Развод. Живу тобой

Глава 1

Юлия.

– Она такая красивая, Эдичка… Надышаться не могу, – протягиваю в динамик, любуясь новорожденной дочерью. – Носик такой, глазки… Хочешь, я тебе еще одну фотку пришлю? Или…

В динамике слышится шуршание, сменяющееся раздраженным покашливанием мужа:

– Вас же завтра выписывают, Юль? Значит, увидимся. А фотками уже весь телефон завален. Ты бы попридержала коней. У меня сделки, работа нон-стоп. Я документы изучаю, вникать пытаюсь, а ты… И все одни и те же. Вот тут Ксюша лежит, а тут глазки открыла… Слушай, ну хорош уже идола из нее делать.

– Я не делаю, Эдик, – со слезами в голосе отвечаю я. – Просто…

– Да знаю я все. Снова начнешь свою шарманку: десять лет не могли родить, годы лечения и тонны пролитых слез. Увидимся завтра, окей? Пока, я побежал.

– Ты на работе?

– Ну а где еще?

– Пока, родной… Я скажу, во сколько и…

– Все, Юль, пока...

Ксюша сопит, пригревшись возле моего бока, а я… Хмурюсь, услышав странное шипение в динамике. Мы попрощались, но разговор продолжается…

Поднимаюсь, стараясь не разбудить малышку, и подхожу к окну… Не дышу почти, позволяя зародившейся во мне боли, разверзнуться… Разделить меня и иллюзию счастливой жизни надвое…

«Слава богу, отстала. Иди ко мне, Ларка. Завтра кончится лафа», – звучит голос моего мужа.

Ларка? Это ведь его новая ассистентка, да? Рыжая выдра с высокомерным взглядом. Я всего дважды ее видела…

«А разве ты не хотел ребенка, Эдик? Твоя жена на каждом шагу распиналась, что вы десять лет не могли… Ай, колготки порвешь, неутомимый. Ах… Ты как зверь, Эдичка. Голодный, дикий, как оголодавший лев».

Сжимаю губы, чтобы не заорать в голос… Из-за непрерывно льющихся по щекам слез, картинка за окном размывается… Ни черта не вижу – ясного, почти весеннего неба, грязных, собранных дворниками вдоль дороги сугробов, машин, несущихся по трассе… Вокруг серая хмарь… Ощущение, будто я погружаюсь в бездну, а надо мной – беспросветная толща воды…

«Это не я хотел, Ларис. Жена хотела. А мне прекрасно жилось без детей. И… Ладно бы сын, она дочь родила».

«Что ты теперь делать будешь? Младенцы орут, как оглашенные, все время какают и требуют внимания. Ах… Господи, Эдик… Мне так с тобой хорошо», – попискивает Лариса.

Предатель… Он же обыкновенный предатель… Как я раньше не замечала этого? Ну, да… Наверное, он прав – я была сосредоточена только на беременности. Грезила ею, считала идеей фикс. А на мужа смотрела, как на быка-осеменителя…

«Не знаю, Лар. Не отвлекайся, милая… Давай же, детка… В кухне мы этого еще не делали».

В кухне?! Так он дома? Привел любовницу и развлекается с ней, пока я... кормлю его новорожденную малышку?

В висках пульсирует, в груди нестерпимо печет… Будто кипятком ошпарили. Не могу пошевелиться. Как он мог, гад? Как?

Усилием воли заставляю себя подойти к раковине и умыться… Вынимаю из шкафа сумку, собираю вещи…

Муженек позаботился о моем комфорте. Нахожусь я в одноместной палате частного, перинатального центра. Наше с дочерью пребывание оплачено до завтра. А что мешает нам уехать сегодня? Ничего… Пупочная ранка заживает без признаков воспаления, грудное вскармливание я наладила. Еще бы… Я уйму литературы на эту тему прочла.

Жаль, что среди книг не было научных исследований на тему: «Как распознать мудака?».

Хотя нет… Это ведь исключительно моя вина… Я не разглядела в Эдуарде подонка. Сосредоточилась на желаемом, напрочь позабыв о главных составляющих счастливого брака – любви и доверии, уважение, верности…

Моя вина… Дура набитая, я ведь и правда только о ребенке думала. Вот когда мы в последний раз говорили по душам? Уже и не вспомню. А любили друг друга ночь напролет? Нет, тоже не было… Все строго по графику, в дни овуляции…

Пока Ксюха дрыхнет, выхожу из палаты и следую прямиком в кабинет заведующей.

– Здравствуйте, Инна Евгеньевна. Тут такое дело… Я сегодня хочу уехать домой.

– А что случилось, Юленька? Плохо заботятся? Или… Питание устраивает? Или… Кто-то из медсестер обидел тебя? А, может…

– У меня мама заболела. Очень серьезно. Если нужно какую-то расписку написать, то… Я в любом случае уйду сегодня, – произношу твердо.

– Ну… Выписку я тебе подготовила. Только дата там будет стоять завтрашняя. Ты же понимаешь… Оплату вам никто не вернет и…

– Не нужно ничего возвращать. Я могу получить выписку?

– Так и свидетельство о рождении готово. Ты же вчера заявку подала. Вот, все принесли из ЗАГСА утром. Крамер Ксения Эдуардовна, куколка наша…

– Отлично. Пойду тогда дочку одену, – облегченно вздыхаю я.

– А муж уже подъехал? Отдавать-то тебя кому? – подозрительно прищуривается она.

– Приехал, а как же? Ждет нас внизу. Все в порядке.

– Зайди через пять минут. Валя сбегает печати поставит.

Что же делать, мамочки? Я нагло соврала врачу… Мама умерла семь лет назад, отца я никогда не видела… Из родственников у меня только тетя Тоня, но и та живет в областном поселке в ста пятидесяти километрах отсюда.

Кто мне поможет? Водителю Эдика я не стану звонить – сдаст в тот же миг.

Подругам? Катька в санатории с сыном, Алиска не приедет… Ей до роддома больше часа тащиться, а я не хочу терять ни минуты…

Вызываю такси и, завидев добродушное лицо водителя в приложении, решаюсь позвонить.

– Здравствуйте, я могу попросить вас об услуге? За дополнительную плату, разумеется…

Излагаю просьбу, подкрепляя ее денежным вознаграждением. Его оформляю прямо в приложении… Водитель соглашается встретить меня возле зала выписки, представившись свекром.

