Разлом. Статус: очевидец

Скоро начнем…

По доброй традиции начинаю с благодарностей! Благодарю:

Kass — за шедевральную обложку и талант тонко прочувствовать динамику и атмосферу книги!

Экспертного Эксперта за консультации!

Добрую волшебницу Юлю Гордееву — ее своевременный совет помог продолжить работу над книгой, когда я застопорилась где-то посередине!

И еще кое-что…

Мне захотелось добавить сюда иллюстрации. Должна предупредить, что могут быть небольшие расхождения в деталях между иллюстрацией и текстом. В любом случае, я постаралась подобрать наиболее подходящую атмосферу, магию момента или более точный образ героя. Так что желаю приятного чтения — и погнали!..

Глава 1. Умеете мотивировать, господин Райли!

Местное время: неизвестно. Срок пребывания: неизвестен

Я очнулся от чьего-то крика. Или это я кричал? Как во сне. Вроде бы кто-то крикнул тебе прямо в ухо, а ты при этом усиленно пытался разомкнуть губы. Вот и, поди, разбери, наяву это или нет. Но, так или иначе, я пришел в себя.

Попытался повернуться — не могу. Подвигать руками, ногами — не могу. От неожиданности картинка из мутной мигом стала четкой и красочной. Я сижу в жестком кресле, ноги и руки зафиксированы к ножкам и подлокотникам. На руке мои часы, браслета нет. Время… Стрелки, деления расплываются, как бы я ни фокусировался. Да и какая разница, сколько времени? Я все равно жил по другому графику.

Не успел очухаться, как мне в лицо вперилась чья-то рожа. Какой-то напуганный дрищеватый очкарик в белом халате.

— Очнулся, — сказал он кому-то за моей спиной.

Я не мог повернуться и посмотреть, к кому он обращается. Спинка кресла была очень высокая, да и, дернувшись, я понял, что корпус тоже зафиксирован. Какими-то ремнями крест-накрест, по типу системы безопасности в машине.

В комнате было довольно тесно. Низкие потолки, окон нет. Горят лампы дневного света. Шумит приточная вентиляция. В углу стол с компьютером и каким-то устройством, похожим на сканер из лагеря. На столе гора проводочков и еще что-то. Не вижу отсюда, часть картинки все еще плывет.

Вот теперь из меня полезла ярость. Не знаю, кто меня сюда усадил и пристегнул, но я порву всех, кто к этому причастен! Всех порву! Глаза пальцами выковыряю!.. Страх рождал злость, злость придавала сил. Но и их не хватило, чтобы расправиться с дурацкими ремнями. Я подергался, подергался и прекратил это пустое занятие, почувствовав себя полностью выжатым.

Тем временем очкарик поставил стул прямо перед моим креслом.

— Садитесь, пожалуйста, — услужливо предложил он человеку за моей спиной.

На стул приземлился Берт Райли. Опять в костюмчике. Подался вперед, оперев локти на колени, а подбородок на кулаки. И долго-долго смотрел на меня. Я не понимал, о чем он думает, а по его лицу ничего нельзя было сказать. Задавать вопросы могло быть опасно. Ну, я понял. Я нажал кнопку, и Берт Райли, как и обещал, «вышел со мной на связь». Но я что — знал, что это будет вот так?! Знал бы — не нажимал. Ну и изрешетили бы нас всех в этом побоище. Кстати, о нем. Почему-то я не помню, что было дальше… Нет, кажется, помню. Мы отбились. Ценой больших потерь, но отбились. Нашей группе повезло. Только легкое ранение у Майка, но это ничего страшного. Дальше выматывающая работа по растаскиванию тел. Доставка раненых в медпункт. Уборка территории. Потом дали пожрать. Никакого душа, конечно. Душевой теперь не существовало как явления. Умылись кое-как на улице. Воду подали из шлангов.

Затем расселили поврежденные купола. К нам никого не подселяли — в нашем тесном куполе места для еще одной койки не нашлось. Мы легли спать и…

И все. А потом я очнулся здесь. А где все? Где Ри? Жива ли Дана?!

Я не мог молчать.

— Где ребята? — спросил я и удивился, как сильно заплетается язык.

Да, похоже, тут не обошлось без каких-то препаратов… Неважно я себя чувствую. Мутит, голова кружится. Руки и ноги немеют.

— С ними все в порядке, — заверил меня Райли.

Его ответ меня разозлил.

— Я не спросил, в порядке ли ребята. Я спросил, где они.

— Понимаю твои чувства, но дерзить не нужно.

Очкарик поднял со стола паутинку проводов и вопросительно взглянул на Райли.

— Работайте, — кивнул тот ему.

Каждый проводок заканчивался круглым плоским датчиком. Едва очкарик приблизился ко мне, как я стал вырываться. Еще чего, буду я спокойно сидеть, пока ко мне что-то подключают! Шиш вам!

— Да успокойся ты уже, — цокнул языком Райли, — надо скрининг провести. Обещаю: никакой боли. Только легкое покалывание.

Я с недоверием взглянул на Райли, но тот покачал головой.

— Я тебя хоть раз обманывал?

Ну… Многочисленные умалчивания — считаются?

Впрочем, мое желание или нежелание проводить скрининг роли не играло. Очкарик подключил датчики к голове, шее, грудной клетке, залезая за ворот футболки, и по всей длине рук. Быстро проколол палец. Капельки крови разошлись на тест-полоски. Их он воткнул в анализатор.

Больше ничего не происходило. Датчики действительно легонько бились током, но больно не было. Через пару минут компьютер что-то пропищал, и очкарик сорвал с меня провода. Честно говоря, я испытал облегчение, несмотря на то, что боли я от них не испытывал.

Райли подошел к компьютеру, наклонился к монитору и внимательно прочитал информацию. Прищурился, посмотрел на меня, потом снова в экран. Хмыкнул. Вернулся на свое место.

— Свободны, — кивнул он очкарику, и тот направился к двери.

Постучал. Затем дверь открылась и так же быстро закрылась за ним. Щелкнул замок.

Райли еще немного помолчал, потирая подбородок.

— Вы меня убьете? — задал я вопрос первым.

Надо было говорить. Нельзя было молчать. Не нравятся мне эти игры в молчанку. Вопрос Райли немного повеселил — я заметил, только он постарался не подавать вида.

— Я не разбрасываюсь ресурсами, — пожал он плечами.

Райли встал, прошелся до компьютера, еще раз прочитал информацию с монитора и вернулся, вставая прямо напротив меня.

— Ну и навел ты суеты в лагере, — пробормотал он.

Я ощутил вспышку гордости. Если уж не смог чего-то добиться, так хоть стал самой бесящей занозой в заднице… Не знаю, отчего это так радовало. Но я знал, что меня водили за нос все, и Райли в первую очередь. И было радостно осознавать, что я добавил ему немного проблем.

Идиот! От этого твоя жизнь зависит, так-то!..

— Но, должен признать, — продолжал Райли, — эта встряска лагерю не повредила, даже наоборот… Да и ты проявил свои склонности.

— Склонности к чему?

Райли усмехнулся и не ответил.

— Узнав про твои выкрутасы, некоторое время я думал, что с тобой делать. Нелояльных я не держу, неуправляемых тоже. Какими бы талантливыми они ни были. Но что с тобой теперь делать? После учебки, шахтами и тюрьмой тебя вряд ли напугаешь, — Райли ходил из угла в угол, разговаривая как будто бы сам с собой.

Я молча наблюдал за его перемещениями.

— Однако ты доказал свою лояльность корпорации, любезно отдав мне это, — Райли выудил из кармана мой браслет, — и это, — достал он второй браслет, найденный в пещере.

Мой желудок ухнул вниз. Это конец. Там же, на браслетах…

— Неплохой такой компромат, — подытожил Райли, взвешивая на ладони девайсы, — сам собирал?

— Нет, — мотнул я головой, — вон тот мне выдали взамен разбитого, а этот, — я указал носом, — я нашел в пещере во время своей вылазки.

— И ты, конечно же, побежал в ИТК читать информацию?

— Ну, да. Только там папки пустые.

— Не пустые, а зашифрованные.

Укол разочарования. Я не догадался. Хотя — как? Я вам что, специалист по шифрованию? Что было, то и прочитал. Но эти, конечно же, везде покопались. И, должно быть, нашли и микросхему…

— Это шпионаж, — вздохнул Райли, — благодаря твоему любопытству мы знаем, что кто-то собирал информацию о лагере. Кто-то ВНУТРИ лагеря. Не знаешь, случаем, чей браслетик?

— Так личное дело с него стерли, — буркнул я и тут же осекся.

Я ведь знал, чей браслет! По крайней мере, чей купол он открывает.

— Мы покопались в последних логах и отметили, что кто-то пытался открыть все подряд жилые купола этим девайсом.

— Угу.

— Неплохо. Умно.

— А я зачем тут сижу привязанный? — скорчил я недовольную физиономию.

То, что меня поймали, обчистили, привязали к креслу и втирают пургу, растягивая время, бесило до жути. Почему я должен это все слушать? Почему я должен не знать, что со мной будет дальше? Явно ведь ничего хорошего.

И, кажется, Райли заметил мое настроение.

— Ладно, Рой, — вздохнул он, — теперь к делу. Ты не окупился, принес кучу убытков, а никому другому тебя теперь и не продашь. Товар с браком никому не нужен. Я про твою неуправляемость. Но я нашел применение твоим талантам.

У меня перехватило дыхание. Жизнь или смерть? Или та самая тюрьма — где-то в окрестностях разлома?..

— Примерно два года назад в небезызвестный тебе Лагерь-2 прибыл опытный образец. Один из экспериментов пошел не по плану, и образец погиб. Его списали в расход. Каково же было мое удивление, когда его браслет заново активировался в системе…

Я шумно вздохнул.

— Браслет по чистой случайности достался любопытному юниору, испортившему выданный ему девайс. А еще спустя месяц система отправила мне оповещение. Система предположила, что образец жив. И юнит с ним даже контактировал! Система выдала задание по устранению образца, но оно до сих пор висит неподтвержденным. Ты ведь не убил его, верно?

Я посмотрел Райли в глаза. Я не знал, что говорить. Соврать? Вычислят. Признаться? Так смысла нет. Он и так знает. Не дурак, поди.

— Его не стоило бы убивать, — покачал я головой, — ничего плохого он не сделал.

— Ты делаешь такой вывод, пробыв 45 дней в системе?

— Я уверен, это какая-то ошибка, — упрямо твердил я.

— Даже если и так, — отрезал Райли, — неуправляемые мне не нужны. Это и тебе предупреждение. Не будь для тебя работы, ты бы здесь так спокойно не сидел. У тебя есть шанс пересмотреть свои взгляды. Ну, или не пересматривать. Решать тебе. Никого насильно не держим.

Ну да, ага. Только пустят в расход, а так насильно — никого. Действительно.

— Тебя забросят в Лагерь-2, — сухо информировал Райли, — нужно будет заняться тем, что ты так любишь. То есть, раскопать некоторые сведения. Ну и немного поработать, чтобы соответствовать легенде. Саботировать задачу на этот раз, к твоему сожалению, не выйдет.

Райли подошел ко мне и оттянул ворот моей футболки. Я скосил глаза. Чуть ниже левой ключицы краснел свежий ожог. И что это значит?

— Это и моя, и твоя подстраховка, — пояснил он, — след пройдет еще до того, как тебя забросят в лагерь. Зато тебя не будут пытать, если возьмут.

— Не понял…

— Там ампула с удаленным управлением. Если что-то пойдет не так…

— Вы нажмете кнопку?

Райли отпустил ворот и отошел к монитору.

— Именно, — кивнул он, не оборачиваясь, — вещество быстро попадет в кровоток и распространится по всему телу. Это легкая смерть.

— А почему меня должны пытать?

Райли повернулся ко мне, складывая руки на груди.

— Потому что в Лагере-2 творится что-то, очень похожее на предательство.

***

Местное время: неизвестно. Срок пребывания: 46 дней

— Почему же вы думаете, что это предательство? — в очередной раз задал вопрос я.

И в очередной раз Райли на него не ответил. Зато меня отстегнули от кресла, но, едва я попытался подняться на ноги, как растекся, словно не имел костей. Тело не слушалось.

— Это пройдет, — сухо бросил Райли, — слушай внимательно и запоминай, потому что я скоро уеду. Твоим обучением займутся другие. У тебя будет неделя на восстановление и впитывание легенды. Никаких вопросов, — он поднял указательный палец, заметив, что я уже открыл рот, — итак, задачи. Всего две. Первая. Выяснить, каким образом Рэдди Марлоу сбежал, помогал ли ему кто-то в этом, и из каких побуждений. Вторая. Выяснить настроения отдельных групп в лагере, найти недовольных, зафиксировать мотивацию к предательству, если это так. Выявить инициаторов, исполнителей, методы, мотивы и планы. Это ясно?

— Ясно, — выдохнул я.

Звучало, конечно, проще, чем это могло бы быть на практике, знаете ли…

Райли продолжал:

— Далее. Вместе с тобой в Лагерь-2 будет заброшен знакомый тебе юнит. Вы работаете на одни задачи. По легенде друг друга не знаете и в глаза не видели. Общаться без слов и явных жестов вас научат за эту неделю. Весь лагерь прослушивается с помощью браслетов и просматривается системой камер. Но велика вероятность, что мне сведения поступают уже цензурированные. Как и кем — тебе и предстоит выяснить. Чтобы до меня доходила полная информация, я снабдил каждого из вас записывающим устройством. Где — не скажу. Можешь хоть всего себя исполосовать — не найдешь. Считай себя большой ходячей прослушкой. Если захочешь дополнительно передать какие-либо сведения или свои соображения — тебя научат, как это сделать, не привлекая внимание санитаров.

Райли усмехнулся.

— Я все сказал. Подробности тебе выдадут. Вопросы?

Я задумался. Зная Райли, он долго мусолить тему не будет. Надо задавать действительно важные вопросы, но в голове крутилось что-то совершенно другое. И интересовало меня не задание, а Ри, Дана, Лея, Майк и Джо. Что там с нашим лагерем. Кто нападал и почему.

Рой! Соберись! Это не шутки. Вот теперь у тебя есть реальный шанс сдохнуть, если ты не будешь полезен Райли!

— Ну? — поторопил меня он.

— Правильно ли я понял, — пробормотал я, — что опасность может исходить от любого лица в лагере? И нельзя попадаться на браслеты и на камеры?

— Именно так. Не было бы угрозы предательства, все сведения поступали бы мне. И ведь как чисто сделали! Даже ИИ с высшим доступом не заподозрил. Только я, в ручном режиме.

— А почему вы думаете, что там предательство, а не халатность? Ну, допустим, сбежал Рэдди, все испугались, что их притянут, да и скрыли?..

Райли скривился и покачал головой.

— По товарным накладным. Да-да, что глаза пучишь? Побег Рэдди, может, предательством и не является, хотя, определенно — было преступлением его отпустить и скрыть это. Но тут нужно разбираться. Нет… В лагере происходит что-то еще. Комплектующие, которые они заказывали, и которые не нужны в таком количестве для работы электронных систем. И, главное — КАК они это делали. Размазывая на долгие месяцы. Заказывая по чуть-чуть, как будто бы для обслуживания компьютеров. ИИ снова прошляпил, потому что ни черта это не подозрительный заказ. Только для меня все очевидно. Лагерь-2 методично закупается электроникой. И еще. Микросхема, которую ты выковырял из мозгов арпа…

Я вздохнул. И даже это они не забыли. Всего обчистили. Все узнали.

— Микросхемы предназначены только для одной цели. А их закупали больше, чем особей, прошедших через учетную систему. Почему? Не бьется дебет с кредитом. И ни о чем хорошем это не говорит.

— Что ж… А кем мне там придется работать?

Райли отмахнулся.

— Это все неважные вопросы. И без меня узнаешь. Скажу только одно — придется побыть обслуживающим персоналом. Именно так ты сможешь контактировать с большим количеством людей и нарыть больше. И еще: придется скрывать свою подготовку. Этому тоже обучат.

Я скривился — но что уж поделаешь? Не все тебе с автоматом бегать… Да и хотел же я в отпуск. Вот — отпуск! Надеюсь только, работа простая…

— Еще вопросы?

— Да вроде бы и нет, — пожал плечами я, — наверное, остальному научат…

— Верно.

— Одно только пришло в голову: а вы не могли сами изначально забросить туда не того человека? Ну, готового агента… Что-то не верю я, что слаженная команда внезапно начала к чему-то готовиться…

Райли нахмурился. Было видно, что он не ожидал, что я это скажу. Но он быстро вернул спокойное выражение лица.

— Я подумаю над этим. Удачи, Рой, — кивнул он мне и направился к двери.

Постучал. Щелкнул замок. Дверь открыли. Когда Райли вышел, в помещение прошли двое мужчин в черной форме и в масках, закрывающих лицо. Каждый схватил меня за руку повыше локтя, один из них набросил мешок на голову. Меня подняли с кресла и куда-то повели. Меня практически тащили. Сил идти, не то что сопротивляться — не было.

***

Местное время: неизвестно. Дней до заброса: 8

Когда за мужчинами закрылась дверь, и щелкнул замок, я очутился в полупустом, но хорошо освещенном помещении. Мешок сняли, и свет резанул по глазам. Я все никак не мог понять, куда меня вели и как долго. Было много поворотов, еще мы что-то обходили. Зачем такая секретность? Я ведь уже и так не понимаю, где нахожусь…

Я сел прямо на пол у входа. Глаза потихоньку привыкали. Небольшая комната. Шумит вентиляция, прохладно, не душно. Сероватые стены, серый потолок. На полу мягкое покрытие, напоминающее коврик для фитнеса. Прочная дверь без ручки с моей стороны. Абсолютно гладкое полотно. В углу напротив аккуратно рулетиком сложен тонкий матрас. Спать, похоже, придется прямо так. Складные стол и стул. И рядом с дверью перегородками отделена душевая, унитаз и крошечная раковина. И это все.

Я стянул кроссовки и со вздохом прислонился спиной к стене. Прикрыл глаза. Жуткая усталость. Сколько времени? Посмотрел на циферблат любимых часов. Без четверти семь. Ну, и что толку? Это утро или вечер? И, к тому же, за время пребывания в лагере я уже сильно отстал от земного времени. Ну и неважно.

Встав аккуратно, я по стеночке побрел до импровизированной душевой. Умылся. Прополоскал рот. Нашел на крючке два полотенца — побольше и поменьше. Доковылял до матраса, развернул его, и он с шипением надулся до весьма внушительных размеров. Я с облегчением свалился на импровизированную кровать. Когда начнется учеба? За мной придут? Могу ли я поспать? А, черт с вами! Еще я разрешения буду спрашивать, угу. У кого?

Я провалился в сон, а когда проснулся, часы показывали пять. Ого! Спал долго. Но зато чувствую себя лучше. Что еще делать? Тут ничего нет. В душ разве что сходить…

После душа настроение улучшилось. Правда, ненадолго. Я снова лег на матрас и стал думать. От этого-то оно и испортилось. Вот, например, либы. Мои кровные либы, которые я заработал в лагере — где они? Мне выдадут другой браслет, с другим личным делом? И там будет снова нулевой баланс? Я что, зря горбатился? Не, ну, конечно, зажиточным меня не назовешь. Я же тратился — на снарягу, на штрафы, черт их дери! Но все равно… Где мои денежки?

Это был первый вопрос. А вот и второй. Осознаю ли я, что меня посылают на такое серьезное задание? Честно говоря, нет. В голове какая-то каша. Кажется, это просто игра. И ставки не так уж и высоки.

Очнись, Рой, в тебя зашили смертоносную ампулу!

Так, может, ее того — выковырять?

Я оттянул ворот футболки и аккуратно надавил пальцем на обожженную область. Не болит. Совсем. И под пальцами ничего инородного не ощущается. Да и ожог небольшой — как будто сигарой прижгли. Просто кругляш. Странно, конечно. Если я думаю, что ампулу в меня «зашили» — почему не разрез со швом? Почему ожог?

А, хрен с вами со всеми! Тут лучше вообще вопросами не задаваться. Иначе голова вспухнет. Все именно так, как есть. И все. Хватит тут размышлений!

Дверь щелкнула и начала открываться. Я вздрогнул, потому что за дверью не было никаких шагов, предваряющих это. Или я задумался и не расслышал.

Ко мне вошли двое охранников, все так же, в черной форме, без знаков отличия и с масками на лице. Один нес какую-то коробочку, второй его прикрывал. Коробку поставили на стол и удалились. Щелкнул замок. Я успел только выхватить вниманием пистолеты у каждого и еще что-то, небольшое, похожее на шокер.

Как только дверь закрылась (удаляющиеся шаги я тоже не слышал!) — я тут же потянулся к столу. В коробке был продуктовый набор. Сама коробка из плотного, многоразового пластика. Такие не выкидывают. Видимо, это все потом заберут. Посуда внутри — видимо, нержавейка. Тонкая, легкая. Итак, что мне тут дали?

Круглая мягкая булочка. Надкусил — внутри серая, с отрубями. Большая тарелка, разделенная на три секции. В одной секции рис, в другой кусочки мяса, в третьей мелко нарезанная разнообразная зелень с кусочками помидоров. Пустая кружка лежит на боку. В ней пакетик с порошком.

Спасибо, а разводить в чем? Впрочем, вода из-под крана, думаю, сойдет. Сходил до «душевой», наполнил кружку теплой водой и, не читая этикетку, вытряхнул какой-то фиолетовый порошок в воду. Размешал вилкой. Попробовал — как вишневая газировка. Вкусно!

Еще в продуктовом наборе я нашел небольшой шоколадный батончик и вытянутый пакетик с чем-то мягким. Вскрыл, понюхал. Какая-то мясная намазка — паштет, может. Или соевая смесь. Видимо, булочка тут как раз для этого.

Но голоден ли я? Нет. Наверное, мне что-то вкололи ударное, и есть не хочется. Вспомнил, как Лея в первый день в лагере советовала есть даже без голода. Так и поступил. Аппетит пришел где-то на середине трапезы.

Допил смесь, облизал тарелку и отвалился снова на матрас, поглаживая набитый живот. Порция довольно большая — для меня-то, дрища! Но гадкий голос внутри кольнул меня. Что, эта вот комната без окон с проперженным матрасом — это и есть мой обещанный жирный контракт?!

Нет, ну ладно, кормят меня хорошо. Ни разу на еду не жаловался. Но я так за еду мог где угодно работать!

«Стоп, Рой, ты же не прошел учебку», — сказал тот же гадкий голос. Похоже, ему было все равно, кого чмырить — контракт, Райли или меня самого.

А действительно. Прошел ли я? Меня не повысили. Меня просто изъяли из одной системы и собираются внедрить в другую. Судя по тону Райли — он собирается выжать из меня максимум пользы. А если сдохну при выполнении — так и ладно. Иначе нафига мне эта ампула, да?..

Похоже, плакал мой контракт. И ничего не поделаешь. Я уже как мог отличился. Молодец. Плюс сто баллов репутации. Посмертно.

***

Местное время: неизвестно. Дней до заброса: 7

От скуки я только спал и ел, ел и спал. Пару раз ко мне в сопровождении надзирателей приходил медик с инъектором. После инъекций становилось лучше. Наверное, в тех ампулах было что-то тонизирующее или ускоряющее регенерацию. Разочек принесли горячий крепкий кофе с целой плиткой шоколада. Я набросился на все это, как с голодного края, и обжег язык кипятком. Теперь кончик языка не чувствовал. Но это ничего. Чувство сытости и что-то похожее на эйфорию, разливалось по моему телу. Единственное, что омрачало радость — необходимость скоро выдвигаться на задание. Ну и отсутствие команды.

Что ни говори, а к ребятам я привык. Особенно к Ри. Как-то без них теперь некомфортно. Вот что значит — слаженный сквад! Кажется, я это начал понимать и немножко ценить. И еще, беспокоит, что про Дану я не успел узнать. Жива ли? Не ранена? Теперь, пожалуй, я и не узнаю никогда. Сомневаюсь, что тут есть друзья по переписке, соцсетей на Либре еще не предвиделось, голубиной почты тоже. Разве что фебов под это дело припахать… Неужели я больше никого из лагеря не увижу?.. Кроме того юнита, с которым меня якобы должны на задание забросить.

Я еще немного поспал и проснулся уже совсем бодрым и отдохнувшим. Вот, что мне было нужно! Пару дней овощного существования. Поваляться мешком с дерьмом на матрасе и никуда не бежать. И ни с кем не сражаться. После освежающего душа тело запросило активность, и я принялся выполнять простой комплекс упражнений. Жаль, здесь нет турника. Хотелось повиснуть на нем, почувствовать, как каждый позвоночек тянется вниз и отсоединяется от предыдущего. А если еще и хрустнет… Ух!

Но тут были только голые стены. Пришлось обойтись суставной разминкой, приседаниями, отжиманиями, планкой, всякими скручиваниями. И завершить это дело легкой растяжкой. Когда я, сопя, сидел на полу и тянулся руками к стопам, дверь щелкнула и открылась.

— На выход, — скомандовал мне мужик из-под маски.

Я послушно встал и натянул футболку. Не удивился, когда на голову накинули мешок. Пожалуй, я не должен видеть, что тут еще есть. Да и звукоизоляция великолепная — дверь всегда открывается так неожиданно! Никаких шагов, никаких звуков за стеной этому не предшествует.

Теперь мне хватило сил на то, чтобы идти самостоятельно. Надзиратели только меня направляли. Сняли мешок в каком-то голом помещении без мебели вообще, если не считать двух кресел в центре. Нет, это мне не нравится. Это такие же кресла, как-то, на котором я очнулся. Нет! Я не хочу. Эй!

Но я не успел ничего сказать. Дверь захлопнулась, а ручки и тут не было. Я остался в помещении один.

Через минуту дверь щелкнула, и в комнату завели нового пленника. Точнее, пленницу. С мешком на голове, разумеется. И я услышал легкое шуршание при каждом ее шаге.

Ри!

Надзиратели сняли мешок и удалились, заперев дверь. Мы с Ри, не сговариваясь, бросились обнимать друг друга.

— Хоть одно знакомое лицо, не считая Райли! — пробормотала она, — Срань-то какая, да? Тебя уже ввели в курс дела?

Пока мы сверяли данные, в комнату зашло несколько надзирателей и один неизвестный. Тоже в маске, но не в форме. Простая серая футболка, как и у меня. Простые треники. Мы с Ри переглянулись. Что сейчас будет?

Тип в футболке кивнул надзирателям, и нас с Ри усадили в кресла и зафиксировали конечности. После этого надзиратели ушли. Мы остались наедине с незнакомцем. Но здесь не было каких-либо приборов и даже проводков, поэтому я не сильно нервничал. Наверное, подключать ничего не будут.

Тип заговорил. Его голос был необычайно глубоким, словно шел не изо рта, а из самой гортани.

— С сегодняшнего дня начинается обучение. Первым делом вам нужно впитать легенду. Времени мало, заниматься будем интенсивно.

— А пристегнули зачем? — перебил его я, но тип не ответил. Он просто проигнорировал мой выпад и продолжил говорить.

— Первым делом вы выучите все важные сведения о лагере. Никаких подсказок вы, конечно, с собой не протащите. Надейтесь только на свою память. И не переживайте, мы найдем, чем вам ее стимулировать.

Хоть на память я не жаловался, я, признаться, слегка похолодел. Не люблю зубрить. Но делать-то нечего. Придется.

Надзиратели притащили проектор и какие-то датчики. Датчики с проводами подключили к довольно странным местам на теле: сбоку, чуть ниже колена и сзади руки, прямо над локтем. А перед креслами, прямо на стене развернулась наша с Ри «школьная доска». «Учитель» достал из кармана лазерную указку и оперся на бочину моего кресла. Урок начался.

— Это схема корпусов лаборатории Лагеря-2.

— Но тут же один корпус!

Тип снова не обратил внимания на мою реплику, однако позже ответ нашелся.

— Хоть это выглядит, как единое здание с кучей ответвлений, проще называть каждое крыло отдельным корпусом. По факту так и есть. Смотрите, — он поводил указкой по тонким перешейкам, соединяющим более широкие помещения, — каждое крыло сообщается с центральной аллеей.

И началось: каждые 5-10 минут лектор выключал проектор и задавал вопросы. Если мы не отвечали или ошибались, то он нажимал кнопочки на пульте, и нерадивый ученик получал несильный, но неприятный разряд тока через датчики. Он пронизывал всю кость до кончиков пальцев. Отвратительно. Когда мужик сказал, что найдет, чем простимулировать память, я думал про всякие витаминные коктейли, но никак не про такие варварские методы!!!

Но мы с Ри быстро приняли правила игры. А что еще оставалось? Обиднее всего было то, что каждый последующий удар был больнее предыдущего. И нет — сила разряда вроде бы не отличалась, но то ли чувствительность росла, то ли ожидание боли усиливало эффект…

— Сколько коридоров надо пробежать, чтобы попасть из человеческого крыла в крыло с мутантами?

— Два?

Ай.

— Три!

— Хорошо. Теперь вы. Вы находитесь в военно-медицинском крыле. Прокомментируйте ваш путь к выходу из лаборатории.

— Прямо, налево по коридору, в главной аллее еще раз налево и до конца.

— Верно.

Сколько…

Как…

Где…

Разряд.

Разряд.

— Верно.

Разряд.

Когда экзекуция закончилась, нам принесли перекус. Есть как-то не слишком хотелось. От стресса и перенесенной боли подташнивало. Но и это предусмотрели. Пришли медики и что-то вкололи. Тошнота прошла, а пережитый стресс показался досадным недоразумением. После еды развели по своим комнатам для посещения туалета и короткого отдыха, после чего вновь вернули в «класс».

Теперь предстояло изучить схему самого лагеря. Как я понял, лаборатория находилась под землей, а спуск был тщательно замаскирован. Жилые и бытовые купола со всякой инфраструктурой находились на поверхности. Тут было проще, чем с этими бесконечными коридорами и корпусами лаборатории. И вообще — зачем ее загнали под землю? Разве что только — чтобы с воздуха нельзя было проглядеть. У меня была только такая гипотеза. Разумеется, на мой вопрос никто не ответил. Тут все просто. Ты знаешь только то, что тебе нужно для выполнения задачи. Остальное — пустая трата единиц памяти. Стало быть, вредно и ненужно. Черт подери, а вдруг мне понадобятся и эти сведения?! Ну, тогда добывай сам. А как ты хотел? М-да…

На этот раз я был предельно внимателен и получил гораздо меньше разрядов. Ри — тоже. В целом, Ри огребла куда как меньше меня. Схватывала она с поразительной скоростью. Я так не могу. Мне, чтобы что-то запомнить, надо это обязательно применить на практике. Например, схему лазов в разломе я нарисую даже с закрытыми глазами. Потому что не раз ходил там. А тут, смотря на карту, без передвижения по корпусам лаборатории и дорожкам между куполов, я не мог впитать это знание. И во второй заход решил представлять себя прямо на территории. Как делаю шаги. С какой скоростью. Как напрягаются мышцы ног. И дело пошло гораздо легче.

После урока объявили перерыв на два часа и развели по комнатам. Там уже дожидался перекус: что-то вроде творожной запеканки, политой клубничным джемом, чашка горячего чая и тонизирующая таблетка для рассасывания. Да… Судя по этому набору, сегодня предстоит еще много мозговой работы… Как бы то ни было, мысль о том, что я буду не один, а вместе с Ри — грела душу. Вот, значит, кого мне поставили в напарники! И я радовался этому даже больше, чем следовало бы. Пока не вспомнил, что по легенде мы друг друга не знаем, а, случись что, я могу и не успеть Ри помочь… Равно как и она мне. И что, если у нее задание, тоже, как и у меня — с вероятным смертельным исходом? Но это же несправедливо! Ри преданно работала много лет. Ее-то за что?!

***

Местное время: неизвестно. Дней до заброса: 1

Следующие шесть дней я буквально потратил на то, чтобы стать другим человеком. По легенде я должен быть управляемым, слегка туповатым новичком, прибывшим в лагерь почти сразу после вербовки. Да, я уже работал в Лагере «Граница», но на снабжении. Мутантов я вживую не видел, хоть и слышал что-то о них. Больше я ничего не знаю, а если меня будут расспрашивать, надо опускать глаза и мямлить, что я боюсь. Ведь мне запретили рассказывать о себе что-либо. Если же будут допытываться, то и на этот случай у меня была легенда. Фактически, мне переписали все прошлое и настоящее. Тем самым переписав будущее.

Ри тоже досталось. Правда, она поступит в охранные войска, и ее легенда мало чем отличается от правды. Да, служила в лагере «Граница». Да, защищала его от мутантов. Нет, не расскажет подробнее. А тебе зачем? Что ты вынюхиваешь?

Думаю, Райли мне просто так мстит. Мог бы и меня поставить куда повыше! Но нет — я почему-то еду в Лагерь-2 обслугой, а Ри — полноправным членом общества. Несправедливо? Еще как. Наверное, это мне наказание за мой саботаж. Впрочем, занятия с «лектором» напрочь выбили из меня всю гордость. Поставлен обслугой — значит, так нужно. Не согласен? Получи разряд.

Когда я привык к разрядам, силу тока немного повысили. Тут уж хочешь — не хочешь, а смиришься с текущим положением дел.

Итак, я загрузил в свою память схему корпусов и куполов. Правда, буквально на следующий день меня заставили это все «забыть». Не на самом деле, конечно. А для легенды. Лектор задавал каверзные вопросы. Например, он мог спросить, что я сделаю, если меня попросят притащить набор реактивов из кабинета 3 в человеческом крыле. Ну, как — что? Смотря, где я сейчас нахожусь. Надо выйти на главную аллею и…

Ай! За что?!

— А откуда ты знаешь, что в лаборатории есть человеческое крыло? Оно закрыто вообще-то. Тебя туда ни разу не водили.

И вправду… Господи, ну до чего же сложно! Оказывается, врать — не так просто, как мне казалось. Это я в юности мог провести родителей, рассказав им душещипательную историю о том, почему получил очередную дисциплинарку в школе. Они просто не задавали неудобные вопросы… А был бы у меня такой отец, как наш лектор… Чую, ходил бы я поротым 24/7.

Обучение тянулось долго и местами больно. И, чем больше я получал разрядов, тем умнее становился. Сделал вывод, что проще молчать и слушать. А отвечать только на четко поставленный вопрос. Но и тут лектор меня обошел…

Разряд.

— А сейчас-то что не так?!

— Ты не округлил глаза, когда я упомянул Либру как планету. Ты не задал дополнительных вопросов.

Вот же ж, а!

Я уже почти привык к нереально глубокому голосу лектора, идущему из самых глубин его горла. Смысл в маске, если этот голос я узнаю из тысячи? Слишком приметного человека вы взяли, господин Райли. Если я выживу на задании, и если будет шанс, я его тоже разрядами помучаю… Дайте только до него дотянуться.

Голос не был единственной отличительной чертой лектора. Разговаривая на английском, он растягивал дифтонги, превращая «й» в «и». Был бы я носителем языка, я бы не смог четко обозначить, что в его речи не так. Но, так как меня самого дрючили этой долбаной фонетикой, я точно знал, в чем он делает ошибку. Впрочем, это могут быть и логопедические особенности, наверное.

Но я отвлекся. Отвлекаться было нельзя. За это тоже можно было схлопотать. Если кратко…

Если кратко, то к концу недели интенсивного обучения и истязания я уж и сам поверил в свою легенду. А это, видимо, и было тем результатом, которого лектор добивался. Были у нас и парные занятия с Ри, и сольные. За это время я полностью «забыл» Ри, отучился от дружеских микро-жестов — как и она по отношению ко мне.

Я «забыл», как держать в руках оружие и как правильно с ним обращаться. Я «потерял» свою подготовку, я выкинул из головы схему корпусов и состав лагеря, я научился правильно отвечать на вопросы, подтверждая сказанное мимикой. Да, неделя — слишком малый срок для такого объема навыков. Но с каждым днем до меня доходила вся серьезность моего положения, и я впитывал все, что мог. И порой мне удавалось не получить ни одного разряда за сессию. Да… Учусь я, оказывается, быстро, особенно если с правильной мотивацией…

Ожог мой зажил, оставив после себя еле различимый белесый след. Если не знаешь, куда смотреть, то и не заметишь. Кормили по-прежнему до отвала, поили всякими тонизирующими штуками и регулярно делали инъекции.

Для нас с Ри придумали систему особых сигналов и условные места для встреч и посылок. Мы могли бы с ней пересекаться на спорте, в столовой, медпункте или душевой, а также непосредственно за работой. Ри предстояло попасть в отряд, охраняющий покой самих лаборантов и ученых. Ведь когда ставишь опыты над мутантами, все может случиться. Может и разъяренный арп внезапно вырваться из бокса. И вот тут приходят на помощь «укротители». Так называлось это особое подразделение. Только укротители парой метких выстрелов могли угомонить животное. А то работникам лаборатории оружие не положено.

— Как же я без оружия? — возмутился я, впервые услышав об этом.

Иногда лектор все же снисходил до ответов на мои вопросы.

— А как ты себе представляешь, мы вооружим тебя, звенящего пробирками в лаборатории? Естественно, те, кто работают на мирные цели, никакого оружия не имеют.

— Но как же мне выполнять задание?

— Это уже не наша работа, а твоя. Если бы мы знали настроения и расстановку сил в лагере, мы бы, может, и дали бы тебе пошаговое руководство. Но ты отправляешься именно за этим. Твоя первостепенная задача: информация. Не надо ничего делать. Не надо ничего менять. Надо. Просто. Добыть. Информацию. Почему до сих пор в твоей тупой башке засела необходимость стрелять в кого-то?!

Разряд. Дольше и сильнее обычного.

Откорчившись на кресле, я понимаю: тут он прав. Хватит уже задавать глупые вопросы, Рой. Смирись. Просто смирись со стартовыми условиями. А уж на месте мы что-нибудь придумаем…

Был, правда, у меня один козырь в рукаве. На совсем уж крайний случай. Разумеется, Райли никогда не пускал ситуацию в лагере на самотек. И, разумеется, в лагере было доверенное лицо. Управляющий лаборатории. Встретиться с ним простой обслуге было нелегко, да и мне поначалу это не должно было потребоваться. Но в критической ситуации я мог «раскрыться» — и только перед ним. А если нужно было передать информацию Райли, то также через управляющего.

И на всякий случай, если с управляющим что-то случится или уже случилось — так как на прямую связь он не выходил, лектор рассказал, как отправить сообщение Райли и заставил вызубрить все пароли доступа от личного стационарного коммутатора. Он находился, разумеется, в кабинете управляющего. Был замаскирован пластиковым кожухом от анализатора газов. Чтобы коммутатор не разорвало в руках у любопытного юнита, я должен был найти иголку или булавку и просунуть в особое, совершенно не приметное отверстие диаметром меньше миллиметра. Только после этого можно было снимать кожух.

Последним штрихом я выучил все цели и задачи Лагеря-2. Это требовалось для того, чтобы в случае выполнения кем-то любых сторонних задач, я мог бы сразу обратить на это внимание. У меня уже было глаза загорелись, и я подумал, что разузнаю все грязные секреты Корпорации, на которую вынужден пахать. Но нет. Задачи лагеря были ясны, но вот на какой хрен это понадобилось… В глобальном, естественно, смысле…

Лагерь-2 — это, по сути, огромная подземная лаборатория с жилыми зонами и инфраструктурой на поверхности. Цели лагерю ставились вполне прозрачные: изучение мутантов и самого мутагена. Исследование влияния вещества на монстров, опыты и всевозможные скрининги. Нужно было понять, как мутаген воздействует на живые многоклеточные организмы. То, что ферментированные Эфродитариус люминус положительно влияют на качество воды и почвы Земли, было открыто ранее. Но, быть может, мутаген может послужить еще чем-то? Как он повлияет на растения, если вводить его напрямую? А если скрестить геномы? А если поить мутанта только водой с мутагеном? А если поить очищенной водой? Но, главный вопрос: а как мутаген воздействует на человека?

При этих мыслях меня все еще бросало в холодный пот. Опыты на человеке. С неизвестным эффектом. Ох, напророчили нам создатели комиксов и блокбастеров… Кто-то «случайно упал в чан с реагентом», кого-то «укусила радиоактивная тварь»… Ничего хорошего из этого не выходило, насколько я помнил. Но, кажется, все испытуемые просто погибали, а Рэдди –единственный, кому удалось сбежать. И мне не придется столкнуться нос к носу со странным человекоподобным существом из лаборатории.

Еще лагерь искал антидот от мутагена — в случае, если влияние на человеческий организм будет скорее негативное, чем полезное. Изготавливал и совершенствовал фильтры для воды, которые потом расходились по всем лагерям на базе. Вот, значит, мы мылись очищенной водой. Чистой воды, без мутагена, на Либре, похоже, не было. Либо она была в дефиците. Поэтому мы пили очищенную воду.

Я подавил рвотный рефлекс. А откуда бы я мог знать, что воду очищали достаточно хорошо? Может, я уже мутирую, и в моем организме развивается третья почка или, там, не знаю… Когда мне последний раз скрининг делали?!

Так как в лагере скапливались мутанты, в лаборатории создали и военно-медицинское крыло. Тут разрабатывали новое оружие и защиту от тварей, а заодно и технологичные протезы для ампутантов. Чую я, Ри получила одну из их последних разработок. Ту самую, с полной чувствительностью.

Чем еще занимался Лагерь-2? Созданием карты подземных лазов, так как выяснилось, что простираются они от разлома на многие тысячи километров. И что там внутри — доподлинно неизвестно. А когда попытка приручить мутантов провалилась, ученые стали искать способ ими управлять.

Меня передернуло. Теперь я был на сто процентов уверен, что тот арп с микросхемой в башке прибыл к нам из Лагеря-2. А как далеко лагеря друг от друга? Этот вопрос я не мог не задать. Лектор ограничился лишь диапазоном в сто километров. Сто километров! Это много, знаете ли! И что, мутант с микросхемой сбежал из Лагеря-2 и пешочком дошел до разлома? Под землей? Что-то не верится. И вообще, что у вас там творится, что подопытные все, как один, сбегают? Райли прав. Тут что-то сильно не так.

***

Местное время: 10:03. Часов до заброса: 4

После завтрака за мной пришли. Как я без часов понял, что это завтрак, а не обед или ужин? Ну, во-первых, принесли кружку дымящегося ароматного кофе. Во-вторых, мой организм так хорошо адаптировался к времени на Либре, что у меня не возникало вопроса, когда спать, а когда бодрствовать. Никогда бы не подумал, что удлиненный день — это удобно. Зато организму, похоже, все нравилось.

Едва я успел вылезти из душа, как входная дверь открылась, и на пороге возникло двое надзирателей в масках.

— Пора, — буркнул один из них, осматривая меня и понимая, что прямо сейчас я при всем желании никуда не пойду.

Одеться дайте хотя бы…

Я натянул на еще влажное тело треники, футболку и пошерудил мокрым полотенцем по коротко бритым волосам. Вот и все. Хоть на витрину ставь. На меня накинули уже привычный мне мешок и повели. Мы прошли хитросплетением коридоров, спустились по лестнице, прошли еще несколько пролетов, поднялись по лестнице, затем что-то пискнуло, и меня обдало прохладным ветерком. Должно быть, мы на улице. Неужели я увижу свет? Целую неделю под лампами сидеть! Интересно, как там, на воле?

— Пригнись, — сухо скомандовал один из мужиков и, не дожидаясь реакции от меня, надавил ладонью мне на голову. Я почувствовал запах бензина и догадался, что нужно сесть в авто. Кое-как меня затолкали внутрь. Я сидел, как дурак, не зная, есть ли тут кто-то еще, и могу ли я снять мешок. Послушный-то какой стал, аж противно! Но я усвоил: все-таки лучше не знать, что не надо. А то потом будешь махать тряпкой с ядовитой ампулой внутри.

Дверь с моей стороны хлопнула, а дверь напротив — открылась. Я снова почувствовал прохладный ветерок на коже и поежился. Кто-то шлепнулся на сиденье рядом со мной. А потом и та дверь закрылась.

— Можете снимать, — донеслось с водительского кресла.

Я стащил мешок и огляделся. Я в авто, рядом сидит Ри и тоже таращится по сторонам.

— Сидите тихо, — предупредил водитель и завел мотор.

Да уж, как-то расхотелось мне с Ри разговаривать. Всю прошлую неделю нам усиленно отбивали желание нарушать легенду. А по легенде мы друг с другом даже не знакомы. Поэтому я отвернулся к окну. Рассмотреть что-либо было крайне проблематично. Тонировка была такой, что я не видел буквально ничего. Только какой-то бескрайний пустырь. А за ним вдали холмы. Вот и все.

Водитель протянул нам по очереди карточки, после чего тронулся. Я рассмотрел кусок пластика. Похоже на то, что мне выдали на пересадочной станции, когда я в первый раз летел на Либру. Только код другой. Ну, ясен пень, все же в другой лагерь едем. Значит, это наши билеты…

Мы ехали очень долго. Постоянно петляли и куда-то сворачивали. Чтобы хоть что-то рассмотреть, я прильнул к стеклу носом. Холмы, пустыри, редкие рощицы неизвестных мне деревьев и кустарников. Постепенно природа стала более красочной. Вдали показались горы, увитые разноцветной растительностью. Над авто кто-то пролетел с жужжанием. Наверное, гигантское насекомое. Я их вживую-то ни разу еще не видел. Но, думаю, я не очень многое потерял. Зато я видел мутантов разлома. Вот кто еще может таким похвастаться?

Водитель свернул еще несколько раз, и мы понеслись по прямой. Прошло, наверное, часа два, если не больше. Мы снова выехали в зону пустырей, и тут авто начало притормаживать. Я увидел небольшое здание прямо по курсу. Невысокое, простенькое, почти без окон. Нам сюда?

— Выходите, — буркнул водила и остановил машину, — зайдете с главного входа, вон там. Покажете карточки. Вас проводят. Придется немного подождать.

Мы поблагодарили водителя и вылезли. Я даже обрадовался, ощутив под подошвами кроссовок мелкие песчинки дорожной пыли. Знакомый хруст при каждом шаге. Тусклый, неяркий свет откуда-то с горизонта. И звездное небо над головой. Кто бы знал, что, сидя в тесной комнатушке, я буду по этому скучать! Странная штука эта память.

Мы с Ри без труда нашли вход. Тут же дорогу нам преградило несколько вооруженных мужчин в масках. Мы без слов показали карточки. Охранники расслабились, но все равно обшмонали нас и проверили на рамках. Интересно, а то подслушивающее устройство и ампулы — они будут пищать?

Рамки мы прошли без проблем. Прослушка не дала себя обнаружить. Еще бы! Было бы странно, если бы Райли это не предусмотрел. Окей, что теперь? Ждать?

Охранники указали автоматами на небольшой закуточек, и мы с Ри послушно направились туда. Рядом была дверь туалета, и я немного нервно посматривал на нее, решая, идти или потерпеть. Ведь все равно одного не пустят.

Приняв решение облегчиться, мне пришлось смириться с тем, что вместе со мной отправился и один из охранников. Он в кабинку со мной не пошел — спасибо и на этом, зато стоял, пыхтел там под дверью. Что не способствовало расслаблению.

Наверное, мы проболтались в этом закуточке минут сорок, после чего я услышал, как ко входу подъехал автомобиль. Внутрь вошли двое: молодые парень с девушкой. Тоже растерянные, как и мы с Ри. Тоже с карточками в руках. Ага. Возможно, наши коллеги.

Так постепенно закуточек наполнялся разными людьми. Были здесь и мужчины и женщины постарше, лет тридцати пяти-сорока. Чаще все же мужчины. Они были в разной одежде, но у каждого буквально на лице читалась армейская выправка. Без вещей, налегке. Лишь у некоторых висели жетоны на груди или имелись часы на запястье. Те люди не выглядели растерянными, скорее по-деловому собранными. Ни с кем не говорили, вопросов охранникам не задавали. Распределились так, чтобы не кучковаться и не мешать другим, прислонились к стене или сели прямо на пол. И спокойно ждали, прикрыв глаза.

Еще через полчаса охранники подошли к нам, указали на нас с Ри и еще двоих ребят автоматами.

— За мной.

Нас проводили по длинному затемненному коридору на подземный паркинг. Там уже ждал автомобиль. Такой же тонированный. Зато очень вместительный. Четверо человек уместились без проблем. Сиденья были развернуты боком. Мы сели парами друг напротив друга.

Все, Ри, теперь я тебя не знаю. Я даже не старался сесть рядом или напротив нее. Какая мне разница? Я сел и сразу же отвернулся к лобовому стеклу. Там было хоть что-то видно. Охранники захлопнули дверь и хлопнули по бочине автомобиля.

Заурчал мотор, машина дернулась. Мы поехали.

Глава 2. Бей лазутчика!

Местное время: 14:08. Заброс

Лагерь-2 встретил нас непривычной тишиной. Я привык к шуму на добыче, скрипу подъемников, перекрикиванию групп. Здесь же все было иначе. Одинаковой была лишь пропускная система. Как и в первый раз, мы подъехали к воротам, водитель вышел и позвонил в звонок, что-то сказал. Автомобиль пропустили на территорию и тут же тщательно досмотрели салон, не забыв заглянуть и в багажник, и под капот, и под днище. И, конечно же, проверить у всех карточки.

Всех четверых высадили у дороги, и я принялся озираться. Первым делом захотелось поделиться впечатлениями с Ри, но я тут же прикусил язык. Вспомнил, тупица!.. И еще хотелось немного попонтоваться перед двумя другими рекрутами. Судя по всему, они были жутко растеряны. Я же чувствовал себя уже бывалым, все повидавшим. Но как раз таки это нельзя было показывать. Да и рекруты могли оказаться, несмотря на жалкий вид, самыми настоящими ревизорами. Посланными, чтобы ревизовать нас с Ри, пока мы ревизуем Лагерь-2.

Не суди по тупому выражению лица, Рой…

По внешнему виду этот лагерь мало чем отличался от Границы. Такие же группы куполов: большие, средние, малые. Что-то спортивное виднеется вдали. Так же обнесен высоким забором по периметру. Те же наблюдательные вышки с динамиками и часами. Группы патрулей вдоль забора и на территории. Только нет завода ферментации и нет самого разлома. А так — почти вылитый лагерь «Граница».

Спустя некоторое время я заметил невысокие, но широкие столбы по всему лагерю. Как будто кто-то понаставил большие кубы тут и там. Что это такое, я даже представить не мог. На карте лагеря, которую я зазубривал с такой болью, этих столбов не было.

Вскоре к нам подошел штабной и запросил карточки. Проверил на сканере и пригласил в штаб. Штаб тут был единый — купол с цифрой «1». Вот так! Никакого классового разделения? Или в чем дело? Но вопросы задавать нельзя.

В штабе меня ждала уже знакомая процедура. Программирование браслета, посадка на довольствие. Выдача одежды и предметов гигиены. Наученный горьким опытом, я тщательно сверил все, что мне выдали с тем, за что я расписываюсь. И только после этого приложил браслет.

Уходя, чуть было не задал вопрос, где здесь ИТК — не терпелось заглянуть в личное дело и проверить, что еще у меня есть. Но снова прикусил язык. И дело даже не в том, что я уже выучил карту и сам знаю, где этот ИТК! Откуда я вообще знаю, какие купола тут должны быть, м? Вот именно. Спасибо лектору, научил, так научил!

Выйдя из штаба, я сразу пошел до жилого купола. Не разговаривая с Ри, мы разошлись в разные стороны. Нужно было найти купол 15D. Нашелся он не сразу. Вот что-что, а номера жилых куполов меня не заставляли учить. И сейчас я искал по привычке маленький купол на четверых, а это оказался средний купол на большее число человек.

