Разведчик Системы 6

Глава 1. Унылое небо над головой. Кашевар

Лев Жуковский.

Разведчик Системы. Книга 6. Встречи ликов пугающих.

Глава 1. Унылое небо над головой. Кашевар

И всё-таки я пропустил эту тварь.

Не знаю, каким образом преат сумел приблизиться незаметно. В небе, где обзор ничем не ограничивался, подобное казалось невозможным. Серый простор тянулся до самого горизонта во все стороны, внизу расстилалась однообразная равнина из грязи, чахлых перелесков и кишащих кадаврами пустошей. Золотая кираса и белоснежные крылья должны были выделяться на таком фоне, словно сигнальный огонь посреди ночи.

Но я не увидел его. Не почувствовал. Не услышал даже взмахов крыльев.

Предупреждением стала только вспышка за спиной. Я успел повернуть голову, когда из наконечника копья света вырвался ослепительный луч. Полоса раскалённой энергии рассекла унылое небо и с чудовищной силой ударила гархолию в снизу в грудь. Часть потока прошила мертвенную плоть насквозь, а остаток пришёлся прямо в меня.

Орихалковая кираса вспыхнула багровым.

Металл выдержал уже ослабленный удар, не позволив лучу прожечь тело, но за одно мгновение раскалился почти докрасна. Жар обжёг грудь даже через поддоспешник в виде современного бронежилета. В нос ударил запах палёной ткани, а перед глазами поплыли багровые пятна.

Гархолий сбился со взмаха. Его тело дёрнулось, сложилось пополам, и мы неуправляемо начали падать вниз. Из огромной дыры в брюхе хлынули почерневшие внутренности. Они вытягивались длинным шлейфом, разлетались кусками и дождём падали на проплывающую внизу землю.

Вот и верь после этого фрескам преатов.

На каждой из них крылатые ублюдки изображали себя благородными воинами Света. Защитниками слабых. Носителями чести и справедливости.

Этот «воин чести» ударил со спины. Причём подкрался не сверху, а двигался почти над самой землёй, всего в нескольких метрах от ее поверхности. Летел за складками местности, пользуясь перелесками и оврагами, и атаковал неожиданно, исподтишка.

Хотя одним рельефом объяснить его незаметность я не мог.

Преат определённо использовал некий аналог навыка сокрытия. Возможно, прятал свет собственной энергии, отводил взгляд или искажал пространство вокруг тела. Иначе я обязательно заметил бы золотые доспехи и огромные белые крылья.

Все эти мысли пронеслись в голове за считаные мгновения. Причем, совершенно не вовремя. Потому что раненый гархолий повёл себя не так, как поступило бы любое разумное существо. Он не попытался выровнять полёт. Не бросился спасаться и даже не обратил внимания на вываливающиеся внутренности.

Нежить не знала боли. Тогда как страх перед Светом мгновенно уступил место ярости.

Гархолий расправил повреждённые крылья, поймал ими поток воздуха и с чудовищным рывком вышел из падения, совсем близко возле поверхности земли. Тело едва не переломилось, но тварь уже развернулась к обидчику.

Все мои приказы исчезли из её сознания. Я ощутил это отчетливо.

Установки контроля развалились, словно их никогда не существовало. Гархолий забыл, что должен подчиняться мне, забыл выбранное направление и даже не обращал внимания на человека, болтающегося у него на спине.

Осталась лишь цель. Преат света. Враг. Уничтожить. Как ни странно, именно безумная ярость гархолия, возможно, и спасла мне жизнь. Ну и возможно высокая точность самого преата, попавшего именно в мою золотую кирасу. А иначе с дырой в тебе сейчас бы я падал выгоревшей кучей мяса.

При том, что сейчас, о падении я почти не беспокоился. Пока в резерве оставалась хоть капля Ви, энергия воли позволяла замедлиться и не разбиться о землю. А вот схватка с летающим противником на открытом пространстве могла закончиться мгновенно.

