Разведенка с поместьем

Глава 1

Глава 1. Последний завтрак леди Криалл

Я всегда считала, что ничто так не задаёт настрой утру, как аромат свежезаваренного чая и солнце, пробивающееся сквозь кружевные занавески. Этот день не был исключением. Я сидела за массивным дубовым столом, добавляя ложку за ложкой сахара в свой чай. Словно пыталась перебить горький осадок в душе. Нехорошее предчувствие? Или просто привычка прятать за сладостью горечь, без которой не обходилась моя жизнь в роли леди Криалл.

Мой муж сидел напротив — привычно хладнокровный и, как всегда, с утренней чашкой крепкого чёрного кофе в руках.

На него можно было бы часами смотреть, если бы за этой внешностью не скрывалась ледяная пустота. Крепко сложенный, с безупречно уложенными тёмными волосами и серыми, пронизывающими насквозь глазами, Аристан был человеком, привыкшим видеть в людях только их слабости. Слабости и тайны.

Его внешность как нельзя лучше подходила к должности главного королевского дознавателя: властная, спокойная и холодная.

Он сделал глоток кофе, не торопясь, с отрешённостью, от которой у меня порой пробегали мурашки по коже. Наконец, он произнёс, не утруждая себя поднять на меня взгляд:

— Я подготовил бумаги о разводе.

Удивление, что я должна была бы испытать, куда-то улетучилось, оставив вместо себя привычную пустоту. Я молча смотрела на него, как будто это был не предательский удар под дых, а обыкновенная новость, вроде сообщения о том, что хлеб закончился. Пальцы сами потянулись к сахарнице, и я добавила ещё одну ложку сахара в свой уже чересчур сладкий чай. Наверное, мне следовало бы что-то сказать. Или хотя бы улыбнуться так, чтобы не выдать смятение.

— Ты... не шутишь?

Мне хотелось бы, чтобы голос прозвучал невозмутимо и спокойно. Леди моего положения обязаны сохранять самообладание даже на плахе. Но получилось только едва слышно пробормотать.

Супруг равнодушно покачал головой, снова прикладываясь к горькому напитку.

— Нет. Эти три года брака не принесли удовольствия ни тебе, ни мне. Зачем это всё продолжать? — Его голос звучал ровно, без намёка на тень какого-либо сожаления. Как будто он обсуждал не развод, а погоду. — К тому же, — добавил он, едва заметно пожав плечами, — ты не родила мне наследника.

Вот оно. Наконец, прозвучало.

Всё, к чему сводилась моя роль в его жизни: стать сосудом для продолжения рода, обязательным приложением к замку и земле. В этот момент я впервые за долгое время подняла глаза и встретила его холодный, равнодушный взгляд.

— Чтобы были наследники, нужно почаще бывать в супружеской спальне, — сказала я, едва сдержавшись, чтобы не произнести что-нибудь похуже.

На краткий миг мне захотелось сделать то, что вдребезги разобьет ощущение обманчивой гармонии этого утра. Разлить чашку чая, со звоном уронить ложку на пол. Но вместо этого я сделала аккуратный, деликатный глоток. Чай показался приторным до тошноты. Казалось, сахар не растворился в воде и кристаллами впивается в горло.

Но упрямо сделала ещё несколько глотков, чтобы подавить непрошеную волну обиды.

Аристан лишь пожал плечами, как будто мои слова прошли мимо него, не оставив и следа.

— В любом случае, я всё решил, — сказал он ровно. — Завтра ты уедешь из замка.

Я заметила, как бездушно и спокойно он произнёс это «ты уедешь», словно меня здесь никогда и не было. Или меня приютили, как бедную родственницу, и теперь настала пора и честь знать. Мне показалось даже, что он получает какое-то мрачное удовольствие от этого маленького спектакля.

— Ты получишь в собственность поместье в округе Льеж, — продолжил Аристан, не удостоив меня даже коротким взглядом, — и пять лет будешь получать пособие: сто золотых ежемесячно. Или до тех пор, пока не выйдешь замуж.

Я вскинула брови, стараясь скрыть подступившую к горлу горечь. Льеж? Да это же на самом краю королевства, почти у границы с соседней империей. Как говорят? С глаз долой и из сердца вон? Ну, в случае с Аристаном сердце, конечно, ни при чём. А вот дальность вполне объяснима — щедро пожалованный мне медвежий угол находится в неделе езды от столицы. Кажется, дальше отправить меня было просто невозможно.

— Льеж... Это же другой конец королевства. Подальше местечка не нашлось? — с сарказмом уточнила я, не особенно рассчитывая на ответ.

— Да, это пограничные земли, — ответил он с лёгкой улыбкой, в которой не было ни капли сочувствия. — Там отличный воздух. Сельская местность пойдёт тебе на пользу.

Сельская местность? Я бросила взгляд на свои руки, привыкшие к мягким перчаткам, затем — на стол, полный фарфоровой посуды и серебряных столовых приборов, которые так любезно предоставлялись для моего ежедневного пользования. Всё это роскошество, столь естественное здесь, в стенах замка, в один миг стало абсолютно чужим. Но мне оно уже и не нужно. Уже не нужно.

Сегодня за завтраком мой блистательный супруг поставил точку в наших отношениях. А ещё — будто бы между делом — лишил меня титула маркизы Криалл и отправил в ссылку.

Через несколько часов я стояла в душном, затхлом кабинете управляющего, окруженным скучными стеллажами с записями расходов, будто внезапно решила погрузиться в бухгалтерию замка. Он жестом пригласил меня сесть. Господин Эрнс служил в доме с давних пор, сначала работал на покойного свекра, затем — на Аристана. Было что-то унизительное в том, что теперь он держал в руках мою судьбу. Мне даже показалось, что в его взгляде мелькнула жалость — трогательная, если бы не её абсолютная бессмысленность.

Сдерживая раздражение, я села, стараясь держаться с достоинством, даже когда поняла, что маркиз решил не присутствовать в этой сцене. Какая досада! Видимо, он счёл её излишней. Впрочем, он не особо торжествовал и на нашей свадьбе, так что почему бы ожидать большего от прощания?

Передо мной на столе лежали бумаги — развод и дарственная на землю. Я заставила себя пододвинуть первый лист и расписаться, стараясь, чтобы это выглядело хотя бы отдалённо уверенно. Рядом, словно в напоминание о моём крахе, сидел секретарь с равнодушным видом и старый нотариус, чей взгляд был полон откровенного сочувствия.

О, как всё это должно было их развлечь! В нашем прогрессивном обществе уже давно не выставляли жен из дома.

Моя рука едва заметно дрожала, но я наконец вывела свою размашистую подпись. Хладнокровие, которое так ценилось в доме моего мужа и которое в меня пыталась запихнуть свекровь, не спасало в этот миг. Скрип пера казался издевательски громким.

— Не расстраивайтесь, леди, — прозвучал надо мной скрипучий голос господина Дэстери, нотариуса. — Вы ещё молоды, сегодняшний день — не конец света.

Конечно, нет, как можно расстраиваться из-за утраты статуса, положения, будущего? Сейчас всё будет просто замечательно. Ах, как хорошо быть молодой и свободной! Видимо, он думал, что я вскочу и побегу навстречу солнцу и приключениям. Конец света был бы в эту минуту не только уместен, но и воспринялся бы почти как спасение.

Я едва заметно усмехнулась, ведь он, вероятно, собирался дальше рассказывать, что мне повезёт найти достойного лорда, который примет меня. Этот маленький удобный миф был бы прекрасен, но любой в королевстве знал: как только тебя с позором высылают в дальние земли с титулом бывшей жены, если еще брак был бездетный — можешь забыть обо всём. Как утешительно. Теперь в моём будущем не было ничего, кроме богом забытого поместья и ста золотых, словно прощальный подарок для старой знакомой.

Управляющий протянул мне платок, и только тогда я поняла, что все же плачу. Прискорбно. Я думала, что разучилась это делать, но видимо…

— Благодарю, — прошептала я, промокнув лицо и стараясь снова взять себя в руки. Всё-таки стоит признать, что развод — достойный повод хотя бы для одной сцены, не так ли?

— Мне очень жаль, леди Альтаир, — напоследок сказал господин Эрнс, склонившись в поклоне. — Пусть ваш путь осветит Святой Рион.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Альтаир. Моё девичье имя звучало так непривычно, словно я вернулась в давно забытую роль, которая мне уже не принадлежала. Больше не хозяйка замка, не маркиза, а просто леди Элуиза Альтаир. Интересно, сколько лет потребуется, чтобы вновь привыкнуть?

Я кивнула - просто не смогла произнести что-то - и держа спину до боли прямой, двинулась в сторону своих покоев… Хотя уже не моих. Я в миг превратилась из полноправной хозяйки в гостью, от которой хотят скорее избавиться. Об этом словно бы шептали высокие своды замка, холодные длинные коридоры и немой взгляд слуг, которые тут же опускали, едва замечали меня. Они не знали, как ко мне относиться. Не госпожа, но леди. Впрочем, и я не знала, что дальше делать в этом огромном замке, который так и не стал мне домом.

В покоях меня ждала Ториса - моя верная горничная, которая со мной чуть ли не с пеленок. Она утешала меня, когда погибли родители, она исправно навещала меня в пансионе - так часто, как это не делали даже самое любящие родители. Она же была со мной, когда мне нашли супруга, и нам пришлось ехать в столицу… Теперь я не знала, захочет ли она последовать со мной в такую глушь.

— Теперь всё, — с кривой улыбкой сказала я, размахивая перед ней несколькими гербовыми листами. — Конец.

Ториса, конечно, ничуть не впечатлилась моими словами. Она подошла и обняла меня за плечи, словно бы утешая за какой-нибудь неудачный бал, а не за разрыв, который смыл моё прошлое и подарил мне будущее в форме скромного поместья на краю света.

— Элуиза, дитя моё, разве вы не сами мечтали избавиться от столичных церемоний? Никаких больше притворных улыбок, пустых разговоров и фальши… Мы поедем туда, где нас ждёт свобода. И знаете, что я думаю? Мы ещё заживём. На свежем воздухе, как говорит ваш благоверный. Свобода, дитя. А это стоит намного больше, чем он себе представляет.

— Ты поедешь со мной? — тихо спросила я, почти не дыша.

Ториса улыбнулась, поднеся уголок передника к своим глазам.

— Конечно, как же я без вас? — спокойно произнесла она, словно говорила о неизбежном, как будто наш переезд в глушь был делом привычным.

И я, наконец, не сдержалась, крепко обняв её. И на миг все страхи, которые терзали меня этим утром, растворились, уступив место решимости и лёгкому чувству облегчения. Я буду не одна.

Рассвет застал нас у крыльца. Я стояла, окружённая сундуками, коробами, полными платьев и безделушек, которые теперь оказались бесполезными в этой новой жизни. Показательно. В одном мгновении я, как и эти вещи, стала чужой, ненужной, никому не интересной.

Рядом со мной стояла Ториса — статная, с длинной седой косой, одетая в простое темное платье и тёплую шаль. Она была воплощением спокойствия, её морщинистые руки, обветренные, но по-прежнему заботливые, придерживали бумаги, которые теперь стали моим единственным достоянием: дарственная на старое поместье в Льеже и те самые злополучные сто золотых в месяц.

Первый луч солнца неохотно скользнул по стенам замка, будто сам прощался с этим холодным местом. Господин Эрнс топтался у входа, словно подгоняя меня своим взглядом, но маркиз — мой бывший муж — даже не соизволил появиться. Возможно, он спал или же предпочёл не портить себе утро моим присутствием. Как трогательно. Даже в последний миг он счёл себя выше и важнее.

С лёгкой ироничной улыбкой я уселась в экипаж, и с едва слышным скрипом колёса двинулись вперёд, увозя меня прочь. Впереди простиралась неизвестность, и, впервые за долгое время, мне захотелось узнать, куда она меня приведёт.

Глава 2

Глава 2. Реальность леди Альтаир

Дорога из столицы до Льежа растянулась на семь бесконечных дней. Отправить меня туда телепортом бывший уже супруг не посчитал нужным.

Но хоть карету выделил.Такой прощальный подарок от Аристана, чтобы я как следует прочувствовала всю прелесть изгнания. Сначала я честно пыталась находить в этом какое-то скрытое удовольствие: ну, например, разглядывать природу за окном экипажа или даже радоваться простой еде в придорожных ресторанах. Правда, к третьему дню любая романтика улетучилась. Каждая тряска на ухабах напоминала мне, что всё это — теперь моя жизнь. Семь дней на краю света и столько же — в собственных мыслях.

