Разведка боем

Глава 1

Эркки Аалтонен сидел в вип-кабинке роскошного ресторана «Прага» на планете Прамен за кружкой знаменитого старопраменского светлого пива. Кабинка была оформлена в духе старинной чешской пивницы — круглый деревянный стол, удобные кресла с алыми матерчатыми сидушками, стены, обшитые сукном в ромбик. Картинку дополнял кессонный потолок из деревянного бруса, медный кран у постамента в виде бочки и негромкая электронная музыка. Даже местное пиво, сваренное на гидропонных дрожжах Прамена, безупречно передавало рецептуру старой Чехии.

Такие места Эркки любил, здесь он чувствовал себя настоящим воротилой. В «Прагу» даже добираться долго не нужно — вот она, прямо у космопорта, пять минут на аэротакси. Слегка захмелевший от пива и дыма Аалтонен покуривал длинную тонкую сигарету, с надменной улыбкой изучая сидящую напротив журналистку, демонстративно задерживая взгляд на ее глубоком декольте. Этот ритуал придавал ему веса, взрослости и важности — не то чтобы он стеснялся своих двадцати лет, просто сейчас... Сейчас он был бунтарем, революционером, и должен был соответствовать образу. На Прамене он был в полной безопасности — ни отец, ни агенты Конфедерации не станут его здесь искать. Тем более теперь, когда за спиной влиятельный покровитель — крупный фармацевтический синдикат, есть настоящая охрана — двое здоровенных, вооруженных пистолетами телохранителей, и даже своя маленькая армия — тридцать два бойца, готовых отдать жизнь за него и его идеи.

Что там говорил отец? Чтобы чего-то добиться в жизни — нужно долго учиться и работать? Ерунда! Нужно просто пойти против всех — против власти, против системы, против Конфедерации. Сбежать из дома, стать изгоем. И все сразу начнут тебя уважать! Шпионы начнут разыскивать тебя по всему космосу. Спонсоры начнут давать деньги и снаряжение в обмен на обещания торговых льгот. Красивые журналистки станут гоняться за тобой ради эксклюзивного интервью. Дело за малым — нужно лишь сделать родную систему Халла снова свободной... но с этим можно не торопиться.

Затушив сигарету, Аалтонен немедленно потянулся за следующей, высокомерно улыбнувшись девушке. «Интересная. Красивая, русые волосы, карие глаза, штаны и жилетка в обтяжку. Фигурка — отпад. Говорит по-английски совсем без акцента, но лицо явно... откуда она? Улыбается... Интересный у нее взгляд... Похотливый? Хочет меня? Короче, пора бы уже переходить к делу, а то скоро окосею».

— Итак. Я слушаю. Какие у тебя вопросы?

— В первую очередь... Перед тем, как мы начнем, я хотела бы еще раз уточнить, — милым голосом проворковала журналистка. — Это интервью является эксклюзивом, согласно нашей договоренности вы никому и никогда не сможете...

— Не тебе указывать, что я могу, а что нет, — грубо оборвал Эркки, стараясь подражать властному тону отца. — Есть вопросы — задавай! Я не собираюсь сидеть тут целую вечность!

— Хорошо, как скажете, — улыбнулась девушка. — Первый и самый интересующий всех вопрос — вы знаете, что ваши родители считают... Они думают, что вас похитили, и очень переживают.

— Мне не важно, что там думают мои родители, — отмахнулся он. — Они рабы системы! Мой отец продажный политик на службе у прогнившей Конфедерации. Мы с ним по разные стороны баррикад.

— Понятно. Вы борец с системой. А в чем заключается ваша идея, господин Эркки Аалтонен? — она с интересом чуть наклонила голову.

— Мы — финны, наследники великой скандинавской расы! Наследники викингов! Почему мы должны жить по чужим законам и правилам?

— Вы имеете в виду Конфедерацию?

— Моя родная система Халла, ее ледниковые астероиды — источник чистейшей воды. Самой лучшей во всем космосе питьевой воды! Какое Конфедерация имеет право распоряжаться этим ресурсом? — он возмущенно вскинул руки. — Все, абсолютно каждый желающий прилетает и берет, сколько хочет! А что с этого имеет Халла? Ничего! Защиту? У нас нет ни войн, ни врагов. У нас даже своего войска нет! Мы сами можем устанавливать цены, сами выделять квоты на добычу! Хочешь нашей воды — купи! Хочешь добывать нашу воду — купи разрешение на добычу! Все, что дает КОН — это возможность сейму во главе с президентом отдавать за бесценок наши богатства и набивать карманы за счет простых людей!

Эркки так распалился от собственной эмоциональной речи, что почувствовал легкое возбуждение. «Это все ее бесстыжие глаза! Смотрит на меня — словно поедает!» Потеряв нить, он на секунду замешкался и продолжил:

— Когда я свергну правительство — стану королем! Я заберу власть и возрожу великое королевство Суоми! Система Халла станет первой, затем ко мне присоединятся другие! Мы будем жить по своим законам и пошлем к чертям гнилую Конфедерацию!

— А вас, господин Аалтонен, не смущает тот факт, что ваш отец и есть председатель того самого сейма, который вы грозитесь свергнуть? — журналистка немного подалась вперед, еще сильнее навалившись на стол своим декольте. «Сейчас точно выскочат!» — пронеслось в голове Эркки.

— Я уже говорил, малышка. Мне наплевать на моих родителей. Они предали свой народ, свою родину! Они не имеют права управлять великой Суоми!

Он поперхнулся дымом, закашлялся, потушил сигарету и достал следующую. «С малышкой я, пожалуй, перегнул. Тетка старая уже, лет двадцать пять. Хотя сиськи потрясные. Почему она так смотрит на меня? Что за выражение лица?» Девушка взмахнула рукой, разогнав клубы табачного дыма, что-то наскоро записала в наладоннике и снова уставилась на собеседника, подперев кулачком подбородок.

— А какими средствами вы располагаете, господин Аалтонен? — промурлыкала она. — Для свержения власти нужна поддержка народа, но жители Халлы о вас не знают. Они считают вас похищенным. А для переворота необходимы армия и флот, а у вас... их нет.

— Для того, чтобы люди обо мне узнали, нужны вы — журналисты. А что касается армии... У меня мой клан — «Племя Одина», — гордо вскинул голову Аалтонен. — Костяк, опытные воины, ярлы! Они поведут за собой остальных. Которые присоединятся. Мы только начали набирать... Этих... Рекрутов. Ты ведь слышала, что теперь у меня очень могущественный и богатый спонсор?

— Я слышала про торгующий синтетикой синдикат, — кивнула она.

— Ложь! Пропаганда конфедов! Знаешь, почему синдикаты вне закона? Устранение конкурентов! Когда я приду к власти, сделаю синдикаты законной частью экономики Суоми! Пора им выйти из тени и стать полноправными членами общества! — Эркки откровенно трясло от предвкушения. «Что она со мной сделала? Что в ней такого? От нее несет сексом!»

Один из телохранителей ответил на вызов смарткома, озабоченно взглянул на своего напарника, и подошел ближе.

— Эркки, наш человек передал: на орбите десантный корабль Конфедерации. Их челнок запросил посадку, через полчаса будет в порту, — громко прошептал он на ухо. — Здесь небезопасно, нужно вернуться в укрытие.

— Я понял, Даг, — Аалтонен попытался в одну затяжку докурить сигарету, но не смог, вместо этого мысли в голове поплыли радужным туманом. Прищурив один глаз, он обратился к девушке: — У тебя еще есть вопросы?

— У меня очень много вопросов, — она сдула с лица непослушную русую челку и снова посмотрела на него чересчур откровенным взглядом. — Еще есть пара вопросов. Очень... приватного характера. Жаль, что я не смогу задать их прямо сейчас, господин Аалтонен.

От бешеного прилива крови у Эркки снесло голову. Он махнул охране рукой.

— Даг, Луис! Свалите и плотно задерните шторы! Проследите, чтобы сюда никто не зашел!

— Эркки, времени мало, — укоризненно покачал головой Даг.

— Пшел вон! — он наспех вытер о штаны взмокшие ладони и схватил пивную кружку, но так и не смог поднять — пальцы мелко дрожали. Несмотря на свою неказистую фигуру и смешное лицо, в глубине души Эркки всегда знал, что нравится женщинам. Это сестра из зависти дразнила его «Тоще-ушато-носастым». На самом деле девки таких любят! И эта взрослая телка не смогла устоять.

Девушка встала, поправила прическу, не спеша обошла стол и встала за спиной. Через секунду сквозь сигаретный дым Эркки почувствовал запах ее духов и горячее дыхание на своей щеке.

— Господин. Аалтонен. Прежде чем я начну... Задавать вопросы... — она медленно взяла его руки, сложила ему на колени ладонями вверх. Затем быстрым изящным движением уселась на них верхом и обняла Эркки за шею. — Я хочу попросить. Что бы ни случилось... Пожалуйста... Ни звука!

— Можешь на меня положиться, — тихо прошептал разомлевший Эркки, тиская ее упругие ягодицы. Он откинул голову на горячую ладонь журналистки, закрыл глаза и чуть приоткрыл рот в ожидании поцелуя. Сердце, отравленное похотью, никотином и алкоголем, задыхалось в бешеном ритме. «Вот она, харизма революционера! Черт, почему эта телка такая тяжелая...»

— Жан-Поль, осназ засветился. Мне нужна эвакуация. Прямо сейчас, — внезапно на русском прошептала девушка. Аалтонен удивленно приоткрыл глаза — не переставая ласкать его затылок, она говорила с кем-то по смарткому. — Ресторан «Прага», первая вип-кабинка. У входа две гориллы, убрать нежно... Это значит без стрельбы, тут полно народа!

Скривившись, Эркки открыл было рот, чтобы позвать охрану. В этот момент журналистка сильно прижала его лицом к своей груди, полностью перекрыв воздух. Он дернулся, попытался вытащить руки, но не смог — придавив их своим весом, девушка плотно обхватила его бедра ногами. При этом ее пальцы продолжали мягко перебирать волосы у него на затылке, отчего паника невообразимо смешивалась с диким возбуждением.

— Эркки Аалтонен, сейчас я дам тебе немного вздохнуть, — она убрала наладонник и с улыбкой посмотрела сверху вниз, как удав на трепыхающегося кролика. — За это ты мне пообещаешь, что не издашь ни звука. Идет?

Задыхающийся Аалтонен согласно подергал головой. Едва журналистка ослабила хватку, Эркки издал короткий вопль и снова оказался прижатым к плотной женской груди. Боковым зрением он заметил, как в кабинку заглянул охранник, увидел сидящую у него верхом на коленях стонущую девушку с запрокинутой головой, ухмыльнулся и скрылся обратно.

Вот теперь он испугался не на шутку. Он всерьез никогда не верил, что на него действительно идет охота. Кто это? Ищейки отца? Варяги? Конфедерация? Воздуха в легких почти не осталось...

— Эркки, маленький проказник, мы же договорились, — она слегка шлепнула его по затылку. — Сейчас я снова дам тебе воздух. Если только ты попробуешь...

Аалтонен быстро-быстро закивал. Девушка ослабила хватку, но едва он успел сделать шумный вдох, прижала обратно и вытащила смартком.

— Жан-Поль, — нетерпеливо сказала она.

— Пятнадцать секунд, патрон, — прощебетал наладонник. — Виолет атомкар у входа...

— Фиолетовый?

— Да, патрон, виолет! Десять секунд, некогда говорить!

За шторами началась какая-то возня, послышались удары и стоны. Журналистка посмотрела на него равнодушным взглядом.

— Сейчас я тебя отпущу, возьму под руку, мы красиво выйдем и сразу на улицу. Будто парочка после секса. Тебе же не стыдно пройти со мной по ресторану, Аалтонен?

— Ы-м-ы-м-ы... — промычал он в грудь девушке.

— Умничка, — она озабоченно повернула голову в сторону занавеса. Шум все не стихал. — Учти, красавчик — если ты что-нибудь выкинешь, я сломаю тебе палец. Мизинец. Обещаю. Ты мне веришь?

— Ы-м-ы-м-ы... — задыхаясь, только и смог снова промычать Эркки.

Резким движением журналистка соскочила с колен и оказалась за спиной судорожно хватающего ртом воздух парня. Взяла его под локоть и заставила подняться.

— Пошли, любовничек! — мило улыбнулась она.

— Кто? Ты? — часто вдыхая-выдыхая, спросил Эркки. — Кто тебя... подослал?

— Не переживай! — она подмигнула и повернулась в сторону входа. — Я отвезу блудного сына...

Эркки ударил в висок — навскидку, почти без размаха, вложив в этот удар всю свою ярость. Правый кулак тут же пронзила острая боль — заныло вывихнутое запястье. Аалтонен никогда не занимался спортом, но удар у него был тяжелым от природы. От такого хука свалился бы даже Даг... Или Луис.

Но девица даже не пошатнулась. Она злобно обернулась и молниеносным движением... сломала ему мизинец на левой руке.

— Гаденыш пубертатный! Ух, втащить бы тебе! — журналистка рванула его за рукав, схватив свободной рукой со стола огромную пивную кружку. — Тебя папа с мамой не учили, что девочек бить нельзя?

Эркки не ответил. Послушно волочась следом, он в полуобморочном состоянии смотрел на свой торчащий под прямым углом мизинец и боялся даже дышать.

Снаружи его взору предстала страшная картина. Размазывая кровь по лицу, могучий Луис лежал и корчился от боли на стилизованном гранитном полу. Даг закрывался руками от высокого худощавого человека в голубом костюме. Тот, не давая сопернику достать оружие, наносил точечные и, судя по всему, болезненные удары кулаками и ногами, что-то приговаривая на французском языке. Вокруг стояли ошарашенные посетители вместе с официантами и снимали потасовку на смарткомы. Журналистка быстро завершила этот поединок, разбив кружку о голову Дага. Затем схватила человека в голубом под руку и потащила едва перебирающего ногами Эркки по направлению к старомодной стеклянной двери-вертушке.

— Жан-Поль! — шепотом прорычала она, когда они вышли на улицу. — Я велела нейтрализовать, а не избить до полусмерти на глазах у персонала!

— Ты не сказаль, что они вооружены, патрон, — обиженно развел руками тот. — Как я «нейтрализовать нежно» двух огромных вооруженных горилл? Я сетевая поддержка, а не солдат...

— Хватит причитать! Где транспорт? — миновав короткую аллею, они втроем вывалились на узенькую, традиционно мощеную «под брусчатку» улицу и остановились перед припаркованным прямо напротив входа блестящим розовым кабриолетом с белым салоном. Яркие полированные борта атомокара выглядели нелепо на фоне серого неба и сонной тишины старого пригорода.

Девушка на мгновение замерла.

— Что, патрон? — остановился Жан-Поль.

— Розовый? — она с недоумением посмотрела на товарища.

— Это не роза, это виолет! Мой любимый расцвет, — отозвался он, смешно коверкая слова. — Едем?

— Какой, нахрен, «виолет»? Он же розовый! Жан-Поль, ты что, угнал гейскую тачку? — журналистка сильным толчком швырнула Эркки на заднее сиденье и, легко перемахнув через борт, уселась рядом. — Как тебе самому-то не стремно?

— Где у вас, ле рюс, чувство прекрасный? — развернувшись вполоборота, философски заметил Жан-Поль. — Это виолет, прекрасный расцвет для атомкар!

— Гони в порт! Дави на педаль! На розовую, — съязвила она и сосредоточила серьезный взгляд на зеркале заднего вида. — Чего ржешь?

Маленький кабриолет, взвизгнув электродвигателем, бодро сорвался с места, на мгновение создав смуту и пробку на узкой дороге. Прохладный ветер ударил в лицо, справа и слева замелькали вездесущие неприхотливые тополя — неотъемлемая часть планетарного терраформинга.

— Патрон, у тебя лицо. Как это по-русски? Блянш? — Жан-Поль повернул зеркало, чтобы девушка смогла увидеть свое отражение.

— Твою мать... — девушка ощупала лицо рукой и устало покрутила головой. — Бланш. Он же синяк. Он же фингал. Хватит ржать, лягушатник!

— Патрон, ты злая мегера. Мегера с блянш, — не переставая ухмыляться, выдавил Жан-Поль, одной рукой что-то колдуя в смарткоме, а второй ловко вращая руль по узким улочкам города.

— Ругательные слова у тебя, Жан-Поль, с языка вообще без акцента слетают, — она повернула лицо к бледному Эркки. Тот осторожно держал перед собой левое запястье и зачарованным, потухшим взглядом разглядывал свою изувеченную руку. — Смотри, гаденыш, что ты наделал! Как я теперь себе парня найду?

— Ты сломала мне палец... Но ты не сломаешь дух революции... — вяло проблеял Аалтонен. — Конфедам не задушить...

— Да заткнись ты! — девушка не глядя схватила пронзительно заоравшего Эркки за палец и щелчком вставила мизинец на место. — Это просто вывих. Мы же договорились, за что ты мне так личико-то испортил?

— Моя армия... Мой клан — «Племя Одина», найдет вас обоих!

— Твоя армия, гаденыш — это кучка таких же, как ты, избалованных папенькиных сынков. Вы решили поиграть в бунтарей, а на самом деле вырваться из дома, набухаться, накуриться, натрахаться вдоволь и с повинной вернуться на поклон к родителям. Знаешь, как бы я на месте папы и мамы решила эту проблему? Заблокировала вам счета и кредитки! Твое «Племя Одина» через неделю превратилось бы в вонючую «Отрыжку Бахуса». Викинги, мать вашу.

— У нас есть спонсор! Мы не нуждаемся в деньгах!

— Твой спонсор — синдикат «Гремучая змея». Он производит и толкает синтетическую наркоту, от которой малолетки типа тебя едут крышей и дохнут в ночных клубах и дискотеках. На каких условиях у тебя с ними договор? Превратить твою Халлу в рассадник наркоманов? Это их и им подобных ты хотел сделать частью экономики?

— Это все пропаганда...

— Знаешь, что произойдет, не увези мы тебя к папочке? — она повернулась к нему вполоборота, презрительно сощурив глаза. — У Суомен Маакунта нет вооруженных сил. Наркосиндикат соберет банду из торчков и подобного сброда. Снесут законную власть, назначит тебя королем, угрозами и шантажом заставят выйти из состава Конфедерации... Объявят систему свободной экономической зоной. Все! Халла — наркопритон! Вторая Сигма. Ты ведь даже не знаешь, ушлепок, что такое Сигма...

— Это все пропаганда... — упрямо повторил Эркки.

— Патрон, не мучай мальчик, ты не его папа! — не отпуская руль, рассмеялся Жан-Поль. — Осназ уже в порту. Если они успеют нас встретить, мы будем в безопасности...

Аалтонен не слушал. Острая боль быстро отступала, возвращая ему способность трезво обдумать план своего освобождения. Он легко сможет вырубить этого тощего... Жана и Поля. Если бы только не эта телка, сидящая рядом...

Юркая фиолетовая машинка быстро пробиралась из стилизованного под чешскую старину пригорода ближе к центру мегаполиса. Улицы становились шире, появились светофоры, выросло количество спешащих по своим делам атомокаров. Малоэтажные, оформленные под кирпич дома с полукруглыми окнами остались позади. Теперь дорогу окружали футуристические небоскребы из стекла и пенобетона, традиционная брусчатка уступила место современному гладкому дорожному покрытию. Вскоре впереди показались высокие белые башни космопорта. Откуда-то из-за низких свинцовых облаков донесся тяжелый, надрывный вой турбоатмосферных двигателей заходящего на посадку челнока.

— Почти на месте, — коротко крикнул Жан-Поль, махнув рукой в сторону упирающихся в небо антенн космической связи.

— Нужно поскорее убираться с планеты, пока синдикат не спохватился. Если встретим осназ в порту, уходим военным бортом. Если нет, садимся на любой первый попавшийся рейс, а там нас где-нибудь подберут. Непредсказуемость и внезапность — наши козыри.

— Но Кира! — эмоционально воскликнул он. — Я целый день быль на Прамен, и даже не пробоваль знаменитое «Старопраменское»!

— Подумать только! — огрызнулась журналистка. — А я за этот же самый день вместо «попробоваль знаменитое старопраменское» сигаретного дыма надышалась и бланш под глаз выхватила! Не зли меня! Крути на стоянку, атомокар бросим здесь. Переживешь потерю розовой тачки?

— Мегера! — ухмыльнулся Жан-Поль, взглянув в зеркало.

— Лягушатник! — она звонко шлепнула его по плечу.

Пронзительно взвизгнув колесами, атомокар остановился посреди полупустой стоянки. Девушка вытащила за шиворот Эркки Аалтонена и двинулась в направлении красивого здания космопорта. Жан-Поль печально оглядел фиолетовый кабриолет, бросил испачканный кровью пиджак на заднее сиденье, поправил кобуру на плече и торопливым шагом пустился следом.

— Боже ты мой, Жан-Поль, зачем тебе пистолет? — закатила глаза журналистка. — Я же сказала — без оружия!

— Кира! Без пистолет я ощутиль себя голым! — развел руки в стороны француз.

— А без розовой тачки как «ощутиль»?

— Отстань, мегера, — отмахнулся он.

— Я это к чему... Ты в таком виде в космопорт заявишься? Как ты будешь свой обвес охране предъявлять? — не сбавляя хода, бросила она через плечо. — Он хоть на предохранителе, или как всегда?

— О-ля-ля... Я не подумаль! Мы же осназ встречать... — Жан-Поль обернулся в сторону кабриолета. — Куда его деть? Оставить в машин?

В гудящей от злости и обиды похмельной голове Эркки Аалтонена за пару секунд сложился дерзкий план. «Нельзя вернуться к отцу вот так! Он снова назовет меня никчемным и лишит содержания! Эти двое виноваты в моем фиаско! Эти двое должны умереть!» Резко выбросив вперед правую руку, Эркки выхватил из кобуры француза пистолет и нажал на спуск. В этот момент острый локоть Киры ударил ему в висок. Вспышка выстрела ослепила Аалтонена абсолютной темнотой...

Глава 2

Мичман с нашивками санитара на черном флотском комбинезоне незаметно подошел и положил руку на плечо склонившейся над носилками девушки.

— Товарищ старший лейтенант...

— Слушаю, — не поворачивая головы, отозвалась она.

— Можно носилки забрать? Врачи ждут, они стоянку перекрыли, полиция нервничает, — мичман посмотрел на низкое серое небо, осторожно подбирая слова. — Ваш друг стабилен, выберется. Пуля — вольфрам, прошла навылет через грудину, рана чистая, коронарка чуть задета. В центральной больнице уже капсулу с биогелем приготовили. На Прамене хорошие врачи...

— Дай мне минуту, боец. Пару минут. Пусть он в себя придет.

— Есть.

Терминал космопорта временно закрыли, большинство рейсов задержали. Вдали столпились зеваки и репортеры, но местная полиция отлично знала свое дело — никто не пересекал ограждение оцепленной парковки. На фоне сверкающего зеркальными витражами зала ожидания космопорта, накрыв тенью маленький атомокар, возвышался грозный черно-белый полицейский бронеавтомобиль.

Кругом сновали медики и люди в военной форме, но без суеты — за эвакуацию отвечал флотский осназ. Несмотря на неудачное расположение кареты скорой помощи, все терпеливо обходили стороной носилки и стоящую рядом девушку.

— Эй, лягушатник. Слышишь меня? — приблизилась к бледному худощавому лицу Жан-Поля, прошептала Кира.

— О... Это снова ты, злобная мегера, — едва слышно пробормотал он и приоткрыл глаза.

— Прости меня, недосмотрела...

— Да, мегера, ты виноватая. Я забыль про предохранитель. Но ты виноватая, согласен, — вяло усмехнулся француз.

— Тебя здесь оставляют. Старопраменского напьешься. За меня тоже выпей, это приказ, — она нежно погладила его холодный, влажный лоб.

— Отличный приказ, патрон. Навестишь меня?

— Конечно, Жан-Поль. Отчитаюсь, возьму отпуск и сразу прилечу. Если тебя раньше не выпишут.

— Кира, помнишь, я пригласиль тебя на Ментону, французский Лазурный берег?

— Помню, — чуть заметно кивнула Кира.

— А ты сказаль, хочу Крым на Мрию...

— Тебе нельзя много говорить...

— Нон, не кьюпе па! Не перебивай. Я согласен. Полетим на Мрию?

— Конечно, полечу. С радостью, — она заглянула в его голубые, немного замутненные от стимуляторов глаза. — Но спать с тобой не буду.

— Но мы же пара...

— Не пара. Напарники. Я твой командир, не забывай, — девушка хитро прищурилась. — И даже не начинай врать про то, как тебе больно — ты под обезболом.

— Кира, я же смертельно ранен... — скорчив болезненную гримасу, пробормотал Жан-Поль и виновато добавил: — Да, именно это я и хотель сказать.

— Не смертельно. Просто ранен. Я тебе кое-что другое подарю, — Кира наклонилась и поцеловала Жан-Поля в губы. — Это тебе для исцеления, исключительно в медицинских целях.

— О, патрон! Это слишком... Мало доз! Это не стоиль пуля!

— Не наглей, — усмехнулась девушка, поправив капельницу на кронштейне.

— Ой, прошу, уйди дальше, — демонстративно отвернулся француз. — Ты очень страшная с этим блянш...

— Замолчи, а то сделаю тебе больно, — натянуто рассмеялась она.

— Береги себя, патрон. Я долго не буду твоим прикрытием... Не смогу...

— На розовом кабриолете прокатить? — пошутила Кира.

— Виолет, мегера... Это виолет, ты просто не разглядель, — он закрыл глаза.

Не сказав ни слова, мичман-санитар без церемоний покатил носилки к медицинскому атомокару.

— Поправляйся скорее, — взмахнула вслед девушка.

— Старший лейтенант Кира Наполи? — невысокий коренастый сержант коротко козырнул и протянул ей руку. — Сержант Бабич, я должен доложить о прибытии.

— Так точно, сержант. Вы опоздали. Совсем чуть-чуть, но опоздали...

— Диспетчер в очереди держал, — хмуро пояснил он. — Несмотря на то, что военный борт.

— У «Гремучей змеи» свои люди в порту.

— Тогда ясно. Вы... как?

— Я? — она долго посмотрела ему в глаза. — Плохо, сержант. Хреново. Как там тебя?

— Сержант Бабич, — вскинув ладонь к берету, снова представился он.

— Что за фамилия? Имя есть?

— Так точно, Леха... Виноват! Алексей Бабич, товарищ старший лейтенант!

— Короче так, сержант Леха. Меня зовут Кира. Отставить «тащ старший лейтенант». Сейчас просто Кира. Принял?

— Так точно, тащ... Кира.

— Что у нас на орбите? — Кира ткнула пальцем в хмурое небо.

— Малый десантный корабль «Бродяга», тащ... Виноват, Кира.

— Задача?

— Доставить Эркки Аалтонена в систему Халла и передать отцу.

— Отставить Халла, сержант. Этот гаденыш стрелял в офицера военной разведки. Он не беглец, он преступник, — она задумчиво проводила взглядом медицинский атомокар. — Нужно сдать его военной полиции. В любой системе, кроме Суоми. Может, шлепнуть? На Прамене есть смертная казнь?

— Товарищ старший... То есть, Кира... В Конфедерации давно уже смертной казни нет, — сержант странно посмотрел на подбитое лицо девушки. — У вас все в порядке? Голова? Мой санитар еще здесь.

— Пошутила, — хмуро отмахнулась Кира. — Слушай новый приказ. Забирай этого ушлепка и дуй на орбиту. Как поднимешься на борт, передашь старшему офицеру — Эркки Аалтонена доставить в любую ближайшую систему на расстоянии одного прыжка и передать военной полиции как убийцу, организатора государственного переворота, соучастника в незаконных вооруженных формированиях. Я подробнее в пакете доложу. Как понял?

— Есть. Главное, чтобы к папочке не попал. Подальше от «Гремучей змеи».

— Все верно, Леха, молодец. Давай, командуй.

— А вы? Ты... Вас куда-нибудь подбросить?

— А я сама, сержант, до бара подброшусь. Мне срочно выпить надо.

Игнорируя направленные на нее взгляды зевак, Кира решительно зашагала к терминалу космопорта. Ворвавшись в зал ожидания, она поискала глазами какое-нибудь питейное заведение. В душе клокотала обида и ярость, делать доклад в таком состоянии было бессмысленно. Нужно посидеть, успокоиться и переосмыслить ситуацию. Проанализировать ошибки. Серб обязательно найдет ошибки, он всегда их находит. Проходя мимо очередной зеркальной витрины, она критически оценила свое отражение. «Офицер! С фингалом, как у шалавы портовой!»

Все пошло не по плану. Беглеца в «Праге» до прибытия осназа задержать не смогла. Безопасных путей отхода не предусмотрела. Подставила под пулю Жан-Поля. Профессионально проделанная работа... Нет! Нырнув в освещенный яркими неоновыми вывесками закуток с гордым названием «Бар Пьяный Космос», Кира забралась на высоченный табурет у стилизованной под сходни звездолета стойки и махнула рукой бармену.

— У нас недешевое заведение, пани, — фыркнул лысеющий усатый бармен в костюме космического пирата, с намеком разглядывая голые плечи, глубокое декольте и затекший левый глаз девушки. — Предупреждаю, я таких не приветствую. Если откажешься платить, позову охрану.

— Слушай, как там тебя... У меня был очень тяжелый день. Он начался очень рано. И очень плохо закончился, — Кира громко хлопнула на стойку мультикартой, заставив звякнуть и раскатиться стоявшие в декоративной пирамидке стеклянные рюмки. — Сделай одолжение, достань свое самое дорогое и самое крепкое пойло, налей до краев сразу три шота и отойди на безопасное расстояние. Можешь взять предоплатой.

— Вы, русские, всегда такие... Могла бы просто сказать, так ведь нет, надо сразу нагрубить, — бармен налил три порции и взял карту. — Первый бесплатно, за счет заведения.

— Стоять! — негромко буркнула она. — Тогда давай еще один!

Первый шот пошел тяжело. Напиток был очень жгучий и крепкий, будто деревенский самогон с перцем, но с намеком на благородные оттенки. Подождав минуту, пока пожар в гортани утихнет, Кира залпом выпила второй. Несмотря на холодный от шелестящего над стойкой климата воздух, по телу полилось приятное тепло. Ярость наконец отпустила. Кира посидела неподвижно, не сводя взгляда с пустой стопки. Осталось затушить обиду, и можно лететь домой. Девушка уверенно подняла третий шот.

Кто-то крупный грузно присел на соседний табурет слева.

— Привет, пани. Любишь пить в одиночестве? — большая тяжелая рука легла на плечо, немного задержалась, затем скользнула на талию.

— Камарадичек. Я дам тебе очень хороший бесплатный совет. Убери руку, — равнодушно ответила она, не отрывая глаз от своего шота. — Я ведь даже не смотрю на тебя. Мне не интересно, кто ты. Я не буду с тобой пить. Я не хочу знакомиться. Я просто хочу, чтобы ты убрал гребаную лапу из моего личного пространства. Иначе завтра тебе нечем будет мастурбировать. Как тебе совет?

— Русская. Я так и думал, — самоуверенно пробубнил неизвестный собеседник. А голос ничего такой, приятный. Слегка басовитый баритон с чешским акцентом. Его ладонь спустилась намного ниже допустимого уровня. — Теперь понятно, почему Эркки так хотел это интервью. Может, у меня чего-нибудь возьмешь, журналистка?

Внешне оставаясь спокойной, Кира медленно поставила рюмку на стойку. Синдикат? Пресловутое «Племя Одина»? Нужно обязательно увидеть лицо...

— Нет-нет-нет, не нужно так напрягаться, — похлопав ее ниже спины, пробасил он. — Одного синяка под глазом на сегодня достаточно. Кое-кто немного главнее меня хочет с тобой поговорить. Хочет, чтобы ты тоже взяла у него интервью. Допивай и пойдем. Не быстро.

Внезапно с оглушительным грохотом лоб наглеца встретился с барной стойкой. Парень так и остался лежать, прижатый к дереву широкой сильной ладонью. Судя по тому, как безжизненными плетями повисли его руки, он мгновенно потерял сознание и всякий интерес к женщинам.

— Кира, что происходит? — непонимающе рявкнул сержант Бабич. — Кто это? Почему он тебя...

— Леха, мать твою! Ты что делаешь? — она резво соскочила с табурета. — Отпусти его немедленно!

Алексей испуганно отдернул руку. Незнакомец, словно вода, стек с табурета и растянулся на полу, раскидав руки и спрятав под ними расквашенное в лепешку лицо.

— Я подумал, что он к тебе... К вам... Товарищ старший лейтенант...

— Ты подумал? Я просила о помощи? — громко рявкнула Кира.

Вытянувшись по стойке смирно, Бабич виновато опустил глаза.

— Что молчишь, взгляд потупил? Хотя, надо признать, было чертовски приятно, — она неожиданно сменила тон. — Ты что тут делаешь, сержант? Следишь за мной, что ли?

— Вы оба! Убирайтесь из бара! Немедленно! — бармен-пират замахнулся на них полотенцем, но встретившись взглядом с Алексеем, на всякий случай слегка отступил назад. — Уходите, я зову охрану! Лукаш! Лукаш!

Из стилизованной под шлюз подсобки вышел здоровенный, коротко стриженный Лукаш, тоже в безрукавом костюме космического пирата. Переглянувшись, Кира и Алексей не смогли сдержать улыбки, настолько комично выглядела эта парочка.

— Что смешного? Валите из бара! — пробасил Лукаш, подошел вплотную к Лехе и посмотрел на него сверху вниз. — А ты... Еще раз засмеешься, выплюнешь зубы.

— Ха-ха-ха, — демонстративно рассмеялся Бабич. — Пока все на месте.

— Сейчас ударю, — буркнул вышибала.

— Обещаешь, подружка? — Леха еще ближе придвинулся к огромному Лукашу.

— Подождите-ка минутку, — вставила реплику Кира, шагнув между парнями и разводя их в стороны. — Как там бишь тебя... Лукаш. Допустим... Допустим, ты сможешь уронить моего парня.

— Запросто! — рявкнул Лукаш.

— Исключено! — прорычал в ответ Бабич. По его лицу было видно, что статус «моего парня» пришелся ему по душе.

— А вот что ты будешь делать потом, — как бы невзначай продолжила мысль она. — С помятой физиономией, сломанными ребрами... и этими ребятами?

Она кивнула головой в сторону входной арки — подперев спинами простенок и сложив руки на груди, там стояли два осназовца из взвода сержанта и с ухмылкой наблюдали за развитием ситуации. Лукаш бросил короткий взгляд в их сторону, затем снова повернулся к девушке. Выражение его лица разом изменилось.

— Погоди. Ты же та, с парковки? — он широко раскрыл глаза.

— Нет, Лукаш, я совсем-совсем не та с парковки... — замотала головой Кира.

— Нет! Это ты! Которая этого прилипалу копам сдала. Финна! Это ты!

— А... Ну, тогда, может и я.

— Да точно ты, — Лукаш чуть отошел назад, примирительно выставив руки ладонями вперед. — Этот недоносок пару раз со своими торчками приходил, говорил, что для них все бесплатно. Что-то про племя кричал! Вечно пьяные, посуду перебьют, посетителей распугают...

— Лукаш, что ты с ними цацкаешься? — выглянул из подсобки бармен. — Выгони их! Ты за что деньги получаешь?

— Уходите, пожалуйста, пани... И пана солдата заберите. Я не буду с вами драться, — прошептал Лукаш и замахал руками. — Выходите, выходите...

— Подожди, Лукаш, я должна увидеть лицо... — Кира решительно двинулась вперед.

— Выходите, пани, выходите, — он преградил ей дорогу. — Меня уволят, если я вас не прогоню...

— Да какого хрена? Я же заплатила! — Кира сделала шаг к стойке, залпом выпила третий шот и схватила мультикарту. — Эй, бармен! Ты со всеми посетителями так поступаешь? Тогда понятно, почему у тебя бар пустой!

Едва они вышли из здания космопорта, Наполи схватила Алексея за отворот комбинезона и, не останавливаясь, злобно прошипела:

— Ты что себе позволяешь, Ромео? Ты только что сорвал мне операцию внедрения! Я теперь даже его физиономию не опознаю!

— Я же не... товарищ... Кира. Я увидел, что он вас лапает... тебя... Подумал... — шагая рядом, смущенно потупился Бабич.

— Думать будет разведка, Алексей! — при свете дня она, наконец, разглядела сержанта. Темные, слегка тронутые сединой волосы ежиком, уши торчат, мощные скулы, тяжелый подбородок с ямочкой. Короткий, приплюснутый боксерский нос. Серые, стального цвета глаза под густыми бровями. Прямо как с осназовской агитки. «Лет под тридцать уже, и все еще сержант?» — Ладно, проехали. Приятно, что не перевелись еще мужики... Не то что эти двое.

Шагающие позади солдаты враз перестали ухмыляться.

— Так товарищ сержант сам бы... — промямлил один.

— Да он и двоих Лукашей без труда... Мы ему просто мешать не хотели! — поддакнул второй.

— Отставить! — командным тоном негромко рыкнул расплывшийся в улыбке Алексей. — Не подлизывайтесь! Парни на стреме стояли, тащ... Кира. Они свое дело знают.

— Хватит дифирамбы петь. Круговая порука, блин, — Кира резко остановилась. — Так, стоп. Что ты делал в баре?

— Виноват. Принял пакет связи. Срочный приказ. Вы... Ты сказала, что выпить... Мы же на «ты», тащ... Кира?

— Какой неуверенный воин, — нетерпеливо вздохнула она. — На «ты». Давай дальше.

— Ты сказала «срочно выпить», я и подумал, что в бар пошла...

— Приказ-то какой? Ей-богу, Леха, такое впечатление, что я не с сержантом разговариваю, а с мичманом-первогодкой! Ты чего мямлишь?

— Да просто вы красивая очень, тащ старший лейтенант. Вот Леха и поплыл, — гыгыкнул откуда-то из-за спины один из солдат.

— А ну завалил! — уже по-настоящему громко рявкнул Бабич. — Команды вольно не было!

— Есть, сержант! — вытянулся боец.

— Срочный приказ. Доставить вас... Тебя... На орбитальную крепость «Богемия».

— Распоряжение откуда? — заподозрив неладное, Кира стала серьезной.

— По каналу военной разведки. Подписано «Серб». А ты... Вы... И правда ГРОЗА?

— Неважно, — она устало вздохнула и дружески похлопала его по могучей груди. — Приказ принят, Леха. Вези меня в крепость. Похоже, отпуска не будет...

Глава 3

Восемь с небольшим часов пути до орбитальной крепости «Богемия» пролетели незаметно. Сначала Кира устроилась на откидном кресле прямо в прохладном десантном отсеке транспортного «Партизана» с твердым намерением поспать. Несмотря на размеренное побрякивание такелажа и убаюкивающий рокот двигателей маленького корабля, сон никак не шел. Вместо этого в голову лезли нехорошие мысли. Зачем Серб сюда прилетел? Явно не из-за провала с Эркки Аалтоненом — он про это еще не знает. Берковский часто встречает агентов в региональных штабах Флота, но чтобы на орбитальной крепости... Такого Наполи не припоминала.

Неожиданно к ней заглянул уже знакомый осназовец из взвода Бабича, кажется, Андрей. Увидев одиноко сидящую замерзшую девушку в безрукавом брючном костюме, парень куда-то исчез, и через пять минут вернулся с теплым бушлатом и кружкой чая. Официально спросив разрешения, как у старшего по званию, он протянул ей горячий напиток и подсел рядом. Долгое время находясь в боевом походе, молодой человек явно соскучился по общению.

Разговор больше напоминал монолог. То ли из вежливости, то ли из уважения к военной разведке, про Киру Андрей совсем не спрашивал. Зато с удовольствием рассказывал о себе. Очень скоро выяснилось, что парень — снайпер с позывным Зорич, искренне влюбленный в свое дело, и что профессию свою очень любит, называя ее призванием. Он увлеченно и долго расписывал, как сложно стрелять с подвижной палубы, для чего применяется особая классификация целей и какие именно боеприпасы нужны в тот или иной момент. Провел для Киры краткий экскурс в историю о том, как в старину снайперы пользовались баллистическими таблицами, а сейчас все это делают умные прицелы. Она даже немного поспорила с Андреем насчет стрельбы «с упора» или «с локтя», но тут в проеме возник еще один боец.

Минут через пятнадцать Артем со смешным позывным Слон, пришедший забрать Зорича, уже напрочь забыл о своем поручении. Он оказался прямой противоположностью товарища — шутником и балагуром. В его присутствии Андрей и Кира сразу оживились, и десантный отсек вскоре наполнился негромким, задорным смехом. Они несколько раз обсудили проблему затекшего левого глаза и тезис «кого все-таки украшают шрамы». Затем парни, перебивая друг друга, стали хвастаться своими боевыми и не очень отметинами на теле. Кира слушала их браваду, и внезапно ей стало душно. Перед глазами на миг вспыхнуло бледное лицо Жан-Поля. «А мой напарник сейчас лежит в биогеле. Из-за меня...» Подавив подступивший к горлу комок, она заставила себя улыбнуться.

Андрей с Темой служили в одном взводе уже пятый год и были закадычными друзьями — когда один начинал что-то рассказывать, второй сразу включался в историю через пантомиму, создавая живые зрительные образы и дополняя повествование первого. За короткий промежуток времени девушка узнала столько курьезных баек о службе в подразделении особого назначения, сколько даже в школе осназа не услышишь.

— ...Короче, выиграл Тамерлан спор. Пришел первым, с оружием всего взвода на руках. Уставший, но довольный. Примчался к пирамиде, сбросил пулемет, начал раскладывать автоматы — первый, второй, третий, четвертый, пятый. Опа! — подмигнув другу, Артем громко хлопнул в ладоши. — Одного не хватает! Приуныл наш потомок великих ханов. Шутка ли, сброс-то учебный, а автомат настоящий, с боекомплектом! Недолго думая, рванул назад, нам навстречу. Через минуту встретили его. Так и так, куда собрался? А он угрюмый такой, чешет мимо, внимания не обращает. Сержант ему, мол, «боец, стой раз-два, доклад». А Хан мнется, боится признаться, что оружие просохатил. Нет, вы не подумайте, Кира, он не трусливый. Он вообще ничего не боится. Только сержанта...

Искоса взглянув на хихикающего в кулак Андрея, Кира снова повернулась к Теме.

— Я, ребята, что-то шутки не поняла... — разведя руками, спросила она. — Он потерял автомат, что ли?

— Да вы дослушайте до конца-то. Деваться некуда, нужно сдаваться. Тащ сержант, разрешите найти, автомат посеял. Мы все остановились, смотрим на него, как на дурака, а он одно свое — я догоню. А сержант уставший, злой... А вы его видели, Кира, он невысокий такой, но рука у него... Ка-ак даст Хану леща... Как заорет, мол, у тебя, мать, за спиной твой автомат! Короче, Тамерлан так умотался, что веса собственного оружия уже не чувствует! Он же с шестью снаряженными стволами и пулеметом нас всех по полосе препятствий обошел!

— Ну и здоровый же он, этот ваш Тамерлан, — посмотрев на смеющихся друзей, задумчиво сказала девушка. — Награду-то получил?

— А как же! Всю неделю одну сгущенку жрал, — гоготнул Зорич. — У нас в осназе все по-честному — заслужил, так заслужил!

— Да невозможно же столько сладкого съесть, — недоверчиво покосилась она на рассказчика.

— Невозможно! — сквозь смех скорчил гримасу Артем. — Мы ему так и говорили — хватит нашу сгуху жрать, проглот! Зорич, подтверди!

— Тамерлану можно. Он свою пайку отрабатывает. Не то, что вы, два дармоеда, — раздался суровый голос Бабича. Оборвав смех, все трое обернулись на прислонившегося спиной к переборке сержанта.

— Значит так. Я послал Андрея спросить, не нужен ли девушке бушлат. Зорич пропал, — сложив руки на груди, констатировал он. — Далее. Через полчаса я послал Артема, найти своего дружка. Этого тоже ветром сдуло. Целый час жду обоих. Вы, бойцы, охренели, мать вашу?

— Товарищ сержант... — начал было Артем.

— Алексей, не ругайся. Это я парней задержала. Одиноко было, поболтали немного, — очаровательно улыбнулась Кира. — Присоединяйся, с нами весело. Сколько еще часов пилить? Пять? Шесть?

— Я не сержусь, тащ стар-лей Кира. На этих сердиться бесполезно. Что ж вы, звездоболы, девушку в кубрик не позовете? Держите на деспалубе, байками кормите, гостья уже промерзла вся. Где ваше осназовское гостеприимство?

— О, точно! — спохватился Зорич. — Кира, пойдемте в кубрик. Там тепло, мы вас чаем напоим!

— Факт! — в своей манере поддакнул Слон. — У нас и вкусняшки разные есть! Слышали про солдатскую самобранку?

— Нет, не слышала, — призналась она. Подскочивший Андрей галантно подал ей руку, помогая подняться.

— Субординация, боец, — грозно рыкнул Алексей и взял Киру под локоть. — Разрешите, тащ стар-лей Кира, познакомить вас... тебя с повседневным бытом простой элиты осназа.

— Про самобранку расскажи, — засмеялась девушка.

— Легко, — загадочно улыбнувшись, Бабич коснулся пальцем гарнитуры на ухе. — Экипаж, говорит сержант. У нас гостья. Операция «самобранка», стол быстро сообразили!

Кубрик оказался очень тесным, но уютным. Кира даже не ожидала, что в ограниченном пространстве десантно-транспортного челнока нашлось место для полноценной каюты экипажа. В отсеке уместились два мягких диванчика и прямоугольный стол прямо под круглым потолочным иллюминатором, в котором, несмотря на скорость в полсотни килоузлов, неподвижно висели яркие точки звезд.

Здесь Кира познакомилась еще с одним бойцом — мичманом-санитаром, оказавшим первую помощь ее раненому напарнику. Ивар по прозвищу Таблетка — молчаливый парень со слегка прибалтийским акцентом, почти не участвовал в разговоре. Он все время что-то читал в планшете, изредка отвлекаясь на очередную шутку или подколку в свой адрес. Ивар не обижался и не огрызался — просто понимающе улыбался и снова погружался в чтение.

Парни накрыли чай, подчистили крошечную мини-кухню и принялись угощать Киру разнообразными солдатскими вкусностями — протеиновыми галетами, горьким шоколадом, пресловутой сгущенкой и даже фруктовыми мультивитаминными пастилками из неприкосновенного запаса. Девушка прослушала краткую историю суровой военной жизни, она у всех троих была одинаковой — один взвод, одна семья. В свою очередь она поделилась тем, как на пару с Жан-Полем выследила беглеца из Халлы, сына председателя сейма. Как хотела вернуть его отцу, и как этот паршивец ударил ее и подстрелил друга.

История вышла короткой и грустной. На пару секунд в тесном кубрике повисла тяжелая тишина. Бабич хмуро отвел взгляд. Зорич осторожно потрепал ее по плечу, но это не было панибратской фамильярностью — бойцы осназа хорошо знали, что такое терять своих. Атмосфера стремительно катилась в глухую тоску.