Преат был быстрее меня.

Он мог жалить лучами с любой стороны, постоянно меняя высоту и направление. Воин света не позволил бы даже навести оружие. Расстреливал бы с безопасной дистанции, пока от орихалковой кирасы не осталась бы кучка расплавленного металла. Да что там, пары таких лучей света могли сжечь и мою голову, хотя я все же надеялся, что полог воли мог защитить меня. Благо мой резерв сейчас был почти полон. Как и голова, забитая неуместными во время падания мыслями.

Вот только гархолий оказался создан для воздушной охоты. Ранение словно придало ему сил. Тварь рванулась вперёд с такой скоростью, какой я не сумел добиться никакими приказами. Изуродованные крылья били по воздуху, разбрасывая ошмётки плоти. Гархолий нырял под лучи, закладывал резкие виражи и двигался короткими, непредсказуемыми бросками.

Преат атаковал снова. Первый луч прошёл сверху. Второй обжёг край крыла. Третий ударил в выставленный мною барьер Воли. Все же гархолия я пытался защитить, в такой-то ситуации.

Защитный полог вспыхнул и прогнулся, пожирая резерв. Я едва удержал конструкцию, одновременно прикрывая себя и гархолия. Тварь не замечала моей помощи. Она просто продолжала сближаться.

Пятьсот метров исчезли за считаные секунды. Преат перестал улыбаться только в последний момент. До этого на его лице сохранялось спокойное, почти надменное выражение. Это я прекрасно видел, благодаря улучшенному Восприятию, как и успевал реагировать и ставить защиту, благодаря ей же и более развитому Интеллекту. Жаль только, что все эти изменения так и не успели войти в полную силу.

Преат же явно считал исход сражения решённым. Раненая нежить бросалась прямо на него, а вокруг тела воина света сиял плотный защитный купол. Наверное, крылатый ублюдок был уверен в собственной неуязвимости. Как минимум в самом начале.

Гархолий врезался в барьер света. Воздух взорвался. Ослепительная вспышка поглотила небо, а ударная волна едва не сорвала меня со спины. Когти мертвеца с визгом прошлись по золотому куполу, высекая снопы светлых искр. Защита выдержала, но по её поверхности побежали волны.

Преат торжествующе усмехнулся. Меня он либо не заметил, либо не счёл серьёзной угрозой. Но скорее всего попросту не понял, что за существо вообще прицепилось к спине гархолия. И напрасно.

Я вцепился одной рукой в складку мертвенной шкуры, второй удерживая себя на спине твари, и направил Волю в купол.

Найти слабое место. Зацепиться. Раздвинуть потоки. Свет сопротивлялся, обжигал сознание и пытался вытолкнуть вторжение. Я не стал ломать весь барьер, на это не хватило бы резерва. Вместо этого ударил в одну точку, туда, где когти гархолия уже расшатали структуру.

Защита дрогнула. Появилась щель. Этого было достаточно. Корд проявлять я не стал. Слишком тяжёлый, неповоротливый и опасный при таком сближении. Слишком долго он бы появлялся из личного хранилища. Вместо него из хранилища я проявил карабин, уже заряженный крупной картечью.

Руками удерживать оружие я не мог. Поэтому подхватил его Гравитационным подвесом. Ствол поднялся сам собой. Преат наконец увидел меня.

Надменность исчезла. Глаза расширились, губы раскрылись в испуганном крике. Всего миг длилась эта заминка. Воин света попытался отшатнуться, усиливая защиту, но между нами оставалось всего несколько метров.

Я поймал его лицо в прицел. И нажал на спуск усилием Воли. Первый выстрел ударил оглушительно. Крупная картечь врезалась в световой купол. Защитная плёнка вспыхнула, но уже пробитая мною структура не выдержала. Второй заряд прошёл насквозь.

Вокруг кожи преата возникло дополнительное золотое сияние, ещё один защитный слой, почти вплотную прилегающий к телу. Часть картечин расплющилась, другие отлетели в сторону.

