Разлом Тарвейна

Глава 1

Небо над Корусантом никогда не спало. Оно было вечной рекой из жидкого света, сплетением миллионов спидерных потоков, которые текли между небоскребами, пронзающими стратосферу. В этом рукотворном, хаотичном и вечно спешащем мире Храм Джедаев был островом спокойствия. Его пять шпилей, устремленных ввысь, казались немыми стражами древнего порядка, игнорирующими суету у своего подножия.

Но даже этот порядок иногда нарушался.

Из верхних эшелонов трафика, отделившись от общего потока, начал снижение корабль, чей силуэт был здесь чужеродным. Шаттл типа "Шейтпид", рабочая лошадка Торговой Федерации. Его округлые, почти насекомоподобные формы и безвкусная позолота корпоративных эмблем резко контрастировали со строгими, выверенными линиями архитектуры Храма. Корабль двигался медленно, почти надменно, запрашивая и получая доступ к одной из гостевых посадочных платформ, предназначенных для сенаторов и почетных послов.

С едва слышным шипением компенсаторов шаттл опустился на площадку. Навстречу ему выдвинулись не мастера-дипломаты с радушными улыбками, а четверо безликих воинов Храмовой Стражи. Их золотые мантии и маски скрывали все человеческое, превращая их в живые статуи, а силовые пики в их руках тихо гудели, излучая ноту сдержанной, но абсолютной власти.

Трап шаттла опустился с театральной медлительностью. По нему, поеживаясь от прохладного высокогорного воздуха, спустились трое неймодианцев. Их роскошные, громоздкие одеяния и высокие головные уборы выглядели здесь нелепо, а большие красные глаза нервно бегали, оценивая холодный прием. Старший из них что-то прошипел на своем гортанном языке, но страж, стоявший во главе четверки, лишь молча указал пикой в сторону входа в Храм. Ни слов, ни приветствий. Только безмолвное приглашение следовать.

Делегация Торговой Федерации, оставив свой корабль под присмотром молчаливых золотых статуй, скрылась в недрах древней обители. Их миссия, какой бы она ни была, началась.

***

Зал для малых аудиенций на верхнем ярусе Храма Джедаев был полной противоположностью огромным церемониальным помещениям. Здесь не было ни величественных статуй Четырех Мудрецов, ни мозаичного пола, изображающего Великое Древо Силы. Лишь изогнутая стена из отполированного обсидиана, в которой, как в темном зеркале, отражалась комната и панорамное окно напротив. За стеклом беззвучно текла вечная река огней Корусанта — безмолвное напоминание о галактике, которой Орден служил.

В центре зала сидели двое. Мастер Мейс Винду, чья поза была прямой и несокрушимой, как сама башня Храма, и гранд-мастер Йода, который казался маленьким и древним в своем кресле, медленно постукивая когтистыми пальцами по набалдашнику посоха из дерева гинтер.

Напротив них стоял сенатор Лотт Дод. Неймодианец был облачен в дорогие, но строгие одежды, лишенные обычной для его расы кичливости. Рядом с ним бесшумно парил протокольный дроид, проецируя в воздух над столом трехмерные голограммы: схемы торговых путей, отчеты об убытках и красные точки, обозначавшие места последних нападений.

— ...и это только за последний стандартный квартал, мастера-джедаи, — завершал свой доклад Лотт Дод. Его голос был спокоен и лишен эмоций, словно он зачитывал финансовый отчет, а не говорил о кораблях, превращенных в космический мусор. — Семнадцать грузовых судов класса «Носорог». Общие потери оцениваются в семьдесят два миллиона кредитов, не считая репутационного ущерба и срыва поставок для трех планетарных систем в секторе Аркана. Системы, которые теперь на пороге гуманитарного кризиса.

Мейс Винду смотрел не на голограммы, а на сенатора. Его темные глаза были непроницаемы. Пауза затянулась на несколько секунд — достаточно долго, чтобы неймодианец почувствовал дискомфорт.

— Пиратство во Внешнем Кольце — проблема не новая, сенатор, — ровным тоном произнес он. — Флот Республики делает все возможное, патрулируя ключевые гиперпространственные маршруты. Однако, судя по вашим картам, ваши конвои использовали альтернативные, непатрулируемые коридоры.

— Коридоры, которые сокращают время доставки на двадцать процентов, мастер Винду, — парировал Лотт Дод, не моргнув. — В нашем бизнесе эффективность — это жизнь. Мы платим налоги Республике, и немалые. Мы вправе ожидать, что наши законные торговые пути будут в безопасности, где бы они ни пролегали.

Винду сложил руки на груди. Движение было медленным, обдуманным — и от этого еще более угрожающим.

— Вы пошли на осознанный коммерческий риск ради увеличения прибыли, — отчеканил он каждое слово. — И теперь просите Орден Джедаев покрыть издержки ваших рискованных бизнес-решений.

На лице неймодианца впервые отразилось нечто похожее на эмоцию — холодное негодование.

— Я прошу Орден Джедаев помочь в восстановлении порядка там, где институты Республики демонстрируют свое бессилие. Жители системы Аркана, оставшиеся без медикаментов, вряд ли назовут это "издержками бизнес-решений". Однако мы видим, что наши призывы не находят отклика. Поэтому мы пришли с конкретным предложением.

Он сделал едва заметный жест, и дроид вывел в центр проекции изображение грозного боевого корабля — флагмана Торговой Федерации.

— Санкционируйте создание «Флота Защиты Торголи». Дайте нам законное право защищать самих себя. Мы сами решим проблему пиратства. Быстро, эффективно и без лишней нагрузки на бюджет Республики.

Воздух в комнате, казалось, похолодел. За окном мерцающие огни Корусанта продолжали свой вечный танец, равнодушные к происходящему в Храме.

— Вы просите Сенат узаконить создание частной армии. Армии, которая будет подчиняться не Республике, а совету директоров вашей корпорации. Вы понимаете, какие последствия это будет иметь для галактического баланса сил?

— Я понимаю, что баланс сил уже нарушен, мастер-джедай, — голос Лотта Дода стал жестче. — Нарушен пиратами и бандитами, которым Республика позволяет хозяйничать на своих территориях. Мы лишь хотим восстановить порядок. Если существующие институты не способны этого сделать, то ответственность за защиту наших интересов ложится на нас. Это не угроза. Это экономическая необходимость.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом городских спидеров за окном. Спор зашел в тупик. Обе стороны были по-своему правы. Обе защищали свои принципы: один — принципы закона и баланса, другой — принципы капитала и эффективности.

И в этой тишине раздался тихий, скрипучий голос Йоды, который до этого момента казался дремлющей статуей.

— Порядок, говорите вы, — гранд-мастер открыл свои древние глаза и посмотрел прямо на неймодианца. — Да, порядок нужен Галактике. Но порядок, рожденный из страха, к еще большему страху ведет.

Йода чуть наклонил голову, и его большие уши слегка дрогнули.

— Щит от пиратов хотите вы... или меч, что заставит всех с вашей волей считаться?

Маска безупречного корпоративного дипломата на лице Лотта Дода на мгновение треснула. В его глазах промелькнула тень — не страха, но холодного, расчетливого раздражения от того, что его истинные мотивы были так легко вскрыты. Он быстро взял себя в руки.

— Мастер Йода, я ценю вашу мудрость, но это вопрос прагматики, а не философии, — он поклонился, сдержанно и формально. — Благодарю за уделенное время. Похоже, Торговой Федерации придется искать собственные решения.

Сенатор развернулся и в сопровождении своего дроида покинул зал. Тяжелая дверь из сплава бронзиума бесшумно закрылась за ним.

Мейс Винду еще долго смотрел на пустое место, где только что стоял неймодианец.

— Они получили отказ, которого и ждали, — наконец произнес он. — Теперь у них будет повод заявить Сенату, что джедаи отказались помочь, и они были вынуждены действовать самостоятельно.

Йода вздохнул. Вздох получился тяжелым, старческим.

— Не ложь в словах его была, нет. Правда. Но правда, что служит цели большей. Тень за ними стоит. Тень, что кормится такой вот правдой. Войну они готовят, Мейс. Не с пиратами.

Гранд-мастер еще долго сидел в опустевшем зале, глядя на огни Корусанта за окном. Где-то там, в глубине Храма, готовилось новое поколение защитников галактики. Молодые ученики шли своим путем, не подозревая, что мир вокруг них уже начал меняться. И мастер чувствовал — их испытания будут не менее тяжкими, чем те, что ожидали саму Республику.

***

Воздух в Тренировочном Зале имени мастера Эта-Кота гудел. Он вибрировал от низкой, почти кошачьей песни дюжины тренировочных световых мечей и шипения плазменных разрядов, вылетающих из сферического дроида-стрелка. Под высоким сводчатым потолком свет корусантского полудня, проходя сквозь арочные окна, дробился на тысячи бликов на отполированном до зеркального блеска полу. Здесь, в этом стерильном и упорядоченном мире, ковалось будущее Ордена.

Клан "Ястребиная Летучая Мышь" был в центре зала. Двенадцать юнлингов, двенадцать сине-зеленых клинков, одна общая задача: отразить атаку дроида. Но даже в этой униформе и с одинаковым оружием они были до боли разными.

Зел Райлон, гибкий тви'лек с кожей цвета неба, двигался как по учебнику. Его стойка была безупречна, каждое движение — выверено и экономично. Он не просто отбивал выстрелы; он встречал их идеальным блоком Формы III, провожал клинок по выверенной дуге и тут же возвращался в исходную позицию. Для Зела это был не бой, а экзамен, и он сдавал его на "отлично".

Рядом с ним несокрушимой скалой стоял Корр Вилдан. Забрак не танцевал — он держал оборону. Он почти не двигался с места, встречая каждый разряд мощным, агрессивным блоком. Его клинок не просто отбивал выстрел, он уничтожал его, и в воздухе после каждого парирования оставался едва уловимый запах озона. В его стиле не было изящества, но была фундаментальная, несокрушимая надежность.

Элара Вэнс, напротив, казалась сгустком нервной энергии. Ее каштановые волосы выбились из скромной прически, а клинок в руках был не оружием, а щитом. Она не атаковала разряды, а скорее поглощала их своей защитой, двигаясь инстинктивно, на грани рефлексов. Порой она начинала движение еще до того, как дроид стрелял, будто чувствовала не сам выстрел, а намерение за ним. Ни один разряд не проходил, но со стороны казалось, что она вот-вот сломается под этим напряжением.

И была Лианара Весс. Если Зел был техником, а Корр — воином, то мирианка была артисткой. Она не просто защищалась — она исполняла смертоносный балет. Легкий акробатический прыжок, укол в стиле Макаши, который не просто отбивал разряд, а направлял его точно в один из тренировочных гонгов на стене. Звон! Еще один пируэт, и второй разряд попадал в гонг повыше. Звон! Она не выполняла упражнение — она доказывала свое превосходство над ним.

Дроид-стрелок, следуя программе, переключил внимание на последнюю цель в центре группы. На рыжеволосого мальчика, который до этого момента просто лениво отмахивался от случайных выстрелов.

Сайлас Тарвейн зевнул.

Первый разряд он отбил, не глядя, движением кисти. Второй заставил его сделать изящный шаг в сторону. Третий он поймал на кончик клинка и легким толчком отправил в потолок. Скука на его лице была почти осязаемой. И тогда в его серых глазах сверкнул огонёк.

Следующий выстрел он отбил не просто так. Он направил его в тот же гонг, в который целилась Лианара. Дзинь! Дроид выстрелил снова. Сайлас развернулся, и его клинок отправил разряд в другой гонг. Донн! Еще выстрел — еще одна нота. Он перестал защищаться. Он начал играть.

Дзинь-донн-дзинь!

Простая, незамысловатая мелодия эхом разнеслась по залу. Зел замер на полпути, качая головой с улыбкой. Корр нахмурился, его лицо выражало полное недоумение. Элара, на мгновение отвлекшись от своего внутреннего шторма, позволила себе едва заметную тень улыбки.

— Сайлас! — Голос Лианары был тихим, но острым, как кончик ее клинка. Она прекратила свои пируэты и смотрела на него с ледяным раздражением. Это было не просто нарушение дисциплины. Это было кощунство. Он превращал священное искусство боя в балаган.

Дзинь-донн-дзинь-дзинь-донн!

Сайлас лишь одарил ее своей ослепительной, солнечной улыбкой и продолжил свою игру, заставляя дроида аккомпанировать ему.

Высоко над ними, на смотровой площадке, мастер-баттл мастер Син Драллиг наблюдал за сценой со скрещенными на груди руками. Его лицо, обычно непроницаемое, хранило тень глубокой задумчивости. Рядом с ним стояла мастер-церианка Ти'анн, куратор клана. Ее длинные пальцы были сцеплены в замок, выдавая внутреннее напряжение.

— Они становятся сильнее, — тихо произнесла Ти'анн, ее взгляд скользил от одной фигуры к другой. — В них есть гармония, даже в их противоречиях. Сила забрака, точность мирианки... они дополняют друг друга.

Син Драллиг хмыкнул, короткий, резкий звук. — Я вижу другое, — его голос был холодным, как сталь илумского льда. — Я вижу трещины. Мирианка, Весс... ее техника безупречна, но хрупка. Один неверный шаг, один удар, который она не сможет предвидеть, — и ее идеальный мир рухнет. Забрак, Вилдан... он скала. Но скала неподвижна. В настоящем бою его прямолинейность сделает его легкой мишенью для хитрого врага.

Он помолчал, его взгляд остановился на Сайласе, который как раз одарил Лианару своей обезоруживающей улыбкой.

— А этот... — продолжил Драллиг, и в его голосе прорезалось нечто похожее на беспокойство. — Он не трещина. Он — разлом, который ждет своего часа. Такая сила без дисциплины... это не просто безответственность. В нынешние времена это опасно.

Мастер Ти'анн вздохнула. Она знала, о чем он говорит. Разговоры в Совете становились все тревожнее, отчеты с Внешнего Кольца все чаще упоминали пиратство, сепаратистские настроения и растущее влияние торговых гильдий, действующих почти как суверенные государства.

— Они дети, Син, — мягко возразила она. — Они растут в мирное время. У них еще есть время, чтобы выточить свой характер, найти свою опору. Сайлас — не злонамерен, он просто... иной.

— А есть ли у нас это время, мастер Ти'анн? — Син Драллиг наконец повернулся к ней, и его глаза были серьезны, как никогда. — Совет ощущает тень в Силе, но не может найти ее источник. Сенат погряз в дебатах, пока целые системы вооружаются под прикрытием корпоративных уставов. Скоро Ордену понадобятся не художники, создающие мелодии на гонгах. Ему понадобятся мечи. Острые, закаленные и абсолютно послушные воле своего владельца.

Он снова посмотрел вниз, на двенадцать маленьких фигурок с сияющими клинками.

— И мой долг — убедиться, что ни один из этих мечей не окажется в чужих руках. Или не обернется против нас самих.

Его слова повисли в гулком воздухе тренировочного зала, смешиваясь с затихающим эхом ребяческой мелодии. Последний мирный год Республики уже начал свой обратный отсчет, хотя никто из юнлингов внизу об этом еще не догадывался.

Глава 2

Архивы Джедаев встретили клан "Ястребиная Летучая Мышь" тишиной, которая, казалось, была гуще и древнее самого Храма. Бесконечные ряды инфостеллажей уходили ввысь, теряясь в мягком свете потолочных панелей. В воздухе витал едва уловимый запах озона от работающих терминалов и пыли с древних голокронов.

У входа их встретила главный библиотекарь, мадам Джокаста Ню. Ее строгий взгляд прошелся по каждому из юнлингов, словно сканировал их на предмет готовности к серьезной работе.

— Знание — опора Силы, — произнесла она, и ее голос, хоть и негромкий, разнесся по всему залу. — Неуважение к знанию — это неуважение к самой Силе. Здесь говорят шепотом. Работают — молча.

Юнлинги кивнули и разошлись по залу.

Лианара, не оглядываясь, нашла свободный терминал в самой дальней и тихой нише. Она села, активировала экран, и в следующую секунду весь остальной мир перестал для нее существовать. Ее спина была идеально прямой, а взгляд — прикован к мерцающим строкам данных об Илуме.

Зел и Корр заняли два соседних терминала. Зел быстро застучал по голографической клавиатуре, его пальцы летали, открывая и сортируя десятки файлов. Корр сидел рядом и методично изучал то, что находил для него товарищ, делая пометки на своем датападе. Иногда он тихо задавал вопрос, Зел, не отрываясь от поиска, так же тихо отвечал, и их работа продолжалась без единого сбоя.

Элара не села за терминал. Она медленно пошла вдоль стеллажа с голокронами, ведя по их граням кончиками пальцев, пока ее ладонь не остановилась на одном из них. Она взяла его, села на пол прямо там, где стояла, и активировала.

Сайлас сел за ближайший свободный стол. Он честно открыл файл с названием "Илум. Геологические особенности и история ритуала Сбора". Он продержался ровно одиннадцать минут. После этого его плечи поникли, он тяжело вздохнул и свернул окно. В поисковой строке появилось новое слово: "Роан Шрайн". Через несколько секунд Сайлас уже читал историю о том, как легендарный мастер-фехтовальщик однажды выиграл дуэль, используя вместо светового меча обломок трубы.

Прочитав еще несколько историй, он окончательно заскучал. Его взгляд начал блуждать по залу и остановился на Лианаре. Она не шевелилась с тех пор, как села. Сайлас склонил голову набок. На его лице появилось сонное, слегка отрешенное выражение.

С его терминала на ее экран пришло системное сообщение: "Обнаружена ошибка концентрации. Рекомендуется сделать перерыв". Лианара одним движением смахнула уведомление, не удостоив его вниманием. Сайлас чуть надул губы. Стилус на столе Лианары едва заметно дрогнул. Она замерла на секунду, посмотрела на него и продолжила писать.

Сайлас зевнул, прикрыв рот рукой. Из динамика рядом с Лианарой раздался короткий, но отчетливый писк, похожий на звук, который издает довольный порг.

В абсолютной тишине Архива это прозвучало как выстрел.

Лианара застыла. Затем она медленно, очень медленно деактивировала свой терминал. Поднялась и, не издав ни звука, подошла к столу Сайласа. Он смотрел на нее снизу вверх с тем же сонным и совершенно невинным видом.

— Прекрати, — сказала она. Голос был тихим, но в нем не было ни капли тепла.

— Что прекратить? Я просто...

— Ты. Мешаешь.

Сонное выражение мгновенно исчезло с лица Сайласа. Вместо него появилась лучезарная, обезоруживающая улыбка.

— Ну вот, ты меня и раскусила.

Его улыбка не сработала. Лицо Лианары осталось холодным, как ледяные пещеры Илума.

— Не у всех есть время на игры, Сайлас. Некоторым из нас нужно работать, чтобы чего-то достичь.

Улыбка Сайласа угасла. Он посмотрел на нее, потом на свой терминал, потом снова на нее. На его лице промелькнуло выражение неподдельной обиды. Он встал из-за стола, демонстративно поправил тунику и, не сказав больше ни слова, пошел к выходу из зала, ссутулив плечи.

Лианара проводила его взглядом, после чего развернулась, чтобы вернуться на свое место, и столкнулась лицом к лицу с мадам Джокастой Ню. Старая библиотекарь стояла, заложив руки за спину, и ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

Остаток дня прошел в натянутой тишине. Никто не говорил о том, что случилось в архивах, но все чувствовали — что-то сломалось. Хрупкое равновесие в их маленькой группе дало трещину, и к вечеру напряжение стало почти осязаемым.

Трапезная гудела сотней приглушенных детских голосов, но за столом клана "Ястребиная Летучая Мышь" царила напряженная тишина. Лианара ела, глядя прямо перед собой, ее движения были выверены и точны. Зел и Корр сидели рядом, обмениваясь короткими фразами о предстоящих занятиях, стараясь изо всех сил игнорировать ледяную ауру, исходившую от Лианары, и демонстративные вздохи Сайласа с другого конца стола.

— А вы знали, что температура на Илуме может опускаться до минус ста градусов? — предпринял очередную попытку Зел. — Нам понадобится специальная терморегуляция в одежде.

— Главное, чтобы еда была горячая, — пробормотал Корр, с энтузиазмом отправляя в рот ложку какой-то каши.

Сайлас громко вздохнул, привлекая всеобщее внимание.

— Кому нужны эти скучные кристаллы. Вот я читал, что мастер Шрайн однажды дрался трубой. Представляете? Обычной трубой! Вот это настоящий джедай, а не какой-то там... библиотекарь.

Лианара даже не дрогнула. Элара, сидевшая напротив, бросила на Сайласа умоляющий взгляд.

— Лианара, — тихо позвала она. — Ты нашла что-нибудь полезное? Про ритуал?

Лианара перевела взгляд на Элару, но ее слова были явно адресованы Сайласу.

— Да. Я нашла подтверждение, что Сбор — это в первую очередь испытание на дисциплину и концентрацию. Сила ведет лишь тех, кто готов ее слушать в тишине, а не тех, кто пытается ее перекричать.

Тишина за столом стала оглушительной. Корр перестал жевать.

Сайлас, однако, не рассердился. На его лице не отразилось и тени обиды. Вместо этого он улыбнулся. Медленно, словно наслаждаясь моментом, он встал из-за стола, взял свой поднос и обошел стол. Зел и Корр напряженно следили за ним. Он подошел к Лианаре и сел на скамью вплотную к ней. Она не двинулась, продолжая смотреть прямо перед собой, ее спина была прямой, как клинок светового меча.

Затем, с театральным, усталым вздохом, Сайлас положил голову ей на плечо.

Лианара застыла. Весь стол затаил дыхание.

— Ох, как же это утомительно... — проговорил Сайлас, глядя в потолок. — Быть таким недисциплинированным. Вся эта... спонтанность. Просто выматывает.

Лианара не шевелилась. Только костяшки ее пальцев, сжимавших вилку, побелели.

— Убери. Голову. С моего плеча, — произнесла она очень тихо и раздельно.

— А если нет? — его голос был полон ленивого любопытства. — Что ты сделаешь? Прочитаешь мне еще одну лекцию из пыльного архива?

Лианара медленно повернула к нему голову. Ее глаза были холодны, как ледники Илума.

— Нет, — сказала она. — Я докажу тебе на практике, что дисциплина побеждает хаос.

Сайлас тут же поднял голову. Его глаза загорелись азартом. Он получил именно ту реакцию, которую хотел.

— О? Дуэль? Наконец-то что-то интересное!

— Через неделю. В тренировочном зале номер семь, — отчеканила Лианара. — И я надеюсь, ты будешь готов.

Сайлас откинулся на спинку скамьи, выглядя абсолютно довольным. Он подмигнул ошеломленному Корру.

— Для тебя, Лианара? Всегда.

Лианара молча встала, взяла свой поднос и, не оглядываясь, ушла.

Сайлас проводил ее взглядом, после чего сцапал со стола булочку и с аппетитом откусил. За столом по-прежнему царила тишина, но теперь она была наполнена не неловкостью, а ожиданием.

Неделя до дуэли показалась одновременно и вечностью, и мгновением. Обычные занятия продолжались, но все в клане знали — назревает что-то большее, чем просто спарринг между одноклассниками. Это была проверка принципов, столкновение двух совершенно разных взглядов на то, каким должен быть джедай.

Мастерские Храма пахли иначе, чем остальное здание. Здесь в воздухе висел запах горячего металла, смазочного масла и озона от случайных искр. Вместо тишины залов для медитаций здесь стоял гул силовых преобразователей и методичный стук калибровочных молотков.

Мастер-джедай Вопал, абиссин с одним глазом и руками, которые казались слишком большими и грубыми для тонкой работы, молча указал на груду металла в центре зала. Когда-то это был астромеханик R2-серии, но десятилетия службы и бесчисленные ремонты превратили его в мешанину из деталей разных эпох.

— Он служил на крейсере "Стойкий" еще во времена Старк-гиперпространственной войны, — пророкотал Вопал. — Его логические цепи — лабиринт. Ваша задача — заставить его снова подать сигнал. Не просто включить, а запустить полную диагностику. У вас есть время до следующего цикла.

Сайлас оглядел дроида, скорчил гримасу и, не дожидаясь дальнейших инструкций, пошел в дальний угол мастерской, где были свалены списанные детали.

Остальные четверо окружили дроида.

— Зел, нужен полный скан внутренних систем, — без предисловий сказала Лианара, закатывая рукава своей туники. — Корр, помоги мне снять верхнюю панель корпуса, она сидит криво. Элара, просто... будь рядом.

Работа закипела. Зел развернул свой датапад, подключив его к портам дроида, и на голографическом экране возникла путаная трехмерная схема. Корр, с его спокойной силой, без труда справился с заклинившими фиксаторами панели.

К всеобщему удивлению, Лианара работала не как стратег, а как хирург. Ее тонкие пальцы с невероятной точностью разбирали пучки проводов, зачищали окислившиеся контакты и калибровали сервоприводы. Ее перфекционизм, который мешал ей в спонтанных ситуациях, здесь оказался бесценным. Каждое ее движение было выверено и эффективно.

— Главный процессор в порядке, но есть утечка энергии где-то в районе левого манипулятора, — доложил Зел, водя пальцем по схеме.

— Здесь, — тихо сказала Элара, не глядя на экран. Она положила ладонь на плечевой сустав дроида. — Тут... холодно. Как будто что-то оборвалось.

Лианара проследила за ее взглядом, вскрыла небольшой люк и тут же нашла перетертый кабель. Их работа превратилась в слаженный механизм: Зел находил проблему в схеме, Элара указывала на ее физическое расположение, а Лианара и Корр устраняли ее.

Тем временем Сайлас был в своем мире. Он нашел несколько изогнутых медных трубок, пару линз от старого голопроектора и несколько шестеренок. Из этого мусора он с полным сосредоточением строил какую-то хрупкую, асимметричную конструкцию, похожую на металлического паука.

Через несколько часов почти все системы дроида были восстановлены. Оставалась последняя, самая главная проблема. Основной силовой преобразователь не запускался. Они проверили все цепи. Пересобрали его трижды. Все было идеально, но он не работал. Команда зашла в тупик.

— Это бессмысленно, — Зел устало потер переносицу. — Все тесты показывают, что он исправен. Но он мертв.

Лианара молча смотрела на упрямый механизм, и в ее глазах читалась холодная ярость от столкновения с нелогичной проблемой.

И тут они услышали тихие шаги. Сайлас оставил свою скульптуру и подошел к ним. Он оглядел их измученные лица, затем перевел взгляд на дроида.

— Все еще не работает? — спросил он с искренним любопытством.

— Мы не справились, — глухо ответил Корр.

Сайлас хмыкнул. Он подошел к дроиду, положил руку ему на голову и закрыл глаза. На мгновение в мастерской стало тихо. Воздух вокруг него, казалось, загустел. Элара почувствовала, как Сила концентрируется вокруг Сайласа — мощно, плотно, как сжатая пружина. Он тянулся к самому сердцу машины, к упрямой искре жизни, запертой внутри.

Лианара смотрела на него, сжав кулаки, ее лицо было сложной маской из надежды и ненависти.

А потом Сайлас открыл глаза. Плотность в Силе исчезла, будто ее и не было. Он пожал плечами.

— Не-а, — сказал он. — Слишком сложно.

Он развернулся и пошел обратно к своей скульптуре, оставив за собой четверых товарищей, ошеломленных его поступком.

Первой из ступора вышла Лианара. Ее лицо залил румянец гнева. Это было уже не раздражение. Это была ярость.

— Ах так?! — прошипела она в спину Сайласу. Она схватила тяжелый гидрогаечный ключ, который до этого использовал Корр. — Мы справимся без тебя!

Она с силой ударила ключом по корпусу преобразователя. Не хаотично, а точно в то место, которое они проверяли десятки раз. Раздался оглушительный скрежет.

— Лианара, стой! — крикнул Зел.

Но в этот момент Элара вдруг воскликнула:

— Подождите! После удара... я почувствовала... толчок! Вот здесь!

Она ткнула пальцем в небольшой, ничем не примечательный ретранслятор рядом с преобразователем.

— Это невозможно, он не связан с основной цепью, — возразил Зел, но Корр уже был рядом.

— Дай-ка я.

Он приложил ладони к корпусу и, следуя указаниям Элары, мягко, но сильно надавил, используя Силу, чтобы сдвинуть внутренние компоненты на долю миллиметра.

Раздалось тихое гудение. Затем щелчок. И фоторецептор старого дроида вспыхнул ярким, чистым синим светом. Дроид издал серию радостных трелей и начал выводить на ближайший терминал отчет о полной диагностике всех систем.

Они справились. Все четверо стояли, тяжело дыша, глядя то на дроида, то друг на друга, и на их лицах было написано изнеможение и торжество.

И в этот момент все поняли: гнев Лианары, интуиция Элары, спокойная сила Корра и даже отказ Сайласа помочь — все это было частью решения. Иногда для того чтобы найти ответ, нужно было не только знание и логика. Иногда нужны были эмоции.

Глава 3

После триумфа с дроидом все разошлись по своим делам, но эмоции еще долго не улеглись. Успех был общим, но каждый переживал его по-своему. Кто-то с удовлетворением, кто-то с облегчением. А кто-то чувствовал себя лишним в этой победе.

-----

Вечер опустился на Храм, и даже вечно кипящий Корусант за окнами их общей комнаты казался тише. Свет был приглушен до мягкого янтарного сияния. Четверо юнлингов сидели на полу на мягких подушках, образовав почти полный круг.

Пустое место в этом кругу ощущалось, как сквозняк. Но никто не смотрел в его сторону — все словно договорились игнорировать отсутствие пятого.

Тишину первым нарушил Корр. Он размял свои широкие плечи с тихим стоном.

— До сих пор не верится, что он включился. У меня руки гудят от этого гидроключа.

Зел усмехнулся, отрываясь от своего датапада. Экран бросал голубоватые блики на его лицо.

— Удар Лианары, должно быть, сместил заклинивший контакт. А твое давление, Корр, поставило на место ретранслятор. — Он покачал головой с улыбкой. — С точки зрения инженерии — полный абсурд. Но, как ни странно, сработало.

Лианара, которая до этого молча смотрела на пламя свечи в центре их круга, позволила себе едва заметную, усталую улыбку. В мерцающем свете она выглядела не такой строгой, как обычно.

— Это было… хаотично, — признала она. — Но результат приемлем.

Снова наступила тишина, но уже не напряженная, а спокойная. За окном проплыл спидер, его огни на секунду осветили комнату, а потом снова стало тихо.

— Починить дроида было трудно, — тихо произнесла Элара, обхватив колени руками. Ее голос едва слышался над гулом вентиляции. — Но Илум… это другое. Он ощущается… большим. И немного страшным.

Корр серьезно кивнул, его обычная веселость сменилась задумчивостью.

— Я просто надеюсь, что окажусь достоин. Найти свой кристалл… — Он помолчал. — Мастера говорят, это самый важный момент в жизни джедая.

— Я читал, что структура кристалла резонирует с уникальным стилем связи его владельца с Силой, — вставил Зел, его глаза загорелись исследовательским интересом. — Мне любопытно, какая частота будет у моего. Надеюсь, стабильная. Может, зеленого цвета. Цвет равновесия.

Он говорил с той увлеченностью, с которой другие мечтают о подарках на день рождения.

— Цвет не имеет значения, — ровным голосом сказала Лианара. Свеча между ними вспыхнула ярче, будто откликаясь на ее слова. — Важна чистота, которую он дает. Фокус. Я жду кристалл, который станет идеальным инструментом. Точным и непоколебимым. Синий, возможно. Цвет ясности.

Она говорила о кристалле, но казалось, что описывает саму себя. Лианара посмотрела на Элару, и в ее взгляде было неожиданное тепло.

— А ты?

Элара на мгновение прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

— Я… я надеюсь, мой кристалл будет… тихим, — почти прошептала она. — Чтобы я могла лучше слышать Силу, а не… крики и чувства всех вокруг. Что-то, что будет похоже на спокойствие.

В ее голосе слышалась такая тоска, что даже Зел оторвался от датапада и посмотрел на нее с сочувствием.

Они помолчали, думая о словах друг друга. Четыре разные надежды, четыре разных пути к одной цели. Они посмотрели друг на друга, и в этот момент их круг замкнулся. Они были командой. Той самой командой, что сегодня заставила петь древнее сердце машины.

И этой команде не нужно было пятое колесо.

Никто этого не сказал вслух, но все подумали одновременно. И каждый чувствовал себя немного виноватым за эту мысль.

-----

Где-то в другой части Храма, далеко от их уютного круга, сумерки окутывали Сады. Это было время тишины, но не пустоты. Жизнь не замирала, а лишь меняла свой ритм. Бесшумно распускались ночные цветы-лунники, а в ветвях древнего дерева Унети просыпались сумеречные птицы, чье пение было похоже на перезвон крошечных кристаллов.

Сайлас сидел, прислонившись спиной к теплому стволу дерева, и смотрел в никуда. Здесь, вдали от тренировочных залов и гулких коридоров, он казался другим. Исчезла показная леность, ушла с лица озорная улыбка. Плечи расслабились, а взгляд стал серьезным, почти печальным.

Он не медитировал. Он просто был. И думал.

С ветки над его головой сорвался широкий багряный лист. Он начал падать, но, не долетев до земли, замер. Затем, словно подхваченный невидимым потоком, он начал медленно кружиться. Сайлас даже не шевельнулся — лист просто танцевал сам по себе, описывая плавные восьмерки в воздухе.

Для него это было так же естественно, как дышать.

— Она очень злится, — прошептал он в тишину, обращаясь то ли к листу, то ли к самому себе. — Лианара. Думает, я смеюсь над ней.

Лист замер в воздухе, словно прислушиваясь.

— А может, и смеюсь, — он криво усмехнулся. — Но не над ней. Над всем этим. Над тем, как все должно быть “правильно”.

Он вздохнул, и лист плавно опустился ему на колено.

— Наверное, я слишком… пренебрежителен к ним. Сегодня, с тем дроидом… — Сайлас покрутил лист между пальцами. — Я ведь и правда не знал, как его починить. Но мог бы просто быть рядом. Подавать эти штуки, как их… гидроключи. Корр бы не отказался от помощи. А я… я строил паука.

Он помолчал, глядя на неподвижный лист. В его серых глазах промелькнула тень настоящей, не наигранной тоски.

— И теперь этот поединок. Глупость.

Лист на его колене дрогнул. Сайлас поднял его легким движением Силы на уровень глаз, заставив медленно вращаться.

— Я ведь все равно проиграю. Намеренно. Дело даже не в том, чтобы поддаться… Просто она сильнее. В этом. В фехтовании. Ее форма безупречна.

Эта мысль еще висела в воздухе, когда он почувствовал ее. Ее присутствие в Силе было таким же, как она сама — прямое, ясное, острое, как игла. Оно не приближалось незаметно, а просто появилось на границе его восприятия, и с каждым шагом становилось все отчетливее.

