Развод по магическим стандартам

1. Развод

Я сидела в зале суда и чувствовала себя преступницей. Кажется, взгляды всех немногочисленных присутствующих были направлены на меня, и в них читалось осуждение. Презрение. Жалость. Я старалась держаться, до боли сжимая кулаки, но с каждой минутой, да что там — секундой, ситуация становилась хуже и хуже.

— Итого, ваша честь, капитал полностью заработан моим клиентом. Его супруга никогда не работала и не участвовала в финансовой жизни семьи.

— Это неправда! — я, задыхаясь от обиды и негодования, вскочила со скамейки, но под строгим взглядом судьи и насмешливым адвоката мужа села обратно.

— Вы хотите что-то добавить, майри Тронс? — спокойно спросил судья — уже немолодой грузный мужчина в парике и в круглых очках.

— Да, — я кивнула, вставая теперь с дозволения главы бракоразводного процесса. — Во-первых, хочу напомнить, что свое дело мой… муж, — я запнулась, но быстро собралась, — открыл на мои сбережения.

— Ах да! — Микаэль заулыбался. — Это правда, я подтверждаю. Полторы тысяч виров. Джейкоб, запиши перевести эту сумму на счет моей пока еще супруги.

Я снова до боли стиснула кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. По нынешним меркам сумма звучала ничтожно, наша кухарка получает больше за месяц. Но тогда это были фактически наши единственные деньги! На которые мой новоиспеченный муж арендовал помещение под артефакторную. Именно с этих полутора тысяч виров все и началось!

— Во-вторых, первые годы я активно помогала в деле маера Тронса, вела всю документацию, отчетность, составляла договоры, — начала перечислять я.

Судья посмотрел на Мика, но он недоуменно пожал плечами.

— Что-то я не припомню, чтобы ты этим занималась. Может, пару раз тебя попросил, — скептически заявил супруг.

— Пару раз?! — я просто ушам не верила, поражаясь его наглости и такой короткой памяти.

— Майри Тронс, у вас остались какие-то подтверждающие данный факт документы? — спросил судья. — Может, вы заключали с мужем трудовой договор? Или он делал за вас отчисления в рабочий фонд?

— Нет, — я мотнула головой. — Это было без договора…

— Да не было такого, — искренне возмутился Мик. — Рен, не преувеличивай! Но если хочешь, я тебе еще пару тысяч, так и быть, накину.

Вот так. Я сидела ночами, пока Дени спал, сводила все дебеты с кредитами, составляла договоры, проверяла накладные и счета! Целый день с маленьким ребенком, а ночь — за работой с документами. А теперь он этого даже не помнит! Или нагло врет, что куда вероятнее.

— Майри Тронс, без доказательств я не могу принять ваши слова. По документам компания полностью принадлежит вашему супругу без выделения вам какой-либо доли, и как сотрудник вы в ней тоже никогда не числились.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Не было у меня никаких доказательств, я всегда помогала Микаэлю просто так, безо всяких бумажек. Мы ведь одна семья! Были.

И у нас все было общее…

— Ваша честь, позвольте я опять возьму слово, — влез в образовавшуюся паузу адвокат. — Таким образом, дом, два мобиля, денежные средства за исключением полутора тысяч, — хлыщ-адвокат бросил на меня насмешливый взгляд, — и все акции компании «Артефор Индаст» после развода остаются за Микаэлем Тронсом как его честно заработанное имущество.

А теперь у меня нет ничего…

Пожилой судья вздохнул и посмотрел на меня. Да, с таким раскладом вообще непонятно, зачем Мик взял с собой адвоката? Тут и доказывать нечего.

— Все права в имущественной части подтверждены, — вынес вердикт судья. — У второй стороны есть три месяца, чтобы оспорить данное решение.

Он пристально посмотрел на меня поверх очков, как бы намекая, что нужно оспорить.

Нужно… но как именно — я не представляла. И, с учетом ситуации, денег на грамотного адвоката у меня попросту нет.

— Ваша честь, теперь позвольте перейти к неимущественным вопросам, — попросил адвокат.

И тут я напряглась еще сильнее, хотя казалось — куда уже? Но какие у нас могут быть неимущественные вопросы?

— Опека над ребенком.

— Я не отдам Дени! — я подскочила на месте, готовая вцепиться в самодовольную рожу хлыща.

— Спокойнее, майри Тронс, — строго попросил судья. — Я слушаю доводы со стороны маера Тронса.

— Поскольку у майри Тронс после развода не будет жилья, а также она будет весьма ограничена в средствах, оставлять ей ребенка нецелесообразно, — выдала эта сволочь.

— Я смогу позаботиться о сыне! — я с дикой надеждой смотрела на возвышающегося над нами судью.

— Прошу обращаться к суду «ваша честь», — поправил меня тот. — А также представить хотя бы выписку со счета.

— Выписку со счета? — переспросила я.

— Да. У вас есть банковский счет? Собственные сбережения?

У меня ничего не было. Мик всегда все оплачивал сам. Нам приходили счета из магазинов, и он их гасил. Раньше мне казалось, что это так удобно и просто, а теперь…

— Нет, — сквозь сжавшееся горло выдавила я.

Какая-то наличка, едва ли больше тех полутора тысяч, что вернет Мик. И это даже не смешно…

— Украшения! — осенило меня. — У меня есть украшения! Если продать их…

— Вы не можете их продать, — оборвал меня адвокат. — Все драгоценности являются частью уставного капитала «Артефор Индас», так как покупались через расчетный счет компании.

Я пораженно уставилась на мужа. Даже так?! Он, получается, ничего и никогда мне не дарил? Все его слова о том, как он меня балует, все подарки, которыми он фактически откупался, были… пшиком?

Пока я молча осознавала глубину той ямы, в которую угодила, адвокат взял слово:

— Таким образом, майри Тронс не имеет ни жилья, ни средств, ни работы, ни возможностей для содержания ребенка, девятилетнего Дениэля Тронса. Поэтому мы с моим клиентом настаиваем, чтобы сын остался с отцом.

Перед глазами все поплыло. Следивший за порядком на процессе страж подал мне стакан, который я механически взяла и сделала глоток. Немного отпустило, хотя осознание надвигающейся катастрофы грозило меня раздавить.

Я готова пережить потерю всего! Всего! Деньги, драгоценности, дом, в который я вложила столько сил, — да пусть подавится, сволочь, со своей новой пассией! Но Дени…

Они хотят забрать у меня самое дорогое — сына!

— Ваша честь, — мой голос дрожал, руки тоже, на глаза наворачивались предательские слезы. — Я была одной из лучших выпускниц академии магии по специальности «артефакторика», моя работа заняла призовое место на конкурсе и получила грант.

Те самые полторы тысячи, а сам артефакт Мик потом запустил в массовое производство, заработал первый капитал и привлек первых клиентов. Но плевать!

— Я сумею восстановить квалификацию и начать работать. В любом случае, я все готова сделать ради сына. Пожалуйста…

Мой голос окончательно сорвался, и я с силой закусила губу — рыдания подступали и душили. Только не Дени!

Судья, слушавший мою пылкую речь, со вздохом снял очки, протер их мягкой тряпицей и надел обратно. Перебрал лежавшие на столе документы — те, что предоставил Мик о своем благосостоянии. Снова вздохнул.

— К сожалению, без подтверждения вашего материального благополучия я не могу предоставить вам право полной опеки над ребенком, — кажется, судье самому было неприятно это говорить.

А уж мне-то каково это слышать…

Я облокотилась на узкий стол перед лавкой и закрыла ладонями лицо.

— Право полной опеки над Дениэлем Тронсом передается отцу, Микаэлю Тронсу. У матери, Ирены Тронс, остается право частичной опеки, подразумевающее возможность видеть ребенка и представлять его интересы в любых учреждениях, участвовать в выборе образовательных организаций, забирать на один день в неделю без права оставлять ребенка на ночь, — зачитывал стандартные формулировки судья. — Данное положение Ирена Тронс может оспорить в любой момент, при условии предоставления ребенку условий жизни, сопоставимых с условиями жизни с отцом. Также полное право опеки может быть передано матери при ненадлежащем уходе и воспитании ребенка отцом. Данный пункт необходимо подтвердить в судебном порядке.

Мик хмыкнул, я же… я пока плохо представляла, как буду возвращать сына, но точно знала, что буду. И сделаю для этого все возможное и невозможное.

— Ваша честь! — я вспомнила, о чем хотела попросить, но со всеми обрушившимися на меня новостями почти забыла. — Я хочу вернуть свою девичью фамилию!

И протянула прежние, пусть аннулированные, но не утратившие доказательную силу документы.

Страж, подавший мне стакан, принял документы и передал судье. Тот внимательно все изучил и кивнул.

— По желанию майри Тронс ей возвращается девичья фамилия Алмор, — подтвердил он и внес данный пункт в свидетельство о разводе.

Я не смотрела на Мика. Плевать, что он там обо всем думает, но я собиралась разорвать с ним все связи. А для начала отделаться от его проклятой фамилии и снова стать Иреной Алмор.

2. Прощание

Мы получили документы, Микаэль сразу передал свои адвокату и пожал ему руку, поблагодарив за отлично проделанную работу. Мне же хотелось плюнуть в их наглые рожи, но проклятое воспитание не позволяло. Да уж, знали бы мои родители, как повернется моя жизнь, воспитывали бы меня совершенно иначе. Да я бы и сама все сделала иначе, но увы…

Десять лет! Десять лет жизни, отданных подонку. Сейчас я искренне не понимала, как могла так ошибаться, так сильно и долго заблуждаться на его счет? Как я вообще в него вляпалась?!

Мы начали встречаться на последнем курсе. Микаэль всегда был популярным парнем, я же, достаточно старательная и прилежная студентка, не планировала отношений, пока в мою жизнь не ворвался Мик. Красавчик-блондин, обаяшка, душа компании… он как-то быстро завладел сначала моими мыслями, потом сердцем, а после — и всем остальным. Академию я заканчивала уже беременной, защитив только теоретическую часть, практику мне зачли с учетом прошлых достижений. А сразу после выпуска — свадьба.

Да, поначалу пришлось нелегко. Будучи беременной, нельзя использовать магию и, пока кормишь ребенка грудью, тоже не рекомендуют — это может нарушить его собственный, еще не сформировавшийся магический фон. Поэтому я передала патент своего усовершенствованного артефакта связи Мику. Он открыл мастерскую, и ему требовались такие уникальные разработки.

— Нам ведь нужны деньги уже сейчас, зачем ждать, пока ты сама сможешь его изготавливать? — увещевал муж.

И действительно. Мы же одна семья.

Он в мастерской, я первые два года с документами, пока компания окончательно не окрепла и Мик не начал нанимать сотрудников, постепенно снимая с меня обязанности.

А теперь он об этом не помнит!

Мы купили дом, и я взялась за обустройство. Поначалу лишних денег на домработниц не было, и я всем занималась сама: уборка, готовка, стирка, небольшой сад.

Лет пять назад я уговорила Мика нанять садовника, хотя он искренне не понимал, почему мне сложно «возиться с цветочками»? Потом он уже сам дорос до такого статуса, когда прислуга в доме просто необходима, и я немного выдохнула... как получается, зря.

На меня сразу посыпались упреки, что я ничего не делаю. Первое время намеками, затем прямо. Мик стал раздражителен, внимания нам с Дени уделял все меньше. И это был первый тревожный звоночек, который я старательно игнорировала.

У него там дела, нервы, растущая компания на плечах. А у нас тут, подумаешь, ветрянка — детская болезнь. И ерунда, что я провожу с сыном сутки напролет, не сплю, чтобы он не расчесывал оспинки, и начинаю валиться с ног от усталости. И все в таком духе.

То, что у него есть любовница, я заподозрила пару лет назад. Вернее, не так — мне об этом намекнула одна из знакомых, рассказав, что видела моего мужа в ресторане с другой женщиной.

— Это все в рамках работы, не переживай, — отмахнулся тогда Мик.

Но червячок сомнений начал грызть. Особенно когда муж, ссылаясь на какую-то срочную работу, стал периодически ночевать вне дома.

Но я терпела, убеждала себя, что ничего нет, не было и быть не может. И вообще! У нас же семья! Ребенок, которому нужен отец. Я всегда думала лишь о семье и благополучии Дени. Но месяц назад Мик сам предложил развестись, и, несмотря на то что наши отношения уже явно дали трещину, это стало для меня ударом.

Ведь я, как последняя дура, до конца на что-то надеялась! Старалась хорошо выглядеть, радовать мужа, а он…

А он решил, что пришла пора окончательно выкинуть меня из своей жизни.

Так мы и оказались в зале суда, откуда теперь выходили снова свободными.

За дверью ожидала молодая красивая блондинка, вряд ли старше, чем я, когда выходила за Мика замуж.

— Наконец! — она радостно повисла на шее теперь уже моего бывшего мужа и звонко чмокнула его в щеку, ничуть меня не стесняясь: — Поздравляю, любимый!

Мик расплылся в довольной улыбке, я же отвернулась, чтобы не видеть эту парочку.

— Рен, ты ведь помнишь, что у тебя сутки, чтобы покинуть мой дом?

Можно подумать, я могла об этом забыть!

— Не переживай, я сделаю это прямо сейчас, — не оборачиваясь, бросила ему.

Вещи я уже собрала, еще подумала, что нужно будет забрать свои драгоценности из сейфа, но теперь поняла, почему они, собственно, всегда лежали в сейфе, а не у меня в шкатулке. Мик объяснял все безопасностью, а оказывается, он никогда и не думал мне их дарить. Так, давал поносить по праздникам.

Сволочь! Какая же он сволочь!

Я успела за месяц присмотреть несколько квартир, но теперь четко понимала, что они мне не по карману. Я обязана вернуть сына, поэтому поначалу придется на всем экономить. Ну ничего, все ерунда. Главное, чтобы Дени был со мной, а временные трудности я как-нибудь переживу.

К тому же после месяца подготовки к разводу, постоянных споров и ссор, съехать из ставшего ненавистным дома виделось настоящим освобождением.

Так что я села в мобиль, тоже, оказывается, никогда не являвшийся полностью моим. Вернее, я знала, что он куплен на имя Мика, хотя и был подарком от него на мое тридцатилетие. Но муж объяснял это заботой: «Зачем тебе лишние хлопоты с мобилем?» — говорил он.

Действительно, зачем? И мобиль. И драгоценности. И дом. Незачем.

Только Дениэль. Его я заберу, пусть и не сразу. Хотя, клянусь, такого подлого поступка я не ожидала даже от Мика.

На мобиле я домчала до дома, погасив в себе желание оставить на нем какую-нибудь глубокую царапину или вмятину. С бывшего станется засудить меня за порчу его имущества. Да и мобиль я любила, еще новенький — всего год, блестящий, красивого винного цвета. Нет, рука в любом случае не поднимется.

Я в последний раз взглянула на верного друга — как я ему радовалась год назад! Простила все закидоны мужа, подарок был воистину шикарный, и водить мне очень нравилось. Погладив на прощание капот, я с сожалением оставила ключи в гараже.

Не самая большая потеря.

Собранные чемоданы стояли в спальне, когда-то нашей, последние месяцы — моей. Вещей набралось немного, но и немало, поэтому я позвала садовника, попросив помочь. Нестарый крепкий мужчина справился в два счета. Он сконфуженно мялся, не зная, что сказать на прощание. Про наше с Миком расставание знали все, в том числе и немногочисленная прислуга.

Кухарка вышла со слезами на глазах, как и две горничных. Я лично их подбирала, отличные девушки, всегда старательно выполнявшие свою работу.

Но самое тяжелое ждало меня впереди.

Громкое шуршание колес оповестило, что подошел школьный автобус — Дени вернулся.

А спустя минуту вбежал и он сам. Весь растрепанный, одна пуговица у рубашки оторвалась, на воротнике черное пятно, на манжете — синее. А ведь отправляла опрятного ребенка, но в этом весь мой сын, шебутной и активный.

— Мама! — он сразу бросился ко мне. — День прошел отлично! У меня две пятерки: по арифметике и чтению! Так что на замечание по поведению можно не обращать внимания!

Я рассмеялась — ну точно мой сын! Не удержавшись, я порывисто обняла его и прижала к себе. Не разрыдаться, только не разрыдаться.

Его вещи тоже были приготовлены, но теперь горничной придется разобрать чемодан.

— Дени, — я немного отстранилась. — Ты уже большой, так что слушай меня внимательно. Мы с твоим папой расстались. — Сын огромными глазами посмотрел на меня. — Так получилось. И мне придется уехать из дома.

— Мама! Ты чего?! Оставайся! Не надо никуда уезжать!