Слон решительно взял инициативу в свои руки. Он включил армейский антикриз на полную мощность.

— Нас всех разместили в располаге прямо на планете — и атлантику, и европу, и китайцев, всех, — он красноречиво вскинул ладони. — Решили мы с соседями мировой пикник замутить. Не на палубе, а на твердой планетарной земле, по-настоящему. Пожарили мясо, шашлыки в смысле. Камбузы всех десантных кораблей обнесли...

— Не, не всех, — уточнил Зорич. — Паназиаты морепродукты принесли, но мы их готовить не умеем...

— Да пофиг, Андрюха. Бухла... мать моя женщина! Со всех концов вселенной, разного — крепкого, кислого, сладкого! Ну и нашашлычился наш летун за дружбу народов! Прямо в дым! В сопли! Или как там у них, у пилотов?

— В дюзы, Тема, — исподлобья поглядывая на Киру, добавил Леха.

— Точно, сержант! В дюзы, — продолжил Артем. — А мы че, нам весело, нам еще три дня до закрытия сборов. Пошутили, короче, и унесли его не на свой, а на большой десантный «Интрудер» америкосов!

— Да ты про Джессику сначала расскажи, — хохотнул Андрей.

— Подожди! Ладно... Там такая девчонка служит, Джессика Сандерс, Джесс! Во такая девка, — он показал большой палец. — Безбашенная, простая, как-грится, свой парень. По-русски ругается не хуже нашего сержанта...

— Полегче, — поперхнулся в кружку Алексей. — А то хобот оторву.

— Ладно-ладно, Леха, я же для словца. Так вот, просыпается наш летун, а Джесс его по голове гладит, гуд монинг, милый, как спал, не хочешь ли чего... Тот как подорвется — и в чем мать родила бегом к себе на борт! Вот не вру, только штаны напялил, так босой и бежал через всю располагу!

— Факт! Так и бежал. Фуражку еще нацепил, у летунов на фуражки пунктик, — кивая, сквозь смех подтвердил Андрей.

— Не врет, — добродушно усмехнулся сержант. — Похмелье похмельем, а штаны натянул. Первоклассный летун. Но ходок...

— Во-во, так и бежал, — сдерживая улыбку, закончил рассказ Тема. — Джесс потом приходила, спрашивала. Не смогла перевести, что он ей сказал. Но, блин, мы тоже не смогли!

— Не, парни, я не поняла, а в чем прикол-то? — непонимающе улыбнулась Кира. — Что бабник от девушки сбежал?

— От девушки! — во весь голос заржал Артем.

— Ага! От девушки! — не сдерживаясь, рассмеялся Зорич.

— Это они всегда на сладкое оставляют, — скрыв ухмылку, пояснил Алексей.

— Джессика Сандерс — наголо бритая барышня, серьезная, с фигурой, как у нашего сержанта! — хватая ртом воздух, на одном дыхании выплюнул Артем.

— Высокая, метр-восемьдесят-с-мушкой! — зашелся в истерике Зорич. — С ней Хан на руках боролся! Вничью! Не заборол!

— Короче, не пьет теперь наш Серега ничего, кроме пива. Вообще. Все летуны бухают, а он — пиво! Или минералочку, — уважительно скривив губы, выдавил Бабич.

Смеясь, Кира в который раз с интересом посмотрела на Алексея. Она все никак не могла взять в толк, почему с такой выслугой и отношением к службе этот вояка все еще ходит в сержантах. Несмотря на его старания и просторечие, она ясно видела офицерские курсы у него за спиной. А может быть даже и не одни... «Ну не мог такой обязательный сержант экзамен завалить! Неужели так сильно накосячил?»

В кубрик несмело заглянул один из пилотов. Парни мгновенно притихли и уткнулись в кружки с чаем, спрятав улыбки.

— Все ясно с вами, хихуны. Про Джесс расписали, — разочарованно фыркнул пилот. — Разрешите представиться, лейтенант Сергей. Да-да, тот самый.

— Кира, — она с улыбкой пожала протянутую руку. — Да мы так, беззлобно. Меня ребята веселить пытаются...

— Я просто не пью. Не из-за Джесс. Просто потому, что так решил, — он повысил голос, пытаясь перекричать новый взрыв хохота Артема и Андрея. — Джессика, кстати, классная девушка. Кира, хотите кофе? Настоящий, бразильский.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась она. — Меня ребята уже и накормили, и чаем напоили.

— Так, бойцы! Пилот пришел кофею испить! Повелитель пространства, кто на крыльях могучих машины адской...

— Слон, налей уже че-нить этому небожителю, а то у него от пафоса штурвал заклинит, — негромко буркнул в кружку сержант.

— Эх, пехота... хоть и космическая, — Сергей посмотрел на него сверху вниз и досадно взмахнул рукой. — Вот не умею я на вас злиться. Зорич, доставай гитару. Темка, свари мне, будь другом!

Сергей оказался веселым и компанейским. А еще он знал множество песен и классно играл на гитаре. Под божественный аромат свежесваренного кофе он подхватывал любой мотив, пришедший в голову, или просто перебирал струны, раскрашивая непринужденный мужской треп особым уютом. К всеобщему сожалению, где-то через час кто-то очень грозно рявкнул Сереге в гарнитуру ближней корабельной связи. Лейтенант, по-офицерски откланявшись, молниеносно скрылся из кубрика, так и не притронувшись к чашке. Десантно-транспортный «Партизан» приближался к «Богемии».

Едва борт с негромким стуком коснулся причала, Кира засуетилась. Она обменялась со всеми контактами и строго-настрого пообещала найти каждого в сети. Провожать девушку на пустующую палубу вышел весь экипаж в полном составе. Прощались, как старинные неразлучные друзья, с объятиями и поцелуями в щеку, хотя Серега украдкой, но умудрился приложиться к губам Наполи. Уже на трапе сержант Леха со словами — «Теперь ты одна из нас» торжественно нацепил ей на шею только что прошитую именную осназовскую чип-бирку на титанитовой цепочке. Затем все еще раз обнялись напоследок и помахали руками. Наконец, маленький кораблик торопливо отчалил и поспешил на рандеву с томящимся в зоне ожидания десантным «Бродягой», оставив девушку в тишине ночного дока.

Оказавшись на палубе орбитальной крепости, Кира почувствовала дикую усталость — ноги подкашивались. Поспать в пути не удалось, и она неистово молила всех известных ей богов, чтобы брифинг состоялся завтра, а сегодня ее расквартировали в какую-нибудь скромную каюту с коечкой. Пусть даже вот тут, прямо на диванчике, у контрольно-пропускного пункта недалеко от причала.

— Доброй ночи, пани. Ротмистр Земан, — дежурный резко выбросил вперед левую ладонь, приказывая остановиться. Его правая рука демонстративно легла на кобуру. Он окинул придирчивым взглядом ее помятый костюм без рукавов и синяк под глазом. — Представьтесь, пожалуйста!

— Старший лейтенант Кира Наполи, группа разведывательных операций, зондирование, аналитика. Прибыла по распоряжению через пакет связи, — она приложила к сканеру мультикарту.

— Ух ты, ГРОЗА! Военная разведка! — уважительно вскинул брови ротмистр. — А ваши уже здесь, пару дней назад пожаловали. Как к вам обращаться, пани Наполи?

— Товарищ. Пани тоже сойдет, — отмахнулась Кира. — Какие погоны у наших?

— Э, пани товарищ старший лейтенант, ну когда это ваши погоны-то носили? — пожал плечами вахтенный. — Вы сами-то вон, в погонах прибыли?

— То есть, какие чины, ротмистр Земан не знает?

— Никак нет, пани товарищ старший лейтенант.

— Ладно, спрошу прямо, — устало бросила она. — Берковский здесь?

— Не могу знать. Но вот что я вам скажу. Пять дней назад сюда прибыли вот такие звезды с крылышками, — заговорщически подмигнув, ротмистр Земан на пальцах показал два просвета и три звезды. — Полковник по-вашему.

— В смысле, с крылышками? Флотские?

— Ясно так, пани товарищ старший лейтенант. Военно-космический флот. Только наши, чешские. А потом, через день, ваши прибыли. Из разведки, но в штатском.

— Принято, ротмистр, — Кира поискала глазами, куда присесть. — Что-то есть для меня?

— Ясно так! Вам выделена каюта в гостевом секторе... Та-ак, — он скосил глаза в дежурный планшет. — Номер один-девять, это на первой палубе, сразу над нами. Сами найдете, или позвать сопровождающего?

— Слава богу, — выдохнула она. — Прилечь там есть где? Или хотя бы припасть...

— Простите, пани? — Земан странно уставился на синяк под глазом Киры. — Я, наверное, не очень хорошо по-русски...

— Все нормально, ротмистр Земан. Когда у меня брифинг?

— Вам назначено завтра в девять-ноль-ноль.

— Спасибо, ротмистр. Доброй вахты.

— Вам доброй ночи, пани товарищ старший лейтенант из разведки, — пропустив девушку через турникет, он облокотился на стойку и зевнул.

Каюту Кира нашла очень быстро — просто поднялась по главному трапу в центре и сразу же наткнулась на заветную девятку. Еще раз поблагодарив ближайших богов за то, что не сорок девятая на четвертой палубе, Кира бросила вещи с твердым настроем принять душ и полечить, наконец, синяк под глазом. Затем «на секунду» присела на край коечки. Затем «на минуточку» положила голову на подушку и совершенно случайно провалилась в глубокий крепкий сон.

Глава 4

Мелодичный писк будильника с трудом вырвал девушку из глубокого сна — ночь оказалась до неприличия короткой. Взглянув на себя в зеркало, она ужаснулась. Вчерашняя беспечность дала о себе знать — синяк расползся на добрую половину лица, превратившись в уродливый иссиня-черный отек. Угрюмо покачав головой, Кира быстро приняла душ, привела себя в порядок и поспешила на встречу с Сербом. Опаздывать было категорически недопустимо.

Зал для брифинга находился на самой верхней, четвертой палубе. Он представлял собой круглое помещение посередине уровня, закрытое со всех сторон меняющими прозрачность стеклянными панелями. Сейчас они работали в зеркальном режиме, и по пути к входу Кира разглядывала свое отражение. Отдохнувшая, отмытая, посвежевшая, с хвостиком на голове, в черных брюках и белом кителе с погонами она была неотразима... только справа. На левую половину лица было страшно смотреть.

Голографические часы над дверью показывали восемь-пятьдесят-девять. Девушка выждала несколько секунд для создания эффекта, тяжело вздохнула и открыла дверь. Шагнув внутрь, она оценила количество звезд на погонах присутствующих, вытянулась в струну и четко отрапортовала:

— Старший лейтенант Наполи прибыла согласно распоряжению. Разрешите войти?

В центре зала, за прозрачным круглым столом, сидели четверо. Первый, самый главный — в возрасте, худощавый, с зачесанными назад черными с проседью волосами, прямым носом и тяжелым, испытующим взглядом. Полковник военной разведки Сергей Павлович Берковский. Основатель и бессменный командир подразделения ГРОЗА. Как всегда — в штатском, Серб вообще очень редко носил погоны. Именно у него Кира спросила разрешения войти. Справа от него сидела незнакомая молодая сербка в форме младшего лейтенанта с планшетом в руках, скорее всего, новая помощница Серба. По другую сторону стола, спиной к двери, сидели два человека в белых мундирах военно-космического флота. Они не обратили никакого внимания на вновь прибывшую, хотя, скорее всего, увидели ее в отражении.

Один — немолодой, седовласый, с двумя просветами и тремя звездами на погонах. Флотский чин — капитан первого ранга. Не включая фантазию, Кира сходу для себя окрестила его «каперанг». Второй — молодой, широкоплечий капитан-лейтенант с короткими светло-каштановыми волосами. Лица девушка не разглядела, но почему-то заочно обозвала его «красавчик» и отчаянно поругала себя за то, что не позаботилась перед сном о своем подбитом лице.

— Разрешаю. Берите стул, присоединяйтесь. Садитесь сюда, слева от меня. Мы вот с товарищами как раз размышляем, почему военно-космический флот так неохотно сотрудничает с военной разведкой, — Серб пристально посмотрел на старательно избегающую встречаться с ним взглядом девушку. — Что с вами, Кира Витольдовна?

Наполи хотела сесть слева от флотских гостей, чтобы по возможности максимально долго оставаться к «красавчику» правой стороной лица, но Берковский не оставил ей выбора.

— Производственная травма, товарищ полковник, — негромко и не очень уверенно отчеканила она, села вполоборота рядом с командиром и принялась разглядывать левую половину зала. Боковым зрением Кира заметила завешанную орденскими планками грудь седовласого и седоусого «каперанга» и симпатичное, с легкой небритостью лицо «красавчика», его большие глаза и чуть удлиненный нос. «И правда, красавчик...» — горестно подумала она.

— Давайте, я вас представлю, — вместо вступления начал было Серб.

— Простите, полковник. Вы сказали, что это будет опытный человек, но я вижу здесь девочку в чине старшего лейтенанта. И у нее, пардон, синяк под глазом, — густым басом перебил его «каперанг». — Я и так не в восторге от участия в этом деле военной разведки, а тут еще и... Не думаю, что нам нужно знакомиться. Есть еще кто-нибудь на примете?

— Кира Наполи достаточно компетентный сотрудник, — выдержав паузу, бросил Берковский. — Вам повезло, что ее группа оказалась ближе всех. На звание не смотрите, она уже представлена к капитану. Просто бюрократические формальности.

Кира вздрогнула, но не подала вида — так узнавать о повышении себя в звании ей еще не приходилось.

— Сергей Павлович, я все же настаиваю, — продолжал гнуть свое зануда «каперанг». — У вас есть специалист... хм, не женщина?

— У вас предвзятое отношение именно к женскому полу, пан капитан первого ранга?

«А Серб умеет поставить собеседника в неловкое положение» — качнув про себя головой, удовлетворенно подумала Наполи.

— Не нужно приписывать мне сексизм, Сергей Павлович, — фыркнул седой. — Я лишь беспокоюсь о важности предстоящего задания. Как бы оно оказалась не под силу... девочке с фингалом.

— Ваше мнение принято к сведению и зафиксировано в протоколе, — Берковский сделал знак девушке-лейтенанту, та что-то торопливо занесла в свой планшет. — Итак. Это, как вы уже поняли, старший лейтенант, без пяти минут капитан Кира Наполи. Одна из лучших моих, как вы изволили выразиться, девочек.

Кира привстала и коротко кивнула. «Красавчик» едва взглянул на ее синяк, скривился и снова уставился на свои скрещенные на столе пальцы. Кира готова была провалиться сквозь палубу... Ну или хотя бы дать оплеуху Сербу за то, что заставил ее посветить лицом.

— Капитан первого ранга Томаш Прохаска, военно-космический флот, — продолжил Серб.

Капитан первого ранга, не вставая, сдержанно кивнул.

— Капитан-лейтенант Марек Кравец, военно-космический флот.

«Красавчик» чуть заметно качнул головой, даже не подняв глаз. «Да и хрен с тобой», — отрешенно подумала Наполи и, снова усевшись на всякий случай вполоборота, уткнулась в наладонник.

— Младший лейтенант Агата Либа. Помимо хронологической записи системы наблюдения она займется стенограммой наших переговоров и информационной поддержкой, — Берковский махнул в сторону своей помощницы.

Молодая девушка с планшетом привстала и коротко козырнула старшим офицерам.

— Полковник, хочу напомнить — вся озвученная здесь информация является военной тайной, — властно поднял указательный палец «каперанг». — Никаких записей!

— Хотите, чтобы я тоже занес это в протокол? — поинтересовался у него Серб. — Нет? Не волнуйтесь, Томаш. Все присутствующие в этом зале имеют необходимый допуск. Все электронные гаджеты защищены от прослушивания, в том числе ваш личный смартком, Кира Витольдовна.

Повысив голос, Сергей Павлович выразительно посмотрел на Киру. Смутившись, она спрятала наладонник.

— Отлично. Агата, будьте добры, краткий разведотчет, — вернулся он к разговору.

Девушка-лейтенант послушно кивнула и уткнулась в планшет.

— Система звезды Реджин в секторе...

— Стоп, младший лейтенант, — Берковский поднял руку. — Этот раздел опускаем и переходим непосредственно к планете.

— Есть. Планета Д-207, кодовое название Седло...

— Сидло, — негромко оборвал ее «красавчик» своим бархатным голосом с милым чешским акцентом. — Правильно говорить Сидло, с ударением на первый слог.

— Простите, — немного растерявшись, Агата взглянула на командира, но тот не обратил внимания. Набрав в легкие воздуха, она торопливо продолжила. — Терраформированная экзопланета третьего класса. Сила тяжести ноль-восемь стандартной, расстояние до звезды ноль-девять астрономических единиц, период вращения — двадцать один час, орбита стабильна. Естественные и искусственные спутники отсутствуют, разумной жизни не обнаружено. Запас полезных ископаемых невелик, коммерческого интереса не представляет. Атмосфера стабилизирована, из-за перепада температур на границе дня и ночи часто формируются ураганы. Планета открыта для колонизации. Первая и единственная попытка поселения провалилась, причина — враждебная животная среда...

— Обратите внимание! — звякнув наградными планками, прервал доклад «каперанг». — Низкий коммерческий интерес, отсутствие разумной жизни, слабая гравитация. Наконец, само расположение планеты в данной системе идеально подходит для размещения военных кораблей среднего радиуса действия.

— Простите, пан капитан первого ранга, — подняла руку Кира. — Как выглядит поверхность планеты? Какого типа биом?

— Генштабом Флота принято решение базировать на Сидло эскадру раннего обнаружения из восьми космических перехватчиков, — не обратив внимания на вопрос девушки, продолжил кап-раз. — Подготовка была возложена на меня. Мы построили базу, укомплектовали ее техникой, персоналом и экипажами, но тут у нас возникли сложности. С вышеупомянутой враждебной средой. Это местные животные — ревуны. Многочисленные стаи, бессистемно кочующие по пустыне.

— Значит, пустыня, — вслух отметила Кира. — Почему ревуны?

— Когда услышите их ночной вой, поймете, — угрюмо вставил Марек Кравец. — Вы зря перебиваете, пани. На вашем месте я бы соблюдал субординацию и слушал внимательно.

— Так точно, спасибо, — кивнула она. — Пан капитан первого ранга, разрешите вопрос?

— Когда численность небольшая, ревуны не представляют серьезной опасности, — снова пропустив ее реплику мимо ушей, продолжил «каперанг». — Но когда они собираются в стаи... Сотни, тысячи единиц! На пути одной из таких стай оказался наш маленький форпост, слабо укрепленный и не приспособленный к отражению поверхностных атак.

— Мы потеряли экипаж, — холодно вставил Марек, не поднимая взгляда.

— Да, черт побери. Мы потеряли отличного пилота и штурмана, — подождав секунду, подтвердил кап-раз Прохаска. — Остальные спаслись благодаря наемникам. Варяги приняли наш сигнал бедствия, сменили курс и организовали эвакуацию. Капитан-лейтенант Марек Кравец — один из тех, кому удалось выжить.

— Товарищ полковник, разрешите уточнить? — Кира дождалась утвердительного кивка Берковского. — Вы хотите сказать, что все оборудование, техника, системы слежения и восемь боевых машин в полном вооружении остались внизу, на планете? Без какой-либо охраны?

— Я отвечу, лейтенант, — грубо вклинился «красавчик», специально или случайно опустив на один чин звание девушки. — Да, оборудование и восемь «Корсаров» с вооружением остались на поверхности. Да, база никем не охраняется, не считая патрульного крейсера на орбите. Да, мы все бросили и просто спасали свою жизнь. Но вам, пани, с высоты вашего просторного офиса этого не понять — вы в том кошмаре не участвовали!

— Простите, не хотела задеть, пан капитан-лейтенант, — девушка примирительно вскинула ладони. — В чем должна поучаствовать я? В чем заключается суть моей работы?

— Работы? Интересное определение, — снисходительно усмехнулся «каперанг». — Хорошо, пусть работы. Видите ли, уничтожить этих тварей за пару недель не составит труда, но с нашей стороны это будет... Как это в протоколах пишут? Истребление вида. Это запрещено уставом Конфедерации, да и Генштаб Флота на такое не пойдет. Понимаете меня?

— Не совсем, тов... пан капитан первого ранга, — покачала головой Кира. — Вы хотите перебить этих тварей руками военной разведки?

Седой нарочито громко рассмеялся и понимающе переглянулся с ухмыляющимся Мареком.

— Это слишком громко, лейтенант Кира Наполи. — Прохаска с явным удовольствием игнорировал ее настоящее звание. — Давайте сформулируем иначе. Нужно обезопасить... Нет, не так. Нужно сделать безопасным нахождение на Сидло военной базы Флота. Вы же ГРОЗА! Если верить легендам, агенты из группы Берковского умеют творить чудеса.

— Против истребления вида я бы не возражал, — перестав ухмыляться, сухо обронил «красавчик».

— Насколько мне известно, по уставу ВКФ не размещает базы на неосвоенных, но пригодных для колонизации планетах, — хотела съязвить Кира, но вместо этого выдержала деловой тон. — Что представляет из себя... ревун?

— Рассказывай, кап-лей, это по твоей части, — отмахнулся «каперанг».

— Ясно так, пан кап-раз, — Кравец поднялся, коротко взглянул на Киру и продолжил. — Ревун. Длинная, два-три метра, покрытая чешуей шестиногая ящерица. Грязно-желтого цвета с редкими черными полосками, как у тигра. Как мы смогли разглядеть, имеются три глаза — два по бокам, чуть позади, и один спереди туполобой башки — почти круговой обзор. Маленький рот внизу. Про голову, пожалуй, все. Передние лапы... Пластины-наросты на коротких трехпалых конечностях, очень острые и твердые. Настолько твердые, что справились с трехмиллиметровой титанитовой обшивкой жилого периметра...

Он ненадолго замолчал и слегка изменился в лице, когда в памяти всплыла картина пережитого ужаса. Затем коротко вздохнул и вернулся к сбивчивому описанию.

— Маскиров... То есть мимикрия. Благодаря расцветке их очень трудно обнаружить среди песчаных дюн. В момент опасности ревун мгновенно закапывается в песок, за одну-две секунды, по самую спинку. Передвигается на четырех задних лапах, помогая хвостом. Атакует передними, совершая вращательные движения, подминая под себя жертву. Умеет прыгать, но это без подробностей, разглядеть что-то в темноте было сложно. Одну такую тварь я пристрелил штатным армейским пистолетом, три четверти магазина...

— Магазин заряжен чем? — фамильярно опустив чин, перебила Кира. «Ты меня до летехи, я тебя до гражданки». — Картечь или вольфрам?

— Ну конечно же, картечь, — снисходительно отмахнулся «красавчик». — Я же сказал, штатным армейским пистолетом.

— Три четверти магазина... Подрыв картечи установлен на дистанцию или ударным способом?

— На дистанцию... Десять метров по умолчанию, — отбросив иронию, гневно посмотрел на нее Марек. — Мне некогда было в темноте эксперименты проводить!

— В режиме подрыва от удара эффективность была бы выше. А еще лучше вольфрам — это бронебойный заряд. Существо вполне может использовать костные наросты на передних лапах в качестве щита. Да и тело чешуйчатое, это тоже естественная броня, — Кира повернулась к гостям — больше нет смысла прятать подбитое лицо. — Еще вопрос, почему в рассказе все время фигурирует слово «темнота»?

— Ревун ведет исключительно ночной образ жизни, старший лейтенант, — ответил «красавчик». — Яркий свет губителен для его зрения. Попав в освещенное пространство, тварь слепнет и спешит как можно скорее закопаться в песок. Крейсер варягов завис над комплексом, включил посадочные фары и осветил жилой периметр. Стало светло, как днем. Ревуны отступили, это помогло нам организовать эвакуацию.

— А погибший экипаж?

— Не хочу говорить, — потупил взгляд Марек.

— У нас тут брифинг или беседа в свободном формате? — она с легкой иронией посмотрела на Берковского. Тот лишь равнодушно пожал плечами. Кира повернулась к притихшей Агате. — Хорошо. Сколько длится ночь на Сидло?

— Чуть меньше одиннадцати часов. Столько же, сколько день. Ось вращения перпендикулярна плоскости орбиты, — с готовностью откликнулась сербка.

— Про темноту и ночной образ жизни — это то, с чего надо было начинать, — Кира на секунду задумалась. — Садитесь, пан капитан-лейтенант, в ногах правды нет.

Сообразив, что он все еще стоит и отвечает на вопросы младшего по званию, Марек Кравец нелепо плюхнулся в кресло. Он одарил Киру долгим, тяжелым взглядом, но она демонстративно сделала вид, что не заметила.

— А построить по периметру ярко освещенное заграждение — не решение проблемы? — она потерла пальцем лоб.

— Это мы предусмотрели еще на стадии проектирования, — отмахнулся кап-раз Прохаска. — Ревуны легко проковыряли пенобетонное основание и вышли внутри периметра. Есть вопросы к высоте ограждения — эти твари довольно хорошо прыгают, но никто точно не знает, насколько.

— То есть они вышли внутри ярко освещенного периметра? — удивилась Кира.

— Да, но... — смутился Марек и неуютно заерзал. — Ревуны подкопали и уронили все мачты наружного освещения. Непогасшие источники света закидали песком.

— И вахтенные этого не заметили? А охрана? Периметр же сканируется, верно?

Марек Кравец и кап-раз Прохаска озадаченно переглянулись — девушка с подбитым лицом копала слишком глубоко, в самую суть.

— Дело в том, что... в башне ночью никого не было, — неуверенно ответил молодой капитан-лейтенант, проигнорировав упреждающий взгляд своего командира. — Контингент базы слишком мал, двадцать человек пилотов и шестеро технарей. Все устают, ночных полетов нет, никому не хочется нести вахту...

— Это противоречит... — непонимающе развела руками Кира.

— Полковник Берковский! — властно перебил ее «каперанг» и грузно поднялся, ослепительно сверкнув многочисленными наградными планками. — Мне кажется, ваша сотрудница получила всю необходимую информацию. Ее расспросы выходят за рамки полномочий вашего ведомства!

— Позвольте не согласиться, Томаш, — Серб тоже поднялся и спокойно выдержал взгляд «каперанга». — Старший лейтенант Наполи задает вопросы по существу. Ей лучше знать, с чего начинать работу.

— Все остальное она узнает по пути к Реджину, — отрезал кап-раз. — Лучше посвятите ее в наброски моего плана. Подъем, кап-лей Кравец.

«Красавчик» торопливо вскочил со своего места.

— Товарищ полковник. Старший лейтенант. Лейтенант Агата, — он по очереди козырнул офицерам, даже персонально младшему лейтенанту Либе.

— Мы уходим. Я свяжусь с вами позже, полковник, — небрежно козырнув двумя пальцами, Прохаска почти силой увлек Марека за собой. Едва за ними закрылась дверь, из коридора донеслась глухая чешская брань.

— Сергей Павлович, — обернулась к командиру Наполи.

— Отставить. Агата, сделай одолжение, сгоняй в мою каюту за коньячком, — он вопросительно посмотрел на Киру. — И двумя рюмашками. И лимоном. Спасибо.

— Есть, товарищ полковник, — младший лейтенант Либа послушно сунула планшет под мышку и торопливо скрылась из зала.

— Рассказывай, Кира Витольдовна, что за пакет с госизменой и вооруженными формированиями с планеты Прамен? — сухо спросил полковник, когда закрылась входная дверь. — У тебя какой приказ был? Доставить в Халлу, Суомен Маакунта. А ты куда Эркки отправила? Совсем с катушек съехала?

— Товарищ полковник, он Жан-Поля... — опустила глаза Кира. Проникающий взгляд Серба не может выдержать никто.

— Знаю. Все в порядке с твоим аналитиком. Двенадцать часов назад ему сделали операцию, зашили коронарку. В биогеле отмокает, через полмесяца будет, как новый. В отпуск отправим.

— Эркки Аалтонен стрелял в офицера разведки, — упрямо повторила она.

— Ну и что? Жан-Поль жив? Жив. Взять пулю — тоже часть нашей работы, — Берковский негромко хлопнул ладонью по столу. — Откуда у Эркки пистолет, а? Скажи честно, ты ошибку напарника прикрыть хотела, или за друга отомстить?

— Так точно, товарищ полковник... За друга.

— Мне из МИДа пакет пришел. Ругаются. Агата едва твой приказ перехватить успела, в последний момент. «Бродяга» уже на станции зарядки был, — укоризненно покачал головой Берковский. — Короче, полетит этот гаденыш к своему папаше в Халлу. А тебе... звание попридержать велели. Кира, на тебя уже представление готово было!

— Да хрен с ним, со званием... — выдохнула она и осеклась. — Прошу прощения, товарищ полковник.

— Запомни, Кира Витольдовна, ГРОЗА чиста как роса! Мстить мы будем потом, когда со службы выйдем. Если доживем. Кто-то полковником, кто-то капитаном... — он пристально посмотрел на девушку. — Ну в край майором, выше твой дурной нрав не позволит подняться. А сейчас, Кира, мы выполняем приказы. Точнее, ты — приказы. А я — распоряжения. Понятно?

— Так точно, Сергей Павлович.

В зал бесшумно вернулась Агата с бутылкой коньяка, парой рюмок и нарезанным тонкими ломтиками лимоном на тарелке.

— Спасибо, — Серб налил две рюмки. Сполна, с горкой. — Давай, для начала, твое подбитое здоровье поправим, и здоровье Жан-Поля укрепим. Ну и сосудики в голове расширим, чтобы думалось лучше. Поехали!

Коньяк был традиционно очень хорошим и очень крепким. У Киры на мгновение перехватило дыхание. Когда девушка снова смогла вздохнуть, она поймала на себе насмешливый взгляд Берковского.

— Бери лимон, не стесняйся, — добродушно выдохнул он.

— Спасибо, товарищ полковник, — она попыталась сохранить лицо, но глаза предательски заблестели. — Не хочу вкус перебить. После первой не буду.

— А кто сказал, что я вторую налью? Ладно, быть тебе капитаном, — Серб ухмыльнулся и снова наполнил рюмки. — Давай к делу. Есть идеи насчет этих флотских петухов?

— Есть несколько странных моментов. ВКФ не строит базы на планетах...

— Говорила уже. Дальше.

— «Не хочу говорить» про погибший экипаж — это бесподобно, — усмехнулась она, как бы невзначай смахнув выступившие от крепкого напитка слезы.

— Согласен, но это можно списать на эмоции. Что еще?

— Если у ревунов, как у доминирующего вида, нет в биоме естественных врагов, они не должны...

— Верно, это я тоже заметил, — одобрительно хмыкнул Берковский, будто загибая про себя пальцы.

— В ночь нападения в башне ни вахты, ни дежурных...

— Молодец. По лицу вижу, есть что-то еще!

— Так точно, Сергей Павлович, — Кира перевела дух, собираясь с мыслями. — Пока это просто наброски. Единственная планета в системе. Ночь длится условно одиннадцать часов. Крейсер варягов прибыл на сигнал бедствия еще затемно. Значит, он был неподалеку, скорее всего шел на станцию зарядки к Реджину. Что там делали наемники?

— В точку! А я-то думаю, что меня гложет, — рассмеялся Серб. — Умеешь ты искать скрытые течения, Кира Витольдовна. Молодец, точно майором станешь. Поехали!

Вторая рюмка пошла значительно легче, кислинка лимона заставила напиток заиграть новыми оттенками.

— В голове план еще не сложился?

— Никак нет, товарищ полковник, — отдышавшись, честно призналась она.

— Ты прямо скажи, справишься или нет? — нетерпеливо фыркнул полковник. — Задание не совсем для девочки, но никого из пацанов у меня поблизости нет.

— Справлюсь, Сергей Павлович. Вы же не ждете, что я поддержу их сафари?

— Верно, не жду, — кивнул он.

— Посижу в сети, почитаю про эту Сидло...

— Отставить, Кира Витольдовна, — отрезал Берковский. — На второй палубе медблок. Сейчас же марш туда, и чтобы до завтра этот бланш с лица исчез. Медикам передашь мой приказ дословно. Несмотря на мундир, выглядишь как шаболда из рюмочной. Приказ ясен?

— Так точно, Сергей Павлович. Разрешите идти? — Кира поднялась из-за стола.

— Подожди, не закончил еще... Ты в каких языках не плаваешь?

— Английский, немецкий свободно, французский немного, китайский совсем чуть-чуть.

— А испанский? Завтра прибудет твой новый стажер-аналитик. Юная особа, только-только из университета, в звании еще не утвердили. Инесса... как ее там, Агата?

— Горка, товарищ полковник, — учтиво напомнила младший лейтенант Либа. — С Иберии.

— Точно, Инесса Горка. Она испанка, но на русском неплохо шпарит, — он устало потер виски кончиками пальцев. — Введешь ее в курс дела, наладишь контакт.

— Но у меня уже есть напарник. Жан-Поль. Мы с ним четыре года...

— Ясно? — строго взглянув на нее, с нотками стали в голосе уточнил Серб.

— Так точно, товарищ полковник.

— Твой Жан-Поль еще бог весть когда в рабочее состояние выйдет. А одну из своих лучших сотрудниц я без сопровождения отпустить не могу. Да и девочке поначалу лучше... с девочкой. Прости господи, не подумай неправильно.

— Я поняла, Сергей Павлович, — коротко козырнула Кира. — Разрешите идти?

— Не разрешаю. Присядь. Тот крейсер наемников, «Ирокез»... что на Сидло был, сейчас на втором причале стоит. Летуны хотят, чтобы в группе быстрого реагирования с тобой варяги пошли. Что скажешь?

— В этой системе малый десантный корабль «Бродяга» с русским осназом на борту, — послушно присев на край кресла, сказала она.

— Верно мыслишь, Кира Витольдовна, поддерживаю, — Берковский обернулся к своей помощнице. — Младший лейтенант Агата, «Бродягу» на рандеву с «Богемией», срочным пакетом.

— Есть, товарищ полковник, — сербка быстро застучала по экрану планшета. — Пакет отправлен, корабль будет здесь через двадцать восемь — тридцать часов. Пойдет сразу со станции зарядки.

— Отлично!

— Разрешите идти, Сергей Павлович? — снова поднялась Кира.

— Да подожди ты. Давай по третьей и марш в медблок. Только вперед!

Глава 5

Смартком разбудил Киру до неприличия поздним утром — в полдень полковник Берковский и флотские гости непременно хотели видеть ее в зале для брифинга. Еще не до конца проснувшись, Наполи проскользнула в тесную душевую кабинку и торопливо сняла с лица компрессионную повязку. Крепостная медслужба постаралась на славу — из отражения смотрела милая кареглазая девушка со спутанными после сна русыми волосами. О наличии вчерашнего синяка напоминал лишь едва заметный отек под левым глазом. Подавив в себе порыв восторга, Наполи наспех привела себя в порядок, оделась и поспешила на встречу с гостями. Времени на завтрак уже не оставалось.

В кольцевом пролете четвертой палубы ей навстречу попалась Агата Либа с подносом, заставленным пустыми кофейными чашками, и неизменным планшетом под мышкой. Пробегая мимо, она устало кивнула в знак приветствия.

— Младший лейтенант Либа. Стой. Кругом, — вполголоса приказала Наполи. Девушка резко обернулась, едва не рассыпав чашки по палубе. — Подруга, я дам тебе хороший бесплатный совет — не злоупотребляй «Релаксином». В один непрекрасный момент стимулятор перестанет помогать, и ты вырубишься прямо на ходу. Просто уснешь. Даже стоя.

— Товарищ старший лейтенант... — испуганно пробормотала Агата и быстро оглянулась по сторонам, словно ее поймали с поличным. — Как вы узнали?

Кира приложила палец к губам и приобняла девушку за плечи.

— У тебя зрачки дрожат, как две сверхновых, и движения быстрые и четкие, как у робота, — шепотом сказала она. — Как часто принимаешь?

— Каждые шесть часов, по инструкции, — Агата вдруг сникла, ссутулилась и едва не опустила руки, вовремя вспомнив про поднос и планшет под мышкой. — Товарищ старший лейтенант...

— Кира. Пока никто не видит, просто Кира. Договорились?

— Товарищ Кира, я не знаю, что мне делать, — широко раскрыв свои черные, немного восточные глаза, эмоционально выдохнула сербка. — Я вымоталась в край. Полковник Берковский... Сергей Павлович, он... вообще не отдыхает! Когда он спит?

— Он не спит, — отмахнулась Кира. — После ранения у него имплант в голове. Лет двадцать не спит уже. Операция «Двенадцать вымпелов», поищи как-нибудь в сети.

— А мне-то что делать? У меня нет импланта! Мне нужно есть! Мне нужно спать! — шепотом взорвалась Агата. — Я только на «Релаксине» и держусь...

— Спокойно, подруга. Отставить истерику, — она демонстративно вскинула сжатый кулак. — Серб тебя испытывает. На прочность. На износ.

— Честно? Я уже жалею, что попала в группу Берковского, — уткнувшись лбом в плечо Киры, всхлипнула девушка. — Я вообще хотела пилотом стать...

— О как? Стоп. Агата Либа, ты в лучшем дивизионе у лучшего командира, поверь мне, — Наполи ободряюще похлопала девушку по спине. — Выше нос. Ты не просто так к нам попала, полковник сам стажеров отбирает. Ты в элитной команде.

— Мне кажется, я скоро сдохну в вашей элитной команде...

— Перестань, — усмехнулась она. — Ты у него где-то вторую неделю, так?

— Да... Десятый день сегодня. Откуда вы знаете?

— Смотри, — отодвинув от себя Агату, Кира стала загибать пальцы. — Он взял тебя в помощницы — раз. Серб кого попало на эту должность не берет. Значит, разглядел потенциал. Через десять дней он доверил тебе сходить в его каюту за коньяком и лимоном — два. Это хороший знак, подруга. Еще через неделю или, может, чуть больше он предложит выпить с ним коньяк — три. А если назовет по имени-отчеству — четыре и пять! Это будет означать, что ты официально в команде. Кстати, после первой никогда не закусывай — у Серба очень отменный коньяк, он в этом очень щепетилен. И крепкий. Будь готова, натощак может уронить.

— А потом? — девушка преданно посмотрела на Киру огромными, полными слез глазами.

— Берковский даст отпуск, дней десять. Отоспишься. А затем у тебя будет свой аналитик и своя работа, как у всех. Дослужишься до полковника, тебе адмиралы Флота честь отдавать станут.

— Еще неделю? Или больше? Я не выдержу... — она в отчаянии уронила голову на грудь, едва не рассыпав посуду.

— А ну-ка, держать строй, Агата, — строго рыкнула Кира. — Сколько он тебе личного времени выделяет?

— Час, полтора. Иногда два... Я даже переодеться не успеваю!

— Значит так, млад-лей, — Кира приобняла сербку и медленно повела ее вдоль зеркальной стены. — С этого момента самое важное слово в твоей жизни — сон. Есть полчаса — спишь. Есть час — спишь. Есть полтора — в душ и спишь. Макияжик, ногти, губки — забудь. Серб на подчиненных как на девочек не смотрит, а на мальчиков у тебя времени нет. Прическа — тоже забудь. Вот наша с тобой прическа!

Она ткнула рукой в сторону своего отражения. Агата проследила за ее жестом и уставилась в огромное зеркало на короткий самурайский хвостик на голове Киры. Затем тряхнула пышными черными волосами и судорожно вздохнула.

— А поесть? — всхлипнув, выдавила она.

— Шоколад, галеты, протеиновые смеси, чай, кофе — все сладкое. Раздобудь армейский паек. Не бойся, располнеть не успеешь! Да и не сможешь с таким ритмом! — усмехнулась Кира.

— Проклетство... — в сердцах на сербском выдохнула Агата. — Надо было мальчиком родиться!

— С ума сошла? — она сделала страшное лицо. — Мальчики на орбите захоронения мертвые корабли охраняют. Иногда неделю, иногда три. Когда осназ поглумиться прилетает, а когда и сарацины. Кто такие сарацины, слышала?

— Конечно. Тараканы космические... Этот Серб, он что — всех так испытывает?

— Нет, — отмахнулась Кира. — Только лучших. Тяжело в учении, легко в бою. Самой будет проще, когда знаешь предел своих возможностей. А полковник... Если будет совсем плохо — жалуйся мне.

— А он не накажет? — доверчиво заглянула ей в глаза Агата.

— Он не узнает. Я сама накажу. Не люблю жалобщиков... — выдержав паузу, засмеялась Кира.

— Божечно, — глядя на нее, грустно улыбнулась девушка. — Спасибо вам, товарищ... Кира. Если подержите поднос, я вас обниму...

— Ты дура, что ли? Мы же офицеры! — нарочито строго рыкнула она и потрепала Агату по щеке.

Зеркальная стена вдруг стала прозрачной, и полковник Берковский махнул Кире рукой. Сербка ойкнула и торопливо побежала в сторону жилого пролета, на ходу позвякивая грязной посудой. Наполи одернула мундир и шагнула в зал для брифинга.

— Старший лейтенант Наполи прибыла согласно...

— Заходите, Кира Витольдовна, заходите, — нетерпеливо кивнул Сергей Павлович. — А то мы тут сидим, ждем, пока вы там с моей помощницей нашепчетесь...

В зале, за тем же самым столом, в том же самом порядке, сидели те же самые персонажи: седой, усатый, бронированный орденскими планками каперанг Томаш Прохаска, рядом кап-лей Марек, напротив, проскрежетав креслом по мраморному полу, уселся Серб и жестом указал ей слева от себя. Кира наскоро козырнула гостям и устроилась за столом. На мгновение она поймала на себе пристальный взгляд коричневых глаз капитан-лейтенанта — он удивленно рассматривал ее симпатичное лицо. «Заметил наконец, паршивец!» — злорадно подумала она, демонстративно игнорируя «красавчика». Правила игры поменялись, теперь она сверху.

— Товарищ полковник... Сергей Павлович, — нарушил тишину кап-раз Прохаска. — Мне доложили, что вы отменили мой приказ о сопровождении операции командой «Ирокеза». На каком основании?

— В этой системе на рейде стоит малый десантный корабль «Бродяга» с осназом Флота, — равнодушно парировал Серб. — Не вижу смысла задействовать варягов.

— Смысл во времени, полковник, — сложив ладони лодочкой на столе, раздраженно бросил Прохаска. — Зачем ждать другой корабль, когда этот уже стоит у причала? Если сложить время ожидания, время пути до станции зарядки, время зарядки кристалла Белова и...

— У капитана «Ирокеза» варяжский патент среднего уровня, пан капитан первого ранга, — отрезал полковник. — Да, у него на борту команда из бывших военных, но работать с Флотом они не могут.

— Сергей Павлович, экипаж этого крейсера спас жизни моим людям во время эвакуации! — раздраженно прорычал седой «каперанг». — Более того, его контракт уже оплачен региональным штабом Флота!

— Не оплачен, а только одобрен, Томаш. Причем одобрен в обход правил благодаря вашим стараниям. Вы можете легко разорвать соглашение, там за это даже неустойка не полагается, — отмахнулся Берковский.

— Откуда вы знаете условия контракта, товарищ полковник? — возмутился Прохаска. — Это грубое несоблюдение субординации и нарушение протокола безопасности...

— Черт возьми, я командир дивизиона военной разведки, — устало оборвал Серб. — У вас протеже на борту этого крейсера? Вы так заинтересованы в его участии, что у меня складывается нехорошее впечатление...

— Вы забываетесь, товарищ полковник! — звякнув наградами, вскочил с места капитан первого ранга.

— По-моему, это вы забываетесь, Томаш, — не меняя тона, ответил Берковский. — Мы с вами в одном чине, капитан первого ранга. Не нужно повышать голос.

— Эта операция под патронажем флота! — ударил кулаком по столу Прохаска, опрокинув органайзер в виде устремленного ввысь линкора. — Вы не имеете права...

— Эту операцию ведет ГРОЗА. Вы и ваш адъютант всего лишь заказчики, — пожал плечами Сергей Павлович, собирая рассыпанные стилусы и карандаши.

— Я не адъютант! — сорвался с места Марек Кравец. — Я боевой пилот!

— Он не мой адъютант! — выкрикнул «каперанг».

Над столом повисла взрывоопасная пауза, как в кинотеатре перед самой развязкой. Кира с интересом откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и закинула ногу на ногу. «Интересно, кто кого дожмет?» — ответ на этот немой вопрос она знала заранее.

Внезапно дверь распахнулась, в зал проскользнула младший лейтенант Агата с планшетом в руках и с немого разрешения Берковского уселась справа от него. Наполи сразу подметила маленький черный хвостик а-ля самурай вместо копны пышных волос на голове девушки. Обстановка сама собой разрядилась, гости нервно переглянулись и снова заняли свои места.

— Так как по предыдущему вопросу обсуждение закончилось... Что у нас на очереди? — тоном безоговорочного победителя спросил Серб.

— Сколько человек вы планируете задействовать при выполнении задания? — фыркнув в усы, нарочито спокойно спросил Прохаска.

— Два офицера разведки, взвод осназа плюс экипаж десантного корабля. Непосредственно на планете количество и состав команды определит руководитель группы, стар-лей Кира Наполи, — сделал неопределенный жест Берковский. — Что именно вас интересует, Томаш?

— Я, как лицо, санкционирующее операцию, хочу внести дополнение, — решительно пробасил «каперанг». — Я назначаю руководителем моего коллегу, капитан-лейтенанта Марека Кравеца.

Тот быстро поднялся и коротко кивнул, будто его представили второй раз.

— Исключено, — отрезал Серб. — Пилот не может руководить разведывательной операцией.

— Товарищ полковник, я настаиваю. Это моя просьба, Сергей Павлович. Не нужно подрывать мой авторитет в глазах моих и ваших подчиненных, — опустив голову, пробурчал себе под нос капитан первого ранга.

— Не обсуждается, Томаш, — Берковский удивленно смерил взглядом обоих флотских офицеров. — Зачем нам пилот? Что он там будет делать? С какой целью вы отправляете на планету человека, который с таким трудом выбрался с нее?

— Разрешите, пан кап-раз? — попросил Кравец. Прохаска кивнул. — Это моя просьба, товарищ полковник. Хочу быть уверенным, что операция пройдет как надо. У меня там есть... неоконченное дело. Там остались два моих друга. Навсегда остались... Мне нужно на Сидло, полковник.

— Руководителем группы будет старший лейтенант Кира Наполи. Это мое решение, его никто не отменит. Насчет пассажира, — Сергей Павлович специально сделал акцент на этом слове, — Спрашивайте у нее.

Кира с благодарностью посмотрела на Серба, перевела взгляд на седого каперанга, затем на застывшего по стойке смирно Марека. До системы Реджин один гиперпрыжок — а это как минимум двое суток на станции зарядки плюс перелет до планеты и обратно. Лишний пилот ей в команде... совсем не нужен. А вот красавчик капитан-лейтенант с каштановыми волосами...

— Я не против, Сергей Павлович. Пусть слетает. На месте может пригодиться человек, владеющий дополнительной информацией, — она обратила внимание на часы над столом. — Товарищ полковник, разрешите... В четырнадцать часов грузопассажирским рейсом прибудет мой новый аналитик. Я бы хотела встретить и...

