Разрушитель

Часть 1 Глава 1

Я не помню, кто я. Не помню своего имени. Я не помню, откуда родом. Первое, что стало моими воспоминаниями — это боль страшная, всё поглощающая, сводящая с ума. Оказалось, что кто-то попытался принести меня в жертву. Результатом стало то, что весь западный предел бескрайних степей оказался пуст. Я убила почти тринадцать тысяч орков. Взрыв силы, вплеснувшейся из меня, был настолько велик, что стена огня прошлась по всему стану. Единственный, кто выжил — это Пресветлый. Смешное звание для орка, но это имеет своё объяснение. Раньше всё было по-другому. Когда-то орки поклонялись другому божеству Дарду. Он — бог ремёсел, торговли и веселья. Но потом пришли чужаки и принесли для орков своё божество. Им показалось, что странников степи слишком много. Миссионеры стали говорить, что главное в мире — это сила и война. Так орки стали поклоняться Харту — богу войны. И вот тогда всё рухнуло. Разрушился мир, а их земли теперь принадлежат чужакам.

Это мне всё рассказывал Пресветлый, когда мы сидели около огня в его доме. Он забрал меня с поля, на котором лежали трупы, и увёл в свой храм. Этот древний орк был особенным со светло-зелёной кожей и тонкими чертами лица. Волосы были не чёрными, как у всех, а почти белые. Пресветлый назвал меня Разрушителем и пытался научить пользоваться моей магией и языкам. Но всё оказалось бессмысленным. Зачем учить языки, если всё можно прочитать в голове существа, с которым говоришь. А вот моя магия не поддавалась контролю. Моя попытка зажечь маленький огонь была чревата огромным пожаром, а вызвать ветер — разрушительным штормом.

Я не переживала. Рядом с Пресветлым было хорошо. В его маленьком храме почти никого не было. Только несколько служителей и большое стадо рядом. Недалеко протекала речка, а рядом был большой сад и море цветов. Я отошла душей и успокоилась, но всё когда-либо кончается. Я понимала, что нужно уходить. Пресветлый вздыхал, но не спорил. Перед отъездом он показал мне карту мира.

— Ты словно дитя. Я не хочу отпускать, но у тебя, девочка, своя судьба.

На западе находилось королевство эльфов Умонад. Это были сплошные леса. Пресветлый говорил, что там очень красиво и когда-то там находилось святилище Дарда. Но потом орков выгнали оттуда. На востоке находилась империя драконов Дария. Это были горы и в красивых горных долинах драконы выстроили себе замки, а в самой большой построили столицу с королевским замком. На юго-востоке находились гномьи горы. Их королевством, Торилой, правил совет королей. А в центре находилась людская империя Анлокар со столицей Цилией. В империи жили помимо людей многочисленные полукровки. Подробностей он не знал. Давно уже жрец орков никуда не выезжал и с небом о тех странах не разговаривал.

— Когда-то, — рассказывал мне Пресветлый, — мы жили по всему материку. Ходили куда хотели и жили вольно и весело. Это был наш мир. Знаешь, какие у нас были праздники. В один из чёрных дней к нам залетело несколько драконов. Они пожаловались на то, что им нет места в своём доме, и попросили у нас возможности пожить в горах, а мы разрешили. Следом за ними приплыли эльфы, гномы и люди. Они выгнали нас в степи и навязали бога войны, чтобы мы не ходили к ним, а потом маги воздвигли горы, в которых поселились гномы. Так мы и потеряли свою страну. Я знаю, ты хочешь уйти. Я не держу тебя, девочка. Но помни, мир людей жёсток и там не место идеалистам.

Я не послушала Пресветлого. В день отъезда долго смотрела на себя в зеркало. На меня смотрела усталая женщина с чёрными волосами и пронзительными голубыми глазами. Стройная фигура и сильные руки. По всему телу остались следы от ожогов. Я не могла себя узнать. Это было чужое лицо и фигура. Всё время пока я жила при храме усиленно занималась. Орки научили меня драться, стрелять из арбалета и метать ножи. Я научилась скакать на коне. Но так и не смогла вспомнить своего имени и свою семью. Всё, что знала, я Разрушительница и всё до чего дотянусь магией, будет уничтожено.

В день отъезда Пресветлый и его жрецы вышли меня провожать.

— Я желаю тебе найти себя. Если захочешь, можешь сюда вернуться. Мы будем тебе рады.

«Хорошо, Пресветлый, — передала я ему мысль, — если мне станет плохо, я вернусь к тебе. Ну а пока прощай. Я не знаю, что ждёт меня за этими горами, но, надеюсь, будет не хуже, чем здесь».

Я сорвалась с места. До гор надо было ещё добраться. А это было несколько дней пути по выжженной степи. Бескрайняя ровная как стол с изредка встречающимися деревьями и курганами. Ковыль и трава, а ещё издали виднелись табуны. Я не стремилась завести знакомство с пастухами. Орки теперь были далеко не такими, какими их помнил Пресветлый. А оказаться снова на жертвеннике не хотелось. Ничем хорошим это не могло закончиться. Обуздать свою магию я так и не смогла. Тут были большие стада степных животных. Сусликов и сайгаков в степи было больше чем коней у орков. Изредка мне попадались перепёлки, да в небе парили то степной орёл, то пустельга. Степь только вначале кажется безжизненной.

Вечерами я останавливалась, обихаживала коня и разжигала костёр. В степи водились и волки. А ещё из голов пастухов я выудила, что в этих краях появилась Дикая охота. Это довольно редкий вид нечисти. Возглавлял её демон, а за ним скакало несколько верных ему покойников или демонов. Обустроив свой ночлег, я заворачивалась в одеяло и засыпала.

С этой самой охотой я и встретилась на третий день, а точнее, ночь пути. Резко проснулась от топота копыт. Земля прекрасно проводит звуки и дала мне возможность узнать о приближении врагов. Я поднялась, поймала коня и повернулась в ту сторону, откуда доносился шум.

Раздался страшный гул, свет месяца померк, вихри подняли свист, в разрушительной буре нёсся по воздуху дикий охотник — в сопровождении большого поезда духов. На статном, белом как молоко коне, извергающем из ноздрей и рта пламя, скакал древний бог во главе огромной свиты; голова его была покрыта шляпою с широкими полями; плащ, накинутый на плечи, далеко развевался по ветру. Он громко хлопал бичом, и после каждого удара сыпались молниеносные искры. Свиту дикого охотника составляли и тени умерших. Поезд этот сопровождался хищными, пожирающими трупы птицами, и между ними всех заметнее стаи воронов. Вслед за шумною толпою мчались с визгом и лаем большие и малые чёрные псы, которых дикий охотник возбуждал к гоньбе громким охотничьим возгласом: го-го! Трубили рога, и их звукам вторили множество других музыкальных инструментов и неистовые крики охотников.

Я с интересом смотрела на эту кавалькаду и ждала их приближения, но, не доскакав до меня нескольких метров, они пропали, а через минуту оказались в другой стороне. Похоже, дикий охотник решил не испытывать судьбу и проскакал мимо меня.

— Свояк свояка видит издалека, — шепнула я и пошла дальше доспать.

И тут до меня дошло, что я сказала это вслух. Резко оглянулась на Дикую охоту и помахала древнему богу. Он помог мне вспомнить речь. То, что не смог сделать Пресветлый, сделал древний бог дикой охоты, а может это просто результат стресса. Не каждый день на тебя несутся мертвецы и огромные собаки.

Я скакала уже третий день после встречи с диким охотником, а горы всё не приближались. Казалось, какой-то злыдень сознательно отодвигает их от меня. И вот, наконец, я прискакала к перевалу, о котором мне говорил Пресветлый. Но, то ли он что-то напутал, то ли не был здесь лет триста. Перевалом здесь и не пахло. Это была узкая тропа, ведущая вдоль скалы и уходящая куда-то в небо. Прежде чем штурмовать неприступную гору я решила отдохнуть до утра.

Я устроилась около кустов достала одеяло, а из седельной сумки — вяленое мясо. Во фляге ещё была вода, но в ближайшее время необходимо было найти источник воды. Иначе помру от жажды. А ещё коня надо поить. Я сидела на одеяле и смотрела на предстоящую дорогу. Меня она не впечатлила и не испугала. Необходимо было преодолеть этот перевал, и я пройду по этой непростой дороге. Стреноженная лошадь паслась недалеко от меня, а я сидела и думала. Наверное, где-то есть моя семья, у меня, наверное, есть родители, а, может быть, имеются и муж, и дети. Но чем больше я задумывалась над словом семья, тем больше мне казалось, что искать меня никто не будет. Никаких чувств это слово у меня не вызывало. Я не могла представить себе, что сижу за столом и улыбаюсь какому-то мужчине, что рядом могут находиться мои дети. Нет, ничего этого у меня точно не было, а значит и заморачиваться на эту тему мне не стоило. И если у меня нет имени, то это не проблема. Люди дадут его. Они падки всё обозвать. Я умею убивать, а наёмники всегда найдут работу. Хотя зачем выдумывать Пресветлый назвал меня разрушителем. Я могу назваться эльфийским аналогом слова «разрушение» — Аталанта.

Я вздохнула и стала любоваться закатом. Солнце чинно опускалось за горизонт. Небо темнело с каждой минутой. На востоке оно уже было синим. И чем ближе к садящемуся солнцу, тем светлее оно становилось. Облака словно полог или занавеси опускались за ним. Лучи солнца окрасили облака в розовый цвет, а со стороны востока они были свинцовыми. Солнце — это правитель мира, который благосклонно желал спокойной ночи своим подданным. И не размениваясь на мелочи, желал провести ночь нормально всем. Наконец, солнце опустилось за горизонт и, полог закрылся. На небе вспыхнули тысячи звёзд. А из-за другого края вышла луна.

Я долго сидела и смотрела на небо, а потом подложила под голову седло и, завернувшись в одеяло, уснула.

Проснулась я рано утром оттого, что кто-то на меня смотрит. Оглядевшись, я увидела странную птицу, что сидела на ветке дерева, что росло недалеко от тропы. Оно было корявым и узловатым, похожим на старика, которого не вовремя прихватил приступ радикулита. Разглядывать странное создание я не стала. Поднявшись и потянувшись, я поела и направилась к тропке.

Это было похоже на странный зигзаг, загибы которого шли один к другому. Странный и непонятно кем созданный подъём, но сровнять тропу, и сделать её по прямой не было никакой возможности. Следующий заворот был выше предыдущего почти на рост лошади. К середине дня я, наконец, выбралась из этого сумасшествия. Но только я вздохнула с облегчением, как меня ждало очередное огорчение. Увидев, что мне предстоит дальше, я застонала. Передо мной лежала узкая тропа, заваленная крупными камнями. Тропа шла вдоль горы и скрывалась где-то за поворотом. Думать было некогда, и я поехала дальше.

Путь от зигзага до ближайшей пещеры я проделала за четыре часа. Мне приходилось огибать камни и искать приемлемый для коня путь. К вечеру, когда, наконец, добралась до ночлега, устала и я, и конь. Я спрыгнула и осмотрела предполагаемый ночлег. Тут было место для костра, а недалеко от пещеры были засохшие кусты. Топориком быстро нарубила веток и разожгла костёр. Мой конь стоял рядом со мной и чинно жевал овёс из торбы. Я разогрела в котелке травяной отвар и достала перепёлку, которую подстрелила в последний день путешествия по степи. Пока птица жарилась, а вода, которую нашла, пока поднималась на гору, в котелке закипала, я наслаждалась тишиной и покоем. За неделю пути успела устать от палящего солнца, сухих ветров и однообразного пейзажа, хотелось отдохнуть. Я задумалась, что надо бы найти жильё и работу.

Шум шагов я услышала издалека. Вслушиваясь в голоса, я поняла, что гости у меня не самые привлекательные. Надо же было умудриться нарваться на разбойничью шайку и, скорее всего, эта пещера их убежище. Ну да, со стороны степи никто не ездит, а жители империи не додумаются до того, что в горах может быть тайник. Я сидела около костра и спокойно смотрела на вход в пещеру. Мне нечего было бояться. Одним движением руки я убью этих гостей, если они осмелятся меня тронуть. В проходе показалась голова. На лице разбойника появилась гадкая улыбка, а потом он выкрикнул:

— Нам тут и ужин приготовили и развлечение.

Я покопалась в его голове и спросила у него мысленно:

«А ты уверен, что развлечение вам по зубам? Не думаешь, что я с тобой сама не поразвлекаюсь?»

Бандит оторопело смотрел на меня, а потом выкрикнул:

— Ведьма. Тащите верёвки, мы отдадим её совету четырёх и получим огромные деньги.

Я не стала разговаривать с бандитами, спокойно встала со своего места и пошла на них. Когда я вышла из пещеры, то увидела, что бандитов оказалось шестеро. Они с раскрытыми ртами смотрели на меня. В руках у них были мечи и луки. Я просто протянула к ним руку и все шестеро вспыхнули как спички. Бандиты кинулись бежать по тропке в сторону империи. Я долго смотрела им вслед. Горящие факелы резво сбегали по узкой тропе и иногда падали в пропасть. А потом пошла собирать их добро. Около пещеры валялись мешки, в которых нашлись деньги и какие-то вещи. Тряпки я сожгла, а провизию приобщила к своему мешку. Деньги перекочевали ко мне в кошелёк.

Только я собралась поужинать, как в пещеру снова заглянули. Эта морда, в отличие от предыдущих, была более презентабельной. Молодой мужчина улыбнулся и спросил:

— К вам можно?

И не дожидаясь разрешения, он вошёл в пещеру. Это был высокий воин. На поясе висел красивый меч, выкованный из чёрной стали. Я вспомнила, что Пресветлый говорил, что когда-то такие мечи ковали горные орки. А значит, этот меч мог попасть к этому воину, только если он или его предки убили кого-то из глав совета старейшин орков. Я осматривала своего визави и, покопавшись у него в голове, узнала, что он и есть главарь этих бандитов. Воин был уверен, что никто не сможет узнать, что он думает. У него на шее висел амулет, но для меня это было не проблема. Пока я разглядывала воина, он уселся около костра и стал осматривать мою перепёлку. Пока он говорил, я почувствовала, что чему меня учил Пресветлый уложилось в моей голове. Язык был мне понятен и знаком. Словно, я когда-то на нём разговаривала.

Объяснить, как я читала мысли других я не в силах. Просто если слегка прислушаться, то всё, что думает собеседник, становится чем-то вроде назойливого шума на грани слышимости. Прислушиваясь к каждому отдельному шуму, можно узнать мысли каждого. Понять, что это, Пресветлый так и не смог. Пока я жила там, он проверял меня разными артефактами, что хранились в храме, но ничего путного из этого не вышло.

— Хочу представиться, меня зовут Кристофер ноф Бейн. Я третий сын графа Бейна. Вот путешествую, осматриваю окрестности.

Чем больше я смотрела на третьего сына графа, тем больше он мне не нравился. Он криво улыбался под моим взглядом и ёрзал на одном месте, а ещё пытался не думать, что и вызвало у меня больше подозрений, чем его появление в такой глуши, но потом собрался и спросил:

— А могу я узнать имя столь прекрасной дамы?

— Меня зовут Аталанта.

Кристофер засмеялся.

— Странное имя для женщины. По-эльфийски значит разрушение. И что вы разрушаете?

— А разве это имеет значение? Может мои родители решили пошутить и обозвали дочь странным именем.

— Всё может быть, но эльфийские имена определяют судьбу. Их ради шутки не дают.

Я разделила перепёлку и отвар, который нагрелся в котелке. В пещере стремительно темнело. Я ушла в угол и завернулась в одеяло. Сын графа лёг около костра. Я задремала, но посреди ночи проснулась. Мужчина стоял около меня. Он что-то шептал. Кажется, Кристофер был недоволен, что я убила его солдат. Но он был уверен, что легко найдёт сотоварищей после того, как убьёт странную девицу, непонятно как появившуюся в принадлежащей ему пещере. Я подняла руку и провела пальцем в воздухе. Скала расступилась, затем привела в движение воздух. Кристофер улетел в скалу. Камень сомкнулся, только голова осталась торчать.

Утром Кристофер был мёртв. Я смотрела на торчащую из каменной стенки голову, с застывшим на нём ужасом, совершенно спокойно. Умер он, скорее всего, от страха. Я пожала плечами. Никаких чувств это у меня не вызвало.

Я фыркнула и пошла обследовать тайники бандитов. Ни за что не поверю, что тут нет кладов и хоронушек на чёрный день. В дальнем углу нашёлся тайник Кристофера. Подумала и под пристальным взглядом мёртвых глаз достала оттуда деньги. Потом поразмыслила и спрятала его голову в скалу, неприятно, когда за тобой наблюдает покойник. Ну, вот и всё. Теперь можно двигаться дальше. От бандита аристократических кровей узнала, что империя разделена на двенадцать герцогств. Эти провинции были поделены на пять — шесть графств. Герцоги составляли Совет империи и вместе с графами входили в состав Сената. Управлял государством Регент. Наследник был ещё маленьким.

Сам аристократ почти ничего не знал о том, что твориться в империи, но из отдельных оговорок было понятно — не всё там гладко.

Недалеко от перевала находилась маленькая деревня. Она стояла на берегу реки. Множество домов теснилось один к одному. Создавая первозданный хаос, сотворённый руками дурных строителей. И издали было видно, что эти самые дома были не самыми бедными. А значит, они на что-то жили, но в настоящее время река расплескалась и залила всю деревню. Дома тонули в воде, а обескураженные жители стояли на берегу этого моря и плакали. Рядом с ними лежали какие-то пожитки, которые они успели вытащить из домов. Я подошла к женщине, стоявшей с краю.

— Что случилось?

— Деревню нашу уничтожают. Здесь недалеко добывают малахит и яшму. Мы занимались добычей этих самых камней. А тут появился человек. Он сказал, что его прислал дашо Дирион — соседний герцог.

Дашо — обращение к герцогам и графам идентично английскому слову лорд.

— А ваш что думает?

Стоявший недалеко мужик фыркнул.

— Мы не относимся ни к одному из герцогств. Нашему поселению у прежнего императора была дана вольная. По ней мы можем обратиться к правителю в любое время. Но сейчас управляет регент, а сам император мал. Так что искать защиты не у кого.

Женщина, что сидела недалеко от старосты, заплакала. Она с тоской смотрела, как тонут дома и причитала. Я оглядела собравшихся. Поселение стремительно уходило под воду. Люди стояли около воды и в ужасе смотрели на бедствие. Я обвела взглядом людей. Поселяне все были невысокого роста с широкими плечами. Скорее всего, полукровки с примесью гномьей крови. Только этот народ умел так работать с камнем, да их потомки сохраняют усидчивость и умение делать из ничего что-то невероятное. Один из жителей имел более внушительный вид. Я решила, что это староста и подошла к нему.

— Что у вас происходит?

Мужчина долго осматривал меня, а потом сказал:

— Вниз по течению берега реки сужаются. Один из них скалист и высок. Да и другой берег не лучше. Мы на плато живём, а там река образует водопад. Вот какой-то изверг свалил в русло реки огромную глыбу. Теперь нам придётся отсюда уехать и продать право на добычу камня дашо Дириону.

— Не спешите. Если вы соберёте мне пятьдесят золотых, я уберу эту глыбу.

— Мы соберём вам эти деньги, но как вы это сделаете?

— Это не ваше дело. Я вернусь через полчаса.

Я вскочила на коня и поскакала к запруде. На расстоянии половины лье я увидела, что река проходит рядом с двумя горами. Она прорубила себе дорогу в камне, и русло проходило так удачно для желающих погубить деревню. Огромная глыба лежала прямо в русле, и вода стремительно скапливалась. Скоро зальёт тут всё и образует озеро. Здесь была горная гряда, так что воде деться было некуда. Я осмотрелась и увидела людей, которые охраняли запруду. Разговаривать с ними у меня не было никакого желания. Это оказались обычные феннии — проще говоря, наёмники. Они были готовы делать всё что угодно, лишь бы платили. А общаться с их нанимателем пустая трата времени. Я сосредоточилась и решила не только убрать глыбу, но и расширить русло так, чтобы больше никто не смог навредить деревне.

Я вытянула руку и в воздухе нарисовала новые берега, скала дрогнула и камни скатились в сторону водопада, куда и должна была уходить вода. Стоявшие наверху феннии закричали и бросились бежать, но они никуда не успели скрыться, отлетавшие в разные стороны камни прихлопнули почти всех наёмников. Я спокойно смотрела на происходившее. Остатки камней свалила тонким слоем по близлежащему лесу и полю, а потом, когда вода широким потоком ринулась со скалы, развернулась и уехала.

Пока я добиралась до деревни, вода окончательно схлынула. Река снова вернулась в свои берега. Я смотрела на оставленный водой развал. По всему небольшому плато, на котором стояла деревня, были разбросаны палки, доски, камни, остатки ветхих строений. Но староста и остальные жители деревни встретили меня с радостными криками. Женщины плакали, мужчины стремились пожать мне руку, но я остановила этот поток радости. Староста произнёс речь:

— Мы рады выразить вам своё почтение. Вы спасли нашу деревню и нас от разорения. Как ваше имя? Мы будем возносить хвалу богам.

— Моё имя Аталанта. А хвалу богам возносить подождите. Я останусь у вас ненадолго. Что-то мне подсказывает, что ваш обидчик явится к вам в скором времени.

Люди разошлись по домам. У них было много дел, вода оставила после себя полный разгром, так что как бы они ни радовались, а уборки тут будет море. Староста пригласил меня к себе. Это был самый большой и богатый дом в деревне. Он был выстроен на небольшом холме и представлял собой огромное и добротное строение. Именно Десмонд айн Грем занимался организацией работы по добыче камня и продажами добытого.

Вокруг его дома было много наломанных веток, стволов и куча ила. Забор свалило и пригнало к самому дому. Под ногами всё чвякало, словно идёшь по болоту. Но само строение уцелело, и даже было не повреждено. Внутри дома всё отделано довольно богато и красиво, если бы не было мокрым. Второй этаж не пострадал, так что все туда и переместились, а женщины внизу начали просушивать вещи и убираться. Резные наличники, ажурное деревянное кружево по всему фасаду. А уж забор красота неописуемая, если бы он не был сметён к дому.

— Мои предки на протяжении почти трёхсот лет были главами этого поселения. Этот дом построен моим дедом. А потом мы все и мой отец, и я украшали этот дом. Отец хотел, чтобы я стал дворянином, а я, знаете ли, не хочу. Мне и рядом с моими соседями неплохо.

— У вас есть гномья кровь?

— Половина деревни, так или иначе, связана с гномами. У моей жены отец гном и она часто бывает у него в гостях.

Хозяин дома проводил меня в маленькую, но уютную комнату. Обстановка в ней была спартанской, но мне понравилась.

— Да. Аталанта откуда у вас орочий конь?

— А что это запрещено?

— Нет. Но эти создания ещё большая редкость, чем эльфийские скакуны. Где вы его нашли?

— Мне его подарили, — уклончиво сказала я.

Староста постоял, ожидая объяснений, но, когда понял, что я ничего не хочу рассказать, отстал. Он показал мне, где находится ванная и ушёл.

Я тщательно вымылась, постирала свой костюм и села около окна отдыхать. Солнце уже клонилось к закату и в комнате стремительно темнело, а я сидела и думала. Неожиданно в дверь постучали, и ко мне вошла молодая девушка. Рыжие волосы и невысокий рост. Наверняка дочь старосты.

— Разрешите?

— Проходи.

— А почему ты свет не зажжёшь?

— Если я попробую зажечь хотя бы маленькую свечку, то спалю всю деревню. А вот где у меня огниво, я не помню.

Девушка улыбнулась и протянула странное приспособление. Это была маленькая металлическая коробочка с открывающейся крышкой. Стоило открыть крышку, как появлялся маленький круглый огонёк. Он подплыл к свече, и она загорелась.

— Это Шама. По гномьи это огонь. И его нельзя потерять. Это мой дед делает. Я дарю его вам. Мне хочется хоть как-то вас отблагодарить.

— Рано благодарить. Надо будет ещё визит дашо пережить. Вот переживём, тогда будете благодарить. Мне кажется, что он явится со дня на день.

Девушка обеспокоенно посмотрела на меня. Я улыбнулась.

— Не переживай. Недаром меня назвали Разрушителем.

— Разрушителем?

— Да. Я разрушаю всё, до чего могу дотянуться. Расскажи-ка ты мне про совет четырёх. Я тут недавно и много не знаю.

Девушка смутилась и глянула на меня с подозрением, словно я дурочка или вчера родилась.

— Семь лет назад погиб наш император Герин при каких-то странных обстоятельствах. К нам торговцы заглядывают из столицы вот они и рассказали, что дело там нечисто. Но что конкретно случилось, они не знают. В смерти императора обвинили магов. И после этого императрица Аилна и Регентский совет издали закон, что практиковать магию могут только чародеи, имеющие лицензию. У них три вида лицензий — одна для практикующих магов, другая для чародеев, создающих амулеты, и третья — для производства зелий. При выдаче таких лицензий что-то делают с магами. Но после этой обработки они не могут что-то делать против короны. И только в городе магов Тарлии этих лицензий не надо. Но этот город вольный и не подчиняется императору. А если кто-то попытается что-то сделать без лицензии, отступника ждёт суд четырёх или безликих. В каждом герцогстве образован свой суд безликих, но главный суд находится в столице. Дашо Тусил — герцог нашей провинции тоже имеет такой суд.

— А наследник империи имеется?

— Да. Сыну императора Фадору пять лет.

— Ты ничего не путаешь?

— Нет. А что?

— А то, милая. Как может родиться ребёнок у человека через два года после его гибели? Женщины всего девять месяцев ходят беременными, но никак не два года. Либо император погиб позже, либо Фадор не сын погибшего императора. А значит, императрица водит всех за нос.

Девушка с ужасом посмотрела на меня. Я улыбнулась.

— Возьми меня с собой, — сказала девушка.

— Нет. Сейчас я отвечаю за себя сама, если ты будешь рядом мне, придётся думать и о тебе. А значит, я буду бояться сделать что-то. И к тому же твоё место здесь рядом с отцом. Ты не воин, а мать. И через некоторое время я буду рада вернуться сюда. И захочу подержать на руках твоего ребёнка.

— Он хочет выдать меня замуж за сына своего партнёра, а я люблю своего друга.

— А что говорит твой парень?

— Чтобы я выходила замуж за того, кого мне нашёл отец.

— И что это любимый, который бросает тебя при первой опасности? Я думаю, что твой отец прав. Выходи замуж, если жених тебе симпатичен, всё будет хорошо.

Девушка испуганно посмотрела на меня. Она ещё долго сидела рядом и рассказывала мне о себе, подругах, своём отце и городе своего деда. Я слушала незатейливый рассказ болтливой девушки и улыбалась. Она ушла тогда, когда уже потемнело.

Ждать дашо Дириона долго не пришлось. Он явился через три дня в сопровождении своей личной гвардии. Охрана дашо, несколько воинов, была одета в сюрко, украшенные гербом герцога. На шлемах охраны были какие-то перья. На самом герцоге были надеты боевые доспехи с дорогими украшениями. Шлем, расписанный раствором золота в ртути, после испарения которой, на шлеме оставался золотой рисунок. А ещё на герцоге был обильно украшенный драгоценными камнями рыцарский пояс из золотых бляшек.

Красивая кавалькада на прекрасных породистых лошадях медленно приближалась к деревне. Я стояла на пригорке и смотрела на дашо Дириона. И чем ближе он подъезжал, тем меньше он мне нравился. Высокомерный взгляд водянистых глаз. Презрительно сжатые губы. Дашо был воином. Чем ближе воины и сам герцог приближались к деревне, тем мрачнее он становился. Я улыбалась и смотрела в сумрачное лицо Дириона. Дай небо, он меня не увидит.

Дирион подъехал и мрачно сказал:

— Я приехал, чтобы услышать ваше решение о продаже мне права на добычу камня.

— Я уже говорил вам, что наша община не продаст наше право на добычу камня? — спросил староста.

Дашо Дирион побледнел, потом покраснел.

— Где этот маг, что помог вам?

— Нет здесь никаких магов, — спокойно ответил староста.

Дашо Дирион осмотрел жителей деревни. Войны переглядывались, выискивая обидчика, а я спокойно смотрела на них. Они крутили головами, окидывать взором деревню и её жителей. И чем больше они рассматривали, тем мрачнее становились. Не иначе рассчитывали хорошо поживиться на беде деревни. И тут я увидела мага. Высокий стройный с пронзительными чёрными глазами. Мужчина держался за спинами солдат и старался не попадаться на глаза. Я вспомнила, чему меня учил Пресветлый, и рассредоточила зрение. У этого мага имелась эльфийская и драконья кровь, человеческой нет. Маг был буквально обвешан амулетами. Я стала разглядывать эти побрякушки — от ментального воздействия, для связи, для каких-то перемещений. Я долго рассматривала эти камешки и в результате привлекла внимание мага.

Я посмотрела на него, а он посмотрел на меня. Я мило улыбнулась и помахала ему рукой. Дашо Дирион что-то кричал своей гвардии, магу и селянам, но я не слушала его. Староста спокойно слушал крики высокородного аристократа и улыбался. И тут к нам прискакал какой-то человек.

— Господин, плотины нет. Она разрушена и вся гора снесена.

Дашо посмотрел на мага, и тот подъехал к герцогу.

— Как это возможно? — спросил дашо мага.

— Не знаю, милорд. Для того чтобы это сделать нужно огромное количество энергии. Я не знаю, как это можно сделать. Чтобы ответить на ваш вопрос, мне надо на это посмотреть.

Маг наклонился к самому уху герцога и что-то шептал, но я не слышала слов мага. Дашо и его сопровождающие рванула с места. Я подошла к старосте и сказала:

— Расходитесь. Я подожду, когда они вернутся. Всё равно его маг меня засёк.

Мой конь ждал за деревом. Я вскочила в седло и полетела следом за дашо Дирионом и его охраной по короткой дороге и успела к запруде раньше, чем прискакали они. Спрятавшись за густыми кустами, внимательно смотрела, как на лицах приближающихся воинов появляется удивление. Дашо остановился в нескольких туазах от запруды. Перед Дирионом простиралась река с пологими берегами. Далее был небольшой водопад. Лёгкая дымка покрывала все окрестности. От запруды не осталось и следа. Небольшие камни лежали по всей округе. Вид был прекрасен, если бы не трупы фенниев, что валялись в нескольких туазах от реки. Дирион смотрел вокруг и мрачнел, пока его лицо не превратилось в тёмную тучу. Он оглянулся. Воины шарахнулись от своего господина. Рядом остался только маг. Даже мне из-за кустов было отчётливо видно, как разъярён дашо.

Туаз — мера длины равная примерно 2 метрам

— Как это понимать? Может быть, ты мне объяснишь это.

Кто-то попытался оправдаться.

— Господин, я не знаю никого, кто мог бы такое сотворить. Это чудо какое-то. Я знаю всех сильных магов, но никто из них на такое неспособен. Да и не станут они помогать какой-то забытой богами деревне.

Маг долго молчал и шарил глазами по округе. Я понимала, что он ищет следы применения магии. Я закусила губу. Это был момент истины. Оттого, найдёт ли что маг, будет зависеть моя дальнейшая судьба и то, смогу ли безнаказанно применять свои способности или нет.

— О, боги, — прошептал маг.

— В чём дело? — раздражённо сказал дашо.

— Я расскажу вам легенду драконов. Выслушайте, пожалуйста. В давние времена у драконов была прекрасная принцесса. Её звали Брит'Дова. По-драконьи красивый дракон. Она действительно была прекрасна. Ничто не омрачало сердце девушки и все её любили. В один из дней она встретила прекрасного принца эльфов, и они друг друга полюбили. Их счастье было безмерным, а радость беспредельной. Жили влюблённые в пещере на границе драконьих гор и империи. Но в один не самый прекрасный день эльфа убили. Горе Брит'Дова было настолько велико, что она кинулась убивать всех, кто, по её мнению, был виновен в беде. Драконы пытались её остановить, но ничто не помогло. Когда её окружили и хотели привезти в столицу, она обернулась человеком и прокляла свою драконью сущность, магию и всё, что принесло ей горе. И с тех пор она звалась Ал’Див — разрушающий змей. Её назвали в нашей империи Разрушителем. Эта женщина разрушает всё, к чему притронется — камень, железо, дерево и жизни людей. И ничто в этом мире не остановит её. Говорят, что прекратить гнев обиженной женщины сможет лишь возрождённый принц эльфов, которого она когда-то любила.

— А что с ней случилось дальше?

— Не знаю. Говорят, она исчезла.

— И ты хочешь сказать, что здесь поработал Разрушитель. Не рассказывай мне сказки.

— Господин, — серьёзно проговорил маг. — Вы обладаете какими-то задатками магии. В вас есть кровь драконов и эльфов. Посмотрите на эти развалины. В них нет ни капли магии. Это похоже на то, как будто кто-то отрезал кусок скалы и не оставил никаких следов.

Дирион сердито смотрел то на мой разгром, то на мага, который хотел что-то сказать, но передумал. Мне очень хотелось глянуть в голову герцога. Но я боялась, что у него взвоет сигнализация при попытке взлома его амулетов. Наконец, я решилась и потянулась к герцогу. Одно движение и амулеты были обезврежены. Но тут случилось то, чего я боялась, у мага ярким огнём загорелся один из амулетов. Чародей кинулся к Дириону и с удивлением сказал:

— Все амулеты обезврежены.

Глава 2

Ждать продолжения я не стала, ушла оттуда так, чтобы меня никто не видел. Понять, почему сработал амулет у мага, я не смогла. Ведь ранее ничего подобного не было. А может, не сталкивалась с настоящими профессионалами от магии. Я вернулась в деревню. Её жители давно разошлись по своим домам. Я отвела коня в кусты и снова села на своё место. Ждать непрошеных гостей пришлось недолго. Дирион со свитой ехал в сторону деревни. Герцог скакал чуть позади своего мага. И сейчас чародей прикрывал его от возможного разрушителя. Я сидела так, будто и не сдвигалась с места.

Кавалькада воинов во главе с Дирионом подъехала ко мне. Герцог мрачно посмотрел на непонятую девицу и сказал:

— Эй, ты едешь со мной.

— Это с какого перепугу?

— Ты маг и должна предъявить мне документ.

— А с чего вы взяли, что я именно маг. Вот ехала мимо и решила посмотреть на местные красоты.

Дашо побледнел.

— Да как ты смеешь мне перечить. Я один из двенадцати и сотру тебя в порошок, девчонка.

Я от души рассмеялась. Он взбесился и пошёл п второму кругу:

— Да как ты смеешь мне перечить?! Деревенская... выскочка из болот...

— А вот ответьте мне один из двенадцати, как мог родиться принц через два года после смерти короля.

Дирион остался стоять с раскрытым ртом, а я вскочила в седло и рванула с места. Мой конь летел, не ведая преград и границ. Мы перескакивали через поваленные деревья, лужи. Казалось, у моего коня выросли крылья. Нам нравилась эта бешеная скачка. Но неожиданно сзади я услышала ментальный крик: «Остановись, пожалуйста». Я затормозила и повернулась в том направлении, откуда прискакала. Эльф догнал нас через пять минут.

— Откуда у тебя такой бешеный конь?

— Ты догнал меня только за этим.

— Нет. Я поеду с тобой.

— Вы что издеваетесь? Мне никто не нужен. Поезжай за своим работодателем и не смей мне надоедать.

— Я поеду с тобой, — упрямо повторял эльф.

— Что тебе от меня надо?

— Я пока не знаю. Но мне кажется, что тебе будет нужна моя помощь. Ты ничего не знаешь об этом мире и можешь попасть в беду.

— А если ты ошибаешься?

— Никто, кроме тебя, не мог прийти на помощь деревне.

— А кто тебе сказал, что я не смогу выпутаться из бед?

— Сможешь. Возьми меня с собой. Я действительно тебе пригожусь.

— Я так понимаю, что твой дашо отправил тебя на поиски. Зря стараешься. Я пока не собираюсь к нему в замок.

— А куда ты собираешься?

— Если ты не отстанешь от меня, то отверну тебе голову.

— Я ничего плохого не хочу. А Дирион мне не господин. Я из города магов, так что человек я вольный и ничем ему не обязан.

— И что же независимого мага привело в такое захолустье?

— У меня пропал друг, и я его ищу.

Мне показалось, что эльф кривит душой, но вдаваться в подробности я не стала. Я развернула коня и поскакала в том направлении, куда и ехала до того, как меня остановил эльф. Маг поскакал за мной. Лес был старым и густым. Сплошные заросли елей, и высокие сосны закрывали солнце. Мох густым ковром укрывал землю. Настроение у меня было под стать природе отвратительным. Но больше всего меня напрягал сопровождающий. Что-то было в нём неправильное и лживое.

Вечер нас застал в лесу. Мы расседлали коней, дали им еды. Эльф стал разводить костёр, а я села под дерево и достала из мешка мясо. Пока оно грелось на углях, эльф пошёл в наступление.

— А где ты живёшь? Где твой дом? А откуда у тебя орочий конь? А кто твои родители?

В конце концов, мне это надоело и, я ему отрезала:

— Не отстанешь от меня, загоню в землю по самую шею.

— Ну, мы же партнёры и должны что-то друг о друге знать.

— Мы партнёры? — Я рассмеялась. — Мы просто попутчики. Мне не нужны партнёры и помощники. Ты сам по себе, я сама по себе.

Эльф обескуражено посмотрел на меня, но на его взгляды не среагировала. Спать я устроилась под деревом. Мой попутчик долго возился и устраивался. Это напрягало и нервировало, и потому сделала вид, что сплю. Через полчаса эльф подошёл, присел на корточки и долго смотрел на меня. Когда он отошёл и устроился спать, я решила, что нужно уходить. Подождала, когда он заснёт, встала с земли, забрала свои пожитки, достала заготовленные ветки и придала куче веток вид человека. Потом закрыла кучу одеялом и, забрав коня, отошла в густой ельник. Небольшие ёлочки и колючие кусты надёжно скрывали меня от чужих глаз. Конь стоял спокойно и не издавал ни одного звука. Я погладила его по морде, как же он умница.

Я задремала, но, когда эльф встал, проснулась моментально. Он долго ходил по поляне, а потом подошёл к тому месту, где я якобы спала. В руках у эльфа была верёвка. Да-а недаром я ему не доверяла. Маг откинул одеяло и грязно выругался. Молодой мужчина бегал по поляне, пытаясь найти наши с конём следы. Потом он плюнул и вытащил из-за пазухи круглую бляху. Разглядеть её мне не удалось. Маг кинул амулет на землю и встал на одно колено. Я смотрела на картину сбоку и потому, когда из бляхи появилась призрачная фигура, я не смогла рассмотреть лицо собеседника. Я поняла только, что это был высокий худощавый мужчина с широкими плечами, лица мужчины было не видно. Фигура была закутана в плащ.

— Повелитель, — начал эльф. — Простите, что отрываю вас от дел, но у меня важное сообщение.

— Говори, — зазвучал замогильный голос.

Как я не рассмеялась в голос.

— Здесь на юге, на границе между землями Дириона и Тусила появилась молодая девушка. Она называет себя Аталанта. Эта девушка обладает огромной силой, может разрушить всё и не оставить никаких следов. Но есть ещё одна странность. Эта девушка как две капли воды похожа на пропавшую пять лет назад принцессу Беарит.

— И что?

— Вы не понимаете. Эта девчонка опасна. Вы знаете, какой вопрос она задала Дириону?

— Какой?

— Как мог родиться наследник через два года после гибели короля? Вы понимаете, что будет, если эти вопросы появятся у других дашо. Сенат будет взбешён тем, что им подсунули непонятно кого. Они, конечно же, идиоты, но не до такой же степени.

— Чего ты так беспокоишься? Это будут проблемы императрицы. И даже если эта девчонка дочь короля у неё нет никаких доказательств, что она наследница престола. Но в одном ты прав, её надо найти. Приведи девочку ко мне.

Эльф склонился, а фигура пропала. Маг поднял бляху и засунул её в карман. Он поскакал в ту сторону, куда вечером направлялась я. Когда он уехал, постояла немного в кустах, разглядывая окрестности, а потом выбралась. Я быстро собрала всё, что осталось на поляне и, поскакала в другую сторону. Если я правильно помнила, в той стороне был большой город столица герцогства Тусил.

Я не успела проскакать и часа, когда около дороги на ветке я заметила маленькую женщину чуть больше локтя ростом с крыльями стрекозы. Фея. Я едва помнила об этих проказницах. Но оставить маленький народец без помощи не могу. Я подъехала к ней и спросила:

— Вам помочь?

— О! Принцесса, как я рада, что встретила вас. У нас большая проблема и, если вы нам поможете, наша королева щедро вас наградит.

— Меня зовут Аталанта. И я не принцесса. Но вам помогу, чем смогу, но у меня будет условие. Я знаю ваши шутки со временем. И не хочу провести в вашем городе пару сотен лет. Время здесь и у вас должно течь одинаково.

— Хорошо, — улыбнулась фея.

Она двигалась вперёд, а за ней. Мы сошли с дороги и прошли через ворота, сделанные из крон двух переплетённых деревьев, и вошли на большую поляну. Феи уникальный народ, весёлые и озорные, но обидевшие их надолго запомнят месть этих прелестниц. Почти вся поляна была застроена маленькими, но уютными домиками из дерева. Они соперничали друг с другом украшениями. Такого обилия цветов я нигде не видела. Вся поляна казалась огромной оранжереей. Моя провожатая пискнула мне, чтобы я подождала и пропала. Я осматривала королевство фей. Мой конь спокойно стоял рядом. В который раз я поблагодарила Пресветлого за такого помощника.

Ко мне подлетела милая женщина ростом в локоть с золотыми волосами до пояса и крыльями стрекозы. На голове и женщины была маленькая корона. Платье было таким, словно его сшили из лепестков роз. Она посмотрела на меня и присела на ветку дерева рядом со мной.

— Я рада видеть вас принцесса. Меня зовут Прессина. Я королева фей. И мне нужна твоя помощь. Дело в том, что какой-то дракон, пролетая мимо нашего королевства, выронил камень, и эта гадость перекрыла наш источник, что очень важен для нашего королевства. Если не восстановить его, мои люди все поголовно станут уродами. Помоги, пожалуйста.

— Королева Прессина, я попробую. Но если я разнесу половину королевства, не жалуйтесь. Контролировать свой дар я не могу. Но если смогу вам помочь, то вашего золота мне не надо, а только исключительно информация.

— А ты не глупая девочка. Хорошо. Снеси камень.

Я направилась к источнику. Пока шла, у меня создалось ощущение, что когда-то уже видела это место. Это королевство мне знакомо. Эти красивые домики и миниатюрные цветы, резные заборчики и какое-то спокойствие, но на этом память и остановилась. Зато голова взорвалась болью. Я помнила милые домики, окружённые обилием цветов под грибочками и на пнях. Дома были похожи на эти самые грибы, замки и ещё бог знает на что. Дорога вывела к источнику. Тут всё было серым и невзрачным. Родник закрывал огромный камень. Я постаралась сконцентрироваться, чтобы не разнести всё королевство. Камень стал рассыпаться, и источник расчистился. Воздух словно просветлел и цветы стали ярче и красивее.

Я отошла, немного посмотрела на источник и пошла к королеве. Впервые в жизни я смогла сделать то, что хотела, не погубив при этом половину окружающих. Королева ждала меня на том же суке. Рядом с ней сидели три красивые молодые девочки.

— Мои дочери — Мелюзина, Мелиор и Палатина, — представила королева.

— Приятно познакомиться.

Принцессы улыбнулись. Я села на кочку и повернулась к королеве.

— Я сделала то, что вы хотели. А теперь хочу услышать от вас, почему вы назвали меня принцессой.

— Вы действительно принцесса. У императора Герина была красавица жена. Императрица забеременела, и один из придворных чародеев сделал предсказание. Маг сказал, что одна из девочек принесёт империи массу неприятностей и станет воплощением Ал’Див. Император с императрицей испугался. И когда родились девочки, тебя куда-то отправили через портал.

— А откуда вы это знаете?

Королева ответила уклончиво:

— Мы в родстве со многими представителями маленького народца. Нам многое известно. То брауни что-то увидит, то водяница что-то услышит.

— А куда потом отправили девочку?

— Мы не знаем.

— Жаль. Моя память оставляет желать лучшего. Мне бы хотелось вспомнить, где я жила до жертвенника. А что стало с другой принцессой?

— Император Герин был очень хорошим человеком. Он навещал нас иногда. А потом его жена — твоя мать — умерла, и он остался с дочерью один. Вот тогда император и женился во второй раз. Но, на мой взгляд, худшей императрицы и придумать было сложно. А потом умер император, пропала принцесса, а императрица родила сына.

— Ага, через два года после смерти мужа. Смех.

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что сказала. Разве вы можете представить себе ситуацию, при которой одна из ваших дочерей или вы сами будете ходить беременной два года. Не клеится королева.

Королева Прессина посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— Если нужна будет помощь, найдёте меня. Насколько я помню в ваше волшебное королевство попасть из любого места.

Я не стала дожидаться ответа королевы фей и запрыгнула в седло. Я направилась прочь из королевства, но прежде чем я отъехала далеко я услышала слова одной из принцесс:

— Жаль, что драконом она никогда не станет.

— Да, — ответила королева. — Кто-то постарался извести род Герина. Вот только вряд ли эта принцесса станет следовать предназначенному непонятно кем ей пути. Она далеко не так глупа, как остальные.

Я вздохнула и поехала в сторону столицы герцогства Тусил.

Столицей герцогства Тусил был город с названием — Армалея. Это оказался небольшой пыльный южный город. Самой большой достопримечательностью города оказался рынок. На лотках торговцев чего только не было — пряности, тонкие ткани, булатные клинки, экзотические фрукты, сладости, драгоценные камни и ювелирные изделия, а ещё скакуны. У меня разбежались глаза от обилия товаров. Но потом я взяла себя в руки и поехала искать себе ночлег.

Постоялый двор назывался караван-сараем. Это было трёхэтажное строение с большим внутренним двором, посередине которого прямо около колодца росло какое-то экзотическое дерево. Тут же была удобная поилка для животных. Нижний этаж караван-сарая был приспособлен под склады. А также на первом этаже, но в другом конце находился обеденный зал. На втором и третьем этажах разместилась гостиница.

Мне досталась маленькая комнатка на втором этаже. Я обошла комнату и спустилась к своему коню. Осматривая его, я заметила, что его нужно вести к кузнецу, да и сбруя пришла в негодность.

Невысокий гном оказался очень хорошим кузнецом. Он лихо подковал моего коня и, внимательно глядя на меня, спросил:

— Госпожа разрешите мне оставить себе подкову вашего коня.

— Заметили, что подковы из орочьей степи, — улыбнулась я. — Берите, мне они не нужны. Да и в удачу, принесённую подковой, я не верю.

— У вас и конь оттуда.

— Да. А что есть запрет на то, чтобы иметь таких коней?

Меня напрягало отношение к моему чёрному красавцу.

— Нет. Но у меня есть такая кобыла и я буду вам очень благодарен, если ваш любимец оставит здесь своё потомство.

— Да ради бога. Я остановлюсь здесь на несколько дней. Если хотите, пусть он останется у вас. Но мне нужно ещё к шорнику. Сбруя совсем прохудилась. А мне не хотелось бы свалиться с такого горячего коня.

Гном улыбнулся и ответил:

— Не беспокойтесь, будет вам хорошая сбруя. Я знаю одного шорника, он сделает вам не хуже, чем была. И к моменту, когда вы за ним придёте, у вас будет новая сбруя.

Я оставила коня на попечение кузнеца и ушла в караван-сарай. После стольких недель пути хотелось отдохнуть, вымыться и нормально выспаться. На каждом жилом этаже было несколько ванных комнат. Забрав мыльно-рыльный набор, я пошла в свободную. Она была относительно небольшой с большим зеркалом и горячей водой. Сколько времени я там отмокала и мылась, я не знаю. Но вышла оттуда того, когда почувствовала себя снова чистой и свежей.

В коридоре я увидела занятного молодого человека. Это был эльф с рыжими волосами и гордо вздёрнутым носом, светло-голубыми водянистыми глазами и капризно изогнутыми губами. Сказать, сколько ему лет было невозможно. Он осмотрел меня и холодно фыркнул.

— Сколько можно торчать в ванной, госпожа?

— А что это единственная ванная на этаже?

— Мне хотелось бы помыться именно в этой ванной.

— А что там мёдом намазано?

Дожидаться ответа я не стала, развернулась и пошла в свою комнату. Странный эльф смотрел мне вслед с презрением и холодностью. Ну и пусть глазеет, если очень хочется. Дырку во мне он всё равно не проглядит.

Я спокойно отдыхала, съела принесённый мне обед и, наслаждаясь тишиной, уселась на окно за занавеску осматривать двор. Хотя смотреть было нечего. Одинокое дерево и колодец — вот всё, что попало в поле моего зрения. Неожиданно я услышала голоса двух мужчин. И они были мне знакомы. Это оказался тот самый полуэльф, которого я встретила в предгорьях. А второй тот самый надменный аристократ с коридора.

— Слушай Корелаавайн, я серьёзно говорю. В предгорьях Гномьих гор я встретил Разрушителя, — объяснял полуэльф.

— Не смеши меня, Майласам. Не хочешь ли ты уверить меня в то, что старые небылицы воплотились в жизнь.

— А предсказание?

Корелаавайн засмеялся.

— Да это пророчество чистой воды туфта. Маг просто исполнял чужой заказ. Кое-кому необходимо было, чтобы двор поверил в то, что одна из принцесс несёт в себе зло. Нужно было вдолбить в глупые головы, что её надо было отлучить от двора. А после того как она исчезла в столице заговорили, что одну из девочек родила любовница короля. Вот и всё. Чтобы эта бродяга не говорила, никто ней не поверит.

— И всё же я сам видел, как она снесла гору и не оставила никаких следов. Да и Повелитель хочет её видеть.

— Слушай. С Повелителем я поговорю. Не забивай ты ему голову чепухой. А если неймётся, отдай её слугам герцога. Они легко разберутся с этой безделицей.

— Будем надеяться, что ты не ошибаешься, — мрачно сказал Майласам.

Я сидела на подоконнике и тщетно пыталась успокоиться. Оказывается, кто-то выкинул меня из дворца. Насколько я поняла из разговора эльфов, кому-то нужно было оставить при дворе только одну принцессу, а потом умерла императрица, погиб император. При дворе появилась новая правительница. Моя предполагаемая сестра пропала и не известно жива ли она. Потом у новой императрицы появился сын. Кто-то имел зуб на семью императора, и этот кто-то попытался извести правящую семью под корень. Я откинулась на стенку. Не то чтобы мне хотелось влезать в политику, но, кажется, никто спрашивал, что я хочу на самом деле.

Я потом сделала несколько вздохов и заставила себя успокоиться. Кто мне сказал, что я принцесса? Нет. Маленький народец, а уж феи в особенности, всегда знают о происхождении каждого встречного. Но они могут ошибиться или сознательно обмануть несчастного.

Я тихонько вздохнула. Когда пришёл вечер, я оделась, взяла свой меч и ножи, которые мне подарил Пресветлый, надела брючный костюм, сделанный из тонкой кожи. Юбки я ненавидела. Да и скакать на коне гораздо удобнее в штанах, а не в юбке. Женское седло я даже пробовать не собиралась. Вот и сейчас на мне был чёрный кожаный костюм и удобные сапожки на невысоком каблуке. Я спустилась в обеденный зал. Надеяться, что эти два урода оставят меня в покое, не приходится.

Эльфы сидели за столом и когда я спускалась по лестнице, оглянулись на меня. Полуэльф хотел что-то сказать, но его спутник схватил его за руку.

— Не торопись, — услышала я тихие слова. — Ты хочешь её в чем-то обвинить?

— В колдовстве, конечно же.

— А доказательства у тебя где?

Майласам насупился, а его друг сказал:

— Надо её на что-нибудь подтолкнуть. И когда сработает амулет, мы и сможем отдать её герцогу. Ведь лицензии у девчонки нет.

— Я не уверен, что амулет сработает.

— Почему?

— В том месте, где она колдовала, я не нашёл никаких следов магии.

— Ну, подчистила все хвосты, и только.

— Мне бы твою уверенность.

Маги смотрели на меня во все глаза. Я села за соседний с ними столик. Мы играли в гляделки, если бы кому-то это не надоело. Я заметила, как поехал мой стакан. Я улыбнулась эльфам и спокойно взяла посудину, а потом крикнула официанта.

— Уберите стакан. Он, кажется, не совсем чист.

Официант взял стакан и через несколько минут вернулся ко мне с чашкой чая. Эльфы скрежетали зубами. Я поужинала и вышла на улицу. Мои сопровождающие последовали за мной. Я не хотела попасть к герцогу, но у эльфов и судьбы были свои планы. И мне оставалось только следовать этому пути. Но вот стану ли я спокойно следовать по предназначенной ими дороге на тот свет — нет. У меня свои планы на будущее.

Я шла между рядами магазинов, осматривала выложенный товар и косилась на следующих сзади эльфов. На дамские штучки я не смотрела и лотки с ювелиркой оставила в стороне. Но когда я подошла к магазину оружия, у меня загорелись глаза. Широкоплечий гном продавал ножи, мечи, боевые топоры и прочее оружие. Я смотрела на выложенное оружие и чувствовала, как руки сами тянутся к ножам. Это были необычными, на лезвии был выбит рисунок, который состоял из рун. Рукоятка сделана в виде драконов. Я взяла ножи в руки, крутанула их.

— Хотите купить?

— Необычные ножи. Они сделаны из голубой стали?

Торговец улыбнулся.

— Да. И после того как вы их метнёте, вам не надо будет за ними идти. Вот смотрите, тут, на ножнах, есть камень призыва. Нажимаете, и оружие вернётся, только если не в магический материал угодит. Тогда только ножками.

Я крутила ножи в руках. Хорошо сбалансированные метательные ножи мне бы не помешали. Пока я разглядывала оружие, к нам подошёл высокий человек в доспехах.

— Госпожа у нас есть сведения, что вы маг. И посему мне хотелось бы увидеть вашу лицензию, — пророкотал он.

Я оглянулась и увидела тех самых эльфов. Они стояли и мило улыбались. Я почувствовала, как мною начинает овладевать ненависть. Прошлый раз это кончилось тем, что сгорело несколько тысяч орков, а степь в округе нескольких тысяч лье стала выжженной пустыней. Но сейчас рядом со мной стоял гном. Да и в городе наверняка найдётся много хороших людей. Убивать их из-за зависти нескольких идиотов я не хотела. А потому повернулась к детине и спросила:

— И позвольте милейший узнать, кто так оклеветал невинную женщину?

— У нас есть свидетель.

— Покажите, — потребовала я.

Из-за спин солдат вышел низенький плешивый человек с бегающими глазками. Я осмотрела этого человечка и метнула нож. Мужичок сполз на землю. Нож воткнулся ему точно в глаз.

— Ах, — сказала я. — Извините меня сиятельный господин. Какая же я неумеха. Знаете, о таких, как я говорят, что руки растут не оттуда и оружие мне давать нельзя. Вызываю стихийные убийства. И где ваш свидетель?

Солдат начал багроветь, а потом из его горла стали вылетать непонятные звуки. Казалось, он подавился словами. Я мило улыбнулась сиятельному начальнику и повернулась к гному.

— Сколько стоят эти ножи? Я куплю их не торгуясь.

Гном назвал цену в пятьдесят золотых. Я отсчитала деньги и направилась дальше по торговым рядам, а сзади за мной слышалась отборная ругань. Впрочем, я не питала иллюзий, и на суд к герцогу всё равно попаду.

В караван-сарай я вернулась уже поздно ночью. Два неугомонных эльфа караулили меня около дверей. Я услышала тихий шёпот.

— Что будем делать?

— Не знаю. Но её надо как-то заманить к герцогу.

Я вышла из тени спросила у эльфов:

— Милые господа, может быть, вы соблаговолите ответить мне на один вопрос. Что вам надо от меня? Я никого не трогаю. Путешествую по империи Анлокар. А не по-вашему Умонаду. Может быть, в империи это такой тренд — мода всякого незнакомого человека надо тащить на суд.

— Но ты Разрушитель, — начал полуэльф. — Ты владеешь магией и должна иметь лицензию.

— А кто тебе сказал, что я Разрушитель.

— Но твоё имя…

— А тебя за то, что ты носишь имя убийцы нужно сразу же в тюрьму посадить. А твоего друга в клетку.

Корелаавайн — в переводе означает дух чёрного ястреба. Майласам — бродяга дикий убийца

— Это почему меня надо в клетку посадить? — вклинился эльф.

— Чтобы ястреб не улетел, — ответила я.

Эльфы смотрели на меня обескуражено. До них долго не доходило, что я банально перевела их имена. Потом полуэльф сказал:

— Но ты разрушила гору.

— Да-а. Ты это сам видел? — рассмеялась я. — Ты не допускаешь мысли, что в гору ударила молния, или каменный тролль решил поразвлекаться, или ещё могло произойти что-то другое.

Майласам зарычал как раненый волк.

— Во как, — удивилась я. — А вы Корелаавайн уверены, что ваш друг не оборотень? Он вас сейчас не покусает? Может быть, вы выйдете с предложением лицензировать всякого рычащего и заставлять его доказывать, что он не опасен для простых обывателей.

Эльфы уставились на меня, как на больную.

— Я дракон, — сказал Майласам.

— А знаешь, драконов тоже надо лицензировать, — продолжала издеваться я. — А вдруг они окажутся опасными для короны. Вот представь себе кто-то из крылатой братии прельститься красотами императрицы и похитит её. А! А вы и не знаете, кто это сделал. А тут ввёл опознавательные знаки, и имеешь чёткие сведения, кто, где и за каким бесом шляется.

Эльфы уставились на меня как на чудо природы. Потом я серьёзно посмотрела на них и продолжила.

— Вы изрядно мне надоели, господа. И что-то мне подсказывает, что вы не отстанете от меня, пока не добьётесь своего. Я пойду с вами к вашему несчастному герцогу. Но с одним условием — моё оружие остаётся при мне. Вызывайте правителя герцогства. Если он согласен, я пойду. И обязуюсь не пускать оружие в ход по злому умыслу, а только для самозащиты. Нет, на нет и суда нет. Так-то вот.

Майласам достал круглую бляху и стал о чём-то быстро говорить. А потом из бляхи раздалась отборная брань и крик:

— А по какому праву эта безродная шалава выставляет мне условия?

— А что, в империи слово чести уже ничего не стоит или её у дворянства не осталось? — вклинилась я, — Тогда это очень прискорбно.

Упрёк, высказанный герцогу, был очень серьёзным. Слово чести всё ещё что-то значило в этом несчастном мире. Дворянин, формально нарушивший его, оказывался вне общества. И хотя аристократы не чурались обманывать и убивать, но высказанное вслух, связывало дворянина по рукам и ногам и оставляло отметку на ауре.

— Хорошо, — отозвались из бляхи. — Я даю слово чести, что не применю к вам силу без доказательств.

Майласам спрятал бляху, и мы направились к замку. Улицы были пустынными. Я остановилась, не доходя до замка десятка туазов. Огромное неприступное строение, сложенное из гигантских чёрных камней, было мне смутно знакомо. Я помнила этот донжон и штандарт над ним. Замок не имел ни единого украшения по фасаду. Гладкие стены и высокие узкие окна. Он стоял на высоком холме и подавлял всё вокруг. Словно огромное чудище, высматривавшее очередную жертву. И я отчётливо помнила, что наземных этажей три. А подземных — четыре. В казематах томились узники, и творилась запретная магия. Подземные этажи были полностью экранированы от магии. Так что всё, что делалось в замке оставалось втайне.

Я долго смотрела на замок. Мои спутники постояли около меня. Я вздохнула и пошла следом за ними. Память всё равно ничего не выдавала. Около ворот стояли высокие солдаты и офицер с ними.

— Ваше оружие, госпожа.

— Ваш дашо обещал мне, что моё оружие останется у меня. И к тому же я говорила вашему герцогу, что если будет угроза моей жизни, то применю силу. Так что выбирайте. Либо я убью одного из ваших солдат, либо вы оставите меня в покое.

Командир взглянул на сопровождавших меня мужчин и выдохнул сквозь зубы. Солдаты отошли в сторону, и мы прошли в замок.

Эльфы вели меня на нижние этажи. И чем ниже мы спускались, тем веселее становились эльфы. Я помнила эти переходы, тёмные коридоры и крутые лестницы. Факелы на стенах, что освещали огромные помещения, не давая ни света и возможности увидеть эти коридоры. Но я знала, что тут нечего рассматривать. Двери шли одна за другой. Половина из них скрывала трупы, а другая часть последствия чудовищной магии. Старый дашо был непросто магом, а уникальным чародеем с чудовищными и непонятными пристрастиями. Его соседи говорили, что старый лис не имеет сердца, а его устремления и желания темны, как ночь на юге.

Вспомнила я и дашо герцога. Это был старый седой мужчина с военной выправкой и колким взглядом. Старый дашо был умён и хитёр. Он умел так всё повернуть, что всякий раз оставался в выигрыше и в случае неприятностей потерпевшим. Наконец, мы спустились в зал суда безымянных.

Мы вошли в большой зал. Стены зала были отделаны чёрным мерцающим материалом. В нашем мире этого нет, а значит, старый лис постарался и преобразовал какой-то материал, чтобы получить нечто уникальное. Около дальней стены находился высокий стол, около которого сидели люди, закутанные в серые мантии. Я осмотрела зал и ожидала увидеть старого лиса, но вместо него за столом сидел молодой человек с рыжими волосами и голубыми водянистыми глазами. На лице дашо отражалась смертельная усталость и презрение. Значит, лис мёртв. Нельзя сказать, что это меня огорчило. Тусил был редкостным поддонком, способным на самые изощрённые издевательства.

— Вы обвиняетесь в том, что творите колдовство без лицензии, — огорошил меня дашо с порога.

Не стал бы его отец так говорить. Тусилы славились своей силой и умом, и этот потомок решил, что все ему обязаны.

— И чем вы можете это доказать?

— Показаниями свидетелей. Эти благородные господа дали против вас показания.

— А вы в курсе дашо, что этот полуэльф помогал вашему соседу и врагу дашо Дериону получить в собственность право на добычу малахита. Кажется, это месторождение может при случае принадлежать и вам.

Дашо заёрзал на стуле. Пока он думал, я осмотрела судей. За всё время они даже не пошевелились. И чем дольше я всматривалась в них, тем больше я убеждалась, что никаких Безымянных нет. Это куклы. Я перевела взгляд на дашо. Его глаза были полны ненависти. И с чего бы это? Я его не помню. Хотя...

— Результат, — заорал он.

— Виновна, — послышался замогильный голос.

Я обернулась на кукольный театр, что был организован его умным отцом и улыбнулась. Я не двинула рукой и не сделала никаких пассов или движений. Но в этот момент фигуры Безымянных вспыхнули. Дашо вскочил.

— Ладон, — заорал он.

В комнату вползло странное существо, которое шипело и плевалось. Это было что-то среднее между драконом и змеем. За спиной имелись большие крылья, которые были или подрезаны, или связаны. Это был амфитер. Я знала его, и ранее мы с ним общались. Я представить не могла, что могло произойти такого, что этот мудрый дракон стал игрушкой в руках дашо. Существо подползло ко мне.

— Убей, — заорал дашо.

Но существо замотало головой и прошелестело:

— Нет. Заклятых не убиваем. Не бойся сестра, тебе помогут.

Дракон отполз от меня и исчез в проходе. Дашо смотрел на меня и хватал воздух ртом.

— Надеюсь, у вас больше нет ко мне претензий. Знаете ли, ваш предшественник был хитрее и умнее. Я знавала его. Вам не хватает его гибкости.

Я развернулась и пошла из зала. Дашо кинулся наперерез. Я оглянулась и сказала:

— Нехорошо. Нехорошо.

Потом я вскинула руку и откинула дашо от себя к стене. От удара стена заколебалась и стала кусками обваливаться на голову герцога. Эльфы метнулись ему на выручку, а я спокойно вышла из замка. Меня никто не останавливал и не пытался вернуть в подвал. Попавшиеся по дороге гвардейцы смотрели вслед, но останавливать не стали и даже на помощь господину не кинулись. Я покрутила головой. Тут был один дяденька, который и был правой рукой у старого лиса, но либо его убили, либо, что, вероятнее всего, выгнали. Если это пристанище опустеет, никто не станет печалиться об этом.

Выйдя на улицу, я оглянулась на старый замок. Он был символом самой тёмной магии и проклятий. Старый Тусил содержал в нём и пленников, и заложников. Но с его потомками тут станет пусто. В караван-сарай я пришла уже под утро. Как только вошла в комнаты, в дверь постучали. Я быстро открыла дверь и увидела Ладона. Даже не сомневалась, что амфитер воспользуется случаем и сделает ноги, пока его хозяин валяется без чувств. А эльфы заняты оказанием помощи не самому умному из герцогов.

— Проходи, — сказала я.

Я отошла от двери, и дракон прополз в мои комнаты. Ладон свернулся клубком и голубым глазом посмотрел на меня. Выглядел не лучшим образом.

— Как тебе удалось выбраться из замка?

— А тебе?

— Меня никто не держал.

— Меня тоже. Развяжи мне крылья.

— Преобразовываться будешь?

— Цепь не даёт.

Я склонилась над этим пыточным устройством и стала её осматривать. Она была цельной и не имела ни начала, ни конца. Чем больше я смотрела на эту гадость, тем больше мне оно не нравилось.

— Я попробую, но предупреждаю. Мой дар специфичен. Не удержу, разнесём к чертям весь город. Спасать меня будешь?

— Сама спасёшься. А мне твой огонь не страшен.

Я протянула руку и осторожно стала расплавлять цепь. Минут через пятнадцать цепь я справилась и вытянула её из-под Ладона.

— Держи. Это тебе на память. Спрячь её.

Ладон посмотрел на цепь, мотнул головой, от отвращения молодого амфитера передёрнуло. Потом его тело покрылось дымкой и, вместо огромного крылатого дракона на полу сидел усталый молодой человек. Ладон был высоким плечистым, с рельефными мышцами и копной чёрных волос, которые были перепутаны, а самому Ладону надо было помылься. К тому же у него давно износилась одежда. Сколько же он просидел в подвале?

— Ванных комнат тут несколько. Бери моё полотенце, мыло и иди мыться. А я пойду, найду тебе одежду.

Ладон схватил полотенце и побежал в ванную. Я вспомнила, что он прожил в замке герцога более десяти лет. Откуда только вспомнилось? Неудивительно, что дракон воспользовался глупостью дашо и суматохой в самом замке и сбежал. Я спустилась во двор. На улице бегали туда-сюда солдаты, носились какие-то странные личности. Я остановилась около хозяина караван-сарая и спросила:

— Что случилось?

— Говорят, что из замка сбежало чудовище.

— И каким образом ему это удалось?

— Не знаю. Разве нам что-нибудь говорят.

— Я тут встретила своего друга. Он остановится в моей комнате. Вам доплата нужна?

— Нет. Вы хорошо заплатили.

— Пусть слуги принесут в мою комнату еду. Мой друг долго путешествовал и сильно проголодался. А не подскажете, лавки с одеждой уже открыты?

Мужик посмотрел на меня с подозрением, но расспрашивать не стал.

— Да. Идите по этой улице и найдёте кучу лавок.

Я оставила хозяина и пошла к лавкам. Одежду для Ладона я купила быстро. И когда вернулась в комнату, дракон уже был там. Я кинула ему мешок с одеждой. Не отрываясь от еды, Ладон быстро переоделся. Я села рядом и стала с не меньшим энтузиазмом поглощать еду.

— Рассказывай, — сказал Ладон.

— Нечего рассказывать. Я ничего не помню. Первое моё воспоминание — я на жертвенном камне орков. А потом я жила у Пресветлого и после того как оклемалась, отправилась сюда.

— И всё.

— Ну не считая того, что при попытке принести меня в жертву Харту я сожгла весь западный предел и убила тридцать тысяч орков.

— Ты говоришь Пресветлый. А он ещё жив?

— Жив и очень даже здоров. А ты что ты с ним знаком?

— Ты совсем ничего не помнишь?

— Нет. Вот когда увидела замок Тусила, вспомнила его. А так ничего.

Ладон вздохнул и спросил:

— Куда теперь?

— Не знаю. Хотя. Знаешь, я тут заработала золото и хочу где-нибудь осесть. Думаю, что куплю дом в столице. К тому же неудобно таскать с собой мешок с золотыми.

Ладон поперхнулся.

— Ты с ума сошла. В столице тебя быстро найдут.

— Нет, не найдут. Самый лучший способ что-то спрятать — это положить на самое видное место.

Ладон посмотрел на меня с подозрением, но потом спорить передумал.

— Может быть, может быть.

— Нужно придумать какую-нибудь фамилию. Эльфийское не подойдёт. Из меня эльф, как из орка танцор. А ты куда?

— Не знаю. Возьми меня с собой.

Ладон мне нравился. Умный, спокойный молодой дракон, попавший в неприятности и, скорее всего, из-за своего дара.

— Хорошо. Надо будет купить тебе лошадь и мою забрать. Я оставила своего коня у кузнеца. Я, как ты понял, обзавелась орочьим конём. А гному захотелось иметь таких полукровок.

— Хорошо. Но как ты понимаешь, твой конь слишком приметен надо будет потом его спрятать.

— Я не кину его. Вот купим дом, потом и оставим его на отдых.

Глава 3

Утром мы с Ладоном выехали из города. Он был нормальным, только немного пришибленным. Всё время оглядывался, а когда мы проезжали мимо замка, втянул голову в шею. Но нас никто не тревожил и не останавливал. Цепь на него надел ещё старый герцог, а его сын, наверняка, и не знал, как выглядит афитер. Если вообще знал, что у дракона есть вторая ипостась. Всю дорогу до вечера мы выдумывали мне фамилию. В конце концов, остановились на драконьей фамилии. И получилось — Аталанта ноф Сизан.

— Потерянный разрушитель. Кто услышит обсмеётся, — прокомментировала я. — Да. Тебя надо представить кузеном Ладоном ноф Сизаном. Нравиться?

— А почему бы и нет.

На ночлег мы остановились на опушке леса. Ладон установил защиту, пока я разводила костёр. Я смотрела, как он ходит по поляне и что-то делает. Наш ужин состоял из жареного мяса и хрустящего хлеба, всё это я приобрела в одной лавке на выезде из города. Мы сидели около костра и смотрели на закат. Ладон разглядывал не столько на заходящее солнце, сколько на меня. Я решила разрядить обстановку и спросила Ладона:

— Ты сколько лет провёл в замке?

— Не помню. Больше десяти. Меня поймали где-то сразу после смерти императрицы. Императору как-то было не до того, чтобы искать какого-то дракона. Императрица умерла, когда принцессе было три года. Значит, я прожил в замке пятнадцать лет. А ты что помнишь?

Я посмотрела на него с подозрением.

— Ничего. Всё, что я знаю, это чужие слова. Я помню замок герцога Тусил, но только подземелья. Ты не видел меня там?

— Видел и мы с тобой общались. Но когда не помню, у меня память тоже как решето.

Я только фыркнула, но указывать на прямое несоответствие не стала. У драконов такого быть не может. У чистокровных крылатых мозг работает по-другому. Лишить их воспоминаний невозможно из-за структурированности мозга. Что это такое, не знаю. Но если он меня обманывает, то зачем. А потом, решив довериться ему, стала рассказывать:

— От королевы фей Прессины я узнала интересную историю. Императрица родила двойню. Перед самыми родами императору сказали, что одна из девочек станет воплощением драконьей принцессы Ал’Див. Императору это подали так, что он принял решение отправить одну из девочек подальше. По словам Прессины, сразу после рождения был открыт портал, и девочка была унесена из дворца. А другая принцесса стала Беарит и жила во дворце. Это то, что я узнала от королевы. Теперь тонкости. В Армалеи я услышала разговор тех самых двух эльфов, ты их видел во дворце. Корелаавайн айр Аел сказал, что данное пророчество было блефом. Для чего надо избавляться от одной из принцесс, для меня загадка. А потом после смерти императрицы император женился во второй раз на Аилне. Семь лет назад император пропал. А через два года происходит чудо и Аилна рожает сына. Вторая принцесса пропала. А самозванца объявили наследником.

— Почему самозванца?

— Ладон не будь дураком. Ни одна женщина, тем более не владеющая магией, не может родить сына от мужчины, который погиб два года назад. Императрица у нас не слониха. Если была принцесса Беарит, то где она?

— А зачем её из дворца убрали?

— Ладон, она наследница трона.

— А если ты и есть Беарит?

— Нет. Я представить себе не могу, что жила во дворце. У меня нет никаких навыков жизни при дворе. Этикет и правила поведения благородным девицам вбивают в голову до автоматизма. Они никуда не денутся, даже если потеряешь память. А я ничего такого не помню. Посади меня за императорский стол, и я сяду в лужу. Нет, при дворе я не жила.

Мы некоторое время сидели, молча, а потом Ладон сказал:

— Надо бы сообщить эльфам о тебе.

— Зачем?

Всё во мне встало против этого. Возможно общение с надменными придурками сказалось, а может что-то ещё. Но ставить в известность вечный лес о себе не хотелось.

— Они должны знать о том, что в империи есть предполагаемый законный наследник престола. К тому же твои соображения относительно наследника тоже надо изложить эльфам.

— Знаешь, что-то мне не очень этого хочется. Пусть пока всё останется как есть.

— Почему?

Я стала рассказывать историю, рассказанную мне Пресветлым. Ладон молчал, а потом проговорил:

— Я давно с ним знаком, но мне он никогда этого не рассказывал. Но эльфы могут оказать тебе помощь и поддержку. Пренебрегать ими не стоит.

— Ладно, делай, как хочешь. Но я никуда не поеду, а уж в их лес тем более.

Ладон сел в сторону и закрыл глаза. Я не мешала ему. Обыскала поляну, нашла ветки и перетаскала их к костру. А потом села на поваленное дерево и стала ждать, пока Ладон вернётся из астрала. Я осматривала окрестности. Пресветлый учил меня магии, но чары орков были своеобразными. Да и мои способности лишали меня возможности пользоваться этой силой. Лес был полон жизни, и магические потоки текли мимо меня. Почему-то эти потоки оказались недостижимы. Если я попробую ими воспользоваться, то последствия будут фатальными. Хотя. Я аккуратно потянулась к ним и провела рукой по странному потоку. Он набычился, но откликнулся. Мне приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы ничего не случилось. Магия была непослушной и реагировала на меня с удвоенной силой. Ладон долго сидел около дерева, а потом вернулся ко мне.

— О чём думаешь?

— О магии. И о том, что для меня магические потоки недостижимы.

— Почему?

— Ты хочешь, чтобы я выжгла всё герцогство?

— Нет. Я поговорил со своим другом драконом. Он обещал нас навестить.

— И где он нас будет ждать?

— В ближайшем городе. Аргед маленький городок на нашем пути.

Я фыркнула и не стала говорить, что помощь его друга мне может выйти боком. Пусть Ладон думает, что сможет помочь несчастной сиротке. Дорога была спокойной, и я постепенно успокоилась. Мне показалось, что все мои страхи пустые.

Через пару дней мы въехали в Аргед. Маленький пыльный, с покосившимися заборами и миниатюрными домами, пристроившимися рядом с большой степью — одним словом, большая деревня, а не город. Всё, чем была знаменита эта деревня, гордо именовавшая себя городом, два магазина и одна гостиница с покосившейся дверью. Это был перевалочный пункт для перегонщиков отар, которые гнали с юга на север, на продажу. Потому рядом с ним в полях находилось много орущего скота и масса сопровождавших их мужиков. Около столицы их резали и разделывали, а свежее мясо и шкуры отправляли на рынок, в магазины и в рестораны.

Мы остановились в гостинице. Нам дали одну комнату на двоих. Я внимательно следила за тем, как разместили наших лошадей. А потом мы пошли в ресторан. За громким названием скрывалась обычная забегаловка с изрезанными столами и колченогими стульями. Около стойки сидел хмурого вида мужик, всей работой которого было следить за шустрыми девками, приносившими еду. За одним из столиков сидел высокий плечистый молодой человек с огненными волосами и точёным профилем. Ладон подошёл к молодому человеку и сказал:

— Вокун Дир’дел приветствую.

— Привет, Ладон. Рад видеть тебя. Наконец-то тебе удалось выкарабкаться из западни. Король желает тебя видеть.

— Как-нибудь выберусь. Хочу представить одну госпожу. Это Аталанта.

Принц долго смотрел на меня, а потом сказал:

— Принцесса!

Я психанула.

— Не надо. Все называют меня наследницей престола, а я не помню, где прожила последние семнадцать лет.

Ладон быстро пересказал Вокуну всё, что нам удалось узнать. Принц слушал внимательно и не перебивал. Время от времени он внимательно поглядывал на меня.

— Ты должна быть драконом. Правящая семья Анлокара всегда имела в себе три крови. Правда, эльфы всегда открещивались от такого родства, но у дивного народа свои тараканы в голове. Владыка Умонада отрицательно относится к любым попыткам наследников его крови выйти замуж или жениться на детях правителя Анлокара. Твой отец пожелал жениться на одной из дочерей Владыки, но кто бы ей это разрешил. Она всё равно уехала из Умонада за Герином. По какой причине скрывалось, что Герин женат на дочери владыки, я не знаю. Кстати принцесса, у нас ходят слухи, что вы дочери эльфийской принцессы, а не императрицы.

— Прессина говорила мне, что это всё делалось специально, чтобы принцессу считали самозванкой.

— А твой дракон?

Я поморщилась.

— Прессина говорила своим дочерям, что я никогда не стану драконом, что якобы у меня отняли это право.

— Я никогда о таком не слышал, — сказал Ладон.

— Есть один способ, — тихо проговорил Вокун. — Потенциальный дракон должен произнести определённую формулу отказа, но мы всегда проверяем добровольность отказа. И такие драконы заносятся в специальную книгу королевства с указанием происхождения дракона. Там всего несколько имён, но я не видел там имени принцессы Анлокара. Тебе надо посетить наше королевство. Отец должен посмотреть на тебя.

Мы сидели за столом и молчали. Наконец, я задала вопрос, который меня давно беспокоил.

— Ладон, а у тебя фамилия есть?

— Нет. Я из клана амфитеров. У нас нет фамилий.

— Их вообще только пятеро осталось, — сказал принц. — Клан скоро совсем исчезнет. Ты бы отцу что-нибудь сказал. А то скоро поздно будет.

— Я думаю, отец именно этого и хочет.

— Почему? — не выдержала я.

— Это всё из-за нашей силы. Мы умеем искать и находить сокровища. Для меня нет ничего скрытого. Я могу найти двери и сейфы и взломать любые тайники человеческой души и памяти. И за это нас всегда пытаются использовать. Отец не хочет, чтобы нам сломали жизнь.

— Вокун, ты говорил о том, что есть ритуал об отказе от ипостаси дракона. А это обратимо? — поинтересовалась я.

— Захотела стать драконом? — вместо ответа спросил принц.

— Не знаю. Но я хочу найти узду на свой дар.

— То есть.

Я рассказала Вокуну, как сожгла западный предел степи. Принц смотрел на меня с интересом.

— Вот что, мои дорогие, вы просто обязаны посетить отца. Он должен всё это услышать от вас лично. Тем более что мне он не поверит.

— А что так? — с интересом спросила я.

— Да были прецеденты, — уклончиво ответил принц.

— А что мне с конём делать? Я его не оставлю здесь.

— В Аргеде живёт наш дракон. Это очень сильный маг. Ананта непросто маг, а способный поисковик. Её задача приглядывать за империей и всем, что в ней происходит. Мой отец последнее время очень беспокоиться из-за растущего влияния Регентского совета, да и принцесса пропала как-то неожиданно. К тому же говорят, что наследник совсем не имеет магии. Ни нас, ни эльфов к нему на лье не подпускают.

— Этому есть простое объяснение, — сказала я. — Наследник не имеет никакого отношения к умершему императору.

Принц посмотрел на меня как на душевнобольную.

— Ты с ума сошла, — начал он.

— Ты выслушай её вначале, — остановил его Ладон. — Я тоже поначалу так отнёсся к её словам. Но в слова Аталанты есть здравый смысл.

— Скажите-ка мне, дурочке, принц, сколько месяцев женщина, не имеющая магии, вынашивает ребёнка?

— Сорок недель, — ответил ничего не подозревающий принц.

— А теперь скажите мне, сколько времени прошло с момента гибели императора?

— Семь лет.

— А наследнику сколько?

— Пять лет.

— Ну и…

— Что и? — не понял принц.

— Принц, вы дурак или притворяетесь? — взвилась я. — С момента гибели императора до рождения наследника прошло два года. Двадцать четыре месяца и сто четыре недели. А теперь ответьте мне на вопрос как это возможно?

Принц смотрел на меня с вытаращенными глазами. Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать.

— Но как они смогли ввести в заблуждение империю?

Я едва не рассмеялась. Наивный мальчик. Даже я со своими куцыми знаниями и отсутствием памяти, понимаю, что стоящую у кормила власти удобную особу, которая даёт возможность герцогам и чиновникам активно воровать, никто не станет смещать.

— А кто задавался такими вопросами? Никому и в голову не приходило, что императрица и её весёлое окружение водит всех за нос. Меня волнует другой вопрос. Что за Повелителя вызывал эльф в лесу? И имеет ли этот Повелитель какое-либо отношение ко всему этому безобразию.

— Что за эльф? — спросил принц.

— Майласам айр Аел.

— Опять этот проходимец, — выругался принц.

— Что-то здесь затевается. И это что-то мне не навиться, — сказал Ладон. — Старый герцог Тусил был очень умным аристократом. Его слуги говорили, что он метит на трон империи, и у него была магия. И вот неожиданно старый герцог погибает вместе со своим первым помощником и его место занимает надутый индюк, который не в состоянии удержать власть даже в своём герцогстве. В его городе над ним посмеиваются. Это чудо природы даже не знало, что я могу обернуться человеком и, когда мне удалось сбежать, приказал искать змея с крыльями.

Мы посмотрели на Ладона и дружно рассмеялись.

— Да, — протянул принц драконов, — Тусилы всегда были здравомыслящими и хваткими. Отец погибшего герцога был правой рукой пары императоров. Он был умным аристократом и желал подойти к трону как можно ближе, но тому хватало ума дружить с некоторыми особенными придворными.

Объяснять, о ком он говорит, Вокун не стал, а я не стала его расспрашивать. Надоело чувствовать себя дурой.

После обеда мы накинули иллюзию добропорядочных жителей империи, и пошли к Ананте. Дом драконицы находился на окраине города. Высокий забор ограждал и его, и сад от глаз любопытных. Принц постучался, и через пару минут нас впустили. Как это удалось тут вырастить, не понимаю, но цветов и деревьев тут было немало. В саду нас ждала высокая брюнетка с карими глазами и чувственными губами. Её красное платье выгодно подчёркивало прекрасную фигуру. Единственным украшением на красавице был большой перстень с рубином.

— Ананта Аран’балок, — сказал принц. — Хочу вам представить двух молодых людей.

— Я думаю, что знаю их — Ладон и принцесса Беарит.

— Нет, госпожа, вы ошибаетесь, — быстро сказала я. — Меня зовут Аталанта.

Драконица внимательно рассматривала меня минут, а потом проговорила:

— Мне кажется, что вы ошибаетесь. Вы действительно принцесса. А мне известно, что у императора была только одна дочь.

Я поморщилась, но от поисковика некоторые тайны не спрячешь. Всё равно найдут. Вон как глаза загорелись. Женщина прекрасно чувствует, что я говорю правду.

— Императрица родила двойню. Одна девочка осталась во дворце, а вторую куда-то унесли.

Принц помялся с ноги на ногу и, наконец, сказал:

— Может, мы присядем.

Ананта пригласила нас в библиотеку. Там мы долго обсуждали то, что удалось узнать. Драконица попросила меня подробно описать Повелителя, которого вызывал эльф. Я сказала, что почти ничего не видела. Драконица долго думала и, наконец, сказала:

— Я об этом не слышала. Наш правитель должен об этом узнать и сделать это надо как можно быстрее. Нам не нужна воюющая империя, думаю и эльфы тоже того же мнения. Жаль, что в королевской столице эльфов Минфирин давно не собирается королевский совет. Хотя знаете, тут стали говорить, что инородцы не должны жить в этом мире. Может последователи повелителя занимаются этой чудовищной пропагандой.

— Но в нашем мире это невозможно, — возмутилась я. — Найти чистокровного человека нереально. Все с кем-то смешивались.

— Кто его знает, — протянула драконица и посмотрела на моих спутников.

— Леди Анатна, — оборвал наши разглагольствования Вокун, — нам надо посетить отца и сообщить все эти сведения.

Я опередила принца.

— Ладно, тогда надо ехать в империю драконов, но меня есть орочий конь. Он для меня как друг и я не хочу его потерять.

— Я возьму его к себе. Не волнуйся, с ним всё будет хорошо. Да и драконом снова станешь.

Драконица посмотрела на меня с улыбкой, а я посмотрела на всех этих драконов с напряжением. Стремление сделать меня крылатой радовала, но отсутствие памяти делало меня подозрительной.

Весь вечер я раздумывала над предложением поехать в Дарию. С одной стороны, я могу снова стать драконом. Зачем мне это надо? Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. Любой человек мечтает о небе. Возможность раскинуть крылья и взлететь кружит головы каждому. Но с другой стороны эта поездка заставит выйти меня на открытое место и сделает уязвимой. А ещё у меня были сомнения в том, что имею хоть какое-то отношение к императорской семье. Я ворочалась почти до самого рассвета, но к однозначному решению так и не пришла. Не удивительно, что я не выспалась и была не в самом лучшем настроении.

Утро встретило меня солнцем и щебетом птиц. Все радовались, а я смотрела на это сквозь призму недосыпа и недовольства. Парни были во дворе Ананты и, кажется, они очень довольны. Они отправлялись в королевство драконов. Там их дом, их семьи. Собирались мы во дворе драконьего шпиона. Молодые люди решили добираться в империю на своих крыльях. Этот двор был специально сделан для драконов. Посередине имелась большая площадка. Ладон и Вокун обернулись драконами. Правда, оказалось, что Ладон не в состоянии взлететь с земли — слишком короткие ноги. Он помялся в драконьем обличии на земле и снова обернулся человеком. Амфитору пришлось подняться на крышу. Я села на загривок к Ладону, и мы улетели из империи.

Я посмотрела вниз. Ананта стояла на земле и внимательно смотрела на нас. Я махнула ей рукой и драконица помахала нам. Всё же крылья — это хорошо и удобно, и они несли меня в сторону империи Дарии. Это было красиво и жутковато. Два огромных дракона над головой, но никто не останавливался и не поднимал головы вверх. А значит, мои друзья решили прикрыться пологом. Вокун сказал, что в последнее время в Анлокаре стало неспокойно. На полукровок ведут настоящую охоту.

Пока сидела на спине у амфитера и осматривала окрестности, пыталась хоть что-то вспомнить. Я пыталась понять, бывала ли в империи драконов ранее, но память упорно молчала. Да и окрестности были незнакомы. Империя была непросто большой, а огромной. Дорога была неблизкой и за один день мы добраться до Дарии не могли. Драконы ловили крыльями потоки и упорно летели, не ощущая усталости. Уникальная раса.

Наконец, стало вечереть. Небо потемнело и стало покрываться тучами. Вот только они были рваными, и дождь пойдёт вряд ли. На ночлег мы остановились на вершине какого-то холма. Присмотревшись, я подумала, что когда-то здесь было какое-то сооружение или большой замок. Но сейчас от него не осталось и следа. Только кое-где торчали остатки башни и стены. Мужчины стали разводить костёр и готовить ужин, а я села стороне и стала смотреть на темнеющее небо.