Дени — или Ден, как он в последнее время просил его называть, — смотрел с отчаянием, а еще вцепился в меня обеими руками, не желая отпускать. Девять лет, десять не за горами, вроде такой большой уже, а все равно еще такой маленький.

Как я буду без него…

— Дени, послушай, — я наклонилась к нему, — так надо. Но мы будем с тобой видеться, и я постараюсь тебя забрать. Если ты, конечно, захочешь…

Сын все еще не верил в реальность происходящего. Ну да, мне самой не до конца верилось, что уж говорить про ребенка?

— Мама, ты же вернешься, да? Это на время?

Мне не хотелось врать, но его глаза наполнялись слезами, если он заплачет — я точно не выдержу.

— На время, — скрепя сердце подтвердила я. — Я буду приезжать, не волнуйся.

— Ну как же… — сын обнял меня и уткнулся мне в грудь, а я потрепала его темную вихрастую макушку.

Внешне Дениэль был похож на меня — такой же белокожий, кареглазый, темноволосый. И черты мои: узкое лицо, тонкие губы и тонкий нос, зато глаза большие и выразительные. И сейчас в них было страшно заглядывать. Мое маленькое отражение. Только высокий рост взял от отца. Главное, чтобы не характер.

А тут как раз и бывший муж с любовницей приехал.

— О, Рен, ты уже уезжаешь? — с порога спросил он, будто удивившись.

Хотя скорее это был не вопрос, а завуалированная просьба поторопиться.

— Папа! Скажи маме, чтобы она от нас не уезжала! — бросился к нему Дени.

— Ден, я не могу ее остановить, — делано-печально заявил Мик. — Но ты не переживай, мы с тобой тоже отлично будем проводить время. Помнишь, ты хотел в парк аттракционов?

— Да! — тут же возликовал сын и виновато посмотрел на меня.

Но я только кивнула. Пусть лучше радуется, чем плачет.

— А это наша новая горничная? — с детской непосредственностью указал он на блондинистую девицу.

— Нет! — резко взвизгнула она. — Какая я тебе горничная?

— А кто? — Дени искренне не понимал.

— Это Лаура, она теперь будет жить с нами вместо мамы, — выдал объяснение Мик.

— Вместо? Нет, я не согласен, — Дени, интуитивно почувствовав неладное, тут же отстранился.

Пришлось мне вмешаться. Все-таки хочется, чтобы ребенок рос в нормальной атмосфере. Хотя теперь я понимала, что придется вдвойне поторопиться, чтобы забрать его как можно быстрее. Если надо — буду работать и днями, и ночами. В конце концов, мне не привыкать.

— Дени, — я подошла и обняла его, — все нормально, не переживай. Уверена, вы подружитесь с Лаурой, — и предупреждающе посмотрела на блондинку.

Пусть только попробует обидеть моего сына!

— Конечно-конечно! — тут же засюсюкала она. — Поедем в парк аттракционов все вместе, а потом в какой-нибудь ресторан. И повод имеется, — на этом она заглянула в глаза Мику.

— Я хочу в «Кролик-Кафе»! — заявил Дени.

— Какой еще кролик? — нахмурилась девица.

— Мы с тобой туда сходим в выходной, — пообещала я, покрепче обняв сына.

Уж «Кролик-Кафе» я точно могу себе позволить.

Лаура фыркнула и упорхнула пудрить носик, активно этим носиком водя и наверняка оценивая свои новые владения.

— Фарфоровые вазы на столах! Какая пошлость! — донеслось из коридора. — Сейчас в моде стекло, а не этот прошлый век.

Ну да, теперь захочет все переделать под себя. Мик, видимо, тоже об этом подумал и, так как ремонт ему точно делать не хотелось, пошел ловить свою блондинку, оставив нас с сыном наедине.

Мы с Дени еще какое-то время постояли в обнимку, пока не подъехало такси. Появившийся садовник неловко кашлянул и пошел грузить вещи.

— Я люблю тебя, малыш, — я расцеловала сына в обе щеки, еще раз обняла и с трудом отпустила.

— И я тебя, мам, — Дени все-таки шмыгнул носом.

— Мы скоро увидимся, не переживай! — заверила его. — Веди себя хорошо, ну хотя бы не очень плохо! Учись и слушайся папу, договорились?

— Обещаю! — Дени кивнул и отступил в сторону. — Ты только возвращайся поскорее.

Я кивнула и сбежала по ступенькам, кивком поблагодарила садовника и села в такси, быстро тронувшееся с места.

И почти сразу разрыдалась.

3. Новая жизнь

Мой путь лежал в контору, занимавшуюся подбором всего на свете, в том числе жилья и работы. Жилье я выбрала заранее, но знала, что сейчас расстрою сотрудницу, отказавшись от него. Хорошо, что оплатить не успела — доступ к своему счету Мик закрыл для меня еще месяц назад, как только объявил о разводе.

— Не уезжайте, пожалуйста, я оплачу простой, — попросила таксиста.

Так было проще, чем выгружать сумки и таскать их туда-сюда.

В небольшой, но хорошо обставленной конторе я зашла в нужный кабинет — совсем крохотный, зато отдельный — и поздоровалась с милой девушкой.

— Майри Тронс, — приветливо улыбнулась сотрудница.

— Теперь майни Алмор, — поправила ее и тоже выдавила улыбку.

Девушка не виновата в моих проблемах, зато в ее власти помочь решить хотя бы часть из них.

— Я подготовила договор на квартиру… — начала было сотрудница.

— Я передумала ее брать. Ситуация… изменилась. Мне нужно что-то значительно дешевле.

Сотрудница, майни Ларсон, не смогла скрыть ни удивления, ни разочарования.

— Хорошо, — она быстро собралась и перестроилась, снова заулыбавшись. — Давайте посмотрим. Но учтите, дешевое жилье разбирают быстрее всего, приличных вариантов очень мало.

Она принялась листать журнал, показывая мне одну квартиру за другой. Но все они не подходили — или были дороже, чем я могла себе позволить, или совсем уж клоповники.

— Неужели нет никакой золотой середины? — в клоповник не хотелось, тратить большую часть денег — тоже.

И тут нам на глаза попалась дешевая квартира, судя по приложенным маг-оттискам — весьма неплохая. Свежий ремонт, новая мебель. Да, маленькая, но на меня одну больше и не надо. Убираться меньше придется.

— Мммм, — неуверенно протянула майни Ларсон, и я поняла, что есть подвох. — Она далеко, видите, улица Озерная, это самая окраина.

— Не страшно, — отмахнулась я.

Подумаешь, буду ездить чуть дольше.

— И район так себе, — призналась девушка. — Там промзона с несколькими домами для рабочих. Квартира в одном из них. Контингент не самый лучший.

— Тоже переживу.

Меня даже шумные соседи не страшат — я могу быстро создать артефакт тишины. Да и за себя постоять умею.

Хотя стоит признаться хотя бы самой себе, что магией я после академии толком не пользовалась. Сначала было нельзя, потом незачем. Но ничего, уверена, руки все помнят.

В итоге мы подписали договор аренды на эту квартиру на месяц с возможностью продления. Майни Ларсон несколько раз переспросила, уверена ли я, но я каждый раз отвечала утвердительно. Мне подходит.

С работой, которую мне тоже должны были подобрать, дела обстояли еще хуже, чем с жильем. Для чего-то стоящего и хорошо оплачиваемого требовалась подтвержденная квалификация и опыт, которых у меня по документам не имелось. Я могла претендовать лишь на начальные позиции с соответствующей оплатой.

— Могу посоветовать должность специалиста в Управлении контроля качества и стандартизации артефактов при Магическом департаменте, — майни Ларсон придвинула мне описание вакансии. — Они готовы взять выпускников академии без опыта работы.

Я устало вздохнула и потерла виски — со всеми нервами голова начинала болеть. Зарплата указана тысяча триста виров в месяц — неплохо для выпускников, и для меня на первое время сойдет. Плюс полный соцпакет, хотя я понятия не имела, что туда входит. Основная задача — проверка артефактов на соответствие стандартам, для хорошего артефактора, которым я когда-то была, практически плевок в душу. Но нужно же с чего-то начинать. Да и сразу браться за создание артефактов я бы и сама не решилась.

Поэтому я согласилась съездить туда на собеседование. Другие предложения все равно выглядели совсем невразумительно.

Заполнив все документы и поблагодарив сотрудницу — она получит свой процент от арендодателя и работодателя, так что хотя бы здесь я ничего не должна, я вышла из конторы к заждавшемуся таксисту.

Мужчина недовольно косился на меня в зеркальце заднего вида, но ничего не говорил. Только нахмурился, услышав конечный адрес. И тоже переспросил для верности, точно ли мне туда? Точно. Точнее не бывает.

Мы ехали по плохой дороге. Вокруг мелькали обшарпанные здания и бродили не самого приятного вида люди. Мой новый район никак не производил впечатления презентабельного или хотя бы более-менее приличного. Я стискивала сумочку в руках, успокаивая себя тем, что это ненадолго. Я обязательно выберусь отсюда через пару месяцев, пока мне просто нужно где-то приткнуться, чтобы собрать себя и свою жизнь по кусочкам.

У дома таксист постарался как можно быстрее все выгрузить и занести — место ему совсем не нравилось, он явно желал убраться отсюда побыстрее. Подъезд дома выглядел так, словно пережил нашествие нечисти: все, что можно, сломано и разбито. Ни одного целого окна. Но квартира за мощной железной дверью — здесь, видимо, иначе нельзя — была приличной, как на изображениях.

Расплатившись с таксистом, я осталась одна. Заперла дверь, заодно наложила на металл несколько усиливающих заклинаний. Подумав, добавила сигналку — я не так плоха в магии, как можно подумать. Пусть практики у меня было маловато, зато теорию я честно старалась освежать. Еще надеялась вернуться в артефакторику, хотя Мик все время отговаривал, утверждая, что мне работать незачем. Хотя сам регулярно просил помочь то с одним, то другим артефактом. Конечно, ничего мне за это не платя и никак мою помощь не оформляя.

Вот и осталась я к тридцати одному году без опыта работы, без, собственно, самой работы и без денег.

Пятьсот виров — стоимость месячной аренды квартиры. Еще столько же будет уходить на еду и дорогу. Получается, с зарплаты в тысячу триста виров вряд ли удастся отложить больше трехсот — и это если не возникнет каких-то непредвиденных расходов.

Я села на стул у небольшого круглого стола на кухне и глубоко задумалась. Перспективы вырисовывались нерадостные. Мне каким-то образом нужно было обеспечить условия для Дени, чтобы вернуть его, но как — вопрос открытый.

Чтобы не сорваться в отчаяние, я пошла разбирать вещи — квартирка маленькая, не спотыкаться же о чемоданы? Да и лучше заняться полезным делом, чем сидеть и жалеть себя. Ничего, прорвусь.

Я развесила одежду, распределила текстиль, разложила бытовые принадлежности. Квартира стала немного более обжитой и уютной.

Точно прорвусь, иначе и быть не может.

4. Собеседование

Утром я встала очень рано, чтобы собраться и успеть доехать к нужному времени. С грустью подумала, что так мне придется просыпаться каждый раз, но быстро отбросила рефлексию. Прорвусь.

Да, последние годы завтрак готовила кухарка, а одежду гладила горничная, но я не белоручка и никогда ею не была. И бытовая магия мне в помощь, ею я пользоваться не разучилась. Через час я искала автобусную остановку на улице, с трудом угадав ее в помятой металлической конструкции. Встречный народ косился на меня и оборачивался, некоторые свистели и выкрикивали скабрезности вслед. Но я старательно все игнорировала.

На мне был строгий шоколадный костюм из длинной юбки и жакета и светлой блузки с кружевным воротничком-стойкой. Волосы я собрала в объемный пучок, не став оставлять даже игривые пряди. Пусть оценят мой серьезный рабочий настрой, который я усиленно пыталась сохранить в ожидании автобуса.

А потом еще и в самом автобусе, забитом битком, откуда вышла уже несколько помятой и уставшей. Но бытовая магия опять помогла убрать все следы дороги, так что я нацепила вежливую улыбку и переступила порог большого трехэтажного здания, целиком принадлежавшего Управлению контроля качества и стандартизации артефактов.

Милая женщина у стойки подсказала, что мне на третий этаж, кабинет в конце коридора — лично к главе Управления. Что ж, к главе так к главе.

Я поднялась по лестнице, в который раз оправила одежду, стараясь унять волнение. На собеседовании мне бывать раньше не доводилось, но у меня за последнее время много чего случилось в первый раз.

Постучавшись и пройдя в приоткрытую дверь, я попала в секретарскую, где разбирала документы немолодая женщина с пышными седыми локонами. Это отчего-то ободрило. Бывший муж любил окружать себя сплошь молоденькими красотками, часто не считаясь с их профессиональными качествами. Здесь же начальник явно ценит иное и набирает персонал не по внешности. Хотя, несмотря на возраст, женщина выглядела хорошо и располагала к себе искренней вежливостью.

— Маер Вальц вас скоро примет, пока могу предложить чай с легкими закусками.

— Нет, благодарю, — я улыбнулась в ответ, сев на стул для посетителей.

Что-то царапнуло внутри, а фамилия показалась знакомой. Маер Вальц… Может, Мик его когда-то упоминал? Все-таки он занимается артефактами и обязан взаимодействовать с Управлением.

— Да? — секретарша коснулась мигнувшего артефакта связи на столе, приняв беззвучное сообщение. — Хорошо. Заходите, пожалуйста, — это она уже мне.

Я встала и, для приличия стукнув в дверь и получив дополнительное разрешение, прошла в кабинет к руководителю.

— Добрый день, — сходу поздоровалась я.

— Добрый, — отозвался сидевший за столом мужчина и очень пристально на меня посмотрел.

Сразу показалось, что со мной что-то не так. Может, недостаточно разгладила одежду? Или прическа испортилась? Надо было не сидеть на стуле, а заглянуть в уборную.

— Проходите, присаживайтесь, — предложил хозяин кабинета.

Он был примерно моим ровесником, возможно, самую малость постарше, но выглядел прекрасно. Подтянутый, в идеальном темном костюме в едва заметную белую полоску и в безукоризненной белоснежной рубашке при галстуке. Густые смоляные волосы аккуратно подстрижены, достаточно смуглая или просто загорелая кожа — и при этом яркие синие глаза, которые так же внимательно сейчас осматривали меня.

Я немного поерзала на стуле под этим пробирающим взглядом. Он что, дырку во мне просмотреть хочет или что?

— Я пришла на собеседование на вакансию специалиста в отделение контроля, — начала первой, так как руководитель не спешил проявлять инициативу.

— Я знаю, — он откинулся на спинку глубокого кресла и поставил руку на подлокотник, подперев щеку кулаком. — Ты совсем не узнаешь меня, Ирен?

От подобного перехода и обращения я несколько опешила.

— Нет, а разве мы знакомы?

Мужчина усмехнулся и надел лежавшие на столе очки.

— А так?

Узнавание окатило ледяной водой. Не может быть!

— Виктор? — я пораженно уставилась на бывшего однокурсника.

И сразу поняла: не видать мне этой должности, как своих ушей.

— Да уж, — он улыбнулся. — Надеюсь, это я так изменился, а не у тебя проблемы с памятью.

— Ты… действительно очень изменился.

Из нескладного долговязого и вечно сутулящегося юноши превратился в импозантного мужчину. И новые очки в широкой черной оправе ему шли, добавляя изюминку, не то что прежние, круглые и криво сидевшие.

Он, как и я, хорошо учился, но мы почти не общались. Стеснительный и диковатый Вик вечно всех сторонился и терялся, отвечая у доски, про общение с девушками и говорить нечего.

Но все-таки у него хватило духу как-то подойти ко мне со скромным букетом, подарить цветы и попросить отойти для разговора. Помню, как захихикали нам вслед однокурсницы и как мне было неловко в тот момент. И еще более неловко, когда он признался в своих чувствах и, дико стесняясь, предложил встречаться. Разумеется, я отказала, не резко, но твердо. Правда, цветы он все равно не принял назад, пришлось нести с собой в аудиторию. Но потом, не выдержав насмешек подруг, я так и оставила их увядать на парте после занятия. Не самый лучший поступок, признаю и не горжусь. Но что было — то было.

Больше Вик на меня не смотрел и старался даже не находиться рядом, став еще более замкнутым и стеснительным.

И вот он, уверенный и изменившийся до неузнаваемости, сидит передо мной, да к тому же возглавляет целое Управление в Магическом департаменте. А ведь мы ровесники! Сумасшедшая карьера! И потрясающее преображение из неоперившегося птенца в красивого лоснящегося ворона — именно такая ассоциация пришла мне на ум.

— А ты почти не изменилась, — заметил Вик.

