Развод. Ну и сволочь же ты!

Глава 1

Паника и бессильная злость не отпускала. Я металась по спальне, не находя себе места. Сжимала кулаки.

«Иди отдыхать, Хлоя», — слова мужа крутились в голове и не давали покоя. Как он мог отмахнуться от меня и выгнать!

Свет от фар мобиля заставил приникнуть к окну нашего особняка.

— Вот только ее не хватало на ночь глядя!

Я смотрела, как закутанная в темный плащ женская фигура пересекает наш двор и входит в особняк.

— Значит, ей можно присутствовать при встрече лучших друзей, а мне нельзя? Ну нет! Так не пойдет, дорогой муж.

Я решительно вышла из комнаты. Начала спускаться по лестнице. Мой муж и двое его закадычных друзей расположились в малой гостиной. Трое графов дружили со времен академии.

Ортанг де Брисс и Рич де Грин были у нас частыми гостями. Они поддерживали моего мужа в трудное для нас время. Но постепенно мне перестали нравиться их посиделки. После них мой муж становился каким-то дерганным и нервным.

И вот теперь пришла сестра Ортанга, Элизабет. Та еще надменная стервятница. Но кто бы меня слушал. Арман хорошо отзывался о девушке, которую знал с детства.

Звонкий голос Элизабет прошелся наждачкой по моим и так напряженным нервам. Ей-то что нужно в этой мужской компании?

Я на цыпочках подошла к плохо закрытой двери. В щель были хорошо видны мой муж и двое представительных графов, холеных, ухоженных, одетых в костюмы и… Элизабет, что сверкала слегка прикрытым алым платьем телом.

Я задохнулась от возмущения. И как только она могла заявиться сюда в этом непотребстве? Платье едва держалось на груди, демонстрируя всем присутствующим пышные полушария.

— Ты проиграл, Арман. В который раз, м? — рассмеялся Рич, беловолосый молодой лорд с внешностью модели. Только вот это миловидное лицо было маской. Под ней таилась совсем другая личность. Жесткая. Надменная.

— Мне кажется, в пятый только за сегодняшний вечер, — с усмешкой произнес Ортанг и пригубил бокал.

Темноволосый дракон с острыми скулами, о которые можно порезаться, и ястребиным носом тоже был по-своему красив, как и все представители его расы, только тепла и доброты в его глазах нельзя было сыскать даже под лупой.

Мой муж сидел белее снега и смотрел отсутствующим взглядом вперед. Мне все меньше нравилась эта ситуация.

Разве они играют не на интерес?

— И когда будешь возвращать долг, милый друг? — Рич подался вперед и сгреб одной рукой какие-то бумаги, что лежали в центре игрального стола.

— Я… мне… нужно время, чтобы собрать всю сумму. Я продам… особняк.

— Да ладно тебе. Мы что, звери, что ли? — подхватил Ортанг. — Понимаем, что у тебя нет таких денег. А батя твой отлучил тебя от родовой кормушки.

И про это они знают? Хотя чему удивляться, они же друзья.

— И где ты будешь жить с красавицей-женой? В лачуге или переедешь в бедняцкий квартал? — Рич раскладывал долговые расписки моего Армана аккуратной стопкой.

— Только представь, как это ударит по твоей и без того запятнанной репутации. Мы всего год назад обсуждали твою свадьбу века. Только вспомни заголовки желтых газет. — Ортанг с видом короля развалился в кресле и принялся цитировать, взмахивая руками: — Истинная любовь! Плевать на мезальянс! Лорд полюбил сиротку! Золушка и принц! Ох-хо-хо. Сколько там было розового пафоса.

— И сейчас ты снова хочешь оказаться в центре скандала? Решил добить свою матушку? Пусть теперь все еще узнают, что ты оказался заядлым картежником, — поддакнул Рич.

А они точно его друзья? Сейчас графы походили на пару гиен, загоняющих жертву в западню, а не на благородных драконов.

— Мальчики, ну что вы напали на Армана. — Элизабет подплыла к моему мужу и провела своими наманикюренными пальцами по его плечу. Она улыбнулась пухлыми алыми губами. Перебросила темные длинные волосы на одно плечо.

— Лизи, тут взрослые мальчики решают дела. И честь для таких, как мы, не пустой звук. Ее легко можно лишиться, она рушится как карточный домик, от одного неверного поступка. — Ортанг веером рассыпал колоду карт на стол.

— Дайте мне… полгода. Я что-нибудь… придумаю, — тихо проговорил мой муж. Лицо его осунулось, а голубые глаза поблекли. Он был как бездушная марионетка.

— Нет. Так тоже не пойдет. Деньги мне нужны сейчас. — Ортанг подтолкнул бокал с янтарной жидкостью в руки моего мужа. И заставил того выпить.

— Но что тогда? — спросил Арман, морщась от крепости напитка.

— Отдай мне свою жену на ночь, и я, так и быть, прощу тебе половину долга.

«Отдай мне свою жену на ночь, и я, так и быть, прощу тебе половину долга», — эти слова набатом стучали в голове.

Пульс подскочил. Сердце забилось в груди, грозясь проломить ребра и выскочить наружу. Драконий бог! Да как Ортанг только мог такое озвучить!

Боже мой! Это наверняка дурная шутка. Да гнать таких друзей в шею!

Надо ворваться и забрать оттуда мужа. Мы с ним что-нибудь придумаем вместе, как и всегда!

И он точно откажется. Я в этом нисколько не сомневалась.

— Как ты можешь такое просить? — хрипло спросил муж, вторя моим мыслям. И расстегнул верхние пуговицы белой рубашки. Ему явно не хватало кислорода. Так же, как и мне.

Элизабет воспользовалась этим и скользнула в вырез пальцем, собственнически оглаживая ключицы моего дракона. Но мой Арман перехватил ее руку и отстранил от себя. Я почти потянулась к латунной ручке двери, но замерла, услышав следующую фразу:

— Ну а что? Я, может быть, тоже хочу знать, что у нее такого особенного между ног, что наш друг помешался на этой простолюдинке. Дай по-братски попробовать ее. Вдруг я тоже пополню ряды таких, как ты, влюбленных идиотов, — как-то мерзко рассмеялся Ортанг. Рич же просто довольно скалился, причем не отрывая откровенного взгляда от Элизабет.

— Ты несешь бред! Я люблю Хлою и не допущу подобного, — довольно резко произнес муж. А я наконец смогла вдохнуть живительного кислорода.

— Так и я отлюблю ее. Поверь, ей понравится.

Мой муж дёрнулся из-за стола и накинулся на Ортанга. Кулак Армана достиг лица «друга» и разбил тому губу. Но мужа спеленал подскочивший Рич. Он оторвал Армана от сидящего Ортанга. Тот с оттяжкой вытер пальцем кровь с губы и недобро оскалился, впрочем, сразу поморщился от боли. Элизабет подала брату бокал, наполненный льдом.

— Благодарю, милая, — улыбнулся Ортанг. Он не выглядел расстроенным. Скорее, как человек, у которого есть план. И он ему четко следует. — А ты не рыпайся больше, Арманчик.

— Рич, отпусти меня. Я убью эту гниду! — зарычал мой муж.

— Ай-яй. Так уж и гнида. Я твой благодетель. И не тебе заикаться о чести семьи. Ты проигрался. По-крупному! — Ортанг со стуком поставил бокал на стол, и все его веселье сошло на нет. — Что будет, если я это все обнародую, а? Деловые партнеры твоего отца просто пошлют его. Вы обанкротитесь. Матушку хватит удар. Род де Ривз пойдет по миру. А всему виной только ты и твое желание жениться по любви.

По мере того как Ортанг говорил, мой муж терял свой запал. Его злость улетучивалась просто на глазах. Это приморозило меня к месту. Кисть безвольно повисла, не дотянувшись до ручки. Неужели слова Ортанга проняли мужа?

— Выслушай его, друг. Он дело предлагает, выход из ситуации, — выступил Рич на стороне Ортанга. Впрочем, это и так было ясно.

Я хотела, чтобы мой муж снова заорал на этих паскудников. Снова врезал этому Ортангу и взашей выгнал обоих слизней!

Элизабет в это время взобралась на стол и села на него, непринужденно болтая носком острой шпильки. В вырезе платья был виден чулок.

— Все? Отпускаю? — спросил Рич. Арман кивнул. Рич довел его до кресла и толкнул в него. Муж обмяк. А сам дружок устроился на подлокотнике, видимо, чтобы удержать моего супруга от необдуманных выпадов.

— Я со своей стороны обещаю, что об этом никто не узнает. Хочешь, мы можем даже надеть маску на Хлою, скажешь ей, что это такая игра. А там я справлюсь сам. Она даже не поймет, что это не ты. Зато я прощу тебе сто тысяч золотых.

Сколько-сколько? Боже, откуда такие суммы? Эта же половина стоимости нашего небольшого особняка!

Но нет! Мой муж ни за что не отдаст меня!

— Ну так что ты скажешь? Подумай хорошенько. Всего одна ночь — и половина твоих проблем разрешится в одночасье. Да и не узнает она, — увещевал, словно змей-искуситель, Ортанг.

В руки моего мужа опустился еще один бокал. Заботливая Элизабет подсуетилась. Арман выпил залпом.

А я стояла и ждала его категоричного отказа. Я хотела услышать ответ и увидеть, как муж сам лично выгонит этих мерзавцев из нашего дома. А потом мы с ним что-нибудь придумаем! Обязательно!

Он устроится на работу, может быть, даже пойдет к отцу и восстановится в должности, а я возьму еще одну смену в больнице. Или же Арман просто выхватит эти долбаные расписки из рук так называемых друзей разорвет к чертовой матери. Сожжет. Затолкает в рот этим слизням. Набьет им холеные морды, ведь они наверняка вдвоем мухлевали, чтобы поставить моего мужа в такое положение. Загнали его в долги.

Эти заносчивые, избалованные аристократы решили поломать нам жизнь. Попользоваться мной, посмеяться. Но мой Арман не такой. Он благородный. Даже не поддался на угрозы отца и женился на мне вопреки всему. Сделал свой выбор.

И никакие дружки, явно спевшиеся против моего мужа, не разлучат нас и не заставят Армана идти у них на поводу. А потом он завяжет с играми.

— Я согласен.

Что? Мне кажется, я ослышалась? Ведь не может мой любимый дракон согласиться на подобное? Но увы, проблем со слухом у меня не было.

Он согласился. Согласился отдать меня в уплату долга.

— О-о-о. Ты не переживай, друг, это было верным решением. Она останется очень довольна. Уверяю, стонать будет только от удовольствия. Не забудь после подлить ей противоточную настойку. Ты же не хочешь воспитывать моего сына? — рассмеялся Ортанг.

А я начала задыхаться от циничности слов друга мужа и его согласия на все это. Внутри что-то ухнуло, перед глазами заплясали темные мушки.

Сердце билось бешено, неистово. Мне было больно от осознания того, во что вляпался мой муж и чем собрался расплачиваться за свои проблемы.

Как же можно так низко пасть?

— Ха! Рич, ты слышишь, он согласился? Да шучу я, друг мой, — развеселился Ортанг и хлопнул в ладоши. Элизабет сдержанно растянула губы в улыбке. Она почему-то совсем не удивилась подобному спектаклю.

Да только слово не воробей. Я уже успела услышать ответ мужа. И даже если это шутка, то ничто не меняло того факта, что он согласился подложить меня под друга.

Рич похлопал Армана по плечу в знак поддержки.

— А вообще я просто проверял тебя. Степень моей дозволенности, так сказать, — обронил Ортанг.

— Ну и сволочь ты, — агрессивно выдал мой муж.

— Сволочь тут ты, мой дорогой друг. Потому как простить тебе долг я могу, только если ты разведешься с Хлоей. А чтобы ты принял правильное решение, я тебе кое-что покажу.

Ортанг кивнул Ричу, а тот полез в нагрудный карман, откуда достал бумаги, скрепленные лентой. И по тому, как отреагировал мой муж, стало ясно, что он понимает, в чем дело.

— Я выкупил у нашего общего друга твои долги. Так что теперь ты должен только мне. И эти все векселя аннулируются тогда, когда ты поставишь свою подпись — вот здесь. Милая, будь добра, покажи договор о расторжении брака, — улыбнулся Ортанг сестре, а та, спрыгнув со стола, направилась в сторону своего плаща, что лежал на низкой софе.

Вскоре перед мужем положили бумагу. Но я уже ничему не удивлялась. После случившегося я не желала иметь ничего общего с этим трусом, который использовал меня в качестве разменной монеты.

Арман даже не стал думать или вчитываться, он просто подмахнул бумаги и откинулся на кресле, глядя пустым взглядом в сторону.

— Ну что, друг! Отпразднуем твою холостяцкую жизнь! Рич, разливай, — скомандовал Ортанг, а сам зажег огонь на ладони и направил его в центр стола, где валялись все расписки.

Пламя за доли секунд пожрало позор моего мужа. А нет, теперь уже бывшего мужа. Ведь он расплатился по всем долгам моей любовью. Не знаю, сказать ли спасибо, что не телом?

Элизабет, звонко рассмеявшись, приняла бокал игристого из рук довольного брата и села на колени моего супруга. Прильнула к нему в диком и страстном поцелуе, пытаясь сожрать его, не меньше.

А мне уже пора было уходить. Только на подгибающихся ногах я пошатнулась. Дверь распахнулась немного больше. Шум привлек внимание собравшихся.

— О-о-о! А у нас были слушатели, — мерзко протянул Ортанг, а Элизабет медленно поднялась с колен моего бывшего мужа, лицо которого было измазано красной помадой.

Он подорвался с кресла, отталкивая драконицу в сторону. Та вскрикнула, но ему было плевать на нее. Ведь Арман увидел меня.

Я не стала убегать. Да и смысл? Он принял решение, я теперь ему никто.

Мне стоило собрать вещи и уйти. И уже там, где-нибудь в другом месте, вдоволь наплакаться. Я успела дойти до середины лестницы, игнорируя окрики Армана.

— Да постой же ты! Как много ты слышала?

Он дернул меня за локоть, больно сжимая его и наверняка оставляя там синяки. Я скривились, борясь с слезами, что пытались сорваться с ресниц.

— Серьёзно, тебя это беспокоит? Ты только что проиграл нашу жизнь. Растоптал нашу любовь.

— Этот развод ничего не меняет между нами. Я люблю тебя и никуда не отпущу. — Бывший муж навис надо мной. Из его взгляда ушла робость, а с лица — бледность. Сейчас он снова выглядел уверенным в себе драконом.

— Да пошел ты! Этот развод меняет все. Как и твоя зависимость от игр. Я уже молчу о том, что ты согласился подложить меня под Ортанга, — припечатала я и резко вырвала свой локоть из его захвата.

— То есть все услышала? Так вот, это ничего не значит, еще раз тебе повторяю. Мне нужно было время, и я его выиграл. Я бы не подпустил Ортанга к тебе.

— Хочешь, чтобы я поверила в эти бредни? Ты с такой легкостью согласился отдать меня, а договор о расторжении брака подписал еще быстрее.

— Я был должен колоссальную сумму денег. Ортанг правильно говорил, что моя семья просто перестанет существовать из-за моего позора.

— Вот и отлично. Ты спас свою репутацию. Так что руки прочь от меня. И не смей больше трогать!

— Я брошу играть! Слышишь? — Он снова поймал меня на пороге нашей с ним комнаты.

— Да плевать! Ты уже показал себя во всей красе.

— Ты же любишь меня! Да и куда ты собралась? У тебя ничего нет!

— Это уже не твое дело, — упрямо прошипела я.

— Ну вот уж нет. Ты останешься со мной. — Бывший муж вжал меня в дверь, пытаясь поцеловать.

— На тебе помада этой твоей драгоценной Элизабет. — Я уперлась в его грудь руками, пытаясь отвернуться и оттолкнуть.

Арман выругался, когда до него дошли мои слова. Оскалился.

— Вместе навсегда. Слышишь! И наши метки тому подтверждение. — Он перехватил мое запястье и огладил его.

Но вместо приступа нежности и влюбленной эйфории вызвал лишь раздражение. Как я могла влюбиться в такого, как он? Я, оказывается, вообще не знала своего мужа.

Арман открыл дверь, вталкивая меня в спальню, и запер ее за мной на магический замок. Я застучала по дереву, стала дергать ручку, но все без толку.

— Открой! Немедленно открой! И выпусти меня.

— Нет. Пока ты не успокоишься и не взглянешь на ситуацию здраво.

А потом он просто ушел, оставив меня.

Я устало опустилась на край кровати и наконец расплакалась. Метка на запястье, что была символом нашей любви и вечности нашего союза, стала теперь отметиной, клеймом, постоянным напоминанием, что любовь дракона непостоянна.

Я уселась ближе к изголовью, раздумывая над тем, что делать дальше. Несмотря на опустошение и дыру в груди, просто так сидеть и плакать я не могла себе позволить. Мне нужно было собрать вещи. Я решительно встала и достала чемоданы.

Если Арман думает, что я останусь тут, то он глубоко ошибается. А за удержание человека взаперти и вовсе грозит срок.

Вскоре я уже упаковала большую часть вещей, уместившихся в два чемодана. Только вот дверь по-прежнему была закрыта. А прыгать из окна я не собиралась.

Пришлось снова вернуться к кровати. Я прилегла на бок, не желая спать, чтобы не пропустить, когда придет эта сволочь. Однако отключилась, утомлённая переживаниями и слезами.

Зато резко вскочила утром, уловив стук открывшейся двери. Но так и замерла, увидев, кто почтил меня своим присутствием.

— Ты? — прошипела я.

— А ты кого-то другого ждала?

Глава 2

— А ты кого-то другого ждала? — Нагло ухмыльнувшись, Элизабет без разрешения вошла в нашу супружескую спальню.

Да еще так бесстыдно: с апломбом и размахом, голой, недвусмысленно намекая, кто тут любимая фаворитка.

Ее растрепанные волосы шоколадной волной спускались на плечи. Она была помята после сна, босая и в рубашке моего мужа.

Глупо было бы думать, что я не узнаю ее, ведь именно в ней он был вчера и именно ее я подарила ему на годовщину.

Не удивлюсь, если и белья под ней на драконице нет.

Она пришла, чтобы заявить о том, с кем провела ночь. Пришла окончательно унизить меня. Это полнейшее дно.

