Разрушитель Империй: Охота на прогрессоров

Глава 1

- Всем группам перейти в режим пассивной маскировки! - приказал Чернов через голосовой канал боевого интерфейса. - Экономим энергию, не расслабляемся.

Приближались сумерки - лучшее время для нападения, когда можно не тратить энергию системы активного камуфляжа, а прятаться в густых тенях среди полуразрушенных небоскребов. Часть бойцов под командой Чернова были стажерами, и они еще не имели гиперволновых имплантов, позволявших общаться мысленно, так что приходилось надрывать голосовые связки.

Отряд пересек окраину захваченного риввийцами города сразу после массированного орбитального удара, для которого понадобились силы аж шестерых жнецов-десантников, взявших станцию на абордаж. Наземную группу Чернов разбил на боевые двойки. Один работает, другой прикрывает - иначе нельзя. Обычно для боя хватало двоих жнецов наземной группы, но тут ситуация была из ряда вон выходящая. Это не шуточки, когда Совет Первых потребовал установить полный контроль над системой орбитальной обороны противника. Наземной группе это не потянуть ни в каком виде – расстояние до орбиты значительно превышает десять километров, а на больших дистанциях интерфейсы контроля работают плохо, точнее лишь в случае прямой визуальной видимости или предварительного захвата. К тому же и у Чернова напарником был стажер, за ним тоже нужен глаз да глаз. Поэтому, кроме основного состава - жнеца Чернова и стажера Дорошева, в бой были брошены еще четверо, для взятия под контроль второстепенных и дублирующих систем.

Чернов в легком калибровочном бронекостюме двигался первым, выполняя роль основного жнеца, сразу за ним Дорошев в роли ведомого пси-нагнетателя. Обвалившаяся со стен небоскребов композитная облицовка хрустела под ногами, вспугивая крыс, которые каким-то чудом выжили после орбитальной атаки. Впрочем, они всегда выживают, как и крысятники, так что расслабляться было рано. Чернов прекрасно понимал, что риввийская станция орбитальной обороны не обладала достаточным потенциалом для уничтожения мегаполиса, поэтому за кварталами тотального уничтожения неизбежно потянутся здания, занятые боеспособным противником.

Еще две группы пробирались через завалы по параллельным проспектам справа и слева.

- В этих кварталах чисто, - доложил Дорошев. - Тут плазмой как следует прилетело.

Это было понятно и без сканирования - небоскрёбы вокруг оплавились, в окнах гудело высокотемпературное пламя. В северо-восточной части небосклона угасали шлейфы раскалённого плазмой воздуха, хотя после орбитального удара прошло больше пяти минут.

- Насколько плотно накрыли крысятников? - уточнил Чернов.

- Пятнами. Тут кучно, но в десяти кварталах к северу могут остаться выжившие.

- Долбанные риввийские технологии, - выругался Чернов. - У них поганая система управления огнем. Не рассчитана на поражение большой площади.

- Или ты стареешь, - в шутку поддел его Дорошев.

- Ты меня ещё воевать научи, - пробурчал в ответ Чернов. - Сканируй пространство, не хватало только на засаду тут налететь.

Слова Дорошева задели Чернова, но ему не в чем себя было винить. Обстрел с орбиты вышел знатным, приятно было представлять, как риввийские десантники пеплом рассыпались по разбитым проспектам, когда оборонительная станция шарахнула по городу из всех стволов. Жаль, из-за раскаленной плазмы через орбитальные камеры не получилось разглядеть, как выродков перемалывало в жерновах собственной военной машины, которую они с таким удовольствием напитывали кровью самматрийцев.

Как бы там ни было, но захваченный город горел, и горел хорошо. В спину начал поддувать ветер, разбуженный мощной тепловой конвекцией от пожаров. Хотелось поднять забрало шлема и вдохнуть запах сгоревшей плоти, который у Чернова всегда ассоциировался с победой.

Но делать этого не следовало, Чернов знал по опыту, что пока рано. Действительно, вскоре остывающий дым начал спускаться с высоты небоскребов, и пришлось включить систему автономного дыхания и тепловизор - без него ни фига было не разглядеть в десяти шагах. К счастью, это тоже ненадолго. Когда пожары в центре города разгорятся, возникнут более мощные сквозняки тепловой конвекции и освободят проспекты от дыма. Чернов считал это минусом - тактическую обстановку в дыму можно анализировать по тепловым пятнам на проекции с тепловизора, самому оставаясь невидимым, а вот когда дым сдует, придется врубать активный камуфляж.

Вскоре кварталы сплошного поражения закончились, и могли возникнуть сюрпризы. Тут дым не застилал всё удушливой пеленой, и Чернов разглядел почерневший каркас кораблестроительного комплекса, заметил купол термоядерной электростанции и пятно боевой треноги около неё. Треног в переулках хватало.

- Выживших много, - глухо произнес Дорошев. - Местами наблюдаю противника визуально.

Чернов напрягся. Голос Дорошева ему не понравился, в нем сквозило едва заметное напряжение. Ожидаемое напряжение, но Чернов, как, впрочем и Совет, пребывал в надежде, что проблем с Дорошевым не будет.

"Хотя он ещё ни разу не назвал риввийцев крысятниками", - Чернов сделал себе пометку в уме.

Уцелевшие риввийские пехотинцы очухались после удара собственной орбитальной станции, видать, поняли, что имеют дело со жнецами, и начали возвращаться на огневые позиции. То там, то сям мелькала оптика.

- Всем двойкам, внимание! - произнес Чернов в эфире через боевой интерфейс. - Включить активный камуфляж и защитные экраны. Мы в зоне визуального обнаружения.

Через миг и без того малозаметные силуэты бронекостюмов пропали почти полностью, превратились в едва заметные туманные облачка - сработала система активного камуфляжа. В пыли и дыму разглядеть замаскированных жнецов было невозможно даже в бинокль с тепловизором и системой обработки изображения.

- Не все пока передохли, мрази, - пробурчал Чернов и убедился, что защитный экран заработал.

Не хотелось бы на пике триумфа словить каплю снайперской плазмы.

- На перезарядку пушек уходит семь минут, - с напускным равнодушием прикинул Дорошев. - Они уже истекли. Надо бы шарахнуть еще раз, а то обстановка мне не нравится. Не зажали бы нас в кольцо.

Чернов заподозрил, что Дорошев озвучил эту идею не ради повышения эффективности. Скорее он хотел крысятникам легкой смерти без мучений - обратились в пепел, и все.

Чернов знал, что станция орбитальной обороны находится пока выше горизонта, и "банки" генераторов плазмы уже перезарядились. Но удар под косым углом, на который постепенно выходила станция, не будет уже ни таким эффектным, как первый, ни таким эффективным. С течением времени залп будет становиться всё более бессмысленным. Настало время как следует проверить стажера

- Возвышение станции уменьшается, – ответил Чернов. - Ударит только по крышам.

Он жестом велел Дорошеву поднять забрало шлема и выключить голосовые функции боевого интерфейса.

- Что такое? - удивленно спросил Дорошев, морщась от ударившей в нос вони.

- Ты прекрасно знаешь, что Совету, да и мне, не скрою, нужны доказательства твоей лояльности. Ты должен показать, что ненавидишь риввийцев, или хотя бы что безразличен к собственному народу. Жнец не может позволить эмоциям управлять собой. Ты за сегодня не только не убил ни одного крысятника, но и ни разу не назвал их крысятниками. Думаешь, совет не проанализирует наши переговоры?

- А ты когда-нибудь убивал самматрийцев? – помрачнев, спросил Дорошев.

- Ты или подходишь для этой работы, или нет, – возразил Чернов. – Покажи, чему научился. Или подавай в отставку. Всё, включай голосовые функции и действуй.

Они закрыли забрала шлемов, после чего Дорошев произнес ледяным тоном:

- Я могу ударить молекулярным дестабилизатором. Он заряжен.

- Ответ неверный. – Чернов покачал головой. – Я же тебе говорил использовать импланты в крайнем случае. Сердечный генератор не может синтезировать энергию бесконечно. Если есть возможность – используй интерфейс контроля.

- Ну, тогда флаеры. – Дорошев указал в сторону горизонта.

- Мысль дельная, но техникой займусь я, а ты выводи из строя пехоту.

Дорошев кивнул, и закрыл глаза. Для настройки псионного излучения ему требовалось время.

Чернов же сфокусировался на флаерах. Саму технику он плохо видел, однако двигатели оставляли в небе чёткие тепловые следы. И следов было много. Получилось насчитать двадцать девять летательных аппаратов. Девять из них оставляли по одной тепловой полосе, а двадцать – по четыре. Чернов усмехнулся. Его позабавила отчаянная глупость риввийцев. Насколько они напуганы, если решили отправить устаревшие бомбардировщики и истребители в лобовую атаку?

Впрочем, рациональное зерно в этом решении было. Жнец не всякую технику мог взять под контроль. Чем меньше в управлении квантовых систем, включая хотя бы древнюю электронику, тем меньше портов для согласования.

Бомбардировщики скорректировали курс для коврового удара, и клином пошли к окраине города, где командование крысятников предполагало прорыв. В принципе, их можно было срезать парой залпов из кассетных установок ПВО, но Чернову это казалось неразумным. Он заметил, что не смог перехватить управление над устаревшими флаерами полностью, однако автомат сброса бомб управлялся дистанционно, а значит, был пригоден к использованию.

Система защиты бортовых компьютеров на флаерах после вмешательства Чернова вышла из строя за пару секунд, но он не успел толком взять технику врага под контроль. Дорошев произвёл тестовый выброс псионного поля, и мозг Чернова прострелило нестерпимой болью. Чернов стиснул зубы и чуть дуба не дал, когда перед глазами поплыли алые пятна. До срыва полевого взаимодействия с флаерами остались считанные секунды, но система защиты вовремя отреагировала, и активировала автомат повышения болевого порога. Только она позволила сохранить контроль над ситуацией.

«Вот же криворукий стажёр, мать его!, - разозлился Чернов. - Пси-выброс нормально настроить не может!»

Вынырнув из алой пелены секундного забытья, Чернов дал команду автомату сброса, бомбовые люки открылись и весь смертоносный груз полетел на позиции риввийцев. Фотонные бомбы веером рухнули на город, проломили крыши, рассыпались по улицам и переулкам. Взорвались они синхронно. Хотя взрывом это можно было с натяжкой назвать, скорее вспышкой. Сотни куполов света мгновенно накрыли город, и выжгли всё, что притаилось на улицах.

Поскольку Дорошев был занят настройкой пси-излучателя, пришлось сканировать пространство самому. Результат Чернова устроил - на проекции сканера он разглядел не только пересечения опустевших проспектов, но и десятки уничтоженных боевых треног.

«Если бы я сразу сбил флаеры, до бомбардировки, то треноги перегруппировались бы с пехотой и ударили по нам», - подумал Чернов.

Теперь же впереди не осталось ничего живого. Только паре сотен риввийских солдат удалось спастись в зданиях за пределами попадания бомб.

Флаеры ушли в крутые виражи, с гулом расчертили небо инверсионными следами, и попытались рвануть на север. Но Чернов не собирался их отпускать. Он подключился к системе ПВО, и дал кассетным установкам команду зачистить небо. Обратная связь была моментальной.

Установки ударили с городских окраин одновременно, да с таким гулом, что даже у Чернова мурашки по спине пробежали. Сотни ракет рванули в небо на тяге маршевых двигателей. Боеголовки разбились на тысячи отдельных осколочных боеприпасов и взорвались ослепительным фейрверком на нескольких высотных эшелонах.

Даже у юрких истребителей не было шанса уклониться, о бомбардировщиках и говорить нечего. Пробитые тысячами поражающих элементов, они рассыпались на куски, и падали на фоне облаков в отсветах пожара.

- Я закончил, – произнёс Чернов, видя, что пехота группировалась для контратаки, а потом крикнул сердито: – Заканчивай! Бегом!

- Почти, – хмуро ответил Дорошев, и спустя секунду открыл глаза.

Стоило ему поднять веки, как послышалось отдаленное ширканье легких плазмоганов - пехотинцы открыли огонь друг по другу. Через пару минут сканер показал полную зачистку. Лицо Дорошева было каменным. Чернов вновь велел ему поднять забрало шлема и отключиться от общего канала связи.

- Ты охренел? – Чернов поднял забрало шлема, и впился в Дорошева взглядом. – Какого хрена ты на меня лупишься, а? Я спрашиваю, ты охренел? Отвечай!

- В чём дело? – спросил Дорошев с напускным удивлением. – Враг уничтожен. Что не так?

- Ещё секунда, и ты бы мозги мне выжег, сопляк! – крикнул Чернов, схватил Дорошева за край броневой пластины и чуть не дал ему по роже, но сдержался. – Вот что не так!

- Ты сам-то когда-нибудь пытался взять под контроль несколько сотен пехотинцев в кратчайшие сроки? – Дорошев старался сохранять равнодушие. – Или ты предлагаешь каждого по отдельности обрабатывать направленным излучением? На это часы потребуются. Мы бы так сами концы отдали. Потому мне и надо по площадям работать. Тебя я зацепил случайно. Извини.

- А если бы ты мозги другим двойкам свернул? Мы бы просрали линию фронта. Косорукий, чёрт бы тебя побрал, – произнёс Чернов, отпустил Дорошева, и перешел на гиперволновой канал мыслесвязи.

По нему он отправил запрос на допуск Главному Советнику Тараеву и, получив разрешение на связь с мозговым имплантом, передал:

«Задача выполнена, Один из Первых. Город подавлен. Живая сила противника уничтожена. ПВО и орбитальная оборона под контролем».

«Хорошо. - Голос Тараева возник в голове. – Как Дорошев проявил себя?»

«Он справился как надо, с присущим жнецу равнодушием и самоотверженностью. Не без нюансов, но ошибки допущены в разумных пределах. С опытом шероховатости в действиях сгладятся. Стажировку считаю законченной».

«Отлично. Две других группы я уже отозвал, они вернутся на базу "М-12", а вы на основную "трешку" штатным порядком».

«Есть, принял!» - ответил Чернов, и отключив канал добавил вслух:

- Наконец-то увижу Лиду и сестричек. Задолбало три дня торчать на двенадцатой.

Дорошев улыбнулся.

- Ладно, не грузись, - сказал ему Чернов. - Всё нормально. Но будь внимательнее.

Путь к транспортному глайдеру, спрятанному на безопасном удалении от поля боя, проходил через разбомбленный пригород, и петлять по нему было не очень удобно. Попадались разбитые робокары, по сторонам кренились изуродованные обстрелами дома. Минут через десять в небе показались гулкие тяжёлые десантные транспортники. Космические корабли класса «орбита-воздух», массивные и приземистые. Эскадра была большой и летела низко. Взглядом её было не объять. От работы гравитационных двигателей камушки на обочине подрагивали.

На безопасном удалении от пригорода Чернова и Дорошева ждал замаскированный глайдер. Легкий, почти без вооружения и брони, но на нем и не предполагалось вступать в бой. Транспортное средство, не более.

Не смотря на выверенные действия Дорошева в бою, Чернов ощущал возникшую напряженность. Настолько сильную, что предпочел сам сесть за штурвал. Конечно, нестабильное состояние у Дорошева пройдет, Чернов это наблюдал у многих бывших крысятников, но пока ему явно не до управления скоростной машиной.

- Я поведу, - сообщил Чернов, пристегиваясь в кресле пилота. - Сканируй пространство, блокируй системы ПВО, если окажемся в зоне их действия.

От места уничтожения риввийского колониального десанта до линии фронта было километров сто, и до базы еще пятнадцать. В общем, минут двадцать пути, из которых большая часть - по вражеской территории.

Дорошев устроился сзади и закрыл глаза, погрузив сознание в проекцию сканера. Чернов поднял глайдер в воздух, произвел боевой разворот и рванул к своим. Иногда он поглядывал на проекцию навигатора, борясь с недобрым предчувствием. Хотелось поскорее выбраться с территории, которая еще не отбита у риввийцев. Вроде, что может случиться за десять минут? Да что угодно. Причем, по мере приближения к базе дурное предчувствие только крепло.

И вдруг сигнал тревоги на боевом интерфейсе.

- База! - воскликнул Чернов. - Нападение первой степени! Нахрен ПВО, бросай его к дьяволу, посмотри, какими силами пытаются штурмовать!

Сам он не мог погрузить сознание в телеметрические проекции, ему надо было управлять глайдером. Он уже десять раз пожалел, что не доверил Дорошеву кресло пилота. Теперь судьба базы в руках стажера. Молодец, сказать нечего.

- Боевые треноги. Бой у второго блокпоста, - доложил Дорошев. - Первый разбит полностью, не чувствую ни нашу технику ни крысятников.

"Наконец-то он это сказал! - с удовольствием подумал Чернов, не смотря на растущее беспокойство. - Теперь на него действительно можно положиться".

Однако странно, что на базе появились десантные капсулы с треногами. Если были треноги, значит был и десант. Откуда ему было взяться? Линия фронта надёжно подпиралась укрепрайонами с кучей опорных пунктов, по пути к базам без подробных карт хрен пройдёшь – всюду засады, форпосты и минные поля. Возможно, крыса из штаба обеспечила противника подробными картами местности, а может быть и телепортационными капсулами. Или же кто-то из жнецов телепортировал врага на «трёшку» без всяких капсул. А может, всё сразу. Подумалось, в первую очередь, на Дорошева. Ну, а на кого думать, если не на бывшего крысятника?

Хотя нет. Дорошев вряд ли бы допустил такую нелепую ошибку. Ищейки Совета проведут бозонный анализ, и моментально определят, кто именно открыл портал. Слишком долго Чернов воевал, он не верил, что риввийцы отправили десант на безрезультатную операцию, хотя в критические моменты они могли сильно тупить. Страх вполне способен заставить человека пойти на отчаянную глупость.

На базе оставалась Лида, Аня и Ира. Конечно, риввийцы не могли стянуть туда столько сил, чтобы штурм удался, но все же Чернов хотел сам просканировать поле боя. Он не выдержал сбросил скорость, завис над грунтом, посадил глайдер опорами на грунт и тут же погрузил сознание в проекцию сканера.

- Просочились, – прошипел Чернов, и перевёл импланты в боевой режим. – Работаем!

- Советник не отвечает, – произнёс Дорошев. – Связь потеряна.

- Наше ПВО я чувствую. Значит связь целенаправленно глушат именно в этом секторе. Придётся поработать имплантами. Только сильно не разгуливайся, чтобы наших не зацепить.

- Понял.

Пока он понятия не имел, что случилось с Лидой, что случилось с Аней и Ирой, но одна мысль о гибели супруги приводила Чернова в бешенство. Сейчас недопустимо было увеличивать разрешение сканера для поиска отдельных людей, нужно было понимать картину боя в целом. Терпение, всему свое время. Сознание жнеца должно быть холодным, иначе толку от него ноль.

Чернов мог анализировать только виртуальные проекции у себя в сознании, но воображение на основе опыта рисовало красочные картины происходящего. Риввийский тяжёлый треножник, ступая подобно чудовищу из кошмара, то и дело взревывал пушечными залпами, которые сметали одну постройку за другой. Его поддерживала пехота, так что у воинов Самматры не было шансов. Они изредка показывались в окнах, лупили в ответ из гаусовок и легких плазмоганов, но тут же подавлялись шквальным огнём.

"Никто такой наглости от крысятников не ожидал, - подумал Чернов. - Столь массированный десант в десяти километрах от линии фронта - это нечто новое".

- Надо двигать вперед, - сказал Чернов.

- Зачем? - Удивился Дорошев. - Мы их постепенно отсюда подавим.

- Кишка у тебя тонка на такой дистанции давить пехоту. Ты же знаешь, на базе Лида.

- Ты же сам говорил, что жнец не должен испытывать эмоций, - поддел его Дорошев. - Новую найдешь. Бабы, они и есть бабы.

Чернов стиснул зубы и приложил немало усилий, чтобы не выбить Дорошеву мозг одним точным кинетическим ударом в лоб.

"Крысятник поганый, - подумал он. - Это у вас бабы с мочалками между ног, а у нас женщины".

Но вслух произнес совершенно спокойно:

- Это приказ, стажер. Выдвигаемся пешим порядком.

Первая кучка риввийцев попалась у КПП базы. Чернов молча окатил их волной из молекулярного дестабилизатора, и броню с врагов содрало вместе с кожей. Они с воплями повалились на землю. Чернов не хотел их добивать, но вмешался Дорошев, и выжег им мозги психотропной вспышкой.

«Всё удовольствие испортил, гуманист хренов!» - мысленно выругался Чернов.

Тренога на появление врага отреагировала моментально. Не в первый раз Чернову приходилось видеть эту тварь вблизи. Мышцы опорно-двигательной системы сократились, налились кровью и раздулись под пластинами металлической брони. Тренога даже в размерах немного прибавляла, когда двигалась. Она вылупила на Чернова диафрагму оптического окуляра, захватила цель и собиралась выстрелить, но Чернов опередил её.

Он нанес мощный кинетический удар в ногу чудища, броневые пластины разлетелись в стороны, с хрустом вывернулся став, после чего тренога завалилась на бок. Из стыков защитного каркаса фонтанами хлынула кровь, тренога взвыла и начала беспорядочно долбить из пушки. В спину Чернова ударила волна горячего воздуха, осколки со свистом вонзились в инерционное поле защиты и осыпались на землю.

Из малокалиберных имплантов любимыми у Чернова были магнитные. Он с особым удовольствием использовал их, когда враги были закованы в металл.

Должного эффекта падение треноги не возымело, так что её требовалось добить. Чернов сжал кулак, и мозги твари расплющилась в блин. Пехотинцы остались без прикрытия и бросились врассыпную, но Чернов сплел пальцы в жест активации, и риввийцев раздавило собственными бронепластинами. Враги стали похожи на уродливых, окровавленных гномов с переломанными конечностями.

Дальше пошло легче. И хотя десант оказался на удивление многочисленным, ненависть придавала Чернову силы. Он ломал, крушил, корежил, размахивая руками и шевеля пальцами, словно дирижер на масштабной симфонии смерти.

Волны энергии выдирали риввийцев из окон вместе с рамами и осколками стекла, подбрасывали ошалевших от ужаса пехотинцев на десятки метров вверх, выворачивали стрелков, словно груду мокрого белья. Еще две треноги начали морфироваться из десантных контейнеров, но Чернов выжег им внутренности раньше, чем те пришли в боеспособное положение.

Риввийские пехотинцы бросились бежать, и спешно выпрыгивали из окон, покидая захваченные здания. Чернов не планировал их добивать, и Дорошеву велел:

- Прекратить бой. Надо посмотреть, каким способом они сбегут.

Либо пешком через брешь в стенах, либо воспользуются порталом, если у них есть собственные средства для телепортации. Если же этих средств нет – это плюс в пользу подозрений о вмешательстве жнеца в процесс десантирования, и тогда можно будет спровоцировать внутреннее расследование.

- Есть! - ответил Дорошев, но в следующую секунду дрогнувшие ряды противника прекратили бегство, перегруппировались, и снова бросились в атаку. Чернов пару раз окатил их из дестабилизатора, но тот на предельной мощности высосал из сердечного реактора почти всю энергию.

Спас ситуацию Дорошев. Наплевав на отсутствие отмены приказа, он активировал уже настроенный излучатель, и направленным псионным импульсом выжег риввийцам мозги, и те попадали замертво с пеной у рта.

- Спасибо, - пробурчал Чернов.

- Не за что. - Дорошев пожал плечами.

Бой закончился. Только с треском лопалось стеклоновое покрытие дорог, на которых остывали пятна плазмы. Чернов и Дорошев поспешили к казарме, но в личном жилом помещении Чернов обнаружил полный разгром. Тумбочка была опрокинута, обе кровати разломаны и перевёрнуты. Лиды нигде не было видно, но самые худшие догадки пока не получили подтверждения.

- Паутинка! - выкрикнул Дорошев. - Телепортационный перенос!

Чернов обернулся, но пока переключал имплант на бозонное зрение, «паутинка» телепортационного портала уже рассосалась.

- Я знаю, где Лида, – уверенно произнес Дорошев. – Я уловил бозонный сигнал на выходе. Их перекинули.

- Всех троих, а не только сестёр? – уточнил Чернов. – Ты уверен? Может, Лида успела сбежать? Перепроверь.

Ответ был для Чернова предельно важным. Если забрали только сестер, это не требовало срочной погони. Они сильные, они профессиональные военные, они способны адаптироваться к ситуации, пока Чернов будет запрашивать у Совета санкцию на легальную спасательную операцию. Но если забрали еще и Лиду, ситуация в корне меняется. Она аристократка, она такого не выдержит долго. Запустит имплант самоуничтожения, и всё. Продолжать эту мысль не хотелось.

- Три бозонных импульса, все соответствуют массе самматрийских женщин.

«Ага, ваши крысятницы жирные почти все», - на автомате подумал Чернов.

Но нужно было не об этом думать, а принимать решение.

- Перебрасывай меня, – велел Чернов, и принялся стягивать силовую броню. – Я должен вытащить Лиду. Мне энергии не хватит. Истратил всё во время штурма. Задействуем твою.

- Ты с ума сошёл? – Дорошев вскинул брови. - Это преступление второй степени!

- Сейчас не до законопослушности. Создай портал до нужной точки, а я разберусь на месте. Не могу бросить жену.

- Хорошо. – Дорошев активировал имплант телепорта. – Готов к переброске.

- Давай.

Перед глазами вспыхнуло, а затем резко потемнело и Чернова затянуло во тьму.

Глава 2

Удар, шершавая поверхность под ладонями, холодный свет матричных фонарей.

Чернов голышом распластался на мостовой, и тут же по глазам ударил мощный свет фар, раздался вой рекуперационных тормозов, а в воздухе повис запах перегретых обмоток.

Вскочив на ноги, Чернов моментально сообразил, что его выбросило на городском шоссе на пути тяжелого пассажирского электробуса. Ночью. Хрен знает где. Из перегруженных тормозных обмоток электробуса струился сизый дымок - результат экстренной остановки.

Водитель высунулся по пояс из бокового окна кабины и разразился витиеватой матерной бранью.

Лингвистическией анализатор боевого интерфейса тут же установил языковой спектр и вывел информацию:

«Язык русский, базовый индекс по каталогу Карышева для второго галактического рукава — 259. Группа славянская. Близость к самматрийскому лингвистическому ядру наибольшая в группе, корневое соответствие 80 процентов, грамматическое соответствие 60 процентов. Точек прямого контакта с носителями самматрйиского ядра 45 за последнее 500 лет».

"Уже хорошо, - подумал Чернов. - Получится общаться без квантового перевода, достаточно простейшей нейросинхронизации".

- Так тебя разэдак, наркоман сраный! – продолжал орать водила. - Улепётывай с дороги нахрен! Э! Ты слышишь меня? Я ща выйду и хрюкало тебе разобью!

Чернов водителю бурные эмоции простил. Если бы на Самматре какой-то мужик развалился голышом на эстакаде "магнитки", его бы тоже посчитали обдолбышем и выродком второй эволюционной ступени. А вот слово «хрюкало» не понравилось, оно, судя по звукоподражательному корню, явно имело отсылку к какому-то грязному местному животному. Зато словечко было ярким, четко позиционировало диалект, что позволило аналитическому импланту за пару секунд провести полный семантический анализ системы коммуникации аборигенов и обеспечить лингвистическую синхронизацию со словарным запасом Чернова.

- Ты чё, глухой? – Водила выбрался из кабины, и направился к Чернову с увесистой трубой аккумуляторного пробника в руке. – Нахрен отсюда пошёл! Я с тобой не шутки шучу!

Водила на ходу принялся наматывать кабель пробника на запястье, чтобы тот не вылетел при ударе. Чернов вздернул брови от удивления. Обычно на него, двухметрового здоровяка, аборигены реагировали с большим испугом, но, видимо, местные тоже не пальцем деланные, одного вида им не достаточно. Пассажиры паники не проявили, а начали щелкать пальцами по дужкам смарт-очков, чтобы активировать камеры.

"Совсем отбитые, - с некоторой растерянностью подумал Чернов. - У них тут войн давно не было, или они не встречали солдат?"

Поскольку импланты были скрыты под кожей, Чернов походил на обычного верзилу, в нем ничего не выдавало самматрийского жнеца.

"Сейчас я им продемонстрирую, чем отличается просто здоровяк от солдата", - со злостью подумал Чернов.

Он собрался было привычно шибануть магнитным полем, чтобы вырвать из рук водилы увесистую штуковину, но магнитный имплант в ладони лишь жалобно пискнул, не произведя вообще никакого эффекта.

«Долбанная хрень! - мысленно выругался Чернов. - Энергии-то нет, а я уже трупы считать собрался».

Ситуация возникла нештатная. Дорошев должен был израсходовать энергию своего реактора на телепортацию, но то ли ее не хватило, то ли что-то пошло не так -- переброс выжрал из реактора всё до капли. Конечно, через какое-то время, особенно если найти нормальной еды, реактор наберет штатную мощность, но это не решит проблему. После полного обесточивания большинство оружейных систем и комплексов потребуют ручной настройки и калибровки. А это уже задача достаточно серьезная даже для опытного жнеца. В нормальных условиях этим инженеры должны заниматься, хотя, конечно, приходилось это делать и Чернову при тренировочных отработках нештатных ситуаций. Но все равно инженеры бы справились лучше. А главное - быстрее.

Все оружие в слотах боевого интерфейса подсвечивалось красным, означая отсутствие боеспособности. Функционировал только сам интерфейс и индикатор набора мощности сердечным реактором. Пока он показывал почти полный ноль, но зарядка шла. Просто медленно.

- Ты или вали, - Водила сделал несколько недвусмысленных движений тяжелым предметом, - или я тебе мозги вышибу.

- Не путайся под ногами, ничтожество, - ответил Чернов равнодушно.

Из салона выбрался рослый лысый пассажир и добавил:

- Мужик, давай вали отсюда! Люди домой торопятся!

- Я тебя предупредил! – взревел водила, когда ощутил поддержку со стороны пассажира, и бросился вперед, подняв над головой пробник, как дубину.

Чернов терпеть не мог, когда ему угрожают, и уж совсем не собирался брать на себя роль избиваемого. Он чуть ушел с линии атаки и влепил противнику настолько мощный удар кулаком в подбородок, что от чудовищного импульса, сравнимого с ударом пистолетной пули, позвонки водилы не выдержали, шея переломилась и он повалился замертво.

- Насекомое! – произнёс Чернов с заметным самматрийским акцентом, и злобно взглянул на поверженного.

- Боже правый! Какой кошмар! – запричитали женщины в салоне. – Он убил его! Убил!

- Мудак, ты чё натворил? – Вытаращился на Чернова рослый пассажир, но не решился двинуться с места. – Ты чё натворил? Ментов вызывайте!

Большая часть зевак отпрянула от окон, но те, кто посмелее, продолжали съёмку и держали событие в кадре. Объективы смарт-очков были направлены на Чернова до последнего момента, пока он не вышел из света фонарей и не скрылся в темноте переулка.

Там он проверил ход набора мощности реактором и остался доволен. Полпроцента не хватит ни для одного вида оружия, но позволит включить навигатор. С его помощью Чернов попытался отыскать Лиду, но безуспешно.

«Какого чёрта? – подумал он. – Экранировать маячок невозможно, разве что в гиперволновом спектре. Неужели она активировала имплант самоуничтожения с перепугу?»

Вероятность самоубийства Лиды явно была не равна нулю в сложившихся обстоятельствах, но даже если это произошло, маячки Иры и Ани отозвались километрах в пяти к северу, значит, их нужно спасать в любом случае. За минуту они никуда не сместились, это с высокой вероятность говорило, что их там и держат.

Действовать надо было как можно быстрее, поскольку телепортационный перенос на другую планету, без капсулы, посредством импланта – тяжкое преступление. Всплеск бозонной активности моментально отследят, затем вышлют группу преследования к месту переноса, там проанализируют бозонный след, кинутся в погоню. Но при некоторых умениях собственный маячок и маячки сестер можно экранировать в гиперволновом спектре, и тогда группе преследования придется искать Чернова лишь путем выявления нехарактерной для этой планеты активности. Иначе никак.

Значит, в первую очередь, надо убраться как можно дальше от места переноса. Затем набрать энергию, погасить свой маячок, найти сестер, погасить их маячки, а дальше искать Лиду и думать, как оправдаться перед Советом. В том, что рано или поздно его найдут, Чернов не сомневался, да и не собирался становиться изгоем. Он готов был спасти Лиду, а затем понести заслуженное наказание.

С другой стороны, время на операцию все же нужно. Ее не провернуть нахрапом. Чернов, как опытный десантник, прекрасно понимал, что даже на отсталой колонии, которая, судя по всему, самостоятельно развивалась со времен Великого Засева, не стоит соваться в драку без оружия, без энергии и с голой жопой. Одежду надо найти, хотя бы. Разжиться местной валютой, а заодно откалибровать интерфейс управления и активировать один имплант. Еще надо бы поменьше убивать. Потому что убийство аборигенов налево и направо может стать как раз той «нехарактерной для планеты активностью», которая способна вывести группу преследования на след. Ну и если в средства массовой информации попадут кадры голого мужика, бегающего по городу. Это тоже зацепочка, которую спецназу Совета лучше не давать.

С другой стороны, группа преследования на планету может и не попасть. Ведь база «М-3» разрушена, оборонять ее, кроме Дорошева некому. Это лакомый кусок для риввийев, и они поспешат нанести второй удар следом за первым, захватить базу и утащить оттуда все ценное, а ценного там до фига. Дорошев отступит, это понятно, а вот группе преследования придется ввязаться в бой, чтобы выйти в точку переноса и проанализировать бозонный след. За полчаса могут не успеть, а дольше бозонный след не держится. Если они не успеют, времени на спасение Лиды будет навалом.

Повлиять на ход этих событий Чернов не мог, но по мере восстановления мощности сердечного реактора появится возможность отследить факт переброса группы преследования. Если в течение получаса бозонного всплеска не будет, значит, повезло. Тогда можно будет немного расслабиться, даже не придется тратить энергию на экранирование маячков.

По косвенным признакам Чернов сделал вывод, что население города, в который его забросило, переваливало за пять миллионов. Район тут был спальный, домов высилось много, застройка плотная, а в мелких городах она ни к чему. Развитая инфраструктура в провинциях тоже редко бывает.