— Разрешаю, — коротко оборвал Берковский. — У вас, пан капитан первого ранга, есть еще вопросы к старшему лейтенанту?

Седой «каперанг» отрицательно махнул рукой. Капитан-лейтенант Кравец торопливо повернулся к своему командиру.

— Пан кап-раз, разрешите обратиться?

Кира умышленно не стала дожидаться ответа. Она встала, по очереди козырнула всем офицерам, тайком подмигнула Агате и быстро вышла из зала.

Марек Кравец бегом догнал девушку почти у самого трапа.

— Кира! Кира! Старший лейтенант Наполи!

— Капитан-лейтенант? — сделав удивленное лицо, она задержалась перед первой ступенькой.

— Кира! — первым шагнув на лестницу, Марек галантно подал ей руку. — Я хочу...

— Ты где учился, кап-лей? — фамильярно перебила она.

— Что значит «учился»? — он широко раскрыл глаза.

— В смысле, летать. В Атлантическом Альянсе или в Российской Федерации?

— Если я учился у американцев, ты со мной разговаривать не станешь? — усмехнулся Марек.

— Место учебы определяет наиболее удобный язык общения. Английский и русский легко, а чешского я, извини, ну совсем не того...

— А, в этом смысле, — он облегченно вздохнул. — В Российской Академии Флота имени адмирала Нахимова. Стажировку проходил на космонесущем крейсере «Мурманск», хотя все на борту говорили «МурмАнск», — он ослепительно улыбнулся. — Я русским языком владею не хуже тебя, Кира. Теперь, когда мы это выяснили, я хочу... С опозданием, конечно... Во-первых, старший лейтенант, ты классно выглядишь. Форма тебе к лицу.

— А вчера ты этого не заметил, кап-лей? — с ноткой надменности бросила Кира. — Ах да, вчера же личико было подбито... Я выглядела так смешно, правда?

— Кира Наполи, я приношу свои извинения, — преградив ей путь, Марек виновато опустил голову. Она едва удержалась, чтобы не запустить пальцы в его роскошную шевелюру. — Мое вчерашнее поведение недостойно чешского офицера. Я прощен?

— Вот так сразу? Извинился, и все? — Кира удивленно посмотрела на кавалера. — Ты слишком быстрый, капитан-лейтенант. Чешские офицеры все такие торопливые?

— Я просто извинился. Это во-первых. А во-вторых, хочу загладить свою вину. Разреши... — он перехватил ее локоть на пересечении пролетов трапа. — Здесь, на третьей палубе, есть офицерский кубрик. Там по вечерам крепостные пилоты отдыхают, днем почти никого. Заведение вроде столовой, но с барной стойкой и настоящим бильярдным столом. Ты, случайно, не играешь в бильярд?

— Не. Я только в куклы по вечерам, — сквозь зубы съязвила Кира.

— Кира, я хочу пригласить тебя на обед. Ты голодна?

— Да, Марек, голодна, как волчица. Даже не завтракала. Но составить тебе компанию не смогу.

— Все еще злишься? — он посмотрел на девушку потухшим взглядом. — Что мне сделать, чтобы заслужить прощение?

— Та-ак... Дай-ка подумать... Поскольку у меня сейчас совсем нет времени... Думаю, ты вполне можешь пригласить меня на ужин. Посидим, посмотрим на других чешских офицеров, — довольная произведенным эффектом, усмехнулась она.

Услышав про ужин, Марек опешил, будто не поверил ушам, затем широко заулыбался.

— Ясно так, товарищ старший лейтенант! — он шутливо вскинул руку в воинском приветствии. — Назначайте время!

— К пустой голове... А, ты же чех, — рассмеялась Кира. — Пусть будет восемь вечера. Или как там по-флотски? Двадцать-ноль-ноль.

— Принял, двадцать-ноль-ноль, — смутившись, Кравец опустил руку. — К какой каюте подать сопровождение?

— У входа в офицерский кубрик встретимся, Марек. Сейчас мне правда нужно бежать. И очень-очень быстро...

— Ну тогда позволь хотя бы проводить тебя до причала, пани Наполи! Это старинная крепость, здесь такие узкие, крутые, темные и опасные трапы, межпалубные пролеты...

— Не нужно, пан капитан. Я сама девочка смелая, и дорогу найду. Но было чертовски приятно!

Они шутливо козырнули друг другу. Оставив красавца Марека на второй палубе, Кира поспешила вниз, к причалам.

Глава 6

Кира все-таки опоздала. Когда она примчалась на самую нижнюю палубу, у причала стоял пришвартованный грузопассажирский «Дромадер». Для скучающего гарнизона орбитальной крепости прибытие грузовика — всегда событие. У турникета уже собрались свободные от вахты пилоты и посмеивались над сходящими с ума офицерами службы снабжения.

От ночного безмолвия и сонной пустоты не осталось и следа — в огромном доке «Богемии» царил индустриальный хаос. Визжали электроприводы погрузчиков. Надсадно выли насосы, перекачивая воду из танков корабля в резервуары крепости. В воздухе висел стойкий запах озона, горячего титанита и дешевого кофе. Под руководством осипшего от крика интенданта члены экипажа в синих комбинезонах уже растакелажили груз. Они бойко сновали с гравитележками в трюм и обратно, складируя на площадке контейнеры с провизией. В этой суете, посреди трехметровых стеллажей с маркировкой Флота, легко могла затеряться целая рота диверсантов, не то что одна пассажирка.

— Черт бы побрал тебя и твои реверансы, Марек! — вполголоса выругалась Кира, двигаясь вдоль рядов стальных ящиков. — Сама тоже хороша! Распушила перья перед красавчиком, старший лейтенант курица... Где мне теперь ее искать?

— Буэнос диас, сеньора! — в гулком шуме причала неожиданно прозвучал голос откуда-то сбоку. — Буэнос диас... А я вас жду. Сеньора Кира Наполи — это вы?

Кира вздрогнула и резко обернулась. Спрятавшись в тени контейнера, засунув одну руку глубоко в карман джинсов, а второй придерживая небольшой походный рюкзачок, стояла совсем юная особа. Необычайно красивая девушка-испанка с собранными в хвост длинными волнистыми волосами, бездонными черными глазами и маленьким, слегка курносым носиком.

— Так точно, Кира Наполи — это я, — с облегчением выдохнула она. — А ты, как я понимаю, Инесса Горка?

— Почти, товарищ старший лейтенант, — быстро взглянув вправо-влево, негромко сказала девушка. — Мы с Инессой ордерами поменялись. Когда она узнала, что я лечу на Севилью, на коленях выпросила у меня мое направление.

— И ты согласилась? Ты же видела, что полетишь на Прагу?

— Видела. Мне без разницы, я везде хочу побывать. Ой... Нам ведь с Инессой ничего за это не будет? — для испанки она просто изумительно говорила на русском. Совсем без акцента.

— Ладно, поработаем, — Кира с интересом осмотрела мешковатую толстовку своей новой подопечной. — Что ж, давай знакомиться?

— Давайте. Я — Анжела Кортес. Прибыла для прохождения службы... Точнее, стажировки... Точнее... — девушка слегка растерялась. — Я пока еще не знаю, меня в звании не утвердили.

— Хорошо, Анжела. Давай на «ты». Смотри, пока мы вдвоем, я для тебя — просто Кира, — она протянула руку. — А ты для меня?

— Для... тебя — Анжелика, — широко улыбнулась испанка, несмело пожав протянутую ладонь. — Можно Лика.

— Отлично, ты все поняла. Прости за нескромный вопрос, сколько тебе лет?

— Двадцать два. А вам?

— Ну, во-первых, не «вам», а «тебе». А во-вторых... — Кира усмехнулась. — Я немного постарше. Мне двадцать пять.

— Ого! — вскинула точеные бровки Анжела. — Ничего себе немного...

— Эй, полегче! — она шутливо подняла указательный палец. — Не нарывайся раньше времени! Где диплом получала?

— В МИТУ. Международном инженерно-техническом, — с готовностью доложила испанка. — Место учебы определяет наиболее удобный язык для общения. Я, например, училась на русскоязычном потоке. С языковым барьером проблем не будет. Перфекто?

— Перфекто, — улыбнулась Кира — испанские слова очень мило украшали русские обороты. — Прямо с языка сняла. А с физухой что?

— Все отлично. Фитнес — мое второе «я», — гордо отозвалась Анжела.

— Бегаешь? — придирчиво взглянув на полноватые бедра девушки, уточнила она. — Пять? Десять?

— Пятерку без проблем, десятку осилю. Если в кроссовках, — взмахнула рукой в воздухе Анжела.

— Уже хорошо... Огнестрел, холодное оружие? — Кира покосилась в сторону суетливо размахивающего руками интенданта.

— Нет, не мое. Я больше по сетевым протоколам...

— А с самообороной как? Самбо? Айкидо?

— Эстас лока? Вы с ума сошли? — широко раскрыла глаза испанка. — То есть ты. Я с красным дипломом, какая самооборона! Йога, пилатес и немного кроссфита! Вы не смотрите на толстовку, все хорошо с физподготовкой. Нормативы сданы!

— Отлично. Поработаем, — немного двусмысленно повторила Наполи. — Ты голодная?

— Диос мио, очень! Очень голодная! Со вчерашнего дня ничего не ела! — вспыхнула настоящим южным темпераментом Анжела. — Сначала волновалась сильно, я же никогда раньше военными бортами не летала! В космосе — то перегрузка, то невесомость, какой там аппетит? А когда к «Богемии» шли, там времени мало было. Да и не понятно, где на этом грузовике поесть можно. Я в пассажирской каюте просидела. А вы, Кира? Голодная? То есть, ты...

— Не поверишь, я тоже со вчерашнего дня. Здесь, на третьей палубе...

— Да-да, я знаю, — перебила ее испанка. — Там раньше столовка была, а потом — офицерский кубрик. Даже бильярдный стол есть! Командир крепостного звена хотел традиционный русский поставить, но по размерам не сложилось. Поставили простую американку. А еще эта крепость раньше была станцией раннего обнаружения на орбите планеты Прага. В ходе постоянной достройки и модернизации она стала огромной и тяжелой. После надстройки стартовых ангаров с катапультами сразу над четвертой палубой гравимасса «Богемии» стала очень большой. Крепость начала создавать приливные волны на поверхности планеты. Ее отбуксировали на геостационарную орбиту здешнего солнца, как раз между второй и третьей планетой...

— Анжелка... — остановила ее Кира. — Где ты этого нахваталась? А главное, зачем?

— Из сети. Интересно же. Я когда узнала, что полечу на «Богемию», сразу в сеть залезла и всю историю этой крепости узнала, — Кортес вытащила из кармана руку вместе с наладонником. — Вот мой помощник! Я очень хорошо умею искать инфу в сети. Кстати, не только из открытых источников... Вам же это будет полезно? Тебе...

— Умничка. А теперь давай договоримся, — она приобняла испанку за плечи и неспешно повела к контрольно-пропускному пункту, издалека махнув дежурному ротмистру, мол, «это со мной». — Ты ведь знаешь, где стажируешься?

— В группе Берковского? — простодушно бросила Анжела на весь причал.

Услышав знакомую фамилию, стоящие у турникета офицеры перестали шептаться и уставились на девушек. Кира одарила их ледяной улыбкой и пригнулась ближе к уху Анжелы.

— Не надо так громко. Мы с тобой теперь военная разведка. В разведке много не разговаривают, особенно относительно источников информации. Особенно относительно «не только открытых». Это все, конечно, будет очень полезно как мне, так и тебе, ты же сейчас мой аналитик. Мой мозг, мои глаза, мое сетевое...

— Ой, вы так красиво это сказали, — она с восхищением посмотрела на белый мундир Киры. — А у меня какое звание будет? Как у вас?

— Если ты еще раз мне «вы»-кнешь, — тихо предостерегла Наполи, — или другим образом намекнешь на разницу в возрасте, я...

Она остановилась, взяла девушку под локоть и выразительно посмотрела ей в глаза, выжидая ответа.

— Ударите меня? — робко уточнила испанка. — Ой, ударишь...

— Нет, Анжелка. Я тебя укушу. Я натощак очень злая. Пошли, съедим что-нибудь, — она шутя толкнула притихшую Кортес под ребро. Та осторожно хихикнула. — Идем в кубрик, поболтаем. Расскажешь, из какого детского садика таких ангелочков в разведку отбирают.

— Вовсе даже не из детского садика, — обиженно буркнула испанка и поправила рюкзачок на плече.

— Нет, конечно. Я шучу, — Кира глубоко вздохнула. «Йога, пилатес... Радоваться или плакать?» — Сразу видно: испанский осназ, спецотряд «Ромашка»...

Глава 7

Офицерский кубрик представлял собой просторное помещение на третьей палубе. Самый обыкновенный, ничем не примечательный отсек с четырьмя столиками по углам и скромной барной стойкой у дальней переборки, рядом с роторным стеллажом раздачи. Заурядная, немного облагороженная пилотская столовка орбитальной крепости, если бы не два но...

Сразу за барной стойкой находился огромный, во всю стену, прямоугольный иллюминатор, из которого открывался чудеснейший вид на звезды. Тихая неоновая подсветка по периметру добавляла космосу бесконечной глубины и таинственности.

Но самой главной достопримечательностью «Богемии», конечно же, был бильярд! Самый настоящий, с зеленым сукном, тяжелыми композитными шарами и свисающими со свода потолка стильными конусными светильниками. Сейчас, пока у причала еще стоит «Дромадер», игроков не было. Все свободные от вахты пилоты толпились внизу, курили и трепались в доке с экипажем грузовика. Но это временное исключение. Как гласит старинная чешская пословица — «Пилот без бильярда, что рокзвезда без миллиарда».

В кубрике Кира с Анжелой просидели несколько часов. Разговаривали о службе в разведке, учебе в университете, пообсуждали мальчиков и девочек. Даже разница в возрасте как-то сама собой сгладилась. Они проболтали бы и дольше, но Наполи вовремя вспомнила про свидание с красавцем капитан-лейтенантом и торопливо засобиралась.

— Кира, не убегай, — сморщила носик Анжела и кивнула с сторону двух офицеров в синих комбинезонах у стойки. — Смотри, какие красавцы. Глазки нам строят...

— Они не нам, они тебе глазки строят, — усмехнулась Кира. — Будь осторожна, это чешские пилоты. Они молодых испанок очень любят...

— Дурачишься? — шепотом фыркнула Кортес.

— Конечно, — она наспех чмокнула испанку в щеку. — Пока. У тебя двенадцатая каюта, рекомендую прямо сейчас пойти отдыхать. Завтра придет «Бродяга» с осназом, а послезавтра отчаливаем. Твой первый сброс.

— Двенадцатая. Первый. Принято, — скопировав отрывистую речь подруги, Анжела сделала небольшой глоток, глядя поверх кофейной кружки на молодого симпатичного лейтенанта. — Адьос, амига.

До встречи оставалась еще пара часов свободного времени. Кира быстро приняла душ и критически оценила свой скудный выбор нарядов — из гардероба у нее в наличии был только форменный лейтенантский китель и вульгарный, облегающий, брючно-жилеточный костюм девушки-журналистки, почти уговоривший беглеца Эркки вернуться к отцу.

— Ну что ж, капитан-лейтенант, — подбоченясь, задумчиво протянула она. — В погонах ты меня уже видел. Значит, сегодня увидишь декольте. А завтра, если вдруг будет завтра... Извини — магазинов в крепости нет!

Переодевшись, девушка придирчиво посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. «Не такая красивая, как Анжелка, конечно... но вообще ничего такая. Я бы самой себе понравилась!», — удовлетворенно подумала она и уселась в кресло.

Часы показывали половину восьмого. Кира взяла в руки планшет, убить немного времени и заодно поискать что-нибудь интересное про планету Д-207 Сидло в системе Реджин.

Пролистав массу скучных докладов и протоколов, она не нашла для себя ничего нового и решила прочитать историю открытия. Пятьдесят семь лет назад планету случайно обнаружил беспилотный инженерный бот, направленный к Реджину для постройки станции зарядки. Через десять лет на планету отправили партию автоматических станций терраформирования для стабилизации и наполнения кислородом атмосферы. Вместе с роботами высадилась группа обслуживания из тридцати трех человек — инженеры и их семьи. Вахтовики отработали по контракту три года и улетели в полном составе плюс четверо новорожденных. Планету объявили пригодной для освоения.

Инженеры собрали гигантский объем информации о грунтах, песках, каменных плато на полюсах, подземных водах, климате, ураганах и даже немного о скромной растительности. Но нигде не было ни слова про фауну планеты. Ничего, кроме одного случайного упоминания — «Корнеплод, названный радишем из-за внешней схожести с редисом, в огромных количествах произрастает посреди песчаных бассейнов на глубине до полуметра, и используется в пищу гигантскими шестиногими ящерицами».

Главный сюрприз ожидал Киру, когда она попыталась найти данные о первой волне колонизации планеты. Планшет выдал грозное предупреждение «Доступ запрещен» и тут же вывалился в отладочный интерфейс. Удивившись, она авторизировалась под учетной записью офицера разведки. Безуспешно — на экран выскочил транспарант «Несанкционированный доступ».

Сделав еще несколько запросов, пока канал не заблокировала система безопасности, девушка устало отложила планшет. Все данные о первых колонистах были зашифрованы военным алгоритмом. И что интересно, засекречены совсем недавно. Еще раз пересмотрев журналы инженерной вахты, она пришла к занимательному выводу. Почти все отчеты были отредактированы, причем дата изменения практически наслаивалась на дату закрытия доступа — разница составляла не более пары суток.

В дверь громко и настойчиво постучали. Кира бросила взгляд на часы — десятый час... Шлепнув себя по лбу и коротко рыкнув, она встала и нажала кнопку открытия.

— Пани старший лейтенант слегка опаздывает? — Марек стоял на пороге, спрятав руки за спиной и прислонившись к косяку. — Или пани старший лейтенант решила наказать капитан-лейтенанта Марека Кравеца и совсем не приходить на ужин?

— Пани старший лейтенант прошляпила время, — театрально вздохнув, Кира отступила в сторону, освобождая проход. — Пани-забывайка просит ее простить и очень надеется на снисхождение красавца-пилота.

— Ты тоже классно выглядишь, — мило улыбнувшись, Кравец махнул рукой снизу вверх вдоль затянутой в брючную двойку фигуры девушки. — На дискотеку с подростками собралась?

— Марек, я впустила тебя к себе, — негромко процедила она. — Точно так же могу заставить тебя уйти. Даже больно не сделаю.

— О, знаю-знаю, всякие там боевые приемчики, — пилот неопределенно мотнул головой и шагнул внутрь, старательно скрывая что-то за спиной. От него слегка несло алкоголем. — Не надо, прошу. Я пришел к тебе...

— Значит, ко мне? — хихикнув, перебила Кира. — Не за мной? На ужин мы не идем?

Он многозначительно поднял указательный палец.

— Не перебивай, пожалуйста. Пока я тебя ждал... Долго. Долго ждал. Другие пилоты начали посмеиваться. Потом смеяться. Потом... ржать, это правильно по-русски? Но я все равно ждал. А потом вызвал самого главного смехуна на дуэль. И выиграл у него три партии подряд. Это мой трофей, — он жестом фокусника выбросил из-за спины зеленую бутылку и ловко поймал ее прямо перед глазами вскрикнувшей девушки. — Бехеровка. Традиционный чешский напиток. Очень полезен для здоровья. Особенно мужчине наедине с женщиной. Я не уйду отсюда, пока пани старший лейтенант не пропустит со мной один или пятнадцать стаканчиков этого прекрасного, старинного самогона. Даже если пани будет ломать мне руки и ноги.

Не переставая ухмыляться, Марек поставил бутылку на узкий письменный стол. Снял китель, бросил его на спинку и вальяжно развалился в кресле.

— Так и быть. Я не стану ломать тебе руки и ноги, — она повертела головой в тесной каюте. — Вот только стаканчиков у меня нет...

— Ах да, стаканчики, — он торопливо поднялся, достал из карманов брюк две маленькие стопки, с легким стуком брякнул их рядом с бутылкой и уселся обратно.

— Пан капитан, это моя каюта, — рассмеялась Кира. — Ты занял мое единственное кресло. Куда я могу присесть, чтобы выпить с тобой этого волшебного напитка?

— Пани Наполи, я так долго тебя ждал... Эта партия из трех партий была такой трудной... У меня ужасно устали ноги, они просто подкашиваются. Но ты можешь присесть... — Марек недвусмысленно пошлепал себя по колену.

— Даже так? — она демонстративно протиснулась мимо него и уселась на край коечки, закинув ногу на ногу и оперевшись руками позади себя. — Пан капитан наливать собирается, или так и будет болтать?

Подскочив, Марек наполнил рюмки и протянул одну девушке.

— Я скажу тост, — он сделал задумчивое лицо, нарочито долго подбирая слова. — Выпьем за то, что в этой бесконечной космической пустоте, в неумолимом движении звезд, в хаосе вселенной, посреди бескрайнего вакуума, в маленькой каюте встретились два человека. И сейчас, в компании друг друга, они...

— Марек, мне не восемнадцать, — закатив глаза, отрезала Кира. — Давай уже за нас!

Они засмеялись и выпили. Едва стопки опустились на стол, Кравец тут же наполнил их снова.

— Кира! У военлета очень насыщенная и интересная жизнь, — он сделал размашистый жест рукой. — Но зачастую очень короткая. Когда ты сидишь в герметичной кабине перед открытым створом ангара и видишь перед собой такой пустой, но осязаемый космос... Когда миллиарды холодных звезд отражаются в забрале шлема, и в этом зеркальном блеске ты читаешь... Ты читаешь... Ты перебивать будешь?

— Нее, я хочу дослушать до конца, — она покачала головой. — Давай дальше. Про космос...

— Честно говоря, я не знаю, что там дальше. Я на ходу придумываю. Слушай, тебе же не восемнадцать! Давай выпьем просто так?

Они выпили. Не останавливаясь, Марек опять наполнил рюмки и опустился в кресло.

— А ты, пан капитан, закуску не догадался прихватить? — выдохнула Кира. Сладкий травяной ликер шел легко, но она знала скрытое коварство крепкого алкоголя. — В таком темпе мы с тобой нарежемся скоро.

— Так в этом весь смысл, — ухмыльнулся Марек. — Я же пришел сюда с бутылкой не просто так. Я сейчас тебя напою...

— Даже не представляешь, что тебя ждет, — спрятав улыбку, отрезала девушка.

— Буду действовать по ситуации.

— А если это я тебя напою? — она хитро прищурилась.

— О, это будет очень коварно с твоей стороны. Готова?

— Поехали! — Кира лихо опрокинула стопку. В нос ударили пряные пары спирта.

— Пани Наполи, тебе не кажется, что теперь твоя очередь сказать тост? — оценив остаток содержимого бутылки, Марек разлил новую порцию.

— Выпьем за флот! За военно-космический флот, за защиту и опору Конфедерации! — ощутив прилив хмельного куража, выдохнула она. — Нормально?

— Ничего себе, — удивился пилот и бросил взгляд на свою нарукавную нашивку с якорями и крылышками. — За флот грех не выпить!

Кира на секунду прикрыла глаза. «Столько алкоголя натощак!» Она покачала головой и с удивлением обнаружила перед собой два полных шота.

— Да когда ты успеваешь-то?

— Я же военлет, — гордо хмыкнул Марек. — У меня реакция зверя!

— То есть ты все делаешь очень быстро? — подначила она. — Все-все?

— Конечно! Нет, конечно, не в этом смысле... — смутился Кравец и слегка порозовел. — Слушай, а ведь мы и правда сейчас напьемся. Знаешь, что в Чехии употребляют вместо закусок?

— Я думаю, ты мне сейчас расскажешь, — рассмеялась девушка.

— Поцелуи, — он хитро улыбнулся и взъерошил свои густые волосы на макушке. — Вместо закусок используют поцелуи. В щечку, это когда пиво или вино. В губы, это когда бехеровка или что-то покрепче.

— Классно, — фыркнула она. — Собрались, значит, три мужика выпить бехеровки, а закуски нет...

— Кира, да ну тебя! — в сердцах воскликнул Марек. — Ты все время выворачиваешь фразу наизнанку! Не даешь довести план до конца!

— Это потому что ты, красавчик, сел пить с военной разведкой, — она игриво посмотрела ему прямо в глаза. — Без закуски. Держись! Какой план?

— Выпьем, и расскажу, — не выдержав, через мгновение он отвел взгляд.

— Поехали!

Проглотив напиток, Кравец поперхнулся и закашлялся. Кира рассмеялась и сама наполнила рюмки. Бутылка опустела уже наполовину.

— Что смешного? — смутился он. — Просто травяные пары в нос попали...

— Я все еще хочу услышать твой план, Марек. Ты так красиво начал... Продолжим?

— Кира... Мы же взрослые люди. Я военлет. Сегодня здесь, завтра там. Послезавтра вообще, может, вон там, — он махнул рукой в сторону крошечного круглого иллюминатора за спиной у девушки. — Буду краток. Ты красивая. Ты очень красивая. Особенно в этой синей жилетке. С голыми плечами и глубоким декольте. Я... Когда первый раз тебя увидел...

— Ты заржал над моим синяком, — она скрестила руки на груди.

— Нет, я просто усмехнулся. Не так. Это был способ. Самозащита, — Марек заговорил короткими отрывистыми фразами, постепенно увеличивая паузы. — Ты же обратила на меня внимание? Я сразу понял, какая ты. Ты... Невероятно красивая... В форме лейтенанта...

— Это ты меня еще без формы не видел, — подмигнула девушка.

— Сегодня есть шанс, — он подался вперед и уставился хмельным взглядом в глаза Киры. — Может, закусим?

— О как? Марек Кравец. То, что я накидалась с тобой бехеровки, не означает, что я с тобой прилягу, — она немного отклонилась, выдерживая расстояние между ними.

— Не понял, — прикрыв глаза, он тряхнул головой. — Мне казалось, я тебе нравлюсь. Ты же впустила меня. Разве не намек?

— Ты думал, я пересплю с тобой на первом свидании? — вскинула брови Кира.

— Не первое... Это второе свидание. На первое ты не пришла. А если принять во внимание брифинг... — Марек потер ладонью лоб. — Все равно нет?

Кира ослепительно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Оц безва... И что мы будем делать дальше?

— Выпьем?

— Не-ет, пани старший лейтенант... Напиваться с девушкой без интима — это не романтика. Это алкоголизм и похмелье, — он откинулся на спинку и попытался закинуть ногу на ногу. — Черт. Ты меня напоила...

— Я тебя предупреждала, — парировала она, театрально фыркнув в сторону.

— Я думал, ты просто девушка, а ты...

— А я, блин, офицер разведки! Кстати, почему в сети нет информации о первых колонистах на Сидло?

Кравец резко открыл глаза и посмотрел на девушку.

— Что? Какой информации? Ты о чем?

— В разведотчете написано — «Первая и единственная попытка поселения провалилась, причина — враждебная животная среда». Все данные о первых колонистах зашифрованы. К ним даже с моим уровнем нет доступа.

— Так там же база флота, — неловко отмахнулся Марек. — Военная тайна.

— Возьми наладонник и сделай запрос «Крым, Скальный». Сеть скажет, что это база регионального штаба Флота Российской Федерации. Даже схему сектора покажет. А Сидло — база раннего перехвата на отдаленной планете.

— Я не знаю... Что-то у меня в голове зашумело. Ты меня напоила, чтобы секреты выведать? — нервно засмеялся Марек. — Я знаю не больше тебя, Кира.

— Расскажи, что знаешь. Про планету, — она пожала плечами.

— Пустыня с холодными ночами и полуденной жарой, ураганные штормы через день и проклятые ревуны, — хлопнул себя по коленям Кравец.

— Почему в башне не было дежурных?

— Кира... Мы наедине в теплой, уютной обстановке. Ты все портишь.

— Ну, пить ты больше не хочешь, — Кира кивнула в сторону почти пустой бутылки. — Давай просто поговорим. Узнаем друг друга получше.

— Знаешь, — он обвел пьяным взглядом маленькую каюту, чуть задержавшись на узкой коечке. — Мы уже порядочно набрались, а получше ничего не узнали. Например, какой у тебя размер груди...

— Перестань. Не до такой степени набрались еще, — отшутилась девушка. — Что варяжский «Ирокез» делал в системе Реджин?

— К нам шел... Мы же сигнал бедствия...

— Не в этом смысле. Крейсер уже был в системе. Что он там делал?

— Не знаю. Почему ты решила, что он там был?

— Марек, ты же военлет, — устало вздохнула она, с трудом подбирая слова в хмельном тумане. — Сколько хода с орбиты Сидло до станции зарядки? Семь-восемь часов. Сколько длится ночь на планете? Одиннадцать часов. Даже если вы подали сигнал сразу после наступления темноты, варяги пришли бы к вам только под утро. Почему подтерты данные в сети? Почему закрыта информация о колонистах? Что с ними произошло?

— Они все погибли... — вспомнив что-то, Марек побледнел.

— Каким образом погиб ваш экипаж?

— Игнас со своим штурманом поехали к стоянкам «Корсаров», — тихо пробормотал он. — На полпути вездеход перевернулся.

— Вы их не подобрали?

— Там повсюду были твари. Мы из комплекса выйти не могли. Ты даже не представляешь...

— Расскажи, — она подошла и присела рядом с креслом, положив Мареку руку на колено.

— Кира, — он проследил за ее жестом и вяло улыбнулся. — Я пришел на... свидание.

— Нет. На свидание я опоздала. Ты выяснил, где я живу и пришел ко мне с бутылкой бехеровки на разборки. Напоил, а теперь ломаешься и заставляешь себя уговаривать.

— Я просто не хочу тратить на это наше время. Извини, — он демонстративно скинул ее руку. — У меня был совсем другой план.

— Твой план уже рухнул. Мы с тобой летим на Сидло, впереди у нас целая вечность. Давай просто поговорим.

— Ладно, — он покорно уронил голову на грудь. — Но после решим, как будем поднимать друг другу настроение. Идет?

— Идет, — кивнула она.

— И ты скажешь свой размер груди!

— Возможно, — чуть замешкавшись, снова кивнула девушка.

— И...

— Так, стоп! — Кира шлепнула его по колену.

— Да, прости... Чувствую себя идиотом, — всплеснул руками Марек. — Если пущу слезу, ударь меня.

— Заметано.

— Это было ночью. День был долгий, все очень устали. Сидели в столовой, немного выпивали, отмечали... Не помню что, отмечали и все, — не спеша начал свой рассказ Кравец. — Сначала по крыше сгромыхала осветительная мачта. Потом были разные звуки и грохот гнущегося металла. Мы подумали, что это опять песчаный шторм что-то снес. Они там через день — сильный ветер, песок. Кто-то отправился проверять ставни, кто-то ушел спать, я с остальными остался в столовой. Из кубрика выскочил мичман-технарь, заорал «они здесь» и рванул в пакгауз. За ним выбежала еще пара человек, а затем в столовку ввалилась эта тварь. У кого было оружие, начали стрелять. Дым, пальба, вой ревуна. Разрывная картечь везде, сечет своих же... Мы побежали в пакгауз, он двухэтажный. Закрылись там. Мы же не знали, куда они прорвались, просто включили свет, поднялись на второй этаж и стали перевязывать раненых. А эти твари громили жилой комплекс, мы слышали звуки. Знаешь, как стонет рвущийся титанит...

Кира присела на подлокотник и слегка сжала плечо притихшего пилота. Он поднял голову, посмотрел на девушку и продолжил:

— Игнас сказал, что идет в башню, вызвать помощь. Спустился вниз и выбежал наружу. Мы думали, он погиб. Но через пять минут он вернулся и сказал, что на стоянке никого нет, а ревуны ломают казармы. Он позвал своего штурмана и меня с Юровым прикрыть периметр с воздуха. Только два наших борта... были готовы к взлету. Мы побежали за ними. Игнас и Зденек уже уехали на одном вездеходе, не дождались нас. А потом кто-то из них закричал. Очень долго кричал. Знал, что ему никто не поможет, и кричал... К нам кинулись эти твари, я начал стрелять из пистолета и убил одну, — Марек тяжело вздохнул. — Что ты там говорила про картечь? Я предохранитель-то не сразу нащупать смог...

— Вы вернулись в пакгауз? — не давая ему потерять мысль, тихо спросила Наполи.

— Да. Мы заперлись на складе и стали ждать на втором этаже. Не знали, что делать, мы же пилоты, а не осназ. А потом ревуны начали ломать дверь пакгауза. И, кажется, смогли сорвать ее. А затем пришли варяги, открыли огонь из турелей ПКО, включили прожектора. Ну вот и все. Давай выпьем...

Прогнав ее с подлокотника, Марек налил обе стопки до краев, изрядно пролив на стол. Они залпом выпили в тишине, не чокаясь.

— Что-то не пойму. То ли напился, то ли протрезвел. Не хочу больше пить, — раскисший Кравец нетвердо поднялся и сгреб со спинки кресла китель. — «Пропал настрой — пилот, отбой!» Я пойду спать.

— Проводить тебя? — Кира заглянула ему в лицо.

— Ты издеваешься? Хочешь меня на весь чешский флот опозорить?

— Извини, не подумала, — примирительно сказала она. — Прогуляться захотелось.

— Может, завтра повторим? Свидание без алкоголя. Ты как?

— Интересная идея. Без алкоголя не пробовала, — попыталась пошутить девушка.

— И без допроса. И без воспоминаний. Не как военлет и разведчик, а как мужчина и женщина.

— Договорились. Назначай время и место. Только учти, с нарядами у меня туго.

— Двадцать-ноль-ноль, офицерский кубрик. Хоть голой приходи, только не опаздывай, — он задержался у двери. — Мне крепостные потом прохода не дадут.

— Постараюсь, — Кира тоже встала, приобняла Марека за шею и легонько чмокнула в щеку. — Извини, что испортила вечер. Честно говоря, я на свидания очень давно не ходила. Забыла, как это делается...

Глава 8

Утром Кира позволила себе проваляться на койке намного дольше обычного. В голове чуть шумело от легкого похмелья, но настроение все равно было хорошим. Завтра вылет. Значит, сегодня нужно как следует отдохнуть. Еще раз от души сладко потянувшись, она заставила себя проснуться — пора идти на поздний завтрак с Анжелой.

В офицерском кубрике снова было пусто. Окинув взглядом раскатанные по бильярду шары и небрежно брошенный по диагонали кий, она шагнула было к ротору раздачи. Сидящая в углу за чашкой кофе испанка приветливо замахала рукой. Кивнув в ответ, Кира резко сменила направление и сходу уселась на стул напротив подруги.

— Привет. Как спалось? — она критически осмотрела пустой стол. — Ты чего не завтракаешь? На диете, или меня ждешь?

— Буэнос диас, амига, — заметно оживилась Анжела. — Ничего себе ты спишь! Я думала, с голоду умру. Вторая кружка уже... Не люблю кофе.

— А что ты любишь? — прикрыв ладонью зевок, спросила она.

— Зеленый чай хочу. Настоящий испанский мате. Знаю, знаю, — опередив открывшую рот Киру, вскинула руки девушка. — Мате родом из Латинской Америки. Но только испанцы знают, как правильно его раскрыть.

— Что будем есть? — усмехнувшись, покачала головой Наполи.

— На твой выбор. Я бы блинчиков поела. Слушай, Кира, тут вчера такое было! — Кортес поставила чашку и округлила глаза. — Все пилоты стали посмеиваться над одним капитаном. Они что-то шушукали ему на чешском, я не знаю этого языка. Откровенно засмеяли. Он сначала отшучивался, потом что-то рявкнул, и все притихли. Потом один лейтенант взял кий, и они вдвоем вышли к бильярду. И начали играть. Этот кап-лей как начал по шарам колотить! Как одержимый. Он второму вообще шанса не оставил! Три партии подряд, ни одного промаха. Ни слова не сказал...

Испанка эмоционально изобразила бильярдные удары, едва не снеся со столика кофейную пару.

— Да ладно, — равнодушно откликнулась Кира. Она была дико голодна, все ее мысли вертелись где-то в районе стеллажа раздачи.

— Эн серио! Три партии подряд! Тот, который проиграл, купил ему зеленую бутылку, капитан бросил кий, отдал честь и ушел! Кирка, он такой красивый... Каштановые волосы, вьющиеся слегка. Глаза большущие, нос такой прямой, щетинка, диос мио... Ты чего смеешься?

— Ты так говоришь, будто влюбилась, — она чуть наклонила голову набок.

— Перестань, — смутившись, отмахнулась Анжела. — Хотя... Он такой красавчик!

— Хочешь, познакомлю?

— С кем?

— С капитан-лейтенантом. Сегодня у меня с ним свидание.

— Врешь! — презрительно сощурилась Кортес.

— Не вру. Приходи сюда в восемь вечера. Познакомитесь, втроем посидим, — она перешла на шепот. — Хочешь, секрет открою?

— Конечно! Обожаю секреты, — испанка сосредоточенно подперла ладошками подбородок.

— Знаешь, что такое интрига?

— Ну, да, — неуверенно протянула она.

— Вот до завтра и потерпишь, — откинулась на спинку стула Кира и засмеялась.

— Интриганка! — фыркнула та и обиженно надула губки. — Взрослая подруга!

— Спецотряд «Ромашка»! — парировала девушка. — Ладно. Этот красавчик полетит с нами, вот и весь секрет. Давай что-нибудь съедим, а то мне в два часа «Бродягу» встретить надо.

— Какого бродягу?

— Малый десантный корабль. Со взводом особого назначения на борту. Мы на «Бродяге» в Реджин пойдем.

— А... — разочарованно сникла Кортес. — Зачем его встречать?

— Там мои друзья. Вот такие ребята, — Кира подняла вверх большой палец. — Пойдешь со мной?

— Нет уж. Мне еще только солдатиков в ленте не хватало. Надо мной и так все подруги смеются.

— Не поняла, — она сделала удивленное лицо.

— Нас когда в стажеры отбирали, из всей группы только я и Инесс согласились. Все над нами потешались, что мы девочки-солдатки. Типа, в тельняшках, — испанка жестом нарисовала полоски на своей не по годам роскошной груди. — Я ведь уточнила у этого старичка, он сказал, лейтенантами будем. Никто мне не верит, а я даже себяшку в погонах выложить не могу...

— Подожди. Утвердят в звании, и выложишь. А что, нельзя своим подругам в сети не отчитываться?

— Конечно, нет! Я же этих солдатиков в друзья добавлю! Все увидят! Нее, я только офицеров добавлять буду. Вот того чешского красавца, например, — опустив голову, девушка исподлобья посмотрела на Киру. — Амига, ты правда... как взрослая подруга. Слишком взрослая, раз таких простых вещей не понимаешь!

— Лика, я тебя сейчас...

— Знаю-знаю, укусишь, — оборвала ее осмелевшая Анжела, вставая из-за стола. — Вместе будем кусаться, я тоже голодная. Взять тебе блинчики?

Кивнув, Наполи с улыбкой проводила испанку взглядом. «Юная, а зубастая. Выйдет толк. Поработаем.»

В два часа дня Кира стояла в доке. «Бродяга» прибыл с небольшим опережением и уже замер у причала. Взвод осназа ровной шеренгой застыл на пирсе. Вскинув руку к берету, сержант Бабич отдавал честь командиру корабля — эхо его доклада гулко рокотало под сводами огромного отсека. Шли столетия, сменялись эпохи, человечество шагнуло к звездам — а старинная флотская традиция оставалась незыблемой.

Девушка постояла в отдалении, дождавшись, пока капитан не вернется на судно, затем вышла на середину причала. Увидев ее, сержант вернулся в строй и гаркнул во все горло:

— Взво-од, смирна-а! Офицер на палубе!

— Здравствуйте, бойцы! — нарочито официально выкрикнула Кира, заложив руки за спину.

— Здравия-желаем-тащ-старший-лейтенант! — не шелохнувшись, слаженно откликнулась шеренга.

Девушка встретилась глазами с Андреем и Артемом, нашла Ивара. Парни узнали ее, но не подали вида, продолжая стоять, как истуканы. Вытянувшись по струнке, Бабич вообще смотрел куда-то поверх ее головы.

— Ребята, а что происходит? — она неторопливо прошлась вдоль строя. — Это розыгрыш? Вы меня не узнаете, что ли?

Никто не отреагировал. Уже у нее за спиной кто-то тихо шепнул: «Ничего такая». Кира быстро обернулась — все шесть черных беретов оставались неподвижными. Голос с другой стороны негромко добавил: «Ага. Ее Серега уговорил».

Девушка резко развернулась на каблуках. В груди закипела злость вперемешку с обидой.

— Кто сказал? — голосом старшины рыкнула она. — Я задала вопрос! Что молчим, герои? Только за спиной шептаться можем?

— Никак нет, тащ старший лейтенант, — чуть слышно процедил сквозь зубы сержант. — Просто команды «вольно» не было...

— Что-о? — машинально рявкнула она, но тут же осеклась и тихо переспросила: — Вольно?

Стройная шеренга вмиг рассыпалась, солдаты с веселым гамом окружили Киру.

— Кир-ка! — Алексей схватил ее, приподнял и закружил по палубе. — Гляжу — Кирка! Стоит в сторонке вся такая при погонах, не смотрит даже!

— Привет, Кира! — Андрей, смеясь, шлепнул ей по ладошке. — А мы с Темкой гадаем, признает, не признает!

— Вашу мать, бойцы! Вы реально разозлили! Леха, поставь меня! — она вырвалась из объятий и одернула мундир. — Это что еще за «Серега...»

— Кир, ты не обижайся, — Бабич приобнял ее за шею и зашептал на ухо. — Помнишь Серегу? Он ходок, не может юбку мимо себя пропустить. Пририсовывает звездочки иногда...

— Увижу — сама ему что-нибудь пририсую, — отойдя, улыбнулась Кира. — Со взводом познакомишь, шутник?

— Ну а че... Зорич, Слон, Таблетка — этих ты знаешь. Вот Саня-Пуля, — Алексей выхватил за рукав одного из бойцов. — Языком мелет — мама не горюй.

— Просто Пуля, — тот снял берет и пригладил короткую флотскую челочку. — Будем знакомы.

— Кира, — она пожала его руку.

— Это Володя. Вован, сюда иди, — представил Бабич крепкого темноволосого парня. — Это Танк. Он и Пуля — наши штурмовики. Первая линия. Мои зубры.

— Приятно, я Кира. А почему Танк?

— Все в «Ратнике», а я в «Витязе». Тяжелая броня, — гордо буркнул Володя.

— А про Санька, значит, вопросов нет? — съязвил Пуля. — Санек он и есть Санек, даром, что Пуля...

— А это Тамерлан, — сержант хлопнул по плечу здоровенного татарина с забритыми висками и короткой косичкой на макушке.

— Хан, — широко улыбнувшись, Тамерлан легко приподнял девушку за талию.

— Кира. Полегче, здоровяк, а то жениться придется, — хмыкнула она.

— Ты же не татарка, тебе не грозит, — отшутился богатырь.

— Хан любит татарок и тяжелые игрушки, — смехом пояснил Леха. — Большой и безобидный.

— А я Слон, потому что веселый, — втиснулся между ними Артем и приобнял Киру. — Сержант, отстань от девушки! Вцепился, как сарацин!

— Не слушай его, тетенька старший лейтенант, — тряхнув челкой, снова съязвил Пуля. — Он Слон, потому что ушастый и балабол!

— Они у меня все балаболы, — фыркнул Алексей и отвесил Теме шутливую оплеуху. — Балаболы из звездной пехоты. Звездоболы. Кирка, это лучший взвод на Флоте, ты в надежных руках. Никто кроме нас!

— Никто кроме нас! — одновременно, хоть и чутка вразнобой, грохнули бойцы.

— Хватит лирики, занялись делом! — рявкнул Бабич и вытащил девушку из гудящей толпы. — Кстати, Кира, мы тебе сюрприз приготовили. Будь на причале в двадцать-ноль-ноль.

— Так вот для кого мы... — начал было Пуля, но Хан тихонько двинул его по затылку. — Да понял я, понял!

— Принято... А! Леха, я не смогу в восемь, — вспомнив про свидание, Кира прикусила губу. — Может, пораньше?

— У нас вечерняя поверка в семь. Мы не можем капа поторопить, — покачал головой Алексей. — Давай хотя бы в семь-тридцать?

— В половине восьмого могу. Ненадолго. А что за сюрприз?

— Помнишь, ты сказала, что знаменитого чешского пива не попробовала? Мы с собой десять литров привезли! На станции зарядки все пивматы зачистили. Как ты и хотела, «Старопраменское»!

— Хренасе! — возмутился Пуля. — Леха, ты че все разболтал-то? Хан, а че ты ему леща не отвесишь?

— Что можно сержанту, нельзя Саньку, — философски фыркнул Тамерлан.

— Это я только намекнул. Для мотивации, — ухмыльнулся Бабич. — Главный сюрприз вечером узнает. Эксклюзив флота. Учи тактику, штурмач! Кир, нам пора, у нас физуха по распорядку...

— Конечно, Лешка, — она помахала бойцам рукой и двинулась в сторону проблесковых маячков турникета. — В семь-тридцать буду!

У Киры в голове еще не сложилась арифметика, как с пивным выхлопом девушка сможет пойти на свидание с красавцем капитаном, но уж очень хотелось снова посидеть в веселой компании ребят из осназа и послушать Серегины песни под гитару. «А еще с Серегой разобраться, и «Старопраменского» попить. Сюрприз эксклюзивный опять же...»

...Просидев почти весь оставшийся день с планшетом в руках, она так и не смогла сосредоточиться. Вводных данных катастрофически не хватало. Посовещаться с Берковским не удалось — утром полковник с уставшей Агатой отчалили в неизвестном направлении. Выйти на связь с капитаном первого ранга Прохаской тоже не получилось — ввиду отсутствия какого бы то ни было канала для связи. Бегать и искать седого «каперанга» по всей орбитальной крепости Кире не улыбалось.

Во время обеда она предложила Анжеле поучаствовать в «настоящем солдатском пикнике» на причале. Испанка отнеслась к этой идее очень прохладно — она ждала вечернего знакомства с красавцем Мареком. Как уместить в один вечер посиделки с друзьями и свое странное свидание, Кира тоже не придумала. Махнув рукой, она решила придерживаться безотказной тактики «Как попрет».

К выбору наряда Кира подошла с холодным прагматизмом и снова облачилась в облегающий синий костюм. Пить пиво в офицерском мундире в компании рядового состава виделось ей перебором. Накинув на шею подаренную Алексеем чип-бирку вместо украшения, ровно в половине восьмого вечера девушка спустилась в док.

Сюрприз ждал прямо на причальной палубе. Едва она миновала оранжевый турникет, как в нос ударил восхитительный аромат горячего шашлыка. Все еще не веря своим ощущениям, Кира встретилась удивленным взглядом с истекающим слюной ротмистром Земаном.

— Да не жарили они мясо на палубе, пани товарищ старший лейтенант! — виновато доложил ротмистр. — С камбуза притащили, на корабле все приготовили!