Через десять минут мы с дочерью уже сидим в прокуренном салоне старенькой «Приоры»…

Рядом сумки, в руках – орущая малышка… За окном слякоть и забрезжившие на горизонте испытания…

Сомневаюсь, что я легко и без скандалов разведусь с Крамером… Может, ребенок ему и не нужен, но репутация… Он маниакально следит за ней, этого не отнять.

– Дочка, что стряслось? Помощь нужна? Одна… И малышка такая крохотная… Жить есть где? – взволнованно спрашивает Николай Васильевич – мы успели познакомиться.

– Муж привел любовницу в дом. Они сейчас там…

– Ох… Возьми визитку. И номерок мой запиши. Мало ли… Отвезу, куда скажешь. Не прогонит из дома? Ты там прописана, в браке куплен?

– Нет… Не прописана. И не в браке. Он его раньше купил… Дом… Господи, а, вдруг, прогонит? Я-то разводиться собираюсь, но не сегодня же? Надеюсь на цивилизованный развод.

– Удачи тебе, девочка. Я тут поблизости покатаюсь. Звони, если что. Родственники есть?

– В области. Поселок городского типа Савельевск (вымышленное название). Там тетушка моя живет. Она в больнице работает.

– Отлично. Юленька. А мы… Приехали. Ни пуха, ни пера.

Глава 2

Юлия.

Эдик дома… Его черный, вычурный мерседес покоится на подъездной дорожке… Ксюха наелась молока и уснула в машине. Забираю сумки и неуверенно открываю калитку. Застываю, прикипев взглядом к следам на снегу… И без экспертизы видно, что их оставили мужские ботинки и ботильоны на шпильке…

Разве я о таком мечтала? Припереться домой тайно и застукать мужа с любовницей? Еще утром я рассчитывала на торжественную выписку… С шарами, шампанским и улыбающимися коллегами Эдика…

Воображала, что любимый муж устроит мне сюрприз: пригласит на выписку телевидение, украсит машину плакатом с банальной надписью: «Спасибо за дочь!».

А вышло все… Из гостиной доносятся страстные стоны. Сглотнув тошноту, вхожу в комнату, заставляя себя смотреть на эту мерзость… Любуйся, Юля. Вот цена рождения твоей дочки. Ты же так хотела ее, ведь так? Мечтала о ней, позабыв обо всем… Превратив брак в средство для достижения цели…

Лариса скачет на моем муже, как горная козочка… Лохматая, с размазавшейся тушью и красными, пухлыми от поцелуев губами, она являет собой омерзительное зрелище…

На миг она отрывается от увлекательного занятия и замечает меня…

– Эдь… Эдик…

– Давай же, крошка… Ну, чего ты? – страстно шепчет он, продолжая шарить ладонями по ее телу.

– Остановись, *лять. Жена твоя пришла.

– Как жена? – ошеломленно сипит он, развернувшись.

Ксюха просыпается и начинает кряхтеть. Вот она, первая встреча отца и дочери… Он ее только на фотографиях видел. И те ему надоели…

Кошмар просто…

Лариса нехотя слезает с бедер моего мужа и поправляет прическу. Поднимает с пола трусы, натягивает лифчик. Молчание походит на грозовую тучу… Того гляди лопнет и выльется дождем… Еще и током шибанет для верности…

– И как ты тут оказалась? – язвительно спрашивает Эдик.

– Неважно. Как ты мог? Как? Ты же…

– А ты сама виновата, Юль. Ты меня в кого превратила? Когда мы в последний раз трахались нормально? Без тестов и… Всю беременность ты на сохранении лежала. А мне ты что прикажешь делать? Я нормальный мужик, ясно? Здоровый и живой. Мне ласка нужна…

– А почему ты молчал, Эд? Ты… Ты бы мог прямо мне все это высказать. Что нам теперь делать?

Качаю дочку, но она ревет пуще прежнего… Расстегиваю пуговицы пальто и прикладываю ее к груди…

– А что делать? Ты ребенка хотела? Ты его получила.

– Мы хотели, Эдик. Мы… Ты тоже послушно ходил на обследования и…

– Мне сын был нужен. Юля, я тебе даю ровно час. Собери вещи и возвращайся домой.

– Что? Ты с ума сошел? Гонишь меня… на улицу? В феврале?

– Ты здесь не прописана, милая. И дом куплен мной до брака. Так что мои требования законны. Собрать вещи я тебе, так и быть, позволю. А чего это у тебя губа трясется? Ну, ну… Прекрати оплакивать то, что сама и разрушила.

– Эдик, ты не предатель, ты урод! – рычу я. – Посмотри на дочку. Ну, же… Тебе ее не жаль? Купи для нас квартиру, а потом я…

– А морда не треснет? – усмехается Лариса.

– Да! Ты не обнаглела, женушка? Я тебя десять лет кормил и поил. Ты ни дня не работала, жила припеваючи. В тепле и сытости. Хватит… Я свой долг выполнил. Хотела ребенка – получай. И проваливай. У тебя, помнится мне, есть домик в Савельевске. Вот и поезжай туда.

– Так он… Эдик, он старый очень. Крыша течет, окна разбитые. Там невозможно жить. Как я поеду? Я же не о себе беспокоюсь – у меня грудной ребенок на руках. Ее просто отнимут, как ты не понимаешь? Если я не предоставлю дочке человеческие условия проживания, ее отнимут.

– Вот и покажи всем, какая ты хорошая мать. А то… легко быть хорошенькой за мой счет. Роды оплатил, кучу денег на анализы, больницы… Все с меня сдирали врачишки поганые, – остервенело протягивает он. – А теперь настал черед проявить себя, Юленька. Мне орущие младенцы дома не нужны. Если это не сын… Так что… Я все сказал. Час тебе на сборы. Идем, Лариса. Наш обеденный перерыв закончился, пора на работу. Чтобы к моему возвращению домой тебя здесь не было, поняла?

Глава 3

Юлия.

Эдик помогает своей красотке одеться. Она кокетливо хихикает, неторопливо поправляя прическу. На меня с дочкой даже не смотрит…

Впрочем, как и муж…

Не понимаю ничего… Может, его опоили?

Эдик ведь заботился обо мне? Ни в чем не отказывал, живот мой гладил, пытаясь уловить шевеления. Что с ним стало? Не узнаю мужа…

– Эдик, а ты не хочешь взглянуть на дочь? – повторяю я дрожащим шепотом.

Нет, он не может ТАК жестоко поступить с нами… Он отец и не имеет права оставлять ребенка в опасности, лишать жилья… И плевать, что дом он купил до брака!