Чернов вспомнил, как в ужасе закричали женщины в салоне электробуса. Слова подбирали, в отличие от водителя. Так реагировать в стрессовой ситуации с большей вероятностью мог человек, воспитанный в интеллигентной среде. Ещё один плюс в пользу мысли о мегаполисе. Большой город – это хорошо. Столицы и крупные города всегда развиваются быстрее окраин, а значит ресурсов для старта здесь полно.

Да вот только с чего стартовать? Хрен его знает.

Непонятно, как устроены коммуникации. Квантовый способ передачи информации? Вряд ли. Спутниковая или кабельная цифровая сеть? Может быть. По наличию смарт-очков у рядовых пассажиров было понятно, что компьютеры здесь пока еще собирали в качестве карманных устройств. При развитых квантовых технологиях девайсы либо крохотные, либо их вживляют непосредственно в мозг. Цифровые сигнатуры в голове водителя Чернов не уловил.

Значит, это была цивилизация второй эволюционной ступени. Либо индустриальное, либо постиндустриальное общество.

Ладно. Перво-наперво – валюта и шмотьё. Вариантов было несколько. Чернов подумал, что можно найти что-то вроде банковского хранилища, изъять оттуда деньги, а затем что-то на них купить. Вот только голый мужик, завалившийся в торговый центр, вряд ли останется незамеченным. Так что придется сначала кого-то обобрать, кто почище и от кого не воняет. И как можно скорее.

Переулок выводил на проспект. Туда соваться было нельзя - стоит появиться полицейскому патрулю, голого незнакомца могут и обстрелять. В мирах второй эволюционной ступени это скорее норма, чем нечто из ряда вон выходящее. Даже ночью автомобильный трафик был оживлённым. Чернов укрылся в кустах, пригляделся к машинам и вслушался. В принципе, ничего необычного. Гудели электродвигатели, фонари отражались в отполированных металлических капотах. Главное, что в каждом электромобиле ощущалась цифровая сигнатура бортового компьютера. Робокары. Это прекрасно. Находка для жнеца. Причем, компьютеры были разной степени защищенности, видимо, в зависимости от цены.

Индикатор реактора показал уже полный процент набора мощности. Для имплантов критически мало, но вот для интерфейса дистанционного управления - уже вполне. Можно подчинить себе не очень защищенный компьютер. Заодно Чернов включил сканер в дежурный режим для отслеживания бозонных всплесков. Пока было чисто, и это вселяло надежду, ведь прошло уже пятнадцать минут, половина срока, отпущенного группе преследования на локализацию точки выхода из субквантового тоннеля.

К сожалению, проезжавшие машины, по большей части, имели достаточно сложную систему защиты. Взломать можно, но энергии жалко. Чернов предпочёл подождать.

Наконец, вдоль тротуара, со скоростью чуть больше идущего человека, протащилась дамская малоамперажка яркого зелёного цвета. В салоне веселились две девушки, одна из которых вульгарно прихлебывала какой-то напиток из полимерной бутылки. Судя по поведению девушки напиток был алкогольным.

Компьютер дешевого электромобиля не оказал сопротивления при подключении к нему, но полное отсутствие согласующих и калибровочных драйверов не позволяло сколько-нибудь внятно перехватить управление. В калибровочной броне таких проблем не возникло бы, там узко специализированный вычислитель прописывал программы согласования и перевода сигналов в режиме реального времени. Теперь вся нагрузка легла на многозадачный вычислитель интерфейса управления, так что на быстрое написание драйверов надежды не было.

К счастью, просто остановить машину труда не составило.

- Да твою-ж, сука, мать! – выругалась девушка-водитель, и стукнула по рулю. – Катя, ну найди ты себе нормального мужика, а? Зачем тебе сдался лох, который не в состоянии купить дорогую машину? Пипец. Ездишь как выдра на этой повозке. У тебя муж белая кость, начальник. Он жадный, что ли? Или не любит тебя? Или что?

- Ты дура, - ответила пассажирка. - Мой Тарасик при большой должности. Но нам нельзя светиться. Понятно? Бабла у нас жопой жри, но до срока никто об этом не должен знать. Ясно?

- Ты мне эту байку уже в сотый раз заливаешь, - отмахнулась водительница. - Трендеть, не мешки ворочать.

- А на спор, хочешь прямо сейчас сто тысяч сниму с банкомата? Хочешь? А?

- Ну-ну! Вон, как раз банкомат. И что?

- Сейчас. Погоди. – Пассажирка открыла дверцу, и шагнула на тротуар.

Зрелище вышло то ещё. Она ковыляла к банкомату и еле переставляла ноги. Воткнула карточку в порт с третьей попытки, и едва попадала пальцем по клавишам. Когда ей надоело страдать, она достала из сумочки смартфон, позвонила кому-то.

- Тарасик, солнце, – заигрывающим тоном сказала она. – Я пин-код забыла. Напомни, мой сладенький. Что? Я пьяная? Да ни в одном глазу, солнце! Ну, самую малость с подружкой выпили. Что? Что значит не дашь? Ну ты мрачный ваще, такое гулево мне обламываешь. Знаешь что, дорогой? Это я тебе не дам, понял? Неделю не будешь со мной в паровозик играть. Да, ты всё правильно понял, будешь на ручной дрезине кататься. Ту-ту. Иди в жопу. Надо мной подруги уже смеются, блин, типа, муж в клане, правильного происхождения, а машина едва не со свалки. И да, я всем объясняю, что ты мегакрутой, просто у тебя секретная должность начальника базы и нам нельзя палиться. Что? Ничего я не разглашаю. Всё. Не хочу с тобой говорить. И вообще, протрезвею и на развод подам, пронял? И ты на ручной дрезине будешь кататься до конца своих дней. Потому что нет таких дур на свете, кроме меня, кто тебя в своё депо пустит.

Людишки низкого социального статуса раздражали Чернова. Наглые, зажравшиеся, неуправляемые. Генетический мусор исключительной загрязнённости. Да если бы самматрийская девушка позвонила мужику и выдала такой номер, он бы через шлюз выбросил её в пустыню. Вообще без затей. А тут -- нате вам. Чернову было гадко даже смотреть на этих примитивных тварей, но действовать было нужно.

Чернов выбрался из кустов и направился к девушкам. На балконе кто-то присвистнул и крикнул:

- Э, мужик! Ты где трусселя потерял? Давай! Оприходуй тёлочек!

Пассажирка измерила Чернова взглядом, чуть не потеряла от удивления равновесие, и сунула телефон в карман.

"Вот же пьяная идиотка", - подумал Чернов, но спохватился.

Изнасиловать кого-нибудь -- действительно вариант, ведь активные подсознательные реакции изменения пульса и давления крови могли ускорить восстановление мощности сердечного реактора. Впрочем, насиловать вряд ли придется, так как это животное явно было готово к добровольному спариванию. Удовольствие, конечно, сомнительное. Запахом женщина напоминала бутылку дешевого алкоголя, в которой целый день топили окурки.

Девушка за рулем тоже заметила Чернова и не удержалась от возгласа:

- Охренеть. Катя, отойди от него! Он ненормальный!

- Да засохни ты! Глянь, какой у него молот между ног болтается! – Пассажирка пьяно хихикнула. – Чего тебе надо, мужик? Трахнуть меня решил? С хрена ли ты тут голожопый тут лазаешь?

- Я дам тебе денег, которые не дал твой законный супруг, – ответил Чернов. - Тогда ты поедешь куда я скажу, и совершишь со мной оральный половой акт в процессе поездки.

Водительница заржала. Чернов предположил, что лингвистический анализатор не в полной мере закончил языковую отладку, а потому окружающие слышат не столько современный русский язык двести пятьдесят девятого индекса по каталогу Карышева, сколько слегка адаптированное первичное самматрийское ядро. Ну, вроде понимают, и ладно. Чем дольше длится коммуникация, тем точнее нейросинхронизация.

- Губу закатай! – Пассажирка нахмурилась, но тут же хитро прищурилась. – Я хотела снять сто тысяч. Давай мне триста, и по рукам.

Глава 3

Чернов мысленно внедрился в цифровую систему банкомата. Подключиться к случайному банковскому счёту не получилось, но зато данные карты содержали метку счета его владельца, буферный счет перевода и метку счетов, с которых на эту карту переводились деньги. Их было не много, всего три, но Чернов выбрал самый богатый, на котором лежало несколько миллионов, и перевел из них триста тысяч на буферный счет банкомата. Судя по данным операционной системы, ячейка хранения была набита деньгами под завязку. В купюроприёмнике зашелестело, и когда он открылся, пассажирка с радостной миной извлекла толстую пачку пятитысячных купюр.

Это означало, что вычислитель интерфейса постепенно прописывал согласовывающие драйвера, и чем больше взаимодействий с системами, тем быстрее пойдет процесс.

Пассажирка вернулась к машине и с гордостью сказала:

- Нехрен мелочиться, так что я сняла не сто, а триста косарей. Утерлась? Поняла теперь, сколько у меня бабосов на самом деле?

Она потрясла пачкой перед лицом водительницы, открыла дверцу, уселась на заднее сиденье, и поманила Чернова пальцем.

- Ты больная? – возмутилась водительница. – Гони его отсюда! Ты вообще не знаешь, кто он!

- Помолчи. Машина моя, а тебе порулить дали, так что засохни. Он хороший. Да, зайчик?

- Ты назвала меня животным? – спросил Чернов с омерзением. – Какой ещё зайчик? Ты не разбираешься в видах? Я человек.

- А-а-а…. Я же ласково….

Пришлось лезь в салон. Зазорно путаться с аборигенами, но связь эта была хорошим способом разогнать сердечный реактор сразу на процент, а то и больше.

Чернов взял с пола бутылку, пальцами оторвал крышку, и за пару глотков выпил всё до дна. Сердце перешло на повышенные обороты, в груди завибрировало, и датчик заряда ещё чуть прибавил.

На этикетке было написано "Пиво".

«Уже неплохо, - удовлетворённо подумал Чернов. – Скоро так хватит на использование малокалиберного импланта».

Хотелось активировать любимое оружие – магнитное. Однако мощности на него пока не хватало. Зато индикатор конфигуратора воздуха на боевом интерфейсе вспыхнул зелёным и теперь поддавался управлению. Он позволял локально связать кислород воздуха с углекислым газом и вызвать быстрое удушье. Чернов мысленно ввёл нужные настройки. Сразу пропало чувство беззащитности. Лучше без трусов по улице бегать, чем с деактивированными имплантами.

- Езжай туда, где можно купить одежду, – велел Чернов.

- Как я поеду? Эта хрень не заводится!

- Уже заводится. Пробуй.

Спорить водительница не стала. Она ткнула в кнопку запуска, приборная панель ожила, машина отъехала от обочины, заняла правую полосу, и направилась к огням центральной части города. Здания там, надо сказать, были высокими. Но не выше, чем в риввийских мегаполисах. В архитектуре ничего особенного выделить не получалось.

Чернов сверился с показаниями таймера на интерфейсе и понял, что погони не будет. Что-то не сложилось на базе у группы преследования. Не успели пробиться. Возможно, риввийцы перебросили подкрепление и всё же заняли базу. Прошло тридцать пять минут с переброса, бозонный след развеялся, и Чернов, с точки зрения Совета, затерялся на просторах Галактики. На удачу рассчитывать глупо, но иногда она значительно облегчает достижение целей.

- Ты. – Чернов взглянул на пассажирку. – За работу.

Пассажирка противиться не стала. Она была мертвецки пьяна, потому взять её мог любой желающий. Работать ртом она умела, да так, что Чернов иногда вздрагивал от удовольствия, хотя для него это было не характерно.

- Вы охренели совсем? - воскликнула водительница. - Катя, ты вообще больная? Как можно брать у левого мужика, который бегает по улицам с голой сракой?

- Не используй вульгаризмов, – велел Чернов. – Лучше скажи, как называется город и страна.

- Ты чё, типа терминатор? – Девушка рассмеялась. – Город Киев. Российская Империя. Год две тысячи девяностый. Марти Макфлай хренов…. Где твой «Делориан»? Проиграл в карты вместе с одеждой?

- Понятно. – Чернов оставил колкость без внимания. - Отсталая цивилизация.

- И что ты тут забыл, о продвинутый сверхразум с другой планеты? Я впервые вижу, чтобы человек, которому отсасывают, сидел с кирпичным лицом и спрашивал название города. Ты реально не от мира сего.

- Это не твоё дело, – ответил Чернов. – Рули, куда велено.

- Ясно. Ты только давай без глупостей, понял? У Кати муж держит частную военную базу. Если она пропадет – тебе конец. Он ее любит, любого в клочья порвет за нее.

У Чернова мелькнула было мысль, что какой-то незнакомый военный на отсталой планете тоже, наверное, готов был бы броситься через бездны пространства ради спасения жены, но затем с брезгливостью отогнал искру возникшей было эмпатии. Никакая ситуация не может уровнять его, представителя цивилизации четвертой ступени, с убогим существом цивилизации второй ступени.

- Ты лишь генетическое недоразумение. – Чернов презрительно зыркнул на водительницу. – В глобальном масштабе мне нет до тебя никакого дела.

Девушка промолчала.

- Вот, приехали. - Женщина за рулем кивнула в сторону большой вывески с надписью "Секонд-Хэнд. Одежда и обувь". - Катя, дай человеку немного денег, и пусть одевается.

Пассажирка неохотно отслюнила одну купюру из пачки, Чернов взял ее, выбрался из машины и направился к темным витринам двухэтажного магазина.

В следующий миг водительница наступила на педаль акселератора и машина рванула с места. Электромобиль взвизгнул резиной и скрылся в темноте проулка. Чернов пожал плечами и хотел было открыть дверь магазина, но она оказалась заперта.

"Работаем с 10 до 21 часа", - гласила надпись на двери.

Чернов вошел сознанием в кассовый терминал магазина и синхронизировал боевой интерфейс с местным временем. Была почти полночь. Чернов, уже понимая, что нельзя недооценивать аборигенов, просканировал систему безопасности, отключил сигнализацию, и только потом активировал чип замка. Дверь легко отворилась, впустив Чернова на лестницу, по которой он поднялся в торговый зал.

Самой разной одежды было завались, но сработана она была на удивление убого. Похоже, тут ее не выращивали из биоматриц, а соединяли куски ткани нитками по какой-то допотопной технологии. Но за неимением лучшего пришлось брать, что есть. Чернов выбрал себе крепкие серые штаны из полиэстера с сеткой рип-стопа, натянул зеленую футболку, поверх нее голубую рубашку на пуговицах, а затем еще синю непромокаемую куртку на "молнии". Выглядел он после этого как капуста на грядке, но опыт скрытого десантирования на малоразвитые планеты подсказывал ему, что лучше иметь лишнюю одежду, чем ее не хватит в нужный момент. Обулся он в тяжелые крепкие ботинки.

Заряд сердечного реактора был на удовлетворительном уровне – в районе трех процентов. Пассажирка поработала неплохо. Теперь конфигуратор воздуха можно было использовать раз пятнадцать, чего на первое время хватит с избытком. Осталось главное – найти Иру и Аню. Их положение на проекции навигатора не изменилось.

Минута ушла на синхронизацию метки с городскими картами из цифровой сети, к которой были подключены все терминалы в магазине. После этого появилась возможность не только соединять проекцию маячков с картой города, но и оперировать адресами. Так же стала понятна транспортная сеть, часть которой состояла из электробусов, часть из скоростных поездов, вроде "магнитки", а остальные ниши занимали такси и средства индивидуальной мобильности, которые можно было без труда взять в аренду. Кроме того имелась и почасовая аренда электромобилей, но на регистрацию в этой системе пока не хватало калибровки, которой медленно, но уверенно, занимался вычислитель боевого интерфейса. Требовалось подделать паспорт аборигена и водительские права, что при текущем уровне калибровки не представлялось возможным. Зато без всех этих сложностей можно было вызвать роботакси, что Чернов и сделал с удовольствием, радуясь, что не надо общаться с аборигенами.

В машине, которой управлял автопилот, Чернов сверился с данными маячков Иры и Ани. Судя по синхронизированным данным навигатора, они обе находились в дебрях Печерского района. Судя по картам, на каком-то закрытом складе с впечатляющей площадью, где вполне можно было развернуть экспансионный штаб. Оставалось не ясным, что в таких условиях мешало сестрам двигаться.

«Может, ранило после переброски», - подумал Чернов.

В квантовом поле телепортации вполне возможно влететь в материю и, что называется, застрять в структуре. В этом мало приятного, но выкарабкаться можно без последствий, если хватает энергии на компенсацию паразитных атомарных связей.

Внезапно робокар остановился. На мониторе высветилась надпись: "Дальнейшее построение маршрута в выбранном направлении невозможно. В данной зоне из-за сложной криминальной обстановки не действует страховка от повреждений и несчастных случаев".

- Хрена се! - пробурчал Чернов и осмотрелся.

Фонари за окном машины светили слабо. Казалось, что улица состоит из тротуара, кусочка заводской стены, и густой темноты. До пункта назначения оставалось метров триста. Не хотелось преодолевать их пешком. После взлома банкомата вычислитель стал быстрее писать согласующие драйвера, и теперь, по крайней мере, вполне возможно было влиять на гражданские транспортные средства.

Чернов взял электромобиль под контроль, прибавил газу, и машина покатилась, высвечивая фарами битый асфальт. Управлять местным транспортом было в разы удобнее, чем современной риввийской техникой. Узлы с агрегатами были примитивными, бортовой компьютер сдался без сопротивления и с малыми затратами энергии, усилий прилагать вообще не требовалось.

Чернов остановил машину у ворот склада, перед внедорожником и двумя смуглыми верзилами в длинных кожаных плащах. Под плащами было оружие, тут и без сканера понятно.

«Это ещё что за чёрные обезьяны? – подумал Чернов. – Сколько живу, никогда таких не видел».

Он выбрался из машины и скептически осмотрел смуглых охранников.

- Стой, где стоишь, - с сильным акцентом велел один.

- У вас есть две женщины. – Чернов зыркнул на верзил. – Выдайте мне их.

Верзилы переглянулись, рассмеялись, и вытянули из-под плащей автоматы. Примитивные, пороховые, с курковым спуском. Они произвели на Чернова впечатление детских игрушек, да и верзилы скорее на беспомощных подростков были похожи, а не на воинов. Очень хорошо. Для лёгкой разминки парочка вооружённых мартышек сгодится в самый раз.

Им даже черепа проламывать не пришлось. Он с удовольствием применил конфигуратор воздуха, причём, удалось отработать сразу двоих, убрав весь кислород из вдыхаемого ими воздуха, настолько близко они стояли друг к другу. Они даже закричать не смогли, рухнули на землю, открывали рты, как выброшенные на берег рыбы и быстро синели. Через пару мнут все было кончено.

Получилось приятно, но скучно. Впрочем, веселье наверняка ждало впереди, на территории склада. Чтобы подогреть собственный интерес и всполошить врага, Чернов поднял с земли автомат. Тривиальная вещь, маломощная, но охренительно громкая и яркая.

Флажок предохранителя вниз, патрон в патронник – щёлк-щёлк. Ствол в небо, палец на спуск, и тройная очередь громом разнеслась по закоулкам – та-та-та. Долбануло неплохо. В ушах зазвенело, запахло пороховым газом. Чернов отбросил автомат.

Он не стал прокрадываться, не стал пытаться зайти тихо или вести себя осторожно. Охранники с автоматами угрозы не представляли, и очень уж хотелось посмотреть на их рожи, когда они увидят, что не способны победить.

Чернов вошёл в тускло освещённый двор, и наткнулся на первую тройку врагов, которая застыла у приоткрытых складских ворот. Противники были разные – пара таких же смуглых, и один белокожий с явными признаками инцестуального вырождения на лице. Впрочем, непонимание на их лицах отражалось одинаково. Пока они не боялись, но уже были насторожены.

- Шо це таке? – выкрикнул белокожий. – Обличчам до долу! Швидко!

Лингвистический анализатор отследил диалектную разницу и определил сленг как "искаженный русский, собственного индекса не имеющий».

"Какие-то выродки, вроде риввийцев», - резонно заключил Чернов.

У тех язык тоже сильно отличался от самматрийского ядра, а в колониях и вовсе оброс уродливыми диалектами, не имеющими индексов по каталогу Карышева.

Чернов задумался, давать аборигенам стрелять или нет. С одной стороны хотелось веселья, с другой лишняя возня, когда надо искать сестер. Но желание получить положительные эмоции пересилило.

- А ты заставь, – спокойно ответил Чернов. – Можешь даже патронов не жалеть.

Не смотря на диалектную разницу, белый абориген прекрасно понял Чернова и выкрикнул:

- Гаси кацапа!

Они с азиатами вскинули стволы, загремели выстрелы. Длинно взвизгнули рикошеты, гильзы блеснули в свете фонарей и звякнули на бетоне. Над ушами пронзительно жужжало, позади стукало в кирпичный забор – пули выбивали из него крошку. Чернов любил такие моменты. Энергии от сердечного реактора уже было достаточно для активации инерционного поля. Попавшие в тело пули, не повредив одежду, посыпались на бетон вместе с гильзами.

Приятно понимать, что противник осознал себя ничтожеством. Даже убивать их не хотелось, чтобы момент растянуть, однако время дорого. Ведь чем дальше в пустыню, тем веселее гасить повстанцев.

Чернов снова использовал конфигуратор воздуха, на это раз три импульса, и враги свалились, забились в конвульсиях от удушья. Разнообразно организмы врагов реагировали. Кто-то задорно блевал кровью и ошмётками плоти с дыхательных путей, кто-то пускал изо рта кровавую пену, кто-то от боли выжал спуск и разрядил остатки магазина в пузо боевого товарища. Бой звучал как какофония выстрелов, хрипов, криков и бульканий. Смердело порохом и дерьмом – кому-то не повезло обделаться перед смертью. Самым стойким оказался белый – он изогнулся дугой, схватил себя за глотку, но в конце концов тоже сдох.

Неплохо, но всё равно скучновато. Наверняка внутри были ещё враги.

Чернов вальяжно переступил через окровавленные и заблёванные трупы, вошёл под своды склада, осмотрелся. Потолочные лампы светили ярко, и в помещении было отлично видны стопки пластиковых ящиков и четыре бочки на двести литров.

Чернов заприметил небольшую стоянку электромобилей, а так же четыре брезентовых полога, под которыми стояло что-то большое и тяжёлое, судя по видневшимся протекторам шин - армейские внедорожники.

Боевой сканер насчитал пятнадцать противников в поле зрения и вывел их на интерфейс. Враги прятались за ящиками, заняли позиции около машин, и сразу же открыли огонь. Патронов не жалели, однако это их не спасло. Замкнутое помещение – всё. Конфигуратор воздуха сразу же стал оружием массового поражения, ведь количество кислорода можно было изменить на всей площади склада. Но для начала хотелось навести побольше шороха, да проверить работоспособность кое-каких систем.

К счастью, система электропитания контролировалась компьютером, так что Чернов без труда вырубил освещение. Внутри воцарилась тьма. Лишь Чернов высился тёмным силуэтом на фоне выхода.

Тепловизор тоже работал исправно. Пламегасители на вражеских автоматах тушили дульные вспышки, однако красные пятна нагретых от стрельбы стволов виднелись отчётливей некуда. Это хорошо.

Враги не особо растерялись. Они продолжили лупить длинными очередями в одну сторону, да так плотно, что уши закладывало и от визга рикошетов, и от грома выстрелов. Чернов чувствовал лишь легкие удары пуль в инерциальное поле, не более.

Устранить из воздуха кислород получилось без труда, единственным импульсом, что сэкономило массу энергии. Когда на пол повалились первые трупы, послышалось, как взвыли двигатели электромобилей. Три машины промчались мимо Чернова, с грохотом снесли закрытые складские ворота и взвизгнули резиной во дворе.

Но он никого не собирался отпускать. Электромобили были взяты под контроль сразу же, как потенциальное средство отступления. Теперь Чернову не только удалось приноровиться к управлению несколькими объектами сразу, но углубилась и структура управления.

К примеру, когда он вышел во двор, то две фланговые машины задымились по его велению - вышли из строя контроллеры заряда, накоротко замкнув мощные аккумуляторы. Через секунду они взорвались, раскидывая во все стороны потоки кипящего полимерного электролита, в которых крючились и шипели от жара тела. Дымилась обугленная кожа, безобразно сплавленная с одеждой.

Единственный выживший азиат в центральной машине с ужасом смотрел на раздувшиеся от жара тела товарищей. Чернов знал – подобные вещи казались чем-то невообразимым в представлении аборигенов. Когда против тебя восстаёт собственное оружие или собственный транспорт, делается жутко до холодного пота на спине.

Водителя заставлять не пришлось. Он добровольно открыл дверь, оставил автомат на пассажирском сиденье, сгорбленно вылез из салона. Видок у него был беспредельно жалкий, особенно из-за слишком больших для его лица смарт-очков на переносице. Если убитые враги хотя бы пытались сопротивляться, этот был готов на что угодно ради жизни.

- Отпускай меня. – попросил водитель на ломанном русском, его голос дрожал. – Я плохо тебе не делал, да? Краями разойдемся, да, брат? Я жить хотеть.

- Не ты ли по мне стрелял? – Чернов решил позабавиться, и сцепил руки за спиной.

- Я плохо знать язык…. – добавил водитель и шумно сглотнул.

- Да мне похрену, – пробурчал Чернов.

У азиата сердце от страха едва не останавливалось. Его бросило в дрожь, он выглядел как человек, глубоко поражённый болезнью Паркинсона. Дёрнись резко, и конец ему. Подохнет с перепугу, как хомячок.

- Давай мы с тобой прогуляемся, – произнёс Чернов с напускным радушием, и опустил руку азиату на плечо. – Заодно и расскажешь, чем вы тут занимались. А?

- Не надо. – Азиат вжал голову в плечи, и ответил пискляво, будто вот-вот собирался обоссаться. – Пожалуйста. Я не хотел тебе вред. Мне платили за охранять склад. Ты пришёл, мне хозяина приказал стрелять.

- Ты что, плачешь? – Чернов заглянул азиату в лицо, и легонько щёлкнул его пальцем по носу. – А как бочки с какой-то гадостью заготавливать, так ты смелый? Как по одинокому безоружному человеку из автомата лупить, так ты смелый? А?

- Не надо! Ай! Пожалуйста!

- Веди себя как мужик. Прими смерть как воин. Если взялся за оружие, будь готов от него умереть. Чем вы тут занимались?

- Мы теракт готовить. Много взрывов делать в Метрополии. Я не хочу умирать.

- Никто не хочет. Даже те, кого вы собрались взорвать. Много вам, наверное, заплатили. Интересно, кто заказчик?

- Не знать. Он скрываться. Не называть имя. Он платить не меня.

- Ладно. – Чернов схватил азиата за глотку, и одной рукой поднял, как котенка. – Ты мне надоел.

Азиат захрипел, заскулил, заплакал, и Чернов резко стряхнул его. Хрустнули шейные позвонки. Чернов снял с азиата смарт-очки, бросил бездыханное тело на землю и подумал:

«Электроника надёжней человека. Она знает о нём всё».

Глава 4

Ветер стучал листами металла на крыше, врывался на склад, и рассеивался в тишине. Темно было – хоть глаз выколи. Только благодаря тепловизору виднелось, как остывали тепловые пятна автоматов, горячих после стрельбы. Трупы скрючились на окровавленном бетоне, и первым делом Чернов решил, что поручит сёстрам избавиться от них.

Чернов мысленно перезапустил систему электропитания и свет на складе снова загорелся.

Территория сильно напоминала плацдарм террористов, каких Чернов много повидал среди россыпи колониальных миров. Террористические организации в какой-то из стран на планетах, населенных людьми, часто являлись косвенным признаком деятельности тайно прибывших прогрессоров. Риввийцы всегда плодили себе подобных выродков. Ими могут быть шаманы-каннибалы какой-нибудь цивилизации первой ступени, ими могут быть сепаратисты или религиозные отступники, или представители различных государственных недоразумений, как здесь, возникших не по законам исторического развития, а из-за чьего-то неосторожного росчерка пера на листе международного договора. Разница есть только внешняя, но они не отличались целью, для которой создаются – сформировать поколения радикально настроенных людей, готовых поддержать либерально-сепаратисткие идеи риввийцев. Впрочем, для однозначных выводов данных пока не хватало.

В любом случае, здесь, в Российской Империи, если и появились прогрессоры риввийцев, то их деятельность находилась в самом зачаточном состоянии. Иначе тут бы уже баррикады горели на улицах, и скакали оголтелые уродцы с какими-нибудь идиотскими флагами. Пока не полыхнет, у людей остаются деньги, работает банковская система, производство и фондовые биржи. Потом это всё накрывается тазиком, начинается нечто вроде революции с большим или меньшим числом жертв, затем гражданская война, затем террор любого из цветов радуги, затем на такое ослабшее государство кто-то нападает, начинается мировая война, и все это растягивается на полвека, не меньше.

Но пока, судя по увиденному в городе ночью, судя по развитию технологий и беспечности аборигенов, до всего этого было далеко. Значит, нужно спокойно найти сестер, выяснить, прочему не откликается имплантированный маячок Лиды, а дальше действовать, исходя из полученной информации.

Чернов погрузил сознание в проекцию интерфейса управления, обнаружил сигналы двух маячков и направился к ним через лабиринты коридоров, лестниц и помещений административного корпуса. По мере приближения к цели, обстановка вокруг становилась все более запущенной. Всюду слои пыли, кучи строительного мусора, а иногда и обвалившейся штукатурки. И никаких следов пребывания человека.

Подумав об этом, Чернов впервые после переброса ощутил заметное чувство тревоги. Очень уж это все походило на продуманную акцию, целью которой было заманить именно Чернова, а не кого-то случайного, именно на эту планету, именно в эту страну. Поначалу, когда Дорошев отследил сам факт переноса трех женщин, Чернов решил, что риввийцы, устав трахать своих жирных волосатых баб, просто решили позабавиться с тремя чистенькими и ухоженными самматрийками. Это был понятный, совершенно характерный для риввийцев мотив. Но теперь, разглядывая помещения, в которых месяцами не ступала нога человека, Чернов в этой концепции усомнился.

Хотели бы просто оттрахать сестер и Лиду, затащили бы в первую попавшуюся комнату отдыха, и оттрахали. Зачем самим себе создавать сложности? Но женщин зачем-то телепортировали в помещение, находящееся в малопосещаемой части склада. Скорее всего, надежно запертое, иначе сестры бы сами попробовали выбраться. Наживка для Чернова? Ну, возможно. Хотят поймать и использовать жнеца? Вполне вероятно. Риввийцы давно делали безуспешные попытки создать жнецов, и, наверное, могли додуматься заманить одного в ловушку с целью изучения или вербовки. Вот только они идиоты. Жнец и ловушка - вещи несовместимые. А уж мысль перевербовать жнеца - вообще идиотизм.

Наконец Чернов оказался в тупике коридора, дальше пути не было. Но до меток маячков оставалось еще метра три. Внимательный осмотр кладки показал, что она не является свежей, но сканер после анализа пространства выдал наличие за стеной закрытой полости, в которой находились сестры. Никакого намека на двери, ведущие в помещение, не было. Сестер телепортировали прицельно, точно в эту точку. Возможно, террористы на базе не имели ни малейшего представления, что сюда кого-то перенесли. Исключать такой вариант не следовало.

Не долго думая, Чернов нанес несколько мощных ударов кулаками и ногами по кирпичной стене. Та дала трещину в двух местах, и от следующей пары ударов образовалась дыра, в которую можно было пролезть.

За стеной оказалось нечто вроде вентиляционной штольни, с двух сторон закрытой стальными решетками. Не распилив решеток и не сломав стен, в помещение попасть было невозможно, значит, сестер действительно телепортировали прицельно, точно зная куда.

Обе женщины, абсолютно голые, как всегда после переноса, лежали без сознания на бетонном полу. Это объясняло, почему террористы на базе были еще живы к прибытию Чернова. Если бы сестры находились в сознании, они бы без промедления выбрались из шахты и вдвоем перебили всех. Значит, противник знал, хорошо знал, с кем имеет дело.

Снова возникла мысль о предателе из штаба. Больше никто не обладал такой информацией. Состав кровных семей жнецов, их половые партнеры и всё, что могло стать предметом шантажа, хранилось в строжайшем секрете.

Чернов пролез внутрь и осмотрел сестер. Были они почти ровесницами, полтора года разницы, но Аня в отца, черненькая, а Ира рыженькая, как мать. Никаких внешних повреждений на их телах Чернов не заметил, разве что температура кожи была на уровне температуры окружающего воздуха, как у покойников. Но сканер жизнедеятельности показал, что обе они живы, и находятся в состоянии глубокого анабиоза. Как долго, понять было сложно, не хватало степени калибровки, но и без того ясно, что, скорее всего, с момента переноса. Похитители сначала их вырубили, перевели в состояние гибернации, затем телепортировали. Вполне разумно, учитывая боевые способности сестер.

Вот только способ, которым обе были введены в анабиоз, оказался из ряда вон выходящим. Это был не наркотик, это было пси-воздействие, технология которого риввийцам, к счастью, до сих пор не была доступна.

"Точно, крыса в штабе!" - на этот раз без тени сомнения подумал Чернов.

Пугало, что гипотетический злоумышленник даже не пытался скрыть свою причастность к самматрийскому штабу. Он открыто применил импланты, которых у риввийцев нет и быть не может. Это точно кто-то из своих.

Если бы не дефицит энергии, следовало бы вернуться на базу, связаться с Советом и доложить о случившемся по форме. Но тогда спасти Лиду бы не получилось, и отсидеть в изоляторе пришлось бы несколько лет. За несанкционированную телепортацию спасибо никто не скажет. По здравому размышлению Чернов понял, что ни при каких обстоятельствах Совет не позволит ему снова телепортироваться на Землю за женой. Им плевать на чужих жён, когда дело касается цивилизационной безопасности. Так что доклад подождет, и крыса в штабе никуда не денется. Она или сразу сбежала, или осталась, считая себя в безопасности. Нужно найти Лиду, а там уже сдаваться и нести ответственность по всей строгости.