— К завтрашнему вечеру мы доберёмся до долины демона, — сказал Ладон. — Она так и живёт там?

— Да. Последнее время у Надиры нет работы, потому и живёт в своём доме тихо и спокойно. Отец время от времени навещает её. Раньше и правитель эльфов не отказывал себе в удовольствии поговорить с существом такого возраста. Она же помнит всех правителей и то, как образовывались государства. Но в последнее время и моя мать, и жена владыки эльфов не жалуют Надиру. Мать вообще от ревности с ума сошла. Говорит, что эта старая перечница готова уничтожить целый мир ради власти.

— А что за Надира? — спросила я

— Полукровка демон. Она давно живёт в нашем мире. Помогает правителям охранять наследников. Последний раз она, кажется, охраняла твою бабку, Аталанта. Поговори с ней, она расскажет тебе много интересного. Если захочет.

— А что это место? Такое ощущение, что здесь был замок.

— Да когда-то здесь стоял огромный замок барона. Он воровал женщин и издевался над ними. А когда они имели неосторожность забеременеть, убивал несчастных. Сажал на кол.

Я передёрнула плечами.

— И что с ним стало?

— Убили, когда он имел неосторожность похитить жену Ианора. Надеюсь, ты знаешь кто это.

— Знаю. Не всё подряд я забыла.

Мужчины ещё долго травили байки, а я слушала вполуха. И когда парни поняли, что их не слушают, прекратили рассказывать небылицы.

— Тебе неинтересно? — спросил Вокун.

— Увлекательно детям. А я знаю, что жизнь может быть более жестокой, чем любые рассказы или сказки. Подвалы Тусила не курорт и если я не помню, что там было, то это не значит, что не пережила те самые ужасы.

Я отвернулась от них. Ужин был съеден. А завтрашний день будет трудным.

Драконы легли спать на связку веток, которые набрали тут же. А я в стороне на землю и положила под голову свой мешок. Ночью проснулась оттого, что на меня кто-то смотрит. Я медленно открыла глаза и увидела, что передо мной сидит ни кто-нибудь, а ледяной феникс. Я села и протянула руку. Это была птица величиной с большого гуся с голубоватыми перьями. В лунном свете его перья отливали серебром. Глаза у феникса были тёмно-синими почти чёрными. Феникс был изящным и красивым. Я вспомнила, что эти птицы всегда жили в королевских домах и у богатейших аристократов, и стоили эти птицы баснословно дорого. На воле жили они на севере в хвойных лесах. А вот что этот красавец делает здесь? Я гладила феникса и всё больше понимала, что он жил в чьём-то доме.

Феникс остался сидеть со мной. Я уснула, а он сидел и что-то тихо пел на своём птичьем языке. Проснувшиеся утром парни вскрикнули от удивления. Феникс встрепенулся, что-то выкрикнул и разбудил меня.

— Кто это? — спросил Ладон.

Я недовольно потянулась и сказала:

— Ледяной феникс. Разве не видишь. И, похоже, что его либо потеряли, либо выгнали из дома. Хотя я не понимаю, что могло случиться, чтобы на улицу выкинуть такую птицу.

— А что особенно в этой пичуге? — спросил Вокун.

— Эта птица стоит баснословно дорого. Они по карману только очень богатой аристократии. И вот возникает вопрос, зачем его выкидывать?

— И что будем делать?

— Его нельзя здесь оставлять. Надо взять эту птицу с собой.

— Сама его и потащишь, — проворчал принц.

Я пожала плечами. Какая разница кто его потащит. После быстрого завтрака мы поднялись в небо. Я крепко держала феникса. Он мог улететь, а мне не хотелось, чтобы он пострадал от рук загребущих. Когда мы стали приближаться к долине демона, феникс стал вырываться из моих рук. Но я прижала его к себе и не давала снова сбежать. Пока я воевала с птицей, мы спустились на землю.

Эта долина была прикрыта со всех сторон высокими горами. Отвесные стены не давали никому возможности пробраться в долину. Откуда-то слышалось журчание ручья. Вообще, красивое место, полностью защищённое ото всех и наполненное магией. По долине разливалось какое-то марево. В самом углу стоял маленький дом, построенный из вулканического туфа, над которым возвышалась небольшая башня. Вот только она висела в воздухе и этот факт, по-моему, никого не удивил. Да и марева никто не видел. На пороге дома сидела молодая женщина. Она вскрикнула, когда увидела феникса.

— Фил, а я уж думала, что никогда не увижу эту непутёвую птицу.

— Это ваш? — спросила я.

— Да. Моя служанка Лорна открыла его клетку. Вот этот бандит и улетел. Рада вас видеть господа драконы и тебя, принцесса, рада видеть. Проходите в дом. Сейчас Лорна приготовит вас ужин.

Мы вошли внутрь дома. Молодая улыбчивая женщина с пронзительными синими глазами повела нас в столовую. Я заметила, что мои друзья драконы постоянно улыбаются ей. Осмотрев девушку, я поняла она не человек.

— Вы кто? — спросила я.

— Суккуба. Я давно служу у госпожи ненаследной принцессы. Она спасла мне жизнь, и я готова отдать свою за неё. Поверьте, она того стоит.

Девушка-суккуба поставила нам на стол тушёное мясо в горшочках и салат. Я осмотрела еду и выбрала для себя салат. Мужчины пробубнили что-то вроде силос, но я слушать их не стала. Хозяйки дома рядом с нами не было.

— А где Надира?

— Госпожа ушла подкрепиться. Она придёт скоро.

— Подкрепиться?

— Принцесса, где вы жили? Надира демон и относится к самому влиятельному клану высших демонов — пожиратели душ. А её отец император демонов. Ей надо время от времени питаться. Иначе демон выйдет из-под контроля.

Лорна мило улыбнулась и ушла. Девушка-демон говорила об этом так спокойно, что мне стало не по себе.

Надира вернулась через пару часов. Хозяйка пригласила нас в свой кабинет, в котором был идеальный порядок. Все вещи стояли на своих местах. В большом шкафу была масса самых разнообразных мелочей, назначения которых я не знала. На столе находился письменный прибор с большим радужным пером, стопка бумаги и несколько шкатулок. На каждой были нарисованы свои рисунки на одной — дракон, на другой — эльф, а на третьей — листья. Рядом с этой третьей шкатулкой лежало странное приспособление. Я во все глаза смотрела на этот прибор. Надира заметила мой интерес и засмеялась.

— Это курительная трубка. Табак в этом мире не растёт, но мне его достают родственники.

Надира взяла трубку набила её какими-то накрошенными листьями из третьей шкатулки. Потом её глаза вспыхнули, и из трубки пошёл сизый дым. Демоница заметила мой интерес.

— Не советую. Я демон и ни к чему не привыкаю. Это так баловство. Но вы к табаку быстро привыкнете. А это опасная привычка. Вы ко мне за делом или просто переночевать?

— В империи твориться непонятно что, — начал Ладон.

Надира засмеялась, затянулась трубкой и, выпустив столб дыма, проговорила:

— Вы ко мне за информацией. И что же я могу вам сказать, если не живу в империи Анлокар уже больше трёхсот лет.

— Я не верю в то, что вы, Надира, не в курсе всех последних новостей, — сказал принц.

— Надира, — начала я. — Я ничего не помню о себе, но все называют меня принцессой. Я не стремлюсь к власти, но Регентский совет водит империю за нос.

— Это ты насчёт наследника. А я уж думала, когда и кому в голову придёт эта светлая мысль. Верно, Аталанта. Фадор никогда не был сыном Герина. Садитесь, молодые люди разговор у нас будет долгим.

Ладон и Вокун уселись в кресла, а я на стул, что стоял рядом со столом.

— Я живу здесь уже почти три тысячи лет. И с точки зрения демонов, только-только переступила порог совершеннолетия. Я помню ещё прадеда твоего отца Вокун. Странный был дракон. Тогда эльфами правил отец нынешнего повелителя. Это был благородный и честный, относительно, конечно же, эльф. Между драконами и эльфами существовала дружба. А вот на месте империи Анлокар было двенадцать баронств. Именно повелитель эльфов решил, что эти разрозненные провинции надо объединить. Они вели переговоры с самым влиятельным бароном у меня в доме. Кстати, этот мужик был магом, но не имел, ни драконьей, ни эльфийской крови. Они договорились о создании империи. И вот в самый важный момент происходит неожиданное происшествие. Барон, возвращаясь от нас, встретил красивую женщину. Недолго думая, он её похитил. А она была женой одного бандита по имени Ианор айн Готтардо. Да, милые дети. Первый император Анлокара не имел дворянского происхождения, но обладал регулярной армией с железной дисциплиной. Ианор не стал долго думать, а напал на барона. В ходе боёв они перебили всю семью аристократа. Потом его замок и стал резиденцией Готтардо. Когда эльфы и драконы не получили сообщения от барона, то решили проведать своего друга. А вместо него нашли Ианора. Эльфы не стали разбираться, а решили объявить войну, но твой предок Вокун был мудр. Он выслушал Ианора, и после этого бандит стал дворянином. А через пару лет и императором. Этот мальчик был незаконным сыном дракона. Так и пошло, что императоры Анлокара имели тесные связи с драконьей империей, а эльфы обиделись. Именно поэтому, когда Герин решил жениться на дочери нынешнего правителя, тот отказал. Каким-то образом влюблённым удалось получить благословение на брак в лесном храме, а потом начались чудеса. Императора вынудили жениться официально на другой женщине, но Герин наказал эту жену и всю её семью за давление. Он никогда не входил в её спальню, но при этом она обязана была ежемесячно обследоваться у врача и приносить справки, что она девственница. Вас обоих вместе с сестрой родила эльфийка. После родов тебя отправили в другое место. Через какое-то время императрица умерла. Когда умер император, эльфийка вышла со мной на связь и просила убежища. Твоя мать хотела тебя разыскать. Но что-то произошло, и до меня она не добралась. Упала со скалы, когда переходила перевал.

— Её убили?

— Скорее всего, да. Но судьба сыграла с интриганами злую шутку. Ты непохожа на свою мать ни капли. А вот твоя сестра вылитая эльфийка и миндалевидные глаза, и форма ушей, и светлые волосы. Ну, все эльфийское. А у тебя сильна именно драконья кровь.

— И что же делать? Я хочу найти сестру.

— Ищи, кто тебе не даёт. Ну а если попадёшь в сложное положение, милости прошу, приезжай сюда.

— Надо поставить в известность отца, — сказал Вокун.

Надира с насмешкой посмотрела на принца и проговорила:

— Говори, кто тебе не даёт, но боюсь теперь это уже ничего не изменить.

— Что вы имеете в виду? — обескуражено сказал Вокун.

— Кое-какие винтики запущены, и твой отец уже не сможет остановить этот маховик. Хотя кто его знает. Не всё, что кажется очевидным таким и является. Принцесса, ты станешь хорошим правителем. И я помогу тебе всем, чем смогу. Обращайся.

— А моя магия, что мне с ней делать? Я не могу её контролировать.

— Разрушение. Помог, значит, мой дар.

— Ваш дар?

— Ну да принцесса. Это я одарила тебя даром разрушения. И как вижу, он тебе очень помог. Контролировать его я тебе помогу. А если в храме драконов снимут с тебя недобровольный отказ от дракона, то и сама научишься управлять им. Да и ещё. Вопрос о твоём эльфийском происхождении всё равно встанет. И тогда ты сможешь обратиться ко мне. Согласно действующему уложению о наследственном праве — показания маленького народца принимаются в суде на равных с другими. А Брауни живущий в комнатах твоего отца крайне любопытен. Он знает все семейные секреты твоих родителей. А заодно и знает о происхождении принцесс.

— А где моя сестра?

— Увы, этого я не знаю. Последнее время во дворце твориться бог ведает что. Магов там не любят и маленький народец тоже. Кто-то хочет выжить из империи драконью кровь. И ещё мне кажется, что кто-то хочет создать в трёх государствах власть, стоящую над светской. Что-то вроде духовной власти. Берегись этого, принцесса.

Мы не заметили, как наступил вечер. Рассказ Надиры был очень интересным и интригующим. Странно было представить, что человек, которому три тысячи лет, только-только переступил порог совершеннолетия. Хотя нет. Какой она человек. Надира — демон. Я долго сидела в своей комнате на кровати и пыталась хоть как-то систематизировать то, что узнала. А потом улыбнулась. Завтра к Надире приезжает император драконов. И у меня будет шанс подняться в небо и обрести драконью магию.

Уснула я под утро. Мне снилась девушка с эльфийской внешностью. Она стояла около окна и смотрела на простирающуюся картину. Из окна было видно озеро, от которого поднимался туман. Рядом с девушкой стоял человек, но я не могла разглядеть его внешность. Он водил руками около её головы. И чем больше он водил, тем более глупый у неё взгляд становился. Я попыталась что-то выкрикнуть. Но в этот момент произошло то, чего быть не могло. Человек меня увидел. Он что-то рыкнул, и я проснулась.

Я рывком села на кровати. Теперь я точно знала, что сестру должна искать около озера. И насколько я смогла понять — это очень большое озеро. Не привыкла я отмахиваться от таких снов. Значит, после посещения империи драконов, я направляюсь к озеру Доба. Оно было единственным большим водоёмом в империи. Озеро находится на западе нашей страны. В него впадает четыре реки, а вытекает одна — Тира. Говорили, что когда-то оно было маленьким. Но путешествовавший там маг-недоучка что-то наколдовал, и озеро стало больше в два раза. Оно потопило три больших города и кучу деревень. А ещё какое-то древнее святилище, что находилось недалеко от городка кузнецов. Маги долго и упорно пытались вернуть его в свои берега, но исправить никто так и не смог.

Глава 4

Утром к нам прибыл сам император драконов. Это оказался высокий мужчина с орлиным лицом и пронзительными карими глазами. Он долго меня рассматривал, как лошадь на рынке. Хорошо, что зубы не попросил показать. Я сжала зубы, не нравиться мне, когда вот так откровенно рассматривают. Словно что-то провоцирует на конфликт. Дракон понял это вперёд меня и отвёл глаза, а потом повернулся к Ладону, поднял бровь и проговорил:

— Рад тебя видеть. Я рассказал твоему отцу, что ты жив, но он странно отреагировал. Сказал, что это его не интересует.

Потом император повернулся к Надире, улыбнулся, протянул руку, поцеловал её пальчики. И при этом смотрел он на неё как кот на сметану. Мне даже неудобно стало. Надира долго терпела, а потом рассмеялась и сказала:

— Даже не надейся.

— Жаль, — ответил обескураженный дракон.

— Мор’адель Дир’дел император драконов, — представила она мужчину. — А это Аталанта ноф Готтардо. Она дочь последнего императора империи Анлокар.

— Предположительная дочь, — поправил её дракон.

— Ты мне не доверяешь? Я чётко знаю эта девочка дочь императора. Мор’адель, пора бы тебе привыкнуть, я всегда знаю, кто от кого происходит. Тем более…

Надира оборвала себя на слове. И выглядела демоница так, будто сболтнула лишнего.

— Тем более что? — спросил Вокун.

— Ничего, — резко ответила Надира. — Вам, Мор’адель, надо совершить обряд над Аталантой. Она должна стать драконом. У вас начинаются сложные времена, и эта девочка с сильной волей сможет предотвратить большую беду.

— Ты опять мне указываешь, — скривился Мор’адель.

— Да. Я тебе указываю. Знаешь, кого мне не хватает?

— Кого?

— Твоего деда. Он был значительно умнее всех вас вместе взятых и умел чувствовать правильное направление движения. Жаль, что он погиб в жерле вулкана. И ещё мне жалко, что ваш род Дир’дел так и не породил кого-нибудь хоть отдалённо напоминающего его.

Надира резко развернулась и ушла в дом, а драконы остались стоять на улице. Я смотрела вслед демонице и думала, что именно она должна была бы стать правителем империи. Никто не умеет так поставить на место зарвавшегося нахала, как она.

Драконы долго думали. Наконец, император выдал:

— Надира никогда не советовала мне худого. Будем надеяться, что и в этот раз она ничего худого не скажет.

— Она сообщила, что вы можете вмешаться, но это уже ничего не сможет изменить, — проговорил Ладон. — И что-то мне подсказывает, что она права.

— Жаль. Но мы всё же сделаем, что сможем, — сказал император.

Вокун посмотрел на отца, хотел что-то сказать или возразить, но передумал. Молодой дракон опустил глаза и сжался.

Мы должны были отправиться в столицу империи драконов ЭнсосинФайн. Согласно сложившемуся правилу в закрытую столицу Дарии можно было попасть только по личному приглашению императора или членов его семьи. И драконы чтили эту традицию. Несколько веков назад у них произошло несчастье из-за одного мага, который проник в столицу без приглашения. В результате невинного баловства погиб наследник престола. Конфликта удалось избежать, но осадок остался. И вот теперь прежде чем пройти в портал, ведущий в столицу, император сказал:

— Аталанта ноф Готтардо, я приглашаю вас в нашу столицу. Можете посещать нас столько раз, сколько захотите сами.

Я поблагодарила императора, и мы прошли в портал. Миновали мерцающий пузырь, и вышли из портала на балкон императорского дворца. Я увидела перед собой огромную долину, окружённую высокими горами. Где-то в стороне был слышен шум водопада. Внизу подо мной была видна столица. Красивые домики под черепичными крышами, хорошие дороги и свежий воздух, пахнущий цветами. По городу протекала река. Я оглянулась, мы стояли на балконе, далеко выходящем из замка. Стены величественного строения были сложены из серого туфа с разноцветными вкраплениями. Украшений на стенах почти не имелось. Замок поражал своими размерами, а не вычурными украшениями.

Император, стоявший на расстоянии туаза от меня, улыбался. Вокун не выдержал и спросил:

— Ну и как?

— Великолепно. Величественно и в то же время просто и мужественно. Я такой и представляла столицу драконов.

— Ну не все драконы уважают мужественную простоту, — улыбнулся император. — Моя жена постоянно пилит меня, что нужно как-то украсить замок. Пока мне удаётся отбрыкаться от её архитектурных заскоков.

Я улыбнулась и снова посмотрела на столицу. Солнце было в зените, и оно освещало весь город, и горы ещё не давали тени. Император оторвал меня от любования столицей и пригласил на обед. Я оторвалась от перил и пошла за мужчинами.

Мы вошли в просторный зал, украшенный камнем, лаконичный и красивый, все в чёрно-серой гамме. Я осматривала зал и не заметила, что ко мне подошла невысокая женщина со смеющимися глазами и пухлыми губами, роскошной гривой чёрных волос. Как только она увидела в компании императора ещё и меня, то на мгновение на лицо набежала туча.

— Милости просим в наш скромный дом, — пропела она.

— Не пугай девочку, Шеша, — сказал император. — Это предполагаемая дочь последнего императора Аталанта ноф Готтардо. А это моя жена императрица Шеша Дир’дел. Прошу девочки любить и жаловать друг друга. И ещё Шеша прошу тебя, не опускайся до своих шуточек, девочка не просто так носит имя Аталанта. Надеюсь, ты ещё помнишь эльфийский.

— Да. Я ещё кое-что помню милый. А зачем ты притащил её к нам?

— Её силой лишили дракона, и демон считает, что мы должны вернуть дракона.

— По какому праву…

— По праву старшего в подлунном мире. Кому как не тебе, Шеша, знать, как многим мы обязаны Надире. Я тебя предупредил.

— Не переживайте, Ваше императорское Величество, — сказала я. — Я не имею видов ни на одного из ваших мужчин.

— Да, — сладко сказала Шеша.

— Именно так, — не менее сладко ответила я. — Можете спать спокойно.

Шеша внимательно посмотрела на меня. Я продолжала улыбаться. Наконец, императрица передёрнула плечами и отошла.

— Итак, девочки и мальчики, — начал император. — Для начала мы должны созвать совет магов. Надеюсь, что через полчаса мы сможем спокойно собраться здесь. И любимая помоги девочке переодеться. Её комната бежевая. Перепутаешь…

— Я поняла.

— Не надо отец, — сказал вошедший Вокун. — Я отведу Аталанту в её комнату. Да и надо что-то делать с Ладоном.

— А в чём дело?

— Его отец отказался принимать сына. Он даже двери дома не открыл.

— Пусть живёт в замке. Его способности будут очень полезны короне.

Мы с Вокуном вышли из зала. Он повёл меня длинным коридором, потом поднялись на второй этаж. Тут было несколько комнат для гостей, которые сейчас пустовали.

— Не злись на мать. Она очень ревнива. А отец последнее время охладел к ней. Вот матери и чудиться не ведь что.

Я улыбнулась. Мы подошли к комнатам, которые оказались очень милыми. Маленькая кровать, зеркало и шкаф. На стенах шпалеры, а на окнах красивые занавески. Я посмотрела на Вокуна. Он усмехнулся и вышел.

— Я жду тебя. Через пятнадцать минут ты должна быть готова.

Я осталась в комнатах одна. Привычка заставляла меня осмотреть всё и определить, куда надо бежать. На кровати лежала одежда для меня. Это было короткое кожаное платье чёрного цвета с высоким воротником и воротом каре. Широкий пояс заменял корсет. С боков на юбке были разрезы почти до пояса. К платью полагались узкие брюки. Я быстро оделась. Не хотелось, чтобы Вокун застал меня полуодетой. Не успела поправить наряд, как в комнату вошёл принц. Я как раз застёгивала пояс.

Принц осмотрел меня и поднял бровь.

— А ты красивая.

— Губозакаталку дать?

Вокун расплылся в улыбке и пропел:

— Ещё и хамка. Идём, тебя ждут в храме. Кстати, сейчас наш верховный жрец будет проводить ритуал снятия отказа от дракона. Тебя надо принять в семью драконов, но демон посоветовала отцу не проводить никаких приёмов. Она говорит, что это будет нецелесообразно. Ладно, по ходу ритуала ты поймёшь, что надо делать.

Я вздохнула и почувствовала, как сжимается сердце. Становится страшно и я уже не уверена, что хочу пройти этот ритуал, но потом, сделав несколько вдохов, открыла двери и вышла за принцем.

Мы пошли по широкой дороге, вымощенной камнем. По бокам аллеи были посажены пирамидальные кипарисы. Я смотрела вокруг и удивлялась, простая красота сада подкупала. Здесь не было вычурной красоты и изломанных линий. Я не заметила, как мы дошли до места назначения. Величественный храм драконов примыкал к императорскому саду. Мы не стали выходить на улицу, а вошли в боковую дверь.

В храме наш ждал император, настоятель храма и конклав магов. Вокун быстро ретировался и скрылся где-то в боковой двери. Я быстро осмотрела храм. Он был сложен из тёмно-красного гранита. Оттенок камня был таким необычным, что внутри храма стены казались тёмно-фиолетовыми. В центре огромного зала стояла большая статуя женщины с огромными драконьими крыльями, которые поднимались под самую крышу. В поднятой руке у неё было что-то вроде огранённого драгоценного камня. Статуя была вырезана из чёрного камня. Около ног женщины стояла чаша, в которой горел огонь.

Настоятель стоял около чаши. Конклав магов за спиной у жреца. Я не видела их лиц. Всё было скрыто большими капюшонами плащей, а руки прятались в рукавах. Император с Вокуном на другой стороне. Настоятель протянул ко мне руки, и я подала свою.

— Да, дитя моё. У тебя действительно должен быть дракон. Но какой же коновал его связал.

Настоятель ходил вокруг меня и создавал плетение. Я отчётливо видела, что он плетёт. Огромный кокон из синего и зелёного пламени покрывал меня. А потом почувствовала, как это плетение впиталось в кожу. Маги и император что-то запели.

Плетение вспыхнуло на коже огнём вначале зелёного, а потом красного цвета. Песня поднялась к куполу храма. И моё тело поднялось над полом. А потом я увидела эту женщину.

— Приветствую тебя, дитя моё, — сказала женщина.

— Кто вы?

— А ты не догадалась? — ехидно сказала женщина. — Меня зовут Монавен.

— Мать ветер, — прошептала я.

— Ты хочешь вернуться на крылья ветров?

— Да, мать ветер, я хочу вернуться. Я обещаю, что никогда не пущу свою магию во зло.

— Не спеши давать такие обещания. Вполне возможно, тебя вынудят это сделать. Не всё так просто в этом мире.

А потом я упала на пол. Песня прекратилась. Я глянула на настоятеля и провалилась в беспамятство.

Очнулась я на кровати. За окном было темно. Недалеко трещал огонь в камине. Сказать то, что у меня болело всё это ничего не сказать. Тело буквально разламывалось на кусочки от дикой боли. Я чувствовала каждую косточку, связку, мышцу. Желудок скручивало. Казалось, ещё чуть-чуть и меня вывернет. Воздуха не хватало. Я повернула голову набок, постанывая от боли. Меня вывернуло. Но с утра я ничего не ела, и вывернуло меня какой-то жёлтой жидкостью.

— Тихо аши. Это не самый лучший момент в вашей жизни, но его надо пережить. Теперь вы понимаете, почему мы не так часто проводим такие процедуры.

— Да уж. Впечатляющие чувства.

— А вы не помните таких же ощущений? При отказе от дракона ощущения ещё круче. Там человек переживает смерть.

— Сожалею настоятель, но я ничего не помню из своего прошлого. Я не помню, где жила и чем занималась.

— Это может быть последствием этого ритуала. Мы наблюдаем за отказавшимися. А если за обречённым не присматривать, то человек может умереть вместе с драконом. Возможно, тот, кто вас кинул, надеялся именно на это. Вы не переживайте. Вот выпейте. Это снотворное. Когда проснётесь, то всё будет хорошо. И ещё аши не переживайте, если проснётесь драконом. Вот там створки. Они легко открываются, и вы выберетесь отсюда.

Я выпила лекарство и не успела сказать спасибо, как уплыла в объятия морфея. Что мне снилось, не помню. Но проснулась от небывалого чувства полноты жизни. Мне показалось, что вернулась огромная часть моей жизни, которую у меня нагло забрали. Я лежала не на кровати, а на полу. Выгнула спину и подняла голову. Потом я поднялась и выкрикнула. Густой бас прокатился под сводами храма. Нет, тесная комната не место для меня, и, распахнув створки, выбралась на балкон. Я снова стала драконом, и ничто теперь не могло остановить меня.

Я расправила крылья и, призывно выкрикнув, поднялась в небо. Огромные чёрные крылья с алым подпалом поймали поток тёплого воздуха, и я взмыла в небо. Это была моя стихия и моё место. Я помнила его, и оно помнило меня. Вокруг были ещё драконы, но я не слышала и не слушала их. Казалось, что в небо поднялась вся империя драконов. Они окружали меня и передавали волны радости и благосклонности. А потом медленно опустилась на землю и оказалась на главной площади ЭнсосинФайн. Перед тем самым храмом, в который не так давно входила. Потом сосредоточившись, снова стала человеком.

— Поздравляю тебя, Аталанта, — сказал Настоятель.

— Да уж, — ворчливо выговорил Вокун. — Ты умудрилась своим криком поднять в воздух почти всех жителей столицы. Давно же я не слышал такого призыва.

Я стояла перед дверью храма и улыбалась. Мне было как-то всё равно, чему так удивился принц. Настоятель посмотрел то на обиженного принца, то на меня и, наконец, выдал:

— Ну, вот Аталанта. Твой дракон и вернулся. Осталось только научить тебя использовать возвратившееся могущество. Думаю, что твои друзья, Вокун и Ладон, помогут тебе, а я откланяюсь.

Толпа медленно рассосалась. И мы с принцем пошли в замок. Всю дорогу он пытал меня, как мне удалось поднять всю столицу, но мне нечего было ему сказать, а потому я отшучивалась.

Наутро меня ждал ученический класс. Надо было восстановить магические способности и залатать дыры в моём образовании, которых, кстати, оказалось очень много. Император предоставил мне лучшего учителя. Теперь этот носитель премудрости, хватаясь за голову, вдалбливал в голову науки такому дурню, как я. Для начала учитель проверил умение писать и читать. Оказалось, что я умею читать на всех языках мира — имперский, драконий, эльфийский и гномий языки. Знаю историю и худо-бедно что-то умею в математике.

Когда, наконец, учитель смог впихнуть в мою голову огромное количество знаний от светского этикета до юриспруденции, ко мне пришёл учитель магии. И оказалось, что тот просто жалел непутёвую ученицу.

— Запомните аши, нет добра или зла. Есть только злые и добрые дела. Магия одна. Она как лучи, которые имеют разную длину. Вот смотрите.

И учитель достал призму и поставил её на маленький куб. Рядом водрузил свечу, а с другой стороны, повесил белый экран, когда луч света прошёл через призму, то разделился на цветные части. Я с удивлением смотрела на это чудо.

— Вот видишь, — сказал учитель. — Это отдельные части светового луча. Так и магия. Каждая отдельная раса чародеев использует свою часть магического потока. Для каждого одарённого свой участок спектра. Эту часть берёшь из окружающего мира, а внутренний источник магии — это что-то вроде внутреннего инструмента, настроенного на определённую волну.

Я подняла руки для того, чтобы потереть висок. От обилия информации у меня пухла голова. Широкие рукава моей блузки упали на стол, и я услышала вскрик учителя.

— Что это?

— Где?

— Аши, что у вас на руке?

— Родинка, — отмахнулась я от навязчивого интереса.

Я попыталась поправить рукав, но мне не дали.

— Это непросто родинка. Это называется знак Ианора. Согласно договору империй, наследником империи Анлокар может стать только тот потомок, на правой руке которого есть этот знак. Он даже в договоре нарисован.

Я с удивлением потёрла странное пятнышко, на которое не обращала внимания, потом одёрнула рукав.

— Спасибо за предупреждение. Теперь буду носить одежду с длинными узкими рукавами.

— Это вас не спасёт, аши. Об этом всё равно узнают. И слух о том, что подлинная наследница жива, быстро распространится по всем государствам. Похоже, вам предначертана дорога на трон.

— А если наследник один? — я попыталась отвлечься от темы трона.

— Наследников всегда несколько. Не бывает такого, чтобы наследник был один, — лукаво сказал учитель. — Посмотри на свою историю. Твоя мать могла родить только один раз, и на свет появилась двойня. Так что всё соблюдено.

— Но я ничего не помню о себе. Как я могу стать императрицей Анлокара?

— Потеря памяти может быть вызвана обрядом отказа от дракона. Я думаю, что вас кинули на произвол судьбы после неё. У нас не так много отказников, но после обряда за таким человеком тщательно следят. Этот обряд часто заканчивается смертью не только дракона, но и самого человека. Вот кто-то и посчитал, что вы умрёте, если вас оставить в одиночестве.

— И когда меня положили на жертвенник орков, у меня сработал дар Надиры. Я спалила всё на расстоянии тысяч лье вкруг себя.

— Возможно. А что было потом?

— Там был Пресветлый. Надеюсь, вы слышали о нём.

— Жрец Дарда! Он ещё жив?

— Да. А что вас удивляет.

— Аши, он ненамного младше Надиры. После того как в нашем мире появились эльфы, жрец Дарда не менялся. Иногда мне кажется, что он старше нашей аши демоницы.

— Всё может быть, но, возможно, вы и ошибаетесь.

Учитель вышел из комнаты, а я осталась сидеть за столом и обдумывать сказанное.

Мой дар стремительно развивался. Я и мои учителя не успевали за ним. Нельзя сказать, что я была чем-то вроде уникума с разнонаправленными силами, которые как-то уживались внутри. После развития драконьего дара прекратились выбросы магии. Эта часть силы позволила контролировать демонскую магию, и она перестала всё сносить на своём пути.

— Хорошо бы ещё сюда эльфийского мага, но ушастые не желают ни с кем делиться своими секретами.

— А для чего мне нужен эльф? — удивилась я.

— Аши, вы уникум. Таких магов просто нет. В вас течёт четыре крови. И каждая из них обладает своими особенностями. Их надо уметь контролировать иначе может произойти накладка, и магия выйдет не так, как планировалось.

— Почему четыре?

— А вы посчитайте — демон, дракон, эльф и человек. Вот и получается четыре магии. Магии драконов я вас научу. Людской вас тоже учат. Осталась только эльфийская. Но тут вам никто не сможет помочь, если только феи наступят себе на горло и научат кое-каким приёмам.

— Вы о чём?

— Эльфы и феи очень близкие родственники. Некоторые считают их одним народом. Правда, эльфы не любят, когда им об этом напоминают. Но факт в том, что в области мороков и иллюзий нет равных и тем и другим. Только эльфы стараются казаться ближе к природе и пестуют именно эту магию. Мы тоже можем творить иллюзии, но драконы и люди не настолько сильны в этом как они. Дракон легко может стать камнем или прикинуться животным. Но такие мороки, как создают эльфы нам не под силу. Да и подлинная магия земли — это тоже из их области.

— А драконы. Что может драконья магия?

— Мы воины, можем спалить противника. Самые сильные создают огромные поля льда и маленькие ледяные иглы. Можем подчинить ветер и заставить землю дрожать. Мы также можем найти сокровища и умеем не хуже гномов обрабатывать камни. Но мы не можем быстро вырастить дерево на голой земле. Впрочем, у эльфов с этим тоже не всё ладно в последнее время. Хотя они и молчат.

— А что у них случилось?

— Магия уходит из нашего мира. Говорят, что когда-то на том месте, где теперь находится огромное озеро был источник магии. Мы называем его озером забвения. Оно соприкасается со всеми государствами нашего мира.

— Пресветлый мне что-то об этом говорил.

— Ну не будем о грустном. Давайте заниматься. Вам ещё есть чему учиться.

Учителя меня загоняли. Наконец, это надоело никогда не сидевшему на одном месте созданию. Я обернулась драконом и улетела к Надире. Демон была у себя. Она сидела на скамейке около дома и улыбалась, глядя в небо. Я спустилась в неба к ней на площадку и тут же обернулась человеком.

— Надира, мне нужно с вами поговорить.

— Слушаю тебя.

— Как мне научится магии демонов. Насколько я понимаю, во мне есть эта кровь.

— Да, верно. Я была женой первого императора Анлокара. И теперь каждый из вас носит в себе вторую сущность. Не путай это с ипостасью. Твой дракон и ты это одно и то же. А вот демон существо самостоятельное. Но помочь тебе с обучением я не смогу. Это дело сугубо личное. Но могу кое о чём предупредить.

— Как самостоятельное?

— Ты должна учиться сама. У нас нет наставничества. Только ты сможешь понять границы своего дара и понять, что ты можешь. Но помни Аталанта, никогда не прибегай к некромантии и магии крови. Это сделает твоего демона слабым и ничтожным.

— Как это?

— Мы пользуемся тёмной частью силы, но никогда не прибегаем к магии крови. И ещё тебе нужно обязательно попасть в императорский дворец моего отца. Да забыла тебе представиться — я ненаследная принцесса империи демонов. Так вот в имперский дворец эльфов нет хода ни одному такому демону. Они считаются мелкими бесами и подлежат презрению.

— А как же эльфы?

— Они потеряли рассудок из-за потери источника. В своё время ты всё узнаешь.

Мы долго сидели на скамейке и молча, любовались закатом. Я смотрела на небо и понимала, нужно уходить. Меня научили всему, чему могли. Надира время от времени смотрела на меня и улыбалась. Мне казалось, что она читает и мысли, и сердце, как открытую книгу. Она молчала, а я не хотела её обижать таким вопросом.

— Да. Я, пожалуй, пойду. Меня снова ждёт дорога, — сказала я.

— Когда зайдёшь в тупик — приезжай ко мне. Помни, ты всегда сможешь позвать своего коня. Просто свистни, и он окажется рядом с тобой. Никакие запоры не помогут.

Я поблагодарила демона и улетела.

На следующий день я снова прилетела в этот дом. Демон снова сидела на скамейке рядом и улыбалась. Я подумала, что она заранее знает, когда к ней кто-то приедет и что-то попросит. Я опустилась на землю и сказала:

— Мне нужно научиться эльфийской магии. И никто, кроме тебя, мне в этом не поможет.

— А ты шустрая. А кто тебе сказал, что я буду тебе помогать?

— Ну, ведь вы же не хотите, чтобы на престоле сидел самозванец. Да и эта духовная власть вам не по нраву.

— Ну ладно, принцесса. Но в твоём желании есть одно но. Я не смогу найти тебе учителя здесь. Подожди не торопись. Дай мне тебе всё объяснить. Мой дом стоит в двух мирах. И в том мире тоже есть и драконы, и эльфы.

— Я согласна, — быстро сказала я.

— Не торопись дурочка. Я ещё не всё сказала. Дело в том, что если я проведу тебя через мембрану миров, то твоя вторая сущность — демон — начнёт просыпаться. Ты станешь не только драконом, но и демоном. А вот это имеет свои сложности.

— Какие?

— Демон — это другая личность. Он будет взрослеть три тысячи лет. И всё это время ты будешь двумя личностями. Тебе придётся его контролировать и учить. И после истечения времени — вы сольётесь в одну личность. Но ты принадлежишь к клану пожирателей душ. А это чревато дурными последствиями.

— Какими?

— Когда она проснётся в первый раз, ты ничего не будешь помнить о том, что творила в тот момент, а твой демон начнёт пожирать души других существ. И хочу предупредить, что тебе в любом случае надо будет время от времени съесть чью-то душу. Иначе голод демона сведёт тебя с ума. Но это проблема всё-таки решаема.

— Я должна подумать.

— Думай. Я буду ждать тебя здесь через два дня. Если ты не прилетишь, значит, отказалась. И второй раз я согласия не приму. А без эльфийской магии ты не справишься.

Вернувшись в столицу дарконьей империи, я села в императорском саду и стала обдумывать предложение демона. Я уже успела понять, что у меня нет иного пути, кроме как занять трон предков. Эта мысль сводила с ума. Не хочу я короны и трона. Как же было хорошо, если бы власть осталась в стороне. Хотя, возможно, его займёт сестра, а я побуду в сторонке. Но для того чтобы её найти надо знать, где прячут вторую принцессу. И опять же в столице меня ждал Регентский совет и самозваная императрица. Эта прикормленная свора не захочет просто так отдавать хлебное место. Но как же мне не хотелось связываться с демоном. Мне хотелось остаться человеком, ну, в крайнем случае, драконом. Да кто мне это позволит. Я долго сидела в беседке и думала. Пока меня не нашёл Ладон.

— О чём задумалась?

— О том, что я тоже демон. И вот надо наводить порядок в империи, а у меня нет иного пути, как пробудить этого демона.

— И ты считаешь, что это плохо?

— Я не знаю, Ладон. Просто не знаю, что делать.

— Пойдём для начала пообедаем. Дело к вечеру. Возможно, тебе приснится вещий сон, и ты поймёшь, что делать. Такое бывает.

Я встала, и мы пошли обедать. Но в душе что-то шевельнулось и встрепенулось. Шеша всё ещё косилась на меня. Но я решила не обращать внимания на её косые взгляды. В конце концов, я не претендую на её мужа, да и её сын мне как-то не очень нужен. За столом собралась приличная толпа народу. Половину этих надутых аристократов я просто не знала. Но сегодня у нас присутствовал какой-то граф. Я пригляделась к нему. Ничего особенного. Среднестатистический мужчина лет сорока. В волосах уже наметилась седина, липкий взгляд противных водянистых глазок и тройной подбородок. Этого графа усадили рядом со мной. Я тяжко вздохнула, но перенесла эту подлость. Шеша сладко улыбнулась. Я почувствовала, как во мне стала закипать злость. Ох, не к добру это. Помню я, чем это кончилось в прошлый раз.

Граф о чём-то говорил с императором и долго косился на меня. Ладон положил мне руку на мою и покачал головой. Я перевела дух и принялась за еду.

— Мы надеемся на сотрудничество, — заговорил граф. — Ваше Императорское Величество, вы же понимаете, что Анлокар и Дария имеют давние связи. У вас же нет к нам претензий.

Он ещё что-то хотел сказать, но Шеша его прервала:

— Господин посланник, надеюсь, вы оставите эти разговоры для официоза, а сейчас у нас обед и думаю надо посвятить время вкусной еде.

— Да, конечно же. Великолепная Шеша. Но у нас ходят упорные слухи о Разрушителе. Мы считаем, что эту самозванку надо приструнить.

— А если она не самозванка? — спросил Вокун.

— Ну. Это же… — не нашёл что сказать посланник. — Хотел бы я посмотреть на это недоразумение.

— Пожалуйста, смотрите, — мило улыбнулась Шеша и показала на меня.

Посланник вскочил с места и схватился за меч, висевший на его поясе.

— Я убью тебя эльфийское отродье. Ты не сможешь свалить нашего наследника.

Я засмеялась.

— Наследника? Ответьте-ка мне посланник, ваша императрица чистокровный человек?

Посланник, не понявший, куда я клоню, утвердительно склонился.

— Тогда как могла женщина ходить беременной двадцать четыре месяца сто четыре недели? Если мне не изменяют мои скромные познания, то ваш наследник никак не может быть сыном покойного императора.

Граф вскипел. Он что-то заверещал. Но злость охватила меня, кровавый туман заполонил мои глаза, и я потеряла себя. Очнулась я от слов демона:

— Надеюсь, Шеша, ты никогда больше не будешь злить демона. Скажите спасибо, что я сразу же почувствовала выброс энергии. Унесите этого убогого.

Я открыла глаза. Передо мной стояла Надира, вид которой напугал меня. Тёмно-красная кожа, мускулистая фигура и огромные змеи на голове. Демон почувствовала, что я пришла в себя и, увидев мой испуг, улыбнулась.

— На себя посмотри.

Я подняла руки и чуть не вскрикнула. Вместо моих рук, были огромные ручищи красного цвета с крючковатыми когтями. Я провела рукой по лицу и почувствовала длинные как у вампира клыки. За спиной расправились крылья. Я стала демоном. Краем глаза увидела, как уносят посланника. Его тело сморщилось и превратилось в тощую мумию. Рядом с ним валялся труп ещё одного человека. Понять, что я сделала, было несложно.

— Теперь ты демон. Жаль, что твоя сущность пробудилась так. Но Шеша добилась того, чего хотела. Я забираю Аталанту с собой.

Она взяла меня за руку и вывела меня из комнаты.

Глава 5

Мы вышли из портала около её дома. Я была полностью опустошена. Одна мысль, что убила человека таким чудовищным способом давила и мешала вздохнуть.

Я огляделась. Дом предстал передо мной в другом облике. Я чётко видела какую-то мембрану. Она переливалась всеми цветами радуги, но больше всего она отдавала фиолетовым. Я с удивлением смотрела на это чудо.

— Да, — ответила Надира. — Это и есть мембрана между мирами. Только мы можем безболезненно проходить через неё и возвращаться. Теперь, когда ты стала демоном, ты видишь её так же легко, как и я.

— Но как?

— Мой дом стоит в двух мирах. Один твой, а другой… Там тоже не всё радужно, но всё же не так, как здесь.

— А как же я стала демоном?

— Я жена первого императора Анлокара.

— Вы вдова…

— Почему вдова. Он жив до сих пор.

— Как?

— Драконы, так же, как и демоны, практически бессмертны. Ему просто надоело править, и он ушёл. Мы подстроили всё так, чтобы другие подумали, что он умер.

— Расскажите…

— Я говорила тебе, как Ианор стал императором. После того как проклятый барон был убит, мы увидели массу женщин, которые были в ужасном состоянии. Проклятый барон не желал иметь детей. Вот и при первом признаке беременности сажал женщин на кол. А потом находил другую жену. Не спрашивай, зачем он это делал. Я не знаю. Жена Ианора сошла там с ума. Мы рассчитывали на то, что эльфы излечат её душу. Но у них произошла неприятность, и всё резко изменилось. И к тому же жена императора оказалась беременной. Она родила мальчика. Ианор был благороден, и этот мальчик получил титул герцога в баронстве своего отца. Но о том, чтобы она родила наследника престола, речи не было. У Ианора был день рождения. Мы сильно выпили. Результатом нашего веселья стал разрушенный дом. На месте развалин в столице построили ратушу. А мы проснулись в одной постели и не совсем одетыми. Вот так мы и стали мужем и женой. Вернее, я стала второй женой. Его первая жена не пережила и года после рождения ребёнка и умерла.

— А потом императором стал ваш сын.

— Да, принцесса.

— Мне нужна эльфийская магия.

— Хорошо. Оставайся здесь. Я позову Эльфирона. Это младший племянник правителя эльфов в другом мире. Но не пытайся звать его к себе.

— Почему?

— Всё достаточно просто. Эльфийские потоки здесь и там разные. В нашем мире Эльфирон сойдёт с ума.

— Но почему?

— Это не моя тайна. Но эльфы сами в этом виноваты. Когда-нибудь ты об этом узнаешь.

Надира отправила меня спать. Я увидела огромную кровать и почувствовала, как сон буквально наваливается. Еле дотянула до неё и рухнула. Кажется, мне что-то снилось. Я летала в обличье дракона и мимо меня неслись звёзды. Неземная чистота и спокойствие накатили на меня. Я слышала чей-то голос. Он что-то говорил, но слова не казались такими уж важными. Главное, что этот голос был рядом. А потом я резко проснулась.

В коридоре было пусто. Служанки Надиры тоже не было дома. Я аккуратно вышла из комнаты и пошла в сторону кабинета. И тут я услышала голоса.

— Эльфирон, ты мне кое-чем обязан. И хочешь того или нет, но я хочу, чтобы ты уплатил этот долг именно так.

— А по-другому никак нельзя.

— Нет. К тому же что-то мне подсказывает, что это может помочь вашим родственникам.

— Кровавым эльфам? Они сами виноваты в том, что произошло. Они опоганили источник и лишили себя большей части силы.

— Это всё прекрасно, но вы тоже не ангелы. Что мешало твоему деду спокойно отнестись к этому треклятому браку? Да она была простой эльфийкой. И что с того? Так нет же. Вы сами породили массу проблем, разделили народ. Моему отцу пришлось выводить их из вашего мира и, конечно же, вражда породила прекрасные плоды. Они умирают, а вы бесконечно воюете.

— Хватит.

Эльф резко встал, и я его увидела. Высокий мужчина с атлетической фигурой и удивительными тёмными волосами, которые ниспадали каскадом по плечам и спине и были заплетены в затейливые косы.

— Нет. Если ты откажешься, я предъявлю счёт твоему отцу и дяде. И учти Эльфирон, я предъявлю требования в жизнях и душах. И твоя сестра будет первой, кого я потребую. Я выпью её на твоих глазах.

— Ты не посмеешь.

— А что мне помешает это сделать? Я не клялась вам в вечной любви. А вы обязаны мне жизнью и тем, что не превратились в то, чем стали ваши братья здесь.

— Ты требуешь невозможного.

— Это возможно. Она имеет эльфийскую кровь. Её мать дочь местного владыки эльфов. Так что ничего противозаконного я от тебя не требую.

— Я должен подумать.

— Прекрасно. Но думать будешь в моём доме. Кстати она уже здесь.

Я распахнула дверь и вошла в комнату. Эльф повернулся ко мне, и я увидела это лицо. Он был божественно хорош. Аристократическое лицо, высокие скулы и капризный рот, а ещё глаза бездонные и цветом как небо в июле. Не то осеннее усталое небо, а летнее умытое весенними дождями и летними грозами. Я смотрела в эти глаза и понимала, что сейчас пропаду навек. Одежда была лишь дополнением к красоте и грации.

Эльф тоже меня рассматривал, и я не могла понять понравилась ему или нет. Наконец, по его лицу зазмеилась улыбка, и она мне не понравилась.

— Надеюсь, ты отдашь мне свой долг, — сказала Надира. — И выучишь девочку эльфийской магии.

— А девочка эльфийский знает? — ядовито осведомился Эльфирон.

— Не помню. Скажите что-нибудь. Проверим.

Эльф гадко ухмыльнулся и выдал мне такую гадость, что я вспыхнула. Оказывается, я этот язык знаю. Я подскочила к нему и сказала такое на смеси трольего, орочьего и драконьего, что не материными там были только пробелы.

— Спокойно. Эльфирон в этом мире существует другая система роста дракона. Здесь не надо хранить целибат, но от дракона можно отказаться. Этот ритуал несёт в себе жуткую начинку. Будущий дракон умирает, и человек может умереть вместе с ним. Я думаю, что Аталанта пережила клиническую смерть и потому потеряла память.

Эльф с удивлением посмотрел на меня.

— Я ничего не помню. Единственное…

— Стоп, — сказала Надира. — Эльфирон, ты даёшь мне обещание выучить её эльфийской магии, а ты обещаешь не тащить его в свой мир.

— А почему мне туда нельзя? Там нет эльфов?

Но в свете услышанного разговора, его вопрос звучал наигранно. Если, конечно же, они не говорили о другом мире.

— Там они есть. Но в результате преступления произошла неприятность и эльфийские потоки полностью замутнены. Если ты туда явишься, то сойдёшь с ума.

— Солнечный колодец проклят!

— Да. И я не знаю, как его очистить.

— А я смогу пользоваться такой магией? Она не сведёт меня с ума? — встрепенулась я.

— Ты не только эльф, но ещё и демон. А эта кровь и магия полностью защищают тебя от сумасшествия. Единственное, что ты должна помнить, никогда не прибегай к некротической магии. Ты станешь презираемой в доме моего отца и среди всех аристократов нашего общества. Не хотелось бы, потом тебя чистить.

— Хорошо. Вы будете меня учить?

— Ладно.

Эльф скривился.

— Вот и договорились. Ты, Эльфирон, будешь жить здесь. Там имеется хорошая комната. И она станет для вас учебным классом. И вы сможете выходить на улицу, но только в эти двери. И не пытайтесь отсюда сбежать.

Надира вышла, а я осталась стоять перед эльфом и смотреть на него. Мне приходилось задирать голову, чтобы заглянуть к нему в глаза. Высоким ростом я никогда не отличалась. И теперь мне было неуютно под его взглядом.

— Прошу. Начнём с простого. Вы будете учить эльфийские заклинания. И пока вы не выучите их досконально, я не разрешу вам использовать их. Потом мы освоим жесты активаторы. Давайте. У нас с вами много дел и мало времени.

И мы стали заниматься. Эльфийский я знала неплохо, но оказалось у меня сильно хромает произношение. Эльфирон заставлял меня произносить слово за словом, пока моё произношение не удовлетворяло его.

— Вы меня с ума сведёте, — кричал он по-эльфийски и перешёл на всеобщий: — Не так. Куалмэ — агония, а я хочу, чтобы вы сказали — куалко — ворон. Неужели вы не можете понять разницы.

— Не кричите на меня. А вы знаете орочий? Нет, так вот, слушайте и попытайтесь произнести правильно. БЫР ТЫ ГЫ ДЫМ — это, кстати, означает стоять.

— БЫР БЫ ДЫР, — пролепетал эльф.

Я громко засмеялась.

— Да, то, что вы сказали, вообще-то, правильно по отношению к вам и вашему знанию языка. Это означает «вообще труба». Так что не надо злиться на меня.

Эльфирон посмотрел на меня и кивнул. Мы занимались произношением долго и упорно, пока у меня не начало получаться так, что не отличишь от произношения самого эльфа.

Вечером эльф потащил меня на улицу, и я увидела другой мир. Я смотрела на расстилающуюся под нами долину и не верила своим глазам. Этот мир был похож на наш, но насколько же он был другим. Потоки магии струились спокойно и вольно. Ничто не замутило их и не искалечило. Под ногами простиралась река, которая промыла в скалах глубокую долину. На её берегах росли кусты и густая трава. В этих прибрежных зарослях обитали птицы и шныряли какие-то звери. Небо было таким же, как и наше. Этот мир был похож, но всё же он был другим. Но ничто не могло сравниться со спокойствием этого мира. Я открыла рот от удивления и произнесла:

— Как же я хочу, чтобы в нашем мире было также спокойно и хорошо. Эльфирон, а что может очистить замутнённые эльфийские потоки магии?

— Для начала надо знать, что испортило.

— Если я правильно помню — убийство.

— О, Аталанта, не советую вам вообще туда соваться. Вы не справитесь, да и не знаю я.

— А узнать сможете?

— Да, — эльф смутился.

Он взял меня за руку, и мы вернулись в дом. Тоска по увиденному охватила меня, но потом стало обидно за своих. Я встрепенулась и дала слово, что сделаю всё, чтобы в нашем мире было также спокойно и хорошо.

Наконец, через несколько дней вопрос с моим произношением был решён. Эльфирон позволил мне произнести маленькое заклинание. Я должна была намочить землю перед домом. Я немного перестаралась, и в долине хлынул дождь. Эльф посмотрел на меня и сказал:

— А если бы я попросил вас сделать небольшое землетрясение, вы опустили в море весь материк?

— Не знаю. Я даже объяснить не могу, как это получилось.

— Давайте попробуем посмотреть, что у тебя не получается.

Эльф и я долго рассматривали то, что я делала. Наконец, Эльфирон смог в этом разобраться.

— Я понял. Ты используешь все свои способности, а тут надо применять магию дозировано. Запомни, результат прямо пропорционален уровню силы, которую ты применяешь. Поняла?

Я кивнула.

— Ну, тогда давай. Да потоп не устрой.

Я снова произнесла заклинание и передо мной образовалась лужа. Так мы и занимались. Эльф предлагал что-либо сделать. И потом просил усиливать результат. Наконец, мы дошли до сложностей.

— Мороки могут создавать многие. Но такие качественные, чтобы не опознали, можем только мы. Эльфы в близком родстве с феями. Хотя мы и не любим в этом сознаваться. Именно от общего родственника, породившего фей и нас, мы имеем похожие способности. Но если феи умеют мастерски отводить глаза, то мы умеем создавать качественные мороки. Да такие, что и драконы не отличат. Мороки бывают двух типов — материальные и нематериальные. И их различия не зависят от того, на чём или на ком мы их создаём. Морок и бестелесным может быть. Но вот полукровки эльфов с драконами могут наполнять бестелесные мороки весом. Но этому ты уже без меня будешь учиться. Я, знаешь ли, чистокровный эльф. К тому же говорят, что твоя демоническая кровь может помочь тебе создавать такое, что никому не под силу. Но об этом с Надирой поговоришь. И теперь давай приступим.

Он показывал, как создаются мороки, а потом рассказывал всю технологию подробно. Мы долго и упорно начали тренироваться. Как и раньше вначале мы долго тренировались с произношением заклинания, а потом начали работать.

С учёбой я потеряла счёт времени. То, чему меня учил эльф, было интересным. Я впитывала знания как губка. В долине, в которой стоял дом Надиры, было всегда тепло. Там были тёплые источники, а горы закрывали её от холодных ветров. Так что я совсем не знала, какое сейчас время года. Впрочем, меня это и не волновало. И вот, наконец, моё обучение было закончено.

— Вот и всё, — с грустью сказал Эльфирон. — Я научил тебя всему, что знал сам. Дальше ты будешь только совершенствоваться.

Он помялся и продолжил:

— Я не хотел тебя учить.

— Я знаю, слышала ваш разговор.

— Прости меня. Вначале я злился, а потом ты вошла мне в сердце. Ты не самая красивая девушка на свете. Но твоя суровая красота задела меня за живое. Я люблю тебя маленький Разрушитель. И больше всего меня убивает то, что не могу разделить с тобой твои тяготы. Но я буду тебя ждать. Жизнь эльфов длинна, и я думаю, что, в конце концов, мы будем вместе. Я хочу сделать тебе подарок. Не буду скрывать это непростой браслет. Это брачный браслет нашей правящей семьи.

Он протянул мне украшение с огромным солнечным камнем. Он в лучах солнца переливался всеми цветами. Вокруг камня были приделаны серебряные листья мелорнов, которые охватывали камень и переходили в оправу, обнимая руку.

— Я не могу лишить тебя права на семейное счастье.

— Я ни на ком не женюсь кроме тебя. К тому же я чувствую, что этот браслет должен быть у тебя. Основательница нашего города и династии правителей сказала, что этот камень принесёт много пользы и соединит разрозненных эльфов. Что это значит, я не знаю. Наши хроники не содержат упоминаний о каком-то разделении. И я просто хочу, чтобы он был у тебя.

Я протянула руку, и браслет оказался на моей руке.

— Знаешь, моя жизнь не предсказуема. Меня могут просто убить. Но я обещаю тебе, что, если это случится, я приду к тебе и скажу, где лежит моё тело и браслет. Дай мне слово, что ты попросишь Надиру забрать его и после того, как получишь браслет, женишься. Нельзя оставлять трон без наследника. А твоего отца без внуков.

— Хорошо.

Потом Эльфирон схватил меня, прижал к себе так, что у меня затрещали кости, поцеловал и ушёл. Когда портал за ним закрылся, я опустилась на землю и заплакала. Мне никогда не было так больно. Надира нашла меня только к вечеру.

— Идём, детка. Нас ждёт мой отец.

Она протянула мне руку, и мы шагнули в тёмный пролом. Мы вышли из него в тронном зале. Тут всё было чёрным потолок, пол, стены и даже сияющий огнями трон. Я осмотрелась. Зал мне понравился. Около трона стоял высокий мужчина неопределённого возраста. Его волосы становились то чёрными, то рыжими, то соломенного цвета. Глаза тоже постоянно меняли свой цвет. На нём была мантия чёрного цвета с огромным стоячим воротником. Казалось, он пытается скрыться за чредой изменений. «Он что чего-то боится?» — мелькнуло у меня в голове.

— А почему я должен чего-то бояться? — капризным тоном спросил мужчина.

— Потому что властителям всегда угрожает опасность.

— Только не нам. Во всех мирах нет человека или ни человека, который бы мог мне противостоять. Я сильнейший маг в мире.

Мне стало немного смешно. Я постаралась скрыть свой смех. А потом подняла глаза и увидела его взгляд. Он был не тем, кем хотел казаться.

— Зачем вы играете? Хотите меня напугать? Я не такое видела и меня нечем удивить.

Правитель резко подошёл ко мне. Его глаза стали бездонно чёрными. Я посмотрела в эти глаза и утонула в них. Нет, я не потеряла себя. И по-прежнему была девочкой без имени и прошлого. Но в этих глазах была власть. Надира дёрнулась, но осталась стоять на месте. Я смотрела в его глаза и понимала, что правитель, а точнее, император демонов не был демоном. Народ Дварны. Так они себя нарекали. Хотя почему они. Мы. Мы называем себя народом Дварны. И мы не демоны. Мы объединили разрозненные племена и разрозненных духов в одну империю и создали силу, с которой считаются все миры. Но наш народ растворился в демонах. И сейчас только императорская семья сохранила древние традиции. А ещё я почувствовала его боль. Его сыновья не несли в себе крови народа Дварны. И он боится, что они не смогут стать его достойной сменой. «А почему именно они должны стать его наследниками. Да у него есть дочери. Они незаконные и что с того. Почему бы не устроить испытания на чистоту крови наследников? И объявить наследником того, кто пройдёт эти испытания», — подумала я.

— А собственно действительно почему, — ответил вслух император.

— Отец? — робко спросила Надира.

— Твоя внучка подала мне в игре взглядов интересную мысль. Я устрою испытания на звание наследника. И назначу своим преемником того, кто пройдёт эти испытания полностью. А кто пройдёт частично, тот станет членом клана. А кто не пройдёт вообще с испытаниями будет изгнан из семьи. Мы не можем отдавать место всем подряд. Наша семья должна быть сильной, и только достойные наследуют место в ней.

Надира тяжко вздохнула.

— Ну, спасибо, — сказала она мне.

— Не смей её ругать. Игру взглядов она выиграла. И она узнала то, что должен знать член клана. Я признаю твою внучку нашим потомком.

Император стукнул по полу жезлом, и я провалилась в свой мир.

— Учить тебя магии Дварнов я не стану, — сказала вернувшаяся к вечеру Надира. — Эти способности просыпаются сами. И только ты сама сможешь найти им управу. Я ничем не смогу тебе помочь. Единственное, дам тебе пергамент.

Я взяла у неё из рук свиток. Он был необычным — тёплым и мягким, светло-коричневым с какими-то завитушками по краям.

— Что это?

— Прочитай и поймёшь.

Я развернула свиток. В нём говорилось, что я признана наследницей императора демонов и являюсь полноправным членом императорской семьи. А также там была приписка с разрешением пользоваться силой магии Дварнов.

— Да — да. Без дозволения отца пользоваться этой магией нельзя. Кстати, у его законных сыновей нет такого разрешения. Жена моего отца всё пытается заполучить такой пергамент. Но в свете твоего предложения они не получат его никогда.

— Почему?

— Силы маловато. Ну ладно. Твоё обучение закончено. Что будешь делать дальше?

— Я хочу попасть в столицу и наведаться во дворец. Я приблизительно представляю, где находиться моя сестра, но это надо проверить.

— Зря ты её ищешь. Но если так горит, ищи.

— Надо возвращаться за конём. Мой Орк уже застоялся. Да и Ладона я хочу взять с собой.

Надира улыбнулась и открыла мне портал.

— Да, — окликнула она меня. — Если захочешь увидеть своего коня, просто свистни, и он окажется перед тобой. И поверь мне, никакие путы не смогут его удержать. Я уже это тебе говорила, беспамятная моя. Когда разберёшься, приезжай.

Я ступила в портал и оказалась на веранде императорского дворца. Я вприпрыжку спустилась по широким мраморным ступенькам. Ладона я нашла в саду. Он сидел на скамейке и любовался фонтаном.

— Грустишь? — спросила я.

Ладон подскочил и с ужасом уставился на меня.

— У меня, что рога выросли?

— Нет.

— Тогда в чём дело?

— Ты меня напугала. Как дела с магией?

— Всё замечательно. Я научилась пользоваться эльфийской магией. А также получила немного больше, чем ожидала.

— И что конкретно?

— Ладон, давай я не буду тебе всё рассказывать. Это неинтересно. Я еду в столицу империи Анлокар.

— Зачем?

— Не задавай глупых вопросов, если не хочешь получить глупый ответ. Я должна найти сестру. И столица может дать мне ответы на некоторые вопросы. Ты едешь со мной?

— Еду.

— Ну, вот и хорошо. Пойдём в конюшню.

Я схватила Ладона за локоть и потащила в сторону загонов для лошадей. Он всю дорогу косился на меня и пытался что-то выспросить. Но я не сдавалась и твердила, что он всё узнает в своё время. А Ладон увидел мой браслет. Он схватил меня за руку и, вытаращив глаза, спросил:

— Откуда у тебя солнечный браслет?

— А что? Мне его подарили.

— Ты с ним поаккуратнее. Если эльфы увидят его у тебя, то убьют за него.

— Ладон, я открою тебе небольшую тайну. Его нельзя снять с моей руки и уж тем более это не сможет сделать убийца.

— Это тебе известно. А эльфы считают его ключом к солнечному колодцу. Говорят, он запечатан. И всё из-за того, что колодец опоганен. И только меч Кель'Делари и твой браслет смогут вернуть эльфам их колодец.

— Ладон, оставь меня в покое со своими легендами. Я, конечно же, спрячу браслет. Или вернее поверну камень вовнутрь. Но я не верю в твои сказки.

Мы подошли к загонам для лошадей. Каждый народ нашего грешного мира имел свою породу лошадей. Вот и драконы тоже их имели. Хотя я не могу понять, зачем народу с крыльями иметь транспорт. Лошади драконов были невысокими широкими в кости. Походили эти лошадки на тяжеловозов, а не на скакунов. Я осмотрела загоны и улыбнулась молодому дракону, который ухаживал за конями. А потом вышла во двор и свистнула. Орк появился передо мной словно из-под земли. Я погладила его чёрную гриву и стала ласково говорить с конём. Он склонил ко мне свою голову и обдал тёплым дыханием.

Ладон стоял и смотрел на нас с открытым ртом.

— Откуда он взялся? — спросил молодой дракон.

Кажется, он задал вопрос, который очень хотел задать и Ладон. Я посмотрела на них и засмеялась.

— А это имеет значение. Это мой Орк, и он всегда меня найдёт. Подготовьте его к завтрашнему дню, — потом я повернулась к Ладону. — Ты со мной?

— Да. Конечно же. Только надо поставить в известность императора.

— Ставь. Я тебе не мешаю.

Ладон испарился. А я пошла искать, где бы поесть. Император и амфитер нашли меня на кухне. Я сидела за столом и что-то поедала. Я так увлеклась, что не понимала, что я ем.

— Аталанта, — начал император. — Ладон сказал мне, что вы уезжаете.

— Да. Завтра утром я планирую уехать из империи. И прошу вас, Мор'адель не делайте несчастное лицо. Вы должны быть рады, что так быстро вас покидаю. Вам же не нужны проблемы с женой. А ваша Шеша явно меня ревнует.

— Шеша ревнует вас не ко мне, а к вашей силе.

— Не поняла.

— Я тоже, — отозвался император. — Но факты упрямая вещь. Я поговорил с ней, и она мне сказала, что её очень волнует ваше общение с сыном и ваша сила.

— Вокун мне не нужен. Он, конечно же, симпатичный парень, но свою судьбу он найдёт без меня. Пусть ваша жена спит спокойно.

— Вы меня неправильно поняли. Понимаете, у нас ещё сильны традиции силы, которые мы принесли в эти земли. И сильный дракон, и маг может занять место правителя. Его можно вызвать на бой и победить. И тогда по традиции драконов род проигравшего обречён на уничтожение. А ты явно сильнее меня.

— Я могу дать вам слово, что никогда не нападу на вас. Мне не нужен чужой трон. Клянусь, что никогда не стану воевать с вами или вашими потомками за право занять трон империи драконов Дарии. Пусть она спит спокойно.

Император просветлел лицом. Мне показалось, что его тоже волновала моя сила. Но император старался не показывать свои страхи. Ладон посмотрел на меня и усмехнулся.

Весь вечер мы готовились к отбытию в Анлокар. Мне казалось, что весь дворец императора пожелал выпроводить нас как можно быстрее. Больше всех суетилась, конечно же, Шеша. Она развила такую бурную деятельность, что, в конце концов, я не вытерпела и обругала её. А так как сдержаться я не смогла, то шикарное платье жены императора расползлось на мелкие кусочки, которые тут же вспыхнули. Ошарашенная женщина стояла посреди шикарного зала в окружении придворных голой. Я взглянула на неё и удалилась. Император не сказал мне ни слова. А вот Вокун заловил меня в коридоре и только он открыл рот, как я ему выпалила:

— Попробуешь меня отчитать, получишь то же самое.

Дракон со щелчком захлопнул рот. Я прошествовала мимо него и с силой захлопнула за собой дверь. В комнате меня ждал Ладон. Он глянул на меня, ухмыльнулся и направился к выходу.

— Я прослежу, чтобы нас не нагрузили как вьючных животных, — сказал он уже в дверях.

К моему великому счастью меня больше никто больше не трогал. И я провела неплохой вечер в одиночестве, сидя на подоконнике и разглядывая закат.

Утром рано я вскочила сама, быстро справилась и выскочила из комнаты. Во дворе меня уже ждал Ладон. Я оглядела своего Орка и довольно улыбнулась. Наш багаж оказался вполне приемлемым. К тому же нам выдали несколько кошелей с деньгами. Я вскочила в седло, и мы двинулись из империи. На границе столицы уже на перевале я оглянулась назад. Сказать, что я буду скучать по ЭнсосинФайну, я не могла. Столица Дарии не смогла стать для меня родным домом. И сейчас разглядывая её с перевала, я не могла сказать, понравилось мне здесь или нет. Я провела в столице несколько непростых дней, а потом ушла к Надире. По дому демона я скучала, а вот ЭнсосинФайн буду вспоминать, скорее всего, как экзотику. Ну и ещё как место, которое вернуло мне крылья.

Ладон стоял рядом и не мешал мне смотреть и думать. Для него этот город был местом его боли, и потому он покидал его с радостью. Я посмотрела на чёрный дом на отшибе и меня передёрнуло. Это был дом Ладона, и сейчас над ним летал огромный призрачный дракон-амфитер. Я оглянулась на своего спутника, но он лишь пожал плечами. Я отвернулась от столицы, и мы поехали дальше. До столицы Анлокара был почти месяц пути и, что нас на этом пути ждало, мы не знали.

— Ладон, — сказала я, когда мы оказались на вершине перевала, — я не желаю путешествовать в своём облике. Нужно накинуть морок. Здесь в Дарии меня неплохо узнали. А я хочу покоя и не желаю, чтобы кто-то мне мешал.

— И что ты предлагаешь?

— Накинуть морок. Правда, в этом есть одна неприятность. Всякий раз после того, как ты или я станем драконами, придётся накидывать морок заново.

— Хорошо, — нехотя согласился Ладон.

Он соскочил с лошади. Я подошла к нему и стала произносить заклинание, которому меня научил Эльфирон. И тут же почувствовала, что магия другая, порывистая и с привкусом крови. Она стала приникать мне в голову, но демоническая сущность подняла голову и, кровавый привкус уплыл в небытие. Когда я закончила, посмотрела на Ладона. Передо мной стоял высокий молодой человек с короткими чёрными волосами и карими глазами. Скулы поднялись, черты лица стали грубее и угловатыми. Изменилась и форма ушей. Движения его вместо плавных, стали более порывистыми и угловатыми. В этом молодом наёмнике ничто не могло напомнить о принце поверженного рода, который когда-то правили драконами. Я наколдовала зеркало, и он в него посмотрел.

— Ну, вот. Теперь ты наёмник. Твои способности сработают нам на руку. А теперь я займусь собой. Кстати я буду твоей сестрой.

Я отодвинула Ладона от зеркала и занялась собой. Волосы у меня стали чёрными, но немного светлее, чем у Ладона. Глаза я сделала светло-карими, почти вишнёвыми. А потом округлила лицо и чуть вытянула вверх уши, чтобы отыграть эльфийскую кровь. Фигуру менять не стала.

Мы проезжали по долинам и ночевали в тавернах. И чем ближе мы подбирались к границе, тем темнее становились слухи. Говорили о то, что в горах завелись неведомые чудища, что дороги в империю Анлокар завалены, а проезжающих путников находят мёртвыми. Ещё больше слухов ходило вокруг границы с эльфами. Туда вообще никто соваться не желал. Чем больше я это слушала, тем больше это мне не нравилось. Ладон сумрачно смотрел на меня.

— Может, перелетим?

— А лошадей ты куда денешь? Я бросать своего Орка не собираюсь. Он мне честно служит. Не переживай, выберемся. Если что пожалуюсь Надире. Она что-нибудь придумает.

Через империю драконов мы пробирались почти две недели. Никогда бы не подумала, что она такая большая. В последней долине мы узнали неприятные новости. В горах завелось неизвестно что, и дорога в империю Анлокар оказалась заблокирована. Более того, и сама тропинка, по которой ходили караваны и пробирались путники то же завалена. Я задумалась, что могло там поселиться, но идей не было. Потому мы с Ладоном решили, что утром отправимся туда и посмотрим.

Рано утром под хмурыми взглядами хозяина таверны мы вышли из деревни. Я остановилась на границе и обернулась. Около околицы стоял староста деревни.

— Я позабочусь о вас, — сказала я. — Через пару дней сходите в горы и проведайте обстановку. Там всё будет хорошо, и дорога в империю Анлокар будет открыта.

— Откуда ты это знаешь? — крикнул староста.

Но я отвечать не стала, а просто поехала за Ладоном в сторону гор. Через полчаса он остановился.

— С чего ты взяла, что всё будет в порядке? — спросил Ладон.

— Знаю, Ладон. Так что поезжай и не думай об этом. Только меня пропусти вперёд.

Я обогнула замершего в нерешительности дракона. Он постоял на дороге и поскакал за мной.

— Ты на вопрос не ответила.

— А должна?

Дальше мы ехали молча. Дорога резко поднялась, и мы стали подниматься на перевал. Когда-то здесь проходило до пятидесяти караванов в день, а теперь тишина и покой. С середины дороги стал подниматься туман.

— Ладон не отставай. Туман станет только сильнее. Давай ко мне.

Дракон подъехал вплотную, и мы стали подниматься дальше. Когда мы добрались до вершины, то вообще ничего не было видно. И тут из тумана показался он. Я узнала его сразу. Гномы называют его — Сектым, что означает смерть им. Эльфы кличут — Майхалом — бледной смертью. А драконы — Фодисамулом — седой человек. Но суть от названия не меняется. Это ходячая смерть. Дух смерти в горах. Мне осталось только гадать, кто и главное, зачем выпустили этого седого старика в мир. Я спокойно смотрела на него. Он был одет в белые одежды, с седыми длинными почти до пояса волосами. И конь у него был белым. Только глаза — бездонная тьма. Говорили, что ему нельзя смотреть в глаза. Но я уже встречала свою смерть и нисколько его не боялась.

Я подала Ладону знак, чтобы он спрятался за моей спиной.

— Испей дева из моей чаши, — громко сказал Сектым.

— А ты уверен, что я тебе по зубам. Не боишься, что я сильнее тебя.

Сектым громко засмеялся.

— Я знаю кто ты. Беглая принцесса. Твоя империя рушиться и будет забыта потомками, а твой род канет в вечность. И я с удовольствием помогу отправить тебя в бездну.

— Не обольщайся, — спокойно ответила я ему.

Сектым вытащил меч и, я заметила, что он чёрный. Ну, конечно же. Чёрный меч. И кто снабдил духа им? Теперь глядя на него, я понимаю, почему он сошёл с ума. Меч делали не для магов или эльфов, его делали для демонов. Это меч моей бабушки Надиры. Я вспомнила его название Умбра. Посмотрев на Ладона, я крикнула:

— Не смей трогать его меч.

А потом я сплела заклинание и запустила в Сектыма, но удариться в него оно не успело. Меч вырвался из рук духа и упал около моих ног. Орк удивлённо посмотрел на валяющееся оружие и поднял на меня глаза. Я спрыгнула с коня и подняла оружие. Ладон уже тянулся к нему.

— Ты язык понимаешь или нет? — закричала я на дракона. — Это Умбра. И этот меч ковали для демонов, а не для смертных.

Ладон с удивлением посмотрел на меня и замотал головой.

— Ничего не мог с собой поделать.

— Ну, конечно же, и как я не поняла сразу, — съязвила в ответ.

— Аши, — сказал Сектым, — простите меня. Я не знаю, что произошло.

— Кто дал тебе эту гадость?

— Я не помню, как у меня оказался этот меч. Помню только желание убивать и нести смерть.

— Где камень?

Сектым покопался в седельной сумке и вытащил оттуда чёрный камень. Я взяла его в руки и присвистнула.

— Неплохо поработал.

— Мне говорили, что сообщат, где и кому я должен отдать камень.

— Я поняла. А теперь убирайся вон отсюда, пока я Надиру не позвала.

— А кто она вам?

— Бабушка.

— Тогда всё понятно. Этот меч будет вам служить.

Сектым растворился в воздухе. Когда он пропал навеянный им туман начал рассеиваться. На небе были видны звёзды, а внизу виднелась долина с драконьим поселением. Я посмотрела в другую сторону и увидела грандиозный завал, а в скале оказалась пещера.

— Давай заночуем здесь. С завалом разберёмся завтра. И ещё Ладон выкини из головы мысли о мече. Это оружие сведёт тебя с ума.

Я провела рукой и меч исчез. Пусть лучше это творение окажется вне досягаемости для такого любопытного создания, как Ладон.

Мы вошли в пещеру. Я осмотрелась вокруг и хмыкнула. Она напомнила мне ту пещеру, в которой я ночевала, выходя из орочьих степей. Ладон смотрел на меня и не мог понять, чему радуюсь.

— Не бери в голову, — ответила на немой вопрос. — Я ночевать буду здесь.

Я указала на небольшой карман около входа. Ладон ничего не сказал. В пещере было место для костра. В углу охапка хвороста. Ладон обкидал его в костёр и раздул огонь. Я достала из сумки еду. И пока я готовила нам ужин, Ладон завёл лошадей в пещеру. Потом мы сидели и молча ели. Я осматривала пещеру и не могла отделаться от ощущения, что она такая же, как и та.

— Пойду, осмотрюсь, — сказала я Ладону.

В углу оказался проход в соседний зал. Я прошла в него и ахнула. При моём приближении в зале загорелся свет. У дальней стены огромного зала была статуя. Я смотрела на неё и не могла понять, где уже видела это. Я напрягала память, но всё было бесполезно. Около стены на постаменте стоял высокий мужчина. За спиной у него были огромные чёрные крылья. Лицо только намечено, руки сложены на груди. Около ног статуи лежали какие-то камни. Я смотрела на статую с высоты балкона. Лестницы вниз не было. Я решила не испытывать судьбу и оставить всё как есть.

Когда я вынырнула из пещеры, то подумала, что эту тайну никто не должен найти. И если кто-то найдёт эти сокровища, то проблем не оберёмся. И потому я провела рукой и сделала морок сплошной стены. Ладон внимательно смотрел, что я делала, а когда села около костра он пошёл в атаку.

— Что там было?

— А какая разница?

— Ты мне не доверяешь?

— Ладон, давай прекратим разговор глухого со слепым.

Я отвернулась от костра и решила приготовиться ко сну. Развернула одеяло и легла. Ладон долго сидел около костра, а потом подошёл ко мне.

— Аталанта, мне нужно поговорить с тобой.

— Говори. Я тебя слушаю.

— Я долго думал и наблюдал за тобой. Ты удивительная женщина. Красавицей тебя не назовёшь, но ты лучше других красавиц. Понимаешь, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Я посмотрела на него и подумала, что это будет не худший вариант. Я оглядывала Ладона. Сказать, сколько ему лет, я не могла. Он явно старше меня и намного. Ладон несколько десятков лет провёл в плену. Сложно сказать, чем он занимался у старого дашо.

— Хорошо Ладон, я стану твоей женой. Но помни, если ты меня предашь, я никогда тебя не прощу.

— Хорошо. Я понял. Вот возьми.

Ладон протянул мне кольцо. Я надела его на палец и подумала, что долго это кольцо на моём пальце не задержится.

— Давай спать.

Среди ночи я проснулась от взгляда, но когда я попыталась посмотреть, то ни увидела ничего. Ладон спокойно спал в углу. Я завозилась в своём углу. Медленно из-под ресниц я осмотрела пещеру и увидела полупрозрачную фигуру. Мужчина смотрел на меня из угла пещеры, где я запечатала пещеру.

— Ну, долго будешь притворяться, — грудным голосом сказал призрак.

— Что ты хочешь?

— Зачем пещеру запечатала?

— Я не запечатала, а морок накинула. Или ты хочешь, чтобы разного рода проходимцы наведались к тебе? Я не уверена, что после их визита что-нибудь останется. А я думаю, ты хочешь жить в хорошей пещере.

— Ладно.

— Кто ты?

— Неважно. Хотя может ты мне и поможешь. Когда тебя простят, приезжай сюда. Меня зовут Руатиалон. Когда-то я был правителем эльфов. Больше я ничего тебе не буду говорить. Когда приедешь, расскажу.

Призрак растворился в воздухе.

Глава 6

Утром Ладон странно смотрел на меня, но я не стала распространяться и что-то рассказывать. Мы запрягли лошадей, и вышли из пещеры. На перевале нас ждала неожиданность. Вся дорога была завалена крупными камнями. Я не стала заморачиваться с этим, применила свои способности. Камни быстро превратились в пыль. Поднялся ветер и унёс её в сторону, а мы спокойно стали спускаться.

Дорога по империи Анлокар была полупустой. Лишь изредка встречались торговые караваны. Я рассматривала торговцев. В основном это были повозки гномов. Они везли товары из империи драконов и в сторону Анлокара, и своих земель. В повозках были вино, полудрагоценные камни и эльфийские лекарства. Ладон ехал следом за мной. За всё время нашего пути он ни разу не подошёл ко мне и не попытался даже поцеловать. Чем дальше мы ехали, тем больше я убеждалась, что всё это только игра. А вот зачем Ладну надо было делать мне предложение? В конце концов, я его ему и задала.

— Ну, зачем ты так. Я действительно люблю тебя, но не хочу травмировать тебя. Ты перенесла многое, слишком много бед. Когда ты захочешь, тогда мы и сможем наладить более близкие отношения.

Я засмеялась.

— Да. Красиво ты сказал. Интересно, кто тебя научил этому.

— Зачем ты так. Я действительно тебя люблю.

Я не стала спорить, но как-то не верилось во всю эту чушь. Он ещё долго повторял, что любит меня как заведённый, а потом надолго задумался. Но с тех пор Ладон стал более радушным и ласковым.

В столицу мы приехали почти через две недели. Ворота были открыты. Мы спокойно пересекли условную границу и поехали по дороге. Этот город меня не впечатлил. Обычный большой город с толчеёй и суматохой, обилием тёмных людишек и пышно разодетой аристократией. Мы остановились в одном из постоялых дворов недалеко от центра города.

Хозяин этого заведения — маленький крепкий гном с весёлыми глазами — поселил нас в двух номерах на втором этаже. Лошадей разместили в конюшне. Я кинула конюху серебряную монету и теперь о них позаботятся. Наверху меня ждала ванна, покой и обед. Пока я разбиралась со всем, ко мне пришёл Ладон.

Он прошёл в комнату и протянул мне букет. Я хотела рассмеяться, но потом передумала. Зачем травмировать дракона, который столько лет просидел в тюрьме. Я поставила цветы в небольшую вазу, которую нашла в комнате и, повернувшись к нему, сказала:

— Ладон, нам надо найти в столице дом. Жить в Ларвине в гостинице или таверне накладно. Ты можешь что-нибудь подыскать?

— Думаю, что надо сходить в ратушу. Там должны быть списки продаваемых домов, — неуверенно сказал Ладон. — Но в качестве кого ты представишься?

Я задумалась. В словах Ладона был резон. Я села на стул и стала придумывать себе имя. прежние имена могли запомнить, а потому стоило их оставить в стороне.

— Я придумала. Меня будут звать Ачар Алок.

— Странное имя.

— Ничего странного. Историю надо знать Ладон.

— Расскажешь.

— Нет, ищи сам. Да кстати думаю, что тебя надо сделать кузеном Ладоном Алок. Никто ничего не заподозрит. Сегодня уже поздно, а вот завтра пойдём, посмотрим продающиеся дома.

— А тебе денег хватит.

— Хватит. Об этом можешь не переживать.

Надира дала мне на прощание необычный кошелёк. Я смогла сложить туда все свои деньги, но при этом он не казался таким уж раздутым и подозрительным. К тому же его нельзя было украсть.

С утра мы пошли в ратушу. Скучающий молодой человек протянул нам список продаваемых домов. Я улыбнулась ему и вышла. Домов оказалось всего три. Мы ходили по улицам и рассматривали товар. Ладон не вмешивался в мои торги. К вечеру мы оказались собственниками маленького сиреневого дома на тихой улице. Дом был двухэтажным с небольшим садом и цветником. Утром следующего дня мы переехали.

Я сидела в своей комнате и смотрела в окно. На переселение и размещение в доме ушёл целый день. Глядя на закатное солнце, я улыбалась. И тут увидела фигуру, закутанную в чёрный плащ. Человек долго смотрел на наш дом, а потом скользнул в подворотню. Я не могла понять, что меня насторожило в этом человеке, но вечер был безвозвратно испорчен.

Ладон был на кухне и что-то готовил.

— Садись. Я мясо приготовил с пряными травами. По рецепту моей матери. Она умела классно готовить. Мне всегда нравилось, как она мясо готовит. Когда она умерла, я был в тюрьме и не смог с ней проститься.

— Не переживай. Главное, она всегда в твоём сердце, а значит вы вместе.

— Да, наверное.

Мы сели ужинать. Я хотела сказать Ладону о странном человеке, но что-то не давало мне ему сказать об этом. Мясо оказалось действительно очень вкусным. Мы сидели за столом и молча ели. Ладон внимательно смотрел на меня. А я делала вид, что не замечаю этих странных взглядов.

— Давай Ладон спать. Утром решим, что делать дальше.

Он кивнул и остался сидеть за столом.

Встала утром очень рано. За окном была серая и мозглая погода. В Анлокар приходила осень. Ехать на север к озеру было бы самоубийством. В той части государства зимой были морозы и метели. Да и рассчитывать на то, что меня там ждут, было бы глупо. К тому же я не знала, где точно держат мою сестру. А значит, надо найти сведения об этом. И где лучше должны знать это как не во дворце правителя.

Я быстро оделась и пошла на улицу. Для начала накинув невидимость, я решила проникнуть во дворец. Единственное, чего я боялась, что меня вычислят. Посмотрев на себя, вернее на моё отсутствие в зеркале витрины, я добавила магию демонов. Так на всякий случай.

К дворцу правителя, который назывался Ларвин, я подошла с северной стороны. Я смотрела на дворец моих предков и понимала, что это мой дом, но сейчас он занят другими людьми. Мне предстоит выселить эту компанию. Я смотрела на высокий трёхэтажный замок с готическими арками и высокими башнями. Жила ли я когда-нибудь здесь, не знаю, но моя кровь и душа были частью этого замка. Он был окружён высоким кованым забором, по которому выковали драконов и неведомые цветы. Что-то мне подсказывало, дизайном забора занималась Надира.

Я провела рукой по забору и тут же над дворцом вспыхнула радуга. К забору сбежались стражники. С верхнего этажа высунулась женщина и капризным голосом сказала:

— Что произошло?

— Миледи, — сказал один из солдат, — над дворцом вспыхнула радуга, и загудел дворцовый колокол.

— И что?

— Это говорит, что во дворец прибыл законный наследник.

Дама зашипела с высоты своего балкона, а потом я услышала отборную брань. От регентши я такого не ожидала. Следом за дамой выскочил какой-то мужчина. Солдаты забегали по саду, а я спокойно пошла к воротам. На столбах сидели горгульи. Я остановилась и мысленно попросила их не кричать. Мне нужно остаться неузнанной. Потом я попрошу их возвещать о моём приходе, но не сейчас.

Сад меня поразил. Дорожки были выложены мрамором. Огромное количество статуй, цветов, разнообразных беседок и скамеек. Слуги ещё помнили о старом императоре, а потому в саду был порядок. Каждое дерево было обихожено и подстрижено. Не было ни одного запущенного места. В саду оказался небольшой искусственный грот, в котором было несколько скамеек и фонтан. В стену были вделаны несколько десятков раковин. Я осматривала эти ракушки и неожиданно одна из них сдвинулась с места и открыла мне проход.

Я вошла в потайной ход и дверь за мной закрылась. Я оказалась в сети потайных ходов замка. В голове мелькнула мысль: «Не заблудится бы». Дотронувшись до стены тайного хода, я чуть не вскрикнула. Стена забрала у меня немного крови, и тут же в голове возникла подробная карта замка. Причём со всеми потайными проходами и сообщением о том, можно ли пройти по этим ходам. Это было замечательно. Пока я шла по переходам, то наталкивалась на слуховые глазки. В комнатах не было ничего интересного. Пока в одном из глазков я не увидела ту саму миледи.

Эта женщина сидела на пуфике перед зеркалом. Около неё стоял высокий красивый молодой человек в длинном халате. Даже неискушённому лицу было ясно, что эти люди любовники. И сейчас мужчина пытался успокоить женщину.

— Аилна успокойся. Это может быть просто совпадение. Ну, подумаешь, взывала сигнализация. Мало ли что могло случиться. Сигнализацию надо время от времени обновлять. А когда она обновлялась? То-то. Со смерти твоего мужа её никто не трогал. Вот она и визжит.

— А я не могу успокоиться. А тут ещё эти слухи. Ты знаешь, по городам треплют, что Фадор не может быть сыном Герина.

— И что?

— А то, что Совет империи требует отчёта. Они хотят знать, как мог родиться ребёнок через два года после смерти отца. Что будем делать?

— Пока ничего. Всё и так идёт по плану. Успокойся.