– Юля, зря ты думаешь, что мое решение спонтанное. Я едва выдерживал все это… Я… давно решил все. И с Ларой у нас все серьезно. Я же не на улицу тебя выгоняю. Поезжай в деревню, поживите там… Денег я тебе дам, так и быть, – спокойно отвечает он, бросив на Ксюшу равнодушный взгляд.

Сколько же эта девка обрабатывала его?

– Сколько вы вместе? Вы же…

– Почти год, – высокомерно сообщает Лариса. – Аренда моей квартиры… То есть квартиры, которую великодушно снимал для меня Эдик, заканчивается завтра. Так что… Пожила припеваючи, крошка, и хватит… Поедешь домой, вспомнишь, как печь топить, дрова колоть. Отвыкла поди?

Задыхаюсь от ярости и обиды. Прижимаю к груди дочь, обещая ей… отомстить за нас… У меня сейчас нет сил и ресурсов… Ничего нет, кроме неуемного желания ее вырастить. Я отвыкла, конечно… Рыжая курица права на все сто… Отвыкла от печи и воды из колодца, суровой, деревенской зимы, огорода… От простых, сердечных людей тоже отвыкла…

Может, остаться? Вызвать участкового и рассказать о возникших между нами противоречиях? По закону родитель обязан предоставить ребенку подходящее жилье. Или Эдик вздумал отказаться от родительских прав?

Ощущение, будто я перенеслась в триллер. Или фантастический детектив с закрученным сюжетом… Такого просто не бывает…

– Отвыкла. А еще я отвыкла от людской наглости и чрезмерной прямоты. Но ничего… Я постепенно привыкаю к вам, не волнуйтесь.

– Юля, а тебе не нужно к нам привыкать, – набрасывая на плечи пахнущее одеколоном пальто, деловито произносит Эдик. Смотрит на меня, как на городскую сумасшедшую. – Держи деньги. На первое время хватит…

В очередной раз щеки вспыхивают от унижения. Он ковыряется в карманах, выуживает портмоне и бросает мятые, пятитысячные купюры на диван…

Место, где только что кувыркался со своей Ларой… Решил, что я притронусь к нему после всего? Кажется, обивка в пятнах… Боже, меня сейчас вырвет. От них и от всей этой кошмарной ситуации…

Они вальяжно прохаживаются по дому. Лариса никак не может отыскать сумочку, а Эдик смартфон.

Наконец, двери шумно захлопываются.

Я остаюсь одна… Ослабленная, с грудным малышом на руках и еще не прекратившимся, послеродовым кровотечением… Куда мне ехать? Надо ли так рисковать?

В надежде на справедливость решаюсь позвонить участковому.

– Алло… Это Юлия Туманова из дома номер три по улице Сиреневой. Вы можете приехать? У меня возникла щекотливая ситуация, боюсь, самостоятельно я с ней не справлюсь. Я…

– Муж буянит? Бьет вас? Вам требуется медицинская помощь?

– Буянит, да… Не бьет. Послушайте, а вы…

– Хотите написать заявление, приходите в опорный пункт.

– Меня сегодня выписали из роддома. Я… плохо себя чувствую. Да и малышке всего шесть дней. Ну, куда я пойду? Прошу вас, сделайте исключение для меня.

Искоса поглядываю на валяющиеся деньги, все больше убеждаясь в решении уехать и поскорее развестись… Сволочь он последняя… Там даже на первое время не хватит.

– Ну, хорошо. Постараюсь заглянуть к вам. Буду в течение часа.

– Спасибо огромное.

На что я надеюсь? Эдик все равно приведет свою пигалицу в дом. Я-то, конечно, могу мужественно все терпеть, но разве оно того стоит?

Пока Ксюха спит, перебираю вещи, складывая самое необходимое в чемодан. Придется большую часть одежды здесь оставить… Сама я с таким багажом не справлюсь. Да и зачем мне в поселке вечерние платья?

Сердце сжимается до размеров камня, а потом, восстановив силы, заходится в бешеном ритме… Адреналин кипятит кровь, притупляя боль… Завтра мне станет куда хуже… Больнее, тоскливее… И что с этим делать, я не знаю…

Глава 4

Юлия.

В пятый раз роняю пачку с подгузниками… И пустышка куда-то запропастилась. Из рук все валится… Все, понимаете? Наверное, так и есть? Нет моей жизни больше… Любви, заботы, доверия, верности… И никогда не было. Я заменила семью иллюзией. Сосредоточилась на желаемом, позабыв обо всем…

Неудивительно, что Эдик решил от меня избавиться тотчас – он слишком долго терпел… Это я ни черта не замечала, а он… Наверное, дни считал, мечтая поскорее вернуть свободу и контроль за своей жизнью?

Усилием воли беру себя в руки. Нельзя сейчас унывать… У меня дочь на руках. И тетя Тоня в деревне…

Может, позвонить ей? Нет, сейчас точно не стоит…

Нужен адвокат. Я уверена, что его рожденная в браке дочь имеет право проживать в доме. И точка! Только как найти надежного и порядочного? Не шарлатана, способного лишь на затягивание процесса?

Пока Ксюха сладко дрыхнет в предусмотрительно купленной до родов кроватке, я прыгаю в душ. Закрываю глаза и пытаюсь расслабиться… Я точно справлюсь. Не имею права сдаваться, а, значит, выстою…

Убеждаю себя, а сердце захлебывается в бешеном ритме… Или, напротив, замедляется, устав гнать разгоряченную, отравленную кровь по венам…

Внутри что-то с хрустом сломалось. Да что там… Всё! Все мои убеждения, установки, вера и доверие…

Я как Ксюха – такая же новорожденная, чистый лист…

Телефон тихонько вибрирует. Надо же, вспомнил… И двух часов не прошло после его ухода.

– Юля, ты что там устроила? Почему мне звонит участковый и просит тебя угомонить? – гремит голос Эдика в динамике.

– Что? А почему он позвонил тебе?

– Потому что я хозяин дома. И я оплачиваю содержание коттеджного поселка. Это хмырь обязан мне и таким, как я тем, что сидит на жопе ровно в своем опорном пункте. Или ты думала, он примчится к тебе по первому требованию?

Боже, и на что я понадеялась? Я же… никто…

Та, кто наивно вложил собственную жизнь в руки мужа…

– То есть он…

– Не приедет. Я позвонил в поселок, домик твой в порядке.

– Не ври, Эдик. Он не может быть в порядке. Без окон и отопления, он... Слушай, это не телефонный разговор, но…

– Не отвлекайся, женушка. Я возвращаюсь в шесть. И дом после себя прибери.

