Разоли: Её бумажные мечты

Глава 0 - Экстра 1

Данная глава не обязательна к чтению.

Описания персонажей

Ганимед

Волосы у него были короткими. Не слишком короткими, но и не длинными. Черные, словно уголь, который давно остыл после пожара. Каждый волосок лежал на своем месте. Аккуратно. Слишком аккуратно для того, кто попал в чужой мир. Но может, привычка? Может, даже в хаосе он пытался сохранить что-то знакомое? Прическа напоминала офисную стрижку. Ту самую, которую делают молодые люди, когда впервые устраиваются на серьезную работу. Строгую. Практичную. Без намека на бунт или индивидуальность. Волосы не падали на лоб. Не закрывали уши. Просто лежали. Как будто их владелец никогда не знал беспорядка. Или боялся его.

Глаза... Синие. Не просто синие, а именно той синевы, которая бывает у неба перед грозой. Когда тучи еще не закрыли солнце, но уже нависли угрозой. В них было что-то беспокойное. Постоянно движущееся. Они смотрели на мир с недоверием. Словно ожидали подвоха. От каждой тени. От каждого звука. Синева была глубокой. Не поверхностной, как у летнего моря, а глубокой, как у зимнего озера. Холодной. Настороженной. Зрачки часто расширялись. От страха? От удивления? Сложно сказать. Но покоя в этих глазах не было. Никогда. Они метались. Искали. Анализировали каждую деталь окружающего мира. Как будто от их внимательности зависела жизнь.

Рубашка белая. Классическая офисная рубашка. Та самая, которую носят клерки и менеджеры среднего звена. Хлопок. Возможно, с небольшой примесью синтетики для практичности. Воротничок накрахмаленный. Строгий. Он плотно охватывал шею, не давая расслабиться. Пуговицы застегнуты до самого верха. Все. Без исключения. Даже та, что у воротника, которую многие оставляют расстегнутой для комфорта. Рукава длинные. Точно по размеру. Не короткие, не длинные. Манжеты аккуратно застегнуты. На запонки денег, видимо, не хватало, поэтому обычные пуговицы. Рубашка была выглажена. Идеально. Ни одной складки. Ни одного намека на небрежность. Белизна безупречная. Почти больничная. Стерильная.

Штаны черные. Классические брюки. Прямого кроя. Не зауженные, но и не широкие. Ткань - скорее всего шерсть с добавлением полиэстера. Практично. Недорого. Долговечно. Стрелки проглажены четко. Линии острые, как лезвия. Пояс кожаный. Черный. Простой. Без украшений. Пряжка металлическая. Тоже простая. Функциональная. Брюки сидели идеально. По фигуре. Не обтягивали, не болтались. Длина точно до края туфель. Ни сантиметра больше, ни сантиметра меньше. Карманы не оттопыривались. В них не было ничего лишнего. Может, только ключи. Или мелочь для транспорта.

Туфли черные. Кожаные. Классические оксфорды. Начищенные до блеска. В них можно было увидеть свое отражение. Шнурки завязаны аккуратно. Одинаковые петли. Никаких небрежных узлов. Подошва тонкая. Для офиса, а не для долгих прогулок. Носки едва выглядывали из-под брючин. Скорее всего, тоже черные. В тон остальной одежде. Туфли не скрипели при ходьбе. Качественная кожа. Хорошая работа. Но не роскошь. Просто добротная обувь для человека, который ценит порядок.

Разоли

Волосы длинные. Очень длинные. Черные, как ночь без звезд. Они струились по плечам. По спине. Почти до пояса. Может, и ниже. Прямые, но не идеально. С легкой волной у кончиков. Словно когда-то их заплетали в косу, а потом расплели. И след остался. Волосы не были ухоженными. Не блестели. Не переливались на свету. Они просто... были. Как черный водопад. Густой. Тяжелый. Иногда они падали на лицо. Закрывали один глаз. Или половину лица. И тогда она их отбрасывала. Небрежным движением руки. Не раздражаясь. Просто механически. Как будто это было частью ее существования. Концы слегка секлись. Давно не стриженные. Не ухоженные профессионально.

Глаза карие. Темно-карие. Цвета старого дерева. Или кофе без молока. В них была глубина. Но странная. Не мудрость, а... пустота? Они смотрели, но не видели. Или видели что-то свое. Что-то недоступное остальным. Взгляд часто был отсутствующим. Словно она находилась не здесь. Не сейчас. А где-то еще. В других мыслях. В других мирах. Ресницы длинные. Густые. Черные, как и волосы. Они отбрасывали тени на щеки. Делали взгляд еще более загадочным. Еще более далеким. Брови тонкие. Не выщипанные до ниточки, но и не густые. Естественные. Они чуть хмурились. Постоянно. Как будто она о чем-то думала. Всегда.

Платье... Странное платье. Верх был похож на рубашку. Но не совсем. Воротник небольшой. Отложной. Рукава длинные. До запястий. Пуговицы были. Но не все застегнуты. Две-три верхние расстегнуты. Небрежно. Или намеренно. Ткань простая. Хлопок, скорее всего. Не дорогой. Не роскошный. Цвет... нейтральный. Серый? Бежевый? Что-то неопределенное. Что легко забыть. А низ - это уже настоящее платье. Юбка длинная. До щиколоток. Свободная. Не облегающая. Она колыхалась при ходьбе. Как будто жила своей жизнью. Складки мягкие. Естественные. Ткань мялась. И это было нормально. Никого не беспокоило.

Ноги босые. Всегда босые. Ступни небольшие. Узкие. Пальцы длинные. Изящные. Но ногти не ухоженные. Не покрытые лаком. Просто обрезанные. Коротко. Практично. На ступнях следы. От долгой ходьбы по жестким поверхностям. По камню. По асфальту. Кожа немного грубая. Загорелая. Или просто от грязи. Она не стеснялась босых ног. Не пряталась. Шла уверенно. Словно обувь была излишеством. Чем-то ненужным. Между пальцев иногда застревал песок. Или мелкие камушки. Но она не обращала внимания. Просто стряхивала их. Когда замечала.

Руки тонкие. Длинные пальцы. Ладони узкие. Кожа бледная. Почти прозрачная. Видны были тонкие голубые вены. Ногти короткие. Без покрытия. Чистые, но не идеальные. На костяшках небольшие царапины. Старые. Зажившие. От чего - непонятно. Она часто держала руки перед собой. Сплетала пальцы. Или прятала их в карманы платья. Жесты неторопливые. Плавные. Как будто времени было бесконечно много. Движения мягкие. Женственные. Но в них была какая-то отстраненность. Словно она контролировала каждое движение. Не давала эмоциям выйти наружу.

Глава 1 - По ту сторону изгороди

Я открываю дверь.

Теплый обжигающий ветер. Бескрайний мир. Тот мир, который она создала из своих бумажных мечтаний. От и до — это ее я, – подумал я. – Не думал, что это так завораживающе красиво.

Посмотрев на себя, я понял, что одет как обычно. Белая рубашка. Черные штаны с ремнем. Черные туфли и мои очки, без которых весь мир, который я озаряю, станет лишь размытым фоном. Потянувшись в карманы руками, я почувствовал один лишь песок на руках.

Откуда он там? – подумал я.

Передо мной бескрайние пустыни. Белоснежное небо и бескрайнее количество разрушенных небоскребов. Невероятно завораживающее зрелище. Ни одной живой души. Как будто так и должно быть. Весь мир — это нечто, что позволяет лишь восхищаться им со стороны. Это место, где любой художник найдет вдохновение.

Невероятно, – пронеслось у меня в голове. Но я не пришел сюда, чтобы любоваться видами. Если она была права, то медлить мне нельзя ни в коем случае.

Беря все силы в кулак, я, сделав пару шагов, слышу громкий стук позади себя. Оборачиваясь, я не вижу двери, через которую я вошел сюда. Лишь рама двери, но без самой двери. Да и позади нее нет ничего, из чего я мог бы выйти. Те же пейзажи, которые я наблюдал при входе в этот мир. Лишь записка, которая медленно, словно лист дуба, опавший с ветки, падает прямо на песок и так манит меня подобрать ее.

Где дверь? Как мне вернуться назад? – подумал я. – Если я вошел через дверь, то и выйду, скорее всего, оттуда же. Значит, в одном из этих зданий есть выход? А самое главное, я не вижу ее, той, ради которой я пришел сюда.

На пару минут у меня в голове была лишь буря суждений и записка, которую я подобрал и держал в правой руке. Она сложена пополам. Из нее течет песок, словно вода. И очень много. Пока я любовался этим, мою одну ногу засыпало песком.

Откуда внутри записки так много песка? – подумал я.

Я вытянул руку в сторону, чтобы песок сыпался не на мои ноги. Я снял туфлю и свободной рукой стряхнул оттуда песок. После, надев обратно туфлю и вытянув руки перед собой, я развернул записку. Когда это произошло, песок, который тек оттуда словно из бездонной дыры, прекратился, и я наконец смог прочитать ее.

«Собери живое существо обратно» – писалось в записке.

В смысле? – первое, что пришло на ум. – Это про Разоли или здесь есть более глубокий смысл?

Раз песка, который сыпался без остановки, больше нет, я, поднеся поближе и подправив очки, пытался разглядеть что-то. Я перевернул лист.

Ну и чего я ожидал на обратной стороне? – подумал я.

Сзади записки ничего не было. Лишь линия изгиба. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я решил положить ее в карман. Смяв ее, прежде чем положить ее туда, я почему-то решил, что песок, если он все же будет течь, не станет.

Оглянувшись обратно на бескрайние безжизненные пустынные равнины, нервно и в спешке рассматривая все вокруг, я пытался найти Разоли. Но ни одной живой души. Лишь холмы песков с разрушенными небоскребами. Первое, что пришло на ум – это прийти к одному зданию, взобраться и рассмотреть все с птичьего полета.

Ближайшее было в 100 метрах от меня. Может, ближе или дальше. Но точно в районе 100 метров. Путь к нему не был долгим. Побежав к нему, у меня ушло около полторы минуты. Поднявшись по лестнице на второй этаж, вид стал еще красивее, но не менее мрачнее. Но вдали видна она – Разоли. Вся непонятно в чем. И ветер, который дует, сметает ее следы. Я в какой-то степени был рад. Она действительно тут. И мне лишь оставалось выйти через похожую дверь, взяв ее за руки и выбежав через нее.

Пока я был в своих мыслях, она продвинулась вперед. Я прищурил глаза, чтобы лучше ее разглядеть. Она идёт, раскачиваясь, будто марионетка с перерезанными нитями. Голова опущена. На ногах — кандалы, тяжёлые, ржавые.

Я спустился со здания и побежал в ту сторону, где ее в последний раз видел. Прибежав на место, где я увидел ее в последний раз, я заметил след, след кандалов, который почему-то не смел песок. Решившись идти за следом, через пару минут я увидел ее.

Эй! Разоли! – крикнул я.

Найдя ее, у меня было чувство, словно полдела уже было сделано.

Но в ответ тишина. Подойдя к ней почти вплотную, чтобы рассмотреть ее и хоть как-то отвлечь ее жестами, я увидел, что она все так же продолжала идти вперед. Приглядевшись, я увидел босые ноги. На теле рваная тряпка, словно мешок из-под картошки с вырезами. Явно не одежда, но старается быть похожей. Голые ноги. Лишь кандалы с весом примерно 16 килограммов на ее ногах. Взгляд прикован к земле. Я, подойдя поближе, встал на ее пути.

Ну куда ты идешь, Разоли? Ты как? Я знаю, что немного не тот человек, которого ты могла увидеть тут. Но пойми, я здесь, чтобы спасти тебя. Вместе мы сможем, – уверенно сказал я. – Надо найти лишь дверь, и ты будешь спасена.

В ответ опять тишина. Она замерла передо мной. Так же смотрит в пол. Медленно, но тяжело дышит. Волосы растрёпаны. На вид как будто должна пахнуть отвратительно, но никакого запаха нет. Вся радость и уверенность с моего лица исчезла.

Почему она молчит и никак не реагирует? – подумал я.

Разоли? – сказал я неуверенным тоном. Никогда бы не подумал, что так быстро с радости перейду в сомнение. Но не меньше я хотел узнать, что с ней.

Может, уйти и сначала найти дверь? Но вдруг поиски займут слишком много времени? – подумал я.

Тем временем в ответ тишина. Та же стойка. Она даже губой не пошевелила. Уйдя с дороги, она возобновила свой путь, словно бездушная машина, которая покорно выполняет все поручения и не отвлекается на другие вещи.

Я, решительно подойдя к ней и встав напротив нее, хватаюсь за ее плечи и дергаю ее. Увидев лицо, по моей коже прошлись мурашки. Глаза пустые, словно утратили волю к жизни. Тело худощавое. Глазные яблоки полностью сухие. Ее нижняя челюсть повисла. Язык сухой. Изо рта начали вылезать жуки и очень быстро начали ходить по моим рукам. Я от испуга отпустил ее и встряхнул руки. Она еле удерживала баланс, раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы не упасть.

Подожди, я сейчас тебе помогу, – сказал я, встряхивая жуков.

И в итоге, пока я встряхивал жуков, она упала. Громкий звук ломания стекла чуть не оглушил меня. Передо мной была дыра. Песок странным образом не стекал вовнутрь. Лишь дрейфовал рядом. И в образовавшейся дыре через пару секунд я услышал очень неприятный звук, как будто что-то мерзкое и сгнившее, как яблоко, которое простояло на дереве, так и не упав, вдруг упало.

Я подошел ближе и посмотрел в дыру.

На ее дне Разоли лежала мертвой. Кости были раздроблены. Где-то кости протыкали ее тело, словно копье. А тело распотрошено. Жуки внутри нее стали жадно поедать ее тело. Большая часть которых была из области живота. Медленно, но верно, прокалывая ее тело, они делали свое дело.

Я смотрел на сей ужас, и у меня начались рвотные позывы. Я, сам того не заметив, блеванул в эту дыру прямо на нее. Лишь после я отошел оттуда и блевал уже на пустыню. Я не верил своим глазам. Вытирая рот, я лег на песок.

Я закрыл глаза. Глаза щипали и наполнялись слезами.

Что мне теперь делать? – пронеслось у меня в голове, и тут я услышал знакомый голос.

Что ты делаешь? – молвило оно.

Солнечный удар видимо словил. Не может же быть такого, что человек, который умер у меня на глазах, вдруг ожил, – подумал я.

Ты что делаешь? – промолвило оно на тон выше. – Аж противно смотреть на это зрелище.

Я открыл глаза. Сверху от меня я видел ее. Это была Разоли, которая наклонилась ко мне. Я думал, что она протянет руку, чтобы я смог встать, но нет. Пришлось встать самому.

Но она только что лежала мертвой передо мной. И тут я заметил, что дыры в полу нет. Песком она заполниться не могла. Значит, померещилось?

Ауу? Я с кем болтаю, дурень? – сказала Разоли недовольным тоном.

Я стоял как вкопанный. Я вытер по очереди слезы на глазах руками. Руки дрожали. Если бы это все было сном, пора бы уже вставать. Не знаю почему, но уши игнорировали ее. Мысли были как в тумане. Смотря в пол, она ткнула меня по лбу. Но я не спешил реагировать на это, как вдруг она прописала щелбан по мне. Мысли пришли в порядок.

Но как? – сказал я. Я не понимал, что только что со мной произошло. Но это произошло взаправду. Рвота на правом рукаве не исчезла.

Что как? – спросила она, тоже не понимая, что со мной произошло.

Ты же только что лежала мертвой прямо у меня на глазах. И... и я... – почему-то последние слова я хотел чем-то связать, но не мог.

Ты что, псих? – сказала она, перебив меня и не дав мне закончить мое предложение.

Нет, с чего ты взяла? – ответил я.

Как я могу быть мертвой, если я стою перед тобой? – ответила она. Она либо делает вид, что не понимает, или действительно не понимает, что только что произошло.

Она, расправив руками свое платье и повиляв им из стороны в сторону, продолжила:

Видишь? – сказала она уверенным тоном.

Что вижу? – ответил я. К чему все это было?

Ты взаправду дурак или просто кажешься им? – грубо ответила она. Я не понимал, на что она намекает.

Я ради кого покрасовалась? Нормально со мной все, – сказала Разоли.

У меня на лице появилась легкая ухмылка, когда на лице Разоли были видны нотки злости и абсурда. Кто так делает?

Ты лучше скажи, что ты забыл посередине улицы? – спросила она.

В плане? Тут одна пустыня вокруг нас, но не волнуй... – недоговорил я, как вдруг она перебила меня.

Какая пустыня? Глаза разуй, – сказала она, перебив меня своей речью и не дав сказать слово.

А ты что, забыл? Мы здесь живём... – произнесла она.

Глава 2 - Город

Я моргнул.

Ее одежда, которой выступал мешок, и кандалы, которые были ржавыми, пропали. Вместо нее обычное платье. Монотонно черное. Волосы собраны в хвостик. На ногах сандалии. Ее глаза, буквально минуту назад бывшие сухими, стали обычными. Карие. Словно ее подменили, когда я моргал.

Но стоило мне отвернуться, как передо мной вырос огромный мегаполис, будто колония муравьёв, застывшая на века. Скалистые массивы, словно в мессах, были изрешечены сотнями чёрных отверстий. Хорошо ещё, что я не страдаю трипофобией.

Но… как?

Чему ты удивляешься? – сказала Разоли. – Обычный город. Родной город. Наш город, – продолжила она в жуткой манере и не менее жутко улыбнулась. В ее улыбке не было ничего сверхъестественного. Но вместо теплых ощущений были какие-то странные, неведомые мне чувства тревоги и одновременно нет.

Ты называешь это городом? – спросил я, ответив на ее же вопрос.

А чем мне это называть, кроме города? – ответила Разоли. На ее лице было выражено непонимание, словно из нас двоих именно я свалился с луны.

Да чем угодно, но это явно не город, это что-то потустороннее, да... слово «муравейник» больше подходит, чем это, – ответил я. На моем лице до сих пор был шок. Я махал руками, пытаясь зацепиться за что-то, чтобы доказать свою правоту. Она смотрела на меня словно на дурака.

Хватит, э? – сказала Разоли, не понимая, как ко мне обращаться, и продолжила: – Странный парень?

Почему странный, Разоли?

Во-первых, как ты знаешь, как меня зовут? И во-вторых, как тебя зовут? Ответь на эти вопросы пока что, пожалуйста, – сказала она.

После своих слов она тяжело выдохнула. А я недоумевал.

В плане? – спросил я. И в мою голову прокралась мысль, а именно: почему она не помнит меня? Может, этому есть какое-то объяснение?

В прямом, – сказала она, скрестив руки.

В смысле, ты не знаешь, как меня зовут? Ты же только что сказала, что это город, в котором мы живем, – сказал я на тон выше. Ей видимо было все равно на мои слова.

Ведь в ответ тишина. Она явно хочет услышать сначала ответы на ее вопросы. Я в это время решил рассмотреть место, где мы вдвоем ведем диалог. Одни скалы с вырезами. Ну точно колония муравьёв, только на поверхности. Всматриваясь в эти бездонные дыры в скалах, я начал их ассоциировать с нашими многоэтажками. В этом действительно есть сходство. Позади нее стоит светофор, правее от меня пешеходный переход. Цвета керамики и ванили. Да и сами улицы в цвете коричневой глины. Лишь изредка можно заметить серые оттенки. На обоих концах улиц есть киоски. В них всякие газеты и напитки. Это место должно быть очень оживлённым. Но почему-то тут только я и Разоли. Все продолжая мотать голову из стороны в сторону, я заметил, как Разоли начала выходить из себя. По всей видимости, ей не нравится, что я тяну с ответом. Я почесал себе затылок.

Меня зовут Ганимед... мы учились вместе в седьмом классе... – сказал я обрывисто. Не думал я, что мне надо будет знакомиться уже со знакомым человеком. После каждой фразы я выдыхал. А руки все дрожат. Сердце стучит сильнее обычного. А рвота на правой части рубашки так и не уходит.

Будем знакомы, полагаю, – сказала она, протянув руку в знак знакомства.

Ответь на мой вопрос, – ответил я, пожав ей руку крепче обычного. Она хотела высвободиться от моего хвата, но не могла. Я решил ослабить хват, и она выбралась. Взялась второй рукой и зачем-то размяла ее.

В прямом, – ответила она, продолжая мять свою руку.

В смысле, в прямом? – спросил я. Тут есть подвох или что-то типа того? Как мне интерпретировать ее ответ?

Разоли выдохнула и сказала: – Ну ты спросил: «В смысле, ты не знаешь, как меня зовут?» Ведь так? – Затем она ткнула меня в область груди, сузив дистанцию. Я отошел, но она шла навстречу. – Ну вот. Я в прямом смысле не знаю, как тебя зовут. – Она перестала идти навстречу. Я перестал идти назад. – Тогда... не сейчас... сейчас я узнала, что тебя зовут Ганимед. Доволен? – продолжила она, помахав рукой. Она словно хотела так же пафосно закончить свою реплику, но в конце запнулась.

Но как же мой вопрос про твою фразу про город? – спросил я.

Ты не задавал вопрос касательно моей фразы про город. Я буквально тебе перескажу, – она выдохнула и своей свободной рукой взялась за область носа. Так обычно говорят жестами по типу: «ну ты серьезно?» И она, прищурив глаза, продолжила: – Ты спросил: «В смысле, ты не знаешь, как меня зовут?» Потом ты добавил: «Ты же только что сказала, что это город, в котором мы живем». И вот то, что ты добавил, не имеет никакого намека на то, что это вообще вопрос.

Ну тогда ответь. Почему ты сказала, что это город, в котором мы живем? – сказал я, перефразировав свое предложение.

Внезапно откуда ни возьмись появилась стая муравьев, все в галстуках, в шляпах, без нижней части одежды. Лицо как у обычных муравьев. Они встали между нами. Позади нас. По бокам. Они были везде. Осмотрев места, где было безлюдно, я увидел, что они и там появились. Поднялся шум. Сквозь этот шум она что-то бормотала, но я не мог расслышать, что именно она болтала. Меня толкали. А когда я поворачивал в их сторону, они молча поднимали руки, намекая: типа, зачем я стою посередине улицы? Красный свет менялся зеленым. Машины проезжали. Муравьи шли на... работу? По всей видимости, это так и есть.

Пару минут шум не стихал. То звуки шагов, то плач детей, то телефонные разговоры в киосках. Муравьи толкались, они явно куда-то спешили. Даже Разоли иногда перебивалась, пока болтала. Оживленные районы и улицы. Из дыр выглядывали муравьи, которые развешивали одежду после стирки. Пару минут, и шума стало меньше. Муравьев стало немножко меньше, а Разоли подошла ко мне поближе. Тогда я услышал ее слова.

Теперь понятно? – сказала Разоли.

Что понятно? – спросил я в ответ на ее вопрос. Я ни черта не слышал, о чем она болтала и что пыталась показать жестами.

Ты серьезно? – она смотрела на меня с разочарованием. И само предложение звучало в подобном тоне.

Абсолютно, просто тут появилась толпа... муравьев? – сказал я неуверенным тоном. И двумя руками, выставив указательные пальцы, не поднимая руки, а держа вокруг бедер, начал на всех показывать, пытаясь сказать: «Эй, посмотри вокруг, как ты видишь в них людей?» Она смотрела на меня как на дурака, пока мне не дали подзатыльник. Это был муравей.

Неприлично на всех показывать пальцем, – сказал муравей, ушел по своим делам и растворился в толпе. И тут я вспомнил слова одного писателя.

Какие муравьи? Люди это, – сказала Разоли. – Тем более у тебя такое лицо, словно вспомнил чьи-то слова, когда делал эти свои... э... приколы с руками? – продолжила она, смотря мне в лицо, затем на мои руки. Я убрал свои руки в карман. Слава богу, там нет песка. Только записка в правом кармане.

Просто вспомнил слова, – сказал я. Я не знал, что за гримаса у нее на лице. Я просто отвернулся.

Что за слова? – спросила она и обеими руками, взявшись за мои щеки, заставила меня посмотреть на нее. На ее лице было любопытство.

Да просто один человек как-то решил узнать, что такое человечность. И в своих изысканиях сказал... – в это время она отпустила мои щеки и просто встала передо мной, толкнув муравья позади себя. – Он сказал, что человечность не свойственна именно людям. Человечность может иметь любое другое существо, независимо от того, разумно оно или нет.

Тогда что такое человечность? – спросила она.

Человечность — это совокупность добрых и хороших поступков, злых и плохих, нейтральных и хладнокровных, эмоциональных и бесчувственных, которые неоспоримо делают живое существо собой, – сказал я.

Во время моего объяснения темы, которая никак не связана с темой нашего разговора, я принял решение, что лучше не спорить с ней насчет города. Тут я явно аутсайдер. Но в моих словах была дрожь. Неуверенность. Не в смысле того, что я не уверен в своих словах, а в смысле дезориентации. Я, сам того не заметив, начал моментами заикаться.

Понятно, – сказала она. – А эти люди, которых ты называешь муравьями, тоже имеют человечность? – спросила она.

Да, – уверенно сказал я. На секунду я даже подумал, что это самое уверенное «да» в моей жизни. И мы явно сходим с темы. Думаю, сейчас лучше всего обратно вернуться на изначальную тему.

Интересно... – недоговорила она. Я перебил ее.

В общем, из-за шума, что они подняли, я не расслышал, о чем ты болтала. Можешь повторить? – сказал я. Что-то вроде победы было в голове, когда я сказал это.

Пошли, – закатив глаза, она взяла меня за руку и потащила сквозь толпу, которая еще не рассосалась. Хотя на место старых муравьев приходят новые. Может, сейчас было что-то на подобие часа пик? Ее рука была не холодной и не теплой. Она мотала головой туда-сюда, ища какой-то переулок или место, где нам не помешают. Ясно было одно – она искала место, где не будет так шумно. По крайней мере, я так думал. Не в постель же она тащит... Ведь так?

Глава 3 - Переулок

Скажи, пожалуйста, куда мы идем? – сказал я в надежде услышать ответ.

В ответ тишина. Она слышала, но специально игнорировала меня. Смотря вокруг, эти муравьи не были отличимы от людей. Я видел, как некоторые болтали по телефону. К слову, эти телефоны были в будках. Я часто видел эти будки на учебниках по английскому. Те же зебры на дорогах. Хрущевки, но в скалах. Скорее всего, сами дома эти муравьи не строили. Просто вырезали в скалах изнутри.

Шли мы очень долго. От классических видов домов времен советского союза до памятников, национальных достопримечательностей. Но все это время я крепко сжимал ее руку, боясь, что потеряю. Солнце не двигалось, хотя у меня было стойкое ощущение, что с момента попадания в город это было не так. Идя все дальше, количество муравьев то было больше, то меньше. Как в реальной жизни. Некоторые районы были оживлены сильнее. Мы шли по подземным переходам, по мостам. Даже муравьи-попрошайки и нищие были у нас на пути. Ездили они на машинах, как у нас в реальном мире. И тут она открывает дверь в один из подъездов.

«Че? Серьезно в постель?» – подумал я. Оживленность города и нахождение рядом с той, ради кого я пришел сюда, оказывали на меня положительные эффекты. Руки перестали дрожать. Я даже успокоился по дороге.

Мы сели в лифт. К нам зашла молодая мама с коляской. В коляске ребенок. Орет. Даже тут дети неприятно орут. В это время я держал ее руку. Посмотрев на нее, я не смог отвести взгляд. Но вот наш этаж. Мы вышли. Прошлись по коридору. Несмотря на то, что мы в мессе, тут внутри зданий холодно. Зеленого и белого цвета стены. Обычные пронумерованные двери. Мы подошли к двери 301. Она достала ключи и открыла дверь.

Когда мы вошли, она разулась и ушла вперед.

Разуйся, – то, что она попросила, прежде чем я вступлю дальше в ее дом. Коридор обычный. Вешалка и зеркало, где я мог посмотреть на себя. На вешалке ничего не висело. Других пар обуви у нее нет. И шкафов, и тумбочек, которые обычно стоят при входе в дом, тоже нет. После того как я разулся, я прошел вперед в единственную комнату, в которую вел коридор.

Присаживайся на диван, – любезно сказала Разоли, стоя на проходе в кухню.

Я оглядел комнату взглядом. Куча рваных вещей. Портфель, который она таскала в школу, такой же изуродованный. Тетради порванные. Две комнаты: гостиная и кухня. Одно маленькое окошко, через которое проходит свет. Штор нет. Сгнившие шкафы, столы и тумбочки. И как тут тараканы не основали колонию? – подумал я.

Чего ты застыл? – спросила Разоли. К этому времени она уже села на диван.

А? Да, щас... – сказал я. Не думал, что будет так неловко находиться в чужом доме.

Я сел на диван и провалился, ударившись об пол своей пятой точкой. Эта ткань, которую растянули на место, где я сидел, порвалась, издав характерный звук. Я посмотрел на нее.

Извини, – сказала она. – Я забыла, что там нет пружин. Но других стульев у меня нет. Привыкай, – продолжила она.

Слушай, давай вернемся к теме нашего разговора, – сказал я, акцентировав внимание на последних трех словах. Затем продолжил: – Что ты имела в виду, когда сказала, что это город, в котором мы живем?

Ты явно не местный, я погляжу, – сказала она, скрестив ноги и положив свою голову на руку, которая опирается на колено.

Это не ответ.

А он им и не является. Откуда ты такой взялся? – спросила она.

Но с муравьями говорить было так себе идеей. Неизвестно, что они могут выкинуть. Поэтому, если я хочу что-то узнать, надо узнавать у нее. И лучше, наверное, настоять на этом, – подумал я.

Сначала ответь на мой вопрос, – произнес я это в грубом тоне. Раз она так делала, я отвечу тем же. Но кроме смеха на ее лице я ничего не увидел. В моей голове это явно звучало лучше.

Чего ты смеёшься? – сказал я, растеряв свою уверенность. Может, крутость не мое? – промелькнуло у меня в голове.

Просто ты так сидишь и выдаешь это с серьёзным видом, – сказала она, не переставая смеяться. – Это что-то с чем-то. Вон зеркало, взгляни, – и показала на зеркало, которое стояло напротив меня. А оно всегда тут было? – подумал я.

Я посмотрел на зеркало. Я буквально сидел на полу. Между моим тазом и пятками ограждение дивана. Голова уперлась на ту часть дивана, где обычно красуется таз. Спина расслаблена. И я сильно ниже. Действительно выглядел нелепо. Но она опять пытается поменять тему.

Мы сходим с рельсов, – сказал я. Может? Нет... Нужно настоять на своем. Если я хочу узнать, как ее спасти, – подумал я.

Какие рельсы? Хочешь в метро? – сказала она, вытирая лицо от слез, которые вызвал смех, при этом не переставая улыбаться.

Это образно я так говорю, – сказал я. – Отвечай на вопрос.

Не знаю, пропускал ли ты уроки географии. Но кроме этого города на всем белом свете нет других городов. Поэтому я так сказала, – произнесла Разоли. – Любой человек родился здесь. – Она поднесла свое лицо ближе ко мне и показала на меня. – Амнезия? – спросила она.

В смысле, нет? – не знаю почему, но я проигнорировал ее последний вопрос.

В прямом смысле нет. Тебе повезло, что я не прогуливала всемирную историю, – она встала с дивана и начала ходить передо мной, показывая на потолок, при этом ее локоть на уровне бедер. – В 890 году некий Эруаль Эрмунто решил покорить сей свет. Его путешествие заняло 60 лет. Он буквально после достижения 18 лет ушел странствовать. Обошел планету трижды. Был на каждом полюсе и ни одного города. Он умер в 84 года. То есть через 6 лет после конца его экспедиций. Есть даже нарезки, фото, видеоматериал, что он не врал. В истории его окрестили дураком, потерявшим всю свою жизнь за погоней нового города.

Поэтому ты решила, что я тоже отсюда?

Я вот с самого начала заметила, что тебе этот город чужой, – она снова присела на диван.

Естественно, н... – не дав мне закончить, она меня перебила.

Название? – спросила Разоли.

Название? Чего? – резкий вопрос, заданный мне Разоли, выбил меня из колеи.

Название города знаешь?

Нет, не знаю.

А откуда ты тогда?

Я из Астаны, – я не понимал, к чему она ведет. Зачем мне знать название города, если я хочу сбежать вместе с ней? Название места явно не первое в списке того, что мне стоит узнавать.

Я не припомню части города, которая именуется как Астана. Где это? – спросила она и смотрела с таким выражением лица, не понимая, о чем я...

Это другой город... – сказал я. Теперь, наверное, я не просто странный парень, а не из мира сего. Надо поддержать разговор, – подумал я и сказал: – Кстати, как называется этот?

Я сам только что обозначил это как ненужную информацию. И тут первое, что пришло в голову, – это продолжить диалог в том направлении, которое она задала.

Ты шутишь! Нет на свете других городов. Снимки с космоса даже делали, – теперь я явно не просто странный парень в ее глазах. Как же мне стыдно. Надо было просто спросить о чем-то другом.

Как вы вообще понимаете, что там нет городов? – спросил я. Думаю, устройство мира мне еще понадобится. Ведь небоскребы и пески, которые были в начале, могут быть тем самым ключом или что-то в этом духе.

Ну все тебе объяснять, – сказала она, но не встала. Так же смотрела на меня свысока и продолжила: – Поверхность просто идеально гладкая, а наш город – это, по сути, кратер на этой поверхности. Если бы были неровности или ямы, мы бы увидели.

То есть ты хочешь сказать, что гор тоже нет? Или кратеров с кучей другой фауны?

Горы есть, напиток такой. Там на первом этаже продаются. Не думала, что кому-то эта дрянь нравится, – сказала она и отвела взгляд в окно. – И что за кратеры с другой фауной?

Да не напиток или еда это. Неважно. Гора – это как кратер, только наоборот. Если кратер уходит вниз, то гора, наоборот, вверх. Понимаешь? – Плевать на те пустыни и развалины или на другие мои слова. То было и прошло. И все эти переходы. Мир стал другим. Раз поверхность идеально гладкая, значит, и развалин там в помине нет.

Нет, – короткий и убивающий ответ, который она произнесла. Я выглядел так тупо, словно на мои логические домыслы она отвечает лишь смехом.

М-да, – произнес я вслух. – Название города скажешь хотя бы? – Ну раз начал расспрашивать, давай узнаю хотя бы что-то, – было у меня в голове.

Название все знают.

Не все, – после моих слов Разоли тяжело выдохнула, будто она объясняет очевидные вещи дураку.

Апекора. Это все, что ты хотел узнать? – сказала она. Но нет, это не все, что я хотел узнать.

А как выбраться отсюда?

Зачем тебе уходить отсюда, умник? Нет больше цивилизаций на всей планете. На всей! Слышишь?

Просто пойми, я пришел сюда, чтобы спасти тебя, – сказал я. Может, она и не понимает, но я знаю, что это не так.

От чего? От бедности? Была бы очень признательна. Спасибо. Когда начнешь?

Да не от этого, – сказал я. – С чего такие издевки?

От чего тогда? – продолжила она. В ее речи явно было презрение.

Пойми, ты в ловушке, – я просто хотел ясно донести свои мысли.

Офигеть. Если так подумать, мы все в «ловушке».

Да не в этом плане, – и опять она ни во что не ставит мои мысли, мою цель. – Нам надо выбираться отсюда. Этот мир нереален.

Твои слова не реальны. С чего ты взял, что то, что ты говоришь, не вымысел? – из немножко саркастичного тона она перешла на грубый тон. Типа... Что я вообще несу? Это как теория о плоской земле. Люди верят в это, думая, что они отречены от власти пропаганды или системы. Как будто я из того круга людей, которые думают, что они правы, при этом они в корне не правы.

Потому что я был там, – сказал я почти во весь голос. Я думал, что если я заору, это будет грубо.

Если так подумать, я тоже много где бывала, пока спала и бороздила по своему воображению, – она и не думала сбавлять тон. Это выбешивает. Словно она болтает со стеной. Сколько бы ты ни говорил, ей все равно.

Ты хочешь сказать, что я вру? – сказал я.

Я не говорю такое, я ясно намекала на это с самого начала знакомства, – саркастически ответила она. За словом она в карман не лезет. Даже если мы знакомы с детства и тут она меня не помнит, это неправильно – грубить первому прохожему.

Пошли со мной, я докажу обратное, – сказал я и взял ее за руки. Все такие же, нейтральные? Ни холодные, ни теплые. На своем смелом заявлении, взявшись за руки, я потащил ее на улицу.

Глава 4 - Один на миллион

Я потащил ее на улицу, но понятия не имею, как доказать обратное. И записка, что у меня в кармане, не подавала никаких признаков. Смотря на Разоли, не было похоже, что она как-то сопротивлялась. Внезапно цветовая палитра города стала резко меняться на красный, синий и зеленый в очень быстром темпе. Через полминуты это прекратилось. И что это только что было? – подумал я, но мой приток мыслей прервала Разоли.

Куда ты меня тащишь?

Домой, – ответил я.

Мы вышли из подъезда, проходя уже по знакомым коридорам. И тут я осознал: как мне ее вытащить? Я понятия не имею, как мне поступать.

В смысле, домой? Как ты притащишь меня к дому, если мы только что вышли оттуда? – сказала она. Она не понимает, почему я вообще это устраиваю. Но действовать наобум в неизвестном мне городе лучше не стоит. Нужны ориентиры. Но по дороге сюда я не видел ни одного стенда с картой города. Может, у Разоли есть?

У тебя есть карта города?

Прямо всего города? – сказала она.

Да, прямо всего, – ответил я.

Есть у меня дома одна такая, – и она зашла обратно в подъезд. Я даже не думал о том, что потеряю её. В моей голове появилась цель куда серьезнее – найти выход. Я один в неизвестном мне городе. Я был поглощен мыслями, пока меня не ударили по плечу. Это была Разоли. Она протянула мне карту.

На карте была помечена красная точка. Много кривых и извилистых улиц. Но общие черты все же есть – это шахматная последовательность, которая отражена все четче ближе к центру. Но что это за красная отметка? Это выход?

Что это за точка? – спросил я с любопытством.

Мой дом, – короткий и четкий ответ, который она произнесла. Еще и смотрит с интересом и непониманием. Она ждет, предвкушает, что же я выкину на этот раз.

Из которого мы только что вышли? – я решил подтвердить услышанное. Может, это ее второй дом или типа того? – подумал я.

Ну откуда еще мы, по-твоему, вышли? – ответила она. Все было ясно с самого начала. И зачем я это спросил? – подумал я.

Так в итоге, зачем тебе карта? – спросила она.

Хочу узнать, где граница города.

Да нет других городов, – сказала она, но, не дав ей договорить, я взял ее за руки и потащил за собой. Ближайшая граница была на северо-востоке от ее дома. Приблизительно 5 километров. А до противоположной – 98 километров. Приблизительно мы шли час. И чем дальше мы от центра, тем менее жизнерадостнее окружение. Все больше пьяниц и бомжей. Больше дыма из окон. Но в итоге мы дошли до границы. Граница как стена. Высокая. Надо забираться. Я не уверен, что один смогу это сделать. Без ничего. Только голыми руками. Может, Разоли знает?

Ты знаешь, как подняться? – спросил я.

Уж больно ты много вопросов задаешь, – сказала она, затем, разведя руки, продолжила: – Мне почём знать.

Почему-то я был уверен, что она не врет. Почему и как – меня не волновали. Откуда у меня такая уверенность в ее словах? – мелькнуло у меня в голове. Осмотрев окрестности, я заметил грузовик и пару машин, которыми муравьи вырезали соседнюю скалу. Звук дрели мешал мне думать. Они огородили место работы. Из породы падали камни, а жители по соседству позакрывали окна.

Чего ты застыл? – спросила она. Почему-то ее голос я слышу очень четко. А эта стена... Она не вызывает опасение физически, но заставляет меня думать, что это непостижимая цель.

Я... я не знаю, что делать... – сказал я неуверенным голосом.

Естественно, никто же в здравом уме не станет покидать город. Тут уютно и хорошо. Все дружелюбные и все такое, – сказала она, отведя взгляд в сторону и помахав рукой. Но такое ощущение, что все здесь пытается быть реальным. Утопией. А ведь точно, – промелькнуло в голове. Есть же тот дурак в истории этого мира, – подумал я.

Слушай, как там этот историк или первопроходец? – сказал я, но тут я понял: я не помню, как его зовут. Но наобум называть имя не хотелось. – Черт, забыл, как его зовут, – продолжил я.

Ты про Эрмунто?

Да, он. Как он вообще вылез? – спросил я. Раз он смог, то и я, и она сможем, – подумал я.

Он... он... – Разоли выглядела растерянной, словно ответ, который она хочет произнести, так и вертится на языке, но она не может вспомнить. Но в один момент ее вдумчивое лицо сменилось на обычное.

Он...? – спросил я.

Если серьезно, я без понятия, – ответила она.

Как это понимать? Есть снимки с космоса. Есть видеоматериал и фото, доказывающие, что он был за городом, – сказал я на тон выше.

Я не знаю, никто не знает, – сказала она, разведя руки в стороны и опустив голову. Разоли явно в растерянности и в смятении.

Раз никто не знает, тогда почему ты так уверена, что он вообще был за городом?

Это все знают, – сказала она. Когда она подняла руку, я снова увидел те самые безжизненные глаза. Сухие и бесформенные. Моргнув, я перестал видеть это. По телу прошлись мурашки.

Что знают? То, что он был за городом? – спросил я.

Да, и это правда на все сто процентов, – ответила она.

Тогда как он вылез?

Слушай, – сказала она и вытянула руки перед собой, отведя взгляд в сторону. – Вместо того чтобы его расспрашивать, ты решил, что я знаю лучше, чем он?