— А тебя не учили, что входить в чужие комнаты без разрешения нельзя? Тем более разгуливать по чужому дому голой? — скривила я губы. Пренебрежение могла демонстрировать не только она. Я сползла с кровати и села на край.

— Это не твой дом, милая. Ты забываешь, что уже не являешься женой Армана.

— Не ты ли собралась стать здесь хозяйкой? — снова скривилась я, только вот внутри меня бушевал целый ураган. Хотелось закричать, а лучше выцарапать наглой драконице глаза.

— Ну может, и я, — протянула нахалка, демонстративно упала в мое любимое, цвета пыльной розы, кресло, и положила ногу на ногу, изящно покачивая босым носком. Она улыбалась и ликовала.

И ей шла эта победная усмешка. Она была по-хищному красива. Драконица, мать ее за ногу. На фоне Элизабет я снова начала сомневаться в себе. Все комплексы опять стали вылезать наружу.

У меня не было этой звериной грации, но я тоже могла назвать себя по-своему привлекательной. Небольшой рост, изящное телосложение, тонкая талия. Пухлые губы на круглом, но миловидном лице, голубые глаза с оранжевым вкраплением и волосы, что огненной волной спускались по спине до самой поясницы.

— Ты слишком самоуверенна. — Я расправила плечи, не желая пасовать перед ящерицей.

— А ты недальновидна, раз решила, что можешь захомутать кого-то нашего круга и не поиметь проблем.

— Ну поимели, судя по всему, сегодня тебя, — не выдержала я. — Каково это, быть заменой мне? Думаешь, я не знаю, что ты давно пыталась забраться в постель к Арману, м?

— И это была лучшая ночь в моей жизни, — нисколько не обиделась драконица. Наоборот, практически облизнулась. А мне вот выдержки явно не хватало.

— Убирайся отсюда, — скрипнула я зубами.

— Это ты убирайся. Так и быть, я добрая. Пока Арманчик спит, решила выпустить тебя, но учти, чем дольше ты тянешь, тем хуже для тебя, — пропела эта гадина и встала, чтобы оставить меня одну.

Я понимала, что она это делает не во имя душевного порыва, а из корысти. Хотелось рвать и метать, разгромить эту спальню, которая стала моей тюрьмой, в то время как мой муж, едва подмахнув бумагу о разводе, тут же утешился в объятиях этой ящерицы. Хотелось выгнать эту распутную нахалку на улицу. Да много чего еще хотелось…

Хотелось наорать на того, кто предал меня, исцарапать ему лицо. А потом выть от бессилия и злости. Но… я не хотела больше видеть Армана и тем более снова угодить под замок. Как оказалась, я плохо знала дракона, с которым жила. Потому стоило воспользоваться щедрым подарком этой дряни.

И пусть мне больно и трудно дышать, но я поплачу потом. Когда найду укромное место для этого.

Я поспешила в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. И со скоростью света переоделась в удобный брючный костюм зеленого цвета с белой рубашкой. Я подхватила два чемодана на колесиках и направилась на выход.

В доме было тихо. Но стоило только дойти до лестницы, где была гостевая комната, как оттуда раздался громкий женский стон, резанувший по сердцу, на котором остался кровоточащий след.

Эти сволочи снова унижают меня.

Я поспешила на выход. Только успела дойти до кованой калитки, как мой муж без стеснения и оглядки на соседей прокричал:

— Хлоя! Немедленно вернись.

Откуда только столько властности в его голосе?

— Ни за что, — процедила я сквозь зубы и, поставив один чемодан на землю, толкнула ручку калитки.

Но кто бы дал мне уйти. Муж закрыл ее перед самым моим носом, настигая меня.

Я обернулась, чтобы оттолкнуть его. Но он перехватил мою свободную руку. А из второй вырвал чемодан и отбросил его в сторону.

— Пусти! — дернулась я.

Арман сверкал злыми янтарными глазами. А еще он был в одних лишь штанах. Без рубашки. Его пшеничного цвета волосы были в беспорядке, и если раньше мне нравилась такая домашняя небрежность, то сейчас она заставляла злиться.

— Я ухожу.

— Ты никуда не пойдешь. И останешься со мной, — процедил он зло. Дракон склонился к моему лицу почти вплотную. Я шарахнулась от него. Ведь он собирался поцеловать меня.

— Не смей ко мне прикасаться после этой ящерицы! — Я все-таки смогла оттолкнуть его.

— Я же тебе уже сказал, что вчера она сама меня поцеловала, — снова вспылил Арман.

Да как он может врать мне? Еще и злиться? Тут я пострадавшая сторона!

— Да что ты? Дуру из меня делаешь? Ты спал с ней. И только что опять выполз из ее постели, но при этом мешаешь мне покинуть это змеиное гнездо.

— Да о чем ты? — Злость на лице мужа сменилась непониманием.

— Я все знаю. Не изображай тут оскорбленную невинность. Твоя дорогая подруга уже поведала, как вам было хорошо этой ночью. Я даже не успела уйти, как ты решил повторить свой ночной марафон! Драконий бог! Как же низко ты пал, Арман, — мой голос сорвался, а глаза защипало от слез.

Я больше не могла быть сильной. Всему есть предел.

Бывший муж в два шага оказался рядом. И сжал мои подрагивающие плечи.

— Хлоя. Это бред. Я спал внизу на диване. Элизабет, конечно, ночевала у нас, потому что перебрала вчера. Но между нами ничего не было. Я люблю только тебя.

— Да пошел ты. Она была в твоей рубашке!

— Да я ее бросил в гостевой ванной.

— А сейчас ты не от нее сбежал? — мой голос был больше похож на хрип.

— Нет, конечно. Я в окно увидел, как ты решила уйти. Перестань упрямиться и пойдем поговорим. — Он потянул меня за собой.

— Нам не о чем говорить. Пусти, — вывернулась я из его рук.

— Ну ты сама напросилась. — Арману надоело спорить со мной. Он скрутил мои руки, а потом и меня закинул себе на плечо.

— Я ненавижу тебя, — заколотила я по его спине.

— Ты любишь меня. Больше жизни.

— Я ненавижу тебя больше жизни. И хочу уйти.

— Нет. В конце концов, ты можешь быть беременна от меня, — процедил Арман. Я замерла на его плече, не шевелясь, даже перестала вырываться. Кажется, все внутри меня ухнуло вниз.

— О чем ты? Я пью противозачаточные.

— Не пьешь. Я уже с месяц как их заменил.

— Ты… что сделал? — хрип вырвался из моего горла.

— Ты беременна, скорее всего.

Я беременна?

Глава 2

Боже мой, когда же все эти сюрпризы закончатся? Конечно, я хотела детей, но чуть позже.

— Как ты мог, Арман. Мы ведь обсуждали это. И ты был не против подождать еще год. Пока у меня закончится практика в госпитале и я получу диплом лекаря.

Бывший муж донес меня до гостиной и сбросил на мягкий диван. Я подскочила на мягком матрасе. Там еще валялся плед, и видимо, Арман и вправду тут спал. Хотя какая мне теперь разница? Изменял он или нет? Меня это больше не должно касаться! Тем более сейчас есть проблемы куда важнее.

Раньше я была любимой женой, стояла за спиной своего мужчины, была под его защитой, и появление детей стало бы закономерным и долгожданным итогом. Но сейчас, когда он отказался от меня так же легко, как проиграл целое состояние в карты, после того как пошел на поводу у недодрузей и подписал магический договор о расторжении нашего брака, оказаться беременной от него было бы большой ошибкой.

Когда я слышала от воспитательницы в приюте, что мы прежде всего должны выбирать отца нашим детям, а уже потом мужчину себе, я не понимала ее. Верила, что однажды полюблю мужчину, и уж он по умолчанию будет просто замечательным отцом. Как иначе?

Пожалуй, теперь я была готова с ней согласиться. Из Армана получится никудышный отец, из него даже муж вышел так себе. Стоило только действительно важной проблеме свалиться на наши головы, как он, почти не сомневаясь, расплатился моим телом, а потом и моими чувствами. Я уже молчу о том, что он сам стал источником наших бед.

Да и с моими решениям Арман явно не считался. Ведь знал, как много для меня значит практика в центральном госпитале. Как мне нужен диплом после практики.

И что я получаю взамен своего доверия, которое он так долго сам завоевывал? Муж просто снова предал меня.

Он ведь понимал, что мне не дадут диплом, что я не смогу встать на ноги. А ведь я всегда боялась от кого-то зависеть. Верила, что должна рассчитывать в этой жизни только на себя. Эти нехитрые законы нам вбивали в голову в приюте. Равно как и обходить аристократов стороной. Кто мы, а кто они? Только поглумятся, попортят и выбросят на обочину жизни.

Именно так и вышло. Нарушила одно вдалбливаемое в мозг сирот правило, и все пошло по наклонной.

Вот я и осталась у разбитого корыта. Ни с чем. А теперь еще могу оказаться беременной.

— Посиди смирно. Я сейчас принесу тест, — бросил бывший муж и отвернулся от меня.

— Откуда он у тебя?

— Я заранее купил, — невозмутимо отмахнул дракон.

— Спланировал, значит, все. И для чего, Арман?

— Я понял, что хочу сына, наследника.

— Тебе надо было подождать всего год, — устало проговорила я и потерла виски. Голова начала болеть.

— Это слишком долго.

— Это слишком подло, — вызверилась я.

— Это сейчас ты так думаешь.

— Нет. Я так буду думать всегда.

— Зато ты никуда не денешься от меня, — снова отмахнулся он.

— Мы больше не муж и жена, — напомнила я этому непробиваемому дракону.

— Я разберусь с договором.

— Ты не можешь разобраться с собственной жизнью, — устало проговорила я, пряча свои эмоции. Одна только мысль о том, что я жду от Армана малыша, заставляло сердце сжиматься от невероятной боли.

— Ты смиришься, — бросил он напоследок и вышел.

Да только недолго я была одна. Забыла, что в особняке есть Элизабет. Именно она и опустилась в кресло напротив. Соперница была уже при полном параде, все в том же откровенном алом платье. Драконица закинула ногу на ногу, демонстрируя острый носок дорогой лаковой туфли. Ее каштановые волосы спускались по плечам до самой талии.

— Ты даже уйти не можешь нормально, — обронила она и наградила меня надменным, уничижительным взглядом.

— А ты все никак не успокоишься. И как? Сладко было стонать в комнате одной, м? — усмехнулась я.

— Жалкая сиротка. Ты должна была быстрее ветра свалить отсюда. Но видимо, тебе и в любовницах хорошо.

Я скрипнула зубами. А Элизабет довольно оскалилась. Однако наедине мы были недолго. Арман так торопился узнать, отец ли он, что прибежал сразу же и передал мне коробку с тестом. От него прямо разило нетерпением.

Мои руки заметно подрагивали. От Элизабет не укрылось, что именно бывший муж мне вручил.

— Лизи. Оставь нас Хлоей. И впредь не распускай гнусные слухи о нас, — сразу же повернулся к драконице Арман. Та прищурилась, гневно сверкая глазами и переводя их с него на меня. Но гораздо сильнее доставалось коробке, что я сжимала в пальцах. Удивительно как она не вспыхнула ярким огнем.

Элизабет грациозно поднялась, даже не стала оправдываться. Откинула волосы за спину. Я тоже встала, чтобы, наконец, найти в себе силы сделать тест. Арман отошел от нас и присел в кресло.

Но драконица не могла уйти просто так.

— Арман, я просто перебрала вчера, вот и была немного не в себе. Но ты прости меня, мы с Хлоей, скорее всего, друг друга не поняли. Впрочем, извини меня, дорогая, — растянула накрашенные губы в подобие улыбки Элизабет.

Арман потер лоб, но явно остался доволен извинениями. Он так легко принял их. А стоило бы выгнать мерзавку. Но что поделать, он всегда спускал ей все с рук — и когда она откровенно флиртовала с ним при мне, и когда невзначай приседала рядом на подлокотник его кресла и клала руку ему на плечо. Но муж лишь посмеивался на мои замечания о неподобающем поведении драконицы.

Вот и сейчас он явно не принял все всерьез, его заботило другое.

Только вот я не ожидала от Элизабет того, что произошло дальше.

— Дорогая, мой брат поступил грубо. Но я не могу оспаривать дела мужчин. Однако знай, я сочувствую тебе. — А потом она, обняв меня за плечи и склонившись к самому уху, произнесла то, от чего меня прошиб холодный пот: — Если ты беременна, то не переживай, я воспитаю твоего ребенка как своего.

Почему в ее словах прозвучало столько уверенности?

Глава 4

Я направилась в ванную комнату, чтобы наконец узнать, беременна ли я. Пока делала тест и ждала результата, сжимала пальцы на белоснежной раковине.

Меня насторожила последняя фраза Элизабет и даже не слова о моем малыше, а ее чертова уверенность, что именно она будет заниматься его воспитанием. Сразу вспомнилось, как Арман подмахнул договор, не читая. Что если там не все так просто было? Да и слишком нагло она себя вела в нашем доме.

Я приказала себе не паниковать раньше времени и дождаться ответа. И спустя бесконечно долгую минуту на тесте высветилась одна полоска.

Слава драконьему богу! Обман моего мужа не увенчался успехом. Теперь меня ничего не будет с ним связывать.

Я вышла из ванной комнаты, вернулась в гостиную. Муж подорвался с кресла, с такой безумной надеждой смотря мне в глаза, что меня на миг даже кольнуло чувство вины.

Я, в отличие от него, была рада такому исходу. Чем с таким отцом, лучше вообще без него. Да и мне сейчас надо самой устроиться в жизни. Встать на ноги. А там у меня обязательно будут дети.

— Ну что, ты беременна? У меня будет сын?

— Сын? Может, там дочь, — скривила я губы, не удержавшись от шпильки.

— Нужен сын. А дочь уже потом можно родить, — беспечно отмахнулся муж, чем выбесил окончательно.

— Что б ты знал, ты не на божественной раздаче, чтобы заказывать пол малышу.

— Неужели я стану отцом! — Муж ничего уже не слышал. Он заранее ликовал. Рванул ко мне, чтобы обнять и закружить по гостиной. Да только я не дала ему и шанса.

Бросила в него тест, Арман растерялся и подхватил определитель беременности. Его расстроенное лицо стало мне хоть какой-то отрадой.

— Оплошал, муженек. Больше нас ничего не связывает. И руки не забудь помыть! — Но Арман не ответил мне. Он просто упал в кресло, сжимая в руках мой тест и отсутствующим взглядом смотря в окно.

Я решила воспользоваться этой заминкой и вышла из дома. Наконец-то за мной никто не бежал и не закидывал на плечо, как пещерный дракон.

Я подобрала свои чемоданы, подошла к калитке, потянулась к ручке, обнажая свое запястье с меткой-руной, что была залогом нашей искренней любви, и поморщилась.

А ведь именно ее нанесение стало одним из основных кирпичиков в фундаменте моего доверия к Арману. Он — чистокровный дракон и рано или поздно встретил бы истинную. А вот такая несводимая руна блокировала истинность и защищала меня от того, что Арман в итоге по зову ящера уйдет к другой самке. Людям же ставили просто половину руны, чисто как знак парности. На мне она не работала, ведь зверя я не имела. Вполне распространенная практика. Канули в прошлое те времена, когда драконы полагались на инстинкты ипостаси, которые заключались в размножении и защите потомства.

Но все равно вид руны угнетал меня, напоминая об ошибке. Я поправила манжет пиджака и вышла. С двумя чемоданами, что нажила за год брака.

Я долго ходила по улицам нашего города, катая чемоданы по мощеным тротуарам. Пыталась на скорую руку придумать план на жизнь хотя бы на пару дней вперед. Устав бродить, я присела на скамейку в парке, да так и просидела там до самых сумерек, уставившись в одну точку.

Я находилась в каком-то отупении, с трудом воспринимая новую действительность. И рада, пожалуй, была только тому, что слезы пока еще не спешили срываться с ресниц. Но точно знала, что откат меня настигнет.

Стало еще темнее, и мне все же пришлось покинуть парк. На ум пришло только одно место, куда я могла податься. Элеонора, моя подруга и такая же сирота, как и я. Мы жили в одном приюте, и только с ней я поддерживала нормальные отношения.

Многие из нас друг другу так надоели, что видеться еще и после выпуска не захотели. Желали забыть наше приютское существование как страшный сон, вычеркивая любые напоминания о нем. Каждый начал новую жизнь, делая вид, что мы не знакомы, бывшие воспитанники разбрелись по всей империи.

К Элеоноре я и направилась.

Ее квартира находилась не так чтобы на окраине, но и на благополучный район это место мало походило, особенно после того, где жила до этого я. Ну что могу сказать, не стоило и привыкать к хорошему.

— Хлоя?! — удивленно произнесла моя подруга и медленно меня осмотрела. — Выглядишь как побитая собака. Что случилось?

— Спасибо за честность. Пустишь на ночь? — устало вздохнула я. Добираться сюда пришлось пешком, потому время уже было позднее. Благо правоохранительные органы хорошо несут свою службу, потому у нас в городе безопасно гулять даже ночью.

— Ты почему с чемоданами? От Армана ушла?

— Да.

— Не все так розово в раю? — не без сарказма произнесла эта язва и посторонилась, запахивая покрепче махровый халат. Элеонора была красивой платиновой блондинкой, миловидной и стройной. Но насколько я знаю, постоянного мужчину не имела.

— Да, мы тоже люди, как оказалось, и проблемы нам не чужды.

— Прелесть, а я уж думала небожителей это обходит стороной.

— Ладно, можешь стебаться в свое удовольствие сколько угодно, — проворчала я, закатывая последний чемодан в крошечную квартирку подруги.

— Славно. А я-то ломала голову, как мне развлечь себя вечером. А тут подруга с чемоданами, — хохотнула подруга. Это была ее обычная манера общения, возможно, потому она и жила до сих пор одна? Не знаю. Хотя мы все такие из приюта. Только кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей: кусачие, недоверчивые, но отчаянно мечтающие о лучшей жизни.

— Есть будешь? — Элеонора развернулась и пристально уставилась на меня.

— Не откажусь.

— Мой тогда руки и оставь в углу свои баулы. А то не пройти будет в комнате.

Я не стал ничего отвечать. Пристроила чемоданы у двери, разулась и пошла в ванную комнату.

У Элеоноры была крошечная квартирка, та самая, что полагалась каждому из сирот при выпуске из приюта. Всего две комнаты. Одна «три в одном» — гостиная, кухня и спальня, а другая — санузел.