По вечерам мы останавливались в гостевых домах, мягко говоря, скромных. Деревянные стены с выцветшими обоями, кровати, скрипящие при каждом вздохе… Я начала всерьёз размышлять, может, всё это — особое испытание, организованное лично Аристаном, чтобы проверить, сколько ещё достоинства во мне осталось. К концу четвёртого дня я уже отчаянно смеялась про себя, представляя, как ему, наверное, было весело вычерчивать на карте этот маршрут, словно я — мешок с почтой.

На обед мы остановились в придорожном ресторанчике с низкими потолками и простыми деревянными столами. Сидя в этом душном заведении, я из последних сил пыталась придавать себе вид надменной, отстранённой леди. Ну и пусть в моих волосах пыль, пусть руки уже не так белоснежны — гордо держать голову, кажется, я всё ещё могу.

Ториса налила мне чай, но я смотрела на тёмную поверхность в чашке и думала о совершенно другом. Мы уже ехали несколько дней, а я никак не могла выбросить из головы один единственный вопрос, который грыз меня изнутри. В конце концов, я не выдержала.

— Ториса, — начала я тихо, будто боясь, что кто-то подслушает, — скажи, разве я… некрасива?

Ториса удивлённо подняла брови, как будто я только что сказала ей, что ухожу в монастырь - служить денно и нощно Святому Риону. Но, как и всегда, быстро взяла себя в руки.

— Элуиза, дитя моё, вы прекрасно знаете, что вы красивая, — произнесла она с непоколебимой уверенностью.

— Ну а тогда что со мной не так? — продолжала я, чувствуя, как едва сдерживаемая горечь начинает подниматься на поверхность. — Я же была для него идеальной женой. Ни одной сцены, ни единого упрёка. Я ведь никогда не создаю проблем. Вот даже с разводом: подписываю все бумаги, покорно уезжаю. Честно старалась быть для него примером совершенства! Чем я ему не угодила?

Ториса снова кивнула, что, наверное, означало, что она со мной полностью согласна. Но потом я заметила, что её взгляд на мгновение скользнул в сторону, будто она раздумывала, стоит ли говорить то, что у неё на уме. И тут у меня всё встало на свои места.

— Подожди… — я не могла поверить, что сейчас скажу это вслух. — У него что, есть любовница?

Ториса вновь внимательно уставилась куда-то за окно, словно разглядывала там нечто очень интересное. Тогда я внезапно осознала, что мне не нужно никакого ответа. Я поняла всё по её внезапно нахмурившемуся лицу и странной тишине, которая повисла между нами. Он прятал её. Вёл себя так, будто я — просто удобный аксессуар в его жизни. Придворная леди, безликая и бессловесная. Та, которую выдрессировала его матушка. Она ведь говорила, что ему нужна именно такая леди - холодная, уверенная в себе… безликая тень.

А тем временем у него была…

— Знаете, — наконец произнесла Ториса, как-то особенно тщательно подбирая слова, — иногда всё не так просто, как кажется. И вы, леди, не должны винить себя, если милорд не сумел оценить…

Она так и не договорила, а мне и не нужно было. Оказывается, я была «идеальной» ровно настолько, чтобы меня не замечали. Пока я воображала, что нашла своё место, своё призвание в роли его безупречной жены, Аристан развлекался где-то в другом месте, с кем-то другим. Я не знала, что сейчас чувствовала больше — обиду, разочарование или злость.

Я заставила себя сделать глоток чая, хоть он и показался мне теперь горьким до омерзения. Вот тебе, Элуиза, утешение на долгие дни: окажись хоть трижды прекрасной, хоть изо всех сил старайся быть совершенством — всё это может в конечном итоге оказаться не более чем… пустотой.

Наш путь продолжался.

Бесконечные дни в дороге постепенно стирались в одно длинное, утомительное путешествие. Мы проезжали одну деревню за другой, сменяя один придорожный ресторанчик на другой, и в конце каждого дня неизменно оказывались в очередном гостевом доме.

Я начала понимать, что семь дней пути — это не просто время, это целая вечность, измеряемая мелкими неудобствами: узкими постелями, невкусной, но питательной едой и вечной тряской в экипаже. Даже Ториса, моя терпеливая спутница, под конец едва могла сдерживать вздохи. Я уже молчу про себя — с каждым днём я всё сильнее ощущала, как остатки достоинства медленно оставляют меня.

И вот, на седьмой день пути, когда мне уже начинало казаться, что мы движемся бесконечно долго, природа вокруг нас изменилась. Поля начали простираться до самого горизонта, и редкие, словно нарочно высаженные деревья одиноко возвышались над равнинами. Природа здесь казалась настолько безмолвной и безжизненной, что я невольно задумалась: не является ли это отражением моих перспектив на этом конце королевства.

— Мы уже недалеко, — бросила Ториса, заметив, как я вглядываюсь в пейзаж с мрачной задумчивостью. — Лес начнётся ближе к границе. Ваше новое поместье, госпожа, как раз окружено лесом.

Я кивнула, погружённая в свои мысли. Лес, конечно, звучал романтично. А ещё — холодно, и пугающе. Я начала представлять своё новое «владение» в красках, которые становились всё мрачнее по мере того, как мы углублялись в Льеж.

Поля, наконец, остались позади, и дорога постепенно вошла в лесистую местность, где деревья становились выше и гуще. Всё реже попадались дома или хоть какой-то признак цивилизации.

И вот, наконец, экипаж затормозил, скрипя и поскрипывая, у ворот, которые я поначалу приняла за остатки заброшенного железного каркаса. Некогда, должно быть, они были прекрасны — ажурные, кованые, с витиеватыми узорами, но сейчас покрыты ржавчиной, облезлые и покосившиеся, словно не выдержавшие испытания временем.

— Приехали, — сказал кучер, бросив на нас через плечо быстрый, сочувственный взгляд.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось: теперь это был мой дом.

Я вышла из экипажа и протяжно выдохнула, глядя на поместье за воротами. Здание было высоким и массивным, с несколькими башнями, уходящими в небо. Когда-то оно, вероятно, было настоящим украшением этих земель: величественным и утончённым, гордостью архитектуры. Но сейчас передо мной предстало почти развалившееся здание, стены которого покрылись пятнами плесени и трещинами, а некогда изысканные башни выглядели так, будто держались только благодаря чистому упрямству.

Сад вокруг поместья зарос так, что угадать в этом беспорядочном нагромождении стеблей и ветвей что-то ухоженное было невозможно. Кусты расползались, будто дикие звери, а деревья изгибались в сторону дома, затеняя его окна. Трава была такой высокой, что напоминала скорее дикое поле, чем сад, о котором мечтает каждая леди.

— Когда-то здесь было красиво, — произнесла Ториса, вздохнув, и я даже не могла уловить, утешает ли она меня или же просто озвучивает очевидное.

— Когда-то, да, — отозвалась я, вглядываясь в свой новый дом.

Я чувствовала, как по спине пробегает холодок. Эта разруха словно нашёптывала мне что-то, как тёмный тайный секрет, спрятанный в каждой трещине, каждом ржавом завитке ворот и каждом сорняке в саду. Это было… необычно.

Я сделала несколько шагов к дому, но замерла, услышав какой-то шум.

Кучер, не теряя ни минуты, начал ссыпать мои сундуки и коробки прямо на землю, словно они были мешками с картошкой, а не остатками моей прежней, ещё недавно такой ослепительной жизни. Один за другим роскошные, тяжёлые сундуки с одеждой, коробки с мелочами и украшениями — все те «сокровища», которые я когда-то считала неотъемлемой частью своего статуса, оказались сложены на потрескавшуюся, поросшую травой землю у покосившихся ворот.

Лошади нетерпеливо перебирали копытами и поднимали пыль.

Кучер бросил последний взгляд на получившуюся кучу, явно довольный своей работой, а затем небрежно взмахнул рукой:

— Ваш багаж, госпожа. Надо мне ехать обратно, пока темнеть не начало.

Ещё одно брошенное на прощание сочувственное, но быстро стертое выражение лица — и он взобрался на козлы, не оглядываясь, и щёлкнул поводьями. Экипаж тронулся с места, и через несколько мгновений даже шум колес затих где-то вдали, оставив меня наедине с грудами сундуков и этим молчаливым, запущенным поместьем.

Я окинула взглядом сундуки со своими нарядами, сверкающими украшениями и ларцами, завезённых сюда словно из другого мира. Роскошные ткани, тончайшие кружева, богатые вышивки и меха, что я так гордо носила в столице, теперь нелепо смотрелись среди сорняков и диких кустов. Я представила, как надену одно из этих платьев, расшитое жемчугом и золотом, и пройду по этой заросшей травой тропинке и споткнусь о первый попавшийся корень. Красота!

Теперь эти наряды были так же неуместны здесь, как и я сама.

Усмехнувшись, я шагнула к особняку.

Давай познакомимся, дом. Я пришла с миром…

Глава 3

Глава 3. Добро пожаловать в руины

— И ведь ни капли стыда! — возмущалась Ториса, глядя на наш багаж, сваленный у ворот как куча мусора. — На минутку отлучилась, а этого прохвоста и след простыл! Это он что же, решил, что моя старая спина будет все это внутрь затаскивать? Дженьтльмен, тьфу!

— Спокойнее, Ториса, — попыталась я её успокоить, — у нас началась новая жизнь, в которой мы сами за себя отвечаем. Ну, а если сундуки не дотащим, то никто от этого не пострадает. Занесем по частям.

— Кроме моего радикулита, — проворчала она, — и вашего гордого хозяйского достоинства. Ладно уж, начнём с малого — давайте хоть ворота откроем, а потом глядишь, и все дела разгребем.

Я достала из скрытого кармана дорожного платья ключ, тот самый, что торжественно швырнули мне перед отъездом. На ключе были причудливо выгравированы узоры: цветы и листья, сливающиеся в замысловатую сеть. Возможно, когда-то этот ключ передавали новым владельцам с чувством гордости и уважения. Сейчас же он казался еще одной издевкой — красивое украшение для умирающего особняка.

— Красота какая, — саркастично протянула я, вставляя его в замок на воротах.

Он провернулся с неожиданной лёгкостью, как будто ждал этого момента. Мы шагнули за ржавые, покосившиеся ворота и направились к зданию, над которым даже хмурые, тяжёлые облака казались светлее. Оно было высоким, массивным, когда-то — безусловно, красивым. Башни уходили в небо, фасад — некогда украшенный лепниной — сейчас был серым и покрытым пятнами. Казалось, что поместье выцветало вместе со своей историей, а его камни покрывались налётом времени, который никак не смыть.

Моя рука дрогнула, когда я снова повернула ключ, но уже на массивной входной двери, и острый край металла больно впился мне в палец. Я невольно поморщилась, разглядывая каплю крови, которая скользнула по пальцу и упала на каменный порог.

— Вот уж символичный приём, — пробормотала я, бросив взгляд на красный след. — Похоже, чтобы войти в этот дом, нужно было принести жертву.

— Эх, дитя моё, — тихо прошептала Ториса. — Как бы это проклятия на нас не навлекло!

— Если это так, — ответила я, усмехнувшись, — то мы теперь здесь навечно. Отличный способ избежать всех неприятностей, уготованных судьбой.

Пожилая служанка фыркнула, но кивнула, словно смирившись с этой неизбежностью. Дверь открылась с тяжёлым скрипом, и перед нами предстал огромный холл, пахнущий старой древесиной, сыростью и пылью.

Я первой ступила внутрь, и оказались в просторном зале. Здесь было темно и затхло, как в погребе, но несмотря на годы запустения, я видела остатки прежнего великолепия. На потолке висела огромная люстра, кристаллы которой всё ещё ловили редкие лучи света, пробивавшиеся сквозь щели в стенах. Она, должно быть, когда-то ослепительно сияла и отражала свет в зале, полном гостей, но теперь её позолота потускнела, а камни потеряли былой лоск.

— Чудо, что эта люстра не свалилась и не прибила нас, — прокомментировала Ториса, поднимая голову. — Я даже не удивлюсь, если завтра она всё-таки решит исправить это упущение.

— Ну уж нет, — отозвалась я, шагая дальше по залу. — Я семь дней страдала не для того, чтобы погибнуть от какой-то там люстры.

Вдоль стен стояли старые кресла и диваны, покрытые пылью, но когда-то, должно быть, обитые бархатом и шелком. Я осторожно смахнула пыль с одного кресла — оно было роскошным, но уставшим, как древний король, правящий своей страной десятки лет.

