Разлом. Том 2.

Глава 1

Вторая книга цикла.

Местонахождение: Рэйн. Низина Великой реки. Правитель: Рюрик Бесстрашный.

- Давай! Загоняй!

Свист взбудораженных охотников эхом разносился по лесу. Варги ловко перемахивали через узловатые корни и лианы, плетущиеся по земле, преследуя лань. Рядом бесшумными тенями неслись саблезубые тигры, а где-то сзади всхрапывали взмыленные кони. В какой-то момент мне показалось, что охота плавно перерастала в гонку.

Я сильнее прижался к загривку Фенрира, снижая сопротивление. Волк нёсся с такой скоростью, что на пересохшие глаза накатывали слёзы. Совсем недавно мне удалось договориться с ним и наконец-то оседлать. Первая поездка длилась не больше тридцати секунд и окончилась жёстким приземлением. Упорство и регулярные тренировки установили между нами крепкую связь, а через падения и травмы мы стали единым целым. Но я до сих пор не привык к этой животной мощи и сумасшедшей скорости, уносящей вдаль.

Дух захватывает. И разрывает от переполняющего ощущения свободы.

Аголон и Эйвар поравнялись со мной, вытесняя назад тигров. Единственный тракт через Тихий Лес слишком мал для троих откормленных варгов. Волки терлись боками, упуская в скорости, а саблезубые перешли на уровень выше. Большие кошки, с присущей им грацией, понеслись над нашими головами по толстым ветвям деревьев, оставляя нас позади.

- Это против правил! - рыкнул рыжебородый Эйвар, посылая варгу в бока. Лань, скользнувшая в необъятное море кустов, уже никого не интересовала. О ней позабыли даже волки, полностью включившиеся в гонку.

Три тигра, обогнав нас по верхнему ярусу, перед самым носом спрыгнули вниз. Теперь обзор закрывали широкие спины наездников и черные полосатые хвосты, энергично подрагивающие в воздухе.

Фенрир заметно прибавил в скорости и стал клацать челюстями, пытаясь поймать дразнящий его хвост. Вот уж кто действительно не любит проигрывать. И когда он почти схватил впереди бегущего тигра, саблезубые, что шли по краям, синхронно разомкнули ряд, а центральный широким прыжком перемахнул невидимое до этой секунды препятствие.

Я изо всех сил натянул поводья, стараясь не задавить невесть откуда взявшегося мужика. Он буквально выскочил под лапы зверей и застыл, намеренно останавливая нас.

- С ума сошёл? Жить надоело?! - прокричал Эйвар, на ходу соскакивая с мощной спины варга. Раздосадованный проигрышем, он нервно размахивал руками, а затем и вовсе потянулся к рукояти клинка.

- Остынь, брат! - я спешился и медленно подошёл к мужчине, поймавшему ступор. - Чего тебе странник? - он поднял на меня глубоко посаженные глаза, испещрённые сеткой капилляров. Спутанная борода доставала до груди и курчавилась на впалых щеках. Вид у него, мягко говоря, потрёпанный и одичалый.

- Помогите, господин... мы в пути уже больше месяца, - прохрипел он осипшим голосом.

- Мы?

Мужчина махнул рукой и из придорожных кустов боязливо стали выходить люди. Четыре... шесть... двенадцать...двадцать пять... Да сколько ж их? Женщины прижимали к себе исхудавших детей и глядели с надеждой. Мужчины же закрывали их спинами, крепко сжимая в кистях оружие.

- Мы ищем Рюрика, - просипел он.

- Так это же он! - воскликнула одна из женщин, продираясь сквозь заслон своих товарищей. - Господин, вы помните меня? В Блоррохе вы оставили в живых наших мужчин, а потом помогли вспахать землю. Я - Энн.

Женщина глядела мне в глаза так преданно, как могут только собаки. Конечно я помнил ее. И мальчугана и Элену, что люто ненавидела Ратарри. Но как они узнали где я? И зачем пришли?

Предвосхищая вопросы, она подошла ко мне практически вплотную, понизила голос и заговорила так тихо, что вряд ли ее слова достигли посторонних ушей:

- Госпожа Алариэль отправила нас к вам и велела передать это, - Энн вынула из кармана своего обветшалого платья клочок пергамента, - она уверена, что вы дадите нам убежище...

С того момента, как наши пути разошлись, прошло больше полугода. Прощаясь, Эли обещала, что мы ещё встретимся, но когда это случится не уточнила. И где-то на подсознательном уровне я каждый день ждал ее возвращения.

- Убежище? - на автомате повторил, загипнотизировано разворачивая письмо.

«Рик, Собислав бесчинствует. Север сотрясет бесконечное множество столкновений. Людей уводят в рабство сотнями. До Рэйна захватчики не дойдут. Не должны... Помоги этим людям».

Из ряда вон плохие новости. Смял клочок в кулаке, поднимая взгляд на людей, застывших в тревожном ожидании. Рэйн место непопулярное, немногие знают как до него добраться. Хорошо, что их звери не разодрали. Считай, счастливчики.

- Женщины и дети поедут верхом на лошадях по двое. Возвращаемся!

Народ зашевелился, выполняя указание. Я не мог заставить себя перестать хмуриться. Больно плохое предчувствие завертелось где-то в груди.

- Что там, брат? Весточка от Алариэль? - удивительная предрасположенность Аголона к эмпатии иногда вводила меня в замешательство.

- Не совсем хорошие новости. Кажется, жатва приняла новые масштабы. Собислав рискнул отправиться на север. Народ спасается бегством.

- А как же Эли? - озвучил он то, что крутилось у меня в голове.

Я сильнее нахмурился и, не дав ответ, вскочил в седло. Мне бы и самому очень хотелось знать

Рэйн изменился. Теперь его опоясывала высоченная белокаменная стена с бойницами и дозорными башнями. Завидев нас на опушке леса, караульный отдал приказ и тяжёлые новенькие ворота не спеша поползли вверх. Я придирчиво осмотрел стены и решил, что неплохо бы было вырыть и ров. Не нравится мне политика «небожителей» и новости, прикатившие с севера.

- Ты чернее тучи, Рик, - заметил Эйвар, ведущий под уздцы своего варга с напуганными женщинами на нем.

- Поводов для хорошего настояния мало. Люди бегут и ищут защиту не просто так. Сдаётся мне Собислав и до нас доберётся...В этом я почти не сомневаюсь.

- Отобьёмся, - беспечно фыркает воин. - Зря что ли ты столько золота потратил на перевооружение? Должны же мы попробовать клинки в настоящей борьбе?

- Нас слишком мало, Эйвар, - и снова глас разума, читающий мои мысли. Аголон окинул придирчивым взглядом сзади идущих мужчин и добавил: - Даже если мы их в форму приведём... У Собислава хорошо спонсируемая армия, причём регулярно пополняющаяся молоденькой кровью.

Эйвар насупился, не отыскав весомых аргументов против. А что тут скажешь? Все верно.

Стоило нам пересечёт черту Рэйна, как ко мне вороном подлетел Джаред - новый староста. Исполнительный, молодой, перспективный. Только, как и многие воины, получивший увечье несовместимое с дальнейшей службой. Несмотря на отсутствие одной ноги, он резво перемещался по городу, блюдя порядок. Деревянная трость только помогала ему «вразумлять» беспечных и не целеустремленных. Что уж говорить о подростках, которых он регулярно загонял для учебы. Да-да. Я взялся за поднятие уровня грамотности своего населения. Начали с элементарного - чтение на общем языке и простейшая арифметика. Ребята способные, только, как и все дети, немного рассеянные и неусидчивые. С этими минусами дубовая трость Джареда справляется на десять из десяти. Лёгкий пинок под зад и нерадивый ученик уже складывает буквы в слоги.

Их учительница - Кора - слишком добрая и утонченная, чтобы даже позволить себе повысить голос. Возможно, она не самый подходящий вариант в плане обучения мальчиков, но читает во всем Рэйне она и мы с Аголоном. Когда есть свободное время, я заглядываю на уроки, но в целом этот груз ответственности повис на ее худеньких плечах. Девочки же, которым довелось учиться, стали образцом прилежности. Этот шанс стать образованней им бы не выпал никогда, принимая во внимание устройство этого мира. Поэтому они заглядывают в рот Коре и являются ее наградой и отдушиной.

Арифметика же наш с Аголоном крест, который мы ответственно несём. Надо сказать, что с появлением торговых отношений, умение вести счёт стало чем-то жизненно необходимым. Никто не хотел просчитаться себе в убыток. Поэтому, на наши уроки арифметики приходили не только дети, но и торговцы.

- Господин! Слава всем богам вы вернулись раньше! Там купцы из Амидала. Только прибыли. Желают видеть вас, - он говорил сбивчиво, пытаясь в процессе перевести дыхание. А затем наткнулся на незнакомых людей за моей спиной и задумчиво сдвинул чёрные густые брови. - Господин?

- Беженцы. Мы нашли их в Тихом лесу. Размести их как-нибудь на первое время, пока я не решил, что делать дальше, и накорми, - вложил в его ладонь узду Фенрира, потрепал волка по морде и широким шагом направился к своим покоям.

Атмосфера в Рэйне потрясающая. Люди улыбаются, шутят, ведут переговоры, торгуют между собой, слегка наклоняют голову при виде меня. Я ощущал их преданность каждым миллиметром души и был уверен, как в самом себе. Это стоило тех сил, что пришлось вложить в это селение.

В избе меня дожидалось около десяти человек. Они сидели за длинным столом у трона, тихо переговариваясь. Мое появление сопроводил шаркающий шум стульев, отодвигающихся от стола. Гости встали, приветствуя почтительным поклоном.

- И вам светлого дня, господа! - поздоровался я, занимая место на «троне». - Ну, с чем пожаловали на этот раз?

- Здрав будь, славный правитель Рэйна!

Я оглядел каждого из мужчин и не узнал ни одного из них. Мне показалось странным, что Крэг - владыка Амидала - изменил свою торговую делегацию. Предыдущие ребята бывали у нас уже трижды и контакт с ними налажен. Интересно, чем обусловлена эта замена?

- А куда подевался Эван? Я ожидал увидеть его.

Купцы поочерёдно переглянулись и осторожно заговорили:

- Плохие вести обошли Рэйн стороной, господин? На смену старому требованию в несколько тысяч мальчиков пришло новое, - говоривший глядел на меня, будто ждал, что я в эту же секунду вспомню вдруг то, что совсем вылетело из головы. Но я ничего такого не слышал. Новости в Рэйн по-прежнему приходили с задержкой и те, через диалоги, подобные этому. Про мальчиков я слышал лишь тогда в Когрраге.

Не уловив на моем лице тени понимания происходящего, купец терпеливо продолжил:

- Нужное количество детей собрать не удалось и теперь на службу забирают мужчин, не способных выкупить свою свободу золотом.

В области груди заворочалось омерзительное чувство, смутно напоминающее ненависть. Но с чего бы мне ненавидеть кого-то? Меня они не тронули, мой народ тоже.

- Детей ещё предстоит обучить, а взрослые уже могут стать разменной монетой в битвах за другие миры, - продолжал он, не придавая значения моему хмурому виду и кистям, плотно обхватившим ручки кресла. Да что такое? Спокойно, Юра, дыши глубже. Тебя это не касается...

- И сколько же золота он хочет за одну жизнь? - изо всех сил стараясь расцепить зубы, спросил я.

Он поднял на меня внимательный взгляд, как бы прикидывая, точно ли его уши расшифровали рычание в моем голосе или это всё-таки помехи в эфире.

- Вес золота должен ровняться весу, призываемого к службе, - уже с меньшим энтузиазмом рассказывал купец, медленно проговаривая слова и считывая с моего лица эмоции. Да, прожженным торгашам только в покер играть. Блеф чуют за версту, как борзые зайца.

- То есть шанс откупиться есть только у признанной элиты, - констатировал я, кивая головой.

Он поджал губу, закусывая кучерявую бороду, торчащую в разные стороны, и отвёл взгляд. У Эвана золота не хватило, а этим, значит, да? Я внимательнее присмотрелся к своим гостям. Одежды прошиты серебряными нитями, на ногах обувь из мягкой, выделанной кожи, на боках ножны, инкрустированные камнями. Не похожи они на простых смертных. Решив, что не с этими людьми следует откровенничать, предложил приступить к делу.

С Амидалом мы заключили взаимовыгодный договор. В окрестностях их территории разработано месторождение высококачественной железной руды, которую не нужно длительно обрабатывать для обогащения. Так что после опробования первой партии мы плотно «подсели» на эти поставки. В свою очередь, у нас охотно брали кофейные зёрна. Уже обработанные и готовые к употреблению. Лучшей презентации, как напоить гостей напитком, нельзя было и придумать. Это ж как наркотик. Но раскрывать коммерческую тайну по выращиванию и приготовлению таких зёрен я не собирался ни за какие коврижки. Хотя меня очень уговаривали. Гости так же заинтересовались нашим рисом. Проблему повышенной влажности мы решили затопленными полями, в которых рис чувствовал себя более чем комфортно. Женщины избавлялись от потребности постоянной прополки, освобождая себе время на другие дела. Первый урожай пробовали всем Рэйном. На кухне пришлось немного подсказать как готовить плов. Помню, отправили меня сразу после военного училища служить на границу с Казахстаном. Там-то я и познал все прелести настоящего плова с бараниной в казане, да на костерке. Так что получилось весьма недурно, хоть и без традиционных приправ. А ещё рисовая мука оказалась не хуже пшеничной, и в общем-то смогла ее заменить.

Когда в зал для приемов внесли сундук с золотом, Лорс - купец, ведший со мной диалог, вдруг хитро сощурился:

- Вижу, на берегу растёт что-то особенное...

- Ничего такого, с чем бы ты не был знаком, Лорс.

Скучающе ответил я, внося пометки в «торговую книгу». Конечно, они заметили. Только слепой бы не увидел почти завершённое судно, над которым безостановочно корпит две дюжины человек.

- Это редкость... немногие... могут позволить себе ладью, - купец тщательно подбирал слова, надеясь не поплатиться головой за своё чрезмерное любопытство.

- Я всегда грезил путешествиями... Что ж, кажется, все в порядке. Не смею более задерживать.

Эван... Эван... как же угораздило-то тебя попасть в армию Аваллона? Вспомнился его округлый живот и пухлые щеки. Трудно ему придётся... Воин из него никакой, зато торговец хоть куда. И дела с ним приятнее вести. Ребята хмуро оглядели меня, раскланялись и вышли.

Пришлось идти их провожать под предлогом личного контроля загрузки корабля купленными товарами. Хотя, что там контролировать? Мешок кофе и несколько риса. Но не понравился мне тон Лорса, когда он заговорил о корабле.

Пока хлопцы грузили судно, торговцы терлись возле нашей ладьи. Все высматривали там что-то, вынюхивали. Конкуренции на воде никто не хочет. Пока они и ещё пару ребят - единственные, кто плавают по Великой реке и торгуют между городами и сёлами. Этот обмен товарами и информацией тоже своего рода двигатель прогресса. Своё место под солнцем никто уступать не хочет. Так что их поведение понятно.

Наконец гости отчалили от нашего берега и даже от сердца как-то отлегло. Вроде бы и ребята нормальные, но все равно какой-то осадочек имелся.

Итак, что делать с беженцами?

На эту тему размышлял, пока шёл по Рэйну, расправлявшему плечи. После постройки стены, люди стали обкладывать камнем свои дома и селение вдруг приобрело облик «восточного городка». Белые домики, только крыши не плоские, а покатые. Иначе после пары дождливых дней рис можно будет выращивать прям над домами. Миновал центральную площадь, на которой в самом разгаре состоялся урок. Кора, столкнувшись со мной взглядом, зардела щеками и поспешно отвела глаза, робко подрагивая ресницами. Дети читали по слогам, а она мягко поправляла их там, где сочетание букв давало не то произношение, которое они озвучивали.

В самом сердце площади теперь отсчитывали время солнечные часы. Для себя я начал и счёт дней, подмечая любые погодные изменения, дабы поделать их на месяцы и выделить времена года. В общем, старался изо всех сил приспособиться. Но сознание все чаще напоминало, что по сути эта жизнь не моя. Тело чужое, возвращаться некуда и каждый день может стать последним. Быть может, поэтому у меня столько сил и желания что-либо делать? Я просто не могу позволить себе спустить в унитаз последние деньки? Живу на полную катушку и пользуюсь моментом?

Ноги сами принесли меня к кузнице. Игнару и Бену удалось найти общий язык. За каких-то четыре недели они полностью перековали оружие, а ещё за полтора соорудили доспехи. Игнар быстро учился, оттачивал мастерство и вскоре, как профессионал, заиграл новыми красками.

- Пусть будет светлым день! - поприветствовал я кузнецов, раскрасневшихся от жара печи. Бен бегал по кузнице, как ужаленный и что-то озабочено бормотал. Попытался прислушаться и разобрать то, о чем он бормочет, но безуспешно.

- Ему в голову пришла гениальная идея, - пояснил Игнар, с горящими глазами глядя на своего учителя.

- Ты оценишь! Обязательно оценишь! - приговаривал Бен с видом сумасшедшего доктора, желающего воскресить Франкенштейна.

Оценю или нет - не знаю, но заинтриговать точно получилось. Вскоре беготня закончилась, Бен склонился над изделием, усердно что-то вырезая. Затем сдул металлическую стружку и торжественно, на вытянутых руках, вынес мне меч.

- Все времени не хватало сделать его... как благодарность за спасение сына.

- Твоя верная служба и есть благодарность, Бен.

- Не глупи, Рик, - самоуверенно фыркнул оружейник, - это лучший меч, который ты когда-либо держал в руках. Смотри, - он положил клинок себе на макушку и стал тянуть с двух сторон. Сталь послушно гнулась, принимая нужную форму, а затем с лёгкостью приняла своё первоначальное положение. - В нем тысяча тончайших слоев... гляди, какой рисунок.

Бен вручил мне меч, который помимо «мраморных» разводов, так же украшали выбитые руны. Я взвесил его на ладони, проверяя баланс; рассек воздух, отмечая удобство рукояти и небольшой вес оружия.

- Он никогда не подведёт тебя, Рик. И в самый ответственный момент поразит сердце врага.

- Ты воистину волшебник, Бен. С удовольствием приму этот подарок...

- Рик! Рик!

Верхом на коне к нам приближался Эйвар. Он на ходу соскочил с лошади и в два маха преодолел остаток расстояния до кузницы.

- Принёс гонец..., - он протянул свернутое письмо с гербовой печатью...Эдихарда?

Я поднял взгляд на встревоженного Эйвара и озвучил единственно возможную догадку:

- Письмо от Собислава?...

Тревожным молчанием, повисшим гранитной плитой над нашими головами, можно было убивать. Я не стал ходить вокруг до около, играя на натянутых нервах. Проверил целостность печати и тут же вскрыл конверт.

«Великий владыка Эдихарда - Собислав Отважный, милостиво одобряет аудиенцию новоиспеченному правителю Рэйна и велит последнему немедля явиться в город».

- Как великодушно, - саркастично фыркнул Эйвар, складывая руки на груди.

- Я не запрашивал никакой аудиенции..., - покрутил свиток, разглядывая с двух сторон. Может ещё текст есть? Нет... на этом все.

- Этот шелудивый пёс не понял причин, по которым ты, Рик, не явился к нему на поклон, как только возглавил Рэйн, - прокомментировал ситуацию Бен, сталкивающийся с «Его величеством» ни раз.

- Есть предположения зачем тебя вызывают? - подал обеспокоенный голос Игнар.

Есть. Разумеется, я догадывался. Только идиот бы не понял. Но вместо откровенного ответа пожал плечами и велел Эйвару собрать Аголона и Джареда в совещательном зале. Панику наводить хотелось меньше всего.

Итак, холёные лапки Собислава дотянулись и до нас. Это плохая новость. Хорошая - он желает вести диалог, а значит у меня есть пространство для манёвра. Кинуться с головой в пекло сражения шанс есть всегда, а вот попытку договориться упускать нельзя. Это я и сообщил своим доверенным лицам, на что Аголон, с присущей ему дотошностью отметил:

- При всем уважении, Рик, но даже если мы соберём все золото Рэйна, то не откупимся от Аваллона.

- Слыхал я, что золото Собислав больше не берет. Быть может, я смогу предложить ему что-то более ценное?..

Следующим утром мы с Аголоном отправились в путь. Эйвар и Джаред остались за старших. Им же я доверил проследить за строительством новых домов для вновь прибывших. В добросовестности Собислава я заведомо сомневался, потому воинов с собой не брал. Вдруг это приглашение лишь способ выманить меня с «насеста» вместе с доброй частью армии. Тогда простые жители останутся без защиты, а у матерей силой отобрать детей гораздо проще, чем у их вооруженных отцов.