— Я не по этому поводу, — отмахнулась она. — А что, кто-то нажаловался?

— Уже все командиры ко мне с этим вопросом подошли — запах по вентиляции разошелся! — с досадой пробубнил Земан. — Пилоты наши крепостные приходили, предлагали купить — не продают. Приходите, говорят, мы вас так угостим.

— А те что? — понимающе качнув головой, спросила девушка.

— Да где ж это видано, чтобы офицер с солдатом за одним столом шашлык ел? Да еще и с пивом. Не по уставу.

Кира глубоко вдохнула аромат жареного мяса, ощутив резкий приступ аппетита. «Не по уставу. Да хрен с ним, меня тут никто не знает!»

— Ну и дураки. Суворов с солдатами из одного котелка кашу перловую ел, — фыркнула она.

— Кто?

— Суворов. Великий русский полководец. А ты, ротмистр? Неужели парни тебя не позвали?

— Звали, — театрально вздохнул Земан. — Сержант их приходил. А у меня смена до шести утра, куда я с поста денусь?

— Кира! — издалека заметил ее Бабич. — Парни, смирно! Равнение на середину!

Взвод дружно встал по стойке смирно. Кира снова не торопясь прошла вдоль символического строя, придирчиво разглядывая излишне ослабленные ремни комбинезонов и засунутые под погон береты. Алексей разглядел бирку у нее на шее и широко заулыбался.

— Вольно, бойцы! — бросила она через плечо. — Кто накормит девушку шашлыком?

Время летело незаметно. Не успевал Тема завести очередную байку, как весь взвод начинал дико хохотать или свистеть: «было, Слон, давай дальше». Андрей притащил гитару и, сидя прямо на синей истертой палубе, лениво перебирал струны. Мелодия была красивая, но очень тоскливая.

— Андрей, почему все в миноре-то? — не выдержав, спросила Кира.

— Я — снайпер, ангел смерти. Со мной не сильно весело, — философски пошутил Зорич.

— Кир, оставь пианиста — играет, как может, — воскликнул Слон. — Слушай, а пошли к нам в осназ? Будешь нашим лейтенантом, а то сержант никак курсы...

— Завалил! — грубо оборвал его Бабич. — Кирка, не слушай этого болтуна.

«Значит, все-таки были офицерские курсы», — улыбнулась Кира и обвела парней взглядом. «Какие смешные! Взрослые, здоровые мужики, а дурачатся, как дети!» Не балагурил только молчаливый Ивар — он почти не отрывался от наладонника, иногда откусывая кусок мяса и запивая пивом. Громче всех шумели Пуля с Володей, постоянно подтрунивая над здоровенным Ханом. Тот в шутку отвечал им дружескими тумаками. Неожиданно Кира заметила на трапе знакомую фигуру Сергея в летном комбинезоне. Спрятавшись за спинами бойцов, он тихо рыкнул на Тамерлана:

— Че нам-то не оставили?

Удивленно взглянув на него, татарин широким жестом обвел рукой раскладной походный стол, заставленный едой. Набрав в тарелку шашлыка, пилот двинулся обратно на борт, немного ссутулившись для маскировки. Наполи злорадно ухмыльнулась — самый подходящий момент для перехвата!

— Сережа, привет, — громко, чтобы все услышали, крикнула девушка. — Привет, говорю! Ты чего не выходишь? На свидание позвал, а сам пропал. А я все сижу и жду, когда ты мне под гитару споешь.

Серега замер. Даже в дежурном освещении причала стало заметно, как он побледнел. В наступившей тишине, под низкий гул вентиляционных турбин, стало слышно, как капает на палубу пролитое кем-то пиво. Вздохнув, пилот вернулся назад. Медленно, как на эшафот.

— Рад видеть, Кир. У меня вахта сегодня. Вот, выскочил на секунду...

— Обнимешь? — она поднялась навстречу.

— Да, конечно, — поставив тарелку, Сергей торопливо приобнял девушку за плечи.

— Что так робко-то? — спросила Кира, нежно обняла парня и поцеловала в губы. Сцена вышла приторной, как в мыльной опере. — Жаль, что не сложилось. Может, в другой раз?

Пару секунд на пирсе стояла гробовая тишина, затем нестройный хор голосов затянул «О-о-о!» Зорич забренькал на гитаре марш Мендельсона, кто-то дружески хлопнул пилота по спине. Сергей на мгновение обмер, затем крепко прижал Киру к себе.

— Кира, я тебя люблю! Выходи за меня замуж, — чуть слышно прошептал он. — Вторую такую во всем космосе не найти!

— Пожалуй, нет, — улыбнувшись, ответила она и незаметно выдохнула ему прямо в ухо: — Еще раз скомпрометируешь, сделаю очень больно... Как принял?

Посмотрев ей в глаза, Сергей сделал знак Андрею и забрал гитару.

— Времени у меня мало, парни, — виновато бросил он. — Я просто спою. По-быстрому. Для Киры...

Пока Серега пел красивый романс про космос, звезды и внеземную любовь, Кира решилась, наконец, заглянуть в наладонник. Часы показывали половину десятого. Опоздать дважды на свидание с одним и тем же человеком — это уже диагноз. «Гореть тебе в аду, Кира Наполи. Зато не замерзнешь...»

Игнорируя недовольные взгляды бойцов, она встала и торопливо засобиралась. Сергей стих на половине аккорда.

— Кира, не уходи! Я еще одну спою...

— Спасибо, ребята, — она выставила руки ладонями вперед. — Мне пора. Серьезно, я должна идти. Серега, Тема, Саня... Спасибо за сюрприз, было классно.

— Спасибо, что посидела с нами, — быстро поднявшись, Алексей взял ее за локоть и привлек к себе. — За Серегу спасибо. Ему после Джессики парни прохода не дают...

— Что поделать, Лешка, — рассмеялась Кира. — Неравнодушна я к пилотам! Спасибо за угощение. Не засиживайтесь, завтра в поход.

— Это ты летунам скажи... — бросил Зорич сквозь гитарный перебор. — Это им работать. Осназ до конечной отдыхать будет.

— Отдохнете вы у меня, — грозно рыкнул Бабич. — Завтра антипохмельная отработка протокола борьбы за живучесть! Таблетка, детоксин никому не выдавать!

— Есть, сержант, — не отрываясь от наладонника, отозвался Ивар.

— Никто кроме нас, Кира! — вскинул огромный кулак Тамерлан.

— Никто кроме нас! — рявкнул в ответ нестройный хор голосов.

— Оц безва... Видали? Никто кроме них! — гулко откликнулось пьяное раскатистое эхо.

Услышав знакомый голос, девушка обернулась. У турникета стоял нетрезвый Марек Кравец, обхватив за шею миниатюрную Анжелику Кортес.

— Никто кроме них, да Кира? — с презрением выкрикнул он.

— Прости, Марек, я снова опоздала, — она покорно склонила голову. — Я как раз собиралась...

— Не надо собираться, старший лейтенант. Зачем? Тебе же тут весело. Весело?! — повысил голос Марек.

— Притормози, кап-лей, — строго осадила его Кира. — Не нужно кричать.

— Смотри, Анжела, сержанты, солдаты... Смирна-а! — проигнорировав ее слова, выкрикнул Кравец. — Где твоя офицерская честь, Кира? Одета, как шлюха, бирюльку нацепила! Завтра с фингалом? Это твой уровень?

— Марек, лучше перестань, — прорычала она. — Анжела, ты зачем его привела?

— Мы к вам, — робко затараторила испанка, с трудом удерживая на месте шатающегося пилота. — Он спросил где Кира. Я сказала встречает друзей. Он сказал с ними посидим...

— Мы пришли... С вами... Посидеть! — снова громко рявкнул Марек. — Смирна-а! Космопехи, почему сидим в присутствии офицера?!

— Капитан-лейтенант, ты пьян. Возьми себя в руки. Идем, я отведу тебя в каюту, — Кира взяла его под руку с другой стороны.

— Не тронь меня, дивка сержантова! — вырвался Кравец и чуть не упал, оставшись без поддержки. — Анжела, прости меня, девочка... Я не хотел...

В голову ударило острое чувство опасности. Чья-то сильная рука отодвинула Киру в сторону, словно игрушку.

— Повтори, — глухо прорычал Бабич.

— Леха, не надо. Алексей. Сержант, отставить! — девушка встала между ними, но Леха бесцеремонно убрал ее с дороги — все равно, что пытаться остановить руками ковш экскаватора. За спиной сержанта стоял весь взвод. Никто не смеялся.

Марек оттолкнул от себя испанку, рваными движениями стягивая с себя мундир.

— Кира, что мне делать? — выкрикнула Кортес.

— В процессе, — прошептала Кира, торопливо ища выход из сложившейся ситуации. Как назло, в голове отчаянно билось только одно решение. Силовое.

— Давай, сержант! Давай! — отбросив китель в сторону, сжал кулаки Кравец. — Давай свои осназовские штучки! Сможешь убить голыми руками? Победитель получает все!

Бабич шагнул вперед. Кира бросилась наперехват и со всего маху врезалась ему в спину — Леха остановился очень внезапно.

— Басылу, сержант. Не надо, — огромный Хан уперся Бабичу ладонью в грудь, преграждая путь. — Ударишь офицера — дисциплинарный трибунал. Нас сиротами оставишь. Остынь.

— Давай, сержант, что встал? — зашелся в истерике капитан-лейтенант. — Бей, ссыкло! Хочешь трибунал? Давай, трибунал за дивку!

Времени для раздумий не осталось. Кира в два шага преодолела разделяющее их пространство и наотмашь влепила Мареку звонкую пощечину. Тот хрюкнул и повалился назад. Хрупкая Кортес попыталась его удержать, но не смогла — с высоты своего роста Кравец плашмя приложился затылком о палубу и затих. Глухой звук гулким эхом отозвался под высокими сводами дока. В наступившей тишине послышалось тяжелое дыхание и полухрап разъяренного сержанта.

— Отличный удар, — сквозь зубы процедил Алексей.

— Вашу мать... Я только что ударила старшего офицера... — прикрыв ладонью рот, прошептала Кира.

— Кто ударил офицера? — взревел Тамерлан. — Дуслар, вы видели, как кто-то ударил офицера? Вот, две камеры висят! Одна на причал смотрит, вторая на турникет! Обе нихрена не видели!

— Сам упал, с-сука, — прошипел Бабич. — Я хотел, но он сам упал...

— Вот сам и рапорт напишет, — горестно вздохнула Кира.

— Если вспомнит. Он же никакой! Оступился и упал, — Ивар аккуратно обошел столпившихся друзей и склонился над распластанным телом. — Еще и сотрясение неслабое получил... Зорич, сгоняй за аптечкой!

— Он пьяный был, — заговорила отошедшая от шока Кортес. — Всю дорогу на мне висел. Бутылку в себя влил. Он и в кубрике со всеми подраться хотел!

— Кир, а я не понял, — неуверенно спросил Артем. — Че у него за претензии-то?

— У меня с ним встреча сегодня была... И вчера... Короче, долго рассказывать, — отмахнулась она.

— А с нашим Серегой как? Скучно стало, что ли? — традиционно съязвил Пуля.

— С Сережей у нас по любви. А с этим так, от нечего делать, — пробормотала Кира.

— Да не было у меня с ней ничего! — раздраженно рявкнул Сергей. — Не было! Выдумал я, отвалите! Прости, Кира...

— Амига, а Марек с нами теперь не полетит? — невпопад зачем-то спросила Анжела.

— Не долетит... — сунув руки глубоко в карманы, рыкнул Леха.

— Все видели, что сам упал, че тут думать-то! — громко, на весь причал, крикнул Артем. — Пришел пьяный, испаночка его не удержала! Она вон какая маленькая, а этот вот рослый какой! Упал и башкой ударился!

— А я стою и думаю, как он вообще держится? Бухой же в сопли! Бац, а он уже лежит, — пробасил Танк и выжидающе посмотрел на дежурного у турникета.

Ротмистр Земан не спеша обвел взглядом присутствующих.

— Не знаю, бойцы, не знаю. Вот если шашлыка мне принесете... И пива...

Глава 9

К орбитальной крепости «Бродяга» пришел с уже готовым кристаллом Белова. Отсутствие необходимости возвращаться на станцию зарядки сильно сократило время пути — утром они сразу направились в зону гиперпрыжка. За семь часов корабль разогнался до необходимой скорости, затем наполненный энергией звезды кристалл отдал заряд в контур гиперпривода — венец творения человеческой мысли. Окружающее пространство на мгновение свернулось, «Бродяга» переместился в другое измерение, за долю секунды пронзил сотни световых лет вакуума и вынырнул уже на другом краю вселенной. Находящиеся на борту люди этого не заметили — лишь на миг погасли звезды в иллюминаторах и снова зажглись, изменив очертания привычных созвездий. Впереди предстоял пятичасовой путь к орбите планеты Сидло и пара часов на торможение. Обычная межзвездная рутина.

Сразу после выхода из гиперпространства с «Бродягой» связался патрульный крейсер Флота. Его капитан передал орбитальную вахту капитану малого десантного корабля и в тот же час направил судно к станции зарядки — гигантскому рукотворному статиту у самой границы солнечной короны. В отдаленном приграничном секторе каждый вымпел был на вес золота, а на полную зарядку кристалла Белова уходят целые сутки.

Пока экипаж корабля нес поочередную вахту в ходовой рубке, сержант Бабич гонял свой взвод по спортивному отсеку, а девушки откровенно бездельничали. Кире с Анжелой на двоих выделили четырехместную каюту — довольно просторную, если бы не массивные противоперегрузочные коечки. В распоряжении девушек была собственная душевая кабинка с уборной и даже небольшой рундучок для вещей. Жилого пространства оставалось так мало, что лежа на одной койке можно было без труда дотянуться до второй. Над декоративным откидным столиком разместился точно такой же декоративный, диаметром всего с десяток сантиметров, круглый иллюминатор, через замутневшее стекло которого при желании можно было увидеть звезды.

Желания разглядывать созвездия ни у кого не было — Кортес почти все время полусидела, поджав под себя ноги и уткнувшись в наладонник. Кира, в свою очередь, снова и снова штудировала скудную информацию о предстоящей высадке на планету. В очередной раз отложив планшет и взглянув на подругу, она не выдержала.

— Анжела, ты же мой аналитик! Хватит втыкать в сеть, помогай, — в отчаянии выдохнула она. — Безобидные шестиногие ящерицы на планете за пару десятков лет превратились в кровожадных ревунов. Кто их разозлил? Люди? Сарацины? Мне нужно с чего-то начать, выстроить хоть какую-нибудь тактику.

— Амига, с таким набором данных у тебя может быть только одна тактика, — испанка нехотя оторвала взгляд от смарткома. — Ваша знаменитая тактика «На авось». Я так все экзамены сдавала.

— Ты не искала информацию по первой колонии?

— Искала, — потянувшись, отмахнулась Кортес. — Все запаковано по милитари-стандарту. Единственное, что мне попалось в сети — тринадцать лет назад колония на Сидло пару раз заявлялась на аукционе по торговле экзотическими растениями. Пытались продать радиш. Корнеплод, растет на Сидло...

— Я знаю. Местный редис, — оборвала Кира. — И что дальше?

— Оба раза партия очень маленькая была. Даже на мелкооптовую не тянет. Не пошла у них коммерция, короче. Ах да, еще один раз они сделали ставку на охотничье оружие и боеприпасы. По-крупному.

Наполи насторожилась и присела на коечку. Отложив смартком, испанка стала демонстративно разглядывать свои короткие ухоженные ногти.

— Стажер! Оставь свои жеманные игры! — строго сказала Кира.

— Ладно, ладно... — фыркнула она. — На том аукционе результаты сделок не публикуют. Но лот больше на торгах не всплывал. Значит, купили.

— Анжела, где ты это нашла? — Наполи вскинула ладони. — Я всю базу перерыла и ничего такого...

— Знаю, — скромно парировала Кортес и состроила невинные глазки. — Это из сети, из коммерческих источников. Этого нет в общем доступе. Просто нужны навыки обхода защитных протоколов и немного чуйки. Все это у меня есть, потому что я — лучшая.

— И не очень скромная, — усевшись по-турецки, подмигнула Кира.

— Скромность нужна героям, — испанка равнодушно смерила взглядом высоту потолка. — А я простой сетевой крот, мне она ни к чему.

— Ты не крот, ты умница. Как думаешь, зачем аграрной колонии на Сидло охотничье оружие?

— Для охоты, разумеется.

— А может, наоборот, для охраны? — Кира ткнула в подругу указательным пальцем.

— Хочешь сказать, что колонисты охраняли радиш, который очень любят шестиногие ревуны? Но охраняли так плохо, что ящерицы все равно сожрали весь урожай? Затем колонисты решили отомстить, а ящеры вышли на тропу войны? Не, амига, это слишком просто, — театрально закатила глаза испанка, а затем резко понизила голос. — На планету высадился десант рептилоидов! Они спрятали свои корабли в подземных городах, замаскировались под ревунов и напали на наших летунов! Кира, это межзвездная война!

— Лика... — Кира пристально посмотрела на озорное личико подруги. — Я третий день бьюсь в этот тупик, как рыба об лед! А ты за пять минут нашла отправную точку, выстроила вменяемую логическую цепочку и выдала вполне обоснованную гипотезу!

— Ты же про рептилоидов? — наигранно кивнула Анжела.

— Конечно, про них! — Наполи хлопнула в ладоши. — Итак. Наша начальная точка — город поселенцев. Но где его искать, если вся информация в сети закрыта?

— Серьезно, амига? А на серверах военного комплекса на поверхности ее кто заблокировал? Бортовые журналы, логи, полетные задания! — выбросила руку ладонью вверх Анжела. — Если только наши рептилоиды не взломали банк данных. А ведь они могли, они же из космоса!

— Круто! — Кира потерла пальцами лоб. — Допустим, колонисты разозлили ящериц. Со слов Марека, все колонисты погибли. Допустим, нам понятно, отчего. Но! Базу на Сидло строили несколько месяцев. Пять сменных бригад по двадцать с лишним человек. На них-то ревуны не нападали! Даже если зашифровать все данные, избежать огласки все равно не удастся. При таком количестве свидетелей утечка в социальные сети и желтую прессу неизбежна!

— Логично, — стерев с лица ироничную ухмылку, поддержала Кортес.

— Сама природа ревунов тоже не поддается логике. Толстая лобная кость и острые наросты на передних конечностях — явно элемент защиты или нападения. Но шестиногие ящерицы — вегетарианцы и самые крупные на планете! Это эволюционный парадокс! За пару десятков лет вид не может измениться от травоядного до хищника и отрастить необходимые части тела.

— Послушай, амига, а может, дело не в анатомии? Может, это и правда оружие? Типа меча или топора, — Анжела сложила руки лодочкой и прижала к подбородку. — Вот бы поближе рассмотреть...

— Мда. Жаль, Марек Кравец головой ушибся, — задумчиво сказала Кира. — Сейчас бы расспросить паршивца с пристрастием...

— Он не паршивец.

— О как! Ты его уже в друзья добавила, что ли? Считаешь, такое поведение достойно звания офицера?

— Другие пилоты на него ставки делали, — опустив глаза, грустно пробормотала Кортес. — Я тебе не рассказала. Он тебя ждал, а все над ним потешались. Деньги ставили, что свидания не будет. Предложили ему ставку сделать, один к пяти получилось, не знаю, сколько там по сумме. Он отшутился, сказал что-то вроде «свои кридла». Типа: «Ставлю свои крылья». Ему час дали, потом еще полчаса накинули. Но он к тому времени набехерился уже. Догадался, что не придешь...

— Тебе его жаль? Не надо идеализировать человека. Если в нем есть что-то мутное, рано или поздно оно себя проявит. Поначалу Марек Кравец мне тоже понравился. Но знаешь, я бы очень осторожно относилась к мужчине, сумевшему напиться десертным ликером!

— Зачем назначать свидание и не приходить на него?

— Ты меня винишь? — в лоб спросила Кира.

— Нет, — спохватилась испанка. — Ну, может немного... Я не знаю, амига.

— Мне задержали очередное звание, Лика. Нахрен. Теперь у меня над головой висит дисциплинарный трибунал. И знаешь что... Нахрен! Я все равно не считаю себя виноватой!

— Кира, тебе так сильно захотелось с солдатами посидеть? Ты могла бы предупредить, что не придешь!

— Не с солдатами, а с друзьями! — рыкнула она.

— Да какая разница?

— Большая. Огромная! Доверие! Эти космопехи... На людей тоже чуйка должна быть. И у меня она есть.

— Думаешь, хорошо в людях разбираешься? — Анжела понизила голос до шепота.

— Примерно, как ты в протоколах. Живые не жаловались, мертвые не докладывали... Шучу. Спросить что-то хочешь?

— Про сержанта Алексея твоя чуйка что говорит?

— Леха хороший парень. Надежный, как отбойный молоток. Как за каменной стеной. Стой, — она пристально посмотрела на испанку. — Ты с какой целью интересуешься?

— Да так, просто...

— Не темни, стажер! Не отводи глаз!

— Ладно. Знаешь, мне кажется, с того момента, как мы на борт поднялись, он ко мне как-то странно относится...

— Это из-за того, что Бабич тебя во время занятий из спортблока прогнал? — хихикнула Кира. — Анжелка, ты себя в зеркало видела? Про спортивный бюстгальтер слышала когда-нибудь? В твоем присутствии его бойцы...

— Нет! Я не про тренировку! — оборвала Кортес. — Вообще. Экскурсию по кораблю предложил... Будто знаки внимания оказывает.

— Забей. Просто ты очень молодая и очень красивая девушка. Тебе весь взвод знаки внимания оказывает. Ты у нас дочь полка... Взвода.

— Опять намекаешь, взрослая подруга?

— Я-то в правильном контексте. А вот ты сейчас нарвешься, — Кира шутя запустила в Анжелу подушкой.

— Да ну тебя, я серьезно! Я тебя как взрос... как более опытную спросила, — она вздохнула и снова скользнула глазами по экрану смарткома.

Коечки слегка качнулись, плавно изменив угол наклона для смягчения перегрузки — «Бродяга» начал торможение перед выходом на орбиту планеты Сидло...

Глава 10

Створ ангара медленно открылся, с ревом выпустив в космос оставшийся воздух. Внутреннее освещение погасло, летная палуба освещалась только оранжевыми аварийными маячками и яркими посадочными фарами повисшего на антигравах десантно-транспортного «Партизана». Бесшумно фыркнув маневровыми, челнок покачнулся, вывалился из чрева огромного корабля и дерзко провалился в свободное падение.

Вскоре висящий на орбите «Бродяга» превратился в маленькую, едва заметную точку. Несколько раз яростно пыхнув дюзами, крошечный кораблик вышел из беспорядочного пикирования и, опалив тупой нос сполохами плазменного огня, врезался в плотную атмосферу. Борт нещадно заболтало, затрясло нервной дрожью. Пронзительно взвыв турбинами, он по кратчайшей траектории помчался навстречу мерцающему рассвету, стремительно пересекая холодную планетарную ночь.

Сержант Бабич сидел на откидном кресле десантного отсека и с интересом разглядывал обеих девушек. Кира держалась прямо, сжав вместе колени и сложив руки на страховочной скобе перед собой. Все согласно уставу. Ее поза чем-то напоминала взведенный возвратно-боевой механизм готового к выстрелу оружия. Все элементы тщательно подогнаны, уложены и смазаны, патрон в казеннике, курок на предохранителе. Кажется, всего один щелчок, и все это спокойствие вмиг превратится в залп. Анжела... Чертовски, безумно красивая Анжела! Сразу видно, это ее первый сброс. Всем своим видом старается быть похожей на свою патронессу, но эмоции выдают с головой. На дросселировании и атмосферных ямах судорожно хватается за скобу, от волнения делает много ненужных движений, постоянно поправляет шлем и пистолет в кобуре. В кобуре на поясе...

Алексей усмехнулся, вспомнив, как Кира готовила к сбросу снаряжение испанки. Оперативники разведки носят пистолет в наплечной кобуре — такое положение удобней и позволяет легко оперировать оружием как правой, так и левой рукой. Но у Анжелы слегка... нестандартная грудь. Пышная для ее возраста. Пистолет на груди ей так же удобен, как аккордеон. Спорили они долго, частично на русском, частично на испанском. Из-за споров Наполи вообще хотела оставить Анжелу на борту «Бродяги», но та показала характер и настояла, чтобы ее включили в десантную группу. Как она там сказала? Взрослая подруга. «Наш человек!» Глядя на Кортес, Алексей никак не мог отделаться от странного ощущения — смеси тепла и заботы. Ерунда, просто давно красивых девушек не видел. Не о чем беспокоиться, осназ присмотрит. За обеими.

— А че все вдруг такие молчаливые? — привычно буркнул в гарнитуру Пуля. Кира вообще удивилась, как этот боец умудрился промолчать целых пять минут. — Сержант, на этот раз постреляем?

— Саня, ты только языком хорошо стреляешь, — лениво ответил за сержанта Зорич. — Ты не думал, почему тебе Вова пулемет отдал?

— Твоя версия? — усмехнулся в наушнике Саня.

— Ты кроме как из пулемета вообще никуда не попадешь.

— Мимо! Я тяжелый пулемет таскаю, потому что Танк — лентяй!

— Лентяй сейчас встанет и наваляет визгливой Пуле, — равнодушно буркнул Вова.

— Завалили, бойцы! — рявкнул Алексей. — Позоритесь перед девчонками. Кира, Анжела, не обращайте внимания, они всегда на сбросе пикируются. Адреналин.

— Да это Пуля перед девчулями перья распушил, — прошипел сквозь атмосферные помехи Сергей из пилотской кабины. — А так да, это у них традиция. Только Хан молчит... Тамерлан, куда смотришь? В которую влюбился?

— Тынарга, нахрен. Крылья оборву.

— Ну вот, теперь порядок, — рассмеялся пилот. — На подходе! Полчасика, и на месте. Готовимся.

Вскоре атмосферная болтанка закончилась — «Партизан» погасил скорость. Через двадцать минут стойки-амортизаторы мягко коснулись армобетона, подняв тучи песчаной пыли. Кира настояла, чтобы челнок сел не на посадочную площадку у стоянки космических перехватчиков, а прямо внутри жилого периметра. Сергей справился с этим ювелирно.

Смолк протяжный гул турбоатмосферных двигателей, отключились антигравы, аккуратно уронив массу судна на опоры, погасли навигационные огни. «Партизан» настороженно замер, готовый в любой момент взреветь форсажем и умчаться обратно в небо. Сержант сделал упреждающий жест рукой вскочившей было с места испанке.

— ГРОЗА сидит! — приказал он. — Танк, Пуля — периметр. Зорич, прикрой.

Десантная аппарель с негромким стуком брякнула об армобетон. Двое осназовцев ловко спрыгнули на поверхность и разошлись в стороны, отслеживая окружающую обстановку. Андрей со своим неизменным снайперским длинностволом встал в срезе шлюза. Широко расставив ноги, он пристально наблюдал через визир прицела за продвигающимися к зданиям жилого комплекса штурмовиками.

— Справа чисто! — четко отрапортовал Танк.

— Слева чисто! — буркнул Саня, но промолчать не смог: — Солнышко, песочек, как на курорте... А море тут есть?

— Принял, зубры, — Бабич махнул девушкам рукой. — Разведка, ваш выход.

Кира откинула вверх страховочную скобу, встала на трапе рядом с Андреем и подняла забрало шлема. Холодный, утренний, ничем не пахнущий воздух обжег дыхание, слегка осыпав лицо песком. Далеко, у самого горизонта, ослепительно белый диск Реджина стремительно карабкался ввысь, рисуя необычайно длинные тени. Ранний рассвет короткого дня давал людям небольшую фору по времени.

Прямо перед аппарелью открылся вид на жилой периметр флотской базы. Справа и слева на высоких постаментах грозно смотрели в небо две скорострельные зенитные «Секиры» противовоздушной обороны. За башней справа расположился агрегатный отсек с реактором и НАТАК — навигационно-тактический комплекс, утыканный сенсорами и высокими антеннами. Вертушка его радара безжизненно стояла на месте.

В дальнем углу справа возвышалась башня управления полетами. С противоположной стороны широко раскинулся высокий двухэтажный складской комплекс — пакгауз. Вплотную к нему примкнуло длинное, занявшее все пространство до левого поста ПВО, здание жилого комплекса — казармы, бытовки и столовая. Прямо за кормой челнока, между башней и пакгаузом, разместилась парковка атомокаров с двумя открытыми, прилично занесенными песком вездеходами и пустующим третьим местом.

Весь комплекс зданий окружала пятиметровая, где-то разорванная в лохмотья, а кое-где опрокинутая целыми секциями титанитовая стена. Спрыгнув наружу, Кира обернулась — по носу корабля вдаль за горизонт уходила тридцатикилометровая взлетно-посадочная полоса, справа и слева от нее грустно смотрели в небо чуть задранными носами восемь сильно запесоченных космических перехватчиков. Комплекс был мертв.

— Это Танк, НАТАК чист, — раздался в наушниках ровный голос одного из штурмовиков. — Аппаратная в порядке. Запустить реактор?

— Не надо, — отозвался с борта сержант. — Закончи осмотр.

— Принял, двигаюсь к башне. Пуля, прикрой от парковки.

— Пара сек, Вова, ща буду, — начал неизменно долгий доклад Пуля. — Слева казармы проверил, через стены дырявые заглянул, внутрь не заходил. Жопа, короче. Капремонт нужен. Сержант, добро до столовки? Может, бухла поднимем...

— Пуля, хватит трепаться! — грозно рявкнул Бабич.

Сзади Киру толкнул Тамерлан с двумя контейнерами в руках. Он начал выгрузку провизии, оборудования и боекомплекта. Сообразив, что стоит прямо у него на дороге, она двинулась в сторону здания пакгауза.

— Амига, что мне делать? — срывающимся от волнения голосом спросила Анжела.

— Сиди и не мешайся у ребят под ногами. Когда будет нужно, я тебя позову, — приказала Кира. — Сержант, я осмотрю склад.

— Отставить, мы там еще не были! — отрезал Леха.

— Дай мне кого-нибудь в пару. До вечера не так много времени.

— Слон, вперед! Присмотришь за ГРОЗой.

— Принял, сержант.

Сорванная с направляющих откатная дверь пакгауза валялась неподалеку. Наполи осторожно заглянула в темное, занесенное песком помещение. По периметру высились огромные грузовые контейнеры, создавая густой полумрак. Справа на отключенной станции подзарядки торчал робопогрузчик и две гравиплатформы. Девушка хотела шагнуть внутрь, но крепкая рука схватила ее за плечо.

— Полегче, — коротко буркнул Артем. — Я первый.

С автоматом наизготовку он осторожно нырнул в темноту склада и включил подствольный фонарь. Кира двинулась следом. В тишине, на фоне едва слышного подвывания ветра, под ногами неприятно заскрипел песок. Луч света выхватил в центре зала какой-то скомканный предмет, он явно не вписывался в общую картину. Слон обошел вокруг, остановился и медленно опустил ствол, в наушниках раздалось его тяжелое отрывистое дыхание. Она подошла ближе и пригляделась.

Глаза постепенно привыкли к сумраку. Кира резко выпрямилась и судорожно схватила ртом теплый застоялый воздух — посередине, замерев в неестественной позе, лежали два человеческих тела в синих летных комбинезонах. Благодаря сухому климату и отсутствию ветра с песчаным абразивом оба трупа хорошо сохранились. Несмотря на исказившую лицо гримасу боли, открытые глаза одного из них безмятежно смотрели в потолок. Тихий вой ветра в антеннах космической связи, шелест песка под ботинком, бешеный стук сердца — все звуки мгновенно приобрели зловещий оттенок.

— Таблетка, иди сюда, — нервно сглотнув, доложил Артем. — С мешками. На складе два двухсотых.

Преодолевая внутреннюю дрожь, Кира подошла ближе, присела рядом с телами и рукой в перчатке закрыла мертвые глаза. Хотела позвать Кортес, для молодого стажера это полезный урок. Но потом передумала. «Двадцать два года. Девчонка совсем...»

— Есть имена. Анжела, записывай, — она смахнула песок с нагрудных шевронов. — Игнас Кафка. И Зденек Дрозд. Погибший экипаж.

— Есть, — чуть слышно отозвалась испанка.

— В каком состоянии тела? — странным севшим голосом спросил Бабич.

— В хорошем. Здесь очень сухо и прохладно, атмосферного воздействия нет, — доложила Кира. — Что с голосом, сержант?

— Он не любит двухсотых, — шепнул Слон, на пару секунд выключив связь.

— Не люблю мертвяков, — подтвердил сержант.

У входа зашуршали шаги, на пол с неприятным звуком шлепнулась санитарная сумка — пришел Ивар.

— Кира, тут следы повсюду. Не наши, — он положил девушке руку на плечо. — Отойди, я пацанов в вакуум упакую.

Она огляделась — на пыльном полу отчетливо читались вереницы шестипалых следов. Марек Кравец сказал, что экипаж погиб по пути к стоянке перехватчиков. Девушка выскочила из пакгауза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь отогнать представшую перед глазами картину.

— Кира, что случилось? — с тревогой спросил Бабич.

— Ничего, Леха. Хочу проверить кое-что, — она быстрым шагом двинулась в сторону распахнутых ворот к взлетно-посадочной полосе.

— Не выходи из поля зрения. Зорич тебя не видит, — он резко повысил голос. — Кира, не ходи к полосе!

— Я недалеко! — Наполи обошла челнок и остановилась у основания взлетки.

В нескольких десятках метров, на половине дороги к стоянкам перехватчиков, смотрел колесами вверх перевернутый вездеход.

— Они погибли тут, — сама себе сказала она. — Ревуны перетащили их в пакгауз.

— Хорошо хоть не съели, — философски закончил мысль Зорич.

— Ревуны не плотоядные. Они убивают.

— «Они убивают»... А дальше? — бросил Алексей.

— Они нас убивают, Леха. Просто убивают. Слушай команду, осназ, — стараясь отогнать неприятное липкое чувство, похожее на страх, приказала Кира. — Планы изменились. Периметр прорван, зона безопасности отсутствует. Стен нет, ворот нет, освещения нет. Хан, отставить выгрузку. Боекомплект и провизию — наверх, в диспетчерскую. Приборы наблюдения установить не снаружи, а внутри периметра, особое внимание — подходы к башне и парковке вездеходов.

— Принял, — недовольно фыркнул Тамерлан — он уже выгрузил добрую часть оборудования.

— Танк, Пуля — как закончите, проверьте реактор. Если исправен — запускайте, — продолжила она. — Мне важны только башня и НАТАК для связи! Ничего не восстанавливаем, не строим, не варим. Повторяю. Главные защищенные точки — диспетчерская наверху, навигационно-тактический комплекс и реактор. Как приняли?

— Кира! — не скрывая раздражения, возразил Бабич. — Где мы все разместимся?

— Когда закончим, вы вернетесь на «Бродягу». Весь взвод, — сама себе не веря, бросила она. — Кортес со мной. Работаем вдвоем.

— Никак нет, Кира! Повторяю, никак нет! — рявкнул Леха.

— У девочки-лейтенанта крыша поехала, — хохотнул в эфир Пуля. — Я бы понял, если...

— Завали, твою мать! — от эмоционального крика Бабича даже наушники захрипели. — Я вас одних не оставлю!

— Взял себя в руки, сержант, — грубо отрезала Кира. — Внутри периметра безопасных мест нет. Через десять... Уже девять часов вся эвакуационная команда должна быть на орбите. Это приказ. Повтори!

— Так точно, тащ старший лейтенант, — помолчав, угрюмо выцедил он. — Взвод, вы слышали приказ.

Кира выдержала долгую паузу, слушая в наушниках тяжелое дыхание космопехоты. «Что-то Лики совсем не слышно... Как бы не отключилась с перепуга.»

— Серега, милый, ты тут? — спокойным тоном спросила она.

— Да, любимая, — тут же отозвался пилот.

— На всякий случай... Сколько времени займет путь с орбиты до комплекса?

— Если будем над тобой — полчаса. Если в радиотени — час-полтора.

— Для протокола — мне не нравится эта идея, — зло вставил сержант.

Реджин уже ощутимо припекал. Кира посмотрела наверх и вытерла перчаткой влажный лоб. Из угловатого агрегатного отсека раздался утробный гул вентиляторов — Володя запустил реактор.

— Мы не знаем, что спровоцировало ревунов, — она скинула шлем, нацепив на ухо гарнитуру связи. — Возможно, это свет, шум, рев моторов или ЭМИ сканеров. Запах человека, наконец. Чем меньше нас — тем меньше риск.

— Санька с пулеметом оставь. Или Танка.

— Меня выбирай, со мной веселее, — пропыхтел Артем.

— Лучше меня, я самый сильный, — выдохнул Тамерлан.

— Если паришься за запах, Хана не бери, — съязвил Пуля. Молчать дольше пяти минут он не умел. — Вообще, если так подумать...

— Что в башне? — оборвала его Кира и вернула разговор в деловое русло.

— Нормально, порядок. Реактор исправен, энергия есть, — надулся он.

— Тамерлан, нужно ликвидировать пеший трап в башню. И наружную лестницу срезать. Оставить только лифт. Никаких других подходов наверх быть не должно.

— Нормально... — неуверенно пробубнил татарин. — А если лифт накроется?

— Дождемся утра или вас позовем, — парировала она.

— Кира, ты сама себя слышишь? — воскликнул Леха. — У вас путей отхода не будет!

— Путей вторжения тоже.

— Анжела! Стажер Кортес! Ты чего молчишь? — взорвался Бабич. — Ты же слышишь, что твоя патронесса сумасшедшая!

— Но се... Я не знаю... — совсем тихо, то ли от страха, то ли от волнения ответила испанка. — ГРОЗА лучше знает. Делайте, что говорит офицер.

Что-то громко загрохотало и упало на крышу НАТАК, заставив закачаться высокие мачты связи. Кира только сейчас обратила внимание, что вертушка радара, наконец, пришла в движение.

— Ике башсыз. Две дурехи... — проворчал Тамерлан. — Не пугайтесь. Это я лестницу и трап срезал. Все проходы заварил. Остался только лифт.

— Оборудование установлено? — уточнила Кира.

— Так точно, тащ старший лейтенант, — нарочито официально доложил Пуля. — Осталось подключить.

— Лика, дуй в диспетчерскую и займись аппаратурой. Следяще-смотрящее в первую очередь, — выдохнула она.

— Есть, амига!

— У нас есть четыре самоходных пулемета на две тысячи выстрелов, — смирившись с неучастием в операции своего взвода, буркнул сержант. — Может, хоть их заберешь?

— Заберу. Установи в режиме охраны рядом с парковкой, с пересечением секторов огня в центре... — она осеклась, будто вспомнила что-то. — Леха, а прожектора у вас есть?

— Нет, Кира. Мы же осназ, а не бригада электриков. Слон, глянь у летунов на складе.

— Принял, сержант.

Кира вернулась к аппарели «Партизана». Бабич спустился навстречу и, захрустев песком, подошел ближе. Снял с головы шлем и недвусмысленно показал пальцем на гарнитуру. Согласно кивнув, Кира поставила связь на паузу.

— Кирка, хватит валять дурака, — тихо проворчал он. — Пока нас никто не слышит... Почему, нахрен, вдвоем? Ты зачем осназ с собой взяла? На орбите мариновать?

— Леха, тут что-то не так, — она схватила его за локоть. — Посмотри на стену периметра. На казарму. Они рвут титанит в лохмотья! Ревуны в два счета могли весь гарнизон задавить. Но никого не убили.

— А эти двое? Кафка и Дрозд?

— Они вон там погибли, у взлетки. Где атомокар перевернут.

— И что все это значит?

— Понятия не имею, — она пожала плечами. — Может быть, они хотели нас прогнать? Я не хочу раньше времени бряцать оружием, понимаешь?

Бабич молчал. Он шумно дышал и с ожесточением вычищал ладонью въевшуюся в керамфлекс «Ратника» песчаную пыль. Затем вдруг замер.

— Хоть Анжелку с нами отправь, — глухо буркнул он. — Это же ее первый сброс.

— Она мой аналитик, Леха. Будущий офицер разведки. Куда я, туда и она. Это наша работа.

— Кира! Сержант! Вы че из канала-то выпали, — подбежал запыхавшийся Артем. — На складе есть осветительные рампы, три комплекта.

— Хорошо. Освети внутренний двор — башню, пакгауз, НАТАК, — Наполи похлопала Алексея по плечу и включила гарнитуру. — Установи повыше. Парни, кто свободен, помогите мне с вездеходами.

— Сержант, разреши мне? — Зорич явно устал держать периметр с винтовкой наперевес в створе десантного челнока.

— Отставить. Взвод, перекличка, — приказал Алексей.

— Слон. Я самоходками занялся. Пока выкачу, пока установлю, пока заряжу...

— Танк. Я в жилом, тут чисто. Ни зверей, ни стен, ни потолка — красота! Все, нахрен, в дырах.

— Пуля. Очень занят, очень. Мы с испаночкой в башне...

— Я займусь, — прервал Ивар. — Я с телами закончил, сержант. Помогу.

— Добро!

К стоянке они подошли одновременно. Кира критически осмотрела увязшие в песке по самые оси колеса и поискала взглядом лопату. Ивар сходу уселся за руль первого вездехода. Пощелкал кнопкой запуска, понажимал педаль вариатора.

— Этот дохлый, заряда нет, — с видом знатока бросил он. — Реактор включил, через пару часов поедет.

Он перепрыгнул во второй атомокар. Тот фыркнул и тихонько запел электродвигателями.

— Этот жив. Куда едем?

— А песок убрать не надо? — она ткнула пальцем на высокий песчаный нанос.

Ивар сдвинул селектор и прибавил тяги. Атомокар громко взревел, отъехал назад, легко выдернув себя из западни, и скрипнул тормозами.

— Нее, — отмахнулся Таблетка. — Хорошая тачка, мощная.

— Круто, — Кира забралась в открытую кабину массивной армейской машины. — Слушай, я думала, ты санитар...

— И что? Санитар не может быть технарем? — ухмыльнулся он, блеснув голубыми глазами. — Читаю много. Не только про медицину. Куда едем-то?

— Давай тот осмотрим. На полосе который...

Взвыв электромоторами, вездеход сорвался с места, развернулся и помчался в сторону торчащих на горизонте носатых «Корсаров». Едва они выехали за пределы периметра, тяжелые ставни ворот за спиной со скрежетом тронулись с места и поехали навстречу друг другу.

— Ворота исправны, — махнула рукой назад Кира. — Почему они были открыты?

— А какой от них толк? Посмотри на стены, — не поворачивая голову, заметил Ивар.

Он аккуратно ехал по занесенной песком взлетке на минимальной скорости. Реджин уже перевалил точку зенита и теперь слепил глаза. Перевернутый вездеход лежал у самого края на срезе армобетона. Подъехав вплотную, Ивар остановился.

— Зачем вообще взлетно-посадочная для космических перехватчиков? — негромко спросил Ивар.

— Если на машине антиграв неисправен или поврежден, корабль садится по-самолетному, по глиссаде, — ответила Кира. — Как думаешь, зачем они с полосы съехали?

— Может, в темноте дезориентировались, фары узко светят. Или препятствие объезжали. На нервах, педаль в пол, съехали одной парой колес в песок, увязли и перевернулись.

— Тачка целая, только дуги помяты, — кивнула Кира. — И крови нет... Как они погибли-то?

— Если не пристегнулись, могли переломаться неслабо при перевороте, — заметил Ивар. — Шея, позвоночник...

— Поехали обратно, — сдавленно сказала Кира. — Через пару часов темнеть начнет.

— А этот здесь оставим? — удивился он.

— Ну его, пусть валяется. Зачем нам третий, нас же двое, — буркнула девушка.

Когда они вернулись на территорию базы, Анжела из башни закрыла за ними ворота. Кира заметила, как нервно дернулись в сторону вездехода четыре пулеметных ствола охранных самоходок. Несмотря на жару, по спине пробежал неприятный холодок.

— Не напрягайся, — толкнул ее локтем Ивар. — Боевой режим отключен, просто цель ведут.

Перед самым закатом Кира и Алексей решили осмотреть жилой комплекс. Казарма была практически разрушена. В столовой отсутствовали стены, валялись перевернутые столы и кресла, тут и там виднелись сквозные отверстия от разрывной картечи. Здесь ревуны потрудились на славу. На шестипалые следы повсюду уже никто не обращал внимания.

— Столько пальбы, и ни одного тела... — задумчиво пробормотала Кира. — Кравец ведь застрелил одного. Здесь или на стоянке?

— Да соврал он! — коротко отрезал Бабич. — Такие, как он, только себя в висок застрелить могут!

— Перестань. Мы с тобой его почти не знаем.

— Кир, он на меня с кулаками вышел, и сразу офицерским чином прикрылся! Ссыкло, — он пнул валяющуюся посередине бутылку из-под алкоголя. — «Вахтенного в башне не было...» Бухали они, потому и не было!

Как только оранжево-тусклый диск Реджина коснулся горизонта, «Партизан» взревел турбинами, поднялся над комплексом, сделал круг почета и умчался ввысь. Пустыня стремительно погружалась в темноту...

Глава 11

Неясное предчувствие заставило Киру открыть глаза. Часы в темноте неторопливо отсчитывали минуты глубокой ночи. За окнами зала управления было темно и необычайно тихо, даже привычный шелест поднятого ветром песка не нарушал мертвого покоя ночной пустыни. Пытаясь выяснить причину своей тревоги, она медленно обвела взглядом пустое полукруглое помещение. Просторное, рассчитанное на смену из трех человек, сейчас оно казалось слишком огромным. Дальняя стена и низкий свод потолка тонули в густом полумраке.

Еще недавно башня была сердцем форпоста Флота — отсюда диспетчеры руководили полетами космических перехватчиков. Теперь зал управления напоминал высокотехнологичный склеп. В полумраке угадывались пара кресел, ряды обесточенных консолей и панорамное остекление по периметру, от которого веяло ледяным холодом. Подогрев бронекостюма, включенный в режим «умеренно», почти не согревал остывшее за короткий сон тело. Девушка поежилась, разгоняя сонливость, и посмотрела на детектор внутри периметра — прибор зафиксировал уже с десяток движущихся объектов.

Сон пропал окончательно. Она выбралась из удобного диспетчерского кресла и сделала короткий комплекс упражнений — размять затекшие мышцы. Стало немного теплее. Можно попробовать закрыть ставни, но сделать это бесшумно вряд ли получится, а провоцировать гуляющих внизу по территории базы существ совсем не хотелось. В башне, помимо зала и лифта, был еще крошечный одноместный кубрик с душевой и уборной. Там сейчас под теплым армейским одеялом наверняка видит десятый сон Анжела. Или десятый кошмар. Или вместо сна, как обычно, сидит, поджав под себя ноги, и листает смартком.

Внезапно пронзительный, душераздирающий вопль раздался со стороны взлетно-посадочной полосы. Такая прекрасная и спокойная тишина перестала существовать — она стала врагом.