Когда мы наткнулись на огромный деревянный сундук в углу комнаты, я открыла его и обнаружила внутри кое-что странное — карту местности, но свежую и аккуратную, как будто её недавно кто-то нарисовал и оставил здесь. Я провела пальцем по чётким линиям дорог, ведущих в ближайшие деревни и городки, и меня охватила надежда.

— Гляди, Ториса, — позвала я, показывая ей карту. — Похоже, мы здесь не совсем отрезаны от мира. Вот ближайшая деревня — нам туда и надо. Всё лучше, чем сидеть на воде и сухарях.

— Верно, госпожа, — одобрительно кивнула она. — Купим там еды, может, служанку наймем — на уборку хотя бы.

Я кивнула, разглядывая карту.

— Сначала — в деревню за едой, — сказала я, — а потом... если повезёт, и на обозе доедем до города, то там прикупим лошадь и карету. Штат набирать дороговато, так что конюха оставим на потом. Будем звать кого-то из деревни, чтобы ухаживали за лошадью время от времени.

— Вот оно, начало новой благородной жизни, — хмыкнула Ториса, разглядывая нарисованные линии дороги. — Хозяева без прислуги, лошади без конюха. Всё так, как мы мечтали. Эх, знала бы, что ваш супруг окажется тем еще скрягой, который не выделит вам ни прислуги, ни хотя бы нормальный дом, костьми легла, но замуж вас выдать не дала бы. Лорд Криалл от вас столько земель ценных получил…

… попользовался и бросил.

Я невесело усмехнулась. Так и было. Род Альтаир прервался внезапно, и единственными наследниками всех его богатств оказались я и дядя. Родовой замок достался ему, а все остальное перешло, как приданое, моему супругу, которое не возвращалось после развода. А он пожалел мне даже на нормальные откупные… Выкинул в полуразрушенное поместье и теперь наслаждается жизнью, пользуясь всеми благами столицы.

Ну хоть платья не отобрал.

Чем больше я об этом думала, тем во мне сильнее спиралями закручивалась злость. Вместе со злостью приходила уверенность в том, что я сделаю все, чтобы выжить и доказать всем, что развод - действительно еще не конец жизни. Я справлюсь со всем.

— Прошлое нельзя изменить, — сказала я, успокаиваясь. — Но будущее в наших руках.

Мы прошли по длинному коридору, остановившись перед массивной дверью. Ториса попробовала открыть её, но та лишь издала громкий скрип и немного подалась.

— Элуиза, дитя моё, сюда лет двадцать никто не заходил, — вздохнула служанка, потянув дверь на себя. — Пойди, вся крыша протекает, а окон, глядишь, уже и вовсе нет. Но мы что-нибудь придумаем, — она взглянула на меня с теплотой, но её выражение лица говорило о том, что она сама мало верит в свои слова.

Я шагнула в зал и остановилась, рассматривая обстановку: тяжелые шторы, покрытые вековой пылью, обтянутые потемневшей тканью стулья, тёмные картины, едва угадываемые под толстым слоем грязи. В воздухе пахло сыростью и древней, забытой историей. Я ощутила смешанное чувство: сожаление и странное, непонятное желание… восстановить всё это.

— Знаешь, а в этом месте есть… какой-то свой дух, — тихо сказала я, глядя на тени, притаившиеся в углах.

Женщина пожала плечами, окидывая зал критическим взглядом.

— Слишком много духа, — фыркнула она. — С таким духом холодно спать по ночам. Мы же тут не замёрзнем насмерть?

Я усмехнулась, разглядывая дыры в окнах и щели в стенах.

— Придётся чем-то закрыть эти отверстия. Ты знаешь, Ториса, я готова пожертвовать все платья, ведь умирать от холода всё-таки не хочется.

Мы медленно прошли по дому, заглядывая в комнаты. В некоторых из них до сих пор оставались следы былой красоты: старинные кресла с потёртыми подлокотниками, столы с изящной резьбой, вазы, которые когда-то, вероятно, наполнялись свежими цветами. Но всё это было покрыто пылью, плесенью и выглядело так, будто осталось в доме лишь по ошибке.

— Здесь нужны не один десяток работников, — пробормотала Ториса, осторожно касаясь старинного комода с толстым слоем пыли. — Или волшебник.

— Или крепкие руки, — добавила я с сарказмом, подбирая подол своего платья, чтобы не задеть рассыпавшуюся деревянную полку. — Кажется, нам придётся превратиться в таких мастеров, каких даже в столице не встретишь.

— Первая леди-плотник, — с усмешкой отозвалась она. — Главное — не бросать дело на полпути. Потихоньку-то всё сделаем.

— Надеюсь, — сказала я, понимая, что у нас просто нет выбора. Сто золотых не покрыли бы и половины восстановительных работ. Нам оставалось либо всё починить своими руками, либо принять то, что жить нам предстоит в полуразрушенном здании.

— Ой, глядите, — вдруг добавила моя пожилая помощница, указывая на едва заметные потёки на потолке. — Все же протекает. Сезон дождей не за горами. Придётся нам как-то и крышу чинить. Боюсь, даже все ваши платья нас не спасут.

Я закатила глаза, подавив горький смех.

— Да, а наша первая зима в Льеже может стать и последней, если мы не примем меры.

Мы прошли в следующее помещение которое оказалось старой столовой. В центре стоял массивный дубовый стол, покрытый пылью, а вокруг него — стулья с потерявшей цвет обивкой. Потолок здесь был облуплен и местами осыпался, открывая старые деревянные балки, которые выглядели так, будто вот-вот рухнут.

— Вряд ли это поместье готово к ужинам с гостями, правда? — вопросила я с иронией.

Ториса хмыкнула:

— Ну, если вам и вправду хочется пригласить кого-то на вечер пыли и осыпающегося потолка…

Дальше мы двинулись на верхний этаж, где оказался длинный коридор с рядом дверей. Я толкнула одну из них — и дверь со скрипом открылась, являя спальню с огромной кроватью, покрытой пыльным покрывалом, и полуистлевшим балдахином. Когда-то здесь, возможно, жила хозяйка.

— Добро пожаловать в ваши новые покои, госпожа, — спросила служанка, насмешливо оглядывая кровать. — Уютно, не правда ли?

— Очень, — ответила я с сарказмом, громко чихнув. — Спать буду в шубах и под занавесками. Ладно, давай попробуем затащить хотя бы самое ценное в поместье и будем выдвигаться в деревню. Надо успеть до темноты вернуться…

Следующее слово у меня застряло в горле, потому что я отчетливо услышала какой-то шум и шорох.

Глава 4

Глава 4. Странности продолжаются

Я настороженно озиралась, чувствуя, как холодок пробегает по спине от каждого шороха и скрипа. Тишина замка теперь не казалась мирной, она стала напряженной, как будто что-то или кто-то притаился в темноте.

— Ты это слышала? — прошептала я, сжавшись. Тень шевельнулась в углу, и я инстинктивно шагнула ближе к Торисе.

Она лишь махнула рукой, явно не разделяя моей тревоги.

— Да бросьте, госпожа! Дом старый да еще и запущенный. Мало ли какая живность из леса сюда забралась. Или, может, кусок штукатурки отвалился. Кто его знает!

— Живность? — испуганно переспросила я.

К пыли я была готова и даже к плесени, но не к животным! Тем более диким.

— Ну мышки там… — задумчиво отозвалась служанка. — Хотя лисы и волки тут наверняка тоже обитают. Но не волнуйтесь, они не страшнее вашей свекрови.

На этот раз я ее шутку не оценила. От старой маркизы страдали только мои нервы, но она никогда не собиралась меня съесть! А волкам вряд ли придет в голову читать мне нравоучения, когда можно вкусить мягкое мясо… Меня передернуло от мысли, что моя “свободная” жизнь закончится в один прекрасный день, когда из леса к нам заглянут нежданные гости.

— Спасибо, Ториса. Благодаря тебе я теперь не холодов боюсь, а диких зверей, — недовольно произнесла я. — Надо кого-то нанять, чтобы нам хотя бы окна починили на первом этаже или хотя бы заколотили.

— Дык, дитя мое, если зверье и залезет, то сначала они съедят меня - на мне хоть мясо есть, а вы ходячий суповой набор! Обещаю, я буду орать громче, чтобы вы успели сбежать, — веселилась моя помощница.

Конечно, шутки у нее иногда были… своеобразные, но у Торисы получалось всегда поднимать мне настроение, успокаивать и одним словом разряжать обстановку.

— Пойдемте, леди, начинать свободную от этикета жизнь. Будем таскать в дом вашу поклажу, пока кто-то не нажился за вас счет.

Последнее было сомнительно - цивилизацией и людьми в ближайших сотнях метрах даже не пахло.

По каменной лестнице мы спустились вниз, затем пересекли холл, и снова оказались в заросшем диком саду. Мы затащили половину вещей в дом. Точнее, это заслуга Торисы - потому что моя попытка самостоятельно поднять хотя бы один сундук закончилась тем, что я захрипела и согнулась пополам, а ноша выскользнула из дрожащих пальцев чуть ли мне не на ноги.

— Ой, госпожа, — сочувственно посмотрев на меня, произнесла служанка, — вы идите, прогуляйтесь, что ли. Я сама все сделаю.

— Нет, — осталась непреклонной я. — В конце концов, это мои вещи. Я не могу стоять в сторонке, пока ты гнешь спину.

— Почему не можете? — уперев руки в бока, вопросила она. — Просто стоите в тенечке и подбадриваете меня всякими словами.

Я отказалась, и в итоге мы поднимали сундуки вдвоем, держась за противоположные стороны. Самое ценное было скрыто за дверями особняка, а остальное осталось лежать дальше у ворот, иначе у нас просто ни сил, ни времени не осталось бы на посещение деревни.

В деревню я шла сначала очень бодро и воодушевленно… и сделала шагов десять. А потом начала спотыкаться то о корни подсохших кусов, то о сплетение полевых трав, то врезалась в камни, которые нельзя было заметить из-за обилия травы.

— И снова проклятый камень, — простонала я, едва не падая, когда очередной булыжник впился в подошву туфель. — Ториса, на этот раз напомни мне, зачем мы решили идти в деревню именно сегодня?

— О, я напомню, госпожа, — усмехнулась Ториса, шагающая рядом с ловкостью человека, знающего, как обращаться с дикими тропами. Будто она всю жизнь по ним и ходила, пока я ступала по ровным мощеным дорожкам. — Потому что еды у нас нет, а сухари с водой слишком изысканная еда для здорового желудка. А вы ведь не хотите стать самой стройной леди с гастритом в придачу?

— Прекрасная перспектива, — пробормотала я, тяжело вздохнув, вытаскивая каблук из очередного комка мокрой земли. — Когда-то я думала, что моей самой большой проблемой будут неудачные оттенки салфеток на приемах…

Наша дорога пролегала через заросшее поле, по которому едва угадывалась тропинка. На карте все было красиво вычерчено… Но реальность оказалась безжалостной. Здесь давно не ходили люди, а природа быстро вернула свои владения в исходное состояние.

Лето подходило к концу. Еще не пожелтели листья и не пожухла трава, но в воздухе уже витал аромат приближающейся осени - пряной и свежей. Солнце переставало яростно печь землю, небо было затянуто лёгкими облаками, которые вот-вот грозили потемнеть, стать тяжелыми и разрыдаться тяжелыми каплями дождя. Льеж, как я слышала, славился тем, что осень здесь наступала стремительно и уверенно.

В подол платья в очередной раз вцепился злосчастный куст, и я с сожалением глянула на разорванное кружево.

— Видимо, здесь свои представления о моде, — вздохнула я. — Не удивлюсь, если в конце этой дороги мода на изящные кружева и вовсе перестанет существовать.

— Ага, — с усмешкой отозвалась Ториса, оглядывая мои разодранные туфли. — К следующей прогулке нужно обзавестись чем-то более практичным, если не хотите, чтобы вас принимали за блудницу из диких лесов.

И тут она была права - мое платье с каждым шагом укорачивалось, обнажая мои ноги, что было очень неприлично. Но я старалась этого не замечать. Какие тут приличия, когда ты в забытом богами месте, без привычных удобств и с перспективой умереть либо от холода, либо от голода.

Мы шли дальше, и наконец, в конце нескончаемой тропы, нам открылся вид на деревню. Крыши аккуратных, приземистых домов выглядывали из-за зеленых оград, а узкие улочки были подметены и чисты. Сами дома выглядели скромно, но надёжно, без всякой излишней красоты. Даже выцветшие ставни казались добротными и ухоженными.

В центре деревни располагалась небольшая площадь, вокруг которой собрались жители. Мужчины в простых льняных рубахах и женщины в фартуках и длинных платьях. Их лица были обветрены, но выглядели доброжелательными. Я, прежде не бывавшая в сельских поселениях, чувствовала себя словно в другом мире.

