Развод. Колесо судьбы

Глава 1

Пролог

Знаете, бывший муж, всё-таки, должен оставаться где-нибудь в глубоком прошлом. Лучше всего на другом континенте. А не цепляться придорожным репьём к новой реальности.

Шла по коридору нашего офиса под змеиный шелест разговоров, которые неизменно обрывались, стоило подойти поближе. Люди, сослуживцы, вчерашние приятели в лучшем случае отводили глаза или начинали говорить что-то, неестественно бодрыми голосами, переключая моё внимание. Словно это не они только что с упоением сплетничали, позабыв обо всех приличиях.

И, словно повторяющаяся заевшая запись, отовсюду слышно:

- Он застал её с другим, когда вернулся из командировки пораньше…

- Её любовник моложе на десять лет…

- Он подрался с отцом этого мальчика, который пытался его остановить…

- Он кинулся на полицейского, не соображая ничего…

- Он выбил там дверь и окно…

- Мой бы просто прибил…

- Она в больнице, говорят, что снимает побои…

- Да там полтора синяка…

- Вот ведь шалава…

- Его уволят задним числом…

- Это статья…

- Вот это любовь! Всем рискнул: карьерой, женой, ребёнком, деньгами, всё бросил к ногам…

- Он хотел их убить…

- И как ей теперь жить…

- Она кричала, что ничего не было, и он ошибся, а сама полуголая стояла в оконном проёме…

- Представляешь!

Этот шелест стихал, как только сплетники видели меня. Выжидали паузу, чтобы возобновить, как только я отойду на пару шагов.

Но я упрямо иду вперёд выше, чем обычно, задирая подбородок и стараясь ни на ком не останавливать свой взгляд. Иду, как ледокол, круша привычное пространство и баламутя наше общество.

Так уже было. Один в один.

Почти год назад я также оказалась в центре всеобщего внимания. И также чувствовала себя прокажённой. От меня шарахались, словно я заразная. Будто боялись подцепить от меня вирус брошенки.

Как и в прошлом году, за моей спиной шептались всё.

Сегодня утром, когда вышла из дома, не сразу сообразила. Мало ли что это с нашими неизменными очень опытными наблюдательницами у подъезда? Может быть, сериал обсуждают, и это просто совпадение, что как только я вышла, они притихли? Но когда в детском саду при моём появлении резко примолкли все вокруг, и мама Ванечки заговорила неестественно тоненьким голосочком, обращаясь к приятельнице о чём-то совсем уж дурацком, я своим хребтом прочувствовала, что мой бывший опять что-то учудил.

Сейчас в коридорах офиса это подозрение окрепло и переросло в уверенность, придавливая тяжестью ещё неизвестных мне проблем.

У нас маленький город и приличной работы немного. А для меня работа сейчас – это жёсткая необходимость.

И если после развода, несмотря ни на что, мне удалось остаться трудиться в одном коллективе вместе с бывшем мужем и его любовницей, то сейчас, похоже, придётся увольняться.

Хотя… Хуже, чем есть, уже не должно быть.

Во всяком случае, стоит сначала узнать, что же в реальности произошло, и в чём снова отличился мой бывший муж.

Глава 1

Мой муж Руслан стал очень странным.

Во-первых, ужасно нервозным.

Стоит ложке упасть со стола, как он вздрагивает и реагирует так, словно произошла катастрофа вселенского масштаба. И чтобы всё исправить, обязательно нужно при этом на меня кричать и упрекать в криворукости. Его нервные срывы стали регулярными за последнее время, и при этом он обязательно переворачивает всё так, что это я виновата. Я виновата у него во всем. Даже в том, что на улице идет дождь.

А вчера он наорал на нашего пятилетнего сына, обидев его ни за что.

Во-вторых, Руслан стал придирчивым.

Ему перестал нравиться вкус моих котлет, он теперь вечно недоволен тем, как я веду хозяйство, и он постоянно стал указывать мне на оплошности. Причём наткнётся на какую-нибудь мелочь, вроде неубранного вовремя белья, что дожидается утюга на гладильной доске и начинает раздувать из этого грандиозную проблему. Будто у меня вечно всё недоделано и разбросано по всей квартире. Он всегда выставляет меня виноватой, и это несправедливо и обидно.

В-третьих, мой муж перестал хоть как-то помогать мне по хозяйству. Он не делает теперь по дому вообще ничего. Ни палец об голову не ударит!

Падает после работы на диван, заставляя меня подавать ему всё необходимое для его комфортного отдыха. То чаю ему захотелось с печеньем. Но не с тем, которое у нас есть, а с тем, которое пекла его мама. То пульт от телевизора, который лежит на расстоянии метра от его руки, ему нужно подать. Ведь Руслану лень вставать. Он устал на работе. Можно подумать, муж шпалы тягает по офису, и я не работаю рядом с ним весь день!

И, кстати, печенье его мамы у меня, по его словам, совершенно безвкусное получилось.

Ну, и вишенкой на этом пирожке – то, что Руслан вообще меня не замечает.

Как женщина я его, похоже, стала раздражать. Последний раз, когда мы были с ним близки, мне показалось, что он и вовсе старался не дышать со мной одним воздухом, старался не видеть моего лица и как можно меньше прикасаться ко мне. А после, сразу побежал в душ. Смыть с себя мой запах.

И ему плевать, что, когда он вернулся, я тихо плакала в подушку.

Все странности накапливаются снежным комом изо дня в день, и уже не помню сколько времени…

А, кстати, когда это началось?

Может быть, полгода назад, когда он впервые раскритиковал приготовленный мной ужин? Или всё началось год назад? Мне сложно сейчас увидеть начало нашего конца. Потому что я ещё нахожусь внутри ситуации и, надеюсь, будто всё это просто временные трудности, и всё ещё можно исправить.

Ведь, если есть желание, пока мы живы и жива наша любовь, мы вместе способны на многое, разве не так?

Глобальные перемены в нашей жизни начались год назад, после окончания моего декретного отпуска. Сначала казалось, что эти перемены принесут нам счастье и процветание.

Дело в том, что Руслан помог мне устроиться на новое место в прошлом году, порекомендовал меня своему начальнику, и мы с мужем стали работать в одном подразделении. Это очень выгодно для нас по деньгам, поскольку зарплаты на нашем предприятии выше общегородских. И все стремятся устроиться сюда на работу хоть кем-нибудь.

Единственное, о чём меня Руслан попросил, чтобы я не с кем не сближалась и особо не разговаривала. Он так и сказал мне: «Начальство не любит сплетен и не потерпит нарушителя общественного покоя. Вылетишь в момент».

Впрочем, я и так не особо общительный человек, так что мог и не стращать. Всё равно я всегда держалась наособицу. Тем более что в этом городе у меня не было ни родных, ни друзей. Только приятели мужа и его знакомые.

У нас маленький городок. Все так и так знают, кто кому сват, а кому брат. Так что скрываться от людей смысла не было никакого. Но Руслан не любит, когда я подчёркивала нашу с ним связь перед сотрудниками на работе. Будто есть что-то постыдное в том, что я его жена.

Но я не спорю с мужем. Тем более, по таким пустякам.

Почти весь год мы всё время вместе ходили с ним обедать в небольшое кафе неподалёку от работы. А теперь, уже вторую неделю муж, так или иначе, уклоняется, сославшись на сильную загруженность, и я обедаю одна.

С ним вообще происходит что-то странное. Он, то возбуждён и весь вечер много разговаривает, кому-то звонит и бегает из комнаты в комнату, то замкнётся в себе и сидит, сычом, отказываясь от ужина. Я не понимаю, что происходит.

А если рискую спросить, то получаю в ответ скандал. А у нас дети! По вечерам не рискую, а утром – работа. Вот и выжидаю моменты…

Вчера вообще весь вечер сидел красный, сверкал глазами и по моим ощущениям только и мечтал, чтобы я дала повод прицепиться к какой-нибудь мелочи.

Но я научилась так справляться с домашними заботами, чтобы Руслан не видел незаконченного результата, и не давала ему поводов.

В один момент, проходя мимо дивана, на котором обосновался Руслан, мне показалось, что муж заболел и у него температура. Я хотела потрогать его лоб, но муж не позволил, отклонившись. Тогда я посоветовала ему обратится к врачу. Так, он чуть меня не ударил! Вскочил с дивана и давай орать дурниной на весь белый свет и размахивать руками!

И это при детях! Ладно, сын, он маленький, хотя это недопустимо, Но нашей дочери девять лет! Она все понимает уже…

Руслан кричал, что он нормальный, и это мне лечится пора и вообще, какое мне дело до его состояния? А потом внезапно заговорил, что я никогда не интересовалась его проблемами и что мне никогда не было интересно, что лично ему, Руслану нужно и что он любит больше всего. Кричал, будто я живу своей жизнью, и меня совсем не волнует, отчего мужу так тошно.

Обозвал бесчувственным бревном и ушёл, хлопнув дверью.

Не знаю, где он сегодня ночевал.

Я полночи продумывала, что и как сказать мужу, как заговорить с ним так, чтобы не задеть его больное самолюбие, и так, плача и переживая, почти не сомкнула глаз. На работе присутствовала только для вида. Умом и сердцем я была очень далека от производственного процесса.

Одно совершенно ясно для меня — так дальше продолжаться не может!

Сегодня пятница и короткий день перед праздниками – самое время нам поговорить о том, что происходит в нашей жизни и как это можно исправить.

Перед обеденным перерывом я решительно встала и направилась в кабинет мужа.

Шла, отчего-то не чувствуя под собой ног и не замечая ничего вокруг.

Глава 2

Значительно позднее, анализируя тот день, я вспомнила, как странно смотрели на меня тогда сотрудники. И как неожиданно много их оказалось перед кабинетом моего мужа. Нездоровый интерес в их глазах я тоже припомнила.

И их змеиный шёпот вслед я тоже вспомнила позднее. И не забуду уже никогда.

Все мелкие детальки сложились в единый пазл не сразу. Мерзость проявившейся картины догнала меня значительно позднее, добавляя невыносимости в моё положение.

Потому что публичное унижение значительно больнее бьёт по самолюбию и самооценке. Оно хлещет острым ятаганом, разрывая сердце в жалкие лохмотья.

А сейчас я, ничего не подозревая, улыбнувшись и, зачем-то представляя радость мужа от нашей встречи, стукнула в косяк и открыла дверь кабинета.

И получила со всего размаха любви и заботы полное лукошко.

- Лия! Выйди и не смей входить ко мне, пока я тебя не приглашу! – грубо рявкнул на меня муж, стоило только сделать шаг внутрь.

Вздрогнула и непонимающе посмотрела на Руслана.

Никогда в жизни мой так чтущий порядок и субординацию муж не разговаривал со мной таким образом, да ещё и публично, забыв про вечную сдержанность и стыд.

Он приподнялся со своего места, прямо на моих глазах наливаясь нездоровой краснотой, и повторил нехорошим шёпотом:

- Пошла вон!

Это было похоже на сон.

Нереально и страшно.

Словно в Руслана вселился чужак. Захватил его тело, сожрал мозг и стёр все прошлые привычки, оставляя для себя только пустую оболочку знакомого тела. Родные когда-то глаза смотрели с презрительно-холодным выражением и, раздражаясь, меняли свой цвет.

- Но… — я не знала, что мне на это ответить.

Слишком всё.

Слишком неожиданно. Чересчур откровенно. Преувеличенно театрально и нереально. Может быть, это розыгрыш?

Возможно, в другой раз я бы и вылетела пулей из кабинета, но сейчас свидетелем моего позора была наша сослуживица Галина Валентиновна. Начальница Руслана.

Она стояла неподалёку от моего мужа. Как всегда, немного вызывающе одетая, со слишком яркой для работы помадой на изогнутых в вечной усмешке губах. И что-то вульгарно-неприличное витало вокруг этих двоих. Так, сразу и не определишь, что именно. Улыбочки, ужимки женщины или суровая набыченность моего Руслана, или запах…

Как бы то ни было, но от открывшейся картины я приросла к полу, и так и застыла в дверях, не в силах шелохнуться.

Понимание обрушилось на меня лавиной.

- Ну, что ты, Русланушка, разве можно с нашей милой Лиечкой так разговаривать? Она же сейчас заплачет, — глумливо-заботливо проворковала Галина Валентиновна и чуть сдвинулась в сторону к моему мужу.

Меньше чем на миллиметр, почти неуловимо, но это было такое интимное и призывное движение, что у меня не осталось сомнений, глядя на ответную реакцию Руслана.

Его повело к ней, непроизвольно и показательно, и глаза покрылись масляной плёнкой вожделения, как по щелчку пальцев.

Кровь, собравшись в моей голове, взорвалась, фейерверком сшибая все преграды и возрождая первобытные инстинкты.

- Тварь! – Оскорбление вырвалось, само собой, сметая границы приличий вместе с воспитанием и разумными приоритетами.

Словно со стороны я слышала, как шиплю не своим голосом, и видела, как иду, низко опуская голову на эту дрянь, сжимая кулаки.

Я не отдавала отчёта в своих действиях, не сознавала себя и не помнила ничего. Мир сузился до мерзкой накрашенной рожи, что маячила впереди. До гадины, которая заползла со своими дешёвыми ужимками в нашу постель и отравила собой мой брак. Испоганила своим мерзким жирным телом мою семью и разрушила всё, чем я дорожила.

Не помню, как в моей руке оказался степлер. Возможно, я прихватила его, оказавшись рядом со столом мужа. Но хорошо помню мой прицельный бросок. И тонкую струйку крови на скуле этой мрази.

Дальше была боль. Резкая и отрезвляющая боль, вернувшая мне понимание реальности.

Это Руслан, подскочив ко мне, скрутил, заламывая мне руку. Но перед этим я успела извернуться и плюнуть в морду разлучницы.

И видели бы вы её рожу в этот момент!

Она, отшатнувшись, реально завизжала, как свинья, тряся своими потасканными и расползшимися престарелыми прелестями. Отвратительная и страшная, словно оживший кошмар. Мерзкая пародия на соблазнительницу.

Дальнейшее разложилось в моей памяти покадровым кино.

Вот Галина Валентиновна, любовница и начальница моего мужа, женщина, старше его на верный десяток лет, оступившись на своих высоченных шпильках, начинает заваливаться навзничь.

А вот Руслан, отбросив меня с силой в сторону стены, как ненужную тряпку, кинулся ловить эту гадину, подставляя под удар собственное тело.

И вот они вместе падают на пол, с грохотом обрушая вслед за собой всё, что с любовью так бережно собирал Руслан на своём столе, гордясь повышением.

Каменный письменный прибор, купленный им в тот год, когда ему выделили свой кабинет, с грохотом падает, раскалывается на острые куски и безобразной кучей осыпается рядом с героями-любовниками. А круглый шар, что стоял на подставке этого прибора, монотонно грохоча по полу, откатывается в мою сторону. Он словно просится мне в руку артефактом разрушенной Русланом семьи.

Мне на память.

Несмотря на острую боль от вывернутого Русланом плеча и на ушибленное от удара об стену колено, я засмеялась в полный голос, вставая.

Оглянулась на распростёртую на полу парочку, выходя из кабинета и, печатая шаг, словно вбивала гвозди в гроб своего брака, зашагала вперёд, не разбирая дороги.

Глава 3

Не задерживаясь, боясь расплескать на совершенно непричастных людей всё то, что распирало мне грудь, я промаршировала на выход и с разбега плюхнулась за руль автомобиля. Не задумываясь ни о последствиях побега с работы после обеда, ни о необходимости как-то предупредить своё начальство.

На адреналине завела мотор и выехала со стоянки, газуя с визгом шин.

Но на первом же повороте поняла, что с таким повреждённым плечом ехать я не могу. Осторожно, включив аварийные огни, я, крадучись и держа руль одной рукой, с горем пополам и с закушенной губой чапала вдоль тротуара, проклиная свою беспечность.

Удачно, что у нас машина с автоматической коробкой.

И, огромное счастье, что у нас маленький город и больница с травмпунктом находятся близко от нашего управления. Мне не пришлось долго мучиться, выруливая одной рукой и боясь лишний раз шелохнуться.

Зато пока добралась, пришла немного в себя и перестала трястись, как заячий хвост.

Врач вправил мне вывих плеча, вколол обезболивающее лекарство и, расспросив о причине травмы, предложил взять у них на всякий случай справку, подтверждающую результаты обследования. Я без него и не догадалась о таком, честное слово.