— Ну привет. Теперь я знаю, почему ты ревун, — вздрогнув, Кира быстро подошла к окну. Сквозь подернутое изморозью стекло смогла рассмотреть лишь одиноко светящуюся вдали навигационную мачту и поблескивающие в темноте, нервно шевелящиеся стволы самоходок.

Детектор осыпался транспарантами о нарушении зоны безопасности. Чувствительный узкополосный радар сошел с ума — глядя на него, можно было подумать, что вокруг шевелится даже песок. Монитор спутникового биосканера рисовал более четкую картину — по периметру комплекса собралась приличная стая, более сотни особей. Еще одна стая светилась в ста восьмидесяти километрах к точке восхода Реджина, но с такого расстояния прибор затруднялся дать численную оценку. Вопреки логике, второе пятно не двигалось в сторону периметра. Меняя форму, расширяясь и снова сужаясь, оно все время оставалась на одном и том же месте.

Негромко прошелестела входная дверь. В диспетчерскую ввалилась испуганная Кортес в бронекостюме, с одеялом на плечах и пистолетом в руке.

— Амига, ты слышала? — шепотом спросила она.

— На предохранителе? — вместо ответа Кира кивнула в сторону оружия. — Отлично. Немедленно в кобуру. Никогда не доставай пистолет, если не собираешься стрелять.

— Ло сиенто, — Анжела послушно сунула ствол в кобуру.

— Ты почему не спишь? — чуть насмешливым тоном поинтересовалась Кира. Ничто так не успокаивает стажера, как размеренный голос уверенного в себе инструктора. — Еще и «Ратник» нацепила...

— Не нацепила. Я не снимала, — тихо буркнула Кортес. — Диос мио, я чуть с ума не сошла, когда услышала. Какой теперь сон...

— Поскольку спать ты не хочешь, займемся делом, — отойдя от окна, она вернулась к пульту и пробежалась пальцами по сенсорной панели. Экраны ожили, озарив зал призрачным бледно-голубым светом. — Присаживайся. Есть у нас карта поверхности? Летуны делали экспедиционные полеты вокруг планеты?

— Наверное. Надо посмотреть в журналах, — Анжела уселась в кресло перед навигационным компьютером. — Что тебя интересует?

— Карта, схема, список ориентиров. Что угодно, где можно засечь координаты.

— Есть, нашла, — она коснулась иконок на панели. Над встроенным в пульт тактическим проектором вспыхнула трехмерная карта поверхности с точками восхода и заката Реджина. — Что тебе показать?

— Для начала, наш комплекс, — встав у нее за спиной, Кира облокотилась на кресло.

Анжела жестами покрутила изображение и увеличила масштаб. Девушки сразу узнали схематические, но достаточно точные очертания базы с длинной, уходящей вглубь пустыни чертой взлетно-посадочной полосы.

— Так. Это точка восхода? — Наполи ткнула пальцем в точку на краю проекции.

— Си. Условная.

— Давай теперь... — она бросила взгляд на радар. — Сто восемьдесят километров. Хорошо. Теперь помедленней...

— Так нормально?

— Стоп, Анжелка. Назад. Это что? — она обвела ладонью область пустыни, покрытую полусферическими, похожими на перевернутые чашки, объектами. — Что это такое?

— Ориентир. Условно «Город», — испанка наскоро пролистала пальцем журнал на экране. — Это город первых поселенцев.

— Расстояние?

— Сто восемьдесят два километра.

— Ну да, то самое место, — Кира тронула испанку за плечо и махнула в сторону биосканера. — Посмотри туда. А затем снова сюда...

— Санта-Мария! — сдавленно ахнула Кортес. — Сколько их там?

— Тебе лучше знать. Ты же сетевая поддержка.

— Там не одна сотня, Кир, — она попыталась интерполировать показания биосканера и перевести их в цифры. — Примерно тысяча. Что они делают в городе колонистов? Трофеи делят?

— Вряд ли. Все, что можно было, они уже...

Ее оборвал одинокий вопль ревуна, на этот раз значительно ближе и в другой тональности. Обе девушки, смущенно хмыкнув, сделали вид, что вздрогнули просто от неожиданности.

— Дорогие слушатели! Представляем вам... Восходящую звезду музыкального олимпа... Эстрадный коллектив... «Ревуны с планеты Сидло».... Встречайте! — шагнув в сторону, Кира театрально развела руки и опустила голову.

Шутка не удалась. Сотни ревущих глоток одновременно откликнулись со всех сторон. Тишины больше не было. Их вой не стихал, напротив, он усиливался! С каждой секундой новые тона вплетались в эту какофонию, каждый следующий голос звучал все ближе и ближе. От этого жуткого звука волосы шевелились на затылке. Тело сковал такой ужас, что невозможно было заставить себя даже заткнуть уши.

— Твою мать... — выдавила она, сама не ожидавшая такого эффекта.

Превозмогая оцепенение, Кира заставила себя сделать шаг. Она осторожно подошла к окну, чтобы опустить защиту, но никак не могла перебороть страх выдать себя шумом. Наконец, волевым движением девушка рванула рычаг механического привода. Тяжелые бронеставни с грохотом захлопнулись, звук безумной симфонии сразу стал на порядок тише. Нервы перестали вибрировать и теперь просто звенели, как натянутые струны.

— Заканчивай со своими шутками. Это юмор висельников, — очень тихо сказала Кортес. — Смотри, тут еще один ориентир. Называется «Полигон». Сейчас на карте найду...

Она быстро прокрутила проекцию и нашла нужный сектор. На объемной схеме высветился участок пустыни со странными, обозначенными цифрами кирпичиками, выстроенными в стройные ряды.

— Так это полигон! — отмахнулась Кира. — Полигон «Полигон». Фантазия, конечно...

— И не говори... — почти не открывая рта, выдавила испанка.

— Лика, ты чего шепчешь-то?

— Кир, я боюсь. Вдруг они услышат...

— Подруга, они уже сами себя не слышат, — усмехнулась Наполи. — Найди еще какие-нибудь ориентиры. Давай посмотрим, куда наши летуны...

— Амига, а можно, я завтра поищу? — в синеватом мерцании мониторов Анжела посмотрела на нее снизу вверх. — Из-за этого шума моя голова вообще ничего не соображает. Почему наши самоходки не стреляют?

— Потому что я их не активировала, — пожала плечами Кира. — Какой смысл тратить боекомплект?

— Зачем они тогда вообще нужны? — спросила в пустоту Кортес и опустила голову. — Кира, можно, я скажу честно? Я очень боюсь. У меня руки дрожат, и ноги... Даже язык почти не слушается, два раза прикусила уже. Пор фавор, давай наших с орбиты позовем?

— Куда ты их посадишь? На крышу? Ты видела, что внизу?

— Как ты думаешь, ревуны знают, что мы здесь? — сорвавшимся голосом спросила она. — Диос мио, как страшно...

— Отставить панику, стажер! Мы же ГРОЗА! — нарочито громко крикнула Кира и сама вздрогнула от звука собственного голоса. Переборов страх, она подошла к чуть запотевшему окну. — Эй, мы тут! Просто, чтобы вы знали!

— Амига, ты сумасшедшая! — шепотом выдохнула Анжела. — Ты что, совсем ничего не боишься?

— Только дураки не боятся, стажер. Но дураки умирают первыми, — она повернулась и встретилась взглядом с мертвенно-бледным лицом испанки. «Первый сброс и все такое... Детский сад, ей-богу!» — Ладно. Иди сюда, обниму.

— Диос мио, а там не страшно? У окна? — выбравшись из кресла, Анжела торопливым шагом подошла к подруге, обхватила за талию и прижалась всем телом. — В разведке всегда будет так?

— Нее. Военная разведка — это для девочек, — похлопала ее по спине Кира. — В основном это курорты, светские рауты, озабоченные мужики, бухло и мордобой.

Испанка коротко хихикнула. Наполи сняла с ее плеч одеяло и накрыла поверх головы.

— Перестань дрожать, спецотряд «Ромашка»! Пошли, присядем.

Пошептавшись еще несколько минут, девушки сами не заметили, как в обнимку задремали, сдвинув кресла у пульта навкома. Назвать это сном было нельзя. Сознание балансировало на грани тяжелого, липкого полузабытья, сквозь которое непрерывно прорывался далекий нечеловеческий рев. Иногда Анжела вздрагивала, судорожно вцепившись пальцами в край армейского одеяла, и Кира сильнее прижимала испанку к себе, чтобы та не проснулась от накатившей паники. Остывающий титанит внешних стен башни тихо потрескивал от ночного перепада температур, забирая остатки тепла из промерзшего помещения. Время тянулось невыносимо долго, превращая каждую минуту в бесконечную пытку неизвестностью.

Едва сквозь стыки бронеставен заиграли первые лучи рассвета, кошмарный вой оборвался. Так же внезапно, как и начался. Проснувшись, Кира приоткрыла глаза, с наслаждением вытянула затекшие ноги и отключила подогрев бронекостюма. Сонный разум все еще отказывался верить в наступившую, наконец, оглушительную тишину.

— Анжелика... Лика, подъем! Уже утро. У нас с тобой дел невпроворот...

Глава 12

Платформа подъемника с негромким стуком остановилась на нижнем уровне. Поборов неприятное чувство страха, Кира шагнула наружу и замерла. Вся площадка около башни и стоянки была переметена песком и исхожена частыми шестипалыми следами. Придирчиво осмотрев засыпанный по самые оси вездеход, девушка забросила на заднее сидение рюкзак, закрепила в стойке автомат, забралась в кабину и запустила двигатель.

— Лика, запрыгивай.

— А нам не нужно его сначала... откопать? — увязая по щиколотку, испанка несмело залезла в кабину со стороны пассажира. — Это за ночь столько намело?

— Думаю, это ревуны постарались, — вспомнив Ивара, Кира сдвинула селектор назад и вдавила педаль вариатора. Атомокар задрожал, коротко пробуксовал колесами и выдернул себя из насыпи. — Так тоже можно. Поехали.

Как только вездеход выехал за ворота, Наполи решила съехать со взлетно-посадочной полосы и помчать по барханам. Едва колеса потеряли связь с армобетоном, машина пошла юзом, резко увязла в песке и остановилась, сильно накренившись на левый бок.

— Перфекто! Классно прокатились, — съязвила Анжела и спрыгнула на землю.

— Теперь понятно, почему летуны до перехватчика не доехали, — выбравшись, Кира забрала снаряжение. — Не беда, у нас еще один есть. Он, правда, последний...

Второй вездеход она вела очень осторожно, объезжая песчаные гряды и избегая пробуксовок. Дорога лежала прямо навстречу палящему солнцу. Повизгивая электромоторами, атомокар бодро карабкался к точке восхода, неумолимо поедая и без того короткий световой день.

Спустя примерно три часа вдали показались полузасыпанные руины. Город первых поселенцев неожиданно возник в мареве посреди барханов и раскинулся огромным массивом до самого горизонта. Пустыня среди пустыни...

Расположение невысоких, развалившихся фундаментов казалось совершенно хаотичным. Не было привычного деления на улицы и кварталы — просто беспорядочное нагромождение останков круглых построек. Между ними то тут, то там возникали маленькие вихри поднятой ветром пыли, будто потревоженные призраки охраняли покой вымершего поселения. Забурившись глубоко в песок мощными грунтозацепами, Кира резко остановила вездеход, достала из сумки две консервные банки, одну протянула Анжеле.

— Но, грасиас. Не хочется, — отмахнулась испанка.

— Ешь, сказала, — она энергично ударила по донышку, активировав химшашку для подогрева. — Со вчерашнего дня на воде и галетах.

— Место для трапезы немного неподходящее...

— Другое тут вряд ли найдешь. В этом поселке все кафешки точно закрыты, — Кира выпрыгнула наружу и уселась на горячий капот, уперевшись спиной в бронированное лобовое стекло. Зажав дымящуюся банку между коленями, она поднесла к глазам массивный армейский бинокль, изучая развалины на горизонте.

Анжела с опаской выбралась из кабины, не отпуская поручень на борту. Попрыгала, разминая ноги, и через пару минут пристроилась рядом.

— Не люблю, когда ты со мной таким тоном разговариваешь, — проворчала она.

— Каким? — уточнила Кира, не отрываясь от бинокля.

— Голосом взрослой подруги. Ненавижу овощи с мясом. И так жара, а они еще и горячие. Что ты там высматриваешь?

— Не могу понять логики застройки. Пойдем туда — можем заблудиться.

— А зачем нам туда идти? — поперхнулась Кортес и посмотрела на Киру. — И отсюда видно, что город мертв. Он вообще больше похож... Диос мио, а может, это кладбище?

— Нет, — уверенно отрезала она. — Для кладбища холмики слишком большие. А для домов слишком маленькие... Сколько было жителей в первой колонии?

— Амига, я знаю столько же, сколько и ты. То есть, ничего не знаю — информация засекречена!

— Город по размеру — не меньше тысячника. До самого горизонта. Ни одного целого дома не видно. И улицы все скругленные, спиралями, — девушка опустила бинокль. — На вездеходе не проехать. Прогуляемся?

— Эстас лока? Поехали на машине, потихоньку!

— А если завязнем? Или застрянем среди развалин? Как мы к базе вернемся? — бросив в корзину на корме пустую банку, Кира ловко спрыгнула на песок. — Да и что мы увидим через лобовое стекло?

— А эти, ревуны? Вдруг они все еще здесь!

— Они боятся света. Реджин высоко, я сама скоро ослепну, — она сняла шлем и кинула на заднее сидение — пот заливал глаза. Нацепила на ухо гарнитуру, закинула за спину автомат и двинулась к руинам. — Хватай рюкзак и за мной.

Кортес слезла с капота и неуверенно посмотрела ей вслед. Тишина лежащего впереди мертвого поселения, изредка нарушаемая негромким подвыванием ветра, действовала угнетающе. Но остаться посреди пустыни в одиночестве было еще страшней. Тоже избавившись от шлема, она достала снаряжение и поспешила за подругой.

— Амига, подожди! — с трудом переставляя ноги в рыхлом песке, бросила она. — Я все думаю... Допустим, колонисты спровоцировали ревунов...

— Мы это уже обсуждали. Колонисты устроили охоту из-за радиша.

— Да. А пилотов-то за что? Они что сделали?

— Про пилотов пока не знаю... — Кира пристально разглядывала руины, изредка сверяя направление по теням от Реджина — единственным ориентирам для возврата к атомокару. — Может, турбоатмосферниками шумели сильно. Или стрельбы на полигоне...

— А мы их чем спровоцировали? Мы только вчера прилетели... — запыхавшись, выдохнула испанка.

— Злопамятные, — Наполи остановилась, дав себя догнать.

— А вдруг у них генетика такая — убивать? Фу-ф, — вцепившись ей в локоть, Анжела вытерла перчаткой лоб. — Что мы тогда будем делать? Тотальная зачистка? Ковровые бомбардировки?

— Лика, я не знаю. Моя задача — добыть информацию. Ответы — это по твоей части, аналитик.

— Ты среди руин информацию ищешь? Каждый фундамент разглядываешь. Что ты хочешь найти?

— Тела, — Кира пристально посмотрела на испанку, выжидая реакции. «Слава богу, вроде ровно дышит!» — Мертвых колонистов. Анжелка, этот город огромен. Даже если представить, что один дом на одного поселенца — тут около тысячи домов. Где тела?

— Амига, десять лет прошло! Даже в пустыне трупы так не сохраняются!

— А кости? Где кости, отполированные ветром и песком? Смотри, — она зашла в середину трехметрового круглого фундамента. — Что это за дом? Как здесь можно жить? Почему он круглый? Из чего сделан? Ни бетона, ни пластика, ни металла. Нет ничего, что сопровождает быт — тарелки, бутылки, инструменты!

— Песком занесло, — пожала плечами Кортес. — Может, покопать? Сходить за лопатой?

— Здесь улиц нет! У них что, транспорта не было? На оружие деньги есть, а на тягач, даже один на всех, не насобирали? Обрати внимание, все улицы сворачиваются в спираль и заканчиваются тупиком. Вот это что, бассейн?

Кира быстрым шагом обошла овальное, чуть углубленное поле, окруженное осыпавшейся каменной изгородью.

— Кира, стой! Не шевелись! — Кортес подскочила и упала на колени у самых ног Киры. — Это радиш! Какой маленький... Не вырос еще.

Она разгребла ямку и очистила руками от песка небольшой, размером с грушу, грязно-желтый корнеплод с длинным, уходящим вглубь отростком. Осторожно, чтобы не оторвать, положила на песок, жестом отогнала подругу в сторону и полезла в рюкзак за оборудованием, раскладывая приборы вокруг находки.

— Понятно, не бассейн. Это огород, — носком ботинка Наполи выкопала рядом второй радиш. Затем третий. — Это немного не то, что я искала, но тоже неплохо.

— Он уходит вглубь на... я не знаю, насколько! Очень далеко, даже сканер не видит! Внутри много воды, плод прямо тяжелый! Кожура твердая, только ножом срезать можно. Стебель прочный... Очень прочный... Ах! — оторвав корневище, Анжела потеряла равновесие и со смехом завалилась на спину. Кира резко обернулась — боковым зрением ей показалось, что где-то справа шевельнулся песок. Она сосредоточилась на этой области, но не увидела ничего, кроме кружащей в воздухе пыли. — Амига, что там? Куда ты смотришь? Что-то заметила?

— В том-то и дело, что ничего. Просто ветер. А вот что в той стороне, мне интересно, — она быстро пересекла два разрушенных фундамента и встала на краю огромного, метров пятьдесят в диаметре, котлована. — Глубокий!

— А на дне вода! Видишь воду? — Анжелика встала рядом, на ходу укладывая аппаратуру и отряхивая колени. В глубине котлована и правда поблескивал небольшой водоем. — Может, озеро было? Или они так воду искали?

— Да скорее, море копали. Термобарическими зарядами. Видишь, песок на стенках оплавился? А вместо моря дома свои снесли. Точно! — Кира хлопнула себя по лбу. — Это воронка! А вон там вторая! Все, сложилась картинка! Пилоты обнаружили, что огромная стая собирается в городе первых поселенцев, и нанесли массированный удар. Разозлили ревунов, спровоцировали ответные действия против себя! Против людей!

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем пилотам бомбить ревунов? Что они им сделали... Чехи. В смысле, ревуны, — испанка мотнула головой. — Фу ты, я сама запуталась. Кто на кого напал первым?

— Выясним. Но ты согласна, что это воронка? — пожала плечами Кира.

— Может быть, — неуверенно согласилась Кортес, закинув рюкзак на плечо. — Но есть вопросы. Минимум два.

— Валяй, — сложила руки на груди Наполи.

— Первый. Зачем стая ревунов собралась именно в городе первых поселенцев? Что, другого места на всей планете не нашлось?

— Хороший вопрос, — кивнула она. — Еще что-то?

— Самое интересное. Космический перехватчик — не штурмовик, он очень быстрый. У него все вооружение внутренней компоновки. Что плазма, что кинетика стреляет исключительно по курсу. На внешней подвеске только восемь ракет и одна противокорабельная «Сатана». Заходить в атаку с орбиты на субкосмической скорости в маленькую цель на поверхности — это, извини, дурдом. А торпеда, при всей ее мощности, такой кратер не оставит, даже если они все дружно в одну точку положили.

— Лика, откуда ты все это знаешь? — воскликнула Кира, переведя взгляд вдаль.

— В сети вычитала. Девочка, живущая в сети. Куда ты все время смотришь? Амига, ты меня пугаешь!

— Да никуда не смотрю. Вижу движение боковым зрением, а это вихри с толку сбивают. Пошли назад, хочу еще немного дальше проехать. Хоть один целый дом найти.

— Ага. Или кости, — съязвила испанка. — Кстати, а ты знала, что наш доблестный сержант боится мертвецов?..

Реджин уже ощутимо пробежался по небу, сбив их с пути. Пока они плутали среди руин и болтали, наткнулись на еще одну воронку. Киру вдруг накрыло неясное чувство тревоги. Сделав вид, что устала, она перевесила автомат на грудь и стала усиленно вертеть головой, но так ничего и не заметила.

Наконец, девушки вышли к вездеходу и с наслаждением плюхнулись в удобные кресла. Кира осторожно развернулась и неспешно двинулась вдоль границы разрушенного города. Анжела сверила маршрут со спутником и озабоченно посмотрела на перешагнувшее зенит местное солнце.

— Амига, уже заполдень. Может, завтра сюда вернемся?

— До темноты еще четыре-пять часов, успеем, — Кира уже привыкла к дерганому управлению тяжелым атомокаром и уверенно давила на педаль вариатора. — Лика, ты сказала, что перехватчиком нельзя атаковать цель на поверхности...

— Я не говорила, что нельзя. Я говорила, что это дурдом, а в дурдоме всякое можно, — схватившись рукой за поручень, отмахнулась испанка. — Нормальный пилот этого делать не станет.

— Твой красавчик Марек рассказывал, что Игнас и Зденек погибли, когда хотели прикрыть базу с воздуха. Но если нормальный пилот этого делать не станет, тогда как...

— Во-первых, не мой, а твой красавчик Марек, — перебила она. — А во-вторых, теоретически, можно перекалибровать оружейные пилоны в нижнюю полусферу, и на малой скорости проутюжить поверхность под небольшим углом атаки.

— А это сложно? Перекалибровать?

— Точно не пятиминутное дело. Для этого как минимум нужны контрольные стрельбы, если хочешь быть уверен в результате. Могу в сети посмотреть, — Анжела вытащила смартком, улыбнулась и спрятала гаджет обратно. — Нет, не могу. Сети-то нет...

— А это можно как-то проверить? Откалибровано оружие или нет?

— Конечно. Все углы у пилота в консоли прописаны, надо только найти, где. Но и визуально, наверное, можно — или рельса по центру амбразуры, или по нижней кромке, — превозмогая болтанку, она посмотрела на Киру. — А ты не допускаешь мысли, что Игнас и Зденек просто... Как бы сказать. Решили дернуть с планеты. Может, они просто спасались?

— «Корсар» — не автономный перехватчик. И кристалла у него нет. Сколько он может провисеть на орбите? Сутки? О, нашла! — девушка резко остановила вездеход, едва не завалив его на правый борт. — Целые дома! Во-он там, несколько. Побежали.

Песок здесь оказался намного мягче, ноги тонули по щиколотку. Немного запыхавшись, девушки добрались до уцелевших куполообразных строений без окон с круглым низким входом. Эта часть города сохранилась на удивление хорошо, только улицы сильно перемело — один бархан плавно переходил в другой. Подойдя к одному из куполов, Наполи скрылась во мраке метрового лаза. Внутри заплясал луч фонаря.

— Анжелка, посмотри, — донеслось из темноты.

Кортес пригнулась и заглянула внутрь. Девушка стояла посередине крошечного помещения, упершись головой в свод.

— Эти колонисты, они пигмеи, что ли? Тут от силы метр семьдесят высота! И три в диаметре. Что скажешь? — гулко аукнулось эхо ее голоса.

— Когда город строился, атмосфера была нестабильна. В такой вход портативный шлюз вставить можно. Фу, какая вонь... — Анжела поморщилась, но тут же хмыкнула, прислушиваясь к своему искаженному голосу. Они будто оказались в таинственной пещере с древними сокровищами.

— А окна? Они что, лучины жгли?

— Что жгли?

— А тепло откуда? Ни обогревателя, ни бытовухи... Даже койки нет!

— Слушай, Кира! Как я сразу не догадалась! — испанка присела на колени и устало вздохнула. — Это сами колонисты разрушили город! Они стали выращивать радиш, улицы наводнили эти звери, поселенцы собрали все свои вещи, заложили заряды термобара и свалили из города. А потом уже решили добить оставшихся ревунов.

— Анжелка, вот ты — колонист на чужой планете. Скажи честно, тебе бы пришла в голову идея разрушить свой дом? — выгнав подругу, Кира на корточках выбралась наружу. — Мне бы даже в пьяном угаре не пришла. Из чего эта хрень построена? Где пенобетон, его уже сотню лет для быстростроя используют? Где стекло? Вокруг тонны песка, можно вообще все из стекла лить!

Она достала пистолет, взяла его за ствол и слегка ударила по куполу, осыпав сухое крошево. Удивилась и повторила эксперимент, отколов кусок посолидней.

— Амига, ну что ты делаешь? Как ребенок...

— Лика, это песок! Это высохший дом из мокрого песка! Ты строила в детстве песчаные замки на берегу моря? — ошарашенная своим открытием, Кира отошла назад.

— Конечно. Они когда высохнут, такие прочные становятся. Из-за соли...

— Здесь нет соли. Это песок. Просто высохший песок, — Наполи убрала пистолет в кобуру и со всей силы ударила прикладом автомата по вершине купола.

Дом рухнул, развалившись на куски и обдав девушек облаком пыли. Краем глаза Кира заметила движение — казавшийся монолитным пласт песка недалеко от них пошевелился, дав небольшую трещину и заставив осыпаться склон соседнего бархана.

— Все, Анжела, поехали домой. Я увидела, что хотела, — она сделала несколько шагов спиной вперед, заметив, как вспучилась почва в другом месте. Сердце отчаянно заколотилось, словно захотело выпрыгнуть из груди, палец машинально нащупал спусковой крючок.

— Кира, что с тобой?

— Показалось. Давай к машине. Смотри под ноги, иди по своим следам, — она облизала внезапно пересохшие от частого дыхания губы.

— Амига, что происходит? Кости увидела, что ли? — хихикнула испанка и вдруг ткнула пальцем куда-то в сторону. — Ой, там что-то шевелится...

Под каблуком захрустела каменная крошка. Через мгновение в полутора метрах справа взвился песчаный вихрь. В облаке пыли грязно-желтая тень выбросила вперед лапу, полоснув когтями мягкую керамику бронекостюма. Чудом увернувшись, девушка инстинктивно нажала на спуск.

В раскаленном воздухе сухо застрекотал автомат, оставив после себя протяжное эхо. Очередь вольфрама без труда вспорола чешуйчатое тело, почти перерубив зверя пополам. В тот же миг слева из-под земли выросли две полосатых фигуры, тишина пустыни взорвалась оглушительным, закладывающим уши ревом.

От избытка адреналина Кира не слышала выстрелов. Она будто сама стала автоматом, методично наводя ствол на цель и стреляя короткими очередями. Яркое полуденное солнце било в глаза, сужая обзор.

Впереди раздался пронзительный вопль Анжелы. Вскинув приклад к плечу, Наполи срезала двух преградивших испанке путь ревунов.

— Следи за линией огня! — что было сил закричала она. Голос предательски сорвался на хрип.

По пятам бегущей Кортес появились еще две ящерицы и тут же завалились на бок, скошенные точными очередями. И еще... И еще... Как на минном поле. Тяжело дыша, Кира не могла двинуться с места, боясь упустить из гуляющего целика увязшую в зыбком песке фигуру подруги.

Внезапно она все поняла. Ревуны не видели девушку — дневной свет губителен для их привыкшего к темноте зрения. Они атаковали на звук, когда цель находилась поблизости, стараясь достать жертву одним смертельным рывком.

— Лика, стой! Не беги! Замри! — крикнула Наполи замершей на полушаге Кортес, прижав к плечу автомат и стараясь унять сумасшедшее сердцебиение. Взглянула на счетчик зарядов и судорожно сглотнула — магазин опустел уже наполовину. — Иди по камням! Не ступай на песок! Они сидят в песке!

Испанка отдалилась уже на пару десятков метров. Осторожно, стараясь не хрустеть подошвами, Кира двинулась следом. Пот разъедал глаза, горячий пыльный воротник бронекостюма неприятно натирал шею, ныло прибитое ревуном плечо. Она этого не замечала. Не опуская оружия, она внимательно следила за Анжелой. «Молодец, девочка... Молодец... Только не беги...»

Нервы у Кортес сдали у самой окраины. В полусотне шагов от вездехода она не выдержала и побежала. Прямо перед ней выросли два существа. Едва не всадив очередь ей в спину, Кира до крови прикусила губу — силуэт вскинувшей руки испанки перекрыл зону поражения. Истошно закричав, та неуклюже завалилась на спину. Выпустив остатки магазина частыми короткими очередями, Наполи в два прыжка оказалась рядом, подхватила под локоть беспомощно барахтающуюся подругу и рывком поставила на ноги.

— Теперь бегом! — севшим голосом прохрипела она.

Едва они оказались в кабине, Кира ударила по кнопке запуска и до пола утопила вариатор. Атомокар надсадно взвыл электромоторами, выхватил колесами целый фонтан песка, развернулся почти на месте и рванулся вдогонку за изрядно потускневшим Реджином. Болтаясь из стороны в сторону, Анжела не проронила ни слова. Она тяжело дышала, вцепившись мертвой хваткой в поручни. Проехав несколько километров, Наполи ударила по тормозам.

Резко клюнув носом, машина встала, зарывшись в песок до самого бампера. Кира бегло осмотрела «Ратник» и пустую кобуру бледной, словно полотно, девушки. Затем вцепилась в бронеукладку и остервенело затрясла испуганную до полусмерти испанку.

— Где! Твой! Пистолет! Стажер! — заорала она прямо в ухо Анжеле. — Отвечай, твою испанскую мать! Ты подставляешься под мой огонь, дура! Почему! Ты! Не стреляешь!

Анжела посмотрела на нее своими и без того огромными, широко открытыми глазами и... зарыдала. Громко, во весь голос, как ребенок. Кира изо всех сил прижала девушку к груди, закрыв обеими руками с головой, стараясь унять собственную дрожь и не разреветься самой...

В безмолвии они просидели несколько минут. Наконец, Кортес высвободилась, откинулась на спинку кресла и отвернулась, размазывая слезы по лицу.

— Прости, — чуть слышно выдавила она. — Может быть, это и правда не мое...

Кира ничего не ответила. От жары, усталости и стресса мысли путались в голове. Она рывком сдвинула селектор. Вырвавшись из песчаной западни, машина помчалась догонять неумолимо наступающий закат.

Реджин уже почти коснулся горизонта, когда колеса вездехода, нещадно ударив по подвеске, выскочили из песка на армобетон взлетно-посадочной полосы. Быстро миновав распахнутые ворота и пристальный взгляд четырех самоходных пулеметов, атомокар грузно остановился на парковке у башни. С трудом вытащив с заднего сидения автомат, Кира обессиленно вывалилась из кабины. Выбравшись следом, Анжела, по-прежнему не поднимая головы, достала рюкзак и нажала кнопку вызова подъемника.

Лифта все не было. Кортес нетерпеливо несколько раз ударила по кнопке, прислонившись спиной к косяку проема. Наполи осмотрела сумрачный периметр, стоянку космических перехватчиков и взлетку. Она не сразу сообразила, за что зацепился ее взгляд — не горит навигационный огонь на высокой мачте рядом с полосой...

Солнце почти зашло за горизонт, окрасив безоблачное небо красивым пурпурным закатом. Вокруг ощутимо стемнело, в воздухе стояла оглушительная, безветренная тишина.

— Анжела, он не придет, — устало выдохнула она. — Энергии нет. Реактора не слышно...

— Как это? Как мы в башню попадем? Надо осназ вызвать, — она судорожно вытащила из кармана смартком, содрогнулась всем телом и посмотрела на подругу. — Нет сети... Нет энергии — нет связи...

— Не накручивай. До темноты еще полчаса. Эти твари не сразу приходят, — закинув автомат на плечо, Кира поплелась к приземистому зданию агрегатного отсека. — Залезь в вездеход и включи фары. Подсвети, я реактор проверю.

— Кира! Не ходи, там темно!

— Хрен с ним, — тихо ругнулась она. «Сама велела срезать запасной трап!»

— Амига, подожди, я подъеду... — за спиной надсадно загудел перегретыми движками атомокар.

Непослушными от усталости и нервного напряжения руками Наполи откатила в сторону широкую дверь угловатого здания и прогремела башмаками вверх по настилу. В темноте на панели управления агрессивно мигал ярко-красный аварийный транспарант «Перегрев». Сбросив термореле, Кира несколько раз крутанула увесистую скобу ручного запуска.

Из глубины отсека раздался низкий утробный гул. Шумно вздохнув сквозь забитые песком фильтры, загудели вентиляторы охлаждения. Один за другим узлы реактора на экране засветились зеленым. Операторская залилась гостеприимным неоном.

Кира выбралась на улицу, прикрыв ладонью глаза от яркого света фар.

— Паркуй машину, стажер. Хватит на сегодня. Пошли отдыхать...

Глава 13

Этой ночью смертельно уставшую Киру разбудило настоящее буйство хаоса. Не ночная симфония ревунов, а именно рев и вой штормового ветра, грохот разорванной обшивки, частые беспорядочные удары незафиксированных бронеставень и еще один звук — шуршащий, скребущий шелест струящегося по металлу песка. Она встала, закрыла окна, обошла зал управления вокруг и заглянула в кубрик. Анжела крепко спала с зажатым в руке наладонником, накрывшись одеялом и поджав под себя ноги. Вернувшись к навкому, Наполи коснулась истерично мигающей на мониторе иконки дальней корабельной связи.

— ...штормов...ветер...до ста...ров в сек...поток...массы песка и грунта! ...вторяю!...шторм...

— Принято! — Кира выключила заикающуюся связь.

Общее состояние было сносным. Она чувствовала себя неплохо, если бы не отшибленное в пустыне плечо и занывшие импланты в левом локте и коленях. Как всегда, резкая смена погоды напоминала об аварии в вечной мерзлоте Оберона...

Не поддавшись лирике, Кира решительно отогнала от себя воспоминания. Она сделала разминку, немного побродила по залу и уселась за навигационный компьютер. С трудом преодолевая провалы связи, сравнила доступные данные из сети и с локального сервера на Сидло.

Информация была явно отредактирована и грубо подчищена, даже знаки препинания стояли не на месте. Ничего нового Кире найти не удалось. Включив подогрев бронекостюма, она принялась листать записи бортовых журналов. Вскоре буквы и цифры поплыли, запрыгали и стали сливаться в одну строку, тяжелые веки опустились. Несмотря на гул обезумевшей атмосферы, девушка почти провалилась в теплое сладкое полузабытье.

Какая-то деталь, упущенная догадка не давала покоя почти уснувшему мозгу. То ли третий журнал, то ли второй... Или до бортовых журналов. История открытия? Описание планеты? Отчет инженерного бота? Стандартный разведотчет — удаление, наклонение, магнитосфера... Атмосфера, температура, давление... Температура!

Глаза открылись, сон вылетел из головы, от неожиданности участилось дыхание. Кира бегло пролистала данные: «Средняя температура на поверхности по экватору плюс десять градусов днем и минус десять градусов ночью». Отчет инженерной вахты: «Средняя температура плюс пятнадцать днем». Сколько лет прошло? Десять? На пять градусов за десять лет? Сколько сейчас средняя температура днем? «Вчера жарились в бронекостюмах, было не меньше тридцати-сорока!»

Кира наспех просмотрела бортовые записи. Взлет, давление, ветер. Температура шестнадцать градусов. Посадка, давление, ветер. Температура тридцать два градуса. Взлет... Температура двенадцать градусов. Посадка... Тридцать семь градусов. Это совсем недавно, месяц назад. Температура растет по экспоненте, планета становится горячей! Наполи обернулась в сторону кубрика и задумалась.

До рассвета оставалось много времени. Она погрузилась в изучение записей с навкомов перехватчиков. Взлет, посадка. Взлет, посадка. Учебные стрельбы на орбите, оценка, зачет. Взлет, посадка... Оценка, зачет... Корректировка вооружения... Стоп!

Девушка покрутила трекболом — вот оно. Контрольные стрельбы по поверхности. Снова корректировка вооружения. Борт семь-один-один, Кафка-Дрозд. Запрос по фильтру корректировка... Есть! Контрольные стрельбы... Корректировка... Борт семь-семь-семь, Кравец-Юров. «Попался, три топорика!» Кира попыталась отследить координаты контрольных стрельб, не нашла ни одной точной привязки и вернулась к самому началу.

Самый первый день на Сидло. Ничего интересного. Предчувствие не отпускает. Она перелистала всю базу данных с записями от начала и до конца и случайно открыла раздел с журналом центра управления полетами. Вот оно! Вот за что зацепился глаз. «Выезд оценочной группы на место проведения контрольных стрельб. Состав группы — кап-раз Томаш Прохаска, кап-два Ярослав Новак, кап-лей Марек Кравец, кап-лей Игнас Кафка. Координаты...»

Что-то громко, с металлическим звуком ударило в закрытые ставни и загрохотало по крыше НАТАКа — какую-то титанитовую ферму подняло шквальным ветром. Полыхнувшая снаружи ослепительно-белая вспышка была такой яркой, что пробилась даже сквозь щели бронеставней, на секунду высветив лицо девушки. Башня вздрогнула от тяжелого удара — звук был странным, слишком коротким для обычного раската грома. Местная гроза? Кира подошла к окну, приоткрыла смотровые жалюзи, но ничего не разглядела сквозь темноту и струящийся по стеклу влажный песок. Она вернулась к навкому. «На чем остановились? Оценочная группа... Координаты... Как их записать?»

— Буэнос ночес, амига! — заспанная Кортес тронула Киру за плечо. — Я вчера так и не сказала... спасибо. И еще... Ло сиенто. Прости.

— За что?

— Ну, за пистолет. За все...

— Перестань, — отмахнулась Наполи. — Ты меня извини, что накричала. Нервы сдали.

— Кир... У меня все из головы не выходит, — она присела в соседнее кресло. — Если ревуны могут нападать днем, почему они у нас на базе засаду не устроили?

— Мне кажется, они не нападали. Они защищались.

— От кого? — удивилась испанка. — Мы их пальцем не обидели!

— Пока не уверена. Может быть, свои дома...

— В городе первых поселенцев? Свои дома в нашем городе?

— Лика, тебе не кажется странным... Мы порядочно побродили в разрушенной части города, даже радиш выкопали. А подверглись нападению только тогда, когда я разрушила эту песчаную хижину?

— Амига, ты хочешь сказать, что это... — даже в полумраке стало заметно, как округлились глаза Кортес. — Их дома? Их город.

— Я же сказала, не уверена. Этот город напоминает термитник. А дома похожи на берлоги... Или гнезда. Ты чего не спишь?

— Ой. Мне вчера так плохо стало, и я... с Лехой поболтала. С сержантом нашим, — чуть понизила голос Анжела, пытаясь угадать реакцию подруги. — Долго, минут двадцать. А потом так хорошо уснула! А когда проснулась... Ветер, все скрипит, свистит... Это что так громко сгрохотало?

— Это песчаный шторм, с «Бродяги» предупреждение пришло, — Кира глубоко вздохнула и неосознанно помассировала колени. — Сказать по правде, я очень рада, что ты проснулась. Смотри, вот координаты, их надо показать на карте. Сможешь?

— Смогу. Ун моменто, — испанка запустила тактический проектор. На трехмерной схеме возникли стройные ряды прямоугольных объектов разного размера. — Постой, так это же те пронумерованные кирпичики! С точностью до метра! Ты что-то нашла, пока я спала?

— Нашла, — не скрывая гордости, она откинулась на спинку кресла. — Во-первых, на планете растет температура. Сильно растет, по экспоненте! Во-вторых...

— Перфекто! — выпалила Анжела, вскинув ладони. — Сложился пазл.

— Какой опять пазл? — обиженно, что ей не дали насладиться триумфом, буркнула Кира. — Снова про то, как поселенцы свои дома подорвали?

— Нет, — испанка быстро пробежалась пальцами по сенсорной панели и вывела на экран схему подземных пустот планеты. — Надо же, как их тут много! Я вчера сидела в сети, листала видовую классификацию и характерные признаки известных науке видов...

— Вот давай только без этого, — нетерпеливо отрезала она. — Не умничай, говори прямо.

— Наши рептилоиды живут не в своей среде обитания. Сама подумай: глаза видят в темноте, передние, усиленные костными наростами лапы, развитые задние конечности, форма тела, хвост — это спелеофауна! Группа животных, живущих в пещерах, расщелинах и пустотах под поверхностью, — она широко раскинула руки, усиливая эффект. — Ревунов не должно быть наверху. Солнечный свет для них, как для нас кромешная тьма! Ты не поверишь, но радиш — тоже не растет на поверхности! Он растет под землей. Его длинный корень — это рудимент. Жизнь на этой пустынной планете зародилась под землей. Там прохладно и есть вода. Что-то заставило здешнюю природу эволюционировать быстрее. И тут ты мне говоришь, что температура растет по экспоненте! Либо у этой планеты с ядром не все хорошо, либо это мы своим терраформингом что-то поломали.

— Так нечестно, — сквозь улыбку выдавила Кира. — Я столько времени потратила, а ты в своем наладоннике раз — и все по полочкам разложила.

— Поэтому, амига, я — аналитик. А ты всего лишь оперативник, спасающий мою жизнь, — ухмыльнулась Анжела. — Ты же не сердишься на меня, правда?

— Ох, Лика, ну детский сад, честное слово, — вздохнула Наполи. — Ладно, иди сюда, обниму. Умничка ты моя.

— Скажи, что тебе повезло со мной, а? — буркнула она куда-то в плечо подруге.

— Ага. Несказанно повезло, — девушка погладила испанку по спине. — Хватит нежностей!

— Ты правда не сердишься?

— Не сержусь. А теперь давай за работу. Стучи рапорт Сербу, пока в голове все разложено.

— Кому? Сербу? Агата Либа сербка...

— Лика, тебя кто в стажеры отбирал?

— Старик какой-то, Петр Берковских, — усевшись обратно в кресло, пожала плечами Кортес. — Собрал нас, медалистов-отличников, после выпуска. Прикольный такой, в штатском, с проседью. Наговорил про супергероев, защитников Конфедерации. Предложил заключить испыталку на год. Обещал вкусный коньяк, хорошее содержание и бесплатные путешествия. Из всех только две дуры и согласились, я и Инесс. Ни коньяка, ни содержания. Одно путешествие. На Сидло. Почти в один конец...

Она замолчала, вспомнив вчерашние события. Не давая испанке замкнуться, Кира уверенно хлопнула ее по плечу.

— Так вот, Анжела! Это был Сергей Павлович Берковский. Серб, — пояснила она. — Командир лучшего разведывательного дивизиона... Мой комдив, короче. Легенда военной разведки. Основатель ГРОЗы. Знаешь, что это такое?

— Группа разведывательных операций и что-то там?

— И что-то там, это «А». Аналитика, Анжелика... — усмехнулась своему каламбуру Наполи. Она попыталась потянуться, но тут же поморщилась — отшибленное ревуном плечо отозвалось резкой болью.

— Опять голос взрослой подруги, — опустив голову, выдавила Кортес.

— Я смотрю, чувство вины быстро отпустило? — нарочито строго спросила она, взяв испанку за подбородок и заглянув ей в глаза.

— Ладно, только не ругайся, — вздохнула та. — Пойду сочинять рапорт. Я же теперь твой личный секретарь. А нет, постой. Про координаты-то ты мне не рассказала! Откуда ты их взяла?

— Из бортовых записей перехватчиков, — гордо поделилась Кира. — Знаешь, сколько времени потратила?

— Две минуты? — развела руками испанка. — Или ты просто сидела и все перечитывала? Кир, ты с базами данных вообще работать не умеешь? Для чего индексация нужна, фильтры, скрипты? Ой... Пойду, рапорт напишу.

— Анжела, экипажи нашего Марека и Игнаса... Они летали на контрольные стрельбы после коррекции вооружения. Они стреляли по поверхности. Только два борта из восьми!

— Эн серио? И что это значит? — замерла на полушаге Кортес.

— Это значит, что как минимум две машины могли нанести наземный удар по скоплению ревунов в городе первых поселенцев. И еще это значит, что Марек темнил изначально!

— Кира, я тебе так скажу, — голосом уставшей училки выразила мнение Кортес. — Даже все восемь перехватчиков не смогли бы стереть с поверхности город, в котором нас с тобой вчера чуть не убили. Даже двадцать таких перехватчиков. Нет у них такой номенклатуры вооружения. Вале?

— Вот ты непробиваемая... Зачем космическим перехватчикам калибровать вооружение для стрельбы по поверхности?

— Для тренировок?

— Все, я сдаюсь. Пиши рапорт Сербу, — Кира обреченно махнула рукой и поднялась из кресла. — Пойду чай в кубрике заварю, раз ты не спишь уже. Тебе принести?

— Кира... — озабоченно выдавила испанка, едва усевшись к консоли связи. — Соединения нет. Ни с орбитой, ни с сетью.

— В каком смысле нет? — обернулась Наполи.

— Во всех. Даже приборы слежения не отвечают!

За окном продолжал бушевать яростный ураган...

Глава 14

Буря стихла за полчаса до наступления рассвета. Едва Реджин поднялся над горизонтом, девушки осторожно спустились вниз, оценить масштаб разрушений. Долго искать причину отсутствия связи не пришлось. Сорванную дверь пакгауза подхватил ветер, ударил в борт диспетчерской башни и уронил на крышу навигационно-тактического комплекса, под корень срубив все антенны и сканеры.

Кортес совсем упала духом. Она уселась прямо на песок, прислонившись спиной к колесу атомокара, и уныло уставилась в одну точку немигающими глазами. Поглощенная сборами Кира не сразу обратила на это внимание. Затем решила занять подругу физическим трудом — нужно было откопать занесенный мокрым песком вездеход, но не нашла лопаты. Через некоторое время душевное состояние испанки стало вызывать нешуточное беспокойство.

— Анжела, прекрати киснуть, — потеряв терпение, рыкнула она. — Ничего страшного еще не случилось.

— Тебе лучше знать, взрослая подруга, — не поднимая головы, отозвалась Анжела. — Когда случится, мы даже помощь вызвать не сможем.

— Опять за свое? Знаешь, как твой Леха говорит? «Никто кроме нас!»

— Он не мой, — равнодушно парировала она.

— А знаешь, как они про нас говорят? — Кира присела на корточки рядом. — «Когда ГРОЗА не сможет, тогда осназ поможет!» Смешно?

— Нет.

— Твою мать, Лика, я тебе сейчас врежу!

— Вале... Черная полоса, амига. Звери, реактор, ураган, теперь связь. У меня предчувствие, что я тут, на этой планете, навсегда останусь...

— Отставить, стажер! Ты что, не знаешь протоколов безопасности? — на ходу соврала она. — Если наземная группа не выходит на связь в течение двадцати четырех часов, начинается спасательная операция.

— А мы продержимся двадцать четыре часа?

Кира опустилась рядом с Анжелой и сложила руки на коленях.

— А что нам может помешать? Воздух есть. Энергия есть. Оружие есть, — она похлопала себя по пистолету. — Вода из скважины, еды полно... Ты, вон, не ешь нихрена, только канючишь. У тебя даже персональная «взрослая подруга» есть. Считай, что мы на курорте. Этакий курортный полигон! Все, как надо, только без пляжа и мужиков!

— Кир... — испанка не сдержалась и хихикнула. — Прости, амига...

— Да перестань ты. Все, подъем. Поехали, прокатимся, — Кира встала, бодро хлопнула вздрогнувшую испанку по плечу.

— Куда? — нехотя поднявшись, выдохнула Анжела, отряхивая керамфлекс бронекостюма. — Мы опять во что-нибудь вляпаемся...