Мне никто не поможет. Так, выходит? Звоню подруге Алиске, сбивчиво рассказываю обо всем… Она всхлипывает в динамик и предлагает:

– Юленька, он же помешан на репутации? Всегда чистенький, с улыбкой. В идеальном костюме. Уверена, он и шалаву свою пялит так, что никто и не догадывается об их отношениях.

– Господи, где ты слов-то таких набралась? – вставляю наушник в ухо и переодеваю проснувшуюся дочку.

– Неважно. Запиши видеообращение. Расскажи о своей ситуации, попроси помощи у подписчиков. Может, среди них есть юристы или их родственники? Юль, нельзя сидеть на попе ровно. Люди жалеют новорожденных детей. Никто тебя не осудит. А Эдик… Он поседеет, увидев пикантное видео. И фамилию его курицы не забудь назвать. Ты же ее знаешь?

– У меня всего две тысячи подписчиков. И я вела блог с другой тематикой.

– Тебе стыдно показать слабость? Не до статуса сейчас, Юль. Ты на улице может оказаться, как ты не понимаешь? Если бы не мама, я…

– Я уверена, что ты с радостью меня приняла, Алис.

Алиска ухаживает за парализованной матерью, полтора года назад перенесшей инсульт. У меня и язык не повернулся бы напроситься на ночлег.

Может, она права? От меня даже участковый отмахнулся, проверенного адвоката среди моего окружения тоже нет…

Устанавливаю смартфон на подставку, беру дочку на руки и произношу, глядя в камеру:

– Дорогие подписчики! У меня случилась беда. Муж завел любовницу. Я случайно узнала об их связи. Знаете, как это бывает? Он отвлекся на ее прелести и забыл завершить вызов. Так я о них и узнала… Ее зовут Лариса Прошкина, ей двадцать четыре года. Она ассистентка моего мужа Эдуард Крамера…

Я рассказываю все, наблюдая за стремительно растущим числом зрителей моего прямого эфира… И даже название фирмы мужа называю.

Плачу, стирая с щек слезы, едва успеваю читать летящие со скоростью звука комментарии:

«Он не может выгнать дочь! По закону обязан предоставить жилье»

«Гад и сволочь! Юленька, держитесь. Попробую поспрашивать у знакомых об адвокате».

«Предатель! Юля, напишите номер карты! Люди, давайте поможем мамочке в беде?»

– Мне нужен адвокат. Буду ждать информации от вас, личка открыта. Идти нам некуда. Я останусь в доме. Пусть Эдуард вызывает полицию и прогоняет нас силой. Что вы на это скажете, дорогие подписчики? Правильно ли я делаю? Или, может… Уехать в Савельевск?

Предусмотрительная Алиса оставляет комментарий с номером моей карты…

Глава 5

Эдуард устало потирал шею и смотрел в заснеженное окно… Его все раздражало – ставшая назойливой и уверенной в себе любовница, вернувшаяся из роддома жена… Орущий, красный ребенок. И снег этот… плотный и грязный, скопившийся вдоль дорог и мешающий проехать…

Надо было раньше все разруливать… Разводиться и отсылать жену подальше. А сейчас что? Его волновало совсем не то, что она узнала про любовницу… Вовсе нет.

Это было наименьшим из бед…

Он ведь другое планировал…

Новую жизнь, в которую не вписывались Юля и Лариса… Какой-то, ненужный ребенок, навязанный ему женой…

Хорошо, что Юлька послушная и не посмеет ему перечить. Ничего, справится. Найдет какого-нибудь алкаша в деревне, а тот вставит стекла в оконные рамы. И печку топить научится… Уголь в каждом ларьке продается. Дрова тоже… Главное, в домике имелись водопровод и электричество…

Ребенку там будет лучше, чем в городе. Несомненно. Точно.

Эдуард убедил себя, что поступает правильно. И все его поступки – истина в последней инстанции.

Он и так почти год скрывал от владельца холдинга, что женат… Даже Галочку из отдела кадров пришлось подкупить. Она заменила сведения о нем на фальшивые…

По документам Эдуард Крамер – свободный мужчина. Перспективный, самодостаточный, завидный жених для Инги – дочери хозяина и потрясающей девушки… И паспорт он специально потерял. А в новеньком "позабыл" проставить печать из ЗАГСа.

Он молодец, да. Эдуард облегченно улыбнулся, находя зимний, городской пейзаж не таким отвратительным. В офисе никто и не догадывался, что у них с Ларой роман! Он ценил репутацию превыше всего, потому запретил ей отсвечивать где-то… Он командовал. И он решал, когда и где им встречаться…

А после свадьбы на Инге Ларису можно будет командировать в другой филиал.

Эдуард был уверен, что Инга не станет терпеть соперниц. Это Юлька все проглатывала… Ничего все эти годы не замечала, слепо ему верила…

Работала потихоньку, исправно вела домашнее хозяйство. Но, главное – не отсвечивала…

Эдуард решил, что этот глагол наилучшим образом отражает положительные, женские качества… Не лезть в дела мужа, не выпячиваться, не зудеть…

Где бы найти такую жену? В Инге Ростовой он видел все это – покорность, ум, скромность… Дмитрий Иванович строго воспитывал дочерей.

Юлька тоже была такой, но Эдуарду не хватало в ней стойкости и характера, внутреннего стержня. Он не видел в жене партнера, друга… И, конечно, со временем разлюбил…

Эдуард благостно вздохнул, собираясь выпить кофе, но тут в кабинет без стука ворвался Геннадий Андреев – совладелец компании и его правая рука.

– Ты что дома устроил, гад? – нахмурился он.

– Ты о чем?

Эдуард никогда не делился с коллегами подробностями личной жизни… Потому вопрос Геннадия прозвучал странно…

– Ты жену выгоняешь из дома? Это правда?

– Погоди… А ты что об этом знаешь? Ты… Откуда ты…

– Она сейчас в прямом эфире. А ты не подписан на ее канал? – гневно произнес Гена.

– Нафиг он мне нужен, ее канал. Там бабские советы, статейки о том, каким кремом лучше мазать торт, а еще…

– А еще ее мольба о помощи. И десятки тысяч пользователей, смотрящих эфир. Как ты мог, Эд? Ты вроде нормальный мужик, с понятиями. Ты вправду прогоняешь новорожденную дочку в деревню?

– Заткнись, Ген. Наши уже все видели? – прошипел Эдуард.

– И о твоих шашнях с Ларисой Прошкиной знает весь офис. Юлия и об этом рассказала. И название нашего предприятия назвала, так что… Готовься к тому, что потенциальные клиенты будут плевать тебе в лицо, а партнеры отказываться от сделок. Как можно выгнать младенца? Ты идиот?