На вывод сестер из анабиоза потребовалось достаточно много энергии реактора - ушло почти полтора процента, всё то, что удалось добыть во время секса со случайной пассажиркой. Но оно того стоило. Сестры - сильные союзники, их помощь важна в сложившихся условиях.

Первой от анабиоза очнулась Ира – глаза у неё были ярко-зелёные, словно изумруд. Она взглянула на Чернова, а затем толкнула Аню в плечо. Та тоже медленно открыла карие глаза.

- Где Лида? Куда её дели? – первым делом спросил Чернов на чистом самматрийском, без нейросинхронизации ядра с местным диалектом. – Вас перенесли втроём. Почему вы здесь, а Лиды нет?

- Я не знаю. – Ира поморщилась и приложила ладонь ко лбу. – Как же башка раскалывается!

Аня попыталась встать, но не удержалась на подкосившихся ногах, и уселась обратно.

– Чёрт! Хрень, - выругалась она. - Я тоже не знаю, где Лида. Я помню только, как мы втроём легли спать вечером после отбоя. И сразу здесь. Где, кстати?

- На территории врага, - ответил Чернов. - Другая планета, второй галактический рукав, цивилизация второй ступени, примерно, но тут есть средства дальних коммуникаций, правда не квантовые. Я пока не понял до конца, как устроена местная сеть. Слышал о частных военных базах. Вроде как Империя, но непонятная, какой-то новодел. Строй капиталистический, по всей видимости. В общем, сестрички, мы на службе. И наша задача – найти Лиду. Так что врубайте свои лингвистические анализаторы, я передам данные по языку аборигенов. Он родственный саматрийскому ядру, кстати, корневая система почти идентичная, эволюционировала из местного славянского в эпизодических контактах с носителями самматрйиского ядра.

- Так и славянский же по Карышеву возник во втором галактическом рукаве на основе самамтрийского ядра, - припомнила Аня.

- Да, но намного раньше, - поправила ее Ира. - Ещё в эпоху Великого Засева или сразу после, точно не помню. Русский из него потом начал формироваться.

- Если наши тут бывали, позиции риввийцев в правительственных структурах не могут быть очень сильными в настоящий момент, - прикинул Чернов. - Кем могли быть прилетавшие сюда носители самматрийского ядра?

- Скорее всего следопыты, охотники на прогрессоров, наведывались временами, - предположила Аня. - Но то дела минувшие. Я так понимаю, что ты столкнулся с прогрессорами?

- Скорее с косвенными признаками их присутствия на планете. – Чернов кивнул. – Я накрыл террористическую ячейку. В неё входят странные смуглые, возможно, потомки маргарийцев, и какие-то национальные отщепенцы, типа наших риввийцев, наверняка их порождение, но не генетическое, а скорее информационное. Не знаю, насколько глубоко они внедрились в правительственные структуры. Это предстоит выяснить.

- Ясно.

- Соберитесь, и приходите в себя, – приказал Чернов. – Информация должна быть у меня в приемлемом объеме через полтора часа.

- Нам бы пригодился любой терминал, в таком случае. - Аня пожала плечами.

- Сматрт-очки подойдут? Они связаны с местной глобальной информационно-коммутационной системой.

- Конечно! - Аня приободрилась. - Только нам бы одеться. Прохладно.

Действительно, в шахте поддувало, и если бы девушки не были в анабиозе, замерзли бы до синевы.

Они вылезли через дыру в стене, Чернов отвел их в комнату отдыха на первом этаже, открыл шкафчик, достал из него пару рабочих комбезов, и предложил сестрам.

- На голое тело не очень приятно. - Ира поморщилась. - Тут вообще нижним бельём пользуются?

- Пользуются, - с усмешкой ответил Чернов.

- Ясненько. - Аня широко улыбнулась. - Значит, братец тут с кого-то трусишки уже снимал, раз знает об их наличии в гардеробе аборигенок.

- Всё, работайте, - велел Чернов. - И не забудьте подготовить доклад о переброске, если что-нибудь вспомните. Я должен знать, как вы сюда попали и кто это устроил. И распылите трупы. Теперь это наша база.

В текущих обстоятельствах требовалось оценить трофеи, а затем составить план действий. Вот только как его строить? Обычно Чернова десантировали на планету с полным набором стратегической информации: население, модель экономики и устройство военной машины, не говоря уже о заранее написанных согласующих драйверах ко всей технике. Здесь же, за исключением некоторых деталей, нихрена было непонятно. По всей видимости придется действовать интуитивно - начать поиски, а дальше нужная информация, усилиями сестер, будет подтягиваться по мере необходимости. Другого пути Чернов не видел.

Оставалось надеяться, что на складе найдется нечто более полезное, чем автоматы и прочий огнестрельный мусор, в котором, при наличии имплатнов, не было ни малейшей необходимости. Вот если бы найти технику, бронированный военный транспорт, компактные артиллерийские системы или что-то летающее, было бы дело.

Чернов четко проводил разницу между тактическими приемами работы с имплантами, когда бой напоминает допотопную риввийскую игру-стрелялку от первого лица, и тактикой контроля над вражеской техникой. Во втором случае это уже не дешевая стрелялка получается, а увлекательная стратегическая игра со многими юнитами.

Во дворе Чернов нашел четыре тяжелых внедорожника, укрытых брезентом. Машины были непростые, скорее всего, кустарной доводки – обшивка усилена металло-керамическими бронеплитами, стекла толстые, пуленепробиваемые, на крыше дистанционно управляемая турель с пулеметом, а вместо бампера остроносый таран.

Чернов давно заметил, что цивилизации второй степени на множестве разных планет очень редко отличаются вооружением, если с ними не поработали прогрессоры. В основном это привычный и понятный огнестрел весьма ограниченной эффективности, иногда маломощные лазерные противоснайперские комплексы и очень продвинутая система ракетных вооружений для поражения наземных, воздушных, надводных и даже подводных целей.

Из всего этого примитивного мусора внимания заслуживали только реактивные системы залпового огня, высокоточные ракеты и, как простой и более доступный вариант - крупнокалиберные пулемёты. Если автоматы Чернову не очень понравились, то ленточная бандура калибра 12,7 могла знатно выступить и против живой силы противника, и против не сильно бронированной техники.

Чернов открыл багажник одной из машин, и увидел десяток разведывательных дронов. Полезная вещь. Беспилотники лишними точно не будут.

Радость сошла на нет, когда Чернов подключился к внедорожникам – управлять ими не получалось. Разве что пулемётами покрутить выходило, и прочесть боевые характеристики. Вычислитель продолжал калибровку, но, похоже, тут системы уж совсем допотопные, согласовать с ними боевой интерфейс не так просто, искусственному интеллекту приходится на ходу писать длинные массивы калибровочных драйверов. Ладно, пусть пишет. У него голова квантовая. Вычислителю нужно время и массивы информации, а Чернову ничего, кроме терпения и энергии сердечного реактора.

Вернувшись к сестрам, Чернов спросил:

- Что-то накопали? В первую очередь, мне надо понять, как вы попали сюда, и почему не отзывается маячок Лиды.

- Она могла включить имплант самоуничтожения, - ответила Ира.

- Нет. - Аня поморщилась. - Какой к дьяволу имплант самоуничтожения? От него, после передачи в штаб рапорта о самоубийстве, бозонный маркер на неделю остается в пространстве, с личными данными, датой включения и размером трусов покойного. Это вам не след от телепортации, который за полчаса растворяется в пространстве. Если бы Лида покончила с собой, я бы это в первую очередь заметила.

У Чернова отлегло от сердца.

– Ладно, - произнес он, стараясь не выдать эмоций. - По цивилизации что? Ира, ты начни, как социолог и спец по политическим системам.

- Страна донельзя милитаризирована. Имперские вооружённые силы обладают огромным военным потенциалом, но он не однороден. Страна разделена на Метрополию, где имперская власть абсолютна, и на Конгломераты, в которых имперские силы находятся в примерном паритете с частными военными компаниями местных кланов. Мы находимся на территории Южного Конгломерата, некогда присоединенного к Империи в результате разгрома местных субэтнических войск. Около полувека всё было спокойно, но, скорее всего под влиянием риввийских прогрессоров, местный субэтнос начал снова консолидироваться. В этой среде сначала возникло что-то вроде местечковой аристократии, а уже в следующем поколении обозначилось несколько мощных аристократических кланов. Они, пользуясь несерьезным к себе отношением со стороны властей Метрополии, смогли продвинуть своих представителей во властные и корпоративные структуры, на местах перераспредели в свою пользу промышленные мощности, включая оборонные заказы, заем консолидировали финансы. Метрополия опомниться не успела, как местные кланы прибрали к рукам изрядную долю власти, да еще и закрепили ее законодательно. Сейчас мы находимся в столице Южного Конгломерата – Киеве. Тут власть национальных кланов, по факту, даже сильнее, чем власть Имперской Метрополии. Сейчас они пытаются продвинуть законы, вводящие субэтнический язык вторым официальным на территории Южного Конгломерата, как уже сделали жители Западного и Восточного Конгломератов.

- Ясно, – Чернов вздохнул. – Гнилая риввийская тема. Ты права, похоже, без их прогрессоров тут дело не обошлось. В каких отношениях правительство с кланами?

- В состоянии холодной войны, - ответила Ира. - У правительства есть все ресурсы, так, на первый взгляд, чтобы раздавить кланы, не смотря на наличие у каждого сильной армии. Но открытого вооружённого конфликта император не хочет. Предполагаю, на стороне кланов есть некая сила, о которой ничего неизвестно народу, но известно властям.

- Риввийцы?

- Возможно, но надо собирать факты.

- Аня, теперь ты. Что у нас со средствами коммуникации? Тебе удалось что-нибудь взломать?

- Спутниковые системы и продвинутая цифровая оптоволоконная связь. Я собирала информацию на правах обычного пользователя. Глобальная сеть империи защищена системой разделения серверов. То есть, чтобы получить массовый контроль над чем-то, место установки сервера придётся брать штурмом и контактировать с ним непосредственно. В остальных случаях применение интерфейса управления возможно только локально.

- Да. Это я уже понял, – ответил Чернов. – Ладно. Молодец. Ира, кланы между собой в каких взаимоотношениях?

- Не могу сказать. В новостях о них пишут, но только бред, придуманный СМИ. Руководитель «Южного фронта» трахнул секретаршу, потратил много денег, был застукан пьяным на сходке с местными аристократами, и всё в этом роде.

- Информация о производстве? – спросил Чернов.

- Почти всё производство за пределами Метрополии клановое, на капиталистической основе. Корпорация «Южный фронт» производит наземную военную технику. Местонахождение баз засекречено. По карте не найти.

- Аня, конкретика по технике есть? – уточнил Чернов.

- Нет. – Она покачала головой.

- Ладно, выясним в процессе разведки. Ира, давай дальше о кланах.

- «Штиль» занимается военно-морским сектором.

- Возможно и подводные лодки есть, – размышлял Чернов. - Хорошо.

- «Твердыня» возводит оборонительные сооружения, «Небесная линия» - авиация соответственно. Есть ещё «Выхлоп». Они конструируют оружие для пехоты. В том числе для государства. Кланам присуща пирамидальная система управления. Верховное командование срёт на низший управленческий состав с вершины пирамиды.

- Значит, чтобы вздрочнуть всю пирамиду, можно ударить по основанию, – сделал вывод Чернов. – Для запуска цепной реакции распада этого может оказаться достаточно. Не хватит, добавим. Молодцы, хорошая работа. Что у нас тут по экономике?

- Типичная для многих цивилизаций банковская купи-продайка, - не скрывая брезгливости, ответила Ира. - Кредиты, капитализм. Всё как во всех отсталых цивилизациях.

- Через банкоматы или личные счета доступ к центральному банковскому серверу получить нельзя, - добавила Аня. - Но есть возможность управлять взаимосвязанными деньгами в одном транзакционном пределе.

- На человеческий переведи, – попросил Чернов.

- Это значит, что если кто-то перевёл кому-то деньги, можно получить доступ к его средствам через любое устройство.

- Да, я такое проделал с банкоматом, зная вектор проводки, - подтвердил Чернов. – Уже неплохо. У вас хватит энергии реакторов на распыление трупов?

- Да, вполне, - ответила Аня. - Если не хватит, зарядимся друг от дружки. Нам не впервой.

- Хорошо, давайте, - подогнал их Чернов. - Мне надо осмотреть тут все внимательно.

Когда сестры принялись вдвоем стаскивать трупы в кучу, чтобы не тратить энергию молекулярных дестабилизаторов на каждое тело в отдельности, Чернов сорвал крышку одной из стоящих у стены бочек, и не сильно удивился, когда увидел своё отражение в жидком металле. Причём, металле самматрийском, который использовался для технического обслуживания жнецов.

- Миленько, - с недоброй усмешкой пробурчал Чернов, затем крикнул сестрам: - Тут конкретное палево.

- Что именно? - Аня не смогла сдержать любопытства. - Дай глянуть твоими глазами.

- Энергии жалко, гиперволновку включать, - ответил Чернов. - Поверь на слово, тут самматрийский жидкий металл.

- Да ну нахрен! - Ира отпустила погрузочный крюк, которым тащила тело, и он звякнул об асфальт. - Ты хочешь сказать, что наши занялись прогрессорством?

- Не реально, - поддержала ее Аня.

- Я тоже думаю, что не реально, - согласился Чернов. - Но это уже не первый факт, который заставляет задуматься о наличии крысы в штабе, или даже в Совете. Рука риввийцев тут явно чувствуется, а сами они, без помощи самматрийцев, такое добро раздобыть не могли. Ладно, занимайтесь делом. Мне это самому надо обмозговать.

Он открыл один из ящиков, который первым подвернулся под руку, и все же дал сестрам доступ к своему гиперволновому импланту, чтобы они могли глянуть его глазами. В ящиках всё было ещё интересней – внутри на ложементах были упакованы крепежные элементы каркаса медицинского модуля. Во втором и третьем ящике – еще более секретное оборудование, недоступное в транспортном виде никому, кроме самматрийцев. Дальше не было смысла проверять.

- Жнеца из этого не собрать, - оценила Ира. - Но тебе пригодится в случае серьезного повреждения.

- Риввийские прогрессоры в сговоре с предателем из штаба? - спросила Аня. - За такую информацию тебя и помиловать могут.

- Вряд ли риввийцы впрямую ведут здесь свою деятельность – не их стиль. Крысятники, они и есть крысятники – сидят на главной планете своих колоний, пользуясь ее труднодоступностью, рассылают всюду отдельных специалистов, а те засирают мозги местным своими крысиными идеями и вербуют. Правда, в данном случае всё сложнее, тут, судя по всему, они планировали собрать собственную версию жнеца.

- Для сборки жнеца этого критически мало, - повторила Ира. - Уж мне-то поверь.

- Верю, - ответил Чернов. - Но это может быть не единственный склад, или остатки чего-то большего, основную часть уже перевезли в место сборки.

- Все равно чушь, - не сдавалась Ира. - Ты представь, что тут можно собрать усилиями аборигенов и риввийских прогрессоров.

Чернов усмехнулся, когда вообразил нелепого жнеца кустарной сборки. Ну, тем лучше. А самому Чернову биомедицинское обслуживание может понадобиться, тут Ира права. Надо только поручить сёстрам собрать медицинский модуль из найденных деталей.

После завершения уборки трупов и прочего мусора с территории, Аня проводила взглядом Иру, которая отправилась в комнату отдыха поваляться на кровати, а сама подошла к Чернову и сказала:

- В памяти смарт-очков я обнаружила интересную информацию. У них тут есть такое понятие, как «электронная почта». Люди пишут друг другу длинные сообщения и они хранятся на сервере. В одном из таких сообщений, которые по аналогии с древней бумажной перепиской до сих пор называют письмами, содержится информация о неком «проекте 12». Это может быть связано с Лидой.

- В каком плане?

- Жнеца можно создать не только прямым квантовым переносом, на который у риввийцев точно кишка тонка, но и путем клонирования с использованием суррогатной матери. Как ты понимаешь, все импланты настроены на геном самматрийцев, поэтому суррогатная мать должна быть чистокровной самматрийкой, вроде Лиды.

- Да, жизнеспособная версия. - Чернов кивнул. - По крайней мере понятно, зачем им вообще Лида понадобилась, и почему вас с Ирой бросили в анабиозе.

- Именно. Мы так напичканы имплантами, что бесплодны. У нас другая миссия. Короче, я просмотрела информацию по «проекту 12». По сути, это двенадцатая официальная попытка риввийцев создать жнеца, на этот раз без прямого квантового переноса, за счет использования похищенной самматрийки в качестве суррогатной матери. И я знаю расположение лаборатории. Посмотришь?

- Конечно! Там наверняка остались следы Лиды. Главное, чтобы она при таких раскладах не включила систему самоуничтожения!

- Не включит, - уверенно заявила Аня. - Она в анабиозе. Они же знают про имплант самоликвидации. Они будут держать ее мозг подавленным до самого конца, пока она не выродит напичканного имплантами младенца. А может и дальше, чтобы наделать жнецов побольше.

- Звучит ужасно, но зато это не даст ей себя убить, пока мы будем ее спасать, - констатировал Чернов. - Давай осмотрим лабораторию.

Нужное помещение оказалось на втором этаже административного корпуса. Первое, что бросилось в глаза – удаленный из тела и дезактивированный имплант-маячок.

- Это мог сделать только самматриец, - уверенно заявила Аня, рассматривая имплант. - Ни у риввийцев, ни у местных нет технологии удаления, это точно сделал кто-то из своих. Предатель. Но не тут собирались делать жнеца, тут для этого нет необходимого оборудования. Тут лишь удалили маячок, чтобы ты не смог взять ее след. Здесь сконцентрировали жидкий металл и запчасти. Короче, этот склад можно считать лишь промежуточной перевалочной базой. Но Лиду увезли отсюда в более подходящее и защищенное место.

- Плохо.

- Нет, это хорошо. - Аня улыбнулась. - Жидкий металл и запчасти остались, а без них Лида бесполезна. Создателям подпольного жнеца придется соединить одно с другим. Значит, в скором времени надо ждать гостей. Причем, разъяренных, поскольку они уже дважды пытались связаться с владельцем смарт-очков, но я отбивала вызов.

- Ты умница! - Чернов рассмеялся. - Останется наловить уродцев и выпытать у них, где Лида. Не знать они не могут, ведь им куда-то надо доставить жидкий металл. Готовимся!

Глава 5

Подготовка к визиту гостей не заняла много времени. Чернов раздал сестрам боевые роли, а сам перегнал трофейные внедорожники в ремонтные боксы по флангам от въезда на склад и опустил алюминиевые ворота. Тонкий металл для крупнокалиберной пули не является сколько-нибудь заметным препятствием, зато за воротами машины не разглядеть, и мало кто додумается, что из пулеметов можно прицельно колотить вслепую.

Если же самому встать между боксами, то противнику точно в голову не придет, что проезд обстреливается. Тактическая логика цивилизаций второй ступени не предполагала стрельбу, когда на линии огня находится кто-то из своих. Хотя бы потому, что цивилизации второй ступени не имели, в отличие от Чернова, гарантированной защиты от энергии кинетических снарядов в виде импланта, генерирующего инерционное поле.

Снарядить пулеметы для Чернова не составило труда, весь огнестрел на отсталых планетах был устроен почти одинаково, с небольшими вариациями полета инженерной мысли. Конечно, заморочек с пороховым оружием много, но пули, способные рвать плоть и ломать кости, придавали боевым действиям особый первобытный привкус. В сравнении с этим энергетическое оружие, способное без остатка испепелять тела – скука смертная.

Через полчаса вернулась Аня и сообщила:

- Я отследила все финансовые проводки, которые были сделаны на привязанный к очкам банковский счет. Теперь я могу куда угодно перевести деньги как со счета получателя, так и со счетов отправителей.

- И сколько там? Только нее в местной валюте, а в золоте, например.

- Килограммов двадцать.

- На первое время хватит, - с довольным видом оценил Чернов.

- Что мне делать? Нужен какой-то безопасный счет, куда это можно перевести, но у меня есть доступ к счетам только в рамках трансферной последовательности.

- Пока жди. Когда приедут гости, мы их убьем, заберем у кого-то очки, и будем пользоваться счетом мертвеца, к которому вряд ли у кого-то, кроме нас, останется доступ.

- Хороший план. Но у меня есть получше.

- Поделись.

- Ты говорил, что куда-то переводил деньги с банкомата. Значит, у тебя есть трансфертная последовательность минимум из трех счетов. Один из них – промежуточный счет банка, за которым тянется длиннющая цепь операций переводов с тысячами счетов. Среди них я могу найти несколько сотен счетов с нулевым движением, которые принадлежат умершим бабушкам без наследников, и равномерно распределить средства по ним, чтобы на каждом было не много.

- Да, ты в этом спец.

Чернов вызвал меню интерфейса управления и скинул на имплант Ани три счета, задействованные в переводе денег алкоголички Кати. У Ани округлились глаза.

- Ни хрена себе! - воскликнула она. - Глазам не верю.

- Что такое?

- Один из счетов я знаю, он в списке тех, кто переводил деньги владельцу очков.

- Интересно. Что за контора?

- Военная база клановой корпорации «Южный фронт». В документах, которые я тут нашла, она числится, как главный производственный центр «проекта 12». Командиром там некий Тарас Степанец. А деньги ты из банкомата снял с пин-кодом его жены Катерины Степанец.

- Вот, дьявол! Она ведь говорила, что её муж служит на какой-то военной базе, - припомнил Чернов. - Она с ним таким тоном и в таких выражениях общалась, как ты бы разговаривала с младшим помощником старшего курьера в корпорации на риввийской колонии.

- С хера бы мне с ним вообще общаться?

- Вот-вот. И она примерно так же. Но вообще это интересно. Выходит, что командир этой базы хуже риввийского подкаблучника, за доступ к телу жены готов терпеть унижения.

- И что это нам дает?

- Если эта база, как ты сказала, является главным производственным центром проекта по созданию жнеца прогрессорами, значит, Лида скорее всего там, а этот Тарас Степанец ключ к ней. Точнее не к ней, а к тому, кто этим проектом на самом деле управляет. Это важная ниточка, ее надо проработать. Пока их деньги не трогай. Нам они не нужны, раз ты говоришь, что у нас доступ к тысячам счетов, с которых мы можем снять, сколько угодно и когда угодно. Но взлом их счета даст им представление о наших возможностях, чего раньше времени не хотелось бы.

- Да, это разумно, - согласилась Аня.

- Поищите еду. Как ее тут вообще добывают?

- Заказывают с курьером. Но сюда курьер не поедет, тут так называемая «безответственная зона». Если человек сюда сунется, никто не будет нести ответственность за то, что с ним тут произойдет. Место с высоким индексом криминальной активности. Ни одна транспортная компания тут деятельность вести не будет.

- Понятно. Тогда поищите что-то вроде пищевого блока тут, на складе. Жрать охота, у меня и так реактор еле тянет после боя в колонии. Кстати, о реакторах. Мне бы ядерная накачка не помешала. Используется тут что-то подобное?

- Термоядерной энергии нет пока, ответила Аня. Точнее есть отдельные реакторы в Китае и в Московской губернии, это в Метрополии. Все экспериментальные, реакция длится доли секунды, тебе не подойдет. Есть атомные электростанции на обычных «котлах» с унитарными топливными элементами.

- Звучит вкусно. - Чернов улыбнулся. - Далеко отсюда?

- Не далеко, но нападение на такую станцию не в наших интересах. У местных была авария больше ста лет назад, как раз тут, в Киевской губернии, в населенном пункте Чернобыль, так после нее они считают все атомные станции объектами высокой опасности, охраняют их, как птица яйцо.

- Нам не плевать на охрану? - удивился Чернов.

- Не в охране дело, а в том, что после нападения на станцию моментально поднимут тревогу, введут военное положение, перекроют все пути, и, по тревожному расписанию, перевезут Лиду хрен знает куда. И будем еще неделю следы искать, если вообще найдём.

- Да, ты права. Выходит, раньше, чем найдем Лиду, на станцию соваться нельзя, а после того, как найдем, уже не будет иметь смысла, разве что для телепортации. Плохо. Я в состоянии острой нехватки энергии.

- Ну, давай мы с сестрой тебя подкачаем.

- С ума сошли? На инцест меня подбиваете? Я что вам, риввиец какой-то?

- Не кипятись. - Аня поморщилась. - Мы с Ириной сестры, заряжаемся друг от друга, и тебя это не возмущает.

- Потому что вы женщины, это другое. У вас это баловство, у вас нет того, чем можно устроить настоящий инцест. Выкинь из головы. Лучше скажи, аварийная станция в таком же статусе, как работающие? Её так же охраняют, тоже поднимут тревогу?

- Нет. Там охрана номинальная, стерегут так называемую «зону отчуждения», чтобы какой-нибудь идиот не пролез в радиоактивную местность и не подхватил лучевую болезнь. Если тихо пробраться, вообще никто не почешется.

- Замечательно. Тогда этот Чернобыль становится одной из наших целей. Какая-то радиоактивность там осталась, значит, можно раздраконить сердечный реактор.

- Там не просто какая-то радиоактивность, - подтвердила Аня, - Там есть хрень, называемая «Саркофаг». Место захоронения аварийного реактора четвертого энергоблока.

- Внутри реактор, с топливом?

- Ага.

- Лучше не придумаешь. Ну, а пока найдите просто чего-то пожрать. Лучше части каких-то убитых животных, жир, белок, но на крайний случай пойдет сахар. Когда начнется заварушка, подключитесь к гиперволновому импланту, чтобы видеть моими глазами.

- Чисто для развлекухи? - Аня рассмеялась. - Или думаешь, что наша помощь понадобится.

- Для анализа информации, - пробурчал Чернов.

- А, ну ладно.

Едва Аня скрылась в дверях административного корпуса, за забором послышались шуршание шин и вой электродвигателей, затем у ворот длинно посигналили. Чернов встал в центре проезда, между боксами, вступил во взаимодействие с электронной системой отпирания ворот, после чего створка поползла в сторону, открыв вид на два легких гражданских внедорожника и фургон.

«Разведывательная группа, не знают, что тут произошло, - прикинул Чернов. - Иначе бы пригнали бронированные машины».

Во двор, в сопровождении восьми вооружённых дробовиками боевиков, вошёл патлатый мужик с наглым лицом. Краем глаза Чернов заметил, что у машин заняли позиции бойцы с реактивными гранатомётами.

- Ты что за хрен? - спросил патлатый.

- Один из самых хреновых, кого ты встретил за жизнь. Хочу снабдить тебя информацией в обмен на информацию.

- Ну, валяй. - Патлатый усмехнулся, явно довольный своим численным и позиционным превосходством. - Только ты первым колись.

- Нет проблем, - спокойно ответил Чернов. - Моя информация такая. Все, кто был на базе сдохли от моих рук. Я тут всё прошерстил, знаю, чем тут занимались.

- Ага. - Патлатый заржал. - Знаешь, как же. Ты слов таких не знаешь, чудило, чтобы назвать половину того, что тут есть.

- Боюсь, это ты не знаешь, какое барахло сюда стащили с других планет, - с ухмылочкой ответил Чернов. - Думаешь, вы тут одни такие умные, лижите жопу прогрессорам риввийцев, и никто об этом не знает?

По мере разговора Чернов помечал маркерами интерфейса контроля приоритетные цели для четырех пулеметов. Первый по гранатометчкам, хотя по ним придется бить наискось, через стены боксов. Второй по уродцам с дробовиками. Два оставшийся на зачистку и уничтожение транспорта в случае попытки побега.

Патлатый помрачнел. Явно не ожидал он услышать от незнакомца про инопланетные технологии. По лицу было видать, что у него возникли недобрые предчувствия. Возможно, он бы даже попробовал отступить, собрать побольше информации или пригнать побольше людей, но в его положении это невозможно было сделать без потери лица перед подчиненными.

Хотя, меры он принял. Чернов отследил на боевом интерфейсе маркер исходящего вызова – патлатый движением зрачков включил смарт-очки на исходящий вызов, чтобы передать кому-то хотя бы звуковую картину происходящего.

«Понятно, - с презрением подумал Чернов. - Тоже чей-то прихвостень».

Одним движением мысли он прервал звонок и сказал:

- Не надо больше никуда звонить. Умирать будете шумно, но без передачи в эфир.

- Огонь! - приказал патлатый.

Грянул шквал ружейных выстрелов, из стволов шарахнуло дымом и пламенем на полметра, но часть картечи пролетела мимо, звонко вышибая стекла административного корпуса, а часть посыпалась Чернову под ноги, остановленная инерционным полем.

Гранотометчики, к счастью, пальнуть не успели, иначе бы размочалили склад и устроили такой пожар, что хрен потушишь без команды спасателей. Чернов успел раньше. Он любил успевать раньше, всегда и во всём.

Первый пулемет шарахнул из бокса сквозь тонкую пенобетонную перегородку, вынося куски стены и высекая искры из арматуры. Каждая третья пуля в ленте была трассирующей, они прошили внедорожники, словно те были сделаны из фольги, слизали гранатометчиков, разнося пулями тела в клочья уже искореженными на траектории пулями, после чего пробитые батарейные отсеки взорвались от замыкания электродов и превратили пространство у ворот в огненный ад, залитый кипящим электролитом.

Отступать стрелкам с ружьями и патлатому стало некуда. Через десять секунд у них кончились патроны.

- А теперь моя очередь, - произнес Чернов. - Пиф-паф!

Пулемёты из боксов задолбили со страшной мощностью, аж пыль со стен сыпалась. Пули жужжали на сверхзвуковой скорости, и не просто оставляли во врагах аккуратные дырочки, а рвали плоть в клочья. Противники либо взрывались ошмётками мяса и облаками крови, либо им с одного попадания ампутировало конечности.

Патронов в запасе осталась уйма, но Чернов всё равно мысленно велел прекратить огонь, и всё стихло. Только стоны раненых слышались, да осыпалась на землю бетонная крошка, которую выбило пулями.

Былой крути на лице патлатого не осталось. Его лоб поверх очков покрылся испариной, а взмокшие волосы обвисли, перестав торчать во все стороны.

- Ну что? - с издевкой поинтересовался Чернов. - Некем стало командовать? Теперь твоя очередь выкладывать информацию, как договаривались. Меня интересует только одно -- координаты базы "Южного фронта".

- И ты меня отпустишь? - на лице патлатого играли отсветы пламени горящих машин за воротами.

- Нет. Поедем вместе, а то вдруг ты соврал.

- Тогда и координаты тебе не нужны.

«Все же я его недооценил», - подумал Чернов.

- Считаешь, что не нужны? - спросил он вслух.

- Уверен, - ответил патлатый, не скрывая иронии. - Я тебе скажу координаты, а ты меня грохнешь. В жопу пойди, урод. Можешь меня тут грохнуть, можешь поехать со мной, но я не такой идиот, чтобы тупой солдафон, пусть и инопланетный, мог бы меня облапошить. Доступно?

Последний звук он произнести толком не успел, захрипел и повалился на колени, сжав руками горло. Не очень приятно, когда уровень кислорода в окружающем тебя воздухе падает почти до нуля. Почти. До нуля пока не надо.

Чернов еще чуть добавил живительных молекул, а то патлатый уже начал синеть лицом.

- Плохо? - Чернов с наигранным участием склонился над патлатым. - Трудно дышать, да? Смотри, есть два варианта. Первый, ты мне говоришь координаты базы, а там поглядим, что делать. Второй, ты тут с часик помучаешься от жесткого кислородного голодания, а потом все равно обосрешься, обоссышься, и координаты мне скажешь. И мы, как в первом варианте, подумаем, как поступить дальше. То есть, варианты отличаются только одним. Длительностью твоих страданий. Для меня оба беспроигрышные. Что выбираем?

Патлатый показал один палец.

- Ну, хорошо. - Чернов восстановил уровень кислорода вокруг патлатого и тот шумно задышал, выпучив глаза. - Подыши, подыши. Это полезно для организма. Итак?

- Ты не запомнишь координаты.

- Ну, это мои проблемы, - ответил Чернов, и перевел боевой интерфейс на запись входящих акустических сигналов.

Патлатый назвал координаты, то ли выдумал, то ли прочел на экране очков. Цифры тут же зафиксировались в памяти, интерпретировались и превратились в точку на карте.

«Вполне возможно, - раздался в голове голос Ани, переданный геперволновым имплантом. - Там лесистая местность, я просмотрела снимки местного орбитального мониторинга. Но полной уверенности нет, паршивец мерзкий, может соврать».

«Пока примем, как верные, - передал ей Чернов. - Вряд ли он мог на ходу придумать широту и долготу точки, реально находящейся неподалеку от нас».

«Тоже верно», - согласилась Аня.

«Гиперволновку не выключать. Смотри моими глазами, слушай моими ушами. На тебе анализ».

«Принято».

Чернов задумался. Не в его правилах было доверять врагу, но он прекрасно понимал, что просто выдумать координаты патлатый не мог. Взять с потолка две цифры долготы и широты с точностью до ста метров можно в теории, но на практике они окажутся хрен знает где, а не рядом с Киевом. Запоминать координаты нормальному человеку незачем. Ну нахрен они нужны в голове, когда знаешь, куда ехать? Получалось, что патлатый прочел цифры на мониторе очков, другие варианты были несоизмеримо менее вероятны.

- Теперь скажи мне, пожалуйста, - с иронией попросил Чернов. - Где ты прочел координаты? С навигатора очков, небось? Больше ведь неоткуда.

Патлатый уселся на задницу, потирая ушибленные колени.

- Долго будем молчать? Дышать надоело?

- Да, в очках навигатор, - с неохотой подтвердил патлатый.

- Ну, поделись, какой маркер у нас там стоит?

Он забрал очки и прочел на мониторе «Свалка бытовых отходов» и названные координаты.

- Ну ты и чудило, - рассмеялся Чернов. - Солдафон, говоришь? Меня провести решил? Ну-ну.

Чернов убрал почти весь кислород из воздуха вокруг патлатого, тот посинел, выпучил глаза, захрипел, пытаясь что-то сказать, но Чернов утратил к нему интерес. При таком уровне кислорода тот обделается минут через пятнадцать, а сдохнет через полчаса. Смерть неприятная, но заслуженная.