Из зеркала на меня смотрела бледная, расстроенная, потерявшаяся женщина.

Боже мой! Мне всего двадцать пять, а чувствовала я себя как та, что прошла огонь, воду и медные трубы. Где моя легкость, беззаботность, желание встречать каждый день с улыбкой?

— Провалилась, что ли? Это не твои хоромы с бассейном. Там нечего так долго торчать! — прокричала Элеонора. Я закатила глаза и слабо улыбнулось. Ну хоть подруга остается все той же.

Вышла, сняла пиджак и повесила его на чемодан. Прошла к небольшому столику у дивана и с удовольствием вгрызлась в бутерброд. Не думала, что успела так проголодаться.

— Он тебя вообще не кормит? — вскинула брови блондинка.

— Я с утра ушла от него, так ничего и не поев.

— Первое правило ты забыла, подруга. Роскошная жизнь балует. Нельзя пропускать прием пищи, неизвестно когда в следующий раз придется есть, — покачала головой Эли.

— Ты права. Очень вкусно. А чай сладкий?

— Ага. Пять ложек сахара, как ты любишь, — фыркнула она.

Я отпила черного дешевого сладющего чая и закатила глаза от удовольствия.

— Не думала, что буду скучать по такому.

— Я тоже не думала. Да только так и не смогла привыкнуть к благородному сорту. Ладно, подруга, рассказывай, что случилось. Не бурду же эту пить ты ко мне пришла? — Блондинка откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Я запила бутерброд чаем и сжала кружку с крошечным сколом обеими ладонями. В нашем доме такие чашки сразу выбрасывались. А ведь год назад я и сама пила из такой, потому что она была моей любимой и выкидывать ее не хотелось.

Весь мой рассказ уложился в десять минут.

— Н-да. Мой вердикт такой. Нужно вернуться к мужу.

— Что? Я ослышалась?

— А что ты думала, я тебе посоветую? — вспыхнула подруга. — Ты вот скажи, драгоценности хоть какие прихватила с собой? На что жить собралась-то?

Я скривилась, а Эли зло рассмеялась и отмахнулась.

— Да можешь не отвечать, мы что, первый день знакомы. Честность вперед тебя родилась, как и прочая никому не нужная доброта. Ясно, что ты ушла только с тряпками.

— У меня всего только один комплект, и то свадебный. Он в сейфе у Армана, — попыталась оправдаться я. Почему-то из уст моей подруги качества, которыми я гордилась, слышались как оскорбления.

— Тогда, может быть, у тебя есть где жить? — вскинула та тонкую бровь и скривила губы.

— Нет, — скрипнула я зубами. — Ты же знаешь…

— Знаю. Но напомнить не помешает, что ты продала свою квартиру.

— Нам нужны были деньги на заем для дома.

— У него денег жопой жуй, а твои гроши — это только пшик. Зато теперь ты ни с чем осталась. Поздравляю, — хлопнула в ладоши подруга, словно подвела черту. — Короче. Не вздумай такой шанс упускать. Среди нас, приютских, только ты и устроилась. Так должна как клещ держаться за своего мажора. А он еще тебе собирался ребенка заделать. Любит и не отпускает.

— Он проигрался. Моим телом хотел расплатиться.

— Фи, — махнула рукой подруга. — С тебя убудет раздвинуть ноги? Зато в тепле будешь, при деньгах, а не менять утки в госпитале.

—Я не меняю утки, я лекарем буду.

— А я вот утки меняю, потому что не такая зануда, как ты, и знаешь, женился бы на мне кто из богатеньких, так я бы в жизнь не отпустила, вцепилась бы как краб. — Она сжала пальцы в кулак.

— Так шла бы и утешила моего муженька, — процедила я сквозь зубы.

— Вот и утешу, не боись. Да только ты, дура такая набитая, даже не дала ему шанса все исправить, — припечатала подруга. Я еще больше опешила. — Может, он соврал им. Впрочем, твой муж и говорил тебе подобное, но ты ведь настолько болезненно все восприняла, что не дала ему и шанса на реабилитацию. Он любит тебя. Какой скандал был год назад, ты помнишь? Он против семьи пошел ради тебя. Да нашел бы твой благоверный деньги. Отец дал бы ему, в конце концов.

— Они в ссоре!

— Не дури. Он единственный наследник состояния. Так что отец дал бы денег, выплатил бы долг и все.

— Я не ожидала от тебя подобных заявлений, — разочарованно призналась я.

— А я в шоке от того, что ты не вырвала все патлы этой ящерице! Давно бы отвадила ее от своей семьи! — ударила по столу рукой подруга.

— Эли, это в приюте мы могли потаскать друг друга за волосы, но это время уже прошло. Мы повзрослели, — покачала я головой.

— Повзрослели не равно поумнели. Ты тому пример. Ты выгрызла себе путь наверх, — подруга подняла палец и уперла его в желтоватый потолок, — …а удержать не смогла. Более того, ушла, небось, гордо и с апломбом.

Я снова скривилась, вспоминая, как запустила в мужа использованным тестом, и вдруг прыснула от смеха. Я смеялась все больше и больше. Привет, истерика. Но Эли просто вывела меня из себя.

Подруга даже не стала спрашивать, что я сделала. Она лишь усмехнулась.

— Эли, признайся, где он? — с трудом справившись со смехом, выдавила я из себя. Подруга нахмурилась, сведя свои светлые брови к переносице.

— Кто?

— Муж мой где?

— Откуда мне знать. Я еще не успела его утешить, — фыркнула она и хохотнула. — Мне, знаешь ли, подготовиться к этому надо. А не с разбегу брать дракона за рога.

Я снова прыснула.

— А я думала, он у тебя в шкафу сидит.

— Думаешь, подкупил меня ништяками, чтобы я тебе подобное советовала, — понимающе протянула Эли.

— Ага, — не стала скрывать я и отпила сладкого чая.

— Тогда бы я уже паковала вещи и приплясывала джигу. На море, знаешь ли, хочу побывать. Да и шкаф маловат.

Мы замолчали. Веселье сошло на нет.

— А если честно, то я думаю, что даже быть любовницей — это хороший вариант.

— Не неси бред, — несогласно покачала я головой. Это разговор начал меня утомлять. Голова раскалывалась.

— Не бред. Ты просто всегда была такой. — Подруга потрясла ладонью в воздухе. — Ни хрена тебе было не нужно. Довольствовалась малым. Зубрилка душная, одним словом. А мне вот хотелось хорошо одеваться, покупать себе белье нормальное, а не таскать застиранное до дыр. Колготки тонкие хотела, а не толстые, как кожа мадам Статс.

Я горько усмехнулась, понимая подругу, как никто другой. Да и она знала меня. Болезненная гордость — это то, чего было у меня не занимать.

— А я вот не хочу свою жизнь провести в нищете. Я хочу вырваться отсюда, — стала распаляться Эли.

— Так кто тебе мешал пойти учиться на лекаря? Нас всех брали на бюджетные места в медицинскую академию.

— Ага, ты вот это воспринимаешь как дар? Верно.

— Конечно. Это возможность для таких, как мы, выучиться и стать людьми.

— Дура ты как есть. Ничего в жизни не смыслишь. Да они просто снабжают госпитали младшим персоналом, уборщиками. Я даже лечить никогда не буду.

— Ты сама пошла на это, — запротестовала я.

— Ну не всем же быть как ты, задроткой. Как Арман вообще оторвал тебя от учебников? Не представляю.

— Если уж разговор пошел в таком ключе, то скажу тебе, Эли, правду. Ты тоже могла бы не порхать как бабочка по жизни, а напрячься, сжать свои симпатичные булки и поступить на лекаря. Там бы спасла какого-нибудь мажорчика да ходила бы в содержанках. Но ты же не додумалась до этого, м?

— Ну и гадина же ты, — прищурилась подруга.

— Ты тоже, — не осталась я в долгу. — Короче. Давай закончим этот разговор.

Но тут громкий и неожиданный звонок в дверь заставил нас обеих дернуться.

Я настороженно перевела взгляд на Эли.

— Что ты так смотришь. Я не жду никого так поздно, — нахмурилась подруга и посмотрела на меня.

— Ну я как бы тоже, — развела я руками.

— Надо открыть, а то скоро разбудим всех соседей. — На часах было за полночь.

— Давай не будем, — предложила я.

— Ага. Пусть вынесут мне дверь.

Она дошла до двери, толкнула бедром мой чемодан, прислонилась к деревянному полотну щекой и прокричала:

— Кто?

— Хлоя у тебя? — прогремел злющий голос Армана.

— Что делать? — одними губами произнесла Эли и выпучила глаза. В дверь снова загрохотали.

— Открывай, — поджала я губы.

Подруга распахнула дверь. Арман гневно сверкал глазами. Столь неуравновешенным я его никогда не видела. Казалось, что он готов просто выволочь меня из квартирки подруги, даже не заботясь о том, что вокруг соседи.

Я попыталась сохранить хладнокровие. Ведь это первое, о чем нам рассказывали на лекциях по психологии в академии. Арман был натянут, словно тетива лука. Его глаза уже давно не походили на человеческие, зрачок то и дело сужался в тонкое лезвие.

Накал страстей между нами достиг апогея. Я попыталась контролировать свои эмоции, хотя хотелось наорать на благоверного, вспылить и залепить ему как минимум две пощечины, по одной на каждую щеку. Но как избежать взаимных обвинений, чтобы не спровоцировать бывшего еще больше? Я пока не знала.

— Ты пойдеш-ш-шь со мной. Вер-р-рнешься домой.

— Арман, успокойся. Давай поговорим. — Я подняла руки вверх. Подруга отшатнулась и спряталась за моей спиной.

Муж сейчас мало походил на потомственного аристократа. Он стоял в наспех застегнутой рубашке, в помятых штанах. Пшеничного цвета волосы были в беспорядке.

Драконий бог! Да он балансировал на грани оборота. Этот старый дом сложится как карточный домик, и многие погибнут.

Ничего лучше, чем выйти к Арману, я не придумала. Не хотелось становиться причиной гибели детей и стариков, проживающих тут. В насилии муж никогда не был замечен, а по тому, как он безудержно желал вернуть меня, я сделала вывод, что Арман не причинит мне зла. Но нужно выиграть время.

Я завела руку за спину и показала Эли знак из нашей приютской жизни. Она сразу поняла меня. Сделала шаг назад.

Я двинулась к порогу. Сейчас мне нужно было сделать так, чтобы обстановка между нами стала менее напряженной. Как минимум выйти на улицу. Прогуляться. Сделать вид, что я открыта для диалога и выслушаю бывшего. И даже если удастся, высказать свои чувства и точку зрения без обвинений.

Драконий бог! Никогда не думала, что мне пригодится психология в лекарском деле.

Мы вышли. Точнее, я вышла, а Арман следовал за мной по пятам. Я чувствовала исходящий от него жар своей спиной. Муж нависал над моей макушкой. А я вспомнила еще кое-что. Драконы крайне неохотно делятся тем, что считают своим. И сейчас я видела, что зверь одержал над человеком верх и явно не желает отпускать свою женщину.

Арман взял меня за руку, с силой сжимая ее. Попытался потянуть меня к мобилю. А я чертыхнулась. Да как он вообще добрался на нем и не разбился? Хотя мятая бочина серебристого обтекаемого монстра явно говорила, что не без происшествий.

Только вот я хотела еще пожить, потому произнесла осторожно, словно общаясь с душевнобольным:

— Давай прогуляемся. Только ты сейчас сломаешь мне кисть.

Арман не сразу, но смог взять себя в руки. А прохладный ночной воздух помог ему в этом. Стоило сместить вектор его желания. Потому когда хватка на руке перестала быть такой сильной, я решилась спросить:

— Как ты вообще мог сесть за руль в таком состоянии? Ты ведь мог убиться.

Арман скривил губы. Он пригладил растрепанные волосы, зачесывая их пятерней назад. Но ответил вовсе не то, что я бы хотела. Не повелся!

— Я хочу, чтобы ты вернулась, — рычащие нотки исчезли из его голоса. Это было уже хорошо.

— Арман, мы развелись.

— Меня вынудили! — чуть громче крикнул он. Арман снова начал заводиться. Я выругалась про себя. Не с того я начала, но мне важно было аккуратно донести до него и свои желания. Иначе он просто не даст мне жизни. — Так сложились обстоятельства!

Серьезно? А может, это ты, игроман хренов, разрушил все что можно!

Но пришлось прикусить щеку и сбавить свой гонор. Мне только не хватало оборота в черте города и взбесившегося дракона, способного на всякую дичь.

Боюсь, тогда его семья просто размажет меня по брусчатке, и даже матушка Армана, леди Лукреция Стрикс, не будет столь благодушно настроена ко мне.

Она, в отличие от отца, лорда Оксфорда, поддержала желание единственного сына и смирилась со мной. У нас даже, как мне казалось, получилось построить доверительные отношения.

— Я обязательно все верну. Только вот…

— Что такое? — зацепилась я за его паузу. И остановилась. Встала лицом к Арману, чтобы видеть его реакцию. Он презрительно кривил губы.

— Ну же, говори? — Может, и не я вовсе стала причиной его гнева?

Нужно было попытаться понять, что могло настолько взбесить мужа. Возникли еще какие-то неразрешенные проблемы? Это конечно, не оправдывало его поведение, но могло помочь мне лучше понять ситуацию, а там и выбрать стратегию поведения до того, как Эли спасет меня.

— Нет. Это только мои проблемы. Но ты все равно будешь со мной. — Арман дернул рукой, вжимая меня в свое тело. Обхватил мою шею сзади, склонился надо мной.

Черт! Это на лекциях не преподавали. Но лекарю точно вряд ли стоило поддаваться провокации и целоваться с неуравновешенным пациентом. Именно так я сейчас воспринимала бывшего мужа. А еще придется идти в суд и просить ограничить его контакты со мной. Не хотелось доводить до такого. Похоже, очередного скандала будет не избежать, если газетчики это разнюхают.

Хотя было интересно, что такое еще могло у Армана случиться?

— Я хочу сына, — выдал он мне в самые губы.

Да ты совсем охренел! Хотелось вызвериться. А я хочу весь мир и чо-нибудь покушать. Но знаю, что сбудется только второе. Чо за мудчина такой упертый?

— Здесь не самое подходящее место, чтобы обсуждать это, — тактично произнесла я. — Я не чувствую себя тут в безопасности. Район не самый хороший, да и ночь на дворе.

— Ты думаешь, я не смогу тебя защитить? — прищурился бывший муж.

Я думаю, что ты даже себя защитить не можешь, дорогой. По крайней мере, от своих подлых дружков и легкодоступной девицы, что мнит себя потомственной аристократкой.

— Я думаю, что нам стоит уйти, только и всего.

— Ладно.

Мы практически вышли из района, где проживала Элеонора. Брели по центральной широкой улице, словно мы влюбленная парочка и между нами не было того злополучного вечера.

И похоже, от всего этого тошно было только мне. Арман уже совсем расслабился.

Я мысленно поторапливала Эли. Но спасение так и не приходило. А находиться рядом с Арманом было выше моих сил, тем более держать его за руку.

Продолжительный звук сигнала мобиля заставил меня дернуться и практически налететь на бывшего, держась подальше от обочины.

Старенький потрепанный мобиль грязно-серого цвета резко ударил по тормозам. Арман развернулся, закрывая меня спиной.

— Хлоя! Скорее! Магистр Томский вызывает весь персонал. В госпитале какой-то аврал! — прокричала в открытое окно Элеонора.

— Что там случилось? — Я выпуталась из рук дракона и, воспользовавшись случаем, подбежала к подруге.

— Быстрее, у нас мало времени!

— Арман. Мне срочно нужно на работу.

— Э… — это все что успел ответить бывший, прежде чем я дернула пассажирскую дверь мобиля и заскочила в салон. Эли нажала на педаль газа. Мобиль рванул с места. Да мы чуть не встали на дыбы!

Я расхохоталась, выпуская всю нервозность наружу. Оглянулась. Арман растерянно смотрел на то, как мы лихо мчим по пустым улицам.

Элеонора успела переодеться в брючный костюм, а волосы забрать в высокий пучок.

— Ну даешь! Я думала, что ты собьешь нас насмерть. Так неслась.

— Вот еще. Забыла, что ты моя единственная подруга? А этот блудило пока еще не утешился в моих объятиях. Так что убивать я вас точно не собиралась.

Я лишь хмыкнула в ответ на слова подруги и закатила глаза. А потом переползла на переднее сидение и пристегнулась.

— Ну так что? Куда поедем?

— Как куда? В госпиталь. Код красный. Весь персонал созывают.

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Ты только ушла, как заявился вестник.

— Вот ведь, и что там могло такое произойти?

— Что-то скверное. Мне показалось, магистр Томский был испуган, — озадаченным тоном призналась подруга.

— Да? Ну не знаю, не принц же решил у нас полечиться, в самом же деле?

___________________________________________

Дорогие читатели, не забывайте, пожалуйста, поддерживать историю звездочками⭐️

Это можно сделать ПО ССЫЛКЕ ТУТ

Это очень много значит для меня.

С любовью, ваша Е.Г.

Глава 5

— Ты знаешь, я беру свои слова обратно. Мне это не нравится… — с опаской протянула я.

— Бездна. Понаставят своих иномарок. Вот куда мне тут встать? Посмотри, сколько мобилей. Да у них одно только колесо стоит больше, чем моя малышка, — ворчала Эли, но я-то знала подругу. Она была так же напряжена, как и я.

Десяток черных больших внедорожников — это целое событие для нашего пусть и большого, но все-таки городка. Да и подругу всегда несло, когда она нервничала.

— Чую полную задницу.

— Фу, Эли. Могла бы и подобрать выражение поизящнее, — скривилась я.

— Но так и есть! Я еще и приуменьшила, поверь.

— Верю. У нас, приютских, чуйка на проблемы. Но и уйти мы не можем. Мне нужна эта практика.

— Да ясно, что ты не побежишь. Бегство — это не про тебя. — Эли все же смогла встать позади одного из черных монстров, который был вполовину выше ее мобиля.

Мы поспешно выскочили и понеслись в госпиталь.

— Бездна. Посмотри, сколько тут черных мундиров. Да у нас лекарей меньше, чем их. Там точно какая-то жесть творится. У меня уже нервяк начался. — Эли показала свои дрожащие руки. Я дернула ее за кисть и потащила в госпиталь. С нее станется умчаться.

