозь пол провалился! Вот надо было ей приходить то вообще? Ещё эти странные взгляды, которыми она меня периодически одаривала. Брррр, как вспомню, мурашки по телу пробегаются…

– Ладно, забыли! – Непроизвольно вырвалось из меня во время энергичного подъёма с постели, чтобы потом уже через мгновение мой запал иссяк, ведь я вспомнил, что сегодня впервые буду дома один.

Быстренько убедившись, что и правду остался один дома, я выполнил мыльно-рыльные процедуры и уселся на кухне завтракать. Было очень не привычно кушать одному, отчего мою голову посещали старые воспоминания из прошлой жизни, из-за чего состояние ухудшалась в экспоненте. И я решил выполнить задания, оставленные родителями, которые по итогу не представляли из себя что-то трудное.

Уже через два часа, я не смог вытерпеть одиночество и холод пустого дома, поэтому вышел на улицу, в надежде по играть с парочкой детишек, которые были слегка старше меня. Надежды я особой не питал и не зря, ведь брать в компанию такого салагу никто бы не захотел, вот и меня побрили, но очень мягко, чтобы не обиделся и не наябедничал. Теперь даже не знаю, рассказать о такой несправедливости или все же замять этот детский инцидент…

Вот на этом моменте меня застал дедушка, который вернулся пораньше с какой-то миссии или задания старосты нашей деревни. Моя грустная моська в совокупности с одиноким покачиванием на бревне и бросанием в пруд всяких разнообразных камушков, похоже тронуло старческое сердце минотавра, что он предложил мне увлекательный поход в город. Ну, а если быть чуточку точнее, то он предложил мне сходить к маме и отнести ей товары для магазина, замаскировав это под его очень важное задание! Хе-хе, выглядела эта сцена очень даже круто, что даже такой тертый калач, как я, поверил этим страшным россказням деда о важной миссии по спасению всей деревни и города.

Понятное дело, что мои родители, что дед и, наверное, вся деревня, прекрасно знали о моём совсем не ординарном развитии. Но кто им может помешать продолжать делать вид или всерьёз вот так себя вести? К тому же, я не против и мне очень даже нравиться это ребяческое представление от грозного минотавра. Тем более, я тоже не мог себе отказать в ребяческом настроении и с криком «Дед, ты не представляешь!», пересказал ему свое ночное приключение, но только ту версию событий, что и нимфам… А что? Я человек с весьма ограниченной памятью, поэтому ничего страшного, если забуду, что отомстил, отомщу во второй раз, мне не сложно. Можно сюда ещё этих злобных детишек было приплести как-нибудь, но пока, думаю, не стоит обострять…

Протей,

Поход в город…

Казалось бы, такая мелочь, особенно если учесть практически всю прожитую жизнь в бетонном мегаполисе. И тут наоборот было бы впору удивляться природным просторам и полным жизни лугам, да лесам! Но это был совсем другой мир…

Возможно, он и был чем-то схож с нашим во времена его средневековья (да-да, именно средневековья, античность тут явно в пролёте). Однако добавьте сюда присутствие магии, мистических существ и весьма жирный флёр греческой мифологии, смешанной с ещё парой десятков, а то и сотен, совсем мне неизвестных, то мы сразу получаем нечто просто невероятное. И местный “город-государство” мало чем отличался от остальных ближайших к нам союзников этого огромного материка.

Πόλις Πρωτεύς, так его здесь официально именовали, ну или как его просто и со всей любовью называет собственный народ - Протей. Этот город был большим даже по мерками моей прошлой жизнь. Здесь живет, по меньшей мере, полмиллиона коренных жителей и ещё неизвестно сколько приезжих, которые постоянно прибывали сюда, дабы подзаработать или обустроиться для начала новой жизни.

В общем, жизнь здесь кипит. Чего говорить, если я бывал тут уже не единожды вместе с родителями, дедом и некоторыми жителями из деревни, но так до сих пор не смог обойти и пятой части его прекрасных улиц. Чего только стоят возвышающиеся над прохожими высокие, выше домов анфиладные арки, что встречают въезжающих в город путников и тянутся с самого начала улицы прямо до центра. Разноцветная, будто переливающаяся волнами плитка трех- и четырёхэтажных домов. Многочисленные, раскинувшиеся паутиной вокруг основных магистралей улицы поменьше, начиная от широких, способных пропустить и четвёрку телег и заканчивая узенькими улочками, где мой отец и дед точно застрянут. Будут потом худеть, как Винни Пух.

Хе-хе-хе, скорее всего, они, конечно же, просто разнесли это здание, но я бы не отказался лицезреть эту сюрреалистичную сцену.

Разумеется, что не одними улочками был богат этот город. Тут были огромные порты, что поражали своим масштабом, как и их причалы, что ничуть не меньше увиденных мной ещё в прошлой жизни товарищей во Владивостоке. (А значит и швартующиеся у них корабли могли быть не меньше виденных в моей прошлой жизни танкеров.) Широкие, словно огромные футбольные поля площади рынков и молитвенные площадки перед величественными храмами богов, количество которых было в разы больше тех же самых причалов. Причём и там и там шум был непрекращающимся. Среди местных даже шутка ходит, что чем больше выпросят у Посейдона улова, тем громче будет балаган на рынке.

Культура города тоже внушала уважение. Помимо многочисленных уличных театров, певцов и художественных галерей, в городе было многочисленное количество скульптур, в основном морских мотивов, а также два амфитеатра. Причём один, большой, что находился перед центральной площадью Бурлящего моря, выступая местом для проведения местных “Земских соборов” и редких грандиозных выступлений знаменитых трупп путешествующих актёров. Второй амфитеатр был поменьше, чуть ближе к порту и более приземлённый к обычному люду. И в отличие от первого, он никогда не прекращал своей деятельности, по крайней мере, мне так сказал дед, ведь сам-то я ещё там не успел побывать. Однако очень хочу, как-нибудь туда сходить, так как там меня просто поразило количество разнообразных программ.

Они начинают с невинных, почти детских представлений и заканчивают весьма взрослыми развлечениями к вечеру. И так, каждый божий день, и нет, я не про оргии и другие аморальные извращения имел виду, когда говорил о развлечениях для взрослых. Хотя, чутка познакомившись с местной культурой, а также видя разнообразную, так скажем - фауну, то извращения и оргии точно присутствуют в таком городе, просто я ещё не знаю где именно, ведь их участники по любому скрывают свои увлечения…

Так, чёт отвлёкся, из-за привлекательной барышни с рожками и милым хвостиком с кисточкой на конце, ещё вчерашняя ночь, вот и потянуло меня не в ту степь, брр…

В общем, я имел виду гладиаторские бои. Причём, учитывая наличие всяких припарок, целебной магии и взываний жрецов к своим богам, были они, как бы, не безопаснее боёв без правил из прошлого мира. Да чего там, со слов деда, мне ещё предстоит там поучаствовать, “пройти подготовку к взрослой жизни”. Да-да, именно подготовку. На вопрос какое тогда будет инициация, мой дед лишь хитро улыбался, да предлагал перечитать эпос о Геракле.

Ну, я и мельком прочёл. Стало как-то страшно.

Кхм. Так вот, Протеус был весьма развитым, как культурно, так и экономически. И всё же, даже имея статус города-государства, по факту он был столичным городом, вокруг которого имелась своя агломерация из мелких городов и поселений, а также сателлиты, что были чуть побольше остальной мелочи и могли уже претендовать на собственный курс действий, но фактически подчинялись правителям Протея. Да, старушка монархия! Это всё же другой мир, а не Демократическая Греция.

Я ещё искренне надеюсь, что история этой Греции отличается от нашей, иначе опять придётся бдеть за своей задницей…

Так вот, правил всеми нами уже как лет десять царь Димас. С таким именем он бы отлично прижился во дворах моего детства. Впрочем, несмотря на мои ассоциации с одним знакомым “распиздяем”, местный Димас был весьма компетентным правителем. Местных не гнобил, кровавые бойни с соседями не устраивал. Репутация у него была среди народа сугубо положительная. Эдакий дипломат с большой дубиной. Если есть возможность договориться к обоюдной выгоде, то всегда договорится, но стоит переступить границы дозволенного или напасть на нас, как тут же в дело вступают флот и гоплиты, да ещё и союзники накинут тумаков обидчику.

Сам я, разумеется, ещё не видел ничего такого, но со слов старших, они подобны гигантским волнам, что перемалывают в труху любого покусившегося на Сиракузы. Причем, Сиракузы, было очень знакомым словом. Вроде так в прошлой жизни назывался полуостров или остров, а тут это было целое и успешно процветающее царство. Впрочем, полуостров, на котором располагалось наше царство, имел такое же название.

Короче говоря, царь у нас нормальный, людей не притесняет, немножко не людей тем более. Лишь на прямо уж совсем диких и постоянно беснующихся тварей отправляет своих гоплитов, да героев из разряда нормальных. Что удивительно, или даже неудивительно, как говорят, раньше сам грезил быть одним из них и в юности прибился к отряду из таких же горящих подвигами юношей. Был он тогда седьмым сыном предыдущего правителя, так что никто его не останавливал.

Не знаю, совершал ли он подвиги, но имелся один важный факт, который впоследствии и привёл его на трон - одна из девушек в этом отряде оказалась кровным потомком одной из дочерей Афины, из-за чего несла в себе частичку божественной крови. Это я к чему упомянул. А к тому, что раз даже наличие невесты так продвинуло последнего сына в гонке за престолонаследие, что уж говорить об остальном мире. Тут кровь богов не просто почиталась, а нередко считалась чуть ли снисхождением их самих, из-за чего, пока эти самые потомки не творили чего-то злого и ужасного, то местные на многое смотрели сквозь пальцы.

Казалось бы, глупая привилегия, рождённая от веры в богов, которые уже давно не ступали на смертную землю, а н-нет. Тут один царь из соседнего царства как-то решил убить потомка Гермеса, что жил в нашем царстве и каких-то контактов с тем не имел, и вообще никак дорогу тому не переступал. В итоге, спустя всего день столица соседа была обречена. Со слов очевидцев, кто смог засвидетельствовать произошедшее, это была месть не просто бога, а всех богов разом.Говорят, что тогда благословения жрецов не работали ещё где-то месяц по всему региону, а Гермес до сих пор отказывается отвечать на молитвы с трудом выживающих соседей.

Однако это не значит, что потомков богов не убивали. Нет, если они сами были зачинщиками людских бед или войн, то становились вполне законными мишенями, но никто и никогда больше не нападал на них первым с целью убийства.

– Ха-ха, хватит спать! – От размышлений о местных реалиях меня оторвал грубый хлопок по спине, отчего я чуть не свалился с повозки. – Аха-ха-х, давай, не зевай боец, мы уже приехали!

Ого, вот это я ушёл в себя. Даже не заметил, как оказались перед шумными воротами Протея. Вообще, ехать на повозке было весьма дискомфортно, пускай и были редки всевозможные ухабы и всякие камни с корнями от деревьев, но без рессоров и современной подвески было очень худо, что сильно отразилось ломотой в спине и пояснице. Но, видимо, человек та ещё тварь и привыкает ко всему, даже к тряске на дороге. Вот и ушёл в себя, даже не замечая своего окружения.

– Хей, бычья морда! – Послышался весьма грубый окрик в нашу сторону, на что дед не преминул вытянуть голову и выглянуть из толпы, чтобы грозно уставиться на орущего. – Ты опять у кого-то ребёнка украл? Совсем страх потерял! Что отец, что сын, ни во что не ставите нашу доблестную стражу… – Продолжил орать неизвестный, из-за чего столпившийся у врат народ аж отшатнулся от нас в разные стороны, открывая путь прямо к воротам и стоящим у них стражникам.

А-аа, ну теперь-то понятно кто это с утра пораньше так горланит. Ох уж эти их тупорылые шуточки…

– «Вот же-ж, сошлись у моря двое, один позёр, другой актёр…» – Мысленно усмехнулся, завидев дергавшийся глаз у деда, который не стал долго думать и, грозно спрыгнув с повозки, сразу же направился к воротам, где находился окрикнувший нас индивид.

Причем этот орущий стражник был весьма высоким и массивным прямоходящим носорогом с серой кожей, похожей на камень и едва не сливающийся с серебристыми, но уже успевшими за пару часов работы покрыться пылью доспехами. Я даже из-за этого не смог сразу его заметить, ведь он сливался с камнями монструозных врат города. Когда он вообще только успел испачкаться?! Что за неуклюжий дядька! Ещё эти маленькие глаза бусинки, смотрящие с издёвкой на деда, чьё веко никак не переставало дёргаться, меня просто “убивали” и я еле-еле сдерживался, чтобы не заржать в голос.

– Буа-ха-ха-ха! Норг, рогатая ты жопа, хватит уже пускать эти дурацкие слухи! – Не выдержал дед осудительных взглядов и решил завершить этот миниатюрный спектакль раскатистым смехом, стоило только нам поравняться со стоящим у ворот носорогом. – А то твоя супруга узнает, куда делись десять динариев из твоей месячной зарплаты!

Да, эти два чудика разыграли сцену, чтобы нам можно было пройти без очереди. И учитывая начавшиеся перешёптывания и косые взгляды от ближайших к нам гостей города, они быстро обо всём догадались и, разумеется, остались этим недовольны.

Эх, а ведь стоило мне лишь разок приехать с дедом, как этот его дружок решил разыграть сценку с обвинением в киднеппинге и понеслось. Как и прошлый раз, толпа сразу испуганно разошлась, давая страже проход, но в итоге просто уступила дорогу деду. И по итогу, это вошло у них в некую забавную традицию, когда я с ним езжу в город. В общем, стыдоба…

– Эй-эй! Мы же договорились, что ты ей ни слова не скажешь! – Панически заскулил носорог, затравленно оглядываясь по сторонам. – Ты же знаешь, если она узнает, что я проигрался, то дай Посейдон, в живых оставит.

О-о, это я его понимаю. Фишка была в том, что местная раса гуманоидных носорогов, как и их дикие представители, имели характерные различия между полами. Самцы были более массивными, с крепкой, прочной кожей и сильными конечностями. Самки же наоборот, были ниже, легче, но вот сила конечностей была почти той же, из-за чего они были куда-более юркими и ловкими. В ближней дистанции может они, и проиграют самцам, но стоит им зайти в бок или за спину, как тем гарантированный пипец.

– Ладно-ладно, только не скули. – Понимающе похлопал его по плечу дед, после чего, вновь налепив на лицо довольный оскал, продолжил вести повозку сквозь ворота. – Давай, увидимся на следующей игре! Жду не дождусь нового выигрыша!

– Рога ты себе выиграешь! – Чуть огрызнулся Норг, махнув рукой на прощание, но быстро спохватился. – А за проезд?!!

– Запиши на мой счёт, гуа-ах-ха-ха! – Дед даже не обернулся, лишь хлёстко ударил поводьями по спинам наших лошадей, чтобы они быстрее катили телегу.

– М-да…. – Напущено, с тяжелым вздохом пробубнил себе под нос так, чтобы дед точно смог услышать, не смотря на цокот копыт и клацанье железного ободка колес телеги, что тесно передвигалась по брусчатке забитого, как килька в банке, народом города. – Как бы не стали слухи не добрые распространяться. А то матушка точно не…– Начал было с грустью и переживанием в голосе говорить, но упавший с тихим звоном небольшой мешочек на мои колени быстро заставил изменить заготовленные слова и восторженно воскликнуть, обнимая ворчливого старика. – Дедушка, я так тебя люблю!

– *Вымогатель маленький* – Шёпотом, который казалось, никто не слышит, пробурчал минотавр, а после добавил уже нормальным тоном. – На что ты всё копишь?

– Ну-у... – Честно признаюсь, не особо задумывал скрывать от родственника собственные планы. Просто я слегка смущался такому, по детски сформулированному желанию, поэтому сам никогда не поднимал эту тему, а сейчас… Ну, раз уж спросили, я, слегка почесав репу, всё же неуверенно и неохотно выдал желаемое. – Хочу свой корабль!

А ведь желание реально продиктовано юношеским максимализмом, ведь меня буквально тянет в море и в я погряз в этом порыве страсти, что не могли укрыться от окружающих. Да, такими темпами, вымогая у деда по динарию за поездку, мне на корабль и лет за десять будет сложно накопить. Но, во-первых, начинать с чего-то надо, а во-вторых мне всего десять лет, ещё найду способ приумножить свой капитал. А может, повзрослев, я вообще откажусь от этой идеи, кто знает?! Всё-таки попаданца пути неисповедимы…

– Хм, хорошая мечта. – Дед весьма спокойно улыбнулся, добродушно посмеиваясь, добавил. – Но тогда тебе стоит завести побольше друзей.

– А? Зачем? – Такая резкая смена темы вывела из колеи, и я слегка не понял посыл слов дедушки. – Да и откуда взяться новым друзьям то? У нас нет ребят моего возраста, а те, кто чуть старше нос воротят при моём появление, и это я молчу уж о полноценных подростков, которые никуда не хотят меня брать с собой, да подлянки всякие устраивают, поганцы...

– Потому что иметь свои корабль, мало, малец! – Наставительно приподняв палец к небу, старик после небольшой паузы начал делиться своей житейской мудростью. – Нужны ещё и товарищи, что в трудный час прикроют тебе спину, те, кто разделит с тобой не только мгновения радости, но и горести поражений. Именно мужская, крепкая дружба способна перенести все тяжести и невзгоды судьбы! И пока в вас пылает огонь юности и стремлений, именно в это время ты можешь построить самые крепкие и нерушимые узы товарищества и дружбы, которые не сломить ни славой, ни богатством.

Дед аж чуть привстал, напряг свою мускулатуру и вскинул зажатую в кулаке ладонь, отчего я слегка прифигел и вспомнил всякую мужскую гачу, ну и аниме в ту же стопку залетела…

Ты ещё Силу Юности или Плюс Ультра крикни! Старый показушник.

– Понял, надо воспитать своих последователей с детства. – Мои слова заставили деда поперхнуться и уставиться на меня пустым взглядом. Ну а что, не одному тебе эпатировать публику. Будет впредь знать, как толкать такие сладкие речи в ещё неокрепшие умы! Всё-таки в этом мире я бы не отказался от какого-нибудь братика и сестрёнку, всегда о них мечтал в прошлом мире, но не сильно везло. А тут шансы не плохие, мама у меня ещё молоденькая и вполне способна родить ещё пару детишек. Главное бы папка сдюжил…

Дед хотел было что-то сказать, ну или возразить моему сомнительному высказыванию, но мы уже оказались недалеко от лавки, из-за чего ему пришлось сосредоточиться на дороге, ведь движение резко ускорилось.

“Морской глянец” – так называлась лавка нашей семьи, что располагалась недалеко от порта, примыкая к площади Кракена. Представляла она собой двухэтажное здание из известняка в окружение похожих товарок, половина из которых были такими же лавками или питейными заведениями. Снаружи она была украшена красочной галькой и ракушками, а также красивыми цветами с побережья и нашей оранжереи.

– Господин Играм! – Стоило нам только оказаться у ворот, что вели на задний двор, как перед нами выскочил невысокий мужичок - управляющий, в чьи обязанности входило следить за магазином и продавать товар, пока мама отсутствовала или была занята важными делами. Отец говорил, что мама ему как-то спасла жизнь после кораблекрушения, вот теперь он и живет в этом доме, попутно помогая нам с магазином.

Пропустив нас во двор, помощник устремился развязывать привязанные к телеге тюки с продукцией. И наша помощь ему вовсе не требовалась, ведь он был лишь с виду щуплым и неказистым, на деле же он с лёгкостью закидывал себе на плечи увесистые мешки с продукцией и ловко заносил их на склад.

– Привет, Гвальд, как наши дела? – Спрыгнув вместе с дедом, я принялся наблюдать за происходящей разгрузкой.

– Отлично, молодой Синбад, ваша матушка продала за последние несколько дней уже три морских пряжи и целый набор из искрящихся ракушек! – Весьма радостно сообщил мужчина под довольные хмыки деда. Всё же магазин пусть и наш, но товары, которые мы продаём, идут от всей деревни. Поэтому на наши плечах ответственность не маленькая, а парой и вовсе чересчур огромная, из-за некоторых экзотических и очень редких товаров.

Я бы и дальше расспрашивал, что да как, ну или просто остался бы поболтать о том о сём, ведь мужик этот был тем ещё кладезем интересных знаний и историй, которые могли по соперничать с россказнями деда. Однако меня почти сразу сплавили к матери, после чего меня там чуть ли не сразу же затискали на глазах у нескольких наших клиенток. Судя по их взглядам, из которых почти что в живую вылетали искры нестерпимого желания, то ещё чуть-чуть и поток умиления прекратился, и они бы просто присоединились к матери. Чёрт, ну почему я родился такой миленький!? Надеюсь, с возрастом у меня появятся хотя бы какие-нибудь грубые черты, свойственные настоящим гигачадам!

– Ладно, Симби, присмотри пока за лавкой, я пойду быстро посмотрю, что там вы с дедушкой привезли. – Отпустив очередного покупателя и, не увидев никого нового, мама чмокнула меня, оставляя за главного. – Если кто-то придёт – зови!

– Ага-ага. – Быстро отмахнулся, пока глаза в этот момент с присущей мне заинтересованностью разбегались по разнообразию товаров. Не знаю, вроде не первый раз здесь, уже всё успел рассмотреть и попробовать на зуб ещё в деревне, но всё равно создавалось впечатление, словно я не в лавке, а сокровищнице какого-то волшебника. К тому же мама любит экспериментировать с направлением в торговли и порой проверяет заинтересованность клиентов, добавляя в лавку новые ассортименты, которые, к своему несчастью, я сегодня так и не нашёл, эх…

Однако делать было всё равно нечего и покупателей было не шибко много, что было довольно странно, поэтому это мне нисколько не помешало пройтись по старой продукции. Вон там, например, прямо рядом с входом в лавку лежали искрящиеся ракушки, любимые многими за неяркий, словно блеск, свет их поверхности. Маленькие использовали в качестве бижутерии, а большие использовали в качестве ночников или подводных фонариков, где они светились ярче. На рядом стоящей полке были небольшие мешочки с разноцветным порошком - коралловая мука. Отличное средство для укрепления костей и чистки зубов. Дорогая правда штука, есть аналоги и подешевле, но эта гарантирует блестящую улыбку и крепкие кости. Правда, блестеть будут разноцветные зубы, но у кого-то это даже модно, а если хочется отбелить, то у нас есть выжимка из глубинного тростника, что отлично смывает въевшуюся краску кораллов. А там речные чешуйки - весьма редкая галька, что шлифуется самой рекой несколько десятков лет, превращаясь в похожий на чешую тонкий камешек. Мама говорила, что он пропитан сущностью рек и используется в магии, но чаще всего его раскупают музыканты, что использует его в качестве медиатора. Музыка с ним получается просто волшебная, словно в сами ноты вплетены журчания рек. А это…

Скрип.

богатый пиздюк.

Скрип.

Неожиданно моё любование разложенным ассортиментом было прервано невысокой фигурой, вошедшей в помещение в подозрительном плаще с капюшоном, предназначенный для сокрытия внешности. Я уже было хотел позвать маму, но заметив выглядывающие из-под полов плаща детские руки, резко передумал.

Хм, неужели мелкий воришка? Пожалуй, сам разберусь.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – Вежливо обратился, чуть подойдя к данному персонажу.

– А? – Удивлённо уставилась на меня фигура. – Вы продавец?

Голос мальчишеский, взволнован. Ну, точно воришка. Даже поздороваться не удосужился, значит, скорее всего, из трущоб, только там обитают такие невоспитанные невежи.

Я, конечно же, ничего против них не имею, ведь там люди пытаются выжить так, как они только могут. Да и классовое неравенство не поддерживаю, всё-таки прибыл из относительно цивилизованного мира. Но давать обогащаться за наш счёт точно не намерен!

– Да, а что не так? Вы же покупатель? – Как ни в чём не бывало отвечаю, указывая кивком головы на собеседника. – Так, что же вы хотели купить?

– Эм, я сначала бы хотел осмотреться. – Чуть замявшись, пацан решил от меня отвязаться, направившись к ближайшему из прилавков.

Я, бросив взгляд на дверь и, не увидев какого-либо подозрительного движения со стороны улицы, лишь кивнул и отошёл в сторону, чтобы дальше незатейливо последовать за этим подозрительным мальцом. И он даже как-то не обратил на меня внимания, просто начав осматривать товары, увлечённо что-то бормоча себе под нос. Кажется, оценивал ценность того или иного предмета, ведь ценников у нас на прилавке не было. Ох уж этот хитрожопый бизнес…

– Прошу не трогать товар руками. – Стоило ему только потянуться к одной из дорогущих, представленных в нашей лавке глубинных жемчужин, а всё из-за её уникальной формы и переливающегося окраса, как я незамедлительно его окликнул.

Парень и правда забыл обо мне, иначе как объяснить, что тот аж подпрыгнул от испуга и капюшон его плаща внезапно слетел, открыв мне смазливое личико, которое мне уже где-то давалось видеть. Хм…

Точёные скулы, что даже на детском лице уже проступает будущая угловатость и чёткая линия подбородка. Тёмно-синие глаза, каштановые волосы и фиолетовая туника. Хм-м… Может он вовсе и не вор, а какой-нибудь сын аристократа, что решил сбежать из своей золотой клетки и вкусить жизни обычной челяди? Но тогда уж тем более. Такой мальчика точно ничего не может купить, а вот набедокурить и сломать что-то, запросто!

– Я просто хочу посмотреть товар и убедиться в его подлинности. – Вернув себе самообладание начал возмущаться мальчик, быстро натянув свой капюшон обратно. – Что если я куплю, а это окажется всего лишь крашеная жемчужина?! Вы вернёте мне деньги?! – И явно не удовлетворившись моим хладнокровием и безразличием на лице, он решил продолжить давить свою забавную позицию.

– Ты сначала покажи деньги! – Не желая уступать, уже я начал наезжать на него, пытаясь понять, чей же это мог быть сыночек, ведь его предыдущие слова сразу же отмели, что он был воришкой из трущоб. Те ребятишки уж точно бы не стали себя вести так нагло и дали бы дёру. – Мы не какие-то мошенники с рынка, что привечают всякую шпану! Здесь к нам приходят состоятельные клиенты, которым не сложно это доказать!

– Шпана! Я?! Да как ты смеешь! – Уже разгневанным голосом произнёс парнишка, указывая на меня пальцем, на котором покоился какой-то перстень, но увидеть какой я не успел, ведь он похоже понял, что может спалиться и быстро убрал руку. – Чтоб ты знал, я, Протей, сын э-э… – Тут уже явно чуть себя не сдал и запнулся в самый последний момент, но быстро взял себя в руки и продолжил. – Самого богатого из купцов Протея и могу не просто купить какой-то там камешек, но и всю вашу убогую лавку!

– Ха-ха-ха! – Я не смог сдержаться, уж больно смешной показалась тавтология, вкупе с бравадой стоящего передо мной мальчика. Видимо приняв это на свой счёт, Протей уже хотел было вновь разразиться тирадой, ведь у него аж лицо покраснело от злости. Однако...

– Что за шум?! Симбад! – Мама, появилась в дверях кладовой, окидывая внимательным взглядом имеющуюся диспозицию. – Что тут произошло?

– Эм… Да тут этот…– Скривившись от осознания, что веселью больше не быть, я хотел было быстро отмазаться, но вот договорить мне наспех придуманную отмазку не дали. Этот мелкий засранец запел соловьём, лишь завидев мою матушку, из-за чего у меня аж венка на лбу вскочила, и заскрипели зубы от его резко изменившегося поведения и произнесённых слов.

– Госпожа, вы случаем не хозяйка этого заведения? – Неожиданно вежливо и учтиво начал аристократишка и после маминого кивка продолжил. – Хочу сообщить, что этот продавец оскорбил меня, назвав меня шпаной, а после ещё усомнился в моих способностях обеспечить золотом это прекрасное заведение.

– Синбаад! – Возмущенно протянула мама, стоило аристократишке договорить. Ой, блин, она ещё и грозную моську мне состроила, да как так-то! Я же твой любимый сыночка! Это что, деньги так сирен меняют? – А ну-ка извинись перед нашим клиентом! Такое поведение недопустимо!

– Хррр! – Чуть не зарычал в голос, из-за увиденной довольной собой рожи Протея, благо из моего горла вырвался лишь тихий хрип и мать не услышала. – Я готов извиниться, но пускай сначала докажет свои громкие слова! – Указываю пальцем на мальчишку, упорно не желая извинятся. Что поделать, мальчишеский максимализм. Умом понимаю, что это все херня, но ничего с этим поделать не могу. Неужто гормоны так шалят? Ну, или это моя жадность взыграла… – Он бахвалился, что может купить всю нашу лавку! Так пускай купит хотя бы половину из имеющихся тут товаров! Тогда я извинюсь перед ним!

– Синбад! – Уже куда более грозным тоном произнесла мама, неожиданно оказавшись прямо передо мной. – Разве этому я тебя учила. Будь вежливым с другими.

– Не стоит, госпожа. – Всё так же излучая манеры превосходства, этот пижон бросил на меня снисходительный взгляд, после которого начал в наглую подлизываться к моей прекрасной и любимой матушки. Вот собака сутулая! – Ваш сын прав, я и правда это сказал. И раз для извинений стоит купить всего лишь половину, то почему бы и нет. Дитрок! – Нацепив доброжелательную улыбку, этот пиковый туз потёр своё колечко, кичась бабками и строя глазки! Ууууу, сука….

Тут же, судя по всему, последовав зову своего господина, в лавку зашёл мужчина с полностью седыми волосам, который, не смотря на заметный возраст, прямо источал энергию. М-да, он явно был не просто сопровождающим парня, а возможно даже какой-нибудь личный охранник.

– Да, молодой господин? – Чуть поклонившись, он вежливо обратился к Протею, профессионально оценив своим цепким и резвым взглядом обстановку в лавке.

– Я покупаю это, это, это… – Протей, не расшаркиваясь на подробности, сразу же начал указывать на заинтересовавшиеся его вещи. И этих заевших слов - “это”, слетело с его уст ещё много раз. Причем малец делал это специально, даже когда брал с полок весь одинаковый товар, он проговаривал над каждым из них, явно наслаждаясь и демонстрируя своё превосходство.

Честно, я поначалу даже как-то взгрустнул, почувствовав, что это немного унизительно выглядит со стороны, но потом подумал: во-первых, я неправ изначально, так чего уж теперь обижаться, а во-вторых, если он всё это купит, то это сколько деньжищ-то мы сделаем за целый день! Хе-хе, бери-бери ещё, да побольше!

Видимо что-то поняв по моему взгляду, уже перетыкав почти половину магазина, Протей нахмурился, явно недовольный отсутствием ожидаемое реакции с моей стороны. Но что поделать, за язык его никто не тянул, так что расчехляй отцовский кошелёк, мелкий засранец!

– Я прошу прощения за своё поведение. Я оказался слеп и не увидел перед собой богатого гу..господина. – Пришлось даже отвесить поклон, но небольшая горка динариев того стоила. – Надеюсь это не скажется на репутации нашей лавки, и вы ещё почтите нас своим благородным присутствием! – Даже удосужился слегка подлизать ему зад, чтобы уж точно он не затаил глубокую обиду.

Ой, как же его перекосило на последней фразе. А вот его сопровождающий даже как-то весело усмехнулся в свои густые и ухоженные усы, после чего, бросив, что за товаром скоро придут их люди, гордо удалился вместе со своим господином.

– Фууух! – Стоило им уйти, как мама уж привалилась к стенке. – Синбад! Ты смерти моей хочешь?! Как вообще можно грубить и самое главное обзывать сына нашего царя Димаса!!! Горе ты моё приливное, а если бы он захотел тебя наказать? Он не только мог бы нас лишить права торговли в городе, но и приказать высечь тебя на площади!

– Оу… – Всё, что мог сказать на такую шокирующую информацию. Даже как-то отключились мозги от осознания возможных последствий. А если учесть, что наказание можно принять за другого, следовательно, его бы получили за меня дед или мама, как единственные находящиеся рядом. От осознания этого стало очень и очень стыдно. – Прости меня, пожалуйста!

Слёзы как-то сами собой навернулись, стоило только подумать о том, какой вред я мог причинить семье и близким. Ну и матушка, конечно же, не осталась в стороне, быстро втянув меня в свои жаркие и очень уютные объятия.

Так мы и простояли, один шмыгает носом, а второй гладит по волосам и успокаивает нерадивого сынишку, пока не пришёл дед. Расспросив нас о случившемся, он прочитал мне долгую и длинную, а самое главное выразительную речь о том, что так делать не надо. И ведь ни одного мата, до чего образованный мужик. Я бы так не смог…

– Ладно, хватит вам, а то ещё клиентов распугаете. – Уже успокоившаяся, мама посмотрела на горку золотых. И взгляд у неё был такой, что у нас дедом аж мурашки появились. М-да уж, всё-таки любовь у мамы к деньгам, похоже, не чуть не меньше моей… – Но, хи-хи, раз так получилось, стоит признаться, что я продала всё с небольшой наценкой, хи-хи.

После чего озвучила нехилую такую наценку, отчего уже дед покрылся испариной и произнёс короткую, но эмоциональную речь, в которой он выразил всё, что думает об авантюрности нашей части семейки и как бедному сыну придётся разгребать будущие беды, что непременно свалятся на его несуществующие рога. В этот раз пара матов всё же проскользнула. Не сдюжил мужик, понимаю, сам охренел от суммы.

Впрочем, это не отменяет того, что мы стали богаты аж на пятьдесят тысяч динариев. Да, добрую половину придётся отдать деревенским, но даже оставшейся суммы достаточно, чтобы купить неплохой кораблик, нанять экипаж и прикупить какой-нибудь товар. Ну или открыть ещё одну лавку и расширить владения за городом. Да-да, это я так размечтался и никакого мне моря не светит. А ведь если бы не я, то Протей бы не повёлся на поводу собственных эмоций. Чтож, жизнь несправедлива, но ничего с этим не поделаешь, пока я ещё такой маленький. Вот вырасту…

– Вот, это тебе. – Словно читая мои мысли, мама передала мне небольшую стопочку из десяти золотых монеток. – Вообще, как продавец ты мог бы получить и все сто, но остальное я вычла, как штраф за оскорбление клиента. – Весьма грозно добавила сирена, заставив мою голову вжаться в плечи, из-за её пронзительного взгляда, что смотрел мне прямо в душу. – Надеюсь, в будущем такое больше не повторится. – Но после уже нежным голосом добавила, мило улыбнувшись. И это улыбку я уже выучил, ща будут материнские наставления и лучше мне слушать внимательно, иначе… – Пойми Синбад, этот мир не прощает подобных ошибок. Сегодня тебе повезло, а завтра тебя могут наказать и будет хорошо, если ты получишь штраф или пару ударов плетью, но ведь могут посадить в царские подземелья!

– Хорошо, мама, впредь я буду осторожен и вежлив, не смотря на внешний вид и поведение. Не обещаю, что не полезу в драку, но точно могу сказать, что подумаю, прежде чем это сделать. – Мой ответ заставил её чуток похмуриться, но увидев мои честные глаза, она всё же приняла его как удовлетворительный и чмокнула в щёчку.

Поговорив ещё немного, нас якобы вежливо выпроводили на улицу, но на самом деле мы начали дурачиться с дедом и от нас решили избавиться, пока мы не стали откровенно хулиганить. Мама сказала, что раз у меня теперь есть деньги, то я могу сходить на рыночную площадь с дедом и что-нибудь прикупить интересного, ведь в город прибыл торговый караван с востока. Они сейчас устроили ярмарку экзотических товаров, так что можно пройтись осмотреться до вечера, а уже потом, вроде как, возможно мама с отцом присоединяться к нам, чтобы лицезреть их знаменитые выступления.

Это было и вправду интересно, а учитывая полученные деньги, то можно было чуть изменить моим планам и немного потратиться. Всё-таки торговцы с востока, хоть и часто приезжают, но их разнообразие товаров всегда поражало наш город, из-за чего потом происходил настоящий взрывной рост в различных сферах жизнедеятельности.

В общем, покинув лавку, мы пришли на площадь Кракена. Называлась она не просто так, а благодаря креативно выложенной брусчатке, на которой был изображён огромный морской монстр, чьи многочисленные щупальца толстыми канатами расползались во все стороны, выступая в роли дорожек, когда как в его промежутках располагались торговые палатки, ларьки и просто разложенные на толстой ткани товары. Сегодня было куда больше народу, а вся площадь просто пестрела от незнакомых конструкций, товаров, экзотических зверей в клетках и просто непривычно одетых людей.

– Смотри, это же молодняк древесных драконов! – Рядом со мной кто-то крикнул и указал в сторону торгового павильона с клетками, среди которых были, как уже знакомые по прошлой жизни, так и новые для меня звери. Например, большие хамелеоны. Как я понял, это их и назвали драконами, что впрочем, не сильно отличалось то от правды. Ведь с сородичами с земли их роднила лишь возможность менять окрас и морда, как у рогатых и ближайших представителей, а вот в остальном это была зверюга, полностью покрытая мелкой чешуей, небольшим гребнем на спине и с заострённым хвостом. Высотой они были где-то под метр, а длиной так все пять. Настоящая и живая мощь во плоти!

– Эти ещё раза в два-три подрастут. Говорят, что в Великих Джунглях на востоке они используются в качестве ездовых животных и боевых товарищей местных воинов. – Послышался ещё один голос рядом с нами.

Ого, интересно, а они плавают? Хотел бы я себе такого товарища. Мб поискать среди местных зверей какую-нибудь магическую игуану? Чего сразу не морского дракона, ведь они реально по разным слухам существуют. Ну, так, игуана меня не сожрёт, надеюсь, они здесь травоядные…

У павильона с животными мы надолго не задержались, тем более что такой здесь был не один, поэтому мы с дедом пошли дальше, попутно слушая, что рассказывают приезжие. И вот один из таких разговоров меня сильно заинтересовал.

– Это правда, что моряки рассказывают, будто ваша царица обвинила короля К’тон’Аба в смерти почившего супруга и собирает войска?! – Взволнованно спрашивал один торговец другого, пока в стороне от них их помощники переносили разнообразные товары. – Неужто будет война? А как же Великий Договор?!

Один был одет в хитон, поверх которого был синий расшитый плащ, что свободно спадал с плеч, едва касаясь мостовой. Второй был одет, да и выглядел весьма вычурно. Напоминал чем-то помесь арабских и китайских одежд. Лёгкий, с широкими рукавами зелёный плащ, что был подпоясан широким поясом, и всё с золотой вышивкой одного мотива – лесов, гор и заходящего солнца.

– Нет, не правда. Послы К’тон’Абана первыми принесли соболезнования и отрицают своё причастие к внезапной смерти супруги царицы, но она им не сильно верит и уже как месяц аластары носом рыщут улики. С одной стороны, наши сердца разрываются от ярости из-за смерти всеми любимого консорта, но в тоже время горечь от возможной потери Великого Мира не меньше. Ведь по недавно распространившимся слухам, руки К’тон’Абан всё же не чисты и атмосфера в столице стала нагнетаться. – Весьма грустным голосом произнёс купец, попутно целуя небольшой символ у себя на груди. – Да благословят нас Суры Небесные и уберегут от войны!

– Даже аластаров спустили?! Ужас какой! А что атланты? – Ужаснувшись названию, судя по всему какого-то отряда, местный делец продолжал допытываться. – Неужели они не причастны?! Ведь всё произошло прямо у их вод.

– Это и странно. – Чуть оглядевшись, восточный купец кинул было на меня взгляд, но видимо посчитав, что приглушённый голос вряд ли дойдёт до заинтересованно любующегося товарами ребёнка, пока сопровождающий его минотавр сам общался с другим продавцом на другой стороне павильона, продолжил заговорщицки говорить. – Пока это лишь слухи, но шепчут, будто атланты помогают нашей благословенной царице в поисках достоверных доказательств. Друзья мои из кораблей, что царский флаг держат, рассказывали, как их звери стали слишком активны в море и даже выбирались на берег, а вместе с ними были замечены сотканные из тумана фигуры!

– Боже милостивый… А какая им-то выгода? – Обескураженно спросил торговец, по плотнее укрывшись в свой синий плащ. – Разве они столько лет не держат с нами натянутый нейтралитет?

– Возможно в этом и вся причина. – Взволнованно произнёс восточный коллега и, пару раз затравленно осмотревшись, выдал своё умозаключение. – Не всё же время им сидеть у себя на архипелаге. Но вот что интересно, говорят, что среди свиты нашей правительницы появился мужчина, что необычен ликом. Говорят, красив, но кожа его блестит морской синевой, а….

– Синба, что-то приглядел себе? – Видимо закончив со своими покупками, весьма довольный дед подошёл ко мне и хлопнул по плечу, отчего я аж подпрыгнул от неожиданности. – Ха-ха-ха, ты чего? Если не хватает, то не стесняйся, можешь попросить любимого дедушку!

– Угум. – Смотря на огромного деда, который искренне радовался, что аж улыбка тянулась до ушей, я мог лишь кивнуть в согласии, мысленно сокрушившись его громкому и беспардонному поведению на людях, из-за чего на нас мгновенно все близь стоящие обернулись.

“Блин, спугнул”. – Тайком посмотрев в сторону торговцев, я лишь вздохнул, ведь они уже успели разойтись. А так было интересно узнать, что там происходит в другой части мира. Эх, как же тяжело без интернета, мессенджеров, гугла и, прости госпади, шортсов.

– Слушай, внучок, а это разве не наш Фил? – Дед указал в сторону небольшого ларька, где продавали, по всей видимости, лечебные смеси. И именно там сейчас ошивался не первой свежести сатир. Я бы его даже не узнал, если бы он не начал мерзко облизываться, жадно пожирая спину и попу отвернувшейся продавщицы. Тьфу, ничему не учиться, похабник!

– Хм, вроде он. Да, судя по искривлённому в виде молнии хвосту - это точно он. – И так мило улыбаемся дедушки, получая в ответ не менее добрую и располагающую к общению улыбку. – Я тут два ларька назад видел павильон, где дают представления для детей, можно я там немного посижу?

– Конечно внучочек, конечно. – Ласково погладив меня по голове своей лапищей, минотавр дождался, когда дойду, до того самого павильона и куплю билет, после чего бодрым шагом направился в сторону резко вздрогнувшего сатира.

От авторов: Следующая глав через 3 дня. Если вам история понравилось, прошу вас ставьте лайки и пишите комментарии, это дает дополнительный стимул для написание продолжения, как и поддержка на бусти!

Гости, дети и приключения на задницу.

Идти далеко не потребовалось, но из-за огромной толкучки мне пришлось буквально пробиваться к ярко раскрашенному и чудаковато выглядящему шатру, где и творилось волшебство из разнообразных выступлений от приезжих к нам гостей с востока. Ситуацию ещё усугубляла извечная суета надоедливых торговцев, которые, не смотря на огромный ажиотаж, так и норовили прилипнуть и втюхать свой товар каждому встречному.

Грр… Бесят прям! Им что, у своих лавок народу мало??!

Ну да ладно, чуть ли не с боем пробившись к этой злополучной палатки, я на секунду остановился возле очереди и сделал несколько шагов назад, к её углу. Выглянув и ничего не увидев, моя рука непроизвольно потянулась к лохматой и густой шевелюре, чтобы почесать репу из-за недоумения.

– «Может просто показалось?» – Пронеслась мимолётная мысль, которую я быстро отмёл в сторону, завидев странное движение ткани в конце шатра. И обернувшись, быстренько осмотрев все вокруг себя, чтобы проверить, не наблюдает ли сейчас за мной кто-то из прохожих, я перешагнул за импровизированное ограждение.

Вообще, я не любитель всяких проникновений на чужую территорию, даже если она взята в аренду и не принадлежит какому-то конкретному человеку. Всегда проще сообщить о проблеме страже или хозяевам, так скажем. Но конкретно в этом случае всё было иначе. Я краем глаза увидел какое-то смутное очертание животного, которое в теории могло сбежать от торговцев и нести прямую опасность жизни ничего не подозревающих людей. Конечно же, можно было сейчас просто позвать стражу, объяснить всё и спокойно стоять в очереди. Да только тут столько народу, что даже в банке из-под кильки больше места для маневра, а время тикает…

Ой, да кому я заливаю, просто шило в жопе засвербело в поисках приключений и желания профита. Вот если это всё же животинка, то себе прикарманю. А что? Сами просрали добро, а я, считай, нашёл, поймал, а значит моё по праву! Могу потом с ним что угодно делать, например, выдрессировать и оставить себе, продать или вовсе зажарить на костре, ехе-хе-хе.