Не думаю, что Собислав ожидает моего прибытия без свиты. Неординарно? Да. Неожиданно? Совершенно точно. Пусть знает, что мое прозвище не пустой звук. Ведь проигнорировав его в письме, он показал своё отношение к нему, не так ли?

Дорогие читатели! Книга завершена, но выкладываться будет постепенно, ориентировочно по 15 - 20 тыс знаков в день, для того, чтобы ее заметило как можно больше читателей. Надеюсь на ваше понимание в данном вопросе.

Сам роман размером чуть больше 500 тыс знаков.

Приятного чтения!

Глава 2

Это путешествие стало хорошей возможностью посмотреть, что же творится на границе с севером. Миновав наш климатический пояс, мы с Аголоном накинули утеплённые плащи и сменили сапоги. Все скромно, без излишеств, дабы не привлекать к себе внимание странствующих путников. Но как не маскируйся, благородную морду Аголона ничем не запятнать. Будь он хоть в грязном отрепье, взгляд и осанка, полная достоинства, выдавали в нем человека «благородных» кровей. Он никогда не рассказывал о своей семье или прошлой жизни. Избегал любых вопросов на эту тему, а если таковые все же задавались, умело сменял тему. Так что приходилось лишь строить догадки... Но он выучен военному делу, образован, умён и рассудителен. Такое сочетание качеств редкое явление в мире меча и топора, чтобы списывать их на простую случайность.

«Породистость» Аголона была заметна не только мне. Поэтому к нам то и дело цеплялись разбойники с напрочь отбытым чувством самосохранения. Вот таких и надо брать на службу Авал’атару. Безумие, граничащее с отвагой, с лихвой покроет все их незначительные недостатки.

Попадались нам на пути и опустевшие деревни. Те, что Собислав разграбил и оставил медленно истлевать. Люди, жившие в этих домах, то ли мертвы, то ли угнаны в рабство, а может сбежали, и теперь плутают по негостеприимным просторам севера.

Пограничная линия между двумя климатическими поясами прибывала в запустении. Здесь и раньше жизнь не слишком-то била ключом, а теперь и вовсе превратилась в пустырь. Уныло, мрачно и серо. Запасы продовольствия пополнить негде, благо есть лук и стрелы.

- Ты все еще не веришь в пророчество? - как-то спросил Аголон во время очередного привала. Да, окружающие пейзажи производили неизгладимое впечатление. А способным сострадать чужому горю так и вовсе становились костью поперёк горла.

- Ведьма ошиблась, брат. Мое появление на том поле - случайное стечение обстоятельств, не более.

Он задумчиво хмыкнул и повернул вертел с зайцем сырым бочком к огню. Долго о чем-то размышлял, вглядываясь в потрескивающий костёр, и наконец тихонько, без всякой надежды на то, что его слова будут услышаны, выдохнул:

- Лучше бы ты оказался неправ...

Вроде бы одна простая фраза, но сколько глубокого, сакрального смысла в неё вложено. Она шипами впилась в мое сознание и не отпускала. Звучала на повторе, напрочь лишая сна. Так и пролежал до самого рассвета упрямо вглядываясь в высоту чёрного неба. Этот мир другой. Но стрекот цикад, блеск звёзд и тёплый свет полной Луны, ненадолго возвращали меня в прежние времена. Когда я был просто Юрой. Без прозвищ и обозначений статуса. Без ответственности за жизни сотен людей. Без пророчества. Не по себе как-то становилось от мысли, что теперь эта жизнь в этом мире кажется мне реальнее, чем мое прошлое... Свыкся и окончательно сросся с телом, которое давно перестал считать чужим.

Чуть забрезжил свет, и мы отправились дальше в путь. До города оставалось не больше полдня верхом. Я всерьёз обдумывал возможность заглянуть в Блоррох на обратной дороге, в надежде встретить там Алариэль. Есть у меня какая-то внутренняя тревога за неё, которую трудно унять...

Чем ближе мы приближались к Эдихарду, тем чаще нам стали попадаться патрули. Не припомню, чтобы в прошлый раз была аналогичная ситуация. Нет, такого совершенно точно не было. А теперь патруль на тракте, у лифтов, особенно большое скопление людей Собислава у ворот через крепостную стену.

- Похоже нас ждут и.. боятся, - констатировал Аголон, пока мы поднимались на лифте вверх. - Молодцы, есть чего опасаться.

- Собислав ждал нас с армией или хотя бы свитой, - поделился своим наблюдением, прижимаясь к бортику лифта. Сколько всего уже произошло, но страх перед высотой по-прежнему жил во мне.

В прошлый раз с нас истребовали торговую грамоту, и, если бы не ушлость моих спутников, внутрь города нас бы не пустили. Так что, проходя по помосту, я рассматривал вооруженных людей, прикидывая варианты развития событий. Нас сразу схватят или гостеприимно отведут к замку? Всех ли наместников так встречает Собислав? Как ни крути, я птица не его полёта. Не много ли чести?

Поравнявшись со сосредоточенными стражами, в своей собранности напоминающими сторожевых псов, я набрал в лёгких воздуха, чтобы внятно объяснить причины нашего визита. Но мое длинное повествование неуклюже оборвали на вступительном слове «уважаемый».

- Проваливай, торговец. Не отвлекай! - рявкнул красноносый воин, то и дело почёсывающий зудящую кожу на лбу под тяжёлым шлемом. Мы с Аголоном переглянулись, пожали плечами и беспрепятственно вошли внутрь. Ох, и влетит этому караулу за расхлябанность, но спасать их головы нет никакого желания.

С прошлого раза город почти не изменился. Несмотря на окончание торгового дня, все так же оживлён и шумен. Солнце коснулось линии горизонта и в активную фазу вошли владельцы таверн и постоялых дворов, зазывающих к себе гостей. Мы пробирались сквозь гудящих людей по главной улице, уводящей к замку. Он возвышался над городом белокаменной горой, удивляя своим масштабом. Трудно представить сколько времени и людей понадобилось, чтобы отгрохать такие хоромы.

По мере приближения к обители Собислава, количество людей резко уменьшалось, зато у парадной, вокруг фонтана растянулись временно сооружённые клетки. За прутьями которых томились дети... Сотни мальчиков не старше десяти лет. Они жались друг к другу, сохраняя полную тишину. То ли не было сил звать на помощь, то ли надежды, что их кто-то услышит и спасёт. У каждой клетки дежурило по два воина с каменными рожами, будто за их спинами мешки картошки, а не дети с поломанными жизнями.

К реальности меня вернула крепкая ругань Аголона, слетевшая с его языка. Довольно тихая, но достаточно четкая, чтобы я добавил пару выражений в свой словарный запас. От него я подобного не ожидал, но в целом он озвучил наши общие мысли.

Мы приложили титанические усилия, чтобы не выдать своего шокового состояния. Судя по местным, ищущим местечко куда бы приткнуться на ночь и налакаться до чертиков, факт нахождения пленных детей по соседству, их совершенно не беспокоил. В этом городе к происходящему относились как к чему-то обыденному. Ничего не значащему. Ведь это горе чужое и так далеко от стен их домов, что даже выдумываться в смысл деяний Собислава нет никакого желания. Лучше пировать и дальше праздно влачить своё жалкое существование...

У входных ворот дежурил патруль, сверливший нас брезгливо-нетерпеливыми взглядами. Вероятно, мы выглядели как торговцы, заплутавшие в бесконечных хитросплетениях улиц. Поэтому, когда мы приблизилась к ним достаточно близко, воины напряглись и нащупали рукояти мечей.

- Светлого дня вам господа. Мы явились по приглашению Собислава Отважного, - важно рапортовал Аголон, пока я вынимал из внутреннего кармана его письмо с печатью в качестве доказательств. - Перед вами правитель Рэйна - Рюрик Бесстрашный.

- Ну-ну, - расхохотались стражи. - Тогда я принцесса Аваллона! Хо-хо-хо.

О, боги, как же я обожаю плоский юмор.

В два счета кинжал, торчащий из сапога, вдруг оказался в ладони и прильнул к горлу смеявшегося, подрезав длинную бороду. Несколько клочков упали вниз, стирая ухмылку с изъеденного оспинами лица. Глаза округлились в панике, а руки пытались оттянуть меня от себя и восстановить дыхание.

- Мое имя Рюрик Бесстрашный, советую запомнить, - зло прорычал ему в ухо, ведомый не столько «оскорблением», сколько увиденными детьми в клетках.

- П-простите, господин. Мы думали вы прибудете со свитой, - испуганно пролепетал он, в миг растеряв всю свою спесь.

- Что ж, думать - это определённо не ваше, солдат. Ну, долго мне ещё ждать или все же проводите к Собиславу? Голова, как погляжу, вам не дорога.

Стражи торопливо переглянулись и синхронно распахнули перед нами двери, пропуская внутрь.

По ту сторону нас ожидал... мужчина. По крайней мере, тень щетины на щеках выдавала в нем такового. На этом все. Худой, несуразный, с длинными, вытянутыми конечностями, точно он прибыл с другой планеты. Все это дело оформлено в белые лосины и жабо, причёска зализана волосок к волоску, и, черт бы меня побрал, его лицо казалось намазюканным какой-то женской дрянью. Мы с Аголоном застопорились у входа, разглядывая его нарисованную мушку над губой. Он точно не из этих мест. Такая мода до нас ещё не дошла, слава Богу.

- Я невольно подслушал ваш разговор, господа. Пройдемте, - он с грацией танцора развернулся на пятках и поплыл по коридору вперёд, покачивая бёдрами. Я чуть не ослеп. Пришлось экстренно разглядывать окружающую нас обстановку, дабы вид этого чудика не врезался мне в память. Приснится ещё... тогда бессонница точно обеспечена.

- Хорошо жить не запретишь, - присвистнул я, осматривая золочённые кронштейны для факелов и гобелены, скрывавшие каменные стены. Пока шли по длинному сводчатому коридору, рассматривал сюжеты, вышитые на них. Похоже, что женщины старательно изображали чьи-то подвиги и везде на них один герой. Я даже приостановился, всматриваясь в знакомое лицо... Собислав?! Ну и самомнение у этого типа! Я насмешливо фыркнул, вспоминая изнеженное шелками тщедушное тельце. Нет, подвиги — это точно не про него.

Провожатый отреагировал на мой смешок презрительным взглядом через плечо и многозначительно, манерно цокнул. Мол, невежи-дикари.

- В тронный зал с оружием нельзя. Оставьте все здесь, - проговорил провожатый, с трудом удерживая дёргающиеся нервы на лице. Бедняга, на такой напряжённой работе нервный тик схлопотал. Интересно, молоко за вредность ему выдают?

- Где это видано, чтобы воин с боевым оружием расставался? - возмутился Аголон, проявляющий в нашем маленьком путешествие слишком много несвойственных ему эмоций.

- Наш господин не стерпит никакого оружия в тронном зале! Это опорочит его честь и лишит неприкосновенности Эдихард! - Он с завидной периодичностью то заикался, то срывался на писк. Не хватало только поучительно трясущегося пальца в воздухе или девичьего обморока. Тогда точно занавес и можно расходиться.

Я не совсем понимал, как оставленное при нас оружие может повлечь те последствия, о которых нам вдохновенно вещали. Зато хорошо представлял, что с безоружными нами может сделать стража, по одному взмаху монаршей кисти.

Ненавижу, когда меня держат за идиота.

Молниеносным движением я схватил этого инфантила за шею и приподнял над каменным полом:

- Слушай сюда, манерный. Сегодня у меня паршивое настроение, но одна сломанная шея может все исправить Ты сейчас же впустишь нас к Собиславу или я за себя не ручаюсь. Я не слишком быстро говорю? За мыслью успеваешь?

Он барахтался считанные секунды, пучил глаза, вот-вот готовые плюхнуться на пол, и красноречиво хрипел. Когда напудренная кожа на его лице стала синеть, я нехотя разжал пальцы и провожатый рухнул к моим ногам. Сквозь кашель он безуспешно попытался нам что-то сказать. Спустя несколько провальных попыток, «мужчина» махнул в сторону двери, позволяя пройти внутрь.

Только дозволение нам уже было ни к чему. Мы с Аголоном переглянулись, понимая друг друга без слов. Возможно из этого зала мы уже не выйдем, но отступать некуда. Брат распахнул передо мной высокие двери, пропуская первым.

Неторопливый говор, заполоняющий тронный зал, моментально стих. Да так синхронно, словно у этих людей был свой дирижёр.

Собислав восседал на золочёном троне с кубком в руках и слушал невысокого мужчину, доселе вдохновенно тараторившего ему на ухо. Скрип зальной двери обрушил на присутствующих какое-то заклятие остолбенения. Как будто они воры, а мы хозяева, неожиданно вернувшиеся к себе домой. Некоторые даже застыли с открытыми ртами.

В такой тишине шум наших шагов поднимался вверх к куполообразному своду, замыкающемуся в метрах десяти - пятнадцати от пола. Витражные стрельчатые окна играли красками в свете закатного солнца на начищенном каменном полу. По бокам стояли столы с серебряной посудой, наполненные различными яствами. Люди пировали, вели неспешную беседу, пока не явились мы.

Что ж, да простят аристократы дикарей!

Собислав сузил глаза в щелки и пристально просканировал хамов, завалившихся к нему в зал без предварительного приглашения. Да, с придворными этикетом мы не знакомы. На ходу я вынул письмо гонца и принялся разворачивать его, чтобы избавить себя от лишних объяснений. Как только внимательный взор Собислава выхватил свою гербовую печать, тот тут же щелкнул пальцами. Разодетые мужчины и женщины, зашуршали ножками, спешно удаляясь прочь без лишних вопросов и слов.

Рядом с владыкой осталось двое советников, вцепившихся в нас надменными взглядами, и стража в количестве пятнадцати человек. Я как бы невзначай огляделся, будто любуясь дорогим убранством зала, на самом деле отмечая пути к отступлению. Три двери и все теперь тщательно охраняются. Ну и мы не пальцем деланные. Прорвёмся.

Остановившись на ковровой дорожке неподалёку от трона, Аголон почтительно склонил голову и тыкнул в меня локтем, вынуждая повторить за ним. Снова эти преклонения! Как же мне это тяжело даётся... Будто если я приклонюсь, то предам самого себя. Пришлось выронить из рук письмо и поднять его. Вроде бы и поклон был, но на самом деле и нет. Так чуть полегче...

На лице друга проскользнула ироничная улыбочка, тут же сгинувшая под маской собранности.

- Я так полагаю на аудиенцию явился правитель знаменитого Рэйна? - нарочито торжественно провозгласил Собислав, раскалывая тишину.

Знаменитого?

- Рюрик Бесстрашный, - представился я, отмечая, что он во второй раз предпочёл не использовать мое имя. Комплексом неполноценности попахивает.

- Дааа, слышал-слышал, - задумчиво протянул он, с любопытством рассматривая нас. Ему невдомек почему правитель «знаменитого Рэйна» ходит, аки холоп обыкновенный. Ни тебе лосин, ни вышитых золотом и серебром плащей и рубах, ни мягких шелковых тапочек. Ничего! Может, монет не хватает? Да, точно не хватает.

Тут на его сосредоточенном и каком-то детском лице расплылась улыбка. Он нашёл изъяны и был нестерпимо этому рад.

- Что же ты, Рюрик, явился ко двору один? - Собислав иронично приподнял подкрашенные углём брови, рассчитывая получить очередную порцию удовлетворения. Мол, людей у меня не хватает для таких дипломатических визитов.

- Предпочитаю путешествовать налегке.

- Нынче на тракте неспокойно..., - заговорил он нараспев, скользя глазами по замершему статуей Аголону.

Вместо ответа, я на четверть высунул свой новый меч из ножен, демонстрируя его.

Стража тут же встрепенулась и зашумела латами. Я в пол оборота оглянулся на них, дивясь реакции. Ребята-то на шухере стоят. Собислав подобрался на троне и жестом велел им остаться на месте. Во всяком случае, пока.

Тот низкорослый, что тараторил на ухо Собиславу напрягся не меньше стражей. Дышал отрывисто, словно пробежал марафон. А вот второй, которому я не уделил должного внимания, стоял так же неподвижно. Абсолютное отсутствие эмоций на лице даже немного пугало. Он застыл, заложив руки за спину. Голова, слегка откинутая назад, придавала ему вид напыщенный, высокомерный. Казалось, что советник не причисляет себя ко всему происходящему. Он как бы сторонний наблюдатель. И одет совершенно иначе. Чернильный тканевый камзол с высокой горловой стойкой, несомненно, дорогой. Даже роскошный. Портки из той же ткани, высокие сапоги, ножны и кушак, инкрустированные драгоценными камнями. Чёрный взгляд цепкий, живой, вдумчивый. А морщина, залёгшая между бровями, выдавала в нем человека упёртого. Одним словом, он не вписывался в общий антураж, а потому вызвал к себе резонный интерес.

- Итак... о Рэйне я прежде не слышал. Но вот уже несколько месяцев ко мне являются торговцы и твердят о процветающей деревушке, - Собислав говорил медленно, отчего неприязнь в его голосе не укрылась ни от кого. - А правитель этого клочка благополучия все не является ко мне на поклон. Что же это? Ты не из местных? Не знаком с нашими порядками?

- Я - южанин. Мне не знакомы обычаи этих земель.

- Да-да, об этом я тоже слышал, - деланно рассмеялся Собислав и взял ягоду с золотого подноса, - берсерк, - он потряс пальцем в воздухе и состроил удивленную гримасу.

Всем своим поведением он старался задеть мое самолюбие, вывести из себя. Вероятно, чтобы был повод отрубить нам головы. Но кроме жалости он ничего не вызывал. Кто ж злится на ущербных?

Я все ждал и боялся, когда он озвучит главное. Не верилось мне, что Собислав вызвал меня потрепать языками. Этот червь задумал что-то гаденькое.

- Раз Рэйн так успешно развивается, налаживает торговые связи и строит корабли..., - он внимательно посмотрел на меня, ожидая хоть какой-нибудь реакции, - то справедливо будет именно с вас истребовать остаток воинов.

С победной физиономии Собислава можно портреты полководцев писать. Он серьезно полагает, что эта новость должна была стать для меня шоковой?

Этот ход просчитывается элементарно. И у меня есть встречное предложение, от которого никто не сможет отказаться. Аголон же, услышав слова Собислава, судорожно выдохнул и сжал до хруста кулаки. Он тоже знал, но до последнего надеялся, что ошибается.

- Остаток? И сколько же ещё требуется, сир? - я намеренно протянул последнее слово, выделяя высокое положение Собислава. Кнут и пряник надо чередовать.

- Аваллон увеличил запросы... война требует жизней, сам понимаешь. Ещё тысяча человек должна быть собрана в кратчайшие сроки.

- В моем селении сто двадцать три мальчика подходящего возраста и около трёх сотен боеспособных мужчин. Маловато для покрытия потребностей Аваллона, не так ли?

Собислав нахмурил брови, лишая своё лицо той победоносности, какой оно сияло несколько мгновений назад. Не получив ожидаемой реакции протеста, он выпал за рамки продуманного им сценария. На этом моменте ведь должны были покатиться головы, но я вдруг начал торговаться. Не позволив ему вернуть контроль своим мыслям, продолжил:

- Часть моих людей северяне. Они знают все тропы и места, в которых прячется добрая часть бежавшего народа. Видел я, что граница с севером подчищена, но ведь идти глубоко на север вы не решились?

- Ты обвиняешь меня в трусости?! - вспылил Собислав, подскочив на троне.

- В разумности, сир. Терять воинов, плутая по бескрайнему северу глупо. Поэтому, я готов сделать это для вас.

От моего внимания не утаился лёгкий поворот головы Аголона и ошарашенный взгляд. Примерно так же отреагировал тот странный советник, а вот Собислав слегка улыбнулся и сощурил глаза.

- Для меня? Хммм... и какова же цена у такого заманчивого предложения?

- Если для вас не имеет значение происхождение людей, то я приведу к вам тысячу воинов с севера. Мой же народ останется неприкосновенным.

Собислав слащаво расхохотался.

- Как цинично и в то же время изящно. Рюрик Бесстрашный верный вассал Собислава Отважного, славного владыки Эдихарда, - торжественно произнёс он, - заучит великолепно. Но... почему я должен доверять тебе?

- Я готов принести присягу верности здесь и сейчас.

- А ведь после твоего предложения привлекательность Рэйна лишь увеличилась в моих глазах... Может, мне отказать тебе и отнять Рэйн целиком? Ведь есть в нем то, за что ты так борешься.

- Ничего ценнее моей присяги вы там не отыщите, сир.

Конечно, мое предложение льстило Собиславу. Репутация Рэйна его раздражала, а шанс сделать меня зависимым вассалом открывал новые возможности. Он наверняка уже представлял, как обвешивает меня и мой народ повинностями, набивая свои сундуки золотом.