Створки разъехались, я шагнул внутрь. Сразу поздоровался. Никто не ответил. Стащил кроссовки и прошел в основное помещение. Ясно. Никого. Наверное, все на работе. Или обедают. Кстати, во сколько обед? Как и там? Скорее всего, расписание идентичное. Тогда надо поспешить.

Я свалил вещи на самой крайней койке. Не знаю, свободная ли она. Все восемь кроватей аккуратно убраны. Ладно, если занял чужую — извинюсь и перееду. Невелика беда.

А вот шкафчик для личный вещей отыскался сразу — он единственный был открытым. Я снял часы, несколько секунд посмотрел на них, прощаясь на неопределенное время, и запер дверцу. Отсмотрел еще раз, что мне дали: полотенце и банные принадлежности, зубную щетку и пасту, резиновые тапочки для душа. Тапочки — это хорошо. Тапочек в том лагере не было. Шикуем! Простая серая футболка и серые треники, резиновые сабо — видимо, для лаборатории. И, конечно же, белый халат. Сильно, сильно. Даже не знаю, доволен ли я. Но я успел привязаться к защитному костюму «Странник», шлему и бронику. И нравился себе в этом на порядок больше.

Я померил халат и оценил лишь величину карманов. В них можно было бы, при желании, запихать даже планшет. А так — некрасиво и беспонтово. Но — что поделаешь…

***

Местное время: 15:09. Срок на задании: 1 час

Попасть в столовую не составило труда. Большой купол со значком ножа и вилки. Все такое родное и знакомое. Войдя, огляделся. Народу тут явно побольше, чем в прошлом лагере. Столы стоят плотнее, да и рассчитаны на большее количество человек. И снова никакой автоматизации на раздаче.

Я присоединился к очереди, попутно высматривая хоть один свободный столик. Ну, и куда садиться? Я сразу выцепил несколько отличающихся групп. Суровые, в серо-черной форме — охрана. Вон и Ри, сидит со своими. Так, на ней долго взгляд не задерживаем. Вон те — видимо, штабные. В униформе, похожей на полицейские кители. Там — явно ученые. В халатах сидят. Интересно, а так можно? Вроде бы не следует вытаскивать их из лаборатории. На то тебе халат и дан… Впрочем, пофиг. Лаборанты тоже в халатах, но они моложе, веселее, и их больше, чем ученых. Тех вообще человек шесть я насчитал, и все. Лаборантов наверное пятнадцать… И еще несколько групп довольно взрослых мужчин и изредка женщин. Кто такие — не знаю. Одеты, как и я: брюки и серые футболки или майки.

Подошла моя очередь. На поднос мне опустилась большая тарелка с двумя сочными котлетами с пюре, небольшая плошка салата и пустой стакан с пакетиком внутри. Я отошел от раздачи и стал выискивать свободные места. Куда же сесть?.. К кому?..

— Эй! Ты! — услышал я и стал озираться.

С дальнего столика мне махали двое: парень и девушка.

— Да, да, ты! Иди сюда!

Я аккуратно протиснулся между столами и стульями. Опустил поднос на свободное место. Сел. Поздоровался.

— Я никого не знаю, — пробормотал я.

— Мы зато знаем, — улыбнулась мне девчонка с двумя высокими хвостиками. Волосы у нее были огненно-рыжие, глаза голубые.

— Ты не удивляйся, — похлопал меня по плечу рядом сидящий парень, — мы новеньких ждали сильнее, чем торговую поставку.

По столу пробежали беззлобные смешки. Я округлил глаза.

— Почему?..

— По регламенту, вот почему! — воскликнула девчонка, — Ешь, давай. И сходи за кипятком. Вот этот пакетик надо растворить.

— А? А, хорошо.

Думаю, я хорошо играл растерянного новичка. Да и компания подобралась вопреки моим опасениям нормальная.

Вернувшись за стол со стаканом воды, я выслушал емкое пояснение. По регламенту джунов-лаборантов должно быть шестнадцать. А их уже продолжительное время тринадцать. А работа рассчитана на шестнадцать человек! Поэтому они так и рады нашему прибытию.

«Нашему» — это значит, моему и еще двум растерянным ребяткам, с которыми мы вместе сюда приехали.

— Наконец-то, хоть выдохнуть можно! — радовалась рыжая.

— Как зовут-то всех? — спросил я с полным ртом еды, — Не обещаю, что запомню, но постараюсь.

— Ты первый давай.

— Рой.

— Янья, — рыжая представилась сама и начала представлять всех по порядку, — Ленни, Тревор, Саид, м-м… новенькие, как вас?..

— Лана.

— Ник.

— Ага, сорри. Лана, Ник, Эл. Остальные за тем столом, — махнула она в сторону.

Там действительно были еще джуны — как Янья назвала их. В сущности: что джуны, что юниоры — одно и то же. И я тоже джун, стало быть. Младший лаборант. Ладно… Главное теперь — не переиграть. Совсем дурачком я не могу быть. С улицы в Лагерь-2 не попадают. Где-нибудь ты да успел поработать на Либре. А вот про Либру — да, ни слова. Молчи, Рой. Лучше просто молчи и слушай.

Сразу после обеда мне на браслет капнуло задание. Я уже по привычке напрягся и собрался бежать в ИТК, но вспомнил, что браслет-то у меня теперь — не старая развалюха! Глядя, как на какое-то чудо техники, я разблокировал интерфейс и прочитал:

«Новых заданий: 1. Пройти медосмотр. Срок выполнения: до отбоя»

Я мысленно пожал плечами и направился в купол-медпункт.

Медпункт здесь был большим, даже больше, чем в «Границе». Большой красный крест ненавязчиво намекал на направление деятельности. Меня встретил молодой тщедушный медик с выпученными глазами. Халат ему был явно большеват в плечах.

— А, новый рекрут, — поприветствовал он меня, — пройдемте, пожалуйста.

Мы зашли за перегородку в импровизированный кабинет. Видимо, он служил и манипуляционной, и смотровой, и бог знает, чем еще. Здесь было кресло пациента, снабженное огромным количеством рычажков, педалек и всяких устройств с проводками. Чем-то напоминало кресло зубного, но с гораздо большим количеством присоединенных девайсов. Большую часть из них я видел впервые в жизни.

— Садитесь, — указал медик на кресло.

Надеюсь, током бить не станут…

Сначала проверили мой браслет на сканере. Далее на планшете высветилась какая-то информация, но, как я ни косил глаза, не смог ничего рассмотреть. Ладно, не привязывают к креслу — и то хорошо.

Медик обмотал меня кучей проводочков и подсоединил датчики к вискам, макушке, затылку, грудной клетке, и рукам. На указательные пальцы мне надели прищепки. Безымянный палец был проколот, а выступившая кровь пошла на тест-полоски.

Я, в целом, не против, только вот всю неделю меня проверяли, кололи, обматывали проводами. Надоело, знаете ли.

Медик тем временем внес результаты экспресс-анализа в планшет и повернулся ко мне.

— Цель прибытия в лагерь?

Я на секунду даже опешил. Интересный у вас медосмотр. Но равнодушно пожал плечами.

— Как и все — работать.

Медик прищурился, что-то листая в планшете.

— А подробнее? — нахмурился он.

— А подробнее, я направлен сюда джун-лаборантом. Это все, что я знаю.

Медик хмыкнул и пометил что-то у себя.

— Где успели поработать до лагеря?

Вот это мне уже сильно не понравилось. С одной стороны, было немного страшно не отвечать на вопрос старшего. Медик ведь явно по статусу меня выше. С другой стороны — черт знает что творится. Даже в «Границе» так не наглели. Я решил аккуратно обойти вопрос.

— Я по контракту не могу давать подробности. К тому же, вам ведь доступно мое личное дело? Там вся информация выдана, исходя из вашего уровня доступа.

Я особенно нажал на три последних слова.

— Я могу идти? — сделал попытку подняться я.

Но меня усадили обратно легким тычком в грудь.

— Секунду. Данные подгружаются…

Больше мне вопросов не задавали. Через пару минут планшет что-то пиликнул, медик пробежался глазами по отчету и отключил от меня датчики. Теперь я был свободен.

— Ну что, здоров? — усмехнулся я, оборачиваясь на выходе.

— Успешной работы в лагере, — дежурно улыбнулся медик и подтолкнул меня за створки, одновременно закрывая их кнопкой изнутри.

***

Местное время: 17:35. Срок на задании: 3 часа

Следующим заданием браслет отправил меня отнести сменную одежду в лабораторию и получить инструктаж у закрепленного за мной старшего лаборанта. Я зажмурился, вызывая в памяти карту лагеря. Где же спуск в лабораторию? Помню, что их два — с одной и с другой стороны от главной аллеи. Один основной — там же находится раздевалка и личные ящички. Второй запасной.

Вход представлял собой невысокий столбик, не больше метра от поверхности. Кстати, патрульные подсказали насчет остальных столбиков. Это была вентиляция. А я, идиот, сразу-то и не догадался. И жаль, что эту схему мне не выдали на обучении. Мало ли что! Я вырос на фильмах, где главный герой непременно ползет по узкой темной вентиляции и сваливается на голову врагу прямо в нужном помещении.

Я тебя умоляю, Рой, хоть тут обойдемся без выкрутасов! Просто сделай дело. И, может, останешься в живых.

Я подошел к главному спуску и, наклонившись, приложил браслет к сканеру. Створки разъехались. Следовало пригнуться и сразу начать спускаться по лестнице. Лектор говорил мне, что по идее тут должен был быть открытый подъемник, но позже решили, что лучше не зависеть от электричества. Подниматься и спускаться в любой обстановке и ситуации.

Из полутемного холла я попал на ярко-освещенную главную аллею. Стойкое ощущение, что я тут уже был. Ну, конечно! Я же бродил тут в своем воображении, пытаясь спастись от ударов током. Направо была женская раздевалка, налево — мужская. Я приложил браслет к окошку, и дверь открылась.

Раздевалка — как раздевалка. Из нее выход в туалет и две душевые. Одна душевая обозначена табличкой с нарисованной душевой лейкой, вторая — черепом и костями. Знаем-знаем. Это особая душевая для тех, кого угораздило извозиться в опасных веществах. И не вход это, а выход — для уже очищенных. Вход в особую душевую — это то еще приключение с поэтапными испытаниями. Что ж, надеюсь, мне не придется это проходить никогда.

Так-с, и какой шкафчик мой? Ага! На дверце каждого окошко сканер, а в углу мигает либо красный, либо зеленый огонек. Значит, можно занимать любой свободный. Я выбрал, по моему мнению, самый удобный шкафчик — рядом с лавочкой и прислонил браслет, программируя доступ под себя.

Снял кроссовки, надел сабо. Натянул поверх обычной одежды халат. Вот и все. Вот и вся униформа. Как-то неуютно я себя чувствую без шлема, очков, броника. Очень незащищенным. Вздохнув, я пригладил оттопырившиеся карманы халата.

И куда же теперь идти? Карту-то я помню, а вот где лаборант, к которому я прикреплен? К сожалению, в задании не был указан сектор, как это иногда бывало в «Границе». Там было удобно. Там ты везде видел эти столбики с номерами и знал, куда тебе нужно топать.

Ладно, видимо, я приперся в разгар работы. Значит, этим надо воспользоваться. Например, начать выполнять задание, ради которого меня сюда и закинули. Для начала осмотрюсь…

Как бы не так! Из главной аллеи вело много-много дверей, и за каждой из них должен был находиться коридор, ведущий в то или иное крыло. Но браслет меня никуда не пускал. Едва я прислонял его к очередному сканеру, тот противно гудел и показывал на экране красный крестик, чтобы было совсем уж доходчиво.

Оказывается, не одного меня раздражало противное гудение. Одна из дверей за мной открылась.

— Да какого черта! — из проема высунулась темнокожая дама с копной кудрявых волос, собранных ободком, — Чего ты ломишься?

Я поднял браслет.

— Я новенький. Поступило задание — найти лаборанта. Не написано, куда идти.

Женщина сразу смягчилась.

— А, рекрут. Пойдем, проведу. А я только собираюсь выйти, смотрю, кто-то ломится в крыло.

— Мне сюда? — сделал я шаг навстречу.

— Нет-нет. Нам туда, — указала она вперед, — иди до конца коридора.

Я крутил в памяти карту корпусов и гадал, куда же меня отведут. Даже странно, что не в первые двери — там, как мне кажется, самое безопасное. Опыты на растениях, опыты непосредственно с мутагеном без испытуемых и разработка средств защиты. Но мы идем дальше. А дальше у нас только мутанты и человеческое крыло. Сердце забилось сильнее. Я уже понимал, что — точнее, кого я увижу.

Женщина остановилась перед дверью по правой стороне аллеи.

— Кажется, сюда. Но мы сейчас проверим. Прикладывай.

Я приложил браслет к окошку. Дверь пиликнула, а на экране возникла зеленая галочка.

— Супер, — улыбнулась мне дама, — иди. Помещение 107.

Мы прошли по длинному темному коридору Лампочки включались по мере движения. Я нашел дверь с нужным номером и толкнул ее, но и тут было заперто. Браслет заставил последний бастион пасть, и я очутился в просторном светлом помещении.

Первое впечатление: полный хаос. Что-то пиликает в разных тональностях. Длинные столы в центре и очень много шкафчиков, каких-то каталок, устройств. Пиликнул и уткнулся мне в ноги робот-пылесос. Наехав на препятствие в виде моих сабо, робот недовольно пискнул и покатился в противоположную сторону. А вот и источник противного писка — какой-то прибор на столе, похожий на небольшой куб со скошенными углами. Над дверью в другом конце помещения мигала желтая лампочка. И во всем этом хаосе туда и сюда без конца бегала миниатюрная девушка с жиденьким хвостиком.

— Жанель, — позвала ее моя проводница.

— А?! — в панике отозвалась девушка, — Я не успеваю!!!

— Я тебе тут на растерзание привела…

Только после этого Жанель перестала бегать и остановилась на месте. Обернулась в нашу сторону, подтянула к переносице большие квадратные очки.

— А! — обрадовалась она и подбежала ко мне, — Отлично. Только тебя и ждем.

— Я вижу, — буркнул я.

Я даже не успел поблагодарить даму за помощь или познакомиться. Когда я обернулся, дверь в кабинет была уже закрыта. Ладно. Потом, может, как-нибудь пересечемся.

— Жанель, верно? — предпринял я попытку завязать разговор.

А то она чешет через весь кабинет, а я — успевай за ней только. И не сказала ведь ничего! Не объяснила.

Лаборантка обернулась.

— Да, прости, — заломила она руки, — неловко как-то вышло. С одной стороны, не самый подходящий момент для экскурсии. С другой… как раз очень нужна помощь.

Жанель была вся миниатюрная. Еще ниже меня, компактная. Сабо на ее ногах выглядят просто гигантскими. И как она из них не вываливается?

Через толстые стекла очков на меня смотрели пытливые серые глаза. И почему она линзы не носит? Судя по толщине стекол, тут гигантский минус…

— Посиди вон там, — указала Жанель на стул, — а я пока решу вопрос…

Все это время прибор в углу противно пищал, не переставая. Лаборантка ринулась к нему, случайно задела бедром этажерку на колесиках, стоящую в проходе, охнула и, потирая ушибленное место, поковыляла дальше.

— Вы одна тут работаете?

— Д-да. Нет. Ш-ш…

Я понял. Мешаю. Хотел помочь, честно. Уже как-то неловко. Это я тут джун. Это я должен работать на побегушках. Пока что бегает только лаборант, которому я послан в помощь. М-да. Знакомство не задалось. И никого ведь больше нет! Скучно тут ей было, наверное… Хотя с таким темпом работы не заскучаешь.

Жанель потыкала в экранчик прибора, и тот, наконец, заткнулся. Потом выдал из себя какую-то длинную бумажную ленту. Жанель пробежалась по ней глазами, и, оторвав, положила на столик рядом. Лента тут же скрутилась в завитушку.

После этого лаборантка села на стул с колесиками и, оттолкнувшись ногами, проехалась до другого угла кабинета. Там как раз находились компьютеры. Она что-то быстро-быстро вбила в систему, подтвердила, еще раз подтвердила, предварительно проверив. И вот, наконец, желтая лампочка перестала мигать. Кажется, хаос преодолен на данный момент?..

Жанель внимательно прочитала все, что у нее высветилось на экране, облегченно вздохнула и повернулась на стуле ко мне.

— Вот теперь можно и познакомиться, — улыбнулась она, — Жанель, старший лаборант.

— Рой.

Она кивнула.

— Ты извини, что так сумбурно все… Система почему-то выдала задание провести эксперимент, который мы уже проводили. Такое иногда бывает, и мы пока не разобрались, что к чему. А как ты отменишь системное задание? Никак. Потом вообще включила желтую тревогу.

— Поэтому мигала желтая лампочка?

— Угу.

— А если просто вбить те же данные с эксперимента? — немного подумав, предложил я, — Посмотреть, что получилось в тот раз, когда вы его проводили, да и вбить. Задание будет засчитано.

— Я пыталась! — вскинула брови Жанель, — Но система не дает вбить данные без непосредственного проведения эксперимента. Мало ли, лаборант сошел с ума и вбивает отсебятину в карточку? Нет-нет. Ты должен совершить физические действия.

— Та-ак… И?

— Но система учета-то не сошла с ума! — воскликнула Жанель так, как будто бы я должен был это знать, — Никто тебе просто так реактивы и прочее не выдаст. Все подотчетно.

— И-и?..

Я все еще не понимал, в чем тут проблема. Жанель мягко улыбнулась, прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

— Окей. Давай считать, что это первый инструктаж, раз насущный вопрос возник. Ты прости, что загрузила тебя буквально с первых минут. Но ты еще с этим столкнешься. Глюки последнее время частенько стали выпадать.

Я мысленно приказал памяти запоминать все сказанное. Кажется, на меня сейчас вывалят большой инструктаж, а все мое хранилище забито чем, как думаете? Верно. Картами. Легендой. Сведениями о лагере…

Жанель немного помолчала, видимо, прикидывая, с чего начать рассказ.

— Смотри, — поманила она меня рукой, отворачиваясь к компьютеру, — подъезжай на стуле сюда. Видишь? — поставила она палец в монитор, — вот это задания для нашей группы. Вот тут отображаются. Видишь, у каждого задания стоит кодовый номер? И куар-код. И вот тут, — Жанель развернула детали, — вот тут подробности, что нужно сделать. Необходимый инвентарь. Расходники. Реактивы.

— Испытуемые, — отозвавшись эхом, прочитал я.

— Ага. Тебе не рассказали?

Я мотнул головой.

— Не-а.

— Ладно, испытуемые потом. Естественно, они есть. Вот как опыты на крысах. У нас только крысы чуть побольше, — хихикнула Жанель, — но ты не отвлекайся. Видишь — в карточке есть все детали. И срок выполнения. Ты должен нажать «приступить», и только после этого твой браслет сможет открыть нужный шкафчик с инвентарем. И все, что нужно для эксперимента, система сама отмерит и выдаст вон там, — лаборантка махнула рукой в сторону небольшого ящичка, похожего на пищевой шкаф.

— А-а, — протянул я, — все понятно. То есть, вы сами не имеете свободного доступа ни к чему, так?

— Именно. А у нас система, выдающая задания и система, ведущая учет материалов, вошли в конфликт.

— Вы попытались провести эксперимент заново, — догадался я.

— Да! Система учета посчитала, что происходит хищение или растрата. Сообщила главной системе. И та врубила желтую тревогу.

Я мысленно хмыкнул. Вот тебе и автоматизация процессов. Скоро на цырлах будем прыгать перед экраном, выпрашивая материалы. Поди, докажи, что не воруешь реактивы, а просто система глюканула…

— Но ведь тревога вырубилась. Как вы обошли этот глюк?

Жанель пожала плечами.

— Есть одна лазейка. Точнее, и не лазейка это вовсе. Называется «уточнение результатов». В этом случае разрешено провести манипуляции еще раз. И система довольна, и складской учет. Вот если бы система мне не разрешила уточнять результаты… Да-а-а… До сих пор бы тут все пиликало. И, в любом случае, сейчас к нам…

Жанель не договорила. Дверь пискнула и открылась.

— Опять?! — сначала из-за двери раздался недовольный возглас, потом зашел сам его обладатель.

Лаборантка потупила взгляд. Я быстро рассмотрел посетителя. Высокий мужчина с намечающейся сединой. Гладко выбрит. Халат застегнут на все пуговицы снизу доверху.

— А… Извините, — ничуть не смутившись, спокойно извинился он, увидев меня.

Я поспешил поздороваться. Мужчина кивнул мне и нажал на кнопку открывания двери. Уже в проходе он обернулся и распорядился, обращаясь к Жанель:

— Реши уже вопрос. Второй раз за неделю такое.

— А как я починю систему? — тихонько возмутилась лаборантка.

— Ладно. На контроле.

И мужчина ушел. Я мельком посмотрел на Жанель. Она вся покраснела, но быстро вернула себе невозмутимое выражение лица.

— Что ж, — хлопнула она себя по коленям, — если включается тревога, то управляющий обязан лично удостовериться, что все в порядке.

— Это был управляющий?

— Ага. Аарон Беннет.

Вот и «познакомились» с доверенным лицом. Я снова усмехнулся про себя. Интересный сегодня денек выдался. Насыщенный. Поставил себе мысленную пометочку: разобраться, что за глюки выдает система. Райли мне о таких проблемах тут не говорил. И значит это только одно: эти ошибки до него не доходят.

***

Местное время: 19:02. Срок на задании: 5 часов

Поработать так и не удалось. Жанель сказала, что без принятия техники безопасности система меня к компьютерам не допустит.

— Вот, — отъехала она в сторону, давая мне возможность сесть перед экраном, — читай, задавай вопросы.

Я подвигал задницей, подъезжая к монитору. Ну… Правил не очень-то и много. Я читал витиеватые канцелярские обороты, про себя переводя их на человеческий язык.

Работник лаборатории имеет доступ только к тем помещениям и ресурсам, на которые у него есть разрешение. Доступ выдается исходя из производственной необходимости и текущего статуса. Окей, понятно. Ну и приписочка: за нахождение в запретной зоне или за самовольный доступ к запрещенным ресурсам будет начислен штраф, равный сумме ущерба. Сумма ущерба определяется системой в каждом случае индивидуально.

Ладно…

В случае возникновения спорных ситуаций необходимо обращаться за помощью к старшему персоналу, а если рядом никого нет — нажать тревожную кнопку.

— Где тревожная кнопка? — повернулся я к лаборантке.

— Во-первых, виджет всегда висит на экране любого прибора или компьютера. Во-вторых, почти возле каждой двери.

Я незамедлительно проверил это. Прошелся до выхода и отметил, что рядом с окошком сканера под защитным стеклом действительно расположена небольшая красная кнопка. Вернулся, сел за компьютер. Свернул окно инструктажа и нашел на рабочем столе небольшой, но яркий баннер с надписью «Тревога». Хорошо. Запомнил.

Что еще?

Не допускается разглашение данных по любым экспериментам, проводимым в ходе работы. За это тоже положен штраф или даже снятие с контракта. Сердце мое упало. Это что же — я не смогу получить информацию о том, что творится в других корпусах? Мне же никто ничего не расскажет, все будут бояться штрафа!

Я снова повернул голову к Жанель.

— А как система поймет, что я проболтался? — нахмурился я.

Я-то прекрасно знаю, как она поймет. Только вот по легенде Рой этого знать не может…

Жанель постучала ноготком по браслету, многозначительно взглянув на меня. Вслух она ничего не сказала. Я скорчил понимающую мину и вернулся к чтению.

Остальное по мелочи: не проносить в лабораторию еду и напитки, а если хочется попить чай или взбодриться крепким кофе, то делать это в специально отведенных местах. На главной аллее есть небольшие ниши со столиками — только там. Ходить в сменной обуви и не забывать халат. Вовремя сдавать халат в стирку. Вовремя — это раз в неделю или чаще, по мере загрязнения.

Допустимое время нахождения в лаборатории: с 10 до 20. В остальное время здесь могут находиться лишь дежурные охранники. Понял. Скоро, значит, валим.

Живот призывно заурчал, предвкушая ужин. Потерпи, родной. Сейчас дочитаем, распишемся и пойдем.

Отчетность…бла-бла-бла. Эксперименты… Работа в системе…

Я хмурился, читая нечитаемые длинные предложения. Короче говоря, на деле все проще, чем написано! Система сама дает задания. Они капают на твой браслет или же, если ты вошел в систему под своим именем — то прямо на компьютер, за которым ты работаешь. Так или иначе, залогиниться придется.

Итак, лаборант принимает задание, изучает детали, получает необходимые ресурсы и направляется в экспериментальный бокс. Джун-лаборант тоже логинится в системе, только он не может сам открыть эксперимент, пока старший лаборант его не примет. Зато, залогинившись, джун слушает команды от лаборанта в боксе и ставит галочки, крестики или цифры в карточке задания.

Тут прилагались снимки экрана. Насколько я понял, описывать эксперимент полностью не было нужно. Система сама предполагала, какие эффекты можно подтвердить или опровергнуть, какие показатели необходимо замерить, и все выдавала удобными списками. Джуну оставалось только заполнить нужные поля по указанию лаборанта.

После завершения эксперимента надо было проставить во вкладке учета все, что было использовано, проверить все, подтвердить и запустить роботов-уборщиков в бокс. Также тут была приписка, что в некоторых случаях, если роботы-уборщики не справляются с загрязнениями, эта работа также падает на джунов. Ну. Все как мне и сказали. Буду шваброй махать. Одна надежда на робот-пылесос.

Лаборант обязан проверить, что там понаписал джун в карточке, после этого можно было отправлять задание системе. Она анализировала результат и на его основе выдавала следующие задания или уточнения.

Оклад джун-лаборанта: 1.000 либов в месяц, плюс надбавки за скорость выполнения, за количество проведенных заданий, за дополнительные задания. Каждые три месяца оклад вырастает на 500 либов, если не было грубых дисциплинарных нарушений.

В случае нахождения непосредственно в экспериментальном боксе и при необходимости (определяется системой), джун должен использовать выданные средства индивидуальной защиты, такие как: очки, перчатки, маски, защитные экраны, фартуки и так далее.

В принципе — все ясно. Делай, что скажет система, и будет тебе счастье. Ага. Если только она опять не глюканет.

— Прочитал? — участливо спросила Жанель, — Вопросы есть?

— Пока нет.

— Тогда поставь подпись, — она придвинула ко мне сканер.

Я задержал руку над окошком.

— Сомневаешься?

— Да вдруг не все понял.

Жанель мягко опустила мою руку на сканер.

— Я подскажу, если что. Без этой подписи ты завтра даже на работу не выйдешь. А чем дольше система видит, что ты не завершил инструктаж, тем вероятнее, что она тебе еще и индивидуальный тест пришлет. И, пока не сдашь, никуда не допустят. И денег никаких не будет.

На мониторе появилась надпись об успешном завершении инструктажа. Это же уведомление продублировалось на мой браслет.

— Ну, что? Потренируемся? — улыбнулась Жанель, — Мне как раз надо уточнение результата делать. Вон, таймер тикает.

Я с готовностью поднялся.

— Что нужно делать?

— Подождать.

Жанель наклонилась к монитору и открыла задание. Внимательно прочитала инструкцию, что-то нажала, соседний шкафчик пискнул и открылся. Лаборантка подошла к нему и вытащила оттуда набор пробирок. Взяла четыре штуки и вручила мне.

— Бери вон ту ленту, — она указала на рулетик, который недавно вылез из аппарата, — отклеиваешь один штрих-код, лепишь на пробирку, сканируешь, — протянула мне сканер, — далее нажимаешь «перейти к следующему образцу», лепишь, сканируешь…

— Понял, — перебил ее я и сразу взялся за дело.

Наклеил, конечно, криво-косо, но и так пойдет. Первый раз же, ну!

— Молодец. Теперь жми «собрать материал».

Я нажал.

— Теперь жди.

Жанель поставила пробирки на подставку и подошла к той двери, над которой недавно мигала желтая лампочка тревоги. Прислонила браслет, зашла, захлопнула дверь. Меня ноги сами потянули за ней. Я тоже прислонил браслет, но ответом был противный гудок и красный крестик в окошке. Спасибо. Вы очень гостеприимны.

Лаборантка вышла минут через десять с пробирками, полными темно-бордовой жидкости. Полагаю, кровь. Ее ни с чем не перепутаешь. Кровь мутантов? Мы ведь в «мутантском» корпусе сейчас, судя по выученной карте.

— А кто это ломился в запрещенную зону? — хитро прищурилась Жанель, — Но я тебя понимаю. Любопытно, да?

— Угу.

— Еще побываешь там. Система никогда не делает лишнего. Если ты там в данный момент не нужен — доступ тебе не дадут. Уж извини. Нажми, пожалуйста, «материал собран».

Следующим пунктом вылезло задание по передаче образцов.

— А что, мы не будем это исследовать? — разочарованно протянул я.

Жанель только пожала плечами.

— Видимо, не сегодня. Иногда одна группа выполняет только часть действия. Не спрашивай, — выставила она руку, — я понятия не имею, почему. У системы свои расчеты.

У системы свои расчеты… Это я уже понял, ага.

***

Местное время: 7:00. Срок на задании: 1 день

Над ухом выла знакомая сирена, браслет вибрировал. Старый добрый режим… Не скажу, что рад в него вернуться, но в целом сойдет. Вчера я приполз в купол, когда уже все ложились. Допоздна бродил по территории. Сверял реальность с виртуальной картой в памяти.

Оказывается, я познакомился за обедом не со всеми, но перед отбоем никто не горел желанием болтать. Наверное, устали. Короче, из знакомых лиц я заметил рыжую Янью — ее сложно с кем-то перепутать, Ленни и… по-моему, Саида. Остальных не знаю. Докапываться не стал, и так замотанные. При этом Янья мне намекнула, что это еще ничего. А вот сегодня…

А что, собственно, сегодня? У меня первый рабочий день. Я должен чувствовать хоть какой-то интерес и подъем сил, но нет. Работа в лаборатории — звучит захватывающе, а на деле скучища! Что же касается самого задания… Я пытаюсь о нем не думать. Провалю, как пить дать. И Райли нажмет на кнопку…

Вот что было действительно сложно для понимания — так это то, что у меня отобрали право на смерть. Раньше, когда приходилось совсем тяжко, я говорил себе: «Ничего, дружище, если припрет, ты просто покончишь с собой. И не нужно больше выживать, беспокоиться, решать проблемы…» Это был мой последний железный аргумент в спорах с дурацким внутренним голосом. Моя страховка. Знаю, звучит глупо… Но это помогало. А теперь право на смерть у меня отобрали. Теперь кто-то другой будет решать — жить мне или умереть. Нажать кнопку или подождать пока.

Заранее настроенный на провал, я оделся и вышел из купола. Не обращал внимания на привычные потемки, темное небо с тусклыми звездами, утреннюю прохладу. И понял, что по привычке ноги меня несут тем же маршрутом, что и в первом лагере. Ноги сами ищут спортплощадку! Я выловил знакомое лицо среди проходящих юнитов. Это был Саид.

— Эй, — поймал я его за рукав куртки, — куда идти-то?

— На зарядку, куда еще. Пойдем.

Здешняя спортплощадка была организована на порядок лучше. По центру оборудовано поле, вокруг него на высоких столбах растянута сетка, стоят прожекторы, вокруг поля — стадион для бега, а в стороне многочисленные тренажеры, турники и брусья. За стадионом зачем-то оборудованы простые деревянные трибуны, похожие на гигантскую лестницу. Вообще, свободного места под спорт отпущено много — видимо, лагерь с самого начала был рассчитан на большее количество человек.

Люди кучковались согласно своим специальностям. Вон там охрана. Ри в их числе. Болтает уже с кем-то, быстро влилась в компанию. Но на ней долго взгляд не задерживаю. Кто тут еще? Вон те — похоже, штабные. Вижу Жанель и ту даму, которая спасла меня от блуждания в коридорах лаборатории. Управляющего пока не вижу. И там, в стороне, группа каких-то недовольных людей. В основном мужчины, женщина только одна. Кто такие — без понятия.

От штабных отделилась молодая девчонка и с широкой улыбкой направилась в нашу сторону.

— Ну, — начала она, похлопав в ладоши, — доброе утро! Собираемся! Вот сюда, за мной, — и стала отводить нас подальше от турников.

Штабные потянулись за нами, а охрана, напротив, скучковалась там, у себя. Ими сейчас командовал какой-то бугай. Ходячая машина из мышц и сухожилий.

Наша тренерша начала разминку. Ну, как — разминку. По сравнению с разминкой у Доусон это были спа-процедуры. Два притопа, три прихлопа. Совершенно не нагружаются мышцы. Я ловил себя на мысли, что-то и дело посматриваю на группу охраны с завистью. Да, они пыхтели и отдувались, но у них были настоящие, реальные упражнения! А не то, что у нас — зарядка для пенсионеров.

— Эй, эй, поживее! — подбадривала нас девчонка, — Давайте, вы сможете!

Естественно, сможем. Как тут не смочь. Делов-то…

Но остальные, похоже, так не думали. Рядом стоящие джуны уже начинали задыхаться. А прыгающая позади группа среднего возраста — так вообще. Встали и отдыхают. И тут я вспомнил… Ну, да! Я же не должен быть слишком бодрым! Я не должен палить свою подготовку. Но, черт возьми! Я хочу к ним, на турники и тренажеры! Наяривать круги по стадиону только не хочу, а все остальное хочу!

Я почувствовал легкий приступ паники. Это что же получается — моя физическая форма, которую я нарабатывал с таким трудом, вот так вот запросто пропадет?! Сколько я тут буду куковать? Месяц? Два? Во что я превращусь? В тряпочку? Это несправедливо! Я обязан быть в хорошей форме. Мало ли что тут произойдет…

Я автоматом повторял за тренершей махи, шаги и повороты, а сам напряженно думал. Может, я и не нужен Корпорации, как юнит? Может, это вообще — мое последнее задание. А ампула с ядом — ни что иное, как способ быстро списать меня в расход по его завершении? А не защита на экстренный случай, как сказал Райли. Может, это мое первое и последнее задание? Из меня просто выжмут максимум пользы, да и выбросят за ненадобностью. И, если так, тогда логично: мне не нужны тренировки. Только это несправедливо. Несправедливо! Я не смогу вот так день за днем скакать тут с этими задохликами. Но придется… Чем позднее я себя раскрою — тем дольше я буду жить.

***

Местное время: 20:07. Дней на задании: 1

День прошел откровенно скучно. Я занимался только тем, что ждал указаний от Жанель, заполнял карточки заданий, сверял количество ресурсов, потом снова ждал указаний от Жанель. Пару раз она убегала куда-то, и мне было запрещено покидать лабораторию. Ну, разве что в туалет отлучиться, но и то — ненадолго.

Я напряженно думал. Во-первых, где второй джун? У лаборанта, как правило, два джуна-помощника. Почему я тут один? Во-вторых, жутко бесило, что невозможно поговорить с самим собой. Меня ведь подслушивает браслет. Приходилось общаться с собой мысленно. Но это ничего… В-третьих… Как я, черт подери, должен что-то узнать, если меня никуда не пускают? Это тебе не лагерь «Граница», где было просторно и вольно. Да, ты мог получить штраф за нахождение в неположенном секторе или вообще сдохнуть, но ты МОГ туда пойти. А здесь — сплошные закрытые двери, показывающие тебе красный крестик, чуть что.

В-четвертых, это дурацкое правило. Вот о чем, оказывается, говорила Янья! Турниры. Турниры, блин! Короче, пару раз в неделю проводятся спортивные командные игры. Отказываться от участия нельзя — штраф. Только если медпункт освободит. Так как проживающих в лагере больше, чем мест в командах, система проводит жеребьевку. Всего за вечер проходит две игры. Люди в командах меняются. Дурацкое правило уже меня злило, хоть я и не успел поучаствовать. Нахрена? Я жрать хочу, а у нас тут ужин откладывается, я так понял. Никто же не будет бегать с полным животом. И вообще: я никого не знаю, я ненавижу командные игры, я ненавижу бегать! Но именно мне после работы пришло уведомление. И сейчас я должен играть.

Янья успела шепнуть мне, что игры нужны, скорее всего, для сплочения коллектива. Так как работа предполагает некоторую изоляцию групп друг от друга, система внедрила совместные активности, а перечить системе никто не решился.

А что по правилам? Правила просты: это какой-то модифицированный волейбол. Площадка больше, людей в команде больше, чем принято, сеты заканчиваются не по достижении очков, а по времени. В целом…понятно.

Я, конечно, напрягся. В волейбол я не играл еще со времен школы, да и то — мы как-то баскетбол и футбол больше жаловали. С другой стороны, если в противники попадутся такие же задохлики, которых я наблюдал на зарядке — у меня, даже не умеющего играть, будет преимущество. Но если против нас выйдет отряд охраны…

Система, конечно, распределила нас, как могла. Янья ободряюще похлопала меня по плечу, и я стал спускаться с трибуны, проклиная дурацкие правила лагеря. Как по команде зажглись прожекторы. Теперь на поле было настолько светло, что я мог разглядеть малейший прыщик на лице товарища по команде. Кстати, о команде. К кому меня распределили?

Ни одного знакомого лица, черт возьми. Они, главное, друг друга знают, уже сбились в кружок, что-то шепчутся там. А я стою, как дурак неприкаянный. Прищурившись от яркого света, использую ладонь как козырек. Осматриваю трибуны. Янья отчаянно жестикулирует. Показывает, чтобы я шел в их круг. Что ж…

Я разорвал их стройный ряд, тихонько пробурчав «простите» и представился. На меня странно покосились, но все же, каждый пожал мне руку. Девушек в команде сегодня не было, хотя у противника я, кажется, видел одну. Наш состав был такой: электрик-наладчик Кирк, лаборант Валло, два штабных Риз и Маттеуш, джуны Алекс, Джи и Тео, патрульный Фил, биолог Радж и, собственно, я. Разный возраст, разная физическая форма. Похоже, тут только мы с Филом хоть на что-то годимся. Но для остальных тут должен быть один герой — несомненно, поджарый и жилистый Фил.

— Нам главное продержаться первые пять минут, — шепчет Кирк, — а там уж лучше дело пойдет.

— За победу что-то дают? — интересуюсь я.

Мне отвечает штабной Маттеуш.

— Да, баллы, немного либов и вкусность из вендинга.

— За проигрыш, надеюсь, штрафа нет?

Они смеются и мотают головами.

— Нет-нет, расслабься. Наверное, тебя нагрузили инструкциями, да?

Кривляюсь и киваю, пытаясь показать, насколько тяжел путь новичка в лагере. Меня хлопают по плечам и по спине. Что ж, какое-никакое знакомство состоялось. Командного духа пока не ощущаю, но можно и сыграть.

А что на той стороне поля? Плохо вижу через сетку, еще и прожекторы в глаза. Как играть при таком свете — я не представляю. Но ничего-ничего. Вижу, той команде повезло больше. У них как минимум четверо спортивных ребят. Одна девушка — но если она из охраны, то такая девушка стоит троих наших задохликов. В общем, чую, будет рубилово…

Звучит свисток. Поворачиваю голову. Перед трибунами кто-то встает и машет руками. Наверное, судья. Он берет в руки какой-то аппаратик и начинает говорить. Голос слышен из динамиков. Квакает, но слова разобрать можно.

— Дорогие игроки первого турнира! Мы начинаем через две минуты. Займите свои позиции. Капитанов команд прошу подойти к сетке.

Тут же загорается электронное табло с цифрами «15:00». Похоже, пятнадцать минут сет. Цифры пока что не переключаются. От нашей команды отделяется Фил и идет к сетке.

— Вставай сюда, — указывает он мне на правый фланг, сразу за Тео.

Хорошо, что не у самой сетки. Но, насколько я помню правила, нам все равно придется меняться еще не раз во время игры. Две вещи не хочу: стоять у сетки и быть подающим. У сетки может по башке прилететь, еще и надо постоянно оборонять свой контур. А подавать я никогда не умел. Я просто подарю противникам несколько лишних очков. И моя команда меня возненавидит…

Судья подходит к сетке, свистит, начинается обратный отсчет. Он подкидывает мяч вверх, и Фил с противником выпрыгивают с вытянутыми руками, пытаясь сбить мяч на другую сторону поля. Филу это удается, и мы зарабатываем два балла. Я уже собираюсь переходить на другое место на поле, но Фил, возвращаясь на позицию, отрицательно мотает головой. Кажется, тут не совсем как в нормальном волейболе. Подающих тут можно назначить и не менять до конца сета или игры. У меня вырывается вздох облегчения. Как гора с плеч свалилась, ей-богу. Сегодня я не опозорюсь.

Подающим будет Радж. Несмотря на довольно рыхлое телосложение, подает он замечательно. Мяч летит высоко над сеткой и едва ли не улетает в аут.

— Эй, полегче! — смеется Фил, но тут же концентрируется на мяче, готовом упасть на нашей стороне поля.

Они с Тео одновременно бросаются за мячом, сталкиваются, я замечаю это слишком поздно, делаю выпад вперед, но мне не хватает нескольких сантиметров. Мяч ударяется с нашей стороны поля, поднимая облачко пыли. Я со злостью пинаю какой-то камушек. Вот так и приходит азарт. Не люблю волейбол, не люблю спортивные игры, но меня затягивает.

Их подача. Летит куда-то в мою сторону.

— Давай, давай! — орет Фил.

Я кое-как принимаю мяч, отбивая себе все предплечья. Мою подачу перехватывает Кирк, стоящий по центру, передает Филу, а тот идет в атаку. Но те трое стеной встают возле сетки и синхронно выпрыгивают, забивая нам еще один мяч и зарабатывая себе очки.

Счет 4:2. Они снова подают. Мяч летит к левому флангу. И снова столкновение: на сей раз джуны Алекс и Джи. Отлетают друг от друга, падают и не торопятся вставать, потирая ушибленные головы.

6:2. Нам крышка. Прошло только шесть минут, а мы проигрываем, да еще и с таким отрывом! Я сжал кулаки. Надо что-то делать. Но что, и как? А, впрочем… Рой, чего ты взъелся? Зачем тебе эта игра? Вкусняшку сам себе купишь в вендинге. Зачем побеждать?

И тогда у меня пролетела шальная мысль. Что, если эти турниры — моя единственная возможность поддерживать форму? Да, неспецифическая нагрузка. Да, понимаю. Но хотя бы общая. И то хлеб. Если я буду регулярно ходить на турники, рано или поздно меня вычислят. По крайней мере, не с первого же дня таким заниматься. Потом я еще что-то смогу придумать в свое оправдание. Но сейчас… Я должен играть!

Я стал вести себя гораздо активнее. Я стал бросаться за мячом, как сумасшедший. Ну и пусть. Ну и пусть думают, что я так болею за честь команды. Или что я такой идиот, который не понимает, что все равно не достанет мяч, летящий на том конце поля. Неважно. Работаем!

10:2. Пока я бесцельно бегал туда-сюда, нам успели забить еще два мяча. Остается пять минут. Трибуны ревут, насколько это возможно. Как будто их там тысячи, блин…

Подача. Мяч у нас. Разыгрываем. Подают мне, я — Филу, Фил готовится забить, и тут…

— Лазутчик! — орет кто-то сзади.

С той стороны поля под сетку подныривает бугай и, обхватывая Фила, валится с ним на землю. Мяч падает на нашей стороне. 12:2. Нет, это точно не волейбол… Этот-то хрен откуда здесь нарисовался?!

Я в порыве ярости ору судье. Тот свистит на меня и машет рукой. Мне — свистит! Не наглому противнику, нарушившему ход игры. А мне!

— Это часть правил, — оборачивается ко мне Тео, — если они добьют до двадцати очков, они выпустят к нам второго.

— И что, он будет теперь нам мешать?! — возмущаюсь я.

— Да, — пожимает плечами Тео.

Нет, погодите. Но тогда у них вместо десяти человек только девять… Что, если… Ладненько. Если у вас такие правила, я ими воспользуюсь. Ох, как воспользуюсь! Бесят меня эти игры. Бесит замаячивший впереди проигрыш. И вся моя злость обрушивается на проникшего на нашу сторону лазутчика…

Подача. Разыгрываем мяч. Вижу, как лазутчик предугадывает подачу и бросается к Тео. Я бегу к нему и со всей дури пробиваю сложенными впереди руками его в бок. Лазутчик не промах. Реагирует быстро. Он гораздо выше и сильнее. Хватает меня и с силой отбрасывает. Я качусь по земле.

Вскакиваю. Табло? 12:4. Не зря, значит, не зря! Да?

Задние ряды переглядываются между собой. Кажется, они поняли мою идею. Ну, держись, гад…

Наша подача. Лазутчик не успевает ее сорвать. Но так же его не успевают остановить, когда он перехватывает мяч на нашей стороне и с силой вгоняет его в землю. Я успеваю поддеть мяч мыском кроссовка. Радуюсь. Но судья свистит и машет рукой. Похоже, сейчас меня уберут…

Нет, не убирают. Но подача переигрывается. Я доволен. Сорвал лазутчику все планы.

На следующей подаче он целенаправленно гасит меня локтем в бок. Я еле успеваю увернуться, даю его руке проскользить по касательной по моему животу и толкаю его в сторону его же выпада. Это гораздо проще, чем остановить такую махину или толкать в противоположную сторону.

Лазутчик вскакивает и что-то гневно вопит судье. Но тот только машет рукой. Вот так! Выкусил, придурок?

12:6.

12:8!

Время! Да… Вкусность мы не заработали. Зато я, кажется, нажил себе врага, судя по гневным взглядам лазутчика в мою сторону. А что ты хотел, дядя? Гостеприимства? Земные поклоны? Может, мяч тебе еще надо было приносить?!

И, судя по беснующимся трибунам, мой стиль игры всем очень понравился. Главный вопрос: не переборщил ли я?..

Глава 3. Хитиновые вертолеты

Местное время: 21:34. Дней на задании: 1

— Ну, ты, блин, даешь! — в очередной раз мотает головой Янья, — Как ты его загасил, как загасил! Раньше на лазутчиков никто не нападал.

— Теперь будут, — усмехнулся я, — но, блин! А что я должен был еще делать? Просто бегать от него?!

— Ну, в основном лазутчиков пытались оттолкнуть, только когда они сильно наглели и мешали броскам, — пояснил Тео, — то есть, ближайший к нему игрок мог активно защищаться. А другие не лезли.

— Теперь будут!!!

— Да уж, хех.

Состав группы за столом сменился. Игравшие со мной в команде Джи и Тео были здесь, Янья, Саид, Ленни, Лана и, собственно, я. Я рассматривал джунов, поражаясь тому, насколько разных людей подобрали в лагерь. Наверное, их вербовали с разных концов земного шара. Смуглый темноглазый Саид, наверное, жил очень далеко от русого сероглазого Тео. И даже от ослепительно-рыжей Яньи. Но спрашивать о прошлой жизни здесь не принято, как и на Границе.

Я посмотрел через плечо на второй стол. Тоже джуны. Проверил, помню ли я кого-то. Эл, Тревор. Их мне представили в первый день. Алекс — мы были с ним в команде. Остальных не знаю. А где, кстати, тот новичок, что приехал вместе со мной?

Я нахмурился и пересчитал джунов. Пятнадцать. Поискал глазами в столовой. Сейчас это было просто сделать: все расселись, и на раздаче никто не толпился. Но новичка нигде не видно. Я мысленно пожал плечами и принялся доедать свой ужин. Как раз кручение в желудке, вызванное напряженной игрой, улеглось. Митболлы, щедро политые томатным соусом, лежали на подушке из длинных спагетти. Я успел брызнуть на себя соусом несколько раз, и Янья хихикнула.

— А где этот, новенький? — спросил я, понимая, что уж если вопрос крутится у меня в голове, то его проще задать, чем игнорировать.

Я же не успокоюсь, блин. Как вобью себе в голову, так — пиши пропало! Янья с Саидом переглянулись.

— Что? Нельзя спросить? Лана же здесь, а того нет.

Лана пожала плечами, дескать, я-то тут при чем. Янья кашлянула, скривилась и отпила чай из кружки.

— Он умер.

— В смысле, блин, умер?!

— В прямом.

Лана округлила глаза и прислушалась, не поднимая головы от тарелки. Понимаю, понимаю. Как-то не очень приятно узнавать, что парень, с которым ты приехала день назад, уже мертв.

— А что случилось-то?!

— Не знаю, — пожала плечами Янья.

— Тогда откуда знаешь, что умер?

— Да кофейку я сегодня вышла выпить на аллею. А там тело выносят охранники. Ну, тело было в мешке уже. А мне же любопытно. Но охрана ничего не ответила. Они никогда не отвечают.

— Так это мог быть, кто угодно!

— В принципе, да. Но, раз новичка тут нет…

— Логично, но не обязательно.

Я задумчиво потирал подбородок. Что это? Несчастный случай? В первый день работы? Когда еще не подписан инструктаж? Или сразу после подписания? Впрочем, почему я думаю об инструктаже? Для внедренного агента здесь будут интересны одни детали, а для простого джуна Роя — совершенно другие. Но какие?..

— То есть, никто точно не знает, что случилось? — скривился я, — И нам не скажут? Я просто… Мне просто как-то стремно завтра на работу-то идти!

— Ой, брось, — отмахнулась Янья, — и ты, Лана, не загоняйся, — похлопала она девчонку по руке, — я уверена, что он просто ТБ нарушил. Зеленый ведь еще. Ты просто соблюдай, что система предписывает, и будет тебе счастье.

— И будет тебе счастье, — эхом повторил я, — а в каком крыле он работал?

Янья покачала головой.

— Я не знаю, что там. Меня туда не посылали никогда. Помню, что рядом с дверью в мой корпус, фармакология.

Я уже вращал в голове карту корпусов. Напротив входа в фармакологию — корпус изучения флоры. И? Ну вот что там могло произойти? Не цветочек же его сожрал, верно?

Вслух я, разумеется, ничего не сказал. С одной стороны, я был очень доволен собой. Прослушка, которую я носил в себе, должна была все записать. Я гордился добытой информацией. С другой же стороны… А как мне, простите, спокойно работать, зная, что совсем новый рекрут умер прямо на рабочем месте? Случайность? Может быть. Может, просто нелепое недоразумение с таким вот исходом. И вправду: вообразил, что такой крутой, не надел средства индивидуальной защиты, а какой-нибудь цветочек выпустил прямо ему в лицо ядовитый газ. Могло быть? Могло.

Ага. А лаборант куда смотрел? И почему вообще джуна допустили до опытов? Ладно, а если не допускали? Чего ТАКОГО могло случиться в кабинете? За компьютером? Да не может этого быть. Тут везде встроена защита от дурака. Ты даже если очень захочешь, не накосячишь. В общем, для Роя-агента, кажется, появилась новая работенка…

***

Местное время: 09:08. Дней на задании: 2

Вчера вечером я вышел, чтобы перекинуться парой слов с Ри. Разумеется, не открывая рта и не привлекая внимания санитаров. Нам назначили несколько условных мест для «общения», и одно из них — пустырь за душевым куполом. В том, что ты здесь ошиваешься, не было ничего подозрительного. Может, ждешь очереди в душевую, а, может, просто прогуливаешься по территории. Не ходить же вокруг жилых куполов, смущая их обитателей!

За ужином, относя посуду на мойку, я подал Ри условный сигнал — почесал затылок, проходя мимо нее. Знаю, что она заметила. Это значило, что в одном из условленных мест ее будет ждать сообщение. Ри знала, что душевую мы используем первым делом. Была строгая очередность. Если одно из мест оказывается скомпроментированным, ты переходишь на другое.