— Ну, тогда не знаю, — пожала плечами Наполи. — Хочешь, оставлю тебя здесь? Одну, без связи...

Кортес загнанно посмотрела на подругу, затем вверх, на вершину башни.

— Не хочу, — тихо выдавила она.

— Вот и я не хочу. Выше нос, «Ромашка», — Кира бросила на заднее сидение вездехода походный рюкзак и усадила лениво перебирающую ногами испанку в кабину. — Я без тебя тоже боюсь.

Взревев моторами, вездеход разворотил начинающий подсыхать песок и помчался искать место, обозначенное на карте аккуратными пронумерованными кирпичиками.

Машина сильно раскачивалась, переваливаясь с бархана на бархан. Девушек в открытой кабине немилосердно мотало из стороны в сторону. Широкие шины выбрасывали из-под себя фонтаны песчаной пыли, эта взвесь еще секунду висела в воздухе рядом с бортом, не желая опадать. Через полтора часа созерцания бесконечных, подернутых маревом дюн, немного пришедшая в себя Анжела устала молчать.

— Амига, давай начистоту, — спросила она. — Что мы хотим там найти?

— Что-нибудь. Хочу посмотреть, куда стрелял твой красавчик Марек.

— Не мой, а твой. Это ты его дважды побрила, — закатив глаза, парировала Кортес. — Штурмовики обычно имитируют атаки цифровым вооружением по разного размера грузовым контейнерам. В зависимости от сложности... От размера, ему присваивается номер. Это количество баллов, получаемое пилотом при поражении. Чем меньше цель, тем выше оценка. Мы отмотаем четыре сотни километров, чтобы посмотреть на самые обычные каргоконтейнеры, и рванем назад. Надеюсь, успеем до темноты...

— Черт возьми, Анжелка. Никогда не думала, что скажу такое, — усмехнулась Кира и наспех утерла рукой влажный лоб. — Ты слишком много знаешь. Это, конечно, хорошо...

— Кира, не темни! — буркнула испанка, едва не приложившись головой к стойке на очередном ухабе.

— Хорошо. У меня есть одна догадка. Но я ее пока попридержу, иначе ты опять сделаешь «фи» и испортишь мне самооценку, — она коротко взглянула на Анжелу. — Как у тебя там по-испански? Бале?

— Вале... Интриганка. Хоть намекни?

— Вчера ночью, пока ты спала, я смотрела в сети виды построек в колониях на разных планетах. И жарких, и холодных...

— Ну и что? Во всех колониях в первую очередь всегда строится космопорт. Затем вокруг него растет мегаполис, — перебила ее Кортес. — Архитектура зависит от предпочтений первых поселенцев. Кичливая атлантика строит небоскребы. Прагматичные европейцы — малоэтажки или коробки-высотки. Предприимчивые паназиаты окружают порт отелями...

— Вечно перебиваешь! Первые поселенцы на планете — инженеры, биологи, строители — живут как раз в контейнерах, в которых на планету доставляется оборудование. Богатая колония может сразу заказать готовые многоэтажные сборные дома. Из контейнеров. Но это все равно — каргоконтейнеры!

— Кирка, вот только не говори, что ты считаешь...

— Про город первых поселенцев ты мне тоже не поверила? — оборвала Наполи, уверенно вращая руль.

— Про дома-лежки-гнезда я согласна. А плантации радиша? Думаешь, это звери его насадили?

— По-твоему, ревуны не могут оградить поросли радиша? Может быть, они не совсем звери? Может быть, эти существа на какой-то следующей стадии эволюции?

— С ума сошла? Хочешь сказать, они разумны? — вскинула было руки испанка, но тут же снова схватилась за поручни.

— Хочу сказать, они вышли из-под земли на поверхность и приспособились жить по-новому. Это тоже своего рода эволюция.

— Тонтерия! Бред. Разумные не станут убивать... — Кортес осеклась, когда на нее выразительно взглянула Кира.

— Я думаю, первые поселенцы не выращивали радиш. Они его собирали. С оружием отнимали у настоящих хозяев!

— И ревуны убили колонистов! — воскликнула испанка. — Защищали урожай!

— В твоем саду заводятся дрозды, они портят урожай. Ты убиваешь их и подвешиваешь на ветку. Другие дрозды видят мертвых сородичей и не залетают в твой сад. Дрозды — это мы, Лика! Ревуны приволокли тела наших пилотов на наш склад...

Кортес задержала взгляд на поземке, несущейся рядом с машиной.

— Но он называется «город первых поселенцев»! — помолчав, бросила она.

— И в нем живут ревуны? Огромная стая? Не кочует по планете, не строит свои стойбища, а живет в нашем, мать его, городе? Они даже днем его не покидают! — Кира отрывисто хлопнула рукой по панели. — А знаешь, откуда там воронки?

Анжела посмотрела на подругу, и тут ее осенило.

— Санта-Мария! Варяжский крейсер! Кратер такого размера может оставить после себя только орбитальная бомбардировка!

— Об этом я и говорю. У них в номенклатуре вооружений есть орбитальные осадные мортиры?

На какое-то время испанка задумалась, переваривая и укладывая в своей аналитической голове полученную информацию в правильные коробочки. Судя по выражению ее лица, не укладывалось...

— Амига, у меня есть вопрос. Главный вопрос, — не поворачивая головы, прокричала она. — Мотив! Зачем это нужно региональному штабу ВКФ?

— Этого я сама не знаю. Был бы мотив — не было бы сомнений, — отмахнулась Кира. — В самый первый день знакомства с летунами в их баснях было много натяжек. Варяги, зашифрованная информация, изгаженные отчеты.

— А если это все окажется правдой... Что нам делать? Нам-то поставлена конкретная задача — обезопасить базу Флота!

— Если все это окажется правдой, во Флоте такие звезды полетят, что про базу раннего перехвата никто не вспомнит! — Кира многозначительно вскинула подбородок. — Дай бог, «Корсары» с оборудованием заберут. Да и база эта актуальна только в краткосрочной перспективе. Скоро на Сидло будет очень... тепло.

Внезапно колеса перестали вязнуть в песке. Несколько раз ощутимо подпрыгнув на ухабах, вездеход выехал на затвердевшее плато на границе пустыни и скалистой пустоши. После барханов из-за слабой гравитации подвеска атомокара сработала непривычно — машина затяжным, ленивым прыжком преодолела очередную возвышенность, перевалила через гребень и неуклюже замерла, уйдя в долгий, скользящий занос. Из-под колес брызнуло каменное крошево, разлетаясь по неестественно высокой, пологой дуге.

Прямо перед капотом раскинулась изрытая мелкими кратерами долина. Твердая порода местами остекленела и пошла черными наплывами от плазменных ударов. Тут и там возвышались обгоревшие и порядком занесенные остовы грузовых контейнеров, образуя правильные улицы и кварталы. Сквозь нагар и окалину еще угадывались трафаретные логотипы логистических компаний и выгоревшие элементы аварийной разметки. Из песка торчали обломки пластиковых панелей, искореженные металлические каркасы и сожженные покрышки. Легкий ветерок донес запах гари и ржавого железа, воздух казался сухим и горьким от осевшей химической копоти. Где-то в глубине лабиринта тоскливо гремел на ветру оторванный лист обшивки.

Несколько минут девушки не могли проронить ни слова, пораженные страшной картиной. Все выглядело, как документальная хроника древних войн человечества. Разрушенный бомбардировками, уничтоженный, сожженный дотла город. Только не на экране, а прямо перед глазами — осязаемый и пугающе реальный.

— Вот и приехали, — негромко сказала Кира. — Все еще сомневаешься?

Осторожно выбравшись из кабины, она вытащила автомат, жестом приказав Анжеле остаться в машине.

— Ты куда? — испуганно спросила испанка.

— Осмотрю один, — показав на свою гарнитуру, ответила девушка и медленно двинулась в сторону ближайшего сгоревшего модуля.

— Амига, не надо... — почти беззвучно прошептала Кортес, боясь потревожить разрушенный поселок. — Не ходи туда. Вдруг там снова ревуны!

— Тут камень. Некуда закопаться, — прошелестел в наушниках голос Наполи.

— Что ты хочешь найти?

— Мне кажется, я уже знаю, что найду, — ставшая совсем маленькой на фоне огромного двухэтажного остова, ее фигура скрылась внутри.

Связь резко ухудшилась — металлический каркас работал как экран. Анжелу охватило гнетущее чувство одиночества. Она торопливо оглянулась, но никого не увидела. Теперь ей все время казалось, что она что-то слышит. В приступе паники девушка сдернула наушник и прислушалась. Только ветер протяжно воет в обгоревших фермах и треплет остатки обшивки. Она снова нацепила гарнитуру.

— Амига, уже нашла что-нибудь?

— Угу, — сквозь треск и шелест помех откликнулась Кира. — Хлам и обломки по колено. Идти трудно, ступить некуда. Пожарище.

— Пожарище?

— Выгорело все. От плазмы металл сильно оплавился, начался пожар. В атмосфере много кислорода. Черт, надо было шлем надеть, дышать невозможно!

— Ты... — Анжела постаралась придать голосу уверенность. — Ты скоро? Выходи уже...

— Я еще не увидела ничего. Придется покопаться немного...

Короткий резкий звук в наушнике застал испанку врасплох. Содрогнувшись всем телом, она оглянулась, стараясь определить источник звонкого равнинного эха.

— Кира! Ты слышала? — прошептала девушка.

— Что?

— Звук! Как будто кого-то раздавили...

— Елки-иголки, Лика! Ты меня напугала, — раздраженно выдохнула Кира. — Что, громко было? Это я дверь открыла. Заржавело все...

— Фу-ф! — от облегчения Анжела рассмеялась нервным, истеричным смехом. В унисон ей голосом Киры рассмеялись наушники.

Внезапно раздался оглушительный скрежет. Огромный обгоревший контейнер с грохотом сложился, будто карточный домик, превратившись в хаотичное месиво из торчащих балок и гнутых перекрытий.

— Ки-ира-а! — испанка выскочила из кабины и со всех ног бросилась вниз по склону. — Кира, ответь! Пожалуйста! Ответь! Пожалуйста...

Вблизи завал выглядел еще страшнее. Анжела принялась остервенело хватать все подряд, разгребая обломки и выискивая глазами подругу среди ржавых ферм. Вскоре мелкие фрагменты закончились. Схватившись за тяжелую покореженную опору, Анжела потянула ее вверх, благодаря пониженной гравитации даже сумела немного приподнять. Но сдвинуть многотонную махину в одиночку было невозможно. Обессилев, она рухнула на спину.

— Мьерда! — вскочив на ноги, Кортес нашла глазами подходящий стальной стержень и подвела его, как рычаг. — Думаешь, избавишься от меня? Черта с два, амига!

Взревев, она сдвинула тяжелую конструкцию. Под скрежет и грохот осыпающихся обломков, испанка стала растаскивать тяжелые, изъеденные коррозией листы профнастила и гнутые усилители, освобождая шаткий проход в глубину. Вскоре она уже почти скрылась под дышащим, грозящим обрушением нагромождением ржавого металла.

Болели руки, пот разъедал глаза, на зубах скрипел песок — она не думала останавливаться. Где-то там, погребенная под тоннами железа, была ее сумасшедшая взрослая подруга. Думать самое страшное девушка не желала. Ей двигала только одна мысль — в одиночку она на базу не поедет!

Увидев посреди обломков рубчатую подошву ботинка, испанка обрадовалась. В следующий миг она в ужасе отпрянула, больно ударившись спиной о нависшую балку. Нога Киры покоилась среди горстки человеческих костей, рядом виднелся череп с пустыми выгоревшими глазницами. Преодолев страх и отвращение, Кортес снова принялась расчищать затянутое в бронекостюм тело от искореженных кусков обшивки. Наконец, показалась рука, затем плечо и голова. По обсыпанному ржавой пылью и сажей лицу струилась кровь. Осторожно вытащив подругу на открытое пространство, Анжела, глотая слезы, изнеможденно упала рядом. Сдерживая рвущийся из груди стон, она просто лежала и слушала учащенное дыхание Киры.

— Где твой автомат, стажер? — едва слышно спросила Наполи.

— Что-о? — вспыхнув темпераментом, испанка присела около нее на колени. — Диос мио, какой автомат? Я тебя едва вытащила, долбанная ты взрослая подруга!

Она вскинула руки, чтобы обнять Киру, но боялась к ней прикоснуться.

— Эстас лока! Зачем ты туда полезла, сумасшедшая? Ты! Ты...

— Принято. Сумасшедшая, — Кира посмотрела вверх. — Какое тут небо красивое...

— Не закрывай глаза! Не вздумай закрывать глаза! Смотри на меня, говори со мной! — хрипло закричала Анжела. — Мьерда! Никогда, слышишь, никогда не смей оставлять меня одну!

— Лика, чего ты так орешь? — пошевелившись, Кира поморщилась. — Я же в броне, «Ратник» все поглотил. Только по голове сильно приложило, и наушники потерялись. Сейчас, дай минутку. Бабочки порхать перестанут, и поедем домой...

— Кира! Как же ты меня напугала, амига! Комо уна кабра! Чокнутая, мать твою, — все еще навзрыд, глотая слезы, прорычала Кортес. — Нашла, что искала? Нашла? Там кости повсюду!

— Это колонисты, Лика. Это настоящий город колонистов, — устало выдохнула она.

Глава 15

Испанка протянула Кире кружку с чаем. В знак благодарности девушка качнула головой и поморщилась — боли уже не было, но легкое сотрясение все еще напоминало о себе. За окнами зала управления совсем стемнело и похолодало, стекло подернулось легкой дымкой конденсата. Стояла удивительная тишина, только ветер завывал громче обычного, играя внизу лохмотьями стены защитного периметра.

— Кажется, ночью снова будет шторм. Вон как воет, и ревунов не слышно, — Анжела присела в соседнее кресло и как бы невзначай добавила: — Амига, а когда за нами прилетят?

— Мы уже сутки не выходим на связь. Думаю, завтра утром нас подберут, — чтобы скрыть неуверенность, она сделала глоток очень горячего и очень сладкого чая. — Не переживай, скоро будем на орбите.

— Там, у полигона, когда я тебя выкопала, ты сказала «мотив». Я не поняла.

— Вот как я себе это вижу. Колонисты стали убивать ревунов из-за скудного урожая радиша — на пока это единственное, чем они питаются. Ревуны в борьбе за выживание убили всех людей прямо у них в домах. Во время экспедиционного облета летуны обнаружили контейнеры, приняв это место за учебный полигон. Прибывшие для оценки состояния Прохаска, Кравец и другие обнаружили заполненное человеческими костями захоронение. Я предполагаю, что пилоты двумя бортами попытались уничтожить это место, сжечь. Через полгода-год там бы все разрушилось и покрылось песком.

— Зачем? — развела руками испанка.

— Когда на карте появилась новая точка с названием «Город первых поселенцев», это место могло вызвать ненужные вопросы. С этого момента данные в базе были сфальсифицированы, а информация о первых колонистах зашифрована. По крайней мере, до этого момента в журналах базы на Сидло нет ни одного упоминания о ревунах.

— Так какой мотив?

— Карательная операция. Операция устрашения. Превентивный удар. Люди решили показать хозяевам планеты, кто тут главный, — негромко выдавила Кира.

В сумрачном свете дежурного неона Анжела внимательно посмотрела на правильный профиль подруги.

— Если региональное командование наняло варягов для орбитальной бомбардировки планеты, почему генштаб Флота не зарубил такую операцию? — она поерзала в кресле. — Это же противозаконно...

— Такой контракт юридическая служба сразу отследила бы. Да и разведка тоже. Варягов наняли неофициально, в частном порядке. Генштаб обратился к разведке вопреки желанию чешского руководства, да еще и агенты, как назло, подвернулись не местные, — сделав глоток, вздохнула она. — В эту историю, кстати, хорошо вписывается неудержимое желание капитана первого ранга Прохаски навязать нам в компанию крейсер «Ирокез» и Марека Кравеца. Будь здесь Марек и варяги, нам бы не позволили найти неправильные ответы.

Одинокий, пронзительный гортанный вопль раздался традиционно со стороны летного поля. Это разведчик подал сигнал вожакам, сейчас к периметру со всех сторон сбегаются штурмовые стаи. Снова наступила тишина, только теперь она стала неспокойной. Переглянувшись, девушки почти одновременно улыбнулись — страшно было только первый раз...

— Ну вот. Опять ночная осада, — недовольно бросила Анжела, встала и закрыла ставни.

Ответный короткий рев не заставил себя долго ждать, он прозвучал прямо из внутреннего двора комплекса. Это уже вожак отдал приказ о наступлении. Его сразу же подхватили сотни других глоток, чудовищный хор приближался и нарастал, перекрывая и поглощая все остальные звуки — штурмовые стаи пошли в атаку.

— Ну и вот как тут можно спать? — придав голосу напускное равнодушие, фыркнула испанка.

— Медикаментозно. Можешь в аптечке что-нибудь поискать, — бросила Кира.

— Нее, не то пальто. В аптечку сама смотри. У тебя голова-то как? Может, тебе что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо. Я с огромным удовольствием завтра отосплюсь! Днем. За все ночи разом, — усмехнулась она. — Я бы сейчас коньячку дернула...

— Пить в одиночку — это алкоголизм... — тихо пробормотала Кортес.

— А ты бы компанию не составила? — подначила испанку Наполи.

— Почему нет... Но не думаю, что найду выпивку в зале управления полетами, — девушка нервно хихикнула.

Кира поставила пустую кружку, подошла к окну и приоткрыла смотровые жалюзи. Вой резко усилился.

— Эх, лучше бы шторм... — задумчиво бросила она, поводив пальцем по начинающему подмерзать конденсату на поверхности стекла.

Тусклое дежурное освещение неожиданно моргнуло и плавно угасло, небольшое полукруглое помещение погрузилось в кромешную темноту. Сотни ревущих глоток радостно подхватили это событие, снизу донесся скрежет металла, высокая башня ощутимо содрогнулась от удара.

— Кира? — раздался во мраке встревоженный голос испанки.

— Твою мать... Наверное, реактор снова перегрелся. Фильтры мы не сменили и не почистили, их песком забило. Я про них напрочь забыла, — стараясь говорить спокойно, ответила девушка. — Остынет, и перезапустим. Надо только до утра дождаться.

— Амига, у нас даже связи нету...

— Нет так нет. Добавь в заметки: «Почистить фильтры». А то опять из головы вылетит.

— Ты потрясающая оптимистка, Кира, — помолчав, выдавила Кортес. — Добавила. Завтра прямо с утра тебе напомню...

Башня затряслась и защаталась от серии мощных ударов, будто кто-то пытался пробить стену тараном. На нижнем уровне что-то сгромыхало и с металлическим скрежетом прокатилось по шахте подъемника.

— Кира! — закричала Кортес.

— Не ори. Ревуны в башню прорвались, пытаются наверх пробиться, — она успокаивающе вытянула руки ладошками вперед, хотя в темноте испанка вряд ли смогла разглядеть этот жест. — Не смогут. Ствол шахты наглухо перекрыт подъемником, а других подходов к нам нет.

— А почему прошлой ночью они не...

— В прошлый раз там свет был, — оборвала Кира и на ощупь двинулась к стойке с амуницией. — Когда я нервничаю, я играю в игрушки. Хочешь, вместе поиграем?

— Мьерда... Какие еще игрушки? — прохрипела севшим от страха голосом Анжела.

— Тяжелые. Иди ко мне, на звук, — она дождалась, пока испанка ткнется рукой в спину, подвинулась и потрепала ее по плечу. — Давай посмотрим, что у нас с оружием. Один пистолет минус — ты ревунам подарила. Один автомат минус — я подарила мертвым колонистам. Да мы с тобой, подруга, Маши-растеряши! Итого. У нас два ствола и хреналион зарядов. Прекрасно, маленькую войну переживем.

— Амига... — едва слышно прошептала Анжела. — Я пистолет в руках два раза в жизни держала. Второй раз позавчера...

— Нихрена себе... Как ты отбор-то прошла?

— Инес за меня отстрелялась... Я за нее защиту информации сдавала. Думаешь, за это сильно накажут?

Кира угадала в темноте очертания лица подруги и немного помолчала. «Господи, ты мой ангелочек... Ну зачем ты поперлась в разведку?»

— Если узнают, то... Да не узнает никто. Не дрейфь, никому не скажу, — она погладила Анжелу по волосам.

— Я быстро учусь. Ты только покажи, — сипло попросила испанка.

— Ничего сложного, — Кира нашла в темноте ее руку и положила на автомат. — Это пред... То есть предохранитель. Снимаем с предохранителя. Загорелся индикатор зарядов — оружие готово к стрельбе. Ствол на цель навела, на спуск нажала. Спусковой-то крючок сама найдешь?

— Найду, — буркнула Анжела. Холод оружейной стали ощутимо придал ей уверенности.

— Смена магазина. Сюда нажала — пустой выпал. Примкнула новый — по другому никак не вставишь. Электрозатвор тихо вжикнет и дошлет заряд. Запомнила? Легко и просто. Как секс. Только быстрый.

— Опять ты со своими шуточ...

От мощного удара палуба содрогнулась так сильно, что на пульте звякнули пустые кружки. Стоявшая на этаже кабина подъемника странно подпрыгнула и со скрежетом соскочила с одного рельса, встав с перекосом. Страшный вопль раздался совсем рядом, прямо из шахты. Кортес коротко вскрикнула.

— Амига, они сломают лифт!

— Не сломают. Не сломают, я сказала! Днище кабины очень толстое, — Кира быстрым шагом подошла к подъемнику и закрыла раздвижные створки в зал. — Если только уронят...

Почуяв слабое место, ревуны принялись целенаправленно расшатывать подъемник. Каждую минуту кабина лифта подскакивала от мощных ударов, сотрясая палубу, но упрямо продолжала висеть на упорах механизма противоотката. Неожиданно сама для себя Кира вспомнила про самоходные пулеметы. В голове моментально сложился план.

— Анжела, по моей команде активируй часовых! — коротко рыкнула она.

— Энергии же нет!

— Они автономны. Отвлекут внимание и немного расчистят периметр, — Кира наспех проверила снаряжение, вложила пистолет в кобуру. Взяла в руки автомат, покачала головой и положила обратно — здесь он будет нужнее. — Я проберусь вниз, перезапущу реактор и включу прожекторы... И станет светло.

— Как ты туда попадешь?! — закричала Кортес. — Как ты спустишься?!

Наполи подняла бронеставни и попыталась открыть окно. Безуспешно — механизм закис напрочь.

— Диос мио, амига!

— Нужно перезапустить реактор, Лика.

— Но ты же сказала, что они не доберутся!

— Эти твари умные. Они стараются обрушить кабину. Не знаю, сколько она еще провисит... Когда выйду, закрой бронеставни и следи за лифтом!

— Нет! Но те вайяс! — испанка вдруг крепко схватила ее руку. — Пор фавор, не уходи! Не оставляй меня одну!

— Отставить панику, стажер. Я скоро вернусь... — прикрыв собой подругу, Кира не глядя выстрелила в окно.

Рев стал нестерпимо громким. Напуганные выстрелом, ревуны усилили накат, башня затряслась от нескончаемых ударов у самого основания. Кира выбила стволом остатки стекла по краям и выбралась наружу на узкий технологический приступок по периметру. Холодный ветер с песком ударил в лицо.

— Лика, включи часовых, — приказала она в гарнитуру.

Внизу нестройным хором запели четыре пулемета. Когда частые очереди вольфрама неожиданно ударили по атакующим порядкам, вой на мгновение захлебнулся и превратился в храп. И уже через секунду вновь резанул по ушам с новой силой. Пора! Девушка несколько раз моргнула, привыкнув к темноте, сориентировалась и аккуратно спрыгнула вниз, прямо на крышу НАТАКа.

Если ты подготовлен, спрыгнуть с пятиметровой высоты не составит труда. Сложно сделать это в темноте, на неровную поверхность, и ничего себе не сломать. Кувыркнувшись и больно приложившись ребрами к приваренной рым-петле, Кира вскочила на ноги, не успев подхватить слетевшую с головы гарнитуру.

Внизу, во внутреннем пространстве комплекса, царил хаос — сплошной шевелящийся клубок живых, раненых и мертвых тел. Четыре самоходных пулемета — последняя линия обороны — безжалостно косили вольфрамом эту шевелящуюся массу, их слаженный рокот тонул в предсмертных воплях ревунов. Стараясь не греметь башмаками, девушка добралась до аппаратного отсека и присела на колено, выискивая глазами безопасный путь вниз.

Внезапно пулеметы стихли. Часовые израсходовали свой боекомплект и теперь нервно вращали раскаленными стволами, распугивая снующие вокруг полосатые силуэты. «Две тысячи зарядов? Брехня!» — в отчаянии подумала Кира.

Один ревун бросился вперед и одним ударом опрокинул самоходку. Громкий победный рев разнесся по пустыне, аукнувшись протяжным равнинным эхом. Оставшиеся три часовых были мгновенно сметены обезумевшим потоком существ.

Крупная тень в тигрином окрасе проскользнула за спину, раздался полукрик-полухрап. Выхватив пистолет, девушка нажала на спуск. Вспышки выстрелов отразились в десятках блестящих глаз, направленных на нее снизу. Безумный рев накатил с новой силой, одна за другой грязно-желтые тени посыпались на крышу НАТАКа, отрезая дорогу к реактору.

Поняв, что вперед не прорваться, Кира оглянулась. Позади, преградив путь к башне, громко завыла туполобая безглазая тварь, обдав горячим смрадным дыханием. Пистолет предательски щелкнул и обиженно взвизгнул пустым затвором. Отбросив ставшее бесполезным оружие, девушка пригнулась к крыше. Словно дикая кошка, она выдавила из зажатого горла шипящий, утробный рык, приготовившись встретить последнюю атаку.

— Муеран, малвадас бестиас! Адьос, твари! — сухой автоматный треск донесся из разбитого окна башни. Вместо того, чтобы закрыть бронеставни, Кортес в отчаянии палила вниз, отсекая вольфрамом от подруги шевелящуюся массу.

Вопли сотен звериных глоток, стрельба и еще какой-то посторонний звук оглушили Киру. Встав в боевую стойку и понимая, насколько глупо выглядит со стороны, она чуть повернула голову, пытаясь определить источник знакомого высокотонального гула. Неожиданно по привыкшим к темноте глазам резанул ослепительный свет фар.

Взревев турбоатмосферными двигателями, прямо над этим безумием повис десантно-транспортный «Партизан». Оглушительно завыли ослепленные светом ревуны, протяжно запела автоматическая турель, разрывая в клочья желтую плоть и выкашивая пространство внутри комплекса. Что-то большое и тяжелое загрохотало по крыше, одна из тварей, завизжав, отлетела вверх и назад. Другая, извернувшись клубком, сорвалась в сторону. Могучая рука схватила Киру за талию и отправила в короткий полет. Девушка больно ударилась об открытую аппарель, Артем подхватил ее и втащил внутрь отсека.

— Такси заказывали?! — широко ухмыльнувшись, крикнул он.

— Почему без связи?! Почему без шлема?! — прямо в лицо рявкнул Бабич и отвернулся к аппарели. — Хан! Хан, доклад!

— Кира, смотри на меня! Где ранена? Откуда кровь? — Ивар торопливо осматривал ее поблескивающий в темноте влажный бронекостюм. Быстро ощупав себя, Кира посмотрела на залитую кровью перчатку.

— Это не моя... Это не моя кровь!

— Хан триста! — громко бросил Ивар, сунув девушке гарнитуру.

— Танк, Пуля! Тамерлана на борт, живо! — раздался в наушниках голос сержанта.

Не дожидаясь окончания приказа, два бойца на стропах уже нырнули в темноту. Внизу гулко затараторили два автомата.

— Серый, дай стробоскопы! — продолжал Леха. — Найди место и садись! Хан триста, надо забрать!

Серия ярчайших электрических разрядов озарила поле битвы, выхватывая из темноты общую картину сражения. Цепенея от вспышек, ревуны заметались в поисках укрытия, путаясь в мертвых и раненых телах сородичей, в конечном итоге натыкаясь на смертельную очередь вольфрама.

— Лешка! Лика в башне! Лифт сломан! — Кира вскочила, схватила из пирамиды автомат и бросилась к аппарели. В последний момент чья-то рука схватила ее за воротник и откинула назад.

— ГРОЗА на базу, дорогу осназу! — пролаял ей в ухо Артем. — Сержант, добро?

— Отставить! — Бабич сунул ему раскаленный от стрельбы автомат и забрал у бойца другой. — Зачистишь место посадки, поможешь Таблетке с Ханом. Зорич, прикрой!

Девушка прижалась к проему справа от стоящего в своей любимой позе — широко расставив ноги — Андрея и взяла оружие наизготовку. Посреди яростных вспышек стробоскопа, безумного звериного рева и грохота выстрелов она заметила, как периодически вздрагивает снайперский длинноствол. Проследила, куда он направлен, и увидела Алексея, с помощью десантного фала шагающего по вертикальной стене башни. Истошный вопль Анжелы рубанул по натянутым нервам. В следующий миг в наушниках раздался громкий крик Бабича:

— Не стреляй, дура! Это осназ! Зорич, разбитое окно в башне!

— Принял, присмотрю! — невозмутимо отрезал Андрей.

— Нашли Хана! Живой! — это голос Сани сквозь непрерывный автоматный треск. Даже в бою не может сдержать свой язык. — Таблетка, хочу твою таблетку-у! Живо сюда, ставлю тебе метку-у!

Басовито затараторил пулемет. Чуть задев девушку плечом, Ивар нырнул в темноту и сполохи электрических разрядов. Подняв облако пыли, «Партизан» грузно опустился на песок.

— Прикрой Зорича! — крикнул Артем и выскочил следом за Таблеткой, отстреливая оставшихся в живых ревунов и зачищая место посадки.

Никогда в жизни девушка не чувствовала себя такой уставшей и ненужной одновременно. Она опустила автомат, скосила взгляд на Андрея. Тот на секунду отвлекся от прицела, улыбнулся и подмигнул.

Тяжело дыша, Пуля и Танк втащили в отсек истекающего кровью Тамерлана и снова вернулись в бой. Ивар склонился над глухо рычащим татарином.

— Сержант, Хан на борту, — доложил он, обильно с ног до головы заливая раненого спреем-антисептиком. — Тяжелый триста, рваная рана. Нужно в биогель!

— Парни, поторопитесь, шторм надвигается! Скоро здесь будет! Если в атмосфере застанет, не взлетим! — озабоченно предупредил Сергей. — Кира, че за оргия?

— У нас реактор перегрелся, — устало выдохнула Кира, выискивая глазами в пылающей темноте Анжелу. — Ураган фильтры забросал, антенну повредил... Как вы узнали?

— Вы на связь не выходите. Сержант приказал спуститься и проведать...

— Да ладно! — сквозь трескотню выстрелов перебил пилота Саня-Пуля. — Твоя Анжелка в сети не появляется, вот Леха и закипел! Они там, типа, друзья! Лайкают друг друга все время!

— Да завали ты, болтун! — рявкнул в наушнике Алексей.

— Мы днем прилетели. Вас нет, вездехода тоже нет. На низкой орбите повисели. На всякий случай, — добавил Сергей. — На очередном витке смотрю, а у вас темнота! Потом пальба! Я сержанту — так и так, наблюдаю отсутствие света и работу самоходок...

— Ага. Как заорет: «Взвод, к сбросу! Наших бьют!» и пошел вниз в свободном падении, — громко загыгыкал забравшийся на аппарель запыхавшийся Артем. — Мы даже закрепиться толком не успели. Таблетка, чем помочь?

Стрельба стихла. Несмотря на протяжный вой турбоатмосферников, Кира оглохла от внезапно наступившей тишины. Слушая соленый треп парней в эфире, она все ждала, когда увидит в развороченном проеме башни Анжелу.

— Мы твой русый хвостик на крыше увидели, но стрелять побоялись — темно и болтанка, — пробухтел Танк. — Стоим и втыкаем, как тебя рептилоиды кромсать будут. А Хан фью-ю-ить, без разбега, ласточкой. Даром, что высоты боится. Влюбился он в тебя, Кирка!

— Ага. А Леха в испанку! — съязвил Пуля. — Че, заканчивать будем?

— Саня, на крыше, на два часа! — рявкнул Андрей, не опуская винтовки.

— Это задохлик, — издалека донеслась короткая пулеметная очередь. — Я же говорю, задохлик...

— Мы закончили, — Танк шумно перевел дух. — Ну че, поцики? Кто бежит за пивом?

— Как же я рада вас видеть... — Кира в изнеможении уселась прямо на палубу.

— Сержант, мы закончили! — доложил Саня. — Он че, все еще там? Мы тут воюем, кровь ксеносам проливаем, а сержант с девчонкой наверху, в номерах...

— Завали уже, нахрен! Трепло! — грозно рявкнул Алексей. — Танк, подъемник урони, заблокированы мы. Сейчас выйдем красиво. Испанка чуть живая... От страха. Гусары — молчать!

— Парни, следующая стая на подходе! Идет со стороны рассвета! Турели почти пустые! — торопливо затараторил Сергей. — Допплер тоже с ума сходит, через пять минут ураган начнется! Закидает атмосферники песком, звездец машине! Ночевать останемся!

Оглушительно прогремел взрыв, с грохотом обрушилась кабина подъемника, выбросив из шахты облако пыли. Танк хмыкнул и рассмеялся. Из башни показались Леха с бледной, как полотно Анжелой. Едва взбежав на борт, она сразу бросилась в объятия Киры.

— Амига! Диос мио, ты жива! Я думала, все! Думала, мы... — она по-детски, навзрыд разрыдалась на плече у Киры. — Это, по-твоему, работа для девочек?!

На палубу поднялся Саня, волоча на плече тяжелый пулемет, и хитро подмигнул девушкам. Последним, побрякивая тяжелыми титанитовыми пластинами, вернулся Танк. Откинув забрало, он вытер потное лицо и не глядя забрал у Ивара пластиковую бутылку.

— Все на борту! — доложил он, жадно напившись воды. — Можем двигать.

— Серый, давай на орбиту! Хану люлька нужна, — выдохнул Леха.

— Принял, — отозвался пилот. — «Бродяга» на той стороне. Час-полтора, держитесь, потрясет!

Аппарель еще не успела закрыться, когда челнок оторвался от песка и замер, будто в нерешительности. Опустив нос, он выровнял горизонт, яростно взревел форсажем и рванул вверх — навстречу висящему среди звезд десантному кораблю. Кира откинулась на спинку кресла, ни на секунду не отпуская холодную ладонь испанки, и посмотрела в иллюминатор.

Бесконечная, покрытая дюнами равнина стремительно уходила вниз, закутываясь в саван надвигающегося урагана. Кира надменно усмехнулась, провожая взглядом тающую в дымке атмосферы проклятую пустыню. Они выжили. Планета проиграла эту войну...

Глава 16

Космос встретил их оглушающе невозмутимым спокойствием. Сидло осталась далеко позади, медленно превращаясь в блестящую песчинку на экранах кормовых перископов. Малый десантный «Бродяга» полным ходом шел к звезде Реджин, где на станции зарядки их ждал короткий отдых.

За несколько часов полета девушки успели прийти в себя. Горячий душ унес с собой колючую пыль, а вместе с ней — остатки усталости и липкого ночного страха. Приготовленная коком сырная паста окончательно вернула к жизни. После нескольких дней на галетах и консервах даже сублимированные спагетти с порошковым сыром и майонезом показались деликатесом.

Пока сержант Бабич водил бледную, но вновь любопытную Анжелу на экскурсию по бесконечным трюмам и переходам, Кира провалилась в сон. Самый настоящий, крепкий сон под мерный, басовитый рокот маршевых двигателей. Без кошмаров, без тоскливого завывания ветра и осточертевшего, леденящего кровь воя ревунов за стенами периметра.

Спустя пару часов ее мягко коснулась чья-то рука. Кира резко открыла глаза — переодетая в чистый флотский комбинезон Анжела улыбнулась и снова потрепала ее за плечо.

— Просыпайся, амига, — негромко позвала она. — Я приглашаю тебя на испанский полдник.

— Куда? Какой? — Кира встряхнула головой, избавляясь от остатков сонной одури. — Мы же недавно поели...

— При чем здесь еда? Я чай заварила! — нетерпеливо вспыхнула испанка. — В кают-компании. Ты знаешь, где это?

— Тебя Леха снова по кораблю водил? — прищурившись, вопросом на вопрос ответила Наполи. — Лика, дай поспать...

— Потом выспишься. Мы сейчас на станцию швартоваться будем, — с восхищением прошептала Анжела. — Ну, вставай!

— Ой, ладно. Пять минут мне дай, личико умыть...

Кают-компания «Бродяги» мало чем отличалась от кубриков других военных кораблей, особенно российской постройки. Просторный отсек с длинным обеденным столом для десанта с одной стороны и коротким офицерским с другой, медиапанель для выхода в сеть и крошечная мини-кухня в углу при входе. Но каждый экипаж всегда вносит в обстановку частичку собственного уюта. Полка с раритетными бумажными книгами, подвешенные к притолоке модели космолетов или даже настольный футбол... На «Бродяге» такой деталью был полукруглый диван у дальней переборки и маленький круглый столик с деревянной столешницей, расчерченной в шахматную клетку. Все еще прищурившись от мягкого неона светопанелей, Кира без раздумий упала на подушки и с наслаждением вытянула ноги.

— А сейчас я напою тебя настоящим испанским чаем, — Анжела протянула подруге дымящуюся шарообразную кружку-неваляшку с тяжелым дном.

— Это что, мате? — Наполи втянула ноздрями чайный аромат. — Это же просто зеленый...

— Вот только не начинай, — усевшись рядом, отрезала Кортес. — Это не просто мате. Это «испанский» мате. Я сама заварила!

— Ну, если сама, это все меняет, — Кира сделала глоток и прикрыла глаза от удовольствия. — А коньячку нет, в кружечку накапать?

— В холодосе только безалкогольное пиво. Но с зеленым чаем оно так себе, — испанка развалилась на диванчике и поджала под себя ноги. — Даже не верится, что все закончилось.

— Да уж, первый опыт у тебя удался, — пошутила Наполи. — Но ты держалась молодцом. Я поначалу засомневалась...

— А ты мне тоже сперва другой показалась. Вредной и циничной, — буркнула Анжела.

— Взрослой подругой?

— Си, — испанка отвернулась, стараясь не показывать улыбку. — Нормально так, «работа для девочек»...

— Эта операция, скорее, исключение, чем правило, — взяв шарообразную кружку обеими руками, сказала Кира. — Войну на планете развязали до нас. ГРОЗА не побеждает, а упреждает.

— А как обычно работает военная разведка?

— Сбор информации, поиск нужных людей и способов внедрения, анализ поведения, — покачав головой, перечислила она. — Нужно держать ситуацию под контролем, чтобы не допустить конфликта. Никакой шпионской романтики, сплошная рутина. Не разочаровалась?

— Не знаю, как насчет разочарования, но точно могу сказать — после Сидло меня уже ничем не напугаешь, — фыркнула Анжела и бросила взгляд на смартком.

— Мы еще кого-то ждем? — как бы невзначай спросила Кира.

— Нет. С чего ты решила? — испанка взяла со стола свой чай и торопливо сделала несколько глотков.

— На стойке у мини-кухни, рядом с чайником, еще одна чашка. Ты все время втыкаешь в наладонник. А сейчас ведешь себя, словно папа поймал с сигареткой, — рассмеялась она.

— Никого не ждем, — отмахнулась Анжела. — Сержанта обещала угостить. А он не пришел.

— И ты в отместку решила меня растолкать?

Корабль слегка вздрогнул и начал торможение. Массивные кружки-неваляшки чуть отклонились от вертикального положения относительно стола. Развернувшись кормой вперед, «Бродяга» медленно осаживался к терминалу станции зарядки.

Гермостворки разъехались в стороны, и в кают-компанию ввалился сержант Бабич. Ни слова не сказав, он наскоро налил себе чай и пристроился к девушкам на диван.

— В отстойник идем. Терминал занят, лишние сутки на станции торчать будем, — недовольно буркнул он, обжигаясь горячим напитком. — У меня боец в биогеле, а какой-то гражданский место не уступает. Грузовик, «Луазо де пасаж». Из Евросоюза.

— Ух ты! «Перелетная птица», — присвистнула Анжела. — Красивое название.

— Постой, почему в отстойник? — удивилась Кира. — Мы же военный борт! Гражданское судно обязано уступить...

— Я знаю, что обязано, — отрезал Алексей. — Наш капитан по дальней корабельной дважды запрашивал. Они вообще на связь не выходят.

— Может, у них случилось что-нибудь? — робко предположила Кортес.

— Знаю я, что у них случилось, — небрежно отмахнулся Леха. — Пикник устроили, сидят и бухают! Судно малотоннажное, экипаж маленький, три-четыре человека от силы, вот и не выставили вахту.

— Не сходится, — протянула Наполи и потерла пальцами лоб. — Что-то не так.

— О, разведка проснулась, — съязвил Леха, чуть не расплескав горячий чай. — Смотри, Анжелка, сейчас опять теорию заговора выстроит.

— Зря смеешься. Скажи-ка мне, весельчак, что гражданский борт делает в системе Реджин? — Кира вопросительно посмотрела на Алексея. — Кто здесь доставку заказывает?

— Как вариант, с навигацией ошиблись. Или авария на борту, — пожала плечами испанка. — Я же говорю, случилось что-то. А нельзя у них спросить?

— Лешка же сказал — они на связь не выходят.

— Че гадать-то, — наспех допив чай, Алексей поставил кружку на стол. — Сейчас пришвартуемся, выйду и спрошу. Нормально, не по связи. Заодно про международный устав напомню.

— Тебе бы, сержант, только морду набить, — вздохнула Кира.

— А ГРОЗе бы только голову сломать. И себе, и осназу, — парировал он.

С глухим стуком борт уперся в причальный демпфер, гулко лязгнули швартовочные зацепы. Зашипела пневматика, выравнивая давление на корабле и станции, от перепада слегка заложило уши. Бабич встал и немного задержался, подбирая слова.

— Спасибо, Анжелка, классный мате. Все, я пошел.

— Подожди, сержант, — Наполи вскочила и перехватила его за руку. — Не спеши.

— Да я и не...

— Займись лучше взводом, что у вас там по распорядку? Я схожу. Я же девочка, без конфликта все улажу.

— Ты? Без конфликта? — Леха усмехнулся. — Не смеши меня. У тебя уникальная способность влипать в неприятности! Ты даже в баре выпить без конфликта не можешь!

— Так сказал, будто позавидовал, — она перехватила его взгляд.

— Да ну тебя! — Бабич непроизвольно отвел глаза в сторону. — Сиди лучше здесь. Всему экипажу спокойней будет.

— Отставить. Я не спрашиваю, я докладываю. На станцию иду я. Как принял? — стало непонятно, шутит она или говорит всерьез.

— Кир, это ты сейчас...

— Разговорчики.

— Принял, тащ старший лейтенант, — демонстративно выдохнул сержант, глядя исподлобья.

— Алексей, а давай, я тоже схожу? — торопливо встала между ними Анжела. — Я за ней присмотрю. Мы туда и обратно.

— Этого еще не хватало! — воскликнул он.

— Неплохо, стажер. Две красивые девушки в два раза более убедительнее, чем одна. Так, сержант? — нарочито весело промурлыкала Кира, сделав упор на последнем слове.

— Кир, ну хоть девочку-то не впутывай...

— Она не девочка, она будущий офицер разведки, — не терпящим возражений тоном отрезала Наполи. — Пусть учится работать в контакте. Гарнитуру дай.

— Да ты сумасшедшая, — он сорвал с уха гарнитуру ближней корабельной связи. — И напомни грузовозам про устав...

Быстро миновав тесные пролеты десантного корабля, девушки спустились на пирс и вышли на небольшую платформу, по периметру заставленную грузовыми контейнерами. На станции было тихо, только высоко в стальных фермах шелестел сухой и душный воздух — несмотря на то, что терминал находился в тени гигантского многокилометрового энергопоглощающего экрана, близкая звезда разогревала статит до сверхвысоких температур. Уверенным шагом Кира направилась в сторону единственного коридора, соединяющего два причала — ожидания и зарядки. С любопытством разглядывая окружающую обстановку, Анжела поспешила следом.

— А для кого тут контейнеры? — взяв Киру под локоть, спросила она.

— Грузовозы часто используют причал под транзит. Когда груз надо кому-то передать, — бросила Наполи. — Учитывая, что это Реджин... даже не знаю.

— А вдруг это контрабанда? — улыбнувшись, широко раскрыла глаза Анжела. — Представляешь, мы с тобой случайно сорвали транзит какой-нибудь...

— Это бы все объяснило, — перебила ее Кира.

— Амига, куда ты так торопишься?

— К терминалу, он между причалами. Посмотреть, сколько он уже здесь стоит, — она подняла вверх указательный палец. Гулкое эхо их шагов отражалось от гладких стен перехода. — Что-то не слышу никакого пикника.

— Диос мио, о чем речь вообще? — развела ладони испанка.

— На станции зарядки корабль стоит примерно сутки. Экипажи устраивают пирушку с бухлом и музыкой, чтобы отдохнуть от перегонов.

— Это традиция?

— Можно сказать. Вот агрегатный отсек, — Кира свернула в узкую нишу, в глубине которой притаился огромный терминал управления зарядкой. Ее руки ловко заплясали по экрану. — Твою мать, так и знала. Третие сутки стоит. Алексей, слышишь меня? Грузовик не заряжается, просто место занимает. Слышишь? «Бродяга», прием!

Она нетерпеливо постучала пальцем по гарнитуре и настороженно посмотрела на подругу. С интересом рассматривая пульт управления, Кортес перехватила ее взгляд.

— Не отвечает? — покачала головой испанка.

— Нет. Это странно...

— Металлоконструкции экранируют. Или радиошум от звезды...

— Исключено, — отрезала Кира. — Помехоустойчивый протокол. Кто-то РЭБом связь глушит.

— Амига... Леха был прав, ты все время...

— Вернемся на борт, — бросила она.

— А с этими поговорить? Ты же хотела, чтобы я...

— Я тебя на корабль отведу. Связи нет, это меня тревожит.

— Ты опять, взрослая подруга...

— Я офицер разведки. У меня предчувствие. Идем назад...

Не успели они выйти в основной коридор, как нос к носу столкнулись с двумя рослыми парнями в серых комбинезонах с автоматами на шее.

— О! Хелло! — широко улыбнувшись, спросил первый, белобрысый, со сломанным боксерским носом. — Привьет, чики! Потьерять что-то?

Второй, с выкрашенными в красный короткими дредами на голове, недвусмысленно разглядывал пышную грудь Анжелы.

— Вы из русский корабль, е? — сально подмигнул Кире белобрысый.

— Привет, ребята. Вы с грузовика? А с оружием на станцию разве... — как можно более равнодушно ответила Наполи.

— Говорить инглиш? — ухмыльнувшись, перебил он.

Не проронив ни слова, второй продолжал пялиться на смутившуюся Кортес.

— Лика, за спину... — проследив за его взглядом, тихо сказала Кира и продолжила на английском. — Привет, парни. Вы на охоту собрались, что ли?