Виктор, теперь как-то не слишком уместно сокращать его имя.

— Спасибо, — я выдавила улыбку.

— И опыта работы у тебя, вижу, тоже не прибавилось, — прокомментировал он мое резюме, лежавшее перед ним на столе.

Из конторы доставили, как и обещали.

— Я работала, правда, — я вздохнула и отвела взгляд. — Но неофициально. И не совсем по профилю, больше занималась бумажной работой.

— У нас здесь тоже больше бумажная работа, — сообщил Виктор. — И в целом можно без опыта, позиция самая начальная. Но вот что еще мне интересно: почему майни Алмор? Ты же выходила замуж за… как же его…

— Микаэля Тронса, — подсказала ему. — Мы развелись.

Виктор поднял брови и понимающе кивнул.

— Ясно. И еще момент. Местом жительства у тебя указана Озерная улица. Не стану спрашивать, что ты там забыла, но не слишком ли далеко придется добираться?

— Нормально, — соврала я. — Это не проблема.

— Раз так, то я не вижу причин тебя не принять. Если, конечно, тебя устраивают наши условия работы.

— Серьезно? — поразилась я.

— Да.

Виктор прямо смотрел на меня, больше не изучающе, а просто в ожидании ответа.

Но теперь уже я не могла так легко согласиться, ведь была уверена, что он меня развернет, припомнив собственное унижение. Здесь тоже должен крыться подвох!

— А какие условия?

— Тебе не назвали их в поисковой конторе? — удивился Виктор.

— Только озвучили заработную плату и наличие соцпакета, но я понятия не имею, что в него входит.

— Логично, если ты не работала, — Виктор улыбнулся. — Оплата больничных полностью до двух недель, полная компенсация отпусков, медицинская страховка. У нас есть ежеквартальные премии до двух окладов, но их нужно заработать, а также премии по итогам года, тоже по результатам работы.

— Я согласна, — не стала дослушивать список до конца.

Ведь я услышала главное — здесь можно заработать больше, для меня сейчас это самое важное.

Виктор кивнул, как мне показалось, немного насмешливо. Но и на это было плевать. Уж если он согласен со мной работать, то я точно привередничать не стану.

— Тогда приступаешь с завтрашнего дня. Пока иди в отдел кадров на оформление, там тебя сориентируют и все объяснят.

Он поставил пометку на моем резюме и передал его мне.

— Хорошо, — я встала, понимая, что разговор окончен. — Всего доброго, Виктор, рада была встрече.

— Взаимно, — сухо отозвался он, сразу кладя перед собой какие-то документы.

Я дошла до двери — кабинет у него был немаленький, как и положено главе Управления, взялась за ручку и обернулась, не сдержавшись.

— Виктор, спасибо.

— За что? — он оторвался от документов, на лбу появилась небольшая морщинка.

— За то, что принял, — пояснила очевидное.

И не отправил на улицу дальше искать работу. Но это, конечно, добавлять не стала.

— У меня не было причин для отказа, — мужчина отстраненно пожал плечами, явно думая о чем-то другом.

— И все же — спасибо, — я улыбнулась и вышла, не собираясь задерживаться дольше необходимого.

Вдруг подумает, что я навязываюсь или еще что-то. Нет, я просто была искренне благодарна.

Спросив у секретарши, где находится отдел кадров, я прошла в нужный кабинет на этом же этаже. Там сотрудницы выдали мне кипу самых разных анкет для заполнения, обеспечив занятием на следующие два часа. Дальше следовал инструктаж, а также ознакомление с должностной инструкцией, чтобы завтра я могла приступить непосредственно к своим обязанностям, не тратя времени на бюрократические проволочки, без которых в государственном учреждении никуда.

Вышла из Управления уже за полдень, поняв, что жутко проголодалась. Первым порывом было пообедать в кафе, но я тут же одумалась — не на что. Зато зашла в банк и убедилась, что Мик перевел мне полторы тысячи и еще полторы (не две, как обещал!) сверху с пометкой «за работу». Вот так бывший муж оценил мой вклад в общее дело. Ах да! Я же совсем не работала и… как там было? «Не участвовала в финансовой жизни семьи». Злость снова начала подниматься, но ничего не исправишь. Моя цель — вернуть сына, все остальное вторично.

Как там Дениэль, интересно? Дали ли ему с собой перекус в школу? Проверили ли домашнее задание вчера? Дени, конечно, молодец, но иногда бывает несколько безалаберным. Контроль ему не повредит.

Сердце тоскливо сжалось при мысли о сыне. Ничего, Дени стоит всех трудностей, и я их обязательно преодолею!

5. Работа

Утром я сразу направилась к помятой остановке недалеко от дома, почти привычно игнорируя сальные взгляды и выкрики местных обитателей. Контингент, как и предупреждали, был так себе. Но я старалась не придавать этому значения, как и многому другому. Переполненному автобусу, например.

Сегодня на мне был синий костюм, чуть менее строгий и более нарядный, с замысловатой оторочкой. И блузка с кружевным воротничком, украшенным красивой брошью-камеей.

В первый день хотелось произвести впечатление, а там буду смотреть, в чем ходить, чтобы не выбиваться из коллектива: понаряднее или попроще.

Но, придя в нужный кабинет на втором этаже, осознала, что не выбиться из коллектива никак не получится и неважно, во что я буду одета.

Помимо меня в отделе работали три девушки, все не старше двадцати пяти. Они дружно замолчали и повернулись ко мне, стоило зайти.

— Добрый день, — поздоровалась я, обводя всех взглядом. — Я ваша новая коллега, Ирена Алмор.

И приветливо улыбнулась.

— А вы к нам на какую должность? — осторожно поинтересовалась одна из сотрудниц.

— На должность специалиста, — честно ответила я.

Скрывать тут нечего.

— А! Тогда рады познакомиться, — все трое заулыбались и представились.

Милара, Аннет и Берти, все с виду приятные, а там посмотрим.

— У нас просто еще должность начальника отдела вакантна, — пояснила Аннет, самая бойкая и разговорчивая. — Поэтому я сначала подумала — вы на нее.

— Нет, я буду простым специалистом, — я пожала плечами и села за свой рабочий стол.

Стол был металлический и высокий, как и стул на колесиках. На столе высился ящик с ячейками с упакованными в них артефактами. Рядом лежали защитные очки и перчатки, пинцеты, зажимы, тиски, реагенты, которые могли понадобиться для более детальных исследований.

Ох, сколько же я не работала со всем этим!

Внутри разлилось приятное щекочущее чувство, а пальцы закололо от предвкушения. Я поспешно стянула пиджак, накинула нашедшийся на ближайшем крючке халат, поверх него — фартук, надела защитные очки и перчатки и достала пинцетом первый артефакт — небольшое колечко с биркой.

«Защита от огня» — гласила надпись на ней.

Ну что ж, проверим!

Я осторожно поместила кольцо в тиски, не проводящие магию, создала небольшой защитный кокон. А теперь — воздействие огня.

Кольцо погасило его с заметной задержкой. Так себе защита, если честно. На троечку. Человек без дара точно получил бы ожог, хотя огня я вложила всего ничего. Такое никуда не годится!

Я взяла карточку-формуляр и принялась заполнять графы, вынеся в конце вердикт, что для массового производства защитные свойства артефакта слишком слабы. И рекомендации по улучшению.

На этом вытащила кольцо из тисков и переложила в другой ящичек вместе с заполненным формуляром.

И только тогда поняла, что в кабинете царит гробовая тишина, а девушки смотрят на меня круглыми от удивления глазами.

— Что-то не так? — насторожилась я.

— Все так. Вроде, — Аннет и другие две девушки переглянулись.

— Тогда в чем дело?

— Вы точно специалист? — переспросила Берти — невысокая, чуть полноватая брюнетка в зеленом летнем платье.

Видимо, с одеждой тут не слишком строго. Все девушки были одеты достаточно просто, в обычные повседневные платья, а не в деловые костюмы, как я.

— Точно специалист, а что?

Я пока не понимала, в чем причина их удивления.

— Вы так четко все делаете. И быстро, — заметила девушка. — И даже не спрашиваете ничего.

— А что тут спрашивать? — теперь уже я удивилась. — Все же очевидно. И обязанности мне еще вчера объяснили.

— Да, но обычно всем новеньким показывают, что именно нужно делать и как. А заполнение формуляра — это вообще тьма! — всплеснула руками Аннет.

Я рассмеялась на такое заявление. Это формуляр-то — тьма? Да они просто никогда не видели бухгалтерские документы! Там не тьма — настоящая голодная бездна!

— Тогда проверьте, пожалуйста, все ли я сделала правильно?

И протянула девушкам формуляр.

Они дотошно проверили все пункты и покивали — все было верно. В целом я и не сомневалась. А дальше работа закипела. Я доставала один артефакт за другим, проверяла и, по большей части, браковала.

— Ирена, — подошла к моему столу Аннет. Мы с девушками договорились общаться без официоза. — Ты же пойдешь с нами на обед?

— Конечно, — отозвалась я, не отрываясь от очередного артефакта.

— Тогда вставай и идем, — со смешком проговорила коллега.

— Уже? — я удивленно посмотрела на изящные наручные часики — то немногое, что осталось от моих украшений.

Оказывается, вот так незаметно пролетели почти четыре часа.

— Уже, — с улыбкой подтвердила Аннет.

Милара и Берти ждали нас у дверей, Аннет, кажется, была у них негласным лидером. Самая старшая (после меня, разумеется) и опытная в отделе.

Мы спустились на первый этаж в столовую, бесплатную для сотрудников — очередной плюсик работы. Зарплата небольшая, но хотя бы на обедах можно сэкономить. Эх, как давно я не считала каждый вирн…

Мы взяли на раздаче подносы с комплексными обедами — обычные блюда, без изысков, и чай из самых дешевых. Ничего, я ужасно непритязательна, когда нужно. Девушки сразу направились к одному из круглых столиков, видимо, своему любимому, как раз на четверых.

— Теперь к нам никто чужой не подсядет, — хихикнула Милара, она была самой младшей из нас. Двадцать два, год как выпустилась из академии.

— Ирена, а чем ты раньше занималась? — полюбопытствовала Аннет.

— Я была домохозяйкой, — я решила не выкладывать всю свою подноготную. Хотя что-то рассказать все равно придется.

— Правда? А почему пошла работать?

— Развелась с мужем, — и грустно улыбнулась. — Пришлось начать.

— А я и не спешу замуж! — горячо заявила Аннет. — Хочу сначала чего-то добиться, мне как раз повышение в этом году обещали, буду ведущим специалистом! — похвасталась она.

— Это правильная позиция, — кивнула я, подумав, что тоже когда-то придерживалась схожей точки зрения.

Но в моей жизни появился Мик — и все пошло кувырком.

Девушки принялись рассказывать о себе, о своих мечтах и планах, в основном связанных с работой и личным успехом. Я кивала и молча завидовала. Жаль, что когда-то поддалась на очарование Микаэля, а не пошла работать и строить карьеру.

Хотя тогда у меня не появился бы Дени, а о нем я не жалела никогда, даже в самые тяжелые моменты. Он был моей поддержкой и опорой, еще когда лежал в колыбели, и всегда наполнял жизнь смыслом.

И все-таки, если бы я выбрала карьеру, то тоже могла чего-то добиться к своим годам. Глядишь, сейчас бы возглавляла какое-то серьезное отделение или компанию…

Словно в ответ на мои мысли, в столовой появился Виктор. Он то и дело останавливался для приветствий и рукопожатий. Потом подошел к раздаче и взял из рук улыбающейся ему женщины поднос. Готова поспорить, его содержимое отличалось от нашего! Вот что значит — руководитель.

Виктор сел за столик с парой коллег, судя по дорогим костюмам, тоже при должностях, и, прежде чем приступить к еде, обвел взглядом просторное помещение. Мне бы догадаться отвернуться, но я не успела. Его взгляд скользнул по нашему столику и остановился на мне. Сердце екнуло, ведь я, получается, за ним наблюдала! Как неудобно!

Но я нашла в себе силы улыбнуться и кивнуть в знак приветствия. Он ограничился легким кивком и, наконец, взялся за приборы. А я отвернулась и зареклась даже смотреть в его сторону.

Не знаю, как он себя чувствовал, но я ощущала некоторое смущение. Пусть с его неловкого признания минуло больше десяти лет, но именно тот эпизод стал последним в нашем с ним общении.

Мне было стыдно и за отказ, который я не попыталась смягчить, и за брошенные цветы. Но я рада, что теперь он, кажется, не придает этому значения.

Мы пообедали и вернулись в свой кабинет, где я снова погрузилась в артефакторику.

Во-первых, мне было действительно интересно. После стольких лет «домохозяйства» это моя первая нормальная работа. А если считать официальную, то точно первая. Мне нравилось снова использовать магию. Чувствовать свою сопричастность к чему-то важному, иметь какое-то дело.

И, во-вторых, работа помогала заглушить тоску по сыну и не думать о том, как круто изменилась моя жизнь за последний месяц. Или не за месяц? Она начала меняться в худшую сторону уже давно, просто я упорно не желала этого замечать. Теперь знаю, к чему ведет выборочная слепота.

Я снова так заработалась, что пропустила появление в кабинете пятого человека. Не обратила внимания на то, что переговаривавшиеся до этого девушки разом затихли, и шагов в полной тишине к моему столу тоже не услышала.

Заметила только мужскую ладонь с красивыми длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями, легшую на столешницу.

«Руки музыканта или артефактора», — мелькнуло в голове.

И только потом осознала, что надо отвлечься от изучения очередной вещи.

Я вскинула взгляд, сразу встретившись с синими глазами в обрамлении густых длинных ресниц. В академии Виктор всегда был в очках в пол-лица, за которыми не то что глаза — нос не разглядишь. А тут я едва не засмотрелась.

— Как первый рабочий день? — ровно поинтересовался мой руководитель.

— Отлично, — я очнулась и вспомнила, что надо расслабиться и улыбнуться.

— Наверное, не самое интересное занятие, — Виктор кивнул на зажатый в тисках артефакт.

— Мне нравится, — заверила его.

— Странно, — Виктор улыбнулся, и я поразилась, что и улыбка у него красивая, сразу оживляющая строгое лицо. — Мне казалось, тебе подходит что-то более творческое. Создание артефактов, а не их проверка.

Можно подумать, у меня теперь большой выбор.

— Люди меняются, — я пожала плечами.

Окончание «тебе ли не знать» не было произнесено, но так и повисло в воздухе.

— Тогда я рад, что тебе нравится, — Виктор отошел от моего стола. — Всем хорошего дня.

— И вам, — донеслось от девушек.

— И тебе, — я выбивалась из коллектива и в обращении к начальству.

А стоило двери за ним закрыться, как на меня уставились три пары глаз, явно ожидающих каких-то пояснений.

— Ирена, ты знакома с маером Вальцем? — с придыханием спросила Аннет.

— Да, мы вместе учились в академии, — не стала отрицать очевидного.

— Подумать только! Наверное, он уже тогда был таким потрясающим мужчиной!

— Наверное, — уклончиво ответила я. — Но мы мало общались и здесь встретились совершенно случайно.

Вот бы они удивились, узнав, что в академии Вик был и вполовину не столь хорош, как сейчас. Но я никогда не была сплетницей и становиться не планировала.

Об окончании своего первого рабочего дня я тоже узнала от коллег, начавших собираться и предупредивших, что пора.

— Точно, — я посмотрела на часы и нехотя убрала все на свои места.

Проверенные артефакты надлежало сдать. Дальше их судьбой займется другой отдел, готовивший официальные ответы их создателям-артефакторам.

Мы взяли ящики с проверенными артефактами и заполненные формуляры, перенесли в соседний кабинет, где девушки познакомили меня с коллегами. Их было всего трое: лысеющий мужчина лет сорока-сорока пяти — начальник отдела и две женщины в его подчинении.

Меня сдержанно поприветствовали — здесь царила куда более строгая атмосфера, да и сами сотрудники отдела взаимодействия с артефакторами были даже постарше меня, так что неудивительно. Но мне мои девушки нравились больше.

Их милая болтовня не отвлекала от работы, зато создавала какую-то уютную дружескую атмосферу. Так же, переговариваясь, мы спустились на первый этаж и застали интересную картину.

Виктор тоже уходил, хотя мне всегда казалось, что руководители такого уровня должны сидеть до ночи. Он шел небыстро, пожимая всем руки, и я как-то немного притормозила. Девушки тоже слегка замедлились, но скорее подстраиваясь под мой шаг.

В ладони Виктора блеснули ключи. Разумеется, он на мобиле, вполне может себе позволить. Я по-прежнему не спешила выходить, наблюдая за ним сквозь большие стеклянные двери, когда он остановился на ступеньках и огляделся. Он же не меня ждет, правда?

