Развелся, дракон? Руки прочь от моих чипсов!

Глава 1

Жутко болела голова. Как будто в нее с размаху вонзили десяток раскаленных иголок. А еще я, похоже, ударилась. И теперь к голове добавилась боль в пятой точке.

Поэтому я не сразу поняла, что разъяренный мужской голос, который гремел и добавлял моей несчастной голове еще десяток иголок, относился именно ко мне.

– Твое поведение недостойно леди, Лаура, – услышала я и все-таки чуть приоткрыла ресницы.

Что еще за Лаура?

В нашей стране таких имен быть не могло. И не было.

А еще в комнате никого, кроме меня, больше не оказалось. Никаких других женщин.

Но я не Лаура, это совершенно точно. Насчет леди не скажу…

Возможно, где-то в душе, я себя ею и ощущала временами. Особенно, когда появлялась возможность купить красивое платье, накраситься и пойти в кафе с подружками, где мы обсуждали мужиков, какие они гады и вообще!

Еще бы.

Мы, все трое, были жертвами мужского эгоизма, шовинизма и пофигизма. Короче, мы все были в разводе.

Так что никаких Лаур через неплотно сомкнутые ресницы я тут не видела.

По крайней мере, до этого несчастного дня, меня звали Татьяной. И фамилия у меня самая что ни на есть обыкновенная, Свиридова. И нет, я не родственница известного композитора.

– Вижу, вы пришли в себя, леди, – с явным негодованием в голосе сказал мужчина и добавил:

– Великий дракон, и кого я называю “леди”!

А вот тут мне стало обидно. В конце концов, меня первый раз в жизни так назвали, и сразу отбирают.

Я нахмурилась, открыла глаза и поскорее опять их закрыла.

Потому что того, что я видела, никак не могло быть на самом деле.

Никогда не думала, что головная боль, даже такая сильная, может вызывать такие яркие галлюцинации. Ведь ничем другим это и быть не могло!

Передо мной стоял здоровенный, косая сажень в плечах, мужик. Высокий, широкоплечий, с волосами до самых плеч. И волосы эти были совершенно необычного цвета.

Очень светлые, почти белые. Нет, скорее, платиновые. Таких волос у нормальных мужиков не бывает.

А бывают разве что у эльфов. Тех, о которых в фэнтези книжках пишут.

Но на эльфа мужик не походил совсем. Слишком уж здоровый!

И глаз горит этаким льдистым светом, прямо ухх…

От одного его вида любая леди упала бы в обморок. Но только не я.

Наши люди в обморок не падают.

И я вдруг выдала, совершенно от себя не ожидая:

– Попрошу вас быть более любезным, лорд Нозервуд. Вам, генералу, не к лицу подобные выражения. И вы прекрасно знаете, что я леди.

Мужик изменился в лице и даже побледнел, а глаза его превратились в самые настоящие ледяные угли, если такое вообще возможно.

Похоже, он был готов просверлить меня этими глазами или …вообще, сожрать!

Да, вот взять, и сожрать.

Хотя, это я загнула. Да и мужик ведь, к тому же, редкостный красавец. Таких и на обложках журналов поди поищи.

И…и вообще, откуда я знаю, как его зовут?! Я затрясла головой и зажмурилась.

Нет, это явный сюр.

Или я все-таки сплю и вижу сон?

Вот не надо мне было вчера так усердно отмечать наш прорыв в исследованиях.

Но ведь прорыв!

А это значит, что и премию нехилую выпишут. И вообще, старшего научного получила, наконец.

Поэтому…

Ну, ничего. Высплюсь как следует и все встанет на место.

– Вот как ты заговорила, Лаура… – вдруг медленно протянул мужик, глядя на меня в упор.

– Что же. Я все решил. После твоей сегодняшней выходки ты не оставила мне шанса.

– Завтра же я развожусь и женюсь на леди Алекс.

Я только покрепче глаза закрыла, никак не реагируя. Не хватало еще на всяких хамов, пусть и снящихся, реагировать.

– Молчишь? – вдруг разъяренно фыркнул он и в воздухе запахло…озоном?

Эй, а вот такого сна мне не надо! Закрыла ли я дверь на балкон? Ведь сегодня ночью обещали грозу. А гроза дело такое, там и молнии, шаровые, в том числе.

Я тотчас открыла глаза, подскочила и едва опять на свалилась, наступив на подол длинного, расшитого золотом и драгоценными камнями, платья.

Мужик никуда не пропал. Он стоял напротив меня и глаза его…ой, мамочки-и… пускали самые настоящие молнии.