И вот, уже подкрадываясь к углу палатки, начал слышать тихие шёпотки переговаривающихся людей, отчего лишь ещё сильнее насторожился, ведь это было совсем не то, что я изначально ожидал. К тому же, разговорчики эти были экспрессивные, полные непривычных выражений, из-за чего мне не удавалось разобрать, о чём шла речь, пока моя нога неудачно не зацепилась за какую-то железяку.

Ауч…

Тесно познакомившись с вымощенной плиткой, я повернул голову в сторону открывшегося пространства задней части шатра и увидел с десяток другой уличной шпаны, которая синхронно повернула свои головы на меня. М-де, не быть мне шпионом в этом мире! Ну и не удивительно, что меня сразу же заметили, ведь я шлепнулся с таким грохотом, так ещё этот предательский возглас от боли неожиданности…

В общем, лежу я, как говориться пержу, да смотрю на ребятню разных возрастов. Они тоже смотрят на меня в полном шоке. Сцена прямо из фильма, где между двумя сторонами буквально пробегает искра, буря и безумие. Ну и как заведено в кино, ситуация вот-вот рванёт новым сюжетным поворотом. Не до конца уверен, что в итоге вынудило их сорваться в полной суете. То ли полившийся ручеёк крови из моего подбитого носа, то ли что я мог их сдать, как они на халяву смотрят представление сквозь аккуратно вырезанную дырочку в стенке шатра. Но главное, что шухер поднялся знатный. И на следующие несколько десятков секунд они устроили для меня великолепное зрелище.

Они как будто бы с цепи сорвались и попытались дать дёру, но вместо изначально сложенной работы, была натуральная каша мала. Самые старшие и самые здоровые из этой оравы просто снесли более слабых и мелких, скрывшись первыми с места эдакого преступления. А вот остальные, толкая друг дружку и уже агрессивно выбираясь из кучи малы, чуть не умудрились здесь устроить массовую потасовку, горланя так, что, как я думал, сюда сбежится вся стража города. Ну и по конечному итогу этого спектакля, когда уже вдоволь насладился сей зрелищем братских и уличных уз, а также неспешно поднявшись на ноги, вместо ожидаемого пустыря, мне на глаза попались четыре ребёнка, которые то ли были избиты, то ли просто остались без сил и мотивации к дальнейшему побегу.

Оторвав уголок от своей рубахи, я быстренько заткнул потёкшую пещеру и с тяжелым вздохом посмотрел на свою испачкавшуюся одёжку. Вот вроде город убирают каждое утро, даже моют, а по моему внешнему виду это и не скажешь. Пылище и ещё какой-то херни на мне было столько, словно это меня использовали в качестве метелки или тряпки. Бросив взгляд на зажавшихся в разных местах детях, а потом на себя, я даже как-то воспарил духом и быстренько отряхнулся, приведя внешний вид в порядок. Удовлетворительно кивнув и цокнув от разочарования, что моё маленькое приключение не увенчалось прибыльным успехом, я уже намеревался развернуться и всё-таки уже глянуть представление, но меня привлёк тонкий голосок.

– Господин, прощу, не сдавайте нас стражникам, мы… – Произнес дрожащим голосом пацан, спрятавшийся за своим, как я понял, родным братом. Уж больно у них лица были одинаковыми.

Я парень не глупый и быстро догадался, что ко мне обратились лишь из-за солидного вида и то, как я цокнул, когда посмотрел на них. Скорее всего, они подумали, что я знатных кровей и сейчас позову стражу, отчего им точно несдобровать. А всё из-за суровости местных законов, которые были очень строги к преступности, невзирая на твой возраст. Ну и вот это мимолётная задержка, наверное, и была моей ужасной ошибкой во всей этой истории.

Задержав взгляд на этих оборванцев, мои чуткие глазки подметили совсем уж печальное их состояние. Даже то, что они до сих пор не дали дёру, многое говорило об их физическом состоянии, что уж говорить о всяких родов кровяных подтёков на одежде, ссадинах, заметных невооружённым глазом гнойных нарывов и чумазого внешнего вида. Короче говоря, не выдержало тонкая натура отцовского сердечка сего печального зрелища детворы, которая точно была не сильно старше меня возрастом…

Эх… Легко пришли, легко ушли, так получается?

– Ты продолжай-продолжай, видишь же, я ещё не ушёл. – Ответил властным голосом, пристально смотря в тёмно-серые глаза мальчонки, отчего тот сжался ещё больше и спрятался за своего храброго братца, что нахмурился и выпятил грудь, аки защитник отечества.

Вообще, я, конечно же, не психиатр, но годы свои прожил не зря. И прекрасно понимаю, что с этой прожжённой жизнью мелюзгой не стоит разговаривать с позиции слабости, одолжения и доброты. Она её тупо не поймут и будет думать, что здесь где-то кроиться подвох. Вон, даже с таким подходом, мне не шибко то и верили…

– Да чё вы с этим… – Начал было говорить один из трёх оставшихся героев данной группы, но быстро замялся и не сказал, какой я там хмырь и негодяй, а всё из-за моего холодного взгляда.

Он явно его впечатлил, отчего тот аж осунулся, что с его ростом, который был значительно выше остальных и даже моего, смотрелось немного неестественно. Ну ещё бы, мальчишка то и по худобе был чемпионом среди их компашки, сразу видно недоедает или имеет какие-то внутренние болезни, уж по себе знаю такие хитрости организма. А так, сам по себе он больше ничем не примечателен, вполне стандартная внешность, разве что-то у него под майкой что-то мелькает, но разглядеть что именно, трудно. Думаю, отмыть, приодеть и откормить, будет вполне солидным молодым человеком, как подрастёт. Сейчас же, больше напоминает мне слендермена, брр…

– … господином разговариваете, такие как он никогда не станут помогать нам! Вон, видно же, что он тянет время и ждёт стражу, чтобы сдать нас и потом насмехаться, рассказывая своим дружкам! – После небольшой паузы продолжил говорить, но уже не так уверенно. Хотя, под конец всё равно голосок прорезался, из-за чего выдалась вполне эпичная экспрессия, то ли от злости, то ли от щенячьих взглядов своих друзей.

– Ну, не буду лукавить, в чём-то ты всё-таки прав. Я действительно жду стражников… – Начал было говорить, так как уже теперь на мне сошлись взгляды этой ребятни. Вот только до конца выложить свою мысль я не успел, ибо пацан аж вскрикнул, перебивая мою речь.

– Вон! Я ж говорил, все они такие. Нет им никакой веры, неужели вы забыли про Амира и Эдмона?!

– Ну ты мне сказать то до конца дай, засранец! – Чувствуя эти пронзительные взгляды, ещё и это нелепое обвинение, я взял, да вспылил. Каюсь, не хотел, но такой эмоциональный всплеск имел свои плоды. К тому же на слове засранец, оговариваемый и компашка, так забавно уставились на его портки, что я чуть со смеху не прыснул. – В общем, из-за совокупности созданного шума и дальнейшего накала страстей, очевидно, что данное происшествие было замечено и уже доложено куда следует. Из чего следует, что стража должна прибыть с минуты на минуту и в зависимости от предложенной цены, я бы урегулировал данный вопр…

Так, что я там говорил про плоды? Забудьте. Произнесённой речью я буквально сломал им мозги, что они уставились на меня пустыми взглядами, глупо хлопая раскрытыми ртами. Длинный и вовсе перестал моргать, отчего я даже слегка трухнул и не договорил.

Фух… Похоже, я перегнул и моя речь вышла слишком заумной…Ну право дело, на что вообще рассчитывал? Всё же не на собрании акционеров нахожусь…

– А? – Почти синхронно воскликнуло четыре лба, стоило им выйти из ступора. И лишь один из возгласов был слегка запоздалым, что мне сразу показалось странным.

– Короче говоря, ваша потасовка была слишком громкой! Если хотите, чтобы я вас не сдал, предложите мне что-то стоящее этой мороки! – Поясняя прописные истинны сказал, не забыв перед этим выполнить фейспалм, а в конце речи сделал шаг назад и выглянул за палатку, дабы убедиться не спешит ли сюда кто-нибудь.

К нам, конечно, ещё никто не шёл, но самые горланящие ребятишки, что уже успели дать дёру, явно привлекли ненужное внимание, и это несмотря на немалый шум рынка. Эх, а в сердце то теплилась надежда, что никто не услышал здешний хаос. Чёрт! Народ прям столпился и теперь переговаривается, смотря в эту сторону, из-за чего я быстро юркнул обратно. Причем вполне удачно, меня вроде и не заметили, да и ребятишки успели перекинуться парочкой фраз и уже собирались мне что-то ответить.

– Посмотри на нас, разве мы похоже на людей, у которых что-то есть? Мы не сможем дать ничего, что понадобилось бы такому господину! – Слегка пыжась, уверенным голосом произнес ещё один участник этой разношёрстной компашки.

В отличие от худой дылды и робкого мальца, этот пацан был прямо-таки боевитым. Именно на его теле были следы, как старой и уже засохшей, так и свежей крови. А также самые страшные увечья в виде гнойных ран, гематом и ссадин, от которых он, хоть и старался не подавать виду, явно сильно страдал и нет-нет да корчил мину, что была очень даже симпатичной. Добавить сюда уверенный и вполне бесстрашный взгляд, как из такого парня точно выйдет верный товарищ, который, не смотря на сложившуюся ситуацию, никогда тебя не предаст. Сейчас же, на него без слёз не взглянешь… Он буквально погряз в загребущих лапах матушки смерти и может дать кони в любой день. Как он только тут так твёрдо стоит? Просто уму непостижимо! Неужели это всё лишь благодаря одной силе воли?

– А ты что думаешь? – Повернул голову к близнецам и, приподняв бровь, с легкой усмешкой поинтересовался.

– Согласен, нам нечем оплатить за доброту господина. – Произнес братец мальца, после небольшой паузы, видимо усердно думал и пытался таким ответом меня как-то подстегнуть или задобрить заранее.

Какой хитрец… С этими двоими точно что-то не так, но что?

Этот проныра тоже был знатно так побит, ведать яростно защищал младшего братика, вот и нахватал лишнего. По нему с виду так и не скажешь, что он прямо оборванец, собственно как и по младшему. В отличие от этих двоих доходяг, они вполне упитанные, одеты получше, да и почище выглядят. Однако разглядывать и оценивать его дальше у меня не было особого желания, потом, в куда-более благоприятной обстановке всё и всех тщательно проанализирую. Тем более…

– Я вообще-то не к тебе обращался! Да-да, ты, что думаешь, есть ли вам чем-то отплатить мне за услугу? – В ответ на это я получил немалую долю удивления в глазах мальца и тонюсенький пальчик, который робко указывал на самого себя, как бы спрашивая, а точно ли про него речь. Весело хмыкнув с такой неуверенности собеседника, согласно кивнул, получая в ответ лишь ещё сильнее округлившееся глазёнки и недовольное сопение со стороны старшего из братьев.

– Ммм… Я думаю…, Эмм… У нас всё же есть несколько вариантов. Только, я не знаю, не рассердитесь ли вы, если их предложу? – Боже, какая же милота распространяется от этого мальца, я прям чувствую, что у меня появился серьёзный соперник!

Вот ведь, да тут растёт маленький сердцеед…

– Говори-говори! И желательно побыстрее, я не намер…ен ждать долго. – Надменно дав разрешение(или мне так казалось), до моего слуха стали доноситься возгласы со стороны рынка, из-за чего я даже на миг замолкнул, прислушиваясь к шуму с той стороны.

– У нас ничего нет, а значит, лишь наши жизни будут ценны для такого господина. Возможно, вам пригодятся наши глаза и уши, чтобы добывать информацию по всему городу или и вовсе выполнять соответствующую нашему образу жизни, работу! – Посмотрев на брата и, получив легкий кивок, мальчонка аж полностью вышел из-за его спины, а потом впервые глядя мне в глаза уверенно заговорил.

Вайй… Так, стоп, это пацан. Воображение, а ну отставить!

– Кхм… А ты молодец! Сразу видно, самый умный из этих оболтусов …. – Кашлянув в кулак от пары шальных мыслей, чем озадачил ребятню, я подтвердил свою теорию и похвалил мальца, чтобы потом подтвердить его умозаключение. Но договорить свою речь мне было не суждено, а всё из-за быстро приближающегося к нам топота и лязга доспехов, чьи хозяева быстро вышли к нам на уютный огонёк.

Вообще, с этого момента события понеслись с сумасшедшей скоростью. Перед нами показались стражники, причём явно ветераны, только такие могли позволить себе кирасы, а не льняные доспехи, что выдавались городом. На блестящем металле были выбиты узорчатые флаги и символики королевства, а шлемы украшали пестрые перья неизвестной мне птицы. Ничего не говоря, рослые дяденьки быстро нас окружили, отрезав любые из возможных способов к побегу. Причем этих дядек то было всего на всего трое, но ощущения от них исходило какое-то непонятное. Словно дернись я в любую сторону и непременно умру. Ребятня, похоже, это тоже прекрасно понимала, из-за чего оставалась на месте просто подняв руки наверх, изредка кидая косые взгляды на меня.

– Хватит толпиться за мной! Мы во всём разберёмся, идите и займитесь уже своими делами! – Послышался через пару мгновений раздражённый и басистый голос мужчины, который потом вышел к нам из-за угла и прошелся по всем своим цепким, до дрожи холодным и безэмоциональным взглядом. Бррр… В этот момент, у меня ещё упала тряпка из носа, откуда сразу же предательски хлынула кровь. – Хааа… Всё понятно, забирайте этих в казематы, потом решим для них меру пресечения, ряженого же можете освободить, ток проверьте его состояние! – Не прошло и пары секунд с его появления, как он тяжело вздохнул и раздал приказы, после которых стал разворачиваться обратно.

Честно признаться, я офигел от скорости развития событий. Отправить детей в казематы, даже толком не разбираясь в чем дело, было слишком жестоко что ли? А ведь их там ждет совсем не завидная судьба, вплоть до отсечений руки или казни, если никто за них не вступиться, дабы направить на путь истинный и благородный. И никакого тебе приюта или других мест специально для таких бедолаг тут нет, лишь церквушки и другие деятели города, которые изредка могут соизволить выйти гарантами, чисто для поддержания своего имиджа. Вот она, суровая реальность и сословное различие этого мира!

– Эй-эй, погодите уважаемый! Давайте не будем спешить, вы же всё совсем не так поняли! – Преградил путь стражникам, горланя так, чтобы мой голос было слышно даже на рынке.

Это, конечно, не возымело нужного эффекта, вместо этого один из стражников умудрился меня быстро и аккуратно поднять и засунуть к себе в подмышку, открыв дорогу своим коллегам. Но вот следующий мой пронзительный визг точно дал понять, что лучше не стоит спешить и нужно поговорить.

– ПОМОГИТЕ, НАСИЛУЮТ! ПРЯМО ПОСРЕДИ БЕЛОГО ДНЯ!!! ИЗВРАЩЕНЦЫ! МУЖЕЛОЖЦЫ!!!ЛЮДИ ДОБРЫЕ, НУ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ!!! – От такой наглой лжи, даже такой весь из себя серьёзный командир стражи оступился, что уж говорить о самих подчинённых, которые встали, как вкопанные, не зная, что делать дальше.

Вернув равновесие и посмотрев вперёд, он махнул кому-то там рукой и повернулся в мою сторону. Нахмурившись, не понятно о чём думая, командир кивнул держащему меня стражнику и, с дернувшимся уголком рта, слегка заинтересованно произнес. – Хм… Ну, ты и паршивец наглый! Допустим, твой спектакль сработал, рассказывай!

– Кхм-кхм… – Вновь почувствовав под ногами твёрдую почву, я оказался в центре внимания, отчего слегка засмущался. Стоило мне только прочистить горло, как сзади командира вылетел стражник, а за ним к нам вывалилась толпища разгневанного народа с не малым количеством гостей города. Этим было просто грех не воспользоваться, потому я решил устроить миниатюрную сценку. – Пожалуй, начну с того, что вы приняли моих товарищей за каких-то там обычных бродяг! Это не допустимо! Да, их и вправду можно спутать с оборванцами и бандитами, но они так выглядят из-за ожесточённой битвы не на жизнь, а насмерть! Нам чудом удалось победить и обратить в бегство наглых мошенников, которые заманивали ничего не подозревающих гостей нашего города. – Вначале начал как обычно, но уже через пару слов я почувствовал, как будто мой голос стал изменяться что ли? Это было очень странно и даже чужеродно, словно вместо меня говорил совсем другой человек! Не знаю, моя лживая речь даже для меня стала приятна на слух и внушала какое-то доверие. Вон, народ при упоминании и виде избитых мальцов, начали цокать в неудовольствии и переговариваться о жестокости местных банд, некоторые из них даже слезу пустили и стали копошиться в своих сумках, пытаясь что-то там найти!

– Ага-ага… То есть, ваши показания строиться лишь на этих условностях - «Моих друзей избивали до такой степени, что их одежда превратилась в рваные тряпки столетней давности, а на теле некоторых и вовсе появились гнойные сечения», так? Интересно, очень интересно! Дайте угадаю, у вас, наверное, и документы украли, ну или они потерялись во время драки? А ты пострадал меньше всех, потому что они тебя защищали собственными жизнями, ведь ты неизлечимо болен, так? – Увидев, как несколько взрослых женщин, как наших, так и гостей, прошли мимо него, командир лишь легонько покивал стражникам, чтобы они ничего не предпринимали. А сам начал с язвой в голосе тыкать на ряд неувязок в моей защите.

– Ну, вообще-то, как говорил мой дед - друзей не выбирают, как и социальный статус. У него, кстати, мои документы, да и можно сходить в лавку моей матушки, если вам так надобно. Ну а на счёт товарищей, вы правы. Только посмотрите на них! На них без слёз не взглянешь, и живого места не оставили, негодяи! Какая тут может быть речь о документах то… А про гнойные сечения и вовсе странный довод, мы вообще-то на рынок пришли не просто так, знаете ли! – Мгновенно апеллировал, всё тем же голосом, на что командир даже слегка впал в замешательство что ли?

– Вместо того чтобы защищать граждан и гостей нашего славного города, вы лишь берёте и нападаете на беззащитных и пострадавших детей!

– Да-да!

– Как вам только наглости хватает, небось, захотели на них закрыть другие дела о разбойничестве! Может они какие-то коррумпированные стражники?

Молчание и накал страстей не продлился долго. Этот статный мужчина, в заметно отличающейся броне, да и без шлема, открыл было рот после небольшой паузы, но его буквально закидали обвинениями собравшийся народ, отчего он быстро его захлопнул и нахмурился.

Он буравил меня взглядом в течение нескольких долгих секунд, пока на его голову и подчинённых выливали откровенные помои. Лишь по истечению этого времени, он рявкнул так, что почти все находящиеся здесь люди замерли в страхе, а недавний гомон как-то резко обратился в гробовую тишину.

– Хорошо малец, считай, ты меня убедил! Но это только в этот раз я прощу твои фокусы. Надеюсь, твои «друзья» больше не создадут нам работы. У меня и своих дел хватает… разной сложности. – Ледяным голосом произнес он, намекнув на мой голос, как я понял, не забыв под конец одарить своим тяжелым взглядом. И этот взгляд карими глазами вызвал у меня мурашки по всему телу. Умеет же мужик создавать гнетущую атмосферу, а потом мгновенно её разрушить…

– И это, скажешь, куда убежали преступники-то? – Буквально полностью изменив тон в голосе, да и в отношении, он с доброй улыбкой произнес…

***

Посмотрев пару мгновений в удаляющуюся спину капитана, я мысленно выругался, что влез во всю это шляпу.

Ну, мелкие засранцы, так просто я теперь вас не отпущу!

На протяжении несколько минут я стал раскашиваться в благодарности потихоньку рассасывающемуся народу, пока моих новых раб… Кхм, работников, да я хотел сказать работников, ибо теперь они точно должны будут возместить мне пережитые страдания за этот нелепый цирк и возможные проблемы с этим суровым воякой!

В общем, их обхаживали местные тётки. Они, хоть и с брезгливым выражением лица, но вполне ловко, быстро и тщательно приводили внешний вид ребятишек, в какой никакой порядок, одновременно с этим обрабатывая им мелкие раны. Ор был, конечно, моё почтение. Причем на троих из них внимание уделялось меньше всего, да и с ними совсем не церемонились, брали и рожу мокрой тряпкой вытирали или насильно пихали травы и всякую лечебную шляпу, по сравнению с щуплым мальцом. Его вообще отвели в сторонку и, буквально окружив, полностью скрыли от чужих глаз, весьма громко сюсюкаясь во время каких-то действий. У меня на такое отношение, аж веко задёргалось, ну и появились конкретные такие опасения потери титула - самый милый мальчик в деревни.

Закончилось это всем тем, что под конец процедур я подошёл к женщинам и заплатил им чеканной монетой за помощь. Они, конечно, первое время отнекивались, но моё серьёзное выражение на миловидном личике совокупи с благодарностью и настойчивостью всё же победило. Казалось, отдал всего немного, но моя внутренняя жаба всё равно настаивала, что мой карман стал значительно легче. А ведь это было только начало…

Главное, чтобы меня жаба не задушила… Терпи, терпи боец! Не смей пускать слезу! Эти затраты в будущем окупаться сполна! Вспомни своё прошлое, сколько ты провернул, казалось бы, совсем неудачных сделок, которые потом принесли огромные барыши!

Проводив женщин, я вернулся обратно и оглядел ребятню. Они значительно посвежели и даже стали походить на нормальных детей, а не то недоразумение, что было раньше. Только вот раны и другие возможные болячки никуда не делись, поэтому настало время оптовых закупок!

Вести с ними ещё один утомительный разговор и разжевывать, что мы будем сейчас делать, я был не намерен, поэтому просто сказал следовать за мной. Далеко идти нам не пришлось, так как почти сразу мы наткнулись на небольшой магазинчик с лекарствами.

Заходил я туда один, ибо местные хозяева могли не так понять и сразу же выгнать. А то, что ребятня может тупо сбежать, я и вовсе не боялся. Если они уйдут на данном этапе, даже искать их не буду и вздохну с облегчением, всё-таки они сейчас довольно-таки тяжелый груз для меня. А вот в дальнейшем, свои инвестиции я постараюсь привязать к себе, как можно сильнее и надёжнее, дабы они сполна окупились.

Решил прикупить кораблик, ХА! Такими темпами я сиротский приют открою. Блин, а ведь их жильё тоже вопрос не из последних… Эх, ладно, разберёмся с проблемами по мере поступления, сейчас главное здоровье, а об остальном можно потом подумать.

На входе в магазин меня встретил довольно худощавый мужчина с седыми волосами, который работал здешним подмастерьем. Быстро обрисовав ему сложившуюся ситуацию и свои пожелания в покупках, я понял, как нам несказанно повезло. А все из-за того, что в этом месте не только продают все нужные лекарства, но и проводят лечебные процедуры, что неслыханно для данной части города! Лишь в самом центре города, где в большинстве своём расположены зажравшиеся аристократы(и живёт тупенький Протей), находятся такие вот магазины с дополнительным обслуживанием и услугами. И причина данной закономерности кроется, конечно же, в деньгах.

М-де… У меня уже закрадывается впечатление, что деньжат то, может на все и не хватить!

Понятное дело, ребятишек с таким внешним видом не примут в столь деликатное место, всё-таки здешние специалисты не хухры-мухры и знают об элементарной санитарии, и то, как это важно во время лечения. О чём и говорила гримаса недовольства подмастерья, стоило ему увидеть, с кем им придётся иметь дело. Стоило им только разглядеть через окно лавки состояние своих будущих пациентов, как со стороны подмастерья последовала целая лекция и причитания о не желающем беречь себя молодом поколении. Он был настолько энергичным во время своей пылкой речи с детальными указаниями, что на шум прибежал врач и хозяин магазина в одном лице. И после пары разъяснительных слов они уже вдвоём насели на меня…

Короче говоря, по итогу десятиминутных разглагольствований, в качестве залога с меня содрали четверть всех моих денег и вышвырнули из магазина с целым списком необходимых покупок. Посему, выйдя из лавки и, встретив заскучавшую детвору, которая всё-таки не посмела сбежать от меня, мы продолжили наше увлекательное приключение, разношёрстной компашкой бродя по рынку.

Еврейские слёзы.

От лица Играма.

Сегодняшнее утро совсем не задалось у старого минотавра. Мало того, что из-за прихоти старосты ему пришлось отправиться на лысую гору с ни свет ни заря. Так ещё и нужное ему мифическое создание, что являлось одним из хозяев этого легендарного места, ни как не хотело соглашаться на озвученную просьбу старосты, что вообще-то было весьма выгодно обеим сторонам. Но вот же упёртая тварь, словно ту покусал сатир, с бараньей упёртостью отказывалась сотрудничать.

В любой другой раз Играм бы просто ушёл и передал старосте об отказе, свалив на её голову решение этой проблемы, но сущ(ч)ность с горы решила сыграть с ним злую шутку. А именно шантажировать собственным внуком!

Конечно, упоминание его имени во время переговоров вызвало раздражение в старческом сердце, но он стоически держался, пока во всей красе не проявился скверный и капризный характер сущности. Разговор уже давно зашёл в тупик, и никто не хотел уступать, впрочем, на повышенные тона никто не переходил, поначалу. Словно желая подлить масла в огонь, мифик неожиданно для Играма перешёл на личности. Тогда-то между ними и пробежалась кошка, из-за чего они сначала начали просто друг с другом пререкаться, а уже потом, когда все унизительные оскорбления исчерпали себя, обратились к куда более весомым аргументам - кулакам.

– Старый дурак с больной головой! – Разгневанно взревела сущность, распластавшись на полу после пары часов ожесточенной битвы.

– Да пропади ты в очке дракона! НИКОГДА, слышишь, никогда я не наврежу собственному внуку, даже ради блага всей деревни! – Словно стараясь перекричать оппонента, ответил Играм и, повернув голову к лежащему рядом с ним противнику, со всей силы лягнул его ногой под зад.

– АГРХ!!! Упертый баран, да кто тебе вбил в твою тупую башку, что я собираюсь ему навредить?! Я хочу, чтобы он разок заглянул ко мне на огонёк и всё!!! – Буквально заплясав от нестерпимой боли в ягодицах, сущность чуть ли не с мокрыми следами на глазах попытался объяснить свою просьбу, но видимо это было не так просто, как казалось на первый взгляд. – Вы с Сиррилой его со всеми уже познакомили, а на нас, тех, кто стоял у истоков, что?! Правильно, забыли!!! Раз так боишься, то приходите с ним вдвоём или всей семьей, но тебя я точно больше не пущу в свою обитель! Будешь на коврике ждать, как и положено старой и сутулой собаке на службе!!! – Обиженный тон существа так и сочился ядом, а в самом конце оно не забыло болезненно ткнуть в прошлое минотавра.

– АААА… Про вас ты мы и забыли… Ладно, черт с тобой, хотя он и так с тобой… Короче я переговорю с невесткой и уведомлю о её решении. – То ли смутившись от слов сущности, что смогли разжалобить минотавра, то ли просто решив завершить конфликт на данной ноте, Играм поднялся на ноги и отряхнулся, обещая подумать. Но уже повернувшись в сторону выхода, он резко остановился и обернулся к своему недавнему противнику, что скрипел зубами от только что произнесенных им слов, и, нацепив льстивую улыбку поинтересовался. – А это, что с просьбой старосты то? Поможешь?

– ПОШЁЛ ПРОЧЬ, НАГЛАЯ БЫЧЬЯ МОРДА! – Могучий крик был ему ответом, что сразу снёс его с ног и буквально выкинул с верхушки горы, с помощью могущественной магией.

Полёт Играма был долгим и очень болезненным, да и не менее унизительным, ведь почти на протяжении всего спуска вниз тот сопровождался безудержным хохотом ещё нескольких таких же загадочных и опасных сущностей, что также считались хозяевами этой горы. Не упустили момента позлорадствовать и другие отшельники, мимо которых лежал его путь обратно в деревню. Ну и, конечно же, на этом сегодняшние приключения Играма и не думали заканчиваться, ведь уже почти на пороге дома он встретил своего любимого внука.

Старый минотавр топтал эту бренную землю больше сотни лет. Поэтому от него не укрылось необычность его горячо любимого потомка. Он это подметил ещё на первом его году жизни. И дело было не в его человеческой внешности и отсутствие сил, присущих для рас минотавров и русалок. Играм по этому поводу даже как-то не беспокоился, ведь ритуал жирно намекнул, что его внук не обделен, ни талантом, ни самим вниманием богов, большинство из которых питают огромную любовь к поднебесным детям. Главное, чтобы всякие извращенки не заинтересовались его внуком, и будет ему обеспечено светлое будущее, лишь бы найти хорошего учителя, чем любящий дед и занимался все своё свободное время.

Загвоздка же крылась в уме его милого и очень любимого внука, который сам за собой не замечал, как общался и действовал не свойственно маленькому ребенку. Сначала семья на это никак не обращала внимания. Наоборот была очень рада стремительному развитию их кровиночки. Однако чем больше проходило времени, тем больше они стали замечать, как ситуация постепенно превращалась в серьёзную проблему.

Мальчик просто не мог найти общий язык с детьми из родной деревни, которые хоть и были чуть старше него, но вполне могли подружиться. Только вот на деле не о какой дружбе и речи быть не могло. Усугубило же ситуацию и насильственная попытка сблизить ребятишек, из-за которой парень стал больше закрываться и прибывать большое своё свободное время в одиночестве. Да и постоянные пребывание в кругу стариков, ни капли не помогало в этом каверзном деле, даже наоборот приносило больше неудобств для Синдбада и возможностей для ребятишек, чтобы над ним поиздеваться.

Вот и сейчас, стоило Играму увидеть своего внука, как он на мгновение сник, увидев его задумчивое и грустное выражение на лице. Благо, Синдбад ничего не заметил и он быстро натянул лучезарную улыбку, быстренько придумав, чем им занять на весь оставшийся день, что, конечно же, ему очень понравилось.

Дальше, время не имело никакого значения для старого деда, который наслаждался каждым мгновением рядом со своим любимым внуком. Тем более, он с ним поделились очень интересной и даже весёлой историей, которой было бы грех не воспользоваться, когда подвернётся такая возможность. И ждать этого удобного момента, Играму долго не пришлось.

– Здравствуй, друг мой! – Убедившись, что внук благополучно добрался до нужной палатки, Играм, насколько позволили его габариты, подкрался к Филу.

– Ааа! Я, я ничего не делал и…! – От внезапно раздавшегося басистого голоса и огромной увесистой руки, что резко хлопнула и потом крепко схватила его за плечо, маленький сатир аж подпрыгнул, что даже чуть не вырвался, но железная хватка не дала ему такой возможности, лишь заставив сильнее испугаться. Он сразу же начал с паникой в голосе оправдываться, пока не обернулся и не увидел улыбающегося Играма. – Тьфу ты! Кусок ты окорока! Тебе чего, заняться не чем?! – Мгновенно переменился Фил и начал сквернословить, стараясь скрыть своё смущение и стыд из-за проявленного малодушия перед старым другом, который теперь точно будет долго ему это припоминать.

– ААХАХАХА – Словно гром среди белого дня, Играм рассмеялся от всей души, не обращая внимания на сосредоточившиеся на них взгляды многочисленных посетителей рынка, продолжая похлопывать своего друга по плечу, отчего тот болезненно скривил лицо и запыхтел от злобы. – Смотрю, дела у тебя совсем плохи? То-то тебя уже целую неделю не видно! Я уж подумывал прийти на порог и проверить, не сдох ли ты там в своём гадюшнике, а ты вон каким красавчиком стал. Мне даже как-то уязвимо стоять рядом с тобой, чувствую себя не достойным лицезреть столь богоподобное великолепие, ха-ха-ха!!! – Играм не стал себе отказывать в удовольствии, не упуская шанс вволю поиздеваться над бедственным положение друга, который медленно закипал с каждым произнесенным его словом.

Маленький сатир, на котором не было видно и единого живого места на теле от жесточайших побоев нимф, терпел нападки друга до последней капли своей гордости. Он не обращал внимания на раздающиеся смешки и унизительные шёпотки со стороны образовавшейся вокруг толпы зевак. Даже когда продавщица, доселе откровенно кокетничавшая с ним во время торговли, внезапно покраснела от стыда, он никак не отреагировал, лишь бурчал скрестив руки на груди. Но стоило ему увидеть, как на лице Играма начала проявляться его фирменная, даже легендарная гримаса, за которой всегда следовал смех уничтожающий аристократических ублюдков, он буквально взорвался от гнева.

– Ах ты кусок сала! Да я тебя сейчас зарежу и на шампуре зажарю, падла. Я убью тебя, ты меня слышишь?! А? Что, сдуру решил ко мне лезть? Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье! Ты, засранец вонючий! Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть - я тебя сам трахну, ублюдок, онанист чертов, будь ты проклят! Жлоб вонючий, дерьмо, сука, падла! Кому говорю, иди сюда, мерзавец, негодяй, гад! Ты, говно! Нет, ты жопа говна! – Тирада, почти что полностью состоящая из оскорблений была настолько экспрессивной, насколько и сами действия Фила, который моментально рванул на Играма с кулаками наперевес. Только вот достигнуть своей цели ему не удалось, ведь его остановили одной рукой, схватившись за рога сатира, отчего он мог лишь вылить весь свой гнев на воздух перед собой.

Столь красочное зрелище, конечно же, подкрепленное хлебом и напитками, которые вовремя и, что немаловажно, оперативно были предоставлены одним из подсуетившихся торговцев, продолжалось недолго. Фил быстро выбился из сил и плюхнулся на колени. Видя, как сатир пытается унять сильную отдышку, Играм лишь покивал с усмешкой и стал вежливо разгонять собравшийся народ.

– Чего стряслось то, расскажешь? – Спокойным голосом произнёс минотавр, протянув баул с водой сатиру, который недовольно пыхтел на проходящих мимо и болтающих о нём людей.

– Тебе то какая разница? Я в твои дела не лезу, вот и ты иди лесом! – Не смог удержаться от резкого ответа Фил, который все ещё держал обиду на друга и не особо желал распространяться о вчерашнем позоре, в который он затянул внука этого сумасшедшего минотавра.

– О, мой друг, здесь ты отнюдь не прав! Мне тут птичка напела о твоих недавних похождениях, вот и хочу обсудить их поподробнее. Пойдем что ли куда-нибудь в более подходящее место? – Заговорщицким тоном, Играм, плотоядно облизнувшись, приблизился к Филу и положил ему руку на плечо, легонечко подталкивая в один из тёмных переулков находящихся поблизости.

– Играм, я… я… могу всё объяснить! Давай… давай сначала поговорим… мы же взрослые люди… – Переменившись в лице, сатир аж стал заикаться, пытаясь спасти свою шкуру, но к несчастью, добродушная улыбка на лице друга говорила о его скорой экзекуции. Фил даже попытался сбежать, но хватка Играма была столь же крепкой и несгибаемой, сколько и его боевой дух, который так и вырывался из его тела.

Конечно же, никакая опасность сатиру не угрожала. Старые друзья любили подурачиться и это даже не самое худшее из их представлений за всё время дружбы. Однако в этот раз Играм был настроен серьёзно и Фил это прекрасно чувствовал. Ещё месяц назад у него появилось плохое предчувствие, поэтому он отгородился от внешнего мира. Но в тот злополучный вечер, узнав о прибытие родственников Милы, он всё-таки не смог удержаться и покинул дом, чтобы насладиться прекрасным. И теперь у Играма появился отличный козырь, чтобы заставить легендарного тренера обучать его внука.

Да-да, весь этот спектакль был всего лишь ради обучения премудростей геройского ремесла, ведь никого лучше Фила в этом не легком деле не было, по крайней мере, среди смертных.

Всё же, как бы не был похотлив этот сатир, но даже Играм должен был признавать его наставнические таланты. Если сейчас бы в мире объявляли список величайших мастеров и учителей, то, если не учитывать нравственную составляющую подобного рода деятелей, то Фил спокойно мог бы занять место в десятке лучших. Одни только адекватных героев, что вышли из-под его руки, уже много стоят. Даже та девчушка, мать нынешнего наследника их государства, была одной из учениц, которой преподавал сатир, пока не захотел заглянуть ей под юбку. Разумеется, такое наставничество продлилось недолго и чуть не вылилась в настоящую бойню. Но это лишь укрепляло веру в его способность подтянуть внука и подготовить к будущим свершениям. Максимум, что можно ожидать, он уже натворил, за что и поплатился. О чём сейчас явно очень сожалеет.

А так как сам Фил не хотел больше никого брать к себе в ученики, то их дальнейшее обещание было больше похоже на битву, нежили разговор друзей. И даже весомый козырь в руках Играма, не оказал должного давления во время шантажа и принуждения упертого сатира.

– Чёрт бы тебя побрал, упертый козёл! Сколько можно вести этот затворнический образ жизни, из-за одной лишь ошибки в прошлом? Думаешь, я бы стал просить твоего наставления, если бы не знал, что кроме тебя никто не сможет развить потенциал моего внука?! – Уже давно Играм перешел на экспрессивную речь, не выдержав скверного характера Фила.

– Да ты просто эгоистичная корова, вот и всё! Какой там может быть потенциал у обычного полукровки минотавра и русалки, а?! Ты сам-то в это веришь или твои глаза совсем уже заплыли жиром?! – Ничем не хуже ответил Фил, лязгнув копытом о гальку.

– Во-первых, не русалки, а сирены. А во-вторых, ты-то давно свои глаза протирал, а?! Раньше ты мог с одного взгляда увидеть потенциального героя, а теперь и глаза нормально раскрыть не можешь. До чего докатился великий тренер героев?! Побитый, как собака. Да и кем? Обычными девчонками! – Никак не отступал Играм и попытался застыдить Фила, но эта попытка оказалась тщетной и, увидев безразличие на лице сатира, он вздохнул с тяжестью на сердце, после чего решил попробовать взять хитростью, а не сварливостью и шантажом. – И хватит уже пыжиться, мы с тобой торчим тут полчаса и не можем сдвинуться и на дюйм! Я тебя прошу лишь нормально познакомиться и провести с ним один тренировочный день, а не сосватываю, козлина похотливая! Ради этого я даже готов вновь открыть двери арены и пригласить туда не только наших, но и гостей Милы для поддержки и зрелища!

– Да ты… ПРАВ! Что ж ты сразу с этого не начал? Только и умеешь что грубить, да грубой силой добиваться своего! – Вознамерившись перебить Играма, Фил услышал его последние слова и аж проглотил свои, которые хотел сказать. Он даже на секунду замер, после чего резко переменился и с широкой улыбкой согласился попробовать.

В этот момент его лицо выглядело настолько противно, что Играм сжал руку в кулаке и, уже было хотел ударить своего озабоченного друга, как можно сильнее и болезненнее, но все же с трудом сдержался и предложил встретиться с внуком, который уже должен был давным-давно закончить смотреть представления и ждать его возле шатра. Но стоило им лишь приблизиться к нужному месту, как старческое сердце минотавра застучало набатом от нахлынувших эмоций и, схватив за шкирку сатира, он моментально спрятался, как это было вообще возможно с его габаритами, за одной из раскинувшихся торговых лавок.

– Ты че делаешь? Совсем сума сошёл, полоумный? – Ошарашенно произнес сатир, глядя на пристально смотрящего куда-то минотавра, не понимая чего это на него нашло.

– Ах, неужто свершилось?! Мои милый мальчик завёл себе друзей… – Проигнорировав возмущения Фила, Играм аж засветился от счастья, наблюдая за Синдбадом, который в компании детишек куда-то стремительно шёл.

– Что?? Ты про этих сопляков? Они же бродяги какие-то, ты не видишь что ли? – Проследив за взглядом, Фил своим цепким взглядом быстро догадался о происхождении детей, из-за чего скептически отнесся к словам Играма.

– Ай, не черви ты попросту. Не каждому в этом мире посчастливилось родиться в богатой семье. И благочестивое состояние не должна быть помехой для простой дружбы, что мой внучок очень даже хорошо знает! Ах, не могу никак нарадоваться! – Косо посмотрев на Фила, минотавр лишь отмахнулся от его подозрений.

– Ага-ага, поэтому они сейчас ходят за ним, как хвостик, а он им благородно покупает вещи. Малец у тебя растёт прямо-таки настоящим святым! Да очнись ты дурень, они его разводят, как лоха, да ещё и посреди белого дня! – Начал бы саркастически говорить сатир, но увидев блаженное лицо Играма, который наивно ему поддакивал, он понял, что дело худо и попытался вернуть его в реальность.

– Да ты преувеличиваешь, друг мой. Ну, купил он им пару пирожков перекусить, не обеднеет, да и новым друзьям будет приятно! – Слегка задумавшись, с улыбкой произнёс Играм, которая моментально померкла после следующих слов его друга. – Вполне рабочий способ подружиться – это совместная трапеза!

– Ага, портки, рубаха и башмаки для каждого тоже пустяк? Ты с каких пор стал таким тюфяком и простаком?

Приглядевшись и подтвердив слова друга, Играм аж пустил пар из ноздрей и вознамерился проучить маленьких мошенников. Но от поспешных действий его вовремя остановил Фил, который предложил всё же убедиться до конца и проследить, что они собираются делать дальше, под предлогом, что для Синдбада будет полезным такой опыт в будущем, чтобы не доверял всем подряд. И вот за такую гениальную идею, Играм чуть не забил до смерти бедного Фила хлопками по спине.

Следующие несколько часов, эти два сапога пара тщательно следили за действиями детей. Они шли за ними по пятам и даже пытались подслушивать их разговоры, маскируясь прямо на ходу под разных прохожих и покупателей рынка. Даже когда ребятишки пошли смотреть представление, они, словно заправские шпионы обошли палатку и стали следить за ними снаружи, через так удобно проделанную дырочку. Это продолжалось до тех пор, пока Синдбад не проводил некогда выглядящих как оборванцы детей к лекарю, где они там и остались.

– Синдбад! Нам нужно серьёзно поговорить! – Подойдя сзади и напугав мальчика, Играм серьёзным тоном к нему обратился.

Герой по принуждению.

Тяжело вздыхая, делаю ещё один прыжок, чтобы наконец-то перепрыгнуть через последний валун и добраться до своеобразного “финиша” в виде свободной от тренировочного инвентаря площадки, на которой тут же плашмя разваливаюсь без сил.

– Хааа… Хааа! Я больше не могу! – Вымученно простонал, пытаясь унять дрожь в конечностях, груди и даже в голосе.

– Нет, можешь! В тебе огромный потенциал! – Следом прозвучали недовольные слова рогатой скотины, которой было глубоко побоку на мои страдания. – Давай Симбад, ещё немного! Осталось пройти лишь холм неудач и ты завершишь третий круг! Вот Геркулес бы не спасовал и уже закончил пятый!

– Не пизди… – Полушёпотом произношу, прекрасно помня, что озвученный герой был куда старше меня, когда пришёл к нему за тренировками.

И да, я сейчас про историю из диснеевского мультика. Перекладывать ту историю на местные реалии, конечно, та ещё затейка, но это не мешает мне ссылаться в предположениях. Всё же, пускай и не сразу, но сопоставить некоторые моменты смог, ведь прочитанные и услышанные истории про Геркулеса были весьма схожи с тем, что я помнил по просмотренным кино и мультипликациям. Хотя воспринимать за аксиому свои неожиданно всплывшие наружу метазнания не стоило. А вот как справку, то почему бы и нет. Те же греческие мифы из прошлой жизни, как бы мало я о них не знал, но старался все же держать в уме, вдруг пригодятся.

– Хватит жаловаться, давай-давай! – Приняв моё бормотание за детские жалобы, Фил лишь уверенно замахал руками, всем своим видом давая понять, что пока не пройду последний отрезок, он от меня не отстанет.

– Вот же… кусок ты козлятины! – Видимо гордость взыграла или ещё что, но я на бараньей (минотаврей) упёртости начал взбираться по скользкой и наклонной поверхности, что отделяла меня от заветной финишной черты. Однако стоило мне почти что забраться, как сделал одно неосторожное движение, от которого я поскользнулся, отчего не сдержался и выругался, быстро несясь вниз. Это был не крик испуганного ребёнка, а заёбанного в край, что клал болт на все эти упражнения, желая уже, наконец, отдохнуть или на край сдохнуть.

Сам этот холм был весь покрыт в какой-то прозрачной и, как бы это глупо не звучало, склизкой и весьма скользкой слизью, из-за чего после недолгого спуска я был покрыт ею с головы до ног.