«Скоро можно ждать новых гостей, - передал он сестрам. - Идите сюда, я не могу попусту тратить энергию на работу гиперволновки».

«Лучше ты к нам, мы пожрать нашли».

«Аня, выйди пожалуйста, я же не просто так позвал».

Он отключил имплант, чтобы не тратить энергию и дождался Аню. Она вышла, держа на одноразовой тарелке два бутерброда с толстыми кусками ветчины.

Чернов с удовольствием впился зубами в бутерброд и сказал с набитым ртом:

- Главное что удалось выяснить, это чудик знает про инопланетян. Это важно. Значит, работа с риввийскими прогрессорами идет на самом высоком уровне и вполне осознанно. Координаты он дал липовые, но это не страшно. В навигаторе наверняка забиты настоящие. Тебе ломать.

- Пара минут.

- Погоди. Я тебя для другого позвал. Машины горят, трупы валяются. У вас с Ирой много осталось энергии? Надо прибраться и установить сигнализацию на случай повторного вторжения.

- Ну, пока не много. На уборку хватит, потом пару часиков с Ирой в кроватке покувыркаемся и восстановим мощность. Железо лучше вручную убрать, когда догорит, это не трупы, вонять не будет.

- Хорошо. Я займусь железом, а ты добудь мне координаты базы. Потом я вас оставлю накачиваться, а сам прокачусь, посмотрю, что там.

- Хорошо.

Чтобы не терять время, Чернов занялся ревизией интерфейса управления. За прошедшее после переброса время вычислитель настрочил уже кучу калибровочных драйверов и продолжал этим заниматься. Искусственный интеллект не подкачал – в первую очередь писал драйвера, что называется, первой необходимости. Среди них, наконец, нашлись полноценные сборки управления транспортом, в том числе и военным, на основе той информации, которую Чернов получил, пока возился с управлением пулеметами.

Пламя за воротами догорало. Было бы побольше энергии, можно было бы использовать криогенный имплант, остудить все до температуры, близкой к абсолютному нулю и раскидать железки по кустам, но в текущей ситуации дешевле было подождать.

Минут через десять во двор вышла Аня.

- Я согласовала две пары очков, чтобы не тратить энергию гиперволлновки, - сообщила она. - Можно общаться в эфире по защищенному каналу, передавать изображения и другую информацию. Координаты базы и трек вбила. Если что непонятно, связывайся со мной, стукнув пальцем по правой дужке очков.

Чернов надел девайс и проверил связь. Все работало отлично, и путевой трек до базы тоже подсвечивался.

- Собираешься ехать? - догадалась Аня.

- Есть другие варианты?

- Есть. Ты же дроны нашел. Тут до базы двадцать минут лететь, и ли час с лишним ехать.

- Умница. - Чернов улыбнулся, дожевывая бутерброд. - Настоящая самматрийская женщина. Тогда мне удастся отдохнуть.

- Даже лучше, чем ты думаешь.

- В каком плане?

- Мы тут нашли неплохое пойло. Виски называется. Химический состав безопасен, крепость сорок градусов.

- О! Отлично. Но сначала дело.

Он достал из багажника один из дронов, согласовал управление и запустил в небо. Информация с камеры сразу пошла в память интерфейса для последующего анализа.

Глава 6

Расстояние до базы составляло больше двадцати километров, и Чернов понимал, что столкнется с некоторыми трудностями при управлении дроном, так как интерфейс устойчиво работал лишь километров на десять, да и то желательно было видеть объект или группу объектов. К счастью, был обходной путь – предварительная загрузка протоколов согласования управления. Эту боевую функцию высших жнецов инженеры создали затем, чтобы те могли контролировать вражескую технику, оставшуюся за спиной, в тылу. Другими словами, если жнецу удалось взять что-то под контроль и загрузить в память протоколы согласования, то при наличии ионосферы он мог управлять системами на любом расстоянии в пределах одной планеты.

Пока дрон отлетел не далеко, протоколы сами загружались в память, а Чернов мог расслабиться минут на двадцать. Он уселся на диван, к которому сестры придвинули столик с едой и принялся пожирать все, что подворачивалось под руку.

Некоторые гражданские считают, что жнецы не чувствуют вкуса, а различают еду лишь по пищевой ценности, но это был лишь один из многочисленных мифов. Чернов любил пожрать, и любил пожрать вкусно. Ирина, как штатный жнец-медик, это знала и прилагала не мало усилий, чтобы привести продукты в подобающий вид перед употреблением – запечь, пожарить, сдобрить специями и соусом по возможности.

Чернов попытался вспомнить, что ему готовила Лида, но не смог выудить из памяти ни одного раза, когда бы жена занималась стряпнёй. Впрочем, оно понятно, ведь питание жнеца и его энергетический баланс – важная стратегическая задача любой боевой ячейки. Этим не жена должна заниматься, а специально обученный жнец-медик, вроде Иры.

И она с этим справлялась прекрасно. Нажарила трофейных колбасок из холодильника, замутила салат, нарезала бутербродов. Такое пиршество, да еще на голодный желудок, вызвало у Чернова состояние, близкое к сексуальному возбуждению, и он заметил весело замигавший индикатор набора мощности сердечным реактором.

Когда загрузка протоколов согласования закончилась, Чернов запрограммировал дрон на облет территории базы по сужающейся спирали. Ясно было, что его собьют к херам, но за это время он успеет передать в память интерфейса много ценной информации. А вот потом будет хохма, когда инженеры установят происхождение дрона и поймут, что это их же машинка со склада.

Чернов поделился мыслями с сестрами и они весело поржали.

- Теперь можно и выпить этой вашей виски, - прикинул Чернов. - Ира, оптимальную дозу определила?

- Да, для тебя в районе литра. Но тут столько нет. У аборигенов бутылки такие же убогие, как и мозги, они наливают ноль семь, а не полный литр.

- Поубивал бы, - пробурчал Чернов.

- У тебя еще будет такая возможность, - серьезно ответила Аня.

Сестры пить отказались, сославшись на и без того малый запас, поэтому Чернов налил себе полстакана, тяпнул, поморщился, крякнул, и выдавил из себя:

- Вот же хрень-то какая! Они что, из обезьяньего говна это гонят?

- Написано, что из солода. - Аня рассмеялась. - Но на самом деле химический концентрат из заменителей вкуса, ароматизаторов и красителей. Но спирт настоящий.

- Ну, хоть что-то. - Чернов закусил колбаской и налил еще полстакана. - Даже у риввийцев пойло получше будет.

- Ты пил риввийское пойло? - Ира вытаращилась на него. - Так не долго опуститься и до риввийских женщин.

- Это уж дудки. - Чернов помотал головой. - Там без роботов для стрижки газонов можно не подходить, заплутаешь в зарослях, не вернешься. Это не говоря уже о прилагающейся к зарослям флоре и фауне.

- За столом самое место… - Ира поморщилась и почесала запястье.

- Мнительная ты, сестрёнка! - поддела её Аня. - Меня больше интересует, где наш братец в таких подробностях изучил причиннное место риввийских самочек.

- Цыц, женщины! - шутливым тоном рявкнул Чернов. - Попрошу без намеков! Я как-то был на перевалочном пункте, там пленных снайперов отмывали перед транспортировкой, и среди них было две риввийских самки.

- Отмазка засчитана. - Ира хихикнула.

Дрон добрался до базы, вышел на спираль с левой циркуляцией и принялся передавать данные. На некоторое время вечеринку пришлось остановить, чтобы согласовать гиперволновые импланты и анализировать данные сразу втроем, на мысленной проекции.

- Хера се тут укрепления! - удивился Чернов. - Понятно, почему имперские силы особо не беспокоят клановые корпорации.

- Кругом «зеленка», две дороги к базе, два блок поста, - начала анализировать Аня. - Хреновое дело, братец. «Зеленка» заминирована в глушнину, придется сканером каждую мину вылущивать. А если лазерная растяжка?

- Ну и хрен бы с ней. - Чернов пожал плечами. - Что мне от мины сделается?

- Тебе ничего, но ты мыслишь сейчас привычными для тебя боевыми шаблонами.

Сигнал с камеры дрона пропал, похоже его, сбили, но это уже не имело значения. Сестры вышли из гиперволновой зоны Чернова, и Аня продолжила:

- Ты привык крушить всё без разбора и проходить через укрепления противника, как горячий нож сквозь масло. Тут эта тактика не прокатит, ровно по той же причине, почему нельзя брать штурмом атомную электростанцию. Дело в Лиде, пойми. Если ты в «зеленке» нарвешься на мину, или перемолотишь патруль на блок-посту, тут же поднимут тревогу, и ты не успеешь сказать «ой», как по тревожному расписанию Лиду переместят в другое место, и мы устанем узнавать куда именно. Тебе и так повезло, что нас телепортировали на склад и ты его накрыл. Без этого я не представляю, как бы добывали нужную информацию.

- И какие есть варианты?

- Аборигенка, которой ты перевел деньги, - спокойно ответила Аня. - За что, кстати, ты заплатил?

- За минет и полтора процента заряда реактора.

- Категорически одобряю подход, - поддакнула Ира.

- Ну, и каким местом к нашей ситуации эта аборигенка? - уточнил Чернов.

- Ты сказал, что ее муж начальник интересующей нас базы и что он подкаблучник, а она вертит им, как хочет, - напомнила Аня. - Врубаем логику и приходим к выводу, что он ради нее на многое пойдет. Значит, если ее отловить, можно легко и непринужденно обменять на Лиду. Вообще без грандиозного побоища.

- Скучно, но в данном случае правильно, - согласился Чернов. - Я так понимаю, ты знаешь, где ее найти?

- Номер ее платежной карты есть, счет привязан к телефону, значит, есть номер аппарата, и его можно локализовать с точностью до нескольких метров.

- Думаю, ты это уже сделала.

- Да. - Аня кивнула. - Спальный район, есть дом, есть двадцатый этаж. Метку скинула тебе на очки.

- Обожаю вас обеих, - серьёзно заявил Чернов. - Будь благословенен тот день, когда Совет разрешил мне сформировать боевую ячейку из родных сестёр. Ира, есть данные по структуре полиции?

- Да. Она тут целиком муниципальная, в отличие от Метрополии. Полицейских сил имперского подчинения тут нет, но есть служба Имперской Безопасности, она занимается лишь расследованиями государственной важности.

- Боюсь, мы под их юрисдикцию легко попадём. - Чернов недобро усмехнулся.

- Да, но не сразу, так как можно обойтись вообще без шума, - пояснила Ира. - Зашли в здание, забрали женщину, вывезли на склад, начали переговоры.

- Ну, в теории, - со вздохом ответил Чернов. - Ладно, времени терять не надо, лучше закончить до рассвета. Поехали.

- На военном внедорожнике с пулеметом? - Ира рассмеялась. - Вообще без палева. До первого полицейского патруля, а дальше с боями. Я думаю, мне с Аней лучше остаться тут, чтобы местные криминальные элементы не растащили добро со склада в наше отсутствие, а тебе одному выйти из «безответственной зоны» пешочком, угнать припаркованный робокар, и на нём провести операцию по захвату заложницы.

- Заодно может еще разок ей присунешь по случаю, - добавила Аня. - Полтора процента мощности реактора на дороге не валяются.

Чернов доел бутерброд, с грустью глянул на едва начатую бутылку виски и направился к выходу.

- Если кто-то сюда сунется без меня, не убивайте всех, а берите в плен главарей, - попросил он сестер.

- Не волнуйся, братишка, разберемся в лучшем виде, - ответила Аня.

- Хорошо. Но гиперволновку держать в дежурном режиме, а то мало ли что. - Чернов проскользнул через приоткрытые ворота и скрылся во тьме.

Из «безответственной зоны» он выбрался на скоростное шоссе. Жилья поблизости не было, как и припаркованных робокаров. Зато иногда в общем трафике сканер улавливал сигнатуры беспилотных такси, часть этих машин везла пассажиров, часть спешила на вызов. Выбрав пустой электромобиль, Чернов остановил его, дал сигнал на открывание замка, залез на заднее сиденье и создал новый маршрут, с конечной точкой в координатах, которые прислала Аня.

Дорога до пункта назначения при не очень интенсивном ночном трафике заняла полчаса, но до нужного дома Чернову добраться не дали. Сначала впереди показался преградивший дорогу полицейский автомобиль с мигалками, затем такси остановилось, высветив на табло сообщение: «Машина остановлена полицейским иммобилизатором, оставайтесь на месте, пожалуйста».

Глянув на показания сканера, Чернов отследил, что весь интересующий его дом оцеплен силами полиции, а во дворе расположены четыре армейских внедорожника, точно таких, же, какие достались Чернову в качестве трофеев на складе. Сигнатуры марки и изготовителя полностью совпадали. Проверка наличия пулеметов и возможности установления над ними контроля дала положительный результат.

«Что за хрень?» - удивился Чернов.

На радиочастотной шкале интерфейса то и дело мелькали всплески активных радиопереговоров. Чернов подключился к одному из каналов и услышал.

- … в квартире и не впускает никого. То ли пьяная в усмерть, то ли обдолбалась ещё поверх синьки. Второй час торчим тут без всякого толка и оцепление держим.

- Предлагали связаться с мужем?

- С этого начали. Она вообще не реагирует, кричит через дверь, что муж козёл и плохо ее обеспечивает.

- Вот же ж дура на нашу голову.

- Так что делать-то? Взламывать дверь?

- Пять минут ждать, свяжусь с первым, как он скажет, так и поступим. Его баба, ему и решать. Дров только не наломайте, а то никому мало не покажется. Конец связи.

Ситуация была ясна. После уничтожения на складе прибывшей группы, Степанец что-то заподозрил, решил эвакуировать жену в безопасное место, но она так набралась, что потеряла всякую способность к адекватной коммуникации. Чернов отключил звук, пригнулся, чтобы лучше рассмотреть происходящее за лобовым стеклом и увидел, что к роботакси направляется полицейский в легком экзоскелете, на котором закреплен малоимпульсный пулемет. За машиной стояли еще трое.

Подошедший полицейский жестом попросил Чернова выйти из машины. Тот подчинился.

- Патрульный Пивторацкий, - представился полицейский через нагрудный акустический ретранслятор и высветил голографический значок на броневой пластине экзоскелета. - Здравствуйте.

Его голос был искажен дешевой мембраной ретранслятора и напоминал голос робота из дешевых риввийских и-опер.

- Здравствуйте, - ответил Чернов. - Я не могу проехать?

- Пока нет, - прохрипела мембрана. - Угроза утечки пара в теплоцентрали. Какова цель вашей поездки, откуда и куда едете?

Чернов прекрасно понимал, у него нет достаточного количества информации, чтобы отвечать на вопросы патрульного, не вызвав у него подозрений. Что ни отвечай, дело кончится проверкой документов и попыткой ареста.

«Жаль, что Дорошева нет рядом», - подумал Чернов.

Это бы решило массу проблем – один пси-удар, тихонько, без шума, и весь полицейский патруль из четырех человек был бы уверен, что у Чернова есть все необходимые документы, включая разрешение проехать за оцепление. К сожалению, пси-нагнетателем мог стать не любой, дело тут было в физиологической структуре мозга, а не только в наличии соответствующего импланта. Причем, как ни странно, именно среди риввийцев-перебежчиков, нередко встречались способные к этому делу, а вот чистокровных самматрийцев среди пси-нагнетателей Чернов вообще припомнить не мог. Возможно, чем выше цивилизационная ступень человека, тем труднее ему входить в пси-контакт с низшими существами.

Можно было применить конфигуратор воздуха, но под открытым небом пришлось бы задействовать имплант против каждого полицейского в отдельности, а это неразумная трата энергии. Куда проще воспользоваться интерфейсом контроля.

К сожалению, военные внедорожники с пулеметами находились за домом, вне поля зрения, что затрудняло контакт с ними, но в данном случае это не было большой проблемой, так как с однотипной системой контакт уже был установлен, и все калибровочные драйвера были прописаны. Так что теперь достаточно выбрать цель на мысленной проекции сканера, загрузить протокол взаимодействия и вперёд.

Чернов, больше не обращая внимания на патрульного, сосредоточил внимание на проекции сканера, сорвал с места один из внедорожников и выгнал его из двора на удобную огневую позицию.

- Я кого спрашиваю? - с нажимом спросил патрульный. - Эй, язык проглотил?

От повышенного тона мембрана ретранслятора смешно хрюкнула, но Чернову было не до смеха, он выгнал внедорожник во двор и резко остановил его между домами. Крупнокалиберный пулемет развернулся на турели и шарахнул тремя короткими очередями по заранее промаркированным Черновым целям.

Троих полицейских у машины разнесло в клочья вместе с экзоскелетами, оставив в воздухе густой кровавый туман и падающие на асфальт металлические детали. Из машины с треском и скрежетом вышибло стекла, куски панелей и фрагменты кузова. С шипением вылетел воздух из шин, после чего взорвался пробитый батарейный отсек. В небо взмыл огненный вихрь.

- Что за хрень? - Патрульный Пивторацкий резко развернулся, не понимая, что происходит.

На него у Чернова были особые виды, так как оружие экзоскелета имело контроллер управления огнем и могло оказаться полезным. Тут следовало получше прицелиться. Чернов согласовал протокол драйвера с данными сканера, после чего пулемет внедорожника выпустил еще одну очередь из четырех пуль. Две снесли Пивторацкому голову вместе с закрытым шлемом, оставив лишь торчащий из брони обрубок шеи, одна прошла мимо, а одна потеряла энергию в инерционной защите Чернова, с щелчком упала на асфальт у ног и скатилась к обочине.

Чернова густо забрызгало мозгами и кровью, но все же он успел перехватить управление экзоскелетом, когда у погибшего Пивторацкого подкосились ноги. Экзоскелет сделал пару длинных шагов, но удержался в вертикальном положении и встал по стойке смирно.

Похоже, никто не понял, что произошло – ни полицейские, ни бойцы частной армии. Во дворе раздались крики, а на интерфейсе контроля замелькали всплески радиопереговоров на нескольких частотах. Слушать там было нечего, и так понятно, о чем речь. Оставалось действовать.

Начать надо было с уничтожения военных, занявших позиции во дворе. Для этого лучше всего было использовать тот же пулемет, которым удалось выкосить полицейский патруль, но Чернов по опыту знал – долго в эту игру играть не получится. Даже такие примитивные людишки, как местные аборигены, способны понять, что кто-то установил контроль над оружием, а дальше один удар ножом по электрическому кабелю, ведущему к турели, и веселью конец. Именно на этот случай Чернов сохранил один полицейский экзоскелет с пулеметом, а то вообще воевать станет нечем.

Но пока кабели питания приводов целы, надо использовать крупный калибр по полной программе. Чернов отдал команду на разворот пулемета и принялся выбивать личный состав военных короткими очередями. Вот только эффективность огня в это раз оказалась на удивление низкой. Накрыло лишь троих бойцов, а еще семеро укрылись за другими машинами. Тут же выяснилось, что пули броню внедорожников не берут. Эта досадная неожиданность Чернова расстроила, но выбить из колеи не смогла. Он вошел во взаимодействие с контроллерами заряда батарей и перевел их в режим перегрузки по току. Через пару секунд все четыре батарейных отсека внедорожников шарахнули мощными взрывами, выжигая не только оставшихся в них водителей и командиров, но и укрывшийся за ними личный состав. Тех, кто выжил, добил по команде Чернова обезглавленный Пивторацкий из пулемета. Экзоскелет с покойником внутри вышагивал впереди, пробивая дорогу меткими короткими очередями. По нему тоже открыли огонь, но малоимпульсные боеприпасы лишь с визгом отскакивали от броневых пластин.

Полицейские из оцепления попытались оказать военным поддержку, но многие из них тоже были в экзоскелетах, так что Чернов установил над ними контроль и попытался заставить перестрелять своих же. Получилось не очень – почувствовав, что экзоскелеты не выполняют команды хозяев, полицейские применили аварийный сброс брони, забрались в машины и без затей дали дёру. Вариант тоже неплохой, но лишь на первое время, так как вскоре они вернутся с подкреплением.

Пользуясь тем, что живых противников во дворе не осталось, Чернов загнал труп Пивторацкого в подъезд, где жила Катя Степанец, отправил его проводить зачистку лестницы, а сам, без затей, поехал наверх на лифте. Лифт сразу попытались заблокировать, но Чернов к тому моменту полностью его контролировал.

Когда двери лифта разъехались в стороны на двадцатом этаже, военные открыли по кабине плотный автоматный огонь. Их на площадке было с десяток, не меньше, но зато в замкнутом помещении конфигуратор воздуха сработал безупречно – один импульс импланта, и все десять бойцов повалились на пол, хрипя от удушья.

Чернов, звеня попадающими под подошвы гильзами, прошел между ними к внушительной стальной двери, ведущей в квартиру Кати. Замок имел множество механических частей, его было не открыть одним лишь воздействием на электронные схемы.

- Открой дверь! - крикнул Чернов.

- Щас, разбежалась, поскользнулась! - пьяным голосом ответила Катя.

- Открой, а то задохнешься, тебе вентиляцию отрубили!

- Да иди ты!

Чернов, морщась от необходимости так глупо тратить энергию, послал еще один импульс конфигуратора воздуха, и значительно, но не полностью, уменьшил в квартире за дверью количество кислорода.

- А! Задыхаюсь! - завопила Катя.

- Скорее открывай дверь! - рявкнул Чернов.

На этот раз упрашивать не пришлось -- раздались шаги босых ног, лязгнул замок, но тут же за дверью послышался удаляющийся топот.

- Вот дура! - выругался Чернов и распахнул тяжелую стальную дверь, толщиной меньше десяти сантиметров.

«Нахрен в городской квартире такие укрепления?» - подумал он, перешагивая порог.

Просторная прихожая была совершенно пустой, из неё пять дверей вели в разные помещения. Чернов высветил мысленную проекцию сканера, чтобы понять структуру помещений и куда убежала Катя, но тут за спиной раздался щелчок закрывшейся двери и лязг запираемых снаружи замков.

Сканер показал двух бойцов за дверью, причем оба в изолирующих противогазах, благодаря которым и выжили, в отличие от десятка других. Эти же явно знали, с чем столкнутся, и приняли меры. Можно было связать весь кислород прямо в баллонах, но тратить на них энергию конфигуратора воздуха Чернов не стал – бессмысленно. В крайне недобром предчувствии он распахнул все пять дверей и убедился, что они ведут в полностью замурованные помещения без окон. В стене одной из пустых комнат виднелась такая же стальная дверь, как на входе. Через нее, по всей видимости, сбежала Катя, игравшая роль приманки в этой ловушке.

Да, это была именно ловушка. Причем, не просто ловушка, а ловушка, специально созданная для поимки жнеца. И не просто жнеца, а жнеца с низким уровнем мощности сердечного реактора, у которого нет возможности использовать боевые импланты, которому доступен, по сути, лишь интерфейс управления. Все замки были механическими, стены усилены бетоном и броней, окна полностью залиты армированными бетоном.

Чернов взревел от бессильной ярости.

Глава 7

Прежде всего следовало успокоить эмоции. Ярость хороша в бою, да и то не всегда, а уж чтобы выбраться из западни нужен предельно холодный и ясный ум.

В первую очередь, Чернов решил просканировать дверь на предмет возможности ее открыть изнутри. Катя ведь открыла, значит, конструкция позволяла. К сожалению, сканирование выявило предохранитель снаружи, который блокировал внутренний привод механического замка. Теперь дверь не получится открыть изнутри.

Чернов от злости не пожалел энергию конфигуратора воздуха, связал весь кислород в баллонах изолирующих противогазов и убил двух охранников снаружи.

- Твари, - пробурчал он, прислушиваясь к хрипам снаружи. - Это вам еще и за бутылки по ноль семь вместо литра.

Получалось, что без помощи сестёр из ловушки не выбраться. Надо вызвать Аню и Иру, перебить охрану у дома, и дать сёстрам возможность открыть дверь изнутри. Другого выхода Чернов не видел.

«Как же не хватает Дорошева! - снова подумал он. - Сейчас бы он мысленно заставил вояк открыть дверь, и дело с концом».

Вместо этого Чернов чуть было не включил энергозатратный имплант мыслесвязи, но вовремя вспомнил про согласованные смарт-очки, стукнул по дужке и вызвал Аню.

- Да, братишка! - сразу ответила она.

- У меня тут некоторые проблемы, - признался Чернов. - Попал в западню. Ловушку создал кто-то, знающий о жнецах, и уверенный, что у меня реактор на нуле. Катя заманила меня в замкнутое бронированное помещение, замаскированное под квартиру. Я вошел через стальную дверь, Катя сбежала через другую, а я остался внутри.

- Получается, Тарас Степанец в курсе, что за его пленницей по «проекту 12» может явиться разгневанный муж с другой планеты, и решил ударить первым. Интересное дело. Ладно, с этим потом разберемся, надо сначала тебя вызволить. Охрана снаружи есть?

- Полтора десятка человек осталось, и внедорожник с пулеметом один уцелел. Только, боюсь, они могут принять меры против использования мной интерфейса управления.

- Какие меры? - удивилась Аня.

- Да поотключать всё электричество нахрен, и дело с концом.

- Нам это не помешает голыми руками свернуть им шеи. Короче, жди. Соберем кое-какое барахло и подъедем.

- Хорошо. Но какова Катя, зараза, чтоб её! Ей артисткой и-опер надо работать с таким талантом. Провела меня, как пацана.

- Честно говоря, я сразу напряглась, когда банковские данные указали, что она жена командира военной базы. Таких случайностей не бывает. Её сто пудов заранее выставили в конечной точке твоего переброса, и робокар выдали с самым простым компьютером, чтобы ты порадовался, мол, энергии не надо много тратить, и клюнул бы на приманку.

- Что? - Чернов не сдержал эмоций. - Как ты сказала? Выставили в конечной точке?

- Это же очевидно…

- Другое не очевидно! - выкрикнул Чернов. - Кто, кроме Дорошева, который меня перекинул, мог знать конечную точку субквантового тоннеля?

- Ни хрена себе! - воскликнула Аня. - Вот это номер. Погоди, так выходит бывший крысятник, твой напарник, в сговоре с аборигенами?

- Не горячись. Надо рассмотреть и другие варианты.

- Например? - не скрывая иронии, поинтересовалась Аня.

- Ну, к примеру, риввийцы снабдили аборигенов субквантовым сканером, те отследили факт телепортации, засекли точку выхода, и направили туда Катю на шарабайке.

- Сам-то подумал, что сказал? - Аня вздохнула. - Для твоей схемы аборигенам было бы недостаточно субквантового сканера, братишка. Они должны были бы знать, кто именно пожалует по тоннелю, должны были знать, что у этого визитера, то есть, у тебя, сердечный реактор на нуле, что он будет искать машину попроще, и так далее. То есть, они не могли просто подогнать Катю на шарабайке к месту твоей высадки, они должны были заранее подкупить Катю, дать ей необходимые инструкции и снабдить шарабайкой, на которую может клюнуть только жнец с посаженным в ноль реактором.

- Вот же хрень какая, - с досадой произнес Чернов. - Но, погоди, Дорошев никак не мог это замутить! Откуда ему вообще знать, что я телепортируюсь? Пойми, это я ему приказал меня перебросить, а он еще и отговаривал меня от прыжка. Я боялся, что Лида с перепугу включит имплант самоуничтожения, поэтому ринулся за ней без всякого плана. За вами бы я не стал так прыгать, вы бойцы, я бы запросил официальную санкцию у Совета, а на Лиду мне бы ее не дали.

- Резонно, - согласилась Аня. - То есть, Дорошев не предлагал тебе телепортироваться?

- Говорю же, наоборот, он меня отговаривал.

- Так-так. - Аня сделала паузу, потом сказала: - Но что если он сам инициировал похищение? Ясно же, что ты бросишься спасать жену. Он мог попросту тебя спровоцировать.

- Ты так говоришь, потому что не видела, как всё произошло, - возразил Чернов. - Мы с Дорошевым разгромили колониальный десант в городе. А когда вернулись, обнаружили нападение риввийцев на базу. Судя по десантным контейнерам, из которых морфировались треноги, всю ораву перебросили капсульной телепортацией.

- Ну, тогда кто-то должен был капсулы на базу притащить.

- Да что их тащить? - удивился Чернов. - Прорвалась небольшая группа, захватила плацдарм на пять минут, выставила капсулы и приняла основные силы десанта. Жнецов-то на базе не было, все в поле. А от стрелков с плазмоганами много ли толку? Короче, мы с Дорошевым врубили импланты, и дали риввийцам просраться. Перебили всех, я сразу бегом в жилой модуль. Врываюсь в вашу комнату, там разгром, обе кровати перевернуты, и «паутинка» телепортационного тоннеля тает на глазах.

- Погоди. Что значит, «тает на глазах»? Ты что, ворвался в комнату, заранее включив бозонное зрение?

- Нет, вообще-то, ты права, - припомнил Чернов. - Это Дорошев крикнул, типа, что видит «паутинку». А когда я врубил бозонное зрение, «паутинка» уже растаяла.

- Или ее там не было, - спокойно произнесла Аня.

- В каком смысле?

- В самом прямом. Смотри, последнее, что мы с Ирой помним, как легли спать после отбоя. Но мы не получали сообщения о разгроме десанта в городе.

- Погоди, ты говоришь, что вы легли после отбоя?

- Да, это точно.

- Но мы с Дорошевым вернулись на базу и вступили в бой в сумерках, до отбоя было еще до фига времени. Что-то одно с другим не сходится.

- Вот и я о том. Нас могли похитить сутками раньше, когда вы с Дорошевым находились на базе «М-12». Сам подумай, мы же автономная ячейка, отчитываемся только перед Советом. Кто нас хватится?

- С вами понятно, но пропажа Лиды не могла остаться незамеченной! - ответил Чернов. - Она гражданский специалист, ее бы хватились на работе, если бы она не пришла с утра.

- А кем она работала, кстати? - спросила Аня.

- Ну, ты даешь! Вы с ней жили в одной комнате, и ты не знаешь, кем она работала?

- А ты ее муж и не знаешь?

Чернов задумался. Это было удивительно, но он действительно не мог вспомнить, кем работала Лида. Остро он помнил только, что любит ее, и как она была хороша в сексе.

- Хрень какая-то, - пробормотал Чернов.

И вдруг у него словно фотонная бомба в голове взорвалась. Он вспомнил, что было в комнате, восстановил в памяти обстановку и прошептал:

- Там было перевернуто две кровати. Две, а не три.

- Ты хочешь сказать, что Лиду телепортировали вместе с кроватью? - удивилась Аня. - Нафига тратить столько лишней энергии?

- У меня другая мысль. Ты там держись за стул, а то свалишься.

- Не томи! - попросила Аня.

- Вы были в анабиозе, когда вас перенесли, и помните только, как легли спать. Это значит, что на вас могли напасть ночью и обработать пси-излучением.

- Риввийцы? У них нет пси-излучения. Если бы оно у них было, вам бы самим пришлось на себе защиту таскать, размером с тумбочку, как во Дворце Совета.

- Ну, а если это кто-то из своих? Все факты указывают на крысу в штабе. Ну, или Дорошев, хрен с тобой. Он дважды мотался между базами, и один раз ночью, накануне боя. Что если он вас обработал?

- В каком плане обработал? - осторожно спросила Аня.

- Что если он вам внушил само существование Лиды? Смотри, мы с тобой не помним, кем она работала. Это странно. И две кровати. Что если никакой жены у меня вообще никогда не было? Что если это банальное внушение, образ которого Дорошев заранее создал и загрузил в излучатель?

- Это тебя занесло, братишка. Мы были в анабиозе, и нам можно было что угодно внушить, ты прав. Но тебе-то как внушили образ несуществующей жены? Ты-то всё время был в сознании.

- В том и дело, что я тоже попал под пси-удар, - негромко ответил Чернов. - Когда Дорошев долбанул по пехоте риввийцев, он зацепил и меня. На миг я точно сознание потерял.

- Да ни хрена же себе! Но какой смысл внушать тебе образ несуществующей жены?

- Смысл один. Подставить. Понимаешь, если в Совете просмотрят запись произошедшего, то увидят, как я отдаю прямой и четкий приказ Дорошеву, чтобы он меня перебросил. Он меня отговаривает, а я стою на своем. Это преступление второй степени. Что если он решил перекинуть меня на эту долбанную планету просто чтобы подвести под трибунал?

- Но зачем? - удивленно спросила Аня. - В этом нет тактического смысла.

- Зато есть стратегический, - жестко ответил Чернов.

- Какой?

- Дать риввийцам шанс победить в занятом секторе. Со мной у них такого шанса не было.

- Ты себя переоцениваешь, братишка. Ты лучший, не спорю, но не единственный. Жнецов полсотни на настоящий момент, они бы в любом случае утерли крысятникам нос. Если мы правы в подозрениях насчет Дорошева…

Конец ее фразы утонул в мощном грохоте взрыва.

- Вот, дьявол! - выкрикнула Аня. - Какие-то уроды напали на склад. Подожди чуток, отобьемся, я тебя вызову.

Она оборвала канал связи, а Чернов со злостью шарахнул кулаком в стальную дверь. Та даже не дрогнула. Он принялся перебирать доступные импланты на мысленной проекции боевого интерфейса, но боеспособным, как и раньше, оставался лишь конфигуратор воздуха, которым дверь или стену не прошибешь.

Нужно было подумать, как использовать интерфейс контроля. Хотя, какой с него толк, если на дверях механические замки?

«Подготовились, твари, - подумал Чернов. - Даже военные без экзоскелетов, знали, с кем столкнутся, а полицейские сдуру...»

На этой мысли он замер, вспомнив про обезглавленного патрульного Пивторацкого в экзоскелете. Перед тем, как подняться на лифте, Чернов отдал ему команду зачистить лестницу. Затем пришлось брать под контроль управление лифтом, и стало не до ходячего трупака. Но ведь он был в экзоскелете, а главное, он оставался снаружи!

Чернов, боясь спугнуть удачу, осторожно просканировал доступные калибровочные протоколы интерфейса контроля и нащупал экзоскелет Пивторацкого там, где его бросил – на втором этаже лестницы. Все системы были исправны, а в пулемете еще половина боекомплекта. Попытка пошевелить ногами и руками тоже дала положительный результат.