И хорошо, если не шаровые…

Я попятилась, подтянула мешающий подол чуть не до колен и сказала:

– А вот молний мне тут пускать не нужно! И вообще, вы в помещении. Может быть пожар!

Мужик вдруг посмотрел на мои ножки, обтянутые тонкими чулочками светло-кофейного цвета. Кадык его дернулся, он усмехнулся:

– Да, действительно. Пожалуй, я и правда воздержусь, леди Лаура. Ведь с этого дня вам, как моей бывшей жене, придется жить именно здесь.

– И никто не обвинит меня в том, что я несправедливо с вами обошелся! – добавил он, упорно не сводя глаз с моих коленок.

Я скорее опустила подол.

А вот нечего пялиться на мои ноги! Тем более, раз решил разводиться.

И во сне или не во сне, неважно.

– Лаура… – вдруг изменившемся голосом, буквально мурлыкая, сказал этот, уже почти бывший, муж, буквально пожирая загоревшимся взглядом…мои губы!

Да что это с ним? Это на него так мои голые коленки подействовали?

Наверное, зря я не носила короткие юбки… Правда, раньше я не могла похвастаться длиной ног, их стройностью и красотой коленок.

А во сне и правда, я полная красавица.. Не понятно, что нужно этому бывшему мужу только. Разводится с такой женщиной!

Хотя во сне свои правила, чего уж там.

– Слушаю вас, – вздохнула я. – Вы что, уже передумали разводиться?

Сны, они ведь изменичины и нет у них никаких правил. А в жизни…в жизни мне и одного развода уже хватило!

Мужик нахмурился:

– Это дело решенное, леди Лаура. Просто… – он вдруг ухмыльнулся, – мы могли бы, так сказать, напоследок, получить взаимное удовольствие…

Я выпучила глаза.

Ах ты ж сволочь такая!

– Это ты на что намекаешь, гад такой? – завопила я и совершенно не по-ледски, схватила в руки валявшуюся рядом здоровенную лейку и запустила в мужика.

Глава 2

Боже, что же я делаю… Таня, нужно держать себя в руках, сон тут или не сон.

Но попробуй-ка удержись, когда этот бывший муж такое говорит!

Я проводила ошарашенным взглядом лейку, которая взвилась в воздух как птица и опустилась ровнехонько на голову красавца.

Глаза его закатились, мужик закачался и упал прямо к моим ногам.

О, нет!

Я, конечно, всегда мечтала, чтобы мужчины падали у моих ног.

И вот, свершилось.

Правда, совсем не так, как я ожидала.

Я прикусила губу и на цыпочках подошла поближе к лежащему явно без сознания мужчине.

Он ведь жив, а?!

Мужик лежал, раскинув руки и не двигался. Но он же дышит? Ну, скажите мне кто-нибудь, он дышит?

– Эй… – хрипло прошептала я и потрясла мужика за плечо.

Ноль реакции.

Ладно.

Я наклонилась и приложила ухо к его могучей груди. И тут этот гад взял и…резко притянул меня к себе. Открыл глаза и широко ухмыльнулся:

– А вы, леди Лаура, оказывается, горячая штучка. Не замечал этого раньше.

И нагло, совершенно нагло попытался поцеловать меня в губы!

Я резко дернулась, освобождаясь.

Ах он, гад!

Мало того, что притворялся, меня едва до сердечного приступа не довел, так еще и целоваться лезет!

– Что…что вы себе позволяете, лорд Нозервуд, – сердито заявила я и ехидно добавила:

– А вы подумали, что на это скажет ваша будущая супруга? Леди Алекс, кажется?

Мужик нехотя отстранился:

– Вы правы, леди Лаура. У Алекс отличный нюх, – и вдруг опять нагнулся, потянулся носом к моей шее и фыркнул, втягивая воздух ноздрями.

Ойй…

– Что это вы делаете, лорд бывший муж? – я испуганно посмотрела на него.

Сон какой-то странный. Ладно, мужик красавец и весь из себя брутальный, но вот эти разговоры про нюх…

Вот не зря, не зря я подумала, что он и сожрать может!

– Ничего особенного, леди Лаура, – хмыкнул предатель. – Мы с вами давно не были столь близки и я почти забыл ваш запах.

Я почувствовала, что глаза у меня забегали. Забыл мой запах?

Все страньше и страньше.

И тут этот бывший муж нахмурился и задумчиво произнес:

– Правда, мне кажется, что со времени нашей последней встречи ваш запах довольно сильно изменился…

– Эээ, – протянула я. – Уверена, вам это только кажется!

– Возможно, – сказал мужик и, резко оттолкнувшись от пола, прижав меня к себе, поднялся.

– Да отпустите же меня, лорд Нозервуд! – гневно вскричала я.