За куполом я немного побродил для вида и посмотрел вверх, в звездное небо. Сделал вид, что любуюсь здешними красотами, а сам зыркал по сторонам, нет ли за мной слежки. Пока переминался с ноги на ногу, начертил мыском кроссовка:

«ДЖ Х»

Ну, то есть, джун и крестик. Ри должна знать, что в лагере случилась смерть. А о том, что джун исчез, она и не узнает без меня.

Были ли у меня сомнения? Разумеется, были. Во-первых, это первый «сеанс связи», и я ощутимо нервничал. Во-вторых, был не уверен, что именно произошло с Ником. Поэтому я начертил еще знак вопроса, для вида побродил туда-сюда и ушел. Скоро ведь Ри придет, проверить место. Нам с ней пересекаться незачем.

Утром по пути на зарядку я заметил Ри. Она сразу сунула правую руку в карман. Это значило «сообщение принято, место не скомпроментировано». Если бы в кармане была левая рука, это значило бы, что место связи лучше сменить. А обе руки в карманах — что-то пошло не так, и сообщение нужно продублировать.

Но больше ничего. Ри никаких сообщений не передает. Значит, у нее нет информации. Что ж… Тогда просто мысленно пожелаю нам быть осторожнее.

Я, зевая, выстроился вместе с остальными в несколько рядов. Знакомая девчонка из штаба бодро начала зарядку. Я снова с грустью поглядывал на группу охраны и понимал, что долго без нагрузки не продержусь. Ну и фиг с вами. Я буду тренироваться там, где это возможно!

Лениво махая руками и ногами, я напряженно думал. Упражнения были слишком легкими, чтобы полностью занимать мою гудящую голову. А гудела она потому, что ответов никаких у меня не было. Во-первых, как бы узнать, действительно ли Ник погиб, и что с ним случилось? Вряд ли мне удастся собрать сведения. Но и сразу вопрос: а нужно ли? Райли уже получил эту информацию. Быть может, он по своим каналам раскопает? Зачем мне рисковать?

Во-вторых, мой мозг отказывался понимать, как исчез Рэдди Марлоу. Здесь же все заперто! Ты прислоняешь браслет буквально к каждой двери! Рэдди и из крыла бы не вышел. А мы говорим об исчезновении из лагеря. И я сам видел его вживую. Значит, побег состоялся. И если ему кто-то помог и провел его под ручку — то как камеры могли этого не засечь? Засекли, зуб даю. Просто потом это подтерли. А кто мог это сделать в обход управляющего лабораторией? Может, в штабе? Ведь штабные следят за работой системы…

Зарядка продолжилась. Мы немного покрутили головой, помахали руками, пошагали туда-сюда. Скучно. Неинтересно.

Ладно, вернемся к штабу. Какой им интерес помогать подопытному? Разве что только кто-то узнал в Рэдди своего друга или родственника? Версия хороша, но только башка моя тупая. Штабным нет хода в лабораторию. Здесь только ученый состав, управляющий, лаборанты и мы, джуны. И охранники в некоторых корпусах. Эх… Такая версия рассыпалась!

После завтрака я направился в лабораторию. Подошел ко входу — небольшому возвышению на территории лагеря, приложил браслет, створки разъехались. На браслет поступило задание, и он пиликнул. Как раз вовремя. Уже иду.

Спустился по лестнице, приложил браслет еще раз и оказался на главной аллее. Свернул налево, в раздевалку. Приложил браслет. Дважды. Второй раз — чтобы открыть шкафчик. Натянул халат, сменил кроссовки на сабо. Посетил туалет, после чего привычно направился в дальнее крыло. Но стоило мне приложить браслет к окошку, как на экране появился крестик. Странно. Мог ли я перепутать крыло? Нет! Я схему корпусов даже с закрытыми глазами нарисую.

Я работал в самом дальнем крыле, на карте лаборатории оно было обозначено буквой G. Та же буква проставлена на входе в корпус. Напротив входа — «человеческое» крыло. Буквы у него не было никакой. Лаборанты и сами порой не знали, что за той или иной дверью. Доступ всегда ограничивался системой. А теперь система, видать, глюканула, и не пускает меня на работу. Интересно, влетит ли мне штраф за опоздание, если вовремя не залогинюсь?

Я отправился в нишу рядом со входом в свое крыло и присел на невысокий складной стул. Ладно, подожду. Может, Жанель выйдет и заберет меня?

От нечего делать стал копаться в интерфейсе браслета. Вчера как-то времени на это совсем не было. Подумать только! Едва прибыл, а уже замотался. Турниры еще эти сраные… Все тело болит. Предплечья усыпаны красными точками. Отбил я их, принимая чью-то жесткую подачу. Не хочу больше играть. Разве что только ради тренировки. И то — лениво.

Смахнул уведомление на браслете, не читая. Но тут же нахмурился, едва до меня дошел смысл написанного. Полез во «все уведомления».

«Получите задание в корпусе А (помещение 4-А)»

Перечитал. Ошибки не было. Поэтому меня и не пускало в свое крыло! Система отправила меня в другой корпус. Это точно глюк. Жанель, наверное, переживает, где я. Но не подчиниться системе — себе дороже выйдет. Кряхтя, я поднялся со стула и пошел по длинной аллее. Отмечусь, старшему скажу, что ошибка, и меня переведут. Ничего.

Я остановил руку, занеся ее над окошком. Дверь с буквой A. Это оранжерея. Напротив двери B — фармакология. Это отсюда выносили тело Ника, если Янья ничего не перепутала. Как только я это понял, я мигом расхотел заходить. Что, если и меня там ждет та же участь?

Ну же, Рой, не глупи. Наверное, несчастный случай. А тебя посылают в усиление, потому что там работать некому. На время. Может, только на сегодня. Проходи.

Легко сказать — «проходи»! Все тело будто сопротивляется. Ноги не идут, рука не ложится на дверную ручку. Я не хочу! Мне страшно. Черт подери, кажется, я так не волновался даже в рейдах по Разлому! А тут — нате вам, расклеился.

Все, Рой, иди. Еще минута, и тебе засчитают опоздание. Вперед.

Я сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. Прислонил браслет к сканеру и нажал на тяжелую ручку. Железная дверь запищала и разблокировалась. Я с опаской приоткрыл ее и заглянул внутрь. Ну… Коридор как коридор. Такой же длинный, как и главная аллея. Точно так же освещен вытянутыми лампами без плафонов. По стенам ползут аккуратно собранные стяжками или упакованные в кабель-каналы разноцветные провода. Толстые и тонкие. Заходящие в отдельные щитки над каждой дверью. А дверей тут штук шесть — из тех, что видны сразу. Может, есть и еще, но дальше коридор заворачивает влево, и там уже не поймешь. Стены белые, двери такие же, как входная — тяжелые, металлические, светло-серые, с большими черными ручками.

Отыскав дверь с надписью «4-А», я разблокировал дверь. Сканер зажегся зеленой галочкой, и замок разомкнулся. Я осторожно опустил ручку. Заглянул. Пусто. Никого!

Огляделся. Помещение было почти в точности такое же, как-то, где я работал последние два дня. Длинный металлический стол по центру. Справа рабочий стол с компьютером и какими-то еще приборами. В одном опознал принтер для штрих-кодов, остальные мне были неизвестны. Слева длинные шкафы с пробирками и прочими расходниками. Пара холодильников. И нечто, похожее на пищевой шкаф — я окрестил этот прибор «раздача». Потому что именно он выдавал подотчетные материалы. И только тогда, когда система соизволит их выдать.

— Эй, — тихонько крикнул я, — тут кто-то есть?

Жутковато, знаете ли. Еще вчера тут случилось что-то страшное, и новенький джун погиб. А я здесь один.

Я ринулся к двери и проверил, могу ли выйти. Вдруг это ловушка?.. Но сканер спокойно разблокировал дверь, через которую я сюда вошел. Я глубоко вздохнул. Пусть, пусть я буду параноиком. Но живым параноиком, прошу заметить! И, тем не менее, тело ведет себя так, словно чует угрозу. За последний месяц в разломе я научился считывать эти сигналы. Они еще ни разу не обманывали. Но кто бы к ним прислушивался, верно? Вот и я так же. Я раз за разом терял те несколько секунд, которые могли бы дать мне неплохую фору. И только потом, лежа на жесткой койке в куполе, анализируя очередную вылазку, я понимал: тело буквально кричало, что за тем поворотом будет какая-то срань! И она там непременно была!

Какие это были сигналы? В основном, кручение в животе. Некий вакуум. Или ощущение, что диафрагма тянется вверх, и это не дает сделать полный вдох. Комок в горле. Вот основное, что я смог отследить.

И сейчас я ощущал неприятное натяжение где-то в самой глубине тела, за легкими или между ними… Но, быть может, на сей раз опасности нет? А я просто помню о смерти Ника, и мне не по себе? Ну, что тут может быть? Я же буквально в противоположном конце лаборатории. Тут нет мутантов, тут нет подопытных людей. Это оранжерея! Здесь изучают растения Либры.

Кстати, интересно, а те, кто не знают, что мы на Либре — как им объяснили появление причудливых видов в лаборатории?

Опять не о том думаешь, Рой. Соберись! Ищи лаборанта лучше…

Из помещения вело две двери: одна с лампочкой над ней — ну, прямо как в корпусе G! Вторая — вход в экспериментальный бокс, а во всю стену тянется стекло, через которое джун может наблюдать за происходящим внутри. В общем, помещение буквально до миллиметра идентичное тому, в котором я успел поработать.

Я подошел к компьютеру, чтобы посмотреть, смогу ли я залогиниться без лаборанта. Но компьютер потребовал прислонить браслет к лежащему рядом сканеру и высветил предупреждение. Ну, да. Без старшего ничего нельзя.

Сзади что-то щелкнуло, и я резко обернулся. Из двери — той, над которой висела сигнальная лампочка, вышла знакомая мне женщина. Именно она помогла мне не потеряться в лаборатории в первый день и отвела к Жанель.

— А-а! Мой помощник пришел! — обрадовалась она, стягивая на ходу перчатки и бросая их в открывшуюся урну с сенсорным управлением.

— Доброе утро…

— Испугала тебя? — видок, должно быть, у меня был неважнецкий.

— Угу, — кивнул я, — здесь никого не было, а звук двери меня напугал. Меня по ошибке, должно быть, сюда направили.

Женщина покачала головой.

— Ошибки быть не может. Это же система. Она все просчитывает. Если тебя сюда направили, значит — так надо. Я, кстати, Далма.

— Рой.

Она потянула мне крепкую, пухлую руку. Далма была фигуристой, крупной женщиной. Халат на ней едва сходился, и пуговицам на груди приходилось нелегко. Ее лицо было удивительно красивым, и я невольно засмотрелся. Но тут же стушевался, потупил взгляд, переминаясь с ноги на ногу.

— Пойдем, залогиню тебя, — махнула Далма на компьютер, — задач уже выше крыши прилетело. Надо поспешить.

Я вздохнул и поплелся за старшей. Работать и вправду не хотелось, особенно на фоне тревоги за собственную жизнь. Да и язык чесался спросить…

— Извините, — пробормотал я, — я просто не могу сосредоточиться. Что вчера произошло с Ником?

Далма покачала головой с таким выражением боли на лице, как будто бы это она сама прикончила джуна.

— Если бы я нашла его раньше!

Я молчал, затаив дыхание. Иногда это лучшее, что можно сделать, чтобы получить информацию.

— Все шло, как обычно. Ника прикрепили ко мне, он успешно прошел инструктаж, и вчера мы довольно продуктивно работали. Хороший паренек, смышленый, расторопный. В какой-то момент мне нужно было отойти, чтобы принять реагенты из корпуса F.

— Разве все материалы не поступают прямо сюда? — нахмурился я, указывая на ящик раздачи.

Далма пожала плечами.

— В основном это так, но не всегда. Так или иначе, задание поступило, и что оставалось делать? Я вышла, а когда вернулась, Ника здесь не было, — она обвела помещение рукой, — я подумала, что он отошел в туалет или попить кофе и просто спокойно ждала. Когда он не вернулся и через двадцать минут, я запереживала. Зашла в экспериментальный бокс — пусто. Зашла туда, — Далма кивнула на дверь с лампочкой, — а он там на полу. Глаза закатились, пена изо рта. Я — срочно жать тревогу. И все.

Далма тяжело вздохнула, и ее глаза наполнились слезами. Было видно, что она не притворяется. Ей действительно очень больно.

— Ну, вот почему я сразу не проверила все помещения?.. Если бы я нашла его вовремя, его бы спасли, наверное…

Я положил ладонь поверх руки Далмы.

— Не убивайтесь так. Вашей вины тут нет. Но, — я сделал вид, что замялся, подбирая слова, — а как так вышло, что джуна система пустила туда? — Я действительно аккуратно строил фразу, чтобы лаборантка не заподозрила, что попала на допрос, — И что могло там случиться, пока вас не было? Отчего пена изо рта? Там есть что-то опасное? Вы простите мои вопросы, мне просто страшно здесь работать после смерти Ника…

Для правдоподобия я даже покусал ногти. Но я не совсем играл. Я действительно нервничал. И от рассказа старшей легче не стало. Ведь по всему выходило, что Ника убила система? Система каким-то образом пустила джуна туда, куда он не имеет доступ без сопровождения старшего. И в том помещении что-то произошло. Даже не столь важно, что. Сейчас я был почти уверен: Ника убила система. И, честно говоря, от этого становилось даже слишком жутко.

Далма покачала головой.

— Я вытащила его сюда, положила прямо на пол. После включения тревоги сюда набежали охранники, медики и ликвидаторы. Меня туда уже не пускали. А я не успела заметить ничего подозрительного.

— Ликвидаторы?

Далма скорчилась и махнула рукой.

— Забей. Это тоже охрана, но особая. Все же мы с живыми организмами имеем дело. Хоть и называется место «оранжереей»…

Я потирал подбородок. Не нравится мне это. Не нравится!

Далма резко встала со стула.

— Вот что, — уперла она руки в бока, — я тебя запугала до смерти. Давай, логинься, и пошли!

— Куда? — спросил я, прикладывая браслет к сканеру.

— Туда! — Далма схватила меня за руку и потащила к двери с лампочкой, — Тебе надо увидеть, что ничего смертельно опасного там нет! Пошли-пошли! Иначе ты не переборешь свой страх. Он обрастет фантазиями, и пиши пропало.

Я упирался, как мог, но Далма все равно меня потащила в саму «оранжерею».

— Хватит, — решительно отрезала она, — мне тоже надо работать. Нам всем нужно. И я только что там была. Не умерла же. Вперед!

— Меня оштрафуют! — запротестовал я, показывая на браслет, — У меня нет доступа.

Но Далма отмела мой последний аргумент.

— Не оштрафуют, если ты находишься в присутствии старшего. Ты инструктаж прошел или как?

— Или как, — проворчал я под нос. Начисто забыл этот момент. Помню только: штрафы, штрафы, штрафы…

Далма приложила браслет к сканеру, и дверь разблокировалась.

— Прошу, — пропустила она меня вперед, затем зашла сама.

Я оказался в длинном, плохо освещенном помещении. Здесь был большой вендинговый автомат по выдаче индивидуальных средств защиты. Маски, очки, перчатки, фартуки, защитные экраны — и все такое прочее. Я вопросительно взглянул на Далму, но она помотала головой.

— Ничего не требуется. Мы не будем ни с чем взаимодействовать. Все боксы сейчас закрыты.

Из этого помещения мы попали в длинный, плохо освещенный коридор. Почему-то мне показалось, что я нахожусь в террариуме. Уж очень было похоже.

Вдоль стен на большом расстоянии друг от друга стояли прозрачные стеклянные боксы разного размера. В каждом боксе была своя система освещения и, вероятно, система полива. Это я догадался, увидев какие-то трубочки, датчики, проводки. Лампы в боксах светили разным светом. Боковые стекла боксов были затонированы — вероятно, чтобы чуждый свет не попадал на другие растения.

Кстати, о растениях. Я их не сразу-то и увидел! Далма начала экскурсию, и я сразу понял, почему.

— Вот, тут у нас особый мох, — указала она на табличку с названием.

Мох! Я его и не разглядел. Думал, просто камни в стеклянном «аквариуме» лежат! Теперь вижу. И даже знаю, что это за мох. Входящий в рацион питания тулмов. По привычке открыл рот — хотелось похвастаться своей осведомленностью перед старшей, но вовремя ущипнул себя за руку. Причинять себе боль для лучшей сообразительности? Этому меня научил лектор от Райли. Спасибо, пожалуйста.

— Здесь всегда так темно? — я озвучил вслух то, что меня волновало с самого первого шага в оранжерее.

— Всегда. Каждому растению — свое освещение, но и не только. Температура, влажность… Поэтому они в разных боксах. Вот, например, — Далма подошла к небольшому «аквариуму», — под розовой лампой этот гриб был во-о-от такой малюсенький, зато под зеленой, — она махнула рукой в сторону, — вымахал гигантским!

Я прошел от одного бокса к другому.

— А, я думал, тут пусто. Камни какие-то… Хм-м…

В первом боксе как будто бы ничего и не было, пока я не пригляделся. Маленькие грибы были похожи на рассыпавшуюся по берегу темную гальку. Но во втором боксе… Во втором боксе возвышался настоящий гигант! Огромный гриб с закрытой шляпкой, похожей на вывернутый наизнанку купол зонтика, а вокруг него еще с десяток таких же, но поменьше. Периодически шляпка приоткрывалась, и из нее вверх вырывалось темное облачко.

— Это споры, — пояснила Далма, — лучше их не вдыхать. Ядовиты для человека.

Я отпрянул от бокса, но старшая лишь рассмеялась.

— Да не бойся ты. Это стекло даже пуля не пробьет. Не то, что какие-то там споры.

— Значит, при зеленом освещении он вырастает до таких вот размеров, — пробормотал я, потирая подбородок.

— Да, причем мгновенно. Растет на глазах. Поэтому лампу пришлось выключить, а затем и вовсе заменить на другой цвет.

— А в темноте не пробовали? Что-то растет?

Далма пожала плечами.

— Не мне решать, что проверять, а что нет. Задания отгружает система. И для новых идей у нас есть ученый совет. Им разрешено вносить коррективы в задачи. Но тоже, знаешь… Я слышала, что иногда их идеи система отвергает.

Так немудрено… Мы здесь все, похоже, ничего не решаем. Система зато рулит. Ей вольготно и хорошо, как я погляжу.

Далма тем временем пошла дальше, заворачивая налево.

— Здесь у нас растения побольше, — указала она на высокие боксы, высотой до потолка, — небольшие деревья, кусты, цветы. Все с невыговариваемыми названиями, — усмехнулась она.

— Откуда же они такие взялись? — изобразив интерес, спросил я.

Уж очень интересовало, какую легенду мне расскажут. Но Далма либо очень хорошо притворялась, либо действительно верила в то, что говорит.

— По-разному, — невозмутимо ответила она, — что-то вывели в лаборатории, что-то привезли извне. Говорят, на месте экологических и техногенных катастроф иногда вырастает что-то невообразимое. Мы никогда не знаем, что откуда взялось. Наше дело — исследовать. Например, мы выяснили, что споры того гриба ядовиты. Но потом, спустя полгода экспериментов, из них смогли вывести какую-то особую лечебную мазь. Она помогала от ожогов. Ну, я имею в виду что-то вроде ядовитой сколопендры.

— Вас не оштрафуют за разглашение? — скривился я, но Далма отмахнулась.

— Не. Это общеизвестная информация. Ее даже всему лагерю объявляли.

— Это как?

— Ну, периодически, раз в несколько месяцев, можно услышать сводку последних успехов лагеря. Это чтобы все чувствовали, что работают не зря.

— А кто объявляет?

— Система. Ты в ИТК не ходил еще что ли?

Я мотнул головой.

— Ну, сходи, как время появится. Там же и почитаешь о наших достижениях. Помогает. Особенно когда провалится мотивация. Знаешь… Когда просто выполняешь задания от системы, может показаться, что смысла ни в чем нет. Каждый день одно и то же, а результатане видишь.

Далма на секунду загрустила, но тут же потрясла головой и улыбнулась.

— Вот поэтому система ведет учет достижений! Сходи-сходи, почитай.

— Обязательно схожу, — пообещал я.

Что-что, а в ИТК действительно надо было бы попасть. Хотя что там можно увидеть интересного, с обычным-то браслетом?..

***

Местное время: 16:10. Дней на задании: 2

После обеда я вернулся в оранжерею. До перерыва мы с Далмой проводили стандартный обход боксов и сверяли данные с автоматически подгруженными в систему. Дело скучное и неинтересное, я вам скажу. Но, учитывая, что тут вчера случилось что-то, отчего погиб джун, я лучше буду заниматься скучными и неинтересными делами. Наверняка с Ником произошло что-то интересное. Я бы даже сказал, захватывающее. Но смертельное.

Судя по рассказам Далмы, в оранжерее действовала та еще защита от дурака. Во-первых, в само помещение просто так не зайдешь. Во-вторых, если тебе туда нужно, то не обязательно открывать при этом боксы. Система может потребовать обновление данных, и придется сделать обход и поставить какие-нибудь галочки в опроснике. Если системе нужно, чтобы тому или иному растению выдали подкормку или взяли кусочек на анализ, то и тут все предусмотрено. Большинство систем управляются извне. Боксы снова не нужно открывать. Да даже взять кусочек на исследование! Для этого в боксе есть специальные манипуляторы. Управляемые, угадайте — как? Извне.

И пока я все это слушал, у меня не прекращал вертеться в голове логичный вопрос. Как умер Ник? Если здесь все настолько безопасно. Единственное предположение, которое меня посетило: он что-то вдохнул. Я сразу загорелся этой идеей, когда услышал про ядовитые споры. Но нет: у каждого бокса своя система вентиляции. Выделяемые растением вещества поступают на анализатор, потом проходят кучу фильтров, перед тем, как вывестись на поверхность. Отсюда и такое огромное количество воздушных шахт в лагере.

После обеда мы вновь залогинились, и нам прилетело новое задание. Далма должна была забрать материал для исследования из бокса номер… Я не запомнил. Впрочем, мне и не нужно. После экскурсии и обхода система выгнала меня из оранжереи, и я мог находиться только в нейтральном помещении, у компьютера. Я был очень даже не против. И даже потихоньку расслаблялся.

Далма вышла из оранжереи с прозрачным контейнером в руках. В контейнере лежал отрезанный кусочек… Да фиг знает чего. Возможно, того гигантского гриба. По крайней мере, похоже. Дальше Далма удалилась в экспериментальный бокс, предварительно надев перчатки, очки и респиратор, а я должен был слушать ее и вносить данные в карточку эксперимента. Я нажал «начать» и погрузился в чтение.

«Исходные характеристики»

«Реакция на пробирку 1»

«Реакция на пробирку 2»

«Изменения в клеточной структуре»

Нажав на каждый заголовок, можно было увидеть длинный ряд полей под заполнение. Я зевнул. Не люблю тупую работу. Сиди да циферки ставь. Но придется.

Через стекло бокса я видел, как Далма ловко орудует какими-то пипетками, стеклышками и пробирками. Что именно происходило на столе, мне видно не было. Зато я слышал каждый вздох лаборантки — в помещение из бокса вел усиленный динамик. Думаю, она меня так же хорошо слышала.

— Поставь, пожалуйста, прочерк в реакции на пробирку 1.

Я послушно ставил.

— А, нет… Погоди. Включи «временной фактор». Введи…

Она глянула на часы.

— Полторы минуты. Впиши: расщепление на две фракции.

— Система требует отделить одну от другой в разные пробирки.

— Принеси мне чистые.

Я запросил расходники, система подтвердила. Стоящий рядом прибор выдал мне ленту с двумя шрихкодами, которые я наклеил на пробирки. Положил их в специальное окошко, а Далма забрала со своей стороны. Эх, жаль. В бокс так и не попаду во время эксперимента. С другой стороны: не тратить же на меня респиратор, очки и перчатки. А грибочек-то, видимо, непростой… Не зря Далму заставили респиратор надевать.

Когда мы закончили задачу, система даже «похвалила» нас за быстрое выполнение. Далме оставалось только отнести собранные материалы в приемный пункт, находящийся в другом конце лаборатории. Видимо, у системы появились новые планы на полученные фракции. Но мы этого уже не узнаем. Исследованием займутся другие — с другими, неизвестными нам, целями. И они даже не будут знать, что именно исследуют. И откуда это все взялось.

Такая система все больше казалась мне глупой. Но с другой стороны… Если ты хочешь, чтобы как можно больше людей оставалось в неведении касательно основной цели их деятельности… Тогда все правильно! Раздроби задачу на подзадачи, а их раскидай по разным отделам. Возможно, это и есть главный принцип работы здесь.

Далма ушла, и я остался один за компьютером. Новых задач не поступало, и я от скуки принялся крутиться на стуле. Скучно. Тут я уже все рассмотрел, а руками трогать ничего не хочется. Мало ли что тут включится, да?

Внезапно где-то под потолком завыла сирена. Над дверью оранжереи загорелась желтая лампочка. На браслет и на компьютер тут же капнуло задание:

«Задача по обходу: выполнена не в полном объеме. Уточните данные по боксу 8-R»

Я заметался по лаборатории. Что делать? Сирена воет прямо в уши, и соображалка отключилась. Какой, нахрен, бокс?! Далма, как назло, ушла.

Так, Рой, соберись. Ты всего лишь джун. Тебе не следует решать эти вопросы. Это, должно быть, очередной глюк. Что я могу?

Я мысленно хлопнул себя по лбу и направился к двери. Я просто позову Далму или подожду ее на аллее, пока не оглох, блин!

Но дверь не открывалась. Едва я приложил браслет к сканеру, как на экране появился красный крестик. На браслет капнуло уведомление:

«Запрещено покидать помещение до устранения желтой тревоги»

И обратный отсчет с пяти минут. 4:59… 4:58…

Да елы-палы!

Дрожащим голосом вслух я прочитал задание. Еще и еще раз.

— Почему я должен идти в оранжерею, когда старшей нет? — пробурчал я тоже вслух, — И что значит «уточните данные по боксу»?

Ладно, я справлюсь. Все будет хорошо. Я…я просто включу тревогу!

Я нажал тревожную кнопку на компьютере, но ничего не произошло. Я надеялся перебить своей тревогой уже орущую тревогу, но, к сожалению, хитрость не сработала. Я пошарил под столом и нащупал еще одну тревожную кнопку. Но и ее нажатие ничего не дало. Сирена не затыкалась, лампочка мигала желтым, и меня все это уже порядком бесило. А еще и тикающий таймер подбадривал…

Ладно. Иду! А потом накатаю жалобу на вашу систему глюканутую.

Я взял планшет, приложил браслет к сканеру, и дверь в оранжерею разблокировалась. Я услышал едва различимый стук магнитов. Нажал на ручку. В приоткрытую щелочку сунул нос — вроде все спокойно.

Убрал голову и попробовал затребовать у системы респиратор или хоть защитный экран, но мне ничего не выдали. Сирена продолжала противно вопить. Тогда я зашел в оранжерею полностью. Дверь стукнула, закрываясь.

Аккуратно прошел по пустому коридору, внимательно читая надписи на боксах. Ага. Бокс 8-R, это бокс с большим грибом. Окей, что системе нужно?

Я открыл карточку на планшете и быстро пробежался глазами по данным. Напротив некоторых показателей стояли знаки вопроса. Ага. Мы когда обход делали, вносили сюда цифры, которые отображались на экране каждого бокса. Я сверил показатели, обновил те, что были под вопросом и закрыл задачу. Система подтвердила выполнение, и сирена заткнулась. Я облегченно выдохнул.

Только теперь я заметил, насколько часто билось мое сердце. Громкий звук в сочетании с необходимостью спешить, да еще и добавьте сюда мои опасения… Стрессанул я. Как не стрессовал даже рядом с живым арпом. А все потому что долбаный мутант — это всего лишь долбаный мутант. Тебе известны его повадки, тебе известно, как его завалить. Осведомленность освобождает от страшных фантазий. А здесь я пока не знал, чего ожидать.

Я подошел к выходу, но где-то слева услышал знакомый стук магнитов. Как будто еще одна дверь разблокировалась. Я быстро прижал руку к сканеру, но тот не выпустил меня. Он не сработал.

— Давай же, падла! — прошептал я, прикладывая браслет на подольше.

Но и это не помогло. Дверь в оранжерею оказалась запертой.

Я мигом пожалел, что зашел сюда. Страх сковал меня, но всего на пару секунд. Я быстро обернулся. Пусто. Тихо. Штатно.

Ладно, хотя бы так…

Но что это тогда был за звук? Он шел не от входной двери, а откуда-то из глубины коридора. Но, знаете, что? Хрен вам. Я не буду проверять. Я и так повелся на тревогу. И я уверен: ее включили не просто так. Иначе бы я благополучно отсюда вышел после завершения задания. Но теперь выйти я не могу.

Я потолкал входную дверь, но она была по-прежнему заперта. Если бы отрубилось электричество, я бы без проблем ее открыл. Но нет. Дело не в электричестве.

Я вновь повернулся лицом к боксам. Спокойно, Рой. Это просто растения. Вот если бы ты оказался запертым в корпусе с мутантами… А растения — они просто живут. Растут себе.

Ага, и поры ядовитые пускают.

Я медленно пошел вдоль ряда боксов. Может, отсюда есть еще один выход? Если так, то стоит его поискать. И хватит уже трястись! Это просто цветочки. Просто, мать вашу, цветочки! Мы и не с таким сталкивались тут, верно?

Когда я проходил мимо бокса с грибом, то заметил какое-то движение краем глаза. Что-то было не так. Я повернулся к боксу. Гриб все так же напоминал закрытый зонтик и ровным счетом не делал ничего. Даже споры не пускал. Но тут что-то изменилось…

Спустя несколько секунд я понял. Бокс открыт. От задней стенки явно отходит отсек с присоединенными манипуляторами, образуя дверцу. Странно, что система это игнорирует и не вопит. Грибочек-то ядовитый… Первая мысль: дверцу надо прикрыть. Вторая мысль: полная солидарность с первой мыслью.

Я осторожно потянулся левой рукой за бокс. Едва я приблизился к стеклу, как гриб зашевелился. Я отпрянул назад от неожиданности. Но я уже запустил какой-то процесс. Гриб медленно начал открывать свою шляпку. Я наблюдал за этим, как завороженный, хотя было ясно: ничего хорошего тут нет.

Из бокса донеслось грозное гудение, и из раскрывшейся шляпки вылетело какая-то жужжащая тварь, похожая на вертолет. Размером с мой кулак.

Я выругался и побежал к двери. Но сканер не реагировал. Ручка не нажималась. Дверь эту не выломаешь, при всем желании…

Жужжащий вертолет направился прямо ко мне. Ненавижу. Насекомых.

Ненавижу! Насекомых!

Я перехватил планшет удобнее и размахнулся. Едва тварь приблизилась, я отбил ее планшетом, как ракеткой. Вертолет отлетел почти в конец коридора, и я похвалил себя за отличный удар. Правда, я не убил тварь. И даже не оглушил. Она полетала там кругами, пришла в себя и снова направилась ко мне.

Я вспомнил Джо, который считал, что все желания непременно исполняются. Я, кажется, теперь знаю, как погиб Ник.

Но нет! Я не хочу повторять его судьбу. Я приготовился ударить вертолет еще раз, но тварь уклонилась и проскользила по моей руке. Я почувствовал неприятное прикосновение мелких лапок или чего-то еще противного.

Я закрутился на месте, пытаясь дать себе пространство для маневра. Где тварь? Села на меня?!

Нет, парит над головой. Я припал на колено и еще раз отправил ее в полет с помощью планшета. На сей раз вертолет ударился о потолок и рухнул на пол, противно жужжа и пытаясь перевернуться.

Недолго думая, я прыгнул на тварь обеими ногами. Надеюсь, она не прокусит мои сабо. Покрутился на месте, вдавливая ее с хрустом в пол. И лишь когда убедился, что от нее осталось лишь мокрое место, аккуратно сделал шаг в сторону.

На полу, скрючившись в клубочек, лежала смесь шершня и стрекозы. Красно-черный полосатый окрас, длинные усики и лапки, удлиненный хвост, оканчивающийся двумя жалами. Меня передернуло, когда я представил, насколько больно меня могли укусить. И для верности вдавил хитиновую срань в пол еще раз. И что-то еще раз хрустнуло. Это приятный хруст. Хруст победы.

Руки и ноги мои дрожали. Да. Это адреналин. Это он, родимый. Но я уже умею быстро приводить себя в порядок. Я сделал несколько глубоких вдохов, а выдыхал, намеренно растягивая время. Это всегда помогало. Даже когда выслеживаешь арпа. Даже когда на лагерь нападают неизвестные, и ты сидишь в засаде. Любую передышку надо использовать для отдыха и восстановления. Аксиома.

— Господи! — услышал я сдавленный крик с той стороны двери, — Рой! Погоди, мы сейчас…

Кто-то что-то делает с дверью. Или рядом с ней. Я обернулся, чтобы убедиться, что никакая жужжащая тварь больше не вылетела из гриба. Из гриба, мать вашу! Как она тут вообще оказалась, в оранжерее-то?!

Послышался щелчок, и дверь отворилась. Щурясь после полумрака, я мигом выскользнул наружу. Далма и Кирк. Далма бросилась меня обнимать, чего я ну никак не ожидал и смог только аккуратно похлопать ее по спине.

— Это ужасно! — воскликнула она, выпуская меня из объятий, — Мы так долго не могли попасть сюда! Пришлось звать наладчика. Кирк. Рой.

— Мы уже знакомы, — отмахнулся техник и обратился ко мне:

— Ты в норме?

И я понял, что сейчас — лучший момент, чтобы сказать что-то вслух и донести это до Райли. А то ведь он только мои матюки и пыхтение слушал последние несколько минут…

— Из гриба вылетела ядовитая срань и атаковала меня, — воскликнул я, — бокс с грибом оказался открытым. Она вылетела прямо в коридор. И она собиралась меня ужалить. Она прямо-таки целилась в меня! И кстати. Не от такой ли твари умер Ник?

Далма с Кирком переглянулись и одновременно пожали плечами. Кирк, похоже, вообще не знал никакого Ника. Ну, ладно. Что с него взять? Он простой наладчик.

— Но это оранжерея, — пробормотала Далма, — откуда тут насекомые?

— Вот и я хотел бы знать, — злобно прошипел я, — но вон, поглядите на эту срань. Лежит раздавленная. Только осторожно.

Думаю, не будь я засланным ревизором, я бы все равно имел право злиться и задавать вопросы. Как раз таки будет странно, если я их не задам. Поэтому…

— И еще, — сквозь зубы бросил я, — едва вы ушли, как завопила желтая тревога. Якобы какие-то данные с бокса не перенесли в систему.

— А, это бывает, к сожалению. Глюки. В последнее время часто. Но я уверена, это наладят.

— Я попытался позвать вас, но не смог выйти отсюда, — с вызовом бросил я, — что я должен был делать? Глохнуть от сирены и ждать окончания таймера? Я, блин, боялся, что меня оштрафуют! Ну и вот. Попытался сам исправить ситуацию, а бокс оказался открыт, и эта хрень вылетела…

Далма с сочувствием смотрела на меня, не говоря ни слова. Потом тяжело вздохнула и помотала головой.

— Я не знаю. Не знаю, что и сказать. Двери обычно не блокируются.

— Именно! Были заблокированы лишь определенные двери, — сделал я нажим на последние два слова, — и когда я вошел в оранжерею, то выйти уже не смог. Иначе бы мне не пришлось отбиваться от летающей твари с огромными жалами.

— Держись, старик, — похлопал меня по спине Кирк, — пожалуй, тебе стоит сходить в медпункт и попросить отгул.

— И пусть проверят тебя! — поддержала идею Далма, — А то тут у нас экспонаты всякие бывают. Кирк знает, да?

— Угу. Я же то здесь, то там. Оборудование везде требует обслуживания.

Далма потормошила меня за плечо.

— Эй. Пойдем-ка прогуляемся до медпункта. А отчет о произошедшем составим потом.

Я согласился. А что было делать? Что бы сделал обычный напуганный джун? Возможно, я сыграл не совсем ту эмоцию, но во мне кипела злость. Я был уверен: и меня, и Ника пытались убить. И сделала это система. Она все тщательно спланировала. Знала, какие двери закрыть, какой бокс открыть. Черт, звучит, как бред параноика! Но я чую: это все было подстроено! И лишь моя подготовка помогла мне остаться живым. Без навыка собраться в критической ситуации, без наработанной в учебке ловкости и скорости… Лежал бы сейчас и пускал пенные пузыри изо рта, как Ник.

***

Местное время: 21:12. Дней на задании: 2

Меня оставили в медпункте. Дежурная молоденькая медсестричка сделала скрининг, наверное, подохренела от моих зашкаливающих результатов (еще бы!) и выписала мне отгул. Точнее, система его выдала, на основании внесенных сведений. Далма удостоверилась, что я под наблюдением, и собралась уходить, на прощание пообещав составить детальный отчет и лично показать его управляющему.

— Да уж, покажите, пожалуйста! — пробурчал я.

Управляющий, конечно, не знает пока, что я от Райли. И я не должен раскрываться, если только не настанет полный кабздец. Впрочем, еще несколько часов назад, когда я был заперт в оранжерее с агрессивно настроенным вертолетом, я считал, что кабздец уже наступил. Эх…

Больше ко мне никто не приходил. Это тебе не Граница. Тут нет общности, а от купола одно лишь название. На Границе ты бок о бок с товарищами. Живете вместе, тренируетесь и идете на задания вместе. А тут… Мы просто соседи. Встречаемся за едой и перед сном. Эдак вряд ли с кем подружишься. Кажется, я начинаю понимать, зачем сделали эти дурацкие турниры. Янья еще как-то обмолвилась, что пару раз в месяц устраивают «кинопоказ». Включают какой-нибудь фильм на проекторе. Фильм выбирается общим голосованием. Что-что, а фильмец я бы глянул. В тюрьме крутили какую-то муть, а я к тому же слишком часто был наказан и не допускался до общих развлечений.

Медсестра вновь зашла, сняла показатели с датчиков, взяла кровь на тест-полоску и удовлетворенно кивнула.

— Быстро приходите в норму, — улыбнулась она, — молодцом! Но вторую дозу седатива я вам все равно уколю.

Она достала инъектор и быстро сделала укол в бедро. Я в целом не против седатива. Главное, чтобы меня не размазало. С другой стороны, опасненько, да? Что сделает система, когда меня тут вырубит? Не доверяю я ей теперь. А она повсюду. В каждом долбаном датчике. В каждом устройстве. Ну, ладно, это я загнул. Не в каждом. Но систему тут все слушают.

— Спасибо, — растянул я губы в приветливой улыбке.

Медсестра как-то внимательно посмотрела на меня. Мне показалось, или я ей понравился?

— Рой, — я поспешил познакомиться, пока она таращится так пристально.

— Берти.

— Давно тут?

— Первый год. А ты?

— Новенький. Работы много?

Берти мотнула головой.

— Вроде бы нет. Все штатно. Чаще сюда залетают с выгоранием.

Я нахмурился.

— Почему?

— Работа однообразная, — пожала плечами та, — общения мало. Отдыха тоже. Кто-то не понимает смысла того, что делает.

— Они прям вот так рассказывают? — я мысленно хвалил себя за подкат к медсестричке. Если тут ей изливают душу…

Но Берти покачала головой.

— Без подробностей, конечно. Мозги здорово промывают… Это я в том смысле, что штрафов боятся. Почему-то принято бояться потерять эту работу, хотя попробуй найди условия суровей этих! Ты здесь, чтобы работать — и точка. А смысл в тебе, если все решает бездушная система? В общем, мотивация снижена.

Я молча слушал. И Берти ничего не расскажет… Впрочем — может, мне стоит делать выводы на основании каких-то других данных? А не только рассказы чужие слушать.

Медсестра ушла, оставив меня одного. В прямом смысле — в куполе я был один. Хоть моя койка была отделена перегородками, в этом не было необходимости. Тут пусто. Никто не болеет. На Границе в медпункте постоянно кто-то лечился.

Меня начало вырубать, но спать не в своем куполе я боялся. Поэтому держался до последнего. Воспроизвел последние мысли. Нахмурился. Берти ставила мне инъекцию, и меня посетило стойкое ощущение, что я это уже проходил. И — нет, не сегодня при первом уколе. Раньше. Сильно раньше.

Помню больничную койку в палате на одного. Я привязан ремнями. Врач приходит и что-то собирается колоть. И я более чем уверен, что он хочет меня убить. Тогда меня держат двое. Врач колет. И я падаю в глубокую темную яму…

Я резко сел на жесткой койке. Быстро ощупал предплечья — никаких ремней. Прощупал себя всего. Нет. Все нормально. Пара датчиков только: один на пальце, парочка на груди. Тонкие проводочки. При желании я их оторву. Сердце колотится. Но я же в безопасности. И что это только что я видел? Наверное, я просто уснул на пару секунд…

Глава 4. Отсутствие присутствия

Местное время: 13:47. Дней на задании: 3

Весь день пробыл в медпункте. Паранойя по поводу того, что мне вколют что-то не то, стихла. И я смог нормально отоспаться и даже чувствовал себя отдохнувшим. Бесит… Бесит быть не при деле. Куча мыслей лезет в голову. С удивлением понял, что смирился. Смирился со своим положением наемника. Помню, как в детстве мечтал о подобной работе. О том, как меня завербуют в супер-секретные шпионы, обучат, и я буду выполнять опасные миссии. Так чего же теперь, когда мне предложили реальный шанс, я начал брыкаться? Что, не по вкусу оказалось положение служивого? Так вот какое оно. Подневольное. Опасное. Без права на ошибку.

Но я смирился. Мне некуда деться. На Земле для меня больше нет теплого местечка. А тут припасли. Возможно… Возможно, надо просто расслабиться и получать удовольствие. Иначе, чем больше я рыпаюсь, тем сильнее затягиваю узел на своей шее.

Я решил воспользоваться днем отгула и побежал в ИТК. Сейчас все на работе, так что, может, удастся посидеть там одному. Створки купола разъехались. А, нет. Вон еще какой-то паренек сидит за дальним планшетом. Но он мне не помешает. Я просто сяду в противоположный угол.

Здесь все устроено ровно так же, как и в том ИТК. Как будто и не менял лагерь… Несколько ниш, образованных перегородками. В нише — простое сидение со спинкой, перед сидением на небольшом постаменте расположен планшет. Утащить его отсюда нельзя. Для того и постамент создан. Можно только пальцами тыкать.

Я прислонил к сканеру браслет и вошел в систему. Так-так…

Баланс: 2862 (выплата через 24 дня)

Динамическая репутация: 150

Абсолютная репутация: недоступна

Развернув детализацию, я понял, что либы мои, кровью заработанные на Границе, перешли на текущий баланс. Все по-честному. Репутация… Ну, я получил баллы и за прохождение инструктажа, и за участие в игре, и за хорошую работу в первые дни. Что странно, никакая компенсация за происшествие мне не капнула ни в репутацию, ни в баланс. Возможно, система «считает», что раз я жив и здоров, то и платить не надо? Хитрая задница.

Да, скажи спасибо еще, что штраф не начислили. А то знаем мы ваши приколы…

Хорошо, что тут можно купить?

Магазин отличался от того, что был на Границе. Тут не было оружия, не было броников, индивидуальных аптечек, защитных костюмов — в общем, всего самого интересного не было. Либо просто мне не показывали. Правильно. Зачем это джуну?

Тут была одежда. Надо сказать, очень простецкая. Простого кроя футболки, майки, спортивные брюки, кроссовки, кепки, трусы, носки… ну, и все. Были принадлежности для турниров: наколенники и налокотники — правда, не в наличии! Еще можно было «проапгрейдить» свое спальное место. Ого! Можно было заказать, например, ортопедическую подушку. Стоило она, правда, как крыло самолета. Да и опять — под заказ. Не-е-е… Мне такую срань не надо. Я уже привык к вашим жестким кроватям, так что потерплю.

И браслеты. Знакомые мне модификации: второе, третье поколение. Тоже — под заказ. Ясно. Мне в принципе денег хватит только на пару шмоток. Неинтересно и скучно тут закупаться.

Ладно. Обучающий сервер?

Он был устроен как-то иначе. Если на Границе ты мог почитать о флоре и фауне, разобраться, какую тварь чем бить, и чем лечиться, если тебе не очень повезло, то тут… Тут не было ничего, кроме распорядка дня, советов по самомотивации (дурацких!), обучалки по псевдо-волейболу… А, и еще список достижений лагеря! Вот о чем говорила Далма.

Посмотрим, посмотрим, чем же Лагерь-2 отличился…

«Крупный прорыв в медицине! Мазь на основе грибных спор позволяет в кратчайшие сроки вывести токсины при попадании их на кожные покровы! Неустанная работа лаборатории спасает жизни…»

«Потеря конечности больше не страшна! Протез с новейшей системой нейрокоммуникации — AN-3.8 позволяет вести полноценную жизнь после ампутации!»

«Тестирование фильтров Щит-4 завершено. Официально: проблема загрязненной питьевой воды решена! Работники лаборатории трудятся, не покладая рук, на благо человечества…»

«Новая разработка успешно прошла первую стадию тестирования! Смесь „Рекавери“ позволяет восстановить экосистему через применение в водоемах…»

Во-первых, вранье. Насколько мне известно, смесь «Рекавери» производится не здесь. Заводик по ферментации-то у нас стоит… «У нас» — это на Границе. Почему-то воспринимаю тот лагерь, как свою базу, и ничего поделать с этим не могу.

Во-вторых, записи выглядели, как длинные заголовки, но при нажатии на них ничего не происходило. Где полный текст заметки? Черт возьми, я хочу видеть подробности!

Их не будет, Рой. Вы должны поменьше знать и побольше делать. Ты же помнишь. Каждый делает часть, не в силах распознать, что эта часть — всего лишь деталь от целого. Вам не дадут собрать целую картину. Впрочем… Несмотря на недавно приобретенный статус «Очевидец» в тайном досье, я тоже не могу собрать полную картину. Снаружи все выглядит слишком красиво. Прорывы в науке. Решение всех наших бед. Лекарства от болезней. Таблетка для умирающей планеты. Мы должны гордиться! Но почему же я чувствую, что до дна еще очень глубоко? А круги на воде отвлекают внимание от камня, который их вызвал.

Стоп, Рой. Камень тут не при чем. Важна принадлежность руки, которая его бросила…

Я закрыл интерфейс и вышел из ИТК. Направился сразу в медпункт и выписался. Хватит тут разлеживаться. Дела не будут ждать. Кроме того…

У меня появилось странное ощущение нереальности всего происходящего. То, что система пыталась меня убить… В общем, нет, это не может быть так просто. Ну, правда! Это слишком легко! Устранить меня, Ника. На очереди эта, как ее — Лана? В общем, устранить всех новичков. Интересно, Ри подпадет под раздачу?

Но я к чему. Что, если система и не собиралась меня убивать? Что, если цель — заманить меня в медпункт? Уколоть какую-нибудь «сыворотку правды», если она существует, конечно же. Но мало ли. Хотят развязать мне язык, вот что. Я чую, чую. Все не может быть слишком просто…

***

Местное время: 18:45. Дней на задании: 3

Наверное, что-то не так. Я что-то упустил, но где? Я не нахожу подтверждения, но, кажется, меня действительно собирались подзадержать в медпункте. Медсестра вызвала врача, чтобы тот зафиксировал мое состояние. Врач же, в свою очередь, как-то пристально смотрел на меня и проводил тесты дольше обычного. Благо, все равно выпустили. Видимо, еще рано для открытого противостояния. И вот это-то мне и не нравится! Не люблю домысливать, знаете ли. Нервирует.

Я еле-еле успел на обед. Но и там странности. Едва завидев меня, ко мне подбежал Саид, похлопал по плечу, сказал что-то вроде «Ого, ты в порядке, а мы уж думали!..»

Но я почувствовал. Он явно недоигрывал. Янья тоже какая-то странная. С остальными мы мало болтали, и они просто дежурно справились о моем здоровье. В общем, поведение сокуполчан показалось мне неестественным.

Это еще полбеды. После обеда мой браслет пиликнул. Я подумал, что, раз досрочно вышел с больничного, меня отправляют работать. Как бы не так…

«Вы рекомендованы к повышению. Обратитесь в штаб до конца дня»

Если бы я не нервничал и не прочитал «к повЕшению», было бы славно. Но как уж есть… Штабной нахмурился, что-то сверил в планшете, крякнул и приложил мой браслет к сканеру.

— Быстрый карьерный рост, однако, — пробормотал он, программируя коммутатор, — наверное, что-то важное сделали для лагеря?

— Хотел бы я знать, — пробормотал я, — а на какую должность переводят?

— В штаб.

Я застыл.

— В штаб?

— Ну, да. Тут так написано.

— Я же…я работник лаборатории!

Секретарь пожал плечами и отпустил мою руку.

— Я свое дело сделал. Сегодня до конца дня сдайте халат и сменную обувь. Как сдадите, получите форму. Завтра выйдете на работу. Подходить можно прямо сюда, вас прикрепят к старшему.

Пока ходил за халатом и обратно, голова чуть не разорвалась. Это что же такое? Что это за проделки системы? Хотят выдавить меня из лаборатории? Снова узнал слишком много? А ведь я действительно туда больше не попаду. Вы что же думаете, я не проверил? Все. Мой браслет больше не работает. Я не могу попасть даже на главную аллею.

Я сделал все, что требуется и пошел бродить по лагерю. Пока все работают, подумаю хоть немного. Сел прямо на землю у жилого купола, обхватил голову руками. Вот что теперь делать? Как выполнять задачу? Я ведь даже не приблизился к ответу, как сбежал Рэдди. А сбежал он, как мы помним, из лаборатории. Без доступа туда я вряд ли выполню задание. А провал в моем случае означает смерть.

Нет, ну ладно. Давайте думать в другом ключе. Что, если это Райли подсуетился? Понял, что меня чуть не убили в оранжерее, да и перевел на более спокойную позицию? Возможно такое? Сомнительно, но допустим.

Или он наоборот, хочет, чтобы я пособирал данные, будучи штабным секретарем? Гипотеза вполне рабочая.

И что мне остается делать? Только выходить на новую должность. И увеличить бдительность раз так в десять… Если в штабе нет токсичных грибов и кусачих вертолетов, это не значит, что там не найдется, чем меня прикончить.

***

Местное время: 10:06. Дней на задании: 5

Вчерашний штабной секретарь, сухой мужчина лет пятидесяти, провел мне самый короткий инструктаж, что я когда-либо слышал.

— Выполнять ТОЛЬКО системные поручения. Все. Распишись.

Я хмыкнул, пытаясь сдержать смешок и прислонил коммутатор к сканеру. Да… Инструктажи становятся все короче и короче. Такое ощущение, что я не расту, а деградирую.

— А что обычно делают штабные? — полюбопытствовал я, видя, что мужик уже собирается уйти. Даже не представился. Тут всегда так отрешенно друг к другу относятся?

— Разное. Система тебя сама распределит. Пока ждешь поручений, можешь находиться в куполе или неподалеку. Перерывы на еду — по общему расписанию.

Спустя двадцать минут я услышал, как скрипнули, открываясь, ворота. Захрустел сухой песок, с нарастающей громкостью фырчали автомобильные движки. Я тут же высунулся из купола.

Три больших грузовика с огроменными колесами. Дверь первого открывается, водитель выпрыгивает из кабины и направляется ко мне.

— Эй, — вместо приветствия он быстро поднимает ладонь, — поставка. Принимайте.