Ну так я же не знаю, какой сейчас год, дата, месяц. Я даже не знаю, жив ли он.

Он жив.

Тогда пойдем к нему, – сказал я и взял ее за руки. Сделав пару шагов, я почувствовал сопротивление. Разоли не шла за мной.

Мы не сможем... к сожалению, – сказала она и высвободилась из моего хвата.

Почему?

Его дом под строгой охраной, и шансов у нас, грубо говоря, у меня, нищей, и у... – она быстро прошлась взглядом по мне, оценивая мое состояние, – тоже нищего, я полагаю? Шансов нет.

Я был то ли в злости, то ли в гневе. Схватившись за голову и смотря на землю, я не понимал, почему все так хотят, чтобы я и Разоли не покидали город. И она явно не в восторге от этого, от моей идеи. Опять думать о том, как вылезти? Этот Эр... эр что-то там, по ее словам, явно не наш помощник. Пока я думал, я хотел снова взять Разоли за руку, но промахиваюсь. Я поднял голову. Она во время диалога явно была ближе, а сейчас дальше на метр или полтора.

Почему ты отошла? – спросил я.

Я не отходила, это ты отошел в сторону центра, – сказала она и показала на стену позади меня.

В смысле? – сказал я и посмотрел назад.

На месте, где была огромная стена высотой 15, а то и больше метров, исчезла. Позади появился... город? Или часть города? Я взял карту. Там не было этого района. Но наша локация, в которой мы спорили, не поменялась. Я снова посмотрел назад. Новый район выглядел в китайском стиле. Характерные дома и фонари, которые висят от одного дома к другому. Все это время я держал карту, но на карте нет его. Проход при этом в длину примерно 25 метров.

Подойди сюда. Тут явно этого района нету, – сказал я и показал на карту.

Она подошла и стала рядом с моим левым плечом, заслонив часть карты. Я отпустил левой рукой часть карты, но она взяла ее. Моя рука была на уровне её плеч. И через ее левое плечо я ткнул пальцем на место. Когда я убрал руку и она отошла, я увидел, что на карте появился этот район. На глаз примерно 100 км вдаль. Стены, которая выглядела пугающей, нет. Даже когда я посмотрел направо и налево. Вместо этого огромное количество домов.

Что ты сделала? – спросил я. После я отошел от неё.

Что я сделала? – ответила она. У нее на лице было непонимание, как будто всегда так было.

Ты только что провела рукой на место, где не было этого района, специально так, чтобы заслонить всю нижнюю часть, и в итоге там новый район, – сказал я на пару тонов выше. Ну как она может отрицать очевидное?

Я тебе что, фокусник, чтобы так делать? Как я могла нарисовать целый район в деталях, не держа в руках карандаш? – я не знал, как отвечать на это, поэтому просто молчал и смотрел на нее как вкопанный.

Тем более ты утверждал, что я нарисовала это за долю секунды, – я тоже не знал, как защитить себя в этом споре. Будто я единственный, кто знал правду. Да и действительно, это выглядит из ряда вон выходящим.

Не абы как, а локтем. Ты себя слышишь хотя бы? – я продолжал молчать. Затем она продолжила: – Пошли.

В этот раз она не взяла меня за руку и пошла впереди. Я еще пару секунд стоял столбом, обдумывая происходящее, пока рядом не прошел муравей.

Поклоняйтесь богу, – сказал муравей. Он даже не смотрел на меня. Одежда идентична той, которую носили в центре города. Я схватил его за руку.

Стой, кто ты такой? – спросил я.

А ты меня не узнал? – сказал он и ехидно улыбнулся. Никогда бы не подумал, что муравьи так жутко улыбаются. – Это же я, Разоли, – продолжил он.

Слово «Разоли» эхом прошло по моим ушам. После муравей испарился. Каждая часть его тела рассыпалась на мелкие песчинки. У меня на руках остался песок. В это время Разоли машет в паре метров от меня и кричит: «Чего ты стоишь? Иди за мной, если не хочешь на улице спать». Я обратил свое внимание на небо. Оно сменилось на вечернее. Очень быстро. Не плавно, а резко. А ведь действительно темнеет, – подумал я. И спать на улице я не хотел. Поэтому пошел за ней.

Глава 5 - Кошмары

Я догнал Разоли и пошел вместе с ней к ее дому, проходя уже по другим улицам. Но ведь когда мы шли сюда, улицы были другими. Неужели теперь то место стало новым центром? – подумал я.

Зайдя в дом, утром он казался мне более уютным, чем вечером. Разоли ушла к шкафу, открыла его и взяла простыню. Всю дорогу я молчал. Как и она. Ни слова. Я лишь слепо шел за ней. Тем временем ночь скоро наступит, а в это время Разоли стелила простыню на пол правее от дивана, который стоял в центре, прямо напротив парадной двери.

Это мне?

Это нам, – сказала она, продолжая стелить простыню. – Ночью тут очень холодно. Согреться еле-еле получается одной. Обнимемся и согреем друг друга. Так будет лучше.

Понятно.

На момент нахождения в ее доме я сел на диван с той стороны, которая не проваливается. И за это время некое чувство тревоги отпало. Я засунул руку в карман. В кармане до сих пор та записка. Тем временем она ушла на кухню. Я услышал звук наливания воды, и через мгновение она пришла ко мне со стаканом воды.

Ужина не будет. Бедная я... – сказала она и глубоко выдохнула. – Даже слишком. Из пищи только вода. Выпей, – продолжила она и протянула стакан воды. Я взял стакан.

Затем я выпил воды. Я с Разоли мило болтали о всяком. Сначала она спрашивала, как я сюда попал, а когда речь зашла про мой мир, то и про ее тоже, который якобы вымысел. Тем временем наступила ночь. Но я ничуть не хотел спать. Болтая с ней, я как будто наполнялся энергией. Но длилось это не вечно. Усталость, которая появилась у меня непонятно откуда, берет верх. Но ощущения того, что это извне, у меня не было. Мы легли на простыню, и она крепко ко мне прижалась. Обнимать ее было удивительно приятно и тепло. Я словно попал в рай. Я закрыл глаза и погрузился в сон.

Внезапно ко мне пришло осознание. Не спал я вовсе. Я, по сути, моргнул. Ночь сменила день. Усталость прошла. А она крепко спала. Я даже подумал, что я просто очень быстро уснул. Но ощущения были не те. Но я выспался.

Я перевёл взгляд к двери.

Он стоял там.

Муравей. Огромная голова с красными, изогнутыми до самой линии полос глазами. Рот — слишком широкий, почти до ушей. Нос отсутствовал, и из-за этого лицо выглядело ещё более чужим.

Я задержал дыхание. Горло сжало, грудь будто наполнилась тяжёлым воздухом. Сердце колотилось так, что в ушах слышался только глухой стук.

Ни звука. Ни скрипа пола, ни шелеста шагов.

Он начал уходить. Медленно. Плавно. Как будто не шёл, а скользил. Мои пальцы впились в простыню, а мышцы ног напряглись так, будто я готовился бежать — но не мог.

Дверь тихо закрылась за ним, и тишина стала ещё тяжелее.

Я вспотел. Сердце так быстро колотилось. Я думал, что оно взорвется. Тело онемело, будто крепко сковали цепями и не давали мне двигаться.

Я, сам того не осознавая, дернулся, когда Разоли тронула меня, когда проснулась. Тогда и мое тело снова стало подвижным.

Доброе утро, – сказала Разоли и одной рукой держала меня за плечо, облокотившись на меня. Я убрал ее руку и отстранился от нее, ближе к дивану, и опустил голову.

Доброе... – это слово я еле выдавил из себя. Что я только что увидел? – единственное, что было у меня в голове. Сердце продолжает колотиться с бешенной скоростью. Пот ручьем. Руки дрожат. Не могу поднять голову.

Разоли подошла ко мне, взяла мою правую руку и подняла мне голову. Мой взгляд был устремлен на ее лицо. Та самая Разоли. То ли от любви, то ли от чего, но мне становится менее тревожно. Разоли, увидев, что я перестал так сильно дёргаться, встала и взяла снова те 2 бокала, из которых мы пили вчера. Ушла на кухню и налила туда воду. Мы вместе выпили воду. А из окна был слышен шум, который олицетворяет жизнь в городе.

Чем сегодня займемся? – сказала она, как будто ничего и не видела. Удивительно, как все опасности проходят мимо нее. Но я молчал.

Ты весь побледнел. Что случилось? – продолжила она.

Да так, кошмары, – сказал я.

Да ладно тебе. Понимаю, они неприятные, но не настолько же.

Да забудь. Просто... дай отдышаться.

Мы словно женатая пара, – подумал я. С одной стороны, этот мир все продолжает меня пугать и ломать. Или, может, я себя накручиваю? – мелькнуло у меня в голове.

Она взяла меня за руку и вытащила на улицу. Я не думал, что так легко выйду. Может, действительно то было сном? Но тогда как я из сна перешел в реальность? Внезапно что-то завибрировало у меня в кармане, когда мы стояли в лифте. Когда двери лифта открылись, Разоли выбежала на улицу, а я стоял у прохода в квартиру. Пока Разоли оглядывала улицы, ища, чем заняться, я сунул руку в карман, в тот, в котором что-то завибрировало.

Ай! Больно! – сказал я легким криком. Что-то ужалило меня или укусило. Но боль была не настолько сильной, чтобы падать в обморок.

Что такое? – сказала Разоли и вошла обратно в дом. Я медленно достал записку. На руке кровь. Небольшая, кровь течет от пореза. Порез сам выглядит как от бумаги. Боль прекратилась, когда я вытащил записку из кармана.

Что, бумагой порезался? – сказала она и улыбнулась. – Если что, бинтов нету, – продолжила Разоли.

Внезапно голова закружилась. И что-то схватило меня за голову и повернуло ее в сторону толпы передо мной. И через проём двери я увидел того самого муравья с утра в толпе посередине улицы. Он начал неестественно поворачивать шею и улыбаться. Моргнув, он исчез. Ко мне вернулись тревога и страх. Сила, которая повернула мне шею, отпустила. Увидев это, Разоли подошла ко мне и обняла меня. Мне стало легче от ее объятий.

Я развернул ту самую записку, которую я смял и держал в руке. Сверху были новые слова – «Ты чужой, ты инакомыслящий», а снизу те же «Собери живое существо обратно». Мне померещилось или листочек стал больше?

Что за бред? – сказала Разоли. Я и не заметил, как она перестала меня обнимать. Повернув голову, я видел, как Разоли прочла записку, стоя справа от меня. Я нервно смял ее обратно и положил обратно в карман. – Ну что за бред? – продолжила она.

Да обычная записка, подобрал на улице, – сказал я. У меня дрожал голос.

Понятно, – сказала она, не обратив внимания на мой дрожащий голос. Она так вздохнула, будто разочаровалась во мне.

Что это только что было? – спросил я у Разоли. Та, в свою очередь, стояла рядом.

То головой быстро туда-сюда мотаешь, то еще что-то, про что спрашиваешь? – ответила она. Было понятно одно: если она не заметит очевидное или паранормальное, она не поверит в то, что я скажу. Но один вопрос вертелся у меня в голове – как мне сбежать отсюда?

Глава 6 - Поиски выхода

Я с Разоли прогуливались по большому мегаполису. В моей голове крутились лишь мысли о наборе, который используют альпинисты в мессах, чтобы взбираться на большие высоты, как эта стена на краю города. Если такое снаряжение реально можно найти, то это было бы огромной находкой. И опять я возвращаюсь к мысли, а именно: чтобы сбежать, мне нужна ее помощь. Помощь Разоли, которая беззаботно шагает впереди меня и осматривает все вокруг.

Разоли? – сказал я и схватил ее за плечо. Она, заметив это, развернулась и произнесла: – Да? – не понимая, зачем я схватил ее за плечо.

Э... эм... – произнес я в нервной манере. Затем, почесав затылок, продолжил: – Не подскажешь, где тут магазин для альпинистов? – После я перестал держать ее плечо. Она встала напротив меня.

Зачем он тебе? – спросила она с любопытством. – Ты действительно думаешь, что это поможет? – продолжила она задавать вопросы, сама того не заметив, что она же и отвечает на них.

Ну раз знаешь ответ, зачем спрашиваешь? – ответил я.

Да просто так... – сказала Разоли, отвернулась и продолжила идти вперед.

Так знаешь? – сказал я, догнав ее.

Да, знаю. Пошли за мной.

Разоли начала уверенной походкой идти через толпу людей. Я следом за ней. Все тот же город. Ничего необычного. Бомжей и пьяниц нет. Ведь мы идем к центру. Но пока я шел, на улицах было очень оживленно, а на некоторых тем более. Строились баннеры, вешалась реклама. По дороге я взял листовку, которую раздают на подработках. Пожарные тушили дома. Строились новые.

Сколько нам еще идти? – спросил я, ведь идем мы уже долго. На общественный транспорт у нас денег нет, а ходьба уже начинает изнурять меня.

Буквально пару минут, – сказала она. И я молча начал идти дальше. Но вдруг у меня в голове промелькнула мысль. Но прежде чем озвучить, меня опередила Разоли, которая вдруг остановилась и произнесла: – У тебя деньги хоть есть?

Я тоже остановился и сказал: – Нет.

Тогда на какие деньги ты собираешься покупать снаряжение? – произнесла она, затем продолжила: – Я бедная. За душой ни гроша.

А ведь действительно, она бедная, я – тоже. Может, устроиться на работу, чтобы заработать на снаряжение? Но после у меня мелькнула другая мысль. А почему она не устраивается на работу? И голод. Я его не чувствую. Как и жажду. А она чувствует жажду и голод? На воде долго не протянешь. Но если быть честным, помимо этого, я видел библиотеку по дороге сюда, которая может содержать в себе информацию, которая ей не ведома.

Я видел по дороге сюда библиотеку, – сказал я. Прочтение книг, связанных с этим миром, будет гораздо полезнее – с такими мыслями я и произнес свои слова.

Намекаешь или предлагаешь? – спросила она.

И то, и то, – ответил я.

Ну пошли тогда... – сказала Разоли, и мы начали идти в обратном направлении. Недолго, минут десять. Но дошли до библиотеки. Вывеска – «Центральная Библиотека Апекоры» – заставила меня вспомнить название города, которое я уже забыл. Белоснежные стены. Окна большие. Внутри горел свет. Работника как такового я не видел за окном.

Нам не нужно же платить, чтобы читать? – спросил я. Если вход действительно платный, тогда, кроме работы, ничего не остается.

Нет, конечно, – произнесла она. – Глупенький, эта библиотека поддерживается государством. Платить не надо, – продолжила она.

Она взяла меня за руку, и мы вошли внутрь. Работника не видать. Но, может, оно и к лучшему? Или тут их нет совсем? Внутри не ярко, но не темно. Как будто идеально. Идеальный свет во всем помещении. Много полок. Все выдвижные. Как обычная библиотека из США, наверное.

Какую книгу сегодня прочтем? – спросила она, словно мы это уже делали вдвоем. Она мило улыбнулась.

Хочу пройтись и взять книги про Эрмунто и некоторые с интересным названием.

Тогда в путь, – сказала она, схватив меня за руку. Она потащила меня сквозь книжные стены. Мы выдвигали стены, открывая новые проходы. По пути она брала пару книг, и все это время мы вместе шли. Я же в свою очередь искал всякие зацепки или хотя бы послание, хоть что-то, что могло бы навести меня на нужный путь. По виду обложек книг и названий, скорее всего, она брала книги про романтику. Но на удивление библиотека не пользуется популярностью. Тут никого нет. Но иногда слышны звуки перелистывания страниц.

Давай разделимся и через час или полчаса встретимся у входа? – предложила она. На ее руке уже есть гора из четырех книг, а тем временем я не взял ни одной.

Зачем? – ответил я. Этот ответ в моей голове напрашивался, чтобы я его произнес.

Это всяко лучше, чем гулять вместе. Мы найдем то, что нам интересно, быстрее, – сказала она. В ее словах была правда. Она опять мило улыбнулась, взяла меня за руку обеими руками. Встав на цыпочки, она поднесла свое лицо к моему левому уху, шепнула на ушко: «Не волнуйся, я не пропаду» – и ушла искать. А я смотрел, как она исчезает в этих книжных стенах.

Я ушел в противоположном направлении. Куча книг разных цветов и названий. И все не то. Не могу найти отдел с нужным мне содержимым. Двигая полки и поднимаясь вверх по лестнице, я увидел кучу столов. Все пустые, за исключением одного. Там я увидел муравья. Не похож он на того, что видел сегодня утром. Он сидел за столом и читал книгу про путешествие Эрмунто. Но то, что произошло утром, я никак не мог забыть. Я жутко боялся к нему подойти. Но желание выбраться взяло надо мной верх. Надо действовать решительнее.

Я подошел и смог выдавить из себя слова: – Здравствуйте, молодой человек. Не подскажете, где вы нашли эту книгу? – На вид фиг поймешь, мужик это или женщина. Но думаю, начать с вежливости – это лучший вариант. А там как-то само выйдет.

О! – произнес муравей с удивлением.

На моем лице ясно выражалось непонимание. Чему этот муравей удивляется? Мы что, уже общались? Этот, который сказал мне не стоять как вкопанный? Или это другой? Мои мысли заполоняли вопросы.

Это же ты! Ганимед, – сказал муравей. Я сделал шаг назад, когда он встал и закрыл книгу. Откуда он знает, как меня зовут? – подумал я. Кроме Разоли, я свое имя никому не говорил. Или, может, он услышал ее, когда я с ней болтал? Но я же вроде знакомился с ней, когда рядом не было муравьев. Или? Черт, я не помню, но узнать, откуда он знает мое имя, надо, – подумал я.

Извините, а откуда вы знаете мое имя? – сказал я.

Ты что, дурак? – сказал он. И мне начало казаться, что голос муравья начал меняться. – Вчера же виделись, – голос все женственнее и женственнее. Неужели это тот, что был с утра? – подумал я. А он продолжил говорить: – Ты еще на коленях стоял посередине города и говорил, что вокруг пустыня.

Я был в небольшом шоке. Тело хотело рвануть куда-то, но голос разума предотвращал эти мысли. Я закрыл глаза и ударил себя по щекам, думая, что мне это мерещится. Открыв глаза, образ муравья поменялся на Разоли.

Что? – сказал я.

В смысле?

В прямом, – ответил я. В голове не укладывается. Мы же договаривались у входа встретиться. А что с муравьем? Что это только что было?

По нашей беседе вчера я поняла, что ты не блещешь умом. Но настолько... – подойдя ближе, она продолжила: – Ты где вчера вечером был?

Я все это время стоял неподвижно. Я сам не заметил, как мое дыхание сбилось. Если это настоящая Разоли, то с кем я спал?

В смысле, где я был? Мы же спали в обнимку... вместе... всю ночь, – сказал я, заикаясь.

Сначала заливал про Астану, а теперь про это? Я вчера домой сама пришла.

А почему ты держишь эту книгу? – сказал я и сквозь «не хочу» показал на книгу, которую она положила на стол. Она даже не думала отворачиваться.

Да вот вчера, ты знаешь, я от любопытства пошла за тобой. И мы дошли до края, – она отошла от меня и встала рядом со столом, взяв книгу. – И я подумала, почему ты так хочешь выйти. Вот решила узнать, – сказала она и, подойдя ко мне, отдала книгу. Я не торопился брать ее и протянул обратно.

Подожди. Если я вчера не спал с тобой, то тогда с кем? – спросил я.

Разоли, взяв книгу обратно, ответила: – А мне почём знать?

Но она точь-в-точь выглядела как ты.

Может, перепутал меня с ней? – сказала она и положила книгу на полку, что справа от меня. – Говорила же. Все люди мира тут, в Апекоре. И по статистике каждый человек имеет 7 идентичных близнецов, – продолжила она.

Да такого не может быть! – сказал я в порыве эмоций. Я не знал, что меня тревожило – то ли страх, то ли еще что-то. Она, стоя там же, сказала: – Ой, дурак, – и сделала фейспалм. Но если настоящая здесь, то кто тогда ждет меня у входа? – подумал я.

Глава 7 - Мираж в зеркале

Пойдем за мной – сказал я, и, взяв ее за руку, потащил ее в сторону выхода. Проходя по лестнице и через выдвижные книжные полки, я заметил, что у входа, где меня должна ждать Разоли, стоит муравей. Который примерно ее ростом. Который держит книги, что она выбирала. А ведь, если так подумать, то она была более доброй и менее цеплялась за слова. Стоя вместе с Розали, я не спешил ее отпускать.

И чего мы ждем? – сказала Разоли. Услышав это, муравей подошел к нам. Я же в свою очередь стоял столбом.

Это кто? – сказал муравей. От его, или ее слов, у меня прошлись мурашки.

А ты кто такая? – спросил я.

Стоило мне моргнуть, как вдруг тот муравей, который подошел к нам, стал Разоли. А сама Разоли, которую я держал за руку, стала муравьем. Я от испуга отпустил муравья, которого держал за руку. Держать такую руку было мерзко и очень неприятно.

Разоли? – сказал я обрывисто.

«Да?» – сказали Разоли и муравей.

Моргая каждый раз, они оба менялись местами. То муравей, которого я держал за руку, становился Разоли. А та Разоли, что ждала у входа, – муравьем. Все происходило очень быстро, что я сам мало что понимал. Все происходило слишком быстро. Будто кто-то выстрелил мне в разум – и с тех пор я разучился понимать. Все время, когда я пытался найти что-то, но это что-то искало меня. Я нервно моргал. Я был в смятении, в ужасе и в холодном поту.

Вы оба Разоли, ведь так? – сказал я так же обрывисто.

«Да» – сказали обе.

Надо собраться с мыслями. Поставил их рядом: ту, что ждала, справа, а ту, что притащил, – слева. Может, одна из них доппельгангер? Мне кажется, тут даже если я приведу свои мысли в порядок, мне это не поможет. У меня просто не выйдет собрать свои мысли. Будто то, о чем я думаю, обретает иной смысл или мотив, который потом обыгрывается против меня самого. Лучше стоит начать с простого.

Как меня зовут? – спросил я.

«Ганимед» – сказали обе.

В голову больше вопросы не лезли. Было сложно придумать вопросы, которые знала лишь настоящая Разоли. Ведь она меня не знает. И времени мы провели мало. А что, если одна из них – это тот самый муравей, который был утром?

Куда я вас потащил? – спросил я.

«Когда?» – сказали обе.

Вчера, когда сказал, что этот мир ненастоящий.

«К границе» – ответили обе.

С какой целью?

«Чтобы спасти меня» – сказали обе.

Было страшно. После каждого ответа они менялись местами. Я чесал голову, пытаясь понять, какая из них настоящая. Кто лжет? Надо с простых вопросов перейти на более сложные и более комплексные. Но черт, у меня было слишком мало времени, чтобы быстро сообразить вопросы.

Думая, я заметил, как муравей, который шел позади нас, держал в руках книгу «Настоящий ты меня уже спас». Когда он вышел, мою голову посетил один вопрос, который я тут же озвучил.

А вы сами как думаете, кто из вас настоящая?

«Я настоящая» – ответили обе. И замерли, будто предвкушая следующий вопрос. Они даже не стали спорить об этом. Тишина давила на меня. Легче поверить, что они обе доппельгангеры. Если тут была бы настоящая, то она бы отстаивала свою правоту. Но тогда и сам доппельгангер делал бы в ответ то же самое. Может, они обе настоящие? Но как тут может быть две Розали? Сейчас лучше, наверное, не думать об этом и просто спросить в лоб.

Спорить не будете? – спросил я.

О чем? – сказала та, что слева.

Ни к чему это. Как ты мог перепутать меня с ней? Мы же совсем не похожи, – сказала та, что справа. По ее словам, она была более реальной Розали, чем та, что слева. Но на одном лишь этом слове нельзя делать выводы. Они по сути сказали одно и то же.

Но вы идентично отвечаете на вопросы, – сказал я.

«Потому что мы знакомы с тобой» – сказали обе. Я лишь думал о том, чтобы надавить и вывести их на спор между собой. Это хотя бы дало бы хоть какие-то ясные мысли, которые уже перестали посещать мою голову с тех пор, когда я решился прийти сюда.

Ты сказала, что вы совсем не похожи, ведь так? – сказал я той, что справа.

Так и есть, – ответила та, что справа.

Докажи.

Что доказать? – сказала та, что справа.

Что вы не похожи, – ответил я. В это время та, что слева, просто слушала наш разговор с любопытством. А ведь, если так подумать, много что в ее бумажном мире не сходится. Мне даже лень это озвучивать. То, что она смотрела на это с любопытством, заставляло меня думать, что она настоящая.

Во-первых, вы не обнимались ночью, во вт... – недоговорив, я перебил ту, что справа.

Откуда ты знаешь, что мы не обнимались ночью?

Что за глупый вопрос? Потому что ты спал со мной. Это же очевидно, – ответила та, что справа.

Твоя правда, – ответил я. А ведь действительно, ее правда. Я выдохнул, а она продолжила.

Во-вторых, в характере мы даже в лицо не похожи.

Мне нечем возразить. Между нами снова нависла тишина. И тут я понял, что забыл спросить про квартиру. Как же долго я не мог додуматься до очевидной вещи.

Тогда почему у вас одинаковые квартиры?

Они переглянулись и развели руками.

«Может, совпадение?» – сказали обе.

Подождите здесь, пожалуйста. Я скоро вернусь, – сказал я. Лишь та, что слева, сказала: «Ладно». А та, что справа, показала жестом «хорошо». И я вылетел наружу – и библиотека распалась в переулки. В первом доме, куда вломился, за каждой дверью – одно и то же: та же квартира.

Ну вот опять, мои домыслы пошли против меня. Они не спорят между собой, может, действительно, они обе доппельгангеры? Или я не знаю, – подумал я и опустился на колени.

Должно же быть что-то, что не пойдет против меня, – сказал я почти во весь голос.

Что с тобой? – сказала Разоли, что мгновенно приковало мой взгляд к ней.

Что ты тут делаешь? Разве ты не ждешь меня в библиотеке?

Не помню такого. Я просто иду домой с прогулки, Ганимед, – ответила она. Но раз я ее не просил остаться в библиотеке, значит, это скорее всего другая Розали. Если она тоже доппельгангер, значит, мне надо найти настоящую? Но как мне ее искать, если у всех та же память, что у настоящей? И тут в мою голову пришла другая мысль, а именно: что, если все муравьи исчезли? Не могла же эта Розали, которая только что вошла в свою квартиру, просто появиться из воздуха. Хотя, наверное, могла.

Мне надо это проверить, – сказал я самому себе. Но стоило мне выйти, как вдруг все муравьи, которые раньше гуляли по городу, стали Разоли. Вернувшись в библиотеку, обходя толпы людей, я увидел, как они мило болтали между собой. Теперь они обе выглядели как Разоли. Мое моргание не меняло их местами. Их было не отличить.

Уже вернулся? – сказала Разоли 1.

Куда отходил? Слушай, она оказывается такие интересные книги читает. Прямо дух захватывает, – сказала Разоли 2.

Во-во, у меня хороший вкус, – сказала Разоли 1.

А вот эта сцена с Ли – просто бомба, – сказала Разоли 2.

Пока они болтали, я погрузился в мысли. С этим миром все не так. Много несостыковок, которые говорит Розали, сходятся. Ничего здесь разумного не имеет никакого веса. Вес здесь имеют лишь ее слова. Даже у самой сложной головоломки есть решение.

Глава 8 - Ожидания против реальности

Я с самого начала не имел представления. Где я? Как выйти отсюда... Как сбежать. Но когда я увидел перед собой две разные Разоли, которые одновременно похожи и не похожи. То, что у каждой есть квартира, было ключом к пониманию. Ведь если предположить, что я был в той же квартире, в которой меня впервые привела Разоли, этой путаницы не было бы. Единственной верной мыслью, что была в голове, когда увидел, как одна читает книгу про Эрмунто, было то, что она была более похожа на ту Разоли, которую я встретил в начале пути в этом городе. Та, с которой я провел ночь, была более дружелюбной. Не такой любознательной. Наверное, если я скажу что-то в лоб, они просто обыграют это как-то. Но все же попытка не пытка.

Вы же один и тот же человек? – спросил я.

«С чего ты взял?» – сказали обе.

Я опять ушел в раздумья, стоя перед ними как вкопанный. Уж больно сильно на меня повлияла эта ситуация в библиотеке. Скорее всего, то, что я вижу перед собой: диалог и всех тех, кто спешат куда-то. Скорее всего, это все то, что она хотела бы видеть в реальности. Так много вариантов. И все они лишь в мечтах.

Я вышел из библиотеки, но прежде чем куда-то пойти, я задался вопросом: «Как мне найти ту, которую я ищу?» Я прошелся вверх по тротуару, пока не нашел лавочку. Я присел. Больше нет смысла цепляться за них. За тех двоих. Ведь любая из них – это та же самая Разоли. Резко день сменился ночью, поэтому я схватил за плечо одну Разоли, которая была в толпе.

Можно я переночую у тебя?

Та смотрела на меня с испугом. Лицо от стыда красное. Заикается. Дрожит. Но в итоге она кивнула головой и отвела к себе домой. Без всяких расспросов. Тот же дом. Без изменений. Она налила стакан воды, отдала и закрыла лицо от смущения. Убежала и стала наблюдать, как я пью.

У меня в голове крутилось лишь два сценария. Первый: если все они – это один и тот же человек, значит, неважно какого муравья или какую Разоли я вытащу. Эффект будет таким же. Либо второй вариант: то, что все здесь, помимо одной, – это лишь марионетки, которые имитируют ее. И скорее всего, она ходит между ними, сливаясь с толпой. Ведь так прятать человека среди таких же идентичных людей будет самым эффективным решением, чем прятать его где-то под землей или где-то еще.

Выпив воды и поблагодарив, я забился в угол, ожидая, когда она постелет простыню. На улице все темнело, а она не спешила с этим. Я сжимал ту самую карту города, которую дала мне первая Разоли, которую я встретил. Она к тому времени взяла простыню и, укутавшись в нее, села рядом со мной. Я вместе с ней уснул. На утро я ушел к границе.

Проходя толпы Разоли, я заметил, что, когда они были муравьями, совсем не общались между собой. Были бедными. Теперь такого я не вижу. Куча Разоли в разной одежде и в разной форме, в разном возрасте. Болтают между собой. Наверное, она так же хотела в реальной жизни...

Придя к стене, я начал ее осматривать в надежде понять, как сбежать. То смотрел на карту, которая была в лайнерах. То на стену. Потом снова на карту. И опять на стену. Как вдруг кто-то потянул меня за брюки. Это была Разоли.

Дядя Ганимед. Что вы здесь делаете? – сказала она. На вид ей лет 10 или 12. Совсем маленькая.

Ищу способ, как перелезть эту стену, – сказал я, сев на корточки. – Может, ты знаешь?

Она покачала голову со стороны в сторону, показывая четкое «нет». Она не знала, как выбраться отсюда. Может, дело в картах?

Вот у меня есть карта и...

Не стоит, дядя. У меня есть своя, – сказала она и, вытащив карту, протянула мне. На этой карте нет большинства районов. Эта карта сильно меньше моей. Может, действительно я прав? Но ее карта была в цветных карандашах. И так густо легли, что даже если сотру, не выйдет. Было бы славно, если их можно было бы отличить по картам. Типа у настоящей карта такая, что ее можно стереть, и, стирая границу тут, она тоже стиралась. Хотя, какое «было бы славно» – скорее всего, так их и можно отличить. Но тут живут слишком много людей. Даже если это и признак, надо искать попроще. Может, у нее выведать?

Посмотри сюда. На моей карте больше домов, больше районов. А у твоей их нет. Почему?

Потому что я там не была. Поэтому я не нарисовала пока что. Но мама говорит, что не стоит рисовать то, что у нас есть дома, поэтому я искала того, кому я могла бы отдать ее.

Она протянула карту. Я положил свою в карман и вежливо взял ее. После она убежала прочь. А я, ориентируясь по новой карте, которая была сильно меньше, начал обходить стену и начал думать. Может, мне сжечь ту свою карту и ориентироваться по этой? Вдруг город сузится и людей станет меньше. Если так подумать, на моей первой карте тоже появился район, когда ее коснулась Разоли, и карта изменилась, вместе с ней и город. Внезапно наступила ночь. Я даже не буду задумываться над тем, почему ночь наступила так быстро. Пора бы переночевать где-нибудь.

Я подошел к первой же Разоли и попросил переночевать у нее. Она согласилась.

На, попей, – сказала она в грубой манере и, пролив пару капель, отдала мне стакан воды. – Если хочешь пожрать, купи себе что-то. Денег у меня нет, – продолжила она.

Как скажешь.

Мы заснули в обнимку. На утро я не встретил того муравья, как и в прошлую ночь. В это время она проснулась. В этом же городе есть еще и тот самый страшный муравей. Почему он не нападает? Даже если тут все подчиняется логике Разоли, то зачем вообще был этот ход? Может, это и есть настоящая Разоли? Но сначала карта. Подумаю по дороге.

Слушай. Не можешь ли ты одолжить мне свою карту?

Ни доброго утра, сразу так? Мужик, что с тобой? – сказала она в полусонном состоянии, но также в грубой манере.

Почему мужик?

Называть тебя Ганимедом слишком долго, – после своих слов она ткнула мне пальцем в грудь. Я же молчал и смотрел на нее. Та, сделав недовольную ухмылку, сказала: – Сечешь?

Понял я, просто... дай карту, пожалуйста.

Она встала, пошла к портфелю, найдя ее в глубине портфеля, отдала карту. Я, взяв ее, ушел, не попрощавшись, полностью игнорировав ее.

Я отправился в ближайшую библиотеку и разложил карты на столе в надежде, что они – это ключ к спасению. Тщательно посмотрев на них и поставив их друг на друга, посветив светом в надежде, что они не одинаковые, не увенчались успехом. Они одинаковые. Просто какие-то больше, какие-то меньше. Первая в лайнерах, вторая в цветных красках, эта новая в красной пасте.

Я чесал голову, не понимая, что делаю не так. Неужели мне действительно надо найти ту страшилу? Я резко обернулся – позади никого. То, что я успел заметить, так это то, что эта страшила ходит плавно и беззвучно. Даже если захочу, не услышу. Я посмотрел по сторонам и на полках заметил, как какой-то силуэт растворился в книжных шкафах. По очертаниям она похожа на Разоли, только с распущенными волосами.

Черт! – сказал я и ударил по столу. Ко мне подошла Разоли, которая только что вошла с парадной двери.

Ну и где ты сегодня ночью спал? – Я посмотрел на нее.

Вчера ты познакомил меня с интересной персоной с хорошим вкусом. Но зачем было сбегать?

По манере речи я понял, что это та, которая была в начале пути. Та самая фальшивка, или, может быть, нет. Чтобы что-то решать, надо сначала понять, кого спасать.

Привет. Как ты меня нашла? – сказал я отчаянно. В ответ тишина. Она явно ждет ответа на свой вопрос. Впрочем, теперь я точно знаю, что это та, что в начале пути.

Помнишь, я говорил, что вытащу тебя?

Ну?

Мне казалось, что я нашел ответ, как снова оказался в тупике.

Сбегать зачем надо было?

Да я в порыве эмоций, просто... Просто... – сказал я обрывисто. Раз я ее не могу спасти, как мне тогда себя-то спасать? Я до сих пор не нашел выход.

Дофига умный что ли? С самого начала нашей встречи ты не блистал умом. А тут внезапное озарение. Серьезно? – когда она махала, мимикрируя всякие жесты, явно насмехаясь надо мной. Но спорить с ней и грубить ей мне погоды не сделает.

Скажи честно. Ты хочешь сбежать отсюда?

Зачем? Тут хорошо. Тем более за пределами нет людей и...

Не нагоняй чепуху, – сказал я, ухватившись за голову и усевшись на стул.

Я и не нагоняю, я отвечаю по фактам.

Нет. Ты просто уходишь от ответа...

Она замолчала. Опустила голову. Затем отвела в сторону. Это явно означает «нет». Дальше с ней вести диалог, наверное, нет смысла, как и держать у себя эти карты. Я вышел из библиотеки, оставив все карты и эту Разоли. Может, настоящая не ответила бы так? Может, настоящая хочет сбежать? Ведь тогда это бы упростило мне поиск. Я гулял час в поисках самого населенного пункта. Всяко лучше, чем проверять каждого и искать того, кто не издает звук. Найдя это место и встав повыше, на киоск, я закричал:

Скажите честно. Вы хотите сбежать отсюда?

Из толпы были слышны: «Зачем?», «Тут и так хорошо?», «Дальше цивилизаций нет», «Это бессмысленно» и тому подобное. Стоит ли мне это воспринять, что все здесь – это фальшивки? Стоит ли мне уйти в другой район?

Это не ответ. Вы уходите от ответа. Говорите четко. Да или нет, – крикнул я. Может, если надавить, то она покажется? Если бы я прятался бы в городе, где каждый другой человек – это я, то, чтобы не спалиться, я делал бы как они. Чтобы максимально слиться с толпой. Но то, что я точно не скрою, – это эмоции.

Все опустили голову, замерли и начали идти по своим делам. Я оглядывал район взглядом, пока не увидел Разоли, которая пристально смотрела на меня из темного переулка. Она что-то сказала, но я не услышал. Скорее всего, она настоящая.

Стой! – крикнул я и побежал в ее сторону. Она начала убегать. Бегая за ней по районам, она оступилась и упала, и я догнал ее. Схватил ее и сказал:

Ты же слышала, что я говорил? – сказал я, у меня сбито дыхание. Я устал, пока гонялся за ней. Из-за чего говорил обрывисто.

Она молча кивнула.

Что ты тогда ответила?

«Да ничего особенного», – пробормотала она.

Не ври.

Я не вру.

По ее лицу было понятно, что она не намерена болтать со мной. Но чтобы развеять свои сомнения, надо взять ее карту. Ведь это единственное, что отличает их. Даже если я не имею ни малейшего понятия, какая карта у настоящей.

Дай мне свою карту.

Она протянула карту. Я, отпустив ее, чтобы взять карту, заметил, как она убежала прочь. Карта была такой же. Только больше, чем та, которая была у меня раньше. Не сильно. Буквально на сантиметр. Бежать за ней стоило, но уже слишком поздно. Но карта – она была в карандаше. Она скрылась в толпе. Неужели мне действительно надо было стереть эту чертову границу? Тогда мне надо ее найти. Но она выглядит как все. А та, с распущенными волосами, – может, уже рядом.

Глава 9 - Границы

Я то смотрел на карту, то на окружающую среду, пока направлялся к границе. Пока я шёл, меня бросало в пот. Я оборачивался резко, будто кто-то стоял за спиной. Очень резко. Такое чувство, как будто кто-то следит за мной. Неужели это тот монстр? Было неприятно ходить, все время оборачиваясь вокруг себя.

Но вот я снова у края. На улице день. Я возле стены. С картой на руке. И все не покидающее чувство, что кто-то следит за мной. Я сел на землю и начал думать.

Раз эта в карандаше, значит, мне надо ее стереть? – подумал я вслух.

Зачем ты хочешь стереть мою карту? – ответила та самая Разоли.

Ты все это время шла за мной? – сказал я, повернув голову в ее сторону.

Естественно, я хотела вернуть свою карту, – сказала она и засмущалась.

Слушай, можешь дать свой карандаш?

Не дам.

Почему?

Потому что ты сотрешь мою карту.

Ситуация вроде сложилась в мою пользу, мне даже не пришлось ее искать, – подумал я. Вот передо мной, скорее всего, настоящая Разоли. Не отличимая ото всех. Но может ли быть, что она врет прямо передо мной?

У тебя есть карта?

Да, есть, – сказала она и показала на карту, которую я держу в руках. – Вот она.

Откуда мне знать, что это именно твоя карта?

А чья же еще?

Настоящей.

Настоящей?

Эта карта настоящей Разоли, а ты кто? Может, ты просто хочешь выкрасть у меня карту?

С чего ты взял, что я настоящая? – сказала она и села рядом. Я заметил, как в кармане в ее платье промелькнул силуэт карандаша, когда она села. Передо мной сидит та, чью карту я отобрал. По крайней мере, я в этом больше убеждаюсь.

Посмотрев на ее лицо, я увидел, как она смотрит на меня с непониманием.

А кто ты тогда, раз не считаешь себя настоящей?

Разоли.

А?

Я считаю себя Разоли, обычным человеком, живущей в Апекоре, – сказала она и потянулась рукой к карте. Заметив это, я убрал карту перед собой и положил в задний карман брюк. – Почему ты так привязался к этой карте? – продолжила она.

Без нее мне не выбраться отсюда.

А с чего ты решил, что она поможет выбраться? – сказала она и села смирно.

Мне надо всего лишь стереть границу и выбраться вместе с тобой.

А почему ты так решил? – после ее слов в мою голову нахлынули мои размышления. Если так подумать, эту теорию я придумал наобум. Просто так. А ведь есть же другие мои теории.

Потому что...

А дальше?

Да просто так, тут нет ничего никакого.

Тогда почему ты решил, что я настоящая?

Потому что я хочу верить в то, что ты настоящая, – сказал я почти во весь голос. – Какая тебе разница? Попытка не пытка, – продолжил я. Мой крик испугал Разоли. Но убегать она не стала. – Почему ты до сих пор тут со мной?

Мне нужна моя карта.

Дай мне свой карандаш, я сотру и, если ничего не выйдет, отдам обратно, – сказал я, поубавив свой тон. А она тем временем облокотилась на свою руку.

Это тебе не поможет.