– Я влюбился, Ген. Я…

– Ну, квартиру им купи, в чем проблема? В общем, нам нужно выпустить пост с опровержением. Ты скажешь подписчикам, что выплатил жене компенсацию, и она согласна на мирный развод.

– Я ничего не буду делать, Ген. У меня и жены-то никакой нет, – пожал плечами Эдуард.

– Как это? А в прямом эфире кто тогда? Я же знаю Юлю, она…

– По документам из отдела кадров я холост. И я женюсь на Инге Ростовой. Помоги мне, друг… Что мне сделать, чтобы жены завтра же не было в городе? Я не могу так подставляться.

Глава 6

Юлия.

Господи, как же больно… рождаться… Прозревать. Сбрасывать пелену и видеть мир без прикрас. Его красоту, нежность и… гадость тоже…

Я ведь ничего не замечала… Варилась в коктейле из гормонов, которыми меня пичкали врачи, и видела лишь придуманную мной картинку…

И охотно в нее верила, считая себя счастливицей. А на деле мой брак был тюрьмой…

И сидела я в ней добровольно.

Сама себя заточила. Отличница, окончившая медицинское училище с красным дипломом, надежда преподавателей и сотрудница с блестящими перспективами карьерного роста… Все это я, да… Вернее, та девушка из прошлого, кого я похоронила.

Нет, я вовсе не отказывалась работать. Окончила бухгалтерские курсы, устроилась бухгалтером на завод полимерных материалов. Зарплату платили небольшую, но на женские нужды хватало. А потом у Эдика дела пошли в гору…

«Мне нужна жена. Чистый, уютный дом и свежая пища. А не уставшая женщина после восьмичасовой смены. Юль, не дури… И не стоит дышать всякой дрянью. Завод не витамины выпускает… Мало ли».

Эдик ни в чем мне не отказывал. Наряды покупал, в отпуск возил… Я ушла без сожаления. А что теперь? Время потеряно, опыта работы почти нет… Ну, кто меня возьмет на работу?

Плачу, выворачивая душу перед незнакомыми людьми, вовсе не считая себя слабой. Я все же смогла откопать в себе достоинство. Отыскала его…

– Спасибо вам огромное за помощь. Я использую ваши пожертвования для оплаты услуг адвоката, – убеждаю подписчиков.

А потом что-то происходит…

«Она мошенница! Представители фирмы вышли в прямой эфир. Там утверждают, что Эдуард Крамер не женат. Даже паспорт его показали, а он пустой!», – оставляет комментарии некая Катя В.

«Люди, не перечисляйте ей деньги! Это обычный развод!», – пишет Семен Сонин.

– Погодите, я принесу документы. Верьте мне! Такого просто не может быть. Как он мог, не понимаю?

Включаю стоящий на столе ноутбук и без труда нахожу страничку бизнес-сообщества Эдуарда. Они ведут эфир втроем: какая-то женщина, мой Эдик и Гена – его партнер. Мы виделись с ним дважды… Интересно, что особенного пообещал им Эдик? Заплатил? И за сколько они согласились подыграть? Пойти на такую подлость?

– Дорогие подписчики. У фирмы много хейтеров, – елейно произносит некая Галина. – Эта женщина никакого отношения не имеет к Эдуарду Михайловичу. Уж мне, как сотрудницу отдела кадров, вы можете верить. Вот его паспорт, взгляните. Страница пустая, без оттиска.

«Печать можно и не ставить», – пишут комментаторы.

Между тем, мой прямой эфир не завершен.

Вынимаю свидетельство о заключении брака из сейфа, а из сумочки выуживаю свидетельство о рождении нашей дочери.

– Дорогие зрители, вот подтверждающие мою правоту документы. Я вышла замуж за Крамера Эдуарда Михайловича десять лет назад. А вот документы нашей дочери, от которой он хочет избавиться – Крамер Ксения Эдуардовна. Помогите мне доказать правоту! Не понимаю, зачем моему мужу нужно скрывать семью от всех? Но… Я в отчаянном положении.

«Теперь верим! Документы ведь подделать так быстро нельзя? Значит, он и правда козел!»

«Запишите контакты адвоката по семейным делам – Кормухин Иван Борисович», – пишет Степан Р. И номер телефона оставляет…

Слава богу… Может, позвонить сразу? Договориться о встрече?

Перевожу взгляд на ноутбук, следя за бесстыдством, устроенным Эдиком. Теперь он сам выступает… Какой же он гад, господи…

– Дорогие мои! Тот Эдуард – однофамилец. Вот и все. Надеюсь, тайна раскрыта? Я никакого отношения не имею к этой женщине. И я… Я влюблен и планирую жениться. И очень хочу детей от любимой женщины.

Ну все… Может, Ларка его чем-то поит? Не иначе, у моего благоверного поехала крыша…

Завершаю эфир, открываю приложение банка, ошеломленно распахнув глаза. Там… очень много… Хватит на оплату адвоката и скромную жизнь. Во всяком случае, благоустройство дома я смогу сделать.

Чувствую, что уехать мне все равно придется…

Если Эдик всерьез решил избавься от нас, он сделает это вопреки обстоятельствам.

Глава 7

Юлия.

Сохраняю эфир, а для верности выкладываю пост с нашими совместными фотографиями… Пусть десять тысяч зрителей убедятся, что Эдуард Крамер, уверенно говорящий, что он нас не знает, козел и врун!

«Дорогие подписчики и гости моего канала! Взгляните на наши совместные фотографии. Вот здесь мы на Бали, а здесь… Это наша свадьба. А на этой фотографии я уже беременная Ксюшей… Мой самый счастливый год…».

Интересно, для чего он все это делает, гад?

Хочет развестись – пусть выплачивает мне отступные и валит на все четыре стороны… Мне ведь многого не надо – квартиру для нас с дочерью... Обычную, не элитную... Даже с простеньким ремонтом и мебелью подойдет.

Ума не приложу, зачем он скрывает от коллег Ларису? Что-то здесь не сходится… Он ведь развестись хочет, так? Выгоняет нас из дома в надежде поскорее воссоединиться с любимой. Тогда, почему все отвергал? Хлопал глазами, утверждая, что не имеет никаких связей с подчиненными.

У малышки полно вещей. И коляска имеется, и хорошая, удобная кроватка… Игрушки, комбинезоны для разной погоды. Ну, как я повезу все это сама? Я даже уйти из дома без его помощи не могу. А после его гнусного поступка очень хочется…

Поглядываю на смартфон в надежде, что Эдик позвонит, и мы нормально поговорим, но… Чуда не происходит.