Я кивнул, вернулся в купол, и в ту же секунду мне на браслет упало первое задание.

«Принять участие в разгрузке торговой поставки»

У меня сердце подскочило. Вот так удача! Хоть что-то интересненькое! Посмотрю, как вообще это все проходит. В том лагере так и не удалось.

Штабной секретарь вышел, приложил браслет к сканеру водителя, затем перешел к следующему грузовику и проделал ту же самую процедуру. Я же рассматривал водителей. Крепкие мужики. Даже слишком. И не скажешь, что просто водители. Самый ближний ко мне — огромный, смуглый, в самодельной безрукавке. Ну, судя по торчащим ниткам, он просто оторвал рукава от кофты. Поэтому я мог вдоволь, с завистью, насмотреться на раскаченные плечи и предплечья. Эх… А я тут… С задохликами на зарядке скачу.

Штабной вернулся с обхода, и крикнул мне, махнув рукой, чтобы я подошел.

— Разгружай потихоньку и освобождай контейнеры, — сказал он, указывая на открытый кузов, — если будет что тяжелое, становись сюда и плавно опускай рычажок. Платформа как лифт сработает. Понял?

— Понял, — пожал я плечами и прикинул фронт работ.

А он был немаленьким… Кузов был забит под завязку. Огромные пластиковые контейнеры стояли друг на друге, занимая все пространство до верха. Коробки были напиханы так, что, потянув за одну, я даже не сразу смог ее вытащить из ряда. Они просто вставали враспор, и расшевелить ряд было невозможно.

«Отлично, — решил я, — будет шанс потренировать дряблые телеса!»

Кто-то из штаба подвез мне рохлю, и я снова остался наедине с кучей коробок и контейнеров. Рохля была своеобразная. Скорее, тележка на низких, но широких колесах. Один край платформы оканчивался железной решеткой, чтобы ничего не выпало, а к решетке была прилажена длинная ручка-рычаг.

Кряхтя, я кое-как достал одну из коробок и перегрузил ее на платформу. Через пять таких коробок у меня начало замыкать в пояснице. Еще через десять коробок и парочку контейнеров хрустнуло колено… В общем, я понял. Меня хотят измотать. Вот почему я здесь. Ну, фигушки…

Тогда я стал перетаскивать грузы, волоча их по полу кузова до подъемника. Когда на подъемнике набиралось приличное количество коробок, я опускал рычаг и примерялся к высоте коробок, уже стоявших на тележке. Оставалось только перетащить их туда. Дело шло медленнее, но зато мне не придется бежать в медпункт за миорелаксантами…

Когда тележка заполнилась, я отвез ее к штабу. Это оказалось на порядок легче, чем таскать коробки. Тележку принял штабной секретарь и выдал мне пустую, а разгрузкой этой тележки занялся кто-то еще.

Несколько заходов — и в кузове остались лишь пустые контейнеры, которые мне велено было отдавать обратно. Все. Работа сделана.

Я вытер пот со лба тыльной стороной руки и потащил последнюю, наполовину заполненную тележку к штабу.

— Туда, — скомандовал штабной, указывая за штаб, — а сам сюда иди. Будешь сканировать.

Грузовики тем временем завелись и уехали. Я глянул время: два с половиной часа мы разгружали. Неплохой объем поставки, однако. И это ведь еще не все…

Я обвел глазами пустырь перед штабом, не понимая, куда мне идти и что сканировать. Груз-то уже уволокли.

— Нет, нет, туда, — развернул меня за плечи штабной.

И тут я понял. Всю службу в прошлом лагере думал, где же хранятся привезенные вещи… А то только: купола, купола… Так вот. Неподалеку от штаба прямо в земле было углубление. Вот оно что! Подвал!

Я подошел ближе и заметил, что вверх-вниз ходит квадратная, полтора метра в длину, платформа.

— Вставай, — крикнул мне штабной, — потом жми желтую кнопку слева. Тебя спустит.

— Я там один буду? — тоже крикнул я, делая шаг вниз.

— Нет. Тебя встретят. В паре работаете.

Да уж… Вот чего не хочется, того не хочется, товарищи. С одной стороны, хорошо, что я там буду не один. С другой стороны… А кто меня встретит там, внизу? Вот именно. Вот именно!

***

Местное время: 13:54. Дней на задании: 5

Подъемник затормозил, дернувшись. Я аккуратно ступил на залитый бетоном пол и пошел вперед по узкому темному коридору к единственному источнику света. Из-за приоткрытой двери в конце коридора выглядывала полоска желтого света. Несмотря на то, что дверь была приоткрыта, я по привычке отметился, приложив браслет к сканеру. Вошел. Осмотрелся.

Стеллажи. Бесконечные стеллажи, забитые ящиками. Среди стеллажей кое-как уместился крошечный стол, на нем компьютер, а возле монитора какие-то компактные устройства, похожие на толстые и узкие мобильники. По центру помещения несколько огромных раздербаненных коробок. И за дальним рядом стеллажей кто-то ходит. Я чуть присел, пытаясь в просветах разглядеть лицо. Бесполезно.

Человек вышел, и я понял, что видел его раньше. Но он быстро прислонил палец к губам. Я понял…

Высокий. Кепка надета задом наперед. Спортивные брюки подвернуты, рукава куртки подвернуты.

— Эм, привет, — я постарался сделать вид, что говорю с незнакомцем, — меня сюда послали. Что нужно делать?

— А, помощь прислали, — улыбнулся мне в ответ паренек, — сканировать будем и в систему вносить. Я — Кир.

— Рой.

Я пожал ему руку. Вот так встреча, в самом деле! И даже ведь не спросить ничего. Он ясно дал понять, что следует держать язык за зубами. Значит, он что-то знает? Почему его вообще перевели со станции? Ладно бы, с другого лагеря, да? Но со станции! Каким боком она здесь?

Или он тоже — доверенный человек Райли? И тот послал его в помощь мне? Или — проверить меня? Почему все так?..

Но Кир вытащил меня из моих мыслей.

— Вон, смотри, — указал он куда-то вглубь помещения, — там между стеллажей комп еще один. Включай, заходи в систему, а я подойду позже, покажу, что делать.

Я дождался загрузки, и мы приступили. Кир выдал мне сканер — небольшой аппаратик, похожий на теоефон с длинной удобной ручкой. Работа оказалась до ужаса простой.

— Смотри, в одной коробке, как правило, один и тот же товар, — объяснял Кир, — в систему внесено, что и в каком количестве было нам отгружено. Теперь остается просканировать каждый код на упаковке и актуализировать данные. Если будет недостача, придется звать старшего. Лучше бы ее не было. Короче говоря, нужно, чтобы количество отправленного и полученного совпадало. Поэтому вот так берешь, — Кир взял у меня сканер и продемонстрировал, — находишь код, нажимаешь вот на эту кнопку, загорается лазер, сканер пикает. После чего в системе строчка с товаром загорается зеленым. И так нужно сделать с каждой вещью. Потом система рекомендует разместить товар на стеллаже. Подходишь к стеллажу и сканируешь код полки. Ставишь товар. Все просто.

Я вздохнул. Работы — непочатый край. Если каждую упаковку пикать, мы тут и до ночи не разгребем… А хотелось бы уже пообедать…

Но делать нечего. Я кивнул и принялся за работу. Сначала шли коробки с продовольствием. Различные крупы, макаронные изделия, какие-то порошки в больших прозрачных упаковках. Пачки с порционными витаминными смесями. Пачки с сушеными овощами и какие-то приправы. Пластинки сушеного мяса. Снова порошки. Соль. Сахар.

— То, что отсканировал, клади обратно в коробку! — крикнул мне через все помещение Кир, — Только не перепутай! А я потом покажу, на какой стеллаж лучше это разместить. Система иногда не те полки рекомендует.

Ох… Ну и занятие мне нашли! Если это Райли… Что ж, спасибо, шеф, удружили! Если вы хотите меня защитить, пряча в подвале с продовольствием — не думаю, что это сработает. Меня, скорее, тут и замуруют, среди этих самых стеллажей.

Других продуктов, кроме продуктов длительного хранения, не было. Я удивился — ладно, мясо я представляю, откуда поступает. «Граница» кормит остальные лагеря. Но овощи! Мы постоянно их едим! Да и холодильников я в этой комнате не вижу. Что, впрочем, не значит, что их нет. Хм…

От продуктов мы перешли к мыльно-рыльным принадлежностям. Большие бутыли с чем-то моющим, кусочки мыла, тюбики зубной пасты, щетки, партия полотенец…

Мы сходили на обед — ну, я лично тащился, придерживая поясницу, а после обеда Кир, отдуваясь, притащил еще несколько коробок.

— Аккуратнее с этим, — предупредил он, — тут электроника, судя по всему. Дорогие штуки. Не бросай на пол и не наступи ненароком.

— Окей, — вяло протянул я.

От сидения на низком стульчике ломило спину, особенно поясницу и под лопатками. Стульчик еще и норовил сложиться подо мной! В глазах рябило от этикеток, а голова распухла от однообразных действий. Я уже пару раз накосячил, отправив неучтенные товары к учтенным. При попытке закрыть категорию система сообщила, что нашла недостачу. Кир вздохнул и сказал, что лучше еще раз просканировать всю партию, иначе недостачу могут списать на меня. Поэтому теперь я был внимательнее. Не хочу тут до завтрашнего утра просидеть, но лучше делать медленно и вдумчиво. Переделывать еще обиднее, чем просто медленно делать.

Работа пошла еще медленнее, потому что все, что было в прозрачных упаковках, я рассматривал. Мне даже на секунду показалось, что Райли именно за этим меня сюда перевел. Прямо перед торговой поставкой. Как ловко! Ведь, помню, он говорил, что в лагере закупаются потихонечку всякими электронными приблудами. Знать бы еще, что это такое я держу в руках… В системе каждая плата и каждый элемент назывались просто кодами. Так что, если я никогда не видел такого своими глазами, я бы и не понял. Вот, например, что такое «проводник 2000-А»? Вот и я не в курсе. Или «охлаждающий элемент 27-JD/0,8»?

Из тех вещей, что я узнал, тут не было ничего подозрительного, на первый взгляд. Конструктор для инженера. Программируемый сервер. Преобразователь сигнала. Датчик температуры. Датчик положения. Датчик тока. Резистор. Диод. Новые названия, незнакомые предметы. Все это так захватывало, ух!

На всякий случай я называл вслух то, что делаю. Если меня прослушивают из лагеря — так я бубню себе под нос, облегчая работу. Но Райли эта информация может пригодиться. Я старался говорить как можно более непринужденно.

— Та-а-ак… Проводники… Проводник 2000-А… Раз, два, три, четыре… Двадцать штук. Верно. Прибор RT800… Что это такое, хм… Две штуки. Есть… Датчик газа AT-308 — двадцать пять штук. Все на месте. Контроллер питания…

Целая коробка! Целая коробка с более маленькими коробками внутри! А те, в свою очередь, наполнены мелкими детальками! Еще и каждую отсканируй. Понимаю, понимаю. Тут все под счет. Контроль — это, оказывается, важно. Не обрати Райли внимание на мелкие недочеты, так система и не предупредила бы. Так что не ноем и сканируем! Пусть и выглядит работенка беспонтово. Это вам не по подземельям с автоматом шариться…

***

Местное время: 20:48. Дней на задании: 5

Когда я, закончив сканирование, поднялся на поверхность, мой мир еще раз перевернулся. Я спускался в подвал, думая, что все это подстроено, и что меня собираются там прикончить вдали от чужих глаз. Теперь же я чувствовал, что выхожу из безопасной акватории в открытое море с акулами. Это там, внизу, было тихо и безопасно, но здесь… Здесь врагом мог оказаться каждый.

После ужина меня, порядком задолбавшегося, поймала Жанель. Поймала за руку, прямо у входа в лабораторию, когда я направлялся в свой купол. Я собирался просто отключиться и начать уже новый день. Этот не задался. За ужином Янья с Саидом казались мне слишком подозрительными. Когда я им сказал, что меня перевели в штаб, они как-то странно переглянулись и ничего не сказали.

Прямо передо мной девушка на раздаче притащила новый контейнер еды. Мне выдали еду не из того же самого контейнера… Я поставил тарелки на поднос и отошел, оборачиваясь и пытаясь увидеть, остальных кормят из той же тары?.. Так и не разобрал, слишком уж много народу толпилось у окошка.

Я успешно избежал инъекций, сбежав из медпункта. Я успешно поработал в тихой обстановке, вдалеке от остальных. Только присутствие Кира навевало тревогу. Никак я не возьму в толк, что работник станции забыл в лагере. В общем, сегодня я выжил. Но что мешает прикончить им меня прямо за ужином? Я понюхал еду. Осторожно попробовал. Голод взял верх, и я не без опаски все съел. Но вроде бы никаких посторонних ощущений. Желудок сыто бурчит, возмущаясь от количества выпитого чая после еды.

Но настроение было уже испорчено. И вот в таком состоянии меня и поймала Жанель.

— Как ты? — обеспокоенно спросила она, заглядывая мне в глаза.

Я пожал плечами.

— С переменным успехом.

— Я немного знаю о происшествии, — призналась она, — ведь именно ко мне притащили то насекомое, что пыталось укусить тебя.

— А вы почему до сих пор работаете? — перевел тему я, — Вроде бы за нахождение в лаборатории в такой час прилетит штраф. Или штрафы на старших не распространяются?

Но задеть Жанель не удалось. Она лишь улыбнулась.

— Система сделала исключение. Мне нужно доставить тебя вниз.

— Вниз?

— Ну, в лабораторию! Управляющий хочет тебя видеть. Отчет составим о происшествии. Ты, видимо, еще не отошел от стресса? — участливо похлопала она меня по руке.

— Отойдешь тут, — буркнул я, — ладно, ведите. Не судьба мне отдохнуть…

— Не ворчи, это быстро! — заверила меня Жанель и приложила браслет к сканеру, пропуская меня вперед.

Я шел по аллее и думал. Встреча с управляющим — пожалуй, это мой шанс. Райли сказал: раскрываться только в крайнем случае. Так он уже наступил! Стало быть, сделать это надо было еще вчера. Но надо только остаться с ним наедине… Ведь остальные, вроде Жанель, знать ничего не должны. Они все под подозрением.

Жанель пошла вперед по коридору, и я заметил, что карман ее халата сильно оттопырен. Догнал, заглянул внутрь. Внутри лежало незнакомое мне устройство, похожее на вытянутую толстую плитку шоколада. Мобильник? Такой толстый? Похоже, что нет. И я не совладал с любопытством.

— Что это такое у вас? — спросил я, показывая глазами на карман.

Жанель автоматом опустила руку, приглаживая оттопыренную ткань.

— Сканер. Сломался. Несу в ремонт.

Я сделал вид, что поверил, но, черт подери!.. Не сканер это был ни разу. Сканер — это удобно ложащаяся в руку рукоять, заканчивающаяся экраном-датчиком. То, что я видел, сканером не было.

Кажется, у меня даже температура подскочила. Куда она меня ведет? Точно ли к управляющему? Мы свернули с главной аллеи… Куда? Неужели я был так увлечен разглядыванием устройства, что не запомнил, в какое крыло мы прошли?

Сердце забилось еще сильнее.

— Слушайте, мне надо попить, — прохрипел я, — кажется, плохеет. Много работал сегодня физически.

Мой расчет удался. Жанель, хоть и тяжело вздохнула, повернула назад и вывела меня на главную аллею, где стояли питьевые фонтанчики и кофе-аппараты.

— Пей, — махнула она рукой на ближайший фонтанчик, — только недолго, плиз. Аарон же не будет ждать вечно…

Пить мне совершенно не хотелось, но я сделал несколько глотков и с наслаждением прикрыл глаза.

— Фух, полегче, — выдохнул я, — извините.

— Зря ты выписался, — покачала головой Жанель, — ты не в порядке.

Теперь-то я запомнил, куда мы идем. Мы свернули с главной аллеи в корпус F, где исследуют мутаген, занимаются антидотами и очисткой воды. Далее прошли по коридору почти до конца и зашли в дверь без каких-либо опознавательных знаков. За дверью был еще один коридор. Я похолодел. Главное, если придется быстро драпать отсюда, не забыть, куда сворачивать…

Жанель подошла к очередной двери без номера и нажала на кнопку рядом со сканером.

— Почему не приложите? — указал я глазами на браслет.

— Нам откроют, — пожала плечами Жанель.

И правда: через несколько секунд дверь щелкнула, и из нее наполовину высунулся управляющий. Его халат был все так же застегнут до самого горла.

— Проходите, — мотнул он головой, — задержались.

— Это я виноват, — признался я, не желая подставлять Жанель, — мне поплохело, и пришлось сделать остановку на попить.

— Ясно.

Аарон захлопнул дверь. Я же пока оглядывался. Несмотря на нехватку нефункциональных вещей в лагерях, тут было прямо-таки уютно! И откуда управляющий все это взял?

Кабинет был очень маленьким. Сюда вмещался стол с компьютером, шкаф на две дверцы, железный стеллаж и что-то наподобие дивана. Приглядевшись, я понял, что это обыкновенная спальная койка, заложенная подушками так, как будто это диванчик. Три подушки на самой койке, три подушки стоят, образуя спинку. И по центру на все это накинута ткань. Типа пледа, ага. А управляющий явно пытался изобразить тут подобие уюта! Вот достойно уважения, если честно. Умеют же люди обживать пространство, да? Даже в условиях нехватки вещей. Я так не умею. У меня каждая вещь — строго функциональна. Могу хоть с голыми стенами жить. Могу на голом матрасе на полу спать. Вообще неважно.

Управляющий указал мне на диванчик, а затем кивнул Жанель:

— Ты свободна, спасибо.

— Точно ничего не нужно?

— Здесь — да. А так — ты знаешь, чем заняться.

Жанель вся съежилась и, сцепив руки перед собой, послушно кивнула.

— Сделаю.

Дверь за ней закрылась, и мы с управляющим остались вдвоем.

— Чаю? — предложил он, подвигая к дивану небольшой складной столик.

— Не откажусь, — вздохнул я, думая, куда же в меня влезет столько жидкости.

Аарон отодвинул кресло с колесиками от стола и наклонился, доставая маленький электрочайник из ниши. Подсоединил его к розетке, снова наклонился — на сей раз под стол, и достал оттуда большую бутыль воды. Аккуратно придерживая, чтобы не выплеснулось, наполнил чайник.

— Ну вот, — улыбнулся он, — как раз на две кружки. Черный?

— Любой.

Я все думал. Как ему это сказать? «Господин управляющий, в вашей лаборатории творится какая-то дичь, поэтому Райли послал меня»? Так? Нет. Глупо. И вообще. Какой, нахрен, чай? Насколько я помню, он был недоволен нашим опозданием. Ему от меня нужен был отчет о происшествии, и все. А теперь мы собрались чай пить?

Чайник забурлил, слегка вибрируя и пуская облако пара, затем отключился автоматически. Аарон достал из ящика в столе два пакетика чая, избавил от упаковок и залил кипятком. Подъехал ко мне на кресле с кружками в руках и аккуратно, чтобы не расплескать, поставил на столик.

— С жасмином, — словно хвастаясь, произнес он, — дай остыть только, обожжешься.

Так. Управляющий. С виду — очень дисциплинированный и сдержанный человек. Глаза умные, светло-серые. На висках намечается седина. Никакой неряшливости. Халат сидит на нем, как влитой. Рукава аккуратно подвернуты почти до самого локтя. Руки крепкие. Выправка, я бы даже сказал, военная. Взгляд только… Как у очень уставшего и повидавшего много человека. Грустный, как мне показалось. Может, даже слегка обреченный. Грусть эта пробивается через сдержанность. Или у него просто был тяжелый день? Может, я и сам так выгляжу?

— Ну, что, давай к делу? — Аарон пододвинулся ближе на своем кресле, — Во-первых, я хотел бы извиниться за этот инцидент. Это была ошибка системы.

— И часто у вас такие ошибки? Я просто уже и не знаю, чего ожидать, — быстро пояснил я, заметив, что управляющий удивленно поднял брови.

— Ошибки бывают, — невозмутимо ответил он, — главное, выяснить, что именно пошло не так. Тогда мы сможем не допустить повторения ситуации.

Я хотел было заметить, что повторение ситуации как раз таки и случилось со мной! Ну да, ну да — Ник же мертв, он ничего не расскажет…

Я вздохнул и, наклоняясь, взял кружку в руки. Простая, из нержавейки. Этот материал обладает отличной теплопроводностью, поэтому пальцы обжигало. Я старался держать только за ручку, не касаясь костяшками пальцев горячих стенок.

Сейчас сказать или потом? И как не попасться тому, кто может прослушивать браслеты? Что делать-то, блин?!

— Вы знаете, — начал я, медленно ставя кружку на столик, — дело в том, что…

Аарон снова вопросительно поднял брови, и я отчего-то перехотел раскрываться. Я что-то упустил, но что?..

— Дело в том? — мягко подтолкнул он меня к продолжению.

— Дело в том, что меня вчера перевели работать в штаб, — я брякнул первое, что пришло мне в голову, — уж не оштрафовали ли меня таким образом? Я переживаю за репутацию.

— Лучше бы переживал за жизнь, — усмехнулся Аарон.

— Одно другому не мешает, — отшутился я, — так что: заполним отчет? И я бы пошел спать. Сколько я сегодня тяжестей натаскался…

— Отчет не нужен, — сухо отрезал управляющий, перестав улыбаться.

— Но меня же сюда затем и…

— Я просто задам тебе пару вопросов. И пойдешь спать, раз ты так этого хочешь.

Что-то не нравится мне в его тоне. И как он разглядывает меня. Может, если я скажу ему, от кого я, он станет ко мне чуточку добрее? Может, он меня в чем-то подозревает? Так я же пострадавший. Как я могу быть виноват?

А еще мне не нравится внезапно появившееся чувство опасности. Что не так?

Я стал отматывать события последних часов. Ничего. Я просто сидел на складе и работал! Вместе с Киром. Зарабатывая ломящую боль в спине. Я посмотрел на управляющего, на остывающий чай на столике, к которому он не притронулся. Обвел взглядом комнату, словно надеялся получить ответ из воздуха.

— Расскажи, как ты спасся, — попросил тем временем Аарон, — мы отдали насекомое коллегам, и те сказали, что оно должно было быть очень маневренным.

Я скривился.

— Да черт его знает. Наверное, испугался сильно. Начал руками махать, а в руках планшет был. Я же с ним пошел в оранжерею. Так и отмахался.

— Реакция хорошая, да? — усмехнулся управляющий.

— Типа того, — пробормотал я и снова отвел взгляд.

Я точно что-то видел, что не отложилось почему-то в сознании! Сознание не углядело ничего подозрительного, а подсознание не спешило выдавать мне информацию.

Спокойно, Рой. Думай. В каком случае мы хуже всего замечаем важные детали? Верно. Когда их нет.

Легко заметить, когда что-то есть. А ты попробуй заметить, что чего-то нет. Того, к чему здесь все привыкли, и что является неотъемлемой частью здешних пейзажей.

Вот именно…

Я еще раз взглянул на чашки на столике. Управляющий как раз потянулся к своей. И я все понял.

Браслет! Его не было.

Чертового браслета не было ни на одной из рук! И — да, когда Аарон заходил к Жанель в первый мой рабочий день, браслета тоже не было! И я в этом на сто процентов уверен. Картинка стояла у меня прямо перед глазами. Не могу сказать, что отличаюсь фотографической памятью, но визуальное восприятие можно было назвать моей сильной стороной. А еще после того, как электричеством меня подстегнули!..

Заметил ли Аарон мое замешательство? Я мельком глянул на управляющего. Тот невозмутимо отхлебнул чай и поставил кружку на место.

— А можешь вспомнить, пожалуйста, — попросил он, вытерев губы ладонью, — та дверца в бокс уже была открыта при обходе или открылась именно в твоем присутствии?

Не понял. Он что, еще и пытается на меня это свалить?

По правде говоря, открылась она, когда я туда вошел. Ведь иначе бы мы с Далмой заметили неполадку, проводя обход. А мы ее не заметили. Оба. И я слышал тот странный звук. Думаю, это и был звук разгерметизации. Но вслух я сказал совсем другое.

— Не помню, — покачал я головой, — но я не притрагивался к механизмам. Я просто вошел и приблизился к боксу.

— И не пытался закрыть дверцу? — прищурился Аарон.

К чему он ведет? Кстати, пытался. И, кстати, отпираться бесполезно. Камеры же везде!..

— Да. Я попытался исправить ситуацию. Далма сказала мне, что споры этого гриба ядовитые, а я был без респиратора. Я испугался и…

— И на твое приближение гриб отреагировал открытием шляпки.

— Угу.

Управляющий кивнул.

— У меня больше нет вопросов. Спасибо. Можешь идти. Чай, если хочешь, допивай, я подожду.

Я из вежливости сделал еще пару глоточков, хотя мне уже было некуда, и жидкость булькала у меня где-то в горле, поблагодарил Аарона и поднялся с диванчика.

— Будь здоров и еще раз извини за это случай.

Управляющий протянул мне руку, и, пожав ее, я только лишний раз убедился, что браслета на запястье не было.

***

Местное время: 22:15. Дней на задании: 5

В купол идти не хотелось. Я чувствовал угрозу, исходящую буквально от каждого. На мой взгляд, все вели себя странно. Мне бы сузить круг подозреваемых, но он что-то все расширялся. И вопросов у меня было немерено. Только если на Границе я ничем не рисковал — ну, останутся какие-то вопросы без ответа, и что с того? То теперь отвечать на вопросы — это была моя прямая обязанность. И, кажется, я с ней не справлялся.

У меня был полный разлад в башке. Я перестал верить в себя, я обозлился. Так как не знал, на кого же именно мне злиться — то злился на себя.

Нет, это явно не будет способствовать успешной работе… Надо что-то делать.

Я прикрыл глаза и принялся дышать на счет. Вдох: раз, два, три. Выдох: раз, два, три, четыре, пять… Снова вдох… Снова выдох. Длиннее. Еще длиннее. Когда у тебя ничего нет, и ты не знаешь, кто бы мог помочь, дыхание — это чуть ли не единственная вещь, которую ты всегда можешь контролировать. Вот почему это так важно. Вернуть контроль. Успокоиться.

Предчувствие чего-то очень плохого не покидало меня. Со времен первого лагеря я стал очень чувствительным. И не зря. Это реально спасало мне жизнь.

Я быстро пошел в сторону турников. К черту всех, хочу заниматься! Мне нужна активность, иначе меня разорвет изнутри! Пока шел, обмозговал кое-что. Почему я не открылся управляющему? Потому что знаю, что браслет должен быть у каждого. А раз у него его нет… Как это вообще возможно? Он же вне системы, получается. Система его не видит и не слышит. Так? Ну, получается, что да.

«Чай сегодня был какой-то странный», — пробормотал я, вспомнив наш оговоренный шифр.

Я не мог иначе послать Райли сигнал. Меня же прослушивают. Я не могу написать ему. Не могу показать знаками. Именно поэтому мы разработали простую, но эффективную систему сигналов.

Чай — это управляющий. Кофе — начальник штаба. Витаминная смесь — ученый совет. Три напитка — три «башни», которые что-то решают в лагере. Конечно, это было не все. Мы присвоили «продуктовые» названия и другим важным субъектам, которые хоть как-то могли быть замешаны.

Далее — добавка. «Надо попить…» — значит, субъект под подозрением. «Очень вкусный сегодня» — кажется, подозрение можно снять. А любые вариации, намекающие на плохой вкус — знак, что с данным субъектом что-то не так.

Разумеется, я должен был это бормотать себе под нос, и желательно, не во время еды. Иначе там столько сигналов можно послать — закачаешься! Уговор был: если вне еды и, находясь в одиночестве, я говорю что-то «продуктовое» — это сигнал. Важный. Я откладывал это до последнего момента, но теперь придется. А вот как сказать, что наш «чай» был без браслета? О таком сигнале уговора не было. И если те, кто меня слушают, поймут, что я передаю информацию — мне несдобровать.

«Чай странноватый, — повторил я, — и как будто бы, в нем чего-то не хватает…»

Хм. Не знаю. Надеюсь, Райли любит ребусы. Дальше трындеть про чай уже опасно.

Когда я добрался до спортплощадки, то первым делом заметил тренирующихся. Хреначат? В такой поздний час? Нет, прожекторы исправно все освещают, просто — зачем тренироваться ночью? Может, я чего-то не знаю о здешнем расписании?

Подойдя поближе, я заметил среди тренирующихся Ри. Она занималась становой тягой на специальном тренажере и еще успевала подшучивать над какими-то бородатыми дядьками. Всего их было шестеро, и Ри была единственной девушкой в компании.

— Всем привет, я не помешаю? — я старался сделать тон как можно более дружелюбным и нейтральным. И не смотреть на Ри. Хотя, признаюсь, я засмотрелся на ее зад, пока она упражнялась. Но, думаю, так даже лучше. Любой нормальный парень на моем месте не удержал бы глаза!..

Бородачи махнули мне на свободные тренажеры.

— Не помешаешь, конечно. Занимайся.

Ри обернулась, услышав мой голос. Я прошел мимо нее, не желая смущать своим присутствием. Я потренируюсь на турниках, немного побегаю, а потом, если силы останутся, вернусь сюда. Опробую тренажеры. На Границе таких не было.

Грубые, функциональные — они были выполнены очень универсально. Тебе оставалось лишь откалибровать каждый под себя, набрав нужное количество блинов. Тут были тренажеры для жима лежа, для становой, на бицепс, на дельты, парочка тренажеров на ноги. Еще несколько эллипсов и… какая-то непонятная конструкция, с которой я, видимо, не разберусь, пока не увижу, как ей кто-то пользуется.

Когда я проходил мимо Ри, она послала мне условный сигнал: потерла мочку левого уха. Я не ошибся. Я точно заметил это. Но это плохой сигнал. Очень. Он значил «ты в опасности, будь настороже»…

Конечно, хуже было бы, если бы Ри сообщила, что в опасности она или мы оба. Ведь я даже ничем не смогу ей помочь! Но я принял сигнал и отошел подальше к турникам. Сердце колотилось, не переставая. Хотя, в сущности — а что изменило ее сообщение? Да ничего. Я и так знаю это. Я чувствую. Поэтому совершенно нет смысла психовать. По крайней мере, впустую. Вот сейчас сделаю пару подходиков, да и отработаю весь адреналин.

Я первым делом размял все суставы, повращав руками, ногами и головой. Сделал легкую разминку и растяжку, после чего повис на турнике, чувствуя, как каждый позвонок отделяется и тянется вниз. Хорошо… Хрусь, хрусь. Поясница встала на место, грудной отдел встал на место. Отлично. Даже дышать стало легче. Только теперь я понял, что не мог сделать полный вдох.

Я покачал пресс, поднимая ноги в висе, затем, после короткого отдыха, несколько раз подтянулся. Похрен, что раскрываюсь. Я без тренировок нормальных теперь не могу. Это как зависимость какая-то, ей-богу! Помогает поддерживать нормальное настроение.

После легких упражнений я сделал кружок по стадиону в о-очень медленном темпе. Любовь к бегу так и не появилась, но бег очень хорошо гоняет кровь по телу. Поэтому глупо сейчас от него отказываться.

Немного отдыха — и на тренажеры. Пока бегал, мужики уже ушли. Ушла и Ри. Я лишь немного запампил основные группы мышц и направился в душевую. Но сначала зашел за нее. Никаких сообщений.

После душа наведался в каждое из мест связи. Ничего. Впрочем, и не удивительно: Ри ведь не сообщала, что для меня есть сообщение. Она только передала «ты в опасности». Значит, она не знает, чего конкретно нужно опасаться. Но тогда с чего она вообще сделала такой вывод?

Эх, если бы я мог нормально с ней поговорить! Мы бы вместе до чего-нибудь додумались! Мы бы сложили мою информацию и ее. Мы бы стали гораздо сильнее, чем поодиночке. Кроме того, у Ри есть доступ к оружию. А у меня нет. И не предвидится. Тоже не надо забывать, знаете ли.

М-да… Похоже, Ри мне сейчас нужна больше, чем я ей. А что делать? Делать нечего. Не посылать же сигнал Райли «все очень плохо, требуется изъятие из лагеря». Точнее, Ри может послать этот сигнал. Я — нет. В Ри не вшита смертоносная ампула, все же я в этом уверен. А вот в меня — да. Такое маленькое и такое огромное отличие…

***

Местное время: 9:45. Дней на задании: 6

После завтрака, когда я уже направлялся в штаб, мне на браслет пришло задание. Внутри у меня что-то екнуло, когда я прочитал его.

«Дежурство: наблюдение со смотровой вышки № 8»

Я ускорил шаг и через минуту уже был в штабном куполе.

— Что-то не так, — выпалил я, не здороваясь, — меня по какой-то причине в патруль засунули!

Вчерашний секретарь нахмурился, протянул мне сканер, и я спешно приложил к нему браслет. А даже если эти товарищи не отреагируют, то хоть Райли услышит, что тут творится.

Штабной еще больше нахмурился, читая мое задание на планшете.

— Это не патруль, — мотнул он головой, — это наблюдение.

— А это как-то меняет ситуацию? — скривился я.

Секретарь кивнул.

— В данном случае — да. Насколько я вижу, у тебя недостаточно компетенций, чтобы выходить в патрули. Да и оружие тебе нельзя доверить.

А, еще и без оружия, да? Классно, спасибо. То, что нужно. Но возмущаться вслух не стал — еще выдам себя, хотя куда уж больше?..

— Что делать-то хоть надо?

— Да ничего. Сиди, наблюдай. Если заметишь что-то не очень хорошее, нажмешь кнопку тревоги. Это безопасно, — добавил секретарь, видимо, неверно истолковав мое выражение лица.

Ну, да. В оранжерее тоже безопасно было…

Я вздохнул.

— Ладно, понял. Где вышка-то?

Секретарь еще раз сверился с планшетом, поднялся из-за стола и направился к выходу, жестом приглашая меня за собой.

— Вон, — указал он куда-то вдаль, — вон твоя восьмая вышка.

— На отшибе?!

— Да. За лагерем-то что следить? Надо следить за территорией вокруг лагеря.

Он вдруг что-то вспомнил и приложил браслет к сканеру.

— Жди здесь.

Через минуту штабной вышел с карточкой, наподобие тех, что нам выдавали перед прибытием.

— Вот, — протянул он ее мне, — тебе придется несколько раз покидать территорию лагеря и заходить внутрь, поэтому пользуйся пропуском.

— А браслет?

— На всякий случай возьми еще и пропуск, — настоял секретарь.

Ну, я что? Дают — бери, как говорится. Сунул в карман, пошел. Но штабной вновь меня окликнул.

— У тебя посменное дежурство. Подробности скоро капнут в уведомлении. Тебя будут сменять. Всего несколько смен по паре-тройке часов. В перерывах успеешь и поесть, и что еще потребуется, сделать.

Я кивнул и пошел по главной дороге к выходу. И чего я так разозлился? Должно быть, это все Райли. Вчера была поставка — и он воспользовался ею, чтобы отослать меня как можно дальше от опасных мест. Сегодня на снабжении для меня работы не нашлось, и он переводит меня на вышку. Подальше от всех людей, потому что опасность может исходить от кого угодно. Логично? Логично. И как это я сразу не догадался…

Я предъявил свой пропуск мужикам с автоматами, и для меня откатили ворота. Не знаю, что меня ждет за пределами лагеря. Вот в Разломе можно было кого угодно встретить. А тут?

Пустырь. Вдалеке виднеются силуэты пологих холмов. Никакой растительности. Только валуны, непонятно откуда прикатившиеся. Да небольшие выбоины в земле, видимо, сделанные этими самыми валунами. Но обойти все это не составляет проблемы. До вышки еще около километра навскидку. Вздохнув, я ускорил шаг. Оружия у меня нет, а внятно объяснить, зачем оно мне нужно, не разоблачая себя, я бы не смог. Поэтому придется быстро драпать до вышки. Надеюсь, хоть она необитаема…

Высота вышки оказалась метров 50-60, вряд ли больше. Она была оборудована небольшой платформой-подъемником и лестницей, на случай, если с подъемником что-то случится. Сама вышка представляла собой высоченный стол, вокруг которого передвигалась платформа. Вся эта конструкция была ограждена решеткой — видимо, чтобы с подъемника не свалиться. Также вышку держали четыре дополнительных опоры, к одной из них крепилась лестница, тоже огороженная решеткой. Я посмотрел на подъемник, перевел взгляд на лестницу… Хорошо бы использовать любую возможность для тренировки дряблых мышц. Но тащиться вверх полсотни метров не очень-то и хочется… Ладно. Поднимусь на платформе, а спущусь по лестнице. Да. Это будет правильнее.

На опорах я нашел кнопку со стрелкой вниз. Ясно. Надо «вызвать лифт». Я нажал на кнопку, и наверху что-то громко скрежетнуло. Но ничего не произошло. Хм… Может, надо нажать и подержать?

Это сработало. Через некоторое время ко мне подъехала пустая платформа. Внизу решетки не было, поэтому я спокойно встал на подъемник. На нем был закреплен пульт с тремя кнопками: «вверх», «вниз» и «стоп». Ясно. Хотя, казалось бы — зачем отдельно кнопка «стоп», если платформа движется только, пока держишь кнопку? Неважно, скажете? Может, и не так важно. Такой уж я человек. Цепляюсь к несостыковкам.

Я присел, на случай, если подъемник резко рванет, и зажал кнопку «вверх». Платформа скрежетнула и поползла. Я заметил несколько тросов вдоль основной опоры. На вид крепкие. Надеюсь, я не полечу на землю с такой-то высоты…

Поднявшись, я первым делом понял, что приехал сменить кого-то. Немолодой мужик молча пожал мне руку и встал вместо меня на платформу, спешно нажимая на кнопку и скрываясь внизу. И чего это он так спешит? Странно, ну да ладно. Делать нечего — я уже здесь.

Главное, в дырку эту не свалиться. А, вижу. Я откинул закрепленный люк, и теперь можно было не переживать. Хотя… Пожалуй, переживать придется тому, кто приедет ко мне наверх и пробьет люк своей башкой… Если не пригнется.

Что из себя представляла вышка? Обычный «балкончик». Пространство чуть больше двух квадратов. Ограждения, чтобы не вывалиться. Небольшая крыша, чтобы защитить от дождя. Балкончик продувался насквозь только так. Я даже побоялся вставать на выпрямленные ноги. Не хочу, чтобы меня отсюда сдуло.

Что еще тут было? Ну, основная опора и уходящие наверх тросы с подъемным механизмом. Они были под самой крышей. Пульт управления лифтом. Бинокль на длинном тросе — чтобы не сперли. Рядом с биноклем еще один пульт. Только одна кнопка. Красного цвета. Это понятно. Тревога. Ее мне и предстоит нажать, если что-то случится…

Ладно. Я приехал сюда наблюдать? Вот, наблюдаю.

Я аккуратно подполз к биноклю — все еще было страшно встать во весь рост на открытой площадке! Заграждения не в счет. Не доверяю я им. И голова кружится…

В общем, я решил дежурить сидя. Ничего страшного. И так сойдет на первый раз. Посмотрел в бинокль — вид отсюда открывается довольно интересный. Вижу ли я другие лагеря? Нет, разумеется. Было бы глупо скрывать их от других и в то же время делать возможным заметить с вышек. Но я вижу невысокие холмы. Как будто бы из песка. Какого-то желтоватого цвета. Странные, непривычные. Вижу почти весь лагерь. Вижу маленькие фигурки людей… Но я должен осматривать окрестности, а не наблюдать за лагерем. Это мне ясно сказали.

Ну, окрестности тут мало интересные. Вдалеке череда холмов-гор. Не могу понять, насколько они в реальности высокие. Кажется, как будто бы они недалеко. Но и при выходе из лагеря так казалось. Я дошел до вышки, а к холмам так и не приблизился. Так что, скорее всего, они высоченные. Что там, за грядой гор? Вот это меня интересует больше всего.

С другой стороны? Ничего интересного. Пустырь. Небольшие разломы в земле, но им не сравниться с тем, с главным разломом. Да и все. Тут наблюдать будет несложно. Если кто появится, я точно поймаю движение боковым зрением. Надеюсь, с воздуха в меня никто не прилетит… Вот это было бы самое неприятное. Ненавижу насекомых! А они тут есть. И они тут внушительных размеров…

Единственное, что затрудняет наблюдение — полутьма. Но к ней я уже привык. Светло, как на Земле, тут и не бывает. Это как наши сумерки. Только более освещенные сумерки… До сих пор не могу себе рационально объяснить это. И думаю, ни от кого не убудет, если я немного полюбуюсь на звездное небо…

Время на «вахте» пролетело почти незаметно. В 12 часов меня сменил тот же мужик, а я отправился на отдых. Успел пообедать, после чего браслет меня вновь отправил дежурить. Мы сменялись несколько раз. Я успел успокоиться, увидев, что ничего не происходит. Последний отрезок дежурства пришелся на поздний вечер — как раз перед сном. Ничего не происходило, сидеть тут было скучно, поэтому я очень обрадовался, когда время вышло. Я вернул бинокль на место, спустился вниз, отправил платформу наверх — так было написано в инструкции. Пожалел, что не обзавелся фонариком. До лагеря придется идти в темноте. Всего километр, но неприятно, знаете ли. И почему я должен каждый раз покупать все эти вещи?! Верните мне мой налобник, верните очки ночного видения «Кобра»! Эй! Я же за них заплатил свои кровные!

Я ускорил шаг, обеспокоенно вертя головой по сторонам. Какой-то шорох сзади. Хруст песчинок? Я обернулся, но никого не обнаружил. Не люблю я находиться в темноте без оружия и без «глаз». Темнота была настолько сильная, а лагерь давал неплохую такую засветку. Я и не сразу заметил, как со стороны главных ворот ко мне шагают две грузные фигуры. Экипированные. С автоматами, нацеленными на меня.

Глава 5. Ну, и кто тут предатель?

Местное время: 22:09. Дней на задании: 6

— Эй, я из лагеря! — поспешил крикнуть я, вынимая из кармана пропуск и поднимая руки, — Я дежурил на вышке. Вот мой…

Заметив явный микро-жест одного из бойцов, я дернулся вправо, за большой валун. Пуля едва не чиркнула по моему предплечью. Следующие пули уже пришлись на камень, откалывая от него куски. Я инстинктивно втянул голову в плечи, прикрывая ее руками, и подтянул колени к самому носу.

Выстрел. Со стороны вышки. Один из бойцов упал так, что, сидя за валуном, я теперь мог видеть его, лежащего, по пояс. Кажется, ему прилетело прямо в лицо. А бойцы не опустили визоры. Наверное, посчитав меня недостаточно серьезной помехой. Зря.

Что-то стукнулось в ногу. Ко мне по земле подкатился автомат. Я спешно схватил его, снял с предохранителя и открыл автоогонь по второму бойцу, уже нависшему над валуном. Он как раз подошел достаточно близко, чтобы расхреначить мне черепушку в упор.

Только теперь, когда с нападавшими было покончено, я стал вглядываться в кромешную темноту. Кто ты, черт подери? Где и как ты прячешься, что я тебя не вижу?!

— Забирай магазины и вали к вышке! — скомандовали мне.

Я аккуратно подошел к бойцам, держа автомат наготове. Родная, знакомая Терра-1! Как я скучал по тебе, ты не представляешь!

Убедившись, что оба бойца мертвы, я принялся обшаривать подсумки. Магазины возьму, да. Вон того второго надо перевернуть… Иэх! Тяжелый, гад… Заберу-ка я весь броник с подсумками. Сейчас, сейчас, только отстегну… И аптечки. И фонарик налобный. И…

— Чего копаешься?! Шуруй сюда!

На ходу прилаживая броник и стараясь не растерять все остальное, я потрусил к вышке.

— Быстрее, б…!

Я ускорился. Но ускоряться не хотелось. Мало ли кто это командует? Да, он только что спас меня, но бдительность все равно не помешает. И почему бойцы стреляли? Я же не представлял угрозы. Что вообще происходит, черт подери?!

— За вышку!

Я забежал за опорный столб. Там, в темноте, с автоматом в руках и большим рюкзаком за плечами, сидел…

— Рэдди! Какого хрена?!

— «Спасибо» было бы достаточно.

— Спасибо…

— Руку!

Я вывалил намародеренное на землю и протянул руку.

— Другую, кретин!

Заведя руку за спину, Рэдди что-то достал из внешнего кармана рюкзака и приложил к моему браслету. Я узнал устройство. Точно такое же торчало из кармана Жанель. Через пару секунд браслет пискнул и раскрылся. Рэдди бесцеремонно сдернул его, отошел подальше, нашел камень размером со свой кулак и одним метким ударом раздробил коммутатор.

— Но… Зачем?!

— Затем. Пошли. За теми двоими скоро явятся.

Я не успевал соображать. События менялись крайне быстро. Я же шел в лагерь, предвкушая ужин, душ, постель… Думал, что завтра будет турнир, и что, раз я играл в тот раз, то в этот раз система меня точно не выберет. И я побуду простым наблюдателем. И все постепенно как-то войдет в свое русло. Но нет. Те двое собирались меня убить, а теперь у меня еще и нет браслета. И ход в лагерь мне закрыт.

— Что еще есть из своего? — рыкнул Рэдди.

Я только сейчас заметил, что он без очков и фонарика. Как он видит в этой темноте? Я молча порылся в карманах, но там было пусто.

— Карточка была, типа пропуск. Но я ее выронил, когда они начали палить. Там лежит.

— Черт с ней. Еще?

— Да вот, только то, что забрал. Броник, подсумки…

Рэдди приложил устройство к бронику на моей груди, нажал что-то, и девайс пикнул. Через несколько секунд писк повторился, но теперь он был более протяжным.

— Порядок, — кивнул Рэдди, — что это? Аптечки? Одна мне, за спасение. И магазины дай-ка глянуть…

Он придирчиво перебрал все, что я смог надыбать.

— Фонарь тебе, аптечка тебе, броник оставляй… Вот эти патроны забираю, они к Терре не подходят. Пошли.

— Куда?

— Подальше отсюда, б.! Ты тупой? Бойцы не вернутся вовремя, и за ними придут.

Тут уж я очухался. Действительно. Все вопросы потом. Все — потом. А сейчас нужно делать ноги, и поживее!

Фонарик я решил не включать. Глупо, удирая, привлекать к себе такое внимание. Светлое пятно в этой темноте — отличный целеуказатель! Когда глаза немного привыкли к темноте, я смог рассмотреть Рэдди повнимательнее. Большой тактический рюкзак. Простая футболка, на ней броник с кучей подсумков. За спину убран автомат. По виду — Тень. Как у Ри. Узнал по удлиненному стволу и характерному прикладу, совмещенному с рукояткой.

Брюки хорошие, защитные. На ногах какие-то полуразвалившиеся кроссовки. Одно не вяжется с другим. Впрочем, и в нашу первую встречу в пещере он тоже выглядел не совсем привычно. Он тогда был абсолютно без защиты. С одной лишь пушкой. И тоже без очков или освещения, хотя в пещерах своими глазами ты не различишь даже арпа, дышащего тебе прямо в лицо.

Рэдди двигался плавно и быстро, несмотря на свои размеры. Это ходячая груда мышц. Это машина. Это удар по моему самолюбию, в конце концов!

И тут я понял! Рэдди уничтожил браслет, видимо, чтобы нас не подслушивали. Но он не знает про другую подслушку, ту, что от Райли. Сказать ему? Если скажу, он меня тут бросит. И меня добьют пришедшие из лагеря. А если не скажу, а он что-то сболтнет? Я же его подставлю! И вообще: не должен ли я воспользоваться шансом и выслужиться перед Райли? Заслужить себе право на жизнь, в самом деле? В метре от меня бежит тот, кого я должен был убить и не убил. И тот, чей побег мне необходимо было расследовать. Но я уже и не смогу вернуться к поискам. Пути обратно нет. В лагере мне появляться…эм…нежелательно. После всего, что тут было.

А Ри? Она с ума сойдет, пытаясь выяснить, что со мной! И тем самым себя подставит. Эх, если бы мог я как-то бесшумно перелезть через стену и оставить ей весточку в условленном месте. Но это слишком опасно. Я не могу поставить задание под угрозу. Да и саму Ри. Так что прости, напарник. Тебе придется меня мысленно похоронить и оплакать. Впрочем… Может, моя смерть — это всего лишь вопрос времени. Днем раньше, днем позже…

— Ты чего притих? — буркнул Рэдди, замедляя бег, — Не нравится мне такое молчание, еще и со спины.

— Да я перевариваю…

— Потом переваришь.

Рэдди остановился перед грудой камней, жестом показал мне не шуметь, перекинул Тень на грудь и издал тихий свист. Из-за камней донесся такой же свист три раза. Рэдди кивнул и махнул мне идти за ним. И снова мне пришлось удивляться и переваривать происходящее.

За грудой камней сидела Дана. Она опиралась спиной на толстый рюкзак и держала оружие наготове. Она была хорошо экипировала: шлем, очки, броник, защитный костюм и добротные ботинки. Увидев нас, она встала. Я сразу бросился обнимать ее.

— Дана! Жива! Почему ты здесь?

Я уткнулся носом ей в плечо, вдыхая знакомый запах волос. Дана же повела себя странно. Приобняла аккуратно, скорее, из вежливости. И, когда я от нее отлип, что-то не заметил я особой радости на ее лице. Как же так?..

— Так, погнали, обжиматься потом будете, — гаркнул Рэдди, и Дана мигом отвернулась от меня.

— Уходим. Проверь все.

— Все с собой!

— Отлично. Тогда идем.

Я отметил, что и у Даны не было браслета. Рэдди — с ним и так все ясно. Ну, логично. Браслеты тут скорее помешают. Но что делать? Голова идет кругом. Дана жива — ура! Но она не рада меня видеть — что случилось? Обязательно спрошу, только не сейчас…

— Почему ты не в лагере? — спросил я, догоняя Дану.

— Я на такое не подписывалась, — пыхтя, отрезала она, — нападения эти и вообще. Воспользовалась прорывом стены и ушла. Предварительно забрав все, что мне понадобится.

Я прикусил язык. Это все попало сейчас на прослушку к Райли. Компромат. Я и Дану подставил. Ох, язык мой, язык! Что же мне делать? Предупредить? Дану вот мне откровенно жалко. Рэдди тот еще… Судя по всему. Он-то выживет, раз его и после меня не смогли убрать. А Дана?

Я просто решил молчать. Не буду задавать никаких наводящих вопросов. Дана мне дорога, а Рэдди спас меня. Если я их сдам с потрохами, не прощу себе. Пусть Райли посылает кого другого на дело. Я — все. Я — пас. Я тоже человек, и у меня могут быть чувства, верно? Знаю, знаю. Хороший агент не испытывает эмоций. Это работа. Но я не был агентом, когда сближался с Даной. Так что извиняйте.

***

Местное время: неизвестно, глубокая ночь. Дней на задании: 6

Мы бежали в медленном темпе уже часа два. Я проклял все. И сразу вспомнил Доусон с ее зарядками. Вопросы из головы испарились, остался лишь один: когда привал? Но Рэдди отчего-то совершенно не устал. Похоже, он идеально подготовлен. Дана старалась не отставать, хотя я представляю, насколько ей тяжело бегать с таким дополнительным весом. Тут один рюкзак чего стоит! Но она тоже бежит, пыхтит…

Наконец, Рэдди перешел на шаг, а затем и вовсе остановился. Теперь мы находились в непосредственной близости от холмов, которые я видел с вышки. Оказалось, что они не просто высокие, они прямо-таки огромные! Пологие с боков, с нашей стороны это были отвесные скалы.