Мы направились к таверне - если честно, мы шли по запаху свежего хлеба, и за очередным аккуратным домиком обнаружили сколоченное из белого дерева здание.

“Харчевня” — было выведено лирийскими буквами, языком соседнего государства, на входе.

— Мы не туда повернули, что ли? — шепотом задала вопрос Ториса, склонившись ко мне. — Я слышала, люди тоже говорят на лирийском, но думала - показалось.

— Не знаю, — отозвалась я растерянно. — Если бы мы оказались в Лирии, то совершенно точно проходили пограничный контроль. Но на стражников те колючие кустарники и исполиные дубы, сквозь которые мы пробирались, мало похожи.

— И то правда, — согласилась пожилая помощница. — Вдруг мы не знаем, а на границе все на нем разговаривают?

Я пожала плечами и вошла в услужливо открытую Торисой дверь. Мы оказались в просторном, слабо освещенном помещении, в котором рядами стояли скамьи и длинные столы, за которыми сидели несколько людей. Заведение выглядело очень просто и уступало даже всем придорожным заведениям. Но здесь было на удивление чисто, пахло вкусно, пусть и не деликатесами.

К тому же у нас не было выбора.

Ториса уверенно направилась к хозяину, а мне указала сидеть в углу и отдыхать. Меня не нужно было просить дважды - я с облегчением опустилась на скрипучую скамейку, не заботясь, как бы это сделать более изящно. Моему изнеженному телу было очень непросто, но я сцепила зубы. Поедим, а потом подумаю, как мы обработаем все мои царапины и порезы.

К слову, удивительным было то, что я единственная пострадала за наш короткий путь к деревне, будто бы даже природа была против меня на своей территории. На Торису даже пауки будто боялись прыгать, хотя на моей прическе они успели погулять, пока ловкие руки служанки их не выловили. От своего ора тогда и я сама едва не оглохла.

Вдруг ко мне подошёл седовласый мужчина, с простым, добродушным лицом, в льняной рубахе и потёртых штанах. Видно было, что это человек, привычный к тяжёлому труду. Он слегка склонил голову, приветствуя меня, и сказал:

— Благородные леди у нас обычно не проезжают. Куда путь держите?

Мое благородное происхождение обязывало знать несколько языков. К своей удаче, когда-то я выбрала в том числе и лирийский и знала я его превосходно. Правда, кто знал, что он мне пригодится не для общения с делегацией или в путешествии по соседней империи, а во время вынужденной ссылки?

— Я — новая хозяйка поместья, что недалеко отсюда, — ответила я, стараясь придать своему голосу уверенность, несмотря на собственный измученный вид, подол, измазанный грязью, и почти разорванные туфли.

Вокруг нас вдруг стало удивительно тихо. Несколько человек, сидевших за соседними столами, замерли, глядя на меня с выражением легкого испуга. Пара пожилых женщин переглянулись и изобразили торопливо знак защиты, а мужчина, с которым я разговаривала, нахмурился.

— На холме? — переспросила одна из женщин в старом, но чистом фартуке. Её лицо отражало лёгкий ужас, и я увидела, как её рука невольно дрожит. — Так ведь это проклятое место, леди. Вы лучше держитесь от него подальше.

Глава 5

Глава 5. Проклятое место

— Проклятое место? — удивлённо переспросила я, делая вид, что нисколько не обеспокоена. — Я не верю в сказки.

В конце концов, такие сказки всегда окружают старые, заброшенные особняки. Легенды о призраках, злобных духах и заколдованных сундуках — кто не любил слушать эти байки? Признаться, даже я, будучи воспитанницей пансиона, однажды сочинила подобную историю и пугала своих соседок.

Но мужчина, стоящий рядом, серьёзно покачал головой.

— Нет, это не сказки, госпожа, — ответил он, опуская взгляд, словно вспоминая что-то мрачное. — Некоторые пытались проникнуть в этот особняк. Искали лёгкой наживы — думали, что раз хозяева давно покинули дом, значит, можно поживиться чем-то ценным. Вот только с тех пор их никто не видел. Они исчезли.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно ёкнуло, но быстро взяла себя в руки. Проклятия, таинственные исчезновения — всё это, конечно, звучит захватывающе, но давайте будем честными: вряд ли дом может стать причиной исчезновения людей. К тому же - я побывала в каждой комнате особняка — ничего, живая и здоровая. Меня поле, на котором проклятия нет, потрепало больше.

В этот момент появилась Ториса с подносом и посмотрела на собравшихся тяжелым взглядом. Она услышала последние слова и возмущенно произнесла:

— Ну, господа хорошие, не надо пугать мне леди! Ей, между прочим, ещё идти домой и ночевать там! Не нагоняйте тьму, где её и так хватает.

Женщина у соседнего стола посмотрела на Торису с лёгким сочувствием, но всё-таки настойчиво сказала:

— И вам, госпожа служанка, то же самое скажем. Лучше возвращайтесь туда, откуда приехали, пока не поздно. Это место… не для живых.

— Ой, — фыркнула Ториса, опуская поднос передо мной, — спасибо за предупреждение, конечно, но, знаете ли, мне обратно в столицу гораздо страшнее возвращаться, чем в этот якобы проклятый особняк.

Я сдержала улыбку. Честно говоря, перспектива топать через заросшее поле и без того не радовала. Пусть даже дом на холме не самый уютный, но хотя бы крыша над головой. А в столицу ехать семь дней, пешком мы и за месяц не доберемся. К тому же, нас там никто не ждет. Не удивлюсь, что если бы я нашла возможность остаться, Аристан не дал бы. Он не только развелся со мной, но и вычеркнул из окружения, города и только из королевства выдворить не мог.

Пользуясь моментом, Ториса обратилась к до сих пор не отошедшему от нашего стола старику:

— Скажи, добрый человек, а когда следующий обоз в город? Да и может, есть кто в деревне, кто согласился бы помочь с уборкой?

Он, немного подумав, ответил:

— Обоз уходит через день, с первыми петухами. А что до уборщицы… — мужчина задумчиво оглядел зал. — Никто здесь не пойдёт в проклятое поместье. Слишком уж страшные слухи ходят. Даже за хорошие деньги не заманишь.

Я скептически хмыкнула, но продолжать спор не стала - в конце концов, вдруг найдется в городе служанка? Нам нужна не из пугливых и не верящая в сказки для детей.

Только после этого я посмотрела, что принесла Ториса. На подносе были два ломтя свежего хлеба, две миски похлебки и горячий чай в глиняных пиалах. Рот мгновенно наполнился слюной.

Мы принялись за еду, и вдруг эта мясная похлебка показалась мне самой вкусной едой на свете. Горячая, сытная и с мягким хлебом — лучшего пиршества в данный момент я и представить не могла. Мы ели молча, с истинным наслаждением, и я осознала, что это первое полноценное блюдо за весь день. Я смотрела на свою помощницу, которая уплетала похлебку с не меньшим удовольствием, и поймала себя на мысли, что мне, оказывается, всё это даже нравится. Что-то было такое теплое и уютное в том, чтобы сидеть с ней рядом и есть обычной деревянной ложкой простую пищу. Не королевский прием, но… что-то куда более искреннее.

Там за столом, кроме еды, ничего настоящего не было никогда. Пустые разговоры, лживые улыбки, бессмысленные комплименты и позолоченные столовые приборы. И все знали, что на самом деле под золотой кромкой самый дешевый сплав.

Закончив с едой, мы купили два пирога с собой, а Ториса отошла и где-то раздобыла несколько свечей и баночку с мазью для моих царапин и порезов. Когда мы вышли на улицу, солнце уже скрылось за горизонтом, оставив лишь слабое свечение на краю неба. Тонкий серп луны робко выглядывал из-за облаков, заливая деревенскую улицу таинственным серебристым светом.

Мы двинулись обратно к поместью, и на удивление дорога показалась не такой уж долгой и мучительной. Видимо, на полный желудок любые трудности становятся менее пугающими, а может, я просто начала привыкать к этим зарослям и узловатым корням, которые раньше норовили зацепить меня и свалить с ног. Я даже почти не спотыкалась, чему была искренне рада.

Когда мы добрались до ворот поместья, тьма уже сгущалась, и тени садились на землю плотным покрывалом. Я остановилась у ворот, глядя на особняк, залитый слабым лунным светом. Что-то в этом виде было… странное. Я прищурилась, пытаясь понять, в чём дело. Поместье выглядело… как-то иначе. Не таким, каким мы его оставили.

— Ториса, тебе не кажется, что… оно изменилось? — прошептала я, даже не отрывая взгляда от особняка.

Сад вокруг казался менее диким, чем раньше. Заросшие кусты вдруг показались более аккуратными, дорожка к дому будто бы стала чуть виднее. И окна… Я бы поклялась, что несколько часов назад они казались потемневшими и запыленными, но сейчас при лунном свете будто бы даже сверкали, словно их только что кто-то почистил.

Ториса тоже озадаченно всматривалась в дом.

— Может, это луна так светит, госпожа, — тихо ответила она, но в её голосе слышались сомнения. — Или… деревенские байки нас всё-таки подкосили. Проклятое место, мол… Нагнали страху, вот и мерещится.

Я кивнула, соглашаясь. Скорее всего, всё это просто плод нашего воображения. Легенды о проклятых поместьях, длинная дорога, странные разговоры — конечно, это всё действует на нервы.

— Наверное, ты права, — сказала я, усмехнувшись. — Никаких проклятий, никакой магии. Просто старый, запущенный дом. Нам предстоит всего лишь его привести в порядок, и всё будет в порядке.

А если в этих байках есть капля правды… Это даже мило. Проклятое поместье с хорошими манерами. Достаточно вежливое, чтобы притвориться опрятным при виде новой хозяйки.

Мы прошли через ворота и оказались у входной двери. Я открыла её, и мы ступили в холодный, темный холл. Внутри было тихо, слишком тихо, и я вдруг снова почувствовала странное напряжение, как будто дом ожидал нас, затаив дыхание.

Я старалась не думать ни о каких проклятиях, но услышанное в деревне то и дело всплывало в памяти. Поднималась по лестнице, почти прижимаясь к пожилой служанке. Кажется, я трусиха, но лучше побыть живой и невредимой трусихой, чем надкушенной…

— Ты будешь спать со мной, — заявила я, едва мы оказались на пороге выбранной еще днем спальни.

— Это вы боитесь замерзнуть или же зверей, что на вас покуситься могут на ваши кости, опасаетесь? — фыркнула она, приподняв бровь.

Я кинула на Торису темный взгляд.

— Все-все, не задаю больше вопросов, — с усмешкой произнесла она. — Идемте умываться и переодеваться. Не дикари же мы все же…

Мое удивление можно было черпать ложкой. Мы не дикари, но условия тут не самые лучшие, мягко говоря.

— Здесь есть колодец? — спросила я.

— Берите выше, — Ториса подняла вверх указательный палец, — здесь работают почти все удобства не хуже, чем в столице. Водица, правда, холодновата, но если разобраться с котельной, сможете принимать ванны, как привыкли.

Моей радости не было предела! Я едва не запрыгала на месте, но вовремя вспомнила, что я все же леди. Свободная, но воспитанная и благоразумная. Поэтому позволила себе улыбнуться и чинно кивнуть - мол, дорогая, веди меня наводить марафет перед сном.

Вообще, не помешало бы отмыться хорошенько, но холодная вода не особо располагала к купаниям. Я быстро обтерлась влажной тканью, тщательно промыла ранки на ногах, а затем Ториса щедро намазала меня всю пахнущей травами мазью.

— Вот, милая моя, теперь красота, а не леди-дикарка, — расчесывая мои волосы гребнем при свете одинокой свечи, проговорила моя помощница.

— Спасибо, Ториса, — я погладила ее по сухой морщинистой руке. — Я бы без тебя не смогла бы. Ни в пансионе, ни в столице, ни здесь. Честно.

— Ну что вы, дитя мое, все бы смогли, сильнее б были, — она вновь провела гребнем по моим волосам. — Эх, не должна леди вроде вас в таких условиях прозябать. Меня так злость берет…

— Не нужно, — я мягко улыбнулась. — Все будет хорошо. Мы еще так с тобой заживем, что Аристан и леди Криалл обзавидуются.

— Помолимся за их здравие тогда.

— Зачем? — не поняла я.

— Чтобы они дожили до сего светлого дня, что вы описали, — невозмутимо ответила пожилая служанка. — Так-то знаете, сколько я их проклинала? Все семь дней пути и вот до сего момента. Дом этот столько проклятий не слышал, сколько я маркизам на голову посыпала.