А он взял и…отпустил.

Фуу…

Слава богу!

И тут раздался мелодичный звонок. Мужик достал из кармана камзола, обтягивающего его широченные плечи, странного вида мобильник и ответил:

– Слушаю. Буду. Через минуту.

Посмотрел на меня и сказал:

– Что же, леди Лаура. Располагайтесь. Поместье ваше. Делайте с ним все, что хотите.

– А меня ждет моя будущая жена, – добавил он и вдруг что-то такое сделал своей ручищей на раз-два и исчез!

Исчез, как будто его и не было никогда. Редкостного красавца и редкостного гавнюка!

Фуу…

Ну и сон!

Да никогда в жизни у меня таких снов не бывало, никогда. Приду на работу, расскажу коллегам, вместе поахаем и подумаем, к чему ж такое может присниться.

К премии, точно!

Ладно, пора просыпаться. И хоть сегодня выходной, но дел за неделю скопилось столько, что только успевай переделать.

Я потянулась, несколько раз открыла и закрыла глаза, но комната и платье это, которое было на мне, никуда не исчезло…

Выходит, я не сплю? А что тогда? Мозг играет со мной в непонятные игры?

С чего вот только, непонятно…

Хорошо.

Попробуем по-другому. Известный способ - ущипнуть себя, да как следует. Тогда и сразу станет ясно, сплю я или не сплю.

Ну, я и ущипнула себя за левое предплечье.

Взвыла белугой, качая пострадавшую руку, на которой уже наливался синяк.

– Значит, не сплю, – убито постановила я и растерянно огладила шитое золотом платье. Платье, хоть и было непривычно, но мне нравилось. Тяжелое, роскошное, но к телу приятное.

– Тогда остается только два варианта. Или у меня действительно бред, или я лежу в коме. А вот какова же причина? Науке это неизвестно, – громко, в голос, сказала я и тяжело вздохнула.

Науке, к которой я имела прямое отношение, действительно было не так много и известно. Потому что всегда, это я уже усвоила, оставалось место для массы неподтвержденных гипотез.

Но, если я не сплю, значит, тот мужик, который со мной развелся, существует на самом деле?

Я почувствовала, как вдруг закружилась голова и вдруг…вспомнила!

Я увидела себя в роскошном особняке, с лейкой в руке. Я шла поливать редкие, выписанные мужем из далекой Шпанеи, цветы.

Муж был в отъезде, это я хорошо помнила. Еще помнила, что отношения наши зашли в тупик. Он, генерал, бывал дома нечасто. И я чувствовала, что он потерял ко мне всякий интерес.

Что же, такова судьба многих браков среди высшей аристократии. Ведь у нас не принято жениться по любви, а исключительно по договоренности между родами.

Вот и в нашей семье любви не было. Хотя изначально муж относился ко мне неплохо. Но время шло, я была уже не так молода, целых двадцать восемь лет, а он…

Даже перестал заходить ко мне в спальню. Я горько усмехнулась.

Конечно, ведь у генерала драконов сэра Айриша Нозервуда, было достаточно женщин для развлечений.

И тут я вздрогнула.

К-как?!

В смысле, генерал драконов?

Каких еще драконов?!

Мамочки-и, да где же я…

Спасите меня, кто-нибудь!

А я ведь так и чувствовала, что дело нечисто и этот мужик меня точно может сожрать!

Глава 3

– Спасите меня-я… – глухо простонала я и уткнулась в согнутые колени лбом. Драгоценный камень, которыми был усыпан подол, маленький и сверкающий, тотчас в него вонзился. Я взвыла и со злости его оторвала, отбросив далеко от себя.

А в ответ - тишина.

Никто меня не услышал, никто не отозвался, никто спасать не собирался.

Вот жеж.

Ну, это как всегда. Спасение утопающих дело рук самих утопающих…

Порыдала еще немного и…неожиданно успокоилась. Меня озарило.

Похоже, со мной случилась совершенно невероятная история и я просто-напросто попала. Вот прямо так, как в книжках попадают и становятся не кем-нибудь, а попаданками.

Я хмыкнула.

Выходит, я - самая настоящая попаданка? Со мной развелся муж. Он генерал драконов. И он женится на той, что помоложе будет.

Кстати-и…

Я прищурилась и передо мной встала картина маслом. Вот я вошла в кабинет мужа, которого дома быть не могло, цветочки полить.

А он, оказывается, там! И не один, а прижимает к своему могучему торсу полуодетую девицу.

Неужели это и есть та самая леди Алекс? Ну, в таком случае, я ее и правда знаю.

Я вздрогнула.