Даже в трусы попало… Сука!

Конечно же, оставшееся на руках и ногах слизь, что заставляла меня скользить даже по вытоптанной поверхности полосы препятствий, не смогла помешать взобраться обратно и пройти оставшийся участок до конца. Но цена… Даже представить сложно, как я буду отмываться от всего этого склизкого дерьма, ведь сейчас, наверное, я стал самым скользким человеком в мире!

Организм, видимо восприняв моё бездвижное лежание на земле за отдых, по всей видимости, собрался вырубиться нахрен. У меня не было сил даже чтобы поддерживать глаза открытыми, не то чтобы пошевелить пальцем. Однако стоило только рогатому ублюдку напомнить о себе, как у меня инстинктивно задёргались средние пальцы, которые я множество раз пускал вход, стоило этой скотине повернуться ко мне спиной во время этих адских тренировок.

– Ладно, мелкий, вижу, ты и правда выбился из сил. Аж ностальгией повеяло! – Встав возле меня и смотря сверху вниз, при этом деловито сложив руки перед грудью, Фил с каким-то извращенным удовлетворением чему-то там кивал и радостно скалился. – Так и быть, на сегодня закончим. Долго так не лежи, а то простудишься. И как чуть придёшь в себя, то не забудь нанести восстанавливающие мази! Не хочу, чтобы твоя мать вновь ко мне пришла со своими нравоучениями! Хмф! Надоедливые женщины, лезут, куда не просят, что они вообще понимают в мужских делах…

Сатир уже отошёл на несколько метров, продолжая что-то недовольно бормотать себе под нос, как резко остановился и вновь заговорил, не оборачиваясь.

– Забыл сказать, это была наша последняя тренировка. – Если бы не растекающаяся по всему телу усталость и слизь, то я бы, наверное, подскочил от неожиданности, но вместо этого лишь тихо застонал, не сразу восприняв слова извращенца всерьёз. Однако его следующие слова заставили меня дёрнуться вперёд, из-за чего мои мышцы свело судорогой, и от боли я быстро вернулся на землю. – Что? Ты же не забыл о заданиях, правда? У тебя осталось не так много времени, всего три дня. Думаю, ты уже половину сделал, иначе я тебя не допущу до очередного экзамена!

Вот же скотина злопамятная!

Никакого стыда и совести. Мало того, что гоняет меня в хвост и гриву, а сам только и делает, что воодушевляюще (нихрена) кричит банальными и клишированными фразами, да кичится успехами своих прошлых протеже (они уже у меня в печенки сидят!). Так ко всему прочему придумал дурацкие и до ужаса абсурдные задания, на выполнение которых у меня до этого тупо не было ни времени, ни сил и желания! И это все из-за какого-то очередного испытания, которое он недавно придумал исключительно для меня, чтобы потом специально им стращать и играть на гордости, ведь мне его якобы не пройти! А ведь дед и родители, поди, в курсе всего этого цирка, но ничего не говорят и я так понимаю всецело поддерживают Фила!

Тьфу!

После этого, не прекращая смеяться, как второсортный, если вообще не третьесортный злодей, он ушёл, оставив меня лежать в сомнениях - а нужны ли мне эти все страдания и унижения? Ответ на столь тщедушный вопрос пришёл сам собой и, причем очень быстро, вместе с восходом солнца, которое начало приятно греть, как тело, так и душу, отчего адская усталость начала медленно отступать. Поэтому нет ничего удивительного, что вместе с прохладным и свежим ветерком в какой-то момент я в задумчивости уставился на голубое и безоблачное небо, вспоминая предшествовавшие сегодняшнему дню события.

Эх, как я вообще докатился до такого? Ах, ну да, как я мог забыть, спасибо деду за то, что пристроил на героические курсы…

А ведь это произошло немногим позже после того, как мы с детишками закупились. Причем этот процесс оказался очень приятным, если не вспоминать, сколько же всего было потрачено моих кровных денюжек, хнык-хнык...

Вообще, я как-то не предполагал, что несколько часов проведенных в компании этой детворы сможет окунуть меня в ностальгическое состояние по прошлому миру. Мне тогда сразу же вспомнились времена, как я ходил со своими сорванцами по магазинам и пытался купить им всё самое лучшее на имеющиеся в то время крохи в кармане. А ведь тогда я ещё не был успешным мужчиной, а моя ненаглядная женушка бросила меня с детьми в самый кризисный момент жизни и мы чуть тогда не остались на улице.

Но да ладно, это не те воспоминания, в которые хотелось бы сейчас окунуться с головой. А вот то, как мы бороздили рынок, словно он был океаном с кучей хищных рыб, вспоминать очень даже весело.

Для начала, это было долгим и муторным делом. В какой-то мере даже целым приключением! Ведь каждый из торговцев, завидев шпану в нашем лице, так и норовил нас облапошить, да втюхать не то, что мы просили, к тому же ещё и втридорога. Чего мне только стоило, чтобы найти подходящую одежду на этих сорванцов, просто уму не постижимо! И все эти страдания из-за впихнутого мне списка от подмастерья! Видишь ли, им не подойдет каждая встречная тряпка. Поэтому мы искали более-менее качественную одежду, что на рынке стоила приличных барышей. Но проблемой оказался не мой пустеющей кошелек, а наглые хапуги, которые не позволяли пацанам примерять вещи, из-за их же внешнего вида. Это был настоящий и ебучий замкнутый круг! И именно на нём мы больше всего времени потратили, пока не встретили замечательную бабулю по имени - Тала.

Не старушка, а божий одуванчик! Она сама нас выдернула из бесконечного потока посетителей рынка и предложила свои скромные дары. Ну, это она сама так и называла, на деле же Тала торговала очень хорошей и красивой одеждой из непонятного мне материала. Это были не все её товары, которые она привезла со своего острова для торговли, но другой ассортимент в данный момент нас не интересовал. Будет время, обязательно заскочу и куплю у неё что-нибудь ещё в качестве благодарности, ведь если забежать наперёд, то с помощью неё мы выполнили самый сложный и затратный пункт, потратив не так уже много денег, сколько потребовалось бы в любой другой лавке! Даже лекарь был поражён качеством и удобством новой одежды детворы, что уж говорить о подмастерье, который стал меня расспрашивать о лавке бабули.

Странностей, конечно, с ней было не мало. Например, как она вообще нас заметила и позвала? Потом она постоянно на меня глазела и улыбалась, рассказывая про свой остров, маленькую племянницу, да и народ в целом, пока пацаны меняли одежду за одеждой, проверяя все ли им подходит. Кстати, тут наш сердцеед тоже переодевался отдельно за ширмой, где ему потом помогала Тала, после того как пропесочила своего сына Туи.

Ну, я тогда подумал, что это старческие заморочки, да и сейчас так же думаю. Ушли мы от неё тогда довольные и радостные, чтобы сразу же окунуться в мир мошенничества. Ох, это было полчаса настоящего ада! У меня так голова ещё никогда не пухла, как при проверке всех этих трав, мазей и порошков. Чего только нам не пытались втюхать эти хитрожопые торговцы. Вместо болеутоляющих порошков, с улыбкой на лице мне протягивали муку из размолотых костей какого-то животного. А вместо лечебных трав, какие-то сорняки, растущие из трещин в камне прямо под лавкой! Ленивые ублюдки, даже не удосужились подсуетиться для развода! Ну а вместо мази, помогающей в заживлении ран и вовсе… нам предлагали взять смазку для постельных утех. Даже не желаю говорить, как мне удалось её распознать, это теперь будет табу на всю мою жизнь!!!

Вообще, это всё может показаться излишним, даже скорее глупой и поспешной тратой. Ну и что? Честно, раз уж начал проявлять заботу, то лучше всего дойти до самого конца. Я ещё в прошлой жизни заметил, что, если начинаю о ком-то заботиться, то подхожу к этому с максимальной и всесторонней ответственностью.

Да, люди бывали теми ещё тварями, которые ни капельки не ценили моих усилий, впрочем, это лишь закалило меня и научило видеть тех, кто не только нуждается в помощи, но и оценит её. И в этих детишках было именно второе, на мой взгляд. Ведь стоило мне только проявить к ним заботу, как первоначальная настороженность и колкость начала постепенно сходить, оставляя в глазах трепещущие огоньки какой-то затаённой надежды. Было даже пару моментов, когда они настолько мне открылись, что попытались пошутить. Вышло, конечно, по петросяновски, но, чёрт возьми, я буду последним лгуном, если скажу, что было неприятно в этот момент. А когда мы вместе решили отдохнуть и перекусить, то я вообще на них посмотрел с другой стороны и понял, про что мне всё время талдычил дед.

Однако сколько бы сильно мы с ними не сближались, все мои действия несут сугубо практичную ценность. Появление столь многочисленных напоминаний обо мне и том, как я им помог, должно только усилить и так растущее ко мне чувство благодарности. А там и до верности рукой подать, но не дружбы. Дружба это уже совсем другое.

И я ещё не знаю... Да, не знаю...

Так, о чём это я? Ах да, верность! Стоит ребятне только переварить всё произошедшее, как они будут моими с потрохами. Нет, шероховатости в наших отношениях будут, их никто не отменял, но именно крепкий фундамент общего будущего был заложен именно в тот день. В особенности, когда мы наконец-то завершили все покупки и после сытного перекуса отправились смотреть представление из шатра, с которого все и закрутилось.

Да, сама палатка была не первой свежести, а изнутри она была ещё хуже, чем снаружи, всё-таки какие-то охламоны умудрились проделать в ней сомнительную дырку, откуда доносился шум с рынка. И благодаря чему мы могли изредка вздохнуть свежим воздухом, а не спёртым, пропёрженным вусмерть, пахнущим потом, старой тканью, маслом и ещё с десяток других неприятных запахом.

Вообще, такое состояние было не удивительным, ведь этот павильон пропускает через себя в день слишком много людей, в особенности детей, которые не славятся терпением и бережливостью, из-за чего стулья были грязными, липкими и это я молчу о других, так скажем, нюансах портивших первое впечатление от грядущего представления. Но это все только по началу, ведь стоит лишь погрузиться в нахлынувший полумрак, где единственным источником света служили несколько масляных ламп, как все начинало играть другими красками. И с виду неказистая, полуразрушенная сцена, словно оживала для своих зрителей.

А актёры? Это были настоящие мастера своего дела, которые отыгрывали свои роли, словно они были теми самыми героями, которых демонстрировали нам на входе при помощи чудаковатых кукол из старинного дерева с местами облезшей краской. Они ещё все были так загадочно одеты, скорее всего, для антуража и атмосферы, что буквально сочилась из всех углов этой палатки. Все эти загадочные маски разных животинок на их лицах, буквально кричали об их совсем не простом происхождении! И это я молчу о живой музыке, что сопровождала нас мелодиями, идеально подобранными под каждую сцену этими, не побоюсь этого слова, маэстро своего дела!

Сама история конечно подкачала. Она, по сути, не пестрела какой-то оригинальностью, а была вполне банальной и заезженной до дыр повестью о великом герое. Помню, в старом мире такие второсортные книжки ставили на поток и клепали сотнями почти каждый день. И все они были чуть ли не под копирку, изменялись лишь имена героев и незначительные сцены. Но это не изменяло того факта, что само представление вышло шедевральным! Ведь всё происходило вживую, да подкрепленное различными мини-фокусами и житейскими хитростями, заменяющими спецэффекты современного для меня кино. Я, например, чуть не дал стрекоча, когда герои пришли в логово дракона, где он их прогнал своим дыханием, а на нас полетел настоящий огонь от одного из актёра, что незаметно для всех набрал в рот горючие и прямо из тёмных глубин палатки распылил в неожиданно вспыхнувший алым пламенем факел.

Может быть, конечно, он это сделал при помощи магии, но это всё равно было чертовски круто!!! И таких моментов было просто не счесть, отчего весь путь до лекаря мы их обсасывали в мельчащих деталях. Почти двадцать минут, мы дружной компанией, словно и не сегодня познакомились, наперебой обсуждали те или иные моменты выступления, хваля понравившихся актёров и их персонажей. И когда мы, наконец, дошли, для меня стало очень болезненным наше расставание.

Честно признаться, я чуть не зарыдал, когда вся эта ребятня, что недавно выглядела хуже побитых дворняг, внезапно обернулась ко мне и с искренними улыбками поблагодарила, пока подмастерье тянул ко мне ладошку, прося остатки оплаты за лечение…

Он ещё так энергично напевал мелодию, когда забирал почти что все оставшиеся у меня деньги. И мне было настолько больно в этот момент, что по итогу она заела у меня в голове и ещё несколько дней была саундтреком моих кошмаров…. Будь неладен этот чёртов хапуга!!!

Но на этом мои душевные страдания в тот день не закончились. Если вновь забежать наперёд, то ребятки успешно прошли курс лечения спустя три дня и уже долечивали самые стойкие болячки у себя дома, где-то там, в глубинах трущоб, ожидая моего визита к ним, который я так и не смог совершить уже на протяжении двух месяцев! А всё из-за деда!

Вот, я никого не трогаю, отстранённо поглядываю за одним прилавком с очень красивыми цветами для матушки, попутно надеясь, что моя благотворительность оставила мне возможность на покупку небольших подарков для всех, уже породнившихся людей из деревни. Как тут, словно чёрт из табакерки, передо мной появляется он!

Если я когда-то говорил, что у меня добрый или не дай бог ласковый дед, то дайте мне леща и переспросите. Ведь стоило только этой горе мышц резко нависнуть надо мной и наклониться, чтобы приблизить ко мне свою звериную морду, как я чуть богу душу не отдал!

Честно, я тогда там чуть кирпичный завод не открыл, да и лимонадный тоже. Но вроде пронесло.

Стояли мы в тот момент и смотрели друг на друга довольно-таки долго, из-за чего мне даже как-то неловко стало. Всё-таки я тогда и не понял, почему так резко переменился дедушка и почему он припёрся вместе с Филом, который каким-то чудом не сдох от нимф ещё в прошлую нашу встречу! Причем, это было весьма серьёзным допущением, из-за которого я даже сейчас вздыхаю с сожалением, ведь он не упускает и единого шанса оторваться на мне по полной программе во время тренировок.

Кстати, именно он прервал напряженную тишину, своим едким и резким высказыванием, буквально пропитанным насмешкой и издевающимися тонами.

– Вот это герой! Прям и вижу, как он в будущем станет грозой всех тварей с острым клинком наперевес! Если, конечно, его мошенники по миру не пустят до этого момента, ахахахаха!

– Прекрати Филоктет. Он ещё всё-таки малое дитя. – Продолжая буравить меня, дед скупо обратился к сатиру, которому явно пришлось не по душе, что кто-то воспользовался его полным именем.

Дальше между ними вышла небольшая перепалка, исходя от которой я быстро понял в чём весь сыр-бор и начал усиленно думать, как из него выбраться, отделавшись одной лишь головомойкой.

– Синбад, даже не думай уйти от темы. Ответь, что это были за дети и чем ты с ними занимался всё это время? – Заметив мои бегающие глазки, дед сразу же обрубил все попытки отбрехаться от произошедшего, задав мне конкретный вопрос. И моя следующая попытка отшутиться лишь усугубила ситуацию…

– А, так ты об этом. – Состроив хитрую моську и бросая взгляд на окно аптеки, я вспомнил наш утренний разговор. – Ну как тебе мои миньоны? Сам нашёл! Теперь выхожу и буду растить своих верных прислужников! Муа-ха-ха!

– … - Дед закономерно прифигел с такого ответа и, не понятно о чём размышляя, быстро закрыл открывавшийся рот Фила.

– Бу-бу-бу… – Усиленно начал что-то тот бурчать прямо в ладошку минотавра.

– Шутка! Это просто шутка! – Увидев тогда такую реакцию, у меня аж жопа вспотела от начавшего проступать на границе сознания очень нехорошего предчувствия, и я сразу же прекратил придуриваться. И чтобы не схлопотать лишних проблем, которые могли мне аукнуться домашним арестом или ещё хуже, рассказом маме, я воспользовался той же схемой, что и со стражниками.

После я просто и без затей рассказал душещипательную историю нашего знакомства, не забыв упомянуть и про стражников, стараясь воспроизвести то же состояние, которое спровоцировало гипнотизирующий голос, закономерно ожидая, что дед за меня заступится. Что ж, тут я знатно ошибся, голос повторить удалось, но он никак не сработал ни на деде, ни на сатире, из-за чего без тумаков не обошлось, а точнее интенсивно чесания головы огромным кулаком.

В тот момент я думал, у меня волосы загорятся! Ужасно больно и горячо было!

А самое обидное, дед параллельно с тумаками меня хвалил за находчивость и радовался, что уже такой малёк, а смог найти себе боевых товарищей. Не забыл попенять и на мою наивность, помноженную на детскую (как он решил) доброту и сострадательность. И ведь не поспоришь.

Кстати, моя история все же впечатлила деда, а точнее храбрость детишек и он пообещал, что потом переговорит с тем дядей носорогом из стражи, чтобы он приглядел за мальцами. В будущем те, если захотят, даже смогут пойти работать в местную стражу мелкими порученцами или посыльными. Ну и, если сократить его длиннющую и наставительную речь, то он сказал, что при помощи таких приключений и зарождаются самые крепкие дружеские узы. Наставлял, что мне не стоит про них забывать, но и не ограничиваться лишь вот такой денежной поддержкой.

По итогу он так разговорился, что выдал приличную агитационную речь. Короче жирно намекал на развитие дружбы с этими ребятами и что надо бы как-то их потом представить родителям, ведь они часто находятся в городе и, если что, то детишки могут обратиться к ним с не совсем уж обременительными просьбами.

Дед - мощный агитатор, я аж сам воспылал. Только вот меня конкретно так наебали эти два хитрожопых старика! Ведь за эти два месяца я и носа не высунул из деревни! УУУУУ!!!!

Причём, к своей заманухе дед так интересно подвёл, словно между делом, пока мы направлялись в сторону нашей лавки. Я сначала даже не понял к чему это странные разглагольствования о будущем, кем я хочу стать, чем хочу заниматься, интересны ли мне боевые искусства. Но, как оказалось потом, он просто решил записать меня на местные курсы героя без моего же ведома! И, вот, кто бы мог стать подходящим наставником для его любимого внучка? Наверное, какой-нибудь старый знакомый, пришедший из долгих странствий или очень дорогой профессионал при королевском дворе, но нет, им был этот чёртов козёл, что всё время молчаливо с нами шёл и постоянно оценивал каждое моё действие…

Я до конца не верил, что он тот самый Фил, обучивший самого Геракла, ведь мир другой и таких козлов может быть неисчислимое число. Но нет, это было тот самый сатир, который вёл себя похлеще извращенных дедов из японских хентаев!

На мой вопрос “Как ты его уговорил, он же не берёт себе учеников?”, дед лишь хитро ухмыльнулся и промолчал. Докапываться я не стал, лишь с интересом ожидая следующего дня, когда начнутся мои тренировки. И что могу сказать. Меня в очередной раз обломали. Оказывается, эти тренировки надо было ещё заслужить, пройдя испытание на личинку героя. Огорошили меня этой новостью с самого утра, причём весьма неприятным способом.

– А ну подъем, маленький герой! – Как сейчас помню, как из приятной неги сновидений меня вырвал до боли басистый голос отца. Сознание и так не готовое к столь неприятной побудке, словно собранное по осколкам, было ещё сильнее взбудоражено, когда на мою голову вылили ушат ледяной воды. – Ах-ха-ха, дорогая, смотри, как скачет!

Кажется, я в тот момент подпрыгнул аж до самого потолка, после чего кулем свалился в ещё мгновения назад мягкую и тёплую постель. Только вот теперь она уже превратилась в негостеприимный мокрый плен, из которого пришлось стремительно выкарабкиваться.

– Т-ты ч-чт-то творишь?! – С полными отчаяния глазами уставился на своего нерадивого папашу. Получившийся заряд бодрости вкупе с быстро испаряющейся ледяной влагой заставлял тело в непонимании дрожать, не зная куда деться. То ли укрыться под пледом, то ли пойти в безрассудную атаку на виновника моих бед.

– И обязательно было весь ковш выливать, а? – Мама всё-таки не смогла смотреть за этими издевательствами и дала подзатыльник отцу. – Мне всё ещё это кажется странным. Неужели это и правда необходимо для его испытания? Может вы с отцом неправильно поняли Фила?

– У-у, дорогая, я же тебе говорил! – Притворно согнувшись от боли, (тоже тот был ещё актёр, прям весь в деда пошёл), Герасим приподнял в защитном жесте руки, в одной из которых всё ещё был зажат ковш. – Он настоятельно рекомендовал так поступить, говорил, мол, что тогда наш сын будет максимально бодр и свеж, что увеличит его шансы на прохождение испытания, да и для здоровья полезно!

Испытание? Шансы? О чём он?

Пока отец с матерью спорили и давали мне окончательно прийти в себя, до меня начинало доходить понимание ситуации, в которой я оказался. Это явно были проделки ублюдка с рогами, который в конце прошлой встречи отошёл в сторонку, чтобы о чём-то быстро переговорить с дедом и быстро отправился по своим делам. Однако до меня в тот момент всё никак не доходило, про какое испытание родители так талдычили с утра пораньше. И, как всегда, моё любопытство безоговорочно победило терпение, отчего я и задал интересующий меня вопрос, попутно спасая отца от очередного гнева матери.

– Что ещё за испытание?

– А? Разве тебе отец с Филом ничего не сказали? – Отец с матерью удивлённо на меня уставились, явно не ожидавшие такого вопроса, но заметив в моих глазах лишь полное непонимание, отец глубоко вздохнул и сал вводить в курс дела, так скажем. – Хууф, это так на них похоже. В общем слушай…

Рассказали мне, чуть ли не повесть о будущем герое, который должен доказать свою первоначальную профпригодность, чтобы поступить на геройский курс от дядюшки Фила.

Да, наговорили они мне тогда много, аж голова потом пухла, только не от знания, а от судорожных мыслей, как от всего этого отмазаться не обидев никого, ну и любопытство от героического испытания, куда уж без него…

В общем, после таких откровений я себя чувствовал, как мешком ударенный. Но делать было нечего, пришлось готовиться к испытанию на героя. Причём к нему нельзя было заранее подготовиться, чтобы хоть чуть-чуть там подкачаться, набрать выносливости, ведь оно должно было состояться в тот же день! Порадовало лишь то, что в отличие от привычных испытаний - пойти убить какую-нибудь тварь, меня ждало что-то типа полосы препятствий.

Сама полоса находилась недалеко от Протея, у скалистого устья одной из рек, что славилось своими многочисленными пещерами и гротами. Как оказалось, дед у меня тот ещё затейник и в прошлом был каким-то важным дядькой, очень похожим на организатора подпольных боёв. На деле же, кем он являлся, было не понятно, но иметь собственную арену, явно не каждом по карману!

Позавтракав, я вместе с родителями отправился к тайной арене. Хотел было расспросить о самом испытании, но родители и сами ничего не знали. Сказали лишь, что самой жизни это не грозит, а вот покалечиться могу запросто, поэтому попросили быть осторожным. Подобная забота приятно грела душу.

Уже у устья реки, когда мы подбирались к одной из пещер, я заметил непривычную многолюдность данного места. И на вопрос, а чего это тут забыло столько народу, я получен закономерный ответ.

– Фил великий наставник, который давно не брал учеников. – Словно само собой разумеющееся произнёс отец, под конец подбадривающе подмигнув, типа не переживай, всё пучком. – Вот они и собрались посмотреть на зарождение новой легенды.

– А если я не справлюсь? – Мне, конечно, была приятна такая вера в меня, но вспоминая злобного коротышку, я понимал, что поблажек не будет. Опозорюсь перед всеми. – Вон, даже деревенские здесь….

– Ты справишься! – Уверенно перебила меня мама, попутно кладя руку мне на щёку и чуть поворачивая голову к себе. И это бы прямо душевно и успокаивающе! – Ты мой сын, даже самые страшные шторма океана будут вынуждены преклонить перед тобой колени, что уж говорить о каком-то жалком испытании.

– Кхм, – странно посмотрев на неё, мой папаша решил добавить, – просто верь в себя и у тебя всё получится!

– Хорошо, я не подведу вас! – Конечно же уверил их, по-другому бы мне стыдно.

Так мы и дошли до одной из пещер, разговаривая и потихоньку вливаясь в поток из наших соседей и незнакомых мне разумных. Но что их всех объединяло, так это то, что стоило им только меня увидеть, как всё их внимание сосредотачивалось на мне, словно я какая-то диковинка или редкая зверушка.

Бррр, мерзкое ощущение.

Так ещё вокруг нас сразу же образовались многочисленные шепотки, среди которых нередко мелькали упоминания нашей семьи и Фила. Говорили в основном положительное и единственное, что выбивалось, были сомнения в успехе моих начинаний. Однако, что творилось уже на арене, мне было неведомо, ведь она находилась очень далековато и, по словам отца, за мной будут наблюдать через магический экран.

Боль, слёзы и почему я страдаю.

***

От лица Герасима и Сиррилы.

Тайная подпольная арена представляла собой огромный, выдолбленный в глубине пещер грот с высокими сводчатыми потолками, что были усилены грубыми массивными колоннами из сплавленного магией камня.

Огромное пространство представляло собой глубокую овальную арену, что сейчас больше походила на полосу препятствий, чем на привычное в остальное время поле для битв. С одной стороны, ближе к входу расползались целые стены из выращенного магией терновика, вокруг которых до сих пор ходили нимфы природы и что-то тихо щебетали. Это была первое препятствие, что приготовили для начинающего героя - Кусты Беспокойства. Вместо веток у них были жёсткие колючие лозы, которые в обычное время лишь тихо шевелятся возле своего основания, но стоит им только почувствовать поблизости сильные эмоций, особенно страх или панику, как наполненные иглами лианы тут же устремляются в сторону их источника. И высаженные в виде извивающейся тропинки, они стали первым и одним из самых сложных препятствий на пути молодого претендента в ученики знаменитого сатира.

В этом заключалось испытание хладнокровия.

За терновиками открывалось свободное поле, размерами всего сто на сто метров, полное утоптанного песка, но внимательный зритель легко мог заметить, как мелко дрожит поверхность, словно разделённая на многочисленные квадраты. Мало кто догадывался, в чём суть данного испытания, но название было говорящим.

Испытание решимости и верности чутья.

Следом за полем песка простиралась десятиметровая полоса воды, что вопреки законам природы стремительным потом проносилась от одного края арены к другому, отделяя последний участок от остальной её части. Среди стремительных потоков можно было заметить мелькающие тени.

Испытание силы и воли.

И наконец, последний участок, где располагалось небольшое возвышение, на котором уместился небольшой алтарь. Вокруг алтаря горел яркий свет, ярко освещая его содержимое - классический ксифос. Дар, награда и трофейв одном лице для того, кто сможет пройти последнее испытание.

Испытание боли.

– Вот хитрожопа морда! Устроила настоящее представление из испытания моего сына! Даже брошюрки подготовил и раздал всем! И когда только успел?! – Недовольно пробурчала Сиррила, смотря на небольшой кусок бумаги с рисунком и объяснением всего испытания в своих руках, пока они все шли на почетное место.

– Дорогая, всё-таки он один из столпов нашего “маленько” мира, не будь такой… – Видя, как зал уже набился почти битком, пришедшими посмотреть зрелище разумными, Герасим попытался успокоить свою любимую.

– Ты хотел сказать стерво…? – Резко обернувшись к мужу, Сиррила чуть было не устроила очередной скандал, но словно по команде, по всему залу начали раздаваться звуки барабанов, предвещающие начало испытания.

– Тишина! – С противоположной от входа на арену стороны, где над трибунами возвышались небольшие балкончики, раздался полный дикого превосходства крик. – Я сказал, заткнулись!

Видимо не дождавшись эффекта от первой просьбы, владелец голоса вышел из себя и вновь прикрикнул, но уже более яростно, подкрепляя магической силой свои слова, заставляя всех гостей арены вздрогнуть от зловещего чувства и обратить внимание на говорящего, что скрывался в тени.

– Ну, наконец-то! – Проворчала гигантская человекоподобная летучая мышь, выйдя на небольшой клочок ответвлённой скалы, сделанной специально для ораторов. – Гости Полуночной Арены, я Виктор Сонар, рад приветствовать вас здесь при столь знаменательном событии! Сегодня, мы можем увидеть зарождение героя нового поколения! – Довольно дергая носом от полученного внимания, древнее создание вскинуло руки вверх, приветствуя огромную толпу разумных.

В ответ толпа сразу же разразилась овациями, поддерживая сказанное. Многие деревенские жители радостно переглядывались, крича слова поддержки мальчику Синбаду, что ещё не вышел на арену. В тоже время другие проявляли более сдержанную реакцию, так как сами знакомы с мальчиком не были и пришли лишь поглазеть на шоу по приглашениям своих знакомых. Сами же родственники, что уже оставили молодого мальчика дожидаться у входа, нервно поднимались по ступенькам, занимая отведённые для них места, что располагались недалеко от Виктора.

– Да, малыш может не справиться. – Резко и без особых эмоций негромко проговорил Сонар, но его услышали все, кто был в этой пещере. – И всё же, я верю, что малец выложиться на полную! Впрочем, мы не в цирке, поэтому хватит предисловий, давайте перейдём к главному! – Тут же дополнил свою речь могучим рёвом, который сразу же подхватила возбужденная толпа согласными выкриками, пока в ложе для родителей проходил обеспокоенный диалог.

– Ты, правда, думаешь, что он справиться? – Неожиданно, но самым обеспокоенным из двух родителей был Герасим, что теперь нервно постукивал копытами по камню. – Что если ты не права и он…

– Я права! – Полным уверенности голосом заявила Сирилла, после чего отвернулась в сторону первого испытания, к которому уже подходил их сын. – Его кровь пробуждается, я чувствую это!

Чего она не сказала мужу, так это того, что даже несмотря на собственные ощущения, она понимала, что заложенная в крови её сына магия только начала просыпаться и ещё не несла тех сил и возможностей, которые даёт полное раскрытие её потенциала. Но именно поэтому она и согласилась на подобную конфигурацию испытания. Именно сейчас, когда только произошёл первый всплеск родословной, в период её нестабильности после активации можно было ещё сильнее расшатать оковы потенциала, высвобождая истинное наследие её семьи.

Как и она, её сын был и будет потомком самой Сциллы, правительницы половины морей и океанов. Пускай великая владычица пала и на её смену уже давно пришли боги, чьё присутствие осталось лишь в раскинутых по миру потомках, но кровь древнего чудовища до сих пор хранит в себе великие силы, что способны напугать даже царей небесных.

Кто-то может сказать, что Посейдон повелитель океанов, но только сами боги и древнейшие из чудовищ знают - Посейдон правитель лишь половины водных просторов этого мира, с которыми он обязан делиться с другими богами, так как является одним из победителей Харибды, а вторая до сих пор находится под властью семьи Сириллы, пускай те формально и признали главенствующую роль морских богов.

И сейчас, когда вновь настали неспокойные времена, сила нужна была, как никогда прежде! И она, пускай и бывшая, но царица половины синих вод, Сирилла Сцильская, сделает всё, что потребуется для безопасности собственного народа и семьи. Особенно если это включает в себя оба пункта. Главное верить в собственное дитя.

По крайне мере, так себя убеждала Сирилла, незаметно закусывая собственные губы до крови.

– Дорогая! – Заметив, как кровь начала течь с подбородка любимой, Герасим обеспокоенно подскочил, но увидев заледеневший взгляд сразу всё осознал. – Он справится, я верю в него не меньше тебя. – Успокаивающе поглаживая ту по щеке, попутно стирая капельки крови, минотавр искренне улыбнулся, стараясь подбодрить любимую.

– Да, чего это нюни развела, разве не сама нас убеждала, что он справится? – Тут же подсел к ним дедушка Синбада. – Тем более, я бы не согласился дать этому охламону полный карт-бланш, если бы воочию не услышал из его уст прорезающийся голосок сирен, когда он рассказывал нам о своих приключениях с бандитами из трущоб! Вон, посмотри, как прёт! Ну прям настоящий бычок! – Будучи увлеченный начинающимся тестом, Играм не заметил, как сболтнул лишнего.

– Что? И когда ты собирался нам об этом рассказать? – Удивился Герасим, боясь взглянуть даже глазком на слишком молчаливую жену.

– А? Да вообще-то я и не собирался этого говорить, кха-кха. – Чуть ли не на автомате выдал дедушка семейства, после чего обернулся и поперхнулся от увиденного. И такая реакция была вполне оправдана, ведь многие воины, что пришли сюда обзавестись знакомством с потенциальным героем, аж побледнели от вида разъярённой сирены, чьи волосы, словно бесчисленное воинство встали дыбом и теперь опасно извивались, пока их хозяйка что-то бурчала себе под нос, распространяя ужасную магию.

Благо, от беды всех спас Виктор, который внезапно громко прокомментировал первые шаги отважного мальчика, чем заставил его любящую мать обратить на него всё своё внимание, мгновенно позабыв о раздражителе в лице свёкра, с переживанием неотрывно смотря на его прохождение арены. Пока дед и отец прекрасно понимали, что беда их не миновала и настоящая буря разразиться по приходу домой. И только безоговорочная победа Синдбада будет способна унять гнев сирены, из-за чего они начали ещё яростней болеть за него и выкрикивать громкие слова поддержки.

Вообще, посмотреть на арене было на что. Уже забежав в извилистый путь из терновика, молодой Синбад поначалу не встречал никаких препятствий. Но стоило только задеть первый из кустов, чьи иголки больно поцарапали руку, как все окружающие его растения пришли в яростное движение и стали тянуться к нему.

– Смотрите! Кажется наш молодой герой в ловушке! – Наблюдая за этой картиной, стоящий чуть ли не на парапете Виктор громко комментировал происходящее. – Что же он предпримет? А?! Вы видели это! Вот это решимость!

И удивляться было чему! Ведь шестилетний мальчик, вместо того, чтобы увернуться или следовать логике и здравому смыслу, просто взял и попёр напролом. Запрыгнув на ближайший куст, он оттолкнулся своими сандалиями и ловко перескочил на следующий, вызывая очередное яростное шевеление лиан. И не дожидаясь, когда он вновь окажется в окружении, молодой Синбад вновь повторяет свой трюк, попутно пересекая уже большую часть терновой тропы.

В отличие от задумки авторов испытания, где он должен был пройти по петляющему из стороны в сторону пути, Синбад выбрал безумный, но и самый короткий путь напрямик. Вполне оправдывая второе испытание, но не первое.

– Вот это да! – Стоило только мальчику приземлиться за пределами дистанции атак лоз, как ведущий громко захлопал, поддерживая его. – Малыш, даже если ты сегодня не добежишь до конца, то знай, наше уважение ты уже заслужил! – Виктор высказал слова поддержки, краем уха услышав каверзные выкрики ребятни, что были гораздо взрослей этого храброго мальчика на арене.

И такое решение было от чего. Пускай путь и казался самым быстрым, но его опасности это не отменяло. Тело мальчика было теперь покрыто многочисленными мелкими ссадинами и порезами, что быстро наливались красным от выступающих на них капелек крови. Но страшны были не увечья, а коварный яд в иглах, что заставлял всех разумных испытать на себе способность куста беспокойств. Только вот мальчик вместо того чтобы разрываться от эмоций всех собравшихся людей, лишь на мгновение остановился и зашатался, после чего резко шлепнул обеими руками по своим щекам и, придя в чувство, продолжил испытание.

– Синбад! Синбад! – Толпа деревенских тем временем кричала от радости, наблюдая за успехами своего односельчанина. Те же, кого пригласили, но не были знакомы с мальчишкой, стали уважительно кивать в подтверждение слов ведущего.

В этот момент чуть в глубине основных трибун две фигуры в капюшонах переговаривались.

– Так это о нём ты рассказывал? – Тёплым баритоном поинтересовался собеседник у фигурки поменьше, явно принадлежащей ребёнку. – Хм, а он и, правда, неплох. Не чита твоей матери, кончено же, но тоже хорош! Тебе обязательно стоит с ним подружиться! Такие знакомые навес золото, запомни!

– Хорошо, папа. – Чуть помолчав, фигурка кивнула головой, а после увлечённо вернулась наблюдать за происходящим на арене, не замечая лёгкой грусти под капюшоном своего родителя.

– Эх, Алиса, как мне тебя не хватает. – Тихо прошептал человек в капюшоне, на мгновение поддаваясь воспоминаниям, но быстро возвращая своё внимание к происходящему.

Тем временем, пройдя второе испытание, Синбад уже примерялся к третьему. Второе, как и было задумано организаторами, оказалось самым лёгким и оттого самым неинтересным для зрителя. По площадке были размещены обычные плиты, среди которых находились провалы, скрытые слабыми иллюзиями, что заставили бы участника просто упасть в ямы, из которых пришлось бы выбираться. За такое бы даже не исключили, но сил и времени это заняло достаточно, чтобы поставить крест на последующих испытаниях. Впрочем, Синбад доказал, что интуиция, его вера в неё, а также собственная находчивость не пустой звук и прошёл плиты без каких-либо проблем, если не считать короткой заминки в начале. Он просто раскидывал камешки, после того, как чуть-чуть не свалился в одну из подготовленных ям.

Пока на магический экран транслировалось это прохождение, а зрители переговаривались, оценивая неплохую смекалку и навыки Синдбада. В ещё одной части арены находилась другая группа людей, ещё одна из множества других, что скрывали свои личности.

– Запад вспыхнул, мы можем попытать удачу там, а не рассаживаться здесь в бессмысленном ожидании! – Недовольно произнес мужским голосом один из шести разумных, что отстранённо стояли поодаль от всех.

– Ну и что? Очередная дрязга из-за ресурсов. Не первый и не последний раз это происходит на западе, поди и сюда скоро доберутся! – Незаинтересованно ответил женский голос, не прекращая своего пристального наблюдения за мальчиком на экране.

– Сюда? Ха! Думаешь, ОНИ позволят? Как только в эту часть мира попробуют сунуть нос неугодные ИМ, они спустят свою собаку и образуется новый океан из чистой крови! – С опаской в голосе, мужчина не согласился с женщиной, отчего та недовольно цокнула.

– Ты слишком преувеличиваешь мощь древней крови. Она уже совсем выродилась и даже хозяева их шпыняют, как обычную дворнягу!

– Ха-ха-ха, какая же ты ещё совсем глупая! Это и не удивительно, ты же ещё также юна и не видела те ужасы, что некоторые из нас! Но как старший, я тебя обязан предостеречь на будущее. Как появиться время, зайди в сеть и взгляни ещё раз на их нового и совсем ещё юного господина. Его глаза, повадки, даже лживая и приторно сладкая речь выдавали с потрохами одного из тех самых древних чудовищ из сказочек, которые только и ждущего своего часа, чтобы…. – Взорвавшись смехом, мужчина с потаенным ужасом в голосе попытался раскрыть глаза своей коллеги, но его речь внезапно прервал властный голос другой женщины в их отряде.

– Довольно! Давайте лучше поговорим о делах. Вы встречались с местным правителем? Что он сказал? – Остудив пыл подчиненных, женщина вышла чуть вперёд, на освещаемый участок места, чтобы часть её лица стала видной для всех. В этот момент, она, как и стоящая рядом подчиненная, смотрела на магический экран, и внезапно эротично облизнула свои губы после озвученного вопроса.

– Госпожа, попрошу вас сдерживать свои мерзкие повадки! По крайне мере, на людях! – Этот жест не остался незамеченным, чему и безэмоционально возмутился один из подчиненных, который после этого сразу же неожиданно, словно ему передали приказ, поклонился и покинул арену.

– Отвечая на ранее заданный вопрос, скажу лишь то, что он попросил время, чтобы “принять взвешенное решение”. По крайней мере, ему нужно несколько месяцев, в связи с накаляющимися отношениями с соседом! – Пока так называемая госпожа сжимала кулак от непонятных эмоций, на её вопрос решил ответить непонятный голос, раздающийся из самой глубины тьмы края арены, где они все и находились.

– Хм, а почему бы и нет? Думаю, никто не будет против отдохнуть ещё пару месяцев? Я угощаю. – Резко расслабившись и даже воспряв духом, эта женщина с улыбкой на лице обрадовалась ответу и, облокотившись на перила, продолжила смотреть магический экран, на котором уже маячило начало третьего этапа испытания.

– И вот перед нами стремительный поток! – Вновь прокричал Сонар, привлекая внимание всех и, дождавшись, когда Синбад прыгнет в воду, зловеще добавил. – Но самое страшное это чудовища, что там скрываются!

Толпа сразу же раздалась возгласами ужаса, заметив, как вода, куда прыгнул мальчик, на мгновение окрасилась в красный цвет, а после тот был быстро смыт потоком воды. В тоже время под контролем водных нимф окружающая вода стала прозрачной, показывая происходящее под толщей воды.

Взгляды родственников сразу же прикипели к происходящему. Увидев открывающуюся сцену, Сирилла побледнела и крепко ухватилась за неудачно попавшуюся под руку ладонь мужа. Сжав его до тихого хруста, она не добилась никакой реакции, ведь, как и она, Герасим был полностью погружён в происходящее.

Молодой мальчик, окружённый многочисленными хищными рыбами, из-за всех сил отбиваясь, пытался противостоять потоку и одновременно плыть к противоположному берегу. Казалось, что ребёнок не выдержит, его тело было укутано постоянно утекающим кровавым туманом, а сами раны, что он получил среди терновиков, были облеплены зубастыми рыбками, что с упоением впивались в его кровь и плоть.

– Хватит! Я… – Собравшаяся что-то сказать Сирилла резко замерла, услышав доносящийся из воды крик, а после неподвижно уставилась на резко потемневшую толщу воды.

Нимфы, что до этого должны были держать поток и его прозрачность резко свалились, зажав уши руками, с тихими всхлипами припали к земле. Остальные чувствовали себя не лучше, все присутствующие почувствовали, как их накрыло волной головокружения.

На арену мгновенно опустилась оглушительная тишина. А после раздался всплеск, и на сушу выбралось измученное тело мальчика. Поднявшись, он кое-как подошёл к алтарю и, еле стоя на ногах, Синбад резким рывком достал меч, а после свалился с криком боли, после которого потерял сознания, ничком заваливаясь на престол.

***

Да уж, мои ожидания явно не оправдали и десятой доли тех мучений, что на меня свалились в тот день. Во-первых, самой полосы препятствий так таковой и не было. Да и зачем, если чёртов сатир не планировал больше никого обучать и сделал всё возможное, чтобы завалить на своём испытании. Он специально подстроил всё так, чтобы прохождение последнего испытания было не видно зрителям, и он мог там, как потом выяснилось, засунуть очень опасных зверушек, которые могли меня и убить. Но благо, я, как мне сказала потом мама, смог приоткрыть дверцу своих собственных сил заложенных в крови и пройти этот чёртов тест. Кстати, за ту хитрость, сатир получил знатных пиздюлей от деда, что было даже лучше для него, ведь будь на его месте моя матушка, она бы от него и мокрого бы места не оставила.

В общем, с того самого дня, когда я прошел испытания, со мной сразу же познакомилось очень много народа, большинство из которых я даже не смог запомнить! Ну, ещё бы, их там было больше сотни, если не две. Причем ещё не каждый из них был человеком!

Далее же события завертелись просто с сумасшедшей скоростью. В первый же день меня заставили делать для себя тренировочную площадку на заднем дворе Фила. Всё это пришлось строить своими руками под безустанные колкости этого рогатого садиста. Выкопать траншеи, вбить огромные столбы в землю, накидать целые холмы грязи и притащить кучу валунов… На мои крики, что я маленький ребёнок, он лишь злобно скалился, говоря, что я могу делать помаленьку, но очень быстро. Да и вообще, я монстр, а не человек, чего собственно жалуюсь.

И он был прав! Уже привыкнув к повышенной силе и прочим приколам моей новой физиологии, я совсем не думал о границах своих возможностей. Стоило только начать чувствовать возрастающее давление, как тело, словно хранилище со стероидами, начало активно подстраиваться, каждый раз отодвигая границы всё дальше. И это мне очень сильно пригодилось в последующих тренировках, что не иначе, как из мести, очень качественно организовал сатир.

