Разгадки тайны века.

Глава 1

Софья

Я стояла у распахнутого окна своей комнаты, провожая взглядом одногруппников, покидающих Академию. Один за другим, словно щепки, их уносило потоком распределения в разные уголки необъятного королевства Росс. Весь день двор гудел прощальными криками, девичьи слезы орошали мостовую, а растерянные юноши безуспешно пытались утешить подруг. Мне же было мучительно наблюдать за этим со стороны. Судьба распорядилась иначе, и теперь оставалось лишь смириться.

Акаш – так назывался магический мир, принявший меня и мою семью семнадцать лет назад. Да, я – попаданка, заброшенная сюда после смерти. Все пятеро –я, родители, бабушка с дедом– погибли на Земле, и наши души обрели новый дом в этом дивном краю. О магии мы прежде и не слышали, и, наверное, по воле Всевышнего, оказались здесь, чтобы прикоснуться к чуду. Каждый из нас получил редкий, почти забытый дар. В пятилетнем возрасте во мне пробудилась магия прорицания. Казалось, где-то в глубине таился и другой дар, но даже опытным магистрам не удалось его распознать. Во время диагностики он прятался так глубоко, что еще неделю после я ощущала лишь легкое покалывание.

Именно прорицание так некстати проявилось перед самым выпуском. Я мечтала остаться в Академии, стать правой рукой моей наставницы, Ольги Александровны Леоновой. Но внезапное видение на экзамене перечеркнуло все планы: мне и еще нескольким студентам предстояло отправиться в неизведанные, закрытые земли.

– О чем задумалась? – раздался голос, от неожиданности я вздрогнула.

– Пушок, ну зачем же так пугать, – проворчала я, подхватывая на руки крылатого питомца.

Да, вам не послышалось. Мой магический компаньон был белоснежным и пушистым, как котенок, но за спиной у него трепетали изящные белые крылья. В детстве я грезила о таком создании, увидев его однажды на страницах сказки. Пушок услышал мои мечты и воплотил детскую фантазию в реальность. У брата – обычный котенок, а у бабушки Ирины – юркая ласка по имени Вжик.

Маргалы – так называют этих магических существ, сотканных из чистой магии. Они становятся для своих юных хозяев друзьями, наставниками и ангелами-хранителями. Маргалы появляются только у самых одаренных волшебников.

Погладив крылатого кота, главу нашей небольшой маргальской семьи, я ответила:

– Думаю о предстоящей поездке. О закрытых землях.

– Сонечка, никак не пойму, что тебе даст это путешествие?

– Пока не знаю. Но провидение указало, что я должна быть там, у стены.

– В таком случае, я с тобой! – твердо заявил мой питомец.

– А как же котята? Жемчужинка только родила…

Жемчужинка – маргал моей кузины Анечки, грациозная рысь с янтарными глазами.

– Буду навещать их раз в неделю.

– Мне только в радость! Но ты ведь представляешь, куда мы собрались? Сможешь ли вернуться, когда захочешь? Подумай хорошенько, время до завтрашнего утра еще есть.

– Соня, я уже все решил. Котятам сейчас не требуется столько моей магии, как неделю назад. Я спокоен за них и поеду с тобой. Боюсь, без меня ты непременно вляпаешься в какую-нибудь историю, – проворчал он.

– Если бы кто-то посторонний услышал сейчас твои речи, то решил бы, что моя жизнь – сплошная череда авантюр, – с усмешкой произнесла я.

– Ах да, позволь напомнить: как ты со своими дружками случайно вызвала призрака? Или напророчила одному незадачливому студенту скорую кончину, а он всего лишь беспробудно пьянствовал пару дней? А может, стоит поведать твоим дражайшим родителям, как ты едва не угодила в сети скользкого барона Шурского, чуть не став его очередной трофейной куклой?

– Не драматизируй, я прекрасно понимала, что он поставил на кон крупную сумму, чтобы затащить меня в постель.

– Ну да, ну да! – укоризненно закивал маргал. – Если бы я не поспешил на помощь, он бы обработал тебя артефактом подчинения. И ты бы, как марионетка, покорно пошла с ним под венец, боготворя этого проходимца….

– Все было под бдительным контролем. Любашка дежурила за стеной и ждала сигнала….

– Твоей Любаше запудрили мозги дружки Влада Шурского. Она напрочь забыла о своей миссии – следить за ситуацией и не дать этому ловеласу очаровать тебя, – с обидой выпалил Пушок и отвернулся.

Комнату окутало гнетущее молчание.

– Прости, – наконец промолвила я, внезапно осознав, как сильно обидела своего питомца. – Я тогда забыла тебя поблагодарить! А вот то, что моя соседка по комнате флиртовала с этими щеголями из компании барона, слышу впервые. Почему ты раньше молчал?

– Не хотел портить ваши девичьи отношения. Я пошел собираться! – буркнул он и растаял в воздухе.

Лишь сейчас до меня дошло, о каких сборах он говорил? Ему не нужны чемоданы: маргалы умеют мгновенно перемещаться в пространстве. Оторвавшись от окна, я тоже принялась за сборы. За пять лет учебы накопилось немало добра, особенно старинных книг. С собой возьму одежду, обожаемые брючные костюмы от бабушки Ирины, нижнее белье, теплую одежду и прочие девичьи нужности. Никаких украшений, лишь самое необходимое.

Закончив упаковывать вещи, я позволила себе на мгновение замереть и еще раз окинуть взглядом комнату, ставшую мне домом на пять лет: нежно-голубые стены, распахнутые дверцы опустевшего гардероба, две кровати, два стула, письменный стол и пустые полки над кроватью. Теперь она казалась заброшенной и осиротевшей.

Я тяжело вздохнула. Закончился еще один важный этап в жизни. Что ждет меня впереди? Пока – полная неизвестность! Как же мне порой не хватает советов моего старого друга по прозвищу Живчик, теперь – солидного отца семейства. А жену он себе выбрал из простых деревенских – Еву, дочь маминой подруги Палаи.

Поначалу я обижалась, ведь с самого детства он видел только меня, но детская влюбленность прошла, уступив место пониманию, что нам никогда не быть вместе. Это доходчиво объяснили родители. Сначала я отказывалась понимать и принимать их слова, но время расставило все по местам: к этому симпатичному юноше я испытывала лишь чувство сестринской привязанности, он был для меня скорее братом и партнером по детским играм.

Я прилегла на кровать и незаметно уснула. И приснился мне странный сон… На моем плече пылала непонятная метка, вспыхнувшая ярким светом после того, как я увидела высокого юношу с волосами цвета воронова крыла. Он был одет в дорогой, расшитый шелком до пят кафтан, застегнутый на все пуговицы, – сама ткань говорила о его богатстве и высоком положении. Лицо незнакомца казалось размытым, словно я смотрела на него сквозь грязное стекло. Он протянул мне руку, украшенную массивным золотым браслетом, а я, словно предчувствуя неладное, спрятала свои за спину. В ответ он лишь усмехнулся и подвел ко мне белоснежного скакуна неземной красоты, словно знал, что эти благородные животные – моя слабость.

Сон оборвался, словно нить, от резкого толчка, выбросив из объятий Морфея. Над самым лицом, словно ночной страж, навис Пушок.

— Жива? — прозвучал его встревоженный голос.

— С чего такие странные вопросы? — удивилась я, глядя в окно.

За ним простиралась колдовская ночь. Небо, словно бархат, усеянное россыпью бриллиантовых звезд, казалось бездонным. Лёгкий ветерок, проникший в комнату, принес с собой дурманящий аромат цветущих садов. Академия погрузилась в безмолвный сон, до нас не доносилось ни единого звука.

— Оттого, что душа твоя блуждала где-то далеко, вне тела, и я с трудом вернул тебя. Я знаю, ты ходишь по снам, это дар, с которым тебе суждено жить, но не целых же полцарства! – с укоризной произнес он.

— Неужели… Неужели я путешествовала во сне?

— Кто знает, куда тебя занесло? Я не знаток твоего редкого дара. И ты прекрасно понимаешь, что о нём мало кому известно. Дети с такой способностью не рождались уже несколько столетий. Даже для меня его природа – загадка. У тебя та же ситуация, что и у деда Игната. Он до сих пор не может до конца понять всего, что в нём скрыто.

— Зато он, благодаря своему дару, обладает двумя звериными ипостасями, и сейчас работает над третьей, – с гордостью произнесла я.

И пусть в прошлой жизни он был мне дедом, как и бабушка Ирина, теперь они по возрасту младше моих родителей.

Сон больше не приходил. Мы с Пушком проговорили до самого рассвета, вспоминая моё детство, юность, жизнь до поступления в магическую академию. А когда первые лучи солнца окрасили небо, пришло время вставать и собираться в дорогу. Сегодня я и трое ребят с нашего факультета должны отправиться к Стене, возвышающейся высоко в горах. Нам предстояло добраться порталом до королевства гномов, а оттуда плыть на корабле еще около суток до места назначения.

В маленькой крепости, затерянной на границе с неизведанными землями, располагался небольшой гарнизон, охраняющий таинственную субстанцию, разделяющую наш мир на две части. Точнее, солдаты следили за изменениями, происходящими за прозрачной Стеной. Но вот уже несколько сотен лет пейзаж оставался неизменным: расплывчатые очертания гор с заснеженными вершинами, редкие деревья у подножия и стремительная речка, бегущая почти у самой Стены. Именно это я видела в своём последнем пророчестве…

Глава 2

Софья

Первые лучи солнца, просочившись сквозь неплотно задернутую шторку, золотыми зайчиками запрыгали по комнате. Ароматы цветущего сада и звонкое щебетание птиц, доносившиеся из распахнутого окна, наполняли все вокруг живительной энергией весны.

Я протерла воспаленные от бессонной ночи глаза и, ощущая легкое головокружение, поднялась с кровати. Словно тень, проскользнула в ванную, совершила привычные утренние ритуалы и, вернувшись, достала из сумки спасительные глазные капли. Три капли обжигающей жидкости в каждый глаз — и я едва не закричала от пронзительной боли. Это дьявольское зелье моментально стирало следы усталости и возвращало ясность взгляду, но каждая такая процедура отзывалась пятиминутной пыткой, выворачивающей мозг наизнанку. Крупные слезы градом катились по щекам, а я, шмыгая носом, платком утирала нескончаемый поток. Наконец, мучения отступили.

Пушок, все это время, молча наблюдавший за мной с невозмутимым видом, лениво потянулся и процедил:

— Быстрее, чем обычно. Привыкаешь к адскому зелью?

Этому маленькому ехидному зануде было нипочем все на свете, хоть рядом развернись огненный ад. Он всегда сохранял олимпийское спокойствие удава.

Я наградила его красноречивым взглядом, предпочитая промолчать. Какой смысл препираться, учитывая разницу в возрасте и природе? Главное, он помнил все свои бесчисленные прошлые жизни — отличительная черта маргалов.

Закинув остатки мелочи в бездонную пространственную сумку, я вышла из комнаты, словно навсегда прощаясь с ней. Столовая еще не работала, было слишком рано. Но я, привыкшая перекусывать даже ночью, вынула из кармана яблоко и, откусив сочный кусок, с полным ртом вышла на улицу. В надежде оказаться первой на месте встречи, я даже не думала о приличиях. А мое поведение, безусловно, не красило аристократку.

У входа в академию меня уже поджидал Влад Шурский, тот самый «банный лист», мечтавший о моей компании с первого курса. Я никак не ожидала, что он, при его-то амбициях, решит составить нам компанию в этом путешествии. Рядом с ним, как верный пес, стоял его подпевала Сикан Мелхор. Мне всегда хотелось окрестить его «сыкуном», ведь вместо того, чтобы отвадить от меня своего друга, он, наоборот, всячески поощрял его назойливость. В отместку я подсунула ему зелье, приготовленное одной ведьмочкой с другого факультета. После этого Сикан неделю не показывался в академии. Даже в лекарском крыле над ним лишь посмеялись, заверив, что прыщи, густо усыпавшие его лицо, пройдут сами. С ведьминскими зельями и заклинаниями связываться никто не рисковал. С тех пор Сикан затаил на меня злобу, но дальше испепеляющих взглядов дело не шло.

— Сонечка, ты с утра пораньше успела побывать в свинарнике? Зачем же ты обделила несчастных хрюшек десертом и отняла у них последний кусок яблочка? Ай-яй-яй, студентка, неужели тебя ничему не научили в этой академии? Только и умеешь, что вырывать лакомый кусок изо рта несчастных животных, — тонкие губы Влада презрительно скривились в надменной усмешке.

От неожиданности я поперхнулась язвительной репликой и закашлялась. А ведь в его словах была доля правды. Вчера я действительно кормила очаровательных поросят этими яблоками. И перед тем, как забрать корзину, одно я каким-то чудом засунула в карман. Но откуда он мог узнать об этом? Неужели следил?

Я не успела придумать достойный ответ, хотя язык уже горел от желания возразить. В этот момент из дверей академии появилась наша преподавательница, Ольга Александровна, а рядом с ней шла Катрин. Она бросила на меня испепеляющий взгляд, от которого я чуть не застонала в голос. За что мне такое невезение?

Катрин, безнадежно влюбленная во Влада, видела во мне главную соперницу и не упускала случая задеть. Как такая неженка, как она, могла выдержать это путешествие? Кроме того, я замечала, что она завидует мне не только из-за Шурского, но и из-за моего сильного дара.

— Доброе утро, студенты! — приветливо улыбнулась наша преподавательница.

— Мы уже не студенты! — недовольно пробурчал Сикан.

— Позвольте с вами не согласиться, студент Мелхор. Пока вы не сдали практику, вы до сих пор числитесь студентом академии. Не будем спорить! Вижу, все готовы. Нас уже ждет карета. Сейчас отправимся до ближайшего портала, затем перенесемся в Санкату, а оттуда морем до конечного пункта — крепости Вольвар. В общей сложности в пути проведем два дня.

Преподаватель обернулась и двинулась к выходу, а мы, словно потерявшиеся цыплята, потянулись следом.

Я первой юркнула в карету и забилась в угол. Влад поспешил за мной, но его надежда оказаться рядом рассыпалась в прах. Пушок, словно специально, примостился рядом и бросил на сокурсника такой взгляд, что тот, съежившись, устроился напротив. За ним, словно бабочка, впорхнула Катрин, тут же прильнув к обожаемому мачо, а за ней и Сикан. Переглянувшись со мной, а затем с другом, он присел рядом с девушкой. Пушок же, заметив Ольгу Александровну, преданно залез ко мне на колени, словно только ее и ждал, чтобы уступить место.

— Пушок, ты истинный джентльмен, — проворковала магистр, потрепав питомца по голове.

Всю дорогу я не отрываясь смотрела в окно, стараясь не замечать прожигающего взгляда Влада и испепеляющей ненависти Катрин. Девушка отчаянно пыталась завязать разговор, но он словно не замечал ее присутствия, будто она была каким-то досадным приложением. К счастью, двадцать минут до портала пролетели быстро, избавив меня от тягостного соседства. Далее был телепорт и вновь карета, что стремглав донесла нас до морского порта.

Когда-то я гостила в Санкате у бывшего начальника тетушки Дарины. Известный артефакт, владелец сети ювелирных магазинов, оказался обычным гномом. Но поразила меня не его красота, хотя по местным меркам он был весьма привлекателен, а его неиссякаемая жизненная энергия, любовь к своему делу, уважение к подчиненным и нескрываемая доброта. Он провел для меня экскурсию по городу, поведал историю королевства гномов и сообщил, что в их главной библиотеке хранятся книги, описывающие иных разумных существ, некогда населявших мир Акаш.

Погрузившись в воспоминания, я и не заметила, как мы прибыли в порт, бурлящий своей собственной жизнью.

Вода всегда притягивала меня, завораживала. Бескрайняя, неукротимая водная гладь манила и пленяла мой взгляд. По ее просторам величественно скользили огромные корабли, лениво тянулись груженые баржи, а юркие шхуны сновали между ними или терпеливо дрейфовали в ожидании своего часа.

Я первой выпрыгнула из кареты и, жадно вдохнув запах соли и йода, с восторгом огляделась. Давно я не любовалась этой сине-зеленой бездной, не слушала крики чаек, портовый гомон, возгласы грузчиков, разгружающих торговые суда.

— Не стоим столбом! Погрузка скоро закончится. Не успеем, застрянем здесь на три дня, до следующего корабля! — строго скомандовала Ольга Александровна.

Мы поспешили к ближайшему причалу, где шла погрузка товара на корабль.

Магистр, завидев высокого мужчину в темно-синей капитанской форме, направилась к нему, велев нам оставаться на месте. Нам не было слышно, о чем они говорили, но недовольное выражение лица капитана говорило о многом. На его месте я бы тоже с неохотой связалась с детьми, а по сути, мы ими и были. Учитывая, что сильные маги жили около трехсот лет, наши двадцать два года ставили нас на одну ступень с младенцами.

Мужчина резко обернулся и окинул нас презрительным взглядом, а затем что-то недовольно пробурчал себе под нос. Магистр в ответ лишь лучезарно улыбнулась и, кивнув, вернулась к нам.

— Настоятельно прошу, пока мы на корабле, оставайтесь в каютах, что бы ни случилось на палубе. Выходить только в уборную и в столовую капитана, где мы будем есть вместе с ним и его помощниками. Вопросы?

Магистр окинула нас цепким взглядом.

— Нет! — грянул неожиданно дружный ответ.

Странно даже. Единства в нашей группе никогда не было. Сомневаюсь, что буду вспоминать годы в академии с ностальгией.