Мужчина поцеловал женщину. Она отмахнулась от его поцелуя. Аилна была зла и не рада проявлению нежности со стороны любовника. Она вскочила с пуфика и стала одеваться.

— Через час Регентский совет. Надо всё обдумать. Ты пойдёшь?

— Пожалуй, да. Надо послушать, что говорят твои цепные собачки.

Он засмеялся. А я положила руку на стену и стала искать зал, где должен был проходить Регентский совет. Нашла я его достаточно быстро, и когда подбежала к очередному слуховому глазку, внутри уже собрались дородные аристократы. Они все были разодеты в парчу и бархат, с обилием золота и драгоценностей.

Регентский совет проходил в маленьком зале, который находился в самом дальнем краю огромного комплекса. Я никогда не бывала в этой части замка предков и потому с интересом рассматривала и членов совета, и сам кабинет, где он проходил. Заглянув в глазок, я увидела нескольких мужчин, они были ярко разряжены и только один из них был в чёрном костюме. Я осмотрела напомаженных мужчин и скривилась. Не люблю мужиков, разряженных как рождественская ёлка. В это время дверь резко открылась, и в комнату вошла Аилна и её спутник. Регентша внимательно оглядела свой совет и уселась в кресло. А её спутник устроился рядом, отодвинув одного из аристократов в сторону. Аристократ недовольно глянул на нахала.

— Итак, дашо, у нас с вами создалась неприятная ситуация. Мало того, что в империи вовсю судачат о времени рождения наследника, так ещё и взвывшая сегодня сигнализация. Мы не можем всё потерять. Нужно что-то делать.

— А не всё ли равно, что треплют люди? — спросил один из аристократов. — Мне, например, плевать на это. Кто будет слушать трёп кумушек на базаре.

— А если это дойдёт до других королевских дворов. У меня есть планы на хорошую невесту для сына. А если пойдут слухи о том, что он сын неизвестно кого, то я не смогу найти ему порядочную жену. Я уже три года веду переговоры с драконьей империей, но пока они не дали ответа.

— До нас дошли слухи, — сказал другой аристократ, — что в империи живёт девушка, которую Надира признала своей внучкой. Надеюсь, вы понимаете, чем нам это грозит.

— Это только слухи, — мило улыбнулся любовник императрицы.

— Это не слухи, — отозвался аристократ в чёрном костюме. — Дело в том, что Надира свела её к своему отцу. И, по моим сведениям, он признал эту девицу. Это более чем плохо дашо.

— О боги, чем это может нам помешать? — соскочил молодой человек. — Ну, подумаешь, какой-то демон признал эту девку непонятно кем и что?

— А тем. Вы, кажется, слишком глупы дашо. Если её признали за демона, то нам придётся с этим считаться. Император демонов слишком силён. Её нельзя убить. Иначе нас ждёт уничтожение.

— Так уж и уничтожение.

— Увы. Вы, кажется, плохо знаете историю. Так вот. В то время, когда наша империя образовывалась, один барон решил отомстить императору Анлокара и его любовнице Надире. Он поймал Надиру. Она вызвала своего отца, и демон снёс баронство к чертям. Теперь нет не то что баронства или герцогства, а и того места. Там кстати озеро. Так что аккуратнее с этой девочкой. Попытка её убийства может быть чревата дурными последствиями.

Аристократы задумались. Даже отсюда мне было слышно, как скрипят мозги прикормленных воров. За столько лет они привыкли жить спокойно, а теперь, когда пришла опасность, то они думали не о спасении государства, а том, как спасти свои шкуры.

— Хватит, — выкрикнула императрица. — Найдите мне эту девку. Я должна знать, кто она и чего хочет. Дашо Дерион вы с ней сталкивались. Нам нужна вся информация о ней.

— Ваше Величество, но у меня нет информации о девушке. Хотя есть два эльфа. Они сталкивались с ней, и возможно смогут нам помочь.

— Кто они?

— Корелаавайн айр Та и Майласам айр Аел, — отозвался Дерион.

По залу прошёл шум. Вот это да. Оказывается, что этих двух эльфов прекрасно знали в Анлокаре. Мне оставалось только гадать, кем они были. Я задумалась. Императрица тоже на мгновение задумалась и через пару минут она вскинула голову и крикнула:

— Найдите мне их. Мне нужна вся информация об этой женщине. Я не желаю проблем. Нам нужно спокойствие. Ищите.

Императрица вскочила и вышла из кабинета. Её любовник вышел следом за ней. Дашо остались сидеть за столом.

— Что будем делать? — спросил Дерион.

— Надо подумать. Императрица и её щенок не имеют права сидеть на троне. Девушку надо найти, но вот запирать её в тюрьму не резонно, — сказал человек в чёрном.

— А что ты предлагаешь? — спросил Дерион.

— У неё была сестра. И официально она дочь покойной императрицы. Мы хотя бы этим сможем прикрыться. Вот только где она?

— Если она жива, мы её найдём, — сказал один из герцогов.

Через пару минут я отошла от глазка и пошла по коридору потайного хода. И не заметила, как я оказалась в тайном кабинете отца. Я никогда не была здесь, но чётко знала, что в этом кабинете императоры Анлокара на протяжении веков принимали важные решения. Сюда не могли попасть случайные люди. И я очень надеялась, что никто из лизоблюдов дворца сюда не придёт.

Я вышла из прохода и, махнув рукой, закрыла дверь. Это был типичный тайный кабинет. Двери в нём не было. Он находился в высокой башне. В окно был виден сад и ворота. Я осмотрелась и скинула невидимость. Массивный дубовый стол и высокое кресло, в стороне большая библиотека. Я осматривала место, где отец работал. Провела рукой по креслу и столу. Полюбовалась письменным прибором. Он был сделан в виде двух драконов, собирающихся подниматься в небо. На столе лежала какая-то бумага. Я взяла её со стола и вчиталась в размашистый подчерк.

«Я император Герин чувствую, что мне осталось жить недолго. Сегодня я узнал, что моя молодая жена замыслила против меня заговор. Её любовник дашо Вайд подталкивает к убийству. В этом заговоре ещё кто-то замешан, но я не могу узнать кто это. Пусть моя любимая дочь Аталанта займёт моё место. К завещанию я прилагаю документ подтверждающий, что мы с моей любимой женой прошли ритуал в землях эльфов, и она является моей законной женой. А также справку от врача. В данной справке говориться о том, что на момент рождения девочек моя императрица была девственницей. Да сохранят Боги мою старшую дочь».

Я читала завещание отца и понимала, что держу в руках документы, подтверждающие тот факт, что отца убили, а императрица участница заговора. Под завещанием лежали бумаги и справка. Я подняла их и спрятала в потайной карман. И тут я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я быстро оглянулась. В проходе между шкафами с книгами стоял брауни. Это был маленький человечек с коричневой спутанной шевелюрой и улыбающимися чёрными глазами. Я вздохнула с облегчением.

— Я рад вас видеть императрица, — прошелестел брауни.

— Для того чтобы стать императрицей мне надо короноваться. А пока я только бездомная бродяга.

— Не прибедняйтесь. Вас весь маленький народец признал императрицей Анлокара, а это многое значит. Мы никогда не обманываемся.

— А кто сообщил отцу о заговоре?

— Я. Потому меня императрица не любит. И когда я тайком посещал её комнаты, то услышал, как она разговаривала со своим любовником.

— И ты обо всём сообщил отцу. А кто приказал меня вынести из дворца?

— Я не знаю. Но слышал, что незадолго перед родами из столицы эльфов приехал какой-то человек. Он огородил комнату, где рожала жена императора.

— И ты ничего не видел. Ясно. Значит, ноги растут из государства эльфов. Но я не могу понять, зачем им слабый Анлокар? Что они с этого будут иметь? Эльфы живут обособленно и, никто не мешает им жить. К себе никого не пускают. Как-то слабо верится, что Правитель эльфов захотел отомстить империи только за то, что его дочь вышла замуж за смертного.

— Я не знаю повелительница, но какой-то резон в этом должен быть. Они ничего не делают просто так.

— Ладно, ты свободен. Я позову тебя, если что. Хотя подожди.

Брауни оглянулся и посмотрел на меня, но задать свой вопрос я не успела.

— Во дворец нужна горничная, повелительница. Вы можете завтра попроситься на работу сюда. Будете всё слышать и во дворце находиться на законных основаниях.

Брауни исчез, а я встала, накинула полог невидимости и пошла домой.

Ладон ждал меня. На столе стоял сытный ужин. Дракон сообщил мне о том, что он нашёл служанку, которая будет готовить и убираться в комнатах.

— Я рада. Тем более что я устраиваюсь на работу во дворец.

— Зачем?

— За надом, — резко ответила я. — В доме я буду появляться редко. Так что ищи себе развлечение.

— Я и искать не собираюсь, — проворчал Ладон. — Завтра пойду в представительство Дарии. Возможно, послу нужна помощь.

— Делай, как знаешь. Только языком обо мне не трепли. Скоро в столице появятся мои старые знакомые эльфы. Их хочет видеть регентша.

— Без этих проходимцев ни одна беда не проходит. Вечно они суют свои длинные носы в разные дырки. И везде где они появляются, там умирают люди и творятся тёмные дела. Будь осторожнее с ними.

— Спасибо за предупреждение, — ответила я, стараясь, чтобы в моём голосе не звучало сарказма.

Я долго смотрела на Ладона. Обычный парень. Да он долго сидел в подвале одного из самых хитрых и амбициозных дашо империи. Герцог Тусил, отец нынешнего дашо, имел большие планы и, похоже, хотел занять трон империи. И вот теперь Ладон вышел, что называется, на волю. Когда-то Пресветлый мне говорил, что длительное заключение никогда не сказывается хорошо на характере бывшего заключённого. Вот и теперь глядя на уставшего молодого дракона, я не могла сказать, что его характер улучшился в подвалах герцога Тусила. Во дворце драконов Вокун говорил мне о том, что раньше Ладон был весёлым и компанейским парнем. А теперь он стал подозрительным, смотрел на людей из-под сдвинутых бровей.

— Иди куда хочешь, Ладон, — сказала я со вздохом. — Я тебя держать не буду. Но помни, что и я буду иметь полное право делать то, что захочу сама.

— Ты мне дала слово, — закричал Ладон.

— Я говорила тебе, что стану твоей женой, но сказала, что не прощу предательство. И ещё, знаешь милый жених, но ты непохож на влюблённого парня. И чем больше мы общаемся, тем больше мне кажется, что тебя кто-то заставляет жениться на мне.

— Это неправда.

Ладон вскочил со стула и убежал в свои комнаты, а я вздохнула и пошла спать. Всю ночь мне снился Эльфирон. Красавец эльф стоял на балконе и смотрел на звёзды. Он что-то пел, но я не могла понять ни одного слова. Я смотрела в его печальные глаза и сердце сжималось. Чем больше я слушала эльфа, тем больше убеждалась, что если я выйду замуж за Ладона, то сделаю самую большую ошибку в своей жизни. Пусть между нами мембрана параллельных миров, но предавать чувства нельзя. Я смотрела на красивое лицо эльфа, и моё сердце охватывала грусть.

Утром я проснулась ни свет ни заря. Ладона уже не было в доме. Я заглянула на кухню. На столе лежала записка:

«Я ухожу в представительство драконов. Хочу попросить у тебя прощения за моё поведение. Надеюсь, со временем ты сможешь меня простить. А я смогу тебя понять».

Я вздохнула и пошла одеваться. К дворцу пришла немного зачуханная девчонка в простой не самой лучшей одежде. Пепельными волосами и водянистыми глазами. Я почти полчаса наводила эту красоту перед зеркалом. Мне хотелось вызывать жалость и немного брезгливости, чтобы придворные не приставали. Охрана подошла ко мне. Один из солдат с презрением осмотрел и спросил:

— Что надо?

— Простите, господин, — сказала чуть в нос. — Я ищу работу. А вчера услышала, что во дворце нужна горничная.

— И ты думаешь, что тебя возьмут? — с насмешкой спросил солдат.

— А что думаете, что не возьмут. Я многое умею, и работы не боюсь.

Солдаты засмеялись и позвали дворецкого. Я стояла около ворот и ждала пока подойдёт потенциальный начальник. Солдаты зашли в караульное помещение, а меня оставили на улице жариться под ярким солнцем. Я не стала возражать, а спокойно ждала дворецкого.

Он подошёл почти через час. Это был невысокий полноватый человек с рыжими волосами и растрёпанной бородой. По виду дворецкий напоминал гнома полукровку. Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Что тебе?

— Я работу ищу.

— Что ты умеешь?

— Я простая девушка. Ну, убираться могу, одежду шить…

Дворецкий посмотрел на меня с усмешкой и ответил:

— Идём. Императрица как раз выгнала свою камеристку. Ей нужна женщина, которая будет следить за одеждой. Сможешь?

— А что в этом сложного? Конечно же, смогу.

Я пожала плечами и шаркнула ногой. Мне хотелось произвести на дворецкого соответствующее впечатление. Аилна вряд ли взяла бы к себе красотку. А тут нечто невразумительное, серое и некрасивое. Одним словом, мышь в человеческом обличии. Дворецкий, я думаю, так и решил. Он долго осматривал меня, а потом кивнул и повёл меня к Аилне. Дворецкий долго вёл меня по коридорам и переходам. Я смотрела на дворец, в котором столько веков жили мои предки. В этом месте они жили, любили и умирали. Здесь бегали и росли дети. Я смотрела вокруг и не могла понять, что я чувствую. Этот громадный дом не вызывал у меня ничего кроме отстранённого любопытства. Хотя смутно чувствовала, что этот огромный дом принял меня как свою хозяйку и никому не позволит убить или причинить вред. Это и понятно, теперь если я умру, то дворец просто развалится, погребя под собой всех живущих в нём.

Он был украшен как новогодняя ёлка. На каждом углу позолота, зеркала и дорогие поделочные камни. В открытые двери я видела красивую и тонкую отделку. Я никак не могла представить себя хозяйкой этого дворца.

— Меня зовут Вард, — представился дворецкий.

— Очень приятно.

— А вот мы и пришли.

Вард открыл двери, и мы вошли в кабинет императрицы, который я видела в глазок. Аилна сидела около окна и смотрела в парк. Она вертела в руках тонкий стилет. Женщина не замечала нашего прихода. Я рассматривала жену своего отца и никак не могла понять, что он мог в ней найти. Красивая стерва. На лице ни одного чувства. Губы капризно сложены и сжаты. Длинные ногти были похожи на когти дикого животного. В зелёных глазах холод и лёд.

Наконец, она почувствовала, что в комнате кто-то есть, и соизволила повернуться.

— Что вам?

— Я привёл вам новую камеристку, Ваше Величество.

Аилна смотрела на меня и кривилась.

— Имя.

— Ачар, Ваше Величество.

Вард подавился. Я улыбнулась. Ачар — это легендарная колдунья и оракул. Её имя хорошо было известно во всех государствах подлунного мира.

— Странное имя, — сказала императрица.

Аилна, кажется, уже слышала это имя, но капитально забыла об этом. Она долго думала и рассматривала меня. Меня это уже стало напрягать, но императрица не торопилась с ответом, а мне эта работа была нужна. Наконец, Аилна подняла голову и сказала:

— Я возьму тебя. Но если я застану тебя в компании с мужчиной или в своём наряде, то ты вылетишь отсюда как пробка из бутылки. Поняла?

— Да, Ваше Величество.

— Вот и прекрасно. Вард покажи ей фронт работ. Я хочу к вечеру моё фиолетовое платье.

Мы кивнули, а я присела в реверансе и постаралась сделать это как-то коряво. Аилна хмыкнула, и мы вышли. Вард провёл меня в каморку недалеко от комнат императрицы и показал мне на кучу платьев. Он вышел, а я осталась.

Так я и стала камеристкой императрицы Аилны. Вначале я работала с платьями до самого утра. Вайд заметил меня не сразу, а потом, когда я подавала Аилне платье, он осмотрел меня и сказал:

— Это что за уродина?

— Это моя камеристка. Я специально взяла самую уродливую, чтобы у тебя не возникло желания спать с ней. Я уже устала гонять твоих любовниц. Ислан, в конце концов, сколько можно. Я императрица, а ты треплешься с каждой встречной бабой. Я могу разозлиться, и тогда ты вылетишь отсюда.

— Аилна, а ты ничего не забыла.

— Нет. Ничего. Императора нет. А ты не имеешь даже дворянского титула. Или ты забыл, откуда я тебя вытащила?

— Нет. Не забыл.

Вайд смутился, а потом поднял голову и, злорадно улыбнувшись, сказал:

— Только выгоняя меня, не забудьте о повелителе. Он будет очень недоволен. А я смогу убедить его, что вы предали интересы ордена. Вот интересно, сколько после это проживёшь ты и твой ублюдок.

— Этот ублюдок твой сын, — прошипела Аилна.

— А я в этом не уверен. После убийства твоего мужа ты почти год провела боги ведают с кем. Кажется, тогда через твою спальню прошли все мужчины во дворце. И ещё милая насчёт повелителя я не пошутил.

— Как… Откуда… — лепетала императрица.

— А ты думаешь, что просто так смогла стать императрицей? И без чьей-то помощи смогла войти в спальню императора. Герион был очень умным. Нам пришлось приложить много сил для того, чтобы он обратил внимание на такую дуру, как ты. И ты будешь делать то, что тебе скажут. Так что молчи в тряпочку и не смей меня упрекать.

Аилна молча опустилась на стул. Я подбежала к ней и подала императрице стакан воды. Не то чтобы мне было её жалко, но всё же. Оказалось, что эту женщину использовали втёмную.

— Откуда ты его знаешь? — прошептала Аилна.

— Он мой родственник, — гордо сказал Вайд. — Точнее, я сын его сестры.

Итак, я узнала, как можно найти этого повелителя. Вайд его племянник. Вряд ли у него много дядей и тётей. А значит надо сказать это Надире. Аилна меня отпустила. Императрице предстоял длительный бал. Я поклонилась женщине и спросила:

— Я вам ещё нужна или могу покинуть дворец.

— Можешь. И куда пойдёшь?

— У меня есть дальние родственники в столице. Хотелось бы их навестить.

— И много у тебя родственников?

— О да, миледи. У нас большой род. И многие перебрались в столицу. Особенно после того, как наша деревня согрела.

— И почему она согрела?

— Дашо герцог спалил.

— И за что?

— Миледи, это было давно, я уже не помню. Да и мала я была тогда.

— А кто твой дашо?

— Дашо Тусил, но он недавно умер.

Я помогла ей с причёской. Надо сказать, что большим специалистом в парикмахерском искусстве я не была. Но я же маг или кто. Так что выудить из головы императрицы то, что она хотела получить, не составило труда. А дальше аккуратно, стараясь применять магию людей, я делала ей причёску. Ничего не заметить не должна была не только Аилна, но и другие маги.

— Хорошо иди. Ты мне всё равно вечером не понадобишься. Утром приведёшь одежду в порядок.

В голове у Аилны были не совсем приличные, а точнее, совсем непристойные мысли. Я поклонилась ей и, дождавшись, когда она выйдет, вышла из комнат императрицы. Я шла хозяйственным коридором и наталкивалась на любопытные взгляды маленького народца. Да видеть мою истинную внешность они не могли, но чувствовали кто я. Мне оставалось только надеяться, что они меня не выдадут.

Из дворца меня выпустили довольно легко. Солдаты на меня даже не посмотрели. А я прошмыгнула за ворота и пошла по улицам. Завернув за несколько поворотов, я выпустила вперёд свой морок, а сама накинула полог невидимости. Морок мигнул на перекрёстке улиц и исчез. А я осталась стоять чуть в стороне, стараясь сделать так, чтобы об меня никто не споткнулся. Мои старания не прошли даром. Из-за поворота, откуда вышла я, выглянули двое мужчин. Они пробежали за мороком, а потом выбежали назад. Я подошла поближе, чтобы услышать, о чём они говорят.

— И где она?

— Откуда я знаю? Это всё ты. Я говорил тебе надо подойти поближе. А ты заметит, заметит. Вот теперь с Вайдом будешь сам объясняться.

— А я думаю, что надо сказать, что она вошла в один из домов в этом районе. В какой мы не заметили. Это не обман. Ей просто некуда было деться.

— И для чего Вайду она понадобится. Ни кожи, ни рожи. Неужели…

— Я думаю, что это просто перестраховка. Она недавно появилась. Надо проверить кто и откуда.

— Ещё не хватало всякими замарашками заниматься.

Мужчины фыркнули и ушли, а я пошла домой. Надо передать сведения Надире. Ей будет легче найти этого Повелителя.

— Надира, — позвала я её.

— Слушаю тебя.

— У меня есть сведения о Повелителе.

— Слушаю тебя.

— Я теперь работаю во дворце камеристкой императрицы. При мне Аилна ругалась со своим любовником Вайдом. Так вот он сказал ей, что отец был убит, и женитьба отца на этой лахудре была подстроена. И ещё Вайд заявил, что Повелитель его дядя.

— Это нам ничего не даст. Формально Вайд сирота. И у него нет родственников.

— Я думаю, что он не Вайд. Если эти сектанты имеют власть в империи, то документы ему вполне могли сделать левые. Или дать документы убитого человека.

— Вполне возможно. У тебя всё.

— Да.

Надира попрощалась и отключилась. А я осталась дома одна. Где шлялся Ладон, я даже гадать не захотела. Покрутив головой и подумав, я спрятала кольцо Ладона в письменный стол. Думаю, так будет лучше. Не клеится у нас будущее и наши отношения.

Утром у меня снова была работа во дворце. Отношения Аилны и её любовника Вайда не клеились. И чем дальше, тем более яростными становились их споры. Кажется, они решили найти друг на друга, как можно грязи. И каждый из них изгалялся в создании более вонючей грязи на партнёра. Чем дальше, тем более противно мне становилось, но я продолжала улыбаться. В один из дней Аилна спросила у Вайда:

— А твой дядя в курсе, что ты желаешь занять его место?

Вайд с ужасом смотрел на любовницу.

— С чего ты всё это взяла?

— Я ни с чего. Просто через твоих любимых эльфов это передано твоему Владыке. Так что не зли меня дорогой. Не только у тебя, но на тебя найдётся компромат.

— Дядя тебе не поверит.

— Ты хочешь это проверить?

Честно говоря, к этой истории приложила свои ручки именно я. Будучи камеристкой и частенько попадая в разные комнаты, я натолкнулась на весьма интересный документ. Он лежал на столе у Вайда. Как он туда попал, я не знаю. Ну не дурак же он окончательный, чтобы хранить такое на своём столе. Во дворце было много разного сброда. И я, недолго думая, стянула его. И положила эту писульку на стол к самой Аилне. А уж та ухватилась за сомнительную бумаженцию. И чем больше они ссорились, тем меньше у них оставалось времени на меня.

Глава 7

Корелаавайна айр Та и Майласама айр Аела привели во дворец императрицы через несколько дней. И, несмотря на все ссоры, у любовничков нашлось время их опросить. К тому времени я прекрасно знала все тайные ходы дворца и потому не могла пропустить такое представление. Тем более что речь должна была пойти обо мне. Слуги провели их в кабинет в восточном крыле.

Императрица была одета в ярко-розовое платье с кружевами. Со стороны всё это сооружение из шёлка и кружева походило на гигантское пирожное. Аилна уселась в кресло и попыталась принять царственный вид, что, впрочем, у неё не получилось. Наверное, надо родиться во дворце, чтобы с лёгкостью быть и правителем, и просто человеком одновременно. Старания Аилны превратились в фарс. Чем больше она старалась быть императрицей, тем более комичным это становилось. Вайд стоял рядом со скучающим видом. Когда эльфы вошли, он посмотрел на них и отошёл к окну.

— Я хочу знать всё, что вам известно об одной девице. Как её — разрушительнице.

— Нам практически нечего о ней сказать. Мы почти не общались. Я попытался найти с ней общий язык, но она меня отшила. Всё, что я могу сказать, это только крохи. Аталанта, без сомнений, обладает редким даром разрушения, — начал полукровка. —И при этом у нас нет возможности задействовать какие-либо силы или артефакты, чтобы засечь её работу.

— Что вы хотите этим сказать? — встрял Вайд, повернувшись к ним.

Я заметила, как скривилась Аилна. Вайд подошёл к императрице и оперся на её кресло.

— Я был на месте, где она поработала, — продолжил Майласам. — И смею вас заверить никаких следов магии в этом месте не осталось.

— А откуда она вообще взялась? — спросила Аилна.

— Нам удалось выяснить, что пришла она со стороны орочьих степей. Всё это стало известно благодаря нашим агентам, — сказал Корелаавайн. — И вот ещё странность. За несколько месяцев до её появления буквально вымер весь западный предел орочьего государства. По нашим оценкам от неизвестного катаклизма погибло более тридцати тысяч орков. И произошло это в день Великой жертвы.

— Традиционного праздника орков, — закончил Майласам.

— Вы думаете, что этот катаклизм вызван попыткой принести её в жертву? — спросила Аилна.

— Да, — слаженно ответили гости.

Императрица задумалась, а потом спросила:

— Как она выглядит?

— Она копия императора Герина. Только в женской ипостаси, — проговорил Майласам. — Если бы я не знал, что он погиб, то точно сказал, что это переодетый император. Тёмные волосы. Традиционные васильковые глаза и правильные черты лица. Есть ещё кое-что. Она, по всей вероятности, ничего не помнит о своём прошлом. Это удалось выяснить из конфиденциальных источников. Но есть также ещё одна новость. Драконы вернули ей ипостась. И драконица чёрная с золотыми разводами.

— Традиционными цветами Ианора, — продолжил Корелаавайн. — И вот ещё нам стало известно, что некоторое время назад в районе границы с орками пропала целая банда. Они промышляли грабежами. Главарём был один из аристократов. Но ни сокровищ банды, ни её следов найти не удалось. Наводит на размышления.

Аилна махнула рукой, а потом резко вскочила с кресла. Вайд чуть не свалился на пол. Императрица пробежала по комнате, а потом подошла вплотную к эльфам.

— Вы мелете всякую чепуху. Мне нужны другие сведения.

— Какие леди? — спросили они дружно.

— Её слабости. Кто её последователи? Как её поймать?

— В этом вам никто не поможет, — сказал Майласам. — Она ни с кем не общается. Говорят, она прожила в столице драконов несколько месяцев. Но драконы ни с кем не общаются и своих не выдают.

Аилна выгнала эльфов и снова заходила из стороны в сторону. Пока Вайд не поймал её за руку и посадил в кресло, а потом встал перед ней и спросил:

— Что ты психуешь?

— А почему мне не психовать? Мы спокойно жили и что случилось. Появляется тут какая-то невероятно выжившая наследница.

— А как она вообще могла выжить? Мы же отправили её на озеро.

— Мы на озеро отправили Брину. Если ты помнишь, она блондинка. А тут она. Высокая брюнетка с внешностью моего покойного мужа.

— А как она докажет своё родство с Герином?

— Муж рассказывал, что существует один способ. На руке наследника должен быть знак. Какое-то родимое пятно. Муж говорил, что у него был брат. Он попытался занять место Герина. Но в храме отказались его короновать. А согласно традициям — только в храме наследник может получить благословение. Если оно не будет получено, то королём ему не быть.

Вайд обнял императрицу и предложил:

— Есть один способ. Она является дочерью своего отца и потому по крови можно найти любого родственника. Надо пригласить мага-поисковика…

Вайд не успел сказать больше ничего. Аилна буквально взорвалась.

— Никакого мага я приглашать не буду. Я потратила кучу сил за эти семь лет для того, чтобы изжить эту заразу из моего дворца и моей столицы, — визжала она. — Я ненавижу всех этих магов. Эти дряни попортили мне море крови. Я едва смогла приблизиться к императору, как тут же появился какой-то маг и отодвинул меня от Герина. Я, видите ли, использую незаконные способы для того, чтобы добиться своего. А потом. Сколько сил я потратила на то, чтобы занять своё место? И теперь ты хочешь…

Она захлебнулась криком. И едва не задохнулась от злости. Меня буквально перекорёжило. Ах, ты ненавидишь магов, считаешь, что они лишние в твоём доме. Я решила устроить ей красивую жизнь. Обеспечивали спокойную жизнь во дворце древние артефакты, которые слушались только реального хозяина. Я приложила руку к стенке замка и попыталась договориться с дворцом.

Я выяснила, что артефактов было несколько, но управлял им один. Тот самый, который я видела в кабинете отца. Пока Аилна носилась по дворцу, разгоняя слуг. И пока я была никому не нужна, побежала в кабинет отца. Артефакт находился в стене. Он светился синим светом, пульсировал и представлял собой переплетение полос стали с синими вкраплениями. Я положила руку на артефакт. Сияние стало сильнее и охватило всю руку. Я сосредоточилась и попросила его прекратить свою работу. Я пообещала, что в тот день, когда вернусь во дворец, он может начать работу снова. А если меня из дворца выгонят, то он и все остальные артефакты должны сделать так, чтобы кабинет отца и систему тайных ходов никто не нашёл. От артефакта пришёл ответ. Сияние вспыхнуло и пропало.

Я быстро выбралась из кабинета. Аилна сидела в своей комнате около окна. Где был Вайд неведомо. Поручений для меня у императрицы не нашлось. И тут случилось невероятное. В комнаты вбежал дворецкий и следом за ним вошёл Вайд.

— Ваше императорское Величество, во дворце ЧП.

— Что случилось? — лениво сказала Аилна.

— Прекратили работу все дворцовые артефакты.

— И что?

— В замке не будет тепла, воды и не на чем готовить еду. Света вечером тоже не будет.

— Позовите артефактора, — сказал Вайд.

— Я сожалею. Но в столице просто нет артефактора такой силы. Единственное место, где может быть такой специалист — это Тарилия.

— Позовите оттуда, — сказала императрица.

— Ни один уважающий себя маг не поедет из своего города сюда.

— Почему? — удивлению Аилны не было предела.

— Если кто-то из них пересечёт границы города, то в первом же герцогстве его казнят. За отсутствие лицензии.

Аилна и Вайд переглянулись. Я стояла к ним спиной и пыталась скрыть смех. Вот так-то. Я покажу тебе, ненавижу магов. Будешь знать, как портить жизнь другим.

— Надо послать солдат и гарантировать безопасность.

— Ваше Величество, — осторожно сказал дворецкий. — Но солдаты не смогут защитить мага. Существует закон империи, что любой чародей, не имеющий лицензии на деятельность, подлежит казни судом троих. И ни один солдат не пойдёт на конфликт с герцогом.

— И что вы предлагаете? — взвизгнула Аилна.

— Не знаю Ваше Величество. Я не настолько мудр как вы. Так что предложить выход из сложившейся ситуации не могу.

К вечеру в замке начался настоящий коллапс. Ужина не было, ванну императрице никто не смог приготовить. Мало того, в замке стало темно. В моей коморке было тоже хоть в глаз коли, а потому приводить в порядок наряды императрицы я не могла. На меня никто не обращал внимания, а потому я могла легко ходить по дворцу и следить за всеми. Слуги убежали от разозлённой императрицы.

Никто ничего не смог сделать. В конце концов, слуги наносили в большую бочку воды, и Аилна смогла помыться. Уже под вечер мне пришла в голову мысль, что за всё время пока полоумная женщина бегала по дворцу, никто не вспомнил о маленьком мальчике. Когда совсем стемнело, я пробралась в его комнаты и увидела не самую приятную картину. Маленький светловолосый мальчуган сидел на кровати и кутался в одеяло. Он поднял на меня полные слёз глаза и шепнул:

— А мама не придёт?

Я села к нему на кровать и стала гладить его по голове. Мне стало безумно жаль этого маленького человечка брошенного и всеми забытого.

— А когда она последний раз к тебе приходила?

— Я не помню. Мне все говорят, что мама занята. Но я видел, что она всё время общается с этим Вайдом. А до меня им нет дела.

Фадор заплакал. Я прониклась к этому всеми брошенному ребёнку. И самое страшное, что если что-то пойдёт не так, то его просто убьют.

— Я попытаюсь тебе помочь. Но ты должен будешь меня слушать.

— Хорошо.

— И ничего не бойся.

Мальчик кивнул. Я подошла к зеркалу и махнула рукой, в котором появилась Надира. Она оглядела меня и усмехнулась.

— И что случилось?

— Надира, я, наверное, дура, но мне жаль этого мальчика. Не посчитайте меня глупой, наивной женщиной, желающей собрать всех бездомных.

— А ты представляешь, что случиться, если пропадёт предполагаемый наследник Аилны.

— А я думаю, что пропажи мальчика никто не заметит. Я остановила работу главного артефакта во дворце. И знаешь, никто не вспомнил о том, что во дворце есть маленький и прости голодный ребёнок. Он целый день просидел в своей комнате. Сейчас становится холодно. В комнатах Аилны поставили огромную чашу с огнём, а тут хоть волков морозь. К тому же у меня появилась идея. Если вместо него какую-нибудь обманку, то никто ничего не заметит.

Надира улыбнулась и кивнула.

— Хорошо. И с обманкой я тебе помогу. Подождите немного. Через час я приду к вам.

Изображение в зеркале пропало. Я села рядом с мальчиком и обняла его. Фадор прижался ко мне. Я достала из пустого пространства тарелку с пюре и котлетой. Фадор наворачивал так, что казалось за ушами пищало. Я всё время боялась, что о мальчике вспомнят. Но, наверное, до него только мне было дело.

Через час в комнату вошла Надира с маленьким демоном, который обежал комнату и остановился перед мальчиком и впился в него глазами. Через пару минут Фадор пискнул и скрылся за моей спиной.

— Не бойся, — улыбнулась Надира. — Он не причинит тебе вреда. Просто пока надо сделать так, чтобы во дворце пожил он, а ты пойдёшь со мной.

— А мама?

— А мама поживёт здесь. И надо сделать так, чтобы никто не знал о том, что ты у меня.

Фадор глянул на меня и кивнул. Надира взяла его за руку и, повернувшись ко мне, сказала:

— А ты в курсе, что этот мальчик никакого отношения к Аилне не имеет. Фадор станет сильным магом.

Надира исчезла в портале, а я оглянулась на демоненка.

— Надеюсь, что никто не заметит, что ты не мальчик.

Маленький демон кивнул и тут же превратился в копию Фадора. Я оставила его в комнате принца.

Наутро Аилне пришлось всё-таки вызывать магов. Потому что дальше жить во дворце с неработающими артефактами было невозможно. Императрица носилась по всему дворцу. В кухне она налетела на шеф-повара.

— Как ты смеешь оставлять меня без завтрака?

— Сожалею, но без артефакта приготовить еду я не смогу.

— А затопить печь дровами…

— Ваше Величество, топить это печь дровами нельзя. Дело в том, что печь имеет деревянный каркас и если её затопить, то она просто сгорит. Если хотите, можно принести еду из таверны.

Аилна резко отвернулась от повара. Юбка резко встала колоколом, и величество вылетело из кухни. Шеф-повар только усмехнулся.

К вечеру во дворце императрицы появились артефакторы. Их гоняли по всему дворцу. Молодые и не очень мужчины носились следом за Аилной, рассматривали артефакты и пожимали плечами. Попытка их запустить и напитать энергией кончилась провалом. Я ходила следом за ними и с любопытством смотрела на потуги учёных мужей. Мне было интересно, заметят ли они, что все замковые артефакты связаны в единую сеть.

Аилна не выдержала на втором часе. Она орала на артефакторов так, что дребезжали стёкла.

— Мы сожалеем, Ваше Величество, — начал один из мужчин. — Но тут действительно ничего не сделаешь. Этот дворец представляет собой единый артефакт. И по легендам его создавали Ианор и Надира. Они оба артефакторы редкого таланта. Согласно легендам, артефактами может управлять только наследник и сам император. Мы ничего не сможем сделать.

— И что вы хотите сказать?

— Дворец начнёт работать только тогда, когда этого захочет сам наследник.

— А кто ещё…

— Больше никто. Да и не поедут сюда артефакторы вольного города.

На лице императрицы была такая буря чувств, что сложно было её передать. И пока не случилась беда, мудрецы просто сбежали.

Аилна решила пойти на радикальный шаг и созвала совет. Я решила посмотреть на это представление. В урочный час я сидела на своём месте в тайном ходе. В комнате всё было по-прежнему. Тот же стол и те же лица. Один из советников, тот самый, который предлагал вытащить из провинции мою сестру, сидел на подоконнике ко мне вполоборота. А остальные чинно расселись по своим местам.

Дверь комнаты распахнулась и вошла Аилна. На императрице не было лица. Тёмное платье, которое она попросила меня ей приготовить, прекрасно скрывало накопившуюся грязь. Императрица села в кресло.

— Дашо Ислан, вы будете у нас изображать воробья или всё-таки низойдете до нас.

— Мне и здесь неплохо. Я думаю, что мы и так знаем, что вы скажете. О том, что творится во дворце судачат на каждом углу.

Аилна скривилась, а потом посверлила смеющегося дашо глазами и сквозь зубы спросила:

— А ещё о чём судачат на каждом углу?

— О том, что Фадор не может быть сыном Гериона. О том, что в столице объявилась реальная наследница императора. И ещё об очень многом.

Императрица стукнула руками по столу.

— Вы что меня шантажировать намерены. А вы не забыли, что занимаете это место по моей милости. Я легко могу и выгнать вас отсюда.

— Леди, а может быть нам всем отсюда уйти. И вы со своим любовником легко справитесь с вашими проблемами.

Аилна оглядела своих советников и взяла себя в руки.

— Сядьте, пожалуйста.

Дашо Ислан соскочил с подоконника и сел на своё место. Я так и не поняла, зачем ему нужен был этот демарш. А то, что это было неслучайно, мне было очевидно. Разглядывая советника, я заметила его сходство с Тусилом. Неужели родственник. Но, тогда как он позволил сидеть на троне старого лиса такому дураку. И теперь я была уверена, что ничего просто так он не делает.

— Надо разобраться с проблемой дворца, — сказала императрица.

Советники поёрзали и один из них сказал:

— Это вне компетенции совета, Ваше Величество. Проблемы дворца — это ваши личные проблемы. Дворцом всегда управляли потомки Ианора. Доступ к артефактам дворца тоже имеется только у императора или его наследника.

— И что делать?

— Я не знаю?

— Надо найти эту девицу и убить её.

— Сожалею, — сказал дашо Ислан. — Но делать этого не стоит. В библиотеке драконов есть сведения о том, как они оказались на нашем материке.

— Вы думаете, есть время для сказок?

— Это не сказки, а подлинная история. Дело в том, что в нашем мире есть острова. Они называются островами Проклятыми. На этом месте когда-то был материк. На том материке была империя людей. И правил той империей император с драконьей кровью. В империи созрел заговор и правителя с наследниками убили. Так вот милая Аилна. В тот же самый час, когда император умер, на материке случились катаклизмы. Он весь ушёл под воду, и остались только несколько пиков. Спаслись только драконы. И только те, кто были на крыле.

— И что из этого?

— А то милая. Дело в том, что при коронации нашего императора и императора той империи используется один и тот же ритуал и называется он единение со страной и землёй. Попытка убить наследника кончиться гибелью всего материка. А у нас нет крыльев.

— Вы морочите мне голову.

— Нет, Аилна. Просто решать проблему с дворцом вы будете самостоятельно. Мы вам не поможем ни в чём.

Советники ушли, а императрица осталась плакать. Я могла бы её пожалеть, но… В общем, у меня были подозрения, что Аилна приложила свои загребущие руки к смерти моего отца. Я улыбнулась и ушла из тайного хода.

К вечеру у меня появилось ещё одно важное дело. Я решила сходить в храм. Все мы в империи поклонялись Дарду. Бог богатства и ремёсел почитался по всей империи. Я прошла в храм. Настоятель ждал меня около алтаря.

— Проходи дитя моё. Я ждал тебя.

— Откуда? Я ещё час назад…

— Мы с Пресветлым давно общаемся. Я ждал тебя давно. Но, наверное, у тебя были другие дела. Проходи. Там у меня есть комнатка.

— Мне нужно кое-что у вас оставить.

— Я знал твоего отца. Хороший был правитель. Жаль, что тебя воспитывали не совсем рядом с ним.

— Он знал обо мне?

— Да. Тебя воспитывали феи, а потом ты пропала.

— А жена отца.

— Вообще-то у твоего отца была одна жена, а не две. Брак с Фредой не был заключён.

— Это как?

— Всё просто. Твой отец был очень подвержен магии любви, а вот твоя мать, Ирисиэль, была необыкновенной женщиной. В тот день, когда должен был быть заключён этот брак. Она принесла свидетельство о браке в лесном храме. И я отказал Фреде и Гериону благословить их на брак.

— А значит…

— Да. Милая. Вопрос только в том, чьей дочерью ты официально считаешься.

— Всё это только разговоры. Я не смогу стать императрицей. И хочу, чтобы вы сохранили вот эти бумаги. Тут свидетельство о браке родителей, документы о том, что предполагаемая жена императора была девственницей, и завещание отца. Я думаю, что нужно об этом рассказать наибольшему количеству людей.

— Хорошо, дитя моё. Я буду ждать тебя. Когда настанет время, лично тебя короную.

Из храма я ушла со спокойным сердцем. Пока у меня было время, я решила вернуться в свой дом. Там по-прежнему было тихо. Уходя последний раз, я оставила меленькую сигналку. Если бы в дом зашли, то, придя, я заметила. Но, к сожалению, маленькая палочка так и лежала на своём месте. Я усмехнулась и изменила контур на доме. А потом попросила мысленно Надиру выйти на связь с Ладоном попросить оставить меня в покое. Никакого брака и семьи у нас не может быть. У меня было много мыслей по поводу того, что могло заставить его пойти на этот шаг. Но пусть это будет на его совести.

Утром я снова была во дворце и узнала животрепещущую новость — весь двор переезжал в личный дворец Аилны. Он был в пригороде столицы. Кажется, ещё её отцу подарили этот дворец. И теперь он её собственность. Мне там было делать нечего. Слуги носились по всему дворцу, пытаясь вывести всё, что только возможно. Мне в этом бедламе делать нечего. Я нырнула в тайный ход. В кабинете отца всё было по-прежнему. Я позвала отцовского брауни.

— Во дворце много маленького народца?

— Около тридцати.

— Милые друзья, я хочу, чтобы вы проследили за отъездом этого стада, чтобы они не увезли ничего, принадлежащего моему отцу и моей семье. Не хотелось бы потом выискивать ценности по чужим сундукам.

Брауни кивнул и исчез. Я осталась в кабинете отца. Тут было много книг, и сюда не залетали крики и шум.

Зачем я взяла книгу драконьих легенд? Я не понимаю. Наверное, это судьба. Книга была непросто старой, она была древней. В ней рассказывалось, как два брата-эльфа не поделили власть. И как это обычно бывает, один из них решил вопрос кардинально — увёл половину народа в другой мир. С какого перепугу всё это было записано в книге драконьих легенд. Какое отношение к эльфам имеют драконы? Но в книге было дописано.

Согласно имеющимся данным у сбежавшего эльфа было два сына. Один из них, так же, как и его отец, и дядя, не поделил наследство со своим братом и отцом. И чтобы добиться своего предполагаемый наследник решил вопрос кардинально — он убил отца и брата. И сделал он это у источника магии. В результате источник оказался испорченным. По предсказанию оракула — исправить совершенное можно только опустив в источник солнечный бриллиант правящей семьи и меч Кель’Делари можно очистить колодец. Но в тот же самый момент погибнет и преступник. Совершить это сможет только наследник Ианора и Погибшего наследника.

Дальше было приписано другим подчерком:

Ирисиэль не дочь, а племянница правителя Умонада.

У меня был шок. Значит, моя мама племянница повелителя. Я стала искать записи о странном мече. Умбру я нашла. Насколько помню, для этого мира было выковано три меча — Умбра для демонов; Кель’Делари для эльфов; Акасунга меч для драконов. Каждый меч создавался для своих целей, но ковали их гномы. И где они сейчас, никто не скажет. Умбру я нашла и оставила у Надиры. Не хватало того, чтобы в нашем мире появился ещё один похититель душ.

Я вздохнула. Надо спросить у Надиры, где искать нужный меч. Зачем мне нужно очистить этот источник — вот не задавалась я тогда этим вопросом.

К вечеру во дворце установилась тишина. Все лишние жильцы уехали. Я положила руку на главный артефакт и приказала ему никого не пускать во дворец без моего согласия. Замковые ворота на глазах изумлённой охраны закрылись. И сколько бы охранники ни пытались их открыть, они всё равно не поддавались.

По улицам шушукались:

— Выжил дворец самозванку. Теперь туда въедет только коронованная императрица. И пока её нет. Будет дворец стоять закрытым.

Кумушки кивали, а мужчины только качали головой. Представители совета неоднократно пытались вскрыть ворота, но все попытки рухнули.

Я всё это знала только из рассказов маленького народца. Их во дворце прибыло. Они с радостью обслуживали меня. А я изучала королевскую библиотеку и радовалась одиночеству.

К весне моё затворничество подошло к концу.

В кабинете отца я снова собрала своих слуг. Маленький народец собрался в полном составе. Я даже представить себе не могла, что их так много. Но они все стояли передо мной. Я поклонилась им. Ведь этот народ никогда не присягал на верность ни мне, ни моим родственникам. Народец жил здесь потому, что просто им так было удобно.

— Я рада вас видеть, мои дорогие. И рада, что вы следите за домом моего отца. Спасибо вам за это. Но мне надо уйти. Я хочу, чтобы вы следили за дворцом и дальше. Мне надо найти свою сестру. Но я хочу, чтобы в замок в следующий раз зашла коронованная императрица. До этого он должен стоять пустым.

— Если наследница так хочет пусть так и будет, — ответил один из брауни.

Он был стар и сед. Сколько лет он жил во дворце, наверное, и он сам не знал. Все маленькие жители дворца слушались его беспрекословно. И мне не было нужды объяснять кто он. Брауни держал маленький посох, перевитый верёвкой и увенчанный белым цветком. Он смотрел на меня в упор. И я не отвела глаза.

— У меня дурные предчувствия, — сказала я.

Мне показалось, что им надо всё объяснить, и я сделала это.

— Мне надо найти сестру, но что-то меня гложет. Мне кажется, что я брожу во тьме или с завязанными глазами. В то время как остальные ходят с открытыми глазами, и они надо мной смеются. Но говорят, что хорошо смеётся только тот, кто смеётся последним.

— В ваших жилах течёт кровь королей и императоров, — сказал брауни. — Мы рады служить вам, Ваше Величество. И нам не надо никаких регалий и ритуалов, чтобы понять, кто есть кто. Но будьте осторожной. Те, кто рядом с вами не всегда ваши друзья. Путь правителя чаще всего это путь одиночества.

Мне стало не по себе, но спорить со стариком я не стала. Опустила глаза и медленно взяла себя в руки. А потом мне пришла в голову одна мысль.

— А вы не знаете где меч Кель’Делари?

— В твоей руке, — уклончиво ответил брауни.

Я усмехнулась. Да ответы мудрецов всегда туманны. Хотя, что я знаю об этих словах — моя рука. Возможно, потом мы это выясним.

— Ну ладно это я выясню. Но пока мне необходимо уехать. Следите за дворцом. Но никто, кроме меня, не должен сюда войти. У меня какие-то нехорошие предчувствия относительно эльфов. Слишком часто они получают то, что хотят.

Рано утром я вышла из дворца и свистнула. Орк появился, словно из-под земли. Выходить из главных ворот я не хотела. Всё-таки это слишком. А потому приласкав коня, я пошла в сторону высокой ограды. Парк королевского замка был велик и великолепен. Но в самой тёмной его части была маленькая калитка, что вела в пустоши, которые продолжались на многие и многие лье. Люди тут не жили. А значит, ничто не помешает мне спокойно проехать к озеру.

За спиной у меня была котомка. Как сказали брауни и фейри (вот откуда они тут взялись) и шушы, она безразмерная. В эту котомку можно положить бесконечное количество вещей. И кстати, тяжести не чувствуется. И где эти пройдохи её нашли? Хотя у маленького народа много тайн. Я хотела наведать маленьких фей, но потом передумала. Они спокойно живут в своём мире. И нам там делать нечего. Ещё неизвестно как они отреагируют на моё преображение. Вот освобожу сестру, тогда можно будет и наведать королеву фей. Может быть, она знает, что это за моя рука. Ведь не рубить же свою руку и не кидать её в колодец эльфов.

Первый привал я сделала прямо в поле. Пустошь на то и пустошь, что в ней никого не было. Орк пасся рядом. Я не боялась за своего коня. На горизонте появился месяц. Я долго смотрела на него и пыталась понять, где же я жила до этого. Как жила? Кто провёл надо мной такой ритуал? Чего он добивался? А ещё как со всеми беспорядками связан этот повелитель? Я так и не смогла выяснить кто это. Если любовник Аилны связан с ним, то кто он. Чьё имя носит?

И тут из-за горизонта появилась Дикая охота. Вот скажите, как этот охотник меня находит? Он остановился передо мной. Я посмотрела и сказала:

— Проходи. Тут у огня столько места.

Охотник сел рядом. Где-то лаяли его собаки и выли следующие за ним призраки. Но всё это было как-то издали. Нас словно отгородила стена.

— Вальдемар, почему я не могу вспомнить, что было со мной ранее?

— А зачем тебе это?

Голос у охотника был глубоким и приятным. В его тёмных глазах плескался смех. И это было немного странно. Его считают вестником смерти. Говорят, что всякий, кто встретиться с Дикой охотой — умрёт. Но вот мы сидим около костра и ведём задушевные беседы. Странно всё это, и диковинные вещи творятся в моей жизни.

— Не знаю, Охотник. Наверное, для того, чтобы из прошлого не прилетело какой-нибудь гадости. Не хочется через пару столетий выяснить, что я была кем-то вроде развлечения. Ты много путешествуешь. Говорят, и в разных мирах бываешь. Вот скажи, ты раньше меня видел?

— Да. В одном странном замке я тебя видел.

— И что это за замок? — оживилась я.

— Я не запоминаю их названия. Но это не то место, куда ты едешь. Там творятся странные вещи. Говорят, что оттуда, как и из дома Надиры, можно попасть в другие миры.

— Значит, повелитель может быть из другого мира. И прячет лицо, потому что боится, что его опознают. Возможно, он вообще не владеет магией. Как думаешь, Вальдемар?

— Возможно. Ты справишься. За свою долгую, слишком долгую жизнь я видел многих правителей. Они все разные — трусливые и смелые, умные и глупые. Но никто из них не был таким, как ты. Ты особенная девочка.

— Да что во мне особенного? Я обычная одинокая девчонка.

— Нет. Ты прожила короткую жизнь. Но при этом тебя несколько раз пытались убить или сломать. А ты выжила и смогла разбудить свою магию. Ты не дала безумию завладеть своим умом. Тебя ломали, но не сломали. Ты опасна для всех этих повелителей. И чтобы ты ни думала о себе, ты справишься. Мне пора, девочка. Когда ты будешь короноваться, я приеду к тебе. Поздравить такую правительницу будет честью для меня.

Вальдемар вскочил на своего коня и улыбнулся. Он отдал мне честь, и я подняла руку в приветствии. Охота унеслась за горизонт, а я осталась около огня. На востоке занималась заря.

Утром я снова была в седле. Нам с Орком предстояла долгая дорога. И мне нужно было торопиться. Дорога вилась вдоль реки. Я рассматривала её. Мне нужно как-то переправиться через реку. Иначе мне придётся долго огибать озеро. Но чем дальше я ехала, тем выше был берег. А значить шанс перебраться становился всё призрачнее.

— Ну что, Орк как будем перебираться? Похоже, никак. Придётся нам с тобой огибать озеро долго и мучительно. У озера, вокруг которого мы поедем, с той стороны, с которой мы поедем огромное болото. Придётся у дядьки болотника просить разрешения.

Орк фыркнул, а я направила его дальше. В конце концов, я решила поговорить с водяным, по уху он мне не даст. Не захочет просто ничего не скажет. Я спустилась с высокого берега к воде, опустила руку в воду.

— Дядя водяной, мне поговорить с тобой надо.

Водяной выглянул из воды. У него было зеленоватое лицо и бесцветные глаза. Он подплыл ко мне и спросил:

— Ну и чего правителю надо от меня. Мы люди маленькие. Ничего не знаем.

— А скажи-ка дядя, как мне на тот берег перебраться?

— И чего тебе на том берегу надо?

— Мне в замок надо. А тот путь короче.

— Короче не значит безопаснее. Я не всё ведаю, но, то, что в тех местах творится неладное, все мы знаем. Поезжай, если горит, этой дорогой.

— А болото я как преодолею?

— Ну, позови болотного деда. Он, кстати, выпить любит. Пока протрезвеет, отдохнёшь. А потом проведёт тебя через трясины самой спокойной и безопасной дорогой. И на замок фейри посмотришь.

— Замок фейри?

— Ну да он в той стороне находится. Заболтался я с тобой, некогда мне. Иди, говорю тебе этим берегом, а обратно пойдёшь другой дорогой.

Водяной нырнул в воду. Звать его второй раз бесполезно. Всё равно не приплывёт. Я вздохнула и подошла к Орку.

— Ну и что это было? Ладно. Если он сказал, не пустит, значит, прорываться бессмысленно. Поедем мы с тобой этим заболоченным берегом. И вот ещё, мой милый, у меня вопрос — а почему брауни всунули мне бутылку со спиртом. Неужели знали, что поеду через болота. И как в моём дворце оказались фейри, если жили они в своём замке?

Я вскочила в седло и двинулась дальше. Где-то через пару часов я услышала какой-то странный звук. Как будто где-то скулит собака, или стонет человек. Я направила коня в сторону стонов. В кустах что-то шевелилось. Я соскочила с коня и отодвинула ветки. В густых кустах лежала маленькая фейри. Молоденькая девчонка с крыльями как у бабочки. Золотистые волосы были в крови. Она была без сознания. Я подняла маленькую девочку.

На берегу реки я вымыла кровь из волос, а потом приложила к голове примочку из какого-то странного зеленоватого вещества. Это изобретение дворцовой шуши. Никогда не думала, что маленький народец может быть таким талантливым.

Девочку я положила перед собой, и мы двинулись в путь. Она очнулась через час.

— Тихо, девочка. Я твой друг. Не бойся.

Она долго смотрела на меня, а потом расплакалась.

— Ну-ну тихо. Ты выжила и всё в порядке.

— Моя мама… Они казнили королеву фейри.

Мне стало жаль маленькую принцессу. Она осталась без матери и стала наследницей престола фейри. Между феями и фейри всегда были напряжённые отношения. Они всегда конфликтовали. Ведь маленькая фейри легко может стать ростом с человека, а вот для фей это не доступно. Да и сфера влияния у них одинаковая.

— Вот почему все фейри перебрались во дворец.

— Да. Где-то полгода назад на нас напали и почти все сбежали, но мама сказала, что не может, не имеет права сбежать. А потом её…

— Не плачь. Всё будет хорошо. Я бы отправила тебя во дворец. Там твои сородичи живут. Но вот как это сделать?

— Ты жила там?

— Ну да.

— Если мои сородичи помогали тебе собираться, значит, что-то положили тебе для связи с ними.

Я покопалась в мешке, но искать что-то непонятное, что было сложно. Наконец, я вытащила из сумки тонкую палочку, оплетённую крашеной кожей.

— Вот. Это от моих родственников.

Я потёрла её, и в воздухе появился проход. Это был радужный круг, состоящий из облаков, пронизанных молниями. Вначале он появился как круглое облако. Потом его пронизала синяя молния. Облако стало разъезжаться и образовало овал из облаков, который был довольно приличным. В него легко могла пройти и я, если бы мне это было надо. Он висел в воздухе. В проходе виднелись фейри и брауни. Они смотрели на меня с удивлением и радостью.

— Ваше Величество, как мы рады, что вы наши наш подарок, и что он вам пригодился. Мы посчитали, что вы можете попасть в беду и, наш жезл вам поможет. Только теперь надо подождать неделю. И только потом использовать.

— Это не суть проблемы. Надеюсь, что ваш жезл мне в ближайшее время не понадобится. В болоте, наверное, не найдётся никаких чудовищ. Я нашла тут вашу принцессу. Она ранена и нуждается в уходе.

— Мы уже не надеялись, что наша королева или наследница выжила. Не беспокойтесь, Ваше Величество, мы позаботимся о ней. Ваше Высочество, прошу вас.

Маленькая наследница престола фейри шагнула в проход.

— Пожалуйста, сделайте так, чтобы никто из людей её не видел. Если во дворец кто-то проникнет, не показывайте наследницу никому. Я сообщу вам, если смогу попасть в ваш замок. Посмотрим, что там творится.

Маленькая принцесса ушла, а я вздохнула с облегчением. Признаться, я представить себе не могла, как буду таскать по болотам эту маленькую фифу. Ну, грешна, не люблю я аристократию. Такие маленькие девочки воспитываются, как царицы. Оказавшись в трудных условиях, они ломаются и капризничают. Вот теперь, когда она в окружении своего народа, я уверена, что о ней позаботятся.

Орк стоял в стороне и смотрел на наши манипуляции. Потом конь фыркнул и покивал головой. Вот кто бы мне объяснил, что это означает. Такое ощущение, что он меня понимает. Только что не говорит. А разве бывают разумные кони? Я похлопала его по шее.

— Ну и что ты скрываешь? Не хочешь говорить. Не надо. Потом сам расскажешь. А сейчас нам надо уезжать. До темноты надо ещё место найти. А то ночевать будем в чистом поле.

Орк фыркнул. Я вскочила в седло и, посмеиваясь, поехала дальше. Мы скакали и чем дальше ехали, тем больше становилось воды. Да. Мы, кажется, окончательно попали в болото. Объехать его было нельзя. Оно тянулось вплоть до моря. Я осмотрелась.

Типичное болото. Деревья стали тонкими и больными. Появился мох. Он был и под ногами коня, и на ветках деревьев. Кочки стали похожи на диковинных зверей. По бокам валялись поваленные деревья. Они почти сгнили и превратились в таких же страшных чудовищ. Папоротники поднимались стеной, скрывая дорогу, вернее не дорогу, а её подобие. Мой Орк остановился перед очередной кочкой и покосил на меня глазом. Да ехать дальше было опасно.

— Ну, хорошо, мой хороший. Дальше не поедем.

Я соскочила с Орка и похлопала его по холке. Сняла с коня упряжь и оставила Орка пастись. Костёр я развела на кочке. Дров рядом оказалось много, а потому найти их не составило труда. Еды у меня хватало. Сумка фейри была удивительной. Она была непросто маленькой, но ещё и лёгкой. Всё, что в неё клалось, теряло в весе. Я только удивлялась способностям маленького народца. Их мир был гораздо старше нашего. Жили они по удивительным законам и никогда не подчинялись законам больших рас. Жили все эти фейри, брауни, домовые и прочие народы так, как жили тысячи лет назад. И будут жить после того, как мы уйдём из этого мира. Меня, надо сказать, не волновали законы маленького народа. Единственное, чего я не могла понять, это почему их не любили эльфы.

Саламандра появилась из огня неожиданно. Я дёрнулась. Пасшийся рядом Орк посмотрел на маленькую ящерку. Она побегала по красным углям и посмотрела на меня. Ящерка выскочила из огня и стала рассматривать меня. Я заметила, что под её лапами загорелась трава.

— Подпалить траву хочешь. Меня не радует перспектива сгореть. Если тебе огонь не страшен, то это не значит, что его не боятся другие люди.

Ящерка посмотрела на меня, потом оглянулась на коня и обернулась молодой девушкой. Она испуганно осмотрелась и заплакала.

— Простите меня. Я сбежала от отца. И вот теперь не знаю, что делать.

— И пока какой причине сбежала?

— Он решил меня замуж выдать.

— А что в этом плохого.

— Я не инициирована. А потому я стану лакомым куском для любого мага.

— Как источник дармовой энергии.

Ящерка кивнула. Я достала из сумки старое платье и кинула саламандре. Девушка быстро оделась. Потом я налила ей похлёбки из котелка. Девушка быстро ела. Я смотрела на неё и думала, что она не ела несколько дней. Она съела всё и посмотрела на остатки еды в котелке. Я пододвинула его к ней.

— Как тебя зовут?

— Струнма.

Я мысленно посмеялась в переводе с драконьего её имя означало гора. И большей насмешки не придумаешь. Она была маленькой и тонкой. Про таких говорят, что можно ветром переломить. Девушка была к тому же и красива. Вся рыжая, как, впрочем, и все саламандры способные обратится с зелёными глазами и тонкими чертами лица.

— И где ты живёшь?

— В районе Орвана.

Я подавилась отваром. Долго кашляла и плевалась. А потом посмотрела на девушку.

— Вы чего?

— А то девочка. В нашем мире нет такого города. Я неплохо знаю географию. Ты как умудрилась попасть в другой мир. Да ещё и в такой непутёвый.

— Это как непутёвый.

— Долго объяснять.

— А мы, кажется, никуда не торопимся.

Я сидела около костра и рассказывала о своей жизни. Струнма слушала и молчала. Орк стоял рядом и внимательно нас слушал. Струнма смотрела на меня какое-то время с открытым ртом.

— Ну и что мне с тобой делать. Взять тебя с собой я не могу, это может быть опасно. Оставлять тебя в этом мире тоже нельзя. Ещё в историю попадёшь. Потом вытаскивай тебя оттуда.

— А ты, императрица, возьми меня с собой. Что-то мне подсказывает, что я тебе понадоблюсь. Мне моя кузина любит, вернее, любила говорить, что всё в этом мире непросто так делается. Всё для чего-нибудь пристроено. И если мы с тобой встретились, значит, я тебе буду полезна.

Я посмотрела на это полезное чудо. Тонкая, звонкая, в чём только душа держится. Хотя саламандра не может быть слабой.

— Ладно. Была, не была. Но при первой же возможности я оставлю тебя. Мои дела небезопасны.

— Ладно. А я постараюсь тебе не мешать. Конь у тебя интересный. Смотрит словно и не конь, а человек. А глаза у него необычные. У коней не бывает зелёных глаз.

— Мне его в орочьих степях подарили.

— У вас орки водятся?

— Ну да. А ещё драконы. Я, например, дракон.

— В нашем мире нет орков. Их истребили несколько столетий назад. А драконы ушли сами.

— И кто у вас водиться?

— В основном люди. Ну и эльфы. Но они живут обособленно, никого к себе не пускают. А ещё у нас есть вампиры и оборотни. Но совет мудрых собирается их уничтожить.

— И чем им они мешают?

— Совет говорит, что в мире имеет право существовать только свет. А тьма должна быть уничтожена. Они девиз такой имеют — неси свет во все миры. А главу их зовут Повелитель. Его лица никто и никогда не видит. Он всегда выступает в виде…

— Фигуры в сером одеянии, сложенные руки держат чётки из белого камня. А среди камней имеется изображение солнца с лицом человека.

— Верно. А откуда ты знаешь это?

— Появился тут у нас один повелитель. Скажи-ка Струнма, а у вашего Повелителя нет родственника по имени Ислан Вайд.

— Это его племянник. Такой противный человек. Имеет немного магии, а строит из себя великого мага. Если бы не дядя, его из учеников выгнали. Но Повелитель побеспокоился о родственнике. Только он пропал восемь лет назад. В столице Орване, говорили, что он выполняет какое-то важное задание. Но кто таким слухам поверит.

— Спасибо. А слухам надо иногда верить. Только задание у него специфическое. И живёт этот проходимец в нашем мире. Он любовник регента. Последней жены моего отца.

Саламандра посмотрела на меня. Я смотрела на огонь, не мигая. Я ещё не всё понимала, но кое-что уже стало складываться в картинку.

— А давай-ка спать. Утром у меня важное дело. Надо позвать болотного деда.

— Кого?

— Болотного деда. Нам через болото пробираться. А провести через него можете только хозяин этих мест. Иначе так забредём, никакая магия не поможет.

— Я тебя поняла. Но болотный дед сказки.

— Вот завтра и увидишь, какие это сказки, когда они былью станут. Спи маленькая гора.

— Как ты меня назвала?

— Твоё имя в переводе с драконьего означает гора. При твоём виде для знающего это смешно.

— Можно подумать, я виновата, что меня так назвали. Можешь меня называть Румой. Так меня мама и няня называли.

— Ладно, Рума, спи.

Глава 8

Утром я встала засветло. Рума ещё сладко спала, свернувшись калачиком. Орк подошёл ко мне и громко фыркнул, а потом отправился будить девушку. Саламандра попыталась спрятаться под тонкое одеяло и сказала сквозь сон:

— Дирк, отстань от меня. Я спать хочу.

— Вообще-то, его зовут Орк. Вставай, а то представление проспишь. И ещё сделай милость, не спали одежду. А то будешь ходить голой или в облике ящерки передвигаться. Ближайшее поселение в нескольких неделях пути.

К концу моего спича саламандра уже успела подняться.

— В нашем мире есть столица империи: красивые сады, парки, дома аристократии и академия, Повелитель. А тут болото.

— Когда-то и у нас здесь было красиво. Правда, домов в этом месте не было. Один маг недоучка что-то наколдовал не то. Что конкретно он не то сделал, никто не понял. Но в результате появилось огромное озеро. Называется оно — Доба. А вокруг появились болота. Столица империи Ларвин немного южнее. И там тоже красиво. Потом как-нибудь съездим.

— А чародеи?

— У магов свой город Тарилия. И также называется и провинция, и герцогство. Наместник там не аристократ, а маг. Там не действуют наши законы.

Мы быстро позавтракали. Я покопалась в сумке и вытащила бутылку со спиртом.

— Ну что зовём болотного деда.

Саламандра кивнула и встала рядом со мной. Я подошла к самому краю воды и крикнула:

— Болотный дед.

Мой крик разлетелся по болоту. Вначале ничего не происходило, а потом появился туман. Он был разумным, клубился, стелился и шёл к нам. Рума взвизгнула и спряталась за моей спиной. Туман подошёл к самому краю болота и из него появился маленький старичок с длинной белой бородой и лысиной. Одет болотный дед был в белую рубаху и серые брюки, на ногах сандалии из коры. В руках посох. Он смотрел строго и сердито.

— И что вам надо от меня? Вот я вас сейчас.

— Да, ладно, — сказала я. — Ты детей пугай. А я к тебе по делу. Мне надо пройти по болоту до самого чёрного замка и заглянуть в замок фейри.

— Ещё чего?

— А если я тебя угощу.

Я вытащила из-за спины бутылку. Болотный дед рванулся ко мне.

— Ну, давай проведу я тебя и твоих спутников, но близко ни к замку не пойду. Опасно там. Давай.

Я протянула деду бутылку со спиртом. Он её схватил и выпил залпом. Меня передёрнуло. Да, пищевые пристрастия маленького народа это что-то. Дед выпил бутылку спирта и запел, а потом стал куролесить. Лягушки и прочие жители болота разбегались кто куда. Потом появилась болотница. Жена у него была строгая. Женщина закричала вначале на меня, потом на деда. Я только посмеялась.

— Идём к костру. К вечеру дед отойдёт от пьянки и поведёт нас через болото.

— Никогда бы не подумала, что болотный дед реальность. У нас давно это стало сказками. Никогда не увидишь ни домового, ни водяного.

— У нас их много. Раньше лет четыреста назад их было меньше. А потом появилось очень много. Но они никому не мешают. Живут спокойно, но не каждому показываются.

— Ты говорила о замке фейри.

— Да нам предстоит мимо него идти. Надо посмотреть, что там случилось. Фейри почти в полном составе переселились в императорский дворец, в котором теперь никто не живёт, кроме маленького народа.

— Ты императрица этого государства.

— Я принцесса и то непонятного происхождения.

— А вот мне кажется, что ты императрица. Просто в наших сказках говорится, что только коронованному правителю откликнется маленький народ. Значит, ты коронована или инициирована. Потому тебе подчиняются и королевские регалии.

— Знать бы ещё, где эти регалии. Их даже в кабинете отца не было. Осталась только мелочь.

— Найдёшь.

— Дело не в этом, Рума. При подтверждении подлинности инициации императора надо произнести слова клятвы, произнесённые как бывшим, так и нынешним императором. А я ничего не помню. Мне память даже драконья сущность не вернула.

Мы сели к костру и стали ждать, когда вернётся болотный дед. Я слышала, как он пел и что-то кричал. Всё-таки пьяный маленький народец — это что-то. Вернулся он к нам под вечер.

Я сидела на коряге, которая валялась недалеко от воды. Дед выглядел экзотически — спутанная борода, порванная рубаха. Одна брючина порвана почти до пояса, на лице какая-то грязь. Я хмыкнула.

Болотный дед остановился около кромки и ногой поковырял болотную грязь, а потом поднял на меня глаза и сказал:

— Ну чего смеётесь. Ну, люблю я выпить.

Я присмотрелась, грязь оказалась синяком в половину лица. Да уж было бы смешно, если не было так грустно. Жена отделала его или ещё как получил он эти следы алкогольных побед. Думаю, что он и сам не помнит этого.

— Ну что пойдём. Утром я проведу вас до одного острова. Там переночуете. А то следующая ночёвка в двух днях пути.

Рума посмотрела на меня с надеждой, а потом сказала:

— Знаешь, Аталанта. Я плохо передвигаюсь по болотам и кочкам, а вот ящеркой мешать тебе не буду. Может быть, я обращусь.

— И как ты собираешься ехать?

— У тебя на плече.

— И спалишь мне плечо.

Рума потупилась, а потом сказала:

— Если ты сможешь отбирать часть силы, то я никого и ничего не спалю.

Я выругалась. Хорошенькая перспектива. Магом я почти не была, а избыток огня вполне может вызвать обращение. И что мне делать? А потом куда девать этот избыток огня. Складировать его я не могу.

— И как ты это представляешь?

— Ну, ты же маг.

— Я не маг. Я дракон. Мне надо посоветоваться, куда девать этот огнь. Но пока не найду способ ты поедешь на Орке.

Рума забралась Орку в седло и тяжко вздохнула. Сразу видно не любит девушка лошадей. Она сидела на коне как статуя. Я удивилась, ну не жила же она безвылазно в одном городе. Да и необычно не уметь такого. Как же передвигаться по стране.

— Рума, а ты что совсем не умеешь ездить в седле.

— А зачем мне это?

— Прости, а как же передвигаетесь вы по стране? Через порталы что ли.

— Порталы у нас имеются. Но передвигаемся мы не на лошадях, а на транспорте, что работает на магических камнях. Они ездят без лошади и могут быть любой вместимости. Магожанс или магорета называются. Есть транспорт для одного человека, его просто маго называют.

— У нас такого нет. Я думаю, что в этом нет ничего страшного. А вот порталы у нас были, но после смерти моего деда они перестали работать. И никто не знает почему. Хотя…

Рума посмотрела на меня в ожидании продолжения, но я откровенничать не стала. У меня было такое ощущение, что виной этому опоганенные эльфийские потоки. Хотя возможно я ошибаюсь.

Болото оно и есть болото. Мы пробирались по кочкам и одному деду ведомым знакам через сплошные топи. Корявые сосны и берёзы. Кое-где росла непонятно как появившаяся здесь ольха. Кусты вербы прикрывали бездонные озёра с мутной водой. Если бы не болотный дед я, вообще, никогда не выбралась из этого кошмара. А этот дед вёл нас и не только меня, но и коня.

К обеду мы добрались до обещанного острова. Болотный дед исчез, сказал, что завтра утром придёт. Я вымоталась пока пробиралась через кочки и буераки. Орк выглядел не лучше. А Рума сползла с лошади и рухнула на землю.

— Почему мне так не везёт, — простонала она.

Я улыбнулась.

— А вот я первое время проводила в седле целые сутки. Посмотрю, чем тебе можно помочь. Магии меня учили драконы и один эльф. Но здесь использовать последнее опасно. Они лучшие целители, но я скорее тебя покалечу этой магией. А давай-ка попробую оттянуть боль.

Я наложила руки на спину и постаралась вытянуть всю боль и жар из её мышц. Ауру я видела с трудом, а потому приходилось действовать наобум. Через пару минут я поняла, что вытащила всю боль и дальше я буду её калечить.

— Ну как легче стало?

— Да. Жить буду. А почему ты сказала, что использовать эльфийскую магию нельзя?

— Давай-ка обедать. Ты готовь, а я пойду Орка вымою. Правда, чистой воды тут почти нет. Ну да что-нибудь придумаем.

Я достала из сумки полотняную тряпку. Она была достаточно внушительной. Потом уложила её в воду, закрепила прочными ветками и прижала дно несколькими камнями, что нашлись на острове. Вода через полотно стала протекать и по пути фильтроваться. Орк подошёл к получившейся воде и внимательно её осмотрел.

— Ну что одобряешь? Другой у нас всё равно не будет. А тебя надо вымыть. Иначе всё засохнет и, потом тебя зубами не отскребёшь.

Конь покосился на меня и кивнул. Я усмехнулась и стала чистить друга. Пока отмывала грязь, Рума готовила обед. Что у неё получилось, я не знала, но запах шёл великолепный. К костру я подошла, когда Орк был чист. Он остался искать свежую траву, а мы стали обедать.

— Итак, — сказала Рума, прожевав.

— Вот любопытная.

— Да. Это особенность всех магов с огненным даром.

— Хорошо слушай. Несколько тысячелетий назад в наш мир был открыт портал. И из другого мира пришли эльфы. Говорят, что они бежали от войны. Вроде бы не поделили власть два брата или может, ещё чего, не знаю. Они поселились в нашем мире на западе ни у кого, не спрашивая разрешения. Теперь там лес Умонад. Эльфы выгнали оттуда орков и разрушили их алтарь. Орки поклонялись Дарду — богу ремёсел, веселья и торговли. А эльфы навязали им новую веру в бога Харта — бога войны. А потом у ушастых случилась беда, и солнечный колодец оказался испорченным. В него один из наследников сбросил и своего отца, и брата в этот источник. С тех пор у нас живут только кровавые эльфы. Обращение к магии лишает их рассудка.

— А ты?

— А я помесь крови. Я и дракон, и эльф. Но моя кровь спасает меня от безумия эльфов.

— Им надо помочь.

— Надо вначале решить свои проблемы, а потом браться за чужие.

— Боюсь, это и твои проблемы. Ты связана с этим миром. И неспроста осталась в живых. Память ты, как я понимаю, непросто так потеряла. Кто-то не хочет покоя этому миру. Я выросла среди людей и всегда скрывала свои способности. И вот теперь хочу жить в мире, где не надо прятаться и скрывать своё происхождение.

— Возможно, ты права.

Мы ещё долго сидели и разговаривали. Рума рассказывала мне о своей семье, подругах и учёбе, смешные истории из её жизни. Мне было с ней весело и спокойно.

— Так, всё это хорошо, но мне надо вызвать свою бабушку. Надо спросить, что делать с твоей сущностью и куда деть твой огонь. Ты только не пугайся Надира непростая женщина.

Я сосредоточилась на леди-демоне. Сначала отклика не было, а потом я почувствовала, что она сидела в кабинете за столом.

— Здравствуй Аталанта. Что случилось?

Я рассказала ей всё, что узнала, а потом показала Руму. Надира присмотрелась к девушке и Орку, а потом щёлкнула пальцами.

— Надира, я не знаю, что с ней делать. Она хочет стать ящеркой. А я боюсь, что она меня спалит. Куда девать её огонь?

— Теперь они нас не услышат. Не надо им знать все твои тайны. Они знают, что ты дракон, но знать о твоей демонической крови им незачем. Всё просто. Ты же демон, а значит огонь часть тебя. Ты можешь предложить этот огонь ему. А Рума будет спокойно путешествовать на твоём плече. Хотя я, честно говоря, удивляюсь твоей способности находить несчастных. У тебя скоро целая свита из обиженных и попавших в беду. Хотя это твоё дело.

Когда Надира сделала наш разговор слышимым, я так и не поняла.

— А как дела у Фадора?

— Мальчик живёт у меня и Лорна от него в восторге. Учить магии его пока рано.

— А сколько ему лет? — спросила Рума.

— Пять шестой, — ответила Надира.

— В нашем мире в это время проводят специальный ритуал определения силы, — сказала Рума.

— Знаю я ваш церемониал, — огрызнулась Надира. — Я была в вашем мире. Сущность ритуала не в принятии силы, а в привязке к вашим повелителям. Вы по определению не можете вредить магическим правителям и основам вашего мира. А значит, если вас что-то не устраивает, то это ваши проблемы. Победить это могут только носители магии огня. Потому вас и контролируют так тщательно. Вешают на вас разные артефакты.

— Но она ящерица, — прошептала я.

— Да. И я думаю, что об этой её особенности повелители не знали. Иначе Руму казнили.

— Что? — сдавленно прошептала девушка.

— Ладно. Вы направляетесь к хрустальному замку одному из шести. Идите дальше. Если что не получиться, зови. Нашу связь нельзя заблокировать.

Надира исчезла, а Рума стояла с открытым ртом. Девушка была в шоке и в слезах. Я не стала к ней приставать. Орк посмотрел на меня с осуждением и пошёл её успокаивать. Рума подняла глаза на меня и прошептала:

— Значит, Лиру казнили не за преступление, а за то, что она была саламандрой. Но это же дикость. Зачем убивать представителей иных рас? Мы что хуже других?

— Нет, Рума. Вы не хуже других. Просто вы иные и можете выйти из-под контроля. А главное, желание тирана — контролировать любого, кто выбивается из толпы, а того, кого нельзя контролировать, лучше уничтожить. Я не удивлюсь, что и магия из вашего мира уходит именно поэтому. Наличие магических рас, говорит о том, что в мире с магией всё в порядке. А у вас таких нет. Думаю, что истинной причиной появления тут вашего повелителя и является исчезающая магия.

— А ты. Ты хочешь всех контролировать?

— А зачем? Вы и без меня прекрасно живёте. А моё дело только помочь. Но в настоящее время надо чужаков выгнать. Так что завтра продолжим наш путь в один из шести замков.

— Один из шести?

— Да у нас в империи шесть замков — драконий, замок гномов, замок фейри и три человеческих. Белый, чёрный и потерянный замок людей. В чёрный мы идём. В хрустальный зайдём. Замок драконов недоступен, он находится почти около жерла вулкана. Да и драконы туда никого не пускают. Так же как и в замок гномов. Белый замок находится на самом виду. Но туда тоже не доберёшься. Если только на крыльях, хотя его видно издалека. Замок построен на высокой скале, на которую нет хода. Ни магия, ни специальные средства туда не пускают. И последний замок — потерянный или замок Ианора.

— Твоего предка?

— Да. Только это смешно.

— Почему смешно?

— Ианор, вообще-то, был разбойником и простолюдином. А какие замки у простолюдинов? Единственное, что мне приходит на ум — пещера.

Мы ещё долго сидели и болтали, а потом пришёл вечер. Я завернулась в одеяло и легла спать. Рума обернулась ящеркой и убежала в костёр. Я посмотрела, как она свернулась в огне и блаженно закрыла глаза.

Уснула я мгновенно. Сон, который мне приснился, был странным. Я оказалась в молочно-белом тумане. Орк стоял рядом и фыркал. Из тумана ко мне вышел высокий мужчина. Он с насмешкой смотрел на меня. Мужчина подошёл почти вплотную, но я так на него посмотрела, что он остановился.

— Ты мне нужна.

— А не много ли ты хочешь от меня?

— Нет. Этот мир скоро станет нашим. А ты, милая девочка, нам поможешь.

— Девочка?

Я преобразилась и стала демоном. Я засмеялась, а мужчина шарахнулся от меня. Но теперь это уже был мой сон. Теперь я ставила условия. Мой собеседник попытался сбежать, но я выставила перед ним стенку. Он остановился и попытался проделать в ней проход, но не тут-то было. Стена стала непроницаемой, а магии ему не хватало. Казалось, что он вырос в мире, где у него не было магической руки или другого необходимого ему органа. Магия его была какой-то неповоротливой. Я подошла к нему и похлопала его по плечу.

— Нет, дорогой, — хрипло сказал демон, — это мой сон и тут я ставлю условия. А я голодна. И сегодня мой демон будет сыт.

Мужчина дёрнулся, но я его не пустила, и он исчез. Демон оказался сыт. А Орк потёрся об меня головой. От этого чувства я и проснулась. Мой конь стоял рядом и фыркал. Я села и протянула к нему руку. Глаза у коня оказались обычными лиловыми. Оглянулась в костёр и увидела мирно посапывающую саламандру.

— Ну вот, Орк, — тихо сказала я. — Теперь у нас всё в порядке. А то как-то неправильно, когда через тебя кто-то подсматривает. Как ты думаешь?

Конь мне ничего не сказал и даже не фыркнул. Нормальное поведение лошади. Я потрепала его по опущенной морде. И он отошёл от меня. До утра я спала уже без снов.

До хрустального замка мы добирались неделю. За это время я успела узнать, что болотного деда зовут — Тифон. Что он, в сущности, ещё не дед. У него красавица (ну это по сравнению с лягушками) жена и целый выводок детей. Он рассказывал, что, когда здесь жили фейри, было лучше и веселее. Словом, Тифон постоянно болтал.

А вот Рума всё время скулила.

— На меня скуку наводят эти болота. Ну, неужели нельзя их обойти.

— Нельзя, — терпеливо я объясняла ей. — Болото тянется на многие мили и кончается только в океане. Там и берега нет, одни кочки.

— Но у озера есть и другой берег.

— Есть.

— Там тоже болото?

— Нет.

— И почему там не пойти?

— Потому что там магическая аномалия. Постоянный прорыв нечисти и мелких бесов.

— Но ты же дракон.

— И что? Если ты саламандра, то это означает, что должна справиться с любым огнём. В том числе и вулкана.

— А давай императрица, — сказал, в конце концов, дед, — оставим её здесь в болоте. И тебе будет спокойней, и мои уши отдохнут. Ещё раз заскулишь, в болоте утоплю.

— Я тебе его высушу, — огрызнулась Рума.

— Боюсь, тебе сил не хватит.

Так постоянно переругиваясь, мы добрались до замка фейри. Он возвышался над болотом и сверкал в закатных лучах. Казалось, он горит огнём. Я любовалась этой красотой, а дед переминался с ноги на ногу.

— Вот и замок фейри. Но мне туда нельзя. Вы тут уж сами. Только учтите, у замка болотный газ поднимается и весь замок укрывает.

Дед сказал своё веское слово и исчез, а я осталась смотреть на дивную красоту. Я представить себе не могла, как можно было возвести такую красоту. Хрустальный замок и в самом деле был хрустальным. Его грани и тонкая резьба завораживали. Но при этом не было видно, что делается внутри. Мне показалось, что какой-то сумасшедший художник воздвиг на болоте огромную хрустальную вазу, украсил её башенками и колоннами, стрельчатые окна поднимались под самую крышу, а витражи отражали закатные лучи. Я даже названий всем этим архитектурным изыскам не знала. Но смотрела на это с открытым ртом.

И только токая дымка болотного газа портила картину. Когда-то рядом с замком был сад. Фейри не могут жить без зелени, цветов и деревьев. Вокруг них всё должно цвести. Это для них как воздух. Немудрено, что от удушливого и взрывоопасного газа погибли все растения, а потом отсюда ушли и фейри.

Я потёрла переносицу. Неужели это было спланировано. И некто поднял пласты с болотным газом и дал им выход. В результате фейри ушли. Но зачем? Мы тысячи лет живём рядом с магическими расами и никто, и никому не мешает. Хотя. Если рассматривать всё с точки зрения повелителей мира Румы, то все эти расы мешают. А значит, подлежат уничтожению.

— Рума, — спросила я, — а ты сможешь выжечь газ аккуратно. Так, чтобы не повредить замок. Если хоть в чём-нибудь ошибёшься, замок рухнет.

Рума, обернувшаяся несколько дней назад ящеркой, сбежала с моего плеча. Надо сказать, что после этого стало значительно легче и мне, и болотному. Во всяком случае, стонать она перестала, спокойно ехала на моём плече. Удивительно, но я даже была этому рада. Мой демон был доволен. Магическая подпитка от саламандры была ему по вкусу и нравилась больше чем души мерзких людей. Ящерка потопталась около моих ног, а потом подняла голову, кивнула и побежала. Смотреть на её работу было интересно и страшно. Она бежала по болоту, и за ней клубился лёгкий дымок. Я переживала за девчонку, но, похоже, зря. Рума прекрасно справилась. А потом подбежала ко мне и кивнула. Ей надо было что-то мне показать. Я пошла следом.

Оказалось, Рума нашла место выхода газа. Да уж. Так замаскировать выход газа под статуи мог только человек. Вернее, они стояли тут и раньше, но из глаз и рта статуй шёл болотный газ. А значит, моя теория про людей верна. Я положила руку на статую и закрыла проход. Их оказалось десять штук. И все подавали газ к замку фейри.

— Ну что кажется всё, — сказала я. — Пробегись по парку и посмотри, всё мы закрыли. А то мало ли что. Твои соотечественники, как я посмотрю, изобретательны.

Саламандра вернулась через пятнадцать минут. А потом Рума стала девушкой, и мы сидели у костра ели жареное мясо и строили планы на следующий день. Тащиться в замок на ночь глядя не хотелось ни мне, ни Руме. Мало ли что там ловушек оставили сами фейри или те, кто хотел их выжить из этого замка.

— Нам ещё далеко?

— Пара дней перехода. Мы уже вышли к северному берегу озера. Чёрный замок стоит на берегу реки на нашем берегу. С другой стороны отвесные скалы.

Рума опять обернулась ящеркой, а я завернулась в одеяло. После той встречи во сне мне ничего не снилось. Особых угрызений совести я не испытывала, в конце концов, это они напали на мой мир. Повелители вмешались в ход нашей истории. Им, оказывается, нужна наша магия. А зачем нужно было уничтожать магические расы? Властолюбие никого не доводило до добра. Переделывать их мир я не собиралась. Мне надо со своими проблемами разобраться и найти сестру. Я по наивности считала, что смогу ей помочь. Она будет править, а я останусь в тени.

Утром я встала раньше Румы. Орк стоял рядом со мной. Это был тот самый конь, которого я получила в орочьих степях, а не навороченный оборотень. В рассветных лучах замок был не менее красив, чем в закатных. Глядя на него, я прекрасно поняла, почему его называли жемчужиной Анлокара, почему сюда в своё время стремились попасть люди, эльфы, драконы. Здесь всегда было много народа. И теперь видеть это запустение было странно.

Дверь была приоткрыта. Рума шла следом за мной. Я чувствовала не только её шаги, но и страх. После того как она побывала на моём плече и отдала мне часть энергии между нами протянулась нить, которая позволяла мне всегда знать, где она и что чувствует. Я никогда здесь не бывала. Во всяком случае, никаких воспоминаний об этом замке у меня не было. Вальдемар говорил мне, что видел меня в каком-то замке. И я надеялась, что мой замок позволит мне вспомнить всё, что я забыла. Мы прошли в холл, а потом прошли в большой зал.

Рума взвизгнула и спряталась за моей спиной. Из боковой двери выползла громадная наполовину призрачная змея. Она шипела. Её чешуя шуршала по полу. Змея была непросто большой, огромной. Большая голова, тонкие вытянутые зрачки, на голове какие-то выросты. Змея подползла к нам и потянула языком воздух. Рума стояла за моей спиной и не дышала.

— Императрица, — прошипела змея. — Страж-ш-ш этих мест приветствует вас. Я рада тебя видеть.

— И почему вы все меня называете императрицей? — проворчала я.

— Мы все видим то, что не видят люди. Ты императрица. Твой отец передал тебе власть добровольно и отдал все королевский регалии. Вот только одна из регалий была у людиш-ш-шек, что прих-х-ходили сюда.

Я оглянулась на Руму. Та смотрела на змею с ужасом.

— Не дрожи. Она тебя не тронет. Это всего лишь страж.

— Но это змея.