Во-вторых, отношение родителей. Неожиданно, несмотря на все муси-пусечки от мамы, она также взялась за мои тренировки. Оказывается, что ещё тогда, разбираясь со стражей, я применил врождённую способность сирен - чарующий голос. Если говорить по аналогии ДнД, то при использовании этого навыка все действия, основанные на харизме получают +5 к итоговому значению. В моём случае бонус был поменьше, да и подействовал он как-то странно. Насколько сказать не могу, мы же всё-таки в реальном мире, но мама говорила, что этот дар вполне можно развивать, как минимум за счёт прожитого опыта, изучая актёрское мастерство и пение. Именно последними двумя пунктами мы и занялись.

Стоило мне только вернуться после тяжёлых тренировок, как меня тут же брали в оборот, уча вкладывать в голос те или иные эмоции, подкрепляя их мимикой и жестами. Этакое невербальное программирование. Петь приходилось до хрипа, после которого мама первое время накладывала мне на горло повязки, помогая мелким растяжениям и травмам зажить за одну ночь, чтобы на следующий день после тренировок вновь повторить этот цикл. Хорошо хоть, что ставить голос не пришлось, это оказалось автоматической плюшкой от данного навыка. Кроме этого жизнь в деревне продолжалась, и я в ней активно участвовал. Это прямо стало моей отдушиной. Тренировки с Филом и мамой в те дни были даже более интенсивными, но благодаря поддерживающим меня жителям деревни, я просто не сошел сума. Причем, у нас было пополнение и появилось много нового, что можно было узнать, ну и чем я собственно занимался.

В общем, эти два месяца были очень насыщенные разными событиями. И сегодня получается, был первый день, когда я могу вернуться в город, встретиться с мелюзгой, которые могут мне помочь с заданием моего учителя. Да в целом, могу уделить время на себя любимого и расслабиться!

Очень долгая ночь. Моё первое задание!

Место, которое «мелюзга» называла своим домом, располагалось в глубоком чреве старого акведука. Здесь, среди замшелых камней и вечной сырости, четверо беспризорников смогли обустроить небольшое подобие домашнего уюта, что согревает их в тёмные и холодные ночи. У них даже на полу лежали чистые (по меркам трущоб) циновки, а в углу делился теплом небольшой очаг, чтобы было сравнимо с роскошью у местных жителей.

– Поверить не могу, что он просто забыл про нас! – Недовольно буркнул Талос, пока неспешно помешивал в котелке какую-то бурду на обед. И, несмотря на то, что он прошёл полный курс оздоровления в лавке лекаря, на нём до сих пор были заметны следы от гнойных ран, которые медленно заживали под слоями пожелтевших бинтов, в отличие от остальных ребят. – Прошло уже два месяца. «Я вернусь», говорил он! Ага, как же… Наверняка объедается виноградом в каком-нибудь богатом поместье у своих дружков, пока мы тут крыс считаем.

– Заткнись, Тал. – Спокойно отозвался Ликаон, который в этой компании считался самым старшим и рассудительным. В это время он аккуратно чинил прохудившуюся сеть и совсем не удивился такому внезапному раздражению друга, который был совсем не зол на Синдбада, а наоборот… – Ты же прекрасно знаешь, что он не такой. К тому же мы уже разузнали, что он не совсем тот аристократ, которым изначально нам показался. Да и вообще, он, скорее всего, не относится к высшей знати, ведь его матерь занимается обычной торговлей в Верхнем квартале, у самого порта. И вполне возможно, что в тот день он потратил на нас все свои скопленные деньги, так что будь чуть терпеливей, пожалуйста!

Как и следовало самому старшему, Ликаон пристыдил своего друга, отчего тот даже замер на несколько мгновений. Тяжело вздохнув от своей импульсивности и скверного характера, Талос снял котелок с огня и уже в более привычной для себя манере продолжил говорить с друзьями, пока подготавливал стол для будущей трапезы.

– Поговаривают, там сейчас не продохнуть от заказов, а всё из-за приезжающей знати со всех Сиракуз. Думаешь, его запрягли в семейное дело по самые рога? – Последнее вызвало невольную улыбку у прислушивающегося к разговору мальчика. Они все до сих пор с забавой реагировали, стоило только вспомнить, кто были родителями их неожиданного благодетеля.

– Всё возможно, но давай лучше закроем эту тему. Не люблю говорить за спиной человека, даже с которым почти не знаком. Ты лучше скажи, есть какие-нибудь новости про Джорда и Геру? Их так и не нашли? Даже…

– А я верю, что Синдбад скоро к нам придёт, и мы с ним сможем подружиться! – Подал тоненький голосок Мирт, который прервал речь своего старшего брата Ликаона из-за переживаний и страха, что терзали его уже на протяжении нескольких дней. Он сидел в углу, благоговейно протирая тряпицей третью пару добротных кожаных сандалии, которые им всем подарил Синдбад. – Хе-х, глядите, кожа почти как новая...

Мирт не обращал внимания на изменившееся выражение ребят, которые были озабочены состоянием своего друга, продолжая скрупулёзно очищать подаренную им одежду. И когда он уже намеревался преступить к последнему набору, то внезапно замер, потеряв дар речи, пристально смотря на пустую циновку в углу.

– Лик... а где Гелас? Его обуви нет. Он же ушел ещё на рассвете, а его до сих пор нет! Вдруг он... ну, попал к страже? Или, что хуже…

– Успокойся, Геласа не так-то уж просто поймать. Он тот ещё пройдоха, но проверить бы сто… – Как отрезал, констатировал Ликаон, но тень тревоги, промелькнувшая в его глазах, заставил подняться со своего места и направиться в сторону выхода.

Однако в этот момент тяжелая занавесь из мешковины была грубо откинута в сторону, и внутрь завалился запыхавшийся Гелас. Его лицо было бледнее обычного, а глаза расширены от ужаса. Конечности мелко дрожали, из-за чего он сразу же завалился на Ликаона, который смог его ловко поймать.

– Они здесь! – Неестественным голосом закричал он, едва не повалив Ликаона. – Те люди в тяжелых плащах. Я видел их у входа в «Яму». Они... они не одни.

Небольшая комнатушка моментально погрузилась в кромешную тишину, а друзья сгрудились вокруг него, пытаясь его успокоить и поставить на ноги, что не прекращали поддёргиваться в разные стороны.

– Я проследил за ними от самых доков! – Цепляясь за одежду Ликаона и Талоса, нервно затараторил Гелас, смотря то на одного, то на другого. – Их было трое. Один огромный, как голем-страж из рассказов – «Навсикая из долины ветров»! На нём было длинное пальто из какой-то блестящей кожи, а лица не видно под широченной чёрной шляпой. Каждый его шаг был похож на поступь титанов, из-за чего камни под ним хрустели и изнывали от боли. Второй значительно ниже, в каком-то необычном, ярко белом одеянии с небольшим плащом поверх. Он постоянно что-то записывал в странный свиток, который светился от магии. И только третий был ничем не отличимым от простых стражников, чёрный шлем, такого же цвета приталенная кираса, но вот в руках он держал странную палку с неестественными сучками, да яркой и переливающейся от солнца нашивкой! Она была чем-то схожа с солнцем, но с красными и белыми лучами, как сектора на щите.

– Думаешь, это те самые, из-за которых пропадают люди в трущобах? – Первым подал голос Талос, который, не смотря на свои не зажившие раны, поднял над полом тело Геласа и отнёс на кровать. – Значит, они повинны в исчезновении Джорда, Геры, Ройса… – Получив молчаливый кивок Геласа, который начал постепенно приходить в себя, но всё ещё продолжал грызть ногти на руках от пережитого стресса, Талос с леденящим душу взглядом подошёл к столу и взял ржавый нож.

– Тише ты! – Шикнул Ликаон, почувствовав убийственное намерения Талоса. – Они тебя увидели? Почему ты так взволнован? – Как самый старший в их разношёрстной семье, он уже давно знал все привычки и характеры ребят, поэтому сразу заметил нехарактерное поведение Геласа. – Расскажи уже нормально, что там произошло! – Словно голос разума, Ликаон попытался разобраться в ситуации, присев на корточки рядом с дрожащим на кровати Геласом.

И Гелас аж растерялся от заданного вопроса. Но под пристальными взглядами друзей, всё же взял себя в руки и рассказал в деталях, как он наткнулся на этих подозрительных людей, и как за ними следил.

– Теперь понятно, почему на тебе лица не было. Если они уже в Трущобах, то нам надо понять, что им здесь нужно. Идём все вместе, так у нас будет больше шансов на побег, в случае непредвиденной ситуации!

Поиск и последующая слежка не заняла много времени у детей, что знали трущобы, как свои пять пальцев. Незнакомцы двигались уверенно, словно были хозяевами, углубляясь в самые заброшенные тупики, куда даже стража не совала свой нос. А дети, прожившие здесь всю свою жизнь, скользили по карнизам и сточным канавам, оставаясь не замеченными до самого их пункта назначения.

Они замерли за грудой строительного мусора, когда процессия незнакомцев остановилась у запертого склада. Они с ужасом наблюдали, как высокий «голем», совсем не задумываясь одним лишь движением, без видимых усилий, выломал железную дверь, откуда сразу же пахнуло чем-то резким. Дети сразу же узнали этот едкий запах, похожий на смесь уксуса, морской воды и застоявшейся крови, который был частым гостем в трущобах.

Гигант лишь на мгновение обернулся в сторону мужчины в белых одеяниях, из-за чего ребята были вынуждены спрятаться, а когда они убедились, что их не заметили и вновь выглянули, то из темноты склада уже выкатывали телегу с металлическими контейнерами. На каждом из них красовалась та самая восьмиугольная печать, что и на одежде третьего мужчины.

– Образцы стабильны? – Раздался холодный, лишенный эмоций голос человека в белом, который всё также неотрывно что-то записывал при помощи пальца в свой прямоугольный свиток.

– Да-а-а-а-а! Лорд будет доволен! – Утробным, словно через слой ваты голосом ответил гигант, запихивая в специальные разъёмы контейнеров какие-то зелёные, красные и желтые травы.

В этот момент из контейнеров раздался звук, от которого у детей волосы встали дыбом. Это не был крик человека или какого-нибудь разумного существа. Это было влажное, чавкающее клокотание, сопровождаемое тяжелыми ударами изнутри, от которых металл контейнеров деформировался, выгибаясь наружу, будто их что-то распирало изнутри, пока из щелей вытекала густая и серая слизь.

Мирт не выдержал подобного зрелища и всхлипнул. Дети не видели тех, кто сидел внутри, но первобытный страх подсказывал: в этих ящиках томится не «черная магия» и не «гнев богов». Там было нечто живое, неправильное и бесконечно голодное, созданное не природой, а чьей-то извращенной волей.

– Уходим! – Прикрывая рот младшего брата, Ликаон скомандовал одними лишь губами. – Сейчас же! Нужно найти Синдбада. Его дед и отец очень известные воины. Возможно, они знают, что это такое!

***

– Наконец-то я дома! – Буквально вприпрыжку залетев по ступенькам, я дёрнул было ручку входной двери, представляя, как сейчас буду отмокать, так сказать, в шикарной ванной, но она оказалась заперта.

Чёрт! Совсем забыл, родителей же сегодня не будет до вечера…

– Так, мама сегодня будет в городе, заведовать делами в лавке, а отец ушёл ещё утром одновременно со мной, куда-то там к ближайшим горам. – Негромко размышляя вслух, я стал искать нужный горшок, под которым мама обычно прячет ключ, чтобы я мог попасть домой. – Блин, вроде другой мир, совсем другая культура, а донышко горшков всё ещё самое безопасное место в мире! – Слегка отвлекшись, нашёл искомую утварь сбоку от лестницы и, ловко приподняв, достал оттуда связку ключей, после чего несколько раз подбросил их воздух и радостно отпер входную дверь.

Посмеиваясь над неожиданной схожестью мышления разумных из разных миров, я прошел внутрь где, положив ключи на тумбочку, начал разуваться, чтобы не испачкать пол, тем самым уменьшая себе геморрой связанный с очисткой слизи.

– Блин, так получается и деда же не будет до вечера! – Нагнувшись, но, так и не притронувшись к покрывшейся грязью обуви, меня вдруг осенило, когда вспомнил из-за чего ушёл отец. А ушёл он из-за наших пастухов, которые уже несколько дней недосчитываются по паре голов домашнего скота. По их словам, где-то возле полей и гор они нашли помёт взрослого дрейка, отчего в деревне стало слегка неспокойно.

Вообще, дрейк существо очень территориальное, из-за чего появление взрослого представителя данного вида в наших краях было весьма подозрительным. Старейшина деревни подозревает, что он может быть не диким, а чьим-то питомцем, поэтому и отправил целый отряд из опытных охотников на разведку. Если это чья-то скотина, то просто поросят у него компенсацию за поредевшую часть стада, может даже наладят торговые отношения, а если нет, то по возвращению охотников нас ждёт целое деревенское застолье, на котором каждый сможет отведать свеженького драконьего мяса. И плевать, что это низший из вирмов, ведь даже так - это мясо всё ещё было связано с драконьей родословной, из-за чего было в разы питательнее и полезнее любых других. А ещё очень полезно для молодого организма, позволяя ему расти и крепнуть, буквально на дрожжах. Даже если его не употреблять на постоянной основе, то одного лишь приёма достаточно, чтобы оставшаяся в мясе магия и даже самая разбавленная кровь самих повелителей небес привели организм в максимальный тонус, леча всякие мелкие болезни и травмы.

В том, что отец и остальные вернутся живыми и невредимыми я не сомневался. Всё же мы деревня мификов, а не простых смертных. Я навидался достаточно чудес и их добычи, чтобы представлять, как они толпой запинывают бедного дрейка.

– Так это что получается? Я наконец-то могу спокойно приступить к выполнению заданий Фила, а уже вечером наесться досыта настоящим деликатесом! Ехууу, удача сегодня на… моей… стороне… – Так, чуть исходя слюной по мечтам о барбекю из дракона, я направился в сторону ванной комнаты, пока не вспомнил один нюанс, из-за чего весь мой энтузиазм быстро поутих.

Это чувство обреченности продлилось не долго, ведь стоило мне только вспомнить, что в ванной меня ждёт огромное количество горячей воды, как я, можно сказать, пролетел весь путь до заветного помещения. За это стоит сказать тысячи спасибо маме и рунам, что были нанесены на внешней стороне ванной. Первой за то, что она заботится обо мне и заранее набрала воду, а вторым за их способность сохранять температуру такого объема воды столь длительное время.

– Плюх! – Ранее скинув только свою обувку, я всё ещё одетый запрыгнул в горячую воду, с головой погружаясь на дно древнегреческого джакузи. – "Ах, какой же это кайф"! – Вынырнув, я наконец-то почувствовал, как мерзкое ощущение, что испытывал всё это время после тренировок, стало медленно отступать.

Эта вязкая слизь ещё не так беспокоила, когда я двигался, ведь тело было разгорячённым, из-за чего ей было тяжело застыть, превратившись в противную корку по всему телу. А вот стоило мне чуть-чуть полежать, как результат не заставил себя ждать. Меня словно облили желеобразным клеем. Вроде не полностью застывает, но местами уже намертво схватилось с кожей и одеждой.

Чуть отмокнув, я быстро снял с себя одежду и выкинул ту куда-то за пределы джакузи, вместе с тем избавляясь от части ненавистной слизи. Не глядя, высунув руку из воды, я взял скребки из ракушек на заранее размещённом столике неподалёку от ванной. И, уже на горьком опыте, закрыл глаза, и совсем не желая, чтобы даже молекула этой дряни осталась на мне, начал с остервенением тереть всё своё тело руками.

Если бы кто-то видел меня сейчас, то, наверное, подумал, что я сошёлся в сражении со смертельным врагом. По крайней мере, именно так мама описывала мои гримасы, что невольно строил, пока соскребал с себя эту липкую массу. Ну а когда я покончил с этим спустя долгие двадцать минут, то быстро выпрыгнул из ванны и живенько ополоснулся заботливо оставленными вёдрами с чистой водой. Вот они-то были без всякого подогрева, но мне так даже нравилось. Мне казалось, что прохлада смывала всю усталость, которая успела накопиться в первой половине дня.

Ну что, осталось только заморить червячка и, считай, половина дня удалась! Но сначала нужно убраться за собой, иначе меня совесть замучает!

***

Закончив с уборкой и плотно так отобедав, я запер дом, после чего вышел на улицу, с мыслью о предстоящем пиздеце. Сегодня ещё надо было найти кого-то, с кем можно будет добраться до города. Ведь одному мне никто бы не разрешил уйти из деревни, да и не впустят без взрослых в Протей. А вот в сопровождении взрослых из деревни, да с предлогом в виде небольшой помощи, то всегда можно было прошмыгнуть на халяву, да ещё и с ветерком. И собственно, с кем я поеду в город, решилось почти сразу же, стоило мне только дойти до центральной площади деревни.

– Эй, Синдбад, чего без дела шляешься? – Справа раздался окрик, после которого на моё плечо легла мозолистая рука, а на голову её товарка, что тут же начала тормошить шевелюру, пока неизвестный продолжил говорить с нотками веселья. – Неужели перестал прятаться от своих бизнес партнёров?

– Ахахах, брат, ты смотри, он уже совсем скоро нас перерастёт! – С лева на меня опустилась ещё одна ладонь, и теперь мои волосы тормошили две руки, чем сильно раздражали.

– Ай! Зиг, Заг, хватит-хватит! – Не желая быть чужой игрушкой, я с силой вырвался, оставляя за спиной смеющихся братьев, которых не составило проблем узнать из-за их особенной манеры общения. И чтобы они больше не задирали свои длинные носы, я на всякий отскочил от них ещё на несколько шагов, произнеся с лёгкой обидой. – Вы же знаете, что у меня тренировки! Мы же обо всём договорились, чего начинаете-то?!

– Ха-ха, ты такой смешной... – Начал вроде Зиг.

­– ... когда дуешься! – Закончил вроде Заг.

Чёрт, опять не могу их отличить!

И теперь я понимаю весь тот ужас, который наводили Фред и Джордж своими выходками на весь Хогвартс. Не знаю, были ли близнецы Уизли такими от природы или просто натренировались, но стоящие передо мной братья были именно первым вариантом. И у этого даже есть свой термин среди разумных в это мире - Диоскуры! Что являться очень редким явлением, которое появляется только между кровными родственниками-ровесниками, хотя бы по одному из родителей. Говорят, что это самая близкая связь, которая только может существовать, ближе только, если у них на двоих была одна душа. Не помню, было ли это в мифологии моего прошлого мира, но здесь это что-то сродни сиамских близнецов, которые могут существовать без каких-либо ограничений в виде слипшихся друг с другом тел, да ещё и с кучей преимуществ.

Кстати, Зиг и Загу было уже под семьдесят лет, что по меркам полуросликов, к которым они относились, ими была уже пройдена половина жизни. Но весь прикол в том, что они даже не помнили, чтобы когда-то отходили друг от друга больше чем на десяток километров за всё это время. С их слов, они могли чувствовать местоположение друг-друга, а чем больше между ними расстояние, тем сильнее их тянуло обратно. Они даже могли общаться между собой без каких-либо проблем, совсем не используя привычный язык и жесты рук. Это уже была какая-то мистика для меня, но я в это особо не верил. Ещё эти старички любили надо мной подтрунивать.

Ну и как было свойственно их расе, оба брата имели довольно низкий рост, который едва ли достигал до середины груди среднестатистического человека. Но такой вот, казалось бы, недостаток, они с лихвой компенсировали неуёмной энергией и почти детской непоседливостью, которая частенько заставляла всех в деревне забыть об их истинном возрасте. И по большей части именно это, а также отсутствие необходимости сильно задирать голову, стало причиной для образования между нами столь непринуждённого стиля общения.

Вообще, сами братья были любителями всего механического. Особенно они обожали создавать поделки веселящий народ, чем нередко эпатировали публику своими наиболее удачными творениями, что опять же их сильно роднило с близнецами из поттерианы в моих глазах. Вот поэтому, как-то слово за слово, но и я сам не заметил, как в один из дней уже оказался у них в мастерской, и начал рисовать наброски известных мне механизмов и прочих поделок.

У нас в деревни почти каждый чем-то да занимается, чтобы было на что жить и процветать. Вот и эти двое полуросликов занимались созданием механизмов на заказ, да продажей своих собственных разработок. В королевстве, где ещё распространены чудеса богов и магия, деятельность их была не самой популярной нишей. Но именно поэтому их специальность и профессионализм оценивались достаточно высоко, чтобы даже редкие заказы приносили им достаточно денег на жизнь и создание своих разнообразных творений.

Видели бы вы только их лица, когда я им показал несколько грубых набросков различной техники из памяти! Эти старички тогда всю деревню на уши подняли, требуя дернуть их за уши, доказывая, что это не сон. Потом ещё долго ходили с безумными улыбками и красными ушами, пугая даже самых тёртых калачей из нашей деревни. Но на этом, они, конечно же, не остановились. И, признав мой гений, оба брата предложили стать частью их маленького коллектива изобретателей. Тогда ещё на горизонте даже не маячили тренировки с Филом и, желая заработать, я предложил им в ответ бизнес партнёрство. Только вот неожиданное ученичество отодвинуло наши планы по созданию торговой империи на неопределённый срок.

– Ага, вот выросту и устрою вам кузькину мать! – Уже дружелюбнее произношу, тряся своим маленьким кулачком перед их лицами, чем вызывал лишь дружный смех со стороны братьев, которые мне потом даже подыграли, типа испугавшись, хе-х. – И нет, дело у меня есть, но мне в город надо. Может, проводите? Заодно расскажите, как ваши дела!

– Мы тебе не извозчики так-то! Но… – Не теряя веселья, сказал Зиг, или всё же Заг.

– …если расскажешь новую историю про Мехаботов, то так уж и быть, отвезём! – Закончил за него З... в общем второй.

Ах да, с чего вообще я показал им те наброски-то? Всё началось с того, что я как-то решил подружиться с местной шпаной и, ничего лучше не придумал, чем рассказать им историю из своего мира, а точнее переложенный на местный лад кинокомикс Трансформеры. Ведь у других попаданцев получалось, чем я-то хуже?

Как, оказалось, есть чем! Видимо рассказчик из меня оказался не самый лучший, раз, несмотря на красочную историю, дети меня просто назвали выдумщиком и окончательно перестали со мной общаться. Только вот тогда мою позорную историю услышали не только дети, но и проходившие мимо братья. И они так прониклись историей, что потом чуть душу из меня не вытрясли, желая узнать, смог ли юный грек Уитвики и его друг праведный правитель мехаботов Оптимус Прайм победить злобного Мегатрона.

– Эм? Да, конечно! – Столь быстрый поворот в разговоре несколько выбил меня из колеи, заставив на мгновение почувствовать некую опасность. Но так как я добился своей цели, то не стал об этом особо размышлять и быстро запрыгнул в их крутую карету.

Вообще, это оказалось даже легче, чем я думал. Надо будет в следующий раз сразу же идти к ним! Впрочем, и злоупотреблять их наивностью весьма чревато. С их гениальностью станется собрать собственного Мегатрона и пойти потом, наподдавать одному начинающему герою. И да, полурослики болели за лидера Десептиконов, справедливо полагая, что Мехаботы хоть и крутые и хорошие ребята, но Прайм у них явны блаженный.

Бррр… Ток представил, и аж мурашки пробежались!

А, ну и мирно посидеть мне не позволили. Зиг и Заг быстро взяли меня под руки и утащили к своему складку, в который они и направлялись до этого. Ну а дальше меня заставили отрабатывать проезд в город, помогая им с загрузкой новой продукции, которую они повезут к матери. Благо, в этот момент мимо нас проходил мой любимый дядя Йозеф, который на редкость был трезвым и чересчур радостным. Стоило лишь вежливо попросить, как он своей огромной рукой в пару лёгких движений закинул самые тяжёлые вещи в телегу и, чуть ли не пританцовывая, да ещё напивая какой-то приторно сладкий мотивчик, быстро скрылся с нашего поле зрения.

Охренели ли мы от такого зрелища? Не то слово! Половины пути до города мы пытались понять, что же такого произошло с нашим, вечно бухающим Йозефом, пока Заг не вспомнил шепотки про женщину циклопа, которую видели неподалеку от Протея! Вот тут-то всё сразу и встало на свои места. Циклопы почти все вымерли на последней войне, аж двести или триста лет назад, оставив небольшую горстку, состоящую в основном из потомков по линии Посейдона и нимф.

Братья на этом быстро успокоились, в виду своей наивности и озабоченностью другими вещами. Да-да, любовь для этих озорных стариков была совсем не важна, в отличие от меня, которого сразу же заставили пересказать третью часть Трансформеров.

***

– Мамулечка, а я к тебе! – Подыгрывая интонации Сириллы, я забежал в нашу лавку, во всю транслируя по голосу теплоту и любовь. Было ещё тяжеловато делать это осознано, но вроде уже начало что-то путное получаться.

– Синдбад! – В лавке никого не было, поэтому мама сразу же вышла из-за стойки и начала меня тискать. Вот вроде уже десять, скоро будет одиннадцать, а она всё тискает меня как годовалую неваляшку. – С кем ты пришёл? Как прошла тренировка? Не устал? Сегодня хорошо покушал?

Словно из пулемёта она закидала меня вопросами, не позволяя и слова вставить, да куда там, она меня так к себе прижала, что я и пискнуть лишний раз не мог.

– Эм, тренировки... – Голос предательски дрогнул, всё же маме врать нехорошо, но я быстро попытался свести всё к сильной усталости. – Да, сама же знаешь, учитель из дяди Фила строгий, не даёт мне отлынивать, заставляя потеть на усиленных тренировках. Но сегодня я прошёл их значительно лучше! Видишь, у меня даже появилось время, чтобы навестить тебя, вместе с братьями Зиг и Заг!

– Ой! Какой ты у меня всё же умничка! Каждый день радуешь мамулю своими успехами. – Со счастливым лицом она стала нежно поглаживать мою голову, отчего я стал получать неимоверное удовольствие и аж непроизвольно начал зарываться в её мягкий животик своим лбом. – Хи-хи, решил вернуться к маме в животик? Глупышка, мама уже не сможет тебя там уместить. Смотри, каким ты вымахал! Глядишь, скоро так и отца с дедом перегонишь, хи-хи-хи! – Её смех был похож на звон колокольчика, который моментально принёс мне душевное умиротворение, напрочь сметая все тягостные думы. А слова, прозвучавшие так по-детски, несли в себе самую искреннюю любовь и теплоту, от которой я чуть не растаял. И лишь внезапно не изменившаяся атмосфера в магазине не позволила мне это сделать прямо сейчас.

– Кстати! Раз уж зашла речь о твоих тренировках, то я не понаслышке знаю, насколько Фил может быть суров во время тренировок. Но запомни, Синдбад, он бы никогда не стал тебя нагружать просто так из вредности. Кто бы и что бы тебе ни наговаривал про него, но твой учитель всегда был профессионалом своего дела, словно был рождён для этого. Так что лишний раз не переживай из-за его странных просьб и выходок, а просто их выполняй осмысленно. Воспринимай это, как необходимый опыт. И, за это я для тебя выбью у него заслуженный отдых, хорошо милый? – Легонько отодвинув голову от нагретого животика, мама неожиданно положила на мои щеки свои прохладные ладошки и присела на корточки. Оказавшись на одном уровне, она стала их нежно поглаживать, пристально смотря в мои глаза и рассказывая о том, какой Фил на самом деле.

И если честно, то в это очень слабо верилось, прекрасно помня из-за кого и с какой целью я сегодня пришел в город. Чтобы этот жмых, да и заботился обо мне? В жизни не поверю! Но, ох уж этот проникновенный взгляд мамы с её озабоченным выражением лица! Такому просто было невозможно сопротивляться! Причём, я ещё в прошлой жизни понял, что так такового варианта ответа, который бы звучал отлично от согласия в подобных ситуациях, просто не было предусмотрено.

– Да, мамочка. – Несколько раз кивнул, вызывая очередную улыбку умиления на её лице, пока мысленно сокрушался, что меня поймали в хитроумную ловушку взрослых.

Суперспособность всех мам, против неё не попрёшь, будь ты хоть трижды попаданцем.

– Ну, вот и славно! – Довольная моим ответом, мама радостно прищурилась, после чего поднялась и, потрепав меня по голове, спросила. – Чем бы ты хотел заняться сегодня? Поможешь маме или пойдешь к своим друзьям? Они, кстати, сегодня приходили утром и спрашивали про тебя! Я сказала, что не знаю, придёшь ли ты сегодня в город или нет. И, увидев, их разочарованные моськи, не смогла их отпустить с пустыми руками, в особенности самого младшенького, он такой смешной, хи-хи-хи.

Я чуть было не поперхнулся от слов матери, которую у меня в наглую хотят спиздить! Вот мелкие засранцы! Чего они сюда приперлись-то? Неужели что-то произошло у них? Надо будет к ним заскочить после дела, да расспросить и дать какие-нибудь установки на всякий случай.

– Ну-у, я хотел бы погулять с друзьями, можно? – Взяв себя в руки и, состроив невинно-просящую мордочку, я постарался неловко шаркнуть ножкой. Это выглядело со стороны очень по-детски, даже по мультяшному, но по какой-то причине на маме это работало в ста случаях из ста.

– Ладно, иди давай, артист! – Разумеется, она понимала, что я делаю это специально, но между тем никак не могла этому противостоять. Детская милота её главная слабость. Хмм, как бы она сетаконщицей не стала...

– Но помни, стоит только городскому колоколу пробить шесть раз, а тебя не будет, ...

– Да-да, ты тут же поднимешь на ноги всю стражу и найдёшь меня даже на самом дне канализационных стоков. Я знаю, мама! – Чуть покраснев от воспоминаний четырёхдневной давности, когда стоило только опоздать на минутку домой, а уже возле него мама успела собрать целую группу по моему спасению. – Обещаю, что приду в срок!

– Умничка! О! Постой, пока не уходи. – Довольно кивнув, она уже хотела вернуться за стойку, как что-то вспомнила и попросила подождать. На несколько минут скрывшись, она вернулась, но уже с небольшим свёртком. – На, отдай своим друзьям, а то на них без слёз не взглянешь, совсем худенькие, хнык-хнык.

– Ах, большое спасибо! Ваша посылка будет обязательно передана и, уверяю вас, они ей обрадуются… – Разыграв сценку не хуже меня, которую, поддавшись общему настроению, я решил поддержать, после чего быстро взял небольшой мешочек из её рук. Не желая изнывать от любопытства, сразу же его открыл, но стоило мне увидеть содержимое, как я чуть было не подавился слюной от количества вкусной снеди! – Ну всё, я пошёл!

– Хи-хи, сам всё не съешь, сладкоежка! – Донеслось мне в спину.

Ты моя мать или их!?

Подумаешь, один раз слопал целый мешок засахаренных орешков. Кило пять там точно было. Я виноват, что они были очень вкусными, а моя сила воли очень слабой? Не-не, тут во всё виноват деда, что купил мою любимую вкусняшку, желая отпраздновать официальное начало ученичества у Фила. Да, это была полностью законная добыча.

Вот так, чуть дрожа от мук, что снедали моего внутреннего сладкоежку от желания вновь погрузиться в удовольствие хруста и сладости, я пробирался по заполненным улицам Протея. К собственному стыду, шёл я совсем не в ту сторону, где жили ребята, а вместо этого направлялся район местной знати.

Да уж, сегодня денёк будет не из лёгких! Чёрт, ну почему мне так тоскливо становится от одной лишь мысли, что обманываю собственную мать? Самому до судорог противно, чувствую себя старой половой тряпкой, которую никогда не ополаскивали!

А во всём виноват злоебучий сатир и его повёрнутость на проверках и желании мне подгадить. Казалось бы, я прошёл твоё невыполнимое испытание, так тренируй меня и не создавай проблем. Но нет же, этому козлу на ножках захотелось устроить срезы, словно контрольные под конец четверти. И для меня этот чертяка подготовил особую подлянку в виде дополнительных заданий, как аттестатом для прохождения на следующий год. А на закономерный вопрос, было ли такое у Геракулеса? Последовал закономерный ответ, что нет.

Конечно же, я на этом не остановился и попытался вывести этого рогоносца на чистую воду. Только вот на вопрос “А с чего это мне перепали такие особые преференции?” он, довольно скалясь во все, на моё удивление, целые зубы, проговорил, что совершенствует свои преподавательские методы. И мне, как уж точно последнему его ученику он передаст всё в самом лучшем виде. От его слов аж за версту пахло пиздежом, но ничего поделать я не мог ни тогда, и уж тем более не сейчас, после слов мамы.

Сами задания, или как высокопарно продекларировал мне Фил "Великие подвиги настоящего мужчины!" были весьма просты и, сука, сложны одновременно. А все из-за того, что одно задание было невозможно сделать без другого! Ну и для старта этой цепочки последовательных квестов, нужно было проникнуть в особняк местного жителя, чтобы забрать у него кое-какие вещи, которые, по словам Фила, ему совсем не принадлежат.

Уже где-то на этом моменте предстоящее мероприятие стало сомнительным. Ведь он буквально подбивал меня на незаконное проникновение на частную территорию с целью совершение взлома и последующей кражи чужого имущества. Сюда же добавим тот факт, что мне десять лет, и я нахожусь под принуждением.

Да, в этом мире, в королевстве в частности были подобные положения в законе. За что спасибо ещё предкам нашего царя. Но вернёмся к нашим баранам, а точнее козлам. Фил честно пообещал, что если откажусь, то выгонит меня после всех тех страданий, а если соглашусь и выполню всё, то получу в своё распоряжение немного свободного времени на отдых перед экзаменом.

Ну и, само собой, отдыхать мне хотелось больше, чем усиленно пахать на наших занятиях. Послать же его в пешее эротическое не давала уже собственная баранья упёртость и то, что это рогатый сам с радостью променяет моё общество на прелестных сотрудниц ближайшего борделя. А как говорится “если страдаю я, то пускай страдают и другие”! Поэтому, уже после согласия, Фил начал просвещать меня по поводу цели, кратко о владельце и как всё должно быть расположено.

Очень долгая ночь. Неожиданное приобретение.

Самое забавное в этом рассказе, что владелец был человеком с весьма большой буквы, а точнее аристократом. Звали данного представителя истеблишмента - Диоген Буржуа. И от меня хотели, чтобы я пробрался в его защищённое поместье, чтобы выкрасть принадлежащую ему коллекцию. Да ещё не абы какую, ведь наш Фил, что был, есть и будет заядлым любителем противоположного пола, ожидаемо был ещё и ценителем увековеченной красоты сиречь картин.

Как я понял с его слов, в кругу местных аристократов и прочих влиятельных мужчин нашего славного Протея гуляют весьма специфичные примеры художественного искусства - будуарные портреты.

Это были весьма смелые, а иногда даже раскованные в демонстрируемом ими содержании небольшие карточки с изображёнными на них аристократками и первыми красавицами города. Что примечательно, такие вещи обычно делаются не на добровольном согласии. Зачастую эти художники энтузиасты многое дорисовывали после своих подглядываний, а что-то отдавали на откуп своей фантазии, чем и популизировали эту извращённую нишу.

Так вот, Диоген Буржуа был владельцем самой огромной и почти что полной коллекцией этих откровенных карточек, отчего у Фила горела жопа. Он просто не мог принять тот факт, что она находиться у этого человека. По его словам, хотя я им то уже не очень верю, он бы смерился, если она была у нашего царя, но ведь её собрал какой-то там теневой коммерсант. Рогатый аж изжогой изошёлся, пока рассказывал о данной несправедливости. Короче говоря, уязвили эго нашего великого похабника, вот и не сдюжил он.

Только вот причем тут вообще я? Пусть сам разбирается со своими закидонами, а не втягивает своего самого младшего ученика! Я ж, блять, выросту и нажалуюсь своим старшим коллегам по несчастью!!!

Ну и да, мало того что этот Диоген Буржуа был аристократом, так он ещё оказывается связан с черным рынком! Тут Фил не сильно вдавался в подробности и просто вывалил на меня факт, что Диоген не просто втихую занимается контрабандой и каким-то хитроумным способом уклоняется от налогов. Нет, он всего лишь является одним из главных воротил чёрного рынка Протея и большей части Сиракуз. Вот скажи кто, что он второй после Царя по экономическому и политическому влиянию, то ошибётся максимум на пару мест и то не факт.

Я ещё тогда сказал рогатому, что он ебанулся в край и берега своих хотелок просто не видит... Да только у Фила был железный аргумент. Видите ли, это он тут тренер героев и ему виднее, как меня тренировать. Да и вообще, он может легко заменить данное испытание на сражение с какой-нибудь тварью в дикой местности. И всё, что нужно для успешного выполнения,просто принести ему голову нашего местного лешего…

Сказать, что я тогда ахуел - это ничего не сказать. Честно, в тот момент я думал, брошусь на него с кулаками и просто задушу прямо на месте, ведь нашего лешего боится не только дед, но даже старейшина деревни! А этот человек самолично создал эту деревню и выбил для неё все блага у союза семи королевств!!!

В общем, я со скрипом согласился, после чего сатир обрисовал мне будущее место моего первого преступления в этом мире. И оно было одним из огромнейших поместий в нашем городе. Самое главное здание, где и была цель моих поисков, располагалось посередине территории, в окружении гостевых коттеджей и домиков для прислуги. Вокруг располагался большой сад, небольшой зверинец и частный амфитеатр, где с периодичностью устраивались закрытые празднества. Короче говоря, дядька жил на широкую ногу, ничуть не хуже царской семьи.

Стоило также отметить и этого греческого Дона Карлеона, которого я собирался лишить коллекции местных нюдсов. Честно, в силу своей неопытности, даже не обратил особого внимания, по первой всё ещё воспринимая аристократа, как весьма удачливого толстосума. Ох, как же потом меня троллил Фил, когда услышал моё мнение о мужчине, в пух и прах раскритиковав столь глупое мнение. А после без особых подробностей отметил, что Диоген уже не первый год крутится в этих кругах, где буквально каждая сделка может превратиться в танец на острие ножа и он до сих пор выходил сухим из воды. Да и сам по себе, Диоген оказался весьма сухопарым мужчиной лет за тридцать. Рост чуть выше среднего, на приложенной Филом картинке он был облачён в дорогой и свободно висящий на нём хитон, поверх которого была однотонная накидка - гиматия. Он также сразу мне и показал, что такое настоящий опыт и намётанный глаз, быстро и в красках описывая скрытую кирасу и такие же клинки, что прячутся под всеми слоями ткани.

Несмотря на весьма неприятное знакомство с предпочтениями сатира, приходилось признавать, что, как учитель он заслуживает уважения. Всегда готов был ответить, дать совет. Если бы не его мстительность вкупе с извращённостью, то был бы мировым мужиком.

Так вот, добраться до места не составило проблем. Заодно в очередной раз поглазел на район местной аристократии. И скажу так, живут эти люди через чур уж роскошно. Даже вдаваться в подробности не желаю, иначе мне и дня не хватит, чтобы описать многочисленные скульптуры и полные лепнины, да позолоченные фасады многочисленных поместий.

В общем, я быстро понял, что проникновение в особняк будет весьма проблематичным делом. А все по одной простой причине - все подходы хорошо просматриваются, что и не удивительно.

Видимо, архитектор, который проектировал это место, не зря ел свой хлеб! Он уделил огромное внимание безопасности особняка, в том числе делая всё, чтобы никто не мог подобраться к хозяйским хоромам незамеченным. И, как уже упоминал, эти хоромы были специально расположены в самом центре территории. Подобно миниатюрным сторожевым замкам, главное здание со всех сторон прикрывали гостевые коттеджи и домики охраны, что было лишь первым кругом, за которым шёл второй из жилищ прислуги. Подобно кругам на воде, они расходились по всей территории поместья. Помимо внешнего периметра, что жидкой цепью патрулировал внутреннюю территорию за забором, на крышах всех зданий были дополнительные посты охраны. Начиная с одноэтажных домиков второго круга, переходя к двухэтажным апартаментам гостей, заканчивая трёхэтажным особняком самого хозяина. Это была многоуровневая система наблюдателей, что поднимет тревогу раньше, чем я смогу добраться до первых зданий.

– «Ну и как же быть?» – Мысленно взвыл, который раз обходя это огромное поместье.

Даже в развитом технологическом мире такая система безопасности уже была бы непроницаемой крепостью, что уж говорить о местном обществе? Ещё неизвестно, какие у охраны артефакты или другая магическая оснастка, которую просто непонятно, как преодолеть, ведь я о ней ничего не знаю. Сатир, кстати, тут лишь разводил руками, бесполезный засранец.

Постойте-ка…

Ответ на вопрос пришёл неожиданно. Всё же, как бы не была прекрасна система безопасности, фильмы научили меня одному главному принципу: самый страшный враг, это тот, кто внутри. Ведь как бы ни были многочисленны охранники, а стены крепки, они ничто, если их хозяин добровольно открывает ворота для воров.

На днях мама с отцом рассказывали, что к нам в город приедет какой-то высокородный хрен со своими прихлебателями, на чьё-то там день рождение. Однако мне было особо не интересно, после суровых то тренировок. Тогда я желал лишь поскорей сдохнуть, ну или поотмокать в джакузи на часик больше. И сейчас, могу со всей уверенностью сказать, что был дебилом.

Я не сразу заметил, ведь был сосредоточен на более важных деталях, развивая идею тайного проникновения, но похоже, поместье уже несколько дней готовилось к какому-то масштабному торжеству. И тут не нужно быть гением, чтобы сложить два плюс два и получить пять!

Короче говоря, из уведенного могу сказать, что мне неслыханно повезло! Блин, как же его там звали-то? Мне же даже специально показали его картинку, чтобы ненароком не оскорбил, как это было с Протеем.

Чёрт, не помню и всё. Ну и хуй с ним, не суть важно!

Ведь прямо сейчас, прямо у меня на глазах приехала карета, исключительно вся покрытая золотом, и, что-то сверкающем, бриллиантами что ли? Ладно, это не так важно, как то, что именно оттуда вышел тот самый важный жмых с несколькими подхалимами, к которым быстро подбежали два стражника. Один из них сразу же умчался в поместье, пока второго стали отчитывать за то, что он попросил их снять маски.

Не особо долго думая, я сразу понял (подслушал стоящих неподалёку сплетниц), что это за цирк и почему на них были надеты вычурные одежды. Видимо в такой важный день, аристократы решили отметить с размахом и соответствующим для высокопоставленной аристократии новомодным и от того популярным развлечением, именуемым, как бал маскарад.

Хм, почему же тогда такой маленький штат охраны? Неужели хозяин поместья не собирается его увеличивать? Боится, что окружающие не поймут? Или с присутствием заграничных аристократов и вот этого жмыха это могут посчитать за вызов королевской власти?

Слегка задумался очевидной странности, которая бросилась мне в глаза.

Но именно это мне и надо! Пробраться в переполненный народом особняк при заметной нехватке охраны куда проще, чем сделать это в любой другой день. Охрана будет максимально бдить, чтобы ничего не случилось с гостями, готовые предотвратить любой конфликт, из-за чего меньше всего будут ждать подвоха именно от них(тут надо общее мнение). А если и есть какие-то магические примочки, что следят за округой, то их либо отключат, либо они будут просто бесполезны в такой толпе народа, что опять же решает ещё одну проблему.

– Стой, мальчик! – Неожиданно передо мной появилась группа стражников, патрулирующая квартал аристократов. – Ты чего здесь ошиваешься? Мы тебя уже не первый раз видим тут!

Вот же-ж, дылды!

– Здравствуйте, дяденьки. – Невинно задрав голову, я с лёгкой улыбкой уставился на трёх мужчин, якобы незаметно окруживших меня. – Так это, у семьи Буржуа сегодня праздник. Мой отец болеет, вот, отправил меня передать поздравления. Но… – Быстро состряпал легенду, однако в конце слегка затупил и не знал что сказать, отчего включил актерскую игру и начал мяться в нерешительности.

Во время моей речи, стражи придирчиво меня оглядели, словно ища какой-то подвох. Но я был прилично одет, поэтому легко мог сойти за ребёнка зажиточного жителя Протея. А вот когда затупил, то двое из стражников насторожились, но третий, что начал говорить со мной, пришёл на помощь.

– Постеснялся подойти к охране сэра Буржуа из-за такой толпы народу? – Поинтересовался он, на что я несколько раз кивнул, хватаясь за удачно подстеленную соломинку.

– А что в мешке? – Моментально влез один из тех двух настороженных стражников, указывая на закреплённый на поясе мешочек с орешками, чем заставил меня забеспокоиться, что я где-то прокололся.

– А, так это дары имениннику! – Постаравшись разыграть смущение и подкрепив свою игру голосом сирен, я открыл мешок полный сладких орешков.