- Что ж, да будет так. Но если обманешь, то твоей головой украсят пики на крепостной стене города...

Глава 3

Дальше была позорная для меня присяга. Когда все окончилось мы раскланялись и, практически на дружеской ноте, распрощались с Собиславом и его людьми. Расстояние от тронного зала до входной двери я преодолел на сумасшедший скорости. За мной практически бегом бежал Аголон и разочаровано шипел:

- Рик! Ты сошёл с ума! Какой вассал?! Ты что, действительно собрался отдать на растерзание северян?! Да подожди ты!

Он дёргал меня то да рукав рубашки, то за плечо, пока мы сбегали по парадной лестнице вниз. Я мазнул взглядом по клеткам с детьми и прошипел в ответ:

- Не здесь!

Свежий, прохладный воздух здорово отрезвлял после надушенного зала. От резких ароматов даже голова разболелась. Аголон чернее тучи вышагивал за мной, ощутимо напряжённый. Ещё чуть-чуть и он собственноручно прикончит меня где-нибудь в подворотне.

- Рик, я требую ответа!

Я остановился на приличном расстоянии от замковой стражи и устало потёр ладонями лицо. Вроде бы морально готовился к такому исходу всю дорогу, но все равно тяжело...

- Нам нельзя терять ни минуты. Пока Собислав раскроет мой обман пройдёт достаточно времени, чтобы подготовиться к неминуемой битве.

- То есть ты не собираешься сдавать Аваллону северян? - осторожно переспросил Аголон.

- Ты сомневаешься во мне, брат?

- Прости, Рик, но ты был так убедителен. Но почему присяга? Почему ты просто не сказал ему, что соберёшь людей и приведёшь к его воротам?

- Потому что тогда бы у нас не было столько времени, Аголон...

- У меня прям камень с души упал... Я уж поверил, что ты оказался такой...

- Тварью? - усмехнулся я и тут же охнул. Амулет на груди в очередной раз больно ошпарил кожу.

- Берегись! - глаза Аголона широко распахнулись, и он тут же оттолкнул меня в сторону, самостоятельно парируя удар меча, предназначавшийся моей шее.

В одно мгновение шестеро человек окружили нас, сжимая в удавку образовавшийся круг. Мы с Аголоном стали спина к спине, обнажив оружие. Кто они? Преступники? Или Собислав все-таки решился кинуть нож вдогонку?

Подлый трус.

- Даю один шанс передумать, - великодушно предложил, всматриваясь в лица нападавших. Черт побери, не похожи они на стражей Собислава... Доспехи совсем не те. Может, отряд какой, специального назначения?

- Ха! Слыхали? Язык этой псины способен не только пятки хозяина лизать!

Дерзко.

Я тут же сделал выпад, нанося с размаху мощнейший удар по весельчаку. Он едва успел приподнять щит, принявший на себя всю энергию удару. Зашипел от отдачи, парализовавшей кисть, и чуть ни выронил щит. Пока я менял положение тела для следующей атаки, кто-то из тёмной подворотни выстрелил в меня дротиком. Наконечник ужалил в области сонной артерии, охлаждая мой пыл. Я выдернул дротик с перистым концом из себя и оглянулся на Аголона, стоявшего с тем же растерянным выражением, что и я.

Все? Это конец? Так глупо?

Эти же вопросы читались и на лице друга. Он побледнел и ещё через пару мгновений рухнул на землю. Я хотел было подойти к нему, помочь приподняться. Но ноги превратились в сахарную вату, руки онемели, а мир вокруг вдруг закружил хороводом. Торжествующие улыбки незнакомцев смазывались и мешались с ночным пейзажем города. А мне становилось все сложнее концентрироваться. Очень схожее чувство я испытывал перед перемещением в Разлом. Попытка бороться со слабостью в конечностях ошеломляющих успехов не приносила. Я, как пьяный, на полусогнутых, пошатываясь, бродил по кругу, не в состоянии удержать тело на месте. Словно центр тяжести ежесекундно менялся и тянул меня в разные стороны. Крепко стиснутый меч в руке вынуждал нападавших шарахаться от меня, как от прокаженного.

- Проклятье! Крепкий попался! Давай ещё дозу!

Донеслось до меня так глухо, словно в ушах стояли беруши. Смысл слов медленно доходил до сознания, зато второй дротик быстро прилетел, впиваясь остриём в кожу. Новая доза яда отключила сознание, даруя обманчиво приятное расслабление.

***

- Мы его убили?

- Ты идиот? Не видишь? Он дышит.

- Простите, сир...

- Облей ещё водой. Кажется, он начал открывать глаза. Давай-давай, пошевеливайся.

Мне хотелось прикрутить громкость на телевизоре. Какого черта он так орет? Господи, как же гудит голова... Попытался открыть глаз. Аррр! Светочувствительность повышена, в зрении нам отказано. Тогда попробуем с другой стороны. Я сосредоточился на всех органах чувств и вдруг понял, что никакой это не телевизор!

Моргнул. Ещё раз. Пелена не спадала, а голова безбожно кружилась, как после аттракционов. Пахло чем-то затхлым, плесневелым. Кожа ощущала приятную прохладу и сырость. Вдруг в лицо плеснули ледяной водой, отчего мигом перехватило дыхание. Капли попали в носовой ход и неприятно жгли переносицу. Варварские методы. Зато действенные. Сердце прибавило в скорости, подгоняя кровь с адреналином и свежей порцией кислорода к жизненно важным органам. Шестерёнки в голове закрутились, рождая тезисные выводы.

Если ещё не убили, значит нужен живым. Если обозвали псиной хозяина, значит это люди не Собислава. Это из хорошего. Из плохого - поблизости не было Аголона.

Помещение, в котором я очутился, отдалённо напоминало подвал винодельни. Сводчатый потолок и отсыревшие стены,кое-где покрытые мхом. В углу несколько больших деревянных бочек с элем, набитые мукой холщовые мешки и всего один факел, льющий свет на это уютное гнездышко.

Меня крепко привязали к жутко неудобному стулу, обобрали, содрав с груди даже амулет.

Прощелыги.

- Я же говорил, что живой. Сообщи господину, - пророкотал голос из темноты. Шаркающие шаги, скрип двери и снова тишина.

- Кто вы? И что вам от меня надо? — попытался я завязать диалог. Трудно говорить с пустотой. Мне нужны глаза собеседника, тогда и намерения определить проще. Но ответом мне была тишина.

- Что это за дрянь, которой вы меня укололи? Чувствую себя, как после грандиозной попойки...

В ответ мне многозначительно хмыкнули и заработали точилом по металлическому лезвию. Как можно делать это в кромешной темноте?

- В дротиках яд андрокора, верно?

Заточка оружия на мгновение остановилась, опуская меня в вязкую тишину.

- Так и знал... где мой амулет? Верните, я готов хорошо заплатить за него.

- Никому не нужны твои деньги, шестерка труса, - каждое слово незнакомца сочилось брезгливостью, отвращением.

Дверь снова скрипнула петлями и с грохотом захлопнулась, лязгнув цепями замка. Шорох уверенной, размеренной поступи приближался ко мне, обещая явить миру того господина, что вдруг открыл на меня охоту. Кому я дорогу-то успел перейти? Когда врагов нажил?

На границе между тьмой и светом, что лился от дрожащего факела над моей головой, появился высокий мужчина. И где-то на задворках сознания вспыхнул огонёк, назойливо сигнализирующий об успешном сопоставлении фигуры незнакомца с тем, кого уже приходилось встречать. Только после яда мозг работал не на полную мощь. И решил, что будет очень весело помучить меня этим чувством, когда точно знаешь, что видел человека, но где именно вспомнить не можешь. Эдакая борьба полушарий.

По мере приближения ко мне, тьма вокруг фигуры рассеивалась, подбрасывая дополнительные зрительные образы. И вот, я снова вижу чернильный тканевый камзол и надменный блеск угольно-чёрных глаз. Перепутать советника с кем-то другим просто невозможно. Такие люди навсегда врезаются в память.

Сказать, что я заинтригован, значит не сказать ничего. Все-таки меня взял в плен Собислав? Тогда ему стоило бы приструнить своих подданных, больно остры на язык и распущены в нелестных речах о своём господине.

Или, все-таки дело в чем-то ином?

Я весь обратился в слух. Любопытство в гармоничном союзе с чувством самосохранения ожидало кульминации. Советник не спешил. Он какое-то время пялился на меня, о чем-то размышляя, а затем вынул меч. Его острие уперлось в яремную ямку на шее, продавливая до предела кожу. Мужчина тяжело дышал, словно внутри него бушевал тайфун эмоций, хоть лицо и выглядело лишенным чувств. Он вынул из кармана своего камзола мой амулет. Целый и невредимый, медальон повис в воздухе, сверкая самоцветом.

- Откуда он у тебя? - глухо спросил советник, увеличивая нажим меча.

- Что, Собислав плохо платит? Решил подзаработать грабежами?

- Не вынуждай меня, - предупредил он, покручивая мечом. Ещё небольшое усилие и он точно проковыряет дыру в моей шее. Я должен бы испугаться. Но такое отношение и манера вести переговоры раздражали меня, выпуская на волю чувство собственного достоинства и эго. Ещё не отчитывался я перед каким-то сопляком.

- Развяжи мне руки, и я засуну тебе этот меч по самую рукоять...

- Ты украл его или уже купил краденный, - он сложил медальон в ладонь и спрятал в карман, - так или иначе, тебе он больше не принадлежит. Я верну его хозяйке. За воровство у нас в Роттэре отрубают обе кисти и выжигают на лбу позорное клеймо... Но если ты скажешь у кого купил его, то я смилуюсь... Обойдусь только клеймом.

Не знаю, что меня повергло в шок больше. Новость о знакомстве Эли с этими типом или о его принадлежности к Ратарри. Оба заявления хороши и могут быть номинированы на звание лучшего откровения этого дня.

Я взглянул на него другими глазами. Все-таки репутация Ратарри предполагала определённый контингент людей. Он, в общем-то, подходил. Высокомерный, самоуверенный, властный. Только с везением у него беда. Не на того напал.

- Вот и вали в свой Роттэр и там вылавливай преступников. А здесь ты не можешь нихрена, - я сплюнул на пол и расслабленно облокотился на спинку стула, стойко выдерживая свежевание взглядом. - Ты, наверное, задницей слушал. Мое имя - Рюрик Бесстрашный и я правитель Рэйна. Эту вещицу я получил на своей территории и ее судьба в моей юрисдикции. Так что закатай губу, малыш. Тебе ее не видать.

- А ты, по всему, слепой, раз не видишь, что сейчас ты в моей юрисдикции, - он убрал меч и развёл руками, мол, оглянись: ты в подземелье, связан и безоружен. Пока он красноречиво размахивал конечностями, рукав на его камзоле высоко приподнялся, оголяя какую-то татуировку. Я всмотрелся повнимательнее и заметил пирамиду из клинков, внутрь которой вписался щит с открытым глазом. Тут меня мозг подводить не стал. Точно такое же клеймо я видел на руке пацана. Того торговца сахарными палочками. Он же и отвёл Эли на чёрный рынок... Все это казалось мне странным, но связать воедино картинку не получалось. Не доставало пазлов.

- Кто ты такой? - спросил я в лоб, отмечая как быстро тот спустил рукав ниже.

- Вопросы здесь задаю я, - отмахнулся он.

- Откуда знаешь Эли? Почему твои люди ненавидят Собислава, но ты считаешься его советником? Что тебя связывает с чёрным рынком?

С каждым вопросом его глаза все больше округлялись, а лицо теряло то скучающее выражение и благородную ленцу. Он снова вынул медальон и коснулся им меня. Самоцвет вспыхнул ярким светом, обжигая кожу на груди. Советник сдвинул брови и, сжимая в кулаке мой подарок, вышел вон.

Возможно ему надо освежиться. Не все готовы слету отвечать на большое количество вопросов. Тем более, что на вопросы здесь, вроде как, должен отвечать я.

Где-то через четверть часа дверь снова скрипнула. Затем шорох стула, волочившегося по каменному полу в мою сторону. Советник уселся напротив меня, сложив руки на неудобной деревянной спинке стула. Волосы у кромки лба мокрые, то ли от пота, то ли от попытки освежиться водой.

- Твой друг подтвердил факт вашего знакомства с Алариэль. Это она подарила тебе этот амулет?

Вот, чем он был занят. Сопоставлял показания. Для этого нас с Аголоном и разделили. Хитро. Умно. Для средневековья.

- Сперва я получу ответы на свои вопросы и лишь потом отвечу на твои.

- Не в твоём положении ставить условия, Рюрик, - прорычал советник.

- На все вопросы ты уже получил ответы от Аголона. А я - нет. Значит, будет справедливо, если и я наконец пойму, какого черта меня связали и заперли в подвале?!

Советник нахмурил брови. Внимательный взгляд застыл на мне, словно это помогло бы ему прочитать мои мысли. Выяснить намерения.

- Ты теперь вассал Собислава. Что скажет об этом Алариэль?

Гм?

- Почему ее должно это беспокоить?

- Потому что она подарила тебе свой амулет...

Прозвучали его слова несколько обреченно, расстроенно. Он звучно выдохнул и пригладил подвитые от влаги волосы.

- Послушай, ты отнимаешь у меня слишком много времени. Сколько я был в отключке?

Я предпринял безуспешную попытку вырвать руки из тугого узла верёвки. Праведный гнев вскипал в глубине души. Драгоценные часы уходят на болтовню с этим блюстителем закона, а мотивы его действий так и не ясны.

- Торопишься собрать побольше рабов для Собислава? - прозвучало довольно-таки иронично. И моя уверенность в его двойной игре с правителем Эдихарда окончательно закрепилась.

- Глуповат ты и непроницателен для плетения придворных интриг.

Вместо ожидаемой реакции, советник широко улыбнулся. Кажется, Аголон уже рассказал ему о моем обмане, тогда к чему здесь весь этот спектакль? Он продолжал медлить, чем выводил меня из себя.

- Хорошо. Мне ничего не остаётся, кроме как применить дедукцию. Итак. Твои люди схватили меня из-за присяги Собиславу, значит вы против его политики. Против Аваллона. Ты из Роттэра, значит ли это, что двойная игра ведётся не только с младшим из братьев? - советник плотнее сжал челюсть и заметно выпрямился. - Очевидно, так и есть. Когда-то мне показалось, что Алариэль слишком хорошо знает Кацпера. Возможно, она какое-то время жила в Роттэре? Там вы и познакомились? - он вздёрнул подбородок вверх, но продолжал молчать. - Что ж, нерешенным остаётся лишь вопрос с символом на твоей руке. Увидеть его у одного человека - случайность, а у двоих - уже закономерность. Однорукий торговец сахарными палочками и доверенное лицо двух монарших негодяев. Что вас может связывать? Ничего... кроме ненависти к правящей элите.

По подземелью разлилось размеренное эхо аплодисментов.

- Браво. Ты прав почти во всем. Кроме того, что Алариэль не просто жила в Роттэре, а была придворным магом Кацпера.

Тут глаза на лоб полезли у меня. А женщина-то с изюминкой. Сколько там ещё скелетов в ее шкафу? Пора доставать все.

- Вижу, удивить тебя у меня получилось. Я польщен. Весьма.

- Не настолько, чтобы лишить меня желания отходить тебя по слащавой физиономии. Развяжи! Некогда мне лясы точить. Надо свой народ спасать!

- Свой народ? Что же, до остальных тебе дела нет? - возмутился советник и вынул кинжал из-за пояса. Ловким движением он перерезал толстые верёвки на руках и ногах. Пока я сбрасывал с себя путы и разминал затёкшие конечности, он вынул амулет и протянул его мне.

- Если Алариэль решила, что тебе он нужнее, чем ей, значит так тому и быть.

Я без лишних реверансов выхватил медальон из его руки и надел на шею.

- Сразу бы так. А то моду взяли - честных людей грабить.

Камень привычной тяжестью лёг на грудь, успокаивая. Свыкся я с ним и расставаться никак не хотел.

- Выпьем? Нам нужно кое-что обсудить, - вдруг примирительно заговорил советник. - Моя имя - Олмэн, - представился он и протянул руку.

Крепкое мужское рукопожатие и твёрдый взгляд глаза в глаза. Обидам между нами места не было.

В мире, где враг в разы сильнее тебя, глупо разбрасываться союзниками. Тем более теми, кто слышит и видит замыслы противника. Я медлил с принятием приглашения, прикидывая размер проблем, в которые может вылиться кружка эля. Олмэн, уловив мои сомнениям, поспешил успокоить:

- Ты был в отключке всего пару часов. Ещё час картину не испортит.

Что ж, его слова казались разумными. К тому же, меня однозначно интриговала эта недосказанность. Я вроде бы и понял, что к чему, но хотелось деталей, подробностей. Чтобы все разложить по полочкам и понять, как это может помочь мне в грядущей заднице.

- Идёт. Один бокал.

Подземелье, в котором меня держали, оказалось подвальным складом таверны. Можно было бы и догадаться по бочкам с элем и мешкам с мукой. Дверь из подвала вела на кухню, на которой хлопотали женщины. Аромат готовящегося мяса витал в воздухе, вынуждая желудок подать жалобный стон. Да, Собислав к столу нас не пригласил, а в дороге мы ели то, что удалось подстрелить. Подкрепиться бы не помешало.

Общий зал таверны заливал тёплый мягкий свет факелов. Менестрели пели баллады о подвигах Собислава, очевидно, о тех, что были вышиты на гобеленах его замка. Звон бокалов и цокот тарелок, гомон голосов и смех, смешанный аромат алкоголя, пищи и пота - вкупе создавали особую атмосферу этого заведения.

За одним из длинных столов я увидел Аголона. Живого, здорового и весьма довольного. Вероятно, в подземелье его держали не так долго. При виде меня улыбка на его лице стала чуть менее заметной. Он прошёлся по моему лицу взглядом, считал основное настроение, эмоции и снова широко улыбнулся.

- Рад тебя видеть, брат, - поприветствовал он и жестом пригласил за стол. Аголон ужинал в компании ещё восьми человек. Я бегло оглядел присутствующих, отмечая, что каждый из них внушительных размеров воин. А выражениями их лиц впору детей пугать. Они молча таранили меня тяжёлыми взглядами, ожидая вступительной речи Олмэна. Нас представили друг другу как раз в тот момент, когда разносчица с обворожительной улыбкой поставила перед самым моим носом наваристую мясную похлёбку, пересыпанную нарубленной зеленью и чесноком. Представляете себе этот аромат, скрутивший голодный желудок судорогой? И кукурузная лепёшка с румяной хрустящей корочкой к этому блюду была весьма кстати...

Я старался не накидываться на еду, как какой-то дикарь. Тем более, что все присутствующие уже поели и степенно потягивали эль из огромных кружек, не забывая пристально наблюдать за мной. Ощущал себя гвоздём программы этого приятельского вечера.

- Олмэн, говори. Я способен есть и думать одновременно, - заверил советника, резко контрастирующего с остальными в своём буржуйском камзоле, предусмотрительно прикрытым плащом.

- Ты прав, Рюрик. Татуировка действительно объединяет нас общей неприязнью к.., - он осторожно огляделся и понизил голос ещё на одну ноту. Хотя, в том весёлом угаре, в каком плясали гости таверны, вряд ли его слова разберёт кто-то посторонний. - Ты сам понимаешь к кому... Это повстанческое клеймо. Символ братства, борющегося с захватчиками.

Я неосторожно проглотил ложку обжигающе горячей похлёбки, поморщился и отложил прибор в сторону. Повстанцы? Предположим, что это ожидаемо. Всегда есть те, кто недоволен властью. Они собираются вот в такие кружки, устраивают покушения, митинги, революции. История циклична и имеет свойство повторяться - это всем известно. Сколько таких примеров только из прошлого моей цивилизации? Все это не так удивляло, как причастность к кружку «справедливости» Алариэль. Ох, чует моя левая пятка - не была она со мной абсолютно честна.

Я не знал, как при Аголоне расспрашивать Олмэна об Эли? Ведь тогда ее тайна раскроется. И является ли ее причастность к классу магов той тайной, которую ещё стоит охранять? Может, друг уже в курсе?

- Ну, это объясняет ваше нападение на нас с Аголоном, - выдохнул я, решая несколько повременить с вопросами. Сперва послушаю.

- Теперь-то мы знаем, что ты один из нас, Рюрик, - вдохновенно подытожил Олмэн, победно сжимая кулаки.

Стоп-стоп-стоп. Мне хватает и тех неприятностей, что уже стоят за моей спиной. Эту бы кашу расхлебать, а быть замешанным в революционно настроенных группировках неответственно по отношению к моему народу. Ведь их могут наказать за мои ошибки.

- Я сам по себе, Олмэн. Ни за вас, ни за них. Все, чего я хочу - это сберечь людей, что уже доверили мне свои жизни. И чем дольше я здесь сижу, тем меньше у меня есть на это шансов. Так что давай ближе к делу.