А если меня?

Я не успела додумать эту мысль — и хорошо! По ступенькам быстро поднялась худенькая и совсем молоденькая блондинка, наверняка младше Милары. Она порывисто обняла Виктора, а тот быстро поцеловал ее в губы, что отметало все сомнения — они не родственники и не друзья.

Девушка радостно ухватилась за предложенный Виктором локоть и, что-то щебеча, пошла с ним к стоянке мобилей.

— Невеста маера Вальца, — не без доли зависти в голосе прокомментировала Аннет. — У них, говорят, и свадьба уже назначена, в конце лета должна состояться.

— Она милая, — я кивнула.

— Ага, — подтвердила Аннет. — А еще дочь или племянница какой-то шишки из Магического департамента.

Я опять кивнула, снова ускоряя шаг. Чувствовала себя донельзя глупо, подумаешь, мы знакомы и вместе учились! Столько воды утекло, прошлое осталось в прошлом, так что никаких больше пустых надежд! Виктору совершенно незачем ради меня уходить пораньше (вернее — вовремя) и, тем более, ждать на ступеньках. Зачем ему разведенная тридцатилетняя женщина, когда вокруг полно молоденьких девушек, да еще родственниц шишек из Департамента?

То, что он до сих пор не женат, больший повод удивиться, чем наличие возлюбленной.

Да и мне не стоит думать в эту сторону. Побывала разок замужем — и хватит. Ничего там хорошего нет. Мик тоже вначале был само очарование, куда только все делось за десять лет брака?

Моя семья — это Дени, вот о ком нужно думать, пусть я не забывала о сыне ни на миг. Все время крутилось где-то на подкорке: как он там без меня?

Я распрощалась с девушками, стараясь выглядеть как можно непринужденнее, и так же легко пошла к автобусной остановке, будто мне не предстоял долгий путь в набитом битком автобусе на самую неприглядную окраину города.

6. Конфликт

Дни полетели один за другим, похожие, будто под копирку. Я вставала ни свет ни заря, одевалась в подобранный заранее костюм или платье, приезжала на работу, где меня ждал неизменный ящичек с артефактами и три общительные девушки. Несмотря на разницу в возрасте, я легко вписалась в коллектив и уже понемногу поддерживала разговоры в кабинете. К тому же у меня имелось, что рассказать.

Берти, например, мечтала купить мобиль научиться водить, но сомневалась: стоит ли женщине ездить за рулем или это сугубо мужское занятие? Тогда я вспомнила свой опыт и учебы, и вождения, честно сказав, что делала это не хуже многих мужчин и даже во многом лучше и аккуратнее.

Перед глазами мелькнул образ запаркованного в гараже вишневого красавца. Интересно, Мик взял его себе вторым номером или передарил той Лауре?

А ведь мне бы мобиль сейчас пришелся очень кстати. Хотя… нет, в том районе его даже оставить страшно — не угонят, так на запчасти разберут.

И такие разговоры о мобилях, о моде, об интересных местах и просто о какой-то милой ерунде у нас почти не затихали. Мы шутили и смеялись, но на мой четвертый рабочий день дверь резко распахнулась, и девушки вытянулись по струнке на своих стульях.

— Опять ошибаетесь! — грозно произнес маер Шольц — начальник соседнего отдела.

Невысокий, лысеющий, пусть и пытавшийся это скрыть, полноватый и в целом не самый приятный внешне мужчина.

— Майни Руд, потрудитесь объясниться, — накинулся он на побледневшую Милару, — С каких это пор водоотталкивающий артефакт стал у нас прямо-таки опасен для жизни настолько, что его нельзя выпускать в массовое производство? — маер Шольц вплотную подошел к ее столу и буравил девушку тяжелым взглядом.

— Он не очень правильно изготовлен, при этом заряд большой и… — мямлила бедняжка.

— И что? — с какой-то злой насмешкой переспросил Шольц. — Это магический зонт! Он создает для владельца водоотталкивающую среду.

— Но его свойства… — все-таки попробовала объяснить Милара.

— Самые обычные! Такими артефактами все лавки забиты! Переделывайте формуляр и хватит уже ошибаться! — приказал мужчина.

И тут я не выдержала. Вначале просто опешила от его наглости и напора, но теперь пришла в себя и никак не могла остаться в стороне.

— А в чем, собственно, проблема? — спросила я, выходя из-за своего рабочего места.

— В том, что кое-кому явно не достает знаний и опыта, — раздраженно бросил маер Шольц.

Но я уже заметила, что Милара очень ответственная девушка, и если она написала, что с артефактом что-то не так, — значит, с ним действительно что-то не так. И опыт тут ни при чем. К тому же у нас имелись четкие инструкции, практически исключающие вероятность ошибок.

— Вам, например? Поэтому вы разговариваете с коллегой в таком тоне?

— Да что вы себе позволяете?! — теперь маер Шольц обрушил свой гнев на меня. — Вы тут вообще новенькая, ничего не понимаете, так и не вмешивайтесь!

«Рен, ты сидишь дома, не работаешь и ничего не понимаешь, вот и не лезь со своими советами». «Я столько лет в этом деле и сам разберусь». «Рен, не вмешивайся в мои дела!»

Все это эхом пронеслось в ушах. Да, мой бывший муж мне тоже так говорил, и я не вмешивалась, молчала и отходила в сторону. Но больше я так вести себя не намерена!

— А давайте вместе проверим спорный артефакт! — начала заводиться я. — Милара, я возьму его, ты не против?

Девушка испуганно мотнула головой.

Я взяла артефакт — небольшой кубик с кристаллом-активатором — решительно подошла к своему столу и зажала в тисках.

— У меня полно работы, чтобы еще и ваши обязанности на себя брать, — раздраженно заявил маер Шольц.

— У всех ее полно, но вы же нашли время, чтобы заявиться в наш кабинет и устроить такое представление.

— Представление? Вы не забыли, с кем вы разговариваете?! — голос Шольца становился все громче.

— А вы? — парировала я. — Вы нам не начальник, но почему-то тоже об этом забываете.

— Я опытный специалист!

— Вот и проверим ваш опыт.

Я создала поток воды — и он стек на поддон, не коснувшись артефакта. Действительно, работает. Но что-то и мне показалось странным…

Вскрыв схему артефакта, я увидела, что именно. Заклинание отвода воды было вписано неправильно, без каких-либо уточнений и ограничений, скорее всего, чтобы упростить и удешевить процесс создания. И если забыть отключить артефакт после дождя, то он начнет отталкивать… воздух! Потому что в воздухе всегда есть какая-то влажность. А владелец может задохнуться и даже не понять, в чем дело.

— Вы видите, что его водоотталкивающие свойства прописаны некорректно? Сначала он будет отталкивать воду, а затем — воздух.

— Это если его вовремя не отключить! — не согласился маер Шольц. — Но в инструкции черным по белому указано, что использовать только во время дождя!

— Вы серьезно считаете, что каждый обыватель будет читать инструкции к, как вы выразились, зонту? — не скрывая иронии, спросила я. — Не говоря уже о том, что человек может банально забыть.

— Так можно и про кастрюлю на плите забыть. Или утюг на доске. Давайте запретим утюги, потому что майни Алмор считает их слишком опасными!

— Вы передергиваете…

— Я привожу вам аналогичный пример!

— То есть вы сами не побоитесь использовать подобный артефакт?

— Конечно, нет!

— И свою семью им снабдите?

— Майни Алмор, я вижу, вы не слишком заняты, раз готовы пускаться в демагогию, — поморщился Шольц. — При правильном использовании артефакт безопасен. А так, конечно, любая магическая вещь несет в себе угрозу, если пользоваться ею без головы.

— Я не согласна. И переделывать формуляр мы не будем. Наш отдел вынес вердикт — к массовому использованию артефакт не допущен.

— Вы еще недели не проработали, а намерены спорить и качать права?

— Намерена, — я твердо стояла на своем. — И если вам недостаточно моего слова и слова майни Руд, то давайте обратимся к вышестоящему руководству.

— К кому же?

— Маер Вальц, раз у нас нет начальника отдела.

— Ничего себе заявленьице! Значит, вы собираетесь по каждому пустяку дергать начальника Управления? — Шольц насмешливо изогнул бровь.

— Безопасность граждан — это не пустяк! — возразила я.

— Да-да, сейчас еще к нему с ноги дверь откроете и заявитесь с обычным артефактом и своим экспертным мнением.

Не знаю, чем бы закончился наш спор и решилась ли я обратиться к Виктору, но он сам показался в коридоре с каким-то сотрудником. Кажется, они обедают вместе за одним столиком.

На ловца и зверь бежит.

— Маер Вальц! — громко окликнула его через открытую дверь. — Можно вас на минуточку?

— Вы что творите? — зашипел Шольц, но я не собиралась отступать.

Виктор что-то сказал своему коллеге, тот кивнул и зашел в кабинет. А Виктор Вальц направился к нам.

— Добрый день, в чем дело? — поинтересовался он, мельком взглянув на висевшие у нас на стене круглые часы.

Вот уж у кого точно нет лишнего времени.

Поэтому я как можно быстрее и, не обращая внимания на едкие комментарии Шольца, обрисовала ситуацию.

— Мы считаем, что данный артефакт не пригоден для массового использования, — резюмировала я.

Виктор подошел к артефакту в тисках и тоже вскрыл его схему. Внимательно изучил, потом взял заполненный Миларой формуляр, прочитал его и отложил.

— Я полностью согласен с выводами майни Руд и майни Алмор, — вынес он свой вердикт. — Маер Шольц, прошу подготовить ответ, что в текущем виде артефакт никак не может быть допущен в массовое производство.

— Как скажете, маер Вальц, — сквозь зубы процедил Шольц.

Начальству перечить не решился.

Я не сдержала победной улыбки.

— Майни Алмор, у меня сейчас совещание, потом тоже запланированы дела… — Виктор задумчиво смотрел на свои наручные часы. — Вы не могли бы зайти ко мне в кабинет после окончания рабочего дня? Если вам, конечно, не сложно немного задержаться.

— Нет, — удивленно ответила я. — Не сложно. Я зайду к вам в шесть, правильно?

— Да, все верно, — подтвердил Виктор. — Всего хорошего, маер и майни.

Он кивнул всем присутствующим и вышел.

Маер Шольц зло посмотрел на меня. Ох, чувствую, теперь каждый проверенный мною артефакт с заполненным формуляром начнет под лупой изучать. Он ушел молча, еще и дверью хлопнул. Замечательный человек и коллега!

После его ухода я облегченно выдохнула, осознав, как сильно, оказывается, волновалась. Что ж, не всем быть такими милыми, как мои девушки. И сразу улыбнулась — как быстро я начала считать их «своими», а себя — частью отдела.

— Фух! — выдохнули коллеги.

— Ирена, ты была просто потрясающа! — подскочила ко мне благодарная Милара.

— Да! Я прям заслушалась, как ты все объясняла! — подхватила Аннет.

— Поддерживаю! — Берти вообще захлопала в ладоши. — Наконец кто-то сумел возразить маеру Шольцу!

— Да! — девушки ликующе заулыбались.

— А вы раньше не возражали? — удивилась я.

— Да какое там, — отмахнулась Аннет. — Ты же видела, с ним говорить бесполезно. Он к нам регулярно так врывается, устраивает скандал и заставляет все переделывать.

— А почему вы никому не жалуетесь?

За своих девушек враз стало обидно.

— Так некому, — Аннет развела руками и понизила голос. — У нас тут, пока я работаю, три начальника отдела сменилось — Шольц всех выжил. Последняя, майри Данер, заодно и нашу коллегу с собой забрала, они хорошо дружили. И нас обещала, если у нее возможность появится.

— Вот это да! — неприятно поразилась я. — Хорошо, а почему вышестоящему руководству не доложили?

— Честно сказать, никто не решался обратиться напрямую к начальнику Управления, — почти шепотом произнесла Аннет. — Как-то даже в голову не приходило…

— Очень зря! Мне кажется, Ви… маер Вальц этого бы так не оставил.

— Думаешь? — с надеждой спросила Милара.

— Надеюсь, — кивнула я.

А сама подумала, что так-то и раньше Виктора не знала, а за десять лет люди вообще могут сильно измениться не только внешне. И пока совершенно непонятно, для чего он меня вызвал. Вдруг — отчитать за подобное самоуправство? Взяла и дернула посреди коридора высокое руководство еще и при свидетелях. Сейчас я всерьез задумалась об обоснованности своего поступка. Тогда-то действовала больше на эмоциях…

В итоге девушки продолжали мною восхищаться и жаловаться на вредного начальника соседнего отдела, который обычно по два-три раза в месяц устраивает им неоправданный разнос.

— Нет, бывает, мы ошибаемся, — признала Аннет. — Раньше наша начальница хотя бы бегло все проверяла, а теперь сдаем как есть. И если мы правда ошиблись, то Шольц тут вообще орет на весь этаж, а наш кабинет весь слюной забрызгивает.

— Представляю… — протянула я.

Уж если он не из-за ошибки устраивает подобное, то за настоящую ошибку вообще должен рвать и метать.

Но не ошибается только тот, кто ничего не делает.

И все же я волновалась, что скажет о моих действиях Виктор. Ведь не будь мы с ним давно знакомы, я вряд ли бы столь легко обратилась к руководителю. А так, получается, я уповала именно на его лояльность и использовала наше знакомство.

До конца рабочего дня я успела знатно себя накрутить. Еще подорвало настрой то, что проверенные артефакты с формулярами сдавались тому же маеру Шольцу. Злой взгляд начальника другого отдела обжег не хуже огня — впору себе защитный артефакт заводить.

Девушки тепло попрощались со мной, пожелали удачи и пошли вниз по лестнице — по домам. Я же направилась вверх, в кабинет руководителя. С каждым шагом ноги все больше наливались свинцом, а сердце билось все громче.

Вдруг Виктор скажет, что это было совершенно неуместно и некрасиво с моей стороны? И попросит меня на выход из Управления? А мне здесь уже понравилось…

Я заглянула в секретарскую, где все та же приветливая женщина с объемной прической собиралась уходить.

— Маер Вальц вас ждет, проходите, — улыбнулась она, подхватывая сумку, из которой торчали спицы.

— Спасибо.

Я тоже ей улыбнулась, несмело подошла к двери и постучала, сразу услышав: «Входите!»

— Добрый вечер, — я просочилась в кабинет.

— Добрый, — Виктор бросил на меня быстрый взгляд поверх очков. — Ирена, проходи, пожалуйста, присаживайся. Мне нужно еще пару минут, ладно?

Он у меня, что ли, спрашивает?

— Конечно, — отозвалась я, садясь на стул перед его столом и ставя сумочку на колени.

Сразу взяла вещи, чтобы больше не заходить в наш кабинет.

В итоге Виктор освободился минут через пять, собрал документы, постучал ими по столешнице, выравнивая, и сложил в папку. А после с наслаждением потянулся.

— Ух, ну и денек, — улыбнулся он, снимая очки и убирая их в черный лакированный футляр. — У меня предложение: пойдем куда-нибудь поужинаем?

— Что? — не поняла я. — Поужинаем?

Я тут уже мысленно успела работу потерять, а он зовет меня на ужин?

— Я сегодня ездил в Министерство промышленности, не успел пообедать, — пояснил он, а я вспомнила, что действительно не видела его в столовой. — Поэтому голоден страшно. Да и тебя неудобно задерживать на работе. Так что предлагаю перенести наш разговор в более приятное и неофициальное место.

— А это уместно? — я разом засомневалась. — Все-таки я простой специалист, а ты возглавляешь целое Управление…

— Это не отменяет того, что мы вместе работаем и у нас общая цель, — улыбнулся Виктор. — Идем, я знаю отличное заведение неподалеку.

Он встал, подхватил пиджак, сгреб со стола связку ключей и вопросительно посмотрел на продолжающую сидеть меня.

Я тоже встала и направилась с ним к двери. Как-то пока все идет совершенно вразрез со всеми моими представлениями о нашем разговоре, в котором он должен меня нещадно отчитывать за наглость.

Виктор закрыл дверь, спустился вместе со мной по лестнице, передал ключи под роспись охраннику, пожав тому на прощание руку, заботливо придержал для меня тяжелую стеклянную дверь и повел в сторону от Управления.

7. Ресторан

Мы шли молча, и я продолжала гадать, что же будет дальше. Мы могли бы переговорить и в его кабинете, вряд ли нам есть что обсуждать так долго, чтобы идти куда-то на ужин.

Да не куда-то, поняла я, когда Виктор подвел меня к двери ресторана с открытой верандой. И тут-то встала вторая проблема, озвучивать которую мне совершенно не хотелось, но придется.