Говоривший чуть наклонился, нагло засунул свою немытую руку в мешок, откуда достал небольшую пригоршню и стал с довольным видом хрустеть. Вот же говнюк, совсем не стыдно у детей отбирать?

– М-м, вкуснятина! – Произнесла эта наглая скотина. Он уже было потянул руку за добавкой, отчего я покрепче сжал пальцы, боясь сорваться, но тут по его затылку прилетело облачённой в кожаную перчатку рукой. – Ай, за что?

– Ты совсем оборзел? Мало того, что у ребёнка конфеты решил отобрать, так ещё похоже глухой совсем! Тебе же сказали, что это дар для господина Буржуа, хочешь, чтобы тебе руку отсекли? – Говорившим был тот самый первый стражник. Третий их товарищ одобрительно загудел, с лёгким весельем наблюдая за резко взбледнувшим товарищем. – Мало того, что ты на свои игрища у половины взвода денег занял и уже полмесяца не можешь отдать, так теперь и до подобного опустился?! Иди мальчик, больше мы тебя не задерживаем. – Последнее предложение было уже адресовано мне, чем я незамедлительно воспользовался, быстро скрываясь из их поля зрения.

– Вот же блин! – Уже за углом не выдержал и тихо выругался, взглянув на оставшиеся в мешочке орешки.

Считай мою долю сожрал, скотина.

Грустно вздохнув, я резко замер на полушаге, ведь меня второй раз за день осенило! Бывает же такое, а? Никогда такого чувства не испытывал в прошлом мире, а тут аж два раза, да ещё и за один день!

– Ну что ж, пора расчехлять кошелёк! – Проворчал я под нос, натягивая на лицо маску безразличия. – Прощайте, мои кровные. Прощай, заначка на черный день. Если я выживу после этого дела, Фил мне задолжает столько, что покроется золотой чешуей вместо шерсти!

Путь до нужной лавки занял прилично времени. Она как раз находилась на приличном расстоянии от особняка Диогена, поэтому не думаю, что если я даже попал на глаза его людям, то они бы стали следить за мною аж до сюда. Но, на всякий случай, я также постарался, как можно меньше попадаться на глаза прохожим и, в особенности, страже. Так ни орешков, ни нервов не хватит.

Шёл же я в одно интересное место в городе, которое находилось в начале района аристократов, но по непонятной мне причине обосновалось в самом неприметном закоулке. Район, здесь был, конечно – моё почтение. Если в портовой части города было уйма народа, что не протолкнёшься, да туча запахов и разнообразного шума, то здесь преобладала тишина, да гладь, приправленная ароматами дорогих масел, роскоши, благовоний и концентрированного высокомерия.

Лавка называлась как-то пафосно, в духе «Милости Афродиты» или «Сияния Олимпа», уже и не помню точно, меня больше интересовало содержимое. Зайдя внутрь, я легонько кивнул продавцу и, получив точно такой же кивок в ответ, пошёл искать нужные товары.

Меня слегка напрягал этот мужчина, хотя выглядел тот неказисто. Как будто именно это и было причиной моего волнения, что прошлый раз, что в этот. Но сейчас размышлять об этом, у меня не было времени, поэтому я сосредоточился на поиске нужных вещей, ведь пришёл сюда для того, чтобы найти возможность проникнуть в поместье через главные ворота, претворившись одним из гостей.

Идея, конечно, не гениальная, я бы даже сказал слегка ебанутая, но это было лучше, чем пытаться тайно проникнуть внутрь и наткнуть на какого-нибудь рандомного гостя или самого хозяина с его охраной во время кражи.

Вот с такой мыслью я начал собирать свой образ, стоило мне пройти в отдел, где было всё для развлечений. И тут был настолько огромный выбор, что у меня чуть голова не закружилась. Ну и поэтому мне никак не удавалось прийти к решению и остановить свой выбор между десятком вариантов, из-за чего, видимо не выдержав моего мельтешения, через несколько минут подошёл продавец магазина.

– Могу ли я помочь вам, молодой … человек? – Говорю же, напрягает он меня. Вот зачем надо было делать паузу? А ещё этот его голос, даже не знаю, наводит на меня мурашки, словно со мной заговорило нечто непостижимое.

– Ох, вы меня напугали! Да, был бы признателен, а то разрываюсь от выбора, столько отличных и красивых вещей, что глаза разбегаются.– Мило улыбаюсь, держа в руках выбранную одежду. Решил не отказываться от предложения, добавив слегка подхалимства.

– Искренние слова, всегда найдут отклик в старом сердце. Мне очень приятно ваша похвала, ведь лично отбирал каждую вещь в этом магазине. И думаю, именно этот наряд, совокупи с этой маской, будет замечательным и полноценным образом для вашего сегодняшнего вечера! – Легонько кивнув, дядька вогнал меня в ступор своим выбор, и не только.

– Эм… А вы уверены? Не буду ли я главным посмешищем? – Со скепсисом в голосе, неуверенно произнес, отложив в сторону другие вещи и приложив к своему телу вешалку с одеждой шута.

– Что вы, ни в коем случае! Вы определенно будете изюминкой на мероприятии. И никто не посмеет над вами насмехаться. Тем более, у вас нет другого выбора, с вашими то данными. Остальная одежда вам просто не подойдёт! – Приблизившись ко мне в мгновение ока и совсем незаметно для меня, он словно какой-то мастер портных дел, начал ювелирно подносить каждую часть одежды к телу, оценивая, как она должна будет сидеть.

Странно! Очень странно! Блять, мне уже даже страшно!

– Чтож, тогда доверюсь вашему вкусу и мастерству, уважаемый! – Быстро ответил, с испариной на лбу и мыслью - будь что будет, нужно валить отсюда по скорей!

– Спасибо. Я рад, что смог вам помочь. И перед тем, как вы расплатитесь, предлагаю вам посмотреть ещё один, очень заманчивый и интересный ассортимент в моём небольшом магазинчике! Он появился в продаже буквально вчера, и его очень быстро разбирают. Боюсь, если сегодня вы не успеете ничего оттуда приобрести, то в следующий раз его может уже и не быть! – Впервые за обе встрече на черством лице этого человека появилась подобие улыбки, а точнее тень от слегка приподнялись уголки губ.

Жуть какая!

Легонько кивнув вместо слов, я отдал одежду в одну из протянутых ко мне рук и проследовал в сторону, куда он указывал своей второй. Буквально несколько шагов и я очутился в небольшом помещении с тусклым освещением, с мыслью, что только посмотрю из «вежливости» и быстро свалю отсюда. Однако стоило мне только взглянуть на один из лежащих там товаров, как замер на месте и чуть было даже не перекрестился по старой памяти!

– «Что за дичь здесь происходит?» – Крутилась у меня в голове одна лишь мысль, пока я обходил помещение и с жадностью рассматривал некоторые товары на полках.

***

– Ох, какой прекрасный выбор! Я рад, что мои товары не только вам понравились, но и вы решили их приобрести себе в личное пользование. – С неким восторгом в голосе и, наверное, мне могло показаться, но и одобрением, этот жуткий мужчина оценил чуть ли не каждый товар, выложенный мной на прилавок. И, по всей видимости, этот дядька был не просто продавец, а хозяин магазина. видимому хозяина этого магазина.

– Да уж, ассортимент у вас, что надо! Не спеши я, да будь со мной побольше денег, то не смог бы удержаться и купил всё, что у вас там есть. – Не стал отказываться от банальной лести, ведь она была чистой правдой, подкрепленная неким ужасом, вызванной этим...

– Приятно слышать. С вас двадцать пять динариев! – Резко перешел он на сухой деловитый тон, а я чуть было не поперхнулся, от желания заорать благим матом! Ведь это были все мои сбережения, оставшиеся с прошлых трат на мелюзгу!

Спорить, конечно, было бессмысленно, как и убирать часть товара, так как они все мне могут пригодиться на деле. Поэтому я с дрожащей рукой начал отсчитывать каждую монету и класть их на прилавок, словно от моего сердца отрывали по кусочку мяса. И это продолжалось приличное время, на что хозяин лавки даже бровью не повёл, терпеливо ожидая оплаты.

– Благодарю вас за покупки, приходите ещё! У нас как раз через несколько недель появиться новый товар. И я буду с нетерпением ждать вашего визита… – Положив последнюю монетку, я мигом стиснул сверток с вещами и молча устремился на выход, пока мне неожиданно в спину не раздался довольный голос мужчины.

– Ох… Спасибо, я непременно приду! – Замерев на месте, я слегка обернулся и, чуть было не закричал благим матом от широчайшей улыбки хозяина лавки, но быстро взял себя в руки и попрощался, мысленно твердя, что больше сюда не ногой.

Выйдя из лавки со свертком под подмышкой, я шёл по закоулочкам очень долго и быстро, пока не выбился из сил.

– Сука... ­– Прислонился к холодной стене какого-то здания в тенистом переулке, с мыслью, что меня натурально обчистили, не оставив даже копейки на хлебушек. Причём, сделано это был очень профессионально и совершенно легально, под непринуждённую музыку. – Просто вдумайся в масштаб идиотизма, Синдбад. Ты инвестируешь последние кровные, заработанные потом и кровью в то, чтобы украсть у одного богатого извращенца коллекцию сомнительных картинок для другого рогатого похотливого козла. Это не жизнь, это какой-то сюрреализм! – Слегка придя в себя, так сказать, отдышавшись и успокоившись после нервозного шопинга, я заговорил сам с собой, словно какой-то сумасшедший.

Быстренько осмотревшись по сторонам и, убедившись, что никого нет рядом, а сам дом выглядит заброшенным, я начал раскрывать сверток с купленными вещами.

– Сколько я увидел у него зубов? Сорок? Чёрт! Да он же не человек! Как он вообще узнал, что костюм мне нужен именно сегодня? А эта его подсказка с новым ассортиментом? Она была случайной или он тоже это знал, что мне нужно и может пригодиться? И почему именно на этом костюме он настаивал? Причём, я точно помню, что все выбранные мною вещи идеально мне подходили, но после его слов их размер изменились визуально! Нет-нет-нет Синдбад, не стоит об этом думать! Так ты с ума сойдешь! Считай, что это всё была случайность и не более! Сосредоточься лучше на главном! – Продолжил говорить вслух, стараясь отойти от пережитого. Получалось так себе, если честно.

Оставив философствования на потом, я быстро переоделся в костюм и подошёл к запылившемуся окну, откуда на меня посмотрел стильный и даже красивый, но всё равно шут. Немного поцокав для вида, я аккуратно сложил старые вещи в свёрток из-под покупок и убрал их в глубокую нишу между камнями, завалив сверху битой черепицей. Это станет моим временным тайником. Главное, чтобы местные крысы или нищие не решили, что это подарок богов.

Новый прикид был поначалу неудобным, но походив вокруг, да потопав диковинкой обувкой, я быстро начал к нему привыкать. И чтобы не терять время просто так, начал запихивать в мешковатое пространство одежды свои примочки, не забывая отслеживать окружающее пространство, да смотреть на улицу через небольшой просвет открывающегося мне переулка. А там, чуть ли не каждую минуту пролетала карета какого-нибудь аристократа. Причём, каждая новая карета была пестрее другой. Чертовы пижоны!

Когда все приготовления были завершены, солнце уже начало скрываться за горизонт, окрашивая мраморные колонны Протея в кроваво-оранжевые тона. Над городом начал разливаться вечерний сумрак, из-за которого зажигались первые масляные фонари. Видел я сеё прелестное зрелище, из самого ближайшего переулка к поместью Диогена, к которому уже протянулась целая вереница карет, а из него уже вовсю доносился смех и обрывки музыки.

– «Ну что ж, главное придерживаться образа!» – Мысленно собрался и выбрался из переулка, после чего моё поведение моментально изменилось, словно по чьему-то щелчку пальцев.

Меня захлестнуло некое игривое чувство и, поддавшись ему, я направился в сторону поместья вприпрыжку, да насвистывая веселый мотивчик из прошлого мира голосом сирен. О да, горло меня сразу же напряглось, но останавливаться было нельзя, будет мне небольшой тренировкой.

Уже через пару минут, я вклинился вереницу людей, которые были одеты солидно, но явно неподходяще для бала маскарада. Поэтому мне не составило труда понять, что это простые посыльные богачей Протея, что несли подарки от своих хозяев.

Двигаться вмести с ними мне было не по статусу, поэтому я стал их медленно обгонять, не прекращая кривляться. И выглядело это со стороны поди максимально раздражающе, ведь моя фантазия разыгралась на полную катушку. А в совокупности с шилом в заднице этого почти подросткового тела, хотя с виду и не скажешь, что оно вообще принадлежит десятилетнему ребенку из-за моего роста и фигуры в этой одежде, которая делала меня вполне похожим на настоящего мужчину, то я начал цепляться к почти каждому человеку.

То задеру фрак - вроде так назывались местные пиджаки с длиннущим хвостиком, какому-то мужчине, а потом начну крутиться вокруг него, чтобы он не мог успевать за мной уследить. Либо скину шляпу, а потом резко повернусь в другую сторону, инсценируя сценку, словно сопротивляюсь сильному ветру. Отберу трость и начну парадировать походку впереди идущего мужчину преклонного возраста на потеху скапливающейся публике. У одной весьма почтенной дамы и вовсе вытащил несколько фруктов и начал ими жонглировать, хотя никогда не умел так делать! Потом нескольким молодым служанкам не давал пройти, просто преграждая им путь, зачем-то все время балуясь своими ладонями, махая перед их лицами, будто реальный иллюзионист пытаясь выдать какой-то фокус. И, к моему большому удивлению, он каким-то невообразимым способом получился! Я тупо достал две белых розы из своих рукавов, отчего с шоком на них уставился, но быстро отдал их этим прелестным дамам.

Дерьмо, что это сейчас было?!

С такой мыслью я пошёл дальше, сам не замечая за собой, как нацепленный образ, словно оживал. У меня аж мурашки на теле никак не хотели проходить, табуном скача по всей спине! И вот так вот продолжая преисполняться шалостями, одновременно с этим пытаясь понять, что за дичь происходит, я не сразу заметил, как впереди замаячили главные ворота и у меня совсем не осталось времени обдумать произошедшее.

Возле них уже столпилась уйма народу, которую сдерживали рослые охранники в начищенных до блеска кирасах. В свете факелов их копья казались особенно острыми. Я моментально почувствовал, как ладони под накидкой слегка увлажнились. Как-то уж совсем на автомате снял шляпу, потом подбросил её и поклонился небольшой публике, неожиданно зааплодировавшей моему выступлению.

– «М-да, это одежда точно магическая!» – Подумал, ловко поймав шапку шута, из которой в небо устремились небольшие фонтанчики конфетти, что сейчас ниспадали прямо на нас. – «Но хрен с ним, я вроде себя контролирую, поэтому нет смысла отменять проникновение, иначе другого такого идеального шанса просто не представится!» – Быстренько прошмыгнув через дорогу, где уже скопилась огромная очередь из карет, я устремился к главным воротам с небольшим внутренним мандражем, который задавил грубой и примитивной техникой дыхания.

Очень долгая ночь. Балл уродов.

Очередь перед поместьем Диогена Буржуа напоминала мне плохо срежиссированную красную дорожку «Оскара». Ту самую, где пафос хлещет через край, а концентрация запредельно дорогих шмоток на квадратный метр превышает все мыслимые пределы здравого смысла. С одним лишь нюансом, вместо голливудских звёзд здесь дефилировали напудренные дворецкие с золотыми подносами, слуги, согнувшиеся под тяжестью пузатых амфор с элитным хиосским вином, и гномы-ювелиры, прижимавшие к бородам инкрустированные ларцы с такой нежностью, будто внутри лежало, как минимум яйцо дракона, а не просто очередное колье для любовницы магната. Ну и куда же без настоящих акул в мире бизнеса? Те ещё заносчивые твари античности, возгордившиеся от купленного статуса!

Оно и понятно, ведь статус в этом мире - это всё! И это не просто социальный конструкт, а натуральная величина. Если у тебя нет родословной длиной в свиток из Александрийской библиотеки или хотя бы мешка золотых драхм, то ты никто, и звать тебя никак, а место твоё в сточной канаве акведука. А глядя на этих заносчивых лакеев, которые кривили мины так, словно им в нос сунули тухлую рыбу, я чувствовал лишь одно - непреодолимое желание сломать эту систему. Ну, или хотя бы знатно её потроллить.

И мой магический костюм, что был похож на безумный гибрид из наряда Арлекина и экипировки элитного ассасина, а также чего-то ещё, что явно проектировал дизайнер под тяжелыми галлюциногенами, мог мне в этом помочь. Ведь стоило сделать шаг, как ткань начинала переливаться, подстраиваясь под каждое моё движение. Я не просто шёл вдоль очереди, а скользил сквозь эту разношёрстную толпу, пока ноги сами выделывали немыслимые кульбиты, превращая обычную походку в издевательский танец.

– Оп-ля! – Выдохнул, взлетая в воздух, отчего мир тут же перевернулся на мгновение.

Пока очередной дворецкий хлопал глазами, пытаясь осознать, что за пестрое нечто пролетело над его напудренной, просящей кирпича рожей, мои пальцы сработали на автомате. Прозвучал лишь легкий щелчок, как в самом пике прыжка мне удалось подрезать увесистый кошелек у соседа слева - пухлого малого в расшитой ливрее. Крутанув на пальце вздержку, чувствуя приятную тяжесть монет, я сделал ещё один пируэт в воздухе и аккуратно приземлился на одну руку, после чего тут же, плавно перетекая из одного движения в другое, ушел в сальто возле гнома-ювелира, в глубокий карман которого отправился неожиданный сюрприз.

– «Ловкость рук и никакого мошенничества!» – Подумал, проходя мимо того самого напыщенного дворецкого, чьи бакенбарды были уложены с помощью никак иначе чем божественного вмешательства. И, взглянув на миг в его ошарашенное лицо, отвесил ему такой глубокий и издевательский поклон, что мой колпак коснулся носков моих же туфель. – «Хи-хи-хи, получилось идеально. А что начнётся, когда раскроется кража? Мммм, чистый профит в виде хаоса! Будет им маленькой местью за их отвратительные рожи». – Усмехнулся, услышав брезгливый фырк, после чего поправил шляпу, из которой неожиданно вылетело несколько искр.

Испуганно подпрыгнув, я принялся проверять одежду, но с ней все оказалось в порядке, отчего невольно стал засматриваться на своё окружение. Но и там, казалось было всё хорошо, если не учитывать ошарашенных людей и нелюдей, которым быстренько продемонстрировал небольшую то ли сценку, то ли кривляние, после чего продолжил путь по красной дорожке, где был единственным нормальным человеком среди кучи размалеванных аниматоров.

В течение следующих несколько минут жертвами моих фокусов, кривляний и шалостей стали ещё несколько человек. Я постарался заготовить как можно больше «бомб замедленного действия». Однако больше трёх закладок сделать не удалось и веселье быстро закончилось, так как прямо передо мной опустилось два массивных копья. Они преградили дальнейший путь. Это был натуральный «железный занавес» в исполнении двух шкафов в бронзовых кирасах, чьи копья скрестились с таким лязгом, будто это было не предупреждение охраны, а гонг к началу босс-файта.

– Стоять, недоразумение! – Пробасил тот, что был покрупнее. – Ты куда это в таком виде намылился? Карнавал для нищих на три квартала ниже, в трущобах!

Его лицо напоминало плохо обтесанный кусок скалы, в отличие от кирасы, которая была начищена так сильно, что в ней можно было увидеть крепкого молодого человека в пестром трико с маской, а лицо украшала яркая дерзкая ухмылка, румяна на щеках и провалами в глазницах, горящие морским цветом.

– Гляди-ка, Диогену на праздник прислали новую игрушку! – Загоготал второй стражник со шрамом через всю щёку, после чего грубо и бесцеремонно схватил меня за шкирку, отчего я моментально почувствовал, как ноги оторвались от брусчатки. – Слышь, клоун, где твоя грамота? Или ты дар хозяина в штанах прячешь? Предъявляй пропуск, иначе вылетишь отсюда быстрее, чем Пегас при поносе!

Они смеялись громко и уверенно, искренне считая меня очередной беззащитной жертвой или чьей-то глупой шуткой. Я не стал дергаться и висел в хватке этого верзилы, чувствуя, как внутри закипает нечто страшное. И с глубоким вздохом оно стало вырываться наружу.

Я замер, наблюдая через отблеск кирасы, как маска шута мгновенно преобразовалась в гримасу недовольства или даже злобы. Нарисованные поверх плотной ткани губы застыли в ледяной, пугающей серьезности, а румяные щечки трансформировались в кровавые слёзы? Понять детали в круговороте метаморфоз было невозможно, ведь меня захлестнуло новое чувство, идущее откуда-то из глубины тела? А может и вовсе души!

– Я сам решаю, куда и когда мне прийти! – Машинально вырвалось из моего рта, да ещё с таким неестественным и потусторонним голосом! Словно это говорил и не я вовсе, а какое-то существо, которое может стереть тебя в порошок и через миг уже не вспомнить, что ты существовал.

У меня мурашки пробежались по всему телу, что уж говорить о страже, которые натурально так впали в ступор аж на несколько секунд, пока их кирасы буквально вибрировали от моего прозвучавшего голоса.

Стражник, державший меня, внезапно вскрикнул и разжал кулак, будто схватился за раскаленный уголь. Я приземлился на ноги плавно, без звука, отряхнулся и поправил воротник.

– Да ты совсем страх потерял, щегол?! – Попытался было он вернуть себе авторитет, из-за чего даже схватился за рукоять меча. Было четко видно, как его глаза налились кровью от гнева и унижения. – Сейчас я тебе покажу, кто тут решает… – Взревел он пуще прежнего, всё же вытащив меч из ножен, и занёс было руку для удара.

– Стой! – Однако второй охранник, тот, что посмекалистее, внезапно побледнел от увиденного и резко перехватил руку напарника, заламывая её почти в борцовском приёме, чтобы быстро его оттащить в сторону.

Только вот ушли они не далеко, так что я прекрасно слышал их перешептывания, пока поправлял одежду от невидимой пыли, не забывая осматриваться по сторонам и подмечать доселе не виденные участки территории поместья.

– Ты совсем дебил?! – Угрожающе просипел спасший меня стражник и, быстренько оглянувшись на меня, продолжил. – Забыл, что было утром? А я тебе напомню! Нашим сменщикам чуть головы не поотрывали за то, … Видишь ли, они перепутали … – Шёпот его моментами был совсем тихим, но меня особо это не волновало, ведь я их слушал в пол уха, пока сам был сосредоточен на более важных делах. Вон, например, девушку красивую заметил, которая в сторонке стояла в нерешительности, а позади неё небольшой домик, через который, в теории, можно будет перепрыгнуть ограду. – … Ты слышал его голос вообще?! Почувствовал, сколько было в нём надменности? А манеры? … Про одежду и вовсе молчу, от неё прямо нести начало магией! – Последняя фраза меня заинтересовала, ведь я ничего такого не почувствовал, хотя это было странно! Мамину магию я чувствую прекрасно, как и свою, а тут ничего. – У меня аж зубы свело … Короче, давай поступим по-умному … Иди извинись … Ты же не хочешь, чтобы из-за твоей тупости нас потом …

Как раз к концу последних резко оборвавшихся реплик, я для себя подметил все возможные способы побега, открывающиеся мне с этой точки обзора, а затем вновь взглянул на стражников. Это было весьма вовремя, ведь мне довелось увидеть забавное выражение лица того надменного мужчины со шрамом. Не знаю, что за кары там мог устроить Диоген, но догадываюсь, что хозяин черного рынка по головке не погладит, вот и стражник сглотнул от слов своего напарника.

Вернулись они ко мне уже через несколько секунд. У обоих позы выражали максимальную степень подобострастия и заискивания, отчего мне даже стало на секунду тошно, что тоже странно.

– Господин… – Стражник со шрамом подошёл на шаг ближе и, запинаясь, произнёс. Вся его бравада полностью испарилась, оставив лишь липкий страх и подобострастие в голосе. – Прошу прощения за… произошедшее недоразумение. Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием и не станете на нас обижаться. – Резко поклонившись, он до конца своей речи не разгибал спину.

В ответ я лишь посмотрел на первого стражника. Тот вновь подтвердил свой статус самого сообразительного в их компашке. Тоже сделав шаг вперед, он трясущимися руками вытащил из-за пояса какой-то длинный пергамент и протянул его мне.

– Ещё раз просим прощения... У нас тут… кхм… строгий приказ. Диоген Буржуа ожидает множество… особенных гостей. Не соблаговолите ли вы просто указать на ваше имя в списке? – Слегка замявшись, он незаметно шаркнул ногой, отчего его товарищ ещё раз поклонился.

– Список? Чтобы войти к Буржуа, теперь нужно запятнать бумагу чернилами? – Позволил своему голосу соскользнуть в скучающий, высокомерный тон, от которого у любого кадровика в моей прошлой жизни случился бы инфаркт, пока внутренне орал паническим голосом.

– Верно, сегодня дом Буржуа принимает многочисленных гостей, ему следует знать о вашем присутствии. Одно лишь это будет благой вестью для нашего господина! Ну а мы же простые и маленькие люди. Сами понимаете, служба такая…

И тут произошло то, что я позже списал на «магический произвол» костюма или чьё-то вмешательство сверху. Моя рука сама потянулась к пергаменту, чего я совсем не ожидал, так как за секунду до этого просто стоял и паниковал от их просьбы, совсем не учтенной до самого появления перед воротами поместья.

Рука же, словно повинуясь какому-то внутреннему компасу, стала стремительно двигаться снизу вверх, скользя по чудаковатым именам гостей: «Журдене», «Гарвинтус» … Пока внезапно не замерла на строчке, написанной золотистыми чернилами, которые, слегка светились. Палец же, остановился с чем-то очень схожим на русскую фамилию из моего прошлого мира «Комнинов», точно указывая в пресловутое имя - «Протей».

– Теперь, надеюсь, вопросов больше нет? – Вопросил, не изменяя своему прошлому надменному поведению и высокомерному тону, сам же дрожал, словно банный лист на ветру, внутренне костеря костюм и готовясь дать дёру при первом же запахе жаренного.

Охранники сглотнули и мгновенно побелели. Похоже, сын правителя города не частый гость и его имя пишут для галочки, ну а вдруг? По-другому такую реакцию было сложно объяснить, ведь на меня же сразу не накинулись, во всё горло вопя о самозванце, правильно?

– Да-да! Конечно! – Они чуть ли не синхронно воскликнули, и даже вытянулись во фрунт, словно по команде «Смирно!» – Позвольте нам сопроводить вас, Ваша милость! – Расступившись и вновь поклонившись, но уже в приглашающем жесте свободных от оружия руками указали внутрь поместья/территории поместья.

Отвечать я им не стал и просто прошёл вперёд, обдумывая свои дальнейшие действия, стараясь учесть изменившиеся обстоятельства моего проникновения и надетый на меня костюм. М-да уж, ожидать от него можно, что угодно! Да и снять нельзя, иначе все пойдет по промежности прелестной женщины. Меня лишь одна мысль грела, мужик сказал, что с ним меня ждёт успех, по крайней мере, надежда умирает последней…

Пока я неспешно двигался к главному поместью, стража быстренько обступила меня с двух сторон, и, оставшись чуть позади, подобно почётному караулу, начала маршировать. И, черт бы побрал, этих охламонов, делали они это очень внушительно! Так ещё незаметно для меня подозвали девушку-служанку, а также замену себе на посту. Прям не ожидал такой дисциплины и профессионализма у людей Диогена. И должен признать, провернуть дельце будет сложно.

К моменту, когда мы уже подошли к дверям поместья, молодая служанка находилась на полшага позади меня. Весь путь она хранила молчание, как и стража, которая рванула вперёд, стоило мне приблизиться к ступенькам. На удивление, я тоже был спокоен и собран, не то, что несколько минут назад. Даже не кривлялся и не фокусничал. Как отрезало, чёрт бы его побрал, этот костюм!

Ну и благодаря этому мне удалось с полна оценить работу стражи, подошедшей вместе со мной к огромным двухстворчатым дверям особняка. Эти тяжелые двери, а точнее настоящие врата, украшенные золотой лепниной с изображением резвящихся нимф, начали медленно расходиться перед нами, словно ворота в рай (ну или в очень дорогой ад). Благодаря обострённым чувствам, я слышал, как от натуги закряхтели стражники. Но мне уже было наплевать на них, ведь я переступил нужный мне порог.

Тяжелые двухстворчатые двери за моей спиной сомкнулись с глухим, окончательным стуком, отрезав прохладу вечернего воздуха. Я же замер на верхней ступени внутренней лестницы, и, на мгновение мне показалось, что я попал в эпицентр взрыва на фабрике сусального золота.

Главный зал особняка Буржуа был не просто комнатой - это был храм тщеславия. Огромное пространство, полностью залитое светом магических светильников, искусно имитирующих мягкое сияние заходящего солнца, буквально пульсировало от избытка роскоши. Золотая лепнина на потолке изображала лесные мотивы и резвящихся духов природы. Воздух тут был, густой и тяжелый, представляя собой убойный коктейль из аромата белых лилий, запаха дорогого пергамента и концентрированного многообразия женских духов, от которых в носу начинало свербеть.

С первого взгляда можно сказать, что здесь собрались все, кто хоть что-то решает в этом городе. Почти вся элита королевства, самые сливки общества. Аристократы в своих «особенных» костюмах походили на экзотических насекомых: маски из чистого серебра в виде соколов, фарфоровые лики горгон, перья, шелк и драгоценные камни, сверкающие так ярко, что глазам становилось больно.

Мое появление не осталось незамеченным. Гул сотен голосов, до этого напоминавший шум привокзальной очереди, вдруг изменил тональность. Тишина начала распространяться от лестницы, словно круги по воде, в которую бросили булыжник. Я чувствовал, как сотни взглядов впиваются в меня, препарируют, пытаются разобрать по кусочкам, видел, как их глаза стремительно подмечали каждую деталь, а мозги тем временем старались оценить стоимость моих пуговиц и чистоту родословной. Кто-то льстиво улыбался, надеясь, что за маской шута скрывается внебрачный сын царя или ещё кого-то влиятельного, а кто-то не скрывал презрения, обсуждая мой «нелепый» наряд.

Как же, все мы в масках. Страх что-то ляпнуть не подумавши явно слабее, чем раньше.

– Это ещё что за явление? – Донесся до меня чей-то приглушенный маской заинтересованный шёпот.

– Посмотрите на этот крой… Ткань будто живая! Она же переливается сама собой. Неужели это протеже самого Диогена?

– Какой важный господин в шутовском колпаке! – Услышав заинтересованные женские голоса, гордые мужи были уязвлены и до меня стали доноситься уже издевательские смешки со стороны группы молодых лордов, одетых по последней моде - «вырви-глаз». – Буржуа решил развлечь нас акробатом из цирка? – Произнёс кто-то из той же компашки.

Стоило мне бросить взгляд назад, как девушка-слуга указала мне на стол с яствами и, глубоко поклонившись, быстро ретировалась. Эх, даже словом не обмолвилась! Взяла, да оставила меня одного на съедение этим гиенам. Вон, уже несколько аристократов в золотых полумасках отделились от толпы и направились в мою сторону, явно намереваясь завязать знакомство и выяснить, чьих буду.

Не особо желая с кем-либо разговаривать, а то ещё выдам себя ненароком, я устремился в другую сторону от этих павлинов, так скажем, оценить местный шведский стол. С моей стороны такой маневр был сродни плевку в лицо, но зато должны будут отвязаться!

– «О, канапешка!» – Мысленно воскликнул, увидев знакомое блюдо из всего этого огромного разнообразия яств на столе, от которых разбегались глаза. И на вкус она оказалась тем ещё дерьмом, ведь её смакование испоганили подошедшие ко мне аристократишки. Двое из них были по разные от меня стороны, а вот третьей оказалась дамочка, которая своей тоненькой ручкой нагло дернула за плечо, тем самым заставляя меня развернуться лицом к ней.

Вот же неугомонные ублюдки!

Однако в тот самый момент, когда один из них открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь высокопарную банальность, зал прорезал голос. Это было моё спасение и, не будь говорящим Диоген Буржуа, я бы посчитал его своим ангелом хранителем.

Он стоял на балконе второго этажа, опершись на резные перила. И если до этого момента я сомневался в определении «воплощение власти», то теперь все вопросы отпали. Одетый в темно-синий кафтан, расшитый так густо, что золото казалось единым панцирем, он возвышался над залом, как статуя божества в собственном храме.

– Приветствую вас в моём скромном доме! Я рад видеть сегодня ваши прекрасные, пускай и скрытые этими роскошными масками лица, но, думаю, вы и так это знаете, поэтому давайте сразу перейдём к главному! – Начал он, и в его голосе слышалась такая патока, что у меня едва не слиплись уши. – В нашем великом Протее, многие привыкли считать, что истинная сила кроется в способностях или мечах. Но мы с вами знаем правду. Деньги правят этим миром! И лишь тот, кто наделен истинным вкусом и умеет ценить подлинную красоту, заслуживает право ими владеть!

Диоген продолжал вещать. Его голос, усиленный то ли скрытой акустикой зала, то ли какой-то хитрой магией, буквально вибрировал в воздухе. Я же стоял зажатый между тремя аристократами и чувствовал себя зрителем на премьере очередного блокбастера про суперзлодеев.

Клише-клишированное… главное не стать местным Бондом и можно не переживать.

– Свобода - это миф для бедных! – Внезапно провозгласил Буржуа, обводя зал широким жестом. – Настоящая свобода покупается драхмами, а истинная власть скрыта в тенях, куда не заглядывает закон. Тайна. Вот самая дорогая валюта современности! И сегодня, под сенью этих стен, мы все станем баснословно богаты…

– «Боже, какой пафос», – Подумал, машинально пожевывая остатки канапешки, не в силах незаметно улизнуть из главного зала, из-за чего был вынужден слушать эту дерьмовую речь. – «Ему бы ещё белого кота в руки и вращающееся кресло. Вылитый Эрнст Ставро Блофельд, только вместо секретной базы в вулкане у него особняк в античном стиле и куча людей в масках птиц».

Суд Сов не иначе…

В этот момент Диоген, словно почувствовав мой скепсис, опустил взгляд. Его глаза, холодные и расчетливые, как у налогового инспектора перед крупной проверкой, впились в меня. И это был не просто взгляд, а полноценный силовой прием! По крайней мере, так посчитал мой костюм шута.

Он явно пытался прогнуть меня своей харизмой, раздавить авторитетом «хозяина жизни». Но вот незадача, костюмчик-то, похоже, считал себя как минимум равным этому позолоченному павлину. И я не отвёл глаз, потому что… тупо не мог. Наоборот, я даже заметно вздернул подбородок и растянул губы в самой дерзкой ухмылке, которую сама навязывала мне маска. Что, несомненно, заметил и явно запомнил Буржуа, характерно прищурившись на несколько долгих мгновений, после чего внезапно поднял свой бриллиантовый кубок, видимо собираясь произнести финальный тост, который официально развяжет руки этому сборищу порока.

– Итак, за наши общие...

Он не договорил. Неожиданно из боковой двери на балкон, словно испуганная лань, вынырнул слуга. Вид у него был такой, будто он только что увидел... Да хрен его знает, но он был весь бледный, с перекошенным лицом. Он подлетел к Диогену и что-то лихорадочно зашептал ему на ухо.

То, что произошло дальше, я запомню надолго. Физиономия Диогена, до этого казавшаяся высеченной из мрамора, на долю секунды треснула. Маска благородного магната осыпалась, обнажая истинное нутро. Это была вспышка такой концентрированной, первобытной ярости, что воздух вокруг него, казалось, потемнел. Его желваки заходили ходуном, а пальцы сжались на ножке кубка с такой силой, что послышался отчетливый, жалобный стон деформируемого металла. В глазах Буржуа вспыхнул недобрый, багровый огонь - так смотрят драконы на тех, кто решил украсть из их кучи золота одну несчастную монетку, ну или Аркенстоун. Ну, по крайней мере, дед мне так рассказывал. Он мне сток лапши на уши вешал своими рассказами, что поди всю деревню мог бы уже прокормить на годы вперёд.

Так вот, Диоген не был бы аристократом, если бы не умел держать лицо. Буквально через секунду ярость была загнана глубоко внутрь, заперта в подвале его чёрной души. На лицо вернулась та самая холодная, «приклеенная» улыбка, которая выглядела даже страшнее открытого гнева.

– Но к черту слова! – Прогремел его голос, ни разу не дрогнувший. – Вино само себя не выпьет, а ваши ноги жаждут танца! Пейте, ешьте, веселитесь! И главное: забудьте о приличиях! Бал объявлен открытым!

В ту же секунду невидимый оркестр взорвался энергичной, почти истеричной музыкой. Струны лир и флейты выводили ритм, от которого ноги сами просились в пляс. Многочисленные гости, до этого чинно стоявшие, пришли в движение. Зал мгновенно превратился в бурлящий котел из шелка, перьев и золота. Это идеальный, роскошный и необходимый мне хаос.

Только вот я не смог сразу же воспользоваться этим праздничным сумбуром, из-за костюма… Ткань на руках и ногах начала мелко вибрировать в такт этой безумной музыке. Я почувствовал, как мои мышцы наливаются неестественной лёгкостью. Маска шута на моем лице, кажется, снова изменилась. Моя спина выпрямилась, лопатки сошлись, а походка... Черт, я начал двигаться, как какой-то хищный кошачий демон из аниме. Плавные, текучие движения, в которых сквозила издевательская грация, с чей помощью я вырвался из окружения трёх аристократов. Костюм буквально кричал мне: «Танцуй! Прыгай! Кривляйся! Покажи им всем, кто здесь настоящий хозяин вечеринки!»

– «Тихо, тихо, шмотка полоумная!» – Попытался мысленно воззвать к адекватности магической вещички. – «Нам нужно в боковые коридоры, а не в центр танцпола. Мы тут не в "Ла-Ла Ленде" пришли сниматься, а на серьёзное дело!» – И, на удивление, она меня поняла. Или я просто крышей поехал.

Мои ноги перестали двигаться в центр зала, вместо этого резко развернулись в сторону ближайшей двери, что вела в другие части особняка. Наверняка мои движения были похожи на маневрирование между препятствиями, только вместо статичных преград были дефилирующие по залу аристократы, от которых за версту несло самомнением и дорогим парфюмом. Я лавировал между танцующими парами, ныряя под пышные рукава и обходя широкие подолы платьев.

– Ой, какой милый шут! – Раздался томный женский голос сбоку от меня, а потом чья-то тоненькая ручка, пахнущая розами, попыталась ухватить меня за плечо. – Подожди, диковинка, ты чей?

Не знаю, что меня задело, и меня ли вообще. Но я моментально обернулся на последние слова этой дамочки, непонятно из-за чего испуганно отшатнувшейся от меня, и, использовав свой магический голос, вложил в него не самые приятные эмоции.

– Дай пройти, профурсетка! – Вырвался гулкий и надменный голос из моего рта.

Эффект превзошёл все мои ожидания. Дамочка, чье лицо скрывала изящная маска в виде павлина, судорожно икнула и прижала подрагивающие ладони к губам. Её пальцы, только что тянувшиеся к моему плечу, судорожно сжались, а в глазах, видневшихся в прорезях маски, отразился такой экзистенциальный ужас, будто я только что зачитал ей список её грехов за последние десять налоговых периодов.

– Я... я... – пролепетала она, пятясь назад и наступая на подол собственного платья.

– Твое «я» здесь не имеет значения! – Отрезал, чувствуя, как костюм довольно завибрировал, словно кот, объевшийся сметаны. – Иди, растворись в толпе, пока не передумал.

– Эй, чудо-юдо, ты что себе позволяешь?! – Ко мне уже спешил какой-то надутый индюк в расшитой тоге, чей живот явно намекал на то, что «Великий Союз» процветает в основном за счёт его трат на еду. – Ты кто такой? Как ты смеешь так общаться с дамой? Чей-то наглый служка? Раб Диогена? Я…

Пока он пыхтел от усталости, ведь ему пришлось пройти несколько метров от столика с яствами, я почувствовал, как воля костюма снова пытается перехватить контроль.

– Исчезни, пузатое отродье троллей! — Неожиданно выдал, чувствуя, как «Чарующий голос» вибрирует в гортани.

Толстяк замер, хватая ртом воздух так и не договорив. Я же не стал дожидаться, пока он придумает, что делать дальше: вступить в грубую перепалку или же вызвать на дуэль. Мои ноги, повинуясь воле этого безумного трико, рванули вперед, чтобы уже через пару мгновений наткнуться на очередное «препятствие».

Им оказался высокий, донельзя сутулый аристократ, который пытался изображать из себя философа, зачитывая стихи группе отдыхающих девиц. Он перегородил проход своим костлявым локтем, пафосно размахивая кубком.

– Слышь, Аристотель недоделанный. – Недовольно бросил, проскальзывая у него под рукой. Мой костюм в этот момент исполнил какой-то дикий финт, заставив меня буквально «обтечь» мужчину. – Твои стихи хуже, чем шансон в маршрутке в семь утра. Брысь отсюда!

Мужчина, никак не ожидавшей подобной наглости, поперхнулся вином, разбрызгивая алые капли по своему костюму, а девушки прыснули со смеху, наслаждаясь внезапно развернувшейся перед ними сценой. Я же, сделав финальный пируэт, наконец-то достиг заветной цели - тяжелой портьеры, скрывающей проход в служебные помещения. Одним плавным, почти нереальным движением я нырнул за бархатную ткань, оставив позади шум бала, вонь духов и пафосные речи аристократов.

Костюм шута подло и мелко завибрировал, явно наслаждаясь произведенным фурором. Я же чувствовал, как маска на моем лице буквально растягивается в издевательском оскале, хотя мои собственные мышцы лица застыли в ужасе от собственной наглости.

Стоило мне оказаться в коридоре для прислуги, как мир мгновенно сменил палитру. Золото и блеск сменились тусклым светом магических ламп и запахом свежего воска. Музыка здесь звучала глухо, будто за стеной работал старый советский пылесос.

И тут началось самое худшее, что можно было бы придумать. Мой костюм окончательно перехватил инициативу. Я почувствовал, как мои суставы стали податливыми, как пластилин, а центр тяжести сместился куда-то вниз. Я не просто шел - я крался. Причем делал это так, что мне самому стало не по себе. Это была та самая «хищная грация», о которой пишут в фэнтези-романах, когда описывают эльфийских рейнджеров, что подобно неуловимому ветру крадутся сквозь лесную чащу. Каждый шаг был абсолютно бесшумным, а мои пальцы непроизвольно сжимались, будто готовясь вцепиться в чью-то глотку.

«Боже, я выгляжу как Человек-паук, у которого случился нервный срыв на почве депрессии». – Первое, что пришло мне на ум, пока я наблюдал за своими движениями со стороны.

Но времени на рефлексию не было. Впереди послышались шаги и звон ключей.

– Говорю тебе, он был не в духе! – Раздался ворчливый голос. – Ещё тот пацан на входе... он явно подлил огоньку в настроение Господина. Тот аж рвать и метать начал, когда узнал о появлении "Протея".

– Да забей, впервой что ли? – Прозвучал второй голос, отдающий ленцой и беззаботой. – Главное он свалил и, похоже, на долго. А значит, мы можем спокойно расслабиться, пока «эти» куролесят. Только не попасться бы на глаза молодому господину, и несколько часов спокойствия нам обеспечено!

– Да уж, с ним сегодня совсем пересекаться не хочется!

Я замер. Прямо передо мной был Т-образный перекресток. Двое стражников в облегченных кирасах неспешно патрулировали этот сектор. Спрятаться было негде, коридор был голым, как голова одного из этих стражников.

Внутренняя паника уже готова была вырваться наружу с криком «Да ёб твою мать», но костюм сработал быстрее. Я буквально взлетел вверх. Мои руки и ноги присосались к шероховатому камню потолка с такой силой, будто я взаправду стал «Человеком-Пауком».

Я замер, распластавшись под самым сводом, в густой тени. Стражники прошли прямо подо мной. Один из них даже остановился, чтобы почесать лысый затылок.

– Чуешь? – Неожиданно спросил он напарника. — Пахнет чем-то... порох?.

– Это у тебя в голове опилки горят от натуги! – Хохотнул второй. – Пошли лучше на кухню, пока все на взводе. Авось перепадет чего-нибудь с хозяйского стола, ахахах!!!

Я выждал, пока они скроются за поворотом, после чего мягко, как кошка на подушку, спрыгнул вниз. Сердце колотилось в горле.