Третий выстрел из непрекращающейся очереди продавил и эту преграду. Четвёртый угодил в лицо.

Я разрядил весь магазин, пока затвор не щёлкнул вхолостую. Голова преата не разлетелась. Кости у крылатой твари оказались невероятно прочными, а кожа крепче человеческой брони. Но картечь всё же пробила её.

На лбу появились чёрные отверстия. Щёку разворотило. Один глаз превратился в кровавое месиво. Золотая кровь брызнула на купол света и зашипела от соприкосновения с собственной энергией.

Преат закричал. Гархолий ударил снова. Его когти прорвались сквозь ослабевшую защиту и сомкнулись на теле крылатого воина. Раздался хруст доспехов. Троица из человека, преата и изуродованной нежити сцепилась в воздухе и начала падать, с высоты примерно сто метров.

На мгновение мне показалось, что всё получилось. А затем артефактный амулет на груди преата ожил. Под расколотой кирасой вспыхнул ослепительный символ, руна. Сначала маленький, размером с монету, потом разросшийся до настоящего солнца.

Я почувствовал опасность. Но сделать уже ничего не успел. Свет буквально взорвался неодолимой волной.

Защитный барьер Воли исчез мгновенно. Не сломался, его словно выжгли вместе с большей частью резерва. Удар отбросил меня прочь от сцепившихся противников.

К счастью, высота на тот момент составляла уже около пяти метров, потому как гархолий пытался именно что спустить преата с небес на землю. Так что расшибиться мне почти что не грозило, как минимум я так думал, уже пролетая мимо каменного выступа в каких-то полутора метрах мимо. Я рухнул в грязь, со вкусом приложившись всем телом, не сумев ловко как кошка приземлиться на ноги, все же мое тело сейчас весило слишком много для сложных акробатических этюдов. Из-за улучшенного Интеллекта я мог все это время очень быстро мыслить, оценивать происходящее, но вот физических характеристик мне явно не хватало.

Удерживать де волей свое тело даже в такой адской ситуации, мне не позволял тот факт, что почти весь резерв ушел на отражение удара света. При этом даже будучи чуть ли не изжаренным неожиданным выбросом этого преата, я несколько раз не ловко перекатился, попав в лужу грязи и остановился на спине. С трудом вдыхая воздух в отбитые легкие, даже учитывая весь набор моей защиты.

И словно бы эта грязь была благословение, остужая мое обгоревшее тело. Орихалковый доспех вместе с пологом воли приняли основную силу удара светом, но незащищенные участки все равно пострадали сильно, как и мое лицо. Сейчас же от золотой брони исходил густой пар, а грязь спекалась прямо на глазах.

И все же считай, отделался лёгким испугом. Ни переломов. Ни энергетического истощения. Уже хорошо.

Мы упали в разные стороны. Между мной и преатом оставалось метров десять, но волны света продолжали расходиться от его тела, обжигая даже на таком расстоянии.

Орихалк защищал прекрасно. Чего нельзя было сказать о лице. Казалось, кожу поливают кипятком. Глаза слезились, дыхание перехватило, а губы мгновенно пересохли и потрескались. Я прикрыл лицо рукой и заставил себя подняться.

Из-за это мне с трудом удалось увидеть, что гархолию досталось гораздо сильнее.

В момент взрыва я находился у него за спиной, поэтому основная мощь обжигающего импульса света пришлась на мою летучую мышь. От ее крыльев не осталось почти ничего, разве что огромные кости с обгоревшими кусками мертвенной кожи. Половина тела выгорела, кости обнажились, а мертвенная плоть продолжала дымиться.

Но гархолия это не остановило. Обугленные лапы придавили преата к земле. Когти рвали золотую кирасу, выдирали пластины и разрывали плоть под ними, доспех был невероятно крепким, но не его крепления и ремни. Крылатый воин ещё шевелился, пытался поднять руку, взмахнуть крылом или хотя бы дотянуться до отлетевшего в сторону копья.