- Ну, дружище, пора тебе вставать! - весело произнес Чернов.

Он плотнее вошел во взаимодействие с контроллером экзоскелета и поднял его на ноги вместе с трупом. Вот только гнать это электронное чучело по лестнице до двадцатого этажа было нее очень умно, лучше на лифте.

Чтобы не управлять лифтом и экзоскелетом одновременно, Чернов выделил крошечную часть мощности своего квантового вычислителя для создания простейшей самообучающейся нейросети, создав таким образом обособленное ядро искусственного интеллекта со способностями пятилетнего ребенка. Затем подключил экзоскелет к нему, превратив труп в нечто вроде безголового андроида с автономной системой принятия элементарных решений. Теперь не надо было управлять каждым движением этого пугала, а можно отдавать простые команды, которые искусственный интеллект сам проанализирует и найдет оптимальные способы выполнения. Надо только маркер для команды поставить, чтобы система знала, что оператор обращается именно к ней. Не долго думая, Чернов назвал автономное ядро именем «Пивторацкий», затем подогнал лифт ко второму этажу, выставил на него навигационный маркер и приказал:

- Пивторацкий, выйти на маркер!

Обезглавленный патрульный в экзоскелете тут же бросился выполнять приказание, с ноги вышиб дверь, ворвался на площадку у лифта и вытянулся по струнке, ожидая, когда откроются раздвижные створки.

- Пивторацкий, следуй ко второму маркеру! - приказал Чернов.

Чучело не надо было упрашивать, управляющая им нейросеть аж тряслась от желания скорее самообучиться и выполнить любую прихоть хозяина. Когда лифт остановился на двадцатом этаже и открыл двери, Пивторацкий выскочил на площадку, самостоятельно перепрыгнул через валяющиеся трупы и замер у порога квартиры, ставшей ловушкой для Чернова.

Дальше надежды на нейросеть не было, справиться с замком без вмешательства оператора у нее ума точно не хватит. Чернов осторожно взял на себя управление руками экзоскелета, оставив остальное тело под контролем интеллектуального ядра. Дело пошло хорошо – он держал перед мысленным взором проекцию скана замка, и одновременно управлял руками экзоскелета. Много манипуляций не понадобилось, достаточно было вернуть внешний предохранитель в исходное положение, и появилась возможность отпереть замок изнутри.

- Спасибо, дорогой друг! - произнес Чернов, отворив дверь. - Пивторацкий, следовать за мной! Огонь по маркерам, когда дам команду «огонь» без префикса. Отсутствие маркеров означает команду «прекратить огонь». Вcё понятно?

- Так точно! - ответила нейросеть через нагрудный ретранслятор экзоскелета.

- Молодец, Пивторацкий, хорошо учишься.

- Доброе слово и нейросети приятно, - прохрипела мембрана ретранслятора.

Чернов не зря волновался насчет возможного противодействия интерфейсу контроля со стороны противника. Военные приказали полицейским сбросить напичканную электроникой броню, а сами отсоединили клеммы аккумуляторного отсека уцелевшего внедорожника, полностью обесточив его. Один боец занял место за гашетками пулемета, другие выжившие залегли на огневых позициях со стрелковым оружием.

Чернов остановился перед выходом из подъезда, тщательно просканировал пространство и расставил маркеры для нейросети.

- Пивторацикй, за мной! - приказал Чернов, и вырвался из подъезда на оперативный простор.

Чтобы экзоскелет не разнесло из крупнокалиберного пулемета в первые секунды боя, пришлось потратить энергию на импульс конфигуратора воздуха и придушить шельмеца за гашетками. Малокалиберные патроны винтовок броневым пластинам экзоскелета были не страшны, а головы у Пивторацкого и так не было, так что и с хед-шотом у вояк вышла некоторая проблема. Зато чучело под управлением нейросети отлично прошлось из пулемета по маркерам, расставленным Черновым точнехонько между глаз бойцов. В траву и на стены домов полетели жирные сопли выбитых мозгов и обломки раскрошенных керамических шлемов.

Второй импульс конфигуратора испортил воздух внутри внедорожника, подчистую ликвидировав весь экипаж во главе с командиром отряда.

Двоих стрелков, укрывшихся в подъезде, Чернов добивать не стал, пусть расскажут, что видели, когда штаны сменят. Ему после выхода из западни захотелось поиграть с открытыми картами. Решили со жнецом схватиться? Типа, энергии у него мало? Ну, милости просим.

Первым делом Чернов прочесал эфир и выяснил, что подкрепление с военной базы в трех минутах езды. Там ничего особо занимательного сканер не обнаружил, если не считать колесный городской танк с пушкой под оперенный снаряд калибром 45 мм. Но ради этого ввязываться в бой не хотелось – важнее было сообщить сёстрам, что вырвался, и пусть остаются на складе. Танков, судя по всему, будет еще много, причем любых, на выбор. Когда дело касается удовольствий, лучше не спешить, а насладиться каждой акцией в полной мере.

Чернов присоединил клеммы к аккумулятору внедорожника, дождался рестарта компьютера и с удовольствием взял его под контроль.

- А то всё руками, руками, как онанист херов, - пробурчал он, выкидывая труп с кресла пилота.

Пивторацкий самостоятельно, без приказа, понял, что нужно делать, и выкинул из салона еще два бездыханных тела.

«Быстро учится», - подумал Чернов и забрался за руль.

- Пивторацкий, собрать подходящие по калибру боеприпасы для твоего пулемета.

Чучело живо метнулось мародерствовать, нагребло охапку снаряженных магазинов и вывалило ее на заднее сиденье.

- Ну, Пивторацкий, полезай назад. Не вперед, херова кукла, а назад! Не хватало мне твоего обрубка перед носом.

- Обидеть нейросеть может каждый, - прохрипел нагрудный ретранслятор.

Чернов усмехнулся и вызвал Аню.

- Да! - ответила она.

Тут же раздался звук автоматной очереди.

- Всё развлекаетесь? - спросил Чернов. - А я уже выбрался.

- Как?

- Приеду, расскажу. - Он рассмеялся. - Думаю, у меня получится вас развеселить. Как там бой?

- Побеждаем, - ответила Аня и снова шарахнула из автомата.

- Это понятно. Какие прогнозы по времени?

- Минут пять. Энергию имплантов экономим, вошкаемся с этим долбанным огнестрелом. Хорошо хоть не фитильные аркебузы.

- Принял. Скоро буду.

Глава 8

Двигаться на внедорожнике скрытым порядком не имело особого смысла, да и не спрячешься на такой машине с пулеметом на крыше, но всё же Чернов попросил Аню вырубить все дорожные камеры и камеры наружного наблюдения в городе, благо, они были связаны в единую систему, не требующую локализации кучи отдельных серверов. Тут уж драться, так драться, чего сопли жевать? Решили поиграть со жнецом, наиграются вдосталь. Чернов был полон решимости отгрузить аборигенам полную порцию первоклассных люлей.

Чучело на заднем сиденье ритмично перещелкивало патроны из трофейных магазинов в бункер питания пулемета на экзоскелете. Чернов ему такой команды не давал – само справляется, и прекрасно.

К сожалению, избыточное применение конфигуратора воздуха откинуло значение мощности реактора почти на процент назад, так что об использовании более тяжелых имплантов, вроде кинетического удара или «магнитного хлыста», пока речи не было. Но хотелось их запустить прямо до одури, смести пару кварталов, просто в отместку за унижение аборигенами представителя четвертой цивилизационной ступени. Детские игры с интерфейсом контроля Чернову порядком наскучили, да и аборигены уже начали принимать меры, использовать чистую механику, отключать питание, и заниматься прочей мышиной возней, что еще больше злило.

«Может, действительно, наплевать на самматрийские приличия и зарядить реактор с сёстрами, как они сами предложили?» - подумал Чернов, но тут же отбросил эту идею.

Ни ради чего нельзя уподобляться отсталым риввийцам, даже если речь идет об удовольствии разнести это поганое поселение до фундамента. Пусть дикари сами спят с сёстрами, с дочерьми, мамами, или даже друг друга шпилят в поддувало – на то они и твари низших ступеней развития.

«Если есть возможность победить, не запятнав чести, лучше этой возможностью не пренебрегать», - решил Чернов.

Он свернул на боковую улицу и выругался – дорогу перегородил колесный танк в окружении взвода мотопехоты. Орудие шевельнулось, ловя цель, но Чернов не собирался попусту терять машину от прямого попадания. Он дал газу, резко вывернул руль, чтобы пустить машину в занос, и через пару секунд остановился бок о бок с танком, гулко стукнувшись бронёй о броню. С такой короткой дистанции экипаж пальнуть точно не мог, пушка не опустится на нужный угол чисто физически. Зато Чернов одним импульсом лишил свободного кислорода воздух внутри танка и, пока военные внутри хрипели от удушья, крикнул:

- Пивторацкий, вон из машины! Огонь без маркеров по всему, что движется!

Безголовое чучело с пендаля распахнуло заднюю дверцу, щучкой выпрыгнуло из машины и ловким кувырком ушло в темноту за кустами, сразу шарахнув оттуда пулеметной очередью по укрывшейся за танком мотопехоте.

«Удобно без башки кувыркаться", - отметил про себя Чернов.

Но тут же решил, что это не настолько весомое преимущество, чтобы платить за него головой.

Ему стрелять было не из чего, поэтому он врубил инерционное поле и бросился в рукопашную. Среди бойцов нашлись идиоты, кто выхватил ножи, а кто-то попытался долбануть Чернова прикладом в лоб, но результативность таких оборонительных действий оказалась предельно низкой — даже без имплантов у Чернова хватало мощи мышечных акселераторов, чтобы отрывать конечности, или с одного удара отбивать головы, или расшвыривать противников пинками на несколько метров. Раздались крики, хруст костей, глухие удары тел о землю.

Те, что поумнее, сразу бросились наутёк, но Пивторацкий прошелся им по ногам ниже брони пулемётными очередями и уложил противников на землю с многочисленными огнестрельными переломами, большинство из которых были открытыми. Из разорванных артерий в светлеющее предрассветное небо ударили фонтаны крови.

Чернов вскочил на броню танка и попытался открыть люк, но не тут-то было, экипаж заперся внутри, да так и отдал там концы, как в консервной банке. Замки были механическими, с помощью интерфейса хрен их откроешь.

- Вот же хрень какая, - с досадой пробурчал Чернов.

К счастью, внедорожник всё еще оставался на ходу, а танк был напичкан электроникой по самое некуда, так что установить контроль над его системами, включая ходовые, не составило труда.

- Пивторацкий, будешь танкистом-камикадзе, - произнес Чернов и приказал: - Полезай на броню, а то ты кажись посмертно всё же обгадился, от тебя амбре. Нехрен мертвякам кататься в одном салоне с живыми.

Голосовая мембрана экзоскелета что-то невнятно хрюкнула, и пугало вскарабкалось на броню. Чернов уселся за руль внедорожника, установил контроль над обеими машинами, и погнал их к точке на карте, которая указывала расположение склада.

Когда выехал на знакомую улицу, где в первый раз остановилось такси, просканировал пространство, но ничего живого, кроме сестёр не обнаружил. Это было хорошим знаком, предвещавшим отдых после на редкость бурной ночи. Можно было доесть остатки еды, допить недомерок виски, согласовать с сёстрами планы, вырубить все системы часа на четыре, и проснуться с теоретической возможностью разогнать сердечный реактор до уровня применения хотя бы еще парочки имплантов.

Чернов стукнул по дужке очков и вызвал Аню.

- Чего не связалась со мной после боя? - спросил он.

- Уборкой решили заняться, и надо было подзарядиться слегка.

- Открывайте ворота, я подъезжаю. И пошире, пошире, а то не пролезет.

- Очень двусмысленно. - Аня хихикнула.

- У вас одно на уме, - пробурчал Чернов. - Конец связи.

Когда Чернов загнал в ворота колесный танк, Ира у дверей административного комплекса показала поднятый вверх большой палец и улыбнулась. Но, увидев на броне безголовое чучело, отвесила челюсть и позвала Аню. Та прыснула смехом.

Становилось всё светлее, на востоке начинала разгораться алая полоса. Чернов выбрался из внедорожника, а Пивторацкий соскочил с брони, вытянулся по струнке и попытался отдать честь, приложив руку к тому месту, где раньше красовалась голова в шлеме.

- К пустой голове руку не прикла… - начал было Чернов, но осёкся в виду анекдотичности ситуации. - А, хрен с тобой. Вольно!

Чучело расслабилось и отставило ногу, согласно уставу, хотя командный префикс интеллектуального ядра не прозвучал. Система быстро обучалась и начала распознавать, когда обращаются именно к ней.

Сёстры расхохотались.

- Это что за некромантия? - спросила Ира, тыча пальцем в чучело.

- Слушайте, вас не дождешься на помощь, приходится пользоваться услугами покойников, - отшутился Чернов.

- От него дерьмецом попахивает, - принюхалась Аня.

- Я бы на тебя посмотрел, если бы тебе снесло башку крупнокалиберной пулей. Не обижай нейросеть, я ее плёл наспех, и она вышла чрезмерно чувствительная.

- Охренеть не встать. - Аня хмыкнула. - Он протухнет через два дня.

- На этот счёт у меня есть идея. Снять экзоскелет, вынуть оттуда покойника, сделать что-то вроде чучела из набитых мешков, надеть экзоскелет на него, и получится у нас дроид огневой поддержки. Интеллектуальное ядро удачно получилось, далеко не всегда так бывает, так что жалко машинку терять, а без тела она рассыплется. Но это точно задача не первой важности, можно отложить. Есть тут что-то вроде промышленного холодильника?

- Холодильника нет, но есть до фига баллонов с углекислотой, можно твоего жмурика заморозить на время.

- Ира, организуй это, пожалуйста.

- Да, сейчас. - Она кивнула, затем обратилась к Пивторацкому: - Эй, пугало, топай за мной.

Реакции не последовало.

- У него префикс «Пивторацкий», по фамилии бренного тела, - с усмешкой подсказал Чернов.

- Дичь вообще. - Ира поморщилась, назвала префикс и увела чучело в ремонтный бокс.

- Кто на вас напал? - спросил Чернов у Ани.

- Пойдем, покажу.

За боксами была свалена куча тел, человек пятьдесят, не меньше, все в военной форме, такой же, как у бойцов возле дома-ловушки. Нападавшие решили не обременять себя конспирацией – у всех на униформе были шевроны «Южного фронта».

- Самый влиятельный клан? - уточнил Чернов.

- Как бы не так, - ответила Аня. - Я собрала информацию, до какой смогла добраться, и пришла к выводу, что «Южный фронт» занимается наземным вооружением, танками, артиллерийскими системами. В этом мире всё это в достаточной мере устарело. На гребне волны тут клан «Небесная линия», в его производственной сфере находятся беспилотные летательные аппараты на основе искусственного интеллекта. Так же высокий статус у клана «Штиль». Они производят надводные и подводные корабли, вооружение к ним, и создают ноу-хау с интелектронными системами, нащупывают практическое применение квантовых алгоритмов. Так что «Южный фронт» скорее маргиналы.

- Вполне логично. Кланы с высоким социальным статусом не пойдут на сделку с прогрессорами, тогда как отребье всегда мечтает занять доминирующую позицию чудесным образом. Похоже, глава клана решил заключить сделку с дьяволом и подмять конкурентов. Знакомая тема. Риввийцы знают толк в искушениях.

- Во-во. После возникновения Империи началось активное присоединение земель, кто-то добровольно входил в состав, кого-то загоняли силой, как этих. В каждом Конгломерате есть своё оппозиционно-либеральное ядро с сепаратистскими настроениями. Думаю, все эти ядра уже лет триста, а то и больше, накачиваются риввийскими прогрессорами, потому что всё как по книжечке. Для нас важно, что местная аристократия, вся без исключения, это представители сепаратистки настроенных олигархических кланов. Они спят и видят либо отделение от Метрополии, либо вообще развал Империи военным путем.

- Но у них на это, понятное дело, кишка тонка. - Чернов кивнул.

- Да, но веру в чудеса никто ведь не отменял. Когда возник шанс заполучить инопланетные технологии и поддержку риввийцев в борьбе с Метрополией, местные крысятники из клана «Южный фронт» воспряли духом и у них начались влажные фантазии о мировом господстве.

- Очень складно ты всё излагаешь, но тогда получается, что тут пошалили именно риввийские прогрессоры, тогда как совершенно очевидно вмешательство самматрийских технологий. И пси-удар, и жидкий металл, и запчасти для жнеца – всё это к риввийцам может попасть только через руки высокопоставленного предателя из наших.

- Вот, братишка, ты сам пришел к верному выводу. Мы имеем дело с прогрессором риввийцев, занимающим значимое место в иерархии самматрийцев.

- Или с бывшим риввийцем, ставшим жнецом самматрийцев. - Чернов помрачнел. - Доверял я Дорошеву, если честно. Вот же он падла. Я имя ему нормальное придумал, взамен крысятного. Может, все же не он? Среди пси-нагнетателей отряда жнецов найдется с десяток бывших риввийцев.

- Но ни одного стажера, кроме твоего Дорошева. Все, кроме него, давно зарекомендовали себя лояльностью.

- Логично. Значит, будем исходить из этого. Тогда вам надо набрать с Ирой побольше энергии, чтобы хватило на телепортацию, отправите меня в штаб, я там сдамся по всем правилам, дам показания, и за вами прибудет спасательная группа.

- Тебя посадят лет на пять, - продолжила Аня, - нас спишут в рядовые за пособничество, выдерут все импланты, а Дорошев будет посмеиваться над нами в одной из риввийских колоний, проедая не слабую награду за уничтожение нашей ячейки простым и дешевым способом.

- Вот, гадство! - Чернов сплюнул в кучу трупов. - Другие предложения?

- Надо с Ирой совет держать, в делах человеческих она лучше понимает, а я так, по железкам.

- Согласен. И надо чего-нибудь пожрать. Реактор захлебывается.

- У нас тоже не густо, тоже ведь обнулили при перебросе, выродки.

- Ну, дорогая, у вас есть значимое преимущество. Вы с Ирой можете подзарядиться друг от друга, и, наверняка, уже часика три в кроватке провели. Сколько процентов нагнали?

- По пятнадцать, примерно, хватает для недолгой работы молекулярного дестабилизатора. На эту кучу трупов не хватило, как видишь. Надо чуть накачаться, и приберём.

- Ладно. Идём.

Когда вернулись в комнату отдыха, Ира уже закончила с заморозкой чучела и накрывала на стол. Аня вкратце обрисовала ей ситуацию, и попросила совета.

- Возвращаться точно нельзя, - уверенно заявила Ира. - Если братишку повяжет спецназ Совета, нас вообще могут бросить на этой планете, а в случае телепортации домой тоже повяжут за несанкционированный переброс. Это в худшем случае, а в лучшем разжалуют из жнецов, выпотрашат импланты, и отправят либо кашу варить в гражданский сектор, либо на передовую в стрелково-лучевой полк.

- Жить тут предлагаешь? - Чернов плюхнулся на диван, налил виски в стакан, залпом выпил и закусил ложкой салата.

- Нет, конечно. - Ира брезгливо поморщилась. - Но если добыть доказательства против Дорошева, то ты из жертвы станешь героем, выявившим предателя. Наказать накажут, но не так жестко, а нас не тронут вообще.

- Да, пожалуй, - согласилась Аня. - Но какие могут быть доказательства, если на записи с нейроимплантов кругом виноват братишка? Он отдал приказ о переброске, а Дорошев его отговаривал.

- Единственное доказательство – сам Дорошев, - уверенно заявила Ира. - Поймаем этого доморощенного прогрессора, можно его будет сдать в Совет на опыты.

- Ты сама себе противоречишь. - Аня пожала плечами. - Говоришь, что нельзя возвращаться, и в то же время надо как-то ловить Дорошева, который там, а не здесь.

- Ну, это же элементарно! - Ира рассмеялась и тоже села за стол. - «Южный фронт» – задрипанный клан. Только они могли клюнуть на удочку риввийцев, чтобы получить инопланетные технологии, подмять другие кланы и надрать задницу Метрополии. Это значит, что прогрессоры пока поработали только с ними, другие в неведении.

- Что это нам дает? - Чернов махнул еще четверть стакана, крякнул, и впился зубами в бутерброд.

- Устроив переполох на базе, мы наступим прогрессорам на самую чувствительную мозоль. Ведь уничтожение "Южного фронта" будет автоматически означать, что прогрессорам придется начинать всё сначала, уже с верхушкой другого клана.

- Интересная мысль, - согласилась Аня.

- Но мы не будем уничтожать клан, - продолжила Ира. - Нам это не выгодно. Мы его потреплем изрядно, ровно настолько, чтобы вынудить риввийских прогрессоров вмешаться в ситуацию. Поскольку никакой Лиды никогда не существовало, и это можно считать доказанным фактом, у нас развязаны руки, мы можем действовать так жёстко, как потребуется.

- Что это нам даст? - не сразу сообразила Аня.

- Сестрёнка, подумай, как именно они могут вмешаться? Как они нас могут остановить?

- Только прислав другого жнеца, да еще и пси-нагнетателя. - Чернов кивнул. - Какие же вы у меня умнички! Риввийцы отправят Дорошева тайно, капсульной телепортацией. А нам надо лишь узнать, где расположена капсульная станция приёма, и там устроить засаду. Но начать надо с разгрома известной нам базы, чтобы не тратить время на сбор информации.

- Да, - согласилась Ира. - Кстати, по ряду признаков командир базы, Тарас Степанец, часть действий предпринял без согласования с главой клана, и даже с нашим крысятником.

- Поясни, - произнес Чернов.

- Ну, если наш крысятник – это Дорошев, то ему нет никакого смысла устраивать на тебя тупую ловушку. Тут скорее инициатива самого Степанца, как и нападение на склад. У него была идея поймать жнеца, представить главе клана, получить поощрение, а клану дать козырь в переговорах с крысятником. Второй признак – само устройство ловушки. Я уверена, что Дорошев, если против нас действует он, не всё рассказал о жнецах аборигенам. Он ведь уверен был, что все мы прибудем сюда с обнулёнными реакторами, без возможности применять импланты. Поэтому аборигенам рассказал лишь об интерфейсе контроля, иначе, они бы обосрались бы от страха, узнав о возможностях имплантов, и вообще не ввязались бы в эту авантюру.

- Ха. Интересно. - Чернов улыбнулся. - Это даёт возможности для весёлой игры. Обожаю, когда противник меня недооценивает.

Он ещё выпил, и с удовольствием заметил, что заряд реактора прибавил четверть процента.

Глава 9

Выпив почти литр виски, Чернов зафиксировал устойчивый прирост мощности, который обещал к вечеру дать дополнительный процент, а то и полтора. При этом лучше было на время отключить системы функционирования тела, дать освободиться от токсинов приводам мышечных акселераторов, отдохнуть мозгу и перезагрузить нейроимпланты. Чернов лег на диван и дал команду интерфейсу на постепенное отключение систем, передав управление сторожевому контроллеру, способному моментально включить все функции в случае опасности. Постепенно он погрузился в состояние, близкое к сну, наполненному яркими сновидениями.

Сюжеты снов были несвязными, представляли собой веер образов, которые постепенно приобретали всё больший эротический оттенок. Сначала в них мелькали случайные женщины, реальные или выдуманные, затем почему-то возникла картинка, будто Чернов подсматривает за сёстрами во время зарядки. Это его настолько шокировало, что сработал сторожевой контроллер и вывел его из состояния частичной гибернации.

Чернов пришел в сознание, заметно замутненное алкоголем, но не смог пошевелиться – тело сдерживало силовое поле чьего-то кинетического импланта. Невозможно было пошевелиться, но сердце колотилось бешено, дыхание было учащенным, спина взмокла от пота, а индикатор мощности реактора каким-то чудом перескочил за отметку шести процентов и продолжал разгоняться.

Сначала мелькнула мысль о нападении либо со стороны Дорошева, либо со стороны спецназа Совета. Но в следующий миг стало ясно, что это не так, поскольку Чернов лежал без штанов и ощущал мощнейшую эрекцию. Еще через секунду показалась абсолютно голая Аня, оседлала его и начала активно двигаться, то и дело громко вскрикивая.

Чернов наблюдал это со смесью ужаса и нарастающего возбуждения.

- Ира, давай теперь ты, а я его подержу, - сказала Аня, прижала Чернова своим кинетическим имплантом, и уступила место сестре.

Та наклонила голову, и начала такое выделывать, что Чернов взвыл от ярости и наслаждения. Мощность реактора скакнула за девять процентов и начала стремиться к десятке. Один за другим загорались зеленым маркеры малокалиберных имплантов активного воздействия. Но когда стал доступен кинетический удар, Чернову уже не хватило воли его применить, чтобы освободиться от силового поля, которым его держала Аня. Он сам начал двигаться в такт движениям Иры, затем обнял ее за плечи и задрожал всем телом. Мощность реактора перепрыгнула за двенадцать процентов, затем началась развязка, которую контролировать не получалось – яркий белый свет словно взорвался в голове, затопив всё восприятие.

Лишь через минуту Чернов снова пришел в себя и понял, что силовое поле его больше не держит. Вот только шевелиться не хотелось. Индикатор мощности реактора показывал почти двадцать процентов.

«Это вам не с аборигенокой на заднем сиденье...» - подумал было Чернов, но тут же устыдился этой мысли.

Повернув голову, он увидел, что Аня стоя прижалась спиной к стене, выгнулась дугой, а Ира ласкает ее, присев на корточки. Мощность реактора преодолела отметку в двадцать процентов.

Чернов хотел что-то сказать, но передумал. Сёстры потратили часть энергии на силовое поле, так что им зарядка была необходима. Всем она была необходима, если речь шла о столкновении с Дорошевым.

Лишь когда сёстры закончили и побежали в душ, Чернов поднялся с дивана, натянул штаны и рубашку поверх футболки. Он понимал, что сестёр за эту выходку отчитать необходимо, чтобы такого больше не повторилось, но понимал, что им, возможно, это тоже далось нелегко, и, по сути, они тоже своей честью пожертвовали ради запуска имплантов. В конце концов Чернов решил вообще ничего не говорить, вести себя, словно ничего не случилось, но когда сёстры вернулись, уже одетыми, Аня спросила:

- Ну, сколько процентов?

- Почти двадцать два, - ответил Чернов, собрался с духом и добавил: - Спасибо.

- Не грузись, братишка, - посоветовала Ира. - Сложная ситуация требует нетривиальных мер. Речь идет о нашем общем выживании и о попытке добыть доказательства твоей невиновности. Давайте все просто это переживём, и двинемся дальше.

Чернов не ответил. Тогда Аня села за стол и перешла к делу:

- Главной проблемой, конечно, является не база «Южного фронта». Главной нашей проблемой является пси-имплант Дорошева. У нас нет ничего, что можно было бы ему противопоставить. Если ты, братишка, столкнёшься нос к носу с этим поганым предателем, ему вообще не будет нужды драться. Он подавит твою волю, внушит что угодно или сожжёт тебе мозги. Поэтому единственным нашим шансом на победу будет создание защиты от пси-излучения.

- Типа, как в Совете на случай бунта жнецов? - уточнил Чернов. - Там устройство, размером с тумбочку. Таскать его на себе?

- Не всё так плохо. Устройство в Совете защищает всё здание. А нам надо защитить лишь твою голову. Получится обруч…

- Ага, на котором надо установить пси-конвертеры. - Чернов поморщился. - Откуда вы их тут возьмете?

- Мы обойдемся без пси-конвертеров, - спокойно ответила Ира, раскрыла кулак и показала Чернову извлеченный из тела имплант телепортации. - Мы просто отправим любой входящий пси-импульс по бозонному тоннелю раньше, чем он достигнет твоей головы. Таких как раз нужно два.

- Что? - Чернов вскочил с дивана и вытаращился на сестёр. - Вы что, друг друга прооперировали, пока я спал?

- Ну, это разве операция? - Аня отмахнулась. - Забей. Небольшой надрез на спине. Зашили и забыли.

- Но имплнаты назад не вставить в полевых условиях! Как вы домой вернётесь?

- Ты наберешься энергии и телепортируешь нас вместе с захваченным предателем и доказательствами. Мы представим всё Совету, и за тобой вышлют группу спасателей.

- Ты не о том думаешь, братишка, - добавила Ира. - Без защиты от пси-удара у нас вообще нет шансов на победу.

- Вот, дьявол! - Чернов снова уселся на диван. - Ладно, хорошо. Но тогда при столкновении с Дорошевым вас рядом быть не должно, а то сами попадете под пси-удар.

- Именно. - Аня кивнула. - Поэтому, будь любезен, на время выкинь мысли о бесчестии, пожалуйста. Пока ты не доберешься до Чернобыля, мы будем тебя заряжать. Хоть насильно.

- Насильно уже не получится, - с мрачным видом ответил Чернов. - У меня тоже импланты есть, и они уже работают.

- И ты их применишь против нас? - с невинным видом спросила Ира.

Чернов насупился и не ответил.

- Ну, вот. Этот вопрос решён, - довольным тоном констатировала Аня. - Ира твой медик, как она скажет, что пора, ты снимаешь штаны и послушно ложишься в кроватку.

- Кстати, я твоё чучело выпотрошила, - сообщила Ира. - Отмыла изнутри, утилизировала труп, набила склеенными кусками брезента. Интеллект, кстати, у него получился отменный. Он уже отзывается и на «чучело», и на «пугало». По хозяйству помогал, мусор выносил. Сейчас на зарядке стоит.

Чернов, наконец, улыбнулся.

- Ладно, - сказал он. - По базе «Южного фронта», думаю, лучше ударить засветло, ближе к закату. Нечего ждать, если все готовы. Главное для нас не прозевать бозонный всплеск телепортации, поэтому сканеры не выключать, энергию можно экономить на чём угодно, но не на этом. Понятно?

- Ну, мы же не дуры. - Ира надула губы. - Если жнец-предатель появится на этой планете, особенно если он пси-нагнетатель, как предполагается, нам с Аней останется только драпать, а тебе драться.

- Пока вы не сделали защиту от пси-излучения, мне тоже придется драпать, - нахмурившись, уточнил Чернов.

- Всё необходимое для независимого подключения имплантов телепортации я нашла среди запчастей для медицинского модуля, - сообщила Аня. - Схема понятна, но нужно время на сборку.

- Хорошо, тогда обе остаетесь здесь, - велел Чернов. - Заодно караулите склад. Чучело вам не нужно, так что я его заберу с собой.

- Оно как раз зарядилось, - прикинула Ира.

- Отлично. - Чернов встал направился к выходу. - Поеду на внедорожнике, танк оставлю, а то он чересчур броский. Если будет свободное время, вскройте его, а то там тоже жмурики, протухнут, и будет вони.

Чучело он застал между ремонтными боксами, оно старательно прилаживало старое коническое ведро с пожарного щита себе на плечи, вместо головы.

- Что за хрень? - спросил Чернов, понимая, что нейросеть через несколько часов самообучения уже способна распознать нормальную человеческую речь, а не только команды с префиксом.

- Все недовольны отсутствием у меня головы, - прохрипела мембрана нагрудного ретранслятора. - Делаю голову.

- Отставить! - велел Чернов.

- Но так лучше, - выдала нейросеть.

- Чем?

- Повышается боевая эффективность путём отвлечения внимания противника на протез головы, не выполняющий жизненно важных функций.

Чернов задумался и решил, что вычислитель прав.

- Ладно. Только не греми этой железкой, не выводи меня из себя. Тебя отмыли вроде, не воняешь уже.

- Так точно! - ответило чучело.

- Тогда в машину на заднее сиденье бегом марш.

Чучело с ведром вместо башки бросилось выполнять приказание, но когда влезало на сиденье, всё же зацепилось конусом донышка за дверную стойку.

- Прошу прощения! - прохрипела мембрана. - Больше не повторится.

Чернов занял место за рулём внедорожника, передал координаты базы «Южного фронта» автопилоту и откинулся в кресле. Вскоре машина выкатила за границы «безответственной зоны» и по развязке заехала на шоссе. Закат уже розовел, трафик был достаточно плотным, но лишь изредка кто-то обращал внимание на турель с пулеметом. Видимо, никому в Киеве было не привыкать к наличию армейской техники на проезжей части.

Ещё за километр до КПП базы Чернов различил на проекции сканера блокпост с четырьмя такими же внедорожниками, как у него. На крышах торчали готовые к бою крупнокалиберные пулемёты.

Сам блокпост – не проблема. Преодолеть его можно быстро. Но до начала схватки хотелось узнать, что творится на базе и как она охраняется. Тут дроны снова пришлись кстати. Чернов активировал два из них, они поднялись в воздух, разлетелись по флангам, и зажужжали в небе над «зелёнкой». Изображение с камер шло сразу на проекцию интерфейса управления.

Вскоре лес поредел, дрон пролетел мимо таблички «Осторожно, мины!», и вылетел на открытое, искусственно расчищенное пространство, словно обрубленное высокой бетонной стеной. Поверхность сооружения усиливали мощные бронированные пластины с колючей проволокой, ограда по всей длине была утыкана противопехотными и противотанковыми турельными установками.

Сразу стало ясно, что подводить машину к стене – бестолковое решение. Турели через одну были оснащены тридцатимиллиметровыми пушками, которые стреляли дальше и были убойнее, чем пулемёт Чернова. На легкую броню их вполне хватит. А если не хватит пушек, то хватит автоматических гранатомётов, из которых хоть по танку стреляй.

«Неплохо укрепились, – оценил Чернов. – Тут если на минах не подорвёшься, турели наделают дел».

К счастью, теперь скрытность не имела стратегического значения, раз нет и никогда не было никакой Лиды. Турели можно было без труда взять под контроль, вращались они на триста шестьдесят градусов, и использовать их против врага ещё как получится.

Стало интересно, чем можно поживиться на базе. Одним дроном вполне можно пожертвовать, чтобы вражеское охранение не стало сюрпризом. В любом случае база будет на ушах минут через пять, потому слишком тщательно скрываться не было смысла.

Левый дрон подходил на роль разведчика, потому что был поближе к базе. Чернов задал высоту метров в сто и максимально увеличил тягу.