– «Фух... Это уже какая-то Миссия Невыполнима: Храм Тщеславия. Том Круз бы удавился от зависти!».

Дальше я пробирался мимо кладовых, мимо комнат прислуги, где слышался храп и звон посуды. Ещё пару раз мне приходилось прилипать или хвататься потолочные балки, когда по коридору проходили патрули. Стражники здесь были серьезные: люди в кирасах, а один раз прошагал большой, здоровенный разумный.

Кто это был, я так и не смог понять, но точно не человек по его непропорционально длинным рукам и прочим габаритам. В общем, если бы не магическая помощь шмотки, меня бы уже давно скрутили и отправили на допрос к местным палачам.

Один раз меня чуть не спалили. Из-за поворота внезапно вынырнула служанка с охапкой чистого белья. Она замерла, уставившись на странную фигуру в маске, застывшую в шпагате между стенами под самым потолком.

– Э-э-э? – Только и смогла она выдать.

Я, не теряя ни секунды, вложил в голос максимум бархатистости и убаюкивающего тона.

— Тебе это снится, милая... — Прошептал, используя «Чарующий голос». — Завтра ты проснёшься и вспомнишь…, как исполнились все твои самые сокровенные мечты…

Девушка заторможено моргнула, ее глаза остекленели. Она послушно кивнула и побрела дальше, едва не врезавшись в косяк.

«Фух. Кажется, я только что изобрел магический гипноз. Мама бы гордилась, или, скорее, дала бы подзатыльник за использование семейного дара в корыстных целях. Главное чтобы с девчонкой было все в порядке, вроде ничего такого не попросил…».

Я продолжал двигаться вглубь северного крыла, пока, наконец, коридор не привел меня к массивной дубовой двери, украшенной резьбой в виде переплетающихся змей и звезд. От двери веяло холодом и легким покалыванием в зубах - верный признак сильной магии.

Я приложил ухо к замочной скважине.

Тишина.

Понимая, что это ещё ничего не значит, я решил рискнуть и, аккуратно нажав на ручку (костюм в этот момент будто смазал ее невидимым маслом, ни одного скрипа!), проскользнул внутрь.

Это был кабинет мага. Повсюду стояли стеллажи с книгами, чьи переплёты были сделаны из кожи существ, о которых я предпочел бы не знать. В центре стоял огромный стол из черного дерева, заваленный чертежами, а поверх них левитировал кристалл, проецирующий в воздух магическую схему всего поместья.

– Бинго! — Невольно оскалился. – Гугл-карты античного разлива. Диоген, получается у нас параноик со стажем. Уважаю.

Я быстро подошел к столу, стараясь ничего не задеть. Схема была детальной. Видимо хозяин комнаты был чем-то вроде магического наблюдателя за поместьем. Я видел весь особняк как на ладони: главный зал, где сейчас гремел бал, сады, гостевые крылья и, наконец, покои хозяина. Кабинет Диогена Буржуа располагался на самом верхнем этаже западной башни. Добраться туда можно было несколько путями: используя тайную лестницу, спрятанную за библиотекой; всё-так же по коридору, но уже более оживлённому, там, где могут попасться аристократишки… О, тут даже был какой-то секретный туннель.

Пока я изучал схему, мой взгляд упал на стопку бумаг, придавленных черепом какой-то рогатой твари. Я быстро пролистал их. Цифры, отчеты о поставках оружия, имена... И вдруг - знакомый символ. Перевернутый трезубец, который я мельком видел в старых книгах Фила, когда он не прятал под ними свои похабные картинки.

– «...поставки из Атлантиды задерживаются. Вторая фаза начнётся, как только легионы глубин получат сигнал.» – Гласила строчка в одном из писем, которую мне удалось разобрать.

У меня по спине пробежал холодок от нехорошего предчувствия. Это уже не просто воровство портретов для озабоченного наставника. Это пахло каким-то заговором, который может смести нынешнюю власть Протея. Да какой, он может перекроить существующий миропорядок всего региона, погрузив ближайшие окрестности в хаос!

Внезапно дверь за моей спиной распахнулась.

– Кто здесь?! – раздался резкий, сухой голос.

Я обернулся. В дверях стоял высокий, истощённого вида старик в темно-синей мантии. Его глаза светились неестественным фиолетовым огнем, а в руках уже начинал формироваться сгусток энергии. Тот самый маг, который, судя по всему, отлучался по нужде и вернулся очень не вовремя.

– Шут? – Он прищурился, узнавая мой наряд. – Откуда ты взялся, отродье? Диоген не нанимал таких... стоп! Почему от тебя несёт морем...

Он начал поднимать руки для каста заклинания. Я понял: если он сейчас крикнет или ударит магией, то вся стража дома будет здесь через минуту. Нужно действовать. Жестко. И костюм будто ждал этой команды. Моё тело рвануло вперед само, преодолев расстояние в пять метров за какие-то доли секунды. Маг даже не успел вскрикнуть, как я ударил ему в кадык зажатой пятерней.

Старик поперхнулся, попутно не сумев совладать со своей энергией. Его заклинание мигнуло и погасло. Он застыл в попытке вздохнуть, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас. Я не стал ждать, пока он придет в себя. Быстро зашёл ему за спину, после чего нанес точный удар в основание черепа. Глухой хруст, после чего маг кулем повалился на пол. Я быстро осмотрел его. Жив но в ближайшие пару часов он будет видеть лишь сны.

— Прости, дедуля, ничего личного. Просто производственная необходимость, — Пробормотал, хватая его за шиворот, после чего затащил сухопарое тело старика в массивный шкаф, забитый такими же старыми свитками. Впихнув его на одну из полок, запер дверь на засов.

Теперь можно было отправиться к Диогену. Путь до библиотеки, где находилась тайная лестница, занял всего несколько минут. Я двигался быстро, зная, что время работает против меня. Дверь в кабинет Буржуа была не заперта - хозяин явно чувствовал себя в полной безопасности под охраной магии и мечей.

Внутри кабинет выглядел как мечта коррупционера и эстета. Тяжелые портьеры, золото, статуэтки из слоновой кости. Я начал планомерный обыск.

Я рылся в ящиках стола, выбрасывая на ковёр горы документов. Большинство из них были скучными: отчеты о налогах, закупках вина, жалобы горожан. Но среди этого хлама попадались жемчужины, связанные с тёмными делишками чёрного рынка и делами в городе. Такие улики я сразу же запихивал внутрь своего костюма.

– Ладно, политика - это хорошо, но Фил меня прибьет, если я не найду его «сокровище». — Проворчал, отодвигая очередную картину на стене.

И вот оно. За массивным гобеленом, изображающим охоту на гидру, обнаружился рычаг. Легкий щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в маленькую, потайную комнату без окон.

Я только вошёл внутрь, как мой рот непроизвольно открылся, пока мозг в ускоренном темпе обрабатывал представшую передо мной картину.

Очень долгая ночь. Опаньки.

Получасом ранее.

Фил уже начал подумывать, что дальше нет никакого смысла ждать. Вечер окончательно улёгся на улицы Протея тёплым, чуть липким покрывалом, под которым город будто бы становился честнее. Днём он ещё пытался строить из себя важную торговую жемчужину, полис благородных домов, полный ремесленного достатка и морской славы. Ночью же на поверхность выступало его настоящее нутро: дешёвое пойло, недорогие шлюхи, усталые носильщики, полупьяные стражники, шепотки под арками, звон монет по столам и тот самый въедливый привкус соли, рыбы и человеческой хитрожопости, без которого ни один уважающий себя портовый город просто бы не существовал.

Летняя веранда при харчевне “Три осетра и вдова”, как и всегда в этот час, была полна народу. Самое то, чтобы затеряться, не привлекая лишнего внимания, и в то же время не остаться один на один с чужим любопытством. С улицы её прикрывали полосатые полотняные навесы, снизу тянуло жаром от кухни, а с соседних столов доносились запахи жареной скумбрии и молодого хмеля. Где-то в глубине зала уже спорили средней руки торговцы, а за углом какой-то старый капитан с сиплым голосом в четвёртый раз пытался доказать собутыльникам, что лично видел, как нереиды таскают на себе лунный свет.

Фил сидел ближе к краю веранды, там, откуда хорошо просматривалась улица и кусок площади перед резиденцией Диогена. На столе перед ним стояла пузатая кружка с мутноватым янтарным напитком - медовым ячменником, что местные особенно уважали за мягкий вкус и подлый нрав. Пился он легко, пах приятно, а в голову бил с таким опозданием, что человек успевал совершить добрую половину жизненных ошибок, прежде чем понимал, что именно его к ним подтолкнуло.

Сатир неторопливо отпил, скривил губы, ещё раз окинул улицу взглядом и недовольно качнул копытом под столом. Он не любил ждать. Особенно тогда, когда сам придумал план и сам же был вынужден сидеть в стороне, позволяя другим рисковать из-за его хотелок. В такие моменты его обычно начинало многое раздражать или невольно тянуло на нравоучения и философию по поводу всего и вся. Иногда - на всё сразу. Сейчас он ещё держался, но уже начинал подозревать, что если его друг задержится хотя бы на ещё пару глотков, то придётся либо заказывать ещё одну порцию напитка, либо находить неудачливого прохожего и портить ему вечер бессовестными расспросами.

Он как раз приподнял кружку к губам, когда за его спиной вдруг глухо и очень по-звериному рыкнули:

– Буу!

Фил дёрнулся так, что едва не выплеснул ячменник себе на штаны. Отдёрнув от себя кружку с плескающимся в ней напитком, сатир вскинулся всем телом и резко обернулся. Он уже набрал в грудь воздуха для очень обстоятельной тирады по поводу ублюдков, которым стоило пообломать рога, копыта и всё, что они там ещё считают ценным. Но вместо случайного городского идиота за его спиной возвышался весьма довольный проделанной шалостью Играм.

Старый минотавр, не скрывая удовольствия, обошёл стол и с размаху плюхнулся на свободное место напротив. Скамья жалобно скрипнула под его весом, стол дрогнул, кружка Фила подпрыгнула, а сам сатир на несколько долгих мгновений просто смотрел на друга так, будто мысленно решал, хватит ли у него сил вырубить его табуретом.

– Чтоб тебя гарпии в брачный сезон утащили, дубина рогатая… – Наконец процедил он, шумно выдыхая. – Всё никак не можешь унять шило в своей заднице? Совсем уже из ума выжил, старый хряк.

Играм лишь широко ухмыльнулся, продемонстрировав добрую половину своих крепких зубов.

– А чего ты такой нервный? – С самым невинным видом осведомился он, облокачиваясь на стол. – Сидишь тут, как любовник под чужим окном. Я уж подумал, не ждёшь ли новую жертву.

– Жду. – Сухо отозвался Фил, после чего уселся на место и дополнил. – Пока ты, скотина такая, не подавишься собственным весельем.

Играм только хмыкнул, пропуская колкости старого друга мимо ушей, и повёл плечами, как тот, кому всё это уже говорили не раз и не два, но до сих пор не придумали ничего обиднее.

Фил поставил кружку, мельком ещё раз покосился в сторону улицы и уже куда деловитее спросил:

– Ну? Как прошло?

Играм не спешил отвечать. Вместо этого он приподнял тяжёлую руку и щёлкнул пальцами, подзывая кого-нибудь из прислуги. Щёлкнул, конечно, громко, по-хозяйски, с тем специфическим бесцеремонным достоинством, какое бывает только у старых вояк и мужчин, искренне считающих, что мир по-хорошему должен активнее шевелиться, когда они чего-то хотят.

К ним почти сразу подскочила молоденькая официантка – миниатюрная в своей фигуре кошко-девочка с пепельно-серыми ушками, белой полоской по переносице и тонким хвостом, который жил собственной жизнью и то заворачивался вокруг ноги, то дёргался на концах от любопытства. На вид ей было лет шестнадцать, не больше. Короткие тёмные волосы она собрала в неаккуратный хвостик, из которого всё равно выбивались непослушные прядки, а большие янтарные глаза смотрели на мир с той смесью осторожности и шальной живости, которая бывает у тех, кто рано пошёл работать, но ещё не успел разучиться улыбаться. Поверх лёгкой льняной рубахи на ней был надет простой, но чистый передник, а на запястье болтался медный браслетик с крошечной рыбкой, то ли оберег, то ли дурацкий подарок от кого-то из постоянных посетителей. Подойдя к столу, она чуть склонила голову, а её ушки тут же синхронно дёрнулись в сторону Играма.

– Чего изволят добрые господа? – Певуче спросила, стараясь держаться серьёзно, хотя хвостик уже предательски изогнулся в форме вопросительного крючка.

– Мне ещё кружку твоего ячменника! – Буркнул Фил, прежде чем Играм успел открыть рот. – И принеси чего-нибудь, чтобы этот здоровяк не начал жрать местную мебель от голода.

Минотавр фыркнул.

– Кувшин ржаного пенного, если есть холодное! – Довольным голосом сказал он официантке. – И мясо. Лучше побольше. Любое, лишь бы оно когда-то бегало.

Кошко-девочка кивнула, записывать ничего не стала и, уже собралась убежать, но Играм вдогонку добавил:

– И к мясу маринованный лук. Только не жадничайте там, а то в прошлый раз вы мне его так посыпали, будто это золото царя Мидаса.

Она хихикнула, быстро прикрыла рот ладошкой и, ехидно сверкнув глазами, ответила:

– Если господин снова оставит чаевые, как в прошлый раз, то, может, и не пожадничаем.

– Ха! Слышал? – Играм самодовольно ткнул пальцем в сторону убегающей официантки. – Уважают меня в приличных заведениях.

– Тебя тут уважают ровно до тех пор, пока ты не начинаешь петь после третьей кружки! – Сказал, как отрезал, Фил. – А теперь не тяни! Расскажи, как прошло?

Улыбка у Играма чуть потускнела. Он повёл плечами, опёрся локтями о стол и, понизив голос, коротко ответил.

– Успешно.

Фил ждал продолжения, но Играм не собирался спешить. Минотавр молча наблюдал за улицей, словно собирал мысли в кучу, чтобы потом недовольно цыкнуть и уже совсем другим тоном высказаться.

– Но мне это всё не нравится.

Вот теперь сатир посмотрел на него с куда большим вниманием. Слова сами по себе мало что значили. Играм был не из тех, кого легко испугать. Он мог недолюбливать, злиться, ворчать, впадать в праведную ярость, но вот эта его особенная хмурость, когда плечи остаются такими же широкими, а взгляд становится тяжелее, обычно появлялась тогда, когда дело действительно пахло дрянью.

Официантка вернулась быстро. Сначала она поставила перед Филом новую кружку, затем почти торжественно водрузила перед Играмом солидный пузатый кувшин, по стенкам которого уже ползли капельки холодной влаги. К нему сразу же присоединилась пустая кружка. Следом появились деревянная доска с жареным мясом, запечённые ребрышки, глубокая миска с маринованным луком, лепёшки и горчица такой злости, что от одного её запаха можно было простить половину жизненных грехов.

Играм дождался, пока девчонка отойдёт подальше, налил себе полную кружку, осушил её почти до половины одним длинным глотком и только после этого продолжил говорить.

– Твои идеи, Фил, однажды добьют меня раньше старости.

– Это вряд ли. Ты, судя по всему, переживёшь даже приличия.

– Угу, шутник… — Минотавр покосился на него исподлобья. – Мои бывшие коллеги сделали всё, как было условлено. Навели шума на чёрном рынке. Не слишком громко, чтобы поднять стражу всего полиса, но достаточно, чтобы нужные крысы заметались. Сначала пустили слух про левые поставки чарованных железок, потом устроили небольшую потасовку, а под конец один из них прикинулся пьяным перевозчиком и начал орать, что его обманули с оплатой за ночную разгрузку.

– И сработало? – Спросил Фил без особого энтузиазма.

– Ещё как. Половина местной сволочи разом зашевелилась. Кто-то побежал прятать добро, кто-то искать крайних. По дороге сюда я своими глазами видел, как Диоген вылетел из своей резиденции так, будто ему задницу проклятым железом клеймили. Ни паланкина, ни лишней помпы, только охрана и очень кислая рожа пронеслась мимо меня.

Фил едва заметно кивнул. Будто именно этого и ожидал.

Играм скривился.

– Мало того. Мои люди успели заглянуть не только на рынок. Один из старых знакомцев, что ещё не совсем продался своей жадности, скинул весточку про склад за кожевенными мастерскими. Официально там хранят дорогие ткани и пряности. А по факту два запечатанных ящика с ритуальной бронзой, клетки с морскими змеёнышами, какой-то ящик с запертыми амфорами без клейм и… – Он запнулся на мгновение, ещё сильнее нахмурился и, скрипнув зубами продолжил. – Двенадцать детских браслетов.

Фил поднял взгляд. На несколько мгновений за столом стало тише. Даже шум харчевни будто чуть отступил. Фил не изменился в лице, но его пальцы крепче сжали ручку кружки, пока Играм залпом осушал своё пойло.

– Ещё? – Уже куда более холодным тоном спросил сатир.

– Ещё… – Мрачно кивнул Играм. – В одном старом и неприметном сарае у рыбных коптилен нашли два бочонка с маслом для фонарей… только внутри было не масло. Какой-то алхимический состав, от которого у моего нюхача стала кишка выходить наружу. Там же лежало три ящика с монетами разной чеканки. Это были не просто сбережения контрабандистов, а подготовленные платежи. Аккуратно разложенные, с записками. Кому, за что, через кого. Половина имён зашифрована, а другая совсем нам неизвестна.

Играм, наконец оторвал свой взгляд от пустой кружки и налил в неё ещё пойла, но поднеся её ко рту, так и не притронулся к выпивки, с глухим раздражением поставил её обратно.

– И вот это меня бесит, Фил. Не сами деньги. Даже не товар. А порядок. Всё это не выглядело, как обычная жадная помойка, где каждый тащит что может. Нет. Там чувствуется твёрдая рука управленца. Кто-то давно и методично вьёт сеть. Склад к складу, люди к людям, цепочка к цепочке. И если это всё действительно крутится вокруг Диогена, то он либо совсем берега попутал, либо у чёрного рынка появилась весомая крыша.

Фил выслушал это почти без видимой реакции. Почти. Только в уголках его рта мелькнуло что-то, похожее не то на досаду, не то на подтверждение давно напрашивающейся неприятной мысли.

– Я же говорил, что он не просто аристократ и один из совладельцев чёрного рынка, с излишне бурной личной жизнью… – Наконец произнёс сатир.

– Ты лишь мельком обмолвился. И, как обычно, не сказал, насколько всё паскудно.

– А если бы сказал, ты бы отказался?

– Нет. – Играм фыркнул. – Хотя сдаётся мне, ты и сам доподлинно не знал, насколько глубока эта выгребная яма.

– Вот видишь.

Минотавр зло усмехнулся, но спорить не стал. Некоторое время они ели и пили молча. Фил отщипывал мясо куда аккуратнее, чем можно было ожидать от сатира с его взвинченной манерой поведения, а Играм, наоборот, ел с прямолинейной честностью человека, который давно уже не стесняется хорошего аппетита. Но молчание между ними не было пустым. Оно просто набирало вес.

Первым его нарушил Играм.

– Ладно. С чёрным рынком я тебя понял. Но вот с пацаном… – Он поднял взгляд на друга. – Ты мне всё-таки объясни, зачем?

– Уточняй. Я в своей жизни натворил столько всего сомнительного, что без подробностей уже не разберёшься. – Фил сделал вид, что не сразу понял вопрос.

– Не юли, козлоногий! – Проворчал Играм. – Зачем ты отправил туда Синдбада? На такое дело. К Диогену. В его логово. Не проще ли было мне самому зайти, вывернуть пару рук, да вытрясти всё, что нужно?

Фил неторопливо облизнул жир с большого пальца, отпил ещё ячменника и только потом посмотрел на минотавра поверх кружки.

– Проще… – Спокойно согласился он. – И одновременно тупее.

— Это ещё почему? – Играм нахмурился.

— Потому что ты, мой рогатый друг, решаешь слишком много задач одинаково шумно и прямолинейно. Иногда это прекрасно. Иногда даже вдохновляет. Но не тогда, когда тебе нужен человек, который сам ещё не понял, насколько глубоко влез.

— И что? Синдбад это поймёт лучше меня?

— Не лучше. Иначе.

Фил поставил кружку и слегка наклонился вперёд.

– Твой внук, при всех своих дурных замашках, умеет смотреть туда, куда взрослые давно не смотрят. Он достаточно наглый, чтобы полезть. Достаточно умный, чтобы не верить всему увиденному. И достаточно… не отсюда, чтобы спотыкаться о то, мимо чего местные давно проходят с умным видом.

Играм мрачно жевал, не перебивая.

– К тому же… – Продолжил сатир уже тише. – Ему полезно время от времени понимать, что мир не крутится вокруг его мелких авантюр, торговых мечтаний и попыток строить из себя самого хитрого паршивца на побережье. Он взрослеет. И если уж лезет в настоящие игры, то должен хотя бы раз увидеть, как выглядит доска целиком. Или её кусок.

Минотавр шумно выдохнул через ноздри.

– Слишком сложно для простого ответа “я решил его испытать”.

– А разве я когда-то был простым?

– Нет. Именно потому ты меня и бесишь.

Играм уже собирался сказать что-то ещё, возможно, очень прямое, грубое и в целом справедливое, но в этот момент тень упала на их стол со стороны улицы.

Они оба почти одновременно подняли головы и увидели молодого человека. Он был высоковат, строен, слишком уж прям в спине. Но главное было не это, а костюм,что был на нём. Это была не туника, не хитон, не дорожный плащ поверх добротной городской одежды, не даже какая-нибудь аляповатая заморская экзотика, которую можно было бы списать на купеческую дурь. Нет. Самый настоящий современный костюм. Тёмный, хорошо сидящий, с ровными линиями, белой рубашкой и чем-то вроде узкого галстука. Не совсем таким, какими их знали в далёком ином мире, но настолько близким, что сама ткань на его плечах казалась здесь кощунством.

На первый взгляд лицо молодого человека было приятным, даже слишком. Такие лица часто нравятся с первого взгляда всем, кому не хватает ума или инстинкта насторожиться. Правильные черты. Глаза светлые, почти приветливые. Только вот приветливость эта была какой-то чересчур ровной, как отполированный мясницкий нож. Он мягко, почти дружелюбно улыбнулся этой колоритной парочке и слегка склонил голову.

– Прошу прощения, господа. – Произнёс он без какого-либо акцента. – Не будете ли вы столь любезны позволить мне присоединиться к вашему застолью?

Ни Фил, ни Играм не ответили сразу. Оба узнали его.

– Не тревожьтесь. – Сказал он, переводя взгляд с одного на другого. – Я всего лишь хотел бы немного побеседовать. С вами, Фил. И с вами, Играм. Всё-таки не каждый вечер удаётся застать знаменитых разумных в столь непринуждённой обстановке.

Играм инстинктивно напряг плечи. Фил же внешне остался почти невозмутим, но копыто под столом слегка сдвинулось, принимая более удобное положение. С улицы донёсся обычный городской шум. Где-то хлопнула дверь. Засмеялась женщина. Поскользнулся и выругался подвыпивший матрос. Мир по-прежнему жил своей жизнью.

А за их столом вдруг стало ощутимо теснее. Молодой человек всё так же спокойно стоял рядом, будто уже знал, что ни один из них не выгонит его сразу. И от этого спокойствия оба старых друга ощутили нечто очень похожее на дурное предчувствие.

***

Настоящее время, Синдбад, повелитель клоунады и начинающий домушник.

Я только вошёл внутрь, как мой рот непроизвольно открылся, пока мозг в ускоренном темпе пытался переварить увиденное. И нет, не потому что здесь хранились срамные сокровища Диогена. Хотя и этого добра, судя по первому взгляду, хватало с избытком. Просто потайная комната оказалась не каким-нибудь жутким подземельем, а вполне уютным логовом богатого извращенца и одновременно вполне аккуратным тайником делового ублюдка.

Первое, что притянуло мой взгляд, были книги. Несколько тяжёлых стеллажей из тёмного дерева стояли вдоль стены, и уже с порога стало ясно - она находилась тут не ради понтов. Это были не наборы трактатов для умного вида на случай, если к хозяину заглянет какой-нибудь учёный зануда или особенно впечатлительная шлюха с тягой к образованным мерзавцам. Нет. Эти книги были рабочими. Нужными. И от этого становилось не по себе сильнее, чем от любого золотого идола или кинжала с рунами.

От одного ряда тянуло жутью. Не театральной, не красивой, а глухой, тяжёлой, как из раскрытой могилы в сырую ночь (не знаю, откуда такая ассоциация, но она возникла сама собой). Даже воздух рядом с теми корешками казался на полтона холоднее. Тёмные переплёты, тусклая фурнитура, застёжки, похожие на маленькие зубы. Было тягучее ощущение, что стоит только взять один из томов в руки, и ты навсегда лишишься своей человечной души.

От другого ряда, наоборот, несло сладостью. Приторной, липкой, словно кто-то смешал благовония, спелый мёд, женский пот, дорогие духи и что-то очень неправильное, из-за чего всё это уже начинает подгнивать изнутри. Отвращение к ним стало лишь сильнее, когда мозг по ассоциативным цепочкам подбросил картинку-образ одного из воплощений Слаанешь.При этом сами книги были ярче, богаче, местами даже наряднее: тиснение, шёлковые закладки, цветная кожа, тонкие золотые узоры. И всё это выглядело ровно так, как выглядит улыбка человека, после которой ты недосчитываешься кошелька, памяти и, возможно, пары лет жизни, если вообще останешься живым.

Третий стеллаж был иным. От него не веяло ни смертью, ни сладостью. Он просто ощущался ненормальным. Необъяснимо. Как шкаф в детской, который ночью вдруг начинает казаться чуть глубже, чем днём. Будто там стоят не книги, а аккуратно расставленные куски чего-то, чему в этом мире вообще не положено лежать в человеческом доме, вместо этого им место на древних алтарях скрытых среди непроходимых катакомб.

Я сглотнул и даже подходить вплотную не стал.

– Ну да, конечно… – Шепнул я себе под нос. – Просто личная библиотека порядочного гражданина. Для души, саморазвития и вечернего чтения при свечах. Если свечи зажигать на костях девственниц, а главы перелистывать ногтями конкурентов покойников.

Костюм на мне едва заметно шевельнулся. Чуткая ткань проскользнула по плечам и бокам так мягко, будто подстраивалась под меня, но от этого становилось только тревожнее. Полезная зараза, спору нет. Только всё больше ощущалось, что помогает он не как вещь, а как кто-то, кому слишком нравится происходящее. Словно грёбанный симбиот из комиксов, что так и желает выйти из под контроля.

Я заставил себя отвернуться от книг и двинулся дальше. Вот тут уже пошла роскошь. Та самая, от которой у бедного человека сначала загораются глаза, а потом включается инстинкт самосохранения.

На низких столиках, в шкатулках, на бархатных подушечках и в открытых ларцах лежали золотые монеты, печати, талисманы, браслеты, амулеты, перстни и прочие драгоценности. Были тут и камни в ажурной оправе, тускло мерцавшие внутренним светом. Колдовские? Тонкие серебряные цепочки, от одного взгляда на которые хотелось проверить, не обвилось ли что-то уже вокруг горла. Были фигурки богов и духов в таком исполнении, что о почтении к ним скульптора говорить не приходилось.

Золото тут не просто лежало. Оно демонстрировало характер хозяина. Не “я богат”. Не “я люблю красивые вещи”. А “я собираю то, чем можно покупать молчание, предательство, услугу, слабость и чью-нибудь душу по частям”. Даже драгоценности выглядели не подарками любовницам, а инструментами. Наградами. Крючками. Нитками.

Диоген, похоже, вообще любил не вещи. Он любил рычаги. Я задержал взгляд на массивном перстне с тёмно-красным камнем, внутри которого будто на миг шевельнулась искра, и тут же отвёл глаза.

– Нет уж, спасибо… – Пробормотал. – Я и так сегодня влез в достаточное количество сомнительных связей, чтобы ещё начинать роман с проклятой бижутерией.

Среди этой дорогой дряни глаз невольно цеплялся и за более приземлённое. Пару расписных футляров, в которых, судя по форме, лежали тонкие стилеты. Маленький золотой идол с вдавленными вместо глаз чёрными жемчужинами. Тяжёлый кубок, украшенный сценами охоты, где жертвы почему-то слишком явно напоминали не зверей, а людей. И несколько вещиц, которые я вообще не смог толком определить: то ли артефакты, то ли чьи-то ритуальные принадлежности.

Я уже начал прикидывать, что из этого великолепия лучше даже не трогать, когда заметил то, за чем, собственно, и припёрся.

Карточки.

Маленькие, сложенные аккуратной стопкой, почти небрежно, будто ничего особенного в них не было. И от этой небрежности я чуть не расхохотался. Всё как всегда. Самые опасные или самые нужные вещи вечно лежат так, будто хозяин уверен: никто до них всё равно не доберётся.

Я шагнул ближе, схватил верхнюю, перевернул и внутри меня коротко, ярко, почти неприлично вспыхнула радость.

Есть.

Те самые, ради которых я таскался по этому гадюшнику, рисковал шеей и стал талантливым малолетним преступником. На секунду мир снова стал простым: цель найдена, добыча в руках, можно паковать счастье и валить.

– Ну, хоть что-то сегодня пошло по-человечески! – Выдохнул, пряча карточки внутрь костюма.

Именно в этот момент я поднял взгляд. И понял, что по-человечески сегодня уже точно ничего не пойдёт.

Сначала мне показалось, что я просто не так понял форму предмета в полутьме. Что это какой-нибудь шкафчик, зеркало, лакированная панель, хитрый артефакт, да что угодно. Но чем дольше я смотрел, тем сильнее у меня внутри натягивалась какая-то струна, отзываясь дурным, почти животным неверием.

На отдельном столе у дальней стены стоял компьютер.

Современный. Настоящий. Мать его, компьютер.

Монитор. Корпус самого компьютера. Клавиатура. Даже штука рядом, подозрительно похожая на мышь.

Я застыл.

Потом моргнул.

Потом ещё раз, медленно, как человек, который очень надеется, что мир сейчас одумается и перестанет издеваться.

Не перестал.

– Да ну нахрен! – Воскликнул.

Первая мысль была не “как?”, а “морок?”. Вторая - “Да ну нет, бред какой-то!”. Третья - “я всё-таки где-то по дороге башкой приложился и теперь умираю особенно креативно”.

Потому что нет. Нет. НЕТ!

Внешне я молча стоял и смотрел с шокированными глазами, пока в голове с грохотом начинала разваливаться картина мира.

Так не бывает. К минотаврам, сиренам, нимфам, богам и магии я, скрипя зубами, уже адаптировался. Но компьютер в потайной комнате аристократа-контрабандиста - это уже не культурный шок. Это личное оскорбление здравого смысла.

Отмерев, я медленно подошёл ближе. Экран был тёмным, гладким, чуть пыльным по краям. Клавиши знакомой формы, до неприятного знакомой. Не точная копия того, что я видел в прошлой жизни, но достаточно близкая, чтобы сердце у меня споткнулось.

Я осторожно коснулся корпуса. Твёрдый. Холодный. Реальный.

– Нет, ну если сейчас из него ещё и винда загрузится, я просто сяду на пол и начну материться на всех известных богов по алфавиту! – Пробурчал в неверии, пока осматривал технологию, которое не должна была здесь существовать.

Под столом к корпусу тянулись тонкие жилы в серебряной оплётке, уходя прямо в стену через узорчатую пластину с рунами. Значит, не совсем “обычная” техника. Или уже совсем не обычная. Но сути это не меняло. Передо мной стояла вещь, которой здесь быть не должно было вообще. Как пистолет у кентавра. Как лифт в храме Аполлона. Как банкомат напротив лавки торгующей рабами.

Мне стало по-настоящему холодно. Не от страха даже. От ощущения, что привычный мир, словно фасад, внезапно отъехал в сторону, показав щель, которой раньше не было. Или была, но я её не замечал…

Я поискал кнопку включения. Нашёл. Поколебался долю секунды и всё-таки нажал. Экран дрогнул. Я чуть не свалился на пол.

Сначала по тёмной поверхности пробежала тусклая полоса, потом выскочили какие-то символы, часть была незнакомая, часть до противного близкая и, наконец, всё упёрлось в одно короткое, ясное, убийственное сообщение.

Пароль. Вот просто пароль. Не магический голос из пустоты. Не проклятие. Не дух хранителя в стекле. Самое, мать его, банальное окно ввода с требованием ввести пароль.

Я уставился на экран так, будто он только что плюнул мне в лицо.

– Серьёзно? – Выдохнул, слегка успокоившись. – То есть даже тут нельзя без этой дряни?

Но, если честно, злость была просто удобной маской. На деле меня тряхнуло куда сильнее. Пароль означал не просто то, что штука существует. Он означал, что этой штукой пользовались. Регулярно. Осознанно. По назначению. Диоген? Кто-то из его людей? Другой такой же, как я? Или кто-то похуже?

Мне очень не понравились все возможные ответы. Я нажал пару клавиш. Отклик был мгновенный. Почти домашний. От этого меня пробрало ещё сильнее.

– Вот же ж дерьмо… – Прошептал.

Карточки уже были у меня. По-хорошему, на этом стоило бы заканчивать и валить, пока жопа цела. Но после такого просто уйти, всё равно, что найти у мафиози под кроватью ядерную боеголовку, сказать “интересненько” и тихо закрыть дверь.

Нет уж. Я оглядел стол внимательнее. И почти сразу заметил ящики. Я дёрнул верхний. Заперт. Средний тоже. Нижний вообще сидел мёртво, будто ему мало было обычного замка и он ещё отдельно решил проявить характер.

— Прекрасно! – Буркнул недовольно. — Просто прекрасно. А ключ, наверное, в жопе у хозяина. В золотом футляре. Под охраной трёх жрецов и семейного проклятия. Будь проклят этот шизоидный параноик!

Костюм на мне едва заметно шевельнулся. Ткань у локтя скользнула, а я замер. Уже знакомое ощущение. Чужое. Полезное. И оттого ещё более мерзкое.

В следующую секунду из складки рукава мне в ладонь мягко скользнуло что-то металлическое. Отмычка. Та самая, которая была куплена в лавке, где, на свою беду, я обзавёлся и этим шутовским чудом с явными психическими отклонениями.

Я уставился на неё, потом на рукав.

– Ладно, признаю, лавочник был прав в отношении тебя!

Костюм от моих слов на мгновение довольно ужался в плечах. От этого по спине опять прошёлся холодок.

– И нет, не привыкай! – Сразу огрызнулся. – Мы всё ещё не друзья. Просто временно сотрудничаем.

Я присел у стола и взялся за верхний замок. Пальцы работали быстро, но не идеально. Я всё-таки не профессиональный домушник, а мальчишка, которого жизнь и дурные взрослые последовательно толкают в сторону очень своеобразного набора навыков. Тем не менее, замок щёлкнул быстрее, чем я ожидал.

Первый ящик выдвинулся мягко. Внутри лежали бумаги. Сначала будто бы специально, были самые скучные. Письма, ведомости, свёртки, карточки с короткими пометками, записки, обвязанные тонкой лентой, несколько аккуратно сложенных листов с печатями. Всё это выглядело деловым. Почти безопасным. Почти…

Я вытянул первый лист. Пробежался глазами. Потом второй. Третий. И чем дальше читал, тем сильнее у меня внутри исчезало желание шутить. Никаких прямых “убить такого-то”, “украсть то-то” или “предать этих”. Не дурак же Диоген, в самом деле. Формулировки были гладкие. Скользкие. Именно такие формулировки, какие пишут люди, давно привыкшие сметать грязь под половик.

“Перенаправить груз и расплатиться с торговцами”.

“Доставку согласовать до заседания, без участия обычных посредников”.

“Пожелания дома учесть, но письменного подтверждения не оставлять”.

“Старое обязательство госпожи Н. остаётся действительным, если её младший брат сохранит благоразумие”.

Я медленно выдохнул. Вот оно. Объём. Рельеф. Настоящий вес чужой мерзости. Диоген не просто толкал контрабанду, коллекционируя чужие тайны. Он, похоже, жил на них. Кормился ими. Использовал слабости, стыд, родство, долги, любовников, репутацию, семейные дрязги и политические обещания, как обычный торговец использует монеты и весы.

Я открыл второй ящик. Там уже были письма не просто деловые, а личные. Благодарности за “деликатность”. Намёки на “нежелательные слухи”, которые удалось вовремя остановить. Осторожные формулировки, как бы осторожно намекающие на чужие постели, семейные тайны, незаконных детей, запретные любовные связи и угрозы. Они пронизывали строки так же ясно, как кости торчат из плохо закопанной могилы. На одном листе была сухая приписка о том, что “дама из дома Лаэртов снова готова к сотрудничеству, если изображения не увидит супруг”. На другом была просьба передать “тот набор делекатесов” некоему посреднику, потому что “одной лишь корзинки уже хватило для перемены его позиции в совете”.

Я почувствовал, как у меня скривились губы. Он держал людей за горло не только деньгами. Он хранил то, чем ломают карьеры, браки, союзы, репутации и решения. В этом тайнике лежали не безделушки богатого мерзавца. Здесь была касса, архив и пыточная разом, только вместо дыбы и грязных от засохшей крови инструментов палача были письма и правильно подобранные упоминания о том, кто, где оступился.

Я потянулся к следующему ящику. Этот шёл туже. Отмычка скользнула, замок сопротивлялся, и на секунду мне даже захотелось плюнуть на всё. Карточки уже при мне. Бумаги из первых ящиков тоже можно было собрать, сколько влезет. Но вот эта самая жадность, мерзкая, умная, очень человеческая - “раз уж зашёл так далеко, то ещё чуть-чуть” - вцепилась в меня когтями.

Щёлк.

Открылся. И вот тут уже было что-то не просто интересное, но очень важное. Внутри лежали связки документов, сшитые по темам, печати нескольких домов, пара маленьких книжиц, похожих на учётные. Ещё была целая пачка записей с именами, датами, условными обозначениями и короткими пометками на полях.

Я быстро пролистал верхние листы. Тайные закупки. Партии чего-то редкого, не проходившего по обычным каналам. Транспортировка через порт без занесения в открытые книги. Срочные поставки до “момента обсуждения”. Договорённости между теми, кто официально друг другу даже руки на людях жать не должен. И всё это не одной сделкой, не двумя, а сеткой. Нитями. Узлами.

Я не понимал всей картины. Да и не мог. Не тот уровень. Не тот опыт. Не то время, чёрт побери. Но этого и не требовалось. Иногда, чтобы понять, что перед тобой не лужа, а болото, не нужно измерять глубину. Достаточно увидеть, как много туда уже ушло чужих следов.

Я быстро начал отбирать, что взять. Не всё. Всё я не унесу, да и не идиот. Только самое полезное. Несколько писем с печатями. Пару листов с маршрутами. Маленькую книжицу с условными отметками. И одну особенно гадкую записку про “согласование позиций домов после завершения поставок”. Очень уж она пахла не просто торговлей, а чем-то таким, после чего в городе могут резко поменяться правила игры.

Я уже запихивал добычу в себя, в костюм, в складки ткани, которые этот шутовской паразит услужливо подставлял мне под руку, когда взгляд снова скользнул по столу.

Компьютер стоял молча.

Тёмный экран с паролем уже погас, но от этого штука не стала менее жуткой. Наоборот. Как будто напомнила: всё, что ты здесь нашёл, уже плохо. Но есть слой ещё глубже. И ты до него не добрался.

Я медленно выдохнул.

– Нет. – Сказал очень тихо. – Всё. Хватит. Я уже и так набрал себе проблем с запасом.

Разумно. Здраво. Правильно.

И именно в этот момент я, конечно же, задел локтем маленькую бронзовую статуэтку на краю стола. Она покачнулась. Я машинально попытался поймать её другой рукой. Поймал.

И тут же почувствовал, как под пальцами что-то щёлкнуло. Очень тихо, но хуже любого громкого звука. На миг в комнате стало так тихо, что я услышал собственный вдох. Потом по основанию статуэтки вспыхнула тонкая красная руна. За ней вторая.

По кромке стола побежал свет, как трещина в стекле, только изнутри. Руны загорались одна за другой по столу, по полу, по косяку двери, по скрытым до этого времени линиям в стенах. Воздух дрогнул. Откуда-то из глубины камня поднялся низкий, мерзкий, звенящий гул, будто огромный бронзовый колокол решили утопить в воде, а после начали бить по нему.

Свет в комнате разом стал другим. Я замер, наблюдая за тем, как по полу расползается алая вязь. И в ту же секунду до меня дошло. Сигнализация. Магическая, мать её, сигнализация.

Я уставился на бронзовую тварь в своей руке, потом на всё сильнее вспыхивающие руны, потом на дверь. И очень, очень тихо, с какой-то почти оскорблённой яростью выдохнул:

— Ой, да ну иди ты нахер.

Так, временная задержка по главам. Думаю дня через 4 или 6 только выйдет новая прода. Чуток завал по работе.

Очень долгая ночь. Ночной ты-гы-дык.

– Ой, да пошло оно всё нахер.

Через миг что-то откликнулось за стеной. Сначала далеко, будто скрипнула дверь. Потом глухой топот. И следом в глубине особняка один за другим зазвучали короткие металлические удары. Не тревожный набат, нет. Слишком изящно для обычной паники. Скорее это был внутренний сигнал для своих, отчего меня обдало холодом с головы до пят.

А потом меня будто пнули изнутри.

Не время злиться, твою мать! Не время охреневать от чужих технологий, от проклятых комнат, от компьютеров в античном мире, от того, что вляпался во что-то гораздо грязнее, чем просто коллекция чужих сисек для местного козлоного эстета. Время было только для одно - воровать так быстро, как будто от этого зависит моя жизнь!

Чёрт, а от этого же реально зависит моя жизнь…

Я бросился к столу и начал сгребать всё подряд, но не совсем подряд. Паника штука полезная, если не дашь ей сесть тебе на лицо обеими жопами сразу. Карточки и кое-какие улики у меня уже были, поэтому чуть выдохнул и сосредоточился на более весомых вещах.

Внутрь штанов отправился какой-то плоский жетон. Не знаю зачем, но интуиция говорила, что надо. К нему вдогонку залетели несколько миниатюрных инструментов и статуэток. Кольцо с чёрным камнем сначала хотел выбросить, но что-то во мне, то ли здравый смысл, то ли жадность, заставило засунуть его в маленький карман. Следом туда же отправилось несколько охапок других драгоценностей, взятых из общей кучи. Потом я уткнулся в последний стеллаж библиотеки и, не удержался, выхватив оттуда пару самых непримечательных книжек, от которых не веяло ничем неизвестным.

Как бы не была сильна моя выдержка, но я всё же запаниковал под давлением момент, из-за чего комната стала казаться гораздо теснее, воздух плотнее, а каждый шорох за стеной резал слух. В этот момент взгляд метнулся по полкам и зацепился за один из портретов, висящий чуть криво. Не самый откровенный, но на раме была крохотная табличка с именем. Не просто “госпожа такая-то”, а полное имя с родом. Я мгновенно понял, что это тоже улика, но тащить целую картину было безумием. Зато можно…

Я выхватил из костюма тонкий складной нож и быстро поддел табличку вместе с креплением. Дерево хрустнуло, а небрежно свёрнутое полотно ушло ко мне в рукав.

– Давай, давай, давай… – Прошипел себе под нос, даже не замечая, что говорю это вслух, пока пихал внутрь костюма какую-то плоскую коробочку.

Компьютер остался стоять на месте. Я снова на него покосился, и меня едва не разорвало от бешенства. Ну конечно. Унести эту дрянь, я не мог. Разломать, было бы кощунство, ведь вдруг он может пригодиться в будущем и мне каким-то образом удастся им воспользоваться? Да и глупо уничтожать нечто столь ценное.

– Всё, хватит, Синдбад. – Стал торопить себя пуще прежнего. – Жадность потом. Сейчас ноги в руки и вперёд!

Я вышел из тайника, потом добежал до двери из комнаты, толкнул её плечом, почти сразу же вылетая в общий коридор, который теперь был весь освещён попеременно вспыхивающими магическими росписями. Резкий взгляд на право, потом налево и сильное смятение накрыло меня с головой.

Двое охранников. Они вынырнули из поворота коридора одновременно со мной. Оба заметили меня. Один приближался справа, он уже тянулся к мечу что-то злостно выкрикивая. Второй приближается слева, не отрывая от меня своего взгляд, в котором не было места для удивления, а лишь готовность ломать кости по первому приказу.