Вот скажи мне, что ты теряешь? – сказал я. Разоли почти что меня не слушала, просто смотрела по сторонам в безлюдном переулке, пока ее внимание не привлекло что-то вдалеке.

А она с тобой? – сказала она и показала на скалы, которые правее нее. Посмотрев туда, я опять заметил тот силуэт. Это была Разоли с распущенными волосами. И чем я пристальнее смотрел в ее сторону, тем сильнее ее силуэт изуродовался. Она словно декорация, плавно, не двигая свои конечности, проскользила в сторону скалы и исчезла. Меня настигла паника.

Я схватил Разоли за плечи и сказал вполголоса: «Дай мне свой карандаш».

А она с то...

Нет, просто... – я не хотел умирать в этой глуши. Не так я себе представлял конец. Я вырвал карандаш из её кармана – без просьб, без слов.

Эй! – сказала Разоли. Смотря в спешке по сторонам, я заметил ее же на крыше одного дома. Вытянув руки вверх, я кое-как стер границу. Затем, опустив руки, я посмотрел на стену. Она так же стояла. Разоли выхватила карандаш и карту из моих рук и отошла на шаг назад.

Стой! – сказал я и схватил ее за руку.

Да что ты ко мне прицепился?

Да потому что ты настоящая!

Хватит нести этот бред.

Внезапно подул теплый ветер позади меня. И Разоли перестала сопротивляться. Ее гнев сменился на ужас. Обернувшись, я увидел, что стена позади меня исчезла. Быстро посмотрев вокруг себя, я в спешке хотел найти того монстра. Но не мог. Тогда я обратно посмотрел на выход. Там было много тропических деревьев. Птицы летали над облаками.

«Вот оно», – подумал я и схватил Разоли, и я потащил ее туда. Она сопротивлялась, но чем ближе мы подходили, тем сильнее было ее сопротивление. Я поднял ее силой, и мы прыгнули в эти джунгли. В полете она толкнула меня, и мы полетели в разные стороны. Я ударился так, что в глазах потемнело. У меня болела голова и спина от падения. Встав, я услышал неприятный звук. Вокруг меня были леса Амазонки, или что-то типа того. Я пошел к месту звука и увидел, как внутренние органы Разоли были проткнуты ветками. Кишки валялись на земле. И пауки, сороконожки и маленькие муравьи устремились к ее трупу и начали ее пожирать.

Нет, – произнес я в отчаянии. Но это основание города, эта стена из мессы, начала стремительно уходить от меня, сужая город. И все Разоли, которые были внутри, начали падать с неба. Посмотрев на Разоли, я увидел, как ее труп жрут насекомые.

У меня возникли рвотные позывы. Я сел на колени. Взялся за голову и хотел закричать. Я прищурил глаза. Они щипали. Но слезы уже не шли. Я весь в грязи. Внезапно передо мной упала еще одна Разоли. Все так же: кишки, легкие вырвало из тела при падении. Те же букашки начали стремительно идти к ней и пожирать ее.

Я издал короткий крик и начал отползать оттуда, как на меня упала очередная Разоли. Череп пробит. Внутри пауки жадно пожирали ее мозги, полтуловища нету. Не узнать их в лицо каждую, а именно тех, с которыми я болтал. Я был обнажен трупами и прижат к земле. Они были везде. Затем эти букашки противно начали ползать по мне. В глазах темнело. Эти твари гуляли по моему лицу.

Я закрыл глаза в надежде спрятаться от этого ужаса. Воздух стал густым от запаха крови и разорванных внутренностей. Я задыхался, но каждый вдох приносил только новую волну тошноты. Звук хруста костей и влажного чавканья насекомых слился в один непрерывный, оглушающий гул. Вся одежда в крови, и тут я услышал знакомый, до жути безразличный голос Разоли. Он прозвучал так, будто она заглянула ко мне в комнату, а не стояла посреди поля, усыпанного ее же трупами...

Ты че разорался, бесталочь? – молвила Разоли.

Глава 9.5 - Экстра 2

Экстра 2. (09.14.20XX)

Выписка из журнала приёмного отделения.

Пациентка: Разоли Деймо, 14 лет.

Поступила: в 22:47 с множественными порезами предплечий. Кровопотеря умеренная.

Сознание: спутанное. Отмечается периодическое повторение фраз, отсутствующий взгляд.

Комментарий дежурного врача: на вопрос “кто это сделал” ответила: “я — но не я”.

Родители не прибыли.

Глава 10 - Самовлюбленная русалка

Я весь облит кровью. Холодная влага липла к коже, будто напоминала — я жив. Открыв глаза, я увидел, что передо мной Разоли, вся в белом. И платье, и носки. Без обуви. Лежа на спине, я ощущал, что пол, или земля, до ужаса холодная. Сев, я увидел, что я сижу на воде. Подо мной плывут рыбы, и вокруг из объектов только ее сломанные статуи. Выполненные из разных пород камней. Где-то торчат руки, где-то тело без рук, а где-то одна голова. Покрытые мхом и лианами и трещинами. Вдали туман, настолько плотный, что разглядеть сквозь него не получится. Лишь одна Разоли стоит передо мной, с выражением лица, будто я падальщик. Ярко синее небо. Дул холодный ветер — словно морской бриз, без остановки. Только где я? – подумал я.

Разоли! – крикнул я, осознав, что та Разоли, которую я хотел вытащить, умерла. Я метался взглядом, надеясь увидеть её хоть где-то.

Чего тебе? – сказала она, откликнувшись на свое имя. Затем продолжила: – Ты зачем голову мотаешь из стороны в сторону?

Это она? – подумал я. Та, которую я спас? Я интуитивно полез к ней, чтобы просто обнять ее. Как вдруг она пнула меня. И я упал. Она попала мне по лицу. Она так же смотрела на меня пару секунд. Развернулась и начала уходить. Я встал и хотел схватить ее, как тут она ударила мою руку, явно не желая, чтобы я прикасался к ней.

Ты чего удумал? – сказала она в грубой манере.

Просто... просто... – сказал я, пытаясь связать два слова. Но не мог. Я всё ещё не мог отдышаться — будто меня кремировали, но не до конца. Я смотрел на свои руки, которые были по локти в крови. На свою белую рубашку, которая уже не совсем белая. И на место, где я лежал, где есть пятна крови на поверхности воды.

Разоли шла вперёд, будто я для неё воздух, пустое место. А я думал, что те смерти, которые я увидел, были по моей вине. Я сам того не заметил, как Разоли отдалилась от меня на 20 метров. Я начал идти за ней следом, не имея ни малейшего понятия, где я и что мне делать.

Мы шли час, два. Или точнее, я за ней шел. Пока шел, я все думал: было ли это испытанием? Или я сделал что-то непоправимое? Был ли другой выход? Идя медленным шагом, я успел перевести свой дух и отдышаться. Пока она не остановилась на месте и не посмотрела в мою сторону.

Ты зачем за мной идешь? – сказала она в грубой манере.

А куда мне еще идти, Разоли?

Я не собираюсь додумывать за тебя, – сказала она и отвернулась.

Но я правда не знаю, куда мне идти, – сказал я. Слезы сами наполняли мне глаза. Сжимая кулаки, я хотел, чтобы кто-то мне сказал, что я делаю все правильно. Тем временем Разоли ткнула на статую, где одна голова, которая справа от меня. Я не понимал, на что она намекает. Она, заметив это, закатила глаза и сказала: – Иди туда.

Но это не имеет смысла.

Твое нахождение здесь не имеет смысла. Отстань от меня, придурок, – сказала Разоли и ушла вперед без всяких предупреждений. Неужели ей действительно наплевать на меня? А самое главное – она совсем не похожа на ту, которую я спасал, или пытался спасти. Оставалось только одно — идти за ней до конца. Раз того города больше нет, как и той пустыни с небоскребами, значит, мне снова надо узнавать что-то от нее.

Я стоял пару секунд, чтобы увеличить дистанцию, и начал снова идти за ней. Минут через тридцать мы упёрлись в статую — больше, чем остальные. Статуя стояла в позе, где одна рука возвышена вверх. Взгляд устремлен вверх. Одна рука на уровне бедер. Нет ног.

То, с какой злой рожей она со мной болтала, исчезло с лица земли, пока я шел за ней. Она так тщательно смотрела на рыб и улыбалась по пути. Рыбы собирались вокруг, будто заворожённые её движениями. Все это время, продолжая идти вперед к статуе. На ладони, которая возвышалась, был холст. Она взобралась наверх и начала рисовать гуашью.

Я прятался за статуей, которая была рядом. Рассматривая статуи, я не мог понять: они расположены по какому-нибудь паттерну, или они просто расставлены хаотично? Раз она настроена не весьма дружелюбно ко мне, значит, надо пытаться что-то выяснить по-другому. Но как? Рыбы вряд ли умеют болтать.

Привет, рыба, – сказал я, присев на корточки и посмотрев на рыбу. Та в свою очередь посмотрела на меня и замерла. Позже еще пара-тройка рыб подплыла и замерли, смотря на меня. Смотря вниз, я заметил, как место, на котором я стою, окрашивалась в красный. Красные пятна на бирюзовой воде казались криками, застывшими во времени. Каждое — напоминание о Разоли, которую я не спас.

Приглядевшись, я заметил, как рыбы начали улыбаться. Их улыбки были точь-в-точь как у той Разоли, что рисовала на статуе — такие же отстраненные, самодовольные и абсолютно бездушные. Я был не человеком для них, а декорацией, неудачным мазком на полотне их мира.

Че за фигня? – подумал я и перестал на них так глазеть. Встав, рыбы быстро потеряли ко мне интерес. И звук ветра неожиданно сменился на подпевание Разоли. Посмотрев в ее сторону, я заметил, как она небрежно рисует. По крайней мере, издалека это так и выглядит.

Эй, Разоли! – крикнул я, решив ее окликнуть, и в надежде услышать хоть какие-то ответы от нее.

Услышав это, она испугалась. Взяла холст, краски, кисти и упала. Я думал, что она разобьётся об эту твердую воду, которая удерживает меня, но она нырнула в эту воду с рыбами. Я побежал в ее сторону. Я прыгнул туда же, где она упала. Но нырнуть не получалось. Хоть и весь пол — это океан, но ощущался как солидный пол из бетона. Твердый. Я залез на статую, после повторил ее движение, но я просто упал. Встав, я заметил, как рыбы подплыли ко мне, образуя круг, и начали легонько улыбаться. Я встал и ушел из этого круга, и забрался на статую, чтобы посмотреть, что осталось.

Рука, где она сидела и рисовала, была немного в красках. Видимо, она действительно небрежно рисовала. Раз краска тут на руке, а самих баночек тут нет, значит, она все забрала с собой. Я залез на голову статуи и просто ждал. Сколько — не знаю. Что теперь делать? – думал я. Но этот ветер и атмосфера, туман оказывали на меня успокаивающее действие. В данной ситуации я, наверное, мало что соображу. Для начала мне надо отдохнуть, чтобы посмотреть на всю ситуацию свежим взглядом. Я удобно устроился на голове, и у меня получилось заснуть.

Глава 11 - Тишина в громком реве

Проснувшись, я же не мог понять: спал ли я? От того, что произошло в Апекоре, у меня в голове слишком много противоречивых мыслей. Поэтому я бесцельно лежал на голове статуи. Удивительно, что каждая статуя – это Разоли. Рыбы плыли под водой. И я не понимал, что мне делать. С чего лучше начать свои раздумья?

«Может, спуститься и пойти ее искать?» – первое, что пришло мне на ум. Верное ли это решение? С одной стороны, может, она засела рисовать в другом месте? Но я только что видел, что она нырнула в воду. Всплыла в другом месте? Но как мне это подтвердить?

«А действительно ли все умерли в Апекоре?» – второе, о чем я подумал. Если так подумать, был же этот монстр, который имел столько возможностей напасть и убить меня. Но по какой-то причине наблюдал за мной. Может, результат, к которому я пришел, – это ее рук дело? Что, если меня водили за нос? Может, заорать? Что, если она рядом? Та, которую я встретил в этом мире?

«Как мне самому сбежать?» – не может же быть такого, что я могу сбежать лишь благодаря Разоли. Должен же быть способ выйти одному. Но тогда зачем я вообще согласился на эту авантюру? Нет, так неправильно. Раз я здесь, я должен довести дело до конца. Вместо того чтобы дальше лежать, я решил присесть.

«РАЗОЛИ!» – заорал я в надежде на какой-то отклик. Нет эхо. И звука. Значит ли это, что она действительно где-то в другом месте? В теории может быть так. Раз эхо нет, значит, она могла бесшумно всплыть. Но что, если эхо есть? В теории звук доставания объекта из воды не такой громкий. Значит, на расстоянии примерно 400 метров при наличии сильного эхо я в теории мог бы услышать. Но раз эхо нет, подтверждения этому тоже нет. Да и цифры взяты с потолка. Я никогда этим не интересовался. Но для начала мне надо ее найти. Но как лучше всего это сделать?

«Может, остаться здесь?» – подумал я. Раз я собираюсь искать ее, значит, мне надо что-то предпринять. Как лучше всего это реализовать? Но думаю, что при наличии такого огромного количества статуй не составит труда найти замену этой. Еще этот туман сильно мешает обзору. Я вижу не дальше 15 метров.

Она тут художница. Значит, в теории она может прятать свои произведения где-нибудь. Я так же делал, когда поступал на архитектора. Прятал свои работы. Но потом я перестал это делать, ведь многим были по душе мои работы. Мне кажется, почти все творческие люди проходили через это.

Если предположить, что есть так называемый музей картин Разоли, значит, где-то есть какой-то объект, достаточно большой, чтобы в нем можно было сделать помещение. Но что, если она прячет свои работы под водой?

Я аккуратно спустился со статуи, и ко мне тут же приплыли рыбы.

Я присел на воду и стал пристально наблюдать за рыбами. Рыбы разные: от карпов до рыб-клоунов, наверное. Не разбираюсь в рыбе. Да и не ел рыбу я вовсе. Рыбы видны примерно до двух метров, когда лучи солнца еще не полностью потеряли красный свет. Насколько я помню, как раз таки первым цветом, который теряется, был красный. Потом оранжевый, желтый, зеленый и т. д. Наблюдая и пытаясь разглядеть хотя бы что-то, я понял: глубина, скорее всего, больше чем 30 метров, ведь там теряется весь цветовой спектр.

И тут я вспомнил: у меня все это время была записка в кармане, о которой я успел забыть. Я засунул руку в карман, чтобы достать записку. Как и ожидалось, записка, скомканная, вся в крови. В прошлый раз на ней было написано что-то вроде «Собери живое существо обратно» и то, что я инакомыслящий. Интересно, кто мне написал эту записку? Неужели настоящая Разоли?

Открыв записку, бумага которой была белой, я заметил, что она поменялась. На красном полотне были другие слова, а старые будто никогда и не были. «Ты на чьей стороне?» – было написано. Я заметил, как рыбы подплыли ко мне. Подняв головы, они ждали, словно я тот человек, который каждый день кормит рыб. Смотря на записку, у меня в голове опять беспорядок. Вроде решился на поиски, но это застало меня врасплох. Схватившись одной рукой за лицо, я думал: может ли это быть чем-то плохим? Почему она меняется?

Скорее всего, Разоли и не подумает меня искать. Рыбы лишь улыбаются. Может, поговорить с запиской? Не знаю почему, но это вызвало у меня лишь легкий смех и улыбку. Но ведь моя спонтанная идея про стирание границы, по сути, была тоже спонтанной. И она сработала. Может, и тут она сработает?

В смысле? Что ты имеешь в виду? – сказал я, смотря на записку. Через 5 секунд текст начал размываться. Я даже подумал, что схожу с ума, поначалу. Надпись сменилась на «Я или она?»

Кто она? – продолжил я говорить с запиской. Текст так же расплылся, и через 5 секунд там было написано: «Разоли или Селестия?» На моем лице было непонимание. Кто такая эта Селестия? Это застало меня врасплох. Я, сам того не заметив, прочел «Селестия» вслух в характерном удивленном тоне. И записка просто, словно жидкость, утекла в океан подо мной, оставив огромные пятна крови на моей руке. Я что, сделал выбор, не осознавая этого?

Когда записка слилась с океаном, рыбы начали глотать эту жидкость. Она почему-то не смешивалась с водой. Надо было говорить «Разоли»...

Если все же ее искать, наиболее вероятный исход, в котором я найду Разоли, – это скорее всего начать искать ее. Но в отличие от пустыни, где не было тумана, тут туман дает мне сильное усложнение. Мы можем разминуться где-нибудь, пройти мимо друг друга. Тем более, вдруг она не видит тумана? Звучит бредово, но после того, что было в Апекоре, тут законы явно другие. Раз она стесняется показаться и теперь еще и избегает меня, значит, если она вышла, то она может наблюдать за мной из любой статуи. У меня было в Апекоре чувство, что за мной следят. Но тут этого я не чувствую. Или чувствую? Слишком много противоречивых эмоций у меня внутри. Как ни крути, все не в мою пользу.

Мне надо для начала переварить эту информацию. Мне надо успокоиться и перестать себя накручивать. Что, если после моих слов мне уже ее не спасти?

Глава 12 - Один среди толпы

Я мало что знаю об этой Селестии. И о Разоли, по сути. Кто это вообще такая? Самому искать ответы в этом пугающем месте у меня не получится. Или, может... Поговорить со статуей?

Кто такая Селестия? – крикнул я статуе, с которой слез. Статуя никак не отреагировала. Надо было более правильно говорить с этой запиской. Мог бы хотя бы что-то узнать.

Я ждал минуты 2–3, но статуя никак не отвечала. Не реагировала. Я решил, что это уже чересчур. Даже повторив свой вопрос, она никак не реагировала. Похоже, статуи не умеют говорить в этом мире. Значит, надо узнавать у Разоли.

Внезапно в мою голову пришла идея: что, если одна из этих статуй умеет говорить? Или вообще умеет двигаться и настроена агрессивно? Может, она уже ходит и ищет меня? Но черт возьми... Разоли... Почему ты вечно от меня убегаешь?

Передо мной сейчас главный вопрос, который, возможно, сохранит мне жизнь или докажет, что я окончательно слетел с катушек: идти или не идти?

Если я пойду – могу разминуться с ней и в итоге не найду.

Если останусь – она не подойдет.

Мой учитель по абстрактному рисованию как-то говорила: «Сомневаться надо в том выборе, исход которого не зависит от меня». Она объясняла это тем, что выборы есть двух видов – те, от которых исход зависит от меня, и те, от которых исход зависит не от меня. И, приняв решение, исход которого зависит от меня, я делаю правильное решение. Ведь я знал, к чему это приведет, – значит, никаких проблем быть не должно. Даже если это произошло в моменте. В этом моменте я думал, что делаю все правильно. Если рассуждать в этом ключе – в первом варианте я знаю, что уйду с места и примусь ее искать, исход технически будет зависеть от меня. А во втором я буду ждать действий со стороны Разоли. Значит – мне надо искать.

Я взялся за голову, сел в позу лотоса и почесал затылок. Я видел, как рыбы плывут кругами вокруг меня, не обращая на меня внимания. Ведь, по сути, выбирая первый вариант, она может избегать меня. Значит, опять-таки, исход зависит не от меня. Но не полностью. Как же хочется, чтобы кто-то другой сказал, что мне делать. Было бы так проще.

Я еще пару минут сидел с закрытыми глазами, прищурился и пытался понять, какой выбор наиболее выгодный. Может, рыбы подскажут? Или статуя?

Какой выбор самый правильный? Идти или не идти? – сказал я вполголоса. Рыбы обратили на меня внимание и ехидно улыбнулись, когда статуя лишь стояла, не реагируя на меня. Лишь лианы болтались из стороны в сторону от ветра.

Спустя еще пару минут я считалочкой выбрал первый вариант. Не самый верный путь принятия решений, но все же в ситуации, где я не могу сам решиться, легче всего решить на удачу. В итоге выбор пал на «идти».

Я встал. Надо было решить, куда мне стоит идти. И это еще одна дилемма, которая ломала мне мозг. В каком направлении? Я подумал: «Почему бы не идти в ту сторону, на которую возвышена рука?» Затем я подумал: «А смысл мне так идти?» – и сразу же дал себе ответ: «А почему бы и нет? У меня нет зацепок, любое мое решение – это пальцем в небо. Неизвестно, чем ограничен этот мир».

Я развел руками и пошел в ту сторону, в которую задумывал. Хоть этот морской бриз и прохладный, кроме приятных ощущений не дает. Мне кажется, даже если бы я разделся и лег на прохладный пол, я и то с трудом бы замерз.

Я смотрел по сторонам. Куча статуй. И нет солнца. Я только что заметил это и удивился. Все небо загораживают облака. Откуда тогда этот свет? Я услышал – кто-то бежит по лужам. Этот звук пронзил туман, как всплеск в тишине, пока я шел. Это тут же приковало мое внимание. По ощущениям, это было справа от меня. Я тут же рванулся в ту сторону. И вдали, сквозь туман, я все четче видел силуэт девушки, которая до ужаса была похожа на Разоли. Но одна деталь заставила меня встать на месте. Чем ближе я к ней, тем сильнее ее силуэт уродовался.

Стой там на месте, – сказала она. Ее голос был сломанным и смешанным, что если бы я стоял метров на 50 подальше от нее, то я бы четко слышал женский голос. Пока я стоял столбом, я думал о том, чтобы перебороть свой страх и узнать что-то от нее.

Чего ты молчишь? – продолжила она. Я сжал руки. Я пытался выдавить из себя слова.

Не просто было тебя найти... Так, почему ты выбрал меня? – эти слова заставили меня вспомнить о записке.

Ты и есть та самая Селестия?

В ответ тишина. А туман мешал мне увидеть в ней угрозу.

Да...

Как ты сюда попала?

Я всегда была здесь.

Такого просто не может быть.

Может. Раз ты выбрал меня, значит, ты понимаешь, что она – это фальшивка, – сказала она. Как тут может быть другой человек, помимо Разоли?

Кто она?

Разоли, кто же еще? Она отобрала у меня все, чего заслуживала я. Еще и пыталась меня на свою сторону, с каким-то парнем, перевести в тюрьме.

Тут есть еще кто-то? Как Разоли может быть фальшивкой?

Изначально я думала, что ты и тот парень – это один и тот же человек. Точно так же, что я и Разоли – это один и тот же человек. В общем, ты делаешь все правильно. Продолжай в том же духе, – после ее слов силуэт в тумане растворился. Я, увидев это и побежав в ту сторону, через минут пять наткнулся лишь на статую.

Я упал на колени и лишь думал над тем, действительно ли я продолжаю ее спасать. Мне надо как-то все исправить. Надо двигаться вперед, может, что-то прояснится?

Посмотрев по сторонам, закономерности в расстояниях, в размерах статуй я не замечал, хоть и пристально смотрел. Может, паттерн этакий, повторяющийся по спирали? Рыбы не меняли свой окрас. Я вообще сомневаюсь, что они поменяли свой окрас. Так много вариантов цветов. Прямо надо иметь сверхвысокий интеллект, чтобы понять, что тут есть закономерность. Может, действительно паттерн повторяется по спирали? Я поменял направление на 90 градусов вправо, потому что я правша, и начал идти.

Шел я так довольно долго. Ничего напоминающего паттерн я не заметил. Даже намёка не было. Я повернулся опять на 90 градусов в сторону, в которую изначально шел. Сделав пару шагов, я задумался: это точно та сторона, в которую я изначально шел? Как мне понять это? Может, я круги наматываю? Что, если я вернусь в начало? Тогда зачем я вообще шел? Я оглядывался, хотел найти хоть что-то. Предмет, как в point-and-click играх. Да что угодно сойдет. И меня осенило – мох. Он вроде растет на северной части камней. На руке мха не было. Значит, то направление, в которое я повернул, ошибочное. Потому что те статуи, в сторону которых я иду, спереди, с той части, что я вижу, не имеют мха. А те, что сзади, там мох есть. Значит, мне надо повернуть назад. Так я точно не буду наматывать круги. Я немножко пробежался и опять начал идти обычным шагом.

Глава 13 - Ощущение после геноцида

Я уже иду очень долго. Разоли нет, а Селестия так и не отвечает на мои крики. И скорее всего, мир тут не устроен по спирали, сколько бы я ни шел, все статуи расположены хаотично, что наталкивает на мысль, что он обычный, если так можно его назвать. В такой ситуации очень помогла бы карта или ориентиры. Раз обычный, значит, то, что я ищу, находится по каким-то координатам, не только включая долготу и широту, но и глубину. Это в разы усиливает сложность поиска. Усталости у меня нет. В отличие от Апекоры, тут я не устаю.

«Может, такого музея искусств нет?» или «Может, он под водой?» – подумал я.

Эти две мысли, хоть и противоречивы, но имеют много сходства. Если я не наткнулся, значит, он в теории может быть под водой. Но под пол провалиться я не могу. Может, тут как в старых сказаниях викингов, где есть конец мира? А ведь на глаз он идеально ровный.

Я перестал идти, ведь вдруг меня осенило.

«А что, если этот мир двухсторонний?» – подумал я. Раз, если предположить, что он действительно идеальный, значит, имеет обратную сторону. И, может, нырнув, она попала на другую сторону? Это могло бы объяснять, почему мы не встретились. Еще, если предположить, что у меня неограниченное количество времени, я бы в один момент встретил ее.

Я возобновил свою походку. Даже обезьяна сможет написать книгу идеально точно, если дать ей неограниченное количество времени, при условии, что она не умеет печатать.

Я решил проверить, устаю ли я, поэтому переключился на бег. Я бежал уже давно. Лёгкие работали, но не болели. Сердце билось ровно, будто тело больше не понимало, что такое усталость. С каждой минутой я чувствовал не скорость, а пустоту в движении – как будто бежал по плёнке, натянутой над бездной. Пока я бежал, я думал: если бы я хотел спрятать что-то в этом мире, то где это было бы? Очевидно, это было бы под водой или на краю этого мира.

Может, действительно подсказка в рыбах? Я залез на ближайшую самую высокую статую и пытался что-то разглядеть. Всматриваясь в рыб, они невольно сами смотрели мне в ответ. Я сел на голову статуи.

На что я рассчитывал? – подумал я. Они реагируют точно так же, как и при первой встрече.

Как только я хотел слезть, я вдруг подумал: а как мне сбежать? Если с Апекорой было все понятно, то тут что делать? Как мне сбежать отсюда с Разоли? Если так подумать, мир менялся на корню тогда, когда она умирала.

Может, это имела в виду Селестия? Может, мне стоит убить ее? Тогда зачем я вообще здесь? Эти мысли приводят меня все время к этому вопросу. Я пришел сюда, чтобы спасти, но единственный вариант, как двигаться дальше, я не знаю.

Еще и парня какого-то она напомнила, который похож на меня. Кто она такая? Может, она дала это не только мне? Что, если подобное уже сделали другие люди? И я тут не один. Хотелось бы в это не верить.

Если я должен ее спасти, значит, должно соблюдаться какое-то условие. Что, если я все глубже и глубже ухожу в ее бумажный мир? Если это так, то мне надо вернуться в Апекору. Но она была разрушена. Значит ли это, что выхода нет? Если это так, то я, как и Разоли, суждён умереть? Если все было предрешено, зачем я вообще нужен?

Я ударил себя обеими руками по щекам. Так думать нельзя. Я слез и начал бежать дальше. Иногда казалось, что я иду вверх, хотя пол оставался ровным. Статуи начали поворачиваться спиной. А рыбы, что плыли под водой, двигались задом наперёд. Пока я не услышал звук водопада. Я ускорился. Действительно, подбежав достаточно близко, я увидел, что у мира есть граница.

«Офигеть», – подумал я и присел. Тишина разорвалась. Сначала я подумал, что это гром, но это был звук – без конца, без начала. Вода не падала – она уходила в пустоту, будто мир истекал собой. Значит, надо спрыгнуть, и по идее гравитация меня притянет обратно уже на другую часть? Пара нет. И вода не уходит вдаль, за горизонт. И ее не видно. Выглядит как самоубийство.

Я подошел к ближайшей статуе, отколов кусочек, я кинул его в эту пропасть. Камень упал и испарился в тумане. Звука падения камня я не услышал. Неужели действительно оно притянет меня на обратную сторону?

Стоя и смотря в это белоснежное облако снизу, я заметил, как течение уносит меня вперед. И я чуть не упал. Но, ухватившись за лианы, я смог остаться на этой стороне монеты.

Сидя на воде и пытаясь успокоиться, я опять услышал звуки шагов.

Селестия? – крикнул я. После шаги остановились. Побежав в сторону шагов, я не увидел ни силуэта, вообще ничего. Я опять наткнулся на статую.

Неужели мое воображение рисует мне эти... галлюцинации? – сказал я тихим голосом самому себе. В прошлый раз я наткнулся на статую, и в этот тоже. Неужели статуи действительно могут говорить?

Здравствуйте? – произнес я вслух. Но статуя никак не отвечала. И тут я услышал звук открытия двери. Побежав в сторону звука, я заметил силуэт парня, которого рука утащила за дверь.

Это тот самый парень? – подумал я. Прибежав, я ничего не заметил. Они тоже – Разоли? – подумал я. А самое главное, я забыл, в какую сторону край этого мира. Этот туман слишком сильно меня дезориентирует. Но, увидев ближайшую статую и мох, я быстро понял, в какую сторону мне стоит бежать.

И вот снова я возле границы. Кто эти люди? Здесь должны быть только я и Разоли. Может, они тоже Разоли? Как те муравьи в Апекоре. Надо решить, что делать: прыгать или не прыгать.

Странно то, что рыбы не подплывают к границе. Сначала попробую пробежать возле границы, – подумал я. Может, все же эта галерея здесь, на этой стороне? Ветер бил в лицо. Вода звала вниз. И если бы я сделал шаг – не факт, что это было бы падение. Может, просто упаду дальше в эту бездну...

Глава 14 - Прыжок

Я уже очень долго бегаю по краю, и мне кажется, это уже бессмысленным. Я не встретил ни галерею, которую я себе же придумал. Я даже не знаю, как проверить то, что место, в котором я начал, я уже пробежал. В голове я стал всё чётче слышать слова — надо прыгать. Прыгать страшно, но всё же придётся. Помимо этого, мне всё ещё это кажется самоубийством. Одни мысли против другого, но мысль о прыжке всё громче звучит у меня в голове.

Сделав глубокий вдох, я сделал финальные шаги в эту бездну. Я не прыгнул, я позволил себе упасть, веря себя судьбе. Туман ласкал моё тело, капли воды в пространстве проникали в мою одежду. Будто я упал в бассейн. И, как ожидал, попал на другую часть, ровно встав на свои же ноги.

Ту же самую картину я увидел на другой части. Подо мной пол из воды. Я стою над ней. Подо мной рыбы. Много статуй и туман с морским бризом. Но единственное, что отличалось — это мох, который был на противоположной части статуи.

Я начал бежать вперёд, пока не встретил галерею. Это была чертовски огромная статуя, развешанная картинами с основания до головы. Статуя была в позе молитвы. Я замер и заметил, как она увидела меня с ладоней статуи. Пока она спускалась ко мне, я был рад, что нашёл эту галерею, и был зол, потому что рисует она ужасно. Любительский уровень. Она подошла ко мне, замахнулась и хотела прокричать, как тут я остановил её размах и перебил:

Мда уж. Рисуешь ты так себе.

Внезапно её мышцы расслабились, она потеряла дар речи, и полились слёзы. Она хотела убежать, но я крепко держал её руку.

Отпусти, придурок! Ты ничего не понимаешь! Ты… ты… И в жизни ни разу не держал кисть с красками. Чего те…

Держал.

Она замерла. На её лице было смятение и непонимание. Видимо, она тоже не помнит, как я вместе с ней на уроке изо рисовал. И я вечно ей помогал с этим предметом.

Ты сейчас серьёзно? — произнесла она почти в нейтральном и в удивлённом тоне.

Да. Я учился в художественном университете.

У неё покраснели щёки. Она явно стыдилась своих работ. В этом мире, кроме неё, никто не умеет рисовать, ей некому было сказать, как правильно. Я не знаю, почему она так легко поверила мне. Но позже я заметил, как она грозно посмотрела на меня с недоверием.

Докажи.

Дай кисть с красками, и я докажу, — сказал я, отпустив её руку. Она не стала убегать от меня. Я смотрел, как она поднимается по статуе, чтобы дать мне всё необходимое. Я же ждал её. Спустившись с красками гуашь, со стулом и мольбертом, она продолжила:

Будешь рисовать меня.

Как скажешь, — сказал я. Она дала мне всё необходимое, и, разложив всё так, как мне удобно, я принялся рисовать. Я сел на стул, что она принесла мне. Она позировала. Я рисовал её. Честно, я уже потерял ход времени. Может, прошёл час или два. Но когда закончил её портрет и показал ей, её глаза заблестели. Очень ярко. Очень красиво. Улыбка была такой же очаровательной. Она с таким восторгом смотрела на мой портрет. Взяла его, подняла и начала радоваться.

Красиво…

Да не стоит, это обычное дело, — сказал я смущённо. Если честно, я в универе по живописи мне никогда не удавалось брать больше 80 баллов. Услышав мои слова, её радость перешла в лёгкое недовольство.

Умолкни, придурок. Не всем такое дано, — сказала она со злым лицом. Затем снова рассматривала мою картину с таким же восторгом. Она первая, кому так сильно нравятся мои работы.

А научишь меня? — продолжила она, опустив картину. Она сказала это, закатив глаза в другую сторону и явно стыдилась своих работ. Затем обняла мою картину и в смущённом тоне произнесла: Пожалуйста. — Её щёки покраснели.

Хорошо, как скажешь, — сказал я, встал со стула и добавил: Не прижимай картину. Краска ещё не обсохла.

Она прекратила обнимать картину и вытянула её перед собой. Как и ожидалось, картина была испорчена точно так же, как и её белоснежное платье. Я начал тихо смеяться.

Не смейся, — она так же говорила со стеснением и с грустью.

Она отвела меня в галерею, и я принялся её обучать всем азам, что я знаю. Я не чувствовал сон. Руки и ноги двигались по инерции. А время, кажется, покинуло меня.

Я без понятия, сколько времени прошло. Но её агрессивный, недоверчивый и злой характер стал совершенно другим. Она стала много улыбаться, стала более открытой. Я словно на свидании, где люди рисуют портреты друг друга. Тёплая уютная атмосфера. Разговоры о всяком. Милые моменты. Но это не могло продолжаться вечно, подумал я, пока мы рисовали. Это чувство безопасности и комфорта заставили меня с головой погрузиться в это. Я даже успел позабыть о своей миссии, которая, как стрела, внезапно вонзилась мне в голову.

Слушай.

А?

А как сбежать отсюда?

Мне почём знать. И я не хочу, чтобы ты сбегал. Я хочу подольше быть с тобой, — сказала она смущённо.

Не только я сбегу, а мы вместе.

Ну ты же знаешь, как я рисую. Я боюсь, что другие не будут такими равнодушными. Даже рыбы не смотрят. Я не готова, понимаешь. Я… я… — её настигла паника. Все те рисунки, что мы нарисовали, она тщательно прятала. Я не знал, от кого она прятала их. И зачем. Увлёкшись делом, я позабыл о Селестии…

Успокойся. Если ты хочешь вырасти и стать кем-то выше в глазах других, ты не должна бояться критики, — сказал я, чтобы успокоить её и утешить. Она оказывается такая эмоциональная. Всё время мне казалось, что она что-то недоговаривает.

Дело не в том, что я боюсь. Я хочу, чтобы кроме тебя никто не видел мои рисунки, — произнесла она вполголоса, закрыв глаза от стыда.

Поверь, мне твои рисунки нравятся. Уверен, даже рыбам…

А я?

А?

Я покраснел. На секунду я перестал понимать, к чему она ведёт, но в глубине души я сразу понял. Пока она сама мне не сказала.

Я тебе нравлюсь?

Она покраснела. Видимо, за долгое времяпрепровождение вместе она прониклась симпатией ко мне. Но я не был в этом уверен.

Ты имеешь в виду твои картины? — эта смена темы явно застала меня врасплох. Она начала злиться на меня.

Да не картины, а я! — она почти выкрикнула, будто боялась услышать ответ.

Я стоял с удивлённым видом. Я искренне хотел бы сбежать вместе с ней. Но я понимал, что этого не произойдёт, или, если я её спасу, если мне удастся, то Разоли всегда будет такой? Не хочу провести тут весь остаток своих дней. Пока я сидел, погрузившись в свои мысли, она подошла ко мне и поцеловала в губы. Это был мой первый поцелуй.

Я люблю тебя, — сказала она. Из-за того, что она так резко встала, одна картина, которую мы рисовали до, которая успела обсохнуть, упала и зависла на уровне груди статуи на крючке, сбив другую картину, которая стояла до. На её лице был испуг... Она вцепилась в меня, хотела спрятаться за мной. Я крепко её обнял...

Глава 15 - Знаешь, ты меня уже спас

Я обнял её, чтобы она могла спрятаться от этого страха. И сквозь дрожь и слёзы она повторяла слово «Опять», и я всё крепче прижимал её к себе. Я был загнан в ступор. Почему у неё такая реакция?

Что опять, Разоли? — сказал я вполголоса ей.

Смех. Рыбы… — сказала она, вытирая слёзы. Затем, заорав, сказала: Они умеют смеяться!

В это время она ушла из моих объятий. Она застыла на мне. Прикрыла уши. Явно ждала этого. Но ничего не происходило. В ушах был слышен лишь ветер и звуки лиан, которые бились об статуи.

Но твои картины же висели до. Почему сейчас ты переживаешь?

Она молчала.

Неужели настолько не хочешь показывать то, что было для меня?

Она кивнула. Затем подняла голову. Смеха так такого не было, что удивило её. Она встала, подошла к краю и посмотрела вниз. Я за ней следом. Я с макушки статуи узрел, как все рыбы приплыли, образовав огромное тёмное пятно вокруг статуи, и смотрели на картину. Ни смеха. Поначалу она не понимала, что происходит. Но через пару секунд, осознав, она смотрела на это и начала радоваться.

Им нравится, — сказала она почти шёпотом. Им нравится! — сказала она в радостном тоне и взмыла, укутав собой меня на пару мгновений.

Она явно была в восторге. Она спустилась и важной походкой начала ходить по воде. Она очень гордилась. Махала руками рыбам, словно они паpaрацци. После обернулась в мою сторону и передала мне «привет».

Ганимед! Спускайся! — крикнула она.

Я был безусловно рад её достижением. Я даже на секунду понял, почему учителя так гордятся своими учениками. Это очень приятное чувство гордости. Для себя на мгновение после счастливого события я решил, что сбегу вместе с ней.

Я спустился к ней. И пока шёл в её сторону, в моей голове снова возникли мысли о выходе. Как мне его найти? Не убивать же её… Подойдя к ней, я сказал:

Даже после такого ты не хочешь уходить?

Ты знаешь, я… я… — после этих слов её лицо было краше любой краски. Закрыв руками своё смущённое и очень радостное лицо, она продолжила: Н-не знаю, как это сказать… В общем…

Она вертела руками. Прыгала от радости. Она радовалась. Она подошла ко мне и крепко меня обняла.

Я готова, — почти что шёпотом сказала она. Затем в подобном тоне продолжила: Уходить.

Мы стояли в обнимку. Ничего не происходило вокруг. Рыбы стали будто неживыми. Стояли столбом. Не двигались. Я подумал, что мне удастся уйти отсюда без жертв. Может, этот мир пришёл к своему завершению?

Ты знаешь, как отсюда сбежать? — сказал я, схватив её за плечи.

Я думала, ты знаешь, — она прекратила меня обнимать, отошла, стала спиной и продолжила: Знаешь, даже если здесь нет выхода, я не против провести вечность с тобой.

Я не могу оставаться здесь навечно. Я хочу спасти тебя дл… — не договорив, она повернулась и сказала:

Знаешь, ты и так меня уже спас, — она улыбнулась. Такую красивую улыбку я никогда не встречал в жизни. Вот бы она и в реальной жизни так же улыбалась.

Раз мы собираемся уходить, я… я соберу вещи, — сказала она и побежала к статуе. Через пару минут она пришла ко мне с двумя сумками. То, что с вещами для рисования, она дала мне. А холсты она взяла сама.

Знаешь, я никогда не думала, что тут есть выход. А с чего ты взял, что он вообще есть?

Я уверен, что он есть.

Мы так много времени провели вместе, — она выдохнула. Я же знаю, что ты недоговариваешь. Скажи, как есть.

Я пересказал ей то, что было в Апекоре. На её лице был испуг. Она хотела обнять меня, но не стала. Она взяла мою руку. Крепко сжала её.

А я и не представляла, что ты переживаешь. Давай идти вместе. Может, гуляя по миру, мы найдём выход.

Мы вместе выдвинулись в путь. Я не знаю, сколько мы шли. Я не знаю, сколько времени ушло. Может, прошли месяцы или даже год. Без остановок, только ходьба по этому миру с обеих сторон. И за это время она утратила надежду о существовании выхода, как и я. За всё это время, что мы были вместе, она была той, кто делал эти дни ярче. Всё те же рыбы снизу нас. Всё те же статуи и туман. Всё тот же холодный бриз. Я уже сам начал сомневаться, что реально, а что нет. Новые статуи я видел всё реже и реже. Я даже научился ориентироваться по этому миру, пока гулял вместе с ней.

Увидев очередную интересную статую, она побежала и начала делать эскиз. Я лишь смотрел из-за спины, пока не услышал звук металла, который скользил по граниту.