Переношу сумки и чемоданы со второго этажа в прихожую, оценивая размер багажа. Может, Николаю Васильевичу позвонить? Или Алисе? Адвокату? Господи, ну как успокоиться? И почему Эдик молчит?

Пока я мечусь по дому, гадая, как поступить правильно, смартфон оживает.

– Да, – отвечаю абоненту с незнакомого номера.

– Здравствуйте, Юлия. Меня зовут Артем Михайлович Чернов, я адвокат по семейному праву.

– Э… Откуда у вас мой номер телефона? – испуганно произношу я.

– Алиса указала его в комментариях. Это же ваша подруга? Я готов помочь вам, если моя помощь нужна.

– Извините, сейчас я напугана и… В общем, мое состояние близится к истерике. И я не знаю вас. Где находится ваш офис?

– Я все понимаю. Наверное, вы боитесь, что муж после вашего поступка явится в дом и навредит вам с малышкой? Зайдите в поисковик и поищите ссылку на мою контору: «Адвокатская контора братьев Черновых». Я могу прислать вам фотку паспорта, если не верите.

– Вам меня стало жаль, да?

– И да, и нет. Просто… Я уже работал с пострадавшими от предприятия, где работает ваш муж. Скажем так – с Крамером я знаком не понаслышке.

– Скажите, как мне вести себя сейчас? Он ведь дал мне время до вечера… У меня крошечная дочка, ей всего неделя. Я не могу ездить с ней по городу в такой мороз.

– Я понимаю все. Могу прислать курьера. Вы подпишите соглашение, я займусь делом.

– Предпочитаю общаться с глазу на глаз. Тем более, если дело касается документов. Попробую сделать для вас исключение.

– Вас устроит встреча завтра? Или в понедельник?

– Завтра я приеду.

Артем Михайлович диктует адрес, уточняет время и убеждает вести себя с Эдиком смелее…

– Скажите, что вы уже обратились ко мне. Он помнит мою фамилию.

– И что я ему скажу? Чем напугаю? Кстати, а вы выиграли дело?

– Статьями Семейного кодекса. Родитель обязан содержать ребенка, заботиться о его здоровье и духовном состоянии. Скажите, что я уже оплатил услуги оценщика его бизнеса. Будем все делить, Юля. И... Дело я выиграл. Пострадавший получил компенсацию.

– Я не имею прав на дом. Я в нем даже не прописана.

– Зато имеете права на его счета, бизнес и автомобиль. Он же в браке куплен?

– Да, но…

– Без всяких но… Или пусть ремонтирует ваш деревенский дом. Чинит крышу и окна, настраивает отопление. А лучше пусть купит для вас с дочерью новую квартиру.

– Спасибо вам, Артем Михайлович, – испуганно бормочу я, завидев въезжающую во двор машину мужа…

Глава 8

Юлия.

Малышка спокойно лежит и сучит ножками, но я испуганно подхватываю ее и прижимаю к груди… Широко распахиваю глаза и беспомощно раскрываю губы… Ну, не ударит же он меня? Не посмеет упасть еще ниже?

– Э… Эдик? Ты…

– Что ты устроила, дура? Зачем? – истерично бормочет он, входя в комнату.

Даже обувь не удосужился снять… С подошв стекают грязные лужицы, а снежинки, застрявшие в его волосах, тают… Наверное, и моя жизнь сейчас ничего не стоит? Не больше, чем грязная вода…

– Потому что у меня не было другого выхода. Я одна, Эд… Без денег, нормального жилья, работы и…

– Ха-ха, там это разве моя вина? – удивленно поднимает брови Эдик.

Как я могла его любить, мамочки… Чужой человек, не мой… Все, что я любила в нем – мираж, выдумка… Я вообразила себе порядочного, достойного человека. Наделила мужа несуществующими качествами, вот и все… Дура, одним словом. Но мне очень хочется исправиться. Вернуться к жизни.

– И твоя тоже. Это ведь ты был против, чтобы я работала. Тебе была нужна тихая и безропотная жена рядом… Мерзавец… Я не жду благодарности, Эдик. Понимаю, что ее не будет… Да мне она и не нужна. Помоги мне с малышкой. Я уйду. Не стану умолять тебе одуматься или остаться со мной ради дочери. Не стану.

– Если бы ты потерпела еще немного, то…

– Ты дал мне время до вечера, Эдик. И я уже заключила договор с Черновым. Ты не можешь выгнать родную дочь на улицу, как собачонку и…

– Я понял все, Юль, – остервенело произносит он. – Я завтра найму бригаду и застеклю окна. И с отоплением попробую решить вопрос, а потом ты…

– Эдик, а не проще купить нам с дочкой квартиру? – смело произношу я. – Достаточно однокомнатной, с простым ремонтом. Я не прошу многого.

Эдик прохаживается по комнате, не жалея детского коврика из микрофибры… Наступает, оставляя грязные следы… Будто втаптывает мое достоинство еще глубже, потешается над моими бессилием и слабостью… Подонок он, гад…

– Удали эфир, Юль. И канал тоже.

– Еще чего. С какой стати?

– Ты мне все планы похерила, дура! Я… Я же не просто так скрывал, что женат. Хотел по-тихому развестись, а ты…

– Так я и не против, Эдик! Если планировал развод, надо было подготовиться, а не… Вот это вот все. Ты сам виноват во всем.

– Да, я виноват. Живи здесь неделю, ладно… Я не могу купить квартиру тебе. Или не хочу, – цокает он языком.

Издевается, мерзавец? Дразнит меня?

На малышку даже не смотрит. Она засыпает, пригревшись на моей груди. Крохотный комочек, придающий мне силы…

– Я и не сомневалась, Эдик. Тогда… Остаются алименты и твоя машина. А так же твой бизнес. Чернов сказал, что все это подлежит размену.

– Только посмей это сделать, Юля! Я отберу у тебя дочь, так и знай.

– Она же не нужна тебе, гад. Зачем? Зачем ты так поступаешь со мной? Что я сделала?

– Просто... достала. Я дышать без тебя начал, ожил... В последний раз повторяю: полезешь, куда не следует, отберу ребенка. Жилья нет, работы нет, ни хера у тебя нет! Какая ты после этого мать? Правильно – плохая. И тебе нельзя доверять ребенка. Связей у меня достаточно.

Глава 9

Юлия.