На корабль мы поднялись ближе к вечеру. Долго наблюдали за суетой матросов и грузчиков. Я как-то не подумала, что отдельных кают здесь не предусмотрено. Это же не круизный лайнер. Мальчишек разместили в нижнем ярусе вместе с командой, а нам выделили тесную каморку, где ютились две двухъярусные койки, по обеим сторонам, да узкий столик. Едва мы закинули вещи, магистр вышла подписывать бумаги с капитаном, и мы остались с Катрин наедине.

— Значит так, Бетс… — начала та, но тут же осеклась.

Я вытаскивала из сумки домашнее платье и не видела, что происходит у нее за спиной.

Резко обернувшись, застыла в изумлении. Пушок, вздыбив шерсть, словно змея, шипел на сокурсницу, не сводя с нее глаз.

— Что случилось, Пушок? – мысленно спросила я.

— Я почуял в ее сумке боевые артефакты. Это подозрительно.

— Мы направляемся в такое место, где это вполне может быть осознанным решением.

Катрин опомнилась и взвизгнула:

— Убери свою зверюгу, Бетс, или я применю к ней заклинание неподвижности!

— Только попробуй, — огрызнулась я.

Ненавижу, когда угрожают моим близким.

— Одно твое заклинание против моих десяти. Так и будешь гнить в каюте весь путь, пока корабль не вернется в порт.

Нашу перебранку прервала Ольга Александровна, вошедшая в каюту. Увидев наши пунцовые лица, она все поняла и лишь укоризненно покачала головой. Так и прошел день. Из каюты я не выходила. Пушок слетал к родителям и принес еды. А ночью мне скрутило живот… Я никогда не страдала морской болезнью, но сейчас чувствовала, как нутро выворачивает наизнанку невыносимой болью. К горлу подкатила тошнота. Тихонько встав с койки, я накинула кофту и выбралась из каюты. Поднявшись по трапу, вышла на палубу. Подбежав к борту, согнулась в приступе тошноты. Меня рвало и рвало, пока я не почувствовала, что ноги меня не держат. Я стала оседать, но упасть на палубу мне не дали. Кто-то, схватив меня сзади за ноги, перекинул через борт. В последний миг я успела позвать Пушка, прежде чем ледяная вода сомкнулась надо мной, пронзила тело тысячами игл, лишая возможности дышать.

Глава 3

Софья

Я отчаянно боролась, рвалась к поверхности, к жадному глотку воздуха, но что-то тяжелое, словно гиря, тянуло ко дну. В какой-то момент силы оставили меня, и я замерла, а в груди завязался тугой узел, предчувствуя скорую гибель.

Отчаяние не успело захлестнуть, как неведомая сила, до этого властно влекшая вниз, вдруг передумала и, словно пружина, вытолкнула меня обратно. Плавать я так и не научилась, поэтому отчаянно молотила руками и ногами, как испуганный щенок, пытаясь удержаться на поверхности до прихода спасения. Вспомнив о корабле, я огляделась, но увидела лишь удаляющуюся корму, призрачным силуэтом тающую на горизонте. Оставалась одна надежда – на Пушка, моего верного фамильяра, способного к телепортации. Он не мог перенести меня, но его острый ум наверняка подскажет, как спасти тонущую хозяйку.

Я звала и звала маргала, но он не откликался. Вконец обессилев, я откинулась на воду, раскинув руки и ноги, давая натруженным конечностям передышку. Вперив взгляд в бездонное небо, усыпанное бриллиантами звезд и залитое серебряным светом луны, попыталась прислушаться к себе. И вдруг осознала – в этой суматохе я совсем забыла о тошноте! А ведь от нее не осталось и следа!

Волны, словно заботливая мать, ласково укачивали и успокаивали меня, погружая уставшее тело в дрему, и ехидный голосок моего питомца не сразу, но все же пробился сквозь пелену сна.

— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? – прозвучал сквозь сон язвительный голос, и я, потеряв остатки концентрации, вновь отчаянно заработала руками и ногами, боясь камнем пойти на дно.

— Пушок! – выдохнула я. – Где тебя носило?

— Потом расскажу! А сейчас вспомни о суше и нажми камень, – приказал он и протянул лапками круглый артефакт. Я так и не поняла, где он умудрялся его прятать, но сейчас было не до вопросов.

В ледяной воде мои руки и ноги уже начали неметь. Едва я успела порадоваться, что судорога миновала меня, как резкая боль пронзила икроножные мышцы, сковав их мучительной хваткой.

— Соня, не отвлекайся, сейчас главное – оказаться на суше.

Я надавила большим пальцем на камень и почувствовала, как острые когти моего фамильяра впиваются в спину. Успела лишь вскрикнуть от пронзившей боли, как оказалась лежащей на теплом песчаном берегу. Боль отпустила, и я зашипела сквозь зубы:

— Пушок, что это было? Ты же сам можешь открыть портал!

— В том-то и дело, что не мог. Я чуть ли не час разыскивал тебя. Проснулся от твоего отчаянного зова, а потом в комнату зашла Катрин. Ее лицо сияло от злорадства, значит, она задумала какую-то пакость, подумал я и оказался прав. Сердце подсказало, что случилась беда.

Приняв облик пантеры, я набросился на нее и заставил рассказать все, угрожая перегрызть глотку. В этот момент проснулась ваша преподавательница и услышала весь разговор. Катрин воспользовалась одним из артефактов, которым обычно очищают желудок больного, отравившегося сильнейшим ядом. Но она настроила прибор на максимальную мощность, желая обессилить тебя, а потом поиздеваться, доказывая всем, что ты слабая девчонка, которую легко одолела морская болезнь.

— Она хотела меня убить, сбросив в воду, связав ноги.

— А нам она сказала, что ты сама это сделала, – нахмурился Пушок.

Я отползла подальше от кромки воды и расслабленно раскинулась на прогретом за день песке. Мне было совершенно все равно, как я выгляжу, что негде и нечем будет смыть соль и песок с волос и тела. Я просто наслаждалась чувством, что опасность утонуть, наконец, позади.

Лунный свет, проливаясь на воду, выткал из зыби серебристую дорожку, манящую в неведомые дали. Сияния ночного светила вполне хватало, чтобы различи́ть контуры моего пушистого спасителя.

— Что ж, теперь ничего не поделаешь, нужно выяснить, куда нас забросило, — спокойно произнесла я и тут же вздрогнула от острой, словно кинжалом, боли, пронзившей руку при попытке опереться.

— Погоди, сейчас смажу тебя мазью, и через пару часов от боли и следа не останется.

Я с удивлением воззрилась на маргала.

— Скажи-ка, дружок, откуда у тебя артефакт и этот чудо-крем?

— Об этой особенности маргалов никто не должен знать, иначе нечистые на руку маги могли бы совершить немыслимые злодеяния.

Он умолк, словно ожидая клятвы верности.

— Если ты ждешь, что я поклянусь, то так тому и быть, — без тени сомнения ответила я на его невысказанное требование, но Пушок энергично замотал головой.

— Я и так тебе верю. Ты ведь и сама знаешь, что внутри нас – чистейшая магия, мы и есть магия, лишь уплотняем её, чтобы казаться материальными. Внутри себя мы можем хранить всё, что угодно. Как вы едите пищу, и она какое-то время находится в желудке, так и у нас. Только у нас ничего не переваривается, а остаётся в первозданном виде, будто помещено в хранилище…

— Так вот почему ты сказал, что пошел готовиться к путешествию?

— Именно! Сначала навестил своих и попросил Дарину изготовить мне артефакты, словно предчувствовал, что нечто подобное случится. Затем захватил еще три: лечебный, способный поднять даже мёртвого, и артефакты сокрытия и защиты.

— Постой, а как получается, что вы едите с нашего стола и даже имеете свои предпочтения?

— Сама могла бы догадаться, — фыркнул он. — Еда – это та же энергия. Мы разбиваем её на мельчайшие частицы и поглощаем, а некоторым хочется почувствовать себя живыми существами, и они выращивают себе органы. Я тоже так делаю, особенно когда тянет полакомиться сметаной или сладостями.

— А у тебя поесть ничего нет? Ужасно хочется! – взмолилась я.

— За едой я и телепортироваться мигом могу́, — хмыкнул питомец. — Сначала смажу тебя кремом, а пока будешь лежать, принесу что-нибудь на перекус.

Я перевернулась на живот и едва не закричала, когда лапка Пушка коснулась спины. Боль была адская!

— Прости, я не объяснил, почему всё так серьёзно. Когда я вылетел на палубу, то не мог понять, откуда идёт зов. Словно твой голос звучал отовсюду. Я кружился, метался то в одну, то в другую сторону, пока мысленно не провёл прямую линию от корабля. Перейдя в магическое зрение, понял, куда нужно лететь. Около получаса искал тебя.

— И сколько же я пробыла в воде? – спросила я, когда первая волна боли немного схлынула.

— Примерно полтора-два часа, — голос питомца дрогнул. — Боялся не успеть. Прости меня, Сонечка.

Он понуро опустил голову и затих.

— Ты же знаешь, Колосовы не сдаются, — улыбнулась я, вспомнив девичью фамилию, которую носила на Земле. Так любил говаривать дед Игнат.

Притянула к себе моё белое чудо и нежно погладила маленького спасителя по гладкой шёрстке.

— Вижу, тебе полегчало, осталось только подкрепиться, — довольно мурлыкнул крылатый котяра.

Он отступил на шаг и беспомощно взмахнул крыльями. Ничего. Еще раз, и еще. Лишь когда мой взгляд стал вопросительным укором, промолвил:

— Не знаю, что происходит, но я не могу переместиться.

— Пушок, но ведь с тобой такого никогда не было! Может, ты что-то повредил?

— Нет, это особенность всех маргалов, причем врожденная. Чувствую, нет, даже уверен – мы не на своем материке. Отсюда и сбой в обычных заклинаниях.

— Ты хочешь сказать…? – растерянно начала я, но он оборвал меня на полуслове.

— У меня есть предположения, но пока не стану озвучивать их. Не уверен. Постарайся заснуть, Соня. Неизвестно, что нас ждет завтра.

Задремала я лишь под утро. Без ужина и с опустошенным желудком, который отчаянно бунтовал. Жажда терзала горло, а голод не давал забыться сном. Пока я проваливалась в зыбкое забытье, Пушок оставил рядом защитный амулет и умчался на поиски пропитания.

Моя душа парила в гостиной родного дома. Мама, закрыв лицо руками, беззвучно плакала. Братик обнимал ее за плечи, бабушка Ирина – с другой стороны. Внезапно распахнулась дверь и в комнату вихрем влетела любимая тетушка Дарина, сжимая в руках какой-то свиток.

— Цветочек, – обратилась мама к тете. – Мы исчерпали все артефакты, но нигде не можем ее найти! Не понимаю, как такое возможно. Мама использовала свой дар, я – твой поисковик, но все тщетно. Она словно испарилась. Но Жемчужинка уверяет, что Пушок жив, а раз он здоров, значит, и с Сонечкой все в порядке.

— Где Алекс? – спросил вошедший следом граф Луцкий.

— Переместился в Академию. Именно оттуда сообщили о падении девушки за борт.

— Она не могла просто так упасть! Не по годам рассудительная, – добавила бабушка. – Если Пушка нет на корабле и здесь он не появлялся, значит, они вместе.

— Мне кажется, её столкнула сокурсница. Из зависти к ее сильному дару и ревности к однокурснику, который ей нравился. Катрин сама призналась, что очень ей завидовала.

Я видела их переживания, чувствовала их боль, но не могла подать знак. Поняв, что я невидима, почуяв дразнящий аромат свежей выпечки, я поплыла на кухню и увидела, как наша повариха достает из печи румяные булочки. Она поставила противень на стол, и я, не удержавшись, схватила одну. Невероятно! Будучи призраком, я умудрилась взять в руки материальный предмет!

Визг поварихи и грохот упавшего тела привели в кухню моих родных. От неожиданности булочка выскользнула из пальцев, и я едва не разрыдалась. Вторая попытка не увенчалась успехом… И тут я проснулась. Вовремя! Пушок подлетел и бросил к моим ногам фрукт, напоминающий банан, но баклажанного цвета.

— Что это?

— Не знаю. Проверил на ядовитые вещества – ничего не обнаружил. Значит, можно есть.

Я тяжело вздохнула. Голод сводил живот в тугой узел, поэтому я отбросила брезгливость, очистила фрукт от кожуры и осторожно откусила маленький кусочек. В памяти еще живо всплывали страдания на корабле. Во рту разлился вкус молочного клубничного коктейля. Рискнув, я откусила еще кусок.

— Мммм, как вкусно! – проговорила я, жмурясь от удовольствия.

Вопрос еды на какое-то время отступил на задний план.

Глава 4

ГЛАВА 4

Софья

Три долгих часа мы брели вдоль берега, тщетно надеясь отыскать хоть какое-то поселение и выяснить, куда нас занесла нелёгкая. Золотистый песчаный берег постепенно уступил место буйству тропической зелени — диковинным растениям и цветущим деревьям, чьи листья, словно живые бабочки, слабо трепетали в объятиях лёгкого бриза.

Продвигаться вперёд стало мучительно. Если раньше ноги лишь утопали в податливом песке, то теперь каждый шаг отзывался острой болью от мелких колючек и предательских камней. Как же некстати обувь сорвалась с ног во время падения в воду, пополнив собой безмолвную коллекцию морского дна… Когда солнце превратилось в безжалостного палача, я, обессилев, рухнула в спасительную тень дерева с огромными, веерообразными листьями, напоминающими растрёпанные пальмовые опахала.

— Отдохни, — деловито доложил Пушок. — А я пока произведу разведку. — И словно растворился в воздухе.

В этой местности его телепортация работала крайне избирательно. Иногда он мог переместиться лишь на ничтожное расстояние, а порой магия и вовсе отказывалась повиноваться. Я не стала озвучивать свои выводы, чтобы не тревожить магического питомца, но нутром чувствовала — мы оказались на неизведанной земле. Каждая клеточка тела вопила об этом, но я отчаянно старалась заглушить панические крики разума. Единственная мысль, словно навязчивая мелодия, не давала покоя: люди всегда селились у воды, а значит, рано или поздно я должна наткнуться на признаки цивилизации.

Я жадно вдохнула пьянящий аромат цветов, смешанный с чистым морским воздухом. Волны, словно заведённые, монотонно бились о песок, а в небе, разрезая лазурь крыльями, носились чайки, с оглушительным криком бросаясь вниз, чтобы вырвать из морской пучины зазевавшуюся добычу.

Неожиданно передо мной, словно мешок с картошкой, плюхнулся на пятую точку Пушок и недовольно фыркнул.

— Всё-таки здесь сложно пользоваться телепортацией, — пробурчал он и протянул мне два сочных фрукта, вкус которых я уже успела оценить.

Есть почти не хотелось, но мучила жажда. Зная, что во фруктах содержится живительная влага, я с благодарностью приняла один из них. Второй протянула питомцу.

— Не надо, оставь себе! — гордо отказался маргал. — Я пока питаюсь магией. Здесь её предостаточно, но я чувствую, она немного… иная.

От его слов по спине пробежали мурашки.

— Не хочешь же ты сказать, что мы оказались на другой планете? Не может же так отличаться магия в пределах одного мира! — выдохнула я, чувствуя, как ледяной комок страха подступает к горлу.

— Не говори глупостей! — фыркнул Пушок. — Мы в мире Акаш, хотя бы потому, что ты смогла переместиться к своим родственникам. Теперь я могу утверждать без сомнений: твой дар так же силён, как и прежде.

Да, я мимоходом пожаловалась питомцу, что из-за крика поварихи выронила булочку и осталась голодной. Не совсем, конечно, но всё же.

— То есть ты знаешь, что это за дар?

— Ты — ходящая по снам, но твой дар настолько могущественен, что ты можешь астрально путешествовать не только по чужим сновидениям, но и по желанию оказываться в любом месте. Взять материальный предмет у тебя получилось неосознанно, но со временем ты научишься делать это произвольно, — объяснил маргал.

— Подожди… Если я могу навещать кого угодно во сне, то могу просто передать весточку родным, чтобы они не волновались, — воскликнула я, хлопнув себя ладошкой по лбу.

— Твои родители не глупы и наверняка догадались, почему повариха вдруг рухнула в обморок, — фыркнул он. — Сейчас невыносимо жарко, поэтому предлагаю идти ночью, а до тех пор — отдыхай.

Организм ещё не успел оправиться от вчерашних приключений, поэтому после второго сочного «банана» я задремала в тени и вновь оказалась в родном доме в Ангалии. Там уже царил вечер, а за окном моросил мелкий, занудливый дождь, превративший дорогу в грязное месиво.

Мама сидела в кресле в гостиной, задумчиво глядя в одну точку. В руках она держала мою любимую брошь. Желая её успокоить, я решилась подать знак. Несколько раз попыталась взять в руки карандаш, чтобы написать записку, но тщетно. В сердцах размахнулась и неожиданно сбросила всё, что лежало на столе, на пол. Мама вздрогнула и оглянулась.

— Сонечка, это ты? Я чувствую, дорогая. Как жаль, что ты не можешь ничего сказать, — мама всхлипнула. Не выдержав, я протянула руку и нежно погладила её по плечу.

— Я почувствовала твоё прикосновение, — прошептала она. — Давай сделаем так: на мои вопросы ты будешь меня трогать то с одной стороны, то с другой. Предположим, «да» — ты тронешь меня за левую руку, а «нет» — за правую.

Я вновь коснулась её руки, и на её лице промелькнула слабая улыбка.

— Ты жива? — задала она первый вопрос, застыв, словно ледяная статуя.