На плацу шли строевые занятия. Человек восемьдесят с автоматами и гранатомётами вышагивали парадным строем в колонну по четыре и распевали строевую песню, состоящую почти целиком из оскорблений в адрес Метрополии.

Выглядели бойцы не очень внушительно. Хилые. В снаряжении они смотрелись чуть лучше, чем мешки с дерьмом, от чего создалось впечатление, что это курсанты местной ЧВК. Чуть левее автопарк, в котором простаивали армейские внедорожники и более мощная техника – с десяток колесных танков, копии того, что достался Чернову в качестве трофея.

«Учебка, значит. Милое дело», - подумал Чернов.

Тем временем запевала начал ритмично выкрикивать припев, открыто призывающий к убийству жителей Метрополии.

Чернов увеличил зум камеры и разглядел вытянутые лица, не обезображенные признаками интеллекта. Некоторые аж покраснели от охватившего их религиозного экстаза.

- А теперь, боевой скач! - приказал командир, идущий по левому флангу.

Курсанты синхронно запрыгали, выкрикивая громогласное: «Ух!»

«Ну-ну, - подумал Чернов. - Сегодня вы еще не так поскачите. Спутались с крысятниками, ждите жнеца».

Коротко пискнул радар-детектор дрона, что означало захват аппарата системой автоматического орудийного наведения.

Ту-ту-тух!

Турель на ограде жахнула, готовые к ночлегу птицы с перепуга разлетелись с насиженных мест и стаей полетели над лесопосадкой, почти сливаясь с остывающим сумеречным небом. Два снаряда шмелями прожужжали в воздухе, дрон взорвался, до Чернова донеслось тройное эхо. Изображение с камеры пропало.

«Уже по херам, - подумал Чернов. - Можно начинать весёлое развлечение».

Со второго уцелевшего дрона было видно, что от пушечного залпа всполошились все, и бойцы на блокпосту, и курсанты на базе. По округе эхом разнёсся вой сирены, пехота занимала стрелковые позиции, чтобы встретить противника. Завелись внедорожники у бетонных плит на блокпосте, направили стволы на дорогу. За плитами укрылись бойцы с ракетомётами и пулемётами.

Для начала требовалось посеять суматоху среди бойцов, охранявших блокпост. Но не стоило сразу выкатывать внедорожник – из ракетомётов его разнесут на раз.

- Эй, чучело, а ну вылезай! - приказал Чернов. - Двигаешься справа от меня. Огонь только по тепловым сигнатурам выстрелов, первым не начинать.

Было очевидно, что для пугала это последний бой, его броня не могла противостоять кумулятивным ракетам и крупнокалиберным пулям.

«Как-то я к нему привязался, дьявол бы его забрал», - подумал Чернов, глядя на нелепое создание с красным коническим пожарным ведром вместо башки.

Он двинулся по дороге первым, чучело справа и на шаг позади. Они обогнули край леса, за которым остался еще не заметный бойцам внедорожник и оказались в прямой видимости от блокпоста.

Чернов ожидал моментальной реакции и плотного огня, но бойцы, увидев чучело с ведром на плечах, настолько обалдели от удивления, что упустили драгоценное время.

- Шо це таке? - командир блокпоста высунулся из-за бетонной плиты.

Он успел подумать, что это какая-то странная проверка со стороны начальства, слишком нелепая, чтобы являться реальной угрозой. Но именно этих нескольких упущенных секунд Чернову хватило, чтобы войти в полевое взаимодействие с ракетомётами, и он захватил над ними контроль.

Боевая часть в ракетах была без самонаведения, но зато с электронной системой детонации, так что подорвать их не составило труда. Ухнули ракеты одновременно, не покидая стволов. Блокпост на миг превратился в огненный шар, из которого полетели клочья одежды с оторванными конечностями. Пулемётчики тут же повалились на землю, спрятались за баррикадами из бетонных плит и стальных пластин.

Хорошо, если бы врагов посекло осколками ракет, но боевая часть была рассчитана на поражение тяжёлой бронетехники, и не имела противопехотных поражающих элементов. Так что противнику досталось только огнем, ударной волной и вторичными осколками, но тоже приложило не слабо – кто-то в ужасе полз в попытке подобрать оторванную руку, кто-то сидел, пялясь на вывалившиеся из живота кишки, кому-то размозжило голову, остальные бегали и катались по земле, пытаясь сбить охватившее одежду пламя. Уцелевшая пехота отделалась контузией, потому её требовалось добить.

Чернов установил контроль над пулемётами внедорожников. Они синхронно развернулись, ударили длинным грохотом, по асфальту зазвенели стреляные гильзы, послышались вопли и попытки ответной стрельбы.

Чучело, отследив сигнатуры выстрелов, достало из своего легкого пулемёта тех, кто умудрился ловко укрыться за плитами от огня внедорожников. Завизжали рикошеты, но шум быстро стих. Спустя несколько секунд враги превратились в мешанину из кусков тел, ошмётков, и кровавых луж.

Внедорожники забрызгало кровью, она смешалась с пылью на кузовах, и при взгляде со стороны можно было подумать, что эти машины по собственной воле безжалостно разорвали хозяев в клочья.

«Прямо сюжет для и-оперы», - не без удовольствия подумал Чернов.

Свой внедорожник он не стал трогать, оставил в резерве – достаточно было новых трофеев в количестве четырех единиц.

Глава 10

Согласно плану, базу требовалось не разрушить до основания, и не уничтожить всех без разбору, а напугать. Но напугать до усрачки, до седых волос на заднице, напугать так, чтобы они нашли способ связаться с крысятником хоть на другой планете и передать ему послание от Чернова, что тот готов побеседовать более предметно.

В принципе, прямое нападение на базу уже само по себе являлось посланием, вполне понятным гипотетическому адресату. Это послание в первую очередь должно было навести Дорошева на мысль, что его трюк с пси-внушением провалился, что Чернов понял, мол, жены у него никогда не было, а значит, у него развязаны руки, и теперь мало никому не покажется.

Чернов начал обдумывать варианты, как сильнее подергать за нервы личный состав базы, но на дельную мысль его навело чучело, бесцельно бродившее среди горящих обломков блокпоста. Удивительно, но экзоскелету не досталось ни одной пули в перестрелке, все попали только в ведро на плечах, зато изрешетили его изрядно. Чернов улыбнулся, прикинув, что ошалевшие от непонимания бойцы целились в яркую коническую башку, чтобы нанести наибольший урон чучелу. Вот только башка, как и положено чучелу, была пустой.

Глядя на бродячий экзоскелет усопшего Пивторацкого, Чернов подумал, что восставшие трупы – это достаточно страшно, если правильно обставить мероприятие. Он вздохнул и крикнул:

- Эй, чучело! Приволоки мне четыре трупа, таких, более или менее целых, и усади их на передние сиденья двух внедорожников.

В это время на базе офицерам удалось прекратить панику среди курсантов, возникшую после стрельбы на блокпосту. Воцарилось подобие порядка, но смотреть на салаг всё равно было больно – весь бравый дух, который они демонстрировали на плацу во время боевого скача, из них порядком повыветрился, они притихли, а некоторые едва не плакали.

Пришлось вмешаться Тарасу Степанцу, командиру базы. Он вышел к бойцам, зажатым между вооруженными офицерами, нарочито перевесив вперед кобуру с пистолетом и зычно рявнкул:

- Так, сопли отставить! Забыли, что контракт подписывали? Чего раздристались от первых выстрелов? Рано или поздно Метрополия всё равно на нас нападёт, мы все усилия для этого предпринимаем, дергаем их за усы, насколько сил хватает. Это неизбежно, это выгодно нам и нашим кураторам, за это вы, мать вашу, получаете деньги, в конце концов. Или вы думали отсидеться на клановых харчах, ни разу не нюхнув пороху? Хрен вам по всей морде. Мой дед погиб на войне с Метрополией, правда она тогда Федерацией называлась, ваших прадедов тогда тоже, наверняка, не слабо проредили. Не пора ли взять реванш? Тогда нас подставили англоскаксы, обещали вступиться, и кинули, отбашлявшись деньгами и небольшими поставками оружия. Но теперь дело другое. Теперь за нами куда большая сила. Я не имею права рассказывать о ней, иначе бы вы быстро воспрянули духом, но поверьте мне на слово – это за пределом и вашего понимания, и понимания наших врагов.

Он заметил, что боевой дух начал потихоньку возвращаться к курсантам.

- К тому же сейчас речь не идет о нападении Метрополии, - добавил Степанец. - Вы к нему должны быть готовы, но это не оно. Сейчас нам противостоит просто шайка диверсантов. Самое время на них потренироваться. Готовы?

- Так точно! - вразнобой ответили курсанты.

- Молодцы. А теперь боевой скач!

Курсанты запрыгали, выкрикивая «ух», их лица порозовели, прыжки становились всё более согласованными и ритмичными.

- Вперед, на стену! - приказал Степанец. - Занять позиции согласно штатному расписанию!

Офицеры тут же разбили взбодрившихся курсантов на подразделения и погнали на стену. Степанец же шепнул своему порученцу:

- Капитан, готовь транспорт. Похоже, придется сваливать.

- Неужели такая угроза?

- Да ты обосрёшься, если я скажу, кто на нас мог напасть. Есть у нас старая техника, не робокар?

- Чтобы вообще без компьютера? Нет конечно.

- Хреново. В общем, найди что-то старое и попроще. Доложишь кодом готовности. Я поднимусь на стену, а то вся орава разбежится раньше, чем противник ударит.

- Так кто там?

- Не имею права разглашать, но, нечто по-настоящему страшное. Так что пошевелись, если шкура дорога.

Он вспомнил видео со смарт-очков одного из бойцов, напавших на склад, и его снова передернуло. Впрочем, он прекрасно знал, с чем придется столкнуться, знал еще задолго до прибытия на Землю троих самматрийских жнецов. Именно за это знание он получал огромное жалование золотом на «металлический» счет за пределами Империи, о котором не знала даже дура-жена. Именно это знание могло обеспечить «Южному фронту» не только доминирование над другими кланами, но и реальную победу над Метрополией, настоящий реванш в полном объеме. Это был проект «Цитадель», проект сотрудничества с прогрессорами великой риввийской цивилизации.

Когда Степанец впервые услышал от главы клана о сотрудничестве с инопланетянами, его от смеха удержали лишь нормы этикета. Но затем появились доказательства, и не какие-то там, а в виде реального инопланетянина. Правда, на вид его о человека было не отличить, крупный детина, но самый обычный. Вот только способности, которые он продемонстрировал, поразили воображение. Он мог управлять не только любой техникой, но и людьми посредством таинственной пси-энергии. Он мог моментально перемещаться в пространстве через субквантовые тоннели. К счастью, враги риввийцев, гадкие самматрийцы, находились на значительно более низкой ступени развития и не обладали возможностью влиять на людей. Они могли перехватывать управление только техникой, электронными схемами, коммуникациями, а вот пси-энергия была им недоступна. Именно это давало риввийцам огромное преимущество, а «Южному фронту» шанс решить собственные проблемы, прислуживая риввийцам.

Сначала явился Дорошев. Затем таинственные незнакомцы. Они притащили с собой оборудование для капсульной телепортации. Абы где его устанавливать было нельзя, требовалось безлюдное место с дурной славой, и Чернобыль подошел замечательно. «Южный фронт» взял у руководства Конгломерата весьма непопулярный контракт на охрану радиоактивной территории. Никого это не удивило, ведь «Южный фронт» считался самым здрипанным кланом, его представителям самое место работать сторожами на радиоактивной свалке.

Когда же капсулы были установлены, началась переброска ресурсов. Ведущим куратором остался Дорошев – очень серьезный мужик, со способностью пси-нагнетателя. Именно он стал работать в связке со Степанцом и главой клана, помогал накачивать «Южный фронт» материалами и оружием, предназначенным уничтожить Метрополию, а то и во всём мире власть захватить.

Но произошла неожиданность. Три жнеца как-то там проштрафились на своей планете, стали преступниками, и решили сбежать на Землю, чтобы захватить ее и править миром. К счастью, Дорошев узнал точку, в которую телепортируется жнец-преступник, и они со Степанцом, используя Катю в качестве наживки, заранее устроили ловушку. Потом гадкий самматриец перенес на Землю своих сестёр, тоже жнецов. Самматриец как и ожидалось, попал в ловушку, но совершенно случайно выбрался. Теперь он зол, знает про Степанца, и наверняка решит поквитаться. На этот случай Дорошев оставил Степанцу плазмоган, уверив, что это оружие с огромной долей вероятности убьет самматрийца. А если не убьет, надо драпать в Чернобыль и принимать более жесткие меры. Оттуда можно было вызвать Дорошева, а тот уже сам задницу пришельцам надерёт.

Вот только использовать плазмоган в открытую, при личном составе базы, Дорошев категорически запретил. Так что единственным вариантом было бегство, а когда самматриец бросится в погоню, прикончить его. Затем и сестёр, если сунутся.

Чтобы всё это провернуть, приходилось пожертвовать курсантами и офицерами. Земное оружие жнеца не остановит, но задержит. За это время можно драпануть с порученцем втихую.

В это время Чернов пустил на стену два окровавленных внедорожника с трупаками внутри. Они, понятное дело, произвели на курсантов неизгладимое впечатление – часть салаг рванула в тыл со стены, часть нашла в себе мужество остаться под окрики офицеров. По дезертирам открыли огонь, но это лишь усилило суматоху внутри периметра базы.

На стенах загремели гранатомёты и пушки, гранаты умчались к внедорожникам и оставили дымные полосы. Шмелями зажужжали снаряды. Лёгкая броня левой машины выстрел турели сдержать не смогла, двигатель разворотило, внедорожник круто занесло на асфальте, и он слетел с дороги, закувыркался на обочине. Две гранаты рванули под правым внедорожником. Его подбросило, вырвало заднюю ось. Машину охватило огнём, но она всё равно катилась к воротам на тяге уцелевшего переднего привода и высекала искры задним бампером, но гранатомётные турели быстро с ней разделались, и кузов разнесло очередной серией взрывов.

В охваченном пламенем остове внедорожника забабахало, застучало. Подрывался боекомплект, и пули со свистом улетали в воздух. На фоне леса ярко вспыхивали трассеры.

Вся эта суматоха нужна была Чернову лишь ради выигрыша по времени – нужно было загрузить протоколы согласования во все турели без исключения, а на это нужно секунд десять, не меньше. Пока турели долбили по машинам с трупаками, интерфейс контроля отработал штатно, и все орудия базы готовы были беспрекословно выполнить мысленные приказы Чернова.

Турели развернулись в обратную сторону, стволами внутрь периметра. Один из курсантов увидел перед носом срез ствола тридцатимиллиметровой пушки, бросил автомат, поднял руки и обмочился. Да только пленных никто брать не собирался.

«Вы сами пошли убивать за деньги, ребята. А значит, должны быть готовы за них умереть», – подумал Чернов.

Первым выстрелом курсанту разорвало башку, и тот повалился замертво, проливая из обрубка шеи фонтаны крови. Затем и остальные турели подключились. Команда автоматике была дана чёткая – уничтожить в этой части базы всех, кроме Степанца.

Курсанты и офицеры бросились врассыпную, но куда бы они ни рванули, им негде было укрыться. Пушечными выстрелами их рвало в клочья, а если кому-то удавалось спрятаться за зданием, подключались гранатомёты и превращали всё живое в кровавое месиво. К небу устремились десятки дымных столбов.

База была большой. Глядя на проекцию сканера, Чернов издалека выяснил, что военная инфраструктура располагалась в основном вблизи стен и была предназначена для обороны. Второе кольцо состояло из инфраструктуры хозяйственного назначения – автопарк, офицерская столовая, столовая для курсантов, солдатская столовая, продовольственные склады, склады боеприпасов и вооружения, казармы личного состава и ДОСы для офицеров. Но самое интересное можно было различить еще глубже – производственные корпуса. Однако, к своему удивлению, Чернов не засёк там ни одного объекта инопланетного происхождения – цеха производили только обычную наземную военную технику.

«Что-то тут концы с концами не сходятся, - с тревогой подумал Чернов. - Возможно истинные планы Дорошева расходятся с предположениями сестёр на этот счёт».

Возникло острое ощущение, что у подставы, организованной крысятником, есть некое второе дно, причем, более важное и опасное.

«Что если это вообще не тупая подстава с целью избавиться от меня, загнав под трибунал? - думал Чернов, выбираясь из машины. - Что если след, по которому я иду, досконально продуман, высчитан долбанным крысятником? Что если он, гад, использует меня без всякого пси-излучения, а я не могу этому противостоять, потому что он просто умнее меня? Но чего же он хочет на самом деле?»

Это был жизненно важный вопрос, который нельзя оставлять без внимания. Ответ на него мог оказаться средством вырваться из куда более серьезной ловушки, чем замурованная квартира с запертыми стальными дверями. Это могла быть ловушка разума, сотканная из собственных представлений, искусно искаженных противником.

«Нет, ну правда, есть занятый нами склад, там запчасти для жнеца и жидкий металл. Есть база, производственный центр по «проекту 12». Склад явно промежуточный, там нет серьезного оборудования и источников энергии. Значит, именно тут, на базе, крысятник должен бы задействовать основные ресурсы. Но нет».

Их тут не было, и это не слабо озадачило Чернова. Он уселся во внедорожник, поставил чучело за турель пулемета и покатил к воротам базы. От них мало что осталось – вынесло гранатомётами. Здание пропускного пункта горело, всюду валялись стекла и куски пластика.

Глянув на проекцию сканера, Чернов определил, что большая часть личного состава базы ринулась к воротам на противоположной стороне периметра. Там тоже был свой автопарк, и отступающее воинство надеялось пуститься наутёк, завладев техникой. Можно было их встретить огнем турелей и перебить всех до единого, но Чернов, озадаченный мыслями, уже не был уверен, что действует в собственных интересах. Что если Дорошеву плевать на аборигенов?

«Может, крысятнику эта база чем-то мешала, и он меня вынудил сюда телепортироваться, чтобы разрушить ее моими руками, не вызывая подозрений Совета в свой адрес? Но тогда он должен быть уверен, что я не вернусь. И у него должны быть веские основания для подобной уверенности».

Продолжая держать турели под контролем, Чернов велел чучелу с дырявым ведром вместо башки выдвинуться вперед, чтобы ни на что опасное самому не нарваться, затем стукнул по дужке очков и вызвал Аню.

Вместо ответа он сначала услышал сладострастные стоны Иры, и лишь потом Анин голос:

- Братишка, ты немного не вовремя.

- Тут хрень творится, неожиданная.

Он пересказал суть своих подозрений.

- Возможно, ты прав, - резонно заметила Аня. - Если бы я была на месте Дорошева, я была бы уверена на сто процентов, что ты уничтожишь всех на базе под корень. Но мы сыграем по своим правилам. Дай выжившим уйти, как планировали. Они видели очень странные вещи, посмотрим, что будет, если эта информация просочится за стены базы. Лови Степанца, наверняка он до фига чего знает.

- Ты права. Нужно просто сделать что-то нехарактерное для меня.

- Молодец. У тебя всё?

- Ты же можешь локализовать смарт-очки Степанца? Кинь мне метку на навигатор.

- Через секундочку.

- Ладно, хорошо. - Чернов усмехнулся и стукнул по дужке очков, чтобы завершить вызов.

Данные обновились, и на проекции навигатора возникла точка местонахождения Степанца. На удивление он не драпал, а находился всего в сотне метров дальше у дороги. В следующий миг произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее – ведро на плечах чучела разлетелось в клочья. И это точно был не взрыв кумулятивной гранаты. Это был выстрел из плазмогана, которому на этой планете явно было не место.

Чучело ударом плазмы сбило с ног, но броня экзоскелета не пострадала. Неизвестный снайпер с риввийской малокалиберной плевалкой привычно целился в голову. Благо, у чучела она оказалась пустой. Это дало Чернову время выставить противоплазменный щит вокруг тела и крикнуть:

- В сторону, безголовый! Ползком!

Вычислитель верно оценил ситуацию, и увел чучело перекатом за кусты.

«Давно я не был так близко к смерти, - подумал Чернов. - К этому тоже надо иметь привычку».

Если бы не чучело и не ведро у него на плечах, плазму можно было поймать в незащищенное тело. Даже при таком скромном калибре, если прилетит без щита, может проделать в металле под кожей дыру с обеденную тарелку. Все же близко к миллиону градусов, это вам не голой жопой пустынных крыс через люк пугать. Чернов понимал прекрасно, что самому ему не пришло бы в голову тратить энергию противоплазменного щита на планете второй ступени.

Но когда щит включён, у стрелка с риввийской плевалкой шансов против жнеца ноль. Дорошев это знал, но отдал плазмоган аборигену.

«Смысл этого мог быть только один, - подумал Чернов. – Сделать Степанца гарантированной мишенью, чтобы я его точно убил в горячке боя. Рефлексы же, дьявол бы их побрал».

Но и рефлексы можно придержать, если нужно.

- Эй, Степанец! - крикнул Чернов. - Если жить хочешь, брось каку и выходи сдаваться.

Ответа не последовало, а метка на навигаторе начала удаляться.

- Поиграть решил? - Чернов усмехнулся. - Ну, давай поиграем.

Он велел чучелу укрыться в машине, а сам поднялся в полный рост и бегом начал сокращать расстояние до противника.

Глава 11

Вскоре зеленая точка на проекции навигатора остановилась. Чернов просканировал пространство и понял, что Степанец занял удобную на его взгляд позицию в командном бункере учебного полигона. Выбор укрытия однозначно указывал, что Степанец прекрасно знает о возможностях интерфейса контроля. Рассказать об этом ему мог только крысятник, больше некому. Но тут возникал вопрос, насколько широкому кругу известны детали возможностей интерфейса контроля? Впрочем, это и не особо важно. Чернов уже разогнал реактор до уровня использования легких имплантов, и если всё хорошо пойдет, скоро энергии сильно прибавится. Тогда интефейс контроля превратится во вспомогательное оружие, типа офицерского пистолета в танковом сражении.

Дот, действительно, являлся хорошим выбором. Займи Степанец позицию в любом из зданий, можно было бы окружить его танками из автопарка, дать слаженный залп, содрать со стен бетон до самой арматуры, наделать дыр, устроить пожар, и Степанец сам бы вылез, как крыса из горящего сортира. Но против бункера артиллерия устанет работать – снарядов не хватит. Тут хорошо бы пошли крылатые ракеты или бомбы с кинетическим тараном. Но у Чернова не было полевого контакта ни с чем подобным. Весь его арсенал находился в двух автопарках, а там самое мощное вооружение – сраный кумулятивный гранатомёт. Уж точно не бункер им взламывать.

Чернов тщательно просканировал убежище на предмет использования внутренней инфраструктуры. К примеру, было бы неплохо перегрузить электрическую сеть, чтобы вызвать пожар. Но хрена с два – Степанец, оказавшись в бункере и закрыв бронированный люк с электрическим приводом, тут же выключил механический рубильник и полностью обесточил объект.

«Какой хитрожопый абориген, - подумал Чернов. - Вот только чего он добивается, интересно? Думает, что я устану ждать, когда он проголодается и уйду?»

Хотя, конечно, в бункере наверняка запасено еды на неделю работы сотни человек обслуживающего контингента. Ожидание может значительно затянуться. Например, до прибытия Дорошева. Если он телепрортируется на базу, можно смело включать имплант самоуничтожения, потому что без защиты от пси-излучения Чернов моментально превратится в марионетку. Это похуже смерти.

Дожидаться этого не стоило. Чернов дал команду внедорожнику с чучелом обогнуть бункер и зайти с тыла, а сам вздохнул и направился через полигон открытым порядком, ожидая, когда же из амбразуры бункера шарахнет плазменной плюхой. Но нервишки у Степанца были в порядке – он не спешил, ждал, когда Чернов подойдет поближе, чтобы бить без промаха.

«Интересно, знает он о противоплазменном щите? - подумал Чернов. - И знает ли, что каждое попадание в щит увеличивает энергию сердечного реактора на энергию выстрела?»

Исходя из теории о планах Дорошева, а так же из ряда фактов, можно было сделать вывод, что со Степанцом далеко не всей информацией поделились. Иначе бы он сейчас драпал вместе с уцелевшим контингентом базы, а не пытался остановить самматрийского жнеца риввийской плевательницей, купленной, скорее всего, в охотничьем магазине. Все больше Чернов склонялся к тому, что Степанец назначен в жертву вместе со всей базой. Вполне возможно, по каким-то, пока неизвестным причинам, Дорошеву эта база мешала, и он, когда аборигены выполнили неясную пока задачу, решил зачистить тут всё руками Чернова, чтобы самому не палиться.

Мотив понятный, вполне в духе крысятников, которые редко делали грязную работу сами. Но если так, то надо не только отпустить всех, кто хочет сбежать, но и самого Степанца нельзя убить ненароком. В такой ситуации недопустимо делать того, чего ждет Дорошев.

Наконец, из амбразуры шарахнуло плазменным выстрелом, осветившим сгущающуюся над полигоном ночную тьму. Всё же это была плевательница не из охотничьего магазина, так как в щит прилетело двадцать граммов плазмы, раскалённой почти до миллиона градусов. Щит аж полыхнул, на миг превратившись в светящийся кокон вокруг тела Чернова. Мощность реактора тут же подскочила на долю процента.

Чернов вскинул руки, взревел во всю глотку, как зажатый во льдах корабль, грохнулся на землю и забился в судорогах. Получилось вполне правдоподобно.

«Мне так скоро самому в и-операх можно будет сниматься, - с иронией подумал Чернов. - Артист, хрен бы мне по всей морде».

Хотелось бы получить еще парочку порций плазмы в щит для зарядки реактора, но вряд ли стоит рассчитывать на Степанца, тот наверняка уверен, что завалил противника с первого выстрела. На его-то взгляд плевательница поражала воображение своей мощностью.

Так и вышло. Сначала сканер показал включение рубильника, затем ожили электрические системы бункера, и под конец взвыл электрический привод, открывающий люк. Наружу вырвался свет матричных ламп, в котором Чернов разглядел силуэт Степанца с плазмоганом наперевес.

«Красавчег, сцуко, - подумал Чернов. - Прямо персонаж из и-оперы «Марк, покоритель риввийцев, мать его».

Степанец сначала осторожно, затем всё смелее подошел к Чернову. Тот лежал, вырубив двигательные функции, чтобы случайно не шелохнуться. Представление обещало быть интересным, хоть поднимай дрон для съемки, чтобы с сёстрами потом посмотреть и поржать. Чернов не удержался, отдал мысленный приказ, внедорожник остановился за деревьями на краю полигона, чучело достало из багажника дрон, Чернов поднял машинку в воздух и передал управление искусственному интеллекту – для съемки этого было более, чем достаточно.

Наконец Степанец остановился в трех шагах, не спуская срез излучателя с лежащего на земле тела.

- Охренеть! - прошептал Степанец. - Прав был Дорошев, срезало самматрийца плазмой.

Это уже была важная информация. Если раньше подозрения в адрес Дорошева оставались не более, чем предположениями, то теперь сомнений нет, что крысяткник тут побывал.

«Долбанный ты прогрессор, чтоб тебя! - с досадой подумал Чернов. - Как же я тебе доверял, сколько раз выгораживал перед Советом!»

Степанец присел, осмотрел Чернова, решил, что перед ним труп, поднялся, опустил ствол излучателя и снял с пояса рацию.

- Капитан, ты где? - спросил он.

- В автопарке. Ищу подходящую тачку.

- Бери любой внедорожник, уже не важно, и дуй на полигон, я рядом с бункером, у входа. Живо!

- Вы его взяли?

- Грохнул. Но трупак надо кое-кому предъявить. Всё, выполняй! Конец связи.

Дальше притворяться трупом не имело смысла. Чернов велел чучелу пробраться между деревьями, укрыться за бруствером полигона, и оттуда, с двухсотметровой дистанции ударить из пулемёта в воздух. Степанец резко развернулся, но он не видел цели и не понимал куда стрелять, лишь всматривался в темноту под деревьями и водил стволом излучателя из стороны в сторону. Чернов врубил двигательные функции, затем, просто и без затей, прямо из положения лёжа, провел стремительную подсечку ударом в голень.

Долбани он со всей силы, Степанцу бы ногу оторвало, но тогда с ним приключился бы болевой шок, что в значительной степени могло затруднить беседу. Поэтому Чернов был на редкость нежен – дело даже до перелома не дошло. Степанец лишь с воплем подлетел в воздух, а Чернов вскочил на ноги и успел перехватить плазмоган раньше, чем незадачливый противник грохнется в пыль под ногами. Степанец распластался на спине, оружие осталось в руках Чернова.

- Ну что, обезьянка, допрыгался? - с недоброй усмешкой спросил Чернов.

- Пипец, - констатировал Степанец.

- Ещё нет, но близко к тому. Не будешь дёргаться, поживёшь. Внятно?

- Вполне. Что тебе нужно?

- Информация, - спокойно ответил Чернов.

Согласно показаниям сканера, порученец на внедорожнике с пулемётом в это время как раз подъезжал к полигону со стороны автопарка.

- Какая? - попытался уточнить Степанец.

- О «проекте 12». Жнеца собрались тут соорудить вместе с Дорошевым?

- Ты же сам всё знаешь.

- Не важно, что знаю я, и даже не важно, что знаешь ты. Для тебя важно только одно – сможешь ли ты убедить меня не убивать тебя в обмен на нужные мне сведения.

Чернов взял свой внедорожник под контроль, выкатил из-за кустов на дорогу прямо перед машиной порученца, и тот с приличной скоростью налетел на бронировнный робокар. Система спасения пилота сработала штатно, моментально заполнив салон упругой противоперегрузочной пеной, но порученец все равно на несколько секунд вырубился от удара.

В себя он пришел от того, что безголовое чучело волокло его за шиворот к бункеру на полигоне. Попытался вырваться, но получил такой удар в скулу перчаткой экзоскелета, что идеи освободиться моментально из головы вышибло.

- Объект доставлен! - хрипло доложило чучело.

- Охраняй территорию, - приказал Чернов. - Любой посторонний – цель.

- Принято!

Чучело отошло в сторону и принялось водить стволом пулемёта из стороны в сторону, отрабатывая поступающую со сканера информацию о перемещении беглецов на другом конце базы.

- Что ты знаешь о «проекте 12»? - спросил Чернов у порученца.

- Ничего! - честно ответил тот.

Чернов одним мощным ударом ноги снёс ему голову.

- Значит, ты бесполезен, - констатировал Чернов, и глянув на Степанца, спросил: - Ты, может быть, знаешь больше?

- Да! Да! Только не убивай! - Степанец затрясся, не сводя взгляда с того, что осталось от головы порученца. - У меня много информации.

- Тогда пойдём-ка в твой кабинет.

- Шутишь?

- А похоже на то? - Чернов усмехнулся.

- Не очень, - признался Степанец.

- Тогда вставай и веди. А ты, чучело, держи его на прицеле! Рыпнется, ломай ноги пулями с короткой дистанции.

- Есть! - хрюкнула мембрана нагрудного ретранслятора.

Степанцов сглотнул и осторожно поднялся на ноги.

- Далеко топать? - спросил Чернов.

- Нет. Штаб сразу за полигоном.

- Ну, зашибись. Отличный вечер для прогулки. А то у меня машина сломалась. - Чернов указал на два разбитых в хлам внедорожника у въезда на полигон.

Степанец ничего не ответил.

В это время, в четырех килопарсеках ближе к ядру Галактики, в области, защищенной от прямой телепортации мощными субквантовыми возмущениями природного происхождения, Дорошев предстал перед специальной комиссией Сената Великой Риввийской Республики. Она собралась в малом зале, где, кроме Дорошева, восседали в президиуме главы семи Великих Фракций.

- Вам удалось сделать то, чего не удавалось сделать никому! - произнес председатель Алой Фракции. - Все попытки оградить жнецов-перебежчиков от уничтожения терпели провал. Мы десятилетиями отправляли верных сынов Риввы в логово самматрийцев, под видом предателей собственного народа. Кому-то из них удавалось пережить годы концлагерей, редким счастливцам доводилось добиться признания на так называемом четвертом цивилизационном уровне, и уж совсем единицам, вроде вас, удавалось дослужиться до права стать жнецами. Но вам удалось сделать больше того. Вы не только стали жнецом и пси-нагнетателем, вы еще втёрлись в доверие к Чернову, главному истребителю перебежчиков. Никто из бывших риввийцев, ставших жнецами, не смог вернуться на родину, чтобы влиться в ряды борцов за свободу и демократию во Вселенной. Все они были уничтожены Черновым. Никто не смог ему противостоять. Вы же открыли новые перспективы для нашей борьбы. Вам удалось полностью заблокировать Чернова с сёстрами на отсталой планете, и у нас, кроме вас, теперь есть ещё два жнеца, перебежавших на родину, не боясь мести Чернова. Возможно, их число увеличится, но даже три полноценных жнеца позволят нам покорить сотни колоний за пределами самматрийского влияния.

- Благодарю за оказанную честь и доверие, - ответил Дорошев. - Но я лишь выполнял мудрые приказы Сената, ничего более. Я и дальше готов верно служить ему, уже в качестве жнеца Республики.

- Вы скромничаете, - с улыбкой произнес председатель Пурпурной Фракции. - Идея, отправить Чернорва именно на Землю, колонизацией которой мы занимаемся уже многие годы, принадлежит вам.

- Я бы предпочел отправить его подальше от зоны наших интересов, - с хмурым видом заявил председатель Изумрудной Фракции. - Я вообще не понимаю, какой смысл был отправлять вражеского жнеца на планету с богатейшими ресурсами в разгар ее колонизации. Почему нельзя было телепортировать Чернова в недра звезды или на планету с такой гравитацией, чтобы он пошевелиться не смог?

- Простите, председатель, но смысл оправить его именно на Землю был, - твердо заявил Дорошев. - Этого требовала ситуация. Думаю, вам известно о трудностях, с которыми Риввийская Республика столкнулась при попытке принести на Землю свет демократии?

- Вы имеете ввиду раздробленность на отдельные страны? - председатель Изумрудной Фраккции нахмурился еще сильнее.