В воздухе затрещали молнии. Нет, Олмэн по-прежнему сидел вальяжно-расслабленный. Зато его друзья, казалось, увеличивались в размерах, напитываемые злостью. А чего вы ожидали, товарищи?

- Надо было перерезать ему глотку в подворотне. Видно же, врет он все! Сдаст нас Собиславу и станет главным псом в его своре! - зарычал тот, что уже отличался колкостью языка. Ох, и чесались же у меня руки научить этот шкаф манерам. Воин стукнул по столу кулаком, привлекая к нам лишне внимание.

- Моргин, закрой рот! - гаркнул Олмэн, не меняясь в лице. Его самообладанию оставалось только позавидовать. Воин тяжело дышал, глядя на меня исподлобья. Я же все ждал, когда из его ноздрей дым повалит, как у разъяренного дракона. Но до пика гнева ему дойти не дали друзья, выволочившие его на свежий воздух.

- Не желаешь сотрудничать, значит..., - многозначительно протянул Олмэн, выстукивая указательным пальцем в такт набирающей обороты балладе.

- Нет, - коротко подтвердил я и осушил бокал с элем.

Советник ненадолго умолк, взвешивая все за и против своего следующего аргумента. Но прежде, чем начать говорить снова, он жестом отпустил своих мордоворотов. Мы остались втроём. Аголон внимательно следил за ходом беседы, и, как мне кажется, был не совсем согласен со мной. Однако при постороннем свое мнение в противовес моему не высказывал. Здесь - он мой перст, а вот за дверью - друг. Так что выскажется ещё, я был в этом уверен.

- Видишь ли, твоё решение, Рюрик Бесстрашный, никак не вяжется с письмом Алариэль, которое я получил несколько месяцев назад, - Олмэн впился в меня глазами, внимательно считывая любую реакцию. По всему, рвение вернуть амулет скомпрометировало меня, и советник, как человек неглупый, сумел провести параллели и найти мое слабое место. Конечно, я старался выглядеть невозмутимыми, но любая весточка об Эли нарушала мое внутренне равновесие...

Не знаю какие эмоции Олмэн видел на моем лице, но его губы расползлись в однобокой улыбке прежде, чем он продолжил.

- Она сообщила мне, что пророчество сбылось. Алариэль в целях безопасности не указала имени, но этот амулет... он о многом говорит.

Олмэн наклонился ко мне и доверительным шёпотом произнёс:

- Ты и есть - Освободитель.

Ну вот опять. Только своих отвадил от этого бреда.

- Нет, ты ошибся, друг, - фыркнул я, бесцельно шаря глазами по посетителям таверны.

- Я могу ошибиться, да. Но не Алариэль. Она давно ждала Освободителя и уж точно не позволила бы себе такую осечку.

Аголон, отпивающий в эту секунду из кружки, поперхнулся элем и громко закашлялся. От удивления мои брови поползли вверх, рискуя отпочковаться и взмыть в небеса. Что значит ждала? А как же ее «просто предчувствовала», «не знаю почему ты оказался здесь»? Ах, она маленькая лгунья. Отправила меня в Разлом искать то, не знаю что, хотя сама все знала наперёд! Ну, погоди, доберусь до тебя!

- Ты знаешь где она сейчас?

Он отрицательно покачал головой.

- Пока я не поговорю с ней и со своими людьми, никаких решений принято не будет. Нам пора, Олмэн.

Я поднялся из-за стола, желая поскорее оказаться в прохладе улицы. Нужно все обдумать и оценить. За мной поднялся Аголон, на лице которого четко отпечатался шок. Откровенного разговора нам не избежать...

- Не руби сгоряча, Рюрик. Обдумай. Я могу предоставить тебе убежище. Собиславу не понравится твоё враньё... Он покарает тебя за неверность.

- Пусть лучше меня убьют, чем я буду прятаться, как крыса, пока мои люди гибнут.

- Никому не нужно безрассудное благородство! Ты должен жить для достижения высшей цели!

Мы сцепились взглядами. Советник не терял надежды переубедить меня, продолжая гнуть свою линию.

- Тихой ночи, Олмэн.

Таверну мы покинули довольно быстро. Ночная прохлада освежала голову, в которой мельтешили и путались мысли. Чего ещё я не знаю об Алариэль? Что если пророчество правдиво?

- Эли - маг?.. - тихо спросил Аголон, когда мы седлали свежих коней и покидали Эдихард.

- Это долгая история...

- Хорошо, что у нас есть на неё достаточно времени.

Глава 4

Долгий путь домой омрачался тревогой с примесью отчаяния. Я просчитывал варианты развития событий, их итоги и не мог выбрать из этого меньшее зло. Смертей не миновать. В открытом бою армия Собислава размажет нас по земле, а от Рэйна не оставит камня на камне. Я без конца продумывал речь, подбирал слова, которыми объявлю своему народу об окончании периода спокойной жизни. Но так и не решил, как сообщить те новости, что мы везли из Эдихарда.

Дозорный нас заметил издалека. Громко прокричал радостную весть о нашем возвращении и ворота стали приветственно подниматься. Пока мы преодолевали разделяющее нас расстояние, к воротам стёкся радостный народ. Люди улыбались, шумели, пытались дотронуться до нас с Аголоном, женщины предлагали праздничные сладости, исходившие пряным ароматом на широких подносах. Виляя лохматым хвостом, к нам пробрался Фенрир. Так надолго мы ещё не расставались. Игнорируя протесты, волк вылизал мне все лицо и готов был запрыгнуть на руки, если бы размер позволял. А так приходилось тыкаться мордой в грудь, чуть ли ни сбивая меня с ног.

Как же приятно возвращаться туда, где тебя ждут. Искренне.

К нам подскочили Джаред и Эйвар, встревоженно-восторженные. Новости есть не только у нас... Красноречивый блеск в глазах у обоих прямо-таки вопил о незабываемых событиях, произошедших за время нашего отсутствия. Но сказать что-либо они не успели. Толпа расступилась, пропуская улыбающегося Бруни и хмурого Кельвара, ступающего за ним тенью.

Кровь моментально прилила к лицу и сердце вдруг гулко застучало в груди. Она... она тоже здесь? Я внимательнее всматривался в рукоплескавшую массу, ожидая, что вот-вот знакомый силуэт протиснется меж людей и я увижу глубокий взгляд голубых глаз.

Но она не появлялась.

Вероятно, мое лицо отразило тот вопрос, что с каждой секундой набирал громкость в голове. Потому как Эйвар, по-братски приобнял меня за плечи, в сожалении поджал губы и понуро покачал головой.

Нехорошее предчувствие, набирающее все это время обороты, вдруг захлестнуло меня до противной тошноты.

- Живая? - прочистив горло, спросил я.

- Не знаем..., - покачал головой Эйвар, с жалостью и горьким сожалением глядя на меня.

- Соберите совет. У нас тоже есть плохие новости...

Я опалил взглядом вождя Волдрекков, глядящего на меня глазами виноватого щенка. Желание съездить по его упрямой физиономии нестерпимо жгло жилы.

Он не сберёг ее! Не смог!

От мордобоя меня удерживал народ и понимание, что он чувствует за произошедшее вину. Гордый Кельвар явился сюда просить помощи. Ведь он любит ее и сделает все, чтобы исправить свои ошибки. Если это ещё возможно.

Те двадцать минут, что понадобились для сбора совета, длились для меня бесконечно долго. Я трижды умывался ледяной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Но они хаотично разбегались, выводя меня из себя. Мерил зал приема шагами, мечась из угла в угол, подобно зверю в клетке. С мокрых волос скатывались капли воды, намачивая чистую рубаху, в какую я переоделся с дороги.

Мог бы и подготовиться к такому раскладу. Беда не приходит одна. Это ведь все знают.

Наконец, дверь отворилась, своим скрипом пресекая мои метания. Тихо переговариваясь, комнату заполнили те, кто был вызван на совет. Начать допрос с вестей об Алариэль было бы неправильно. Я отсутствовал долго и должен был заслушать отчёт Джареда. Тем более, что догадаться о случившемся с Эли было не так сложно...Сложнее решить, что с этим теперь делать.

- Господин, северные племена, кочевники и беженцы продолжают стекаться к нам в Рэйн. За время вашего отсутствия мы приняли ещё более двухсот мирных жителей. Из них около пятидесяти человек - дети. До окончания стройки домов, они размещены у местных жителей. Запасов еды достаточно, чтобы прокормить всех, но это пока. Если тенденция роста населения будет продолжаться, придётся подумать о закупке муки и увеличить объем вылова рыбы. Споры, возникшие в торговые дни, разрешены. Вашего разбирательства требуют лишь дела по краже и преднамеренной порче имущества..., - на одном дыхании отрапортовал Джаред и умолк.

Прошёлся ладонью по отросшей бороде и тяжело вздохнул. Как же не вовремя беженцы решили отыскать у нас убежище. Мое хмурое выражение лица ввело в замешательство присутствующих:

- Надо было их не пускать, господин? - робкая попытка Джареда выяснить причину моей молчаливой задумчивости, получила одобрение недоуменными взглядами. Мол, на меня это совсем не похоже.

- Собислав велел привести тысячу воинов из числа моих людей..., - устало выдохнул я, откидываясь на спинку стула. Пять пар глаз, излучавших разброс эмоций от гнева до ужаса, сошлись на мне.

- Чтобы отвести его алчный взор от наших земель, взамен, к следующему новолунию, я пообещал собрать тысячу воинов, бежавших глубоко на север... Конечно, это лишь манёвр для того, чтобы выиграть время. Как и присяга, что я принёс ему.

Бруни громко присвистнул:

- Ну дела...

- Давно пора надрать ему задницу! - стукнул кулаком по столу Эйвар.

- У Собислава большое войско... у нас нет шансов выстоять против него..., - Джаред безнадёжно покачал головой.

Бруни закусил завиток бороды и сложил мощные руки на груди:

- Мне, конечно, невыгодно конфликтовать с Собиславом. Что ни говори, а мы с парнями хорошо обосновались в Эдихарде. Но этот сморчок уже в печенках сидит. Ему хвост закручивают все сильнее, и скоро он нас отправит в Аваллон. Ты, Рик, нравишься мне больше... И платишь, опять же, щедро, - широкая грудь берсерка затряслась от рокочущего смеха.

- Поддержал..., - с легкой улыбкой хмыкнул я, - но только не хочу я отправлять воинов на верную смерть. Нужно объявить сборы и уводить людей подальше от Эдихарда, куда Собислав точно не доберётся. И начать там все сначала...

- Почему ты решил, что там будет безопаснее, Рик? - разглядывая деревянные узоры стола, спросил Аголон.

Я удивлённо вскинул брови и перевёл взгляд на задумчивого друга.

- Там тоже отдают людей Аваллону... поверь, я это точно знаю, - добавил он, с силой воткнув острие ножа в тело стола.

На его скулах проступили желваки, а нахмуренные брови подрагивали от напряжения. Его захлестнули воспоминания, к которым он дал зарок не возвращаться никогда, и теперь балансировал на гребне этого цунами.

Эйвар прежде не отличался чуткостью, но сейчас первым нарушил тишину, перетягивая на себя концентрацию всеобщего внимания.

- Раз мнения разделились, то предлагаю проголосовать! Кто за то, чтобы обратиться в бегство?

Руку поднял только я...

- Кто за то, чтобы остаться и надрать этим паскудам задницы?!

Что ж, большинство... Мужчины глядели на меня уверенно, преданно, твёрдо. Словно их совсем не страшили мысли о возможной смерти. Напротив, в этих взглядах таилась надежда. Вдруг я и вправду Освободитель? Тогда ведь судьбой мне написано побеждать во всех сражениях, а иначе пророчеству никак не исполниться? Вероятно, об этом они думали, храбрились и принимали столь серьёзное решение.

- Шесть человек не могут решать судьбы сотен. Если ты хочешь голосование, Эйвар, то его нужно провести там, - я кивнул за дверь.

- Тогда, я немедленно соберу жителей, - Джаред слитным движением поднялся с места и почтительно поклонился, - могу быть свободен, господин?

- Все могу быть свободны, кроме тебя, Кельвар. Задержись. С остальными встретимся на площади.

Пока мужчины шуршали стульями, удаляясь, мы с Кельваром не сводили друг с друга глаз.

Дверь захлопнулась, и он начал первым.

- Не говори ничего.... Я сам не знаю, как умудрился так оплошать.

- Как. Это. Произошло? - унявшаяся злость снова принялась клокотать, вынуждая сердце сокращаться чаще. Я ведь просил ее остаться, черт бы побрал эту своенравную ведьму!

Кельвар опустил взгляд на грубые руки, сжатые в кулаки, и начал свой рассказ.

- Ты знал, что она маг? Ммм? Вот и я не знал. Оказывается, гончие охотились за ней, представляешь? Каким же слепцом я был, если за столько времени не разглядел в ней женщину Аваллона. А еще не понимал, почему она отвергает мои притязания..., - он горько усмехнулся и трухнул головой, - ведь сейчас для жителей Аваллона мы всего лишь насекомые. Времена, когда создавались смежные союзы давно растворились в прошлом... Радует только одно: тебе ее тоже не видать, как своих собственных ушей, - ещё один смешок, за который хотелось с размаху дать в челюсть, но я держусь. Из последних сил.

- Оставь лирику для своих утех на сеновале. Переходи сразу к моменту ее исчезновения, - процедил я.

- Она ведь использовала меня все это время. Взглянет на меня своими красивыми глазищами, и я готов выполнить все, о чем она только попросит. Так и обошли мы третью часть севера. Не для завоеваний, нет. Ни монеты не получил за все время. Эли добросердечная, не позволяла грабить и убивать. «У этих людей и без тебя тяжелая доля. Оставь их, Кельвар» - говорила она каждый раз, когда я хотел пополнить свои карманы. Вместо этого она предупреждала людей о приближении войска Собислава, предлагала направиться к тебе в Рэйн. Так и бродили мы перед самым носом врага, рискуя попасть на крючок. Только не так глуп владыка Эдихарда, как может показаться. Натыкаясь на очередное селение, он видел тлеющие костры и ещё тёплые настилы. Понимал, что кто-то идёт на шаг впереди него. Вот и отправил гончих, проверить, кто смеет перечить воле Аваллона... Они шли за бунтарями, а наткнулись на мага, которого разыскивали годами. Ей на руки одели двимеритовые наручники и, открыв портал, растворились, будто их здесь никогда и не было...

- Перед исчезновением она что-нибудь сказала тебе?

- Да. Она велела отыскать тебя и передать, что..., - он нахмурился, дословно вспоминая слова женщины, и озвучил: - пришло время платить за добро добром.

Наш договор... Ну, Эли, не удивлюсь, если она намерено попалась гончим, чтобы вынудить меня пойти на Аваллон. Простимулировать, так сказать, мою веру в пророчество. Но как? Как я могу кинуть вызов Авал’атару? Мне бы хоть с армией Собислава разобраться... Да и как попасть в этот смежный мир мне тоже неизвестно.

- Помоги ее найти, Рик... прошу... без неё я мёртв...

- Хотел бы я сделать тебя мёртвым, да только каждый воин сейчас на вес золота, - фыркнул я и вышел из зала советов, оставив его одного.

Геенна огненная! Как же я зол!

На выходе, засмотревшись на небо, меня ожидал Аголон. Я тяжело дышал, и он понимающе хлопнул меня по плечу.

- Мы вернём ее, брат. Обязательно.

- Это задачка со звёздочкой, - буркнул я.

- Что? - переспросил он, полагая, что ослышался.

- Ничего, брат. Спасибо за поддержку. Ты меня ждал?

- Да... какое бы решение ни было принято, женщин, детей и стариков нужно куда-то увести. Если Рэйн падет, Собислав не пощадит никого.

- Это верно. У тебя какие-то конкретные предложения, Аголон?

Он немного помедлил, как бы в последний раз спрашивая у самого себя разрешение, а затем медленно заговорил.

- Мое имя Аголониус Фолькаор Третий. Я - младший наследный принц Восточного королевства. К сожалению, это не та часть моей жизни, которой я хотел и мог бы гордиться. В своё время, мой отец сотрудничал с Авал’атаром и поставлял детей из числа своего народа. Можно сказать, выращивал их, как на фермах, специально для этих целей. Я бежал оттуда, не желая быть причастным к этим зверствам. Как последний трус! Отец умер и на трон взошёл мой старший брат... Вот он - человек, преданный своим людям. Спасая народ от постоянной жатвы, Каэль отдал на службу Аваллону двоих своих сыновей, в обмен на договорённость о неприкосновенности его территорий. Сейчас там относительно безопасно. Я мог бы отвести людей туда... Думаю, брат приютит их... на какое-то время.

Вот она - рана, что кровоточила все это время у Аголона.

- Это щедрое предложение, друг. И я не имею права от него отказаться, - мы пожали друг другу руки, и он едва заметно улыбнулся. Сколько же боли своим правлением Авал’атар проносил в эти земли!

На торговой площади толпился народ. Тревожность и общее напряжение сгущали краски. Для того, чтобы ходить вокруг да около не осталось ни терпения, ни нервных клеток. Взобравшись на возвышенность, я поприветствовал всех и кратко пересказал итоги моей аудиенции у Собислава.

- Вам решать, как быть дальше. Аголон щедро предложил укрытие, в котором мы сможем пережить бурю. Быть может, отстроить заново город и остаться под покровительством Восточного короля. А можем остаться и оскалить зубы. Нужно принять решение и двигаться дальше, время утекает сквозь пальцы.

Безликое, серое молчание окутало Рэйн. Люди даже не шептались. Они в гробовой, давящей тишине принимали жизненно важное решение.

- Нет лучшего конца для воина, как умереть в бою, с мечом в руках, защищая свой дом! - прокричал кто-то из толпы. - Я за то, чтобы отстоять Рэйн! Кто со мной?! - неизвестный поднял руку вверх и оглянулся, ища поддержку у окружающих. Следующими были Аголон, Эйвар, Кельвар и Бруни. Джаред, пожав плечами, тоже проголосовал за. И толпа превратилась в лес поднятых рук. Даже женщины, что осознавали возможную потерю мужа/сына/брата, поднимали руки и не плакали. Они были горды, что их мужчинам выпала великая доля восстать против узурпаторов и дать, наконец, отпор. Чтобы изменилась их жизнь, чтобы у их потомков появилось будущее.

А меня вдруг укололо чувство стыда. Все время я, не задумываясь, отмахивался от предназначения Освободителя, а люди все равно верили в меня. Надеялись, ждали, молились своим богам. И, неожиданно для самого себя, я решил, что не могу подвести их.

Раз уж все складывается так, что нам придётся противостоять захватчикам, то мы дадим огоньку!

Я оглядел воодушевлённый народ, выдержал паузу, ощущая небывалый духовный подъем, и подвёл итог голосованию:

- Отстоим наш Рэйн!

Местонахождение: Столица Аваллона - Авалар. Правитель: Император Авал’атар.

Ронан пребывал в паршивом расположении духа. Длительный поход с армией Собислава, завершившийся поимкой несносной девчонки, уничтожившей своими колкостями последние нервные клетки; показательная порка императора и, словно этого было недостаточно, неудачи в поисках воина из Когррага. Все навалилось разом, доводя кровь до точки кипения. Первобытный гнев обжигающим маревом клубился под рёбрами, рискуя задушить своей тьмой первого, кто попадётся под руку.

Покидая тронный зал императора, Ронан цедил ругательства сквозь зубы, унимая пламя, искрами плясавшее по поверхности ладоней. Попадись бы ему кто-нибудь из слуг - не задумываясь, спустил бы весь поток клокотавшей энергии, освобождая себя от неподъёмной ноши. Но раскатистый голос императора прозвенел в каждом уголке замка, распугивая прислугу. Никто не желал встретиться нос к носу с плохим настроением владыки.

Ронан вылетел из тронного зала, сопровождаемый укоризненными взглядами других воевод, что одерживали бесчисленные победы на поле брани. Они бились за Аваллон, за его процветание. Завоевали новые территории, порабощали народы, открывали новые миры и сражались, сражались, сражались! А что он? Отправлен вытирать сопли земному царьку!

Немыслимо.

Желание разрушать жгло вены расплавленным железом. Угомонить бурлящую энергию может только чужая смерть... Нужно разрядиться.

Как кстати, во время порки, в кармане Ронана завибрировал поисковой кристалл. Своим молчанием камень выводил воеводу из себя больше полугода и вдруг отозвался. Наконец-то нашёл!

Он остановился у постамента статуи императора, отлитой из чистейшего золота. Авал’атар восседал на троне с венцом на голове, указывая мечом на ажурную сферу, застывшую в воздухе над его широкой ладонью. Она символизировала Вселенную, о захвате которой так грезил владыка Аваллона.