— Рядом с ними стоять не будем, — распорядился Рэдди, — они чуть ли не песчаные. Черт знает, как еще не развалились. Камень слишком мягкий, постоянно обваливается. Отдых — полчаса, потом идем за хребет. Через тот перевал.

Он указал рукой, и, приглядевшись, я понял, что в том месте действительно возможно пройти за холмы, при этом не придется никуда карабкаться. Но вот необходимость куда-то идти после привала… У меня уже глаза слипаются, а после двухчасового забега ломит ноги. Икры будто каменные.

Мы побродили вокруг, нашли парочку больших валунов и решили отдыхать за ними. Что ни говори — а сидеть на виду на пустыре не хотелось. Пусть даже и в нескольких километрах от лагеря. Дана со вздохом облегчения сбросила рюкзак и села на него. Автомат аккуратно поставила, прислонив к валуну. Я последовал бы ее примеру, но вещей у меня не было. Поэтому просто снял с плеча Терру и сел, как есть, на землю. А земля-то холодная, черт побери!

Рэдди отдыхал, сидя на корточках. Хрен его знает, почему ему так удобно. У меня бы уже затекли ноги. Дана отлипла от валуна и начала копаться в рюкзаке.

— Вот, — протянула она мне очки «Кобра», — возьми. Пригодятся.

— А ты?

— Да это запасные. Мои — на мне.

Я поблагодарил Дану и сразу надел очки, как следует закрепив их на затылке. Теперь все стало схематичным. Зато я видел мельчайшие детали! А ведь без очков несколько раз чуть не грохнулся, оступаясь на каких-то небольших неровностях.

Дана покопалась еще немного и выудила бутыль воды. Отпила немного, предложила мне. Я сделал пару глотков. Ну и почему она со мной делится, если совсем не рада видеть? Чушь какая-то. Едва я снова прикоснулся губами к горлышку, как перед глазами у меня пронеслась картинка: все вокруг белое. Вижу фрагментарно. Рука, пола халата. Ремень, притягивающий руку к поручню. Игла аккуратно протыкает кожу и входит в вену.

Я отшатнулся от бутылки и потряс головой. Что за фигня?

Рэдди бросил на меня странный взгляд, но ничего не сказал. Я вернул бутыль Дане и уронил голову на руки. Спать… Очень нужно спать…

— Схожу посрать, — Рэдди поднялся с корточек, — не приду через пять минут — берите пушки и спасайте.

— Есть, сэр! — радостно отсалютовала Дана.

М-да… А вот на Рэдди она реагирует иначе. Может… Может, я просто был ей нужен зачем-то тогда, в лагере? А теперь я ей ни к чему, зато от Рэдди зависит ее выживание. Может, Ри была права, и Дана — просто шлюха? А я ведь тогда с Ри чуть не поссорился по-крупному, защищая эту… Ладно, но зачем тогда она поделилась со мной вещами? Очки — крайне полезная и довольно дорогая вещь. Ничего не понимаю!

Я вздохнул. Рэдди ушел, и, похоже, сейчас самое время выяснить правду. Подвигаясь ближе к Дане, я медленно проговорил:

— Дана, в чем дело? Ты как будто не рада меня видеть. Ты же говорила, я тебе нравлюсь. И?..

Дана повернула ко мне голову. Я очень хотел понять, что она чувствует, поэтому снял очки, где все было схематично, и пригляделся. Но она лишь слегка нахмурилась.

— Все немного сложнее, — опустила она взгляд, — и это связано не с тобой.

— Дай угадаю. Дело не во мне, а в тебе? И что же такого ты про себя выяснила? Мы не виделись, пару недель!

— Не бери в голову, — отмахнулась она.

— Не бери в голову? Серьезно?! Сначала ты ко мне в штаны лезешь и всячески завлекаешь, а теперь что? Или теперь ты то же самое проворачиваешь с Рэдди? Потому что он тебе помогает?

Дана не успела ответить, потому что в нашу сторону уже шагал Рэдди. Он так и не снял рюкзак, и по сортирным делам ходил, видимо, в полной экипировке. Что ж… Возможно, это и правильно. Вот так сядешь посрать под кустиком, а на тебя какая-нибудь тварь вылезет. Кстати, о тварях…

— Здесь кто-то водится, типа мутантов разлома? — спросил я, обращаясь к Рэдди.

Тот пожал плечами.

— Узнаем. Я в этих краях не был.

Хороший ответ! Значит, надо быть начеку. А что касается прослушки… Знаете, а ведь мне и Дану ничуть не жаль. Раз она мне мозги пудрила, может, не такой уж она хороший человек? Пусть теперь каждый будет сам за себя. Хотя, что мне толку с этого? Я только что лишился еще одной надежды. Лишился радости от неожиданной встречи. И вынужден теперь гадать, не было ли моей вины в том, что она так себя теперь ведет…

Полчаса пролетели очень быстро. Рэдди достал свое устройство, что-то нажал, поглядел на экран и поднялся.

— Пора, — скомандовал он, — идем тихо, пушки наготове. Пустырь кончается, и тут может быть живность.

Я проверил, что патрон дослан в патронник и поставил Терру на предохранитель. Первым шел Рэдди, за ним — Дана, я же шел замыкающим. Мне хотелось начать рассуждать вслух, но я бы не стал этого делать. Надо передвигаться как можно тише. Поэтому придется советоваться с собой только мысленно.

Мы подошли к перевалу вплотную. По обеим сторонам нависали гладкие стены холмов. Я приподнял очки и вгляделся в структуру камня. Светлого цвета, на вид действительно не очень прочный. Как бы это все не обвалилось на нас, когда мы будем проходить через перевал.

Обходить валуны стало уже слишком сложно — они были буквально везде. В какой-то момент я поймал себя на том, что уже давно иду не по пустырю, а по крупным камням. Они слегка крошились от каждого моего шага. Рэдди был прав. Очень ломкий камень. Поэтому и холмы выглядят, как насыпанные гигантским экскаватором груды песка. Такая порода просто не может долго сохранять свою форму и превращается в плавные линии.

— Сюда, — тихо скомандовал Рэдди.

Мы начали переход между холмами. Я держал Терру наготове и постоянно вертелся по сторонам. Вроде бы пока никого, но кто ж вас знает… Готов ли я встретиться с новыми мутантами? Не особо. Но вокруг стояла немая тишина, и я не слышал ничего, кроме хруста камней под нашими подошвами.

Переход занял от силы минут пятнадцать, после чего впереди идущий Рэдди чертыхнулся и остановился. Я вышел последним и тоже встал, наблюдая открывшуюся картину.

За холмами простиралась огромная воронка, уходящая вниз на сотни метров. Преодолев перевал, мы оказались на краю огромного пустого «бассейна». Я внимательно пригляделся к происходящему внизу. Если очки верно передают картинку, то там довольно густая растительность. Что-то вроде невысокого кустарника. И там кто-то бегает! Очки высвечивают какие-то мелкие фигурки!

— Там кто-то есть. Живой, — уверенно ткнул я пальцем вперед.

— Да это неважно, — отмахнулся Рэдди, — меня больше беспокоит, что если мы спустимся, то можем наверх не выбраться.

— Может, пройдем по кромке? — мотнул я головой в сторону.

Рэдди прищурился.

— Вот там, — указал он в одну точку, — кромка кончается. Нам придется либо идти по тонюсенькому бортику, молясь, чтобы он не отломился… Либо лезть наверх. Не. Дело дрянь. Надо назад.

— Я тоже кого-то вижу, — подтвердила Дана, проверяя пушку, — как мелкие мартышки, — и уставилась на Рэдди.

Тот мотнул головой.

— Не знаю таких. Но я бы не надеялся, что они мелкие. Тут из мелкого только шершни размером с яблоко. Этот, как тебя… Давай назад. Пойдешь первым.

Я сделал шаг, но вдруг где-то рядом раздалось отчетливое «хрусь». Еще через секунду кромка под нашим весом провалилась, и мы кубарем полетели вниз со склона.

***

Местное время: глубокая ночь. Дней на задании: 6

Мы катились и катились, словно дна у впадины и не было. С каждой секундой качения надежда легко выбраться отсюда испарялась. Поначалу склон был голым, затем стали встречаться небольшие кустики. Один из них оцарапал мне все руки, но не был достаточно прочным, чтобы остановить меня. В конечном итоге, я влетел животом в ствол какого-то дерева и остановился, повисая на нем.

«Хорошо, что не позвоночником приложился», — промелькнуло у меня в голове.

Осмотрелся. Рэдди зацепился рюкзаком за какую-то ветку и за счет этого смог тоже остановиться. Дане повезло меньше (или больше?) — она никуда не влетела, и кувыркалась где-то там вдали. Я вздохнул. Все равно придется за ней спускаться. Проклятая темнота…

Рэдди матюкался неподалеку. Он стабилизировался на склоне, усевшись на ветку верхом, и теперь пытался освободить свой рюкзак, не полетев при этом вниз.

— Я помогу! — крикнул ему я, аккуратно отлепляя себя от ствола.

Удивительно, но удар не пришелся по ребрам. Что-то отбито внутри — возможно, к утру живот превратится в огромный синяк, но это ничего страшного. Главное, что не переломы. Повезло, так повезло.

Передвигаться по склону было очень непросто. Кроссовки проскальзывали вниз. Мне бы какие-нибудь шипованные ботинки! Но спускаться в любом случае придется. Сначала отцеплю Рэдди, потом мы вместе отправимся вызволять Дану. Вижу, она уже застопорилась где-то там, ниже.

Хорошо, что здесь уже растут деревья. Я смог, хватаясь за стволы и надежные толстые ветки, аккуратно подобраться к Рэдди. Мешанина в очках не позволяла рассмотреть, что именно зацепилось в рюкзаке, и я приподнял их. Немного привык к темноте и не без труда освободил рюкзак. Оказывается, тонкая, но прочная веточка залезла за наружные стропы. Но это еще не все. Каким-то образом при качении Рэдди наделся фиксатором рюкзака на толстый сук. Обычно фиксаторы застегиваются на поясе и груди, а если не используются — то перекидываются назад, за рюкзак, и застегиваются там «вхолостую». Таким образом Рэдди и оказался в ловушке. Зато это спасло его от падения на самое дно впадины. А кто знает, что там могло бы нас встретить?

— Ой, они такие милашки! — донесся до нас голос Даны.

— Никого не трогай! — рявкнул Рэдди, поправляя лямки рюкзака и подыскивая, за что бы схватиться, чтобы начать спуск.

Спускались долго. Очень долго. Я хотел было предложить покатиться уже намеренно, но, думаю, это глупая затея. Не покалечились в первый раз — покалечимся во второй. Удача не работает 24/7, уж такая она непостоянная штука. И на сегодня лимит, должно быть, исчерпан…

Оказывается, Дана докатилась почти до самого дна впадины, где склон был не такой уж крутой. Пухлый рюкзак замедлил падение, и ей оставалось лишь успеть схватиться за какую-нибудь ветку. Что она и сделала.

— Прикладом только мне прилетело, — цокнула она, потирая переносицу, — надеюсь, не перелом.

— Я тебе поправлю, если что! — пообещал Рэдди.

Дана хихикнула.

— Ну вот, вы всех милашек распугали! — деланно обиделась она, — Это даже не мартышки, это, знаете… Варанов видели?

— Вживую не видел, но представляю…

— Ну, вот. Небольшие такие варанчики. Только с некоторой особенностью…

О, это я и не сомневался! Чтобы тут — и нормальное существо встретить? Нет. Эта планета — должно быть, лаборатория придурковатого экспериментатора-генетика.

Краем глаза я заметил движение слева от себя. Очки мигом высветили фигурку розовым. Из кустов к нам быстро засеменила ящерка длиной не более сорока сантиметров. Вот только ее «особенностью», как толерантно назвала это Дана, был выведенный наружу позвоночник. Из-за чего мы и приняли силуэт за мартышку. Казалось, что ящерица все время горбится. Очертания действительно обезьяньи, если бы не голова. И хвост немного другой конструкции. Широкий, сужающийся книзу. На конце утолщение, словно туда прицепили миниатюрную гантельку.

Дана рассмеялась и протянула руку к варану. Тот с готовностью подсеменил ближе.

— Ну и срань, — выдохнул Рэдди, — отчего же они все такие уродливые тут?..

— А по мне, просто непривычные, — встал на защиту я, — наверное, они адаптированы к этим условиям.

— Душнила.

Дану уже обступили вараны. Она, смеясь, поглаживала то одних, то других. И ко мне начали лезть, цепляясь коготками за штанину. Честно говоря, не нравится мне их нездоровый интерес к нам. Мы ведь не знаем их повадки. Что, если они нападут всей толпой? Насколько я вижу — их просто нескончаемое множество… Лезут отовсюду.

— Так, хорош, — буркнул Рэдди, — не советую их трогать. Уходим.

В интерфейсе очков что-то блеснуло. Я не уловил изменения, но, кажется, очки распознали новое движение там, впереди.

— Да они безобидные! — возмутилась Дана.

Рэдди шумно отхаркнул сопли.

— Да есть у меня нехорошее впечатление… Что это детеныши. А рядом может оказаться…

— Твою…

— Мать!

Очки окрасили огромный силуэт в пяти метрах от нас. Силуэт был настолько большим, что перекрывал все поле видимости. Метров семь в длину. Он зашевелился, и очки моментально окрасили силуэт в розовый.

Меня окатило льдом. Мы все это время сидели рядом с этим!

— Уходим! — рявкнул Рэдди, рывком подхватывая Дану и ставя ее на ноги.

Я попытался понять, где голова, а где хвост — куда бежать-то?! И с какой стороны нас сожрут? Мать-варан тем временем начала двигаться на нас. Я по привычке вскинул Терру, но потом вспомнил, что патроны у меня совсем беспонтовые.

Рэдди начал палить, не дожидаясь реакции от нас с Даной. Мамаша стала разворачиваться, будто собирается уходить. Ее детеныши бросились врассыпную, и через несколько секунд ни одного возле нас не было.

— Ага! — взревел Рэдди, — Так тебе и надо, горбатая.

— Пригнись!!! — заорал я, разгадав замысел варана.

Над нами пролетел хвост, заканчивающийся той самой «гантелькой». Только в этом случае это была не гантелька, а полноценная штанга из спортзала. Мелкие ветки захрустели и стали валиться на землю.

— На деревья! — крикнул я, первым подпрыгивая до ближайшей крупной ветки и подтягиваясь.

Если я верно просчитал, то варан не сможет повалить дерево своим мощным хвостом. А вот прибить нас на земле — да как нехрен делать!

Я подал руку Дане, которая никак не могла вскарабкаться и, отдуваясь, подтащил ее к себе. Где Рэдди? Я его потерял.

— Черт, — прошептала Дана, взводя свою Терру, — стреляй! Вон он.

Рэдди не успел залезть на дерево, и теперь уворачивался от хвоста, громящего все вокруг. Я прицелился и сделал парочку выстрелов. Целился в глаза. Больше ничего моя Терра не пробьет. Не попал. Варан крутился туда и сюда, и я только зря потратил патроны.

Наконец, Рэдди зацепился за ветку и повис на ней, пока хвост с булавой на конце пролетал под ним. Рэдди с легкостью подтянулся и сел на ветке, что-то ища в своей разгрузке. Он сменил магазин у Тени и прицелился. Варан начал озираться, понимая, что его где-то нагрели.

Рэдди сделал выстрел, и варан обратил на него внимание.

— Давай, гнида! — заорал он, выцеливая уязвимые места, — Давай сюда, пупсик.

Выстрел. Выстрел. Попал? Варан опустил голову вниз и стал ею трясти из стороны в сторону. Рэдди это только раззадорило.

— Что, падла, еще хочешь? Держи!

Три одиночных выстрела. Я посмотрел на Дану. Она была вся захвачена наблюдением. Черт, да она переживала за Рэдди больше, чем за себя! Бесит. Продажная. И это она не притворяется перед ним, нет. Она действительно переживает! Несмотря на то, что Рэдди этого не увидит.

— Слезайте, — прохрипел Рэдди и закашлялся, — я ослепил ее. Надо валить. Все равно не добьем.

Варан издал вой, от которого у меня все перевернулось. Нет. Эта тварь не собирается сдаваться, ставлю все, что угодно! Но слезть придется. Не будем же мы тут вечно сидеть. Сейчас понабегут ее голодные дети…

Мы с Даной аккуратно спрыгнули с ветки и притаились. Варан повернулся в нашу сторону и тут же начал размахивать хвостом. Нехорошо. Эдак мы в эти жернова угодим… Похоже, пули не попали в мозг по какой-то причине. Варану как будто вообще пофигу. И не больно. Иначе бы боль заняла все его внимание.

Рэдди тоже спрыгнул и сразу спрятался за стволом дерева. Удар пришелся как раз по этому стволу, но дерево лишь заскрипело и выдержало. Рэдди послал нам знак молчать и обходить, разделившись. Дана пошла вслед за Рэдди (ожидаемо!) — они обходили справа. А я должен был обойти слева.

Я делал шаги, не спуская глаз с твари. Шаг — остановиться. Шаг — притаиться за деревом. Шаг — замереть. Варан все равно что-то слышал и крутился туда-сюда, но зато хоть не мотал хвостом. Я весь вспотел и просил только об одном — дать отсюда выйти. Ведь мало сбежать от варана. Нам нужно наверх. И туда, за холмы! Сможем ли мы подняться? Надеюсь, мы не заперты с горбатой тварью в этом амфитеатре…

Обход варана занял никак не меньше получаса. Когда мы выбрались из ловушки, и путь на ту сторону был относительно открыт, я выдохнул. Но что-то тут же вцепилось мне в штанину. Я вздрогнул, но смог смолчать. Посмотрел — а, так это же горбатый детеныш. Домогается до моей штанины. Хорошо, что на мне форма штабного — там штаны, конечно, не такие, как у патрульных, но тоже довольно плотные. Иначе этот бы уже когтями разорвал все.

Справа послышалось копошение. Дана и Рэдди тоже боролись с мини-варанами. Вот приставучие твари! Они лезли и лезли, прыгали, цеплялись за штанину, потом и вовсе начали попискивать. Это уже опасно…

— Валим! — шепнул я, и мы трое рванули на другой край воронки.

Я бежал не оборачиваясь. По писку и так слышал, что за нами несется целая армия варанчиков, а за ними тяжело вышагивает гигантская варан-мамаша.

— Наверх! — скомандовал Рэдди, когда мы оказались у края воронки.

Сначала подъем был пологим, и мы могли забираться пешком. Через несколько метров стена стала более отвесной, и ноги проскальзывали вниз. Нет. Опасно. Поскользнуться сейчас — значит, упасть в яму, кишащую варанами. А чего они так липнут к нам — это вообще очень хороший вопрос!

Я цеплялся за ветки и стволы и аккуратно шел вверх. Скорость подъема снизилась. Я использовал каждое дерево как ступеньку и клинил ногу между стволом и стеной. Обернулся. Большого варана я не видел. Наверное, залег где-то, не шевелясь, и очки мне его не показывают. Мелкие тоже пытались лезть по деревьям, но периодически кто-то из них скатывался вниз, унося с собой дюжину своих собратьев. Вот и славненько. Только отстаньте.

Дана с Рэдди тоже потихоньку поднимались. Они буди чуть ниже меня — видать, я так испугался, что рванул изо всех сил. Значит, у меня есть минутка передышки. Вдохнул, выдохнул. Выдохнул еще раз, выпуская остатки воздуха.

Все хорошо, Рой. Ты хорошо заклинился. Дерево крепкое. Скоро будем наверху…

Ну, вот в этом я, кстати, сомневался. Что, если на том краю не будет перевала? Или мы не сможем долезть до верха? Но нет. Не думай об этом! Иначе силы тебя покинут…

Рэдди поравнялся со мной и тоже взглянул наверх. Деревья там, конечно, росли, но на каком-то моменте и они исчезали. Как подняться?

— Не знаю, — пробормотал он, словно отвечая на мой незаданный вопрос.

Я принялся осматривать края впадины. Сначала мне показалось, что это бесполезно, пока я не заметил кое-что в стороне.

— Вон там, — указал я вправо от себя, — я вижу какую-то трещину. Если в ней заклиниться, как следует, мы сможем вылезти наверх.

— Идея хорошая, — похвалил меня Рэдди, приглядевшись, — но до трещины еще надо добраться. Она сильно в стороне.

— Я попробую, — шепнул я, но больше сам себе.

У меня появилась одна идейка… Я просчитал путь и начал. Начал падать.

— Эй! — испуганно крикнула Дана, и я услышал, как Рэдди на нее цыкнул.

Я упал прицельно, цепляясь за ствол дерева, растущего внизу. Внизу и чуточку в стороне. Всего лишь на метр в стороне. Но этот метр приближал меня к трещине. Убедившись в том, что это работает, я сделал еще два прыжка, после чего заклинился, чтобы отдохнуть. Руки и колени дрожали. Я ведь не знал, что у меня получится! Я был готов падать прямо в пасть мега-варану. Я не знал, как мое тело поведет себя при прыжке. И не был в нем уверен.

Отдышавшись, я обернулся. Кажется, Рэдди уговаривал Дану прыгать. Да… Видно, что она боялась. Боялась, но прыгнула. Едва не промахнулась, вскрикнула. И засела на ближайшем стволе, пытаясь справиться с подступающей истерикой. Еще три прыжка для Даны. Четыре — для Рэдди. И один — для меня. И мы у цели. Почти…

***

Местное время: глубокая ночь. Дней на задании: 6

— Я не смогу, — мотнула головой Дана, всматриваясь в расщелину.

Она сказала это довольно буднично, без истерики, просто констатируя факт.

— Ничего, — успокоил ее я, — лезь первая, а я следом. Если проскользнешь вниз, я тебя поймаю. Какая-никакая подстраховка. Да и куда ты денешься из этой трещины? Если только специально из нее прыгать.

— Он прав, — вмешался Рэдди, — выбора другого и нет, — по-другому не выкарабкаться.

Я подстраховал Дану, пока она перебиралась с ближайшего дерева в расщелину.

— У тебя ботинки, что надо, — крикнул я, — давай, руки враспор, ноги враспор — и пошла, потихонечку. Или, если рост позволяет, расклинься спиной к одной стороне трещины, а ногами к другой. Так проще.

Не дожидаясь, пока Дана освоится с новым для нее способом передвижения, я тоже забрался внутрь. Недовольно крякнул. Легко сказать, да нелегко сделать! Надо еще осознать принцип, впитать его… А времени нет. Как и шанса на ошибку.

Я согнул ногу и заклинил ее в трещине, вжимаясь спиной в противоположную стену. Аккуратно попробовал оторвать вторую ногу и тоже заклинить ее. Вроде держит. И по сантиметру, по сантиметру…

Дана ползла, иногда скидывая на меня мелкие камешки и крошку. Да уж… Обещать ей подстраховку было опрометчиво. Главное, чтобы мне по башке ничего тяжелого не прилетело…

Через какое-то время мне стало глубоко фиолетово на ползущую надо мной Дану. Я стал слишком уставать. Нетипичная нагрузка начала утомлять непривыкшие мышцы. Я как-то больше тренировал другие группы мышц. На сгибание. А здесь — наоборот! Здесь надо было максимально работать на разгибание. Кое-где я находился в расклине. Кое-где полз червем, потому что становилось слишком узко, и я мог заклиниться просто за счет своих небольших объемов, даже не прилагая усилий. А вот как здесь Рэдди полезет, я не знаю…

— Есть, есть, есть! — раздался надо мной голос Даны, — Ура!

— Что видишь? — спросил я и подал Рэдди сигнал залезать в трещину.

— Есть проход. Не знаю, куда он приведет, но тут есть, где выйти.

Я облегченно выдохнул. Эта информация придала мне сил, определенно. На последних паре метров я, конечно, сопел и скрипел, уже не стесняясь. Очень уж тяжело.

Вылезая на поверхность, я первым делом осмотрелся. Чуть дальше трещина сходилась, и вот там-то нам и предстояло пройти между двумя высокими холмами. Удастся ли? Не знаю. Но, всяко лучше, чем застрять в расщелине.

Теперь оставалось дождаться только Рэдди. Я думал, что ему будет сложнее всех — все-таки и габариты крупнее, и рюкзак тяжелый. Но нет. Он пролез даже очень быстро, единственное, что застрял в самом узком месте, и мне пришлось спускаться и его тормошить. Опять рюкзак где-то там заклинил. Но это все мелочи. Главное — что мы втроем на поверхности!

Дана все отряхивалась, и я заметил, как дрожат ее руки. Да что там! И мои конечности дрожали от напряжения. Мне нужен сон. И теплая ванна. О, что вспомнил! Ванну я не принимал…уже не помню, сколько лет. Но тело все еще помнило, каково это. И задеревеневшие мышцы требовали теплой водички.

Мы направились через перевал. Всю дорогу молчали. Сказывалась усталость. Наконец, когда мы покинули территорию холмов, Рэдди остановился и со вздохом сбросил рюкзак на землю.

— Все, привал до утра, — скомандовал он, — но сначала небольшой перекус.

Дана с готовностью расшнуровала рюкзак и выдала каждому по батончику из вендинга, небольшому сухому брикету и пакетику вяленого мяса. Бутыль воды была одна на всех.

— Спасибо, — сдавленно пробормотал я, понимая, что на меня они вообще-то не рассчитывали. Но Рэдди истолковал по-своему.

— Что есть, — развел он руками, — могли бы грохнуть пару горбатых, да огонь разводить не хочу в такой темноте. Лишнее внимание. И мамка их, опять-таки…

Я понимающе кивнул. Разумеется, ничего не поделать. Надо есть, что дают, да и побыстрее ложиться спать.

— Брикет полагается разводить в теплой воде, — сказала Дана, — но мы будем грызть и запивать. Я уже так делала, живот не болит, так что смело ешь.

Я с аппетитом набросился на брикет и мясо. Не шибко вкусно, но организму нужна пища. Я даже постарался растянуть брикет на подольше, но потом здраво рассудил, что слишком хочу спать, чтобы тут за ужином рассиживаться.

Для сна мы выбрали укромное место за большими валунами. Просматривается оно только с одной стороны — со стороны холмов. А тут, кроме варанов, никто не бродит. И лагеря поблизости не стоят.

— Стоило бы оставить кого-то дежурить, — пробурчал Рэдди, — но сегодня я так делать не буду. Дана, стели здесь.

Дана развернула какой-то мешочек и встряхнула его. Он с шипением стал набирать воздух. Вскоре это был тонкий, но все же приемлемый матрас.

— Ложись, — мотнул головой Рэдди, — тесновато, зато не холодно. Одеяло у меня?

— К тебе положила, — кивнула Дана.

— Я поссать.

Я встал вслед за Рэдди.

— Я тоже. Заодно прикрою.

Мы зашли за дальние валуны, и я не удержался от вопроса.

— Слушай, а что у тебя за устройство такое, которое браслеты снимает? Откуда оно?

— Я не буду тебе рассказывать, — отрезал Рэдди, — давай, заканчивай, и пошли.

Я натянул брюки и вышел из-за валунов. Допрашивать его бессмысленно. Я ведь это уже проходил однажды. Если Рэдди не желает делиться информацией, он и не станет. Что же остается?

Кажется, я уснул еще до того, как мое тело полностью опустилось на коврик. Кажется, кто-то пинал меня во сне, но мне было глубоко параллельно. Проснулся я от голосов прямо у меня над ухом. Проснулся, но глаза открыть смог не сразу.

Разлепил наконец: Дана, Рэдди. Развели небольшой костерок, соорудили из небольших камней подставку и кипятят воду. О чем-то тихо переговариваясь.

— Доброе утро! — поприветствовала меня Дана, колдуя над небольшой кастрюлькой, — Тонизирующий напиток решила развести. Очень уж мы вчера потрудились…

Я покряхтел и кое-как поднялся. Добрел до туалетных валунов, поссал, вернулся обратно. Болит все, черт возьми! Причем, такие непривычные группы мышц! Ну, еще бы им не болеть…

Завтракали молча. Дана только предупредила, что разбавила только один пакетик витаминной смеси, поэтому вкус будет не такой насыщенный. Экономит, ясно дело. Ну, и куда мы теперь?

Я дожевал энергетический батончик и разорвал пакетик с сухофруктами. Такой себе завтрак, но хорошо, что он вообще есть. Кстати…

— А что ушло на растопку? — удивился я, пытаясь заглянуть под кастрюльку.

Рэдди продемонстрировал мне что-то похожее на старую мочалку.

— Вот, растет тут местами. Загорается хорошо, потому что не сильно влажная. Дымит только иногда.

Дана наклонилась ко мне, протягивая простенькое огниво.

— Держи, дарю. Бери, бери. У меня еще парочка есть.

И чего это она такая щедрая? И почему, пока я спал — они болтали, а теперь из них слова не вытянешь? Уткнулись в свои чашки и сидят.

— Ладно, — Рэдди залпом допил витамины, отставил кружку и поднялся, — пора. Собирай лагерь, и кострище надо бы разобрать.

Он обращался к Дане, но я тоже принялся помогать. Котелок, когда остыл, перекочевал обратно в рюкзак к Дане. Прямо в него встали кружки. Все было подогнано одно под другое, чтобы не занимать объем. Странно, что в открытой продаже в лагере я такого не видел. И откуда только Дана такие классные штуки надыбала? Огниво, опять-таки. Не было его! Или только у меня не было? Да нет. У всего купола, как минимум…

Мы потушили костер и отпинали камни подальше, затем засыпали место горения песком. Благо, он был тут повсюду. Только сейчас я заметил, что очки все еще на мне. Подняты только на лоб. Представляю, какие там остались забавные вмятины!

Что вокруг? Позади — холмы, и впадина, в которой мы чуть было не остались. Впереди — пустошь. Огромная пустошь, ни деревца, ни дороги, ничего. А на горизонте виднеется новая череда холмов.

— И куда мы теперь? — спросил я, замечая, что Рэдди уже прилаживает рюкзак.

— Мы — туда. А куда ты — не знаю.

— В смысле?

— В прямом, — развел он руками, — здесь разойдемся. Я не собираюсь дальше идти с человеком, который пытался меня убить.

— Ну, не убил же! — запротестовал я, чувствуя подступающую панику.

— Не убил, — кивнул Рэдди, — и за это я тебе уже отплатил. Так?

Я был вынужден с горечью признать, что это верно.

— Помимо жизни, ты получил оружие, патроны и еду. Кстати, о еде, — Рэдди кивнул Дане, и та передала мне небольшой кулек и бутылку воды.

— У нас тоже ограничены запасы, — оправдываясь, сказала она. Она прятала взгляд.

У меня в голове носилось сразу так много мыслей и идей, что я не мог выхватить ни одну из них. Во-первых, Рэдди — моя путевка в жизнь. Без преувеличений. Это и мое задание, и мое выживание здесь. У группы всегда больше шансов, чем у одиночки. Пусть я и подготовлен. Но к такому выживанию я, пожалуй, не готов. Хотя… Я ведь как-то выжил и добрался до Москвы. До самой Москвы! Из каких-то болот!

Во-вторых, ну неужели я им ничем не могу быть полезным? Может, и они нуждаются во мне тоже, как и я в них? Я поспешил вежливо донести это до Рэдди.

— Видишь ли, — мотнул он головой, — мне невыгодно. Ты представляешь интерес для лагеря. За тобой придут.

— Так за вами тоже! — запротестовал я, — На тебя была объявлена охота!

— Откуда знаешь?

Я прикусил язык.

— Вот то-то и оно. Не хочу я с тобой идти.

— А с ней — хочешь? Зачем тебе она?

Я думал, что Дана испугается или разозлится, но ее лицо ничего не выражало.

— Это уж мне решать, — оборвал меня Рэдди и, развернувшись, зашагал прочь.

— Удачи! — бросил он мне, не оборачиваясь.

Дана обернулась, остановилась и просто помахала рукой. Я поднял ладонь в ответ.

Вот и все. Они уходят. Я остаюсь один на один с кучей опасностей, половины из которых даже не представляю себе. Мне страшно. Я не выживу. Но я могу только смотреть, как от меня удаляются две нагруженные фигуры.

***

Местное время: утро, до полудня. Дней на задании: 7

Я развернул кулек, который оставила Дана. Три батончика, два брикета, один пакетик вяленого мяса. Три порции витаминной смеси. Негусто, но даст мне возможность продержаться какое-то время. Литр воды. Вот это уже проблема.

Что еще у меня есть? Терра с пятью магазинами. Один магазин — двадцать патронов. Стало быть, у меня сотня патронов, если не меньше. Броник с подсумками. Кстати, в них я так и не заглянул. Аптечка. Огниво. Очки. Фонарик.

В одном подсумке оказался весьма поюзанный мультитул, во втором — складной нож. В третьем — какой-то сублимированный перекус. Тоже негусто, но мне сейчас любая вещь полезна. Жаль, рюкзака нет. И… Господи…

Я только сейчас вспомнил про папины часы. Они же остались там, в моем шкафчике! Я больше никогда их не получу, черт возьми! Ну, как же так?! Я еще держался, пока две фигуры виднелись на горизонте. Но теперь был готов выть от досады. Какой же я идиот!

А, в сущности, что я мог сделать? Я же не знал, что вылазка за пределы лагеря окажется последней. Что я больше не вернусь. И, логично, что часы было лучше оставить в безопасном для них месте.

«Какого же черта, — зашептал я, ругая себя вслух, — кретин, утырок! Папины часы! Просрать! Ну, только ты так мог!»

Но разве ж этими причитаниями поможешь? Ни разу. Придется смириться. И лучше бы думать о том, как выжить. А не о часах. Часы меня не спасли бы, даже если бы были здесь. А мне, может, жить осталось пару дней…

Итак, что я знаю? Карты у меня нет. Где ближайший лагерь, в котором меня не захотят грохнуть — я без понятия. В какой стороне аэродром — тоже. Откуда меня привезли — тем более. Я знаю лишь то, что когда меня доставляли на Границу, то ехали мы несколько часов. Быть может, если я набреду на следы автомобилей, я могу выйти хоть куда-нибудь? Может, мне стоит наведаться в Разлом? Почему я, собственно, туда хочу? Да потому что это единственное место, которое я знаю. И где меня не хотят убить.

Но следующая догадка заставила меня дышать чаще. Что, если все лагеря и вся инфраструктура остались в другой стороне — там, за холмами? И мне, чтобы туда добраться, придется снова спускаться в «амфитеатр» с варанами или ползти по холмам?.. Нет. Не может быть. Рэдди с Даной-то откуда пришли?

«Вот именно, — ответил я сам себе, — они шли с Разлома. И продолжили свой путь в противоположном направлении, подальше от первого лагеря. Иначе зачем бы им возвращаться туда, откуда они сбежали?»

Логично, логично. А мне что делать? Вот прямо сейчас — что делать?

Я встал и осмотрелся. Светило откуда-то с края горизонта, и часть неба привычно не была освещена. Ну, это утро. Сколько времени? А, какая разница! У меня еще много времени в запасе. Вопрос лишь — как тут ориентироваться? Если на Земле худо-бедно понятно, то как с этим обстоят дела на Либре? Север-юг, там…

Я покачал головой, усмехаясь. Нет. Не с этого я должен начать. Я ведь один — что, безусловно плохо. Но это и хорошо! Меня освободили от постоянной прослушки! Я должен передать Райли все, что успел собрать. Да, задание провалено. С треском. Но я должен сообщить хоть что-то. Тем более, что меня забросили всего неделю назад. Неделю! А событий — на всю жизнь хватило бы, блин!..

Ладно. Соберись, Рой. Хватит сопли на кулак мотать. Выполняй задание, поднимай задницу и пошли.

Я откашлялся.

«Эм… Господин Райли… На мне нет прослушки из лагеря, браслет мне сняли, но…лучше по порядку. Это важно. Вчера я встретил Рэдди Марлоу. Он спас меня. Меня хотел убить кто-то из лагеря. Я был на дежурстве на вышке, за воротами. Когда возвращался, меня уже подстерегали двое. Они не стали слушать меня и начали стрелять. Рэдди помог отбиться. И…у него есть какое-то устройство, оно может разблокировать браслеты. Так что мой браслет валяется где-то на земле, раздолбанный…»

Я немного подумал и продолжил:

«У управляющего в лагере нет браслета. Он его не носит. Стало быть, он тоже смог его снять. Жанель — одна из лаборантов, как раз недавно несла в кармане что-то похожее на устройство Рэдди. И, когда я ее спросил, что это такое, она соврала, что это сканер. Думаю, тут они оба замешаны. И спрашивать первым делом нужно с них.

Я не смог выяснить, как бежал Рэдди, но предполагаю, что эти двое по каким-то причинам ему помогли. У меня нет доказательств, конечно… простите, господин Райли, я просто очень сожалею, что не смог выполнить задание в полном объеме. Это провал.

А еще… В лагере действительно странно работает система. Когда меня чуть не укусило ядовитое существо в оранжерее, я ведь не просто пошел туда по своему желанию. Нет. Мне такую задачу поставила систему. И, думаю, именно она закрыла за мной дверь. И приоткрыла дверцу в бокс, из-за чего насекомое смогло выбраться. В общем, я думаю, что системой кто-то рулит. Уже не вы. Вероятнее всего — управляющий. Ваше доверенное лицо, блин…»

Я помолчал немного, затем начал распихивать свое добро по подсумкам. Бутыль воды приладил за броник. Целее будет. Надо идти. А, и еще кое-что…

«Господин Райли. Я вас прошу, если я через пару дней не выберусь, а я совершенно не знаю, где я нахожусь и смогу ли выйти к людям… Просто нажмите кнопку. Я не хочу скочуриться от жажды. Очень не хочу. А здесь ни одного водоема. А те, что попадутся, вероятно, отравлены мутагеном»

Я быстро описал, как мы с Рэдди шли, и где я ориентировочно нахожусь сейчас. Долой детскую надежду. Вряд ли Райли будет меня спасать. Кому я теперь нужен? Но не попробовать было бы не простительно.

Прослушка молчала. Разумеется, никакой двусторонней связи. Я вздохнул и побрел напрямую — туда, где из легкой дымки проступали пологие холмы.

Глава 6. Новый яркий мир

Местное время: ориентировочно полдень. Дней на задании: 7

Я не специалист по выживанию, хоть жизнь меня изрядно и помотала. Иногда мне было нечего есть. Иногда негде ночевать. И, все же, я худо-бедно смог наладить свой быт таким образом, чтобы хотя бы два раза в день питаться и всегда иметь крышу над головой. Пусть и крыша эта была жутко засранной комнатой, где помимо меня ютились подобные мне бедолаги. Я снова и снова напоминал себе, что я выжил. Что я смог. Значит, смогу и сейчас. Но…звучало это неубедительно. Мне казалось: если бы это была Земля, все было бы зашибись. Ведь на Земле все такое знакомое и понятное. Там есть связь. Есть социальные службы, в конце-концов. Да-да, не надо мне говорить, что они давно не работают. Но чтобы с голоду помереть в городе… Ну, я не знаю. Помощь у людей можно попросить всегда. Или я просто везунчик, и мне попадались сердобольные люди?

Ладно, откинем населенные пункты. Представим, что я посреди тех болот, где навсегда остались тела родителей и сестренки. А вокруг рыщут всякие, кому не захочешь попадаться. Причем эти всякие — разные. Но и те, и другие, по ощущению — редкостные бандюганы… Пусть даже они и временно представляют власть на границах. В общем, даже среди болот я смог сориентироваться и выйти к людям. К нормальным людям. Да, поработал за еду. Ничего противозаконного. Кроме того, в лесах можно тоже пропитание найти. Ладно, вы правы: без этих знаний я бы окочурился от диареи, сожрав незнакомые красивые ягодки.

Но тут… Тут я даже не понимаю, как ориентироваться. Дорог здесь нет. Да, можно найти следы колес. Но и то — если они недавние. А если ветер нанес песка? Хрен я что найду, в общем-то. И самая большая проблема: это литр воды. Всего лишь литр. А на горизонте — ни единого отблеска. Похоже, тут вся вода спрятана под поверхностью. А что это значит? Верно. Там же, под землей, обитает бОльшая часть фауны Либры. Прекрасной и удивительной. Да меня разорвут раньше, чем я успею наполнить бутыль! А еще в воде есть мутаген. Почти во всей, что под землей. Впрочем… Кажется, я обдумываю это уже раз десятый. Я хожу по кругу, я повторяюсь. И я все равно не вижу другого выхода, кроме как потихонечку идти вперед в надежде выйти на дорогу или к лагерю.

Но что, если я буду идти совершенно в противоположную сторону?..

А ничего. Назад путь закрыт. Он слишком сложен. Эх, Рэдди. Вот как ты выжил здесь? Что ты ел? Что ты пил? Почему я, черт возьми, не расспросил его обо всем, пока была возможность?! Да он бы и не ответил. А Дана как к нему примазалась? Продалась за еду что ли?.. Да ну вас! Тьфу на вас всех.

Я сжал кулаки. Я выживу! Я должен выжить.

А, чтобы выжить, придется расходовать ресурсы экономно. И в этом уж я был профи. Спасало даже то, что не удавалось тренироваться в Лагере-2. Набранные на пограничных тренировках мышцы давно сошли, а, значит, теперь мое тело потребляет меньше ресурсов. С другой стороны, мышцы — это ведь резерв организма, НЗ. Теперь его почти нет. Впрочем, это все, что я знаю. И хватит уже теории! Пошли! Вперед!

Я буквально силой заставил себя двигаться. Нельзя оцепенеть. Нельзя тут стоять посреди пустоши. Моя ближайшая цель на сегодня — вон те холмы. Дойду, и будет привал. Так я пообещал себе. Может, они окажутся дальше, чем я предполагаю. Ну и ничего страшного. Была бы цель — дойдем.

***

Местное время: сумерки. Дней на задании: 7

Я почти не притронулся к пайку, лишь погрыз брикет с одного краешка. Пил очень экономно. По полглоточка. А до этого растворил в бутыли витаминную смесь. Вот уж что точно поможет. Глупо сейчас загнуться от излишней экономии. Так же глупо, как и потратить все разом.

Ближе к вечеру я достиг дальних холмов. Оказалось, что они даже ближе, чем я себе предполагал. Но идти через холмы я не решался. Вдруг там такой же «амфитеатр»? Свалюсь — и привет. Один раз повезло, не факт, что повезет и во второй. Поэтому я осторожно пошел в обход.

В любом ведь случае: машины тут не ездят, и лагеря не стоят. Чтобы иметь возможность напасть на какой-нибудь след, я должен идти по пустошам. Лишь изредка отклоняясь в сторону каких-нибудь пещер или расщелин. Я все еще не теряю надежды найти воду.

Путь в обход занял у меня все время до темноты. Когда на горизонте вспыхнула и погасла зеленая полоса, я со вздохом сел на землю прямо там, где шел. Все. Привал. Попью еще немного, погрызу брикет — и спать.

Из примечательного: поссал я всего один раз за день. Даже теперь не хочется. Слюна стала ощутимо вязкой. Мозги как будто ватные. Пока полет относительно нормальный, хоть и понимаю, что так долго мне не протянуть. Но сейчас нужно спать.

Я надел очки «Кобра» — на случай, если ночью кто-нибудь нападет и стал готовить спальное место. М-да. Если заночую прямо на земле, будет мне несладко. Да, температура ночью здесь по ощущениям не опускается ниже 15 градусов. Это не прям уж так критично, но…

«Но для такого дрища, как я — очень!» — решил я и стал искать выход.

Куртку лучше оставить на себе, а вот футболку можно снять и подложить под жизненно важные органы. То есть, под корпус и задницу. Но футболка — вообще ни о чем. А если снять броник? Да. Он, конечно, не очень большой по размеру, но ведь тут две плиты. И если его разложить…

В общем, кое-как я примостился на своем нищебродском «койко-месте». А что делать? Больше ничего нет. И пусть не очень удобно, зато я не чувствую холод, исходящий от поверхности. Значит, цель достигнута.

***

Местное время: день. Дней на задании: 9

Весь вчерашний день прошел откровенно хреново. Как бы ни старался экономить воду, она закончилась. Когда я вытряхнул на язык последнюю каплю, меня охватила паника. А ведь я все время шел! Я все время был на ногах, когда не спал! И я до сих пор не набрел ни на какой источник влаги.

Умная мысля приходит опосля — так говорят в России? В общем, вспоминая варанов, я подумал, что ведь и они не смогли бы жить без воды. Стало быть, у амфитеатра где-то был источник. Просто мы не докумекали его найти, спеша поскорее выбраться из ловушки. М-да, глупо…

Что по самочувствию? Да хреново, иначе не сказать! Язык сухой, голова раскалывается. Ссать перестал вообще. Кажется, что-то тянет в пояснице. Почки? Вероятно, они, родимые.

«Слышишь, Райли, — просипел я, — тут уже труба. До вечера я доживу, но если не найду воду, будь добр, жми уже эту чертову кнопку!»

А даже если он не нажмет — у меня есть моя Терра. И патроны. Я скосил взгляд на висевший на плече автомат. Не так я себе представлял свою смерть. Впрочем, я ее и не представлял! Вот так вот, всерьез!

За предыдущий день я обогнул холмы, а все оставшееся время брел по пустоши. Здесь не было буквально ничего. И, все-таки, хорошо, что это не Земля. Тут бы солнце стояло над головой… А вокруг — ни единого кустика, да и валуны не дадут тень. Слишком уж малы.

Внезапно я заметил боковым зрением какую-то деталь. Остановился. Свернул влево — что тут меня привлекло? След. След от автомобильного протектора. Сердце мое подскочило. Есть контакт! К сожалению, след обрывался буквально сразу. Здесь чувствовался нажим, словно водитель газанул и резко свернул в сторону. Остальная же траншея уже давно занесена песком. А этот вот след — пока остался.

Я покачал головой. Не совсем то, что я ожидал, но — черт возьми! Где-то тут есть жизнь! Где-то тут ездят люди! Я прикинул, откуда или куда могла ехать эта машина, и чуток скорректировал курс.

Через час пути пустырь стал покрываться трещинами. В одну из них я чуть не угодил ногой. Проклятое обезвоживание. Я растерял всю концентрацию. Надо же было — трещину не заметить! Ладно, еще снижу скорость, хоть и тащусь уже, как черепаха. Но буду внимательно смотреть под ноги.

Засыпал в рот витаминную смесь. Как есть, из пакетика и в рот — а что делать? Размочил слюной, которой осталось крайне мало для такого размачивания. Я чуть было не забил горло этим проклятым порошком! Но как-то обошлось. С трудом ворочая языком, добыл из-под языка немного слюны и проглотил комкующуюся смесь. Небольшой допинг сейчас нужен. Тут вон и следы протектора есть, и трещины пошли… Авось, набреду — хоть на людей, хоть на воду…

Еще через час пути мне пришлось остановиться. Большой провал в земле. Либо идти в обход, либо спускаться и подниматься напрямую. Хм… На взгляд ничего сложного, но надо учитывать, что сил у меня нет.

Я заглянул вниз. До дна провала — метра два или около того. А что вон там, правее? Не лаз ли это случаем?

Я прошел чуть вперед. Да, действительно. Это вход в подземный лаз. Причем, довольно широкий. Я точно пройду. Рискнуть и поискать там воду? Потому что завтра у меня может не быть сил даже на простую ходьбу. Надо использовать этот шанс. Ладно, а если что-то пойдет не так? Ведь на Границе мутаген был почти в каждом первом источнике. Надо порыться в аптечке…

В аптечке было найдено: жгут самозатягивающийся, набор для перевязки, ножницы, антисептик, мазь от широкого спектра нейротоксинов, противоожоговые пластыри, инъектор, пара капсул: антигистаминное, обезбол. И какая-то пластиковая колбочка с внутренней резьбой.

«Портативный фильтр глубокой очистки»

Были бы силы, я б подпрыгнул. Фильтр! То, что надо! Правда, всего один… Но стоит ли жаловаться? На несколько раз его точно хватит, а там уж разберемся.

Все во мне пело и кричало. Есть фильтр! Могу пить воду! Осталось только ее найти…

Я спустил очки на глаза, подготовил Терру к стрельбе и спрыгнул на дно провала. Сделал шаг в темноту лаза. Еще шаг. Прислушаться. Дать глазам привыкнуть и перестроиться на схематичный интерфейс «Кобры».

Кап-кап. Где-то вдалеке капает вода. Или это у меня галлюцинации? Все мысли о воде. Кто о чем, а вшивый — о бане… Так тоже говорили периодически в России. Это я помню. Но нет, Рой, не отвлекайся. Потеря концентрации может стоить тебе жизни. Давай, поднажми! Осталось немного. Просто. Найди. Воду.

Я углубился в лаз, повернул на развилке направо — на звук капель. И очень скоро вышел в подземный грот. Озерцо! Поднял очки. Водичка-то светится… А как хочется прямо туда, прямо с головой!.. Но нет. Соберись.

Я достал из-за пазухи смятую бутыль и расправил ее, произведя ужаснейший шум в хорошей акустике пещер. Некоторое время подумал, как бы мне набрать воду, не погружая руку в озеро. Хороший вопрос… Хотя… Я все равно буду трогать мокрую бутыль. Я все равно не застрахован от случайных капель. Единственное, что я могу использовать — набор для перевязки из аптечки.

Подвязав бутыль на эластичную ленту, я еще несколько раз все проверил. Главное, чтобы эта система выдержала, и бутыль не ушла на дно, под весом находящейся в ней воды. Смешно, конечно. Получилась бутылка на поводке. Но когда хочешь пить, тут уж не до юмора… Я подтолкнул носком кроссовка бутыль к водной кромке. И, аккуратно наступив не нее, погрузил глубже.

О, эти булькающие звуки! Еще немного, и я смогу попить!

Что-то хрустнуло за спиной. Я резко обернулся, вскидывая Терру. Ого…

Выход из грота заслонила туша того самого мопсоподобного дикобраза, который ранил Майка, пульнув в него ядовитый шип. Черт…

Бутыль булькнула, лента натянулась. Мутант хрюкнул и стал наклонять голову, словно пытаясь сжаться в комок. Я выдернул бутыль и резко ушел влево. Мимо меня пролетело несколько шипов. Они ударились в стенку грота, и я услышал, как откалываются камни.

К черту воду! Я перекинул Терру на грудь и стал палить, стараясь попасть в приплюснутый нос или хотя бы один из множества мелких глаз. Автооогонь не включал — патронов мало. Дикобраз снова начал съеживаться. Я упорно расстреливал его нос. Черт, ну когда же ты сдохнешь?!

С сильным хлопком полетели новые шипы. Я упал на «берег» озера, прижимаясь всем телом к земле. Неужели спасение под водой?..

Выстрелил лежа. Один ушел куда-то в пузо мутанта. Однако как его перекосило! Не нравится, ага?! Еще выстрелы. Отстрелял магазин. Привычным движением примкнул новый, но это не потребовалось. Огромный колючий шар уже оседал на землю. Я нашел уязвимость!..

Для верности я все же пальнул еще пару раз, но теперь было точно ясно: мопсовый дикобраз мертв. Я нашел на земле конец эластичной ленты и подтащил к себе наполовину вылившуюся бутыль. Снова наполнять…

Кое-как перелез через тушу мутанта, стараясь не напороться на шипы. Он так «удачно» упал, что заслонил мне путь к выходу из грота! В общем, пришлось изрядно попотеть. Хотелось бы еще отпилить себе шип на память, но не буду. Мало ли что у него еще ядовитое. Мне рисковать нельзя, медпункта тут нет.

Наполнив бутыль и закрутив ее, я стал выбираться из лаза. Крался максимально тихо, ведь откуда я знаю — может, за мной наблюдает еще пара…десятков глаз. Может, у того мутанта был напарник? И он прямо сейчас выпрыгнет откуда-нибудь? И вообще, как они тут проходят, черт подери? Тут же узкие лазы!