Все мысли, все мои помыслы и думы были в тот момент совершенно о другом.

Я только и думала, как мне жить дальше и как быстрее избавиться от мужа.

Прямо из больницы, в новеньком ортезе поверх блузки через плечо и в свежем наколеннике я, не откладывая в долгий ящик и не давая себе времени на сомнения, заехала в суд. Подавать заявление на развод.

Оказалось, что всё не так-то просто. В нашем случае, с двумя детьми и с почти выплаченной ипотечной квартирой и с вложенным в неё материнским капиталом, написать грамотное исковое заявление – целая наука. Я помаялась, помаялась, да и попросила помощи.

Секретарём в суде работала наша общая с Русланом знакомая, Анна Васильевна. Женщина средних лет, с которой, волею судьбы, мы как-то вместе ругались с коммунальщиками нашей управляющей компании. Так забористо ругались, что запомнили друг друга. Нельзя сказать, чтобы мы подружились, но регулярно здоровались и улыбались друг другу.

Увидев меня, всклокоченную и перевязанную, Анна Васильевна, вероятно, решила, что в моих травмах виноват Руслан ещё глубже, чем это было на самом деле, и полностью встала на мою сторону, поддерживая и говоря, что поднял руку раз – поднимет и два. Нельзя терпеть!

Я согласна. Хотя всё не совсем так, но терпеть нельзя.

Анна Васильевна посоветовала мне адвоката по разводам и, позвонив ему, пригласила нас встретиться.

В общем, освободилась я только к вечеру, полностью вымотанная, но довольная.

Дело сделано!

Осталось донести до Руслана и дождаться суда.

Заехала чуть пораньше в садик за моим солнышком, маленьким Назаром, чтобы избежать ненужных мне встреч, и осторожно, стараясь не тревожить руку в ортезе, подкатила к дому.

Только открывая дверь квартиры, я вспомнила, что машина у нас с Русланом одна на двоих и добираться домой ему придётся своим ходом.

Я не специально! Оно само так получилось!

Ничего. Немаленький. Я же прыгаю с автобуса на автобус последние полгода, уже не надеясь на то, что муж, как раньше подождёт и подвезёт меня к работе. Значит, теперь его очередь пользоваться общественным транспортом!

Дома меня уже ждала Алёнка.

У дочери закончились занятия, и она сегодня во второй половине дня осталась дома. Нет занятий ни в музыкалке, ни в танцевальном кружке, ведь скоро лето. Ещё одна моя головная боль организовывать интересные каникулы дочери…

Убедившись, что Лёка спокойна и сыта, я попросила её занять брата и, отмахнувшись от недоумения по поводу моих травм, ввалилась в нашу с мужем спальню, закрыв за собой двери.

Привалилась спиной к стене и уставилась на нашу совместную кровать. Мелькнули воспоминания о том, как Руслан сбежал от меня в последний наш раз, отозвались болью в груди. Я тряхнула головой, отгоняя ненужную сейчас картину, и задумалась: Как давно они вместе?

Да какая, в сущности, разница! Не хочу знать этого!

Руслан старше меня на пять лет. Он состоявшийся, интересный мужчина.

Он был хорошим, надёжным мужем. Я действительно чувствовала его, как каменную стену между собой и миром. Защитой себе и нашим детям. Опорой. До определённого момента – мы были крепкой семьёй, и ничто не предвещало такого финала. Я не понимаю, почему?

Что случилось с моим мужем, и отчего его переклинило на сорокапятилетней перезревшей ягодке?

Мне непонятны его мотивы и резко изменившиеся вкусы. Я вообще не могу себе представить, как он может с ней?

Но это не повод терпеть измену. Я просто не смогу терпеть! А уж тем более делать вид, что ничего особенного не случилось!

Выволокла из кладовки наши чемоданы и, раскрыв их, методично сбрасывала вещи мужа сверху горой. Полку за полкой. Вешалку за вешалкой!

Не нравятся ему, как я сорочки гладила? Пусть теперь старая кошёлка тебе утюжит каждую складочку. И желательно по живому телу!

Не устраивало тебя, как я стирала? Так, мымру теперь свою дрючь!

Иди к кикиморе, Руслан!

Вечер прошёл словно в тумане…

Я то рыдала, то смеялась, то впадала в прострацию и не знала, за что хвататься.

Но я напрасно кипела и собирала ядовитые слова. В тот вечер Руслан так и не появился в квартире.

Глава 4

Очевидно, у него появились более важные и срочные дела, чем жена и дети. Сердце Руслана теперь не в нашем доме. Для него ближе другое место.

Я бессильно опустилась на край постели, чудом виднеющейся из-под завалов, и, опустив голову, сгорбилась, пытаясь разобраться, что именно я сейчас чувствую.

Для того чтобы понять, что мне дальше делать и как жить, для начала неплохо было бы понять, что я хочу и куда меня несёт. И что происходит в реальности.

Сегодняшний срыв не делает мне чести. Я понимаю.

Но и стерпеть хамство жирной твари я не могла, тоже понимаю это. В тот момент я видела именно в ней образ врага и ринулась в бой, обороняя семью.

Такое поведение недопустимо и отвратительно. И то, что прочие участники мерзкой сцены вели себя не по-человечески, не оправдывает то безобразие, которое я учинила в кабинете Руслана. Взрослые женщины не бросаются выдирать космы у соперниц.

Смысл продирать и без того не буйную шевелюру шалавы, когда вся вина на Руслане. Он причина моих бед и моего горя.

Он предал нашу семью. Бросил под ноги чужой мерзкой бабе всё, что мы вместе пережили, всё, что мы с ним вместе вырастили. И при этом нагло врал мне в лицо несколько месяцев. Нагло и хамски.

Наша семья оказалась такой хрупкой. Ломается под его начищенным ботинком с хрустом, причиняя боль не только мне, но и нашим детям. Взрезает осколками нам сердца.

Я всю жизнь прожила с мужем в уверенности, что Руслан не врёт. Что он всегда скажет мне правду, даже если это неудобная и неуместная правда. Я верила, что мой муж человек прямой и честный. Без второго дна и без гнили в душе.

Да, он непростой в общении. Возможно, слишком резкий и замкнутый. Слишком серьёзный.

Но в его прямолинейности я была уверена на сто процентов! Считала даже, что иногда он чересчур упрямый и в некоторые моменты мог бы проявить гибкость.

Так что случилось с Русланом, что он так переродился? Изменился в своей сути, забыл свои принципы и обещания?

И как я это прозевала?

Говорят, что всегда виноваты оба, когда разрывается душевная связь в отношениях. Но я не видела и не чувствовала своей вины! Это не я изменила! Это не я бросила семью и детей!

Мамочка моя!

Как я буду сообщать детям о том, что их папа теперь не желает жить с нами? Что он теперь живёт с другой? И как мне это сказать так, чтобы не сделать ещё больнее? Им и без того предстоит теперь учиться жить без отца.

Я не хочу больше Руслана в своей жизни! Это сейчас очевидно как никогда. Он слишком сильно обидел меня и вполне ясно сегодня продемонстрировал своё истинное отношение ко мне. Мной он пренебрегает, и я для него помеха! А навязываться для меня унизительно и противно. С этим на сегодня всё понятно.

А дети? Для них Руслан — отец. Не самый лучший папа в мире, но по-своему заботливый и любящий. Их-то за что я лишаю папы?

Но это он сам себя лишил! Сам изолировался от нас. Это не моя вина!

Я не понимаю причины, из-за чего мой муж так изменился. Он никогда не был бабником. Слишком серьёзно относясь ко всему, он просто физически не мог им быть!

Мысли скакали в моей голове заполошными бабочками, и я была не в состоянии сосредоточиться ни на одной.

К ночи закончилось действие лекарства, и плечо дёргало болью, мстя мне за излишне активный вечер.

К чему была моя неуёмная суетность? Зачем я полезла собирать тряпки Руслана? Ему они нужны? Пусть приходит и забирает! Месяц, так уж и быть, я потерплю их присутствие рядом с собой!

Посмотрев скептически на устроенный мной Эльбрус вместо нашей кровати, я откопала подушку из-под завалов и ушла спать в гостиную на диван.

Думала, что не смогу уснуть. Что буду вспоминать и страдать. Но, к собственному удивлению, отключилась почти моментально.

Мне снилось наше возможное счастливое будущее.

Я словно наяву видела себя со стороны рядом с Русланом. Видела, как мы все вместе едем в машине куда-то на отдых. Руслан, загоревший, с проблесками седины в волосах улыбается мне своими особенно светлыми глазами и что-то говорит.

Я не слышу. У меня в ушах звучит музыка. Но я улыбаюсь ему в ответ легко и счастливо. Мне спокойно и хорошо. Я уверена в своём завтра.

А после, не снимая наушников, поворачиваюсь и смотрю на своих детей.

На заднем сидении наш мальчик что-то сосредоточенно рассматривает в планшете. Ему навскидку лет пятнадцать, и он нереально похож на моего мужа. Одно лицо! Словно это и есть Руслан, но только юный. Рядом с ним сижу я, словно сошедшая с наших свадебных фотографий. И только усилием я понимаю, что это, наверное, моя Леночка!

Хотя, как часто бывает во сне, реальность плывёт, и вот уже я вижу себя и Руслана на нашей свадьбе. В тот момент, когда мой муж целует меня перед гостями.

Мне от чего-то становится холодно. Радужная картинка выцветает на глазах, тускнеет, и вот уже вместо меня в руках Руслана Галина Валентиновна в обтягивающем её корпулентную фигуру белом платье.

Она медленно оборачивается и смеётся мне в лицо своим кроваво-красным ртом.

Проснулась я в слезах и ознобе с чувством потери.

Обида, унижение, чувство поруганного, испоганенного дома, растоптанное самолюбие и злость – всё это одновременно булькает во мне мерзким варевом.

Желчь чувствуется на языке горечью разбитой жизни.

Кутаюсь в плед и понимаю, что он пахнет Русланом. Оглядываюсь, осознавая, что лежу на его любимом диване, неосознанно принимая такую позу, будто муж греет мне спину, как прежде.

И закрываю глаза.

Я побуду ещё немного слабой, оплакивая наш брак. Вспоминая, с чего всё начиналось.

Мне можно. Я же девочка!

Глава 5

Мы с моим будущим мужем познакомились в университете.

Я только поступила в экономический институт при нашем университете на престижный факультет и очень этим гордилась. Поступила сама, на бюджет! Ведь умница же!

А какой пример прекрасный для сестёр! Да ещё и жить теперь буду в чудесном Нижнем Новгороде!

В общем, летала над землёй с задранным вверх носом и не замечала ничего и никого вокруг.

В тот вечер я поздно возвращалась в общежитие и торопилась. Поэтому, совершенно не заметив подвыпившей компании около входа, я влетела в неё со всего размаха, впечатавшись в одного из парней.

- О! Какая бусинка к нам упала! – Восхитился опешивший пьяненький парнишка, инстинктивно прижимая меня к себе за талию.

- Иди ко мне, красавица, я тебя утешу, — предложил второй, услышав мой приглушённый писк.

- Смотрите, какая удобная коса у нашей красавицы! – Хмыкнул третий и, схватив меня за косу, накрутил её на кулак и потянул вниз.

Несмотря на то, что внутри меня от ужаса всё сжалось и задрожало, я, глядя в наглые и поплывшие от предвкушения и вседозволенности глаза, хмыкнула как можно язвительнее:

- Думаешь, меня некому защитить?

Парни глумливо заржали, обступая меня теснее. А тот, что тянул за косу, наклонился ближе и прошептал, облизывая моё ухо:

- Мы же по любви и согласию, так ведь, крошка? Да и тебе, однозначно, понравится. Ты уже вся дрожишь!

- Пусти! – взвизгнула, отчаянно дёрнувшись.

Голову тянуло. Подонок вынуждал меня или выгнуться, запрокинув голову, или упасть на колени.

От понимания ужаса своего положения я завизжала что есть мочи, вкладывая в этот визг всё своё отчаяние и не надеясь уже ни на какое чудо.

Тем удивительнее для меня, что послышался спокойный взрослый баритон рядом:

- Отпусти!

- Девочка с нами. Это мы так играем, Руслан! Не лезь! – ответил державший меня за косу козёл и положил мне многообещающе руку на горло, надавливая.

- Я не с ними! Спасите! – успела прохрипеть, пока мне не пережал горло страшный тип.

Почти задыхаясь, я услышала сквозь грохот крови в ушах спокойные слова невидимого Руслана:

- Я сказал, пусти!

Почувствовала, как исчезла рука, и не успела сделать судорожного вдоха и осознать, что мою голову уже ничего не оттягивает, я в это же мгновение полетела куда-то вперёд, после изрядного толчка в спину.

Прямо в руки Руслана. Моего спасителя и героя.

Он показался мне тогда самым красивым парнем на свете! Высокий, мощный, взрослый и с потрясающе светлыми глазами на загорелом лице, он был прекрасный и смелый!

Руслан учился в то время на последнем курсе и писал диплом. Он заканчивал совершенно другой факультет и в тот вечер оказался рядом случайно. Как после мы шутили – судьба привела и толкнула меня к нему в руки.

Руслан был героем в моих глазах. Прекрасный и взрослый, с серьёзными намерениями, с осознанным подходом к жизни. Совершенно естественно и немудрено, что я влюбилась в него.

Мне тогда казалось, что его сосредоточенность на результате – это залог нашего спокойного и твёрдого будущего. Без дурацких шуточек, привычных мне по регулярным выходкам братьев-шалопаев, я верила, что с Русланом у нас будет хорошая семья.

Мы поженились почти через год. Сразу после защиты его диплома.

А через год у нас родилась дочь.

После окончания университета Руслан устроился на работу. Мы сняли крошечную квартирку недалеко от его работы. Пожалуй, время, когда я училась, и мы жили в Нижнем Новгороде – самое счастливое и светлое для меня.

Всю беременность я не ходила – я летала над землёй в предвкушении. Наполненная тайной и счастьем, я готовилась и ждала мою девочку, словно самое главное чудо этого мира.

Алёнка родилась весной. Перед родами я очень удачно успела закрыть сессию. И самые сложные первые месяцы моего материнства пришлись на лето – время каникул. Следующую сессию я завалила и осталась без стипендии, но, к счастью, и без больших хвостов. А дальше было уже немного проще. Лёка подросла, и её можно было брать с собой. Во-первых, на последних курсах многие предметы можно было закрыть мне при индивидуальном посещении, а во-вторых, учиться для меня стало проще. Начались предметы по специальности, и с ними понимание профессии. Появилась возможность подрабатывать.

Диплом я защищала будучи беременной Назаром. Собственно, защищались мы с ним вместе.

После, посовещавшись с Русланом, мы решили вернуться в родной город мужа. Там жить намного дешевле, растить детей проще и самое главное – у нас там появилась возможность купить квартиру. Пусть в ипотеку, пусть дороговато, но зато свою и отдельную. Трёхкомнатную!

Немного помогли мои родители, выделив пусть небольшую, но на тот момент очень нужную сумму. Родители Руслана тоже не пожадничали. Плюс, материнский капитал и наши сбережения, в общем, учитывая, что работа для Руслана в городе нашлась приличная, всё складывалось хорошо.

И оно и было прекрасно до недавнего времени.

Мои воспоминания мелькают перед внутренним взором, калейдоскопом событий и встреч. И с каждым эпизодом, приближающим сегодняшний день, в моей памяти пульсирует ядом: когда мой муж завёл себе любовницу и зачем? Чего ему не хватало? Что я сделала не так?

Понимая, что больше не в состоянии лежать и жалеть себя, я поднимаюсь с дивана, кряхтя столетней старухой, и ползу в ванную. Чтобы проснувшиеся дети не видели моей слабости.

Глава 6

Утро накатывается на меня комом привычных событий, принося пусть временное, но облегчение. Жизнь моя не закончилась с предательством Руслана. И как бы мне не было плохо и больно, но мне нужно думать о сыне и о дочке. Заботиться о них и не сидеть сложа руки. Шевелиться.

Приготовить завтрак для детей, ответить на тысячу вопросов сына и не оставить без внимания Лёльку. Привычно собрать их к бабушке на выходные, загрузить в машину всё, что вспомню. Не забыть рассаду, что просила меня подрастить на просторах нашей солнечной лоджии свекровь, сто одну важную вещь Назара, самого егозу и молчаливую нашу принцессу с планшетом в обнимку.