Лист, паривший перед его лицом, упал на землю. Сайлас мгновенно изменился, будто актер, который услышал свою реплику. Спина выпрямилась, левая рука легла на левое колено, правая — на правое, ладонями вверх. Он прикрыл глаза, а его лицо приняло выражение глубокой, почти карикатурной сосредоточенности. Он даже замедлил дыхание, стараясь подражать мастерам во время глубоких медитаций.

Он услышал тихие шаги по траве, которые остановились рядом с ним. Наступила пауза. Он был уверен, что его представление безупречно.

Затем рядом с ним кто-то сел. Он почувствовал, как трава промялась под ее весом.

Лианара не сказала ни слова. Она просто сидела рядом, и он почти физически ощущал ее скептический взгляд, который, казалось, без труда проходил сквозь его закрытые веки и всю эту напускную серьезность. Секунды тянулись как часы. Она знала его. Знала, что он притворяется.

Внезапно он почувствовал твердый, но не сильный толчок в плечо.

— Хватит, Сайлас, — ее голос был тихим, лишенным злости. В нем слышалась только усталость. — Я знаю, что ты не медитируешь.

Сайлас открыл глаза и вздохнул, роняя напускную серьезность, как ненужную маску. Толчок был совсем не сильным, но он разрушил его притворство окончательно.

— Ладно, ладно, твоя взяла, — пробормотал он.

Они помолчали. Вокруг тихо звенели ночные цветы, а где-то в глубине садов журчал фонтан. Лианара не убирала руку с его плеча. Она смотрела не на него, а на темную гладь пруда, в которой отражались первые звезды.

— Мне неспокойно на душе, Сайлас, — вдруг тихо сказала она, и в ее голосе не было ни стали, ни привычной строгости. Только усталость, которую он слышал впервые. — Последнее время. Словно… тень какая-то. Я не могу ее разглядеть, но чувствую, что она здесь. Что-то темное… оно приближается.

Сайлас посмотрел на ее профиль, очерченный мягким светом фонарей сада.

— Ты просто слишком чувствительная, — сказал он, легонько толкнув ее в ответ. — Я вот ничего такого не ощущаю.

Лианара медленно повернула к нему голову. На ее губах играла слабая, едва заметная улыбка — грустная и немного насмешливая. Затем, к его полному изумлению, она сделала то, чего он никак не мог ожидать. Она мягко опустила голову ему на плечо.

Движение было таким естественным, словно они делали это каждый день.

— Не верю, — прошептала она.

Ее волосы коснулись его щеки, и он на мгновение замер, не зная, что делать с руками.

— Не обязана, — наконец нашелся он, стараясь, чтобы его голос звучал так же беззаботно, как обычно. — Но я и правда не чувствую страха перед будущим.

Она тихо усмехнулась ему в плечо.

— Забавно… Весь Орден, от магистров до юнлингов, говорит о тени в Силе. А ты, второй величайший талант со времен Энакина Скайуокера, ничего не чувствуешь.

Сайлас криво улыбнулся.

— Дуэль еще покажет, — парировал он. — Может, это ты — второй талант.

Ее голова все еще покоилась на его плече, и на мгновение они просто молчали, глядя на звезды, проступающие сквозь стеклянный купол. Тишина больше не была неловкой. Она стала… теплой. Правильной.

Лианара медленно подняла голову и посмотрела на него. В ее глазах больше не было льда, только отражение далеких огней и какая-то новая, непривычная мягкость.

— Прости, — тихо сказала она. — Прости, что так злюсь на тебя. Все время.

Сайлас издал тихий смешок.

— Есть за что, — он пожал плечами, и его улыбка была на удивление теплой. — Если бы не твоя строгость, я бы, наверное, совсем распустился. Ты как… северная звезда. Всегда на месте, всегда знаешь, где правильный курс.

Она на мгновение опустила взгляд, словно смущенная, а когда снова посмотрела на него, в ее глазах плясали озорные искорки.

— В таком случае, — сказала она с притворной серьезностью. — Наша дуэль обязательна. Я просто должна преподать тебе урок дисциплины. Для твоего же блага.

Сайлас рассмеялся — на этот раз громко и свободно. Звук смеха разнесся по тихому саду, спугнув пару ночных бабочек.

— Вполне возможно, — ответил он, и в его голосе зазвучал азарт. — Но победа не будет для тебя легкой.

Между ними снова не было напряжения и злости. Только понимание и привычное соперничество, но теплое, дружеское.

Глава 4

Воздух в Тренировочном Зале имени мастера Эта-Кота гудел знакомо и монотонно. Мерное жужжание световых панелей под высоким потолком смешивалось с едва слышной вибрацией от транспортных потоков, бегущих за бронированными окнами. Но сегодня в эту привычную симфонию вплеталась новая, резкая нота — натянутое, как струна, ожидание.

В центре зала, на идеально отполированном полу, двигалась Лианара Весс. Ее тренировочный меч описывал в воздухе элегантные дуги, каждый выпад, каждый блок был исполнен с механической точностью. Она не просто разминалась — она доводила до абсолюта свою Форму II: Макаши, оттачивая движения, в которых и так не было ни единого изъяна.

Ее лицо было непроницаемой маской концентрации, но Элара, сидевшая в стороне, чувствовала, что за этим ледяным спокойствием бушует буря. Решимость, смешанная с горькой обидой.

Время, назначенное для дуэли, давно прошло. Сайлас так и не появился.

Корр, стоявший у стены, прекратил разминать плечи и нахмурился. Зел, до этого с интересом наблюдавший за техникой Лианары, отложил свой датапад, его обычная беззаботная улыбка угасла. Нарушение дисциплины было для их клана делом привычным, когда речь заходила о Сайласе, но сегодня было что-то другое.

Он обещал.

Лианара завершила ката идеальным финальным выпадом и замерла. Пустота на месте ее противника казалась оглушительной. С тихим, почти злым шипением она деактивировала клинок.

Именно в этот момент створки дверей зала разошлись, и вошла мастер Ти'анн, куратор их клана. Ее присутствие мгновенно заставило всех выпрямиться.

— Юнлинг Тарвейн занят по поручению Магистра Совета, — ее голос был ровным, не допускающим вопросов. — Ваша дуэль откладывается.

Лианара даже не моргнула, но Элара почувствовала укол ее разочарования.

— Однако, чтобы ваше время не прошло впустую, — продолжила мастер-церианка, и в ее тоне послышались нотки неожиданного интереса. — Я договорилась об особом занятии. Падаван Энакин Скайуокер согласился провести с вами спарринг.

По залу пронесся шепоток. Скайуокер. Падаван мастера Кеноби. Тот самый, о чьем таланте ходили слухи по всему Храму. Это было уже не клановое соревнование. Это было нечто совершенно иное.

Следом за мастером Ти'анн в зал вошел высокий юноша в темной тунике падавана. Он не выглядел как герой слухов. Слегка ссутулившись, с выражением вежливой скуки на лице, он казался обычным подростком, которого оторвали от чего-то более интересного.

Элара, однако, почувствовала другое. Его присутствие в Силе было подобно дремлющему вулкану — внешне спокойное, но скрывающее под собой колоссальную, необузданную мощь.

— Итак, клан "Ястребиная Летучая Мышь", — произнес Энакин, и в его голосе не было ни капли энтузиазма. — Мастер Драллиг просил меня проверить ваши навыки. Давайте начнем с группового упражнения. Четверо против одного.

Они выстроились напротив него. Лианара бросила быстрый взгляд на своих товарищей — план формировался без слов. По команде Зела они начали атаку: Корр давит мощью, Лианара ищет брешь в обороне, Зел поддерживает, Элара защищает тылы.

План развалился через пятнадцать секунд.

Энакин двигался с ленивой грацией, отражая их удары с минимальными усилиями. Он не атаковал, он просто использовал их же движения против них самих, заставив Корра и Лиану столкнуться в неловком танце.

— Ваша формация слаба, — констатировал он, когда все четверо тяжело дышали, а он, казалось, даже не вспотел. — Вы действуете по заученной схеме, а не чувствуете бой.

Он окинул их оценивающим взглядом, и скука в его глазах начала уступать место интересу.

— Попробуем по одному.

Первым вышел Корр. Он вложил в атаку всю свою силу, но Энакин с легкостью парировал его удары, а затем простым движением обезоружил его.

— Хорошая сила, — кивнул Энакин, и на его лице впервые промелькнул интерес. — Очень хорошая. Работай над движением, и тебя будет не остановить.

Следующим был Зел. Он пытался перехитрить Энакина, используя сложные финты и приемы из разных форм. Энакин, казалось, предугадывал каждое его движение и закончил поединок так же быстро.

— Ты слишком много думаешь, — сказал он тви'леку, и в его голосе уже слышались нотки дружеского совета. — Твоя техника отличная, но в настоящем бою на анализ нет времени. Нужно чувствовать.

Скука на его лице окончательно сменилась азартом. Он получал удовольствие. Оглядев оставшихся двух юнлингов, он кивнул мирианке с оливковой кожей и симметричными татуировками на лице.

— Теперь ты. Мастера хвалили твою Форму II. Покажи, на что ты способна.

Лианара шагнула вперед, и ее движение было подобно тому, как змея сбрасывает кожу. Вся накопившаяся за утро фрустрация, вся обида на Сайласа — все это исчезло, сожженное в горниле абсолютной концентрации. Сейчас не было ничего, кроме отполированного пола под ногами, рукояти тренировочного меча в ладони и противника напротив.

Противника, чьего уважения она добьется.

Она приняла классическую стойку Формы II: Макаши: тело развернуто боком, одна рука вытянута вперед, другая за спиной, клинок смотрит прямо на Энакина. Это была поза элегантности и смертельной эффективности.

Энакин ответил ей более открытой, агрессивной стойкой Формы V. Он не улыбался, но в его глазах появился блеск — тот азарт, который просыпался в нем только перед лицом настоящего вызова.

Первой атаковала Лианара. Она не бросилась вперед. Ее движение было обманчиво плавным — один скользящий шаг, и вот она уже на дистанции удара, ее клинок делает тонкий, точный выпад, нацеленный в плечо Энакина.

Дзынь.

Звук был коротким и чистым. Энакин отбил ее атаку едва заметным движением кисти, даже не сдвинувшись с места. Его защита была экономичной, но за ней чувствовалась скрытая мощь, способная отразить удар молота.

Лианара отступила на шаг, оценивая. Затем снова пошла в атаку, на этот раз нанося серию быстрых уколов, заставляя синий клинок Энакина танцевать, блокируя их один за другим.

Для Зела, наблюдавшего со стороны, это было похоже на лекцию по фехтованию: безупречная теория Лианы против инстинктивной практики Энакина.

Она была идеальным дуэлянтом. Она не оставляла просветов в защите, ее выпады были выверены и непредсказуемы. Но она не могла пробить его оборону. Он был как скала. Каждый ее точный удар разбивался о его несокрушимый блок.

Энакин, казалось, начал получать удовольствие. Он перестал просто защищаться. После очередного ее выпада он ответил мощным, широким ударом сверху. Вот она, Форма V: Джем Со, во всей своей красе — не просто защита, а агрессивная контратака.

Именно этого и ждала Лианара.

Она знала, что не сможет блокировать такой удар в лоб — ей не хватило бы физической силы. Вместо того чтобы пытаться, она сделала то, что противоречило классическому Макаши.

Она влила в свои движения Силу, и ее тело изогнулось в акробатическом пируэте, характерном для Формы IV: Атару. Она не отступила и не заблокировала — она ушла с линии атаки, пропустив сияющий клинок Энакина в сантиметре от своего плеча.

Корр ахнул. Зел подался вперед, не веря своим глазам.

На одно мгновение Энакин, завершая свой мощный удар, оказался открыт. Этого мгновения Лианаре было достаточно. Выходя из своего пируэта, она нанесла короткий, почти невидимый режущий удар.

Раздалось шипение. На темной тунике падавана, чуть ниже ребер, остался тонкий, дымящийся ожоговый след.

В зале повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь гулом световых мечей.

Энакин замер. Он медленно опустил взгляд на свою тунику, на тонкую отметину от клинка. Затем он поднял глаза на Лианару.

На его лице не было злости или досады. Вместо этого по нему медленно расползлась широкая, искренняя улыбка, полная мальчишеского восторга и уважения.

— А вот это... — произнес он, и его голос был полон неподдельного восхищения. — Вот это было сильно. Я не видел такого перехода от второй формы к четвертой. Ты сама это придумала?

Лианара, тяжело дыша, лишь коротко кивнула, не позволяя себе расслабиться. Она знала, что поединок еще не окончен. И она была права.

Улыбка исчезла с лица Энакина, сменившись полной серьезностью.

— Хорошо, — сказал он, и его голос стал глубже. — Разминка окончена.

То, что произошло дальше, было уже не спаррингом. Это была демонстрация. Энакин перестал играть. Он двинулся вперед, и теперь в его атаках была не только мощь, но и скорость, сравнимая с ее собственной. Он больше не оставлял ей времени на тактику и финты. Он давил, заставляя ее только защищаться, отступать шаг за шагом.

Ее идеальная техника столкнулась с талантом, который был подобен стихии.

Она продержалась еще десять секунд. Десять секунд отчаянной, безупречной защиты против урагана. Поединок закончился внезапно. Энакин использовал Силу — мощный, невидимый толчок выбил у Лианары почву из-под ног. Пока она на мгновение теряла равновесие, его клинок уже был у ее горла.

Бой был окончен.

Гудение световых мечей стихло. Клинок Энакина, замерший в миллиметре от горла Лианары, с шипением втянулся в рукоять. В наступившей тишине было слышно, как тяжело и прерывисто дышит мирианка.

Она проиграла. Но это не имело значения.

Энакин шагнул назад и протянул ей руку. Лианара на мгновение заколебалась, глядя на предложенную ладонь, затем, собравшись с духом, приняла ее. Его хватка была крепкой и теплой; он легко помог ей подняться на ноги.

— Спасибо, — сказал он, и его голос звучал совершенно иначе — без тени скуки или снисхождения. В нем слышался чистый, неподдельный энтузиазм. — Спасибо вам всем. Это была лучшая тренировка за последние полгода.

Он повернулся к остальным, и его взгляд был дружелюбным и открытым. Корр, Зел и Элара выглядели ошеломленными, но не столько его мастерством, сколько этой внезапной переменой.

— Мы никогда не видели такого уровня, падаван Скайуокер, — глухо произнес Корр, с уважением склонив голову.

Энакин махнул рукой. — Просто Энакин. И вы все были на высоте. Серьезно.

— Ваша работа ног при переходе из защиты в контратаку… — тут же вставил Зел, его глаза горели исследовательским интересом. — Это стандартный прием Джем Со или ваша личная доработка? Я читал, что…

Энакин усмехнулся, чуть смутившись. — Если честно, я не знаю. Я просто двигаюсь так, как чувствую в тот момент. Меньше думаю, больше делаю.

Он снова посмотрел на Лианару, которая все еще молчала, приводя в порядок свое дыхание и мысли.

— Кстати, что за дуэль у вас должна была быть? С тем парнем, который не пришел.

— С Сайласом, — ровным голосом ответила Лианара, и в нем все еще слышались стальные нотки. — Он должен был получить урок дисциплины.

— Его срочно вызвали, — тихо добавила Элара, инстинктивно пытаясь смягчить слова подруги.

Любопытство Энакина было искренним. — Срочно? Я думал, у юнлингов расписание расписано на месяцы вперед. Кто-то из наставников?

— Мастер Ти'анн сказала, по поручению Магистра из Совета, — ответил Зел, пожимая плечами. — Мы и сами удивились. Такое впервые, чтобы кого-то вот так забрали прямо с занятия. Обычно его уроки не пересекаются с нашими.

Энакин удивленно приподнял бровь. Падаван мог быть вызван членом Совета для отчета по миссии, но чтобы юнлинга, да еще и так внезапно…

— Хм. Интересно. Должно быть, этот Сайлас — какой-то особенный юнлинг, раз им интересуется сам Совет.

— Он… иной, — это все, что сказала Лианара, явно не желая продолжать эту тему. Она посмотрела прямо на Энакина, и в ее взгляде уже не было враждебности, только профессиональный интерес. — Вы часто тренируетесь с мастером Кеноби? Его стиль сильно отличается от вашего?

Разговор продолжился, постепенно переходя от формального к дружескому. Но каждый из клана "Ястребиная Летучая Мышь" думал об одном и том же: где был Сайлас все это время? И что за поручение от Совета могло быть настолько важным, чтобы нарушить священную традицию дуэли?

Пока его товарищи познавали горечь поражения и сладость признания в тренировочном зале, Сайлас находился совсем в другом месте. Покои мастера Винду для медитаций были полной противоположностью гудящему залу. Здесь царила почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь далеким гулом корусантских спидеров за панорамным окном.

Сайлас сидел на полу на мягкой подушке, скрестив ноги и закрыв глаза. Его дыхание было ровным и глубоким. Мейс Винду сидел напротив, его поза была прямой и несокрушимой, как скала. Они были здесь уже несколько минут, и юнлинг знал — это только начало.

— Твои друзья сейчас в зале, — голос Винду был тихим, но он без труда пронзил медитативное спокойствие Сайласа. — С падаваном Скайуокером.

Сайлас не шелохнулся.

— Представь их поединок. Увидь его так, будто ты там. Это твоя сегодняшняя задача. Сохраняй картину ясной.

На губах Сайласа появилась легкая, едва заметная улыбка. Это была задача, которая ему нравилась. В его воображении мгновенно возник залитый светом тренировочный зал.

Вот Корр, бросившийся в атаку, но поскользнувшийся на ровном месте и проехавший мимо ошеломленного Энакина. Вот Зел, который так увлекся анализом боя, что не заметил летящего в него тренировочного дроида. Вот Лианара, чей идеальный пируэт был испорчен внезапным приступом щекотки, заставившим ее смешно взвизгнуть.

Это был не бой, а балаган — хаотичный, нелепый и совершенно безвредный.

И тут он почувствовал вмешательство.

Привычная легкость в его воображении начала сгущаться. Цвета поблекли. Веселый хаос сменился ледяной целеустремленностью. Воображаемый Энакин перестал быть просто спарринг-партнером. Его движения стали резкими, смертоносными. Он с легкостью отбросил Лианару и Зела, а затем обрушился на Корра. Забрак отчаянно защищался, но его блок треснул под нечеловеческим напором. Меч выпал из его рук. Энакин занес свой синий клинок для последнего, смертельного удара.

Это было видение Мейса. Холодное, жестокое и неотвратимое.

Сайлас не стал бороться с ним. Он не пытался силой "исправить" картинку. Вместо этого он сделал то, что умел лучше всего — добавил в нее щепотку абсурда. В тот самый момент, когда клинок Скайуокера должен был опуститься, в воображаемый зал через открытое окно влетела стайка разноцветных поргов. Они с веселым писком начали носиться по залу, один из них приземлился прямо на голову Энакину, закрыв ему обзор.

Смертельная сцена рассыпалась, превратившись обратно в фарс.

— Я доволен, — тихо произнес Винду, и Сайлас открыл глаза. Ментальное давление исчезло. — Твоя способность находить нестандартные решения растет.

Он помолчал, внимательно глядя на юнлинга.

— А теперь ответь. Что бы ты почувствовал, окажись на месте забрака? Один на один со Скайуокером. Мог бы ты победить?

Сайлас пожал плечами, его игривое настроение вернулось. — Очень вряд ли. Да я и сомневаюсь, что стал бы серьезно с ним драться. Если бы на кону стояло звание "самого талантливого", я бы, скорее всего, просто отступил. Зачем оно мне? Слишком много ответственности.

— А если бы вы были ровесниками? Если бы росли в одном клане? — продолжил Винду, его взгляд был острым, анализирующим.

Сайлас на мгновение задумался. — Думаю, это не было бы соперничество. Мы были бы… разными полюсами одной батарейки. Он был бы более сильным напарником, это точно. А я бы следил, чтобы он не слишком увлекался.

На лице Мейса Винду отразилось глубокое удовлетворение. Не столько от мирного ответа, сколько от самого хода мысли Сайласа. От того, как тот проанализировал гипотетическую ситуацию и пришел к выводу, основанному на сотрудничестве, а не на конфликте.

Это был именно тот результат, которого мастер добивался годами.

— Прошел час, — констатировал Винду. — На сегодня достаточно.

Сайлас поднялся на ноги, разминая затекшие мышцы. Он чувствовал, как Сила бурлит в нем после интенсивной ментальной работы — как будто в венах течет электричество.

— Мастер, — спросил он, и в его голосе слышались просительные нотки. — Можно мне сегодня ночью потренироваться в зале? Хотя бы часок.

— Нет.

Ответ был коротким и окончательным. Это тоже было частью испытания. Лицо Сайласа слегка помрачнело, но в глазах уже промелькнул знакомый озорной огонек — он уже начал придумывать, какие уроки можно было бы "случайно" пропустить завтра.

— Но я буду чувствовать себя… гиперактивным, — сказал он, скорее констатируя факт, чем жалуясь.

— Я знаю, — ровным голосом ответил Винду. — Научиться справляться с этим без тренировочного меча в руке — твое следующее испытание. А теперь иди.

Он не сказал, когда запрет будет снят. Мог пройти день, а могла и неделя. Сайлас вздохнул, поклонился и вышел.

Мейс Винду еще долго сидел в тишине, глядя на то место, где только что был его самый странный и, возможно, самый важный ученик. В коридоре за дверью уже стихли шаги Сайласа, но мастер все еще размышлял о том, правильно ли он поступает. Время покажет.

Глава 5

Вечер после тренировки со Скайуокером не принес облегчения. Наоборот, возбуждение от пережитого боя сгустилось в общей комнате клана "Ястребиная Летучая Мышь" до состояния почти невыносимого гула. Зел и Корр, сидя над голопроектором, снова и снова прокручивали запись поединка, разбирая каждое движение Энакина с дотошностью дроида-аналитика.

— Смотри! — Зел указал на экран. — Вот здесь, после выпада Лианы, он не просто блокирует, он уже начинает движение для контратаки. Он использует инерцию ее же клинка! Это чистая физика!

— Это сила, — пробасил Корр, не отрывая взгляда от экрана. — Он просто мощнее. Его блок мог бы остановить грузовой спидер.

Лианара не участвовала в обсуждении. Она сидела в стороне, в идеальной позе для медитации, но ее глаза были открыты. Она заново переживала свой поединок, свой триумф и свое поражение, пытаясь извлечь из него урок.

Никто из них не замечал Элару.

Она сидела в самом темном углу, обхватив себя руками, и пыталась дышать. Для нее запись боя была не набором тактических приемов. Это была пытка. С каждым движением Энакина на экране она заново ощущала тот ревущий океан Силы, который исходил от него — его азарт, его скрытую ярость, его одиночество. К этому добавлялись волны возбуждения от Зела, непоколебимая концентрация Корра и ледяное самокопание Лианы. Все эти эмоции бились о ее сознание, как штормовые волны о скалы, угрожая расколоть ее на части.

— Может, хватит? — голос Элары прозвучал неожиданно резко, заставив всех вздрогнуть.

Зел обернулся, удивленно моргнув. — Элара? В чем дело? Мы просто анализируем…

— Вы не анализируете! Вы копаетесь в этом снова и снова! — она вскочила на ноги, ее каштановые волосы растрепались, а в глазах сверкал гнев. — Неужели вы не чувствуете?! Весь этот… шум! Его шум! Ваш шум! Как вы вообще можете думать?!

Она говорила не о звуках, и все это поняли. Зел открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашел слов. Корр нахмурился, его лицо выражало искреннее недоумение. Даже Лианара вынырнула из своей медитации и посмотрела на Элару с холодным удивлением.

Их непонимание стало для Элары последней каплей.

— Оставьте меня в покое! — выкрикнула она и, не сказав больше ни слова, выбежала из комнаты, оставив за собой оглушительную тишину.

Сады Храма встретили ее прохладой и покоем. Здесь, под стеклянным куполом, сквозь который проглядывали огни верхних уровней Корусанта, всегда царила ночь. Журчание фонтанов и тихое пение сумеречных птиц в ветвях древнего дерева Унети смывали с нее напряжение дня. Это было ее единственное убежище.

Она медленно пошла по тропинке, ее гнев уступал место привычной, ноющей боли от одиночества. Никто не понимал, каково это — постоянно слышать крик чужих душ.

Ее взгляд упал на клумбу с ночными цветами-лунниками. Их белые лепестки светились в полумраке, впитывая свет далеких звезд. Один из цветков, однако, был другим. Его стебель поник, а лепестки потемнели и съежились. Он умирал.

Элара опустилась перед ним на колени. Она осторожно, почти невесомо, коснулась увядающего лепестка кончиками пальцев и закрыла глаза. Весь мир сузился до этого маленького, угасающего островка жизни. Она перестала бороться с Силой, перестала ставить щиты. Вместо этого она позволила ей течь сквозь себя.

Она почувствовала боль цветка — не как эмоцию, а как тихий, холодный разрыв в живой ткани Силы. Она не стала думать, что делать. Она просто потянулась к этому разрыву, делясь своим теплом, своей собственной жизненной искрой. Под ее пальцами поникший стебель едва заметно дрогнул. Темные пятна на лепестках начали светлеть, наливаясь жемчужным сиянием.

Она была так поглощена этим тихим чудом, что не сразу услышала тихий, скрипучий голос за своей спиной.

— Легче лечить тех, кто молчит, не правда ли?

Элара вздрогнула и резко обернулась. Рядом с ней, опираясь на свой посох из дерева гинтер, стоял гранд-мастер Йода. Она не почувствовала его приближения. Его присутствие в Силе было таким же естественным, как журчание воды или шелест листьев.

— Мастер Йода! Я… я просто…

— Знаю, что делаешь ты, — его большие глаза с мудрой грустью смотрели на исцеленный ею цветок. — Большой дар у тебя, юнлинг Вэнс. Очень большой. И тяжелый.

Он медленно опустился рядом с ней на траву, что выглядело довольно комично.

— Шумная галактика, да. — Он постучал когтистым пальцем по своему посоху. — Трудно услышать тихую музыку флейты, когда барабаны войны бьют так громко. Даже здесь, в Храме.

Элара смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Он понимал. Он действительно понимал.

— Этот цветок, — продолжил Йода, указывая на лунник. — Его боль тихая была. Легко услышать ее, легко помочь. Боль других… громче, да? Пугает. Заставляет стены строить.

Он посмотрел прямо на нее, и в его древнем взгляде она увидела бесконечное сочувствие.

— Но щит, что защищает от шторма, от солнца тоже защищает. Дар твой — не проклятье. Инструмент он. Который настроить нужно. Научиться не только слушать крик, но и тишину за ним различать.

Слова гранд-мастера были просты, но они проникли в самую душу Элары. Он не дал ей готового ответа. Он дал ей нечто большее — надежду, что однажды она сможет превратить свой болезненный дар в настоящую силу.

— Илум, — прошептал он, словно прочитав ее мысли о кристалле. — Холодное, тихое место. Возможно, там… найдешь ты не только кристалл для меча, но и первый ключ для своей души. А теперь иди. Поздно уже. Отдыхать нужно юным джедаям.

С этими словами Йода медленно поднялся и, опираясь на посох, так же бесшумно исчез в тени деревьев, оставив Элару наедине с исцеленным цветком и новой, хрупкой надеждой в сердце.

***

Зал для медитаций на рассвете был местом почти абсолютной тишины. Мягкий, рассеянный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя длинные тени на отполированном дереве пола. Воздух был прохладным и неподвижным, пахнущим озоном от систем очистки и тонкими благовониями. В центре зала, спиной к окну, в идеальной позе для медитации сидела магистр Шаак Ти. Ее присутствие наполняло комнату покоем; она казалась не просто джедаем, а неотъемлемой частью этого древнего, умиротворенного места.

Перед ней полукругом расположился клан "Ястребиная Летучая Мышь". Возможность медитировать под руководством члена Высшего Совета была редкой честью, и каждый из них старался проявить себя с лучшей стороны.

Корр сидел, как изваяние. Его широкая спина была идеально прямой, а дыхание — глубоким и ровным. Он превратил свою медитацию в акт несокрушимого упорства, возводя стену воли, о которую разбивались и отступали все посторонние мысли. Рядом с ним Зел избрал иной путь: он не строил стен, а позволял мыслям проплывать мимо, как облака в небе, наблюдая за ними с отстраненным любопытством аналитика. Лианара была воплощением дисциплины; ее разум был так же отточен и сфокусирован, как и ее клинок. Даже Элара, для которой такие практики были сложнее всего, следовала совету Йоды, пытаясь вслушаться в тихую гармонию Силы, скрытую за эмоциональным шумом.

И был Сайлас.

Он начал с самыми лучшими намерениями. Сел прямо, закрыл глаза, попытался сосредоточиться на дыхании. Это продлилось ровно семь минут. Затем его плечи поникли. Он беспокойно поежился. Его нос уловил интересный запах полироли для пола, и он потратил минуту, размышляя о том, какие дроиды ее наносят. Затем он попытался мысленно сосчитать все трещинки на потолке, которые запомнил перед началом сеанса.

Неизбежно, его разум, не находя себе интересного занятия, начал сползать в дремоту. Голова стала клониться набок, дыхание — замедляться.

В этот момент он почувствовал это. Едва уловимый, теплый импульс в Силе, похожий на прикосновение солнечного луча к щеке. Он не был резким или пугающим. Это было мягкое, терпеливое напоминание, которое выдернуло его сознание из уютной дымки сна. Сайлас вздрогнул и выпрямился, смущенно покосившись на неподвижную фигуру Шаак Ти. Он не был удивлен. Это было не в первый раз.

Через десять минут история повторилась. Его разум снова начал погружаться в сон, и снова тот же самый теплый, безмолвный толчок вернул его обратно. На протяжении всего часа Шаак Ти, не открывая глаз и не меняя позы, вела эту тихую, терпеливую игру с блуждающим сознанием своего самого необычного ученика.

Наконец, тихий гонг возвестил об окончании медитации.

Шаак Ти открыла свои темные, проницательные глаза. Юнлинги медленно возвращались в реальность.

— Твой разум очень спокоен, юнлинг Тарвейн, — произнесла она, и ее мелодичный голос заполнил весь зал. — Настолько спокоен, что легко находит путь к отдохновению. Это редкий дар.

Сайлас, ожидавший чего угодно, но не похвалы, все же немного смутился. Он провел рукой по своим рыжим волосам и одарил ее своей обычной ленивой, обезоруживающей улыбкой. Ему определенно нравилась эта странная форма порицания, в которой было больше тепла и прощения, чем строгости.

— Но покой и бездействие — не одно и то же, — продолжила Шаак Ти, и в уголке ее губ промелькнула тень улыбки. — Мы продолжим наши поиски этого баланса. На сегодня все свободны.

Сказав "мы продолжим", она окончательно закрепила интригу. Юнлинги начали подниматься, обмениваясь озадаченными взглядами.

Лианара встала последней. Она не сводила глаз с Сайласа, который потягивался с таким видом, будто только что проснулся после долгого и приятного сна. В ее взгляде не было злости. Было чистое, незамутненное удивление и толика той самой зависти, которую испытывает лучший ученик, видя, как хвалят отъявленного лентяя.

Она подошла к нему, пока остальные направлялись к выходу. И, не говоря ни слова, легонько, но настойчиво толкнула его в плечо. Это был жест, в котором смешалось все: "Почему ты, а не я?", "Как ты это делаешь?" и "Ты невыносим".

— Даже когда спишь, ты умудряешься быть особенным, Тарвейн, — сказала она. Голос был ровным, но в нем слышалась нотка искреннего недоумения.

Сайлас усмехнулся, потирая плечо.

— Это тоже талант, Весс, — ответил он с абсолютно серьезным видом.

Лианара лишь покачала головой и, не удостоив его больше взглядом, направилась к выходу, оставив Сайласа одного посреди зала. Он еще на мгновение остался стоять, и его игривая улыбка медленно угасла, сменившись выражением глубокой, не свойственной ему задумчивости. Внимание Магистра было приятным, но оно всегда имело свою цену.

***

Далеко от сияющих шпилей Храма Джедаев, в промышленных недрах Корусанта, известных как "Работы", царила вечная ночь. Здесь, среди ржавеющих скелетов заброшенных заводов и каньонов, по которым стекал кислотный туман, билось иное сердце столицы — темное, холодное и безразличное.

В одной из безымянных башен, в комнате без окон, лишенной чего-либо, кроме терминала голосвязи и двух кресел, стояли две фигуры. Одна, высокая и аристократичная, с идеально прямой осанкой, была графом Дуку. Другая, закутанная в темный плащ с глубоким капюшоном, почти полностью растворялась в тенях. От нее исходила аура такой власти, что сама тишина в комнате казалась напряженной и почтительной.

— Мой Лорд, я прибыл с отчетом, — голос Дуку был ровным и лишенным эмоций, как у докладчика на совете директоров.

Фигура в тени не шелохнулась. — Говорите, лорд Тиранус.

— Совет джедаев, как и ожидалось, отверг предложение Торговой Федерации. Мой бывший коллега, Мейс Винду, был особенно непреклонен в своем решении. Это вызвало предсказуемую волну негодования среди корпораций, входящих в наш альянс.

— Предсказуемость — их главная добродетель, — прошептал Сидиус из темноты. — И наш самый ценный актив. Негибкость мастера Винду — это рычаг, которым мы двигаем Сенат. Он сыграл свою роль безупречно, сам того не осознавая. Позвольте им и дальше искать ответы в своих медитациях. Каждый час, который они тратят на поиски внутреннего покоя, — это час, который мы выигрываем в мире реальном.

Дуку согласно кивнул. — Перейдем к другому проекту. Производство на Камино идет строго по графику. Первая когорта уже достигла ускоренной зрелости. Последний транш финансирования со счетов холдинга "Дамаск" был переведен. Каминоанцы по-прежнему уверены, что заказ исходит от Республики и полностью оплачен.

Фигура в тени сделала легкое, пренебрежительное движение рукой.

— Финансовые тривиальности — это не ваш уровень, лорд Тиранус. Меня интересует качество продукта. Протоколы лояльности. Внедрены ли они в каждую единицу без исключения?

— В каждую, мой Учитель. Модификация на генетическом уровне гарантирует послушание.

— Послушание — это только начало, — голос Сидиуса стал еще тише, но от этого только более весомым. — Мне нужна абсолютная, безусловная преданность в нужный момент. Убедитесь, что каминоанцы не отклоняются от технических директив ни на микрон. Этот актив слишком ценен, чтобы допустить в нем хоть малейший изъян.

— Будет исполнено.

Наступила пауза, нарушаемая лишь тихим гулом силовых кабелей где-то в стенах башни.

— Система Раксус-Прайм готова присоединиться к нашему альянсу, — продолжил Сидиус, переходя к следующему пункту повестки. — Их Сепаратистская хартия требует вашего личного присутствия для подписания. Отправляйтесь немедленно.

— Да, мой Учитель.

Дуку почтительно склонил голову и, развернувшись, бесшумно покинул комнату.

Дарт Сидиус еще долго оставался в неподвижности, одинокая фигура в центре паутины, которая с каждым днем все плотнее оплетала ничего не подозревающую галактику. В тенях его капюшона не было ни гнева, ни радости. Только холодный, всепоглощающий расчет.