Это был нож. А в тумане был еле заметный силуэт другой Разоли. Я не помню, как её зовут, но это явно та, которую я невольно выбрал. Пока Разоли беззаботно рисовала, я подобрал нож. Осмотрев, я увидел надпись «Убей её». Я смотрел на нож как на надежду. Посмотрев обратно, её уже не было.

Дорисовав эскиз, она посмотрела в мою сторону. Я спрятал нож в кармане.

Может, выхода нет? Мне кажется, что мы лишь впустую тратим время, — сказала она и начала открывать банки с гуашью.

Тогда как я сюда попал?

Тоже верно, — сказала она, макнув кисть в гуашь, рисуя статую.

Я всё же хотел верить в то, что выход реально существует.

Слушай, всё хотел спросить: сколько ты тут уже живёшь?

Насколько я помню, 23 года.

И за эти 23 года ты ни разу не встречала эту статую, выход и прочее?

Раньше тут было по-другому, — сказала она, перестав рисовать. Положив кисть на палитру, она повернулась ко мне. Вначале тут было лишь белое пространство. Я стояла на статуе, где ты меня рисовал, прямо на макушке. Подо мной была лишь вода. Небо белоснежно чистым. Рыб не было. Как и тумана. А ещё статуя была тоже белой, идеально сделанной.

А тогда почему всё стало таким?

Иногда небо мерцало, и я видела мальчика, похожего на тебя, который тогда рисовал очень отпадно. Я видела, как руки повторяли за ним, но ничего не выходило, а я делала то же самое. И оттуда все мои рисунки, которые ты видел на статуе. По сути, он был моей первой любовью, — сказала она, подошла ближе и сказала: Но тебя я люблю больше.

А дальше что было?

В один день небо перестало мерцать. Появился сначала туман. А затем противный смех. Позже статуи начали ломаться и покрываться этим. И…

Подожди, ты знаешь, какое сейчас время?

Ну не прям время, могу лишь дату сказать.

И сколько мы так?

1 год и 4 месяца, — сказала она с грустью.

Я чувствовал злобу. Как я мог провести так много тут времени? Жив ли я? Жива ли она?

В общем, потом я встретила тебя, орущего.

Прекрати!

Что с тобой?

Я достал нож из кармана и пронзил ей живот. Она упала на колени и начала кричать в агонии. Я взял её за волосы и поднял её. В её глазах не было ненависти. Только непонимание и предательство. То самое, которого она боялась больше всего. Она кричала и говорила: «Почему? Что я сделала?» Но я даже не смог выговорить слово «прости». Во мне кипели эмоции, которые я подавлял. Затем я разрезал ей горло. Она перестала кричать и говорить. Она начала захлёбываться. Я воткнул в место пореза возле живота нож и порезал ей лёгкие с сердцем. Она окончательно задохнулась в собственной крови. Нож вошёл слишком легко. Она кричала, но звук будто глох в тумане. Я не чувствовал пальцев. Только тепло на ладонях и страх, что уже поздно…

Вода больше не держала её. Часть ног была в воде. То, что раньше для нас было твёрдым, для неё теперь вода. Я заметил, как рыбы ели её ноги, жадно пожирая, словно стая пираний. Тем временем на моих глазах были слёзы. Правильно ли я всё делаю? Стоит ли эта жертва того? Я больше не смог удерживать тело моей Разоли, и она упала в воду, где стая пираний пожирала все куски её тела. Даже тогда я не мог выдавить слово «прости». Я очень хотел, но не мог. Глаза были всё в слезах. Я еле мог чётко разглядеть что-то. Я закрыл глаза, и оттуда слёзы потекли ручьём.

Правильно ли я сделал всё? — крикнул я.

Осматриваясь, я не видел ту, которая подкинула мне нож. Но окружение не поменялось, как это было раньше. Я почувствовал холод в пальцах, будто сама вода ждала чего-то. Она улыбалась, а я уже не мог — во мне всё кричало. И внезапно та самая вода, на которой я стоял, перестала меня держать. Я упал. Начал задыхаться, и в глазах темнело. Прежде чем окончательно потерять сознание, я закрыл глаза. Темнота сомкнулась, и вдруг я услышал — не в голове, не здесь, а где-то далеко:

Скорую вызывайте. У человека вода в лёгких и в дыхательных путях.

Я потерял сознание.

Глава 15.5 - Экстра 3

Экстра 3. (10.02.20XX)

Запись школьного психолога, 14:37

Фиксируются признаки диссоциативного расстройства идентичности.

Пациентка отрицает наличие суицидальных мыслей, однако множественные следы порезов на предплечьях указывают на обратное.

Отмечается низкая самооценка, выраженная тревожность и полное отсутствие поддержки семьи.

Рекомендована госпитализация. Родители отказались.

Глава 16 - Гиперреализм

Я еле как открывал свои веки, чтобы разглядеть силуэты перед собой. Передо мной стояли врачи. Люди. Не муравьи. Не рыбы. Настоящие люди. Еле как слышал звук аппарата жизнеобеспечения. Я смог понять, что я нахожусь в операционной. Я пришёл в сознание лишь на пару мгновений.

Очнулся я уже в палате. Моя одежда была заменена на халат. Белый. Капельницы рядом со мной не было. Как и других пациентов. Вся кровь, что окрашивала мою кожу в бардовый, тоже исчезла. Я что, вернулся обратно? — подумал я. Вокруг меня обычная палата. Белые стены, где низ закрашен в ядовито зелёный цвет. 10 коек. По 5 с каждой стороны. Лежать в них удобно, но это не сравнится с моей кроватью дома. За окном слышны звуки машин и птиц.

Раз я вернулся, то что случилось с Разоли? — подумал я, как вдруг ко мне вошла медсестра. У неё на лице была маска, вся в ярко зелёно-синей одежде. Я не мог разглядеть её получше. Даже именной ярлык, что обычно есть у людей, работающих в палате, у меня не было своих очков. Она подошла ко мне и села на мою койку.

Рассказывайте, где вы тонули? И главное как? Вы лежали в таком состоянии посередине дороги. Мы еле как вернули вас из того света. Счёт за лечение оплатила девушка по имени Розали. Поэтому через неделю, как только мы убедимся, что с вами всё в порядке, мы выпишем вас, — сказала медсестра, имя которой даже вплотную не мог прочесть.

Вам всё ясно?

А? Да. Конечно, — сказал я, отведя взгляд в сторону. Всё же неправильно пристально смотреть на её грудь.

Ваши вещи находятся в ресепшене. Всё кроме очков вы сможете забрать после выписки.

А что с очками?

Они у вас в негодном состоянии. Их вам починят.

Хорошо, — ответил я. После медсестра ушла из моей палаты. Её голос был строгим, и всё же надо было спросить её имя. Остальные 6 дней я провёл, бесцельно лежа в койке. Меня кормили, ухаживали. Но мне не нравилось то, что медсестра уходила от ответов. Я так и не смог узнать её имя. Но единственное, что меня утешало — это Разоли. Хоть она и не навещала меня в больнице, но мысль о том, что она жива и здорова, меня радовала. Я уверен, эти крайности, на которые я пошёл, были правильными.

Но было то, с чем я не хотел соглашаться. Это некая пустота внутри меня, которая так и говорит, что я недоделал дело, лишь усугубил ситуацию. Я просто хотел верить в то, что я до сих пор в её мирах. Но пока я не получу свои очки, я не могу сказать наверняка.

Вечером этого же дня мне принесли мои очки. Долго же их делали. Я, не теряя и секунды, надел их.

Я с ужасом оглядывал палату и смотрел, как медсестра, взяв мою подпись, уходит. Всё выглядело слишком реально. Не отличить от реальности. В окне я видел лишь один дом и деревья позади. Я видел гнёзда. Дым от машин. А также я заметил, что медсестру зовут «Анжелика». Внешность не похожа на Разоли. Она стройнее, выше и более фигуристая. Я также заметил, что она носит очки.

Я обратно лёг на свою койку. Я не понимал, что именно случилось. Я справился? Но можно ли это называть успехом? Это же неправильно.

Кто-нибудь, скажите, что я сделал всё правильно, — сказал я вслух самому себе, и из глаз потекли слёзы. Я вытирал их руками, как вдруг ко мне зашла снова та же медсестра, только уже со шлангом. Из шланга текла вода.

Извините, мы забыли спросить: вы же точно не хотели умирать? Мы, не спросив вас, спасли. Хотите, я вам снова все органы затоплю? — сказала она с ужасом. Она смотрела на меня и явно винила себя. Я был в шоке.

Не стоит. Я хочу жить, — сказал я, заикаясь.

Медсестра выдохнула. А я тем временем решил вздремнуть, но всё же было не по себе от её выходки. После того как меня выписали, я пошёл на ресепшен, где забрал свои вещи. Свою одежду, которая была стиранной. Оказалось, что у них перед входом есть раздевалка, где я переоделся и отдал халат обратно. Но одна деталь меня смущала: у меня розовая рубашка, и на правом рукаве она ещё немного зеленоватая. Не помню, чтобы носил такое.

Но когда я вышел, мир словно рассыпался на пиксели. Я услышал звук падения здания и резкий звук белого шума, который ударил по моим ушам. Я, закрыв уши, посмотрел назад. То, где раньше стояла роёная больница... Нет. Земля обрывается здесь и парит в пространстве. Вокруг небо как в белом шуме телевизоров. Такие были раньше на старых телевизорах. Я понял, что я никуда не делся. Впереди меня был дом. Обычный дом, как в США. Двухэтажный. С лужайкой и садом. Вокруг в пространстве летали куски земель со знаками «стоп», с вопросительными знаками и другими.

Я не в реальном мире, — подумал я. Не знаю почему, но эта мысль успокаивала меня. Я стоял на другой стороне дороги. Перейдя её, я вошёл в дом. Внутри всё было не убрано. Темно, и только на втором этаже светило что-то из-за приоткрытой двери. Я поднялся по лестнице наверх. Точнее, я пытался подняться, но почему-то эти 15 ступенек я не мог преодолеть. Я пробовал бежать, прыгать, пока не увидел, как на правой части лестницы, где стена, появилась надпись: «Всё-таки хотел умереть?»

После лестница стала монолитной и скользкой. Я поскользнулся, ударился головой и упал с лестницы прямо на первый этаж.

Открыв глаза, я смотрел в потолок. Там была надпись: «Вечно я всё порчу». Затем она поменялась на «Я всё исправлю». Внезапно моя пятая точка ощутила воду. Дом начал тонуть. Я встал и попытался подняться как можно выше, пока вода не стала по уровню моей шеи.

Не хотел я умирать! — закричал я и закрыл глаза. Воды внезапно не стало, словно её и никогда не было, моя одежда стала сухой. Я краем глаза заметил, что из той комнаты выглядывала Разоли. Она явно смотрит на меня с подозрением. Я смотрел на неё с непониманием.

Ну как скажешь, — сказала она так, что её еле было слышно. Она ушла к себе в комнату. Я хотел сделать шаг, но забыл, что стоял на подоконнике, и шмякнулся головой об пол. Открыв глаза, я уже был на улице. А на фасаде было написано: «Не подходи ко мне». Я стоял перед домом, глядя на эти слова. И впервые понял — они обращены не к ней. Ко мне.

Глава 17 - Что значит правильное решение?

Я сел в позу лотоса и пытался поразмыслить. У меня словно ветер с осенними листьями в голове. Я пытался сосредоточиться. Хорошо, что этот белый шум здесь вообще есть. Он помогает мне собраться с мыслями. Неужели её тоже? — подумал я. Но, может быть, тут всё по-другому. Или нет? Взявшись руками за голову, я подумал: почему бы мне не пойти к ней? Может, она знает? И тут я услышал звук малярной кисти.

Та надпись на фасаде сменилась на «Всё-таки хотел умереть?». От наплыва негативных эмоций я не сразу прочитал это.

Что? Нет, — сказал я дому.

Надпись на фасаде опять сменилась на «Тогда почему ты сомневаешься?», через пару секунд она снова сменилась на «Всё-таки зря тебя спасла», потом на «Ты так говоришь, чтобы не обидеть меня». Я еле успевал дочитывать. Был звук, но самой кисти, что писала мне эти сообщения, я не видел. Надпись снова сменилась на «Вы все лжецы». Я встал и сделал пару шагов в сторону её дома.

Слушай, я правда не хотел умирать. Честно.

Не договорив, я опять услышал звук малярной кисти. «Ты лжёшь» было написано. Кто это пишет?

Разоли, это ты пишешь?

После надпись на фасаде сменилась на «Да». Потом на «Ты лжёшь». Я не понимаю, почему она сомневается во мне.

Не лгу я. Я забрался так далеко, чтобы спасти тебя, — сказал я, крича и сжав кулаки. Оглядываясь по сторонам, я заметил, как деревья вырывались с корнями из земли и начали летать вокруг дома. И дорожные знаки начали подлетать ко мне, формируя круг. Деревья становились моложе, пока окончательно не превратились в семечки.

Я решил пройти вперёд, но чем ближе я подходил к дорожным знакам, тем быстрее они крутились. И я порезал себе руку. Внезапно у пролетевшего рядом дорожного знака появилась рожа. Она отделилась от остальных и заговорила.

Ты точно не нуждался в спасении? — молвил знак.

Нет, — сказал я с испугом. Лицо у неё было не самое приятное. Очень кривое и уродливое.

Нет как нет или нет как да?

В смысле?

В прямом.

Я не знаю, что здесь происходит, но умирать я не намерен, — сказал я, и в этот же миг кольцо из дорожных знаков перестало вращаться. После пару секунд я продолжил: Говорю же, я так далеко зашёл.

Уууу, ты зашёл не так далеко, — сказал знак, и внезапно появился другой знак, который вышел из кольца с таким же кривым лицом и встал рядом.

Это только начало пути, — говорил знак 1.

Тебе не справиться, — говорил знак 2.

Хватит!

Внезапно эти два дорожных знака упали, будто у них пропала душа. У них пропали рты. Они стали лишь предметами. Я смотрел на эти знаки, но наступать на них было страшно. Поэтому я аккуратно прошёл вперёд, не касаясь их.

Чего ты добиваешься? — сказал я, пройдя вперёд на пару шагов к парадной двери, пока не услышал звук малярной кисточки.

Надпись на фасаде поменялась на «Я просто хотела убедиться». И через пару секунд на «Что ты точно хотел выжить». После на «Прости».

Я перестал читать её записки. Кисть рисовала какие-то слова на фасаде, но я перестал их слышать. И, пройдя через лужайку, я попытался открыть дверь. Дверь не поддавалась, как бы сильно я ни старался. Но я заметил, что узоры на дверной раме искажались. На ней появилась надпись: «Ты так говорил», затем поменялась на «Чтобы задушить меня?».

Нет, с чего ты взяла? — сказал я двери.

Надпись поменялась на «Тогда зачем тебе заходить в мой дом?».

Я хочу лично с тобой поболтать.

Надпись поменялась на «Я так и знала». Потом на «Ты лгал мне, чтобы самому убить». Потом на «За спасение».

Моргнув, я снова был в начале. Моя рука перестала ощущать ручку двери. В глазах всё стало мутным, но через пару секунд я снова стал видеть всё чётко. Я стоял там, где сидел в позе лотоса в этом мире. Но теперь я был в прозрачной квадратной колбе. На колбе появился стикер с надписью «Сейчас я всё исправлю» прямо передо мной.

Колба начала наполняться водой. Очень быстро. Я закрыл глаза и в панике закричал, когда уровень воды дошёл до шеи:

А что, если ты не права? Тогда как ты это исправишь?

Открыв глаза, я заметил, что колбы нет. Стикер упал. Моя одежда стала мокрой на пару мгновений, но после она стала снова сухой. Моя рубашка стала белой, а штаны были более чёрными. Заметив, что записка упала со стенки колбы, я подобрал её, и там появилась надпись: «Просто скажи, что ты реально хочешь».

Спасти тебя, — сказал я в уверенном тоне. Мне кажется, если я буду говорить с ней неуверенно, то она опять подумает, что я хочу умереть.

Надпись на записке поменялась на «Я имела в виду», затем на «Хочешь ли ты жить или умереть?».

Я же сказал, не хочу я умирать.

Надпись на записке поменялась на «Но твои действия говорят об обратном». Потом на «Уходи, иначе я и твою жизнь испорчу».

Я никуда не уйду, пока ты здесь.

Надпись поменялась на «Тогда сиди здесь». Передо мной пропала колба. Я хотел пройти вперёд, но какая-то неведомая мне сила не давала идти вперёд, словно невидимый барьер мешал мне идти.

Эй! Впусти меня внутрь!

Я пытался пойти в других направлениях, пока не понял, что моя дистанция ходьбы — это метр на метр. Я замкнут, и я не знаю, насколько высокий этот барьер. Пробовал прыгать — безрезультатно. Я достал записку, и там ничего нового. Даже на фасаде ничего нового.

Заперев тут, ты ничего не добьёшься! — крикнул я. Но в ответ тишина. Ничего.

Ты знаешь, как отсюда выйти? — крикнул я. Но в ответ тишина. Но раз она сама сказала, что я должен уходить, значит, в этом мире есть выход. На этот раз я смогу справиться. Я осмотрел мир, который был очень маленьким, и заметил, что мы, по сути, парим в пространстве. И вдалеке я заметил, как открылась дверь. И оттуда к нам зашёл какой-то человек, который, переступив порог, упал вниз. А за ним дверь закрыл другой человек, силуэты которых тяжело было различить.

Эй! Ты видела это? — крикнул я, показывая на ту аномалию. Но Разоли также молчала. Точнее, её инструменты молчали.

Глава 18 - Контакт

Я пробовал кричать, пытался хоть как-то привлекать её внимание к себе. Ноль реакций, всё безуспешно. Выйти не могу, поэтому просто бесцельно лежал. Я не знаю, сколько прошло времени, но, наверное, немного. День, второй. И мне начинает это уже надоедать. Я оглядывался по сторонам, пытаясь снова увидеть ту аномалию. Иногда в доме горел свет в других комнатах, окна закрыты шторами. Иногда, а именно раза три в день, на одном из углов появлялась еда, по которым я считаю дни. Почему-то тут я чувствую голод.

Смотря в эти шумы в небе, я заметил, как вдалеке я увидел силуэт Разоли с распущенными волосами. Она хотела достать что-то из кармана, но чей-то силуэт схватил её, и они упали в пропасть, где открылась дверь. И они упали в неё. Наверное, это был тот силуэт парня, а та была Селестией. Куда её забрали? Впрочем, какое мне до неё дело.

Через ещё 12 тарелок с едой я заметил, как шторы на одном из окон были приподняты. Там был виден силуэт Разоли. Затем после каждой тарелки, что появлялась в углу, она всё продолжала выглядывать. И через ещё 12 тарелок дверь распахнулась. Неуверенной и сжатой походкой с мишкой в руках она шла ко мне, оглядываясь по сторонам.

Она подошла и встала так, чтобы я не смог наброситься на неё. Барьер до сих пор присутствовал, но она всё равно держала дистанцию. Она встала передо мной, а я всё так же продолжал лежать.

Неужели ты действительно хочешь жить? — сказала она неуверенным голосом.

Да, — сказал я почти безразличным тоном. То убийство и то огромное количество времени, что я провёл в прошлом мире, наталкивали на мысль, что я уже мёртв.

Ннн... — она начала заикаться, но всё же выдавила слова из себя: Но ты же лежишь тут, словно ты ждёшь своей смерти.

Если бы тут не было чертовски скучно, может быть... Я не был бы таким овощем.

Всё это время я думал, как можно сбежать отсюда вместе с Разоли, с настоящей Разоли. Где мне её найти? Даже если её здесь нет, то как мне выйти отсюда? Неужели снова убить её? Она смотрела на меня с недоверием, но некая надежда на нахождение настоящей Разоли мотивировала меня. Вдруг настоящая Разоли в самом дне этого колодца? В тюрьме, о которой упоминала Селестия.

Я просто смотрел в потолок, пока не услышал звук щелчка, и моё помещение начало снова топить. Быстро осознав, я попытался накинуться на неё и закричал:

Эй, ты что творишь?

Вода была уже по пояс. Она от испуга отошла на пару метров от меня. Я же ведь совсем не умею плавать. Тем временем вода была уже по шею.

Жить хочу я! — говорил я, продолжая кричать.

Вода была уже по горло. Я пару раз постучал по этому барьеру, затем, уперевшись ногами в противоположный край барьера, а руками в передний, я, сдавливая оба края барьера, начал взбираться наверх. Я не пробовал этого раньше. Взбирался изо всех сил — и каждый раз падал, когда тело отказывалось слушаться. Я убедил себя, что барьер действительно наверх бесконечный. Я пытался так ползти вверх, что есть мочи, пока мои руки и ноги не потеряли опору. Я шмякнулся на асфальт. Мне было больно. Из носа текла кровь. Я перевернулся на спину, и когда открыл глаза, Разоли смотрела на меня, наклонившись.

Не врёшь ты, по всей видимости...

И щелчком пальца исцелила мои раны. Я встал и заметил, что, оказывается, барьер немного менял восприятие. Тот момент, когда Разоли стояла за барьером и без, была другой. Тогда мы были одинакового роста, а тут она меньше меня на 30 см. Я сам ростом 182. Я смотрел на неё с лёгкой ухмылкой.

Не нападаешь. Значит, не врал всё-таки, — сказала она в серьёзном тоне. Я смотрел на неё и не мог воспринимать её всерьёз. Она то? С мишкой в обнимку?

Чего ты так на меня смотришь?

Мне казалось, ты была выше.

Смеёшься надо мной? — сказала она, затем в том же серьёзном и саркастическом тоне продолжила: Чего ты добиваешься?

Я спасти тебя хочу, — сказал я. Я пытался не делать резких движений, чёрт знает, что она себе надумает.

Слишком расплывчатое мнение, — ответила Разоли.

Я хочу спасти тебя и сбежать.

От чего?

От этого мира, да... — сказал я, и, задумавшись, я выдал ещё одно "да" в нейтральном тоне, почти шёпотом.

Ну и каков твой план действий твоего гипотетического спасения?

Я пока не знаю.

Тогда с чего ты взял, что я нуждаюсь в спасении? Или что здесь есть выход?

Если я сюда попал, то и выйти тоже смогу. Не может быть такого, что есть вход, но нет выхода. Просто дай мне осмотреться, — сказал я.

Ты и так осматривался 8 дней. И ты не ответил на мой первый вопрос.

Ты о спасении?

Да, — ответила Разоли.

Раз ты не желаешь спасения, то дай мне выйти, и я спасу ту Разоли, за которой я пришёл.

А что в итоге хочешь осмотреть?

Я не знаю, что за твоим домом. Что внутри твоего дома, к примеру, — ответил я.

Ты знаешь, кто эта Разоли, которая нуждается в спасении?

Я сам пока без понятия. Может, это ты или другая.

Ты с ума сошёл что ли? Всегда была и будет одна лишь я. С чего ты взял, что существуют другие Разоли?

Нет, я видел, что было в пустыне. Что было в Апекоре. И чт...

Апекора?

Да. Знаешь этот город, я там был, и там была другая Разоли... — ответил я. Мы оба не воспринимали друг друга всерьёз. Для неё я лишь обычный странный парень, а она слишком мелкая, чтобы воспринимать её серьёзный, полный сарказма тон.

Ты себя слышишь хоть? В жизни не слышала подобного бреда, — но её немного оптимистичный тон сменился. На секунду она о чём-то задумалась. Затем, делая одной рукой круговые движения и балансируя на одной ноге, сказала: Ах да. Кроме тебя я же никого не встречала. Значит, и бред слышу впервые.

Я смотрел на неё как на человека, который не берёт всерьёз всё сказанное, на того, кому плевать на мысли других, пока она сама не получит подтверждение. Впрочем, я того же мнения. Скорее всего. Не знаю из-за чего, но я теперь могу свободно перемещаться по локациям. Тем временем она, посчитав, что диалог закончился, ушла к себе. Я же смотрел, как она уходит в свой дом, но прежде чем зайти, она прокричала, стоя у парадной двери:

Незнакомец, в мою комнату заходить строго запрещено!

Глава 19 - Наблюдение не полным спектром

Раз у меня есть доступ ко всему, кроме её комнаты — значит, надо пользоваться. Она хоть как-то, но, наверное, доверяет мне, раз позволила выйти из заточения. Нельзя терять времени. Но стоило мне сделать пару шагов, как к ноге что-то прицепилось.

Слово "Бред" — на ножках, с глазами и руками. Мультяшное. Оно медленно поползло по моим штанам, уселось на шею. Я хотел сбросить его, но оно просто уставилось на меня. И, чёрт возьми, выглядело не очень дружелюбно.

Я вошёл в её дом и начал рассматривать. Снаружи и внутри. Пока я осматривал, Разоли что-то себе готовила на кухне. Всё, что я заметил — это бардак по всему дому и Разоли, которая ест сэндвичи с маслом на кухне, читая книгу и положив на коленки мишку. Ту самую, с которой она вышла.

Так всю еду ты готовила? — сказал я и подошёл к ней.

Ну да. А кто же ещё? — сказала она, мямля с едой во рту и не обратив внимания в мою сторону, продолжая читать книгу.

Но зачем ты готовишь? Ты можешь по щелчку пальца всё устроить?

Вот вечно тебе надо всё знать, — сказала она, мямля, и, проглотив сэндвич, продолжила: Не всесильная я. Вот и весь ответ.

Но барьер и исчезнувший госпиталь...

Я тебе уже дала ответ. Не всесильная я.

Она продолжала есть уже второй сэндвич и читать свою книгу. Первое, что промелькнуло у меня в голове: она обычная отстранённая домоседка. Замкнутая и зацикленная на своих убеждениях.

Раз не всесильна, то как ты это провернула?

Да пошёл ты нафиг со своими вопросами.

Это грубо.

Да мне всё равно, — сказала она, жуя уже третий сэндвич.

Я услышал звук открытия двери, что ведёт на задний двор, и оттуда прибежало и залезло на меня это слово. Не хотелось бы, чтобы эта штуковина была со мной до конца моих дней.

Я поднялся на второй этаж. Как и обещал, не входил в её комнату. Вообще, дом как дом, обычный, за исключением того, что он парит. Я всё сильнее убеждал себя, что я мёртв, и поэтому просто неспешно всё смотрел. Книги, картины, которых почему-то нет, только рамки. Всякие шкафы и тумбочки.

Пока я тут жил, я успел прибрать дом и привести быт в порядок. Как и в ситуации с барьером, она наблюдала за всем этим. Из её комнаты доносились звуки стрельбы или музыки. Скорее всего, она та ещё игроманка. Шли недели. Мы почти не болтали. Всё это время мой питомец... наверное. Я не знаю, как это ещё описать. То сидел на плечах, то на голове. Не знаю, что с ней и с этим питомцем не так, но он оказался хорошим слушателем. Я лежал на диване. Диван г-образный.

Бред, скажи «ВЯ».

«ВЯ!»

Скажи «БРЭД».

«БРЭД!»

И во время моего сверхинтеллектуального разговора из небес сошла богиня, почтив нас своим визитом, или же я просто начитался всей этой фигни на её полках. В общем, к нам наконец-таки спустилась Разоли. Спустя 4 недели.

Вижу, вы стали лучшими друзьями, или... — поначалу она смотрела с некой надеждой, но быстро прошлась взглядом, оценивая моё состояние, а затем продолжила: А не, забей. Ты снова стал овощем.

Да кроме него, в доме нет ничего интересного по сути, — сказал я и лениво посмотрел в её сторону. Быт готов уже недели 2 назад. Книги все прочёл, всё облазил. Занятий нет никаких.

«НИКОКИИХ!» — исковеркал Бред.

Да уж. Вы идеальная прямо пара, я погляжу, — она прикрыла рот и хихикала. Не думал, что люди действительно так делают, чтобы скрыть смех.

«ПЯГЛУЖО!» — исковеркал Бред. После её смех быстро прекратился.

Эй, не коверкай мои слова! — сказала она озлобленно.

«СЛАВО!»

Она явно в неловком положении. А мой питомец «Бред», имя которому я очень долго придумывал, всё продолжал коверкать её слова. И тут уже моя очередь хихикать над их высокоинтеллектуальным диалогом. Она не в восторге от этого. Она смотрит с презрением.

Ну ладно... — сказала она и, прищурив глаза, продолжила: Один-ноль в твою пользу.

«ПОЗЛЬЮ!»

Ой, да иди к чёрту.

Я смеялся, а он коверкал. Она была в гневе, но всё равно не показывала это открыто. Да и, походу, она окончательно убедилась, что я хочу жить. Иначе она не вела бы себя так открыто. Она открыла холодильник и со всей дури хлопнула его, взяв оттуда масло. Разрезав уже мною нарезанный хлеб, она положила это в микроволновку и просто смотрела на это, сев на стул, как будто там очень крутой блокбастер.

Бред смотрел на меня с такими глазами, словно маленький щенок, а та лишь показывала своё недовольство. Захлопнув дверцу микроволновки, она уронила сэндвичи, потому что тарелка обожгла ей руки. И она повторила этот процесс ещё один раз и ушла к себе с пафосной походкой.

Красава, — сказал я почти шёпотом и с улыбкой.

«КВАСАРА!»

Мда уж... И сколько мне тут торчать? Может, реально стоит войти в её комнату и узнать, что она там прячет? Ситуация складывается как в мире, где я был в тесных отношениях с Разоли. Которую я убил... Смех и радость сменились на грусть, как стоило мне вспомнить этот случай. Неужели надо сделать это снова? Но в чём смысл моего спасения, если я убью? — подумал я, держа в руках Бреда.

Скажи, что я делаю не так, Бред?

«БРЭД!»

Скажи «ВЯ».

«ВЯ!»

Стоит ли мне заходить в её комнату или дождаться, пока она сама предложит туда войти? И где эта Селестия? Помоги мне, пожалуйста.

Глава 20 - Риски за, я против

Ну что мне делать? — сказал я, лёжа на диване, держа в руках своего «лучшего друга».

«ДЕТАЛЬ!»

Деталь?

«ДЕЛАТЬ!» — исковеркал Бред, и тут до меня дошло озарение.

Боже, я-то подумал, ты скрытый сверхразум, а ты исковеркал слова.

«СВОЛА!»

Разговор с ним о суперважных вещах, конечно, хорошо, но эти суперважные вещи уже кончились. В мою голову больше не лезут мысли, с которыми можно с ним поболтать.

Надо решаться. Заходить в её комнату или нет. Я всё посмотрел, но её комната стала для меня чем-то потусторонним. Нахождение внутри дома заглушало мои мысли о том, что этот мир нереален. В моём понимании тут слишком уютно и хорошо. Но для начала надо задобрить её. Она любит сэндвич с маслом. Поэтому я сделал сэндвич с маслом и встал перед её дверью. Я постучался.

Чего тебе? — сказала Разоли из-за двери.

«БЕТЕ!» — исковеркал Бред, который сидит у меня на голове.

Может, впустишь? Я приготовил те сэндвичи, что ты так обильно ешь.

«ШЕ!»

Оставь у двери и уходи.

«ХОДИУ!»

Но я привёл порядок в дом. Может, краем глаза?

«ЗЛАГА!»

Уходи.

«ХОДИУ!»

И в этот момент я понял, что мой лучший друг действует мне на нервы. В данном случае, а так он хороший парень с высоким интеллектом. И что она может там прятать?

Я сделал, как она сказала. Засев в гостиной, я услышал звук открытия двери. Затем закрытия. Моё подношение явно приняли. Через 10 минут опять: звук открытия и закрытия. Видимо, она съела всё. Я поднялся, и да, она действительно всё слопала, оставив лишь пустую тарелку, на которую я смотрел как на отброса.

Прошла ещё неделя. И я уже не мог терпеть. Не вижу другого выхода, кроме как узнать, что за дверью. Наверное, на самом деле я просто таким образом пытаюсь найти другой выход, кроме убийства.

Бред, что мне делать?

«ЛЕДАТЬ!»

Открыть или нет?

«ТЕН!»

И из нашего разговора я понял, что надо открыть дверь. Я встал, поднялся, не забыв своего лучшего друга. Подошёл к двери и резко открыл её.

Внутри супермного телевизоров, которые показывают самые разные уголки этого мира. Это пространство больше в 50 раз, чем само здание. Всё, по сути, серое. И чем ближе к двери, тем чернее; чем дальше, тем белее. Посередине пуфик. На нём удобно лежала Разоли, играла в приставку на компьютере. Я видел, как на одном транслировалась гостиная на экране, что больше других. Но моё внимание привлекла камера, на которой что-то моргнуло мельком и исчезло.

Я подошёл ближе, и прежде чем взял её за плечо, я увидел, что у неё на ушах наушники, и она ничего не слышала. И тут я подумал — как же мне повезло, что именно тогда, когда я постучал, она их сняла.

Я взял её за плечо и хотел сказать: «Слушай», но из ниоткуда возник порыв ветра, что за долю секунды отправил меня обратно за пределы комнаты. На миг я увидел, как ветер сдирал с неё кожу. Шум на улице усилился. Любой шум или звуки усилились многократно, что режут уши. Я закрыл уши и смотрел по сторонам, и видел, как Бред превратился в голову Разоли.

Я думал, что этот шум убьёт мои барабанные перепонки. И вдруг — монотонная тишина. Я даже не слышал свои шаги. Я открыл дверь. То пространство превратилось в обычную комнату домоседа: книги с «интересным содержанием», компьютер. А посередине висела она — Разоли. Она повесилась, но она была без головы. И я не загонял себя мыслями, почему она так висит.

Наряду с другими смертями на эту я просто смотрел как вкопанный. Ни жести? Ничего. Вдруг монотонный звук исчез, но эту тишину кто-то сломал. Нечто дышало мне в ухо. Я повернул голову вправо.

Там стоял какой-то полностью чёрный силуэт. Два глаза: один большой, второй маленький. Один глаз кружил вокруг второго. Он начал открывать пасть. Вся пасть — это края его головы. Его тело было настолько тёмным, что я не понимал, где руки, где ноги, где шея. Оно не спешило меня есть, будто хотело что-то сказать.

Я начал убегать от испуга, как вдруг поскользнулся. Я краем глаза заметил, как то чудище прыгнуло за мной, пока я падал. Я сжал глаза. В мыслях было одно — оно меня съест заживо. Дыхание замерло, будто начал задыхаться воздухом.

Прошла минута. Ни боли, ни агонии.

Внезапно начала играть арфа. Симфония и оркестр. Но голоса Разоли я не слышал. Только звуки открытия и закрытия двух дверей вокруг меня. Я до сих пор боялся открывать глаза. А уши еле улавливали звуки. Ну, когда оно приступит к своей трапезе?

Глава 20.5 Экстра 4

Экстра 4. (10.26.20XX)

Запись классного руководителя

Сегодня официально объявлено: Разоли Деймо переводится по состоянию здоровья. Класс отреагировал без интереса. Никто не спросил, куда она уходит. Только один ученик смотрел на неё — с тревогой.

Глава 21 - Слова как нож

Я ждал смерти. Но вместо этого слышал, как в комнате позади меня открывались и закрывались двери — сильнее, чем в других направлениях. Играла симфония. Но что-то ласкало моё лицо, и я чувствовал жидкость на полу. Неужели я не чувствую боли?

Я открыл глаза. Подо мной трава. Трава где-то в высоту 10 см. Газон скорее всего. Есть небольшие цветы. Так же над уровнем земли где-то на 6 см вода. Вокруг меня помещение. Высота 3 метра. Комната как гостиная. Просторная. Я поднял свою голову. Я встал и посмотрел наверх.

Небо, ярко синее с солнцем по середине, которое кажется прямо на этой планете. На солнце есть глаз. Огромный. Который в нервном тике мотается из стороны в сторону, ища кого-то. Тем временем те звуки открытия и закрытия дверей продолжались. Пока симфония не перестала играть. И в этот момент в сторону солнца, где я слышал эти звуки, тоже исчезли. Солнце смотрело в комнату впереди меня.

Я подошёл. И замер. Открыть дверь я не решался. Но в один момент симфония снова начала играть, а издалека я услышал крики. Передо мной открылась дверь, там было 2 Разоли? Но симфония перестала играть. И глаз на солнце уставился в комнату, в которой я находился. Я был прикрыт стеной, и позже музыка снова начала играть.

Я смотрел на Разоли, и у меня в голове был ветер. Голов было две, а тело одно, сиамскими близнецами были. Одно тело до уровня живота. Затем у каждой свой торс и выше. 4 руки и 2 головы. У меня в глазах поплыло, а после я начал слышать их голоса.

Нам надо направо — кричала Разоли 1.

Нет нам надо налево — кричала ей в ответ Разоли 2.

Прошлый раз, когда мы шли налево, мы чуть не попались на маньяка, который мог бы нас изнасиловать — сказала Разоли 1.

А когда мы шли вправо. Там нас чуть не обстреляли из пулемёта — ответила Разоли 2.

Они спорили так и совсем не замечали меня. Ни разу в жизни не видел сиамских близнецов. Я решил вмешаться в их диалог.

Эмм… — неуверенно сказал я и поднял руку, чтобы поприветствовать. После продолжил — О чём спорите?

Они уставились на меня. Они смотрели на меня как на инородное создание. Явно недоумевали. Наверное, они реагируют точно так же, как и другие Разоли, которых я встречал. Будто я что-то, что не должно здесь находиться. Я ждал их реакций, но они просто смотрели на меня.

Привет? — сказал я.

Ну вот видишь тот самый маньяк пришёл по наши души. Надо было идти вправо — сказала Разоли 1.

Какой это тот маньяк? Смотри, он не похож на него. Поэтому влево было правильным решением — сказала Разоли 2.

В смысле не похож? Ты совсем дура? Хочешь до конца жизни быть его личной проституткой?

Не похож он на маньяка того самого. Не будем мы грязными утехами до конца жизни заниматься, он даже не нападает на нас.

Не знаю как ты. Но у нас одно тело на двоих. И я заниматься этим с первым встречным не собираюсь.

Того же мнения. Но нам надо идти влево.

Нет вправо.

Они были готовы вцепиться друг в друга зубами прямо в глотку. И в смысле я маньяк? С той Разоли у нас было всё по любви. Неужели они помнят тот мой поступок? Но в один момент симфония остановилась на пару минут, затем продолжила. Неужели это солнце палит открытия дверей?

Извините, вы что знаете кто я?

А? Да знаю. Ты маньяк — сказала Разоли 1 хором с Разоли 2.

А? Не знаю. Незнакомец — сказала Разоли 2 хором с Разоли 1, после посмотрев друг на друга, продолжили спорить.

Да говорю же это он. Он был за той дверью — сказала Разоли 1.

Не он. Тот был в пальто. А он в форме офисного сотрудника — сказала Разоли 2.

Ты не можешь быть уверена в этом. Он по-любому сменил имидж.

Кхм — покашлял я, чтобы приковать их внимание на себе. После продолжил — Если вы не можете решиться идти вправо или влево. Почему бы не сходить вперёд или назад?

А ведь точно — сказали оба.

Идём вперёд — сказала Разоли 1.

Идём назад — сказала Разоли 2.

Они сказали это почти в одно время. И не пришли к общему мнению.

В смысле назад? Ты дура. Надо двигаться вперёд.

Нет это ты дура. Надо делать шаг назад и два вперёд.

А смысл? Мы всё равно будем идти так вперёд.

Может потом решим сходить вправо?

Чё? Это я хотела изначально сходить вправо.

А ты попробуй докажи. Ну раз решили.

Какой решили? Нет теперь идём влево.

Они спорили и спорили. Им буквально плевать на меня. Или ей? Ни разу до этого не встречал подобного сюра. И что стало с тем монстром. Я обернулся, думая, что оно позади. Но нет. Его там не было. Пока те спорили, они даже не сдвигались с места, лишь махали руками, показывая свою правоту. Я присел рядом, в тени. Где мы и, собственно, и стояли. Симфония играла. Но сидеть было не приятно из-за воды.

Пацаны налево не ходят — сказала Разоли 2.

Мы и близко не парни дура — сказала Разоли 1.

Я и не заметил, как они начали драться на руках, стоя на своих ногах, пытаясь уронить друг друга. И в итоге они оба упали. Хорошо, что мне не пришлось искать Разоли. Она сама меня нашла. И что мне с ней теперь делать? Должен же быть решение. Оно всегда есть, просто некоторые совсем не очевидные, а некоторые нам не нравятся. Пока я думал, эти двое не торопились вставать.

Эй, вставать будете?

Ну вот, зачем ты так а? — сказала Разоли 1.

Это ты начала — сказала Разоли 2.

Эти двое, как они вообще пришли сюда, раз не могут прийти к общему решению? — подумал я, затем вслух сказал — Вы знаете, что это за место?

А? — сказали вслух оба. После переглянулись. И так же вместе сказали — Не знаем, мы примерно недавно тут появились.

Минуты 40 наверное — сказала Разоли 2.

Нет, час назад — сказала Разоли 1.

Нет мы тут меньше — сказала Разоли 2.

Нет дольше — сказала Разоли 1.

А в итоге как вы решили то?

Она меня послушала — сказали оба хором. После переглянувшись начали толкать друг друга. Я полез в карманы, в надежде найти что-то. Но они были пустыми и промокшими.

Глава 22 - Проводник

Я стоял у дверного проёма и смотрел на этот нескончаемый спор. Минут 10 я наблюдал, после пытался перелезть через стену, опираясь ногой на ручке двери. Они не умолкали. Но стена просто вырастала у меня на глазах, и я не смог перелезть её. Я спустился и просто обошёл их. Они вообще не обращали на меня внимания. Комната была в длину такой же, как и в ширину. Очень тяжело думать, слушая эту чепуху. Поэтому я решил бросить их и открыть дверь впереди меня. Я подошёл и открыл дверь.