И когда мы трогаемся в путь, до меня доходит, родители Руслана не в курсе происходящего ужаса в моей семье. И именно мне предстоит просветить их.

Что я скажу родителям Руслана, почему он не приехал с нами?

А как я расскажу, что случилось, маме Руслана?

А как я расскажу про всю творящуюся мерзость детям?

Злость поднимается во мне привычной уже желчью, и от неё дрожат руки.

Сжимаю руль со всей силы и понимаю, что вновь погорячилась. Боль стреляет через принятую таблетку.

Мне нельзя сейчас яриться и выходить из себя. Мне нужно безопасно и аккуратно довести детей до бабушки. Остальные проблемы решать будем по мере поступления.

От нашей квартиры до дома свекрови полчаса езды, не больше. И всё это время, отвечая на вопросы Назара, переглядываясь с Лёлькой в особо прикольные моменты его необузданного любопытства, я прокручивала в уме предстоящий разговор со свекровью.

Свёкры живут в собственном доме. Немаленький сад разбит вокруг их дома. Есть огород и теплица. Мама Руслана – Анна Назаровна, прекрасная хозяйка, и у неё вырастает всё. И помидоры, ничуть не хуже южных розовых, и весёлые хрусткие огурчики, и цветное разнообразие перцев. Ну и, конечно же, неизменные кабачки.

А уж какая у неё смородина! А какой крыжовник! И новомодный гибрид смородины с крыжовником тоже растёт себе в саду, не говоря про малину и удивительно сладкую садовую землянику! Рай на земле…

Конечно, детям вольготно и сытно в её доме. Кроме того, свёкор с удовольствием возится с ними, показывая всякие житейские хитрости. Лёка, как ни странно, пристрастилась вместе с дедом вырезать по дереву фигурки и простенькие игрушки. А с бабушкой обожает лепить пирожки Назар…

Анна Назаровна, услышав звук подъезжающей машины, встречала нас у ворот. Румяная и с волосами, убранными под платок, она, вероятно, возилась на кухне.

Мама мужа посматривала на меня с тревогой, пока я разгружала машину. А когда мы с ней остались одни, то заговорили практически одновременно:

- Я должна тебе сказать! – негромко произнесла свекровь, опустив покаянно голову.

- У нас беда. – Не стала я ходить вокруг да около.

- Что с Русланом? – осела на табурет Анна Назаровна.

- Он живёт с другой женщиной, – ответила я, не пытаясь смягчить новость.

- Ты знаешь? — выдохнула свекровь и продолжила, — именно это я хотела тебе сказать уже неделю, да не знала как.

Она помолчала, недовольно поджимая губы, и заговорила:

- Я их увидела на той неделе. У Галины дом неподалёку от нашего. Иду я с магазина и вижу знакомую спину. Ещё удивилась, что это Руслан забыл в наших краях посреди рабочего дня? Я его почти окрикнула, а после гляжу, а он-то не один! Эта гадина крутится рядом, метёт юбками! Лярва понаехавшая! Принёс нечистый нам на голову подарочек! Припёрлась, паскуда. Не первый он у неё и не последний! Помяни моё слово!

Мама Руслана замолчала, поймав себя и не разбрасываясь больше эпитетами, а после спросила негромко:

- Что ты будешь делать?

- Я подала на развод, – ответила, опуская глаза.

- Развод!

Свекровь зажала рот ладонями и посмотрела на меня, как на больную. С жалостью. А после ее взгляд изменился, стал жёстче, и она проговорила, резко махнув рукой:

- Никогда не думала, что скажу, но я тебя понимаю, девочка!

- Прости меня! Воспитала тебе на горе блудливого кобеля… — внезапно добавила она.

- Да вы-то здесь каким боком? – удивилась, вглядываясь в знакомое лицо.

- Пороть надо было больше! – веско проговорил, вклиниваясь в наш разговор, отец Руслана.

Он грузно сел рядом с женой на табурет, сложил свои огромные ладони на коленях и проговорил, тяжело роняя слова, словно камни в тёмную воду:

- Ты, девка, не думай. Мы внуков не бросим и поможем тебе, чем сможем. Если нужно, переезжай к нам. В тесноте, да не в обиде вместе как-нибудь проживём.

- Спасибо, — опешила я.

Я помолчала, переваривая щедрое предложение, и сказала:

- Я подала на раздел имущества. Понимаю, что Руслан много вложил в квартиру, но оставлять её его любовнице мне очень не хочется. У нас дети. Оголять их ради удобства вашего сына я не хочу и не могу.

Я бы и дальше продолжила митинговать, но свёкор перебил:

- Правильно сделала! Закобелировал, так пусть бегает на вольных хлебах. Не за счёт моих внуков.

- Мы на твоей стороне, Алия, не волнуйся, – твёрдо поддержала мужа мама Руслана, продолжая, — мне, конечно, жалко моего сына, но он уже взрослый мальчик и должен был контролировать свои позывы.

А свёкор припечатал, хлопнув ладонью по колену:

- Бегать, задрав хвост за течной сучкой по всему городу – не ожидал я от него такого позора.

Глава 7

Слёзы водопадом хлынули сами собой. Горячие и обильные, они словно смывали из души накипь, надуманную мной по дороге сюда.

Не ожидала я такой безоговорочной поддержки от родителей мужа.

Наши со свёкрами отношения нельзя было назвать идеальными. Мне многое не нравилось, и я часто высказывала это без стеснения. Особенно когда Назар стал активно влезать во всё, что плохо лежит в их доме. Главным образом в мастерской деда.

А дед возражал мне, что ничего страшного в том, что пацан порезал палец, нет. Зато мужик навсегда поймёт, что нож — это не игрушка и розетка не просто дырочки в стене. И всё в таком духе.

Мои дети в доме свёкров превращались в двоих оборванцев, вождей каманчей, которым можно всё. Но с условием, если они помогают по хозяйству. И после такой вольницы мне бывало сложно вернуть их к установленному мной порядку.

В общем, поддержка родителей Руслана была для меня полной неожиданностью. И я самозабвенно рыдала теперь на плече Анны Назаровны, которая бережно похлопывала меня по спине и утешала.

- Я кинулась на неё в офисе и ударила степлером, — сквозь слёзы проговорила, повинившись в своём варварстве, шмыгая по-простому носом.

- Вот и молодец! Тебе полегчало? – одобрила моё хулиганство свекровь и погладила по голове, словно маленькую девочку.

От этого я зарыдала ещё сильнее, выплёскивая всё своё горе, скопившееся в душе.

- Он бросился её спасать. Не меня! — пожаловалась я, не скрывая обиды, когда смогла говорить.

Было ужасно стыдно, но я просто не могла молчать. Меня распирало от желания поделиться своей бедой.

- Так это понятно. У него сейчас весь мозг, знаешь где? – Хмыкнула мама Руслана.

- Где? – шмыгая носом, спросила, вытирая слёзы.

- Там же, где и все инстинкты. Под юбкой у твари, – зло проговорила Анна Назаровна.

И добавила, презрительно:

- Ты не думай, это не любовь у него. Это собачья свадьба.

Слёзы снова брызнули настоящими фонтанчиками из глаз. Вот уж не думала, что у меня так получится, и я так умею…

- Это омерзительно и очень унизительно для меня. Я не смогу простить такое! Просто не смогу отмыться от такой грязищи. Мне противно и очень обидно. Он растоптал всё. Всё разрушил! – шептала я, прерываясь на всхлипы.

В объятиях мамы Руслана, чувствуя её поддержку, я позволила себе побыть слабой, не стесняясь показаться жалкой. Что там казаться? Я была глубоко несчастна в этот момент!

- Они могут меня уволить! – всхлипнула, чуть успокоившись.

- Это с двумя малолетними детьми? Замучается пыль глотать, не бойся, деточка, – усмехнулась Анна Назаровна и обняла меня крепче, чуть покачивая на своём плече, словно маленькую девочку, уколовшую пальчик.

Позднее, мы со свекровью вместе, переодевшись, уединились в теплице и там долго и продуктивно возились с рассадой.

Острый помидорный запах, чуть колючие молодые побеги растений, сырая земля и запах удобрений – всё смешалось в нагретом солнцем помещении. А монотонный труд, тем более непривычный и тяжёлый для меня, вытеснил из головы все переживания.

Осталась только физика простых движений.

Выкопать ямку для рассады, удобрить её, отделить помидорный стебель от остальных, отщипнуть хвостик длинного белого корешочка, полить лунку, укоренить помидорчик, прикопать, полить и расправить маленький росток, присыпать золой.

И опять…

И так сто раз.

Руки, несмотря на перчатки, искололись рассадой. Спина уже не чувствовала боли, окаменев от непривычной нагрузки, ноги подрагивали и ядрёный, смешанный с помидорным духом пот застилал глаза.

Невольно позабудешь все печали и тревоги…

После, к вечеру, когда небо озолотилось лучами уходящего солнца, мы с Анной Назаровной мылись вместе с Лёлькой в протопленной дедом бане.

Свекровь разложила нас с дочерью на полках, застелив их льняными отрезами. Дочь пониже, а меня повыше. И с оттяжкой, весело, с прибаутками охаживала нас двумя вениками. Сначала можжевеловыми, а после берёзовыми.

Алёнка повизгивала под бабушкиной лаской, а я печально улыбалась, откисая на лавке рядом с ней и наслаждаясь горячими паром, огненными прикосновениями и обжигающе прекрасными шлёпками.

Усталые мышцы, расслабившись, казалось, пели под заботливой рукой свекрови, а ядрёный травяной дух, витавший в баньке, уносил мои тяжёлые мысли. И душа разворачивалась, скукоженная предательством мужа.

Жизнь продолжается!

Пусть это будет уже иная судьба, не такая яркая и счастливая, но всё равно я буду на этой земле! Увижу, как взрослеют мои дети, как меняется мир и как я меняюсь вместе с ними!

А когда Анна Назаровна, выставив нас из парной, окатила из ведра ледяной водой, то визжали мы с Алёнкой уже хором. И вся моя нега слетела паром с меня вместе со смирением! Стекла с меня вместе с этой водой!

Хрена с два я буду просто наблюдать! Не дождётесь! Я буду активно и деятельно участвовать в своей жизни. Я стану счастливой несмотря ни на что!

После бани, распаренная, чистая до скрипа и снаружи, и внутри я сидела на веранде со свёкрами и пила чай со смородиновым листом, наслаждаясь.

Необычайная лёгкость и в мыслях, и в душе, и в теле приподнимала меня над землёй, давая освобождение от давящих моё сердце обид.

Я не буду ни мстить Руслану, ни ненавидеть его. Я просто буду жить без него свою лучшую жизнь!

Глава 8

Утро было удивительно нежным. Не сразу сообразила, что это уже не сон, и с удивлением смотрела в окно, вдыхая непередаваемый запах раннего лета.

Вчера после баньки и чая я настолько расслабилась, что была просто не в состоянии ехать куда-либо. Тело ощущалось невесомым, словно облачко. И абсолютно не хотелось напрягаться. Да и необходимости не было.

Анна Назаровна постелила мне на мансарде, и я уснула, как только коснулась щекой льняной поверхности наволочки.

Спала с открытым настежь окном и проснулась с рассветом, словно заново родилась.

За окном розовые, кукольные облака весело толпились, спеша за горизонт, и на синем-синем небе, сияло новенькое, ярко вымытое солнце.

Под наклонным потолком среди поперечных балок ската крыши свекровь сушила травы, связанные в пучки, и острый дух чабреца, переплетаясь с горечью тысячелистника, плыл надо мной.

Сумасшедшие птицы, деловито поприветствовав новый день, суматошно скандалили о чём-то своём неподалёку.

Мне было спокойно и легко.

Вчера слезами и паром я простилась с Русланом.

Сегодня память о нём и его предательстве вызывала во мне грусть и лёгкую печаль, но не ярость и обиду. Словно человек, которого я считала порядочным и приличным, вдруг сделал прилюдно совершенно немыслимые действия. И теперь понятно и грустно, что он не оправдал моего доверия, и я ошиблась в нём.

Боль моя от предательства перестала быть резкой и смертельной. Появилась надежда на выздоровление.

Во всяком случае, сегодня утром я могла трезво воспринимать случившееся и не эмоционировать впустую, только оттого, что вспоминала, как Руслан смотрел на неё или как он кинулся к ней. К своей любовнице.

Я, похоже, приняла случившееся.

Теперь нужно думать, как и где жить дальше.

Предложение родителей Руслана, конечно, щедрое. Но мне бы не хотелось их стеснять. Да и не привыкла я жить под чужим уставом, а лезть со своим мне не позволит совесть.

Поэтому просто буду иметь в виду. Надёжный тыл – очень большое подспорье в моём случае. Это уверенность и сила.

Сохранить квартиру мне не удастся, это очевидно.

Собственно, если меня выгонят завтра с работы, то и квартира в этом городе мне ни к чему, похоже.

Слишком много входных переменных данных. Слишком многое не зависит от меня. Поэтому плывём по течению, а там посмотрим, что будет. Сначала развод и суд. Вот на суде и посмотрим на Руслана и его готовность уйти ни с чем, о которой он всё время бравировал.

Я подошла к окну и потянулась до ломоты в пояснице, глядя вдаль. Хорошо здесь! Вольно и легко.

Стараясь сохранить в душе эту лёгкость, я спустилась осторожно на кухню и застала там свекровь.

- Зачем так рано? – повернула она ко мне голову и улыбнулась мельком.

Лучистые светлые глаза сверкнули в отблеске солнечного луча драгоценными топазами, и я улыбнулась в ответ.

- Выспалась. Помочь чем? — предложила, выпивая стакан холодной ключевой воды.

- Пойди ягоды надёргай. Детям сырники сверху украсим, – протянула мне плошку Анна Назаровна.

Я выскочила на улицу и поёжилась. Прохладный ветерок с недалёкой реки бодрил, и я пожалела, что не набросила что-нибудь на плечи. Пробежалась, высоко поднимая ноги, но всё равно вздрагивая от утренней росы до теплицы, и нырнула в душное, влажное нутро.

Виктория – крупная, ярко-розовая и сочная, свисала гроздьями прямо у входа. Надёргала, выбирая саму спелую, и выскочила из душного мирка.

Чуть подальше, на границе участка, укоренилась привезённая из леса ещё в позапрошлом году земляничка. Продолговатенькая, пахучая до одури и ядрёная, она мне всегда нравилась больше садовой ягоды. Не удержавшись, слопала одну. Затем ещё парочку, и ещё штучку. А после, рассмеявшись, побежала назад, в дом, в благословенное тепло.

- Хорошо у вас! – сообщила свекрови, целуя её в тёплую и румяную щеку.

Подцепила самый горячий сырник и продолжила:

- Я останусь до вечера. Не хочу елозить туда-сюда. Давайте, помогу чем?

- Не устала вчера? – усмехнулась Анна Назаровна, подсовывая мне ещё один сырник.

- Устала. – Призналась я, продолжая, — но это здоровая усталость, да и банька у вас чудодейственная. Я и забыла, что у меня болело плечо!

- Ну и ладно! – согласилась со мной свекровь, и, улыбаясь, сказала, — с перцами сегодня поможешь тогда. Высадим, вместе за пару часов управимся, да и варенички затеять хочу.

Так и пролетел день в заботах и трудах. Не торопясь, размеренно и спокойно, словно впереди у нас вся жизнь.

Это завораживает. Время отступает в сторону, уступая место вечности.

Но всё приходит к концу, и к вечеру я засобиралась домой.

- Может, оставишь детей? – предложила Анна Назаровна.

- Я привезу на днях. Сейчас хочу разобраться с их заданиями на лето и немного спланировать, что и когда, – отозвалась, упаковывая сына в кресло.

- Как знаешь. Мы с дедом всегда рады, – согласилась со мной свекровь.

Я выехала на дорогу, а Анна Назаровна еще долго стояла у калитки и смотрела мне вслед, согревая мне сердце неравнодушной заботой.

Телефонный звонок застал нас на выезде из посёлка свёкров. Я, не глядя, ответила, предполагая кто звонит, и всполошённый Руслан предсказуемо гавкнул в трубку:

- Какого хрена ты устроила? Почему все мои вещи свалены в одну кучу и ничего не найти? В чём я завтра, по-твоему, пойду на работу? В мятом костюме, который ты зачем-то скомкала как тряпку на кровати?

Это настолько разнилось с моим настроением, с тем спокойствием, которым я пропиталась у свёкров, что я улыбнулась. Хорошо тебе, видно, муж мой…

- Милый? А что не так? Чем ты недоволен? – не скрывая насмешки, переспросила, не повышая голоса.