На секунду у меня вспыхивает мысль - «а не пробиться ли силой? Сражу обоих и скроюсь». Но во мне что-то претило сражению, поэтому я быстро отмел эту идею, собираясь вернуться обратно в комнату Диогена и выпрыгнуть через окно. Всё-таки это в книжках и байках всё всегда звучит проще. Есть враг, есть ты и “никак не иначе”, а потом герой живёт дальше и становится только мрачнее и круче.

Просто великолепная схема! Удобная, очень по-взрослому сформулированная. Только вот передо мной сейчас были не абстрактные противники, а настоящие люди. У них были лица, эмоции, возможно родные и какой-то вес в мире. И если я сейчас что-то сделаю, то это уже не отмоется красивыми словами, по крайней мере, для меня самого.

Я замешкался. Ровно на тот крошечный и роковой миг, которого хватило костюму. Он почувствовал мою нерешительность так же жадно, как зверь чувствует кровь и взял контроль. И этот момент чуть не стал для меня раковым на всю жизнь!

Меня словно резко оторвали от управления собственным телом. Не полностью - я всё видел, всё чувствовал, но контроль ушёл во владение костюма. Как будто меня грубо спихнули с места у руля, после чего я только мог смотреть.

Первый охранник быстро приблизился ко мне, собираясь нанести удар, но дальше произошло всё, как в настоящем кино! Один миг и моё тело прогибается под нереалистичным для моей комплекции углом, уклоняясь от размашистого удара меча сверху вниз. Рука тут же упирается в пол, тем самым помогая телу совершить небольшое колесо назад уже от второго удара, который сделал этот же стражник, воспользовавшись набранным импульсом от первого взмаха. Он буквально продолжил его наращивать, вместо привычной остановки, и с полученным импульсом молниеносно развернулся на 360 градусов. Но он лишь задел ткань костюма острием своего клинка. И это мне ещё очень повезло, ведь не соверши костюм удар ногой во время выполнения такого кульбита, от попадания которым чуть отстранился наседающий на меня воин, то хана была бы моей спине!

Меня аж на пот пробило от этого осознания. Лицезрение дальнейшей битвы лишь усилило чувство кризиса, ведь на этих выпадах ничего не закончилось! Наоборот, вместо того, чтобы дать по газам и побыстрее улепётывать, костюм воспользовался потерей равновесия стражника и перешёл в наступление. Я чувствовал, как напряглись все мои мышцы в теле, после чего оно рвануло, но не напрямик, как можно было бы предположить.

Нет, сначала был совершён небольшой шаг вправо, что спас мою тушку от удара второго стражника. И пока его лезвие звонко ударялось об пол, моё тело под первоначальным толчком уже делало небольшой скачок влево, а уже только потом совершило полноценный прыжок на стену, от которой сразу оттолкнулось, немного не заходя за спину первого стражника!!!

Ахуевая от происходящего, у меня аж глаза стали лезть на лоб! В полёте костюм, как-то извернувшись, умудрился совершить удар локтем с разворота, отчего шлем стражника слетел с головы, словно ему снесли голову. И с этого момента, когда первый стражник был сильно дезориентирован, а второй только вернулся в стойку и собирался помочь своему собрату, больше никакой красивой акробатики не было продемонстрировано.

Костюм шута, словно подстёгнутый их безжалостными атаками, казалось скинул налёт эффектности актёрских выступлений, перейдя к экономичным, полным прагматичной сдержанности и эффективности действиям. Несколько ударов, от звуков которых у меня аж кровь в жилах застыла, как стоявший ко мне в пол оборота стражник начал сползать по стене, медленно закатывать глаза, пока из его рта вытекала алая, чуть ли не чёрная кровь.

В этот момент, у меня что-то надломилось внутри. Я понял, что совершил нечто ужасное. Ну, в теории это было сделано костюмом, но внутри него-то находится моё тело. Хоть он и управляет им, но именно моими руками сейчас была отнята жизнь незнакомого мне человека. Не важно, каким он был до это, ведь теперь не будет никакого после. И винить в этом никого кроме себя, я просто не имею право.

Однако первоначальный шок и неверие в происходящее были быстро сметены дальнейшими действиями моего тела. Оно внезапно потянулось к заметно побледневшему мужчине, после чего стало вытаскивать с его пояса короткие кинжалы. Понимание последствий новых телодвижений, а также ярость на своё бессилие заставили меня вступить в жестокое противостояние за контроль над собственным телом.

Я бился внутри об невидимые стены, орал надрывая глотку, пока снаружи шла ожесточённая битва. Второй охранник был заметно способнее первого, но это не имело никакого значения для костюма. Управляя моим тело, он легко уходил от выпадов и контратак, пользуясь самыми неожиданными, я бы даже назвал их грязными приёмами. Методично загоняя этого воина в угол.

Раны на нём копились с молниеносной скоростью, никакая броня не помогала бы против точечных надрезов, нанесённых в её сочленения. Как и против точных ударов кулаками по звуку схожими с отбойными молотками. Лишь когда мужчина обронил свой меч, после чего сильный пинок отбросил его к стене, где он осел на пол, мне удалось вернуть контроль над своим телом.

Я не знаю, как мне удалось это сделать, но уже в момент добивания я остановил клинок кинжала возле горла стражника, после чего ударил ребром ладони по его шеи, чтобы просто вырубить. Проверив его и, удостоверившись, что его жизни ничего не угрожает, мои ноги сами привели меня к первому стражнику. Скрепя сердцем, я приложил палец к его шее, проверяя пульс.

– Фух! – Словно камень с души упал, стоило только почувствовать слабые, еле уловимые удары сердца, что ещё качало кровь.

Я даже не успел толком восстановить своё эмоциональное состояние, как с дальнего конца коридора донёсся новый лязг и топот. По стенам заплясали тени, потом сразу послышались тяжёлые шаги и резкие голоса. Сигнал уже поднял на уши всё это крыло, и к месту тревоги бежали новые охранники. Внутри всё неприятно сжалось, потому что задержись я здесь ещё хоть на пару секунд, и меня бы просто прижмут в этом коридоре, как крысу на тонущем судне.

Оценив, с какой стороны доносится основная масса шума, я на всех парах рванул в противоположную. Назад в комнату Диогена возвращаться было уже бессмысленно. Если они успели добраться такой толпой сюда, значит и внутренний двор уже находиться под контролем. Оставалось только нестись вперёд и надеяться, что поместье кончится раньше, чем моя удача.

Надежда, как выяснилось, была глупой. Не успел я скрыться из коридора, как из другого прохода появился тот самый громила. Его невозможно было перепутать ни с кем. Слишком широкий, слишком тяжёлый, слишком уверенный в своей силе. Он увидел меня почти сразу, а также лежащих на полу стражников, отчего его лицо перекосило так, будто я не просто влез в чужой тайник, а лично оскорбил всю его родню до седьмого колена. Следом раздался такой рёв, что у меня всё внутри неприятно дрогнуло, а потом он понёсся вперёд, словно собирался снести не только меня, но и половину коридора.

Тут уже думать было не о чем. Я метнулся к ближайшему окну, потому что других выходов не осталось. С одной стороны приближалась охрана, с другой нёсся этот живой таран, и вся следующая секунда уложилась в очень неприятный выбор между двумя вариантами: плохим и совсем отвратительным. Подоконник ушёл под ноги, я мельком увидел внизу тёмный двор, дорожку, кусты, какую-то статую и, даже не дав себе толком испугаться, сиганул вниз.

Воздух мгновенно ударил в лицо с такой силой, что дыхание сразу выбило. Сердце ухнуло куда-то в горло, а живот свело ледяным узлом. Третий этаж оказался совсем не маленькой величиной, а очень наглядной высотой.

Костюм среагировал сам. Ткань резко стянулась вокруг тела, уплотнилась на плечах, боках и спине, будто пыталась собрать из меня более живучую версию. Но приземление всё равно вышло жестоким. Меня швырнуло на гравий, протащило по дорожке. Я сшиб плечом большой декоративный горшок, возможно даже несколько, а после очень сильно приложился боком об низкий бортик. С глаз тут же посыпались искры, а изо рта само собой вырвалась невнятная конструкция, очень злая и явно не предназначенная для детских ушей.

Я даже не успел нормально прийти в себя, как сверху снова заорали, раздавая яростные команды. Оттуда же послышались лязги, словно резко столкнулись несколько стальных пластин, началась какая-то суматоха. Но не было времени радоваться, даже если я и выиграл себе несколько лишних секунд, они нещадно таяли прямо на глазах.На слабость просто не было времени. Несмотря на ощущение, что у меня всё тело отбили, а в боку была неприятная боль, я заставил себя подняться и рвануть вдоль стены.

Двор Диогена ночью выглядел особенно паскудно. Весь этот ухоженный мрамор, аккуратные дорожки, кусты, статуи и беседки теперь работали против меня. Я нёсся через чужую роскошь как загнанный зверёк, стараясь не дать ни одному углу, бортику или клумбе стать причиной моего позорного конца. Но так вечно продолжаться не могло. И буквально через пару мгновений из-за поворота выскочил стражник.

Не собираясь сбавлять ход ни на йоту, я на бегу дёрнул из складки костюма маленький шарик и швырнул ему под ноги. И стоило шарику коснуться земли, как он хлопнул и выпустил густой дым, что быстро заполнил небольшой перекрёсток. Мужик сразу закашлялся, вслепую рубанул мечом в сторону, а я уже проскочил мимо, пригнувшись и едва не впечатавшись в каменную колонну.

Тут же откуда-то сзади залаяли собаки, ну или какие-то местные твари. Вот от них точно будет сложно убежать.

Видимо и костюм это понял, так как сразу же после этого в ладонь скользнуло что-то длинное и тонкое. Верёвка с крюком. Просто замечательно, это было то, что мне нужно именно сейчас.

Крюк я метнул на край декоративной решётки, дёрнул и рывком ушёл в сторону, перепрыгивая через низкий участок терновика. За спиной раздался треск, ругань и тяжёлый грохот. Оглядываться я не стал. В таких ситуациях назад смотрят либо люди с лишней смелостью, либо идиоты, а я изо всех сил старался пока не становиться ни тем, ни другим окончательно.

Костюм помогал всё явственнее. Он подтягивал, смягчал рывки, поджимался там, где мне нужно было пролезть, и будто сам подсказывал более удобные движения. Всё это было, кстати, и именно поэтому пугало сильнее, чем хотелось признавать. Слишком уж охотно эта тряпка включалась в дело, стоило только мне оказаться на грани фола. Да и недавние события были слишком свежи, чтобы я мог принимать такую помощь спокойно.

Лай тем временем становился ближе. Теперь уже можно было расслышать, что это этих зверушек было несколько, и гнали их явно не наугад. По двору раскатились новые крики. Один голос приказал перекрыть боковой проход, второй требовал не подпускать меня к домам прислуги, третий, кажется, просто очень хотел вырвать мне ноги. Вся эта суета складывалась в одну очень неприятную картину: за мной уже не просто бежали, а целенаправленно перекрывали все пути отхода и загоняли в угол.

Я рванул вдоль стены, перепрыгнул через ещё один низкий бортик и почти сразу заметил впереди двоих стражников. Они выскочили из-за беседки слишком вовремя, будто кто-то уже успел крикнуть им, куда именно меня гонят.

Один держал короткое копьё, второй сеть. Это зрелище мне не понравилось, но ругаться не было уже сил, все уходили на поиск выхода из сложившейся ситуации. Резко ушёл в сторону. Копьё пролетело совсем рядом, сеть ушла следом, и, если бы не костюм, я бы наверняка там и остался, красиво завернувшись в верёвки, как особенно неудачный подарок. Но ткань в последний момент стянулась по бокам, рывком подправила движение, отчего я буквально протиснулся в узкий промежуток между сетью и колонной, сорвав при этом с последней кусок штукатурки плечом.

– Очень, вовремя… – Выдохнул, не сбавляя хода.

Тут же вильнул между двумя мраморными вазами и едва не врезался в статую какой-то голой дамы. Сзади снова рявкнули, потом раздался звон цепи, и уже в следующую секунду из-за кустов вылетела первая животинка.

Это была не собака в нормальном смысле слова. Скорее схожего размера с борзой, но какая-то сухая, длиннолапая тварь с вытянутой, как у крокодила, мордой и короткой шерстью. За ней мелькнула вторая, почти такая же, только темнее. Обе шли по следу быстро и уверенно, а значит, обычным бегом я от них уже не оторвусь.

Я ругнулся сквозь зубы и, почти вслепую, сунул руку во внутренний карман костюма. Под пальцы сразу попали маленькие шарики. Пахло от них очень отвратно, по крайней для меня. На деле же, это были какие-то специальные бомбочки-феромоны, которые могли одурманить разумных. И, если честно, другого выбора у меня не было, поэтому я швырнул их не в самих тварей, а чуть правее, в узкий проход между кустами и каменной оградкой.

У меня не было особой надежды, поэтому стал искать ещё что-нибудь подходящее в костюме, однако феромоны сработали. Первая животинка резко затормозила, дёрнула башкой и ушла в сторону, словно внезапно перестала понимать, где вообще находится. Вторая тоже сбилась, зло рыкнула и заметалась, пытаясь снова поймать мой след. За спиной тут же послышалась отборная ругань. Кто-то, похоже, понял, что я сейчас сделал, чем был сильно недоволен. Что ж, взаимно.

Я выиграл всего несколько ударов сердца, но и этого хватило, чтобы резко сменить направление. Вперёд по прямой уже нельзя было. Там меня ждали. Я метнулся к низкому хозяйственному навесу, в два шага взлетел на каменный ящик, оттолкнулся и вцепился пальцами в край крыши. Ладони тут же вспыхнули болью, бок после падения из окна напомнил о себе так, что хотелось завыть, но отпускать я не собирался.

Подтянувшись кое-как, перекатился наверх и распластался по черепице ровно на секунду, чтобы перевести дыхание и понять, куда вообще теперь бежать. Сверху двор выглядел ещё менее дружелюбным, чем снизу. Фонари метались по дорожкам, как нервные светляки. Охрана уже расходилась веером. Двое оставались у того прохода, где я только что ушёл от сети, ещё несколько бежали к домам прислуги, перекрывая возможные выходы. Чуть дальше виднелась линия ограждения, и воздух у самой границы дрожал так, что даже отсюда было ясно - барьер уже включён.

– Хааа… ­– Раздражённо выдохнул, услышав лай.

Одна из гончих уже кружила под крышей, запрокинув морду. Вид этот мне совсем не понравился. Он был слишком азартный, словно ей не просто велели догнать, а пообещали после этого хороший ужин, причём весьма вероятно из меня.

Бросив ещё раз взгляд на ограждение, я заметил на одном из столбов знакомый рунный отблеск. Видимо, именно туда и сходилась часть силы барьера. Значит, шанс выбраться через ограду ещё имелся. Очень паршивый, очень сомнительный, но в моей жизни последнее время других как-то и не выдавали.

Снизу раздался новый крик. Кто-то заметил меня на крыше. Ну вот и всё. Теперь либо я прямо сейчас придумываю что-то очень умное, либо через полминуты вся эта дружная компания будет снимать меня отсюда по частям.

Очень долгая ночь. Это конец?!

Перед взглядом метались огни. Внизу тем временем происходил тотальный пиздец, а на размышления оставались считаные мгновения. Крыша под ногами была скользкой, но больше всего напрягал рык мельтешащей подо мной твари. Чем дольше я тянул, тем выше становился шанс, что меня действительно начнут снимать отсюда по частям.

Я резко перевёл взгляд с барьера вниз, потом на столбы и стену, пытаясь за те жалкие секунды, что у меня ещё оставались, выцепить хоть что-то полезное. По знаниям из прошлой жизни, мне было прекрасно известно, что у большинства систем защиты периметра должен быть какой-то общий блок, отвечающий за энергопитание. Хотя тут и магический мир, но схема должна быть примерно такой же, иначе как они могут подпитывать всю цепочку ограды? По отдельности каждый участок? Лишние риски и расходы – здесь точно централизованное питание.

Лишь, когда уже из-за одного из выступов стал доноситься приглушённый шум, похожий на чьи-то жалкие потуги незаметно забраться наверх, на одном из ближних столбов мне удалось заметить странный отблеск. Он слишком сильно выбивался из общей картины. Не знаю, интуиция это или какое-то другое шестое чувство, но я понял - это оно.

Ни времени, ни уверенности в своей догадке у меня не было, зато была очень веская причина проверить её самым примитивным способом. Я рванул по черепице к краю, чувствуя, как под ногами что-то хрустит. В ответ на это шум голосов снизу усилился, после чего прогремел какой-то грохот, словно рухнул мешок картошки. Краем глаза мне удалось заметить, как кто-то прибежал с лестницей и поставил её между домами прислуги.

Прыжок, восприятие растянуло короткий полёт на несколько секунд, давая оценить обстановку, после чего тело с глухим стуком приземлилось на соседнюю крышу. Вместо запланированного переката, я чуть запинаюсь о черепицу и заваливаюсь вперёд. Пришлось выставить руки перед собой, невольно принимая упор лёжа. Зубы сами стиснулись от неприятного ощущения в ногах. Но время рефлексировать не было, так как рядом со мной уже приземлилась лестница и кто-то из стражников начал забираться на крышу. Одна из гончих, увидев, что я переместился, рванула следом, продолжая захлёбываться лаем.

Несколько быстрых, но глубоких вздохов, мгновение чтобы подбросить руками тело вверх и ещё одно, чтобы бросить взгляд в сторону лестницы, после чего мой бег продолжился, но уже с полноценным хвостом в виде пары охранников успевших забраться на крышу.

- Стой, хуже будет! – Они что-то кричали, повторяя уже доносившиеся снизу угрозы.

И стоило мне добежать до конца крыши, как мимо меня просвистела стрела. Я обернулся назад, что было очень вовремя. Не без труда и, как мне кажется, не без помощи костюма, я смог увернуться от летящего вслед за стрелой копья. За ним уже собиралась сорваться с тетивы ещё одна стрела от готового к выстрелу лучника. Я мог остановиться и увернуться, но это лишь выиграло бы мгновения, которые нужны были метнувшему в меня копьё мужчине. Стоит мне только увязнуть в противостояние с ним, как всякая надежда на побег исчезнет. Поэтому, совсем не страшась её получить стрелу в спину, я обернулся и уже собрался вновь перепрыгнуть на другую крышу. Однако в этот краткий миг послышался жуткий хруст – край черепицы не выдержал моего веса, обрушившись вниз.

– Чёрт! – С досадой процедил, чудом схватившись за уцелевший край крыши, чувствуя, как острые куски керамики впиваются в ладони.

– Попался! – Тут же объявился копьеметатель и, нависнув надо мной, начал доставать из-за пазухи меч. – Тебе конец, ублюдок!

– Ага, молодец, а теперь отдохни служивый! – Выдохнув, съязвил этому бородатому мужику и, слегка подтянулся руками, чтобы схватить его за ногу.

Резко дернув на себя, вышвырнул его куда-то вниз на собаку-мутанта или сослуживцев, хрен поймешь, ибо там заскулили всем хором. Не теряя времени на разглядывания, я быстро вернул себе исходное положение и, уже с резким рывком, подбрасывая своё тело, буквально взлетел на крышу.

– This is SPARTA, SUKA!!! – Заорал, как умалишённый, ведь стоило мне только приземлиться, как я отвесил мощного пинка в грудь лучника, решившего подойди поближе, чтобы помочь своему сослуживцу.

Это сию-секундная вспышка злости, позволила мне сбросить пар от напряжённого побега и слегка осмотреться по сторонам. Досадно цокнув на ходу от мелькающих вокруг светов факелов, я отошёл чуть в сторону от обвалившейся части крыши. Небольшой разбег и я вновь перепрыгнул на другую сторону и продолжил свой забег, но уже с большей уверенностью в своём плане.

А всё потому, что я увидел бронзовую или медную кладку, от которой исходил характерный отблеск. Она совсем не была похожа на декоративное украшение, но больше всего подкрепило моё предположение несколько тонких полос света, тянущихся к ней с разных сторон, словно собирающиеся в один узел, а уже после от неё уходивших дальше по ограде. Видимо это был тот самый центр, питающий эту часть ограды поместья.

Бежать до неё оставалось ещё два домика. Казалось совсем немного, но тут объявился маг. Чужое, казалось, струящееся со всех сторон бормотание можно было услышать издалека. Оно распространялось по всей округи, словно эхо, чем затрудняло поиск источника голоса. Мои глаза пытались выцепить его местонахождение, чтобы понять, что он задумал, но все было бестолку. Пока всё резко не стихло. После чего голова сама дернулась в сторону крохотной искры на одном из балкончиков поместья.

Там стояла молодая магиня или магичка, хз как правильно называть этих ведьм. Она с полного злорадного превосходства ухмылялась смотря прямо мне в глаза, пока в её правой руке формировался настоящий, мать его, фаербол! У меня аж глаза на лоб полезли от осознания грядущей проблемы. Думать, как её решить, у меня, конечно же, времени не было, так как малюсенькая искра быстро трансформировалась в пылающий шар размером с баскетбольный мяч и совсем не думала останавливаться на достигнутом результате.

Гулко сглотнув от ужаса, меня вдруг осенило дерзкой, но вероятно единственной верной идей. Тут только пан или пропал. Я продолжил бежать, попутно собирая все свои ментальные силы и сосредотачивая в них одну единственную мысль-намерение. Я быстро перепрыгнул ещё один домик и, добежав до его середины, решил действовать, так как тянуть было уже нельзя.

– ЗАМРИ! – Взревел со всей мощи, которую вообще мог высвободить.

От прозвучавшего голоса даже я сам остановился, что уж говорить об охранниках внизу и самой магине. И последствия такого крика не заставили себя ждать. Несмотря на попытки сдержаться, я все равно разразился кровавым кашлем от разорвавшихся связок в горле, но то было последнее, о чём мог сейчас думать.

Мои глаза неотрывно следили за фаерболом, пока мозг лихорадочно возносил молитвы богам. И не знаю, то ли они не услышали меня или уже услышали и просто решили не помогать, то ли я всё-таки облажался с моментом, ведь огромный шар огня стремительно несся прямо на меня.

Мгновение, казалось, тянулось целую вечность, но вот фаербол успел за это время пройти половину пути, из-за чего и так расшатанные за сегодня нервишки, натянулись до предела. Когда он прошёл ещё четверть пути магия сирен прекратила действовать на меня и я рванул, не прекращая смотреть на злополучный шар, который всё же начал смешаться. Только делал он это не как было задуман - в соседний домик или вообще в другую сторону, а просто сдвинулся чуть ниже от изначальной цели.

А ведь я дотошно просчитал момент, когда рука этой сучки дёрнется для запуска этого адского пламени! Но видимо физические воздействия не играют особой роли для направленности магических атак. И теперь удара было точно не миновать. Всё что перед этим мне удалось увидеть, как освободившиеся от оцепенения охранники бросились в рассыпную. Пока я старался сделать всё от меня возможное, чтобы максимально нивелировать полученный ущерб. Костюм, судя по ощущениям тела, тоже что-то подготавливал, но что именно понять мне не удалось.

Сначала во все стороны разлетелись комья земли, потом заключённая в пламени сила начала поглощать и одновременно ломать конструкцию домика. И только потом, когда в разлетающуюся кусками стену врезалась половина огненного шара, прогремел мощный взрыв, ударной волной от которого меня швырнуло в сторону, словно тряпичную куклу.

Приземление вышло жестким. Боль врезалась в бок и отдалась адской волной по внутренним органам, выбивая из меня крохи оставшегося воздуха в лёгких. Описать своё состояние в тот момент, я был просто не в силах, но подняться на ноги после такого удара мне всё же удалось. Не без помощи того же костюма, который взял большую часть удара на себя и заметно обуглился.

Облокотившись об стену, меня тут же шарахнуло небольшим зарядом тока или чем-то очень похожим на него, что привело мой рассудок в какой-никакой порядок, так как от взрыва у меня перед глазами был сумасшедший калейдоскоп из цветов. Этот заряд бодрости мгновенно ушёл в ноги, придавая им импульса, от которого я сразу же рванул к заветному столбу. До него было всего несколько метров, но именно это и делало этот участок таким дрянным, ведь после взрыва ничего не закончилось.

Со стороны балкона вновь раздался мерзкий голос, оповещающей, что на подходе очередное заклинание. А следом за этим, с разных сторон стали появляться новые стражники. Были и те, кто всё же успел пережить взрыв огненного шара. Один из таких буквально выпорхнул из-под завала и, словно чем-то одержимый, ринулся на меня с сумасшедшей скоростью. Я едва успел среагировать на его появление, как он уже оказался рядом. Короткий меч мелькнул где-то у самого живота. И несмотря на разрядку, я всё ещё не до конца пришёл в себя и не смог отреагировать на опасность. К счастью, костюм дёрнул корпус в сторону быстрее меча, спасая мой живот. Лезвие всё равно чиркнуло, задевая бок. Меня вновь обожгло болью, но я стиснул зубы, мысленно благодаря костюм, что спас меня от вываливающихся кишок. Боль лишь придала ясности мыслям, встряхивая организм, заставляя его выкладываться на полную.

Не останавливаясь на осмотр раны, я врезал ему локтем в лицо. Что-то тихо хрустнуло, кажется, нос. Не самая тяжёлая травма, но этого хватило, чтобы сбить ему темп. Мужика повело в сторону, и я тут же добавил коленом в почки, вкладывая в удар все свои силы и вес. Он согнулся, захрипел, а я, не давая себе ни мига на передышку, схватил его за шею и с размаху впечатал мордой в стену. И тут же ринулся дальше.

Прежние мысли о жизни и смерти уже давно ушли на второй план. Вот выживу, тогда порефлексирую. И мне потребовалось два мгновения, чтобы оказаться возле нужного столба, который мог даровать такую возможность.

Оказавшись у него, я замер, не зная, что делать дальше. Руками эту непонятную конструкцию не сломать. Ножом тоже, как выяснилось, особо ничего не подденешь. Лезвие только скрежетнуло по краю и соскочило, оставив на бронзе царапину, а по ограде тут же пробежал резкий всплеск молний. Не отключение и даже не сбой. Просто короткий отклик, которого было достаточно, чтобы понять мне - это и правда мой билет отсюда.

Я тут же решил действовать грубее, но в этот момент на меня что-то налетело со спины. Два кувырка и болезненно уткнувшись в какой-то обломок, открыли глаза на гончую, что уже поднялась на ноги и скалилась, готовая в любой момент повторить свой рывок и накинуться на меня. Этого момента мне увидеть не удалось, ведь прямо из прохода самого последнего дома прислуги, того самого которого я видел, когда заходил на территорию, громко вывалилось ещё несколько потрёпанных стражей.

– … – Хотел было я вслух пожаловаться на свою судьбу, да только из моего рта, кроме хриплых вздохов и крови вперемешку со слюной больше ничего не выходило.

Верёвка с крюком пошла в ход без раздумий. Я швырнул её по дуге, отправляя в одного из противников. Тот попытался увернуться, но костюм, словно считывая мои намерения, чуть дёрнул руку, из-за чего крюк на конце верёвки сделал небольшой пируэт, меняя направление. Метал с гулким звоном столкнулся с лицом стражника и я тут же дернул верёвку обратно, после чего резко обернулся и воткнул натянутую её часть прямо в пасть твари, решившей сожрать меня со спины.

Под воздействием её рывка мы рухнули на мою спину и мне пришлось уворачиваться от резких выпадов, нацеленных чтобы обглодать мне лицо. Уловив момент после очередного “клац”, я обмотал верёвкой сомкнувшиеся челюсти. Уже собрался накинуть веревку ей на шею, чтобы просто задушить, но тут уже приблизились стражники. И мне ничего не оставалось, как сгруппировать ноги и швырнуть её через себя прямо в них.

Двоих из них это действие повалило, буквально превратив в собачью свалку, а вот третий, с разбитым носом и обожжённым лицом подбежал чуть позже, и не позволил мне воспользоваться преимуществом. Сделав подсечку, он сбил меня на землю, после чего начал наносить целый град из ударов ногой по моей голове. Это продолжалось не долго, я подловил момент для танцевального приёма – вертушки. Не зря же в прошлой жизни увлекался этим, пародируя Джеки Чана? Вот оно и пригодилось, чтобы опрокинуть идиота со смещенным центром тяжести, а также ловко подняться на ноги, дабы на краткий миг охренеть от происходящего. Пока бормотание магички становилось всё громче и громче, явно приближаясь к своей кульминации.

– «Хоть где-то повезло!» – Моя мысленная радость продлилась недолго, и мне тут же пришлось уворачиваться от размашистого удара кинжала.

Я не стал возиться с этим охранником и сходу всадил ему по коленной чашечки, чуть заворачивая во внутреннюю её часть. И судя по хрусту, воплю и перекошенному лицу, оно либо у него вылетело, либо мне удалось надломить сустав. Забыв, что он так-то в драке, воя, мужик чуть отпрыгал назад, пытаясь удержать равновесие, держа при этом нерабочую ногу, но брошенная костюмом в голову черепица его всё же повалила на землю с концами.

И когда только успел.

В этот момент мне наконец-то удалось нормально разглядеть сцену, как тварь грызёт одного из этих стражей после своего приземления. Увиденное мне не очень понравилось, ведь она уже каким-то образом освободилась от веревки и вцепилась в его руку, дёргая её из стороны в сторону, вызывая истошные вопли у жертвы.

Ноги меня сами понесли туда, даже не знаю зачем, по пути с прямого удара в челюсть вырубаю обожжённое лицо, что пыталось неуклюже подняться. И приблизившись к этой дергающей парочке, меня лишь на миг накрыло сомнение, а уже после я перешагнул тварь, и оказываясь над ней, руками хватаю за верхнюю и нижнюю челюсть.

Это мутированная псина быстро поняла, что происходит неладное и попыталась ретироваться, но оказавшись между моих ног, ей уже было не суждено сбежать. Мои мышцы напряглись, после чего челюсть разомкнулась, освобождая стражника, который смотрел на меня с шоком и неверием. Но на этом я не остановился.

“Ща, покажу тебе Кинг-Конга”! – Пристально смотря прямо в глаза испуганного мужчины, продолжил медленно раскрывать пасть твари, что с каждым мгновением всё громче и жалобно скулила от боли.

Она дергалась и пыталась выбраться с помощью своих мощных лап, что безрезультатно бились о броню стражника, пока её конечности резко не обмякли с омерзительным хлюпающим хрустом.

Увидевший эту расправу из самых первых рядов, бледный и дрожащий, как лист на ветру, мужчина тут же попытался от меня отползти, но свалившаяся на его грудь туша дохлой зверюги была слишком тяжелой и он просто беспомощно отшвыривал от себя землю ногами, пока я пристально на него смотрел держа в руках две половинки оторванной головы. Кровь хлынула фонтаном прямо на лицо мужчины, отчего просто не выдержал пережитого ужаса и потерял сознание, избавив меня от лишний мороки.

– … – Шумно вздохнул и выдохнул одними лишь ноздрями, отбрасывая две половинки головы в разные стороны и возвращая себе как самообладание, так и спокойное дыхание.

Однако дальше нельзя было тянуть, настало время идти ва-банк, ведь заклинание, судя по начавшей уже кричать магине, почти-то было завершено. Я сделал рывок и, оказавшись на месте со всей дури вдарил по этой непонятной херни. Она не дрогнула, поэтому за первым последовал второй, третий, четвертый удары, беспощадно уничтожающие мои костяшки на кулаках. И только на пятом, когда я взвыл от неимоверной боли и думал, что следующий удар может оставить меня без кисти, крепление всё-таки пошатнулось.

Один угол отошёл от камня, руны на мгновение вспыхнули ярче, а по всему барьеру прошла неровная рябь. Я вцепился за вылезший край обеими руками и дёрнул что было сил. Крепление хрустнуло, один штырь вылетел, накладку перекосило, а свет вдоль ограды стал интенсивно переливаться, высвобождая такую прорву энергии, что у меня волосы на затылке встали дыбом.

Полностью защита не упала, но на это я и не рассчитывал. Обычно таких узлов много и остальные берут часть нагрузки, в случае поломки одного из них, поэтому линия по-прежнему функционировала. Однако в месте, где узел был поврежден, теперь свет начал идти рывками и это был мой шанс на спасение! Только вот время вышло, магичка перестала читать заклинание, а это значит…

Я не стал оборачиваться и тратить время, чтобы посмотреть на приближающуюся опасность. Подстёгиваемые костюмом мои ноги рванули к последнему домику. За два рывка мне удалось оказаться между ним и забором. Перепрыгнуть за раз было мне не по силам, но промежуток между стеной дома и оградой поместья был небольшой, чуть больше двух метров.

Прыжок, резкое отталкиваюсь от одной стены и тут же, чуть меня положение в воздухе, от другой, повторяя точно такой же трюк, как и в особняке Диогена, но уже своими собственными силами, пока мне не удалось зацепиться за край крыши домика. Резкий рывок с подтягиванием всего тела и вот я уже делаю силовой выход вверх, чтобы окончательно забраться на крышу.

В этот момент вокруг меня резко завибрировал воздух. И вот надо было мне из-за этого же обернуться!

Нет, это конечно спасло мне жизнь. Я смог увернуться от парочки стрел и копья, но всё это было не то, что напугало меня до чёртиков и заставило бежать сломя голову в сторону мерцающей части забора. Только вот не удалось мне сделать и пару шагов, как тело внезапно потяжелело и закономерно замедлилось до такой степени, что мне, даже приложи я все силы разом, не удавалось сделать и шага в сторону спасения. А стоило мне замереть, как на плечи словно надавили и я резко рухнул лицом в черепицу. Несмотря на все мои попытки пошевелиться, мне только и оставалось, что с яростью во взгляде наблюдать за тем, как новая волна стражников в компании с разъярённой ведьмой поднимались в воздух, после чего, стала медленно, словно нарочито, приближаться к моей позиции.

– Ну что, разодетое недоразумение, допрыгалось? А теперь ползи, как червяк, которым ты и являешься! Земля тебе сейчас будет ближе неба! Ахаха! – Выкрикнула эта мразота, повинная в моём удручающем положении.

Группа с магессой забафанные какой-то магией стремительно приближалась, заставляя шестеренки в моей голове крутиться заметно быстрее. Ведь поймай она меня, и участь моя будет совсем не завидной. Так и хотелось сказануть известную реплику из мультика – «те из вас, кто останется в живых, будут завидовать ха-х, мёртвым». Но и этого я сделать не мог, ведь даже не могу разомкнуть чёртовы зубы, что уж говорить о самой голове и груди, сдавленные с такой силой, что невозможно даже сделать глубокий вздох.

Следом за её выкриком послышались радостные улюлюканья стражников уже совсем рядом с местом, где я был. Отчаянно дёрнулся раз, другой, пытаясь хотя бы встать на колено, но всё было бесполезно. Меня будто вдавливали в крышу чьей-то гигантской ладонью или сама гравитация этой планеты решила от меня избавиться. И лишь где-то на краю сознания до меня дошло, что костюм снова что-то делает в очень злобной и недовольной манере.

Сначала по спине прошла дрожь, потом вдоль рёбер и плеч будто пробежали короткие уколы тока. Ткань плотно обтянула мышцы, затвердела на сгибах, а под грудью и у лопаток возникло странное, упругое давление, словно костюм пытался не поднять меня, а перераспределить давление изнутри наружу, не давая телу окончательно сложиться под этим чужим магическим воздействием.

Понятия не имею, как объяснить это чувство, да и хрен с ним, ведь этого было достаточно. Пытаться встать было бессмысленно, а вот вжаться ещё плотнее в крышу и, помогая себе коленями, да локтями ползти вперёд оказалось вполне рабочей схемой.

Сдирая черепицу и остатки гордости, ведь поймай меня здесь и от неё не будет никакого толка, я начал скользить. Каждый рывок отдавался болью в спине так, будто позвоночник сейчас просто высыплется в штаны, но костюм продолжал меня поддерживать. Да, он явно был недоволен, зол или ещё что-то прослеживалось в его магических эманациях. Наверное, голод? Но, он спокойно принимал большую часть давления на себя, где-то подталкивал мои суставы короткими электрическими импульсами, не давая мне окончательно распластаться.

Однако противники не стояли на месте и наш рывок был оборван почти что в самом конце из-за какого-то ублюдка, решившего залезть на дом со стороны ограды поместья! В это момент я уже подумал всё, мне пришла пизда. Из такого положения уже невозможно выбраться, ведь прямо сейчас мы падали вниз, а заветный край стены стремительно отдалялся от моих рук. Но с моим мнением явно не был солидарен костюм, который просто растянул мои рукава на пару лишних метров и, вцепившись ими за край, как-то начал ужимать их обратно.

Подлетели мы стремительно, чуть ли не впечатавшись на ходу в саму стену. Потом меня сильно шарахнуло жаром или током. Не знаю, но перед глазами вновь всё поплыло, на секунду залившись белым светом. К счастью, уже в следующую секунду давление исчезло, а, перелетев через ограду, прямиком рухнул на выложенную камнем дорожку улицы.

Ощущения были, будто меня разом отпустили с дыбы. Но времени как-то рефлексировать на эту тему у меня не было, так как я уже кубарем катился вниз по ту сторону ограды, хрипя, кашляя кровью и всё ещё не веря, что эта сука меня не дожала. Честно, думал она из меня “сок” выдавит.

На нормальный подъём сил не хватило, но и лежать времени не было.

За спиной сразу же послышались крики. Кто-то сунулся следом. Ему повезло не так сильно. Потом ещё один, но тот прямо остался на ограде и, кажется, перестал вопить уже через пару секунду. Сразу же началась ругань, упоминалось имя какого-то мага, приказ не лезть к ограде и выйти через главный выход. Не забываем, что улица тоже не была пуста. Со всех сторон стали слышны крики, восклицания и шум разбегающихся подальше от меня редких прохожих. Всё это смешалось в один чудесный хор, пока я, елё подняв себя чуть ли не на четвереньки, ковылял вдоль неширокой дороги внешней стены поместья, чуть придерживаясь об неё одной рукой.

Меня радовала заминка и вынужденная задержка преследователей, ведь это были лишние секунды форы, которыми я воспользовался по максимуму. Каким-то чудом, не иначе, не встретив ни одного патруля, я смог добраться до обычных улиц Протея. Эта часть города, в отличие от аристократичного района, где мне приходилось бежать по почти безжизненным ночным улицам, встретила меня весёлым шумом. Кучи разных прохожих привлечённых вкусным запахом от уличных ларьков, лавки, что даже в такое время суток не прекращали свою работу и такой плотной толпой, что уже через полминуты я сам с трудом понимал, куда именно несусь.

Это как раз было мне на руку. Я ещё долго ломился вперёд, сшибая плечами прохожих, ныряя между телегами и проскакивая под чужими руками с корзинами, пока не отдалился от поместья на столько, что меня, казалось, не возможно было отыскать. И, наверное, я бы затихорился в какой-нибудь из попадающихся по пути харчевен, только вот до меня стали доноситься совсем не добрые возгласы стражи города.

А ведь первые несколько минут всё действительно шло как надо. Люди Диогена явно увязли в людском потоке, их крики потонули в гуле улиц. Я был уверен, что те точно потеряли мой след. И, ведь сейчас совсем не понятно, за мной ли увязалась стража или она просто решила разогнать балаган по неизвестной мне причине. Их злые выкрики никак не получалось разобрать из-за общего шума, а идти на встречу к ним, чтобы уточнить, что это они там кричат, было бы слишком рискованно. Бежать сломя голову тоже было не лучшим решением. Если они не по мою душу, то лишь привлеку внимание. Поэтому я замедлил свой темп и попытался слиться с толпой, двигаясь исключительно вслед за людским потоком. Не хватало мне ещё оказаться на виду.

Лишь через минуту, прислушавшись к затихающим вдалеке выкрикам, у меня подвернулась возможность юркнуть в небольшой проход, по которому я пробежался так быстро, что тупо не смог затормозить на повороте, из-за чего с размаху влетел лицом в кого-то вышедшего из-за угла. Удар был такой, что у меня аж искры перед глазами посыпались. В который раз за день. Моего невольного визави видно тоже пробрало. Не удержавшись, он с тихим вскриком завалился назад, в попытках сохранить равновесие, он схватился за мой костюм, невольно утягивая меня за собой.

Падая прямо на незнакомца, у меня ещё двоилось перед глазами, но я смог рассмотреть кто вообще стал жертвой. Неожиданно, но это оказался знакомый мне человек. Протей, принц нашего королевства. Вот уж кого не ожидал встретить посреди ночного переулка.

После падения и болезненного восклицая, за которым последовала гневная тирада от Протея, пока я его не шарахнул головой ещё разок.

И пока он приходил в себя, у меня в голове возникла гениальная мысль. Костюм, будто только этого и ждал, тут же принялся воплощать её в жизнь. Часть ткани на мне резко расслоилась. Внешний слой, повторяя окрас моего костюма, скользнул вниз, после чего буквально обернулся вокруг Протея, образуя тонкий, почти живой слой.

На этом всё не закончилось. Ткань лишь передала образу Протея цветовую гамму моего наряда, но колпак арлекина и маска всё ещё отсутствовали. Словно следуя моим мыслям, образ принца пошёл лёгкой поволокой, становясь удивительно похожим на мой. Даже силуэт колпака на голове стал проглядываться. Вблизи легко различалось, как марево, но ночью и издалека ещё попробуй различи.

Всё это заняло жалкую секунду, не больше. Не желая оставаться в стороне, я запихнул руку в карманы, доставая оттуда пару карточек и примечательных, но простых побрякушек, нагло впихивая в руки ещё не отошедшего от шока Протея.

Услышав вновь приближающиеся окрики, я не стал дожидаться момента, когда пацан придёт в себя. Просто сорвался с места в ближайший узкий проход, слыша за спиной непонятные вопли недовольства от пришедшего в себя и теперь ничего не понимающего Протея. В моменте резко переходящий в яростный вопль, а затем уже полноценный взрыв паники. Он явно охуел от такого подарка судьбы. Особенно громкие вопли раздались, когда из переулка стали различимы короткие выкрики: «Вот он!», «Держи его!», «Заламывай ему руки!» ....

На последних словах я уже завернул за очередной угол и проскочил мимо наваленных ящиков, сбил развешанное бельё и сразу свернул ещё раз, будучи далеко от места происшествия. Пока там закончат разборки и выяснения, кто есть кто, а также раздача пистонов страже, меня уже будет не догнать. Но расслабляться было бы ошибкой, поэтому я не останавливался ни на мгновение.

Проскочил через ещё парочку тесных дворов, в одном из которых меня какая-то старая ведьма или просто очень злая бабка попыталась огреть палкой, потом юркнул под навес между домами, перелез через низкий забор, после чего вывалился в следующую оживлённую улочку, вновь теряясь среди толпы. Пару раз позади мелькали стражники, но они врывались исключительно в харчевни, особо не заглядывали в тесные улочки. Я же к этому моменту был слишком избит и истощён, чтобы сохранять достоинство, а потому прекрасно перемещался там, где нормальный мужик полез бы только по большой нужде или за деньгами.

Постепенно улицы стали уже, дома ниже и кривее, а запах вокруг таким ядреным, что даже кровь у меня во рту начала на его фоне теряться. Здесь уже не торговали как в центре, а выживали. Из окон смотрели настороженно, из проходов тянуло сыростью, под ногами то и дело хлюпала какая-то грязь, а редкие прохожие провожали меня такими взглядами, будто прикидывали, упаду я сам или им стоит немного помочь. Все признаки на лицо. Я добрался до трущоб, только когда очередной проулок вместо улицы вывел меня в узкую щель между двумя покосившимися халупами, где даже свет, будто не хотел задерживаться надолго. Именно туда я и ввалился, едва не рухнув мордой в землю.

На нормальный подъём сил уже не хватало. Бок ныл так, будто меня изнутри что-то съедало, горло саднило, костюм подозрительно молчал после своего фокуса с Протеем, а в голове всё ещё шумело после взрыва, побега и многочисленных ушибов и ударов. Но главное было, что это всё позади, хрен они меня отыщут в это халупе – одной из сотен подобных в этих трущобах. И, только после того, как моё дыхание выровнялось, до меня допёрло, что здесь слишком тихо для четверых проживающих здесь салаг, но разобраться в чем дело мне не позволило предательское сознание, которое резко погасло стоило мне попытаться подняться.