— Меня больш-ше интересуют мыш-шы.

— А что за регалии?

— Звезда — ключ от великих замков.

— Пять камней — чёрный, огненный, белый, хрустальный, металлический и прозрачная середина. Слышала я о таком. И что этим людям надо было здесь?

— Не знаю, Ваш-ше Величество. Но каж-жется они искали сердце замка.

— Нашли.

— Я непросто так тут ползаю. Пойдём императрица покаж-ж-жу.

Мы пошли следом за змеёй. Рума старалась держаться так, чтобы между ней и змеёй постоянно находилась я. Страж её кривляний не замечала. Я посмеивалась, а змей оглянулся на саламандру с превеликим интересом. Мы долго шли по залам и переходам. Замок был действительно красив и описывать его бессмысленно. Хрустальные стены и пол, сверкающий в лучах солнца. Замок был построен так, что в нём весь день было солнце. А ночью эти залы освещала луна. Но жемчужиной этого замка был отполированный до блеска пол, в котором играли солнечные лучи. Наконец, мы дошли до кабинета королевы. Это была комната со столом и огромным шкафом.

Змея заползла в кабинет и остановилась около порога. Я осмотрелась и повернулась к змее, а потом я увидела труп королевы.

— Дальш-ше сами. Я не могу.

— Её даже не похоронили, — взвилась я.

— По нашим законам, нелюдей нельзя хоронить. Они могут тогда вернуться, а оставшийся на земле труп гарантия…

Рума осеклась на полуслове. Я посмотрела на неё, по щекам девушки текли слёзы. Странные законы. Я опустилась над телом покойной королевы и всматривалась в её лицо. Спокойная улыбка всё ещё играла на её губах. Золотые волосы, правильные черты лица. Да её дочь была похожа на неё. Но только похожа. В лице умершей королевы была мудрость веков, в течение которых она правила своим народом.

— Спи спокойно Хей Бресейл. Я помню твоё лицо, и, кажется, помню твоё благословение. Ты правила своими фейри много веков. Пусть твой путь за гранью будет лёгок. Мы будем ждать твоего возвращения в этот мир.

Над телом маленькой королевы поднялось туманное облако. Оно приняло облик королевы. Она улыбнулась и сказала:

— Я рада, дитя, что ты выжила и тому, что твой отец не ошибся в тебе. Ты станешь хорошей правительницей. И рада, что моё благословение не пропало. Скажи моему народу, чтобы похоронили в нашей усыпальнице, но с тобой я не прощаюсь.

Облако истаяло и исчезло. На глазах были слёзы, и я никак не могла их остановить. Рядом плакала Рума, а змея тяжко вздыхала. Наконец, я смогла хотя бы немного успокоиться и достала из мешка жезл фейри. Взмахнула им, и появился проход в мой замок. Старейшина фейри стоял около окна и любовался закатом. Он услышал звук открывающегося прохода и оглянулся.

— Старейшина, мы нашли тело королевы и очистили парк. Но, правда, я не уверена, что здесь безопасно, пока не уничтожены гости из чёрного замка. Королева ушла. Но она завещала похоронить её в склепе. Думаю, что пока мы здесь вы сможете всё организовать, как она завещала.

Старейшина согласился со мной. Из прохода появились почти все фейри, что жили в замке. Тело королевы тщательно вымыли и вынесли на лунный свет. Подданные покойной королевы не плакали и не рвали на себе волосы. Они стояли в тишине. А потом её внесли в королевский склеп. Луна осветила склеп, и двери закрылись. А потом над ним загорелась звезда. Она осветила наследницу престола фейри и улетела.

Я повернулась к старейшине.

— Наверное, мне больше не понадобится ваша реликвия. Возьмите.

— Нет, Ваше Величество. Это ваша вещь. Много веков назад Ианор заключил с нами соглашение. Мы можем спокойно жить на землях империи и не бояться преследований, а он получил жезл правителя. Герин отдал нам его, когда передал вам власть. А мы должны были отдать его вам. И вот теперь жезл властителя вернулся к своей хозяйке.

— Но его надо зарядить, — сказал один из фейри. — Вы должны возложить его на сердце замка. Идёмте, покажу вам туда дорогу.

Сердцем замка оказался большой камень, стоявший в подвале замка. Он горел призрачным лунным светом. В подвал я спускалась в одиночестве. Как сказали фейри, туда может войти только коронованная королева фейри и император или императрица Анлокара. Я подошла к камню и провела по нему рукой. Мне показалось, что он меня проверял. Потом камень вспыхнул ярким светом и охватил меня. Я положила жезл на камень, и он загорелся таким же светом, а потом я вышла из подвала, не оглядываясь.

Наутро мы покинули замок, а фейри ушли в мой замок. На прощание старейшина сказал:

— Когда найдёте сестру, не спешите вводить её и друзей в свой замок. Что-то мне подсказывает, что с ней не всё будет хорошо. Подождите, пока вас признают императрицей, а потом вводите в замок кого хотите.

Старейшина вошёл в проход последним, а я осталась смотреть им вслед.

— И что это было? — спросила Рума.

— Фейри обладают даром предвидения. Идём у нас много дел. До чёрного замка ещё несколько дней пути.

Болотный дед ждал нас на границе болота и парка фейри. Он повернулся к нам спиной и махнул рукой.

— До замка больше нет ни одного острова. Ночевать негде. Отдохнёте, когда доберётесь.

Рума обернулась ящеркой и забралась ко мне на плечо. Кажется, я начинаю привыкать к этой смешной и немного избалованной девчонке. Мы шли по болотам три дня. Пока болотный дед не привёл нас к чёрному замку. Я осмотрела его и поняла, почему его так называли. Ни одного огонька. Высокие чёрные неприступные стены, огромная башня, упирающаяся в небо. Зубцы стен, на которых не было ни одного украшения, и бойницы. Он помялся и сказал, что желает мне успехов, а потом ушёл.

Я проследила за ним и повернулась к замку. Лезть туда под покровом ночи — самоубийство. Хотя, возможно, именно ночью туда можно проникнуть незаметно. Я долго думала, а потом на замок и болото спустилась ночь. И я поняла, почему медлила. В замке горел свет и, как только опустилась ночь, этот свет погас. Я оглянулась на Руму.

— А скажи-ка мне, красавица, у вас есть какие-то обязательные ритуалы?

— Общая молитва после заката солнца. Все последователи повелителя обязаны на ней присутствовать.

— Ну что ж солнце село, а значит, прислужников повелителя там нет. Идём. У нас есть важные дела, и будет лучше, если ты станешь ящерицей. И ещё Рума, мои приказы выполнять беспрекословно. Если я скажу — уходить, ты уходишь. Говорю пробежать по стене, ты бежишь. Скажу сжечь артефакт — ты сжигаешь, вне зависимости от ценности артефакта. Всё поняла.

Девушка кивнула. Я осмотрела её и увидела сомнения.

— А поклянись мне своей силой, что будешь служить мне до конца своих дней и никогда не ослушаешься моей воли.

Рума аж поперхнулась.

— Полную магическую клятву?

— Да, что-то мне подсказывает, что мне это может пригодиться. Если откажешься, я отправлю тебя в твой мир и прямо к повелителю. Моих способностей на это вполне хватит.

Рума в ужасе смотрела на меня, а потом опустила глаза и сказала:

— Теперь я понимаю, о чём нам говорили на лекциях. Вы демоны, в самом деле, беспринципные.

— А я не говорила тебе о том, что я демон.

Рума смутилась, а потом подняла глаза.

— За мной присматривают. И мне помогут. Мой наставник пообещал, что мой отец и мать будут жить. Я должна их спасти.

— И что они тебе пообещали?

— Что я воссоединюсь с ними.

— А ты не боишься, что это воссоединение произойдёт за гранью?

— Но он мне обещал.

— Но он тебе не обещал, что они будут живы к моменту твоего возвращения. А скажи-ка мне, красавица, как должен был присматривать за тобой наставник.

— Через коня.

— Ну, значит, я поступила правильно. Дело в том, милая, что я непросто демон. Я из королевского рода. Твой наставник давно мёртв. Мой демон выел его душу из коня. А вот вы, кажется, этого не знали. Клянись девочка. Твоя семья давно мертва. И ты в этом убедишься, когда мы проникнем в замок.

Рума подняла руку. Её пальцы дрожали. Она срывающимся голосом произносила клятву. Я накрыла её руку и сказала:

— Я принимаю твою клятву и клянусь, что ты и твои близкие никогда не пострадают по моей вине. Клянусь, что всё, что выпадет на нашу долю, мы будем делить поровну. А когда ты встретишь свою любовь, я отпущу тебя. После моего возвращения на трон, ты получишь дворянство.

Рума смотрела на меня с ужасом и восторгом одновременно.

— Спасибо. Я из мелкого дворянского рода, но пару лет назад отца лишили титула. Я в школе волшебства повелителя перенесла столько насмешек и оскорблений.

— А что ты должна была сделать?

— Я должна была проследить за тобой и попытаться узнать, где находится сердце хрустального замка. Ну и докладывать обо всём, что узнаю, но почти сразу связь с наставником оборвалась. И знаешь, я не очень расстроилась от этого. Впервые за много лет я не чувствовала себя изгоем. Ты обо мне заботилась. К тому же в нашем мире ни один повелитель или аристократ не станет готовить или чистить лошадь. Да и отношение твоё к нелюдям поразило меня.

— А почему тогда сразу обо всём не сказала?

— Я боялась.

Я похлопала девушку по плечу, и мы пошли в замок. Двери были приоткрыты. Орка я оставила за воротами. Рума шла следом, но как только мы вошли на территорию замка, на моё плечо взбежала ящерка. Я погладила её и сказала:

— Не переживай. Всё будет хорошо. Думаю, ты сможешь увидеть грань между мирами так же, как я вижу её. Может быть, узнаем что-то интересное.

Замок был чёрным. Ни света, ни украшений. Я перешла на зрение демонов, и тут же стало светло. Я видела все артефакты и их работу.

Грань между мирами я скорее почувствовала, чем увидела. Она находилась в главном зале замка. Там, где когда-то сидел на троне хозяин замка — сын Ианора и Надиры и принимал гостей из страны эльфов. Там, где окончательно разошлись пути империи и Умонада. Ведь сын правителя требовал ни много ни мало напасть на Умонад. А у империи было соглашение с правителем эльфов. Да и Руатиалон был близким другом императора. Но историю это не изменило. Единственное, что смог сделать для друга император — спасти его дочь. Ирисиэль долго жила в империи, а потом вернулась. И приехала сюда тогда, когда стала женой Герина.

Я прошептала несколько слов. Надо было сделать так, чтобы Рума слышала и видела всё, что услышу и увижу я. Магия сорвалась с пальцев, и стена подёрнулась туманом, и я увидела другой мир. Он только что вошёл в свой кабинет и ходил из угла в угол. Без своего величественного одеяния он оказался весьма посредственным человечком. Маленького роста с лысиной и сеткой морщин на лице. Тонкие руки никогда ничего не держали тяжелее ложки. Серая мантия не скрывала брюшко. А капюшон не мог больше спрятать некрасивое лицо, с холодными и почти безжизненными глазами.

Он смотрел в окно. Хотя я сомневаюсь, что он хоть что-то видел. Я услышала, как Рума хмыкнула. Я повернулась к ней и знаком показала, чтобы она молчала.

Тут в комнату повелителя вошёл другой человек. Он опустился перед ним на колени. Повелитель показал жестом, чтобы он встал. У меня в голове возник голос Румы: «Это правая рука Повелителя и его так называемый глас. Он выдаёт простым смертным волю Повелителя».

— Как наши дела?

Голос у повелителя оказался немного скрипучим.

— Тело повелителя Тира стало гнить. А это говорит о том, что его душа погибла.

— А девка, эта саламандра будет работать?

— Да. Пока думает, что спасает своих родителей.

— Их казнили?

— Да. Путём выемки магической составляющей. Огненной магии хватило на многие артефакты. Давно не было таких сильных отбросов.

Я почувствовала, как из глаз Румы потекли слёзы. Я погладила девочку. Все же не каждый день узнаёшь, что твои родные отбросы и пошли они на заряжение артефактов. А разговор продолжался.

— Надо поторопиться. Магия почти окончательно ушла из нашего мира. Если мы не сможем заряжать артефакты и с их помощью показывать свои якобы магические способности, то грош нам цена. Людишки быстро всё поймут.

— Я думаю, что мы ещё повоюем. Главное, найти эту коронованную императрицу. Жаль, что Герин что-то заподозрил, и нам не удалось получить доступ ко всем регалиям. А действуют они только в связке. Единственное, что мы получили так называемую звезду. И та разряжена.

Повелитель подошёл к столу и вытащил артефакт моих предков. Он был невелик. Маленькая звезда, сделанная когда-то самой Надирой. Артефакт, связывающий воедино все артефакты империи. Я смотрела на древность в руках никчёмного повелителя и думала только об одном, я должна её забрать. Рума потёрлась о мою щеку и вывела меня из оцепенения.

— Что там с Исланом? Когда он закончит этот спектакль?

— Вы же понимаете, что мы не можем просто так войти в этот мир. Нас там никто не примет. Да и против магических рас нам нечего противопоставить.

— Да времена магически сильных Повелителей давно канули. Время, когда мы одним движением бровей убивали целые народы, ушли. Вы узнали, как зарядить артефакт?

— В голове Брины нет ничего. Наш специалист практически разрушил её мозг, но, кажется, девушку никто не посвящал в тонкости магического управления империей. Девушка такой же маг, как и я, то есть никакой.

— А значит, мы возвращаемся ко второй дочери императора. Как получилось, так что её не убили? Вы говорили, что всё рассчитали?

— Наши аналитики говорили, что шанс того, что она умрёт сто процентов. Как получилось так, что она выжила, да ещё и убила столько орков, никто не знает. Кто их демонов знает, что у них в крови и когда это что-то рванёт. Единственное, что мы узнали, это то, что зарядка артефакта происходит в сердце всех шести замков.

— И мы не можем попасть не только во все замки, но во дворец императора. Мы даже в сердце чёрного замка не можем попасть. Оно где-то в подвале, но нас туда не пропускают. Не помогает ничего, ни молитвы, ни инструменты, ни оставшиеся артефакты. Ладно, иди отдыхай.

— Что делать с телом повелителя Тира?

— Похоронить. Мы больше никогда его не увидим. И мы из-за вашей безумной затеи потеряли последнего мага среди повелителей. И даже магическую составляющую не сможем с него получить.

Я в ужасе смотрела на этих чокнутых повелителей. Они потеряли коллегу, а думают не о том, что он умер, а о том, что не могут выкачать магию из его тела. Мне этот цинизм никогда не понять. Мы сидели с Румой около трона и ждали, когда этот повелитель уйдёт. Он долго стоял около окна, а потом всё-таки ушёл. Я ссадила Руму около трона.

— Так, сиди здесь и никуда не уходи. Я быстро. Надо забрать у них мой артефакт. Трогаться с места я тебе запрещаю.

Рума вздохнула, но кивнула. Я быстро пересекла грань между мирами, сделала себя невидимой. Ящик со звездой был банально заперт. Я вытянула коготь и сунула его в замок. Механизм щёлкнул, и я вытащила его. Там было много всего. Рассматривая вещи, я быстро поняла, какие из них притащены из нашего мира. Остальные я хотела уничтожить. Но потом заметила странную диадему с солнечным бриллиантом и схватила её, а потом кинулась в свой мир. И в этот момент взвыла сигнализация.

Я пробежала грань схватила саламандру и подняла голову. Ну, конечно же, над троном был установлен аналог звезды, и сейчас он весь светился.

— Быстро на стену и пережги эту дрянь.

Рума легко забралась на стену и потопталась по звезде. Я с наслаждением смотрела, как гаснут камни. Произошло это быстро, и когда Рума забралась ко мне на плечо в кабинет повелителя вбежали его слуги, голос, а следом и он сам. Ящик я оставила на столе, и теперь он был пуст. Кроме горстки пепла, там не осталось ничего. Рума плясала на моём плече от радости.

— Что это такое? — взревел повелитель. — Как могли украсть ценнейшие артефакты из охраняемого замка. Вы говорили, что сюда не проникнуть. Вы понимаете, что пропала не только звезда, но и ценнейшая диадема эльфов. Мы едва её откопали в запасниках их леса, кстати, давно покинутого. И вот теперь она уничтожена или украдена.

— Это ещё не самое страшное, — сказал один из солдат и показал на стену.

Туда оглянулись все. Я вжалась в стену, думая, что они видят меня. Но смотрели они не на меня, а выше. Значит, рассматривали повелители что-то на стене.

— Камни перехода уничтожены, — сдавленно сказал голос Повелитель.

— У нас есть ещё?

— Сожалею. Вы же знаете, что вот уже несколько столетий мы ничего магического не производим. А остальные камни либо разряжены, либо уничтожены. Магов нет и артефактов тоже.

— Надо их зарядить. Проверьте камни зарядки. Мы же оставили в чёрном замке связки. А значит, сможем их зарядить и снова попадём туда.

— Если только их половины не уничтожили в том мире. Огонь полностью уничтожает артефакты. А без аналога в том замке, вы рискуете попасть к демонам нижнего мира.

Я посмотрела на камни на стене. Они осыпались тонкой пылью. Я махнула рукой Руме, и мы пошли искать остальные артефакты.

Эти камни были раскиданы по всему замку. Но разложены они были рядом с гранью. Саламандра бежала рядом со мной и пережигала половинки камней, лежащие то на полу, то на полках, то на столах. Мы провозились почти до вечера.

— Давай-ка обращайся в человека и пойдём поедим. Я тут кухню видела.

Рума шла за мной ни жива, ни мертва. Пока я готовила ужин, девушка сидела за столом, словно статуя. В кухне нашёлся шкаф с заклинанием, охлаждающим продукты, в котором лежали мясо и острые соусы, а также зелень. В соседнем я нашла клубни и картошку. Через полчаса на столе стояло ароматное рагу и душистый чай. Рума сказала:

— Я не хочу.

— Ешь. Если ты заморишь себя голодом, это никому ничего не даст. Они навсегда останутся рядом с тобой в твоём сердце. Никогда не забывай родителей и их любовь.

Рума взялась за ложку, а потом сказала:

— Как они могли?

— Запомни одно. В политике не бывает благородства. Либо ты, либо тебя. Власть слишком сладка. И многие душу продадут за неё. Надо найти сестру. А ещё, кажется, я кое о чём забыла.

Рума посмотрела на меня с удивлением.

— Не понимаешь.

Девушка покачала головой.

— А звезда. Её же зарядить надо. Именно она говорит о подлинности правителя. Но показать подлинность может только заряженная звезда.

Глава 9

Я достала её из кармана и положила на стол. Рума поперхнулась.

— Мне кажется или один из камней горит.

— А верно. Хрустальный камень светится.

Я быстро подняла мешок и достала оттуда жезл фейри, который я заряжала от сердца замка. Жезл светился, когда я выносила его из замка фейри, а теперь он потух. Вот значит что. Для того чтобы зарядить звезду, я должна попасть в каждый замок и положить жезл фейри на камень сердца замка. После этого соответствующий камень будет заряжен, вот для чего нужна сама звезда. Как жаль, что я почти ничего не помню. Если отец передавал мне власть, то он подробно должен был всё объяснить мне.

Рума не мешала мне думать. Пока я механически жевала рагу и обдумывала произошедшее. Анализ никогда не был моей сильной стороной. И некоторые мысли приходили в голову не путём длительного анализа, а спонтанно.

— Ну что, пойдём вначале найдём сердце замка, — предложила я.

— Тогда ты иди одна. Я сомневаюсь, что меня пустят туда.

— Ладно, но никуда не уходи. Я постараюсь быстро справиться. Да и теорию свою проверю.

Я встала, а Рума осталась сидеть за столом. Надеюсь, с ней ничего не случиться, и она никуда не денется. Я вздохнула и пошла в подвал. Всё было так же, как и в хрустальном замке. В самом дальнем конце подвала была железная дверь, на которой была затейливая вязь рун, замаскированных под обычный узор. Я вглядывалась в них, но прочесть не смогла. То ли я никогда не знала этого языка и этих рун, то ли просто их забыла. Ручки на двери не имелось. Она открылась при моём прикосновении. Внутри оказалось всё просто и без изысков. Включился свет и осветил он огромный камень. Но если в хрустальном замке он был прозрачным, изрезанным тонкими линиями, то здесь камень был абсолютно чёрным.

Я достала из кармана жезл и подошла к камню. Он вспыхнул чёрным светом. Я улыбнулась и положила жезл на камень. И так же как и в хрустальном замке меня охватило сияние. Только в этот раз он был непроглядно-чёрным. Когда сияние пропало, я взяла жезл. Сердце замка потухло. А потом, чтобы проверить свою теорию, я достала звезду. Ну, конечно же, я была права. Чёрный камень в звезде засветился. А значит, я должна найти все замки. И что мне делать? Ладно, с проблемами будем разбираться по мере их поступления.

На кухне было всё по-прежнему. Рума также сидела за столом и невидящими глазами смотрела в стену, словно пыталась проглядеть в ней дырку.

— Ну что так и будешь сидеть? Слезами горю не поможешь. А жить надо дальше. Надо для начала поговорить с Надирой. Кое-что выяснить.

Я махнула рукой, и проход образовался в стене. Надира сидела на подоконнике. Увидев меня и Руму, она улыбнулась.

— Ну что всё выяснили?

— Да. Она всё знает. Скажи, а где ещё, кроме чёрного замка, есть грани?

— Какие грани? Ты о чём?

— Так, кажется, ты ничего не знаешь. В чёрном замке есть проход в мир, из которого родом Рума. И насколько я поняла, там проблема с магией. Управляют так некие повелители. Они уничтожили все магические расы. А результатом стало…

— Полный уход магии из мира.

— Да. У них перестали рождаться маги. И они используют магов для зарядки артефактов. Ну и наш мир им нужен именно для того же. Иначе они власть потеряют.

— Я не знала, что в чёрном замке проход. Как они туда попадают?

— Они попадали благодаря артефактам — камням перехода. Я вот что думаю. Наверное, в тот мир кто-то попал случайно. И возможно, если это был маг, то смог организовать им проход. И, кажется, у меня есть один кандидат.

— И кто это?

— Майласам айр Аел Именно у него я увидела бляху для связи. И о Повелителе знает ещё одна тёмная личность — Корелаавайн айр Та. Я слышала их разговор. Майласам говорил с ним о Повелителе.

— А вот это уже плохо, — после недолгого молчания сказала Надира. — Не понимаешь.

— Признаться, нет.

— Корелаавайн айр Та происходит из дома золотого листа. А это ближайший дом к трону. Они всегда были и останутся советниками правителя эльфов.

— Надира, а как зовут правителя?

— Вот иногда мне кажется, что на его имя наложено заклятье. Это никому в голову не приходит. Вообще-то наши эльфы называют себя син’дореями. А вот зовут этого убийцу — Кардаер. Но он не правитель. Его никто не короновал. Он вообще-то принц.

— Подожди. А кто тогда законный наследник трона?

Надира засмеялась и, отсмеявшись, сказала:

— По закону наследницей являлась Ирисиэль. Но она умерла, когда рожала вас с сестрой.

— Только не говори, что законной наследницей являюсь я.

— Тогда не буду. Но у тебя ещё сестра есть.

— Я сомневаюсь, что она на что-то будет способна. Я услышала в разговоре повелителей, что их специалист практически уничтожил её мозг.

— А зачем им это было надо?

— Они выкрали артефакт — звезда. Мне удалось её вернуть.

— Заряжаешь?

— Да. Но как я попаду в другие замки? А где потерянный замок, вообще никто не знает.

— Ищи то, что можешь найти. И когда зарядишь, всё сама узнаешь.

Окно пропало, а я села на стул. Хорошо ещё не мимо. Рума с жалостью смотрела на меня. Я подняла глаза на девушку и сказала:

— Пойдём. Посмотрим на наших знакомых. Может быть, что интересное увидим.

Мы вышли из кухни. Рума снова стала ящеркой и вскарабкалась мне на плечо. Я уже стала привыкать к её присутствию на своём плече. Пелена показала мне тот же кабинет. Повелитель по-прежнему ходил из угла в угол или тупо смотрел в окно. Наконец, дверь открылась, и вошёл тоже голос Повелителя. Хозяин кабинета обернулся.

— Что у нас нового?

— Ничего хорошего. Мало того, что мы не можем пройти в тот замок, так ещё и зарядка артефактов прекратилась.

— Связь с тем миром у нас есть?

— Можно сказать, нет. Связь с поселенцами шла только через артефакты. А благодаря активной работе, они очень быстро разряжались.

— Кто там у нас?

— Под контролем находиться королева драконов. И два эльфа тот самый, что к нам попал первым и второй — советник или сын советника правителя.

А вот это уже интересно. Вот значит, от кого они получили сведения обо мне. А заодно и тот факт, что я демон. Инициация произошла на глазах Шеши, и она же спровоцировала меня.

— Что будем делать? — спросил голос.

Хозяин кабинета нажал на какую-то кнопку и в комнату вошли солдаты.

— Найди мне мага. Нужно срочно зарядить артефакт для связи. Мне нужен этот полуэльф.

— Повелитель, — помялись солдаты. — Магов в нашем мире не осталось. Даже полукровки и те все уничтожены.

Повелитель резко развернулся к солдатам и закричал:

— Вы слышали, что я вам сказал. Если не найдёте, я вас самих на алтарь положу. И тебя Голос первым. Мне нужна связь.

И тут произошло то, чего не ожидал никто. Голос подошёл к владыке и перерезал ему горло. Повелитель упал, кровь вырывалась толчками. Солдаты вжались в стену. Голос обернулся к солдатам и поднял бровь.

— Ну что уставились на меня. Теперь я Повелитель. О новом голосе узнаете позже. Позовите моего помощника и выполняйте приказ.

Солдаты быстро ушли из кабинета. Новый Повелитель присел рядом с телом.

— Ну, вот и завершился круг. Теперь ты покойник, а я Повелитель. И ничего не изменится.

В кабинет вошёл высокий молодой человек. Труп его не удивил. Он мазнул по нему глазами и посмотрел на своего начальника.

— Так, теперь следуем дальше. Где у нас принцесса?

— В том мире в башне этого замка.

— Найти мага сможем?

— Нет, Повелитель. Школа Повелителя была основана для выявления магов. Но в последнее время, ни на одного ученика артефакт не среагировал. Так что мы ничего не имеем.

— А люди для зарядки артефактов не годятся. Значит, надо искать. В последнюю очередь используем ходящих.

— Но они не маги.

— Это в последнюю очередь. Исполняй.

Я отошла от грани и посмотрела на сидящую на плече саламандру. Осталось только найти сестру. Они говорили, что она в башне. Саламандра сбежала с моего плеча и побежала к лестнице, что вела наверх. Вы когда-нибудь пытались осилить тысячу ступенек. Сомневаюсь. Вот так мне пришлось подниматься на самый верх башни. Рума время от времени останавливалась и ждала, пока я поднимусь. Словом, это была пытка.

Но кто бы знал, как я разозлилась, когда увидела простую комнату. Я увидала огромное окно, в которое смотрела моя сестра. Простую кровать, маленький столик. Но сестры там не было. На столе лежала книга детских сказок. Я осматривала комнаты. В соседней был труп. Его нашла саламандра. Она выскочила из комнаты, обернулась девушкой и сказала:

— Там труп со стрелой в спине.

Я пошла следом за ней. Эта комната была не в пример камеры сестры более комфортабельной. Хорошая мебель, прекрасная еда, красивая одежда. Всё было прекрасно, если бы не тело посредине комнаты. Рума вошла следом за мной, но в саму комнату не вошла, осталась на пороге. На столе у постояльца лежали книги по психологии и магии.

Я подошла к телу. Это был полноватый мужчина, на голове лысина. Одежда у него дорогая. А вот определить, был ли он магом, теперь уже было невозможно. Я осмотрела стелу у него в спине. Стрелы были чёрные с красной каймой.

— Тут до нас побывали эльфы. И скорее всего, именно они увели отсюда Брину.

— А зачем?

— Мы с ней наследницы трона империи. Вернее, я уже коронована, но вот знает ли об этом Кардаер большой вопрос. А также наследницы, причём законные, трона эльфов. Он же занял его в результате убийства.

— А значит, не имеет на него никаких прав, — закончила Рума.

— Верно. Закрывать грань не будем. Пусть она останется. Мало ли что может случиться.

— И что будем делать дальше?

— Пойдём за эльфами. Они через болото не пойдут, а поведут они её по другому берегу. Там магическая аномалия и появляются демоны. Син’дореи практикуют магию крови. И там им будут, и демоны.

— Нам надо спешить, — сказала Рума.

— Нет соваться в аномалию под покровом ночи равносильно самоубийству. Да и син’дореи ночью сильнее, чем днём. Подождём рассвета. А потом пойдём по следам. Далеко они не уйдут. Да и посадить её на трон невозможно.

— Почему?

— А Аилну, вдовствующую императрицу, куда деть? Да и насколько я знаю, короны императора тоже нет. Есть ещё одна тонкость. Во дворец могу войти только я. И никто из них, ни Брина, ни эльфы, ни аристократы. А это вызовет много вопросов. Почему предполагаемая наследница не может войти в свой дворец? Да и скрыть умственную отсталость сложно. Если судить по тому, что говорили повелители — мозг сестры разрушен. Словом, всё это сложно. Я понимаю, что эльфы непревзойдённые интриганы, но одно дело посадить на трон своего ставленника, а другое дело эту власть удержать.

— А зачем им всё это?

— Правитель эльфов не имеет никаких прав на престол. Он сам себя на него посадил. При этом убил и своего отца, и брата, а также нескольких племянников. Выжила только Ирисиэль. А она наша мать. И согласно закону, именно мы являемся наследницами престола. Правда, я точно всех правил и традиций эльфов не знаю. Там какая-то загвоздка с наследованием трона женщинами. Впрочем, не забивай себе голову. Понять смысл деяний эльфов так же трудно, как и угадать, какая погода нас ждёт в конце следующего года.

Спасть мы легли в комнате сестры. Рума потопталась и ушла в комнаты её мучителя. Но уснуть там она не смогла. Через пару минут ко мне присоединилась одна очень наглая ящерка. Спала саламандра в ногах и не мешала мне.

Проснулась я очень рано. Как только солнце выглянуло из-за горизонта и коснулось башни, я была уже на ногах. К моей радости, завтрак был уже на столе. Вот и хорошо, не надо думать, как его приготовить. А потом меня ждал длительный спуск. Остановившись около ступеней, я не произвольно сказала вслух:

— Вот как бы оказаться внизу и не считать такое количество ступеней ногами.

Я честно не думала, что мои слова будут иметь продолжение. Просто, как только я шагнула, то оказалась не на ступеньке, а внизу. Стоя в зале с обилием оружия, я смотрела на стены и ступени с открытым ртом.

— Хорошо бы ещё теперь и Руму получить также быстро.

Саламандра буквально сбила меня с ног. Я, кряхтя, поднялась. Девушка стояла рядом с вытаращенными глазами. Кажется, она потеряла дар речи.

— Не смотри на меня так. Я понятия не имела, что он теперь будет меня слушаться. Ладно, идём. Надо ещё обезопасить чёрный замок от вторжения нежданных гостей. — Я повернулась к стенке замка. — Так, раз ты меня слушаешься, то вот мой наказ. Пока я не стану императрицей в стены этого замка не пускать никого. Только людей в моём сопровождении, а остальные перебьются.

Мы вышли из замка. На берегу реки был мост. Он оказался перекинут на другую сторону. Мы перешли его и оглянулись. И тут произошло то, что заставило меня шумно втянуть воздух. Весь замок с его башней и стенами просто ушёл под землю. Рума поперхнулась и сказала:

— Ваше приказание выполнено. Теперь туда никто не проберётся. А почему замок фейри не ушёл под землю?

— Там постоянные жильцы есть. Да и мне в голову эта мысль не приходила. А потом там другой страж имеется. Ладно, идём. Я не уверена, что мы сможем нагнать эльфов, но попытаться стоит.

Я свистнула, и передо мной возник Орк. Рума по привычке забралась ко мне на плечо. И мы поехали догонять беглецов. Рума не могла успокоиться. Фееричный уход замка всё так же будоражил её.

«Да-да. Слов нет. Одни эмоции», — прозвучали у меня в голове слова саламандры. — «И как ты это объяснишь?»

— Всё достаточно просто. После того как я побывала в сердце замка и инициировала камень в звезде, то стала полноправной хозяйкой замка. Так? Так. Значит, я могла ему приказать что-то. И я приказала — никого внутрь не пускать. А где спрятаться легче всего? Под землёй. Вот он и опустился.

Саламандра мне ничего не ответила.

Этот берег озера отличался оттого, по которому мы ехали в замок. Если правый берег был полностью заболочен, то тут были камни и небольшие лесочки. Камней было больше. Они были непросто раскиданы, а сложены в определённом порядке, который давно нарушен, и валялись где попало. От прежнего стройного творения ничего не осталось. Когда-то главным сооружением этого места было огромное святилище, сложённое из гигантских менгиров, уложенных в круг. А сейчас часть этого сооружения валялась на земле, а другая утонула в озере. Впереди нас ждала огромная площадка с разваленными в беспорядке менгирами. Местами возвышались огромные менгиры. Они поднимались над безжизненной равниной немыми стражами. Вот только сторожить им уже было нечего. Кое-где были сложены лабиринты, которые были почти потеряны. Они укрыты крошевом разрушенных камней. Словом, все эти каменные джунгли представляли собой запутанные лабиринты и проходы. И соваться в эти места никто не хотел. Из-за нарушенных узоров плетений здесь возникла огромная аномальная зона. В ней не действовали законы магии, и всё происходило само по себе.

Пробираться через эти лабиринты надо было очень аккуратно. Ещё неизвестно, что может подняться из этих магических и не магических ловушек. Остановиться пришлось в первом же леске, на который мы натолкнулись. Рума обернулась девушкой.

— Может, дальше поедем?

— Если мы заночуем среди менгиров, то неизвестно кто разбудит нас ночью.

— А здесь, что безопасно?

— Нет. Но деревья не растут в опасных местах. Правда, если они не изменённые. Эти, по-моему, обычные. Ну, если что ночью разберёмся.

— Как это ночью?

— Иного выхода всё равно нет. На протяжении многих и многих миль тут лишь одно — магическая аномальная зона.

— А как она возникла?

— Тут когда-то жили орки. И здесь были их главные города и несколько святилищ Дарда. Основное святилище находилось в лесах Умонада. Орки совершали здесь свои ритуалы. Половина их давно утеряна. Но известно одно: они связаны были с плодородием и возрождением природы. Среди орков тогда были маги природы. После их изгнания здесь всё разрушили. А потом начались странности. Магия действует не так, как в других местах, а кое-где вообще её нет. Во всяком случае, людская магия. А потом сюда приехал какой-то экспериментатор. И тут образовалось озеро его имени.

— И что ничего нельзя сделать?

— Пресветлый говорил мне, что эта зона прочно связана с эльфийской магией и их колодцем. Рума, нам надо сделать ров вокруг нашего лагеря и в нём должен всю ночь гореть огонь. Ров я сделаю, а вот огонь на твоей совести.

Ночью эти места предстали во всей своей красе. Мы умудрились остановиться недалеко от одного из одиноких камней, и он всю ночь освещал нам сон. А вокруг него носились какие-то неясные тени. По словам Румы, они постоянно к нам подлетали, но трогать не стали. Девушка заявила, что чуть не поседела от страха. Она рассказывала мне, что какая-то зубастая тварь подлетела к огню и долго рассматривала меня. А я всё спала и спала. Саламандра рассказывала мне это так, будто это я вызвала эту тварь.

Я почти не спала ночью и прекрасно видела это творение. Это был не демон, а обычный сонный кошмар. Что-то сбилось в настройке камня и вместо покоя и радости, это счастье посылает ночью кошмары. Хорошо ещё тут нет никого. Выглядят они весьма экзотично. Комок магии с зубастой пастью и рогами. А ещё эти твари обладают на редкость отвратительным характером. Ну, характер — это как раз понятно.

Рума всё ещё вздыхала и жаловалась.

— Ну и чего ты жалуешься? — спросила я. — Всё равно поедешь на моём плече. Вот и выспишься.

— Да уж тут выспишься.

— А что такое?

— Вообще-то, тут что-то не то. Магия нестабильная. Я боюсь не смогу снова обернуться человеком.

— И что?

— Да нельзя мне долго саламандрой быть. Огонь затягивает и можно остаться ею навсегда. Понимаешь?

— Нет. Мне всё равно, кем быть. Я могу сколько угодно быть и человеком, и драконом, и демоном. Правда, с демоном накладка может произойти.

— Какая?

— Демон несовершеннолетний. И пока не произошло слияние, его появление небезопасно. Тем более, что я демон пожирающий души.

— Ты можешь и меня…

— Нет, у нашего союза есть большой плюс — твои способности питают демона магией. И ему это нравится больше чем чужие грязные души.

— И когда ты станешь совершеннолетней?

— Не забивай себе голову. Тебе не дожить. Вообще-то это можно ускорить, но это в любом случае не ранее, чем через сто лет после инициации.

Рума смотрела на меня как на чудо природы. Мы тронулись с места. Орк вёз и меня, и Руму, и наш багаж. Солнце только начало подниматься. Это было не то место, где жили птицы, животные. это было абсолютно безжизненно. Чахлая растительность не скрашивала это место, а скорее навевала тоску.

Первые следы кровавых эльфов мы встретили где-то в середине дня. На большой плите было кровавое пятно. Пятно уже успело подсохнуть, но кровь была необычной. Она умудрилась прожечь камень в нескольких местах.

— Что это? — спросила Рума.

— Кровь демонов. Скорее всего, мелких. Эльфы поймали кого-то.

— Зачем?

— Они используют магию демонов, — я помолчала. — Драконы, эльфы — это создания магии. И они не могут без неё. После того как колодец был испорчен, эльфы потеряли способности к магии и это чуть не свело их с ума. И тогда с увеличением количества сумасшедших среди эльфов, их старейшины решили, что самый лучший выход — магия демонов. Надира предупредила их — это плохо кончится. Но кто станет слушать умудрённую опытом женщину.

— А что они с демонами делают?

— Используют для магии. Разделывают на части и используют это в алхимии и магии. Делают из демонов артефакты.

Рума впала в ступор, а потом её передёрнуло.

— Обращайся и едем.

— А ты не хочешь помочь своему родичу.

— Во-первых, мой так называемый родич не сильно пострадал. Скорее всего, эльфы не рассчитали силы и не смогли удержать демона. А потом кто тебе сказал, что он мне родич. Это какая-то мелочь — какой-нибудь инкуб. Сам разберётся. А захочет и отомстит по полной программе. Едем.

— Как?

Я закатила глаза. Меня грубо использовали в качестве учебника и это начало меня злить.

— Рума, я, вообще-то, не учитель. Вам что никогда демонологию не преподавали?

— Нет.

— Как всё запущено. Суккубы и инкубы — это демоны любви. А это та сфера жизни любого живого существа, где испортить жизнь проще простого. Любой слабенький суккуб или инкуб может сделать так, чтобы у эльфа не было ни семьи, ни любви. А ещё он легко может заставить воспылать любовью к тебе самого противного, с твоей точки зрения человека, ну или не совсем человека. Дело только в качестве или количестве фантазии.

Дорога по этому берегу не лучше и не хуже, чем через болота. Только теперь мы не утопали в грязи, а шли по камням. Эльфов мы так и не догнали. Но следы их пребывания видели и не однажды. Постоянные пятна и следы охоты на демонов. А однажды я нашла раненого демона. Пришлось ему помощь оказывать.

— Ну что пришёл в себя?

— Спасибо повелительница.

— Тебя кто так?

— Кровавые эльфы, чтоб им икалось.

— И давно они тут проехали?

— Нет. Но ты всё равно не догонишь.

— А девушка с ними была?

— Только эльфийка. И поехали они не к столице, а в сторону границы с Орочьми степями.

— В белый замок. Хотелось бы знать, как они туда намереваются попасть. Ладно. Домой доберёшься?

Демон кивнул. Я похлопала его по плечу. Просить низшего что-либо передать бессмысленно. Всё равно забудет или использует информацию в своих целях. Демон покряхтел, пытаясь показать, что он не в состоянии пользоваться магией. Но меня не обманешь. Я с интересом наблюдала за его действиями. Наконец, он понял, что я на помощь к нему не спешу, создал портал и исчез.

— Ну что поворачиваем в сторону Орочьих степей?

Я подумала и качнула головой. Что-то меня останавливало. Демона, тем более низшего, могли легко обмануть. А мне надо точно знать, что с сестрой всё в порядке.

Рума что-то ворчала, но я её не слушала. Мне не нужны были советы. В последнее время у меня катастрофически стал портиться характер. Саламандра ворчала, что чем дальше, тем больше я становлюсь похожей именно на правителя, а не на девушку. На ночлег мы остановились в очередных камнях. Демоническая кровь почувствовала огонь за несколько миль. И ещё я почувствовала знакомых эльфов.

— Рума, ты же саламандра. Мне нужно слышать, о чём они говорят. Я попробую сделать это через тебя. Но ради всего святого, не показывайся им на глаза. Если я права, то, по крайней мере, один из них может о тебе знать.

Саламандра кивнула и нырнула в огонь. Я оказалась права это были мои старые знакомые — Корелаавайн и Майласам. Я придумала для них более краткие имена Вайн и Май. Они сидели около костра и молчали. Эльфы смотрели на костёр. Я испугалась, что они заметят Руму. Но они были заняты своими мыслями и не следили за окружающим миром.

— Май, — сказал Вайн. — Ну что случилось?

— Чёрный замок пропал.

— И что тебя так расстраивает? Насколько я помню, в тот проклятый мир ты попал случайно. И что пережил? Хорошо ещё в живых остался.

— Дело не в этом. Я рад, что никакой Повелитель больше не сможет меня достать. Но и в том, что перед этим из замка вывезли принцессу.

— Тебе-то что?

— Я хочу спасти Беарит.

— Она наследница?

— Они тоже так думают, но я в этом не уверен. Дело в том, что Беарит находилась в замке, а в столице уже появилась наследница.

— С чего такая уверенность?

— Выжить из замка императрицу могла только истинная правительница. И ещё Вайн, перед смертью Герина ходили слухи, что он правитель номинальный. Говорили, что перед своей второй женитьбой он передал власть своей дочери. Вот только того факта, что у Герина две дочери никто не знал.

— А что с Беарит?

— Если её выведут в люди, то все сразу поймут, что она круглая дура. Пси-мастер из того мира перестарался.

Они ещё о чём-то говорили. Но всё, что я смогла понять, это тот факт, что они не знают, куда увезли Беарит.

Рума появилась почти под утро. Эльфы ещё долго говорили ни о чём. Вейн чистил своего дядю. Как я поняла, он Правитель эльфов. Май рассказывал Вайну о том, что даже почти исчезнувшие потоки эльфийской магии в мире Повелителей чисты и привлекательны. Он говорил об этом так вдохновенно, что мне стало завидно.

Утром они уехали в сторону эльфийских лесов, а мы поехали в столицу Анлокара.

Мой дом в столице был не тронут. Я ввела туда Руму и осмотрела свои метки. Они были не тронуты. Ладон совсем обо мне забыл, но я не горевала по этому поводу. Слишком мы были разными. Где болтался дракон, меня не интересовало. Рума обежала весь дом и вернулась ко мне. Я тем временем пыталась приготовить ужин.

— Давай так сделаем. Сейчас мы поужинаем, а потом я уйду во дворец. Мне надо тамошних жителей предупредить. Да и систему охраны проверить. Не хочу я, чтобы правитель эльфов прошёл в мой дом.

— А что ему там надо?

— Не знаю. Но возможно, он ищет Кель’Делари.

— Что? — удивилась Рума.

— Кель’Делари — легендарный меч эльфов. Ходят легенды, что они его сюда принесли из другого мира. Согласно предсказанию — солнечный камень и Кель’Делари могут очистить колодец эльфов. А вместе с ним и все эльфийские потоки. Но солнечные камни в нашем мире не водятся.

— А это что? — спросила шустрая саламандра и указала на мой браслет.

— Это непросто браслет, любопытная ты ящерица, это символ моей помолвки. А для того чтобы очистить колодец камень нужно в колодец кинуть. Надо искать другой. В документах моего отца я нашла на указание, что очищающий камень должен быть определённой формы. И эта форма никому не известна.

Рума смотрела на меня с насмешкой. Не верит. Ну и как хочет. Я действительно не знаю, какой формы должен быть этот чёртов камень. Очистить потоки было бы хорошо, учитывая тот факт, что у меня как бы есть жених. Но с другой стороны, кто меня к колодцу пустит.

Я оставила Руму в доме и наказала никого не пускать в дом и никому на глаза не показываться. Если что оборачиваться и прятаться в камин, например.

Во дворце всё было по-прежнему. Разве что фейри стало поменьше. Я села за стол в кабинете отца и стала выслушивать доклады брауни и фейри. Оказалось, что за время моего отсутствия случилось и много событий и мало одновременно.

Брауни рассказывали, что слуги и аристократы императрицы пытались попасть во дворец. Но самое интересное, что накануне моего приезда сюда пытались пройти эльфы. И с ними была дочь Герина. Обо всём этом мне рассказал старый фейри.

— Жаль девочку, — сказал старейшина фейри. — Эти ублюдки почти полностью стёрли ей мозги. Если эльфы захотят посадить её на трон, ничего не выйдет.

— А восстановить ей повреждённый мозг можно?

— Нет. Это навсегда.

Я задумалась. Мне было жаль сестру. Я, правда, не помнила, чтобы мы общались, но всё же родная кровь.

— Да. Теперь ваш дворец свободен. И чёрный замок вам больше не помешает. Я подчистила его. Все иномиряне оттуда ушли. Да и в сам чёрный замок никто не войдёт. Он под землю ушёл.

Старейшина помолчал. Я видела, что он ещё что-то хочет сказать, но не решается. Я не торопила его. Захочет, скажет сам. Не захочет, никто не заставит. Старейшина поднял глаза и улыбнулся.

— Ты звезду нашла?

— Да. Её в мир Повелителя унесли. Но я смогла её оттуда забрать.

Я достала звезду и продемонстрировала её фейри. Старейшина смотрел на звезду с сияющими лучами и улыбался.

— Молодец. Заряжай её.

— Знать бы, где остальные замки?

— Замка драконов нет. Там всё разрушено. От замка осталась только пещера.

Я вспомнила, как попала в пещеру, когда пробиралась в империю. Мне вспомнился призрак из неё. Он ещё был очень недоволен тем, что я закрыла вход.

— Я, кажется, знаю, где этот замок. Но ведь потерянный замок…

— Всё, что потеряно, чаще всего лежит на самом видном месте.

Фейри засмеялся, а я осталась сидеть на месте как пришпиленная.

— Что вы этим хотите сказать этим?

— Заряди все лучи, а уже потом ищи потерянный замок.

Я помолчала, мысленно ругаясь. Старейшина фейри прожил много веков и имел весьма изощрённый ум. Спорить с ним или уговаривать поделиться информацией бессмысленно. Но одна информация может быть мне весьма полезной.

— А скажите-ка мне дорогой старейшина. А вы не видели меня ранее? Может быть, отец привозил меня в ваш замок.

Старейшина улыбнулся и покачал головой.

— Да, я помню вас. За пару лет до гибели император Герин привозил вас к нам. И наша покойная королева говорила с вами. О чём ни спрашивайте, не знаю. Вы говорили в тронном зале, и ваш батюшка установил экран от прослушивания.

Я покивала. Старейшина ушёл, а я осталась разбирать бумаги в кабинете отца. Отец заколдовал ящики некоторых чиновников империи так, что в кабинет отца попадали копии их документов. А почитать их оказалось очень интересно. Я быстро узнала, кто в империи берёт взятки и в каком количестве. И даже я нашла соглашение между Аилной и Повелителем о поставке им магических предметов и зарядке артефактов.

Я вернулась в свой дом довольно поздно. Пока шла по тёмным улицам, то старалась ничьего внимания не привлекать. До дома я добралась довольно быстро и на редкость спокойно. По словам брауни, в последнее время в столице империи стало неспокойно. Но никаких следов не смогли или не захотели найти. Дома меня ждала Рума. И девушка была возбуждена. Я заловила Руму, когда та наматывала круги по гостиной. Она кинулась ко мне, когда я вошла и зарыдала.

— Что случилось?

— В дом пришёл потрясающий мужчина. Я никогда не видела такого. Высокий красивый, а глаза. Аталанта, я никогда такого не видела.

— Ты ему показалась?

— Нет, ты что. Мы же договорились. Он прошёлся по дому. А потом нашёл кольцо и очень разозлился. Ты знаешь. Он говорил, что все планы правителя пойдут прахом.

— Правителя? Ты ничего не путаешь?

— Нет. А что такого?

— Если я правильно поняла, то видела ты Ладона. Он дракон — амфитер. Но у драконов император. А правитель только у эльфов. И если ты правильно услышала Ладона, то он связан с Кардаером. И вот возникает вопрос, чем он его подкупил. Хотя…

Я задумалась. Предложить Ладону он мог элементарное — нормальную жизнь. Я задумалась, а потом меня как током ударило — а где кольцо. Это я и спросила у девушки. Рума замялась.

— Ты понимаешь… Мне так оно понравилось, и я его примерила. А теперь оно не снимается.

Девушка показала мне руку. На пальце красовалось кольцо Ладона. Оно, в самом деле, было красивым. Платиновый ободок с россыпью голубых камней.

— Говорят, это ещё и артефакт. Так что поздравляю. Возможно, ты и станешь его женой. Но я тебе не завидую. Амфитеров почти не осталось. А его отец помешан на уничтожении рода как такового. Занятная из вас выйдет пара.

— А за что уничтожать?

— Амфитеры обладают способностью к поиску скрытого и сокровищ, а также они универсальные охранники. Их очень часто делали охранниками и поисковиками, а заодно и пленниками. Я встретилась с ним как раз тогда, когда он находился в плену.

Рума посмотрела на меня с ужасом. Я улыбнулась и отправила девушку спать.

Ладон прибежал утром. В дверь забарабанили так, что чуть не вылетели стёкла. Я открыла дверь. Взбешённый дракон влетел в комнату, и я имела счастье лицезреть, как Рума обращается в саламандру. Одежда её осталась на полу, но кольцо осталось на пальце девушки. Огненная ящерка убежала в камин. Ладон повернулся ко мне. А я что, пожала плечами и предложила ему сесть. Дракон уселся и начал повествовать:

— Если ты меня отвергла, то я хочу забрать своё кольцо. У меня на примете появилась другая девушка. И я намерен на ней жениться.

— Ага, а девушку зовут Беарит.

— Даже если так, то что?

— А скажи-ка мне милый, а что вы с владыкой будете делать, когда узнаете, что посадить эту дурочку на трон вы не сможете?

— И почему ты так уверена в этом?

— Ну, факт того, что она дурочка вы ещё как-то скроете. Но что вы будете делать, когда её не примут королевские регалии. И в самом деле, вы знаете, где они?

— Это скажет Аилна.

— И ты уверен в том, что она это знает? И что вы с ней сделаете и с этим подставным сыном?

— Это не проблема. Погоди, а какой подставной?

— А как может родиться ребёнок через два года после смерти отца? Но я ещё раз повторю, Аилна не знает о том, где находятся регалии. А какой интерес у Кардаера в этом деле?

— Он просто хочет мира нашей империи.

— О как мило. Особенно слышать это об убийце своего отца и брата. Браво Ладон. Я рада, что не связала с тобой свою жизнь. Ты как был глупцом так им и остался. Теперь я понимаю, чем тебя в прошлый раз в ловушку заманили. Но передай своему покровителю, что, во-первых, твоего кольца у меня нет. А во-вторых, регалии не принимают нового императора, если жив старый правитель.

— Но Герин…

— А кто тебе сказал, что я говорю об отце. Власть, вообще-то, можно передать добровольно. И необязательно кровному наследнику. А теперь убирайся.

Ладона вынесло из дома порывом ветра. Рума появилась из камина и села мне на колени. Я погладила ящерку и сказала:

— Кажется, нам снова надо в путь.

Рума снова стала девушкой.

— Ты уверена в этом.

— Да. Кардаер считает, что он выиграет в любом случае, а значит, получит желаемое. Вот только узнать бы, что он хочет.

— Этот меч. Как его… Кель’Делари.

— А зачем ему он? Ведь для того, чтобы очистить колодец, необходим не только Кель’Делари, но и солнечный камень. А вот такого в нашем мире просто нет.

— Почему?

— Не знаю. Но солнечный камень — это солнечный бриллиант. А вот выглядит он вот так.

Я завернула рукав и показала брачный браслет Эльфирона. Рума смотрела на камень как заворожённая. Она протянула к нему руку и с камня сбежала звезда и осталась на руке девушки. В глазах Румы появился восторг и радость. Я улыбнулась и спрятала камень под рукавом. Чтобы это могло значить, я не стала заморачиваться. Рума стала похожа на зомби, и разговор пришлось отложить до лучших времён. Я просто ушла в маленький садик около дома. Мне надо было отдохнуть. Уселась на скамейку, спрятанную в кустах густой сирени, и начала читать книгу, утянутую из библиотеки.

Но почитать мне не дали. В сад проникли люди. У меня мелькнула мысль, что надо бы предупредить об этом Руму. И тут же она выглянула в окно и увидела чужих и на окне появилась маленькая ящерка. Люди осмотрелись и остановились около меня. Один из них остановился и сказал:

— Ну и где она?

— Откуда я знаю. Владыка велел её найти и привести к нему.

Мужчины огляделись. Я не стала ждать, когда они меня обнаружат. Решила применить свою демонскую силу. Сосредоточилась и направила на них волну страха. Мужчины огляделись и схватились за оружие.

— Что это? — сдавленно сказал один из них.

Другой пожал плечами. Они стали пятиться к ограде. Их глаза бегали по саду и пытались обнаружить какую-то скрытую угрозу. Но никого не было. А вот успокоиться, никак не удавалось. Наконец, они не выдержали и бросились вон.

Я вздохнула. Избежать встречи с Кардаером всё равно не удастся. А значит, и тянуть нечего. Я встала и позвала Руму. Мы быстро собрались и прикрепили к седлу Орка всё, что могло ещё пригодиться. А потом мне на плечо запрыгнула маленькая ящерка, и мы пошли искать владыку эльфов.

Это, правда, не было большим секретом. Владыка обитал во дворце, который был официальным представительством эльфов в империи. После официального признания племянницы владыки любовницей императора между лесом и империей пробежала кошка. Я не задумывалась о восстановлении общения. Оно и так всегда было не слишком тесным. И всегда сводилось только к выгоде эльфов.

Я остановилась перед воротами, взялась за них. На территории тут же взвыла сигнализация. Эльфы появились около ограды, словно из-под земли. Давать им слово я не собиралась.

— Передайте Кардаеру, что я жду его через час около дворца.

Дожидаться их ответа я не стала, развернулась и ушла.

И мы действительно встретились. Он привёл не только Ладона, Беарит, но и Мор’аделя Дир’дела. Последнее стало для меня неожиданностью. Они стояли перед воротами и ждали. Но я не собиралась пускать их во дворец отца.

— Ты передашь все регалии сестре, — безапелляционно сказал владыка.

— И почему это я должна это делать?

— Так будет лучше для всех.

— Знаешь, владыка, а кто тебе сказал, что то, что ты ищешь именно во дворце. Ведь скрытых замков шесть. А может это находиться именно там или вообще у Надиры. А может быть, этого вообще нет в этом мире.

Я увидела, как он позеленел, а потом сощурил глаза.

— Так этот дебил передал тебе власть. Ты откажешься от неё и сейчас же.

Я засмеялась. Рума на моём плече дёрнулась, но я придержала ящерку.

— Знаешь, владыка, я никогда не думала, что ты так плохо знаешь наши законы. Существует правило — властвующий император может отдать свою власть при жизни. Она передаётся перед королевскими регалиями в присутствии свидетеля — королевы фейри. При этом произносятся слова клятвы, как отдающим императором, так и его последователем. Но эта клятва всякий раз своя. Император сам составляет клятву и передаёт её в устном виде королеве фейри. А эту женщину убили. Но после этого слова клятвы в точности до звука должны быть повторены в главном храме столицы. И при этом точность клятвы должна подтвердить королева. Вы сами лишили себя возможности передать власть. Я не помню этой клятвы. И подтвердить её верность некому. Так что думаю, что все усилия ваших предков и предков императора драконов канули в вечность. Тут снова будут двенадцать баронств, а потом сюда снова явятся орды орков.

Я стояла перед толпой аристократов. Перед всеми стоял повелитель эльфов. И как всегда он был одет в свои красные с золотом одежды. Он, улыбаясь, сказал:

— Ну, ты же понимаешь, что занять трон может только законнорождённая принцесса. Твоя сестра дочь законной императрицы.

— Да, — отозвалась я, — и, глядя на неё и учитывая тот факт, что у меня есть документ подтверждающий, что в момент рождения этой якобы законной дочери императрица была девственницей, то она действительно дочь законной императрицы. К тому же у меня есть доказательства того, что вторая жена императора не может быть его законной супругой. Он сочетался браком с Ирисиэль в лесном храме.

Повелителя перекосило. Беарит стояла и улыбалась. Теперь я поняла, что сестра просто дурочка и что вернуть ей ум нельзя. Ладон стоял рядом с императором драконов. Тот хмурился и не спешил вступить в спор.

— А знаете, милые. Я ничего не буду вам доказывать. У меня есть куда податься. Оставайтесь с тем, что вы сами натворили. И не плачьте, когда я вернусь.

Я свистнула. Мой Орк, мой красавец чёрный конь появился, словно из-под земли. К его седлу был приторочены мои сумки. Я знала, мой Орк вывезет меня откуда угодно. Погладила его по морде. Краем глаза заметила, что на лице правителя появилась растерянность. А император драконов улыбнулся, но смолчал. Интересно чем ему заткнули рот.

— Знаешь, мой дорогой. Ты единственный, кто мне верит и любит.

Я вскочила в седло и схватилась за гриву коня. Орк встал на дыбы и рванул вон. Нас ждал забор высотой в туаз, но Орк не остановился. За нами бежали, но мы не остановились. Орк легко перемахнул высокий забор и поскакал дальше. Он легко летел по улицам столицы. И в данный момент нас никто не мог догнать. Я летела прочь от столицы, от предавшего меня возлюбленного, от толпы надутых идиотов. За границей столицы я посмотрела в сторону Орочьих степей. «К тебе я приеду позже Пресветлый», — послала я мысль в степь и получила ответ. А потом я повернула в сторону драконьих гор и понеслась, словно выпущенная стрела. За моей спиной был мой любимый чёрный меч, а на поясе висел кошель с полутора сотнями золотых. Всё вернулось. И я снова одна. Хотя нет. Рядом со мной моя верная ящерка, моя Рума. Возможно, ещё всё измениться.

Часть 2 Глава 10

Я почти месяц жила у Надиры. Это было относительно спокойное время. Я не сразу поняла, что мне необходим был отдых, а родственница смогла предоставить главное — тишину. Единственное что меня грело в тот момент — любовь Эльфирона. Я мечтала, что смогу очистить мой мир и возлюбленный сможет переехать ко мне. Губы сами расползались в улыбке. Эльфирон обещал ко мне приехать пока живу у Надиры. Было относительно спокойно, не считая того, что Рума носилась по дому Надиры, а её служанка Лорна гонялась за саламандрой. Девушка из другого мира оказалась на редкость любопытной. Она совала свой длинный нос во все дырки, а если учитывать факт того, что она легко превращает в пламя всё, до чего дотронется, то в доме установился хаос. Огня было море, и дом Надиры непременно согрел, если бы не заклинания Надиры. Лорна кричала:

— Саламандра, я тебя поливать водой буду. Ты мне все вещи спалила. Да я тебя.

В результате вокруг появлялись не только подпалины от огненных лапок саламандры, но и куча воды. Надира смотрела на это сквозь пальцы и только посмеивалась. Леди-демону было весело. В нашем мире никогда не было саламандр. Так что проживание Румы может принести много любопытного. Надира задалась целью выяснить все возможности магии саламандр. Так что поведение Румы было ей на руку. А Лорна злилась скорее из-за того, что именно ей приходилось всё убирать.

А потом к нам приехал Эльфирон и его отец. Я была на десятом небе от счастья. Мой эльф улыбался и был счастлив. Эльфирон собирался остаться у нас погостить, а вот его отец не мог похвастаться обилием свободного времени и потому собирался через пару дней уехать. Владыка с улыбкой пригласил меня на пикник. Около дома разожгли костёр и зажарили мясо. Надира опустилась рядом с Владыкой эльфов и смотрела на него с нежностью. На поляне, где мы устроились, было красиво. Около дома росло море цветов. Надира рассказала мне, что это постарались эльфы. И теперь здесь росло столько необычных растений, что они создавали яркий и вкусно пахнущий ковёр. Солнце начало опускаться за горизонт и окрашивало небо в оранжевый цвет. Горы, окружавшие дом демона в этом мире, были потрясающе красивы. Они поднимались, окружая его высокими стенами, а белоснежные пики сверкали в лучах заходящего солнца алмазными гранями. Солнце, спрятавшееся за горами, делало их похожими на невиданных животных. Эльфирон сидел рядом со мной и жмурился от счастья. Его отец сидел напротив нас и тоже улыбался. Я была так счастлива, что просто забыла об империи и каких-то проблемах. Но дать забыть мне это не дали.

— Итак, — начала Надира. — В твоём мире у нас проблемы и не малые.

— А в чём собственно дело? — встрял Эльфирон. — Аталанта законная императрица. Что мешает ей занять престол?

— Престол мне мешает занять закон.

Я быстро процитировала статьи закона о престолонаследии, которые касались передачи власти при живом императоре.

— Значит, ты должна воспроизвести слова клятвы, — сказал Владыка.

— Да. Но я не помню, ни слов отца, не своего ответа. Да и королевы фейри, которая при этом присутствовала, нет в живых.

— И что теперь будет? — спросил Эльфирон.

— Империя развалится на двенадцать герцогств. Всё, что мы так долго создавали, рухнет. Ианор уже в шоке. Это же его империя.

Говорившая это Надира не скрывала боли. Она также приложила массу усилий для того, чтобы создать империю вместо кучи мелких баронств.

— А почему нельзя решить проблему? — спросил Владыка.

— Моя память, — отмахнулась я. — Я помню себя с того момента, как очнулась на жертвенном алтаре орков. И вот кто лишил меня памяти и дракона, не знаю. Всё, что смогла выяснить, на алтарь меня положили с благословения Повелителей. Знаешь Надира, чем дальше я живу, тем больше жаль мне становится орков. Их лишили не только своих земель, но и их веры. Вера в Дарда практически исчезла с нашей земли.

— Дарда? — переспросил Эльфирон.

— Ну да. Это бог веселья, ремёсел, и он бог орков. Они поклонялись ему. А потом пришли эльфы, простите, конечно же, и лишили их всего. Веру в Харта внушили оркам именно эльфы. Я ничего не хочу сказать плохого про вас, но факт остаётся фактом.

— И что ты хочешь? — спросил владыка.

— Я просто хочу вернуть свою память. Не хочется, чтобы из прошлого прилетела какая-то весть, о которой я не знаю или которой не было. Убедить человека, который не помнит своего прошлого в реальности какого-то события ничего не стоит.

— Некоторые вещи лучше не помнить.

— Да. Но я предпочитаю помнить всё.

— Хорошо, — сказал Владыка. — Но я должен тебе кое-что объяснить. Думаю, что тебе это может пригодиться. В некоторых мирах считают, что в мозге происходят некоторые импульсы. Они и помогают нам думать. Это правда, но отчасти. Дело в том, что эти импульсы имеют чёткую магическую структуру. Дело в том, что разумными мы становимся только благодаря наличию магического импульса в мозгу. Именно они помогают нам думать. Не будет магии, не будет и мышления. Аура мозга имеет очень своеобразную структуру, которая имеет кристаллический вид. И он очень важен. Потоки магии и импульсы идут от одного узла к другому по особому пути. И этот путь не уникален, а имеет закономерность, от которой зависит тип мышления. Запомни, для того чтобы восстановить память или повреждённый мозг нужно восстановить и структуру, и потоки. Но с последними нужно быть аккуратным. Их надо восстанавливать очень аккуратно и при этом следить, чтобы структура прижилась. Если они не приживутся, то тогда у человека другой тип мышления. Если структура слетит, то надо начинать сначала или думать, как она была устроена. Просто бывают люди с уникальным строением структуры мозга. В таких случаях восстановление может затянуться на месяцы, а то и на годы. А теперь смотри.

И владыка в течение часа показывал и рассказывал мне о потоках и структуре мозга. Показал он мне и некоторые особенные структуры. Я долго запоминала всё, что он говорил. Владыка, возможно, уже никогда не будет в таком расположении, чтобы объяснить всё, что я не поняла или не запомнила. Мы, в конце концов, остались одни. Эльфирон и Надира куда-то ушли. Не выдержали они заумных объяснений и нашего увлечения. Потом владыка рассказывал мне, как восстанавливать кристаллическую структуру и потоки магии в мозгу. Эльф показывал, как увеличивать структуру для того, чтобы с ней можно было работать. А когда мы опомнились, было уже темно.

— Ну что маленький демон завтра я попробую вылечить твою память. Но делать мы это будем перед зеркалом, чтобы ты видела, как это делается. И ещё я хочу, чтобы ты знала, резкое восстановление памяти может быть болезненным. Если не захочешь боли буду работать с тобой в течение месяца. Так будет не больно.

— Нет. У меня не так много времени. Дела, знаете ли.

Владыка улыбнулся. Другого он и не ожидал.

Он пришёл ко мне утром и объявил, что если я не хочу украсить своим завтраком пол этого чудного дома, то править мне мозги надо на голодный желудок. Я вздохнула, но согласилась. Самым удивительным было поведение Румы. Она сидела в моём мире смотрела на всё происходящее в облике ящерки. И оказалось, что она прекрасно видит и владыку и слышит всё, что он говорит. Хотя по идее не должна была. Я в удивлении посмотрела на Надиру.

— А что ты хотела? — ответила мне она. — На твоей руке кусок солнечного камня эльфов. И он принял твою саламандру. Так что теперь она многое может то, что можешь и ты.

— То есть она сможет проникнуть в тот мир?

— Да. Но вот где захочет остаться это ещё вопрос.

— Ей в любом случае надо остаться здесь.

— Это ещё почему?

— На ней родовое кольцо Ладона. И сдаётся мне, что он явится за ним во второй раз. Только вот у судьбы на это, кажется, другие планы.

Надира усмехнулась.

— Судьба во многом зависит от нас самих. Именно мы, а не кто-то другой совершаем те или иные поступки. И именно они ставят нас в те или иные положения. А если в нашей жизни что-то происходит, значит, мы сами в этом виноваты.

— Значит, это я виновата в том, что повелители бросили меня умирать на алтарный камень?

— Я говорила не о чём-то конкретном, а фигурально. В наших поступках виноваты бываем не только мы, но и наши предки. Если бы у твоего отца хватило смелости признать брак с твоей матерью, многих бед можно было избежать. Но он предпочёл худой мир вместо войны. Побоялся, что аристократы объявят ему войну, и он не сможет с ними справиться. Герцоги потребовали изгнать меня из дворца, и он это сделал. Хотел ограничить права герцогов, но они сумели сказать ему своё фи, и он пошёл у них на поводу. И вот результат. Ты в изгнании, а твоя сестра без ума и будущего.

Я не стала отвечать Надире. Этот спор не имел продолжения. У каждого из нас было своё мнение. И признавать позицию другого мы не хотели.

Владыка посадил меня перед большим зеркалом и заставил следить за его манипуляциями. Делал всё он очень аккуратно и медленно так, чтобы я могла за этим следить. Он показал мне повреждённый участок и объяснил, как понять, что и куда должно идти. А потом моя голова взорвалась. Я не испытывала такой боли со времени, когда меня пытались принести в жертву. Я вцепилась в подлокотники и сжала зубы.

— Я предупреждал, — сказал Владыка.

Я не стала отвечать, потому что если бы сказала хоть слово, то не смогла сдержать крик. Но я держалась и следила за его манипуляциями. А потом он быстро закончил и всё свернул. Я посмотрела на него и упала в обморок. Кажется, первый в моей жизни.

Императорский замок. Мне, наверное, года два. Я стою на подоконнике и смотрю в окно. Отец куда-то собирается. Но мне туда нельзя. Я должна жить здесь в закрытом крыле и за мной тщательно следят. Рядом моя няня и несколько брауни. Они всегда рядом. Около отца военные. Я обожаю всё — оружие, военную форму и, конечно же, лошадей. Но мне нельзя туда, где солдаты. Обо мне знает лишь узкий круг доверенных лиц отца. Я не печалюсь по этому поводу. Ведь у меня есть целый сад.

— Брит, — кричит няня. — Ну, куда ты полезла. А если кто-нибудь тебя увидит. Император будет в ярости. А меня выгонят. Ты этого хочешь?

Брит по-драконьи значит красивая. И отец всегда называет меня красавица.

А вот мне уже десять лет. Я знаю, что отец женат на другой и, что у него много проблем. Он часто хмурится. Но всё равно приходит ко мне. Теперь я живу не в императорском замке, а в белом замке. Туда можно добраться только на крыльях дракона. Меня основательно учили. Оказалось, что я знаю несколько языков, историю, законы и прочее-прочее. Отец появлялся у нас всё реже. И дальше становился всё более сумрачным. В один из дней он приехал более сумрачным, чем когда-либо. Мне было пятнадцать. Он опустился на стул.

— Аталанта-Брит, — позвал он.

Да у меня два имени и второе я ношу и теперь. Это просто чудо, что Пресветлый сумел его вычислить. Отец продолжал:

— У нас в империи большие проблемы. И мне кажется, что меня убьют. Но я хочу, чтобы империя оказалась в надёжных руках. В нашем мире появились какие-то люди. И мне это не нравится. Я успел разругаться с леди-демоном, и это станет для меня фатальным. Они подсунули мне в качестве жены эту лживую тварь. И как только я на ней женился? Где у меня были глаза?

Отец долго сидел и молчал. Я сидела рядом, и моё сердце сжималось от боли.

— Не повторяй моих ошибок Аталанта. Запомни, всем невозможно угодить. Ты должна быть сильной. У меня есть к тебе предложение. Я передам тебе власть. И мои преследователи, и интриганы не смогут спокойно реализовать свой план.

Вот так я и стала правительницей империи. Императрицей без империи. Но об этом должны были узнать позже. Мы с отцом вернулись в замок. И тут случилось то, чего боялся отец, и чего не должно было случиться. Мы с отцом вошли в спящий замок. Из-за поворота выскочил герцог Тусил. Тот самый старый лис. Он выхватил тонкий нож и с силой всадил его в бок императора. Отец стал оседать и перед смертью сказал Тусилу:

— Я проклинаю тебя и весь твой род. Пусть он сойдёт на нет. И в жилах твоих детей течёт лишь вода, а не кровь герцогов.

Проклятье покойника — это жуткая вещь. Теперь я понимала, почему у старого лиса такой тупой сын. Внуки, скорее всего, будут ещё хуже. Но тогда старый лис не думал об этом, он грубо схватил меня и, не зная, что власть в стране передана, утащил меня к себе в замок.

А потом было несколько лет заточения. Знакомство с Ладоном. И попытка Тусила занять место императора. Что там произошло, я не знаю. Но после этого старый герцог продал моё почти тело повелителям. А они уже решили убить меня с помощью орков.

Мои воспоминания вернулись ко мне за исключением нескольких месяцев до и после силового ритуала отказа от дракона. Но те времена я не хочу вспоминать. То, что в нём было насилие — очевидно. То, что в нём участвовал сам герцог Тусил, я помнила хорошо. Как погиб несгибаемый герцог, великий интриган и старый лис империи, я не знаю. В памяти это не сохранилось. Вполне возможно, что я при этом не присутствовала. Старый лис погиб, когда возвращался из Орочьих степей. Может проклятье отца подействовало, то ли Повелители посчитали, что он слишком много знает. Но старый герцог был мёртв.

Я просидела на ступеньках дома до вечера. Надира и Рума меня не трогали. Я сидела и плакала, мне жаль было отца и мать, которую я никогда не видела. А ещё мне хотелось вернуть сестру. Беарит — единственная родная душа в этом мире. Так, я и просидела на ступеньках, пока не взошла луна. Слёзы давно высохли, а я всё сидела и смотрела на небо и вспоминала отца. Меня удивляло в воспоминаниях только одно — я никогда не видела рядом сестру. И где её держали, я не знаю. Может быть, она открыто жила во дворце. Аилна говорила, что у неё была падчерица.

Утром к нам явился нежданный и в то же время ожидаемый гость — Ладон. Он прилетел со стороны столицы империи, хотя это было непросто. Дом Надиры окружали высокие горы, а со стороны столицы империи они особенно высоки. Так что привыкшему к теплу и комфорту Ладону перевалить высоченные горы и не замёрзнуть — это было сродни подвигу. Дракон опустился на землю и окинул нашу долину хмурым взглядом.

Я сжала руку Румы, не давая девушке обратиться. Дракон подошёл к нам и отвесил церемониальный поклон.

— Чем обязаны вашему визиту? — сказала Надира.

Ладон смутился.

— Леди, я собственно пришёл к вам по зову своего кольца.

— И только?

— Нет. В последнее время в империи твориться невесть что. Герцоги подняли вопрос о законности рождения наследника. И протащили всё-таки этот вопрос в Сенате. Теперь Аилна в изгнании, а наследника казнили. Её любовника обвинили в покушении на жизнь императрицы и заключили в крепость. По столице расхаживают эльфы как у себя дома. А ещё говорят, что они что-то упорно ищут. Стремятся попасть в замок, но никак не могут этого сделать. После того как владыка попытался проникнуть туда с помощью магии никто не пытается повторить его подвиг. Как только он начал колдовать горгульи на ограде взвыли. И тогда с небес слетели тысячи каменных горгулий. Они чуть не заклевали эльфов, а владыка до сих пор лежит в постели. Но суть в том, что они не остановятся. На следующей неделе назначена коронация Беарит.

— А вот это уже плохо, — отозвалась я.

На меня посмотрели все.

— Почему? — спросил Ладон. — Она законная наследница и должна сесть на престол.

— Ты такой же ограниченный, как и все остальные. У нас с Беарит одна мать и один отец. Фреда никогда не имела близких отношений с императором Герином. И он требовал с неё осмотра у лекаря каждую неделю. Если бы она потеряла невинность, то он отправил её в монастырь. К тому же при попытке оказать давление на Герина, он мог бы обнародовать свидетельство о браке с Ирисиэль. И тогда навязанный ему брак с аристократкой Анлокара стал бы фикцией. И его легко бы можно было признать незаконным.

— Проблема только том, что Герин никогда бы не пошёл против мнения Сената и совета империи. Он в любом случае был слабым императором, — припечатала Надира.

— Он, в конце концов, пожалел об этом и сожалел, что разругался с вами. Но сделать что-либо не успел. Его убил Тусил.

— Этого никто не знает, — с горечью сказал Ладон.

— Я знаю это, потому что всё произошло у меня на глазах. А теперь, после того как восстановилась моя память, то могу ещё многое рассказать.

— За убийство...

— Ладон, отец его проклял перед смертью. И результат налицо. Наследник старого лиса не впечатляет, знаете ли. А вот будут ли у него наследники у меня лично большие сомнения.

— Ты на коронацию хочешь? — спросила Надира.

— Хочу, но я уже не успеваю на неё.

— Нет ничего не возможного.

— Погодите, — прервал нас Ладон. — А я. Ты моя невеста и я...

— Я не твоя невеста. Твоё кольцо я сняла и положила на столе. А вот эта любопытная саламандра, исследуя дом, умудрилась его найти. И непросто разыскать, но и нацепить его. Так что твоя невеста сейчас мило ковыряет ножкой землю. Прошу любить и жаловать — Струнма. Она саламандра. Единственная в нашем мире. Свалилась мне на шею из мира повелителей. Обедневшая аристократка.

— И лишённая титула, — прошептала Рума.

— Это не проблема.

Ладон смотрел на свою невесту с непонятным выражением. Я никак не могла понять рад он этому факту или сейчас кинется на меня с кулаками. Он вздохнул и сказал:

— Ну что ж поживём, увидим. Мне хотелось бы пообщаться со своей потенциальной невестой. Надеюсь, Струнма не против.

— Нет, не против. Но зови меня Рума. Я уже привыкла.

Мы с Надирой оставили их вдвоём. Леди-демон повела меня в свой кабинет. Она решила научить меня строить порталы. Сказать, что мне это удалось легко, я не могла. Портал в соседнюю комнату у меня едва получился. Надира меня мучила почти весь день. Через пару часов я вспотела и почти лишилась сил. Но меня мучили ещё и ещё.

До коронации было ещё три дня, и все эти дни Надира мучила меня. Я под конец её занятий чуть не кусалась, но леди-демон добилась своего. Порталы я начала строить легко, как и зажигать свечки в своём доме.

Ко дню коронации мы были в столице. С нами увязались Ладон и Рума. К тому времени они успели поладить и как мне кажется, питали друг к другу какие-то чувства. Любовью это не назовёшь, но со временем это возможно перерастёт в чувство. Они решили пожениться в столичном храме. Я вздохнула и согласилась. Хоть одна проблема свалилась с плеч. Ну, нет у меня сил сражаться с пседолюбовью Ладона.

В храме, который находился недалеко от замка, было безлюдно. Все были заняты центральным храмом и подготовкой к коронации. На маленький храм никто не обращал внимания. Настоятель согласился благословить Ладона и Руму на брак в присутствии двух свидетелей. Он походил вокруг алтаря, почитал слова древнего благословения. А потом повернулся к молодым. Они опустились перед ним на колени, и он накрыл их головы своими ладонями.

Я рассматривала настоятеля. Он был стар. Мне казалось, я уже видела его. Да точно отец приглашал его к нам. И на всех дворцовых мероприятиях присутствовал именно он. Но вот имя я не могла вспомнить. Возможно, мне его и не представляли. Отец никогда не был внимателен по отношению к маленьким людям. А с верой у него были сложные отношения. Он редко посещал храмы и иногда отзывался о храмовниках пренебрежительно. Меня основам веры тоже никто не учил, но этот священник у меня бывал. Я помню его добрый взгляд и улыбку.

Наконец, руки молодых охватило сияние, и брак состоялся. Настоятель устало улыбался. Ладон и Рума пожертвовали что-то на храм и вышли. Надира ушла следом за ними, а я осталась. Я подошла к настоятелю вплотную и спросила:

— А вы не знаете, служили ли службу по гибели императора Герина?

— Он считается пропавшим без вести. Мы можем только молить богов о его возвращении.

— Сожалею, отец настоятель. Но я чётко знаю, что Герина убил покойный герцог Тусил.

— Вы не можете знать.

— Это произошло на моих глазах. А куда дели тело императора, я не знаю. Если мне удастся найти его могилу, он будет перезахоронен в фамильный склеп.

Настоятель усмехнулся.

— Значит, мои глаза меня не обманули. Я рад Аталанта-Брит, что вы живы. Как вы думаете, стоит ли идти на коронацию?

Я улыбнулась.

— Не думаю, что на позор искалеченной девушки стоит любоваться. Она не понимает, во что ввязывается. А вот те, кто за ней стоит не станут её спасать.

— Я так и думал. Ваша тайна останется в стенах этого храма, Ваше императорское Величество.

Он склонился в церемониальном поклоне. Я только передёрнула плечами и вышла из храма. До коронации или вернее попытки её проведения остались сутки. Мы поселились в нашем столичном доме. Я выскользнула из него и отправилась в императорский дворец. Надира смотрела мне вслед, и я почувствовала её взгляд. Но когда я оглянулась, никого не было. Задумываться я не стала. У меня накопились дела и их надо было разрулить.

Глава 11

На следующий день мы оказались на центральной площади около главного храма. Надира сумела провести нас так, что мы оказались ближе к месту коронации. На высокий постамент вынесли коронационный трон. Он был необычным — огромный каменный на высоте трёх ступенек. На каждой ступеньке были сделаны замысловатые животные в виде птиц с львиными телами и огромными крыльями. На подушке лежала корона. Это именно коронационный венец и сам по себе он был редким артефактом. Простой серебряный обруч. От середины лба к вискам шли большие крылья, украшенные затейливой резьбой и драгоценными камнями. Камни в короне были сапфирами. Причём очень редкими. Корона была необычной. В случае если корона надевалась на голову законного наследника или лицу, которому передана власть, камни вспыхивали яркими огнями. А вот если наследник не отвечал требованиям закона, то корона сжималась на голове претендента и начинала жечь голову самозванца.

Это мне рассказывал отец. И вот теперь, ожидая сестру, я искренне боялась за неё. Какие бы планы ни вынашивал Владыка эльфов, они были далеки от мирных. Если ему нужен солнечный камень, то вопрос, зачем короновать сестру. Я стояла и думала.

А потом услышала шум. Народ заволновался. Я осмотрелась и увидела, как со стороны представительства эльфов продвигается кавалькада всадников и карета. Эльфы были одеты в свои праздничные одежды — чёрное с красным. Беарит везли в открытой карете. Рядом с ней сидел Владыка. Кардаер был одет в белые одежды. Все его подданные всегда носят либо чёрное, либо красное. А он один часто в белом, как будто хочет выделиться и показать — вот какой я чистый. Я усмехнулась. Его помощники не ехали на лошадях, а бежали рядом. И я не удивлена тому, что им это удавалось. Эльфы неплохо тренировались.

Люди шумели и кричали:

— Это не принцесса. Они эльфийку хотят посадить на трон.

— Да. Ты погляди. Она или дочь его, или любовница.

— Стыд и позор — на троне Анлокара будет сидеть порождение чего-то греха.

— Да-а. Дожили мы. Меркнет солнце над Ларвином.

Рума пододвинулась ко мне и спросила:

— А Ларвин это что?

— Это название этого города. Но его редко употребляют. Предпочитают называть просто столицей империи.

Надира посмотрела на нас с осуждением. Но нас никто не слушал. Все слишком были поглощены претенденткой на престол.

— Плохо, — прошептала Надира, — очень плохо.

— Что плохо?

— Её мозг практически разрушен. Не знаю, сможешь ли ты ей помочь.

— Во всяком случае, я попытаюсь это сделать.

Карета подъехала к постаменту. Владыка подал руку принцессе, и Беарит вышла из кареты. Она улыбалась всем присутствующим. Её одели в красное платье и золотым шитьём. Длинные рукава скрывали даже пальцы сестры. Кардаер подал ей руку и помог подняться на постамент. Со стороны это выглядело очень мило. Но вот когда он повернулся, то в его глазах не было, ни тепла, ни нежности. Холодный стальной взгляд пробежался по толпе. И как мне показалось, что глаза сверкнули зелёным светом. Мы стояли сбоку, а потому он нас не заметил. Эльф с чувством превосходства посмотрел на людей и начал вещать:

— Син'дореи всегда были друзьями Анлокара. И мы всегда были готовы прийти на помощь империи в минуты её трудностей. В лесах Умонада всегда было место и для нас, и для людей. Сегодня заканчивается время правления самозванки, которая посчитала, что легко сможет обмануть и нас, и вас. Но мы рады, что законная дочь императора Герина — друга эльфов, сядет на отцовский трон. Да воцарится мир и в Анлокаре, и в Умонаде. И мы всячески посодействуем этому. Мы навсегда останемся друзьями.

На толпе прокатились лёгкие шлепки. Кардаер с удивлением посмотрел на людей, а потом повернулся к настоятелю главного храма столицы.

— Они не поняли… — начал Кардаер.

— Нет, — спокойно ответил настоятель. — Они ждут прохождения всех испытаний.

— Испытаний?

— Ну, да. Для того чтобы возложить на голову наследницы церемониальную корону мы должны убедиться в том, что она подлинная наследница. И для начала она должна подняться на каменный трон предков, при этом должна сама надеть испытательную корону. Если ни корона, ни трон её не примут — то она не достойна трона и не может получить сапфировый венец предков.

— Какой венец? — переспросил Кардаер.

— Сапфировый. Он сделан из цельного куска сапфира.

— А разве он не из солнечного камня?

— Солнечный камень — легенда и почти миф. Единственный кто о нём знает леди-демон. Ну и законный император. И узнать он или она сможет об этом только после коронации.

Я наклонилась к самому уху Надиры.

— Так вот что он хотел. Кардаер считал, что церемониальный венец из солнечного камня.

Надира посмотрела на меня с улыбкой и ответила:

— Всё не так однозначно, милая. Всё очень неоднозначно.

Настоятель протянул испытательную корону Беарит. Девушка улыбалась и осмотрела всех присутствующих. Настоятель посмотрел на неё с подозрением. Девушка взяла венец, покрутила его и посмотрела на Кардаера. Эльф кивнул и Беарит надела венец. И тут случилось то, что и должно было случиться. Венец вспыхнул голубым светом, а потом девушка закричала от боли. Я не могла терпеть это и взбежала на постамент. Не смогла я бросить её в беде.

Я стянула с сестры венец. Он был необычным. В районе третьего глаза был огромный камень. Вначале он был прозрачным, но сейчас он пульсировал голубым светом с отблесками красного. От камня вверх шли завитки, которые охватывали голову и скрывались в районе ушей. Он был одновременно и красив и по-мужски сдержанным.

Сестра лежала по полу из уголка рта текла кровь.

— Сейчас, дорогая, — шептала я.

Девать корону было некуда, а потому я, не думая, натянула её на свою голову. И в этот момент запели птицы на троне, но я не обращала на это внимания. Я просто хотела привести в чувство сестру. Надира спокойно поднялась на постамент и положила руку на моё плечо.

— Детка, оставь её. Тебе не кажется, что ты засветилась по полной. И теперь все ждут продолжения. Артефакты признали тебя законной императрицей. И теперь необходимо продолжение. Ведь тебе власть передали более семи лет назад.

Я встала и посмотрела на толпу. На площади стояла оглушительная тишина. Все смотрели на меня. А я, что я… Только настоятель улыбался мне. А я чувствовала себя полной идиоткой. Надира подняла Беарит и отвела её в сторону. Я обвела толпу и собравшихся в сторонке аристократов, вздохнула и поднялась на каменный трон. Над площадью вспыхнула радуга.

— Дорогие жители империи и гости нашей страны. Дело в том, что семь лет назад мой отец император Герин передал мне власть. Я могу повторить все слова его клятвы и моего отзыва. Вот только королева фейри, которая при этом присутствовала мертва. Я проклинаю того, совершил это. Пусть ему не будет покоя, пока он не понесёт наказание.

Кардаер при моих последних словах дёрнулся. И тут случился неожиданное с небес спустилась призрачная фигура. Я открыла рот. Это была покойная королева фейри.

— Дитя моё, — сказала она. — Я не могу уйти отсюда пока не исполню своё предназначение. Я готова подтвердить правоту ваших слов.

Толпа загомонила, но настоятель обвёл глазами толпу, и все замолчали. Я повторила слова отца и мои слова. И призрачная фейри подтвердила мои слова, а потом она стала таять и исчезла в сияющем облаке. Пока я говорила, на мою руку взбежала саламандра.

Кардаер в ярости посмотрел на меня.

— Ты за всё мне заплатишь, девчонка. Я всего лишь хотел помочь своему народу.

Я усмехнулась.

— Нет Кардаер. Ты хотел не помощи своему народу, а больше власти для себя. Ты убийца и сам вымостил дорогу в ад. И в эту пропасть попал и ты, и весь твой народ. Син'дореи вымирают правитель. И ты приложил к этому руку.