Летающий кадавр ничего не дал ему сделать. Челюсти сомкнулись на его шее раньше. Раздался мерзкий хруст.

Одновременно с этим, я вскочил на ноги, наплевав на боль. Вот только не добивать преата я бросился. Гархолий с этим справится и сам. Как и не за трофеями я так торопился, хотя оставлять копьё света, золотой доспех и артефакты было до безумия жаль, правда где-то на краю сознания мелькнула эта мысль.

Но именно жадность требовала задержаться. Тогда как инстинкт выживания орал громче, я бы даже сказал оглушительно кричал. Кричал, что мне нужно поторапливаться.

Я поднял карабин из лужи, сразу убирая его в личное хранилище, одновременно проявил в ладони очередной кристалл нежити и попытался активировать Агрессивную регенерацию. Ничего не произошло. Для начального импульса не хватало Ви. Двадцать две единицы. Вот и вся энергия, что осталась в моем резерве.

В голове осталась единственная разумная мысль. Точнее их было много, но путная была лишь одна. И потому я рванул к ближайшей полосе чахлых деревьев.

Преат наверняка прибыл не один. Возможно, остальные члены его звена находились неподалёку и уже мчались сюда. Шум боя, вспышки Света и энергетический взрыв можно заметить за многие километры. Возможно, даже десятки километров, учитывая, что пернатые твари могли летать очень высоко.

При этом энергии подчинить гархолия у меня больше не было, да и влететь он сейчас бы не смог. Да, поглотив пару десятков ядер, возможно его крылья регенерировали бы. Но сейчас он был полностью поглощен безумием, я это чувствовал отчетливо. Да и у меня не было энергии даже попытаться его переподчинить, успокоить.

Так что сбежать на спине моей летучей мыши точно не получилось бы. При том что в нескольких сотнях метров бродили кадавры. Но они меня не волновали.

Проблемы имелись куда серьёзнее.

Впрочем, мертвяки даже не смотрели в мою сторону. Их привлекало сияние, исходившее от тела преата, даже, кажется, от сдохшего. Целые группы мертвяков разворачивались и медленно тянулись к месту падения.

Гархолий наконец оторвал врагу голову. Преат был мёртв. Изуродованная летающая тварь сидела на его теле и с хрустом срывал остатки золотых доспехов, словно не замечая собственных страшных ран. Он словно жаждал сожрать ядро воина света, ну или что-то другое подталкивало его разгрызать тело преата. Было уже слишком далеко, чтобы рассмотреть происходящее подробно. Да и мысли в моей голове были сейчас совсем другие.

Останавливаться было нельзя, нужно было уходить как можно дальше. Над головой висело унылое серое небо, бесконечное, пустое и равнодушное. Где-то под ним уже летели другие преаты, я словно это чувствовал. И, оставшись почти без Воли, снова вынужден был спасаться бегством. А ведь как все хорошо начиналось…

Глава 1.1. Гиблое место. Старший преат света Рихолиас

На отчаянный зов Хариворста мы всё-таки опоздали. Но видит Свет, мы спешили, как только могли.

Едва опустившись над серой равниной, я увидел изломанное тело своего воина. Белоснежные крылья лежали в грязи, золотая броня была разворочена, а над останками склонился гархолий. Мерзкая тварь с хрустом разгрызала ребра, вырывая куски ещё не остывшей плоти.

В наших сердцах вспыхнул ревущий Свет.

Я ударил первым. Копьё исторгло ослепительное пламя, и гархолий исчез в очищающей вспышке. От чудовища не осталось даже праха, лишь оплавленная земля да чёрное пятно, над которым дрожал раскалённый воздух.

На его предсмертный клич из-за облаков устремились другие отродья Тьмы.

Десять крылатых теней обрушились на мое звено, надеясь застать нас врасплох. Напрасно. Стражи сомкнули строй, сплели защитные купола и встретили тварей перекрёстным огнём. Небо прорезали золотые лучи. Гархолии вспыхивали один за другим, падали, ломая чахлые деревья, и догорали уже на земле.