После ее слов я сначала даже не знала, смеяться мне, или плакать от умиления. Но в конце концов поняла, мои плечи дрожат от приступа смеха.

— Ториса, напомни мне завтра, чтобы я повысила твое жалованье, — наконец, справившись с хохотом, произнесла я. — Если тебя переманят более богатые хозяева, я этого не преживу.

— Да нужно оно мне, золото, — смущенно пробормотала она. — Стара уже я, а в могилу деньги не унесешь. Лучше меньше думайте, Элуиза, и идемте спать. Так уж и быть, я с краю лягу.

Встряхнув пыль, которой, мне показалось, стало меньше, мы постелили расшитое покрывало из моих запасов, и устроились на широкой кровати. На удивление, перина оставалась мягкой и пружинистой.

— Ну что ж, Ториса, это наша первая ночь здесь, — сказала я, стараясь не выдать лёгкого волнения. — Пусть нам снятся хорошие сны.

— Не забудьте произнести молитву Святому Риону.

За здравие бывшего супруга и его почтенной матушки? Ну уж нет! Лучше… пусть это поверие и не достойно моего благородного происхождения, но…

На новом месте приснись жених невесте. Я закрыла глаза и повторила три раза.

Но я не знала, чем эта шалость обернется…

Глава 6

Глава 6. Хозяйка магического поместья

Я проснулась с ощущением, будто меня переехал обоз, а потом вернулся, чтобы проехаться ещё раз. Каждое движение давалось с трудом, словно силы покинули меня полностью. Лежать было мучительно, но подняться казалось невозможным. Сквозь пульсирующую в голове слабость я услышала размеренные шаги Торисы, которая что-то напевала себе под нос. Уже через минуту дверь распахнулась, и служанка ворвалась в комнату с таким лицом, будто нашла сундук с золотом.

— Госпожа! Вы не поверите! — воскликнула она, с трудом сдерживая восторг. — Открываю утром глаза, и что я вижу? Особняк! Он… сияет! Словно это не вчерашняя развалюха, а настоящая резиденция короля!

Я с трудом повернула голову, пытаясь собрать мысли в единое целое.

— Что? — прохрипела я, чувствуя, как даже разговор даётся тяжело.

— Говорю, дом стал настоящей резиденцией! — воскликнула Ториса, широко разведя руки. — Полы чистые, ковры, как новые, окна сверкают, а на кухне — такие порядки, будто там столичные повара вчера старались. А уж сад у вас теперь какой - мечта любой благородной леди!

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить её слова. Вчера дом был в таком состоянии, что проще было его сжечь и построить заново, чем начать уборку и делать ремонт. И вот теперь… все изменилось?

Я, собрав последние силы, подняла голову и огляделась. И увидела… совершенство. Вчерашняя пыль и паутина исчезли без следа. Полы сверкали, стены были чистыми, а в углу комнаты стоял изящный столик с идеально отполированной поверхностью и мягкий диван. Теперь моя новая спальня могла соперничать в изяществе и роскоши с покоями в столичном поместье бывшего мужа и даже с легкостью одержать победу.

Помощница глянула на меня, слегка нахмурилась и добавила с подозрением:

— Если бы я не знала, что вы вчера едва могли сундук поднять, я бы подумала, что вы ночью здесь всё убирали Ну, или завели себе прислугу. Из числа призраков, о которых судачат местные.

Я хотела что-то ответить, но вместо этого лишь глубоко вздохнула. В груди всё жгло, а голова кружилась. Сил даже на саркастический комментарий не оставалось.

— Ториса, — прошептала я. — Мне кажется… мне плохо.

Служанка моментально замерла, а на её лицо радостное удивление сменилось на тревогу.

— Вы же горите, Элуиза! — воскликнула она, коснувшись моего лба. — Прямо как печь! Так и знала, что эта дорога до деревни вас доконает! Лежите, сейчас же сбегаю за лекарем в деревню.

— Ториса, не… — попыталась возразить я, но голос мой был слабее шороха листьев, и пожилая служанка выскользнула из комнаты. Мои слова прозвучали запоздало в пустоту: — … оставляй меня одну.

Спальня наполнилась тишиной, но вместе с ней пришло странное чувство. Я закрыла глаза, но тут услышала лёгкий шорох. Сначала он был еле слышным, но с каждой минутой становился громче, а потом скрипнул паркет под чьими-то когтями. Кто-то определённо был здесь. И страх, который захватил мой разум, заставил распахнуть глаза.

Прямо напротив моей кровати стояло странное существо, и я едва сдержала крик.

Оно было небольшим, не выше метра, с кожей, переливающейся серебристым блеском, и узкими глазами, светящимися янтарным светом. Нечисть напоминала смесь гнома и дракона: недовольное лицо с большим носом, короткие ноги, когтистые лапы и небольшие рога на голове с темными жесткими волосами. Маленькие перепончатые крылья на спине подрагивали, как у насекомого.

Но самым удивительным было то, что его несуразное тело было одето в сюртук из бордового бархата.

— Кто ты? — прошептала я, силясь подняться. Конечно, попытка не увенчалась успехом, и мое тело не сдвинулось с места. — Что здесь делаешь?

— Хранитель дома, — ответил он таким тоном, словно моё невежество его слегка оскорбило. Потер подбородок. — Что я здесь делаю? Смешно подобное слышать от умирающей девицы. Спасать тебя зашел.

Существо медленно подошло ближе к кровати, осматривая меня с таким видом, будто оценивало, стоит ли вообще помогать.

У меня от его слов холодок пошел по коже!

— Ох, люди… — пробормотало оно низким скрипучим голосом, качая головой. — Магией наделены, а учиться ею пользоваться не думают.

— Магией? — испуганно спросила - потому что во мне ее не были ни капли, и этот факт очень раздражал моего бывшего мужа. — Что ты имеешь в виду?

— Ты пробудила дом, — сказал хранитель с упрёком, скрестив лапы на груди. — Кровь на пороге, помнишь? Но ритуал не был завершен, и ты теряешь всю энергию - она вкусная, кстати, нам понравилось. Но сейчас ты как не закрытый сосуд, из которого все льется и льется сила… пока не закончится. Твоей смертью.

— И это все… из-за пореза? — Я вспомнила, как повредила палец, открывая дверь, но даже подумать не могла, что это приведёт к таким последствиям.

— Именно, — фыркнул он. — Кровь свою беречь надо, а не разбрасывать где попало. Да что это я? Люди такие глупые. Ладно, держись, девчонка. Придётся мне за тебя ритуал завершить, а то сдохнешь, не успев даже толком хозяйкой стать.

Прежде чем я успела что-то возразить, существо вытащило из-за пояса нож. Лезвие блестело серебром, а его резной бок сиял ярким синеватым светом. У меня внутри всё похолодело.

— Подожди! — воскликнула я, пытаясь отодвинуться, но сил не хватило даже на это. — Что ты собираешься делать?

— Успокойся, — пробормотал хранитель, закатив глаза, словно я его утомила. — Проведу ритуал. Ты ведь не хочешь умереть, верно?

Не дожидаясь ответа, он подцепил мою безвольную ладонь своими когтистыми лапами, а затем провёл ножом по подушечке пальца. Я зажмурилась, чувствуя, как тонкая струйка крови стекает по коже.

Но вместо того чтобы капнуть на пол, кровь замерла в воздухе

Существо достало маленький пузырёк с серебристой жидкостью и смешало её с моей кровью. Получившуюся смесь он вылил на пол. Капли начали светиться, складываясь в сложные узоры рун, которые вспыхнули и начали искриться.

Комната наполнилась ярким светом, и я почувствовала, как тяжесть в теле усилилась, будто дом забирал у меня последние капли энергии.

Выпивал до дна.

До белых искр в глазах.

— Вот и всё, — пробормотало существо, глядя, как руны медленно исчезают. — Ритуал завершен. Но на будущее - береги свою кровь. Попадет хоть капля в дурные руки, и ничем хорошим это не закончится.

Вместо обещанного облегчения мне стало куда хуже, но слова застряли в горле. Последнее, что я запомнила, как назвавший себя хранителем дома существо качает головой и говорит, что пойдет остановит Торису, пока она врача не притащила.

Я не успела возмутиться - мир погрузился во тьму.

Из темноты вязкого сна меня вырвали голоса. Тихие, раздраженные, как у двух спорщиков, каждый из которых уверен в своей правоте. Я попыталась понять, что происходит, но даже мысли собирались медленно, словно вязли в остатках сна.

Открыв глаза, я увидела самую странную сцену в своей жизни. Из окна в комнату лился мягкий дневной свет, пахло свежими цветами, а на диване у стены, с видом, будто это уже обыденность, сидели Ториса и… то самое существо. Хранитель дома. Он был одет в бордовый сюртук с золотистыми лацканами, который выглядел одновременно мило и странно на его маленькой фигуре с перепончатыми крыльями, выступающими из спины. В когтистой лапке он держал гербовый лист и тряс им в воздухе.

— И ты считаешь, что эта бумажка — доказательство того, что дом принадлежит твоей госпоже? — спросил он с нескрываемым возмущением.

— А ты что, читать не умеешь? — парировала Ториса, скрестив руки на груди. — Ещё назвался древним существом. Там чёрным по белому написано: “дарственная на имя леди Элуизы Риэн Альтаир”.

Я замерла, услышав своё полное имя. Тем временем хранитель презрительно фыркнул, словно он разговаривает с несмышленым ребенком.

— Читать я умею куда лучше тебя, — сказал он с насмешкой. — В моём распоряжении сотни тысяч книг, которые я изучил вдоль и поперёк. Но эта “бумаженция”, — хранитель снова потряс гербовым листом, — не имеет никакого отношения к особняку. Она указывает на другой дом, который находится в королевстве Буршьен, в округе Льеж. А вы, на случай, если не заметили, сейчас находитесь в Лирии, на нейтральных территориях.

— Что?! — удивленно воскликнула я, поднимаясь на ноги.

Глава 7

Глава 7. Стертое прошлое

Я не могла поверить в то, что услышала. Всё, что я считала хотя бы отдаленно логичным, разлетелось вдребезги. Аристан всё же не обманул — он выделил мне нормальный дом, возможно, с целым штатом прислуги. Вот только он находился в округе Льеж, в моём родном королевстве. Однако я до него не доехала и каким-то образом оказалась в Лирии. Как? Почему?

Кучер ехал по карте. Не мог же он ошибиться так сильно, чтобы пересечь границу. Или… сделал это нарочно? Эта мысль заставила меня ещё крепче сжать пальцами ноющие виски. Голова начинала болеть от множества не самых приятных предположений.

— А ключ? Он же подошёл к дверям, — выдохнула я, пытаясь найти хоть какое-то объяснение всему происходящему.

Хранитель, вальяжно устроившийся на диване, с легкой улыбкой наблюдал за моими метаниями. В его янтарных глазах читалась насмешка, как у учителя, слушающего особенно нелепый ответ ученика.

— Этот особняк непростой, — произнёс он недовольным тоном, словно я должна была понять это сразу. — Замки у него тоже… своеобразные. Кому позволено, может войти любым ключом. Подойдет даже от заводной игрушки.

— А кому не позволено? — растерянно спросила я, вспоминая все те деревенские слухи, которые теперь уже не казались такими глупыми.

— Тот не пройдет даже через ворота.

— Умрёт? — тихо уточнила я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

Он посмотрел на меня так, будто я произнесла полную нелепицу.

— Ты за что древнюю лирийскую магию принимаешь? Конечно, не умрет. А что дальше с ним — это уже проблемы того человека, который решил сунуть нос на чужую территорию.

Ах, вот оно что. То есть, в моём случае — чужая территория решила, что я ей подхожу. Прекрасно. Я буквально шагнула в ловушку, и ловушка решила меня не убивать. Хотя, учитывая, что утром я едва не отправилась на небеса от потери энергии…

Можно ли считать меня очень везучей?

— Тогда почему я смогла войти? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок от мысли, чем ошибка кучера могла для нас с Торисой обернуться.

— Хороший вопрос, хозяйка, — Хранитель произнес последнее слово с откровенной издевкой, что я невольно сжала зубы. — Я пока не знаю, для чего ты нужна дому. Лучше пойдем, полюбуемся особняком. Он сейчас в лучшем своем виде.

— Это всё благодаря моей госпоже! — гордо заявила Ториса, расправив плечи, будто я собственноручно ремонтировала всю ночь дом.

— Ну-ну, — фыркнуло существо, скрестив руки. — Твою госпожу спас я, когда она едва не пополнила ряды призраков.