— О, заговорила! — фыркнул белобрысый, коротко рассмеявшись. — Меня зовут Джо. Это — Глен. Познакомимся?

— Привет, Джо. Я — Кира. Скажи своему другу, что так глазеть неприлично.

— Глен... — он быстро посмотрел на приятеля. — Давно девочек не видел! Соскучился.

— Название вашего корабля... Не могу прочитать. Как называется ваша птичка? — улыбнулась Наполи.

— Завязывай, — сделав серьезное лицо, рыкнул Джо. — Что за военный корабль? Вы из Флота?

— Нет, парни. Я журналистка, а это моя подруга. Мы делаем репортаж. А ваш корабль, он...

— Ложь! Почему на вас флотские комбинезоны?

— Просто, для красоты. Мы красивые? Нам идет форма?

— Хватит дурочку из себя строить, журналистка! — Джо демонстративно приподнял автомат на пальцах. Краем глаза Кира отметила, что оружие снято с предохранителя.

Глен тоже взял автомат. Не за рукоять, а за ствол, одной рукой, при этом не прекращая пялиться на грудь Анжелы.

— Сколько человек на борту русского корабля? — бросил белобрысый.

— Точно не знаю... Я видела троих. Экипаж — два пилота и кэп. А что случилось, вам помощь нужна?

— Нет, чики. Помощь нужна вам, — Джо отвернулся и что-то тихо забубнил в гарнитуру БКС.

Глен молча ткнул стволом автомата в грудь Анжелы. Вспыхнув, испанка не сдержалась и от всей души отвесила красноволосому хлесткую, темпераментную оплеуху. Тот опешил и ошарашенно уставился на девушку.

Джо выключил связь и оглянулся на шум. Последнее, что успел заметить — острый женский кулачок, летящий прямо в глаз. Все произошло за секунды. Ослепив белобрысого, Кира взмыла вверх, оседлала Глена и скручивающим движением с грохотом вбила его лицом в палубу. Подсекла ноги дезориентированного Джо, в момент падения вырвала у него автомат и с силой рванула на себя оружейный ремень, захлестнув вокруг шеи парня. Хрустнув позвоночником и коротко застонав, он распластался рядом с бездыханным Гленом.

Тяжело дыша, Наполи опустилась на корточки. Отточенным движением вскрыла ствольную коробку одного автомата, вынула из затвора контрольный чип и протянула Анжеле. Подхватила второй автомат и проверила магазин.

— Плохо дело, серьезные ребята. Ходят со снятым предом, заряжены вольфрамом...

— Санта-Мария... Амига, что ты творишь? — зажав ладонью рот, выдавила Кортес. — Что мне с этим делать?

— Раздави. Без чипа затвор не работает, — выпалила Кира.

— Отдала бы мне автомат...

— Нет, я уже видела тебя с автоматом. Ты, скорее, меня подстрелишь...

— Ты их... Голыми руками... Убила?

— Не знаю, этому точно шею сломала. Глена можешь добить, если хочешь, — Кира сняла с уха парня гарнитуру, нацепила вместо своей, приложила палец к губам и замерла. — Гляди-ка, а у них связь работает. Устроили засаду. Контейнеры. Три, пять... Примерно пятеро... Они на нашем причале.

— Нужно предупредить Леху! — испанка рванулась к кораблю. Наполи перехватила ее за рукав.

— Не мешай работать осназу, — шепотом приказала она. — Мы с тобой грузовик проверим. Будь за спиной! Все время будь за спиной, ни на шаг не отставай!

— Такое название и...

— Это не их корабль. «Луазо де пасаж» — французский грузовик. Эти двое — амеры, в эфире английский треп. Или рейдеры, или пираты, у них эмблема индейца на шевроне, — Кира осторожно выглянула в развилку переходов. — За мной, ко второму причалу! Не греми башмаками!

— Зачем здесь пираты? — Анжела едва успевала за подругой. — Реджин необитаем!

— Возможно, грузовик с контрабандой. Перехватили на перегрузке. Или... — она вдруг резко остановилась. — Постой-ка! В этой системе брошенная, никем не охраняемая база флота. Со всем оборудованием, снаряжением и боевыми «Корсарами»...

Глава 17

Они осторожно вышли на причал зарядки. Ни часового, ни вахтенного. Удивившись, Кира наскоро пересекла пирс и взбежала по трапу на борт французского грузовика. Резкий запах пота, никотина и алкоголя ударил в нос. Наполи резко остановилась, прислушиваясь к звукам чужого корабля. Испанка с разбегу ткнулась ей в спину.

— Диос мио, ну и вонь...

— Тихо! — шепотом прикрикнула на нее Кира. — Слишком много пассажиров. Мостик там. За мной...

Стараясь не шуметь, они скользнули по тускло освещенному пролету жилой палубы и остановились у массивной двери ходовой рубки. Под ногами повсюду валялись пустые жестянки, упаковки от снеков и сигаретные окурки. Наполи сделала знак пальцами «три-два-один», хлопнула ладонью по кнопке открытия и ворвалась на мостик.

Штурманское и пилотское кресла были пустыми. Высокое капитанское кресло посередине рубки энергично развернулось. Перебирая ногами, сидящий в нем человек испуганно чуть приподнял обе руки.

— Нон па, мадемуаз...

— Молчать! — Кира, не останавливаясь, ударила темноволосого кудрявого капитана прикладом автомата в лоб. Тот отключился, неестественно развалившись в кресле, но аккуратно сложив руки на подлокотники.

— Амига, остановись! — вполголоса зашипела Кортес. — Хватит бить всех подряд, это не пират!

— С чего ты взяла?

— У него комбинезон синий! На шевроне ласточка! У него руки прикованы, он кричал по-французски! Ты всегда сначала бьешь, а потом думаешь?

— Вообще-то, безотказная схема... — прошептала Наполи, осмотрев прикованного к креслу француза. Гарнитуры связи у него на ухе не было. — Лика, знаешь, что такое «каплок»?

— Да. Капитанский замок. Механический замок, блокирующий доступ в пилотскую кабину извне, — обиженно буркнула испанка, глядя на бледное лицо симпатичного молодого человека с огромной, быстро растущей шишкой на лбу.

— Отлично. Поставь каплок и никому не открывай. Никому. Только мне, если скажу «Лиса». Поняла?

— Поняла, — кивнула Анжела и вдруг насторожилась. — А ты куда?

— Осмотрю корабль. Проверю, как дела на нашем причале. Нужно отключить РЭБ.

— Амига, не уходи! Ты опять оставляешь меня одну!

— Ты ничего не слышишь? — вскинув ладонь, спросила Кира.

— Нет. Я говорю, ты опять...

— Тихо! Делай, как я сказала, — она бесшумно выскользнула в центральный пролет, закрыла дверь рубки, дождалась, пока щелкнет замок и прислушалась. В глубине корабля раздавались едва различимые удары по переборке: Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. Старинный, отчетливо различимый сигнал «SOS».

Жилая палуба малого грузовика очень небольшая. Короткий центральный пролет, справа и слева шлюзовые причальные отсеки, к носу мостик, к корме крошечный кубрик и две каюты — капитанская и экипажа. Стандартная планировка европейского судна. Крепко сжав рубчатую рукоять автомата и прижав левую ладонь к переборке, девушка стала медленно продвигаться по направлению к источнику стука.

Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. В кубрике звук стал громче. Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. Переборка ощутимо отдавала в ладонь. Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. Девушка остановилась у залоченной снаружи двери капитанской каюты. Стук явно шел изнутри.

— Эй, кто там? — негромко постучала в ответ Наполи.

— Мадам? — отозвался из-за двери голос с французским акцентом. — Мадам! Я знать русский! Пожалуйста, помогите! Зовите военный! Зовите полицай! Зовите маршаль!

— Кто вы?

— Виктор Морель, капитан это судно! Вооруженный захват! Я быль Прамен. Рандеву с мой корабль. Меня и сын запереть в кают! Заложник! Пожалуйста, помогите!

Кира быстро оглянулась. Дело приобретало нешуточный оборот.

— Виктор, как выглядит ваш сын? — прошептала она.

— Темный, невысокий, тощий. Совсем юный! Антуан, пилот, не варяг! Синий костюм!

— Варяг?

— Варяг! Крейсер «Ирокез» — варяг! Требоваль рандеву, захват «Зозо»! Они пить мой груз! Они взяль мой сын! Пожалуйста, прошу, мадам!

— Хватит уже «мадам»! — рыкнула в закрытую дверь Кира. — Я не смогу помочь — дверь заблокирована. Ваш сын на мостике, жив и здоров. Почти...

— Как почти? Что почти? — взвыл Виктор Морель. — Что они делаль с Антуан?

— Ссадина на лбу. Небольшая... Сколько варягов на борту? Где «Ирокез»?

— Их крейсер не пошель. Варяг делаль захват! «Зозо» делаль прыжок! Я не зналь, где я...

— Какой, нахрен, «Зозо»? — раздраженно прошипела она. Драгоценное время утекало, словно вода.

— «Луазо де пасаж» — мой «Зозо»! Мой... птица!

— Виктор, соберитесь! Сколько! Варягов! На борту!

— Может, три! Может, пять! Я не зналь! Меня закрыль кают! Прошу, мадам, помогите! Спасите сын!

— Вообще-то, мадемуазель... — негромко проворчала Кира. — Ваш сын в безопасности. Не нужно больше стучать. Сидите тихо, работает осназ!

— Поняль, мадам... Мерси... Спасибо...

Кира наскоро осмотрела пустые отсеки, окинула взглядом загаженный кубрик и вернулась на мостик, по пути закрыв изнутри створы шлюзов.

— Тук-тук, лиса пришла.

Дверь отъехала в сторону. Анжела выскочила навстречу, схватила Киру за локоть и торопливо потащила за собой в кабину.

— Диос мио! Я с ним поговорила! Я все узнала! На шевроне не индеец! Это «Ирокез»...

— Я знаю, — перебила Кира. — Говори скорее!

— Этот парень, которого ты по голове...

— ...Антуан Морель, сын капитана.

— Ну откуда? — обиженно топнула ногой испанка.

— Военная разведка, — она поискала глазами какой-нибудь инструмент и ничего не нашла. — Не освободить... Его отец заперт. Сможешь вскрыть сенсорный замок?

— Корабельный? В каюту? Это каждый школьник сможет!

— Я давно уже не школьник, — вздохнула Кира. Едва она приблизилась к прикованному пилоту, тот в ужасе отшатнулся. — Не бойся, я не... Ах да. Же не те вью па де маль, Антуан.

— Я чуть-чуть понимай по-русски, мадемуазель, — испуганно покосился на нее парень, стараясь держаться подальше, насколько позволяло просторное кресло.

— Хорошо. Я не причиню тебе вреда. Моя подруга освободит твоего отца. Судно под нашим контролем.

— Спасибо, — недоверчиво посмотрел на нее Антуан и снова отвел глаза.

— Мне нужна твоя помощь, Антуан.

— Уи, мадемуазель. Что я делаль?

— Отвечай быстро и четко. Сколько...

— Семь, — не дав ей договорить, послушно выдохнул юноша.

— Точно?

— Да, мадемуазель. Малый корабль, негде быть. Семь варяг. С оружием, — он кивнул на автомат в руке девушки.

— Какая задача?

— Простите...

— Какая цель? Зачем они здесь, — нетерпеливо щелкнула пальцами у него перед носом Кира.

— Я не знать, правда-правда! — вжался затылком в подголовник Антуан. — Ах, да! Что-то говориль про другой корабль. Им нужно убить второй корабль! Уронить в звезда!

— Почему ты на мостике?

— Я пилот. Пилот варяг на крейсер. Варяг плохо водить корабль, очень плохо. Они... Сольдат!

— Скоро придет твой отец и освободит тебя. Без моего разрешения не улетайте. Понял?

— Да, мадемуазель!

— Без разрешения! Не улетайте! Понял? — строго пригрозив ему пальцем, повторила Наполи.

— Да-да, мадемуазель... А вы? — осмелев, Антуан посмотрел ей в лицо. — Кто вы? Вы и та мадемуазель — сольдат?

— Ох же блин... — она закатила глаза. — Журналисты мы, Антуан. Расследование ведем.

В гарнитуре варягов послышалась громкая возня, англоязычная брань, раздались выстрелы. Кира вскинула руку, чтобы включить микрофон, но вовремя спохватилась — это чужая гарнитура. Оставив парня, она выбралась из рубки и нос к носу столкнулась в пролете с седым, ссутулившимся человеком в синем комбинезоне. Анжела придерживала ослабевшего Виктора Мореля под руку.

— Мадам... Мадемуазель... Пардон, долго не ель. Я хотель поблагодарить...

— Мне некогда, Виктор. Ваш сын на мостике. Освободите его. Молодая сеньорита вам поможет, — Кира протиснулась к шлюзу мимо Анжелы.

— Ты куда? — испуганно перехватила ее Кортес. — Я с тобой!

— Лика, ты нужна мне здесь! — прошептала Наполи, пытаясь высвободить рукав. — Не дай им улететь!

— Но, амига! Куда ты, туда и я!

— Стажер! — она повысила голос и посмотрела в огромные, широко открытые глаза Анжелы. «Ну совсем ребенок!» — Твою мать... За мной. Будь за спиной, не отставай и не высовывайся!

Едва распахнулся внешний створ шлюза, в отсек ворвался отдаленный шум перестрелки. Судя по интенсивности стрельбы, на соседнем причале шел нешуточный бой. Девушки бегом преодолели расстояние до соединяющего причалы коридора. Кира сделала подруге знак рукой и осторожно выглянула из-за угла.

— Чисто! К агрегатному отсеку, я прикрываю! — кивнула она испанке.

У терминала за время их отсутствия ничего не изменилось. На пересечении переходов по-прежнему лежали два постанывающих тела. Наполи жестом приказала Анжеле укрыться и выглянула в коридор, ведущий к причалу отстойника.

Ведя непрерывный огонь одиночными выстрелами, к ней спиной медленно отступали два варяга в серых комбинезонах. Несколько раз быстро вздохнув, чтобы вызвать прилив адреналина, Кира вскинула автомат и включила микрофон трофейной гарнитуры.

— Варяги! Ваш корабль захвачен! Джо и Глен минус! — громко крикнула она на английском. — Вы окружены! Перед вами осназ, за спиной ГРОЗА! Приказываю немедленно сложить оружие...

Услышав в своих гарнитурах незнакомый женский голос, парни переглянулись. Один из них коротко посмотрел назад, заметил в проеме фигуру в черном флотском комбинезоне, развернулся и вскинул автомат. Приклад привычно отдал Кире в плечо, гулкое эхо выстрела слегка оглушило в узком проходе. Пуля навылет пронзила грудь не успевшего нажать на спуск варяга.

— Оружие вниз! Быстро! — приказала она, целясь в голову второго.

Секунду поколебавшись, тот положил автомат и медленно поднял руки, с опаской оглядываясь назад.

— Не стреляйте, мэм! — гаркнул он. — Зачем здесь осназ? Мы работаем по контракту Флота!

— Врешь, мерзавец! — схватив боевой кураж, прорычала Кира. — Кто наниматель?

— Капитан первого ранга Томаш Прохаска, военно-космический флот! Не стреляйте, мэм, я сдаюсь! Я один!

Не спуская глаз с противника, девушка сдернула с головы гарнитуру и крикнула что есть силы:

— Осназ! Прекратить огонь! Свои в зоне поражения!

— Кирка, это ты? — донесся с причала зычный голос Алексея. — Где Анжела?

— Здесь она, со мной! — откликнулась Кира и негромко фыркнула: — Я тоже в порядке, спасибо...

В проеме возникла фигура в «Ратнике». Саня-Пуля коротким ударом сбил с ног и поставил варяга на колени. Подобрал автомат и тронул ногой лежащее рядом тело. Раненый тихо застонал.

— Хреново работают, даже броню не надели. А с этим че? Ты подстрелила что ли? — демонстративно вздохнув, съязвил он. — Кир, ты че, стрелять умеешь? Я думал, девочки с оружием не играют...

— Кукол под рукой не было, — она устало закинула автомат на плечо. — Справа, чуть выше сердца, навылет. Не должна была сильно задеть.

В коридор, гремя башмаками, ворвался Леха Бабич. Быстро взглянул на обезоруженных варягов и на Киру.

— Где Анжела? — рявкнул он.

— Да там она, у терминала, — она махнула назад себя. — Еще двоих караулит. Ни пылинки, ни царапинки.

— Тащ старший лейтенант! Кирка! Ты, нахрен... Погоди, каких двоих?

— Встретились нам два ухажера. Настырные, блин, — Наполи отдала сержанту автомат и приобняла его за шею.

— Ну? — нетерпеливо выдохнул Бабич.

— Отшила. Про устав напомнила, как ты и хотел...

— Таблетка, сюда! Здесь еще двое! — на всю станцию зарядки гаркнул он и снова повернулся к ней. — Они связь заглушили. Я тебя вызываю, а ты не отвечаешь. Вы, нахрен, меня с ума сведете! Обе! Весь взвод мой с ума сведете!

— Лешка, заканчивай причитать, — вставила незаметно подошедшая Анжела и прижалась к плечу подруги. — Кира меня защитила. Она вообще крутая! Ты бы ее видел...

Навстречу торопливо прошагал санитар с медранцем на плече. Алексей задержал его за локоть.

— Докладывай.

— У этого грудина навылет. Залатаю, на обезболе долетит, — пожал плечами Ивар. — У того шея сломана. Шевелить нельзя, нужна шина и блокада. У второго три ребра и сотрясение.

— Только три? Старею... — отшутилась Кира. — У тебя как, сержант? Все живы?

— Все целы, Кир. Благодаря этим двоим. Герои, мля... — сержант махнул ухмыляющимся Артему и Андрею. — Даже не знаю, наградить или наказать. От Зорича вообще такого не ожидал...

— Мы с Андрюхой решили в самоволочку за пивком сгонять, там в пролете пивматы стоят, — начал подскочивший Артем. — У нас же на борту только безалкогольное...

— А я на трапе, на вахте стоял. Ну и, типа, оставил пост, тут же рукой подать, — подхватил обычно немногословный Андрей. — По-тихому, чтобы сержант не заметил. Пирс проскочили, а на причале эти, с автоматами...

— Ага, — снова вставил Слон. — Давай, говорит, «рашен, хендс ап». Я ему такой — а ты не оху...

— А тот ему стволом как ткнет поддых! — оттеснил друга Зорич. — И тут понеслась... Двоих мы с Темой, короче, положили, а те огонь открыли!

— Ага, вольфрамом! На космической станции! Мы едва укрыться успели, хорошо хоть, автоматы затрофеили!

— Ну да! У меня же только штык-нож по уставу... — похлопал по ремню Андрей.

— Ага. Пока мы их на заградительном держали, сержант включил «К оружию»! Через минуту на пирс вышел Танк. Они бойца в «Витязе» увидели и...

— Даже своего не забрали! Затихарился за контейнером, его Саня за шиворот и вытащил, пока Танк прикрывал. Штурмы у нас зубры!

— Ага, — почти вплотную к Кире протиснулся Артем. — А потом ты пришла, и всю победу себе захапала! Коварная! Скажи, Андрюха, коварная?

— Так. Завалили, — негромко рыкнул на них Бабич. Бойцы послушно примолкли и виновато опустили головы. — Одним словом, если бы не эти двое с самоволкой, воевать бы нам на борту «Бродяги». Вот и не знаю, что с ними делать.

— Как всегда, — пожала плечами Кира. — Благодарность в личное дело и на губу на трое суток. Все как обычно.

— Сержант, я закончил, — буркнул идущий в обратном направлении Ивар. — Одного в медблок, остальных в карцер.

— Подожди, Ивар! Там, на соседнем причале, грузовик, — встрепенулась Кира. — Экипаж несколько дней в заложниках был. Надо бы осмотреть!

— Принял, — буднично откликнулся санитар и сменил направление. — Пойдем, посмотрим...

Громко топая башмаками, процессия в составе двух девушек, сержанта и санитара прошла на причал зарядки. Ивар быстрым шагом скрылся внутри грузовика.

— Эй, на борту! Я санитар осназа... — его голос затих в шлюзе.

На причале повисла неловкая тишина.

— Ну что, Кирка? Как всегда? Уладила без конфликта? — не удержался и съязвил Леха. — Еще и Анжелку с собой утащила.

— Я сама пошла, — вставила Кортес. — И вообще! Знаешь, Лешка, я теперь от нее ни на шаг!

— Да уж... — сокрушенно покачала головой Кира.

— Я вот не понял, это что за черти? — ткнул пальцем в сторону соседнего причала Алексей.

— Это варяги с крейсера «Ирокез».

— А, ну теперь все ясно. Теперь все встало на свои места... — выпятив челюсть, многозначительно закивал он. — Что за варяги? Какой «Ирокез»? Какого хрена им от нас нужно?

— Мы там, на планете, кое-что нехорошее раскопали, — терпеливо объяснила Наполи. — Чтобы правда про Сидло не всплыла, «Бродяга» не должен был в порт вернуться. Тут, в Реджине, сгореть. А пакет с докладом без свидетелей... всего лишь анонимный рапорт.

— Вот придурки! — выдохнул Алексей. — Какие шансы захватить десантный корабль с осназом на борту?

— Про эффект внезапности слышал? — угрюмо бросила Кира. — Они нас врасплох застали... То есть, хотели застать. Бывшие военные, космопехи. Все сделали по науке. Станцию зарядки выбрали не случайно — на таком расстоянии от звезды даже сигнал бедствия не уйдет! Повезло, что мы к терминалу пошли. Твоих бойцов они бы без разговоров...

Анжела коротко вскрикнула, зажала руками рот и посмотрела на сержанта. Тот лишь небрежно отмахнулся.

— Почему ты решила, что космопехи? — спросил он.

— Оружие не пред не ставят. Дурацкая бравада осназа, — она укоризненно покачала головой, показав на висящий на плече Бабича автомат. Алексей хмыкнул и щелкнул предохранителем.

— Какая, нахрен, космопехота? Они даже броню не надели...

— Зачем им броня? Они «Бродягу» штурмом брать не собирались. Хлопнули бы по одному. Я же сказала — эффект неожиданности.

— А что за грузовик? — мотнул он головой в сторону «Перелетной птицы» Морелей.

— Взяли в заложники. Так понимаю, чтобы свой борт не светить. Это же, считай, перманентное лишение варяжского патента...

— Французы к отбытию готовятся, — спускаясь по трапу, загрохотал башмаками Ивар. — С ними все хорошо, истощение небольшое. У отца стресс, у сына сотряс. Но, учитывая ситуацию... я бы сказал, легко отделались.

— Подождите, мсье... камрадес! — обогнав санитара, Виктор Морель торопливо спустился с трапа, волоча перед собой небольшой, тяжелый, укутанный в демпфирующую упаковку ящик. — Камрадес, мадам... Экскюзе муа, мадемуазель! Презент! Вы спасли жизнь. Гран мерси, камрадес! Французский коньяк. Земля! Франция! Очень хороший! Очень дорогой! Мерси боку, камрадес! Вив ля Рюсси!

Поставив ящик на палубу, мсье Морель неумело отдал честь, смахнул слезы и так же торопливо вернулся на борт. Негромко загудели системы грузовика — судно готовилось к отстыковке.

— А юнец так и не вышел поблагодарить, — разочарованно пробормотала Кира.

— Он боится, что ты его опять чем-нибудь ударишь, — съязвила в ответ Анжела. — Что ты там говорила? ГРОЗА не побеждает, а упреждает?

— Считай, сработала на упреждение, — она пожала плечами.

— Надо уходить, — сухо бросил Алексей. — Когда отшвартуется, перепадом давления по ушам хлопнет, мало не покажется!

— Поддерживаю, — подтвердила Кира.

— А как мы это добро делить будем? — вклинился в разговор Ивар. — Это же коньяк! Французский! Двенадцатилетний! В настоящем стекле! Интересно, сколько он стоит?

— У вас сержант есть, он поделит. Не сомневаюсь, — одними глазами улыбнулась Наполи. — Одну бутылку разведка конфискует. Нам с Анжелой давно уже пора познакомиться по-настоящему. Посидеть, поболтать по-девичьи. И стресс снять. Много, много стрессов...

— Эй, а ей не рановато такое пить? — сурово зыркнул Леха. — Девчонка же совсем!

— Ты ей папа, что ли? В когтях ревунов была. Под прицелом автомата стояла. Она без пяти секунд офицер разведки! И вообще, — Кира кокетливо поправила густую испанскую гриву Анжелы. — Если что, я умею правильно держать над гальюном волосы подруги. Вольно, разойдись!

Глава 18

Кира пришла раньше. Они с Анжелой договорились пообедать вместе, и теперь Наполи коротала время на скамейке в уютном тополином сквере, на самом краю знаменитой Площади Первых. Стилизованная под растрескавшееся поле космодрома, с выбитыми на плитах пиктограммами стартовых позиций, Намести Превни по праву считалась визитной карточкой Праги.

В самом сердце площади возвышалось десятиэтажное здание регионального штаба Военно-Космического Флота Конфедерации. Архитекторы превратили высотку в готовый к взлету старинный линкор, устремивший утыканный бутафорскими рельсотронами нос к пасмурному осеннему небу. В окружении гигантских модифицированных тополей этот бетонный монумент выглядел по-военному сурово и величественно. До встречи оставалось меньше получаса. Анжела Кортес, верная своей привычке, ощутимо опаздывала.

— Добры дэн! Здравствуйте, пани старший лейтенант Кира Наполи.

Услышав знакомый голос, она вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стоял и очаровательно улыбался капитан-лейтенант Марек Кравец в белом флотском кителе и с фуражкой под локтем.

— Извините, пани офицер, если напугал, — он кивнул на пустую лавочку. — Разрешите?

— Здравствуй, Марек, — выдавив улыбку, бросила Кира. — Мы вроде с тобой на «ты», или предпочитаешь официоз?

— Столько всего произошло. Вдруг ты забыла, что мы с тобой почти бутылку бехеровки когда-то осилили, — Марек снова показал на место рядом с ней. — Можно к тебе?

— Это общественная скамейка. Тебе не нужно мое разрешение.

— Рад снова тебя увидеть, Кира, — он присел рядом. — Невероятно, что встретил тебя здесь, на Праге.

— Что же тут невероятного? Мне назначена встреча в штабе Флота в полдень. Моя спутница, как всегда, опаздывает...

— Анжела? — он вскинул указательный палец. — Как у нее дела?

— Все хорошо, — Кира вздохнула и обвела взглядом площадь. — Марек, не нужно делать вид, что мы просто сидим и поддерживаем светскую беседу. Ты хочешь о чем-то поговорить?

— Вроде того. Я хочу извиниться. Я был очень... не прав, — Марек опустил голову и пригладил рукой свои каштановые волосы. — Не прошло ни дня, чтобы я не винил себя за свое поведение в тот вечер. Ты правильно поступила, что ударила меня.

— Как ты? Таблетка... Санитар из осназа сказал, что у тебя сотрясение?

— Небольшое, — отмахнулся он. — Нормально все с головой, она же пустая и чугунная... Я рапорт не подал, если тебе интересно.

— Ждешь благодарности? — хмыкнула девушка.

— Нет, что ты! Просто прошу прощения.

— Хорошо, прощен. Ты что тут делаешь?

— В связи со всем этим... Ну, ты в курсе. Мне назначено дисциплинарное разбирательство. Нам всем назначено, всему гарнизону на Сидло.

— Как поживает суровый каперанг Прохаска?

— Когда стало понятно, что я никуда не лечу, и ГРОЗА все раскопает, — Марек сжал кулак и несильно постучал по козырьку фуражки в другой руке. — Томаш Прохаска бежал с «Богемии» на том самом крейсере, и сейчас в розыске. Ярослав Новак под следствием. Им обоим светит превышение должностных.

— Им не только превышение светит, — фыркнула Кира.

— Это ты к чему?

— А ты не слышал? Пан Прохаска захватил гражданское судно и отправил варягов с «Ирокеза» ликвидировать нас на станции зарядки у Реджина.

— Не может быть! — он широко раскрыл глаза. — Он же боевой летак! Столько лет выслуги, награды... Не верю.

— Скоро поверишь. Далеко ему не уйти, — закинув ногу на ногу, Кира сцепила руки на колене. — Интересно, кого же он за собой потянет?

— Кира, я не знал! — Марек отложил фуражку и вскинул ладони. — Я ничего про это не знал, честное слово! Я бы никогда... Я бы ничего не сделал, что могло тебе повредить!

— А что ты сделал, чтобы меня защитить? — с ноткой презрения выдавила она. — Например, сказать правду?

— Клянусь, я был честен, — он опустил глаза.

— Допустим. А давай небольшой тест? Зачем вы разнесли поселение в каменной пустоши? Настоящий город колонистов!

— Хотели захоронить кости. Сжечь и закопать в песок. Не по-человечески это, когда вот так, в грузовых контейнерах... Ни о чем плохом не думали. Просто хоронили людей.

— Тест не пройден, — тихо рыкнула Кира. — Ты снова врешь. Вы заметали следы. Нужно было прикрыть подлог. Ты прекрасно знаешь, что людей так не хоронят.

— И ты осуждаешь? — вскрикнул Марек. — Напрасно! Ты не видела! Мы, когда захоронение нашли, головой поехали. Каждый день в алкогольном тумане, хотели крови, хотели наказать. Летали над песками, выслеживали тварей. Ты даже не представляешь, что мы увидели в тех контейнерах...

— Представляю, — не сводя с него глаз, бросила она. — Я была там. После вас.

— Не делай поспешных выводов! Зло должно быть наказано!

— Подожди-подожди... Как это на латыни? Юс фортис? Право сильного?

— Именно! Человечество стоит на более высоком уровне развития, чем какие-то ящерицы!

— Наказали, значит. И как? Помогли вам большие калибры? — усмехнулась она.

— Ты не понимаешь! — Марек вскочил с места. Громко выдохнул, сел обратно и негромко спросил: — Ты ведь не хочешь понимать?

— Уровень развития не дает права на геноцид. Сколько времени вы были на Сидло? Месяц? А знаешь, сколько шло строительство базы? Полгода. За это время ревуны не напали ни разу! Они нас простили, все забыли! Они людей не трогали, пока вы свою вендетту...

— Я вообще не имею права говорить с тобой об этом. — перебил он. — Идет разбирательство!

— Хорошо, Марек. Давай не будем говорить, — согласилась Кира и демонстративно отвернулась.

Какое-то время они сидели молча, слушая тревожный шелест гигантов-тополей. Небо затянула низкая облачность, тусклое солнце спряталось, потянул прохладный ветерок. В воздухе ощутимо запахло дождем.

— Сменим тему? — попытался сгладить углы Марек. — Кстати, я рад, что ты вернулась. Как дела?

— Как всегда, — не оборачиваясь, фыркнула она. — В этот раз без фингала.

— Я ведь извинился! Ты такая злопамятная...

— Не злопамятная. Просто злая, и память хорошая.

— Смешно. Кира. Пани Кира Наполи. Я спрошу... Я хочу спросить... Я могу рассчитывать... Не знаю, как начать... — он сложил ладони вместе и уткнулся в них носом, собираясь с мыслями.

— Марек, ты меня пугаешь.

— Ладно. Кира, мы можем попробовать сначала? — выдохнул, наконец, он. — Назначить свидание, встретиться где-нибудь, посидеть?

— Твою маму, кап-лей Кравец! Я думала, ты меня замуж позвать хочешь, аж ладони взмокли, — рассмеялась Кира. — Ты в следующий раз сначала подумай, а потом говори.

— Давай встретимся сегодня? Я буду ждать столько, сколько нужно, даже если ты опоздаешь на час! Или три! До утра буду ждать! Что скажешь?

— Спасибо, пан Кравец, — отдышавшись, сказала она. — Не думаю, что у нас что-то получится. У пана офицера и сержантской... Этой, как ее там? Дивкой?

— Кира, я уже извинился! Ты сказала, что я прощен. Мне что, на колени встать?

— А ты сможешь? Честь мундира и все такое...

— Хватит язвить! — он положил ладонь ей на колено. — Встать? Хочешь, я встану?

— Не надо, я пошутила, — она театрально убрала его руку. — Просто нет, Марек. Не будем ничего начинать. Без обид.

— Значит, офицеру — нет, а сержанту — да? Чем же тот сержант лучше меня?

— Какой же ты дурак, кап-лей! Какой же ты дурак... — сквозь улыбку выдохнула девушка. — Во-первых, он мой друг. Во-вторых, я могу ему доверять.

Кравец опустил голову на сложенные вместе ладони, уперев локти в колени. Они немного помолчали.

— Знаешь, Кира, в тот вечер... Я поставил на тебя свои крылья. Долго объяснять. Для военлета это как поставить все, что у него есть. Поставил на тебя. И проиграл. Теперь у меня нет крыльев. Скорее всего, я больше никогда не увижу звезды...

— Даже не знаю, что ответить. Пожалеть?

— Оказывается, ты цинична и жестока...

— Пан Марек Кравец, вон идет моя подруга. Мне пора, — хлопнув его по плечу, закончила разговор Кира.

— Извини. До свидания. Или прощай. Как там у русских... Честь имею.

Он резко встал, схватил фуражку и зашагал в сторону широкого гудящего проспекта, не оборачиваясь и не заметив приветливо кивнувшей ему испанки.

— Буэнос диас, подруга. Что это с ним? — удивленно спросила Анжела. — Я ему привет, а он голову в сторону завернул. Это ты парня довела?

— Это ему жизнь урок преподала. Почему опаздываешь, стажер? — Наполи поднялась и взяла Анжелу под руку. — У тебя важный день сегодня, между прочим!

— Диос мио, я тебе не сказала? Мы с Лехой... Мы с ребятами перекусили, когда к Тамерлану ходили, — затараторила Кортес. — Его в военном госпитале на Праге лечить будут. Леха сказал, пока боец на излечении, «Бродяга» в этой системе останется. На дежурстве. Потом мы с Лехой прогулялись немного, погода хорошая...

— А я из-за тебя голодная осталась, — перебила Кира. — Ну и как он?

— Нормально. Интересный такой, умный. Стихи мне читал.

— Лика, я про Тамерлана, — она незаметно усмехнулась.

— А! Он в биогеле лежит. Улыбается, рукой помахал. Ему ревун ребра поломал, порвал, брюшина задета. Короче, месяц точно пролежит.

— Так, теперь про ребят. Помню, кто-то мне говорил, что только офицеров... Что засмеют... Солдаткой назовут... — Наполи театрально завернула голову вверх, придержав фуражку.

— Меня одна взрослая подруга научила, что на это не стоит обращать внимания, — нарочито преданно посмотрела на нее испанка. — Она у меня такая умная, эта подруга!

— Не подлизывайся, — строго сказала Кира. — Ладно, дай обниму. Рассказывай, что у вас с Лешкой?

— А что у нас с Лешкой? Ничего.

— Лика, я офицер разведки, — она с улыбкой пристально посмотрела на Анжелу. — Давно вы вместе гуляете?

— Ну знаешь... Он с первой встречи за мной ухаживать пытался. Просто я не замечала. Не хотела, он же не офицер. Просто приятно было. Но когда он в башню, прямо в окно... — испанка темпераментно вскинула руки. — Как рыцарь за принцессой, в логово дракона! Он меня вот так спиной закрыл! Большой, надежный, с автоматом... Ой, я его чуть не застрелила тогда!

— Анжелка! — остановившись, воскликнула Кира и посмотрела на подругу. — Да ты поплыла!

— Кальмате! Скажешь тоже, — отмахнулась испанка. — Это же все игра. Мы просто встречаемся.

— Ты ведь в курсе, что Леха... Он взрослый уже?

— И что? Зато знает, что такое социальные сети! В отличие от тебя! Пусть старше, но он такой... прикольный. Даже странно, что до сих пор не офицер.

— Вообще-то Алексей Бабич два раза на офицерских курсах выучился. По направлению от командования.

— И что, экзамены завалил? — недоверчиво уточнила Анжела.

— Оба раза на «хорошо» сдал. Просто он сержант, Лика. Настоящий. Как у Лермонтова: «Слуга царю. Отец солдатам». Не хочет Лешка быть офицером.

— Диос мио! — восхищенно воскликнула Кортес. — Амига, откуда ты все про всех знаешь?

— Мы же военная разведка, стажер. У нас открытый доступ к любой информации. Сделала запрос, узнала человека получше.

— Круто! А у меня тоже доступ будет?

— Конечно.

— А про Марека Кравеца ты ничего не искала? Интересно, какой он?

— Искала, — Кира сделала хитрое лицо и замолчала, выдерживая интригу.

— Кирка, не веди себя так!

— Как?

— «Что такое интрига? Завтра приходи!» Как взрослая подруга!

— Еще раз назовешь меня взрослой подругой, я тебя...

— Помню-помню, укусишь, — шутя оттолкнула ее испанка. — Давай, колись про красавчика!

— Идеальный послужной список. Ни одного порицания. Белый и пушистый. От академии с отличием до капитан-лейтенанта Флота. Все звания досрочно.

— Ну вот... Теперь его так жалко стало!

— Запомни, Анжела Кортес, — Кира развернула к себе подругу, поставила по стойке смирно, чуть приподняла испанке подбородок и придирчиво оценила. «Для младшего лейтенанта сойдет!» — Идеальных людей не бывает. Если человек чист, как младенец — он обязательно что-то скрывает. Возможно, даже сам об этом не знает. Во все времена мир держится на неправильных бунтарях. На таких, как сержант Лешка. На таких, как мы с тобой. Неидеальных. А теперь бегом, у нас встреча в полдень!

Глава 19

Внутри штаб Флота выглядел не менее величественно. Высокие своды коридоров заливала неоном мягкая, скрытая в нишах подсветка. Зеркальный черный мрамор пола отражал белые гранитные стены, создавая обманчивое ощущение бесконечности. Массивные, трехметровые двери из мореного дуба со старомодными латунными ручками на удивление гармонично соседствовали с огромными круглыми окнами, стилизованными под космические иллюминаторы. Историческая преемственность — от деревянных парусников до межзвездных линкоров — сквозила в каждой детали. Вместо привычных перил были натянуты тяжелые якорные цепи, а на межэтажных пролетах замерли старинные литые пушки с аккуратными пирамидами ядер.

Когда на выходе из лифта им в очередной раз козырнули два молодых лейтенанта, Анжела с восхищением посмотрела на подругу.

— Амига, я тоже хочу погоны! — не скрывая зависти, выдохнула она. — У меня будут погоны?

— Будут, — кивнула Кира.

— И белый мундир? Мне тоже будут отдавать честь молодые офицеры?

— Так точно.

— Класс! А я буду делать вот так, — напустив на себя равнодушный вид, испанка небрежно приложила два пальца к правой брови, надменно задрав подбородок.

— Притормози, полковник, — хихикнула Наполи. — Сначала у тебя будут погоны младшего лейтенанта. Даже эти двое были летехами. Ближайшие пару лет честь чаще всего будешь отдавать ты.

— Амига! Этим двоим я бы с удовольствием отдала! Особенно блондину... — театрально закатила глаза Кортес и рассмеялась.

— Заканчивай дурачиться, — Кира остановила подругу перед высокой двойной дверью, вынула из кармана смартком и уставилась на часы. — Хиханьки и хаханьки оставь тут. Сделай серьезное лицо, стажер.

— Мы кого-то ждем? — негромко спросила притихшая Анжела.

— Уже никого, — она убрала наладонник и распахнула дверь.

В центре огромного зала совещаний, за массивным полированным столом, сидел Сергей Павлович Берковский в компании своей неизменной Агаты Либы. Видимо, решив напугать осеннюю пражскую погоду, Серб надел белый китель с эмблемой военной разведки под российским триколором и погонами полковника на плечах. Кира попыталась вспомнить, когда последний раз видела комдива в военной форме и... вспомнила. Три года назад, когда получила очередное звание.

— Старший лейтенант Наполи и стажер Кортес прибыли согласно распоряжению, — доложила она, сделав паузу и дослушав гулкое эхо своего голоса. — Разрешите войти?

— Входи, Кира Витольдовна, присаживайся, — по-хозяйски махнул рукой Берковский. — И вы, сеньорита Кортес, не стесняйтесь. Не нужно стоять по стойке «смирно», вы еще не на службе.

Отодвинув тяжелый высокий стул, Кира села напротив полковника. Рядом, немного повозившись, устроилась слегка смущенная Анжела. Серб по очереди посмотрел на обеих девушек.

— Очень интересный отчет, Кира. Читал с удовольствием, — сложив руки на столе, бросил он. — Зная прежний убористый стиль твоих рапортов, могу с уверенностью сказать, что отчет составляла вот эта сеньорита. Я прав?

— Так точно, товарищ полковник, — сдержанно кивнула она. — Рапорт составила стажер Кортес.

— Отличный слог, стажер, — уважительно покачал головой полковник. — Пришлось привлекать переводчика. В следующий раз, будьте любезны, поменьше испанского. Спасибо.

Кира с удивлением посмотрела на Анжелу. Та в ответ пожала плечами: «Как смогла, так и написала!»

— Что касается вашей работы, — не меняя тона, продолжил Берковский. — Очень хотелось бы назвать ее блестящей, но нет. Согласен, с учетом скудных вводных данных расследование проведено быстро и качественно, научные выкладки обоснованы. Вы, сеньорита, очень хорошо владеете искусством поиска информации в сети, верно?

Немного растерявшись, Анжела кивнула.

— Отлично. Так вот, — Сергей Павлович пристально посмотрел в глаза Кире. — Старший лейтенант Наполи, сколько раз вы подвергали жизнь стажера опасности?

— Товарищ полковник, наша работа... — она поспешно опустила голову. — Вы же сами говорили, что взять пулю...

— Отставить! То, что я говорю в кабинете, не должно становиться догмой полевого агента! Сколько раз вы подвергали опасности свою жизнь?

— Нисколько, Сергей Павлович, — уверенно отчеканила Кира. — Иногда, но в допустимых пределах.

— Врешь! Как твоя пробитая голова? Почему полезла в развалины без подстраховки? — повысил голос полковник. Где-то в глубине стола звякнуло стекло.

— Там жарко очень... — неожиданно сникла Кира. Анжела с удивлением посмотрела на подругу — она ее такой еще не видела.

— Почему покинула башню без прикрытия? Что бы стало, сойди десантный борт с орбиты на пару минут позже? Терпеть не могу, когда ты врешь!

— Так точно, товарищ полковник. Больше не вру, — не поднимая взгляда, сказала она.

— Эх, Кира Витольдовна, — неожиданно спокойно закончил Берковский. — Ну что с тобой делать? Люблю я тебя...

— Принято, товарищ полковник, — со странной издевкой в голосе буркнула Наполи.

— Да помолчи ты, зубатка, — раздраженно отмахнулся Серб. — Актриса, твою мать! Дальше. Факт подлога и сокрытия информации установлен. Совет КОН затребовал снять запрет с данных по колонизации Д-207. Интересно будет сравнить ваши выводы с реальной картиной. Кира Витольдовна, твоя оценка событий?

— По вопросу штурмовки реального места высадки колонистов — налицо попытка прикрыть фальсификацию с «городом первых поселенцев». Нужно дождаться выводов дисциплинарной комиссии, — методично изложила свои мысли Кира. — Что касается карательной операции — месть или устрашение, скорее всего, второе. Попутно сокращение численности вида. Это выяснит следствие. Варяги с «Ирокеза»... Сговор с целью ликвидации целого вымпела Флота вместе с экипажем. Военное преступление. Если, конечно, чешский МИД снова не заругается...

— Опять зубатишь, шельма! — строго рыкнул Серб. — Действия Томаша Прохаски даже не комментируем. Когда «Ирокез» будет перехвачен, бывший каперанг предстанет перед Высшим Военным Трибуналом. Ему никакая политика не поможет, даю слово.

— Принято.

— Что делать с базой на Сидло? — Берковский откинулся на спинку стула.

— Отражено в отчете. Содержать и развивать базу перехвата не имеет смысла — через несколько лет на планете станет нестерпимо жарко. Кстати, и проблема ревунов отпадет сама собой. На самом деле, Сидло нуждается в научной экспедиции. Но боюсь, хозяева планеты нас теперь долго не простят...

— Лирику оставь для кабака, — нетерпеливо отмахнулся полковник. — Должен сказать, вы со стажером меня удивили. И взвод осназа отработал на отлично. Спасение судна, освобождение заложников. Вот скажи мне, Кира Витольдовна, как это у тебя получается? Во льдах Оберона без ног изгоев выследила, на Прамене беглого Эркки Аалтонена поймала, на станции зарядки террористов обезвредила...

— Нахожу скрытые течения, Сергей Павлович, — ничуть не смутившись, отозвалась Наполи.

— Запрос на поощрение ушел командованию Флота. Так держать, — устало выдохнул Берковский и посмотрел в окно. Кира на мгновение перехватила полный восхищения взгляд молодой сербки по правую руку от полковника. — Твоя оценка действий стажера в критической ситуации?

— Пять баллов, — без раздумий ответила Наполи и улыбнулась, вспомнив про автомат в башне. — Из завала вытащила, огнем прикрыла. Наш человек, я бы с ней в разведку пошла. Хотя нет, четыре с половиной. Язвит много.

— Ну, язвит... Есть у кого нахвататься, — ухмыльнулся Сергей Павлович и переключил внимание на испанку. — Сеньорита Кортес, ваша оценка действий старшего лейтенанта Наполи?

Анжела вздрогнула и попыталась встать, будто на уроке. Полковник сделал ей знак «Сиди».

— А как нужно оценивать? По какой системе? — спросила она, посмотрев сначала на подругу, затем на Серба.

— По личной. Ваше мнение, своими словами.

— Если бы я была Кирой Наполи, я бы сделала все в точности, как она, Сергей Павлович. Буду равняться на нее, — Анжела вдруг злорадно ухмыльнулась. — Хотя иногда ведет себя, как очень взрослая подруга.

Полковник удивленно взглянул на нее и покачал головой.

— Значит, я могу поздравить вас с официальным утверждением в чине младшего лейтенанта аналитического отдела, — он негромко стукнул кулаками по столу. — Добро пожаловать в ГРОЗу!

— Спасибо, товарищ полк... — испанка осеклась, когда Кира незаметно пнула ее по ногам, и торопливо встала. — Спасибо, товарищ полковник. Сирво а Эспанья, служу Конфедерации!

— Можете сесть, — удовлетворенно кивнул Берковский. — Как закончим, задержитесь, есть кое-какие формальности для кадровой службы. Вы обе молодцы, я дам вам обеим небольшой отпуск. За это время подберу для младшего лейтенанта опытного оперативника. Жан-Поль как раз на крыло встанет...

— Товарищ полковник... Сергей Павлович, — уверенно отрезала Кира. — Разрешите... Я бы хотела оставить аналитиком младшего лейтенанта Кортес.

— О как! — широко раскрыл глаза полковник. — А в чем дело, Кира Витольдовна? Ты с Жан-Полем сколько? Четыре года? Вы же слетанная команда!

— Дело совсем не в нем. За девчонкой нужно присмотреть. Научить азам, тонкостям работы. Для начала, с оружием правильно обращаться, — Кира чуть вздернула подбородок.