Выбравшись на свет, я первым делом переместил очки на лоб и закинул Терру и бутыль наверх, на кромку трещины. Разбежавшись, прыгнул, уцепился за край и подтянулся, скребыхая ногами по стене. Вылез наполовину, упал набок и перекатился. Есть. Вода — есть. Я живой — тоже в наличии. Фу-у-ух!

Оставалось только навертеть фильтр на горлышко. Хотелось сесть и напиться прямо здесь, а потом еще раз спуститься за водой… Но стремновато, и патроны так быстро кончатся. А делать нечего. Литр — это мало! Придется попить сейчас, и спуститься снова. В идеале найти бы еще какую-то емкость. Но это уже из разряда фантастики. Может, просто не отходить далеко от этого лаза?..

Я снял защитную пломбу с фильтра, прикрутил его к резьбе бутылки и снял крышку. Наклонил бутыль. Вылил немного на ладонь. Понюхал. Да как будто бы и нормальная… А что делать-то? Погибать от жажды? Так что буду пить!

Сделал один глоток. Второй. Он застрял в горле, так как я пытался проглотить слишком много. Усилием воли остановил себя и прислушался к ощущениям. Да ничего страшного! Просто хочется пить еще и еще! Организм понял, что вода есть, и теперь требует ее! Голова светлеет с каждой секундой. Левая ступня, которую до этого иногда подсводило судорогой, успокоилась. Разве не чудо?

Нет. Просто живительная сила воды.

Понемногу, по глоточку, в следующие полчаса я выпил всю бутылку. Сердце перестало долбиться о грудную клетку и стучало почти бесшумно. Во всяком случае, теперь я этого не замечал. Как же хорошо! Как же здорово! Смерть отступила на неопределенное время. Чему я несказанно рад. И, кстати…

«Господин Райли, вода найдена, и у меня все в порядке. Вот только не знаю, как выйти к одному из лагерей. Но я продолжаю идти»

Действительно, а то просил, просил его нажать кнопку! А как необходимость отпала, так и забыл об этом сообщить. Баклан, блин.

Я спустился в лаз еще раз, морщась от пощипывания в носу. Ну-ну. Не хватало тут еще простудиться с ночевками на почти голой земле. Опустил очки на глаза. Кажется, они стали барахлить. Интерфейс странный. Если раньше все объекты и субъекты раскрашивались в различные цвета на черном фоне, то теперь фон сменился на светло-серый, а цветные объекты мешались друг с другом. Плохо дело. Без очков ночного видения мне не выжить здесь.

Впрочем, вылезу — осмотрю их хорошенько. Наверное, когда мутант пулялся шипами, в стекло прилетел какой-нибудь мелкий камешек. Главное — не паниковать.

Я поднял очки на лоб и попытался привыкнуть к темноте. Хорошо, что озеро от входа недалеко. Свет вроде бы сюда добивает. Да и вода светится — как ни крути, дополнительное освещение.

Набрав воды, я благополучно вернулся на поверхность. Выдохнул. На сей раз обошлось без нападений. Думаю, та зверюга просто попить вышла, а там я с бутылкой… Может, она вообще жутко трусливая, а метание колючек — единственный способ защиты? Да все может быть…

Покряхтев, я поднялся с земли и отряхнул задницу от налипших песчинок. Надо идти. Очень не хочется отходить от воды, но я попробую разведать окрестности. По крайней мере, у меня уже есть один найденный источник, и если тут поблизости нет других, я всегда могу вернуться назад. И аварийный запас у меня есть. Один литр — это вам не ноль литров!

Отметив резкое повышение оптимизма, я бодро зашагал в выбранном направлении. Холмы останутся по правую руку и сзади. Я оглянулся несколько раз, запоминая местоположение лаза. Да, грубо и приблизительно, но иначе я никак не могу это сделать.

Я шел и шел, погрузившись даже не в мысли, а в бессловесное состояние благости. Тело впервые за несколько дней молчало. Не было нависшей угрозы, не было неразрешимых вопросов, не было мучительной жажды и головной боли. Все хорошо. Все идет своим чередом. И я иду…

Мне даже показалось, что я стал засыпать на ходу, убаюканный своими же размеренными шагами. Из состояния полудремы меня выдернул приближавшийся звук. Мотор! Это точно он!

Я стал неистово крутить башкой, пытаясь определить, с какой стороны приближается авто. Прищурившись, вгляделся в горизонт — но все было пусто. Зато тусклый свет как-то непривычно резанул по глазам, и пришлось на пару секунд зажмуриться. Когда я снова открыл глаза, то прямо по своему курсу на горизонте увидел небольшое облачко пыли. Фырчание нарастало. Сердце забилось сильнее, дыхание перехватило.

Едут!!!

«Эй!» — заорал я, радуясь, что предварительно хорошенько смочил горло.

«Э-э-эй!!! Сюда! Сюда-а-а!!!»

Автомобиль слегка отклонился от прямого курса, уходя левее от меня. Я побежал за ним. Это мой шанс! Я не собираюсь его упустить!

Но авто не планировало останавливаться. Оно отклонялось и отклонялось от моего курса все больше, пока не сделало крюк и не газануло как следует в перпендикулярном направлении.

«Да ты охренел!» — заорал я, словно обращаясь к водителю.

Это же крах! Авто, самое настоящее авто — оно было здесь! Вот прямо здесь, в двадцати метрах от меня! И какого же черта?! Я что, тихо орал? КАК меня можно было не заметить посреди пустоши?!

Пыль, поднятая автомобилем, постепенно осела на поверхность. И в этой пыли что-то лежало. Что-то не очень большое и темное. Я прищурился, чтобы разглядеть, и в этот момент снова ужасно зачесалось в носу. Я бы сказал даже, в районе переносицы. Как мог, я подергал носом, поскреб по коже ногтями, но это не сильно помогло. Ощущения прошли сами через какое-то время.

«Ну, что, — проворчал я, обращаясь к своему телу, — ты пришло в себя, все, выкрутасы кончились? Пошли смотреть, что там такое»

Вообще я не имею привычки подбирать всякое с земли. Да-да, если это не браслет, забытый кем-то в пещерах Разлома. Так что я сначала медленно подошел к предмету и снова прищурился. Снова свет резанул по глазам, а в периферическом зрении поплыли тускло-желтые пятна. Я потряс головой, и симптомы прошли.

На земле лежал рюкзак. Большой, тактический — почти как у Рэдди. Полный рюкзак. Я уже было бросился к нему, но сразу осадил свою жадность. Кто знает, что внутри? Почему бы тогда водителю не вручить это мне лично? Если он от Райли — то и еще передать мне какое-нибудь ободряющее напутствие, м? Вот именно. Когда хотят дать что-то хорошее, так быстро не улепетывают!

Я немного помозговал и перекинул Терру на грудь, а затем и вовсе снял ремень с плеч. Оружие дорого, а руки-ноги еще дороже. Здесь мне технологичный протез никто не сделает. Вспомнил о протезах, вспомнил Ри. Сердце сжалось от невозможности сообщить, что я пока относительно жив-здоров.

Ладно… Надо разбираться по мере поступления. Сейчас вот рюкзак поступил…

Я поддел край рюкзака стволом, потыкал в него. Вроде бы ничего. Подлез стволом дальше, перевернул. Тихо. Измучившись, сдвинул молнию на несколько сантиметров. Залез стволом внутрь, но сильно далеко он не прошел, еще и наткнулся на что-то металлическое. Рюкзак оказался забитым под завязку.

«Вот привалило, так привалило», — все еще не веря в такое счастье, пробурчал я.

Одно было понятно: никаких ловушек, по крайней мере, очевидных тут нет. Даже на переворачивание и открывание молнии ничего не сработало. Что ж…

Я вновь закинул Терру за спину и присел на корточки рядом с рюкзаком. Осторожно потянул за молнию. Не желая лезть руками туда, где я не знаю, на что можно напороться, вытряхнул содержимое прямо в дорожную пыль.

Быстрым взглядом окинул свои подарки. М-да. С одной стороны, накатывает отчаяние, что автомобиль не забрал меня. С другой стороны…

Аптечка. Довольно много сухпайков: пакетики, батончики, брикеты. Вода. Две бутыли по литру. Очки «Кобра» — за поломку своих теперь можно не беспокоиться. Какой-то тканевый пухлый сверток. И еще сверток, не такой пухлый. Складной нож. Десять магазинов под Терру. Полных. Набор складной посуды: маленький, но высокий котелок, в нем кружка, ложка и немного растопки. О… И браслет.

Первым делом я схватил, конечно же, браслет. Он был не такой, как нам раздавали в лагерях. Скорее всего, более дорогая модификация, которую могли себе позволить только эксы и командный состав. Отличался увеличенным экраном, более удобным ремешком и, вероятно, функциями. Но это мы еще проверим.

Я примерил браслет на руку, и он автоматически защелкнулся на моем запястье. Я подергал ремешок. Снять его теперь так же просто не получится.

***

Местное время: темнеет. Дней на задании: 9

Я искренне наслаждался свалившимся на меня богатством. Первым делом развернул кульки. Один кулек оказался плотно свернутым спальным мешком с термовставкой для сна на земле. Это хорошо, это очень хорошо. Второй кулек развернулся в защитно-маскировочный костюм светло-бежевого цвета.

И, хоть мне было совершенно не понятно, почему мне просто выдали вещи, а не забрали, куда следует… В общем, я был готов с этим смириться и хотя бы сегодня порадоваться своей удаче. Тоже ведь в каком-то смысле везение. Я не умираю от жажды. У меня теперь есть теплый спальник. Перестанет в носу свербить, наконец.

Едва я об этом подумал, как переносица зачесалась снова, и я потер ее с особенным нажимом.

Внезапно браслет стал издавать короткие сигналы через равные промежутки времени.

Пильк…пильк….пильк…

Я занервничал и начал дергать ремешок в попытке его снять, но это, конечно же, не удалось. Ну, и чего он пищит?..

Сигнал сменился на более низкий и протяжный, после чего экран браслета загорелся.

«Карта загружена»

Я смахнул уведомление и вошел в интерфейс.

«Уведомления», «сообщения», «задания», «навигация»…

Нажав на навигацию, я вывел на экран карту. Красный флажок ненавязчиво намекал на мое местоположение. Область вокруг была темной, но если подвигать карту немного в стороны или уменьшить масштаб, можно было найти и другие условные обозначения.

Капелька воды — стало быть, источники.

Треугольники, стоящие нестройным рядом… Наверное, холмы и горы.

Треугольники вершиной вниз — лазы и разломы.

Восклицательные знаки. Хм. Наверное, что-то опасное. Ближайший восклицательный знак в двух километрах от меня, если судить по карте. Ну, тогда пока и не буду о нем думать.

Еще я нашел кнопку переключения в подземный режим, но браслет сообщил мне, что он включается автоматически при моем спуске в зоны, обозначенные перевернутыми треугольниками.

Что примечательно — не везде рядом с ними была вода. И, наоборот: значки капель стояли в пустошах, где не было никаких лазов по карте. Значит, есть здесь и наземные водоемы, просто я до них не дошел. Ну, ничего. Карта есть — значит, уже справлюсь со всем остальным!

А вот где лагеря?

Сколько я ни вертел карту, сколько ни уменьшал масштаб, я не могу найти ничего, похожего на лагерь. Радиус пятьдесят километров. Пусто. Радиус сто километров… Сто пятьдесят… Двести?..

Глухо.

Я зевнул и принялся аккуратно складывать в рюкзак все барахло. Мало ли, меня что-то сдернет с места. Надо быть готовым похватать рюкзак, Терру и быстро драпать.

В этот момент я услышал громкий хлопок, как резкий раскат грома. Такой появляется вместе со вспышкой молнии, если она ударила слишком близко. Я подскочил, обернулся. Сзади меня, на темнеющем небе что-то догорало. И резко снижалось.

Я замер, не в силах оторваться от зрелища. Насколько далеко объект? И что это такое? Последний раз, когда я видел подобное, на Границу напали неизвестные. Нехорошо это, вот что я вам скажу…

Через несколько минут браслет пиликнул, экран активировался.

«Новое задание: 1»

Я зашел в интерфейс.

«Немедленно выдвинуться по указанным на карте координатам к упавшему объекту. Все живые существа являются целью на поражение. Снимите бортовой самописец с объекта. Минимальное выполнение задания: бортовой самописец и уничтожение всех находящихся в указанной зоне субъектов. Максимальное выполнение задачи: бортовой самописец, один живой захваченный субъект и уничтоженные остальные. При невозможности захвата — уничтожить всех. Используйте маскировочный костюм „Геккон“ из вашего инвентаря. На координаты следует выдвинуться немедленно»

Я вздохнул. Нехорошее предчувствие кольнуло где-то в боку, но я загасил его в зародыше.

«А что делать? — пробормотал я, — Надо выполнять»

Я переоделся, поддел броник под куртку, чтобы он не выделялся темным пятном на бежевом фоне, аккуратно упаковал рюкзак, перевесил аптечку, чтобы не мешала ползти при необходимости, и проверил магазины. Пустые ушли в рюкзак.

Пока я собирался, начало ощутимо темнеть. Я спустил очки на лоб и сморщился. Отвратительно яркий интерфейс. Да что с вами такое-то?!

Нет, рассматривать я вас не буду, заменю просто на новые из рюкзака. Надел, скорчился. И эти такие же. Черт-те что!

Плюнув, я вернул очки на лоб и пошел, как есть. Пока не слишком еще темно, дойду. А там посмотрим.

Сверился с картой — идти чуть больше четырех километров. Эх, а впереди пустошь. Я, конечно, понимаю, что темно, и что на мне маскировочный костюм, но на таком пустыре даже камешек легко заметить, не то, что человека! Открытая местность. Не нравится мне это.

Теперь я понял, почему меня не забрал тот автомобиль. Я потребовался здесь. Возможно, тогда еще никто не знал о вторжении объекта, но решили оставить меня про запас. И что там, на объекте? Точнее — кто?

Если люди, то я как-то не слишком готов по ним стрелять. Одно дело, когда бойцы подрывают стены лагеря, убивают и ранят твоих товарищей, и ты как будто бы защищаешься. А здесь — нет. Здесь другое. Это я к ним приду — нести смерть.

Вздохнув, заметил про себя, что сбежать на этот раз не получится. У меня нет устройства, снимающего браслеты, как у Рэдди. Во мне вшита смертельная ампула. И еще — как-то ведь меня нашел тот автомобиль. Думаю, и маячок где-то вшит. Наверное, так же, где и прослушка.

«Ладно, — сказал себе я, — сначала доберемся, а там посмотрим»

Открыл интерфейс браслета. Экран перестал светиться и полностью перешел в ночной режим. Тем не менее, я все хорошо видел. Вот объект: зона отмечена красным кружочком, пульсирует. Вот я. Слева от меня холмы. Можно зайти с их стороны. Справа лазы, но они сильно дальше. Туда не пойду.

Немного подумал и достал из подсумка складной ножик. Это, конечно, не мой фиксированный, что было бы удобнее, но пусть будет ближе к рукам. Я повесил его на брюки на клипсу.

Что еще видно на карте? Холмы буквально огибают красную зону. Соответственно, я смогу в них укрыться и просматривать объект по крайней мере с двух сторон. Это более выгодная позиция, нежели чем пустошь. Поэтому я скорректировал курс, отклоняясь чуточку влево, к холмам.

***

Местное время: 21:37. Дней на задании: 9

Кажется, я шел уже час. Кажется, для четырех километров это слишком долго. Но едва местность стала хоть сколько-нибудь холмистой, мое продвижение затруднилось. Большие и не очень большие валуны. Их приходилось обходить, а иногда — перелезать, потому что каменная гряда преграждала путь, а идти в обход значило еще больше растягивать время.

Ко всему прочему добавилось першение в горле и слезоточивость. Ну и что это такое я хватанул, а?! Я высыпал в рот еще пакетик витаминной смеси, смешав порошок с водой прямо во рту. Надеюсь, не разболеюсь. Еще, несмотря на время, которое показывал браслет, на Либре никак не темнело окончательно! Даже больше: добавился странный желтовато-бежевый оттенок, словно кто-то подсвечивал горизонт лампой с накинутой на нее простыней.

Я старался ступать тихо, как можно тише. Здесь, в горной цепи, я был на расстоянии километра от объекта. Однако я не знал, к кому я иду в гости, а, главное — какая у него или у них техническая оснащенность. Возможно, у них стоят прослушки-усилители? Тогда каждое качение камушка будет транслироваться кому-то в наушник. Нет уж. Лучше перестраховаться.

Вот закончились отдельно лежащие валуны и начался подъем. Я прошел по песчано-каменной сыпучке, насыпав в носки много песка. Холмы представляли собой симбиоз скал и песчаных барханов. Это значило, что с ветреной стороны могла проглядывать горная порода, а с противоположной — лежать толстый слой песка. Это затрудняло переход. Пару раз я скатился по такому гребню, как по детской горке. Все потому что не заметил, что ступаю в пустой песок, под которым не было скалы. Удивлен, что получилось не матюкнуться вслух. Но мой резкий вздох точно бы услышал усилитель. Надеюсь, у них его нет.

Говорю «у них», потому что в задании было сказано именно про субъектЫ, а не про одного субъекта. В общем, одного захватить живым, остальных прикончить. Замечательно. Просто великолепно. Я уже молчу, что я на такое не подписывался, но кто бы мне сказал, над чем придется работать?

Совесть моя молчала. Она уже, похоже, ничему не удивлялась. Да и я узнал много нового о себе и о людях. Предательство Даны — да, не могу это называть иначе. То, что Рэдди бросил меня в пустоши. Впрочем, я собирался его убить. А некоторых бойцов я даже убил. И совесть моя как-то странно замолчала. Даже не понимаю, чего она так? Раньше за каждый нелепый поступок издевалась. А тут — нате вам.

Внезапно я услышал — нет, не услышал, но ощутил всем телом какой-то непреложный приказ. Что-то вроде «сюда!» или «пора!»

За горной грядой вспыхнула зеленая вспышка. Но в этот раз она меня не ослепила, а тусклый след от нее еще несколько секунд висел в воздухе. Странно… Но я не могу отвлекаться. Мне надо идти дальше. Если мой путь пройдет в том месте, куда она ударила — я посмотрю, что там. Но специально строить маршрут через эту точку не буду.

Браслет бесшумно заявил, что до цели мне осталось 800 метров. Я неумолимо приближался, хоть и было сложно выбирать, куда тут наступать. Сейчас, например, я был на вершине невысокого холма, скрытый от чужих глаз более высокими скалами. Это, к сожалению, означало, что и я не могу с высоты просмотреть, что там происходит в красной зоне.

Чтобы передвигаться было проще, наверх я лез, наступая только на твердые участки, а вниз наловчился скатываться по песку. Главное — ни на что жопой не напороться. Один раз больно ударился ногой. Кто же знал, что под песком острый выступ?.. Поэтому катился медленно, тормозя прикладом Терры. Бедное оружие! Приклад тут уйдет под замену. Но он крепкий, сдюжит. А вот я с распоротой задницей не сдюжу. Выбор очевиден.

Вот. Судя по всему — тут последний бастион. Последняя скала перед красной зоной. На нее я должен взобраться, чтобы провести наблюдение. Вон на тот «карниз». На гребень не полезу — с него меня быстро заметят. Хоть и скалы находятся метрах в трехстах от объекта, рисковать нельзя. Вылезу на карниз и, закрываемый гребнем, понаблюдаю. А там уж решу, с какой стороны наведаться.

Но последний бастион — он на то и последний. Вылезти на карниз оказалось не так-то просто. Со всех сторон отвесные стены, лишь для видимости присыпанные песочком. Нет. Эдак я не доберусь. Засыпанные песком гладкие плиты вообще не дают никакого трения, хоть ты что делай! Я покумекал немного и пришел к выводу, что взобраться на карниз невозможно.

«Это ты так думаешь», — шепнуло мне мое тело, и я почувствовал, что мышцы ног напрягаются, как взведенные пружины.

Намерение, команда — и пружина с силой выстрелила. Я осознал себя висящим на карнизе. Я зацепился одной рукой. Сам прыжок прошел как будто бы мимо моего внимания. Добавил вторую руку, с необычайной легкостью подтянулся и аккуратно, ставя ступни бочком, распрямился на узком карнизе.

Я слышал свое прерывистое дыхание. Я чувствовал легкое головокружение. В голове один вопрос: «Что это сейчас было?»

Но, так как времени совсем не было, я отмахнулся от этого вопроса и выглянул за гребень.

Объект… Это объектище! Похоже на останки какого-то самолета или вроде того. Раскореженный корпус. Его сломало надвое. Одна часть стоит вертикально в песке, вторая валяется рядом, зияя дырой салона. Рядом разбросаны куски обшивки, какие-то детали… Не разобрать отсюда. Вижу только крупные куски.

Так, хорошо. Объект найден. Где субъекты? Я недовольно цокнул. Слишком далеко от меня, чтобы я мог хоть что-то разглядеть. Я же с высоты смотрю. Отсюда все кажется мелким. Особенно по сравнению с упавшим объектом.

Браслет коротко завибрировал. Я разблокировал экран.

«Дополнительно: произведите видеофиксацию происходящего с помощью двух камер. Камера 1 расположена в левом верхнем углу экрана, камера 2 расположена сбоку слева на корпусе»

Я осторожно вытащил левую руку из-за гребня и направил камеру 2 на обломки. Подвигал рукой туда-сюда, захватывая максимальный диапазон съемки. Ладно. Теперь достаточно. Надо понять, могу ли я спуститься…

Внезапно у меня защипало в носу, и мне показалось, что кто-то сделал звук в ушах резко громче. Я слышал даже, как ветер перекатывает отдельные песчинки. Кстати, похоже на набегающие на берег мягкие волны.

«Ш-ш-ш…»

Потом я стал различать голоса. Сначала они напоминали монотонный бубнеж, но вскоре я смог разделить их на несколько аудиодорожек. Говорили по-английски с добротным таким американским акцентом.

— Чо ты пристал с этой долбаной рацией? Не работает, видишь?

— Так это в капсуле, а я думаю в салон слазить.

— Если такой кретин, то лезь. Тебя подсадить?

— Эй, ушлепки, харе языками чесать. Навигацию настроили?

— Никак нет.

— Тогда чо хавальник открыл? Руки в ноги и гоу.

— Ес сё!

В темноте я различил несколько копошащихся мелких фигур. Три голоса я различил. И вон еще один молча бегает. В общем, их четверо или больше. Сомнений быть не могло: это самые настоящие люди. Которые потерпели крушение. Которых мне предстоит уничтожить. Черт!

Ладно, понаблюдаю еще. Вон тот горлопан, который встал посреди обломков, словно бригадир на стройке — явно тут главный. Двое других ему подчиняются. А вон и третий вылез… Откуда он вылез, кстати?

Я прищурился. Похоже на отдельную кабину. Вполне возможно, что в этой капсуле они благополучно катапультировались, избежав столкновения с поверхностью. А транспортное средство постигла незавидная участь. Ага. Они, стало быть, откуда-то прибыли. Что-то мне подсказывает, что я знаю, откуда…

Впрочем, это неважно для меня. Они пытались прибыть, что-то пошло не так, и они запустили свою капсулу. Есть ли мертвые или раненые? Похоже, что нет. Во-первых, я не вижу, во-вторых, они бы так мило не беседовали, а бегали бы с горящими задницами, спасая товарищей.

Внезапно яркость в глазах подскочила. Я потер их, мысленно греша на усталость. Блики еще какие-то видятся… Но яркость не притупилась. Теперь я видел лучше, существенно лучше.

Что ж… Я почти морально готов. Я готов уничтожить их по приказу. Не понимаю, что со мной, но совесть моя молчит. Я получил задание, и я должен его выполнить. К тому же, они чужаки. Я это ясно чую. Да даже я, обычный человек, ближе этому месту, этим холмам, и Либре в целом — чем эти увальни. Я чую это. Я знаю это.

Я наклонился, бесшумно сполз с карниза, повисая на вытянутых руках, после чего приземлился на гладкую плиту, проскользив по ней, как заправский серфер. Вон там вдали что-то блеснуло. Озеро. Кстати, о воде.

Я выпил последние глотки из первой бутыли и, чтобы не привлекать к себе внимание шумом, оставил ее в небольшой расщелине. Не очень экологично, но задание первым делом.

Я двигался мягко, плавно, ступал совершенно бесшумно, а мои мышцы по ощущениям стали ходить туда-сюда, как отлично смазанные поршни. Каждое движение было экономным. Каждый шаг был строго выверен. Это я тоже чувствовал.

Спустившись с холмов и обогнув озеро по правому краю, я оказался перед выбором. Сейчас меня с объектом разделяют триста-четыреста метров пустоши. Пройти напрямую я не могу — заметят. А по-другому никак. Подожду, пожалуй, когда чужаки лягут спать. Они ведь лягут спать, правда? Тогда я засел у подножия крайнего холма и стал выжидать.

Ход моих мыслей был верен. Чужаки ставили большую палатку. Я мысленно потирал руки, уговаривая себя подождать еще немного.

«Ложитесь, ложитесь, — подбадривал я их, — и спите крепко»

Но эти не угомонились. Едва они поставили палатку, как один зажег портативный котелок. Это котелок с горелкой, типа два в одном. Скоро над импровизированным лагерем поползли ароматы чего-то мясного. И мне бы пора перекусить.

Чужаки заметно оживились, а когда я услышал характерный звук открывания банки пива, то понял: внимательно прислушиваться к окружающему миру они не станут. Им хорошо, им сытно, они выжили и сейчас это дело отпразднуют.

Я бесшумно залез в подсумок и почти бесшумно освободил от обертки питательный батончик. Когда я еще поем… Мне же всю ночь дежурить, видимо.

— Ну что, за удачу!

— За удачу!

— За превентивные системы лучше бы выпили, — пробурчал новый голос.

— Душнила.

— Кретин.

— Вы думаете, если выжили, я вас не уволю прямо отсюда, прямо сейчас, б…?! Уволю, как миленьких. Будете в песках шататься.

— Ес сё!

Я скривился, слушая их диалоги. Бойцы, судя по всему. Неспроста они здесь, надо понимать…

Вот пиво они пьют, поссать им когда приспичит? В принципе, через полчасика уже, да. Но куда они пойдут? Я аккуратно высунулся из-за укрытия. А, вон один уже поднялся. И пошел он — нет, не ко мне в гостеприимные объятия, а за обломки объекта. Логично, логично… Что ж… Подождем еще. По крайней мере, я чувствую, что я готов не спать всю ночь, лишь бы избавить планету от чужаков.

***

Местное время: 26:11. Дней на задании: 9

Пришлось ждать довольно долго. Бойцы доели котелок, выпили все пиво и отправились в палатку. Я чуть сам не уснул, пока караулил. А что делать? В мою сторону никто и не двигался. Придется ждать, пока все заснут, а там уж… Я представил, как я откидываю край палатки и пускаю автоматную очередь по спящим. Что, плохо, говорите? Да вот и я помню, что плохо. Но не чувствую. Странное что-то со мной.

Обострившийся слух поймал раскатистый храп из палатки. Я сжал ствол Терры. Отлично… Подожду еще.

Еще через минут пятнадцать из палатки вылез один юнит. Кряхтя и охая, он поспешил в сторону холмов. Ага!.. Кажется, после плотного ужина ему приспичило, а возле лагеря такие вонючие дела делать нехорошо. Товарищи не поймут и не оценят.

Но стрелять сейчас чревато. Выстрелы перебудят всех остальных. Тогда я прислонил Терру к выступу, аккуратно скинул рюкзак, чтобы он случайно ни за что не зацепился, покумекав, решил, что нужно по-хорошему сбросить одежду и даже обувь. Оставшись голышом, взял с собой только нож, разложил его и взялся за рукоять удобнее.

Понимаю, слово «удобнее» как-то не соотносится со складной коротулькой без гарды, но, все же… Боец, развернувшись спиной к холмам, кряхтел, возясь с ремнем и ширинкой. Я подкрался максимально близко и выжидал момент. Ступать по камням босыми ногами было больновато, что все мое внимание было сосредоточено на наблюдении. И снова мышцы мои напряглись и стали похожи на взведенные пружины. Еще до того, как я осознал «пора!», я резко прыгнул в сторону бойца, ловя его в приседе со спущенными штанами, правой рукой зажал рот, воткнул нож в горло и провел им в сторону, насколько это было возможно. И сразу же отпрянул назад, не желая быть заляпанным кровью или дерьмом. Боец немного похрипел и перестал дергаться. Кровь, должно быть, впитывалась в песок.

Теперь действовать надо быстро. Если остальные спят, то пропажу товарища они заметят лишь утром. Но и даже это мне не на руку. Надо избавляться от тела. Сейчас же.

Это, к слову, я понял уже тогда, когда схватил бойца за ноги и потащил по направлению к озеру. Он, конечно, всплывет, но так даже лучше. Кто-нибудь пойдет его проверить, а водичка-то светится! Затем мутировавший боец нападет на оставшихся товарищей…

Примерно такой был у меня план. Надеялся ли я на него всерьез? Нет. Просто эти мысли как-то сами собой пронеслись в голове. Я же спокойно тащил бойца к озеру. А, так как оно находилось в низине, мне оставалось только толкнуть тело и наблюдать, как оно катится и плюхается в воду.

Я сделал несколько глубоких вдохов и вернулся на локацию. Надо засыпать кровь. Надо почистить нож. Надо отмыть себя. Потом одеться. Этим и занялся. Что еще? Теперь их трое в палатке, если я не просчитался. Подождать, пока кто-то еще сюда выйдет? И поодиночке их прикончить? А мне один живой нужен… Как быть?

Оставив рюкзак в укромном месте, я взял Терру, сразу перевел ее в режим автоогня и короткими перебежками начал подбираться к лагерю. Да, я один хрен был на пустыре, и не заметить меня было невозможно. Но все спали, и поэтому я делал несколько шагов и останавливался, прислушиваясь. Если кто появится — открою огонь. Сразу же, без вопросов.

У горизонта вспыхнула зеленая полоса, и это меня подбодрило. Оставалось еще несколько перебежек до обломков. За ними я смогу спрятаться и оценить обстановку в палатке. Хотя… Храп явно дает понять, что там за обстановка.

Через две минуты я был уже у отломившейся половины объекта. Любопытство потянуло внутрь, и я не смог себе отказать. Заглянул, безрассудно опуская Терру и открывая спину.

— Стоять! Оружие на землю! — скомандовали мне со спины слегка заплетающимся языком.

Меня прошиб холодный пот. Кладя Терру на землю, я краем глаза заметил, что на экране браслета высветилось:

«Удаление данных»

Через несколько секунд на экране были лишь часы (прошу заметить, земного формата!), и абракадабра кириллицей. Я нахмурился. А это хорошая идея, кстати…

— Не стрелять, — как мог, коверкая английский, попросил я.

Повернулся. Ага. Один из бойцов встал со сна и, видимо, услышал, как я тут копошусь. Ну вот. Надо было сразу идти в палатку и палить по ним. Идиот! А этот еще и налобником в глаза светит. Больно до рези. И ничего не видно против света.

А вообще-то, я мог бы и не класть Терру. Протупил. Боец немного пьян, значит, реакция заторможена. К тому же, он без какой-либо защиты. И у него всего лишь пистолет. Но теперь наклоняться за Террой не вариант.

— Вы кто? — спросил я, — Я…видеть взрыв. Слышать.

— Это ты мне скажи, кто ты, б….! Ну!

Я судорожно соображал, какая же легенда их устроит.

— Я жить здесь. Меня сюда.э-э…выкинуть.

— С автоматом? — кивнул на Терру боец.

— Нашел. Там, далеко, один убитый лежать. Я снять все. Полезное.

— В сторону, — мотнул пистолетом боец, — вон туда. Эй! Мужики! Аларм, б…!

Через полминуты из палатки вывалились оставшиеся два бойца. Судя по всему, командир и кто-то пониже званием. Я сопоставлял услышанные голоса. Впрочем, они мне не дали что-либо сказать. Один смачно прописал мне кулаком в живот, а второй заломил руки за спину. И в таком согнутом виде повели меня куда-то далеко от моей Терры.

Усадили на складной табурет. Второй уже чем-то вязал руки. Чем-то весьма эластичным и от этого только лучше затягивающемся при любом моем сопротивлении. Эх, сплоховал я, сплоховал!

Разгрузку обыскали, но нашли там только магазины к Терре. Я горячо благодарил себя, что оставил рюкзак и нож за холмами. Это сейчас бы только повредило моей легенде.

— А это что? — нахмурился командир и кивнул одному из бойцов, — Что за хреновина на руке?

— Часы, — поспешил объяснить я.

— Тебя не спрашивали. Геллинс, проверь.

Этот Геллинс чуть не вывернул мне руки, пытаясь согнуть их, связанные, под каким-то невероятным углом.

— Похоже, что часы, сэр, — констатировал он, — интерфейс не на нашем.

— Ты откуда? — процедил командир.

— Россия, — я постарался максимально копировать русский акцент. Благо, опыт был.

— Я жить Россия, потом почему-то очнуться здесь. И никого, — быстро добавил я.

— Ты мне зубы не заговаривай, — сплюнул командир, — где Питт?

— Какой Питт? Я не знаю Питт, — я завертелся, заглядывая в глаза по очереди троим хмурым бойцам, хоть это было и сложно. Все втроем светили на меня налобниками.

Те переглянулись.

— Где автомат взял, недоумок? — капитан принял из рук второго бойца Терру и внимательно ее осмотрел.

— Я найти. Много километров далеко был мертвый человек. У него пушка, жилет и патроны, я взять. Здесь опасный, — помотал я головой, — очень опасный место. Вы знаете, мы где? Вы меня поможете в Россию?

Командир недоверчиво зыркнул на меня, кинул Терру Геллинсу и отошел в сторонку. Те двое подтянулись за ним.

Они переговаривались очень тихо, но мой обострившийся слух уловил обрывки.

— Водит…за нос…и больной.

— А если местный? У нас…основные…баки…лопнули

— ….воду покажет?..

— А Питта…если…прирежем.

У меня зачесалась переносица, и я потер нос о плечо. Бойцы обернулись.

— Где вода, знаешь? — обратился ко мне командир.

— Да, да! — часто закивал я, — Я показывать. Я идти.

— Нет. Ты рассказать, — пародируя меня, ткнул мне пальцем в грудь Геллинс и заржал.

— Нет, — замотал я головой, — там опасный. Надо показывать.

— Знаешь что, Дэнни, — процедил командир, заходя мне за спину, — мне вот не нравится эта штука у него на руке. Сними-ка.

Дэнни, второй боец, метнулся по приказу командира, но его попытки были тщетны.

— Не снимается, — растерянно пробормотал он и постарался поддеть ремешок ножом, слегка меня поранив, — не поддается, сэр, — наконец, констатировал он.

— И, все же мне не нравится эта штучка, — поскреб щетинистую щеку командир, — раз не снимается, может, мы ему ручку-то отпилим?

— Нет, нет! — замотал я головой, разыгрывая (впрочем, почему разыгрывая?) ужас, — Две руки надо. Опасный. Вода искать опасный.

Я сразу же вспомнил про смертоносную ампулу. Вполне вероятно, что жить мне осталось не так уж и много. Райли говорил, что нажмет кнопку, если будет вероятность пыток и допроса. Так вот она. Маячит. Стало быть, я доживаю свои последние минуты…

Командир смачно зевнул, отхаркнул сопли и выругался.

— Никакого сна, б… из-за этого недоумка. И Питт посрать сходил, б…. Чую, это он его. Ладно. Геллинс — на дежурство, через два часа тебя сменит Дэнни. Потом уж и я с ним побеседую. И ноги ему свяжите. А мы с Дэнни по округе пройдемся. И если я найду труп…

Он испытующе посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. Что хочешь делай, дядя. Скоро, скоро Райли нажмет кнопку, и я погружусь в вечный сон. А вы ничего не получите. Ну, можете еще искупаться в озерце, водичка теплая и приятная — гарантирую!

Глава 7. Жажда

Местное время: неизвестно, светает. Дней на задании: 10

Спал я, надо понимать, дурно. А если точнее — не спал вообще. Если меня вырубало на пару минуточек, организм сам будил меня, резонно считая, что спать в такой ситуации опасно. Когда не спал, я думал. Райли еще не нажал кнопку. Чего он ждет? Хочет, чтобы на мой браслет попало как можно больше информации? Или надеется, что я выберусь? Хотел бы я и сам на то надеяться.

Дэнни сменил Геллинса, последний упер спать. Командир, как я понимаю, тело не нашел, равно как и следов крови. Иначе бы он так спокойно по лагерю не шастал. Но, может и нашел, только блефует. Вот приведу я его к воде, а он возьми да и грохни меня там! Да-а-а… Ситуация прямо-таки неказистая вырисовывается.

«Спал» я на земле. Уроды даже ничего не подстелили, хотя вот у них-то точно было, что. Но нет: мне связали ноги, проверили руки, да так и оставили лежать, на боку. Рот не завязывали. Орать тут некому. Я попытался, конечно, разговорить клюющего носом Дэнни, но тот был кремень. А что я еще хотел?

— Слушай, меня же не убивать? — умоляюще смотря ему в лицо, спрашивал я.

Дэнни не боялся ответить мне прямым взглядом.

— Не знаю, — честно сказал он.

И от этого как-то еще тоскливее стало. Ни «да», ни «нет», а — «не знаю». Вот и я не знаю. Если удача мне улыбнется, возможно, я выживу. Но я знаю точно: командир сделает все, чтобы я никому из тройки не навредил. Идти я буду со связанными руками и, разумеется, подальше от оружия.

Перед рассветом Дэнни сменил командир. С ним я уже побоялся заговаривать, рассудив, что лучше его не бесить. Уж больно хмурый со сна. Но тот начал говорить первым.

— Где вода? — хрипло спросил он, глядя мне прямо в глаза.

— Там, — пытался я показать направление носом, — но там опасный. И много поворотов. Под земля идти.

— Даже так? — поднял брови командир, — Ну, пойдешь первым.

— С моей пушкой?

Тот рассмеялся, качая головой.

— Э, нет. Конечно, без.

— Без — не пойти. Опасный. Животные. Опасный.

— Куда ж ты денешься, — пробормотал командир, отворачиваясь.

Я понял, что разговор окончен.

Когда планета вынырнула из сумрака, из палатки вылезли, потягиваясь, Дэнни и Геллинс. В уже знакомом мне котелке разогрели какую-то вкуснющую штуку из консервных банок. Суп, наверное. Даже кофе заварили, изверги. Я бы тоже кофейку попил. Но мне ничего не перепало. Разумеется. И не надеялся.

После завтрака и утреннего туалета — туалета в прямом смысле, командир отдал приказ:

— Геллинс, остаешься в лагере. Если через эм-м, — и обратился ко мне, легонько ткнул в бедро ногой, — эй, сколько туда идти?

— Два часа.

— Так вот, если через четыре часа мы не вернемся, жми тревогу.

Лицо Геллинса вытянулось.

— А как? Мы же не доделали связь?..

— Ну, вот и доделаешь, — рыкнул командир, — у тебя целых четыре часа. И молись, чтобы это не понадобилось.

После чего он грубо пнул меня носком ботинка.

— Вставай, хватит отдыхать. Ноги ему развяжите. Нет, ослабьте только. Чтобы мелко шел, как старушонка. Ага.

Меня подняли, немного освободили ноги и ткнули стволом в спину, отчего я чуть не упал.

— Ну! Вперед!

Всю дорогу до расщелины я молился, чтобы не заблудиться. Если бы я мог воспользоваться навигатором… Но я не мог. Навигатор, как и все, что мне было нужно, бесследно удалено с браслета. Теперь это просто побрякушка, показывающая неправильное время и абракадабру из русских букв.

Очень хотелось пить. Да и есть, если честно. И я много думал. Иду впереди, они, нагруженные бутылями, и с пушками — сзади. Драпануть я не могу. Спрятаться негде, да и быстрее меня застрелят. Если только в пещерах что-то эдакое устроить. Куда-нибудь завести их, например. Но они меня грохнут, едва почуют обман. Тут главное не пережестить…

Через обещанные два часа я стоял на краю той самой расщелины, откуда набирал воду для фильтрации. Где меня чуть не проткнул ядовитым шипом мопсоеж.

— Я не могу, — мотнул я головой и красноречиво указал носом себе за спину, на связанные руки.

— Можешь, — хохотнул командир и дал мне пинка под зад, отчего я полетел на дно, не успев как следует сгруппироваться.

Кое-как выкрутившись, упал на бок. Все равно больно. Как бы не перелом, черт! И виском приложился по остаточной траектории. Только теперь заметил, когда запоздалая боль нахлынула. Командир и Дэнни спрыгнули тоже и рывком подняли меня на ноги.

— Ну, пошел, — опять тычок стволом в спину.

— Я же не видеть, темно, — заканючил я.

Те уже поняли, что нам предстоит спуск, и включили налобники. Командир бесцеремонно схватил меня за руку выше локтя и повел рядом. Правая рука его была предусмотрительно расположена на висевшем на груди автомате.

Я намеренно повел их в левый коридор. К воде — это направо. Но я не тороплюсь на тот свет. Я все-таки надеюсь, что мне внезапно придет какое-то решение. А если что — так я со страху забыл, куда — направо или налево.

Обострившийся слух выловил знакомый звук вдали. Электрический треск. Вспышка! Надо поспешить.

Я ускорил шаг, за мной ускорился и мой конвой. Я успел прикрыть глаза, но, разумеется, не собирался говорить это бойцам. Вспышка. А через пару секунд — отборнейшая американская ругань.

— Б…! Глаза! Какого ….?!

Я предусмотрительно засеменил назад. Автоматная очередь. И совсем близко — порыкивание. Арпы! Один, два… Три! Трое арпов вылетело из-за поворота. Растерявшиеся от внезапной слепоты бойцы палили по всему без разбору. Очередь. И истошные вопли раздираемых арпами бойцов.

Я семенил к выходу. У меня ни оружия, ни скорости. Ноги связаны. Руки бы развязать, но даже камней острых пока не вижу. На ближайшей развилке я вылетел, столкнувшись нос к носу с арпом.

Первая мысль: «Вот черт!»

Вторая мысль: «Очень хорошо видно»

Арп, до этого вылетевший на меня, как снаряд, перестал подавать признаки агрессии. Осторожно приблизился, понюхал. Я стоял, как истукан и молился. Как не обосрался — не знаю. Наоборот, все сжалось. Так, что ничего не проскочит.

Арп рыкнул, мотнул мелкой башкой и унесся в ту сторону, откуда я пришел и где, наверное, уже доедали неудачливых бойцов.

Я поймал себя на мысли, что все еще стою навытяжку перед пустотой коридора. Ноги начинают мелко дрожать.

«Ищи, чем перерезать стропу!» — скомандовал я себе, чтобы занять мозг и тело.

Поведение арпа меня более чем озадачило. Видать, фильтр-то не работал. Или работал, да не от мутагена он должен был воду фильтровать… Если сложить мои обострившиеся зрение и слух, улучшенные физические качества — эти пружинки в мышцах, и вообще… И прибавить к этому, что арп меня не разодрал, хотя я был более чем лакомый кусочек для него… Думаю, со мной что-то кардинально не так. Но только это и спасло меня сегодня.

Пока рассуждал, нашел острый выступ и долго перетирал о него стропу. Вышло легче, чем я думал. Меня связали эластичным бинтом из аптечки, и он был вообще-то не очень крепкий. А уж освободив руки, освободить ноги было не трудно.

Ладно. Что делать дальше? Там, в лагере, остался этот Геллинс. И я должен вернуться, чтобы он не нажал какую-то там тревогу. Жопой чую, это мне сейчас не надо. Ведь если по тревоге кто-то еще притащится, разбираться с ними, вероятно, мне.

Я рискнул вернуться на поле боя. Глаза видели хорошо в темноте. Оторванная нога. Так… Шлем валяется. Это мне пригодится, поднимаю. О, а вдали на четвереньках сидит арп и, урча, вгрызается в чью-то конечность. Заметив меня, он поднял морду, и его глаза блеснули. И еще три пары глаз уставились на меня из темноты. Я по привычке остолбенел от страха. Но арпы немного поглазели на меня и вновь принялись за обед. Только для вида немного порычали и отодвинулись вглубь от меня.

А мне и не нужны тела! Мне нужно хоть что-то, чтобы подойти к лагерю! Осторожно, не сводя глаз с пирующей компании, я протянул руку, вздрогнул от порыкивания и подтянул к себе автомат.

Автомат — есть. Броник бы еще…

Дождаться, пока эти доедят, что ли? Времени так-то нет. Поэтому я осторожно подтянул тело, которое лежало ближе ко мне. Оно оказалось более легким, чем я ожидал — без одной руки и обеих ног. Арпы глухо зарычали.

— Сейчас, сейчас, — примирительно протянул я, — только раздену его и верну. И вы доедите.

Пальцы дрожали и не слушались. Я кое-как справился с броником и посчитал, что с меня хватит. Надену шлем и броник, возьму валяющиеся бутыли — и как будто бы возвращается один боец. Покоцанный. Побитый. Расчет был на то, что Гэллинс не станет сразу стрелять, не удостоверившись, что это не свои. И даст мне подойти поближе.

Еще проверил количество патронов. Ну… Полмагазина есть. И еще парочка магазинов в подсумке, я его снял вместе с броником.

Медленно отступая назад, пока арпы, застыв, блестели на меня глазами, я выбрался из злополучного коридора.

Уже на поверхности меня пробила дрожь. Крупная дрожь. Она мешала идти, она сковывала все суставы. Я даже испугался, потому что раньше такого со мной не происходило. Потом докумекал. Это же был рефлекс. Наработанный рефлекс.

При виде арпа я выучен был бежать, прыгать, стрелять! А сейчас мне пришлось застыть на месте. Я сам запер начинающееся движение в теле. И вот что имею теперь.

Осознав, что я выжил, что я выбрался, что я уничтожил двух бойцов, которые собирались меня убить, я широко раскинул руки и издал прямо-таки боевой клич! И еще один! И еще!

— Уааааааааааа! Уаааааааааа!!!

Для верности я немного попрыгал на месте и побрыкался в воздух. И вроде попустило. Дрожи как не было. Я был готов продолжить путь. У меня ведь еще много работы…

***

Местное время: 13:26. Дней на задании: 10

Завидев на горизонте обломки объекта, я замедлился, надел шлем и проверил готовность автомата к стрельбе. Сколько нас не было? Чуть больше четырех часов, и, надеюсь, тот кретин не сумел починить связь. Я бы и дольше возле источника остался. Когда я выпустил весь накопившийся стресс, когда заорал во всю силу своих легких, я испытал непреодолимое чувство власти над своим телом. И мне дико захотелось искупаться в том подземном озере. Нырнуть на самую глубину! Затем — выплыть! Выпрыгнуть на берег, отряхнуться, а затем — снова вниз! И пить, пить, пить, не переставая. Все-таки я со вчерашней ночи ничего не пил, и жажда уже мучила. Я строго запретил себе пить нефильтрованнуюю воду и с трудом повернул в сторону вражеского лагеря.

Несмотря на жажду, ощущение взведенных пружинок в теле меня не покидало. Тогда я побежал, на ходу удивляясь, насколько изменилась биомеханика бега. Что конкретно было не так, я сказать не мог. Но…

В общем, когда-то давно мне частенько снились сны, как будто бы я бегу по лесу на четырех лапах. Я чувствую их мощь. Я перепрыгиваю огромные овраги. Я бегу, потому что мне нравится бежать. Я бегу, чтобы чувствовать свою силу. Почему это мне снилось — я без понятия. Но сейчас, несмотря на то, что я бежал все-таки на двух конечностях (слава богам!) — ощущение было похожее. Я бежал, чтобы бежать. И тут было ТАК хорошо!

Тусклый свет не слепит глаза, в то же время все прекрасно видно. Обострившийся слух улавливает, как ветер переносит тонкие ручейки песка.

Ш-ш-ш…

Ноги отталкиваются от поверхности, едва успев коснуться ее. Грудь разрывает от восторга и желания снова издать боевой клич. Я жив! Я выжил! Я бегу! У меня есть тело! И, только приближаясь к лагерю, я заставил себя немного остепениться.

Расчет был на то, что Геллинс примет меня за одного из своих. Побитого, истерзанного, нуждающегося в помощи. Подбежит ближе… И вот тут я его и достану.

Я все проверил: броник, шлем, бутыли под воду. И — автомат. Автомат их, не моя Терра. Но принцип работы мне понятен. Главное, чтобы не подвел. Не люблю непривычное. Но выбора нет.

Увидев, что фигура бойца замаячила на горизонте, я остановился и заорал:

— Эй! Э-эй! Сюда! Скорее!

Это сработало. На расстоянии голос трудно отличить. Я еще старательно имитировал американский акцент, пытаясь добавлять везде, где можно, их особую «р».

Гэллинс уже спешил ко мне. Подпустив его на достаточное для выстрела расстояние, я ранил его в правое плечо. И видел, как сосредоточенность на его лице меняется на недоумение и лишь потом — на нечто похожее на страх. Разумеется, он был не профаном. У него была отличная реакция, и он почти успел достать пистолет из кобуры и выстрелить. Но когда речь идет о вилке «жизнь или смерть», «почти» рискует сыграть не в твою пользу.

Оскалившись от боли, Гэллинс перекинул пистолет в левую руку, но я был быстрее. Отстрелил ему еще и левую. Чего уж мелочиться?

Он выронил пистолет. Правая рука висела плетью, левая кое-как двигалась. Я сбросил бутыли, подбежал и заломил ему руки сзади, причиняя, должно быть, сильную боль. Но что поделать?

Раз Гэллинс не кричит, возможны два варианта. Либо в лагере никого нет, либо в лагере кто-то есть, и он надеется, что я без опаски войду туда, где меня уже схапают. Умно, умно. Но и я кое-чему научился. Гэллинс пойдет вместе со мной. Передо мной. Как живой щит.

Я поднял пистолет с земли, а автомат закинул за спину. Одной рукой буду вести пленного, другой, при необходимости — стрелять. Осторожно приблизился к обломкам объекта. Обошел со всех сторон, заглянул внутрь — пусто. Остается проверить палатку. Аккуратно стволом отодвигаю край ткани. Пусто. Только смятые спальники. Делаю парочку выстрелов в наиболее выпирающие комки ткани, чтобы уж наверняка. Чисто.

Бросил пистолет, нашел в лагере аптечку и эластичными бинтами связал Гэллинсу руки и ноги. Точно так же, как они меня. Вот пусть знает, как это было неприятно. Придурок весь заляпал меня кровью — ну да я сам виноват, что уж его винить. Он истекает кровью, как положено, хотя кровь и не бьет фонтанчиком. Ну и ничего страшного. Сейчас самописец сниму, Райли отрапортую, что пленный готов к выдаче… А пока нужно наложить давящую повязку на обе раны. Это легко, этому я еще на Границе научился…

— Ты же никакой не русский, да? — злобно прошипел пленный.

Я равнодушно пожал плечами. Меня прямо-таки подмывало сказать что-то крутое, как в фильмах — но не стал. Это в фильмах крутые парни выживают. А в жизни излишние понты могут и жизнь отнять. Так что не надо. Но Гэллинсу и по моей реакции было все ясно.

— Это ведь ты убил Питта? — протянул он, глядя на меня с нескрываемой ненавистью.

Я молча занимался чисткой костюма, лишь ненадолго задержав взгляд на пленнике.