Он кинулся на меня. Но в этот момент с трона сбежала Рума. Она подбежала к кипящему от ярости владыке. Накидка Кардаера вспыхнула и, оказалось, что под белоснежной тканью скрывается чёрная одежда. Владыка щёлкнул пальцами, и эльфы кинулись ко мне.

— Проклятый демон, мы получим от тебя… — закричали они.

— Смерть, — ответила Надира.

Спутники Кардаера вспыхнули чёрным огнём. Они закричали, но этот огонь не убивал. Он только забирает магию. И теперь высокопоставленные слуги владыки обыкновенные эльфы без всякого намёка на способности.

— Магия вернётся к вам, только в случае, если ваш колодец будет очищен и на трон Умонада вернётся законный наследник, а убийца понесёт заслуженное наказание, — сказала Надира.

Кардаер повернулся к толпе. Люди молчали. Когда пламя, призванное Надирой, опало, оказалось, что магии у его спутников больше нет. Владыка скривился.

— Бездари мне больше не нужны, — отрезал Кардаер.

Он развернулся и ушёл. В середине пути открылся портал и Кардаер исчез. Надира повернулась к эльфам.

— Я сказала вам правду. Магия вернётся к вам только после того, как ваш источник будет очищен. Кардаер понесёт заслуженное наказание. А пока вам лучше остаться у нас. Ваш владыка предпочтёт вас убить, чем признаться в поражении.

После того как владыка эльфов исчез, настоятель главного храма столицы повернулся к присутствующим и сказал:

— Итак, коронация состоялась. Наследницей и законной императрицей признана Аталанта-Брит ноф Готтардо.

Простые люди закричали виват. Мне пришлось сесть на каменный трон. Настоятель возложил на мою голову сапфировый венец отца. Причём испытательный венец не сняли. В результате два венца защёлкнулись и образовали единую корону империи. Я её помнила. Да, именно её мне в детстве показывал отец.

— Когда-нибудь эта корона станет твоей. Твоя сестра неплохая девочка, но она не должна сидеть на этом троне. Беарит ждёт другая судьба.

Отец оказался прав. Корона действительно оказалась на моей голове. Но с Беарит надо было что-то делать. Если выводы отца верны, то законной наследницей престола эльфов является именно Беарит.

Пока я рассуждала, то осматривала площадь. На лицах аристократов были кислые выражения. Да уж, я не Герин и договориться со мной будет трудно, вернее, невозможно. Я подняла руку, и люди затихли.

— Я приветствую всех своих подданных. Наконец-то на трон рода Готтардо взошёл законный наследник. Я призываю всех не заниматься самосудом. И ещё я отменяю суд троих и лицензии на магию. Нам не по пути с теми, кто считает, что магия — это плохо и, что одарённых надо жёстко контролировать. Учтите аристократы, я всегда узнаю, что вы казните невиновных, то на своей шкуре испытаете цену вашему наказанию.

Я поманила рукой мальчика, который сопровождал Кардаера. Он подскочил ко мне с радостью.

— Как твоё имя?

— Фасил ноф Бадор, миледи. Мой отец работал при вашем батюшке, покойном императоре Герине, секретарём.

— И где он?

— Его казнили шесть лет назад по обвинению в магии.

— Ясно. Теперь ты мой секретарь. Надеюсь, твой отец смог забрать кое-какие документы.

— Конечно же. Он всегда говорил, что наследница императора вернётся и тогда захочет посмотреть на эти документы. Мне кажется, что его казнили именно из-за этих бумаг.

— Замечательно. На послезавтра созывай совет империи. А на следующей неделе Сенат.

— Слушаюсь, Ваше императорское Величество.

Я с почётом ушла с площади. Да уж фееричной вышла коронация — вместо шикарного платья — полувоенные брюки и куртка. Вместо красивых украшений — оружие. Да уж это мои подданные забудут нескоро. Надира загадочно улыбалась. Рума вместе с Ладоном вели Беарит следом за мной. Сестре становилось всё хуже. Аристократия и народ потащились следом за нами. Все помнили, что в императорский дворец никто не мог войти.

Мы шли по улицам в абсолютной тишине. Жители столицы стояли на улицах, солдаты пытались смешаться с гражданскими, но форма выдавала их. Гвардия, сопровождавшая меня, выглядела потерянной. Семенящая следом аристократия пыталась понять, что от меня ждать. По улицам, по которым мы шли, стояли люди. Они смотрели вслед и молчали. Казалось, что сегодня была не коронация, а похороны.

Мы так бы и прошли до дворца в полной тишине, если бы ко мне под ноги не выбежала очаровательная малышка. Она выскочила из толпы и остановилась посреди дороги. Девочка в синем платье протянула мне цветок. А я остановилась и протянула к ней руки. Девочка улыбнулась и протянула ко мне руки.

— Как тебя зовут? — спросила я кроху.

— Марта, — ответила девочка.

Ей было от силы пять лет. Голубое платье было бедным, но чистым. Марта смотрела на меня своими чёрными глазами с интересом, но и с вызовом. Рыжие волосы в беспорядке падали и на лицо, и на спину. Из толпы пыталась выскочить женщина. Кажется, это её мама. Но женщину не пускала охрана.

— А что делает твоя мама?

— Она постоянно что-то шьёт. Раньше к ней ходили даже аристократки, — девочка едва высказала сложное слово. — Это она мне сама говорила. А вот теперь мало ходит народу.

Я посмотрела на женщину и поманила её рукой. Охрана тут же выпустила женщину.

— Как ваше имя?

— Мия, миледи.

— Ты швея.

— Да, Ваше императорское Величество.

Женщина попыталась поклониться, но я не дала ей.

— Мне понравилась ваша малышка. И ещё мне нужна своя портниха. Надеюсь, вы не откажетесь работать на меня.

Женщина крякнула и согласилась. Потом я взяла от девочки цветок, а женщине дала несколько золотых завалившихся в кармане. Люди зашумели и вот тогда прозвучали первые здравицы. Толпа сомкнулась следом за моей не очень большой свитой. И вот так с нарастающим шумом мы подошли к дворцу.

Я подошла к воротам и положила на ажурную решётку руку. Горгульи на колоннах подали голос. Это было приветствие законному правителю. Ворота открылись, и мы с моими немногочисленными спутниками и охраной вошли за ворота. Над дворцом вспыхнула радуга, а потом поднялся штандарт моего рода.

Документы, которые приберёг для меня сын секретаря, оказались более чем интересными. И теперь я понимаю, почему его казнили. За это не то что казнить, за такое аристократия могла стереть с лица земли любого. Я просматривала бумаги и сверяла их с тем, что нашла в тайном ящике отца. Оказалось, что за шесть лет ничего не изменилось. Я позвала брауни и Фасила.

Секретарь помялся на пороге и прошёл вперёд. Брауни следом за ним. Вначале я решила опросить брауни.

— Скажи-ка мне, а что в доме дашо Дериона есть брауни.

— Есть Ваше Величество.

— Мне нужны кое-какие документы. Достаньте мне их. В доме дашо Тревеля в его кабинете есть тайник. Мне нужно всё его содержимое.

Брауни кивнул и исчез.

— Теперь с тобой Фасил. Вот тебе документы сделай из них выжимку. Кто, сколько и когда. Также мне нужно знать все семейные и финансовые связи между нашими дашо. Если сможешь, найди старого начальника службы следствия и наблюдения отца. Надеюсь, его не казнили.

Фасил склонился и ушёл. А через час Тирисил сидел у меня в кабинете. Я даже спрашивать не стала, где секретарь его нашёл. Исхудавший, израненный человек. Хотя нет, человеком он никогда не был. Такое ни один человек не выдержит. Тирисил был полукровкой — кто с кем увольте, не знаю. Он много лет верой и правдой служил отцу, а после гибели императора Герина он пропал. И это, наверное, правильно. Рядом с таким гнездом стервятников нет места никому. Я предложила Тирисилу пообедать, и он не отказался. Когда брюхо было набито, мы начали разговор.

— Ты меня помнишь?

— А то ж не помнить, — лукаво сказал он. — Сколько вы мне крови выпили, миледи. Надеюсь, без обид. Батюшка ваш желал сохранить вас в тайне. Но разве такую егозу спрячешь. Сколько раз мы вас вылавливали в общем зале, когда император принимал послов.

Я засмеялась. Да, Тирисил прав. Я всегда не любила сидеть на одном месте. При любом удобном случае скрывалась от охраны и от няни. Тирисил сам следил за мной. Отец злился, но именно после того памятного посещения тронного зала с послами драконов, решил, что меня надо перевести в белый замок.

— Ладно, надеюсь, ты не держишь на меня зла.

— Нет, не держу.

— Я знаю, что твои дела не ах. А потому предлагаю вернуться на службу. Как меня короновали, наверняка ты видел.

— Видел. Я так и знал, что вы не выдержите, — Тирисил помолчал и спросил. — Как она?

— Плохо. Её мозг почти умер. Эти сволочи использовали её по полной программе. Откуда им было знать, что Беарит ничего не знает. Ну да ладно, сочтёмся, в конце концов. Ты мне нужен. Нужно восстанавливать то, что ещё не убито и не разворовано. А для этого мне нужны люди моего отца или те, на кого можно положиться.

— Из всех советников вашего батюшки в живых осталось только трое. Я найду их. А вот с остальными придётся поработать. Герцоги прикормились у безвольной Аилны. И отучить их от этого будет сложно.

— Ничего разберёмся. К тому же надо действовать быстро. Пока народ поддерживает меня после коронации. Сейчас они побоятся предпринять что-то. А вот потом осмелеют, и тогда я окажусь в положении отца. Вот что для начала. В главном зале есть кристалл. Я, к сожалению, не знаю где он конкретно. Но в нём должна быть запись убийства отца. И убил его старый лис — дашо Тусил. Мне нужна эта запись.

— Тогда надо магов звать.

— Зови. И вот ещё завтра на всех площадях должен быть оглашён указ об отмене суда троек и необходимости лицензирования магов. Я подготовила его. В указе сказано, что за нарушение любого герцога или графа казнят.

— Вы понимаете, что случиться?

— Понимаю. Мне нужен начальник гвардии. Ты его помнишь. Конечно же, если эти лизоблюды его ещё не казнили.

— А вы знаете, вся военная верхушка императора жива. Мы, правда, не очень хорошо живём, а просто выживаем. Но вот на службу к дочери Герина вернуться все. Завтра Эрф будет у вас. Хвала богам, что они спасли вас. Надеюсь, всё измениться. Хватит империи валяться в ногах герцогов и этих чёртовых повелителей.

— Хорошо послезавтра у нас Совет империи, а вот завтра я хочу видеть всех советников и военных, которые служили моему отцу. Найдёшь?

— Слушаюсь, Ваше Величество. Я постараюсь привести в порядок свою службу. Мои агенты по-прежнему со мной. Проблем не будет. Отчёт обо всём случившемся будет у вас на столе каждый день. Ваш секретарь мне кого-то напоминает.

— Своего отца.

Тирисил улыбнулся, хотя при его обличии это выглядело угрожающе. Его физиономия напоминала оскал убийцы из подворотни. Я всегда удивлялась способности отца находить таких людей. И непросто находить, а предлагать им то место, которое наиболее им подходило. И вот теперь надо было восстановить потерянное величие. У Герина была отлаженная система управления империей. А после его убийства почти все приближённые к нему люди стали не милы. Ещё бы они знали, сколько и кто украл, а ещё у них была масса компромата на герцогов и графов. И большая часть его могла привести не только на каторгу, но и на плаху.

Когда Тирисил ушёл, а мысли и бумаги кончились, я бросила всё и пошла к сестре. Её поселили в сиреневых покоях. Я вошла туда и ахнула. Надира пыталась влить в неё хотя бы воду. Рума и Ладон сидели рядом, но ничего не выходило. Я села рядом и взяла руку Беарит.

— Если ничего не сделать, то она умрёт к вечеру, — сказала Надира. — Они полностью разрушили её мозг. А наша голова не только думает, но и контролирует неосознанные действия. Теперь Беарит не может даже глотать. Ещё немного и она забудет, как дышать.

— Я попробую, — прошептала я. — Но ты же знаешь, что магия эльфов тут нарушена.

— У нас нет другого выхода, Аталанта, — шепнул Ладон.

Я попросила их отойти. Мало ли что случиться. А потом подошла к сестре со спины. Я подняла ауру мозга Беарит. Сетка была перепутана и частично разрушена. Я стала восстанавливать перепутанную сетку. Потянула за одну из спутанных ниток в самом важном центре мозга и начала работать. Надо было восстановить то, что было нужнее. Нитка потянулась и оказалось, что она перевилась с другой. Оборвав её с одной стороны и вытянув из перепутанной, я соединила с оборванным концом. Беарит только тихо стонала, но не мешала мне. Рума хотела сесть рядом, но взглянув на меня, шарахнулась. Узлы надо было восстановить как можно быстрее, но при этом нельзя было навредить сестре. Я слишком хорошо помнила свою головную боль после исцеления Владыки.

Я не знаю, сколько времени провозилась. Сестра практически постоянно стонала. Надира подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Заканчивай. Ты и так уже два часа возишься. Хватит на сегодня.

Нас ждал ужин на четверых. Маленький народец постарался на славу. И нас ждал простой, но сытный ужин. Я жевала жареное мясо, стараясь не думать о завтрашнем дне. Рума сидела рядом с мужем и кидала на него томные взгляды. Надира посмеивалась. А я старалась ни о чём не думать. Завтра будет день, будет и решение завтрашних проблем.

Утром я встала ни свет ни заря. Дел за время с момента смерти отца накопилось столько, что просто ужас. У меня складывалось впечатление, что Аилна вообще не занималась империей. Всё было пущено на самотёк. Чиновники воровали, дашо прикармливали их, растаскивали государственные деньги и откровенно издевались над императорской семьёй. А простые люди… ну что простым делать. Они пытались выжить. Гильдии почти развалились. Удивительно, что империя Анлокар вообще существовала.

Я занималась делами до обеда. А потом ко мне пришли двенадцать человек во главе с Эрфом. Я помнила этого странного человека. Он служил моему отцу верой и правдой. А потом после смерти Герина Эрф пропал. Но Тирисил его нашёл. Не удивлюсь, если за всё это время они вели дела вместе.

Среди всех пришедших было двое военными — начальник гарнизона столицы — барон Бариос. Бывший капитан всего флота империи. Впрочем, флот никогда не был сильной стороной империи. Его как такового никогда не было. Кажется, отца эта сторона жизни никогда не интересовала. Всё, что было у барона Бироса — обширный речной флот. А вот северное море в основном контролировалось варварами, что жили на островах. И они не очень жаловали как империю, так и остальных жителей нашего мира. Северяне торговали с нами, но только тогда, когда это было им самим выгодно. А в остальном независимое почти государство.

Остальные были советники. Десять уже не очень молодых мужчин. Отец подбирал своих советников по всей империи. И сразу после его гибели их травили и гнали. И вот теперь их снова пригласили во дворец. Напротив меня сидели мужчины и с напряжением смотрели на нового правителя.

— Итак, милые давайте не будем ходить вокруг и около, вы меня знаете. А кое-кто даже помнит. Когда-то я жила в замке и пока отец встречался с вами, то бывало вы видели и шебутную дочь императора. Меня интересует всё, что вы знаете об империи. А также всё, что можно сделать для того, чтобы исправить ситуацию.

И вот я в течение часа слушала доклады. Дела оказались не ах. Как я и предполагала поборами уничтожили всё. Я сидела и тихо свирепела. Конечно же, бывшие советники ни в чём не виноваты, но осознавать всю яму, в которую мы попали было обидно. При отце империя была богатой и влиятельной страной, которой управлял не только отец, но и Совет империи. И именно совет определял всю полноту внутренней и внешней политики империи. Перечить в открытую император совету не решался. Но слухи о том, что император хочет ограничить власть герцогов, ходили упорные. И как результат — заговор и его смерть.

Пока советники говорили, я составляла примерный список претензий. Призванный советник был отправлен составлять указ о назначении новых советников. На мой стол снова легла куча бумаг. Я не была уверена, что империя меня примет. Хочу я того или нет, но Аилна полузаконная императрица. А кто я? Сама себя назначила и короновала. Так, во всяком случае, должно выглядеть со стороны. Но…

К вечеру ко мне явились руководители всех гильдий. Их было несколько — суконная, кузнечная, лекарская, ювелирная, плотницкая, а также магическая. Но с последней были особенные отношения. Да и представителя их не было в столице. Спасибо за это Аилне. С представителями гильдий мы долго обсуждали проблемы.

— Нас притесняют, — грохотал представитель кузнечной гильдии. — Ваше Величество, это же немыслимо. Герцоги забирают всё, что им понравится. Недавно в одном герцогстве забрали готовую работу, которую кузнец делал в течение несколько месяцев для одного из графов. В результате кузнеца поставили в такие условия, что он практически разорился. Если бы гильдия не пришла на помощь…

— Кто ограбил кузнеца?

Кузнец назвал имя одного из дашо. Я чуть не рассвирепела. Ну что ж я найду управу на этих козлов. Мы обсудили все возникшие проблемы, и я отпустила мастеров.

После ухода мастеров глянула в окно и поняла, что уже почти вечер. Да уж моё место не фунт изюма. Но что делать, кому-то надо делать и это дело. Пока я вздыхала и мучилась чувством жалости к себе, ко мне вошёл слуга. Дворец был огромен и кроме гвардии и маленького народа тут нужны были обычные слуги. Маленький народец не любил показываться кому угодно. А вот теперь представьте себе такое — у меня приём и нет ни одного слуги. Не радужные перспективы.

Лакей поклонился.

— Ваше императорское Величество к вам гости.

— Кто?

— Дашо Ислан Вайд.

— Да. И что нужно от меня этому любителю чужих жён?

— Он отказался говорить. Сказал, что ему нужна именно вы.

— Давай сделаем так. Я выйду в голубую гостиную. Вот туда его и приведёшь.

Голубая гостиная была полностью экранирована от магии. Отец принимал там послов и магов. Я часто наблюдала за этими встречами из тайной комнаты. Это было интересно. В особенности интересно смотреть на то, как маги пытаются применить принуждение к отцу. Это было феерично. Вначале непонимание, потом напряжение, а потом фиаско. И вот теперь я решила воспользоваться отцовскими разработками.

Вайд сидел в кресле. Рядом с ним стоял бокал с вином. Молодой человек был одет с иголочки и сладко улыбнулся мне. Но ровно до того момента пока не увидел мой колючий взгляд. Я не Аилна и то, что ты мне скажешь, знаю наперёд. Вайд смутился, а потом вскинул глаза и зло усмехнулся.

— Мне нужен доступ в чёрный замок.

— А вы я смотрю, не церемонитесь. С места и сразу же в карьер.

— Вы сделаете то, что я сказал, а иначе я обнародую всё, что с вами творилось в замке Тусила.

— О-о как мило. Я смотрю, вы нашли общий язык с этим дерьмом. Скажите-ка, а вы общались с его папочкой или с сыночком тоже.

— Да как вы смеете…

— Смею. Если вы хотите что-то обнародовать прошу. Флаг вам в руки и барабан на шею. Я не боюсь ваших обнародований. А герцогу Тусилу скоро будет не до вас.

— Мой отец…

— А вы очень расстроитесь, если я вам скажу, что в вашем мире сменился ваш духовный руководитель. Повелителя, знаете ли, у вас убили. Но учитывая тот факт, что они никогда не открывают своё лицо — это никто не заметит.

— И кто занял его место?

— Голос его убил и занял место.

— Чёрт.

Вайд опустился в кресло и схватился за голову.

— Рассказывай всё, что знаешь.

— Да, я тебя проклятая демоница…

Я перехватила его за руку и вывернула её. Вайд взвыл, а я с шипением сказала:

— Рассказывай, пока я добрая.

Вайд опустился на кресло. Его пыл испарился и, ему на смену пришла апатия и, кажется, он всё-таки любил своего отца.

— Извините, но я начну издалека. Дело в том, что когда-то наш мир был магическим. Магии было слишком много. У нас обитали драконы, эльфы. А потом появился некто с идеей чистоты человеческой крови. Я уже не помню, кто сотворил книгу света. Её долго пересказывать, но вся суть учения — жить имеют право только люди. Началась война, после которой магические расы ушли. Остались одни люди. Где-то через пару столетий один из Повелителей заметил, что магия уходит из мира. Когда-то главой церкви мог быть только маг. И это место разыгрывалось в поединках. А потом всё изменилось. Один из приближённых нового повелителя придумал способ зарядки артефактов, оставшихся от прежних рас и магов, из которых выкачивали магию и частично душу. Но нас покарали боги. Чем больше мы уничтожали одарённых людей, тем меньше становилось магии. На сегодняшний день мы — мёртвый мир. Есть только ходоки, которые могут выйти из тела и путешествовать в другие миры и проникнуть в головы людей. Но и их становится всё меньше. Свою мать я никогда не знал. Повелитель решил, что она родит ему ребёнка. Через пару лет оказалось, что у меня магический дар. Для нашего мира очень сильный. И вот в один день прямо во дворец Повелителя занесло эльфа из другого мира. Вначале отец решил его убить. Но тому удалось убедить отца в своей ценности.

— И вы попали к нам.

— Да. Только попав сюда, я понял, что с точки зрения этого мира я практически бездарь. Ваш мир помогает нам заряжать артефакты. Без них мы не сможем существовать.

— Это ваши проблемы. Вы сами уничтожили свой мир. Наличие магических рас говорит о том, что мир живой.

— Ты не понимаешь…

— Каждый должен нести ответственности за свои поступки. И вы пожинаете плоды своей деятельности. Вам ничего не мешало, не принимать новую веру. А вы непросто приняли её, а и уничтожили свой мир.

Вайд расплакался. Глядя на этого великовозрастного молодчика, который легко угрожал Аилне и пытался руководить целой империей, едва не рассмеялась. Я вроде бы не слишком сильно отличаюсь от императрицы или всё-таки отличаюсь.

— Не реви. Рядом с Аилной ты был сильным и решительным, а тут сопли распустил.

— Ты не похожа на Аилну. Та всего лишь женщина. А вот ты… я даже не могу сказать, как тебя описать. Ты непросто смотришь на людей, ты словно пронзаешь всех. У тебя на редкость колючий взгляд. Ты никогда не замечала, что остальные опускают глаза и не выдерживают твой взгляд. Я никогда не встречал таких женщин, как ты.

Я рассмеялась и захлопала в ладоши. Так наигранно выглядела эта его речь.

— Знаешь, милый Вайд, а я действительно не Аилна. И твои дифирамбы на меня не действуют. В отличие от глупой Аилны мне хватает ума понять, что единственное, что ты хочешь — сладко есть, мягко спать и самое главное иметь доступ к власти и казне.

— Да ты, сука… Дочь любовницы и шлюхи…

— Сидеть, — рявкнула я так, что он сел прямо там, где стоял.

Сел он надо сказать прямо на пол. Я улыбнулась и продолжила:

— С чего ты взял, что я дочь любовницы?

— Ты дочь Ирисиэль, а она никогда не была…

— Это Фреда никогда не была настоящей женой Герина. Отец был официально женат на эльфийке. И брак с Фредой недействителен.

— Но Беарит дочь Фреды.

— Фреда до самой своей смерти оставалась девственницей.

— Но как…

— А вот так. Как вам удалось женить на Аилне Герина?

— К тому времени, когда мы познакомились, они были уже женаты. Но императрица сказала, что у неё был какой-то артефакт. И именно он помог ей выйти замуж.

— Глаз Дарики. И где эта тварь умудрилась его достать?

Я походила по комнате, а потом заметила брауни, стоящего в углу. Улыбнувшись маленькому домовому, махнула ему рукой.

— А скажи-ка мне дорогой, а вы часом не утащили этот артефакт.

Брауни смутился и пошаркал ножкой.

— Мы ничего не крали. Его нашёл сам император. Он хотел развестись с Аилной. Но перед тем как император начал действовать сюда пришёл Тусил. Я услышал его разговор с самозванкой. Тусил хотел получить этот глаз назад. Но Аилна не могла его вернуть.

— Вот в чём дело. Значит, Тусил убил императора, потому что запахло жареным. Ну, конечно же, если бы началось расследование, то следы привели в Тусилу. А старый лис не мог этого допустить. Скажите-ка милейший, а что вы так долго искали в империи?

— В империи все ищут только одно — солнечный камень. Он поможет вернуть в наш мир магию.

— Мило. Я думаю, что в ваш мир магию уже ничто не вернёт. Лет этак через триста ваши потомки будут смеяться над рассказами о магии. Она превратится в миф и сказку. Их будут рассказывать детям. А остальные будут считать себя слишком взрослыми для этих рассказов. Они назовут себя учёными, но ни один из них, поклоняющихся науке, не будет знать, что за этими сказками кроется истина.

Вайд смотрел на меня с такими глазами, что мне стало смешно.

— Оставьте свои взгляды для более прилежных девочек.

— Ты… Ты… Ты не понимаешь. В своём мире я был сильным. А здесь я ничтожество.

— И что ты от меня хочешь?

— Я дворянин.

— А кто тебя им сделал?

— В нашем мире духовная власть сродни дворянству.

— Сродни, но это не означает, что ты имеешь дворянский титул, тем более у нас. Духовная составляющая нашего общества практически не имеет власти. А насколько я знаю, Аилна забыла дать вам дворянский титул. А теперь не задерживай меня. Иначе я прикажу вытолкать тебя из дворца взашей.

Вайд ждать пока его выгонят не стал. Неудавшийся герой любовник просто ушёл. Я хотела расслабиться и подготовиться к завтрашнему совету. Но, увы, не судьба. В гостиную вошёл гвардеец и сказал:

— Ваше Величество, к вам рвётся Аилна.

Я потёрла виски.

— Ладно, зови. Иначе она выбьет дверь.

В комнату Аилна не вошла, а влетела. Я посмотрела на взбесившуюся женщину и махнула гвардейцу. Успокаивать истеричек я не умела, и уметь не хотела. На бывшей регентше было ядовито-зелёное платье, отделанное золотой вышивкой. На пальцах и шее настоящая ювелирная выставка. Вычурная причёска обрамляла милое личико и лебединую шею. Всё было бы ничего, но только на лице ещё не старой женщины было брезгливо-взбешённое выражение.

— Как ты смеешь? — заорала она так, что задребезжали стёкла.

Я встала и отошла к окну. Слушать её вопли я в любом случае не собиралась. Мне было о чём подумать. Завтра будет заседание совета империи, и мне надо было что-то решать с этим монстром. Герцоги привыкли брать всё, что хотят. С интересами простых людей и торговцев никто не считался. А казну герцогств и империи составляли именно торговцы. Магов притесняли. В герцогствах не стало лекарей и артефакторов. Дела прямо скажем не радужные. Говоря откровенно, империя снова стала собранием баронств, каждое из которых делало то, что хотело. И вот теперь мне надо было восстановить созданное моим предком Ианором. Я не могла допустить того, чтобы о его делах воспоминали в разрезе прошлого. А на месте империи Анлокар образовалось что-то новое и наверняка неустойчивое.

Аилна кричала, что её оставили одну, что она лишилась доходов. Я слушала её крики вполуха. А когда она закончила я повернулась и спросила:

— Вы закончили? — спросила я её абсолютно спокойно.

Аилна подавилась очередным воплем. Она стояла с вытаращенными глазами.

— Вы прекрасно понимали, на что идёте, когда использовали Глаз Дарики. Надеюсь, вы в курсе, что в случае обнародования такого эпизода брак может быть признан незаконным. А значит и ваша коронация ничего не имеет общего с законом.

— Ты не посмеешь отнять от меня титул. Я заслужила его. Я столько сил положила на алтарь своей семьи.

— Где Глаз Дарики? Если ты мне принесёшь этот артефакт, я закрою глаза на твои художества, но с одним условием. Ты навсегда уедешь в своё имение и больше никогда не вернёшься в столицу. Как только ты сюда вернёшься, ты будешь казнена в пособничестве в убийстве.

— Какого убийства? — сдавленно спросила женщина.

— Твой покровитель, старый герцог Тусил убил моего отца.

— Это неправда.

— Правда. Это произошло на моих глазах. Именно из-за этого и было затеяно всё остальное, связанное со мной.

А про себя я подумала — надеюсь, что это так. А если это не так, то значит, копаем дальше. Бывшая императрица стояла напротив меня с открытым ртом. Я не знаю, что она думала пока ехала ко мне. Но явно не ожидала отпора.

— А моё содержание…

— Я не собираюсь тебя содержать. Ты и так хорошо наворовала. Убирайся Аилна, но до вечера артефакт должен быть у меня.

Аилна не стала дальше со мной спорить. Она что-то такое увидела в моих глазах, сняла с шеи кулон в виде глаза и положила на стол. А потом развернулась и вышла из замка. Больше я её никогда не видела.

Артефакт я отнесла в тайный кабинет отца. Там был сделан секретный сейф. Открывался этот сейф только коронованным императором. За всё время его существования в нём накопилось много чего. Половину из этого чего я даже не знала. Но гадать и угадывать мне не пришлось. У отца был сделана чёткая опись — что лежит, как выглядит и для чего используется. Я осмотрела опись. А вот это уже интересно. Я видела такое колечко на пальце у отца. В детстве я всё гадала, зачем он его носил. Оказывается, кольцо предназначено для того, чтобы выявлять, насколько тебе врут или говорят правду. Значит, завтра берём это колечко с собой. Будет интересно узнать, насколько правдивы первые люди империи.

Глава 12

В кабинете Совета было темно. Я отдёрнула плотные шторы. В комнате тут же стало светлее. Это был настоящий артефакт. Комната, отделанная так, чтобы никто не смог подслушать. Вот только одно не учли специалисты, готовившие данную комнату, то, что в картине проковыряют дырку. Именно в неё я и подсматривала за советом Аилны. Нарушений в плетении магии не было, а значит, никто и ничего не почувствует. Я приказала слугам немного переставить стулья — не люблю сидеть спиной к дверям. Итак, приступим. Я вышла из комнаты совета. Не дело императрице показывать своим подданным нетерпение. Как говорил отец, движения правителя должны быть величавы и неспешны. Не должен правитель куда-то бежать. Подданные должны видеть, что правитель всё знает и никуда не спешит.

Я пряталась за тайным глазом. Члены Совета собрались в кабинете, расхаживали по комнате и сидели на своих местах. Я прислушалась к их словам. Члены имперского совета были уверены в себе, но только с виду. Бегающие глаза и пальцы, дёргающие оборки на камзолах. К тому же все мои великие герцоги никак не могли усидеть на одном месте. Они так долго управляли империей и могли удовлетворять все свои желания. А тут непонятная девчонка. Что от меня ждать, они не знали, а потому были напряжены. Тем более что мои первые указы чётко сказали им, что я собираюсь сделать. Выдержав пятнадцать минут, я вышла из прохода и резко открыла дверь и прошла на своё место. Герцоги смотрели на меня с презрением и насмешкой. Они постарались вложить в свои взгляды всю свою силу, но пристальный взгляд заставил почти всех опустить глаза. Я провела рукой, и дверь оказалась заблокированной.

— Итак, господа герцоги начнём наше совещание. Для начала я хочу знать, кто и сколько наворовал. Врать не советую. Для начала прошу ознакомиться с моим указом о лишении дворянского титула герцога Тусила за убийство императора. Сам он, конечно же, не убивал императора Герина. Но его отца, совершившего данное преступление, нет в живых, а потому наказание понесёт его сын. Семья будет полностью лишена дворянства и доходов. Герцогство Тусил с сегодняшнего дня прекращает своё существование. Теперь это просто провинция. Управляющего я назначу позже.

— Вы не посмеете, — выкрикнул один из герцогов.

— И кто мне помешает? Уж не вы ли. Кстати, а как дела на мануфактуре, которую вы так не осмотрительно прикарманили? Сколько вы смогли за это время заработали? Мне издать указ о компенсации или вы заткнётесь и спокойно возвратите то, что вам не принадлежит. Кстати герцог Ваксил у меня к вам вопрос, почему до сих пор не прекратили преследование магов. Суд тройки не распущен.

— Герцогства независимы, — выкрикнул он.

— От кого простите?

— От вас, самозванка.

— Замечательно. А скажите-ка милейший и как я, по-вашему, смогла уговорить артефакт — железную корону, чтобы она меня приняла?

В зале установила тишина. Слышно было, как у властителей мозги скрипят. Я улыбнулась и продолжила:

— Я не хочу доводить дело до войны. Но хочу предупредить всех, у меня как вы знаете, есть связь с орками. Они очень недовольны тем фактом, что их выгнали из мест, где когда-то жили их предки. Окрестности озера Доба — это их вотчина. Там когда-то был алтарь их бога Дарда.

— Вы не разрушите империю, — выкрикнул какой-то герцог.

— Не разрушу, если вы мне будете помогать, а не тащить под себя все подряд. Анлокар давно превратился в набор баронств. В то, чем он был когда-то. А пока вы воюете друг с другом и воруете деньги в империи появились эти чёртовы Повелители. А они, между прочим, убивают магов. Насколько я знаю, в крови каждого из вас течёт кровь магов и в половине кровь эльфов. А значит любого из вас, по их понятиям надо убить. Вы этого хотите?

— Но они обещали, — пролепетал кто-то.

— Герцог Малин, где ваш сын?

— Он уехал к ним. В их мир.

— Значит, можете считать его мёртвым. Они как раз усиленно ищут магов для зарядки артефактов.

Герцог Малин сменился с лица и сел на стул. Да известие о предполагаемой смерти сына не самое приятное сообщение.

— Итак, продолжим.

Я обвела взглядом притихших герцогов. Да, покушения мне не избежать. Они считают себя полноправными властителями империи и подобного поведения мне не простят. А значит, надо отвлечь их внимание на Повелителей и эльфов.

— Скажите-ка мне, что у нас в империи так усиленно ищут эльфы? Они готовы были посадить на трон больную девушку для того чтобы получить доступ к сокровищам империи.

— Девушка действительно Беарит? — спросил Ваксил.

— Ирисиэль была законной женой Герина. Фреда, которую ваши отцы подсунули императору, не может считаться его законной женой. Ирисиэль и Герин официально заключили брак в Лесном храме. При этом были соблюдены все необходимые формальности. Фреда никогда не была женой Герина. До самой смерти отец заставлял её предоставлять результаты осмотра у лекаря. Причём общаться с лекарем она не могла. Так что считать Беарит дочерью Фреды нельзя. Ирисиэль была нашей общей матерью. Она родила двойню. Мы были с сестрой разлучены. Но это было желание самого отца. Надеюсь, у вас не осталось вопросов относительно легитимности моей власти?

— А где вы были все это время? — спросил Малин. — Почему мы никогда вас не видели?

— Вообще-то большую часть своей жизни я прожила во дворце, герцог Малин. И прекрасно помню, как вы первый раз появились во дворце и повздорили с герцогом Тимором. Вам, кажется, не хватило места на лестнице.

Малин смутился. Да уж воспоминания, наверное, не самые лучшие. Два соседа и два новичка в Совете как два петуха подрались на лестнице за право пройти первыми. Результат оказался предсказуемым. Ну не совсем, правда, предсказуемым. Возможно, великие и могучие люди позубоскалили и прошли бы спокойно. Но вот их крики привлекли внимание маленькой девочки, которая в очередной раз сбежала от своих охранников. И вот ловкое движение руки, немного магии и несколько штырей придерживавших дорогой ковёр на лестнице вывалились. Несколько неловких движений и два могучих мужика валятся с лестницы. И вот теперь становиться уже неважно кто и кому не уступил дорогу. Потому что больно обоим и оба лежат в куче. Мне не дали насладиться кучей и криками мужиков, нашли и выпроводили в мои комнаты.

Герцоги смущённо смотрели на меня. Да, кажется, они вспомнили некоторые неприятности и маленькую девочку рядом с ними. Я улыбнулась герцогам.

— Итак, что нужно эльфам?

— Мои земли находятся рядом с Умонадом, — протянул после небольшого молчания Малин. — И иногда мы общаемся. Более того моя жена имеет отношение к эльфам. У неё есть родственники в Великом лесу. Так вот несколько лет назад в лесу заговорили о том, что в Анлокаре есть то, что поможет эльфам вернуть величие их народу. Насколько я понял, это касается солнечного камня. Этой великой сказке нашего мира.

Все задумались.

— Солнечный камень действительно самая красивая сказка Анлокара, — протянула я после молчания. — Но мой отец говорил мне, что это далеко не сказка. Солнечный камень, говорил он, находиться на самом видном месте. Но где это видное место не знал и мой отец.

— Они ищут этот самый камень, — протянул какой-то герцог.

— Ну и пусть ищут. Всё равно ничего не найдут. Камень не дастся убийце своего отца и брата. Надеюсь, теперь ни у кого нет сомнений в том, что я имею право на трон отца, и вы не станете чинить мне препятствия. Ваши отцы много лет поддерживали род Ианора. И думаю, нам нет оснований ругаться.

Герцоги кивнули.

— Хорошо. Тогда давайте обсудим наши проблемы и перераспределение доходов. А так же то, что вы у меня украли. И давайте не будем спорить. Вы получите не меньше чем я. К тому же маги могут принести империи гораздо больше прибыли, чем убытков.

Мы ещё долго обсуждали, что к чему. В результате нескольких часов ругани и скандалов мы с герцогами пришли к компромиссу.

Из зала совета я вышла выжатой словно лимон. Слуги собрали мне поесть в малой столовой. Тут когда-то мы обедали с отцом и сестрой. И вот теперь я здесь сидела в окружении своих помощников и придворных. Ладон сидел напротив меня со своей женой. Сестра рядом и ела с помощью служанки, которую я к ней приставила. А напротив меня Надира.

Я так рассчитывала на отдых. Но кто меня спрашивал. У людей и судьбы были свои планы. Когда я вернулась в свой кабинет. Не тот, в котором так любил отдыхать отец и я теперь. А другой парадный. Секретарь принёс мне крепкий чай и бумаги. И как только я расположилась, в кабинет заглянул мой секретарь.

— Ваше Величество, к вам посетитель.

— Кто?

— Глава академии магов.

— Вот оно что. Что великому магу понадобилось от скромной императрицы?

— Он мне не сказал, — пролепетал секретарь.

Я была не в самом расположении духа. После совета с герцогами особенно.

— Давай. Не стоит заставлять его ждать.

В кабинет вошёл высокий статный мужчина с правильными чертами лица. Тёмные с проседью волосы лежали на плечах. Пронзительные чёрные глаза — вот и весь портрет самого сильного мага Анлокара и всего мира. Маг прошёл в кабинет и сел напротив меня. Мы несколько минут обменивались взглядами. Маг и я оценивали друг друга. Не знаю, что увидел маг Валониус, но мне он понравился.

— Слушаю вам, великий магистр, — начала я.

— Давайте без официоза, Ваше Величество.

— Давайте, но и вы тогда называйте Аталанта.

— Идёт, — улыбнулся Валониус.

— Что вы хотите?

— У меня есть ряд вопросов. И прежде всего вопрос об отмене патентов на магов и суда троек.

— Да. И отмена окончательная. Сегодня у меня был совет империи и, кажется, мне удалось их убедить в том, что вы приносите больше пользы. Но при этом не стоит влезать в ваши дела и усиленно вас контролировать.

— Что вы хотите за это?

— Тарилия — провинция магов. И думаю, что занимать должность управляющего там должен именно верховный магистр. Вы можете производить массу всего полезного. Составьте список того, что вы можете предложить империи, и я хочу получить свою долю из ваших доходов. Проще говоря, хочу, чтобы вы платили минимальные налоги. А я в свою очередь обязуюсь помогать вам во всех спорах с герцогами и графами. Последствия правления Аилны исчезнут не сразу. Думаю, вы знаете о Повелителях.

Магистр кивнул. Я рассказала ему всё, что мне удалось узнать о мире Повелителей. Маг долго хмурился и кусал ус. Немного смешная привычка. Магистр обратил внимание, что я заметила о его привычке. Хмыкнул и вытащил ус изо рта.

— Спасибо вам за информацию. Я оповещу своих коллег. Они должны знать о планах Повелителей. Наши люди не должны гибнуть на алтарях непонятных властителей.

А потом мы ещё долго обсуждали проблемы магов и то, что они могут дать империи. Не удивительно, что спать я ушла почти в полночь.

Я всё больше задумывалась над тем, что надо бросить всё и отправиться заряжать звезду. Но с другой стороны отец говорил, что закрытый или спрятанный дворец, как и сам солнечный камень находиться на самом видном месте. А значит, это может быть только императорский дворец. Но где гарантия того, что за мной банально не будут следить эльфы. Кардаер, кажется, помешался на желании получить этот камень и очистить колодец эльфов. Но помимо камня нужен ещё и меч. А я не знаю где он. Надо бы поговорить с Надирой. Мне отчасти хочется помочь эльфам. К тому же если говорить по чести, то законной наследницей трона эльфов является моя сестра. А вот для того чтобы она смогла занять положенное ей место, она должна стать нормальной девушкой. А тут дела двигаются со скрипом. Причинять сестре боль я не хотела. После нескольких сеансов Беарит смогла, наконец, обслуживать себя сама. Но приставленную к ней горничную я не спешила снять.

Я сидела в малой гостиной. Ладон с Румой куда-то пропали. При дворе ещё не было много придворных и слуг, что несказанно меня радовало. Но сегодня ко мне пришло сразу несколько писем с предложением прислуживать мне во дворце в качестве статс-дамы и фрейлин.

Надира подошла и села рядом в кресле.

— О чём задумалась?

— О том, что надо набирать штат придворных, что надо лечить сестру. Говоря по правде, только Беарит имеет право занимать престол в Умонаде. Но видят боги до этого ещё так далеко. А значит надо заняться двором. И тогда моя тихая жизнь придёт к своему логическому концу.

— Тебе в любом случае не грозит спокойная жизнь. Что надумала?

— Назначу Ладона сенешалем, а Руму статс-дамой.

Надира крякнула.

— Ты хоть понимаешь, что ни один, ни другой в придворной жизни ничего не понимают. Обе должности должны занимать люди знающие.

— Понимаю. Но у меня нет, ни друзей, ни доверенных лиц. И назначить мне некого. Кстати тебе я тоже припасла должность моего главного советника.

— Премного благодарна. Все всегда возвращается на круги своя. И это проклятое место никак от меня не отцепиться.

— Я рада, что ты довольна. Но если не хочешь их видеть, то кого назначать?

— Назначь сенешалем графа Дерибар. Он человек старой закалки. Их род поколениями служили потомкам Ианора. А первый Дерибар вообще был правой рукой и помощником Ианора.

Наклонившись, задумалась. Я, кажется, его помню. При дворе отца был сенешаль — молодой человек с чайного цвета глазами и сведёнными бровями. Я никогда не видела его улыбающимся. Пожалуй, Надира права. И этот человек станет лучшим сенешалем.

— Хорошо. А статс-дама?

— Эту должность можно пока оставить открытой. Так же как и должности фрейлин. Пока тебе нет в них необходимости. Да и занимать их могут только жены высокопоставленных людей.

— А таковых пока раз-два и обчёлся. Я поняла тебя. Мне надо будет отлучиться.

— Звезду заряжать, — легко поняла мои намерения леди-демон.

Я кивнула. Хотя так и не поняла, для чего нужен этот артефакт. Но если говорят надо, значит надо.

— Пошли за графом. Пусть приступает к своим обязанностям. А я пропаду на несколько часов. Если что случиться ты сможешь меня позвать?

— Конечно же. Зов демона.

— А меня научишь.

— Да легко.

Надира в течение почти часа учила меня находить её и отправлять сообщение. Надо сказать, что это всё было очень похоже на работу с мозгом сестры, о чём я и не преминула ей сообщить. Надира только улыбнулась. У леди-демона было много своих секретов, но лезть в душу я ей не собираюсь. Надира отдала империи много сил и душевного тепла. А значит опасаться удара в спину мне не стоит. Во всяком случае, до тех пор, пока я сама работаю на благо империи.

Я не винила Надиру. У демонов своеобразная логика. Но то, что они создают, то защищают до последнего. Для неё империя — это её творение. Она вложила в неё столько душевных сил. А потом потомки Ианора просто выкинули её из империи. И как бы я не уважала отца, я все-таки считаю, что, если бы Надира была рядом, он был жив. У леди-демона цепкий ум. И старый лис не посмел бы затеять свою игру. Что он хотел добиться, мы уже не узнаем. Проклятье его убило. А теперь и его сына добьёт.

К остаткам драконьего замка я добралась уже под вечер. На перевале начиналась буря. В империю пришла зима. И хотя столица находиться на юге, в ней тоже иногда бывают не самые прекрасные дни. Холодные зимы, пронзительные ветра, но снега у нас никогда не бывает. А тут в горах зимой всегда снег. Через перевал в это время никто не перебирался. Караванов нет. Торговцы не рисковали в такую погоду передвигаться тут.

Я осмотрелась и поплотнее завернулась в тёплую куртку. Ветер пытался сорвать с меня одежду. Я отряхнула снег с волос и вошла в пещеру. Тут всё было по-прежнему. Я постаралась сделать так, чтобы в неё больше никто не вошёл. И в углу были остатки костра. А рядом лежали дрова, которые тогда притащил Ладон. Я положила хворост в костёр и подожгла его маленьким огненным шариком. Огонь тут же охватил поленья, и стало намного теплее. Я села на камень и достала из мешка припасённый обед. Мясо быстро подогрелось на огне. И я с наслаждением откусила от куска. Во фляге был отвар. Так что я смогла спокойно отдохнуть и насладиться тишиной.

В последнее время у меня было слишком много дел и слишком много встреч. Пустая и не совсем пустая болтовня вытащила из меня все силы. Теперь я понимала, почему отец иногда пропадал со мной в закрытой части дворца, а потом и в нашем замке. Я так была рада, что он приезжал ко мне. Он садился в кресло и сажал меня на колени. Он рассказывал мне массу интересных историй. А я сидела рядом и слушала. И вот теперь я понимала, как эти посиделки были необходимы самому отцу. От придворных, даже если их немного, и аристократов, даже если они не сильно надоедают, устаёшь. А тут тишина, покой и никого.

Иллюзию стены я убрала и прошла на балкон. В зале вспыхнул свет. Я осмотрелась. Это было впечатляюще. У противоположной стены находились статуи двух драконов. Один из них лежал на полу, на половину прикрыв крылом голову. А второй вытянул шею до самого потолка и взирал на пришедших с какой-то невыразимой насмешкой. По стенам шёл ряд светильников, которые и освещали весь зал. Около статуй лежали подношения в виде драгоценных камней.

Я осмотрелась. Мне нужно спуститься. В центре зала находился алтарь, и я его чётко видела. Вот только ни лестницы, ни спуска не было. Я пыталась понять, как мне спуститься и тут меня осенило. Ну, конечно же. Это драконий дворец и единственный доступный тут спуск на своих крыльях. Тяжко вздохнув, я положила мешок на пол и обернулась драконом.

Крылья легко подняли меня, и я закружилась по залу. Это было непередаваемо. Зал оказался не просто большим, а огромным. И это было неспроста. Я слышала о таком. Надира мне рассказывала, что боги умеют создавать бесконечно расширяющееся пространство. Эта магия легко может превратить маленькую комнатку в огромный зал. И в этом зале может поместиться всё что угодно, даже огромный дом. Стены в этом зале были отделаны резьбой, и я даже половины этих сцен не понимала. Эта история была слишком далека и слишком забыта. Я опустилась на пол, и опустила мешок. Человеком рассматривать эти сцены было не слишком удобно. Хотя зал повинуясь моему обращению, стал намного меньше.

Пока я пыталась понять, что к чему. Появился тот самый призрак, который тогда отчитывал меня. Теперь я могла его рассмотреть. Высокий статный мужчина с тёмными волосами и фигурой воина. На нем были какие-то непонятные доспехи. У нас так не делают. Я даже не представляла, что доспех может быть таким необычным. Он был подобен чешуе рыбы. На поясе у него висел чёрный меч. По виду было не понятно, кто он — дракон, эльф или человек. А может быть, он был когда-то богом. Но боги не умирают.

— Умирают, — ответил на мои мысли призрак. — Но я не буду тебе представляться. И не потому что не хочу, а потому что не помню. Я столько лет прожил здесь в облике призрака, что уже ничего не помню. Память — это решето, из которого с течением времени исчезает всё и нужное, и не нужное. Со временем поймёшь.

— И вы не хотели…

— Нет. Вернутся, нет. Ты пришла со звездой?

— Да. Надо её зарядить.

— Я слышал о тебе. Твой отец был слабым человеком и потому его убили. Не хмурься. Сама знаешь, что я прав. Надо было решать проблему раз и на всегда. А он тянул время и получил то, что захотел. Одно это глупое предсказание чего стоит.

— Почему глупое?

— А потому что никто не знает его по-настоящему. Существуют какие-то обрывки. Кто-то что-то сказал. Кто-то что-то переиначил. Никто не знает даже, кто его произнёс, и было ли оно на самом деле. Вот потому оно и глупое.

— Но возрождение Ал'Див…

— А кто тебе сказал, что Ал'Див и Брит'Дова это один и тот же дракон. Брит'Дова была ослепительно белой, как снег на вершинах гор. А вот Ал'Див чёрной как ночь.

— Но говорят, что она почернела от горя.

— Драконы не меняют свою окраску даже, если их охватывает горе. Не могла стать чёрной белая драконица. Она даже в горе осталась бы ослепительно белой.

— Значит…

— Да, кто-то умно воспользовался её горем. Но отступница понесла наказание.

— А куда делась сама принцесса?

— Детка, ты же умная. Куда дели твоего отца, когда герцог Тусил захотел власти?

— Значит, белую гордость драконов просто убили, так же как и её возлюбленного.

Призрак смутился. Он прошёлся по залу и остановился около статуй драконов.

— Всё не так просто, девочка. Меня подговорили окрутить её, — призрак говорил медленно и неуверенно. — Она была такой светлой и чистой. И Брит'Дова была единственной дочерью правителя драконов. Я легко её влюбил в себя. Но произошло, то чего никак не мог предугадать мой заказчик. Я сам влюбился. И тогда я все рассказал моей возлюбленной и леди-демону. Мы так хотели выявить того, кто стоял за заказчиком. Но не смогли. Принцессу убили, а меня оставили здесь умирать. Так я и стал хранителем этого места.

Я смотрела на призрака. Ругать его и стыдить я не могла. Он и так чувствует себя виноватым. Но один вопрос меня интересовал:

— А выяснить, кто стоял за заказчиком и что они искали, не удалось?

— Кто стоял, нет. Но по вопросам, которые я должен был выяснить, это несложно было понять. Он хотел выяснить, где находиться солнечный камень и Кель'Делар. Но насколько я знаю выяснить, ни то, ни другое им не удалось.

— Опять эльфы. Побрала бы бездна этого Кардаера.

— Кого? — с удивлением спросил призрак.

— А ты не знал, как зовут правителя эльфов?

— А ты не в курсе, что его имя тщательно скрыто. Говорят, что именно оно может лишить его сил и дать над ним победу. Ведь он предал своих родных. И теперь считаться, кем он раньше был, не имеет права. Он проклят своим отцом. У него нет детей и наследников.

Я усмехнулась. Проклятье в нашем мире имеет силу только в том случае, если произносится на смертном одре. И в отношении обидчиков и убийц. Если отец правителя или его брат смогли Кардаера проклясть перед смертью, то желание найти солнечный камень и чёрный меч понятно.

— Значит, ты хочешь её зарядить? — спросил признак.

— А что у тебя есть возражения?

— Нет. Просто говорят, что после этого я смогу отсюда уйти. Я очень соскучился по своей принцессе. Разумеется, если она ещё не переродилась. Но если ты её перерождение, то я горжусь тобой. Ты станешь лучшей правительницей за все время существования империи. Только не давай этому горе правителю запутать тебя.

Я кивнула и пошла к алтарю. Он представлял собой большой чёрный камень. Никаких украшений на нем не было. Скромно и со вкусом. Призрак наблюдал за мной со страхом и надеждой. Я достала звезду из кармана и положила её на камень. Он вспыхнул пронзительным синим цветом. Да все сходиться. Замок фейри — зелёный камень. Чёрный замок — чёрный камень. А тут синий как само небо.

Призрак вздохнул с облегчением и стал подниматься к потолку. И тут от статуи лежащего дракона оторвался ещё один призрак. Это была драконица. Она была блондинкой с золотыми волосами и такими же глазами. Она подошла к своему возлюбленному. А потом повернулась ко мне и сказала:

— Я рада, что у меня такие потомки. Спасибо тебе за моего мужа. И будь осторожной. Ал'Див — ещё жива. Её никто не убивал. Она ни перед чем не остановиться. Подумай об этом.

А потом они взялись за руки, и пропали где-то под потолком. Я посмотрела вслед исчезнувшей парочке. Ну что ж одной легендой меньше. Я, во всяком случае, не возрождение погибшей белой принцессы драконов. А вот про её отражение, так у нас называют подставного двойника, надо было подумать. Хотя сейчас мне было не до Ал'Див.

Я обошла зал ещё раз и остановилась около статуй. Они были не обычными. И очень красивыми. Но самое интересное, что в лапах лежащего дракона был чёрный меч. Я осмотрела его. Он был самым необычным из всех мечей, которые я видела. По лезвию меча шли затейливые руны, вырезанные неведомой магией. Они светились ослепительно голубым светом. На рукояти был прозрачный камень. А так ничего необычного кроме формы и рун. Если бы отец не рассказал мне в своё время, как он выглядит, не за чтобы не поняла, что я вижу.

Я пробежала пальцами по мечу. И самое удивительное, что он мне ответил. Руны вспыхнули ярко-синим светом. А потом я, отнимая руку, банально порезалась. Кровь пробежала по клинку и впиталась в клинок. Ну и что теперь делать. Клинок, кажется, сам выбрал меня в качестве хозяйки. И теперь ничего не остаётся, как взять его с собой.

Ножны я нашла рядом с алтарём. Звезда засветилась ярче. Я даже из-под одежды увидела её свет. Ну, вот осталось только найти остальные замки. Но найти их не так уж и сложно. Я вышла из пещеры. Жаль, конечно же, что величественный замок драконов разрушен. Его строили великие мастера и замечательные маги. Один только эффект расширения чего стоит. Секреты половины магических штучек, использованных при его строительстве, давно утеряны. Я вышла из пещеры и поднялась на гору. Оказалось, что к развалинам замка ведёт довольно приличная тропа. Что это было во времена величия замка оставалось только гадать.

На месте замка стояли художественные развалины. От великолепного строения осталась только стены и остатки высокой башни. На уровне третьего этажа был большой балкон. Когда-то он использовался для посадки драконов. Но теперь на него никто не рискнул бы опуститься. Балкон почти свалился. И в воздухе висели его остатки. Лестницы наверх не было. Второго этажа тоже. Всё обрушилось. Руины погребли под собой всё великолепие замка. Ходить по ним было откровенно страшно.

Я постояла на остатках ступенек, повернувшись спиной к развалинам. Полюбовалась красотой окрестных гор. Руины навевали на меня грусть. Здесь на месте былого величия отчётливо чувствовалось, что всё в этом мире преходяще. Когда-то и мы, возможно, уйдём в историю. И что останется от нас? Вот такие руины или отголоски непонятных легенд. Кем мы предстанем в этих легендах или сказках? Созданиями, боровшимися со злом, или злом окрестят нас. Я смотрела на горы и терялась в загадках. Мне никак не удавалось собрать мысли в кучу. Что-то держало меня в остатках этого замка.

Я, наверное, простояла бы очень долго, но меня из оцепенения вывели чьи-то кости. Около самого края на ступеньках лежали кости и, наверное, мужчины. Рядом валялась сумка. Я наклонилась к ней и вытащила из неё карту и записи. Просмотрев эти бумаги, я поперхнулась воздухом. Это был договор между драконицей и человеком на оказание услуг по привороту. И ни кого-нибудь, а Мор'аделя Дир'дела. Вот это уже интересно. В книжке, лежавшей рядом с договором, были записи. Оказалось, это был человеческий маг. В его родословной были эльфы. И он занимался исследованиями в области приворотов. Этому чудику удалось найти формулы для приворотов практически любого разумного существа. Но в конце делалась приписка, что наличие активированной крови истинных демонов делает приворот не осуществимым. Там было сказано, что именно активация делает таких существ (в работе так и говорилось — существа) не подвластными магии приворота.

Я положила записи и остальные штучки в сумку и подняла её. Наверное, мне есть, о чём поговорить с Надирой. В сгущающемся мраке я шагнула в тёмный проход. У меня есть другие обязательства и прежде всего перед моим народом.

Во дворец я вернулась уже под вечер. Ладон и Рума были уже своих комнатах. В последнее время я нагрузила работой и их обоих, так что времени прохлаждаться, у них не было. Ладона я приобщила к переписке с внешним миром. А точнее с драконами. А что вполне разумное решение. А то болтаются по дворцу два влюблённых человека и раздражают своими капризами и вечными придирками.

Надира, казалось, занималась сразу всем. Вот сейчас она меня ждала в кабинете. Я подала ей записную книжку мага. Надира долго читала записи. А потом подняла глаза.

— Я так и думала.

— Призрак драконицы сказала мне, что Ал'Див — ещё жива.

— Но Ал'Див и Брит'Дова — это один дракон. Это все знают, — растерянно сказала леди-демон.

Я усмехнулась.

— А как она смогла сменить цвет шкуры? Драконы не люди. Это у людей седеют волосы. Ну, или покрасить их можно. А вот как дракон — ослепительно белый дракон — смогла стать угольно чёрной. Это мне призрак воина из подвала разрушенного замка сказал. Что-то не клеиться. И в этом случае я верю призраку.

— Она права, — раздалось от двери.

Мы обернулись. В дверях стоял Ладон. Я с улыбкой посмотрела на бывшего жениха. Брак с саламандрой сделал его счастливым. Дракон неуловимо изменился. Вместо неуверенного в себе дракона с бегающими глазами, он превратился в спокойного мужчину. Плечи расправились, голова поднялась. Теперь в него точно можно влюбиться. Вот только Рума огненная саламандра. А все огненные создания на редкость ревнивы. Он прошёл в комнату.

— Что вы оба хотите этим сказать? — спросила Надира.

— Я хочу сказать, что белую принцессу оклеветали, — начала я. — К моменту появление появления Ал'Див она была уже мертва. Кто-то упорно продвигается к своей цели. И боюсь, что эта цель — власть. Призрак сказал, что Брит'Дова была единственной дочерью своего отца.

— Да. Но у него был ещё младший сын. Правда дело в том, что пока дочь была жива, он и думать не мог о троне. Мор'адель Дир'дел всегда был слабаком. Он легко поддавался влиянию. И его отец не хотел, чтобы троном управляли из-за его спинки.

— А после смерти дочери, император прожил не долго. И трон занял слабый дракон, — закончила я. — Но кто тогда Ал'Див?

— Не знаю? — сказала Надира.

— Я тоже не знаю, — отозвался Ладон. — Единственный дракон, который знает эту тайну — мой отец. Но, ни с кем он не станет общаться.

— Ладно, — я потёрла виски, — если надо узнаем. У нас пока своих дел хватает.

Надира помялась, но потом сказала:

— Из разряда срочных дел. Мне не хотелось бы тебя огорчать, но Эльфирон жениться на принцессе драконов того мира.

Я улыбнулась.

— Ты шутишь?

— Нет. И если ты мне не веришь, то вы можете поговорить. Он сам этого хотел.

Я кивнула. По сердцу снова стала разливаться боль. Как он мог? Или все что он говорил, была ложь.

— Идём, — сказала Надира.

Она провела меня в свой дом темным путём. Я почти не заметила этого, шла за ней машинально. Словно заводная кукла. В доме было тихо. Лорны было не видно. Дом был тих и как-то тёмен. Хотя возможно это я была не в лучшем настроении. Я тряхнула головой и вошла в него. Не буду плакать и унижаться. Я повторяла эти слова как мантру. И мне стало легче.

Он ждал нас на ступеньках дома в своём мире. Я не знаю, что он ожидал, но его взгляд я встретила спокойно. Эльф поёжился и начал говорить:

— Я надеюсь, что ты меня поймёшь. Если бы я был простым эльфом, то все было бы просто. А я наследник престола. И должен думать о будущем нашего мира и нашего народа. А это предложение от драконов было неожиданным и желанным. Мы сможем обезопасить свои границы. И драконы помогут нам в случае войны с людьми.

Эльфирон хотел взять меня за руку, но я не позволила этого сделать.

— Ты демон. Пришелец из другого мира без рода и племени. А я…

— Я коронованная императрица, — оборвала я его. — Можешь больше не оправдываться Эльфирон. Ты свободен. Я освобождаю тебя от твоего слова и дарую тебе свободу выбора. Если боги посчитают тебя достойным — ты будешь счастлив. Если нет — не моя в том вина.

Я говорила абсолютно спокойно. Стараясь не показать, что мне больно от его предательства. Я потянулась к браслету. Он легко отстегнулся. Я протянула ему браслет и отошла от него. Уже поднимаясь по ступенькам, я сказала:

— Прощай Эльфирон. Мы больше никогда не встретимся. Ты был моей ошибкой, но я никогда тебя не любила.

Старясь не думать о Эльфироне и о той боли, что он мне принёс, я поднялась по ступенькам. И уже закрывая дверь, я увидела, что эльф по-прежнему стоит с протянутой рукой. Эльф распахнул дверь и кинулся за мной, но я успела пройти в свой мир, и он меня потерял. Стоя за дверью, я отчётливо слышала слова Надиры:

— Я была о вас лучшего мнения, наследный принц эльфов. Впрочем, её слова — это ваши проблемы. Решать их ты будешь самостоятельно. Жаль только, что сломали вы жизнь и тебе, и принцессе драконов. А вот Аталанта найдёт свою судьбу. И возможно её будут любить больше чем ты. Прощай и покинь мой дом.

Он с каменным лицом открыл дверь и вышел. А я стояла и смотрела ему вслед, думая о том, что на его месте ни за что не согласилась на такое предательство. Во дворец мы с Надирой в тот день не вернулись. Мы сидели в её кабинете и распивали какое-то вино. Вернее это был самогон. А вот, сколько мы его выпили даже представить сложно.

Меня разбудил громкий мужской голос. Он пронёсся над моей несчастной головой по комнате:

— А ну алкоголики, подъем.

— И чего ты так кричишь? — раздалось откуда-то сбоку.

Надира зашевелилась и поднялась. Я смогла открыть только один глаз. Зрение никак не хотело сфокусироваться. Но, то, что передо мной стоит высокий мужчина я поняла. Одет он был в чёрный доспех, какого-то затейливого плетения. Я попыталась встать, но мне это не удалось. Осталось только удивляться, как это удалось Надире.

— Пьяницы, — шутливо сказал мужчина.

Он подхватил меня при очередной попытке подняться. И когда я смогла принять более-менее вертикальное положение, он подал мне бокал с розовой жидкостью.

— Пей. Все как рукой снимет. Это моя личная разработка. И появилась она после того как я провёл несколько месяцев в гномьих горах.

Я выпила все и повернулась к Надире. А потом осмотрела высокого мужчину. Мозги ещё не включились, но я ранее точно этого мужика видела. А вот где?

— Мозги не включились, — насмешливо сказал мужик.

— Видела, но не помню где.

Надира подошла ко мне и сказала:

— Ты видела его в галерее императоров Анлокара. Прошу любить и жаловать — Ианор.

Я потеряла дар речи. Первый и легендарный император нашей империи. По легенде он погиб в сражении с орками или драконами. Не помню какой и когда. А вот тут он стоит рядом и улыбается мне. А я не могу сказать ни одного слова.

— Но говорят, что вы погибли.

Ианор вздохнул, а потом начал говорить.

— Я почти погиб. Но Надира вытащила меня буквально из-за грани. Я почти три месяца провалялся в кровати. Она ухаживала за мной. А потом я долго учился заново жить. К тому времени на троне сидел наш с Надирой сын. И что ты мне прикажешь делать? Приехать в столицу и заявить — катись вон, я жив. Так и я стал я легендой. А живу я с моей любимой женой до сих пор.

Я посмотрела на него. Легенда нашего мира. А с виду и не скажешь. Мужчина он без сомнения красивый. Атлетическая фигура, тёмные чуть волнистые волосы, пронзительные карие глаза и губы, изогнутые в насмешке.

— У вас, наверное, никогда не было недостатка в женщинах.

— Ага. Не знать, куда от этого внимания деваться. А по какому случаю пьянка?

— По случаю поминки моей помолвки и любви. Спасибо Надире помогла мне не сойти с ума.

— И с кем ты была помолвлена?

— Эльфирон, — ответила за меня Надира.

Ианор прошёлся по комнате в раздумье, а потом сказал:

— Ну, тут у тебя не было ни одного шанса. У Эльфирона мать чёрная драконица, а она давно договорилась о его браке с принцессой драконов их мира. Катрана Престор ничего не делает просто так.

— Катрана? — спросила я.

— Да. Чёрная драконица. В облике дракона — огромный жуткий огнедышащий дракон цвета ламповой сажи. Её тёмная чешуя ярко отражает рассеянный свет, делая её внешний вид ещё более кошмарным. Голову увенчивают два больших изогнутых рога, третий растёт из середины морды, вдоль всей спины тянется гребень.

Я остановилась и посмотрела на Ианора.

— Такая же, как и Шеша.

— Мало ли похожих драконов, — отмахнулся Ианор.

— К тому же, — вступилась Надира, — с Шешей разговаривать можно. А вот ни с Ониксией женой Кардаера, ни с Катраной я разговоры вести не решилась бы.

Спорить я не стала, но меня не отпускало чувство, что тут что-то не так и эти двое неправы. А значит надо найти как можно больше информации об этих трёх драконицах.

Глава 13

Информация о Шеше и Ониксии было катастрофически мало. В кабинете отца я нашла огромную книгу, которая называлась — Генеалогия ведущих родов нашего мира. В ней оказались генеалогические древа всех правителей и их супругов. Оказалось, что обе правительницы происходили из рода чёрных драконов. Отцом одной из них — Ониксии — являлся Смертокрыл. А второй — Болвар Фордрагон. Вот только на полях подчерком отца была сделана пометка, что это может быть вымышленный дракон. А истинным отцом Шеши является Давал Престор.

Я схватила книгу и побежала за Надирой. Леди-демон оказалась в столовой. Я хлопнула книгой по столу так, что подскочили чашки. Надира посмотрела на меня с удивлением. Я ткнула пальцем в книгу и сказала:

— Читай. Отец был не самым глупым человеком.

Надира прочитала пометку отца, а потом подняла на меня глаза.

— Этого не может быть. Давал Престор — отец Катраны Престор.

Я начала говорить, но попытка сказать все сразу сделала мою речь сумбурной.

— А если она живёт в другом мире, откуда о нём узнал отец? И если он прав, то, как эта тварь перемещается между мирами? Если догадка отца верна, то она замужем за тремя мужчинами. И это знание может порушить её планы. А значит, убийство отца укладывается в эту картину. Вот только что надо это этой женщине со многими именами?

Надира задумалась надолго.

— Отнеси книгу назад, — сказала Надира. — Мне надо поговорить с отцом. Надо всё выяснить.

— Я с тобой, — безапелляционно сказала я.

Надира усмехнулась и ответила:

— Вот наказать бы тебя за твои идеи.

— А что за идеи? Я чего-то не помню.

— Не помнишь? А кто предложил отцу провести испытания на звание наследника. И вот теперь в семье отца громкий скандал. Ни один из его законных наследников не смог пройти испытание. И в результате наследником престола стала я. Жена отца бросила. Но я не думаю, что он очень расстроился.

— Ну вот, а ты говоришь, что я в чем-то виновата. Сделала важное дело — лишила твоего отца надоевшей супруги.

Надира засмеялась.

— Ага, а за то, что ты сделала меня наследницей — я должна, наверное, тебя расцеловать.

— Ну-у, ты же была императрицей, что тебя огорчает.

— Вот именно тот факт, что я знаю, что это такое и огорчает меня. И теперь я желаю отцу долгих лет правления. Пусть он управляет своим народом. Мне как-то не улыбается попасть в этот клоповник. Мне и твоей империи хватает. Кстати ты документы смотрела?

— Да. На послезавтра назначено заседание Сената.

Надира усмехнулась.

— Вот и замечательно. А после заседания Сената отправимся к отцу. Он должен знать, что за красавица поселилась в наших мирах.

Мне осталось только вздыхать. А потом мне в голову пришла гениальная мысль, и я сорвалась к секретарю. Его кабинет находился на первом этаже замка. Сюда поступало всё — донесения, сводки, доклады. В штате Фасила ноф Бадора находился целый отряд. Справиться с таким объёмом работы в одиночку было просто нереально. Надо было не просто все прочитать и выявить наиболее важное. Надо составить для меня сводки, а также отправить готовые документы всем, кому они адресованы.

Как только я вошла в комнату, люди соскочили с мест. Я махнула рукой. А потом прошла в кабинет Фасила. Он тут же соскочил с места.

— Сиди. Я к тебе по делу.

— Слушаю вас, Ваше императорское Величество.

— Послезавтра у нас заседание Сената. Составь мне отчёт по всем направлениям. Пошли Тирисилу весть, что от него я жду того же. А также созови всех наместников провинций. Да подготовь мне указ о расширении полномочий наместников, управляющих провинциями урезании полномочий герцогов. И прежде всего это должно касаться судебной функции. Все судебные функции должны быть переданы короне. Наместники и герцоги не должны иметь никакого отношения к судьям. Состав должен формироваться из людей, не проживавших в данной провинции, и меняться каждые пять лет. Понял.

— Да Ваше Величество. В империи уже существовал такой суд, но во времена вашего батюшки он был упразднён.

— Вот и славно. Документы по этим судам сохранились?

— Да. В архиве моего отца.

— Вот и замечательно. Решения судов уничтожены?

— Нет. Они сохранились в архиве дворца.

— Прекрасно. Судьям должен быть открыт доступ к ним. Но надо сделать так, чтобы они имели доступ к копиям. Оригиналы пусть хранятся в нашем архиве. Приобщи к работе магов. Они многое могут. Валониус пообещал мне помощь.

Секретарь поклонился, а я вышла. Громогласный голос его разнёсся по комнате. Приятно осознавать, что твои распоряжения не ложатся в долгий ящик.

На следующий день у меня не было ни секунды свободной. Окончилось это тем, что Надира выцепила меня с очередного совещания с моими подчинёнными по поводу Сената и отправила обедать. Я уходить категорически не хотела. Ну, какой обед, когда решается вопрос по поводу докладов о тайных доходах герцогов. Мы с Валониусом и Тиригоном решали вопрос о наказании за сокрытие доходов и тайных служб, и армий у герцогов. Кончилось препирательство тем, что обедать пошли все трое. Вот только я не помню, что при этом ела.

Именно на этом обеде было решено, что в зале заседания будут присутствовать боевые маги и имперская гвардия. Люди Эрфа всегда были преданы императору, и я могу на них положиться. А в свете новых указов и послаблений для магов, то и подчинённые Валониуса тоже помогут.

И вот заседания Сената началось.

Здание Сената — круглое и ни к чему не примыкает. Но при этом имеет тринадцать входов. Двенадцать по числу герцогов и один для императора. Эти входы ведут в большой холл, из которого есть подъем в зал и на второй этаж здания в сам зал заседания. Но сейчас один из входов закрыт. Герцог Тусил лишён титула и его герб снят с двери. Мой вход ведёт из самого дворца. Но пройти по нему может только правящий император во всех имперских регалиях. Аилна, к слову говоря, не могла этого сделать. В самом зале заседаний Сената не было ничего примечательного. Около моего входа был огромный постамент с троном. Тем самым каменным троном, который выносится на площадь в момент коронации. Остальные входы ведут к одной двери, через которые и входят герцоги. Для графов и прочих участников заседания существует третья дверь. На мой взгляд, чушь неимоверная с этими дверьми, но кто я такая чтобы ломать установленные веками традиции. Все сидели на стульях и графы, и торговцы, и герцоги. Это тоже традиция — знак равенства всех перед имперской властью.

Зал заседания Сената был особым. Под потолком висела огромная люстра. Но это было не просто освещение — это был артефакт. Применять магию в зале могла только я. А остальные были лишены этой возможности. Более того, при прохождении через двери с посетителей слетали все иллюзии. У зала был второй этаж. Стульев там не было только скамейки. И подняться на второй этаж мог кто угодно. Это были места для зрителей. Перед заседанием зал тщательно проверили.

С утра меня облачали. Это было именно облачение, а не одевание. Мне надлежало одеться в платье из золотой парчи. Широченная юбка была расшита белым шёлком растительным орнаментом. Было не большое декольте. Рукава от локтя были широкими и разрезанными. Они были до самого пола. По краю эти рукава были расшиты серебряными нитками. Вышит был герб нашего дома — свернувшийся дракон, который кусал сам себя за хвост. Он обозначал возвращение всего на круги своя. Так же мне надлежало надеть свою корону, цепь народов с голубым бриллиантом. Крепился этот бриллиант на правом плече. А звезда на левом. Так же мне надлежало взять в руку посох императора.

Облачали меня слуги почти три часа. Одно платье чего стоило. Я ругалась сквозь зубы. Кто только придумал такие традиции. Нижняя юбка, рубашка, а потом это платье. Попытка сделать мне яркий макияж я отвергла. И вот я стою перед проходом и пытаюсь упокоиться. Несколько вздохов и я шагнула в проход. Шум зала я услышала заранее.

— Императрица Брит-Аталанта ноф Готтардо, — произнёс церемониймейстер так, что у меня уши заложило.

Я покосилась на статного мужика и тряхнула головой, а потом вышла в зал. Шум тут же прекратился. Я постаралась царственно взойти на помост и опуститься на трон. Это орудие пытки, а не стул. Вот выскажу все любимому предку за такое изобретение. Я окинула глазами присутствующих. Ианор кстати здесь. Формально он носил титул графа Дирого и это маленькое графство находилось на границе с горами, окружавшими долину демона. Это понятно поближе к любимой жене. Его никто не трогал. Ещё бы местный герцог вообще не помнил о таком вассале. Иметь такую жену как леди-демон — это очень выгодно. Мой предок оказался в дальнем углу, рядом со своей женой. Сестру тоже привели сюда. Я старательно восстанавливала её повреждённый мозг. Но в последнее время заметила одну особенность. Схема мозга восстанавливалась сама. И теперь мне оставалось только ждать, когда природа и магия самой Беарит восстановит повреждённое. При обследовании её мозга я заметила ещё одну вещь и по остаточному шлейфу установлена это штука именно отцом — блок на эльфийскую магию. Я не удивилась этому. Учитывая особенности нашего мира, опасения отца более чем оправданы. Сестру одели в голубое эльфийское платье и посадили в кресло рядом с троном. Так она и у меня на глазах будет и к обществу приобщиться, ну и подданные увидят, что я её не убила.

Герцоги расселись на своих местах в первом ряду, за их спинами сидели графы. А вот остальных распихали в последний ряд. Галёрка тоже была полна народу. Кто стоял, кто сидел, но свободного места не было.

Ну, вот можно начинать. Волнение я запихнула куда подальше. Я не имею права показать, что мне страшно. Иначе меня просто сомнут.

— Приветствую всех присутствующих, — начала я. — Я объявляю первое заседание Сената со времени гибели законного императора Герина открытым. Нам с вами досталось после ухода Аилны не самая процветающая империя. Торговля в упадке. Процветает взяточничество. Магия в упадке. Наследство наших великих предков почти растоптано. Мы с вами снова скатываемся в коллекцию баронств. Кроме того, по империи и близлежащим государствам ходят разные люди и не совсем люди, которые представляют интересы Повелителей. Это самые повелители из другого мира и используют любого мало-мальски значимого мага в целях зарядки своих артефактов. Результатом данного действа является смерть мага. Хочу напомнить всем присутствующим и обрадовавшимся, что две трети населения нашего мира имеет прямое отношение к магическим расам и магии. И что если эти люди получат доступ к нашему миру, то погибнет почти всё население нашего мира. Надеюсь, этого никто не хочет. А если есть желание покончить с собой или со своими детьми, то есть более лёгкие способы. Так что герцог Эльлан не торопитесь радоваться. Ваш наследник обладает очень сильным магическим даром и станет таким же объектом охоты, как и остальные.

Я посмотрела, как на лице молодого герцога улыбка сменяется паникой. Так-то вот не будешь радоваться чужой беде. Даже если эта беда только предполагаемая. А я, улыбнувшись, продолжила.

— Помимо охоты и искоренения последователей этого чужеземного культа у нас есть и другие проблемы. Последствием отсутствия власти стала слишком большая власть герцогов. А потому мы решили уровнять графов и герцогов в положении. Теперь любой граф является, прежде всего, подданным императора, а уже потом он может оказать поддержку герцогу провинции, а может и не оказать. Платить подати он должен, прежде всего, в казну короны. А в казну герцога, только если он принёс вассальную клятву. И только с сегодняшнего дня.

По залу пронеслись гудение и крики. Да я знала, что делаю. Графы оказались в зависимом положении. Налоги, которые они платили герцогам, были непомерными, а вот казна императора предлагала в три раза более низкие налоги. Это был прямой удар по власти в провинции герцога. Но перечить они не посмеют, слишком хорошо помнили последствия неповиновения со стороны Тусила. Я мило улыбнулась. Это ещё только начало. Подчинённые Эрфа стояли по всему залу, а сам не сгибаемый аристократ был тоже рядом. Тут же стоял и Тирисил. От одного вида начальника службы следствия и наблюдения многих кидало в дрожь. На задних рядах было оживлённо. Ещё бы многие уже подсчитывали прибыли. И готовы были поддержать меня только за это.

— Так же, — продолжила я. — У нас проблемы с магически одарёнными детьми. Во многих герцогствах ведётся планомерное их уничтожение. Так раскидываться предполагаемыми прибылями считаю не допустимым. Маги могут многое. Взять хотя бы герцога Исхогил. У вас кажется, заболела мать. И болезнь была не очень серьёзной. Но в результате того, что ей не смогли оказать помощь, она умерла. У дашо Дериона по той же причине умерла при родах жена, унеся вместе с собой и не рождённого наследника. Думаю, дальше продолжать нет оснований. А, следовательно, мною будет подписан указ, согласно которому любой магически одарённый молодой человек должен пройти обучение. В случае если будет выявлена попытка скрыть одарённого семья должна будет заплатить около тысячи золотых в казну академии.

Я снова замолчала. Это было решение для магов. Их в последнее время действительно становилось все меньше. О том, что после окончания академии все маги должны будут принести клятву верности империи и встать на защиту короны, я не упомянула. Это знаем только я и Валониус, который сейчас сидел в тёмном углу и посмеивался.

— А теперь я хочу заслушать наших чиновников на предмет того, что они сделали на благо империи. Прошу вас.

И тут начались отчёты моих чиновников. Начал казначей. С шумом и стонами он в течение почти часа рассказывал, как плохо всё с казной. Я его слушала в пол уха. На моих коленях лежал отчёт Тирисила. Этот аристократ, а точнее барон запустил руки в казну по самые уши. Я ему не мешала говорить. На бароне было надето что-то из красного бархата и золота. Обилие тонких кружев делало его похожим на кремовое пирожное. На заплывшем жиром лице едва виднелись глаза. Он был настолько тучным, что едва стоял пока докладывал. Я его выслушала и задала свой вопрос:

— Барон Пунак, а скажите-ка нам, на какие деньги вы купили золотую ванную и на день рождения дочери заполнили её ценнейшим Дарийским вином? Так же на что вы отделали ваш столичный дом и загородное имение? У вашей супруги кажется страсть к драгоценностям. Сколько вы заплатили за драгоценности для ваших женщин в этом месяце?

У барона забегали глаза. Он пытался найти поддержку в толпе аристократов. Но я знала, что его никто не любит. Барон берёт астрономические взятки за занижение налогов. Его супруга пытается выдать свою капризную дочь за герцога. Только вот пока не выбрали за кого конкретно. Тот факт, что все высшие аристократы в настоящее время женаты супругу казначея не волновали. В зале стало тихо. На меня и моего казначея смотрели все.

На барона с интересом смотрели все, в том числе и Беарит. Казначей что-то пытался высказать на счёт своих доходов.

— У меня есть имение и доходы с него вполне…

Я с любопытством посмотрела на барона.

— И что доходы от маленького имения где-то на окраине империи приносит такие доходы? Сколько стоит Дарийское вино, наверное, знают все. Согласно моим данным доходы от него не особенно велики. К тому же вы приходитесь Аилне кузеном.

Казначей побледнел, потом покраснел. А потом к нему подошел Тирисил.

— Наверное, пришло время нам пообщаться.

И так на протяжении нескольких часов. Вначале отчитывались мои чиновники. После выступления казначея врать и выкручиваться больше никто не пытался. К концу отчётов у меня начала побаливать голова. Потом начали отчитываться герцоги. Тут все оказалось просто — недоплата налогов в королевскую казну. Гнев высших аристократов, вызванный известием об урезании полномочий у герцогов, поубавился. А они за все это время привыкли к тому, что в своих землях могу всё. Им в любом случае придется считаться с мнением графов. Если местные захотят, то легко свалят неугодного.

В конце отчёта дашо Дериона я заметила на верхнем этаже эльфов. Их легко было опознать. Они попытались одеться по-нашему. Но вот только горящие зеленью глаза выдавали их. Я махнула рукой Тирисилу.

— А что у нас делают эльфы?

Тирисил аккуратно просмотрел верхний этаж и подал знак своим людям. В зале произошло незаметное движение. Никто этого не заметил. Эльфы что-то пытались сделать. Они наивные не знали об особенностях зала Сената. Я мило улыбнулась наивным эльфам. Вошли сюда они под мороком. Вот только двери здесь тоже артефакты. Они действуют так, что при проходе через них любой морок слетает. Единственные свободные от этого артефакта двери — это мой проход. Там была другая система.

Люди Тирисила по-тихому заблокировали эльфов, и одели на них специальные наручники. И тут началось представление. Один из них закричал:

— Я сын герцога. Как высмеете меня забирать.

Я решила посмеяться над ним и спросила:

— Какого из одиннадцати присутствующих?

Молодой эльф закрутил головой и показал на дашо Тревеля. Я улыбнулась и посмотрела на обескураженного герцога. Тот ждать вопроса не стал.

— Я что-то не помню, чтобы у меня были сыновья из эльфов, — буркнул герцог.

Я посмотрела на эльфа. Он никак не мог понять, что произошло. Ну как же наложил морок, а тут какие-то смертные говорят, что он эльф.

— Дорогой, — душевно сказал Тирисил. — В этот зал вы можете войти только собой. Тут такие условия. И никакие мороки не смогут остаться на вас. Всё развеется.

На молодых эльфов смотреть было страшно и в тоже время жалко. Это же надо было так всё спланировать, а не учесть такую малость — артефакт на входе.

Заседание продолжалось своим ходом. Возражений мои указы и предложения не нашли. Герцоги, конечно же, кривились. Они много лишились. Но все равно остались богатыми. Да и Совет империи я не стала расформировывать. Всему своё время.

После заседания я была вымотана. Никаких желаний, кроме как поесть. Все-таки семь часов сплошного сидения на неудобном кресле и говорильни — это что-то. Предки придумали на редкость изощрённое орудие пытки.

Переодевшись, я одела платье. Как же я их не люблю. Но все равно я теперь не бродяга, а императрица и мне приходиться следовать нормам.

Беарит вошла ко мне и села рядом. Я положила руку на плече сестре и сказала:

— Давай поедим.

Сестра кивнула. Слуги быстро принесли нам обед. Сестра сидела рядом, и было так спокойно и хорошо.

— Ты что помнишь об отце? — начала я.

Беарит подумала и ответила:

— Он хороший был. Дарил мне подарки. Часто говорил, что мы с сестрой, то есть с тобой вообще не похожи. Рассказывал про лес эльфов и про то, что его надо очистить от зла.

Я подумала и сказала:

— Я тебя совсем не помню. Но моя память как решето после ритуала.

Беарит подумала и ответила:

— Не знаю можно ли это считать памятью. Но в самом раннем детстве я помню, что мы с тобой встречались. Ты сбежала от няни и выскочила в мою комнату. Я там была одна. Где была моя няня, не знаю. Но мы с тобой встретились. Ты была такая воинственная и боевая. Стащила от меня куклу. А потом прибежала нянька. Тебя утащили, а вот куклу мне так и не вернули.

Я задумалась. Кажется, я помню. Такая красивая с чёрными волосами и изумрудными глазами. На ней было эльфийское платье и шёлковые туфли.

— А кукла была эльфийкой, — сказала я.

Беарит кивнула. Я улыбнулась.

— Знаешь, я знаю, где она, может быть. И если ты очень захочешь, я тебе её верну.

Беарит смутилась. Пожевала мясо. А потом подняла глаза от тарелки и прошептала:

— Дело ведь не в кукле?

— Конечно же. Дело в том, что не хорошо брать чужое. И я готова тебе вернуть то, что взяла много лет назад. Отец всегда хмурился, когда видел куклу. Он мне говорил, что она напоминает ему молодость. Вот только какую и о чём не говорил. На мать она не похожа.

Беарит кивнула. Мы ещё долго сидели за столом и говорили ни о чём. Я была рада, что сестра, наконец, приходит в себя, что я не осталась одна. Тяжёлый камень, оставшийся на сердце после предательства Эльфирона начал рассасываться. Пропажу браслета она заметила. И мне пришлось рассказать ей все, что я могла. Беарит смотрела на меня, склонив голову на бок. Как же мне было хорошо рядом с ней. Отец меня без сомнений любил, но никогда я вот так не сидела за столом и не болтала о ерунде. Леди-демон великолепная и Рума замечательная, но что-то мне мешало рядом с ними расслабиться.

— Спасибо тебе, — сказала неожиданно Беарит.

— За что? — удивлённо спросила я.

Беарит смутилась.

— Знаешь, я помню всю эту историю с моей неудачной коронацией как бы со стороны. После предпоследнего ритуала повелителя меня выкинуло из своего тела. И я всегда была рядом. Я помню, как меня вели по камням. Как эльфы убили демона. Им чего-то не хватало. Кажется, они хотели увезти меня из Анлокара и шантажировать и тебя, и их владыку. Но потом явился сам владыка, и я обрадовалась. Ровно до того времени пока не услышала их разговор. Ему надо было, что бы меня короновали, и я вышла замуж. А потом меня собирались убить. Мне было страшно. Я всё время знала, что короноваться я не могу. В день исчезновения отца он мне сказал, что корону будешь носить только ты. И ещё он говорил мне о передаче власти. Наверное, эти горе специалисты не добрались до этих воспоминаний. А потом явилась ты и всё исправила. Спасибо тебе, сестра. Пусть меня покарает небо и убьёт молния, если через меня придёт тебе смерть.

В этот момент действительно сверкнула молния рядом с нами. Беарит улыбнулась, а я не знала плакать мне или смеяться. Я положила ей руку на её руки и сказала:

— Я тоже клянусь тебе, что никогда не встану на твоём пути и никогда не попытаюсь тебя убить. Пусть меня покарает молния, если через меня придёт тебе смерть.

Молнии не было, но наши руки обвила магия. Я улыбнулась сестре. Надеюсь, я никогда не пожалею о сказанных словах.

Спать я ушла в этот день очень поздно, но это не помешало мне подняться как обычно рано. Дворец ещё спал. Но как всегда завтрак был уже на столе. Равно как и свежие донесения. Я не была удивлена, что агентура Тирисила по-прежнему действует. Этот хваткий человек или не совсем человек не мог не понимать, что рано или поздно законный правитель придёт к власти. Я не держала на него зла за то, что меня никто не искал. У него после гибели отца своих дел хватало. Да и он вполне мог думать, что я умерла вместе с отцом.