Глава 6

Зал для медитаций клана был погружен в утренний полумрак. Свет проникал лишь сквозь узкие окна-бойницы, рисуя на каменном полу длинные, бледные полосы. Воздух был неподвижен. В центре зала на невысоком постаменте сидела мастер-церианка Ти'анн, куратор клана "Ястребиная Летучая Мышь". Ее глаза были закрыты, а длинные пальцы сцеплены на коленях.

Перед ней полукругом сидели юнлинги. Лианара Весс держала спину идеально прямо, ее поза была безупречна. Сайлас Тарвейн, напротив, сидел чуть сгорбившись, его рыжие волосы выбились из пучка.

— Дыхание — это якорь, — голос мастера Ти'анн был тихим, но заполнял все пространство. — Он держит вас в настоящем. Отпустите мысли о прошлом. Отпустите тревоги о будущем. Есть только здесь и сейчас. Погрузитесь в тишину. Ваше последнее занятие перед путешествием — это поиск вашего внутреннего центра. Начинайте.

Тишина стала плотнее. Корр Вилдан, следуя наставлению, сосредоточился на дыхании. Его дисциплинированный разум легко отсек посторонние мысли. Он погружался все глубже, и в его сознании начали всплывать образы — не воспоминания, а знания, полученные в Архивах. Иридония. Его родной мир.

Он увидел красные скалы и каньоны под палящим солнцем. Суровый, но величественный пейзаж, который он знал по голограммам. Образ был спокойным, статичным. Но затем он изменился.

Небо над красной пустыней потемнело, наливаясь неестественной, чернильной синевой. По земле пополз холод, не физический, а исходящий из самой Силы. На горизонте появились точки, которые быстро росли, превращаясь в силуэты десантных кораблей незнакомой конструкции.

Внешне тело Корра оставалось неподвижным, но его дыхание на мгновение сбилось, стало рваным.

Видение перенесло его на улицы поселения забраков. Он видел своих сородичей — не конкретные лица, а образы, сотканные из его представлений о своем народе. Они занимались своими делами, когда с неба обрушился огонь.

Выстрелы плазмы были беззвучны, но он видел, как они испаряют камни и прошивают тела. Из кораблей высыпали фигуры — высокие, тонкие, механические. Боевые дроиды. Они двигались слаженно, без эмоций, их красные фоторецепторы сканировали площадь. Их действия были не хаотичной атакой, а методичной зачисткой. Холодной и беспощадной.

На лбу Корра выступила испарина. Его плечи напряглись, а сжатые на коленях кулаки побелели. Сидевшая рядом Элара, не открывая глаз, едва заметно поежилась и отодвинулась на несколько сантиметров в сторону.

Он стоял посреди этого кошмара. Он видел, как падают мирные жители, как рушатся дома. Он хотел закричать, броситься вперед, поднять свой меч, которого не было. Но его тело его не слушалось. Ноги словно вросли в землю, руки налились свинцом. Он был пойман в ловушку собственного бессилия, как в кошмарном сне, где каждое движение требует нечеловеческих усилий и не приносит результата. Он мог только смотреть.

Он дернулся всем телом, будто от невидимого удара. Из-под его сомкнутых век медленно скатилась одинокая слеза.

Мастер Ти'анн открыла глаза. Ее взгляд, лишенный каких-либо эмоций, остановился на фигуре забрака. Она наблюдала за ним еще несколько секунд, видя, как по его виску стекает пот, а грудь вздымается в беззвучной, судорожной попытке вдохнуть.

Без единого лишнего движения она поднялась. Ее шаги по каменному полу были абсолютно бесшумны. Она подошла к Корру и мягко опустила руку ему на плечо.

— Юнлинг Вилдан, — ее голос был едва слышен. — Вернись.

Корра пробила крупная дрожь. Он резко выдохнул и открыл глаза. В них не было фокуса. Он смотрел сквозь мастера, сквозь стены зала, все еще видя перед собой огонь и холодные красные точки фоторецепторов.

— Продолжайте, — ровным голосом произнесла Ти'анн, обращаясь к остальным ученикам. — Не теряйте концентрацию.

Она помогла дезориентированному Корру подняться на ноги. Лианара на секунду приоткрыла один глаз, увидела, как куратор уводит шатающегося забрака к выходу, и снова закрыла его. Сайлас лениво почесал нос, но позы не изменил.

Дверь за мастером и юнлингом бесшумно закрылась.

Четверо оставшихся учеников продолжили медитацию в наступившей тишине. Но теперь в этой тишине появилось что-то еще. Что-то тяжелое и тревожное.

***

Пока в зале для медитаций воцарялась тревожная тишина, этажом выше, на Верхней Галерее Наблюдения, жизнь Ордена текла своим чередом. Галерея представляла собой длинный, опоясывающий центральный тренировочный комплекс коридор, открытый свежему воздуху Корусанта. Отсюда, сквозь огромные транспаристиловые экраны, открывался вид на десятки залов внизу.

До магистров доносился приглушенный, но постоянный гул — симфония усердия, сотканная из жужжания тренировочных мечей, шипения отраженных выстрелов и редких, отрывистых команд наставников. Внизу, в залитых светом квадратах залов, ковалось будущее Ордена. Взгляд мог выхватить любую сцену: вот юная тогрута парирует мощные удары крупного забрака-сверстника, используя его же вес против него; вот ловкий тви'лек уклоняется от атак неповоротливого, но сильного вуки, заставляя того терять равновесие. Десятки кланов, сотни учеников — единый, живой организм.

По галерее медленно шли двое — Магистр Син Драллиг и Магистр Шаак Ти. Их шаги были неспешны, а взгляды обращены вниз. Они молчали, каждый погруженный в свои мысли, пока Драллиг не остановился, его внимание привлек юнлинг, безупречно исполнявший защитное ката.

— Посмотри, Шаак Ти, — тихо произнес баттл-мастер. Его голос был ровным, в нем слышалась профессиональная оценка, а не похвала. — Форма идеальна. Каждый блок, каждый шаг — как по учебнику. Он напоминает мне мою Серру в его годы. Идеальная техника, точность в каждом движении... Но у Кето был огонь. Голод. Она хотела не просто исполнить прием, она хотела стать им. А эти юнлинги... они слишком старательно сдают экзамен. Они не живут боем.

Шаак Ти проследила за его взглядом и мягко кивнула, не вступая в спор. Они двинулись дальше, и их внимание привлек другой зал, где кипел бой куда более хаотичный. Маленькая тогрута, Асока Тано, сражалась с более высоким и техничным мирианцем. Она явно проигрывала по очкам, ее защита была небрежной, но она не отступала. После серии пропущенных ударов она вдруг провела совершенно нелогичную, рискованную атаку с акробатическим прыжком, застав противника врасплох и коснувшись его плеча кончиком меча.

— А вот — другая крайность, — со вздохом констатировал Драллиг. — Тано. Никакой защиты, один инстинкт. Она оставляет себя полностью открытой после каждой атаки. Сегодня ей повезло, но в реальном бою такая удача — плохой союзник.

— Но она заставляет противника играть по ее правилам, Син, — мягко возразила Шаак Ти. — Она не адаптируется к бою — она заставляет бой адаптироваться к ней.

Драллиг не ответил, но его взгляд, скользнув дальше, нашел в другом зале еще одну аномалию, и на его лице отразилось сдержанное недовольство.

— Говоря об аномалиях... Тарвейн. Посмотри на него. Прическа — прямое нарушение устава юнлингов. Я лично докладывал, что он пропустил два занятия по каллиграфии на прошлой неделе. И знаешь, какой была реакция Мастера Винду, когда я поднял этот вопрос?

Он повернулся к Шаак Ти, и в его голосе прозвучала сталь.

— Никакой. Он сказал мне 'не беспокоиться' и что он 'берет развитие юнлинга под личное наблюдение'. Проследит! Не 'накажет', не 'возьмет на контроль'. Мы не можем позволить себе исключения, основанные на симпатиях, даже для членов Совета. Порядок един для всех.

Шаак Ти слушала очень внимательно, ее лицо выражало понимание его фрустрации.

— Твои опасения справедливы, Син. Дисциплина — это каркас, на котором держится Орден. Но, возможно, дело не в симпатиях.

— А в чем же еще? — хмыкнул Драллиг. Он посерьезнел. — Я тоже так думал. Поэтому запросил его данные из медкорпуса. И нашел причину. Причину, которая тревожит меня еще больше, чем попустительство Винду.

Он сделал паузу, глядя прямо на Шаак Ти.

— Семнадцать тысяч.

На безупречно спокойном лице тогруты на мгновение отразилось чистое удивление. Она слегка приподняла брови, ее темные глаза расширились. Она снова посмотрела вниз, на ленивую рыжеволосую фигурку, но теперь ее взгляд был совсем другим.

— Сколько?.. — почти прошептала она. — Я знала, что его связь с Силой необычайно крепка, но не думала...

Она замолчала, и удивление на ее лице сменилось глубокой задумчивостью. Она посмотрела на Драллига с новым пониманием.

— Теперь я понимаю твои опасения. И понимаю Мастера Винду. Такой потенциал... его нельзя просто игнорировать или пытаться загнать в стандартные рамки дисциплинарными взысканиями. Это все равно что пытаться вычерпать океан ложкой. Магистр Винду и Магистр Йода не могут не видеть этого. Если они позволяют ему некоторую свободу, значит, у них есть план. План, всей картины которого мы, возможно, пока не видим.

Они молчали, глядя вниз, когда рядом с ними раздался тихий, скрипучий голос. Они даже не заметили, как к ним подошел старый магистр Тера Синубе, опираясь на свой посох-меч.

— Воин... — произнес он, глядя туда же, куда и они. — Заметили, магистры, как часто мы стали произносить это слово в последнее время? В этих стенах, которые тысячи лет были домом для хранителей мира, а не для генералов.

Он сделал паузу, обводя взглядом десятки тренирующихся детей внизу.

— Мы все время говорим о войне. Словно она уже здесь. И готовим к ней этих детей. Но никто не спросил их, хотят ли они воевать.

***

Далеко от стен Храма, в позолоченной тишине частной ложи Галактической Оперы, музыка стихла, уступив место антракту. Разговор, однако, не прекращался.

— ...потери за последний квартал превысили все прогнозы, — говорил сенатор от Верфей Куата, его голос был спокоен, но тверд, как бронесталь его кораблей. — Речь уже не о прибыли, а о логистической безопасности. Наши конвои с сырьем из сектора Аркана подвергаются нападениям практически на постоянной основе. Мы не можем выполнять контракты, если не можем гарантировать доставку.

— Существующие патрули Республиканского флота не справляются с охраной даже ключевых маршрутов, — поддержал его представитель Банковского Клана. — Мы подали три петиции об увеличении финансирования Судебных сил. Все они увязли в подкомитетах. Тем временем, наши страховые издержки растут в геометрической прогрессии.

Молодой сенатор с Алдераана, Бейл Органа, внимательно слушал, его лицо оставалось невозмутимым.

— Проблема действительно серьезная, — согласился он ровным тоном. — Я подготовлю запрос в Сенат о выделении экстренных средств для усиления флота в секторе Аркана. Если мы сможем доказать прямую угрозу гуманитарного кризиса, мы обойдем бюрократические проволочки.

Сенатор с Куата лишь устало покачал головой.

— Еще один запрос, сенатор Органа? Еще одна комиссия? Пока мы будем его согласовывать, наши корабли превратятся в обломки, а системы-получатели — в зоны бедствия. Нам нужно решение сейчас. Право на формирование собственных сил обороны для защиты наших законных торговых путей.

— Частный флот, неподконтрольный Сенату, — это опасный прецедент, — спокойно, но твердо возразил Бейл. — Это прямой путь к эскалации и нарушению баланса сил в регионе.

Вот он, тупик. Одна сторона требовала немедленных, силовых решений, видя в предложениях Бейла лишь очередную задержку. Другая — защищала целостность институтов Республики, видя в требованиях корпораций угрозу самому государству. Обе стороны были по-своему правы, и ни одна не могла предложить то, что устроило бы другую.

Граф Дуку, до этого момента молча наблюдавший за спором с бокалом в руке, мягко вмешался.

— Благородные намерения, сенатор Органа. Искренние, — его голос был бархатным и примиряющим. — И вполне обоснованные опасения, господа. Но, боюсь, мы все пытаемся лечить симптомы, а не саму болезнь.

Все взгляды обратились к нему.

— Вы вините пиратов и контрабандистов, — продолжил Дуку, обводя собеседников взглядом. — Но разве они появились из ниоткуда? Нет. Они — естественный ответ на вакуум, который создала сама Республика. Вакуум власти, вакуум безопасности, вакуум порядка. Когда правительство не может защитить свои торговые пути, предприимчивые люди начинают защищать их сами. Или создавать новые. Республика называет это 'беззаконием'. Я бы назвал это 'выживанием'.

Он сделал глоток, давая словам впитаться.

— Болезнь, мой дорогой Бейл, — это умирающая Республика, которая погрязла в процедурах и забыла о своей главной функции — служить и защищать. И пока мы здесь, на Корусанте, обсуждаем комиссии, целые миры там, на окраинах, учатся жить без нас. Они учатся полагаться только на себя.

Дуку посмотрел прямо на Бейла, и в его глазах промелькнула тень искренней, как казалось, печали.

— И я боюсь, скоро они поймут, что так им нравится гораздо больше.

Он оставил их с этой мыслью. Сенаторы-корпоратократы молчали, но в их глазах читалось понимание. А Бейл Органа смотрел на мерцающие огни Корусанта за окном, и на его лице впервые отразилась тень настоящей тревоги. Он не мог не признать, что в ядовитых, сеющих раскол словах старого графа была пугающая, жестокая правда.

Глава 7

Главный зал для медитаций в храме на Илуме не был похож на залы Корусанта. Здесь не было ни теплого дерева, ни мягких подушек. Стены, пол и сводчатый потолок были вырезаны прямо в толще тысячелетнего ледника. Свет проникал сквозь лед, создавая холодное, неземное голубое сияние, в котором застывали облачка пара от дыхания десятков юнлингов. В центре зала, на небольшом возвышении из черного обсидиана, сидел Магистр Йода, похожий на древнюю статую. Тишина была почти абсолютной, нарушаемая лишь далеким, едва слышным воем ледяного ветра за стенами храма.

Перед Йодой сидели все прибывшие на Илум кланы. Целое море юных лиц, в чьих глазах смешались трепет, надежда и страх.

Из тени выступил Магистр Тера Синубе. Он медленно прошел перед рядами учеников, и стук его посоха о ледяной пол был единственным резким звуком в этой оглушающей тишине. Он остановился и обвел всех своим древним, проницательным взглядом.

— Вы знаете, зачем вы здесь, — начал он, и его скрипучий, но ясный голос, казалось, заставил сам воздух вибрировать. — Вы знаете историю этого места и цель вашего испытания. Но историю вы читали в голокронах. А я расскажу вам притчу.

Он сделал паузу, давая тишине снова вступить в свои права.

— Давным-давно, в поколениях до нас, в пещеры вошли двое. Братья по клану, неразлучные с самого детства. Один звался Воином в сердце своем, ибо мечтал стать мечом Ордена, его несокрушимым защитником. Второй звался Мудрецом, ибо искал не славы в битвах, а понимания путей Силы.

Синубе медленно повел рукой, словно рисуя образы в морозном воздухе.

— Воину пещеры явили видения славы. Он видел себя на стенах крепостей, отражающим натиск врагов. Видел благодарные взгляды спасенных и уважение в глазах магистров. Сила показала ему то, чего он желал всем сердцем. И он услышал зов — громкий, ясный, полный мощи. Он пошел на него и нашел в ледяной нише огромный, безупречный кристалл, который сиял, как расплавленное золото. Он назвал его "Кристалл-Пламя".

— Второму брату, Мудрецу, пещеры показали иное. Он тоже увидел будущее своего друга, но с другой стороны. Он увидел, как "Кристалл-Пламя" горит в его руках не светом защиты, а огнем ярости. Увидел, как гордость превращается в высокомерие, а сила — в жестокость, нетерпимую к слабости. Видение было столь реальным, что Мудрец отшатнулся в ужасе.

Магистр снова замолчал, и юнлинги, затаив дыхание, ловили каждое его слово.

— Испугавшись, он отказался идти на зов самых ярких и громких кристаллов. Вместо этого он сел в темноте и вслушался в тишину. И в этой тишине он уловил едва слышимую, тонкую мелодию. Она была похожа на тихий звон хрусталя, на песню ветра в ледяных иглах. Он пошел на этот шепот и в самой глубокой расщелине нашел маленький, тусклый камень, испещренный внутренними трещинами. Но когда он взял его в руку, камень запел в его душе. Он назвал его "Поющий Камень".

— Когда братья вышли, все восхищались выбором Воина и сочувствовали Мудрецу. Но прошли годы. Воин стал великим джедаем, но его огонь часто выходил из-под контроля. И однажды, в шаге от падения во тьму, ослепленный гневом и болью, он поднял меч на своего лучшего друга. И тогда Мудрец зажег свой клинок. Его свет был неярким, но ровным, а из его сердца полилась тихая песнь "Поющего Камня". И эта песнь была единственным, что смогло пробиться сквозь рев пламени в душе Воина и напомнить ему, кем он был на самом деле.

Тера Синубе обвел взглядом затихших юнлингов. Его притча закончилась.

— Пещеры покажут вам то, чего вы жаждете, — заключил он, и его голос снова стал тихим. — Но самый громкий зов — не всегда самый верный. Ищите не тот кристалл, что сделает вас сильнее. Ищите тот, что сделает вас мудрее.

Он закончил говорить. Но его слова еще долго висели в холодном, сияющем воздухе зала, отражаясь от ледяных стен.

***

Притча Мастера Синубе оставила после себя гулкую, задумчивую тишину. Юнлинги сидели на своих местах, и голубое сияние льда, казалось, стало еще холоднее. Постепенно зал ожил. Ученики начали подниматься, разбиваться на группы, и воздух наполнился нервным шепотом.

Лианара Весс осталась сидеть в стороне, неподвижная, как изваяние. Она не открывала глаз, полностью погруженная в свою подготовку. Остров абсолютной концентрации посреди моря чужого беспокойства. Другие юнлинги то и дело бросали на нее взгляды, полные восхищения и трепета. Корр, не сказав ни слова, отошел к огромному окну, в котором виднелась лишь бесконечная белая пустыня, и застыл, глядя в никуда. Элара нашла самую темную нишу между ледяными колоннами и почти слилась с ней.

Только Зел Райлон был в своей стихии. Он легко переходил от одной группы к другой, обмениваясь короткими фразами и ободряющими улыбками. Наконец, собрав достаточно информации, он направился к своим друзьям — к Сайласу, который с ленивым любопытством наблюдал за суетой, и к Корру, стоявшему у окна.

— Ну и ну, — бодро, но вполголоса начал Зел. — Напряжение такое, что можно меч заряжать. Корр, очнись, а то вмерзнешь в пейзаж.

Он легонько толкнул забрака в плечо, но тот даже не шелохнулся. Зел вздохнул и перевел взгляд на Сайласа.

— Наша прима в центре внимания, как обычно, — он кивнул в сторону Лианары. — Клан 'Коготь' уже битый час на нее пялится. Думают, если смотреть достаточно долго, то тоже научатся так медитировать. Для них она — эталон. Главный талант поколения, как-никак.

Сайлас на это лишь лениво хмыкнул, его это, казалось, совсем не впечатляло.

— А вон там, видишь, тогрута? — Зел понизил голос, указывая на девочку с оранжевой кожей, которая оживленно спорила с двумя учениками постарше. — Это Асока Тано. Та самая, которую Магистр Пло Кун с Шили привез. Говорят, он ее с пеленок опекает. Она на год младше, а уже всех тут строит. Не техника, а сплошной напор.

Он сделал паузу, его взгляд забегал по залу, выискивая еще кого-то.

— А видишь того парня у колонны? Который даже не моргает, просто смотрит? — Зел говорил еще тише, и в его голосе проскользнуло уважение. — Это Каэлен Рист. Наша третья 'звезда'. С ним никто не хочет драться по своей воле.

Сайлас, которому до этого было откровенно скучно, впервые проявил искренний интерес. Он чуть выпрямился и внимательнее посмотрел на тихого, ничем не примечательного юнлинга.

— Он не самый сильный и не самый техничный, — продолжил Зел. — Но его невозможно ударить. Говорят, что он чувствует атаку за мгновение до того, как противник решит ее провести. Сражаться с ним — все равно что драться с призраком, который знает все твои мысли. Жутковато, правда?

Он снова посмотрел на своих друзей, и его лицо стало серьезным.

— В общем, все на взводе. Ходят слухи, что пещеры в этом году особенно 'активны'. Будьте осторожны. Особенно ты, Корр.

Он снова положил руку на плечо забраку, на этот раз более настойчиво.

— Не теряйся в своих мыслях там.

***

Время ожидания подошло к концу. По команде магистров все кланы начали выстраиваться на широкой ледяной площади перед главным входом в пещеры. Шум и перешептывания стихли, сменившись густой, напряженной тишиной, в которой слышен был только вой ветра, проносившегося по ущелью. Перед юнлингами возвышалась исполинская стена замерзшего водопада, сияющая в холодном свете илумского солнца.

Пока ученики искали свои места в строю, Мастер Ти'анн бесшумно подошла к Корру. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел на ледяную стену, но было очевидно, что его взгляд устремлен куда дальше, вглубь его собственных тревожных мыслей. Куратор мягко положила руку ему на плечо. Корр вздрогнул, но, увидев ее, слегка расслабил плечи.

— Пещеры покажут тебе многое, Корр, — тихо сказала она, так, чтобы слышал только он. — И не все из этого тебе понравится.

Он молча кивнул, не отрывая взгляда ото льда.

— Помни одно, — продолжила Ти'анн, ее голос был ровным и твердым, как скала. — Твоя главная сила — в сердце, а не в руках. Доверься ему. Даже если оно говорит о том, что тебя пугает.

Корр на мгновение прикрыл глаза, делая глубокий вдох, а затем снова кивнул, на этот раз более уверенно. Ти'анн убрала руку и вернулась на свое место среди других наставников.

Вперед выступил Магистр Йода. Крошечная фигурка в центре огромного ледяного амфитеатра, он мгновенно приковал к себе внимание всех до единого. Ветер, словно по его воле, стих.

— Пещера — отражение ваше есть, — его голос, усиленный Силой, достиг каждого ученика. — Что внутрь принесете, то и найдете.

Он обвел взглядом ряды юных лиц.

— Величайший враг ваш — не холод, не тьма. Вы сами.

Он стукнул своим посохом о лед, и звук получился гулким и окончательным.

— Идите. Ждут вас ваши кристаллы.

В тот же миг илумское солнце достигло зенита. Яркий луч, преломившись в одном из пиков, ударил точно в центр замерзшего водопада. Раздался оглушительный треск. По гладкой поверхности льда, подобно паутине, расползлись тысячи трещин. Лед зашипел, испуская облака пара, и вековая пробка, закрывавшая вход, начала таять. Вода ручьями потекла вниз, открывая взору темный, зияющий провал, из которого пахнуло древностью и холодом могилы.

Вход был открыт.

Первый клан, а за ним и второй, начали движение. Юнлинги один за другим, с последним взглядом на своих наставников, шагали в темноту. Подошла очередь и клана "Ястребиная Летучая Мышь".

Лианара шагнула вперед первой, ее спина была прямой, а взгляд — устремлен в проход с непоколебимой решимостью. Зел обернулся, бросив на друзей последнюю ободряющую улыбку, и последовал за ней. Элара на мгновение замерла у входа, сделала глубокий, дрожащий вдох и скрылась во тьме. Корр, вспомнив слова своего куратора, сжал кулаки и шагнул в проход твердо и уверенно.

Последним шел Сайлас. Он на секунду остановился, посмотрев на темный зев пещеры не со страхом или решимостью, а с тем же ленивым, отстраненным любопытством, с каким он смотрел на все остальное. Слегка пожав плечами, он шагнул за порог, и тьма поглотила и его.

***

Тьма в пещерах Илума была абсолютной. Она была густой, тяжелой и холодной. Корр шел вперед, и единственными звуками были хруст его ботинок по ледяному полу и его собственное дыхание, вырывавшееся облачками пара. Он не боялся темноты. Он был скалой, несокрушимой и прямой. Но тишина начала давить, и в ней стал зарождаться гул — тихий, низкий, до боли знакомый.

Ледяные стены вокруг него перестали быть просто льдом. Их гладкая поверхность пошла рябью, как вода, и в ней начали проступать образы: красные каньоны Иридонии, суровый пейзаж его забытой родины. А затем небо в этих видениях потемнело.

Гул усилился, превращаясь в лязг металла и безжизненный стрекот сервоприводов. Кошмар из зала для медитаций вернулся, но теперь он был повсюду. Корр стоял посреди улицы поселения забраков, и ледяной холод пещеры сменился запахом озона и горящего камня.

Он видел их. Боевые дроиды, двигающиеся с методичной, бесчувственной точностью. Они шли по улице, и их бластеры не молчали ни секунды. Мирные жители падали, их крики тонули в грохоте выстрелов.

Корр хотел броситься вперед. Он приказал своему телу двинуться, но ноги словно вросли в землю. Руки налились свинцом. Он был заперт, парализованный зритель на представлении собственного худшего страха.

И тут видение нанесло самый жестокий удар. Впереди, на пути дроидов, он увидел растерянную фигуру Элары. Она искала укрытие. Один из дроидов развернулся и поднял бластер, целясь ей в спину.

"НЕТ!" — закричал он, но из горла не вырвалось ни звука. Он рванулся вперед со всей своей титанической силой, но тело не подчинилось. Беспомощность была почти физической болью, она сжигала его изнутри.

И в этот момент, на самом дне отчаяния, в его разуме прозвучал спокойный голос Мастера Ти'анн: "Твоя главная сила — в сердце, а не в руках. Доверься ему..."

Он понял. Он пытался прорваться силой мышц там, где нужна была сила духа. Он перестал бороться с параличом. Он закрыл глаза своего сознания, отгородившись от ужасающей картины, и сосредоточился. Он принял свой страх, позволил ему быть, но отказался ему подчиняться. Он сфокусировался на образе Элары, на лице Зела, на решимости Лианары и даже на ленивой улыбке Сайласа. На своем желании защитить их. Это желание было теплым, живым огнем в центре ледяного кошмара.

Видение дрогнуло. Лязг металла и крики стихли, сменившись оглушительной тишиной. Корр открыл глаза. Он снова был один, в темной ледяной пещере.

И в этой тишине он услышал его. Низкий, ровный, уверенный гул. Не песню, а биение сердца. Он пошел на этот звук, который вел его вглубь узкого, ничем не примечательного туннеля. Там, вмурованный в стену, находился кристалл. Он не сиял ярко. Из его глубины исходил ровный, теплый, янтарный свет, похожий на застывший уголек.

Корр положил руку на ледяную стену рядом с ним. Он чувствовал не холод, а живое тепло. Он собрал всю свою физическую мощь и с рыком выломал кристалл из ледяного плена. Камень идеально лег в его огромную ладонь. Он был теплым, как живое существо, и его свет пульсировал в такт биению сердца самого Корра. Он нашел не оружие. Он нашел душу стража.

***

Элара сделала лишь несколько шагов во тьму, и на нее обрушился шторм. Невидимый, беззвучный, но оттого еще более невыносимый. Она чувствовала все: панику юнлинга, застрявшего в ледяной расщелине; холодную ярость другого, столкнувшегося с иллюзией своего врага; и где-то рядом — волну ледяного, парализующего ужаса, настолько сильного, что он почти сбил ее с ног. Это был Корр.

Она зажала голову руками, пытаясь отгородиться, но шум был внутри. Боль, страх и ужас шли отовсюду, но постепенно она поняла, что у этого урагана есть эпицентр. Он был не позади, где остались другие, а впереди, в непроглядной тьме. И он нарастал.

И тут, сквозь оглушительную какофонию боли, она услышала тихое... хихиканье.

Легкий, почти детский смех, который прозвучал в ее голове громче любого крика.

— Хи-хи... Эларочка...

Сердце Элары ухнуло в пятки. Этот голос... она знала его.

Из тьмы впереди медленно проступила фигура. Невысокий, но выше ее, юноша в темной, почти черной мантии с накинутым на голову капюшоном. Когда он подошел ближе, свет от далеких кристаллов упал на его лицо, и она узнала его. Сайлас.

Только он был старше. Лет шестнадцати, не меньше. Черты его лица заострились, исчезла мальчишеская припухлость, и он стал по-настояшему красив. Рыжие волосы все так же выбивались из-под капюшона. И он улыбался. Той самой своей солнечной, обезоруживающей улыбкой.

Но Элара не чувствовала тепла. От него веяло ужасом. Нет, не от него самого... он казался спокойным, почти безмятежным. Ужас был вокруг него, как эхо, как остаточное излучение от чего-то страшного, что произошло совсем недавно.

— Что с тобой?.. Почему ты так на меня смотришь? — его голос был веселым, игривым. — Хи-хи.

Элара не могла вымолвить ни слова, она лишь смотрела на него, пытаясь совместить образ друга с той ледяной аурой, что исходила от него. Она инстинктивно опустила взгляд на свои руки и замерла. В ее правой ладони была рукоять светового меча, и из нее бил ровный, голубой свет, освещая ледяной пол. Она даже не помнила, как его активировала. В этот момент она поняла. Ужас был не только вокруг него. Он был и в ней самой.

Сайлас медленно, почти танцуя, начал кружить вокруг нее.

— Я... я не боюсь тебя! — крикнула она, и ее голос сорвался, прозвучав в тишине пещеры жалко и неуверенно. Рука, державшая меч, мелко дрожала.

Она не выдержала. С отчаянным криком она сама сорвалась с места и бросилась на него.

Он все так же стоял к ней левым полубоком, улыбаясь. И когда она была уже в шаге от него, он плавно поднял левую руку. В ней, словно из воздуха, материализовалась изящная, изогнутая рукоять. Движением кисти, в обратном хвате, он активировал клинок.

Воздух прорезало злобное, низкое шипение, и темноту залил багровый свет. Красный клинок.

ДЗЫНЬ!

Их мечи сцепились с оглушительным треском. Голубой против красного. Элара давила всем своим весом, вкладывая в удар весь свой страх и отчаяние, пытаясь оттеснить его клинок. Их взгляды встретились. Он был совсем близко. И он все так же улыбался. Его серые глаза были ясными и почти невинными.

— А зря, — весело проговорил он.

БАМ.

Кромешная тьма. Звуки, свет, видение — все исчезло в одно мгновение.

Элара стояла на коленях посреди абсолютно тихой и пустой пещеры, тяжело дыша. Ее рука была пуста. Никакого меча не было. Шторм в ее голове стих. После оглушительной бури ее видения наступил полный, абсолютный штиль.

И в этой тишине она услышала его. Не песню, не зов, а едва уловимое ощущение... покоя. Оно исходило из небольшой расщелины в стене неподалеку.

Пошатываясь, Элара поднялась и подошла к ней. Внутри, на подушке из ледяных игл, лежал маленький, гладкий камень молочно-белого цвета. Он не сиял. Он просто был.

Она взяла его в руку. Он был прохладным и спокойным. И весь тот ужас, что она пережила, отступил, оставив после себя лишь ясную, холодную и пронзительную тишину.

Глава 8

Сайлас шел по ледяному лабиринту. Это был мир, застывший в вечности, где свет пробивался сквозь толщу тысячелетнего льда, создавая призрачное, голубоватое сияние. Стены коридоров были неровными, покрытыми инеем, который вспыхивал, как звездная пыль, при малейшем движении. Тьма впереди была однообразной, густой. Холод проникал под одежду и щипал кожу, а тишина давила на уши своей абсолютной пустотой. Он останавливался у стен, усыпанных кристаллами, которые мерцали в полумраке, как глаза неведомых существ, и рассматривал их с отстраненным, почти скучающим любопытством.

— И так... Сайлас Тарвейн... каков твой путь? — его шепот отразился от ледяных стен и прозвучал в тишине неестественно громко. Он лениво указал пальцем на большой кристалл, сияющий ярким, пульсирующим светом. — Эм, может, этот? Выглядит солидно. Хотя нет, слишком броско.

Его палец переместился на другой, маленький и тусклый, едва заметный в расщелине.

— Или этот? Загадочный и скромный... Ой, нет, думаю, вряд ли. Слишком много драмы.

Он уже собирался двинуться дальше, как вдруг замер. Из тишины родилась музыка. Не звук, а вибрация, которая прошла сквозь лед и отозвалась в его теле. Низкая, протяжная, меланхоличная нота, за которой последовала вторая, чуть выше, а затем и третья. Они сплетались в тяжелую, но чистую мелодию, которая, казалось, исходила из самого сердца планеты.

Улыбка на лице Сайласа на миг исчезла. Он замер, его голова слегка склонилась набок, словно он прислушивался к чему-то бесконечно далекому и знакомому. И тут же улыбка вернулась, но стала другой — более широкой, живой, наполненной предвкушением. Он медленно поднял руки в стороны, словно раскрываясь навстречу звуку.

Под его ногами воздух пошел рябью, ледяная пыль закружилась, и невидимая подушка Силы приподняла его на сантиметр ото льда. Он начал двигаться. Это был медленный, импровизированный танец. Шаг, плавный поворот, легкое движение рукой, словно он дирижировал невидимым оркестром. Его движения были текучими, неземными, абсолютно раскованными, словно он перестал быть телом и стал частью этой музыки.

Ледяные стены вокруг него ожили. В такт мелодии на их гладкой поверхности начали мелькать видения. Нечеткие, как отражения в воде, они сменяли друг друга в хаотичном калейдоскопе. Вспышки света от скрещенных клинков. Багровый закат над городом, охваченным огнем. Безмятежное, синее небо Алдераана, прорезанное белыми облаками. Тень огромного корабля, закрывшего звезды, медленно ползущая по поверхности луны. Чье-то лицо, искаженное беззвучным криком. Смех, звонкий и чистый. Капля крови, падающая на белый снег. Свет. Тьма.

Сайлас не смотрел на образы, его взгляд был расфокусирован, устремлен куда-то сквозь них, в самую суть мелодии. Его танец становился все быстрее, превращаясь в вихрь темной туники и рыжих волос. На его лице играла странная, восторженная улыбка, он был полностью поглощен моментом.

Музыка нарастала, становясь громче, быстрее, и его танец достигал пика. В этом вихре он почувствовал, как один-единственный кристалл в стене начал вибрировать в идеальном резонансе с его темой. Ярко-зеленая точка света пульсировала в такт музыке, словно живое сердце.

В кульминации танца, на самой высокой, пронзительной ноте, Сайлас резко остановился, вытянув левую руку в сторону стены. Пальцы были расслаблены, ладонь открыта.

Зеленая точка сорвалась со своего места. Пролетев через весь зал, оставляя за собой изумрудный шлейф, кристалл идеально лег в его протянутую ладонь.

Музыка стихла так же внезапно, как и началась. Видения исчезли, оставив после себя лишь гладкие ледяные стены.