Единственным глазом Ронан всмотрелся в очертания знакомого города, от которого уже начинало тошнить.

- Эдихард... Значит, мышь все это время бродила под носом у кота, только что за усы не дергала. Превосходно. Настолько растерял форму, что даже простейшая поисковая магия взбрыкивает...

Ронан ворчал себе под нос, в глубине души радуясь, что наконец завершит хотя бы одно дело. Убивать слуг расхотелось. Лучше он преподаст урок нахальному воину. Свернув за угол дворца, он спустился по крутой каменной лестнице в подвалы и вошёл в арочную комнату, где разноцветным маревом мерцали и переливались порталы. На любой вкус и цвет. Для быстрого доступа в любой из завоёванных миров. Придворные маги открывали все новые и новые порталы, затрачивая на их поддержание лишь крупицы своей маны.

Ронан выбрал портал в Эдихард и смело вступил в него. Перемещаться в пространстве для мага обычное дело. Давно не вызывающее тошноты или головокружения, как это бывает у непосвящённых.

Оказавшись в человеческом городе, мужчина брезгливо сморщился. Он ненавидел людей. Они казались ему жалкими, слабыми, никчемными, годными лишь в качестве пушечного мяса.

Ронан предчувствовал скорую разрядку. Ещё чуть-чуть и он найдёт воина, выяснит почему тот кажется ему таким знакомым, а затем спалит дотла. Да, так он и поступит. Портал выплюнул его в вонючую подворотню, словно издеваясь. Выбираясь из помойной жижи, Ронан нащупал кристалл в кармане и озадачено сдвинул брови, когда не ощутил привычную вибрацию. Молниеносным движением он вынул его наружу и зарычал от досады - камень снова погас. Чертыхаясь и бранясь, мужчина перешагивал нечистоты, решая отыскать воина вслепую. Пока бродил по тавернам и борделям, расспрашивая о нужном человеке, не мог смириться с мыслью о своей беспомощности. Неужели он действительно так слаб или... воина что-то оберегает? Но как? Откуда у обыкновенного человечешки сильнейший амулет? Иной бы просто не справился с силой поискового кристалла!

Да-а-а! Вот она - причина, по которой Ронан до сих пор не нашёл его. А этот воин, оказывается, не так прост...

Казавшаяся, на первый взгляд, неудача немного приподняла настроение. Значит, дело не в силе, в которой Ронан грешным делом начал сомневаться, а в том, что у этого человечешки есть доступ к магии Аваллона. Мысли лихорадочно сменяли одна другую, подкидывая идеи. Он отсекал неподходящие, возвращался к стоящим и продумывал их, а когда снова решал, что это все не то, переходил к следующим. И вот, одна из мыслей робко мелькнула и тут же погрязла в ворохе прочих домыслов, но Ронан усилием воли вернулся, к так неожиданно выстрелившей догадке.

Алариэль...

Она путалась с землянами достаточно долго, чтобы... чтобы что?

Ронан застыл посреди шумной таверны, молнией поражённый собственной догадкой. Беглянку так долго разыскивали, потому что она носила защитный амулет! Затем, сняла его и передала этому воину, поэтому ее след наконец-то стал так отчётлив для гончих. Но, зачем? Зачем она пожертвовала своей свободой ради обычного человека?

На лице Ронана проступила зловещая ухмылка. У него теперь есть ниточка, за которую он сможет дергать, дабы управлять строптивицей. Осталось только разыскать этого мужика...

Алариэль нашли на севере в каком-то племени, но его там не было. Вероятно, он северянин, из того же племени... Но... что тогда воин делал в Когрраге? Быть может, он теперь живет в его окрестностях? Карта, нужна карта.

Отерев о траву измазанный в помоях сапог, Ронан поспешил к замку Собислава. Настроение поднялось окончательно. То, кем являлся воин временно отошло на второй план, а вот заинтересованность в нем Алариэль, разжигала нешуточный азарт. Быть может, приведи Ронан воина Авал’атару, то владыка, наконец, сжалится и отправит его на более важное задание. Воеводе нужно выслужиться. Никто ни за что не упрекает Ронана, но он-то чувствует эту невесомую плёнку неприязни. Утрату доверия господина. Ему тоже хочется, чтобы его при всех гладили по шерстке.

Чуть ли ни с ноги распахнув двери в тронный зал, Ронан взглядом резанул встрепенувшегося Собислава. Он доверительно нашёптывал что-то кокетливо хохочущей девушке, испугано охнувшей при появлении воеводы. Его персона взбудоражила всех. Приватный ужин для приближённых неожиданно прервался, впуская холодную струю свежего воздуха, охлаждающую раскрасневшиеся щеки, наряженных женщин.

Ронан не соизволил даже поприветствовать местного царя. Он тут же направился к длинному столу, на котором всегда покоилась припыленная карта. Не так часто ей пользовался Собислав, как полагалось бы.

- Рад приветствовать вас, господин! Вы, впрочем, как и всегда, вовремя. Мы готовы передать Аваллону ещё одну партию детей, - горделиво заявил Собислав, пока его гости, напуганными мышками покидали зал.

Ронан отыскал Когрраг и задумчиво водил пальцем по карте, высматривая подходящие поселения.

- Ещё тысяча воинов будет готова к следующему новолунию, - с немалой торжественностью продолжил Собислав, петухом выхаживая вокруг стола с картой.

Слова царя, наконец, просочились в сознание Ронана и тот поднял недоуменный взгляд на лучезарно светящегося Собислава.

- И как же ты это сделаешь?

- Это все - мои дипломатические способности, - он широко улыбнулся, постукивая себя указательным пальцем по виску.

Ронан вопросительно приподнял брови, требуя подробностей без лишней шелухи.

- Мне присягнул вассал, хорошо знающий север. Мы заключили небольшую сделку и теперь армия Аваллона пополнится тысячью воинами, способными выживать в крайне тяжёлых условиях.

Ронан разогнулся и подозрительно прищурил глаз. Что-то заскребло в районе солнечного сплетения, требуя повнимательнее разобраться с этим.

- Кто такой?

- Рюрик Бесстрашный, правитель Рэйна.

- Рэйн, Рэйн..., - отстранённо повторил воевода.

Ронану казалось, что об этом селении он уже слышал. Возвращая взгляд карте, он проскользил пальцем от Когррага вдоль берега Великой реки прямиком к... Рэйну. Относительно свежая надпись чернела на пергаменте, отмечая местоположение новой деревушки. Искомое воспоминание вспыхнуло перед глазами, напоминая, как Ронан сам отговорил Собислава идти на Рэйн и отправиться бороздить проклятый север.

- И когда ты успел заключить столь выгодную сделку?

- Пару часов назад, - самодовольно фыркнул Собислав, а глаза Ронана загорелись огнём. Сомнений не оставалось - это точно тот самый воин.

Рюрик Бесстрашный.

Воеводе и делать ничего не придётся, как воин сам попадёт к нему в руки. Новолуние не за горами, как и их встреча. А пока Ронан отправит партию рабов в Аваллон и прощупает Алариэль: действительно ли она знает бесстрашного воина по имени Рюрик?

***

Местонахождение: Эдихард. Правитель: Собислав Отважный.

Жизнь налаживалась. Бесконечные походы, вереницы рабов, плач и крики людей, казалось, остались позади. Выгоднее сделки Собиславу прежде не приходилось заключать. И воевода, узнав добрые новости о скором пополнении армии, испарился и больше не докучал своей кислой рожей. Наконец-то можно вдоволь насладиться всей роскошью, мерностью и сладостью жизни царя.

Собиславу казалось, что дюжина дней, после принятия присяги его нового вассала, оказались райскими. Собислав верил, что как только он откупится от ненасытного Аваллона, о нем забудут на пару лет и его праздное, безоблачное существование продолжится.

Плавную мелодию, льющуюся из-под изящных пальцев умелой девы, прервал настойчивый стук в дверь. Собислав нехотя скинул ноги с подлокотника трона и сел ровно, как полагает правителю.

- Войдите!

- Сир, приношу свои извинения за беспокойство... Какой-то наглец требует немедленной аудиенции с королём.

- Каков нахал. Отрубите ему голову, - безразлично махнул он рукой и расслаблено развалился на троне.

- Но... сир... он говорит, что дело чрезвычайной важности..., - слуга понизил голос и заговорщически добавил: - Речь идёт о вашем вассале.

Собислав стукнул по подлокотнику ладонью и мелодия резко оборвалась. Женщина преданно взглянула на разгневанного короля и за несколько мгновений испарилась.

- Пропустите, - велел Собислав заранее предчувствуя неладное.

Не дождавшись приглашения слуги, в зал ввалился невысокий старик с длиннущей неухоженной бородой и вонючем отрепье. Собислав автоматически приложил к носу надушенный платок, брезгливо разглядывая посетителя.

- Говори!

- Не накормишь ли ты старого путника, сир? - прохрипел наглец, улыбаясь почерневшими зубами.

- Говори не медля или я прикажу отрубить тебе голову за наглость!

- Не серчай, господин, просто голоден я с дороги. Нету у меня больше дома...

- Говори! - Собислав нетерпеливо вскочил с места, раздражённый самодовольной улыбкой старика.

- Мое имя Аркон и я бывший староста Рэйна. Слыхал я, что Рюрик Бесстрашный дал тебе присягу и обещал набрать солдат, да только сидит он дальше в своей крепости, бока отъедает и девок мнёт. Не ходил он, сир, на север. Обманул тебя. И ждёт теперь в своей крепости, дабы дать отпор твоему войску.

- Врешь ты все! Он поклялся!

- Мне ли не знать, что его слово не значит ничего... Чем больше ты теряешь времени, тем сильнее он становится..., - продолжал настраивать его старик. - Вот и ров уже вырыли, готовятся к осаде.

Собислав замельтешил то туда, то сюда. Что же получается? Не будет воинов, да ещё и биться теперь придётся?! Он бы плюнул на все, да только нахвалился ведь уже перед «тенью Аваллона» и не мог идти взад. А вдруг старик все же врет?

- Отправьте ворона в Когрраг. Пусть немедленно пришлют мне подробный ответ обо всех приготовлениях в Рэйне!

Глава 5

Почти две недели превратились в один слитный, аномально долгий день. За сутки всего четыре часа ночного сна и двадцать часов труда до кровавых мозолей и третьего пота. Мы торопились, прекрасно зная, что не успеваем. Возводя земляные бастионы у стен крепости и вырывая волчьи ямы на подходе к Рэйну, мы с опаской поднимали головы, ожидая на опушке увидеть армию Собислава. О смерти никто не говорил вслух, но дух ее серым крылом накрывал селение. Могильный аромат витал в воздухе, отрезая всякое желание отвлекаться на отдых.

Воины храбрились. Молча, стиснув зубы, выкладывались по полной, вознося молитвы своим богам.

В первый же день Аголон увёл всех жителей к своему брату, оставляя в Рэйне воинов и тех, кто сам предложил свою помощь. А дел было много...

Мы готовили крепость к долгой осаде или возможному штурму. Отчего-то ко второму варианту я склонялся больше. Не верится мне, что Собислав, изнеженный шелками, согласится длительно жить в шатрах и питаться абы чем. Хотя адекватно и оценивал такую возможность. Пополнять свои запасы еды и воды они смогут без особого труда, а вот мы... С другой стороны, попытаться взять штурмом крепость - означает потерять разом большую часть людей. На это он может и не пойти.

В открытом бою численное превосходство Собислава способно нас просто задавить. А сократив его, хотя бы до двукратного, у нас появятся призрачные шансы отстоять Рэйн или даже отбросить вражеский легион от крепостных стен. Следовательно, перед открытым столкновением, надо бы проредить вражеские ряды. Об этом-то я всерьёз и задумался. Времени недостаточно для тщательной проработки обороны, но кое-что мы все же успевали сделать.

Горны кузнецов не остывали ни на минуту. Они плавили железо, ковали, вытягивали щипцами, остужали, не щадя свои руки. Кузнецкие молоты высекали искры, своим стуком отсчитывая то время, что оставалось нам до битвы. Первоочередной задачей стала выковка боновой цепи, что мы планировали натянуть поперек Великой реки. Что-то подсказывало мне, что Собислав не упустит возможности щегольнуть своими ладьями. Тогда один бок Рэйна, что омывался водами, стал бы слишком уязвим. У нас же в противовес лишь одна беспарусная ладья. Идея соорудить препятствие цепью была поддержана большинством. Я решил, что хорошо бы ее снабдить острыми, выступающими шипами, способными пробить корпус ладьи, если та будет идти на высокой скорости. Так что кузнецы воодушевленно трудились, исполняя задумку, а воины на противоположном берегу и внутри крепости наспех собирали две боновые башни с лебедками, способные эту цепь в нужный момент натянуть.

Противопоставить вражеским эскаладам* нечего, кроме глубоко рва, выкопанного по периметру крепости. Траншея глубиной в человеческий рост и шириной полтора-два метра довольно быстро оградила крепостные стены. Земля, что была выкопана, пригодилась для сооружения бастиона, могущего затруднить наступление противника. Ров планировалось наполнить заострённым частоколом, смазанным продуктами жизнедеятельности животных. Так шансы на успешное излечение ран значительно снизятся за счёт возможного инфицирования ран и заражения крови. Перед установлением кольев, мы с Эйваром обходили ров, оценивая достаточность глубины и ширины.

_______

* Эскалада - осадная лестница.

И вдруг воин, что в последние дни был крайне задумчив и молчалив, предложил:

- Надо замаскировать его.

- Мм? - я не сразу понял о чем он говорит, отвлечённый наблюдением за процессом выкапывания волчьих ям. Соблюдается ли шахматный порядок? Надо проверить.

- Давай замаскируем ров, чтобы они ставили лестницы, готовились по ним подниматься, а потом проваливались и насаживались на эти колья.

Я оторвал взгляд от ям и повернулся к Эйвару. Осмотрел ров и хмыкнул:

- Идея неплохая... как мы это сделаем?

- Можно заложить ров подпиленными досками, которые при достаточном весе прогнутся и сломаются.

- Ты же понимаешь, что рассчитать правильную силу подпила и нужный вес мы сможем только опытным путём?

- Я возьму это на себя, - Эйвар воодушевленно хлопнул в ладоши и отправился в крепость, разыскивать свободные руки. Инициативность поощрялась. Воины понимали, что сами пошли на такой риск и трудились с наивысшим показателем КПД, какой только могли выдать.

Потребность в древесине сильно увеличивалась и я присоединился к воинам, что орудовали в лесу. Стены известняковые, если у Собислава есть осадные катапульты, то высок риск, что он сумеет пробить в ней брешь. Если правильно рассчитает траекторию, конечно. Так что ещё одной задачей стало укрепление внутреннего периметра стены и ворот. Мы сколачивали подпорки и решетки, готовили и тестировали пращевые катапульты, подмечая траекторию падения и выставляя заранее их на нужных местах, запасались камнем.

Во время работы на лесоповале мы зашли довольно глубоко за нужной древесиной и мне на глаза попалось что-то очень знакомое. Я подошёл ближе, тая надежду, и чиркнул лезвием топора по стволу голого дерева. Из отверстия потекла густая смола, та самая, что когда-то спасала мне жизнь в Разломе. С обнаруженного мной дерева началась целая рощица таких же «инопланетных растений». Так в наше распоряжение попало хорошее горючее вещество, незаменимое по своей сути для оборонительной тактики.

С новым открытием я точно решил, что звериных фекалий удостоятся только волчьи ямы, а колья рва будут наполовину залиты и измазаны смолой. Тогда, в нужный момент, мы подожжем ее, ограждая крепость столбами огня и взяв, тем самым, себе небольшую передышку.

Возвращаясь ночью в Рэйн, я хохотнул от того, как четверо воинов в доспехах по самый нос, прыгают на досках, пытаясь безуспешно их проломить. Но стоило на помост ступить пятому, как тут же раздался треск и все они рухнули в глубокую яму.

Я подбежал ко рву, подсвечивая довольные лица факелом.

- Живые?

- Ещё как! Завтра будет все готово, Рик! - воодушевленно рапортовал Эйвар.

- Выбирайтесь. Пора отдыхать, - улыбнулся я и протянул руку, помогая им взобраться на уступ.

Этот вечер оказался очень тихим. Ветер не гнал по реке волны, отчего пропал уже ставший таким привычным шелест воды. Цикады не пели свои песни, не выли звери, не хлопали тяжёлыми крылами ночные птицы. Все замерло в ожидании. Я поднялся на крепостную стену, всматриваясь в беспроглядную темноту.

Дальше своего носа ничего не видно. Даже Луна не светит. А что если нападут ночью? Незаметно подкрадутся? Нужно что-то придумать, чтобы узнать о явлении армии Собислава заранее...

Следующий день прошёл так же быстро, как и предыдущий. Мы установили на стене котлы, наполнили их маслом и животным жиром. Надеясь, что у нас найдётся достаточно времени, чтобы раскалить их и опрокинуть на штурмующих. К середине дня на дне волчьих ям установили колья и как следует замаскировали. Поле перед крепостью выглядело единым целым и не подумаешь, что что-то нарушает целостность полотна. Эйвар руководил установкой частокола по периметру рва, пока варги и тигры таскали из леса кадушки со смолой.

Готовую боновую цепь натянули, несколько раз ее подняли и отпустили, разрабатывая лебедки и проверяя на прочность конструкцию. Надеюсь, в ответственный момент все сработает гладко. На середину реки, в качестве приманки, выгнали ладью и соорудили в ней что-то напоминающее воинов. Мешки с соломой, пропитанные маслом, нарядили в доспехи, в руки всучили лук и мечи. Потом, они будут подожжены лучниками, когда вражеские корабли подойдут достаточно близко, чтобы огонь перекинулся и на них.

Впервые часть дня мы потратили на тренировки. Новые воины, что пришли с севера, были не так хороши во владении мечом и топором, чем Дикари. Пришлось подтягивать их уровень ведения ближнего боя и защиты до приемлемого. Очень пожалел в тот момент, что рядом не оказалось Алариэль. Она бы хорошо облучила лучников, ведь в этом ей равных не было. Но кое-как с этой задачей справился и Эйвар.

К концу дня меня все-таки догрызло шестое чувство. Убеждённый, что вероятность вероломного нападения ночью слишком высока, я прошёлся вдоль будущего поля боя, прикидывая варианты решения. Ничего лучше, чем несколько длинных траншей с небольшим углублением в земле, заполненных сухой соломой и пропитанным спиртом шерстяным фитилём, я не придумал. Катать, конечно, этот фитиль муторно, но несколько рукодельниц осталось в Рэйне, рассудив, что воинов кто-то все же должен и кормить, и лечить. Им-то я и поручил столь ответственное задание, чему они, кстати, очень обрадовались. Нервничали, переживали, а в работе отвлекаешься от гнетущих мыслей.

Конечно, такой способ освещения предполагает лишь одну попытку, иначе потом придётся заполнять все заново. Но на безрыбье и рак рыба.

Я наметил три траншеи, ведущие от самой стены до опушки, за которой расстилался лес. На их сооружение понадобится не больше пары часов, так что это ещё и экономный по затратам сил вариант.

У нас практически все было готово. Освободившееся время я велел потратить на отдых, иначе уставшие бойцы не сумеют дать хороший отпор врагу. Так что в Рэйне планировался большой ужин с посиделками у костра.

Перед очередной проверкой караульных постов на стене, я заглянул к кузнецам, ковавшим доспех для Фенрира. Теперь его морда, шея, живот и лапы будут тщательно защищены искусно выделанными пластинами металла, изящно исписанными рунами. Волк, взявший на себя роль альфы стаи, словно предчувствовал скорую битву. Не огрызался и не показывал свой строптивый характер, напротив, стал послушным и покладистым. Даже доспех без всяких проблем позволил примерять, а ведь, чтобы нацепить на его спину седло, приходилось тратить уйму сил на уговоры!

От примерки обновок нас отвлёк Эйвар, нёсшийся в нашу сторону со всех ног.

- Дозорные! Дозорные поймали лазутчика! - запыхавшись, прокричал он, не успев добежать до нас.

Я открыл и закрыл рот, ощущая, как в животе скручивается тугой узел из неотвратимости, страха и волнения. Быть может, и жить осталось совсем недолго. Об этом нет-нет, да задумываешься. Ведь, если лазутчик здесь, значит Собиславу уже известно о моем обмане. И скоро его легион покажет шпили своих остроконечных шлемов из-за линии горизонта.

Коротко поблагодарив кузнецов за проделанную работу, я поспешил к своей избе, в которой не сказать что с комфортом, но все же разместили гостя. Как раз, когда я вошёл в зал совещаний, раздался хруст носовой кости.