— Ирена? — спросил мой руководитель, видя, как я мнусь у порога.

— Я боюсь, моя нынешняя зарплата не подразумевает ужины в подобных заведениях, — я все-таки выдавила улыбку и постаралась, чтобы слова прозвучали легко.

— Ты правда считаешь, что я позволю тебе оплатить ужин самой? — поразился Виктор.

— Это было бы логично…

Мой бывший однокурсник и нынешний начальник закатил глаза.

— Ирена, я действительно голоден, пойдем уже внутрь или останемся на веранде, если хочешь. Я пригласил — и все оплачу, это даже не обсуждается.

Я все еще не была уверена ни в чем, но смирилась, решив, что ужинать с руководством на открытой веранде недалеко от работы — это как-то слишком вызывающе. Надеюсь, внутри не встретим никого из коллег. Меня-то толком пока никто не знает, а вот Виктора…

Метрдотель провел нас к дальнему столику, так густо окруженному зеленью, что из зала при всем желании не разглядишь. Ладно, одной проблемой меньше.

Цифры в меню заставили напрячься. Поэтому, чтобы не чувствовать себя сильно обязанной, я заказала сразу десерт и кофе, отказавшись от основных блюд. Я-то — в отличие от некоторых — пообедала.

Виктор точно разгадал мой маневр, поэтому заказал на двоих сырную и фруктовую тарелку.

— Винная карта? — спросил у нас официант.

— Я за рулем, но если ты хочешь…

— Не хочу, — я не стала дослушивать.

Если здесь блюда дорогие, то и вина должны им соответствовать.

Официант ушел, мы же остались в ожидании заказа.

Виктор очень пристально смотрел на меня, и я почувствовала себя неуютно под его прямым взглядом.

— Как тебе первая рабочая неделя? — поинтересовался он.

— Мне все нравится, — не задумываясь, ответила я. — У меня замечательный коллектив и сама работа, что бы ты ни думал, тоже интересная.

Виктор хмыкнул.

— Рад, что тебе нравится. По поводу сегодняшнего…

Я сразу напряглась.

— Ты очень смело поступила, возразив маеру Шольцу. Он славится тяжелым характером, даже до меня слухи о нем доходят. Я рад, что появился человек, готовый дать ему отпор.

— То есть ты знал, что из-за него в моем отделе сменилось три начальника, а сейчас на этой должности вообще никого нет? — прямо спросила я.

— При мне ушло два. Я сам в Управлении работаю чуть меньше трех лет.

— А до этого? — не удержалась я от вопроса.

— До этого в Магическом департаменте возглавлял отдел лицензирования артефакторных мастерских. А еще до этого сам работал в мастерской «Брайтс».

— Ого! — вырвалось у меня.

Попасть в «Брайтс» было заветной мечтой каждого выпускника, одна из лучших артефакторных мастерских столицы. И я когда-то тоже об этом мечтала…

Выходит, Виктор как-то планомерно осуществил мои мечты.

— А почему ушел из создания артефактов в контроль? — видимо, я все-таки сумела расслабиться, раз начала задавать вопрос за вопросом.

— Потому что «Брайтс» на деле оказался далек от нарисованного нам идеала. Делаешь только то, что разрешат, очень жесткие рамки, сроки, постоянное давление и контроль, — Вик поморщился от воспоминаний. — Тогда я решил открыть собственную мастерскую, как раз поднакопил на нее денег и набрался опыта, собрал все необходимые документы и пошел в отдел лицензирования. А там очень понравился начальнику отдела, и он уговорил меня немного поработать у них. Временно, — Виктор усмехнулся. — Вот я и остался, на время, — еще одна усмешка. — Оказывается, мой начальник собирался на пенсию и искал преемника, а тут я, молодой и энергичный. Через год я уже был начальником отдела, в двадцать пять. А дальше как-то закрутилось. Из Магического департамента решили выделить Управление контроля качества и стандартизации артефактов отдельным учреждением, включив туда все артефакторные отделы. Мой вошел последним, а мне предложили должность начальника Управления — первый назначенный не справился.

— А ты справился, — констатировала я очевидное.

— Стараюсь, — Вик пожал плечами. — Теперь твоя очередь.

— Какая очередь? — всю мою расслабленность как ветром сдуло.

— Рассказывать, где ты тайно набиралась опыта, что и в работу сразу вникла, и с коллегами поладила, и даже на их защиту встать не побоялась, — Виктор смотрел на меня с улыбкой.

А мне совершенно не хотелось ничего рассказывать. Что говорить: о неудавшемся браке? О собственной глупости и недальновидности, из-за которых я оказалась в непростой жизненной ситуации? О предательстве Микаэля, которого я, получается, предпочла когда-то Вику?

Я поняла, что скомкала лежавшую на коленях салфетку, спохватилась и вновь разгладила ее. Даже чуточку бытовой магии добавила, чтобы убрать заломы.

На мое счастье, начали приносить еду, и я с небывалым энтузиазмом накинулась на десерт — воздушное пирожное. Наверняка кондитерский шедевр, но сейчас даже вкуса его толком не чувствовала. Разве что кофе горечью прокатывался по языку и падал в желудок.

Но совсем не отвечать тоже глупо. Я же не в какой-то секретной службе работала, клятву о неразглашении не давала. Да и скрывать мне, по-хорошему, нечего.

— Виктор, у меня был не очень большой опыт работы, ничего такого на самом деле. И не официально, поэтому подтвердить свои слова не могу, — сформулировала ответ.

— Жаль, конечно, что не официально, — Виктор поджал губы и задумался, на лбу у него снова проявилась морщинка, которую очень захотелось стереть. — Скажи, а в теории ты бы хотела стать начальником отдела?

— Начальником отдела? — я опять переспросила.

Как бы он не подумал, что я недалекая женщина, не понимающая ничего с первого раза. Или глуховата, как вариант.

— Да. Должность-то вакантна, — кивнул он и внимательно посмотрел на меня.

— Не знаю даже, я ведь только-только начала работать…

Так далеко я действительно не загадывала.

— Отсутствие опыта — это, конечно, проблема, — подтвердил Вик. — Но он в тебе уже чувствуется, как и профессионализм. И жизненный опыт точно никто не отменял.

Это был намек на мой возраст?

— Через месяц работы я могу дать тебе должность исполняющего обязанности начальника отдела, — предложил Виктор. — Тогда ты бы смогла на равных отбиваться от маера Шольца.

— На равных вряд ли, у нас разные весовые категории, — пробурчала я, вспомнив неприятного коллегу.

— Если он совсем начнет давить — зови меня, как сегодня, — заулыбался Виктор.

— А ты не против? Чтобы я тебя звала, — поинтересовалась очень осторожно.

— Почему нет? Это же часть моей работы — решение спорных ситуаций.

Я наконец выдохнула. Ладно, значит, за сегодняшнее самоуправство мне не влетит.

— Так что, ты согласна на И.О. начальника отдела? — уточнил Виктор. — А через год можно убрать приставку и сделать тебя полноценным начальником.

— Если Шольц меня раньше не выживет…

— Да кто ему позволит? — Виктор уже открыто рассмеялся, а у меня в груди потеплело.

— Что же ты предыдущих так не защищал? — выпалила я, совершенно не подумав.

— А я не знал, какая там ситуация, — признался Виктор. — Мне на него никто не жаловался. Ты первая, кто обратился. А Артур… маер Хант, с которым я шел, только сегодня сказал, что регулярно слышит, как Шольц кричит на девушек из твоего отдела. Они, опять же, ни разу на него не пожаловались, а могли бы. Я же не вездесущий и не всезнающий.

— А Шольца никак нельзя выгнать? — я с надеждой посмотрела на Виктора.

— Только из-за того, что он ругается с коллегами? Вряд ли. Это он должен совсем за рамки трудовой этики выйти, — задумчиво проговорил Вик. — Как к сотруднику и начальнику отдела к нему претензий нет, он на этой должности лет двадцать, наверное, работает, еще со времен Магического департамента. Не то чтобы его было очень трудно заменить… С другой стороны, он слабый маг и артефактор, но и зарплата у него небольшая, на такую крутой специалист не пойдет.

— Что же он столько лет на низкооплачиваемой должности делает?

Вопрос был риторический, но ответ у меня как-то сразу нашелся.

— А если он что-то имеет от артефакторов? Которые хотят свой артефакт протолкнуть через Управление. Ты бы видел, как он сегодня ту водоотталкивающую ерунду защищал! Будто лично ее сделал! Зачем ему вообще спорить? Написал бы стандартный ответ, что ваш артефакт забракован, — и до свидания. В крайнем случае, сами артефакторы могут попробовать опротестовать наше решение, так ведь?

— Так, — Вик потер подбородок, на котором под вечер начала пробиваться черная щетина.

Ему даже она шла! И руки у него очень красивые. Я поспешно отвела взгляд, чтобы совсем уж в открытую им не любоваться.

— Слушай, а в твоих словах что-то есть, — Виктор подпер подбородок кулаком и задумался. — И если это так, то мы его уволим, конечно.

— Давай попробуем проверить! Я спрошу у девушек, по каким артефактам он заставил их переписать формуляры. Образцы же остаются в Управлении, я права?

— Да, у нас в хранилище, — подтвердил Виктор. — Хорошая мысль. Только нужно еще и умысел доказать. Но если он протаскивал артефакты, такие, как сегодняшний, то это повод копнуть поглубже. Ты молодец, Ирен.

Я польщенно зарделась. Хотя, возможно, я и наговариваю на честного, пусть и не самого приятного человека. Вдруг он радеет за каждый артефакт, на его взгляд, достойный массового производства?

Виктор доел свой ужин, я давно расправилась с десертом и сейчас маленькими глотками смаковала отлично приготовленный кофе.

— Точно больше ничего не будешь? — прищурившись, спросил Вик.

— Точно, — улыбнулась я. — Но мне все понравилось, если что!

— Целое крохотное пирожное и кофе, — Виктор усмехнулся, оплачивая принесенный официантом счет. — Как-то мне неловко: вроде пришел в ресторан со спутницей, а ел один.

— Все отлично! — повторно заверила я.

— Значит, выберемся как-нибудь еще, — небрежно обронил Вик, а у меня в груди екнуло.

Стоп, нельзя так реагировать! Это просто деловой ужин, не более.

Мы вышли из ресторана, Виктор помог мне накинуть пиджак, свой повесил на сгиб локтя — вечер стоял достаточно теплый.

— Спасибо за ужин, — еще раз поблагодарила его. — Мне туда.

И кивнула на остановку.

— Нет, ты ошиблась, — на мужественном лице Виктора заиграла улыбка. — Нам туда, — он указал обратно к работе.

— Я взяла все вещи, — и приподняла сумочку.

— Это замечательно. Но мой мобиль стоит на парковке, — Виктор улыбался все шире, видя, что я не очень понимаю, куда он клонит. — Ирена, я тебя подвезу, — наконец прямо заявил он.

— Не стоит! — я отшатнулась от мужчины. — Я слишком далеко живу, чтобы тебя утруждать.

— Именно поэтому и подвезу, — Виктор был непреклонен. — Время позднее, пока доедешь — будет ночь. И не спорь, пожалуйста, я не хочу рисковать своим будущим начальником отдела.

У меня на языке крутились десятки возражений и отговорок, но было ясно, что Вик не отступит и я просто потрачу его время. Свое-то не жалко, а он тогда совсем поздно домой вернется.

— Ладно, — сдалась я и, спохватившись, чтобы мое согласие не выглядело как одолжение, с чувством добавила: — Спасибо тебе огромное!

— Ирена, ты ставишь меня в какое-то неловкое положение, право слово, — Вик нахмурился, вновь запуская морщинку на лоб. — Я не делаю ничего такого. Ужином тебя толком не накормил, подвезти тебя мне не сложно, не пешком же провожаю. Поэтому благодари как-то пореже и попроще, договорились?

Я с улыбкой посмотрела на этого невероятного — ну точно невероятного! — мужчину. Ничего такого — скажет же!

— Договорились, Виктор, — я кивнула, решив не спорить с руководством.

Мы дошли до его мобиля — черный красавец остался единственным на парковке Управления. Вик галантно распахнул передо мной дверь, сам сел на водительское место, небрежно кинул пиджак на заднее сиденье и потянулся ко мне. Я невольно вжалась в кресло, никак не ожидая подобного поворота. Он же не из тех мужчин, кто считает поход в ресторан поводом для чего-то большего?

Но Виктор был не из тех, это я опять себе надумываю. Он достал очечник из бардачка, надел очки и завел мотор, давая ему пару минут прогреться.

— Какое у тебя зрение? — я снова не сдержала любопытства. — Раньше ты постоянно носил очки.

И едва язык не прикусила. Не хотела же напоминать про то, что было в академии.

— Я в двадцать три сделал коррекцию зрения у целителей. Правда, эффект не слишком долговечный, год назад, спустя семь лет, снова пришлось надеть очки. Но пока они мне требуются только при чтении или для вождения. В обычной жизни глаз хватает, в столбы не врезаюсь, — пошутил он. — Возможно, через пару лет решусь повторить процедуру, она, если честно, жутко неприятная.

Наверное, стоило промолчать, но мне так хотелось сказать это вслух.

— Ты очень изменился внешне. В лучшую сторону.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Даже через линзы очков его взгляд пробирал до мурашек.

— А ты совсем не изменилась.

Я лишь горько усмехнулась. Здесь он льстит, конечно. Ни годы, ни материнство не прошли для меня бесследно, добавив лишних сантиметров в талии. И последний месяц с его постоянным волнением и напряжением тоже наверняка сказался.

Мобиль мягко тронулся и понес нас на окраину. Ехали мы в тишине. Вик молчал, я тоже боялась сказать что-то опрометчивое. Сегодняшний вечер выдался поистине волшебным, уже и не помню, когда в последний раз так приятно проводила время. Совсем не хотелось, чтобы он заканчивался.

Только чем ближе к дому мы подъезжали, тем чаще и сильнее Вик хмурился. Оно и понятно: фонари горели один через два, а то и три. Фары, конечно, более-менее справлялись, но для человека с плохим зрением должно быть неприятно. Я с хорошим зрением не любила ездить ночью.

— Вот сюда, во двор не заезжай, там особо не развернешься, — я указала на свой дом.

— Ты здесь живешь? — он, кажется, не веря, посмотрел на меня.

— Да, — я беспечно пожала плечами, хотя за нынешнее жилье стало немного стыдно. Даже в темноте оно выглядело крайне непрезентабельно.

Но ничего не поделаешь: что есть — то есть.

— Почему? — последовал новый вопрос.

— Такое выбрала. Мне все нравится, сама квартира очень милая и уютная, — быстро добавила я. — Но спасибо большое, что подвез!

Я отстегнула ремень безопасности и потянулась к ручке двери.

— Ох, Ирен, вот что с тобой делать? — страдальчески выдохнул Вик. — Не торопись.

Он вышел первым, стремительно обошел мобиль и открыл для меня дверь.

И если в центре города после ресторана его галантность смотрелась уместно, то сейчас мне стало неловко, особенно — принимать его руку.

Но игнорировать протянутую ладонь было бы совсем невежливо.

— Я провожу тебя до квартиры, — безапелляционно заявил он. — Идем.

Легким пассом он активировал над мобилем защиту, иначе мне было бы страшно оставлять здесь такого красавца даже ненадолго.

Но и руководителя задерживать не хотелось. Поэтому я быстро направилась в сторону многоквартирного дома, внимательно глядя под ноги. На каблуках в темноте ходить по здешним дорогам откровенно опасно. Не хватало еще навернуться в присутствии Виктора.

Мы зашли в подъезд, и мне вновь стало стыдно, словно это я довела дом до такого неприглядного состояния. Моя квартира располагалась на третьем этаже, хорошо, что не на пятом.

Я достала ключи и начала в темноте искать нужный, но Виктор создал искру — а он неплох в магии. Я редко использовала что-то, кроме бытовой. Обычно необходимости не возникало.

Дверь, наконец, поддалась, я шагнула внутрь и обернулась. Мужчина стоял, заложив руки в карманы брюк.

— Извини, что не приглашаю, но время, — смущенно забормотала я.

Приглашение на чай поздним вечером действительно выглядело бы… неоднозначно.

— Ничего, мне пора, а то завтра утром не встану, — улыбнулся Вик. — Спасибо за приятный вечер, — опередил он меня с благодарностями. — И не забудь спросить у коллег по поводу артефактов Шольца.

— Конечно! Постараюсь завтра передать тебе список.

— Тогда до завтра, — попрощался Виктор.

— До завтра, — я только и успела произнести, прежде чем он развернулся.

Свет включать не стала, подошла к окну на кухне и смотрела, как Вик выходит из подъезда, садится в мобиль, но почему-то не отъезжает сразу. Чего он ждет?