Сайлас стоял в абсолютной тишине, держа в руке свой кристалл. Когда камень лег в его ладонь, он не почувствовал ни тепла, ни холода. Он почувствовал вибрацию. Низкую, быструю, прерывистую, похожую на рокот странного механизма: пра-пра-пра-пра…

***

Площадь перед входом в пещеры гудела от эмоций. Холодный воздух был наполнен облачками пара от дыхания, приглушенными разговорами и редкими всхлипываниями. Триумф одних смешивался с тихим горем других, создавая сложную, тяжелую атмосферу. На каждого юнлинга, с восторгом рассматривающего свой новообретенный кристалл, приходилось двое, а то и трое с пустыми руками и потухшим взглядом. Магистры и рыцари-помощники двигались сквозь толпу, раздавая термо-плащи и фляги с горячим питьем, их движения были спокойными и выверенными; они старались утешить проваливших испытание и поздравить тех, кто справился.

Зел Райлон, уже укутанный в тяжелый плащ, который почти скрывал его худощавую фигуру, нашел Лианару. Она сидела на ледяном уступе чуть в стороне от всех, уже переодетая в теплый белый костюм, который резко контрастировал с ее оливковой кожей. Она выглядела совершенно выжатой, ее плечи были опущены, но в ее позе не было слабости. Только глубокая, звенящая усталость. Она просто молча смотрела на кристалл в своей ладони, словно видела его впервые. Зел подошел и молча сел рядом, чувствуя исходящий от нее холод.

— Лианара... — тихо начал он, его обычная веселость сменилась почти благоговейным трепетом, когда он увидел цвет камня в ее руке. — Фиолетовый? Я... я даже не знал, что такое возможно.

Она не сразу ответила, словно возвращаясь издалека, из глубины своих мыслей. Ее пальцы медленно сжались вокруг кристалла.

— Он... сложный, — наконец произнесла она, не отрывая взгляда от камня. — В нем есть покой Силы, но есть и что-то еще. Что-то на самой грани. Тень.

— Все равно... это невероятно, — выдохнул Зел, и облачко пара вырвалось из его рта.

Их тихий разговор был прерван громким хрустом снега.

— Никогда такого не видела вживую!

К ним, полная неуемной энергии даже после тяжелого испытания, подбежала Асока Тано. Ее яркая оранжевая кожа и белые лекку выделялись на фоне однообразного ледяного пейзажа. Она без церемоний плюхнулась на лед рядом с Лианарой, с нескрываемым любопытством заглядывая в ее ладонь.

— Говорят, такой был только у древних магистров... и у Магистра Винду, — без тени зависти, но с явным азартом констатировала она.

Асока разжала свой кулак, показывая собственный кристалл, который сиял чистым зеленым светом.

— Мой — просто зеленый, — она усмехнулась, ее глаза блестели. — Но... он чувствуется правильным. Живым.

Лианара наконец оторвала взгляд от своего фиолетового камня и посмотрела на Асоку. В ее взгляде не было тепла, только спокойная оценка.

— Что ж, — с дерзкой, но дружелюбной ухмылкой сказала тогрута, поднимаясь на ноги. — Зеленый против фиолетового. Посмотрим, чей клинок в итоге окажется острее, Весс. Будет весело.

На губах Лианары появилась едва заметная, усталая тень улыбки.

— Дело не в клинке, Тано. А в руке, что его держит.

Асока расхохоталась, звонкий звук разнесся по площади, и, подмигнув им, убежала к своему клану.

В этот момент к ним подошел Сайлас. Он не появился из ниоткуда — он просто вышел из толпы, медленно и тяжело, как и многие другие. Его шаги были неуверенными, он слегка пошатывался. Его плечи были ссутулены, он дышал ртом, словно ему не хватало воздуха, и вид у него был уставший и немного подавленный. Он ничем не выделялся из общей массы изможденных учеников, его рыжие волосы были растрепаны и покрыты инеем.

Он молча встал рядом со своими соклановцами, пряча руки в широких рукавах плаща. Он не привлекал к себе внимания, не говорил ни слова, просто был здесь, глядя себе под ноги.

Зел обернулся и заметил его.

— Сайлас! — он устало, но искренне улыбнулся и хлопнул его по плечу. Тот едва заметно вздрогнул от прикосновения. — Справился. Я знал, что ты сможешь.

Сайлас лишь коротко кивнул, мельком взглянув на Зела. Его глаза были покрасневшими от холода.

— Ты тоже, — тихо ответил он и снова уставился на суету вокруг, оставаясь незаметной частью их маленькой группы.

***

Через несколько минут к их небольшой группе подошли Корр и Элара. Забрак выглядел суровым и уставшим, его лицо было сосредоточенным, но шел он твердо, широкими шагами. Элара, укутанная в два термо-плаща, которые делали ее похожей на маленький снежный ком, все еще была очень бледной, ее губы слегка дрожали, но держалась на ногах. Они впятером, отделившись от общего гула, сели на холодные ступени у края площади. Впервые с момента входа в пещеры их клан был в сборе.

Несколько минут они просто молчали, глядя на суету вокруг. Ветер усиливался, поднимая в воздух снежную пыль. Слова были не нужны. Каждый видел в глазах другого тень того, через что им пришлось пройти, и это молчание было наполнено общим опытом.

— ...я снова был на Рилоте, — наконец тихо сказал Зел, нарушив тишину. Он смотрел на свой голубой кристалл, который мерцал в его ладони, словно заново переживая видение. — Видел песчаные бури... и огни Лесу. Было... трудно.

Элара, сидевшая рядом с Корром, едва заметно поежилась и плотнее закуталась в плащ, стараясь не смотреть в сторону Сайласа. Она прижалась к теплому боку забрака, ища поддержки.

Лианара, слушая рассказ Зела, повернула голову и посмотрела на Сайласа, который сидел чуть поодаль. Ее голос был почти шепотом, предназначенным только для него.

— А твой? Что он показал тебе?

Сайлас, до этого безучастно разглядывавший свои перчатки, пожал плечами, словно вопрос был о какой-то мелочи.

— Да ничего особенного.

Он разжал левую ладонь. На ней лежал ярко-зеленый камень, который, казалось, вибрировал от сдерживаемой энергии, отбрасывая блики на его лицо. Затем Сайлас усмехнулся, его взгляд упал на фиолетовый кристалл в руке Лианы.

— А вот на тебя теперь точно обратит внимание Магистр Винду, — с легкой, дразнящей ноткой проговорил он. — Фиолетовый... У тебя хороший вкус.

Лианара ничего не ответила, лишь снова опустила взгляд на свой невероятный, сложный кристалл, и ее пальцы крепче сжали его.

Они сидели в тишине. Пятеро юнлингов на краю ледяного мира, каждый сжимая в руке осколок своей души, свое обещание будущего. Испытание было окончено.

***

После того как последний юнлинг покинул ледяную тьму, всех прошедших испытание снова собрали в главном зале храма. Ледяные стены, казалось, впитали в себя эмоции прошедшего дня. Атмосфера была совершенно иной. Не было больше нервного гула и суеты. Только глубокая, звенящая усталость и тихая торжественность момента. Три магистра — Йода, Шаак Ти и Тера Синубе — заняли свои места на возвышении из обсидиана, и рыцарь-помощник начал вызывать учеников для последнего наставления.

Клан "Летучая Мышь", за исключением Лианы, был направлен к Магистру Шаак Ти. Она стояла, высокая и статная, и ее присутствие излучало покой. Она говорила с ними тихо, и ее теплый, мелодичный голос был бальзамом для их измотанных душ.

Она обратилась к Корру, который стоял перед ней, выпрямившись во весь рост и сжимая в кулаке свой янтарный кристалл. Она сказала, что мужество не в том, чтобы не чувствовать страха, а в том, чтобы действовать вопреки ему.

Затем ее взгляд переместился на Элару. Девочка стояла, опустив глаза и бережно держа свой молочно-белый камень обеими руками. Шаак Ти мягко сказала ей, что та нашла не тишину, а гармонию, и что ее дар — это инструмент, а не проклятье.

Наконец, она посмотрела на Зела, который сжимал свой голубой кристалл с выражением глубокой задумчивости на лице. Она сказала, что его сила — в умении видеть связи, и что он — якорь своего клана.

Сайлас, выглядевший к этому моменту совершенно отдохнувшим и бодрым, был направлен к Магистру Синубе. Древний джедай, опираясь на свой посох, с любопытством посмотрел на мальчика, затем на вибрирующий зеленый камень в его руке. Он медленно обошел Сайласа, цокая посохом по ледяному полу.

— Очень громкий кристалл для очень тихого мальчика, — проскрипел Синубе, останавливаясь напротив него. — Или... все наоборот?

Сайлас пожал плечами с легкой, беззаботной усмешкой.

— Э... ну, мне кажется, мы просто друг другу подходим.

Самый интересный момент разворачивался в центре зала.

— Тано. Весс. Ко мне подойдите, — раздался голос Йоды.

Две юные фигуры подошли и встали перед гранд-мастером. Асока, даже уставшая, была полна неуемной энергии, ее глаза блестели. Лианара, наоборот, была воплощением спокойствия и собранности, ее поза была идеальной даже сейчас.

— Кристаллы свои друг другу передайте, — сказал Йода, протягивая свои когтистые руки.

Девушки с удивлением переглянулись, но подчинились. Асока с любопытством взяла тяжелый фиолетовый камень, взвешивая его в руке, а Лианара — легкий, почти невесомый зеленый кристалл Асоки.

— Юная Тано. Что чувствуешь ты?

Асока на мгновение нахмурилась, прислушиваясь к ощущениям. Ее пальцы крепко сжали камень.

— Он... холодный. И тихий. Слишком тихий. Будто дыхание затаил перед прыжком.

— Хм, — промычал Йода, его уши слегка дрогнули. — А ты, юная Весс?

Лианара аккуратно держала зеленый камень двумя пальцами, словно боясь его уронить или испачкать. Ее лицо было напряжено.

— Он хаотичный. В нем огромная энергия, но нет дисциплины. Он похож на звезду, готовую взорваться. Опасный.

Асока на слово "опасный" дерзко ухмыльнулась, ее глаза сверкнули вызовом. Йода посмотрел на них обеих своими древними, мудрыми глазами.

— Видите, да? Огонь боится глубины. Глубина не доверяет огню. Великая сила в каждой из вас есть. Но величайшей слабостью станет она... если понимать друг друга не научитесь вы. Ступайте.

Они поклонились и молча отошли, обменявшись кристаллами, каждая размышляя над этим странным уроком.

Когда все наставления были окончены и юнлингов собирались отпустить, Шаак Ти отделилась от группы магистров и подошла к Сайласу, который уже собирался незаметно слиться с толпой у выхода.

— Как ты себя чувствуешь, юный Тарвейн? — мягко спросила она, останавливаясь рядом с ним.

Сайлас, который выглядел абсолютно бодрым, на мгновение изобразил усталость, ссутулив плечи.

— Немного устал, Магистр.

Шаак Ти не стала оспаривать его очевидную ложь. Она лишь тепло улыбнулась, и в ее глазах было понимание.

— Ты очень добрый мальчик, — тихо сказала она, так, чтобы слышал только он. — Та особая безмятежность внутри тебя... это редкий дар. Я советую тебе сохранить его. Что бы ни случилось.

Она легко коснулась его плеча и отошла. Сайлас смотрел ей вслед, и его обычная игривая улыбка на мгновение исчезла, сменившись выражением глубокой задумчивости.

Глава 9

Зал Сборки не был похож на обычные тренировочные помещения или медитативные залы Храма. В нем не было ни мягкого света, ни умиротворяющей тишины. Это было огромное, гулкое пространство с высоким сводчатым потолком, который терялся во мраке. Свет давали только яркие, белые панели, встроенные прямо в длинные верстаки из черного обсидиана, заставляя разложенные на них металлические детали блестеть холодным, хирургическим светом. Воздух был наполнен озоновым запахом работающей техники и почти неслышным гулом силовых преобразователей, питающих зал.

Десятки юнлингов из разных кланов, целое поколение будущих джедаев, стояли или сидели за верстаками. Тишина не была абсолютной — она состояла из сотен мелких звуков: мягкого скрежета калибровочных инструментов, щелчков соединяемых контактов, приглушенных перешептываний и тяжелого, сосредоточенного дыхания. Сегодня они переставали быть просто учениками. Сегодня они создавали свое оружие, свое отражение, продолжение своей воли в Силе.

Элара работала медленно, но без колебаний. Перед ней на подсвеченной поверхности верстака в идеальном порядке были разложены компоненты ее будущего меча. Ничего лишнего, ничего показного. Утяжеленное основание рукояти для лучшего баланса, прорезиненные накладки для надежного хвата, широкая гарда эмиттера. Каждая деталь была выбрана с одной целью — защита. Надежность. Способность выдержать любой удар. Ее пальцы двигались методично, соединяя контакты, затягивая фиксаторы. Она была полностью погружена в этот ритуал, в это тихое созидание своего щита.

На мгновение она оторвалась от работы, чтобы взять со стойки ионный стабилизатор. Ее взгляд машинально скользнул по залу, по десяткам склоненных над работой спин. И в самом дальнем, самом темном углу она увидела его.

Сайлас Тарвейн не работал. Он сидел, развалившись на стуле, и подперев щеку кулаком, смотрел куда-то в сторону с откровенной скукой на лице. Но в воздухе перед ним происходило нечто невероятное. Элегантные, плавно изогнутые детали его рукояти — полированный до зеркального блеска металл, вставки из темного дерева — медленно вращались в воздухе, словно спутники вокруг невидимой планеты. Беззвучно, повинуясь лишь его воле, эмиттер соединился с основной частью, силовая ячейка сама собой скользнула в паз, и фокусирующая линза встала на место с микроскопической точностью. Это был безмолвный танец чистой Силы.

Стабилизатор выпал из пальцев Элары и с тихим стуком ударился о верстак.

Звук показался ей оглушительно громким. Она резко опустила взгляд, сердце заколотилось в ребрах. Она быстро подняла инструмент, стараясь не смотреть в тот угол. Никто, казалось, ничего не заметил. Гулкая тишина зала осталась прежней.

— Все в порядке?

Тихий голос Зела прозвучал совсем рядом, заставив ее вздрогнуть. Он стоял у края ее верстака, протирая руки ветошью. Его собственная работа, очевидно, шла полным ходом.

Элара подняла на него глаза и выдавила слабую улыбку. — Да, просто… пальцы немного затекли.

Зел кивнул, но его проницательный взгляд говорил, что он не совсем поверил. Он не стал давить. Вместо этого он посмотрел на ее верстак. — Ионный стабилизатор? Самая капризная деталь. В нем контакты чувствительнее, чем уши неймодианца на переговорах. Попробуй не просто вставить его, а сначала выровнять потоки Силы. Представь, как энергия потечет, и только потом фиксируй механически. Так меньше риск микроколебаний при активации.

Он говорил как всегда — спокойно и по делу, раскладывая все по полочкам. Элара с благодарностью кивнула. Совет был дельным и, что важнее, он помог ей отвлечься, зацепиться за что-то материальное и понятное.

Пока она, следуя его совету, закрыла глаза и сосредоточилась на потоках энергии, ее взгляд скользнул на рабочее место самого Зела. Это была миниатюрная инженерная лаборатория. Рядом с компонентами меча лежал небольшой датапад с трехмерными схемами, а несколько деталей явно были доработаны вручную — на них виднелись следы тонкой пайки и дополнительные микросхемы. Рукоять его меча была асимметричной и выглядела скорее как сложный научный прибор, чем как оружие. Зел не просто собирал меч из стандартных частей — он создавал собственную, идеально откалиброванную систему.

Ее взгляд переместился дальше, на Корра. Забрак работал в паре метров от них. Его верстак был полной противоположностью верстаку Зела. Никаких датападов, никаких лишних инструментов. Только мощные, тяжелые детали и большие, уверенные руки. Корр не возился с микросхемами. Он с тихим, довольным кряхтением подгонял тяжелую рукоять, используя не столько тонкие манипуляторы, сколько физическую силу и Силу, чтобы идеально соединить массивные компоненты. Его меч был похож на него самого — надежный, прочный, без излишеств. Молот, способный сокрушить любую преграду.

А где-то в другом конце зала, в своем собственном мире идеальной концентрации, работала Лианара. Элара видела ее издалека. Ее спина была идеально прямой, движения — отточенными и экономичными. Ее работа была похожа на исполнение древнего ритуального танца, где каждый жест выверен и полон смысла.

Все они были здесь, в одном зале, и каждый шел своим путем. Совет Зела сработал. Стабилизатор встал на место мягко, без малейшего сопротивления. Элара почувствовала, как напряжение в плечах немного спало. Пугающий образ из угла зала отступил, вытесненный голосами и присутствием ее друзей.

Она вернулась к работе, и деталь за деталью, механизм за механизмом, ее щит обретал форму. Последним шагом была установка кайбер-кристалла. Она взяла его двумя пальцами. Голубой, почти прозрачный, он был холодным на ощупь, но внутри него Элара чувствовала спящую, спокойную силу. Она аккуратно поместила его в камеру в сердцевине рукояти и закрыла фиксаторы.

Щелк.

Работа была окончена. Она взяла в руки готовую рукоять. Металл был холодным и тяжелым, идеально ложился в ладонь. Оружие молчало. Оно было всего лишь искусно собранным набором деталей. Теперь оставалось лишь зажечь в этом металле душу.

Глава 10

Прохладный и гулкий воздух Большого Тренировочного Зала, казалось, звенел от безмолвного ожидания. Десятки юнлингов, выстроенные в идеальные шеренги по кланам, стояли в центре отполированного до зеркального блеска пола. Их обычную тренировочную одежду сменили парадные туники кремового цвета, а на поясах, на месте, где еще вчера висели учебные мечи, теперь покоились собранные ими рукояти. Холодные, инертные, полные скрытого потенциала.

Над ними, на обзорных галереях, темными силуэтами застыли фигуры рыцарей и падаванов, пришедших посмотреть на будущее Ордена. Но все внимание юнлингов было приковано к возвышению напротив. Там, в высоких креслах, сидели члены Совета и мастера-наставники. В центре, маленький и неподвижный, как скала, восседал гранд-мастер Йода. Справа от него сидела магистр Депа Биллаба, ее взгляд был спокоен и задумчив. Среди прочих мастеров Элара заметила и высокую фигуру Пло Куна, чье лицо скрывала маска, но чье могучее присутствие в Силе ощущалось даже на расстоянии.

Тишина стала почти осязаемой, когда магистр Йода медленно поднялся со своего кресла. Его большие глаза обвели ряды юных джедаев.

— Долгий путь, позади он, — его голос, тихий и скрипучий, разнесся по залу без всякого усилия. — Но настоящий путь, лишь начинается он. В руках ваших, не оружие лежит. Не инструмент для войны. Часть вас самих, в металле этом спит. Ответственность великая. Жизнь... и смерть... в каждой рукояти этой есть.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание каждого.

— Сейчас, душу эту, пробудите вы. И пусть свет ее, путь ваш осветит.

Йода сел. Из ряда мастеров выступил Син Драллиг, глава Храмовой Стражи. Его голос был резок и чист, как удар клинка. Но прежде чем он отдал приказ, Элара почувствовала, как по спине пробежал холодок паники. Ее ладонь зависла над рукоятью. Это был момент истины. Вся ее жизнь в Ордене вела к этой секунде. А что, если не получится? Что, если она неправильно соединила контакты? Что, если кристалл не принял ее? Мысль о том, что в ответ на ее нажатие не произойдет ничего, что ее рукоять останется мертвым куском металла на глазах у всего Ордена, была унизительной и страшной.

— Клан "Ястребиная Летучая Мышь"! Клан "Хелионовых Драконов"! Клан "Катаарн"! Активировать мечи!

Затаив дыхание, Элара нажала на активационную пластину.

По залу прокатился оглушительный хор из десятков резких щелчков и последующего мощного шипения. Зал, до этого сумрачный, залило светом. Голубые, зеленые, желтые клинки вспыхнули, превратив ровные шеренги юнлингов в волшебное поле светлячков. Элара с облегчением и трепетом смотрела на свой собственный клинок. Он был не чисто голубым. Свет его был бледным, почти молочным, с легким серебристым отливом. Он гудел ровной, чистой, почти музыкальной нотой. Меч ощущался живым, продолжением ее руки.

Но сквозь этот общий, гармоничный гул ее ухо внезапно уловило диссонанс. Тихую, почти неслышную ноту, которая выбивалась из хора. Низкий, прерывистый рокот, похожий на мурлыканье хищника — брап-брап-брап.

Ее взгляд метнулся вдоль шеренги. Сайлас Тарвейн стоял спокойно, как и все, держа свой ярко-зеленый клинок в левой руке. Но звук... звук был чужеродным. В ее видении на Илуме ее напугал красный цвет меча, понятный и известный символ тьмы. Но там не было этого звука. Этот странный, хищный рокот был чем-то новым. Настоящим. И от этого, пожалуй, еще более страшным.

Торжественный момент треснул. Поле световых мечей перестало быть для нее символом надежды. Теперь, среди этих десятков огней, она видела один, который гудел для нее голосом неведомой угрозы. Ее пальцы сжались на рукояти собственного меча так сильно, что костяшки побелели.

***

Мастер Син Драллиг вышел в центр зала, и гул десятков световых мечей стих, когда юнлинги по команде деактивировали их. Тишина, пришедшая на смену гудению, показалась еще более плотной. — Поединки начнутся немедленно, — объявил Драллиг, его голос не допускал возражений. — Цель — демонстрация формы и контроля. Победа — второстепенна. Первая пара. Лианара Весс! Каэлен Рист!

По залу и обзорным галереям пронесся отчетливый гул. Все ждали этого. Ждали возможности снова увидеть в деле аметистовый клинок — редкость даже среди мастеров, не говоря уже о юнлингах.

Лианара, чье лицо было маской спокойствия, сделала шаг вперед. Прежде чем она успела отделиться от строя, Элара инстинктивно протянула руку и на мгновение коснулась ее плеча. Под пальцами Элары словно ударил разряд — резкий всплеск туго сжатой, вибрирующей энергии. Лианара едва заметно вздрогнула, бросила на подругу короткий, почти гневный взгляд и, не говоря ни слова, уверенным шагом пошла в центр круга.

Каэлен Рист уже ждал ее там. Они поклонились друг другу. Лианара взялась за свою рукоять — элегантную и идеально прямую, без единого изгиба.

— Начинайте! — скомандовал Драллиг.

Два клинка вспыхнули одновременно. Зеленый меч Каэлена и фиолетовый — Лианары. Рыцари на галереях одобрительно зашумели, любуясь редким цветом. Каэлен тут же ушел в глухую защиту, приняв низкую, почти неподвижную стойку Соресу, его клинок едва двигался, готовый отразить любую атаку.

Лианара не заставила себя ждать.

Ее тело было воплощением движения. Резкий выпад — фиолетовый клинок метнулся вперед, целя в плечо. Дзынь! Каэлен едва успел подставить свой меч, отступая на шаг. Снова выпад, на этот раз с обманным финтом влево — клинок Лианары прочертил в воздухе сияющую дугу. Дзынь! Снова блок в последний момент. Она не давала ему ни секунды передышки, ее ноги легко скользили по полу в идеальном танце Макаши, заставляя Каэлена лишь отступать и неуклюже защищаться.

Она доминировала. Каждый ее выпад был произведением искусства, но каждый раз он разбивался о стену предвидения Каэлена. Элара чувствовала, как натянутая струна эмоций Лианары начинает вибрировать все чаще, издавая неприятный, высокий гул.

Танец клинка стал терять свою плавность. Движения Лианары стали короче, злее. Удары — тяжелее. Вместо элегантных выпадов она начала наносить мощные, рубящие удары, пытаясь силой пробить его защиту. Звук сцепляющихся клинков стал громче, жестче.

На возвышении Син Драллиг, до этого наблюдавший за боем со скрещенными руками, выпрямился, сам превратившись в натянутую струну. Его рука легла на рукоять собственного меча, готовый в любой момент остановить поединок, выходящий за рамки демонстрации.

Вконец раздосадованная, Лианара ринулась в последнюю атаку. Она обрушила на Каэлена шквал ударов, заставляя его отступать к самому краю круга.

Этого мгновения он и ждал.

Юноша не стал блокировать. Он сделал короткий, почти незаметный шаг в сторону. Фиолетовый клинок с шипением рассек пустоту. И пока Лианара пыталась побороть инерцию собственного удара, Каэлен нанес один-единственный, короткий и точный удар по ее прямой рукояти.

Раздался сухой, громкий щелчок.

Фиолетовый световой меч вылетел из руки Лианары, описал в воздухе дугу и с глухим стуком упал на пол, погаснув.

В зале повисла оглушительная тишина. Лианара застыла с выражением полного неверия на лице. Ее меч лежал на полу. Магистр Депа Биллаба, не отрываясь, смотрела на поверженную ученицу, и на ее лице не было ни удивления, ни осуждения — лишь глубокая, пристальная задумчивость.

Элара почувствовала, как туго натянутая струна эмоций Лианары с оглушительным треском лопнула, оставив после себя лишь холодную, звенящую пустоту шока и унижения.

***

Тишина, повисшая над залом после поражения Лианары, была тяжелой и давящей. Каэлен Рист и Лианара поклонились друг другу и молча покинули круг. Лианара встала в строй юнлингов своего клана, ее лицо было абсолютно непроницаемым, спина — идеально прямой. Словно ничего не произошло.

Но Элара чувствовала все.

Она ощущала ледяную пустоту, которая исходила от подруги. Это был не гнев, не печаль, а нечто худшее — звенящий вакуум на месте, где еще недавно горело пламя гордости. Этот холод пробирал Элару до костей, мешая дышать. Ей хотелось подойти, что-то сказать, но она знала, что сейчас любые слова будут бесполезны.

— Элара Вэнс! Асока Тано!

Ее имя прозвучало как удар гонга, вырывая из оцепенения. Холодный ком подкатил к горлу. Ей нужно было сражаться. Ей нужно было отбросить чувства подруги, чтобы сосредоточиться на своих собственных. Сделав глубокий вдох, она мысленно возвела стену, отгораживаясь от ледяной ауры Лианары, и шагнула вперед.

Асока уже ждала ее, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Ее зеленый клинок вспыхнул с хищным шипением. Элара активировала свой, и молочно-серебристый свет залил ее лицо.

Бой начался мгновенно. Асока была ураганом. Ее клинок мелькал со всех сторон, она двигалась в акробатическом, непредсказуемом танце Атару. Элара же стала скалой. Она не пыталась атаковать, ее ноги словно вросли в пол. Ее меч двигался в коротких, экономных дугах, встречая каждый выпад, каждый удар. Зеленые вспышки раз за разом разбивались о серебристую стену ее Соресу.

Зал наблюдал за столкновением противоположностей: неудержимая энергия против абсолютного контроля. Асока сделала сальто назад, чтобы набрать дистанцию, и тут же ринулась в новую атаку. Элара выдержала и этот шквал. Она тяжело дышала, руки горели от напряжения, но ее защита держалась. Но в конце концов, после очередной яростной серии, Асока сделала то, чего Элара не ожидала — ложный выпад сменился резким подныриванием, и ее клинок, проскользнув под блоком Элары, мягко коснулся ее туники.

Бой был окончен. Асока победила. Она с озорной улыбкой деактивировала свой меч. Элара, тяжело дыша, сделала то же самое. Она проиграла, но внутри не было горечи. Она выстояла.

Поединки продолжались. Вызывали новые пары, вспыхивали и гасли световые мечи. Элара, вернувшись в строй, почти не следила за ними. Ее внимание было рассеяно, пока не прозвучало знакомое имя.

Сайлас Тарвейн вышел в круг, приняв стандартную стойку Ши-Чо с двуручным хватом рукояти. Его поединок был поразительно коротким. После нескольких быстрых обменов ударами его противник провел мощную атакующую комбинацию, оттеснив его за пределы круга. Сайлас без малейшего промедления деактивировал свой зеленый меч, вежливо поклонился победителю и покинул площадку. Никто из мастеров даже не удостоил его поражение отдельным взглядом.

Когда последний поединок завершился, и мастер Драллиг объявил окончание испытания, напряжение в зале спало. Юнлинги начали перешептываться, обсуждая бои. Элара переводила дух, когда ее взгляд нашел Асоку. К ней подошел мастер Пло Кун. Возвышаясь над своей юной протеже, он положил ей на плечо свою массивную трехпалую руку. Мышцы на его лице под маской шевельнулись — он что-то говорил. Асока слушала его с серьезностью, какой Элара не видела на ее лице во время их боя, и решительно кивнула.

***

Церемония подошла к концу. Гул в Большом Тренировочном Зале сменился оживленным гомоном — юнлинги, разделившись на группы, возбужденно обсуждали поединки, пока их наставники собирали их для ухода.

По одному из верхних, залитых светом коридоров Храма, ведущих от смотровых галерей, неспешно шли двое. Сквозь высокие арочные окна лился золотистый свет заходящего солнца Корусанта, бросая на отполированный мраморный пол длинные, вычурные тени от статуй древних Мастеров, стоявших в нишах. Рыцарь Оби-Wan Кеноби, чья аккуратная рыжая борода уже стала неотъемлемой частью его облика, шел, заложив руки в широкие рукава своей робы. Его взгляд ясных серо-голубых глаз был задумчив. Рядом с ним, чуть более энергичной и резкой походкой, следовал его падаван.

— …ее техника почти совершенна, я сам это видел, — Энакин Скайуокер покачал головой, и его лицо, все еще юношеское, было серьезным. — Но она слишком предсказуема в своей безупречности. Когда ее план не сработал, она просто увеличила напор. У нее не нашлось другого решения.

— Редко у кого оно находится в таком возрасте, Энакин, — спокойно ответил Оби-Ван, поглаживая бороду. — Сила — это не заученная последовательность движений. Гораздо интереснее был ее противник. Каэлен Рист. Вот он мне, напротив, понравился. Спокойный, выдержанный. Ни одного лишнего движения.

Энакин усмехнулся, и в его синих глазах блеснул озорной огонек. — Конечно, он вам понравился, учитель. Он напомнил вам самого себя в молодости. Правда, не уверен, что у этого юнлинга такое же чувство юмора.

Оби-Ван позволил себе едва заметную улыбку. В нескольких шагах впереди них по коридору шла Магистр Депа Биллаба, и ее плавная, почти бесшумная походка выдавала в ней мастера медитации. А еще чуть поодаль, замыкая их небольшую процессию, следовал Магистр Мейс Винду, чья могучая фигура двигалась с несокрушимой уверенностью.

Заметив идущих за ней джедаев, Биллаба замедлила шаг, позволяя им поравняться с собой. Женщина с темной кожей и строгими, но красивыми чертами лица окинула их спокойным взглядом. На ее лбу и переносице виднелись традиционные для ее народа священные знаки-точки, а в темных, почти черных глазах читалась мудрость, смешанная с затаенной печалью.

— Рыцарь Кеноби. Скайуокер, — кивнула она, ее голос был мелодичным и глубоким.

— Магистр Биллаба, — не стал ходить вокруг да около Энакин. — Признаюсь, я был уверен, что вы проявите особый интерес к Лианаре Весс. Ее аметистовый клинок… он того же цвета, что и у вашего бывшего учителя.

Депа Биллаба остановилась и повернулась к нему, заставив и остальных прервать свой путь. — Ты прав, клинок привлек мое внимание, — ровным голосом подтвердила она. — Но поединок показал все, что нужно было видеть. Девочка переволновалась. Эмоции взяли над ней верх. Теперь ей предстоит куда более трудное испытание.

Энакин тут же подхватил мысль, в его голосе прозвучал неприкрытый сарказм. — Разумеется. После такого фиаско куда меньше мастеров захотят взять ее в падаваны. Она ведь показала себя "недостаточно дисциплинированной".

Он сделал особый акцент на последних словах, оперевшись плечом о стену.

— Возможно, все как раз наоборот, — тихо возразила Депа Биллаба. Энакин вопросительно поднял бровь. — До сегодняшнего дня все видели лишь ее безупречную форму, идеальную маску, — продолжила она. — А сегодня эта маска треснула. Ее поражение показало нам не просто идеального ученика, но живого, полного сомнений и страстей человека. Оно показало ее более полной. И теперь ее заметят не те, кто ищет безупречное оружие. А те, кто действительно захочет ей помочь.

Наступила тишина, нарушаемая лишь далеким гулом спидеров.

— Я, признаться, надеялся увидеть здесь самого Мастера Винду, — нарушил молчание Энакин. — Но, похоже, он не из тех, кто гонится только за талантами. — Он с улыбкой посмотрел на Биллабу. — Может, вы бы захотели взять ее в ученицы, магистр?

— Я думала об этом, — серьезно ответила Депа. — Но Мастер Винду, похоже, в последнее время совсем не готов брать учеников.

Энакин с сарказмом фыркнул. — Еще бы. Он ведь так занят погоней за тьмой по всей галактике.

— Тьма — это не то, за чем гоняются, Скайуокер.

Глубокий, резонирующий голос раздался прямо за их спинами. Он был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. Мейс Винду, за время их разговора успевший подойти, стоял в шаге от них.

Энакин замер, его саркастичная ухмылка мгновенно исчезла. Он почувствовал себя так, словно его поймали на детской шалости. В повисшей тишине стало слышно, как гудит пролетающий за окном шаттл.

Оби-Ван сделал едва заметный шаг вперед, слегка заслоняя собой своего падавана. Он склонил голову в знак уважения. — Мастер Винду, прошу простить моего ученика. Его рвение иногда опережает его мудрость. Сегодняшние поединки вызвали много эмоций, и мы как раз обсуждали, как легко юный джедай может поддаться им, забыв о контроле.

Это была искусная попытка сгладить дерзость, представив ее частью серьезной дискуссии. Мейс Винду перевел свой тяжелый, непроницаемый взгляд с Энакина на Оби-Вана. — Следи за его рвением, Кеноби, — ровным голосом произнес он. — Огонь, оставленный без присмотра, может согреть, а может и сжечь дотла.

Он дал словам повиснуть в воздухе на мгновение, затем, словно отсекая этот разговор, повернулся к Депе Биллабе. — Магистр, я хотел обсудить с вами отчеты с Внешнего Кольца.

— Конечно, Мастер, — ответила она, и они вдвоем, не оборачиваясь, продолжили свой путь по коридору.

Оби-Ван положил руку на плечо все еще напряженного Энакина. — Пойдем, — тихо сказал он.

Они пошли в противоположную сторону, и на лице Энакина Скайуокера не осталось и следа от былой дерзости. Лишь задумчивость и тень от только что полученного, острого как клинок, урока.

Глава 11

Мир вечных кислотных дождей Риотра не знал ни дня, ни ночи. Небо всегда было затянуто ядовито-бурой пеленой, которую прорезали лишь огни сигнальных маяков на вершинах гигантских перерабатывающих заводов. Воздух пах озоном и раскаленным металлом.

По узкому металлическому мосту, перекинутому между двумя ревущими башнями-плавильнями, двигалась одинокая фигура. Промокший от дождя темный плащ с капюшоном скрывал ее почти полностью, но походка была уверенной и твердой. Внизу, в бездонной пропасти, клубился пар, подсвеченный адским пламенем печей.

