RE:QUIEM

Глава 1 Дети, которые помнят

Первое, что понял Иджун после своего рождения, было очень простым.

Он не умер.

Это было странное открытие.

Не радостное.

Не пугающее.

Просто странное.

Потому что последнее, что он помнил из своей предыдущей жизни, — свет фар.

Слишком яркий.

Белый.

Ослепляющий.

Затем удар.

Металл.

Стекло.

И музыка.

Четыре ноты.

Пауза.

Ещё четыре.

После этого ничего.

А теперь он слышал другое.

Чужие голоса.

Шаги.

Писк медицинских приборов.

Тихий плач женщины.

И собственное дыхание.

Иджун попытался открыть глаза.

Сначала ничего не получилось.

Веки казались невероятно тяжёлыми.

Он попробовал ещё раз.

Свет ударил в глаза.

Он поморщился.

Перед ним расплывались белые пятна.

— Он открыл глаза.

Женский голос.

Спокойный.

Усталый.

— Какой милый...

Иджун хотел ответить.

Хотел спросить:

Где я?

Что произошло?

Почему я жив?

Но вместо слов из его горла вырвался слабый звук.

— А-а...

Он замолчал.

И только тогда понял.

Он не может говорить.

И не просто потому, что горло болит.

Он вообще не умеет говорить.

Иджун замер.

Внутри него поднялась волна паники.

Он попытался пошевелить руками.

Маленькие.

Слишком маленькие.

Он посмотрел вниз.

И впервые увидел их.

Пальцы.

Крошечные пальцы.

Он не понимал, что происходит.

Нет.

Понимал.

Просто отказывался принимать.

Я ребёнок.

Эта мысль была настолько абсурдной, что он почти рассмеялся.

Но вместо смеха снова раздался детский плач.

Иджун замер.

Потом услышал второй плач.

Совсем рядом.

Он повернул голову.

На соседней кроватке лежал другой ребёнок.

Девочка.

И она тоже плакала.

Почему-то её лицо показалось ему знакомым.

Не просто знакомым.

Слишком знакомым.

Он не мог объяснить почему.

В памяти вспыхнуло лицо женщины.

Чёрные волосы.

Тёмные глаза.

Сцена.

Камера.

Аплодисменты.

Она стоит перед зеркалом.

Наносит грим.

Поворачивается.

Улыбается.

А затем...

кровь.

Иджун резко закрыл глаза.

Нет.

Он не хотел это вспоминать.

Но память уже просыпалась.

Фрагмент за фрагментом.

Студия.

Микрофон.

Пианино.

Счета.

Ночь.

Одинокая квартира.

Имя.

Пак Джихён.

Он открыл глаза.

Джихён.

Это было его имя.

До этого.

До смерти.

Он попытался собрать мысли.

Если он действительно Джихён...

тогда почему он ребёнок?

И где он?

Кто эта женщина?

Почему рядом находится эта девочка?

И почему...

она смотрит на него?

Иджун застыл.

Девочка больше не плакала.

Она просто смотрела.

Прямо на него.

Её глаза были огромными.

Непривычно осознанными.

На несколько секунд Иджуну стало не по себе.

Он видел много детей.

Когда-то.

В прошлой жизни.

Но ни один младенец не смотрел так.

Словно пытался вспомнить.

Словно пытался понять.

Словно...

узнал его.

И тогда произошло невозможное.

Внутри головы Иджуна прозвучал голос.

Не снаружи.

Не голос врача.

Не голос матери.

Прямо внутри.

«Джихён?»

Иджун перестал дышать.

Он посмотрел на девочку.

«Это ты?»

Ответа не было.

Но девочка вдруг улыбнулась.

Совсем слегка.

И Иджун понял.

Он не один.

Через несколько часов

Дождь за окном не прекращался.

Юн Хэрин лежала на больничной кровати.

Она почти не чувствовала тела.

Роды забрали последние силы.

Но она не могла уснуть.

На руках у неё лежала дочь.

Маленькая.

Тёплая.

Настоящая.

— Сэрин...

Хэрин произнесла имя едва слышно.

— Моя маленькая Сэрин.

Она посмотрела на второго ребёнка.

Иджун спал.

По крайней мере, так казалось.

Хэрин улыбнулась.

Впервые за долгое время.

После смерти Тэхёна она почти забыла, как это — улыбаться искренне.

Его не стало всего несколько месяцев назад.