Услышав характерный звук щелчка, обе Разоли или сама Разоли? Посмотрели на меня. Я не переступал порог двери. А симфония не остановилась. Всё продолжала играть. А тень была возле самой дальней стены. По сути я открыл ту дверь, через которую они вошли.

Как же хорошо, что он решил за нас — сказали оба и вошли в комнату, оттолкнув меня.

Эй! — крикнул я им в ответ.

Они не слушали меня и, войдя, опять начали спорить. Я вошёл в комнату, и дверь сзади меня захлопнулась. Комната была восемь на шесть. Обе Разоли были напуганы от внезапного хлопка. И хотели спрятаться, но не могли решить куда. Я перестал слышать звук тиков. Симфония закончилась. Нервный тик глаза теперь смотрит на центр комнаты. Я инстинктивно встал рядом с той стеной, которая закрывала мой силуэт. А тем временем обе Разоли были в ужасе, они не знали, что делать. Они спорили. Они всё сильнее начали орать. Пока это не переросло в какофонию звуков.

Зачем ты вошла сюда? — кричала Разоли 1.

Ты же сама сказала: «Как же хорошо, что он решил за нас» — кричала ей в ответ Разоли 2.

Вообще-то ты тоже это сказала!

Их тень увеличилась. Деформировалась так, что сама тень стала неестественной. Оттуда вылезали руки, на которых не было кожи. А мышцы на руках были сожжены. Они схватили Разоли за платье и начали отрывать конечности и одежду. Всё это время обе Разоли не издали ни единого звука, а их лица были в слезах и в агонии. Она упала, и у одной из них оторвали голову. Затем за второй. Я закрыл рот руками. Всеми силами пытался не издать ни звука. Я очень быстро дышал. Я вспотел. Они утащили одну Разоли под землю.

Настолько быстро я оплошал? — подумал я, сев на землю. Я закрыл глаза. И чего я здесь добиваюсь? — пронеслось у меня в голове, параллельно смотря, как одна из сиамских близнецов тянет мне руку, отчаянно пытаясь выжить.

Надо закрыть глаза, и мир опять поменяется — сказал я сам себе. Звук перелома костей и бульканье крови перебивали мои мысли. Эти руки утащили их под землю. И я услышал звук тиканья. Я открыл глаза, думая, что это мир часов или что-то в этом роде. Но мир не поменялся. Я заплакал. Начал смеяться, схватившись за лицо. Не знаю почему. Я решил выглянуть из укрытия и вижу, как солнце с глазом опять начало в нервном тике мотаться из стороны в сторону. Вернулась симфония.

Почему мир не поменялся? — подумал я, продолжая смеяться и плакать.

Я опять прищурил глаза. На пару секунд. Тиканье и симфония никуда не делись. Снова закрыл глаза. На минуту. Безрезультатно. Попытка за попыткой. Симфония. Тиканье. Открытие дверей. Остановка. Тишина.

Всё это время я держал глаза закрытыми. Я уж подумал, что наконец мир поменялся. Но я услышал крики боли. И звук хруста костей. И, открыв глаза, я понял. Я до сих пор здесь.

Я тут застрял? — сказал я вслух. Я решил пройти в другую комнату. Та, что спереди, я открыл. Поэтому открыл ту, на которую я всё это время опирался. И опять тиканье и арфа прекратились. Я в ужасе побежал за ту стену, которая заслоняла мой силуэт. Через минуту тиканье прекратилось. Музыка опять играла.

Я провернул это ещё шесть раз. Всё повторялось. Комнаты. Такие же на вид. Без интерьера. Ни намёков. Разных размеров. Адреналин. И я, который по всей видимости уже не я.

Точно записка! — сказал я почти во весь голос.

Я засунул руку в правый карман. Я ничего не ощупал. Я испугался и засунул руки в левый и задние карманы. В карманы рубашки.

Записки нет — подумал я. Затем вспомнил, что она утонула и пошла на корм рыбам.

Я не справился? Если Разоли мертва и по правилам мира я больше по морганию никуда не перемещаюсь, тогда кого мне спасать? Как мне тогда спасти себя? — думал я. Разоли больше со мной нет. Как и той дуры, которую я выбрал. Я сел в углу, в тень, чтобы меня не убили.

Может я смогу найти хоть какой-то элемент интерьера, с помощью которого я смогу встать и забраться на стену? — сказал я вслух. Но потом вспомнил, что я делал это. Но с дверной ручкой.

Вода подо мной была ледяной, но она никак не проникала мне в ботинки. А встав, она испарялась, и моя одежда снова была сухой. Я, сам того не заметив, начал говорить мысли вслух. В надежде найти заветный интерьер я ещё 15 раз открывал комнаты. Но безрезультатно. Я ничего не мог найти.

Может мне просто сдаться?

Здесь должно быть какое-то объяснение…

В последнее время я всё позднее начинаю контакт с Разоли…

А если Селестия — это я?

Глава 23 - Крики

Я начал переходить из комнаты в комнату. Открывая двери и проворачивая ту же схему. Прятался. Ища мебель, с помощью которой я смогу взобраться на стену. Каждое открытие двери — прекращение тиканья и остановка симфонии. Единственный звук, который есть, это моё дыхание.

Если эта Разоли такая нерешительная тогда. Как она вообще смогла так далеко взобраться?

Как мне спасти ту, которая уже мертва — подумал я.

Я стоял внутри комнаты, как вдруг. Симфония закончилась и началось тиканье. Но я не открывал дверь. Значит ли это что Разоли жива? Я посмотрел наверх. Хотел узнать куда смотрит солнце. Но солнце смотрело где-то справа, на 3 комнаты от меня.

Я побежал туда, уже не беспокоясь о собственной безопасности.

Когда я зашёл ничего не увидел. Как же хорошо, что входная часть с той стороны, где мой силуэт закрыт. Но мелодий и тиканья нет? Внезапно из земли вылезла она Разоли. А под ней были те самые угодья куда кусками утащили ту, которую я видел в начале. У этой Разоли оторвало одну из её голов. Шея непропорционально смещена. Она увидела меня затем. Её череп пробило ножом, и она упала туда откуда вылазила.

Опять заиграла симфония. И тиканье возобновилось. Эта Разоли тоже умерла бесшумно. Будто кто-то отключил звуки боли.

Что это было? — подумал я. Неужели все Разоли вокруг меня умирают бесшумно?

Может после смерти она появляется в новом месте? Но те говорили о маньяках и всяких других небылицах, а я такого не видел — сказал я вслух. Может тут есть монстры?

Я опять начал переходить из комнаты в комнату. Всё тот же сценарий. Будто я застрял в дне, который повторяется из раза в раз. Повторение одного и того же — это безумие? Я вроде слышал подобное где-то. Может ли быть такое что мир не поменялся, потому что Разоли застряла в цикле из смертей?

Значит ли это что я ещё не проиграл? — сказал я себе вслух. Повторяя свои действия. Пока не дошёл и не застыл. Ведь я не слышал ничего. А раз она умирает бесшумно. То может ли быть такое, что я должен опередить её и исправить её ошибки?

Я стоял в одной комнате 2 на 2 метра. Пытался прислушаться. Я не понимал, сколько времени проходит. Я вообще сомневаюсь, что я воспринимаю время правильно. Опять тиканье и симфония прекратились. На 2 комнаты на юг я услышал душераздирающий крик. Поначалу я сомневался бежать туда. Но ноги сами понесли меня вперёд. Там у Разоли уже оторвали одного близнеца.

Помоги — кричала она в слезах.

Вся, будучи в крови. Она тянула руку. Я протянул руку. И вытащил её и встал на нужный край. Тиканье и симфония закончились. Когда это произошло. Все непропорциональные части вернулись обратно. Вырастали из её тела. Выглядело это очень мерзко.

Она словно после операционной, где разделяли двух сиамских близнецов. Где один из них имеет одно нормальное тело. Она была чуть выше той Разоли, которая была в том доме. Метр 60, наверное, когда у других из других миров был рост, совпадающий с реальным миром. То есть выше были. Она тяжело, но очень быстро дышала. Она была в ужасе. Она села на корточки схватилась за голову и начала себе бормотать под нос.

Моё решение было ошибочным — молвила она.

Она повторяла это снова и снова. Как в книгах, где очень много мистики и паранойи. Только тут не только у неё проблемы с башкой. Она качалась то вперёд, то назад. Потом обняв ноги. Она упала на бок и грызла ногти.

Слушай, ты в порядке?

Как я могу быть в порядке — крикнула она, набросившись на меня. Держа меня за шкирку. После отпустив продолжила — Точно надо вернуться и сделать тот выбор, который она предлагала.

Я слушал это всё. Но отпускать её я не хотел. Она открыла дверь рядом со мной. Я тут же закрыл ей рот рукой. И встал вдоль безопасной стены. Тиканье и симфония не заканчивались. Она укусила меня за руку.

Ай! Не кусайся!

А ты не хватайся — сказала она в нервном тоне. Она побежала в ту дверь. Я провернул то же самое. Она опять меня укусила, но симфония и тиканье не остановились.

Пока ни один из нас не пересечёт черту, эти монстры не выйдут. Высвободившись из моего хвата, она ринулась вперёд. Я схватил её. И крепко прижал к себе чтобы она не сбежала. Но рот закрывать я ей не стал.

Отпусти. Раз тело моё я буду идти туда куда хочу!

Подожди пару минут. И выслушай меня!

Зачем мне тебя слушать?

Если ты переступишь через эту черту, то ты так же умрёшь как она.

Откуда ты это знаешь?

То, что произошло, тебе ничего не говорит?

Отпусти! — крикнула она и укусила меня. Но я не спешил её отпускать.

Да ты умрёшь если уйдёшь! — крикнул я ей в ухо. Она будто остолбенела.

Какого чёрта ты творишь?

Меня не волнует что ты будешь мне говорить.

И?

Ты будешь со мной.

Нет.

Да.

Почему ты так решил?

Если бы не я ты бы померла на месте — ответил я.

Меня твой ответ не устраивает.

В общем, ты будешь со мной. И точка. Потому что захотел.

Ты не можешь захотев, забрать меня.

Могу.

Почему?

Потому что я сильнее тебя — сказал я. На её лице был испуг.

Она прекратила свои вандальские действия. И стала меньше дергаться. Я заметил, как она снова собирается укусить меня.

Стой — сказал я, прежде чем она снова меня укусит. Я тебя сейчас в нокаут отправлю.

Тем временем дверь была открытой. И тень что формировала стена разделилась на двое. Она протянула руку вперёд.

Я не заметил, как на другую её руку попал свет. И рука из земли, из другой комнаты схватила. Рука схватила её так быстро, что я даже не успел среагировать. Я держал пустой воздух, мои пальцы всё ещё были сжаты в том месте, где секунду назад была её рука. Я стоял, глядя на свои руки, не понимая, как это случилось. Я побежал к двери чтобы посмотреть, что там.

Разоли висела. А из тени, из земли вылез огромный бур. Пока она висела на руке. А рука держала её на высоте примерно метр. Она ёрзала.

Помоги мне! — кричала она. Признаю ты был прав.

Бур пробурил её снизу и до головы. Она даже не успела среагировать. Все куски утащили под землю. А из ужасного были лишь слышны звуки бура и звуки измельчения мяса. Она не успела даже крикнуть.

Я смотрел на место где её утащили. Минуту. Нет две. На моём лице появился смешок. Я стоял с широко открытыми глазами. Так ещё пару минут.

Что же делать? — сказал я вслух.

Глава 24 - Галерея дверей

Я не помню сколько я уже так хожу. Я бесцельно бродил по дверям, встречая новых Разоли, которые раз за разом умирали. Разными способами, у меня на глазах. Я повторял свои действия и прятался в тени чтобы выжить. И похоже это солнце убивает тех, кого видит в новом открытом пространстве, где есть 4 двери. Я решил что буду идти в сторону солнца. Ведь мне всё равно, я не понимаю в какую сторону идти. Да и само солнце непохоже что оно прямо очень далеко в небе. Как я думал и ранее, оно просто парит над землёй. Странно то что глаз смотрит лишь в одном направлении, где хожу я.

Пока шёл я слышал вопли. Крики. Которые означали что Разоли умирала из раза в раз, даже чаще, ведь некоторые умирают бесшумно. Но я перестал обращать на это внимание. Как и в том мире с Художницей Разоли. Я не знал в каком направлении мне идти. Поэтому шёл как и задумывал. Чем длиннее был коридор, тем тяжелее было бежать до тени. Концы моих брюк оборваны, разорваны этими монстрами. Одна сторона короче другой. Руки и не только пытались меня утащить. Но я всё время ускользал. Чем ближе. Тем страшнее. Чем ярче свет, тем темнее тень.

Вот я стою прямо рядом со стеной, прижат по самое не хочу. Тень которой еле закрывала мой силуэт. Я смотрел как руки медленно рвут мою одежду, но не могут добраться до моего тела. Я понимал что следующая дверь. Скорее всего. Не будет иметь стены за которой я смог бы спрятаться. Не знаю что меня двигало вперёд. То ли принятие смерти, то ли попытка найти что-то желаемое. Ценное что я так и не нашёл. Я могу в любой момент уйти в обратном направлении.

Всяко лучше чем бесцельное блуждание по этому ужасу — сказал я вслух и открыл дверь и выбежал вперёд.

Я вошёл под звук воплей Разоли, которые прервали симфонию, войдя вперёд я не увидел тени. Но увидел комнату. Она очень длинная. Бесчисленное количество дверей. Раз нет тени, значит тут настанет мой конец — подумал я и просто стоял на свету. Осматривая всё вокруг.

Некоторые разукрашены или помечены чем-то. Но большинство было таким же монотонно белым. Но самое главное. Музыка не играла. Я всё ждал, но не мог дождаться. Я прошёлся по коридору. И увидел другую сторону солнца.

Там был ещё один глаз. Глаза не могут посмотреть в этот промежуток. Я стоял на свету. Прошла минута. Две. Я всё ждал когда руки схватят меня. Но ничего не происходило. Солнце смотрело в другую сторону. Я сделал шаг вперёд. Ещё один. Ничего. Впервые за... сколько? Дни? Недели? Я мог дышать не прячась в тени. Походу это их слепая зона — подумал я. Когда симфония снова заиграла я уже был уверен. Что я в безопасности. Поэтому пошёл налево. Какая к чёрту разница с какой стороны начать. Смотря в даль мне казалось что у этой комнаты нет горизонта. Нет конца, нет правильного решения куда стоит идти.

Внезапно музыка и тиканье утихли пока я шёл, но я не обратил внимание. Пока я не услышал стук в третью спереди справа от меня двери. Там явно кричала Разоли от боли. Дверь постукивали и в один момент она распахнулась. Оттуда начала уползать Разоли.

У неё нет пол тела. Внутренние органы что тянулись с прошлой комнаты красили воду и траву в алый красный. Она руками уползала от того ужаса. В правом глазу была стрела. Вся в слезах бросив свою сиамскую сестру через крики она прошла в эту комнату а за ней дверь закрылась. Все её раны начали дымиться и через минуту у неё отросли ноги и зажили раны.

Я посмотрел на неё с недоумением. Я хотел вытереть свои руки об мои остатки одежды но почувствовал странное прикосновение в области груди. Посмотрел на себя и увидел. Что вся моя рваная одежда восстановилась. На руках нет крови которые попали после смертей Разоли.

Наверное сиамские близнецы воспринимают друг друга сестрами? — сказал я вслух свои мысли прежде чем подойти и помочь ей встать.

Да так и есть.

Я и забыл что я произношу мысли вслух. И когда у меня появилась эта привычка? Внезапно её лицо полное страха сменилось на радостное. Она начала смеяться и радоваться. Я вынул ей стрелу из головы. И увидел что она теперь слепа на глаз. И её белоснежная одежда сменилась на жёлтую с красными кружками прямо передо мной. На голове появился бантик. Она посмотрела на меня. А ведь я забыл что не поздоровался — подумал я.

Представляешь. Я сделала это. А она была полной дурой — сказала Разоли улыбнувшись мне.

Она продолжала смеяться. Вдалеке впереди нас я увидел ещё одну Разоли. Тоже с собственным телом. Она заметив нас побежала. Такая же одежда жёлтая с красными кружками. С бантиком.

Эй вы как там? — крикнула она бегая нам навстречу. Та Разоли которая смогла выжить прямо передо мной посмотрела на неё с ухмылкой.

Нормально всё с нами! — после она встала и вся её мокрая одежда издала пар и стала сухой и они встали друг напротив друга.

А это кто? — сказала Разоли1 и показала на меня пальцем. Он явно не похож на нас.

Я откуда знаю. Когда я вошла он уже стоял тут.

Я смотрел на них и не мог отделаться от мысли: сколько раз я видел как они умирают? Десять? Двадцать? Сто? А теперь они стоят передо мной живые смеются спорят. Как будто ничего не было. Неужели их несколько?

Когда она показала на меня пальцем я сделал шаг назад. Разоли что бежала навстречу подошла ближе ко мне. Она вдохнула и хотела что-то сказать как мелодия и тиканье пропали. Опять крики. Вопли. Как только это прекратилось она задала вопрос.

Как тебя зовут? Как попал сюда?

Меня зовут Ганимед. А то как я сюда попал это долгая история — сказал я почесав голову. Посмотрев в сторону.

Хочешь рассказать?

Слушай Розали не Розали. Ты сама кто такая?

Что за тупая кличка?

Ну ты похожа на меня но такое ощущение что ты совершенно другая.

Потом Разоли 2 начала бдительно осматривать её. Она не боялась дистанций. Разоли1 от испуга отошла от неё. А та ещё подошла и начала её нюхать.

Эй ты что творишь?

А что тут происходит? — сказал я но на меня не обратили внимание.

Пахнешь как я. Тело одно. Ну так в итоге где я?

Для начала отойди от меня — сказала Разоли1 и оттолкнула её. Потом посмотрела на меня — Ты видимо тоже ничего не знаешь?

Да — после моих слов она тяжело выдохнула.

Эту комнату. Мы называем «Столица Выживших». Это место слепая зона этого солнца.

Получается это солнце и тут есть те немногие Разоли которые спаслись? — сказал я.

Ну в какой-то мере да нас тут несколько — сказала она и показала на солнце — Разные Разоли называли её по-разному. Я называю её солнцем были те кто назвали это богом чудищем. В общем называйте как хотите.

Пойдёмте. Я отведу…

И как они сюда попадают?

Другие Разоли. Те кто смог сделать правильные решения. Те кто смогли выжить попадают сюда. А каждые 2 рунда умирает очередные две.

Опять симфония и тиканье прекратились. Опять крики и вопли. А Разоли 2 почему-то трогает себя в области живота. Но крики теперь они где-то вдалеке. И еле слышны в этот раз это произошло гораздо быстрее чем обычно — подумал я.

Слушай я тут заметила. Там где у меня шрам — сказала Разоли2 приподняв платье и показав область живота — Раньше там была моя сестра. А твоя там же была или в другом месте?

Нет я сразу появилась здесь. Пойдёмте. Я отведу вас в лагерь.

То есть у тебя нет сестры?

Да — сказала она и мы втроём пошли в лагерь или же в столицу выживших.

Глава 25 - Это точно столица?

Мы шли неизвестное мне количество времени. Я шёл позади них, а разговор у нас не складывался, и мы шли молча. Идя всё вперёд в эту даль эти двери с граффити с пометками бросались в глаза. Будто грязь на фоне белого холста. Я решил спросить про это.

Слушай а почему некоторые двери помечены или разукрашены?

Мне тоже интересно почему — поддакивала она.

Мне откуда знать.

Тогда почему бы не открыть одну из них — сказала Разоли 2. Это кстати действительно хорошая мысль до которой я не сумел догадаться раньше. Но что если за ней тот же ад через который я прошёл.

Разоли 1 посмотрела на неё. С таким выражением лица будто она сама не пробовала подобное.

Ну так попробуй — сказала Разоли 1 тем временем впереди виделось что-то. Мы встали. Скорее всего это был перевал. Разоли 2 попыталась открыть одну из этих помеченных дверей. Она что есть силы пыталась открыть дверь. Но она не поддавалась.

Видишь? Почему-то они заперты. И не понятно что с ними делать.

Может он попробует?

Кстати да… может я попробую?

Ой давай без этого — сказала Разоли 1 и отодвинула другую Разоли от двери. Потом в городе попробуешь.

Как скажешь — сказал я и продолжили идти к этому перевалу. Подойдя ближе я увидел что это обычная палатка. Внутри много подушек. Разоли 1 вошла внутрь и достала мишку не похожую на ту что носила та Разоли в мире из белого шума. И встала с серьёзным видом. Я с Разоли 2 переглянулись.

Добро пожаловать в столицу выживших — прокричала она с гордостью. Показала нам мишку на вытянутой руке.

Это Гильберт. Помощник президента в этом городе. А я как вы уже догадались. Президент — сказала она с пафосом и гордостью. Разоли 2 еле сдерживала смех. А потом совсем засмеялась прямо перед ней. А меня эта сцена совсем не впечатлила.

И всё — сказал я.

Нет. Есть ещё одна. Она ушла туда погулять — сказала она. Разоли 1 показала пальцем в том направлении в котором мы шли. Разоли 2 продолжала смеяться. А Разоли 1 это явно не нравилось. И это весь город — подумал я. Если честно я ожидал куда больше чем палатку с подушками.

Вдалеке виднелся силуэт. К нам бежала та Разоли с начала я подумал что это та которую я выбрал но оказалось что это та что ушла на прогулку.

Вижу есть те кто ещё выжил — сказала она и не сразу обратила на меня внимание. Но потом посмотрела. А это кто — продолжила она.

Это Ганимед — ответила президентша.

Привет — сказал я помахав рукой а потом посмотрев на неё подумал. Мне было неловко и одновременно тревожно.

Да не имя. Почему тут вообще появился парень? Я мужских криков вообще не слышала ни разу.

Он сказал что это очень длинная история.

И ты не стала его расспрашивать?

Ребят — отвлекла их Разоли 2.

Что сказали Разоли и президентша.

Можно я отдохну в вашей мэрии — сказала она и указала на палатку. Мне не особо интересно о том про что вы ведёте беседу — продолжила она и жестами сказала пожалуйста.

Можно и… — сказала президентша. Она подняла руку и замерла с закрытыми глазами. Разоли 2 стояла с выражением лица таким что она не понимала её.

Мне кажется тебе надо войти в палатку — прошептал я. Как она зашла. Президентша с ухмылкой и приоткрыв один глаз смотрела. Как только она полностью вошла. Она продолжила. Теперь можешь рассказать или сделать то что хотел.

Вечно ты поднимаешь интригу там где не надо.

Они сели на подушки которые вытащили из мэрии и ждали мой рассказ.

Вам как пересказать — сказал я не обратив внимание на слова Разоли. Они посмотрели друг на друга.

Ну что выберем — спросила президентша.

Давай по короче. Вдруг там страшилки будет.

По их телам пробежались мурашки. Я посмотрел на Разоли что только что пришла и увидел шрам в области шеи. А у первой их не было. У Разоли 3 ещё нет носков а Разоли 1 почему-то другая причёска. Её волосы уложены по-другому.

Ну давай начинай. И без жести пожалуйста.

Боюсь без этого никак.

Указательным пальцем на второй руке я начал чесать себе щёку. Глаза отвёл в сторону. Те снова переглянулись. Я одной рукой взялся за голову. Когда я посмотрел на них они кивнули друг другу.

Тогда по мягче как-нибудь — сказали оба. Одна сидела в обнимку с Гильбертом а другая села вплотную и взялась за плечи другой. Уселись так чтобы чувствовать комфорт.

Я пересказал и смерть той Разоли я умолчал. Навёл немного жути про окружающую среду. Сказал что та Разоли просто отпустила меня и отправила в этот мир через одну из экранов. Тот мир погибал и она таким образом спасла меня. Да приукрасил. И наврал. Но про смерти умолчал. Как по мне это уже слишком тёмная часть моей жизни.

Интересно наверное — сказала президентша.

Что интересно?

Жизнь твоя.

Ага — поддакивала Разоли 3.

Они посмотрели друг на друга и начали шептаться. Говорить тихо так чтобы я не слышал их разговор они явно не умели. И я просто делал вид что не слышал их.

Надо ему показать что тут жизнь тоже интересная.

Во во. Смотри что я нашёл пол Рунда назад — сказала Разоли 3. Она достала какой-то кусок стекла из своего кармана и показала президентше.

И что это?

А ты посмотри через неё и узнаешь.

Она дала ей кусок стекла. И через неё смотрела на всё в округе. Осматривала всё. Она широко открыла рот от удивления. Она явно была впечатлена. А она выглядела очень гордо. Они опять переглянулись и дали мне этот кусок стекла.

А у нас есть это — сказала президентша.

Вот именно!

Я посмотрел через стекло. Я увидел что весь мир в котором мы находимся. Это внутренняя часть шара. И идя в один конец я приду обратно сюда же. Только через долгое количество времени. Если прищуриться можно заметить как сиамские близнецы Разоли стоят и спорят и умирают. А ведь все эти крики и смерти которые происходили пока мы шли и болтали уже настолько мне привычны что обратить на них внимание мне очень трудно. Всё это смешалось с фоном. Как птицы.

Я убрал стекло протёр глаза и обратно посмотрел. Мне не померещилось. Мы действительно внутри а солнце находится в центре. Я посмотрел в сторону палатки. С виду она не такая большая чтобы спрятать человека.

А та Разоли что исчезла? Или у вас там мир который во много больше внутри в палатке чем тут?

С чего ты взял — сказала президентша подошла и приоткрыла палатку а та внутри уснула. В обнимку с подушкой. Она убрала руку и палатка закрылась. Она так хорошо уснула в позе эмбриона что не видно что она там. Ну так что пробовать будешь — продолжила она улыбнувшись. Это вогнало меня в краски.

Чего?

Разоли 3 встала и ударила меня по голове. А затем сказала — Чего ты удумал?

Вы о чём?

Да нет же. Дверь открыть — сказала президентша и показала на дверь.

А ведь точняк! Он же не похож на нас. Может у него получится.

Они повернулись и посмотрели на меня с искрой в глазах. Будто от меня действительно что-то зависит. Во время нахождения здесь я подумал может ли это быть местом где можно найти путь к любой Разоли.

Глава 26 - Мне плевать на тебя

Мысль о том что это типа отправной точки к любой засела у меня в голове. А ведь точно — подумал я. И посмотрел на них.

Те продолжали смотреть на меня с восторгом. Я подошёл к двери. К ближайшей. В отличие от других монотонно белых. Эта была серой. И на двери узоры с каплями от дождя. Другая дверь с красными метками была где-то в 30 метрах от меня. Но если честно мне всё равно с какой начинать. Я взялся за ручку. Повернул медленно пока не услышал щелчок.

Президентша и Разоли 3 удивились. Они подошли ко мне. Я отпустил и ручка вернулась в изначальное состояние. Отошёл.

Давай я попробую — сказала президентша. Она так же попыталась повернуть ручку. Ручка не поддавалась. Как бы сильно не старалась. На их лицах читалась смятение. Позже Разоли 3 попробовала но результат один. Они оба не могли открыть эту дверь.

Отойдите я открою — сказал я и взялся за ручку. Ручка опять щёлкнула.

Видимо тебе это под силу — сказала Разоли 3. Президентша молча поддакивая кивнула ей. Ну не тяни и открой уже — продолжила она.

Я открыл дверь и они оба оттолкнули меня. Видимо им очень интересно что там. Я отошёл и смотрел за их спинами что внутри комнаты.

Внутри была комната. Всё в чёрно-белых тонах. Не было и намёка на другие цвета. Будто всё нарисовали в карандаше. Предметы летали в комнате словно они были в невесомости самые разные от одежды до вещей для хобби. По ощущениям комната 3 на 3 метра. Дверь слева окно справа шкаф стол. Внутри была Разоли она почти лежала на кровати. Её тело будто левитировало. Она очень медленно моргала. Даже не обратила внимание. Что дверь открылась.

Смотри там ещё одна такая как мы — сказала президентша.

Но ты взгляни они походу выше нас.

И в правду. Она что пришелец?

Да скорее всего.

Я всмотрелся в детали и слушал их разговор. Внутри летали кисти. Тетради с ручками. Косметика. Она лежала в пижаме. На компе была включена игра. В окне была белая пустота. Будто этот мир ограничен её комнатой.

Давай к ней сходим спросим — сказала президентша.

Согласен — ответила Разоли 3. Но раз им не поддавалась дверь то и зайти наверное не смогут. По крайней мере это была лишь моя мысль. Которая пришла в мою голову.

Мне кажется это не лучшая идея — сказал я но было уже поздно. Разоли 3 попыталась войти внутрь а мир её не пускал. Невидимый барьер стал преградой на её пути. Как в прошлом мире такой же незаметный. Который 8 дней держал меня в заперти. Тут держит их.

Не пускает — сказала президентша.

Да… Не пускает.

Они уставились на меня. Затем отошли от прохода намекая действиями чтобы я вошёл внутрь. Сделав пару шагов и вытянув руку перед собой я вошёл в мир новой Разоли. Оглянувшись я заметил что дверь позади меня не закрылась. А те пальцем показывали на неё. Но что-то обманывали мои уши. Я не слышал привычных мне звуков. Звуков смерти. Вместо этого какой-то звук писка вслушиваясь в этот звук не понятно идёт ли звук вверх или вниз. Мои ноги будто еле держали меня на земле.

Я кое-как прошёл вперёд и встал перед Разоли которая лежала на кровати. У неё под глазами мешки. Она медленно посмотрела на меня. Затем опять в потолок.

Слушай — сказал я. Она не реагировала. Я посмотрел назад. Те двое откуда-то достали бумагу с ручкой и написали «Подними её и поднеси поближе». Я поднял её и тут она заговорила.

Куда меня тащишь?

К выходу.

Зачем?

Чтобы спасти тебя полагаю.

Сомневаешься?

Нет — сказал я неуверенно.

А тех двоих — сказала она пока я держал её на руках. Она медленно подняла руку и показала на тех двоих. Ты тоже спас — продолжила она. Почему-то она медленно проговаривала слова. Держа её в руках я не ощущал её веса.

Нет. Пока что.

Ну когда эта «Пока что» не наступит — она зевнула. Меня не трогай. Отнеси обратно к кровати.

А если я не стану?

Почему?

Вся эта ситуация. Дала мне другое восприятие мира. Раз я так могу пытаться. Спасти без жертв. Значит я так и сделаю.

На кровать хотя бы вернёшь?

Нет.

Ладно. Главное перед ними не делай ничего странного. На вид они похожи на детей.

Она опустила руку. Которая всё это время. Показывала в сторону города или палатки. Я понёс её к двери. Хотел протащить через. Но барьер не пускал её за пределы того мира. А те двое испугались от её лица отошли. И обняли друг друга. Я отпустил её и она плавно опустилась на пол.

Ладно и так сойдёт.

Что это за барьер такой который позволяет мне пройти сквозь но не ей. Ни одна Разоли не смогла пройти через. Я видел бумагу которая упала с той надписью на пол. Я думал как протащить её в тот мир. Или тех сюда. Но мои уши чувствовали наслаждение находясь в этой комнате. Может я смогу сделать что-то ещё в этом маленьком камерном мире.

Глава 27 - Меж двух огней

Я смотрел на эту Разоли которая просто лежала на полу. И зачем я послушался их. Если они не могут то она тоже сможет. Надо было об этом догадаться. И что с ней?

Слушай. Что с тобой? Почему такое безразличие — сказал я Разоли.

Любимые дела. Игры рисование и писание перестали давать радость и всё.

Почему?

Я столько времени им уделял что это просто превратилось в рутину.

А говоришь ты медленно и ведёшь себя так почему?

От скуки. А от того что я не с кем болтаю у меня начали атрофироваться мышцы. И говорить немного затруднительно.

Я отвёл глаза в другую сторону. И обратил внимание на дверь. Которая привлекла моё внимание с того момента когда я осматривал комнату. Я подошёл к двери. После посмотрел на выход из этого мира взявшись за ручку двери. Те двое до сих пор смотрели на меня но подошли ближе и пока одна смотрела на эту Разоли президентша что-то писала на бумаге. На обратной стороне она написала: «Открывай ты уже».

Я так и поступил и открыл дверь. Передо мной в дали стоял силуэт. Изуродованное лицо человека. Похоже на её отца. Прищурив глаза я увидел что у него из глаз начала течь кровь. Он начал открывать рот. Он так открыл рот что разорвал себе щёки. Очень резко белое пространство вокруг сменилось на красное. И оно начало подлетать ко мне будто картинку которую увеличивали взявшись курсором за один угол. Я запер дверь с хлопком с небольшим испугом. Это что-то в новинку — подумал я. И обернулся.

Те двое пытались всмотреться в эту дверь но их угла обзора видимо не хватило чтобы увидеть сей ужас. Я заметил зеркало и посмотрел в него. Поначалу я видел лишь размытый свой силуэт. Но позже там возник глаз резко и от неожиданности я испугался. Его взгляд мотался из стороны в сторону чем-то напоминая солнце. А Разоли которая со мной видимо вообще не удивило это. А тех двоих я уже не видел у входа когда обернулся. Посмотрев назад я снова видел свой размытый силуэт.

Ну что с тобой делать — сказал я самому себе посмотрев на Разоли.

Не знаю даже — сказала она и закрыла глаза левой рукой.

Открылся шкафчик. Который есть на компьютерных столах. Сам по себе. Оттуда полезли вещи. Степлеры бумаги. Начали парить в невесомости заполняя и так худое пространство. Разоли медленно подняла руку и достала там что-то.

Вот — сказала она. Это был скетчбук который она протянула мне. Я понимал к чему она клонит но не понимал зачем.

А зачем?

Ты просил что со мной делать. Вытащить не можешь. Уйти через только эту дверь — сказала она. И показала на ту дверь которую я открыл и захлопнул. А через ту нельзя. Отец поругает. Делами которые раньше мне казались интересными. Скука смертная. А со своими увлечениями я никогда не делилась с окружающими. Вот и вывод — продолжила она и развела руки плечами.

Хочешь?

Я пожалуй откажусь и вернусь чтобы обсудить с ними.

Как скажешь — я перешагнул её тело которое не сдвинулось с того места где я её оставил. И вернулся в тот мир. Где сиамские близнецы вечно умирают. И звуки этого мира напомнили мне что я жив. Те двое увидев меня подошли ко мне.

Что там произошло — сказала президентша.

Что с ней — сказала Разоли 3 и показала на эту чёрно-белую Разоли.

Видимо она потеряла интерес к любимым занятиям — сказал я.

Да не про это — сказала президентша. А Разоли 3 не понимала к чему она клонит.

И что за жуткий глаз что за окном — и они замерли посмотрели друг на друга. Как будто у них ментальная связь. Подумали об одном.

Открой другую дверь — сказали оба.

Может там можно вытащить другую Разоли — сказала президентша.

Ага — поддакивала Разоли 3. А ведь действительно. Это всё более подходит на моё предположение где это отправная точка к любой Разоли.

Я подошёл к другой ближайшей двери которая выглядела не так как все. На двери были граффити в неоновом стиле. И надпись «Розали». Я попытался её открыть но ручка не поддавалась. Я прикладывал все силы. Как вдруг те двери. Которые монотонно белые. Откуда могут прийти выжившие. Начали открываться и закрываться. Буквально все. Чем сильнее я это пытался открыть дверь. Тем быстрее начали хлопать двери. Оттуда начали выползать руки. Я перестал открывать дверь силой. Я отпустил ручку. Руки ушли. И двери перестали хлопаться. Я обернулся. А те двое забежали в палатку от испуга. Та что в ней спала явно была не в восторге от этого. А я думал о том что это не отправная точка.

Вы что творите — кричала Разоли. Она вытолкнула их из палатки.

Это вообще-то моя палатка. Это моя мэрия — кричала ей президентша в ответ. Разоли 3 удерживала её за плечи чтобы та не накинулась к ней с кулаками.

Слушай. Хватит. Всё прекратилось — говорила Разоли 3.

Разоли и президентша посмотрев в мою сторону успокоились. Этой жести больше не было. На их лицах читалось облегчение. Они упали на пол и сели с облегчением. Я подошёл обратно к двери которую я открыл и смотрел на то как она просто лежит и смотрит в этот мир. Я хотел перешагнуть но обернулся и смотрел на них. Они не знают то что происходит вокруг это ненормально.

Как мне спасти их — сказал я вслух свои мысли.

Ты что вслух думаешь? Это жутко… — сказала Разоли 3 которая стояла ближе всех ко мне и услышала мои слова. По её телу прошлись мурашки.

Глава 28 - К истокам

Я совсем забыл что я говорю вслух то что я думаю. А та Разоли снова пыталась их успокоить.

Слушай Разоли — сказал я чтобы привлечь их внимание.

Да сказали четверо? Та что лежит за той стороны двери и те трое которые только что ругались. Я надеюсь что у меня нет слуховых галлюцинаций. Ведь эти трое никак не обратили внимание на ту Разоли. Лишь я мельком посмотрел в её сторону.

Ты сказала что каждые 2 Рунда кто-то умирает.

Да было дело — ответила президентша.

Что за Рунды — спросил я. Та что лежит за той стороны двери никак не реагировала на мои слова. А на их подавно. Неужели действительно этот барьер не пропускает звуки. Мне послышалось в начале. Она всё же не слышит меня. Так вот. В переводе на время. Там где часы минуты секунды. Это сколько — продолжил я.

Президентша и Разоли 3 посмотрели друг на друга. Разоли которая после ссоры вошла в палатку выглянула из неё. Просто высунула голову. На её лице читалось любопытство она тоже хотела знать что значит эти Рунды.

А что значит минуты. Часы и секунды — спросила президентша.

Ты что не знаешь — сказали Разоли и Разоли 3.

В отличие от вас. Я сразу появилась в этой слепой зоне. Все мои знания ограничены этим местом.

Блин я забыла что у тебя не было близнеца.

Ну так что это за Рунды — спросил я.

Метод измерения времени. Если у тебя это минуты часы и секунды. А у нас это Рунд Цвантант и Гаппат.

И как ты измерила их?

Я никогда не слышал о Цвантантах ты упоминала лишь о Рунде и Гаппате.

Ребята я вообще не слышала ни одной из них — сказала Разоли. Она вылезла из палатки и продолжила. Я ещё знаю вторую версию минут часов и секунд. Вроде во время Наполеона одни люди решили что надо сделать так. В одной минуте сто секунд. В одном часу сто минут.

А в оригинальном тогда как?

В одной минуте 60 секунд. А в одном часу 60 минут — сказала Разоли 3.

И в чём разница?

Вроде хотели создать стандарты похожие на метры километры и миллиметры. Но потом их убрали — ответил я.

Понятно — тоскливо ответила президентша.

Так в итоге как эти твои исчисления времени. Сравнять к нашему — сказал я.

У меня тут есть часы. Там на стене — сказала Разоли в чёрно-белом мире. Мне не послышалось. Посмотрев туда. Я увидел. Что она медленно подняла руку и показала на часы. Которые летали среди других вещей.

Точно часы — сказал я.

И где ты их достанешь — сказала Разоли.

А вы не слышали?

Ты о чём?

Щас я кое-что принесу.

Я вошёл в её чёрно-белый мир и взял часы. И попытался протащить через барьер. Снова переступив через неё. Но она схватила меня за брюки.

Что вы там обсуждаете?

А ты не слышала?

Не слышала — сказала она выдохнув. Расскажешь?

Потом.

Почему-то с неживым объектом я смог пройти через барьер. Я сам удивился когда у меня получилось это сделать. Может тогда я мог бы перетаскивать через миры какие-нибудь предметы? Хотя я делал же так с запиской.

Я дал часы президентше. Она поначалу не понимала как ими пользоваться. Но другие быстро помогли ей. И она стала отчитывать. Она смотрела на часы которые тикали. Издавая характерный звук. Но он медленнее чем тиканье солнца. И мы принялись просто ждать. Очень долго. Делая всё вручную. Я даже впервые смог поспать. Хоть и спать мне вовсе не хотелось. Как и есть еду.

Сложно немного сосредоточиться — сказала президентша.

Может тогда иным способом объяснишь — сказал я ей.

2 Рунда это время между 1 смертью Разоли. А Рунд это половина двух.

Всё это время пока я спал другие что-то обсуждали что мне больше наверное не узнать я перестал прикидывать сколько времени я в этих мирах. Но отчитывать стали именно тогда когда я встал а до этого по всей видимости они разобрали часы чтобы было удобнее считать. Мы подождали пока не услышали крики. Начали отчёт. В итоге 2 Рунда это 6 минут и 2 секунды.

А почему. Именно 2 Рунда а не один?

Половина умирают бесшумной смертью. Будто их крики не могут быть расслышаны нами или им запрещено кричать — сказала президентша. Вспоминаю такое. Моя первая Разоли в этом мире. Умерла бесшумно. Хоть и орала. Но звуков не было. Как и другие.

А остальные?

1 Гаппат это 10 тиков солнца.

Она взяла стрелки часов и выровняла на единице. И мы начали отсчитывая имея часы мы узнали что это 6 секунд.

А Цвантанты?

Момент когда Разоли открывает дверь и спасается. Время между этим и есть 1 Цвантанта.

Но до нас тут было двое. Ты и она.

Вот вот. Не могла же я и она — сказала Разоли 3 зевнув и показала на Разоли что спала в палатке. И продолжила. Прийти сюда в одном промежутке времени.

Это связано не с вами. Раньше когда я только появилась. Тут не было ни одной двери. Которая была разукрашена — сказала президентша. Она посмотрела по сторонам и села. После продолжила. Но потом начали появляться эти двери. Каждая примерно от 10 тысяч Гаппатов. Или примерно 330 криков от смертей Разоли. И число дверей продолжало расти.