— Взгляни на это с другой стороны. Сколько тут красавчиков на один квадратный метр. Кто-то да заметит тебя.

— С уткой в руке? — нервно хихикнула подруга. Мы уже взбегали на видавшее виды крыльцо госпиталя. — Нет уж. Я этих громил боюсь, посмотри только на их рожи. Лучше я с твоим муженьком замучу. Про него хоть все понятно. Он все же известное зло.

Я нервно усмехнулась и распахнула стеклянную дверь. Мы вошли в просторный холл госпиталя, который давно уже не знал ремонта. Болотного цвета краска была местами обшарпана, а где-то и оторвана вместе со штукатуркой, открывая вид на каменную стену.

— Вы кто? — пробасил один громила и преградил нам путь.

— Мы тут работаем, — ответила я.

— Хлоя! — всплеснула руками госпожа Фимия, доброй души женщина и главная медсестра по совместительству. Она была не из робкого десятка и отодвинула дракона от нас.

— Это наши девочки. Скорее, Хлоя. Магистр Томский на грани. Чуть в обморок не падает. Элеонора, мигом поступаешь в распоряжение магистра Пирса в ожоговом.

— Поняла. — Подруга поежилась и поспешила переодеваться. Я побежала следом за ней. Сбросила с себя костюм, надела белые удобные хлопковые штаны, халат, маску. Волосы собрала в высокий пучок.

— Ну же, милая, — поторопила меня госпожа Фимия.

— Что происходит? Кто все эти… драконы? — Насколько я поняла, людей тут точно не было.

— Нам ничего не говорят. Только угрожают расправой, если мы не окажем должного рвения в лечении господ.

Я спешила за Фимией, а саму меня изрядно потряхивало. Лекари и младший персонал были какими-то зашуганными и бледными.

Медсестра практически затолкала меня в палату, которую охраняло двое безопасников. Мужчины выглядели хмурыми безэмоциональными истуканами, затянутыми в черные мундиры.

Я влетала в комнату, чуть не падая. На кровати лежал мужчина. Дракон. Его белоснежные длинные волосы в беспорядке разметались по подушке. Белое больничное белье окрасилось в красные и бурые цвета.

Я сделала еще один шаг вперед, не в состоянии оторвать взгляд от дракона. Мужественные черты лица казались высеченными из камня. У него был широкий подбородок с упрямой ямкой, острые хищные скулы, высокий лоб. Он кого-то мне напоминал.

Казалось, кровать ему безбожна мала, настолько крепок и огромен был пациент. Настоящий дракон. Даже рваные раны на лице его не портили. Мужчина был красив. По-звериному привлекателен.

Он лежал без сознания, но даже в таком состоянии буквально излучал волны силы и властности.

Я спустилась взглядом ниже, рассматривая его обнаженный израненный торс с кубиками литого пресса, косыми мышцами и порослью темных волос, убегающих в черные брюки.

Кажется, я покраснела, как девица.

— Ну, и долго ты будешь пялиться? — Меня бесцеремонно толкнули в спину. Я обернулась. Оказывается, меня так увлек пациент, что я не заметила еще одного дракона. Тот тоже был ранен, но не сильно. В одежде местами зияли прорехи. От него веяло злостью и нетерпением.

— Я… я…

— Хлоя, ты? Ну наконец-то. — Магистр пытался стянуть ужасную рваную рану на груди пациента, да только надолго его не хватало. Мой наставник покачнулся и с трудом успел ухватиться за спинку кровати. Я подскочила к нему.

— В чем дело? — прорычал второй дракон.

— Магистр истощен. Он больше не может лечить, — ответила я резко.

— Черт побери! В вашем захолустье есть нормальные лекари или нет? — рявкнул мужчина. Его глаза изменились, на скулах побежали чешуйки.

— Я могу еще немного… — Магистр развернулся к неподвижному телу, занес руки, но едва с его пальцев сорвалась зеленая дымка, как он начал оседать.

Я с трудом поймала его и усадила на пол, облокотила на стену.

— Магистру нужна помощь. — Я посмотрела на дракона.

— Помощь нужна моему другу, — процедил он сквозь зубы.

— Я сама займусь лечением. Отнесите магистра в коридор, там им займутся, — настояла я, а сама уже спешно очищала руки заклинанием.

— Р-р-р. Имей в виду, если он не придет в себя или того хуже, отдаст крылья, я тебя из-под земли достану. — Пышущий яростью дракон подхватил тело магистра и в два шага вышел из палаты. Даже если бы я и захотела сбежать, не смогла бы. Меня тут заперли. Характерное синее свечение разлилось по двери и прилегающей к ней стене.

Впрочем, я больше не желала тратить время. Мужчина, чья сила почему-то меня притягивала, медленно, но верно умирал. Это я видела и без диагностики. Магистр, исчерпав свой резерв, успел только раздеть его и очистить рану.

Остальное предстояло сделать мне. Не только выцарапать умирающего из рук смерти, но и самой не отдать концы. Потому что с ужасающей неизбежностью я поняла, почему это лицо показалось мне знакомым.

Передо мной лежал Дориан Шторм.

Глава 6

Дориан Шторм. Третий претендент на престол в случае гибели императорской семьи. Ученый-изобретатель, а еще один из богатейших драконов наших земель. Об императорской семье и их приближенных ходили разные мистические толки, а еще ее представители заключали странные договора с девушками из влиятельных семей.

И за его смерть меня точно казнят. А если нет, то сделают так, что моя жизнь станет невыносимой.

Вся грудная клетка Дориана представляла одну сплошную рваную рану. Кто мог с ним это сделать? У драконов же бешеная регенерация.

Потому лекари в основном нужны лишь магам и обычным людям. А вот лечить драконов должны драконы, потому как если уж те заболели, то на них нужно потратить просто невероятного размера резерв. Едва ли сам останешься жив, прежде чем приведешь в чувство ящера.

Очень странно, что Дориана привезли сюда. Разве что это просто дикое стечение обстоятельств, и до другого госпиталя им было просто не дотянуть.

Возможно, на дракона совершено покушение? Скорее всего.

Кровь медленными толчками покидала исполосованную грудь. Руки были обожжены, лицо усеивали глубокие раны и порезы.

Мне стало откровенно страшно. В угрозу, что от меня не останется и мокрого места, если Дориан умрет, я верила безоговорочно.

Мне и самой оставалось только молиться. Я в мгновение ока оценила тяжелое, хриплое и надсадное дыхание мужчины и едва уловимое сердцебиение. Пульс едва прощупывался. Я распростерла руки, пытаясь остановить кровь.

Ужаснулась тому, что природную регенерацию никак не удавалось подстегнуть. Она словно была заблокирована. Я чертыхнулась. Отбежала к медшкафчику. Взяла кровеостанавливающее и заживляющее средство. Иглу и нитку.

А дальше начался мой персональный ад. По шажочку, по миллиметру я сращивала ткани, останавливала кровотечения мазями, сшивала плоть, потому как магия едва ли могла долго удержать рваные ткани вместе.

Я лила и лила собственный резерв. Капелька пота скатилась по виску, но я не обратила на нее внимание.

Понимала: смерть такого человека мне не простят, и с его гибелью закончится и моя жизнь.

Драконий бог! Он же третий претендент на престол. Дай здоровья нашему императору!

Что если плохая регенерация — один из секретов правящей семьи и приближенных к ним родов? А тут я вдруг раскрыла этот ужасающий секрет.

От усталости я уже валилась с ног. Но жуткая рана на груди, наконец, поддалась комплексному лечению. Осталось только обработать обожженные руки и лицо. Я наложила мазь и повязку на правую руку. Но стоило только подойти к левой, как я увидела на запястье куски рваной плоти.

Он тоже сделал руну-метку, навсегда исключая возможность встретить свою истинную.

Почему-то от этого стало не по себе. Руна была практически выжжена. Я распростерла руки над открытой раной. Наложила густой слой мази.

Меня шатало. Тошнота подкатывала к горлу. Магии во мне больше не осталось. Я надеялась, что когда буду падать в обморок, не ударюсь головой. Только стоило мне дотронуться до глубокого пореза на лице Дориана, как тот распахнул глаза.

Янтарные узкие зрачки полоснули, словно острое лезвие кинжала. На меня смотрел не мужчина, а дракон. Зверь в человеческой ипостаси. Это я ощутила сразу же.

Воздух между нами сгустился. Мое сердце пропустило удар. Стало невыносимо жарко. Вены под кожей отливали лавой. Белоснежные волосы рассыпались за спиной Дориана промерзлой дымкой. Скулы заострилось, о них запросто можно было порезаться. Я сделала шаг назад от кровати, убирая руку от его лица. Пульс зачистил, в глазах от шока заплясали мушки.

Дориан повел носом, точно настоящий зверь. Он раздувал ноздри и втягивал воздух, которого в палате и так стало слишком мало.

Шаг назад, еще один, но я не успела отдалиться. Рука, увенчанная острыми черными когтями, перехватила мое запястье.

Дракон резко дернул меня на себя, сам перемещаясь в сидячее положение. Я врезалась в его литую грудь, практически обжигаясь идущим от нее жаром. Все это произошло за доли секунд.

А потом я оказалась сидящей на крепких бедрах дракона, бесстыдно обвивая его торс ногами. Ужас сковал мое тело. Его волосы накрыли меня белоснежным водопадом, а потом я закричала от разрывающий меня боли.

Глава 7

Дориан сжал мою шею сзади, слегка оцарапывая когтями кожу. Оскалился. Другой рукой сдавил мою талию, крепко удерживая на себе.

Я замерла. Широко распахнула глаза, а в следующее мгновение меня оглушил мой собственный крик. Дориан вонзил свои клыки мне в ключицу.

Только боль вышла быстрой и короткой. Она схлынула практически сразу. Изо рта у меня вырвался стон. Агония сменилась удовольствием, а еще непониманием.

Дориан Шторм ставил на мне метку. Даже мой бывший никогда этого не делал, он считал подобное необязательным. Да и не было у Армана тяги покусать меня.

А потом я поняла, что происходит что-то не то. Легкое ощущение приятного зуда вызвало рой мурашек, опустившихся в низ живота.

Грозный свирепый рык вылетел из глотки дракона. Но вовсе не это испугало меня не на шутку. А то, что Дориан пил меня.

Жадно. Властно. Сжимая в своих руках мое безвольное тело.

Что он делает? Разве драконы питаются кровью?

В объятиях Дориана я ощущала тепло и непонятный трепет. Что-то внутри меня тянулось к этому опасному мужчине. Крепкие руки держали мое тело с такой силой, что каждое их прикосновение наполняло сердце бурлящей смесью беспомощности и безмятежности.

Все мои чувства смешались, словно краски на холсте. Я ощущала беспокойство, страх, возбуждение, переплетающиеся диким коктейлем с чувством защищенности от всего остального мира. Но перед мужчиной я была беззащитна. Находилась полностью в его власти.

Мое сердце бешено стучало от волнения и чувства неопределенности. Меня пугало то ощущение силы, что исходило от Дориана. Мне было страшно, ведь я не понимала намерений дракона.

То, что сейчас происходило, определенно было тайной за семью печатями. Об этом никто не знал. А учитывая, что Дориан из рода императорской семьи, то подобная тайна может меня убить.

Мое тело стало невесомым, я начала терять связь с действительностью. Веки стали наливаться свинцом. Сказывалось истощение. Шум за дверью заставил из последних сил распахнуть глаза.

Драконий бог. Да что тут происходит? Я стала отталкивать ящера. Это ненормально. Неправильно. Он не может пить кровь!

Дориан оторвался и оскалился. Все равно сейчас он был больше дракон, чем человек. Я обратила внимание, что порезы на его лице стали затягиваться.

Опустила взгляд ниже. Регенерация заработала полным ходом, и раны на груди принялись заживать прямо на глазах. Нити швов опадали между нашими телами. Его кожа перестала быть мертвенно-бледной.

Шум нарастал. Моя Эли бранилась в коридоре на чем свет стоит, поливала кого-то, не чураясь крепкого словца. Я сообразила, что пока дракон в невменяемом состоянии, есть еще возможность утаить этот инцидент.

Я стала вырываться, прикладывая все возможные силы, но к сожалению, их было слишком мало. Добилась только того, что дракон недовольно зарычал.

— Отпусти… немедленно, — вытолкнула я слова.

Дориан, не обращая на меня внимания, снова потянулся к моей шее, и я приготовилась к боли от укуса, превращающей потом мозги в розовый кисель. Однако не ожидала, что зверь начнет нежно зализывать свой укус. Удары по двери усилились.

Дориан оторвался от моей шеи, поднимая на меня пылающий взгляд. Больше не было времени на промедление.

Я дотронулась до висков дракона и послала импульс магии, вырубая мужчину и истощая себя окончательно. Единственное, что успела перед тем, как дверь открылась, — поправить воротник.

Никто не должен узнать, что тут произошло. В том числе и сам Дориан Шторм. Но как же я была наивна!

Глава 8

Распахнула глаза, уставившись в знакомый обшарпанный потолок. Выходит, я в госпитале. Повернулась на бок и тут же увидела Эли, что спала на потрепанном больничном кресле.

В голове начали всплывать отрывки предыдущего дня. Но особенное место в этом всем занимал Дориан Шторм. От одного только воспоминания о его имени меня бросало в дрожь. Только я не могла сказать стопроцентно, что от страха.

Я отбросила одеяло, посмотрела в окно. Был вечер. Неужели я проспала так долго? Почти сутки. Хотя чего удивляться, при полном истощении резерва это нормально.

А потом меня словно окатило ледяной водой. Укус! Он же меня укусил и… пил мою кровь.

Драконий бог!

Я потянулась рукой к ключице, но слава богу, она была прикрыта больничной формой. Меня никто не переодевал, и я поблагодарила за это судьбу. Еще бы, в госпитале стояла такая суета, что более детальным исследованием моего состояния никто не озаботился.

Я прислушалась к себе. К сожалению, лекари не могли врачевать сами себя. Вернее могли, но только лекари-драконы. Нам же это было не доступно. Потому пришлось полагаться на собственные ощущения. Слабость была жуткой, а еще кости ломило как при простуде. Но это могло быть следствием истощения.

Укус ныл и пульсировал, посылая недвусмысленные сигналы вниз живота.

Блинский блин!

Про метки истинности я почти ничего не знала и тем более не понимала, как расценивать этот странный укус. Жаль, что в академии подобного тоже не преподают. Тем более, Дорин скорее имел ко мне гастрономический интерес, чем интимный. Да и у него же тоже имелась необратимая руна блокировки истинности. А у бывшего я не думала интересоваться о метках. Мы с ним не истинные, так к чему были бы подобные разговоры.

В наше время многие отказывались от истинности. Даже Дориан, как оказалось. Это мысль вызвала острое сожаление. Я отмахнулась от непонятных размышлений.

Сейчас на повестке стояли более насущные задачи. Поесть — одна из них. Я встала, кровать предательски скрипнула, чем разбудила Эли.

Та мгновенно подскочила. Я скривилась, ведь не хотела ее тревожить. Темные круги под глазами подруги явно указывали на то, что предыдущий день выдался тяжелым.

Но все мы спали чутко и всегда держались на стороже. Еще один пережиток приютской жизни. Да и попробуй поспать, когда тебе могут состричь волосы или просто изрисовать лицо зеленкой забавы ради.

— Ты пришла в себя! — потянулась в кресле подруга.

— Эли, отправлялась бы ты спать. Что со мной случится? Это всего лишь истощение.

— Вот еще! Хочешь сказать, когда я буду подыхать, даже не придешь проводить меня в последний путь? — вскинула Эли тонкую и изящную бровь.

— Скажешь тоже, — отмахнулась я. Встала, чтобы найти свою обувь. Белые тапки стояли неподалеку. — Конечно, приду.

— Ну вот. Значит, сделаем вид, что только для этого я тут и сижу. Шкурный у меня интерес, и этим все сказано, — отмахнулась от меня Эли.

— Да ладно тебе. Так бы и сказала, что я твоя единственная подруга, — хмыкнула я.

— И вовсе нет, — по привычке запротестовала она.

— Ладно. Короче, это лишь истощение было. А вот ты упустила свой шанс. Могла бы воспользоваться ситуацией и подкатить к моему бывшему, пока я без сознания.

— Пф. Я сейчас как пугало выгляжу. Так что пока отложим. — Только вот то, как покраснела моя подруга, удивило.

— Не поняла. И что же такое произошло, пока я тут спала?

— Да так. Ничего особенного. Ладно. Ты давай, иди умывайся, а я за едой сбегаю.

И подруга улизнула так быстро, что я так и осталась стоять с открытым ртом.

Пришлось качнуть головой и прийти в себя. Ладно, потом захочет, расскажет.

Я вышла в коридор и направилась в сторону туалетной комнаты. Там умыла лицо, привела одежду в порядок, волосы стянула в пучок. Вышла из туалета.

Пустой полутемный коридор наполнился перестуком каблуков. Я остановилась, и как раз из-за угла на меня вышла моя свекровь. Как всегда при полном параде, в своем неизменном великолепии. Она была в длинной узкой юбке изумрудного цвета и коротком жакете с драгоценной брошью в виде совы, стоящей наверняка целое состояние. Ее убранные в высокую прическу каштановые волосы венчала небольшая изысканная шапочка с острым пером, что не так давно вошли в моду.

И если раньше леди Лукреция Стрикс излучала в мой адрес покровительственное благодушие, то сейчас она препарировала меня своим холодным взглядом.

Уходить было поздно. Она целенаправленно шла ко мне.

— Вечер добрый, мама, — автоматически произнесла я, поправляя на себе медицинский халат. Привычка, что выработалась при встречах с ней. Она всегда оценивающе проходилась по мне взглядом, а потом неизменно растягивала губы в улыбке.

Только не сейчас. Лукреция смотрела на меня надменно и с презрением.

— Не смей меня так называть, нахалка. Я и так терпела тебя целый год. Ты увела моего мальчика. Он ради тебя отказался от всего, рассорился с отцом. Но слава драконьему богу. Он расставил все по своим местам, и больше ты нас не потревожишь.

— И вы только за этим пришли, чтобы высказать это мне в лицо? — Я спрятала дрожащие руки в карманы халата.

Старалась не показывать, насколько меня задели ее слова. Поражаться тому, что она целый год так умело играла в любящую свекровь и даже просила называть ее мамой и никак иначе, просто не было сил.