- Полегче, весь дух из него выбьете, - попытался остудить пыл ребят, потирающих разбитые кулаки. Каждый из них уже съездил недоброжелателю по физиономии и планировал продолжить в том же духе, пустив беднягу по кругу. У лазутчика налился лиловым синяком глаз, опухла ссадина на щеке, из разбитых губ капала вязкая кровь. Если бы не верёвки, крепко фиксирующие его на стуле, точно бы нырнул вперёд опухшим носом. Он балансировал где-то на грани потери сознания, норовя отключиться.

- Развяжите ему руки. В таком состоянии он точно не окажет сопротивления.

Пока воины, недовольно фырча, перерезали верёвки, я налил в кружку чистой воды и протянул пленнику.

- Пей.

Он недоверчиво зыркнул на меня одним глазом, но кружку взял, осторожно пригубив питье.

- В моих пытках вам пользы нет. Я был не один и все уже знают, что меня взяли в плен. Все информация передана и моя смерть ничего не исправит, - осторожно шевеля разбитыми губами, заговорил он.

- Это тебе только так кажется! На душе знаешь как полегчает?! - прорычал один из его конвойнеров, с силой зажав кулаки.

- Какая такая информация? - поинтересовался я, усаживаясь напротив воина. На вид молодой ещё, не больше двадцати. Худенький, я бы даже сказал тощий. Тельце хоть и тщедушное, но твёрдая воля во взгляде все же хорошо читается.

- Об укреплении крепости, бастионах и примерном количестве воинов..., - стал он медленно перечислять, гневно сверкая глазами.

- Паскуда! - зарычал один из поймавших его воинов, норовя снова ударить пленника по лицу.

- Остынь, друг..., - в который раз попросил я, рассматривая лазутчика. Что же движет им? Мы вроде как и не за дурное дело воевать собираемся.

- Как твоём имя, сынок?

Он удивлённо моргнул здоровым глазом и приподнял кустистую бровь.

- Морок.

- Чей ты, Морок?

- Из когррагов.

- Вот как, мог бы и догадаться...

- А тебе какое дело? - взвинтился он, подскакивая на стуле.

Я нарочито безразлично пожал плечами и отвёл взгляд на широкие балки, парившие под крышей избы.

- Удивляюсь просто, как быстро люди забывают зло. Ведь Собислав совсем недавно отбирал у ваших матерей и сестёр маленьких сыновей. А теперь вы служите ему, аки верные псы.

- Что ты можешь знать о сопротивлении Аваллону? - небрежно фыркнул мальчишка, сморщив перебитый нос.

- А ты как думаешь?

Он вопросительно уставился на меня, потеряв мою нить рассуждений.

- Предстоящая битва и есть первый шаг к сопротивлению... А вы...! - не выдержал кто-то за моей спиной.

- Проследите, чтобы у него было достаточно еды и воды. Больше не бить! Поговорим завтра утром, Морок.

Выволакивая мальца под руки, воины на переставали читать ему нравоучительные нотации. Дать шанс на переосмысление ситуации - это то малое, что я мог в данном случае. Перетянуть его на нашу сторону и отпустить с дезинформацией, сбив с толку Собислава, было бы наилучшим вариантом развития событий.

Ужин и посиделки у костра не отменялись. Почти все приготовления завершены, осталось только ждать. Но тихая ночь принесла в Рэйн ещё одно происшествие. На повозке, истекающего кровью, с обширными ожогами доставили парня, трудившегося на болотах.

Дремавшие женщины переполошились и, подобно наседкам, принялись порхать над беднягой. Кожа на его лице скукожилась, на руке зияли разорванные раны, а сам парнишка истошно выл от боли, моля о помощи.

- Что стряслось?!

Запыхавшийся напарник, волочивший его от болот до повозки, глядел на меня бешеными глазами, переводя дыхание.

- Я не понял, господин! Мы копали руду, Норан держал факел, подсвечивая нам. Все было, как обычно. Потом я попросил посветить немного пониже, и когда он поднёс факел к воде вспышка света ослепила нас, полыхнув огнём. От грохота заложило уши, словно я нырнул в это болото с головой. Потом в ушах зазвенело и закололо, будто мне в них запихнули крошку из стекла.

Он говорил сбивчиво, сумбурно. Вновь переживая тот испуг и страх неизвестности. А мне его рассказ напоминал лишь одно - столкновение с болотным газом.

- Помнишь где это произошло?

Воин утвердительно закивал, сдвинув у переносице брови.

- Завтра покажешь мне это место. А на сегодня достаточно. Отдыхай.

На следующий день, перед отъездом на болота, я выбрал три новых бурдюка, изготовленных из кожи забитых на кануне ягнят. Целостность и прочность, узкое горлышко вселяли надежду на удачный сбор газа и воплощение моей задумки в жизнь.

Как я и предполагал, на месте происшествия плавали огромные пузыри с болотным газом, один из которых, посему, был поврежден, а во взаимодействии с кислородом и открытым огнём, взорван. Сопровождающие глядели на меня, как на сумасшедшего, а я с помощью кусочка пергамента, свернутого в трубочку, протыкал пузыри и собирал газ в бурдюки, надёжно их запечатывая заранее расправленным воском. Фитилёк из овечьей шерсти, служил в качестве запала.

Первые две попытки подорвать импровизируемую гранату провалились то ли недостаточностью самого газа, то ли кислорода. А вот третья рванула как следует, вызывая шок и неподдельный восторг в глазах наблюдателей. Зафиксировав нужное количество секунд, за которое наполняется бурдюк идеальной пропорцией газа, я приказал нести все, какие есть в Рэйне. Никто не решился подменить меня на сборе газа, - боязно. Так что трудился сам примерно до обеда. Там и бурдюки закончились, и газ.

Радуясь, что теперь у нас есть неплохое преимущество, в том числе, и как элемент неожиданности, отправился к Мороку.

Парень сидел грустный, задумчивый. Очевидно, полоскание мозгов моими ребятами даром не прошло. Это хорошо, значит - есть что полоскать. Мы посидели с ним в полном молчании, размышляя каждый о своём, пока он не нарушил тишину:

- Почему ты готов рискнуть ради них своей жизнью? Они ведь просто люди. Почему не дал Собиславу то, чего он так хотел?

- Что значит «они»? Нет никаких «они», есть только мы. Сила в единстве.

Морок ненадолго погрузился в себя, обрабатывая новую информацию.

- Какова моя судьба?

- Ты можешь остаться здесь и умереть вместе с нами, а можешь вернуться обратно, но при одном условии.

- При каком?

- Ты дезинформируешь противника и сделаешь это так, чтобы тебе поверили.

- Но я был в плену, меня не станут слушать, заподозрив в измене...

- Значит, мы организуем громкий побег, в реальности которого никто не станет сомневаться.

Морок насмешливо фыркнул.

- Перед кем вы планируете разыграть его, если в округе нет ни единой души.

- Твои друзья продолжают караулить нас, самонадеянно полагая, что они до сих пор остаются незамеченными.

- И во что Собислав должен поверить?

Глава 6

Страшна пытка ожидаем. Хорошо, если знаешь чего ждёшь. Неизвестность же выбивает из-под ног твёрдую почву, уничтожая остатки самообладания. Три дня, как я узнал о приближении вражеского войска. Три дня, как я напрочь лишился сна.

Рэйн готов. Воины тоже.

Если отдохнуть не удастся, то сражаться придётся в изменённом от недосыпа сознании. Но справиться с бессонницей не так-то просто. Даже отвар, что мне так любезно предложили женщины, не помогал. От мыслей не избавишься. Они гудят и больно жалят в самые слабые места, не позволяя уснуть. Успокаивало лишь одно - моя смерть никому не причинит боли. Это радовало и огорчало одновременно. Оглядываясь назад, я не видел смысла в прожитых годах. Чем занимался? К чему шёл? Непонятно.

Время перевалило далеко за полночь. Если бы ни стук собственного сердца, то абсолютная тишина, царившая вокруг, убедила бы меня в утрате слуха. Я заставлял себя расслабиться. Закрыть глаза и немного поспать. Но каждая мышца, каждый сантиметр этого тела находился в таком напряжении, что казалось ещё чуть-чуть и жилы лопнут. И сбросить с себя этот напряг никак не выходило.

Спустив ноги на деревянный пол, прошёлся ладонью по заросшим щекам. Если сон все равно не идёт, то хоть портачу время с пользой. Облачившись в свой доспех, накинул на плечи накидку и закрепил за спиной ножны с мечом. Последние дни в ожидании мы находимся в боевой готовности, не позволяя себе поблажек даже в легкой одежде. Броня стала второй кожей, без которой выйти из своего жилища, считалось вопиющим нарушением устава.

Темная ночь.

В чернильной вышине робко мерцала единственная звезда. Луна пряталась за сизыми облаками, гонимыми порывистым ветром. Воздух чистый, свежий, с ароматом близлежащего леса.

Сняв с подножки факел, прошёлся по точкам ночного дозора и поднялся на стену. Караульные дремали и встрепенулись стоило только мне показаться. Самый молодой из них часто-часто моргал, сбрасывая с себя сонные оковы, и интенсивно растирал лицо.

- Что у вас? - недовольно спросил я, всматриваясь в толщу беспроглядной темноты.

- Все тихо, господин, - виновато отрапортовал старший по караулу.

- Потому решили вздремнуть?

Он опустил глаза, словно отыскивая ответ в светлом камне стены. Несколько раз перекатился с пятки на носок и, не придумав для себя оправданий, понуро закивал головой.

- Виноват. Такого больше не повторится...

- Хотелось бы в это верить. Ваш сон может стоить нам жизней, - отстранённо прошептал, вслушиваясь в шелест ветра, доносившего до нас звуки со всей округи.

- Господин, мы не...

- Тшшш... ты слышал?.. - остановив поток искреннего раскаяния, я обернулся к темноте, точно уловив лязгающий звук металлической пряжки.

- Неет.., - так же тихо прошептал воин, обращаясь, как и я, в слух.

Мы на мгновение замерли, вслушиваясь в завывание ветра и треск веток в лесу. Ничего похожего на тот странный звук я больше не услышал. Возможно, мне показалось. Все это время я очень надеялся на амулет, который должен был бы мне подсказать о приближающейся опасности. И сейчас, прислушиваясь к приятной тяжести на груди, ничего не ощущал, кроме гладкости камня.

Я ошибся? А если нет?

- Подними воинов по тревоге... и так, чтобы очень тихо.

Караульный поклонился и исчез, сбегая по каменной лестнице вниз. Я перекинулся через каменный парапет стены, всматриваясь вниз. Вроде ничего...

- Держите щиты наготове.

К стене стягивались переполошившиеся воины, сонно моргая. Они глядели на меня удивленными глазами, не понимая почему их так неожиданно подняли. Ещё через минуту ко мне присоединился хмурый Бруни.

- Выглядишь бодрым. Опять не спится?

- Прислушайся... мне кажется, я слышал лязг металла.

- Спать надо, чтобы не мерещилось ничего... , - недовольно проворчал берсерк и перекинулся вниз через ограду и всмотрелся в подножие стены, как я несколькими минутами ранее. - Не вижу ничего подозрительного. Ни лестниц тебе, ни бездыханных тел на кольях. Если они придут, то ты обязательно это услышишь, брат. Поверь мне.

Воин похлопал меня по плечу, как бы успокаивая, и развернулся, намереваясь уйти и распустить ожидающих решения воинов. Но тревога внутри меня только сильнее закручивалась в пружину. Тогда рука сама потянулась к колчану караульного и вынула стрелу. Когда, если не сейчас?

Подожженный наконечник стрелы вспыхнул от пламени факела и я, вдохнув, натянул тетиву. Внизу тянулись три сигнальные дорожки, что должны были развеять темноту в нужный момент. Это время пришло. Выдохнув, я разжал пальцы, из которых резво метнулась стрела. Она стремительно вошла в мягкую почву, поджигая начало центральной траншеи. Пропитанная солома ярко вспыхнула. Огонь моментально перекинулся на шерстяной фитиль и быстро пополз вдаль, поджигая собой сено.

Бруни замер на полпути к лестнице, внимательно следя через плечо за ползущим вперёд светом и щупая взглядом озарённое им пространство. Воины возле меня переминались с ноги на ногу, щурились, разглядывая то немногое, что удалось отвоевать у темноты. В тот момент я ощутил себя глупцом и параноиком, не способным совладать с собственным волнением. Но когда багровые всполохи заиграли на блестящем металле вражеских мечей, обличая врагов, крадущихся мимо волчьих ям, сердце пропустило удар и забилось набатом.

- Боевая тревога! Все по местам!

Пришлось прикрикнуть, выводя из ступора замерших воинов, не верящих собственным глазам. Рэйн загудел, как улей, зашевелился, как встревоженный муравейник. Солдаты бегом занимали боевые позиции, лязгая латами. На стене выстроились лучники, готовые обрушить облако стрел на врага. Ещё две траншеи вспыхнули огнём и поползли к врагу, позволяя оценить их количество.

Чертовски много!

Враг, замеченный на подступах к крепости, зарычал и с боевым кличем бросился вперёд. Поле пришло в движение. Лучники натянули тетивы и замерли, ожидая дозволения выстрелить. Я замер с поднятой вверх рукой, подпуская противника на достаточное расстояние. Воины ловко огибали волчьи ямы, точно зная их расположение. Стало быть, есть надежда на то, что Морок справился со своим заданием. Хотелось бы в это верить.

Костры под чанами с маслом и жиром вспыхнули, готовя штурмующим не самый приятный подарок.

- Пли!

Я махнул рукой, когда враг добрался до отметки примерно в сто двадцать метров. В чёрном небе слабо блеснули металлические наконечники и накрыли смертоносным одеялом противника. Кто-то рухнул сразу, кому-то удалось прикрыться щитом и продолжить свой путь к нашим стенам.

- Пли!

Ещё один рой стрел накрыл врагов, сбивая с ног. Тела заполонили те узкие тропы, по которым противник огибал приготовленные ловушки. Второй колонне воинов приходилось перепрыгивать, перелазить и переползать павших, дабы двигаться дальше. Но стрелы добирались и до них, взгромождая на безопасном пути непроходимые препятствия. В попытках обогнуть тела, воины оступались и падали в волчьи ямы, с криками нанизываясь на заострённые колья.

Лучники продолжали поливать противника, но третья волна врагов выстроилась строем и прикрылась со всех сторон щитами.

- Огненные стрелы! Готовьсь! Цельсь! Пли!

Новый пламенный залп втыкался в тело щитов и землю, проливая свет на поле брани. Враг кишел и роился у кромки поляны, самозабвенно кидаясь в бой.

Я всматривался в темную ночь, пытаясь выцепить взглядом Собислава, но бравого владыки на горизонте видно не было.

В какой-то момент чернильное небо над рекой вспыхнуло кровавым заревом и стену с грохотом сотряс первый удар. Подвешенные котлы с маслом покачнулись, выплёскивая горячую жижу на камни. С восточной стороны Рэйна раздались обеспокоенные мужские крики и я, оставив за старшего одного из воинов, поспешил туда.

Спустя пару минуту практически пред моим носом рухнуло пылающее ядро, проломившее своей тяжестью глубокую яму. Обогнув его по касательной, припустил бегом, лавируя между мельтешащими воинами. Добравшись до нужного отрезка крепости, перекинутся через высокий парапет и увидел точно такое же ядро, застрявшее в нашей стене.

По глади Великой реки плыли четыре ладьи с воинами на борту, активно натягивающими пусковое устройство катапульты. Они шли полным ходом, намереваясь подобраться вплотную к Рэйну с наименее защищённой стороны. Очередной заряд запылал от огня факела и с протяжным свистом полетел в нашу сторону.

- Берегись!

Траектория полёта ядра предполагала рухнуть где-то в центре Рэйна, раздавив собой дом или добрый десяток воинов. Бойцы бросились врассыпную, но удар пришёлся на пустующую избу. Она охотно переняла на себя пламя, норовя поджечь весь квартал.

- Вы - тушите пожар! Остальные готовятся поднимать цепь по моей команде! Приготовились!

Я наблюдал, как ладьи плавно скользят по чёрной воде, играющей оранжевыми бликами от ядра, торчащего в нашей стене. Мысленно подгонял их, желая увеличить скорость до предела. Тогда ведь шансы на успешное исполнение задумки значительно возрастут. Враг не останавливался, а завидев нашу ладью неподалёку, стал обстреливать бутафорный экипаж стрелами.

- Приготовились! Ииии! Взяли!

Бойцы синхронно навалились на рукоять лебёдки, прокручивая ее. Я кидал взгляд то на приближающиеся корабли, то на туго идущую цепь, и «крестил» все, на чем свет стоит.

- Быстрее! Они уже совсем близко!

- Господин! Веревка заела, нужна помощь!

Знал же, предчувствовал ведь что-то такое!

Спустившись к боновой башне, попытался помочь провернуть рукоять, но она застряла намертво. Принимать решение нужно было немедленно. Несколько секунд замешательства и враг минует цепь, так и не испробовав на себе хитрость рэйновцев.

- Проклятье! - ругательства ревом выталкивались из горла напряженным, протяжным выдохом. От усилий, что прилагались нами, на шеях выступал узор тугих вен, а надутые щеки наливались кровью. Лебёдка проворачивалась по миллиметрам, скрипела и ворчала, подобно старой телеге. Кажется, она воевала не за нас. Так быстро пасть к ногам врага стало бы для меня поражением во всех смыслах этого слова. И физическим, и моральным. Столько сил, задумок, тренировок, стратегий и тактик. А исход воины решит кусок верёвки?!

- Да, работай же ты! - вспылил я, со всей силы саданув ногой по рукояти лебедки. Удивительно, шлёпок по корпусу ремонтирует не только старые телевизоры или другую современную технику, но и средневековую. Рукоять перестала упрямиться и, задорно поскуливая, позволила прокручивать себя вокруг оси. Цепи со скрежетом поползли, накручиваясь на колесо и поднимаясь над поверхностью воды. Смахнув со лба пот, взбежал на стену, обессилено провожая взглядом ещё одно ядро, угодившее прямо в крепостное ограждение. Грохот сотряс стену и от валуна в стороны поползла паутинка трещин. Ещё одного попадания наш известняк не выдержит. Благо воины в ладьях отвлеклись на приближение «вражеского корабля», к которому сам летели на всех парах. Шипованную чёрную цепь скрывал полог темноты и я даже перестал дышать, когда первое судно штурмующих с треском нарвалось на препятствие. Древесина прогнулась и заскулила, разлетаясь в щепки от твердости стали, нанизывающей ладью на себя. Резкое торможение, обеспеченное цепями, инерцией выкинуло за борт добрую часть воинов. Сзади идущее судно на полной скорости вмялось в корму корабля, угодившего в нашу ловушку. Крики людей поглощала вода, захлестнувшая протараненные суда. Своей массой она медленно утягивала их на дно, засасывая в образовавшуюся воронку бойцов, пытающихся отплыть от места крушения.

Боновые башни не выдержали. Масса кораблей, помноженная на их скорость, с корнем вырвала лебёдку на противоположном берегу. Цепь и наши надежды потопить ещё два корабля ушли на дно вместе с повреждёнными суднами.

- Господин! Цепь уничтожена!

Рапортовал воин, констатируя очевидное. Две ладьи, что шли несколько позади, обогнули потонувших, не намереваясь останавливаться и подбирать тонущих. Вода доносила до меня резкие, как удар палача, приказы, смысл которых размывался пространством. Но недовольный тон с нотой горячего отчаяния и желания во что бы то ни стало выиграть битву на воде, говорил о потере самообладания командующим.

Ещё один громкий приказ и в боках вражеских кораблей сверкнули зазубренные лезвия. Судна подстраивались так, чтобы нашей ладье с двух сторон вспороть бока, моментально отправляя ее на дно.

- Лучники! По моей команде поджигаем ладью!

Я занёс над головой руку, подпуская врага ближе. Оставалось надеяться только на то, что задумка сработает и газ, спрятанный на дне судна, детонирует прежде, чем оно уйдёт ко дну.

- Пли!

Огненный рой стрел взмыл в небо, обрисовывая дугу, и со свистом рухнул, накрывая собой три судна. Бутафорные воины вспыхнули огнём, подпаливая дощатое дно корабля. Пламя поползло в разные стороны, охотно перекидываясь на все, что могло его питать. Ветер, гулявший над поверхностью воды, только распалял голод первобытно ревущей стихии.

Когда ладья вспыхнула, пролив свет на палубу корабля, противник уразумел, что воюет вхолостую. Попытка остановить разогнавшиеся судна, спустив паруса и вынув вёсла, не увенчалась успехом. На полном ходу, с оглушающим треском, вражеские корабли вспороли абордажными лезвиями бока нашей ладьи, объятой огнём. Вспороли и увязли в ее древесине.