— А тут есть и призраки? — удивлённо спросила я.

— Нет, конечно. Их не существует, — отрезал он, и его голос прозвучал так уверенно, что я едва удержалась от саркастического комментария.

Конечно, не существует. Как и домов, решающих, кто может в него входить.

Я сделала вывод, что хранитель себе на уме.

Мы быстро перекусили пирогами, а потом пошли иследовать особняк при свете дня. На этот раз он был другим. Разительное отличие с тем, что было еще вчера!

Свет, лившийся через сверкающие окна, заливал комнаты, подчёркивая их величие. Полы блестели, зеркала отражали лучи солнца, а в воздухе даже витал слабый аромат свежих цветов, который проникал из сада. Это место больше не напоминало заброшенный дом на краю света. Теперь оно выглядело так, будто в нём только что прошёл королевский бал, а гости едва успели разойтись. Я чувствовала себя гостьей в каком-то идеальном мире, хотя, судя по полученной информации, могла считать себя полноправной хозяйкой.

Но, несмотря на это великолепие, было нечто, что вызывало дискомфорт. На стенах висели картины, но… лица на них исчезли. Групповые портреты были лишены людей — остались только фоны: роскошные залы, сады, величественные виды. А вот тех, кто когда-то украшал их, словно бы никогда и не было.

Это было дико. Будто история дома была стерта, будто кого-то намеренно вычеркнули.

— Почему так? — спросила я, остановившись у самой большой картины. На ней явно должна была быть изображена семья. Но вместо счастливых лиц на полотне остались только холодные мраморные колонны и сад. Искусные декорации - роскошные и бездушные. — На картинах же должны быть изображены люди, а их тут нет…

— Я не могу тебе рассказать, — произнес хранитель, который до этого представился Ризвом.

— Почему? — я оглянулась и увидела его, прислонившегося к стене с нечитаемым выражением на лице.

Его голос стал тише, и я заметила, как он слегка отвёл взгляд.

— Не моя тайна. Но если ты хочешь рискнуть… Ты можешь спуститься в подвал. Если тебя пропустит большая железная дверь тебя пропустит, ты всё сама увидишь. И, возможно, поймёшь.

С этими словами Ризв развернулся и, словно это было нормальным, просто исчез, оставив меня наедине со своими мыслями. Дальше исследовали дом мы вдвоем с Торисой, которая вполне спокойно отнеслась к исчезновению хранителя.

— Сколько же здесь комнат, мне одной не справиться с содержанием порядка в них, — вздыхала она, открывая передо мной очередную дверь.

Безусловно, все было очень красиво, но мои мысли были далеко от бытовых проблем особняка, хотя я пыталась сосредоточиться. Во мне разгорелся страшный интерес… Наверное, слишком много магии на один единственный день, но… Меня тянуло в подвал. Как в страшных сказках из детства - возможно, там спрятались монстры, но как же хочется их увидеть.

А еще понять - почему так получилось, что кучер привез меня в соседнюю страну! А меня пропустил внутрь дом, а потом и тем более - сделал хозяйкой. Что с предыдущими хозяевами? И не ждет ли меня такая же судьба?

Наверное, это страшно, когда ты живешь, радуешься, ты счастлив… А потом тебя будто стирают из мира. О тебе забывают люди, дом, картины, книги, и память о тебе сохранил лишь вредный хранитель, который считает это тайной.

Можно сказать, почти тоже самое произошло со мной.

В один день муж, с которым я прожила три года, принял решение стереть меня из своей жизни. Убрал любое напоминание обо мне в доме, сослал прочь… Может, и здесь приложена его рука - Аристан попросил кучера изменить маршрут? Но зачем? Дом он выделил, моя пропажа вызвала бы вопросы… хотя бы у дяди, который наверняка бы узнал и решил бы провернуть все в свою пользу. Он всегда искал во всем выгоду, нашел бы и в моем изгнании.

— Элуиза, милая, вы хотите остаться здесь? — спросила меня вдруг Ториса, когда мы все же обошли весь дом и сели отдохнуть с чашкой чая в голубой гостинной. Заварку она принесла еще из своих запасов, которые накупила на ярмарке в столице. А вот изящный сервиз из настоящего вельского фарфора она раздобыла на кухне.

Я, приподняв брови, посмотрела на свою помощницу, ожидая продолжение.

— У вас же теперь есть выбор, — сказала она, сделав глоток горячего напитка. — Вы можете поехать в Льеж, там нас ждет дом, прислуга и тихая размеренная жизнь.

— И теплое крылечко бывшего мужа или дяди, — усмехнулась я. — Знаешь, Ториса, даже хорошо, что так все получилось. Мне бы не дали жить свободно, как я наивно полагала изначально. Потому что за леди в нашем королевстве решают с рождения до погребения. Сначала отец или опекун, затем супруг, потом сыновья… А сейчас у меня появилась возможность жить так, как я хочу.

— Вас же начнут искать, леди.

— Да, но вряд ли с поисками заявятся в Лирию, — пожала плечами я. — А здесь у меня появился дом, а что насчет содержания - я найду способ заработать деньги. Хотя на данный момент у нас есть двести золотых и мои украшения.

— Слава Святому Риону, что в вас есть благоразумность - другие леди лишены его напрочь! — в сердцах проговорила Ториса, сжав мою ладонь и погладив. — Правильные мысли, Элуиза.

Когда ночь опустилась на дом, я дождалась, пока Ториса заснёт, и тихо выскользнула из своей комнаты. Коридоры в лунном свете выглядели ещё прекраснее, но в то же время казались живыми, как будто дом внимательно следил за каждым моим движением.

В длинной ночной сорочке и босиком, я собиралась пробраться в подвал.

Лестница, устланная красным ковром, поглощала звук шагов, но всё равно казалось, что я нарушаю тишину, которая не терпит лишних звуков. Добравшись до винтовой лестницы, я осторожно спустилась вниз. Передо мной оказался узкий коридор, заканчивающийся серебряной дверью.

Она была гладкой, блестящей, с ручкой, но без замка. Я осторожно толкнула её, но она не поддалась. Несколько минут я пыталась, пока, наконец, не осознала, что дверь нужно тянуть.

С мягким щелчком она открылась. И я шагнула внутрь.

Глава 8

Глава 8. Жизнь или смерть?

В подвале было холодно и темно. А еще жутко.

Потолок уходил в такую непроглядную высоту, словно я оказалась в огромной пещере. Огонька свечи, дрожащего и неровного, было явно недостаточно, чтобы хоть как-то осветить это пространство.

Я сделала несколько шагов вперёд, настороженно прислушиваясь к звукам своих шагов и пытаясь уловить посторонний шум. Плитка под босыми ногами была ледяной, и я сразу пожалела, что не обулась. Но уже через мгновение я забыла обо всём, потому что увидела ЕГО.

Надо мной возвышался дракон. Огромный, с чёрной чешуёй, шипастой гривой, мощными боками, длинным хвостом и когтистыми лапами. Он был потрясающим, внушающим одновременно страх и восторг… Невероятная работа неизвестного скульптора.

Каменное изваяние было настолько искусно высеченным, что я почти слышала его рычание, видела, как глаза светятся яростью, когда он их распахивает, а из пасти вырывается пламя. Но он молчал. Его веки были закрыты, а всё тело — замерло, будто бы он… спит.

Я сделала ещё несколько шагов вперёд, рассматривая это чудо. Каждый сантиметр чешуи, каждая складка его крыльев были выполнены с такой точностью, что я даже не сразу поверила, что передо мной — просто камень.

Я не удержалась и осторожно коснулась его ладонью. Пальцы встретили не холодный камень, а жёсткую, плотную чешую. Настолько плотную, что казалось, она могла выдержать удар меча или копья. Я вздрогнула, отдёрнула руку, но любопытство победило. Провела по его чешуе снова, уже двумя руками. Какое совершенство!

— Что ты такое? — прошептала я, прислонившись лбом к твердой лапе дракона.

Сколько времени он здесь стоит? Кто создал эту красоту? Дракон должен был находиться в каком-нибудь королевском музее, а не в подвале пусть и роскошного, но особняка на границе!

Но тут мои мысли прервались ощущением, будто по коже пробежал лёгкий разряд молнии. Я вскрикнула, но не отдернула ладони, потому что почувствовала…

Под своими ладонями я ощутила биение сердца.

Медленное, тяжёлое. Оно было настолько редким, что каждый удар гулом отдавался в ушах. Но совершенно точно дракон был живым.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Жизнь внутри этого огромного зверя теплилась из последних сил. Одно биение… пауза в десять, а то и двадцать секунд… снова удар. Редкий, но всё же пульс.

Дракон жил, но его силы явно иссякали. Не знаю, откуда во мне подобная уверенность, однако я словно знала, что ему осталось недолго. Потом его сердце остановится как замирает механизм часов, устав от работы.

И что дальше?

Он погибнет? Или станет действительно статуей - безжизненной и роскошной?

Я ещё несколько долгих минут стояла, почти не чувствуя холода. Голова стала тяжелой от сотни тысяч мыслей.

На что намекал мне Хранитель дома? Почему в подвале находится дракон? Откуда он взялся? И почему он умирает?

Вздохнув, я отошла от зверя и обогнула широкое помещение - в подвале почти не было свободного от темной туши места, но и те углы были пустые. Однако на противоположной стене я обнаружила неприметную дверь, которая оказалась запертой. Подергав ручку, я сдалась и поднялась обратно наверх.

Почему-то уже понимая - я снова вернусь, чтобы увидеть его.

Ночь прошла беспокойно. Мне то и дело снился большой дракон - повелитель неба, тот, с чьей силой сложно было сравниться другому существу, но сейчас словно скованный странным состоянием. Плененный то ли болезнью, то ли проклятием, он был заперт в четырех стенах.

И наверное, это самое ужасное, что может быть. Сколько же он в таком состоянии, если потихоньку дом стирает любое напоминание о нем?

Драконы в нашем мире - большая редкость. Огненная кровь течет только в крови очень благородных семей и передается только сыновьям. И обычно ее крохи - этого не хватает на то, чтобы иметь вторую ипостась. Но тот, кого я увидела в подвале, явно очень не прост.

Настоящий черный дракон!

И вероятно, это он хозяин поместья. Прошлый. И дом, получается, считает его мертвым, раз сделал меня хозяйкой?

Я очень долго вертелась в мягкой постели, не в силах найти удобное положение, а ещё не могла утихомирить мысли, но в конце концов я заснула. А когда солнечные лучи пробрались в комнату, и нужно было подниматься, то я, естественно, была не выспавшейся.

— Вставайте, леди, — решительно сдернула с меня одеяло Ториса. — Я вам уже подготовила платье.

— Может, я ещё немного полежу? — спросила я, садясь и потирая глаза.

— Нельзя, тогда завтрак остынет, — категорично заявила помощница.

— Завтрак? — удивилась я, потому что именно на сегодня у нас было запланировано посещение деревни и покупка продуктов. Теперь у нас было, где их хранить, и соответственно, могли пополнить запасы.

— Сами все увидите, — махнула рукой она, расправляя складки утреннего платья серебристого цвета, украшенную вышивкой и лентами.

Я скептическим взглядом окинула выбранный наряд - отчего-то прошлые привычки в виде смены платьев несколько раз, тщательного подбора аксессуаров сейчас казались мне… пустой тратой времени. К тому же, перед кем мне наряжаться? Здесь только ворчливый хранитель, который явно ничего не смыслит в моде.

В столовой был накрыт стол. На белоснежной скатерти стояли фарфоровые тарелки с изящным узором, а между ними — корзинка с ароматным свежим хлебом, фруктовые нарезки, кувшин с молоком, белый мягкий сыр, варенье. В центре стола высилось блестящее блюдо с мясом — дымящимся и маняще пахнущим.

— Ты что, обворовала деревню? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить. Потому что просто не было иных вариантов, чтобы объяснить наличие этих продуктов на столе.

Не могли же они магическим образом возникнуть?

На мой вопрос вместо Торисы ответил Ризв, удобно устроившийся на одном из стульев. Он выглядел совершенно довольным и абсолютно невозмутимым, как будто всё это великолепие было его привычным завтраком.

— Это я сходил, — лениво проговорил он, откидываясь назад и глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Сходил? — переспросила я, нахмурившись. — Ты хочешь сказать, что принёс это из деревни?

— Ну да, — Ризв сложил руки на груди… или лапы? — Прогулялся и заодно решил захватить нам еды.

— Ты украл продукты?! — я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Аппетит тут же пропал.

— Почему сразу украл? — лениво потянулся хранитель, как кот, только что вылизавший всю сметану. — Взял попробовать.