Фигура остановилась у невзрачной двери без вывески и, не колеблясь, вошла внутрь. Тускло освещенный бар гудел приглушенными голосами усталых рабочих. Джедай, толотианка Айла Ва'нис, сняла капюшон, явив бледное лицо и короткие головные отростки, с которых стекали капли дождя. Она прошла к столику в самом темном углу, где ее уже ждал изможденный инженер-бит с огромными черными глазами.

— Вы зря сюда вернулись, джедай, — прошептал он, не глядя на нее. Его пальцы нервно теребили край пустого стакана. — Они знают, что вы здесь.

— Я нашла обломки, — так же тихо ответила Айла. — Серийные номера бластерных орудий. Они не пиратские. Они принадлежат корпоративным силам безопасности Техносоюза.

Инженер нервно оглянулся.

— Это не просто безопасность. Это армия. Они не грузы защищают... они расчищают путь. Улетайте. Сейчас же.

Он резко встал и, не прощаясь, скрылся в толпе. Айла сидела еще мгновение, затем поднялась и направилась к выходу.

Мост встретил ее тем же шумом ветра и шипением дождя. Но теперь он не был пуст. С обеих сторон ей преграждали путь дюжина фигур в гладкой черной броне с эмблемой Техносоюза. Не пираты. Профессиональные солдаты.

— Рыцарь Ва'нис, — голос командира, искаженный шлемом, прозвучал безэмоционально. — По приказу Альянса Корпораций вы арестованы за промышленный шпионаж.

— Альянса? — Айла медленно положила руку на рукоять меча под плащом. — Сенат еще не одобрял никаких альянсов.

Она резким движением отбросила мокрый плащ. Вспыхнул оранжевый клинок светового меча, его шипение смешалось с шумом дождя.

В ту же секунду мост залил огонь бластерных выстрелов. Айла двигалась, превратившись в оранжевый вихрь, отбивая заряды обратно во врагов. Но солдаты действовали слаженно. Двое отделились, обходя ее с фланга, пока остальные вели подавляющий огонь. В ее сторону полетела светошумовая граната.

Айла отпрыгнула, отшвырнув гранату Силой, но взрыв все равно заставил ее пошатнуться. Этого мгновения было достаточно. Командир отряда, до этого не стрелявший, поднял свой тяжелый бластерный карабин и спокойно прицелился ей в спину.

*** Смотровая площадка над главным тренировочным залом была островом тишины в океане звуков. Внизу, на отполированном полу, десятки юнлингов двигались в унисон, их тренировочные мечи рассекали воздух с тихим шелестом. Здесь, наверху, за толстым бронестеклом, не было слышно ни единого звука.

Мастер Син Драллиг стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за тренировкой. Его поза была абсолютно неподвижной, словно он был одной из статуй, украшавших залы Храма. К нему подошла рыцарь Серра Кето. Ее темные волосы были туго стянуты в узел на затылке, ни одна прядь не выбивалась из идеальной прически. В отличие от многих инструкторов, она носила свою робу поверх облегающей туники, что не сковывало движений и выдавало в ней прежде всего дуэлянта, а не наставника. Ее походка была энергичной и уверенной.

— Мастер Драллиг. Графики спаррингов на следующую неделю составлены, — доложила она. — Все выпускные кланы теперь уверенно демонстрируют владение базовыми принципами формы Шии-Чо. Их готовность соответствует нормативам.

— Это больше не имеет значения, Серра, — ровным голосом произнес Драллиг, не поворачиваясь.

Он сделал паузу, и тишина на площадке стала напряженной.

— Час назад мы потеряли связь с рыцарем Айлой Ва'нис на Риотре. Ее последний обрывочный сигнал подтвердил наличие у Техносоюза собственной армии. Совет считает это скоординированным актом агрессии.

Беззаботность мгновенно исчезла с лица Серры. — Значит, мы должны усилить их подготовку к бою с несколькими противниками?

— Не совсем, — Драллиг покачал головой. — Мастер Винду считает, что открытый бой — это именно та ловушка, в которую нас хотят заманить. Он распорядился изменить не саму подготовку, а... критерии итоговой оценки.

— Критерии? — в ее голосе прозвучало недоумение.

— Да. На предстоящих испытаниях мы должны обращать особое внимание не только на чистоту формы и силу удара. Совету нужны данные о юнлингах с исключительной проницательностью в Силе. Тех, кто способен чувствовать ложь. Тех, кто находит непрямые, не силовые пути решения конфликта. Тех, кто демонстрирует стойкость после поражения, а не только блеск во время победы.

— Но, Мастер, — возразила Серра, — это всегда было частью пути джедая. Мудрость и понимание...

— Да, — прервал ее Драллиг. — Но раньше это было качеством, которое приходит с опытом, в дополнение к владению мечом. Теперь это становится приоритетной целью отбора. Совету нужны падаваны, которые смогут стать рыцарями, способными победить в битве, не обнажая клинка. Их полем боя станут сенатские кулуары и залы корпоративных заседаний, а не песчаные арены.

Серра молча обдумывала его слова. Это был фундаментальный сдвиг.

— Я понимаю, Мастер. Как мы можем выявить эти качества?

— Для начала, я хочу, чтобы ты провела серию дополнительных, усложненных спаррингов со всеми выпускными кланами. Официальная цель — повышение боевой готовности в свете последних событий. — Он помолчал, затем продолжил, слегка понизив голос: — Твоя неофициальная задача — наблюдать. Ищи то, о чем мы говорили. Начни с клана "Ястребиная Летучая Мышь", просто потому, что их последние результаты были наиболее... неоднозначными.

— Поняла, Мастер. Есть ли кто-то, на ком стоит сосредоточиться в первую очередь?

Драллиг слегка нахмурился. — Будь осторожна с мальчиком Тарвейном.

— Тарвейн? — Серра слегка склонила голову, пытаясь вспомнить. Сотни юнлингов проходили через залы. — Рыжий, из клана "Летучая Мышь"?

— Он самый.

— Он показался мне... безобидным, — вспомнила она фигуру, лениво отмахивающуюся от выстрелов дроида на одной из прошлых тренировок.

Мастер Боя наконец повернулся и посмотрел на нее в упор. — Не верь его очарованию. В нем силы больше, чем в любом юнлинге этого поколения, но она абсолютно недисциплинированна. Он — разлом, который ждет своего часа. Твоя задача — понять, куда этот разлом может привести. Теперь иди.

***

Мастерские Храма пахли горячим металлом и озоном от случайных искр калибровочных стендов. Гул силовых преобразователей был здесь привычным фоном, успокаивающим и монотонным. После звенящей тишины, оставшейся после церемонии, это место казалось островком понятного, материального мира.

Зел Райлон с упоением подключал последний сенсор к рукояти меча Корра, лежащей на диагностическом стенде. — Готово, — он нажал на голографическую клавишу своего датапада. В воздухе над стендом вспыхнула трехмерная проекция. Ровная, плавная синусоида билась в идеальном ритме. — Видишь? — Зел указал на график. Голубоватые отсветы от голограммы заиграли на его небесного цвета коже, а кончики его лекку едва заметно подрагивали от сосредоточенности. — Резонансная частота — это, по сути, "голос" кристалла. Чем он чище и стабильнее, тем предсказуемее клинок в бою. Меньше потерь энергии, легче контроль. А пиковая амплитуда — это его "громкость", то есть сырая мощь, которую он может выдать. У тебя — идеальный фундамент. Никаких колебаний.

Корр, стоявший рядом, одобрительно кивнул, его массивные плечи расслабились. — Прочный, — это слово было для него лучшей похвалой.

Зел отсоединил сенсоры и подключил их к своему мечу. Волна на экране стала сложнее, с несколькими дополнительными гармониками, но ее ритм оставался безупречным. — Сайлас, нужен твой. Для контрольной группы, — сказал Зел, не оборачиваясь. — У меня есть теория, что зеленые кристаллы в среднем имеют более высокую амплитуду...

Сайлас, который до этого с неподдельным интересом наблюдал за процессом, сидя на ящике с запчастями, пожал плечами. Он встал и подошел к своему верстаку, где оставил оружие. Взяв свою рукоять, он принес ее Зелу. Когда он передавал меч, Корр, бросив на него взгляд, слегка нахмурился. Его отполированная поверхность была идеально гладкой, без привычной активационной пластины или кнопки. Впрочем, это была лишь еще одна странность в длинном списке особенностей Сайласа, к которым все давно привыкли.

Сайлас легким движением открыл корпус, извлек ярко-зеленый кристалл и протянул его Зелу.

Тви'лек аккуратно поместил камень в гнездо анализатора. В ту же секунду плавная волна на голоэкране исчезла. Вместо нее появилось хаотичное месиво из рваных, зазубренных линий, которые метались от одного края проекции к другому. Датапад издал короткий, резкий писк системной ошибки.

Корр подался вперед, вглядываясь в анархию на экране. — Эта диаграмма... она отличается.

— Отличается — не то слово, — голос Зела был тихим, но в нем слышался ни с чем не сравнимый азарт первооткрывателя. Он не был напуган. Он был в восторге. Его пальцы забегали по голографической клавиатуре. — У него нет базовой частоты. Совсем. Это как энергетический шторм в замкнутом пространстве. Не понимаю, как из этого вообще получается стабильный клинок. Теоретически, он должен был взорваться при первой активации.

Прежде чем Зел успел продолжить, Корр протянул свою широкую ладонь и аккуратно взял маленький зеленый камень из гнезда анализатора. Он поднял его на уровень глаз, рассматривая на свету, словно пытался увидеть этот "шторм" невооруженным глазом. Кристалл выглядел как обычный камень, может, чуть ярче других. — Не сказал бы, что он выглядит впечатляюще, — пробасил забрак, покрутив кристалл между большим и указательным пальцами. — Уверен, у Лианары кристалл будет выглядеть куда... мистичнее.

Оба посмотрели на Сайласа. Тот с любопытством, слегка склонив голову набок, разглядывал сначала кристалл в руках Корра, а потом хаотичный график на экране. На его лице играла легкая, почти детская улыбка.

— Забавно, правда? А я думал, что он просто... громче.

***

Зел деактивировал голоэкран, и хаотичная диаграмма исчезла, оставив после себя лишь гулкое молчание мастерской. Они втроем покинули помещение и направились по широкому, залитому золотом заходящего солнца коридору Храма. Неловкая тишина, повисшая после их открытия, первым нарушил Зел. Он просто не мог держать в себе научный азарт.

— Я все еще не могу этого осмыслить, — его голос был на полтона ниже обычного, словно он боялся спугнуть загадку. — Полное отсутствие базовой частоты... Сайлас, как ты вообще его контролируешь? Ты чувствуешь... отдачу? Энергетические флуктуации?

Сайлас, шагавший чуть впереди, заложив руки за голову, лениво посмотрел на потолок. — Не-а. Просто... думаю, чтобы он включился, и он включается. Думаю, чтобы выключился — выключается. Не сложнее.

Корр, шедший рядом с Зелом, нахмурился, его взгляд был прикован к рукояти, что снова висела на поясе Сайласа. — Но это безопасно? Если он такой мощный, как сказал Зел, он может... ну... отказать?

Сайлас усмехнулся. — Пока не отказывал. Наверное, я ему нравлюсь.

Их разговор оборвался, когда они поравнялись с распахнутыми дверями одного из малых тренировочных залов. Они не остановились, но все трое на ходу повернули головы, заглядывая внутрь.

Там, в центре залитого резким светом круга, была Лианара. Ее оливковая кожа блестела от пота, а строгие симметричные татуировки на щеках казались темнее обычного на фоне раскрасневшегося лица. Выбившиеся из прически темные пряди волос прилипли ко лбу. Она в яростном, но отточенном до механического совершенства танце сражалась с тремя тренировочными дроидами. Ее фиолетовый клинок сверкал, оставляя в воздухе призрачные шлейфы, а его шипение было коротким, злым и отрывистым. Она не тренировалась. Она истязала себя.

Трио молча миновало дверной проем. Несколько шагов они прошли в полной тишине, и только когда звук ее меча затих за поворотом, Корр тихо произнес: — Ей тяжело.

Они свернули в более пустынный коридор, ведущий к их жилым секторам. Внезапно тишину нарушил тихий мелодичный сигнал. Сайлас остановился и достал из кармана туники датапад. На экране высветилось короткое сообщение, написанное строгим, формальным шрифтом:

Зал "Вершина". 23:00. Не опаздывать.

Сайлас прочитал его, и выражение его лица ничуть не изменилось. Он так же лениво убрал датапад обратно.

— Что-то важное? — спросил Зел, заметивший его жест.

— Нет, просто... — Сайлас пожал плечами, продолжая идти. — Напоминание из архива. Забыл вернуть дата-чип.

Он произнес эту ложь с той же беззаботной легкостью, с какой говорил о своем невероятном кристалле. Зел и Корр, не имея причин сомневаться, просто кивнули, и тень неловкости, вызванная видом Лианары, окончательно рассеялась. Они продолжили свой путь, обсуждая предстоящий ужин, но читатель уже знал, что этой ночью Сайлас свернет на другую, тайную дорогу.

***

Они втроем вышли на открытый смотровой балкон в западном шпиле. Перед ними, до самого горизонта, раскинулся ночной Корусант. Это была не просто панорама города, а живой, дышащий океан света. Глубоко внизу, в каньонах между небоскребами, текли плотные, ярко-белые и желтые реки грузовых потоков. Выше, на средних ярусах, проносились быстрые и изящные спидеры, их навигационные огни — синие, красные и зеленые — оставляли в темноте цветные росчерки. А на самых верхних эшелонах, почти касаясь стратосферы, медленно и величественно плыли роскошные яхты и дипломатические шаттлы, сияя, как искусственные созвездия. Гигантские голографические рекламы беззвучно сменяли друг друга на стенах соседних башен, заливая балкон то лазурным, то багровым светом. Воздух был прохладным и чистым, а до ушей доносился лишь сложный, многослойный гул миллионов двигателей, сливающийся в единую, почти медитативную ноту.

Тишину нарушил легкий скрежет ботинок о камень. Сайлас, стоявший между друзьями, без всякого предупреждения легко, словно запрыгивая на невысокую ступеньку, вскочил на широкие каменные перила.

— Сайлас, немедленно слезь! — глухо прозвучал голос Корра. Он инстинктивно сделал шаг вперед, словно готовясь его ловить.

— Он прав, — сказал Зел с кривой усмешкой, глядя на абсолютно спокойную фигуру друга. Он привык к подобным выходкам. — Статистика падений с высоты... она не в твою пользу. Даже для джедая.

Корр тяжело выдохнул, слегка качнув головой, и отошел от края. Спорить с Сайласом было все равно что пытаться объяснить законы физики довольному поргу.

Сайлас, проигнорировав их, сложил руки за спиной и с нарочитой, почти театральной легкостью начал ходить по узкой кромке камня над пропастью.

Корр отвернулся от него и посмотрел на город. — Лианара... Она сломает себя, если продолжит в том же духе. Иногда мне кажется, что мы все так ходим по краю, только этого не видно...

Зел кивнул, не сводя глаз с Сайласа. — Это давление... оно ищет выход. У нее — в тренировках. У твоего кристалла, Сайлас, — в этих всплесках энергии...

Они оба смотрели на него, ожидая ответа. Сайлас, продолжая свою прогулку по краю, посмотрел вверх, на звезды, едва видные сквозь огни города, и задумчиво принюхался к ветру.

— А как вы думаете, — спросил он с самым искренним и простым любопытством, не прекращая движения, — на завтра запланировали "ионический бриз" или оставят "штиль"? А то в мастерских душно, хотелось бы на открытом воздухе потренироваться.

Зел и Корр обменялись недоуменными взглядами. — Я... я не проверял метеосводку верхних ярусов, — наконец выдавил из себя Зел, пытаясь найти в вопросе хоть какую-то логику.

Корр просто промолчал.

Сайлас, видя их реакцию, лишь слегка улыбнулся. Он бросил взгляд на свой датапад, проверяя время. — Ладно, мне пора.

Одним плавным, невесомым движением он спрыгнул с перил обратно на твердый пол балкона. Кивнув им на прощание, он развернулся и ушел.

Зел и Корр еще долго стояли в тишине, глядя то на огни города, то на опустевший край перил.

Глава 12

Прошло несколько месяцев. Холодный блеск Илума сменился привычным золотым сиянием Корусанта. Жизнь в Храме вошла в новую, более напряженную колею. Усложненные спарринги с рыцарем Кето стали регулярными, и воздух в тренировочных залах, казалось, звенел от невысказанного вопроса, который висел над всем их поколением: «Кого выберут?»

Но сегодня Элара нашла убежище от этой звенящей тревоги.

Она сидела в укромном уголке Садов Храма, у небольшого пруда, где плавали серебристые рыбки, привезенные с Набу. Ей исполнилось тринадцать. Она не ждала празднований, но ей хотелось провести этот день в тишине.

— Знали, что найдем тебя здесь!

Элара вздрогнула и обернулась. К ней по усыпанной гравием дорожке спешили ее друзья. Все четверо.

Зел шел первым, неся в руках небольшую сферу. За ним — Корр. Лианара шла рядом с ним, и ее улыбка была искренней и теплой. Замыкал шествие Сайлас, который тоже широко улыбался и слегка подпрыгивал на ходу, словно радовался этому дню больше всех .

— Мы решили, что даже будущим рыцарям-джедаям положен выходной по такому случаю, — бодро заявил Зел. — Это тебе.

Он протянул ей сферу, похожую на тренировочного дроида, но без жала бластера.

— Я перекалибровал одного из старых, — пояснил Зел. — Он не стреляет. Он… поет. Разными тональностями. Подумал, раз уж ты слышишь «голоса» кристаллов, может, будет интересно послушать голос машины, у которой есть гармония.

— Спасибо, Зел, — тихо прошептала Элара.

— А это от меня, — пробасил Корр. Он протянул ей небольшую, искусно вырезанную из дерева трещотку. Ее подвижные части были украшены вставками из отполированных речных камней с Иридония. Когда он легонько встряхнул ее, раздался сухой, но мелодичный треск. — Сам сделал. Звук помогает очистить мысли.

Элара с благодарностью приняла подарок.

— А у нас... подарок совместный, — сказала Лианара, садясь рядом с ней на бортик пруда. Сайлас подошел и встал позади них с видом заговорщика.

— Закрой глаза, — попросила Лианара. Элара подчинилась. — Весь тот шум, что ты слышишь… не пытайся его заглушить. Это как шквал ударов. Если пытаться отразить каждый, ты выдохнешься. Вместо этого найди одну точку внутри себя. Совсем маленькую. Точку полной тишины. И держись за нее.

Элара сосредоточилась, пытаясь нащупать этот островок покоя.

— А теперь, — голос Лианары прозвучал совсем близко, — попробуй удержать его. Сайлас.

Элара услышала тихий смешок Сайласа, а затем почувствовала мощный, но мягкий всплеск в Силе. Она инстинктивно открыла глаза.

Прямо перед ними куст с тугими бутонами лунных орхидей ожил. Повинуясь безмолвной воле Сайласа, один бутон за другим начали медленно раскрываться. Белоснежные лепестки плавно разворачивались, обнажая нежно-голубую сердцевину. Это было невероятно красиво и... очень отвлекающе.

Она на мгновение потеряла концентрацию, захваченная этим тихим чудом.

— Не смотри, а чувствуй, — напомнила Лианара.

Элара снова прикрыла глаза. Она позволила образу цветущего куста, его красоте, силе, которую излучал Сайлас, стать частью внешнего «шума». Она позволила ему быть, не борясь с ним, и снова нащупала ту самую точку тишины внутри. Шторм красоты бушевал снаружи, но ее центр оставался неподвижен.

Когда она открыла глаза, весь куст уже цвел. Сайлас и Лианара смотрели на нее с одобрением.

— С днем рождения, Элара, — мягко воскликнул Сайлас.

В этот самый миг идеальный момент раскололся.

Первым был не звук, а ощущение — словно в центр реальности вонзили раскаленную иглу. Режущий, невыносимый визг пронзил их сознание.

Мир вокруг отреагировал мгновенно. Цветы лунных орхидей, только что распустившиеся, на глазах почернели и съежились, словно их коснулся мороз. Вода в пруду вскипела, и серебряные рыбки заметались в агонии. Деревья вокруг заскрипели, сбрасывая здоровую листву.

Волна боли и хаоса длилась всего пять секунд, но этого было достаточно.

Когда все стихло, идиллический уголок сада выглядел так, словно пережил чуму.

Элара стояла на коленях, ее лицо было мокрым от слез, а глаза — пустыми. Она только что пережила смерть и страдание миллионов голосов одновременно.

Лианара устояла на ногах, вцепившись в бортик пруда. Она тяжело дышала, ее лицо было белым как мел. Перед ее внутренним взором стоял обрывочный образ: красный световой меч, пронзающий чью-то темную фигуру, и резкий запах озона.

Корр стоял в низкой боевой стойке, инстинктивно заслоняя собой друзей. Он зарычал от ярости и бессилия, пытаясь отогнать видение горящей иридонской крепости под багровым, чужим небом.

Зел сидел на земле, схватившись за виски. Его мутило не от боли, а от чудовищного когнитивного диссонанса. В его мозг ворвался не крик, а искаженный, поврежденный пакет данных — бессмысленный и бесконечный в своей сложности.

А Сайлас...

Он не схватился за голову. Он не видел видений. Когда ударила волна сырой, первобытной мощи Темной Стороны, его тело среагировало как проводник. Его спина резко выгнулась дугой, из горла вырвался короткий, удушенный хрип. Глаза распахнулись, зрачки затопили радужку, но он смотрел не на умирающий сад, а сквозь него, на невидимый источник. На долю секунды Элара, даже сквозь пелену собственных слез, увидела, как вокруг его пальцев, сжавшихся в кулаки, проскочила едва заметная фиолетовая искра.

Его тряхнуло, словно от удара шокером.

А потом все кончилось. Он тяжело рухнул на траву, жадно хватая ртом воздух. На его лице застыло выражение — боли.

***

ДВОРЕЦ ГРАФА ДУКУ. ПЛАНЕТА СЕРЕННО.

Дождь хлестал по высоким готическим окнам. Внутри кабинета, в тишине, нарушаемой лишь треском огня, Граф Дуку преклонил колено перед голограммой Дарта Сидиуса. На обсидиановом столе рядом слабо пульсировал древний ситхский голокрон.

— ...Докладывай, Лорд Тиранус, — пророкотал голос Учителя.

— Сеть активирована, мой Учитель, — голос Дуку был ровным, но в нем слышалось напряжение пережитого. — Маяки откликнулись в идеальной синхронизации. Голокрон передал резонирующий ключ без искажений.

Он поднял голову, и в его глазах отражался триумф гениального стратега.

— Живая Сила... она осквернена. Их связь с ней теперь — проводник для наших иллюзий. Я почувствовал, как их предвидение схлопнулось, превратившись в эхо.

В голосе Сидиуса послышалось ледяное удовлетворение.

— Десятилетиями они купались в свете этих Узлов Силы, не подозревая о яде, что мы заложили в самые корни. Их собственная сила теперь гарантирует их слепоту. Они будут искать источник Тьмы снаружи, в то время как она будет сочиться изнутри их собственных святынь.

Дуку позволил себе тень улыбки. Вот в чем заключался гений плана. Это был не один мощный удар Тьмы, который джедаи могли бы заметить и отследить. Это была сеть из десятков спящих артефактов-«маяков», которые Сидиус годами тайно размещал в самых могущественных Узлах Силы по всей галактике. Многие из этих мест джедаи считали источниками Света.

Ритуал, проведенный им сегодня, не создавал энергию. Он лишь послал сигнал, ключ, который одновременно активировал всю эту дремлющую паутину. Паутину, которая теперь не излучала Тьму, а искажала Свет. Она создавала фильтр, туман, который заставлял саму Силу лгать джедаям.

— Их величайшее оружие стало их клеткой, — продолжил Сидиус. — Теперь они увидят лишь то, что мы захотим им показать. Их внимание будет приковано к сепаратистам и политическим играм. Они не заметят истинной угрозы, пока не станет слишком поздно.

— Что прикажете делать с маяками, Учитель? — спросил Дуку.

— Ничего. Пусть работают. Они — часть нового ландшафта Силы. Отныне галактика будет видеть мир через наш фильтр. Продолжай свою работу, Лорд Тиранус. Великий план вступил в свою финальную фазу.

Голограмма исчезла. Дуку медленно поднялся. Он чувствовал себя не просто исполнителем, а соучастником деяния, которое изменило саму природу реальности для их врагов. Это было не просто злодейство. Это было искусство.

Глава 13

Храм Джедаев больше не был островом спокойствия. За последние несколько дней он превратился в гудящий штаб по ликвидации последствий общегородской катастрофы. Ангары, обычно хранящие лишь элегантные джедайские перехватчики, теперь были забиты суетой. Медицинские дроиды загружали в транспортники ящики с бактой, служащие Храма тащили катушки силовых кабелей, а другие старшие кланы юнлингов в полевой форме получали последние инструкции перед вылетом. Хаос был упорядоченным, но всеобъемлющим.

На фоне этого гула Мастер Ти'анн собрала клан «Ястребиная Летучая Мышь» у рампы небольшого республиканского шаттла. Ее лицо было серьезным, в глазах читалась усталость, но голос был тверд.

— Объявлена всеобщая мобилизация, — начала она без предисловий, ее голос едва пробивался сквозь рев двигателей соседнего корабля. — Ущерб инфраструктуре города значительный. Все старшие кланы получили назначения для оказания помощи.

Она развернула перед ними портативный голопроектор, на котором высветилась схема Сенатского района с мигающей красной точкой.

— Нашему клану поручен Сектор Гамма — Энергетический Коллектор-7. Гражданский инженерный корпус запросил содействие джедаев. Ситуация критическая.

Ти'анн обвела взглядом своих учеников. Это был не учебный вылет.

— Зел, у тебя самые высокие баллы по техническим дисциплинам. Ты поступаешь в распоряжение главного инженера для помощи в диагностике.

Тви'лек решительно кивнул.

— Элара, в зоне оцепления могут быть раненые. Твоя задача — первая помощь и эвакуация гражданских.

— Корр, Лианара, вы отвечаете за периметр. Инженерам нужно чистое рабочее пространство. Не допускайте никого в опасную зону.

Ее взгляд остановился на Сайласе.

— Сайлас. Ты остаешься со мной. Наша задача — обеспечивать поддержку и связь.

Она выключила проектор.

— Координирует все действия в секторе Мастер Шаак Ти. Мы прибываем на место и докладываем непосредственно ей. Это не тренировка. Это ваш долг перед Республикой. Вопросы?

Вопросов не было. Пятеро юнлингов обменялись быстрыми, серьезными взглядами. Они были лишь одной из многих команд, отправленных в город, винтиками в огромной машине помощи. И они были готовы исполнить свой долг.

— Тогда на борт, — скомандовала Ти'анн. — Быстро.

Хорошо. Приступаю.

***

Энергетический Коллектор-7 был раной в упорядоченном теле Корусанта. Воздух здесь был тяжелым, наполненным едким запахом горящей проводки и озона. Пронзительно выли аварийные сирены. Единственным источником света были красные стробоскопы и снопы синих искр, хлеставшие из разорванных силовых кабелей. Пол вибрировал, и где-то в глубине станции раздавался низкий, угрожающий гул перегруженного реактора.

Мастер Ти'анн действовала с холодной точностью хирурга. Ее шаттл едва коснулся посадочной платформы, как она уже вела свой клан вглубь хаоса.

— Здесь! — ее голос прорезался сквозь шум. — Наш командный пост.

Она указала на относительно защищенную нишу у стены, где еще работал один из тактических терминалов.

— Сайлас, стой здесь. Не двигайся.

Мальчик молча кивнул и занял указанное место, заложив руки за спину. Ему тоже было уже тринадцать, за последние месяцы он немного подрос, но все еще оставался чуть ниже своих сверстников. Поток воздуха из пробитой вентиляции над головой шевелил его рыжие волосы, пока он с нечитаемым выражением лица наблюдал за разворачивающейся сценой.

— Остальные, слушайте! — скомандовала Ти'анн. — Корр, внешний периметр. Никого не впускать. Зел, главный инженер — вон тот дурос в желтом костюме. Помоги ему. Элара, медпункт у южного шлюза. Лианара, координация связи, остаешься со мной.

Юнлинги без лишних слов бросились выполнять приказ. Ти'анн, подключившись к терминалу, сразу вывела на экран общую схему. Красный индикатор температуры медленно, но неумолимо полз вверх.

— Реактор перегревается, — констатировала она. — Ручной клапан охлаждения заблокирован.

Ее взгляд нашел источник проблемы. У дальней стены, перед панелью с большим красным вентилем, стоял на коленях пожилой инженер, обхватив голову руками. Он был в полном ступоре. Другой техник пытался оттащить его, но безуспешно.

— Корр! — голос Ти'анн в комлинке был как сталь. — Расчисти доступ к панели. Немедленно.

— Мастер, разрешите мне, — раздался тихий голос Лианары рядом с ней.

Ти'анн бросила на нее быстрый, удивленный взгляд, но что-то в лице ее ученицы заставило ее промолчать. Она лишь коротко кивнула.

Лианара двинулась через зал. Она шла не быстро, но уверенно, огибая искрящие кабели и обломки. Она подошла к инженеру и опустилась рядом с ним на одно колено. Вокруг выли сирены, но ее голос был тихим и ровным.

— Я знаю этот страх, — сказала она. Мужчина поднял на нее безумный взгляд. — Он лжет. Говорит, что выхода нет. Что все уже кончено.

Она протянула руку, но не к вентилю, а к руке инженера.

— Нам не нужно побеждать. Нам нужно сделать лишь один шаг. Вместе.

Она осторожно положила свою ладонь поверх его, лежавшей на вентиле. Она не давила, лишь ждала. Прошла секунда, две. Инженер судорожно вздохнул, и его пальцы сами сжались на холодной стали. Вместе они медленно повернули вентиль.

Пронзительный вой сирены, сигнализирующей о перегреве, оборвался. Красный индикатор на терминале Мастер Ти'анн замер, а затем медленно пополз вниз, сменив цвет на оранжевый.

Ти'анн, все это время молча наблюдавшая за сценой, медленно, почти незаметно, кивнула сама себе. Одобрительно.

***

Постепенно хаос на станции сменялся упорядоченной деятельностью. Команда инженеров под руководством Зела уже изолировала поврежденный сектор, и вой сирен стих, уступив место деловитым переговорам по комлинкам и шипению плазменных резаков.

Зел, вытерев сажу со лба, подозвал своего куратора к одной из вскрытых панелей.

— Мастер Ти'анн, смотрите. Эта силовая матрица... она не просто перегружена. Энергия течет в обратном направлении. Код словно вывернут наизнанку. Это не сбой, это... диверсия.

Ти'анн нахмурилась, вглядываясь в пучок неестественно пульсирующих кабелей. Она понимала всю серьезность ситуации. Активировав комлинк, она вызвала руководителя операции.

— Мастер Шаак Ти, говорит Ти'анн. Вам нужно это увидеть. На узле "Гамма-7" что-то похожее на саботаж, а не просто сбой.

Прошло не больше минуты, прежде чем по главному мостику к ним направилась сама Шаак Ти. Рядом с ней, с таким же серьезным и обеспокоенным лицом, шел сенатор Бейл Органа.

— Мастер Ти'анн, — голос Шаак Ти был спокоен, но в нем чувствовалась стальная воля. Она обратилась к тви'леку с теплотой, которая контрастировала с окружающей разрухой. — Зел. Что ты обнаружил?

Пока Зел, воодушевленный вниманием члена Совета, начал быстро и сбивчиво излагать свою теорию об инвертированном коде, Шаак Ти подошла ближе. Она положила руку ему на плечо — жест, который одновременно и успокаивал, и говорил: «Продолжай, я тебя слушаю». Она склонилась над вскрытой панелью, ее опытный взгляд сканировал повреждения, сопоставляя их со словами юнлинга.

Пока джедаи и тви'лек были поглощены технической загадкой, Органа и Сайлас оказались в стороне от этого узкого круга специалистов. Сенатор с тревогой осматривал масштабы разрушений, его взгляд останавливался на напряженных лицах рабочих. Сайлас же, которому сложный технический разговор был откровенно неинтересен, с любопытством разглядывал оплавленные балки на потолке, потом его внимание привлек поврежденный астромех, застывший в неестественной позе у стены.

Его скучающий взгляд и обеспокоенный взгляд сенатора встретились на мгновение. Органа нахмурился. Что-то в этом мальчике, в его отстраненной манере держаться, показалось ему смутно знакомым.

Сайлас, все так же глядя по сторонам, сделал небрежный шаг назад, чтобы лучше рассмотреть конструкцию над головой. Он не смотрел под ноги.

Он не видел, что его сапог вот-вот опустится на сорванную с креплений и едва заметную в полумраке напольную решетку, под которой тускло и злобно искрили оголенные высоковольтные провода.

— Осторожно.

Голос Органы был тихим, но твердым. Он сделал быстрый шаг и положил руку на плечо Сайласа, мягко, но настойчиво потянув его на шаг в сторону, подальше от опасного места.

Сайлас, выведенный из задумчивости, споткнулся, но удержался на ногах. Он обернулся, его взгляд встретился с обеспокоенными глазами сенатора. Мальчик повернул голову, и свет от аварийной лампы упал на его лицо.

— А... спасибо, сенатор, — сказал он.

И именно в этот момент, глядя в спокойные, серые глаза мальчика, сенатор замер. Он вдруг понял, что ему было знакомо не поведение, а само лицо. Он вглядывался в его черты — в форму скул, в упрямую линию подбородка, в оттенок рыжих волос. Чувство узнавания было почти невыносимым. Он был уверен, что видел эти глаза раньше. Сенатор уже открыл было рот, чтобы задать вопрос, но его прервал голос Шаак Ти, которая выпрямилась от консоли.

— Сенатор, боюсь, все еще хуже, чем мы думали. Зел был прав.

Органа на мгновение замешкался, бросив на Сайласа последний, долгий взгляд, полный невысказанных вопросов.

Глава 14

Через три дня после катастрофы в Сенатском районе сенатор Бейл Органа запросил и получил аудиенцию в Храме Джедаев.

Зал для малых аудиенций встретил его прохладной тишиной. Изогнутая стена из отполированного до зеркальной черноты обсидиана отражала панораму Корусанта за высоким окном — безмолвную, вечно текущую реку огней. В центре комнаты, в строгих креслах, его уже ждал Магистр Мейс Винду. Его поза была прямой и несокрушимой, а лицо, как всегда, непроницаемым.

Бейл Органа вошел, и автоматические двери бесшумно закрылись за ним. Он склонил голову в знак уважения.

— Мастер Винду, благодарю, что уделили время.

— Сенатор, — Винду указал на кресло напротив. — Присаживайтесь.

Бейл сел, но на самый краешек, его поза выражала напряжение.