— Подруги? — с хитринкой улыбнулся он. — Ну смотрите, подруги. Чтобы на качестве работы это не сказалось. Сеньорита Кортес не возражает?

— Никак нет, товарищ полковник, — торопливо подскочила Анжела, забыв, что еще не носит мундира. — Я сама хотела об этом попросить!

— Ну и отлично! Честно говоря, я тоже считаю, что девочке лучше с девочкой... Вы поняли, в каком смысле!

— Так точно, товарищ полковник, — нестройно подтвердили девушки. Младший лейтенант Агата коротко взглянула на них с тенью зависти и снова вернулась к планшету.

— Кстати, чуть не забыл... Что я все лейтенант да лейтенант... Окружил себя, видишь ли, лейтенантками... — он постучал себя по лбу указательным пальцем. — Тебе, Кира Витольдовна, присвоено очередное звание. Держи марку, капитан Наполи. Не заметишь, как до майора докатишься. Учти, чем выше звание, тем выше ответственность. Поздравляю!

— Спасибо, товарищ полковник. Служу России, служу Конфедерации! — звонко щелкнув каблуками, вскочила Кира.

— Да сиди ты, капитанша. Где-то тут звенело... — он поднялся, прошелся вдоль стола, нашел бар с торца и критически осмотрел его содержимое. — Агата, сделай одолжение, сгоняй в гостевую за коньячком и лимоном. Спасибо.

— Есть, товарищ полковник! — сербка послушно выскользнула из зала.

— Кира, как на духу... Мареку Кравецу ты врезала? — неожиданно спросил полковник, выставляя рюмки. — С твоими навыками так нельзя, парень сотрясение получил!

— Нет, товарищ полковник, он сам... — Анжела резко смолкла, когда Берковский не глядя сделал ей знак рукой.

— Так точно, Сергей Павлович. Никаких навыков, просто пощечина. При свидетелях, — Кира попыталась выдержать его взгляд и снова отвела глаза — пристальный взгляд полковника не сможет выдержать никто.

— Тяжелая у тебя ладонь... За что?

— За дело, товарищ полковник.

— Ну раз за дело, тогда буду ждать от него служебного рапорта. Он, кстати, под следствием дисциплинарной комиссии, часто тут появляется. Про тебя спрашивал.

— Больше не будет спрашивать, товарищ полковник.

В зал вошла Агата с бутылкой и дольками лимона на блюдце. За прошедшую неделю девушка стала выглядеть значительно лучше. Слегка бледная без косметики, зато хвостик на голове смотрелся куда уместнее пышной шевелюры.

— Спасибо, — Сергей Павлович наполнил три стопки, вопросительно посмотрел на Кортес и налил четвертую. — Для начала, давайте выпьем за ваши звания, офицеры. Младший лейтенант Агата Валерьевна, составите нам компанию?

Глава 20

Гулкий рокот космодрома тонул в низком небе. Затяжной осенний дождь — мелкий, липкий, типичный для Праги в это время года — нагонял глухую тоску. Десантно-транспортный «Партизан» загнали на самые задворки огромного стартового поля грузопассажирского порта, вдали от парадных турникетов. Кира угрюмо прикинула расстояние до ближайшего терминала — добрых две сотни метров. Идти не имело смысла: можно легко пропустить ребят со стороны служебного входа.

Верная себе, Анжела безбожно опаздывала. Во влажном прохладном воздухе изо рта вырывался призрачный парок. Тяжелый, горьковатый аромат прибитых дождем тополей с окраины космодрома странным образом смешался с резким запахом отработанного топлива и горячего армобетона. Этот контраст порождал в голове немыслимый сенсорный диссонанс — где-то между земной ностальгией и техногенной реальностью.

Над головой протяжно завыли турбоатмосферные двигатели очередного челнока, обдав девушку холодным турбулентным потоком. Стоять на семи ветрах в полупромокшем капитанском кителе стало совсем невмоготу. Ледяная капля, сорвавшаяся с козырька фуражки прямо на замерзший кончик носа, переполнила чашу терпения.

— Так! Я обещала прийти — я пришла! Я обещала поддержать Лику — она опоздала! Я обещала проводить ребят — их нет! — вслух буркнула Кира. — Я никому не обещала промокнуть и околеть посреди гудящего космодрома! Пойду, коньячку жахну...

Едва она сделала пару шагов к терминалу, как с другой стороны из служебных ворот показались долгожданные черные бушлаты. Выдохнув с облегчением, девушка вернулась на позицию. Завидев ее, парни ускорили шаг.

— Привет, Кира! О, товарищ капитан! — издалека затянул в своей манере Саня-Пуля. — Слушай, а может мне тоже в разведку податься? А то я уже лет пять как мичманские нашивки таскаю! А так глядишь — пару монстриков завалю, и...

— Тебе там скучно будет, — усмехнувшись, перебила она. — Ты же адреналиновый нарк! А у нас не стреляют, у нас думают, Саня. Чаще всего головой. Это такая штука, где мозги...

— Че ты ему паришь, красотка, у него их нет, — ухмыляясь, на ходу бросил Танк. — Спасибо, что пришла. Привет-пока, тащ капитан! Если че — зови. Где ГРОЗА не сможет...

— ...Там осназ поможет! — закончила она вместо него. — Я знаю, Володя. Береги себя, танкуй аккуратно!

— «Береги себя, танкуй аккуратно...» А Пулю, значит, побоку? — мимоходом обняв Киру, Саня всколзь чмокнул ее в щеку. — Пока, лейт... капитанша. Это, себяшку мне пришли. В купальнике...

— С чего бы? — нарочито удивилась Кира.

— Ну как? Я тебе свою пришлю, гы-гы-гы...

Подскочивший Артем сразу сгреб ее в объятия.

— Ки-ира! Молодец, что пришла! Поздравляю с капом, с четвертой звездочкой. Мы через неделю вернемся. Обмоем?

— Заметано, — Наполи шутя шлепнула его по заду. — В самоволки не ходи больше, и за приятелем приглядывай!

— Принято, тащ капитан! — махнув рукой, Слон взбежал по аппарели и скрылся в «Партизане».

— Спасибо, что пришла. Держи горячий снайперский, — Андрей чмокнул ее в кончик носа. — В десяточку!

— Зорич, я не поняла! Сегодня день поцелуев, что ли? — засмеялась Кира, утерев рукавом нос.

— Да нет. Просто к тебе с Анжелкой привыкли все уже, — Ивар потрепал девушку по плечу и похлопал по мокрым погонам. — Ты смотри, осторожнее будь. Ты же девочка. Вечно лезешь, куда попало... До встречи. Беги уже, промокла вся!

— Так точно, доктор. Где ваш сержант? Они с подружкой на пару опаздывают? — повертела головой Наполи.

— Сейчас примчится наш Ромео! — оперевшись плечом в притвор шлюза, съязвил Саня. — Это че, испаночка из него такого романтика сделала?

В воротах показался Алексей. Держа одну руку за спиной, он торопливо поправил берет и подбежал к девушке.

— Привет, Кир, — он бросил короткий взгляд на погоны. — О! Тащ капитан! Поздравляшка! Обмыла?

— Нет, блин, тебя жду, — шутя рыкнула Кира. — Промокла, продрогла, коньяку хочу — зубы сводит!

— Жди недельку, — подмигнул Леха. — С рейда вернемся и обмоем. Мы тебе еще какой сюрприз приготовим!

— Надеюсь, без мордобоя... — передернув плечами от холода, фыркнула она.

— Ты беги уже, — поглядывая ей за спину, кивнул Бабич.

Он старательно прятал левую руку. Остальной взвод тоже столпился у аппарели — делали вид, что не могут надышаться.

— Леха, ты спросить что-то хочешь? — пристально посмотрела на него Кира.

— Да вроде нет... Парни, марш на борт, че мокнуть-то!

— Нее, сержант, мы это шапито до конца хотим досмотреть! — выкрикнул Саня.

— Это... — он сильно понизил голос. — Анжелка-то твоя где? Не смогла прийти?

— Я думала, она с тобой.

— Нет. Мы с парнями к Тамерлану в госпиталь сходили, — Алексей снова поправил и без того идеально сидящий черный берет и расправил тельняшку в просвете бушлата. — Сказала, дела у нее...

— Лешка, что у тебя за спиной? — в лоб спросила Наполи.

— Это... Цветы.

— Мне?

— Нет, конечно! — выдохнул Бабич и осекся. — То есть, я хотел ска...

— Фуф, слава богу, — оборвала его Кира, незаметно для взвода схватила за отворот бушлата и тихо прошипела: — Что за игры, сержант? У вас с ней серьезно? Ты что ей наплел? Девчонка сама не своя, вся влюбленная бегает!

— Мне кажется, вас это совсем не касается, тащ капитан, — он мягко отстранил Киру и посмотрел ей в глаза. — Если честно, Кир, я и сам не знаю...

— Дай знать, когда узнаешь, — строго бросила она. — Учти, обидишь мою девочку, ГРОЗА из-под земли достанет. Как принял, космопех?

Из распахнувшихся дверей терминала в призрачной дымке измороси показалась Анжела в белоснежном кителе младшего лейтенанта. Прижав фуражку левой рукой, она со всех ног бросилась к ним по мокрому армобетону. От аппарели донесся одобрительный ропот.

— О, Пуля, смотри! Испанка-то теперь летеха!

— Я говорил, лейтенантом, а ты — мичман да мичман...

— Еще одна офицерша!

— Красотки!

— Простынут обе. Одна мокнет, другая уже насквозь мокрая стоит! Как детей рожать будете, подружки?

Оглянувшись и приветливо махнув подруге, Кира повернулась обратно к Алексею.

— Как принял? — стальным голосом повторила она.

— Так точно, — буркнул Леха, в очередной раз поправляя берет. — Кир, ты мне весь настрой сбиваешь!

Запыхавшаяся Анжела схватила Киру за локоть.

— Буэнос диас, ребята! Сьенто льегар тарде! Извините за опоздание. Так хотелось к вам в форме успеть!

— Так вот что за дела... — Леха осмотрел ее с ног до головы.

— Да! — выдохнула Кортес. — Ну как?

— Как обычно, — буркнул Бабич и повернулся к взводу. — Взвод, равняйсь! Смирно! Равнение на младшего лейтенанта!

Парни послушно высыпали на поле, выстроились в шеренгу и задрали к моросящему небу ухмыляющиеся лица. Пять человек из шести.

— Как обычно, — повторил Леха, вытащил из-за спины огромный слегка примятый и усыпанный каплями дождя букет и протянул испанке. — Ты, как обычно, прекрасна. Как космос!

— Диос мио! Грасиас, сон пресьозас! Они прекрасны, — утонув в цветах, протянула Анжела. — Спасибо, Алексей! Можно, я тебя поцелую?

— Я на это и рассчитывал.

— Эй, новоиспеченный товарищ офицер! — крикнул из шеренги Саня. — Мы тут вообще-то под дождем стоим! Ты или нас отпусти, или весь взвод целуй!

— Разговорчики! Цирк они посмотреть захотели... — рявкнул сержант. — Вы че, сопливые девчонки? Не можете пару минут под дождиком постоять?

— Взвод, вольно! Разойдись! — звонким голосом отчеканила Кортес и обратилась к Кире: — Товарищ взрослая подруга, разрешите поцеловать младшего по званию?

— В самом деле, Кир, — покосился на нее Леха. — Ты нас не оставишь на минутку?

— Да идите вы... — в сердцах выпалила Кира, козырнула и широким шагом направилась к терминалу, прикрывшись рукой от очередного порыва сырого ветра. — Все, я пойду жахну!

Оказавшись спиной к взводу, она смахнула с ресниц капли дождя. На губах у нее заиграла легкая, едва заметная улыбка. Вопреки осенней погоде, на душе стало удивительно тепло.

Глава 21

В самом центре портового мегаполиса планеты Прага, неподалеку от Площади Первых, Кира сидела в тесном, прокуренном баре. В паршивом баре, если начистоту. Высокие дубовые табуреты, длинная, покрытая шрамами стойка, потемневшие медные краны за спиной угрюмого бармена и зеленое сукно в полумраке стилизованных светильников. Наполи словно провалилась в исторический музей-пивницу, где по счастливой случайности подавали такие же аутентичные горячительные напитки. Бехеровка со светлым пивом. «Традиционный словацкий ерш» — так было написано на входе. Монументально похмельная смесь...

Если бы над городом светило солнце, оно бы уже перевалило за полдень. Но снаружи уныло сеяла мелкая осенняя изморось, и даже в дерьмовом баре сиделось куда приятнее, чем в промокшем сквере через дорогу. Туристический сезон давно закончился, посреди рабочего дня в заведении было пусто. Если, конечно, не считать худощавого хозяина стойки с бакенбардами да здоровенного чеха, лениво потягивающего пиво за столиком у входа. Этого персонажа со шрамом через всю левую щеку можно было бы назвать страшным. Но каждый раз, когда Кира оглядывалась в его сторону, его губы растягивались в такой располагающей улыбке, что девушка неосознанно улыбалась ему в ответ. Назначенное время встречи давно прошло, но она продолжала ждать, изредка запивая пряный ликер плотной пивной пеной. Совместное послевкусие двух, казалось бы, несовместимых напитков оказалось на удивление интересным.

— Десять дней отпуска! — темпераментно всплеснула руками Кира. — За всю жизнь столько музеев и театров не посещала! На пиво смотреть больше не могу!

Она с грохотом брякнула кружкой о стойку. Худощавый бармен лениво пожал плечами, полируя полотенцем очередную стопку.

— Представляешь, десять дней отпуска! Вместо того, чтобы поваляться на пляже какого-нибудь провинциального курорта, мы с ней торчим здесь, на Праге. В этой промозглой дыре, под холодным дождем. Знаешь, почему? — она выжидающе посмотрела на бармена. — Потому что у нее парень!

— Парень? — удивленно замер он.

— Ну да, — она сильно хлопнула ладонью. — Потому что ее парень временно прикомандирован к этой системе! Он появляется на планете раз в четыре дня в увольнение на несколько часов. Знаешь, сколько свиданий они устроили за все это время?

— Пару раз? — без особого интереса бросил бармен.

— Соображаешь. Да. Дважды. Всего! Два! Раза! — выдохнув, Кира залпом опрокинула шот и сделала большой глоток из кружки. — Вот скажи, оно того стоило?

— Я потеряль нить разговора. Стоиль что?

— Ты вообще меня не слушаешь? А ну подойди, — она скрестила руки на груди. — Твоя работа стоять и выслушивать нытье посетителей! Особенно таких симпатичных, как я! Я спросила, стоило ли ради двух свиданий сидеть в этой глуши целых десять дней?

— Моя работа дать тебе пиво и ликер, — он окинул Киру оценивающим взглядом. — Но тебе, пожалуй, уже хватит.

— Там написано «третья бесплатно»! Это была вторая, так что не отлынивай. На чем я остановилась?

— В глуши десять дней, пани, — учтиво кивнул бармен, наливая шот бехеровки с горкой.

— Так вот, — Наполи оценила оставшееся количество пива и взяла стопку. — Представь, он старше ее почти на десять лет! Но при этом он — «ми амадо», а я — «взрослая подруга»!

Негромко хлопнула дверь, звякнув старомодным колокольчиком. В пивницу на мгновение ворвался шум моросящего дождя и так же внезапно стих. Один из вошедших громко скрипнул стулом и сел у входа, второй придвинул табурет и грузно устроился слева от девушки. Тяжелая рука скользнула по ее плечу и осталась в районе шеи.

— Привет, русская журналистка, — пробубнил в ухо знакомый баритон. — Снова пьешь одна? Или клеишь бармена?

— Вы опоздали! Мы договаривались в полдень! — грубо бросила Кира.

— Я не опаздываю, я задерживаюсь, — он почти по-дружески потрепал ее по затылку. — У, какая напряженная... Мы наблюдали из кофейни напротив. Я хотел убедиться, что ты действительно та, за кого себя выдаешь. Бехеровка с пивом? Вот уж не ожидал...

— Сама в шоке. Бармен сказал, традиционный, — Наполи хотела обернуться, но сильные пальцы цепко схватили за шею. — Ай, полегче! Синяк останется!

Худощавый бармен с бакенбардами лениво посмотрел в их сторону. Сделал вид, что ничего не заметил и снова принялся протирать и без того отполированную пивную кружку.

— Не дергайся, не верти головой, не повышай голос, — пробубнил незнакомец. — Не надо привлекать внимания. Это старинная и очень дорогая пивница, посетителей в это время не бывает...

— Эта? Дорогая? — усмехнулась Кира, широко раскрыв глаза. — Вот эта забегаловка?

— Представь себе. Туристы такие мудаки, — он щелкнул старомодной зажигалкой и закурил, небрежно бросив пачку на стойку. — Ладно, к делу. Мы знаем, что ты сдала Аалтонена. Эркки Аалтонен был нашей инвестицией. Кое-кто немного главнее меня...

Кира искоса высмотрела название сигарет. «Петрум»! Те самые, которые одну за другой смолил в «Праге» глупенький Эркки. Значит, не совпадение...

— Простите, а вы не могли бы не курить? — нарочито кашлянув, попросила она.

Грубо, до боли стиснув ее шею, незнакомец выпустил в сторону девушки густую струю вонючего сигаретного дыма.

— Я ответил на твой вопрос? — судя по голосу, широко ухмыльнулся он. — Я могу продолжить?

— Да, — задыхаясь, тихо выдавила она. — Кто-то немного главнее хочет, чтобы я взяла у него интервью. Ну давайте уже, говорите, кто вы, кто там главнее и что...

— Закрой рот... ты, — рыкнул знакомый баритон незнакомца. — Черт, все время забываю, как тебя обозвать по-русски.

— Малыш, красавица, милашка. Русский язык очень...

— Проститутка! — громко выдохнул он. — Никому не нужно твое глупое интервью! Кое-кто велел найти другое применение твоему поганому рту! Сейчас мы встанем и пойдем...

— Я никуда не пойду! — крикнула Наполи, вызывающе взглянув на бармена. Тот отошел в другой конец и перестал обращать на нее внимание. — Мы так не договаривались! Вы хотели встретиться в баре и поговорить!

— Мы встретились и поговорили. Я ведь не обманул? Эй, милейший, мы уходим! Она заплатила за пойло?

— Заплатила, — с истерикой в голосе выкрикнула Кира. — Я еще не допила! Посидим еще?

— Что ты все время орешь? — снова усмехнулся баритон, затушив окурок в массивную фарфоровую пепельницу. — Ты кого-то ждешь? Русского сержанта? Он не придет. Пошли, кое-кто не любит, когда от бабы пахнет пивом!

Кира набрала в легкие побольше воздуха и от всей души выдала длинную тираду:

— Послушайте, я не знаю, кто вы, я даже лица вашего не видела я не хочу никуда идти я всего лишь журналистка меня наняли взять интервью у Эркки Аалтонена я не знала что это подстава! — она сделала короткий вдох. — Не жмите так сильно, мне больно, я вообще ничего не знаю что вы от меня хотите... Ай! Вы мне шею свернете пожалуйста просто отпустите меня и все я ничего никому не скажу честно-честно... Ай!

— Если не перестанешь орать, двину мордой об стойку! — грубо одернул он.

— Как тот сержант в порту? — внезапно осмелев, хихикнула девушка.

— Что-о? — опешил он.

— Мордой об стойку. Сержант в порту.

— Твой сержант напал сзади! Как трус! — сильно повысил голос незнакомец — слова Киры задели за живое.

— Он меня защищал!

— Я сказал закрой рот! Постой, а ты что такая дерзкая? Время тянешь, что ли? Никто тебе не поможет, — незнакомец театрально рассмеялся своим густым приятным баритоном и похлопал девушку ниже талии. — Там, у входа, мой человек. Если кто-то попробует к нам подойти... как это по-русски? Умрет по щелчку пальцев! На этот раз я позаботился о своей безопасности...

Он сделал многозначительную паузу, доставая новую сигарету. В наступившей тишине из-за спины раздался короткий смешок и отчетливый щелчок пальцами. Рука незнакомца замерла на полпути.

Схватив со стойки тяжелую пепельницу, Кира ударила наотмашь. Тип невнятно хрюкнул и повалился назад. Молниеносно вскочив с табурета, она с разворота ударила локтем по мощному, слегка зажиревшему затылку. Незнакомец с размаху врезался лицом в барную стойку.

— Аа-а! Пмой днос! Опядь днос! Иржи! Иржи! — истошно заскулил он, подняв голову. И снова громко приложился лбом к зеленому сукну, получив еще один увесистый подзатыльник. — Ао-о!

— Я же тебя при первой встрече предупредила — не распускай руки, — гневно выдохнула Кира.

— Фы ходь подимаете, как влибли? Фы хоть подимаете, с кеб сбязадись? — закрывшись руками, прогнусявил он.

— Думаю, синдикат «Гремучая змея». Да-нет? — она задумчиво потерла ушибленный локоть. — Ты сам-то понимаешь, с кем связался? Теперь тебе реально светит интервью «с кем-то главнее меня»!

— Пшли фы! Иржи! Иржи!

— Патрон, ты слишком сильно бить по голове. Это нельзя, человека можно лишить память, — худощавая ладонь схватила незнакомца за отворот куртки, другой рукой бармен приставил к прижатой к стойке голове пистолет. — Не двигаль! Задержан военной разведкой!

— Жан-Поль, ты опять с оружием? — развела руками Кира. — Тебя жизнь не учит? В этот раз он на предохранителе? Что за Иржи?

— Патрон, без пистолет я ощущать себя голый! Предохранитель... Янек, вызвал осназ? И что там с Иржи?

— Ясно так, уже в пути! — буркнул из-за спины Янек. — Вызвал сразу, как только они вошли. С Иржи проблем нет.

Кира оглянулась. Янек со шрамом на лице поигрывал пистолетом и широко улыбался, нависнув над распластавшимся у ног телом в мокром плаще.

— Круто! — показала большой палец Кира. — Четко сработано, я ни звука не услышала.

— Ты так громко кричала, пани капитан, — Янек довольно ухмыльнулся и взял под козырек. — Как кричать начала, я сразу понял — берем!

— Жан-Поль, ты в надежных руках, — рассмеялась она.

— Патрон, но я хотель твои руки! Твои нежные, хорошие руки, — сделал жалобное лицо «бармен» Жан-Поль. — Янек, мне еще долго его держаль?

— Пани капитан, а давай я с тобой слетаю на Мрию, — снова оскалился чех.

— Кира! Зачем ты ему рассказаль? — возмущенно выкрикнул Жан-Поль. — Не прощу, что ты сменяль меня на девочка из универ! Мегера!

— Лягушатник! «Девочку из универа» тоже кто-то должен научить. Хватит таскать этого человека по стойке! Янек, помоги ему, — Наполи схватила со старинной рогатой вешалки пальто и неопределенно махнула рукой. — Все, мальчики, звезда уходит. Дальше вы сами.

— Куда ты, мегера? Даже не сказаль, что уметь твоя новая аналитичка? Она уметь французский бокс? Она уметь французский любовь? Что она уметь лучше меня?

— Она тебя слышит, Жан-Поль, — Кира пристально посмотрела на бывшего напарника. — Ты забыл, что она все слышит? Мы же в одном канале! Хочешь, дам тебе смартком, и ты сам все узнаешь? Там такой темперамент!

— Говорят, она испанка, пани капитан? — спросил чех, легко забросив на стойку скулящего незнакомца и стянув ему руки и ноги нейлоновыми стяжками. — Она красивая?

— Очень красивая, Янек. Всего-навсего очень красивая молодая испанка с большой грудью. А еще она сетевой гений. Не зазнавайся, а то проучу! — нарочито громко крикнула Кира и подмигнула чеху.

Убрав, наконец, тяжелый пистолет, Жан-Поль вышел из-за стойки и приобнял Киру.

— До встречи, мегера. Я буду скучаль... Захочешь Мрия или Ментона, знаешь, где я есть, — он вздохнул и по-дружески поцеловал девушку в висок, с наслаждением вдохнув запах ее волос.

— Пока, лягушатник, — она потрепала его по щеке. — Прости, что позволила тебя подстрелить. Янек, присмотри за ним.

— Ясно так, пани капитан, — отозвался чех. — Постой... Помоги этих оформить? Это же твоя разработка...

— Нее, ребятки! У меня последний день отпуска. Скажите спасибо, что я на эту авантюру с подсадкой согласилась. Мне к другу в госпиталь надо заскочить, — Кира набросила на плечи пальто. — Анжелка, я выхожу. Встречаемся на площади, под тополями. Как в тот раз...

Эпилог

Далеко внизу, до самого горизонта, бурлил гигантский курортный мегаполис. По залитым неоном проспектам бесшумно скользили хищные силуэты роскошных атомокаров. Высоко в небе, затмевая звезды, пульсировала голографическая реклама, обещая красивую жизнь. Тысячи туристов стекались на южное побережье планеты Вила-Коста с единственной целью — хоть ненадолго почувствовать себя миллионером.

Но это там, внизу. Здесь, на головокружительной высоте пентхауса, царила звенящая, привилегированная тишина. Лишь редкие порывы ветра доносили снизу приглушенный ропот толпы, тихий шелест декоративных пальм и вездесущих исполинских тополей. Пабло Эстебан стоял на краю террасы, лениво покачивая в бокале янтарный пятнадцатилетний бурбон, и с наслаждением впитывал мерное дыхание близкого океана.

Он ощущал себя демиургом, творцом. Все прошло гладко. Под его контролем находится весь наркотрафик системы Новая Калифорния. Теперь на Вила-Коста будет продаваться только легализованная синтетика. А центром новой империи станет казино «Лас-Вегас». Его, Пабло Эстебана, казино!

Настроение было безупречным. Казалось, ничто во Вселенной не способно омрачить этот триумф. Даже настойчивый, зудящий вибровызовом смартком в кармане дорогого пиджака. Пабло досадливо поморщился, поставил бокал с алкоголем на балюстраду и нехотя принял вызов.

— Слушаю, — деловым тоном спросил он.

— Добрый вечер, сеньор Эстебан. Извините, что в такой поздний час. Я помню, вы велели не беспокоить...

— Гаспар? В чем дело?

— У нас взлом, сеньор! — выпалил гаджет взволнованным голосом начальника охраны.

— И что? Вы там сами не можете разобраться? — Пабло раздраженно посмотрел на экран наладонника и переключился на громкую связь. — Ты начальник службы безопасности, Гаспар! Я за что тебе деньги плачу?

— Конечно, сеньор! Но у нас... особый случай!

— Что это значит?

— Тройной... Три джекпота подряд. В зале игровых автоматов!

— Секунду, — опешив, Пабло покосился в сторону гостиной и снова прижал смартком к уху. Этого посторонним слышать не стоит. — Отследили?

— Конечно, сеньор Пабло!

— Задержали?

— Работаем над этим. Просто ставлю вас в известность...

— В комнату для переговоров ублюдка, живо! — негромко рыкнул он. — Не вздумай вызвать полицию, я сам разберусь! Сейчас буду!

Эстебан вышел с террасы. Вальяжно развалившись на огромном диване, полуодетая девушка приветливо улыбнулась и протянула ему руку.

— Налей себе чего-нибудь, киска, я скоро вернусь, — небрежно отмахнулся он и наскоро пересек гостиную.

— Что-то случилось, пупсик? — она скорчила озабоченное личико.

«Какой-то идиот решил нагнуть самое дорогое казино на планете!» — пронеслось в голове Пабло.

— Ничего особенного, детка. Не делай вид, будто тебя это касается, — бросил он уже через плечо из кабины персонального лифта.

На первом этаже Эстебана уже поджидал Гаспар, с виноватым видом сжимая в руках небольшой пакет. Пабло жестом прервал не успевшую начаться тираду.

— Задержали? — сухо бросил он.

— Да, сеньор Пабло, — с готовностью отозвался начбез.

— Как взломали?

— Метод очень... необычный, — набрав в легкие воздуха, доложил Гаспар. — Мы обнаружили вмешательство через сервер отчетности. Когда сработала система оповещения, выигрыш прошел уже трижды. Из-за этого была небольшая задержка, у нас ведь сотни игровых автоматов...

— Что здесь необычного? — нетерпеливо рявкнул Пабло.

— Дело в том, что... Она специально уронила сервер. Если бы не это, мы бы узнали только после полуночи, когда...

— Хочешь сказать, что он специально заявил нам о взломе? — Эстебан резко остановился и посмотрел на Гаспара. Тот послушно опустил голову. — Ты пьян?

— Никак нет, сеньор. Я понимаю, это выглядит странно, но она...

— Хватит лебезить! — оборвал он. — Что было при себе у этого идиота?

— Вот ее вещи, — Гаспар протянул боссу непрозрачный пластиковый пакет. — Мы все проверили. В смарткоме обнаружен софт для взлома, но нет никаких личных данных — она заранее готовилась замести...

— Постой, — удивленно бросил Пабло. — Почему она? Почему при ней? Это что, женщина? Женщина-хакер?

— Да, сеньор. Крайне странная особа. Вернее, ее поведение.

— В смысле?

— Она... Не пыталась сбежать. Будто нарочно попалась...

— Местная? Мы ее знаем?

— Никак нет, сеньор. Она вообще никто, — на всякий случай отступив на полшага, признался Гаспар. — Некая Кира Наполи. На нее ничего нет. Мы пробили ее по сети — она человек-призрак!

— Кира Наполи? Итальянка?

— Не уверен, сеньор. Скорее, славянка. Русская или сербка. Говорит на английском.

— Почему из всех заведений на Вила-Коста она решила взломать именно «Лас-Вегас»? — Эстебан задумчиво разгладил лацкан пиджака втянувшего голову начбеза.

— Возможно, она не знает, кто вы такой? — робко предположил тот.

— Ну что ж... Скоро узнает, — Пабло забрал из рук Гаспара пакет и размашистой походкой прошел в комнату для переговоров.

В центре небольшого зала за круглым столом сидела симпатичная девушка в роскошном черном вечернем платье. Откинувшись на высокую спинку стула и закинув ногу на ногу, она с интересом рассматривала затянутые в толстое зеленое сукно звуконепроницаемые стены. Обернувшись на звук распахнувшейся массивной двери, она коротко смерила взглядом Эстебана. Затем надменно вздернула подбородок и демонстративно уставилась на оформленный в виде звездного неба голографический потолок. Настукивая пальцами по поверхности стола какой-то веселый мотив, девушка-хакер совершенно не обращала внимания на стоящего у нее за спиной угрюмого охранника.

Пабло внимательно оглядел гостью с ног до головы — остроносые туфли на высоченном каблуке, стройные ноги в глубоком разрезе откинутого подола, открытые плечи, русые волосы с идеально растрепанной челкой, маленький острый носик. И наконец, озорные карие глаза. Поразившись ее самообладанию, Пабло небрежно высыпал содержимое пакета на стол. Смартком и титанитовая армейская чип-бирка на цепочке.

— Ваши вещи, сеньора? — нарочито равнодушно спросил Пабло по-русски, искоса наблюдая за ее реакцией.

— Если их забрали у меня, значит, мои, — не выдав никаких эмоций, сказала девушка. — Если сеньору будет удобней, можем перейти на английский.

— Я отлично знаю ваш язык, сеньора, — он взял со стола чип-бирку и немного поиграл цепочкой. — «Кира Наполи. МДК «Бродяга». Взвод особого назначения.» Осназ? Служили? В каком звании?

— Сеньор знает, что значит слово «интрига»? — упрямо продолжая разговаривать с ним в третьем лице, вопросом на вопрос ответила она.

— Допустим, — приняв ее игру, Пабло отодвинул массивный стул и уселся напротив.

— Тогда отвечу сеньору завтра, — неуместно хихикнула гостья.

— Знаете, кто я? — опешив от ее дерзости, он почувствовал, что начинает закипать.

— Обворожительный черноволосый сеньор, изумительно говорящий на русском. Не то что этот похотливый мужлан, который и на английском-то двух слов связать не может, — она небрежно махнула рукой в сторону охранника. — Надеюсь, сеньор хозяин этого борделя?

— Меня зовут Пабло Эстебан, — вздохнув и взяв себя в руки, представился он. «Чика хочет поиграть в роковую красотку? Давай поиграем!» — Я хозяин этого заведения. Очень дорогого и респектабельного, а не борделя.

— Кира Наполи, — девушка сделала попытку подняться, но охранник за спиной грубо схватил ее за плечо и усадил на место.

Она предостерегающе вскинула вверх указательный палец, замерла и вновь сложила руки на груди, очаровательно похлопав длинными ресницами.

— Ну, пусть так. Будем знакомы, сеньор Пабло Эстебан.

— У тебя крупные неприятности, Кира Наполи, — слащаво улыбнувшись, заговорщическим тоном поведал он. — Напрасно ты решила меня обокрасть.

— О, мы уже на ты? Отлично, покончим с фамильярностью, — она удовлетворенно кивнула. — Обокрасть? Нет. Я лишь проверила твою систему безопасности, Пабло. Я ведь могу звать тебя Пабло?

— Ты можешь звать меня сеньор Пабло, — сухо напомнил он. — Ну и как тебе наша система безопасности?

— Никуда не годится!

— Что? — рассмеялся Пабло. — Тебя поймали с поличным! Ты сидишь передо мной! Денег у тебя нет! Разве это не доказывает обратное?

— Ох уж эти мужчины, — девушка театрально закатила глаза. — Я просто захотела познакомиться с тобой лично, сеньор Пабло. Хочешь, научу, как взламывать игровой автомат?

— А ты... Как там по-русски? Не охеренела, Кира Наполи? — от ее самоуверенности Пабло стало не по себе. Он вдруг поймал себя на мысли, что избегает встречаться с ней взглядом. — Я и так знаю, как ты все провернула. Через сервер отчетности!

— Не, красавчик... То есть, сеньор Пабло, — хитро подмигнув, она вкрадчиво понизила голос. Затем резко встала, ловко увернувшись от руки охранника, подошла ближе и оперлась ладонью на стол, оказавшись с Пабло лицом к лицу. Ее стройная, в облегающем длинном платье фигура, ее глаза, тонкий аромат ее духов... Горячее южное сердце Эстебана бешено заколотилось. — Сначала я трижды нагнула твое казино. Сервер отчетности я уронила после. От скуки.

Он подал знак рванувшемуся было вперед охраннику, встал, крепко схватил Киру за локоть и замер, едва коснувшись ее бархатистой, гладкой кожи. Ее откровенный взгляд и частое дыхание вскружили ему голову, рука непроизвольно ослабила хватку. «Что эта чика со мной сделала?» — оглушительным метрономом пульсировало в голове.

— На северном и южном побережье почти пять сотен заведений. Ты выбрала «Лас-Вегас». Мое, самое дорогое, — Пабло тоже понизил голос. — Почему?

— Потому что никто до меня этого не сделал. Люблю быть первой, — ответила Кира и покачала головой. От близости у Эстебана перехватило дыхание. «Эта чика играет со мной! Эта чика сводит меня с ума! Дьяблос, я хочу эту чику!» Он с трудом взял себя в руки.

— Не смей так вести себя со мной! — хрипло выдохнул он, оттолкнув ее от себя.

— Мне показалось, нам нравится... — разочарованно хмыкнула Кира.

— Чего ты добиваешься?

— Я с тобой познакомилась. Раз тебе не нравится моя игра, хочу забрать свой выигрыш и уйти, — пожала плечами девушка.

У нее за спиной сдержанно рассмеялся охранник. Его смешок вернул Пабло на землю.

— Ты ничего не выиграла. Ты украла! — сухо рыкнул он.

— Разве я не могу получить вознаграждение, показав тебе дыру в системе безопасности?

— Это не стоит трех джекпотов, — отмахнулся Эстебан, стараясь не смотреть на нее.

— Тогда я вернусь завтра ночью и заберу пять, — разглядывая свои холеные ногти, бросила Кира.

— Я вижу, что у нас назрел конфликт интересов, — Эстебан развалился на стуле и по-хозяйски положил руку на стол. — Думаешь, нащупала слабину? Поиграла бесстыжими глазками, улыбнулась, подышала в лицо? Ты даже не представляешь, сколько таких, как ты, побывало в этой комнате...

— Мм-м... Думала, я особенная. А ты, оказывается, вон какой...

— Карахо, как же ты меня бесишь, — прорычал Эстебан, резко вскочил и толкнул девушку в середину зала. — Ты не знаешь, с кем связалась, Кира Наполи!

— Конфликт интересов... Нащупала слабину... С кем связалась... Боже, сколько пафоса, — едва не потеряв равновесие на своих лядских каблуках, хихикнула она. — Будешь бить девчонку?

— Я? Нет... — Пабло поправил сбившийся воротник шелковой рубашки. — Васко будет. Васко, чику нужно проучить. Для начала несильно, не по лицу.

Ухмыльнувшись, Васко сделал два шага. Приблизившись к девушке, он будто споткнулся о невидимую преграду и взревел от боли, завалившись к ногам отступившей в сторону Киры.

— У тебя, сеньор Пабло, и охрана так себе... — с чуть участившимся дыханием сказала она, схватив правую руку постанывающего охранника. — Человеческое тело такое хрупкое, Васко. Особенно пальцы!

— Не надо, прошу! — надрывно взвыл Васко. — Умоляю, сеньора!

— Я предупреждала тебя, не распускай руки!

— Пожалуйста, сеньора, не надо!

Ошарашенный Эстебан молча наблюдал за происходящим. Он не мог поверить своим глазам. Мысли путались, словно затуманенные алкоголем. Васко Торрес был хорошим охранником. Большим, сильным и надежным. Чика уложила его за полсекунды. Эта девушка была как волчица — красивая, сильная и опасная. Эта девушка сводила с ума. Пабло задыхался от волнения, он хотел эту волчицу все больше и больше!

— Хватит, ты сломаешь ему палец! — спохватившись, воскликнул он.

— Как скажешь, сеньор Пабло, — Кира отпустила охранника и, как ни в чем не бывало, села на стул, закинув ногу на ногу. — Я снова послушная девочка.

Эстебан открыл бар в крышке стола, достал два стакана, налил две изрядные порции чистого бурбона без льда. Не спрашивая, подтолкнул один к Кире, подвинул стул и уселся рядом.

— Васко, ты уволен, — бросил он в пустоту. — Передай мое распоряжение менеджеру, получишь расчет за две недели.

— Но сеньор Пабло! — заскулил тот, тяжело соскребая себя с пола. — Я же давно...

— Твоя работа окончена. Вон отсюда! — проводив его глазами, Пабло залпом осушил половину стакана и исподлобья посмотрел на Киру. — Для девушки-хакера ты ведешь себя слишком...

— Вульгарно? — сделав огромный глоток и поморщившись, улыбнулась она.

— Нет. Громко? В русском языке очень много слов, они путаются у меня в голове...

— Одинокая девушка должна уметь за себя постоять, — откровенно уставилась на него Кира. — В нашем безумном мире никто не поможет, никто не заступится...

— Чем ты занималась в осназе? — хрипло спросил он, с трудом оторвав взгляд от ее глубокого декольте.

— Укладывала мужчин в горизонт, — хихикнула она. — Еще связью. Я связистка. Это почти как связать, только...

— Хватит игр! Я знаю, что такое связь! — раздраженно бросил Эстебан. Ему было чертовски неуютно рядом с ней, и в то же время трясло от иррационального желания остаться наедине. — Хорошо. Давай начнем сначала. Расскажи, как ты взломала игровой автомат.

— Нет, — коротко отрезала Кира. — Когда я предлагала — ты отказался, и выигрыш зажал. Пусть твои админы сами ищут дыру, ты им за это платишь.

— Я сейчас позову охрану и буду смотреть, как тебя ломают, — тяжело дыша, выдавил он. Мир вдруг поплыл перед глазами, то ли от бурбона, то ли от желания. — Думаешь, ты неуязвима? Думаешь, твои приемчики тебе помогут?

— Ты этого не хочешь, — уверенно бросила девушка.

— Нет. Я хочу тебя, — сам того не ожидая, выпалил Эстебан. — Мьерда, кто ты такая, Кира Наполи?

— Девочка, которая нагнула твое казино, — подмигнула она. — Признайся, что тебя это заводит?

— Не знаю. Ты меня заводишь. Ты особенная. Красивая. Нет. Черт, я не могу сказать это на русском...

— Ты тоже ничего, — она снова пригубила стакан.

— Хочешь работать на меня? — вдруг предложил он.

— На каких условиях?

— Ты умелый хакер, могу сделать тебя начальником службы безопасности. Вместо Гаспара. Или можешь быть моим личным охранником...

— Быть твоей наложницей входит в обязанности телохранителя? — пошутила Кира.

— Если только пожелаешь. У тебя будет все, что захочешь. Это намного больше того, что ты сегодня подрезала...

— Тройной джекпот? Серьезно? — Кира улыбнулась и покачала головой. — Зарабатывать за год столько, сколько я срубила за один вечер? Нее, я не хочу работать.

— Кира, я серьезно! — вспыхнул Пабло. — Ты что-то сделала со мной! Сломала меня! Я должен наказать тебя, но не хочу. Я хочу, чтобы мы стали друзьями.

— Ты меня отпустишь? — игриво спросила Наполи.

— Пообещай, что не будешь жульничать в моем казино — пальцем не трону.

— Поверишь на слово?

— В этот раз поверю, — кивнул он. Хмель уже подернул дымкой разум, Пабло никак не мог оторвать взгляд от ее красивого обнаженного колена в разрезе платья.

— Не буду ничего обещать. Вдруг я снова захочу тебя увидеть, — она слегка поворошила густые черные волосы у него на макушке. — А ты снова меня поймаешь... Может, тронешь пальцем...

— Хватит, — отмахнулся Эстебан. — Забирай свои вещи и уходи.

— А выигрыш?

— Не дразни тигра, он не в клетке, — Пабло подтолкнул к ней ее смартком. — Вечер еще не закончился, грохнешь какое-нибудь другое казино.

— Как скажешь, — Кира улыбнулась и посмотрела ему в глаза. — Ты кое-что забыл вернуть.

— Это? — он звякнул осназовской биркой на цепочке. — Армейский талисман?

— Так точно, сеньор Пабло, — она шутливо вскинула два пальца к своей точеной брови.

— Отдам завтра. Придешь в девять вечера и поужинаешь со мной.

— Довольно странный способ пригласить девушку на свидание. Будто приказ.

— Прости. Приглашаю тебя завтра на ужин. В девять часов, в казино «Лас-Вегас». Ты придешь? Мы же теперь друзья?

— Конечно, приду. Мы же друзья, — Кира встала и не спеша забрала со стола наладонник. — Учти, Пабло, я не сплю с друзьями. Даже после ужина.

Улыбнувшись и махнув на прощание рукой, она вышла из комнаты, завораживающе покачивая бедрами. Эстебан проводил взглядом изящные изгибы ее тела и посидел несколько минут, чтобы унять желание. Залпом допил бурбон, достал смартком и вызвал пентхаус.

— Киска, это я. Можешь не ждать, ты свободна... Не забыл, деньги возьмешь у распорядителя... Нет, не увидимся. Я хочу другую...

Выйдя из прохладного фойе казино через высоченную старомодную дверь-вертушку, Кира словно попала в другую реальность. На нее обрушился душный, наполненный пряным запахом местных сухопутных водорослей курортный воздух. Окунувшись в шум оживленной улицы и неоновый гул Вила-Косты, она остановилась на широком мраморном крыльце, запрокинула голову и с наслаждением вдохнула свежий океанский бриз. Привычно поправив подхваченный шаловливым ветром подол вечернего платья, Наполи торопливо пересекла залитый огнями проспект и зашла в кафе через дорогу.

Внутри было свежо, пахло на удивление вкусным свежесваренным кофе и жареным беконом. Никакой голографики, бархата и позолоты — только приглушенный свет старых неоновых ламп, тихая музыка и неспешные разговоры немногочисленных посетителей. Пройдя мимо уютных глубоких кабинок с потертыми кожаными диванчиками, Кира уселась на высокий табурет у стойки.

— Долго вы, сеньора, — подмигнул ей чертовски красивый бармен-мексиканец. — Налить вам что-нибудь?

— Нет, ковбой, — улыбнулась она. — Верни мне мое устройство.

— Может быть, стаканчик за счет заведения? — он протянул ей смартком.

— Спасибо, не нужно, — Наполи отрицательно мотнула головой. — Сколько я должна?

— Я просто присмотрел за вашим гаджетом, сеньора, — он скользнул глазами по ее стройной фигуре. — Вы должны мне одно свидание. Я заканчиваю в полночь.

— Ох, мальчик! Если бы ты знал, сколько свиданий я уже прогуляла... — Кира нетерпеливо помахала ему рукой.

Парень пожал плечами и отошел в другой конец стойки. Устало вздохнув, девушка вызвала свой отель.

— Буэнос ночес, амига, — приветливо чирикнула Анжела. — Как прошло охмурение нашего наркобарона?

— Нормально прошло! Ты какого хрена творишь, подруга?

— О, понятно! Прямо чувствую от тебя запах хорошего дорогого алкоголя, — хихикнула испанка.

— Ты с ума сошла? — вполголоса зашипела Кира. — Три джекпота! За такой куш меня убить могли!

— Я не виновата, что у них система защиты, как в дешевом игровом клубе, — обиженно выдохнула испанка. — Я три разных метода использовала, а в античите тишина! Пришлось уронить сервер отчетности, чтобы уже хоть какая-нибудь тревога сработала!

— Просто никому и в голову не придет бомбить казино Пабло Эстебана, — процедила она, бросив короткий взгляд по сторонам. — Докладывай.

— Докладываю. В твой... в «тот самый» наладонник установили шпиона. Я его придушила, прослушку отключила. Прибить?

— Нет, пусть останется, — шепнула Кира. — Будем давать им послушать, когда нужно.

— Принято. Как только ты «попалась», они сразу полезли в сеть, искать тебя. Ничего не нашли. Догадайся, почему?

— Потому что у меня есть ты?

— В точку, амига! — звонко рассмеялась Анжела. — Ну, теперь ты. Поддался твой красавчик?

— Завтра на ужин к нему иду, — тяжело вздохнула Наполи. — Этот паршивец Лешкину чип-бирку забрал...

— Значит, внедрение прошло успешно? А чего тогда в кафешке напротив сидишь?

— У меня от страха все еще колени подкашиваются и от каблуков ноги... Постой. Откуда... — она с удивлением посмотрела на свой смартком. — Лика, ты меня отслеживаешь, что ли?

— Конечно! Я твоя сетевая поддержка, твой аналитик и ангел-хранитель, — воскликнула Кортес.

— Когда ты успела меня взломать? — прошипела Кира.

— Я же гений, сама говорила. Лучше расскажи, как тебе удается так мужиков охмурять?

— Спецкурс в Академии. Движения, взгляды, прикосновения, правильное дыхание, — она подперла голову рукой и прикрыла глаза.

— Врешь, амига!

— Не вру. Лучшие эскортницы мира с нами работали. У парней, кстати, тоже аналогичный курс был. Но они вместо этого предпочитали бухать! Все, конец связи. Вызови аэротакси, не хочу пешком идти...

КОНЕЦ.

2025 год, редакция 2026 года.

Обложка: «Шедеврум» с нейросетями Яндекса.