Сердце матери обливалось кровью за судьбу дочери. Она не видела меня, но нутром чувствовала, что сейчас я — лишь бесплотный призрак. Ответ на этот вопрос мог быть двояким. Когда мама почувствовала, как я дотронулась до ее левого плеча, она выдохнула с облегчением, словно сбросила с плеч непосильную ношу.

— Ты можешь сказать, где сейчас находишься?

Как бы я хотела знать это и сама, но ответа, увы, не было. Пришлось коснуться её правой руки.

Таким образом нам удалось поговорить около пяти минут, пока я не почувствовала, что скоро проснусь. Кто-то упорно пытался меня разбудить. Открыв глаза, я встретилась взглядом с синими, пытливыми глазками моего питомца.

— Ты снова меня не слышишь, — проворчал маргал с недовольством, — а нам, между прочим, пора.

Я обернулась. Лес утопал в глубоких сумерках, солнце же догорало за горизонтом, окрашивая небо багряно-оранжевой полосой заката. Словно прощальный мазок кисти, возвещающий о завершении дня и приближении власти тьмы. В эту минуту меня словно пронзило осознание: сейчас – время лесных хищников, и встреча с ними грозит бедой. Я, как маг, могла соткать несколько боевых заклинаний, но дар мой считался пассивным, малопригодным для защиты жизни. Хотя и артефакт при мне, но надолго ли его хватит в этой глуши?

Я поднялась со своего лежбища и спустилась к морю, чтобы умыться прохладной водой. Затем вернулась к кромке леса, где береговая линия начинала вздыматься, постепенно переходя в скалистые обрывы.

Мы двинулись в путь. Пушок устроился на моем плече, объяснив, что лететь ему несподручно из-за магии. Вскоре мы уперлись в непроходимую чащу из переплетенных деревьев и кустарников, где без топора или мачете делать было нечего.

Я встала перед этой высокой живой изгородью и огляделась. Слева и справа меня окружал густой лес, а справа – крутой, скалистый берег моря. И что прикажете делать?

— Пушок, я не Тарзан, по веткам скакать не умею. Что будем делать?

Маргал слетел с плеча, взмыл над деревьями и скрылся в чаще. Вернулся он минут через пять.

— Не знаю, Сонечка, почему здесь так разрослась эта стена, но в глубине леса все нормально. Лес как лес, к которому мы привыкли. Но…! – питомец замолчал, словно обдумывая свои слова.

— Что «но», Пушок, договаривай!

— Мне кажется, это сделано специально. Я, конечно, могу ошибаться. Напомни, сколько раз я ошибался за то время, что живу с тобой?

— Я не припомню такого случая!

— Вот и я о том же! Так что, что делаем?

— А у нас есть выбор? – ответила я вопросом на вопрос, хотя и не любила этого. – Залезу на дерево и по веткам переберусь вглубь леса.

— Хорошо, только, пожалуйста, будь осторожна!

Страх поселился в душе, да и слова Пушка не слишком ободряли. Но стоять на месте и бездействовать – не выход.

Мы стали кружить вдоль кромки леса, выбирая дерево, которое мне подойдет. Нашли его ближе к обрыву. Огромное дерево с густой кроной, ствол которого был в два обхвата моих рук, напоминало дуб. При этом листья у него были в виде лодочек величиной с мою ладонь. Внимательно осмотрев его, я заметила, что ветви начинаются на уровне моей головы, и взобраться будет непросто. В академии для таких факультетов, как наш, занятия по физкультуре проходили раз в неделю и особых требований не предъявляли. Стало быть, подъем будет тем еще испытанием.

— Ну чего застыла? Возьми толстую ветку и упри ее одним концом в дерево, другим – в землю. Потом разбегись по ней и хватайся за нижние ветки. Эх, знал бы, взял артефакт для воздушников, – ворчал Пушок, летая над моей головой и комментируя каждое мое движение.

— Как мама говорила: «Знал бы, где упадешь, соломки б подстелил». На все случаи жизни артефактов не напасешься, – нравоучительно произнесла я, на что мой питомец только фыркнул.

Раз с десятого, а может, и с пятнадцатого, у меня получилось, и я наконец начала карабкаться вверх по ветвям. Рядом с деревом росло еще одно. Схватившись за его ветви, я перекинула свое тело и оказалась на другом дереве. Так пришлось проделать раз пять, пока лес немного не поредел. Тогда, аккуратно спустившись, я огляделась. Маргал был прав, здесь было так же, как в среднестатистических лесах Ангалии или королевства Росс.

— Веди, Сусанин, – скомандовала я Пушку и последовала за ним.

Шли долго, пока не вышли на огромную поляну. Я резко остановилась. Передо мной предстали развалины разрушенной крепости. И, судя по всему, это событие произошло несколько тысячелетий назад. От нее осталась лишь небольшая стена около десяти метров в длину и двух в высоту, рядом громоздились груды камней, наполовину вросшие в землю.

— Что это? Как думаешь, Пушок?

— Я с тобой согласен, это разрушенная крепость, – прочитал мои мысли питомец. – Но вот в чем дело, я нигде в истории не читал о разрушенных крепостях, поглощенных лесом.

— Возьмем на заметку, но обследовать не будем. Нам нужно найти разумных существ. Мне уже все равно кого, даже если это будут эльфы, – устало произнесла я.

Сделав несколько шагов в сторону развалин, я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и я лечу вниз, в темноту.

Глава 5

Софья

Еле слышный стон прорезал тишину, и я, словно выныривая из густого забытья, с трудом разомкнула веки. Хриплый звук сорвался с пересохших губ, и лишь тогда я осознала, что этот неясный шум, вырвавший меня из небытия, – мой собственный. Царствующая вокруг тьма была настолько плотной, что казалось, она поглотила все краски мира. И вот в этой кромешной мгле, словно два призрачных огонька, возникли два изумрудных сияния, заставив меня вздрогнуть от нежданного страха. Я медленно села, ощущая ноющую боль в ушибленном теле, и тут в голове прозвучал знакомый голос маргала:

— Хозяйка, зажги свет!

Послушно щелкнув пальцами, я увидела своего верного питомца, парящего в воздухе на своих белоснежных крыльях. Именно его глаза так ярко мерцали в непроглядной тьме.

Схватив Пушка, я прижала его к груди, ощущая, как напряжение медленно покидает меня, а на лице расцветает глупая, но искренняя улыбка.

— Пушок, как же я рада тебя видеть! – прошептала я, нежно поглаживая его уже порядком запачканную шерстку.

— И я, Сонечка, – промурлыкал питомец, млея от прикосновений моих рук. – Когда я увидел, что ты провалилась в эту дыру, меня словно молнией пронзило, так сильно я испугался. При слове «молния» я невольно рассмеялась.

В этом мире не существовало такого понятия, все это Пушок вычитал из моей головы и мыслей мамы, когда мы еще жили в одной из деревень нашего поместья. Постепенно приходя в себя, я попыталась осмотреться, чтобы понять, куда же я все-таки угодила? Оказалось, что это небольшая пещера, размером примерно с однокомнатную квартиру. Хотя и напоминала природный грот, но она явно была создана человеческими руками.

На противоположной стене виднелся темный проход, словно приглашающий в неизведанное. Место, откуда я свалилась, было плотно заслонено чем-то, непроницаемым для света, так что возвращаться тем же путем было бессмысленно. Лишь слабое мерцание светильника рассеивало тьму, окружавшую меня.

— Что же, мой друг, пора выбираться из этого лабиринта. Видимо, нам придется идти к тому выходу, что виднеется в конце пещеры.

Пушок уютно устроился у меня на шее, и я шагнула в длинный, узкий коридор. Даже меня, совершенно не страдающую клаустрофобией, охватило неприятное чувство тревоги, когда я представила, сколько тонн земли нависает прямо надо мной. Пройдя около сотни метров, я оказалась в широком, просторном коридоре, по обеим сторонам которого располагались двери. Я попыталась открыть одну, затем вторую, но все они были заперты. И лишь третья поддалась с легкостью. Прежде чем войти, я огляделась, оценивая обстановку, и только после этого решительно шагнула внутрь.

Комната оказалась огромным книжным хранилищем. Высокие полки, уставленные книгами, свитками и фолиантами, тянулись до самого потолка, образуя лабиринт из мудрости и знаний. Удивительно, что артефакты, призванные поддерживать необходимый температурный режим и уровень влажности, продолжали работать, несмотря на прошедшие века. Это стало очевидно, когда я почувствовала легкое покалывание в пальцах. Именно так мой организм реагировал на стихийные артефакты. Впрочем, возможно, здесь действовали и другие, неведомые мне силы.

— Тебе не кажется это странным? Артефакты разбросаны прямо на столе. Такое ощущение, будто люди внезапно сорвались с места и ушли, бросив все, как есть.

Я посмотрела на стол, который стоял немного в стороне, и потому не сразу привлекла мое внимание, хотя, несомненно, стоило бы. Несколько артефактов тускло мерцали на столешнице, подтверждая, что они все еще активны.

— Пойдем, посмотрим! Может, прихватим с собой один или парочку? Если это древние артефакты, нам крупно повезло.

Я подошла ближе и взяла в руки браслет, вспыхнувший алым светом. В долю секунды я поняла, что снова влипла в какую-то переделку: невесть откуда взявшийся вихрь подхватил меня и окутал плотным туманом. Последнее, что я успела почувствовать, – как мой питомец вцепился когтями в мою одежду.

От всех событий этого безумного дня, испытывающего меня на прочность, я потеряла сознание. Очнулась в просторной комнате, напоминающей палату местной больницы, где в три ряда стояли койки. Все они были пусты, кроме моей. Открыв глаза, я машинально ощупала запястье, которое нещадно болело и чесалось, вызывая острое желание содрать кожу.

— Что еще за напасть прицепилась ко мне? – пробормотала я и подняла руку, чтобы впасть в ступор и почувствовать неудержимую панику. На моей гладкой коже красовался золотистый узор, скорее даже непонятный символ, состоящий из трех причудливых завитков.

— Что это? – прошептала я в ужасе.

— Символ истинности! – ответил мужской голос, и я обернулась, чтобы увидеть незнакомца, одетого, как актер из турецкого сериала: длинный кафтан до пола, расшитый шелковыми нитями, носки дорогих кожаных сапог, выглядывающие из-под полы, и нечто вроде тюбетейки на голове.

— Вижу, вы пришли в себя! – усмехнулся он и, присев на соседнюю кровать, внимательно начал разглядывать меня.

Через минуту я почувствовала крайнюю неловкость, а еще через минуту во мне начала подниматься ярость. "Кто он такой, чтобы так нагло рассматривать меня, словно я какая-то диковинка в зоопарке? Словно почувствовал себя хозяином жизни!"

— Простите, но не могли бы вы представиться и сказать, где я нахожусь в данный момент? – поправляя одеяло, недовольно произнесла я, бросив возмущенный взгляд на мужчину.

Кажется, мой хмурый взгляд вернул мужчине учтивость, и он поспешил извиниться:

— Прошу прощения за невежливость. Я Изгар, доверенное лицо султана. Ко мне поступают все девушки, отмеченные брачными браслетами. Перенос — испытание не из легких, посему многие невесты отдыхают здесь, прежде чем мы предоставим им отдельные покои. Там они живут в довольстве, ожидая своего жениха. Такова воля нашего справедливого правителя, Эльдара Великодушного.

—А если жених не явится? – с усмешкой спросила я. — Это невозможно. Даже если он воспротивится, сила Всевышнего доставит его сюда, — улыбнулся Изгар.

— А не допускаете ли вы, что не все девушки мечтают о замужестве, и не все мужчины горят желанием жениться?

— Как можно не желать продолжения рода? Зачем тогда жить? – с возмущением воскликнул Изгар.

Я поняла, что спорить сейчас бессмысленно. Главное — выяснить, где я оказалась и где Пушок.

— Я здесь, — шепнул мне на ухо питомец, словно услышав мои мысли. — Не знаю, как это вышло, но я невидим. Отвыкнув от его голоса, я едва сдержала вздох удивления. — Лишь бы все вернулось на круги своя, — мысленно пробормотала я, готовясь допросить султанского доверенного.

— Оставим пока эту тему, Изгар. Скажите мне, где я нахожусь и что это за земля?

— Вы в великом султанате Сургу, госпожа. Им правит султан Абу Лакри, обладающий неограниченной исполнительной, законодательной, судебной и военной властью. Ваша вязь золотого цвета, а это значит, что вы — невеста одного из двадцати его сыновей, — с самодовольной улыбкой произнес он.

Я едва не лишилась дара речи, как говорила бабушка Ира. Возможно, кто-то и мечтает о принце, но явно не я.

— Неужели у султана целых двадцать сыновей? Всё казалось бредом и плодом моего воображения, если бы не одно «но». Мой питомец тоже слышал этот абсурд и тихонько посмеивался.

— И восемь дочерей, госпожа. Каждая из наложниц, подарившая султану ребенка, живет в роскошных апартаментах, достойных лишь султанских избранниц.

— Постойте, Изгар, значит… у правителя нет жены?

— Как вы могли так подумать, госпожа? У султана есть жена, Лейла, подарившая ему сына и дочь. Сын султанши станет его преемником… Мне не нравятся ваши вопросы! Каждый житель султаната, будь то простой человек или маг, знает об этом. Откуда вы такая несведущая явились? – Изгар прищурился, глядя на меня с подозрением.

«Молчи, не болтай лишнего, а то нас примут за шпионов!» – предостерег Пушок.

— Видите ли, Изгар, я случайно упала в воду и стала тонуть. А когда выбралась на берег, обнаружила, что многое забыла.

— Бедняжка! Я сейчас же позову целителя. Он вас осмотрит, и, если вы здоровы, мы проводим вас в ваши покои.

Целителем оказался сухонький старичок в простом коричневом сюртуке. Он поводил рукой над моим телом и довольно хмыкнул.

— Невеста принца совершенно здорова, ее магические пути развиты хорошо, а сила дара велика, — доложил старик Изгару, будто меня и вовсе не было рядом.

— Но меня беспокоит одно: дар девушки и ее сила не совпадают с нашим магическим полем.

Я переводила взгляд с одного на другого, осознавая, что влипла по-крупному. Все, что было до этого, казалось лишь цветочками. Нужно действовать на опережение.

— Что за глупости? Да, я маг, но о каком магическом поле вы говорите?

— Вы не из нашего султаната, госпожа! Откуда же вы прибыли?

Глава 6

Софья

Я смотрела на надвигающегося мужчину, не находя слов в ответ.

– Говори, что с острова, расположенного недалеко от султаната, – прозвучал ментальный шепот Пушка.

– Я… с острова, что неподалеку от султаната.

– С Батыра или Манули? – вкрадчиво поинтересовался Изгар, не отрывая от меня цепкого взгляда.

– Не помню, говорю же, упала в воду и память словно волной смыло, – всхлипнула я, отчаянно пытаясь выпутаться из этой паутины лжи.

– Не стоит слез, госпожа, мы во всем разберемся. Но я вынужден буду выставить стражу у ваших дверей. И сообщу султану о прибытии невесты для одного из его сыновей. Пусть понаблюдает за реакцией вязи у наследников. Сейчас вам принесут одежду и еду.

– Благодарю, – прошептала я и, для убедительности, добавила еще один тихий всхлип.

Слезы предательски высохли, но нужно было сыграть роль беззащитной жертвы, чтобы вызвать жалость. А я пока буду ломать голову над тем, как сбежать из этой золотой клетки. Совсем не хотелось замуж непонятно за кого и непонятно где. Мечтаю о такой же любви, как у родителей. Они и сейчас смотрят друг на друга с нежностью в глазах.

Поверенный султана удалился, а ко мне вошла девушка, облаченная в холщовые брюки цвета индиго и платье того же оттенка, длиной ниже колен с пикантными разрезами по бокам. На голове она несла поднос, а в руках – платье из ткани цвета молодой листвы.

– Добрый день, госпожа, – проговорила она нежным голосом, напоминающим звон хрустального колокольчика.

– Добрый день!

– Меня зовут Азали, и я буду прислуживать вам, пока вы находитесь под присмотром господина поверенного.

– А меня зовут…, – начала я, но девушка испуганно вскрикнула и, словно заведенная, затараторила:

– Не называйте своего имени, госпожа! Пока за вами не прибудет жених, нам запрещено знать ваше имя и род. За это положено суровое наказание.

– Странные у вас порядки! – удивилась я такой дикости. – Это для вашей же безопасности. Был случай, когда одна из девиц назвалась чужим именем и вышла замуж за визиря, а оказалась невестой обычного торговца…

– А как же брачная вязь? – совсем растерялась я.

– Магия подыскивает для вас наиболее подходящий вариант. Иногда на одну девушку бывает сразу несколько женихов, а вы выбираете себе суженого. У нас уже случалось, что за девушкой прибывали сразу двое.

– И как решался вопрос?

– Не знаю, госпожа. Обычно они увозят невесту, а как впоследствии разрешают конфликт, для нас, простых служащих, остается тайной.

Я замолчала, переваривая услышанное. Что-то мне это совсем не нравилось.

– Госпожа, позвольте предложить вам принять ванну перед едой, переодеться, а затем вы сможете насладиться трапезой.

– Да, так и сделаю.

Я последовала за Азали в ванную комнату. Ну что тут скажешь… Красиво, богато, роскошно. Это была не просто ванна, а скорее мини-бассейн, наполненный теплой водой. По краям, на изящных каменных подставках, красовалось не меньше двадцати изысканных флакончиков, предназначенных для купания таких невест, как я. Невест, предназначенных для высокородных мужей. Я мысленно усмехнулась, а Азали тем временем ловко манипулировала баночками. Из одних она вылила в воду несколько капель, другие отставила в сторонку, для дальнейшего применения. Затем размешала воду, которая окрасилась в нежный розовый цвет, а над поверхностью поднялся ароматный пар, источающий аромат жасмина с легкими нотками сандала и бергамота. Таинственно-туманное сочетание с утонченным и нежным послевкусием.