— Я пришел по просьбе Рована Тарвейна, — начал он без предисловий, его голос был тихим, но твердым. — После того, как я увидел мальчика на Коллекторе-7, я связался с ним. Он... надеется.

Винду медленно кивнул, его взгляд был прикован к лицу сенатора.

— Надежда — редкая и порой опасная вещь, сенатор. Но я вас слушаю.

— Рован был и остается верным сыном Алдераана и Республики, — продолжил Бейл, его пальцы сжались на подлокотнике кресла. — Он понимал, какую угрозу мог представлять неконтролируемый дар мальчика. Его решение было продиктовано не только страхом за сына, но и долгом перед всеми нами.

— Немногие в галактике способны на такую жертву, — голос Винду был ровным, но в нем слышалось глубокое уважение. — Совет Ордена этого не забыл. Рован Тарвейн оказал Республике услугу, о которой никто никогда не узнает. И он доверил нам самое ценное, что у него было.

— Именно поэтому я здесь, — сказал Бейл. — Он не просит нарушить ваш Кодекс. Он лишь хочет знать... что можно ему передать? Какую весть о Сайласе я могу привезти отцу, который отдал все?

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь далеким, едва слышным гулом спидеров за окном. Мастер Винду поднялся и подошел к панорамному окну, заложив руки за спину. Он долго молчал, глядя на бесконечный поток огней внизу. Бейл терпеливо ждал, не нарушая затянувшейся паузы.

Наконец, Магистр джедай повернулся.

— Передайте Ровану... что Сайлас сохранил в себе дух своего дома. И растет достойным джедаем.

Он сделал еще одну короткую паузу, прежде чем добавить.

— Остальное вы видели сами, сенатор. Вы можете рассказать, в какого юношу он превратился.

***

Двери из сплава бронзиума бесшумно закрылись за сенатором Органой, оставив Мейса Винду одного в гулкой тишине Зала для малых аудиенций. Он не двинулся с места, его могучая фигура застыла в центре комнаты, а взгляд темных глаз был устремлен на пустое кресло напротив. В отполированном до зеркального блеска обсидиане стены отражалась его неподвижная фигура и беззвучно текущая за окном река огней Корусанта. Спустя несколько долгих секунд он медленно выдохнул, развернулся и твердым, размеренным шагом покинул зал.

Его путь лежал по широким и высоким коридорам западного крыла Храма. Золотистый свет заходящего солнца проникал сквозь арочные окна, ложась на мраморный пол длинными полосами и выхватывая из полумрака ниш фигуры древних Мастеров, изваянных из камня. Воздух был неподвижен, и лишь издалека доносился приглушенный, многослойный гул тренировочных залов.

В том месте, где коридор выходил к Верхней Галерее Наблюдения, он встретил Магистра Шаак Ти. Тогрута шла ему навстречу, ее походка была плавной и бесшумной, а длинные пальцы сцеплены в замок на поясе. Она остановилась и склонила голову.

— Мастер Винду. Покой до сих пор не вернулся в Храм... после того дня, — ее голос был мелодичным, но тихим, словно она говорила о больном, которого боится разбудить.

— Он не вернется, Мастер Ти, — ответил Винду, останавливаясь рядом с ней у широких перил галереи. — Что бы это ни было, оно оставило шрам. Сила... ощущается иначе. Словно смотришь на мир сквозь мутное стекло. Наше предвидение ослепло.

Они оба смотрели вниз, в один из огромных залов, где группа рыцарей-джедаев в слаженном, смертоносном танце отражала шквал красных выстрелов, летевших из десятка дроидов-стрелков. Синие и зеленые клинки мелькали с невероятной скоростью, но в их движениях не было былой легкости — только жесткая, отточенная концентрация.

— Наши провидцы видят лишь обрывки, медитации полны помех, — продолжила Шаак Ти, не отрывая взгляда от тренировки. — Как мы можем учить юнлингов доверять Силе, если сама Сила, кажется, колеблется?

— Мы должны научить их находить опору не только вовне, но и внутри себя, — ровным голосом произнес Винду. — Найти тот внутренний стержень, который не сломается, даже если Сила будет молчать.

Они медленно пошли вдоль галереи.

— Этот туман в Силе... — тихо сказала Шаак Ти, — он словно просачивается и в Сенат. С каждым днем там все больше раскола и недоверия.

Взгляд Мейса Винду на мгновение стал жестче.

— И в центре этого политического шторма — мой старый друг, Граф Дуку. Он говорит о порядке и справедливости, но его речи лишь сеют еще больший хаос. Он умело использует этот туман, который мы все ощущаем, в своих целях.

Они медленно пошли вдоль галереи. Их путь закончился у обзорного окна, за которым в залитом светом зале проходила одна из ставших уже привычными тренировок клана «Ястребиная Летучая Мышь».

Вот уже несколько месяцев рыцарь Серра Кето подвергала пятерых юнлингов изнурительным спаррингам, и каждый из них знал, что пощады не будет.

В центре круга для поединков стояла Серра, ее поза была расслабленной, но хищной.

— Теория окончена, — ее голос был резок и чист. — Сегодня мы продолжаем работать над противодействием множественным атакам. Весс! На площадку.

Лианара Весс шагнула вперед. Ее лицо было абсолютно спокойным, она поклонилась инструктору.

— Твоя защита от Джар'Кай стала лучше, Весс, — констатировала Серра, и в ее голосе не было похвалы, лишь констатация факта. — Но она все еще слишком предсказуема. Твой противник — я.

Остальные трое учеников — Корр, Зел и Элара — напряженно подались вперед. Поединок с их инструктором всегда был тяжелым испытанием. Лианара, не колеблясь, активировала свой фиолетовый клинок. В ответ из рукоятей на поясе Серры Кето вырвались два клинка ослепительно-зеленого цвета.

Бой начался без промедления. Серра Кето была вихрем. Два ее меча создавали непроницаемую сеть атак, мелькая со всех сторон, заставляя Лиану лишь отступать и защищаться. Лианара ушла в глухую оборону, ее фиолетовый клинок отчаянно танцевал, отбивая и парируя удары, которые летели сразу с двух направлений.

— Лучше! — выкрикнула Серра, проведя сложный финт, заставивший Лиану отразить атаку справа, и тут же нанося удар слева. — Ты видишь комбинацию! Но ты не чувствуешь ее ритм!

Лианара не отвечала, полностью поглощенная боем. Она двигалась на пределе своих возможностей, пытаясь найти окно в этом урагане зеленых вспышек. И на мгновение она его нашла. Когда один из мечей Серры ушел на широкий замах, Лианара сделала резкий выпад, целясь в корпус рыцаря.

Серра Кето усмехнулась. Не прерывая атаки, она в последнюю секунду изменила траекторию своего второго меча, который с силой ударил по рукояти Лианы.

Раздался громкий, сухой треск. Фиолетовый меч вылетел из ослабевших пальцев юнлинга, описал дугу и с глухим стуком упал на пол, погаснув.

Бой был окончен. Лианара стояла, тяжело дыша, и смотрела на свой меч. Затем она подняла глаза на Серру. На ее лице не было унижения, только сосредоточенное понимание. Она поклонилась.

— Уже лучше, Весс, — кивнула Серра, деактивируя свои клинки. — Ты смогла найти брешь. В следующий раз попробуй ей воспользоваться. Возьми свой меч.

Пока Лианара поднимала рукоять, Серра обернулась к остальному клану.

— Тарвейн! На площадку. Твой противник — Весс.

Лианара, только что закончившая изматывающий бой, удивленно вскинула голову. Ее рука все еще гудела от мощного удара. Но она молча развернулась и вновь активировала свой фиолетовый клинок, готовясь ко второму поединку подряд. Из группы юнлингов ленивой, почти нехотя, походкой вышел Сайлас.

Мейс Винду подался вперед, положив руки на холодный камень перил. Все его внимание сосредоточилось на рыжеволосой фигурке внизу.

— Вы уделяете ему особое внимание, Мастер Винду, — тихо произнесла Шаак Ти.

Он не отвернулся, его взгляд был прикован к Сайласу, который как раз активировал свой ярко-зеленый меч с его странным, низким рокотом.

— Как и вы, Мастер Ти, — ровным голосом ответил Винду.

Серра Кето дала команду.

Лианара не стала ждать. Она сорвалась с места, ее уставшее тело двигалось на чистой технике. Кончик ее фиолетового клинка метнулся к плечу Сайласа — точный, быстрый выпад Макаши.

Дзынь!

Зеленый клинок встретил ее атаку. Блок был простым, почти учебным, но он был там, где нужно, в единственно верной точке. Лианара отскочила назад, ее брови сошлись на переносице. Она снова атаковала — на этот раз обманный финт влево и резкий укол справа. Но его меч уже был там. Он не гнался за ее клинком, он просто встречал его, словно заранее знал конечную точку каждого ее движения.

Воздух наполнился шипением и резким треском сцепляющихся клинков. Лианара наращивала темп, ее движения становились все более яростными. Она кружила вокруг него, ее фиолетовый клинок оставлял в воздухе призрачные шлейфы, но каждый ее выпад, каждая попытка обойти защиту разбивалась о спокойные, экономичные движения зеленого меча. Он почти не сдвигался с места, лишь поворачивался вслед за ней, его лицо оставалось абсолютно безмятежным.

В мышцах Лианы нарастала жгучая боль от усталости. Пот стекал по вискам. Она видела перед собой не противника, а стену. Непробиваемую, спокойную, насмешливую в своей простоте.

Тогда она рискнула.

Во время очередного сближения ее парирующий блок намеренно запоздал на долю секунды. Она чуть качнулась, открывая левую сторону — явное, почти отчаянное приглашение к атаке.

Сайлас шагнул вперед, его зеленый клинок по широкой дуге устремился в открытую брешь.

Лианара ждала этого.

Она не стала блокировать. Вместо этого она резко ушла с линии удара, провернувшись на пятке. Ее тело двигалось по инерции, и вся мощь этого вращения влилась в ее руку. Пока зеленый меч Сайласа рассекал пустоту, ее фиолетовый клинок, двигаясь по короткой, восходящей дуге, нанес хлесткий удар снизу вверх.

ЩЕЛК.

Звук был сухим и окончательным. Рукоять вылетела из левой руки Сайласа, кувыркнулась в воздухе и с глухим стуком упала на пол. Зеленый свет погас.

Он проиграл.

Сайлас посмотрел на свою пустую руку, затем на Лиану, и на его губах появилась легкая, обиженная улыбка.

***

Мейс Винду и Шаак Ти молча покинули Галерею Наблюдения. Они шли по пустынному коридору, и золотой свет заходящего солнца заливал мраморный пол. Тишина была долгой, задумчивой. Наконец, Шаак Ти нарушила ее. Ее голос звучал тихо, в нем не было ни осуждения, ни восхищения — лишь констатация.

— Он очень добр.

Винду ничего не ответил, и она продолжила, глядя прямо перед собой.

— Я думала о том, чтобы просить Совет позволить мне взять его в падаваны. Его связь с Живой Силой чиста, как родниковая вода... я никогда не чувствовала ничего подобного.

Она сделала паузу, ее силуэт застыл на фоне высокого арочного окна.

— Но теперь я отказываюсь от этой идеи. В грядущей тьме, Мастер Винду, нам понадобятся клинки. Острые и холодные. А он... он не такой. Он сражался честно, без тени агрессии, необходимой для победы. Его доброта и талант — это великий дар, но война его уничтожит. А я... я не хочу ломать его, заставляя стать тем, кем он не является.

Мейс Винду продолжал идти рядом с ней, его лицо оставалось непроницаемым, как маска из камня. Он слышал ее, понимал ее логику, но у него был свой, совершенно другой план.

***

Ночь опустилась на Храм. Коридоры опустели, гул тренировочных залов стих, и лишь мерный свет навигационных панелей нарушал полумрак.

В спальне для девочек клана «Ястребиная Летучая Мышь» царил покой. Элара, свернувшись калачиком, спала безмятежно. А рядом, на своей койке, раскинулась Лианара. Ее безупречный контроль полностью покидал ее во сне. Одна рука свешивалась до самого пола, другая была закинута за голову, одеяло сбилось в комок у ног, а сама она лежала в совершенно нелепой, чудаковатой позе.

В соседней комнате, в спальне для мальчиков, мирно сопел Зел, лежа в обнимку со своим датападом. Корр спал на спине, его могучая грудь ровно вздымалась.

Только одна койка была пуста.

В Садах Храма царила глубокая, звенящая тишина. Сквозь стеклянный купол лился призрачный свет верхних ярусов Корусанта. Журчали фонтаны, а в воздухе висел прохладный аромат ночных цветов.

Сайлас стоял в тени древнего дерева Унети. Его глаза были закрыты. Он сделал медленный, почти неслышный вдох, задержал дыхание, а затем так же медленно выдохнул. Его плечи были расправлены, а ладони растопырены по бокам, пальцы напряженно выпрямлены.

Воздух вокруг него застыл. Листья на нижних ветвях дерева перестали колыхаться. По его рукам прошла мелкая дрожь.

Травинки под его ступнями шевельнулись. Без малейшего толчка или звука его тело начало плавно подниматься в воздух. Поднявшись на полметра над землей, он застыл, повиснув в воздухе в позе абсолютной неподвижности.

Он продержался ровно тридцать секунд.

Затем его тело так же плавно опустилось обратно на траву. Он приземлился на ноги абсолютно бесшумно. Его дыхание было тяжелым и рваным, но он тут же заставил себя идти. Он начал неспешно прогуливаться по поляне, восстанавливая ритм. Его походка была легкой, и в какой-то момент он сделал игривый, почти танцевальный прыжок, приземлившись на самый краешек газона у небольшого пруда.

Не останавливаясь, он сделал еще один шаг — прямо на темную, гладкую поверхность воды. Его сапог коснулся пруда. Вода под ним прогнулась, по ней пошли концентрические круги, но поверхность не прорвалась, удерживаемая невидимой силовой подушкой. Он игриво стукнул по воде носком, посылая еще одну волну ряби к спящим лилиям, и шагнул обратно на твердую землю.

Через минуту он вернулся на то же место под деревом. Снова закрыл глаза, растопырил ладони. На этот раз дрожь, прошедшая по его телу, была сильнее, а на лбу выступили капли пота.

Он снова оторвался от земли. Плавно. Бесшумно. И снова замер на той же высоте. Еще тридцать секунд.

Когда он опустился во второй раз, ноги подкосились. Он рухнул на одно колено, уперевшись обеими руками во влажную траву. Его плечи сотрясались от тяжелого, судорожного дыхания. Он оставался в таком положении почти минуту, пока дыхание не выровнялось. Наконец, он медленно поднялся, отряхнул с ладоней землю и прислонился к стволу дерева Унети, запрокинув голову.

Он посмотрел на свои руки, которые все еще мелко дрожали, и с тихим стоном потер виски.

— Фух... — выдохнул он в ночную тишину, его голос был расслабленным и беззаботным, словно он только что закончил решать скучную задачу. — Ну, на сегодня хватит, а то голова побаливает.

Он зевнул, прикрыв рот рукой, и лениво потянулся.

— Нужно быть осторожнее, а то синяки под глазами появятся. Еще и излишняя сонливость...

Сайлас оттолкнулся от дерева и неспешной, шаркающей походкой направился обратно к Храму.

— Эх, еще не хватало спать на занятиях, — пробормотал он себе под нос, пнув ногой небольшой камешек на дорожке. — Эти всевидящие дроиды-архивариусы... порой пострашнее мадам Ню.

Глава 15

Площадь перед симуляционным полигоном «Нексус» гудела, как потревоженный улей. Такого скопления джедаев эти древние стены не видели уже много десятилетий. Это было живое, дышащее море Силы, многоголосое и многоликое. Воздух вибрировал не от гула техники, а от сотен приглушенных голосов, шуршания роб и тихого перестука ботинок по отполированным до зеркального блеска плитам. Молодые падаваны, сбившись в небольшие группы, с восторгом и трепетом разглядывали легендарных магистров, которых раньше видели лишь на голограммах заседаний Совета. Рыцари, более сдержанные и сосредоточенные, обменивались короткими, вескими репликами, оценивая масштаб происходящего. А юнлинги, выстроенные своими кланами в ровные ряды, казались стайкой испуганных птиц перед лицом надвигающегося шторма.

Клан «Ястребиная Летучая Мышь» стоял плечом к плечу, островок знакомого спокойствия посреди всеобщего волнения. Корр, возвышаясь над остальными, молча сканировал толпу. Его взгляд был серьезен и неподвижен, словно он уже находился на боевом задании. Лианара, напротив, смотрела не на джедаев, а на исполинскую арку входа в «Нексус», ее безупречная осанка выдавала предельную концентрацию. Зел что-то увлеченно шептал на ухо Эларе, указывая на рыцаря-цератина с экзотическим световым мечом в форме посоха. Он отчаянно пытался отвлечь ее, создать для нее крошечный пузырь тишины посреди давящей ауры сотен эмоций, что глухими волнами бились о ее ментальные щиты.

Сайлас же, в отличие от всех, казался абсолютно расслабленным. Заложив руки за голову, он смотрел вверх, на пролетающие над Храмом шаттлы. Его губ коснулась легкая усмешка, когда он заметил, как один из дроидов-уборщиков на далеком карнизе неуклюже пытается согнать с него стайку наглых корусантских голубей. Он жил в своем мире, даже находясь в центре исторического события.

Внезапно гул начал стихать. Не по команде, а инстинктивно, волной, прокатившейся от главного входа. Толпа джедаев начала почтительно расступаться, образуя широкий живой коридор. Тишина, наступившая вслед за этим, была тяжелой, наполненной уважением и напряженным ожиданием.

На площадь вынесли кресло-платформу Магистра Оппо Ранцисиса. Его появление было событием само по себе. Древний, как сам Орден, тессинец, чье длинное змееподобное тело было почти полностью скрыто в чаше кресла, а четыре тонкие руки спокойно лежали на подлокотниках, казался не живым существом, а изваянием из кости и мудрости. Его механические ноги-опоры двигались плавно и бесшумно, неся его над землей. Он не смотрел на кого-то конкретно, его взгляд был устремлен в вечность, но каждый в толпе — от юнлинга до магистра — чувствовал на себе тяжесть этой древней Силы. Он был живым воплощением истории и традиций Ордена, и его присутствие здесь превращало учения из простой тренировки в священный ритуал.

Магистр Ранцисис не повышал голоса. Ему и не нужно было. Его слова рождались где-то в глубине древнего тела и, казалось, текли по самой Силе, достигая каждого джедая на площади. Голос был сухим, как песок пустыни, и древним, как сами звезды. В нем не было эмоций, только вес тысячелетней мудрости.

— Свет... тускнеет, — прошелестел он, и этот шепот был слышен в каждом уголке площади. — Тени... удлиняются. Сегодня мы испытываем не клинок, но корень, что его держит.

Он сделал паузу, его неподвижный взгляд, казалось, охватывал всех и каждого одновременно.

— Ветвь... ломается. Лес... стоит. Вас разделят. Вас сломают. Ищите опору не в соседе, а в Ордене внутри себя.

Его последние слова повисли в воздухе, окончательные, как приговор.

— Испытания... начинаются.

Сразу после этого тишину прорезал высокий, слитный звон — сотни датападов активировались одновременно. На мгновение площадь замерла, залитая призрачным голубоватым светом экранов. Затем стройные ряды джедаев распались.

Площадь превратилась в хаотичное сплетение движущихся фигур. Джедаи поднимали датапады, сверяя имена, и выкрикивали фамилии в гулкую пустоту, пытаясь отыскать в толпе своих новых сокомандников. Клан «Ястребиная Летучая Мышь» оставался неподвижен лишь на секунду, пока каждый из них смотрел на свой экран.

— Нас... разделили, — тихо, почти с недоумением, произнес Зел.

Лианара подняла голову. Ее лицо было непроницаемо, но в глазах сверкнул холодный огонь. Она в команде «Щит». Вместе с Корром. Она встретилась взглядом с остальными — Зелом, Эларой и Сайласом. Все трое были в списке «Тени». Противники.

Она не произнесла ни слова. Лишь коротко кивнула им — не прощание, а признание факта. Затем, коснувшись руки Корра, она развернулась и начала двигаться сквозь толпу. Ее путь был прямым и уверенным, она не обращала внимания на суету, ее цель — высокая, строгая фигура Магистра Луминары Ундули, вокруг которой уже начал формироваться ледяной островок порядка.

Зел, Элара и Сайлас остались стоять втроем посреди бурлящего потока.

— Что ж, — Зел потер руки с напускной бодростью. — Нам к рыцарю Секуре.

Элара поежилась, обхватив себя руками. Гул голосов и всплески эмоций вокруг давили на нее с новой силой.

Где-то в толпе раздался восторженный крик. Асока Тано, оттолкнувшись от пола, сделала легкое сальто и приземлилась на высокий парапет, чтобы лучше видеть.

— Команда «Тень»! Ко мне! — ее голос был звонким и полным нетерпеливого азарта.

Рыцарь Эйла Секура увидела ее и рассмеялась, поманив рукой. Вокруг них начала собираться самая разношерстная группа на площади.

Сайлас с интересом наблюдал за этим представлением. Его взгляд скользнул по толпе и нашел Каэлена Риста. Тот не двигался, окруженный аурой полного спокойствия, и его сокомандники сами находили его в этом хаосе, притягиваясь к его тишине.

— Похоже, у нас будет весело, — Сайлас посмотрел на Зела и Элару. — Идем?

***

Круг, образовавшийся вокруг Магистра Луминары Ундули, был островком холодного порядка. Здесь не было выкриков или суеты. Рыцари, падаваны и несколько юнлингов стояли в идеальной формации, их внимание было приковано к магистру. Рядом с Луминарой ее падаван, Баррисс Оффи, жестом активировала портативный голо-проектор. Над землей вспыхнула мерцающая трехмерная карта симулированного квартала с мигающим синим символом «Источника» в центре.

Луминара обвела взглядом собравшихся. В ее команде оказались джедаи разных миров и поколений: могучий вуки-рыцарь Талг'орр, чья шерсть была заплетена в ритуальные косы; молодая рыцарь-толотианка с задумчивым лицом; несколько падаванов-людей, чьи взгляды были полны благоговения. И юнлинги — Лианара и Корр.

— Наша задача — контроль, — голос Луминары был спокоен и чист, как лед. — Команда «Тень» будет действовать как рой — быстрые, хаотичные атаки с разных сторон, чтобы заставить нас ошибиться. Мы не будем давать им такой возможности.

Ее тонкие пальцы изящно коснулись голо-карты, выстраивая концентрические кольца обороны вокруг «Источника».

— Мы сформируем трехслойный периметр. Рыцарь Талг'орр, вы и рыцарь Вэнн — основание. Ваша задача — принимать на себя основной удар. Падаван Оффи, вы и юнлинг-целитель клана «Коготь» будете ассистировать мне в проведении ритуала. Мы — ядро. Юнлинг Вилдан, ваше место здесь. — Она указала на точку прямо перед ядром. — Вы — последняя линия защиты.

План был безупречен в своей простоте и надежности. Рыцарь-толотианка уважительно кивнула. Но Лианара почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это была красивая, но хрупкая геометрия. Она сделала полшага вперед.

— Магистр Ундули, с вашего позволения.

Атмосфера в круге мгновенно остыла еще на несколько градусов. Луминара окинула ее спокойным, ничего не выражающим взглядом.

— Говори, юнлинг.

— Ваша формация идеальна, чтобы отразить штурм, — голос Лианары звучал ровно и уверенно. — Но рыцарь Секура не будет ее штурмовать. Она — мастер Атару. Она заставит нас двигаться, будет провоцировать ложными атаками. И когда наша идеальная формация сместится, чтобы отразить угрозу, она нанесет удар в ту слепую зону, которая неизбежно возникнет на долю секунды. Эта защита статична. Она предсказуема.

В круге повисла звенящая тишина. Рыцарь Талг'орр издал низкий, вибрирующий рык неодобрения. Баррисс Оффи, стоявшая рядом со своим мастером, посмотрела на соплеменницу-мирианку с холодным, откровенным осуждением.

Луминара смотрела на Лианару несколько долгих секунд.

— Твой анализ верен, юнлинг Весс. Но твой вывод — нет. Мы не будем смещаться. Мы не будем реагировать. Мы будем стеной. А твоя задача, — ее взгляд стал еще тверже, — стоять в этой стене на том месте, которое я тебе указала.

Она указала на позицию во втором кольце обороны. Роль перехватчика. Бойца, который должен ждать, пока противник подойдет вплотную.

Луминара развернулась к остальным, давая понять, что обсуждение окончено.

Лианара застыла на месте. Ее лицо было похоже на маску. Корр, стоявший рядом, положил свою огромную руку ей на плечо и едва заметно сжал его.

***

Группа джедаев, стекавшаяся к Эйле Секуре, не была похожа на команду. Это был случайный набор ингредиентов, который еще только предстояло превратить в блюдо. В центре этого формирующегося хаоса двигалась сама рыцарь-тви'лек. Эйла Секура была воплощением смертоносной грации. Ее синяя кожа, казалось, впитывала и отражала свет, а два длинных лекку, спускавшихся по спине, плавно покачивались в такт ее шагам. На ней не было традиционной робы; вместо нее — облегающий кожаный топ и свободные штаны, заправленные в высокие сапоги — одежда, не сковывающая движений мастера Атару. Она не стояла на месте. Она двигалась по краю их неформального круга, как хищница, осматривающая свою стаю, ее походка была плавной, почти танцующей. Ее взгляд был острым, оценивающим. Она на мгновение задержалась на рыцаре-забраке по имени Рорн, чье лицо пересекал старый шрам, — и кивнула ему, как равная, признавая его опыт. Она увидела Асоку, готовую сорваться в бой — чистая, необузданная энергия. Она заметила Каэлена Риста, неподвижного, как скала. Ее взгляд зацепился за Зела; тви'лек не поднимал головы, уставившись в свой датапад с преувеличенной сосредоточенностью, словно окружающий мир перестал для него существовать. Ее взгляд скользнул по Эларе, которая казалась испуганной птицей, и по Сайласу, который с ленивым любопытством наблюдал за ее движениями.

Наконец, она остановилась и улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз.

— Магистр Ундули — мастер порядка, — начала она, и ее голос был низким, почти мурлыкающим. Она свела пальцы, изображая ровный, замкнутый квадрат. — Она построит идеальную, безупречную крепость. И будет ждать, что мы, как глупые крэйт-драконы, будем биться головой об ее стены.

Она резко разжала руки, словно отбрасывая эту идею.

— Но мы не будем.

Эйла сделала шаг вперед, ее голос стал тише, заговорщицким, заставляя всех невольно податься к ней.

— Порядок боится одного — когда реальность перестает подчиняться правилам. Мы не будем глушить их комлинки. Мы ослепим их главное оружие — их предвидение. Их связь с Силой. Я хочу, чтобы вы создали шторм. Информационный шторм. Фантомов. Я хочу, чтобы они чувствовали в Силе десятки наших атак одновременно. Чтобы их провидцы видели сотни ложных вариантов будущего. Чтобы каждый шорох казался им шагами нашей армии.

Ее голос снова набрал силу.

— Они будут сражаться с призраками, пока их идеальный строй не превратится в растерянную толпу. И в тот момент...

Она резко сжала ладонь в кулак.

— ...когда их разум будет отравлен иллюзией, мы нанесем настоящий удар. Не как армия. А как одно, единое лезвие.

Наступила тишина, плотная и полная ожидания. Большинство джедаев, от рыцаря-забрака до юной Асоки, смотрели на Эйлу с завороженным восхищением. В этой тишине раздался едва слышный, короткий фырк. Сайлас, стоявший чуть позади Элары, на мгновение опустил голову, его плечи мелко дрогнули. Если кто-то и заметил это, то не подал вида. Все взгляды были прикованы к их командиру.

Эйла не дала им времени на сомнения. Ее расслабленная поза хищницы мгновенно сменилась собранностью командира. Ее взгляд пронзил толпу и остановился на двух юнлингах.

— Ты, техник, — ее голос был уже не мурлыкающим, а резким и тихим, как свист клинка. Взгляд Эйлы впился в Зела. — И ты. — Она коротко кивнула Сайласу.

Она небрежно махнула рукой в сторону узких технических коридоров, темневших за площадью.

— Мне нужен «шторм». Там. Найдите доступ к системам. У вас три минуты. Провалиться — не вариант. Выполнять.

Это была команда, от которой зависело все, и одновременно — приказ, который отсылал их прочь. Зел решительно кивнул, схватил Сайласа за рукав и почти бегом потащил его в указанном направлении.

Как только они скрылись, Эйла повернулась к остальным. Она больше не называла имен. Она указывала.

— Ты, ты и ты, — ее палец выбрал Рорна, Асоку и еще одного рыцаря, — вы — основная ударная группа. За мной. Остальные. Рассредоточиться. Мне нужны десятки ложных целей. Постоянное движение. Не давайте им понять, где мы и сколько нас. Не вступайте в затяжной бой. Ваша задача — быть призраками. Выполнять.

Последнее слово прозвучало как удар хлыста. Команда «Тень» беззвучно растаяла в симулированных улицах.

***

Зел почти тащил Сайласа за собой по узкому техническому коридору, пахнущему озоном и перегретым металлом. Наконец он остановился у неприметной стальной пластины в стене, испещренной царапинами. Это был служебный терминал низшего уровня. Зел сноровисто поддел крышку, обнажив диагностический порт. Он опустился на колени, подключил к порту свой датапад. Сайлас даже не смотрел в его сторону. Он стоял в паре шагов позади, заложив руки за спину, и с преувеличенным интересом рассматривал узор из пыли на полу. Носок его сапога лениво чертил в грязи бессмысленные линии. Прошла минута, затем вторая. Пальцы Зела замерли над датападом, плечи поникли. — Ничего, — выдохнул он, откидываясь назад. — Доступа к основным системам нет. Я могу... вызвать короткий сбой в системе пожаротушения. Наверное. Это все. Сайлас прекратил свое занятие, поднял голову и криво усмехнулся, словно только что услышал самую очевидную новость в галактике. — Похоже, рыцарь Секура ожидает, что мы будем очень заняты. Здесь. Вдали от всего интересного. — Это приказ, Сайлас, — возразил Зел, не отрываясь от датапада, но в его голосе прозвучало раздражение. — Приказ рыцаря-джедая. Мы должны хотя бы попытаться. Сайлас ничего не ответил. Он лишь склонил голову набок, и на его губах заиграла медленная, хитрая усмешка. Несколько рыжих прядей выбились из его небрежного пучка и упали на лоб, обрамляя лицо, которое в полумраке коридора казалось слишком красивым и насмешливым. Зел поднял на него взгляд, встретился с этой усмешкой и тут же отвел глаза, что-то недовольно проворчав себе под нос. Он снова склонился над панелью, но теперь его движения были лишены всякого энтузиазма. Он просто выполнял бессмысленную работу, прекрасно понимая, что его друг был прав. Сайлас издал преувеличенно-трагический вздох и закатил глаза. — Ну-ка дай сюда. Он подошел и без церемоний оттеснил удивленного Зела от панели. — Я только попробую. Не говоря больше ни слова, Сайлас встал перед щитком. Он медленно поднял левую руку, ладонью к панели, остановив пальцы в миллиметре от холодной металлической поверхности. Затем он закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и глубоким.

Зел смотрел на него, потом на свой датапад. Ничего не происходило. Никаких энергетических всплесков. Никаких изменений в коде. С технической точки зрения, Сайлас просто стоял с закрытыми глазами. Но тихий гул силового трансформатора в переулке, казалось, стал тише, а воздух — неподвижнее.

Глава 16

В центре симулированной площади слабо мерцал голубоватым светом «Источник» — цель их миссии. Вокруг него, в первом кольце обороны, Магистр Луминара Ундули и ее ассистенты готовились к проведению ритуала. Лианара Весс, стоявшая во втором кольце, чувствовала на себе вес этой задачи. Их долг — превратиться в несокрушимую стену и дать своему командиру время. Справа от нее, как скала, застыл Корр. Впереди маячила массивная фигура рыцаря-вуки Талг’орра. Ощущение угрозы было не мистическим, а пугающе реальным. Тишину нарушил скрип гравия в темном переулке слева. На долю секунды в окне напротив мелькнула тень. Симулированный ветер, до этого шелестевший в обломках, внезапно стих. Лианара напряглась, ее взгляд метался от одной точки к другой. Они были здесь. Физически. И они готовились нанести удар.

В укрытии на втором этаже, лежа на животе у разбитого окна, Эйла Секура видела лишь малую часть поля боя. Она не знала, где находится большая часть ее команды. Связи не было. План держался на трех простых жестах, оговоренных за пять минут до начала. Она видела группу Асоки, занявшую позицию на крыше напротив. Этого было достаточно. Эйла медленно подняла руку и сделала короткий, рубящий жест в сторону правого фланга обороны «Щита». Приказ был прост: «Прощупать».

Затаившись в тени арки вместе с рыцарем-забраком Рорном, Элара не видела сигнала Эйлы. Но она почувствовала его. Это не было приказом в Силе. Это была резкая вспышка хищного, сфокусированного намерения от Асоки, которая, увидев жест командира, передала его дальше своей группе.

Тьма взорвалась двумя вспышками света. Сверху, сделав сальто с неосвещенного балкона, на плиты площади обрушилась Асока Тано. В полете ее зеленый клинок ожил с резким, хищным шипением. Одновременно из тени переулка вырвался рыцарь-забрак Рорн, его собственный меч вспыхнул мгновением позже, озарив старый шрам на лице. Воздух наполнился гулом и треском. Асока, не теряя инерции, бросилась на вуки Талг’орра. Ее атака была потоком молниеносных выпадов, заставляя гиганта отвечать тяжелыми, но точными блоками. Раздался оглушительный рев, когда зеленый клинок со скрежетом прошелся по бронированному наручу вуки. В тот же миг клинок Рорна с оглушительным звоном врезался в скрещенные мечи двух падаванов, отбросив их на шаг назад одной лишь силой удара.

Команда «Щит» не дрогнула. Их ответ был механически точным. Бойцы сомкнули ряды, изолируя две точки прорыва, не давая нападавшим продвинуться ни на шаг. Атака была яростной, но короткой. Поняв, что стену так просто не пробить, Асока и Рорн синхронно отступили, снова растворившись в тенях зданий.

Периметр выдержал. На площади снова воцарилась напряженная тишина.

И в этот момент мир раскололся.

Тишину разорвал оглушительный скрежет металла, словно лопнула гигантская струна. Секундная пауза — и тут же по ушам ударил ревущий, механический вой сирены. Белый свет симуляции погас, на долю секунды погрузив площадь в абсолютную тьму, а затем все вокруг утонуло в рваном, пульсирующем багровом свете аварийных ламп. Одновременно с этим раздался громкий лязг открывающихся клапанов, и с потолка полигона с оглушительным шипением обрушились потоки ледяной воды, мгновенно превращая площадь в холодный, хаотичный ад.

Элара, стоявшая в укрытии, вздрогнула от всеобщей волны шока. Но когда она посмотрела на Эйлу, то почувствовала в Силе, как первоначальное удивление ее командира мгновенно сменилось азартным восторгом. Эта волна уверенности захлестнула и ее, смывая страх. Она выпрямилась, ее дыхание выровнялось.