Точнее, не я. А эта его несчастная жена, леди Лаура, в чьем теле я оказалась. Где она сейчас? Не знаю…

Судя по всему, она уже со всем смирилась, и этот гад вовсе не собирался скрывать от нее своих похождений.

Даже в дом привел любовницу, и плевать хотел, что в любой момент в его кабинет могла войти я…

Я хмыкнула.

То-то он озверел, когда я облила их водичкой! Жалко, что настоявшейся, тепленькой. Их бы колодезной, от которой дыхание сводить, окатить, да как следует.

И не из лейки, а из ведра!

Я фыркнула.

Нет, вы посмотрите. какой гад, а?

Забросил меня в какую-то тьмутаракань и дело с концом!

Выживай, Таня Свиридова, как хочешь…

И я выживу.

Вот назло ему, назло всему миру и назло тому, кто забросил меня сюда!

Я посмотрела в давно немытое окно. Высокое, до пола. Вдалеке виднелись высокие деревья. Сильный ветер раскачивал их верхушки, и, казалось, деревья мне кланяются, приветствуя.

Ладно.

А давай-ка, Танюша, посмотрим, где ты оказалась и что с этим можно сделать.

У меня характер такой. Унывать не люблю и не умею. В любой ситуации стараюсь найти плюсы, даже когда их сразу и не видно. Я просто знаю, что они есть, и все.

Я как та лягушка, которая попала в кувшин с молоком. Буду его взбивать до той поры, пока масло не собью.

Я поднялась и подошла к окну. Глазам моим представилось большое, расстилавшееся вплоть до самого леса, поле.

Цветущее, между прочим.

Интересненько…

Уж больно знакомые цветочки-то… Или мне кажется? Да тут все что угодно может показаться, тем более через мутное стекло, которое если и мыл кто, то в прошлом веке, не иначе.

Я подолом платья потерла грязное стекло и ахнула.

Это действительно были они. Те же самые цветочки, которые я шла поливать к бывшему мужу в кабинет.

Буйным цветом цвела картошка!

Кому, как не мне, старшему научному сотруднику института картофелеводства, этого не знать?

Да я на этой картошке собаку съела. Я прищурилась и облегченно вздохнула.

По крайней мере, с голоду я тут точно не помру. Картошка, она же почти как хлеб, всему голова. У нас в стране так точно. Да я из картошки столько блюд знаю, что она мне не скоро надоест.

Я предвкушающе потерла руки.

Перед глазами тотчас встал целый десяток. Тут и простая картошка, жареная с лучком и на шкварках. Тут и обычная вареная, которая молодая-то, посыпанная укропчиком. С кусочком желтого, тающего на глазах, сливочного маслица хорошего качества…

Вот стоило представить всего да простейших блюда, как в желудке тотчас заурчало.

А я ведь не завтракала.

Этот генерал драконов со злости меня сюда закинул, и все. Я же просто, как и положено примерной жене, собиралась полить цветочки и позавтракать, как полагается.

В малой столовой уже слуги уже накрывали на стол.

Слуги?

Я замотала головой. Откуда у меня вообще эти мысли, не мои они ведь…

Наверное, это та малость, которая осталась от Лауры. Память тела?

Да, я слышала о таком, читала… А вот и на собственном опыте убеждаюсь, что это явление и правда существует.

Я вздохнула.

Лауру было жалко… Себя тоже было жалко. И кушать очень хотелось. Надо просто выйти и поискать, где в этом доме хранятся припасы.

– Ладно, – громко, чтобы нарушить тишину, царящую в доме, сказала я.

– Ладно. Если тут выращивают картошку, должна же остаться прошлогодняя?

– Должна, – уверила я себя и вдруг услышала:

– на…на… на

Я тотчас замолчала и прислушалась. Сердце забилось и замерло.

Неужели я в этом доме не одна? Даже не знаю, что лучше. Я замолчала на мгновенье и прошептала:

– Кто здесь?

Тишина ответила слабым:

– есь…есь…есь…

Я почувствовала, как ноги мои ослабели. Вот не скажу, что я какая-то особенная трусиха. Но ведь когда непонятно, всегда страшно.

Наш мозг так устроен, неизвестности мы боимся.

Я прикусила губу и мысленно принялась себя уговаривать:

“Таня, ты взрослая женщина. Старший научный сотрудник. Тебе ли бояться такой ерунды?

Да это, скорее всего, просто эхо…

Обычное эхо!”

– Это обычное эхо…обычное эхо, – прошептала я. Я упорно гнала из головы назойливую мысль о том, что эхо бывает в горах, ну, или у пустых помещениях.