– Госпожа, позвольте помочь вам раздеться, – прозвучал мягкий голос служанки.

– Я справлюсь, – ответила девушке, мои щеки залились нежным румянцем.

Не любила я обнажаться перед чужими, и ванну всегда принимала в одиночестве.

– Ничего, я сама! – успела выдохнуть, прежде чем осталась совершенно нагой, словно Афродита, вышедшая из пены морской.

Опять эта магия. Неприятное чувство, когда применяют на тебе, без твоего согласия! Не оставалось ничего другого, кроме как ступить на прохладные ступени, ведущие в манящую глубину воды.

– Вы желаете немного понежиться или приступим сразу к омовению? – спросила Азали.

– Спасибо, я хочу немного полежать, – ответила девушке.

Служанка тут же вспорхнула и, достав из резного шкафа пушистое полотенце, бережно подложила его под голову госпожи. Откинувшись назад, я почувствовала, как блаженство растекается по всему телу.

Через полчаса началось омовение, но вода оставалась такой же теплой и ласковой. Голову пришлось намыливать дважды, чтобы извлечь мелкий песок и мусор, собранные во время злополучного падения с корабля и блужданий в туннеле. Затем пришла очередь тела…

После ванны Азали жестом пригласила меня на кушетку, умащивая кожу душистыми маслами. Чуть слышное урчание удовольствия сорвалось с моих губ – так приятно и комфортно себя чувствовала. Но, увы, блаженство не вечно. Пришлось облачиться в шелковый халат и покинуть райскую ванную комнату.

Взгляд упал на поднос с яствами, и сердце дрогнуло от мысли, что все успело остыть. Но в султанате ведали прекрасно справлялись магией: еда была укрыта прозрачным куполом, хранящим жар и свежесть до трех дней. Голодный желудок утробно заворчал, требуя сытной трапезы, и хозяйка была с ним согласна. Столько дней питаться чем попало – настоящее испытание!

Безумно хотелось отбросить всякий этикет и впиться зубами в сочный кусок мяса. Но приходилось следовать правилам, отрезая крошечные кусочки и медленно пережевывая каждый. Трапеза завершилась стремительно, и я с довольным вздохом откинулась на спинку стула. Неужели в меня могло столько поместиться?

– Ничего удивительного, – раздался в голове насмешливый голос. – Ты все это время черпала силы из магии, и теперь пришло время возвращать долг. Отсюда и зверский аппетит.

Хихиканье магического питомца лишь приподняло настроение.

Облачившись в платье цвета молодой листвы, предложенное служанкой, успела присесть перед зеркалом, как вдруг раздался стук в дверь. Азали вопросительно взглянула на меня и распахнула створки. На пороге стоял один из охранников, дежуривших за дверью. Еще раньше девушка объяснила, что возле каждой невесты султана стоит стража, а у нее их было целых трое.

Воин что-то прошептал Азали на ухо, и та испуганно оглянулась. Значит, речь шла обо мне. Служанка безмолвно кивнула и последовала за охранником.

– Пушок, что это было? – спросила девушка в пустоту.

– Султан со своими пятнадцатью сыновьями едет сюда. Велено нарядить тебя по-царски, достойно для владыки.

– А почему не все двадцать? – машинально выпалила она и тут же зарделась, отчего питомец лишь хмыкнул.

– Наверное, остальные еще слишком юны для брака!

Вскоре в комнату ворвалась запыхавшаяся Азали.

– Госпожа, нужно срочно переодеться!

– Что случилось? – притворно удивилась, делая вид, что ничего не знаю о грядущем визите.

– К нам едет сам султан Абу Лакри, да продлит Всевышний его дни. Вместе с ним прибудут наследники. Ни у одного из них не проявилась брачная вязь. Тинар сказал, что хотят увидеть вашу татуировку.

Если правильно поняла, Тинар – это тот самый охранник, что постучался в дверь спальни.

Меня быстро переодели, навели красоту на лице и сделали прическу. Азали помогали две девушки-близняшки, работавшие в совершенной гармонии. Одна начинала, другая тут же подхватывала – и все это без единого слова. Я смотрела на них и невольно завидовала.

Когда за мной зашла охрана, то я была полностью готова к приему гостя. Вернее сказать, быть представленной султану и его сыновьям.

Меня повели длинной дорогой по коридору и вывели к высоким массивным дверям, украшенным национальным орнаментом. Один остался со мной, а двое из моей свиты распахнули дверь, и я вошла в огромный зал.

На небольшом постаменте стоял трон, хотя, я назвала бы его обычным креслом с высокой спинкой, на котором величественно восседал султан. Люди более старшего возраста находились ближе к султану. Чем младше возраст, тем дальше от правителя, кроме этого учитывалось и положение в султанате.

Все присутствующие расположились на подушках, сложив ноги «лодочкой». Мама говорила, что такую позу еще называют «турецкой».

Представьте себе, что вы оказались под пристальным вниманием около пятидесяти мужчин! Представили? Теперь вы меня поймёте, как я чувствовала себя в этот момент. Мне казалось, что меня с десяток раз раздели до гола, потом вновь одели и это за каких - то две - три минуты.

Чтобы отвлечься, я разглядывала султана. Азали меня предупредила, что я должна молчать до тех пор, пока султан сам не заговорит.

Презентабельный мужчина азиатской наружности выглядел лет на сорок. Длинные черные волнистые волосы, темно - карие глаза, пронзительный взгляд которых, казалось, проникал под кожу, орлиный нос и четко выделенные губы, обрамленные аккуратно стриженой бородкой.

- Приветствую тебя, красавица, в нашем султанате. Мне доложили, что на твоём тонком запястье появилась брачная вязь золотистого цвета? Ты ведь знаешь, что оно значит? – голос мужчины оказался неожиданно приятным, но у меня вдруг холодные мурашки побежали по телу, словно предупреждая об опасности.

Моё тело взбунтовалось на проявление внимания этого мужчины, что меня довольно сильно озадачило. Только чуть позже я поняла, что это было воздействие метки.

Я кивнула и опустила голову, а мужчины одобрительно загалдели.

- Чего это они? – спросила мысленно у Пушка.

- Довольны, что ты такая скромница. У них это приветствуется, - хихикнул питомец.

- Подойди ближе, красавица, и покажи моему визирю свою татуировку.

Я сделала несколько шагов вперед, и ко мне подошел полноватый мужчина в богато украшенном сюртуке, который носили все мужчины, кроме стражников. На них были плотные рубашки, штаны и кожаные сапоги. Сбоку всегда висел меч.

Вот и сейчас они стояли чуть позади меня. Левая рука была за спиной, а правая на эфесе.

- Пожалуйста, покажите руку, госпожа.

Я протянула руку и отодвинула широкий рукав, чтобы лучше было видно. Мужчина взглянул на рисунок, потом странно посмотрел на меня и, отойдя к султану, что-то прошептал ему на ухо.

Тот резко обернулся в мою сторону.

- Подойди ближе, красавица, и покажи руку мне.

Я встала перед троном и показала султану вязь. Мужчина резко вскочил, лицо его потемнело, стало жёстким, серьезным. Увидев, как начали фосфоресцировать его глаза, я, испугавшись, отшатнулась.

Султан молча отодвинул рукой меня в сторону и вышел из зала. Изгар, стоявший всё это время за троном, взял меня под локоть и вывел из помещения, что - то шепнув охране.

Когда мы немного отошли, я тихо спросила мужчину:

- Изгар, объясни, пожалуйста, что случилось?

- Я не имею права говорить! – коротко бросил он и молча довел до комнаты.

Глава 7

Софья

Оставшись одна в комнате, я рухнула в ближайшее кресло. Ноги подкосились, словно меня поразила молния, и я судорожно пыталась унять дрожь. Если встреча с султаном вызвала такую бурю эмоций, впереди ждали не просто неприятности, а настоящая катастрофа.

— Соня, что молчишь, как воды в рот набрала? – проворчал Пушок, очевидно, изнывая от ожидания.

— Что ты думаешь обо всем этом? Золотая брачная вязь королевского цвета… Изгар твердит, что я невеста для принца. Но ни у одного из них татуировка не откликнулась. А этот странный взгляд султана, его реакция на рисунок… Слова противоречат поступкам. Он смотрел на меня так, словно хотел не просто убить, а стереть в порошок, предать забвению на веки вечные. А когда выходил, оттолкнул, как надоевшую куклу.

— Да я и сам в толк ничего не возьму! Тем более, здешних обычаев мы не знаем, – пробормотал Пушок и исчез, словно его и не было.

Не успела я сообразить, что произошло, как дверь тихонько приоткрылась, и в комнату, словно тень, скользнула Азали.

— Госпожа, это правда? – Она впилась в меня настороженным взглядом.

— Азали, я ничего не понимаю. Ты же знаешь, память вернулась лишь частично.

— Говорят, ваша брачная метка указывает на принца, чей отец правил до султана Абу Лакри. Илах Лакри был мудрым и справедливым правителем, народ его любил и почитал. Когда принц исчез, он и его супруга долго искали сына, но все было тщетно. В итоге престол занял его младший брат.

— Давно это было?

— Давно, госпожа…. У старшего брата султана была жена, а наложниц он не признавал, без памяти любил свою супругу. У них родился сын, Арсен. В десять лет он пропал, двенадцать лет его искали, но так и не нашли. Других детей у них не было, хотя они были еще молоды.

Пять лет назад султану стало плохо, он умер в страшных муках, а вскоре за ним последовала и его супруга, Жасмин. Так Абу Лакри и взошел на престол.

В этот момент дверь распахнулась настежь, и на пороге возникла пара стражников во главе с Тинаром, охранявших мой покой.

— Простите, госпожа, но приказано перевести вас в другую комнату. Возьмите с собой личные вещи.

— Собирать нечего. Разве что платье, которое дали мне как невесте принца.

— Оно вам больше не понадобится. Прошу следовать за мной.

В сопровождении двух охранников, вставших по обе стороны, я вышла из комнаты вслед за Тинаром. "Почему нельзя забрать платье?" – сверлила мысль. На ум приходило лишь два объяснения: либо оно слишком дорогое и предназначено лишь для невест принцев, либо туда, куда меня ведут, оно попросту не нужно. От последней мысли меня пробрала дрожь.

Мы петляли по бесконечным коридорам, раз за разом спускаясь по длинным каменным лестницам, пока не оказались перед тяжелой, окованной железом дверью. Открыв ее, Тинар жестом приказал нам войти. Сделав пару шагов, я застыла в оцепенении.

Дверь распахнулась, и нас ослепил яркий свет. Мы оказались в мрачной подземной тюрьме, где держали самых отъявленных преступников. Передо мной тянулись ряды камер. В одной из них, согнувшись в три погибели, сидел изможденный мужчина с длинными спутанными волосами и грязной бородой, одетый в лохмотья, которые с трудом можно было назвать одеждой. Остальные камеры пустовали. Тинар распахнул одну из них и грубо втолкнул мое оцепеневшее от ужаса тело внутрь.

— За что? – прошептала я, глядя в глаза охраннику.

— Ничего личного, госпожа. Я лишь исполняю приказ султана. Дверь с лязгом захлопнулась, и меня окутал кромешный мрак. С трудом сконцентрировавшись, я призвала маленькую искорку магии. Пламени у меня не получилось, но небольшой светящийся шарик все же возник в руке.

— Госпожа — маг? — донёсся из сумрака камеры сиплый голос.

— Да, но магия у меня… пассивная.

В ответ раздался хриплый смешок, перешедший в надсадный кашель, сотрясший всё худое тело мужчины. Лицо его побагровело, глаза налились кровью, и казалось, ещё миг — и он задохнётся. В груди что-то клокотало и булькало, словно в старом, заброшенном колодце. Лишь спустя мучительно долгие мгновения приступ отступил.

— Султан и помыслить не мог о вашей магии, госпожа! В нашем государстве женщинам её запечатывают.

— Зачем? — удивилась я.

— Считается, что после замужества запечатанная магия должна перейти супругу, делая его сильнее.

— Серьёзно? Впервые слышу.

— Откуда вы родом, госпожа? Вы не здешняя. Наши девушки на вашем месте опустили бы голову и разразились безутешными рыданиями…

— Да, я издалека, но не спрашивайте, откуда! Всё равно не смогу объяснить. Лучше расскажите, как вы здесь очутились?

— Я был визирем при старом султане и узнал тайну о предательстве его родного брата, задумавшего захватить трон. Сперва он выкрал наследника, затем отравил султана и его супругу. Остальные визири присягнули новому султану, но я отказался, зная правду.

— Странно, почему он до сих пор не убил вас?

— По неосторожности он дал магическую клятву, запрещающую ему лишить меня жизни. Но разве это жизнь? — Страдалец обвёл камеру потухшим взглядом. — Так и прозябаю здесь, в одиночестве и темноте. Теперь хоть есть с кем поговорить. А вас за что сюда бросили?

— На моём запястье проявилась брачная метка, золотая вязь. Когда султан увидел её, лицо его исказилось, он резко вскочил с трона и удалился. Служанка успела шепнуть, что эта вязь принадлежала старому султану. Не успела она договорить, как явились стражники и заточили меня в эту клетку.

— Неужели принц жив, и вы — его невеста? О, госпожа, как я рад, что вы принесли мне такую благую весть! Теперь и умереть будет легче.

— Никаких "умереть"! Я что-нибудь придумаю. Вернее, мы, — растерянно произнесла я, глядя на Пушка, с которого наконец спало заклятие невидимости.

— Неужели маргал? Этих прекрасных магических помощников стали истреблять с восшествием на престол нового султана. С тех пор они перестали рождаться на нашей земле, — скорбно промолвил визирь.

— Какие страшные страсти вы рассказываете, уважаемый! – мягко заметил питомец, видя восхищение в глазах мужчины. – Маргалы перестают рождаться, когда магический фон ослабевает. Но я заметил другое: магия в вашем государстве… иная. Она не подчиняется вселенским законам, а это уже катастрофа высшего масштаба.

«Господи, – подумала я. – Когда он успел нахвататься этих иномирных высказываний? Кажется, даже мыслит, как землянин. Правильно говорят: с кем поведешься…»

Чтобы вернуть питомца к действительности, я спросила:

— Как выбираться будем?

— С помощью артефакта, разумеется. Ты забыла, что я позаботился о необходимом в дорогу?

— Но мы не можем оставить здесь господина визиря!

— И не оставим. Ему даже легче будет воспользоваться артефактом, ведь он знает место, куда мы сможем переместиться, не опасаясь погони.

— Да, есть такое место. О нём никто не знает, кроме моей жены и двух детишек, — подал голос визирь, поняв, что его не бросят. – Нужно поторопиться, скоро должны принести еду.

— Когда их ждать? – забеспокоилась я.

— Время еще есть, но его немного.

— Визирь?

— Зовите меня Селим Кхан, госпожа, — представился визирь и склонил голову.

— Мне очень приятно! – ответила я, но, помня предупреждение Азали, не назвала своего имени.

— Нам нужно встать рядом, чтобы переместиться. Как это сделать?

— О, госпожа, с этим нет проблем. Зная, что мне не выбраться, султан Абу Лакри оставил мне магию. Ему хотелось, чтобы я мучился как можно дольше, ведь без магии я бы прожил от силы пару лет. Всё же возраст берёт своё.

— Что же у вас за магия? – спросил Пушок.

— Я могу работать с камнями и металлом. Они подчиняются мне, принимают нужную форму. Иногда я раздвигаю прутья решётки и разминаю ноги, а потом возвращаюсь обратно.

— Тогда следует поспешить, — прислушавшись, поторопил Пушок. – Скоро здесь будут гости.

Визирь не стал медлить. Бесшумно раздвинув прутья, он вышел из клетки, затем освободил и нас. Мы успели взяться за руки, когда Пушок активировал артефакт. В этот момент дверь распахнулась, и яркий свет ударил в глаза. В последнее мгновение я увидела, как у стражника Тинара отвисла челюсть, и услышала изумлённый выдох: «Хо-о-о…». Изумленные лица охранников бальзамом пролились на душу, а в голове кричал возбужденный голос: «Мы их сделали!»

Глава 8

Софья

Приземление оказалось грубым и неожиданным, словно падение с небес в объятия земли. Удар отозвался болью в боках, а когти Пушка, словно острые иглы, впились в кожу. Мы оказались на опушке леса, и вдали, сквозь пелену тумана, проступали очертания города.

— Это Элин, — произнес Селим, его голос звучал хрипло и устало.

Слегка пошатываясь, он поднялся на ноги, коснувшись ушибленного бока, и присел рядом со мной.

— Я не рискнул переместиться прямо в усадьбу. Слишком долго был в заточении. Нет гарантии, что моя семья осталась в родовом гнезде.

— Может быть, я смогу чем-то помочь?

— Я не стану подвергать риску невесту принца, — нахмурился визирь, в его взгляде промелькнула тень беспокойства.

— Уважаемый Селим, сейчас я такая же беглая преступница, как и вы. Наши проблемы – общие.

Селим молчал, словно взвешивая мои слова, и наконец недовольно кивнул.

— Пушок, не мог бы ты слетать в дом уважаемого визиря и узнать, что там происходит? – я посмотрела на своего питомца так, словно уговаривала его на самое лакомое лакомство.

— Сам научил, теперь пожинаю плоды, — проворчал он.

— Что тебе для этого нужно? – поспешила я, пока маргал не передумал.

— Память господина Селима. Мне нужно увидеть его дом, чтобы перенестись туда.