Я отошла от окна и зажгла свет в комнате. Потом вернулась на кухню — мобиль тронулся.

Сердце стучало, отдаваясь в ушах. Почему он все это делает? Я ведь и с натяжкой не тяну на ценного специалиста. Из-за нашего знакомства? Из-за него Виктор мог и не взять на работу — знакомство было, мягко говоря, не лучшим.

Также не стоило забывать, что у Виктора есть невеста и, по слухам, дата свадьбы назначена.

Только сердце все равно учащенно билось, а пальцы подрагивали. Надо срочно брать себя в руки! Не хватало еще влюбиться в несвободного начальника, которого сама же когда-то и отшила! Больше никаких глупостей и никаких ужинов. Все рабочие моменты обсуждаем на работе, а нерабочих у нас и быть не может.

Это помогло успокоиться и немного прийти в себя.

Ничего, завтра окончание рабочей недели, а в субботу я заберу Дени и мы пойдем в «Кролик-кафе»! Вот о чем можно и нужно думать. Все остальное — несусветная глупость.

8. Выходной

Последний рабочий день на неделе прошел плодотворно. Во-первых, я проверила все артефакты — норма у нас была недельная. А во-вторых, вместе с девушками мы составили список из восемнадцати артефактов, которые Шольц требовал пропустить.

Коллегам я пока про свои подозрения рассказывать не стала — без доказательств предположения выглядят домыслами.

Заполненный лист передала Виктору лично в руки. Оказывается, он предупредил секретаршу, что я приду.

— Восемнадцать позиций, неплохо, — Вик откинулся в кресле и потер подбородок.

Как и всегда в минуты задумчивости у него на лбу проявлялась глубокая морщинка.

— Это из последнего, что девушки вспомнили.

Виктор кивнул.

— Хочу попросить тебя еще вот о чем. Присядь, пожалуйста, — и указал на стул для посетителей.

Я осторожно села, расправив юбку.

— Слушаю тебя.

— Ирена, я понимаю, что просьба прозвучит… нагло, поэтому ты вправе отказаться, — сразу обозначил мужчина. — Я хочу попросить тебя задерживаться всю следующую неделю на час после работы для проверки артефактов. Оформим это как переработки с двойной оплатой, — поспешил он с уточнением. — Я бы мог и один проверить все, не так их и много, но мне требуется второе мнение, чтобы исключить возможность ошибки. Ты согласна?

— Конечно! — не задумываясь отозвалась я.

Во-первых, деньги будут не лишними. Во-вторых, мне не сложно задерживаться, все равно дома никто не ждет. В-третьих, стоило признаться самой себе, мне нравилось проводить время с Виктором. Приятно встретить человека, который оценил тебя и твои профессиональные качества.

— Отлично, — Вик довольно улыбнулся. — Тогда жду тебя в понедельник в архиве-хранилище, я попрошу доставить туда необходимое оборудование.

— Договорились! А где находится хранилище?

Здание было немаленьким, и я пока его толком не изучила. Знала только наш кабинет, кабинеты Виктора и отдела кадров и зал столовой.

— В подвале. Надеюсь, тебя это не смущает? — Вик вопросительно поднял брови.

— Никогда не боялась полутемных закрытых помещений, — успокоила его.

— Там будет светло, обещаю, — заверил руководитель.

— Тем более.

— Тогда сегодня не буду больше тебя задерживать. До понедельника, — попрощался Виктор.

— До понедельника, — отозвалась я.

Еще большой вопрос, кто тут кого задерживает и отвлекает. Я встала и направилась на выход, но возле двери обернулась, задав вопрос, не дававший мне покоя:

— Виктор, а если наша теория не подтвердится? И требования Шольца переписать формуляры были оправданны? Или хотя бы бескорыстны.

— Ты же помнишь: отсутствие результата — тоже результат, — Вик пожал плечами. — Мы проверим, убедимся и будем спокойно работать с ним дальше.

— Логично, — я кивнула. — Хороших выходных!

— И тебе.

Я покинула кабинет руководителя и вернулась в наш. Девушкам было очевидно любопытно, что происходит, между собой они наверняка обсудили какие-то версии, но меня пытать не стали. Они вообще были умнички, поэтому стоило подумать, что Шольц на них орал, как сразу начинало подниматься негодование. Нет, с этим типом обязательно нужно что-то делать, если не получится вывести на чистую воду, то как-то приструнить точно.

Вопреки моим ожиданиям, рабочая неделя завершилась спокойно. Шольц к нам больше не заходил, хотя метал молнии из глаз при каждой встрече.

А в субботу меня ждал день с Дени!

Я надела легкое летнее платье в горох — хватит с меня официоза и костюмов! И поехала за сыном. Странно было видеть свой бывший дом, вызывающий сейчас столько противоречивых эмоций.

С одной стороны, не все было плохо. Поначалу мы хорошо ладили с Микаэлем. Да, он никогда не проявлял к нам с сыном особого внимания, считая воспитание ребенка сугубо женским занятием. Но первые пять лет брака мне особенно не на что было жаловаться. Проблемы начались потом. И я не переставала задаваться вопросом: могло ли все сложиться иначе?

Возможно, найми я сразу няню, чтобы было легче справляться с маленьким непоседой, а освободившееся время посвящая себе-любимой, то Мик продолжал бы видеть во мне красивую и желанную женщину, не замученную вечным недосыпом, и не ушел бы на сторону.

Или будь я тверже, потребуй сразу выделить долю в компании и в имуществе, а заодно завести счет на свое имя. И мобиль бы меня не напряг, почему подарок мне остался в собственности мужа? Разве я его не заслужила?

Все обиды разом всколыхнулись в душе. Обиды прежде всего на себя и собственную наивность. Да, Мик поступил подло, но мне прежней не хватило бы дальновидности и твердости если не предотвратить надвигающуюся беду, то хотя бы подстелить соломки. Но я усвоила урок, как бы там ни было, я — одна из лучших выпускниц своего потока академии — учиться умею. Выводы сделаны.

Я нажала на кнопку звонка, и горничная тут же распахнула дверь.

— Майри Тронс! — обрадовалась мне Милли.

— Майни Алмор, — с улыбкой поправила ее. — Дениэль ведь дома?

День и часы встреч были оговорены во время бракоразводного процесса и закреплены документально. Но я больше ничему не удивлюсь, никакой новой подлости от Мика.

— Конечно, ждет вас! — Милли посторонилась, пропуская меня.

И в этот момент с лестницы сбежал сын, тоже услышавший звонок.

— Мама! — он с разбегу бросился на меня, едва не сбив с ног.

Большущий уже!

— Сынок! — я крепко-крепко обняла его, поняв, как соскучилась.

— Папа сказал, что ты заберешь меня на субботу, — глаза Дени горели надеждой.

— Заберу, — подтвердила я. — Ты же хочешь в «Кролик-Кафе»?

— Очень! — просиял сын.

— Тогда идем!

Я махнула на прощание Милли и повела сына к автобусной остановке.

— Я больше не на мобиле, — сообщила ему.

— Знаю.

Дени сморщил нос, а потом огляделся и начал тараторить быстрым шепотом:

— Папа отдал твой мобиль той Лауре. — На этом вообще скривился. — А она, представляешь, его на второй же день разбила!

— Да ты что? — я даже остановилась, вспомнив своего красавца винного цвета.

— Представляешь! Водить толком не умеет, а стала сразу ездить, — недовольно проговорил Дени. — Но папа на нее очень ругался! И в итоге Лаура с нами больше не живет.

Это он говорил с широкой улыбкой, не скрывая радости.

— Поэтому ты можешь вернуться! — сделал он неверный вывод.

— К сожалению, нет, малыш, — я потрепала его по голове.

— Я не малыш! — тут же нахохлился сын и огляделся: никто из знакомых не видел?

— Извини, — я улыбнулась, — я так по тебе скучала! — и снова обняла за плечо.

— Тогда возвращайся!

— Не могу. Мы с папой расстались. Окончательно. И от того, живет с вами Лаура или нет, это не изменится, — пояснила ему.

К тому же, уверена, Мик быстро найдет другую «Лауру» и приведет ее в дом. Он теперь имеет на это полное право.

Вздох вырвался сам собой. Как-то не так начинается наше гуляние.

— А я теперь занимаюсь артефактами, — похвасталась сыну.

— Как папа? — заинтересовался он.

— Не совсем. Я их не создаю, а проверяю, чтобы они соответствовали имеющимся стандартам и нормам безопасности.

— Ух ты! — Дени восторженно посмотрел на меня, хотя на деле моя работа не была такой уж невероятной.

Все стандарты имелись, как и типовые схемы. Работать с готовым всегда проще, чем создавать что-то новое.

Но я принялась рассказывать ему, как проверяю артефакты, как большую часть бракую, а какие-то пропускаю и скоро их можно будет увидеть на прилавках магазинов. Дени же в свою очередь рассказал, как прошла его неделя. Как и всегда — отличные оценки за успеваемость и удовлетворительно с натяжкой за поведение.

— Ты же обещал себя хорошо вести, — напомнила ему.

— Я стараюсь, правда, — повинился сын. — Но как-то… тебя нет, папа вон ругался с Лаурой весь вечер в среду, потом ходил не духе…

Дени вздохнул, а у меня защемило сердце. Разумеется, ему плохо без мамы с отцом, который раньше им не очень-то интересовался. Да и сейчас особенно внимания не уделяет. Что вообще заставило Мика оставить сына себе? Мне назло сделал? Или все-таки какой-то родительский инстинкт у него есть?

Да, Микаэль баловал сына и всегда покупал для него самое лучшее. И в школу отдал самую престижную, хотя мы с трудом могли ее себе позволить. Но мне всегда казалось, что в его действиях больше показухи, чем любви. Ну зачем ребенку такие дорогие вещи? Чтобы над ними трястись, а его ругать за каждую дырку на штанах? Активный шебутной мальчишка рассаживал колени и рвал брюки стабильно раз в неделю. Ничего не поделаешь, ребенок.

Он и сейчас с трудом высидел полчаса в автобусе, весь извертелся. Хорошо, что мы приехали.

«Кролик-Кафе» было названо так, потому что по нему прыгали кролики, а еще стояло множество спортивных снарядов и просто препятствий, через которые можно попрыгать самому. Меню было соответствующим: почти в каждом блюде морковка или капуста и другие любимые кроликами овощи. Этим оно нравилось уже мне: веселый антураж и исключительно здоровая пища — идеальное сочетание.

По выходным была и шоу-программа с кроликами: их вытаскивали из шляпы и отправляли прыгать через полосу препятствий. За кроликами полосу мог пройти любой ребенок, разумеется, мой Дени не остался в стороне, поучаствовав во всех конкурсах и выиграв три мороженых, которые мы честно разделили пополам.

Затем мы прогулялись по близлежащему парку, покормили и без того раскормленных уток, посмотрели на белок, весело скачущих по веткам, нашли несколько интересных веток, а после переключились на красивые камушки. Каждый я заговорила, создав небольшой простенький артефакт. Один камень менял цвета, проходясь по всей радужной палитре. Другой какое-то время висел в воздухе, если подбросить, — отличная вещь для розыгрышей, сын оценил. Третий при ударе становился мягким и прилипал к поверхности, правда, ненадолго, но выглядело забавно.

Дени остался в восторге.

— Мы так весело провели время! — восхищался он. — Жаль, что завтра ты не сможешь приехать. А папа, наверное, будет опять занят…

Но долго грустить Дени не умел, к тому же по выходным кухарка приводила своего внука — ровесника Дени и такого же активного мальчугана, поэтому скучно им не будет. Опять разобьют коленки и порвут штаны…

Возле дома мы долго стояли, не в силах расстаться. Дени вспоминал любые, даже самые незначительные события недели, лишь бы меня задержать, а я готова была слушать от него что угодно.

Все закончилось, когда к дому подъехал черный мобиль и из него вышел Мик.

— О, Рен, привет, — без особого настроения поздоровался он. — Привет, Ден, как погуляли с мамой?

— Просто замечательно! Сходили в «Кролик-Кафе», затем в парк, там мы…

— Ладно, дома за ужином расскажешь, — прервал его отец и кивнул на дверь.

Дени насупился, не желая уходить.

— Пусть мама поужинает с нами, — заявил он. — Почему она должна уезжать?

Мик посмотрел на сына, на меня в поисках поддержки, дескать, скажи что-нибудь, что тебе пора и все такое. Но я не собиралась приходить ему на выручку.

— Ден, мы не поддерживаем отношения с мамой, понимаешь?

— Но поужинать-то можете? Это же и мамин дом!

— Сейчас в нем живем мы с тобой, — Мик ощутимо терял терпение, я слышала, как все сильнее дребезжит его голос.

— Дени, не беспокойся, я не успела проголодаться, — и приобняла сына.

Не хватало еще, чтобы Микаэль сказал что-то грубое при нем.

— Но я не хочу тебя отпускать! — заныл Дени, цепляясь за мою руку. — Я думал, вы ненадолго расстались, а уже неделя прошла!

Я грустно улыбнулась. Уже неделя прошла…

— Сынуля, мне пора на автобус. В следующие выходные мы с тобой обязательно встретимся снова и погуляем где-нибудь еще, — пообещала ему.

Дени вздохнул и обнял меня, тихо прошептав:

— Мам, не уезжай.

Я потерлась носом о его макушку. Сердце кровью обливалось, разве я хотела уезжать от сына? Но приходилось.

— Не переживай, малыш, надеюсь, скоро мы снова будем жить вместе.

Я не стала уточнять, что вместе с ним, без отца. А Дени не стал поправлять меня, что он уже не малыш.

Мы с трудом расцепились и разошлись.

Мик открыл сыну дверь, впустил его внутрь и замер на пороге.

— У тебя все хорошо? — неожиданно спросил он.

Я уже делала шаг к дороге и едва не споткнулась.

— Да, все хорошо, а что?

— Нет, просто, хотел узнать, как ты, — криво улыбнулся бывший.

— Все отлично, — заверила его. — До субботы.

И, не дожидаясь ответа, направилась к автобусной остановке. Спрашивать о его делах не собиралась, поймав себя на том, что мне все равно.

Первое время после объявления о разводе мне хотелось, чтобы ему было плохо. Чтобы он жалел о том, что потерял меня. А сейчас…

Мне оказалось без разницы, как он тут без меня: хорошо, плохо — не важно.

И, самое интересное, я правда не соврала Мику: у меня все было хорошо. Новая интересная работа, новые знакомства, коллеги, нормальное общение, которого раньше так отчаянно не хватало: сплошные заботы по дому, а если разговоры, то о детях с другими мамами в школе.

Теперь моя жизнь круто изменилась, но точно не стала хуже. Напротив, она будто заиграла новыми красками. Да, пока не все идет гладко, и не пойдет, скорее всего. Но мне нравится решать возникающие проблемы. Разве что квартира в не самом лучшем месте, но это повод постараться переехать поближе.

И Дени не хватает рядом, конечно.

Ничего, я все постепенно исправлю. Сама. И добьюсь всего. Тоже сама.

Ведь выводы я действительно сделала.

9. Будни

Весь второй выходной я буквально придумывала себе занятия. Сначала убралась, но в небольшой квартире уборка не занимала много времени. К тому же жила я одна, поэтому игрушек сына и носков мужа по квартире не валялось.

Потом озаботилась продуктами и ужинами: стоило наготовить заранее и заморозить, особенно если учесть, что возвращаться я всю следующую неделю буду на час позже.

Ближе к вечеру выбралась в соседний район в книжный магазин — в нашем имелись только продуктовые и винные, книги здесь явно не в почете. А мне очень хотелось почитать что-то современное по артефакторике. Все-таки с момента выпуска из академии прошло десять лет, а наука не стоит на месте.

Так что я потратилась на новейшие справочники и с наслаждением листала их остаток вечера. Несколько интересных схем даже отметила для себя. Вдруг когда-нибудь все-таки удастся заняться созданием артефактов? Пусть не изобретением новинок или эксклюзивными штучными заказами, как я мечтала, но даже потоковое производство выглядело теперь привлекательно.

Хотя и нынешняя работа мне вполне нравилась. На ней я видела все новинки воочию, поэтому и заметила, какие существенные изменения произошли за минувшее десятилетие в артефакторике. Схемы и плетения стали сложнее и тяжеловеснее, а сами артефакты старались делать многофункциональными. Это добавляло удобства: два, три, четыре, а то и пять в одном! Но на стабильности сказывалось плохо. И все же тенденция была очевидной, значит, стоит думать в этом направлении.