Я испепелил последнего лично.

Когда бой завершился, воины бережно подняли останки Хариворста. Его предстояло вернуть в Грозный Рассвет и захоронить с почестями, достойными стража.

Но виновника произошедшего нигде не было.

Не мог жалкий гархолий одолеть обученного воина! На доспехе Хариворста остались следы странных пробоин, а защитный амулет выгорел целиком. Кто-то истощил его Свет и лишь затем отдал на растерзание нежити.

Чародей разума. Он находился здесь. Возможно, всё ещё прятался среди кадавров, скрывая присутствие мороком.

Я обрушил ярость на прибывающих мертвецов. Удар за ударом света вспарывал равнину. Кадавры горели десятками, их ядра лопались от жара, но я не заботился о ценной добыче. Одни твари тянулись к сиянию, ослеплённые голодом, другие чувствовали гибельную мощь и пытались бежать.

Мы никого не пощадили.

— Развернуть Полынью света! Предел, пять лиг!

Мой десяток рассыпался по равнине. Между воинами протянулись сияющие нити, образуя гигантскую сеть. Свет затопил перелески, овраги и мёртвые поля. Он проникал под землю, срывал мороки и выжигал всякое создание Тьмы. Если чародей находился поблизости, он должен был показаться.

Однако враг не появился.

Полынья расширялась, превращая серую равнину в ослепительную пустыню. Кадавры с воем бросались прочь, спасая свои жалкие не-жизни, а проклятый колдун словно растворился среди мрака этого пропащего мира.

Я смотрел на серый горизонт и впервые допускал невозможное. Возможно, это не мы загнали противника в ловушку. Возможно, он даже не пытался загнать нас самих в ее тенета, а лишь потешался над нами и уже находился далеко отсюда.

Глава 2. Я где-то это уже видел. Любитель варить каши

Не скажу, что задумка целиком принадлежала мне.

На эту мысль натолкнул всплывший в памяти отрывок из старого фильма со Шварцем. Я ещё на видеокассете его смотрел, с дрожащими полосами по экрану и вечно плывущим звуком. Помню, как смеялся тогда над главным героем, который, спасаясь от инопланетного охотника, с ног до головы измазался грязью.

Так не воюют. Так только в кино бывает.

Нормальный человек обязательно простудится, выдаст себя первым же неосторожным движением или обнаружит, что грязь вообще ни от чего не защищает.

Вот только жизнь повернулась так, что теперь мне самому предстояло повторить этот трюк. Причём вместо вооружённого пришельца за мной охотились крылатые твари, способные выжигать светом целые поля.

Да и хищник из фильма после всего пережитого уже не казался особенно страшным. На фоне Гнарлиса, так, детская страшилка. Тварь на один зубок. Даже сравнивать смешно.

В последнее время подобные мысли всё чаще лезли в голову сами собой. После увеличения Интеллекта память словно очистилась от многолетней пыли. Всплывали лица, разговоры, фильмы, случайные фразы и совершенно бесполезные подробности из словно бы прежней жизни. Мозг вытаскивал их в самый неожиданный момент, сопоставлял с происходящим и иногда выдавал вполне применимое решение.

Одно такое воспоминание сейчас могло спасти мне жизнь.

Я на мгновение оглянулся. С небольшого холма открывался прекрасный вид на место недавней схватки, с расстояния в десяток километров. Там, где находились овраг, искалеченный гархолий и тело убитого преата, расползалась полусфера ослепительного света.

Она росла прямо на глазах. Заливала перелески, выжигала мокрую траву и превращала серый мир в сияющую пустыню. Диаметр достигал уже пяти километров, если не больше, а края продолжали двигаться во все стороны.

От увиденного становилось не по себе.

Здесь дело было уже не в Силе, скорости реакции или мощности оружия. Не имело значения, сумею ли я раньше нажать на спуск и какого калибра окажется мое оружие. Противник находился на совершенно другом уровне.