- Я? – аж захлебнулся желчью Руслан и собирался продолжить скандалить, но я перебила его, срезав на взлёте:

- Я сейчас за рулём, везу наших детей домой. Через полчаса приеду, и ты мне всё скажешь что хотел. Только подумай о том, что я больше не твоя жена!

- А чья? – опешил муж.

- Вот об этом и поговорим. Потерпи. – Проговорила, мурлыкнув, и отключила звонок.

Глава 9

Руслан встретил нас в прихожей, стоило только войти в квартиру и сразу с порога начал с претензий:

- Где ты была и почему моя одежда в таком виде?

Он с таким искренним непониманием смотрел на меня, что мне стало смешно. Неужели Руслан реально не понимает, что после сцены в офисе, после того как он меня сначала публично унизил, а после откровенно пренебрёг, возврата к прошлому нет. О былых отношениях не может быть и речи! Всё! Адьос!

- И тебе здравствуй, — спокойно ответила я, глядя на мужа прямо не опуская глаз.

Видно что-то такое, тень моей усмешки, или отсвет презрения на моём лице он всё-таки заметил, поскольку его лицо стало непроницаемым, и подбородок выдвинулся вперёд.

Я осмотрела Руслана с ног до головы, отметила изрядно помятый вид и общую неухоженность и, положив руку для поддержки на плечо Алёнки, сказала:

- Во-первых, прекрати орать. Особенно при детях. А, во-вторых, объясни, пожалуйста, сам нашим детям, где ты бываешь, почему последнее время не разговариваешь с нами, а лаешь, словно собака, и с кем ты проводишь то время, которое раньше уделял детям? Сам расскажи, что для тебя стало важнее семьи.

Маленький Назар, чувствуя, что происходит что-то нехорошее, набычился и стоял рядом с нами. Он не бежал вперёд, в свою комнату, к своим игрушкам, мой маленький сын, как большой мужчина стоял рядом снами.

Руслан окаменел лицом и перевёл свой взгляд на сына. Нахмурился, сжал губы и посмотрел на Алёну.

- Лёль, я… — начал он и замолчал.

Лёлька задышала тяжело, явно сдерживая слёзы, и прижалась ко мне ближе, а я не выдержала:

- Ты не молчи, Руслан. Сам накосячил, сам отвечай. Ты ведь всегда этому учил своих детей — отвечать за свои поступки! Так что сейчас молчишь?

- Это не касается детей! – взвился мой, пока ещё муж.

- Правда? – усмехнулась я в перекошенное лицо мужа.

Прижала Алёнку ближе и чуть сильнее сжала ручку Назара. Не отводя взгляда от Руслана, я, вздёрнув подбородок и, приподняв левую бровь, спросила елейным тоном, как у провинившегося двоечника:

- Скажи, как закончила год твоя дочь? С какими оценками? Что сказала её учитель музыки? А когда у неё был отчётный концерт? Когда финальное выступление на танцах? Что творится в саду у Назара? Чем болел твой сын месяц назад? Ты вообще ещё помнишь, что у тебя есть семья?

Руслан аж взвился от моих слов и прорычал, срываясь:

- Не вмешивай детей в наши разборки!

- Не ори! – осадила я его, продолжая, — У нас нет никаких разборок. Я не вмешиваю детей! Я с ними живу! И я не могу выставить детей за скобки, в отличие от тебя!

- Я не вычёркиваю. Просто… — сдулся Руслан и явно собирался сказать что-то неприятное в мой адрес, но я не выдержала и перебила его:

- Просто ты обо всём забыл. Так что ты скажешь нам? Мы ждём!

Повисла тяжёлая, нехорошая пауза. Руслан смотрел на меня как на врага рода человеческого, наклонив низко голову и сверля во мне дырки своими светлыми глазами. Я тоже выразительно молчала, ожидая слов почти бывшего мужа.

- Папа, ты теперь живёшь с тётей Галей? – внезапно спросила Алёнка тоненьким напряжённым голосом, и я вздрогнула от боли, что притаилась в её словах.

Какая низость! Знакомить дочь со своей любовницей! Совсем крышу унесло?

- Нет, я… — замялся Руслан, опуская взгляд.

- Я так и знала, что ты бросаешь нас! Мне не нравится твоя тётя Галя! Она злая! – выкрикнула дочь и, повернувшись, уткнулась в моё плечо.

- Да, Лёлечка. Наш папа выбрал себе тётю Галю и уходит жить к ней, – прижала я к себе дочку.

- Я не ухожу! – попытался было сказать Руслан.

- Сюда её приведёшь? – ухмыльнулась я, не давая ему говорить.

- Ты уже ушёл, пап, ты уже не с нами! — в сердцах вскрикнула дочь и, подхватив брата за руку, уволокла его в комнату.

От её боли ярость вспыхнула во мне огненной стеной. Если бы можно было убить взглядом, Руслан бы уже пеплом осел на коврике нашего коридора.

- С тобой невозможно разговаривать! – С привычным апломбом, замыкаясь в себе, проговорил Руслан, подняв подбородок и смотря на меня свысока, и процедил, как бы в сторону, — напрасно ты настраиваешь детей против меня.

- С этим ты прекрасно справляешься самостоятельно!

- Просто приготовь мне вещи! – повысил голос муж.

- Не собираюсь. Я чужих мужчин не обслуживаю, – фыркнула, складывая руки на груди.

- Я твой муж! – вырвалось у Руслана.

- Что-то не припомню, – усмехнулась в перекошенное злобой лицо, продолжая напевно, — муж – этот тот, кто защищает, помогает и любит. Ты давно забыл об этом. Защищаешь ты толстую, старую грымзу, и помогаешь ты ей, а не мне. И любишь ты не меня. О нас ты даже не вспоминаешь!

- Вот и иди. Никто не держит. – Добавила, махнув рукой в сторону входной двери.

Взвился на «грымзу», готовый реально оправдывать и защищать свою старуху. Моментально завёлся, как мотоцикл с педали, и прорычал:

- Что ты устроила в офисе?

- Это ты о чём? О том, как вы среди бела дня на рабочем месте миловались с начальницей? – невинным тоном переспросила, прислонившись к стене.

Ноги не держали. Напряжение зашкаливало.

- Управляющий в курсе твоих выкрутасов, — добил меня Руслан.

- А твоих? Он в курсе вашего романа? – спросила я с усмешкой.

- Не смей! – двинулся на меня Руслан.

- А то что? – Выплюнула я в его побелевшие глаза.

Смотрела на, когда-то давно, в прошлой жизни красивое лицо своего когда-то любимого мужа и не понимала, как такое могло произойти? Когда он так возненавидел меня?

- Не трудись, — спокойно проговорила я, чуть усмехаясь, — я уже подала на развод раздел имущества и алименты. Даже последнее, что было в нашем браке, вынуждена решать я. У тебя ни честности, ни духа не хватило внятно и по-мужски мне рассказать. Прятался по углам, как помоечный кот, и в кого превратился?

- Я запутался, Алия. Я совсем запутался! - Руслан отшатнулся от меня и прислонился спиной к противоположной стороне коридора, растирая лицо руками.

Глава 10

Мы стояли друг против друга, опираясь на противоположные стены нашего длинного коридора. Словно за нашими спинами были две непересекающиеся вселенные.

Я молча смотрела на Руслана. Что мне говорить? О том, что он предатель, он и сам знает. А если не знает, то и говорить бессмысленно.

Что он подлец, и поступил по-скотски, познакомив нашу дочь со своей лярвой? Так это мне информация, для того чтобы сделать верные выводы. Дополнительные, так сказать… О чём с ним-то говорить? Спросить, как он мог? Вот так вот и смог. Для него в этом нет ничего особенного, по-видимому. Если познакомил – то имеет далеко идущие планы и не раскаивается.

Я не мама ему и не учитель нравственности. Я не собираюсь ему ничего втолковывать. Этот человек не имеет права больше находиться в моём ближнем круге. Непорядочных морально-нестабильных дураков я не собираюсь близко подпускать к своим детям.

Мне бесконечно жаль моей мечты и моей семьи, которую походя, не заметив и не пожалев, растоптал Руслан ради своей похоти.

И мне невыносимо думать, что все годы рядом с Русланом я ошибалась в нём.

Руслан смотрел на меня так, будто видит впервые в жизни. Разглядывая, препарируя своим взглядом, выворачивая меня наизнанку.

Ещё вчера один этот взгляд вывел бы меня из равновесия, захлестнув болью и жгучей обидой. Сегодня же… лишь бесконечное сожаление. И ещё понимание, что я совсем не знаю своего пока что мужа. Розовые очки влюблённости сформировали в моём представлении образ героя и отца семейства, который я с упрямством, достойным лучшего применения, натягивала на реального Руслана. Вероятно, причиняя ему этим дискомфорт и неприятности.

Муж криво усмехнулся одними губами и проговорил, как бы оправдываясь:

- Лия, милая, я старался противостоять! Пойми, я пытался! Но это сильнее меня!

Но никакого сожаления не было в его тоне. И никакого раскаяния. Просто констатация факта. Сухая отмашка, не стоящая его нервов и эмоций. И даже больше. Он был счастлив!

- Что сильнее, Руслан? – спросила, желая, чтобы он сам сформулировал своё чувство. Чтобы вслух произнёс то, чем считает свою измену.

- Я не могу без неё и дня, прости. Я люблю её! – Не разочаровал меня мой муж, выстрелив словами мне в сердце.

Любит… однако…

- Интересно у тебя получается, – не торопясь, заговорила я спокойным тоном.

Старалась не выходить на эмоции и, рассуждая так, будто мы говорим о погоде или о политике.

- Помню, ты говорил, что любишь меня, – приподняла я правую бровь и продолжила, — А теперь, оказывается, без неё не можешь прожить. Странная у тебя любовь. Легковесная. Как мыльная плёнка. Невесомая, как мыльный пузырь. Переливается на солнышке всеми цветами, завлекает и обманывает. Сияет, только когда вокруг прекрасные условия. Вот она есть и… бах! Пузырь лопнул, а дождь за пять минут смыл все следы.

Твоя любовь как бы живёт сама по себе, силой случайной, мимолётной эмоции. Ни присутствия души в этом, ни совести, ни разума. Любовь пятилетнего карапуза, зависящая от обстоятельств.

Замолчала, выдыхая.

Вот что меня понесло выговаривать взрослому мужику очевидные вещи? Зачем? Только разнервничалась опять, да растеребила себе ещё свежие раны.

Муж слушал меня со всё возрастающим недоумением, вероятно, ожидая от меня другой реакции. Истерики? Криков? Упрёков? И я внутренне усмехнулась. Похоже, и для мужа я осталась загадкой.

- Ты не понимаешь! – Тем временем, горячась, заговорил Руслан, подаваясь ко мне вперёд, — Я тоже раньше не понимал и верил, что знаю о любви всё. Но сейчас это просто выше моих сил.

- Ты, верно, заметил о своих силах, – хмыкнула, осаживая его.

Ещё я буду выслушивать мерзкие подробности его влечения!

- Мне не стыдно. Любовь не стыдится! – пафосно заявил Руслан.

- А ещё, там, где нет стыда, там нет человечности и ума. Там начинается глупость, – заметила негромко, перебивая тираду мужа, и добавила со вздохом, — но это тебе пока говорить бессмысленно.

Руслан отшатнулся от меня, вновь подпирая спиной противоположную стену. Его взгляд потяжелел.

- Я пытался бороться, и я понимаю, как виноват перед вами, но любовь не спрашивает. Она как разбойник нападает из-за угла и разрушает прошлую жизнь, — перефразировал классика муж, чуть улыбаясь одними глазами.

И этим сумел задеть меня!

Резко выдохнув, я заговорила, поджимая презрительно губы и чувствуя лопатками холод каменной стены за своей спиной:

- Нет любви в предательстве. Для меня любовь не может быть по мановению ветерка или волшебной палочки. У каждого та любовь, которую заслуживает его душа. Если душа пятилетки, то и чувство у него детское: Дай и Хочу. Впрочем, мне всё равно, что там у тебя за чувства.

Руслан улыбнулся мне, словно несмышлёному ребёнку, и перебил, не желая выслушивать скучную мораль:

- Лия, милая, ты же у меня умная и сильная женщина. Потерпи немного. Если так случится и это наваждение схлынет, то всё будет как прежде. Я не хочу терять семью.

Он говорил эту гадость так, будто это очевидное и самое разумное, что можно придумать в нашей ситуации. А я сжимала зубы, чтобы не плюнуть в самодовольное лицо напротив себя.

Всё бессмысленно. Он не понимает и не слышит меня. Да и не нужно мне ничего ему доказывать. Пусть живёт своим умом свою собственную жизнь. А с меня хватит.

Похоже, реальный Руслан оказался бесконечно далёк от придуманного мной образа!

Глава 11

- Предлагаешь, мне смотреть со стороны, как мой муж ублажает другую? Как он кидается спасать от страшной меня старую корову, забыв стыд, и на глазах всего города? Да ты глупень? – прервала я его речь.

Руслан закатил глаза и продолжил, очевидное, по его разумению:

- Предлагаю не вдаваться в предрассудки и не обращать внимания на то, что скажут или подумают другие. У нас дети. А дети должны расти в полной семье. И мы просто обязаны пережить этот кризис достойно.

Вот же ж индюк!

- Вот и переживай достойно. Просто уйди и оставь всё своим детям, – фыркнула, собираясь завершать этот бесперспективный разговор.

Взгляд Руслана потяжелел. Из него улетучилась вся томность воспоминаний о его большой и внезапной любви, выветрился флёр наставничества и поучительства по отношению ко мне и проглянул холодный и жадный делец.

- Я не хочу развода и буду бороться. – Проговорил он жёстко.

Кто бы сомневался! Вои и истинное лицо благоверного проявляется. Который и в горе, и в беде...

- С чем бороться? И с кем? Со мной? С нашими детьми? – Спросила устало, чуть ухмыляясь.

Мы замолчали. Руслан смотрел на меня оценивающе, холодно перебирая в голове аргументы, и это было настолько очевидно, что даже не больно. Это насколько человеку не хочется менять устоявшийся образ жизни и налаженный быт, что он готов на…

- Лия, родная, ты же понимаешь, что наваждение спадёт рано или поздно, – мурчащим тоном проговорил тем временем мой муж.

Интересно, так на что он готов?

Сидящий глубоко во мне подросток-хулиган толкнул меня под руку, и я, подняв на мужа невинные глаза, предложила:

- Хорошо. Подбери мне партнёра на это время.

И хлопнула ресницами.

- Какого партнёра? – опешил Руслан.

Тщательно скрывая обуявшее меня веселье, я проговорила серьёзным тоном:

- Для разврата. Молодого, резвого, высокого, с симпатичной мордой и сильным телом.

Помолчала, наслаждаясь замешательством Руслана, и продолжила мечтательно:

- С чувством юмора, небедного, весёлого, впрочем, сам понимаешь, мне дурак, первый попавшийся, не подойдёт. Ты уж постарайся ради родной жены. Выбери лучшего.

Я выдержала паузу и когда муж, очнувшись, уже был готов мне что-то сказать, припечатала:

- И тогда, побывав на равных в свободных отношениях, мы поговорим через годик.

Молчание было мне наградой. И степень офигивания Руслана бальзамом согрела сердце.

- Шутишь? – Прошипел он, наконец-то выдохнув.

- Отчего же? Вовсе нет, – ответила и сделала невинное-невинное лицо девочки-ромашки.

Затем улыбнулась соблазнительно и продолжила мечтательным тоном:

- Я в отличной форме. У меня прекрасная фигура, подтянутый животик и хорошо сохранившаяся грудь. Я слежу за собой и у меня свежее, не тронутое возрастными изменениями лицо и шикарные волосы. Я достаточно раскована в постели и люблю это дело. Всегда относилась к семейному долгу с огоньком. Так в чём проблема? Почему я не могу себе позволить того, что позволяешь себе ты?

На Руслана было приятно посмотреть. Вся его наносная блажь слетела в один миг.

- Я люблю её! — прошипел муж.

- Так и я полюблю Ваничку, или Ромочку, смотря кого мы с тобой выберем. Мне несложно, – ответила, приподнимая брови и безмятежно улыбаясь в раскалённые яростью до белизны глаза.

- У тебя дети! – рыкнул муж и сделал ко мне шаг, разрывая пропасть между нами.