Я внимательно читала его донесения. Ещё отец мне говорил, что в донесениях начальника Службы Следствия и Наблюдения нет ничего лишнего. Каждое слово туда занесено с какой-то целью. Внимательно прочитав донесения и покончив с завтраком, я вышла в свой общий кабинет. Там я оставила несколько бумаг и поднялась в тайный кабинет. Тирисил знал о его существовании, но никогда не пытался сюда проникнуть.

В ящике стола лежало несколько документов. Я просмотрела их и выделила один из них. Это уже было интересно. Дашо Малин просил начальника службы границ закрыть глаза на несколько караванов. Самое интересное, что шли эти колонны от эльфов. По словам Малина караваны будут перевозить мебель в гномьи горы. А вот это уже интересно. Дело в том, что между вкусами эльфов и гномов была огромная разница. Это расстояние можно было сравнивать с расстоянием между северным морем и орочьими степями. И ни один уважающий себя гном не станет покупать мебель, сделанную эльфами.

Я откинулась на спинку кресла. Это надо показать Тирисилу. Выяснить то, что затеял Малин ему вполне по силам. Прихватив бумагу, я спустилась в свой доступный кабинет. Начальник ССН уже был так и спокойно ждал моего прихода. Кинув ему бумагу, я уселась за стол.

— И что вы по этому поводу думаете?

— Странно, — сказал Тирисил. — Не думаю, что гномы станут покупать мебель эльфов.

— Вот и мне это в голову пришло. Надо выяснить, что они задумали.

Тирисил посмотрел в пространство, а потом сказал:

— У жены Малина в лесах осталась мать и сестра. Его могу шантажировать их жизнью. А супруга очень их любит.

— Выясните всё. Только осторожно. Хочу политься с вами одной информацией. Она вам может понадобиться. Надеюсь, вы знаете, что миров много. Сколько миров движется параллельно нашему, я тоже не знаю. Но в одном из миров с эльфийскими потоками все в порядке. И вот одна странность. Женой владыки эльфов того мира, нашего мира и императора драконов является чёрный дракон. И выглядят эти драконицы абсолютно одинаково. Да и в человеческом облике они тоже похожи.

— Для чего вы мне это говорите?

— Не знаю Тирисил. Но возможно за всеми событиями стоит один дракон. Вот только зачем ей это нужно? Что она хочет добиться? Я должна поговорить с отцом Надиры.

— Надеетесь, что он даст вам ключи к разгадке?

— Возможно. Ладно, это все лирика. Что у нас с близлежащими делами?

— С близлежащими делами у нас задержанные эльфы.

— Где они?

— На нижнем ярусе.

Я так и предполагала. Нижний ярус замка это что-то особенное. Он сделан, так что колдовать на нем невозможно. Там все было сделано из особых камней. И где только Надира и Ианор их нашли? Там обычно содержали наиболее опасных для короны магов.

— Вы всё от них забрали? Не хотелось бы натолкнуться на какие-то непонятные артефакты.

Тирисил позволил себе улыбку.

— Да. Обыскали их вплоть до нижнего белья. Единственное, что осталось у одного из них — татуировки. Они носят магический характер, но их пришлось оставить.

— Ладно. Не сдирать же с него кожу. Кто они?

— Я пока их не допрашивал. Но судя по регалиям — это приближенные к трону. Они оба кричали, что мы подавимся их молчанием и, что их владычица быстро размажет их по стенке.

Я задумалась. Даже если я ошибалась и три драконицы не одно и то же. То все равно юные эльфы не так далеки от истины. Я ещё слишком молода. А это нечто опытный боец. Даже если половина из того, что отец мне рассказывал об Ониксии правда, то она очень сильна и неукротима. Она закалена в длительных боях и провела тысячелетия в самосовершенствовании.

— Ладно, — хлопнула я руками по подлокотникам. — Идём, поглядим на этих мстителей.

Я шла в подземелье, а Тирисил шёл за мной следом. Спуск в эти почти катакомбы находился в хозяйственной части. И если верхние уровни использовались под хозяйственные нужды, то самый нижний — третий уровень всегда использовался как тюрьма. В годы правления моего отца он, как правило, пустовал. Отец не любил решать вопросы кардинально. Предпочитал искать обходные пути. Попытка найти обходной путь с Тусилом кончилась для него плачевно.

— Тирисил, — начала я. — У меня к вам дело. Надо распустить слух, что Тусилы стали жертвой проклятья за убийство императора. Красочность истории придадите сами. И ещё тело отца надо найти и похоронить в семейном склепе рядом с его любимой женой Ирисиэль.

— У меня есть кое-какие сведения по этому поводу, Ваше Величество. Думаю, что через пару недель император Герин будет покоиться в королевской усыпальнице.

Я только кивнула. Длительный спуск был почти закончен. Около двери стояла стража. Они взяли на караул, когда увидели меня. А в стороне виднелся представитель маленького народца. Я кивнула и ему. Двери открылись, и мы прошли вовнутрь.

Длинный коридор был освещён магическими кристаллами. По обе стороны были прочные двери, окованные специальным металлом. В каждой двери окошко. Когда в камере содержался пленник, над ней поднимался специальный знак. К тому же в окошке загорался свет. Сейчас свет горел только в двух камерах. Сажать их в одну камеру было опрометчивым. А Тирисил дураком не был. Потому два эльфа сидели не просто в разных камерах, а ещё и в разных углах коридора.

— Кто они?

Тирисил улыбнулся.

— Одна девушка и молодой мальчик. По эльфийским меркам дети.

— И что им здесь потребовалось?

— Без магии они могут сойти с ума, — как бы невзначай сказал Тирисил.

Я кивнула. Для начала я решила поговорить с эльфийкой. Дверь передо мной открылась, и я вошла в камеру. Не надо думать, что это мрачное подземелье со скелетами на цепях. Тут было даже очень ничего. Две комнаты и душ, отдельный туалет. Я не желала мучить своих пленников. Пусть чувствуют себя почётными заложниками, а не мучениками.

Девушка нашлась в другой комнате. Её одежду с неё стянули и дали ей просторное платье. Такое у нас носили торговки. Но ведь ей не обещали роскоши. Девушка посмотрела на меня с презрением. И отвернулась.

— Я хочу видеть императрицу, — сказала она.

— Я и есть императрица. Или вы предполагаете, что я таскаю на себе тонны золота и все имперские регалии сразу. Нет уж, увольте. Они и так слишком тяжёлые.

Эльфийка посмотрела на меня с интересом.

— Почему я вам должна верить?

— А у вас есть выбор? Вы в моей власти, и я могу сделать с вами все что захочу. Например, отдать повелителям. Они будут очень рады выпотрошить ваш дар и вашу душу в угоду своим интересам.

— Повелители, что вы имеете в виду? Повелитель милостив, и он гарантировал нам независимость от вас и свободу.

Я усмехнулась.

— А ответь мне, почему в их мире нет ни одного мага? Не прошло и трёхсот лет с момента начала войны со всеми представителями нелюдей. И в их мире нет ни эльфов, ни драконов, ни гномов. У них даже магов сейчас нет.

По лицу эльфийки пробежала целая гамма чувств.

— Почему я должна тебе верить?

— А зачем мне тебя обманывать?

— Наша владычица никогда не врёт.

— Ты в этом уверена. Вот скажи, посылая вас сюда, вас предупредили, что в тот момент, когда вы пройдёте через двери, иллюзия спадёт? Вот видишь. А не знать этого владыка эльфов не мог. Вас просто послали на смерть.

Девушка снова скривилась, словно от лимона.

— Они могли об этом и не знать, — кинулась она на защиту своих владык.

— Как твоё имя?

Девушка помолчала, а потом сказала:

— Ты демон, а вы можете обретать над простыми смертными власть, если узнаете наше имя.

— Я и так имею над вами полную власть, дитя моё. И если я захочу, вместо просторных апартаментов у тебя будет камера с ведром вместо туалета. Как твоё имя? Лучше скажи сама или я сама заберусь в твою голову и все узнаю сама.

Девушка истерически засмеялась. Её буквально корёжило от смеха.

— Ты попала в свою собственную ловушку. Тут нельзя колдовать. Я уже попробовала.

Я ласково улыбнулась и зажгла на руке маленький огонёк.

— Я могу колдовать во дворце, где захочу. Я императрица и на меня запреты не распространяются. Так что ты скажешь?

Девушка потупила глаза и сказала:

— Салфир рон Лилор.

— Так, — протянула я. — А твой спутник?

— Магон рон Лилор.

Я задумалась. Род Лилор был мне знаком. Отец что-то о нем рассказывал. Вот только что. Я быстро покопалась в памяти и вспомнила. Ну, конечно же Каголан рон Лилор — первый советник Владыки. Его правая рука и глава ордена крови у эльфов. Он отличался редкостной чванливостью. Никого не уважал, а к остальным расам относился как к грязи. Слухи о его зверствах прокатились по всему миру. И его именем пугали всех детей во всех частях света нашего мира.

— А Каголан рон Лилор кем вам приходиться?

— Это наш отец, — тихо сказала девушка.

А вот это уже интересно. Дети самого знаменитого душегуба и вдруг в моей столице и у меня в руках. Что могло заставить их покинуть безопасный Умонад? Не мог же этот зачерствевший урод послать на смерть своих детей. Насколько я помню, их у него всего двое — сын и дочь. Я взглянула на растерявшуюся девочку и улыбнулась.

— Сколько вам лет, дитя моё?

— Нам по восемьдесят.

Я плюнула на пол. Как же все это странно. Ну как мог отец отправить двоих не вошедших в зрелость детей в какой-то непонятный поход. Мне рассказывали, что в возрасте ста пятидесяти лет эльфы проходили специальный ритуал. Какой именно не знаю. Но говорят, что называется он — Фаета. Что-то связанное с судьбой и создателем или прародителем эльфов. И вот эти два подростка лет по пятнадцать (если не младше, не разбираюсь я в возрасте эльфов) у меня в столице.

— Ритуал вы не проходили?

Она покачала головой. Я плюнула ещё раз и вышла из камеры. Тирисил ждал меня в коридоре. Я выругалась. Начальник ССН посмотрел на меня с интересом. Да эти ругательства я отнюдь не в пансионе благородных девиц услышала. В королевской конюшне ещё не то можно услышать.

— Они дети. Им всего по восемьдесят лет. Сколько на человеческий лад не знаю. И вот ответь мне на вопрос, что нужно было детям первого советника владыки эльфов в столице? Как могли двух подростков отправить на смерть? Возможно, мы чего-то мы чего-то не знаем. Выяснить это сможешь?

Тирисил помолчал, а потом сказал:

— Только косвенным путём. Своих агентов в Умонаде у меня нет.

Я кивнула и пошла ко второму пленнику. Камера брата Магон была такой же. Две комнаты, ванная и туалет. Одели этого мальчишку в тёмные брюки и белую рубашку. В отличие от сестры он был красивым молодым человеком. Всё что уродовало сестру — тяжёлый подбородок, упрямо сложенные губы, огромные глаза — делали его привлекательным. Лет через сто, если доживёт, ему не будет отбоя от претенденток на его руку и сердце.

Но сейчас он кривился в презрительной усмешке. Он ещё не знает, что сестра сдала его имя.

— Здравствуй, Магон рон Лилор.

Он побледнел, а потом плюнул на пол. Долго разгадывать загадку, кто сказал его имя ему, не пришлось. Все и так очевидно. Он развернулся и отошёл к креслу.

— Всегда знал, что девчонки пустые болтушки. Надо было её оставить дома.

— И ты думаешь, что тебе бы это помогло. Нет, дорогой ребёнок. Здесь я полный властелин. И если захочу, ты будешь делать все что угодно.

На его лице появилась усмешка.

— Ну да, конечно же. Ты демон, и всё можешь. Вы мастаки на это.

— Во-первых, я не только демон, но и дракон. Во-вторых, посмотрите на себя. Вы эльфы в этом мире превратились в кучку мясников. Да над вашими преступлениями содрогнётся половина демонов преисподней. Одно только вырывание сердца из груди. Вы же предпочитаете делать это, пока сердце бьётся. А ты подумай сам, как ты будешь чувствовать себя, если это будут делать с тобой. Мальчишка.

— У нас нет доступа к магии. Это вы демоны виноваты в этом.

— А демоны тут причём. Вообще-то это ваш правитель убил свои родственников и сбросил их тела в колодец солнца. Это сделали отнюдь не демоны.

Мальчика подскочил с кресла.

— Это сделал демон Кардаер, — закричал Магон.

Я засмеялась.

— А ничего, что это имя вашего Владыки.

— У Владыки нет имени.

— Имена есть у всех. Кардаер был лишён отцом права на наследование трона. Он собирался выгнать его из Умонада и лишить магии, но ваш правитель поторопился. Но у его брата и законного наследника осталась дочь. Она вышла замуж за моего отца, и родились мы с сестрой. Так что законной Владычицей Умонада является Беарит. Ритуал Фаета проходил?

— Да.

— Ты же несовершеннолетний.

— Отец поторопился. Сестра его не проходила, а я прошёл на той неделе.

— В ходе ритуала вы приобщаетесь демонской магии, и ваши глаза начинают светиться зеленью.

— Верно. Мы все маги. Без магии мы не можем жить.

— Когда-то ваш ритуал имел несколько иной смысл. Для чего вы сюда явились?

— Сын Владыки должен пройти ритуал. Нам приказали добыть именно вас. И сделать это публично в ходе заседания Сената. На нас наложили морок. Ониксия сказала, что ни один маг не снимет морок, наложенный лично ей.

— А тот факт, что её морок слетит в момент прохождения через двери здания Сената, ничего вам не сказала.

Мальчик смутился.

— Она могла не знать.

— Сомневаюсь. Скорее всего, это была какая-то изощрённая месть вашему отцу. Насколько я знаю, других детей у Каголана рон Лилора больше нет. Мило. Подумай над моими словами. Ваша Владычица ничего просто так не делает. В ходе коронации погибли личные гвардейцы Владыки, а тут послали сопливых детей.

— Мы не сопливые, — обиделся мальчик.

Я улыбнулась.

— Посидите здесь с сестрой пока. А потом подумаем, что с вами делать.

Я вышла в коридор и нахмурилась. Дверь за мной закрылась. Тирисил шёл следом и молчал. Он прекрасно понимал, что меня сейчас не трогать. Дверь на уровень закрылась, и гвардейцы снова отдали мне честь. Я не видела практически ничего. Что делать с этими сосунками я ещё не решила. Хотя… я плотоядно усмехнулась.

— Вы что-то задумали, Ваше Величество, — осторожно просил Тирисил.

— О, да. Я предложу им принести мне клятву крови. Предать меня они не смогут даже если захотят. А для несгибаемого советника будет хороший удар. Их Владыка не простит своему близкому вельможе и другу такой подлости.

Тирисил с опаской покосился на меня. Да знаю я плохая, но пока у меня куча врагов мне некогда миндальничать и проявлять благородство. Они не постеснялись применить к нам запрещённые методы и убили отца. Вот теперь и мы не будем думать об их чувствах.

— Постарайся сделать так, чтобы об этом узнали у эльфов.

В кабинете меня ждала Надира. Мне пришлось ей все рассказать. От моей идеи она не пришла в восторг. Я понимала, что действую на благо Ониксии. Но в настоящее время её планы совпадали с моими. А потом решим куда катимся.

— Ладно, будем надеяться, что это не помешает нашим планам. Хотя мне кажется, что это действо личная идея молодёжи. Я сомневаюсь, что морок Ониксии спал, если бы они прошли под артефактами. Ладно, все это потом. Я приглашаю тебя к отцу. Его заинтересовала твоя идея. И он пригласил к себе истинных драконов. Не пугайся и не говори им, что ты тоже дракон. Они плохо относятся к драконам, проживающим в мирах.

Я протянула ей руку, сделав зарубку спросить её об этом отношении потом. Мы оказались в замке деда. На сей раз не в тронном зале, а в коридоре перед его кабинетом. Коридор был с одной стороны похожим на наши постройки, а с другой он неуловимо отличался от всего, что я видела. Стены изменялись под взглядом. Вот они были серыми, а потом изменились и стали голубыми с какими-то разводами. Потом появились облака и трава. Я смотрела на все это с открытым ртом.

— Идём, — с насмешкой сказала Надира. — Умеет же отец поразить неискушённого посетителя. Каждый раз изменяет свой дом. У меня к тебе просьба не высказывай свои идеи больше. Мне от прежней не отплеваться.

Глава 14

Мы прошли несколько метров, Надира открыла передо мной двери, и мы вошли. Кабинет оказался совершенно обычным, просторным и удобным. За столом сидело несколько человек и правитель демонов. Но вот людьми эти посетители не были. Их аура буквально подавляла. Но на улице я бы ни за что не подумала, что они драконы. Под насмешливыми взглядами я потупилась.

— Проходите, — сказал дед. — Это мои посетители. Представлять я их вам не буду. Все равно больше никогда не встретитесь. Скажу только одно они все главы кланов истинных драконов. А это моя дочь Надира. Она, кстати, замужем и моя внучка.

— А внучка тоже замужем? — спросил один из них.

— А вам это зачем? — я набралась смелости и спросила.

— Ну, — протянул дракон. — Может пригодиться.

— Мы здесь собрались по вполне известной причине, а не по причине чьей-то не женатости, — оборвала рассуждения Надира.

Дракон скривил губы и сказал:

— Вы как всегда сердиты. Впрочем, да. Вы правы. Эту тему мы оставим на потом.

Все посмотрели на меня. Я смутилась. Да что же это такое. Никогда не смущалась, а тут несколько слов какого-то дракона и на тебе. Язык будто к небу прирос. Я прокашлялась и начала говорить. Я рассказала всё: о проблемах в моей империи, об убийстве отца и моих мытарствах, о ритуале, проведённом надо мной, но правда не рассказала о его сути, о том, что под воздействием боли потеряла память, как разнесла половину степи, а потом рассказала о подозрениях, возникших у меня.

— Я нашла у отца книгу великих семейств нашего мира, — говорил я. — Мне хотелось узнать, из какого рода происходят две чёрные драконицы — Шеша и Ониксия. Правда, интерес к этому возник после того как у меня расстроилась помолвка. Мой предок Ианор рассказал мне о внешности матери Эльфирона Катраны Престор. И меня как молнией ударило. Я уже видела такую драконицу в ЭнсосинФайн. Это столица Дарии — империи драконов нашего мира. А потом я стала читать книгу отца и натолкнулась на заметку отца. В книге было написано, что отцом Ониксии — являлся Смертокрыл. А второй — Болвар Фордрагон. Вот только на полях подчерком отца была сделана пометка, что это может быть вымышленный дракон. А истинным отцом Шеши является Давал Престор. Мне показалось это странным. Ведь так зовут отца Катраны.

Дракон, одетый в чёрное подумал и сказал:

— Ритуал, который лишил тебя памяти — это без сомнений ритуал отказа от дракона. И ты у нас дракон. В крови вашего Ианора тычет наша кровь, что весьма прискорбно. Но это не важно. А вот насчёт имён хочу вас огорчить. Смертокрыл, Болвар Фордрагон и Давал Престор — это одно и тоже лицо. Равно как и Катрана и Ониксия — это тоже одна драконица.

Надира сидела как громом поражённая.

— Теперь понятно, почему убили Герина. Он узнал такое, за что эта женщина сотрёт в порошок любого. И как только ему это удалось?

— Погодите, — начала я. — Если это одна женщина, то она замужем за тремя разными мужчинами. На этом же можно сыграть.

Чёрный дракон улыбнулся.

— Наивный маленький дракон. На этом ничего нельзя сделать. Брачные традиции истинных народов таковы, что мы можем иметь сколько угодно и мужей и жён.

— У эльфов такие же традиции, — вставил свои пять копеек дед.

Я помотала головой и снова поймала на себе насмешливый взгляд, на сей раз одетого в золото дракона. Да. Мне психологию истинных рас не понять.

— А как она у нас-то оказалась? — спросила я.

Золотой дракон сел поудобнее и начал говорить:

— На этот вопрос я могу вам ответить. Дело в том, что Ониксия была обвинена в попытке убийства своего отца. Ваши миры представляют собой ожерелье. Пятнадцать связанных между собой миров. Два мира принадлежат Надире. Один закрытый. И двенадцать свободных там, в основном живём мы. В одном из этих миров и правил Смертокрыл. Катрана — это второе имя Ониксии. Она объединилась со своим любовником в попытке завладеть миром, но её выдал брат. Отец смог спастись во время покушения, после чего Ониксия была обвинена в покушении на убийство главы клана, вне рамок закона о поединке и выгнана из миров. Вот только теперь я понимаю, что она просто обосновалась в одном из миров.

— И что ей надо? — спросила я и тут же почувствовала, что сморозила глупость.

— Власть, — ответил чёрный дракон. — Просто власть. Завладев тремя мирами, она легко сможет диктовать нам условия.

— А вы можете на неё повлиять?

— Нет, — ответил золотой дракон. — Формально она вне кланов и ни перед кем не отчитывается.

— И что делать? Мы что должны ждать пока она сможет отнять у меня миры? — взвилась Надира.

Да демоны как драконы ничего не любят отдавать. Всё, что попало к нам в лапы, благополучно остаётся в них. Даже если все это болтается как ненужный хлам в чулане. Впрочем, драконы такие же. Никто и ничего от них не может отнять.

Драконы задумались.

— Нет, — ответил золотой. — У вас есть меч. Акасунга. Ваш Ианор хорошо тогда поработал у нас и выкрал этот меч. Если вы сможете с его помощью свергнуть власть Ониксии и отправить её туда, куда не смогли отправить мы. То можете считать, что недаром выкрали этот меч.

Надира нахмурилась.

— И с чего вы решили…

Договорить она не успела. Чёрный дракон посмеялся и сказал:

— Милая Надира, давай не будем врать друг другу. Мы точно знаем, что легендарный меч драконов у вашего мужа. И, по-моему, он его слушается. В противном случае его давно бы уже забрали. Не для того мы его ковали.

Драконы улыбнулись, а у меня появилось ощущение, что нас просто водят за нос. Драконам от нас что-то надо. И они готовы использовать нас в своих целях. Я нахмурилась и осмотрела собравшихся. Дед посмотрел на меня, потом оглядел драконов и дочь, а потом дед рассмеялся.

— Да, господа драконы, — утирая слёзы, сказал он. — Теряете вы хватку. Ваши далеко идущие планы даже неоперившийся вторичный, как вы их называете, раскусила вас на раз. Колитесь, что вам надо от нас.

Золотой дракон нахмурился и толкнул локтем чёрного.

— Ладно Офис, — протянул чёрный дракон. — Спалились. Рассказывай. Тем более что ты у нас глава кланов.

Я осмотрела драконов. Чёрный улыбнулся и представился:

— Аргел. Мой друг в голубом — Пифон. Серебристый — Тарак. Ну а золотой — Офис.

— Это не имеет значения. Что же вам от нас надо?

— Всё до банальности просто, — начал Офис. — Проблема Онискии касается не только вас, но и нас. В её лице мы имеем практически сто процентную вероятность получить сумеречных драконов. А мы потратили массу времени для того чтобы уничтожить этот проклятый клан. И кто бы мог подумать, что кровь этих ублюдков течёт не только в Аргеле, но и в Ониксии. После покушения на Смертокрыла, мы этого не поняли. А теперь, когда мы окольными путями исследовали её работу, то поняли, что она спускается в отряд сумеречных. Покушение не прошло даром — Смертокрыл оказался смертельно ранен, а его сын через три месяца погиб от ран. Так что теперь глава чёрного клана Аргел.

— Я отошёл от дел, когда выяснилось, что без смертельного риска не могу произвести потомство.

— Вы о чём? — спросила я.

На этот вопрос мне ответил Ианор. Я даже не заметила, как он вошёл.

— Пару тысячелетий назад среди драконов существовал ещё несколько кланов и один клан — Сумеречные. И главу этих драконов звали — Дур'дел. Он решил, что должен был главой всех кланов, чтобы не было других кланов. И он придумал клятву крови специально для истинных драконов. А потом началась война между кланами, в результате которой из десяти кланов осталось четыре. Сумеречных уничтожили. Вот только никто не знал, что в половине кланов и их глав течёт кровь сумеречных драконов. Им официально запрещено иметь детей.

— А дети то причём? — спросила я.

— Дети притом, — скривилась Надира. — Они бояться, что возродиться клан. Кровь сумеречных очень сильна. И Ониксия тому яркий пример. Её мать была из клана сумеречных.

— И что же вам надо от нас? Хотите уничтожить Ониксию нашими руками?

— И это тоже.

— Тогда мне нужна вся информация по сумеречным и как можно в более доступном виде. Если вам так надо избавиться от Ониксии, поработайте тоже.

Драконы переглянулись, а дед снова засмеялся.

— Да внучка. Тебе палец в рот не клади. Вместе с рукой откусишь. Я поддерживаю её. Если не хотите проблем — помогайте. А то я сам явлюсь в мир Надиры и выставлю эту дракошу к вам. Закрыть доступ к нашему миру я точно смогу. А вот что вы будете делать с разъярённым сумеречным — это будет уже ваши проблемы.

К моему удивлению драконы согласились. Мы вернулись во дворец и я, наконец, задала свой вопрос.

— А почему они согласились?

— У них выбора нет, — устало ответила Надира. — В прошлый раз битва с кланом Сумеречных дорого обошлась драконам. И на сегодняшний момент единственный, кто более-менее может противопоставить что-то Ониксии — это Аргел. Но тут вступает в силу закон драконов. Она ему племянница. Правда, какая-то уже больно далёкая. Но, тем не менее, выступать против неё он не может.

— То есть Аргел тоже потенциальный сумеречный.

— Нет. Ему мать Ониксии приходиться не родной тёткой. А кровь сумеречных в нем очень разбавлена.

— Но это всё равно даёт им основания бояться его детей.

— Драконы просто перестраховываются. Страх перед войной очень силен. Истинные драконы бессмертны. А вот численность их восстанавливается очень медленно.

— И потому они хотят воспользоваться нами. Всё это как-то грязно.

— Они заботятся о своей выгоде. И до нас им нет дела.

Мы долго сидели за столом, и пили чай. Перспектива не радовала. Как справиться с сильным и, что не менее важно, взрослым драконом с практически неограниченными способностями, для меня оставалось загадкой. По словам драконов Ониксия предпочитала использовать в бою огонь. Но за столько веков всё могло измениться.

Тут к нам в комнату пришла Беарит. Она села рядом и спросила:

— О чём разговор?

Я подкинула ей картинку с Ониксией в человеческом обличии. На картинке была изображена ослепительная красавица. Чёрные волосы красиво обрамляли лицо и прятались где-то за спиной. Чувственные губы и чёрные глаза с лукавым прищуром. Беарит долго рассматривала картинку, а потом сказала:

— А я помню её. Она приезжала в чёрный замок. Ну, в том замке, где меня держали. И было это несколько раз. Последний в тот день, когда меня оттуда забрали. Я к тому дню уже плохо стала соображать. Она появилась на закате. Прилетела. Я стояла около окна. Она быстро поднялась к нам в башню. Потом она увела старика в его комнату. И оттуда донеслись шум и грохот. После этого эта женщина впустила в замок других эльфов. А вот по дороге нас нашёл Владыка эльфов. Мне показалось, что он не знал о задумке своей жены.

— Интересно, — протянула Надира. — Значит, между супругами нет лада. Что-то Ониксия задумала и в этом что-то ей может помешать супруг. Не думаю, что Кардаер будет этому рад. Ладно, пока тёрки между супругами не столь важны для нас.

Я посидела спокойно несколько минут и сказала:

— Мне надо посетить одно место. Белый замок.

Надира ни стала меня отговаривать.

Утром я встала рано, быстро собралась и отправилась на открытую веранду. Белый замок находился далеко. И добраться до него за один день я не смогу.

Он находился на горе. И эта гора находилась в гряде между Анлокаром и Орочьими степями. Когда я пробиралась в империю я видела его издалека. Но тогда ничто во мне не шевельнулось. Я даже сейчас не уверена, что смогу что-то вспомнить. Этот замок построен в незапамятные времена. И как это сделано никто не знал. На совершенно гладкой вершине лежал камень и на этом большом камне построен ослепительно белый замок. Он сиял в лучах солнца как хорошо огранённый алмаз. Я поднялась к нему. Его башни и постройки казались мне знакомыми. Но вот вспомнить, как и при каких обстоятельствах, я здесь оказалась не смогу.

Я опустилась на ступеньки, ведущие к воротам замка. Вот и настал момент истины. Я подошла к воротам и положила на ворота руку. Резные ворота скрипнули и открылись. Я вошла во внутрь. Там было пусто. Несколько лет назад я покинула этот замок и больше не возвращалась сюда. В холе было темно, но как только я вошла свет загорелся. Я прошлась по замку и полюбовалась им.

Вот моя комната тут все было оставлено на своих местах. Вот кукла сестры. Надо её забрать и вернуть хозяйке. Не дело брать чужое. Тем более от сестры. Кукла была такой, как её описывала Беарит. Ослепительная эльфийка с темными волосами и горубыми глазами. Точёная фигура и прекрасное платье из эльфийского шелка. Вот и зачем мне она понадобилась? Я никогда не играла в куклы. Всегда любила оружие. И детского оружия здесь было много. Вот шпага, которую мне подарил отец. Вот детские доспехи. А вот удивительный артефакт. Отец говорил, что с его помощью я всегда смогу его найти. Я машинально сунула его в карман. А потом прошлась по замку. Да красивая сказка, а не замок.

В коридоре я нашла проход к скрытой комнате. Машинально открыв дверь, я увидела то, что хотела. Это было сердце замка. Тускло светившийся белый камень. Я подошла к нему. Положила на камень руку и свет полился из камня сквозь меня. Замок пел, и я слушала эту ослепительно красивую песню. Я чувствовала, что этот свет льётся над горами и протекает в Орочьи степи. Все орки видят этот свет. Среди орков было поверье, что когда свет прольётся на их степи, то к ним вернётся их бог Дард. Но меня это не тревожило.

Я знала, что этот свет видят и в империи. Он прольётся через всю империю и достигнет эльфийского леса. Но сейчас меня это не волновало. Я была дома. Этот замок, который я почти не помню и есть мой дом. Здесь я играла. Тут были феи, которые ухаживали за мной. Я играла в комнатах замка, пряталась от отца, читала книги, сражалась с фантомным солдатом, а ещё мечтала как стану драконом, как полечу в небо, и как оно станет моим. Но все рухнуло в тот момент, когда отец узнал тайну чёрной драконицы.

Меня наполнила грусть. Я отняла руку от камня. На звезде горел очередной лепесток — белый. Остался один — жёлтый лепесток. И мне нужен замок гномов. Вот только пустят ли меня в этот замок. Но пока не попытаешься, не узнаешь.

К вечеру я, прихватив куклу, отправилась в обратный путь. А белый замок остался позади. Последний раз, махнув ему крылом, я решила, что все-таки надо навестить Пресветлого.

В столицу я вернулась по следующий день. Надира сразу заметила, что я не в настроении. Куклу я отдала Беарит.

— Я хочу, чтобы ты знала, что если между нами когда-нибудь возникнут какие-то недоразумения, то мы всегда сможем их разрешить. Надо только сказать. Хорошо.

Беарит кивнула. Она прижимала куклу к груди. Надира стояла рядом со мной.

— Что это было? — спросила она.

— Когда-то я забрала у неё эту куклу. Правда так и не поняла зачем. И вот теперь я её вернула хозяйке. Наверное, так будет правильно.

— Я не об этом Аталанта, что с тобой?

— Я просто устала. Что-то всколыхнул во мне этот свет белого замка. Что-то далеко не самое светлое. Мне просто стало тяжело. Отца нет. Эльфирон предал меня. Ладно, это всё прошлое. Я просто устала.

— Свет белого замка особенный. У одних он вызывает самые тёплые чувства, а у других — самые тёмные. Во все времена этот замок мечтали снести. Но построившие его были далеко не глупыми людьми. Обычно белый замок оставляли на закуску. Никому не приходило в голову мысль сделать это в середине пути. Теперь весь мир знает, что в Анлокаре есть законный император.

Надира вышла из комнаты. Я осталась одна. Неужели это свет белого замка дал такой результат. Мне осталось только отоспаться и направиться в замок гномов. Остальное оставим на потом. С этим разобрались, разберёмся и с остальным. У меня есть сестра, Надира, Ладон, Рума и ещё много других. Они рядом, а значит я не одна.

Путешествие в замок гномов я решила отложить. Надо было разобраться с ворохом нахлынувших дел. Но вот о чём я не забыла так это о Пресветлом. При первой же возможности попросила Ианора и Надиру передать ему просьбу о посещении столицы с гарантией неприкосновенности. У меня, конечно же, были сомнения на тот счёт, что он поедет. Но в просьбе я указала, что сама лично прошу его отслужить службу около утонувшего алтаря Дарда. Надеюсь, он мне не откажет.

А пока я ждала Пресветлого, ко мне нагрянуло посольство драконов во главе с сыном императора. Вокун Дир'дел, так его звали. Я в первые задумалась над одним казусом. Фамилия императора, вернее имя его рода — точно повторяет имя последнего главы сумеречных драконов. А вот это уже интересно. Неужели Ониксия или Катрана не случайно выбрала своего мужа среди драконов. И император имеет прямое отношение к исчезнувшему сумеречному клану. Надо бы разговорить Вокуна.

Но пока у нас официальный приём. Как бы мне не хотелось, но штат при дворе разрастается. Надо бы проредить эти ряды. А тут завелось много бездельников и дармоедов. С этими мыслями я и сидела на троне. Надо сказать, что это кресло более удобное, чем коронационное. Его сделал, кажется, сын Ианора. Прекрасно понимаю его. Зал для торжественных приёмов был великолепен. Старинные гобелены на стенах рассказывали историю о создании империи. Вот Владыка эльфов отец Кардаера — АмаФизон в переводе с эльфийского прекрасный светлый хранитель. Его имя, в самом деле, определяло и его судьбу, и поведение. Пока он был Владыкой Умонада, всё было хорошо. Всё он предвидел, кроме поступка своего сына. Рядом с ним стоит Надира и император драконов. Его имя практически пропало. Во всяком случае, никто из ныне живущих не скажет. Кто-то упорно пытался заставить драконов, эльфов и людей забыть его. Что же такого знал дед Мор'аделя? Как же его звали? Я едва вспомнила его имя — Крузик Оникан — в переводе Древняя Мудрость. Стоп. Меня как громом поразило. А почему имя рода другое? Разве можно сменить имя рода у драконов? Насколько я знаю, этот род не прерывался, и на троне всегда сидели его потомки.

Я решила подумать об этом потом, а лучше поговорить с Надирой. Под потолком висела занятная лампа. Кстати артефакт, не позволявший применять к правящему монарху ментальную магию. Я тяжко вздохнула. Не люблю я роскошь. Но в случае с императором это оправдано. Меня никто не поймёт, если я буду принимать послов в хижине.

Придворные вытянули шею. Они образовали что-то вроде живого коридора. Все знали, что наследник трона империи драконов неженат. А потому в зале было море молодых девушек. Мне буквально пинками пришлось выгонять слишком активных отцов. Двери открылись, и появился Вокун. Высокий красивый молодой человек с тёмными волосами и лукавой улыбкой. Одет Вокун был в чёрное. Хотя это странно. Драконы предпочитают одеваться в цвета дракона. А вот дракон Вокуна был коричневым с красным. Кто заставил его переодеться, можно было догадаться.

Сопровождали его несколько драконов. Я их видела в столице империи. По-моему, вполне адекватные драконы. Они остановились перед троном, и начались привычные обмены любезностями. Вокун говорил:

— Наша империя рада приветствовать наследницу великих правителей. Империя драконов всегда считала Герина своим другом. Надеемся, что и вы Брит-Аталаната станете нашим другом.

— Мы рады приветствовать достойных сынов империи драконов Дарии.

И так на протяжении почти часа. У меня чуть язык не отвалился. Расшаркивания и приветствия утомляли не только меня, но и Вокуна. Во всяком случае, вид у него был не самым довольным. Хотя на лице была вежливая улыбка.

Описывать приём нудно и долго. Обменивались любезностями, письмами, грамотами и подарками, А потом был торжественный обед. Как же я не люблю всё это. Как хочется просто уйти в кабинет своего отца — в тайный кабинет и закрыться от всех.

Обед нам накрыли в охотничьей столовой. Огромная с красочными панелями, на которых были сцены охоты и различная дичь. В основном птицы. Стол стоял посредине, во главе которого стояло моё кресло. Остальные сидели на стульях. К столу приглашали только аристократов. Ещё бы, по мнению высшего света за императорским столом не место низкорождённым. Я, правда, считала, что эти высокорождённые были достойны свинарника, а не императорского стола.

Я, молча, смотрела на весь этот выводок и думала, куда бы их отправить. Вокун находился от меня далековато. Пустая болтовня мне надоела, и я решила её прекратить.

— Скажите принц, вы к нам надолго?

— А вы боитесь, что я вам надоем?

— Нет. Не боюсь. Но у меня могут быть и свои дела, а значит нужно как-то планировать встречи, переговоры…

Вокун смутился.

— Вообще-то отец не ограничивал меня временем.

— Понятно.

Выпихнул значит, или у Шеши есть на сына другие планы. Ладно, это выясним потом.

— Скажите мне, пожалуйста, а почему вы сменили имя рода?

— Что вы хотите этим сказать?

— А то милый принц. Скажите мне, кто подписывал договор о создании империи со стороны драконов?

— Крузик Оникан Дир'дел, — отрапортовал принц.

— А откуда взялось Дир'дел?

Принц остолбенел и смотрел на меня с видом карася, выкинутого на берег.

— В договоре… — попытался оправдаться он.

— В договоре? А вы его видели?

— Подлинник договора давно исчез. И никто не знает где он.

— Подлинник договора находиться в императорском хранилище. А вот копия — в церемониальном зале. Мы с вами только что вышли из него.

Я махнула рукой слугам, и лакеи тут же принесли копию договора. Когда-то, ещё Ианор сделал с договора копию, и его маги запаяли в стекло. Эту копию поставили на искусно сделанную подставку и поставили в церемониальном зале. Её никогда не выносили из дворца. А вот подлинник никогда не покидал пределы хранилища. Особенно после того как почти тысячу лет назад его попытались выкрасть и ни кто-нибудь, а эльфы. Я показала Вокуну на документ.

— Прошу, принц полюбуйтесь на сей документ. Если вы не верите, так и быть проведу вас в хранилище и покажу подлинник. Но это ничего не меняет. На нем стоит герб одного из самых известных магов. И этот герб подтверждает, что копия верна.

Вокун повернулся к договору. В самом его низу были подписи — Ианора ноф Готтардо, Крузика Оникана и Руатиалона. Последний был легендой нашего мира. Говорили, что он правил в нескольких мирах и был очень мудрым эльфом. Он полностью оправдал своё имя — вождь звезды магов. Советники отца шептались, что если бы он был жив, то не допустил бы прихода к власти нынешнего владыки.

Я, улыбаясь, спросила:

— И где так продолжение — Дир'дел?

Вокун посмотрел на договор. Даже из-за стола вскочил. Личную подпись легендарного императора драконов знал каждый дракон. Он прочитал ещё раз и поднял на меня глаза.

— Я не знаю, Ваше Величество, откуда взялась наше имя рода.

— Я вам верю, принц.

И так первый пункт сделан. Я заронила в голову её сына сомнения, значит, дальше будет легче. Несоответствия в поведении и поступках не заметны. Но вот если их накапливается слишком много, то обязательно найдётся тот, кто задаст неприятные вопросы.

Надира смотрела на меня с подозрением. Надеюсь, она поймёт, к чему я клоню. Ну а если не поймёт, потом объясню.

После обеда принц с документами и своими подручными дружно завалились ко мне в кабинет. Все что они принесли и дружно свалили мне на стол, но копаться в этой куче я не собиралась.

— Так Вокун. Предлагаю перейти на ты. Всё равно мы с тобой знакомы.

Принц согласился.

— А теперь ты мне подробно всё рассказываешь. Зачем вас сюда прислали?

Надира сидела за моей спиной. Тирисил оккупировал маленький стульчик почти около самой двери. А сбоку пристроился секретарь. У Фасила была стопка бумаг и пишущая палочка. Эти палочки появились совсем недавно. Верховный магистр сказал, что в их академии появился умелец и предложил такую невидаль. Мне она понравилась, и я не преминула заказать себе десяток.

Принц начал говорить:

— Ну-у сущность всего нашего посольства сводиться к предложению выйти вам замуж за меня. Предложение для империи без сомнений лестное. Тем более что некоторое время назад нам стало известно, что вы разорвали помолвку.

Я повернулась к Надире. Леди-демон с удивлением посмотрела на меня. И на негласный вопрос покачала головой. И вот скажете мне после этого, что мать Эльфирона и мать Вокуна ни одни женщина. Откуда она могла узнать это?

— И откуда у тебя эти сведения? Я могу сказать, что помолвлена. И опровергнуть их ты не сможешь.

— Мама сказала, что ваша помолвка расторгнута.

— А она откуда узнала?

— У неё какие-то связи у эльфов.

Вокун покраснел. А советник, сидевший рядом, постарался слиться с интерьером.

— А ничего милый принц, что мой жених из другого мира. И как тогда твоя мать об этом узнала?

Ответить Вокун не смог.

— Ладно. Этот вопрос ты задашь ей сам. У меня к тебе есть вопрос. Как вы относитесь к бракам втроём?

— А для чего тебе?

— Если надо будет, потом объясню. Как вы относитесь к той ситуации, когда один из супругов заключает брак с другим лицом, а с предыдущим ещё не развёлся?

— Тут такое дело, — начал Вокун. — Такое не запрещается законом. И в случае если третий супруг дракон, вообще нет никаких ограничений. Более того третья сторона вообще не может оспорить новый брак. Но вот если один из супругов не относится к драконам, то здесь требуется согласие супругов. Есть ещё одна тонкость, и касается она императорской семьи. Брак должен быть заключён только с согласия второго супруга. Если этот факт не будет соблюдён или второй супруг вообще не будет поставлен в известность, то второй брак будет признан недействительным, а дети от того брака будут считаться незаконнорождёнными.

— Тебе сколько лет?

— По человеческим — сто пятьдесят.

— У Кардаера есть дети?

— Да, — удивлённо сказал Вокун. — Сын. Ему около ста лет.

Я повернулась к Надире.

— Что ты задумала? — спросила демон.

— Потом. Сколько лет Эльфирону?

— Сто десять. Ты с ума сошла.

— Нет. Мне нужны брачные обычаи и законы эльфов, как нашего мира, так и того.

Надира посмотрела на меня с подозрением и пониманием. Если владыкам эльфов станет известным, что их сыновья незаконнорождённые, будет скандал.

Через пару дней на моем столе в кабинете отца лежали две увесистые книги с брачными обычаями эльфов. Разбиралась я с этим добром не один день. И все это время мне приходилось отбиваться от Вокуна. В конце концов, у меня банально лопнуло терпение.

— Слушай меня внимательно. Если ты ещё раз ворвёшься в мои комнаты без спроса или попытаешься признаться в своей неземной любви, я отправлю тебя туда, где сидят эльфята.

— И где они сидят?

— У меня во дворце есть темница. И сделана она так, что колдовать там нельзя. А камер там ещё очень много.

Я оставила его стоять в коридоре с разинутым ртом. Он постоял, а потом кинулся следом за мной.

— Аталанта, меня нельзя в камеру, я посол. И ты должна уважать дипломатическую неприкосновенность.

— А кто будет уважать мою неприкосновенность? Тот факт, что для меня ты просто друг, тебя не устраивает. А мне не интересно видеть твою морду каждую секунду. Слушай Вокун у меня масса незамужних подданных. Вот и возьми кого-нибудь.

Принц смутился. А потом сказал:

— Меня не устраивают твои подданные. И мама дала чёткие указания — я должен жениться только на тебе.

— Вокун, меня указания твоей мамы не касаются. Можешь ей сообщить, что честно пытался меня окрутить, но, увы. Легендарные чары драконов на меня не подействовали. А пришлёшь ещё раз какую-нибудь гадость с приворотом, я отдам её самой некрасивой девушке во дворце. У меня куча дел и без тебя не дают прохода. А тут ещё ты. В конце концов, я тебе тоже не очень-то нужна. То, какими взглядами ты обменивался с дочерью одного герцога, видела не только я. Вот на ней и женись.

— А что я матери скажу?

— Скажешь, что тебя нагло обманули перед ритуалом. И что ты честно заблуждался относительно невесты.

Вокун поперхнулся. А я решила его добить.

— Тебе же надо подписать ряд документов о торговле. Вот и подумай, что выгоднее для империи драконов — неуёмное желание твоей маман женить тебя на мне или подписать договора касающиеся торговли. Вокун расставь приоритеты, что для вас важнее. И учти я в любом случае не пойду за тебя.

Принц выскочил из кабинета как ошпаренный. Я позвонила с колокольчик.

— Фадор, — сказала я вошедшему секретарю. — Позови ко мне герцога Исхогила. Мне нужно с ним переговорить. Можешь сказать ему, якобы по своей инициативе, что речь пойдёт о возможности женитьбы принца Вокун на его дочери.

— А вы думаете, принц согласится.

Я побарабанила пальцами по столу.

— У него не будет выхода. Позови ко мне завтра ещё и мага Валониуса.

Фадор посмотрел на меня с улыбкой. Понять для чего я попросила позвать мага, не составило труда. Я хмуро глянула на него, и секретарь выскочил из кабинета. Попасть под горячую руку он не хотел.

Наутро пришёл Игосхил. Я посмотрела на него. Ну как обычно надменный правитель провинции и смертельно обиженный на меня. Как же я отняла у него часть власти. Герцог почтительно поклонился и присел на край стула.

— Дашо Игосхил у меня есть к вам дело. Я заметила, что принцу Вокуну небезразлична ваша дочь. Предупреждая ваш вопрос, я не хочу подкладывать её под принца. Я хочу, чтобы она вышла за него замуж и хочу, чтобы вы об этом знали.

На лице у герцога промелькнула целая гамма чувств от радости до злости. А злость-то причём? Не уже ли он не рад этому факту.

— Я должен подумать об этом.

— А что вам не нравиться?

— Вероятность того, он может её просто бросить. Насколько я знаю, он хочет жениться на вас.

— Не беспокойтесь об этом. Я думаю, что этот вопрос мы решим.

И так продолжалось больше недели. Мне так и не удавалось попасть в замок гномов. Ещё и от эльфов пришла бумага с требованием освободить их детей. Я отправила ответное письмо с просьбой объяснить, с какого перепуга их дети пожелали меня убить. А так как прямых отношений между нами не было, то проблем с отправкой письма было много.

В конце концов, я плюнула на все дела и отправилась в замок гномов. В надо же зарядить свою звезду. В документах отца я выудила небольшую бумагу. Это был договор с гномами, по которому они не имели права препятствовать проходу в замок правящему императору. Я прибыла в земли или вернее горы гномов под вечер.

Гномьи горы были красивы и в лучах вечернего солнца. Торила образовалась бездну лет назад. Она старше империи драконов и Анлокара. Надира говорила мне, что трон Торила, который занимают по очереди все короли, старейшее создание в этом мире. Горы показали мне все красоты. Огромные белоснежные шапки окрашивались в красноватые цвета. Они всеми оттенками разукрасили несколько шапок. Я смотрела на то, как величественный шар медленно оседал за горизонт и погружал землю во тьму.

Любуясь красотами, я не заметила, как ко мне приблизился разъезд гномов. В связи с последними событиями охрана их границ была усилена. Гномы отличные войны, чтобы об этом не говорили. Они умело защищают свои границы. Я лёгкостью могла бы пробраться дальше, но делать этого не стала.

Старший из них — рыжий как пламя гном с широкими плечами и огромной секирой в руках спросил:

— Кто вы? И что вам надо?

Вместо ответа я протянула ему копию договора и стала разглядывать гномов. Если вы думаете, что это коротышки мне по пояс. То глубоко ошибаетесь. Гномы нормального роста мужчины, только немного ниже обычных людей. Длиннущие бороды носят только их правители. Остальные не спешат обзавестись огромной бородой. Командир прочитал бумаги и отдал её мне. Я помахала рукой.

— Оставьте себе. Это всего лишь копия. Вы же не думаете, что я привезу подлинник. Как вас величать любезнейший?

— Туин из рода Деин, — представился гном.

Я аж крякнула. Не ожидала я встретить тут представителя одного из самых влиятельных родов государства гномов. Я кивнула головой.

— Брит-Аталаната ноф Готтардо.

Гномы поклонились.

— Мы рады приветствовать императрицу в наших землях. Прошу.

И мы направились к горе. Королевство гномов находилось практически под горой. Но, правда, только практически. Основная его часть была в больших долинах между гор. Количество долин определяло количество королевств. А вот столица находилась именно под горой. Самой величественной горой нашего мира — Торилой. Этой горой я и любовалась, когда меня заметили гномы. Поэты нашего мира говорили, что это самая красивая гора в поднебесье. О ней слагали стихи и песни, и ей посвящено было много легенд. Одна, из которой говорила, что любой, кто заберётся на её вершину, станет непобедимым воином и правителем. Говорили, что этот счастливчик сможет избежать покушений и насильственной смерти. Правда в этой легенде есть одна тонкость. Ещё никому не удалось туда забраться. Как только смельчак ступал на склон горы, тут же начинался буран и ветра. Не любит Торила пускать на свои склоны живых. Люди измельчали. Стали мелочными и жадными до денег, а Торила любит истинных рыцарей.

Гномы провели меня к горе. Около ворот стояла охрана. Я обвела их взглядом. Судя по оружию, не самые последние гномы в королевстве. Они кивнули начальнику разъезда и пропустили нас во внутрь. Я впервые была во владениях гномов. Высокие вырезанные в скале стены. Я разглядывала затейливую резьбу, не забывая смотреть и под ноги, и внимательно следила за тем, куда меня ведут. От гномов можно было ожидать чего угодно. Краем уха я слушала разговоры гномов, и предположения моих агентов подтверждались. Разведка доложила, что и в их владениях были замечены посланцы Повелителей. И что по этому поводу думает совет королей, нам было не известно. Так что я имела все основания опасаться.

Гномы провели меня длинными переходами в главный зал. Он был огромен. Высокие колонны поднимались в самое небо. В основании колон была резьба. Впереди показался трон. На нём сидел старый гном. Кажется, мы с ним когда-то виделись. Вот только когда я не помню. По-моему, меня к нему водил отец. Хотя нет. Я никогда раньше здесь не была, а значит, он сам приезжал к отцу. Но тогда он не был верховным королём. Тяжёлая железная корона украшала его седые волосы. Брови были сдвинуты, а чёрные глаза метали молнии. Приседать в реверансе я не стала. Да и одежда у меня не та.

— Что вы хотели? — грозно сказал верховный король.

Я подала его приближенным бумагу.

— Мне надо попасть в ваш закрытый замок.

— А с чего мне помогать похитителям детей? — пророкотал король.

Я усмехнулась и уже поняла, в каком направлении пойдёт беседа.

— И каких, по-вашему, детей я похитила?

— Салфир рон Лилор и Магон рон Лилор. Они дети.

— Я с вами согласна. Вот только мальчик уже прошёл обряд. К тому же я никого не похищала. Ваш представитель был на заседании сената и мог видеть, как эти двое пытались меня убить. И самое главное, Ваше Величество, позже Магон признался, что они с сестрой приехали в столицу для того, чтобы похитить меня. Они с наследником Владыки решили, что я стану лучшей участницей, в качестве жертвы, для ритуала наследника. Так что я имела полное право их убить. А так они сидят в подвале. И надо сказать не в самых худших условиях.

— Почему я должен этому верить?

— А почему вы верили моему отцу? Перед своей гибелью отец просил вас оказать помощь наследнице. И что же я вижу. Его близкий друг оказался способен поверить в любую ложь, но не помогать мне. Жаль, что честь ушла из гномьих гор.

— Осторожнее со словами, — сказал второй король.

— О да. Слова имеют великую власть надо всеми. Они могут, как ржа разъедать дружбу и старые связи. Но вот вопрос. Владыка эльфов в курсе, что его сын не может считаться законным наследником. Спросите его об этом. А ещё спросите его, сколько мужей у его жены?

Верховный король нахмурился. И я поймала его взгляд. Вот кто рассказал моему отцу о Шеше и обрёк его на смерть. Хотел он того или нет, но он стал невольной причиной его смерти. Чёрная драконица открыла на него охоту.

— Так слово гномов ничего не стоит или договор в силе?

— Мы не имеем возможности препятствовать вам. Но закрытый замок находиться на вершине Торилы. Ваш отец не смог туда подняться. Хочу предупредить, на крыльях вы туда не взлетите. Надеюсь, вы не откажетесь у нас погостить. Тем более что у нас накопилось много вопросов. А другого времени для их разрешения может и не быть.

Глава 15

Гномы поселили меня в комнатах, примыкавших к покоям верховного короля. Я ходила комнате из угла в угол. Значит, отец не смог зарядить звезду. И он не знал, где находиться солнечный камень. Этот камень ещё называют сердцем мира. И только заряженная пятью алтарями звезда может указать на солнечный камень.

Долго слоняться по комнате в одиночку мне не дали. Через пару часов в комнате появился слуга. Склонившись передо мной, он сказал:

— Верховный король просит вас отобедать вместе с ним.

По коридору я шла в сопровождении охраны. Гномы знали о моём происхождении и у них были основания опасаться. Леди-демон в своё время чуть пол горы не разнесла из-за попытки посадить её в камеру. Солдаты провели меня в большую столовую. Гномы мастера резьбы по камню. Всё, что они делают с камнями, не под силу повторить никому. В остальном они придерживаются простоты. Да и после грандиозной попойки нужно было бы восстанавливать изящную мебель. Так что столовая была проста — надёжная мебель, увесистые стулья. Меня посадили рядом с королём. Я никак не могла вспомнить его имя. Помню только имя рода Кибур. А потом всплыли слова отца — «самый мудрый правитель среди гномов Кибур из рода Кибур. Он стар как само время».

— Мы можем принести для вас другой стул, — с насмешкой сказал Кибур.

— Нет, спасибо. Я долго прожила в тюрьме герцога Тусила. А тюрьма не предполагает изящной мебели и хорошей кухни. Это я, дурочка, держу эльфят в подобающих для них условиях. А меня в каменном мешке держали и кормили отбросами.

— Но вы выжили.

— На все воля богов, — размыто отозвалась я.

После перепалки мы долго жевали, а я аккуратно рассматривала спутников верховного короля. Положение верховного не так устойчиво, как у нас в империи моё. Короли быстро менялись. И только Кибур из рода Кибур умудрился занимать это место многие и многие годы. Когда принесли десерт Кибур начал говорить:

— Пока вы не ушли, мне хотелось бы обсудить кое-какие проблемы.

— Я слушаю вас.

— Это я хотел бы услышать вас. Мне принесли вот этот документ. И надо сказать, что я был несказанно удивлён его появлению. У нас с империей был договор и по его условиям мы должны были оговаривать такие вопросы вместе. А тут всё решено без нас.

Король подал мне бумагу. В этом документе было написано, что распоряжением императрицы для гномов введены двукратные налоги и сборы при пересечении границ империи. Я долго читала эту бумагу. И чем больше я её читала, тем хуже у меня становилось настроение.

— Вот хотелось бы мне узнать, — прошипела я. — На каком колене это написано. Простите меня, но я ничего не знаю об этом. Ни о каких повышениях налогов и сборов я не слышала. Да если и налоги и поднимаются, то для всех сразу. А не для отдельных народов. Я выясню, кто постарался. И виновный понесёт наказание. Мне надо зеркало.

Кибур махнул мне рукой за спину, и я подошла к огромному в полстены зеркалу. А потом я сосредоточилась и по зеркальной глади побежала рябь. В зеркале отразился удивлённый Фасил.

— Фасил, у меня к вам дело. Я отправлю вам документ. Приобщите к работе Тирисила и выясните кто такой умный. Мне хотелось бы узнать, в чьих карманах осели деньги. Все лишние средства, взысканные с гномов, должны быть возвращены их владельцам.

Фасил схватил появившийся рядом с ним документ и кивнул, а потом попытался закрыть открытый рот. Рядом с Фасилом появилась Надира. Надеюсь, она услышала все, что я сказала. Кивнув леди-демону, я провела рукой по зеркальной поверхности. Изображение секретариата исчезло, а появилось — столовая и удивлённые лица королевских придворных.

— Ну, раз вы так быстро решаете проблемы, то надо ещё кое-что обсудить, — протянул Кибур.

— И кто мне будет нужен в ходе осуждения наших проблем?

Кибур задумался, а потом улыбнулся.

— Я думаю, что в ходе обсуждения мы сможем выяснить, кто вам понадобиться.

Кибур улыбнулся и предложил пройти в кабинет. Верховный король гномов начал излагать свои претензии, и я поняла, что застряла в королевстве гномов надолго. Пришлось мне звать сюда моих дражайших чиновников, Фасила и, конечно же, Тирисила. Мой начальник ССН смеялся надо мной.

— Скажите Ваше Величество, вот зачем вы сюда поехали?

— Вот не поверишь. Решила подняться на гору, посетить один из закрытых замков. А тут Кибур решил воспользоваться возможностью и решить свои проблемы. А за одно и указать на некоторые просчёты. Вот какие мы непутёвые не можем за своими мздоимцами уследить.

Тирисил засмеялся. У начальника ССН было отличное настроение.

— Что так вас развеселило?

— Дело в том, что я выяснил, кто издал этот псевдоуказ. Это один из герцогов Ислан.

— Я не думаю, что он мог сделать это один. Караваны гномов идут через несколько провинций. Это могло быть коллективной идеей.

— Учитывая то, что вы обрезали полномочия и доходы герцогов. Это вполне возможно.

— Мне нужны точные сведения. Через какие провинции шли караваны? Кто из герцогов в доле? Знаете Тирисил, мне всё больше кажется, что герцогства у нас исчезнут. А герцогов останется единицы. Мы, то там, то тут выясняем различные нарушения и воровство. А ведь отец ещё тогда хотел изменить систему управления в империи.

Тирисил помялся и сказал:

— Ваш отец многое хотел, но у него смелости не хватало. А вот вы другая. Я даже не думал, что у вас хватит (наглости, простите, но это так) ограничить в правах всесильных герцогов. Вы в курсе, что в народе вас считают избавителем. А в Академии магии в нынешний год ожидается бум. Туда уже подали заявления больше, чем в прежние времена подавали за три года. Цеха ремесленников в восторге. После избавления от гнёта герцогов они получают прибыли. По дорогам стало свободнее. Империя снова становиться великой.

— Осталось только наладить отношения с орками.

Тирисил посмотрел на меня как на сумасшедшую. Да. Орки у нас в империи для многих олицетворение ужаса и насилия. Я решила спросить Тирисина:

— Скажите, насколько в последнее время увеличилось озеро Доба?

Тирисил помялся.

— Я не в курсе. Не думаю, что на много.

— Не думаете, а я вам скажу. За последнее десятилетие оно увеличилось втрое. Понимаете, что это значит. Если мы его не остановим, нашим детям негде будет жить.

— А что говорят маги? Они же многое могут.

— Милый Тирисил, я и сама многое могу, и маги его обследовали. Но вопрос в том, что там нужна чистая эльфийская магия. Не магия крови, а незапятнанная магия. У нас нет такой возможности. И единственный кто нам поможет — жрец бога Дарда. Там их святилище.

— Вы предлагаете принести в жертву людей, — возмутился Тирисил.

Я тяжко вздохнула. Если даже высшая аристократия много лет жившая при дворе не знает очевидного, то, что говорить о простых людях. Я положила ему руку на плечо.

— Тирисил. У орков раньше был бог Дард. Ему никто не приносил жертв. Это бог торговли, ремёсел и веселья. А потом пришли эльфы и принесли им веру в Харта — это бог войны. Именно Харту приносят в жертву людей. А вот в дар Дарду приносят колосья и плоды. Район рядом с озером — место их города и там они организовывали свои праздники.

— Вы думаете…

— Я знаю Пресветлого. Он на многое способен. Если бы он не отогрел мою душу, то сейчас вы бы жили под полным контролем иномирых пришельцев. И Аилна приносила бы пачками им одарённых магически людей и нелюдей.

Тирисил не стал отговариваться и спорить, но смотрел на меня с подозрением. Надеюсь, потом он изменит своё мнение. Мне хотелось бы сделать так, чтобы не надо было волноваться за границу с Орочьими степями. А для этого надо было как-то наладить с ними отношения. Но для этого надо было решить проблемы с королевством гномов.

Задержаться в королевстве гномов мне пришлось почти на неделю. Длительные согласования и выяснение отношений высасывали из меня соки. Но после подписания последнего документа довольны были все и гномы, и мы. Когда все бумаги были сложены и отправлены по сейфам и канцеляриям, Кибур предложил мне отметить восстановление добрых отношений. Я спорить не стала и согласилась, но с одним условием — никаких приёмов и больших попоек. Кибур посмеялся и согласился.

Вечер оказался очень даже семейным. Мы устроились в малой гостиной правителя гномов. С нами был его советник и Тирисил. Малая гостиная оказалась действительно малой. Комната была отделана в коричнево-бежевых тонах. Около стены стоял огромный камин. Тёмный почти чёрный монстр стоял около стены и поражал своими размерами и почти полным отсутствием украшений. Но при этом черные камни имели коричневые прожилки. Именно эти прожилки различной формы оттенка составляли необычный рисунок.

Кибур и его советник сидели около этого монстра. Король предложил тост за сотрудничество. Мы подняли бокалы с красивым темно-красным вином. Я отпила его и прислушалась к ощущениям. Надира рассказала мне, как избежать отравления или зелья в вине или еде. Через некоторое время я почувствовала, что в вино все-таки что-то добавлено.

— Ваше Величество, а что добавлено в вино?

Кибур посмотрел на меня как на лишённую ума. Я усмехнулась.

— Как я поняла это и для вас новость. Господин советник, сколько вам заплатили за этот демарш? Единственные кто это могли сделать — эльфы. В вине чувствуется примесь магии крови.

Советник сжался в комок под взглядом короля и залепетал:

— Это не эльфы. Это королева драконов Шеша. Она дала мне зелье и сказала, что оно туманит мозг. Королева сказала, что она хочет поговорить с императрицей. Дескать, у них есть какие-то нерешённые проблемы.

— А мы тут причём? — грозно просил король. — Почему мы должны отвечать за чьи-то желания? Ты понимаешь, что мы не имеем права подвергать опасности императрицу Аталанту. У нас договора. И мы смогли разрешить все проблемы, существующие у нас. А вот Шеша препятствует заключению договоров с драконами. В результате мы несём одни убытки. И что только король драконов думает? У меня в бокале тоже зелье?

— Там сонное. Через пару минут вы уснёте, а я должен пустить королеву сюда.

Кибур ждать сна не стал. Он резко позвонил. Вбежавшая стража получила распоряжения закрыть советника в подвал. А потом король на последних силах достал из кармана склянку и выпил её содержимое. А потом мы вместе вливали это зелье в рот уже успевшего уснуть Тирисила. Советник пытался сопротивляться, унижался и объяснял, что у Шешы его дочь, и что если он не сделает то, что должен дочь убьют.

— Не переживайте, — сказала я. — Не убьют.

Дочь советника я попросила освободить Надиру. Кибур сидел около камина и возмущался. А потом до короля дошла одна тонкость, на которую я обратила вынимание сразу.

— Погодите. Вы сказали, что зелье эльфийское. А причём тут Шеша?

Я засмеялась.

— А я думала, Ваше Величество, когда же до вас это дойдёт. Скажите мне одно — что вы сказали отцу о Шеше и жене владыки эльфов. В его дневнике написано, что Шеша и Чёрная драконица — одно лицо.

Кибур долго молчал. Король смотрел в огонь, и казалось, старый гном хотел что-то увидеть в огне камина. Возможно, он пытался найти ответы свои вопросы, увидеть в огне лица друзей и знакомых. Молчал он долго. И глядя на него, я видела не могучего правителя, а уставшего старика.

— Я тогда был очень молод. Меня тогда только-только избрали королём нашего королевства. И у меня был советник. Он был уже стар. Перед его глазами прошло много зим. И самое интересное, что пришёл к нам он с другого мира. Из мира, где нет кровавых эльфов. Он рассказывал мне одну историю. Когда он оказался при дворе ещё совсем молодым гномом, то к нам приехала делегация эльфов и драконов. И дёрнуло же молодого советника спросить делегацию драконов, почему с ними не приехала их королева. Император сказал, что Шеша занята, а потом он долго говорил с Чёрной драконицей. О чём они говорили, я не знаю. Советник рассказывал, что через год ко двору приехала и сама Шеша. Старый гном рассказал мне, что это была одна и та же женщина. Объяснить, что его на это натолкнуло, он не стал.

— И вы это рассказали отцу.

— Да. Я не знал, что это приведёт его к смерти.

— Не корите себя. Я думаю, что вы должны были сказать это. Надеюсь, это поможет нам. Мы не знаем всех планов этой женщины, но надеюсь, будем хоть к чему-нибудь готовы.

Король только улыбнулся. Отпил из бокала и снова надолго замолчал. Он смотрел на огонь. И я смотрела вместе с ним. У меня было столько вопросов, но после происшествия с советником они все вылетели из головы.

— Знаете, — начал Кибур, — я живу на этом свете слишком много лет и зим. Я их даже считать перестал. Но чем больше живу, тем больше удивляюсь таким людям как Чёрная драконица. Эта женщина хочет только одного — власти. Ваш отец, кстати, тоже очень боялся потерять трон. Я много раз говорил ему, что жизнь отнимает только то, что боишься потерять. Он только смеялся и говорил, что у него только два страха — ваша жизнь и то, что трон займёт самозванец.

— И жизнь отняла у него и власть, и меня. Вы тоже боитесь потерять власть.

Кибур усмехнулся и сказала:

— Мне уже нечего бояться. Я слишком стар. Я даже трон занимать не хотел. Двадцать лет назад я попытался отойти от дел и уехать в свой маленький дом в дальней долине, но мои подданные меня не отпустили. Знаешь, какой шум поднялся. Тогда у вас появились проблемы. Умерла твоя мать. А Герин впал в зависимость от разных проходимцев. Да и Тусил стал часто наведываться в замок. Мои советники чуть инфаркт не заработали от моего заявления. Так что пришлось остаться. Да, кстати. У меня есть подозрения, что сюда явится сын Владыки эльфов.

Я вздохнула. Долго смотрела на огонь, а потом сказала:

— Надо бы спасти мальчишку от ритуала Фаета. Не нравиться он мне. Хотя я и не знаю его сути.

— Он и не должен тебе нравиться. Суть Фаеты в том, что эльфам вносят в ауру специальную метку или демоническую частицу ауры. Если этого не сделать, эльфы не смогут владеть магией. Он был введён Кардаером практически сразу после восшествия его на трон отца. В то же время и магия эльфов изменилась.

— Колодец оказался испорченным.

— Колодец — это только символ. Хотя покойного Владыку и его сына надо бы оттуда достать.

— Я знаю, что Кардаер убил своего отца и брата. А когда появилась Ониксия?

Кибур посмотрел на меня с интересом.

— Ониксия не должна была стать его женой. У него была возлюбленная и тогда она уже была его невестой. Звали её — Райнайна. Говорили, что она племянница твоего деда. Но потом появилась Ониксия. Эта драконица словно из-под земли выросла. Никто её до того не знал. И всё, что было выстроено, кануло и пропало. Райнайну обвинили в попытке покушения на Владыку. А потом погибли Владыка и его наследник.

— Тогда почему не убили мать. Ирисиэль прямая угроза Владыке.

Кибур засмеялся. Потом налил себе новый бокал и подлил вина мне.

— Дело в том, что у эльфов есть артефакт, подтверждающий право на власть. Такой же, как и железная корона в империи. Это сапфировая корона. А принимает она только законного наследника. Корона не может быть одета на убийцу Владыки. А Ирисиэль законная наследница трона. Была. Кардаер хотел оставить её при себе. Девушку поместили под домашний арест. Она должна была выйти замуж за сына Владыки и родить наследника. Вот только твой отец не стал ждать и увёз её. Да и сын у Владыки родился поздно. Ему только-только исполнилось сто лет.

— А значит, он только стал совершеннолетним.

— Ты же понимаешь, я не могу его остановить. А после того как ты посадила под арест его посланцев, он не остановиться.

— Дураков не сеют, не пашут, они сами на белый свет рождаются, — подытожила я.

Кибур посмотрел на меня, а потом рассмеялся. Мы ещё долго сидели за бутылкой вина и обсуждали какие-то вещи. Ничего значимого в этих разговорах не было. Но каждый из нас понимал, что предначертанного не избежать. В конце концов, я спросила:

— Когда он приедет?

— Завтра после обеда.

— Ладно. Я уйду с утра пораньше. А вы отправьте его на гору. Пусть ноги поломает.

Кибур посмеялся. Разошлись мы по комнатам слегка пьяные и удовлетворённые, а утром я отправилась на гору.

Торила встретила меня величественной тишиной. Красивая гора, как огромная сахарная голова возвышалась над всей горной грядой. Гномы и драконы считали её вершиной мира. Горой, на которой обитали боги. Дорога была долгой и я, вздохнув начала подниматься.

Описывать подъем на гору я не стану. Я не очень уважаю подъёмы на какие-то горы. Торила не стала меня долго мучить. Меня только на пол горы нагнала метель. Это было жутко. Я попыталась использовать магию, чтобы хоть как-то согреться, но не тут-то было. Оказалось, что на Ториле магия не действует. Я выплюнула кровь и пошла, искать какой-нибудь ночлег.

Утро встретило меня метелью и попыткой камнепада. Я не испугалась, но и грозить горе кулаком я не стала. Чем выше я поднималась, тем хуже становилась погода. Но я не унывала и старалась хоть медленно, но идти вверх. Дважды меня чуть не снесло с горы. Несколько раз едва не завалило, но я все равно шла. А под конец, когда показался дворец, меня, встретила сплошная стена снега, но стоило мне взяться за ворота замка, как тут же все прекратилось.

Замок был особенным. Он был совершенно белым. Казалось, его построили из снега и льда. Так красив он был. Тонкая резьба украшала фасад, а изящные колонны подпирали портики. Я смотрела на него с открытым ртом. Дверь оказалась открытой. Это был невероятный дворец сказочной принцессы, выстроенный на высокой горе.

Я зашла в замок. В холле тут же вспыхнул огонь. Дверь за мной спокойно закрылась. Пытаться открыть её я не стала. Замок предположительно строили гномы. А они мастаки на различные штучки. Залы были большими. И как мне показалось, все они вместе оказались гораздо больше чем сам замок. Но удивляться было некогда. Сердце замка оказалось в середине главного зала. Огромный серебристый камень, исписанный рунами.

Я подошла к камню и положила руку на него. Золотое сияние охватило меня и пролилось почти по всему замку. Мне осталось найти только потерянный замок.

Ну, вот и все замки. Звезда сияет всеми оттенками и красками. А я так и не поняла, для чего собственно она нужна. Отец мне ничего не говорил. Правда, я подозреваю, что Герин просто не знал, для чего нужна алмазная звезда империи. Я тяжко вздохнула. Может быть у Ианора спросить. Вопрос в том, ответит ли он мне. Он, как и Надира, любит задавать загадки. Так что я подозреваю, что вместо ответа меня ждёт очередная загадка. А я, надо сказать, не очень их люблю. Сидеть и разгадывать шарады, в которые облекли предки всё, что только было возможно, увольте. Я не любитель. Проще дел не нашли. Мне иногда кажется, что предки просто обиделись на то, что им пришлось так долго искать ответы на свои вопросы. И вот решили сделать подлянку потомкам. Написать ответ в форме шарад. А я против. Вот сами и отгадывайте их. Я плюнула на эти загадки и пошла к окну.

Вид из окна был великолепен. Горы в этой части мира люди не испортили. Не было строений и грязи. Все места людей всегда сопровождают огромные горы мусора. Магов в нашем мире хватает, а вот приспособить их к уничтожению этих гор, никому не пришло в голову. Надо будет подать магам такую идею. Среди них хватает слабых магов. Ну или приобщить к этому учеников. А наместников в провинциях обязать за этим следить, да и платить за эту работу. А вот если не станут этого делать — наказывать и обязать платить штраф.

Я задумалась. Да даже глядя на горы, я не могла отделаться от дел. Отец говорил, истинный правитель даже на отдыхе не сможет избавиться от мыслей о нуждах империи. Пока я любовалась горами и думала о мусоре, не заметила, что по склону ко мне кто-то поднимается. Я рассматривала мальчишку и только потом поняла — это тот самый наследник Кардаера. Я улыбнулась. Ну-ну, посмотрим, что он припас. Мальчишка ещё не прошёл ритуал, а значит, у него не было доступа к магии в этом мире. Он был высоким с фигурой война. Светлые волосы спадали по плечам почти до пояса. Я помнила Кардаера, предположительно его отца. Да только на Владыку эльфов он не похож. Кажется, его мамаша решила получить наследника любым путём. Вот только отец этого мальчишки должен был быть именно эльфом. И как только Владыка не понял, что это не его сын. Хотя возможно у Ониксии есть какие-то рычаги давления на своего мужа. И именно это заставило его смотреть на её похождения сквозь пальцы.

Пока я думала, мальчишка дошёл до ворот. И мне осталось решить — пускать его или нет. Он стоял и дёргал за ворота. Я подумала и пустила его. Мальчишка вошёл. Замок не очень хотел открываться. Эльф колотил в двери замка, а я улыбалась. Наконец, когда мальчишка дошёл до точки кипения, я открыла двери.

Он влетел в замок, но вот, кажется, чего он не знал. Это мой замок. А потому я легко смогу запретить ему использовать магию. На его руке попытался загореться огонь, но с лёгким пшыком огонёк погас. Эльф снова зажёг огонь. И снова тот же результат.

Я смотрела на него с балкона. Мне было реально смешно. Молодой эльф, довольно красивый, вот только слишком самоуверенный. Его красивое лицо кривится в презрительной усмешке. Он считает себя умнее всех, а вот на этом мы его и подловим. Балкон огибает весь огромный зал. Надо сказать, что этот замок, не смотря на красоту, не предназначен для проживания. Других комнат кроме этого зала тут нет. Есть только полуподвальное помещение для сердца замка. Но туда дверь ещё найти надо. Да и открывается она только носителю звезды. Это мне сам замок сказал. Не говорите, что я сумасшедшая. Эти удивительные замки действительно умеют говорить со своими хозяевами. А теперь, когда все пять замков признали меня, я могу поговорить с любым. А ещё мне здесь сказали, что я из любого замка могу попасть в любой другой, кроме потаённого. То есть я могу бросить этого чудика здесь и уйти в белый замок. Пусть посидит, подумает о смысле жизни и сущности бытия. А тем временем эльф, ступая потихоньку обошёл весь замок. Он попинал двери, подёргал обманки дверей. Я смотрела на него сверху и потешалась.

— Ну и где эта тварь, — рыкнул эльф.

Да, голос у него отнюдь не эльфийский. Я попыталась посмотреть на него сквозь магию и ахнула. Он не был эльфом. И каким образом Ониксия умудрилась это сделать. Это был полукровка с человеком. А вот это уже интересно. И как они собирались провести этот чёртов ритуал или я чего-то не знаю. Я обратилась к замку и попросила его снять с него морок. Через пару минут морок действительно слетел.

Он дошёл до зеркала и схватился за меч, а потом провёл рукой и плюнул. Я смотрела на него в зеркало — он был по-прежнему красив и молод, но вот только ему не восемнадцать лет по людскому возрасту и не сто по эльфийскому. Он был взрослым и сильным воином. И магом он был сильным. Он определённо кого-то мне напоминал. А вот кого. Он вытащил камень из кармана и ударил им об пол. Перед ним образовалось окно. В этом окне я и увидела высокую черноволосую женщину с аристократической осанкой и пронзительными черными глазами. Да именно в таком обличии я и видела её во дворце империи драконов. Там был образ Шеши. Но все равно. Я теперь понимаю, почему молодой советник короля гномов заподозрил в Ониксии и Шеше одну женщину.

Я вспомнила, где и когда я видела её в облике Ониксии. Ну конечно же, как-то давно, когда я была ещё маленькой, они с Владыкой эльфов приезжали к нам с посольством. Вот тогда я и увидела эту женщину в облике Ониксии. А потом, когда встретилась с Шешей долго не могла понять, когда же мы с ней виделись.

Тем временем воин опустился перед Ониксией на колено и заговорил:

— Моя королева, её здесь нет.

— Не огорчай меня Вариан. Я точно знаю, что девчонка в замке. Она почти добралась до солнечного камня. Она не должна получить власть над ним. Дойти до него должна я. Слишком много сил положено на алтарь власти. И ещё этот щенок Кардаер стал о чём-то подозревать. Да и в том мире Эльфирон с его папочкой стали пытать меня на тему наличия других мужей. Им якобы сказали оракулы. Знаю я этого оракула. Эта чёртова Надира всё портит. Найти эту девку и убей.

— Моя королева, а что мне за это будет? Ты давно обещаешь награду и, что я вижу. Одни обещания. Ты ничего не сделала для меня. Твой сын от Кардаера почти полностью лишён ума. И оракул говорит, что это проклятье. Ты знаешь, что будет, если Вокун и Кардаер узнают твои тайны? Я хочу получить своё, королева.

Глаза женщины сверкнули. Она почти обратилась. На её руках выросли огромные когти, и она зашипела, как змея:

— Да как ты смеешь мне угрожать! Ты ничтожество! Я вытащила тебя из тюрьмы Аргела. А ты смеешь… я сотру тебя в порошок.

Мужчина усмехнулся.

— Ты не посмеешь. Я слишком много знаю, леди. И если ты убьёшь меня, то все узнают о твоих махинациях. Ведь твой сын Вокун не знает, что он незаконнорождённый. А ещё драконы не знают, что трон занимает не потомок Крузика Оникана. Да и Кардаер будет рад узнать, что его сын живёт в закрытом крыле и не может сделать шага без помощи слуг. Не угрожай мне леди.

Ониксия зашипела, как кошка. Она смотрела на него с ненавистью. Но их разделали расстояния, и убить война она не смогла. А потому окно схлопнулось и Вариан остался стоять. Я посмотрела на этого уставшего воина и, наконец, решилась. Кто не рискует, тот не пьёт вина. А значит, если я не смогу переманить его на свою сторону, то легко смогу оставить его здесь и уйти. Я схватилась за перила и произнесла:

— Вариан подними голову.

— Ах, вот ты где, — рыкнул он.

Я подняла руку.

— Не спеши. Давай поговорим. Твоя повелительница, кажется, тебя бросила, и искать не станет. А вот я тоже могу тебя здесь оставить умирать. Надеюсь, это не входит в твои планы, а значит, мы сможем поговорить.

Воин спрятал меч и сказал:

— Хорошо. Давай поговорим.

Я спустилась с балкона. Посмотрела на мужчину и улыбнулась.

— Ты давно служишь ей?

— Давно. Ещё со времён войны за трон в клане её отца. Именно я спас её тогда.

— И только зачем ты это сделал.

— Ты не понимаешь. Она разделила мою душу. То, что сейчас происходит, это только редкие моменты просветления. Как только я выйду отсюда я снова стану таким, как и был. Ониксия не убила меня только потому, что знает, что я снова стану ей служить.

— А исправить это возможно?

— Часть моей души находиться в мире Повелителей. Она заключена в их главный артефакт. Он контролирует все артефакты их мира.

— И что же мне с тобой делать? Жаль мне тебя. А вот добыть этот артефакт и часть твоей души практически не реально.

Я задумалась, а потом сказала:

— Если ты реально хочешь избавиться от Ониксии и вернуть свою душу, то я попробую тебе помочь. Но тебе придется остаться здесь. Не бойся, с голоду не умрёшь. Я попрошу замок, и он будет тебя кормить. Но это если ты хочешь.

Воин смотрел на меня и молчал.

— Ты же всё равно меня оставишь здесь, но я согласен. Она слишком долго использовала меня. Она только использует всех. Холодная и никому не нужная. Я верю тебе императрица.

Я провела рукой по стене. Вот теперь он не умрёт с голоду. Замок побеспокоиться о нем.

— Ладно, я оставляю тебе на попечении замка, из его дверей ты не выйдешь. Не обессудь. Я вернусь не завтра. У меня много дел, но я обязательно вернусь. Проблему Ониксии надо решать. Пока эта тьма не поглотила весь наш мир.

Я вышла из замка и поднялась на крыло. Из окна на меня смотрел мужчина. И, кажется, я довольна своим походом за золотым лепестком звезды.

В столицу я прилетела под вечер. Охрана дворца взяла на караул, когда я обернулась в человека. Ворота открылись передо мной, и меня встретил Тирисил. Ну да кто бы мог сомневаться.

— Тирисил Надира у нас?

— Да.

— Позови её ко мне. У меня ценная информация. Да и сам приходи в кабинет.

— Что может быть ценнее ваших договоров?

Я улыбнулась ему.

— Милый Тирисил, вот разберёмся со всеми проблемами, и я буду сидеть у камина и пить соки. Возможно, озабочусь наличием наследника. А пока у меня куча проблем. И не только у меня.

Надира нашла меня в кабинете. Я не могла усидеть на месте. Тирисил поймал меня за руку и усадил за стол. Я вздохнула и рассказала им все, что узнала во дворце гномов.

— Как думаешь, Надира, нам будет прок от этого Вариана? Он многое знает и, насколько я понимаю, она ему доверяет.

— Ты хочешь достать половину души этого человека? — протянула Надира.

— Да. Я хочу помочь этому мужчине. Он действует вопреки своей воле.

— Твоя доброта станет когда-нибудь тебе жизни, — тихо сказал Тирисил.

— Я согласна с Тирисилом.

Я улыбнулась им.

— Но ведь вы всегда будете рядом и поможете мне избежать излишней доброты. А значит, скорее всего, я буду защищена.

— Будем считать, что ты нас убедила, — сказала Надира. — У нас тоже есть дело. К нам приехал жрец Дарда. С сопровождением из восьмидесяти орков. Они остановились в пределах большого города в старой резиденции короля.

— Хорошо. Я не обещала ему, что всё сделаю сразу. Плохо, что Вариан остался пленником замка гномов. И хорошо бы, чтобы Ониксия не узнала, где прячется её правая рука. Но для начала у нас Пресветлый.

Приём для орков и их верховного жреца бога Дарда был организован на следующий день. Высокие мужчины с зеленоватой кожей и чёрными волосами вошли в зал. Первым шёл Пресветлый. Он был таким же, как и все орки. Так же высок, вот только годы сделали его чуть сутулым. Чёрные волосы волнами лежали на плечах и падали почти до пола. Ослепительно белое одеяние скрывало этот недостаток, но я знала это. У каждого орка изо рта торчали клыки. А всё тело было испещрено татуировками.

Я осмотрелась. Они все были с оружием. Боевое облачение орков внушало уважение, а у некоторых вызывало страх. Кланов у орков было двадцать. И вот двадцать представителей этих кланов сейчас шли следом за Пресветлым. Они без сомнений не были главами. Это было бы опрометчиво с их стороны. Но почти все прислали своих сыновей. А это уже что-то значит. Единственный кто приехал вместе с Пресветлым — глава всех кланов орков Хигор. Он был высок, хорошо сложен с огромными чёрными глазами и такого же цвета волосами. Его облачение представляло собой удивительную броню с затейливым узором. Поверх брони был накинут алый с золотой вышивкой плащ. Я помнила этого орка. Он был категорически против принесения меня в жертву. Именно он увёл большую часть орков с места жертвоприношения и, тем самым спас свой народ. До этого выступления кланов было двадцать пять. И пять из них сгинуло в огне. Хигор мог бы предъявить мне претензии, но в бумагах ничего не было сказано. А значит, он не считает нужным упоминать об этом досадном факте.

Орки остановились перед троном и ударили оружием об пол. Я поднялась и поклонилась, а потом вытащила из-за спины меч Умбру и ударила им об пол, опустила его в пол. Хигар вышел из-за спины Пресветлого. Орки снова поклонились и опустились на колено.

— Приветствуем императрицу Анлокара, — сказал Хигор.

Я опустилась на колено и сказала:

— Приветствую вас Хигор, Пресветлый и всех ваших спутников на земле Анлокара.

Орки поднялись и поклонились снова. Трудный ритуал приветствия был закончен. И теперь начался собственно приём. Я представила своих чиновников. А потом Хигор представил своих спутников. Как я и предполагала это были в основном старшие сыновья глав кланов. Кланы формально независимы, но действуют они сообща. Хотя если какой-то клан не согласится с мнением общего собрания глав, то он волен действовать самостоятельно.

Мои чиновники и аристократия смотрели на орков с подозрением. Но это и понятно, сколько веков мы не ладим. Они в случае чего легко переходят границы и начинаются войны. Орки слывут среди наших людей злобными и неукротимыми войнами. Да и к тому же люди считают их уродами. И вот теперь перед нами стоят высокие мужчины, атлетического сложения. Да у них изо рта торчат клыки, но это не так уж и страшно. Кожа у них зелёная, а вот лица даже и очень ничего. Я заметила, как молодые аристократки смотрят на них заинтересованно. У меня чуть не вырвался смешок. Это было бы слишком вызывающе. Орки легко могли бы подумать, что это над ними смеются.

После обмена любезностями мы перешли к обеду. Хигора и Пресветлого посадили рядом со мной. Я улыбнулась оркам и сказала так, чтобы услышали все:

— Мы не в курсе ваших пристрастий в еде. Наши народы столько лет воюют, что мы с вами лучше знаем, как друг друга убить, а не то, что мы предпочитаем на обед.

Хигор усмехнулся.

— Да уж, вы правы, Ваше Величество, но мы надеемся, что это закончиться.

— Мы тоже на это надеемся. Войны никому не нужны.

— Я слышала, что когда-то вы были очень хорошими кузнецами и мастерами. Мы сможем торговать с вами, и вы не будете чувствовать себя обделёнными. Да и ваши шаманы могут многому поучить наших магов. А вы сможете тоже научиться магии, если у ваших детей будут способности.

Хигор нахмурился. Я уже испугалась, что сказала что-то не то, но верховный старейшина сказал:

— Кузнецы у нас и сейчас есть, вот только руды хорошей у нас больше не осталось. Месторождения у нас были на юге. А сейчас они истощились.

Я глянула на главу кузнечной гильдии. Он кивнул и сказал:

— Это не станет проблемой. Мы торгуем с гномами. Да и свои месторождения в империи имеются. Проблем с этим не будет.

— Есть только другая проблема, — осторожно вставил новый казначей. — У нас разные денежные единицы. Орки используют драгоценные камни — рубины и сапфиры. А у нас золотые, серебряные и медные монеты. Надо согласовывать курс.

— А разве это проблема? — спросила я.

Казначей смутился.

— Я не против. Вот только с кем обсуждать.

Хигор подумал и сказал:

— У Пресветлого есть в свите орк, ответственный за казну святилища Дарда. Думаю, что возможно установить обмен с ними. И потом вести все обменные дела через него.

— Да, — поддержала я, — и у нас, и у вас не будет оснований думать, что кто-то кого-то обманывает. Займитесь.

Казначей кивнул.

— А у меня, — продолжила я, — есть к вам просьба. Дело в том, что много веков назад один умник на месте старого святилища Дарда совершил какой-то обряд. Наши маги так и не смогли понять, что он сделал. Но с тех пор озеро Доба стремительно увеличивается в размерах. Единственные кто, в нашем мире, могу с этим справиться — это вы. Может быть, вы поможете нам не утонуть.

Пресветлый с лукавой улыбкой посмотрел на меня и сказал:

— Я думаю, что это может стать началом нашей дружбы.