Один преат мог выжечь мне резерв артефактом и едва не прикончить гархолия. Теперь сюда прибыло целое звено, способное развернуть выжигающее поле света на многие километры.

И ведь это наверняка были не самые могущественные представители своей расы.

Ведь как по мне, для появления высшего преата не имелось повода. Генерал не бежит на передовую, когда пропадает рядовой патрульный. Сначала отправляют ближайшее подразделение, потом командиров более высокого звена, и только при серьёзной угрозе вмешивается настоящее начальство.

Конечно, я мог ошибаться. Но почему-то в это не верилось. Ведь ни Миюка, ни я не нанесли преатам значительного ущерба. Погибли возможно всего несколько молодых воинов, потеряны артефакты, уничтожено немного снаряжения. Для государства, контролирующего целый мир, это лишь неприятный происшествие на окраине.

Но даже так, прибывшие силы превосходили меня на порядок.

Сражение не выиграть. Нельзя победить летающих противников, способных атаковать с дистанции, быстро менять позиции и вызывать подкрепления. Даже если удастся убить одного или двоих, остальные поднимутся выше, окружат и начнут методично расстреливать. Тут мне и ПТУРы не сильно помогли бы, тот же Панцирь попросту не обладал большой маневренностью и его спалили бы лучом света. При том что я и притащить его бы не смог с помощью моего личного хранилища в чужой мир.

Значит, нужно исчезнуть. Не убежать быстрее. Не спрятаться лучше. Именно исчезнуть среди тысяч одинаковых целей.

Я посмотрел на раскисшую землю под ногами. На огромную грязную лужу. На сотни кадавров, которые в беспорядке разбегались во все стороны. И тогда решение сложилось само собой. Еще до появления звена пернатых воинов.

Я перенёс в личное хранилище одежду, оставив только самые необходимые элементы снаряжения. Затем, мысленно прокляв фильмы, Шварценеггера, преатов и собственную судьбу, с разбега нырнул в грязь.

Холодная жижа сомкнулась над головой.

В нос ударил запах гнили и вонючего словно бы дерьма. Я перекатился несколько раз, зачерпнул грязь ладонями и тщательно размазал по груди, спине, лицу и волосам. Не оставил ни одного светлого участка кожи.

Поднялся же из лужи, словно переродившись уже совершенно не похожим на человека. Тощим меня, конечно, назвать было нельзя. Ростом я тоже выделялся. Но вокруг хватало крупных кадавров, железных гулей и других мертвенных уродцев. Если сгорбиться, опустить руки и двигаться вместе со всеми, издалека сойду за очередную тварь. Особенно учитывая прилипшее к телу изгвазданное черное термобелье.

Разве что праотец местной нежити смог бы разоблачить меня. И то не факт.

Я присоединился к потоку бегущих кадавров. Грязь моментально начала вытягивать тепло. Холод пробирался под кожу, мышцы сводило, а зубы норовили выбить дробь. Приходилось стискивать челюсти, чтобы не выдать себя человеческим звуком.

Одной маскировки оказалось недостаточно. Кадавры ориентировались не только зрением. Они чувствовали вибрации, энергию, биение жизни и движение чужой силы. И обычного человека заметили бы даже под слоем земли.

Я сосредоточился на внутреннем источнике. Сжал Волю, не позволяя энергии растекаться наружу. Приглушил тепло собственного тела, скрыл ритм сердца и сформировал вокруг себя едва заметную дрожь, напоминающую некротический фон.

Нечто похожее использовали гархолии. Я это приметил сразу и попытался запомнить те вибрации энергии в мельчайших подробностях.

До настоящей невидимости мне, конечно, было далеко. Я не мог скрыть тело от глаз или полностью стереть энергетический след. Однако можно было обмануть примитивное восприятие нежити, заставив её принять меня за своего.