А казалось, прошла вечность.

Она вспомнила последний разговор.

Последний взгляд.

Последнее прикосновение.

И его слова.

«Хэрин, если со мной что-нибудь случится...»

Она закрыла глаза.

— Не надо было говорить так...

По щеке скатилась слеза.

— Ты обещал, что вернёшься.

Она прижала дочь к себе.

Иджун открыл глаза.

Он слышал каждое слово.

Он не понимал, кто такой Тэхён.

Вернее...

понимал.

Имя ничего не значило для его памяти.

Но сердце почему-то сжалось.

Будто оно знало больше, чем мозг.

Ночь

Близнецы спали.

Хэрин сидела возле окна.

В руке она держала телефон Тэхёна.

Старый.

Разбитый в одном месте.

Телефон, который после его смерти больше не включался.

Она нажала кнопку питания.

Ничего.

Ещё раз.

Ничего.

— Пожалуйста...

Она сама не знала, зачем продолжала пытаться.

— Просто один раз.

Экран не загорался.

Хэрин положила телефон на стол.

И тогда услышала звук.

Вибрация.

Она медленно подняла голову.

Телефон снова завибрировал.

Хэрин побледнела.

Экран загорелся.

Новое сообщение.

Она не сразу решилась посмотреть.

Потом всё-таки взяла телефон.

Отправитель:

Кан Тэхён.

Хэрин перестала дышать.

Она открыла сообщение.

«Если они родились, значит, всё началось».

Хэрин выронила телефон.

Он упал на пол.

Экран погас.

— Нет...

Она смотрела на него.

— Нет.

В палате стало тихо.

Слишком тихо.

Затем Иджун открыл глаза.

Он смотрел на мать.

А потом на телефон.

И услышал музыку.

Тихую.

Очень тихую.

Она словно доносилась откуда-то издалека.

Четыре ноты.

Пауза.

Ещё четыре.

Иджун почувствовал, как по всему маленькому телу пробежал холод.

Он уже слышал эту мелодию.

Перед смертью.

В своей прошлой жизни.

Но теперь к ней добавилось кое-что ещё.

Голос.

Мужской.

Спокойный.

Усталый.

«Не ищи меня».

Иджун замер.

Потом услышал вторую фразу.

«И не позволяй им найти тебя».

Музыка исчезла.

Иджун повернул голову.

Сэрин тоже не спала.

Она смотрела на него.

И в этот раз он услышал её голос.

Не ушами.

Внутри сознания.

«Ты тоже это слышал?»

Иджун ответил мысленно:

«Да».

Несколько секунд они молчали.

Потом Сэрин спросила:

«Ты помнишь?»

Иджун закрыл глаза.

Перед ним вспыхнули десятки образов.

Студия.

Пианино.

Сцена.

Ночная дорога.

Фары.

Чёрная машина.

Сообщение.

ZERO.

Он открыл глаза.

«Я помню».

Сэрин молчала.

Затем ответила:

«Я тоже».

Иджун посмотрел на неё.

Внутри него впервые появилось настоящее чувство.

Не страх.

Не растерянность.

Уверенность.

Они действительно умерли.

И действительно вернулись.

Утро

Врач вошёл в палату.

— Госпожа Юн, как вы себя чувствуете?

Хэрин не ответила сразу.

Она смотрела на детей.

Оба были спокойны.

Слишком спокойны.

— Хорошо.

Врач улыбнулся.

— Дети выглядят здоровыми. Это самое главное.

Хэрин кивнула.

— Да.

Врач вышел.

Дверь закрылась.

Хэрин снова посмотрела на близнецов.

— Вы ничего не понимаете, правда?

Иджун смотрел на неё.

Сэрин тоже.

Хэрин улыбнулась.

— Конечно не понимаете.

Она взяла их за руки.

— Вы ещё совсем маленькие.

Она не знала, насколько ошибается.

Потому что внутри двух маленьких тел находились две души, которые уже прожили одну жизнь.

И одна из них закончилась всего несколько месяцев назад.

Хэрин посмотрела на фотографию Тэхёна.

— Я обещаю...

Её голос дрогнул.

— Я защищу вас.

Иджун услышал это.

И впервые почувствовал что-то похожее на тепло.

Он не знал эту женщину.

Не помнил её.

Не мог назвать её матерью.

Но почему-то...

хотел ей верить.

Сэрин тоже.