— А еще за тем, чтобы предупредить. Держись подальше от моего сына. Отвяжись уже от него. Найди в себе хоть каплю гордости и перестань вешаться ему на шею!

Ну отлично! Маман уже в курсе, что он развелся. Быстро же.

— Скажите лучше это Арману.

— Ты еще смеешь огрызаться? — презрительно скривила губы леди. Ее лицо исказилось неприкрытой злобой.

А я вдруг поняла, что в их семье только отец, лорд Оксфорд Стрикс, и вызывает уважение. Потому что сразу обозначил свою позицию и сказал, что я «не ровня их мальчику». Он не пытался притворяться и лицемерить.

— Я говорю как есть. Я ушла и не прощу Армана. Так что вы здесь не по адресу.

— Ну точно нахалка. Думаешь, ты до сих пор ему нужна! Да он скоро забудет про тебя.

— Ваш сын игрок. Так что направьте всю свою злость на него. А лучше отведите Армана к специалисту, чтобы избавить его от зависимости, — устало проговорила я.

И это я-то плохая? Та, что без вредных привычек и замашек? Только я не ожидала, что леди столь болезненно воспримет правду. И как обычно это случалось, виноваты у нее будут все: окружение, жена, но не сам Арман.

— Ах ты лживая гадость! — А дальше она замахнулась. Моя щека отозвалась жуткой болью.

Я пошатнулась и схватилась за лицо. Драконица не церемонилась и не жалела силы. В глазах у меня потемнело, а потом и защипало.

— Это ты его довела! Ты во всем виновата. Это все твое дурное влияние. Ты уличная девка, захомутала его, проникла словно зараза ему под кожу. Но мой мальчик справится со всем. Он выжжет все мысли о тебе. А его правильная жена поможет ему.

— Правильная жена? — хрипло, проталкивая ком обиды в горле, переспросила я.

— Да. Он скоро женится на невинной целомудренной девушке из нашего общества. Чистокровной драконице.

Арман, женится? Так быстро? Почему тогда он ищет встречи со мной, не отпускает, пытается вернуть меня в наш дом? Для чего он это все делает, если скоро женится?

А муж вообще меня любил?

Хотя что за дурь я говорю. Он хотел расплатиться моим телом с другом.

Драконий бог! За что мне все эти испытания! Но как оказалась, это еще не все «прелести», что заготовила для меня мать бывшего. Самое ужасное ждало меня впереди.

8-2

— Только не думай, будто я так просто оставлю то, что ты морочила ему голову целый год. Я написала на тебя заявление в полицию.

— Что вы сделали? — прохрипела я. Боль от пощечины и очередного предательства отошли на задний план.

— Ты еще и глухая? — торжественно произнесла бывшая свекровь.

Нет. Нет. Мне же показалось? Я ослышалась. Пусть у меня будут проблемы со слухом. Только не это! Я ведь сама ушла от него!

— Жди. Скоро тебя проверят на пользование запретной магией. Думала, окрутишь моего мальчика, поимеешь его, прихватив все ценное, и так просто уйдешь? Вот уж нет! — Свекровь гордо задрала подбородок. Я отшатнулась от нее, не веря тому, что она несет.

— О чем вы таком говорите? Я ничего не брала, только свои вещи, и никакой запретной магией не пользовалась.

— А это мы еще проверим, — высокомерно бросила бывшая свекровь. — Пропал фамильный гарнитур, что Арман дарил тебе на свадьбу.

— Он в сейфе у вашего сына, — почти выкрикнула я.

— И еще пара колец, браслет его прабабушки и брошь с изумрудами.

— Что вы такое говорите? Я об этом вообще ничего не знаю.

— И как ты думаешь, кому поверят. Тебе, без роду и племени, побирушке, или мне. Так что лучше верни все украшения по-хорошему и тогда пойдешь по статье только за применение запретной магии приворота.

— Вы с ума сошли! — Я отшатнулась от свекрови, что напоминала мне демона в юбке. — Я ничего не брала. И ничего не делала.

Сама не заметила, как свекровь начала наступать на меня. Она снова замахнулась, но я перехватила ее руку и сжала запястье. Но Лукреция так заголосила, что я испугалась. Выпустила ее руку, да не тут-то было.

Свекровь с неожиданной для меня прытью схватилась за ворот моего халата. А потом рванула свою брошь с жакета, бросая ее на пол. Разорвала пуговицы на своей верхней одежде. Рванула шапочку с головы. Стала заваливаться на меня.

И пока я хлопала глазами, появился еще один участник этого абсурда.

— Леди Лукреция, что с вами? На вас напали? — Мужчина с седыми висками и в твидовом костюме захлопотал над свекровью, что выпустила мой ворот и стала изображать обморочное состояние.

— Да, Лоренсо. Она напала на меня. Требовала отдать ей драгоценности, чтобы она оставила, наконец, моего сына. А ведь и так уже забрала все, что можно. Обнесла дом моего мальчика. А сейчас сорвала брошь. Помоги мне, — слабым голоском говорила эта притворщица.

— Будьте уверены, что мы составим заявление по всей форме и скоро вам придется иметь дело с законом, — тут же пригрозил мне этот мужчина.

— Я ничего не делала! Я не воровка, — задушено и беспомощно проговорила я.

— Вы хуже. Вы мерзавка, — припечатал этот Лоренсо.

— Леди Лукреция, это абсолютный бред! Я ничего не воровала и не нападала на вас. Как вы можете такое говорить! — Я попыталась собраться с мыслями, несмотря на сложившуюся ситуацию.

— Ты смеешь отрицать? Ты только посмотри, Лоренсо, как она меня атаковала!— Свекровь продолжала изображать пострадавшую.

Лоренсо с видимым сомнением на лице посмотрел на меня и спросил:

— Что у вас есть в защиту, мисс?

— Я не знаю, о чем она говорит. Это абсурд. После разрыва я больше не была в нашем доме. Ушла, взяв только свою одежду. Я не знаю ни о каких драгоценностях. Я ничего не просила. Мне ничего не нужно.

— Посмотрим, что скажет полиция. — Лоренсо окинул меня скептическим взглядом и скривился.

«Тебе конец», — кричал его вид.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить хладнокровие.

— Почему бы не проверить сейф Армана? Там должны быть все вещи, о которых вы говорите.

Коридор потихоньку наполнялся людьми. Пациентами, что решили сходить до туалетной комнаты, лекарями и медсестрами, оставшимися тут на ночную смену. Я чувствовала, как весь этот скандал уже оставил свой след на моей репутации.

— Лоренсо, она отобрала у меня фамильный перстень, — всхлипнула эта актриса, а потом указала на меня рукой, добивая.

— Хватит врать! — не выдержала я.

— Проверь ее карманы. Я видела, как она клала туда мой перстень.

Я отшатнулась от этих сумасшедших. А в следующее мгновение Лоренсо с завидной для себя скоростью рванул меня к себе, а другой крепко вцепился в мое плечо. Он сунул руку мой карман и, к моему ужасу, достал оттуда перстень.

А потом оттолкнул меня. Мужчина поднял находку вверх, показывая зевакам в коридоре. Он крутился с ним на вытянутой руке, чтобы как можно больше людей увидели это кольцо.

А потом с холодной решимостью громко произнес:

— Вы можете подать заявление о клевете, если считаете, что вас несправедливо обвиняют, мисс. — Лоренсо почти выплюнул последнее обращение. Для него я была оборванкой, не больше.

Я посмотрела на Леди Лукрецию с горечью.

— Как вы могли такое сделать… Я же ни в чем не виновата.

Она лишь фыркнула. Потом выпрямилась, пытаясь привести себя в порядок, запахнула порванный жакет. Лукреция торжествующе сверкнула глазами. Свекровь была довольна собой. Даже страшно представить, сколько же она вынашивала план мести мне?

Еще одно правило родом из приютской жизни: избегать драконов. Все они напыщенные, лицемеры. По одному только праву рождения выше людей. И будь ты хоть трижды одаренным, не встанешь на одной социальной ступени с ними.

Такие, как мы, можем быть лишь содержанками, любовницами для развлечения, но не женами высоких аристократов. Мы — постыдное пятно на репутации древнего рода. Грязный секрет.

Только я не знала, что они столь злопамятны и мстительны.

Лоренсо помог моей бывшей свекрови. Приподнял ее, помогая, пока она отыгрывала свою роль. А потом эти двое удалилась. Леди Лукреция наигранно всхлипывала, а Лоренсо заботливо промокал ей слезы платком.

Зрители бесплатного спектакля поспешили по палатам, персонал вдруг вспомнил, что и им как бы надо заняться работой.

Когда я осталась одна в полутемном коридоре, привалилась к стене с облупленной краской, чувствуя себя сломленной и беспомощной.

Как избежать этого кошмара? Как вернуть себе нормальную жизнь?

Закрыла лицо руками, пытаясь сдержать предательские слезы.

Кто поверит мне, что я ни в чем не виновата? И о каких драгоценностях говорила свекровь? Неужели Арман и их проиграл?

Будет ли полицейское расследование честным или непредвзятым? А факт того, что мой бывший — игрок, подтвердится ли? Или его дружки будут молчать в тряпочку, дабы прикрыть и свое участие в этом гнусном деле?

Столько вопросов крутилось у меня в голове, но от них всех становилось тошно. Я сползла по стене, села на пол и глубоко задышала.

Силы просто покинули меня, слезы потекли из глаз.

Что же мне делать?

Глава 9

Эли все выспрашивала меня о том, что произошло. Я в двух словах обрисовала ей ситуацию. Оставаться в госпитале я не хотела, да и не могла после того представления, что устроила моя «мама».

Мне банально было стыдно. Я утопала в безумном коктейле из беспокойства, обиды и отчаяния. Внезапное обвинение и жуткая сцена в больнице стали для меня неожиданным ударом.

Я не хотела разговаривать, да и изнемогала от слабости и усталости. Только попросила забрать меня отсюда. Всю дорогу не обращала внимания на брань Элеоноры.

А потом она молча постелила мне на полу в своей квартирке, ведь ее старый диван даже не раскладывался. И так и забив на то, чтобы дождаться от меня хоть слово, махнула рукой и выключила свет. Я невидящим взглядом смотрела в потолок.

Я была так обескуражена и безгранично разочарована тем, что свекровь активно стремилась причинить мне вред и обвинить в том, чего я не совершала. А ведь мне казалось, мы с ней ладим. Ее поддержка нашей семье на первых порах была очень кстати.

Леди Лукреция часто навещала нас, помогала советом. Даже поторапливала с внуками. Я сжала кулаки, стиснула зубы. Это же надо быть такой лицемерной актрисой.

Меня тревожила перспектива возможных судебных разбирательств, и того, что ложные обвинения могут повлиять на мою репутацию. Было до жути обидно, что свекрови и вправду могут поверить. И что-то подсказывало мне, что тихим конфликтом вся эта ситуация не обойдется.

А еще узнать бы, кто этот Лоренсо? Почему он стал таким активным участником спектакля свекрови? Неспроста это. У мужчины явно был шкурный интерес. Выяснить бы какой, вдруг это тоже мне поможет?

Но главным оставался вопрос: почему свекровь и Лоренсо устроили этот спектакль. И ничего кроме желания отомстить за окончившиеся отношения с Арманом не приходило на ум. А это было очень плохо.

Вот точно говорят, месть — блюдо, которое подают холодным. Целый год она вынашивала его и теперь ударила наверняка. Ладно бы Лукреция просто наговорила бы мне кучу гадостей, не беда. Я бы отряхнулась да и пошла бы дальше. Да только она решила действовать наверняка и засадить меня за решетку.

В прошлом репутация их рода и правда пострадала, потому как Арман связался со мной. Возможно, леди Лукреция желала прилюдно свести счеты и доказать, что я приворожила их сына запретной магией и вообще воровка и мерзавка. Что окрутила их «мальчика», а потому он невиновен.

Будет играть на чувствах общественности. Отбелит репутацию своего рода. Арман снова станет завидным женихом и наследником. А я сгину в казематах. Так что обо мне вскоре никто и не вспомнит. Разве что Эли поплачет над моей незавидной участью.

Я старалась не поддаваться отчаянию от бессилия перед ложными обвинениями, которые мне предстояло опровергнуть. Как же я хотела вернуть себе нормальную жизнь!

Я заплакала, прикусывая руку, чтобы изо рта не вырвалось ни звука. Затем попыталась прийти в себя. В приюте было не до соплей. Либо ты, либо тебя. Потому я решила действовать на опережение. Жаль, что уже ночь.

Мне требовалось восстановить свою репутацию и защитить себя от возможных правовых последствий. Во-первых, нужно собрать доказательства своей невиновности. Жаль, у меня нет долговых расписок Армана. А что есть? А есть друзья бывшего, которые стали свидетелями нашего разрыва с мужем, и Элизабет, что видела, как я покидала дом с чемоданами.

Бездна!

Да эти дружки ни в жизнь не признаются. Тогда остается только Эли, которая видела, как Арман, пребывая в невменяемом состоянии, вытаскивал меня из ее дома. Еще она поможет подтвердить, что я ничего не брала. Но опять же, ее слова поставят под сомнение.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы вновь не расплакаться и не разбудить подругу. Ситуация была патовой.

Нужно обратиться к адвокату: разработать с ним стратегию защиты и подготовиться к возможным нападкам со стороны бывшей свекрови. Но ведь у меня не так много денег.

Драконий бог! Дай мне сил!

Возможно, стоит еще попросить коллег из госпиталя дать мне положительные характеристики. Ведь свекровь меня оклеветала. Я вовсе не воровка. Всегда хорошо работала, многим помогала. Стоит еще наведаться в академию и взять характеристику с места учебы. Оценки у меня отличные и с преподавателями сложились хорошие отношения.

Нельзя отчаиваться, я должна верить, что в конечном итоге справедливость восторжествует.

Всю ночь я ворочалась на неудобном жестком полу. Обхватила себя руками, желая унять дрожь.

Решено. С утра я пойду в суд, напишу заявление на то, чтобы Арману запретили приближаться ко мне. Расскажу, что он игрок и промотал драгоценности. Потом пойду в полицию и напишу жалобу о клевете.

Так и сделаю. Я не буду отчаиваться. Я должна быть сильной.

Но одна мысль заставляла скулить от безнадеги.

Будет ли полицейское расследование честным и непредвзятым?

Утром я была полностью разбита, бессонная ночь давала о себе знать. Я тихонько встала и сразу пошла в ванную комнату. Огромные темные круги залегли под глазами. У меня было опухшее лицо и бесконечно усталый взгляд.

Но медлить я себе позволить не могла. Дел на сегодня было очень много. План, который я наметила ночью, стоило уже начинать претворять в жизнь.

Когда я вышла, Эли уже бегала между столом и холодильником. На столешнице стояла чашка с крепким кофе.

— Итак, подруга. Куда мы сейчас? — Эли поставила руки в боки.

— Мы?

— А ты думала, я оставлю тебя разбираться с этими зажравшимися аристократами? Вот еще! Идем вместе. Я тоже напишу заявление. Только соберу подписи у соседей, что Арман тут выносил мне дверь. Нужно показать, что он не так уж и безгрешен, а где есть место темному пятнышку на его репутации, там и дело до откровенной грязи не за горами! — Подруга ребром ладони разрубила воздух и вскинула подбородок.

— Ох, Эли. — Я чуть не заплакала. Но она оказалась рядом со мной, схватила за плечи и встрянула.

— Ну же. Убрала слезы. Никто не должен их видеть. А то растерзают как стервятники.

— Да-да, —закивала я головой.

— Иди ешь. Я быстро по соседям пробегусь. — Она помахала перед моим носом бумагой. Да, подруга уже подготовилась и выскочила прямо в халате на лестничную клетку.

Аппетита не было. Но я заставила себя проглотить бутерброд. Положила в кофе шесть ложек сахара и выпила это залпом. Немного стало легче.

Не знаю как, но полчаса спустя подруга вернулась довольная. И снова помахала листком перед моим носом.

Уже через десять минут мы ехали в суд. На часах было восемь утра. Мы зашли в здание суда ровно с открытием дверей. Подошли к девушке администратору. Та повела себя как-то странно, после того как узнала мое имя.

А потом она провела нас в кабинет свободного судьи, занимающегося семейными делами.

— Странно все. Чую я, тут проблемы, — произнесла Эли.

— Выбора нет. Нужно идти.

Но когда мы открыли дверь, то так и замерли.

Только не это!

Громкий шёпот обжег меня, окатил очередной волной отчаяния.

— О-о-о! А вот и она! Та… самая.

Глава 10

— О-о-о! А вот и она! Та… самая, — по-заговорщицки произнесла моя бывшая свекровь и многообещающе переглянулась с судьей, грузным пожилым мужчиной.

Тот пренебрежительно сжал пухлые губы. Он пытался не демонстрировать открытого неприятия, но оно и так читалось в каждом его движении.

Не глядя на свекровь, я сжала кулаки и прошла в кабинет. Остановилась посреди богато обставленной комнаты. Эли встала позади, поддерживая и прикрывая мне спину, как всегда, когда нам доставалось в приюте.

Она была в ярости и благо что пока молчала.

— Я хочу написать заявление о преследовании бывшим мужем, — выпалила я. Свекровь хмыкнула, судья недовольно дернул уголком губы.

— Ну что же, разве я могу отказать? Но сначала провожу Леди Лукрецию. — Судья встал из-за стола, поправляя едва ли застегивающийся пиджак на большом животе. Он пригладил жидкие волосы и подал руку моей бывшей свекрови. Та чопорно воспользовалась его помощью, а потом, наградив меня торжествующим взглядом, вместе с судьей покинула комнату.

— Бездна! Что она тут делает спозаранку? Спать же должна на мягкой перине и распоряжаться слугами, доводя тех до белого каления, — не выдержала Эли и всплеснула руками.

— Не знаю. Думаешь, она тут по моему вопросу?

— А то! Подхватилась же, змея. А судя потому, что мы с тобой пришли первыми, то она и судью загодя вытащила из кровати.

Время шло, мы переминались с ноги на ногу, ведь присесть нам никто не разрешил. Прошло уже полчаса, но судьи все не было.

— Да где он?! Есть пошел, что ли? — не выдержала Эли.

— Мне кажется, нас специально задерживают, — выдала я и нахмурилась.

— Закон для всех един, — важно произнесла Элеонора.

— Ты сама-то в это веришь?