- Да. Земля вся расчерчена государственными границами, этим она, можно сказать, уникальна. - Дорошев кивнул. - В эпоху Великого Засева чаще всего какая-то планета попадала в зону влияния той или иной цивилизации, после чего превращалась в единую колонию с единым глобальным управлением. Но Земле с этим не повезло. Сначала на нее прибыли барратийцы с их первобытными обычаями, затем от природы злобные маргарийцы, затем в некоторых областях высадились круауты, только потом наши прогрессоры, а следом за ними следопыты самматрийцев. За десятки тысяч лет на Земле не побывал только ленивый. Каждый такой контакт в процессе Засева оставлял культурный след, зарождал языки, из которых формировались отдельные языковые семьи, культуры, цивилизации, затем страны. К счастью, самматрийцам Земля не особо была нужна, их цивилизация уже владела многими богатыми колониями, и битва за планету с кучей образовавшихся народностей, культур и стран представлялась им бессмысленной. Их контакты с землянами носили эпизодический характер и сформировали лишь немногочисленную славянскую языковую группу. Для сравнения потомков маргарийцев на Земле больше полутора миллиардов, а потомков круаутов почти три миллиарда человек. Наше, риввийское, культурное и языковое влияние охватило почти целиком три континента планеты, всю Южную Америку, всю Северную Америку, а так же огромную часть Европы. Это англосаксы, в первую очередь, но так же латиноамериканцы и представители европейских народностей. Можно сказать, что в цивилизационном плане наши потомки на Земле доминируют, если не вдаваться в детали. Нас не больше, но мы сильнее, у наших потомков самые продвинутые технологии, а главная англосаксонская держава, США, по праву считается сильнейшим конкурентом Российской Империи. Но чтобы захватить планету целиком, нам нужно подавить политическую, экономическую и цивилизационную активность в первую очередь потомков круаутов и маргарийцев. Прямое военное вмешательство на занятые ими территории, при наличии ядерного оружия, уничтожит слишком много населения и ресурсов. Мы же не хотим сами лезть в недра планеты за нужными нам элементами?

- Это недопустимо. - председатель Алой Фракции кивнул.

- И что вы предлагаете? - с нажимом спросил председатель Изумрудной Фракции.

- Я не предлагаю, я действую, - холодно ответил Дорошев. - Дело в том, что потомки самматрийцев, цивилизационным костяком которых является Российская Империя, всей планете давно, как кость в горле. Их хотят уничтожить и наши потомки, и круауты мечтают оттяпать у них восточную часть Империи, и маргарийцы спят и видят свой халифат на месте Метрополии и Конгломератов. Но по факту Российская Империя никому не по зубам. Наши потомки примерно раз в сто лет пытаются взять ее активным штурмом с европейских территорий, но каждый раз терпят поражение. Сейчас это особо опасно, ввиду наличия ядерного оружия. Чернов может кардинально поменять ситуацию. Я отвел ему роль, без преувеличения, разрушителя империи. Я забросил его злого, с разумом, затуманенным пси-ударом, без достоверной информации, без энергии, в откровенно враждебный Конгломерат, да еще и накрутил отдельных аборигенов, чтобы они ему спокойно жить не давали, устраивали ловушки и прочие мелкие пакости. Что станет делать Чернов в таких условиях?

- Убивать, - с задумчивым видом произнес председатель Пурпурной Фракции.

- Не просто убивать, а крушить всё на своём пути, - уточнил Дорошев. - И мы ему не будем мешать. Главная его задача – стравить Метрополлию с Южным Конгломератом. Аборигены Конгломерата тоже стараются изо всех сил, но сил у них не много, и на провокации сепаратистского толка Метрополия реагирует вяло, пресекая их редкими силовыми акциями.

- Вы считаете, Чернов может с этой задачей справиться? - уточнил председатель Изумрудной Фракции.

- Конечно. - Дорошев кивнул. - Сами подумайте. Когда Чернов начнёт активно действовать, на него обратят внимание все – и внутренние аристократические кланы Южного Конгломерата, и руководство Метрополии. Первый удар по моей задумке Чернов нанесет по клану, владеющему военно-производственной корпорацией «Южный фронт». Это самый слабый клан, от которого все мечтают избавиться. Как только Чернов разрушит их главную базу, а он это сделает непременно, можете не сомневаться, другие кланы ринутся добивать ослабевший «Южный фронт». Чернов схлестнется с ними, тут тоже можно не гадать. Начнутся беспорядки, Метрополия, не имея информации о происходящем, поддастся на провокацию и введет свои войска в Конгломерат. По ним ударят местные кланы, начнется затяжной военный конфликт, который ослабит обе стороны. Тогда мы, от имени англосаксонской цивилизации, объявим миротворческую миссию, вторгнемся в Российскую Империю, поставим марионеточное правительство и уйдем. Дальше по нашей обычной схеме. Марионеточное правительство ослабит страну, в нее вторгнутся потомки круаутов, занимающие сейчас Китай, мы с ними договоримся, заключим союз, вместе уничтожим потомков маргарийцев и займём, как минимум, половину планеты. Затем поищем способ и круаутам хвост прищемить.

- Погодите, но что делать с самим Черновым? - напрямую спросил председатель Изумрудной Фракции. - Если он начнет всё крушить, он не остановится.

- Это я предусмотрел, - с улыбкой ответил Дорошев. - При переброске я выкачал из сердечного реактора Чернова всю энергию. И у него на Земле не будет никакого способа ее пополнить, кроме случайных сексуальных контактов с аборигенками. Но это мизер, потому что самматриец с аборигенкой физиологически не сможет войти в плотный эмоциональный контакт. По моим расчетам, максимум, сколько за один контакт Чернов сможет набрать – полтора процента мощности. Причем, если он будет вступать в такие контакты чаще, чем раз в сутки, это вообще ничего не принесет, так как его мужская физиология не восстановится в нужной степени. Значит, допустим, полтора процента в сутки, плюс примерно полтора процента начальной загрузочной мощности после переброса. Это значит, что на пятые сутки у него будет всего девять процентов мощности реактора. Этого недостаточно для применения имплантов, реактор потянет только конфигуратор воздуха, а это весьма ограниченное оружие. Серьезные импланы начинают работать от двадцати процентов и выше. Когда Чернов станет не нужен, я телепортируюсь на Землю и без труда уничтожу его.

- Это чушь! - заявил председатель Изумрудной Фракции. - Вы ведете подсчеты, исходя из энергетических возможностей контактов с аборигенками. Но если Чернов вступит в контакт с самматрийкой, он получит сразу пятнадцать процентов, а на следующие сутки уже тридцать. С такой мощностью реактора он от вас мокрого места не оставит.

- На Земле нет самматрийских женщин, - спокойно ответил Дорошев.

- Это ложь! - воскликнул председатель Изумрудной Фракции. - Нам известно, что вы перебросили сестёр Чернова. Это целых две самматрийских женщины.

- Успокойтесь! - председатель Алой Фракции поморщился. - Вы прекрасно знаете, что убогие самматрийцы, в отличие от нас, не вступают в сексуальную связь с родственниками. Для них это табу.

- А уж Чернов и подавно не вступит, это исключено, - добавил Дорошев, оценив поддержку. - Он помешан на чести и этических ценностях самматрийской цивилизации. Он скорее включит имплант самоуничтожения, чем вступит в связь с сёстрами. К тому же я провел пси-воздействие и внушил Чернову, что у него похитили жену и перебросили на Землю. Я даже имплант-маячок приказал ему подкинуть, чтобы сомнений не осталось. При живой жене он и с аборигенками может не вступить в контакт, не говоря уже о родных сёстрах.

- Он быстро догадается, что это было внушение. - председатель Изумрудной Фракции покачал головой. - Он далеко не дурак.

- Но и я тоже не идиот. - Дорошев сжал губы. - Я совершенно намеренно применил пси-воздействие, чтобы сфокусировать на нём внимание Чернова. При этом я локально, через преданных мне аборигенов, создал продуманную систему дезинформации, из набора специально оставленных на его пути предметов. Это побудит Чернова крушить всё на своём пути, даже когда он поймёт, что никакой жены у него никогда не было. Нам остаётся только подождать, когда его действия приведут к серьезным беспорядкам и спровоцируют Метрополию на военное вторжение в Южный Конгломерат. Затем я уничтожу Чернова, в этом тоже нет сомнений, так как Чернов, в отличие от меня, не имеет импланта пси-нагнетателя. Если Сенат доверяет мне, прошу дать мне действовать по этому плану и дальше.

- Одобряю! - произнес председатель Алой Фракции.

- Воздержусь, - подумав, произнес председатель Изумрудной Фракции.

За ним высказались остальные пятеро, единогласно одобрив действия Дорошева.

- Решение принято единогласно при одном воздержавшемся, - подвел итог председатель Алой Фракции. - Вы получаете мандат на проведение операции по захвату планеты Земля.

Глава 12

Степанец вывел Чернова и безголовое чучело к зданию штаба, которое не слабо пострадало от огня турелей – в стенах зияли дыры, облицовка обвалилась кусками, окна зияли чернотой выбитых стёкол, а наружу вылезала пена сработавшей противопожарной системы. Степанец сбавил шаг, но Чернов ему придал ускорение легким пинком.

- Давай, давай! - подогнал пленника Чернов.

У входа, в свете чудом уцелевших фонарей, валялось больше десятка трупов, расчлененных попаданиям снарядов калибра тридцать миллиметров. Асфальт был залит лужами крови вперемешку с дерьмом, вывалившимся из разорванных кишок. Степанец не выдержал, согнулся пополам и начал блевать.

- Понятно. - Чернов вздохнул. - Вояки, дьявол бы вас забрал. - Внутри, наверное, ещё хуже. - Давай, двигай на КПП автопарка, там должно быть почище.

Действительно, помещение КПП не пострадало. По всей видимости дежурный драпанул сразу, как только услышал пальбу, так что турели сюда вообще не наводились. Чернов приказал чучелу охранять въезд, пропустил Степанца вперед и велел сесть за стол, а сам поставил плазмоган в угол и вальяжно развалился на диванчике в углу.

- Поиграем в игру, - предложил он. - Вводная такая. У меня есть до фига информации, но не вся. Поэтому я буду задавать вопросы. Ты не знаешь, что мне известно, а что нет, поэтому представления не имеешь, раскушу я твоё враньё или нет. За каждый кривой ответ я буду отрывать тебе один палец. Доступно?

- Да. - Степанец напрягся.

- Первый важный вопрос. Где женщина по имени Лида, которую вы используете в «проекте 12»?

- Её переправили в безопасное место, хрен ты её там найдешь, - ответил Степанец.

Чернов даже вставать не стал с диванчика, просто метнул в Степанца подушку с такой силой, что она шарахнула его в грудь с ударной нагрузкой килограммов в пятьсот и разлетелась в клочья от чудовищного внутреннего давления. По всей комнате рассыпались гранулы наполнителя. Степанца швырнуло со стула на стену так, словно его сбил грузовик. От удара хрустнули рёбра, Степанец взвыл и повалился на пол.

- Ну, что ты, - успокаивающим тоном произнёс Чернов. - Всё нормально, ты жив. Рёбра целы должны быть. Ну, может парочка треснула. Дышать трудно?

Степанец лишь невнятно хрипел. Пришлось подождать с минуту, пока он придет в себя.

- Ну, всё, хватит ныть, как баба, - гаркнул на него Чернов. - Живо сел за стол! А то нахрен начну отрывать пальцы, как обещал.

Жалко поскуливая, Степанец забрался на стул.

- Я просил тебя не врать, предупредил, что мне многое известно, - спокойно напомнил Чернов и включил имплант гиперволновой связи, чтобы Аня могла проанализировать дальнейшие ответы. - Ты никогда не знаешь, раскушу я твоё враньё или нет. Следующая ложь может для тебя обернуться оторванным пальцем. Я знаю, что никакой Лиды никогда не было, а имплант маячка, который я нашел в лаборатории на складе, тебе выдал Дорошев. Поэтому повторяю вопрос. Где женщина по имени Лида, которую вы используете в «проекте 12»?

- Женщины никакой не было, это тебе Дорошев внушил пси-воздействием, - ответил Степанец. - «Проект 12» фикция, след из хлебных крошек, чтобы ты по нему прошёл. Имплант-маячок выдал мне Дорошев. Никаких жнецов мы тут делать не собирались, нет для этого на Земле технологической базы, а риввийцы не могут капуслами перебросить всё необходимое, у них объем ограниченный. Жидкого металла Дорошев выдал одну бочку, чтобы ты купился, и там запчасти какие-то, не знаю их назначения. Риввийцы нам поставляют своё старое оружие, которое не выходит за рамки нашей цивилизационной ступени. Ну, типа, чтобы когда Метрополия нападёт, наконец, у нас было бы военное преимущество, но мы бы его могли выдать за собственные секретные разработки. Противотанковые кинетические пушки, пехотные гаусовки, более мощные аккумуляторы, замаскированные под местное производство...

- Придется палец тебе всё же оторвать… - со вздохом произнёс Чернов.

- За что? - завизжал Степанец. - Я правду говорю!

- Какую правду? Плазмоган у тебя, это что, гаусовка сраная?

- Он только у меня! Их не поставляют. Это мне Дорошев выдал, велел использовать тайно, без свидетелей, и только чтобы тебя остановить.

- Ты хочешь сказать, что обо мне никто, кроме тебя не знает? - Чернов недобро сощурился.

- Только глава клана и офицеры в Чернобыле, которые обслуживают капсульную станцию.

- Ладно, значит вы ждёте, когда Метрополия нападёт. А сами почему не нападаете, если у вас технологическое превосходство?

- Мы провоцируем, - пояснил Степанец. - Изображаем ненависть к властям Метрополии, используем местный диалект, нарочно демонстрируем нацистскую символику, песни сочиняем и всё такое. Специально продуманный, раздражающий общественность Метрополии контент. Ещё в качестве раздражающего фактора мы с англосаксами открыто сотрудничаем, типа, по коммерческой деятельности, но на самом деле имперская разведка в курсе, что и по военной тематике тоже. Самим нападать нами не выгодно, нам важно Метрополию представить в дурном свете перед саксонским миром, типа они агрессоры, а мы демократический свободолюбивый Конгломерат. За это нам платят. Дорошев объяснял, что саксы – потомки риввийцев…

- Ясно. Вот про это мне не надо заливать, я в курсе.

«Погоди, послушай, - прозвучал в голове голос Ани. - При таких раскладах, думаю, понятна твоя роль. Попробуй озвучить, что Дорошев тебя провоцирует устроить беспорядки и подбить Метрополию на вторжение в Конгломерат. Посмотрим на реакцию».

- Короче, ты хочешь сказать, что Дорошев меня спровоцировал на телепортацию, чтобы я тут всё к херам разрушил, и подбил Метрополию на вторжение? Пальца не боишься лишиться?

- Это правда! - воскликнул Степанец. - Об этом и речь! Это его основная цель. Так бы ты ему в пень не всрался.

Чернов просканировал пространство, но не нашел ничего похожего на субквантовый передатчик, посредством которого Степанец мог бы связаться с Дорошевым. Это означало, что пункт связи располагался либо в Чернобыле, либо во дворце главы клана, либо в этих двух местах. Другие варианты менее вероятны.

- Ладно. - Чернов глянул на Степанца исподлобья. - Кажется, ты свою жизнь выкупил. Вали отсюда.

- Ага, а ты мне из плазмогана в спину…

- Вали! - прорычал Чернов. - А то башку сверну без всякого плазмогана! И передай Дорошеву, что его план провалился. Я не буду ничего крушить. Засяду тут и подожду, когда он сам за мной явится.

Степанец осторожно вышел из здания КПП, забрался в первый попавшийся внедорожник и на приличной скорости рванул из автопарка.

- Идиот ты, чувырло инопланетное, - зло прошептал он, разгоняя машину прямо по валявшимся трупам. - Хрен ты тут просидишь спокойно. Сообщу в эфире о захвате базы, тебя «Небесная линия» в горящем напалме утопит.

Сканер тут же уловил колебания воздуха внутри внедорожника, записал информацию и выдал Чернову.

- Это я чувырло? - Он поднял брови и взял под контроль одну из турелей. - Вот, ты хрен!

Тридцатимиллиметровая пушка выплюнула остатки боекомплекта, изрешетив мчащийся к выезду внедорожник. Одна из пуль оторвала Степанцу ногу в районе бедра, остальные пролетели мимо, но с такой силой вышибли бронированные стекла, что осколками посекло лицо, содрало с него кожу, превратило в уродливую кровавую маску и выбило правый глаз.

Степанец взвыл и потерял управление, а бортовой компьютер не смог его перехватить, так как от удара замкнуло пластины аккумулятора, и начался интенсивный разогрев батарей. Внедорожник на полном ходу врубился в угол столовой, отскочил, как бильярдный шар, несколько раз перевернулся и застыл на боку. Противоперегрузочная система всё же сработала, моментально заполнив салон упругой пеной, и она зажала Степанца, спасая от удара. Через несколько секунд взорвался батарейный отсек, машину охватило пламенем и кипящим электролитом, но пена не горела, а начала разогреваться, медленно запекая Степанца, как рыбу в фольге. Он орал непрерывно, и когда кровь на лице начала шипеть, и когда кожа лопалась, и даже когда кишечник начало раздувать от жара. Лишь когда кишки взорвались, заполняя дерьмом брюшную полость, Степанец потерял сознание и испустил дух.

Чернов просканировал подземное пространство под зданием штаба и нашел крупный серверный узел, связанный со всей цифровой системой «Южного фронта». Он установил полевое взаимодействие с системой, залил в неё квантовый вирус, стукнул по дужке очков и вызвал Аню, чтобы не тратить энергию гиперволнового импланта.

- Принимай данные, калитка в цифровое пространство открыта, - сказал Чернов.

- Да, братишка, вижу. Но меня другое тревожит. Похоже, у нас всего два варианта спровоцировать Дорошева на внеплановое посещение этой планеты. Первый – идти у него на поводу, развалить столицу Конгломерата, вынудить Метрополию на вторжение, затем продолжить всё крушить, и тогда Дорошев явится, чтобы тебя уничтожить и взять контроль над ситуацией. Второй вариант – не делать ничего, сидеть тихо, и тогда Дорошев явится, чтобы свернуть тебе шею, и устроить провокацию собственными руками.

- Мне нравится второй вариант, - признался Чернов. - Меньше уйдёт энергии.

- Второй вариант представляется мне сомнительным, - призналась Аня. - Во-первых, крысятники не склонны что-то делать сами. Во-вторых, ожидание может затянуться, а это не в наших интересах. Спецназ Совета может вычислить твое местоположение не только по бозонному следу, но и по ряду косвенных признаков, например, по данным разведки, где сейчас риввийцы ведут активную колонизацию. Или, ещё проще, Дорошев им подкинет координаты через третьих лиц.

- Вот, дьявол! - Чернов выругался. - Ладно, у меня есть третий вариант. Вломиться в резиденцию главы клана, выпотрошить его, и этим закрыть все связи риввийцев с Южным Конгломератом. Ты же слышала, Дорошев ни с кем тут, кроме «Южного фронта» в контакт не вступал, да и в «Южном фронте» о нем знают немногие.

- Годно, да, - согласилась Аня. - Это будет не слабый удар по планам крысятников ослабить империю, им придется заново с нуля договариваться с другим кланом. Начнёшь бучу, Дорошев с большой долей вероятности явится по твою душу. Сейчас выясню, где прячется глава «Южного фронта», скину тебе на навигатор.

Чернов поискал в автопарке любой гражданский автомобиль, не хотелось ехать на военном, так как это неминуемо привело бы к столкновениям с полицией, возможно, более масштабным, чем планировалось. Но ничего не нашлось, пришлось задействовать сканер, который обнаружил целёхонький гражданский робокар за штабом. Усадив безголовое чучело на заднее сиденье, Чернов загрузил данные в автопилот, и поехал к сёстрам.

Въехав в ворота склада, Чернов в первую очередь справился о результатах проведения необходимых работ.

- Пси-конвертер мы собрали, - сообщила Аня. - Не очень эстетично, но надёжно и практично. В качестве корпуса стандартная армейская каска, на ней необходимый обвес. Для экономии энергии система настроена исключительно на массу бозонов пси-излучения, так что брошенные тебе в лицо предметы телепортироваться не будут.

- Это я переживу. Лишь бы мозги не поджарились.

- Медицинский модуль пока в стадии сборки, - доложила Ира. - Все запчасти есть, нужно ещё немного времени.

- Странно. - Чернов задумался. - Если Дорошев оставил тут это барахло исключительно чтобы создать у меня иллюзию существования «проекта 12», то заем он перевёз сюда полный работоспособный комплект, которым я могу воспользоваться?

Сёстры переглянулись, похоже, никто из них об этом не задумывался.

- Ладно. - Чернов махнул рукой. - Разберемся по ходу дела, если это вообще имеет значение. Координаты небоскреба главы клана я получил, пойду, аккуратненько там всё выпотрошу. А, и еще. Неизвестно, насколько масштабно мне придется там действовать, поэтому надо позаботиться о двух моментах. Первый, надо вывести гражданских из центра города. Мы же не риввийцы, чтобы перемалывать мирняк почём зря. Задействуем схему, как на Мирраве-4.

- Банкоматы на окраинах? - уточнила Аня.

- Да.

- А деньги откуда?

- Я же тебе дал доступ к штабному серверному узлу. Там все трансферные цепочки корпорации «Южный фронт», на десятки миллиардов рублей. Выплюни небольшие партии банкнот в нескольких банкоматах на окраине, запиши изображение с их камер, как народ ловит деньги, загрузи в сеть, накрути просмотры.

- Да это понятно! - Аня поморщилась. - С полицией что делать? Она же махом вмешается.

- Это я продумал. Возьми интеллектуальное ядро, которое управляет нашим чучелом, клонируй его примерно на пять тысяч копий и держи наготове. Я там дописал кое-что, называется «модуль активации».

- Суть в чём?

- Там всё просто, - пояснил Чернов. - Большинство полицейских использует стандартные экзоскелеты, как у нашего чучела. Пока боец в сознании, управление не перехватить, возникает смешение сигналов. Но стоит его вырубить или отстрелить башку, можно задействовать интеллектуальное ядро и отдавать приказы.

- Как же их вырубить? - Аня пожала плечами.

- Вот! Для этого и есть «модуль активации». В нём я задействовал стандартный электрошокер, который встроен в каждый экзоскелет. Запускаешь модуль, он вырубает полицейского разрядом, интеллектуальное ядро перехватывает управление и первым делом вырывает хозяину экзоскелета кадык. Трупы, перешедшие под управление интеллектуального ядра, начинают сносить бошки остальным, и те тоже оказываются под контролем.

- Армия мертвяков? - Ира рассмеялась. - Братишка, ты сам себя превзошёл.

- Ладно, хватит болтать. - с улыбкой ответил Чернов. - Надо поспать до рассвета. Лучше провести атаку после начала рабочего дня.

- Я волнуюсь, - призналась Ира. - Дорошев, конечно, как был стажёром, так и остался, но недооценивать его я бы не стала.

- Да что со мной станет? - беспечно отмахнулся Чернов. - У меня заряд реактора больше двадцати процентов.

- Мы бы тебя еще подкачали, тогда было бы почти пятьдесят, но чаще раза в сутки у мужчин оно не работает, - со вздохом произнесла Ира. - Уровень и глубина возбуждения до нужного уровня не доходят. Нам, девочкам, тут попроще.

Чернов не ответил, перебрался в комнату отдыха, улёгся на диван, выключил двигательные функции и погрузился в не очень глубокую гибернацию, наполненную яркими видениями.

С наступлением утра сработал таймер боевого интерфейса, двигательные функции тела восстановились, и Чернов вышел из забытья. В первую очередь ему в ноздри бросился аппетитный запах мяса и специй. Затем, скосив взгляд, он увидел Иру, разливающую какой-то напиток по стаканам.

Чернов сел на диване и увидел на столе восемь круглых пирогов из тонкого текста с насыпанной поверх начинкой в виде мяса и овощей.

- Знакомься, это пицца, - сообщила Ира.

- Что за дурацкое название? - Чернов нахмурился. - Похоже на какой-то риввийский диалект.

- Так и есть, это итальянский язык романской группы. Риввийское семантическое ядро.

- Ну и нахрен так называть? Пирог, он и есть пирог.

- Оно в меню так называется, я не виновата.

- Нашли курьера, который готов доставлять еду в «безответственную зону»? - удивлённо спросил Чернов.

Вошла Аня и уселась на за стол.

- Как бы не так, - сказала она. - Это твоё чучело само додумалось добывать еду. Интеллектуальное ядро сканирует пространство, находит курьера на окраине города, чучело выходит к нему навстречу без башки и вежливо просит поделиться едой. Как результат – мы видим полный короб пирогов и слышим удаляющийся топот курьера.

- Годный алгоритм. - Чернов взял кусок пиццы и умял его секунд за пять. - Вкусно. И сытно. Что за напиток?

- Пиво, - ответила Ира.

- Знаем, пробовали. - Чернов кивнул. - Сгодится.

Он с удовольствием отправил в желудок четыре пиццы, запил литром пива, крякнул, и отследил, что мощность сердечного реактора начала потихоньку нарастать.

- Ну, всё, надо ехать. - констатировал Чернов.

- Возьми армейскую гарнитуру, - предложила Аня. - Она надежнее гражданских смарт-очков, и канал у неё защищённый.

Чернов взял у нее и надел на шею ларингфонный модуль, нацепил наушники, а за спину повесил основной приёмо-передающий блок с антенной. Последним делом напялил и застегнул на подбородке каску с пси-конвертером и забрался за руль гражданской машины.

Над Киевом разгоралось утро.

Глава 13

Чернов не взял с собой никакого оружия, а чучело оставил на складе, в помощь сёстрам по хозяйству. Гражданский робокар мало чем отличался от сотен таких же, медленным потоком движущихся по шоссе в сторону центра. В общем, Чернов ничем особо не привлекал к себе внимания, если не считать каски на голове с приделанным к ней конвертером. Чернов подумал, снял ее и прицепил сзади к модулю рации, как туристы цепляют котелок к рюкзаку. Глупо ходить с кастрюлей на башке в людных местах и без дела, а Дорошев, сколько бы ни тужился, не сможет появиться неожиданно. Сначала сканер должен засечь всплеск субквантовой энергии при проколе пространства телепортацией, и лишь потом из бозонного тоннеля вывалится крысятник. Этого времени с лихвой хватит, чтобы надеть каску с конвертером.

Робокар двигался на автопилоте, согласно введенному адресу. Вокруг,среди стандартных спальных тридцатиэтажек окраины начали попадаться административные небоскребы. Чернов просканировал пространство на предмет наличия парковочных мест ближе к центру, но забито всё было настолько плотно, что впору было бросить машину здесь и пройти пару-тройку километров пешочком, чем на пустом месте ввязываться в конфликт с полицией из-за машины, брошенной поперёк Крещатика.

Впрочем, был и другой вариант. Чернов стукнул пальцем по ларингофону на шее и позвал:

- Аня!

- Да, братишка.

- Запускай операцию «Золотой дождь».

- Это ты что имеешь ввиду? - осторожно спросила Аня.

- Ну, мы ж договаривались запулить на окраине деньги из банкоматов. А то в центре не протолкнуться, даже парковки заняты.

- А, ты в этом плане. Тогда лучше «Денежный дождь», а то Ира слушает нас и едва сама не уписалась со смеху.

- Какая разница? - Чернов пожал плечами. - Запускайте, короче.

Он приткнул машину на дворовой парковке, на одно из свободных мест, но тут из окна на шестом этаже раздался мужской окрик:

- Эй ты, дебилоид, катись нахрен. Это моё место!

- Так свободно же. - Чернов в порыве великодушия к аборигенам решил удостоить ответом одного из них.

- Тебя, в какую дыру это долбит, урод? - донеслось из окна. - Сказал же, это моё место, значит нехрен свою шаробайку сюда присовывать. Понаехали, блин.

Чернов вздохнул, со скрежетом выдрал из своего робокара увесистую водительскую дверь и метким броском отправил в окно недовольного. Она со свистом рассекла воздух и врубилась в стеклопакет, который от удара вышибло внутрь с таким грохотом, словно по нему дал залп пиратский фрегат. Из окна фонтаном полетели осколки стекла, пыль и мелкий сор. Больше недовольных окриков сверху не раздавалось, и Чернов вразвалочку направился через дворы в сторону центра.

Чтобы не заплутать между однотипными тридцатиэтажками, Чернов проложил себе трек на мысленной проекции навигатора и беззаботно вышагивал, пялясь по сторонам. Народу вокруг было немного – девушка лет двадцати с маленькой собачкой, трое ребят чуть постарше на спортивной площадке занимались на турнике и брусьях, мамаша катила коляску, старик с тростью и пакетом собирал в траве пустые пивные банки. Обычная жизнь отсталой колонии.

Вдруг один из парней с взлохмаченной рыжей шевелюрой окликнул девушку:

- Эй, красава, как твою собачку зовут?

Девушка вздернула носик, сделала каменное лицо и прибавила шаг, подтягивая собачку за поводок.

- Тебе чо, блин, западло с нами разговаривать? - добавил другой, с выбритой головой.

Чернов сбавил шаг. Рыжий перескочил через оградку и направился девушке наперерез.

- Ты особо гордая что ли? - с нажимом спросил он.

Девушка остановилась, собачка прижалась к ее ногам и тявкнула.

- Шавке своей пасть закрой! - Рыжий распалялся всё больше. - Каждая шалава ещё будет тут меня унижать при пацанах.

Чернов остановился, чуть ссутулился, чтобы казаться ниже, и направился к месту конфликта.

- Ты! - Он ткнул пальцем в Рыжего. - Эта женщина не желает называть имя своего животного.

- Может она хочет мне отсосать вместо этого? - Рыжий заржал.

Его дружки начали подтягиваться поближе.

- Не думаю, что она хочет вступить с тобой в половой контакт, - оглядев девушку, пришел к выводу Чернов. - Уйди с дороги.

- Ты, блин, кто такой вообще? - Рыжий тут же потерял интерес к девушке, та подхватила собачку и поспешила скрыться за углом. - Ментом в детстве мечтал стать, что ли? Или чисто подраться со мной хочешь?

- Уйди, и ты не пострадаешь, - Чернов попытался его образумить.

- Вали козла! - приказал Рыжий и первым шарахнул кулаком Чернову в лицо.

Тот даже не попробовал защищаться – незачем. Кулак Рыжего глухо впечатался в кинетический щит силового кокона, хрустнули выбитые пальцы, Рыжий взвыл от боли, словно угодил костяшками в фонарный столб, завертелся на месте, а Чернов подхватил его за шиворот и поднял над асфальтом, как котёнка.

Бритоголовый на бегу выхватил из кармана складной нож, лихо, одним пальцем, открыл лезвие и, оказавшись за спиной Чернова, попытался всадить клинок ему в почку правее пристёгнутой каски. Но остриё встретило на своём пути не мягкую плоть, а жесткое силовое поле кинетической защиты. Дешёвый фиксатор лезвия не выдержал высокой нагрузки, сломался, лезвие сложилось, и отсекло бритоголовому сразу три пальца напрочь. Бритоголовый заорал не своим голосом, на асфальт потоком полилась кровь.

Третий парень достал кастет и с хищной усмешечкой продел пальцы в кольца. Чернов, на рефлексах, забыв, что не в бою, применил магнитный имплант и несколько раз провернул кастет вместе с пальцами, выворачивая их из суставов и ломая кости. На месте кисти образовалось кровавое месиво, а кастет повис на сухожилиях, как марионетка в руках пьяного кукловода. Парень обхватил руку, упал на колени и взвыл от боли.

Рыжий продолжал болтаться на вытянутой руке, как мешок с дерьмом, не в силах дотянуться ногами до асфальта. Чернов уже собирался его отпустить, но рыжий запаниковал, выхватил из-за пояса пистолет и направил ствол не глядя, через плечо, на Чернова. Грохнул выстрел, подняв с деревьев ворон. Пуля летела Чернову в горло, но уткнулась в кинетический щит и упала под ноги.

- Ни хрена себе, какой ты урод! - с удивлением произнес Чернов. - Похоже, на этой планете пора хорошенько прибраться.

Он приподнял рыжего чуть повыше и мощным пинком отправил в окно третьего этажа. Под ботинком хрустнул сломанный копчик, а рыжий, как снаряд из пушки, пробил головой оконное стекло и повис задницей наружу. По ногам, которые задёргались в конвульсиях, потекли потоки мочи.

Остальные двое продолжали орать и кататься по площадке, заливая её кровью. Женщина с коляской завизжала, старик что-то закричал про вызов полиции, но Чернов потерял к произошедшему интерес и снова вышел на трек навигатора.

Подобравшись поближе к цели, он переключил сканер в режим высокого разрешения и обнаружил, что ожидал – метку несущей частоты субквантового узла связи, находящегося в режиме приёма. Было бы странно, если бы глава клана и корпорации не имел бы прямой связи с Дорошевым. Второй такой же узел наверняка находится в Чернобыле, но туда еще предстояло добраться.

Через полчаса обстановка в центре Киева начала заметно меняться. Парковочные места на Крещатике освобождались одно за другим, люди правдами и неправдами покидали офисы и спешили к окраинам, где банкоматы выплевывали из себя деньги. Вирусный ролик, запущенный Аней, стремительно набирал популярность на видеохостингах, выдавая зрителям всё новые и новые точки по мере опустошения банкоматов, постоянно добавляя, что все они исключительно на окраинах, и надо просто терпеливо ждать, когда очередной банкомат «даст сбой».

Когда Чернов вышел на Крещатик, там проезжали уже только электробусы, да и то пустые – пассажиры предпочли маршруты, ведущие к местам ажиотажа. Банкоматы опустошались так быстро, что полиция не успевала вмешаться. Только они направляли патрули к одному банкомату, тут же деньги начинал выплевывать какой-то другой. Взять же под контроль все банкоматы на окраинах у полиции не хватало личного состава. Главное полицейское управление вынуждено было переместить почти все наряды из центра к окраинам, и они там бестолково носились на машинах с проблесковыми маячками, ничего не успевая сделать. Патрульных в экзоскелетах выставили у всех отделений банков, чтобы не дать толпе пойти на штурм, если и там начнутся проблемы. Но Аня, отслеживая перемещения полиции по дорожным камерам, задействовала лишь те точки, которые оставались без присмотра.