Щеки пульсируют, а силуэт Эдика размывается из-за выступивших слез… Так, он, значит думает обо мне? Нельзя мне ребенка доверять? Совсем недавно он по-другому размышлял… Радовался, когда я сообщила о долгожданной беременности, смеялся, кружил меня по комнате.

А я хохотала как школьница… Делилась со всем миром нежданным счастьем...

Все словно не со мной было… Мираж, иллюзия… А, может, сейчас – вовсе не моя жизнь?

– Ты не сможешь этого сделать, Эд, – выдавливаю я почти по слогам. – Мы оба знаем, что я хорошая мать.

– Вот и будь ею подальше от меня, – рявкает он. – Я два месяца назад стал официальным партнером холдинга. Вложил деньги в оборот компании. Нет у меня ничего теперь, Юля. Никаких свободных денег нет! Так что… Завтра я найму бригаду, они подготовят домик к вашему приезду. У тебя неделя. Не отсвечивай, молчи, старайся не попадаться мне на глаза.

– А не то… – бормочу я.

– Ты слышала, что я сказал. И я не шучу. Только попробуй заявить о разделе имущества, я исполню угрозы. Ты ведь не очень любишь мою маму, ведь так? И, конечно, будешь против, если воспитывать нашу дочь будет она.

– Лидия Семеновна и тебя не воспитывала особо, – с ноткой презрения в голосе произношу я. – Ксюшу она не возьмет к себе. Даже если она – ее родная внучка.

– С кучей нянек и помощниц… возьмет. Не порть себе жизнь. Ты ведь хотела цивилизованный развод? Тогда придержи коней и веди себя прилично.

– А ты, значит, будешь приводить сюда Ларису? Ты на ней хочешь жениться? Почему тогда не представил коллегам… невесту?

– Это не твое дело, кого я буду приводить в мой дом. Ты здесь никто.

– Эд, и ты снова винишь меня в этом? Я сто раз просила прописать меня здесь. Всегда же были проблемы… С обслуживанием в поликлинике, получением документов… Но ты только отмахивался…

– И правильно делал, что не верил.

Сердце сдавливает будто прессом… На дочку он и не смотрит. Для него Ксюша – надоедливый, орущий комок, источник грязи и беспокойства… Наверное, некоторые усваивают манеру поведения от родителей? Целиком и полностью перенимают их путь?

Лидия Семеновна так и воспитывала Эдика. С пеленок она спихнула его на нянек и спускала оставленное покойным мужем преклонных лет наследство. Кутила, меняла любовников как перчатки, ездила по миру…

Эдик никому был не нужен… Выходит, такой судьбы он хочет и для дочери?

Или это семейное проклятие, передающее по наследству?

– Хорошо, я уеду через неделю.

Блефую, конечно… Я подам на раздел имущества, а Чернов мне поможет. Эдуарду ничего другого, как обеспечить нас нормальным жильём, не останется…

– Вот и умница. Я на работу. Сегодня переночуем с Ларкой в гостинице, завтра… Не вздумай пользоваться моей благосклонностью долго, Юлия. И за непослушание я накажу, так и знай. Пока меня не будет, занимайся дочерью и не твори всякую дичь. И авокатишке своему скажи, что не претендуешь ни на что. Тебе нужен быстрый и безболезненный развод, ведь так?

Он подходит ближе и легко сжимает мой подбородок… Остервенело стряхиваю его прикосновение и не дышу… Слушаю его удаляющиеся, гулкие шаги, сгорая от ненависти…

Он заплатит за все мои слезы, сволочь…

Глава 10

Юлия.

Эдик покидает дом, оставляя меня в покое. Запираюсь и облегченно выдыхаю. Продуктов в доме немного. Крупы, макароны, курица в морозильной камере. Я ведь, дура, надеялась, что любимый муж встретит меня из роддома, как полагается… Купит фермерский творог и кефир, свежие яйца и мясо. Все самое лучшее… Я ведь подвиг совершила – дочку ему родила… А на деле...

Сооружаю на кухонном столе постельку для Ксюши и принимаюсь за готовку.

Деньги у меня есть… А вот уверенности в завтрашнем дне… куда меньше… Стоит ли забивать холодильник едой? Или готовиться к отъезду? Признаться честно, жить, как на пороховой бочке, я не желаю… Сидеть на чемоданах и ждать, когда у благоверного изменятся планы, я не готова.

Однако мне приходится подстраиваться под обстоятельства… Я просто живу… Гуляю с дочкой по окрестностям, готовлю еду и то и дело поглядываю на сложенные в кучу сумки в прихожей…

Николай Васильевич ждет меня возле ворот. Подхватываю переноску с дочерью и спешно выхожу на улицу. Крупные хлопья снега прилипают к меховой опушке куртки. Касаются разгоряченных щек и застревают в ресницах. Раньше я любила зиму… Не упускала возможности погулять по вечернему, заснеженному парку в обнимку с мужем… А теперь и не замечаю ничего – будто вымерзла изнутри, умерла…

– К адвокату, Юленька? – улыбается Николай Васильевич обернувшись.

– Да. Артем Михайлович попросил еще раз к нему приехать. Он уже и документы для суда подготовил.

– Муженек не объявлялся? – хмыкает он, выруливая на трассу.

– Нет. Перевел мне на карту немного денег. О дочери не спрашивал. Скажите… Выходит, я совсем дура? Если ничего не замечала? Он ведь заботливым был… И на все медицинские обследования ходил и…

– Люди умеют притворяться, Юль. И пока им выгодно все, они будут терпеть. Но только до поры. И не вздумай винить себя в чем-то. Измена – всегда выбор человека. Всегда. Дело не в тебе вовсе… Он выбрал обмануть и предать вместо того, чтобы сказать правду.

– Спасибо вам за поддержку. И про домик Эдик молчит… Обещал, что наймет рабочих и отремонтирует его. А на деле…

– А об этом напомни. Пусть шевелится.

Он паркуется неподалеку от входа в «Адвокатскую контору братьев Черновых» и помогает мне выбраться из машины. Распахивает дверь и придерживает сумку-переноску со спящей Ксюшей.

Влетаю в кабинет Артема Михайловича, пользуясь временным спокойствием дочери. Скоро она проснется и начнет звонко голосить, требуя еду или внимание мамы.

– Юлия Александровна, проходите, присаживайтесь, – взмахивает ладонью Чернов. – Я не отниму много времени. Ознакомьтесь с требованиями. Если все верно, подпишите, а я отправлю документы в суд.