— Нет. Но дай помечтать! — процедила Эли. Она была зла и не стеснялась своего гнева. Подруга вообще была взрывоопасной девушкой. Вспыхивала, как свеча.

Но и спустя час к нам никто не торопился.

— Эли, мне это не нравится, — нарушила я гнетущую тишину. Каждый из нас коротал время по-своему. Подруга рассматривала толстые талмуды на деревянных стеллажах, я же глядела в окно.

— Так, давай-ка ты тут стой. А я на разведку сбегаю, — предложила Элеонора.

— Хорошо.

Эли поспешно вышла из кабинета судьи. Я устала стоять и опустилась на стул, где сидела бывшая свекровь. От нервов начала барабанить по столу кончиками пальцев.

Я все прокручивала в голове сегодняшнюю встречу с этой женщиной и все больше утверждалась в том, что она уже начала действовать против меня.

Резко распахнувшаяся дверь заставила дернуться от неожиданности и испуга.

— Хлоя! Этот хрыч ушел! Видите ли, у него дома что-то произошло. А другие судьи отказывают нам в приеме, типа заняты. Гады! Что же нам делать? — На лице подруги читалось отчаяние. Мое выражало то же самое.

— Так. Тогда в полицию идем. Заявление писать о клевете, — жестко произнесла я.

Подхватила Эли под руку, и мы поспешили в ее старенький мобиль. Элеонора понеслась как гонщица.

— Не торопись так, а то мы не доедем. — Я вцепилась в ручку на двери и еще раз проверила ремень безопасности.

— Вот еще. Это змея развязала против тебя войну. И задерживали они нас не зря! — припечатала Эли.

— Знаю, — раздосадовано призналась я.

Мы припарковались около участка. Поспешили в здание чуть ли не бегом. Дежурной оформил наше прибытие и проводил к следователю. Мы с подругой переглянулись. Пока не было похоже на то, чтобы нам чинили препятствия.

Только вот червячок сомнения грыз меня.

В кабинете сидел неопрятного вида мужчина. То ли он не спал эту ночь дома, то ли всегда столь плохо относится к собственной внешности. Неряшливая одежда, жирные, зализанные, черные волосы, ястребиный пронзительный взгляд и острый нос. Он был похож на хищную птицу. И весь какой-то неприятный.

Но выбирать не приходилось. Следователь хмуро махнул нам рукой на два даже по виду жестких и неудобных щербатых стула.

Мы присели. Я сжала руку Эли, прося тут сдерживаться.

— Чем могу быть полезен, милые дамы? — Уголки губ следователя поползли вниз.

— Я хочу написать заявление о клевете.

— О как. Ну что же. Кто я такой, чтобы препятствовать этому. — Мужчина подался назад, достал из внутреннего стола чистый лист и с хлопком положил его на столешницу. Затем ощерился и довольно хмыкнул, когда увидел нашу испуганную реакцию.

— И кто же вас… оклеветал? — словно между прочим поинтересовался он, пока я формулировала предложения.

— Леди Лукреция Стрикс.

— М-м-м. Как интересно. А ну-ка покажи, что ты там уже написала. — Следователь вырвал лист из-под моих рук. Я пораженно застыла.

— Ну-ну. На-ка, ознакомься сначала вот с этим.

Он залез в потрёпанную коричневую папку на столе и вытащил лист, испещренный аккуратным почерком.

А затем швырнул его мне практически в лицо. Пришлось снова сжать руку Эли и проглотить столь неуважительное к себе отношение.

По мере того как я читала этот лист, становилось ясно, что и тут меня опередили. Бывшая свекровь уже предъявила мне за воровство, рукоприкладство и, предположительно, применение запретной магии.

У меня внутри все опустилось. Вот зачем она задержала меня у судьи, тот наверняка с ней в сговоре. Ну не верю я в совпадения. И теперь мое заявление о клевете будет выглядеть лишь как жалкое оправдание, желание насолить хоть чем-то в ответ.

Весь статус без вины пострадавшего человека я только что утеряла, теперь стала той, что решила оболгать добропорядочную леди. Действовать на опережение не получилось.

Драконий бог! Силы изначально были неравны.

А когда я поняла, что против моей воли в уголках глаз скапливается влага, Эли вырвала у меня лист.

— Э, дамочка. Вы что творите? — заверещал следователь. Подруга быстро прочла заявление леди Лукреции.

— Так, короче. Хлоя, пиши все, что хотела.

Я взяла свой лист, небрежно откинутый следователем, и, невзирая на его кислую мину, написала свою версию событий. Пусть разбираются.

— А вот и мое заявление. Я хочу сообщить о неподобающем поведении лорда Стрикса. У меня и подписи жильцов есть.

Мужик скривился, потянул свою тощую руку с грязной каймой под ногтями к Эли, но та не дала ему лист.

— Сначала вы сделаете магическую копию и заверите как положено, что приняли к рассмотрению.

Тот снова скривился, но все сделал.

— И мое заявление тоже, чтобы оно нигде не потерялось, — четко произнесла я.

По крайней мере, уже эти листы никуда не денутся. Только вот следователь так просто не спустил нам это с рук.

Он нажал на тревожную кнопку под столом. В дверь ворвались полицейские. Следователь небрежно махнул в мою сторону, и двое мужчин в форме дружно подхватили меня за локти, сдергивая со стула. Все происходило слишком быстро.

А следующие слова следователя прояснили мою незавидную участь.

— Вы задержаны, дамочка.

24-2

— На каком основании? — процедила я.

— Вот на этом! — Следователь снова покрутил листом с опусом леди Лукреции у моего лица и довольно оскалился. Он поправил свой черный дешевый мундир и заложил руки за спину.

— Вы не имеете права. Я ничего не делала. И разве вам не надо еще доказать мою виновность? — не сдавалась я.

— Вообще-то, я могу кого угодно задержать на двое суток.

— Ах ты!.. — вскипела подруга и сорвалась с места. Но я успела крикнуть ей и удержать от опрометчивого поступка.

— Эли, не надо! — Я качнула головой. Подруге пришлось отступиться. Она сжимала кулаки и молча наблюдала за тем, как меня выводят из комнаты. Но ее глаза, наполненные решимостью, подсказали, что она все так просто не оставит.

Правда я не знала, что может спасти меня в данный момент.

Я была настолько испугана и шокирована происходящим, что с трудом получалось мыслить. Похоже, без адвоката мне вовсе не справиться.

Меня, не слишком церемонясь, затолкнули в комнату. Она была небольшой и крайне скудно обставленной.

Основным предметом мебели был стол с несколькими стульями. Где я буду спать, в случае если меня и вправду заставят тут торчать двое суток, не представляла. Была тут еще одна узкая обшарпанная дверь. Я открыла ее и обнаружила за ней маленький умывальник и туалет. Захлопнула полотно, едва не сорвав то с петель. Стены были покрашены в светло-серые тона. На полу лежал дешевый линолеум. Освещение было довольно яркое и резало глаза.

Я присела на стул и согнулась пополам.

Моя жизнь точно где-то свернула не туда, и как все исправить, я пока не представляла. Да о чем я! Еще ночью верила, что все разрешится, а сейчас сижу задержанная.

Так я промаялась в полной неизвестности пару-тройку часов по моим ощущениям. Уже поставила два стулья рядом вдоль стены и вытянула ноги, соорудив тем самым себе подобие кровати. Даже успела прикемарить, хотя думала, не сомкну глаз. Потому чуть было не упала со своего места, когда дверь резко распахнулась. Я повернулась на звук, не зная, чего ожидать.

Но там стоял Арман, мой бывший муж собственной персоной.

Он пришел вытаскивать меня? Но ведь именно по его вине я сюда и попала! Если бы не его мать, то меня не закрыли бы не пойми почему!

— Хлоя, детка! Как ты тут? — Он в два шага оказался рядом со мной и вздёрнул меня на ноги, крепко прижимая к себе. Бывший втянул воздух у моих волос и нахмурился. Потом спустился кончиком носа вниз и нагло дотронулся им до моей шеи, но я, наконец, пришла в себя и уперла руки в его грудь, затянутую в дорогой пиджак.

— Отпусти меня, — не слишком приветливо прорычала я. Арман скривился и повиновался, однако обеспокоенность на его лице резко сменилась озадаченностью.

Неужели всему виной это странное обнюхивание? От меня разило? Я покраснела от досады. Ведь провести тут два часа — не самое приятное занятие, и конечно же, я не фиалками буду пахнуть в таком месте.

А потом я разозлилась на себя. Да какая, к черту, разница! Я тут из-за него!

— Хлоя, я вижу, у тебя все в порядке.

— В порядке? Ты в своем уме? — нахмурилась я и отошла в самый дальний угол комнаты, прислонилась спиной к стене и сложила руки на груди. — Я тут из-за тебя и твоей матери! — выплюнула я, сверкая глазами. — И что ты здесь делаешь? Я не хочу с тобой разговаривать.

— Нам нужно поговорить, — спокойно произнес Арман и как ни в чем не бывало уселся на один из стульев.

— Уходи! — Гордость не позволяла мне пойти на диалог с виновником всех моих бед.

— Ну, твое желание вряд ли исполнится. Ты здесь, и тебе нужна помощь.

— Кто тебе рассказал обо мне?

— Твоя подружка, — поджал он губы. Еще бы, Арман не слишком был доволен нашей дружбой. Даже не представляю, что ему наговорила Эли.

— Она рассказала тебе о том, что случилось? — спросила я.

— Да. В красках, — скривился он. Могу представить, зная Эли, она точно не стеснялась в выражениях.

— И как ты поступишь? Понимаешь ведь, что сам стал причиной моего заключения. Твоя мать никогда не любила меня. А теперь желает сжить со свету.

— Понимаю. Но у меня к тебе предложение, — невозмутимо выдал Арман.

Предложение? Серьезно?

— То есть просто так помочь мне ты не хочешь? — презрительно уточнила я. — Я не собираюсь ничего у тебя просить. Уходи. Я, в конце концов, ни в чем не виновата. И если ты испытываешь ко мне хоть каплю уважения, то пойдешь и расскажешь следователю, что я не привораживала тебя и не крала никаких драгоценностей.

— Подожди. Ты слишком торопишься, Хлоя. — Арман положил ногу на ногу и откинулся на спинку щербатого стула с видом победителя. Как же он меня бесил!

— Тороплюсь? Как это понимать? Все мои беды из-за тебя! Ты проиграл меня в карты, развелся со мной, а потом из-за тебя моя жизнь покатилась под откос. Плюс ко всему, наверняка это ты проиграл те драгоценности! — зло припечатала я.

— Подожди, подожди. Ну Хлоя, я же сказал, что хотел выиграть время для нас. Это вовсе не значит, что я отдал бы тебя другу. — Бывший примирительно выставил руки ладонями ко мне. Весь его вид выражал вселенскую скорбь.

— Ты урод. Тебе не хватило сил справиться с этим самостоятельно, ты втянул меня в свои разборки. Но вам всем было этого мало. И теперь твоя мать решила уничтожить меня окончательно, — с гневом парировала я. — Иди и опровергни все лживые слова матери.

— И все же, давай не будем обмениваться обвинениями. Ты здесь, и у меня есть для тебя предложение. Я могу помочь тебе выйти отсюда. — Арман словно и не проникся моей гневной тирадой. Что за непробиваемый дракон!

— Да неужели? И как ты собираешься это сделать, если не хочешь признаваться в собственных грешках? — посмотрела я с подозрением на Армана. То, что он что-то задумал, было ясно как день.

— Понимаешь, сейчас я не могу пойти к следователю. Моя репутация знатно пострадает. Я не могу рассказывать о том, что проигрался и заложил драгоценности.

— Но ведь это правда!

— Это, скажем так, неудобная правда, и она никому не нужна. Но я обещаю, что поговорю с матерью, и она заберет это заявление. Если…

— Если? — прищурилась я.

— Просто забудь о том, что я тебя проиграл. Что развелся с тобой. Вернись ко мне, и я устрою так, чтобы ты быстро вышла отсюда.

— Так ты предлагаешь мне продать свою честь и поступиться гордостью, тем единственным, что у меня осталось, ради свободы? — скривилась я, а на языке разлилась горечь.

— Называй как хочешь. Это лишь временные неудобства, можно так сказать. Ты привыкнешь и поймешь, что я не так плох. Просто оступился разок. Позже, когда ты будешь на свободе, мы сможем начать все заново.

— Похоже, ты действительно думаешь, что я предпочту предать свои принципы?

— Подумай хорошенько. Тюрьма не место для тебя. А я - единственный, кто может тебе помочь. — Довольно улыбаясь, Арман встал и попытался приблизиться ко мне. Но я выставила руку вперед.

— Убирайся. — Я вскинула подбородок и решительно произнесла: — Против меня только слова, так что рано или поздно я выйду.

— Подумай. Это предложение не будет висеть в воздухе вечно. А я подожду в мобиле. Постучи в дверь и попроси, чтобы позвали меня.

— Убирайся, сволочь. Тебе разве не пора готовиться к свадьбе? — выплюнула я.

— Это ничего не меняет. Ты все равно будешь моей.

— Любовницей?

— Самой любимой женщиной. Жена не будет нам мешать. Тем более, я лишь исполняю часть магического договора.

— Какого? Того, что ты подмахнул не глядя? — сразу сообразила я, и по зло поджатым губам Армана сделала вывод, что попала в точку. — Ну и идиот же ты. Как же низко ты пал. Шантажируешь меня. Твои якобы друзья подкладывают под тебя навязанную жену. Ты вообще не противен сам себе? И кто она?

— Это неважно. Я не люблю ее, — скривился Арман, на его лице заиграли желваки.

— Твоя милая Лизи? — ехидно протянула я.

Но бывший мне не ответил, он направился к двери и обернулся только на пороге.

— Я буду ждать твоего скорого ответа. — Арман гордо вскинул голову, поправил лацканы пиджака и, наградив меня темным взглядом, вышел из моей каморки.

Этот разговор вынул мне всю душу. Я снова поймала себя на мысли, что оказывается, совершенно не знала своего мужа. Надо же, какой он подлый. Решил воспользоваться ситуацией и заручиться моим обещанием. Я дошла до стульев и без сил упала на них.

И что же мне делать? Похоже, меня спасет только чудо.

10-2

После того разговора с Арманом свет в комнате приглушили. Я осталась сидеть в темном, неприветливом помещении.

Я чувствовала, как давят со всех сторон стены, как у меня минута за минутой отбирают мою свободу. Как плетутся вокруг меня интриги. Все, что казалось мне стабильным, рухнуло в один момент.

Горечь от слов бывшего мужа разъедала мою душу, словно кислота. Я представляла его довольное, торжествующее лицо. Вспоминала слова Армана, и от этого мне становилось не по себе. И как он может даже думать о том, что я позабуду его предательство и мы сумеем пережить это и начать заново?

Что за сказочный идиот!

Да я буду до последнего сражаться за свою свободу. Только сначала надо успокоиться.

Страх захлестнул меня, как волна холодной воды.

Что будет дальше? Как выбраться из этого кошмара? Мне казалось, что меня поглотит бездна неизвестности. Я старалась не поддаваться панике.

Надо верить в нашу полицию. В конце концов, можно ведь попросить передать мое дело другому следователю.

Я так извела себя за последующий час, что страх сменился злостью.

В моих глазах пылал огонь гнева. Я не могла допустить, чтобы Арман снова взял верх над моей жизнью. От его предложения вернуться к нему я отмахнулась сразу. Еще не настолько отчаялась.

Укус некстати напомнил о себе. Да лучше я пойду к Дориану и попрошу у него помощи. В конце концов, именно я его спасла от смерти. Пусть лучше он узнает, что мне известен его секрет, чем я прогнусь под бывшего.

Хотя это лишь бравада. Дориан убьет меня. Нет меня, нет риска разоблачения его тайны.

И вот отчаяние снова одолело меня. Эти эмоциональные качали были невероятно утомительны.

Сидя в темноте, я чувствовала, как слезы подступают к глазам, но не давала пролиться им наружу. Гнев и обида кипели внутри меня. Мое сердце настаивало на том, чтобы я не сдавалась.

Даже сквозь слезы я видела свой путь к свободе, который определенно выдастся трудным, но я была готова пройти его. Мой внутренний огонь горел ярче, чем тьма вокруг. Я знала, что нельзя соглашаться на унижение ради мимолетной свободы. Была настроена бороться, несмотря на все трудности, что могли поджидать меня впереди.

Шаг за шагом я собирала свои мысли, планировала, как выйти из этой ситуации. Нельзя было отдать Арману бразды правления моей жизнью. Я чувствовала, что в этом отказе от его предложения заключается мой первый настоящий шаг к освобождению. Главное быть сильной.

***

Арман

После того как Хлоя отвергла мои предложения и я остался один на один со своими мыслями, я прислонился к холодной стене коридора и со всей силы засадил кулаком в кирпич.

Вот ведь упертая!

В ее глазах, полных боли и разочарования, я увидел отражение своей же слабости. Я был готов вернуть ее к себе, предложив ей свободу от тюрьмы в обмен на подчинение. Но она отказалась, и от этого в моей груди расцвел цветок горечи.

Как же так! Неужели она больше не любит меня?

Да даже если ненавидит, ну что с того?

От любви до ненависти один шаг, так и в обратную сторону тоже. И мы его пройдем вместе.

Я не отступлюсь!

Хлоя моя женщина!

А я своего не отпускаю.

Мои руки сжимались в кулаки, я пытался сдержаться и не вернуться к Хлое. Снова оказался на грани оборота. Лицо бывшей жены стояло перед глазами, гневные слова эхом отзывались в моей голове. Я никогда не думал, что смогу довести ее до крайней степени ненависти. Мне даже показалось, что глаза Хлои сверкнули острым драконьим росчерком. Привидится же!

Но было ли другое решение? Она права. Я и сам себе уже опротивел. Кажется, достиг дна. Так пора бы оттолкнуться от него и начать новую жизнь!

Моя мать заберет заявление, и мы с Хлоей уедем куда подальше.

Несмотря на нечто темное, ворочающееся внутри меня, в глубине души я чувствовал, что еще не все потеряно. Я не мог позволить себе сдаться. Был готов сделать что угодно, чтобы исправить свои ошибки и вернуть ее обратно.

Выходя из мрачного коридора, я почувствовал, как темнота уступает место свету. Несмотря на поражение и несогласие Хлои идти со мной, во мне теплилась искра решимости.

Но стоило только выйти на улицу, как на меня налетела эта психованная подружка Хлои. Я скривился при виде нее.