А ложась спать, я поймала себя на том, как жду новой рабочей недели. Мне не терпелось встретиться с коллегами, приступить к проверке артефактов Шольца, да и с Виктором хотелось увидеться, чего уж там. Понятно, что у него есть невеста и свадьба на носу, но общаться и поддерживать дружеские отношения нам ничего не мешает.

Утром в очередной раз ехала в битком забитом автобусе, слушая ругань случайных попутчиков, и думала, как было бы здорово жить ближе к работе. Но Управление располагалось в центральном районе, аренду там я смогу позволить себе очень нескоро…

День прошел без эксцессов, Шольц ни разу не почтил нас своим вниманием, хотя продолжал смотреть на меня исподлобья и метать взглядом искры.

Вечером я попрощалась с девушками и направилась в подвальное помещение хранилища и архива по совместительству. Огромное, без окон, но с хорошим освещением — Виктор не обманул. Сам руководитель присоединился ко мне минут через десять, когда я взяла первый артефакт и закрепила его в блокирующих магию тисках.

— Прости, не получилось вовремя освободиться, — повинился он, сбросив пиджак на стул и закатав рукава.

Я невольно скользнула глазами по его сильным рукам — и не скажешь, что кабинетный работник. Впрочем, судя по нынешней форме, Виктор серьезно тренируется. В юности он был высоким и худым, если не тощим, одежда на нем вечно болталась, как на вешалке. А теперь рубашка не скрывала разворот плеч и крепкие мускулистые руки. Приятно смотреть.

— Удивлена, что я еще могу что-то делать с артефактами? — усмехнулся Вик, неправильно истолковав мой взгляд.

Впрочем, хорошо, что неправильно. Я поспешно отвернулась.

— Уверена, что можешь, и получше меня, — вздохнула я и заметила: — Здесь только одни тиски, могу принести вторые из кабинета.

— Не надо, будем смотреть одновременно, — остановил меня Виктор.

Он обошел стол и встал напротив, опершись о столешницу. Вот так, под взглядом бывшего однокурсника и нынешнего руководителя, работать с артефактом стало вдвойне волнительно. Вдруг ошибусь в чем-то?

— Ирен, расслабься, мы же не на экзамене, — Виктор улыбнулся, на этот раз правильно поняв мое смятение. — Вскрывай схему. Что у нас первое? Артефакт от обморожения, — прочитал он на бирке.

Я выдохнула и потащила схему первого артефакта, раскрыв ее в воздухе и повернув так, чтобы нам обоим было видно.

На первый взгляд все было прилично. В описании указано, что кольцо от обморожения активируется само при надевании и создает тепловой кокон. Я бы не отказалась от подобной вещи зимой, когда буду ждать автобус.

Но одна деталь немного смущала.

— Какая температура заложена в кольце? — Виктор заинтересовался тем же.

— Не вижу ограничений, — я повторно изучила схему, а потом сравнивала с описанием.

— И я не вижу, — Виктор нахмурился. — Оно не отключается само при достижении определенной температуры.

— Точно! Аннет про него говорила, что увидела риск перегрева или ожога, если человек не сориентируется и не снимет артефакт. Но Шольц заявил, что надо быть идиотом, чтобы не почувствовать слишком сильный нагрев!

— А как вообще его отключить? — мужчина всмотрелся в простенькое кольцо, по ободку которого тянулось заклинание.

— Никак! В том-то и дело! Надеваешь — греет, снимаешь — не греет. Но у колец есть неприятная особенность: они могут слишком плотно сесть на палец — и попробуй стяни! А если при этом еще и припекает… Кстати, в тепле пальцы всегда становятся чуть толще.

— Нда… И ни одного ограничения или механизма защиты, — недовольно прокомментировал Виктор.

Он взял список и сделал первую пометку напротив кольца, а я достала следующий артефакт.

Подвеска-капля позволяла любому человеку держаться на воде, но только пока у нее есть заряд. Заряд кончится — и пловец, если он совсем не пловец, а только учится, пойдет ко дну. И опять же никаких звуковых или световых оповещений о том, что магии осталось мало.

Виктор хмурился все сильнее. Если кольцо способно обжечь, то подвеска и подавно могла стать серьезной угрозой жизни.

Оба артефакта, получается, одобрило к массовому производству его ведомство.

Третий артефакт нас тоже не порадовал своей безопасностью. В итоге мы проверили девять артефактов и только после этого взглянули на часы — почти два часа прошло.

— Ничего себе! — присвистнул мужчина. — Как мы заработались.

— А ты говорил — неделя! — засмеялась я. — Тут делов-то на пару дней.

— Вообще-то я не планировал так задерживаться, — Виктор вздохнул. — Просто не ожидал, что все будет настолько плохо.

Из девяти проверенных артефактов ни один не отвечал требованиям безопасности. Более того, вред они могли причинить нешуточный. А ведь это только за последние месяцы! Сколько же артефактов он продавил за все годы? Впору хвататься за голову!

Руководитель помог убрать все со стола, наш список со своими пометками свернул вдвое и положил в папку с документами, подал мне сумочку. Мы вместе вышли из хранилища, и я поняла, как мне не хватало нормального воздуха, так что с наслаждением сделала глубокий вдох. Освещение в хранилище хорошее, чего не скажешь о вентиляции.

На улице потихоньку вечерело, и я с грустью подумала, что в своем районе придется блуждать в полутьме — с работающими фонарями там было туго.

— До завтра, — попрощалась я с Виктором.

Его путь лежал налево на парковку, а мой дальше и направо — на автобус.

— Ирен, ты серьезно? — в голосе Виктора прозвучало плохо скрываемое недовольство. — Раз уж мы по моей вине так задержались, то я тебя подвезу.

— О чем ты? Какая твоя вина? Мы сидели вместе, и у меня тоже есть часы.

Я по шажочку продвигалась к остановке, надеясь отговориться. Все-таки неправильно, что Вик меня то и дело подвозит.

— Я отвезу тебя домой, и это не обсуждается. Считай это приказом руководителя, — безапелляционно заявил Вик.

— Это превышение должностных полномочий! — в шутку возмутилась я.

— Пожалуешься в профсоюз, — Вик тоже усмехнулся. — Завтра, сегодня они уже не работают.

Спорить дальше было глупо и не убегать же от него на автобус? Представляю, как бы это выглядело. Губы сами собой растянулись в улыбке.

— Придумываешь жалобу? — поинтересовался Вик, идя рядом со мной к мобилю.

— Да, на произвол руководителя, подвозящего меня каждый раз домой.

— Не каждый, а всего лишь второй, — поправил меня Виктор. — И, думаю, завтра будет третий, раз уж работа так хорошо пошла.

Он открыл мне дверь мобиля, и наш разговор прервался. Но когда Виктор завел мотор, я задала крутящийся на языке вопрос:

— Ты же понимаешь, что остальные девять артефактов, скорее всего, тоже небезопасны?

— Понимаю, — Вик вздохнул. — Я тебе больше скажу: они все изготовлены в одной мастерской.

— Серьезно?! — поразилась я.

— Да, я уже посмотрел. А еще заметил, что эта мастерская каждые несколько месяцев меняет названия, но адрес один и тот же.

— Но зачем?

— Название запомнить проще, чем адрес, оно более приметное. Еще и фамилии владельцев были разные, но, скорее всего, это подставные лица.

— То есть Шольц все-таки протаскивает артефакты для кого-то конкретного?

— Да. Правда, это еще предстоит доказать, но схема уже видна. Скандал будет знатный, — со вздохом констатировал Виктор.

— Надеюсь, у тебя не возникнет проблем? — забеспокоилась я.

— Серьезных — нет.

— А несерьезных?

— А несерьезные я переживу, — мужчина улыбнулся. — В любом случае, эту лавочку нужно прикрыть, не удивлюсь, если Шольц все двадцать лет промышляет подобным.

— А моим девушкам? Получается, они же тоже подписывали разрешения.

— Уверен, магический полиграф докажет их невиновность, — успокоил меня Виктор.

Хотя я все равно немного переживала. Шольца очень хотелось вывести на чистую воду, он это заслужил не только криком, но и тем, что подвергает опасности жизнь и здоровье людей. Но как бы при этом не пострадали другие…

— Ирена, я же сказал, что твоих коллег никто ни в чем не обвинит. Хотя на будущее надо донести до них, чтобы не терпели подобное отношение, а жаловались сразу. Так бы уже давно вывели Шольца на чистую воду.

— Обязательно им передам. А лучше ты лично с ними поговоришь. И не только с ними.

Я посмотрела на Виктора, вопросительно поднявшего брови.

— Ты ведь понимаешь, что тебя отчего-то боятся? Лишний раз не беспокоят и не обращаются. Возможно, стоит быть немного ближе к простым сотрудникам.

Виктор тяжело вздохнул и, оторвав руку от руля, поправил очки.

— Мой предшественник выстроил очень строгую дисциплину, — признался он. — Насколько я знаю, предыдущий руководитель управления был резким и нетерпимым и за два с лишним года работы выдрессировал всех так, что люди до сих пор боятся даже приближаться к моему кабинету. Хотя я с самого начала давал понять, что не кусаюсь и открыт для диалога.

— Может, поставить какой-нибудь ящичек для жалоб и пожеланий? — в шутку предложила я.

— Может, — неожиданно согласился Виктор. — Надо же с чего-то начинать. Вот ты бы на что пожаловалась?

И серьезно взглянул на меня.

— Разве что на ужасный чай в столовой, — вспомнила тот противный напиток слабенького цвета. — Такое чувство, что заварку уже по десятому разу кипятком заливают.

— Да ладно? — Виктор даже притормозил.

— Да, еще и сахара много кидают, хотя лучше бы сахарницы на столах поставили.

— Хм… — мужчина дернул головой. — Я попробую завтра.

— Ах да! У тебя же отдельное меню! — весело вспомнила я.

Захотелось по-дружески пихнуть его локтем. Останавливало только то, что он за рулем. И мы не друзья.

— На самом деле это инициатива повара, — словно бы немного смутившись, принялся оправдываться Вик. — Она сказала, что ей несложно отдельно готовить для нескольких руководителей. Но бюджет на столовую выделяется приличный, на нормальный чай точно должно хватать.

— По виду и вкусу почти не отличается от нашей студенческой столовки, — наябедничала я. — Не знаю, помнишь ли ты, как там кормили…

— Помню, — Виктор поморщился. — С этим тоже разберусь. Что-то еще?

— У меня нет, но я ведь всего вторую неделю работаю.

— Точно, — Вик усмехнулся. — Может, из-за того, что мы давно знакомы, у меня ощущение, что ты в Управлении уже много лет.

Я улыбнулась, не став говорить, что и у меня полное чувство, что я уже сто лет на этой работе, поэтому и с Виктором общаюсь легко и на равных.

Беседа перетекла на артефакты, не зря же я читала весь прошлый вечер о новинках. Поговорили про многофункциональность и ухудшение стабильности.

Я даже не заметила, как мы подъехали к моему дому — оказывается, Виктор с первого раза запомнил дорогу. За ручку двери я больше хвататься не спешила, чтобы не вызывать недовольство водителя. Вик быстро вышел, открыл мне дверь и проводил до квартиры.

— Ужасное жилье, — не выдержал он в подъезде. — Неужели ничего другого не нашлось?

— Внутри квартиры меня все устраивает, — я как можно беспечнее пожала плечами.

— Надо было ориентироваться не только на то, что внутри, но и снаружи, — недовольно пробурчал Вик.

— Я сама думаю переехать, так что это временное жилье, — обнадежила руководителя.

— Надеюсь. А то знаешь, как говорят? Что нет ничего более постоянного, чем временное? — Виктор улыбнулся, остановившись у нужной двери — все запомнил.

— Обещаю переехать! — клятвенно заверила его.

Я открыла ключом дверь под светляком Вика и нерешительно глянула на мужчину.

Опять поздновато для приглашения, но он уже второй раз меня подвозит…

— До завтра, — Вик разрешил мои моральные терзания.

— До завтра, — откликнулась я.

Он снова уехал не сразу, а только когда я включила свет. Но из темноты кухни я еще долго смотрела в окно, хотя черный мобиль давно умчался обратно по направлению к центру.

А еще поймала себя на мысли, что улыбаюсь, перебирая события сегодняшнего дня. Его второй половины, если конкретнее. А поймав, спешно погасила неуместную улыбку. У нас исключительно рабочие отношения и немного дружеские. Никаких глупых улыбок и мечтаний. Я неделю как развелась, он, напротив, скоро женится. И после осознания этого улыбаться окончательно расхотелось.

На следующий день Виктор удивил меня и не только в столовой. На раздаче он решительно отказался от приготовленного специально для него подноса и взял стандартный набор. Выбежавшая женщина-повар попыталась его отговорить, но руководитель был неумолим.

Я не удержалась и наблюдала со своего места, как Вик первым делом пробует чай и недоуменно на него смотрит. А потом, будто почувствовав, он безошибочно перевел взгляд на меня. Я насмешливо отсалютовала ему своим стаканом.

Остальные блюда, кажется, его тоже не слишком впечатлили. Жаль, не получится узнать, чем закончится дегустация, — наш обеденный перерыв закончился. Но последствия для поваров будут точно, в Викторе я не сомневалась.

Через несколько часов у меня появилась возможность спросить его лично в хранилище.

— Поговорил с поваром и объявил, что это первое и последнее предупреждение, — рассказал Вик, надевая защитный фартук поверх рубашки.

Сегодня он и галстук сразу снял, заодно расстегнув парочку верхних пуговичек рубашки, и выглядел совсем неофициально.

— Теперь буду питаться так же, как и остальные сотрудники. Не ожидал, что еще и кухню нужно контролировать, — признался он.

— На самом деле ты не обязан. Как руководитель Управления имеешь право на улучшенное питание. За вредность, — улыбнулась я.

— Нет уж! — отрезал Вик. — И ящик поставлю на первом этаже, уже предупредил хозяйственников, чтобы сделали что-то достойное.

Я с уважением посмотрела на руководителя: надо же, как он быстро переходит от слов к делу.

На этом разговор о столовой и ящиках заглох: мы снова принялись изучать артефакты, и по мере изучения Вик мрачнел все сильнее, а длинная морщинка прорезала высокий лоб все глубже.

На этот раз мы засиделись еще дольше, но после финального артефакта, очищающего воду, а на деле превращающего всевозможные примеси в осадок, похожий на известковый, Виктор долго смотрел в одну точку.

— Ты говорила, это за последние месяцы? — он кивнул на список из восемнадцати позиций.

— Да, за полгода где-то.

— Значит, их намного больше, — Виктор сжал и разжал кулаки.

— А как вообще происходит полная процедура согласования артефактов? — несколько запоздало поинтересовалась я.

Мне рассказывали только о нашей части работы, но я знала, что все куда сложнее.

— Сначала проверяют на самые простые опасности, артефакт должен быть стабилен и хорошо держать магию. Затем проверяют материал, из которого изготовлен, он тоже должен быть безопасным. — Пока все логично. — Затем артефакт попадает к вам: как ты понимаешь, нам дают незаконченные образцы, чтобы вы могли вытащить схему.

На этом я тоже кивнула. Полностью завершенный артефакт еще попробуй вскрой, к тому же не повредив. Там двойная, если не тройная защита — и чтобы конкуренты не умыкнули разработку сразу, и чтобы владелец своими кривыми руками не влез в схему и не испортил вещь.

— Шольц вступает уже на финальном этапе, по сути, перепроверяет за предыдущими отделами.

— А если отбраковали раньше нас? Тоже несут к нему?

— Нет, в этом случае отказывают другие. Там развернутый ответ не требуется, ставят штамп на сопроводительном письме: «Магия забракована» или «Материал забракован». А если что-то не так со схемой — нужно расписать. Поэтому совсем уж некачественные поделки Шольц точно не пропустит, но это слабое утешение, — Виктор провел по волосам пятерней, больше взъерошив, чем пригладив.

Я аккуратно убрала артефакты в ящик, который Виктор отнес к себе в кабинет для надежности. Из здания мы вышли вместе и сразу свернули к парковке — сегодня у меня не имелось сил спорить: два дня подряд сверхурочной работы заметно измотали.

— Надо было все-таки по часу в день этим заниматься, — Вик заметил мой уставший вид.

— Все нормально, — отмахнулась я. — Высплюсь и завтра буду как новенькая.

— Ага, выспишься, — он слегка поморщился. — Боюсь подумать, во сколько ты встаешь.

— Не так уж и рано.

Но, судя по скептическому взгляду, мне не поверили.

— Лучше скажи, что собираешься делать с Шольцем дальше? — решила я сменить скользкую тему своего дешевого и далекого жилья.

— Завтра же привлеку внутреннюю службу безопасности Магического департамента. Сначала попрошу копнуть без шума, узнать, кому принадлежит мастерская с теми чудо-артефактами. Затем, когда будет больше информации, передадим дело в стражу, — перечислил Виктор.