Они снова посмотрели друг на друга.

И без единого слова заключили договор.

Не первый.

И не последний.

Они узнают правду.

Кем они были.

Почему умерли.

Кто такой Тэхён.

Что такое ZERO.

И почему их новая жизнь началась именно здесь.

В тот момент они ещё не знали одного.

За дверью больничной палаты стоял человек.

Он не был врачом.

Не был родственником.

И не был журналистом.

Он держал в руках старую фотографию.

На фотографии были изображены двое молодых людей.

Пак Джихён.

Хан Соён.

Мужчина посмотрел на снимок.

Потом на номер палаты.

И тихо произнёс:

— Значит, вы действительно вернулись.

Он убрал фотографию во внутренний карман пальто.

И ушёл.

А в палате продолжал звучать дождь.

Никто из находившихся внутри ещё не знал, что с этого дня началась история, которая изменит не только их жизни.

Она изменит всю корейскую музыкальную индустрию.

И однажды два ребёнка, которые сегодня даже не умеют говорить, создадут компанию, которая заставит одну из самых могущественных организаций страны впервые испугаться.

Но до этого момента им ещё предстояло вырасти.

И научиться жить.

Снова.

Глава 2 Имя, которое осталось

Первое утро после рождения было самым странным утром в жизни Пак Джихёна.

Хотя теперь его звали Кан Иджун.

Он ещё не привык к этому имени.

Даже спустя несколько дней.

Когда врачи говорили:

— Маленький Иджун...

внутри него возникало ощущение, будто они обращаются не к нему.

Когда мать произносила:

— Иджун...

он понимал, что это его имя.

Но не чувствовал его своим.

Пока.

Он лежал в небольшой кроватке возле окна и смотрел на белый потолок.

Мир вокруг был огромным.

Слишком огромным.

Звуки были громче, чем он привык.

Свет казался ярче.

Запахи — резче.

Даже собственное дыхание казалось чужим.

Но хуже всего было другое.

Он не мог контролировать своё тело.

Если хотелось повернуть голову — получалось только спустя несколько попыток.

Если хотелось поднять руку — маленькая ладонь едва двигалась.

Если хотелось сказать слово — изо рта вырывался непонятный звук.

Для человека, прожившего тридцать один год, это было унизительно.

Иджун смотрел на свои пальцы.

Крошечные.

Слабые.

Он медленно сжал кулак.

Получилось.

Он даже немного обрадовался.

Значит, тело слушалось.

Просто...

очень медленно.

— Ты опять не спишь?

Он повернул голову.

Хэрин стояла возле окна.

Она держала чашку чая двумя руками.

За несколько дней она почти не изменилась.

Та же усталость под глазами.

Те же тёмные волосы.

То же тихое выражение лица.

Но теперь Иджун смотрел на неё иначе.

Потому что она была его матерью.

Не той женщиной, которая просто дала ему жизнь.

А человеком, который должен был стать частью его новой жизни.

Хотя он ещё не знал, сможет ли когда-нибудь назвать её мамой без внутреннего сопротивления.

Хэрин подошла к кроватке.

— Доброе утро, Иджун.

Она улыбнулась.

Иджун смотрел на неё.

Она протянула палец.

Он автоматически схватил его.

Хэрин тихо рассмеялась.

— Какой сильный.

Иджун хотел сказать:

Я не слабый.

Но вместо этого:

— А...

Хэрин рассмеялась снова.

— Да-да. Ты очень сильный.

Она наклонилась ближе.

— Твой отец тоже так делал.

Иджун замер.

Слово.

Отец.

Внутри что-то болезненно дрогнуло.

Он не знал этого человека.

Но имя пришло почти сразу.

Кан Тэхён.

В голове вспыхнула сцена.

Мужчина стоял в студии.

Белая рубашка.

Чёрные волосы.

На столе лежали листы с нотами.

Он смеялся.

— Ещё раз.

Молодой Джихён сидел за пианино.

— Я уже сыграл пять раз.

Тэхён улыбался.

— Значит, сыграй шестой.

Картинка исчезла.

Иджун снова оказался в больничной палате.

Хэрин смотрела на него.

— Ты похож на него.

Иджун не понимал, почему от этих слов ему стало страшно.

Хэрин погладила его по голове.

— Очень похож.

Она улыбнулась.

Но улыбка была грустной.

— Только никому не говори, хорошо?