— Нельзя так, Ризв! — вздохнула я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не хлопнуть по столу ладонью. — Ты обокрал честных людей.

— А откуда ты знаешь, что они честные? — небрежно спросил он, отрывая кусок хлеба и намазывая его маслом. Сверху он уложил несколько тонких полосок сыра.

— А откуда ты знаешь, что они не честные? — парировала я, скрещивая руки на груди.

Ризв пожал плечами, не спеша сразу дать ответ. Откусил кусок от бутерброда и только прожевав, начал снова говорить:

— Ну знаешь, когда видишь куда больше обычного человека, выводы сделать не трудно.

— Хорошо, — я поджала губы. — Но даже если люди нечестные, воровать — плохо. Я дам тебе деньги, и ты отнесешь их тем людям, у которых взял продукты.

Ризв вздохнул и покачал головой:

— Милый урок нравственности, но я не могу. Я имею право выйти из дома только один раз в день.

— Тогда сходишь завтра, — отрезала я. — И больше так не делай.

— Угу, — протянул он, обмахиваясь салфеткой, как веером. — Очень интересная была беседа, но давай уже есть. Звуки из твоего желудка уже бесят.

У меня покраснели щеки. Как бы я не хотела показаться отстраненной, но организм сдавал меня с потрохами, издавая громкий звук. Все же я проголодалась, вчера мы целый день пили чай и ели пироги.

— Ешьте леди, — наполняя мою тарелку, проговорила Ториса. — И не забудьте произнести молитву во имя Святого Риона.

После завтрака Ториса начала убираться, а мы с Ривзом покинули столовую. Прошлись вдоль галереи, где висели те самые картины. Каждый раз, когда я смотрела на них, моё сердце сжималось. Они были слишком пустыми, слишком… неправильными и грустные.

— Я спустилась в подвал, — произнесла я, не в силах больше держать все эти мысли в себе.

— И что? — лениво откликнулся Ризв, как будто разговор уже надоел ему заранее.

— Ты сказал, что я все пойму! — продолжила, чувствуя, как во мне поднимается раздражение. — Но я ничего не понимаю… Что там делает этот дракон? Он ведь живой, правда?

— Я сказал, что возможно поймешь. А дракон - живой или мертвый, откуда мне знать? — пожал плечами хранитель, даже не удосужившись посмотреть на меня. Его лицо оставалось таким невозмутимым, что я невольно начала сомневаться в его искренности.

— Ты лжёшь, — тихо произнесла я, прищурившись.

— Ты-то все знаешь, да? — усмехнулся он.

— Не знаю, но хочу знать. Что вообще тут творится? Этот дом, ты, дракон…

— Скучные у тебя вопросы, Элуиза. Если это всё, то я пойду, у меня много дел, — невозмутимо произнёс он и просто растворился в воздухе.

Я осталась стоять в галерее одна. Несколько минут я просто смотрела на пустые картины, пытаясь подавить растущее раздражение. Но затем мой взгляд упал на одну из них. И я застыла.

На полотне появилось лицо. Едва различимое, размытое, словно написанное дрожащей рукой. Но лицо.

Глава 9

Глава 9. Новые открытия

Как бы я не крутилась у портрета, но так и не смогла рассмотреть изображенное лицо в деталях. Впрочем, вряд ли бы я узнала мужчину с картины, потому что очевидно, что он принадлежал к аристократии Лирии.

Утро началось с неожиданно щедрого завтрака, и мы с Торисой решили, что до деревни можно не торопиться — еды хватит ещё на день, а завтра заодно потащим с собой Ривза. Пусть он лично исправляет своё "волшебство" и оставит людям деньги за украденные продукты.

— Леди, давайте прогуляемся по саду, — предложила Ториса, поправляя белоснежный передник. — Не желаете сменить платье?

Я покачала головой, усмехнувшись. Сейчас даже не верилось, что я меняла в день пять-шесть раз платье. Сейчас жизнь в доме мужа казалась мне такой бессмысленной и непонятной. Как я могла быть настолько слепа?

Жить по указу свекрови.

Терпеть откровенное пренебрежение от супруга.

А ещё носить маску благовоспитанной леди.

Но где все эти люди, для которых я должна была казаться безупречной, когда моя жизнь развалилась как карточный домик?

— Оставим все глупые правила в прошлом, — сказала я.

— Ну, не все правила были глупые.

Я подняла бровь, скептически глядя на Торису.

— Вы невероятная красавица, моя леди. Любоваться вами в нарядах — истинное удовольствие, — пояснила она с широкой улыбкой.

— Звучит так, как будто я всего лишь кукла, — хмыкнула я.

— Куклы пусты внутри, а вы, моё дитя, самая сильная, добрая, ласковая... — отозвалась служанка с искренней теплотой.

— Но это не отменяет того факта, что сейчас я ничего из себя не представляю, — перебила я, вдруг почувствовав, как все мои тревоги снова начинают ворочаться где-то в груди. — Я думала об этом весь завтрак. Пока я живу за счет средств бывшего мужа, я пустая кукла.

Ториса посмотрела на меня с ужасом и благоговением одновременно.

— Такие тяжёлые мысли в вашей голове! — выдохнула она, театрально прижимая руки к сердцу. — Леди и должны быть такие. За них ответственность должен взять мужчина. Не нагружайте себя слишком, милая.

Я была не согласна с пожилой помощницей. Покачав головой, я отрезала:

— А я хочу все поменять!

Мы вышли из дома и за разговором сами не заметили, как оказались посреди идеального сада. Теперь это место было как из сказки: ухоженные аллеи, изящные скамейки, клумбы с благоухающими розами.

Мы присели у небольшого фонтанчика, брызги которого долетали до нас. Я подставила лицо солнечным лучам, наслаждаясь моментом, и вздрогнула, услышав рядом голос хранителя дома. Он снова возник будто бы из воздуха и нагло уселся рядом с нами на скамейке, лениво откинувшись на спинку.

— Кстати, Элуиза, а как ты оказалась вообще здесь? — начал он, а потом задумчиво продолжил, словно размышляя вслух: — Ты ведь леди, явно очень благородной крови, раз в тебе есть магия. Ты, выходит, из Буршьена, ошибкой попала в Лирию. Но кто меняет удобства столицы на Льеж?

— Помолчал бы лучше, — отозвалась ворчливо Ториса. — Какой приличный джентльмен о таком спрашивает?

— Ты за кого меня держишь, женщина? — оскорбился Ривз. — Чтобы я и приличный джентльмен? Я не для того портил себе репутацию сотни лет!

Я отчего-то лишь рассмеялась, слушая их пикировку. Настроение, несмотря на то количество загадок, витающих вокруг поместья, было у меня хорошим.

— Удобства столицы на Льеж меняет лишь разведенная женщина и не по собственной воле, — со вздохом ответила я.

— И что, что разведенная? Нового жениха нашла и гуляешь дальше в столице, — сказал хранитель, смотря на меня непонимающим взглядом.

Видимо, общество в Буршьена и в Лирии совершенно разное, несмотря на территориальную близость. В Лирии очевидно развод для леди - не конец жизни, а просто… неприятность, через которую можно перешагнуть.

— Меня бы никто не взял замуж, Ривз, — начала объяснять я. — Тем более аристократ, а брак с простым мужчиной не одобрил бы дядя.

— Почему? Ты красивая, глупенькая и наивная, правда, но это в силу возраста. Сколько тебе лет?

— Двадцать, — ответила я.

— Еще совсем малышка! Тогда можешь быть и дальше глупой, у тебя есть ещё десять лет на это, — махнул он рукой, словно отвешивая мне от широкой души разрешение. А потом подался вперед, нетерпеливо махая перепончатыми крыльями за спиной. — А почему ты развелась с мужем?

— Он развеялся со мной. Потому что за три года брака я ему не родила наследника, — уже спокойно отозвалась я.

Больше эта тема меня не волновала, хотя раньше очень болела в душе. Я точно знаю, что я совершенно здорова. Просто мой супруг предпочитал посещать не мою спальню, а любовницы.

— Вот из-за этой ерунды? — с удивлением воскликнул Ривз, даже приподнявшись со скамейки от негодования. — Ужас у вас там творится. Дикие времена!

— Уж точно дикие, — произнесла Ториса с усмешкой. — А здесь у вас продвинутая цивилизация. Поэтому до деревни приходится пешком по бурьяну шагать.

Хранитель не растерялся. Встал на скамью лапами, выпрямившись в свой небольшой рост и пальцем с длинным когтем указал куда-то в сторону:

— У нас экипаж есть, между прочим. Во-о-он там, пристройку видите?

Признаться, мы до нее пока не дошли, поэтому с помощницей не скрывая любопытством проследили за когтем. Вдали виднелось большое здание с коричневой крышей. Служанка всплеснула руками и ворчливо спросила:

— И что нам с твоей каретой делать? Мне ее тягать предложишь?

— Для этого в цивилизованном мире есть лошади! — фыркнул он и ехидно протянул: — Но если ты хочешь сама тягать… ну кто я такой, чтобы отказывать женщине?

— То есть у тебя тут и лошади есть? — я подскочила на ноги. Ладно, я еще могу понять, что магия восстановила особняк, но разве можно оживить животных?

Ривз посмотрел на меня, откровенно насмехаясь.

— Ну допустим не у меня, а у тебя, хозяйка. Но они не простые, сама понимаешь, простая кобылка бы сдохла уже от такой скромной жизни.

Да я уже поняла, что здесь все непростое - и хранитель, и поместье, так что от информации об особенных лошадях я особо не удивилась.

Ривз любезно сопроводил в пристройку. С одной стороны располагалась прямо таки королевская конюшня. Чистая, новая, будто бы только что сооруженная. В стойле я увидела двух белоснежных кобыл и одного большого черного коня с лоснящимися боками. Его вид говорил — лучше к нему не подходить, а вместо яблочка он предпочтет сожрать меня.

— Ну вот и мои хорошие, — хранитель, подпрыгнув и держась на весу при помощи крыльев, потрепал каждое животное по морде, даже черного зверя. — Две красотки Шарлин и Марлин и наш красавец Шер. Хочешь потрогать, Элуиза?

Он повернул ко мне голову.

— Ты знаешь, я пожалуй воздержусь. Приду в следующий раз с угощением, — поспешно ответила я и даже сделала шаг назад.

— Ну-ну. Руку давай, — и когтистая лапа хранителя схватила меня за ладонь и потянула к животным, не дав мне сбежать.

В итоге я потрогала их мягкую шерстку, и Шер даже меня не съел, лишь окинул презрительным взглядом и фыркнул. Видимо, как хозяйка я не пришлась ему по душе.

Вскоре мы покинули конюшню — причин задерживаться там не было.

— Хорошо хоть сейчас узнали, что у нас лошади вообще-то есть, — вздохнула Ториса. — А то снова пешком бы поплелись, а Ривз бы шел за нами и всю дорогу над нами смеялся.

— Как ты успела меня за два дня изучить, — восхитился хранитель.

Я с улыбкой покачала головой. Мы втроем прошли ещё немного по идеально ровной аллее сада. Каждая клумба была копией предыдущей, цветы сочились ароматами, а трава подстрижена будто по линейке, что я даже не верилось - еще недавно здесь негде было ступить из-за сорняков и кореньев.

Я нарушила благоговейную тишину, решив поднять одну важную тему:

— Ривз, я знаю, что с поместьем у меня магическая связь, и он меня выбрал хозяйкой. Но как мне доказать это остальным? Особенно тем, кто не обладает магией. Еще не хочется, чтобы из ниоткуда возникли родственники прошлого хозяина и выгнали меня.

— Ну-ну, пусть попробуют, — хмыкнул хранитель, небрежно махнув рукой, как будто такие “возникшие родственники” его вообще не волновали. Однако потом он задумчиво почесал подбородок, словно в голове у него начали зарождаться какие-то мысли. — Я подумаю над этим. Раз людям нужна бумажка…

— Гербовая! С печатями, — напомнила я.

— Хоть с двадцатью печатями, но бумага же? — парировал хранитель, лениво поглядывая на меня.

Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что ответить нечего. В конце концов, он был прав. Для большинства людей магия — это что-то сказочное, а бумажка с гербами — вполне реальный аргумент.

Нашу беседу неожиданно прервала Ториса.

— Ривз, — протянула она, хитро прищурившись, — а у тебя случайно помощницы по дому не припрятаны нигде? Мало ли, в кладовой или гардеробной.

— Не наглейте, дамы, магия вам что, игрушка? — возмутился он, а потом улыбнулся широко: — Хотя если ты согласна, могу тебя привязать к дому, будешь бессменной помощницей.