Селим, до этого внимательно наблюдавший за нашей перепалкой, одобрительно улыбнулся и кивнул.

— Что я должен сделать, уважаемый маргал?

— Закройте глаза и представьте свой дом во всех деталях. Представьте свою супругу, своих детей, если они есть. Это важно! Я сяду к вам на шею и настроюсь на нужную волну.

Визирь выполнил просьбу маргала, и после короткого соединения Пушок исчез в мгновение ока. Время тянулось мучительно медленно, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вернулся.

Пушок приземлился на все четыре лапы, встряхнулся и сложил свои белоснежные крылья.

— Ничего подозрительного я не заметил, но пока я обследовал территорию, к вашей супруге, уважаемый Селим, прибыл вестник. Я не знаю, что было написано в письме, но она ахнула и побледнела, словно ее поразил удар, и опустилась на кресло на веранде.

— А дети?

— Я видел маленького мальчика, лет двух. Он убежал от няни с криком: «Мама!» и бросился к вашей жене.

Слова питомца, словно гром среди ясного неба, поразили Селима.

— Она не могла родить после моего ареста… По крайней мере, в вестниках, которые я получал от родителей полгода назад, об этом не было ни слова. Потом мне запретили переписку.

Мужчина замолчал, погрузившись в пучину мрачных мыслей. Я взглянула на спокойную мордочку своего питомца и поняла, что он сразу догадался обо всем.

— Уважаемый маргал, я провел много времени рядом с султаном и научился читать по лицам и жестам. Вы ведь поняли, что это не мой сын?

Пушок нервно дернул хвостом.

— Да, уважаемый Селим, это не ваш сын. Более того, во время обследования дома я не нашел ваших детей ни в одной из комнат. Можно было бы предположить, что они в отъезде, но в хозяйской части лишь две жилые комнаты: детская и супружеская спальня.

Видя растерянность на лице Селима, в котором боль, страх за детей и гнев на жену боролись друг с другом, я подсела к нему и взяла его за руку, посылая успокаивающий импульс, чтобы помочь ему совладать с собой.

— У вас есть что-нибудь из вещей ваших детей?

— Откуда? – с горечью произнес Селим. – Когда меня забрали, я был в том, в чем стоял, и все эти годы был лишен всего. Хорошо хоть, магия помогала поддерживать чистоту, хотя в подземелье я старался его не использовать, чтобы лишний раз выйти из клетки. Если честно, я совершенно потерян и не знаю, что делать дальше. Куда нам идти?

– А я бы на вашем месте первым делом к родителям переместилась. Уж они-то всегда знают, что делать, когда их ребёнку грозит неволя или смерть!

– Вы правы, госпожа. Заряда хватит для перемещения?

– Он рассчитан на десять перемещений, но магия всегда при нас, подзарядим, – отозвался вместо меня Пушок и добавил: – Я начинаю привыкать к магической ауре этого места.

– Тогда берёмся за руки и не будем терять ни минуты.

Пушок вспорхнул мне на шею и вцепился коготками в платье, стараясь не задеть кожу. После таких перебросок одежде одна дорога – в утиль. Селим взял меня за руку и надавил на центральный камень.

Нас снова закружило, словно мы попали в сердце торнадо, а через мгновение отпустило. Мы стояли на заднем дворе двухэтажного каменного дома. На этот раз перенеслись без эксцессов. Забавно, как разнились эти перемещения: в Россе портал являл собой овальный проём с клубящимся туманом, а здесь вихрь хватал нас и нёс неведомо куда.

На задней стене дома не было окон, так что остаться незамеченными было вполне реально. Селим повернулся к нам, собираясь что-то сказать, но его перебил юношеский голос, глубокий и с неповторимым тембром.

– Не ошибаюсь, бабушка. Только что было искажение магического поля. Неужели ты не почувствовала?

– Услан, сынок! – воскликнул Селим и выскочил из-за угла.

– Отец? – растерянно выдохнул юноша.

Мы вышли следом за визирем. Прятаться больше не имело смысла.

Только сейчас я заметила, насколько отец и сын похожи: те же чёрные кудри, обрамляющие лицо, большие карие глаза и ямочка на остром подбородке.

Юноша уткнулся в плечо отца и тихо плакал. Видно было, что Селим и сам едва сдерживается. Пожилая женщина, стоявшая у входа в дом, украдкой вытирала слёзы кончиком платка.

– Сынок, наконец-то ты вернулся!

Селим поднял голову и без обиняков выпалил:

– Я сбежал, мама!

– Скорее в дом, чтобы не привлекли внимания соседей. Отец скоро вернётся, он на виноградниках, – поторопила нас женщина.

Оглядевшись, мы вошли в дом. Внутри было прохладно, но уютно. В воздухе витал запах вишнёвого варенья. Я вдохнула этот аромат детства и прикрыла глаза от удовольствия.

Сразу за просторной верандой начиналась большая комната. Стены были задрапированы узорной тканью персикового цвета и украшены резными деревянными панелями. Ковёр с длинным ворсом и сложным орнаментом покрывал почти весь пол. Высокий потолок прятался за балками из тёмного дерева. В стороне стоял низкий столик, вокруг которого были разбросаны мягкие подушки с изящной вышивкой.

– Присаживайтесь, пожалуйста, госпожа, меня зовут Лейла. Как мне к вам обращаться?

– Мама, это невеста нашего принца, её зовут Соня. Правда, она так и не призналась, как оказалась во дворце невест, да ещё и с меткой! – улыбнулся Селим, крепко прижимая к себе сына.

– Неужели мой сын говорит правду, госпожа? Значит, принц Арсен жив?! Хвала Всевышнему, он услышал наши молитвы! Садитесь за стол, мои дорогие. Сейчас я прикажу принести вам угощение.

Лейла вышла из комнаты, а Селим повернулся к сыну.

– Пока нет бабушки, ответь, пожалуйста, сын, где твоя сестра Розалия, и почему ты не с матерью?

Мальчик съёжился под пристальным взглядом отца, словно улитка, пытающаяся скрыться в раковине.

– Я должен знать правду, сын, какой бы горькой она ни была.

– Как только тебя забрал султан и бросил в темницу, мама привезла нас с сестрой сюда и сказала, что ей не нужны дети предателя. Она выходит замуж за Хакана. У них растёт сын. А Розалию дед увез подальше отсюда. Её несколько раз пытались выкрасть и обесчестить. Он даже нам не сказал, где её прячет.

– Тебе и знать не нужно, Селим. Твой отец надёжно спрятал внучку. Никто не найдёт её. Все решили, что раз мать бросила детей, то они пойдут по миру, и за девочку некому будет заступиться. Тем более, они отобрали не только твоё имущество, но и наше, заблокировали все счета. А сделал это муж твоей бывшей жены, – услышали мы голос Лейлы.

Вероятнее всего, она слышала их разговор с самого начала.

Селим стиснул зубы и сжал кулаки. На его бледном лице читалась решимость и жгучее желание наказать виновных.

Я чувствовала такую усталость, что у меня кружилась голова и ужасно хотелось спать. День выдался неимоверно длинным, столько всего произошло за сутки! Заметив моё состояние, Лейла велела Селиму взять меня на руки и отнести в женскую половину дома. И я, незаметно для себя, погрузилась в сон.

Глава 9

Софья

Яркое летнее солнце, словно щедрый художник, заливало комнату золотом, птичий хор за окном звенел радостью, а озорной ветерок играл с кисейными занавесками.

Я открыла глаза, блаженно потягиваясь, и воспоминания о вчерашнем дне обрушились на меня. Беспокойство заставило оглядеть себя – к счастью, никто не потрудился снять с меня платье, то самое, в котором я провела некоторое время за решеткой.

— Проснулась? – голос Пушка, тихий, словно шелест листьев, прозвучал прямо в моей голове.

— Ты где? – удивленно спросила я, осматриваясь.

— Обследую владения! – ответил маргал и тут же возник на кровати.

— И что-нибудь интересное?

— Ничего утешительного! Вернулся домой отец семейства Галим, и теперь они о чём-то шепчутся на своём непонятном языке. Твоё имя упоминали не раз.

— Вряд ли Селим или его отец захотят мне навредить.

— Соня, доверять нельзя никому! Вспомни, как магистр академии, движимый алчностью, охотился на твою мать из-за её дара. Любовь – лишь маска, за которой прячется расчёт.

(Пушок напомнил эпизод из детства Сони, трогательную и трагичную историю, описанную в книге «Вторая жизнь барышни-крестьянки»).

— Гости – это прекрасно, но что делать мне? Искать жениха из сказок я не собираюсь, а уж о замужестве и думать не желаю, – с вызовом напомнила я маргалу о своей позиции.

— А ты не допускаешь, что твоё пророчество связано с принцем Арсеном? – невозмутимо спросил Пушок.

В его словах был смысл. Эта мысль давно поселилась в моей голове.

— Понятия не имею! В любом случае, я хочу вернуться домой. А для этого нужно добраться до границы.

— Нам нужна карта! Если семья визиря была богата, наверняка они слышали о наших землях и, возможно, хранят карту.

— А как тебе Галим при встрече с сыном? – спросила я, надеясь понять, чего ожидать.

— Сначала растерялся, потом обрадовался. Никакого негатива по поводу побега сына я не почувствовал… А теперь вставай, все уже на ногах. Скоро позовут знакомиться с хозяином дома, а у тебя ещё «конь не валялся».

Как же Пушку нравится применять выражения из старого мира!

Маргал был прав. Не прошло и десяти минут, как в дверь постучала служанка. Она принесла новое платье – нежного салатового цвета с тёмно-зелёной отделкой по подолу и рукавам. Простое на вид, но сшитое из дорогой ткани.

Служанка помогла мне искупаться, облачиться в платье и заплела мои иссиня-черные волосы в тугие косички, искусно уложив их в причёску, от которой я пришла в восторг. Затем подала завтрак, так как хозяева уже поели, и пригласила спуститься вниз после трапезы. Не желая заставлять ждать, я быстро перекусила воздушным яичным омлетом и, запив его освежающим ягодным морсом, отправилась знакомиться с хозяином.

В сопровождении служанки я вошла в столовую, где уже сидели Селим с сыном Лейлой и незнакомый мне мужчина. Селим был точной копией отца: широкоплечий, крепкий, с чёрной клиновидной бородой, в которой, как и на висках, серебрились седые волоски. Тяжёлый взгляд карих глаз внимательно изучал меня.

— Отец, это Соня. Как я уже говорил, на её запястье проявилась брачная метка. Она спасла меня из заточения. Соня, это Галим, мой отец. В прошлом – визирь султана, которого я сменил на этом посту, но ненадолго. Мужчина поник и опустил голову.

— Очень приятно познакомиться, господин визирь, – с улыбкой ответила я.

— Я бесконечно благодарен тебе за спасение моего сына, красавица. Позволь отблагодарить тебя за жизнь Селима. Проси что угодно! Сейчас я не так богат, как раньше, да и султан многое отобрал после ареста моего наследника, но любую твою просьбу исполню, – он усмехнулся добродушно, словно знал, о чём я собираюсь просить.

— Мне не нужно богатства. Я прошу у вас помощи. То, что я сейчас открою, – не моя тайна, но я оказалась втянута в это, сама того не понимая. Прошу заранее простить меня и дать магическую клятву о неразглашении.

К моему удивлению, согласились все, даже юный сын Селима. После принятия клятвы я обвела всех взглядом и начала:

— Мой дом – на другом конце земли, и я попала сюда случайно. В видении мне было сказано, что нужно срочно оказаться на границе с неизведанными землями – так обычно называют территории султаната. Они отделены от нас непонятной субстанцией, через которую невозможно пройти. Следуя зову видения, мы с друзьями отправились в путь. Во время морского путешествия я упала за борт и оказалась на суше с помощью маргала. Магия здесь совершенно иная, поэтому нам было нелегко. По пути я наткнулась на руины древнего города и провалилась в яму, оказавшись в подземных коридорах. Там я набрела на библиотеку и нашла несколько артефактов.

Видя ошеломленные лица слушателей, которые, казалось, даже дышать перестали, я улыбнулась. Первым опомнился Галим.

— Ты побывала в городе наших предков? Как такое возможно? Путь туда закрыт для всех.

— Сама не знаю. Просто шли через лес и увидели развалины, а потом я упала в один из проходов. Как осталась жива – не знаю! Пушок последовал за мной.

— Можешь показать что-нибудь из этого города? – спросил хозяин дома, и в глазах его вспыхнул азарт.

— Пушок, покажи, пожалуйста.

Маргал, словно из воздуха, извлек древний артефакт, который нам удалось прихватить. Он представлял собой множество спаянных между собой треугольников, в центре которых сверкал огромный бриллиант размером с перепелиное яйцо.

— Этот артефакт указывает на прямого наследника хозяина всех земель: истинного правителя – короля, императора или султана! – произнес Галим, внимательно рассматривая диковину.

— Чувствую, он попал ко мне в руки неспроста, и брачная метка проявилась тоже не случайно, – недовольно пробурчала я, вспоминая события, предшествующие этому.

— Этот артефакт также указывает на истинную пару наследника престола, – улыбнулся, услышав моё возмущение, хозяин дома.

— Отец, значит, наследник жив, и мы должны найти его, чтобы вернуть ему трон! – воскликнул Селим, с надеждой глядя на отца.

— Не всё так просто, сын. Все, кто служил у Илаха Лакри, перешли на сторону его младшего брата. Что сможет этот юноша, даже если мы его найдем? У него нет поддержки аристократов и народа, нет армии. Вернуть султанат он не сможет.

Я смотрела на хозяина дома и понимала, что он прав. Даже если нам удастся найти Арсена, его не ждёт ничего хорошего. Он будет всю жизнь ходить по лезвию ножа.

— И не забывай, Илах родил лишь одного наследника, а у султана Абу Лакри их двадцать. Уберем его самого – на трон сядет старший сын… Продолжать?

— Нет, отец, я понял! – Селим поник. Он, похоже, потерял надежду на спокойную жизнь для себя и своих детей. Оставаться в этой стране означало подвергать опасности всю семью.

— Не хотел я вмешиваться во всё это, но, видимо, такова моя судьба, – тяжело вздохнул Галим. – Мне и самому не нравится правление нашего султана. Я не хочу идти против власти, но, видимо, придётся. Я должен спасти тебя и внуков. Твои сестры устроены, у них всё хорошо. Я открою тебе один секрет, вернее, два.

Лицо Селима осветилось надеждой.

— Слушайте внимательно. Границу закрыл магией ещё далекий предок Арсена, и только прямой наследник может снять этот щит с соседним королевством. Не знаю, что произошло между правителями в те времена, но разберёмся позже. Вторая тайна касается местонахождения принца Арсена. Ты помнишь, сын, что я был визирем и отвечал за медицину и науку? Когда принц исчез, я спрятал часть его крови, а другую отдал для поисков. У меня был артефакт, который в течение дня мог обнаружить местонахождение наследника. Ты помнишь, каким сильным артефактором был твой дед? Он умер вскоре после исчезновения принца. Я уверен, его смерть не была естественной. Кто-то прознал об этом, и мне стали угрожать убийством моих близких. Я сдался.

— Ты никогда не говорил мне об этом, – растерянно произнесла Лейла.

— Не хотел волновать тебя, дорогая. Я и сам не знал, что нас ждёт. Я выполнил приказ и не стал ничего предпринимать, о чём сейчас сильно жалею. Я просто не стал искать принца, а деньги, выделенные старым султаном на эти цели, остались в руках нечестных людей. Никто и не собирался искать наследника.

— Почему? – Селим удивлённо посмотрел на отца.

— Султан Илах забросил все дела, сосредоточившись на поисках, а его брат воспользовался этим и постепенно сосредоточил власть в своих руках. Ты же не думаешь, что смерть султана и его супруги была естественной?

Голова селима поникла.

— Вы поступили правильно, Галим. Если бы вы проявили настойчивость, никто бы не гарантировал, что принц останется жив. А так он жив, правда, неизвестно где, – задумчиво произнесла я.

— Значит, первым делом мы должны найти Арсена, – подвёл итог разговора Галим. В этот момент во дворе послышался шум, крики и громкие удары в дверь.

— Стражники! – испуганно выдохнула Лейла. – Уходите, я их задержу.

Мы поднялись на второй этаж. Я забежала в свою комнату, схватила сумку и вышла в коридор. В руках Галима была котомка. Увидев мой взгляд, он пояснил:

— После смены власти всегда держу её при себе, чтобы в любой момент уйти. Женщин и детей они не тронут, а меня могли забрать.

— Что вам нужно? – донёсся до нас голос Услана…

— Пора! – произнёс Галим, и мы, ухватившись за одежду Селима, перенеслись обратно в лес.

Удар пятой точкой о землю был уже привычен. Я даже не удивилась, лишь потёрла ушибленное место. Как ни крути, а на нашей территории портал открывался гораздо лучше.

Глава 10

Арсен

Я замер у порога родного одноэтажного дома, любуясь, как отец выводит из конюшни молодого скакуна неземной красоты. Белоснежный, словно первый снег, жеребец мелтхийской породы, ценившейся превыше золота среди знатоков конного дела.

— Видишь, сын, какое чудо я приобрел? Господин Вахир, в благодарность за избавление от тяжкого недуга, одарил меня этим жеребёнком. Он предназначен для твоей будущей жены.

— Отец, ну опять ты за своё? Не горю я желанием жениться, да и не время ещё.

— Все твои сверстники давно уж деток нянчат, а мы с матерью с завистью смотрим на чужое счастье! — проворчал отец, но в голосе его слышалась лишь отеческая грусть.