Иджун смотрел на неё.

Хэрин сама засмеялась.

— Конечно, ты пока никому ничего и не расскажешь.

Она не знала, насколько неправильно произнесла последнюю фразу.

---

Сэрин спала.

Она лежала в своей кроватке и тихо дышала.

Иджун посмотрел на неё.

Его сестра.

Нет.

Не просто сестра.

Хан Соён.

Он всё ещё помнил это имя.

Иногда слишком хорошо.

Он помнил её лицо.

Помнил сцену.

Помнил свет софитов.

Помнил запах грима.

Помнил холодную крышу.

Помнил голос журналиста.

Помнил сообщение.

Помнил страх.

Но самое странное заключалось в другом.

Он не помнил, чтобы они когда-нибудь встречались.

Пак Джихён и Хан Соён были двумя совершенно разными людьми.

Они жили в разных кругах.

Он занимался музыкой.

Она — актёрством.

Их пути пересекались только через расследование ZERO.

Но теперь они стали братом и сестрой.

Почему?

Иджун не знал.

Он смотрел на Сэрин.

Она неожиданно открыла глаза.

Их взгляды встретились.

Ты тоже думаешь об этом?

Вопрос возник в голове.

Да.

Ответ пришёл почти сразу.

Иджун замер.

Даже спустя несколько дней он всё ещё не привык к тому, что мог разговаривать с ней без слов.

Мы действительно умерли?

Сэрин молчала.

Затем:

Я помню крышу.

Иджун закрыл глаза.

Я помню машину.

Ты видел человека?

Нет.

Я тоже.

Они замолчали.

Первые дни после рождения они практически не говорили о прошлом.

Слишком много было непонятного.

Слишком много боли.

Но сейчас возник вопрос, который нельзя было игнорировать.

Почему мы здесь?

Сэрин не ответила.

Потому что ответа не знала.

---

Прошло несколько недель.

Жизнь постепенно стала обычной.

Настолько обычной, насколько она могла быть обычной для семьи, в которой мать недавно потеряла мужа и одновременно стала матерью близнецов.

Хэрин почти не выходила из дома.

Иногда приходили врачи.

Иногда родственники.

Иногда менеджеры.

Иногда журналисты.

Но Хэрин никого не подпускала к детям слишком близко.

Она особенно не любила вопросы о Тэхёне.

— Госпожа Юн, как вы планируете воспитывать детей после смерти Кан Тэхёна?

— Вы вернётесь в индустрию?

— Будут ли дети продолжать наследие отца?

— Правда ли, что Кан Тэхён оставил после себя незаконченный альбом?

На каждый вопрос Хэрин отвечала одинаково:

— Сейчас для меня главное — мои дети.

Но однажды вечером один журналист задал другой вопрос.

— Госпожа Юн, правда ли, что перед смертью Кан Тэхён говорил о какой-то загадочной композиции?

Хэрин замолчала.

Всего на секунду.

Но Иджун это заметил.

Он лежал у неё на руках.

И впервые увидел настоящий страх в её глазах.

— Нет.

Журналист продолжил:

— Но источники утверждают...

— Я сказала нет.

Её голос стал холодным.

— Я не хочу больше обсуждать музыку Тэхёна.

Журналист понял намёк.

Но перед уходом сказал:

— Тогда почему компания удалила все архивы последних проектов AETHER?

Хэрин ничего не ответила.

Дверь закрылась.

Она осталась одна.

Иджун смотрел на неё.

Хэрин прижала его к себе.

— Не слушай их.

Иджун не мог ответить.

Но он понял.

AETHER.

Это слово было связано с его отцом.

И с ZERO.

---

В ту ночь Хэрин долго не спала.

Она сидела на кухне.

Перед ней лежала фотография.

Кан Тэхён.

Молодой.

Улыбающийся.

На сцене.

Толпа держит светящиеся палочки.

Тысячи людей скандируют его имя.

Тэхён смотрит прямо в камеру.

Кажется счастливым.

Хэрин провела пальцем по фотографии.

— Ты ведь знал...

Она говорила тихо.

— Ты знал, что это случится.

Она открыла нижний ящик.

Внутри лежал небольшой металлический контейнер.

Хэрин несколько секунд смотрела на него.

Затем открыла.

Там находилась чёрная флешка.

Без названия.

Без маркировки.

Только маленькая белая надпись:

ZERO.