— Где Хлоя? Почему ты один? — Все было хорошо в этой блондинке, но только ее острый язык, как всегда, портил все впечатление.

— Она думает над моим предложением. — Я посторонился и направился к своему мобилю.

Надеюсь, жена — а именно ею я продолжал считать Хлою, — договорится со своей совестью. Хотя я еще был удивлён, что она пыталась выгнать меня. Потому что выбор очевиден. Тюрьма или свобода в моих объятиях.

Но Хлоя все эти дни, когда моя жизнь пошла под откос, только и делала, что артачилась, избегала меня.

Потому когда эта белобрысая девица прибежала и стала орать, чтобы я поднимал свой зад и вытаскивал Хлою из казематов, сразу решил воспользоваться ситуацией. Так жена, пусть и бывшая, но любимая будет сговорчивее. И мне не придется тратить лишнее время на наше примирение.

От предвкушения бурного соития в штанах стало тесно. Но поправлять своего дружка было неудобно. Я уже почти дотронулся до ручки мобиля, как меня бесцеремонно толкнули в грудь.

Опять эта блондинка!

Она упёрла руки в бока и ядовито сверкала глазами, как мрачная богиня возмездия. Сама ничего из себя не предоставляет, голодранка, но самомнения и смелости не занимать.

— Каким предложением? Ты шантажировал ее? Но ведь из-за тебя она там. — Девица указала рукой на участок. Я лишь пожал плечами. Какая разница, как именно моя жена достанется мне обратно.

— Я не за этим мчалась к тебе, чтобы ты поимел тут собственную выгоду! — стала орать эта сумасшедшая и привлекать лишнее внимание.

— Ты язычок-то попридержи. А то придется его укоротить! — выплюнул я. Ну довела, честное слово.

— А знаешь что? — Она нехорошо усмехнулась, а мне почему-то показалось, что и в ее глазах на миг блеснули острые зрачки. Да что за день такой! Привидится же!

— И что же? — усмехнулся я. Она была как боевой воробей на кураже.

— Даже на тебя найдется тот, кто утрет тебе твой самонадеянной нос и поимеет в задн… и поимеет тебя так, что ты собственное имя забудешь!

— Пф. А знаешь, что бывает за такое оскорбление, безродная дрянь? Сейчас сама окажешься рядом со своей подружкой. Только в отличие от нее, тебя никто не спасет, — прорычал я, нависая над наглой блондинкой. Но та не вняла страху и не прониклась моим гневом. Дура!

— Я предупредила тебя, или вытаскивай Хлою, или… — Но я лишь расхохотался. Нашла кого пугать!

— И кто же стоит за твоей спиной? Может, семья? У тебя есть деньги? Или положение в обществе? Обвинения против Хлои весьма серьезны, а вот доказательств ее невиновности ни у тебя, ни у нее нет. На что ты, выносительница уток и поломойка больничных палат, способна? Только гордо вякать?

— Это мы еще посмотр-р-рим.

— Ой. Боюсь-боюсь. А теперь проваливай. Мне еще готовиться к приезду Хлои.

Блондинка вспыхнула и рванула в сторону своей развалюхи. Я же устроился в салоне дорогого мобиля и выдохнул.

Ну все, немного подожду и заберу тебя отсюда. Хотя ей не будет лишним посидеть и подумать над своим поведением. А приду-ка я за ней вечером.

___________________________________________

Дорогие читатели, не забывайте, пожалуйста, поддерживать историю звездочками⭐️

Это можно сделать ПО ССЫЛКЕ ТУТ

Это очень много значит для меня.

С любовью, ваша Е.Г.

Глава 11

Мне нужно было быть стойкой. Я старалась изо всех сил. Сыпала проклятия на голову бывшего мужа, и меня немного отпускало. Жалость к себе цвела пышным цветом. Удивительно, как из женщины, которая купалась в любви своего дракона еще пару дней назад, я превратился в арестантку. А мой бывший муж примерил роль не только игрока, самодура и глупца, но и подлого шантажиста.

Хотя глядя на леди Лукрецию, чему я могу удивляться. Арман просто оказался замечательным актером. Выдать бы ему Оскаром по башке, а потом затолкать статуэтку куда поглубже.

Звать Армана я не собиралась. Решила, что больше двое суток меня тут точно не продержат, а вот остальное пусть попробуют еще и доказать. В конце концов, мои вещи у Эли, и вряд ли полицейские предпримут попытку подкинуть мне что-то.

А инцидент в больнице я буду оспаривать.

Дверной замок заскрежетал. А я подобралась на стуле, волком смотря на проем. Кого еще там принесло, и сколько еще условий мне выдвинут?

На пороге моей клетушки показался тот самый долговязый следак с орлиным носом. А ведь он даже не представился. Но то, как мужик нервно одергивал мятый мундир, насторожило.

— Выходи.

— Куда?

— На волю.

— Я свободна? — отупело переспросила я. А то станется с этого орла обвинить меня потом в побеге. Я уже отовсюду жду подвох.

— Да. Не смею больше задерживать.

Волна облегчения затопила с головой. Я поспешила на выход, но у двери меня оставили.

— Я провожу, — пояснил следователь, а потом мы петляли по крашеным зеленой болотной краской коридорам. А когда я увидела улицу, то почти расплакалась от облегчения.

Я замерла перед обшарпанной ручкой, но следователь, посторонив меня, сам открыл дверь. На крыльце я встала как вкопанная. И меня смело ураганом по имени Эли. Она осматривала меня со всех сторон и ощупывала.

Даже то, как нервно следак отчитался перед широкоплечим огромным мужчиной в чёрной рубашке с закатанными рукавами и брюках, проходило где-то на периферии.

Я все же шмыгнула носом. Не такая я и сильная, как хотелось бы. Обстоятельства меня просто размазали. Следак убежал с такой скоростью, что это выглядело даже нелепо.

— Хлоя! Ты как? Тебя не били? Руки не распускали? — Эли по жизни больше пессимистка, чем оптимистка, потому предположила только самое ужасное.

— Ее не тронули, только держали без еды и воды, но за то понесут наказание. Мой юрист займется этим. Как и всем остальным, если то, что ты говоришь, правда. — Я дёрнулась от глубокого и властного баритона, раздавшегося за спиной. Эли прищурилась.

— Конечно, правда. Да она бессребреница до мозга костей.

Я повернулась, и вспомнила, где видела этого мужчину. Только сейчас он стоял не в порванном костюме, и от ран не осталось и следа. Это был тот самый дракон, что беспокоился о Дориане Шторме.

Весь вид этого мужчины говорил, что он опасен. Суровый взгляд из-под темных бровей, короткая стрижка, совсем не привычная для аристократов. Но казалось, этому дракону совершенно плевать на чужое мнение.

Но что он тут делает? И как Эли вышла на него?

Только не это заставило меня ошарашенно замереть, а поведение незнакомого мне мужчины.

Он вдруг повел носом. Нахмурился, став еще более сосредоточенным, и подался вперед, удерживая меня своей рукой от побега, стремление к которому явно читалось в моих глазах. Он сжал мое плечо так крепко, что я охнула, а потом склонился к самой моей шее.

— Ты что творишь! Хелл! Немедленно отойди от моей подруги!

Но его было не оттащить. Конечно, я не фиалками пахла после суток в камере, но и такого откровенного обнюхивания не ожидала.

Как все началось, так же резко и закончилось. Этот самый Хелл, которого Эли почему-то звала просто по имени, отошел от меня на пару шагов. Прищуренный взгляд говорил о том, что очередные проблемы снова нашли меня.

— Что это, черт возьми, было?! — Эли заступила нам двоим дорогу, прикрывая меня спиной. Подруга уперла руки в бока и гневно сверкала глазами. — Ты ее обнюхивал. Уже засомневался в своих словах? — в голосе Эли почудилась горечь и брезгливость.

Я определенно ничего не понимала. Потянулась к шее и тут, наконец, поняла, почему Хелл так себя повел.

Он почувствовал укус Дорина на мне? Но это ведь не брачная метка, это же… это же он просто пил меня. Ведь так?

— Я никогда не сомневаюсь.

— Тогда объяснись, — не отступала Эли.

— Давайте я вас отвезу пообедать, — примирительно произнес Хелл.

— Ты мне зубы не заговаривай. — Эли уперлась пальцем в грудь дракона.

Драконий бог! На кого она вообще повышает голос? Он же сметет ее и не заметит. Эли была на полторы головы ниже Хелла. Но тот не только спускал ей грубость с рук, но и не собирался даже одергивать.

— Это не разговор для улицы. Да и твоя подруга точно хочет есть.

— Я бы лучше отправилась домой, — тихо проговорила я.

— Отлично, тогда так и сделаем. Пошли, Хлоя. — Эли развернулась и, подхватив меня под руку, потащила в сторону своего старенького мобиля, который стоял рядом с огромным черным внедорожником Хелла.

Я села вперед и посмотрела в окно. Хелл стоял, положив руки в карманы и широко расставив ноги, и провожал внимательным взглядом мою подругу, что нервно дергала заклинившую ручку мобиля. Я потянулась и открыла той дверь изнутри.

Подруга поджала губы, бросила лишь короткий взгляд в сторону дракона и дала по газам. Меня впечатало в сидение.

На пару минут моего терпения хватило помолчать, но не более.

— Элеонора, что это только что было?

— Ничего, — буркнула она и поерзала за рулем. Ее щеки были раскрасневшимися, белоснежные пряди вылезли из высокого хвоста.

— И все же? Как ты вышла на него и главное, как уговорила помочь мне?

— Да что там уговаривать. Почти ничего не пришлось делать, — снова отмахнулась она. Эли покосилась на меня и опять вернула все внимание дороге.

— Я не отстану, — сразу предупредила я.

— Да знаю. Лучше бы поблагодарила!

— И я благодарна. Очень. Но ты так быстро нас умчала, что я не успела ничего сказать Хеллу.

— И не нужно. Нечего нюхать чужих баб, — стукнула Эли рукой по рулю и поморщилась от боли. Я прыснула от ее реакции.

— Эли! Ты ответишь, в конце концов, что происходит?

— А что тут говорить! Я просто позвонила ему.

— Откуда у тебя его номер? И мне что, по одному слову все из тебя вытаскивать? Почему он согласился помочь мне?

— Блин. У тебя сто пятьсот вопросов.

— Ну извини, не каждый день я тебя вижу в компании такого мужчины. Вернее, вообще не видела.

Подруга картинно закатила глаза.

— Он дал мне свою визитку в госпитале, когда забирал своего друга. На этом все. Давай закончим этот разговор.

— Нет уж, выкладывай все подчистую.

— Ну достала! Он мой истинный! Прикинь! — ошалело выдохнула Эли, кажется, сама не до конца веря в это.

— Оу.

— Ага.

— А как же твой коварный план по соблазнению моего мужа? — невпопад ляпнула я, пораженная откровением подруги.

— Большего мерзавца я не встречала. Извини, подруга, но мои глобальные планы по его соблазнению так и останутся лишь планами, — с притворным сожалением покачала головой Эли.

— Согласна. Он того не стоит.

Мы молчала всю дорогу до ее дома.

— Ты давай иди в душ. А я пока накрою ужин.

— Хорошо.

Я сбросила одежду, кажется, пропитавшуюся тюремным запахом на пол и встала под струи едва теплой воды. Я с остервенением мылась, желая отскрести с себя грязь, с которой меня смешали.

И только жуткая привычка экономить заставила меня прекратить натирать собственное тело до скрипа. Больше я не замужем за аристократом. А снова сама по себе. И платить по счетам тоже мне.

Я закуталась в махровый халат подруги и вышла с тюрбаном на голове. На столе уже стояла наспех пожаренная картошка и салат.

Эли вяло ковырялась в тарелке, согнувшись над столом.

— Он ничего такой, — произнесла я и присела на табурет.

— Угу.

— Примчался по первому твоему звонку, помог мне, хотя и не обязан был.

— Угу.

— Мне он показался нормальным драконом да и не спускал с тебя взгляда. Ты точно понравилась ему.

— Правда? — неверяще переспросила Эли и подняла на меня печальный взгляд своих голубых глаз.

— Да. Я не вру, Эли.

— Мы из разных миров.

— Истинности не прикажешь.

— Я хабалка каких свет не видывал. А еще прямолинейна как доска.

— Это же поправимо, да и жизнь у нас такая была, либо мы, либо нас, не до расшаркиваний.

— Я боюсь.

— Чего?

— А если он поступит так же, как твой Арман? А если он уже женат и у него куча детей? А если он предложит мне место только любовницы?

— Ну тут никто не застрахован. И лишь время покажет, но почему-то мне кажется, он не такой. А по поводу места любовницы: ты ведь была не против него? — хмыкнула я, предвкушая реакцию Эли.

— Я ему горло перегрызу, если он только заикнется про это, — зло прошипела подруга и сверкнула глазами.

— Ну вот видишь. А сама мне советовала, — наигранно тяжело вздохнула я.

— Я ревнивая, — сменила гнев на милость подруга и, кажется, сама от себя опешила. — Я же его почти не знаю, а как представлю кого-то рядом с ним, так хочется поубивать всех вокруг.

— Наверное, так работает истинность, — пожала я плечами.

— Я ведь человек и не могу почувствовать истинность в полной мере.

— Ну тогда он просто тебе очень понравился с первого взгляда.

— Да, наверное, — растерянно согласилась Эли.

— И что ты будешь делать?

— Я? Ничего, работать, жить дальше. Истинный — это еще не повод терять голову и прыгать к нему в постель. Не хочу остаться в итоге ни с чем, как ты, — скривилась подруга. Я лишь хмыкнула в ответ на ее слова. Она не хотела обидеть меня, просто говорила правду. — Вдруг он ненормальный, извращенец там какой, и родственники у него с прибабахом. Прибегут потом ко мне, как к тебе. — Эли отложила вилку и откинулась на спинку потрепанного дивана, посмотрела в окно.

— Не знаю, что сказать. Может, я просто такая невезучая.

— Решено. Я займу выжидательную позицию. Да и возможно, он вообще больше не появится на моем пути. Зачем ему такая, как я? — Эли всхлипнула, чего вообще никогда себе не позволяла. Слезы — это слабость.

— Ну-ну. — Я подсела к ней на диван и прижала подругу к себе.

— Я ему не пара. Не знаю, как надо себя вести с ним, что говорить. А если он и вправду женат? И вообще не придет больше?

Ответить на сотни вопросов Эли я не успела, да и какие тут могут быть ответы. Я могла лишь поддержать подругу в это полное для нее сомнений время, как и она меня, но в дверь постучали.

Эли перестала тихо плакать и отстранилась от меня.

— Я убью твоего недодракона.

— Такой решительной видеть тебя мне привычнее, — едва улыбнулась я.

Мне и самой не хотелось видеть Армана. Мы вместе подошли к двери. Я встала за спиной Эли.

— Кто там? — спросила я.

— А ты ждешь кого-то другого? — прорычали с той стороны.

Глава 12

— Кто там? — спросила подруга.

— А ты ждешь кого-то другого? — прорычали с той стороны.

— Снова ты! Что тут делаешь? — взвизгнула Эли.

— А ты думала воспользоваться моей помощью и больше не видеть меня? И вообще, может быть, откроешь дверь? – недовольно проговорил Хелл.

— А ты что же, пришел за платой, значит? И откуда у тебя мой адрес? — Эли распахнула дверь, да так резко, что я отпрянула.

— Я пришел, чтобы увидеть тебя. Ты ведь так и не пригласила меня к себе, — недовольно оскалился дракон.

— Ты слишком торопишься, не находишь?

— Ты просила время, и я дал его тебе. Потом ты позвонила сама и снова убежала. Я тебе что, мальчик на побегушках? — Хелл рычал и надвигался на мою подругу. Он уже нависал над ней, хотя она и пыталась отчаянно храбриться.

— И поэтому ты выследил меня и пришел сам на ночь глядя? Ты за кого меня принимаешь? За “ночную бабочку”? — Эли уперлась ладонями в грудь дракона, пытаясь отдалиться от него хоть на шаг. Но Хелл был слишком категоричен и недоволен.

— Я тебя принимаю за свою строптивую Истинную, которая откровенно убегает от меня и подначивает мой охотничий инстинкт! Или ты думала, что можешь улизнуть от меня и я не найду тебя!

А потом произошло неожиданное. Хелл не дал подруге больше и мгновения на сопротивление. Он подхватил Эли на руки, а потом закинул ее на плечо, откровенно припечатав по попе пятерней.

И кажется, я услышала довольное урчание зверя. Сама покраснела, что уж говорить об подруге, что безропотно повисла на плече этого громилы.

— Ты что делаешь?

— Забираю тебя себе, — невозмутимо обронил Хелл и развернулся.

— Но у меня подруга в беде!

— Не вижу никакой беды. Пока мои юристы разбираются, ее никто не тронет, — отмахнулся дракон. — Да и она девочка взрослая, сама тут переночует.

— Пусти меня.

— Не зли меня, Элеонор-р-ра!

— А твоя жена не будет пр-р-ротив? — также рыча ответила ему подруга.

Только это еще больше рассмешило Хелла.

— Так ты маленькая ревнивица! - довольно протянул ящер, отчего Эли недовольно запыхтела.

— А ну пусти! — задергалась, наконец, она, но снова получила по мягкому месту.

— Нет у меня никого, - невозмутимо, но удовлетворенно обронил Хелл.

— А дети?

— И их… пока нет, — слишком многозначительно произнес дракон и, наконец-то, вышел из квартирки.

— Хлоя, я скоро верну-у-усь, — прокричала подруга, пытаясь сдуть белоснежные пряди с лица. Я же прислонилась к дверному проему плечом и улыбалась.

— Не раньше, чем через пару дней, — поставил точку Хелл.

— Благодарю за помощь, лорд! — прокричала я им вдогонку, свесившись с перил. Парочка уже была на первом этаже.

— Какой он тебе лорд! Он пещерный ящер! — Эли была в своем репертуаре.

Я хохотнула и вернулась обратно в квартиру. Закрыла за собой дверь. Опустилась на диван и, придвинув тарелку, принялась ковыряться в позднем ужине.

Я была искренне рада за подругу. Она достойна обрести свое счастье. Все мы достойны. Я верила, что подруга нашла своего мужчину. Истинный просто так ее не отпустит, не бросит и уж точно не променяет ни на что.