Тьма окружала каждого кадавра. Та самая сила, которую я так старательно выжигал из сознания Вампёра. Теперь приходилось воспроизводить её колебания вокруг себя.

Иронично получилось, особенно когда я с трудом сдерживал дрожь тела от пронизывающего холода.

Но главное не дать чуждой энергии проникнуть внутрь и не позволить ей закрепиться в каналах. Только внешняя имитация, тонкий слой мертвенного фона поверх защитной оболочки.

Кадавр слева повернул ко мне безглазую голову. Я замедлил дыхание и продолжил двигаться. Тварь несколько секунд прислушивалась, затем потеряла интерес и побежала дальше.

Сработало. Мне хотелось улыбнуться, но кадавры, насколько я успел заметить, улыбались редко. Разве что, когда откусывали кому-нибудь лицо.

Пришлось сохранять соответствующее выражение.

Бежать, сгорбившись оказалось мучительно сложно. Вес личного хранилища тянул тело вниз, смещённый центр тяжести заставлял напрягать поясницу, а каждый шаг по раскисшей земле отнимал вдвое больше сил.

Зато я растворился в стае.

Сотни мёртвых тел неслись по равнине, спасаясь от Света. Одни двигались на двух ногах, другие помогали себе руками. Между ними скакали уродливые твари с вытянутыми конечностями, ползли совсем опустившиеся, с неудачными метаморфозами мертвецы и тяжело топали железные гули.

Я держался среди них. И первые несколько минут даже успел пожаловаться про себя на холод, неудобную позу и тянущую боль в спине.

Жалобы прекратились, когда сияние позади вспыхнуло с новой силой. Небо стало золотым. По земле пронеслась волна очищающей энергии, и ближайшие к краю полусферы кадавры вспыхнули. Их тела рассыпались пеплом ещё до того, как успели упасть.

Силы появились мгновенно. Я прибавил скорость так, что начал обгонять железных гулей и редких плевунов. Никакой Агрессивной регенерации. Никакого допинга. Один лишь животный страх.

И не скажешь, что не спал больше суток.

Над сияющей полусферой появились крылатые фигуры. Десять преатов рассекали серое небо, оставляя за собой золотистые следы. Они разошлись широким веером и начали прочёсывать местность.

Зрелище впечатляло.

Я невольно вспомнил Араторна. Ещё недавно тот казался мне почти непобедимым противником. Теперь же возникло ощущение, что преаты могли бы ему знатно натолкать в панамку и даже не напряглись бы. При том что они явно пренебрегали возможностями Системы.

Не обязательно конкретно эти преаты. Но вся раса в целом, вполне.

И главное, что я понял, наличие способностей Системы не делало тебя самым крутым на районе. Где-нибудь обязательно находилась тварь выше рангом, опытнее и опаснее. А если такой не было, приходила армия существ послабее и объясняла преимущества численного превосходства.

Крылатые воины начали описывать круги. Один прошёл надо мной так низко, что я различил отдельные пластины на его золотой броне. Белые крылья с грохотом рассекли воздух, подняв с земли брызги грязи.

Я сгорбился сильнее и заковылял, подражая ближайшему кадавру. Руки опустил. Голову склонил набок.

Шаг сделал неровным, словно одна нога плохо сгибалась. Для надёжности снова зачерпнул грязь и замазал волосы. Потом провёл ладонью по лицу, полностью закрывая веки.

Смотреть глазами мне почти не требовалось.

Область контроля позволяла чувствовать рельеф, движение соседних тварей и препятствия. Крылатых воинов я замечал с огромной дистанции, скрывать Свет они даже не пытались. В энергетическом восприятии каждый преат выглядел как маленькое солнце.

Глазами их видеть было хуже. Слишком ярко. Слишком далеко.

Преат сделал ещё один круг и улетел. Не заметил. Слава богу, обычные кадавры тоже оказались недовольны подобным вниманием. Стая продолжала двигаться почти в сторону Чёрного леса, и я бежал вместе с ней, как-то словно бы заряженный энергией и даже ноги от нагрузки не ныли.