Хэрин закрыла глаза.

Она обещала Тэхёну уничтожить её.

Но не смогла.

Потому что боялась.

Не того, что находится внутри.

А того, что случится, если она уничтожит единственное доказательство.

Хэрин взяла флешку.

Встала.

И направилась к двери.

---

Иджун не спал.

Он смотрел в темноту.

Сэрин тоже не спала.

Она опять ушла.

Куда?

Не знаю.

Иджун почувствовал тревогу.

Он слышал шаги матери.

Дверь.

Потом тишина.

Через несколько минут он услышал странный звук.

Музыку.

Очень тихую.

Иджун повернул голову.

Сначала он подумал, что ему показалось.

Но нет.

Музыка продолжалась.

Четыре ноты.

Пауза.

Ещё четыре.

Иджун почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

Сэрин.

Я слышу.

Откуда?

Из комнаты мамы.

Иджун попытался пошевелиться.

Тело не слушалось.

Он снова попытался.

Ничего.

Он был ребёнком.

И ничего не мог сделать.

Вдруг музыка изменилась.

Появился голос.

Мужской.

Очень тихий.

Иджун узнал его.

Это был тот же голос, который слышал после аварии.

«— Если вы слышите эту запись...»

Иджун замер.

Сэрин тоже.

«— ...значит, я ошибся.»

Пауза.

Шум плёнки.

«— Или всё произошло именно так, как я предполагал.»

Иджун почувствовал холод.

Это был голос Тэхёна.

Он не знал его при жизни.

Но знал.

Как будто внутри него существовала память, которой не должно было быть.

«— Хэрин...»

Запись зашипела.

«— Если дети родились...»

Пауза.

«— Не позволяй им слушать эту песню.»

Иджун смотрел в потолок.

Музыка продолжалась.

«— Она запоминает людей.»

Сэрин мысленно спросила:

Что это значит?

Иджун не ответил.

Потому что голос продолжил:

«— И если они начали вспоминать...»

Долгая пауза.

«— ...значит, кто-то уже нашёл их.»

Запись закончилась.

Иджун почувствовал, как сердце бешено забилось.

Кто-то нашёл нас.

Сэрин ничего не ответила.

Она тоже была напугана.

---

Утром Хэрин обнаружила странность.

Иджун лежал в кроватке.

Рядом лежала Сэрин.

Она подошла к детям.

— Доброе утро.

Иджун посмотрел на неё.

Хэрин улыбнулась.

— Почему вы такие серьёзные?

Она взяла Иджуна на руки.

Он неожиданно потянулся к её волосам.

Хэрин засмеялась.

— Эй.

Она осторожно освободила волосы.

— Больно.

Иджун снова потянулся.

— Ты упрямый.

Она поцеловала его в лоб.

— Совсем как отец.

Иджун замер.

Хэрин заметила это.

— Что?

Он смотрел ей прямо в глаза.

И вдруг произнёс:

— Тэ...

Хэрин перестала улыбаться.

В комнате стало тихо.

Иджун сам не понял, что сделал.

Он хотел сказать имя полностью.

Но язык не слушался.

— Тэ...

Хэрин побледнела.

— Что ты сказал?

Иджун молчал.

— Иджун?

Хэрин смотрела на него так, будто увидела привидение.

— Скажи ещё раз.

Иджун открыл рот.

— Тэ...

Хэрин резко прижала его к себе.

Слишком крепко.

— Нет.

Её голос дрожал.

— Нет-нет-нет...

Сэрин проснулась.

Она увидела лицо матери.

И поняла.

Хэрин плакала.

Беззвучно.

Она держала сына и повторяла:

— Ты не можешь помнить.

Иджун впервые почувствовал не страх.

Вину.

Он понял:

мать действительно знает.

Она знает гораздо больше, чем говорит.

---

Через несколько дней произошло ещё кое-что.

Хэрин отвезла детей домой.

Дом находился в тихом районе Сеула.

Небольшой, но дорогой.

Тэхён приобрёл его за несколько лет до смерти.

Внутри почти ничего не изменилось.

Фотографии.

Награды.

Музыкальные диски.

Сценические костюмы.

Плакаты AETHER.

Хэрин старалась убрать всё, что напоминало о прошлом.

Но не смогла.

Потому что прошлое было буквально повсюду.

Иджун смотрел на стену.

Там висела фотография AETHER.

Пять участников.