Финал арки взросления. 1/2

Очнулся я резко, и не сразу понял, где вообще нахожусь. Тело ныло адски, бок неприятно тянуло, словно им таран ловил, а горло саднило так, будто глотал стекло. В голове стоял тяжёлый гул, поэтому несколько секунд я просто лежал и смотрел в потолок разваливающейся халупы, пытаясь собрать мысли в кучу.

Со всеми этими ощущениями “жизни”, до меня не сразу дошло, что вокруг слишком тихо.

Я нахмурился и медленно приподнялся, осматриваясь по сторонам. Минималистичное или скорее скудное, учитывая сколько в этой халупе жильцов, убранство соседствовало с видавшими ещё деда нынешнего царя стенами в многочисленных следах конопатки. Несмотря на это, псам домик, та часть, что была мне видна, выглядел уютно. Сразу заметно, что дети заботились о единственной крыше над головой, на что та отвечала им взаимностью. Всё же не каждая банда щипачей имеет даже нормального сухого и тёплого укрытия, по сравнению с ними у ребят прям люксовый номер.

У меня даже возникла мысль, что я завалился в чужой дом. Но она была быстро отметена в сторону, стоило попасться на глаза парочке знакомых вещей, аккуратно сложенные в углу общей спальни.

Отсутствие информации не есть гуд, так что пришлось вставать и искать ответы на свои вопросы. Получилось довольно хреново. Меня качнуло, в глазах на миг потемнело, но я всё же удержался на ногах и пошёл осматривать чужой дом.

Один угол, второй, лежанки, тряпки, ящики, закуток у стены. Небольшая уборная заставила хмыкнуть, вновь оценивая цивилизованность местного общества, но там тоже ничего интересного не было. Пусто, ни одного намёка куда бы могла подеваться мелюзга. При этом не было ощущения, что место просто оставили. Тут явно что-то произошло, так как одна из лежанок была вся взъерошена, в то время как другие оставались аккуратно заправленными. Словно её владелец был вынужден резко подорваться и уйти из дома. У двери было слишком много натоптанной грязи, а возле стены валялась перевёрнутая посудина с остатками еды.

Как-то расточительно для беспризорников…

Внутри что-то неприятно съёжилось и я подошёл к выходу, где на мгновение замер, прислушиваясь к шуму на улице, после чего вышел наружу. Мне тут же в ноздри ударила такая вонь, что у меня аж глаза заслезились, а головную боль и вовсе, как рукой сняло.

В состоянии аффекта было не так погано.

Быстро осмотревшись по сторонам и не найдя ничего подозрительного, я решил осмотреть заднюю часть дома, подмечая необычную тишину вокруг. И стоило мне только подойти и заглянуть за угол, как почти сразу же заметил торчащие из сорняков возле стены соседней халупы ноги.

Сорвавшись на бег, впрочем, это было зря, ведь меня хватило лишь на сам рывок, чтобы почти сразу с шипением припасть к стене. В итоге кое-как доковылял до тела со стиснутыми зубами от боли, мысленно костеря собственную импульсивность.

Оказавшись у кустов, я аккуратно, раздвинул их в стороны. Горло сжалось в тугой узел от открывшейся картины. Один из сорванцов лежал на боку без каких-либо движений. У меня внутри всё резко сжалось, но опыт прошлой жизни подсказал не спешить с выводами. Но и не медлить. Я рухнул на колени рядом с мальчиком, после чего быстро перевернув его на спину, по памяти пощупывая пульс.

Фух… живой.

У него был засохший кровоподтёк на виске, а лицо всё в грязи, словно он пару раз землю “поцеловал”. Губа разбита, одна штанина разодрана, локоть ободран до мяса, а грудь бешено вздымалась и опускалась, не смотря на то, что он лежит без сознания уже не понятно сколько времени.

Всё это говорило о том, что пацан от кого-то убегал сломя голову. А перед этим то ли подрался, то ли наоборот успел получить хороших звиздюлей. Я шумно выдохнул через нос, успокаиваясь, и быстро пробежался взглядом по окрестностям. Вроде бы ничего подозрительного больше не нашёл, поэтому решил отнести бессознательное тело в дом.

Бок потянуло так, что едва не согнулся, когда поднял увесистое тело Гелиоса, мышцы сразу же предательски задрожали, но мне удалось его удержать на руках и самому не свалиться. Идти было тяжело, но бросить пацана для меня ещё тяжелее. Я осторожно уложил его на циновку, стараясь лишний раз не трясти. Я было собрался внимательнее осмотреть его на предмет травм, как за спиной вдруг раздались неторопливые хлопки.

– Признаться, вечер выдался весьма богатым на события! Не каждый день можно увидеть мальчишку твоих лет, ловко проворачивающего дела, что не по силам и многим взрослым. Одно лишь проникновение в дом аристократа чего стоит! А ты умудрился вскрыть ещё и не самый слабенький тайник и сбежать! Браво, молодой человек, браво! У вас явно хорошо варит котелок, поэто…

От неожиданности меня передёрнуло. Я резко обернулся, уже готовый увидеть людей Диогена или же городскую стражу, что каким-то чудом всё же вышла на мой след. Однако в дверях показался незнакомый мужчина. Высокий, подтянутый, с ровным и без какой-либо агрессии тоном и с добродушной улыбкой на устах, но моё внимание привлекло совсем не это…

– Бриони?! – Непроизвольно вырвалось изо рта, когда я увидел его тёмный костюм со слишком примечательными запонками на рукавах.

Мужчина оборвал свою речь на полуслове, а я чуть ли не схватился за волосы на голове из-за своего чёртового языка без костей. На лице незнакомца мгновенно померкла улыбка, а взгляд похолодел. Этого было достаточно, чтобы понять и приготовиться к худшему, но незнакомец оказался быстрее.

Он исчез с того места, где стоял, и это произошло так быстро, что я даже не успел толком осознать, как вот он только что был у входа, а уже в следующее мгновение оказался вплотную ко мне. Его рука стальной клешнёй сомкнулась на моём горле, не давая ни малейшей возможности вздохнуть. Моё тело резко подняли над полом, а после впечатали в стену рядом с лежанкой. Из груди тут же выбило часть и так ускользающего в панике воздуха. За этим последовал ещё удар. Очередная порция кислорода покинула мои лёгкий с хриплым стоном, а в следующую секунду пришло ясное и очень неприятное понимание, что меня сейчас просто задушат насмерть!

– Откуда тебе известна марка моей одежды, мальчик? Кто ты? На демона не шибко похож, они не настолько тупы, чтобы так просто проколоться. Просто провидец или же может быть регрессор?

Я обеими руками вцепился в его запястье и попытался оторвать его ладонь от своей шеи, пока он пытался выяснить мою личность. Запястье было сравнимо со сталью, поэтому быстро переключился на локтевую яму в руке. Ударил один раз, другой, никакого толку! Рука даже не дрогнула от моих стараний, точно так же как несколько пинков по почкам не смогли его пошатнуть.

Блять! Ты чё терминатора ипаный?!

– Тц, какой настырный! На регрессора тоже не похож, ты бы знал о моём появлении заранее и вряд ли бы так глупо прокололся!

Ловко отбивая мои удары в сторону головы и игнорируя остальные попытки, он продолжал разглагольствовать. Поняв, что попытки причинить ему боль или вред успеха не принесут, я упёрся ногами в стену и попробовал резко выкрутиться. Однако это тоже ничего не дало, он держал меня так, будто мой вес для него ничего не значил. И от моих попыток вырваться, его пальцы только сильнее вжались в горло, вынуждая меня захрипеть от боли.

– Хм, смотрю, ты и магией никакой пользоваться не можешь, значит, не походишь на осколки умерших и забытых богов. Да и душок от тебя исходит обычный… к внешним тварям тоже не имеешь никакого отношения. Прям загадка какая-то! Хм, неужели просто перерожденец?

Воздуха и так не хватало, но после его действий вышли оставшиеся крохи и грудь дёрнулась в первой судорожной попытке вдохнуть. Ничего не вышло и меня начала накрывать то ли паника, то ли примитивный инстинкт выживания.

Я изо всех сил, уже почти не соображая, стал колошматить вслепую в попытке сделать хоть что-то. Но освободиться никак не получалось, а лёгкие уже болели так, что казалось, ещё немного и они просто лопнут. В ушах начал нарастать тяжёлый гул, а перед глазами поплыли мутные пятна. Казалось, я вот-вот потеряю сознание, но именно в этот момент мой мозг вспомнил о костюме, который по какой-то причине всё это время бездействует, хотя в прошлые разы он мне помогал без всяких просьб, скорее даже против воли.

– Оу, даже не смотри на эту малютку. Она тебе не помощник, ведь так?

И словно в подтверждениях слов этого мужчины, от костюма повеяло таким диким и необузданным страхом, что аж меня самого накрыло с головой. Правда в отличие от костюма я быстра пришёл в себя, чувствуя, как конечности начинают неметь, а тело из последних сил задёргалось в пустых попытках вдохнуть.

Уже под конец в голове появилась тупая мысль, что сдохнуть после всей этой ночи из-за случайно сорвавшегося слова было очень обидно.

Вот, мир перед моими глазами начал сужаться. Я мог видеть лишь лицо этого мужчины, который смотрел прямо на меня и не отводил своего взгляда. В его выражении не было ярости, гнева или других негативных эмоций, которые могли объяснить причину всего этого. И это было далеко не самое приятное, что можно увидеть перед своей кончиной…

Однако его стальная хватка внезапно разомкнулась. Тело тут же рухнуло вниз. Колени больно ударились о пол, ладонь проехалась по необработанным доскам, а меня самого согнуло пополам в хриплом кашле. Не знаю, но я в тот момент так истосковался по возможности дышать, что какое-то время вообще не мог думать ни о чём, кроме следующего вдоха.

Из ада сразу в рай. Так бы я описал своё положение в тот момент. И всё это время незнакомец просто стоял рядом и молчал, что меня сильно бесило, нервировало и страшило.

Он сдвинулся с места лишь через несколько секунд, и до меня не сразу дошло, что он подошёл к лежанке, на которой валялся Гелиос. Незнакомец спокойно присел рядом с мальчишкой и достал из внутреннего кармана небольшой пучок жёлтой травы. Вид у неё был самый обычный, но после всего, что уже произошло, любая дрянь в его руках автоматически вызывала большое подозрение.

– Ты…что ты делаешь? – Прохрипел, с трудом уняв кашель в груди.

Он покосился в мою сторону и на мгновение задержав взгляд на мне, отвернулся обратно к Гелиосу, отвечая совершенно спокойно:

– Как видишь, пытаюсь вылечить мальчишку. Хоть с виду он и живой, но очнётся ой как не скоро, да и хе-х, не в лучше расположении духа.

– Как понять не в лучшем расположении духа? Что это за трава такая? – Его усмешка смутила меня, не давая понять, он так издевается или нет. Стоит попытаться узнать побольше, пока этот мужик разговорчив.

– Ну… понимай как хочешь. А травушка эта, особенная, не узнал что ли? Ну ты даёшь! В общем она поднимет пацана на ноги в два счёта. – Просто сообщил, как само собой разумеющийся факт, пока спокойно крошил жёлтые листья своими пальцами прямо в рот Гелиосу, слегка приподняв ему голову.

На его слова я мог только злобно уставиться ему в спину. Прыгать на него в нынешнем состоянии было бы верхом тупости. Да и что-то подсказывало, что в следующий раз меня уже не станут душить, а просто убьют без всяких разговоров. Поэтому все мои силы пошли на усердные размышления о происходящем и попытки скорейшего восстановления. С последним, увы, не густо.

Мыслей было много. Например, кто он такой, почему костюм так сильно его боится, что до сих пор дрожит. Как выбраться самому, да прихватить с собой Гелиоса. Куда подевались остальные дети. В общем, в голове творились тотальный пиздец и непонимание, пока мужик бесцеремонно и довольно ловко, словно не впервой, скармливал траву так и оставшемуся без сознания, даже несмотря на устроенный шум, Гелиосу.

От бесполезных размышлений, ведь на ум мне ничего так и не пришло, отвлёк мужик, который закончив с кормлением травой, достал ещё несколько листьев и развернул ладонь в мою сторону.

– Хочешь? Быстро на ноги поставит. Иначе горло будет заживать не одну неделю, да и всё остальное у тебя не в лучшем состоянии. Хотя, если начистоту, я бы не советовал. – Мы вновь вернулись к изначальной точке, ну, по крайней мере, я так подумал, услышав его вежливый тон.

Однако, не смотря на его слова, я сначала посмотрел на жёлтую траву, потом на лицо. И получающая картина была настолько сюрреалистической, что на секунду мне захотелось даже рассмеяться. Этот тип минуту назад едва не придушил меня, а теперь предлагал сомнительное лекарство, ну что за бред?

– Обойдусь! – Просипел и осторожно выпрямился, придерживая ноющую шею рукой.

Он лишь слегка повёл плечом и убрал траву обратно. Настаивать не стал, а это только добавило напряжения. В халупе на несколько секунд стало тихо. Было слышно только моё сиплое дыхание, да едва заметное шевеление Гелиоса на лежанке. Пацан сначала дёрнулся всем телом, потом слабо застонал, но потом резко успокоился, после чего его грудь стала спокойно и равномерно подниматься и плавно опускаться. Разбитое лицо по-прежнему выглядело хреново, но появился живой румянец, что меня слегка успокоило, хотя от общей паршивости происходящего это никак не спасало.

Подниматься на ноги пришлось через силу. Меня заметно качнуло, бок сразу же напомнил о себе тупой болью, а в голове загудело с новой силой. Но всё же я удержался от стона, выпрямился и тут же поймал на себе взгляд незнакомца.

От его чуть насмешливого взгляда было очень некомфортно. Я уже было хотел высказаться на этот счёт, но меня опередили:

– Теперь передай мне костюм. – Внезапно произнёс он.

Я промолчал, пытаясь за эти несколько секунд понять, что вообще происходит. Он знает про этот костюм, а костюм его почему-то боится. Также он знает меня, хрен пойми откуда. Но не всё, ведь то, что я перерожденец, выдал сам, чем по какой-то неизвестной причине его разозлил.

Сам он настолько силён, что может меня убить одной рукой, да с лёгкостью, будто невзначай отгоняет мошкару. Почему-то вылечил незнакомого пацана, который и так был с виду нормальным, но так ли было на деле? А сейчас требует костюм, который ему не принадлежит.

Блять, что за херня, я попал в какой-то тупой фэнтезийный боевик?

Вариантов в голове крутилось ещё много, но ни один из них не был адекватным и скорее всего правильным. И судя по всему, пока я молчал, незнакомец, похоже, сделал какие-то свои выводы и снова заговорил.

– Полагаю, простого требования недостаточно. Это ожидаемо, ты слишком мало понимаешь, чтобы вот так сразу расстаться с вещью, которая успела несколько раз вытащить тебя из задницы, глубину которой ты и сам не до конца понимаешь. – Он неторопливо поднялся с корточек, поправил рукав и продолжил тем же ровным голосом, от которого меня до сих пор передёргивало. – Небось, ты и сейчас таишь надежды, что он поможет тебе выкрутиться из этой ситуации. Но я прибыл сюда из очень далеких мест и именно ради этого артефакта, и не намерен его упускать. Поэтому тебе лучше его отдать добровольно, иначе твоя судьба будет схожей с лавочником, решившим поиграть в забавные игры вместе со своей хозяйкой.

Он замолк на несколько мгновений после своей длинной и странной речи. И этого времени мне было достаточно, чтобы вспомнить про продавца с его подозрительной настойчивостью, с которой он втюхивал мне именно этот костюм. Только вот этого было не достаточно, чтобы хоть что-то понять. Но я на всякий случай стал запоминать всё, что слетало из уст этого мужчины, а уже потом, если выживу, всё нормально проанализирую.

– И не подумай, я не стану его отбирать, словно мелкий воришка. Я заплачу за него тебе самой ценной валютой в нашем мире – информацией. И первое, чтобы наш обмен точно состоялся, открою тебе секрет, что таит в себе этот костюм. Тебе не по силам владеть этой вещью. Он просто сожрёт тебя с потрохами. Этот процесс уже начался, но думаю, ты уже и сам мог заметить некоторые изменения в себе. – Отыскав взглядом местечко, чтобы присесть, он неспешно направился к кровати в углу помещения, попутно шокируя меня своими высказываниями.

От его слов костюм заметно шевельнулся, пошла волна раздражения, я бы сказал почти обиды и чего-то ещё, очень похожего на возмущённое отрицание. Он будто пытался возразить, опровергнуть услышанное и одновременно нервничал так явно, что отголоски этих чувств отражались эхом в моей голове.

– Врёшь! – Хриплым голос прервал его речь, сам до конца не понимая, кого сейчас больше хочу переубедить, ведь за эту длинную ночь было много событий, которые я решал совсем не в свойственной мне манере.

– Слова, на то они и простые слова, чтобы им верить или же нет, не так ли? Всё, больше не перебивай меня! – Ловко запрыгнув на двухъярусную кровать, он лукаво мне улыбнулся, после чего продолжил делиться информацией. – Второе, никогда и не перед кем не выдавай свою принадлежность к перерожденцам. За тобой сразу же начнётся охота. Сейчас, да и в будущем, ты вряд ли сможешь пережить встречу с этими ублюдками. Тре… Кстати, у тебя есть золотой палец? Что, серьёзно, ты даже этого не знаешь? Ну это, как там, система есть у тебя? Понятно, это немного усложняет твою жизнь, хотя и проблем меньше будет, в общем, не важно, забудь. – Видимо прочитав на моём лице ответ, он махнул рукой, после продолжил. – Третье и последнее моё напутствие для тебя, юнец, будет простым. Стань сильным на столько, насколько это было бы невозможно, если хочешь чтобы твоим близким ничего не угрожало в этом мире. Шанс на появление здесь всяких тварей, конечно же, не велик, но он всё же есть, поэтому добивайся своего несмотря не на что!

Он замолчал так же резко, как и начал пороть эту непонятную дичь. Я лишь отвечал на его прямые вопросы, а в остальном же слушал и пытался понять его предостережения. С ходу тут не возможно было разобраться и мне явно потребуется на это не один день. Поэтому, после окончания речи собрался завершить свою часть сделки, на которую даже не давал согласия! Но кто я такой, чтобы противиться этому монстру в обличии человека?

Только вот стоило мне схватиться рукой за манжеты костюма, как он резко воспротивился, показывая, что никоим образом не хочет покидать мою тушку. Я дёрнул сильнее, потом ещё раз, но эта тварь только сильнее прижималась к моему телу.

– Да ты издеваешься... – Зло процедил, пытаясь снять с себя это чудо-юдо.

Однако костюм не хотел уходить. И что самое мерзкое, мне даже стало не по себе от собственной попытки его содрать. Эту мысль я тут же решительно растоптал к чёртовой матери, теперь точно убеждаясь, что мною до этого как-то манипулировали.

Мужчина наблюдал за происходящим с сухим раздражением. Потом коротко щёлкнул пальцем по рукояти меча у себя на поясе. Звук вышел негромким, но костюм отреагировал моментально. Вся ткань дёрнулась, будто через неё пустили болезненный разряд, после чего сопротивление почти сразу пропало. Натяжение ушло, хватка ткани ослабла. Я резко дёрнул ворот, и на этот раз материя слезла с меня без прежней борьбы.

Несколько секунд я просто держал этот костюм в руках и смотрел на него с таким чувством, будто только что содрал с себя кусок очень сомнительного, но уже привычного помощника. Отведя взгляд, я молча протянул артефакт незнакомцу.

Он принял костюм спокойно, без торжественности или какой-либо жадности, как будто возвращал себе давно потерянную вещь. Стоило ткани коснуться его ладоней, как она тут же вновь ожила. Пошла вверх по его рукам, плечам и груди с такой готовностью, что мне стало противно. (И самую малость завидно. Уж фразу про силу я запомнил.) Пару мгновений спустя передо мной уже снова стоял всё тот же мужик в дорогом тёмном костюме, разве что теперь я слишком хорошо понимал, что это не просто красивая одежда.

– Благодарю за содействие. И за редкое благоразумие. Большинство на твоём месте попытались бы вцепиться в этот артефакт, борясь до последнего, а потом умерли бы ужасной участью, даровав этой негоднице свободу. – Он провёл пальцами по лацкану, словно поправляя посадку, и чуть заметно кивнул.

Я мрачно растирал всё ещё ноющее горло и никак не мог отделаться от странного ощущения пустоты. Без костюма сразу стало хуже. Не в том смысле, что я по нему затосковал, а в том, что слишком быстро успел привыкнуть к ощущению лишней подпорки. Осознание этого злило ещё сильнее, поэтому я решил узнать чуть больше об этом мире.

– Раз ты так благодарен, то может, скажешь, кто будет за мной охотиться? Ну, или зачем ты хотел меня убить вначале?

– Все, кому ты можешь оказаться полезен, опасен или просто интересен. – Ответил он без паузы и особого интереса, вновь забравшись на кровать и попутно осматривая костюмчик или же общаясь с ним. – Одни захотят использовать тебя. Другие попытаются выпотрошить ради иномирных знаний. Третьи подумают, что ты подходящий инструмент для их веры, пророчеств или власти. Найдутся и те, кто убьёт тебя просто на всякий случай, чтобы в будущем ты не стал угрозой. Системы у тебя нет, но будь она и стало бы больше поводов тебя убить, чтобы завладеть её силой. И поверь, пунктов “почему” ещё предостаточно, что можно продолжать перечислять до бесконечности. Ну, я же, просто решил преподать тебе наглядный пример, что до тебя точно дошло, хе-х.

От этих слов во рту пересохло. Вопросов в голове стало только больше. Кто он такой? Откуда всё это знает? Сколько вообще таких, как я? Что это за мир такой, если подобные вещи для него не бред, а часть реальности? Зачем вообще решил предупреждать? И что это за издевательская забота такая?!

– Тогда может... – Начал было я, но договорить не успел, как был прерван весьма эффективным образом.

Финал арки взросления 2/2

– Тогда может... – Начал было я, но меня прервали весьма эффективным образом.

Снаружи раздался такой рёв, что у меня внутри всё похолодело раньше, чем голова успела что-то понять. Это был не человеческий голос и никакой не звериный рык. Это было похоже на заявление от какой-то потусторонней твари, что не скрываясь, объявляет этому миру о начале войны. От подобных мыслей по моей спине пробежался табун мурашек. Звук ударил по халупе со всех сторон, а в следующую секунду бахнуло так, что пол под ногами завибрировал, стены затрещали, а в лицо полетели пыль и щепки от разрушающегося домика.

Я только и успел вскинуть руки, когда вокруг нас вспыхнул магический барьер. Он поднялся мгновенно, замкнув пространство плотной полупрозрачной сферой. Куски стен, щепки и предметы, всё то, что разлетелось по дому после удара, ударилось об эту защиту и было отброшено в стороны. И я глазом не успел моргнуть, как уже находился среди обломков дом.

Пыль ещё висела в воздухе и мешала нормально разглядеть, что творится снаружи. В ушах после удара всё ещё звенело, поэтому первые пару секунд я вообще не понимал, то ли снаружи кто-то орёт, то ли это у меня в голове отголоски того рёва отбивают джигу в черепной коробке.

Незнакомец стоял чуть впереди и даже не обернулся в нашу сторону. Зато на долю секунды мне удалось увидеть на его лице хищный оскал настоящего зверя, почуявшего свою добычу. Она была где-то там за взвесью из пыли и осколков, и в отличие от меня этот мужчина её прекрасно “видел”, но нисколько не страшился быстро вернув привычное выражение на лице.

Он щёлкнул пальцами и пыль вокруг нас рассеялась, открывая обзор на ужасные последствия чужих действий. Сначала на глаза мне попались развалины ближайших халуп. Потом широкий кусок пустыря, которого тут ещё минуту назад не было и в помине. На его месте должен был быть узкий переулок, что петлял среди покосившихся домиков, что бесследно исчезли. А затем увидел и тех, кто всё это устроил.

Впереди, в шагах тридцати стояла здоровенная туша в длинном чёрном плаще и необычной для здешних мест шляпе. Даже на расстоянии этот гигант казался каким-то неправильным. Слишком массивным, словно не был творением природы, а был создан где-то в тайных лабораториях. В общем, вылитый Франкенштейн!

Чуть левее от него располагался настоящий модник в тёмных очках и белом костюме, поверх которого был криво накинута кожанка. На вид человек, как человек, только что-то мне подсказывало, что он либо главный в этой шайке, либо самый сильный. Ведь веяло от него чем-то схожим, как от рядом стоящего незнакомца.

И последний, третий, держался чуть позади. Но самый колоритный персонаж, по крайней мере в сравнение с двумя предыдущими. На нём была какая-то современная экипировка солдата с противогазом, а в руках поблёскивало огнестрельное оружие. Больше о нём ничего не могу сказать, ведь моё внимание вновь переключилось на модника, которому захотелось помериться писюном с нашим незнакомцем. Он в отместку тоже решил пафосно щёлкнуть пальцами, из-за чего отовсюду стали сразу же раздаваться жутковатые звуки.

На крышах кое-как ещё стоявших развалин и на осколках стен, вокруг нас начали появляться страшные твари. Они были небольшими, но очень быстрыми и чересчур мерзкие на вид. Сначала я принял их за особо уродливых псов, как те, что в поместье Диогена, но стоило одной из этих мразей вскарабкаться на перевёрнутую балку и повернуть голову в мою сторону, как внутри всё неприятно сжалось. Ни шерсти, ни нормальной морды, один сплошной ужас, состоящий из оголённых и тугих жгутов мышц, мозгов, длинных когтей и языков, торчащих из широких и зубастых пастей. И таких вот уродов от мира экстремальной вивисекции было слишком много, чтобы даже незнакомец цокнул.

– А я уж решил, что вы не решитесь высунуть свои головы в столь чудный вечер. – Усмехнулся он, сделав первый шаг по направлению незваных гостей, что-то доставая из карманов.

Франкенштейн последовал примеру незнакомца и стал идти навстречу. С каждым шагом он всё сильнее ускорялся вплоть до финального рывка, пока стоящий в стороне модник, что наблюдал за сближением двух фигур, ответил на колкость незнакомца.

– Ну, надо же, Алексей Комнинов! Какими судьбами вы забрели в столь убогую дыру? Я слышал, что вы на школьных каникулах улетели по делам рода. Неужели они связаны со странами шестого типа? Ваша семья так низко пала, что ищет помощь у вассалов?

Прозвучавшая фамилия мгновенно ударила по памяти, мягко подсказывая, где я уже её видел. Она числилась в списке приглашённых аристократов, рядом с именем Протея в качестве особенных гостей. От этого открытия легче не стало, но значимость фигуры незнакомца и небольшая подсказка модника ярко намекала на существование здесь государства подобного России, как минимум схожей культурно, и которая судя по тем же словам была сюзереном всех Сиракуз или по крайней мере только Протея!

– «Ахуеть дела!» – Только и мог подытожить своё умозаключение, которое не факт что было правильным, продолжая пристально наблюдать за разгоревшейся битвой. Что-что, а столкновение таких монстров будет куда информативнее их слов, да и я смогу много чего подчерпнуть для себя. Даже одна слабость, кого-то уровня этого Алексея будет огромной победой для меня. – «Не то чтобы я хотел с ним драться» – Невольно пронеслось у меня в голове, напоминая о моей недавней слабости, но я постарался превратить свой страх в мотивацию, чтобы никогда больше не быть в подобном положении.

– Надо же, меня узнали. Как мило! – Непринуждённо ответил на подколку Комнинов, чуть поведя плечом и выпуская откуда-то из рукавов по типу дронов, которые были сразу же сбиты стрелком в противогазе.

Это действие спровоцировало несколько событий. Во-первых, вывернутые наизнанку твари одновременно рванули в атаку вместе с гигантом. Во-вторых, Комнинов выругался благим и таким мне родным русским матом, явно недовольный произошедшим, что ему якобы не дали реализовать собственную задумку. В-третьих, закончив с дронами, стрелок резко переключился на наш магический барьер, обстреливая его с дальней дистанции, каждый раз заменяя пустые магазины автомата и, судя по различным вспышкам, чередуя на разные виды боеприпасов.

Модник же тем временем оставался в стороне и с интересом наблюдал за разгоревшейся битвой, будто ища лучший момент, чтобы в неё присоединиться.

Первой добралась до Комнинова туша фракенштейна. Почему туша? Да потому что над ней откровенно издевались, словно она ничего из себя не представляла. Алексей с лёгкой непринуждённостью заблокировал его удар соединённых рук в один огромный кулак простой ладонью поднятой наверх, словно на него опустился не многотонный удар, а плюшевый молоток. Причем этот удар точно был очень мощным, что лично я бы от него мог вполне превратиться в коровью лепешку, ведь даже земляпропитанная магией не сдюжилаи значительно просела, расходясь трещинами в разные стороны. Но моему неожиданному защитнику было начхать и, он, казалось бы, обычным пинком легко отшвырнул на десяток метров в сторону эту громадину, разрушая доселе ещё как-то стоявшие в той стороне домики.

Вот на этом моменте, пока барьер уже с трудом сдерживали град пуль, походя частыми всполохами, на Алексея налетела орда тварей. Нет, несколько конечно прибежали и к нам, но ничего кроме как потрепать мне нервишки, (зато удалось рассмотреть поближе эту мерзость) они сделать больше не смогли и устремились к Коминову на одностороннюю мясорубку. И я не могу нормально, без рвотных позывов описать, что он с ними вытворял. Конечности и куски мяса разлетались в разные стороны каждую секунду, окропляя землю литрами мутной и густой крови этих чудовищ.

Он их щелкал, как семечки. И тем кажись было всё равно на тот факт, что их гасят целыми пачками. Впрочем, ещё когда они бились о барьер, я заметил несколько странных металлических конструкций, что выступали из их голов. Видимо с помощью этих имплантов их контролируют, в том числе их страх и агрессию, отсюда они такие безбашенные.

Монстры, конечно, пытались что-то сделать. Одни пытались схватить и удержать его конечности на месте своими, похожими на кнуты, языками, покуда другие пробовали на зубок открытое для нападения тело Алексея. Только вот новообретенный костюмчик легко спасал его от таких подлых нападений со спины, позволяя ему вальяжно разрывать всех на мелкие кусочки, не заботясь о таких мелочах. К тому же, крови на нём никакой не оставалось, она моментально исчезала, словно её кто-то впитывал. И что-то мне подсказывало, этим кто-то был сам костюм, который наконец-то дорвался до своей привычной пищи.

Добить всех этих мутантов сразу Комнинову не удалось, ведь вновь объявился здоровяк, который явно подготовился к реваншу. Он взревел пуще прежнего, привлекая к себе моё внимание, чтобы мне воочию удалось запечатлеть его трансформацию во всей красе.

Он сорвал с себя одежду, демонстрируя свою неестественно серую кожу, которая стала агрессивно надуваться и наливаться алым оттенком заката, попутно покрываясь многочисленными нарывами. Сам же он начал расти, словно на дрожжах, покуда одна из рук его раздувалось до огромных размеров, а вторая могла похвастаться тем, что пальцы превратились в натуральные клинки, длина которых легко бы посоперничала с моим ростом. И во всём этом ужасе меня слегка позабавили слова самого Алексея.

– Ты стал таким большим, а головка осталась такой маленькой, думаешь, впечатлило бы такое девушку? – Усмехнулся он, обернувшись в сторону здоровяка и попутно оторвав у одного монстра голову и вышвыривая её не глядя куда-то за спину.

Тут произошёл ещё один щелчок пальцев и остатки тварей резко переключились на другую цель, на нас с Гелиосом. Это сразу же заметил Комнинов и вскинул руку, высвобождая какие-то тонкие нити, полетевшие в их сторону. Часть из мутантов сдохла, часть уцелела благодаря вмешательству значительно усилевшегося гиганта, что заставил Алексея полностью обратить внимание на себя.

Я бы вынужден оторваться от зрелищной битвы, а также стрелка, что уже перестал в нас стрелять и тоже переключился на Комнинова, пока модник с мерзкой улыбкой продолжал бездействовать. Мне пришлось, не смотря на всё ещё напоминающую о себе боль в теле, подойти к Гелиосу и приготовиться сражаться с простыми обломками в руках, ведь никакого оружия у меня у самого не было. Всё, что было, осталось внутри костюма.

Видимо этот манёвр увидел и Алексей. Он перекинул часть моего барьера на Гелиоса, оставив меня без какой-либо защиты. Но я не стал рефлексировать поэтому поводу, тут надо было меньше думать, больше действовать.

Сделав два резких рывка со стиснутыми зубами, я пригвоздил обломком деревяшки к земле летевший в мою сторону язык, после чего дёрнул его на себя, а вместе с ним и тело монстра.Тварь получила приличный разгон, от чего уже через пару секунд я коленом размозжил так удобно подставленный мозг. Плоть оказалось слишком мягкой, из-за чего моё колено буквально провалилось, расплёскивая содержимое чужой черепушки. Это было очень противно, меня аж передернуло.

Тут же приблизилось ещё два таких же монстра. В этот раз, видимо поняв, что не стоит распускать свои язычки, они решили атаковать меня в ближнем бою. Умные чертяки, зашли разных сторон и одновременно попытались свалить с ног, но я был умней и, сделав подкат, проскользнул под одним из них, вспарывая ему живот черепицей от крыши.

Умывшись его внутренностями, я быстро вскочил на ноги и швырнул кусок этой же черепицы в другого монстра. Тот чуть дёрнулся во время бега, принимая снаряд на плечо, но ни капли не затормозил и набросился на меня. Мы повалились на спину, но я помнил свои прошлые ошибки, поэтому сразу же схватился за голову чудища и резко её дёрнул в одну сторону. Тварь видимо сама такого не ожидала, из-за чего дёрнулась головой в противоположную сторону. Подобной оплошности её позвонки не простили и с хлипким щелчком шея мутанта переломилась. А ещё дёргающаяся на последнем издыхании туша рухнула мне на грудь.

Скинуть её с себя мне не удалось, ведь подбежала новая тварь и, наступив на своего собрата, ещё сильнее прижимая меня к земле, раскрыла пасть, намереваясь откусить мне голову. Только в этот момент её кто резко дернул на себя, вырывая её из зоны моей видимости, а после прозвучал её болезненный рык. Потом ещё один, но в этот раз его уже сопровождали хлёсткие или хлюпающие? отголоски ударов и звук трескающихся костей.

– Что вы здесь делаете? – Вырывалось из моих уст искреннее изумление, стоило скинуть мёртвое тело твари и приподнимая голову увидеть, как дедушка методично добивает остатки мерзких тварей, пока Фил с ленцой рассматривал продолжающуюся битву в стороне.

– Ну, как тебе сказать… – Подойдя ко мне, дедушка слегка замялся, из-за чего вместо него ответил Фил.

– Что-то да делали, но тебя это волновать не должно, малец! – Слегка раздражённо произнёс он, скосив взгляд на Гелиоса.

– Ну, зачем ты так с ним. Он же не виноват, что тебя припахали. – Укоризненным голосом обратился к Филу дедушка, после чего посмотрел на меня. – Мы эвакуировали район, чтобы эти вот во время своей битвы не поубивали здесь всех. – Коротко ответил, после чего последовал жуткий взрыв, заставивший нас всех обернуться в его сторону. – Закончим пока с расспросами, лучше смотри внимательно! Не каждый день можно увидеть, как сражается один из столпов нашего мира!

А посмотреть было на что, ведь Алексей отжигал по полной программе. На здоровяке уже не было живого места, пока он сам даже не запыхался, что видимо задело мужика в белом костюме. Он довольно громко цокнул и повернул голову в сторону стрелка. Видимо что-то поняв по одному лишь взгляду, этот военный резко прекратил стрелять и потянулся рукой к себе в поясную сумку. Он быстро достал какой-то шприц и воткнул его себе в шею. И прошло лишь мгновение, как его передернуло так, что оружие вылетело из рук и он, схватившись за голову, начал истошно орать.

– Ну и что за пакость вы подготовили на этот раз? – Пронзив рукой грудь здоровяка, отчего тот сразу же обмяк, Алексей повернулся в сторону оставшихся противников.

– Вы доказали свою профпригодность, уважаемый Комнинов! Позвольте показать вам нашу новую наработку, надеюсь, вы оцените её по достоинству. – С лёгкой улыбкой ответил ему моднявый, словно вовсе не переживая, что один из его сообщников умер.

– Ну не знаю, пока вы даже на моего партнёра по разогреву не тянете! – Тут же колко поддел Алексей, отчего улыбка у его оппонента заметно померкла, а в очках замерцали алые зрачки хищного существа, что сильно разозлили.

Он не стал отвечать на колкость, а просто ещё раз щёлкнул, отчего солдат, что уже успел прийти в себя, посмотрел на спокойно стоящего Алексея и резко рванул. Не знаю, что он уколол себе, но этот вояка двигался на нереальной скорости и как будто даже застал врасплох Комнинова. По крайней мере мне так показалось, ведь у того слегка померкла улыбка, которая вернулась к нему уже в виде полноценного оскала одновременно с тем, что позади него прогремел ещё один рёв, казалось было уже умершего здоровяка.

– «Ёбаный маньяк!» – Пролетела у меня мысль, которая одновременно значила для меня шоком и благовонием.

А ведь совсем недавно я хотел огрызнуться на слова дедушки, когда тот нёс какую-то чушь про столп мира. Но теперь, мне это утверждение совсем не казалось бредом. Я настолько увлёкся просмотром этой битвы, что сам не заметил, как натянулись струны моей души от понимания эпического размаха происходящего передо мной.

По коже буквально пробежался мороз, стоило мне только заметить зачатки новой мутации здоровяка. Он начал стремительно разрастаться в какую-то неописуемую и очень здоровую ебаку, сравнимую лишь с каким-нибудь тираном из мифов и легенд! Нам с Гелиосом даже пришлось эвакуироваться, так как его рост не замедлился даже когда он был сравним с двухэтажным домом.

– Вот же уродина... – выдохнул Играм.

– Те двое не лучше. – Мрачно отозвался Фил.

Пока ходячая катастрофа и не думала прекращать свою мутацию, превращаясь во что-то сравнимое с кхультоской мифологией, солдатик во всю сражался с Алексеем. Он кружил вокруг него, как юла, постоянно атакую под невозможными углами. Каждая его атака состояла из несколько коротких комбо, которые были отточены многолетними битвами и точно достигали цели с какой-то неестественной разрушительной эффективностью и лёгкостью для его комплекции.

Но солдат не оставался безнаказанным и уже после несколько таких атак Алексей его легко подловил, после чего успел только вывернуть руку, отчего кости были сломаны и вылезли наружу. Спасло вояку лишь чудо, которое закончило свою трансформацию и обрушилось на голову Комнинову, за что тут же поплатилось одной из своих конечностей. Однако горе плоти было наплевать на такие увечья и оно лишь недовольно взревело, обрушивая на Алексея целый град из ужасных ударов множеством своих бесконтрольно растущих ручищ, что словно фурункулы, начинали вырываться из появляющихся по всему телу нарывов.

Эти уродливые отростки лезли из плеч, спины, боков и даже из разорванной грудины. Они дёргались, скребли по земле, хватали обломки под ногами и тут же швыряли их вперёд, главное бы достать Комнинова, хоть всем сразу. Сам Алексей впервые за всё это время был вынужден не просто уходить с линии удара, а реально отступать, не давая этой горе мяса себя подмять. Однако нормально этого сделать не позволял вояка, который тут же подключился к бою, стоило ему как ни в чём не бывало вправить руку обратно. Но проблема заключал не в самом нём, а его изменившемся подходе, ведь он усвоил урок и теперь начинал атаку с дистанции.

Сначала он либо стрелял небольшой очередью из пистолета или автомата или же вовсе закидывал гранатами, а уже после безбашенно влетал в рукопашную. Все его атаки были пропитаны остервененной яростью и этого было достаточно, чтобы ненадолго задержать Алексея, на которого тут же обрушивалась первозданная мощь здоровяка.

Одна такая рука с хрустом врезалась в землю, где он только что стоял, вторая снесла наспех поставленный барьер, третья мазнула совсем рядом, а следом тварь навалилась всем телом, желая смять его своим весом. Алексей полностью ушёл в оборону и по всему видимо это восприняли, как знак, что пора с ним кончать. Тут же в руке мелькнул короткий армейский нож у вояки и он начал с ещё большой маниакальностью налетать на Комнинова, уже совсем позабыв об осторожности или какой-нибудь благоразумности, что и стало поворотным моментом, наверное.

Нет, стрелок, конечно несколько раз почти достал его в корпус, и даже умудрился оцарапать шею, но после, видимо терпение Алексея лопнуло. Он резко шагнул внутрь очередной безрассудной атаки, и уже в который раз сломав тому руку, вместо захвата пропустил того мимо себя и резко схватился за рукоятку меча, всё это время покоящегося на поясе в ножнах.

У меня внутри сразу всё неприятно всё сжалось, а воздух натурально так завибрировал, когда лезвие стало медленно выходить. Для меня мир словно резко замедлился, а потом наоборот словно прокрутился в ускоренном режиме и вот я вижу, как руки гиганта разлетаются на куски ещё на подходе к Алексею, а стрелок фонтанирует кровью и падает на колени.

- РАААААА!!!

Здоровяк взревел так, что у меня невольно перекосило лицо до зубного скрежета, но я не отводил взгляд, стараясь запомнить каждое мгновение разворачивающегося финала противостояния. Алексей уже был под боком здоровяка, из-за чего следующим ударом глубоко вспорол его поплывшее от мутаций брюхо. Из разрубленного мяса полезло что-то влажное, багровое и густое, отчего меня чуть не вырвало. Тварь дёрнулась, попыталась смять его оставшимися руками, но Комнинов больше не собирался с ней возиться. Он начал рубить её жёстко и быстро, отсекая всё, что помогало той двигаться, рубя монструозную тушу удар за ударом.

Поднявшийся на ноги солдат понял, что если сейчас не вмешаться, здоровяка просто пустят на фарш, и опять влетел в ближний бой. Он заходил сбоку, снизу, пытался достать по запястью, по шее, по боку, где мечу было сложнее всего работать. Алексей дважды отбил его нож своим клинком, потом резко довернул корпус и врезал локтем в лицо так, что того отбросило назад. Но даже после этого ублюдок не думал останавливаться. Сплюнул кровь, встряхнул башкой и снова пошёл в атаку, будто переломанные кости в лице и распоротое брюхо его только сильнее раззадорили.

В какой-то момент солдат всё же сумел вклиниться и весьма удачно. Пока здоровяк наваливался спереди всей своей искалеченной тушей, он резко скользнул сбоку и полоснул Алексея по корпусу. Костюм дёрнулся, словно от живой боли, но лезвие всё равно не прошло как надо. А вот ответ прилетел сразу и его голова мгновенно слетела с плеч. За следующие несколько мгновение пал и здоровяк, но как именно мне не удалось понять. Алексей просто встал в стойку и, указав в район груди, сделал выпад, после чего там образовалась огромная дыра!

У меня даже рот открылся непроизвольно, после чего глаза сами пошли искать моднявого засранца, чтобы увидеть новую порцию экшена и дофамина. Только вот оглядев оставшиеся окрестности, я неожиданно никого не увидел. Скрылся, скотина! Но вместо него появились новые действующие лица в виде двух человек.

Один из них был в военной и современной разгрузке, а второй отдалённо напоминал мне смесь авантюристов и японских самураев. Они явно уже некоторое время тут были и наблюдали за боем, потому как, стоило Алексею закончить, как они быстро к нему подошли. Сразу было понятно, что это доверенные люди Алексея, которые до этого чем-то занимались по его указке и решили сейчас отчитаться.

– Господин, Зено сбежал. Мы не смогли его остановить, он освободил всех испытуемых и те устроили переполох в городе, скрыв все следы. – Один из них остановился неподалеку от Комнинова и коротко склонил голову.

– Гончие нашли лишь одну базу, благодетель. Она была на начальной стадии разработки, так что вероятность других законсервированных объектов маловероятен. – Второй же подошёл ещё ближе и припав на одно колено тут же добавил, глядя в ту сторону, куда сбежал модник.

Комнинов молча посмотрел в сторону медленно поднимающегося солнца из горизонта, потом стряхнул кровь с клинка и убрал меч в ножны. По его лицу вообще нельзя было понять, задел ли его этот побег или нет. Человек, который после такой бойни может вот так спокойно стоять среди ошметков плоти и тонны пролитой крови, явно не из тех, кто забывает и оставляет за своей спиной незаконченные дела. А потом он стал медленно поворачиваться в нашу сторону, и мне сразу пробрало до жути от его слов.

– Ну что ж, ведите меня к вашему царю, разговор есть!