Луминара Ундули стояла в центре своего рухнувшего мира. Ее идеальный периметр, ее стена из джеев, превратилась в жалкое зрелище. Промокшие до нитки падаваны и рыцари пытались удержать равновесие на скользком полу, их внимание было рассеяно ревом сирены и ледяными потоками. А в тенях, в хаосе, она видела, как противник движется. Они не были дезориентированы. Они были в своей стихии. Для Луминары выбор был очевиден и мучителен. Учения провалены. Протокол требовал одного: в условиях нештатной ситуации обеспечить безопасность.

Голос Магистра Луминары Ундули, усиленный Силой, прорезался сквозь хаос.

— Всем прекратить учения! Это не тревога. Покинуть полигон согласно плану эвакуации!

Эйла Секура медленно, почти лениво улыбнулась. Она поднесла руку к комлинку на запястье. Ее голос был тихим, шипящим шепотом, слышным лишь ее команде.

— Команда «Тень», это наш шторм. Атаковать! Использовать хаос! Вперед!

Приказ Эйлы пронзил хаос, как отточенный клинок. Для Асоки, только что поднявшейся на одно колено, этот шепот в комлинке стал сигналом. Растерянность на ее лице мгновенно сменилась хищным азартом. Она резко вскинула голову, ее глаза сверкнули в багровом свете. С рычанием она снова активировала свой меч. Зеленый клинок с шипением рассек потоки воды, и она, не раздумывая, бросилась вперед. По всей площади, как по цепной реакции, ее примеру последовали остальные члены «Тени». Из темных проемов и укрытий одна за другой вспыхнули синие и зеленые огни световых мечей. Но не все. Каэлен Рист, стоявший в тени аркады, слышал оба приказа — тихий шепот Эйлы и громкий голос Магистра Ундули. Он не двинулся с места. В то время как его сокомандники превращались в атакующую стаю, он, единственный из всех, деактивировал свой клинок. Сделав короткий, уважительный поклон в сторону Магистра, он развернулся и спокойным шагом направился к эвакуационному выходу, следуя протоколу. Большинство же вышло на свет, начав медленно и неотвратимо сжимать кольцо вокруг дезориентированной команды «Щит».

Лианара и Корр, оказавшись спина к спине, отчаянно отбивались от атак с двух сторон. Рыцарь-вуки Талг’орр ревел от ярости, его мощные удары сдерживали сразу троих нападавших, но его медленно теснили назад.

Магистр Луминара Ундули сделала шаг вперед. Ее лицо не выражало ничего, кроме холодного, кристального осуждения. Она не смотрела на своих учеников. Ее взгляд был прикован к атакующим.

Ее зеленый световой меч активировался с тихим, ровным гулом.

Она не бросилась в бой. Она подняла свободную руку ладонью вперед. Воздух вокруг нее загустел. Капли воды, падающие с потолка, на мгновение замерли в воздухе.

От нее во все стороны хлынула невидимая, беззвучная волна чистой Силы.

Бойцы «Тени», вложившие всю инерцию в натиск, были отброшены назад, словно их смела гигантская рука. Они скользили по мокрому полу, сбивая друг друга с ног. Лианара, Корр и Талг’орр, стоявшие на месте, устояли, но их качнуло, и они опустились на одно колено от мощного толчка.

Бой прекратился. Внезапно наступившую тишину нарушал лишь шум воды и вой сирены. В центре образовавшегося пустого пространства, между двумя разделенными командами, стояла Луминара. Ее клинок был направлен в пол. Она медленно подняла голову, и ее ледяной взгляд впился в темный проем окна на втором этаже, где скрывалась Эйла Секура.

— Рыцарь Секура! Немедленно прекратите это безрассудство! Учения окончены!

Из темного проема на втором этаже появилась фигура. Эйла Секура сделала легкий, почти невесомый прыжок и беззвучно приземлилась на мокрые плиты, даже не потревожив воду. Она спокойно деактивировала свой синий клинок и повесила рукоять на пояс, встречая ледяной взгляд Луминары.

Ее голос прозвучал ровно и четко, без тени вызова, но с весом неоспоримого факта.

— В самом начале Магистр Ранцисис сказал, что эти испытания проверят не клинок, а корень, что его держит, — произнесла она. — Он предупреждал, что нас разделят и сломают. Моя команда создала условия для этого испытания. Вы же... остановили его, Магистр.

Луминара уже открыла было рот, чтобы ответить, но не успела.

Мир вокруг них умер.

Пронзительный вой сирены оборвался на полуслове. Пульсирующий красный свет погас, и весь зал залило ровным, стерильным, белым освещением. Потоки воды мгновенно иссякли. Стены симулированных зданий стали прозрачными, как стекло, а затем беззвучно растворились в воздухе, открывая огромный тренировочный купол «Нексуса».

Из наблюдательной галереи наверху медленно и бесшумно начала спускаться платформа-кресло. На ней, неподвижный, как изваяние, восседал Магистр Оппо Ранцисис. Его древние глаза, казалось, видели не промокших джедаев, а саму суть произошедшего конфликта.

Платформа замерла в нескольких метрах над полом. В наступившей звенящей тишине раздался его сухой, шелестящий голос, который, казалось, тек по самой Силе.

— Учения окончены.

Он сделал короткую паузу, его взгляд скользнул с Луминары на Эйлу.

— Результаты... неожиданны.

Платформа медленно развернулась и так же бесшумно начала свой подъем, оставляя две команды стоять посреди огромного зала в лужах воды, наедине с тяжелой тишиной и неопределенностью вынесенного вердикта.

***

Раздевалка для мальчиков клана «Ястребиная Летучая Мышь» была аскетична, как и все в Храме. Ряды простых металлических шкафчиков, гладкие каменные скамьи, холодные на ощупь, и пол из нескользящей плитки. Сейчас все это утопало в густом, влажном пару, пахнущем озоном и перегретой водой. Шипение душевых кабин эхом отдавалось от стен, смешиваясь с мерным гулом вентиляции. Корр, Зел и Сайлас молча стягивали с себя мокрую, прилипшую к телу одежду, бросая ее на пол с глухими шлепками. Напряжение было почти осязаемым.

Корр первым шагнул в душевую. Обжигающе горячие струи воды с шипением ударили по его мощным плечам и широкой спине. Он был скалой, но даже скалы подтачивает вода. Он чувствовал себя униженным не поражением, а тем, как оно произошло. Он тер кожу докрасна, словно пытаясь смыть с себя не грязь, а стыд.

Зел суетился у шкафчика, делая вид, что ищет чистое полотенце. Он, как клей команды, чувствовал, что его главная задача — склеить то, что треснуло, — сейчас невыполнима.

Сайлас, насвистывая под нос какую-то незамысловатую мелодию, беззаботно разделся и тоже вошел в душевую, встав под соседний поток. Вода стекала по его телу, и в клубах пара на мгновение стала видна его фигура. Он был ниже и значительно изящнее Корра, но его телосложение было гармоничным до совершенства. Не было и намека на грубую мускулатуру или рельефный пресс, которые так усердно наращивали другие юнлинги. Лишь гладкая кожа, под которой угадывалась скрытая, текучая сила идеально сложенного юноши.

— Это было неправильно, — глухо пророкотал Корр, не поворачивая головы. Звук его голоса потонул в шуме воды.

— Это были учения, Корр, — тут же откликнулся Зел от шкафчиков. — Мы выполняли приказ.

— Приказ атаковать во время тревоги? — Корр резко повернулся. Вода хлестала по его лицу, но взгляд был ясным и злым. — Атаковать своих же, когда магистр приказывает эвакуироваться? Это не путь джедая. Это... грязно.

Сайлас открыл глаза и откинул со лба мокрые волосы. На его губах играла легкая, отстраненная усмешка.

— Кто бы мог подумать, что в симуляции бывает такой паршивый климат, — его голос прозвучал ровно и беззаботно, словно он комментировал погоду за окном.

Эта фраза, своей неуместной легкостью, стала последней каплей. Корр сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Я не боюсь климата, Тарвейн! — прорычал он. — Я боюсь того, во что мы превращаемся, когда считаем такое победой.

Он резко выключил воду и, схватив полотенце, вышел из душевой, оставив за собой звенящую тишину, нарушаемую лишь шипением воды.

В это же время в раздевалке для девочек царило ледяное молчание. Элара сидела на скамейке, обхватив себя руками, и не решалась поднять глаза. Она чувствовала эмоции Лианары, и это было почти невыносимо. Это была не просто злость. Это был холодный, кристаллизовавшийся сплав унижения и горькой обиды. Лианара, стоявшая спиной к ней, очень медленно и аккуратно промакивала свои длинные темные волосы мягким полотенцем. Каждое ее движение было выверенным и нежным, словно она пыталась через этот простой ритуал вернуть себе контроль над миром, который только что рассыпался на части. Элара, наконец, набралась смелости.

— Тебе очень обидно, — тихо сказала она.

Это был не вопрос, а констатация факта. Лианара замерла, ее руки с полотенцем остановились. Она не повернулась.

— Я видела, как ты смотрела на Магистра Ундули перед началом, — продолжила Элара, ее голос был едва слышен. — Ты что-то пыталась ей сказать... но она не слушала. Я почувствовала твое... разочарование.

Лианара медленно опустила руки и повернулась. На ее лице не было гнева. Только безграничная, холодная усталость и тень печали в глазах.

— Я просто хотела, чтобы нас услышали, — голос Лианары был тихим, почти сломленным.

— Я видела брешь в ее плане. Я знала, что рыцарь Секура будет действовать непредсказуемо, что статичная защита — это ловушка. Я хотела предложить... хотела помочь.

Она горько усмехнулась.

— А она... она даже не дала мне договорить. Просто сказала стоять в строю, как будто я... еще один дроид. Все эти месяцы тренировок, анализа... все это оказалось не нужно. Нужен был лишь слепой исполнитель.

Она отбросила полотенце на скамью и подошла к Эларе.

— Мы проиграли не потому, что «Тень» была сильнее. Мы проиграли, потому что наш командир не доверял своим бойцам. Элара подняла на нее глаза, полные сочувствия.

А Лианара вздохнула, и холод в ее взгляде на мгновение отступил. Она села рядом, взяла со скамьи чистое полотенце и осторожно накинула его на мокрые волосы Элары. Ее движения были на удивление мягкими и заботливыми.

— Иди, высуши волосы, а то простудишься, — тихо сказала она, начиная бережно промакивать спутавшиеся пряди. — Нам еще предстоит выслушать, что скажет Совет. И лучше встретить их вердикт с ясной головой.

***

Зал Высшего Совета встретил их холодной, гулкой тишиной, в которой вес тысячелетий ощущался почти физически. Круглое помещение, казалось, парило в ночи. За огромными панорамными окнами, от пола до самого потолка, беззвучно текла бесконечная река огней Корусанта. В центре идеально отполированного до зеркального блеска пола, на котором плясали отражения далеких огней, стояли Луминара Ундули и Эйла Секура. Две неподвижные фигуры, разделенные невидимой стеной напряжения. Вокруг них, в высоких креслах, образуя идеальный круг, восседали Магистры Совета — живые столпы Ордена. Их силуэты были темными на фоне сияющего города, а лица оставались в тени, что придавало им вид древних, бесстрастных судей.

Первым тишину нарушил Магистр Ки-Ади-Мунди. Его голос был глухим и полным серьезной озабоченности.

— То, что мы сегодня наблюдали, недопустимо. Вместо демонстрации стойкости и дисциплины, мы увидели хаос.

Луминара Ундули шагнула вперед.

— Магистры, — начала она, ее голос был ровным и лишенным эмоций, как поверхность спокойной воды. — В ходе учений произошел непредвиденный сбой симуляционных систем, классифицированный как чрезвычайная ситуация. Согласно протоколу безопасности «Нексуса», статья семь, параграф три, я отдала приказ о немедленном прекращении учений и эвакуации всего персонала с полигона. Мой приказ был проигнорирован командой «Тень» под руководством рыцаря Секуры, которая использовала хаотичную обстановку для продолжения атаки.

Когда она закончила, слово предоставили Эйле. Она была так же спокойна.

— Целью испытания было проверить нашу стойкость, когда привычные опоры рухнут. Задача была — найти решение, когда протоколы бессильны. Я лишь создала условия для этого.

— Ваши «условия» граничат с безрассудством, рыцарь, — строго заметил Ки-Ади-Мунди. — Методы, основанные на создании паники, недостойны джедая. Мы готовим хранителей мира, а не солдат, одержимых победой любой ценой.

Прежде чем он успел продолжить, его прервал низкий, ровный голос Мейса Винду.

— Протоколы, о которых вы говорите, Мастер Мунди, были написаны для времен мира. Тьма, с которой мы столкнулись, не следует протоколам. Она сама создает хаос. Рыцарь Секура показала своим ученикам не безрассудство, а реальность. Горькую, возможно. Но необходимую.

В разговор мягко вступил Кит Фисто. На его лице играла легкая улыбка.

— Действительно. Разве враги, с которыми мы можем однажды столкнуться, будут действовать привычно? Рыцарь Секура не нарушила правил. Она заставила всех действовать в некомфортных, непредсказуемых условиях. Возможно, именно в этом и был главный урок.

Все взгляды обратились к Йоде. Гранд-мастер, до этого молчавший с закрытыми глазами, медленно открыл их.

— Урок, да. Но какой? — его тихий голос наполнил зал. — Хаос внешний и хаос внутренний я видел. Победу через страсть. Поражение через порядок. Тень на оба пути легла.

Он посмотрел на двух женщин в центре зала.

— Сила джедая... не в клинке, и не в плане. В центре шторма — покой найти. Нашли ли вы его?

Ответом ему была тишина.

Последнее слово осталось за Магистром Оппо Ранцисисом. Древний тессинец молчал, его глаза были закрыты. Наконец, по залу пронесся его сухой, шелестящий голос.

— Два ответа... на один вопрос. Корень... что держит... оказался хрупок. Клинок... что бьет... оказался остер.

Он сделал паузу, открывая глаза. Его древний взгляд медленно обошел всех членов Совета, сидящих в креслах.

— Но клинок... без корня... сеет лишь хаос. Что убьет древо быстрее... сломанный корень... или клинок, что рубит без разбора?

В зале повисла тяжелая тишина. Ответа не было.

Глава 17

21ДБЯ (3 года спустя)

Сады Храма после обеда были тихими. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву древних деревьев, ложился на каменные дорожки золотыми пятнами. Где-то вдали журчал фонтан. Воздух пах влажной землёй и цветами.

На скамейке у небольшого пруда сидели три девочки. Мира Кассиан выпрямила спину, поправляя идеально уложенное каре. Даже в простой джедайской тунике она умудрялась выглядеть так, словно только что вышла из дворца на Алдераане. В руках она вертела тонкий серебряный браслет — подарок родителей, одна из немногих личных вещей, разрешённых в Храме. Рядом с ней Рейша Кол доедала какой-то фрукт, вытирая сок с подбородка рукавом и болтая ногами, а бледно-голубая тви'лек Тали Вирен сидела, сложив руки на коленях, и молчала, глядя на воду.

— Слышали? Скайуокер опять прорвал блокаду над Кристофсисом! — Рейша махнула рукой, разбрызгивая капли. — Говорят, он в одиночку уничтожил три фрегата сепаратистов!

— Не три, а два, — тихо поправила Тали. — И не в одиночку. С ним была эскадрилья.

— Всё равно! — Рейша не унималась. — Он самый молодой рыцарь со времён... ну, не знаю, со времён кого-то очень древнего!

Мира провела пальцами по ткани туники, разглаживая несуществующую складку.

— Он гений, — её голос был ровным, но в нём слышалось искреннее восхищение. — Видела записи его манёвров. Никто так не летает. И в бою он как... как воплощение того, каким должен быть джедай на войне.

— А мы так и сидим здесь, — Рейша скривилась, швырнув огрызок в кусты. — Год уже. Целый год! Все нормальные мастера на фронте, а нас никто не берёт.

— Потому что война забрала всех, кто мог бы учить, — Мира скрестила руки. — Остались только те, кто слишком стар для боя или слишком важен для Совета.

— Или слишком мёртв, — мрачно добавила Рейша.

Тали поёжилась.

Мира собралась было что-то ответить, но резкий звук заставил её обернуться.

Кто-то запрыгнул на перила каменного мостика над прудом.

Рыжеволосый юноша встал на узкий каменный бортик, балансируя. Руки чуть разведены в стороны. Он был одет странно — не в традиционную джедайскую робу, а в обтягивающую тёмную футболку с длинным рукавом, коричневые штаны, а на поясе небрежно завязана за рукава какая-то куртка. Его небрежно собранный пучок растрепался, несколько прядей упали на лицо. На губах играла лёгкая усмешка.

Он не бежал — он шёл, вышагивал, словно прогуливался по широкой аллее, а не по перилам шириной в ладонь.

Все трое застыли.

Рейша открыла рот.

— Эй! — крикнула она громко, оглядываясь по сторонам. — По перилам ходить нельзя!

Юноша, кажется, её не услышал. Он остановился, прищурился, разглядывая что-то в глубине Садов. Скамейка, на которой сидели девочки, находилась прямо под мостиком. Он оказался почти над их головами.

— Эй, а какие там цветы? — весело спросил он, не глядя вниз. Свободной рукой он указал куда-то вдаль, палец выписал в воздухе игривую дугу. — Вон те, синие?

Тали вздрогнула, подняла голову, проследила за направлением его руки.

— Это... кажется, джалакские лилии, — её голос был тихим, но старательным. — И ещё вон те синие — наборские колокольчики...

Юноша прищурился сильнее, словно пытался разглядеть что-то очень далёкое.

Мира поднялась со скамейки, браслет зажат в ладони. Выпрямила спину.

— Тренировочные залы в другом крыле, падаван, — её голос был вежливым, но холодным.

Он повернул голову и посмотрел вниз. Серые глаза скользнули по троице. Затем он спрыгнул.

Приземлился беззвучно, в паре шагов от скамейки. Рейша дёрнулась, чуть не уронив остатки фрукта.

Мира инстинктивно выставила руку вперёд, прикрывая подруг. Браслет звякнул о край скамейки. Тали замерла, втянув голову в плечи. Рейша открыла рот, но не произнесла ни звука.

Юноша сделал полшага ближе. Прищурился, деловито вглядываясь в Миру. Его лицо было совсем рядом — слишком близко. Она различала каждую веснушку на переносице, каждую рыжую ресницу.

— А ты видишь хорошо? — он наклонил голову набок, разглядывая её. — Нет, правда. У тебя такие ясные глаза.

Мира почувствовала, как лицо заливает жаром. Она отшатнулась на полшага.

Тали вжалась в спинку скамейки, красная до кончиков лекку. Рейша прикрыла рот рукой, глаза огромные.

На запястье юноши коротко гудкнул комлинк. Мира мельком заметила устройство — явно не стандартная падаванская модель, а что-то более сложное.

Юноша притворно тяжело вздохнул, хлопнул в ладоши.

— Ладно, мне пора. Пока!

Он развернулся и быстрым шагом направился в сторону главного здания Храма. Через несколько секунд его рыжая макушка скрылась за поворотом аллеи.

Несколько секунд все трое молчали, глядя ему вслед.

— Что... что это вообще было?! — Рейша наконец выдохнула, оборачиваясь к Мире. — Он только что... он правда так близко... и...

Мира фыркнула, отворачиваясь.

— Нахал.

— Кто это был? — тихо, почти шёпотом, спросила Тали.

Рейша вскочила со скамейки.

— Надо узнать кто это!

***

Зал Высшего Совета встретил наступающий вечер тишиной. За огромными панорамными окнами беззвучно разгоралась иллюминация Корусанта — миллионы огней, тянущихся к горизонту бесконечными реками. Круглое помещение было заполнено не полностью. Четыре кресла из двенадцати занимали живые фигуры. Остальные светились призрачным голубым сиянием голограмм.

Мейс Винду сидел прямо, его руки лежали на подлокотниках. Лицо было непроницаемым, как всегда, но в глубине тёмных глаз читалась усталость — та самая усталость, которую не снимает сон.

Рядом Оби-Ван Кеноби, его рыжеватая борода была аккуратно подстрижена, но под глазами залегли тени. Пло Кун сидел неподвижно, его дыхательная маска мерно шипела — тихий, размеренный звук, похожий на медитативное дыхание. Кит Фисто откинулся в кресле, щупальца-головные отростки свободно свисали, но его обычная улыбка была натянутой. Депа Биллаба сидела с закрытыми глазами, медитируя, но напряжение в её плечах выдавало, что покоя она не находила.

Голограммы мерцали. Йода на Корусанте, но его проекция была неподвижна, уши опущены, глаза полуприкрыты. Шаак Ти передавала из далёкого Камино. Ки-Ади-Мунди — из штаба где-то в Среднем Кольце. Ещё несколько призрачных силуэтов — Мастера, разбросанные по галактике войной.

Винду провёл ладонью по голопроектору перед собой. Карта галактики вспыхнула в центре зала. Красные точки — системы под контролем сепаратистов — образовывали уродливые пятна, вгрызаясь в синюю территорию Республики.

— Доклад по потерям за последний стандартный месяц, — голос Винду был ровным, но тяжёлым. — Семь рыцарей. Четверо падаванов.

Тишина. Даже дыхательная маска Пло Куна, казалось, зашипела тише.

— Среди павших — Мастер Кай'ро Вент и его падаван, — продолжил Винду. — Погибли при обороне Кардоа. Рыцарь Сол Марен — пропал без вести на Джеонозисе. Предполагается погибшим.

Депа Биллаба открыла глаза.

— Падаван Риша Тал, — её голос был тихим. — Тринадцать лет. Была с Мастером Винном на Кристофсисе. Погибла при артобстреле.

Голограмма Ки-Ади-Мунди мерцала.

— Мы теряем не только опытных воинов, — его голос был глухим. — Мы теряем будущее Ордена. Четверо падаванов за месяц. Сколько ещё юных жизней будет оборвано, прежде чем эта война закончится?

Кит Фисто наклонил голову.

— Война не спрашивает возраста, — сказал он, и в его обычно лёгком тоне звучала горечь. — На Мон-Каламари видел падавана четырнадцати лет, который вёл отряд клонов через минное поле. Он справился. Но ему не должно было это делать.

Пло Кун медленно кивнул.

— На Малакоре эскадрон истребителей прикрывал эвакуацию. Их вёл рыцарь девятнадцати лет. Половина эскадрона не вернулась. Он винит себя.

— Мы все себя виним, — тихо сказала Депа Биллаба.

Йода не открывал глаз. Только его уши чуть дрогнули.

Винду жестом сменил проекцию. Теперь карта показывала активные фронты — пульсирующие оранжевые линии, обозначающие зоны боёв.

— Внешнее Кольцо, — Винду коротко коснулся одной из линий. — Рилот. Мастер Секура докладывает об успешной операции, но потребуется ещё два батальона для зачистки.

Голограмма Шаак Ти мерцала с лёгкой задержкой.

— Камино продолжает производство, — её мелодичный голос казался странно отстранённым. — Новые партии клонов отправлены на Кореллию и Борлеас. Но... — она сделала паузу, — многие мастера запрашивают замену потерянных бойцов быстрее, чем мы можем обеспечить.

— Армия растянута, — добавил Пло Кун. — Флот тоже. На прошлой неделе потеряли два крейсера класса «Венатор» при обороне Ондерона. Верфи не успевают восполнять потери.

Ки-Ади-Мунди наклонился вперёд, его голограмма исказилась от помех.

— Логистика разваливается, — сказал он. — Снабжение идёт с задержками. На Данторе мой легион три дня держал позицию без медикаментов и боеприпасов. Клоны сражались на пределе. Мы удержали планету, но какой ценой?

Кит Фисто провёл рукой по лицу.

— Мандалор балансирует на грани. Герцогиня Сатин всё ещё удерживает нейтралитет, но Часовые Смерти набирают силу. Если система падёт, мы потеряем весь сектор.

— А Сенат? — Депа Биллаба посмотрела на Винду. — Что говорит Канцлер?

Винду сжал подлокотники кресла.

— Канцлер Палпатин выражает поддержку, — его голос был ровным, но холодным. — Он требует результатов. Сенаторы жалуются на затянувшуюся войну. Некоторые открыто винят Орден в неспособности быстро завершить конфликт.

— Нас винят, — Пло Кун покачал головой, — хотя мы не просили этой войны.

— Граф Дуку знает, что делает, — добавила Биллаба. — Его пропаганда сеет недоверие. Сепаратисты называют нас марионетками Республики. Республика — неэффективными генералами. А мы... мы просто пытаемся остановить кровопролитие.

Голограмма Йоды дрогнула. Гранд-мастер медленно открыл глаза. Взгляд был тяжёлым, полным древней печали.

— Война... — прошелестел он, его голос был тише обычного. — Изменила нас. Изменила Орден. Хранители мира... стали генералами. Учителя... стали воинами.

Тишина опустилась на зал, тяжёлая и липкая.

— Юнлинги, — Йода продолжил, — растут без мастеров. Падаваны — теряют учителей. Мастера — теряют учеников. Круг... разорван.

Винду кивнул.

— В Храме сейчас семнадцать юнлингов готовы стать падаванами. Им от двенадцати до четырнадцати лет. Они ждут. Некоторые больше года.

— А мастера на фронте, — добавил Кит Фисто. — Те, кто мог бы их учить, либо воюют, либо погибли.

Депа Биллаба посмотрела на свои руки.

— Некоторые рыцари берут учеников слишком рано. Сами едва вышли из падаванов, а уже вынуждены учить. Это неправильно.

— Но альтернатива? — Оби-Ван сложил руки. — Оставить их без мастеров? Я не говорю, что это правильно. Но война не даёт нам роскоши ждать идеального момента.

Ки-Ади-Мунди медленно кивнул.

— Вопрос не в том, правильно ли это. Вопрос в том, есть ли у нас выбор.

Винду выпрямился.

— Что подводит нас к следующему вопросу, — он сделал паузу. — Рыцарь Тарвейн запросил разрешение взять падавана.

Тишина.

Голограмма Ки-Ади-Мунди мерцала ярче.

— Тарвейн, — повторил он медленно. — Ему шестнадцать лет. Шестнадцать. Он сам был падаваном меньше года назад.

— Он рыцарь, — ровно сказал Винду. — Посвящён за заслуги.

Ки-Ади-Мунди наклонился вперёд.

— Я не оспариваю его посвящение, Мастер Винду. Но способность выполнять задания и способность учить — разные вещи. Учительство требует зрелости, которая приходит с годами.

Оби-Ван медленно выдохнул. Провёл рукой по бороде.

— Мне было двадцать пять, когда я взял Энакина, — его голос был тихим. — И я не был уверен, что готов. До сих пор... — он осёкся. — До сих пор не уверен, что всё делаю правильно. А здесь речь о юноше, который младше моего падавана.

Пло Кун медленно наклонил голову, его голос был спокойным и мягким, как всегда.

— Война требует от нас многого, — сказал он. — И молодой Тарвейн показал себя достойно. Но учительство — это не только знания. Это терпение. Способность направлять, не ломая. Умение слышать не только слова, но и то, что скрыто за ними.

Депа Биллаба открыла глаза.

— Я помню его юнлингом, — сказала она. — Помню на учениях в «Нексусе». Но то, кем он стал... Война превратила его во взрослого быстрее, чем должна была. Возможно, слишком быстро.

Кит Фисто кивнул.

— Я видел молодых рыцарей, которые торопились взять падаванов, чтобы доказать что-то себе или другим. Не все из этих историй закончились хорошо.

Йода закрыл глаза.

— Слишком быстро... взрослеют они. Слишком рано... теряют детство.

Винду не двинулся с места.

— Я не прошу Совет одобрить это решение сегодня. Вопрос обсуждался неделю назад. Мы уже пришли к решению. Я лишь информирую о том, что завтра состоится официальное представление.

Ки-Ади-Мунди сложил длинные пальцы.

— Кандидатка. Девочка с Алдераана. Тринадцать лет. Год без мастера.

Он сделал паузу.

— Я просмотрел её досье. Она способна. Но есть и другие кандидаты. Некоторые с более очевидным... потенциалом.

Оби-Ван негромко произнёс:

— Потенциал. Мы так часто говорим о потенциале. Но что это значит? Я видел падаванов, которых считали самыми одарёнными, и они не смогли стать рыцарями. И видел тех, кого называли слабыми, кто превзошёл всех ожидания.

Пло Кун медленно кивнул.

— Мудрые слова. Потенциал — это не только дар в Силе. Это характер. Способность учиться. Стойкость перед лицом испытаний.

Винду посмотрел на Оби-Вана.

— Она умна. Дисциплинирована. Обладает тактическим мышлением и дипломатическими навыками.

Оби-Ван не отвёл взгляд.

— С уважением, Мастер Винду, но почему именно она? Почему не тот, кто сможет... идти в ногу с учителем?

— Потому что Сайласу не нужен тот, кто будет идти в ногу, — ровно ответил Винду. — Ему нужен тот, кто сможет учиться. Сила — не единственный критерий. Ему нужен падаван, который сможет впитать то, чему я учил его самого. Дисциплину. Контроль. Умение видеть дальше силы клинка.

Депа Биллаба тихо добавила:

— Алдераан. Там его корни, не так ли?

Винду не ответил сразу. Потом кивнул.

— Да. Но это не единственная причина.

Кит Фисто посмотрел на Винду внимательно.

— Вы долго выбирали, Мастер. Было много других вариантов. Но вы остановились на ней. Значит, вы видите что-то, чего не видим мы.

Йода медленно открыл один глаз.

— Доверяешь ты... своему выбору, Мейс?

— Да, Мастер.

— Доверяешь... что готов он учить?

— Он готов.

Йода медленно кивнул, закрывая глаз.

— Тогда... пусть будет так.

Ки-Ади-Мунди выдохнул.

— Я всё ещё считаю это преждевременным. Но если Совет согласен... — он развёл руками. — Я не буду возражать.

Оби-Ван молчал несколько долгих секунд. Его взгляд был устремлён в окно.

— Учить падавана, — наконец произнёс он тихо, — это самое сложное, что может делать джедай. Это не командование. Не бой. Это ответственность за чужую жизнь. За чужой путь. Ошибки в бою можно исправить. Ошибки учителя остаются навсегда.

Пло Кун медленно наклонил голову.

— Пусть Сила направит их обоих.

Винду кивнул, деактивируя голопроектор. Карта галактики погасла.

— Завтра, после утренней медитации, состоится официальная церемония. Рыцарь Тарвейн и его новый падаван отбудут на фронт через два дня.

Голограммы одна за другой начали гаснуть. Ки-Ади-Мунди, Шаак Ти, остальные — растворились в воздухе.

Остались только четверо в зале и одна мерцающая проекция Йоды.

Гранд-мастер медленно поднял голову. Его взгляд был устремлён в окно, на бесконечный океан огней Корусанта.

— Тень... — прошептал он так тихо, что слова едва достигли слуха остальных. — Тень растёт... и не видим мы... где она закончится.

***

Мира Кассиан шла по широким коридорам западного крыла Храма. Её шаги были размеренными, спина прямой, руки сложены перед собой. Идеальная осанка. Но внутри всё сжималось от волнения.

Вызов от Магистра Винду. Личная аудиенция.

Слухи ползли по Храму быстрее, чем распространялся огонь. Кто-то из юнлингов шептал, что начали назначать новых падаванов. Кто-то говорил, что с фронта вернулись рыцари, которые ищут учеников. Мира не позволяла себе надеяться. Год в ожидании научил её не строить иллюзий.

Но всё же.

Она знала, что у Магистра Винду был ученик. Падаван, которого он взял много лет назад и который, по слухам, всё ещё сопровождал мастера. Она видела их издалека пару раз — высокую непоколебимую фигуру магистра и... кого-то рядом. Лица не разглядела. Но если Винду вызвал её, значит...

Нет. Не надеяться.

Мира остановилась перед массивными дверями. Провела ладонью по идеально уложенному каре. Сделала глубокий вдох. Выдох. Нажала на панель.

Двери бесшумно разошлись.

Кабинет Магистра Винду был аскетичен. Тёмное дерево, строгие линии, панорамное окно с видом на вечерний Корусант. За широким столом сидел сам Мейс Винду. Его тёмные глаза встретили её взгляд.

— Юнлинг Кассиан, — его голос был ровным. — Входи.

Мира вошла, закрыла за собой дверь. Остановилась в паре шагов от стола. Поклонилась.

— Мастер Винду.

— Садись.

Она села на край кресла напротив. Спина прямая. Руки на коленях.

Винду молчал несколько секунд, изучая её. Потом кивнул, словно принял какое-то решение.

— Совет принял решение. Тебя берут в падаваны.

У Миры перехватило дыхание. Она не позволила себе улыбнуться, но пальцы сжались.

— Твой учитель — рыцарь Тарвейн, — продолжил Винду. — Мой бывший ученик. Посвящён в рыцари за заслуги. Один из способнейших.

Мира быстро кивнула. Имя ничего ей не говорило, но это неважно. Ученик Винду. Это уже многое значило.

— Он сейчас подойдёт, — Винду посмотрел на хронометр. — Официальная церемония состоится завтра утром. Но я хотел, чтобы вы встретились заранее.

Мира выпрямилась ещё сильнее. Сердце колотилось. Она представляла себе кого-то вроде Винду — строгого, дисциплинированного, непоколебимого. Кого-то, кто научит её быть лучше.

Дверь за её спиной тихо открылась.

Мира обернулась.

В дверях стоял рыжеволосый юноша. Те же серые глаза. Та же небрежная одежда — обтягивающая футболка, штаны, куртка на поясе. Волосы всё так же собраны в растрёпанный пучок. На лице — лёгкая, почти озорная улыбка.

Он смотрел прямо на неё. И улыбался. Словно узнал. Словно это был его выбор.

Мира почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Нет.

Это не может быть он.

Этот нахал из Садов. Этот... этот...

Винду поднялся.

— Рыцарь Тарвейн, — его голос прорезал оцепенение Миры. — Твой новый падаван, Мира Кассиан. С завтрашнего дня её обучение и безопасность — твоя ответственность. Её долг — следовать твоим приказам, учиться у тебя и служить Ордену под твоим руководством. Церемония состоится после утренней медитации.

Глава 18

Коридор перед Залом Малых Церемоний был пуст. Только три фигуры стояли у широких дверей из тёмного дерева. Рейша переминалась с ноги на ногу, её руки нервно теребили край туники. Тали молчала, прижав ладони к груди, но её большие глаза светились искренней радостью. Мира стояла между ними, спина прямая, лицо спокойное, но пальцы крепко сжимали браслет — подарок родителей, который она всё ещё носила.

— Не могу поверить, — Рейша выдохнула, схватив Миру за руку. — Ты уходишь. Прямо сейчас. Через десять минут у тебя будет мастер, а мы... мы останемся.

— Не навсегда, — тихо сказала Тали. — И вас возьмут.

— Когда? — Рейша попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Год прошёл. Может, ещё год пройдёт. А ты...

Она не договорила. Не нужно было.