Тэхён стоял в центре.

Рядом с ним — Минхо, Дохён, Джунсок и Хёну.

Иджун смотрел на фотографию.

Его сердце внезапно сжалось.

Он не знал этих людей.

Но почему-то мог назвать каждого.

Чон Минхо.

Пак Дохён.

Ли Джунсок.

Ким Хёну.

Сэрин тоже смотрела.

Почему мы их знаем?

Иджун не ответил.

Внезапно его взгляд остановился на одном месте.

На фотографии была небольшая царапина.

Под ней виднелась надпись.

Он не мог её прочитать.

Но внутри сознания возникло слово.

«Пятый».

Иджун нахмурился.

Пятый?

Что это значит?

Он снова посмотрел на участников.

И пересчитал.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Пять участников.

Но почему это слово вызвало у него тревогу?

---

Через несколько недель близнецы уже начали различать голоса.

Хэрин часто разговаривала с ними.

Она рассказывала им о простых вещах.

О погоде.

О доме.

О городе.

О Тэхёне.

Иногда.

Очень редко.

Она рассказывала:

— Ваш отец любил дождь.

Иджун слушал.

— Он говорил, что дождь скрывает слёзы.

Хэрин улыбалась.

— Глупость, правда?

Сэрин смотрела на неё.

Хэрин продолжала:

— Он всегда мечтал однажды уйти со сцены.

Иджун удивился.

Уйти?

Человек, который был знаменитым айдолом?

Почему?

— Он говорил, что хочет открыть собственную студию.

Хэрин замолчала.

— Но не успел.

Эти слова остались в голове Иджуна.

Собственная студия.

Почему-то ему стало больно.

Он посмотрел на свои руки.

Когда-нибудь...

он тоже будет заниматься музыкой.

Но не потому, что Тэхён был его отцом.

А потому что музыка была частью него ещё до этой жизни.

---

Однажды ночью Иджун проснулся от странного ощущения.

Кто-то стоял рядом.

Он открыл глаза.

Хэрин.

Она смотрела на него.

Но не улыбалась.

— Ты спишь?

Иджун молчал.

Хэрин присела рядом.

— Иногда мне кажется, что ты понимаешь меня.

Иджун не двигался.

Она провела рукой по его волосам.

— Это невозможно.

Пауза.

— Правда?

Иджун смотрел на неё.

Хэрин тихо вздохнула.

— Тэхён тоже всегда так смотрел.

Она отвернулась.

— Иногда я думаю, что он оставил мне не детей.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— А два маленьких напоминания о себе.

Иджун почувствовал странное тепло.

Впервые ему захотелось назвать её мамой.

Но он не смог.

Не сейчас.

Хэрин поднялась.

Перед уходом она сказала:

— Спокойной ночи, мой маленький Иджун.

Дверь закрылась.

Сэрин открыла глаза.

Ты слышал?

Да.

Она думает, что мы похожи на него.

Мы не похожи.

Сэрин задумалась.

А если мы здесь именно из-за него?

Иджун посмотрел на тёмное окно.

За стеклом шёл дождь.

Тогда мы должны узнать почему.

---

Прошло ещё несколько месяцев.

Иджун рос.

Сэрин росла.

Их тела постепенно становились сильнее.

Они уже могли сидеть.

Ползать.

Брать игрушки.

Но внутри они всё ещё оставались двумя взрослыми людьми.

Иногда это было смешно.

Иногда — страшно.

Однажды Сэрин попыталась взять игрушку.

Не получилось.

Она посмотрела на Иджуна.

Это унизительно.

Иджун мысленно рассмеялся.

Ты актриса. Изобрази ребёнка.

Я ребёнок.

Формально.

Я тебя ударю.

Сэрин попыталась поднять руку.

Рука не поднялась.

Она нахмурилась.

Иджун снова рассмеялся.

Впервые за долгое время они смеялись.

Настоящим смехом.

Без страха.

Без воспоминаний.

Без ZERO.

Просто как дети.

И это было важно.

Потому что постепенно они начали понимать:

они не обязаны постоянно быть Пак Джихёном и Хан Соён.

Они могут быть Кан Иджуном и Кан Сэрин.

У них действительно появилась новая жизнь.

---

Но прошлое не собиралось отпускать их.

В тот день, когда близнецам исполнился один год, Хэрин устроила маленький семейный праздник.

Никаких журналистов.

Никаких камер.