– Вы уверены, что Эдик не навредит мне? Я точно… могу претендовать на его деньги и машину, и… Он угрожал и…

– Вы совершенно точно можете претендовать на часть совместно нажитого имущества. Таков закон. И запугивания Эдуарда ни к чему не приведут.

– Хорошо. Тогда все верно, – киваю, расписываясь в документах.

С плеч будто тяжкий груз спадает… Даже затяжная, снежная зима не кажется такой суровой и хмурой. Сердце теснит радость, а на губах прости воли, расцветает улыбка…

– Ну что, красавицы? Домой? – распахивает дверь Николай Васильевич. – Юля, ты подружкам позвони, отвлекись, дочка. С ума же сойти можно… – с тоской в голосе добавляет он.

– Звонила. Алиса за мамой ухаживает, у Анны Филипповны пневмония… Ситуация не из легких, сами понимаете. У меня все хорошо, Николай Васильевич. Я сегодня в честь такого события торт испеку.

– Звони, Юленька. И ничего не бойся.

Ксюшка ворочается в пути, а я кормлю ее, пытаясь успокоить. Любуюсь носом-кнопочкой моей малышки, прогоняя сомнения и обуревающую душу тоску… Боюсь будущего… И суда боюсь, новой жизни, возвращения к работе… Мы с ней обе новорожденные.

Прощаюсь с водителем и вхожу во двор, чувствуя постороннее присутствие. Оно витает в воздухе, как грозовая туча… Может, Эдик приходил? Калитка закрыта, а на снегу темнеют следы от чужих ботинок… Однако они не принадлежат мужу… У него размер обуви куда больше.

Кого он мог сюда подсылать? И для чего? А, может, этот человек ждет меня в доме?

– Николай Васильевич, вы далеко уехали? Можете вернуться? – шепчу в динамик, замечая скопление следов возле двери.

Дрожу от страха, застывая на крыльце. А потом чувствую удар по голове. Точный, сильный, оглушительный.

Боль сбивает с ног. Роняю переноску с дочерью на землю и падаю… Раскрываю губы в немом крике, но слышу лишь звонкий плач малышки… Слезы застилают глаза, но я вижу мелькнувшую вдоль забора, черную фигуру незнакомца. И его надетую на голову балаклаву…

Не понимаю, сколько проходит времени? Кажется, целая вечность. Разлепляю глаза и морщусь от тупой боли в затылке… Смаргиваю слезы, замечая Николая Васильевича, держащего на руках Ксюшу.

– Тише, маленькая. Не плачь, малышка. Господи… Юленька, что же делать? Полицию нужно вызывать. И скорую. Ты как? Подняться сможешь?

– Ох… Вроде бы да. Вы видели кого-то? – тихонько бормочу я, медленно поднимаясь с заснеженной дорожки.

– Нет. Я на трассе был, когда ты позвонила. Но это нельзя оставлять, Юль. Может, Эдик заказал киллера, чтобы от тебя избавиться?

– Тогда, почему он оставил меня в живых? Киллер бы выполнил заказ, а Эдику прислал фотку моего окровавленного тела. Нет, что-то здесь не так… Я боюсь входить в дом. Кажется, окно открыто, – перевожу взгляд на распахнутое окно в кухне.

– Ты не оставляла на проветривание?

– Нет. Может, он обычный вор? Николай Васильевич, что делать? Я боюсь…

– Держи малышку, – вручает он мне Ксюшу. – Вот это его следы? Смотри, сколько их? И вдоль забора, и на заднем дворе… Полицейские при желании слепки могут сделать. А размер-то небольшой, не больше сорокового. Это и женщина может быть. Любовница не могла наведаться?

– Не помню, какой у нее размер ноги, но точно не сороковой. Лариса миниатюрная очень… Невысокая. Что делать будем? Полицию вызывать?

– Конечно. Опасно вам с Ксюхой здесь оставаться. Сегодня можешь у меня переночевать. Найдем для вас уголок, хоть у нас и тесно, – вздыхает Николай Васильевич. – Звони в полицию, дочка.

– А я… Я ведь не хозяйка дома.

– Ты пока что жена хозяина. Законная. И мать его дочери. Звони, мы пока входить в дом не будем. Мало ли… У вас камер нет?

– Нет. Эдик не приемлет всего этого. Видимо, он не хотел собирать против самого себя улики, – закрываю глаза.

– И преступник знал это. Ну, кому в голову взбредет лезть в богатый дом? Топтаться во дворе и лезть в окно? Он знал точно, что с безопасностью здесь беда.

– Может, это Эдик подослал кого-то напугать меня? А я-то думала, что он из благородства нас не беспокоит… А он план составляет, как меня отсюда выкурить?

– Ему пока не звони. Пусть следаки приедут, все осмотрят здесь. Пальчики снимут.

Звоню по хорошо знакомому мне номеру опорного пункта полиции. Голос дежурного следователя мне не знаком. Он выслушивает мою историю, обещая приехать в ближайщее время… Рекомендует не входить в дом, а подождать полицейский наряд во дворе.

Садимся в успевшую остыть машину Николая Васильевича и терпеливо ждем… У меня мало подгузников, а затылок болит так, что темнеет в глазах… Когда уже кончится этот ужас, а?

– Терпи, дочка. Мы все правильно сделали. А я показания дам, все расскажу, как было, – успокаивает меня Николай Васильевич. – Ксюнечка, потерпи, не плачь.

– Дочка, не плачь, родная… Успокойся. Сейчас дяди полицейские приедут и во всем разберутся.

Машина с мигающим, проблесковым маячком появляется в конце улицы спустя полтора часа томительного ожидания…

– Старший лейтенант Зорин, – бойко выпаливает молоденький, худощавый парнишка. – Что у вас приключилось? Вас ударили? Почему скорую не вызвали?

– Не нужно скорую… У меня грудной ребенок, товарищ лейтенант. Все равно я больницу не поеду. Мне страшно входить в дом. И я очень боюсь, что муж обвинит меня в происшествии. Мы разводимся.

– А вы ни при чем, так?

– Да. Я живу в доме с дочерью. Зачем мне портить имущество мужа?

– Сейчас мы сами спросим у Эдуарда, – уверенно отвечает мне Зорин. – Он скоро подъедет.

– Господи… Вы и до него донесли информацию?

– Поймите меня, Юлия Александровна, мы без разрешения хозяина дома не можем войти. Так что…

Вдали виднеется машина Эдика, агрессивно притормаживающая и объезжающая участки с наледью. Задерживаю дыхание и перевожу испуганный взгляд на лейтенанта… Эдик не посмеет меня обидеть в присутствии служителей закона…