Видимо, он уже все продумал.

— Мои девушки точно не пострадают?

— Точно. Несколько человек готовы подтвердить, что Шольц использовал свой авторитет и давил на них, — успокоил меня Вик. — А вот с подчиненными Шольца поработают плотнее. Вполне вероятно, что они в курсе и даже в доле.

Об этом я раньше не думала, но ведь и правда? Те две женщины, насколько мне известно, давно работают с Шольцем и могут обо всем знать.

Мы расстались, как обычно, возле двери моей квартиры. Как обычно, Вик не сразу уехал, немного посидев в мобиле под моими окнами. Как обычно, я включила свет в комнате, а сама стояла и наблюдала из-за шторы на кухне.

Удивительно, но все это действительно успело стать для меня обычным. Я не сдержала грустную улыбку: как быстро привыкла к хорошему.

Но время позднее, а завтра рано вставать, что бы я там ни говорила. Поэтому только и оставалось, как наскоро перекусить сделанными в выходной заготовками, принять душ и лечь спать.

10. Родительский долг

Дни текли за работой обыденно. Необходимость задерживаться допоздна отпала, так что я уходила вместе с коллегами. Шольц тоже работал, как и всегда, и продолжал на меня злобно смотреть.

— Даже странно, я ожидала от Шольца какой-то каверзы, — призналась девушкам, когда мы сдали ему проверенные артефакты и пошли домой.

— Уже многие знают, что ты знакомая маера Вальца, — легко прояснила ситуацию Аннет. — Я в уборной встретила коллегу из отдела контроля за специальными артефактами, так вот она очень интересовалась, какие у вас отношения и почему вы выходили из Управления позже обычного.

На этом все девушки жадно уставились на меня, ожидая подробностей. Видимо, им тоже было любопытно, но спросить напрямую они не решались. А тут вроде как не Аннет интересуется, а кто-то другой. Как там? Подруга спрашивает, ага.

— Вик… маер Вальц поручил мне небольшое задание, которое не получается делать в рабочее время, — я осторожно подбирала слова, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. — Пока не могу рассказать подробности, но, думаю, мы скоро все узнаем.

— А это еще что? — Берти удивленно указала на столпотворение на первом этаже.

Народ собрался и оживленно что-то обсуждал. У меня закралось одно подозрение…

Аннет, разумеется, решилась протиснуться поближе и посмотреть, а когда выбралась, радостно заявила:

— Там стоит ящик для жалоб и предложений! Лично маеру Вальцу, представляете?

Девушки восторженно заахали, я же постаралась не слишком широко улыбаться: Виктор выполнил и второе обещание.

К слову, ситуация в столовой значительно улучшилась, и не только с едой. На столах появились регулярно пополняемые салфетницы, солонки, перечницы и — о чудо! — сахарницы, а чай подавали горячим и таким крепким, что приходилось даже немного разбавлять водой из графина.

Мои коллеги из отдела тоже радовались переменам и хитро посматривали при их обсуждении на меня. Но я упорно сохраняла невозмутимый вид и не забывала поддерживать всеобщие восторги. Не хватало еще, чтобы мое общение с Виктором было неправильно истолковано, а то Аннет случайно скажет кому-нибудь, что эти изменения — с моей подачи, а слух покатится, как снежный ком, обрастая деталями и подробностями. Оправдывайся потом, что мы даже не друзья — однокурсники, и ничего более.

Последний рабочий день недели я проживала с предвкушением выходного. Уже придумывала, куда мы с Дени пойдем, запланировала небольшой поход в пригороде с пикником — и сыну будет интересно, и по моим скромным финансам не ударит. Рабочего времени оставалось два часа, и всего один непроверенный артефакт, так что я специально не спешила — все равно сидеть придется до конца.

— Майни Алмор, вас к стационарному переговорнику, — заглянула запыхавшаяся девушка из отдела кадров. — Из детской больницы. Срочно.

Меня как кипятком обдало.

Я выскочила из-за стола прямо в халате, защитных перчатках, фартуке и очках и побежала на первый этаж в отдел кадров — именно там стоял стационарный переговорник, которым при необходимости могли воспользоваться и сотрудники. Все вызовы поступали на него же.

В «кадрах» я заозиралась в поисках артефакта.

— Здесь, — указала одна из сотрудниц, обеспокоенно глядя на меня.

Наверное, все женщины были в курсе, откуда поступил вызов. Детская больница! Мысли сменялись одна хуже другой.

— Да! Я майни Алмор, слушаю! — почти выкрикнула я, сжав артефакт.

— Майни Алмор, вы мать Дениэля Тронса? — дотошно уточнили на том конце связи.

— Да, это я!

— Он сейчас в больнице с кишечной инфекцией и сильным обезвоживанием. Его отец не может приехать и попросил связаться с вами. Вы сможете подъехать? Нам необходимо ваше согласие на любые вмешательства на случай ухудшения состояния ребенка.

— Д-да! Конечно! — голос предательски срывался. — Как он?

— Состояние стабильно тяжелое, но пока риска для жизни нет.

Вроде успокоили, что риска нет, но… стабильно тяжелое состояние?!

— Я скоро буду! Постойте! Адрес!

В больницу Дени еще ни разу не попадал, куда ехать-то?

Мне продиктовали адрес, а коллеги из кадров подсунули под руку карандаш и бумагу.

— Спасибо! — поблагодарила я всех разом, отключая связь и бросаясь обратно.

— Майни, не забудьте предупредить своего руководителя! — донеслось мне вслед.

— Да! — на бегу отозвалась я из коридора, не зная, услышали меня или уже нет.

В голове билась мысль: мой ребенок в больнице! В тяжелом состоянии! Один!

Но нужно было отпроситься. В отсутствие собственного начальника отдела мы условно переходили в подчинение Шольца. Но бежать к нему хотелось в последнюю очередь. Поэтому я направилась сразу на третий этаж, распугивая случайных встречных своим оголтелым видом.

И в приемную руководителя Управления влетела без стука.

— Виктор у себя? — я указала на дверь кабинета, запоздало поняв, что назвала главного начальника по имени.

— Эмм… — кажется, его секретаршу это тоже смутило. Она держала в руках вязание, и мелькавшие только что спицы замерли. — Да, маер Вальц у себя, но…

Дослушивать я не стала и опять же без стука распахнула дверь

— Виктор! — я самым наглым образом ворвалась к нему.

А Вик оказался не один. За овальным столом для совещаний сбоку от основного сидели трое мужчин и одна женщина, пораженно обернувшиеся на меня. Все начальники из нашего Управления, которых я видела и даже смутно знала. Но сейчас мне было плевать, кто и что там обо мне подумает.

— Извините, пожалуйста! Ви… Маер Вальц! Мне срочно нужно отлучиться! Пожалуйста! Я отработаю! — выпалила на одном дыхании.

— Так, — Виктор мгновенно сориентировался и встал из-за стола, — маеры и майри, совещание окончено. Оставшиеся вопросы обсудим на следующей неделе.

Все встали, пусть и не так быстро и, переглядываясь, вышли. Я же судорожно стягивала перчатки и очки.

Вик быстро подошел ко мне и отвел чуть в сторону, благо размеры кабинета позволяли.

— Ирен, что стряслось?

— Дени… мой сын в больнице, — с трудом сдерживаясь, всхлипнула я. — Состояние тяжелое… Им срочно нужно дополнительное разрешение на случай ухудшения…

Под конец голос совсем подвел, и получилось какое-то невнятное бормотание.

А если ему станет хуже? Я закусила губу, чтобы не разрыдаться.

— Беги за вещами, встретимся на парковке, — Вик в несколько широких шагов пересек кабинет и взял ключи от мобиля со стола.

— Не стоит, я вызову такси!

Я догадалась, что он задумал.

— Ирен, ты споришь даже в такой момент? — поразился Вик.

А я резко одумалась — потом его как-нибудь отблагодарю — и понеслась вниз на свой этаж.

— Мне надо срочно уехать! — предупредила коллег, скидывая халат, фартук, очки, перчатки прямо на стол.

— Давай! Мы закончим твою работу! — тут же подскочила ко мне Аннет. — Не переживай!

На самом деле о работе я сейчас переживала меньше всего, но благодарно кивнула, подхватила сумку и выскочила из кабинета, налетев на Шольца.

— Да что вы…

Дослушивать его возмущение не собиралась и уже неслась вниз по лестнице, крепко держась за перила, чтобы не полететь кубарем.

А выбежав из дверей, увидела мобиль Вика, стоявший прямо у входа. Быстро открыла дверь и запрыгнула внутрь. Мобиль сорвался с места.

— Адрес, — потребовал мужчина.

Я дрожащими пальцами развернула скомканную бумажку.

— Проспект Эдуарда Седьмого, дом шестнадцать!

Виктор кивнул и еще сильнее прибавил мощности. Мобиль загудел, пейзаж за окном, в которое я уткнулась, менялся сумасшедшим калейдоскопом. Хорошо, что с работы пока мало кто возвращался и дороги были относительно свободны. Мы домчали меньше чем за полчаса.

— Выходи, я найду парковочное место, — Виктор остановился прямо у ступеней главного входа в больницу.

Я вылезла из мобиля и побежала по ступеням вверх, попала из дверей в просторный холл и завертела головой: куда дальше?

— Вы к кому? — последовал громкий вопрос.

Сбоку притулился справочный стол и строгая женщина в белом и в очках.

— К Дениэлю Тронсу! — я подлетела к столу.

— Третий этаж, триста восьмая палата. Переобуйтесь в чистое или снимите обувь, пожалуйста!

Я на бегу стаскивала туфли — заодно бежать будет проще.

— Там гостевые тапочки! — донеслось мне в спину.

Но я не могла тратить время еще и на поиски тапочек! Плевать, на улице лето, не замерзну!

Я вбежала на третий этаж, запыхавшись, дернулась в один конец коридора, но поняла, что не туда, побежала обратно, теперь в нужную сторону, отсчитывая глазами номера на дверях: триста десять, триста девять, триста восемь!

Распахнув дверь, я едва не сложилась пополам: бок закололо. Но все мелочи мгновенно отошли на задний план. Дени лежал на больничной койке, очень бледный, почти как простыня, которой был накрыт, с запавшими глазами и под капельницей.

— Сынок! — я бросилась к нему и едва не разрыдалась, опустившись у кровати на колени и взяв узкую холодную ладошку.

— Мама, — тихо прошептал он.

Сил у него явно было мало, и я приложила палец к его губам.

— Молчи, ладно? Все хорошо, я рядом, и потом мы обязательно поговорим, — заверила его, поглаживая ладонь.

Мой мальчик кивнул и устало прикрыл глаза, а я, отпустив его ручку, потрогала лоб — холодный и влажный.

— Майни Алмор? — позвали меня, и я, обернувшсь, увидела мужчину-целителя в белом облачении.

— Да, — подтвердила свою личность и наклонилась к сыну: — Я сейчас поговорю с целителем и вернусь, — и поцеловала во впалую щеку.

Выйдя в коридор, я заметила размашисто шагавшего к нам Виктора. Он сам был в белых тапочках, комично смотревшихся с черным костюмом, и нес еще одну пару в руках.

— Добрый день, — поздоровался он с целителем. — Ирен, надень, пожалуйста, полы очень холодные.

Я стояла босиком на кафеле, но только после его слов почувствовала пронизывающий холод и поджала пальцы.

Но протянуть руки за тапочками не успела. Виктор присел, поставил их рядом и придержал, помогая надеть.

Я залилась краской и посмотрела на целителя.

— Вы отец ребенка? — спросил тот, сделав неправильный вывод.

— Я друг майни Алмор, — с легкой улыбкой отозвался поднявшийся во весь рост Вик.

— Хорошо, в таком случае, майни Алмор, вы в курсе, когда именно заболел ваш сын?

— Нет, — я замотала головой. — Дени живет с отцом, моим бывшем мужем, он назначен основным опекуном.

— И его отец не известил вас? — нахмурился целитель.

— Нет, — я снова мотнула головой и сжала кулаки.

А ведь должен был!

— Дениэля сопровождал кто-то из домашней прислуги, — пояснил целитель. — По их словам, у мальчика уже третий день кишечная инфекция с классической картиной: понос, тошнота, рвота. Из-за неправильного или недостаточного ухода развилось обезвоживание — для ребенка это крайне опасное состояние. Хорошо, что его успели вовремя доставить.

После пояснений целителя я поняла, что схватилась за сердце, а Вик осторожно поддерживает меня под спину. Я постаралась собраться, но тревога пока мешала мыслить здраво.

— Каково состояние ребенка сейчас? Какие прогнозы? — спросил за меня Виктор, а я в который раз почувствовала острый прилив благодарности.

— Состояние уже средней тяжести и постепенно улучшается, так что динамика положительная. Но выходные мальчик точно проведет в стенах больницы под капельницей, а дальше будем смотреть.

Я облегченно выдохнула и слегка оперлась на стоявшего рядом Виктора. Пусть не сочтет за наглость, но в собственных ногах я пока не уверена.

— И все же мы просим подписать согласие на целительское вмешательство второй степени, исключительно на всякий случай. Если, конечно, вы не возражаете против лечения магией.

— Да что вы! — воскликнула я. — Какие возражения?

Целитель кивнул, как мне показалось, с облегчением. Я слышала, что есть противники магического лечения, особенно детей, но искренне считала, что жизнь и здоровье любого человека необходимо спасать всеми доступными способами.

Мне тут же принесли бумаги, которые я заполнила, а также дали перечень того, что понадобится ребенку в больнице, и рекомендации по уходу после выписки — сразу, чтобы мы понимали, справимся или нет.

— Я все перепишу, иди к сыну, — Виктор перехватил у меня ручку.

Я замялась, не решаясь скидывать на него слишком много.

— Мне несложно, — поторопил меня Вик. — Иди.

Я зашла в палату, подхватила табуретку, которую в первый раз с испугу не заметила, и подсела к сыну.

Дени слабо улыбнулся при виде меня.

— Мам, расскажи что-нибудь, — сипло попросил он.

— Хм… дай подумать, — я посмотрела в окно и начала на ходу придумывать историю про семейство кроликов.

К концу рассказа Дени задремал, а целитель как раз заглянул в палату, проверил сына и, убедившись, что с ним все в порядке, поманил меня пальцем.

Я тихонечко вышла на цыпочках и прикрыла за собой дверь.

— Время посещений заканчивается, — предупредил целитель. — Завтра, пожалуйста, привезите сменную одежду и гигиенические принадлежности из списка: мыло, мочалку, зубной порошок и щетку.

— С ним же все будет хорошо? — заламывая руки, спросила я.

— Обязательно, — заверил целитель. — Опасность миновала, сейчас требуется немного времени и правильный уход после лечения, чтобы организм полностью окреп и восстановился.

Я заглянула через стеклянное окно в палату: сын сладко спал, а помощница целителя вытаскивала у него иглу из вены и сноровисто перематывала руку бинтом.

Мой мальчик. Сердце защемило, но я сумела оторвать от него взгляд и буквально сдвинуть себя с места по направлению к лестнице. Во многом этому способствовал сидящий и ожидающий меня Виктор.

Мне сразу стало совестно перед бывшим однокурсником и нынешним руководителем. Вспомнилось, как я беспардонно ворвалась к нему в кабинет, как он сам сорвался с работы, чтобы довезти меня. И вот Виктор сидит на лавочке у стены и ждет меня… уже третий час!

При моем приближении мужчина встал.

— Время посещений заканчивается, — пояснила я.

Без каблуков, в тапочках, я была ниже него больше чем на голову. Вик и в академии был едва ли не самым высоким на потоке, но постоянно сутулился, да и худоба его не украшала. Сейчас его рост не казался изъяном: от привычки сутулиться Вик избавился, набрал массу и подкачал мышцы. Теперь на его плечо можно смело опереться, сама недавно проверила.

— Виктор, спасибо тебе огромное, — я посмотрела ему в глаза, желая донести всю благодарность, которую испытывала. — Ты просто невероятно помог мне сегодня.

Вик отчего-то не выглядел осчастливленным моими словами и в целом был каким-то нерадостным. Наверное, вспомнил, как я ворвалась к нему в кабинет посреди совещания.

— Ирен, дело касалось твоего ребенка, логично, что я не мог остаться в стороне, — ответил он.

А я даже удивилась и смутилась, чего уж там. Вон, Микаэль так и не появился, хоть это и его сын, более того, сейчас находящийся под его полной опекой.

Мы в молчании покинули больницу, Виктор довел меня до мобиля, предупредительно открыл дверцу. Я больше не спорила и не препиралась, в голове скопилось слишком много мыслей о сыне и о бывшем муже, допустившем подобное.