Полностью осознав, что я не тот, за кого себя выдавал, Гэллинс пристально вгляделся в мое лицо, а затем смачно плюнул мне прямо в глаза. Неприятно, надо сказать. За это я затолкал ему в пасть целый моток эластичного бинта. Будет знать, как плеваться. И вообще, нечего ему болтать. От дел отвлекает.

Я был несказанно рад загоревшемуся экрану браслета и обнадеживающей надписи:

«Загрузка данных»

Вновь вернулся нормальный интерфейс, карта и английский язык. Я поспешил зайти в «задания» и подтвердить выполнение. Отошел подальше от Гэллинса, не спуская с него глаз, и поднес браслет к губам.

— Райли, прием. Троих уничтожил, один пленный у меня. Координаты те же. Забирайте.

Ответа, разумеется, не было. Я боялся оставить Гэллинса без присмотра, поэтому в кабину объекта не полез. Вот приедут за ним, тогда и достану самописец. Или вообще пусть сами снимают.

Ждать пришлось несколько часов, и за это время я порядком извелся. Оказывается, неприятно не только быть пленным. Но и присматривать за пленным тоже. Конечно, второе предпочтительнее, если есть возможность выбора… Но за Гэллинсом нужен был глаз да глаз. Он сначала злобно зыркал на меня и что-то мычал, хоть и бесполезно это было. Потом вытолкал языком бинт и начал некультурно ругаться. За это я вставил ему бинт уже с песком. Не специально, просто при падении на мокрую ткань налипло. Я ж не садист какой.

Еще Гэллинс несколько раз пытался развязаться, и пришлось связать его тросом для закрепления палатки. Больно и неприятно, понимаю. Но ведь вот никто не ценит, пока ему не сделаешь хуже, чем было…

И было еще одно обстоятельство. Моя пугающая циничность. Почему? Почему я был так спокоен? Я ведь вообще-то не маньяк какой, я обычный парень, попавший в слегка нестандартную ситуацию. У меня нет привычки убивать, нет привычки брать пленных. Тем не менее, Питта я легко завалил. Тех двоих мне тоже совершенно не жаль. И Гэллинса этого. Хотя нет — его чуточку жаль. И, наверное, я просто пытаюсь это не чувствовать сейчас. Ведь в моих руках огромная власть. Я могу убить его и избавить от последующих страданий. Сейчас приедут люди, заберут его и будут выпытывать информацию. А потом все равно убьют. А я могу убить сейчас, соврав, что он пытался бежать, а я, дескать, скосил и случайно застрелил его. Но я так не стану делать. И вот почему.

Это они прилетели сюда, чтобы что-то выведать. И, разумеется, если бы мне не повезло набрести на вспышку, они бы меня убили. Вообще без малейшего зазрения совести. И Ри бы убили. Всех бы убили, до кого бы добрались. Так что не надо их жалеть, Рой… Работа у них такая. И у тебя — тоже работа.

Машина приехала через три часа после моего сообщения. Вышли четверо в масках на поллица и простой черной форме. С автоматами. Пока упирающегося Гэллинса сажали в салон, я снял самописец и притащил к автомобилю.

— Вот, — буркнул я, попутно пытаясь разглядеть, нет ли в салоне Райли.

— Бывай, — кивнул один из мужиков и, подхватив самописец на пару с другим бойцом, закинул его в багажник.

— А я? Меня заберут, а?

— Такого приказа не было, — подал плечами боец и сел на водительское сиденье.

Машина газанула, поднимая облачко мелкой пыли. Я снова остался один.

***

Местное время: 18:06. Дней на задании: 10

Я немного постоял возле наполовину расколотого объекта, запрокинув голову и рассматривая его. Кто знает, сколько всего интересного можно найти в салоне? Раньше я обязательно залез бы, но теперь равнодушно отвернулся и побрел к лагерю — выбирать себе подарки. «Меньше знаешь — крепче спишь» — так говорят? Не. Меньше знаешь — дольше живешь. Вот так я скажу.

За свое спасение я подарил себе портативный котелок со встроенной горелкой и начатый пакетик кофе. Немного супов в консервных банках. Сбегал за своими вещами, забрал рюкзак, бутыли и нож, вернулся. Нашел в лагере Терру и сразу же повесил ее за спину. Не нужны мне ваши автоматы. Своя Терра роднее и привычнее. Выдул чуть ли не половину запасов воды.

Вскипятил еще немного воды в котелке, заварил кофе. О, как давно я его не пил! Ну, как давно… Несколько дней. Но, кажется, с момента выхода из Лагеря-2 прошла вечность. Время так долго тянется за его пределами. Не то, что внутри лагерных стен.

«Ну, что, будем считать, что у меня отпуск», — прошептал я сам себе и вскрыл консерву. Выпил суп прямо из банки, потому что было лень искать ложку в рюкзаке. Обляпался. Ничего. Я и так весь грязный. Было бы неплохо сменить одежду и помыться, а то воняю, как после десяти зарядок подряд у Доусон. Это же уже невозможно выдерживать, хоть и говорят, что своего запаха обычно не чувствуешь. Но я чувствую, как липнет к подмышкам ставшая твердой футболка… Про трусы вообще молчу.

Наевшись и напившись кофе, я вновь приобрел боевое расположение духа. Поднес браслет к губам.

— Эй, Райли…

Но, немного помолчав, понял, что я не знаю, что сказать, и свернул сеанс связи. Залез в карту. Увидел, что координаты объекта больше не выделены красным, а значки воды отличаются по цвету. Голубые и зеленые капли. То, куда я водил сегодня бойцов — зеленая капля. Ага, значит, мутаген. И рядом со мной мутаген. Там еще тело Питта плавает. Нет, там купаться точно не вариант. А вот небольшой источник в паре километров отсюда… Если бы у бойцов была такая карта, ничего бы с моим спасением не получилось. Завел я их, завел капитально. Что они там и остались лежать.

Пообещав наутро обязательно помыться, я завалился спать. Прошлая бессонная ночь дала о себе знать, и даже поллитра крепкого кофе никак не спасли ситуацию.

Утром меня ждал роскошный завтрак: кофе, пищевой брикет из личных запасов и баночка супа с красной фасолью. Вкуснотища… Я просто зверски проголодался. Завтрак мне показался недостаточным, но я решил поберечь провизию. Никто не знает, сколько мне тут еще куковать.

Браслет выдал задание. Поймал себя на мысли, что очень хочу его проигнорировать. Устал. Чертовски устал. Еще и в теле что-то не так, а что — понять не могу.

«Покиньте выделенную область. Время на выполнение: 1 час»

Кла-а-асс. Меня выгоняют. Ну, ладно. Я и не собирался тут сидеть. Меня ждет пресная чистая вода и долгожданный отпуск!

Я собрался даже раньше. Прихватил оставшуюся в лагере провизию, забрал все свои вещи и удобные пустые бутыли и уже через двадцать минут топал к озеру. Пощупал свои руки. Как будто бы я стал плотнее. Мышцы напампились! Ну, ничего себе! Я, вечный дрыщ, прямо сейчас щупаю выросшие безо всяких тренировок мышцы! Сбылась мечта идиота, называется! Что там было в той воде? Дайте две порции!

Вскоре озеро замаячило на горизонте. Окруженное с двух сторон холмами, почти ровной круглой формы, красивое и, наверное, глубокое! Хотелось на бегу избавиться от вещей, да так с разбегу и прыгнуть в воду! Но я не стал. Я в крови. Еще в каком-то дерьме. А мне потом из этого озера пить. Да и кто знает, что за рыбехи там могут плавать?

Поэтому сначала я набрал воды в бутыли и смыл с себя грязь и кровь на берегу, а уж потом плюхнулся в воду с разбегу, как и хотел. Поплыл, отфыркиваясь. Какой же кайф! Ну какой же кайф! Когда я плавал в последний раз? У-у! Еще до переезда в Россию. А там уж ввели норму на воду, не искупаешься, если не богач. Богачом я, конечно же, не был. И на Либре были только одни душевые.

Какое же восхитительное чувство, когда вода обволакивает тебя! Я и забыл, что бывает так здорово! И пусть это скоро закончится — я прямо чую, что отдохнуть мне не дадут, но сегодня у меня отпуск! Ура, ура, ура!

***

Местное время: 12:13. Дней на задании: 11

Можно было остаться у озера, но я не мог усидеть на месте. Впервые за долгое время я чувствовал переизбыток сил и…свободы. Я мог идти, куда захочу. И очень хотелось не упустить этот шанс. Мышцы пружинят, голова легкая, тело после купания покачивает, а страх перед местными тварями куда-то испарился. А еще вдалеке я вижу цветущие холмы! И я, черт подери, должен увидеть это своими глазами!

Сверился с картой. Три километра до оазиса. На схеме он обозначен восклицательным знаком. Стало быть, это тоже важный элемент, как и расщелины, и вода. Не зря же тут на карте отмечено.

Решено. Я надел высохшие после стирки вещи, рюкзак, закинул за спину Терру и побежал. Бежать было удивительно легко и приятно, не то, что раньше. Я же ненавидел бегать. Ненавидел эти дурацкие зарядки на стадионе! Но теперь все изменилось. Мое тело просило скорости. Просило выработать не пойми откуда взявшуюся энергию. Таким образом я быстро добрался до оазиса, даже не запыхавшись.

Да… Я и не знал, что тут так красиво! Хоть и видел эти холмы, проезжая мимо. Но разве ж посмотреть из окна достаточно?

Я добежал до самого подножия холмов и запрокинул голову вверх. То, что показалось мне деревьями из окна машины, оказалось цветами. Цветами на таком массивном стебле, что можно было бы сказать, что это дерево. Самое удивительное — цветы «дышали». Так казалось, потому что они то открывали, то закрывали свои бутоны, плавно покачиваясь на стеблях. Я словно очутился в живом море. Розовые, фиолетовые, желтые лепестки открывались и закрывались. У меня мигом появился детский и довольно глупый интерес — сунуть внутрь палец и посмотреть, что случится. Но, имея за плечами неприятное знакомство с открывающимся грибом, я это делать не стал.

Шелест бутонов. Я словно находился в лесу, где каждый листик трясется от ветра и, шлепая по соседнему, создает шум лесной чащи. Зачем они это делают? Зачем открываются и закрываются? Я бы так и не понял, если бы не заметил, что из ближайшего ко мне бутона при открытии вырвалось облачко голубоватого цвета.

Я отшатнулся, закрывая нос рукой. Красота красотой, но я не настолько романтик, чтобы сдохнуть здесь от непонятного вещества. Либра уже научила меня многому. Если это красиво — не значит, что это безопасно. Вода отравлена. Грибные споры токсичны. Зеленые вспышки приносят монстров…

Пойду я, пожалуй, отсюда. А то как-то не сразу у меня сложилось в голове, что на карте эта область помечена восклицательным знаком. Не нужен мне такой восклицательный знак и подавно…

Я изучил карту и пошел к ближайшему чистому источнику — километрах в десяти отсюда. Не близко, но зато не скучно будет. Что мне, просто так, что ли, сидеть? Все дорогу мне попадались усыпанные «дышащими» цветами холмы. Я старался их обходить как можно дальше. Красивое зрелище, но жуткое, если так подумать.

К вечеру я уже был у источника. Что-то наподобие горного ручья, текущего с холмов на равнину и дальше — падающего водопадом в расщелину. Я набрал воды, как мог, помылся и прогулялся до водопада. Красиво. Но тоже жутковато. Расщелина была глубиной, наверное, метров сто, если не больше. В такую свалишься — никто уже не спасет, не вытащит.

Я отошел подальше и устроил привал. Ноги приятно гудели. Вот бы еще на турники, а! Руки по сравнению с ногами ощущаются переполненными силой. И эту силу надо куда-то девать… Пока закипала вода, я отжимался, как сумасшедший. Встал, отряхнул ладони от песка, кинул в котелок брикет и вылил супа из банки. Да-да, все одновременно. Жрать хочу — помираю. А запасы все пустеют… Как бы мне не пришлось охотиться здесь и самостоятельно разделывать туши. Своим коротеньким ножиком я вряд ли сумею мутанта освежевать.

После ужина клонило в сон, но я держался. Либра погружалась в темноту, звезды на небе проступали еще ярче. Я хотел насладиться моментом и, ничего не делая, просто смотреть в звездное небо. К сожалению, мне это не удалось.

Я услышал вой. Не громкий, но высокий, неприятный, пробивающий барабанные перепонки. Я даже сначала подумал, что где-то поблизости поставили какое-то устройство и забыли подключить к сигналу, вот оно и верещит. Но когда из расщелины что-то полезло, и вой усилился, я понял, что источник звука вполне себе живой.

И еще: надо ВАЛИТЬ. Как обычно…

Я наспех побросал посуду в рюкзак. Черт с ней, что грязная. И хорошо, что подъел почти все запасы — можно бросать все, как придется, не утрамбовывая. Закинув рюкзак и Терру на плечо, понесся вперед от расщелины. Оглянулся. Остановился, как вкопанный.

На фоне ночного неба над расщелиной возвышался огромный белый червь. Он плавно извивался, становясь все выше, выше, выше… Когда он достиг предельной высоты, то начал склоняться к поверхности. Надо мной пронеслись сотни маленьких присосок, и я рванул в сторону. Тело червя опустилось метрах в пяти от меня. По правде говоря, это была огромная гусеница или многоножка. Когда она полностью выползла из расщелины, то начала быстро-быстро двигать своими присосками, устремляясь в неизвестном мне направлении. Ее тело извивалось и двигалось не по прямой, а как-то зигзагом, и мне несколько раз пришлось дергаться в сторону, чтобы не оказаться под очередной присоской.

Высотой многоножка была метра три, шириной — наверное, тоже. Длину я даже боюсь прикинуть. Иногда она останавливалась и издавала свой отвратительный вой, и мне приходилось корчиться и закрывать уши. Да… Недружественная тут природа, однако…

В очередной раз, когда многоножка издала клич, я услышал такой же, но дальше. Потом — еще и еще. С разных сторон. Обернулся. Чертыхнулся и перекатился в сторону. Оказался прямо под другой многоножкой. Над головой, как по конвейеру, проехали не задействованные в данный момент присоски. Многоножка не переставляла их, а втягивала и вновь выпускала из пуза, когда они потребуются. Я улучил момент, защитил голову и перекатился влево, уходя из-под пуза. Сразу вскочил на ноги, решая, куда бежать. Со всех сторон наступали ползучие твари, еще и подвывали хором. Их становилось больше и больше. Я насчитал штук пятьдесят.

Хвост у многоножек заканчивался раздвоенным жалом. Бр-р-р! Не хотел бы я, чтобы меня таким проткнули. Может, оно и не ядовитое — я не знаю. Но я бы не надеялся на это…

Увидел глаза проползающей рядом многоножки. Совершенно белые, словно слепые. Только черная окантовка, общая на два глаза. Кажется, что на твари горнолыжные очки. Хоть и было противно от всего этого зрелища, решил посмотреть, куда это они всей толпой направились. Я пропустил вперед еще несколько особей и, убедившись, что сзади никого больше нет, и меня не задавят, поплелся в хвосте ползучей группы.

Через некоторое время мы вышли на возвышенность, после чего дорога пошла под откос. С высоты я увидел большой кратер в земле, как от падения метеорита. В центр этого кратера несколько раз в минуту били зеленые вспышки. Я по привычке начал щуриться, но потом понял, что они не наносят никакого вреда зрению. Тогда я стал смотреть во все глаза.

Со всех сторон кратер обступали многоножки. Их было еще больше, чем я насчитал! Они перли и перли к нему напролом, и конца и края толпе не было видно. Я остановился на возвышении, откуда было прекрасно видно все, что происходило внизу.

Многоножки устремлялись прямо к центру кратера, дожидались зеленой вспышки и исчезали вместе с ней. Иногда вспышка уносила одну особь, иногда — двух или трех. Сколько подползло на момент вспышки — столько и исчезало. И на освободившееся место уже ползли другие особи.

Постепенно запас многоножек стал иссякать. Я пошел вперед, нагоняя самых последних особей. Я хочу это видеть ближе, своими глазами. Я хочу удостовериться в том, что я вижу. Да… Где-то в глубине души я предполагал, что вспышка — что-то вроде телепорта. Но разве признаешься в таким мыслях — пусть и самому себе?

А как еще объяснить, что внезапно после вспышки либо ты переносишься в другое место, либо как из ниоткуда на тебя вываливаются твари? Значит, есть вспышка-вход и вспышка-выход. Если здесь вход, то где-то там, на выходе, кому-то на голову, вывалится гигантская многоножка с присосками!

Я сделал еще несколько шагов вперед, пытаясь разглядеть, что же именно происходит в момент вспышки. Но вот именно что — в момент. Это надо было снимать, а потом просматривать покадрово. Точно! Снимать! Я направил браслет на эпицентр.

Когда вместе со вспышкой исчезла последняя многоножка, я подошел совсем близко. Думал, вспышки прекратились. Земля в центре кратера была пересушена и гораздо более темного цвета. Я осторожно потрогал отличающуюся породу мыском ботинка. В это момент и по мне ударила вспышка.

Я по привычке зажмурился и сгруппировался. Пару секунд в невесомости. И резкое приземление на какие-то камни. Открываю глаза. Ощупываю себя. Все вещи при мне. Я вроде бы целый… Так. И где я?

Задрал голову вверх. Тонкая полоска темного звездного неба. Я в расщелине. Автоматически перебрасываю Терру на грудь. Теперь надо глядеть в оба. Это на поверхности могло никого не быть в радиусе пятидесяти километров, а ниже уровня земли…

Ладно. Куда идти? Повертел головой. Налево — расщелина сужается. Направо — становится шире. Вот туда и пойду.

Я шел, наверное, полчаса, пока не споткнулся о какую-то длинную доску. Присел на корточки, рассмотрел. Похоже на остатки настила. А там впереди что такое? Держа Терру наготове, я приблизился к странному силуэту. Он был в тени, и как бы ни улучшилось мое зрение, я не мог его рассмотреть. За фонарем лезть — значит, занять руки и внимание. Опасно. Поэтому я продвигался шаг за шагом, держа силуэт на прицеле. Когда и я ступил в тень, то понял: это был комбайн. Небольшой ковш, широкие гусеницы. Темная расцветка — поэтому я и не понял сразу, что это за зверь такой. А что за модель? Это наше? Наше же?..

Я вызвал интерфейс браслета и зашел в карту.

«Определить координаты»

Судя по всему, я находился «в открытом поле». Либо от переброса браслет сломался. Но вокруг не было никаких значков. На ближайшие эдак…сто километров. Либо эта информация мне не положена по допуску, ага…

— Райли, — зашептал я в браслет, — меня перебросило зеленой вспышкой черт знает куда. И тут стоит странная техника.

Я прошел еще немного вперед, снимая и перечисляя все, что я видел. Вот еще один комбайн, вот какой-то насос, вот небольшой грузовик… Наполненный камнями. Все выглядит брошенным. Очень странно брошенным. Вон тот комбайн вообще посреди дороги развернут, так что остальные бы и не проехали. Что тут случилось?.. И чья, все-таки, это техника?

***

Местное время: 20:46. Дней на задании: 11

Над ковшом стоящего в стороне комбайна промелькнула чья-то тень, и я быстро навел туда Терру. Но никого не увидел. Плохо дело. Чую — здесь что-то тоже не так, а понять не могу. Техника явно не наша. Еще и без надписей, без номеров, вообще без обозначений. Наша пронумерована была, и куар-код был на каждой единице. Кто здесь все это бросил? Может, я попал на старое месторождение, откуда все ушли? Но мне в любом случае нужно наверх. Если здесь стоит техника, значит, ее сюда как-то спустили. Значит, я смогу и обратно подняться, так?

Шлеп.

Я вздрогнул и дернулся в сторону звука. На крышу комбайна приземлилась чья-то фигура. Тень скрывала детали, но по силуэту я бы сказал — сидящая на корточках обезьяна. Арп?.. Голова не похожа, и размер меньше… На арпов у меня уже глаз наметан.

Сидит и пялится. И, кажись, светит глазами. Что за дрянь? Я выстрелил. Фигура ловко увернулась и спрыгнула за комбайн. Я потерял ее из вида.

Шлеп.

На кузов грузовичка приземлилась такая же тварь. Или та же самая. Тут лучше освещено, и я кое-что вижу. Это…человек? На нем обрывки одежды. Сидит, скалится. Глазами светит. Почему на четвереньках? Почему эта хрень похожа на обколовшегося стероидами карлика?!

Стреляю. Нечего тут тянуть. Не в зоопарк пришел.

И снова мимо. Быстрые, твари. Острая боль в левой икре. Оборачиваюсь — стероидная волосатая мартышка без хвоста с урчанием вгрызается в мою ногу.

Я рыкнул и разрядил пару патронов прямо ей в макушку. Тварь обмякла, хотя ее челюсти все еще прочно держали мою ногу, и мне пришлось сбивать ее прикладом. Едва обернулся — вторая тварь уже летит в прыжке на меня. Она получила пару пуль в грудь и успокоилась. А я вот ощутимо занервничал, знаете ли.

Плеснул на рану антисептик и быстро сделал перевязку. Надеюсь, хоть эта тварь не ядовитая…

Решил осмотреть тела. Заодно все заснять и отправить Райли сигнал бедствия. Что-то мне подсказывает, что двумя особями мы тут не обойдемся…

Это точно раньше было человеком. Обрывки какой-то куртки на одной особи, человекоподобные черты лица. Правда, лицо заросло шерстью, а зубы не по-человечески острые. Эх! От одного взгляда на них рана болит еще больше.

Кисти рук с выраженными суставами, как у старого артрозника. Негустая шерсть по всему телу. И очень, очень выраженные сухие мышцы. Как будто тварь минуту назад встала с жимовой скамьи и напампилась. Но что поразило меня больше всего — измененные стопы. Пятки не существовало в принципе. Это могло бы быть стопой волка или собаки, но никак не человека. Странная хрень, скажу я вам. Меня пробила дрожь. Ладно бы, просто страшно было. Нет. Это было неестественно. От этого и жутко.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Я резко повернулся, вскидывая Терру. Твари сидят где-то наверху. Ага, так вот где вы все спускаетесь! Ждать не стал. Выстрелил по троим. И продвинулся вперед. Мне тоже нужно наверх.

— Райли, — шепчу я в браслет, меняя магазин, — засекай координаты, нужно подкрепление. Тут дохрена мутантов.

Конечно, я не надеюсь, что кто-то поможет. Но мне жизненно необходимо чувствовать, что подкрепление я вызвал, и что люди уже в пути. Ведь патронов у меня маловато…

Подхожу к лесенкам. Похожи на строительные леса в первом лагере, но немного другие. Скобы идут сразу вверх, длинной линеечкой. И изредка встречаются площадки для отдыха. Есть подъемник, но он не работает. Нужно электричество, а как его включишь? Оборачиваюсь и проверяю. Сзади никого. Можно лезть. Но пока буду лезть, я — легкая добыча. С одной руки с тяжелой Терры не настреляешься, я же не супергерой какой…

Начинаю лезть, держа Терру в быстром доступе на груди. Снизу копошение. Ускоряюсь, взлетаю на площадку и, прижимаясь спиной к скале, отстреливаюсь от очередной особи. Сверху пока тихо. Лезу дальше. Дыхание спирает. Не хочу полететь вниз с такой высоты.

Пролет. Пролет. Скоро поверхность… Как на нее выглянуть так, чтобы меня не сцапали? На крайней площадке перед выходом на поверхность проверяю Терру и контролирую низы. Пока спокойно. Восстанавливаю дыхание и быстро лезу вверх. Главное — не медлить. Ведь с каждой секундой все сложнее заставить себя действовать. Хочется засесть тут, на безопасной площадке, прижаться к скале, зажмуриться и надеяться, что придет кто-то сильный и все разрулит. Давно я такого ужаса не испытывал. Не нужно было рассматривать тварей. Мутанты — они везде мутанты, так? И какая разница, как они выглядят! И какая разница, что на них одежда!

Вылезаю на поверхность, пригибаясь к земле. Терра наготове. Пусто. И…разрушено.

Тут явно был лагерь. Вижу палатки с зияющими дырами. Ткань треплет ветерок. Пусть темно, мне теперь и без очков все видно. Какие-то невысокие строения. Машина. Колеса, кажись, спущены. Жаль. А то я бы воспользовался. Замираю. Внутри машины движение. Двое? Один?

Чуть не споткнулся на маленьком камешке и выдал себя. Существо в машине обернулось и, светя глазами, уставилось на меня без каких-либо эмоций. А второй пассажир… Кажется, существо его доедало. Я подавил рвотный позыв и прицелился. Существо глухо зарычало на меня.

Да не нужна мне твоя жратва! Я выстрелил. Со звоном разбилось боковое стекло. Пришлось стрелять еще раз, чтобы наверняка. И вдруг лагерь ожил. Близкий выстрел, видимо, потревожил спящих.

Из раскуроченных палаток стали вылезать такие же напампенные мартышки. По нескольку особей высунулось из каждой палатки, выглянули из пустого дверного проема здания и даже из рядом стоящих автомобилей. Сначала я читал в их движениях любопытство, но постепенно оно перерастало в угрозу.

Из ближайшей палатки ползком выбралось еще одно существо. Я было подумал, что это кто-то новенький, но приглядевшись, увидел, что это точно такой же мутант, только с перебитым позвоночником. Ползет на руках и тащит неподвижные ноги. Меня передернуло.

Толпа медленно приближалась. То одна, то другая особь продвигалась вперед буквально на несколько сантиметров. Ну а все вместе они сжимали кольцо. Точнее, полукольцо. Сзади-то у меня был разлом.

Я горячо пожалел, что сунулся в зеленую вспышку. Но что теперь уж? Перевел рычажок в положение автоогня и вздохнул. Вон там вдалеке что стоит? Автомобили? Но чтобы до них добежать, надо прорваться через окружение. А, черт вас всех дери! Действуем!

Я пустил длинную очередь, выкашивая передние ряды и одновременно бросаясь вперед и влево, где толпа особей была немного реже. Твари сгруппировались в кучку по правую руку, и я на бегу пустил еще одну очередь. Ближайший мутант подпрыгнул и повис на моей руке, вцепившись острыми зубами в бицепс. Я инстинктивно разжал пальцы, и Терра повисла на ремне. Дернул рукой, как будто хочу сбросить присевшего на нее жука. Но это был не жук. Зубы не разжались.

Тяжелый, зараза. Я протащил его несколько метров, на ходу пытаясь избавиться от пассажира. Нельзя останавливаться. Мартышки перепрыгивают через какой-то хлам и бегут на четвереньках уже в паре метров от меня. Но, пока я бегу, я не могу сбросить тварь. А она еще и шипит…

Изловчившись, я подхватил Терру левой рукой и выстрелил твари в упор в голову. Челюсти разжались, тварь упала. Я рванул вперед, пробегая мимо брошенных палаток, технического мусора и больших бочек с неизвестным содержимым.

Опрокинул одну из них. В ней оказалось что-то липкое, судя по всему. Мартышки стали подпрыгивать то на одной, то на другой лапе, рассматривая подошвы. Я просто хотел покатить бочку, но вышло даже лучше.

Очередь. Магазин — все. На бегу меняю. Старый выбрасываю на землю, некогда им заниматься.

Очередь. Некоторые особи ранены, но их это не останавливает. Ковыляя или ползком, они все равно устремляются за толпой.

Слева из палатки вылезает еще один. Стреляю сразу — он слишком близко. Успешное попадание.

Добегаю до автомобилей, на бегу гляжу колеса. Вон та, дальняя, в порядке. Влетаю в нее, прижимаюсь спиной к двери, даю длинную очередь по толпе. Разворачиваюсь, проверяю салон и дергаю ручку. Открыто.

Валюсь на сиденье, блокирую двери и ищу ключ. Водить я умею, хоть и прав нет. Отец как-то учил. Выбрались тогда подальше, в сельскую местность, да и гоняли там по полям.

Бамс! Бамс!

Это в машину врезались первые добежавшие мартышки.

Шлеп!

Одна прилипла к боковому стеклу, внимательно наблюдая за моими движениями. Если машина не запустится, я в ловушке. Где чертов ключ?! Его ведь может не быть в салоне, в общем-то.

Нашел связку ключей в подлокотнике. Вот этот похож на автомобильный. Вставляю. Приборная панель зажглась. Так… Уровень бензина — чуть меньше половины бака. Сойдет. Предупреждения? Не вижу пока.

Выжимаю тормоз. Поворачиваю ключ. Мигает какой-то индикатор. Поворачиваю ключ до упора. Мотор, немного пробуксовав, заводится.

Бумс! Шлеп!

Это отстающие подоспели. Замечаю, что оба сиденья испачканы чем-то темным. Знамо, чем. Кровь это засохшая. Но лучше не буду об этом думать. И рука болит, блин.

Не тормозить! Выжимаю газ, машина рвется с места резко вправо. Конечно, кто дурак, и руль не выкрутил? Так даже лучше. Машину подбрасывает, как на кочках — это я кого-то переехал. Выравниваю руль и газую из лагеря.

Ворота приоткрыты. Пролезу ли я по габаритам? Внутренне сжимаюсь, как будто авто сожмется вместе со мной. Стараюсь вести машину ровнее. Но не рассчитываю, и сношу правое зеркало. Слышу, как оно теперь бьется о дверь где-то снизу.

Смотрю в зеркало заднего вида. Мартышки-качки бегут, но уже понемногу начинают отставать. Видимо, их цель — не добыча, а защита. Иначе бы преследовали. Попробуй от арпа убеги! Он в любом случае будет тебя преследовать, пока кто-то из вас не умрет!

— Райли, — шепчу я в браслет, — я тут машину взял покататься. Дай координаты, плиз. Куда ехать?!

Через двадцать минут езды по пустоши я остановился и заглушил мотор. Я довольно далеко от лагеря, пора бы и первую помощь себе оказать. Бицепс просто нещадно жжет. Нога? Ну, она получше. Все-таки я ее сразу обработал.

Я понял, что ехал прямо так, с рюкзаком на плечах и Террой на коленях. Вот уж что адреналин сделал! Я даже не заметил, что это жутко неудобно. И пушка у меня не на предохранителе… Ой-ой! Это уже плохо. Чего это я так?..

Первым делом прикрыл глаза и сделал несколько циклов глубокого вдоха и удлиненного выдоха. На вдохе старался округлять живот и грудь максимально. Поверхностное дыхание не принесет облегчения, это я точно знаю.

Поставил Терру на предохранитель, кинул на заднее сиденье. Нащупал там какие-то сумки. Надо будет их проверить. Но это потом. Они не шевелятся — и то хорошо.

Достал аптечку. Подтянул к себе руку. Присвистнул. Мало того, что качок-мартышка прокусила защитный костюм, она еще и два зуба в ранках оставила! А это возможно? У них что, пародонтоз?

Я скорчился, чувствуя, что меня сейчас вырвет. Зубы. С корнем. Торчат у меня из раны.

Достал мультитул и извлек зубы. Думал, выкинуть их нахрен, но потом решил, что для исследований могут сгодиться. Нашел в рюкзаке пустой пакетик из-под витаминной смеси, туда и упаковал. Разложил аптечку, снял куртку, промыл рану простой водой, а затем плеснул и антисептика. Наложил эластичный бинт.

Проверил ногу — покраснела, собака. Чешется и болит. Воспалилась. В аптечке есть местный антибиотик для инъектора. Применить или нет? А, собственно, что я теряю? Лучше применить, чем потом ногу отрежут.

Сделал инъекцию, бицепс тоже не обделил. Жжется, зараза. Но так даже лучше. Я хотя юы чувствую, что лекарство работает.

Убрал все на места, вызвал интерфейс браслета. Новых заданий нет, сообщений тоже. И только на карте мигает одно уведомление. Открываю. Так, это мое местоположение. Вблизи — пустоши. А, передо мной большая расщелина. Вот она отмечена. Проедь я еще пару километров на такой скорости… М-да. Логично, тут ведь нет предупреждающих знаков! Ладно, ее придется объезжать.

Делал масштаб все меньше и меньше, чтобы понять, какой крюк мне придется сделать. Заметил пульсирующую зеленую точку сильно в стороне от моих координат. Увеличиваю. Нажимаю.

«Пункт прибытия. Ожидаемое время: через 14 часов»

Сердце мое скакнуло. Неужели Райли ответил на мой сигнал? Хотелось бы, хотелось бы… Но я запретил себе ликовать. Не хочу потом переживать разочарование. Спокойнее, Рой. Не трать нервы, они еще пригодятся.

Запускаю построение маршрута. Дистанция с учетом объезда: 420 километров. Да уж. А если бы я был не на авто?!

«Ладно, пробурчал я себе под нос, заводя машину, — проеду сейчас по-максимуму, потом сделаю ночевку. И никуда я из машины не выберусь, даже не просите. Хватило с меня сегодня… Я даже ссать буду в бутылку…»

Глава 8. Время платить по счетам

Местное время: 08:34. Дней на задании: 12

— Где машину пролюбил? — спросил меня ухмыляющийся мужик с Террой возле внедорожника.

То, что он ухмылялся, я прочитал лишь по глазам — поллица скрывала темная маска. Он придирчиво осмотрел меня с ног до головы, но ничего не сказал.

— А, бензин кончился, — махнул я рукой себе за спину, — уже два часа пешкодралом…

— Отметку на карте поставил? Ну, где авто бросил, — пояснил мужик, видя мое непонимание.

— А, не. Надо?

— Вот это ты зря, — пробормотал он и, наклоняясь, стукнул в боковое стекло машины.

Из нее вылез водитель. Тот, второй, судя по всему, объяснял, какой я идиот, скупо жестикулируя. Еще пару минут они потратили на то, чтобы посмотреть что-то в интерфейсе своих браслетов. Еще через пару минут провели с кем-то краткий сеанс связи. Подождали. Снова проверили браслеты. И только после этого меня жестом пригласили в машину. Предварительно сложив мою Терру и рюкзак в багажник. Мне же оставили только сухпай и бутылку воды. Ну, и на том спасибо.

Мы проехали до брошенного авто, и один из бойцов вышел. Пользуясь случаем, я перебрался на переднее сиденье, рядом с водителем. Тот хмыкнул, но ничего мне не сказал.

— А что, он так и останется там один? — забеспокоился я, высматривая в лобовом стекле, что второй мужик делает, и понимая, что мы трогаемся с места, — Здесь же нихрена нет в радиусе ста километров, и машина не на ходу…

— Ты не понял, — мягко прервал мою тираду водитель, — я не буду с тобой диалог вести.

Я пожал плечами и отвернулся к окну. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Зато — меня куда-то везут! Может быть, мне даже не придется сегодня ночевать под открытым небом! Впрочем, я уже привык, и мне даже немного начало нравиться. Никаких тебе стен вокруг, никакой сирены побудки. Свобода в полном понимании этого слова. Звездный купол над головой. И куча времени, чтобы как следует все рассмотреть.

Внезапно меня прошиб холодный пот. Сумки! Я же не проверил, что в тех сумках на заднем сиденье! Вот это меня выдрессировали! Вот это дела! Что я даже не заглянул хотя бы одним глазком внутрь! Кажется, любопытство во мне все-таки угробили… Но и то — неважно. Важно лишь, куда меня привезут, и что надо будет делать. Честно — я уже и сам не знаю, где хотел бы оказаться. Я побыл патрульным в первом лагере — и думал, что мне не понравилось. Потом было обучение, которое порядком бесило. Потом меня перевели в Лагерь-2, и там я понял, что в первом лагере было еще сносно. Далее меня вообще выкинули из лагерей, и я чуть не сдох. Впрочем, в обоих лагерях шанс сдохнуть тоже был. И вот — меня отправили на одиночное задание на сбитый объект, которое едва не кончилось катастрофой. Так где же лучше?..

Я равнодушно взирал на покрытые цветами холмы за окном, вспоминая, какую опасность на самом деле они несут. Думал подремать, но в сон не клонило. Тогда решил отследить, куда меня везут, и на сколько же километров я промахнулся, когда пытался «выйти к людям». Но карта на моем браслете оказалась заблокирована. Я хмыкнул. А чего я, собственно, ожидал? Вообще ни разу не удивительно.

Часа через два авто заехало в длинный тоннель, где и остановилось.

— Сорян, мужик, — пробормотал водитель, накидывая мне мешок на голову.

В целом, к такому обращению я привык. Но сегодня этот милый маленький жест пробудил во мне сильный страх. Я даже подумал, что это предчувствие чего-то очень плохого. А я, дурак, разговоры заводил! Батончики на переднем сидении трескал! В окошко смотрел! А мне — мешок на голову, да и «того»! Я же выполнил свою задачу, все…

Но сразу же за этими мыслями пришли образы: темнота. Куда-то везут. Тело привязано. Обездвижено, и можешь только выгибаться дугой. Больше ничего не можешь. А страха нет. Есть злость. Потому что везут тебя убивать… И ты знал об этом заранее! Но никак не подсуетился! И жалеешь только об одном: что не поверил себе раньше!

Я потряс головой. Что это сейчас было? Воспоминания? Но у меня нет с ними контакта. Бывает, ты что-то не помнил, потом вспомнил, и такой: «А! Ну, конечно же!»

Но у меня не было вот этого «А!»

Пока я пытался понять, что к чему, меня уже выводили из машины. Пришел кто-то еще, меня подхватили под обе руки и повели. Мы шли какими-то холодными коридорами — почти уверен, что это коридор! Иначе что еще такое длинное и петляющее? После чего толкнули в помещение, сорвали мешок и щелкнули дверью за спиной.

— Выключите свет! — требую я, пока мои глаза наливаются слезами.

Слишком ярко. Слишком! Режет… Кто-то щелкает выключателем, и я открываю глаза.

Знакомая обстановка. Кресло, к которому могут пристегнуть. Монитор светится на столе в углу. Сзади стоит Райли.

В первую секунду я так обрадовался! Я хотел рассказать ему все-все: о своих бедах и приключениях, о том, как несколько раз избежал смерти, о том, как много мне удалось разведать! Короче говоря, я собирался засыпать его информацией! Но что-то в его выражении лица заставило меня молчать. Он был не зол, нет. Он выглядел ужасно разочарованным, хоть и скрывал это за обычным собранным видом. Но я умею подмечать детали. Когда только научился, хех…

— Что у тебя с глазами? — нахмурился он, подходя ко мне и разворачивая мое лицо к монитору.

Повертел мою голову так и сяк, рассмотрел.

— А что у меня с глазами? — забеспокоился я, — Просто слишком яркие лампы тут.

— А ты сам себя в зеркало видел? — усмехнулся Райли.

Я помотал головой.

— Знаете, как-то вне лагерей зеркала не предусмотрены…

Он пропустил мое замечание мимо ушей и, порывшись в ящике стола, достал оттуда маленькое круглое зеркальце. Настолько маленькое, что, думаю, его отломали от стоматологического прибора.

— Смотри сам.

Что разглядишь в такую малышку? Но я разглядел. Радужка теперь была полностью белая. Зрачок сжался до маленькой точки. По краю радужка была обведена толстой черной полосой. Класс…

— Понятия не имею, — буркнул я, возвращая зеркало Райли, — но я теперь замечательно вижу в темноте.

— Я вижу, вижу…

Райли поднес браслет к губам.

— Медиков ко мне. С большой укладкой.

Мне не было страшно, хотя раньше бы такая ситуация напугала. У меня ничего не болит, так чего переживать, да? Ах, точно…

— Меня еще покусали, — пожаловался я, закатывая штанину.

— Медикам это покажешь. А, вот и они. Свет не включайте. Воспользуйтесь фонариками. А ты садись пока в кресло, — обратился Райли теперь ко мне, — дел много. Совместим, так сказать, приятное с полезным.

Я, в общем-то, и не сомневался…

— Анализы у него возьмите, потом на полный скрининг, — распоряжался Райли, — и что за зубы у тебя в рюкзаке нашли? Кому успел выбить? — обратился он ко мне.

— А, это у тех тварей отвалились, прямо тут, в бицухе стояли. Пародонтоз у них, — хихикнул я, вспоминая собственную шутку-самосмейку.

Райли это нисколько не повеселило. И, кажется, он передумал вести со мной разговоры, пока медики не уйдут. У меня забрали кровь на анализ, обработали укусы и наложили повязки с какой-то холодной мазью. Потом в комнате образовался лаборант с планшетом. Он подошел к Райли и что-то тихо сказал. Райли заглянул в планшет и поднял бровь.

— Полную проверку. Срочно, — скомандовал он.

Тут же в комнате образовалась каталка. Меня, упирающегося, все-таки на нее уложили — разумеется, набросив на голову мешок, и куда-то повезли. Новое помещение оказалось плотно напихано всякими медицинскими приборами. Словно Райли ограбил элитную больницу и свалил все в одну комнату. Мешок мне сняли, подключили миллион датчиков, что-то проверили, миллион датчиков сняли и переставили в другие места. И снова что-то проверили. Всего около меня крутилось шестеро: пять медиков и один, по всей видимости, главный. Он ничего сам не делал, только раздавал указания и контролировал.

Через двадцать минут вошел Райли. Главный передал ему планшет, и тот еще больше озадачился.

— Везите обратно, — скомандовал он.

Мы проделали путь до первой комнаты, где Райли сухо попросил всех оставить нас. Я уже сам, без опаски, сел в то самое кресло. Страшно не было, хотя раньше такие многозначительные переглядывания по поводу моих анализов меня бы, скажем так, напрягли.

— К твоему состоянию мы еще вернемся, — пообещал Райли, — торопиться тут уже поздно. Это я не чтобы тебя запугать, говорю, а так — констатирую факт. Чего ты умудрился наглотаться?

— Воду пил из зараженного источника, — пожал я плечами, — помирал от жажды, а в аптечке фильтр удачно нашелся.

— Удачно, да неудачно, — цокнул языком Райли, — фильтр этот для другой воды предназначен. Но, хорошо, хоть фильтром воспользоваться догадался! А то бы мы тебя так просто не отловили…

Он жестом пригласил меня пересесть за монитор.

— Хочу тебе кое-что показать. А потом будет обед. Изголодал, небось.

— Ну, не жировал, — хмыкнул я, — спасибо за рюкзачок с подарками.

Райли тем временем запустил видео на экране.

— Узнаешь? — кивнул он на монитор.

Я проморгался от яркого света и вгляделся в экран. Снято откуда-то из-под потолка. Коридор и дверь. И? Я недоуменно обернулся на Райли.

— Смотри-смотри, — кивнул он, — а то все пропустишь.

Четверо идут по коридору. Три бугая и одна девушка. И девушка эта — Ри. В форме, с оружием, в общем — при полном параде. Один из мужчин прикладывает браслет к сканеру, дверь разблокируется. Входящие каждый по очереди отмечаются на сканере. Ри заходит последней. Кадр меняется. Все так же сверху мы видим лабораторный кабинет. Знакомый мне. Именно сюда меня привели в первый рабочий день. И там была Жанель.

Сейчас же здесь никого не было, кроме четверки патруля. Я понял: это запись с камер наблюдения, а Ри с ребятами пришла дежурить. Так… Но почему Райли это показывает? Неужели с Ри что-то случилось?..

— Смотри дальше, — потребовал Райли, видя, что я собрался закидывать его вопросами.

Внезапно все, кроме Ри, начинают судорожно тыкать в свои браслеты. Ри не обращает на них внимания и занимается проверкой и подготовкой оружия. Распределяет магазины в разгрузке, досылает патрон в патронник, ставит на предохранитель.

Мужики начинают что-то доказывать Ри, активно жестикулируя. Ри спокойно мотает головой и что-то отвечает, но я не слышу.

— Без звука? — спрашиваю я, не отвлекаясь от экрана.

— Ага. Захвата звука на камерах нет. Без толку.

Мужчины один за другим покидают лаборантскую, оставляя Ри одну. Она никуда не торопится, спокойно садится на ближайший стул и ждет.

Видео поставлено на быструю перемотку. Ничего не происходит, Ри сидит себе на стуле и болтает ногами. Возобновляется нормальная скорость. Ри вдруг вскакивает, крутится по сторонам, проверяет браслет. Ага, вижу. Над дверью мигает тревожная лампочка. Ри бросается к компьютеру, пытается что-то нажать, мечется из стороны в сторону. Затем хочет покинуть лабораторию и дергает дверь на выход. Но та не поддается. Она дергает сильнее и сильнее, но бесполезно.

Сердце у меня забилось чаще. Это слишком похоже на начало чего-то очень плохого. Мне даже расхотелось смотреть дальше, но я знал: не посмотрю сам, меня заставят смотреть. Если Райли сказал, что нужно так — так и будет. Буду смотреть пристегнутым к креслу…

Ри вдруг останавливается. Перестает дергать дверь и быстро оборачивается, взводя оружие. В этот момент дверь с тревожной лампочкой распахивается, и из нее вываливается три арпа.

Я вздрогнул.

Ри реагирует мгновенно. Одного, ближайшего, ей удается поразить двумя меткими выстрелами. Едва начинает стрелять в следующего, но третий замахивается огромной лапой и делает подсечку. Ри падает на спину, тут же группируясь и не переставая стрелять. Что-то переключает и снова палит. Наверное, поставила автоогонь.

Второй готов. Третьему удается уйти от выстрелов, и он впивается зубами в ногу Ри. Та стреляет, но в глаза арпу очень трудно попасть, пока он в этом положении. Он резко дергает ногу на себя, и та отрывается.

Я вздрагиваю еще раз.

Арп, вероятно, поняв, что подсунули ему пустышку, а не вкусную человеческую ногу, снова бросается на Ри. Та поджимает вторую ногу, но арпу удается оторвать и ее. Пока он разбирается с протезом, Ри меняет магазин.

Ей удается попасть в глаз, и тварь падает прямо на Ри, прижимая ее своей тушей. Ри что-то кричит. Наверное, зовет на помощь. Сама она не может снять с себя такую тяжесть. Поэтому потихоньку отползает, освобождаясь от веса.

Конец видео.

— Еще раз? — спросил Райли, вставая со стула позади меня и подходя компьютеру.

— Спасибо, я все рассмотрел, — прошептал я, хотя в голове крутилось совсем другое. Сплошное нецензурное.

— Она жива?

— Жива, — заверил меня Райли.

— Так, значит, и ее пытались убить тем же образом?! — я вскочил со стула, — Сначала этого, как его там… Ну, новичка, что со мной приехал. Потом меня! Потом Ри! И каждый раз это бы выдавалось за несчастный случай! Вы же получали мои отчеты?

— Получал, и только благодаря им мы успели вовремя, чтобы спасти Ри от нового покушения. И еще благодаря тебе у меня есть видео случившегося и системные логи. Это важное доказательство.

— Кстати, да, — пробормотал я, — ведь до вас ничего не доходило.

— Теперь доходит. Мы навели порядок.

— Значит, задание выполнено? — с надеждой спросил я.

— Можно и так сказать. Есть, конечно, новые обстоятельства, но о них потом. Сейчас у нас вопросы важнее.

Меня бросило в жар. Что может быть важнее жизни? Ри чуть не погибла. Только высочайшая подготовка спасла ее. Я несколько раз должен был сдохнуть. И — да, вытащите из меня чертову ампулу! Я не собираюсь быть на крючке постоянно.

— Сядь в кресло, — предложил Райли, — поболтаем.

Я недоверчиво скосился на него, но повиновался. Осторожно сел, ожидая подвоха. Но Райли задал совершенно неожиданный вопрос.

— Что насчет твоей памяти?

— А что насчет моей памяти?

Райли ходил кругами, и мне приходилось крутить головой туда-сюда.

— Странные воспоминания были?

— Были. А откуда…

— Аналитики не ошиблись, — пробормотал Райли себе под нос.

— Не ошиблись в чем?

— В отчете о твоем психическом профиле они предупредили, что некоторая деятельность стриггерит вытесненные воспоминания, а там уж и до рецидива недалеко.

— Рецидива чего?

Райли с сомнением посмотрел на меня.

— Так ты не вспомнил? Видимо, пока не окончательно. Расскажи мне, будь добр.

Я пожал плечами.

— Это были как будто чужие образы. Я не чувствовал, что вспоминаю о себе. Отклика не было.

Я вкратце рассказал о своих видениях. Райли долго потирал подбородок, не говоря ни слова.

— Что ж, — вздохнул он, — думаю, будет проще, если мы не будем дожидаться, пока тебя прорвет. Это многое поставит под удар.

Мне не понравилось, как он это сказал. Кого поставит под удар? Что поставит? Не люблю я загадки, когда не понимаю, о чем речь!

— Острое параноидальное расстройство — тебе о чем-то говорит?

Я нахмурился.

— Допустим. И что?

— Это диагноз, от которого тебя когда-то лечили. Странно, что ты вообще ничего не помнишь. С другой стороны, — Райли пожал плечами, — психика строит свои защиты. Память мастерски оберегает нас от того, что психике помнить не выгодно.

Я сидел, как оглушенный. Я был в психушке?

— Было непросто раскопать эти сведения, — я видел, что Райли очень горд собой, говоря это, хоть и скрывает, — тем не менее, они есть в твоем личном деле. У нас, я имею в виду.

Райли сделал паузу и, вздохнув, продолжил.

— Я поставил на твой склад личности. Аналитики были против, считали, что это повлечет за собой непредсказуемые для выполнения задач последствия, но я решился на этот риск. И дал тебе соответствующую работу.

— Это поэтому вы говорили о каких-то моих наклонностях? — нахмурился я.

— О них, да. И волею случая ты вновь оказался в условиях, когда полагал, что тебя хотят убить. Тогда, давно, в больнице ты утверждал именно это.

— Но меня хотели убить на самом деле! — запротестовал я.

Я все еще не осознал полностью. Да, может, Райли и говорит правду, но пока я не вспомню все до мелочей, я не собираюсь ему верить! Я просто не могу прочувствовать, что это тоже был я. Там, в своих, якобы, воспоминаниях!

— А ты в этом уверен? — Райли наклонился, опираясь на подлокотник кресла и пытливо глядя на меня, — Ты уверен, что все это — правда?

Я заморгал.

— Ну… Конечно. Иначе почему я оказался вне лагеря?

— Сбежал? — пожал плечами Райли, — Но давай об этом позже. Меня интересуют твои другие воспоминания. Ложные. Вот, например, ты так хорошо говоришь по-русски. А ты вообще уверен, что та семья, о гибели которой ты вспоминаешь, у тебя была? И что ты в приципе не родился в России?

Я оторопело молчал. Что он сейчас несет?!

— Ты вообще помнишь свой родной язык? — продолжал давить Райли.

От волнения мне показалось, что я не помню ровным счетом ничего. Брось, Рой! Так не может быть! Он тебя просто разводит.

Я сжал кулаки.

— Конечно, моя семья была. Как вы смеете говорить такие вещи! Часы! Папины часы, из-за которых вы меня и наняли. Точнее, — поправился я, — из-за того инцидента с хулиганьем.

— Допустим, — усмехнулся Райли, — а часы-то где? Что-то я не вижу у тебя никаких часов, кроме выданного мной браслета…

Я машинально схватился за левое запястье. Часов и правда не было, но…

— Я же оставил их в лагере! Они там, в моем куполе, в личном шкафчике! Я был на задании вне лагеря, и не смог попасть обратно. Он послал людей, чтобы меня убить!

— Позволь уточнить. Кто — он?

— Я думаю, это управляющий, — мой голос срывался от волнения, — я уверен, с ним что-то не так! Уверен! Хоть и нет неопровержимых доказательств.

Райли выпрямился, отталкиваясь от подлокотника и немного походил по комнате.

— Интересно ты, конечно, складываешь, — пробормотал он тихо, но так, что я это услышал.

Я вскочил с кресла.