Я согласилась. Орки за обедом ели в основном мясо. Да и варварами они не оказались. Дамы и их дочери смотрели на высоких хорошо сложенных мужчин с большим интересом. Я наклонилась к Хигору и сказала так, чтобы никто не слышал:

— Кажется, наши дамы положили глаз на ваших мужчин. Смотрят на ваших спутников с большим интересом.

Вождь усмехнулся и так же тихо ответил:

— Все мои молодые спутники ещё не нашли свою пару.

— Я не буду возражать, если они найдут пару здесь. Правда, надеюсь, мы с вами сможем согласовать некоторые различия в нравах.

— Нет ничего невозможного, — уклончиво ответил Хигор.

Следивший за нашим разговором Пресветлый улыбнулся. Обед закончился, и мы с Хигором и его спутниками ушли в мой кабинет. Намерений было много, а вот согласовать разногласия оказалось непросто. Мы почти неделю спорили и согласовывали, и на каждом заседании присутствовал жрец. Я была ему очень благодарна. Именно он сглаживал все недоразумения, которые неизбежно появлялись в ходе переговоров. Эта неделя меня буквально высосала. И когда было всё закончено, с облегчением вздохнули все.

В первый день переговоров я выловила Тирисила и Надиру.

— У меня к вам дело. Я заметила, что наши красавицы неровно дышат в сторону орков. Я возражать против таких браков не буду, но предупредите наших девочек, что по законам орков невеста должна быть девственницей до брака. Если условие не будет соблюдено, жених имеет право убить невесту, и осудить его не удастся.

Тирисил засмеялся и спросил:

— И как я буду говорить эту информацию дамам?

— Вы, милый Тирисил, можете донести эту информацию до отцов этих девушек. А вот Надира может поговорить с их мамами.

Леди-демон скривилась и ответила:

— Вот и возложи это дело на Руму. Она при дворе считается твоим доверенным лицом. Так что захотят аристократки, прислушаются и к ней, и ко мне. А вот если не захотят, то не послушают никого, в том числе и тебя.

Между переговорами и встречами, я стала замечать, что некоторые представители посольства с интересом общаются с молодыми орками. Да уж погорячились наши старики, когда заявили, что скорее небо рухнет на землю, чем наши девушки согласятся на такие браки. Хотя если говорить честно, то ещё никто не решился на узаконивание таких отношений.

Хигор был с одной стороны рад, что мы смогли договориться, а с другой постоянно кидал на меня непонятные взгляды. Наконец я не выдержала.

— Хигор, вы так иногда на меня смотрите, словно что-то хотите сказать. Поделитесь секретом, а то я, как и все женщины крайне любопытна.

Верховный глава кланов орков смутился, как и девица покраснел.

— Вы знаете, когда полгода назад к нам приехал Пресветлый и сказал, что через полгода мы поедем в империю заключать договор и будем с вами сотрудничать, я посмеялся. Это было невероятно. Мы столько лет воевали. Между нами столько разногласий. А потом приехал посланник эльфов и стал всячески отговаривать от этой идеи. И знаете, мы разозлились. Никто не смеет нам указывать. А тут какая-то баба стала говорить о своих требованиях. Она не советовала, а требовала прекратить всяческие отношения с империей. И взамен ничего не предлагала. А вот вы предложили столько много…

Я смутилась. Похвала орка порадовала. Верно, говорят, что ласковое слово и кошке приятно. А что ж говорить о драконе или демоне. А потом меня поразило как громом.

— Погодите. Как это полгода назад. В то время я и сама не знала, что позову вас сюда. Да и трон я тогда только-только заняла. Как эльфийка могла об этом знать?

— Я не знаю, миледи. Надеюсь, вы мне верите.

— Мне нет оснований вам не верить. А как звали эту эльфийку?

— Финфирель рон Лилор.

— Жена Каголана рон Лилор — первого советника Владыки, — сказала подошедшая Надира.

Я оглянулась на неё и кивнула головой.

— Диво, да и только, — сказала я. — Вначале жену отправляют к оркам. И она там не справляется с задачей. А потом в империю отправляют детей. Что-то здесь не так. Скажите Хигор, а где эта эльфийка сейчас.

Хигор усмехнулся и сказал:

— У нас. Пресветлый к тому времени не уехал ещё от нас, и как только она начала высказываться, её тут же забрали. И тут же поместили в подвал у Пресветлого. Там условия не райские, но жить можно.

Я усмехнулась. Да подвалы орков — это не мои подвалы.

Глава 16

К святилищу Дарда мы отправились на следующий день. К моему удивлению желающих присутствовать на ритуале нашлось слишком много. Нас сопровождала огромная кавалькада из карет, повозок и конников. Я взяла своего Орка. Конь посмотрел на Пресветлого и фыркнул. Тот улыбнулся и протянул коню невесть откуда взявшееся яблоко.

— Хороший, — сказал жрец. — Я рад, что вы нашли с ним общий язык. Никто не мог его укротить, а тут такое взаимопонимание.

— Да, я тоже не ожидала от него такой преданности. Вы знаете, стоит мне только свистнуть, как он оказывается рядом. И расстояния его не пугают. Ни одна стена не удержит коня.

Пресветлый улыбнулся.

— Да. Удивительный конь. Он потомок редкой породы лошадей. Тарины полуразумны. Они сами выбирают себе хозяина и никогда не предают.

Я погладила коня и улыбнулась.

— Спасибо вам за такого друга. И тебе спасибо, Орк.

Я вскочила в седло. Кавалькада тянулась по дороге, и орки бежали впереди. Я даже не предполагала, что можно так долго бежать и так быстро. Аристократы ехали, а они просто бежали.

Столица находилась часах в десяти езды до озера и святилища. Я подъехала к поваленным камням. Орки осмотрелись и стали, не сговариваясь, приводить в порядок окрестности. Я подошла и стала им помогать магией. Хигор посмотрел на меня и улыбнулся. Наша доблестная аристократия просто любовалась происходящим, но когда к святилищу подъехала Надира и Тирисин, она не стала любоваться ими, а гаркнула:

— А ну, бездельники собрались и стали помогать. Это ваши предки превратили это место в завалы камней.

Аристократки скривились и отошли в сторону. Я посмотрела на нескольких мужчин и сделала себе заметку в голове.

Через час святилище было освобождено от камней и завалов. Пресветлый осмотрел место и улыбнулся.

— Ну, вот и все. Теперь несите мои вещи.

Перед алтарём разложили корзины. Помощники принесли посох и какие-то бусы. Переодеваться он не стал. Жрец стал лицом на восход и запел. Орки опустились на одно колено. И я следом за ними. Краем глаза я услышала, как опускается и моя аристократия. Над озером, которое было перед глазами жреца, пробежала волна света. Она дошла до алтаря и впиталась в него. Я смотрела на действо с открытым ртом.

Пел жрец на древнем языке. Я прекрасно его понимала. Он славил природу и создателя этого мира. Говорил, что мир красив и нуждается в защите. Песня была красива и захватывала все, до чего долетали эти чарующие звуки. Волны пробегали по озеру и впитывались в алтарь. И тут со стороны озера пришли фейри и болотные жители. Они подошли к самому алтарю. Фейри запели вместе со жрецом. И тут воды озера стали отступать. Из-под воды проступали остатки старого города. Чем дальше отступало озеро, тем лучше просматривалась красота этого величественного города. Я сразу поняла, что строили его отнюдь не орки. Он был бесподобно красив. Ажурные постройки и тонкие колонны. На большинстве домов были широкие балконы. На одном из них сиял огромный камень золотого цвета. После очередной песни жреца камень вспыхнул и осветил все пространство.

И тут случилось то, чего не ожидал никто. В небе появился пространственный проход и из него появились драконы. Впереди летел золотой, потом серебристый, голубой и чёрный. Они летели все вместе. Драконы опустились на землю, обернулись красивыми мужчинами и сказала:

— Приветствуем вас потомки.

Орки стали кричать и бряцать оружием. А потом над озером поднялся туман и воды озера стали отступать. Озеро стало таким, как и было многие века назад. Аристократки с открытыми ртами смотрели на красавцев драконов. Высокие красавцы покорили сердца многих как замужних, так и незамужних. Да бедные мужья. Я с насмешкой смотрела на моих аристократок. Бедные женщины. Они ещё не в курсе, что все драконы женаты. А вот Арелу жениться не дают.

Потом на поляне с остатками какого-то строения организовали пикник. Жареное мясо, фрукты, печёная картошка, а ещё вино и соки. Я объелась и теперь сидела в тени одного из балконов, глядя на то, как веселятся аристократы и орки.

Когда пир был в самом разгаре, встал Пресветлый и сказал:

— Учитывая то, что мы находимся в самом важном месте нашего мира для орков. И потому я предлагаю любой паре желающих сочетаться браком, реализовать свои желания.

К моему удивлению встал один из орков, сын главы Чёрного камня — Нефалиран и Орилия, которая была младшей дочерью дашо Дириона. Уж кто был инициатором этого, не знаю, но расстроенным не выглядели, ни Дерион, ни его дочь. Надеюсь, девушка действительно будет счастлива.

Пресветлый протянул им руки. Они встали перед ним на колени, и жрец стал читать старинную молитву. Это опять был древний язык. Пресветлый просил богов благословить пару, даровать им детей и благосостояние. Я слушала старую молитву и улыбалась.

Я даже не заметила, как рядом опустились драконы. Я осмотрела мужчин и спросила:

— Ну и что вам надо от меня?

— Ну почему сразу надо, — с улыбкой сказал Аргел. — Может, мы просто поздороваться захотели.

— Ага, и всей компанией сразу. Не верю, господа. Врать надо убедительнее.

Золотой дракон вздохнул и сказал:

— Ну, хорошо, — протянул Офис. — Раз уж нас сюда позвали. Мы решили попросить тебя об одолжении. Покажи нам своего дракона.

— А вам это зачем?

Меня вдруг охватили сомнения. Зачем четырём истинным драконам нужен мой дракон. Они же презирают таких как я. Считают нас животными и называют нас не иначе как второсортные. И вдруг все скопом просят показать дракона. Ох, не нравиться мне это.

— Я покажу, если вы мне честно на все ответите. Зачем вам нужно увидеть моего дракона?

Аргел усмехнулся.

— Я говорил вам. Эта девочка не так проста.

Офир нахмурился и ответил:

— Хорошо. Я отвечу на твои вопросы. Дело в том, что у нас есть подозрения, что отцом Ианора был Смертокрыл. Сколько потомков Ианора получили крылья?

Я задумалась. В архиве замка хранились все записи. Но вот упоминаний о том, что потомки первого императора стали драконами, не было. Я посмотрела на драконов. Неужели. Быть того не может, чтобы за столько лет ни один из потомков не стал драконом. Хотя половина их умерла своей смертью, и никто не обрёл бессмертие, как и Ианор.

— Насколько я знаю, отец не был драконом. И в архиве не было упоминаний о драконьей сущности императоров, а туда заносилось все. Да и умирали они в основном своей смертью. Герин стал исключением. Он единственный убитый император. А значит, кроме меня крылатых императоров не было. А зачем вам это?

— Мы думаем, что ты сумеречная.

Я даже не заметила, как к нашей милой беседе присоединились Ианор и Надира.

— Господа драконы, для чего вы завели эти речи?

Вместо ответа Офир спросил:

— Она права и крылатых не было.

— Да, — нехотя ответил Ианор. — Среди всех моих потомков крылья унаследовала только Аталанта.

— Твоя мать была драконицей? — продолжал расспрашивать Офир.

— Да. Она была сестрой Крузика Оникана.

— Вот только не говорите мне, — встряла я, — что мы с сестрой имеем право ещё и на трон драконьей империи.

— Тогда не буду.

— Ты не понимаешь одного. Вы с сестрой, а вернее только ты, являешься наследницей и клана чёрных драконов.

— Вот только смещать Аргела я не собираюсь. Правьте спокойно.

— Покажи нам твоего дракона, — сказал Аргел.

— Хорошо, но вы поклянётесь мне своей сущностью и силой, что никогда не тронете, ни меня, ни моих потомков, но и Ианора вы не тронете тоже.

Драконы крякнули. И тут я всё поняла. Они захотели подтвердить свои подозрения, а потом отдать приказ о моем уничтожении или уничтожить меня самим. Их четверо опытных воинов и в случае чего я не смогу с ними справиться. А так если они дадут клятву, то тронуть никого из нас они не смогут. Иначе они лишаться и дракона, и силы. А скорее всего, умрут в тот же миг. Аргел засмеялся.

— Браво, маленький дракон. Я говорил вам, что у этой девочки голова работает лучше, чем у некоторых тысячелетних драконов.

— Так значит я права. А вы подонки, драконы, — вскипела я.

— Успокойся, — сказал Офир. — Ты должна нас понять. Мы столько бед перенесли от сумеречных, что вынуждены защищать свои интересы.

— А я, Офир, считаю, что судить весь клан из-за одного или двух сумасшедших нельзя. Вы тоже не ангелы. Я же не объявляю кровавую войну эльфам, только за то, что Владыка женился на Ониксии. Остальные не виноваты.

— Мы приносим свои извинения вам, — сказал самый молчаливый из них — Тарак. — Возможно, вы правы, и нам надо пересмотреть кое-какие традиции. Но все же. Я от имени своего клана приношу вам клятву. Клянусь своей сущностью и своей силой не причинять никакого вреда сумеречному Ианору и всем его потомкам.

Следом за ним принесли клятвы и все остальные.

— Хорошо, — сказала я. — Я покажу вам свою драконицу.

Я отошла от них и раскинула крылья. Одним прыжком я оказалась в небе. Следом за мной поднялись остальные драконы. Они кружили вокруг меня и трубили. Один Ианор держался в стороне. Он передал мне:

«Ты сумеречная, детка. У тебя крылья из сумрака. То-то они теперь обрадуются. И ещё через тысячу лет ты станешь намного сильнее Ониксии».

Аргел пропел мне свою песню и рванул ко мне. Остальные отступили. Никто не захотел вступать в не нужную им схватку. И я понимала, что для него и его дракона я пара. Мы взмыли в самую высь, и песня драконов разнеслась над нашим миром.

Сколько мы так летали, я не помню. Очнулась я в разрушенном замке драконов на плече у Аргела. Я подняла глаза на мужчину. А потом до меня дошло, что между нами произошло. Одежда валялась по всему залу. И моя рубашка висела на лапе чёрного дракона.

— Аргел, ты хоть понимаешь, что мы наделали.

Мужчина потянулся.

— А что собственно такого? Ты очаровательная женщина и очень притягательный дракон. За тобой, между прочим, чуть не все четыре драконов не кинулись. Вот только я не имею пары, а мои спутники все женаты. Я сразу предъявил на тебя свои права.

— Я не игрушка.

— А я и не говорю, что ты игрушка. Ты что действительно ничего не помнишь?

— Помню. Но от этого не легче. А что за ритуал ты заставил меня пройти?

— Вообще-то это не просто зал. А церемониальный храм драконьего замка. Здесь проходили все важные церемонии драконов. В том числе и бракосочетания. Посмотри на руку. Там татуировка. Это говорит о том, что ты моя жена, а я твой муж.

— Аргел, я императрица. Ты хочешь присоединиться ко мне? К тому же я несколько лет провела в подвале герцога Тусила. А что творят с приговорёнными женщинами тебе объяснять не надо. Ты точно не боишься, что встретишь человека, который расскажет тебе массу «интересного»?

— Они…

— Да. Но сам старый лис по воле, которого я оказалась там, и со мной все это произошло, мёртв. А его сын лишён титула и состояния. К тому же мне недавно сообщил Тирисил, что его нашли мёртвым в одном из домов нижнего города.

— Ваш Тирисил все ещё служит? Занятная личность. Это хорошо, что Надира выудила его в одном из миров.

— Я всегда задумывалась, кто он. Уж явно не человек. Но никогда не думала, что ему столько лет. Интересно кто он, если не человек.

— Думаю, что это один из видов демонов. Его семья погибла, а потому Тирисилу не было надобности оставаться в его мире. Надира его выудила и забрала. Ещё у Ианора, он служил начальником тайной полиции. Ну и ты тоже нашла ему применение.

— Ты от ответа не уходи. Ты же в другом мире живёшь. Что делать будем? Жить набегами я не хочу. Да и люди не поймут.

— Я не хочу быть главой чёрного клана. Надо передать власть одному из драконов. Дело в том, что у Ониксии есть сводный брат — Нефариан. У него другая мать и потому он легко сможет стать главой клана. Да и остальные не станут возражать.

— То есть риска оказать сумеречным, у него нет.

— Нет. Нефариан смог выгнать Ониксию из нашего мира. Мы почти убили её, но Офир пожалел девушку и решил бросить в одном из миров, но всё закончилось плачевно. Она смогла забрать с собой своего раба — Вариана.

— А кто он?

— Он был королём людской империи. Я когда-нибудь свезу тебя в свой мир и, покажу Штормград из-за которого и произошла большая битва.

— Он оказался разделённым. Я встретила его в гномьем замке. Вариан сказал, что Ониксия разделила его душу на половинки. Одну оставила у него, а другую поместила в мире Повелителей. Если ему вернуть его половину души, то он сможет нам помочь.

— А где ты возьмёшь Акасунгу?

— В хранилище.

Аргел поднялся и с удивлением поднялся на локте. Он с непередаваемым интересом посмотрел на меня, а потом засмеялся и спросил:

— Вот хотелось бы узнать, сколько ещё чужих сокровищ храниться в хранилище демонов.

Я смутилась, но не ответила. Вот не стану отвечать. Мало ли интересного у меня там лежит. Отец много раз рассказывал, что о содержимом хранилища не должны знать другие. Даже супруги не имеют право туда попадать. А вот дети, точнее наследник должен точно знать, что и для чего надо. Вот я и не стала я объяснять.

А потом я подняла руку и увидела татуировку и моё настроение упало. Я посмотрела на Аргела, а потом вздохнула. Нет, кое-какие тонкости надо уточнить.

— А скажи-ка мне дорогой муж, что будем делать с нашей женитьбой?

— То есть.

— Дело в том, что по законам нашей империи мы не сможем считаться супругами. Надо получить благословение в нашем городском храме. Да и, кстати, по законам империи, ты станешь только принцем-консортом. Надеюсь, ты понимаешь, что это такое.

— Ваше королевское высочество. Да я понимаю, но я всё равно не жалею ни о чём. Дело в том, что истинные драконы почти не имеют ни семьи, ни детей. Это роскошь для нас. Так что я, когда встретил тебя, то сразу понял, ты моя половина.

— Объясни.

— Мы можем иметь детей и жениться только на истинной половинке. А это великая редкость. У Офира жена эльфийка. А у остальных драконицы. Понимаешь, если в семье драконов нет любви, то дети никогда не встанут на крыло. Они проживут жизнь обычных людей. Как все твои предки. А вот твой отец очень любил твою мать, и ты стала драконом.

— А почему моя сестра эльфийка?

— Казусы генетики. Не бери в голову. Не всё можно объяснить.

— Ты меня любишь?

Я понимала, что это глупый вопрос. Но для каждой женщины важно, чтобы её любили, а после предательства Эльфирона я не могла поверить в чувства Аргела.

— Да. Мне всё время снились твои глаза. Ты не понимаешь, какие они удивительные. То они чёрные как сама ночь, то станут как голубое небо, то станут жёлтыми как само солнце. Я даже представить не мог, что могу так влюбиться, да ещё с первого взгляда.

Я помялась. Арегел без сомнения умел покорять сердца девушек и не только любовью, но и красивыми словами, а я уже такое слышала. Мною восхищались, говорили красивые слова. А как только припекло тут же отошли в сторону. И оправдание нашлось вполне приемлемое — мне надо жениться, а ты из другого мира.

— Ты не пойми меня превратно, но у меня уже был не удачный опыт.

И я рассказала ему об Эльфироне. Аргел посмотрел на меня серьёзно и обнял.

— Я знаю этого мальчишку. Нет, к его предательству я не причастен. Если бы мне надо было, я бы нашёл гораздо более привлекательный способ завладеть тобой. Покорил бы твоё сердце. Да и бывать в этом мире я могу, не опасаясь сойти с ума, в отличие от него. А так… знаешь это как-то гадко. Но это его выбор.

— Не уверена.

И я рассказала мужу об особенностях брачных обрядов драконов и эльфов нашего мира. Аргел слушал меня внимательно, а потом сказал:

— Но в отношении Эльфирона это не действует.

— Действует. Дело в том, что Ониксия заключила все три брака практически одновременно. А вот согласия остальных мужей спросить забыла. Если правитель драконов того мира узнает об этом, то будет грандиозный скандал. Эльфирон не имеет права на трон эльфов. Он по законам эльфов незаконнорождённый.

— Лихо. А вот это надо довести до сведения правителя.

Я смутилась.

— Эти миры принадлежат Надире. А я не уверена, что она захочет такого скандала. Вот это мы и выясним. Надо оправиться к ней.

Я согласилась, но все ж кое-что попыталась выяснить.

— Надо добыть артефакт из мира Повелителей. А вот как оттуда выбраться и не привести эту шваль сюда ума не приложу.

Аргел вздохнул.

— Надо не просто не привести, а выбраться оттуда. Я думаю, что тебе надо поговорить с дедом. Магия демонов действует во всех мирах, даже тех, откуда вообще ушла магия.

Мы поднялись и на протяжении почти получаса собирали раскиданные вещи. Вот скажите мне на милость, как мои брюки оказались на морде дракона. Я рассматривала своего мужа втихаря. При этом ловила на себе не менее заинтересованные взгляды. У моего дракона было тренированное тело, заветные кубики на прессе и шикарные бицепсы. У меня аж пальцы закололо от желания их потрогать. Но я отдавала себе отчёт, что, если я попробую осуществить своё желание, мы отсюда ещё долго не выберемся. Возбуждение дракона, да и моё желание было видно невооружённым глазом. А вот оружие мы искали совместными усилиями. Учитывая тот факт, что и у меня, и у Аргела был целый арсенал, это было занятно. Ещё занятнее было рассматривать это самое оружие. Схватившись за один и тот же меч, кстати, мой, мы снова оказались вместе. Он прижал меня к себе и поцеловал. Целовал Аргел меня страстно и чуть грубо, но мне это понравилось. Я прижалась к нему со всей силой. Это был ураган. Он захватил меня и его. Аргел схватил меня за пояс и стянул с меня брюки. Мы оказались около алтаря. К моему удивлению сердце замка отозвалось на нашу любовь. Нас обоих охватило сияние. А потом до меня долетел стон. Вот только чей — мой или его. Хотя разве это важно.

— Ты удивительная, — сказал Аргел.

Я отдышалась и слезла с алтаря.

— Хорошо, что ты мне рассказала обо всём, что было в подвале и хорошо, что он мёртв. Иначе я убил бы его сам. Это не мужчина, который позволяет себе так относиться к женщинам.

Я улыбнулась.

— Ладно. Нам надо в столицу. Надо поговорить с Надирой.

— Да. И надо решить мои проблемы. Возвращаться в свой мир я не хочу, а значит надо найти Нефариана и уговорить его.

— А ещё убедить остальных глав кланов в целесообразности этого.

Мы обернулись драконами и вылетели на балкон. Я показала Аргелу вершину горы, где когда-то стоял замок. Дракон долго рассматривал развалины. А потом щёлкнул пальцами и на месте груды камней образовался великолепный замок. Это было что-то невероятное. В лучах закатного солнца он играл всеми цветами радуги. Я смотрела на каменное великолепие с открытым ртом. А Аргел стоял рядом и улыбался. Колонны, подпиравшие балкон над входом в замок, уходили в небо. Наверху они были покрыты невероятной ажурной резьбой в виде каких-то цветов. Балкон не имел перил. Ступеньки вели к высоким стрельчатым воротам. Огромные окна имели витражи. В осколках стёкол отражалось солнце и слепило глаза. Рядом с входом были прекрасные статуи — полулюди, полудраконы. Они застыли на половине оборота и смотрели на нас с непередаваемым выражением. А я смотрела на этот замок и не могла насмотреться.

— Нравиться?

— Очень, — ответила я.

— Этот замок простроил мой отец для своей жены — моей матери. Я родился в этом замке. Здесь я впервые обернулся драконом. А потом мы ушли из этого мира, и замок пришлось скрыть. Он хранит слишком много тайн.

— Я думаю, что его и сейчас надо скрыть.

— Да. Ну что полетели. Пока тебя не стали искать твои подданные и Надира. С неё станется объявить мне войну.

В столицу мы вернулись в сумерках. Я надеялась, что мы с Аргелом сможем вернуться в тишине. А утром я буду объясняться и с Надирой и с остальными. Но кто меня спрашивал. Когда мы с Аргелом опустились на балкон дворца, то взвыла сирена.

— Это что такое, — возмутилась я.

К нам со всех сторон бежали люди — солдаты, Эрф, Тирисил, Ладон, Рума и замыкала это шествие Надира. Леди демон была в ярости. Я подняла бровь и удивлённо посмотрела на неё.

— И с чего такая сирена?

Надира подошла ко мне и внимательно осмотрела. В её глазах плескалось волнение и возмущение. Она буквально осмотрела меня и только что не заставила меня показать зубы. А потом она повернулась к Аргелу.

— Ты не забыл о нашем соглашении? — зашипела Надира. — Эти миры мои. Вам осталось двенадцать миров. Вам что мало.

Я встала между ними и попыталась успокоить демона. Но это было не так-то просто. А потом произошло несколько событий — Надира обернулась демоном, из-за угла выскочил Ианор. Агрел отпрянул от взбешённой женщины. Я не выдержала, во мне что-то щёлкнуло, и я сама стала демоном. Я посмотрела на взбешённую женщину и оскалилась. Ианор подбежал к Аргелу и оттащил его в сторону. Краем уха я услышала его слова:

— Оставь их. В битве двух демонов нам делать нечего. Можешь мне поверить.

Надира смотрела на меня с удивлением. Она принюхалась, и в глазах демона сверкнул огонь. Надира прорычала:

— Он нарушил закон и должен умереть. Это мои миры.

— А кто на них посягает? Не нравиться оставайся здесь сама и воюй с этой мразью Ониксией. А закона мы не нарушали.

— Он глава клана и не может здесь оставаться. А ты императрица.

— А этот вопрос легко решить.

— Какой?

— И с моим императорством и с его главенством в клане.

— Ты хочешь, чтобы я поверила в то, что дракон много лет, рвавшийся к власти, так легко откажется от неё. Малолетка.

Надира кинулась на меня, но я тоже не был лыком шита. У меня от дракона остались крылья, которых у бабушки не было. Я взлетела над землёй и опустилась за её спиной. А потом наше выяснение отношений переросло в банальный мордобой. Два демона не желали ничего слышать и ничего понимать. Люди и охрана шарахались от нас. С земли поднимались тучи пыли. Несколько молний шарахнулись в стену замка. Надира ревела как тысячи каменных горгулий. А у меня была одна задача не пустить её к Аргелу. Ианор тщательно следил за тем, чтобы между ними и взбешённым демоном оказывалась я. Нельзя сказать, что меня это радовало. Но все ж давало призрачную надежду на то, что его не убьют. Сколько бы продолжался этот мордобой неизвестно, но тут случилось то, чего никто не ожидал. К нам явился император демонов. Дед постоял перед воротами. Ианор нашёлся и пустил его во двор. Дожидаться конца представления он не стал. Рявкнул он так, что с близлежащих кустов слетели листья, а стоявший не далеко Тирисил на время оглох и в практически полной тишине сказал:

— Вот это рык. Давно я такого не слышал.

Дед посмотрел на него, а потом повернулся к нам.

— А ну прекратить. Оборачивайтесь назад.

И когда перед ним оказались две изгвазданные женщины продолжил:

— И по какому поводу мордобой? Вы что мужика не поделили, так вроде ты, Надира, давно замужем и девочка эта на твоего мужа не претендует? Или я чего не знаю?

Надира потупилась, пытаясь скрыть славный фингал, который я ей поставила. Я посмотрела на деда и увидела, как в его глазах плескался смех. Деду было откровенно смешно и, причину всего действа он прекрасно знал.

— Он покусился на мой мир. А эта девчонка не даёт мне с ним разобраться.

— И где этот смертник?

— Я здесь, — сказал Аргел и вышел из-за спины Ианора. — Только я на её мир не покушался. Мне так понравилась ваша внучка, что я голову от неё потерял. А когда она обернулась, не удержался и заключил с ней брак по законам драконов. А от власти в клане я отказаться хочу. В конце концов, Нефариан более достоин этого.

— Он же брат Ониксии, — взревела Надира.

— Выпорю, — огрызнулся дед.

Леди-демон смутилась.

— Да, — продолжил Аргел. — Он её брат. Но кровь сумеречных передалось Ониксии от матери, а у Нефариана другая мать. Так что главы кланов не станут возражать. Осталось только уговорить самого Нефариана.

Дед обернулся к Надире и, подняв бровь, спросил:

— Ну и по какому поводу тогда гнев. Если он окажется от власти в клане, то перестанет номинально быть древним драконом.

— Но только номинально, — огрызнулась Надира.

— А почему ты тогда Ианора не изгоняешь из своего мира? — не выдержал Аргел. — Он, между прочим, сын сестры Крузика Оникана и нашего дракона. Кстати брата Смертокрыла. Он такой же истинный дракон, как и я.

Надира посмотрела на Аргела с открытым ртом.

— Как брата Смертокрыла? Он же сын дракона и смертной женщины.

— Нет, леди. Он чистокровный дракон. Иначе не смог бы передать своим потомкам гены бессмертия и дара оборота. К тому же только наши гены могли передаться Аталанте и сделать её сумеречной драконицей. Проклятье этого клана никак не может быть исторгнуто из миров. То там, то тут возникают такие как твоя внучка.

Я положила руку на плечо Аргела и сказала:

— Я не думаю, что стоило вырезать сумеречных драконов. За одного полоумного не стоит судить и всех остальных. Ладно. Если мы с этим разобрались, то надо решать навалившиеся проблемы. Пойдёмте ко мне в кабинет. Дед, это хорошо, что ты к нам заглянул. У меня к тебе тоже есть вопросы. Идёте.

Тирисил сделал незаметный пас рукой и его люди растворились. Я посмотрела на несгибаемого начальника тайной ССН и покачала головой. Как он собирался задержать Надиру, для меня было тайной. Леди-демон не просто сильна, она ещё и непредсказуема. Тирисил только улыбнулся. Я махнула ему рукой, и он направился следом за нами.

В кабинете нас ждало вино. Я разлила его по бокалам, пока члены моего неожиданного совета рассаживались по креслам. Я взяла бокал и отхлебнула. Да мои слуги и маленький народец знает, какое вино я люблю.

— И откуда у вас такое вино? Я бы с удовольствием купил у вас пару бочек, — мечтательно сказал дед, отхлебнув с бокала.

— Я с удовольствием буду вам его поставлять, если вы, дедушка, поможете решить мне одну проблему.

— А без условий старенькому деду никто и ничего уже не даёт, — скрипучим голосом сказал демон.

Надира и Аргел попытались спрятать смешки за кашлем. Я посмотрела на них и сделала вид, что не заметила их смеха.

Вообще-то я безмерно благодарна деду за своевременное появление. Драться с демоном, тем более своей бабушкой очень не хотелось. Демоны отличаются редкостной пакостностью и все что считают своим, не отдадут никогда. В тот момент Надира посчитала, что Аргел посягнул на её мир и потому подлежал немедленному уничтожению. Сложно с нами. Хотя меня не знать, кем назвать — я и демон, и дракон. Правда, куда ни кинь всюду собственники. Да и упрямства мне не занимать. Ничем другим моя попытка навести порядок в империи кроме как упрямством не назвать. Любой другой просто бросил бы это занятие.

И только сейчас я поняла, насколько рисковала в тот день, когда короновали мою сестру. Что было бы, если бы меня не приняли люди, если бы не было Тирисила. Я, скорее всего, была бы мертва. Ведь Повелителям ничего не стоило завоевать доверие людей. На волне плохой жизни они легко могли найти отклик в сердцах простых людей. И вот тогда наш мир рухнул бы, как и их мир. Тогда я могла оказаться втянутой в глобальную войну между народами. Но тогда я об этом не думала. Мне просто повезло. Хотя возможно глобальной войны не получилось только потому, что у нас просто нет чистокровных людей. Даже на севере, где было холодное северное море, тоже находились полукровки. В нашем мире сложнее найти чистокровного человека, чем смесь кого-то с кем-то. Так что идеи Повелителей могли не прижиться исключительно благодаря не желанию приносить в жертву своих же детей. И вот, наверное, теперь нахлынуло осознание того, чем я рисковала. Ладно, что произошло, то произошло. Не будем думать о грустном.

— У нас есть одна проблема.

— Твоё замужество, — вставила Надира.

— А я не считаю своё замужество проблемой. И не об этом. Надо что-то делать с Ониксией. У нас появился неожиданный союзник — Вариан. Со слов его самого я поняла, что Ониксия разделила его душу. Он практически её игрушка и исполняет любой её каприз. Часть души Вариана находиться в мире Повелителей. И вмонтирован артефакт в стол главного Повелителя.

Надира взорвалась.

— Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт? Это сумасшедший мир. Да и выбраться из закрытого мира практически невозможно. Как ты намереваешься оттуда уйти?

— Не кипятись, Надира, — сказал дед. — Насколько я знаю, один из эльфов попал в мир Повелителей и смог вернуться оттуда.

— Совершенно верно, — сказала я.

— А значит, туда можно попасть и оттуда можно выбраться, — констатировал дед. — Вопрос в том, как это сделать.

Я помялась, а потом, осмотрев собеседников, решила сказать.

— Как попасть в тот мир, я не знаю. Но вот как посмотреть на мир Повелителей я знаю. Вот только не знаю, пустит ли вас чёрный замок. Проход в мир повелителей и, следовательно, вход в наш из того мира был именно в чёрном замке.

Дед посмотрел на меня, а потом улыбнулся.

— Вот только не говори мне, что ты не воспользовалась этим проходом.

— Хорошо не буду.

Надира вспыхнула.

— Ты сумасшедшая…

Она кричала бы долго, но у меня были свои планы на этот разговор.

— А как я могла иначе вытащить оттуда звезду?

Надира подавилась словом. Она вытаращила глаза, а потом вдохнула и спросила:

— Что? Звезда империи была в мире повелителей?

— Да. И как она туда попала, вопрос не ко мне. Возможно, Ислан Вайд подсуетился. Хотя допуск к имперскому хранилищу у него не было. Аилна вряд ли могла туда пройти. Оно не тронуто. А от рук загребущей самозванки хранилище осталось бы пустым. А значит, подсуетился кто-то другой. И у меня есть только подозрения.

— Поделишься? — спросил Аргел.

— На этот вопрос может ответить только Ониксия. После гибели Герина доступ к имперскому хранилищу был только у Тусила. А если так, то возникает вопрос, что ему пообещали. Я не верю в то, что он действовал как альтруист. Не тот человек. А значит, был какой-то интерес. А вот попасть в мир Повелителей артефакт мог только с чьей-то помощью. Корелаавайн айр Та — тот самый эльф, что попал в мир Повелителей. Может быть, он его туда доставил. А если нет, то возможно это сделала Ониксия. Но тогда…

— Тогда остаётся предположить, что вера в книгу света мира Повелителей навязана тому миру именно Ониксией.

— Но зачем? — спросила Надира.

— Найдём Ониксию — спросим, — ответил Ианор.

Я подумала, а потом спросила у предка:

— Ианор, а когда появились в нашем мире Повелители?

— Лет через пять после гибели Герина. В то же самое время появился Ислан.

— Значит Фадор не его сын. А когда пропала звезда?

— Я не в курсе, — сказал Ианор. — Мы с Надирой жили удалённо и не касались империи и дворца. Особенно после того как Герин попросил нас уехать.

— Аилна не смогла найти звезду после пропажи императора, — вставил Тирисил. — Это точно. Тут такой скандал был, стены тряслись. Мы, правда, подумали, что её спрятал император.

Я нахмурилась. Значит, получается, что Тусил приехал во дворец именно за звездой и ждал нас в холле. Просто если бы Тусил не убил императора, то отец сразу же заметил пропажу. Тем более что он должен был передать мне все имперские регалии и артефакты. Какая-то грязная история.

— Хорошо, — сказал дед. — Я помогу тебе с обучением. Демоны действительно могут прийти и уйти из любого мира, в том числе из закрытого. Но для этого необходимо тренироваться. Так что в течение месяца будешь приходить ко мне, и я научу тебя премудростям магии демонов. Как у тебя с обращением? А давай обратись в демона.

Я испугалась.

— Я в прошлый раз чуть не выпила кучу людей.

— И ты не обращалась с тех пор, — возмутился дед.

Я смутилась.

— Нет обращалась…

— И делала это только тогда, когда демону обращение было необходимо. Да-а, дети. Чем больше я живу, тем больше вы меня удивляете. Обращение для демона необходимо. Это как с драконом. Чем больше ты обращаетесь, тем лучше подчиняется тебе человеку драконья сущность. С демонами так же. Ты должна обращаться не реже одно раза в месяц. А если хочешь быстрее научиться контролировать демона, то раз в два-три дня.

Я смутилась. Да дракона я понимала и принимала. А вот демонская сущность меня откровенно пугала меня. А изменение мыслительного процесса и взгляды на жизнь. Люди становились никчёмными, а природа каким-то приложением к моим желаниям. В облике демона я легко могла убить. А понятие о чести становилось каким-то приложением к целям и моим желаниям. Мне было страшно, что я кого-нибудь убью, а потом буду жалеть об этом. Кажется, именно это и отразилось на моем лице.

— Ты не человек. Ты дракон и демон, — ответил на мои страдания дед. — А у драконов и у демонов очень схожие мнения и о чести и том, что хорошо. Тебя же не пугает собственнические взгляды дракона. Нет. Тогда почему тебя пугают взгляды на людей демона. Люди не всегда достойны уважения. Они легко идут на преступление и не всегда следуют своему слову. Демоны не любят давать слово, но если мы его дадим, то сдержим всегда. Когда человек заключает сделку с демоном, то считает, что может легко избежать расплаты. Но мы же никого не заставляем. Но люди из года в год думают, что они должны жить здесь и сейчас. А вот расплата — это где-то далеко. Так что же тебя пугает — расчётливость или возможность видеть суть человеческих желаний?

Я задумалась, а чего собственно я пугаюсь. Дед прав — никто не заставляет людей заключать договора с демонами. А делается это людьми легко и просто. И никто из них не задумывается о расчёте. А вот мы ничего не забываем.

— Хорошо, — сказала я. — Я попробую. Но контролировать демона я могу с большим трудом.

Дед только усмехнулся.

— Приходить ко мне будешь именно в облике демона.

На том мы и разошлись. А у меня остались куча страхов и ужаса. Аргел подошел ко мне и спросил:

— Боишься?

— Да. Демон — это не дракон. Да и детский возраст у демонов проходит в возрасте около трёх тысяч лет. К тому же у меня выключается мозг в этот момент. Мне сложно. Я так не привыкла.

— Я тебе помогу.

— Нет Аргел. Я не хочу тебе потерять. Я — пожиратель душ. Не смогу я простить себя, если ты будешь мёртв. И учитывая то, что демон давно не питалась. Мне нужно отлучиться отсюда. Не спорь. Я действительно боюсь тебя выпить.

Глава 17

Я отправилась на юг. По словам Тирисила там в последнее время появилось несколько банд, которые убивали людей и грабили караваны. Окинув взглядом простиравшуюся подо мной землю. Южные земли не так богаты плодородными полями, как в центре. Но тут много пастбищ и виноградников. Здесь посадили удивительные сады, а ещё тут было несколько лесов, где поселились бандиты. Найти их стоянку не составило труда.

Я опустилась на поляну недалеко от стоянки бандитов. Они нашли меня довольно быстро. Я накинула на себя лёгкий морок невинной девушки. Бандиты легко купились.

— О, красавица, — протянул один из мужиков, что вывалились на поляну.

Я даже копаться в их головах не стала. Их масляные глаза и сальные словечки были более красноречивы. Обернулась я в демона быстро. Я стала выше и шире в плечах. В живых ни осталось, ни одного выродка. Но все это время я старалась оставлять в памяти всё, что происходило. Получалось это у меня плохо. У демона были свои планы. Она не считалась со мной и моими чувствами, а потому между нами произошла меленькая магическая потасовка. В результате демонице пришлось со мной согласиться. И мне стало на много легче.

По поляне валялись мёртвые люди, но я не жалела ни о чём. Прочитав в их головах всё, что они делали с людьми и прежде всего с женщинами, я была уверена, они это заслужили. А потом я почувствовала чьё-то присутствие. Оглянувшись, я увидела Аргела. И тут наступил момент, когда мне стало по-настоящему страшно. Как отреагирует на мужа моя третья сущность, никто не мог сказать. Зачем он так рисковал? Но демоница не стала нападать на дракона. Она опустилась рядом и сказала на древнем языке:

— Моя половина. Я признаю тебя. Моя половина имеет право на присутствие.

Демираль — так демоны называют своих спутников. А потом демоница разрезала свою ладонь, посмотрела на спутника. Когда Аргел с улыбкой разрезал свою ладонь, приложила свою ладонь к его ладони. Нас окутало тёмное сияние. На руке вспыхнула новая татуировка.

— Ну вот, — протянул Аргел. — Теперь мы с тобой заключили брак по законам демонов. Осталось только провести ритуал по человеческим законам.

Демоница презрительно рыкнула и высказалась в том духе, что люди перебьются. Аргел усмехнулся и сказал:

— Ну, ты же не хочешь расстроить Аталанту-человека. А значит, придется на это пойти. Ты не забыла, что тебя дед ждёт. Тогда иди.

Одним взмахом руки я открыла портал и ступила к деду в кабинет.

Мы с Аргелом прошли. Я осмотрелась. Дед сидел в кресле и с насмешкой смотрел на меня. Ну да что многотысячелетнему демону какая-то девчонка. Он осмотрел меня и что-то сказал. Я его откровенно не поняла.

— Дед, — начала я.

Аргел рассмеялся.

— Ты бы научил её этому языку прежде чем начинать говорить. А то смешно демон и не знает своего языка.

Дед плюнул на пол. Он посмотрел на меня как на врага. Демону стало страшно. Ей очень захотелось спрятаться. Я едва не обернулась в человека, но дед меня одёрнул, и демонице пришлось просто вжаться в кресло.

— Ладно. Все окажется сложнее, чем я ожидал. Хотя ничего неожиданного в этом нет. Тебя воспитывали люди, а не демоны. И так слушай. Существует очень древний язык, называется этот язык Решихин. Некоторые народы считают этот язык проклятым. Но это не совсем так. Впрочем, тебе это не надо. Надеюсь, ты с таким никогда не встретишься. И так Решихин самый древний язык. Он похож на шипение змеи, так как в произношении играет самую большую роль язык. Язык демонов раздвоенный. Губы у демонов и драконов не очень подвижны.

Моё обучение двигалось не очень быстро. Творить заклинания демонов и их магию можно только на Решихине. Аргел посмеивался над моим произношением. А мне было сложно. Только сейчас я поняла, что как демон я ещё очень мала. Внимание ускользало. Мне приходилось всё повторять по два раза. Как у деда хватало терпения, не знаю.

— Слушай, — не выдержал Аргел на третьем занятии. — Слей ты их сознания в одно.

— Ага, — мило улыбнулся дед. — И ты получишь двенадцатилетнюю жену. И это в лучшем случае. Можно получить и помладше.

— Почему? — не выдержала я.

Говорить на человеческом языке в облике демона очень сложно. Не приспособлены органы речи демонов под такие изыски, как речь людей.

— При слиянии сознания демона и человека возраст суммируется. Так что пятилетие твоего демона сложиться с твоими девятнадцатью и делится на пополам. Получиться двенадцать. Аргел ты этого хочешь?

— Нет, — буркнул муж.

— Конечно же, — посмеялся дед. — Ведь взрослеть ты будешь где-то триста лет. А если возражений нет, то продолжим.

Дед хмурился и сердился. Он рассчитывал на то, что закончится через неделю. А из-за того, что я не знаю языка, обучение растянулось на пару месяцев. Я тоже злилась, но ничего не могла сделать.

К самому обучению дед приступил, когда я смогла говорить на демонском языке и не путаться в словах и произношении. Дома с Аргелом и Надирой я говорила тоже на Решихине. И для этого мне пришлось освоить сложную комбинацию — частичную трансформацию. Демоница, как и все дети не понимала для чего надо учиться и так себя мучить. Слова деда о сложении сознания я поняла довольно быстро. Мне очень сложно становилось думать. Я силой брала управление мозгами в свой контроль, и это давало свои плоды. Недаром говорят, что демон может повзрослеть гораздо быстрее, если человеческая составляющая приложит к этому все возможные усилия.

Магия демонов оказалась сложной и интересной. Она кардинально отличалась от магии людей и драконов. А потому партнёром для меня могла стать только Надира. Но вот незадача учить меня она не хотела. И я никак не могла понять почему. Наконец она сказала:

— Аталанта я хочу, чтобы ты стала сильной. Но мир демонов и магия демонов очень изменяют человека. А ты мало того учишься, ты сознательно поднимаешь уровень сознания своей демоницы. Ты изменишься. И твои подданные уже это заметили. Я боюсь, что через сто — двести лет дед захочет забрать тебя отсюда. Да и Аргел тоже не захочет жить здесь на вторых ролях. А для меня ты единственный родственник, который меня понимает, и которого я понимаю. Мне просто грустно.

— Ну, это ещё далеко, — отозвалась я.

— Нет, девочка. Время летит незаметно. Всё измениться довольно быстро. Постарайся в этом обучении и взрослении сохранить себя, своё лицо и человеческую душу. Не потеряй способность любить. Демоны любят раз в жизни и иногда не понятно, как они находят пару. А если ты расстанешься с Аргелом — это принесёт тебе слишком много проблем. Он не умеет прощать.

— Демоница признала его за своего.

— Признать за своего и стать единственным это разные вещи. Моя демоница тоже признала Ианора за своего. Но вот про то что он мой единственный я узнала только недавно. Когда Ианор и демоница остались наедине. А тебе ещё рано. Твоя девочка слишком мала. Ладно, не забивай себе голову.

Надира вышла из комнаты, а я осталась сидеть на диване и думать. О том, что Аргел слышал этот разговор, я знала.

— Выходи я знаю, что ты слышал это.

Аргел вышел из тайной комнаты. Мужчина сел рядом и обнял меня.

— Ну и что скажешь?

— Давай не будем забивать голову. Пока ты ещё взрослеешь. И к тому же у меня есть надежда. Дракон, тем более истинный дракон, не выбирает пару, если у него нет возможности стать для избранницы единственным — Аском. Так мы драконы называем избранников. Насколько я знаю у демонов так же. Но ты у нас уникум.

Дед почти неделю мучил меня Решихином. И Аргел как с цепи сорвался. Муж гонял меня по языку и днём, и ночью. В результате стараний двоих озверевших мужиков я начала довольно сносно говорить на Решихине. Я тихо зверела от их совместных стараний. Дело дошло до того, что на совете я заговорила на Решихине. Надира толкнула меня в локоть. А потом Тирисил сказал:

— Это мило, что вы знаете язык демонов, но мы в этом языке не сильны. Я, как и все остальные вообще не знают этого языка. Так что давайте на нашем.

Мои советники улыбались в усы, и мы продолжили обсуждать наши проблемы. Мне приходилось очень постараться не начать говорить на Решихине снова.

Через неделю нас с драконом пригласил дед к себе. Мы расселись около стола. Дед потянулся и задал мне несколько ничего не значащих вопросов и выяснив, что я прилично говорю, решил начать рассказ:

— Итак, я рад, что ты, наконец, выучила язык. Но прежде чем начать обучение я немного просвещу тебя на тему самой сущности нашей магии. Запомни магия демонов — это магия разрушения. Создать что-либо с помощью магии демонов нельзя. А вот магия драконов может, как создавать, так и разрушать. Но при этом драконы могут жить только в магических мирах. А вот мы можем жить где угодно. И дело не в силе. Дело в том, что мы питаемся энергией хаоса, а вот драконы только магией. Поняла.

— Да, поняла, — ответила я.

Дед вздохнул. А вот Аргел, кажется, задремал.

— Едем дальше. Демоны такие древние создания, как и драконы. Демоны делятся на несколько кланов. Запомни хорошо. Мы относимся к боевым демонам. Боевые демоны более сильные, чем гражданские. Но гражданские более изворотливые. Никогда не воюй с этими тварями. Правда и они будут считать тебя тварью. Наша магия может убить практически любое создание, включая создания хаоса. Но при этом мы не стоим проходы между мирами и между разными точками, мы прожигаем пространство. Это и хорошо, и плохо. Закрыть эти точки можно только с помощью магии демонов, в твоём случае. А вот если оставить эту дыру из неё повалиться неизвестно что. Гражданские демоны обладают другими способностями. Они мастера создания артефактов. Но самое интересное, что в официальной классификации имеется одно исключение — суккубы и инкубы. Последних кстати очень мало. Но они самые сильные демоны и могут жить где угодно. Они питаются не энергией разрушения, а чувствами людей. Никогда не обижай их, иначе бед не оберёшься. Кажется, Аргел задремал.

Я толкнула мужа рукой, а он приоткрыл глаз и спросил:

— Вы уже закончили? Нет. Так вот и дайте мне поспать.

— Ладно, — сказал дед. — А теперь займёмся основным. Я научу тебя вычленять виды энергий и выбирать наиболее подходящие для демона в этот момент.

Дед подхватил меня за руку и вывел в какой-то мир. Аргел попытался увязаться следом, но дед рыкнул на него:

— Ты что остаться там хочешь? Нет. Вот и жди нас в кабинете.

Мы шагнули в какую-то дыру и оказались в мёртвом мире. Мы стояли на огромной горе. Красное небо нависало над горами. Где-то внизу простиралась огромная пустыня. Земля была испещрена оврагами и рытвинами. Лиловое солнце освещало эту мёртвую землю. Я осматривала эту землю и, мне становилось больно.

— Вот так выглядит мир, в котором нет магии и который убили люди. Люди самые неприятные существа. Все что они ни делают, все ведёт только к одному — смерти. Но я привёл тебя сюда не за этим. Давай сосредоточься.

И он стал меня гонять по оттенкам сил. Через два часа я была готова убить всякого, кто подойдёт ко мне. Но дед своего добился. В мире, где не было магии, я смогла понять, как подпитаться от энергии хаоса.

В этот мёртвый мир он приводил меня раз за разом. Именно здесь дед учил меня магии демонов. В нём не было никакой жизни, а значит, некого было тревожить или убивать. Я хотела расспросить его об этом мире, но дед отмахнулся.

— Не забивай себе голову. Это не важно. В этом мире жили эльфы и люди. А потом люди возомнили себя самыми главными. Эльфы ушли и обосновались в вашем мире, а этот медленно умирал. А потом сюда пришёл какой-то человек из другого мира. И вот результат. Он всерьёз увлёкся некромантией, и мертвецы поубивали людей. А потом и он сам умер.

Магию демонов оказалось действительно нельзя применить в облике человека. Уж не знаю, что с обликом человека не так. Я попыталась применить её в окрестностях гномьих гор. И хорошо, что там никого не было. Я пропустила молнию по руке и подпалила себе одежду. И вот это должно было меня остановить, но я попыталась сделать ещё раз. Аргел надо мной смеялся как сумасшедший.

— Аталанта, ну неужели ты думаешь, что до тебя не пробовали. Или ты самая умная? Но мне нравиться твой образ. Главное, на люди не выходи. А то замучаешься объяснять, что ты не нищая.

Я оглянулась на него и пошла одеваться. Пока я копалась в гардеробной, к нам зашёл Тирисил. Он спросил, чему так веселиться дракон. Мой муж в подробностях рассказал начальнику следствия и дознания все, что произошло, а потом по комнате разнёсся смех.

— И чего вы ржёте?

— Ататланта, ты извини, — сказал Аргел, — но у тебя было такое лицо, что грех было не засмеяться. А потом я знал, зачем и куда ты ушла с утра.

— Злые вы. Ладно. Тирисил, ты что хотел?

Начальник безопасности замялся.

— Тут такое дело, от эльфов пришла нота с требование вернуть на родину молодых эльфов, что у нас подвале сидят. Иначе они войну обещают.

Я задумалась. Начинать войну сейчас мне было не с руки. Армия у нас не ах. Казна полупуста. Да и с местной аристократией не разобрались ещё. Но отпускать эльфов не хотелось. Я так и не разобралась со всеми своими проблемами. И что делать теперь? А вот если…

— Тирисил ответь им, что я отдам им детей, если они предоставят мене адекватных заложников. Эти ребятки совершили нападение на меня, что карается смертью. Адекватной заменой этой компании является заложник — жена правителя эльфов.

Аргел подавился смехом, а Тирисил просто застыл с открытым ртом.

— Не тупите. Нам надо потянуть время. Война нам не по карману. А потом возможно что-то придумаем. Или решим навалившиеся проблемы.

— Какие проблемы? — тихо спросил Тирисил

— Проблему Ониксии. Я не дура. Просто у меня нет идей, а делать что-то надо. Придумаешь что-нибудь, делай. Но эти двое должны остаться у нас. Пиши, придумывай…

— Вот и придумай сама, — огрызнулся Тирисил. — А я не министр иностранных дел, а начальник тайной полиции.

Кажется, он обиделся. Я подошла к суровому мужчине и положила ему руку на плечо. Аргел внимательно наблюдал за нами. Драконы жуткие собственники и ревнивцы. Никого к своим избранникам не подпускают.

— Прости меня, Тирисил. Ты для меня стал чем-то незаменимым. Ты действительно многое делаешь для империи. А я не знаю, как тебя и отблагодарить. Дворянство ты не принимаешь, славы не хочешь и что мне делать.

Тирисил вздохнул, а потом тряхнул головой.

— Не забивай себе этим голову. Просто я не из этого мира. Когда-то очень давно я поступил на службу к императору Анлокара и служу вам долгие годы. Когда-то у меня была жена и дочь. А теперь осталась правнучка. И я не знаю, что делать. Девушка умная и способная. А вот где приложить её способности…

— А письма она сочинять сможет? Или найти выход из запутанной ситуации? Ну, или, например, несколько недель вести переписку с кем-либо, не вкладывая в письма никакого смысла.

Тирисил задумался, а потом сказал:

— Я думаю, сможет.

— Вот и веди её сюда, переговорим. Если она сможет заминаться такими делами, сделаю её своим министром по связям с внешними государствами. Так назовём эту должность.

Девушку звали Кирина. И, так же, как и у прадеда титула у неё не было, что в прочем нисколько не расстраивало её. Кирина оказалась статной высокой девушкой с длинными рыжими волосами и прозрачными глазами, в которых не было зрачков. Вместо ногтей у неё оказались аккуратные коготки. А на запястьях виднелись какие-то чешуйки.

— Это все от деда. Мне приходилось прятать все свои отличительные черты. А то могли и убить. Доказывай потом, что я тут не причём.

Мы проговорили ещё несколько минут. Оказалось, что в Кирине проявились все отличительные черты мира её прадеда. Хотя ранее они ни у кого не проявлялись. Кем был Тирисил в своём мире, он девушке не рассказывал. Да, впрочем, это и не важно. Главное, что за многие века этот человек (а пусть будет человеком, не хочу я разбираться в генеалогии и происхождении) всегда был верен роду Ианора.

И так у меня появился министр иностранных дел. Я дала Кирине задание — вести переговоры с эльфами по поводу пленников и заложников. И чем дольше она будет вести эти переговоры, тем лучше. Когда мы закончили разговор, в кабинет вошёл секретарь.

— Ваше Величество, у вас малый совет.

Я вздохнула и пошла в кабинет.

— Кирина пойдём со мной. Ты теперь тоже член этого совета. Фасил подготовь документы для Кирины. Да, Кирина, — я помялась. — Хочешь ты того или нет, но придется тебе дать дворянство. Можно без титула. Сама понимаешь, иначе тебя воспринимать в серьёз не будут.

Кирина покраснела.

— Я не знаю, Ваше Величество.

Но вид у девушки был таким, словно она об этом мечтала всю жизнь. Отношение аристократии к простому люду своеобразное. Мало кто считает торговцев и крестьян тоже людьми. Большая часть этих аристократов считает, что простые люди приложение к их желаниям и они не достойны внимания. По этой же причине не любили аристократы и магов. По окончании академии все маги становились равны аристократам. Да и сила магов заставляла аристократию считаться с сообществом магов. А простой народ, глядя на верхушку общества, тихо завидовал. Так что желание Кирины получить титул понятны.

В зале заседания было шумно. Я пригласила Кирину шагнуть вместе со мной и тихо шепнула ей на ухо:

— Не пугайся. Они в большей части глупее тебя. Так что не пугайся и не красней.

На совете аристократы подняли главный для них вопрос — какое место и положение в моей жизни занимает Аргел. Нет, они прекрасно понимали, что напрямую тягаться с ним они не могут. Но решили издали потрепать мне нервы. Все герцоги долго и упорно втирали мне мысль, что с точки зрения народа я просто сожительствую с драконом. На мои слова, что у древних рас свои порядки и ритуалы, а значит, нет необходимости что-то менять. Мы с Аргелом супруги и точка. Но не тут-то было. Кирина сидела рядом и посмеивалась. Она прекрасно понимала, что просто злю своих советников, но виду не подавала.

— Что вы от меня хотите? — разозлилась я. — У меня хватает других проблем. И ритуал брака по людским законам не входит в мои планы.

Герцоги посчитали, что смогли пробить мою защиту и пошли в наступление. Я чувствовала присутствие Аргела. Кажется, ему надоело подслушивать наше заседание из тайного хода, и он решил к нам присоединиться. Двери открылись, и в зал вошёл разозлённый дракон. Вот только его глаза смеялись. Это заметила и я, и Кирина.

— Уважаемые советники, — грозно сказал Аргел. — У вас, что других дел нет? Надо довести императрицу до белого каления?

Герцоги смутились. Нашёл, что ответить только дашо Эльлан.

— Понимаете, мы всё знаем. И о положении в империи, и об отношениях с эльфами, и присутствие повелителей не добавляет спокойствия. Но мы думаем не только о своей выгоде, но и о мнении народа об императрице. Учитывая тот факт, что по законам и традициям нашей империи вы не проходили ритуал, то получается, что вы просто фаворит императрицы.

В глазах Аргела полыхнуло пламя. Я тут же встала и положила ему руку на плечо. Он повернулся ко мне и постарался взять себя в руки.

— Понимаешь, — начала я, — они в какой-то степени правы. Надо проводить этот дурацкий ритуал. Хотя бы для того, чтобы соседи ни кривились. Хорошо.Пойду на ваши уступки. Я мы пройдём ритуал. Но это будет ритуал связывания, а не брака. И ещё милые герцоги. Вам придется принять Кирину как дворянку и равную себе. Надеюсь, у самого смелого найдётся для девушки дворянское имя или мне поискать самой.

В комнате совета установилась тишина. Только Аргел обнял меня и спрятал лицо в волосах. Я чувствовала, что дракону смешно. И он пытается сохранить и своё лицо, и репутацию дворян. Наконец, один из них встал.

— Ваше Величество, дело в том, что когда-то у моего отца был вассал. Звали его граф Элтион. Ему принадлежал огромный замок почти у самой столицы. Вы хорошо его знаете. Проезжая из земель драконов невозможно его объехать. Говорили, что когда-то графы Элтионы были преданными слугами одного из баронов. И яко бы от этого барона пошёл наш род. Но все это только легенды. Замок разрушен магией. И мне он не нужен. Как в прочем и всем остальным. Я могу отдать Кирине и это имя, и этот замок. Хотя у нас ходят легенды, что в развалинах замка заключён редкий артефакт — призыв огня.

Я присвистнула. Об этом артефакте ходили легенды. Говорили, что с его помощью можно созвать огонь с небес и вызвать демонов изнанки к нам в мир. Ещё в кабинете деда я нашла макет этого артефакта. Надо сказать, ничего особенного — обыкновенная круглая бляшка с рунами. А вот в нашем мире говорили, что этот артефакт не много не мало — витой посох. Наверное, потому его и не нашли. Искали посох, кто будет обращать внимания на какой-то камень.

— Если Кирина не против, то можно подписать указ уже сегодня.

— А на следующей неделе проведём ритуал, — не унимался кто-то из членов совета.

— Хорошо.

У нас с Аргелом действительно не было другого выхода. Я хотела пройти в мир повелителей со своим мужем, а потом вспомнила — он дракон и не сможет долго там находиться. Это легко может его убить. Да и я могу не вернуться оттуда. Значит, надо что-то решить. И тут меня посетила гениальная мысль. Главное, чтобы Аргел согласился. Ему ничего не стоит упереться рогом. Драконы на редкость упрямые создания.

Весть о том, что императрица будет проходить ритуал связывания со своим драконом, облетела столицу в считанные минуты. Да-да хорошо работают столичные кумушки. Мне оставалось только вздыхать. У ритуала есть одна особенность. Дело в том, что его можно пройти только один раз за все жизни. Потом в проведении ритуала будет отказано. Так как у любой души может быть только один спутник. Пока нам шили наряды и готовили украшения, Аргел ходил чернее тучи. Наконец я не выдержала и спросила:

— Что тебя гложет?

Дракон стал ещё более сумрачным. Он долго молчал, а потом начал говорить:

— Дело в том, что три тысячи лет назад я проходил этот ритуал. Она была эльфийкой. Познакомился с ней в одном из миров. Милая красивая девушка с огненными волосами и необыкновенными голубыми глазами. Знаешь, какие они были красивыми. Казалось, что смотришь не в глаза, а в небо. Вся такая тонка и звонкая. Я украл её со свадьбы. Она долго жила в моем замке. Я не принуждал её ни к чему. Но, в конце концов, она согласилась на ритуал. Я её любил. А вот любила ли она меня, не знаю.

— И что с ней случилось?

Нет, я не ревновала. Это, по меньшей мере, глупо. Той эльфийки давно нет рядом с ним. Но если он проходил этот ритуал, то пройти его со мной не сможет. Ладно, выход есть всегда.

— Она погибла. Как раз ждала нашего ребёнка. На замок напала нечисть. Потом я узнал, что нападение организовала Ониксия. Так что у меня на неё есть зуб.

— Не переживай. В крайнем случае, просто проведём простой ритуал брака. Надеюсь, ты согласен.

Аргел просто поцеловал меня.

Время до ритуала оставалось все меньше и меньше. Я настояла на том, чтобы проводился он в маленьком храме недалеко от дворца правителя. В этом замке проводились все ритуалы мои предки. И чем я хуже их. Меня слегка потряхивало. Вот и не знаю от чего. То ли от того, что Аргел уже проходил данный ритуал и теперь может случиться облом. А может от того, что я банально боялась выходить замуж.

Мне принесли платье для ритуала — голубое с золотой вышивкой. Я надела его и уставилась на себя в зеркало.

— Ну и чего ты боишься? — спросила Надира.

— Аргел уже проходил этот ритуал. А значит, мы можем получить отказ. И это неприятно.

Надира вздохнула.

— Я слышала эту историю. Печальная она. Аргел влюбился тогда, как мальчишка. Да и был он тогда в прочем мальчиком. Для драконов несколько тысячелетий не возраст. Но драконы не хотели давать одному из самых сильных сумеречных права на семью, а потому Ониксия легко смогла пробить защиту и убить молодую женщину. Хуже всего то, что вместе с ней погиб и их ребёнок. Агрел долго после этого не общался ни с кем. И только с тобой смог оттаять.

— А причём тут сумеречные? Она же вроде эльфийкой была.

— Она была полукровкой. И драконы об этом узнали. Её мать была вторичным драконом, но драконом она была золотым. И эта девушка была золотым драконом. Так что у них были основания опасаться.

— Но убийство…

— Все не так просто. Хотя потом ты все поймёшь.

Я смотрела на себя в зеркало, но почти ничего не видела. Я не могла понять, как можно было принести в жертву беременную женщину. Вот на меня напали эльфята, но я не стала их убивать. Они спокойно сидят в подвале и неплохо живут. Хотя понять логику бессмертных мне не дано.

— Погоди, — обернулась я к Надлире. — Но ведь в Аргеле почти нет крови сумеречных. Зачем было все это затевать?

Надира махнула рукой и подошла ко мне.

— Ты многого не понимаешь. Ты ещё очень молода. И сейчас ты не просто девочка, жившая в закрытом мире и никому не нужная. Тебя там оберегали от всего. При малейшей попытке нападения отец отвёз тебя туда, где никто не мог достать. А потом всё обернулось против тебя. Я сразу говорила Герину, что не нужно так делать, но он меня не послушал. Побоялся тебя потерять. А в результате мир ворвался в твою жизнь самым жестоким образом. Ты не просто потеряла отца, ты потеряла всё, что можно — дракона, сестру, и предполагаемую власть. Потом ты поймёшь, что иногда правителям надо принимать жестокие решения. И драконов можно понять сумеречные на прямую не являются истинными драконами. Они как бы это сказать, просто вошли в совет кланов по праву силы. И вот они крайне жестоко отблагодарили кланы за это. Они практически уничтожили истинных драконов. И Ониксия доказала их правоту. И что ты теперь скажешь — оставить их в живых или уничтожить.

— Не знаю Надира, слишком сложные вопросы ты задаёшь.

— А это дело может тебя коснуться на прямую — ты сумеречная. Истинная сумеречная.

— Вот только этого мне не хватало.

Я так и не смогла выбраться в мир повелителей до церемонии. Хотя возможно это и к лучшему. Мало ли что может там случиться. Накануне я вызвала Надиру и Кирину.

— Итак, девушки. У меня к вам есть дело. И для начала надо позвать Аргела.

Дракон вошёл в кабинет и был очень хмурым.

— И что вы придумали?

Я положила ему руку на плечо и сказала:

— После церемонии я планирую отправиться в мир повелителей, а ты останешься здесь. Не спорь Аргел, — оборвала я его, когда он планировал прервать меня. — Я долго думала. Да, твоё присутствие сможет мне помочь, но тут надо кое-что учитывать. Мир, в который я собираюсь, не имеет магии, а драконы создания магии. То есть тебе нужны будут накопители. И не факт, что они тебе помогут. И к тому же Аргел, я могу там погибнуть. И ты должен будешь помочь моей империи. Я напишу завещание, и Кирина, и Надира станут моими душеприказчиками. В случае моей гибели, ты станешь регентом. Аргел, выдай замуж Беарит. И её старший сын станет правителем империи. Ты хороший дракон и сможешь воспитать настоящего правителя.

— Брит…, — задохнулся Аргел. — Ты говоришь об этом так спокойно.

А я опустилась рядом с ним и посмотрела в полные боли глаза. Он смотрел на меня, а я на него. И мир оказался сжавшимся до одних глаз. Глаз моего дракона. Когда успели убраться женщины, я не знаю. Но в следующий миг я оказалась прижата к столу. Все бумаги полетели на пол. Аргел целовал меня зло и даже жестоко, а потом он оторвался от меня и сказал:

— Не смей уходить. Я не переживу ещё одной потери.

— Я вернусь, обязательно вернусь. В крайнем случае, я приду к тебе в облике другой женщины. Вот только ты дай мне слово, что непременно меня узнаешь.

Он снова прижал меня к себе.

Утром нас ждал ритуал. Я спустилась в холл в голубом платье. Аргел был одет в чёрный камзол. Я подала ему руку, и мы пошли к храму. И когда только успела собраться такая толпа. Люди только что гроздьями не висели на деревьях. Аристократия поступила гораздо проще — они заняли всю прилегающую улицу. Меня сопровождали Тирисил в качестве посаженного отца. Надира в качестве условной матери Аргела. А ещё следом увязался Эрф и Кирина. Вот что-то мне подсказывает, что через пару лет эти двое поженятся.

Храм встретил нас тишиной. На алтаре горел маленький огонёк. Мы подошли к жрецу, что стоял рядом с высоким камнем. Я глянула на него и обомлела. Вот это казус. Верно, отец говорил солнечный камень находиться в главном храме правителей империи. Он выглядел как обычный чёрный камень. Жрец понял, что я увидела, и протянул мне руку.

— Ваша звезда с вами?

— Да, — осторожно ответила я.

Старый жрец распрямился. Мне показалось, что я вижу не просто жреца и отнюдь не человека — бог Дард. Да именно он стоял перед нами. Надира присвистнула.

— Вот это казус.

— Да, владетельница. Это самый большой казус. Бог орков служит в главном храме империи и благословляет императоров и их детей. Но вот зарядить звезду полностью смогла только ты, милая. И я думаю это хорошо. Пойдёшь в другой мир не забудь её. Она приведёт тебя назад. А теперь клади звезду на камень.

Я положила её и в тот же самый миг. Луч света вырвался из шпиля храма и пронзил небеса. Меня охватило такое чувство, что я смогла понять и почувствовала каждую травинку и каждое живое существо в империи, а потом все пропало.

— Ну, вот теперь каждое живое существо знает, что в империи есть истинный правитель, — сказал Тирисил.

А потом жрец стал проводить ритуал связки душ. Жрец поставил на камень чашу с водой. Мы опустили руки в воду и тут случилось неожиданное. Нас охватило золотое сияние. И жрец опустил руки.

— Ну что дети мои, кажется, вы уже проходили этот ритуал и в прохождении его больше не нуждаетесь. Я рад за вас.

Дард смотрел на нас с улыбкой, но в черных как ночь глазах плескался смех. Вот кажется мне, что хитрый бог знал, что проходить этот ритуал нам не надо. Аргел опустил глаза на руку. На наших руках появилась татуировка в виде драконов, перевитых ветвями, какого-то неведомого дерева. Я подняла глаза на мужа. А он смотрел на меня и не мог сказать ни слова. А потом его будто прорвало. Он схватил меня за плечи.

— Хаос, как же я рад, что ты ко мне вернулась. Я как увидел тебя, сразу понял, что ты моя. Моя душа и моё дыхание…

Что произошло потом, я плохо могу объяснить. Мы выскочили из храма. Аристократия и простой народ закричали виват. Я посмотрела на мужа, а потом обернулась драконом. Аргел поднялся в небо следом за мной. Мы выписывали в небе удивительные пируэты. Небо приняло нас как родных. Мы там уже встречались. Мы носились над столицей, распугали всех птиц и, кажется, поднялись туда, где ещё никто не был.

Утром Аргел повёз меня в чёрный замок. Он долго сжимал меня в объятьях и шептал:

— Ты только вернись, я не могу без тебя жить.

— Не переживай. Если я вернулась к тебе один раз, значит, вернусь и ещё. Жди меня, но не тут. По татуировке ты легко поймёшь, где я и что со мной. И обещай, что ничего не сделаешь с собой.

Аргел остался стоять на границе болота, а я медленно пошла к чёрному замку. Давно же я не ввязывалась в такие предприятия.

Я тяжко вздохнула и побрела к чёрному замку. Он находился недалеко. Я его чувствовала, как чувствовала всё в своей империи. Теперь мне не нужно было напрягаться и куда-то летать. Я просто могла сосредоточиться и увидеть, как умирает, или рождается человек. Нет Тирисил мне по-прежнему очень нужен. Иначе сойдёшь с ума, а ещё особенностью данного видения является непременное наличие рядом звезды. Я долго думала — брать её с собой или нет, а потом решила все-таки взять. Перед отправкой в дальний путь, я поговорила с дедом. И слёзно попросила у него помощи, если попаду в не простую, а точнее в безвыходную ситуацию. Дед пообещал мне помочь.

По болоту я брела долго. Но в этот раз болотного деда я встретила почти около самого замка фейри. Он выглянул из-за кочки и улыбнулся.

— А-а старая знакомая. Милости просим. Чего ищешь?

Я улыбнулась деду и протянула ему мешочек с лакомствами — засахаренными орешками и сушёными фруктами. Дед схватил у меня мешок и с наслаждением забил себе в рот фрукты. Я улыбнулась. Ещё в детстве я поняла, что маленький народец очень любит сладкое и выпивку. Когда он выпал из нирваны я ответила:

— В замок я чёрный иду. Дела у меня.

— Да знаю, — сник старик. — Знаю. Наша новая правительница — фейри сказала, что ты направишься в другой мир за какими-то делами. Вот только она просила тебя завернуть к ней. У неё есть для тебя какая-то информация. Отказываться не советую.

— Ладно, — махнула я рукой. — Веди. Всё равно не отстанешь.

Замок фейри был великолепен. Впрочем, он всегда был красив за исключением времени пока он стоял пустым. Кто его построил неизвестно. Фейри говорили, что живут здесь уже порядка ста тысяч лет. Но они нашли его уже построенным и таким же красивым. Единственное, что они добавили — цветы. Много цветов. Тонкая вязь архитектурных изысков — тонюсенькие колоны что-то поддерживали. А каменные цветы, казалось, вот-вот расцветут. Это не описать. Я помню, как остановилась здесь в то время, когда сюда меня привёл отец. Но ему ждать и, любоваться красотами замка было некогда, а потому он дёрнул меня и торопливо сказал:

— Идём, нас ждут.

Да. Отец никогда не понимал красоты. Он был практиком и мог легко наступить на цветок, потому что ему надо было здесь пройти. А тот факт, что он раздавил красоту, которая возможно больше никогда не появится, его не интересовала. Он любил повторять — какой толк от красивого цветка. Я повторяла ему, что красота делает мир удобнее, но его было не переубедить. Впрочем, возможно он в чём-то и был прав. Во всяком случае, Герин всегда предпочитал функциональность вычурности.

Я вздохнула и пошла в замок. На воротах стояли фейри. Для кого-то они и могут показаться не самыми приличными войнами, но для врагов они более чем грозные. Однажды на замок фейри напали какие-то маги. Это было очень давно. Результатом стало вырезанная банда во главе с самым отъявленным бандитом и магом. После того случая на них никто не нападал.

Солдаты отдали мне честь. А в холле оказался вёрткий маленький фейри.

— О, Ваше Величество. Наша королева ждёт вас. Прошу вас. Я вас провожу. А то в нашем замке и заблудиться не долго. Я тут первый день три часа блуждал. А теперь всё в порядке.

Я бы, наверное, так и пошла за ним, если у меня не было опыта общения с этими крылатыми прохвостами. Сами фейри не на много выше фей. Они так же имеют крылья. Вот только в отличие от своих родственников жить не могут без обмана и иллюзий. Вот за это их и не любят эльфы. Ну, кому же простите понравиться признаваться в таком родстве. Все-таки фейри самые известные в мире обманщики. Мальчишка попытался ещё раз меня отвлечь, но из этого ничего не вышло. Надо было видеть на его лице разочарование, когда я дошла до кабинета королевы.

— Не переживай. У меня иммунитет на ваши проказы.

Королева фейри строго посмотрела на мальчишку.

— Дарин, я, что тебе сказала сделать?

— Привести императрицу в ваш кабинет.

— И что ты делаешь?

— А разве это императрица? Она же красавица, а тут…

— Чудовище, — закончила я за мальчика. — И, тем не менее, я императрица.

Мальчишка побледнел, потом покраснел. Я улыбнулась и похлопала его по плечу. Да я не произвожу впечатление грозной императрицы. Да и демонскую кровь такой народ чувствует хорошо. И я могу понять маленького охранника его нежелание пускать меня к королеве.

— Иди, — сказала королева своему охраннику.

— Не наказывайте его. Он в принципе не плохой. Да и его нежелание меня пропускать понятно.

— Этот вопрос я решу потом. Но я позвала тебя не для того, чтобы проверять на тебе силу моих магов. Дело в другом.

— Я это поняла, Ваше Величество.

Королева поморщилась.

— Давай без этих формальностей. А то мне тоже придется называть тебя по титулу. И позвать сюда своих советников. Думаю, ни ты, ни я этого не хотим.

Я согласилась и спокойно уселась в кресло для больших посетителей.

— Я тебя слушаю, — сказала я.

Королева задумалась, а потом начала:

— Ты хочешь пройти в мир повелителей за каким-то артефактом. Только будь осторожна. Дело в том, что несколько лет назад из того мира к нам сбежала часть маленького народца. Они пришли к моей матери. Я тогда была очень мала, но понимала, что произошло что-то из ряда вон. Дело в том, что мы не можем покидать свои земли. Наша земля — это наша сила и наша магия. Фактически уйдя из своего мира, эти фейри навсегда отказались от своей магии. Они рассказывали жуткие вещи о своём мире. Но самое главное они рассказали, что новую веру принесла чёрная драконица.

— Ну, зачем дракону убивать магию в мире? Они зависят от магии. Она же жить там не сможет.

— Ты не совсем права, — осторожно сказала королева. — Я помню свою бабушку. Она была хранителем наших легенд и готовила меня для этой должности. Но она погибла, не закончив моё обучение. И теперь мне приходиться всё доучивать. Так вот милая императрица. Дело в том, что не всякая магия подходит драконам. Тем более драконам крови или разрушения. Они используют магию крови и магию боли. Вы демоны не используете такое. Эта магия делает любого слабым. Хотя поначалу маг и получает рывок, но потом он становиться зависимым и теряет связь с другими источниками. И моя мать говорила, что есть ещё одна беда — такая сила сводит своего носителя с ума.

— То есть ты считаешь, что Ониксия, используя магию боли и крови, стала безумной. И пытается уничтожить любую другую магию, чтобы просто уничтожить конкурентов.

— Не совсем. Она пытается изменить магию миров, чтобы сделать её не удобной для других, и чтобы пользоваться магией могла только она.

— А в нашем мире это не прошло. У нас слишком смешались народы. Найти чистых не так просто. Проще найти самые неожиданные родословные. А значит, идея об уничтожении магических народов не прижилась.

— Да и насколько я знаю, она винит в этом именно тебя.

— А я-то тут причём?

— Одна из моих подданных долго жила в замке владыки эльфов. И вот именно она слышала разговор чёрной драконицы, что якобы она не может решить свои проблемы из-за того, что этот мир принадлежит именно тебе.

— Она что совсем не в себе…

Назвать дракона дурой как-то не повернулся язык. Хотя и очень хотелось. С чего эта ненормальная взяла, что мир принадлежащий Надире принадлежит мне?

— Но в легендах говориться, что мир спутнице Ианора.

— А я разве спутница Ианора?

— Но мы и чёрная драконица посчитали, что спутница — это потомок Ианора. Ведь его жена умерла. И он остался один.

— Это его первая жена умерла. А вот жениться второй раз ему что помешало? Тем более что…

Дальше я не договорила. Тайна Ианора не моя тайна. Захочет сам подаст знать, что первый император Анлокара до сих пор жив. А пока эта информация легко может испортить ему и не только ему жизнь. Возникнет вопрос о законности власти всего семейств. А это никому не нужно. Да и королева наверняка знает о том, что император Ианор жив.

Я посмотрела в глаза этой молодой королеве и, на мгновение мне показалось, что эта девочка, ставшая королевой неожиданно, не знает и половины всего того, что ей стоит знать.

— А у тебя есть советники?

— Есть. Но старые советники…

— Знают гораздо больше тебя. Не откидывай их. Возможно, они могут сказать тебе то, что никогда не скажут более молодые. Недаром же ваш совет называют советом старейшин. И какой же это совет старейшин, если там все молодые. Тебя же не успели многому научить. Королева фейри знала очень многое, а вот ты и половины не знаешь.

На этой ноте я и рассталась с молодой королевой. Надеюсь, она не наломает дров.

Глава 18

К замку я добралась стараниями королевы фейри почти к ночи. Хотя она дала мне и ценную информацию, но применить сейчас я её не могла. Всё это надо сообщить деду и совету драконов. Возможно, они что-то знаю по этому поводу. Быть того не может, чтобы об этой особенности и способности переиначить магическое поле знала только одна Ониксия.

Как только подошла, замок поднялся из земли, и я легко вошла в него. Он был все таким же. Чёрный и громоздкий, а ещё имел какую-то загадку. Когда-нибудь я вернусь сюда и разрешу эту загадку. А пока у меня нет времени для этого. Пока я шла, в комнатах и коридорах вспыхивал свет. Я обошла весь замок и заглянула во все комнаты. А потом надолго остановилась в комнате сестры. Я стояла и пыталась понять, как она здесь жила и что чувствовала, но задумываться, у меня не было времени.

Я спустилась в большой зал. Там над фальшивыми дверями висел огромный камень. Это проход в мир повелителей. Подойдя к дверям, я сосредоточилась и провела по ним руками. Камень вспыхнул, и дверь подёрнулась туманом. Я передёрнула плечами и обернулась демоном. А потом накинула на себя полог невидимости.

Проход стал радужным. На той стороне не было никого. Я осмотрела через проход кабинет и шагнула.

Эта комната меня не впечатлила. Огромное количество безделушек и не понятных украшений было бы к месту в кабинете женщины, никак не мужчины. На столе были свалены какие-то бумаги, письменный набор представлял собой огромный постамент, заляпанный чернилами. Рядом на стуле и маленьком столе навалено было множество мелочей, половина из которых имела претензию на артефакты. Сейчас они представляли собой просто безделушки.

Огромное окно выходило на площадь и сейчас там было много народа. Они что-то праздновали. Я напрягла слух. Оказалось, что у них праздник прихода книги света.

— Приветствую вас, мои дорогие, — разносился на площади голос повелителя. — Сегодня у нас великий день. День, когда к нам пришла великая книга, которая изменила нашу жизнь к лучшему. Жизнь, которая несёт с собой свет. Мы можем преодолеть все трудности. Скоро наша великая богиня дарует нам великие блага. Мы должны объединиться под её знаменем.

Дальше я не слушала. Всё это было неново. Повелители ранее наверняка пользовались ментальной магией, а сейчас я заметила в толпе множество соглядатаев. А значит те, кто недоволен, имели все шансы оказаться в тюрьме, но люди не очень радовались. Согласно тем бумагам, которые находились у деда, раньше в этом мире было много магии. Люди активно пользовались артефактами. А вот после того как Ониксия начала свой завоевательный поход магия необходимая для артефактов, амулетов и магов стала уменьшаться и сейчас тут было много магии крови. Я попробовала её на вкус. Это был непередаваемый коктейль, но пробовать или использовать её я не хотела. Было слишком противно даже для демона.

Камень находился в столе. Но осмотрев его, я поняла, что это пустышка. Демон отчётливо видел все души. А в камне не было ничего — просто красивая игрушка и не более того. А значит, надо искать подлинник. Я помнила Вариана и вкус его души. Но сейчас в окружении нескольких метров его души не было.

Я уже собиралась уйти искать дальше, как дверь открылась и в кабинет вошла Ониксия. Высокая, красивая женщина. Такая разная и такая похожая. За ней следом семенил какой-то мужчина. Он скинул маску, и я чуть не присвистнула. Это был не голос бывшего повелителя. А совсем другой мужик. Маленький, плюгавенький с приплюснутым лицом и бесцветными глазами. Да быстро же у них меняется власть.

— Где камень?

— Вот он повелительница, — ответил мужик склоняясь.

Он вытащил камень из столешницы и аккуратно подал Ониксии. Та повертела его и ударила об стену. Камень рассыпался на тысячи частей.

— Ты со мной шутить изволишь, — зашипела она. — Это пустышка. Тут ничего нет. Где настоящий камень?

Мужик упал на колени.

— Повелительница прости нас, но прежнего повелителя убили неожиданно, а потом пропал новый. Мы нашли только его тело. Единственный кто мог сказать, что произошло — Вайд в тюрьме, но мальчишка молчит как рыба.

— Разговори его.

— Я бы с радостью, — ответил повелитель. — Но нам сказали, что на нем проклятье крови. Уже третий палач умирает. Я оставил его в дальней камере.

Слушать их препирательства я не стала. Я знала, где у них здесь казематы. Вид этих угрюмых помещений был противен. Вайд оказался в самой дальней камере. От великолепного молодого человека не осталось и следа. Оборванный, не мытый измождённый человек. Он сидел прямо на полу. Ни кровати, ни стула тут не было. Я просочилась через решётку и стала видимой.

— Демон, ты пришёл за моей душой, — равнодушно сказал Вайд.

— Нужен ты мне как лысому расчёска.

Вайд посмотрел на меня. Потом в его глазах вспыхнул огонь.

— Ты…

— Я. И что дальше?

— Но ты дракон.

— Не только. Вайд, это ты грохнул бывший голос?

— Да. Я должен был отомстить за отца.

— Ладно. А где камень повелителя знаешь?

— Этот камень символ нашей власти. Он дарует право управлять миром.

— Этот камень всего лишь вместилище половины чужой души. Ониксия его спрятала здесь с умыслом. Где он?

— Зачем?

— Вашу повелительницу надо убрать. Она и так дров наломала. К тому же мне всё больше кажется, что она не в себе.

Вайд задумался надолго, и мне уже показалось, что придется искать камень при помощи демонского чутья. Но наконец, молодой человек посмотрел на меня и сказал:

— Мой отец, каким бы подлым ни был, решил спрятать камень. Он находиться в главном зале замка повелителей. Там есть трон. Так вот на обороте спинки трона и прикреплён камень.

Я махнула рукой, а потом задумалась. Парня убьют, а мне этого не хотелось бы. Значит, надо его спрятать. Вот интересно маленький народец тут есть. Домовой меня услышал легко.

— Ты сможешь позаботиться об этом парне?

— Ну да. Трудно тут у нас. Но подумаем.

— Я прикрою его иллюзией.

В главном зале было темно и тихо. Я подошла к трону. Да когда-то здесь сидел великий король. Перед ним стояли тысячи и тысячи людей и не людей. А сейчас. Сейчас тут было пусто. Я подошла к трону и отодвинула его. На спинке виднелся камень. Вытащить его не составляло труда, но в этот момент в зал вошла Ониксия и её подручный. Драконица взвыла раненым зверем и кинулась ко мне, но я ступила на тёмный путь и мир дрогнул. Я появилась в чёрном замке. А в том мире выла раненой белугой Ониксия. Камень с частью души её подручного исчезла почти из-под её носа.

Совещание драконов и демонов собралось через пару дней у деда. Мы сидели в кабинете деда. Мне пришла в голову мысль, что самое посещаемое мною место в огромном замке деда — это его кабинет. А вот оставь меня где-нибудь в другом месте, то я заблужусь. Мои знакомые сидели с каменными лицами и слушали меня с напряжением и вниманием.

— Ну что скажете?

— Теоретически, — сказал дед, — это возможно.

— Это в любом случае какой-то абсурд, — перебила его Надира.

Офис хмуро посмотрел на Надиру, и та замолчала. Вообще-то она нарушила традиции и обычай ведения переговоров. Да и правила поведения среди драконов и демонов похожи. Вначале говорят старшие, а потом высказываются младшие. И высказаться надо так, чтобы не подорвать авторитет старшего. И если главный в беседе ошибается, надо опровергнуть его позицию наиболее корректно. Дед тут главный, а она его перебила. Более того она фактически усомнилась в правильности его слов. Дед мог легко её выгнать с переговоров. Но он не стал ругать Надиру. А только улыбнулся дочери и осмотрел собеседников.

— Это не абсурд, — продолжил рассуждения деда Офис. — Ониксия истинно сумеречная, а им необходима магия крови и мучений. Они иначе не могут. Истинная сила сумеречного в том, что они могут преобразовывать только эти эмоции в магию. И чем ярче эмоции, тем сильнее магия дракона. И только от самого дракона зависит, какие это будут эмоции. И самое интересное в том, что сумеречные могут жить и творить магию в мирах, полностью лишённых магии.

— Погоди, — оборвал его дед. — Они что типа суккубов.

— Ну да. Только чаще всего в направлении боли. Воспитание и эмоциональный фон сумеречных таков, что они выбирают именно эмоции боли. Это и стало основной причиной их уничтожения. Они практически обескровили несколько десятков миров. Боги пришли к нам, а мы обратились к главе сумеречных драконов. Но они не стали нас слушать. А потом клан уничтожили. Вот только дальние родственники драконов остались. А вот Ониксия — единственная ныне живущая чистокровная сумеречная драконица.