Ты от нечего делать считала эти тики — спросила Разоли 3.

А что мне ещё было делать — сказала президентша. Она выдохнула. До появления тебя — продолжила она. Были и другие. Их было много. Да и после неё было тоже немало. Все они хотели спасти других Разоли пытаясь сделать добрые дела. Но все кончили ужасной смертью.

В пике нас было семеро вроде — сказала Разоли 3 и почесала головой пытаясь вспомнить. Что их было семь. Семеро же?

Да. Я мало что помню.

Ну если учитывая что 1 Гаппат это 6 секунд. То 10 тысяч это…

Это примерно 16 часов 32 минуты и 7 секунд — сказала Разоли в чёрно-белом мире. Мне самому потребовался бы листок чтобы посчитать такое и я бы примерно прикинул бы число. А она оказывается быстро считает.

Быстро считаешь.

Ты это кому?

Тот же вопрос — спросила президентша. Они посмотрели друг на друга. Я указал на неё что сказала эти слова. Это сказала она — продолжил я.

Ты можешь её слышать — спросила президентша.

Да видимо это так и есть.

И сколько же это в вашем времяисчислении — продолжила спрашивать президентша у меня.

Она сказала что это примерно 16 часов 32 минуты и 7 секунд.

Это долго?

Очень долго и тогда я сама сколько уже здесь — спросила Разоли 3.

Глава 29 - Монолог

Ты в начале упомянула что. За каждую Цвантанту появляется Разоли которая выжившая. Как я — сказала Разоли.

Она не обязательно прямо каждую Цвантанту появляется. Где-то на десятки Рундов больше где-то меньше. Приблизительно — ответила президентша.

Она права. Но бывали случаи где через пол или четверть Цвантанты появлялась новая Разоли. Но их по пальцам пересчитать можно.

Ну тогда что мы будем делать с ней — сказала Разоли. Она показывает на Розали в другом мире. Которая не слышит их но наблюдает.

В идеале мы могли бы её каким-то образом сюда протащить — сказал я.

И как ты собираешься это реализовывать?

Я пока понятия не имею.

Кстати как ты вообще протащил часы? Разве так можно — спросила Разоли.

Я сам не знаю. Оно не сопротивлялось.

Ты протащил потому что мог просто по инерции — спросила президентша.

Ну да оно как-то само.

Эй… Что вы обсуждаете — спросила Разоли из другого мира. Пока те трое болтали. Единственный кто мог её слышать это был я. Её явно заинтересовал наш разговор. И я увидел как её безразличие сменилось на азарт. Её движения стали быстрее и она встала.

Да вот…. Думаем как тебя спасти.

Почему?

В смысле почему?

Может никакого спасения не требуется?

В плане? К чему ты ведёшь?

Ну вот попаду я за грань. А что дальше? Ты твердишь о спасении. Но я думаю что за этим барьером нет никакого спасения — сказала она и отошла от дверного проёма приглашая меня в свой мир.

Не говори так.

У тебя вид. Человека который хотел получить счастливый конец. В той авантюре которую он вписался.

А ведь в какой-то степени она права. Я действительно думал что у меня всё получается. Может получиться. Я опустил голову. Я сжал кулаки. Я не мог ей ответить. Ко мне подошла Разоли 3.

С тобой всё в порядке?

Что та Разоли тебе сказала — сказала президентша.

Я посмотрел в сторону тех троих. Затем опустил голову и взглянул на Разоли которая в другом мире. Которая снова стала у дверного проёма. Она продолжила говорить и я посмотрел в её сторону.

Зачем ты решился там.. в эту.. ээ… — сказала она и весь пафос будто рукой сняло. Она забыла то что хотела сказать. Ну ты понял короче.

Нет я не понял — после моих слов пару секунд тишины где она обдумывала то что хотела мне сказать.

Я имел в виду. Зачем ты согласился на вот это всё. Раз не можешь ничего поделать?

Я молча смотрел ей в лицо. Она села. Обняв свои колени. Пол лица она спрятала за коленями. Я последовал её примеру.

Что ты имеешь в виду?

Ты говоришь громкие слова.

И?

В чём смысл твоего пребывания здесь?

Я пришёл… — сказал я и посмотрел назад. На тех троих потом обернулся. И смог выдавить из себя эти слова. Чтобы спасти тебя...

Именно меня?

Нет. С чего ты взяла.

А кого тогда?

Я пришёл спасти…

Кого?

Тогда Кого — спросила Разоли в мире где я сейчас стою.

Да действительно. Кого — сказала президентша.

Какая твоя цель — говорила Разоли 3.

Я пришёл чтобы спасти Розали — крикнул я не выдержав я был уверен что на моём лице был испуг.

Не знаю слеп ты или нет. Но мы все тут Розали — продолжила Разоли за обратной стороны барьера.

Так это же я — сказала она и встав подпрыгнула от радости и я повернулся назад. И её яростный пыл поубавила президентша.

Подубавь пыл. Нас всех зовут Разоли.

Разоли 3 посмотрела на сторону девочек. Потом на мою. И в неуверенном тоне произнесла. Может ты хочешь спасти нас всех?

Или может ту. Которая осталась в том мире с которого ты к нам пришёл — сказала президентша держа Разоли.

Твои слова слишком обобщённые. Ты сам не знаешь. Кого ищешь — после я повернулся в её сторону. Сказала Разоли за дверью.

С чего ты так решила?

Твоё поведение твой голос. Но может быть что ты просто параноик и я всё время неправильно всё обдумывала.

Я знаю кого ищу. И нет. Это не вы все.

А кто тогда сказали все Разоли разом в один момент.

Я ищу ту самую.

Раз ищешь ту самую значит знаешь где она?

В тюрьме.. — сказал я неуверенно и в том же тоне продолжил. Наверное.

Наверное — сказала президентша и Разоли что напротив меня.

Твои слова не имеют опоры.

Интересно кто она — говорила Разоли за моей спиной.

Очевидно это какая-то версия нас — так же говорила президентша так же за моей спиной. И это гоняло мои мысли в хаос.

Заткнитесь — крикнул я. Не знаю почему но слова Розали передо мной взбесили меня выбили из колеи. Заставили меня нервничать. Будто мой поезд сошёл с рельс.

Вот видишь.

Ты про что?

Ты пришёл сюда с явными намерениями и теперь сам осознаёшь что твои цели. Не стоят ни гроша. Или я не права?

Это не правда.

Так я не права?

Да — после моих слов взгляд Разоли устремился на троицу позади меня.

Уверен?

Я молчал. Между нами возникла гробовая тишина которая через пару секунд разрушилась криком который почему-то заставил меня остолбенеть. Я и забыл про эти крики каждые 6 минут. Заметив это Разоли продолжила говорить.

Явно мы не первые. Кого ты встретил на своём пути. Так почему бы не спасти одну из нас? Или тех кто был до.

Вы не она.

Те трое смотрели то ли с удивлением или непониманием. Они же все по сути один и тот же человек. Они же не слышат её. А она их..

Вы все не Разоли — продолжил я.

А кто мы тогда произнесли все хором.

На моём лице была безэмоциональная гримаса которая стала напоминать ужас. Страх. Мою голову посетили мысли о которых я хотел бы забыть. Может я уже потерял ту. Которую искал в других мирах? Если да тогда зачем я здесь?

Может расскажешь. С какой реальной целью ты здесь — продолжила Разоли.

Молчите — единственное что было у меня в голове. Я молчал и не пытался как-то продолжать разговор. Я сам не заметил как из моих глаз потекли слёзы.

Пацан у тебя явно едет крыша..

Глава 30 - Отрцание

После её слов в моей голове что-то щёлкнуло. Но приглядевшись на Разоли что стоит за барьером я понял что она тоже до чего-то додумалась. И это пугало. Откуда во мне эти чувства что двигают разум и тело по инерции? Когда я стал таким?

Ты не права — сказал я в полголоса почти нейтрально.

Слушай ты читал книги — сказала она пока те трое продолжали слушать и пытались не вмешиваться в разговор.

Причём тут это?

А ты знаешь в чём разница между главным героем и тобой?

Удиви — сказал я с сарказмом.

Главный герой не делает ошибок.

Но ведь это не так.

Нет это так просто все показывают так будто это чистая случайность но на самом деле главный герой никогда не ошибается.

И когда же я ошибся?

Мне откуда знать — сказала она сверля меня своим взглядом. А после продолжила. В смысле когда?

А — сказал я удивлённо.

Значит ли это что ты прожил гораздо больше чем на самом деле — сказала она и встала. Заходи. Поболтаем по душам.

Нет.

Как хочешь можем и так продолжить. И какой путь ты проделал?

Долгий — не знаю когда именно я стал так безразлично отвечать во время диалога. И так машинально. Но она сама отвечает в подобном похожем тоне. Немного смеясь.

То есть ты сам того не ведая проделал весь этот путь. Просто бесцельно бродя по мирам?

Не правда. В конце явно будет та.

Ну раз ты в этом уверен?

Я просто знаю.

Ты сам знаешь где ты?

Я в ней.

Тогда какой смысл искать ту самую если мы и есть те самые?

К чему ты ведёшь?

Я говорю что тут нет правильного ответа — сказала она на тон выше.

Нет он есть.

Тогда кто мы тогда — на секунду я замер. После её слов. Я перестал думать. Кто-то думал вместо меня.

Вы лишь преграда. Испытание. На моём пути.

Что она тебе такого сказала. Что ты нас за людей перестал считать — эти были слова президентши позади меня. Я не смог заставить себя отвернуться и посмотреть на неё. Её слова звучали очень грустно.

Остальные две Разоли поддакивали ей. Это явно их напугало.

То есть они или я для тебя лишь пустое место — сказала Разоли передо мной в саркастическом тоне.

С чего ты взяла — ответил я.

Как ты сюда добрался?

А тебе зачем это знать?

Просто скажи — сказала она улыбнувшись и продолжила. Боже я себя чувствую психологом.

Я просто смотрел на неё и молчал. Я сжал руки ожидая очередную подсказку. Но звук скрежета металла так и не удавалось мне расслышать.

Неужели ты попал сюда по воле случая?

С чего ты это взяла?

Повторяешься. Впрочем неважно. Можешь не говорить.

Тогда зачем ты задала этот вопрос?

Думала ты ответишь на него.

Эй долго ты собираешься с ней говорить — спросила Разоли 3. Но я проигнорировал её. Я слышал звуки шагов позади себя которые отдалялись от меня. Мои слова их сильно задели. Видимо. Её слова задевали меня сильнее.

Так и будешь молчать — сказала Разоли в чёрно-белом мире. А я всё молча смотрел на неё. Почему она такая проницательная?

Ладно делай что хочешь — сказала она. Отвернулась и ушла к себе в кровать. И легла на неё. Я просто молча смотрел на неё. И думал. Что она знает куда больше чем другие Разоли которых я встречал на пути. Или может узнать. Я машинально зашёл в её комнату после пары минут. Закрыв за собой дверь. В надежде что она поможет мне найти ту.

Ты же вроде не хотел со мной говорить.

Насколько много ты знаешь?

Ни на сколько.

Тогда откуда ты…

Догадалась... наверное — неуверенно произнесла она смотря в потолок. Она даже не смотрела на меня.

Не уверена?

Естественно ты же не подтверждаешь мои слова. Но я в них уверена больше чем не уверена.

Недоговариваешь.

С начала нашего разговора ты говорил по-другому.

Это как?

Более эмоционально наверное.

И тут ты не уверена?

Она молчала. И так же смотрела в потолок. Не обращая на меня внимание.

И к чему же ты ещё догадалась?

Ни к чему.

А предположение?

Настолько интересно?

Да — мои уши игнорировали всё кроме её слов которые она говорила с безразличием и усталостью. А я как машина выдавал свои слова.

Наверняка есть какой-то паттерн. Или правило. Называй как хочешь. Которое работало. Но потом тут перестало. И начало ломаться — произнесла она и повернулась в мою сторону.

Убийство. Надо убить — пронеслась в моей голове. Я уже более-менее спокойно начал к этому относиться. Та Разоли4 явно знала. Или нет. Знала слишком сильно. Она умна. А тут. В этом мире я в ловушке. Я заперт. Другие двери не открываются. Словно сама судьба говорит. Сделай дело тут.

Это всё — сказал я.

Да — ответила она. Я хотел отбросить эти мысли. Но они сильно заели в моей голове. Я ушёл открыв дверь. Те трое попрятались в палатке. И с недоверием смотрели на меня.

Внезапно дверь впереди меня. Монотонная. Начала стучаться. И эти неприятные и резкие звуки крика. Въелись в мою голову. Я потерял ход мыслей будто выпал из мира. Дверь открылась. Оттуда пыталась выйти ещё одна Разоли. Я хотел помочь но тело не слушалось — ни ноги ни руки.

Если ты это называешь спасением. Я явно выберу противоположное — кричала Разоли в чёрно-белом мире позади меня. Я смотрел на это зрелище как и те трое. Она сильно пыталась выбраться. Но руки. Были сильнее. Они утащили её. Дверь захлопнулась. И вместе с ним. Весь звук. Весь гул у меня в голове. У меня будто мозг сбросился.

Ты слышал меня — крикнула Разоли за барьером.

А — сказал я прокричав после в грустном тоне продолжил. Да слышал.

Почему бы тебе не начать открывать другие двери? Может за ней будет та которую ищешь — продолжила кричать Разоли позади меня. Я повернулся к ней.

Ты так говоришь будто я не пробовал это.

Она явно знала как вытащить меня в диалог. И её безразличие. Оно постепенно пропадало. Ей было интересно узнать. Она встала и села на кресло которое летало в комнате.

Зайди снова. И снова закрой дверь. Если хочешь рассказать то что не хочется рассказать никому.

Почему ты так уверена в том что я тебе всё скажу и не оставлю это в тайне?

Ты сам только что признался. Что есть то что ты хочешь утаить.

У неё на лице появилась лёгкая ухмылка. С одной стороны её находчивость. Сыграет мне на руку. Та уже с нетерпением ждала мой рассказ который я отказался говорить в первый раз. Или я до чего-то не могу додуматься. Может всё дело в президентше которая тут появилась. Она сразу показалась мне подозрительно уникальной. Может я перепрыгну тогда когда она умрёт? Эта мысль не должна была прозвучать вслух…

Ты сказал это вслух. – Сказала она.

Глава 31 - Мой личный ориентир

Что — подумал я.

Это ты тоже сказал вслух — ответила она.

Пару минут меня будто переклинило. И я просто смотрел. Тот факт того что я зайду туда откуда я вышел пару минут назад. В моей голове звучало тупо и нелепо.

Те трое шептались и смотря в их сторону я думал сколько вещей я говорил вслух? Они обсуждали меня. У меня прошлись мурашки по коже. То сомнение что было у меня на лице в миг исчезли. Пропали. У меня была лишь решимость. Я вошёл в её комнату и закрыл за собой дверь. Опять.

Ну так что? С чего начнёшь — сказала она.

После её слов ручка начала дёргаться. И я услышал стуки в дверь позади меня. Дверь хотели открыть. Она с каждым разом уменьшалась. Походу им что-то от меня требуется? Или там уже всё? Все мертвы? Что им от меня надо?

Ну?

Чего ты добиваешься — сказал я.

Ты не правильно ставишь вопрос. Это не я добиваюсь чего-то. Я уже добилась. Все мои увлечения для меня теперь пустой звук.

Тогда к чему ты клонишь?

Тебя заело что ли? Ты сам говорил что у тебя есть то что ты хотел бы утаить.

И что ты хочешь узнать?

Ты серьёзно?

Конкретнее говори — сказал я безожесточённо. Между нами повисла тревожная атмосфера.

Как ты попал сюда? Или туда — сказала она и показала на дверь. Она намекала про мир за этой дверью. Я уже решился ей всё рассказать. Лишь бы побыстрее уйти отсюда.

Ты права. Был паттерн. Который не работает здесь.

И что за паттерн?

Смерть.

То есть ты самолично. Убил наверное… огромное количество нас. И тут решил что всё достаточно?

Нет же…

Тогда что?

Не я убивал их — крикнул я. Та смотрела на меня холодным и расчётливым взглядом.

А кто тогда раз не ты?

Обстоятельства. Я ничего такого не делал.

Как внешний мир может быть враждебен тем. Кто сам существует в нём как олицетворение?

В смысле? Ты знаешь как тут всё устроено?

Нет. Я сделал этот вывод тогда когда увидел тех троих. Скорее всего кроме нас в мирах никого нет — сказала она. Я молчал. Я ожидал её следующие слова. Я ждал что она продолжит беседу. Хотя нет. Я почти на все сто уверен. Что единственный. Кто не должен здесь быть это ты — продолжила она. Она ткнула в меня пальцем в грудь. Затем она подняла голову и смотрела прямо в мои глаза.

Говори чётко. Какая твоя цель. Может помимо твоей основной. Есть косвенная — молвила она смотря мне в душу.

Была записка.. В начале пути. Потом она само разрушилась и её больше нет.

И что там было написано?

Вроде я должен собрать живое существо. Потом в один момент бумажка увеличилась. И там появилась новая надпись. Что я чужой. Я инакомыслящий.

Видишь?

Ты про что?

Даже записка знает а ты нет. Тебя здесь быть вообще не должно. Но ты здесь.

Но потом записка начала со мной говорить. Там был выбор. Разоли или Селестия.

И кого же ты выбрал?

Селестию — сказал я с грустью. А на лице Разоли было удивление.

Так ты же говорил что хочешь спасти Разоли.

Я выбрал случайно. И да ты права. Я вторгся сюда. Но чтобы спасти Розали.

А что про Селестию?

Я выбрал её невольно — крикнул я. Я пришёл спасти Разоли.

Это так странно когда кричат твоё имя когда говорят что спасут. Но ты не являешься этим человеком.

Неважно. Я пришёл спасти…

Кого?

Разоли… — говорил я почему-то с дрожащим голосом.

И опять ты возвращаешься в ту позицию которая тебе удобна. Ты как человек который закрыл уши. И слышит только то что хочет слышать.

С чего ты стала такой активной?

Так интересно же. Да и тем более не уходи от темы.

Если ты ожидаешь от меня гениальных мыслей. Знай это не так.

А я этого не жду. Я походу поняла как обстоят дела — сказала она и у неё прошлись мурашки по коже. И чесала себе затылок. И как тебе сказать так чтобы ты понял.

Мы молчали где-то 2 минуты. И после она говорит. Это как с деревом. У дерева есть ветки. Разные. Дерево существует само по себе.

И?

Да подожди ты не перебивай. И вот в один момент появляешься ты. Ты видишь какие мы разные. Ты тот кто видел рост дерева с самого начала. И считаешь что вся красота её – это уродство. Ты режешь её. Стрижёшь. Пытаясь увидеть снова то. Что видел в начале.

Ближе к сути пожалуйста — сказал я. Она посмотрела на меня. С раздражением.

Так вот. Твой подход. Рабочий. Но не просто ли срезать дерево на корню?

Ты думаешь это правильно?

Я так предполагаю что я тоже одна из веток. Как те трое. И может быть следующие. Раньше ты резал ветки на корню. Но тут. У ветки растут ещё ветки. И срезав все ветка будет на месте.

Я сидел словно перед антагонистом. Она пыталась настроить меня на плохие мысли. И это мне не нравилось. Я думал перестать с ней общаться. Но всё же решил дослушать её мысли.

Ты явно не воспринимаешь то что я говорю тебе.

Это не правда.

То что ты говоришь. Это чистая ложь.

Ты не знаешь всей картины.

А мне не надо знать всю картину. Достаточно знать кто автор этой картины. И сейчас я тебе докажу это — сказала она. И её уверенный голос превратился в неуверенный полный страха.

Она встала. Подошла к двери где был её отец. Она открыла дверь через пару секунд спрыгнула. Я подошёл и увидел как отец. Подлетел и схватил её зубами. И пережёвывал её. Он очень тщательно жевал её пару минут. Потом он начал подлетать ко мне. Все предметы становились глазными яблоками. Я посмотрел на ту дверь из которой вошёл. Я протаранив выбежал отсюда. Дверь сама захлопнулась за мной. Через пару секунд стала монотонно белой…

Глава 32 - Деградация

Я с ужасом смотрел туда, откуда вышел. Этого мира больше не существует. Посмотрев по сторонам, я не видел тех Разоли, что были в этом мире. Те трое куда-то ушли. Наверное. Я решил подойти к палатке. Внутри палатки я увидел только двоих Разоли.

Когда я открыл палатку, одна испугалась. Это была Разоли 3. Она затем встала и собиралась выйти. Разоли 2 крепко спала. Я отошёл от прохода. Разоли 3 вышла из палатки.

Ну о чём ты с ней болтал? – сказала она, нервничая.

Да… О всяком… – сказал я в том же тоне. После она начала смотреть в сторону той двери, пытаясь найти ту дверь. Но она не смогла.

А где дверь?

Её больше нет.

Что ты сделал, что дверь перестала существовать?

Я решил её проблему, – сказал я, сдерживая свои эмоции. Я помахал правой рукой и левой закрыл своё лицо. – Ты лучше скажи. А где президентша?

Она ушла туда, – сказала она и показала в сторону, в которую я смотрел, когда шёл к палатке.

Спасибо, – сказал я. Если та Разоли права, то чтобы выбраться отсюда, мне придётся испачкать свои руки. Я хотел побежать в её сторону. Но её голос заставил меня на момент остановиться.

А с нами почему нельзя?

Это касается только её, – сказал я в нейтральном тоне. Я побежал в сторону, которую она показала. Через метров 400 я встретил её. Она встречала новую Разоли, которая смогла выбраться. Я посмотрел на них. Звук криков, о которых я забыл, испугал меня. Она заметила и жестом сказала мне прийти поближе. Подходя, я услышал их разговор.

Ничего не бойся. Всё плохое позади.

Но они… Они съели мою лучшую подругу, – говорила новая Разоли. Она сидела на коленях. Она плакала. Она не хотела верить в это. Президентша, услышав мои шаги, посмотрела в мою сторону.

И о чём же ты болтал с ней за дверью?

Слушай, ты же упомянула о том, что появилась здесь изначально не имея близнеца. Ведь так? – после моих слов она насторожилась. Она сделала пару шагов назад. Та, которую она утешала и обнимала, выбежала в первую же дверь. Та была монотонной, и, открыв, она забежала внутрь с криками.

Я не собираюсь с этим мириться! – кричала новая Разоли. Дверь захлопнулась. После никаких криков и воплей. Как она говорила, некоторые умирают бесшумно.

Ну что ты наделал? – она топнула ногой от злости и кричала на меня. – Чёрт, – продолжила она. Президентша была зла. Она была недовольна чем-то. Но я же ничего такого не сделал.

Ну зачем ты это сделал? Она и так была на грани. Зачем ты мне помешал её успокоить своими тупыми вопросами, – продолжила она кричать.

Раз она тут была изначально. А та Разоли в той комнате сказала, что мне надо срезать ветку на корню. Чтобы перейти в другой мир. То есть она… Она та, возле которой крутится этот мир. Но если я это сделаю. То тогда чем я отличаюсь от убийцы?

Пока я молчал, президентша подошла ко мне и дала мне леща. – Зачем ты это сделал? Почему вы все так делаете? – продолжала она орать на меня. Видимо, она долго сдерживала свои эмоции. Я отошёл от неё. Её удар выбил мой ход мыслей.

Приходите. Цепляетесь за меня. Мешаете. Потом сами уходите в двери спасать других. Ты… – она показала на меня. Не знаю почему, но я воспринял это как агрессию в мою сторону.

Ты ничем не отличаешься от тех Разоли, которые выбежали за двери, чтобы спасти других. Хочешь того же предложить?

Я закрыл пол-лица рукой. У меня полились слёзы. – Нет. Не я пойду спасать, – сказал я. Понимая, что сейчас я переступлю черту. Верните меня обратно в тот мир песков и вод.

Ты подговорил тех, кто выжил, пока я была тут?

Я им ничего не говорил, кого ты тогда имеешь в виду? – она была зла. И хотела, чтобы я извинился. Но я не хочу тут оставаться. Я хочу к ней. Я схватил её левой рукой, а правой открыл дверь и выставил её. И дверь почему-то стала прозрачной. Она хотела выбежать снова. В слепую зону. Я держал дверь с обратной стороны.

Что ты творишь? – кричала она, испугавшись от ужаса за дверьми. После начали вылазить уже не руки. А костлявые тела. Они не были похожими на людей. Она вплотную встала к моей двери.

Открой, прошу тебя… – умоляла меня Разоли. У неё полились слёзы.

Один из них взял её за горло. У неё покраснели глаза. Она попыталась выскользнуть из лап того массивного чудища. Но чудище просто сдавило шею так, что поверх кулака лежала только её голова. А другие монстры набросились на неё и начали есть. Не утащили под землю. Они делали прямо перед моими глазами. Я видел, как её внутренние органы медленно, но грубо вытаскивали из тела. И ели. Разрывали руки и ноги. Тот гигант медленно жевал её голову. Я услышал крики.

Я оглянулся. То место, где была палатка. Я заметил, прищурив глаза, что там стояли такие же монстры, они так же пожирали тех двоих, что остались в палатке. Те, что спереди меня. Они вышибали дверь, пока дверь не поддалась и не отбросила меня вместе с ней. Дверь так сильно и так быстро влетела в меня, что я потерял сознание…

Глава 32.5 - Экстра 5

Экстра 5. (11.10.20XX)

Запись медсестры

Пациентка доставлена с черепно-мозговой травмой (предположительно — падение с лестницы).

Сопутствующие повреждения: множественные ушибы мягких тканей, а также старые зажившие рубцы на предплечьях неясного происхождения.

Сознание: отсутствует. На обращение и болевые стимулы не реагирует.

Дыхание и пульс — нестабильные (наблюдение продолжается).

Комментарий: состояние пациентки критическое, прогноз на ближайшие часы остаётся неопределённым.

Глава 33 - Насилие

Когда я очнулся, я был прикован к креслу. Мои веки наполнились свинцом. Я еле как открывал свои глаза. Прикладывая силы, я видел силуэт пары мужчин в галстуках. Они стояли прямо под светом, и даже так мне не удалось увидеть их лицо. Просто чёрные. Будто там просто пустота. Я не мог поднять свою голову. Меня ударили током. Я опять отключился…

Внезапная холодная вода мгновенно заставила меня прийти в чувство. У меня тело было связано верёвками, я не мог дышать и двигаться. Они не пытались меня вытащить из этой раковины. Тело немело, я больше не мог сдерживать кислород. Я выдохнул последний кислород, что был в лёгких, глотал воду и опять отключился…

Очнулся я в камере, кашлял. Вокруг одно сено, на котором я лежал. Напротив меня были решётки. Стены по краям и по сторонам были из красного кирпича. Напротив, через решётки, было одно маленькое окошко, через которое проходил лунный свет. Моё тело меня не слушалось. Я даже пальцем не мог пошевелиться, хотя я даже не был связан. Рядом, в похожей позе, лежала Разоли. Она тоже была без сознания. Кончики волос были сожжены. Лицо мокрое. Почти голое тело. Лишь какая-то грязная тряпка закрывала небольшие области тела ниже лица. Внезапно она начала кашлять.

Она пришла в сознание? – подумал я. У неё не было сил повернуть даже голову, как и у меня.

Слушай. Ты кто такой? – говорила она. Я пытался что-то сказать, но ничего не смог сказать. У меня не было сил, чтобы просто ответить на её слова. Посмотрев в окошко, я заметил, что мы движемся.

Внезапно помещение будто подпрыгнуло, перемешав всё, что было внутри. Словно мы едем на повозке. Её голова упала на мои колени и тут же раздробила кости. Сено вонзилось в мою плоть, протыкая её. Моя плоть там начала разрываться и начала течь кровь. Моя форма была рваной. И мои ноги ниже колен начали иметь фиолетовый оттенок. Я хотел заорать от боли, но двигать скулами или ртом не мог. Поэтому я просто мычал.

Так в итоге кто ты? – говорила она прерывисто. Но посмотреть в её сторону я не мог. Открылась дверь. Вошли два мужика. Лицо было полностью так же полностью чёрным. Кожа виднелась лишь ниже области шеи. Они взяли Разоли и потащили куда-то, закрыв за собой дверь.

Я до сих пор мычал от боли, но она постепенно уходила. То место, где она раздробила мне кости, начало заживать с невероятной скоростью. Я громко дышал. Внезапно я услышал крики, звуки чего-то стеклянного и металлического, падающего на землю. Учитывая то, что она тут давно. Это не её первый раз. В мою камеру вошли ещё двое мужчин. Такие же. У них одинаковое телосложение и костюм. Они потащили меня. Меня тащили в противоположную сторону. И опять стул. Они связали мне горло, чтобы я почти не дышал. Они начали колоть какие-то вещества мне в тело. От которых у меня была лихорадка и рвота. Они давали мне какое-то сырьё. Похожее на то, что остаётся после колбасного завода. Я думал о том лишь бы это всё закончилось. Эти иглы и эта пища, что они заставляли меня есть, были невыносимыми.

Меня бросили в ту же камеру. Там уже была Разоли. Она тяжело дышала. Пока меня бросали в её сторону, я заметил множественные следы уколов на её теле. Ни одного живого места.

О, снова ты… Вижу, ты не особо болтлив, – сказала она.

Где я? – сказал я, сдерживая боль. После этих невыносимых процедур я мог говорить. Я сам удивился, когда смог произнести слова. Может, если я вытерплю всё, я смогу ходить? – подумал я.

Откуда я знаю. Я тут с рождения.

То есть они делали это даже когда ты была маленькой?

Ага. А кто ты в итоге? – говорила Разоли. Она пыталась посмотреть в мою сторону. Но не могла повернуть голову. Но она могла хотя бы чуть-чуть повернуть свою голову. Пока я лишь лежал.

Ганимед я, – сказал я, ответив на её вопрос.

Тут я услышал звуки выстрела пушки, объект, в котором мы двигались, остановился. Полицейские пробегали. И стреляли в этих уродов, что кололи вещества. Внезапно у меня появилось сильное чувство сонливости. Я посмотрел на Разоли. Я не поворачивал голову. Лишь глаза. Она уже спала. И я тоже уснул. Под звуки выстрелов.

Глава 34 - Инцидент

Я очнулся уже в полицейской машине, лежа у задней части. Машина большая. Я не мог двигать телом. Нас одели. Впереди лежала Разоли. На полу. Видимо она упала, когда мы ехали. Тело немело всё сильнее. Полицейские что-то кричали друг на друга.

Боже, еле как догнали эту повозку, – говорил один.

И не говори, – говорил другой.

И как эти лошади бегали со скоростью 400 км в час?

Я без понятия, да ещё в лесу.

Ужас. – После слов полицейского я услышал звук бумаги, которую видимо достали из чего-то. И, взяв маркер, начали что-то рисовать. Этот писклявый звук ни с чем не спутать.

Вот я примерно маршрут сделал.

И чё там?

Нам направо и там выедем на шоссе.

Серьёзно? С леса на шоссе?

Ну да. А что?

Просто всё на земле это, по сути, дорога. И из неё растёт что угодно. – После машина повернула куда-то. Скорее всего направо.

Через пару минут я перестал слышать слова из их уст. Лишь бульканье, как в инди-играх. И после машина наехала на лежачего полицейского, и я упал на Разоли. Едкий запах чего-то знакомого ударил мне в нос. Я посмотрел на пол и увидел, как появилась лужа крови. Мы подлетели. Затем ДТП. Всё тело болит. В полёте я увидел, как труп Разоли был выше меня. Я понял, что если она упадёт на меня, я умру сразу же. Я не мог двигаться. Мне осталось лишь надеяться. Чтобы она упала в другом месте в этой тесной машине. Я закрыл глаза. Весь гул прекратился.

Когда я открыл глаза, вокруг меня было нечто красивое. Белоснежные облака и кристально чистое небо. Всё очень насыщенно. Сев, я увидел, что подо мной была то ли вода, то ли зеркало, ведь то, что я видел сверху, отражалось точь-в-точь как и внизу. Я был связан.

Ко мне подошла Разоли. Вся в белом платье. Сзади неё виднелись крылья. Крылья как у ангела. Короткая стрижка. И глаза. Не карие, а голубые. Я попытался осмотреться по сторонам. И, сделав резкий поворот, я чуть не потянул себе спину.

Похоже, я смогу здесь двигаться свободно.

Ты с кем болтаешь?

А? Я…

Боже, – сказала Разоли. Она достала громкоговоритель.

Ты с кем болтаешь? – прокричала она. Звук, что издал этот громкоговоритель, оттолкнул меня на километр, по ощущениям. Не меньше. Был в полёте около 6 секунд. Холодный ветер леденил мою спину. Упав, боли я не чувствовал. Ко мне подошла Разоли. Держала до сих пор этот громкоговоритель.

Ну?

Самим собой болтал,

А связан ты почему?

Я понятия не имею.

Уверен? – крикнула она, достав громкоговоритель.

Меня опять отбросило на пару километров. Но, чтобы лететь дальше, я ударился обо что-то твёрдое. Как будто позади была стена. Не успел я опомниться, она опять подошла ко мне с этой штукой.

Ты чего молчишь? – продолжала она говорить через громкоговоритель. Ударная волна полностью впечатала меня в стену. Я перестал слышать что-либо.

Она так и стояла с громкоговорителем и без умолку что-то говорила. Пока я не пробил стену и не попал в какой-то город. Весь город был в золоте. Как и стена, которую я пробил. Я влетел в пару домов. Она опять шла ко мне. Но охрана в это время схватила её и унесла куда-то. Я медленно терял сознание. Куча людей. А именно Разоли смотрели на ту с ужасом. Я не знаю, сожалели ли они мне. Или ей. Но я отключился.

Проснулся я уже в палате. Ко мне вошла какая-то Разоли в коричневой одежде. Похожей на кожаный костюм. Села на стул рядом, открыла портфель и достала бумаги. И начала болтать. Я ничего не слышал, потрогав уши, я заметил, что они забинтованы. Я пытался прочитать по губам. Но прежде такого никогда не пробовал и ничего не понял. Она закончила болтать и начала смотреть на меня. По её лицу, скорее всего, она ждала ответ. Но как я отвечу, если я ничего не слышу? Писк в ушах всё усиливался. Вошёл врач и что-то ей сказал. Та Разоли ушла. Вместо неё ко мне подошла Разоли в белом халате, который носят врачи. Она дала мне какие-то таблетки. И осмотрела мои забинтованные уши. Затем показала на бумагу, которую взяла в руки. Там было написано «Вам нужен покой». Она погладила меня по голове и ушла.

Что это вообще было? – пронеслось у меня в голове. Я схватился за голову. У меня болела голова и уши.

Где я? Кто я? – подумал я. Я осмотрелся вокруг и на вид была обычная палата. В окне видно небо и город. Наверняка завтра мне всё объяснят – решил я и заснул.

Глава 35 - Я рву свои уши

Я в этой больнице уже длительное время. Боли я не чувствовал, но неприятный звук в ушах меня раздражал. Мне поставили капельницы. Врачи осматривали меня каждый день. Больше всего они смотрели на мои руки и на мою шею. На те места, где мне вводили препараты. Эти Разоли-медсестры и врачи явно были недовольны моим здоровьем. Они брали кровь на анализы. Так продолжалось несколько дней.

В один день ко мне зашла Разоли-врач. Взяла табличку и начала что-то писать.

Ты меня помнишь? – написала она и передала мне маркер с табличкой.

Я написал «нет» и тут же вернул табличку ей. Она недолго думая стёрла и написала «Почему?». Я стёр и написал «Вы все выглядите одинаково».

Она прочитав это посмотрела назад. Затем взяла сотовый и позвонила кому-то. Зашла ещё одна Разоли. Одета как медсестра. Та, что врач, написала на табличке «Ты видишь разницу?»

Я стёр и написал «Да, судя по вашей одежде».

Они вышли из палаты. Через пару минут вошли две медсестры так же с маркером и табличкой. Там было написано «Ты знаешь, кто есть кто?». Я повернул голову из стороны в сторону. Намекая на нет.

Те двое переглянулись и что-то сказали. Потом одна из них сделала такой же жест головой. Они вышли из палаты. Я остался один на один с самим собой.

Почему у меня руки все в точках? – подумал я.Может, они вводили в меня какие-то препараты? – подумал я.

Я не понимаю, где я. Через пару часов зашла Разоли, по одежде это был врач. Она попыталась поднять меня. И мы чуть не упали. Мои ноги еле меня держали. Она вернула меня на койку и, что-то сказав, позвала помощь. Эти две Разоли потащили меня куда-то. Я смотрел на двери. Пытался прочесть. Но буквы не были похожими на те, что я знаю. Я не мог прочесть то, что тут было написано. Меня усадили в кресло. Передо мной сидела Разоли. Те двое сделали поклон и ушли.

Та, что передо мной, дала мне пару бумаг и ручку. Намекая на то, что я должен на них ответить. Почему-то буквы здесь знакомые. Не те каракули рядом с дверьми, где обычно написано, что за врач это и как её зовут.

Вопрос 1 – имя и дата рождения. Я написал: Ганимед, 2017 год. После первого ответа та Разоли что-то писала себе в блокнот. Она посмотрела так, будто я придумываю, а не отвечаю честно.

Вопрос 2 – Мне тяжело вспомнить лица и различать людей. Было два кружочка. Либо да, либо нет. Все последующие вопросы были такого рода характера. Я прошёлся по листу. Иногда были ответы по типу «я предпочту не отвечать». Я поставил галочку на «нет» на втором вопросе.

Вопрос 3 – Я легко могу понять, кто я. Те же варианты: да или нет. Я знал, как меня зовут или откуда я родом. Но что я делаю тут? Я не понимаю, мой сон это или я в другом мире. Скорее всего подразумевается, знаю ли я свою биографию, или себя. Я поставил галочку на «да». Разоли смотрела и продолжала записывать себе что-то. Она заметила, что я пялюсь на неё, и помахала ручкой. Она явно имела в виду: «Ты пиши, не отвлекайся на меня».

Вопрос 4 – Я держу всё в себе, мне тяжело рассказать свои проблемы другим. Тут помимо «да» или «нет» есть ещё «я предпочту не отвечать». С одной стороны я открыт к родителям, к друзьям и окружающим. Я даже сумел добиться многого в жизни. Я явно не живу в среднем классе. Я очень открыто общаюсь. Но свои проблемы предпочту решать сам. В последнее время цитата «Если хочешь, чтобы дело было сделано так, как ты хочешь — делай это сам» всё чаще всплывает у меня в голове. Поэтому скорее всего я предпочту не отвечать. Я поставил галочку на соответствующий вариант.

Я только пытался прочесть другой вопрос, как кто-то ударил по столу, на котором я помечал ответы.

Это же та самая – подумал я. Тот же коричневый костюм, и она начала говорить с врачом. Она орала или очень громко говорила по выражению её лица. И стучала по столу. Та кивала головой из стороны в сторону.

Кто она? – подумал я.Наверное, тоже работает здесь – подумал я и, взяв листочек, начал дальше отвечать. Пока те двое о чём-то спорили.

Вопрос 5 – Мне тяжело различать людей по лицу.Что за глупый вопрос – подумал я и хотел поставить галочку на «нет». Но мой лист с вопросами ухватила та, что в коричневом костюме. И начала то ли кричать, то ли громко говорить и тыкала пальцем на лист. Что она делает? Вошли другие Разоли. В полицейской одежде и утащили эту Разоли.

Когда она выхватила лист с руки, ручка оставила неприятный глазу след. На весь оставшийся лист.

Врач что-то сказала и схватилась за голову. Внезапно писк в ушах усилился. Я схватился за голову. Врач что-то сказала по рации, и меня быстро отнесли в палату, где мне дали таблетки. И я уснул.

Глава 36 - Допрос

Ко мне в палату зашла Разоли. Я понятия не имею, какая именно это Разоли. Та с вопросами или та, что лечит? Она достала бумажку и ручку. Похоже, это та, что с вопросами. Она принесла столик, те, что на колёсиках. Вроде я ответил на 5 вопросов.

Она помогла мне сесть с лежачего положения. И на бумажке были толстым маркером вычеркнуты некоторые вопросы с ответами. Может, она сделала вывод, что эти вопросы ни к чему? Или зачем она это сделала? Тем не менее я решил продолжить отвечать. Точнее ответить на единственный не замазанный вопрос.

Вопрос 8 – Я чувствую, что моё тело не принадлежит мне.

Что за дурацкий вопрос? – подумал я. Я оглянулся, немного поболтал ногами и руками. Ну я же ими управляю. Значит тело моё.

Я поставил галочку на «да». Она взяла листовку и ушла из помещения. Я лёг на кровать. Ко мне зашла очередная Разоли с двумя медсестрами. Они, неловкими движениями взяв меня, понесли куда-то. Меня отвели в комнату. Там были инвалидные коляски и множество Разоли, помогающие другим Разоли снова ходить. Я такие видел в моей больнице. Тоже много калек, которые не теряют надежду на беззаботный бег. Я начал эти процедуры. Передо мной была Разоли, которая помогала мне выполнять упражнения. Занимались мы этим час. И этот час шёл очень долго и медленно.

Потом меня усадили на инвалидное кресло. Меня понесли к очередному врачу. Она что-то смотрела у меня в ушах и трогала мои бинты. Всё время. После любой процедуры она что-то говорила моему лечащему врачу. Она дала ей какие-то два прибора. Потом взялась за уши. Показала на область сзади ушей и дальше что-то говорила. Меня отнесли к другому врачу.