Эта же комната, в которую закинул меня явно порталом, не иначе, наглый бывший муж, пустой не была…

Наоборот, комната была заставлена мебелью. Сразу видно, что мебель была хоть и шикарная, но старая. Пыли хватало, а по углам кое-где виднелась паутина…

По стенам висели ковры. Или…нет, правильнее назвать их гобеленами, с изображениями каких-то битв.

И каких-то существ.

Я прищурилась и с ужасом поняла, что существа эти были драконами.

Самыми настоящими драконами, с длинной зубастой пастью, горящими глазами с чайное блюдце, длинным шипастым хвостом и огромными крыльями.

– есь…есь… – опять услышала я и замерла.

Нет.

А это точно эхо? Какое-то оно неправильное…

Ведь я ни слова больше не сказала!

Я собралась с духом, на цыпочках подошла к двери и тихонько ее приоткрыла.

Глава 4

За дверью никого не было. Было тихо. Эхо молчало. Я поежилась. Передо мной оказался длинный коридор, заканчивающийся лестницей, ведущей наверх. А вот интересно, сколько в этом доме этажей?

Что там мне сказал этот генерал, бывший муж…

“Делайте с ним что хотите?” С домом. Получается, что я теперь его хозяйка. Этого дома и этого места, и этого непонятного эха в том числе?

Ну, и поле сюда ведь тоже включается.

Да это же подарок, просто самый настоящий подарок!

Можно сказать, осуществилась моя тщательно лелеемая мечта о собственном доме.

Я потерла ручки, оглядывая коридор. Надо, надо принимать хозяйство, упавшее в твои руки, Танюша!

Но сначала давай-ка найдем кладовую, которая имеется во всяком порядочном доме, приготовим покушать и разберемся с этим эхом.

Не люблю непоняток. Тем более в собственном, можно сказать, доме.

Я пошла, глядя по сторонам. На первом этаже, где я оказалась, было всего несколько плотно закрытых дверей. Их я открывать пока не стала.

Всему свое время. Сейчас мне главное найти кладовку. И кухню!

Боже мой, как я могла забыть про кухню. И сразу было видно, что дом заброшен и довольно-таки давно.

Клубы пыли, такие-то ветки на полу валяются, перья и песок. Только и знай, подбирай подол роскошного платья повыше.

Неуютное зрелище, что и говорить. А вообще… все-таки гад какой этот сэр Нозервуд. Устроил подарочек для своей Лауры.

Да ей бы никогда, нежной леди, не справиться с этим домом.

Очень сомневаюсь, что Лаура навела бы тут порядок и жила припеваючи.

Не тот у нее, судя по всему, был характер. У меня бы этот генерал по стеночке ходил!

И со стороны бывшего мужа это было действительно самое настоящее наказание.

Но за что?

За то, что она постарела?! Ведь это бред! Ей двадцать восемь лет всего… Тьфу ты, не ей, а теперь мне.

Впрочем, мне там, на Земле, было немногим и больше. Тридцать пять. И я никогда не считала, что это прям возраст-возраст.

И вообще, возраст у нас в голове!

А выгляжу я прекрасно. Я остановилась перед зеркалом, которое оказалось в проеме между двумя дверями. Зеркало тоже давно никто не мыл, но оно оказалось ко мне благосклонно. Я и правда выглядела хорошо. Высокая, стройная, две косы перекинуты через плечи. Глаза у Лауры оказались темные, как и ее волосы. Высокие скулы, аристократический нос. С телом мне повезло просто несказанно.

И что только надо было этому дракону?!

Разве что уголки губ опустились и появились мелкие морщинки…

Так с таким мужем и немудрено!

Я так разозлилась, что руки в кулаки сжались. Ну, ничего, неверный муж, предатель!

Я наведу тут порядок и еще посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь, во что я превращу этот дом.

Я фыркнула и строевым шагом, повыше поднимая подол непривычно длинного платья, двинулась к лестнице на второй этаж.

Платье носить было непривычно. Нет, не то, чтобы я вообще платья не носила. Носила, конечно. Но в основном джинсы, как и большинство женщин.

Удобно, красиво, функционально.

А вот интересно, носят ли здесь женщины брюки?

Я вздохнула.

Судя по гобеленам, висящим по стенам даже здесь, в коридоре, то - не носят. На них были изображены бледные, заморенные жизнью или просто напудренные до аристократической бледности красавицы, с волосами, заплетенными в длинные косы. Платья же у них были шикарные. Но длинные, пышные и со шлейфами, волочащимися по земле.

Это сколько же нужно иметь деньжищ, чтобы такие платья носить? Они ж за один день придут в негодность. Подол так точно.

Или эти бледные красотки своими ножками не ходили? Может, их на паланкинах носили…

Я покачала головой с некоторой долей зависти. На паланкинах меня еще не носили.