- А у тебя их нет? Ты бездетный свободный юноша? – зло ответила, толкнув его со всей силы обратно к стене.

- Что скажут люди, ты подумала? Как ты сможешь смотреть им в глаза? – зашипел Руслан.

- Так, ты мне десять минут как втирал, что обращать внимание на мнение чужих людей – мещанство и дурной тон! Или нет? – усмехнулась, откровенно глядя в звереющие глаза.

Одним движением Руслан оказался рядом со мной и, поставив обе руки по сторонам от моей головы, заключил меня в клетку. Затем наклонился низко и, обдавая своим горячим дыханием мои губы, прошептал:

- Ты не посмеешь!

- А ты проверь! — вскинула я голову, не сдаваясь.

Наши губы были рядом. Наше дыхание смешивалось, испаряя кислород. Воздуха не хватало, и голова начинала кружиться. Но я не опустила своих глаз и не собиралась отступать. Руслан долгим взглядом смотрел мне в глаза, а после, усмехнувшись, проговорил:

- Я не хочу потерять тебя, Алия!

- Ты уже потерял, как говорит наша дочь. Очнись, Руслан! Всё уже произошло. Осталось только принять случившееся, – ответила, усмехнувшись, и добавила, — отодвинься от меня! Мне неприятно находиться рядом с тобой.

Руслан ещё долгую минуту смотрел мне в глаза. Затем перевёл взгляд на мои губы и чуть подался вперёд. Но я, сгруппировавшись, оттолкнула его от себя с силой и заговорила серьёзно. Вкладывая в свои слова чувство и стараясь донести до мужа главное:

- Именно любовь, уважение и забота мужчины определяют прочность союза. Делают двоих семьёй.

Руслан отодвинулся и, посмурнев, поджал губы. А я продолжила:

- Можно сколь угодно убеждать себя, что всё решает женщина, но, правда, в другом: успех пары зависит от внутренней силы и зрелости мужчины. И это правда, Руслан!

Ни одна женщина, даже самая сильная, не способна вытянуть отношения своими силами, если мужчина недостаточно вовлечён и заинтересован. Его роль важнее, потому что женщину нельзя сделать сильной там, где мужчина слаб.

Глава 12

Руслан ушёл, хлопнув дверью. Было больше похоже на то, что он просто убежал от меня, теряя тапки. Довела мужика, достижение…

Сползла на, удачно подвернувшийся на пути, пуфик для обуви и бессильно опустила руки. В голове было пусто, а в душе гадко.

Мне было омерзительно после нашей перепалки. Просто выворачивало от брезгливости. Такое чувство, что я вывалилась вся в грязи вонючего болота со сгнившими остатками былой жизни рядом с Русланом. Пропиталась мерзостью выделений.

Невыносимо захотелось на свежий воздух! Глотнуть запаха леса и близкой воды, увидеть светлое небо и сизоватую даль у горизонта, забыть обо всей грязи, в которую окунул меня с головой мой муженёк.

А ведь он действительно не понимает разницы, и для него всё, что он сейчас чувствует к своей даме, это настоящая, реальная и большая любовь…

Как я была слепа…

Понимание своей наивности хлестнуло по сердцу лопнувшей струной. Скоро одиннадцать лет, как мы познакомились с мужем, больше десяти лет мы вместе, десять лет я делила одну постель с человеком, которого не удосужилась рассмотреть как следует!

Или он успел поменяться? Поменялся, забыв свои принципы и клятвы?

Или мы с ним поменялись в разных направлениях? Жили вместе, но росли при этом в разные стороны? И я не заметила?

Сложно принять такую правду. Это словно чужой из того самого фильма с абсолютно нечеловеческим подходом к существованию поселился в теле родного мужа. Смотришь – вроде те же руки, ноги, тоже тело, но глаза выдают его с головой. Это – чужой!

С трудом подняла себя и на деревянных ногах заставила дойти к балкону. Вывалилась, словно побитая старуха и, рухнув там на кресло, прикрыла глаза.

Лёгкий ветерок принёс запах скошенной травы и нагретого солнцем асфальта. Поворошил мне волосы и игриво пробежался по лицу, словно подбадривая и утешая.

Я не смогу всё время так воевать с мужем! Это противостояние слишком выматывает меня и отнимает силы. Так не пойдёт!

Я уже было собралась вставать, но открыть глаза мне пришлось совсем по иному поводу.

- Лийка! – заорал снизу до боли знакомый голос, и я, подпрыгнув со своего пластикового кресла, перегнулась через перила балкона.

Мой брат Мишка, облачённый в форму, стоял внизу с огромным букетом цветов и размахивал им, словно отгоняя мошкару. При этом он улыбался во весь рот и выглядел счастливым. А главное живым!

- Стой на месте! – приказала я и полетела бегом вниз.

Ловить моего неугомонного и шебутного младшего брата, нашего героя, моего самого близкого и родного человечка.

Сердце грохотало в такт моим шагам, когда я, перепрыгивая через ступеньки, практически кубарем свалилась с нашего четвёртого этажа и вылетела пулей из подъезда.

И таким же гоночным болидом полетела навстречу брату.

- Осторожно, уронишь! – отгородился от меня букетом Мишка.

А после, ловко увернувшись, подхватил меня, обнимая и прижимая к себе.

Я хотела что-то сказать, но не смогла. Горло перехватило спазмом, и горячие слёзы градом брызнули из глаз.

- Да что же вы все плачете? – смущённо проговорил брат, сжимая меня в объятиях.

- От радости, — прошептала, уткнувшись носом в его грудь.

- Ну, всё, всё, от радости смеяться нужно, а не плакать! Рёвушка, — шептал мне на ухо братик и покачивал легонько вправо-влево.

- Пойдём в квартиру! Как ты здесь оказался? Когда вернулся? У родителей был? Ты не ранен? – спрашивала и не могла дождаться ответа, снова спрашивала я, ощупывая Мишку.

У нас большая семья. У меня три сестры и два брата. Со старшим мы не очень дружны, а с Мишкой практически вместе выросли. Мы с ним погодки, но в школе учились в одном классе, и по темпераменту и повадкам мы с ним, однозначно, родственники.

Когда три месяца назад от него перестали приходить весточки, я не знала, куда деваться от беспокойства и волнения. Но всё обошлось, и Мишка объявился, позвонил маме. А теперь и приехал ко мне лично!

- Назарка! Выходи, герой, обниматься будем! – завопил Мишка, вваливаясь в квартиру и хватая взвизгнувшую с восторгом Алёнку.

Брат кружил мою принцессу в нашем коридоре, а она счастливо визжала и смеялась, запрокинув голову. Затем извернулся, сделав немыслимое «па», изящно поставил Алёнку на пол и присел на корточки перед своим племянником.

- Привет, боец! – проговорил Мишка, протягивая руку.

- Привет, — серьёзно ответил Назар и вложил свою ладошку, пытаясь пожать, как взрослый.

- А где Руслан? – поднял на меня взгляд брат.

Я молчала, не зная, как сказать, и под моим молчанием взгляд Мишки становился всё тяжелее. И сразу стало понятно, насколько изменился мой брат. Как возмужал и повзрослел. Какой ценой дался ему этот год его службы.

- Миш, Руслан больше не живёт с нами, – сформулировала я и продолжила, видя, как потемнело и изменилось лицо брата, — и не стоит ему объяснять ничего. Это бесполезно.

- У него теперь другая женщина, и она важнее, чем мы все для него, — всхлипнула Алёнка.

- Я бы всё-таки хотел поговорить с ним. С глазу, так сказать, в нюх, — сказал, вставая, Мишка.

- Не нужно. Я не приму изменника и предателя обратно. И не хочу, чтобы ты тратил на него своё время. Я соскучилась и хочу быть с тобой. А Руслана пусть жизнь научит. Думаю, это будет более жёстко и поучительно.

Глава 13

На следующее утро я сидела в приёмной у нашего начальника и под рентгеновскими взглядами всех ожидающих вместе со мной посетителей ждала, когда меня вызовут на ковёр.

Если меня сейчас уволят с работы, то смысла оставаться в этом городе, больше нет. Хотя и возвращаться мне особо некуда. В доме вместе с родителями живут две мои младшие сестрёнки, и места для меня и моих детей нет просто физически.

Нужно любыми методами постараться удержаться на этой работе и бороться за квартиру. Мне сейчас нужно забыть про свои обиды и убедить начальника, что я хороший работник, хотя все внутри меня и переворачивается от предвкушения взбучки.

Ждала я недолго. Буквально через десять минут расстрельных взглядов в приёмной начальник вызвал меня к себе.

Директор, тучный и грузный мужчина в возрасте моего отца, вольготно расположившись в кресле, не глядя на меня, пророкотал, без выражения:

- Я очень разочарован вашим поведением. И вынужден предупредить вас, что ещё одна выходка подобного толка, и я вынужден, буду просить вас написать заявление об увольнении по собственному желанию.

- Больше такого не повториться, — ответила я твёрдо и, дождавшись, когда директор посмотрит на меня, продолжила, — разрешите мне, пожалуйста, взять отпуск без содержания по семейным обстоятельствам на три дня?

- По семейным обстоятельствам, — повторил вслед за мной директор со странной интонацией и замолчал.

- Ко мне приехал брат в отпуск со службы. Ненадолго. Хочу провести время с ним и с детьми, – разъяснила я, уловив, что меня, по-видимому, неправильно поняли, и добавила, — Пожалуйста.

- В отпуск, это же замечательно, — оживился директор и, протянув руку, предложил, — давайте своё заявление! И не хулиганьте больше!

- Спасибо! Больше не буду! — улыбнулась я.

Уже перед тем, как выйти из кабинета, меня догнал голос директора:

- Вы хороший, исполнительный сотрудник, и я хотел вас повысить, но теперь с этим придётся подождать, вы это понимаете? И я буду следить за вами!

- Понимаю. Мне очень жаль. Для меня повышение важно. Я буду стараться и дальше работать без нареканий, – отозвалась я, улыбнувшись и попрощавшись, выскочила в приёмную.

Под перекрёстным огнём любопытных, осуждающих, злорадствующих взглядов я с улыбкой продефилировала к выходу и поторопилась в бухгалтерию оформить отпуск.

Чтобы я не говорила, как бы себя не настраивала, но все эти взгляды и повышенный интерес сотрудников задевали меня сильнее, чем я думала. Разрушали мой хрупкий панцирь, наспех сооружённый мной за короткие выходные. И сил на поддержание приличной маски на лице уходило намного больше, чем я могла себе позволить. Поэтому через час, вылетая из здания офиса, я чувствовала себя так, будто сбежала с отвратительного экзамена, получив внезапный «автомат».

Но не бывает всё гладко. Перед зданием на улице я напоролась на Руслана, выходящего из такси.

- Ты за это ещё заплатишь! – прошипел он мне в лицо, не здороваясь и не останавливаясь.

- Хулиганство у вас в крови! Я подам в суд на этого недоумка! – шипел муж, проходя мимо меня и торопливо взбегая на ступени крыльца.

- Удачи! – хмыкнула я в ответ, провожая глазами ссутулившуюся фигуру Руслана.

В мятом костюме со следами пыли на брюках, в несвежей рубашке и с наливающимся бланшем на пол-лица он был прекрасен. Воплощение мужественности и решительности. Просто герой!

Мишка! Стоило оставить на полчаса и вот, пожалуйста, результат!

Я покачала головой, и, усаживаясь на водительское сидение автомобиля, не удержавшись, громко хмыкнула, улыбнувшись искренне и весело. Всё-таки не удержался мой брат и поговорил по душам с Русланом.

Удивительно, но, если раньше подобная выходка брата привела бы меня если не ужас, но точно вызвала бы осуждение, то сейчас мне было нормально.

Всё-таки что-то есть в том, когда сильный мужчина может постоять за тебя простым и примитивным, древним, как этот мир способом. И как бы мы ни хотели, но тонкий налёт цивилизованности сползает с нас всех, стоит задеть древние инстинкты.

Я ещё некоторое время сидела, задумчиво глядя вслед собственному мужу, и удивлялась сама себе. Так быстро в моём сердце не осталось места для Руслана? Всего три дня и я смогла принять его измену и неизбежность развода?

Или это решение зрело последнее время подспудно, без моего активного участия?

О том, что происходит при этом с моей любовью, я боялась думать, затолкав эту мысль и эти чувства подальше в недра своего сердца. Не время сейчас! Не стоит пока думать об этом.

Раз поняла, что не можешь простить, и разводишься, то не елозь и не рефлексируй. Доводи дело до конца! Делай, что должно.

Дома меня ждал бедлам и полный бардак.

Мишаня бодрым галопом сваливал все вещи Руслана в мусорные чёрные пакеты и выставлял их в общий коридор. Причём мои дети принимали в этом безобразии деятельное участие. И, как я с удивлением заметила, получали от происходящего настоящее удовольствие.

К моему приезду почти всё уже было готово, и брат вместе с детьми проводил ревизию квартиры на предмет оставшегося барахла моего мужа.

- Что вы делаете? – спросила, только ступив на порог квартиры.

- Освобождаем нашу квартиру и нашу жизнь от всех следов изменника и предателя! – звонко проговорила Алёнка, с чувством запихивая сверху чёрного мешка завёрнутую в кухонное полотенце любимую чашку Руслана.

Глава 14

Пока я хлопала глазами и пыхтела, переваривая злость на самоуправство брата, Мишка дозвонился до Руслана и в ультимативной форме сообщил ему, что вещи собраны и стоят в общем коридоре. Караулить их мы не намерены. Прямо сейчас уходим гулять по городу. В дверь квартиры можно не ломиться – замки поменяны.

- Асталависта, ихтиандр! – закончил свою пламенную речь Михаил и, подмигнув мне, сбросил вызов.

- Ну, что, банда? Готовы к разграблению города? – убирая телефон, повернулся к племянникам мой невыносимый брат.

- Всегда! – взвизгнула довольная на все сто моя дочь и, подхватив Назара, поскакала по ступенькам вниз.

Только звонкое эхо, отражаясь от стен, расплескало детский смех по подъезду.

- Миш! Так нельзя! – осторожно выдавила я из себя, глядя на брата с укоризной и поджимая недовольно губы.

Мне категорически не нравилось, как он вовлёк детей в наши разборки с мужем.

- Что нельзя? – состроил непонимающую морду брат.

- Руслан, каким бы ни был, но он их отец и нельзя унижать его на глазах детей! Это неправильно! – проговорила я, сдвигая сурово брови.

- Нельзя тащить уже почти взрослую дочь в дом своей любовницы в обход твоего мнения и желания. Нельзя предавать и бросать своих детей. Нельзя унижать мать своих детей на их глазах. Вот это всё точно нельзя, – проговорил Мишаня, приобняв меня и направляясь вместе со мной вниз по ступенькам.

- Но, — попыталась возразить я, растерявшись от напора брата.

Да не тут-то было. Мишка перебил меня, чуть встряхивая:

- Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но важнее, чтобы дети знали, предательство всегда наказывается. И, если ты ошибся выбором, то неси ответственность за всё решение. Иначе никак. Справедливость должна существовать.

- Ты бы видела, как дрожал у Лёльки подбородок, когда она мне рассказывала о своём горе-папаше! – Мишка с возмущением посмотрел мне в глаза и проговорил, — если Руслан так смог поступить, то он уже втянул детей в ваши разборки. Не ты!

Брат помолчал минутку и добавил:

- Ещё неизвестно, что страшнее для мелких. Уронить авторитет папаши-предателя и увидеть последствия его решения или знать, что возмездия не будет.

Я промолчала.

Всё уже случилось. Смысл что-то доказывать Мишке? Для Назара, надеюсь, этот день не запомнится и не отложится сильно в памяти. А вот с моей принцессой стоит поговорить серьёзно. Что-то там происходит в её хорошенькой головке. И это обязательно нужно проконтролировать.

- Банда! А есть ли в вашем городе аттракционы? – спросил Мишка у моих детей, когда мы выехали с нашего двора на проспект.

- Конечно! – фыркнула Лёлька и скривилась, проговаривая, — но они все неинтересные. Для малолеток!

- А ты у нас взрослая барышня? – подначил её Мишка.

- Ну не мелкая, во всяком случае! – фыркнула Алёнка и состроила «кузькину морду».

А я, улыбаюсь, неторопливо ведя машину, зная повадки Мишани, точно предполагаю, что скучно не будет никому в округе!