Мира сжала её руку в ответ.

— Я буду писать, — сказала она. — Когда смогу.

Рейша фыркнула.

— С фронта? Мира, ты же понимаешь, что там...

— Знаю, — Мира прервала её. — Но всё равно буду.

Тали сделала маленький шаг вперёд.

— Расскажи нам про него, — попросила она. — Про твоего учителя. Каков он?

Мира на мгновение замерла. Перед глазами мелькнул образ рыжеволосого юноши с озорной улыбкой, который запрыгнул на перила и подошёл слишком близко. Его серые глаза, веснушки на переносице, небрежная одежда.

Она сглотнула.

— Он... — начала Мира, выбирая слова. — Он ученик Магистра Винду. Дисциплинированный. Именно такой, каким должен быть джедай, обученный самим Мейсом Винду.

Рейша широко раскрыла глаза.

— Серьёзно? Вот это да! Значит, он строгий? Как сам Винду?

Мира кивнула. Это была неправда. Она знала это. Но она не могла сказать им правду. Не могла признаться, что её учитель — тот самый нахал из Садов. Что ему шестнадцать. Что она понятия не имеет, каким он будет как мастер.

— Тебе повезло, — Тали улыбнулась. — Ученик Винду... Это большая честь.

— Да, — тихо ответила Мира. — Честь.

Рейша обняла её резко, крепко.

— Ты будешь лучшей, — прошептала она. — Обещай.

— Обещаю, — Мира обняла её в ответ, потом Тали.

Они стояли так несколько секунд. Потом Рейша отстранилась, вытерла глаза рукавом.

— Ладно, хватит. Иди уже. Тебя ждут.

Мира кивнула. Развернулась к дверям. Положила ладонь на холодную панель. Двери бесшумно разошлись.

***

Зал Малых Церемоний был небольшим. Круглое помещение с высоким куполом, в центре которого мерцал символ Ордена — стилизованное изображение светового меча в лучах восходящего солнца. Пол был выложен отполированным до зеркального блеска камнем. По периметру стояли строгие колонны. Никаких украшений. Никакой пышности. Только простота и функциональность.

Мира вошла и остановилась у порога.

Зал был пуст.

В центре, где должна была проходить церемония, стояли два дроида-техника. Один возился с голопроектором, другой настраивал какие-то параметры на портативной консоли. Голубоватый свет мигал, исчезал, появлялся снова.

Мира огляделась. Ни Магистра Винду. Ни рыцаря Тарвейна. Никого.

Она сделала несколько шагов вперёд, остановилась посередине зала. Выпрямила спину. Сложила руки перед собой.

Дроиды продолжали возиться с техникой, издавая тихие механические звуки.

Прошла минута.

Мира стояла неподвижно. Сердце билось ровно. Она дышала размеренно, как учили на медитациях. Но где-то внутри начало зарождаться лёгкое беспокойство.

Где они?

Прошла ещё одна минута.

Дроиды закончили настройку голопроектора и покатились к выходу, бесшумно проехав мимо неё. Двери закрылись за ними с тихим шипением.

Мира осталась одна.

Она медленно выдохнула. Огляделась снова. Пустой зал. Только она, колонны и мерцающий в центре купола символ Ордена.

Это не то, как должно было быть.

Она слышала истории от других падаванов. Рассказы о церемониях, где собирался весь Совет. Где Гранд-мастер Йода лично благословлял нового ученика. Где мастер и падаван стояли в окружении джедаев, а слова произносились торжественно и значимо.

Здесь не было ничего этого.

Пустой зал. Ожидание.

Она сжала кулаки. Расслабила. Снова выпрямила спину.

Это просто формальность, напомнила она себе. Война. Нет времени на пышные церемонии. Всё логично.

Но осадок остался.

Прошло ещё несколько минут.

Наконец двери снова открылись.

Мейс Винду вошёл первым. Его тяжёлая фигура двигалась размеренно, уверенно. Тёмная роба безупречно уложена. Лицо непроницаемое. За ним шёл Сайлас.

Мира невольно напряглась.

Он был одет не в робу джедая. Та же обтягивающая тёмная футболка с длинным рукавом, сделанная из какой-то синтетической ткани. Коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги. Куртка на поясе. Волосы всё так же небрежно собраны в пучок, несколько прядей выбились и упали на лицо. Но его выражение было... другим. Более сдержанным. Серьёзным.

Винду что-то тихо говорил ему. Сайлас кивал, слушая. Мира не различала слов, но видела, как он внимательно смотрит на своего бывшего учителя.

Следом вошли ещё трое. Мастер Пло Кун, его дыхательная маска мерно шипела. Мастер Депа Биллаба, её тёмные глаза скользнули по Мире с лёгкой улыбкой. И в центре зала вспыхнула голограмма — маленькая, сгорбленная фигура Гранд-мастера Йоды, опирающегося на палку.

Винду остановился перед Мирой. Сайлас встал чуть позади него, справа. Остальные заняли позиции по кругу.

Магистр Винду посмотрел на Миру. Кивнул.

— Мира Кассиан, — его голос наполнил зал. Ровный, строгий, весомый. — Отныне ты падаван рыцаря Сайласа Тарвейна. Следуй его учению. Служи Ордену. Иди путём Силы.

Мира склонила голову.

— Да, Мастер Винду.

Голограмма Йоды медленно повернулась к ней. Древние глаза смотрели с такой глубиной, словно видели не её, а саму суть.

— Ждёт тебя, юная падаван, — прошелестел он, — трудный путь. Путь нового познания. И принятия. Принять должна ты... то, что понять не можешь. Научиться... тому, чему не учили. Слушай... не только ушами. Слушай Силой.

Мира кивнула, не отрывая взгляда от мерцающей фигуры.

— Да, Мастер Йода.

Пло Кун сделал шаг вперёд. Его голос был мягким, почти отеческим.

— Доверие, юная Мира, — сказал он, — это основа связи между учителем и учеником. Не сила. Не талант. Доверие. Учись доверять. И будь достойна доверия.

Мира снова кивнула.

— Благодарю, Мастер Пло Кун.

Винду отступил на шаг назад, освобождая пространство.

Сайлас сделал несколько неспешных шагов вперёд. Остановился перед ней. Совсем близко. Так же, как тогда, в Садах. Мира подняла на него взгляд.

Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой. Не насмешливой. Не озорной. Просто... мягкой. Почти заботливой.

— Повернись, — тихо сказал он.

Мира послушно развернулась к нему спиной. Её сердце колотилось. Она чувствовала, как он поднимает руки. Пальцы коснулись её волос — осторожно, но уверенно. Он начал отделять тонкую прядь у правого виска.

Она видела его лицо краем глаза. Серьёзное. Сосредоточенное. Но на губах всё ещё играла та лёгкая улыбка. Он работал быстро, его движения были точными. Словно делал это не в первый раз.

Тридцать секунд.

Мира хотела что-то сказать. Поблагодарить. Спросить. Признаться в своих сомнениях. Но горло сжалось. Слова не шли.

Он закончил. Отступил на шаг. Косичка падавана, тонкая и аккуратная, свисала вдоль её правой щеки.

Сайлас посмотрел на неё ещё мгновение, кивнул, словно остался доволен результатом. Потом развернулся к Винду.

Магистр смотрел на них обоих.

— Теперь, — сказал он, — вы учитель и ученица.

Он кивнул Сайласу. Развернулся и направился к выходу. Голограмма Йоды мерцнула и погасла. Пло Кун последовал за Винду.

Осталась только Депа Биллаба.

Она подошла к Мире, положила руку ей на плечо. Тёплая, успокаивающая ладонь. Но взгляд Мастера был устремлён на Сайласа.

— Ты всегда был удивительно терпелив для своего возраста, Сайлас, — сказала она тихо. — Прошу тебя прояви это терпение и для новой ученицы. Она будет учиться. Ошибаться. И ей нужен будет тот, кто не сломает её, а направит.

Сайлас молча кивнул.

Биллаба убрала руку с плеча Миры, улыбнулась им обоим и направилась к выходу. Двери закрылись за ней.

В зале остались только двое.

Сайлас развернулся и неспешно пошёл к выходу. Не оглядываясь. Не ожидая.

Мира на мгновение замерла. Потом быстро последовала за ним.

Они шли по длинному коридору молча. Его спина была прямой, шаг размеренным. Она шла в паре шагов позади, как и полагалось падавану.

Косичка тихо качалась у её щеки при каждом шаге.

Мира смотрела на его спину и не знала, что чувствовать.

***

Транспортник гудел. Тяжёлый, армейский звук двигателей заполнял грузовой отсек, заставляя стены вибрировать. Мира сидела на складном сиденье вдоль борта, спина прямая, руки на коленях. Через весь отсек, напротив неё, сидел Сайлас. Он откинулся на спинку, ноги вытянуты, руки скрещены на груди. Глаза закрыты. Словно спал. Или медитировал. Мира не могла понять.

Они летели уже двадцать минут. Он не сказал ни слова с момента, как они покинули Храм.

Мира осторожно коснулась косички у щеки. Тонкая, аккуратная. Всё ещё странная. Она не привыкла.

Сайлас открыл один глаз. Посмотрел на неё.

— Ну что ж, — сказал он, его голос был расслабленным, почти ленивым. — Начнём наше знакомство. Э, ну, точнее, я хотел тебя познакомить с клонами.

Он выпрямился, потянулся.

— Это сто шестнадцатый отдельный корпус, — продолжил он. — Только не вздумай при них говорить, что они корпус. Они считают, что это легион. Бюрократия, сама понимаешь. Но тут семь тысяч штыков.

Мира моргнула.

— Семь... тысяч?

— Ага, — он зевнул, прикрыв рот рукой. — Много, да?

Транспортник резко качнуло. Мира схватилась за край сиденья. Сайлас даже не пошевелился.

— Заходим на посадку, — сказал он, закрывая глаза снова.

Гул двигателей стал громче, потом резко стих. Лёгкий толчок. Шипение гидравлики.

Сайлас поднялся. Подошёл к загрузочной рампе. Мира встала следом.

— Приготовься, — бросил он через плечо. — Сейчас будет шумно.

Рампа начала опускаться с механическим скрежетом. Свет хлынул внутрь — яркий, режущий глаза. Мира прищурилась.

И тогда она увидела.

База снабжения на Анаксесе была огромной. Бесконечные ряды серых ангаров, взлётные площадки, транспортники, шаттлы. Но это было не главным.

Главным были клоны.

Сотни. Тысячи. Белые фигуры в броне двигались по всей базе, как единый организм. Красные отметки на шлемах, на наплечниках, на поясах. На многих — тёмно-красные каммы, защитные накидки, свисающие от пояса до колен. Броня была потрёпанной. Царапины, вмятины, следы ожогов от бластерных выстрелов. Но на каждом нагруднике, чётко и ярко, выделялась эмблема — белый кленовый лист на фоне красного круга.

Они грузили ящики в транспортники. Буксировали лёгкую артиллерию. Рядом с одним из ангаров Мира увидела странных небольших дроидов — компактных, с множеством сенсоров. Их аккуратно укладывали в отдельные контейнеры.

Шум. Голоса. Звон металла. Гул двигателей.

Это был не просто отряд. Это была армия.

Сайлас спустился по рампе, расслабленно, почти вальяжно. Засунул руки в карманы.

Мира последовала за ним, стараясь держать осанку.

Слева от них, вдоль края посадочной площадки, шла рота клонов. Строй. Ровный, синхронный. Красные каммы развевались при каждом шаге.

Командир роты увидел Сайласа.

— Рота, стой! — его голос был резким, чётким.

Все разом остановились. Развернулись направо. Стали смирно.

Сайлас обернулся к Мире, наклонил голову.

— Клоны любят строевую подготовку, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Порой слишком любят. Занимаются ею больше, чем нужно. Пока не поборол их в этом.

Мира не успела ответить.

Из-за угла ангара к ним быстрым шагом подбежал клон в офицерской броне. Он остановился в паре метров, выпрямился и чётко салютовал.

— Генерал!

Сайлас кивнул ему.

— А где командир?

— Коммандер Синдер на командном пункте, сэр. Сейчас прибудет.

—Угу…

Клон-офицер бросил короткий взгляд на Миру, но ничего не сказал. Развернулся и быстро пошёл обратно.

Мира стояла и смотрела. Семь тысяч. Семь тысяч солдат. Под командованием её учителя. Юноши шестнадцати лет, который два дня назад балансировал на перилах в Садах Храма.

— Генерал Тарвейн!

Голос был низким, уверенным. Мира обернулась.

К ним шёл клон в полной броне. На нагруднике — белый кленовый лист. На плечах — красные полосы командира. Шлем был надет, но походка выдавала профессионала. Твёрдая. Размеренная. За ним следовали ещё трое в броне капитанов.

Клон остановился перед Сайласом. Салютовал. Потом снял шлем.

Лицо было типичным для клонов — квадратная челюсть, тёмные глаза, короткие чёрные волосы. Но в этих глазах читался опыт. На лбу — старый шрам, пересекающий бровь.

— Коммандер Синдер, — Сайлас кивнул ему. — Как дела?

— Всё по плану, сэр, — ответил Синдер. Его взгляд скользнул по Мире. Оценивающий. Короткий. Вернулся к Сайласу.

— Капитан Эш, — Синдер кивнул клону справа. Тот снял шлем, салютовал. — Капитан Флэр, — следующий. — Капитан Скорч.

Все трое сняли шлемы, приветствовали Сайласа.

Сайлас махнул рукой в сторону Миры.

— Так, ну а я с пополнением. Это моя ученица.

Синдер посмотрел на неё. Внимательно. Кивнул.

— Падаван Кассиан, — сказал он. — Добро пожаловать в сто шестнадцатый.

Остальные капитаны тоже кивнули. Коротко. Без лишних слов.

Мира выпрямила спину, сложила руки перед собой.

— Благодарю, коммандер.

Сайлас повернулся к Синдеру.

— Ну, как тут у нас дела? Как пополнение?

Синдер встал чуть свободнее.

— Получили тысячу клонов, сэр. Все прошли базовую подготовку. Интегрируем в подразделения. Погрузка идёт по графику. Почти всё снаряжение, которое вы запрашивали, получили.

— Почти? — Сайлас приподнял бровь.

Синдер чуть поморщился.

— Недодали дронов-разведчиков. Вместо восьмидесяти прислали шестьдесят. И артиллерийские снаряды — на пятнадцать процентов меньше, чем планировали.

Сайлас притворно тяжело вздохнул.

— Ну и то хорошо.

Синдер усмехнулся. Едва заметно.

— Да, сэр. Могло быть хуже.

Капитан Флэр сделал шаг вперёд.

— Генерал, когда вылетаем?

— Через шесть часов, — ответил Сайлас. — Успеете завершить погрузку?

— Успеем, — коротко ответил Синдер.

Сайлас кивнул.

— Отлично. Тогда продолжайте. Я пройдусь, посмотрю на новичков.

— Понял, сэр.

Синдер надел шлем, развернулся и зашагал обратно к ангарам. Капитаны последовали за ним.

Сайлас посмотрел на Миру.

— Ну как? — спросил он. — Впечатляет?

Мира не ответила сразу. Она смотрела вслед уходящим клонам. На тысячи солдат вокруг. На технику. На эмблемы с белым кленовым листом.

Она медленно выдохнула.

— Да, мастер, — тихо сказала она. — Впечатляет.

Сайлас повернул голову, окинул её взглядом. Задержался на традиционной джедайской тунике.

— Я, конечно, не настаиваю, — сказал он, — но всё же в таком виде не советую ходить. Давай мы тебя нормально оденем, а то, не поверишь, слишком много сил будешь тратить на то, чтобы справиться с климатом.

Мира моргнула.

— Климатом?

— Ага. — Он почесал затылок, растрепав и без того небрежный пучок. — Слушай, там, где мы будем, возможно, будет не хватать... ну, ухода. Если хочешь поменьше успокаивать своё тело медитациями, то одежда должна учитывать и это.

Он сделал паузу, на его губах появилась лёгкая улыбка.

— В общем, терморегуляция, влагоотведение, всякое такое. Поверь, это важнее, чем кажется.

Мира почувствовала, как краснеет. Он говорил об этом так... легко. Без смущения. Словно обсуждал список снаряжения.

Она сделала медленный вдох. Выдох. В Ордене учили не бороться с телом, принимать его. Были целые медитации, посвящённые этому. Она выпрямила спину.

— Куда мы летим? — её голос был ровным, требовательным.

Сайлас повернулся к ней, усмехнулся.

— Ну это сюрприз.

Мира сжала кулаки.

— С уважением, мастер, но если мы летим на войну, это не шутки. Я должна знать, к чему готовиться.

Сайлас моргнул. На мгновение на его лице мелькнуло что-то похожее на смущение. Наиграное, преувеличенное.

— Эм, — он поднял руку, почесав переносицу. — А давай мы сначала экипируем тебя, а потом я познакомлю тебя с тем, кто тебе расскажет больше, чем я?

Мира нахмурилась.

— С кем?

— Увидишь, — он развернулся, начал идти к ангару. Через пару шагов обернулся. — Кстати, если хочешь, можем тебе подыскать броню. Безопасность тоже не шутки.

Он снова усмехнулся и зашагал дальше.

Мира посмотрела ему вслед, стиснула зубы и последовала за ним.

Глава 19

Ангар номер семь был заполнен движением. Клоны грузили последние ящики в транспортники, буксировали артиллерию, проверяли снаряжение. Красные отметки 116-го корпуса смешивались с оранжевыми — другое формирование, другая эмблема. Рядом с рампой одного из больших транспортников стояли двое мужчин в броне командиров и джедай в светло-коричневой робе с тёмным поясом.

Мира шла рядом с Сайласом, стараясь не отставать. Новая одежда ощущалась странно. Не плохо — просто непривычно. Темно-коричневая куртка сидела плотно, но не сковывала движений. Под ней — облегающая футболка из той же синтетики, что и у учителя, с терморегуляцией. Штаны были не похожи на джедайские свободные брюки — скорее на нижнюю часть зимнего комбинезона, армейские, утеплённые, но лёгкие. Всё было подшито под неё, подогнано по фигуре. Сапоги удобные, с хорошим протектором. На поясе — крепления для светового меча и несколько карманов для мелочей.

Косичка падавана тихо качалась у щеки.

Сайлас шёл впереди. Его походка была лёгкой, но шаг — уверенным. Подбородок высоко поднят, глаза слегка прищурены — что-то похожее на сонность, но не совсем. Руки свободно двигались вдоль тела.

Подойдя к группе у транспортника, он поднял руку в приветствии.

— Мастер Кеноби, — его голос был лёгким, с притворным удивлением. — Не ожидал вас здесь.

Джедай обернулся. Оби-Ван Кеноби был среднего роста, крепкого телосложения. Рыжеватая борода аккуратно подстрижена, волосы зачёсаны назад. На его лице играла привычная, чуть ироничная улыбка.

— Рыцарь Тарвейн, — Оби-Ван кивнул, окинув Сайласа оценивающим взглядом. — Ты вырос.

— Стараюсь, — Сайлас усмехнулся.

Оби-Ван сложил руки на груди, его улыбка стала шире.

— Рыцарь Скайуокер будет подбирать челюсть, — сказал он. — Мы же всего полгода назад видели тебя с косичкой, стоящим за спиной Магистра Винду.

Сайлас пожал плечами.

— Я уже как два месяца рыцарь, — его тон был легкомысленным, но в глазах мелькнул озорной блеск. — Надеюсь, это не добьёт вашего бывшего ученика?

Оби-Ван рассмеялся — коротко, искренне.

— Да что он! — он покачал головой. — Ты сам знаешь, кто ещё будет завидовать. Командовать корпу... — он сделал паузу, поправился с притворной серьёзностью, — простите, легионом. Вот будет шуму.

Сайлас фыркнул.

— Вы боитесь их обоих?

Оби-Ван на мгновение задумался, потом улыбнулся.

— Нет... ну разве что когда их энергия слишком синхронизируется.

Один из клонов в командирской броне с оранжевыми отметками снял шлем. Знакомое лицо — квадратная челюсть, шрам над правым глазом. Коммандер Коди.

Сайлас кивнул ему с приятной улыбкой.

Рядом стоял Синдер, его шлем тоже был снят. Два командира обменялись короткими взглядами. Коди кивнул первым — профессиональное приветствие. Синдер ответил таким же кивком, но в его взгляде было что-то ещё. Не высокомерие. Скорее... спокойная уверенность человека, который знает свою работу и не нуждается в чужом одобрении.

— Ваш легион готов к отправке? — спросил Коди.

— Через два часа, — ответил Синдер коротко.

— У нас так же.

Оби-Ван перевёл взгляд на Миру. Она стояла чуть позади Сайласа, спина прямая, руки сложены перед собой.

При виде Мастера Кеноби она невольно собралась ещё больше. Оби-Ван Кеноби. Легенда. Тот самый, о ком рассказывали в Храме. Герой Кристофсиса. Переговорщик. Один из лучших.

А ещё — он только что упомянул рыцаря Скайуокера. Того самого. Энакина. Её сердце ёкнуло.

Оби-Ван сделал шаг ближе, его глаза стали мягче.

— А это, полагаю, твой новый падаван?

Сайлас кивнул, жестом пригласив её подойти.

— Мира Кассиан, — он посмотрел на нее. — Моя ученица. Мира, это Мастер Оби-Ван Кеноби.

Мира шагнула вперёд, поклонилась.

— Мастер Кеноби. Честь познакомиться.

Оби-Ван улыбнулся.

— Падаван Кассиан, — его голос был тёплым. — Алдераан, если не ошибаюсь?

Мира моргнула.

— Да, мастер.

— Прекрасная планета, — он кивнул. — Добро пожаловать в реальность войны, падаван.

Пока Оби-Ван говорил с Мирой, Сайлас повернул голову к Синдеру. Их взгляды встретились. Сайлас едва заметно дёрнул подбородком в сторону орбиты — вопрос без слов. Он там?

Синдер однозначно кивнул.

Сайлас усмехнулся.

— Хорошо, — тихо сказал он.

Оби-Ван выпрямился, его лицо стало серьёзнее.

— Хорошо, — сказал он, обводя взглядом всех присутствующих. — Пора обсудить детали. У нас два часа до взлёта. Этого достаточно для планирования.

Он посмотрел на Сайласа.

— Предлагаю пройти в штаб. Адмирал должен быть на связи с флагмана.

Сайлас кивнул.

— Согласен.

Коди надел шлем, повернулся к своим клонам.

— Продолжайте погрузку. Всё должно быть готово через полтора часа.

Синдер сделал то же самое, отдав короткие указания капитанам 116-го.

Оби-Ван жестом указал в сторону командного модуля у края ангара.

— Пошли.

Он первым направился к низкому зданию с антеннами на крыше. Сайлас последовал за ним. Коди и Синдер пошли следом.

Мира на мгновение замерла, глядя на их спины. Штаб. Планирование операции. Она — падаван всего пару часов, а уже оказывается в центре военного брифинга.

Сайлас обернулся через плечо, бросил на неё короткий взгляд.

— Ты идёшь?

Мира кивнула, выпрямила спину и быстро пошла за ним.

***

Командный модуль был функционален до спартанства. Серые стены из армированного пластика, низкий потолок с рядами ламп, гудящая система вентиляции. В центре помещения возвышался массивный голографический стол — круглая платформа, над которой мерцали слои проекций. Вокруг стола стояло несколько простых стульев и консоли связи.

Мира вошла последней. Оби-Ван уже склонился над столом, активируя проекцию. Коди встал справа от него, Синдер — слева, руки за спиной. Сайлас неспешно опустился на один из стульев у края стола, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу. Его взгляд лениво скользнул по голограмме, затем опустился на собственные руки. Он начал рассматривать ногти — механически, не отрываясь от процесса.

Мира осторожно встала у стены, стараясь не мешать.

Голограмма вспыхнула ярче. Над столом появилась трёхмерная карта звёздной системы. В центре — оранжевая планета с кольцом орбитальных объектов. Красные и синие точки обозначали корабли. Много красных. Слишком много.

Мира напряглась, вглядываясь в карту. Она училась читать тактические проекции в Храме. Знала обозначения. Красные точки — враг. Синие — свои. Соотношение было... плохим.

— Связь установлена, — сказал один из техников у консоли.

Голограмма мерцнула, и над столом материализовалась фигура человека в форме адмирала Республики. Пожилой, седовласый, с выправкой кадрового офицера. Адмирал Вульф Юларен.

— Генерал Кеноби. Рыцарь Тарвейн, — его голос был сух и чёток. — Рад, что вы на связи. Ситуация критическая.

Оби-Ван кивнул.

— Мы в курсе общих деталей, адмирал. Но хотелось бы услышать актуальные данные.

Юларен жестом увеличил изображение планеты.

— Кардас-Прайм. Генерал Скайуокер с пятьсот первым легионом удерживает плацдарм в промышленном секторе седьмого округа. Они в осаде уже неделю. Противник сконцентрировал значительные силы — по нашим оценкам, до тридцати тысяч боевых дроидов различных моделей, включая тяжёлую технику.

Он сделал паузу, его лицо стало жёстче.

— Командует операцией генерал Гривус.

Мира почувствовала, как сжимается желудок. Гривус. Она слышала истории. О том, как он убивал джедаев. О том, как собирал их световые мечи как трофеи.

Её взгляд метнулся к Оби-Вану. Мастер Кеноби стоял неподвижно, лицо не изменилось, но она заметила, как напряглись его плечи.

Коди чуть напрягся. Синдер не изменился в лице.

Сайлас продолжал рассматривать ногти, но Мира заметила, как он едва заметно приподнял одну бровь.

— Орбитальная обстановка? — спросил Оби-Ван.

Юларен переключил проекцию на орбиту. Красные точки образовывали плотное кольцо.

Мира наклонилась вперёд, изучая расположение. Флот сепаратистов занимал доминирующие позиции. Синих точек было значительно меньше.

— Флот сепаратистов превосходит нас численно, — продолжил Юларен. — Два линкора класса «Провидение», шесть фрегатов «Мунификент», эскортные корабли. И вот это, — он выделил крупный объект на орбите, — оборонительная станция «Страж». Старая, но модернизированная. Тяжёлые турболазеры, ракетные батареи, щиты класса «крейсер». Пока она активна, станция контролирует подходы к планете.

Мира прищурилась, считая турели на схеме станции. Много. Очень много.

— Наш флот свяжет их корабли, — продолжил Юларен, — но мы не сможем прорваться к планете, пока станция держит огневые позиции. Малые корабли, которые могли бы прикрывать высадку, бесполезны против её щитов.

Оби-Ван сложил руки на груди, изучая карту.

— Значит, станция — первостепенная цель.

— Именно, — кивнул Юларен.

Коди наклонился над столом.

— Адмирал, у нас есть данные по внутренней планировке станции?

— Частичные, — ответил Юларен. Голограмма сменилась на схематичное изображение станции — цилиндр с множеством уровней, опоясанный турелями. — Старые чертежи. Сепаратисты могли внести изменения, но общая структура должна сохраниться. Узкие коридоры, ангары на трёх уровнях, командный центр в верхней секции.

Коди выпрямился, его голос стал жёстче.

— Двести двенадцатый готов к штурму. Мы брали подобные объекты.

Сайлас продолжал рассматривать ногти, но его указательный палец чуть дёрнулся при слове "готов".

Голограмма Юларена кивнула.

— Я в этом не сомневаюсь, коммандер.

Но тут в разговор вступил Синдер. Его голос был ровным, без эмоций, но в нём слышалась уверенность профессионала.

— С уважением, коммандер Коди, но я должен выразить сомнение.

Коди повернул голову. Его шлем скрывал лицо, но поза стала жёстче.

— Поясните.

Синдер сделал шаг к столу, указывая на схему станции.

— Бой будет идти в условиях узких помещений и, лишь изредка, в ангарах. Станция усеяна орудиями снаружи, но внутри — это лабиринт. Численность противника при таких коридорных перестрелках ценится значительно выше, чем на открытой местности. Мы говорим о десяти тысячах дроидов, возможно больше, в замкнутом пространстве. Против пятисот семидесяти шести бойцов.

Он сделал паузу.

— Я сомневаюсь, что двести двенадцатый справится своими силами.

Тишина.

Коди развернулся к нему полностью. Его голос был холоден.

— Двести двенадцатый — элитное подразделение. Мы служим под командованием генерала Кеноби с начала войны. Наш послужной список говорит сам за себя.

— Я не оспариваю вашу репутацию, коммандер, — ровно ответил Синдер. — Я говорю о математике. Узкие коридоры нивелируют преимущество в выучке. Дроиды будут стрелять из-за углов, забивать проходы телами. Это война на истощение. И в ней численность решает.

Оби-Ван поднял руку, останавливая спор.

— Коммандер Синдер прав, — сказал он спокойно. — Я не сомневаюсь в своих людях, но реальность такова, что станция — это мясорубка. Нам понадобится больше сил.

Мира стояла у стены, её руки сжались в кулаки. Она хотела что-то сказать. Защитить двести двенадцатый. Она видела записи их операций. Они были лучшими.

Её взгляд метнулся к Оби-Вану. Он стоял спокойно, но она видела напряжение в его позе. Он думал о своих людях.

Неожиданно её голос вырвался сам.

— Двести двенадцатый справится.

Все обернулись.

Мира стояла у стены, её руки были сжаты в кулаки. Она покраснела, но не отвела взгляд от Оби-Вана.

— Простите, — быстро добавила она, — но... двести двенадцатый... они действуют как единое целое. Я видела записи с Кристофсиса. С Райлота. Их слитность... она компенсирует численность. Они не просто солдаты. Они — команда.

Оби-Ван посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Спасибо, падаван. Но даже лучшая команда не может противостоять такому перевесу в узких коридорах.

Мира сжала губы. Недовольство кольнуло внутри, но она промолчала. Субординация. Она не имеет права спорить с мастером.

И тут Сайлас, до этого невозмутимо изучавший свои ногти, поднял голову.

— Именно в том и суть, — сказал он. Его голос был ленивым, почти скучающим, но все взгляды мгновенно переключились на него.

Он встал, подошёл к столу, оперся на край ладонями.

— Менять хорошо подготовленный батальон на десяток тысяч дроидов разных моделей, которым очень удобно будет сражаться в камерных коридорах станции, — продолжил он, — это не лучший расклад. Даже для двести двенадцатого.

Коди молчал, но его поза стала чуть менее напряжённой.

Сайлас начал говорить быстрее, слова сыпались один за другим, мысль разворачивалась на ходу.

— Мы можем при попытке высадки использовать дроны-камикадзе для создания массы. Заодно проверим оборонительные протоколы. Наверняка они нацелятся на перманентную угрозу, которую несут дроны. Ну, если нет, то по крайней мере создадим достаточную массу целей.

Его палец коснулся проекции станции. Синдер молча сделал шаг вперёд, жестом выделил несколько точек на схеме — именно те зоны, о которых говорил Сайлас. Их движения были синхронными, словно они репетировали это раньше.

Мира наблюдала за ними, пытаясь уследить за ходом мысли. Дроны отвлекают. Создают хаос. Защита станции переключается. Но дальше...

Сайлас выпрямился, скрестив руки на груди.

— Но это будет значить, что уже в планетарном сражении мы лишимся ударных возможностей.

Юларен нахмурился.

— Вы предлагаете пожертвовать вашими ударными дронами ради высадки на станцию?

— Не только ради высадки, — Сайлас покачал головой. — Нужно действовать совместно силами ста шестнадцатого и двести двенадцатого. Без взятой станции не будет нормального снабжения уже в планетарном сражении. Флот Республики увязнет в бою с вражеским флотом. Малые корабли не пробьют щиты станции. Если мы не возьмём её, операция провалится ещё до начала.

Он посмотрел на Синдера.

— Сколько можем выделить?

Синдер ответил без промедления, его палец указал на другой участок схемы.

— Два штурмовых батальона. Примерно тысяча двести бойцов. Они будут заняты просачиванием и закреплением ключевых точек.

Сайлас кивнул, затем посмотрел на Оби-Вана.

— Двести двенадцатый пойдёт основной силой. Сто шестнадцатый обеспечит поддержку и отвлечёт часть обороны. Главная задача — взять станцию и использовать её орудия для подавления вражеского флота.

Оби-Ван молчал несколько секунд, изучая карту. Потом медленно кивнул.

— План разумный. Я возглавлю штурм. Коммандер Коди, вы со мной. Коммандер Синдер, ваши батальоны будут действовать по отдельным секторам?

— Да, генерал, — ответил Синдер. Его палец прошёлся по нижним уровням станции. — Мы возьмём нижние уровни и энергетический узел. Создадим хаос в их коммуникациях.

Коди повернулся к Сайласу. Его голос был сдержанным, но в нём слышалось уважение.

— Двести двенадцатый не забудет это, рыцарь Тарвейн.

Сайлас усмехнулся.

— Просто верните станцию в одном куске, коммандер.

Юларен кивнул.

— Хорошо. План утверждён. Я скоординирую флот. Как только станция будет нейтрализована, начнём массированную высадку на планету.

Мира стояла у стены, её сердце колотилось. Она видела, как её учитель одной фразой изменил весь план операции. Видела, как Оби-Ван и Юларен прислушались к нему. Видела уважение в позе Коди.

Это был не тот расслабленный юноша, который балансировал на перилах.

Это был генерал.

Оби-Ван выпрямился.

— Тогда приступим к подготовке. У нас полтора часа до взлёта.

Он посмотрел на Сайласа.

— Я поведу основную группу. Вы остаётесь в резерве на флагмане?

Сайлас кивнул.

— До взятия станции — да. После начну высадку на планету.

Взгляд Миры метнулся между ними. Ее пальцы непроизвольно сжались. Она сделала полшага вперёд, но тут же остановилась, поймав взгляд Оби-Вана. Мастер Кеноби смотрел на неё с лёгким сочувствием.

Сайлас заметил. Повернулся к ней, на его губах появилась мягкая улыбка. Он покачал головой и легонько махнул рукой — жест, которым взрослые стыдят детей.

— Ты остаёшься в штабе, — сказал он. — Заодно готовься к высадке на планету. Там ещё успеешь.

Мира опустила взгляд, сжала кулаки.

— Да, мастер.

Сайлас хлопнул в ладоши — резко, радостно.

— Отлично! — он выпрямился, потянулся. — Ну, тогда все по местам. У нас работы полно.

Он развернулся и направился к выходу.

Оби-Ван кивнул Коди, и они последовали за ним.

Мира осталась стоять у стены, глядя им вслед.

Синдер снял шлем. Его тёмные глаза посмотрели на неё — спокойно, без осуждения.

— Падаван Кассиан, — его голос был ровным, профессиональным.

Мира выпрямилась.

— Да, коммандер?

Он сделал шаг ближе, посмотрел на дверь, через которую вышел Сайлас.

— Ваш учитель не ждёт, — сказал он. — И не повторяет приказы. Советую держаться ближе.

Мира кивнула.

— Поняла, коммандер.

Синдер надел шлем обратно, развернулся и направился к консоли связи, отдавая короткие указания техникам.

Мира выдохнула. Посмотрела на дверь. Потом быстрым шагом пошла следом за учителем.