Разве что в Индии на слоне ездила, так там было нечто подобное.

Я дошла до лестницы и вдруг заметила под ней небольшую дверцу. А рядом, буквально на противоположной стене уже обычную, немного покоцанную дверь.

Сразу видно, что если те двери, что мне попадались по пути, открывались очень редко, то эта пользовалась постоянным спросом.

А значит, что?

Там вполне может быть кухня!

Я тряхнула длинными косами и подошла к двери. Осторожно потянула ручку на себя. Дверь тихонько заскрипела. Я, на всякий случай, оставаясь на пороге, открыла ее и с любопытством заглянула внутрь.

Глава 5

Ура!

Я это сделала. Передо мной и правда оказалась кухня. Что же это могло быть еще, если вдоль одной стены стояли в ряд целых две плиты? Над ними висели всякие кухонные принадлежности, на мощных, но по виду ржавых, крючках. Дверцы во многих шкафчиках были распахнуты, а в том, что находился дальше, чуть не в самом углу, они и вовсе висели на одной петле.

Помещение кухни было довольно большое. Сразу видно, что когда-то в этом доме жило приличное число людей. Может быть. целых две, а то и три семьи.Раз целых две плиты, значит, народу хватало.

Или не людей, а…драконов?

Но вот эти распахнутые и болтающиеся на петлях дверцы меня смущали.

Похоже, нет там ничего съестного… Желудок протестующе взвыл.

– Разруха, как есть, разруха, – постановила я и тихонько зашла внутрь.

– уха-уха-уха, – тотчас, как будто только этого и ждало, отозвалось эхо.

Я замерла и огляделась.

Никого, как и следовало ожидать. Нет, так дело не пойдет. Одно из двух, или я привыкну к этому эху, или нервы посажу. Нервы мне были дороги. Мне тут еще хозяйство принимать. И уже пара идей появилась.

Так что я уперла руки в бока, нахмурилась и заявила:

– А ну-ка, покажись, зверь невидимый. И как тебе только не стыдно пугать слабую женщину!

Чудо чудное, зверь невидимый замолчал. Видно, раздумывал, стоит мне показаться или нет. На всякий случай я схватила стоявшую на плите чугунную сковороду. Жаль, лейку свою, с которой тут оказалась, не прихватила. Так в комнате и валяется. А зря.

Все-таки вооруженная слабая женщина это совсем другой коленкор.

И вообще, чугунная сковорода наше все! Не зря вон вся художественная литература о том говорит. Взять того же Гоголя или вот Шолохова. Похоже, сказываются мои южные корни. Отец же с краснодарского края родом, там с мамой и познакомился, там они меня и родили.

– Или ты боишься? – прищурилась я, подзуживая замершее эхо.

Не прошло и минуты, как пол под моими ногами пошел ходуном. В дальнем углу кухни, у самой стены, что-то заскрипело.

Я на всякий случай отошла поближе к двери и еще сильнее сжала в руках сковородку.

Сердце застучало.

А может, зря я так с эхом-то… Пусть бы себе тихо повторяло за мной. Вдруг это и правда какой зверь невидимый? Возьмет и сожрет еще ненароком.

Повеяло ледяным ветром.

Ойй…

Я поежилась.

Откуда он взялся? На улице же лето летнее…

– Это кто тут боится? Да ты вообще понимаешь, с кем дело имеешь?

– Ну что стоишь, дура деревенская! – раздался раздраженный скрипучий голос.

– Не видишь, застрял.

Я прикусила губу и взяла сковородку наизготовку. Ничего я не видела. А вот за дуру он мне еще ответит!

Неужели там и правда зверь невидимый?!

– Стоит она… вызывают сами, а как помочь, так фигушки, – проскрипел голос.

– Эмм… – отмерла я. – Погодите, я сейчас.

Наверное, я и правда дура. Но не могу, когда просят о помощи, не помочь. Пусть даже это и зверь невидимый и очень плохо воспитанный.

– И сковороду свою положи. Ишь, удумала. Мне, если хочешь знать, чугун противопоказан, – продолжал скрипеть голос.

Вот честно, лучше бы он эхом и остался. А то, чувствую, зануда, почище нашего завотделом Савелия Петровича. Как начнет мои прегрешения перечислять, так хоть беги. Ну, подумаешь, опоздала пару раз в неделю. Стоит ли из-за этого слабой девушке на мозги капать?

– Слова свои назад возьми, – нахмурилась я. А то помогай тут всяким, которые обзываются.

Эхо заворчало:

– Ты что, обиделась? Так я ведь правду сказал. Дура ты и есть. Кто ж со сковородкой ко мне подходит-то? Совсем нынешнее поколение от рук отбилось. Предков не помнит и обхождения не знает!