Мы подъезжаем к аттракционам, и мне остаётся только следить за тем, как мой шебутной брат из обычных детских машинок устраивает потрясающее гоночное шоу для детей, вовлекая в своё озорство всех вокруг. И вот уже взрослые дяди, отцы семейств под визг своих отпрысков азартно сражаются на заурядных допотопных аппаратах для игры в настольный хоккей, подначивая друг друга и азартно болея за свою команду.

Мишка всегда был таким. Вокруг него – ураган и тайфун. Нормальный человек просто не успевает за ним. И ты не в состоянии отследить, когда и куда летит рядом с ним время.

На обед мы обустраиваемся в кафешке неподалёку, и дети с аппетитом съедают все, что заказали, и даже наша малоежка Лёлька просит дополнительную порцию.

Ближе к вечеру мы, обустроившись с закусками, чаем и пледами на пригорке в нескольких километрах от города мирно наблюдаем за тем, как улетают вдаль облака и синеет вдали водная гладь. Неторопливо-мирная картина убаюкивает, настраивает на лирический лад.

Мишка смастерил из подручных средств, буквально из палок, проволоки, мотка ниток и полиэтиленовых пакетов пару воздушных змеев. Бодро и весело набегавшись с детьми по окрестностям, теперь расслабленно лежал рядом со мной, запрокинув руку за голову, и задумчиво смотрел в высокое летнее мирное небо.

Дети клевали понемногу закуски на нашем импровизированном пикнике и занимались с устройством змея, негромко переговариваясь между собой. А я сидела рядом с братом и, положив руку на его расслабленную ладонь, сжала её, стараясь сдержать свои слёзы, чтобы не смазать впечатления детей о сегодняшнем дне.

- Я так волнуюсь за тебя. Мне безумно страшно даже представить, как ты там каждый день рискуешь собой. Миш, мне так страшно за тебя! – тихо проговорила, всматриваясь за горизонт.

- Я подневольный человек, ты же понимаешь, – ответил мне брат и, хмыкнув, добавил, — Да и кто кроме нас?

- Ты только возвращайся! И береги себя. Помни, что мы тебя ждём и любим. Любим так, что страшно дышать…

Я шептала, давясь слезами и эмоциями, осознавая, насколько ничтожны, по сравнению с жизнью Михаила, мои с Русланом дела. Что бы ни происходило с мужем, он не рискует своим здоровьем и самой жизнью. Он по-любому останется под этим бескрайним мирным небом. Останется, чтобы елозить свою мелочную историю с необузданными желаниями…

Глава 15

Три дня пролетели, как мгновение.

Счастливые дни, наполненные общением и любовью.

И вот мы уже провожаем моего брата всем семейством на вокзале. Алёнка, вцепившись, словно маленький клещ, и, уткнувшись Мишке в шею, что-то шептала ему, всхлипывая, а Мишаня, похлопывая её по спине, басил, улыбаясь:

- Не давай спуску обидчикам. Но сама не лезь! Вот я приеду в следующий раз, и мы вместе придумаем, как обойтись с твоими должниками. Не дрейфь, пельмяшка!

Назар насуропив свои бровки, серьёзно и важно прощался с Мишкой за руку, а я, застыв столбом, не могла выдавить из себя ни слова.

- Ну, опять рыдаешь, плакса? – обнял меня брат, приподнимая над землёй и покачивая, как маленькую.

- Посмотри, какой у тебя растёт замечательный боец! Глянь на нашу принцессу и прекрати закапывать себя. Ты не виновата, что муж твой оказался не мужиком. Расправь плечи и живи на всю катушку, получая кайф от каждого вдоха! И не выходи в следующий раз замуж без меня! Слышишь? Я сам должен посмотреть на твоего избранника! – шептал он мне на ухо, пока я, вцепившись в его форму, заливала её слезами.

На следующий день, на работе я с усердием взялась нагонять три пропущенных дня и, честно сказать, абсолютно не обращала внимания на окружающих. Сплетничаете? Да, на здоровье! Меня это не касается!

Для меня важно показать начальству, что, несмотря на произошедший инцидент, моя работоспособность и желание работать не пропала, а наоборот усилилась многократно.

Обедаю я теперь на работе. У нас есть небольшое помещение с микроволновками и парой столов, где предпочитают питаться те, кто берёт еду с собой. И я теперь тоже хожу с «тормозком». У меня нет лишних денег на кафе и лишнего времени на прогулки.

Я настолько плотно ушла с головой в работу, что когда в конце недели мне преградил в коридоре путь Руслан и попросил зайти к нему в кабинет, то не сразу сообразила, что ему это нужно.

- Я не подчиняюсь тебе и не имею отношения к твоему участку. Зачем мне это? – спросила, приподнимая бровь и освобождаясь от руки, которой муж вцепился в моё предплечье.

Не нужно меня трогать!

- По личным вопросам, – поджав губы, процедил Руслан сквозь зубы, сверкнув криво замазанным синячищем под глазом.

Любопытные сотрудники зачастили по коридору по своим делам, с интересом поглядывая в нашу сторону. А девчонки из соседнего отдела так просто остановились в отделении и защебетали стайкой воробышков.

- По личным делам разговаривай со мной в нерабочее время. Сейчас я занята, – спокойно ответила и попыталась пройти, но Руслан преградил мне путь.

Косые взгляды обжигали нас со всех сторон недобрым фоном. Чужое любопытство липким слоем оседало на коже, раздражая.

- Отойди в сторону, Руслан! – попросила я негромко и добавила, — не устраивай бесплатный цирк.

- Лия! – прошипел муж, но, зыркнув по сторонам, поджал губы и, выдохнув, отошёл в сторону.

Неужели так сложно дождаться конца рабочего дня? Так не терпится оказаться со своей кралей наедине?

Всё оставшееся время я провела за расчётами, одновременно пытаясь избавиться от неприятного привкуса во рту после встречи в коридоре и отпаивая себя водой.

После работы Руслан ждал меня напротив входа в офис, прохаживаясь туда-сюда.

Пока я шла к нему навстречу, успела оценить и плохо отутюженный ворот сорочки, и небрежно чищенные ботинки. Привык мой муж к тому, что бытовыми вопросами занималась я сама, и не справляется с мелочами. А милая Галочка, по-видимому, не считает себя обязанной ухаживать за великовозрастным дитяткой, предпочитая иметь его любовником. И в этом я её, как ни странно, понимаю.

Руслан не дожидаясь, пошёл мне навстречу и предложил сразу, так сказать, с порога:

- Давай договоримся по собственности. Отдай мне мою машину, и я не буду претендовать на оборудование и бытовую технику в квартире.

- Ты готов отобрать холодильник у детей? – опешила, споткнувшись, и посмотрела на Руслана с новым интересом.

Надо же? Я и не знала. А как, помню, пел о том, что ему вообще ничего не нужно и он может обходиться малым!

Руслан, тем временем, поджал губы и проговорил, явно гася обиду:

- Но я ведь тоже должен как-то жить теперь?

Я смерила пока ещё мужа долгим оценивающим взглядом и проговорила задумчиво, как бы сама себе:

- Стоило начать разводиться только для того чтобы узнать тебя получше. Ты раскрываешься всякий раз всё с новой и новой стороны для меня. Только подумаю, что ниже упасть уже нельзя, и это дно, как вспоминается известный мем.

- Вот только не надо строить из себя святую. Заграбастала всё, что мной нажито за эти годы себе, и ни стыда, ни совести, – зло заговорил Руслан, наседая на меня и продолжая, — выставила меня из дома, как шелудивого пса, нажаловалась моим родителям и строишь из себя невинность. Что-то я не заметил в тебе альтруизма.

Он говорил всё это с такой искренней обидой и возмущением, так горячо возмущаясь своей несчастной долей, что во мне всё вскипело. Вы посмотрите на этого бессребреника! Сиротка сорокалетняя!

- Мне нужно думать о наших детях, раз тебе некогда этим заняться, — зло огрызнулась я и остановила себя.

Ни к чему эти споры!

- Наше имущество будет делить суд. Причём с учётом твоих трат в последний год на любовницу, – спокойно проговорила, глядя в его побелевшие глаза.

- Стерва! – с восхищением выплюнул Руслан.

- Жмот! – не осталась я в долгу.

Глава 16

Какая я молодец, что наняла адвоката в тот злополучный день! И огромное спасибо Анне Васильевне за то, что надоумила меня вовремя!

Без адвоката я бы никогда не справилась!

Развод прошёл гладко. И выделение алиментов тоже не вызвало ожесточённых споров. Возможно, потому, что на заседание пришли родители Руслана.

Хотя присутствие родителей не остановило его в дальнейшем.

Раздел собственности… в общем, мы не уложились в отведённое время и не договорились на первом заседании ни до чего. Руслан настаивал на полном разделе, вплоть до чайного сервиза и набора серебряных столовых приборов. И он совершенно не ожидал, что, поскольку в покупке квартиры участвовал материнский капитал, то наши дети автоматически имеют, оказывается, доли в квартире. И ни о каком разделении пополам не может быть и речи.

В общем, было сложно. Теперь уже бывший муж цеплялся буквально за каждую вазочку и ложечку, не говоря про бытовую технику. И, естественно, наш автомобиль Руслан также желал делить и совсем не пополам, доказывая, по глупости, что его вклад в наше благосостояние выше и важнее.

Мой адвокат сумела доказать, что Руслан тратил наши семейные деньги на свою любовницу. Он имел неосторожность покупать ей ювелирку со своего счёта в банке и оплачивать ремонт крыши в её доме, тоже расплачиваясь своей картой.

Скандал был знатный в суде.

И мне было невыносимо стыдно перед свёкрами за весь этот базар.

Родители Руслана всё заседание суда молчали. А когда мы вышли все на улицу, то мой свёкор, удивив, кажется, всех вокруг, сплюнул под ноги своему единственному сыну и развернулся от него, демонстративно не подав руки.

А Анна Назаровна произнесла с ехидным смешком:

- Я подарю тебе свою старую стиральную машину. Видно, совсем обнищал, раз у собственных детей готов отобрать?

Но самый цирк случился немного позднее.

Поскольку автомобиль теперь спорное имущество, мне запретили его использовать. Я не очень поняла, почему, но адвокат посоветовала не спорить в этом вопросе.

Хорошо, что из квартиры при таком подходе не выставили, ну да ладно. Моему адвокату виднее, и я не стала упираться.

Но я настояла на том, что провожу на такси родителей Руслана. Видела, как тяжело далось заседание им обоим, и хотела убедиться, что всё обошлось нормально.

Мы втроём ждали в сторонке машину и стали свидетелями удивительной сцены.

Галина Валентиновна подъехала к зданию суда на своей ярко-алой машинке и затормозила прямо перед входом, несмотря на запрещающий знак.

Не заглушив мотора, она выскочила навстречу Руслану и картинно повисла у него на шее.

- Русланушка, миленький мой, как же тебе тяжело, родной. Пойдём, скорее, садись в машину!

Она так ластилась к нему при этом бесстыже и откровенно, и так нежно, преданно смотрела в его глаза, что в сердце мне кольнула страшная мысль: возможно, именно этой откровенной нежности и заискивания не хватало моему мужу в наших отношениях? Может быть, на эту откровенность и смогла поймать его немолодая и некрасивая тётка, старше него?

- Я нищий, — усмехнулся мой бывший муж, глядя с желанием и страстью в глаза своей любовнице.

- Ничего, не думай об этом, сердечко моё! Давай я тебя утешу, мой сладкий! – ворковала на всю площадь Галина Валентиновна.

Возможно, конечно, мы с родителями Руслана просто так удачно стояли, что слышали каждое слово, но всё равно…

Это было, как в кино. Как на сцене. Не хватает только страстного поцелуя, подумала я, и как накаркала.

Руслан склонился к своей женщине и впился бесстыдно в ярко-красные губы, прогибая её в талии. А она, со стоном поддалась ему, прижимаясь так, что приезжающий мимо парень на байке засвистел и просигналил им, приветствуя.

А меня будто кувалдой ударили прямо в сердце, забивая огромный гвоздь. Стало физически больно и кровь, казалось, загустела вся и остановилась, прекратив своё вечное движение в венах.

Вот и ответ на мои вопросы, вяло подумала я, стараясь отдышаться.

- Ты ещё разложи её здесь, на глазах у всего города! – рявкнул свёкор.

- Не завидуй, отец! – оторвавшись от любовницы, проговорил Руслан, глядя на нас ошалевшими глазами, и, кажется, не совсем понимая, с кем он разговаривает сейчас.

Он был таким увлечённым в этот момент, настолько сильно погруженным в происходящее прямо сейчас между ними, что земля стала уплывать из-под моих ног.

Может быть, я не права? Может быть, у них реально та самая настоящая любовь, что встречается один раз на миллион? И это я, старая муромойка-зануда, просто не понимаю счастья других людей.

- Русланушка, пойдём скорее, — нетерпеливо прижалась к нему Галина Валентиновна своим корпулентным телом, и взгляд моего уже бывшего мужа откровенно поплыл, теряя концентрацию.

Мадам, словно буксир, потащила Руслана к своей машине, заглядывая ему постоянно преданно в глаза и призывно улыбаясь. А когда они дошли и бывший муж почти уселся на пассажирское сидение, я заметила, как плотоядно и пошло его любовница облизнула свои кровавые губы.

И меня передёрнуло от отвращения.

Нет! Такой любви не может быть! Не верю! Нет! Не в сорок лет и не на осколках родной семьи!

- Да уж… — покачивая укоризненно головой, проговорил свёкор и продолжил, — пропал мужик! Засосала его сучка по самые…

- Молчи уже, охальник! – замахнулась на него шутливо свекровь.

Глава 17

Я не знаю, как я выжила тогда. Как пережила эту сцену и как не сдохла прямо там, рядом со свёкрами. И я не помню ночи, что провела в слезах, закрывшись в ванной, чтобы не напугать детей.

С тех самых пор во мне что-то окончательно подломилось по отношению к Руслану. И я теперь, даже встречаясь с ним по работе, уже не воспринимаю его как своего человека. Он чужой.

Мало того, для меня бывший муж почти совсем перестал быть на этой земле. Мне всё равно, что с ним и где он, мне безразлично всё, что с ним происходит. И если раньше меня беспокоила мысль, и я пыталась понять, что с Русланом случилось, и когда, и отчего он изменился, то теперь мне всё равно.

Изменился? Славно, что теперь это не моя забота и меня не касается.

Будто на моём пути встретились два разных Руслана. Один – мой спокойный и правильный, очень уравновешенный бывший муж, а другой… другой — дикий подселенец, похожий внешне на моего Руслана, и с абсолютно иным наполнением. Настолько отличающийся от того, за которым я была замужем десять с лишним лет, что невозможно и поверить.

Так и жила пару месяцев с раздвоившимся пониманием реальности.

В таком примороженном состоянии мы с адвокатом прошли через раздел имущества.

Мне и детям досталась квартира целиком. Я отдала всё: машину, всю технику, мебель – всё, что мы с адвокатом смогли приписать к совместно нажитому. И, как вишенку на этой куче, я с удовольствием отдала и ложечки-вилочки. И я влезла в еще один кредит, кроме ипотеки, чтобы выплатить деньгами Руслану то, что осталось по долгам.

Но, пусть пользуется, пусть строит счастливое любовное гнёздышко со своей прекрасной дамой! Я не буду им мешать!

Лишь отойду подальше в сторону, чтобы была возможность не замечать их вовсе.

Хотя работая в одном коллективе это очень сложно.

Так или иначе, но до меня долетали подробности бурной и эмоциональной жизни моего бывшего мужа.

Как-то раз я проходила мимо отдела логистики и услышала обрывок разговора.

- И он, такой, говорит мне: «Илья, пожалуйста, давай заедем на минутку! Я не могу, как хочу увидеть мою женщину!» — с усмешкой говорил один наш водитель другому, явно имея в виду моего бывшего мужа.

А в ответ прилетело:

- Он всегда старается заскочить к ней, когда едет на объект или в командировку. Хоть на минутку, хоть просто поцеловать и обнять её.

Мужики синхронно вздохнули то ли с завистью, то ли с осуждением и дружно протянули:

- Угораздило же мужика…

Вот именно. Угораздило.

Но даже самая острая страсть не оправдывает отношения Руслана к нашим детям!

С тех пор как в наших паспортах появился штамп о разводе, Руслан ни разу ни то, что не встретился, он ни разу не созвонился с детьми! При этом нам регулярно приходили алименты, но и только. Больше никаких подвижек.