Аппетита особо не было. Но я все равно заставила себя поесть. Привычка, вбитая с детства. Я убрала все за собой, выключила свет и легла на диван.

Я была действительно безмерно благодарна дракону. А думать о том, что бы случилось, не встреть он Эли, было страшно.

Арман оказался беспринципной сволочью, не имеющей ни капли уважения, не то что любви. Даже извиняясь за то, что проиграл меня в карты, он все равно продолжал вести себя как последняя сволочь, портя мне жизнь, превращая ее в ад.

Я стерла слезу, сбежавшую из уголка глаза, и повернулась на бок, укутываясь в тонкое одеяло.

Благодаря лорду Хеллу и моей подруге, мое завтра все-таки наступит для меня. И я не буду раскисать. Работу ведь никто не отменял. Стоит набраться сил и хотя бы попробовать поспать.

На удивление я смогла уснуть быстро, эмоциональное истощение давало о себе знать.

С утра сделала себе растворимый кофе с пятью ложками сахарами и бутерброд с сыром. После достала вещи из чемодана, что до сих пор не разобрала. Привела в порядок брюки бежевого цвета и белую блузку. Рыжие волосы собрала в высокий хвост.

До госпиталя добралась пешком за час, как раз вовремя. Заходить в холл было откровенно страшновато после той отвратительной сцены, устроенной бывшей свекровью. Но ведь меня же отпустили, значит, не так уж и удалось той парочке лицемеров опорочить мою репутацию.

Однако стоило только мне переступить порог госпиталя, как старшая медсестра участливо посмотрела на меня. Она покачала головой, проигнорировав мое приветствие, и обронила лишь:

— Мне жаль, милая. Но начальство приказало сразу же привести тебя, как только ты появишься.

Под ложечкой неприятно засосало. Мы поднялись на третий этаж в полной тишине. Женщина сама распахнула передо мной дверь, потому что я замерла в нерешительности перед старым деревянным полотном.

Грузный глав лекарь оторвался от кипы бумаг и откинулся на спинку стула. Его мрачное и недовольное лицо уже сказало о многом. Разговор вряд ли мне понравится.

— Присаживайся, Хлоя.

— Я постою. Мне скоро возвращаться к магистру и пациентам.

— Ты не сможешь больше у нас работать.

Драконий бог! Хотелось бы мне сказать, что я ослышалась, но со слухом у меня было все отлично. Только один вопрос повис на языке: когда же моя черная полоса уже закончится?

Глав лекарь положил руки на круглый живот и сцепил их в замок.

— Как? Я ведь ни в чем не виновата! — вырвалось у меня фраза, набившая уже оскомину. — Я всегда хорошо работала.

— Мне это известно. Но к сожалению, тот скандал с твоим участием ударил по твоей репутации и по нашей соответственно.

— Но я не виновата, — процедила снова.

— Поверь, плохие новости распространяются со скоростью пожара. Потому от тебя уже отказались твои больные. Магистр, конечно, пытается уговорить твоих подопечных, но я считаю, что это только начало. Мне следует заботиться о нашем будущем, и как я сказал, к сожалению, это будущее не связано с тобой.

— Мне ведь всего пара месяцев осталось до конца практики, — обреченно проговорила я.

— Ты сможешь доработать практику в другом месте.

— В каком?

— Найдешь в каком. Это уже не мои проблемы, — отмахнулся от меня глав лекарь как от назойливой мухи.

— Вы напишите мне рекомендации? И еще я бы хотела взять характеристику. — Умолять оставить меня я не стала, да и был ли в этом смысл? Определенно нет.

— Это я могу сделать, — произнес глав лекарь. Да так, словно делал мне великое одолжение.

Хотелось бы выкрикнуть, что именно я тут дежурила больше всех. Брала дополнительную нагрузку в праздники, и спасла Дориана Шторма тоже я, но не стала.

Драконий бог им тут судья! А то, что они рано или поздно все равно вынудят меня уйти, я уже не сомневалась. Сейчас хотя бы характеристика и рекомендации будут нормальными.

Я дождалась, пока мне выдадут мои бумаги, а потом пошла собирать свои вещи. И только когда прошла по коридору госпиталя, поняла, о чем говорил глав лекарь. За моей спиной шептались, и фраза «это та самая воровка» была самой безобидной. В такой среде и вправду невозможно работать.

Я даже не рискнула искать своего магистра. Слезы обиды и несправедливости душили меня. Лучше я потом как-нибудь приду к нему домой и поблагодарю лично за помощь и возможность работать под его началом.

Кроме того теперь я та, что рискует остаться без законченный практики и, соответственно, без диплома.

Нужно сосредоточиться на достижении результата. Сейчас это самое главное, а поражаться тому, что моя жизнь катиться в тар-тарары, мне просто некогда.

Я перехватила бумажную коробку с вещами из госпиталя поудобнее и пошла вниз по улице. Небо затянуло серыми облаками. Погода была под стать моему настроению. Я шла не разбирая дороги, обходила случайных горожан. Не хотелось думать ни о чем.

Наверное, именно поэтому я не заметила, что начавший накрапывать дождь быстро разогнал зевак с улиц. Мне же до дома Эли оставалось еще порядка получаса неспешной ходьбы.

Я была почти у сквера, в который ни за что не пошла бы и в хорошую погоду. Потому что название «сквер» совсем не отражало его суть. На самом деле, это было место сбора для всякого рода неблагополучного сброда. Все же жила Эли в не самом безопасном месте.

Дождь усиливался, и коробка грозилась вскоре расползтись у меня в руках, но тут рядом со мной, резко ударив по тормозам, остановился роскошный серебристый мобиль.

Я испугалась и почти выронила свою ношу. Сердце затрепыхалось в груди. Было бы просто замечательно попасть под колеса и оставить настолько идеальный шанс для леди Лукреции избавиться от меня раз и навсегда.

Только я успела сделать всего шаг, как мне преградили дорогу.

— Ну наконец-то, ты там, где и должна быть. Этот бедняцкий квартал для таких же отбросов, как ты, — презрительно бросила Элизабет.

— Надо же, ты только за этим притащилась сюда, а теперь еще и мокнешь под дождем? Как же тебе не терпелось все это мне высказать, — ответила я гадине. Уж расшаркиваться с ней я не собиралась.

— Придержи свой язык. Я пришла, чтобы сказать тебе: не путайся у нас с Арманом под ногами. Мы скоро сыграем свадьбу, — вздернула нос Элизабет. Даже сейчас она выглядела как та, что всегда на коне. Холеная, красивая и ослепительная. Даже мокрые волосы и прилипшая к телу блуза делала ее еще более сексуальной.

— Тогда ты не по адресу. Мне плевать на вас.

— Зато не плевать ему!

— Я-то тут при чем?

— Я хочу, чтобы ты уехала из города.

— Элизабет, это выше моих сил — слушать весь этот бред. — Я потеснила драконицу и пошла дальше, перехватывая уже начавшую падать коробку с вещами. Но сопернице было мало. Она схватила меня за локоть и дернула на себя, стала шипеть мне в лицо не хуже гадюки:

— Это ты меня послушай, подзаборная шавка. Проваливай из города прямо сейчас. Растворись, исчезни. Прекрати мешать мне. А иначе пожалеешь.

— Я и так жалею, что знакома со всеми вами. И вряд ли моя жизнь может стать еще хуже. А теперь с дороги! — Я вырвалась из ее рук, толкнув коробкой в грудь, и пошла вперед, оставляя пышущую злостью драконицу позади.

Нашла чем угрожать. Я и так уже прошла все круги мучения с вами, благородные аристократы. Права была воспитательница в приюте, от драконов надо бежать как можно дальше.

Но похоже, все же кое-что было пострашнее.

На что способна доведенная до отчаянья и ярости драконица? Вскоре я это узнала.

Мгновение — и свист тормозов оглушил меня. Я развернулась, мой мокрый хвост хлестнул по спине. Яркий свет фар ослепил меня, и я выпустила коробку из рук, но отклониться не успела.

Удар — и я упала на мокрую мостовую. Страшная, ужасающая боль разорвала каждую клеточку моего тела.

Сознание померкло, прекращая мою агонию.

Пришла в себя в белой стерильной комнате. Я не чувствовала боли, не понимала, что со мной произошло и как я тут оказалась.

Повернула голову в сторону, медленно моргая и осознавая, что нахожусь в госпитале. Но в каком, не знала. Точно не том, в котором работаю.

Я лежала в роскошной и точно платной палате. Шум с другой стороны заставил меня аккуратно повернуть голову на звук. На низком небольшом диване спал мой муж.

Он почувствовал мой взгляд и открыл глаза. Арман был в помятой одежде и с двухдневной щетиной на лице.

— Арман, что… произошло? Что я… тут делаю? У меня ведь сегодня встреча с твоей… матерью. Мы собирались… выбрать с ней… новый сервиз… — Я попыталась встать, но не смогла.

— Сервиз? — Мой муж странно посмотрел на меня, а потом сорвался ко мне. Он взял меня за руку, пристраиваясь рядом на стул. Его сухие губы коснулись моих пальцев. Я запустила руку в его светлые волосы и погладила Армана. Драконий бог! Он был так вымотан! — Это последнее, что ты помнишь, любимая? — с какой-то обреченной надеждой спросил мой муж. Я нахмурилась, не понимая, откуда в его голосе такие нотки.

— Я уверена в этом.

— Любимая, ты только не волнуйся. Но это было чуть больше месяца назад. И сервиз вы купили. Очень… красивый.

— Не понимаю… — растерянно произнесла я. — Ты хочешь сказать, что я потеряла память?

— Да. Но ты не волнуйся, мы пройдем через это вместе. Я так тебя люблю. Ты жива и относительно здорова. А хочешь, поедем в Клиптон и отдохнем? Я поговорю с твоим магистром сам. Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Тем более, что ты решила отложить получение своего диплома на год.

— На год? — отупело повторила я за мужем.

— Ты ведь помнишь, как мы хотели малыша. Возможно, это будет замечательный шанс для нас с тобой?

— Да. Наверное…

— Я так люблю тебя. — Арман снова поцеловал мою руку и прожег своим внимательным взглядом.

— И я люблю тебя.

Я улыбнулась и сжала его руку. Все, что было до этого момента, показалось мне неважным и незначительным. Я поняла, что самое главное в жизни - это любовь и поддержка близких людей. И я была счастлива, что у меня был такой замечательный муж, готовый поддержать меня в любой ситуации. Мы вместе пройдем через все трудности и преграды, и я верила, что наша любовь сделает нас сильнее.

Ведь так? Разве могли быть у меня какие-то сомнения?

Глава 13

— Как ты себя чувствуешь? — Арман участливо смотрел на меня. Он дотронулся до моего лица, аккуратно проводя кончиками пальцев по скуле. Я хотела по привычке прикрыть глаза, растаять от такой нежной и привычной ласки. Но…

Поймала себя на мысли, что хочу отстраниться. Даже моя голова дернулась, но я смогла удержать ее на месте.

Пронзительный взгляд мужа немного покоробил. Он как будто следил за моей реакцией.

— Словно меня сбил мобиль. Все тело болит.

— Так и было. Лекарь предупреждал, что ты получила сильное сотрясение и могла потерять память… Хотя я рассчитывал, что это минует нас. Мы ведь совсем недавно приняли такие важные для нас решения…

Я с замиранием сердца слушала мужа. Но никак не могла отделаться от мысли, будто мне слышится странная надежда в голосе Армана, будто он волнуется. Но что за глупости лезут мне в голову? Мой муж просто рад тому, что я осталась жива.

— Какие… решения? И можешь подать мне воды? — Я попыталась принять сидячее положение.

Арман спохватился и суетливо помог приподняться, подложил подушки под спину. А потом налил прохладной воды в стакан, почти половину расплескав. Я с благодарностью приняла воду и погладила подрагивающую руку мужа. Улыбнулась ему, но мое лицо почему-то неприятно дернулось. Что-то заворочалось внутри меня, и это что-то было недовольным.

— Мы с тобой приняли взвешенное решение немного повременить с окончанием академии.

— Но почему?

— Я не хочу волновать тебя, — покачал головой муж. Отвернулся от меня и сгорбился.

— Арман, я хочу знать, хочу вспомнить… — дотронулась до его плеча рукой и тут же убрала, словно обожглась. Да что такое? Что за странная реакция тела?

— Ты не смогла спасти больного. Это стало для тебя ударом. Устроили большое разбирательство. Подробностей не знаю, да и ты сама была так подавлена в это время. Но… я до сих пор уверен, что ты поступила верно и выложилась по полной. Люди же не бессмертны.

— Вот как, — прохрипела я и схватилась за горло. Кажется, мне стало нечем дышать. А еще… зазудела кожа на шее.

— Вот видишь, может, это неплохо, что ты решила поменять свою жизнь. Тебя же уволили из госпиталя.

— Драконий бог!

— Именно. Мы продали наш с тобой дом и подыскали новый в другом городе. Всего в двух часах езды отсюда. Но я считаю, что недельку нам стоит провести на отдыхе. Только ты и я. А там уже и в новое жилье вернемся. Ты разберешь наши вещи, поставишь их, как хочется тебе.

— Так я еще не видела… нового дома?

— Видела, конечно. Но куплю мы оформили всего неделю назад. И ты сама паковала вещи из старого.

— Как же много я забыла, — растерянно произнесла я.

— Ты все обязательно вспомнишь, любимая!

Я сидела, облокотившись на изголовье кровати, и слушала мужа. Мои руки дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Я не могла поверить в то, что происходит. Как такое могло случиться со мной? И все эти решения, что я, по словам мужа, приняла за последний месяц, мягко говоря, шокировали.

В моей голове царил полный хаос. Я пыталась вспомнить что-то, хоть один маленький фрагмент своей забытой жизни, но ничего не приходило в голову.

Все было пусто, словно кто-то вычеркнул все мои воспоминания. Добилась только того, что голова разболелась. Я поморщилась и прикрыла глаза. Арман тут же замолчал и придвинулся еще ближе, он потянул меня к себе и обнял.

Страх и странная неприязнь охватили меня. Показалось, что я забыла что-то очень и очень важное! И это что-то вовсе не то, о чем говорил муж.

Объятия Армана не приносили расслабления и защиты. Наоборот, я чувствовала себя потерянной и одинокой.

Каждый раз, когда Арман пытался рассказать мне о нашей жизни, я чувствовала себя чужой. Не могла связать себя с этими историями, словно они относились к кому-то другому.

Но вместе с этим страхом и пустотой я чувствовала и надежду. Надежду на то, что смогу восстановить свою память, вновь обрету свою жизнь. Я была решительно настроена бороться, чтобы вернуть себя.

Не знала, что ждет меня впереди, но была готова принять вызов. Я не сдамся. Я найду себя и восстановлю пробелы в памяти.

Жаль, что мы продали дом и сменили место жительства. В старом я бы сделала это быстрее. Привычная обстановка помогла бы мне.

Как же этот переезд не к месту!

— Когда меня выпишут? — Я отстранилась от мужа и, похоже, слишком резко. Мне стало совестно. Он все же переживал за меня.

— Ох. Подожди минутку. Я быстро. Позову лекаря.

Я улыбнулась ему и снова устроилась в подушках.

Муж стремительно покинул палату. А мне как-то стало даже легче. Неясная тревога пропала, и я смогла расслабиться.

***

Дориан

— Алиса, оставь меня.

— Но Дориан, отчего ты прогоняешь меня? Прямо сам не свой стал, не узнать. — Миловидная золотоволосая драконица в последние дни раздражала все больше.

Впрочем, я уже не слышал ее. Откинулся в кресле, устало растирая виски.

Резкая боль в грудине заставила подавиться воздухом. Я вцепился пальцами в столешницу, оставляя на ней длинные глубокие борозды.

Чертова бездна! Что вообще происходит?

После того госпиталя, где меня чудом спасли, с моим драконом творилось не пойми что.

Даже так необходимая для восстановления кровь Алисы стала отвратительной на вкус. Я взял бокал с очередной порцией и швырнул его в огонь, разбивая вдребезги.

— Что ты делаешь, Дориан? — взвизгнула Алиса. Я поморщился и наконец отметил, что она так и не ушла. А ведь раньше драконица вела себя более послушно.

— Ты еще здесь? Уходи. Мой юрист свяжется с тобой. — Боль до сих пор пульсировала в груди. И это казалось странным, ведь я был полностью здоров. Разве что истощен, ведь кровь Алисы больше не помогала, и это наводило на… невероятные мысли. Невозможные, я бы сказал.

— Ты отказываешься от меня! — взвизгнула девушка. Я снова поморщился.

— Я отказываюсь от твоих услуг, и я в своем праве, — пришлось повысить голос, иначе до драконицы просто не доходило.

— Я… я… но… я…

— Уходи, — не сдержавшись, прорычал я.

И она наконец ушла, впрочем, не забыв напоследок громко хлопнуть дверью.

Сил терпеть боль просто не осталось. Я смел со стола бумаги и образцы копировального артефакта. Встал, опираясь одной рукой на столешницу. Прислонился к столу, остервенело заворачивая манжет рубашки, нетерпеливо вырывая пуговицу и сдергивая широкий кожаный браслет.

Я смотрел на то, что осталось от метки-руны, и понимал: не просто так мой ящер тянул меня обратно в тот городок, где я чуть было не отдал Дракону-основателю душу.

Только вот этого просто не могло быть!

Я не знаю, кто она, но я чувствую ее боль. Это странное чувство, словно мои эмоции сливаются с ее. Ее разрывающее тело агония проникает в меня, как будто я сам прохожу через все то, что с ней происходит.

Мой дракон рвет и мечет от того, что даже не понятно, где она! Я не могу оставаться равнодушным к ее страданиям. Я хочу помочь ей, обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Но я не могу, потому что я не знаю, кто она.

Это какое-то проклятие и одновременно благословение.

Мне остается только надеяться, что она найдет исцеление, что ей помогут. Она продержится до моего прихода.

Новый приступ нестерпимой боли заставил зарычать. С неумолимой ясностью я понял, что то, от чего я обезопасил себя много лет назад, все же меня догнало. Лавиной рухнуло на мою голову.

Руна-блокиратор истинности не работала, на выжженном магическим огнем, от которого я сам чуть не умер, запястье сохранились лишь остатки чернильной вязи. И теперь мне становилось понятно, как я смог выжить.

Мой ящер зацепился за то единственное, что могло помочь ему вытянуть нас с того света.

Нашу истинную. И сейчас она была в агонии.