Я вздохнула.

Ну, точно, зануда этот, судя по всему, предок.

Посмотрела на сковородку. Положить? Так единственное оружие, единственная защита мне, слабой женщине. И вообще, не просто женщине, а леди.

Но положила… Раз предок, и просит, чего уж. Надо идти навстречу старости.

Подошла поближе и ахнула. Из люка, который вел куда-то далеко в темный подвал, вылезал ободранный, без одного уха и страшно худющий кот.

Или все-таки не совсем кот? Да на нем и шерсти почти не осталось, кожа да кости.

– Ах ты, маленький…ах ты, бедняжечка, – вмиг запричитала я, кидаясь к коту, который как будто висел в воздухе.

– Сейчас, сейчас я тебе помогу.

Я протянула руку, но рука моя наткнулась на препятствие. Вокруг несчастного существа была какая-то сфера. Прозрачная, едва заметная глазу, но твердая как стена.

– Давай скорее, держаться больше нету сил, – прохрипел кот.

– Так не могу, не пускает! – застонала я, попытавшись с размаху, кулаком, разбить эту сферу.

Ага, угу…

Да я едва руку не сломала!

– Ну ты и дурища… – зашипел котяра, глаза которого едва не выкатились из глазниц и замерцали инфернальным зеленым цветом.

– Кто ж так защиту вскрывает?! И кто тебя только учил, кто в жены взял!

– Магия, магия тебе на что? – завопил он. – Да скорее, дурища. Помру ить я, окончательно помру!

Я пропустила между ушей эту “дурищу”. Не время обижаться. Сразу было видно, что коту не сладко приходится.

Но…магия?

– К-какая магия? – прошептала я. – Нету у меня никакой магии. А вот сковородка - есть!

Я оглянулась и нашла взглядом сковородку. У нее вон, и ручка какая, будь здоров. Неужели не прорвет эту преграду?

Услышав мои слова, кот закатил глаза и собрав последние силы, хватил лапкой с ойеей какими когтями, по сфере.

Сфера не выдержала и лопнула. Кот полетел вниз. Остатки шерсти на его спине встопорщились и я с изумлением увидела, что это вовсе не шерсть. Нет, остатки шерсти там тоже имелись.

Но вот те. что встопорщились, это были…крылья?! Прозрачные, махонькие. Где им удержать кота…

Я кинулась вперед и подхватила падающего зверька на руки.

Кот оказался, несмотря на свою худобу, тяжеленный. Я бухнулась на пол и едва сама не свалилась в этот люк.

Но люк, как только кот прорвал прозрачную сферу, стал на моих глазах закрываться. И через пару секунд ничто не напоминало о том, что в углу кухни имелась такая вот штуковина.

Глава 6

Кот, как только оказался у меня на коленях, приоткрыл глаза. Из них ушел тот зеленый инфернальный цвет. Зато теперь они поблескивали ярким желтым цветом с проблесками красного. Не кот, а натуральный светофор.

Сердце существа быстро билось. С минуту он пристально изучал меня, а я - его.

Ребра кота ходили ходуном, из зубастенькой пасти вывалился розовый язык, ухо стояло торчком. А крылышки, маленькие, прозрачные крылышки плотно прилегли к телу и стали почти незаметны. Я пригляделась получше и увидела, что тело неведомой живности было покрыто вовсе не шерстью, а…маленькими чешуйками.

Нет, это не кот…

А когда животине надоело изучать меня, он соскочил с моих коленей, встряхнулся и сел, обвив себя хвостом.

Конец хвоста был круглый, шипастый.

– Ты кто? – ахнула я. – И почему меня пугал, малыш?

Кот раскрыл пасть и зашипел:

– Никогда не называй меня малышом! Ни-ког-да!

– Да ты знаешь, с кем разговариваешь, смертная? Я старше тебя и всей твоей родни вместе взятых! И вообще. Это у меня магия истощилась за столько времени, а так я повыше тебя буду. Дылда!

Я нахмурилась.

Вот и спасай таких. И дура я деревенская, и смертная, а еще и дылда. Вот вам и вся благодарность.

Нет, возможно, зря я все-таки сковородку убрала? Такой аргумент…

Я встала и направилась к плите.

Кот смотрел на меня во все свои разноцветные глаза. А когда я потянулась к своему аргументу, быстро отпрыгнул в сторону.

– Но-но… не смей! Не смей, я сказал! Никакого почтения, ну никакого! – котяра шипел, бил шипастым хвостом об пол. Пол на мгновение освещался зеленоватым цветом.

Это не эхо, а натуральное ходячее конфетти!