— Обещаю, как только девица тронет моё сердце, тотчас зашлём сватов, — улыбнулся я и, подойдя к отцу, нежно погладил молодого коня.

Жеребец, скосив лиловый глаз в мою сторону, тряхнул гривой, и бархатным носом ткнулся мне в плечо. Отец тепло рассмеялся.

— Гляди-ка, признал!

— Ты же знаешь, животные меня любят, — улыбнулся я в ответ.

— Скорей бы уж, Арсен, ты определился. Мы с матерью не молодеем, а так хочется успеть внуков понянчить.

— Не беспокойтесь, всё ещё будет!

Я вновь провел ладонью по шелковистой шерсти жеребца и невольно вспомнил свой недавний сон. Я, вручающий белоснежного коня девушке небывалой красоты. Её большие зеленые глаза, словно два изумруда, волос цвета вороньего крыла, точеный стан – все это до сих пор стояло у меня перед глазами. А сегодня, на рассвете, произошло событие, повергшее меня если не в ужас, то в глубокое замешательство. На руке проявилась брачная метка. Знак, говорящий о том, что Всевышний выбрал для меня невесту. Ни отец, ни мать её не знают, но и это еще не всё. Брачная вязь была из чистого золота. Долго я колебался говорить родителям или не стоит давать им ложную надежду, но все же решился.

После обеда мать собралась убрать посуду, но я остановил её жестом.

— Мама, папа, у меня для вас новость… Всевышний благословил меня и даровал невесту. На моей руке появилась брачная метка. Я поднял рукав рубашки, открывая взору золотую вязь с тремя нераспустившимися бутонами. Родители обменялись растерянными взглядами. Мать тихо охнула и прикрыла рот ладонью, лицо отца помрачнело.

— Арсен… Неужели ты тот самый принц, что исчез десять лет назад? Только у принцев на руке появляется золотая метка. У простолюдинов она красная, а порой и вовсе зеленая.

— Ты же знаешь, я потерял память и всегда считал вас своими родителями. Расскажи мне об этом… Я помню себя лишь в этом доме, словно пелена скрывает моё прошлое. Поначалу отчаянно пытался вспомнить что-нибудь, но всякий раз меня охватывал беспричинный страх, безнадежность, и в груди начинала разрастаться паника….

— Я отправился в лес на поиски травы для одного сложного зелья. Ты ведь знаешь, не все целебные травы лежат на поверхности, чаще всего приходится углубляться в чащу или подниматься высоко в горы. Бродил около часа, пока не услышал тихий детский плач. Ты сидел на поваленном дереве и горько рыдал. Увидев меня, съёжился, словно ждал удара, но вскоре успокоился. Ты помнил лишь двоих людей, привезших тебя в лес… По твоим словам, и описанию я понял, что тебя оставили воины султана.

— Откуда ты узнал, что это воины султана? — удивился я.

— Ты до мельчайших деталей описал их одеяние, — ответил отец с легкой улыбкой, словно вновь переживая тот день. — В твоей памяти осталось только имя Арсен и смутный образ молодой женщины с вьющимися черными волосами. Все остальное исчезло бесследно.

Мы пытались разыскать твоих родителей, но никто в окрестных селениях не терял ребенка. Тогда мы с матерью решили, что тебя специально завезли в лес, чтобы ты умер от голода или стал добычей хищников. Но всем известно, что в наших краях хищники не водятся: лес защищён магическим куполом. А вот от голода ты вполне мог погибнуть. Об этом могли не знать лишь пришлые люди.

— А еще я помню, ты поил меня какой-то горькой травой!

— Увы, мои травы не смогли вернуть тебе память. Видимо, в то зелье добавили особый магический компонент. Иногда добавляют заклинание, которое должно вернуть память по истечении определенного времени.

— Какая теперь разница, отец? Я все равно ничего не помню. Даже если я наследник султана, свергнутого коварным дядей, я не смогу править. Чтобы править, нужно много знать, постоянно учиться. А я грамоту только с вами начал постигать.

– Пусть я всего лишь скромный травник, но я старался вложить в тебя все, что знаю, в том числе передать познания о целебных травах. Ты хватал всё на лету, словно мы не учили, а лишь вспоминали былое. И дар целительства расцвел в тебе, словно диковинный цветок. Но тут я бессилен, сын. Чтобы овладеть такой силой, тебе нужен наставник, а нам неоткуда взять средства на такое обучение. – Тяжкий вздох сожаления пронёсся по комнате, словно похоронный звон.

– Мне так нравится помогать тебе, отец, исцелять людей… - прошептал я, боясь, что родители винят себя за то, что не смогли дать мне подобающее образование.

Стук в дверь прервал тягостное молчание.

– Здравствуйте, соседи! – на пороге стояла Ильнара.

Миловидная женщина лет сорока, с глазами цвета янтаря. Не так давно отец вылечил её старшего сына от тяжкого недуга, и теперь она навещала нас, принося фрукты из своего сада. Обычно отец брал за лечение не деньги – откуда им взяться в этой глуши? – а продукты. Иногда соседи благодарили тканями, посудой, сладостями.

Сейчас на лице этой привлекательной женщины застыла тревога, смешанная с раздражением. Она словно боролась с собой, и, приняв какое-то решение, подняла на меня взгляд.

– Аяз, стражники рыщут по той стороне деревни. Спрашивают, не находили ли вы в лесу мальчика лет десять назад. Я знаю, что Арсен не родной тебе сын, поэтому будьте осторожны.

Не дожидаясь ответа, она исчезла за дверью.

– Эх, не вовремя на твоей руке проявилась брачная вязь. Значит, твою невесту перенесло во дворец. А там султан, увидев метку, сразу поймет, что ты жив. Собирайся скорее, я тебя спрячу. Мать, собери еды на два дня!

Мать вспорхнула со своего места и побежала на кухню. Отцу часто приходилось отлучаться в соседние деревни: то дитя захворает, то нужно облегчить страдания умирающего старца, то принять роды… Для таких поездок всегда был наготове специальный мешок с провизией. Только на этот раз еды нужно было положить на двоих.

Отец тем временем вывел на улицу двух коней и быстро запряг их. Прошло совсем немного времени, и мы были готовы к бегству.

Казалось, кто-то из сельчан предал нас, выдав стражникам наше местоположение. Иначе как объяснить то, что произошло дальше? Мы едва успели вскочить на коней и выехать за ворота, как из-за угла показались пять всадников.

– Вот они! – выкрикнул один из них.

Его голос прозвучал как гонг, возвещающий о начале состязания. Мы пришпорили коней и помчались в сторону леса. Я знал, куда мы направляемся. У отца были тайные тропы, известные лишь ему, так что нам удалось быстро оторваться от преследователей. Отъехав достаточно далеко от дома, мы остановились и дали коням немного передохнуть.

– Вот тебе карта. Отправляйся вот сюда! – Отец ткнул пальцем в карту, указывая на место назначения. – Там есть деревенька Кимаш. Отыщешь человека по имени Батур, скажешь, что от меня. Прикинься моим другом, но не сыном. Не знаю, кто нас предал, боюсь, что весть о приёмном сыне травника дойдет и туда. Выбери избу, живи там, пока я не приеду или не пришлю весточку. Хотя, раньше чем через полгода, этого не жди. Всё понял, сын?

– Да, отец. А стражники не причинят вам с мамой вреда?

– Не тревожься, – отец ободряюще похлопал меня по плечу. – Я выкручусь, а женщин они не трогают. Если, конечно, она не преступница!

Обняв отца на прощание, я отправился в путь. Впервые в жизни я остался один, если не считать детские приключения. На ночлег остановился на опушке леса, возле быстрой речушки, бегущей с гор. Хоть и мелкая, но бурная и стремительная, с кристально чистой водой, сверкающей в лучах заходящего солнца.

Зачерпнув в котелок живительной влаги, я сделал несколько глотков, и ледяная вода обожгла горло. Не стал рисковать – заболеть сейчас было бы хуже всего. Я подвесил котелок над костром и бросил туда немного дробленой крупы, вяленого мяса, и под конец – горсть сушеных пряных трав для аромата. Еды приготовил на вечер и утро, чтобы не задерживаться здесь.

Ночь выдалась ясная и звездная, но заснуть я не мог. Переживания за родителей, непонятная ситуация с меткой, тревога за невесту… Почему-то я был уверен, что она и есть та самая девушка, которую я видел во сне: черноволосая зеленоглазая красавица с мягкими чертами лица заставляла моё сердце трепетать в преддверии встречи. И я чувствовал, что наша встреча не за горами.

Проспав возле костра на простой циновке часа два, на рассвете я двинулся в путь. Старался придерживаться дороги, указанной отцом, но, проехав с полчаса, вдруг почувствовал непреодолимую тягу вернуться к месту ночевки. Не понимая, что меня тянет обратно, я не смог сопротивляться и, развернув коня, поскакал назад.

Глава 11

Соня

Поднявшись, я отряхнула пыль с платья и оглянулась. Лёгкое дежавю окатило меня: мы стояли на той же поляне, что и перед перемещением в родительский дом Селима. Видимо, в минуты крайнего напряжения, подсознание выкинуло нас туда, где когда-то было безопасно.

— Отец, что дальше?

— Отправимся в горы! Неподалёку от границы, у самого Завесы, притаился небольшой домик. Когда-то я использовал его для укрытия тех, кто шпионил для меня на островах. Иногда случались промахи, и им требовалась помощь с жильём.

— А сейчас?

— Сейчас он пустует лет шесть, если не больше. А недалеко от домика есть пещера, в которой я и спрятал то, о чём упоминал ранее.

— Значит, ты боялся, что кто-то выкрадет кровь наследника? –нахмурившись, переспросил Селим.

— И это тоже, сын. Но не забывай, какие ритуалы творят с кровью маги. Она может исцелить от смертельной болезни, а может сделать инвалидом или вовсе убить. Биологический материал, оставленный без присмотра, – это опаснейшее оружие.

— Но у нас же кровная магия запрещена, — возмутился Селим.

— Назови мне хоть одного мага, который ни разу не преступил закон! – усмехнулся бывший визирь.

Я смотрела на этих двух мужчин и ощущала, как осязаемо висит в воздухе мудрость поколений. Это не просто красивое выражение, это нечто гораздо большее. Старики – главные хранители информации о прошлом, кладезь знаний и опыта. И сейчас я убеждалась в этом воочию.

Галим опирался на жизненный опыт, а Селим, хоть и взрослый мужчина, в душе оставался юношей, действуя порывисто, под влиянием момента. Даже в разговоре бывший визирь сохранял невозмутимость, его лицо оставалось непроницаемым, в то время как у Селима все эмоции бурлили наружу.

— Соня, — обратился ко мне Галим, — на сколько переходов хватит заряда в артефакте?

— Магии там достаточно. В крайнем случае, переночуем в вашем домике в горах, а оттуда уже завтра переместимся к месту, где скрывается принц. Я смогу в любой момент подпитать артефакт, так что не переживайте.

— Отлично! Сын, дай мне артефакт. Беритесь за руки.

Я закрыла глаза, и на этот раз перенос прошёл на удивление мягко, если не считать лёгкого головокружения. Видимо, организм постепенно адаптировался к этим скачкам между мирами.

— Мы на месте, — услышала я голос Галима и открыла глаза.

Небольшая группа стояла перед деревянным домиком, больше напоминающим покосившуюся избушку лесника где-нибудь в глухой тайге. Скромное строение приютилось на склоне горы в окружении густого леса. Внизу с шумом неслась горная река, яростно разбиваясь о камни, словно недовольная препятствием, но продолжая неудержимо нестись вперёд.

— Красиво! — выдохнула я, вдыхая полной грудью свежий горный воздух и наслаждаясь покоем, в котором сейчас нуждалась больше всего.

— Ничего не замечаешь? — неожиданно спросил Пушок.

— А должна? — Я напряглась и взглянула в голубые глаза моего питомца.

— Вспомни свой сон, который ты видела перед отъездом.

Я покраснела от воспоминаний. Именно в том сне я увидела незнакомого юношу с чёрными кудрями, державшего под уздцы белого скакуна. Вот же проныра, хоть и любимый! Залез в мою голову и выудил оттуда этот сон.

— Включи уже, наконец, своё магическое зрение, Соня, — пробурчал Пушок.

Я послушно выполнила его просьбу и увидела ту самую прозрачную стену, а за ней – крепость, к которой мы стремились. Но самое главное – я увидела родителей.

— Мама, папа, — всхлипнула я и, опустившись на мягкую траву, зарыдала. Слёзы лились ручьём, и я никак не могла успокоиться, пока мужская рука не легла на моё плечо.

— Все наладится, верь мне, девочка моя! — голос Галима вырвал ее из пучины отчаяния. Подняв заплаканное лицо, она слабо улыбнулась в ответ.

Приняв платок из загрубевших рук, утёрла дорожки слез и, не находя слов, лишь благодарно кивнула.

— Оставайтесь здесь, с Селимом. Я поднимусь выше, чтобы добыть то, зачем мы пришли в это проклятое место.

— Галим, скажите… а там, за этой стеной, — она махнула рукой в сторону зловещей крепости, — кто-нибудь живет?

— Не знаю, дитя. Стена эта черна, как душа предателя, и не пропускает ни лучика света. Пытался я обойти ее, найти лазейку, да только время потратил. Тщетно.

Ей же граница виделась отчетливо, пусть и словно сквозь зыбкий туман.

Старик вперил в нее проницательный взгляд.

— Ты… оттуда?

— Да! И сейчас в крепости, где обитали стражники, охранявшие эту проклятую границу, находятся мои родители.

— Вся надежда теперь лишь на принца. Только он, обладая древней магией, сможет снять эту непроницаемую защиту, — с горечью проронил Галим. — Я скоро вернусь.

С этими словами старый воин двинулся в путь, а Селим, юноша крепкий и молчаливый, спустился к реке, надеясь добыть ужин.

— Помочь? — крикнула она ему сверху, с надеждой в голосе.

— Нет нужды. Здесь небольшая заводь, сам справлюсь.

— Тогда я немного отдохну. Усталость валит с ног.

— Конечно, иди. Отдыхай.

Сон не шел, но томительное ожидание терзало душу. Необходимо было предупредить родителей, дать знать, что жива. Шагнув в покосившуюся избушку, она обомлела. Половину пространства занимала огромная, закопченная печь. У окна – грубый стол и два покосившихся стула. И лишь широкая двуспальная кровать сиротливо жалась к стене, застеленная грязным, засаленным матрасом и увенчанная жалкой, тощей подушкой.

Поморщившись от отвращения, она все же вздохнула. Делать нечего. Прошептав бытовое заклинание чистоты, она замерла. Миг – и постель словно только что из лавки принесли. Упав на свежие простыни, прошептала:

— Пушок, прошу тебя, заклинание сна. Мне нужно увидеть родителей.

— Для меня это не сложно. Но побочный эффект помнишь?

— Помню… выбора нет.

Не успев сомкнуть веки, она оказалась у подножия гор, в нескольких шагах от мрачной крепости. В небольшой беседке, увитой диким виноградом, сидели родители и тихо переговаривались.

— …Ты уверена, что наша девочка жива? – голос отца дрожал от еле сдерживаемой боли.

— Я чувствую ее, Алекс. Особенно сейчас, когда мы на границе с этим проклятым местом. Она здесь, я знаю. С нами.

— Скоро должна позвонить Дарина. Может быть, ей хоть что-то удалось вытянуть из Лаврия Каментона. Она считает, что стена – лишь поверхностное нагромождение, но гномы… гномы всегда копают под землей.

— Молю Всевышнего, чтобы она была права.

«А это мысль! Нужно посоветоваться с Галимом», — пронеслось в голове. Теперь нужно привлечь внимание родителей. Что говорил Пушок? Не концентрироваться на этом. Просто сделать, как мы делаем всегда, не задумываясь. Взгляд зацепился за хрустальный бокал, стоявший перед родителями на столе. Братишки рядом не было. Видимо, оставили на попечение бабушки Ирины.

(Обо всех этих героях можно прочитать в книгах «Невеста в бегах», «Вторая жизнь барышни-крестьянки» и «Пройти свой путь!»)

Собравшись с духом, она мысленно придала своему порыву силу и ударила по бокалу. Тот, взлетев со стола, с грохотом рухнул на каменные плиты, рассыпавшись на тысячи осколков.

Мать, увидев, как бокал сам по себе упал и разбился, встрепенулась. Огляделась в поисках дочери, но, как и в прошлый раз, никого не увидела.

— Алекс, она здесь! Помнишь, я говорила тебе, как мы с ней переговаривались? Сонечка, доченька, если ты слышишь меня и ответ – «да», дотронься до моей левой руки. Если «нет» – до правой.

Она послушно выполнила просьбу матери.

Мать почувствовала легкое прикосновение и просветлела лицом.

— Милая, ты жива? С тобой все хорошо? – взволнованно вклинился отец.

Как ответить сразу на два вопроса? Пришлось коснуться матери дважды.

— Алекс, будь внимателен, она не может отвечать сразу на два вопроса, ответит невпопад, — зашипела мать на отца. Тот лишь виновато улыбнулся.

Глядя на его растерянно-глуповатое выражение лица, мать не выдержала и тоже улыбнулась.

— Да, моя девочка, мы так переволновались, что не спали несколько дней. Не выдержав, сорвались сюда.

— Тебя там никто не обижает? – снова спросила мать.

Что можно было ответить? Скажи она правду, родители будут волноваться еще больше. А так хотелось, как в детстве, уткнуться в мамину мягкую грудь и выплакаться, пожаловаться на несправедливость этого жестокого мира… Все же решилась коснуться правой руки. Пусть не переживают.

— Ты слышала наш разговор?