В эту секунду, по воле случае или по милости Господней, в порядке очереди сдетонировали газовые бомбы, разметая горящие, смоляные щепки палубы в стороны. Корабли противника подцепили огненную лихорадку, быстро проглотившую их до самой верхней точки мачты. Люди выпрыгивали в воду и пытались отплыть. Кому-то удавалось, а кого-то затягивало под воду, ибо днище нашей ладьи, через прорези в боках, бодро заполнялось водой, утаскивая соседние корабли на мрачное илистое дно.

Криками, треском огня, ревом взрывов и плеском воды ознаменовалась наша маленькая победа в битве. Вместе с ладьями, под толщей воды оказались погребены осадные катапульты, нёсшие серьёзную угрозу крепостным стенам.

Я проводил взглядом канувший в Лету нос последнего корабля, перевёл дыхание и ринулся к центральным воротам.

Там, соорудив стену щитов, враг уверенно преодолевал возведённые препятствия, волоча на рогатых быках мощнейшие тараны. Лучники, проредив вражеский легион насколько это было возможно, оказались бессильны перед щитами. Их все равно оказалось слишком много... Они ползли в нашу сторону чёрными, безликими фигурами, обещая похоронить нас под собой навсегда. Где-то вдалеке слабо вырисовывались очертания ещё одной катапульты, приближение которой могло стать для нас фатальным.

Земляной бастион по периметру крепости сбил спесь и напористость противника. Вал высотой и шириной в человеческий рост, создавал серьёзную проблему для перемещения тарана к нашим воротам. Взбираться на возвышение с щитом в руках неудобно, и я на миг возликовал, приказав лучникам быть наготове.

Подойдя вплотную к бастиону, враг замялся, перестраиваясь. Я всматривался в темноту до боли в глазах, пытаясь уловить логическую нить их перестроений. Какие-то приготовления, растянувшиеся на несколько минут встревоженного ожидания, завершились. Черепаха* на несколько секунд открыла верхний ряд щитов и изнутри полетели крупнокалиберные арбалетные болты.

—

*Черепаха - боевое построение, предназначенное для защиты от метательных снарядов во время полевых сражений и осад.

- Щиты! - крикнул я, но в тело рядом стоящего воина со свистом вонзился тяжелый болт, снося его с ног. Он отлетел, выронив щит, который я, извернувшись, подхватил и прикрыл себя от жалящих снарядов.

Над Рэйном, обманчиво грациозно взмыли смертоносные стрелы, и, зависнув в воздухе на долю секунды, обрушили свою мощь на нас. Воины, что мельтешили внизу и не расслышали мой приказ, оказались прикованы к холодной земле, даже не успев понять что произошло.

- Щиитыыы! - во всю мощь лёгких проорал я, привлекая внимание тех, кто по воле случая остался жив. Вражеские болты, метящие в меня, попадали то в щит, то в каменную кладку стены, отбивая от неё крошку, разлетавшуюся во все стороны.

А противник продолжал оскаливать зубы. Работали слаженно, отработано. Щиты открывались, арбалетчики пускали болты и их тут же скрывал металлический полог, позволяя в безопасности перезарядить орудие.

Не подкопаешься!

Оставалось лишь открывать ответный огонь в те секунды смены построения. Выходило из ряда вон плохо, но все же радовало, что они остановлены бастионом.

И эта радость померкла, когда отряд неожиданно отступил назад. Удивление не успело занять главенствующую роль в моей голове, как земля бастионного вала комьями брызнула в разные стороны, в сопровождении оглушительного хлопка.

Инстинктивно я нагнулся, прячась за парапет.

Сизая дымка потянулась от места взрыва, открывая не хилую дырень в нашем укреплении! Что ж, нас с врагом определённо объединяет любовь к взрывчатым веществам, но пусть демоны Аваллона раздерут меня на этом самом месте, если это был не порох! В своё время, его я нанюхался и насмотрелся достаточно. Но, откуда?

Уверенность, крепчавшая после победы на воде, стала стремительно сдуваться. Враг отметил удачный подрыв радостным кличем и черепахой пополз к нашим воротам, минуя взрывную воронку.

Один такой подрыв и таран с лёгкостью снесет покорёженную решетку металла, открывая проход внутрь Рэйна.

Этого нельзя допустить!

- Не подпускайте их к воротам!

Глава 7

Отдать приказ не так сложно, как его выполнить. Но мои бойцы, сжав челюсти, кратко кивнули, следя за приближением противника. Как только враг ступал слишком близко к нашим стенам, на них летели тяжеленные камни и ядра катапульты, оставляя вмятины на щитах и открывая бреши в их защите. В эти щели пускались стрелы, нарушая дисциплинированный строй. Количество тел вокруг меня и там внизу, у подножия стены, стремительно росло.

Как только враг ступал ближе к воротам, на него выливалось кипящее масло. Визг боли обожженных, громом прокатывался по полю, заглушая все самые громкие звуки. Пробирая до нутра. Страшно становилось даже мне. А у противника и подавно отпало всякое желание подбираться к воротам. Тогда они приняли решение штурмовать стены.

Осадные лестницы лихо выстраивались и по ним, один за одним залезали воины. Эйвар, взявший ответственность за ров на себя, стоял рядом, затаив дыхание. Он крепко сжимал свой топор, желая размяться. И если его ловушка не сработает, то ему это удастся. В этом сомнений никаких.

Но при расчётной нагрузке, доски все же обвалились. Лестницы складывались пополам и падали, тянув за собой людей. Кто удерживался, тот падал на землю с небывалой высоты, а кто расцеплял пальцы и бросал перекладины лестницы, тот нанизывался на острия рвов. Открытие новой ловушки ненадолго остановило нашествие врага. Воины замерли у кромки, оценивая ситуацию. За общим замешательством последовал громкий и чёткий приказ: «Замуровать яму!».

Я бы мог подумать все, что угодно. Но не то, что бойцы станут добровольно падать на колья, закрывая острые части собой и освобождая путь задним шеренгам! Такая отчаянная преданность не вписывалась в рамки человеческих инстинктов и оттого не укладывалась в голове.

В рукаве остался лишь один козырь - смола. Но ее я решил припасти на крайний случай. Пока враг будет сочиться на стену по осадным лестницам, у нас будут все шансы значительно сократить их количество.

- Приготовиться к бою! - скомандовал я, скидывая одну из лестниц со стены. - Контролируйте ворота!

Новая порция масла вылилась на бедолаг, отбивая всякое желание ещё когда-либо брать штурмом крепостные ворота.

Наконец, через высокий борт стены перемахнул первый противник. И мы сошлись в схватке. Бок о бок с берсерками и северянами сражались за нашу свободу. Кровь лилась рекой. Сколько жизней я отнял в ту ночь и не сосчитать. Сколько голов отделилось от бренных тел, тоже. Мы бились единым организмом, отважно и самоотверженно. Так, словно дай мы хоть на миг слабину, и солнце больше никогда не позолотит горизонт. Тела заполоняли крепостную стену, а враг все лез с ещё большим остервенением, будто потери только туманили разум воевод, а на отрезвляли. Будто их планом стало похоронить нас под горой трупов.

Смахнув чужую кровь с глаз, я огляделся, выискивая своих. Та прыть и сила, с которой мы начинали бой, уходила. Это только в фильмах бои длятся всю ночь. А в жизни усталость мышц спазмом сковывает тело и уже даже простое движение доставляет нестерпимую боль. Тяжесть оружия становится неподъёмной ношей, а свежий противник, ждущий все это время своей очереди внизу, получает неопровержимое преимущество.

Если огонь не отпугнёт этих крыс, рьяно пытающихся нас разодрать, то шансов дожить до утра почти нет.

... рубанув со всей остаточной силы по рёбрам противнику, я вытащил свой меч из чужой плоти. А уже в следующее мгновение факел полетел вниз, подсвечивая молочный камень крепости и воспламенил смолу. Ров вспыхнул, поджигая тела погибших и новеньких, ползущих по головам своих собратьев. Запах горелой плоти горечью ударил в нос. Кольцо огня защитным поясом охватило Рэйн, откидывая противника назад. Лучники обстреливали отступающих и воистину возликовали, когда последний вражеский воин оказался позади волчьих ям.

- Победили! Мы победили!

Радостно восклицали бойцы, растягивая искренние улыбки на измождённых лицах. В отражении их глаз играло пламя, уберегшее нас в эту ночь. Но я хорошо понимал, что смола закончится.

Нам удалось выиграть всего лишь битву. А на кону война...

Выронив из онемевших рук оружие, воины попадали там, где стояли. Среди вражеских тел и тел наших братьев. В лужах крови и пота. Сидели, не в силах пошевелить и пальцем.

Я облокотился на ледяную кладку стены и устало прикрыл глаза. Противник отступил, но лишь для того, чтобы взять передышку. Вопреки моим надеждам, Собислав не поджал хвост, сбегая в свои уютные палаты. Нет. Он приказал разбить шатры и мозолил мне глаза своим красно-синим флагом, развивающимся на ветру. Он не ушёл, а это значило лишь одно - ещё не время расслабляться.

Когда по полю пополз предрассветный туман, наделяя изрытую, израненную землю ещё большей мрачностью и таинственностью, мы смогли подняться с мест. Я не мог предположить, что принесёт нам новый день, но точно знал, что от того количества тел, что заполонили Рэйн, необходимо избавиться. В первую очередь, отдать почести храбро павшим, и, во вторую, уберечь живых от возможных болезней, какие могут возникнуть, если оставить тела гнить на солнце.

Поэтому наше утро трудно назвать добрым, несмотря на то, что мы по-прежнему дышим. Удручённые количеством потерь, с мрачными лицами, рэйновцы стаскивали тела в две разные кучи посреди торговой площади. В одной - наши братья, в другой - противник, который тоже достоин предания огню. Странно, что так посчитали только мы.

Собислав оставил своих павших воинов на поле, нисколько не заботясь об их погребении. Внутри Рэйна смолили чёрным дымом и трещали сухими поленьями два костра, а за его пределами, падальщики выедали глаза и внутренности брошенным телам.

Палить костры пришлось весь день и всю ночь, так кровопролитна оказалась эта битва...

- Сколько погибло наших?

Совещание затягивалось молчанием, в которое то и дело погружались все присутствующие. Прозвучавший вопрос завис в воздухе, рискуя не получить на себя ответ. Все понимали: образовавшаяся передышка временна. Собислав что-то замышляет и пойди он снова штурмом, вероятно, ему удастся прорваться. Все ловушки вскрыты, из восполняемых козырей лишь масло, но и оно рано или поздно закончится.

- Около двухсот человек, господин..., - на выдохе выдал Джаред, заламывая узловатые пальцы на руке.

- И это мы ещё избежали открытого столкновения...

Лица у присутствующих осунувшиеся. Тяжёлые мешки под глазами и заострившийся контур скул добавляли возраста. Морщины, иссёкшие лоб, не разглаживались застыв суровой маской. Словоохотливость и весёлость растворилась в чёрном дыме погребальных костров. Осознание нашего незавидного положения гранитной плитой давила на плечи, не позволяя расправить их, как подобает.

- Но, есть и хорошие новости. Мы предали огню двести пятьдесят три воина вражеского легиона. И это только те, что добрались к нам по осадным лестницам. Сколько сгорело заживо, утонуло в реке или погибло от стрел и кольев ловушек, остаётся неизвестным. Полагаю, противник понёс колоссальные потери, - продолжал докладывать Джаред, медленно проговаривая мысль, словно убеждая нас в своих словах.

- Но этого недостаточно для того, чтобы Собислав вернулся в Эдихард, - заметил Бруни, теребя кровавые мозоли на своих ладонях.

- Вероятно, он планирует ещё один штурм, - предположил Эйвар.

- Или сел в длительную осаду...

- Тогда у нас есть время придумать что-то ещё, - простодушно закивал Эйвар.

- А что если он ждёт подкрепление?

Мой вопрос оборвал наклёвывающиеся рассуждения. Все трое уставились на меня, на мгновение застыв в пространстве.

- Тогда времени у нас нет, - Эйвар многозначительно развёл руками, а затем от безнадёжности стукнул кулаком по столу.

- Сколько мы способны просидеть в осаде?

- Думаю, не больше недели, господин. Воинов нужно хорошо кормить. А если сократить трёхразовое питание на одноразовое, но увеличить порцию, то..., - Джаред задумчиво приложил палец к губам, прикидывая наши шансы.

- Наши стены трещат по швам от их ядер. Мы уничтожили не все катапульты, у Собислава припасена ещё одна. Всего несколько попаданий пробьёт огромную брешь в нашей защите. Боюсь, что отбить ещё один штурм мы не способны.

- Тогда, пока Собислав не получил подкрепление, может быть, есть смысл напасть первыми? - Бруни сложил внушительные руки на груди и игриво прикусил ус. Настроение к берсерку возвращалось. Он и его ребята из тех, кто ловит кайф от боевой агонии, но не тогда, когда свобода действий ограничена стенами. Неугомонная душа требует простора.

Я тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула. Снова выбор. Снова перепутье. Если есть хоть малейший шанс избежать столкновения, мне нельзя его упустить.

- Мы не можем точно знать о планах врага. Очевидно, наше сопротивление ввергло их в замешательство и они обдумывают свои дальнейшие действия. У них три варианта: осада, ещё одна попытка брать нас штурмом или уйти восвояси. Хорошо, если они передумали наступать на нас. Тогда мы можем попытаться вынудить их отступить, уничтожив припасы, например. А если они взяли лишь небольшую паузу и проводят работу над ошибками?

- Уничтожив припасы, мы можем разозлить их ещё больше и тогда они точно пойдут штурмом, - Джаред нервно выстукивал указательным пальцем по дереву стола.

- Но и в осаде мы сидеть не можем! - прорычал Бруни, теряя терпение. - Они напуганы и ранены. Их легион потерял небывалое количество людей! Сейчас самое время ударить в сердце врага! А сидеть за этими стенами и тухнуть, ожидая своего конца, не достойно настоящего воина!

- Бруни прав, они не ожидают от нас никакой ответной агрессии. Что если напасть так же, как и они это сделали? Под покровом ночи, - предложил Эйвар и все трое умолкали, внимательно глядя на меня.

Численное превосходство врага и вправду серьезно сократилось, а на открытом поле сражение примет иную форму. Возможно, под натиском наших сил, противник отступит. Я задумался, взвешивая все «за» и «против». Вариант умереть с голоду или дождаться, пока силы врага восполнятся, а потом сгинуть под подошвами их сапог, серьезно уступал открытому наступлению с нашей стороны.

- Так тому и быть. Готовим бойцов, ночью выступаем.

Трое советников удовлетворенно кивнули, поклонились и вышли, оставляя меня одного. Разглядывая балки над крышей, я все не мог понять: почему Собислав, прослывший в народе трусом, до сих пор не сбежал? С его образом стойкое противостояние совершенно не увязывалось, вызывая во мне сомнения. Что-то тут не складывается...

Временное расположение войска Собислава.

В царском шатре молчание обретало разрушительные масштабы. Войско Собислава, при численном превосходстве, не сумело взять штурмом какую-то отшельную деревеньку. Слух о поражении немедленно расползется по земле, вселяя в умы людей мысли о бунте, об оказании сопротивления, а быть может, и о свержении устоявшейся власти. Гонец с письмом о помощи уже отбыл в Роттэр. Кацпер, не сможет остаться безучастным к беде кровного брата... или все-таки сможет?

Экстренный совет окончен, неутешительные итоги подведены. Сам Собислав наблюдал за битвой издали, но и до него доносились крики его солдат и вонь горелой плоти. Он испуган. Страх за жизнь борется со страхом утратить власть. Не будь здесь проклятого военачальника Аваллона, он бы закрыл глаза на обман, что-нибудь придумал для оправдания своей слабости. А теперь Собислав поставлен в столь затруднительное положение, что за победу в этом противостоянии он готов заплатить любую цену, кроме своей жизни, разумеется.

Его отчаяние не разделяли воеводы, ведшие солдат на штурм крепости, но приказ исполнили беспрекословно. Заполнить ров телами воинов, потеряв из-за этого несколько сотен человек... Надо было отступить... Он отправил своих людей, как скот на бойню, и теперь его точно станут звать Собиславом Кровавым. Но, быть может, хоть позорное звание труса наконец отлипнет от него.

В лагере тихо. Воины не смеются, не играют на свирели и не поют. Стало быть, думают, анализируют. Собислав засомневался в своём решении не забирать павших с полей. Это может стоить ему уважения солдат...

Полог, скрывавший вход в царский шатёр, бесцеремонно распахнулся, отчего владыка подскочил на троне, выронив кубок с вином.

- Ты показал мне все, что хотел, Собислав?

Ронан проследил за неуклюжей попыткой царя поймать налету кубок и презрительно фыркнул, когда тот все же с грохотом упал к ногам, разливая рубиновую жидкость.

- Ч-что?

- Достаточно щегольнул перед лицом Аваллона мощью своей армии и талантливыми воеводами?

Плохо скрываемая насмешка в голосе Ронана наотмашь била Собислава по самолюбию. Ведь он сам пообещал привести живым этого бунтаря, а теперь сбивается со счёта, подсчитывая потери. Рюрик оказался не так прост. Умён и смекалист.

- Я отправил весточку Кацперу, он пришлёт солдат и мы снова попытаемся взять крепость штурмом.

- Все, что ты можешь - это гонять голодных и обессиленных северян, а на полноценную военную кампанию ты не способен! Уверяю, друг мой, о произошедшем во всех подробностях будет доложено императору. Ни к чему Аваллону такие слабые союзники!

- Нет! - воскликнул Собислав и тут же вскочил с места, подбрасываемый вверх эмоциональным порывом.

- Неужели в тебе все же есть хребет?

Ронан задумчиво хмыкнул, подошёл к золочённому подносу с фруктами и выбрал на нем спелое яблоко. Его братец Кацпер такой же слизняк и вряд ли решится ввязываться в эту бойню. А ждать ещё хотя бы несколько дней Ронан не намерен. Ему нужен Рюрик. За ним он пришёл сюда и потребность получить желаемое возрастает с каждой секундой.

- Все хитрости и ловушки, уберегшие Рэйн в первый раз, утрачены. Они устали и их намного меньше, если верить твоему информатору. Значит, нужно взять эти треклятые ворота и уничтожить всех до единого!

- Оснований не доверять Мороку нет. Это он сообщил нам о ловушках. Но как взять эти ворота, если сверху воинов поливает раскалённое масло?

- В этот раз на вашей стороне будет неоспоримое преимущество.

- Какое?

- Голодный до крови маг...

Глава 8

За стенами Рэйна.

Весть о нашем наступлении на врага, вопреки моим ожиданиям, воспринялась с большим энтузиазмом. Воины не желали гнить на месте, ожидая участи своей судьбы, они стремились руководить своей жизнью сами. Посему, для поднятия боевого духа мне не пришлось подбирать слов.

Безветренная ночь серебрила месяцем сосредоточенные лица бойцов. Кто-то разминал конечности, кто-то проверял экипировку, наездники же цепляли доспехи на тигров и варгов. Берсерки хлестали себя по щекам, распаляя огонь ярости, и ревели, подобно медведям.

Я цеплял Фенриру накладки на шею и все пытался убедить себя, что решение принято правильное. С момента нашего совещания, меня подтачивал червячок сомнения, но я старательно отмахивался от него. Другого выхода нет. Либо рискуем и вырываем себе свободу, либо нас утопят как котят, только в собственной крови.

- Джаред, ты все запомнил?

- Да, в случае отступления, по сигналу открываем ворота и ведём прицельный обстрел противника.

- Следи за нами со стены.

- Не волнуйся, господин, все будет под контролем.

- Готовность! - выкрикнул я и воины зашевелились, создавая строй.

Двойная решетка крепостных ворот поползла вверх. На груди я нащупал медальон и неосознанно сжал его в ладони. Он продолжал упрямо молчать. То ли мне не угрожает опасность и это хорошо, то ли амулет не выдержал столь бедового хозяина и сломался от перенапряжения.

Деревянные створки распахнулись, опустился мост через ров.

- Держать строй!

Отдав команду, я послал варга в бока и Фенрир медленно двинулся с места, ведя за собой отряд всадников и пехоту. Со спины нас прикрывали лучники, готовые в случае засады дезориентировать противника. Но вокруг было тихо. Даже слишком. Где-то вдалеке развивался флаг Собислава, казавшийся в ночи куском чёрной материи.

Трупный запах вперемешку с гарью, разъедал глаза. Поле, устланное телами, стало биологической бомбой замедленного действия. Наше появление спугнуло несколько падальщиков, наподобие койотов, что с лаем и жалобным подвыванием бросились в чащу леса.

Мы двигались тихо, старались ступать мягко, не допуская ошибки своего противника. Неожиданность - тот козырь, которым я хотел крыть небольшой перевес в численности вражеского войска. За границей волчьих ям, перед нами расстелилась равнина, нетронутая войной. Шапки шатров противника мелькали где-то в глубине леса, не позволяя даже прикинуть примерное расстояние до них.