Новый врач осматривал мой полость рта. И опять. Что-то говорила моему лечащему врачу. Потом мы пошли к ещё одному врачу. Она рассматривала мне глаза. Она сказала что-то. И дала ей бумаги, и она подписала.

Меня вернули обратно в палату и на обед дали уже мясо. Не кашу или легко пережёвываемую пищу. Мне было трудно откусывать. Но я справился с этим.

Странно, что я лежу в этой комнате один. И по середине. Мой лечащий врач снова дала мне таблетки. От которых я засыпаю намертво. Может, мне кажется, но я потихоньку, очень тускло слышу хоть какие-то звуки.

Проснулся я по ощущениям через 4 часа и, посмотрев по сторонам, увидел Разоли. Которая лежала справа от меня. В сторону окна. Большая часть её тела была в гипсе. Она посмотрела на меня. Улыбнулась и что-то сказала. Между нами встал мой лечащий врач. Я полагаю? Наверное, я уже путаюсь, она ли та, что лечит меня с самого начала.

Она ей что-то сказала, и эта Разоли, новая, потеряла всякий интерес ко мне. Врач села на мою койку и достала из кармана футляр. Там были очки.

Я и забыл, что носил очки – подумал я. Я взял очки из футляра. Надев, весь мир стал таким чётким. Но лица всё равно были одинаковыми. Все те же Разоли. Она достала табличку и маркером написала что-то.

Там была надпись «Теперь различаешь?» Я поворачивал головой из стороны в сторону, пытаясь жестами сказать нет. Она посмотрела на меня вдумчивым взглядом. На её лице чётко читалось «Почему?». Она поднесла обе свои руки и постукала по моим ушам. Я только после этого понял, что у меня вата в ушах, а не бинты. Может, когда я спал, они сняли бинты и сделали что-то другое? – подумал я. На её лице всё продолжало читаться непонимание ситуации.

Её отвлекла другая Разоли. Она кивнула ей, и они ушли куда-то. Теперь я мог разглядеть помещение чётче. Синий пол, почти белый. И синий потолок, который ещё белее. За окном небо. Чистый голубой цвет. И облака. Разных форм и размеров, воздушные. Стены белые. Я даже не заметил, что Разоли с гипсом уже пришла, пока она не прошлась перед моими глазами. Её уложили на койку, и она уснула. Ко мне подошла, скорее всего мой лечащий врач, она достала табличку и написала что-то на ней.

«Ты сможешь сам уснуть?» – было написано.

Я протянул руки и взял у неё табличку с маркером. Стер и написал «В плане?».

Она закатила глаза. Стерла и написала «Тебе дать таблетки, чтобы ты смог уснуть, или сам сможешь?». Я подумал пару минут. Шум в ушах не так сильно беспокоил меня. Но благодаря этим таблеткам я так легко засыпал. И очень быстро.

Я взял у неё табличку и написал «Да. Давайте».

Она достала из кармана коробочку с надписью «Соноверол». Выдавила таблетку и ушла из комнаты.

И что это только что было? – подумал я, и пока я думал, жевать ли таблетку, которую я неоднократно принимал, через минуту она вернулась со стаканом. Дала мне и, открыв рот и показывая пальцем, жестом показала, что я должен её проглотить. Я проглотил таблетку и отдал стакан. Она ушла. Я начал чувствовать сонливость. И вскоре я уснул.

Глава 37 - Мир в красках музыки

Проснулся я от того, что кто-то дёргает мою голову. Открыв глаза, я увидел, как я лежал на коленях, а лечащий врач Разоли держит мою голову и поворачивает мне её. Она пыталась что-то туда нацепить, и местами как она это делала было неприятным. Будто прищепку туда нацепляли. И через ещё пару минут, где я пытался прийти в себя, она вытащила ваты из моих ушей.

Ну всё, порядок. Теперь слышишь меня? — сказала Разоли, и это застало меня врасплох.

Я не мог поверить. Я лежал с удивлённым лицом. Одно лишь «эээ?» я произносил. Не ожидал после долгого пребывания в больнице услышать хоть что-то, от чего я уже успел отвыкнуть. За окном были звуки озорства детей и пение птиц. За дверью были слышны разговоры, хоть и невнятные, но я всё слышал. Та Разоли подняла мою голову и посмотрела на меня. Не такой реакции она видимо ожидала.

Не работают, что ли? — сказала она с непониманием. И тут я понял, что она скорее всего нацепила мне слуховой аппарат. Она достала сотовый из своего кармана и встала с койки. Положив мою голову на подушку. — Алё? Тут в десятой палате слуховой аппарат неисправен. Пациент меня не слышит, — говорила она с серьёзным голосом.

А? Нет. Я вас слышу, — сказал я смущённо. Я произнёс это таким неуверенным тоном, и эта длительное время, когда я был глухим. Я не представлял, что слышать это так приятно и классно. Она сбросила трубку.

Ну тогда всё прекрасно, — сказала она и села напротив. Разоли достала свои бумажки. И дала мне. Там были рентгены. И когда они успели это сделать? — Тебе повезло, что у тебя не лопнули барабанные перепонки. Недели 2 и ты снова будешь слышать нормально, — продолжила она, как вдруг её телефон снова завибрировал. Она взяла трубку. Алё? А нет. Работают, после он немного несговорчивый, до скорого — сказала Разоли и повесила трубку. Она взяла снимки обратно. И в это время к нам зашла другая Разоли. В другой одежде.

А это медсестра или врач? — спросил я.

Вот держи и отнеси в мой кабинет — сказала Разоли напротив меня другой. Она молча кивнула и ушла. Это медсестра, — сказала она. А вы лечащий врач? Да, всё верно. А что это были за тесты?

Насчёт них… С тестами с тобой более-менее всё хорошо. Но мы узнали, что у вас прозопагнозия. И это не лечится.

А что это?

Это болезнь такая. Просто вы не различаете лица, — сказала она.

А в каком мире я? Мое восприятие уже один раз меня подвело. Может ли я до сих пор в её мирах? — подумал я. И тут слегка мне по щеке ударил лечащий врач.

Не уходите в себя. Я не знаю, как вы меня воспринимаете, но с этим вам придётся жить всю жизнь.

Но вас же зовут Разоли?

Нет. Не угадали. Вот сами прочтите — сказала она и дала мне свою визитную карточку.

Разоли? — прочёл я вслух.

Не знаю, что это за персона. Но меня зовут Розалия Блюм. Вообще редко у кого есть тут фамилия. Считайте, вам повезло встретить меня, — сказала она. Я не понимал, что происходит? Я стоял в ступоре, это что-то в новинку. Она ткнула мне пальцем по лбу.

Вставайте. И садитесь в кресло. У вас будет долгий путь, чтобы снова вы смогли ходить, — сказала Розалия Блюм.

Я послушался её и сел в инвалидное кресло. Пока она меня вела в эту комнату я проехал мимо стойки регистратора. Я проехал не прям рядом. Так… краем глаза увидел снова эту женщину в коричневом костюме. Которая несколько раз сорвала обследование.

И почему она не уймётся? Всё время хочет с вами поговорить. Вы пара? — спросила Розалия Блюм, пока везла меня.

А? Нет… что вы… — Услышав это, та женщина подошла к нам, игнорируя всех. У неё острый слух — подумал я.

Мне послышалось или… — сказала она и сделала небольшую паузу. — Слушайте, это. Вижу, вы снова можете слушать.

С чего вы это взяли, — сказала Розалия Блюм и дальше вела меня по коридору.

Эй, стойте. Это возмутительно. Мы уже месяц не можем продвинуть дело, понимаете? — сказала Разоли в коричневом.

Нет, это вы меня послушайте. Отстаньте уже от него, — сказала Розалия Блюм. Она закатила глаза и перестала её слушать дальше, ведя меня.

Слушай, пацан. Я же вижу — у тебя есть слуховой аппарат, — сказала Разоли, чтобы привлечь моё внимание. Я решил промолчать. С ней ждут явно не самый ласковый разговор. Моя лечащая врач уловил суть по ощущениям.

Послушайте, Роза Дестини. Аппарат, который мы ему дали, бракован. А теперь уйдите с больницы. Иначе… — сказала Розалия Блюм.

Иначе что? Охрану вызовешь?

Да.

Я сама уйду. Завтра приду, — сказала Роза Дестини и продолжила: — Ну что за человек… — продолжила Розалия Блюм.

Розалия Блюм отвела меня в нужный зал. Я так же 2 часа занимался восстановлением, а не час. Сев обратно на кресло, я наконец услышал, о чём они говорили. Мой врач поэтому сказала моему лечащему врачу, что я делаю успехи и скорее всего закрою программу на 2 недели раньше. Интересно. Почему у меня прозопагнозия? Голоса одинаковые и тело. И лицо. Но это заставляет меня думать об её мире. Я наконец попал сюда.

Глава 38 - Ты режешь мне горло пальцем

А ты довольно хитер, — говорила Розалия Блюм, пока везла меня обратно в палату.

Вы о чём?

Я про то, что ты промолчал тогда. Если бы ты реально заговорил, этот детектив не отстала бы от тебя, — сказала она в саркастической манере.

Подождите, он что, парень? — спросил я с удивлением.

Нет, девушка.

Но слово «детектив» же в мужском роде.

А ты за словом в карман не лезешь, — сказала она. Я поднял голову и посмотрел на неё. Было такое чувство, что она хотела что-то договорить, но не стала.

Вы хотите что-то сказать?

Просто понимаешь. Вроде нет слова «детективша», поэтому я сказала «детектив».

Я снова устремил взгляд вперёд. Много людей. Все как один. В разном возрасте. И старые, и дети стоят в очереди за ресепшеном. И за дверью к разным врачам. Таблички которых я не мог прочесть. Раньше, когда я был без очков, думал, их много, но не настолько же. Но моё внимание привлекли именно таблички.

А на каком языке написано название врача на табличках?

Вы действительно не можете прочесть?

Да.

Тогда как вы отвечали на вопросы, которые вам дал наш психолог? — сказала она и открыла дверь. Мы уже стояли на пороге моей палаты. Зашли внутрь, и она помогла мне встать — в отличие от первого раза, мне уже гораздо легче это давалось. — Ответишь? — спросила она.

Ну… Там язык был тот, который я знаю.

На табличках к врачам тот же язык, — сказала она удивлённо.

Но я не могу их прочесть.

Тут уже вопросы не ко мне. Я в этой сфере не работаю.

Слушайте, а как я здесь оказался? — сказал я с удивлением.

Вы правда ничего не знаете?

Ну… Да…

Мне кажется, у вас частичная потеря памяти, — сказала она.

С чего вы это решили?

Если бы вы не теряли память, то знали бы.

А про буквы?

Я не знаю, почему вы не различаете одинаковые буквы. Наверное, этому синдрому тоже есть название. Надо спросить у соответствующего врача, — сказала она и направилась к двери.

А как зовут психолога?

Вам правда интересно?

Да, интересно.

Её зовут Гестия. Единственный врач-психолог в нашем городе.

А фамилия?

У неё нет фамилии, — сказала она и закрыла дверь.

Я оглянул палату и увидел ту Разоли, которая лежала в гипсах. Вижу, у неё теперь есть костыли, и она более-менее начала ходить. Единственное, что меня смущает: у той Разоли были маленькие крылья, а у этой их нет. Сон может быть? Может я лежал в коме? — подумал я.

Привет. Меня зовут Пак. Будем знакомы, — сказала она в мою сторону.

Ганимед. Приятно, — сказал я, и мы пожали друг другу руки.

Ты с какими судьбами попал в палату?

Да вот… Разоли оглушила меня своим громкоговорителем. И я потерял сознание, а очнулся тут.

Ну понятно.

А сама как? — спросил я.

А на меня упало здание. Еле выжила. Представляешь.

Представляю, — сказал я, чтобы поддержать разговор. И как она выжила? — подумал я.

Слушай, а кто эта Разоли?

Это та, которую я хочу спасти. Наверное…

Почему наверное?

Судя по тому, что я здесь. Я явно не справился.

Шизик?

Нет, с чего ты взяла?

Писатель?

Нет… Что ты пытаешься угадать?

Ну тогда я не знаю, — сказала она и развела руками. И легла на койку.

Слушай, а где я?

В больнице.

Ясен пень, что я в больнице. А где находится эта больница?

Ты имеешь в виду город или страну?

Подожди, тут ещё и страны есть?

Ну а как же ещё? Мы не в средневековье или в фэнтези, где существуют вольные города.

Ладно. Город какой?

Астана. Страну тоже назвать? — сказала Пак, что заставило меня усомниться во всех моих доводах.

Да не, не надо. Проверка была, — сказал я в пессимистичной манере и лёг к ней спиной.

Странный ты… — прошептала Пак вполголоса.

Глава 39 - Свидетель

Если честно, я никогда не представлял, как люди, которые проводили в больнице больше, чем неделю. А теперь, прочувствовав это на себе, я понимаю, как же тяжело восстанавливаться после тяжёлой травмы. Большую часть времени я лежал на койке. Но раз в день, после обеда, меня катали по парку в больнице. Где были врачи, которые были на перерыве. И пожилой мужчина, которого тоже катали, как и меня.

Пока я был в больнице, эта женщина по имени Роза Дестини не появлялась в палате. Розалия Блюм сказала, что они включили её в чёрный список и её теперь вообще не пускают. Дни шли, Пак выписалась на 8 дней раньше меня. Её забрали на домашнее лечение её родители. Я с ней редко болтал. У меня с ней не было общих тем для разговоров. И всё упиралось в тишину, где мы оба молчали.

Я же, восстановившись, решил заполнить бумаги о выписке, там было сказано о том, что дальнейшее лечение будет платным. Я сидел в палате, где я проводил большую часть времени. Я уже мог ходить. Передо мной сидела Розалия Блюм, мой лечащий врач, и смотрела на бумаги.

На твоём месте я бы ещё месяцок полежала. Точно хочешь выписаться? Тот детектив же тебя сразу живьём возьмёт, — сказала Розалия Блюм.

А почему она так одержима мной?

С инцидента прошёл месяца два с половиной, наверное. Я не помню всех деталей.

Мало новостей смотрите?

Не-а. Вообще не смотрю, — сказала она. Вытащила ручку из грудного кармана и тыкнула на бумаги, что лежат передо мной.

Тогда как вы знаете об инциденте?

Да случайно услышала от коллег. Ты не отвлекайся. Пиши раз хочешь. И делай это быстрее. У меня время на обед не резиновое, — сказала она.

Я уже давно решил, что выпишусь при первой возможности, поэтому без колебаний сказал, что хочу заполнить все необходимые бумаги. Но что-то заставляло меня думать и зависать. Просто пустота в голове. Через пару минут я подписал бумаги.

Вот и отлично. Только потом без обид. Я тебя предупреждала.

Да как скажете, — сказал я и вышел из больницы, проходя уже по знакомым коридорам. И сразу же. Моментально увидел этого детектива. Её одежда выделялась из толпы. Она подошла ко мне и протянула руку. Она ждала рукопожатия. Я пожал ей руку.

Роза Дестини. Детектив.

Я в курсе.

Не думала, что я такая популярная, — сказала она в шутку, посмеявшись на пару секунд. Возникла неловкая пауза. — Шутка, — сказала она и повернулась ко мне спиной. Руки выставила так, будто я держу за ней пистолет и пытаюсь её убить. — Чего встал? — продолжила она.

А вы почему мной заинтересованы?

Так вы же единственный свидетель. Без вас суд не продвинется.

В смысле?

Пошли за мной. Угощу тебя. За столом всё расскажешь, — сказала Роза Дестини и направилась к машине. Хоть и Пак говорил, что это Астана, но я совсем не узнаю этот город. Он слишком другой. Может действительно я был в коме и всё изменилось? Или это из-за того синдрома?

Роза Дестини, увидев, что я стою и никуда не иду, схватила меня за руку и потащила за собой. Она открыла дверь своей машины. Машина — форд мустанг. Года 2012, наверное. Я сел в машину, и мы дернулись с места. Всю дорогу мы молчали. Пока она не припарковалась.

Ну всё, приехали. На выход, — сказала она. Я вышел из машины. Передо мной стояло пятизвёздочное заведение. Я сразу понял, что меня хотят задобрить хорошим ужином. Когда речь шла о разговоре за столом. Если честно, я не думал, что детективам так много платят.

Пошли за мной. Я уже забронировала столик, — сказала она, когда я вышел из машины. Зайдя внутрь этого заведения, всё было богато. К нам подошла Разоли-официантка, отвела к столику. И налила в стакан вина. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что у всех одинаковые лица. Пока нам не принесли стейки, мы лишь смотрели друг на друга. Молча. Она лишь напевала себе что-то.

Слушай, как-то неловкая у нас обстановка, — сказала Роза Дестини, когда нам принесли стейки. Я молча ел стейк. — Смущаешь, — продолжила она.

Вы хотели о чём-то расспросить меня.

Сразу к делу?

А зачем вы тогда это всё устроили.

Вижу, вы хотите побыстрее отвязаться от меня, — сказала она, тяжело выдохнув. — Ладно… Я вас слушаю.

Вы хотите поговорить про тот инцидент?

Именно.

Слушайте, я сам не знаю многого о нём. Я узнал об этом от врача, — сказал я. Не говорить же, что Розали с голубыми глазами, с крыльями и громкоговорителем меня отрубила, пробив мною стену. Звучит как бред сумасшедшего, — подумал я.

А можно немного деталей? Врачи сказали, у меня частичная потеря памяти.

Я могу вам дать документы, где подробно всё рассказано, но я уверена, вы будете долго это читать, да и испачкаете. Поэтому кратко. Я про тот случай, когда вы пробили стену города и своим телом разрушили 3 дома.

Я перестал есть. После этих слов мои сомнения исчезли. Чего? — пронеслось у меня в голове. Я словил небольшой шок и облегчение.

Но там же были дома словно из золота. Разве это…

Вы явно не местный. Сторона, через которую вы влетели, является золотым кварталом. Там живут одни богачи, — сказала она.

А чего конкретно вы хотите от меня услышать?

Правда ли, что за разрушением стоит Разоли? А никто иной?

Глава 40 - Суд

Смысле? — сказал я удивлённо. Если честно, это единственное, что я помню, как я попал сюда. Меня оглушили, пробили стену, а дальше всё в тумане. Выпив необходимый препарат, я сразу попал в такую опасную передрягу? Неужели так выглядят её бумажные мечты? — подумал я.

В прямом. Но ближе к сути, — сказала она и достала фотки, которые были завёрнуты в прозрачную бумагу. — Это правда, что она громкоговорителем пробила стену вами? — продолжила она.

Да, но…

Большего от вас не требуется. Счёт я оплатила, можете есть сколько хотите, — сказала она и ушла. Она достала из кармана диктофон. Мне стоило догадаться, что она запишет весь наш разговор.

Я смотрел, как она выходит, садится в машину и уезжает. Ко мне подошла официантка и дала планшет. Он такой в футуристическом стиле. Прозрачный, но картина видна чётко. На нём прямая трансляция суда. Если честно, всё выглядит как в фильмах про детективов, где их выставляют гениями. Хотя на самом деле это не так и это всего лишь показуха.

Это… — сказал я вполголоса, увидев знакомый силуэт Разоли. В белом. С крыльями. В клетке. Судебное помещение обычное. Кроме того, что оно круглое. По середине висит та самая клетка. Очень много присяжных. Все они на одно лицо. Мне налили вина. Хотя я об этом и не просил. Внутри был иммерсивный синий свет.

Наша гостья попросила передать вам его. Вы ещё что-нибудь желаете из еды?

У меня денег нет.

Не волнуйтесь. У вас сегодня безлимитный тариф, — сказала она. Я хотел попросить ещё салат, но звук от планшета, а именно громкое открытие двери, заставил меня взглянуть на экран.

Как она так быстро — подумал я и смотрел на эту трансляцию.

Как пожелаете, — сказала официантка. Она ушла. Я медленно начал доедать стейк и пить вино. Роза Дестини встала напротив судьи.

Спустя 2 месяца и 16 дней. Я могу смело заявить, что она виновна, — сказала Роза Дестини.

Это не правда, — яростно кричала Разоли.

У меня есть запись моего разговора со свидетелем, — сказала Роза, вытащив из кармана диктофон. Она включила её, и оттуда начал идти наш диалог. Точь-в-точь. Все замерли. Одна лишь Разоли через слёзы пыталась что-то сказать. Но не могла.

Это ложь. Подстава, — сказала Разоли.

У меня также есть камеры. В машине. В больнице. В ресторане. Подтверждающие, что никакой подставы нет.

Учитывая вашу репутацию. Я считаю, что это не требует дополнительной проверки, — говорил судья. В это время я уже доедал свой стейк. И вся эта показуха мне всё сильнее напоминала нелепую детективщицу.

И так, Розали. У вас есть чем ответить? — сказал судья, взяв свой молоток. Она опустила голову.

Нет, — грустно произнесла она.

Тогда какой был ваш мотив? — спросил судья.

Он не слышал меня, и я решила повторить это громче, — ответила Разоли.

Ну что за детский сад, — разочарованно сказал судья.

Я заявляю. Что моя подсудимая не могла знать об этом. Но вину мы оправдать не можем. Поэтому 20 лет без возможности оспорить думаю будет единственным… — кричал её адвокат, тоже Разоли, пытаясь хоть как-то уменьшить её срок.

Я также накопала статистику. 107 человек умерло при крушении многоэтажек. И 108 человек находятся в тяжёлом состоянии, — сказала Роза.

Тогда какое решение вы думаете будет ей подстать? — сказал судья. Судебный зал заполнила гробовая тишина. И через пару секунд Роза Дестини заговорила.

Смертное наказание.

Почему-то осознание того, что может произойти, я понял слишком поздно. Я подпрыгнул с кресла и отбросил планшет. Оттуда были слышны лишь звуки судьи, который отклонился для вынесения решения.

Я выбежал из ресторана. «Не могу я её потерять» — думал я. Не знаю почему, но не могу. Я бежал в случайную сторону. Я не знал, где этот судебный зал. На баннерах на улицах появились фото с суда. Где чётко было написано: Разоли выговорили смертный приговор. Всё это бурно обсуждали на улице. Тараня людей, я бежал, смотря вниз и закрыв уши, падая и вставая, пока я так на инерции не выбежал на красный свет и не попал под колёса. Я инстинктивно закрыл глаза. Я почувствовал удар машины и улетел в бок. Но вместо твёрдого асфальта я почувствовал что-то мягкое. Я открыл глаза. Передо мной стояла Разоли. В школьной форме. Весь мир был как во сне, слишком клишировано. Розовая трава. Радуга. Всё сделано из ткани и пуха. Небо из картона, раскрашенное в ярко-голубой, со звёздами, висящими на нитках.

Приветствую тебя, храбрый рыцарь! — прокричала Разоли.

Я протёр глаза. Подо мной пол стал твёрже, теперь земля с травой. А облик Разоли поменялся на шикарное белое платье, и у неё появилась золотая корона. Я был в лесу, а сверху в облаках летал дракон. Я попытался встать, но почему-то было тяжело. Посмотрев на себя, я увидел, что был в доспехах…

Глава 40.5 - Экстра 6

Экстра 6. (11.15.20XX) Запись лечащего врача

Пациентка продолжает находиться в состоянии глубокой комы. Прогноз остаётся неблагоприятным.

При проведённом обследовании отмечаются выраженное истощение организма и серьёзные нарушения сна, начавшиеся задолго до инцидента.

Близких или контактных лиц нет. Связь с семьёй не поддерживается.

Глава 41 -Все о чем ты могла мечтать

Кое-как встав в этих доспехах (не без помощи Разоли), мне было тяжело ходить. Я даже не знаю, что было сложнее: вставать или ходить в них. Обычно у рыцарей или у других людей, кто носил доспехи, не было полностью металлических пластин. Там много кольчуги или кожи. Но тут одни сплавы. Посмотрев на пояс, я увидел меч. Железный и одноручный, который я достал из ножен по интуиции.

Ну ты чего как инвалид встаёшь? Не видишь, дракон на нас скоро нападёт? — кричала Разоли рядом со мной, имитируя панику. И у неё это нелепо получалось.

Где я? — сказал я в панике.

Нашёл что спрашивать, — продолжила кричать она. Дракон пролетел очень близко к нам и почти задел нас. Сильный ветер, что он создал, чуть не оттолкнул и не сбил её с ног. Я же упал и смотрел, как дракон пикировал над нами.

Вставай быстрее. Ну сделай же что-нибудь, — говорила она в панике. Я никогда ранее не сражался с драконом. Хоть это и скорее всего последствие того, что меня сбила машина, и скорее всего я в коме. Я не намерен превращать это в кошмар.

Учитывая мой опыт, я схватил Разоли и начали убегать. Но она нечеловеческой силой освободилась от моего хвата и не стала идти за мной. Я чуть не потерял равновесие, но умереть от дракона я не хотел. И попытался сделать это повторно.

Ну что ты творишь? — сказала она, ударив мою руку. — Бей его, бей, — продолжила она и показывала на дракона.

Я никогда не бился с драконом. Откуда мне знать, как его убивать, — громко говорил я ей в ответ.

Розали посмотрела на меня как на неудачника. Что-то сильно её разочаровало. Первое, о чём я подумал — это был я. Но я услышал свистящий звук сверху меня. В полёте дракона из ниоткуда попали десятки стрел из баллисты, наверное. Эти стрелы были такими большими, что луком люди стрелять такими не смогли бы. Я смотрел, как туша дракона падала на землю с грохотом.

Фу, ужас, — говорила она в издевательской манере и начала уходить отсюда. Я попытался подбежать к ней, но затвор на моём шлеме закрыл глаза. И потом вовсе стал мягким. Словно я носил пуховую шапку. Тяжесть доспехов пропала. Я убрал эту штуку, похожую на шапку, и она рассыпалась. На множество осколков стекла. Снова этот мир. Весь как будто бы сшит. Розовые облака и радуга. Крашеное небо.

Что только что произошло? — говорил я ей. Разоли молчала. Она явно очень сильно была недовольна окружением. Я, подбежав к ней, сказал: Постой же.

Отвали от меня. Злости не хватает, чтобы накричать на тебя.

Что я делал не так? Почему ты злишься на меня?

Да буквально всё! Где эта сцена убийства дракона. Где трогательная сцена со спасением меня. Где всё это? Где? — говорила Разоли, сдерживая злость. Она намекала на то, что я якобы сыграл свою роль в том мире совершенно не так. Я будто бельмо на глазу. Где больница? Где всё то, к чему я старался привыкать?

Объясни мне. Где я? — сказал я.

Она замерла. У неё загорелись глаза. Не в прямом смысле. А от желания чего-то исполнить. Моргнув, я оказался в кофейне в 90-х. Крепкий запах кофе заполнил мне нос. Передо мной сидела Разоли в коричневой одежде, с кепкой, похожей на одежду той детективши. Я, как и она, сидел на стуле.

На улице разгуливали люди с автоматами Томпсона. Заведение такое обычное: барная стойка, круглые столы, шкафы с антиквариатом, огромные окна слева от нас. Весь мир в чёрно-белом формате, но помимо этого можно было заметить ярко-жёлтые и ярко-красные цвета, которые были как свет солнца. Которые авторы стилизованных рисунков так любят показывать. Присутствовали все оттенки чёрного и белого, но спектр других цветов был сильно ограничен.

Ну что, дорогой коллега, — сказала она, выпивая кофе. Передо мной стояла кружка кофе, которую я заметил, когда опустил голову. Никогда не любил кофе и энергетики. — Сегодня на шоссе «криминал» было совершено убийство.

Она достала газету с новостями из-под кепки, которая была гораздо больше, чем сама кепка. Она расправила страницы и, прикуривая те самые трубки, начала читать. Моё внимание привлекла обратная сторона газеты. Для меня было странным то, что все слова — это лишь линии разной толщины. Разных размеров и запятые с точками. Единственное, что можно было прочесть без труда — это заголовок «Новости». Впрочем, он и был написан буквами. Через пару минут я думал заговорить.

И нам как опытным детективам надо раскрыть это дело? — задумчиво сказала Разоли, опередив меня, выпивая кофе. Я опять молчал и ждал, пока она опять что-то скажет. Кофе остывал. Но внезапно я услышал фразу «Выпей меня». Посмотрев вниз — это был мой остывающий кофе. Я был в ступоре. Слишком быстрое появление странностей. Я думал заговорить моим кофе.

Эй. Ты слышал меня? — говорила Разоли на тон выше.

А? — озадаченно произнёс я.

Ой, ё-моё. Понятно всё с тобой, — после её слов весь мир опять вернулся в этот красочный тканевый мир. С радугой и розовыми облаками. Который я вижу уже в третий раз.

Глава 42 - Уход от реальности

Да послушай ты, — говорил я, идя за Разоли, которая уходила от меня.

Ну чего тебе надо от меня?

Где я? — озадаченно сказал я, схватив её за плечо и повернув к себе. Она словно зависла на пару мгновений.

В городе, — сказала она и оттолкнула меня руками.

В смысле? — сказал я, как вся декорация в момент моего моргания поменялась на город. Как в фэнтези-мирах. Весь низ сделан из булыжника и других камней. Выше — уже всё деревянное, каждый дом выглядел таким гладким, будто мастера вырезали дом из дерева, а не строили их. Вокруг была стена высотой метров пять, а за ней — летающие острова, из которых лилась вода. Леса, что были огромными.

Посмотрев на дома, я заметил, что на некоторых были таблички с рисунками. Мы стояли рядом с той, где был изображён бокал разливного пива. Поэтому я подумал, что мы возле бара. В городе ходят эльфы, орки. Ни одного человека. Все эти существа обходили нас, а Разоли смотрела на меня и ждала чего-то.

Когда я имел в виду «где я», я не имел в виду придумать место, где я нахожусь, — сказал я ей.

Тогда что ты имел в виду?

Скажи, где я.

В городе, — сказала она в саркастической манере.

Мы в городе, потому что ты его создала.

Да какая тебе разница? На твой вопрос же ответила.

Да не про это я. — После моих слов Разоли явно была не в восторге от моего поведения. Стоило мне моргнуть, как мир снова поменялся на тот тканевый мир.

Боже, ну и скука ты.

Вот! Это место! Как я сюда попал? — говорил я, размахивая руками.

Если ты сам не знаешь, как ты сюда попал, откуда мне знать? — После её слов меня вогнали в ступор.

Но это же мой сон. Ведь так?

С чего ты взял? Я тут гораздо дольше нахожусь, чем ты, — сказала она и подняла обе руки вверх и развела в стороны. По контуру дуги, по которой шли руки, появилась почти прозрачная шкала. Где нарисованы я и она, и ещё одна она? А сверху было написано время на английском. После того как она перестала быть прозрачной, она взяла её и повесила в воздухе. Оно как-то левитировало.

Вот смотри. Я тут, — сказала она и показала на свою иконку, которая стоит на правой стороне. А именно в конец. Там даже не написано ни одной цифры. Только слово «МНОГО ВРЕМЕНИ». Где-то по центру, но ближе к правому краю была ещё одна её иконка. — А ты тут, — продолжила она и показала на правую сторону, на мою иконку. На которой так же не было написано цифр.

И что это значит? — озадаченно спросил я.

Щас подожди. Я просто визуально всё увеличу рядом с твоей иконкой. Чтобы ты увидел, — после она двумя руками начала двигать руками так же, как мы пытаемся увеличить руками фото на телефоне. Она делала так минуту. Пока моя иконка не стала огромной, размеров. И не пробила потолок. С потолка падали звёзды, нарисованные на картоне. Которые ещё висели на нитках. Но что-то просвечивалось через потолок. Текст был виден через потолок. И после я прочёл 16 минут. Над моей иконкой.

Вот смотри. Всего 16 минут, — говорила Разоли, показывая на эту цифру. Она хлопнула в ладоши, и шкала пропала. А звёзды, картон и другой реквизит полетел вверх, встав точно так же, как было до разрушения.

Видишь?

А что именно я должен был увидеть? — спросил я.

Не отвечай вопросом на вопрос. Я имею в виду, что ты тут сильно позже, чем я.

Но этого же просто не может быть.

Ты — единственное, что тут не состыкуется.

А что насчёт второй твоей иконки?

Это моя подруга, — сказала Разоли. Внезапно у меня что-то завибрировало в кармане. Я засунул руку в карман и достал помятую бумажку, мокрую, воняющую рыбой. Я раскрыл её, и там было написано «Ты почти у цели».

Что это за бумага? — подумал я.

Что это за бумага? — спросила Разоли. Я посмотрел выше своего правого плеча. Там лежала Разоли на летающем облаке, который сделан из пуха. — А ну-ка дай-ка, — продолжила она. И выхватила бумажку из моих рук и встала так высоко, что я не мог допрыгнуть. — Фу, ну и вонище, — говорила она сверху.

Эй, верни! — кричал я ей.

Слушай, — после она высунула голову из дна облака и продолжила. — А что это означает?

Я откуда знаю? — продолжал я кричать ей, подставив руки к рту. После через пару секунд крикнул: — Может, ты поможешь узнать?

Помочь? — она ехидно улыбнулась, а затем продолжила: — Могу, просто моргни.

После её слов я моргнул. И весь мир опять быстро сменился. Надо мной было ночное небо, полное нарисованных мелом звёзд. Я был в тёмном лесу, где все деревья выглядели одинаково. Всматриваясь в этот лес, он неестественно становился тёмным. И в глубинах леса какие-то красные глаза смотрели на меня. У меня прошли мурашки по телу.

Я почувствовал землетрясение, и передо мной в далеке выросла из земли огромная сфера. И она распахнулась под сорок пять градусов, и оттуда вышел нечто, похожее на телескоп. Деревья раздвинулись в прямую линию, открывая путь к этому зданию. Рядом была Разоли, которая дала мне белый халат и записку.

Надень, без него не пустят.

Ты думаешь, там мы найдём ответ на эту загадку? — говорил я, надевая халат.

Именно, там есть та, которая поможет нам разгадать эту загадку, — сказала она и пошла вперёд. Но я её остановил.

Может, ты мне её в кармане создала?

И зачем мне это делать?

Чтобы я играл ту роль, которую ты задумывала.

Слушай, я не всесильна. Да, я могла, но если бы я создала бы — оно не заинтересовало бы меня.

Звучит неубедительно… — говорил я ей.

Решайся быстрее. Ты хочешь, чтобы я помогла?

Да…

Тогда пошли, — сказала она и пошла вперёд, но я её снова остановил.

Так тут же прямым текстом написано, что я почти у цели, — говорил я, указывая на содержимое текста, показывая ей.

Да, но какой? — сказала она и встала передо мной. — И нам надо это выяснить. Видишь тот телескоп? — она показала пальцем на телескоп.

Телескоп я вижу… Его трудно не заметить.

В общем, там живёт одна моя подруга. — После она встала в странную позу. Будто считая, что она крутая.

Так «та», которая нам поможет — это твоя подруга?

Она безумно умная учёная. Она даст нам понять, что за цель ты преследуешь или преследовал.

Ну хорошо, — сказал я, разведя руками.

Так быстро согласился?

А что ещё нам делать?

После моих слов она развела руками и жестом показала, что она явно не в курсе происходящего. Я сам мало что понимаю. Может, эта её подруга действительно сможет нам помочь?

Глава 43 - Разоли в квадрате

Мы шли по этому лесу. Пару минут. Нет никаких страшных звуков. Только звуки сверчков и наше топтание.

А ты знаешь, что это за место? — спросил я с интересом.

Тропа к моей подруге, куда же ещё, — ответила Разоли.

Да не про это. — После моих слов мир опять поменялся на тканевый. Она хлопнула руками и смотрела на меня угрюмым взглядом. Будто я опять что-то делал не так. И если честно, эти её быстрые смены характера мне не по душе.

Тогда сам ищи ответ, — злобно сказала она.

Стой, верни пожалуйста обратно в лес. — После она щёлкнула пальцами, и мир опять стал еловым, началось землетрясение, и появилась тропа, а впереди вырос телескоп. — Просто объясняй по дороге, — продолжил я.

Типа хочешь вести диалог, пока мы идём? — спросила она с непониманием.

Именно.

Тогда ты выбираешь слишком тупые темы для разговора, — сказала она. Я всё это время смотрел на телескоп. Он всё ещё был в далеке. Будто мы идём по беговой дорожке, или он был очень далеко — настолько, что, идя к нему, он не приближался в ответ.

Так что за мир, в котором мы идём к твоей подруге?

Я понятия не имею. Я тут просто… существую, наверное?

Существуешь?

Этот мир не в моей власти, — сказала она, разведя руками. Затем продолжила: — Даже если я хочу тут что-то поменять или создать — у меня не выйдет.

Ты же можешь просто так говорить образно, а на самом деле ничего не делать.

Почему ты так мне не доверяешь?

Есть причины.

Понятно… — сказала она, выдохнув. Тем временем звёздное небо начало так сильно светиться, что сами звёзды стали прожекторами и освещали нам путь. И теперь, увидев лес в свету, я заметил, что в нём нет ели. Есть любые виды деревьев, кроме ели.

Ты приключение сама придумываешь?

Ага. Каждый раз придумывая себе сценарий.

И тебе не надоело?

Раньше я могла придумать лишь одно приключение за день. Тогда не надоедало. А теперь я могу сколько угодно делать, но теперь уже это всё надоело, — говорила она.

Тогда почему ты продолжаешь это делать?

Когда я смогла так делать, в моём мире появилась моя подруга, которая продлила мой интерес.

Почему она выглядит как ты? — спросил я с интересом.

Не знаю. Но я ей завидую.

Завидуешь?

В отличие от меня запертой, она может ходить куда угодно.

Понятно, — сказал я. Затем после небольшой паузы продолжил: — А долго нам ещё идти?

Нет, мы уже на месте.

Я посмотрел вперёд. Передо мной стоял исследовательский комплекс. Большой. Я даже не заметил, как мы дошли до него. Ведь всё казалось так, будто мы шли на месте. А телескоп был ещё больше, чем сам комплекс. Даже черезчур. Изнутри, через тамбур, который был прозрачным, я увидел ещё одну Разоли. Которая шла к нам. Даже во сне меня преследует этот диагноз? Или синдром? Я забыл, как оно называется. Да и не уверен, что я во сне больше.

Хэй, Разоли! — кричала Разоли, махая рукой из-за тамбура.

Привет, Разоли! — кричала Разоли рядом со мной, бегая к ней. После они обе обнялись. Я лишь думал о том: Они только что друг друга назвали Разоли?

Как давно вы шли к моей лаборатории?

Да буквально немножко. Сама ты как?

Чувствую себя более-менее. С какими целями? — После её слов Разоли, с которой мы шли, подошла ко мне, засунула обе руки мне в карман и достала бумажку с надписью.

Помоги понять суть предложения, — сказала она и подошла к ней и отдала бумажку. Другая Разоли взяла бумажку и прочла. Затем расхохоталась.

Я что тебе дала не ту бумажку? — сказала Разоли и взяла бумажку.

Да просто понимаешь. Вы уже достигли цели, придя сюда.

Слышал? — сказала Разоли, которая шла со мной, повернувшись ко мне. Она сделала такое лицо, будто хотела что-то добавить, но не могла. Что упустила при встрече.

А как тебя зовут? — спросила Разоли из плюшевых миров.

Ганимед я. И почему ты не помнишь моего имени?

Так мы считай минут 25 назад встретились. Почему мне знать?

Ну чего вы у порога стоите. Заходите внутрь.

Пошли внутрь. — После её слов мы вошли в эту лабораторию. Вся белая внутри, куча заумных штук. Висящие планеты, много скамеек и зелени. Зачем они вообще нужны? — подумал я.

Мы проходили по лаборатории, которая была покрашена в мятно-зелёный цвет дальше холла. Пока не пришли к комнате учёной Разоли. Она открыла дверь ключом, и мы зашли внутрь. Обычная комната той, кто любит небо и звёзды. Кровать, белый шкаф, сверху была люстра в виде солнечной системы, коврик и небольшое окно с компьютером. Она села на стул возле кровати. Взяла записку и опять прочла.

Раз вы утверждаете, что ваша цель — это не приход ко мне, тогда что тогда?

Не моя, а его, — сказала она и посмотрела в мою сторону и ждала, пока я что-то скажу. Взгляд учёной Разоли резко сменился на взгляд убийцы или маньяка, пока та Разоли не смотрела на неё. Будто она взглядом сверлила мне мозги. Я был точно уверен, что она опасна.

Я сам пока не в курсах… — сказал я неуверенным тоном и почесал себя за голову.

Когда Разоли посмотрела в сторону учёной Разоли, то её лицо резко сменилось на дружелюбное и миролюбивое. Она делала вид, что ничего такого не было.

Ну вы и задачку мне подкинули.

Во-во. И что же нам делать?

Выйдя за дверь, по коридору прямо направо есть игровая зона. Повеселитесь там, а я пока попробую проверить на наличие скрытых слов, — сказала учёная, и мы направились к двери.

Когда мы закрывали дверь, я увидел, как она снова скорчила эту гримасу убийцы — не сказать, что её лицо было деформированным, оно было обычным. Излучающим опасность. А записка в её руках начала гореть от огня, который она видимо создала сама. Она покатилась на стуле в сторону компьютера и запустила его. Тем временем Разоли, выйдя за пределы её комнаты, пулей унесла меня в игровую зону.

Глава 44 - То что вырвали из дневника

Что это было за ощущение тревоги? — думал я, когда мы шли к игровым автоматам. Сами игровые автоматы были совсем обычными. За исключением того, что все они бесплатные. Внутри были плюшевые игрушки, разные. От животных до абстрактных зверей.

Помещение, в котором мы находились, было в ярко-розовых тонах. Огромное, с фонтанами и скамейками по центру. С кучей комнатных растений. Со стеклянной крышей. Через которую можно было видеть звёзды.