Получив подтверждение, мать продолжила:

— Постарайся и ты, со своей стороны, узнать, есть ли выход на эту сторону через горы. И еще, деточка… Постарайся прийти ко мне во сне, чтобы мы смогли поговорить по-настоящему.

Всхлипнув, мать отвернулась, а она едва сдержала слезы. Как же она скучает!..

Вмиг ее окутала тьма, и она распахнула глаза.

— Так и знал, что ты не выдержишь, расплачешься, — прозвучал мягкий голос Пушка. — Вставай. Мужчины приготовили ужин и ждут только тебя. Поговорим позже, как все улягутся.

Выйдя из избушки, она подошла к костру и села рядом с Селимом.

— Отдохнула? — спросил тот, с нескрываемым интересом глядя на нее. Галим тоже внимательно изучал ее лицо.

— Немного, — уклончиво ответила она. — Как у вас дела?

Она отвела взгляд от Селима и взглянула на его отца.

— Я нашел то, что искал. Посмотрим сейчас, где это применить?

— Лучше сделать это завтра. На рассвете. Так будет вернее. Нам всем нужен отдых.

Глава 12

Соня

Первые лучи солнца, словно кисть художника, выхватили из темноты вершину горы, окрасив её в багрянец утренней зари. Природа пробуждалась под аккомпанемент звонких трелей птиц, монотонного жужжания насекомых и нежной мелодии горного ручья. Я лежала на широкой кровати, а рядом, словно верный страж, дремал Пушок, оберегая мой покой. Мужчины предпочли устроиться у костра, и все мои доводы о том, что в доме хватит места для всех, остались без внимания.

— Нельзя так, милая! — произнес Галим с отеческой строгостью в голосе, и эта забота согрела меня.

— Тогда хотя бы возьмите одеяло. Ночи в горах коварны: днем обманчиво тепло, а к ночи с вершин спускается ледяной холод.

— От одеяла не откажемся. Спасибо, дочка. То ли близость дикой природы, где по ночам раздавался вой хищников, то ли незнакомое место мешали уснуть.

Я слышала, как мужчины по очереди вставали, чтобы подбросить дров в костер. Лишь под утро сон сморил меня, но с первыми лучами солнца я уже была на ногах. Схватив свою бездонную сумку, я вышла из домика.

— С добрым утром! — поприветствовала я своих спутников.

— Доброе утро, Соня! Завтрак готов, умойся, и нам пора. Чувствую, нам нужно спешить, — с тревогой в голосе произнес Галим.

Селим куда-то отошел, его не было видно.

— Хорошо, я быстро.

Отойдя в сторону, я сделала свои дела и спустилась к ручью. Набрала в ладонь ледяную воду и, плеснув в лицо, вскрикнула от неожиданности: словно тысячи иголок вонзились в кожу. Больше не рискуя, я вытерла лицо походным полотенцем. Наскоро перекусив остатками вчерашнего ужина, мы потушили костер и плотно закрыли дверь избушки. Галим достал артефакт, капнул несколько капель крови принца в углубление и велел нам крепко взяться за руки, что мы и сделали, не раздумывая.

Мы оказались на той же полянке, которую только что покинули. Внизу журчал ручей, а в центре виднелись следы костра, вокруг которого земля была словно опалена огнем. Рядом валялись полуобгоревшие сучья. Нагнувшись, Галим коснулся рукой места костра и констатировал:

— Уехал недавно, еще теплое.

— И где же нам теперь его искать?

— Жаль, я плохо знаю эти места, да и в избушке не был лет десять. Можно было бы переместиться в ближайшую таверну на дороге и дождаться принца там, но….

— Тогда нам стоит идти по его следам, а ближе к ночи снова попытаться переместиться, чтобы наверняка его найти, — предложила я.

— Да, доченька, так и сделаем, — ответил Галим, но взгляд его вдруг устремился за наши спины. Мы с Селимом резко обернулись и увидели отряд стражников, приближающийся к нам. — Приготовь артефакт, Селим. Я буду говорить, а вы молчите. Может быть, обойдется.

Пять всадников, приблизившись, взяли нас в плотное кольцо. Они не обнажали оружия и не подходили близко, лишь кружили вокруг нас по часовой стрелке. Наконец один из них спросил:

— Кто вы такие? Откуда идете и куда направляетесь?

— Господин, я с детьми отправился в дальний путь, подальше от селения, в котором прожил всю свою жизнь. Хворь напала на нас. Все погибли!

Галим смахнул несуществующую слезу и поник.

— Как называется поселение, где началась эпидемия, старик? — Иста, господин.

— Иста, говоришь? Знаю такое поселение, в трех днях пути отсюда. Когда вы оттуда ушли?

— Четыре дня назад, господин.

— Много ли людей там полегло? – продолжал допрос.

— Кто же упомнит? Когда жена и родители мои упокоились, не стал я больше ждать, ночью ушел с детьми.

— Коли утверждаешь, что из той деревни, скажи-ка мне, любезный, как старосту зовут?

— Аким, господин!

— Это такой сухопарый, рыжий мужик?

— Нет, господин, напротив – он светловолос, почти сед, и весьма дородный. А рыжий – то его помощник, Ахтар.

— Значит, не солгал – и старосту знаешь, и его помощника… Только в одном ты, старик, просчитался. Мы только что оттуда, с той полянки, сюда переместились, преступника ищем. Видать, и вы здесь оказались не просто так. Кемир, взять его!

— Сын…! – вскричал Гелим, но… ничего не произошло.

Минутная тишина взорвалась громовым хохотом, рассыпавшимся по поляне.

— Обидно даже, что приняли меня за юнца и решили обмануть бывалого вояку. Едва подъехали, мы щит набросили, чтоб вам не скрыться.

Стражник, названный Кемиром, спрыгнул с коня и приблизился, держа в руках антимагические браслеты. Видела я их однажды издалека, но вот так близко – еще не доводилось. Внезапно юноша замер, глаза его широко распахнулись, и он стал оседать на землю. Увидев нож, торчавший у него в спине, я заорала. С детства боялась покойников.

Стражники, не ожидавшие нападения, растерянно озирались, а в это время второй нож вонзился в следующую жертву. Воины на конях пришли в смятение и заметались по полянке.

— Пушок, как помочь нашему спасителю? – мысленно воззвала я к маргалу, не надеясь на ответ.

— У тебя есть боевой артефакт, примени его! А то твоего жениха прикончат.

— Принца?

— Да, это он. Теперь уж точно.

— Дай артефакт! – скомандовала я, но вытащить его мы не успели.

Видимо, командир стражников вычислил, откуда пришла атака. Он вскинул лук, без которого не обходился ни один воин султана, и прицелился в чащу леса. Пушок, став невидимым, бросился на главного стражника, пытаясь выцарапать ему глаза. Два оставшихся воина в недоумении наблюдали, как командир отбивается от невидимой силы, превратившей его лицо в кровавое месиво. До них стало доходить, что все это неспроста, раз за нас вступился разъяренный дух. С криком: «Дакини!» (злой дух) двое оставшихся бросились врассыпную. А я стояла как вкопанная и лишь смотрела, как вьется пыль из-под копыт резво несущихся по дороге лошадей, стремящихся оказаться как можно дальше от этого проклятого места.

Растерзанный Пушком командир стражников потерял сознание и рухнул на землю, как мешок.

— Пушок, и сколько же талантов еще дремлет в тебе? — прошептала я, отворачиваясь от омерзительного зрелища и прижимая к груди взъерошенного зверька. Гладила его мягкую шерстку, пытаясь унять сумасшедший стук собственного сердца.

Словно призрак из тени, из-за деревьев возник высокий, черноволосый юноша. Его глаза, цвета глубокой полуночи, притягивали, как магнит, заставляя забыть обо всем на свете.

Я узнала его, хотя во снах лицо его всегда было скрыто туманной пеленой. Это был он, и брачная метка, словно живая, отозвалась жгучим томлением.

И тут началось нечто невероятное, фантастическое. Наши метки, вспыхнув золотой пыльцой, отделились от тел, взмыли в воздух и закружились в вихре священного танца. Это было зрелище неземной красоты, таинственное и восхитительное.

Вокруг воцарилось молчание. Все стояли, потрясенные этим божественным проявлением. Наконец, золотая пыль вернулась на кожу, метки заняли свои места, и оцепенение стало отступать. Первым пришел в себя старый визирь.

Он склонился в глубоком поклоне перед юношей, произнося:

— Приветствую вас, повелитель!

— Я тебя знаю! — неожиданно выкрикнул молодой человек, судорожно схватившись за голову. В панике я бросилась к нему, но не успела произнести ни слова. Принц, пошатнувшись, рухнул на меня, теряя сознание.

— Что с ним? — встревоженно спросила я, прикусив губу.

Эта привычка всегда выдавала мое волнение.

Галим с сыном успели подхватить тело принца и бережно опустили его на землю.

— Лишь однажды в жизни я видел такое. Когда после сильнейшего зелья забвения, подпитанного магией, в человеке пробуждаются воспоминания. Он будет без сознания до утра. Восстановление памяти – процесс не быстрый.

— Отец, мы не можем здесь оставаться. Сбежавшие могут привести подкрепление.

— Ты прав, Селим. Нам нужно поймать коней и уходить отсюда.

— А с этим что делать? — Селим презрительно ткнул носком сапога в ногу лежавшего рядом стражника.

— Оставим здесь. Тащить его с собой – лишняя обуза. Да и что нам расскажет человек, который, скорее всего, просто выполнял приказ – найти принца? Пошли, сын. А ты, доченька, оставайся со своим…женихом. Хотя, думаю я, он уже давно тебе не жених, а законный супруг. Этот вальс носит название «Танец Любви», и обычно его исполняют в храме Всевышнего во время бракосочетания.

Заметив мое смятение, Галим добродушно рассмеялся.

— Так решил Всевышний, а магия лишь подтвердила его волю.

Мужчины удалились, а я, погруженная в раздумья, смотрела на спокойное лицо своего жениха, вернее, уже мужа, и не знала, как реагировать на все это. Что же скажут мои любимые родственники?

Минут через двадцать Селим с отцом вернулись, ведя за собой успокоившихся скакунов.

— Предупреждаю, я никогда не ездила верхом.

— Тогда поступим так: принца положим на одного коня, Селим поведет его под уздцы, а ты поедешь со мной.

— Хорошо, — ответила я визирю, бросив робкий взгляд на жеребца.

Может показаться смешным, но я до ужаса боялась лошадей. В памяти до сих пор жив жуткий эпизод, когда моего друга детства, Живика, сбросила молодая кобылка. Нога запуталась в стремени, и лошадь протащила его по земле несколько метров. Спина представляла собой сплошное кровавое месиво, мальчик был без сознания. Живик долго пролежал в постели, но маги-целители знали свое дело и поставили юношу на ноги.

Победив свой страх, я все же уселась на спину коня перед визирем, надеясь, что он не даст мне упасть.

Глава 13

Соня

Наконец, лошади остановились на просторной поляне, у самого края лазурного озера. Я, словно кукла, свалилась на землю и, переваливаясь, как утка, добралась до упавшего дерева. Каждая клеточка тела ныла: мышцы горели огнем, поясница отзывалась острой болью. Но хуже всего было внизу живота – нещадно растертая кожа не позволяла сделать ни шагу.

— Пушок… — прошептала я, умоляюще глядя на зверька. – У тебя же есть целительский артефакт?

Пушок, казалось, прочувствовал каждую мою муку. В его глазах отразилась такая глубокая жалость, что хотелось зарыться в одеяло и разрыдаться, утопая в жалости к себе. Но кто позволит такую роскошь? Зверек, не мешкая, извлек из своей бездонной котомки артефакт и приложил к воспаленному месту.

Охлаждающая волна пронзила тело, мгновенно успокаивая разгоряченную кожу и исцеляя раны. Пяти минут хватило, чтобы боль отступила, не оставив и следа. Я облегченно вздохнула, чувствуя, как возвращается способность ясно мыслить. Первым делом окинула взглядом окрестности. Мы находились в лесу, но лес этот был каким-то… чужим. Не тот дремучий лес, в котором мы очутились вначале, а нечто совершенно незнакомое, словно слепленное из других красок и звуков.

Откуда я это знала? Не знаю, объяснить не могу! Вот ведь как бывает: лес возле твоего дома — родной, знакомый, а лес в соседнем районе — совсем другой. Вроде бы и деревья те же, и травы, и птицы щебечут на знакомый манер, пчелы деловито перелетают с цветка на цветок, собирая нектар, но ощущаешь — чужой он, настороженный, словно присматривается…

— Не удивляйся, Соня, — усмехнулся Селим, словно прочитав мои мысли. – Можешь не бояться, мы очень далеко от того места, где встретились со стражниками.

— Ты уверен? Мы не так уж много проехали!

— Отец редко использует свой дар, ему не нравится бродить по изнанке мира, но в этот раз пришлось.

Галим, услышав слова сына, лишь криво усмехнулся, но промолчал, погруженный в свои мысли.

— Изнанка мира? Что-то припоминаю… Тетя Дарина рассказывала, как спасалась от неминуемой смерти, и ей помог ходячий по изнанке. Говорят, этот дар — величайшая редкость в нашем мире.

(О Дарине можно прочитать в книге «Невеста в бегах»)

— Так оно и есть, — наконец подал голос Галим. – Этот способ перемещения требует огромного количества магии и небезопасен. Я брожу только по верхним слоям, а в нижних можно повстречать настоящую нежить. Маги, погибшие в изнанке, чья душа не смогла отправиться за грань, превращаются в ужасных чудовищ.

— А мы сейчас где?

— У подножия гор. Местные жители поговаривают, что здесь обитают гномы, но они не горят желанием общаться с кем-либо, — ответил Галим.

– Сейчас поедим и немного отдохнём. Может, и принц к этому времени придет в себя.

— Ой, совсем забыла! Я же ночью связывалась со своими родными. Рассказать вам?

— Ты же видящая, может, намекнешь, что нас ждет в ближайшем будущем? — хмыкнул Селим, скрестив руки на груди.

— Что нас ждет, пока не знаю, но мама связалась с моей тетей Дариной, а она, как вы помните, очень сильный артефактор.

В юности тетя училась ювелирному мастерству у гнома и обладает даром слышать камни. Старый мастер признался ей, что у гномов проложен туннель под землей, позволяющий им перемещаться из одной части материка в другую. Нам нужно найти гномов и произнести фразу: «Господин Лаврий Каментон просит посодействовать». Гномы должны помочь нам.

— Все это замечательно, доченька, но назад мы не сможем так вернуться. Не будешь же каждый раз беспокоить уважаемых гномов. Советую сначала отправиться в старый храм и найти записи деда нашего принца, а уже оттуда отправиться на вашу сторону. Там уж как принц решит.

— Думаю, это будет правильным решением, — подытожила я.

Мы развели костер и принялись готовить ужин, а принца сразу же по прибытии перенесли на захваченное с собой одеяло поближе к огню. Арсен очнулся ближе к вечеру, когда мы уже закончили ужинать, а я собиралась пойти к озеру, чтобы помыть ложки и бокалы. Тарелки нам заменяли листья платера. Услышав стон, я бросилась к нему и подложила под голову свернутую котомку, чтобы ему было удобнее нас видеть. Он открыл глаза и растерянно огляделся, словно не понимая, где находится. Затем его взгляд сфокусировался на мне.

— Неужели это и правда ты? Я вижу тебя наяву, а не во сне? — он поднял руку и легкими прикосновениями коснулся моей щеки.

Все мое тело отреагировало мгновенно: волна жара прокатилась по низу живота, в теле появилась легкость, а в области брачной метки ощутимое покалывание. Все, что сейчас происходило со мной, казалось странным и совершенно неожиданным. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного.

— Да, я здесь, мы искали вас, принц, — ответила я, смущенная его взглядом.

— Зови меня просто Арсен, никаких принцев.

— Тогда зови меня просто Соня! – улыбнулась юноше, и в улыбке этой промелькнуло что-то солнечное, лучистое.

— Какое у тебя интересное имя, словно шепот ветра… Соооня, – протянул он, смакуя каждый звук.

— Моё полное имя – Софья, но все привыкли звать Соней, – проговорила я, зардевшись легким румянцем.

– Ваше величество! – старый визирь склонился в глубоком поклоне перед Арсеном, его голос дрожал от волнения. – Галим! Неужели это и впрямь ты, мой старый друг?! Я вспомнил! – воскликнул Арсен, его лицо озарилось радостью узнавания. – А вот этот человек мне, увы, незнаком, – он повернулся к Селиму.

– Это визирь Селим, назначенный отцом после вашей пропажи. Когда же не стало ваших родителей, Селима, оставшегося верным памяти отца, бросили в темницу. Ваша невеста, рискуя собой, освободила его.

Арсен перевел взгляд на меня. Кивнув в ответ, улыбнулась теплой улыбкой.

– Так, значит, на меня объявлена охота?

– Да, ваше величество… После появления вашей невесты во дворце, когда на ее запястье проявился знак вашего рода, султан узнал, что вас не убили в лесу, как ему доложили.

– Когда меня привезли в лес, мы еще долго пробирались по едва заметной тропе. Внезапно один из стражников остановился и предложил: "Ваше высочество, не желаете ли утолить жажду?". Я, конечно же, согласился. Мне протянули фляжку, вода в ней была с легкой кислинкой, но я не придал этому значения. В детстве я видел во всех людях друзей, – принц горько усмехнулся. – Видимо, тогда мне и дали зелье, запечатывающее память. Помню, стражник велел мне идти впереди, а в спину крикнул, что все вернется на круги своя, когда я найду свою суженую. А потом разразился таким мерзким хохотом, от которого до сих пор мороз по коже.