- Что-то не так, - прошипел мне Эйвар, останавливая варга.

- Например?

- Глубокая ночь, на воздухе довольно тепло, но у них горит костёр, как будто... как будто кто-то то не спит...

- Может, они просто зверей отпугивают?

Подтверждением догадки рыжебородого и опровержением моего предположения стала стрела, просвистевшая мимо нас. Я проследил траекторию ее полёта и сквозь зубы выругался. С правого фланга наступало вражеское войско, напрочь выкорчевывая мои надежды иметь хоть какое-то преимущество перед ними.

- Щиты!

Предположений о том, как разузнал противник о нашем наступлении у меня не имелось. Все выходы из Рэйна тщательно запечатаны, никто не войдёт и не выйдет незамеченным.

Воины, загородив себя щитами, замерли вслушиваясь в тишину. Напротив нас, примерно в ста метрах, чернела вытянутая полоса противника. Стрела, выпущенная в нашу сторону, стала лишь способом привлечения внимания, потому как всадник, восседавший на неспокойном коне, казалось, глядел прямо на меня. Нет, я не видел его лица, но ощущал, как плавится кожа на лбу, от пристального, тяжелого взгляда. Рядом с незнакомцем, ссутулившись на белоснежном коне, ожидал своего часа Собислав, чьим присутствием на поле брани я был бесспорно удивлён.

Я уж и не надеялся встретиться с ним лицо к лицо. Эта заминка представлялась мне несколько странной. Чего ждали люди по ту сторону поля? Переговоров? Не обязательно слыть опытным воином, чтобы понять: победивших в этой битве может и не быть. Примерно равное количество людей, экипировка, оружие и только индивидуальные качества бойцов смогут перетянуть на себя положительный исход.

Кто опытней, талантливей, сильнее и умнее решит поле боя.

- Мы пролили достаточно крови! И прольём ещё, если вы не покините нашу землю!

В тишине ночи мой голос эхом разлетелся в разные стороны, достигая нужных ушей. Воины противника, застывшие каменными изваяниями, не шелохнулись. Зато фигура Собислава неуверенно наклонилась ко второму воину на вороном коне, и тут же отклонилась обратно, словно отфутболенная крепкой ногой.

- Сдавайтесь и мы даём слово, что оставим вас в живых! - прилетело мне обратное эхо.

- Врут, отсюда вижу, - заключил Бруни, восседавший на коне по левую руку от меня.

- Что это за крендель с ним? - пробормотал Эйвар справа, с трудом удерживая своего варга на месте.

- Хотел бы я это знать...

Дальнейший диалог под собой смысла не имел. Это понимали обе стороны, потому незнакомец пришпорил коня и рысью проехал вдоль шеренги воинов, что-то вдохновенно вещая.

Я же, развернувшись к своему войску, кратко воскликнул:

- Бейтесь не ради чести и славы, не ради серебра и злата, но во имя свободы и жизни без страха!

- Урааа!

Хором проревел строй и Фенрир, нетерпеливо ходивший все этой время подо мной, рванул с места, вспарывая когтями землю. Цепной реакций следом пустились варги и тигры, мощными лапами в два счета сокращая расстояние до противника. Пехота, выставив вперёд колья, бежала следом с вдохновенным кличем, спугивая сонных птиц в кронах деревьев.

Враг, встрепенувшись, со всех ног пустился нам навстречу. В считанные секунды две стороны сошлись в противостоянии, сотрясая воздух скрежетом металла, воплями людей, рыком животных и испуганными ржанием коней.

Наши всадники, подобно ледоколу, проложили себе путь сквозь толщу противника, выныривая сзади и огибая вражеский строй с двух сторон. Из-под моего меча летели головы, Фенрир сбивал с ног воинов, рвал их когтями или клыками выдирал куски плоти. Ошмётки конечностей разлетались в стороны, выбивая из груди несчастных крики страха и боли. Ополоумевшие кони, потерявшие своих всадников, носились по полю, лягались и ржали, не зная куда себя деть. Один из таких блуждающих крейсеров, на полной скорости врезался в Фенрира, длинными прыжками преследующего ушлого арбалетчика. Шея лошади с хрустом переломилась, а волк на мгновение завалился на бок, придавливая меня к земле.

Выбитый из седла наездник представлял собой желаемую цель, так что на меня тут же накинулись воины. Мечи и топоры свистели над головой, шуршала кольчуга, стучали стальные сапоги. Тяжесть доспехов противника замедляла реакцию, снижала маневренность и подвижность. Я же, в своём, вероятно, не таком надёжном, зато лёгком доспехе быстро перемещался по кругу, нанося смертоносные удары один за другим. Рядом рычал и скалился Фенрир, лишь одним своим видом отсеивая слабых духом. Белоснежная шерсть варга напитывалась цветом и вкупе с окровавленной пастью, навевала образы чудищ, обитающих в последних кругах ада. Его жёлтые горящие глаза угольками мелькали в темноте, переливались обманчивой белизной клинки зубов. Фенрир - само сосредоточение хищной дикости и кровожадной ярости, облечённое в крепкое, мускулистое тело. Он двигался, предвосхищая выпады противника, и наказывал за не выверенные удары.

Неподалёку, в боевом исступлении сражались берсерки и Эйвар, в агонии ярости ничем не отличавшийся от них. Сталь сверкала в серебре месяца, высекала алые искры, скрежетала от натиска и оказываемого сопротивления. Мышцы гудели, но послушно и выверено исполняли указания, перемещая меня в пространстве и уничтожая скопище врагов. Багряная кровь лилась и сочилась из ран, брызгала в стороны, заливая собой глаза.

Я остановился на миг, осматривая пространство вокруг себя и заметил таинственную фигуру, стремительно приближающуюся ко мне. Тот воин, что вместе с Собиславом вёл в сражение войско, перешагивал через бездыханные тела и откидывал лёгкими ударами моих бойцов, пытавшихся преградить ему путь. Фенрир зарычал, оскалился и в один прыжок оказался возле него, но тут же жалобно взвыл. Свободным взмахом руки воин пригвоздил варга к земле, не позволяя ему подняться. В тщетных попытках волк загребал почву лапами, продолжая обессилено выть.

На первый взгляд, никаких видимых повреждений воин ему не нанёс, да и, готов поклясться, он даже не коснулся волка. Но тот выл так, словно ему одновременно переломали все лапы. Перехватив рукоять меча, я ринулся к незнакомцу, нанося сильнейший удар, оказавшийся уверено парированным. Как только внимание воина переключилось на меня, Фенрир поднялся с земли, отряхиваясь.

- Кто ты такой? - выкрикнул я, отбиваясь от ответных выпадов противника.

- Мое имя Ронан. Не припоминаешь? - прорычал воин, пятясь назад от серии ударов мечом.

Не увидев на моем лице просветления воспоминанием, Ронан стянул с головы шлем, опрокидывая на меня ушат воды. Сложно забыть человека со столь ярко выраженной отличительной чертой. Это тот самый военачальник, который повстречался мне в Когрраге.

- Ты пришёл мстить за своих ребят? Тебе нужно лучше тренировать их, тогда никому не придёт в голову измываться над ними, - посоветовал я, выбивая меч из его рук.

- Такой же напыщенный и наглый, как и прежде! - прорычал Ронан, вынимая из ножен ещё один клинок.

Схватка затягивалась. Мы бились на равных и никто не стремился уступать. Несколько порезов на руках и ногах у каждого, только добавляли масла в огонь. Наше столкновение перерастало во что-то большее, во что-то старое. Словно между нами имелись не сведенные счеты, судьба которых решалась в эту самую секунду. Все бы хорошо, но я точно знал, что меня ничто не связывает с этим человеком, а вот за хозяина этого тела ручаться не мог... Возможно, именно ему Ронан так неистово мстит, выдавая серии сокрушительных ударов, от парирования которых немели руки.

- Я смешаю твой прах с грязью из хлева свиней Аваллона. Чтобы ты навсегда запомнил своё место, грязный раб!

- Не сегодня!

Скользящим ударом я выбил из рук противника оружие, проткнувшее остриём землю в нескольких метрах от нас. Он пятился, я наступал.

- За пеленой ненависти ты не заметил очевидного: мы побеждаем. Собислав давно покинул поле боя и ваши воины остались без командира. Уходите и никогда не возвращайтесь, либо умрите.

Ронан хрипло рассмеялся, вытирая тыльной стороной ладони кровь с пересохших губ.

- Я преподам тебе важный урок, Альдерик, который ты все никак не усвоишь: не смей угрожать магу!

Он упал на колено и с силой впечатал ладонь в пропитанную кровью землю. Кора под ногами затряслась, затрещала, являя глубокие борозды, ползущие во все стороны. Воины отступали назад, а кто не успевал, тот падал в зияющие тёмные дыры, навсегда скрываясь в чернильной бездне. Страх перед неведомой силой гнал моих бойцов назад, вынуждая оставить поле брани. Я и сам пятился, глядя на мага, отдающего последние крупицы сил. От напряжения из его носа капала алая кровь, а руки заметно дрожали.

- Отступаем! - прокричал я. - Все в крепость!

Поле брани надвое разделил разлом в земле, всасывая в себя тела погибших. Мы отступали, отбиваясь от преследующих нас врагов, пока с той стороны не раздался приказ немедленно вернуться в лагерь. Мельтешащие фигуры, бросившиеся вслед за нами, только мешали магу творить своё дело. Земля продолжала раскалываться, все ближе подбираясь к нам. Раненные, хромая, бежали прочь от разверзнувшейся бездны, норовящей схлопнуть свою уродливую пасть над их головами.

На ходу я вскочил на спину Фенрира, замыкая собой наше спонтанное отступление. Ронан все ещё стоял на колене, но даже с большого расстояния я видел, как тяжело ему приходилось. Казалось, что он намерен отдать последние силы, в попытке уничтожить нас.

- Живее! В крепость!

Мои бойцы хаотично бежали по разрытому полю, то и дело оглядываясь на разрастающуюся пропасть за их спинами. Среди толпы я выхватил фигуру Бруни, лишившегося в запале битвы коня, и, протянув руку, помог вскочить на спину своего варга.

- Что за чертовщина! - проревел мне берсерк в ухо, опасливо оглядываясь назад.

- Он - маг!

- Я не об этом! У них не бесконечный запас маны, он давно должен был выдохнуться! Но что-то долго держится, силён!

Не время допрашивать южанина о его познаниях, но весть об исчерпаемом ресурсе магии, воодушевляла. Оставалось только уповать, что у одноглазого не хватит сил для разрушения крепости. Нам нужно перевести дыхание, а там я что-нибудь придумаю... обязательно.

Миновав волчьи ямы, я выпустил в небо горящую стрелу, сигнализируя о необходимости открыть ворота. Спустя мгновение послышался грохот цепей и полотно моста стало опускаться вниз. Обернувшись, я уже не смог разглядеть даже смутных очертаний противоположного конца поля, сквозь столбы пыли, стремящиеся ввысь. Земля продолжала дрожать и проваливаться, обещая целиком утянуть за собой Рэйн.

Я последним пересёк распахнутые настежь ворота и спрыгнул с варга, твёрдо становясь на каменную кладку въезда возле Эйвара и Бруни. Воины продолжали инстинктивно пятиться к дальней стене, а мы трое замерли в проходе, словно бросали вызов подбирающейся к нашим стенам стихии. Трое мужчин против бездны, что не победить огнём и мечом, смекалкой и смелостью.

И в этот отчаянный момент, когда казалось, что госпожа удача отвернулась от нас, на моей груди ожил медальон. Он не обжег, как прежде, а завибрировал, загудел, испуская столб белого света. Из сердцевины самоцвета быстро поползла полупрозрачная, перламутровая пленка, обволакивающая стены Рэйна, и когда маг вплотную подобрался к крепости, то столкнулся с невидимым барьером.

Покрытые испариной, мы остались стоять на краю чёрной пропасти, прочертившей линию по фронтовой стороне крепости.

С той стороны поля донёсся истошный, разгневанный рёв мага и, ходящая волнами земля, замерла. Амулет схлопнул барьер и погас, вновь погружая нас в темноту.

- Закрыть ворота, - тихо скомандовал я, пытаясь разглядеть дно впадины, образовавшейся перед нами. На контрасте с молочным камнем стен, она выглядела зловеще.

- Во всяком случае, теперь мы точно знаем, что с этой стороны они точно не нападут, - нервно хохотнул Эйвар и устало плюхнулся на землю...

***

Со дня битвы прошло четверо суток. Войско Собислава не предпринимает попыток взять Рэйн штурмом, но и не уходит. Очевидно, нас все же решили заморить голодом. По моей вине мы оказались заперты в ловушке, с ограниченным количеством запасов...

- Не говори ерунды. Благодаря тебе мы все ещё живы! - парировал Эйвар, на случайно озвученные мысли.

- Согласен. Дыру в стене сделать не проблема, ты только команду дай, - закивал Джаред.

- Заделывать вы ее потом чем будете, когда придёт подмога Собиславу? - ворчал Бруни, перевязывая свои раны.

- Сколько осталось запасов?

Джаред замялся, не торопясь отвечать. Я поднял на него хмурый взгляд и он, прочистив горло, сообщил:

- Протянем ещё около трёх дней, господин.

- Проследи, чтобы накормлены были раненные и женщины, их обслуживающие.

- Они отказываются от своих порций в пользу воинов, господин.

- Проклятье... ещё и с ними воевать... Хорошо, я позже загляну в лазарет.

Настойчивый стук в дверь обратил на себя наше внимание. Через мгновение в проёме показался северянин в перевозбужденном состоянии. В руке он сжимал стрелу, наконечник которой обвивала полоска пергамента.

- Господин, - воин коротко поклонился, - эта стрела вонзилась в землю у западного стойла. Тут... послание...

Я жестом подозвал его к себе и развернул весточку.

«Войско Кацпера прибудет через два дня. Я предлагаю сделку: твоя жизнь, в обмен на жизни твоих людей. Если ты согласен, Рэйн больше не тронут. У тебя времени до заката».

Я пробежался по строчкам несколько раз, пока смысл слов в полной мере не достиг моего сознания, а затем зачитал послание вслух.

- Об этом не может быть и речи, - Эйвар саданул по столу, на котором со звоном подскочил поднос.

- Согласен, обсуждать здесь нечего, - кивнул Бруни, нахмурив густые брови.

- Боюсь, нам все же придётся вырубать дыру и спешно оставить Рэйн, - выдохнул Джаред, растерев лицо ладонями.

- И что бы об этом подумали те, кто пал здесь, защищая эту землю? Они бы решили, что мы подлые трусы, предавшие их память! - с жаром отозвался южанин.

- И что ты предлагаешь? Вести на верную смерть оставшихся людей, зная, что каждого из них ждёт семья?! - огрызнулся Джаред, всегда рассуждавший рационально. За это качество я и назначил его на должность старосты.

Бруни со злостью всадил нож в дерево стола и сквозь зубы процедил:

- Берсерки никогда не сбегают. Они борются до конца, даже если это будет стоить им жизни.

- А что если он блефует? - вклинился в назревающий спор Эйвар. - Что если это последний шанс заполучить Рюрика?

На мне сошлись три пары глаз и в воздухе вдруг повис всеобщий вопрос:

- А зачем ему, собственно, ты?

Я уверенно пожал плечами и как можно правдоподобнее предположил, вкладывая в свой тон искреннего удивления:

- По всему, у нас с ним старые счёты, но после того удара головой в Ледяном логе, я совершенно ничего не помню...

- Любопытно, при каких это обстоятельствах ты намозолил глаза магу Аваллона?.. - риторический вопрос Джареда, слетевший с губ скорее рефлекторно, нежели осознанно, озадачил всех. Он спохватился и, вернув себе почтительный вид, добавил: - Прости, господин. Язык мой - враг мой.

- Что ж, друзья, я выслушал ваше мнение, а теперь прошу оставить меня. Мне нужно все обдумать.

Они синхронно поднялись из-за стола и понуро поплелись к выходу. Последним выходил Эйвар и, обернувшись, заверил:

- Ты хороший воевода, Рик. Это видим не только мы. Возможно, они пытаются убрать тебя, чтобы им проще было добраться до нас. Подумай, что будет, если ты согласишься, а они потом перережут нас всех...

Дверь за ним закрылась, перекрывая мягкому свету дня доступ в мрачную комнату. Я снова взглянул на кусок пергамента, зажатого в пальцах, и прочитал буквы, старательно выведенные золой. Шестое чувство предательски молчало, бросая меня на амбразуру сомнений. Хотя, о каких сомнениях я говорю? Решение ведь было принято прежде, чем я дочитал до последнего слова. Брат Аголона во имя благополучия своего народа отдал двух своих сыновей, с меня же просят всего одну жизнь, которой я и так могу лишиться в любой момент. Так почему бы не воспользоваться ей с пользой? Правда, хозяин тела вряд ли будет доволен, но жаловаться ему уже будет некому. Нечего так надолго оставлять своё имущество без присмотра.

Единственное, что действительно меня волновало, это сдержит ли своё слово Ронан и то, что я больше не встречу Алариэль. Не узнаю где она и что с ней стало. Жива ли, али давно передана огню...

Остаток дня я провёл, глубоко погрузившись в себя. Вспоминал свою жизнь: школу, армию, училище и службу. Родных, друзей и товарищей. Свой мир, который теперь казался нереальным и призрачным. Казался выдуманным моим собственным сознанием.

Хорошая все-таки была жизнь, пусть и слишком короткая.

Решив, что достаточно предаваться унынию, я вышел из избы и взглянул на солнце, медленно клонившееся к линии горизонта. Размеренным шагом, не спеша, прошёлся по улицам Рэйна и отыскал Фенрира, скалившегося и рычащего на тигра, игриво прижатого к земле. Заметив хозяина, волк встрепенулся и подошёл ко мне, бодая головой в грудь.

- Дружище..., - ладонями трепал густую шерсть варга, вслушиваясь в блаженные поскуливания, - я должен уйти. Вряд ли мы ещё встретимся, так что ты можешь быть свободным, либо остаться и выбрать себе нового хозяина.

Фенрир повёл острым ухом и отклонился от меня, возмущённо фыркнув прямо в лицо. Затем подставил под «чесалку» другой бочок и удовлетворенно заворчал. Мол, не говори чепухи, лучше продолжай чесать. Настаивать на своих словах я не стал. Просто потрепал какое-то время друга, прощаясь с ним, а затем направился к стене.

Каких-либо особенных указаний мне не дали, поэтому я решил подняться на самую высокую точку и осмотреться. Но на полпути меня ожидаемо перехватили советники, обвиняя в поспешности решений и неуважении их мнений.

- Вы не убедите меня в обратном. Лучше, дайте слово, что позаботитесь о Рэйне и Фенрире, - я стянул с пальца кольцо, переданное мне предыдущем правителем, и протянул его Джареду. - Ты один из них. Лучшего правопреемника мне не сыскать.

- Рик..., - он поджал губы, не желания принимать мое решение. Тогда я взял его ладонь и сам положил на неё кольцо.

- Давайте не будем тратить мои последние минуты на споры, - взмолился я и тут же задохнулся в порывистых объятиях Эйвара.

- Мне будет тебя не хватать, брат, - выдавил из себя рыжебородый и так же быстро отступил.

- Всему свету я расскажу о Бесстрашном Рюрике, у которого стальной кулак и доброе сердце, - мы крепко пожали друг другу руки, обхватив предплечья.

Кивнув напоследок поникшим друзьям, я взобрался на стену. В метрах двадцати от ворот Рэйна стоял маг, окружённый чёрной бездной. Он проложил себе узенький путь, возвращая земле под ногами прежний вид.

- Ты принял мое предложение? - выкрикнул он.

- Сперва дай клятву, что ты сдержишь слово и Рэйн будет освобождён от любого гнета Аваллона и его союзников!

Раз уж я ему оказался так нужен, то и продешевить бы не хотелось. Вопреки моим ожиданиям, Ронан не стал противиться, возражать и торговаться. Он вынул из-за спины кинжал и полоснул по своему запястью:

- Клянусь на крови, что Рэйн останется свободным от притязаний Аваллона и его союзников.

- Ну вот и все, - выдохнул себе под нос и жестом велел открыть ворота.

Пока цепи тянули вверх решетки и опускали мост, к самому входу пробиралась восстановленная магом тропинка. Трудно поверить глазам, даже после такой ночи... Прощупав ногой плотность земли, я сделал первый шаг. Впереди - враг, сзади - дом, а вокруг пропасть и только эта узкая тропка. Провожать меня вышел весь Рэйн. Я обернулся на стену, усеянную выжившими и невольно улыбнулся. Мне удалось заключить ещё одну хорошую сделку. А не так уж и плох я оказался в дипломатии. Отвернувшись от своих людей, я зашагал к моему палачу, крепко сжимая кулаки.

Провожая меня, воины вдруг дружно стали скандировать:

- Освободитель!