— А вы тоже на эмоциях держитесь? — не выдержала я.

— Нет. У них искорёжены каналы, пропускающие магию. Вернее, при инициации они просто рвутся. И сумеречные драконы могут пользоваться магией, только перерабатывая эмоции смерти и боли в магию.

— Всё это прекрасно, но это ничего нам не даёт, — я решила остановить длительную дискуссию. — Что делать с камнем? Вариана Ониксия использует втёмную. И он единственный может нам помочь.

— Убить эту Ониксию недолго. Но надо очистить источник. И где ты найдёшь Кель'Делари? Без меча там делать нечего.

Я помолчала и ответила:

— Не беспокойся. Я знаю, где знаменитый меч.

Драконы посмотрели на меня с подозрением. Офис даже посмеялся. И только Аргел смотрел спокойно и уверенно.

— Смейтесь, смейтесь. Потом поговорим, — огрызнулась я. — Но это не самое главное. Камень с половинкой души Вариана я нашла. И у меня есть идея, как попасть в столицу владыки эльфов.

— Ты сумасшедшая, — сказал Аргел. — Я не могу тебя потерять ещё раз.

Я положила ему руки на плечи, и он обнял меня и притянул к себе так, что у меня чуть кости не захрустели. Я положила ему голову на плечо.

— Ты не переживай, Аргел. Я справлюсь. У меня есть кое-что в рукаве.

— Я поеду с тобой.

— Хорошо, но ты не будешь показываться. Это моё дело. И справиться с Оникисей я должна сама. А вот Вариан мне поможет. У этого мужчины тоже есть за что мстить.

— Месть иссушает душу.

— Хорошо. Мы просто спасаем мир от неё. Я справлюсь. Знаешь, это было много лет назад. Я тогда была маленькой девочкой. Ко мне приходил маленький народец. И вот однажды ко мне пришёл старик. Маленький сморщенный. Я думала, что, если на него дуну он развалиться. Старичок долго топтался, а потом сел рядом. Я играла, а он сидел рядом и молчал. Потом старичок сказал — помни детка — крылья важнее демона. Потом он помолчал и продолжил — тебе это пригодиться.

— И ты думаешь, что тебе это пригодиться?

— Не знаю. Поживём, увидим. Но ты не переживай.

Дед посмотрел на меня с подозрением и грустью. Я попыталась понять, что он хочет сказать, но демон молчал. Аргел долго не отпускал меня. Мы стояли рядом, а драконы смотрели куда угодно только не на нас. Дед долго молчал, а потом крякнул и сказал:

— Давайте продолжим. Этого важного человека, ну или не совсем человека допросим.

По знаку деда привели Вариана. Он был всё таким же, как при нашей последней встрече. Вот только глаза у него были пустыми. Я смотрела на мужчину и не могла его узнать. На него были надеты специальные наручники из адарона. Материал крайне редкий, но использующийся демонами и в антимагических наручниках и многих артефактах.

— Кем он был?

— Королём в мире Повелителей. Он был одним из самых сильных магов. Ониксия чем-то опоила его. Хотя она привлекательная женщина и легко могла получить то, что хотела. Он решился сделать ей предложение. Но в её планы не входила долгая и счастливая семейная жизнь. Под видом брачного ритуала она провела ритуал разъединения души и тела. Она планировала сделать зомби. Но у судьбы есть оказались свои планы на этого человека.

— Так она не знает, что у него просто разделена душа?

Аргел вздохнул, но от ответа ушёл.

— Что делать будешь?

— Верну ему целую душу.

— И как?

— А вот так…

И я со всей силы грохнула камень об пол. Частички камня брызнули во все стороны. Драконы шарахнулись от меня как от бомбы. А дед сидел за столом и улыбался. Вот что его смешит? Кажется, дед что-то знает или предполагает. Он даже на Надиру кидает предупреждающие взгляды. Попытавшаяся что-то сказать демоница просто подавилась словами. Вот это дисциплина. Я тоже так хочу с подданными.

Драконы успели воспользоваться магией и не пострадали. С пола поднялось марево. Оно представляло собой белёсый туман. Он поднялся с пола и, обогнув всю комнату, остановился около Вариана. Облако под удивлёнными взглядами драконов остановилась перед лицом мужчины. На лице Вариана не проступило никаких эмоций. Облако постояло, а потом легко просочилось сквозь стиснутые зубы. Мужчина поперхнулся, его глаза были готовы вылезти из орбит. Ему не хватало воздуха, а потом он закашлялся и стал хватать воздух ртом.

— Спасибо, — сдавленно просипел он. — Я уже и не надеялся, что когда-нибудь снова стану собой.

— Вы когда-нибудь приходили в себя или всё время были мебелью? — спросил дед.

Вариан задумался.

— Это невозможно описать. Как будто я смотрю на все со стороны. И понимаю, что делаю, а контролировать не могу. Она такое заставляла меня творить, что кровь стынет в жилах. Я, конечно же, не ангел, а правитель. Но всё равно… Единственным просветом стало появление в ледяном замке этой милой девушки. Как будто что-то спало с меня.

Дед смотрел на Вариана с улыбкой, а потом посерьёзнел.

— Я думаю, что с любой точки зрения ты жертва. Даже с точки зрения…

— Думаешь, до этого дойдёт? — спросил Офис.

— Если нам удастся остановить Оникисю, то всё равно придется их вызывать. Уничтожение магии — это как раз по их части. Но если не удастся, то все равно я их вызову.

— Вы о чём? — спросила я.

— Не забивай себе голову раньше времени, — отмахнулся дед. — Надо узнаешь, не надо не узнаешь.

С таким расплывчатым ответом мы и расстались. Вариан пошёл вместе с нами. У меня был план, как попасть в земли владыки и это категорически не нравилось Аргелу. Мы сидели в кабинете — я, Аргел, Надира и Вариан. Я вкратце изложила свою задумку. Вариан должен был провести меня в замок под видом эльфа. Для этого я должна взять переработанную личину моей пленницы. Аргел и Надира были против.

— Тебя вычислят. Ты демон, а не эльф.

— Аргел, ты кое-чего не понимаешь.

— И чего же это мы не понимаем? — с сарказмом спросила Надира.

Я обвела их взглядом, а ведь они действительно не понимают.

— Какую магию используют наши эльфы?

— Магию крови, — отозвался Аргел.

— Замечательно. И кого они использую проводниками для этой магии?

— Они проводят ритуал совершеннолетия и используют демонов.

Я улыбнулась. Нет, до них не дошло.

— От магии наших эльфов пахнет демонами. И если во мне распознают магию демонов, то ни у кого не возникнет ни каких подозрений. Я могу сказать, что проводила специальный ритуал. А какой можно оставить втайне. Мало ли в стране эльфов полусумасшедших магов.

На меня посмотрели с подозрением, но спорить не стали. Правда и одобрения от них я так и не получила. Надира пыхтела как закипающий чайник. А Аргел просто боялся меня потерять.

— Не переживай, — спокойно сказала я. — Это просто нервное. Ты и в мир повелителей меня пускать не хотел. А посмотри, как все получилось.

В результате долгих разбирательств и скандалов было решено, что Аргел и Надира поедут со мной. Но они должны поехать, что называется инкогнито. То есть никто их не увидит и не поймёт, кто едет с нами. Магия демонов вперемешку с магией истинных драконов это нечто невозможное. Надира недаром прожила три тысячи лет. Да и Аргел не вчера родился. В результате в сторону Умонада ехала целая делегация. Один высокий представительный мужчина. Тёмные волосы падали на лицо, но он этого замечал. Тёмные глаза, чувственные чуть скривлённые губы. В такого не грех влюбиться. Но я смотрела на него скорее с эстетическим чувством. Как другие любуются на статуи или картины. Мне больше нравился мой Аргел. Он был не столь красив, но привлекал внимание надолго. Хотя я могу быть пристрастной.

Рядом с мужчиной ехала я в облике тонкой стройной эльфийки с чёрными волосами и немного не правильными чертами лица. Именно эта неправильность и выдавала примесь крови драконов. При всей успешности этих браков дети от них были не так красивы, как эльфы, и никогда не имели второй драконьей ипостаси. Так что не любили этих полукровок и эльфы, и драконы. Так что им нигде не было места.

Надира и Аргел ехали за нами. Они превратились в двух невысоких престарелых эльфов. Меня переделали тоже в эльфийку с примесью крови драконов. Такое даже очень возможно. На границе драконьей империи и эльфийских земель полукровок было много. И эти самые полукровки в основном ритуал не проходили. Говорили, что причиной этого становилась именно кровь драконов. Эта кровь де не совместима с магией демонов. Вот не знаю насколько это правда. Я и демон, и дракон. Хотя совместить обе магии даже мысль такая в голову не приходила. Так что вопросов по поводу того, почему у меня не светились зеленью глазам, не возникнет.

Это мне все Вариан объяснял. Пока мы ехали по безлюдным дорогам. А как только появлялись вблизи какой-то обоз или деревня, а не дай боги город, то он напускал на себя вид презрительного эльфа. Он окидывал всех такими взглядами, что простые обыватели шарахались от него. А аристократы начинали выискивать на себе что-то. Возможно, они считали, что вымазались в чём-то и тем самым вызвали такое презрение от высокородного эльфа.

Я даже не пыталась копировать такое отношение. Всё равно не получиться. Пара сопровождающих эльфов старательно делала вид, что их просто нет. Существует масса людей и нелюдей, которых просто нет. Они живут рядом и их никто не замечает. Именно они знают больше чем кто-либо другой. Вот и наши демоница и дракон старались делать вид, что их нет. И надо сказать им это удавалось. На них никто не смотрел. Я им даже завидовала. Но ничего сделать не могла. Мы останавливались в городах в больших гостиницах. И пока мои спутники изображали бурную деятельность с Надирой в моем облике, я моталась во дворце. На неделю пути я так вымоталась, что мечтала только об одном — как можно быстрее оказать в постели и выспаться.

Благодаря моим стараниям, а точнее постоянному нытью в последнем перед эльфийской страной городе мы остановились на два дня. Утром посмотрела в окно и облегчённо вздохнула. Мне предстоял ещё долгий путь. Самое главное надо было решить проблему осквернённого колодца эльфов. А ещё надо бы выяснить, что за ритуал они проходят и можно ли что-то сделать для них. Очистить что ли.

Утром я встала рано. Прохладный воздух просачивался в приоткрытое окно. Аргела уже не было. Он пробрался в мою комнату. Как же муж мог оставить меня в одиночестве. Городок, в котором мы остановились, оказался привлекательным. Песочного цвета дома были похожи на пряничные домики. Это был город золотых дел мастеров и ювелиров. В окрестностях города был большой рудник, и добывали драгоценные камни. Впрочем, я полюбуюсь городом и постараюсь что-то себе купить позже. Сейчас надо уезжать.

Мои спутники ожидали меня в таверне, что находилась на первом этаже. И весь казус был в том, что таверна и гостиница были в собственности разных семейств. Когда-то всем этим зданием владел один человек. Но потом он умер и оставил гостиницу своему сыну, а вот таверна досталась бастарду — сыну любовницы. Когда-то они воевали за этот дом. Но вот уже несколько веков два уважаемых семейства спокойно уживались под одной крышей. Кормили в таверне очень хорошо. Мои спутники сидели за столом и поглощали сытный завтрак.

— Ну что выезжаем? — спросил Вариан.

— Да. Ждать здесь нечего. Выезжаем после завтрака.

Из города мы выехали без приключений. Впереди маячил эльфийский лес. Когда-то он был прекрасен. Высокие деревья макушками задевали облака. Их серебристая зелень была символом этих мест. А лист этих необычных деревьев стал символом Умонада. Мягкая растительность лесного полога была изумрудной. А вот обилие цветов и лекарственных трав впечатляло любого. Множество ручьёв и речушек питали этот великий лес влагой. Но это было давно. В один прекрасный день были убиты владыка и его наследник. Реки в тот день стали кровавыми. Могучие деревья стали гибнуть одно за другим. И теперь они росли далеко на севере и немного на юге. Это было всё, что осталось от величественного леса. Отравленный источник уничтожил и могучие деревья.

Я смотрела на приближающуюся границу с тоской. Буквально кожей я чувствовала, как волнение и беспокойство наполняет и моих спутников. В эльфийском лесу, а вернее в его остатках, давно уже никто не появлялся чужой. И вот мы решили нарушить это правило. Теоретически никто никаких запретов на посещение земель эльфов не выдавал, но они всем своим видом показывали, что видеть других не хотят. Вариан становился всё более сумрачным.

— Играть в бездушную игрушку сможешь? — спросила я.

— Надеюсь да. Но сейчас, когда я всё почувствовал, то это станет сложнее.

— Как она тебя поймала? — спросил Аргел.

Вариан долго молчал. И мы уже подумали, что отвечать он не станет, когда мужчина начал говорить:

— Наш род ведёт своё происхождение от бога, сотворившего наш мир. И потому мы, как и боги обладаем даром бессмертия. Но этот дар наследует только старший ребёнок. Мне повезло стать старшим. Отец собирался покинуть наш мир. Ему надоело править. И тут появилась эта женщина. Она непередаваемо красива. Теперь я понимаю, что всё, что происходило, случилось не просто так. Она столкнула нас лбами. И пока мы воевали за обладание одной женщиной, появились последователи книги света. Магов стали убивать, следом убили моего отца. И самое странное Ониксия была всё время рядом. Я думаю, что отца убила именно она. Последователи книги сделали на этом из старого правителя мученика, а меня обозвали главным злодеем. И никому не пришло в голову мысли, что он мне отец. Именно тогда ко мне и явилась эта женщина. Она предложила мне помощь. Я согласился. Она провела надо мной какой-то ритуал. И при этом получила что-то из моей силы.

— Она появилась у вас почти без сил?

— Да. Если бы не я и моё согласие, то она бы умерла. А так смогла снова стать драконицей.

— И практически уничтожила твой мир, — продолжила я. — Вот не могу понять я её. Могла жить спокойно и ничего бы не случилось.

Ответить мне не успели. Мы подъехали к границе эльфийских земель.

Нас встретили гвардейцы. Я слышала и даже видела этих эльфов. Говорили, что в гвардию ссылали неугодных детей и тех, кто не мог пройти ритуал Фаета. Когда-то они были личной гвардией владыки, но после его убийства они стали отверженными. Осматривая этих мужчин и женщин, я поняла, что мои сведения скорее верны. Дело в том, что в результате ритуала глаза эльфов становились, вернее, светились зелёным светом. А у этих молодых людей этого не было. Они с напряжением смотрели на приближающуюся колонну эльфов. А мы просто ехали.

— Кто вы? — спросил нас самый старший из них.

— Вариан — личный помощник Владычицы. У тебя, что глаза пропали?

— Нет. Я вас прекрасно знаю. А это кто с вами?

— Мариника. Моя мать была эльфийкой, а отец драконом. Я и мои слуги долгое время жили на границе Умонада и империи драконов. А потом переехала в империю людей. И вот сейчас возвращаюсь домой.

Гвардейцы внимательно осматривали меня. А я исподлобья осматривала их. Обычные эльфы — мужчины, женщины. Но их объединяло одно. На рукаве каждого была нарисована ветвь древнего дерева эльфов. Когда-то это был целый клан — защитников владыки и источника. А сейчас это символ отверженных и проклятых.

Эльфы рассматривали нас долго и упорно. Солдаты гвардии осматривали наш не самый большой скарб. Я переминалась с ноги на ногу около своей лошади и ждала, когда это закончиться. Наконец, моё терпение лопнуло, и я решила осторожно расспросить гвардейцев.

— А что такого произошло, что такой тщательный досмотр?

Эльфийка усмехнулась и ответила:

— А ты не в курсе. В империи новая императрица.

— И что в этом особенного?

— Наш владыка хотел посадить на трон своего человека, вернее сестру императрицы, но говорят, что девушка почти выжила из ума. Ей уничтожили мозг.

— А разве это возможно?

— Да. Наша владычица привезла мага менталиста. Вот он и ставил какие-то опыты. Говорят, что ему на опыты много эльфов передавали.

Я задумалась. У эльфов оказался менталист, и именно он проводил какие-то опыты. А потом он оказался в чёрном замке. Я так думаю, что именно он выносил мозг сестре. Беарит говорила мне, что вначале всё было хорошо. Память сестры как моя собственная и не всё сохранила, но маг появился гораздо позже.

Я задумалась и не заметила, что осмотр закончили. Один из эльфов тряхнул меня за плечо.

— Я никак не могу до вас докричаться.

— О, извините, я просто задумалась. Со мной это бывает. Так что вы хотели?

— Я хотел бы узнать цель вашего визита.

— Ах да. Я долго проводила кое-какие опыты с кровью демонов и решила продолжить свои исследования в библиотеке столицы. Мне знаний не хватает.

— И вы надеетесь их там найти? — хмыкнул мужчина.

— Ну, да. А что у вас есть какие-то сомнения на этот счёт?

— Да нет.

Эльф отошёл от меня. Причину посещения «исторической родины» мы продумали ещё в нашей столице. И эта причина — поиск сведений — была наиболее привлекательной. Да и эльфийская библиотека была одной из самых богатых, исключая библиотеку Академии магов. Я улыбнулась гвардейцам. Они крякнули и разрешили проезд.

Земли эльфов когда-то были одними из самых красивых и богатых. Обилие лекарственных трав делали эльфов первыми поставщиками различных зелий и алхимических составов. Но после того как практически погибли леса, их бизнес распался.

Я с удивлением рассматривала Умонад. Это было не передаваемо. Некогда тут были цветущие леса, плодородные земли и обилие цветов, тонкая архитектура и красивые статуи — всё это был Умонад. Но это было когда-то. Теперь это была пустыня. Ветер нёс огромные тучи красных песков. И куда ни кинь взгляд — безрадостный пейзаж. Одинокие поселения навевали скуку. Сами эльфы из немного высокомерной и из красивой расы превратились в нечто кроваво-красное с горящими зеленью глазами и демонической жаждой убийства и подавления. Мы смотрели на то, как более высокородный эльф без зазрения совести избивал старую эльфийку. Компания молодых повес увлечённо топтала сад какого-то эльфа.

— Как же они испоганили страну! — воскликнула Надира. — Я помню это место совсем другим. Тут было столько цветов и зелени. А города? А сами эльфы? Это омерзительно. Я демон мне и то противно все это.

— Ну не скажи, — сказал Аргел. — Миры демонов — это что-то. Я бывал в них. Это особенно касается миров низших демонов.

Надира покривилась и ответила:

— Ты же бывал в истинных мирах. И они не всегда такие безобразные. Я бываю в мире отца и часто, надо сказать, там бываю. Там красиво. Минимум финтифлюшек, но минимально красиво.

— Да уж, а ваш минимализм — это нечто.

Переговаривались они ещё долго. Пока, наконец, мы не подъехали к столице. Она находилась недалеко от границы. На первый взгляд это был все тот же город. Красивые здания. Но они давно потеряли так любимую эльфами воздушность и вычурность. Я никогда раньше не видела город эльфов. И вот теперь я смотрю на то, что когда-то было великой столицей Умонада. Старые постройки остались почти не тронутыми, но это именно почти. Всё неуловимо изменилось — появились какие-то строения из стекла и камня. Грубые и словно не отёсанные. Казалось, всё это построили безумные великаны. Тонкая резьба почти исчезла. Её просто скололи со стен. А башни, когда-то упиравшиеся в небо, сейчас были почти разрушены.

Нас ждали не самые лёгкие дни, но я не собиралась отступать. Вариан поехал во дворец. Я искренне пожелала ему удачи. Так хотелось, чтобы он мог вернуть то, что принадлежало ему по праву рождения и по закону. Хотя всё это только мои мечты. Да и выбраться из переделки с Ониксией нам жизненно необходимо. Только попав в земли эльфов, я поняла, что приготовила нам сумеречная драконица. Я не хочу, чтобы моя империя превратилась в пустыню, где завывает суховей и гибнут люди от боли и горя.

Остановились мы в гостинице не самой дорогой, но и не самой плохой. Она находилась за пределами верхнего города. Около самых ворот в этот верхний город. Когда-то ворота верхнего города никогда не закрывались. А сейчас на них стоит стража. Но мне надо попасть в этот город обязательно. Там находиться и библиотека, и сад со старым колодцем.

Старый эльф посмотрел на меня с подозрением, когда я попросила у него комнаты для меня и моей прислуги. Ну, конечно же, мои глаза не светились зеленью.

— На ритуал приехала? — не слишком любезно спросил он.

— Нет. Во мне есть кровь драконов. Родители сказали, что мне нельзя проходить его. Вот хочу кое-что проверить в библиотеке. Говорят, что она самая полная в нашем мире.

Мужчина вздохнул.

— Самая полная библиотека императорской семьи Анлокара. Я когда-то бывал в имперской столице. Тогда правила бабка нынешней императрицы. Шикарная была женщина. Именно она перессорилась с леди-демоном. Отвадила её от императорского двора. А она не была законной правительницей. Акирина была только женой покойного императора. И как она умудрилась стать правительницей при живом наследнике? Он, говорят, чуть не погиб в столице. Потому и сбежал к нам. Тогда у нас был другой правитель. Герин тогда очень сдружился с наследником. А уж дочь наследника вообще покорила сердце принца. Ирисиэль все считали племянницей владыки. Но она была дочерью наследника. А вот кем была её мать, это ещё интереснее.

Все это старый эльф вывалил на меня, пока мы поднимались на второй этаж. И я уцепилась за информацию как клещ.

— И кто была её мать?

— У пропавшей возлюбленной нашего Владыки Райнайна была родная сестра Ребека. Вот она и стала матерью Ирисиэль. Но об этом уже никто не знает.

— И они были женаты?

— Да. Они поженились в лесном храме.

Старик провёл меня в комнаты. Шедшие следом за нами Аргел и Надира внимательно выслушали всё, что сказал старый эльф. Я оглянулась на них. Дракон кивнул мне. Но я не стала расспрашивать мужчину дальше. Хозяин заведения отпёр дверь и провёл меня в шикарные комнаты. Здесь все было, так как будто не было нескольких столетий войны. Тонкие резные панели. Почти потерянный эльфийский шёлк в качестве отделки на мебели и стенах. За такую отделку в наше время и убьют. А когда-то это было не так и дорого для самих эльфов. Но сейчас они больше занимаются демонами, чем магией земли.

— Когда-то в этой комнате останавливался сам принц Герин. Останетесь?

— Да, — сказала я. — Да и моим слугам в соседней комнате будет удобно.

Эльф улыбнулся и вышел, а мы остались в комнате.

— Ну что будем делать? — спросила Надира.

— Мне надо попасть в библиотеку владыки. Надо выяснить, что за ритуал он проводят, и возможно ли избавить эльфов от этого проклятья.

— Тогда тебе надо подать прошение о посещении библиотеке, — сказал Аргел.

Итак, наша афера в столице Умонада началась. И вначале все шло нормально. Мне дали разрешение на посещение библиотеки.

Оказалось, что в верхний город нельзя проезжать на лошадях. Мне пришлось пройти ворота и пешком идти к библиотеке. Я видела её на картинке в книге об эльфах во дворце. Но, то, что я увидела, повергло меня в уныние. Это было огромное сооружение из белого камня. Когда-то на нём было много резьбы и статуй. Они украшали огромное здание и создавали ощущение, что оно парит над землёй. Но, как и все здания в Умонаде оно подверглось перестройке. Библиотека оказалась просто большим кубом, поставленным на высокий холм. Я прошла внутрь и предъявила охраннику разрешение.

Надира следовала за мной. Она несла с собой корзинку с едой.

— О великий Хаос, что они натворили со страной, — тихо ворчала она. — Я когда-то подолгу гостила в Умонаде и дружила с убитым владыкой. Но мне даже в страшном сне не могло такое присниться. Знаешь, это похоже на тот мир, в котором я росла. Такие же камни и такое же пренебрежение к простому человеку. Все живут так, словно это их последний день. Словно им не отвечать перед судьбой и их богами за все совершенное.

Я слушала тихое ворчание демона и в душе поднималась ненависть к той, что испортила жизнь эльфам. Мне нужно действовать. Подошла к стойке, за которой сидел не молодой эльф.

— Что вы хотел леди?

— Мне хотелось бы найти все сведения о ритуале Фаета.

— Вы его не проходили?

— Во мне есть драконья кровь.

Старый эльф вздохнул, хотел что-то сказать, но передумал. Он долго ходил между полками с книгами и свитками. А потом на стол, куда я села легла огромная стопка книг.

— Этот ритуал, — сказал эльф, — весьма часто упоминается в наших книгах. Да и не наших тоже. Но вся суть в том, что о нём толком ничего не известно. Как я понял, вы занимаетесь изучением этого ритуала. Так вот это все что я нашёл о нем.

— А что тема не столь популярная?

— Да нет, тема как раз популярная. Просто в основном занимаются восхвалением ритуала.

— А самой сутью? Это что секрет? Вы не поймите меня превратно. Просто я жила на границе с драконами, а потом долго в империи людей. Мне не всё понятно.

— Тема не запретная. И сама суть ритуала тоже не секрет. До вас не было эльфа, заинтересовавшегося сутью Фаеты. Читайте, если что не понятно спрашивайте.

Я углубилась в чтение. Оказалось, что ритуал не такой уж и новый. Его практиковали несколько тысячелетий до Ониксии. Она, кажется, просто выудила его и стала использовать к своей пользе. Основными носителями и последователями данного ритуала были эльфы Домино. Это была не большая секта, жившая на севере Умонада. Их никто не трогал. Да и они никого не трогали. Пока эльфийские потоки не были замутнены, они не высовывались. Магия эльфов в её истинной сути гораздо сильнее магии крови. Да и предрасположенность эльфы имеют именно к магии земли и жизни. Эльфы всегда были замечательными целителями, умели вырастить любое растение. А с магией демонов и крови они теряли эти способности. Когда случилась беда, и колодец перестал действовать, эльфы оказались в неприятной ситуации. Они магическая раса, а пользоваться магией они не могли. И тогда им на «помощь» пришла секта Домино. Именно они предложили использовать свой ритуал Фаета. И тогда всё переменилось.

Читая книги и сводки, я с удивлением узнала, что оказывается согласно мнению эльфов, последний владыка и его наследник не погибли, а пропали. Надира говорила мне, что их убил Кардаер. Но вот тогда почему после их пропажи он не сразу стал Владыкой. Согласно магии владык, убийца не мог надеть корону правителя. А вот определить факт смерти владыки по короне было возможно. Гас верхний камень. И если корону надевал убийца, камень начинал светиться красным. Но вот как на этот факт могли повлиять искорёженные потоки, неизвестно. В самих же книгах я нашли ритуал очистки от Фаеты. И саму суть ритуала. Надо сказать, та ещё жуть. В вену эльфа вводили кровь демона. А учитывая то, что она вообще-то ядовита, то результат не предсказуем. Эльфов для проведения этого ритуала готовили, но всё равно смертность среди молодёжи была велика, но описания самого ритуала не было.

В конце дня, когда я уже собиралась уходить в таверну, ко мне подошел высокий эльф с чёрными волосами и горящими зеленью глазами.

— Я слышал, что вы интересуетесь Фаетой.

— Да. Меня интересует, почему кровь драконов является препятствием для прохождения этого ритуала. Я провела ряд экспериментов с кровью демонов и выводы неутешительные.

— Вы хотите поучаствовать в нём?

— Участвовать, пока нет. Вы же не дадите мне гарантии, что я останусь жива в ходе ритуала. А вот посмотреть на него с удовольствием.

— Это возможно устроить. Где вы остановились?

Я назвала таверну.

— Я думал, что вы остановились в верхнем городе.

— Тут слишком шумно. А я в провинции привыкла к тишине и покою.

— Послезавтра у нас ритуал. Я приду за вами.

Всё оставшееся время мне пришлось делать кое-какие заметки, чтобы при случае можно было доказать свой интерес к данной теме. Старый эльф посматривал на меня с интересом и подозрением, но я не стала обращать внимания на его взгляды, а потом от его взглядов стало не по себе. Я повернулась к нему и спросила:

— Вы что-то хотите сказать?

— Да нет. А в прочем, скажите, вы действительно хотите пройти этот чёртов ритуал?

— Я ещё не решила. Просто надо все изучить. Не хотелось бы умереть. А вы против него?

— Моя дочь решила стать такими как все остальные и приобщиться к магии. После пропажи старого владыки магия наша изменилась, и мы перестали ею пользоваться. А потом эта Домино сделала предложение. И все стали проходить этот ритуал. Глаза всех эльфов стали светиться зелёным. А они стали изменяться. Становились злыми, перестали использоваться магией жизни. Магия для эльфов стала всем. Но мы потеряли гораздо больше, чем приобрели. Раньше мы только от торговли травами и зельями получали огромные деньги. А теперь варимся в собственном соку. Наши артефакты на основе магии демонов и крови никому не нужны.

Старик отошёл от меня. А я посидела и подошла к нему.

— А что случилось с вашей дочерью?

— Убили в ходе магической дуэли. Теперь все должности этим занимаются. А вот, сколько эльфов в ходе этих дуэлей гибнет, никто не считает.

Старик отошёл от меня, а я не стала навязываться. Просто отошла от него за свой стол. Чувство, которое он у меня вызвал, было сложно описать. С одной стороны, мне его жалко, а с другой — ну почему они ничего не предпринимают.

Глава 19

Вечером в таверне я рассказала своим всё и разговор с членом секты и со старым эльфом Надира долго сидела и молчала.

— Я слышала об этой секте. Она называется Домино. Они эту грязь приволокли из другого мира. Мне старый владыка Руатиалон рассказывал, что именно из-за них и случилась у них беда. Сторонники этого Домино вызвали демона и не смогли с ним сладить. Демоны низшего мира не всегда адекватны. К тому же они обладают стадным инстинктом. Вызвав одного можно легко вызвать и всех остальных. А вот выгнать эту толпу гораздо сложнее. Вот только на мой вопрос — зачем они приволокли с бой эту грязь, он мне так и не ответил. Просто промямлил — свои, мы своих не бросаем.

Договорить мы не успели, в комнаты постучали. Надира и Аргел вскочили. В комнату вошёл Каголан рон Лилор. Я видела этого сановника на картинках. Представительный эльф — высокий, с атлетической фигурой, белыми волосами и как у всех эльфов горящими зеленью глазами. Вот только презрительное выражение лица порти весь эффект. Он осмотрелся и заговорил:

— Леди Кедамин?

Я назвалась одним из известных мне имён эльфов. Этот род вымер. Его жалкие остатки жили в драконьей империи. Когда-то они проживали почти по всему миру и были знатными травниками. После происшествия с источником они стали вымирать, а ложиться под новые порядки не захотели. Ведь магия крови полностью перекрывала доступ к магии жизни. Впрочем, я надеюсь, здесь нет никого, кто помнил бы этот род. Или на худой конец не встречу «родственников». Но и тут мне помогла Надира. Она нашла мне достаточно элегантную легенду.

— Да, лорд Лилор.

— Вы знаете меня? Что-то я не помню, что бы мы встречались?

— Лорд, ваше изображение известно во всём мире. Вы правая рука владыки и его жены. Разве можно такого эльфа и не знать?

Лорд нахмурился, с одной стороны он был доволен похвалой. А с другой эльфы называют себя син'дореи. Да и говорят они на ронике. Это одно из современных наречий эльфов. А я сразу заговорила на общем наречии и назвала его эльфом. Тем самым выдала тот факт, что никогда не жила в Умонаде. Но это мы оговаривали ещё в столице. Выдавать себя за коренного жителя Умонада глупо. Я не знаю ни их обычаев, да и говорить на ронике без акцента не смогу. А я смотрела и думала, чем могла привлечь внимание высокородных лордов. Будем надеяться, что это вызвано тем, что давно никто не возвращался в Умонад.

— Леди Кедамин, мне хотелось бы уточнить причины вашего интереса к Фаете и причины посещение столицы. Надеюсь, вы удовлетворите моё любопытство.

— Конечно же. Но я и так не скрываю своих целей. Я изучала кровь демонов и натолкнулась на то, что нигде не могу найти сведений о ритуале.

— А зачем вам это?

— Из чисто академического интереса.

— Значит, вы не будете возражать, если вас пригласят на ритуал?

— Меня уже пригласили. Послезавтра за мной зайдут.

— Я в курсе, что жрец Перисен пригласил вас. И мне хотелось бы узнать подробности.

— О, я кажется, догадываюсь. Ваш ребёнок пройдёт ритуал, — сказала я, стараясь быть дурочкой.

Лорд нахмурился и нехотя сказал:

— Мой сын уже проходил ритуал. А вот дочь пройти его не может. Она вместе с ним в тюрьме в столице империи людей. Если бы у меня была возможность, я бы уехал в империю вырывать из лап этой импероторши моих крошек.

— Как жаль. Я так вам сочувствую, — протянула я. — Но вы же их освободите? Есть же возможность. Это же несправедливо, дети не должны сидеть в тюрьме.

— Конечно же. Наша владычица обещала мне, что вытащит моих детей через серый путь.

— О, этот так... Я думаю, их обязательно вытащат. Наша владычица она... она великая женщина. Надеюсь, вы скоро сможете обнять своих детей.

Я стараюсь говорить с жаром. Лорд опустил глаза и не заметил сарказма в глазах Надиры. Она быстро опустила глаза, и повернувшийся к ним Лилор ничего не заметил.

— Я буду рад видеть вас на ритуале, — быстро сказал лорд и вышел.

Надира выглянула в коридор и, когда Лилор ушёл, повернулась ко мне.

— Вытащит она их серым путём. Не смешите меня. Это как же надо было эльфам заморочить голову, чтобы они забыли очевидное.

Я с удивлением посмотрела на леди-демона.

— Ты не поняла?

— Я тоже не понял, — сказал Аргел.

Надира засмеялась.

— Серым путём могут пользоваться только полукровки истинных демонов и людей. Больше этим никто не пользуется. Не хватает сил и способностей. Так что заявление Ониксии чистой воды бред. К тому же наши подземелья экранированы от серого пути. Так что она врёт.

— А вот у меня вопрос, кого они нашли на роль жертвы?

— Хочешь помочь?

— Демонов они убивают. Их части используют в качестве ингредиентов для разных зелий и артефактов. А вот жалко мне этого недотёпу.

Надира посмотрела на меня как на ненормальную.

— Хорошо. Но если что пеняй на себя. Для начала надо найти место, где его держат.

Мы долго ходили по городу и выискивали место, где держат демона. Наматывая круги по городу, Надира к чему-то прислушивалась. И вот мы остановились перед старым храмом истины. Когда-то при старом владыке построили это величественное здание. Эльфы никогда не были особенно верующими. Никогда не поклонялись кому-то конкретному. Вот и зачем Руатиалон построил храм? После гибели старого владыки этот храм пристроили к ордену Домино.

— Он здесь. А теперь слушай пройти сюда можно только серым путём. Мы с тобой обе имеем кровь и истинных демонов, и людей. Этот путь тебе доступен. Но учить тебя, у меня нет времени. Я проведу тебя в камеру. Там и поговорим.

Она подхватила меня под руку, и мир подёрнулся серой дымкой. Надира провела рукой и перед нами образовалась тропинка. Демон повела меня по ней. Я посмотрела на неё и чуть не подавилась. Передо мной был демон — огромный чёрный с длинными когтями и загнутыми книзу рогами. Из ноздрей сыпались искры. А хвост с красивой кисточкой обвивал бедра. Надира заметила мой интерес и лёгкий испуг.

— Ты на себя посмотри.

Я осмотрела себя. Вместо человеческой внешности я стала полудраконом полудемоном. Серебристая чешуя покрывала всё тело. Длинный хвост оканчивался острым шипом. Волосы пропали, а вместо них выросли какие-то наросты издалека похожие на рога.

Надира усмехнулась и повела меня к сидельцу. В камере был высокий демон. Надира посмотрела на него и усмехнулась.

— Ну что братец. Как ты сюда попал?

— По глупости. Девки помогите выбраться отсюда.

Надира усмехнулась.

— Хорошо, — ответила я за Надиру. — Но отца слушать, как самого себя.

— Хорошо.

— Надира, чем он может поклясться так, чтобы не нарушить слово.

— Правом на перерождение.

Демон побледнел, но согласился. Он встал на одно колено и сказал, что клянётся своим правом на перерождение, что не нарушит данное слово, и дальше будет слушать каждое слово отца. Даже если тот прикажет спрыгнуть со скалы.

— Его надо отсюда забрать, но я хочу подложить им свинью. Кого подложим?

— Никого, — резко ответила Надира. — Братец делай голем. Я принесу кровь суккубы.

Я непонимающе посмотрела на демонов. А вот брат Надиры и сама леди-демон засмеялись.

— А что вы задумали?

— Кровь суккубы сделает претендента несдержанным в сексуальной стороне жизни.

И тут до меня дошло, что они задумали.

Демон откуда-то притащил глину, волу. Потом Надира отлучилась и принесла большую склянку с кровью. Всё было разложено на полу. Потом Надира и её брат принялись лепить мужчину. А меня подвязали рисовать на полу пентаграмму и руны. Надира краем глаза следила за моими действиями и корректировала меня. Я хоть и говорю на языке демонов, но их руны знаю плохо. Я полюбовалась своим рисунком. Он оказался на редкость гармоничным и законченным. Надира посмотрела на картинку и одобрила её.

— Она тебе кто? — спросил любопытный демон.

— Можно сказать дочь, — уклончиво ответила Надира.

— А эта та самая девица, из-за которой отец с матерью развелись. Хотя я думаю, что это было закономерно. Нельзя же столько лет водить демона за нос.

— Ты это о чего? — удивилась Надира.

— Сразу видно сестрёнка, что ты почти не бываешь дома. Отец провёл магическую проверку всех своих предполагаемых отпрысков. И выяснил, что все они не имеют к нему никакого отношения. И единственным их общим ребёнком являюсь я. Правда, мать так и не поверила, что родила меня от отца. Думала, что я тоже от любовника.

В конце демон вообще сник.

— И чего ты переживаешь? — не поняла я.

Надира засмеялась. До неё, кажется все дошло, а вот я тормоз.

— Не поняла, — вздохнул снова демон. — Меня учиться отправляют. И ни куда-нибудь, а в лучшую академию демонов. Пропала моя голова.

— На боевой? — спросила Надира.

И её брат только кивнул. Они мне ничего не стали объяснять, а я не стала спрашивать. Захотят, расскажут. Тем более что нужно было что-то делать с големом. Надира подошла к краю пентаграммы и стала говорить нараспев. Это был демонский язык. Своеобразный, но не грубый и не жёсткий. Говорят, что на нем говорят и истинные драконы. А вот людям этот язык не доступен. Для них существует облегчённая версия. Но для магии нужен именно настоящий решихин. Куклу осветило чёрным светом, потом она засветилась изнутри фиолетовым и красным.

— Ты готов? — спросила Надира куклу.

Кукла открыла глаза и кивнула. А потом леди-демон давала ей указания. Кукла была полностью лишена души и чувств. После окончания ритуала её части просто распадутся и превратятся в прах. Но свою цель она выполнит, донесёт кровь суккуба до адресата. Как Надира вывела брата из подземелья, я так и не поняла. Но в нашу комнату он так и не попал.

А утром ко мне пришёл жрец Перисен. Он был одет в торжественную одежду двух цветов — белого и чёрного. Моих спутников пришлось оставить в таверне. Действо должно быть торжественным и предназначено только для высокородных гостей. Пока мы ехали в катере к дворцу владыки, я решила навести справки.

— А кто будет проходить ритуал?

— Племянница нашей владычицы. Девушка только недавно переехала во дворец и решила пройти ритуал предков. Мы пошли ей на встречу, нашли демона.

— Предков? Я нигде не читала о том, что Фаета старый ритуал. В книгах говориться, что ритуалу не более тысячи лет. И распространение он получил после пропажи предыдущего владыки.

Жрец смутился.

— Да. Этот ритуал получил распространение только после того, как наш владыка женился на нашей владычицы и, пропали его брат и отец. Но он очень древний. Его даровали нам древние чёрные драконы. Женщина принесла нам благую весть о том, что можно получить огромную силу через кровь демона. И попробовали его. Но в старом мире он практически не работал. А тут Ониксия принесла от своей знакомой Катраны Престор документы по этому ритуалу, и владыка проникся. Он стал первым кто прошёл этот ритуал. А потом его сделали практически обязательным. За исключением полукровок. Хотя может быть, исследования что-то дадут и полукровки не станут изгоями.

Он говорил ещё много. Рассказывал о благодеяниях Ониксии и о том, какие перспективы открывает ритуал. Глаза жреца горели зелёным огнём, и я поняла, почему эту чёртову секту было не вытравить. Они фанатики. А фанатизм не лечиться.

К дворцу владыки мы подъехали довольно быстро. Проходя через ворота, я прикоснулась к воротам и оставила свою метку. Мало ли что случиться. Да и пройти сюда без приглашения я смогу теперь легко. Дворец владыки когда-то был прекрасен. Тонкая резьба и воздушная архитектура. Но сейчас все было сколото и уничтожено. Вместо замка воздуха — это стало коробкой, в которой жили эльфы. Жрец повёл меня в главный зал. Вместо трона владыки и красивого зала приёмов тут была устроена зала для Фаеты. Я поморщилась. Даже сквозь демонский щит эманации смерти доставали меня, Нно показать этого было нельзя. Зал был завешан чёрными полотнищами с рунами, вышитыми золотом и серебром. Посредине зала стояло два алтаря — один чёрный, другой красный. Старый трон владыки был вынесен отсюда. А вот корона владыки так и висела приделанная на стену. И сейчас она горела красным. В зале убийца. Но мне было некогда разглядывать старый артефакт эльфов.

Меня подвели к возвышению и поставили на него.Осмотрелась, с другой стороны было такое же возвышение и на нем сейчас были сановники двора Кардаера.

— Ваше место здесь, — быстро сказал жрец. — А вот члены семьи владыки и его сановники с другой стороны. Надеюсь вам понравиться.

Жрец отошёл. Я смотрелась и увидела её. Да она была чем-то неуловимо похожа на Шешу. Черноволосая, с тонкой талией и огненными глазами. Чувственными губами. Ониксия, Катрана, у неё много имён. Но суть одна — убийца. Владыка и его жена не смотрели на меня. И это хорошо. Я села на предоставленный стул и стала ждать Фаеты. В зал ввели молодую девушку. У неё были золотые волосы и красивые голубые глаза. Она чем-то была похожа на Эльфирона. Неужели Ониксии хватило ума притащить сюда свою дочь. Вот это исход. Девушку положили на красный алтарь. А приведённого демона — вернее его куклу на чёрный. Девушку и демона к алтарям привязали. Жрец стал водить по нарисованным на полу знакам. Я чуть не вздрогнула. Это были чудовищно переломанные демонские буквы. Они были похожи и нет. Я вспомнила, как Надира рассказывала мне про Тирок — язык, придуманный высшими вампирами для того, чтобы дурить доверчивых магов. Но Тирок не имел звукового выражения. Большая часть его букв вообще не могла быть произнесена. Но низшие разумные — как нас называли эти вампиры — не знали различий вот почему и дурили они головы другим.

Пока я рассуждала, жрец закончил выводить руны. В зале появилось много народу. Эльфы в чёрных одеждах рассредоточились по залу. Их было много, очень много. Но постамент, на котором я находилась, был высок и потому мне очень хорошо были видны оба алтаря. А потом жрец завыл, и я чуть не поперхнулась во второй раз. Язык, на котором он завыл, был упрощённым решихином — Травис. Так называли этот язык. Но подавилась я не от этого. А от того что он завыл.

— Великая кровь мы пришли к тебе.

И так он повторял раз пятьдесят. Эльфы подвывали ему. Но кажется, сути не понимали, ни жрец, ни его прихожане. Они прыгали рядом, и выли как резанные.

— Разреши нам тебя испить, — взвыл жрец по новой.

Дело в том, что решихин очень гибкий язык. И для не знающего язык человека, переставленные слова означают другое предложение. Но эльфы уже довели себя скачками, ритмичной музыкой барабанов и словами почти до безумного состояния. Даже стоящие на постаменте придворные начали притоптывать и петь вместе со всеми. Они даже не заметили, как Ониксия сделала какой-то знак, и руны на полу запылали. Я следила за ними из-под ресниц и потому заметила этот знак. А ещё заметила, как у неё загорелись огнём глаза. Значит, она маг огня. Эльфы, загоревшиеся руны встретили на ура. Они завыли ещё сильнее. Жрец поднял ритуальный нож и подошел к алтарю демона. Жрец взвыл:

— Да свершиться магия.

И это тоже было сказано на Трависе. Нож вонзился в сердце демона. Тот изобразил судороги и затих. А потом жрец забрал немного крови и надрезал запястье девушки. Кровь суккубы попала в тело девушки. Она изогнулась и закричала. Да кровь демонов приносит много мучений тому, кто на неё посягает без разрешения демона. Её крик разнёсся по залу и затерялся где-то под потолком. Демон превратился в труп. Но я знала, что к ночи он рассыплется. Помощники жреца быстро вынесли его, верно, нечего эльфам смотреть на непотребство. Девушку отвязали. Придворные и владыка с женой подошли к ней. И тут началось представление. Кровь суккубы подействовала на неё. Девушка осмотрела зал и улыбнулась.

— Оу, мама, — сказала она Ониксии. — А тут столько красивых мужчин. И я их хочу.

Она подошла к Кардаеру и положила ему руку на плечо.

— Мама? — переспросил ошарашенный владыка.

И прежде чем Ониксия успела оправдаться, девушка продолжила.

— Ну да. Она мне мать. И замужем за владыкой эльфов. Но не из этого мира, а из другого. И с магией у нас всё в порядке. Я из любопытства согласилась.

Кардаер оглянулся на жену и попытался оттащить от себя девицу.

— И давно ты замужем ещё за кем-то?

— А тебе-то что? — резко спросила Ониксия. — Давно. И что?

— А как же законность…

Но сказать до конца ему не дали. Ониксия засмеялась.

— А мне плевать на вашу законность. Здесь я закон и будет то, что я скажу. Трусливые твари. Эти миры будут моими. И в этих мирах будут те законы, которые я установлю. И мне нет дела до ваших глупостей. А ты тварь мелкая иди к себе и если я ещё хоть раз тебя увижу, то испепелю и концов никто не найдёт. Вариан за мной.

Ониксия и её верный слуга вышли из зала.

Я осмотрелась. Дочь Ониксии стояла посредине залы и строила глазки мужчинам. Её ничего не расстраивало. Девушка обходила эльфов и не упускала возможности прикоснуться к мужикам. Они от неё шарахались как от чумы. В конце концов, ей удалось зажать в углу какого-то эльфа. Тот рванул от неё, потеряв штаны.

— Что вы об этом думаете? — спросил Каголан рон Лилор.

— А что я могу об этом думать? — улыбнулась я. — Ваши люди, изыскивавшие претендента на роль жертвы, ошиблись. Как я понимаю результат не совсем тот, на который вы рассчитывали.

— Что значит, ошиблись? — спросил Кардаер.

Как же мне хотелось обозвать его дядюшкой. Но проколоться нельзя. Он смотрел на меня, а я смотрела на него. Красивый, в общем-то, эльф. Вот знает ли он обо всех похождениях своей жены. Сомневаюсь. Я подошла к каплям крови, что остались на полу. Подобрала её и подошла к эльфам. В кармане у меня была склянка с реактивом. Я капнула кровь в реактив. Жидкость в склянке вскипела, а потом покрылась красным налётом.

— Видите.

— И что мы должны видеть? — резко спросил Кардаер.

— Если бы это был обычный демон, то налёт был бы зелёным. А тут красный. А значит, кровь принадлежала инкубу.

— Инкубу, — ужаснулся Лилор.

— Конечно же.

— И чем это может обернуться для Марисии? — сдавленно спросил Кардаер.

— Она станет похожей на демона любви. Со всеми вытекающими последствиями.

— Это нельзя допустить, — застонал Лилор.

— Вы предлагаете отменить ритуал. Я не слышала о том, что Фаету можно обернуть вспять.

— Возможно, в королевской библиотеке есть что-то, — сказал Кардаер. — Нельзя допустить скандала. Вы разберётесь с этим?

— Я попробую. Привезите мне пропуск в таверну, где я остановилась. Надеюсь, лорд Лилор помнит его название.

Я не стала дожидаться, когда эльфы решат, что делать дальше. Вышла из залы, оставив эльфов разбираться с происшествием.

Вечером я подробно рассказала Аргелу и Надире о ритуале и о том, какой язык при этом используется. Леди-демон фыркнула, а потом стала расспрашивать меня о подробностях ритуала. Аргел слушал вполуха.

— Ну, используют они древний язык и что?

— А вот откуда Ониксия знает о нем? Дело в том, что несколько лет назад об этом ритуале стало известно демонам. Проводилось расследование. Оказалось, что данный ритуал использовался древними вампирами для изъятия магической сути у одарённых рас.

— И что дальше?

Надира нахмурилась.

— Ты совсем дурак или претворяешься. Вампиры были лишены магической силы за использование её во вред другим разумным расам. Они так же, как и Ониксия, завоёвывали миры. А потом медленно и верно вырезали всех, кто жил в этих мирах. Они даже ходить между мирами научились. Эти придурки возомнили себя самыми умными и стали диктовать условия богам. Те не стали церемониться. В совет богов поступило много жалоб от собственников некоторых миров. Вот совету и пришлось принимать неприятное решение. Собрали совет и лишили вампиров магической силы.

— А откуда Ониксия знает об этом ритуале? — спросила я. — Насколько я поняла, ритуал секте дала именно она.

— Не знаю. Она умная женщина и побывала во многих мирах. Так что могла и слышать о нем. Возможно в своё время она могла присутствовать на совете богов. Они тогда многих приглашали. Лишение целой расы магии не шутка. И богам потребовалась помощь и демонов, и драконов. Да и дело было громкое. Тогда долго о нём судачили.

— Или она могла поучаствовать в его создании, — заключил Аргел. — Ониксия старше меня и пережила несколько перерождений.

— Ладно, — закончила я пустые споры. — Мы можем до бесконечности строить версии. Это ни к чему не приведёт. Самое главное, что смогу получить допуск к королевской библиотеке эльфов. Возможно, там я найду способ отчистки от ритуала. По нему же я смогу получить доступ к колодцу. Причём абсолютно легально.

Лорд Лилор притащил мне разрешение на работу в библиотеке владыки на следующий день вечером. Я уже успела известись от ожидания. Что я только не подумала за эти часы. Аргел хотел меня поймать, но увидев мои глаза, посчитал за благо оставить раздражённую женщину в покое. И тут, когда я уже отчаялась, раздался стук в дверь. Я постаралась принять эльфа радушно, хотя честно хотелось его удавить. Аргел, чтобы отвлечь меня от пустой беготни, рассказал, что ему удалось выяснить одну немаловажную вещь. Я узнала, что именно он отвечает за поставку демонов секте. И вот такой облом. Лилор был расстроен не на шутку. Правитель за подобную выходку мог и по шапке дать. А Ониксия и убить.

— Что-то случилось? — аккуратно спросила я.

— Да, — протянул эльф. — Не понимаю, как мы могли ошибиться. Хотя… знаете, мне всё больше и больше кажется, что мы скатываемся в пропасть. Я помню старого правителя. Мы жили при нём непросто хорошо, а прекрасно. Торговали, ездили всюду. А сейчас. Такое ощущение, что мы вернулись в старый мир. Тот мир, откуда мы сбежали. Там тоже всё началось с пропажи владыки. Появился наследник, а потом всё покатилось. Началась война. Мир стал умирать. И нам пришлось сбежать. Зачем только мой отец настоял на том, чтобы забрали этих сектантов. Остались бы они там и дело с концом. Как же мы дожили до такого?

— А как пропал старый владыка?

— Он поехал с наследником и Ониксией на прорыв и пропал. Ониксия вернулась одна. Тогда ещё будущая правительница была вся изранена, но жива. Её едва спасли. А потом стала уходить магия. Мы даже подойти к источнику не можем. Там стенка. Она держит магию в коконе.

Я посмотрела на лорда, а он уткнулся лбом в стол.

— Я устал. Как же мне хочется оказаться рядом с детьми. И отдохнуть. Просто отдохнуть.

Я кивнула Надире. Демон пошла и налила чаю со специальной травой. Её вкус почти не чувствуется. А вот эффект более чем интересный. К утру, лорд Лилор окажется рядом со своими детьми. В камере моего дворца.

Тянуть время я не стала. Мы и так задержались у эльфов. Мне приходилось заниматься делами империи через специальный артефакт. А эльфы чувствительны к магии и в любой момент могли засечь работу моего зеркала. Я несколько раз ловила на себе заинтересованные взгляды посетителей таверны. Утром я пошла в библиотеку дворца.

Охрана дворца посмотрела на меня как на вошь. Самомнение некоторых эльфов выше некуда. Но ругаться с ними и обижаться на глупость последнее дело. А спор с глупцом — признак собственной глупости. Библиотека оказалась на первом этаже замка. Огромная комната, занимавшее целое крыло. Когда-то сюда приезжали со всего мира. Кроме степей орков. И то их шаманы умудрялись найти обходные пути и посетить это собрание книг. Огромные ряды книг занимали почти всё пространство крыла. Никаких украшений и ничего лишнего. В библиотеке не было окон. Под потолком горели светильники и здесь всегда было светло. Рядом со стеллажами с книгами были поставлены несколько кресел и столы.

Смотрителя здесь не было. Недалеко от двери расположен прозрачный камень. Это и была картотека. Если бы мне не сказали об этом, то подумала, что это просто украшение. Весьма странное. На камень нужно положить руку и задать вопрос. Потом руку охватывало сияние, и в голове раздавался металлический голос. Этот сказал мне, где находиться стеллаж с нужной мне информацией. Оказавшись рядом с нужным шкафом, я долго смотрела на предложенные книги и свитки. Это оказался маленький шкафчик, притулившийся рядом с огромными шкафами. Более того сам шкаф был поставлен так, что все книги находились в маленькой нише между несколькими большими шкафами. В этом треугольнике находился стул и маленький стол. Я пробралась в нишу и осмотрелась. Да не впечатляет.

Я читала книги, и у меня поднимались на голове волосы. Оказалось, что секта Домино была связана с вампирами. Именно они и создали её в их прошлом мире. Эльфы в состоянии эйфории отдавали наибольшее количество магии. А вампиры забирали одним глотком всю магическую энергию, сцеженную в чашу вместе с магией. А вот способ привнести в ритуалы изменения придумали для того, чтобы избавиться от влияния вампиров. Но благородные цели обернулись большими проблемами. Кровь демонов изменяет самих эльфов и самое страшное магический фон. В результате эльфийская магия полностью изживалась с мира. Вот такие сложности. Вот скажите мне, почему нельзя было обраться напрямую к богам? Им влияние вампиров не нравилось, и демиурги не оставляют такие обращения без внимания. В этом случае вмешательство вампиров считается вмешательством в сферу богов и карается для них смертью.

Всё это я долго читала в разных книгах и свитках, а вот о способах избавления от этого ритуала я долго найти не могла.

Когда я уже собиралась уходить, нашла небольшой дневник. Он валялся почти на самом верху в пыли и паутине. Я смахнула пыль и хотела прочитать этот раритет.

И тут я услышала шаги и шарахнулась от прохода. Почему, а вот не знаю. Почему-то мне захотелось услышать и увидеть, кто сюда пришёл. По каменному полу стучали тонкие каблучки, а значит сюда шла женщина. Следом за женщиной шёл мужчина. Они остановились так, что я могла их видеть в маленькую щёлку между шкафами.

Я увидела Ониксию и мужчину. Мужчина был высок и широкоплеч. На поясе висел огромный меч. Одет он был в белоснежные доспехи. Мужчина, позвякивая доспехами, прохаживался перед шкафом и молчал.

— Ну и что ты мне хотел сказать? — резко сказала женщина.

— Беда у нас, светлейшая Катрана.

Ониксия не стала ничего говорить. Она ждала, когда он продолжит. Мужчина посмотрел на её реакцию. Ни никакой реакции не последовало.

— В мире повелителей произошёл конфликт. Повелитель убит. Восстановлены храмы другим богам. Население взяло под контроль всех мало-мальски магически одарённых детей и людей. Все артефакты сломаны. Ходоки были выведены из своего состояния, и им был устроен допрос. В результате почти все были приняты в специальную бригаду. Они должны выявлять магически одарённых детей. Пройти в тот мир нельзя. Чёрный замок опустился под землю. Другой проход исчез и неизвестно откроется ли он когда-нибудь. Владычица, кто-то разрушает ваши планы. Если в мире повелителей победят бунтовщики, то мир полностью будет потерян для вас. Я так же смог узнать, что они обратились к драконам за помощью. И им ответили, что в мир придёт леди хранитель и спасёт их от бед повелителей. И ещё эта новость вам не понравиться — тот мир полностью закрыт для вас. Драконы сказали, что вы ни при каких обстоятельствах больше не вернётесь туда. Мне было велено передать вам, что за вами следует смерть. И даже если вы смените тело, вас всё равно будут судить судом света.

Мужчина замолчал. А потом поднял глаза на Ониксию. Глаза женщины полыхали тьмой. Она сжала челюсти так, что казалось, выкрошатся зубы. Я с ужасом смотрела на вышедшую из себя женщину. Она сжала кулаки.

— Эта тварь дорого заплатит мне за все, что сделал мне.

— Леди, простите меня. Но у меня вопрос — что такого вам сделала леди-демон, что вы так ненавидите её?

Ониксия сверкнула глазами. Женщина долго молчала, а потом ответила:

— У неё все есть — любовь и земли. Я так полюбила этого мальчика Ианора. Он был таким непосредственным и милым. Всё шло так, что мы должны были пожениться. И поженились. Но потом меня похитил этот придурок барон. Меня выключили на какое-то время. А потом выяснилось, что они успели спеться. И прежде чем я смогла сбросить наваждение, они успели полюбить друг друга. Они не просто полюбили друг друга, они стали истинной парой. Я должна отомстить. И я сделала все для этого. А потом я нашла его лично. Изменила внешность, и мы стали любовниками. Я родила этого мальчишку Фадора и подсунула его Аилне. Но теперь его нет, и никто не сможет доказать, что ребёнок рождён по воле ритуала. А именно это может оправдать этого облезлого дракона. Я разрушу их жизнь.

Ониксия быстрым шагом вышла из библиотеки. А мужчина остался стоять рядом со мной. Когда шаги стихли, иллюзия была сброшена и, передо мной оказался Ианор. Он обернулся и посмотрел в щель. А потом обошёл шкаф и протиснулся в мой закуток.

— Ну что внучка всё слышала.

— Вы знали, что я рядом.

— Конечно же. Мы с тобой одной крови. А услышать шёпот родственной крови может любой дракон. Вот мы и выяснили все.

— Вы расскажете Надире об этом?

— Да. Надо чтобы она узнала это от нас, а не от обозлённой драконицы.

— Значит, Фадор её сын. Но он не может быть вашим сыном.

— Почему?

— У него есть кровь демонов. Откуда она у него, если он сын двух драконов?

Ианор усмехнулся, помолчал и ответил:

— Что ты знаешь о праве Ониксии на смену тела?

— Ничего.

— Вот именно. Она может занять любое тело. Любой женщины, выжить душу хозяйки и медленно изменять тело. Но вот изжить кровь она не сможет. Так что она вполне могла занять тело женщины с кровью демонов. Ты нашла то, что искала?

— Да. Вот дневник Руатиалона. И тут есть упоминание об этом ритуале и способе его преодоления.

— Тогда бери его и отправляйся в таверну. Я приду к вам туда. И да… ничего пока не говори Надире. Я всё ей объясню сам.

В таверну мы вернулись вместе. Мы вначале попытались оставить их вдвоём, но император в отставке попросил остаться нас. Надира посмотрела с подозрением на меня, потом на Аргела и кивнула. Показалось мне, что предку стало легче с одной стороны, а с другой тяжелее. Оправдываться перед любимой за измену всегда обидно. Ианор долго мялся и пытался что-то объяснить Надире. А она хмурилась. Я смотрела на них и думала. Что-то ускользало от меня.

— Скажи мне Ианор, а как ты попадаешь в мир повелителей?

— Я же все-таки истинный дракон. А для нас нет преград. Так что и ты, и я, и Аргел можем легко попасть туда. А Надира хозяйка нескольких миров, так что она тоже может легко открыть портал в другой мир. Но она не знает, что это я хожу туда. Я прошу не считать меня предателем. Мне миры Надиры нравятся, и я не хочу куда-то переселяться из-за чьей-то глупости. Несколько лет назад я почувствовал, что что-то странное происходит в нашем мире. Стали пропадать люди, редкие артефакты. А потом я почувствовал большой магический всплеск в районе болот. Так я и нашёл проход, которым пользовались чужие. Я предстал перед драконицей и предложил свою помощь. А она согласилась. А информацию я чёрной драконице доставлял левую. Да и приложил все усилия для того, чтобы разрушить её мир и планы. Переворот моя заслуга. Я магов привечал и прятал одном месте. Без притока магической энергии повелители не могли долго продержать толпу в подчинении. Один из артефактов, тот самый чёрный камень, что висел над проходом в наш мир, обладал способностью внушать людям уважение к повелителям. Вот только разрушить мне его так и удалось. Это сделала ты, Аталанта. Теперь в этом мире будет все спокойно.

Ианор выдохся и посмотрел на жену с надеждой.

— И ты ничего мне не сказал. Дело не в Ониксии и твоей попытке разрушить её планы. Дело в том, что ты мне изменил и ничего не сказал, — вскипела Надира.

— Прости дорогая. Но там произошла эта неприятность. Дело в том, что я видел тебя, а не Ониксию. Она приняла твой облик.

— Или использовала заклинания зеркала, и ты увидел то, что хотел увидеть, — сказал Аргел.

— А меня вот что интересует, — остановила я их. — Надира сказала, что у Фадора есть кровь истинного демона. И откуда она у него, если он ребёнок двух драконов?

— А ведь верно, — сказал Аргел. — А кто твоя мать, Ианор?

— Её звали Орилия. А вот отцом моим был демон. Вот только не знаю кто. Кажется, его звали Нарикан. Но это только предположения.

Аргел рассмеялся. Мы с Надирой и Ианором долго смотрели на него. А он отсмеялся и сказал:

— Не понимаете. Дело в том, что у всех сумеречных драконов есть право на смену тела. Орилия это её имя и тело по рождению. Её убил родной брат при борьбе за власть в клане. Она сменила тело и стала Катраной Престор. Она попыталась захватить власть над драконами и получить все ожерелье миров. Мы её изгнали и убили, а она выжила и стала Ониксией.

— Так что получается, что Ониксия родила ребёнка от своего собственного сына. Боги, какая гадость. И как ей это в голову пришло.

— Я думаю, — сказала Надира. — Она воспользовалась им как игрушкой. Да и у меня вопрос, ты в каком облике был в том дворце?

Я непонимающе посмотрела на них. Кажется, в этой компании только я не понимала, что к чему. Аргел обнял меня за плечи и усадил к себе на колени.

— Дело в том, солнце моё, у сумеречных есть право на несколько обликов. И скорее всего у нашего красавца два или три облика.

— Четыре, — отозвался Ианор. — Я был в третьем облике.

— Чёрного воина, — отозвалась Надира.

Они замолчали. Теперь всё зависело от того, сможет ли леди-демон простить своего мужа. Мы с Аргелом вышли, а Ианор и Надира остались в комнате. Меня эти разговоры вымучили, и мне срочно требовалось поужинать. Аргел не стал спорить, мы спустились в таверну. Я не знаю, до чего они договорились, но, когда я вернулась, они сидели рядом. Наверное, если бы я прожила с кем-то три тысячи лет, то, наверное, то же стала бы мудрее. А сейчас я не могла поверить и ответить себе на вопрос — смогла бы я простить Аргела. Я посмотрела на мужа. А он все понял и обнял меня. И шепнул мне:

— Я ни при каких обстоятельствах не смогу изменить тебе. Это особенности истинного брака. Даже если меня попытаются обмануть и применить зеркало, я всё равно не смогу изменить. Боль будет невыносимая.

— А вы не заключали…

— Мы вообще не женаты. Об этом никто не знает, — огрызнулась Надира.

— Погодите, но тогда наш род занимает трон не законно, — растерялась я.

— Законно, — успокоил меня Ианор. — Я составил коронационное завещание. Именно в нём я и указал наследником своего сына. А не женаты мы потому, что по законам демонов Надира только неделю назад перешагнула порог совершеннолетия. Теперь мы можем заключить брак.

— А я… я же тоже…

— Нет, — успокоила меня Надира. — На тебя не распространяются законы демонов. Ты ко всем прочим радостям дракон. А драконы становятся совершеннолетними в момент вылета. Я думаю, что это была одна из причин, из-за которой тебя и пытались лишить дракона. Старый лис хотел занять место регента. Он мог объявить тебя демоном. Тем более что доказать это было просто. Он стал бы регентом и легко смог бы править несколько веков.

После длительного объяснения и сытного ужина я уселась около окна читать украденный дневник. На прочтение дневника Руатиалона у меня ушла вся ночь. Это был крик души старого эльфа и плачь по теряемой родине и погибшим эльфам. Оказалось, что их родину разрушили вампиры, которые выпустили в тот мир чудовищ. Именно вампиры принесли проклятый культ эльфам. Но легендарный правитель нашёл способ помочь своим сородичам. Именно Руатиалон сделал легендарный колодец, завязав на него все эльфийские потоки. Но самое интересное то, что я все-таки нашла этот ритуал по чистке. Но тут была одна тонкость — претендент должен был неделю прожить без магии. Ну и как ни крути, для этого надо было очистить от трупов колодец. Я уже почти закрыла дневник, когда увидела пометку на полях.

«Если ты читаешь эти строки, значит ты мой потомок. Я владыка Руатиалон совершил самую большую ошибку, завязав нашу силу на реальный источник. Но видят боги, у меня не было другого выхода. Слишком много было заблудившихся. А призывать поток силы каждый раз слишком утомительно для меня. После того как я создал этот источник у меня начались видения. Они сводят меня с ума. Умирающая драконица. Чёрная смерть над ней. И горе мужа драконицы. И вот что я тебе скажу, моя далёкая внучка. Если ты хочешь предотвратить свою смерть и разрушение миров — возьми с собой на очистку суккубу. И помни, что остановить чёрную смерть можно только проклюнув её душу. Удачи, девочка. И пусть твой дальнейший путь будет лёгким».

Аргел нашёл меня на стуле около окна, когда уже всходило солнце. Он взял меня за руки, посмотрел на запись и побледнел.

— Я не могу тебя потерять. Пойми это. Слишком долго я искал свою половину. Ты моё сердце и моя жизнь. Если с тобой что-то случиться, я разнесу эту проклятую Ониксию. Она натворила столько зла, убила стольких людей и не только людей. А сколько народов навсегда потеряли родину сосчитать невозможно.

— Откуда у неё столько злости. Вот вы живете спокойно, и никто вам не мешает.

— Власть — это единственное, что она хочет.

— Мы справимся. Надо найти эту девчонку, которую она обратила в суккубу.

— Попробуем. Но ты же понимаешь, что не так просто попасть к колодцу.

Я улыбнулась.

— Я помню. Но правитель дал мне право искать всё, что связано с очищением. Так что я смогу подойти к нему спокойно. И если нам повезёт, то сможем помочь эльфам. И знаешь что, надо будет уничтожить этот источник. Дело в том, что он является частичной причиной всех проблем эльфов. Руатиалон создал для того, чтобы очистить свой народ от грязи. А потом ему помешали уничтожить этот источник. Так что колодец остался. Эльфы бояться потерять магию.

— Ты думаешь…

— Да. Они станут гораздо свободнее, если этот колодец будет просто колодцем с хорошей водой. А оставаясь источником эльфийской магии, он становится источником соблазна. Слишком легко захватить власть над всеми эльфами. Народ хоть и не многочисленный, но маги они хорошие.

Глава 20

Рано утором я послала во дворец вестника с просьбой встретиться с правителем. В просьбе я указала то, что я нашла кое-что в библиотеке и готова поделиться своими сведениями. Через пятнадцать минут мне прилетел другой вестник. Встречу мне назначили на время обеда. Спорить с правителем себе дороже. Так что ругаться по поводу того, что я пропущу обед, не стала.

Утром я оделась, как подобает знатной эльфийке не слишком богатой и невысокого положения в обществе. Знатные эльфы все поголовно носили красное с золотом. На них всегда было много амулетов и артефактов. А я не могла похвастаться таким высоким положением. Так что превращать себя в новогоднюю ёлку не было смысла. К тому же большая часть амулетов имела большое значение. А я и половины их значений не знала. Попасть впросак не хотелось.

К замку повелителя я приехала за несколько минут до назначенного времени. На воротах у меня проверили приглашение правителя, а потом пришёл высокий эльф с усталыми глазами и горестно сложенными губами. Он кивнул мне и провёл длинными коридорами в дальний конец замка. Я и не подозревала, что замок владыки эльфов настолько велик. Хотя и слышала, что ещё тридцать лет назад он был маленьким аккуратным замком. Прежний владыка и отец нынешнего не любил большие строения и лабиринты комнат. У Кардаера было своё мнение о красоте и практичности. При нем замок правителя разросся во что-то невообразимое. Я такого даже у демонов не видела. А уж роскошь вообще била по глазам. По сравнению с тем как жили простые и не совсем простые эльфы — это было просто что-то неприличное.

Наконец этот бесконечный путь через лабиринт закончился, и меня привели в кабинет владыки. Секретарь открыл мне дверь и испарился. Вот у меня возник вопрос, как он умудрился так быстро дойти до ворот. Хотя, что я знаю о способностях простых эльфийских магов.

Я осмотрелась. Да-а. кабинет владыки представлял собой творение безумного мага и алхимика. Всё в золоте и драгоценностях. Тут даже стол был из редчайшего золотого дерева. Кресла обиты дорогущим золотым шёлком. А письменный прибор был сделан из цельного куска изумруда. Чтобы я понимала в роскоши. Я в своём кабинете сижу на простом кресле, а стол у меня обычный, хотя и дубовый. Владыка поднял на меня глаза и предложил сесть.

— Я вас слушаю, — начал он.

Я прокашлялась, сделал вид, что смутилась.

— Я боюсь, владыка, что вам не понравиться моё предложение.

— И почему же прости мне должно не понравиться ваше предложение? Я заинтригован. Рассказывайте, милая. Меня уже несколько десятков лет никто не может удивить.

— Дело в том, что способ избежать неприятностей заключён в старом колодце, который ещё называют колодцем сил. Претендент на очистку должен несколько дней прожить без магии, а потом надо провести ритуал очистки около колодца.

Кардаер нахмурился. Я уж и не знала, что подумать. Дело в том, что никаких слухов относительно данного сооружения в столице не было. Расспрашивать напрямую мы не решились. В результате у меня сложилось мнение, что кто-то или что-то сознательно вытравливает из умов эльфов память о легендарном колодце силы. Будем надеяться, что я не попаду под раздачу и не окажусь в тюрьме. Владыка думал долго, а потом поднял на меня глаза и сказал:

— Вы знаете, когда-то в детстве отец рассказывал мне, что этот колодец великое зло для эльфов, что он принесёт нам гибель. И что самое правильное, что нужно с ним сделать — это уничтожить. Но, ни я, ни мой пропавший брат и думать об этом не хотели. Среди высшего эльфийского общества стали курсировать слухи, что попытка уничтожения колодца чревата потерей самой магии для эльфов. Аратары (высшие, моё прим.) стали говорить, что владыка сошёл с ума. Колодец был взят под охрану. А потом пропала моя невеста, а следом за ней отец и брат. И колодец был покрыт охраной. Туда никто не может пройти, кроме моей жены.

— А кто охранял колодец до пропажи вашей невесты?

— Личные гвардейцы жены. Тогда она не была ни моей женой, ни владычицей.

А вот это уже интересно. Как драконица могла стать членом эльфийского общества и не просто членом общества, а иметь не ограниченную власть и личную гвардию. Хотя для такой женщины ничего нет невозможного. Уточнять я не стала.

— А попасть туда можно?

— Да. Вы сейчас хотите?

— Нет, давайте через пару дней. И несчастную туда приведите. А я приведу своих слуг. Мне, возможно, их помощь потребуется.

На том и порешили. Я ушла из дворца, а владыка остался заниматься своими делами. Дорогу назад я нашла на удивление быстро. Вот и скажите мне, зачем нужно было так долго водить меня по лабиринту комнат и залов. Но выйти из дворцового парка я не успела. Около ворот меня ждал Вариан. Глухим безжизненным голосом он сказал:

— Владычица Ониксия хочет вас видеть. Она ждёт вас в беседке в парке. Прошу.

Я пошла следом. Мы отошли от ворот и Вариан тихо сказал:

— Будьте осторожны. У неё неприятности в мире повелителей. Там какой-то переворот. И уничтожен важный артефакт. К тому же кто-то поработал с магическим фоном мира, и она никак не может туда попасть. Она собирается подать заявку на признание миров Надиры её собственностью.

— А это как при живой хозяйке?

— Она считает, что Надира и вы одно лицо.

— Если ей хочется заблуждаться, то кто я такая что бы разубеждать её. Спасибо, я вас услышала.

В этот момент мы подошли к беседке и Вариан снова стал бездушной куклой. Ониксия ещё долго толкала мне свои идеи, из которых я поняла только одно — она великая и самая лучшая и никто кроме неё не сделает это мир процветающим.

— На троне Анлокара сидит Надира.

— А мне кажется, что вы ошибаетесь, — встряла я. — На троне сидит Аталанта, а Надира живёт в своей долине. Я как-то видела их вдвоём. Мне один из придворных показал этих женщин вместе. Знаете, ничего общего между ними нет.

Мне до смерти надоело слушать её бред по поводу исключительности. Ониксия зависла. И надо сказать зависла на долго. Она смотрела куда-то вдаль, а потом сказала:

— Не могла эта девчонка выжить. Не может того быть. Столько всего было сделано для того чтобы её уничтожить. И как, по-твоему, она выбралась с жертвенного алтаря?

— А откуда тогда взялась мёртвая зона в Орочьих степях? Правитель орков под страхом смерти запретил своим подданным туда ездить. В день жертвоприношения были убиты около тридцати тысяч орков. И кто это сделал, если не эта девчонка?

Нет, разубеждать эту уверенную в себе женщину я не желала. Мне был интересна её логика. Если я не могу выбраться, значит, не выберется никто. И какое же оправдание она найдёт сейчас? Ониксия думала долго, а потом выродила:

— Если я, величайший маг в этом мире, не могу этого сделать, значит и никчёмная девчонка тоже не может. Она мертва. Ладно, иди. К источнику я тебя допускаю, вот только через его защиту будешь проходить сама. Туда даже я не могу пройти. А уж ты и подавно.

— Я просто стараюсь помочь вам избежать скандала. Поверьте, у меня самые мирные цели.

Я не соврала ни одним словом. Если Ониксия сможет принять новый мир и новые правила игры, отречься от своих планов, я готова помочь ей адаптироваться в этом мире. Но по скептическому взгляду Вариана, который понял меня. Шансов оставить в живых её, у меня нет.

— Я через пару дней уеду. Так что муж совсем разберётся сам, — крикнула она мне вдогонку.

В таверну я возвращалась в растрёпанных чувствах. А потом мы долго сидели около стола и разбирали всё, что мне удалось узнать. Сведения о том, что меня убили потому, что я, оказывается, Надира, произвели неизгладимое впечатление.

— Вот скажите, откуда она это взяла? — жалобно спросила я.

Аргел усмехнулся. А потом притянул меня к себе и сказал Надире:

— Может, всё-таки покажешь.

О чём они говорят, я поняла не сразу. А потом образ Надиры поплыл и передо мной сидела почти точная моя копия. Моя челюсть самым не эстетичным видом упала на колени.

— Как?

— Это всё просто, — с улыбкой сказала Надира. — Ты со временем тоже так сможешь. Дело в том, что то, что ты видишь, является только иллюзией. Раз в тысячу лет в императорской семье рождается девочка моя копия. Когда я тебя увидела, что поняла, что проблем не избежать. И я приняла свой второй облик.

— А у Ианора какой облик истинный? — осторожно спросила я.

— У меня нет истинного облика. Я принимаю тот облик, какой хочу из четырёх имеющихся. Хотя чаще ты видишь меня как графа. В этом облике я и был императором. В этом облике я вошёл в историю и в учебники.

— А маги об этом знают?

— Маги единственные, кто знают о нескольких наших обликах, — ответила Надира. — В их архивах закреплены все облики и различия в ауре, при смене облика.

— А что при этом и аура меняется?

— Да, — с улыбкой ответил Аргел. — Ещё и как.

— Разберёмся со всеми проблемами, надо будет у Валониуса попросить учителя по магии. А то способности есть, а пользоваться ими я не умею.

Аргел прижал меня к себе и прошептал:

— Главное вернуться живыми, а остальное ерунда.

Отъезд Ониксии был пышным. На улицах города выстроились ряды восторженных столичных жителей. Правда за первыми рядами стояли вторые, и они не были столь восторженными. На хмурых лицах было написано раздражение. За последние пять лет разорились многие семьи. Эльфы уезжали из Умонада. Леса, подпитывавшиеся магией эльфов, гибли от отравы, которая расползалась из дворца. Погибли многие редкие травы, которые раньше использовались в зельях и артефактах. Изменилось многое и многое кануло в лету. И очень многим это не нравилось. Вариан остался во дворце. Это я совершенно случайно узнала от солдат гвардии.

После отъезда Ониксии прошёл день и, нас пригласили во дворец. Мой час настал.

Мы все пришли к дворцу после отъезда Ониксии. Но у меня не проходило ощущение, что её отъезд — это только фикция. Но рассуждать и сомневаться у меня не было времени. Я и так задержалась в королевстве эльфов. И теперь я должна закончить это дело. Надо все решить и во всем разобраться. Ониксия заигралась. Вчера вечером я разговаривала с дедом и узнала, что он подал протест в суд света. Её всё равно будут судить. И судьи за ней придут уже сегодня. А значит надо потянуть время.

Около колодца стояла охрана. За пределами круга охраны собрались практически все придворные эльфы. Сюда же притащили и Марсию. Она стояла рядом с владыкой и стоила глазки всем присутствующим мужчинам. Я не стала осматривать придворных и всех любопытствующих, мне было не до того.

Я осмотрела колодец. Это был обычный старый источник. Он был выложен камнем. Вокруг росли высокие деревья с серебристой листвой и длинными красными кисточками цветов. Приглядевшись к колодцу, я заметила, что к нему тянулись длинные нити эльфийских потоков. Они были серыми и провисли почти до земли. Окружал колодец купол из радужной плёнки. На ней были следы от брызг крови и эльфийские руны. Я их значение не знаю, а потому можно долго гадать. У меня не было ни времени, ни желания заниматься разгадыванием шарад. Я шагнула к куполу.

По толпе разнёсся смех, который через пару минут пропал. Дело в том, что полог стал под моим телом прогибаться, а потом он расступился и пропустил меня внутрь. Толпа ахнула.

Здесь словно остановилось время. Как будто только вчера сюда пришли и старый владыка, и его наследник. Вот только не знали они, что здесь их ждёт смерть. Я протянула руки к источнику и зашептала:

— АмаФизон выйдите ко мне. Надо поговорить.

А потом я зашептала старинное драконье заклинание. Откуда я его знаю, не могу вспомнить. В своё время отец меня учил многому. Маленький народец всегда был моими друзьями. Они делились со мной всем, что знали. Феи таскали удивительные книги. Где только они их находили? Я много раз пробиралась в отцовскую библиотеку, но такого добра я там никогда не видела.

И вот откликнувшись на мои слова из источника стали подниматься призраки трёх человек, вернее эльфов. Это были призраки. Вначале появился АмаФизон, потом его наследник и следом пропавшая невеста Кардаера Райнайна. Она, кажется, пропала первой. Пока они выплывали из колодца и занимали своё место, я просто вытащила меч и обрубила все потоки магии. Теперь эльфийская магия не зависела от какого-то источника.

В этот момент появилась Ониксия.

— Сволочь, — заорала она. — Как ты посмела лишить меня моей мечты. Надира, ты ответишь за свои дела. Это мои миры.

— Сын, — сказал призрак АмаФизона. — Как ты мог послушать эту тварь? Она лишила жизни, меня, твоего брата и твою невесту. Но знаешь, что самое жуткое. Она лишила будущего весь наш народ. И ты этому помогал. Ониксия, а кто тебе сказал, что эта девочка и есть Надира? Эта девочка моя внучка и зовут её Аталанта-Брит ноф Готтардо.

Ониксия захохотала.

— Эта девица мертва. Она не могла выжить.

— И, тем не менее, она жива. Сын, ты расстроил меня. Но я не хочу, чтобы ты пришёл в мир за грань сам. Ты должен помочь твоим племянницам возродить и этот мир, и наш народ.

Они все втроём стали подниматься вверх. Пока совсем не исчезли из виду. Ониксия со злостью смотрела на меня.

— Ты за все ответишь, маленькая дрянь. Я уничтожу тебя. Эти миры будут моими.

— Вообще-то дед подал заявление в суд света, которое там приняли. Надеюсь, ты знаешь, что это значит, — беззаботно сказала я.

— Меня не интересует ваш суд света. Я неподсудна ему.

— Суду света подсудны все.

— Нет, красавица.

Она засмеялась, подняла руки и выпустила струю огня. Она летела прямо ко мне. И тут случилось слишком многое. Вариан ударил Ониксию её же мечом прямо в грудь. Она всё смеялась, но огонь не долетел до меня. Марсия перехватила его. Огонь ударил её в грудь и опалил девушку. Она изогнулась и прошептала:

— Ты принесла столько зла мать. Ты ничто. Никто и нигде не ждёт тебя. Ты словно тень от эльфа или дракона. Тень, которой нет. Я проклинаю тебя.

Я вскинула голову и увидела, что Ониксия уходит. Да если она уйдёт, то судить её будет проблематично. Но я знаю, что делать.

— Я проклинаю твою душу Ониксия. Пусть суд свершиться.

Драконица дёрнулась, а потом засмеялась.

— Ты не понимаешь, сучка. Ты должна отдать за это свою душу. И значит уйдёшь со мной.

— Нет, не уйду. Меня ждёт муж и дети. Наше правление будет спокойным и чистым. Ты забываешь, что я не только человек, но дракон и демон. Я отдаю свою ипостась демона за это проклятье, но с правом возрождения в своей старшей дочери.

Меня изогнуло. Аргел подбежал ко мне. Из моего тела вылетела призрачная демоница и посмотрела на меня.

— Знаешь, а я знала, что я стану твоей дочерью. Я согласна на это. В конце концов, надо же остановить это чудовище. Жуткая вещь. Загубить столько людей, эльфов. Переспать со своим сыном. Я буду ждать возрождения.

Аргел подхватил меня. А я подняла на него глаза и прошептала:

— Люблю тебя.

А потом все погрузилось во тьму.

Эпилог

Завтра исполняется сто лет со дня воцарения моей сестры на троне эльфийских владык. А я сижу на подоконнике и думаю, что надеть на её праздник. И никак не думается. Вот так проживёшь больше ста лет, и надеть нечего. Аргел с утра куда-то улетел. В замке остался только Кардаер. Но он никуда не уходит из дворца.

А ещё у меня кажется утро воспоминаний. Я тогда после проклятья провалялась без памяти больше двух недель. И если бы не люди света муж разнёс бы призрак Ониксии по атомам ещё до суда. Её кстати действительно судили. Признали виновной в массе грехов и приговорили к тем векам заточения в антимагической сфере. Потом её ждёт длительный путь — тридцать воплощений в не магических мирах и в мирах с магией, но без магии. Её память и личность подлежит уничтожению. Так что она фактически начнёт восхождение заново. Ониксия, говорят, взвыла от такого приговора. Но она сама во всем виновата.

Многое в её жизни так и осталось тайной. Чего она хотела добиться, уничтожая магию, она так и не сказала. Установить точное количество пострадавших тоже не удалось. А ещё выяснилось много интересного. Выяснилось, что Вокун Дир'дел не её сын, а бастард императора. Сам император драконов всё знал и потворствовал своей взбалмошной жене. До суда он не дожил — покончил с собой в камере. Эльфирон и Марсия тоже не были её детьми. А были не то племянниками, не то детьми какой-то человеческой женщины. Для Эльфирона известие о своей полукровности стало настоящим ударом. Единственным сыном Ониксии оказался Фадор. Да и то мальчишка, рождённый от её собственного сына — это скорее наказание. Мальчика от греха по дальше забрал дед. Я не стала возражать.

Итогом этой грязи стала не самая приятная ситуация — у эльфов владыки нет и у драконов императора тоже нет. А мы с сестрой имеем право на три трона. Вот уж не мечтала. Беарит пришлось короновать владычицей эльфов. Тем более что она вылитая эльфийка. Сын Кардаера Дариан Трикан был перевезён во дворец. И когда я поправилась, мне пришлось заниматься его лечением. И теперь этот мальчик, который когда-то пускал слюни при дворе своего отца, стал статным и красивым эльфом. Грозой всех девочек. Но Дариан положил глаз на мою сестру. Вот не знаю, что у них из этого выйдет. Все-таки они родственники.

Драконьей империей правил Вокун Дир'дел. Мне удалось его уговорить, чтобы он стал регентом пока не родиться у меня сын. Сейчас, когда в ЭнсосинФайн правит мой второй сын, Вокун ходит в его советниках. А на днях у него была свадьба. Дай боги всё будет хорошо. Девушка, которую он нашёл не драконица, но это не мешает им друг друга любить.

У нас с Аргелом родилось четверо детей. Два сына и две дочери. И как я и обещала старшая у меня демоница. Ей ещё до совершеннолетия расти, и расти, но уже и сейчас виден дедов характер. Даже представить боюсь, что с ней станет, когда она достигнет совершеннолетия. Но за три тысячи лет я загадывать не хочу.

Надира и Ианор перебрались в мир повелителей. Но благодаря наличию проходов часто бывают у нас. Да и маги того мира учатся в нашей академии.

Рума и Ладон так и живут у нас при дворе. Рума возмужала и больше не похожа на ту трёпанную девчонку, которую я когда-то встретила. Отец Ладона, когда узнал о суде над Ониксией и его исходе, вышел из подполья. Теперь это уважаемый дракон живёт в городе магов и работает преподавателем в академии. Правда, иногда я жалею Валониуса. Характер у старого амфитера не сахар. Но его знания и способности компенсируют некоторые недостатки.

Кардаер так и остался у меня при дворе. Правда, он по собственной инициативе просидел в камере у меня три месяца. Потом я его вытащила и заставила работать. Эльфов надо было привести в чувство и очистить от скверны. Секту Домино запретили, а их последователей поставили перед фактом либо они проходят очищение, либо их выселяют в не магический мир. Многие выбрали очищение, но кучка фанатиков все-таки решила упереться. Где они сейчас, я даже не знаю. Надеюсь, они получат что заслужили.

Я засиделась на окне и не заметила, как подошел муж.

— Упадёшь, — прошептал он.

— Если не скинешь, не упаду. А если и упаду, у меня есть крылья.

— Это хорошо. О чём задумалась?

— Да вот вспоминала всё.

— И как?

— Думаю, у нас неплохо получилось.

— Ты платье себе выбрала?

— Да разве это важно. Я люблю тебя, Аргел.

— Я тебя тоже, но платье все ж выбрать надо.

— А выбери мне сам.

— Веришь мне.

— Как и всегда.

Я прижалась к мужу, а он обнял меня. Над горизонтом вставало солнце. Солнце нового дня. И под этим солнцем не будет места тем, кому нужна власть любой ценой. Ну а если появятся, то мы же вместе и рядом с нами наши друзья.