Ничего не предвещает беды. Обычное озорство Разоли. И почему в лаборатории есть игровые автоматы? — думал я. Время шло. Мы играли, веселились. Хотя скорее веселилась она, чем я. И большую часть времени я стоял и смотрел, как она в очередной раз пыталась выиграть игрушку. Но в один момент кто-то ударил меня по плечу. Это была её подруга.

Ганимед, — сказала она с серьёзным лицом. Затем продолжила: — Нам надо поговорить.

А можно с вами? — говорила Разоли, выиграв очередную игрушку из автомата.

Извини, но тебе не стоит этого знать. Это касается только его. — После её слов Разоли просто молча кивнула. Она взяла меня за руку и потащила в сторону выхода игровой зоны. Всё это время я не отводил взгляд. У неё был совершенно обычный взгляд. Но что-то мешало мне думать о ней в хорошем ключе. Было такое чувство, что я её где-то видел.

А куда мы идём? — сказал я немного дрожащим голосом.

Чего-то боишься?

Нет, просто спросил.

Мы идём в мою комнату, — сказала она, и мы пошли в сторону её комнаты. С каждым шагом всё мрачнее становилась атмосфера. Пространство вокруг меня не менялось, но чувство тревоги брало надо мной верх. Её лицо полностью поменялось, когда мы вошли в её комнату. Она была хладнокровной. Но всем видом показывала, что убивать она меня не намерена. По крайней мере я так думал.

У тебя получалось до, так почему сейчас перестал? — сказала она.

Ты о чём?

Про твои действия.

Я всё не понимаю, о чём ты. К чему ты клонишь?

Я про твои методы, раньше же работало, почему сейчас перестал?

Не помню я ничего подобного.

Понятно всё с тобой… — сказала она и встала с кресла и подошла к двери. — Меня хотя бы помнишь?

Нет, не помню.

Мы встречались неоднократно, как ты мог забыть ту, которую ты выбрал?

В смысле?

Имя Селестия тебе о чём-то говорит?

Нет.

Прочти записку, что у тебя в кармане, — сказала она, указав на мой карман. Она открыла дверь и крикнула имя Разоли, которое эхом разнеслось по всей лаборатории. Та мигом прибежала обратно к ней.

Ну что? Удалось что-то выяснить? Всё разрешилось?

Мне кажется, тут я бессильна, — сказала Разоли… Или Селестия? Или кто она вообще? Почему мне это имя так знакомо? Эти мысли не давали мне покоя. После Разоли хлопнула в ладоши, и мир опять стал тканевым, с нарисованным небом. С радугой и с розовыми облаками.

О чём ты болтал с ней?

Она сказала про какие-то методы, которые я делал до, но зачем-то перестал, — ответил я.

Да по любому какая-то небылица. Ну сам подумай. Тебе наверное лучше стоит задуматься над тем, как выбраться отсюда.

А ты не можешь создать выход?

Если бы знала, не торчала бы здесь, — сказала она и улетела вперёд на облаке. — Вот и весь ответ, — кричала она издалека.

Я засунул руку в карман. Действительно там записка. Я открыл записку. На сей раз она ничем не пахла, но сама записка была чёрной. То ли краска, то ли бумага была чёрной. Там было написано красным шрифтом «Убийство».

На что это намекает? — подумал я.

На то, что надо повторить паттерн — прозвучало в голове.

Это что? Внезапные мысли? — подумал я.

Нет, я тот, кто был до тебя — прозвучало в голове.

Неужели так себя чувствуют люди, потерявшие память? — подумал я. Разоли уже ушла далеко вперёд. И села на лавку, которую она создала, ожидая меня в своё новое приключение. Внезапно в левом кармане что-то появилось. Я засунул руку. Там был нож, который ещё и был мокрым. И пах рыбой. У меня закружилась и начала болеть голова.

Что со мной? — подумал я.

Нет, это со мной что-то не так — прозвучало в голове.

Почему эти мысли не прекращаются? У меня башка раскалывается — думал я.

Потому что желание выжить и убраться отсюда явно сильнее, чем твоё желание спасти — прозвучало в голове.

Я засунул обратно нож и пошёл на встречу к Разоли, схватившись за голову и стараясь не думать о всяком.

Глава 45 - Голоса в голове

Когда я шёл к ней, у меня в голове какой-то голос всё твердил о её смерти. Когда я пришёл к ней, она выглядела так, будто хочет начать новое путешествие. Которое началось почти сразу же. В этот раз это был мир про уютную комнату её мечты. Вся в тёплых и спокойных оттенках, разрисованных так хаотично, что это выглядело красиво. Её белая кровать с кучей полок на ней. С разными книгами и другими безделушками, которые там просто собирали пыль. Весь пол был мягким и тёплым.

Она села за компьютер, надела наушники, включила его. В комнате были слышны пение птиц, готовку еды и шум от радио. Но за дверью была лишь розовая пустота. Где лишь эта комната парила в ней. Было непонятно, откуда шли эти звуки. Я сел на кровать, и Разоли включила расслабляющую lo-fi музыку.

Тут по сути делать особо нечего, и думать тебе много не придётся, — сказала она, включив какую-то программу. — Может, динамичные и сложные сюжеты — это не тебе? — продолжила она.

Из-за моего второго эго я часто стоял как столб. И просто молчал. Эти звуки приглушали мой голос внутри меня. Но перестать слышать его я не мог.

Убей же её — повторялось в голове раз за разом.

Почему ты так на этом настаиваешь? — говорил я сам себе.

Ты это кому? — спросила Разоли.

Да так, ничего, — сказал я и прилёг на диван.

По-другому ты не выберешься отсюда — пронеслось в голове. Я решил не думать о плохом. Но мои мысли — это, по сути, его и тоже мысли. Я не мог спрятаться от них. Я пытался заснуть, но не мог.

Что с тобой? — спросила Разоли, видя, как я ворочаюсь на её кровати. Внезапно что-то ударило в голову. У меня в голове мигом нахлынули воспоминания. Я схватился за голову, закрыл глаза и начал кричать.

Теперь понимаешь? — пронеслось в голове.

Голова очень сильно болела. Я услышал щелчок, и, упав на плюшевый пол, я понял, что она опять поменяла мир. Разоли пыталась помочь мне с чем-то. Но этот звон становился всё сильнее. Я не мог ничего слышать. Перед глазами пролетали воспоминания.

Неужели из нас двоих я фальшивка? Этого не может быть — подумал я.

Вот именно — пронеслось в голове.

Я скрутился в позу эмбриона. Я не мог принять этот факт. Я не хотел принимать то, что он — это я, только он был до того, как я был здесь. Я видел всё, через что мне пришлось проходить. Эти ужасные смерти, которые я совершил. Эти жестокости. Я хотел блевать, но почему-то не мог. И тут мне по голове что-то ударило. И в миг всё утихло.

Проснулся я уже сидя на кресле. Передо мной был стол, и Разоли сидела напротив. Комната была полностью белой, без окон и дверей. Но стоило мне посмотреть в другую сторону, я увидел, как не хватает двух стен. Я видел этот тканевый мир. В углу комнаты стояла бита.

Теперь ты успокоился? — сказала она. Я поднял правую руку — было такое чувство, будто я зашёл в VR-игру после долгого времени паузы. Все мои движения казались мне нереалистичными. — Эй? — продолжила она.

Я посмотрел в её сторону. Щёлчком пальцев она поставила на стол чашку. В ней был чай. Я чувствовал запах лимона. Помимо чая на столе также появилась свеча. Она горела, но в этом тканевом мире было и так светло.

Тебя че подменили? — сказала она, встав из-за стула и подойдя ко мне. Приглядевшись на моё лицо.

А не… забудь… — сказал я нейтральным голосом. Я взял в руки кружку. Запах чая был приятным. Расслабляющим. Я залпом выпил кружку. Она была горячей, но боли от этого я не почувствовал.

Может ещё? — Она опять щёлкнула. В этот миг в воздухе появился чайник с ртом и глазами.

Если хочешь чая, то просто скажи, — молвил чайник.

Можно ещё кружку.

Чайник подлетел и налил мне в кружку ещё чая. Лицо Разоли было озадаченным. Она не понимала, почему я вдруг упал и схватился за голову. Кричал и закрыл глаза. Но я никогда не чувствовал такого облегчения. У меня в голове было пусто.

Резать на корню ты говорила, да? — сказал я мысли вслух.

Я такого не говорила.

Да забей. Мысли вслух.

А ты точно тот Ганимед, которого я встречала? — сказала она и начала меня в чём-то подозревать. Но не могла понять в чём.

Откуда такие мысли? — ответил я. После она щёлчком убрала весь стол с стульями, и я упал на землю. Чайник тоже исчез. Как и кружка, которую я держал в руках.

Наверное, воображение заигралось, — сказала она и помогла мне подняться.

Действительно, — подумал я вслух. Да, реплика видимо пришлась не к месту. Можно было и проговорить вслух. Хотя я и так это сделал. Щёлчком пальцев впереди открылся портал.

Пошли к новым приключениям, — сказала она и встала ко мне спиной. А я засунул руку в карман, чтобы достать нож…

Глава 46 - Я и петля

Когда она уже подошла к порталу и ждала меня, я достал нож. Как только она обернулась, я не колеблясь перерезал ей горло. Она упала на колени, и портал мигом исчез. Весь тканевый мир начал разрушаться. Швы рвались, небо падало. Пух, что был под тканью, фонтаном вылетал и заполнял пространство. Свет гас. И я увидел, что было за этим картонным небом. Сверху была розовое пространство с маленькой дверью. И эту дверь согнули как бумагу — так много раз, что она попросту исчезла.

После я смотрел, как она мучилась, задыхаясь в собственной крови. Пока силы окончательно не покинули её.

К черту поиски. Я сделаю так, как она сказала. Я срежу всё на корню, — сказал я сам себе.

Я закрыл глаза. А когда открыл — мир стал другим. Я левитировал в пространстве, которое было фиолетовым, с извилистыми линиями. Ничего другого. Передо мной плыла Разоли. Вся в одежде тоже фиолетовой. Мне даже казалось, что у неё и вовсе нет тела. Стоило ей увидеть меня, как она тут же начала хвататься за голову и барахтаться.

Может, отсюда нет выхода. И мне придётся причинять ей боль. Может, так выглядит жизнь после смерти — подумал я. Я держал в руках нож, моя белая рубашка была в крови. Особенно правая рука, которой я держал нож. — И сколько мне надо это повторить, как мне это назвать спасением? — сказал я сам себе.

Я уже не видел другого выхода. Кроме как прыгать по её мирам, убивая Разоли раз за разом. Когда я снова посмотрел в её сторону, она отлетела от меня на пару метров. Сделав глубокий вдох, я решился.

Я начал подлетать к ней, а она начала пытаться улететь от меня. Но из-за того, что она спешила, в полёте она кружилась вокруг своей оси. И, догнав её, крепко сжав нож, я разрезал ей горло. Я наблюдал, как она опять захлёбывается в крови. Но из-за левитации она может частично говорить.

Что я тебе сделала? — молвила она сквозь боль.

Одним движением я разрезал ей грудь и вырвал сердце. Закрыв глаза, мир опять поменялся. Раз за разом я делал это. И с каждым новым разом я всё меньше колебался. Я уже сбился со счёта. Миры менялись как перчатки. Был боевик в пещере с роботами, где опять случилось световое шоу, которое было в Апекоре. То какие-то летающие острова в небе, и Разоли фоткающая пейзажи и через чёрно-белое фото расширяла свой мир. Но мне уже было плевать.

Каждый раз я слышал крики, и лишь некоторые пытались остановить меня. Но я просто продолжал делать это и закрывать глаза…

Стой! Пожалуйста, не надо — кричала Разоли. Мы были в библиотеке. С кучей книг. Без названий. Только даты. Эта библиотека была огромной. Этажей настолько много, что ни потолка, ни пола нельзя было увидеть. А край библиотеки увидеть мешали книжные полки.

Что я тебе сделала! Меня нельзя убивать! — жалобно кричала Разоли.

Почему же? — сказал я в безразличной манере.

Слушай, я и так потеряла большую часть содержимого, связанного с другими мирами. Если ты убьёшь меня — подумай, как она тебя вспомнит? — продолжала она говорить. Но я не слушал её. В моей голове были лишь мысли о побеге. А уши мне будто кто-то заложил ватами. Я сделал то же самое, что и делал. Убил её. И закрыл глаза.

Открыв глаза, я искал Разоли. Но вместо этого я увидел лишь кучу гор черепов и пол. Монотонно чёрный, излучающий дым. Моя чёрная обувь сливалась с полом. Каждым шагом я лишь слышал хруст костей, которых не видел. Небо жёлтое и очень серое от дыма. Из неба бьют по черепам какие-то жёлтые лучи. Я лишь думал о том, чтобы выполнить задуманное. Как вдруг. Впереди на небольшом холме из сланца появилась Разоли. Будто ждёт меня. Не сказать, что этот холм дальше семи метров. Я автоматически направился в её сторону, держа нож в руках.

Думаешь, что убьёшь меня, и вся твоя проблема исчезнет? — сказала она, и, лишь сделав только два шага, я остановился и прислушался.

Ты знаешь?

Конечно я знаю, — сказала она и выдохнула. — Бедная я, наверное…

Ты не похожа на других. Кто есть ты? Или ты Селестия? — сказал я в безразличной и нервной манере.

Что за глупый вопрос? Разве по мне не видно? — сказала она, и после я услышал лёгкий смех. — Я Разоли, — продолжила она.

Кто ты на самом деле?

Я Разоли.

Кто ты?

Разоли, — сказала она и спустилась с холма. — К слову, ты не знаешь, как остановиться в нужный момент.

Имя Селестия тебе знакомо?

Думаешь, я это она?

Так знаешь или нет?

Знаю. Очень даже хорошо.

Тогда кто ты?

Я Разоли. Последняя Разоли на твоём пути… — сказала она. Пространство вокруг стало сужаться. И её силуэт отдалился на пару метров. Я мог её отчётливо видеть и слышать, но она была очень далеко. — Ты знаешь, как вообще надо было уходить со мной? — продолжила она.

Я бы давно, если бы знал, как убраться.

Вообще это так странно видеть душу вновь, когда моя душа умерла, — после её слов я снова услышал лёгкий смех, я не понимал, к чему она клонит. — Все вы такие легко ранимые.

К чему ты клонишь?

А имя Сецилиум тебе о чём-то говорит?

Нет.

Но ты по-любому же заметил его приход и уход. Ведь так?

Не понимаю, о чём ты.

Я вот не понимаю тебя. Вроде пришёл спасать меня. А в итоге начал ломать меня изнутри. Вместо того чтобы решить проблему. Ты, не разобравшись, решил, что легче всего будет уничтожить всё, — говорила она.

У меня не было выбора.

Выбор всегда есть. Но зачем париться? Ведь так же проще. Если убрать всё, то и изъян пропадёт.

Раз ты в курсе всего, почему не помогла?

Это было не в моих интересах. Ты лучше скажи. Знаешь ли ты, как в человеке рождается второе я?

Не знаю.

Вторая личность появляется, если человека избивали, причём очень сильно. Тогда, чтобы продолжить жить как прежде и ни о чём не волноваться, внутри человека рождается вторая душа, которая заменяет его, пока основная не восстановится, — сказала Разоли.

И зачем мне это знать?

А тебе что, никогда это не было интересно? Представь: человека сбила машина или его травили в детстве, и после небольшой комы он уже совершенно другой и не похожий человек.

В итоге, зачем ты мне это рассказываешь?

В первую очередь, чтобы продлить время до моей кончины, а во вторых — именно так родилась Селестия.

Что?

Удивительно, не правда ли? Я столько времени и сил потратила, чтобы она не исчезла, как это обычно бывает.

И где же она сейчас?

Не волнуйся, она в нужном месте в нужное время, — ехидно ответила Разоли. Я же всё говорил в нейтральной манере, но что-то выводило меня из себя. Гоняло в краски эмоций.

И как ты посчитала это нужное время?

Это нужное время считать даже не нужно, оно уже наступило. Но давай сменим тему. Ты знаешь, как устроен внутренний мир человека? — сказала она в радостной манере.

Удиви.

Я думала, у тебя уже есть представление по этому поводу, — грустно сказала Разоли, затем продолжила. — Представь комнату. В этой комнате у человека рождается душа и разум. И по мере взросления эта комната становится настолько большой и не перестаёт расти. Никогда. Горизонт перестаёт быть горизонтом. Небо перестаёт быть небом. И от этой комнаты есть дороги в другие комнаты. И их размер зависит от меня собой. Второй комнатой обычно становится либо память, либо умение говорить. Потом мечты, чувства, желание. И с каждым годом их число очень быстро увеличивается. Например, у меня к 10 годам уже было 219 комнат.

Неужели их настолько много? — спросил я с интересом.

Представляешь, настолько. Ты наверное замечал, как некоторые сильно больше других, а некоторые сильно меньше других. Это связано с тем, что некоторые навыки развиты сильнее. Например, помнишь, как я с тобой рисовала в художке?

Помню.

И я знаю, что Разоли в том мире поведала тебе историю того мира.

То есть…

Мир становился всё больше, и навыки рисования той Разоли становились лучше с каждым разом, как мы сидели рисовать.

Ты хочешь сказать, что каждый мир отвечал за что-то.

Да, именно так человек становится собой, неповторимым и уникальным.

То есть Разоли, которую я искал…

Её никогда не существовало, ведь мы все создаём ту самую Разоли, которую ты так хорошо знаешь. Именно так формируется внутренний мир человека, — сказала она. После пару минут у меня потекли слёзы, я выбросил нож. Я просто смотрел на неё и плакал. Мои слёзы шли вверх, разгоняя облака в небе. И на меня упал жёлтый свет.

Если честно, я не ожидала, что ты так отреагируешь.

Подожди, а что насчёт других комнат?

Их тоже больше нет. Остались лишь ты и я, и Селестия. Но знаешь, в этом и есть свои плюсы.

Это какие? — говорил я в слезах с мокрыми волосами.

Психологические болезни.

А?

Они как чума наседают на комнаты, меняя поведение Разоли в них. Нельзя убрать или как-то излечить. А мысли о суициде появляются, потому что Разоли, заражённые этими болезнями, сбегают со своих миров и начинают всё крушить, распространяя заразу, — после её слов я молчал. А она в этот момент продолжила: — Как думаешь. Если ты вернёшься. Ты будешь удовлетворён своими успехами?

В смысле?

Хотя нет. Забудь. Скорее всего ты и мыслить не в силах от такого шока. — И она была права. Я не хотел думать об её словах, пытался всеми силами её не слушать. Но её слова убивали меня. Невозможно было прослушать. Я просто молчал, между нами возникла тишина. А она лишь что-то напевала себе под нос. Вытерев слёзы, я наконец смог выдавить из себя слова.

А что мне надо было делать?

То, что ты делал — это и было правильно.

Я не хотел разрушать и терять ту, которую я знал! — крикнул я ей.

Я думала, мы преследуем одну и ту же цель, разве нет?

И что это за цель?

Поменять душу.

То есть Разоли больше не будет?

Именно, теперь вместо неё будет Селестия, которая построит новые комнаты с нуля. Это займёт время, но к 38 годам, я думаю, она управится. Может даже быстрее, — сказала она, разведя руками в стороны. Нагнувшись, взяла нож, и её силуэт снова отдалился от меня. Я мог её отчётливо видеть и слышать, но она была очень далеко.

Тогда кого мне надо было слушать? Никакой подсказки. Лишь подтверждение моим ужасным действиям. — После моих слов я увидел, как она подставила нож к своему сердцу.

Какая однотипная кончина меня встретит. Хотя в итоге я этого и добивалась, — говорила она с грустью. Я сразу же побежал к ней.

Раз сама этого добивалась, зачем ты мне игры морали устраиваешь?

Я та, кто пытался убить её душу. Но сама я не смогла. Лишь после мне помогли этого добиться. А ты делал грязную работу, как и другие, — говорила она дрожащими руками.

Слушай, я не хотел этого делать! Верни всё как было, прошу! — продолжал я кричать, бегая к ней.

Я поначалу волновалась. Ведь ты уничтожал изъяны в её душе. Но стоило мне сказать, что ты на правильном пути — и бац. Ты ломаешься, — говорила она уже со слезами.

Остановись!

Все эти смерти. Хоть и большинство были не обязательными, чтобы я добилась своего, произошли. Ты по сути убил и уникальность меня, и теперь это займёт больше времени, — кричала уже она. Но я не успел. Она проколола себе сердце и упала на землю. Она начала становиться прозрачной, когда я подошёл к ней. В небе появились трещины. Я начал осматриваться. Очень спеша.

Не умирай, верни всё как было, прошу!

Понимаешь. Каждый человек уникальный. А я перестала им быть. Спасибо за помощь. — После она исчезла. Мир окончательно разрушился, стоило ей исчезнуть. Теперь тут белое пространство. Можно свободно летать, но я не хотел закрывать глаза, я кричал, но безуспешно. Поняв безысходность ситуации, я закрыл глаза. Внезапно я почувствовал прилив сил и боль в голове. Я услышал звуки машин, открыв глаза, я увидел солнечный свет за окном. В этот момент я понял, что я нахожусь в своей комнате. В реальном мире…

Глава 46.5 - Экстра 7

Экстра 7 (черновик в личном журнале врача) (…без даты)

«Мы продолжаем поддерживать её жизнь искусственно.

Иногда я ловлю себя на мысли, что уже не понимаю — для кого.

Девочка будто забыта всеми.

Порой кажется, что единственный человек, кому она всё ещё не безразлична, — тот мальчик, который сидит у её палаты изо дня в день.

Глава 47 - Незнакомец

Глаза щипали, тело побаливало. Как будто я проснулся не так. Такое чувство, что меня насильно оторвали от глубокого сна. Я лежал на тёплой кровати. Под тиканье старинных часов, которые мне достались от бабушки после её похорон. Я осмотрел помещение в надежде, что я до сих пор в её внутреннем мире. Но всё выглядело так по-настоящему.

Куча моих картин, нарисованных акрилом и маслом, большая часть которых разбросана по полу. В углу, где стоит мой мольберт с красками, был испачкан. Прямо как рисовала она — рисую и я.

Разбросанная одежда. Гитара, которая уже 5 лет собирает пыль в углу комнаты. Всё хотел на ней научиться играть, но не решался начинать. Рядом был мой стул с компьютером. Который я забыл выключить вчера. На полках были мои медали, которые я так же не протирал от пыли.

Я встал с кровати. Как вдруг моя правая нога ощутила влажность моего ковра. Как будто я пролил что-то. Я вспомнил, что действительно принимал эти препараты до того, как я уснул. Я встал и вышел из своей комнаты и направился в уборную. Я почистил зубы и умылся. После я ушёл на кухню и приготовил себе яичницу с колбасой. И, сев за стул, начал обдумывать пережитое.

Это был сон? — подумал я. Но тогда почему я так отчётливо его помню? Обычно сны, которые мы видим, стираются с памяти. Чтобы воспоминания не пересекались с тем, что мы видели во сне. Значит ли это, что лекарство, что дала та гадалка, сработало? — сказал я сам себе. Я схватился за голову.

Ничего не понимаю. По ощущениям я там пробыл полгода не меньше. Так почему дата в реальном мире сдвинулась на одно число? А самое главное. Почему я думаю вслух и что с Разоли? — сказал я сам себе, уже выпивая утреннее кофе. Я посмотрел на электронные часы сверху холодильника. На часах 6 утра. После я взглянул на календарь, который висел рядом с холодильником. Возле кухонной гарнитуры. Там была дата 26 марта 2046 года.

Помнится, я заснул в 11 вечера. И чёрт. Я же никогда не думал вслух, — сказал я сам себе. Я посмотрел на руки. — Почему я дрожу? — Внезапный удар голубя в моё окно испугал и отвлёк меня. Я допил своё кофе, надел свою привычную одежду. А именно белую рубашку. Чёрные брюки и свои очки.

Надо поехать в больницу. Надо узнать, что с Разоли, — сказал я сам себе и вышел из квартиры, заперев её на замок. Я боялся. Её слова об результате заставляли меня нервничать. Чувство волнения. Неужели её больше нет? — пронеслось у меня в голове.

Неужели это всё заправду? — сказал я сам себе.

Ну а как же ещё? — сказал мой сосед с соседней комнаты. Я посмотрел направо. Там действительно был мой сосед. Его лицо не было похожим на лицо Разоли. Он тот ещё пьяница. Его жена бросила, забрала детей. Теперь он концы с концами сводит в этой дыре. — С тобой всё в порядке? — продолжил он. — Обычно ты сегодня работаешь.

У меня сегодня отгул. И мне надо торопиться.

К своей девушке?

Она мне не девушка. Просто дружили с детства…

Ну как скажешь, — сказал он и ушёл в свою квартиру. Я сел в лифт. Вышел из подъезда, и первое, на что я обратил внимание — это то, что весь город он обычный. Пройдя пару метров до ближайшей остановки, я сел на маршрутку. Я всеми силами не пытался думать о пережитом.

Что с ней? У меня получилось? — говорил я сам себе. Но все мои мысли были будто в тумане. Люди, ехавшие в маршрутке, заставляли меня нервничать. Я ехал с пересадкой. Не думая о работе, на которой мне надо было сегодня явиться. Я поставил телефон на беззвучный, чтобы меня не беспокоили. Остановка за остановкой. Я стоял возле входа в автобус и не думал сходить с места.

Посмотри на него. Вслух думает, — сказала какая-то девушка позади.

Рил. Капец странно, — сказала её подруга. Я думал, что если отвернусь — снова увижу её лицо. Так я ехал час 40 минут.

Вот я перед больницей. Счёт за содержание Разоли у меня уже списали, значит ресепшен уже внутри, — сказал я сам себе. Пройдя по ступеням выше, я подошёл к двери. Дверь заперта, пока я не увидел, что за прозрачной дверью ко мне кто-то идёт. Это была Алина. Врач, который присматривает за Разоли в коме. На её лице была радостная ухмылка. Она открыла дверь.

Ты не представляешь, какие новости у меня к тебе есть, — говорила она с радостью.

Где Разоли? — сказал я, превысив голос. Алина посмотрела на меня с непониманием.

Тебя не подменили?

С чего ты взяла? Неважно. Что за новости?

Проходи внутрь. Видишь, там уже бабульки очередь строят, — сказала она и показала на лавку возле больницы и шёпотом продолжила: — Если так будем стоять, и вовсе подумают, что открылась.

Она схватила меня за руку. И мы вошли внутрь. Моё волнение нарастало. У меня появились мысли о том, что та Разоли, ради которой я шёл. Уже тут. Я встречусь с ней. С той самой. Жизнерадостной и озорной. Та, что ослепляла своей энергией. У меня потекли слёзы. Но в глубине души я думал о том, что это всё лишь обман. Но я не хотел в это верить.

Эй, ты чего? Догадался, что ли? — сказала Алина.

Да волнуюсь что-то. И заплакал, не зная от чего.

Точно говорят, у любого человека есть душа. Твоя душа явно почувствовала это. — Я перестал плакать. Вытер слёзы. Я вспомнил слова той Разоли про душу. И теперь встречаться с ней я не хотел. Я уже понимал, к чему она клонит, но решил уточнить.

А какие новости-то?

Заинтриговала?

Очень.

В общем, смотри, — сказал она радостным тоном. Я понимал, что Разоли вышла из комы. Но при этом я не могу доказать самому себе, что это так. Просто верю в это. Просто хочу услышать это. Она встала возле двери и с радостью произнесла те самые слова, которые я ждал.

Разоли вышла из комы, представляешь? — После она крепко обняла меня. Я хотел её обнять, но она резко отскочила. Посмотрела на мои руки, что остались висеть в воздухе, и открыла дверь. На входе я остановился.

Она мало что помнит. Но помнит одно. Ты герой, — сказала Алина. Она вошла в комнату. Я остался смотреть за открытой дверью.

Угадай, кто к тебе пришёл? — продолжила она, сказав это Разоли в радостном тоне.

И кто же? — сказала Разоли в безразличном тоне. Выражение лица не поменялось. Будто передо мной робот, а не человек. Имитация жизни.

Погодите. Это же не она, — сказал я сам себе.

Твой спаситель. Знаешь его имя? — После Алина взяла её за руки. Разоли никак не реагировала. Я не хотел верить, что Разоли передо мной — не та, кого я так отчаянно пытался спасти. Неужели она была права, теперь её больше нет.

Не знаю, — сказала она так же безразличным тоном. Она и глазом не моргнула. Тихий голос. Это точно не она. Я побежал в сторону выхода из больницы.

В это время Алина сказала: — Это Ганимед! Заходи. — А после переспросила: — Ганимед? — Она вышла за дверь и никого не обнаружила. — Ась? — продолжила она с грустью.

Я так же потратил около двух часов на приезд домой. Меня переполняла злоба, когда я зашёл внутрь.

Чёрт! Эта не та, которую я хотел спасти, — сказал я сам себе, яростно ударив по столу.

Глава 48 - С чего все начиналось

Днём ранее. Больница, где в коме лежит Разоли. Я стою перед её комнатой и разговариваю с её врачом.

Ну как с Разоли? — сказал я с грустью.

Она до сих пор в коме. Она по каким-то неизвестным причинам теряет силы. Мы пытаемся поддерживать её жизнь, но средства не помогают, — сказала Алина с грустью.

Понятно.

Почему бы тебе не сдаться?

Не хочу. Я хочу верить, что она проснётся.

Повезло же ей.

В каком плане?

Что у неё такой верный кавалер. Мне бы такого.

Понятно, — сказал я и почесал затылок и немного улыбнулся. Не хотел наводить грусть в и так печальную ситуацию.

Мог бы и не актёрствовать. Завтра я напишу или позвоню, как обычно.

Хорошо, — сказал я и вышел из больницы.

Дома вроде яиц и ещё продуктов нет. Надо сходить на базар и купить — подумал я. Я вышел из больницы и сел в маршрутку. Пришёл на базар. Я начал закупаться продуктами, которых не хватало у меня дома. Хорошо, что я сделал тот проект, которому так был доволен тот богатей. Он ещё столько денег дал. Месяца три хватит. На среднюю жизнь и на лекарства для Разоли — пронеслось у меня в голове.

Мне пожалуйста килограмм помидоров, — сказал я и протянул тысячу.

Подождите, — сказала продавщица и посчитала сдачу. Я стал уходить, как гадалка, которая вечно стоит на входе в базар и которая всегда обращает на меня внимание. Сегодня подошла ко мне. От чего я немного перепугался. Но покупать у неё я ничего не хотел.

Дурак ты, Ганимед, — сказала гадалка и посмотрела на меня осуждающим взглядом.

Откуда ты знаешь моё имя?

Никакие лекарства не помогут Розали.

Откуда? — спросил я с удивлением.

Душа Разоли она в плену. В плену своего нестабильного разума. Если так продолжится, её душа погибнет. И тут уже ничего не поможет, — сказала гадалка с грустью.

Подождите, откуда вы?

Тебе нельзя медлить, сынок, — сказала она и ткнула в меня своей тростью.

Тогда что вы предлагаете? — После моих слов гадалка достала какое-то снадобье.

На. Выпей перед сном.

Что это? Яд?

Чушь не неси. С помощью моего лекарства ты попадёшь во внутренний мир Разоли. Внутри неё две разных Разоли. И одна из них явно сильнее другой. Поторопись и останови ту, что мешает ей проснуться, — сказала она и дала мне лекарство. Я посмотрел на него. На нём ничего не было написано. Даже этикетки не было. Но на крышке было написано «для Ганимеда». Подняв голову, гадалки уже не стало. Как и её лавки. Не знаю почему, но мне почему-то хотелось верить ей. Что за странное чувство? — подумал я.

После мне в лицо прилетела бумага, которую унёс ветер. На ней было написано «Каждая секунда — это года или века в ней самой».

Я не знал, что делать, поэтому просто молча ушёл. Положив лекарство в карман. Придя домой, я долго не мог решиться. Пить ли это лекарство. Но я решил всё-таки выпить лекарство, что дала та гадалка, и я заснул…

Глава 49 - Рецепт крепкой любви

16 лет назад. Средняя школа. 12 сентября

Сегодня Разоли какая-то грустная. В последнее время она почти всегда грустная. Что с ней? — подумал я. Я подошёл к ней.

— Разоли?

Она даже не посмотрела на меня. Сидела за партой. Безразличная. Всё тело в синяках. На руках — шрамы. И на лице тоже.

Что же в её семье творится? — подумал я.

Тот же год. Средняя школа. 1 сентября

— Эй, Ганимед!

— Разоли? Ты же говорила, что переводишься.

Я посмотрел на её руку. Вся в порезах.

— Что с тобой?

Она резко спрятала руку.

— Ничего.

Сказала и фальшиво улыбнулась.

Два дня спустя

Я возвращался из школы и увидел, как девочки из параллели режут ей руки и лицо стеклом. Причиняют боль. Хотя она и так вся в синяках.

Я боялся подойти. Но так сильно хотел помочь.

Почему они это делают? За что?

В прошлом году Разоли была жизнерадостной. Смеялась. Рисовала. Жила.

Что с ней произошло?

26 октября

— Сегодня Разоли Деймо уходит из нашего класса в связи с тяжёлыми проблемами со здоровьем. Все поняли?

— Поняли, — сказали почти все. Кроме меня.

30 сентября

— У вашей девочки депрессия, — сказал психолог. — Судя по рукам, она неоднократно пыталась покончить с собой.

— Неправда… это не я… — сказала Разоли.

— Тихо, — сказала мать.

Тот же день. Вечером

— Какая, к чёрту, депрессия? — закричал отец. — Ты не можешь за нашим ребёнком уследить?

— Может, этого бы не было, если бы ты не шлялся по проституткам! — крикнула мать.

— Не тебе решать, как мне тратить мои деньги!

Он бросил бутылку из-под вина. Она разбилась о голову Разоли.

— Что ты творишь со своим ребёнком?! — закричала мать. — Думаешь, так надо воспитывать?!

— На себя посмотри, — ответил отец. — Ты её каждый день избиваешь.

Больница. 15 дней спустя

— Кто с тобой так? — спросила медсестра.

Разоли молчала. Дрожала.

— Мне кажется, с её родителями что-то не так, — сказал врач. — Избивают, наверное.

— А что мы можем сделать? — ответила медсестра. — Они уехали из страны. А у бедной больше родни нет.

Месяц спустя

Она упала с лестницы и впала в кому.

Глава 50 - Зеркальный конец

Ась? — сказала Алина, выйдя из-за двери. Я лишь слышала шаги. Я взглянула на свои руки, которые мне казались чужими. Но я не понимала, почему эта девушка так перепугалась. Чтобы понять, в чём дело, я решила спросить.

Что-то случилось?

Тут был Ганимед, но он ушёл куда-то? — сказала она с непонятным мне выражением лица.

А кто он?

Насколько я помню, вы дружите с детства. Парень такой. Высокий. Любящий. Хороший, самое главное. — После её слов я пыталась вспомнить этого незнакомого человека. Но никак не могла. Может, она выдумала его? — пронеслось у меня в голове.

Нет. Я ничего не помню такого.

Прям совсем?

Ага, — сказала она, и этот парень в белом халате посмотрел в мою сторону.

Вы Разоли? — спросил он.

Наверное.

Вы не уверены?

Да…

Вы из прошлой жизни что-то помните хотя бы? — После его слов я покачала головой из стороны в сторону.

Понятно. В общем, через дней так два мы вас выпишем, как только убедимся, что вы в порядке, — сказал он. Эта девушка, которая говорила что-то про Ганимеда, тоже ушла. Я просто смотрела в пол.

Ну вот и отлично.

Но я же ещё ничего не ответила.

Молчание — знак согласия, — сказал он и ушёл из помещения.

Эти два дня в больнице пролетели незаметно. Меня просто осматривали. Были разговоры о продлении мне лечения. Но моё состояние было стабильным, по их словам.

Когда меня выписывали, мне дали денег. Те, что оставил Ганимед на лечение. Он уже два дня не отвечал на звонки, поэтому вся лишняя сумма ушла ко мне. По крайней мере, они так сказали. Эта девушка по имени Алина помогла мне вызвать такси. После я примерно поехала в сторону её дома. Дорога заняла час. Прохожие подсказали мне, как пройти к его дому, когда я им показывала распечатанную карту и бумажку с адресом.

Найдя нужную квартиру, я встала напротив комнаты моего спасителя. Мне так сказала Алина. Я постучала в дверь. В ответ тишина.

Может, работает? — подумала я. Как тут из соседней квартиры вышел мужчина. Дед? Я не могла понять, молод ли он.

Сколько не наблюдал. За последние два дня оттуда гробовая тишина. На вахте есть ключи запасные от его комнаты, — сказал он хриплым голосом. На руках он держал бутылку с жидкостью. Я посмотрела на него с непониманием. О чём он?

Ты кем ему приходишься? — спросил он. Тут я вспомнила слова Алины. А именно: «Если спросят про ваши отношения, скажи, что ты его девушка».

Я его девушка.

Какая ты безэмоциональная. Я уже сомневаюсь, живёт ли он тут вообще. Пойдём, я помогу тебе взять запасные ключи.

А он там есть вообще?

Я не знаю, запасные ключи выдают только родственникам или близким людям.

Он отвёл меня на вахту, где дед попросил за меня запасные ключи. Я взяла их, и дед ушёл на улицу. Я обратно поднялась к нему через лестницу. Я вставила ключи в замочную скважину и повернула. Я услышала щелчок. Повернув ручку, я открыла дверь. Первое, что я подумала: тут не убрано. Везде бардак. Вроде это так называется. Может, он просто так живёт? — подумала я.

Я осматривала комнаты. В кухне и в зале было что-то похожее на картины. Было всего 4 комнаты. Кухня, зал, уборная и его комната. Комната, в которую я зашла под конец, была его комнатой. Где увидела человека по имени Ганимед, висящего на петле.

Это ты тот самый Ганимед? — сказала я, ткнув его пальцем. Но в ответ тишина. Видимо, он не хочет со мной говорить…

Глава 50.5 - Слова Автора

Привет всем тем, кто прочёл мою работу до конца. Надеюсь, вы были довольны чтивом и напишете свои мысли, комментарий, рецензию, поделитесь с друзьями и т. п.

Я сам начал писать эту историю в начале августа этого года. Тогда я писал всё в черновиках. И после 4-х месяцев редактуры глав я наконец закончил эту историю. Забегая наперёд, продолжение будет. Я задумывался над тем, чтобы писать новую историю, связанную с этой, или наоборот писать в порядке очереди. Но пока я не решился. Эта история состоит из 3-х книг по сути.

Много что я вырезал из глав, считая, что это всё «немного слишком». Некоторые моменты были на корню изменены. Но в итоге я доволен результатом. Так же основной сюжет тоже был сильно изменён.

Изначально я планировал, что в этой истории будет только один персонаж и это будет сама Разоли. Но потом в том же месяце (август) я решил добавить Ганимеда. А уже в сентябре ещё двух персонажей. Которые почти никак не фигурируют в самой новелле. Кстати, изначально главную героиню звали Розали, а не Разоли. Но заметив эту опечатку, я подумал, что Разоли звучит необычно. Поэтому в последующих главах я начал писать Разоли. Если вы читали прямо в момент публикаций, вы могли заметить эти два имени. Но после я поменял всё на Разоли.

Коротко, как я планировал самую первую версию с одной лишь Разоли. В этой истории был спокойный вайб, где девочка, будучи в коме, исследует свой внутренний мир. Пытаясь понять, кто она, из-за того, что она потеряла память. А злодеем всей истории была депрессия, которая мешала ей. Я хотел написать историю о том, как память возвращается после её потери. Она решала пазлы, искала подсказки, чтобы вернуть личность. В момент написания было только два мира. Первая — это Апекора (надеюсь, вы помните). Которая потом распалась на два разных мира. И дом с 16 по 20 главу. Но от этой идеи я отказался.

В итоге всё пришло к тому, что я написал версию только с Разоли и Ганимедом под конец августа. Оставив концепцию внутреннего мира и комы. Депрессия также присутствовала. Но уже не как злодей, а как временный хоррор-элемент. Так шло до конца августа. (Изначально был хэппи-энд). Но в один момент я подумал: Ганимед путешествовал по её мирам. Но они все были шаблонными (в моём понимании). Поэтому я решил дать им смысл. К примеру, мир с 10 по 15 был мир художественного творчества. И когда Ганимед сбегал оттуда, я подумал: если он разрушил это, значит, этого больше не существует в ней. Поэтому концовку было принято переписать. На плохой. Полностью.

Потом я ждал неделю, когда придёт мой графический планшет. После уже в середине сентября я решил ещё раз переписать часть текста, добавив Селестию, которая заменяла депрессию. Депрессия как персонаж в целом исчезла из моей книги. Но не полностью. Внимательные читатели могут догадаться, где же она была. После было принято решение сократить часть диалогов, но добавив в каждом мире свою Разоли, и сделать характер Разоли раздробленным, не полноценным. Ведь ко мне пришла идея, что все они формируют Разоли. Тогда я и убрал Разоли как второго главного героя. Который, как и Ганимед, путешествовал по мирам. Теперь он остался один. С кучей Разоли в разных мирах. И с Селестией. Селестия выступала в качестве главного злодея. Но уже в процессе редактирования первых глав (конец сентября) я отказался от неё.

После я добавил ещё одного персонажа мужского пола, которому я выделил лишь 20 слов максимум. После, когда я всё уже решил, я начал редактировать первые главы и публиковать. Кстати, как думаете, что страшнее - Обычная смерть или смерть Разоли?

Вроде сказал всё, что хотел. Увидимся в следующей книге)