Моей помощнице предложение не понравилось, она поморщилась.

— Пожалуй, махать веником и шваброй найдем кого-нибудь. В городе, раз в деревне о тебе дурная слава.

— Это называется репутация, — поправил ее довольный Ривз. — Ладно, вы гуляйте, а у меня дела.

Не дожидаясь ответа, он снова растворился в воздухе, оставив за собой лёгкий запах яблок. Мы с Торисой переглянулись.

— Что за дела у него, интересно? — задумчиво пробормотала я.

— Пакостничает наверняка, подлюка, — отозвалась она, поджимая губы. — Ладно, леди, пойдёмте в дом. Надо уже готовиться к обеду.

Буквально через полчаса Ривз появился рядом со мной в библиотеке, когда я пыталась погрузиться в чтение толстенной книги по экономике. Это мой первый шаг на пути к тому, чтобы обрести самостоятельность. Честно говоря, книга читалась ужасно тяжело, а половина терминов были мне совершенно незнакома. Но я упорно пыталась разобраться, делая заметки на отдельном листе бумаги.

— Элуиза, — привлек он мое внимание.

Я подняла на него глаза и заметила когтистых лапах подозрительный белый продолговатый сверток.

— Вот, держи! — хранитель, сверкая довольной мордочкой, сунул его мне в руки.

Я едва успела отложить книгу на столик и ухватиться за презент.

И только я открыла рот, чтобы задать вопрос, свёрток завозился и… заплакал.

Пронзительный детский плач эхом разнесся по библиотеке, а я с ужасом уставилась на укутанного в одеяло новорожденного ребёнка.

Глава 10

Глава 10. Наследник

Малыш весь раскраснелся от крика, а я элементарно не знала, что делать с ним и как успокоить. До этого опыта обращения с детьми у меня не было, но к счастью, недавно в деревне я видела женщину с ребенком. Она нежно прижимала к себе сверток и укачивала. Поднявшись на ноги, я повторила ее движения, и вскоре ребенок затих.

Ривз выдохнул с облегчением и перестал зажимать уши. Поморщился, словно терпя ребенка, которого сам же притащил, он делал огромное мне одолжение.

— Как это понимать, Ривз? — стараясь не сорваться на крик, спросила я у наглого хранителя. Утром он украл продукты, в обед - ребенка.

Магическое существо ничуть не устыдилось. Приподняв подбородок и глядя на меня с превосходством, он спокойно начал рассказывать:

— Ты же говорила, что муж бросил тебя из-за того, что ты ему наследника не подарила. Я видел - ты очень расстраивалась из-за этого. Вот я и нашел для тебя наследника! — выпалил он с собственной важностью и гордо заключил: — Это мальчик, я сам проверил.

Я снова бросила испуганный взгляд на шевелящийся сверток в руках и простонала:

— Наследника должна была родить я, а ты принёс мне чужого ребенка! Его родители обыскались, наверное!

— Не обыскались, — обиженным тоном ответил Ривз, который не понимал, почему я вообще возмущаюсь. Наследника получила? Ну и что, что уже после развода? — Я его нашел на краю поля, сам своими глазами видел, как мать непутевая оставила и убежала. И потом не вернулась за ним!

После его последний слов я растерялась, снова посмотрела на белое сморщенное личико младенца, которому, наверное, едва ли два месяца. Щечки наесть успел, но стать миленьким пухляшом еще нет. Глазки еще не посветлели и казались абсолютно черными. В этот момент из белого одеяла мелькнула крохотная ручка, которая тут же схватилась за мои волосы.

Я невольно улыбнулась.

Аккуратно освободив свой локон, я вновь вернула свое внимание на притихшего хранителя дома.

— Его мама точно оставила? И потом не вернулась? — я с подозрением покосилась на него. В такие совпадения отчего-то не верилось.

— Да я буду врать, что ли? — сложил недовольно лапы у груди он. — Когда я вообще тебе врал?

Мне после его возмущенного вопроса захотелось расхохотаться. Громко и сатирически.

— Тебе все случаи напомнить?

— Ну ладно, было такое, — Ривз картинно вздохнул. — Но сейчас-то я честен как никогда! Глянь, там ещё записка в одеяле.

Я вновь присела в кресло и осторожно раскрыла край белого свертка, и клочок темной плохо обработанной бумаги выпал мне на руки тут же.

Корявым почерком на нем было выведено: «Его зовут Николас. Духи, позаботьтесь о нем».

У меня от возмущения даже руки задрожали. То есть действительно ребенка действительно бросили! Кажется, мама у малыша недалекая. Даже если духи и существуют, то они вряд ли бы прочитали ее послание - льерский диалект не каждый дух знает. Малыш просто напросто умер бы от обезвоживания, голода или холода… если звери не учуяли бы раньше.

— Я его ещё заметил еще утром, но потом после разговора подумал, что тебе он наверняка нужен и вернулся за ним, — продолжил говорить Ривз.

И у меня едва глаза на лоб не полезли.

— То есть ребенок на поле не пойми сколько лежал?!

— Ну извини, я на роль мамочки не подхожу, себе бы не взял, — пожал плечами хранитель. — И в деревню не понес бы, ребенок сам оттуда, значит, для него не было там места.

То есть то, что он один раз может выходить за пределы поместья - тоже очередная ложь, ведь он только что сказал, что вернулся за Николасом. Но я лишь тяжело вздохнула, решив оставить этот вопрос на потом.

Сейчас меня волновало другое - чем кормить-то наследника? Малыш в моих руках начал тихонько пищать, предупреждая, что далее нас ждет снова пронзительный плач. Пока его не покормят.

К счастью, в этот момент в библиотеку вошла Ториса. Она заметила “пополнение” тут же и удивленно всплеснула руками:

— Вот нельзя оставить вас и на минуту! В прошлый раз вы развелись, а сейчас вот ребенка завели!

Мои губы сами растянулись в улыбке, но она скорее была истеричная.

— Представляю тебе Николаса, моего… наследника, — усмехнулась я. — Ториса, милая, чем кормить таких маленьких детей знаешь?

Пожилая служанка подошла ближе, бросив подозрительный взгляд на стоящего рядом Ривза, но не став ничего ему предъявлять. Аккуратно забрала у меня ребенка.

— А чего не знаю? Знаю, конечно, вас такую же маленькую выхаживала, — она с улыбкой смотрела на сморщенное личико Ника. Пищащий малыш замолчал, словно тоже изучая Торису. — Николас, значит, наследник платьев и побрякушек.

Не сдержала смешка. Так ведь и было - кроме тех сундуков с вещами у меня ничего за душой не было. А это поместье очень ветреное, раз при живом хозяине, находящемся в подвале, сделал меня хозяйкой.

— Я его заберу покормить, — сообщила мне моя помощница.

— А чем ты его покормишь? — с удивлением и любопытством одновременно спросила я. — У нас с тобой нет молока.

— Ну, у меня нет и уже точно не будет, — хмыкнула она. — Зато у нас есть целая крынка молока от коровы, а еще свежий хлеб и немного сахара. Я знаю один старый рецепт, им пользовались еще мои родители, чтобы выкормить меня. Видите, я выросла вполне здоровой. А потом, если не найдется мамаша Николаса, найдем ему кормилицу.

Я не успела поблагодарить заботливую женщину, как она с ребенком на руках выпорхнула из библиотеки. Вот и мои первые минут материнства! Кажется, женой у меня еще получалось быть, а с ролью матери справляюсь отвратительно. И что бы я сейчас делала без Торисы?

Хранитель с нечитаемым выражением лица следил за происходящим. Едва дверь закрылась за Торисой, цокнул языком и с восхищением протянул:

— Ну что за женщина, а? Я поражен! Остра на язык, с мягкими округлостями в нужных местах, умна! Была бы она помоложе - женился бы сразу!

Я закашлялась.

— Вообще-то, Ривз, это ты староват для моей Торисы.

Хранитель задрал подбородок и заявил:

— Во-первых, я еще в самом расцвете сил, а во-вторых, мужчины как вино - с каждым годом все лучше.

Я даже не нашлась, что ответить на его наглость, потому устало откинулась на спинку кресла и с тоской посмотрела на толстенный талмуд. Кажется, проще меня им добить. Из жалости. Экономика, кажется, совершенно не моя наука.

Ривз проследил за моим взглядом, сощурился, вчитываясь в название книги, и покачал головой.

— И зачем ты этим грузишь свою симпатичную голову?

Я вздохнула и пододвинула к себе хранилище знаний - совершенно скучных, если быть честной.

— Знаешь ли, деньги берутся не из воздуха, — попыталась объяснить я. — Учусь вот их зарабатывать.

— Плохой ты путь выбрала, — фыркнул он. — У тебя ничего не выйдет.

— Почему это? — обиженно спросила. Так откровенно никто еще не называл меня бестолковой.

Хранитель бесцеремонно присел на подлокотник моего кресла, сложил крылья и когтистыми лапами отобрал у меня книгу.

— Ты идешь по пути, который изначально тебе недоступен, Элуиза. Тебе предстоит по нему идти очень долго, возможно, по пустыне, где ты не найдешь ни медяка. И это глупо - умирать от жажды там, где за забором чистый родник. Ведь у тебя есть возможно использовать доступные ресурсы и за короткое время пройти дистанцию.

Ох, что за метафоры и сравнения! Но я примерно поняла, что хотел донести до меня Ривз.

— И какие у меня есть ресурсы? — спросила я, вспоминая шутку Торисы про платья и побрякушки.

— У тебя есть магия, — отозвалось магическое существо. Из его лап вырвалось мягкое синеватое сияние, которое окутало книгу, и учебник мягко поднялся в воздух и полетел к полкам.

Я внимательно проследила за тем, как книга в итоге скрылась за поворотом, в нужном отделе, и повернулась к хранителю.

— Допустим и есть, но я в ней также не разбираюсь. Что книга по экономии, что по магии, суть одна, — пожала плечами я.

Так как изначально я росла как обычный человек, то до сих пор не считала себя магичкой. Я не умею пользоваться способностями и на данном этапе они бесполезны.

— Только в тебе изначально создателем не заложены знания по высшей экономике, а вот магия у тебя в крови. Ты научишься гораздо быстрее.

— И что я буду с этой магией делать? — спросила я.

— А что нужно людям? — вопросом на вопрос ответил Ривз.

Я покачала головой. Кто знает? Но я попробовала предположить:

— Жить. Работать. Любить.

— Нет, Элуиза, я не про потребности, а про то, на что готовы люди тратить деньги, — хранитель слез с моего кресла. — И иногда - большие деньги.

— Я не знаю, — призналась я. Сейчас мне не хотелось тратить много денег, хотя раньше новые наряды приносили мне удовольствие.

— Людям нужно зрелище. За это они готовы платить, — Ривз усмехнулся, обнажив острые клыки. — А еще есть другая категория людей, которым подавай чудо на блюдечке с золотой каемочкой.

Я замерла. А из памяти вдруг всплыло воспоминание как будто из параллельной реальности - настолько это было далеко и словно бы уже неправдой. Папа взял меня с собой по делам в город. А у центральной ратуши я увидела уличных магов. Они выдували огонь и показывали магические трюки. Вокруг них собрались люди, которые охотно бросали им деньги в шкатулку.

Я не могла оторвать от этого зрелища взгляд, а папа поджал губы, заметив мой интерес. В те времена я была всего лишь ребёнком, а не благочестивой леди, но даже тогда подобные вольности не дозволялись. Воспитание. Этикет. И я все это нарушила. Он с презрением сказал, что такие дешевые трюки - для простолюдинов. А я, истинная аристократка, выше этого. Меня должно тянуть к искусству, а не в дешевым проявлением магии.

Но те маги, они ведь творили настоящее чудо. За которое не стыдно было заплатить. От их движений взрывался воздух, искры собирались в причудливые картины, и от увиденного захватывало дыхание.

— Ты предлагаешь мне стать уличным магом? — дрожащим от переполнявших меня воспоминаний голосом, спросила я.

— Нет, ты что, — фыркнул Ривз, поправляя манжеты на рукаве, а затем словно смахивая с плеча невидимую пыль. — Я помню, что ты у нас благородная леди. Я тебе предлагаю пока просто научиться управлять своими способностями.

— А потом? — вопрос вырвался сам.

— А потом их использовать. Кто знает, какой в тебе потенциал скрыт, Элуиза, и…

Хранитель умолк на полуслове. Его лицо посерьезнело.

— Ты это слышала?

Я покачала головой, растерянно глядя на него.

— Похоже, у нас гости. Надеюсь, ты любишь гостей?