Первые два часа маскарад давался терпимо.

Страх подстёгивал организм, а напряжение не позволяло почувствовать усталость. Но преаты никуда не исчезли. Они время от времени мелькали вдалеке, заставляя меня снова сутулиться и усиливать маскировку.

Глаза пришлось очистить. Подсохшая грязь стягивала кожу, забивалась под веки и мешала моргать. Холод уже не бодрил, он медленно проникал внутрь, заставляя мышцы деревенеть.

Силы уходили. Но шкандыбать нельзя. На общем фоне будет заметно, если один кадавр внезапно начнёт отставать, хвататься за бок или падать от усталости.

Активно использовать Волю тоже нельзя. Любая вспышка выдаст меня преатам, как минимум я этого опасался. Да и доставать кристаллы нежити на глазах у кадавров было рискованно. Для Агрессивной регенерации требовался начальный импульс, а резерв и без того почти иссяк.

Оставалось около семидесяти единиц Ви. Маскировка расходовала немного, но постоянно. Капля за каплей энергия утекала на подавление жизненного следа и создание иллюзии Тьмы.

Я переставлял ноги. Шаг. Ещё один. Потом ещё.

В какой-то момент закончились даже морально-волевые качества. Я перешёл ту черту, за которой человеческое тело должно остановиться. Мышцы сводило, дыхание превратилось в сип, сердце колотилось где-то в горле.

Но я продолжал идти.

Начал считать шаги. Словно цифры могли помочь. Словно у каждого мучения существовал предел, после которого обязательно станет легче. Три тысячи сорок три…

Мне нужно вернуться домой. Обязательно. Там осталось слишком много дел. Меня ждут. Я не могу сдохнуть в чужом мире, измазанный грязью и окружённый мертвецами.

Три тысячи четыреста восемьдесят один…

Змеюку поймать. Обязательно. Найти в Токио, вытащить из её защищённой башки все секреты и спросить, стоило ли предательство того.

Четыре тысячи сто тридцать два…

Я же сумел убежать от Гнарлиса. Пережил встречу с тварью, рядом с которой эти кадавры казались плесенью на хлебе. Неужели сейчас проиграю обычной усталости?

Пять тысяч восемьдесят три…

Демоны не смогли сломать меня на алтаре. Не смогли превратить в пустую оболочку. А здесь всего лишь нужно бежать. Просто переставлять ноги. Одну за другой.

Пять тысяч триста восемьдесят пять…

Я должен установить маяк. Обязан добраться до места силы и вызвать Систему. Пусть она придёт в этот мир. Пусть преаты подавятся собственным Светом, когда правила изменятся и сюда хлынут игроки, миссии и чужие армии.

Я споткнулся.

Колено почти коснулось земли, но рука упёрлась в спину бегущего впереди кадавра. Тварь обернулась, щёлкнула зубами и на мгновение замедлилась. Я издал хриплый рык. Кадавр отвернулся.

Мы продолжили движение.

Над головой снова пронёсся где-то далеко в небе преат. Я не поднял лица. Не ускорился. Не изменил ритм дыхания. Только глубже втянул Волю и позволил окружающей Тьме скользнуть по внешнему контуру.

Крылатый воин исчез вдали. А впереди всё выше поднималась стена Чёрного леса. Над ней клубилась беспросветная дымка, ядовитые всполохи зарницы вспыхивали между облаками, а деревья тянули к небу искривлённые ветви. Гиблое место. Возможно, там меня ждало нечто гораздо страшнее преатов.

Но кадавры бежали к лесу, словно искали спасения. Пернатые де воины не решались приближаться к его границе. Значит, для меня это был единственный путь.

Я сделал следующий шаг. Потом ещё один. Сбился со счёта и начал заново.

Один. Два. Три. Главное, не останавливаться. Когда-нибудь этот проклятый бег закончится. И тогда я обязательно сварю кашу.