— Этого не может быть, — задыхаясь, выпалил я, — вы врете. Не знаю, с какой целью, но врете. Или вы хотите сказать, что выбрали меня не из-за случая с часами, а потому что у меня была паранойя в анамнезе?!

Райли обернулся.

— Ну, вот ты и вышел сам на это. Молодец, — похвалил он и поднес к губам браслет, — уводите.

Мне хотелось делать что-то немыслимое! Кинуться на Райли с кулаками, раскидать конвой, который сейчас придет за мной, поджечь тут все к чертям собачьим… Если, конечно, голые стены могут гореть… Но я сдержался. Мне стоило это невероятных усилий, но я смог. Меня увели с мешком на голове, а я все шел по коридору и орал, что Райли врет. И что он — не тот, за кого выдает себя. М-да… Похоже, моя карьера в Корпорации как-то слегка не задалась…

***

Местное время: неизвестно

Браслет мне сняли, закинули в знакомую комнату с матрасом, да так и оставили. Через пару минут принесли еду. Я дождался, пока надзиратели уйдут, и переместился за стол. У меня от голода живот уже к позвоночнику прилип. И в то же время слова Райли взбаламутили мне нервы, и казалось, что кусок в горло не полезет.

Я снова вспомнил Лею, и ее совет — есть, даже когда совсем не хочется. И, знаете, довольно быстро все умял. Удивительно, но мне притащили даже кофе в порционном пакетике. Было бы чем его заварить…

Словно услышав мои мысли, зашел надзиратель с кружкой кипятка. Я благодарно кивнул и засыпал ароматную смесь в чашку. Хорошо… Но не совсем.

Пока ел, тревожные мысли крутились где-то далеко. Когда еда кончилась, и я допил последний глоток кофе, мысли меня нагнали. Я заставлял себя все вспоминать в мельчайших деталях: прикосновения, звуки, запахи! Я пытался воссоздать полную картину, чтобы быть уверенным, что моя семья действительно существовала и погибла. Я же помню лица! Я помню голоса. Я помню горе, которое меня настигло, когда я всех потерял. Мама! Папа! Сестренка!..

И я помню ощущения от ремешка часов…

Где-то здесь была мозолька от него!

Я задрал рукав куртки и стал водить ладонью по запястью в поисках знакомого бугорка. Его не было. Сердце екнуло, но я убедил себя, что просто несколько месяцев не носил часы. А браслет, выданный в лагере, сидел плотно и не натирал. Но все равно стало как-то тошно. Неужели все это — вымысел моего больного воображения?

А что насчет больницы? Помню ли я все в деталях? Нет! Помню злость. Помню ужасное ощущение собственной беспомощности. Ты знаешь, что тебе хотят навредить, но не можешь действовать на опережение! Банально потому что ты привязан к койке.

Ладно, Рой, так недолго и с ума сойти. Быстро в душ! Пора освежиться! Пора сменить одежду. Вон и комплект новый лежит на матрасе. Вперед — марш!

***

Местное время: неизвестно

Райли зашел ко мне позже, когда я передумал все тяжелые мысли и валялся на матрасе, мрачно уставившись в потолок. Он притащил две кружки с горячим чаем и шоколадку.

— Возьми, — протянул он мне плитку, — будет легче.

Я не пошевелился. Не люблю я, когда со мной свысока. Когда какие-то тайны. Когда от меня изначально что-то скрывают. А я, значит, как дурак, ничего не знал, верил ему. Подписал нескончаемый контракт. Да, знаю, я нигде ничего не подписывал, но покажите мне, как свалить с этой планеты? У нас что, уже запустили прямую маршрутку? Вот именно. А жить дикарем… Ну, я и в России неплохо жил. И на рудниках бы неплохо жил, если бы меня туда турнули после освобождения. Впрочем, я уже отжалел свое об упущенных возможностях. Надо решать ситуацию по факту.

В комнату зашел мужчина в маске и положил на стол плоскую коробку. Когда дверь за ним защелкнулась, Райли кивнул на свободный стул:

— Садись. Время платить по счетам.

Я нехотя поднялся с матраса и сел, угрюмо смотря на Райли. Тот тоже выглядел не очень, надо сказать. Ему бы подошло слово «опечаленный». Есть в русском такое замечательное слово. Оно не имеет настолько сильного английского аналога, как мне кажется.

Райли разломал шоколадку, шурша упаковкой, раскрыл ее и положил передо мной.

— Ты что-нибудь вспомнил? — спросил он меня.

— То, что вы меня обманули, — бросил я с вызовом, — больше ничего. Не пытайтесь отнять мою жизнь. Часы — были. Вот здесь, — я постучал по запястью, — и семья была. И будет. Я их не забуду.

Мне отчего-то захотелось плакать, но я сдержался. Я, кстати, никогда не говорил себе «мужики не плачут». У меня другая мотивация. Я не собирался показывать слезы этому шулеру. Чтобы он радовался, как ловко удалось меня обставить. Кроме того, у меня было время подумать, и я понял еще кое-что…

— И вы обманывали меня не раз. Вы — никакой не скупщик. Вы заправляете тут всем. Теперь мне очевидно.

Райли поднял брови, но промолчал. Он ждал, что я скажу что-то еще, но мне резко расхотелось что-то доказывать. Какая разница?!

— Молодец, — похвалил он, — не сломался. И вот тебе первая награда.

Он что-то достал из кармана и легонько бросил мне в руки.

Часы. Папины часы. Любимые. Знакомые.

— Я распорядился вскрыть твой личный ящик, когда был в Лагере-2, — начал рассказывать Райли, пока я прилаживал часы на законное место, — знал, что это очень важно. Ты уж извини меня. Аналитики просчитали, что ты не переживешь дальнейший кризис. И был только один способ: рискнуть и проверить. Ты выдержал. Я поставил на тебя против всего аналитического отдела.

Я удивленно уставился на Райли.

— Дальнейший кризис? А это что было? Курорт?

Райли усмехнулся и покачал головой.

— Мне начинает нравиться твой юмор. Все только начинается, Рой. Мысли шире.

С этими словами он открыл коробку и достал оттуда браслет.

— Тебе будет начислена единоразовая выплата 50 тысяч либов. Помимо этого, вот твои бонусы. Личный браслет нового, пятого поколения. Такие только у меня и у высшего командного состава. И вот, — он извлек из коробки планшет, — личный девайс. Пользуйся.

Я молчал. Честно говоря, я обрадовался только часам. Остальное мне и в душе не нужно было. Но, раз дают… Сухо поблагодарил. Взял, положил перед собой. И снова уставился на Райли. Не это я хотел получить. И не это услышать. А что — не имею понятия. И вопросов вроде много, но не хочется их задавать.

— Когда я нанимал тебя, — глухо проговорил Райли, трогая пальцем шоколадную обертку, — я действительно ориентировался на твой психический профиль и на твое прошлое. Не скрою, мне были на руку твои параноидальные наклонности. И режим берсерка, когда задевают нечто важное для тебя. Я хотел, чтобы таким важным стала Корпорация… Но склонность твоя была не в этом. Иногда там, где, как тебе кажется, находится второе дно, есть еще и третье, и четвертое — и так до бесконечности. Твоя склонность — выводить всех на чистую воду. Никакие аналитики не смогли просчитать цепочку событий, которую ты запустил, приехав на Границу.

— И? — я не понимал, к чему он клонит. И после недавней «проверки» снова доверять как-то не хотелось, уж извините. Поэтому я не болтал лишнего.

— М-да, непросто будет ввести в курс дела, — усмехнулся Райли, — тут столько моментов. Начнем с того, что твои догадки верны. Это я — Корпорация. Скупщиком я стал, чтобы набрать личный состав. Не тот, что работает в лагерях под началом штаба. Другой, подчиняющийся только мне. И ты отлично показал себя в деле. Сколько опасных закладок ты смог вскрыть… Мы с тобой их еще не раз пересчитаем. Что касается наклонностей… Когда ты начал чудить в первом лагере, я поднял все архивы, чтобы уточнить один момент. И я нашел его. Ты не помнишь? Жаль, вижу, что так и не вспомнил. Ты попал в психушку не по болезни. Тебя действительно пытались убить, Рой. И ему было важно скрыть это. Поэтому ты получил курс лечения и пятно в биографии.

Я сжал кулаки. Я ведь что-то помню! Кому-то я тогда перешел дорогу! У меня был друг… Или не друг. Но я побывал у него дома, и что-то такое подслушал, касающееся его отца… Что-то серьезное. И вот этот отец! Черт, вспоминаю!

Я закрыл глаза ладонями и потряс головой. Я явно не хотел вспоминать это. Психика сопротивлялась и блокировала возникающие образы, как вирусная программа раз за разом сворачивает антивирус и не дает ему запуститься.

— Вижу, что процесс пошел, — сочувственно вздохнул Райли, — тебе придется когда-то вспомнить. Твоя боль — это твоя уязвимость. Но медики помогут тебе стать неуязвимым. Не нужно этого бояться. Ты должен знать: с тобой все в порядке. Ты просто…как бы выразиться…вечно оказываешься там, где надо. Хотя кому-то может показаться наоборот… М-да… Ладно, — Райли хлопнул себя по коленям, — мы еще вернемся к этому. А сейчас — время для заслуженной награды. Включи планшет.

Я активировал девайс и вошел в систему с личным браслетом. Райли указал на экран:

— Вот сюда, в хранилище. Там видео…

Я вопросительно взглянул на Райли, но тот уверенно кивнул. Что ж… Посмотрим…

Жанель. Сидит за столом, напротив двое в масках, перед ними планшет. Комната затемнена. Съемка откуда-то сбоку.

— Итак, вы пошли на служебное преступление — я бы даже сказал, на ряд служебных преступлений, — утвердительно заявил один из мужчин.

Жанель вздрагивала и иногда прикрывала лицо ладонью. Кажется, плачет. Камера это не улавливает.

Поднимаю удивленные глаза на Райли, но тот кивает на экран: смотри дальше.

— Вы помогли испытуемому совершить побег из лаборатории, — ледяным тоном перечисляет мужчина, — вы неоднократно, я бы даже сказал: ежедневно перехватывали пакеты данных, идущие из лагеря и в лагерь…

Жанель мотает головой.

— Вы поднимали ополчение среди джунов…

— Нет!

— Спланировали убийства трех рекрутов…

— Вы что? Нет!!!

Я видел, что Жанель не притворяется. Но мужчинам в масках было все равно.

— Слушайте, — успокаивающе начал второй, — я могу понять ваши чувства, и мне, честно говоря, вас жаль. Ваш управляющий спихнул всю вину на вас. Он только что дал показания.

— Аарон? Нет. Я не верю! — Жанель поджала губы, но вскоре ее подбородок затрясся, и она разрыдалась, уронив лицо в ладони.

— У нас есть запись, — невозмутимо продолжал второй, — там все ясно сказано.

— Нет, нет, — Жанель мотает головой.

Я остановил видео и поднял глаза на Райли.

— Она должна была попросить включить запись. При ней. И чтобы вы еще доказали, что оно не смонтировано ИИ…

Терпеть не могу смотреть, как над людьми издеваются! Да, Жанель в чем-то замешана, и я сам высказал эту догадку. Но это… Это перебор. Я так считаю.

Райли мягко улыбнулся и вновь указал носом на планшет.

— Да они же брешут! — возмутился я, — Блефуют! А, может, тут и пытки записаны? Записаны, да?

Райли пожал плечами.

— Это методы ведения допроса. Кто ни в чем не виноват, того и не заденет. Именно поэтому я спорил с аналитиками и настаивал на том, чтобы ты вспомнил болезненный опыт психиатрической лечебницы. Твоя боль — твоя слабость. Нет боли — некуда давить. Понял? Событие было, а боли — нет. Так и надо.

Я покачал головой и продолжил просмотр. Не одобряю, в эту секунду вообще ненавижу, но смотреть меня так или иначе заставят.

До пыток не дошло. Жанель раскололась. Впрочем, можно сказать, что «повезло». Ну или…как посмотреть.

— Да все не так было! — вскричала она, — Что вы вообще знаете? Вас там не было!

— Давайте по порядку, — мягко прервал ее первый мужчина, — и начнем мы с момента появления Рэдди Марлоу в качестве испытуемого.

Я видел, что Жанель не хочет говорить. Очень не хочет. Но и молчать тоже боится. Понимает, что против двух крепких ребят вообще ничего не сделать. А надо будет — и еще людей подключат.

Не была она и психически устойчива. Такой вот человек. Маленькая, тоненькая, тревожная. Но я четко видел: она боролась с самой собой. Как будто бы дело было не просто в чьей-то халатности. Я закусил губу. Очень неприятно за этим наблюдать, очень. Все же она не такой плохой человек. И я терпеть не могу, когда кто-то при мне страдает.

— Чтобы вам было легче вспоминать, — добавил второй, — ваш браслет работает сейчас в режиме распознавания лжи. Ну а мы — будем вести подсчет неточностей в вашем рассказе. Как наберется нужное количество — мы отсюда переместимся в другую комнату.

— Там будет интереснее, чем здесь, — подхватил первый, — ну так что?

Жанель взяла себя в руки. Даже слегка выпрямилась. Глубоко вздохнула. Казалось, она четко осознала: выбора другого нет. Мне знакомо это чувство. Называется «стадия принятия» — когда, как бы ни было больно, ты признаешь неизбежное. И — о ужас! Тебя не разрывает неистовая боль, как ты ожидал. Нет — тебе было больно, пока ты сражался. А теперь тебе стало гораздо проще.

— Когда Рэдди поступил к нам, меня довольно быстро перевели следить за новым крылом, — часто дыша, начала Жанель.

— Кто перевел? — перебил первый.

— Система, кто еще. Моя задача заключалась в снятии показаний с боксов, подготовке испытуемых к тестам, заборе материалов и слежке за порядком. Помимо Рэдди, в лабораторию поступило еще трое испытуемых.

— Назовите имена.

— Мы не знали их имен!

— Но испытуемого Марлоу вы называете по имени.

— Он сам мне его сообщил.

— Принято. Дальше.

— В какой-то момент Рэдди просто исчез из своего бокса. Мы сами не поняли, куда он девался. Даже по камерам не было понятно.

— «Мы» — это кто?

Жанель закусила губу. Она поняла, что проболталась.

— Мы — это я и управляющий. Я сразу же сообщила ему о случившемся.

— Итого, вы двое решили умолчать о таком важном происшествии, как побег разумного испытуемого. Отлично. Благодарю за честность. Однако вы, дорогая моя, пропустили целый пласт событий до исчезновения Рэдди.

Плечи Жанель опали. Второй мужчина решил не давать ей ни секунды и перехватил инициативу в допросе.

— Вы вступали в сексуальные связи с Рэдди Марлоу?

Кажется, я видел, как Жанель краснеет.

— Да, — прошелестела она, опуская глаза.

— А я бы прямо в лицо сказал: «да», сообщил я, останавливая видео, — вы же сами создали условия, при которых невозможно уединиться! И пожинаете плоды…

— Ты смотри дальше, — усмехнулся Райли, — то, что у вас с Даной ничего не вышло, это, можно сказать, даже хорошо.

— Ну-ну…

Я вновь включил видео.

— То есть, испытуемый мог покидать бокс по своему желанию и разгуливать, где попало?

— Нет. Я сама открывала бокс.

— Ну, вы же понимаете, что физически слабее испытуемого? При желании он мог бы в бокс и не вернуться, а устроить погром в лаборатории.

— Тем не менее, не устроил! — выпалила Жанель, — Он не такой, вообще-то.

— Что вам дает основания делать такие выводы?

— Я…мы общались.

— А кто был инициатором сексуальной связи?

— Он… Или, — Жанель замялась, — да откуда я знаю! Все к этому пришло!

— Все к этому пришло, — эхом повторил второй, — что ж, ладно.

Мне показалось, или Жанель сдерживает отнюдь не слезы? Кажется, ее душит злость…

— А для чего предназначалось то устройство, которое вы передали Рэдди? И которое мы обнаружили у вас в личных вещах.

— А откуда вы…

— На вопрос отвечайте.

— Это перехватчик сигнала, — вздохнула Жанель.

— Подробнее, подробнее, — жестом подначил ее первый, — все функции озвучьте. И как вы его собрали.

— Из списанных деталей собрала. Разработка моя, — не без гордости призналась лаборантка, — позволяет перехватывать системные задания и уведомления, деактивировать датчики, внедрять пакеты информации в систему лагеря и изымать их оттуда же.

Мужчины переглянулись.

— Ладно, допустим… И почему же вы собрали для Рэдди этот прибор? Он просил вас об этом?

Жанель молчала.

— Дважды подумайте, прежде чем соврать. Повторяю: Рэдди просил вас собрать прибор?

— Не совсем… То есть… О боже! Я знала о его намерении бежать и предложила помощь.

— Почему вы предложили помощь?

— Потому что нас обманули!

— Кто, кого и в чем?

Жанель сверкнула глазами.

— Вы. Корпорация. Нас всех. Во всем! Увезли не куда-нибудь, а на другую планету! Без шанса вернуться домой! Без права уволиться и уйти! Мы не подписывали такой договор! И не соглашались на эти условия!

Мужчины снова переглянулись.

— Эм… Так, отлично. Вы же понимаете, Жанель, что знаете слишком много? Кто снабдил вас этой информацией?

— Рэдди…

— А вы уверены, что он не обманул вас?

— Он не мог врать!

— Почему же? Чтобы придать вам нужную мотивацию — вполне! Скажите, а как вы продумывали свое оправдание после того, как Рэдди бы успешно сбежал? Вы же еще в процессе подготовки не могли не понимать, чем это обернется для вас. Но вы лепили себе приговор слишком методично.

— Мы собирались бежать вместе, — Жанель снова начала всхлипывать, — вам, видимо, не понять, что значит свобода. И что такое обман.

— А, это многое объясняет, — кивнул второй, — но почему же план провалился?

— Он не провалился! — выпалила лаборантка, — Просто в один день Рэдди исчез. Без улик, без доказательств с камер. Это какая-то ошибка…

— Почему же. Вполне действенный план. Запудрить мозги девчонке, влюбить ее в себя, раскрутить на всякую помощь, навешать ей лапши на уши, пообещать свободу и любовь до гроба… А потом свалить в закат! Очень удобно!

— Рэдди. Не такой.

— Ну-ну…

— Вы видели его? Он жив? — забеспокоилась вдруг Жанель.

— Если бы видели, он бы уже не был жив, — усмехнулся первый, — впрочем, задача на его поимку уже отправлена. Что ж… Спасибо за откровенность, Жанель. Как знать, может, вам и удастся избежать сурового наказания. Скажите, а что же произошло после исчезновения Рэдди?

Жанель сокрушенно покачала головой.

— Я пыталась понять, что произошло. Я искала улики, зацепки. И ничего. Дверь бокса не открывалась. Дверь в корпус — тем более. Когда я поняла, что все это выплывет наружу, я побежала к управляющему.

— Дайте угадаю… Он предложил прикрыть вас?

— Да, он сказал, что разберется. Сначала очень злился, паниковал. Потребовал, чтобы я все рассказала.

— И вы рассказали?

— Да.

— Полностью?

— Пришлось.

— Как он отреагировал?

Жанель пожала плечами.

— Спокойно, но попросил сделать второй перехватчик. Сказал, что ему нужно понимать, каким инструментом завладел Рэдди.

Первый поднялся.

— Что ж, у меня все.

Второй поднялся вслед за ним.

— Что…что теперь будет?

Жанель умоляюще посмотрела на мужчин, но продолжения не было. Видео прервалось.

— И что же теперь будет? — задал я тот же вопрос Райли.

Как-то жаль мне эту Жанель, если честно. Вляпалась она по дурости. Но истинный предатель здесь — другое лицо.

Райли покачал головой.

— Что будет… Посмотрим.

— Этот перехватчик… Управляющий до сих пор им пользуется, ведь так? Жанель его изготовила, отдала, а уж с помощью него он сделал изолированную систему в лагере!

Райли прикрыл глаза и кивнул.

— Все так. Молодец, Рой. Отличная работа.

— Да что-то мне не по себе от результатов работы, — пробормотал я, — что с ними будет?

— Ну, с Аароном у нас давняя история знакомства. Когда-то он был моей правой рукой. Там, на Земле. И никого другого я в роли управляющего не видел. Но не спешил вводить его в курс дела полностью. Узнав про обман, он затаил обиду. На меня лично. Как я понял, взять все под свою власть стало для него делом принципа. Как видишь, пару лет он успешно водил меня за нос, — рассмеялся Райли.

Но каким-то грустным вышел его смех… Я скривился.

— Значит, он просто воспользовался случаем? И сделал вид, что помогает прикрыть Жанель, а сам…

— Ага. Но, к его чести сказать, он и правда ее прикрыл. И все шло штатно, пока я не послал туда тебя…

— Ясно, — вздохнул я, — опять я заноза в заднице.

— Такова твоя работа, — похлопал меня по плечу Райли, — а теперь отдохни. Думаю, тебе нужно время, чтобы все переварить. Я зайду завтра, а ты развлекайся. У тебя теперь вон сколько девайсов…

Глава 9. Пойдем, Рой…

Идентификация пользователя в системе.

Выбор объекта: объект «Рождение»

Для доступа к архиву необходима идентификация пользователя как руководителя высшего командного состава.

Идентификация успешно проведена.

Доступ открыт.

Завалившись на матрас, я погрузился в чтение. К моему сожалению, тут был только тест — огромные полотна текста, и больше ничего. Но… Похоже, не до конца из меня выбили любовь к раскапыванию информации. Даже обыкновенный текст мне интересен. Посмотрим, что тут у нас есть…

***

Сегодня я совершил невозможное. После стольких лет скитаний по космосу: вот она! Моя Либра. Двойник Земли. Не совсем, конечно, но я уже предвкушаю эти новостные заголовки. Хотя, если честно, я сильно не уверен, что общественности сейчас нужно это знать. Более десятка лет в бизнесе научили меня дважды, трижды подумать, перед тем, как что-то сказать. И особенно перед тем, как что-то сделать. В первую очередь, нужно понять, как будет правильно поступить. Для всех нас.

Боже мой, как трудно писать! Мысли путаются. Потому я и создал этот файл. Открыл на первой, пустой странице. Раньше я как-то справлялся со своими мыслями, но сегодня… Сегодня я просто боюсь лопнуть. От радости, от гордости и…от страха. Мне страшно, насколько это глобальное открытие. И оно произошло так буднично, так…просто.

Я в очередной раз убедился, что случайностей не бывает. Мы запустили очередного прокладчика маршрутов, чтобы выстроить новые пути для космических перевозок. Сначала он потерялся, потому что потерял связь с навигацией, а потом и вовсе разбился. Успев передать нам снимки. Когда я увидел цветущие холмы, я понял: нужно лететь. Сейчас же и немедленно. И я нисколько не пожалел, что сразу же сорвался в экспедицию.

Не могу сказать, что планета оказала нам теплый прием, но это дело поправимое. Теперь осталось понять, что это значит для всех нас. И главное: держать язык за зубами. И придумать, как заставить держать язык за зубами тех, кто причастен к открытию…

Сложно написать что-то еще. Меня всего трясет. Я пойду. Пожалуй, мне нужно пропустить стаканчик чего-то крепкого. Меня колотит. Я не знаю, что делать прямо сейчас. Я не знаю, сумею ли я заснуть сегодня. Но завтра — завтра я выйду из шаттла и снова ступлю на пустоши Либры. Завтра будет новый день. И новые открытия.

***

Кажется, я потихоньку влюбляюсь в эту планету. Но почему? Что в ней такого особенного? Цветущие холмы — это лишь небольшие оазисы среди безжизненной пустоши, как я выяснил. И очень непривычно обходиться без яркого света. С другой стороны, глаза быстро адаптируются, и лампы в палатках уже раздражают.

А еще я видел какие-то зеленые вспышки у горизонта. Думаю, это что-то вроде грозы, сверкающих молний. Грома только не слышал. Впрочем, мне позволено заблуждаться — я не ученый, я предприниматель. Отбитый на голову предприниматель, но все же…

Пробыв здесь всего несколько дней, я не хочу улетать. Может, тут дело и не в Либре самой, а просто в том, что я очень не хочу обратно, на Землю. Тут так спокойно. Тут чистый лист. И здесь нет последствий совершенных мною ошибок. Я могу начать все сначала — здесь!

Кстати, исследователи притащили что-то интересное. Кажется, пребывание здесь будет не только приятным, но и полезным. Пойду к ним, послушаю, что скажут…

***

Малышка преподнесла нам немало сюрпризов! Она опасна. Мы потеряли несколько людей в подземных водах. Кажется, после этого я лично видел чьи-то тени за палатками, но мне никто не поверил. Слишком мало людей осталось. Лучше сейчас никакие рейды не устраивать. Забираем материалы для исследований — и валим обратно!

Надо бы наладить работу разведгрупп, но я хочу привлекать как можно меньше внимания к открытию. И нужно придумать что-то — что позволит мне спокойно сотрудничать с исполнителями. Но что это будет? Секретность? Она только повышает интерес. Дробление на части, каждая из которых по отдельности ни о чем не говорит? Хм, это уже звучит интереснее. Легенда? А сколько понадобится средств для ее поддержания? Пора бы мне углубиться в расчеты, а не буквами дневник марать…

***

Сегодня в лаборатории «Сан-Атлантик» получили первый образец восстановительной смеси «Рекавери». Разумеется, «Рекавери» — а как ее еще можно назвать? Думаю, это решит многие текущие проблемы на Земле. Но как наладить производство? И как сохранить его в тайне? И как я вообще должен поступить? Должен ли я распространять «Рекавери» бесплатно? С одной стороны, это было бы правильно и честно. Земля нуждается в помощи, так поможем же ей! С другой стороны… Я давно веду бизнес, и не страдаю наивностью. Бесплатное не ценится. Более того! Меня же первого в расход пустят. Те, кто решат делать на этом бабки. Я стану помехой. Так что решено: «Рекавери» будет продаваться за реальные деньги. А лучше: за ресурсы. Все вырученные средства пойдут на облагораживание новой планеты. Ну и на расходы проекта. Благо, пока мне не нужно много новых людей.

***

Наверное, такие открытия идут рука об руку с одиночеством. Иначе и быть не могло. Моя семья меня не поддержала. Родители считают, что я слишком зазвездился после открытия космических перевозок. Брат не хочет со мной разговаривать. Завидует и озлобился, надо понимать. Хорошо, что я не рассказал им правду. Я лишь протестировал гипотезу. И они ее восприняли в штыки.

Нет, ну только представить — назвать меня «пустым мечтателем»! Пустые мечтатели не показывают такие показатели по чистой прибыли из года в год. Пустые мечтатели не строят корпорации. В общем, странно все это. Я надеялся на какое-то понимание со стороны семьи, но его не будет. Да я гораздо больше энтузиазма получил от чужих мне людей! Тем не менее, именно они оказались близки мне по духу. А не родня. И что я тут могу поделать…

И от этого мне еще больше хочется слинять на Либру с концами…

***

Сегодня в земной лаборатории отловили первого «крота». Интересно-интересно… «Рекавери» продается всего пару месяцев, а уже наделала фурор на рынке. Чую, скоро меня заставят раскрыть формулу. Понимаю, в нашем мире прав и свобод звучит дико — «заставят»! Но именно так все в бизнесе и делается. Просто чуть более тонко. И я никак не могу предугадать, с какой стороны нанесут удар… Пожалуй, мне понадобится команда аналитиков. Пора расширяться.

***

Я все думаю, не ошибся ли я. Чего я хотел, и чего я добился? Это две разные жизни как будто бы. Я слишком устал мучить себя вопросами. Я устал думать о своей огромной ответственности перед будущим Земли. С одной стороны — я нашел способ откатить назад многие экологические изменения. С другой — я только разжег нездоровый интерес к себе и своей корпорации. Я рискую потерять все, что выстраивал годами. Но даже это мне не страшно. Мне страшно от своих вопросов, на которые не нахожу ответов. Не должен ли я обнародовать открытие Либры? Но я не хочу. Я ведь знаю, что тогда начнется. Нет уж, идти придется до конца! Я не хочу туда никого пускать. Это мой райский уголок, мой, личный! Это я строю там космодромы и лагеря. Это я делаю дороги. Это я финансирую исследования. Это моя лаборатория работает 24/7, чтобы сделать жизнь на Либре максимально комфортной.

Но более всего меня страшит другое. Я понял, что долгое время шел не туда. Родители были правы, назвав меня пустым мечтателем. Я и есть он. Вся моя корпорация — попытка доказать себе, что я могу не только мечтать, но и делать. Но мне не нужно это. А никому теперь и не скажешь. С кем же поделишься такой шокирующей информацией? У меня в подчинении тысячи человек в разных направлениях и отраслях. Куда они денутся? На дворе кризис, и я даже не знаю, что хуже. Продолжать тянуть это… Бросить все и мучиться… Продать? Я не могу продать свое детище. Это принципиально. Как я не хочу открывать для всех Либру, так и не смогу продать Сан-Атлантик. И я буду бороться за свое. И вижу, что мне предстоит погибнуть в этой борьбе. Потому что ОНИ нападают всегда толпой. А потом будут грызться между собой. Что я, вчера родился, что ли? Знаю, как это делается. Сначала они партнеры и такие все за справедливость. Потом, когда меня уберут, выяснится, что один из них уже не такой справедливый. Найдут, подковырнут, да и уберут. Потом найдут новую цель. Потом останутся двое. И либо поделят и договорятся, либо будут биться до последнего. А я этого не хочу. Это мое создание. Это мое время жизни. Это вся моя жизнь — она вложена в дело!

***

Заметил, что, прилетая на Либру по важным вопросам, я остаюсь там существенно дольше, чем того требует решение проблемы. Я нахожу новые и новые задачи. Хотя их может решить младший состав. Кажется, я хочу сюда уехать. Навсегда. С концами. Только и здесь мне не будет покоя. На прошлой неделе впервые мы сбили чей-то корабль. Это было трудное решение, но я его принял. Пока я способен, я буду оберегать мою драгоценную планету. Я же знаю, что тут начнется. Я уверен, при дележке земли из некоторых людей черти лезут. И я очень не хочу это видеть. А также не хочу, чтобы они полезли и из меня. Я же точно знаю: их у меня немало. Иначе бы я не был здесь. И ничего бы у меня не было.

***

Есть вещи, которые не напишешь даже здесь. Потому что негоже своими руками писать на себя компромат. Да, шифрование, да, защита и самоуничтожение — но кому надо, тот достанет. И это больно, я вам скажу. Я ни с кем не могу обсудить важные вопросы. Мне не к кому прийти за советом. Каждый узнавший о Либре — потенциально мой враг. Его всегда можно купить или запугать. И мне нужно сделать так, чтобы те, кто будут тут служить, были почти неуязвимы. Как это сделать?

***

Кажется, я серьезно ошибся. Пытаясь начать все с чистого листа на Либре, я притащил сюда воинственный земной дух. Господи, даже в голове не укладывается, что я пишу это, но…

Я выкачиваю подземные воды Либры, чтобы восстановить Землю. Я спасаю одну планету, а вторую — лишаю ресурса. Исследования показали, что мы истощаем Либру, а это недопустимо.

Я убиваю живность. Пусть эта живность опасная и весьма странная, но ведь это не отнимает у нее право на жизнь? Мы не смогли сосуществовать с ними мирно и решили просто уничтожить. Теперь вместо вольной жизни некоторые образцы навечно останутся в наших лабораториях. Я говорю «образцы» — но это же живые существа! Но нет. Я снова и снова буду использовать это слово, потому что мне так проще. Меньше винишь себя.

Я боялся, что, если обнародую открытие Либры, тут начнется грызня за ресурсы. А она уже идет! И кто ее начал? Я.

Я без зазрения совести сбиваю корабли разведчиков. Сколько убийственных приказов я отдал… Не счесть! Это что, называется, «начать с чистого листа»? Вот так с чистого листа начинают, что ли?!

А люди, которым я дал надежду?! Я методично отлавливал тех, кому нечего терять. Или тех, кто с радостью бы не возвращался на Землю из-за нависших над ними проблем. Теперь они вынуждены присоединиться к разворачивающейся битве. Они будут убивать — тоже по моему приказу. И масштабы катастрофы будут только расти год от года. Но вернуть их на Землю — значит, предать доверившихся мне людей. Разве так должен поступать руководитель?

Или, быть может, вообще пустить все на самотек?.. Пусть будет, как будет. Но нет. Это невозможно. Я — слишком крупная фигура, чтобы для меня такое прошло безболезненно. Но думал ли я о такой ответственности, когда открывал первое предприятие? Думал ли я, что будет так сложно? И не потому что денег не хватает, или конкуренты заели… А потому что больше нет сил держать. И отпустить тоже не можешь. Скоро меня разорвет на части. Я очень хочу уехать, куда-нибудь в самую глубь Либры, поселиться там в небольшом куполе, просто выдохнуть. Но я не могу. И самое сложное — это люди, доверившие мне свои жизни.

***

Это последняя запись в дневнике. Скоро все должно измениться, иначе я не выдержу. Слишком много попыток шпионажа. Слишком много попыток вторжения — прошу отметить, удачных попыток. Да, мы отбиваемся — но мы УЖЕ пустили их к себе домой. Прилетят еще и еще. Это бесконечная война. А потом, когда меня все же переломят, мне припомнят эти сбитые корабли. Убитых бойцов. Мне все припомнят. И я не представляю, чем я буду откупаться. Возможно, только для меня мои создания не имеют цены. А для них это бизнес, и он имеет вполне реальную цену.

Когда делаешь, что любишь, и любишь, то, что делаешь — для тебя все становится бесценным…

Но я очень устал сомневаться в правильности своих действий. Я устал убеждать себя в том, что все происходящее сейчас — закономерно. Надо уметь уходить. Надо научиться уходить. Но как сложно это сделать! И как сложно сделать это правильно.

Чего я хочу? Того же, что и всегда. Открывать новое. Искать бриллианты. Вся моя жизнь — это бесконечный поиск. Новых идей, новых космических маршрутов, обитаемых планет, талантливых людей… У меня нюх, у меня чуйка. Я знаю, что скоро все изменится. Но придется посмотреть правде в глаза. Мы притащили кусочек Земли на новую планету. И здесь начались ровно те же проблемы, что и всегда бывают у людей.

Борьба за власть. Воровство. Предательство. Сплетни. Шпионаж. Подставы. Убийства.

Вероятно, единственный способ начать с чистого листа — оставить этот лист чистым. Не прилетать. Не ставить тут лагеря. Не тащить сюда свои земные принципы.

Главный вопрос — как мне из этого выпутаться и спасти тех, кто смог во всем этом хаосе сохранить мысли в чистоте?..

***

Местное время: 23:23.

Я почувствовал себя неловко, прочтя заметки. Искать ответы на вопросы и копаться в чьей-то душе — совсем не одно и то же. Я почувствовал себя нежеланным гостем. Без спроса вторгся в сокровенное. Хотя, думаю, раз Райли дал мне это прочесть — я и должен был это сделать. Он хотел этого. Зачем-то. Для какой-то своей цели. Что ж, я прочитал. И что теперь с этим делать?

Когда я взглянул еще раз на планшет, заметил, что все записи удалены. Похоже, они предназначались только для разового прочтения. Неплохо, неплохо. Такой компромат явно не стоит хранить на чужом устройстве…

Дверь щелкнула, и в комнату вкатилась Ри на электрической коляске. Я быстро осмотрел ее с ног до головы и отметил, что ноги — точнее, протезы, вновь на месте.

— Жив, чертяка! — обрадовалась Ри, — Мне, конечно, сказали, что ты живой, но когда ты исчез, я, честно говоря, предполагала худшее. Да и я… Видишь, вот, — она смущенно указала на свои ноги, — немножко развалилась, хах! Ну, что стоишь истуканом? Поржал бы хоть с моей шутки, я ж готовилась!

Я слабо улыбнулся и подошел, чтобы обнять ее. Как я рад, что все закончилось хорошо! Ну, относительно хорошо… Так рад, что нет сил радоваться.

Следом за Ри вошел Райли.

— Пойдем, — кивнул он на выход.

— Что, даже без мешка на голову? — съязвил я.

— Да. Вам обоим теперь — да. Выйдем на свежий воздух. Сколько можно тут сидеть, в самом деле.

Райли пошел по коридору первый, я — за ним, а рядом катила Ри.

— Выбрался все-таки, срань сухпайковая! Никак не могу поверить, что выбрался! — стукнула она меня кулаком по бедру.

— Эй, полегче! У меня не стальные ноги, в отличие от некоторых!

— Да что тебе будет! Тебя три раза не смогли убить!

— Вообще-то четыре, — поднял я указательный палец, — но это я потом расскажу. Можно же, Райли?

— Ей — можно. Другим — нежелательно, сам знаешь.

Мы шли по длинному коридору, освещенному яркими лампами. Изредка встречались закрытые двери без каких-либо обозначений. На пути мы никого не встретили. Коридор повернул один раз вправо и один раз влево, после чего вывел нас на просторную террасу на возвышении холма. Ну, как — террасу… Бетонная плита, огороженная по краям. И все. Просто площадка. Тут было довольно ветрено, и Ри поежившись, застегнула куртку.

— Мне придется снова научиться ходить, — сказала она, — но я справлюсь. Я один раз смогла, смогу и второй. И будет даже легче. И в разы быстрее! Зато — чувствительность уже есть. Я могу разгибать колени! Смотри!

И она продемонстрировала, как разгибает попеременно обе ноги, стиснув зубы от напряжения.

— Молодец, — похвалил ее Райли, — я рад, что мы подоспели вовремя.

— Спасибо, Райли.

— Так вы это, — замялся я, впервые видя у Ри искреннюю благодарность в адрес шефа, — нормально говорите, да? Без ворчания и вот этого вот всего?

Райли засунул руки в карманы брюк и прошелся вдоль ограждения.

— Ну, я должен извиниться, разумеется. Я использовал уязвимости психического профиля Мари и ее прошлое, чтобы получить идеального солдата. Я его получил.

— Что еще за уязвимости?

Райли пожал плечами.

— В случае с Ри — чем дольше она оставалась без повышения и вынуждена была доказывать свою полезность корпорации, тем лучше она работала. И тем сильнее оттачивала свои навыки. Не все смогут так долго работать без отдачи, Рой. Ты вот не сможешь. Ты в числе первых задашь себе вопрос: «А какого черта?»

— Мерзость, — быстро отреагировала Ри, но без былой вражды в голосе.

Пожалуй, они успели переговорить наедине и выяснить отношения. Во всяком случае, я рад, что они нашли общий язык. Работать на того, кого втайне ненавидишь — не сильно мотивирует, верно?

— Главное, чтобы ты теперь не сдулась, после повышения-то, — сострил я, получая от Ри еще порцию ударов по ногам.

— Я поехала в спортзал, — сообщила Ри, разворачивая коляску, — это вам лясы точить, а мне расхаживаться надо. Пока!

Райли посмотрел ей вслед, качая головой и усмехаясь.

— Огонь девка, — подытожил он, и я, в общем-то, был с ним согласен.

Если бы не Ри… Не было бы нашего слаженного сквада. И не выжил бы я на Границе. Я ведь на нее равнялся! Без зависти, почти без соперничества. Я равнялся на Ри.

На террасе было спокойно, хоть и очень ветрено. Ничего не давит над головой, никаких стен и узких коридоров. Только чистое звездное небо. Пустошь, вдалеке холма. И что-то еще. Пусть глаза привыкнут к темноте, и я смогу увидеть.

— Ну, задавай вопросы, — подошел ко мне Райли.

— Вы так и будете ходить по Либре в костюме?

Он улыбнулся.

— Да, надо бы сменить гардероб на более подходящий.

Впервые он никуда не спешил. Даже мне, человеку со стороны, было видно, как шеф изменился. Казалось, он принял какое-то важное решение. И оно примирило конфликтующие части. Никакой спешки, никакой деловой собранности. И все тот же Райли.

— Я вот что думаю, — пробормотал я, — а почему все-таки переселиться на Либру невозможно? И не будет моральных терзаний по поводу продажи «Рекавери». Просто сменим место жительства. Я до сих пор не могу понять…

Райли горько усмехнулся.

— Я же всегда говорил тебе мыслить шире. Это не невозможно. Это не так просто. Во-первых, перелеты — недешевое удовольствие. Кого нам агитировать на переезд? Самых богатых и влиятельных? Или наоборот, нищету, которой нечего терять?

— Думаю, нищету, — уверенно сказал я, — или потерянных, вроде меня. Пообещаете крышу над головой, стабильную работу, питание…

Райли расхохотался, запрокинув голову назад.

— Ну, да. То есть, буквально, отнять дешевую рабочую силу у земных воротил и переселить на Либру? Ты представляешь, что со мной сделают? А налоги кто будет платить? Или, это… Обложить их двойным налогом? По типу двойного гражданства, м?

Я нахмурился и помотал головой.

— Тогда богачей переселяйте. Они и перевозчику заплатят, и кучу всего полезного сюда притащат.

— Ага, и, конечно же, поделятся с тобой? А разреши поинтересоваться, почему они богачи?

— Денег много.

— Откуда?

— Это уже не наше дело.

— Еще как наше! Богачи денежку свою имеют с каких-то земных предприятий. И, переехав на Либру, мгновенно теряют рычаги управления своими конгломератами. Или как ты себе представляешь, они будут рулить процессами на таком-то расстоянии? Да и их доллары, евро, рубли, ничего не стоят здесь, — Райли раскинул руки, — на новой планете. К тому же, богатые жутко привередливы к качеству жизни. Им комфорт подавай, а ты предлагаешь запихнуть их в купола и уложить на жесткие матрасы? А где им развлекаться? Где алкоголь, казино, яхты, девочки, мальчики? Где Сеть нормальная, в конце концов?

— Так заинтересуйте инвесторов, — предложил я, — пусть вложатся и все отстроят. Они потом та-а-акой процент будут рубить, когда все на Либру потянутся!

Райли навел на меня указательный палец.

— Дело говоришь. Неглупый ты парень, Рой. Но есть одно «но», которое ты не учел…

— А?

— Во-первых, крайне малый процент людей действительно готов бросить все нажитое непосильным трудом. На Либре кареты превращаются в тыквы, а доллары — в бумагу для растопки. Или для сортира — кому что ближе. Даже если Земля будет гибнуть, люди до последнего будут сидеть голыми жопами на привычном муравейнике, вместо того, чтобы пойти и разведать другую территорию. Поверь мне. Я — скупщик, хоть это просто часть легенды. Но я скупщик. Я хорошо разбираюсь в людях. Сюда потянутся только отбитые на голову энтузиасты, искатели приключений или элементы с криминальными наклонностями.

— Ну и ладно, — махнул я рукой.

— Да что — «ладно»? Они неуправляемы. Как бизнесмен, я никогда не возьму неуправляемых людей, какими бы талантливыми они ни были. Тут начнется черт знает что. И никто ничего не сможет сделать. По каким законам тут прикажете жить? И еще. Как ты считаешь, в это дело не вмешаются государства, когда проблема выживания на Земле встанет уж очень остро?

Я пожал плечами.

— Обязательно вмешаются! — ответил за меня Райли, — А как они решат между собой, кому какой кусок территории достанется? И в каких широтах? В жирных, комфортных — или в жутких и неизведанных нами?

— Кто первый прилетит, тот и будет прав, — буркнул я.

— Ну-ну, конечно же, пойдут они на уступки! Я полагаю, тут в лучшем случае развяжется война за территорию и ресурсы. А спонсировать это будут с Земли. Да и там начнется неразбериха. Вот и все, чем это кончится.

Я молчал. В чем-то Райли, конечно, прав… Он похлопал меня по плечу.

— Ты и правда неглупый парень, Рой. Опыта просто маловато. Учи историю. Ничего ведь в сущности не меняется. Новая планета — новый виток развития, но по старой схеме… Да и заманивать сюда никого не надо. Кого приперло, уже сами сюда прут вместе со своими обозами. И летят они сюда не облагораживать Либру — а качать земные деньги в эквиваленте ресурсов. Я не хочу, чтобы мы изгадили еще и эту планету.

— Да вы сами ее выкачиваете! — возмутился я такому лицемерию, — И вы сами писали об этом, между прочим! Так что это не я сказал.

Это Райли нисколько не смутило.

— Выкачиваем. Но берем ровно столько, сколько надо. Мутаген — возобновляемый ресурс. Наши исследования это подтвердили. То, что ты прочел — не совсем полная информация.

— И все равно я ничего не понял, — пробурчал я, — но с переселением ладно. Это слишком глобальные вещи, мне интересно другое. Я ведь не узнал, как сбежал Рэдди. Почему мне засчитали выполнение задания?

Райли повернул ко мне голову.

— Ты узнал. Ты просто сам не понял. Зря кривишься. Ты собрал максимум данных в той ситуации, в которой вынужденно оказался. Просто у тебя не было полной картины — того, что знаю я. И что уже давно предполагал.

Я скривился.

— Вы о чем вообще?..

— Помнишь тот день, когда выковыривал микросхему из мозгов арпа?

Еще бы я не помнил! Как сейчас вспоминаю — и передергивает от той вони…

— Так вот, — продолжал Райли, — раньше мы так тщательно арпов не препарировали. Имею в виду тех, что встречались в Разломе. А оказалось-то! Многие из них были нами уже «помечены». Микросхемы — это все старые испытания Лагеря-2. И как же, позвольте спросить, меченые нами арпы попадали в Разлом? По поверхности? Под землей? Благодаря чипам мы отследили их путь. Они исчезали из лаборатории и появлялись в другом месте. И ты уже несколько раз лично проверил теорию зеленых вспышек, не так ли?

— Так, — пробормотал я, потирая подбородок, — это вообще что-то вроде телепорта, выходит…

— Не знаю, не знаю, — протянул Райли, — это предстоит проверить. Как мы их, да? — он повернулся ко мне, и я уловил в его взгляде искорки интереса. Обреченность и усталость пропали.

— Вместо того, чтобы рассуждать насчет «Рекавери» — отдавать, не отдавать, мы будем исследовать новые горизонты и новые технологии. Может, когда-нибудь меня догонят… Но сейчас, в преддверии новых открытий, меня это не тяготит.

— А я бы вот отпуск взял, — вздохнул я, наблюдая, как на горизонте вспыхивает зеленая полоса, — а что это там строится, кстати?

— Новый лагерь. Странно, что ты вообще видишь через защитные экраны… Я приставлю к тебе медиков, пожалуй. Интересные у тебя побочки…

— Новый лагерь?

— Да. Мы ожидаем приток людей. Их, кстати, надо будет обучать, помогать им, руководить. Работы много.

— И вы поручите ее мне?

— Почему сразу тебе? Самых отличившихся заберу под точечные и сложные задачи. Часть оставлю в новом лагере — за порядком следить. Но оставлять тебя следить за порядком — честно говоря, все равно что пиромана назначать в пожарную охрану. Ты понял, короче, м-да…

Мы немного помолчали.

— А Джо и Майк? — уточнил я, — Они живы?

Райли нахмурился, припоминая.

— Должны быть живы. Перевести бы их на более спокойные позиции. Они хоть и разные, им обоим вредит нахождение в горячей точке. Буддист этот конкретно подставляется — но, что удивительно, ни разу еще ничего серьезного не поймал. А дурень этот ваш — озлобляется еще больше и выходит из-под контроля. Он был нужен на боевых позициях…но до поры, до времени.

— Ладно… И что будет дальше?

— Стройки. Дипломатическая война. Промышленный шпионаж. Попытки перехвата. Нападения. Проверка того лагеря, в который тебя вспышкой забросило. Отловим твоих качков-мартышек. Крупные перестановки на местах. Кого-то отправим в отставку. Тебе все перечислить, или достаточно? — хмыкнул Райли.

— Да хватит уж…

Я собирался было идти, потому что пронизывающий ветер на холме уже порядком поднадоел. Замерзла голова, руки, уши. Райли меня остановил.

— Кстати, Рой. Мне важно понимать — ты все еще считаешь Рэдди героем?

— А когда это я его считал? — возмутился я.

По правде говоря, он был недалек от истины. Я всей душой болел за то, чтобы Рэдди СМОГ. Не люблю я, когда над человеком берет верх система…

— Считал, считал. Я знаю. Не отпирайся. Иначе бы не выгораживал его столько раз, рискуя своей шкурой. А вот погляди теперь на его послужной список, и, может, он не покажется тебе таким уж безупречным. Ссать в уши лаборантке — намеренно, заранее зная, что она всего лишь средство достижения целей. Пару раз доказать ей свою любовь делом и привязать к себе. Дать ей, рискуя своей позицией и даже жизнью, обеспечить себя всем необходимым. Обещать сбежать вместе, зная, что не нужна она ему там. Зная заведомо, что обманет. И кинуть ее без зазрения совести. А, ну и кстати — это, конечно, непроверенная версия, но все же… Откуда у Рэдди оружие и прочая экипировка? При этом ровно во время его побега у нас пропадали разведгруппы под землей. Вот Рэдди с помощью зеленой вспышки переносится в Разлом… А там — готовые оружейные шкафы на ножках. А ему очень не хочется помирать вне лагеря…

— Думаете, это он их?

Райли кивнул.

— Расследование уже идет. Думаю, оно подтвердит мои догадки. Так что, считаешь его героем?

Я замялся.

— Да нет… Ну, просто, хотелось верить, что маленький человек может сломать систему…

— Ничего себе маленький! Ты эту груду мышц видел?! — рассмеялся Райли, — Ну и вообще: маленький человек УЖЕ сломал систему. И это ты. Не Рэдди. Не кто-то там еще.

Я молчал. Что же тут скажешь? Думаю, Райли преувеличивает насчет моих «наклонностей», и я всего лишь был тем, кто задавал много вопросов и не побоялся искать на них ответы.

— И, получается, ему Дана тоже зачем-то нужна? И, пока нужна, она жива?..

Не слишком-то я беспокоюсь за нее после всего, но… Все-таки беспокоюсь.

Райли скривился.

— Тут еще посмотреть, кто кому нужен. Помнишь, ты открывал купола браслетом, найденным в Разломе? Ты ведь помнишь, чей купол был тогда открыт?

— Ага. Но…

— Мы допросили на детекторе лжи остальных жильцов купола, — перебил меня Райли, — можешь быть уверен: это Дана собирала компромат. Именно она. Вот почему ты был ей так интересен. Сочувствую, Рой, — добавил он, — мне правда жаль, но, может, оно и хорошо, что тогда ничего не вышло?

— Может и хорошо, — эхом отозвался я.

Райли похлопал меня по плечу.

— Не грузись, Рой. Все к лучшему. Все закончилось, все живы. Мы на другой планете, черт возьми! И не надо тащить сюда земные проблемы. Тут иная степень свободы. Пойдем-ка на базу… Дел еще много, за всю жизнь — не разгрести! Завтра будет новый день и новый шанс. Пойдем, пойдем…

Киноляпы

Ох уж эти нейросети! Вдоволь насмеялась, готовя иллюстрации! Рука не поднялась выкинуть некоторые «шедевры»! Посмейтесь и вы)

Такблэт, на зарядку становись!

Чем-то напомнил Сайтаму из Ванпанчмена)

Просили гигантскую ящерицу с булавой на конце хвоста — получите по факту

О нет, «гигантский» ящер, валим!!!

Я просила динамику! А не ДИНАМИКИ! Собственно, почему бы и не добавить музыки, м?

Куда-куда вы ему датчик подключили?.. Простите, а вы точно доктор?))

***

Благодарю, что прочитали книгу до конца! Если вам понравилась история, и если захотите — порекомендуйте ее друзьям, мне будет очень приятно. Я всегда рада новым читателям! Ну и, конечно, лайки, комментарии и все такое прочее — горячо приветствуются!

Желаю вам всегда оставаться верными себе.

До скорых встреч!