Даже не день рождения Назара Руслан не пришёл. И не позвонил.

Я злилась, но ничего поделать не могла. Не просить же Руслана о встрече?

Причём, что интересно, Назар пережил исчезновение отца из своей жизни проще, чем Алёнка.

Лёка страдала. Она всегда была уверена в безусловности отцовской любви и здесь такой поворот!

Я не знала, чем могу ей помочь. Старалась чаще проводить время вместе, придумывала совместные занятия, навещала с детьми родителей Руслана. Но ни разу с той поры, как уехал Мишаня, я не слышала весёлого Лёкиного смеха. В лучшем случае мне удавалось выжать из неё слабую улыбку.

Моя Алёнка грустила и скучала по своему отцу.

И за это я готова была или разнести по кирпичику дом, где пропадал в удушающем захвате мой бывший муж, позабыв обо всём, или вывернуться наизнанку ради улыбки дочери.

Не только детей. Руслан не баловал своим присутствием и родителей тоже. Я видела, как переживает за него Анна Назаровна, видела, как постарел и посмурнел мой свёкор, но ничего сделать не могла. Только привести детей, приехать самой и не оставлять стариков одних.

Руслан – младший их сын. И только он один остался в живых. Было ещё два сына. Один умер давно, маленьким утонул в ледосход на большой реке. Поскользнулся и улетел по склону в ледяную кашу, что тащила вода по весне. Это было больше сорока лет назад, но я вижу, как тоскует по нему моя свекровь, осторожно поглаживая своими сухими пальцами детское лицо на старом фото, что висит у неё в комнате.

А ещё один брат Руслана – Ринат не пережил ковид совсем недавно. После его смерти вдова, собрав оставшихся сиротами своих троих детей, уехала к маме в Краснодарский край. И с тех пор ни разу не приезжала навестить свёкров, только лишь изредка созваниваясь с ними.

А теперь и Руслан забыл о своих родителях.

Так мы и жили, поддерживая друг друга.

Пролетело жаркое лето, настал сентябрь. Время собирать плоды и заложенный весной урожай.

Алёнка теперь аж шестиклассница! За лето она вытянулась и повзрослела. Стала юной барышней с грустинкой в глазах. Мы со свёкрами и с очень важным Назаркой провожали нашу красавицу в школу, несмотря на её смущение. Назар с цветами. Очень важный брат красавицы-сестры!

Я, честно сказать, надеялась, что Руслан объявится, чтобы соблюсти нашу традицию – провожать принцессу в школу в начале учебного года. И я поняла, что Лёка тоже надеялась, когда она, остановившись на пороге школы, повернулась и несколько мгновений обшаривала глазами окрестности в поисках блудного папаши.

В этот момент, если бы я увидела Руслана, то не сдержалась и ударила бы его!

Но – нет! Юбка Гали для него более важное и желанное место, чем родные дети и родители…

Глава 18

Жизнь постепенно вошла в свою колею. После бурного лета мы привыкали к размеренному режиму и к новым правилам. И, хотя мне финансово стало намного сложнее тянуть нашу семью, но, как ни странно, жить при этом стало легче. Вольготнее.

Прекратив надеяться на пробуждение отцовской совести у бывшего мужа, перестав ожидать от него шагов навстречу детям, я задышала свободнее. Расправила плечи. Я, как-то проснувшись утром, осознала, внезапно, что больше не плачу вечерами, не просыпаюсь в слезах.

Оказалось, что без мужа времени у меня высвободилось больше, чем я предполагала. И если вначале я сосредоточила свои усилия на детях, стараясь их сильнее занять, то когда график и режим наш утрясся и усушился, то нашлась возможность заняться мне тоже чем-нибудь полезным и интересным для себя.

Всё началось спонтанно.

Алёнка нашла в интернете курсы по созданию бижутерии и попросила у меня возможность попробовать. Мы с ней вместе выбрали материалы, камешки, бусинки, крепления, инструменты, и ещё гору разного нужного на маркетплейсе и с удовольствием тратили вечера на созидание. Ковырялись вместе, открывая для себя целый мир камней и причудливых узоров.

Алёнка через месяц охладела к этому делу, предпочитая работу с бисером и проволокой. А я, наоборот, получала несказанное удовольствие от возни с камнями и расплавленным металлом.

Удивительно медитативное занятие.

Сначала ты придумываешь идею. Ходишь с ней, носишь её с собой везде. Продумываешь детали и возможность воплощения. После подбираешь подходящие материалы. Я всегда тащилась от полудрагоценных камней нашего Урала и теперь отрывалась по полной программе, используя любимые камни в своих изделиях.

Потом ходишь, вынашивая размер и форму, прокручиваешь эту форму во всех проекциях в своей голове и, наконец-то, приступаешь к изготовлению болванки, чтобы сделать заготовку для литья.

В общем, есть, чем интересным занять свой мозг и не отвлекаться на доносящиеся ко мне сплетни о бывшем муже.

Кстати, о сплетнях.

За лето страсти поутихли, и, если и упоминали меня местные кумушки, то, только когда нужно было подчеркнуть, что иной раз лучшее, что можно сделать, это избавиться от изменника.

Впрочем, я научилась не обращать внимания на разговоры. Основная волна схлынула, а мелочи… просто не замечаю их на своём пути.

Я с удовольствием носила свою собственную бижутерию и, зная замысел, могла позволить себе и в одежде намёки на идею украшения. Получалось стильно. И мне казалось, что я – красотка!

Знаете, это волшебное чувство, когда идёшь по земле и точно чувствуешь себя уникальной и прекрасной, соответствующей и месту, и времени, идёшь, выписывая свой собственный сюжет в мироздании…

Так и я начала ловить это самое чувство прекрасного в ежедневных мелочах.

Девочки на работе, замечая мои украшения, сначала шушукались между собой, а после, самая смелая, наша Машенька из расчётного отдела подошла ко мне с вопросом:

- Где ты покупаешь такую бижутерию? Дашь ссылку?

И я задумалась.

Потратив вечер на создание собственного сайта и выложив образцы изделий, я ещё дня два прикручивала к этому делу возможность покупки, оформляла самозанятость и разбиралась с налоговой.

День, когда я впервые продала свои серёжки, стал для меня праздником!

Так и повелось. И вот уже три месяца я занимаюсь интересным делом, имея с него пусть небольшой, но очень приятный доход.

Снег в этом году задержался и выпал только в декабре. Но зато сразу и много. Завалила нас зима сугробами, завьюжила метелями, восполнив своё опоздание с лихвой.

На Новый год я с детьми уже привычно ехала к родителям Руслана.

Мы с Анной Назаровной сговорились, что я привезу ей детей за два дня до праздников, сразу, как начнутся каникулы у Лёльки и теперь, доехав на автобусе до ближайшей остановки, мы гуськом пробирались по узкой тропинке среди сугробов к дому свёкров. Назар, как мужчина и самый мелкий член нашего коллектива, шёл первым, а я замыкала колону, стараясь не завалиться с огромными пакетами в руках.

Дорогу к дому почистил трактор неделю назад. Но за неделю снега привалило в два раза больше. Местные жители своими скромными силами прочистили, как смогли, тропинку, но с непривычки меня на ней изрядно покачивало.

В очередной раз, неловко оступившись, я всё-таки с размаха рухнула на попу в сугроб. И засмеялась, как в детстве, легко и чисто. Просто от полноты чувств.

Моя серьёзная принцесса обернулась с недоумением во взгляде и, вернувшись, перехватила мои пакеты, отставляя их в сторону. Пока она возилась, подоспел к месту моего крушения и Назар.

Я не могла не воспользоваться моментом!

Когда мои дети взяли меня за руки, чтобы помочь мне встать, я дёрнула их на себя, роняя в мягкий снег, и завозилась, поднимаясь. Чтобы подготовить снаряды!

Первым снежком при этом досталось мне!

И от кого? От нашей принцессы-несмеяны, которая, ловко вывернувшись, запулила в меня свой снаряд не вставая.

Взвизгнув, я отбежала на несколько шагов и пульнула снежок в Назарку. Попала, правда, в пакет, но это не важно!

Бой завязался не на шутку. С визгом и хохотом я отстреливалась от дружного нападения своих отпрысков и отступала спиной к повороту, что вёл к дому свёкров спиной.

Когда следом за мной выскочила Алёнка и, внезапно опустила руку со снежком, когда с её лица сползла такая редкая теперь улыбка, я заподозрила неладное, и обернулась, уже предполагая.

Так и есть.

У калитки родительского дома стоял Руслан и смотрел на нас с нечитаемым выражением на посеревшем лице.

Глава 19

Руслан смотрел, не отводя от меня своих глаз, и с каждой минутой воздух всё сильнее сгущался между нами.

Он изменился. Как-то… обрюзг, что ли. Нездоровая бледность, седина в непокрытых волосах и в целом производил впечатление некой загнанности. Такое ощущение, что для него прошло не полгода, а лет пять с тех пор, как мы расстались.

Побитый молью мужик с перевёрнутым лицом, а не мой ухоженный и сытый Руслан полугодовой давности.

Впрочем, мне нет дела до его жизни и до его перемен.

Я с сожалением запустила последний свой снаряд в навершие забора рядом с калиткой, и со вздохом развернувшись, направилась к брошенным пакетам с едой.

- Лия, подожди! – хрипло проговорил мой бывший муж мне вслед, но я даже не обернулась.

- Мам, кто этот дядя? – звоня обидой в голосе, спросила меня Лёлька, когда я поравнялась с ней.

- Понятия не имею! – ответила, усмехнувшись, и добавила, отряхивая застывшего и насупленного Назара от налипшего снега, — раньше я думала, что это мой муж и ваш отец. А теперь я просто не знаю, кто это и что он хочет.

- Лия! – с укоризной возмутился Руслан.

Я не стала ничего отвечать. Просто сделала шаг в сторону пакетов.

- Мам! Мы поможем тебе, да, Назарка? – звонко предложила брату Лёлька и, схватив его за руку, потащила на буксире следом за мной.

Ну, раз помогут…

Я достала из пакета упаковку с хлебом и вручила Назару, а дочке выдала коробки с подарками для свёкров. Чтобы помогали по-настоящему.

У меня, конечно, была надежда, что Руслан растворится в снежной дымке, пока мы вернёмся, но – тщетно!

Бывший муж так и стоял памятником самому себе у калитки своих родителей.

Я присмотрелась к следам на свежем снегу и с облегчением поняла, что Руслан уже уходил, когда мы так неудачно столкнулись с ним у порога.

- Лия, — повторил он вновь, стоило нашей процессии приблизиться к нему ближе.

Заклинило его там? Лия, Лия! Ну, Лия, и что?

Алёнка, агрессивно топая и наклонив упрямо голову, шагала вперёд, не сбавляя темпа, и тащила на буксире за руку Назара. Сын исподлобья хмуро глядел на Руслана, ожидая от его хоть какой-то реакции. Но бывший муж смотрел только на меня и не обращал на детей никакого внимания. И это било по моим нервам, словно раскалённым жгутом.

Как так можно? Ведь он был не самым плохим отцом! Я помню, как Руслан радовался рождению сына, помню, как возился с маленькой Лёкой. Я ещё помню, с каким удовольствием он катал Назара на своей спине на манер лошадки. Куда всё делось? Отчего такое равнодушие к своим собственным детям? Почему он так себя ведёт?

- Постой, Лия! – проговорил Руслан, когда наша процессия поравнялась с ним, и протянул руку ко мне.

Я отшатнулась, предсказуемо оступившись с тропинки. Но устояла, и, зло зыркнув на бывшего мужа, проговорила:

- Уйди с дороги! Дай нам пройти!

- Я помогу тебе, — неуверенно проговорил Руслан, пытаясь подхватить мою ношу.

- Сами справимся, — резко отодвинулась я и повторила, — дай пройти!

- Ты совсем не желаешь со мной общаться? – невесело усмехнулся Руслан.

А что он ждал? Что я, только увидев его прокисшую морду, с разбега брошусь ему на шею, как его любовь всей жизни? Или замру от счастья и, заливаясь слезами, попрошу вернуться?

- Ты тоже не рвался всё это время к общению с нами. Ещё немного, и дети реально забудут, кто ты такой, – пожала я плечами.

- Я забочусь о них и посылаю им алименты! – обиженно возмутился бывший муж.

Он реально так думает? Что исполнил свой долг перед детьми, выбитыми мной с боем деньгами?

- Это, конечно, так, – не сдержавшись, фыркнула я, продолжая, — но к твоему желанию или общению с ними это не имеет никакого отношения. Я заставила тебя через суд платить на содержание твоих детей хотя бы малую часть и...

Я замолчала, остановившись, и мы застыли друг напротив друга. А Лёлька, держа брата за руку, тоже притормозила, удерживая ручку калитки. Она обернулась к Руслану, и в её глазах было столько надежды и боли! Но бывший муж не обращал внимания на свою дочь. Он смотрел только на меня, жадно и суетно переводя взгляд с одного на другое.

То выхватит мои растрёпанные волосы, то мазнёт глазами по раскрасневшимся щекам, то остановится на алеющих губах. Словно не может наглядеться и оторвать взгляд!

Я не могла при Алёнке начать стыдить Руслана. Потому что ей нужно было его искреннее внимание. Его собственное желание общаться с ней, а не вынужденное после моего животворящего пинка. Да и кто я, чтобы учить взрослого дядю, как нужно ему со своими детьми дружить?

Кроме того, я понимала, что, если Руслану дети не нужны, то никакой мой пинок не заставит его полюбить их снова.

- Я так скучаю по вам! – хрипло проговорил Руслан.

- Так сильно, что за полгода ни разу не позвонил детям и не пришёл ни на день рождения сына, ни на Лёлькино первое сентября! – не выдержав, все-таки высказалась я, продолжив, - перестань пороть чушь! Ты не по нам скучаешь, а по своей сытой и спокойной, уравновешенной жизни с нами. Мы тебе при этом, как выяснилось опытным путём, не нужны вовсе, и тебе всё равно, что с нами и как мы живём. Поэтому перестань нести глупости и пропусти нас.

Я хмыкнула и повторила ещё раз:

- Отойди с дороги, Руслан. И иди уже к своей любви всей твоей жизни. Она, поди, переживает, где это тебя носит так долго!

Бывший муж хотел что-то сказать, но на порог дома вышла Анна Назаровна и, всплеснув руками, проговорила:

- Батюшки! Это где вы так вывалялись в снегу? А ну, марш в дом отогреваться и сушиться!

Она подошла к калитке прямо как была в накинутом на плечи пуховом платке и, открыв её, сказала, обращаясь к сыну:

-Что стоишь истуканом? Видишь, они все мокрые? Простынут же!

Руслан вздрогнул, перевёл ошалевший взгляд на свою маму, затем мазнул глазами по детям, задержался на угрюмом Назарке, скривился, будто у него заболел зуб, и, быстро простившись, отступил назад. Затем повернулся и, вжав голову в плечи, неуверенно, но скоренько пошёл прочь.

Как же мне хотелось стукнуть его в эту самую сутулую спину! Невыносимо!

Глава 20

Анна Назаровна хлопотала вокруг детей, кудахтая и охая, суетой затягивая, ретушируя неловкое молчание, отвлекая детей и давая нам возможность выдохнуть.

Я поглядывала на насупившуюся дочь, кусая губы и прикидывая, как бы так аккуратненько расспросить её, что происходит. Потому что мне показалось странным, как она ждала от Руслана каких-то действий.

Назарка быстро отвлёкся на новенький огромный красный самосвал, что стоял в большой коробке на диване в комнате. И теперь увлечённо разбирал свой подарок, тщательно разглядывая и готовя свой миллион вопросов. Судя по горящим глазам, мой свёкор тоже с нетерпением ожидал эти вопросы и готовил свои ответы.

Я усмехнулась увиденной картинке, поздоровалась с дедом и прошла следом за свекровью на кухню.

Алёнка, демонстративно отвернувшись от коробки с новым планшетом, со вздёрнутым носом продефилировала вслед за нами.

- Руслан подарки принёс? – спросила я лёгким, ничего не значащим тоном у свекрови.

Она подняла на меня взгляд и усмехнулась. Мой тон не обманул её. Анна Назаровна, глядя на Алёну, ответила спокойно и весомо:

- Отец принёс подарки своим детям. Это нормально.

- Конечно, нормально, если ему об этом напомнить! – фыркнула наша звезда.