Но мордочка у него была такая потешная, так быстро из стороны в сторону бегали разноцветные глазки, что я едва не рассмеялась.

Испугался, бедолага. Где ж ему знать, что я бы в жизни не обидела такого милашку? И пусть он выглядит очень странно, но в своей странности даже гармонично.

И одно ухо котяру нисколько не портит. А шип на хвосте… Ну, у всех свои недостатки.

Но улыбку свою я скрыла. Зачем малыша обижать? Ему и так несладко пришлось сидеть там, в подземелье. Или где он там был?

– Хорошо-хорошо, малы… – я прикусила губу. – Не буду. Постараюсь, по крайней мере. Но тогда как тебя называть, сам скажи. И почему ты меня пугал-то? Неужели не знаешь, что мы, девушки, существа нервные?

– Как же, нервные… про тебя так точно не скажешь, – забурчал малыш. – Вон, чуть что, за сковородку хватаешься. И откуда ты только такая взялась, на мою голову?

Я хмыкнула.

На его голову, представляете?

– Откуда, откуда…тебе сказать, так не поверишь, – вздохнула я.

– Ты лучше скажи, как тебя зовут. В конце концов, сам говоришь, я тебе вызвала.

– Значит, имею право первой узнать! – заявила я нахохлившемуся котяре. Вот если бы не странный колючий шар на хвосте, я бы его назвала Бандитом. Чистый Бандит.

У соседки моей был подобный. Только если этот непонятного цвета, грязного серого какого-то, то у тети Маши был черный, тощий и без одного глаза. Лапы мощные, морда хулиганистая.

Котяра фыркнул:

– Ишь, как заговорила. Вызвала она. Да если бы я не захотел, ни за что бы не откликнулся. И вовсе я тебя не пугал. Это Кальк был.

Я нахмурилась.

– Какой еще Кальк? Хочешь сказать, ты в том подвале не один сидел?

Чудо чудное, зверь неведомый махнул лапой и пригорюнился.

– Эх, и кому я откликнулся только… У тебя ж, – тут он прикрыл глазки, принюхался и выдал:

– ни магии у тебя нету, ничего. А я ж, я ж не просто так! Я надеялся, что нашлась наконец порядочная драконица в этом проклятом семействе. Надеялся, что вызволит, накормит, напоит. И буду я, как в старые годы, царствовать над вами, бестолковыми и давать мудрые указания!

Я даже не нашлась, что сказать. Похоже, годы заточения в глубоком подполе сказались на кошачьем зрении, и не только. Манию величия он там себе заработал, явно.

Где он тут, скажите мне, драконицу увидел-то?

– А Кальк, он местный. Только тебя побаивается. С тех пор, как дом опустел, он теперь живых боится.

– Живых боится? – я не поняла. – А чего нас бояться? Или он тоже не выносит чугуна?

Кошак неизвестной породы махнул мосластой лапкой:

– Не так сказал. Он, понимаешь, существо нежное. Боится, если ты его увидишь, то испугаешься. А он одиночества не выносит. Тянет, понимаешь ли, его к людям. Живым.

Я пожала плечами и заинтересованно сказала:

– Так что ж не выходит твой Кальк? Я точно живая. И, скажу тебе честно, зверь невиданный, не очень-то боязлива. Если он уж такой коллективист, то пусть выходит, не смущается.

Кошак едва не подпрыгнул и прошипел изумленно:

– Как, как ты меня назвала?! Зверь невиданный?

Его глазки замерцали светофором. Красный сменял желтый, желтый сменялся зеленым.

– Ты… ты! Откуда ты узнала, как меня зовут?!

Я ошалело посмотрела на котяру и сказала:

– Ты о чем, малыш?

Котяра выгнул спину, шарахнул хвостом по полу:

– Опять! Опять малышом зовешь? – и гордо добавил:

– Раз уж тебе открылось мое древнее, очень древнее, имя, то так и зови. Невидан я.

Я выдохнула.

С этим котярой не соскучишься. Невидан он. Да какой он Невидан, скорее, Невиданчик. Или коротко, Дан.

– Ладно, Невидан. Только длинное имя у тебя. Давай я буду звать тебя просто Даном. Как тебе?

Единственное ухо котяры встало торчком. Глаза засверкали.

– Меня, древнее существо, которое видело рождение первых Нозервудов, называть каким-то Даном?!

Ну, все.

Я закатила глаза:

– Хорошо. Тогда будешь просто Данчиком.

Котяра зашипел, фыркнул и вдруг обессиленно шлепнулся на пол:

– Твоя взяла. Буду Даном. Все силы из меня выпила. Спорить с тобой бесполезно, смертная.