Наконец, трек навигатора привел Чернова к корпоративному небоскребу «Южного фронта». Трудно было оценить шикарный он или задрипанный, так как все здания в этом городе на взгляд Чернова были уродливы и примитивны. Рядом с широкими стеклянными дверями стоял и пялился в экран смартфона привратник в нелепом синем костюме. Вид он имел унылый, наверняка бы тоже предпочел сейчас стоять у какого-нибудь банкомата на окраине, а не вкалывать на дядю за зарплату.

- Эй, мил человек, ты не заблудился часом? - Привратник заметил решительно приближающегося Чернова, сообразил, что можно развлечься, и сунул смартфон в карман. - Вали отсюда!

Куртка и штаны из сэконда, в которые был одет Чернов, не добавляли к нему уважения, каска болталась на заднице, придавая ему ещё более комичный, с точки зрения привратника, вид.

-Ты слов не понимаешь? - разозлился привратник, снимая с пояса электрическую дубинку. - Шокером приложу!

Чернов не стал ждать атаки, а просто схватил привратника за шею, оторвал ему руку с шокером, а хрипящее тело швырнул на проезжую часть. За стеклянными дверями раздался визг девушки, сидевшей за стойкой приёма посетителей. Чернов глянул на неё недвусмысленным взглядом, она вскочила и покинула холл, стуча каблучками.

На этот раз у Чернова не было никаких тактических планов, поскольку ситуация требовала лишь одного — причинить как можно больше ущерба, чтобы обратить на себя внимание и побудить главу клана вызвать Дорошева. Не терпелось свернуть крысятнику шею, а уже затем начать вычищать эту планету от местной скверны, которая разрослась тут за тысячелетия после Великого Засева усилиями прогрессоров.

- Братишка, ответь! - раздался голос Ани в эфире.

- На связи, - ответил Чернов.

- Я все банкоматы выпотрошила, наличных денег больше нет по всем окраинам. Люди еще подождут немножко в надежде на чудо, но вообще тебе надо бы пошуметь как следует, чтобы отбить у зевак охоту возвращаться в центр.

- Да, мысль дельная. А есть чем пошуметь? На базе «Южного фронта» ничего серьёзнее танка не нашёл. Тут бы надо подключить системы залпового огня, они бы точно отбили у обывателей желание возвращаться в офисы.

- В городе, конечно, ничего нет, но мы тут с Ирой подключились к камерам муниципальных дронов и нашли к югу от Киева два интересных объекта. С одним непонятно, там всё упрятано под землю, а вот другой – авиабаза, напичканная ударными дронами и нехилыми производственными мощностями. Думаю, это площадка корпорации «Небесная линия». От тебя до них тридцать километров.

- Далеко для интерфейса контроля, если протоколы не загружены, - напомнил Чернов. - Но ты умничка, натолкнула меня на идею. Как думаешь, сервера «Южного фронта» имеют прямую волоконную связь с серверами «Небесной линии»?

- Легко проверить, - ответила Аня. - Ты же в серверный узел вирус подгрузил, теперь там дверь нараспашку.

- Вот и проверь, а я пока тут по мелочи наведу шорох, - произнес Чернов. - Конец связи.

Он просканировал пространство, перехватил управление сразу пятью электробусами на ближайших улицах и еще десятью на Крещатике. Ему было всё равно, что таранить, поэтому он просто разгонял многотонные машины, а затем резко выворачивал рулевую систему, заставляя их вылетать с проезжей части, перепрыгивать тротуары и вламываться через стёкла витрин в магазины, отделения банков, придорожные ресторанчики. Один электробус на полном ходу протаранил припаркованные у полицейского участка машины и снес ворота, ведущие во внутренний двор.

Чернов дал тридцать секунд водителям, чтобы те сообразили покинуть кабины, а затем отдал контроллерам разряда команду перегрузить батареи по току. Почти одновременно ухнуло пятнадцать взрывов, а со стороны полицейского участка вскоре раздалась еще и беспорядочная стрельба.

«Это понятно, - подумал Чернов. - Это они стреляют по воображаемым террористам».

Жадное пламя быстро охватило электробусы, а затем перекинулось на протараненные здания. В небо потянулись столбы густого черного дыма.

- Уже хорошо, - пробурчал Чернов. - Сигнал для умных.

Больше пока шороху было наводить нечем, но зато, наконец, проснулась корпоративная охрана, увидев на мониторах, что стало с привратником. Причём, Чернов так увлёкся работой с интерфейсом контроля, что забыл вслед за телом привратника отправить оторванную руку, да так и продолжал её держать.

- Ни хрена себе у него силища! - воскликнул старший смены, таращась на монитор. - Он привратнику руку нахрен оторвал! Что за долбанный культурист? Поднимай тревогу!

Напарника не надо было упрашивать, он прижал сенсор внутренней связи и передал:

- Внимание всем, здесь дежурный наблюдатель первого сектора. Ребята, у нас нападение на центральный вход. Там шутки в сторону, здоровяк привратнику клешню оторвал голыми руками и стоит, как столб, глаза пустые. Сумасшедший, сто пудов.

- Я принял, - ответил командир группы оперативного реагирования. - Сейчас вышлю пятерых. В полицию сообщили?

- Нет еще. Действуйте, я с ним свяжусь. Вырубите паскудника шокером, пусть отдохнет, а менты у вас его примут с рапортом.

- Принял! - ответил командир группы оперативного реагирования и поднял наряд по тревоге.

Чернов отследил активность на проекции сканера – охранники вынуждены были бросить чатиться в местной социальной сети «Проминь», ломанулись в оружейку, получать электрические дубинки и облачаться в легкие протекторы со шлемами.

- Двери откройте! - попросил в эфире командир группы. - Может урод зайдёт в холл, мы его тут и приголубим без лишних глаз.

- Я при… - начал было отвечать дежурный наблюдатель, но закончить фразу не успел, так как Чернов любезно избавил его от лишней работы, открыв дверь через интерфейс контроля. - Твою мать!

- Что там? - уточнил командир группы.

- Ничего, дверь открыта, нарушитель заходит в холл. Принимайте тёпленького.

Чернов перешагнул порог, миновал опустевшую стойку приёма посетителей и направился по коридору навстречу оперативной группе.

- Братишка, прошу связи! - позвала в эфире Аня.

- Слушаю очень внимательно, - ответил Чернов, не сбавляя шаг.

- Есть общая инфраструктурная сеть Южного Конгломерата, объединяющая информационные ресурсы всех военно-промышленных корпораций, включая «Небесную линию». Могу соединить с ней твой интерфейс и подгрузить напрямую протоколы согласования.

- Сделай милость, сестричка, - попросил Чернов.

- Готово. Подключаю на обработку свободное интеллектуальное ядро. Управляющий префикс «дроны».

- Понял, спасибо.

- Конец связи!

Чернов вошел в лифтовую зону с одной стороны, а оперативная группа охраны ворвалась с другой.

- А ну стоять! - крикнул командир. - Живо на колени, руки за голову!

- Ребята не горячитесь! - попросил их Чернов. - Всё нормально, я сдаюсь!

Он опустился на колени и послушно заложил руки за голову.

- А теперь дайте этому выродку просраться! - приказал командир. - Он нашего грохнул на улице!

Охранники впятером ринулись вперед и принялись молотить беззащитного Чернова электрическими дубинками. Чтобы им было удобнее, он даже кинетический щит убрал, не пожалел куртку. На стенах лифтовой зоны замелькали отсветы искровых разрядов, ткань куртки местами испустила струйки сизого дыма.

Через минуту самый умный охранник сообразил – что-то пошло не так. Он отступил, опустил дубинку, глядя на скучающее лицо Чернова и крикнул:

- Хрен ли он, блин, не падает?

- Ой, простите, забыл! - ответил Чернов, рухнул на бок и театрально подёргал ногами. - Так нормально?

- Пипец! - произнес командир группы и попятился.

- О, нет, дорогие мои, это ещё не пипец, - заверил его Чернов, поставил кинетический щит, врубил мышечные акселераторы и вскочил на ноги с такой скоростью, что на миг размазался у всех в глазах. Бетонный пол под его ногами пошёл трещинами.

- У! - резко произнес он и выбросил в сторону охранников «козу», составленную из указательного и среднего пальца.

Кто-то выстрелил из табельного пистолета, кто-то от неожиданности шлепнулся на задницу, остальные двое повторили тактический манёвр командира – попятились прочь.

- Прошу подкрепления! - завопил командир группы. - Срочно! Всю смену сюда, с оружием и гранатами!

- Ну вы, блин, даёте! - с усмешкой произнёс Чернов, впервые включив в лингвистический модуль новое для себя жаргонное словечко «блин», перенятое из общения с аборигенами. - Гранаты – это прикольно.

Больше командир не стал медлить, развернулся и бросился наутёк. Подчиненные поспешили за ним. Один прихрамывал – отбил задницу при падении.

В это время дежурный городского управления полиции принял звонок от наблюдателя с пульта охраны, но оперативно подключить к работе ближайшее отделение не получилось, так как направленный Черновым электробус не только протаранил ворота, но и снес несколько патрульных машин, а затем ещё взорвался во внутреннем дворе. Ударной волной вышибло стёкла, горящий электролит попал внутрь, начался пожар. Аварийная система сработала, но оказалось, что кто-то из хозяйственных работников утащил все картриджи с пеной и продал кому-то на дачу. В результате огонь быстро перекинулся на полимерные стеновые панели и потолки, создавая удушливый чёрный дым и быстро распространяясь по зданию.

Бравые полицейские, кому огонь не отрезал дорогу к выходу, ломанулись наружу, сбивая и давя друг друга, не взирая на чины. Остальные орали и звали на помощь, оказавшись в ловушке из огня, жара и дыма.

К счастью, оптоволоконный кабель пожарной сигнализации украсть и продать ещё не успели, поэтому автоматическое сообщение о возгорании дошло до базы спасателей и там подняли тревогу.

Одновременно сигналы о возгорании пришли еще из четырнадцати точек, десять из которых оказались в непосредственной близости одна от другой – на Крещатике. Пришлось задействовать личный состав и транспорт еще нескольких пожарных станций, в результате чего Крещатик оказался почти полностью блокирован со всех сторон спецмашинами.

Когда дежурный по городскому полицейскому управлению наконец оценил масштаб бедствия, он приказал нескольким нарядам, пытающимся унять толпу у банкоматов на окраине, перемещаться в центр на вызов из небоскрёба «Южного фронта».

Полицейские патрули примчались достаточно быстро, но упёрлись в пожарные машины и у них произошёл словесный конфликт со спасателями на тему чья служба сейчас важнее. Пожарники не собирались освобождать дорогу, ссылаясь на необходимость непрерывной работы систем, полицейские грозили страшными юридическими карами.

В это время охранникам в небоскрёбе «Южного фронта» не оставалось ничего другого, как действовать собственными силами. Отступив из лифтовой зоны, занятой Черновым, они вернулись в оружейку и принялись вооружаться всем, что подворачивалось под руку, включая автоматические штурмовые винтовки, светошумовые и боевые гранаты, дымовые и слезоточивые шашки.

Чернов наблюдал за этой мышиной вознёй на проекции сканера и ухмылялся. Затем ему пришла в голову достаточно продуктивная мысль. Он повернулся к одной из сторожевых камер и выкрикнул:

- Меня зовут Чернов, я самматрийский жнец, и я тут всё разнесу к дьяволу, если вы не доставите моё послание главе клана.

Наблюдатель за пультом, глядя на это представление, только поморщился.

- Ты бы еще орал, «азм есьм царь иудейский», придурок небритый.

В эфире раздался голос Ани:

- Братишка, тут интересное представление начинается. Я вклинилась в информационную систему «Небесной линии», так они на ушах стоят, мол, кто-то разнёс главную производственную базу «Южного фронта».

- Я знаю, какой подлец это сделал. - Чернов фыркнул.

- Я тоже. А вот они нет. Предполагают высадку десанта Метрополии, считают, что это может быть начало масштабного вторжения. Тебя это касается в том плане, что они выкатывают ударные беспилотники из ангаров, заправляют их топливом, вешают вооружение, в основном бомбы с напалмом и управляемые ракеты. Хотят провести разведку, и если базу занял десант Метрополии, утопить его в огне. Полетят с юга на север, фактически, над тобой. Так что если тебе понадобится превосходство в воздухе, милости просим в интерфейс контроля.

- Спасибо, сестричка, но у меня тут проблемы с охраной небоскрёба.

- Ты серьезно?

- Да, представь себе. Стою, ору перед камерами, как дурак, в надежде, что глава клана отреагирует и вызовет Дорошева. Иначе, ты права, придется тут к херам выносить весь центр города. Напалм, кстати, неплохой инструмент достижения подобных целей. Не фотонные бомбы, но тоже прокатит. И будьте готовы выдвинуться ко мне. Когда возьму Дорошева, мне вас всех троих надо будет телепортировать на Самматру.

- Энергии может не хватить, у тебя только двадцать процентов. Дорошева придется блокировать кинетическим полем, а тебе подзарядиться с нами процентов до сорока, лучше до пятидесяти. Это трое суток.

- Ладно, разберемся, - пробурчал Чернов. - Надо его сначала поймать.

Наконец, охрана набралась боевого духа и с двух сторон обложила лифтовую зону. Под ноги Чернова полетели сначала светошумовые гранаты, затем шашки со слезоточивым газом.

«Передушить вас всех, что ли? - подумал Чернов, активируя кокон автономного дыхания. - А то как-то лениво по одному вас отлавливать и шеи ломать».

Но использовать конфигуратор воздуха не вышло – все бойцы оказались в изолирующих противогазах, а убирать кислород из каждого баллона в отдельности было жалко энергии. Чернов вздохнул, закатал рукава куртки и направился по коридору к позициям противника. Хлопнули воспламенители шашек, всё заволокло дымом, и в полутьме ударили первые очереди из автоматических винтовок.

Глава 14

Чернов вырвал позвоночник у последнего ещё живого охранника, с удовольствием перевернул дух и принялся собирать трофеи. За неимением чего-то другого, пришлось взять автоматическую винтовку, стянуть с охранника и нацепить на себя разгрузку с запасными магазинами и гранатами.

Теперь-то уж глава клана наверняка знает, что происходит. Другое дело, что он не спешит действовать, и, судя по показанию сканера, решил положиться на полицию там, где охрана не справилась. Патрульные машины съезжались с окраин в центр и окружали небоскрёб. Именно против них Чернов собирался использовать винтовку и гранаты, чтобы не бегать за каждым полицейским, как за охранниками, и не отбивать им бошки вручную. Пули с этим тоже прекрасно справляются, да еще и без затрат энергии реактора.

Расстраивало только отсутствие сигнала субквантового передатчика. Несущая частота работала, система была включена, но глава клана не спешил вызвать Дорошева, поэтому следовало поработать над его мотивацией.

На первых этажах начинал заниматься пожар, вызванный несколькими взрывами гранат и повреждением матричных ламп. Чернов миновал лифтовую зону, поднял ствол винтовки и вышел через холл на широкие ступени у небоскрёба.

Полциции понаехало действительно дохрена. В первом ряду стояло не меньше двадцати патрульных робокаров с включёнными мигалками, в проулке между зданиями разворачивались силы спецназа, прибывшие на бронировнном фургоне, а по сторонам Крещатика остановились на огневой позиции четыре колёсных танка, по два с каждой стороны. Между машинами укрылись за мощными противопульными щитами полицейские в экзоскелетах. Нормально так, на одного нарушителя общественного порядка.

- Внимание! - раздался голос, усиленный громкоговорителем на одной из машин. - Немедленно сложите оружие и сдавайтесь. У нас приказ мэра стрелять на поражение.

Разговаривать с полицейскими было не о чем, поэтому Чернов для начала выпустил четыре импульса конфигуратора воздуха, лишив кислорода экипажи танков, затем перевел фокус внимания на проекцию интерфейса контроля и загрузил в экзоскелеты написанный им «модуль активации». Мелькнуло несколько вспышек – это сработали шокеры. Они вырубили патрульных всего на пару секунд, но этого было достаточно. Тела не успели упасть, так быстро интеллектуальное ядро перехватывало управления. В следующий миг хозяева поражённых вирусом экзоскелетов уже вырвали себе кадыки и принялись расстреливать товарищей, целя в голову, чтобы не повредить приводы.

Волна перехода под управление интеллектуального ядра за полминуты прокатилась по всем экзоскелетам, включая те, что окружили небоскрёб с другой стороны. Внутри остались лишь мертвецы с вырванными кадыками или с отстреленными головами, и эти мертвецы превратились в ударный отряд Чернова, обратив оружие против полицейских, на ком экзоскелетов не было.

К счастью для Чернова, на всех бойцах спецназа они были, и эта тяжеловоурожённая и хорошо защищенная бронёй группа тут же открыла огонь по патрульным машинам и людям. Чернов с лестницы тоже выпустил длинную очередь из винтовки, один за другим опустошил все магазины, отбросил бесполезное без патронов оружие, метнул гранаты и стал ждать, когда мертвяки доделают остальное. Через минуту всё было кончено – в оцеплении вокруг небоскрёба не выжил никто, лишь мертвецы в экзоскелетах бесцельно бродили по Крещатику под управлением интеллектуального ядра.

Тут-то на сканере и отобразился сигнал включения субквантового передатчика. Нервы у главы клана не выдержали, и он вызвал Дорошева.

Чернов надел каску с конвертером. Через несколько минут воздух дрогнул, над асфальтом проявилось нечто вроде сверкающей паутинки субквантового перехода, из которого на асфальт выбросило голого Дорошева.

Его никто не мог телепортировать, так как риввийцы владели лишь технологией капсульного перемещения. Значит, он задействовал собственный имплант, который уже выкачал процентов двадцать энергии сердечного реактора, может и больше. Даже в случае, если на момент перехода заряд был полным, это уже облегчало задачу Чернова, и он решил строить тактику боя именно на побуждение противника к бесполезной трате энергии.

Для начала следовало задействовать мертвяков. Они по команде интеллектуального ядра открыли плотный пулемётный огонь, и хотя ущерба он никакого нанести не мог, но Дорошев по неопытности смел бродячие экзоскелеты ударом магнитного импланта, чтобы в лицо, подобно рою мух, не летели пули. Досталась и некоторым робокарам – они покатились по Крещатику, словно пустые пивные банки, расчистив пространство между двумя противниками.

Дорошев поднялся на ноги перед ступенями небоскрёба и взглянул на Чернова исподлобья. Тот сразу сменил кинетическую защиту на более серьёзную, способную принять на себя удар имплантов жнеца. Уже понятно было, что явился враг, в этом не оставалось ни малейших сомнений. Взгляд Дорошева остановился на каске, оснащённой самодельным пси-конвертером. Лицо его помрачнело.

- Не ожидал, крыса? - с усмешкой спросил Чернов.

Вместо ответа Дорошев сразу ударил из молекулярного дестабилизатора. Отреагировать толково не получилось. Волна энергии с ураганным воем состригла ступени, рассыпала опорные колонны на атомы, и громадное здание небоскрёба сложилось, как карточный домик, с чудовищным грохотом, выбросив в небо плотные клубы пыли. Волна изломанного бетона ударила Чернова словно молотом, кинетический щит ставить было уже поздно, пришлось принять всю нагрузку на одежду, кожу и силовые конструкции искусственного скелета.

Смысл такой атаки был понятен – Дорошев хотел повредить каску, но Чернов прикрыл голову руками, зная, что без конвертера ему не выжить. Его швырнуло со скоростью пушечного ядра, ударило о стену противоположного здания, раскрошив бетон, и он впервые за долгие годы он почувствовал боль. Под лопатки будто колья вогнали, перед глазами поплыли алые круги. Чернов встал на четвереньки и ощутил такой мощный прилив свирепости, что был готов зубами разорвать Дорошеву глотку. Непривычно было как следует получить по морде, однако это не повод оставить атаку без ответа.

Чернов не стал выпучивать на Дорошева глаза, не стал орать, не стал проявлять эмоций. Истерика – удел безмозглых малолеток. Взрослые ведут бой равнодушно и методично. Что есть у врага? Сердечный реактор частично разряжен телепортацией и бестолковым применением двух имплантов.

Это хорошо.

- Ну что? – с издёвкой поинтересовался Дорошев. – Не нравится, когда тебя бьют? Не нравится чувствовать себя ничтожным? Это тебе за моих сограждан!

Не смотря на пережитый удар, Чернов удивился до глубины души. Каких угодно мотиваций он ожидал от противника, но не эмоций по поводу дохлых крысятников, от жизни с которыми Дорошева спасла присяга Самматре. Это было странно, очень странно. Большинство риввийцев-перебежчиков не уставали благодарить судьбу за шанс перебраться на четвертую ступень цивилизационного развития. Они и к маргарийцам примыкали, а уж если самматрицы снизошли до внимания к ним, так они и вовсе от счастья скакали.

Да, временами появлялись отступники, даже среди жнецов-стажёров, но с ними у Чернова разговор был коротким. Ну, допустим, Дорошев один из таких. Значит, он сам выбрал свою судьбу. Значит, и действовать надо так, как в случае со всеми риввийцами – уничтожить нахрен. Только недооценивать Дорошева не стоило. В мозги он залезть не сможет, но зато импланты у него были такими же, как у Чернова.

Он бегло оценил тяжесть повреждения внешних покровов, но кожа, усиленная жидким металлом, и силовые конструкции скелета не пострадали даже от удара такой массы, как рухнувший небоскреб. Мышечные акселераторы работали исправно, манёвренность и мелкая моторика остались в норме. Этого вполне хватит, чтобы отделать сопляка, который зазнался. Да и были на стороне Чернова преимущества, которых у Дорошева не было.

Например, Чернов потратил двое суток на калибровку и загрузку протоколов согласования к технике этой планеты, так что Дорошев, голый, без калибровочной брони, тут даже ради спасения жизни не сможет толком применить интерфейс контроля.

Когда два колёсных танка выкатились из пылевой завесы, Дорошев попытался остановить их банальным отключением, но лишь попусту потратил время – Чернов без труда отсёк попытку вторжения в контролируемую им систему и вывел танки на короткую дистанцию, сминая разбросанные по улице полицейские автомобили. Дорошев был вынужден второй раз применить молекулярный дестабилизатор, так как был защищен энергетическими щитами от возможной атаки Чернова имплантами, и это мешало ему выставить банальный кинетический щит от снарядов. Тут уж либо одно, либо другое, два разных типа защиты сосуществовать вокруг тела не могут. Танки разнесло на атомы, но этот удар изрядно опустошил сердечный реактор Дорошева, на что и был рассчитан этот тактических ход.

Впрочем, это не помешало применить два невидимых из-за клубов пыли танка на другой стороне улицы – Чернов выстрелил ими одновременно, и на мгновение Дорошева поглотило огненным шаром взрыва. Земным вооружением такого врага не пронять, но можно притормозить, дезориентировать, побудить к непродуманным действиям.

- Падла! – крикнул Дорошев, развернулся, и снова ударил по танкам молекулярным дестабилизатором. – Получи!

В этот раз сбрило отрезок Крещатика, сложило несколько небоскрёбов, а танки взорвались облаками металлической пыли, и рассеялись на ветру, словно пепел. Времени получилось выиграть немного, но этого хватило, чтобы скорректировать полёт ударных беспилотников «Небесной линии» и дать слаженный залп ракетами. Они быстро достигли цели и превратились в бурю из вакуумных взрывов.

Чернов не дал врагу опомниться, бросился в облако огня и пыли, схватил Дорошева за шею, и впечатал его в асфальт. На землю будто бы железнодорожный состав рухнул. Ударной волной продукты взрыва ракет размело, и Дорошев распластался на дне кратера полуметровой глубины. Ему требовались считанные секунды, чтобы прийти в себя, но этих мгновений хватило с избытком.

Чернов вонзил пальцы в грудь Дорошева, схватился за металлические рёбра, и разорвал ему грудную клетку. Дорошев выпучил глаза и взвыл от боли, в лицо Чернова брызнула гадкая на вкус синтетическая кровь, но было не до эмоций. Чернов точно знал, зачем вошёл в столь опасный прямой контакт с противником, и точно знал, где расположен имплант пси-нагнетателя. В отличие от других он не был защищён дополнительными полевыми структурами, так как это стало бы преградой для пси-излучения. Нащупав цилиндр, Чернов выдрал его из груди и швырнул о стену, разогнав до скорости пистолетной пули.

В приступе ярости Дорошев лягнул Чернова, того отбросило на добрые семьдесят метров, сначала на стену уцелевшего небоскреба, шарахнув каской в бетон, затем, рикошетом, на крышу патрульной машины, и она схлопнулась, как книга. Созданный Аней конвертер разнесло на детали, да и каску смяло, так что Чернов расстегнул ремешок на подбородке и отбросил её.

Впрочем, и Дорошеву досталось от экстренно проведенной полевой хирургии. Главное, что после прямой телепортации, явно несанкционированной советом, он не сможет вернуться на самматру, а значит, не получит новый имплант пси-нагнетателя. Его удел теперь – восстановление с помощью медицинского модуля.

Тут до Чернова дошло, зачем на складе оказался полный комплект запчастей. Дорошев готовил его для себя, чтобы иметь возможность восстановиться после победы над Черновым и уничтожения менее опытных в тактике сестёр.

«Ну-ну, поглядим», - подумал Чернов.

Без ложной скромности он понимал, что при равных энергетических возможностях он от Дорошева бы мокрого места не оставил именно ввиду большего опыта, лучшего понимания тактики применения имплантов в реальном бою.

Дорошев не без труда вернул часть рёбер в исходное положение и заорал:

- Убью, тварь! Убью-ю-ю-ю!

Чернов, соскочил с раздавленной машины и приготовился сдерживать удар. Тут-то и дали результат предпринятые тактические усилия Чернова. После трёх импульсов молекулярного дестабилизатора Дорошев ничего толком не мог применить, ведь наверняка, как любой крысятник, думал о бегстве, а значит, будет до последнего сохранять энерггию для телепортации.

Обуреваемый яростью, почти полностью потеряв контроль от боли, а главное, по неопытности, Дорошев кинулся в рукопашную. Чернов выставил ладони вперёд, и дуплетом бахнул из лучевых имплантов в четверть мощности, чтобы не расходовать энергию попусту. Лучи ярко вспыхнули, поглотили весь свет в округе, и вонзились в защитное поле Дорошева раскалёнными кольями. Только заранее выставленная защита спасла Дорошеву жизнь. Он недолго сопротивлялся, буксовал по асфальту, но его снесло и бросило в груды обломков рухнувших небоскрёбов. Колоссальная энергия продолжала его разгонять, он словно снаряд прошиб с десяток стен, наглотался пыли, и повалился у подножия чудом уцелевшего отеля «Днипро».

Любой другой на месте Дорошева предпочёл бы не вставать, но его толкала в бой неудержимая ненависть. Она кипела, клокотала в душе как реактивный двигатель. Ему хотелось во что бы то ни стало уничтожить Чернова. Дорошев поднялся, вертикально стартовал с помощью прыжковых двигателей и осмотрелся. Взлёт был очередной тактической ошибкой — Чернов провёл по дуге звено ударных беспилотников и нанёс слаженный удар термическими ракетами.

Навредить телу они не могли, даже с учетом развороченной груди Дорошева, но зато дезориентировали знатно. Ничего не видя из-за бушующего пламени, удерживаясь в воздухе только за счет действий автопилота, Дорошев активировал плазменные импланты, вслепую, только по сканеру выбрал область поражения, выстрелил, и весь центр Киева поглотило сверхмощной плазменной вспышкой. Стальной мост через Днепр испарился за доли секунды, а поверхностный слой воды вскипел, выбросив в воздух клубы плотного пара. Всё так же, как и на планете Риввийцев. Полицейские машины коллапсировали до луж расплавленного металла, бетонные здания засветились, подобно вулканической лаве, осели, словно были отлиты из воска, а затем, постепенно остывая, превратились в нечто похоже на парк абстрактных скульптур.

Весь кислород из воздуха выгорел на огромной площади, но по счастливой случайности система автономного дыхания, которую Чернов активировал еще при стычке с охраной, чтобы глаза не щипало от слезоточивого газа, продолжала работать. А вот кожу содрало световой вспышкой, неотличимой от вспышки тактического ядерного фугаса. Тело обнажилось до синтетических мышечных волокон, до скроенных из прочного самматрийского сплава костей, и Чернов предстал перед Дорошевым в жутком, но честном облике. Только маскировочная органика делала Чернова похожим на человека. Теперь же, в окружении дыма и пламени, он выглядел биомеханической машиной для убийства. Кем, собственно, и был.

Именно таким Дорошев увидел Чернова впервые во время одной из битв на задрипанной риввийской колонии. Мрачный, безжалостный, жестокий, окружённый трупами и по пояс залитый риввийской кровью. Маскировочная органика была ерундовой потерей. Её легко можно отрастить в медицинском блоке.

Чернов поднял на Дорошева взгляд, и произнёс:

- Надо было убить тебя тогда, а не жалеть.

- Надо было. – Дорошев был готов нанести новый удар с высоты. – Так же, как ты убил моих родителей, моих друзей, моих родных. Но теперь наши шансы равны, и я поквитаюсь с тобой за каждого убитого риввийца, тварь!

Чернов не жалел глупых, и не жалел слабых. Он не собирался ничего объяснять Дорошеву. Кровь – единственная плата за предательство, которую Чернов собирался взыскать в полном объеме. Если крысятник не принимал целей и задач самматрийцев, значит ему не место в их рядах.

Между тем Дорошев решил избавиться от докучавших ему беспилотников, но они были юркими, пришлось каждый выцеливать и уничтожать лучевым имплантом. Чернов терпеливо ждал, когда крысятник с этим справится, расходуя энергию, а затем, уже не боясь удара ракетами, отключит систему автономного дыхания, чтобы не потратить ту меру энергии, которую берёг для телепортации.

Иногда в бою и перочинный ножик бывает полезен, если найти ему правильное тактическое применение. Конфигуратор воздуха, самый маломощный и никчемный из имплантов, можно было сравнить именно с перочинным ножом, но в сложившейся ситуации именно он оказался полезен.

Дождавшись нужного момента, Чернов убрал весь кислород из воздуха вокруг Дорошева, тот от неожиданности выпучил глаза, захрипел и утратил контроль над прыжковыми ускорителями. Гравитация тут же взяла своё – Дорошев пронёсся над скрытым в облаках пара Днепром, шлёпнулся на мостовую, и оставил дымный след, будто сбитый истребитель.

Чернову тоже понимал, что второго плазменного удара не переживёт, но отступать не намеревался. Пока Дорошев не оправился от удушья и удара, пока он вынужден экономить энергию на случай отступления, был шанс забить его голыми руками, и глупо не воспользоваться такой роскошью.

Чернов разогнался широкими прыжками, перескочил через руины, и хотел припечатать Дорошева коленом, но тот прикрылся инерционным полем. Хлопнул спрессованный воздух, стены кругом треснули, пламя пожаров вокруг качнулось от силы удара. Дорошев оттолкнул Чернова, попытался взлететь и активировать плазменные импланты, но Чернов схватил его за плечи.

- Не так быстро, – произнёс он. – На сегодня ты отлетался.

Когда под цепкими пальцами плечи Дорошева звучно хрустнули, он взвыл и чуть не вырубился от боли. В глазах потемнело, ноги подкосились, но Чернов не дал врагу упасть. Сначала он пнул Дорошева в живот, и того швырнуло в стену отеля с такой силой, что пробило в ней основательную дыру и выкинуло через центральный вход на площадь. Чернов настиг противника и врубил ему колено в брюхо.

Резервный впрыск адреналина привёл Дорошева в чувство, и теперь драка стала серьёзной. Дорошев ни за что не хотел уступать, а Чернов нисколько не сомневался в победе. Начался обмен ударами, от силы которых конструкции отеля не выдержали, и он рухнул, повторив участь окружавших его зданий.

Чернов не понимал, где они дерутся. Каждая атака заканчивалась сменой локации, они то колотили друг друга в полёте, то вбивали друг друга в бетонное крошево на метры глубины. Чернов хлопнул Дорошева ладонями по ушам, схватил его за ногу, и принялся расплющивать им автомобили, будто молотом. Невероятным образом Дорошев освободился, сцепил руку Чернова в ножницы, и они повалились на асфальт.

Дорошев оскалил зубы, изо всех сил потянул Чернова за запястье, и услышал скрип металлической кости. Чернов не закричал. Он лишь стиснул челюсти, покосился на открытый перелом, и увидел, как из порванных вен фонтанами хлестала кровь. Увечье не напугало его. Подвижность пальцев сохранилась, удалось раскрыть ладонь, и приставить лучевую пушку к лицу Дорошева.

Дорошев понял, что попался на очередной тактический приём, но сделать ничего не мог. Попросту не успел бы. Чернов выстрелил лучом, и кожа Дорошева сначала обуглилась, а затем испепелилась. Луч частично отражался от металлического черепа, рассеивался, но всё равно безудержно разогревал броневую капсулу вместе с мозгом. Пришлось оттолкнуться ногами, чтобы не сдохнуть.

Чернов игнорировал предупреждения боевого интерфейса о сильной кровопотере. Ему хотелось убедиться, что враг повержен. Он, тяжело хромая и свесив повреждённую руку, двинулся к тому месту, где сканер показывал распластавшееся тело Дорошева. Тот тяжело и глубоко дышал, гневно глядел на приближающего Чернова. Очень удобный момент, чтобы добить врага, но Чернов ощущал, как начали отказывать мышечные акселераторы, всё менее корректно выполняя команды мозга. Противники сверлили друг на друга взглядами, но понимали – в этом бою победителя не будет. Дорошеву перемололо все кости, порвало большую часть внутренних органов, а взор Чернова мутился от потери крови.

Дорошев не дал Чернову подойти вплотную, и скрылся в мареве телепортации, оставив после себя характерную, быстро исчезающую «паутинку». Чернов остался один. Сигналы телесных систем становились всё слабее. Он огляделся. В такой разрухе нереально было отыскать транспорт. Добраться до склада пешком не хватит времени. Похоже, Дорошев всё-таки победил, шельмец.

«Что же, - подумал Чернов, и рухнул на колени. – Достойная, хорошая смерть. О другой я и не мечтал».