Я посмотрела на надувшуюся от обиды губу Лёки и осторожно обняла её, чуть притянув к себе. Дочь, всхлипнув, прижалась ближе, и я уже сильнее приласкала мою девочку.

- Ты звонила отцу? – осторожно спросила, поглаживая худенькую спинку с крыльями вздёрнувшихся лопаток.

- Да! – всхлипнула моя Алёнка.

Помолчала мгновение и затараторила, съедая окончания и проглатывая слёзы:

- Я соскучилась и предложила ему встретиться. А он сказал, что не может. И, если мне надо, то я могу сама приехать к нему в дом этой тётки!

Дочь всхлипнула особенно сильно и замолчала, глотнув из протянутого Анной Назаровной стакана холодной воды. Затем вытерла щёки от слёз и обняла меня крепче своими тонкими ручонками, доверчиво положив голову мне на плечо.

Мы постояли так некоторое время, успокаиваясь. Затем наша принцесса, выдыхая, отстранилась, посмотрела на бабушку, перевела взгляд на меня и возмущённо проговорила:

- Мама! Она ему важнее, чем я!

- Чем мы всё, — исправила она тут же свою оговорку и замолчала.

- Важнее, — подтвердила я.

Вздохнула и продолжила, не отводя взгляда от мокрых глаз своей обиженной девочки:

- Сейчас, сегодня, он ослеплён своей любовью. И не видит ничего вокруг. Но пройдёт время и он очнётся. Я надеюсь.

- Я ненавижу его и не прощу! – вскинув подбородок, заявила моя дочь и добавила, — Никогда!

- Мой котёночек! Не разбрасывайся такими словами! – заговорила я, снова притягивая дочь к себе.

Лёка доверчиво обмякла в моих руках. Такая маленькая моя обиженная девочка.

- Ненависть разрушает тебя саму. Зачем тебе это нужно? Позволь судьбе самой разобраться, кто и чего достоин! – ласково говорила, покачивая свою девочку и поглаживая её по спине.

- К чему тратить свои силы на ненависть, когда можно поручить возмездие вселенной и просто наблюдать со стороны? Не рви себе сердечко, моя птичка! – продолжала я мурлыкать утешительные слова своей дочери.

- Мам, а ты простила? – спросила Алёнка, вывернувшись из моих объятий.

Я задумалась и, кривовато усмехнувшись, тяжело, но честно ответила:

- Простила, но не забыла. Руслан для меня навсегда теперь человек не моего круга общения. И близко к себе я его больше не подпущу никогда. А, в целом да, я его простила. Бывает. Не смог человек повести себя как муж и отец. Это его проблемы. Не мои.

- Простите, если обидела, — посмотрела я прямо на свекровь.

- На правду не обижаются, — тихо ответила Анна Назаровна и добавила, – жизнь, конечно, научит. Только уроки её, ой, как дороги и болезненны.

- А ты на чьей стороне, бабушка? – Вскинула свои небесные глаза на Анну Назаровну моя дочь, поджимая губы и опуская подбородок к груди.

Словно собиралась отстаивать свою точку зрения с боями.

- Я, егоза, на своей собственной стороне, – ответила Анна Назаровна, грустно улыбаясь.

И, видя, что внучка не поняла, разъяснила:

- Мне безумно жаль моего сына. Я вижу, в какую ловушку он угодил и понимаю почему. Я знаю, что это наваждение спадёт и мне заранее больно от последствий. Но мой сын - взрослый мужчина и сам отвечает за свои ошибки. А вы, мои внуки, ещё маленькие и ответственность за вас, которую не удержал мой сын, автоматически ложится и на мои плечи тоже.

- Понятно? – переспросила с улыбкой моя свекровь?

- Понятно, что у вас, у взрослых, всё непонятно! – сделала вывод Алёнка и тяжко вздохнула, оглядываясь на взрыв смеха из комнаты, где дед с внуком разбирали подарки от Руслана.

Я, поймав её взгляд, подсуетилась и, выставив на поднос нехитрые закуски-заедки, попросила дочь отнести их деду. Алёнка с радостью согласилась, и через некоторое время я услышала басовитое из комнаты:

- А планшет ты, девка, забери. Ни к чему разбрасываться дорогими вещами. Тем более, у твоей мамы с деньгами сейчас не сказать, чтобы больно весело было. Вещь-то не виновата ни в чём.

И, с благодарностью посмотрев на маму Руслана, тихо прошептала:

- Спасибо!

Дальше день покатился своим чередом. Мы разобрали продукты, сговорились, что я приеду завтра с мандаринами и тортом, избавив свекровь от выпечки. И вроде бы забыли о встрече у калитки. Во всяком случае, эту тему больше не поднимали.

Новый год встретили по-семейному в доме свёкров.

В тишине частного сектора салюты воспринимаются совсем по-иному. Когда в чёрном небе расцветает невиданный цветок гаснущих цветных искр – это совсем не так, как в городе среди застройки. Это действительно волшебно!

Каникулы промелькнули, вильнув фейерверком праздников. И время ускорилось. Словно выжидая прежде, оно разогналось, сжимая события в калейдоскоп.

Прогремел Алёнкин день рождения. Я собрала её подружек в кафе с аниматором и конкурсами. Было весело и хорошо. Принцессе понравилось, и я с удовлетворением наблюдала за ней весь вечер. Моя девочка смеялась и улыбалась, не зажимаясь и не скрывая своего счастья. И она больше не оглядывалась в ожидании Руслана.

Похоже, мы привыкли жить без него!

Глава 21

Жизнь наша вошла в ритм и покатилась дальше.

Я научилась жить одна с детьми и привыкла справляться одна, не надеясь ни на кого. Привыкла решать все неурядицы самостоятельно. В некотором смысле моя жизнь стала проще. Прозрачнее.

Постепенно и по немного наладился порушенный отсутствием техники быт, а освободившаяся от мебели квартира перестала радовать эхом.

Я по-прежнему спала на надувном матрасе вместо кровати, и одежда моя хранилась, развешенная в чехлах на пристроенной между стенами штанге, но я смогла купить недорогую стиральную машину. А родители подарили мне на Новый год в компании свёкров новый холодильник.

Но основная перемена произошла в моей голове, самое важное случилось со мной незаметно и исподволь. К счастью, я перестала плакать и печалится.

Теперь, лёжа вечерами на морском матрасе, я мечтала о том, как проживу завтрашний день, как мне воплотить в жизнь очередную идею с украшением и как мы с детьми пойдём в кино в эти выходные. Я не страдала в одиночестве.

Я научилась наслаждаться жизнью, и мне это безумно нравилось.

После Нового года на работе у меня произошли приятные изменения. Меня повысили в должности, и я теперь получаю на двадцать процентов больше, чем раньше. Это очень важно для меня.

Появилась реальная возможность закрыть кредиты значительно быстрее, чем я рассчитывала!

И всё бы вроде шло спокойно вплоть до сегодняшнего утра.

Вроде бы обычный день и рутинные сборы, но нехорошее предчувствие сжимало горло. Впрочем, утренние заботы быстро развеяли мои страхи, замылив их обыденностью.

Алёнка немного покашливала за завтраком, а Назарка вяло ковыряясь в тарелке с кашей, пытался выторговать себе отгул от детского сада.

Но я была непреклонна и потащила самого несчастного мальчика в мире в ужасный детский сад. Правда, по дороге Назар отвлёкся и забыл о своей сегодняшней роли. Переключился на обсуждение планов на ближайшие выходные, и к воротам мы подходили с ним уже вполне дружной семьёй.

Автобус приехал на остановку чуть позднее обычного, и я нервничала в дороге и боялась опоздать. Поэтому в офис практически влетела, не обращая внимания на происходящее.

Пока не почувствовала забытый холодок чужого липкого внимания.

Шла по коридору нашего офиса под змеиный шелест разговоров, которые неизменно обрывались, стоило подойти поближе. Люди, сослуживцы, вчерашние приятели в лучшем случае отводили глаза или начинали говорить что-то, неестественно бодрыми голосами, переключая моё внимание. Словно это не они только что с упоением сплетничали, позабыв обо всех приличиях.

И, словно повторяющаяся заевшая запись, отовсюду слышно:

- Он застал её с другим, когда вернулся из командировки пораньше…

- Её любовник моложе на десять лет…

- Он подрался с отцом этого мальчика, который пытался его остановить…

- Он кинулся на полицейского, не соображая ничего…

- Он выбил там дверь и окно…

- Мой бы просто прибил…

- Она в больнице, говорят, что снимает побои…

- Да там полтора синяка…

- Вот ведь шалава…

- Его уволят задним числом…

- Это статья…

- Вот это любовь! Всем рискнул: карьерой, женой, ребёнком, деньгами, всё бросил к ногам…

- Он хотел их убить…

- И как ей теперь жить…

- Она кричала, что ничего не было, и он ошибся, а сама полуголая стояла в оконном проёме…

- Представляешь!

Этот шелест стихал, как только сплетники видели меня. Выжидали паузу, чтобы возобновить, как только я отойду на пару шагов.

Но я упрямо иду вперёд выше, чем обычно, задирая подбородок и стараясь ни на ком не останавливать свой взгляд. Иду, как ледокол, круша привычное пространство и баламутя наше общество.

Так уже было. Один в один.

Почти год назад я также оказалась в центре всеобщего внимания. И также чувствовала себя прокажённой. От меня шарахались, словно я заразная. Будто боялись подцепить от меня вирус брошенки.

Как и в прошлом году, за моей спиной шептались всё.

Сегодня утром, когда вышла из дома, не сразу сообразила. Мало ли что это с нашими неизменными очень опытными наблюдательницами у подъезда? Может быть, сериал обсуждают, и это просто совпадение, что как только я вышла, они притихли? Но когда в детском саду при моём появлении резко примолкли все вокруг, и мама Ванечки заговорила неестественно тоненьким голосочком, обращаясь к приятельнице о чём-то совсем уж дурацком, я своим хребтом прочувствовала, что мой бывший опять что-то учудил.

Сейчас в коридорах офиса это подозрение окрепло и переросло в уверенность, придавливая тяжестью ещё неизвестных мне проблем.

У нас маленький город и приличной работы немного. А для меня работа сейчас – это жёсткая необходимость.

И если после развода, несмотря ни на что, мне удалось остаться трудиться в одном коллективе вместе с бывшем мужем и его любовницей, то сейчас, похоже, придётся увольняться.

Хотя… Хуже, чем есть, уже не должно быть.

Во всяком случае, стоит сначала узнать, что же в реальности произошло, и в чём снова отличился мой бывший муж.

Мой кабинет, к счастью, отдельный от других сотрудников, находился в самом углу длинного коридора, и когда я, войдя в небольшое помещение, захлопнула дверь, было полное ощущение, что я отсекла от себя хвосты чужих липких взглядов и любопытных недобрых щупальцев, высосавших все мои силы.

Села, не раздеваясь, за стол, и безвольно опустила плечи. Опять пройти дорогой чужого осуждения и праздной бесцеремонности у меня не хватит воли и терпения…

Глава 22

Несколько минут я просто тупо сижу за закрытыми дверями, стараясь отдышаться, словно загнанная в угол кошка.

Спрятавшись ото всех, отгородившись хлипкой дверью от коллектива, я стараюсь прийти в себя и угомонить своё разбушевавшееся сердечко.

Не готова я оказалась к информационному цунами, что вновь обрушилось на мою голову. И к показательной публичности я тоже совсем не готова.

Один из недостатков маленького города – сплетни в нём распространяются со скоростью лесного пожара в ветреную погоду. И бушуют стихией, обрастая немыслимыми подробностями.

Я полюбила наш городок. Мне нравится здешняя, более суровая, чем в Жигулях, природа и то, что совсем неподалёку здесь тоже течёт моя любимая река. Я привыкла к неторопливому и немного сонному распорядку местной жизни. Привыкла к тому, что большинство жителей предпочитают жить в своих домах. И это уже не вызывает непонимания, как в юности.

Но быть центром внимания всех и знать, что твоё имя полощут чуть ли не на каждой площади – испытание не для слабых духом. Проходить его по второму кругу – удовольствие ещё-то…

Вздохнула, и, уже раздевшись, вдруг вспомнила: ох! Свёкры!

- Алла Назаровна, милая, опять что-то случилось нехорошее, – набрала я свекрови и заговорила быстрее, продолжая, чтобы не тянуть и не нервировать стариков, — у нас весь офис гудит разнообразными слухами о Руслане. Он то ли подрался с кем, то ли попал в полицию, то ли избил свою Галю, но что-то натворил точно. Боюсь, что придётся спасать.

Анна Назаровна охнула мне в трубку и спросила сдавленным голосом:

- Что говорят? Что точно произошло?

- Понятия не имею, — ответила я без промедления и добавила, смягчая голос, — но, если что, я готова помочь вам. Денег, наверное, нужно будет…

Я просто не могла оставить стариков один на один с обрушившейся на них проблемой. Что-то мне подсказывает, что выручать своего любовника роковая Галя не собирается.

- Погоди. Не суетись, – сдавленно ответила мне свекровь.

А после, откашлявшись, проговорила решительно:

- Я побегу, всё разузнаю. Начальник полиции – мой ученик. Он мне всё расскажет и посоветует, что делать.

- Держитесь! – поддержала я Анну Назаровну.

- Спасибо за звонок, дочка! – попрощалась со мной она.

Моя свекровь проработала в одной из местных школ учительницей физики много лет. Её знали в городе. Многие прошли через её уроки, и я надеюсь, что не все забыли благодарные чувства по отношению к своей учительнице.

Чем я ещё могу помочь? Не имею понятия. Я, во всяком случае, предупредила стариков о случившейся беде.

До конца рабочего дня не высовывала носа из своего закутка и работала так, чтобы, если что, можно было завтра похалтурить немного.

Но как бы я ни сосредотачивалась, как бы я не старалась, но, так или иначе, мысли о Руслане просачивались в мою голову.

Быстро же его настиг кармический бумеранг. И года не прошло, как он на своей шкуре испробовал тот напиток, что приготовил для меня. И получил тем же обухом и по тому же месту.

Интересно, он понимает это?

Это как нужно было потерять мозг, чтобы так сильно вляпаться?

Рискнуть своим здоровьем, отношениями с женой, налаженным бытом, собственными детьми, карьерой, репутацией, отношениями с родителями и друзьями, всё бросить к ногам… обыкновенной шалавы, не стоящей и взгляда.

Даже жалко немного дурака.

Но не настолько, чтобы пустить подобное существо обратно в свою жизнь! Даже если он внезапно поумнеет и прозреет, то поезд его уже давно ушёл. Я больше ни за что не хочу быть с ним!

Разлюбила?

Похоже на то…

Моя любовь захлебнулась в мерзком потоке, который пришлось мне пережить после того, как Руслан публично и грязно бросил меня и предпочёл мне свою шалаву.

Я поймала себя на том, что уже несколько минут сижу, бездумно пялясь в окно. И достала контейнер для еды, чтобы пообедать, не сходя с рабочего места. Раз уж всё равно не получается отвлечься в мыслях от Руслана.

За окном только высокое синее небо напоминало о том, что на дворе конец марта. Под ещё зимним солнцем снег только-только стал покрываться коркой подтаявшего льда, ещё лишь только к обеду чуть пахнет свежестью арбузных корок прошлогодний снег, но весна уже чувствуется вовсю! Озорным чириканьем воробьёв? Резким криком случайной чайки с Волги? Или просто настроением людей, переживших зиму.

Чтобы не натворил Руслан, я не брошу стариков в одиночестве разгребать его проблемы. Просто не смогу это сделать…

С окончанием рабочего дня я как мышка вылетела из офиса и рванула за сыном в сад. Причём, чтобы не ехать вместе с сослуживцами в одном автобусе, я пешком добежала до соседней улицы, ради неудобного маршрута.

В общем, трусливо избегала сплетен и встреч, потому что не понимала, как я на них отреагирую. А радовать «доброжелателей» своими непредсказуемыми реакциями, я пока не готова. Совсем.

Дома не успели мы поужинать, как позвонила свекровь. Я, попросив Лёльку занять Назара, ушла на балкон с телефоном и спросила:

- Ну что там?

- Ты можешь приехать к нам? Я бы не хотела говорить по телефону, – устало и тревожно попросила Анна Назаровна и тяжело вздохнула.

- Все плохо? – предчувствуя беду, переспросила зачем-то, уже предполагая ответ.

- Да. – Сказала свекровь.

И моё сердце рухнуло в бездну.