Только несколько близких людей.

На столе стоял небольшой торт.

На нём было написано:

Иджун & Сэрин — 1

Хэрин поставила свечу.

— Ну что?

Она улыбнулась.

— Загадывайте желание.

Дети, конечно, ничего не сказали.

Все засмеялись.

Но когда свечу зажгли...

Иджун почувствовал странное покалывание.

Сэрин тоже.

Они посмотрели друг на друга.

Пламя свечи вдруг задрожало.

Хотя окна были закрыты.

Огонёк стал почти синим.

И на несколько секунд Иджун увидел не комнату.

Он увидел сцену.

Огромную.

Тысячи людей.

Свет.

Музыка.

И человека в центре.

Кан Тэхён.

Он стоял перед микрофоном.

Смотрел прямо на Иджуна.

И говорил:

— Если вы когда-нибудь услышите эту песню...

Иджун замер.

— ...не заканчивайте её.

Картинка исчезла.

Пламя снова стало обычным.

Иджун начал плакать.

Сэрин тоже.

Хэрин быстро взяла их на руки.

— Всё хорошо.

Но она сама была бледной.

Потому что увидела кое-что.

В тот момент, когда пламя стало синим, на стене появилась тень.

Не тень ребёнка.

Не тень Хэрин.

А тень мужчины.

Высокого.

В костюме.

Он стоял за спиной Тэхёна.

И Хэрин узнала его.

Она видела этого человека раньше.

В последний вечер жизни мужа.

Хэрин закрыла глаза.

— Нет...

Но тень исчезла.

---

Ночью она достала флешку ZERO.

На этот раз руки дрожали.

Она вставила её в компьютер.

Папка открылась.

Несколько файлов.

Хэрин выбрала первый.

На экране появился Тэхён.

Запись была сделана за три дня до его смерти.

Он выглядел уставшим.

Но говорил спокойно.

— Хэрин, если ты смотришь это...

Он сделал паузу.

— Значит, я не смог вернуться.

Хэрин прикрыла рот.

Тэхён продолжил:

— Я не знаю, кто ты увидишь после этого. Может быть, человека, который тебе врёт. Может быть, человека, который скажет, что я умер случайно.

Он посмотрел прямо в камеру.

— Не верь им.

Пауза.

— Но самое важное...

Тэхён наклонился ближе.

— Если наши дети родятся...

Хэрин замерла.

— ...никому не говори, что они особенные.

Запись оборвалась.

Хэрин долго сидела неподвижно.

Потом на экране появилась новая строка.

Файл 02 — автоматически восстановлен.

Она нахмурилась.

— Что?..

Файл появился сам.

Его название:

CHILDREN.wav

Хэрин не нажимала его.

Но он начал воспроизводиться.

Сначала был шум.

Затем дыхание.

А потом...

детский голос.

Очень тихий.

Но отчётливый.

«— Мы помним.»

Хэрин побледнела.

Она резко выключила компьютер.

В комнате стало тихо.

Но из детской донёсся звук.

Шаг.

Хэрин замерла.

Ещё один.

Она медленно открыла дверь.

И увидела Иджуна.

Он стоял посреди комнаты.

Сам.

Хотя ещё не должен был нормально ходить.

Хэрин смотрела на него.

— Иджун?

Мальчик поднял голову.

Посмотрел ей прямо в глаза.

И произнёс первое слово, которое уже нельзя было объяснить случайностью.

— ZERO.

Хэрин почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

За спиной Иджуна стояла Сэрин.

Она тоже уже была на ногах.

И смотрела на мать.

Хэрин отступила на шаг.

— Как...

Она не закончила вопрос.

Потому что в этот момент на экране компьютера снова загорелось сообщение.

CHILDREN.wav — 00:01:14

Под ним появилась новая строка:

Они услышали вас.

А затем:

Теперь ваша очередь услышать их.

Хэрин смотрела на экран.

И впервые поняла страшную вещь.

Она думала, что всё это время защищала детей от прошлого.

Но, возможно...

прошлое уже давно нашло их.

И теперь оно ждало, когда близнецы станут достаточно взрослыми, чтобы начать искать его сами.

За окном продолжал идти дождь.

Внутри дома стояла тишина.

А где-то далеко, в неизвестной студии, кто-то нажал кнопку записи.

Загорелся красный индикатор.

И прозвучали первые четыре ноты.

ZERO.