– Это был ключ! – воскликнул пораженный Селим. – Они надеялись, что он никогда не вырвется из лесной чащи. А даже если ему и удастся это сделать, суженую свою он не найдет, ведь метка отправляет всех невест во дворец. Все предусмотрели, кажется, все до мелочей, только не учли, что невеста-то с секретом, – Галим расхохотался, тряхнув седой бородой.

Я заметила, как Арсен повел носом, чуя аромат еды. Быстро сориентировавшись, подошла к костру и, зачерпнув из котелка, положила на широкий лист еще дымящуюся кашу и подала ее вместе с куском лепешки принцу. Он кивнул в знак благодарности и быстро умял все, после чего довольно улыбнулся.

– Ещё? – участливо спросила я.

– Нет, спасибо, мне вполне достаточно. Я так понимаю, вы искали меня не просто из сострадания? Если вы хотите, чтобы я вернул себе трон, то у меня нет ни малейшего желания. Да и не готовили меня к роли султана. Отец едва успел начать наставлять меня в премудростях правления, когда от меня решили избавиться.

После этих слов Селим опустил голову, а Галим лишь поглаживал отросшую за время странствий бороду.

– Воля ваша, ваше величество! Я бы безоговорочно принял любое ваше решение, если бы не одно "но"… Если вы решили оставить все как есть, мы смиримся, но все же поможем Соне вернуться домой. Ей не дадут здесь спокойно жить. А все, что мне удалось раскопать или выкупить у бывших сослуживцев, я просто сожгу….

Ох, Галим, старый лис! Он делал ставку на то, чтобы заинтересовать принца борьбой против дяди. Не нахрапом, а исподволь, подталкивая Арсена к самостоятельному решению.

– А что тебе удалось раскопать, Галим? – через несколько мучительно долгих минут не выдержал принц.

– Это государственная тайна, ваше величество, и я не смею разглашать подобное! – старый визирь демонстративно опустил глаза, но Соня успела заметить в них искорки предвкушения.

Старый интриган умело вел свою партию перед юношей, еще не знакомым с дворцовыми играми, и добивался успеха – в глазах принца вспыхивало любопытство и желание узнать больше.

– Рассказывай. Здесь все свои, – приказал он, и в этом тоне уже звучала властность повелителя, знающего себе цену. Да, истинное происхождение не скрыть, гены прорывались наружу, помимо его воли.

– Хорошо, мой господин, я скажу вкратце. У меня есть достоверные сведения, что ваш дядя, Абу Лакри, отдал приказ вывезти вас в лес, чтобы ваши родители потеряли покой и перестали думать о государственных делах, сосредоточившись лишь на поисках сына. До последнего своего вздоха ваша мать верила, что вы живы. Потеря наследника выбила вашего отца из колеи, а ваш дядя, временно взявший на себя управление султанатом, принялся переманивать на свою сторону придворных и визирей. Тех, кто отказывался ему подчиняться, ждала темница. Моему сыну повезло лишь потому, что я пригрозил султану наличием у меня оригиналов документов, доказывающих его захват трона, а также верными людьми, готовыми в любой момент поднять против него армию.

– Какую армию? – удивился Арсен.

– Местные предводители на островах ждут сигнала. Власть султана им давно поперек горла, налоги он дерет непомерные. К тому же, султан не знает о том, что у меня есть доказательства его вины в смерти ваших родителей.

Принц молчал, устремив взгляд в одну точку. Лицо его побледнело, на скулах заходили желваки, губы сжались в тонкую нить. Я же чувствовала, что сейчас он принимает непростое решение, от которого зависит его судьба и судьба целого государства.

Глава 14

Соня

Минут десять все молчали, наблюдая за принцем, погрузившимся в пучину раздумий. Наконец, он приоткрыл веки и попытался приподняться, но слабость цепко держала его в своих объятиях. На лбу выступила испарина, словно бисер, рассыпавшийся по атласу.

— Лежите, ваше величество. Рано вам еще вставать. Последствия мощного магического воздействия не отпускают так просто. Многие неделями не могут подняться.

— У меня нет этих недель, — выдавил Арсен, и в этой слабой усмешке отразилась вся боль утраты, горечь предательства самых близких и разочарование в тех, кто клялся в верности отцу.

— У меня есть укрепляющее зелье, — неожиданно вспомнил Пушок.

Кто бы сомневался! В дорогу у него всегда был целый арсенал всякой всячины: полезных зелий и… не очень полезных. Хотя он уверял, что и они могут пригодиться. Мама любила вспоминать гоголевского Плюшкина с его маниакальным накопительством. Вот и у моего питомца порой проявлялись подобные черты. До болезненности, конечно, не доходило, но порой вызывало улыбку. Зачем, скажите на милость, брать с собой зелье, вызывающее… ну, скажем так, деликатную проблему?

— Ну как же?! — округлил глаза Пушок. — А вдруг у кого запор приключится, а вокруг ни травинки нужной!

Что-то я отвлеклась. Пушок извлек из своих потаенных уголков пузырек и протянул принцу.

— Всего три капли! – предостерег маргал, но Арсен уже залпом осушил едва ли не половину содержимого.

— Ну, точно в энерджайзера превратитесь, ваше величество, — не удержалась я от смеха.

— Это что за зверь такой? — нахмурился принц, бросив сердитый взгляд на Пушка.

— О, это не зверь! Это про очень деятельного и неутомимого человека говорят, у которого энергия бьет ключом.

— Так это же прекрасно! — улыбнулся его величество.

— Не очень. Когда действие зелья закончится, вам будет еще хуже, чем прежде. Будем надеяться, что обойдется, — хмыкнула я, вспоминая, как сама испробовала это зелье.

На следующий день я не могла даже пальцем пошевелить. Спасло лишь то, что экзамены были назначены через день.

— Отдыхайте, принц. Утро вечера мудренее, а завтра решим, что делать, — тихо произнесла я и направилась к своему спальному месту.

— Хорошо, милая невеста. Спи спокойно, а я посторожу твой сон! – донеслось мне в спину.

От этих слов кровь бросилась в лицо, а сердце бешено заколотилось в груди. Я лежала у костра, глядя в звездное небо. Мириады миров, обитаемых и покинутых, прятались за мерцающими огоньками. Где-то там, далеко-далеко, жила своей жизнью планета Земля. Там я родилась и жила с родителями, погибшими вместе со мной в автокатастрофе. Память стерла эти страшные события. Я очнулась уже в другом мире и, лишь повзрослев, поняла, какое чудо произошло: в тот трагический момент я оказалась рядом с матерью, в незнакомом месте и в чужом теле. Чтобы как-то отвлечься, стала считать звезды и не заметила, как уснула.

Утром меня разбудил приглушенный разговор мужчин. Подняв голову, я увидела, что все давно уже на ногах. Вчерашнее ночное бдение дало о себе знать. Мужчины еще не завтракали, и к моему возвращению после умывания все, что осталось от припасов, было разложено на импровизированной скатерти. Несколько кусков домашней колбасы и вяленого мяса, две лепешки и яблоки – вот наш скромный завтрак. Ели молча, каждый погрузился в свои мысли.

— Галим, я хочу отомстить за смерть родителей и прошу помочь мне вернуть отцовский престол. Даже если мне не суждено добиться успеха, я успокоюсь, зная, что виновные понесут наказание.

— В твоих словах я слышу не юношу, но мужа, господин. Я сделаю все, чтобы ты вернул себе законное право на правление султанатом.

Между Арсеном и старым визирем проскользнула искра – магия приняла клятву.

— С чего начнем? – обвел нас взглядом Арсен.

– Пожалуй, стоит начать с того, что нам удалось узнать. Память услужливо подбросила обрывки вчерашней беседы.

Галим, словно опытный ткач, сначала выдал новости о древнем храме и призрачной границы с Россой, моей далекой Родиной. Затем, словно нырнув в омут прошлого, коснулся темы затерянных в столице документов, что хранил один из его знакомых, преданный старой власти. В его словах звучали осторожные предположения, словно он пытался нащупать отправную точку в густом тумане. Сейчасм мы все больше походили на первопроходцев….

Я же, словно исповедуясь, поведала о своем насильственном путешествии, о той, кто толкнул меня в бездну моря, отметив предательство моей однокурсницы, возжелавшей избавиться от соперницы, и о том, как я, волею судьбы, оказалась во дворце. Затем эстафету принял Селим. Ему удалось выявить тех, кто в ближнем кругу султана таил недовольство его правлением, словно ядовитый цветок под покровом шелка.

К концу нашей импровизированной стратегии принц, словно полководец, вперил взгляд вперед:

– А найдутся ли на островных королевствах те, кто готов поддержать нас?

– Если отбросить мелкие островки, то крупных наберется около восьми. Ближе всех – Батыр и Манули. Чуть дальше – Кыаш, Таур, Жилек и недружелюбный Туфрак, а самые отдаленные – Суан и знойный Дингез. Каждый из них, насколько мне известно, грезит о независимости. Если пообещаете отделить острова от султаната и скрепите клятвой двустороннего соглашения, где за помощь в возвращении престола признаете их суверенитет, то проблемы с армией можно будет решить. Но… – Галим замолчал, словно боясь дальнейших своих словю – Даже если собрать воедино воинства всех восьми островов, они едва ли сравнятся по численности с армией султана. А если учесть, что не все воины будут брошены на помощь нам, ведь им тоже нужна защита… то нас будет в два, а то и в три раза меньше, чем у Абу Лакри. Это верный путь к провалу.

– Может быть, стоит попытаться заручиться поддержкой королей Россы и Санкаты? – робко предложила я, хотя это казалось несбыточной мечтой, ведь неприступная защита стояла между границами.

Мужчины обменялись взглядами, словно взвешивая на весах судьбы эту шаткую надежду.

– Не каждый король пойдет за принцем, у которого за душой – лишь ветер да амбиции. Ни денег, ни власти, ни реальной поддержки, – оборвала я свою мысль и растерянно посмотрела на мужчин. В их глазах плескалась безнадежность, как в мутной воде.

– Я тоже об этом думал, но у нас есть, что предложить им взамен. В горах дремлют залежи черных, цветных и редких металлов. Там же сокрыты руды благородных металлов, хотя их добычей в основном занимаются гномы. Кстати, вот в этих горах, – Галим указал на возвышающиеся вдалеке снежные пики, чьи вершины вонзались в самое небо.

– Залежи – это хорошо, но это не то, что нужно нам сейчас, – задумчиво произнес принц.

Галим посмотрел на него с уважением, принимая его ответ.

– Нам нужно золото. Много золота. Только оно способно переломить ход событий.

– Хм! А почему вы забыли о том, что в древнем городе сокрыты не только артефакты, но и несметные сокровища, золото, которое сможет поддержать ваши начинания? – неожиданно встрял Пушок, словно искра, пролетевшая в темноте. А я и думать забыла об этом! Наверняка, там найдется золото, хотя сами артефакты уже представляли огромную ценность.

– Значит, нам нужно как можно скорее попасть туда. А дальше будем действовать по обстоятельствам. Думаю, стоит поискать заклинание, открывающее переход в королевство Росс, – предложил Арсен.

Идея утонула в единодушном одобрении.

– Нам бы, конечно, стоит взять с собой хоть немного еды… Только как это сделать? – спросила я, словно маленький ребенок, боящийся остаться голодным.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – уклончиво ответил Галим.

Мне показалось, что визирь скрывает что-то, что мне еще неведомо. Собравшись в мгновение ока, я приняла из рук Селима портальный камень и попросила всех крепко держаться друг за друга. Пушок, как всегда, устроился у меня на шее. За последнее время он заметно поправился и стал тяжелее. Если он продолжит расти в таком темпе, то скоро я просто не смогу его носить. Закрыв глаза, я представила комнату в подвале хранилища, откуда меня когда-то унесло во дворец, и нажала на камень.

Открыв глаза, я поняла, что мы перенеслись в лес, но это было совсем не то место, которое я воссоздала в своем воображении. Другой лес, чужой.

– И куда нас забросило? Я же ясно представляла ту комнату, где находилась библиотека!

– Хранитель древнего города явно не хотел, чтобы мы туда попали. Он пытается защитить руины от посторонних.

– Но как тогда мы проникнем внутрь? – Я удивленно огляделась.

– Если мы оказались именно здесь, то где-то рядом должен быть проход. Ищем! – отдал приказ Галим.

Мы вчетвером разбрелись в разные стороны, надеясь, как можно скорее найти вход.

– Нашел! – крик принца пронзил тишину леса.

Он сидел на корточках возле огромного валуна, испещренного непонятными символами.

– Найти-то нашли, но что нам с того, если здесь ни одного знакомого слова? – проворчал Селим.

– Действительно, сплошные значки. И как нам попасть внутрь? – поинтересовалась я.

– С помощью крови, конечно! – ответил Пушок, недоуменно посмотрев на моих спутников.

Ему казалось странным, что никто до этого не додумался.

– Но это же ритуал крови… А ритуалы в султанате запрещены, – огорошил нас Селим.

– Сынок, раньше такого запрета не было, поэтому вход защищен особо. Войти сюда сможет лишь тот, кто имеет на это право. Главное, никто не узнает, что мы воспользовались этим способом.

Селим бросил косой взгляд на отца, но спорить не стал. Старый визирь, словно фокусник, извлек из голенища острый кинжал и протянул его принцу.

– Не нужно! У меня всегда свой при себе, – отказался принц и обнажил свое оружие.

Небольшие кинжалы располагались вдоль ремня на его спине. При необходимости их можно было метнуть в цель, со смертельной точностью. Искусство, отточенное годами тренировок, делало Арсена опасным противником.

Вынув один из кинжалов, принц сделал надрез на ладони. Кровь, словно рубин, заструилась по коже и оросила знаки на камне. Вначале царила тишина, но затем из-под земли донесся гул, подобный раскатам грома, и камень, словно повинуясь невидимой силе, сдвинулся в сторону, обнажив проход в темный склеп. В лицо ударил спёртый воздух, смешанный с запахом мышиного помёта и вековой пыли.

Мужчины по очереди заглянули внутрь, но там царила непроглядная тьма. Принц создал огненный шар и направил его вглубь склепа. В мерцающем свете мы увидели каменную лестницу, ведущую вниз, а дальше – снова темнота. Делать было нечего, нужно было спускаться. Первым шагнул во тьму Галим, за ним – принц и я, а замыкающим стал Селим.

Глава 15

Соня

Длинная, словно уходящая в преисподнюю, лестница безжалостно погружалась в кромешную тьму. Лишь благодаря яркости магических светильников мы не свалились вниз, рискуя переломать себе все кости. Целых пять томительных минут спуска мы пробирались сквозь эту угольную бездну, пока впереди не замаячил слабый свет. Собрав всю свою волю в кулак, я зажала рот, дабы не выпустить на мужчин поток отборной брани. Откуда во мне столько сквернословия, спросите вы? Я ведь была еще наивной девчонкой, когда попала в этот мир, но мой отец с дедом не стеснялись в выражениях, а я, словно губка, впитывала каждое их слово. Пока меня, конечно, не поймали за этим грязным делом и не лишили десерта в назидание. Воспоминания о детстве коснулись сердца, и на глаза невольно навернулись слезы. "Сейчас не время для уныния," – одернула я себя, вновь сосредоточившись на нашей миссии.

Обогнув мужчин за углом, я узнала до боли знакомый коридор.

– Я знаю это место, – прошептала я с облегчением. – Вон та дверь ведет в комнату, откуда нас перебросило во дворец.

– А что там?

– Книжное хранилище. Кстати, на столе должны еще оставаться артефакты, которые мы тогда не успели толком рассмотреть.

Дверь поддалась легко, и мы вошли внутрь. Хранилище встретило нас густым ароматом пыли, воска, старинных переплетов и чернил. Это был пьянящий запах истории, древности и мудрости веков. Все здесь было точно так же, как в прошлый раз, словно я отлучилась на мгновение и вот, снова вернулась.

Арсен прошел вперед и извлек из шкафа огромную книгу в кожаном переплете. В тот же миг все присутствующие ощутили волну вибраций, прокатившуюся по комнате, и внезапно раздался громоподобный голос, словно эхо древних времен, заполнивший собой все пространство:

– Приветствую тебя, наследник султаната и всех прилегающих к нему земель! Да будет благословенно твое правление!

Мы вздрогнули от неожиданности и стали озираться по сторонам. Первым пришел в себя Арсен:

– Хранитель, я – наследник султаната, но трон принадлежит моему дяде.

– Вы – истинный наследник, ваше величество. Пройдите в ритуальную комнату, и "камень истины" подтвердит ваше право на трон.

– Что мне это даст? Я не смогу вернуть трон султаната, даже если захочу. У меня ничего нет для этого.

– Главное – желание, ваше величество! Пожалуйста, следуйте за мной.

Я растерянно огляделась, за мной и все остальные, ведь кроме нас здесь никого не было. Перейдя на магическое зрение, я заметила облачко тумана, висевшее над проходом.

– Вот он! – воскликнула я, указывая на него.

– Прошу простить за мой неподобающий вид, но с восстановлением дворца я приму свою истинную форму.

– С восстановлением дворца? – тут же подхватил последние слова хранителя Арсен. – Разве это возможно?

– Вы – прямой потомок древних королей и единственный на сегодняшний день. Только истинный наследник может восстановить город, благодаря своей магии.

– А как же дядя? Ведь они с отцом родные братья, – удивился принц.

– Это так, и в то же время не так! – загадочно ответил хранитель. – Ваш дядя родился от наложницы, но она умерла при родах, оставив его сиротой. Ваш отец и Али были очень похожи друг на друга, поэтому хасеки Дилара решила вырастить их вместе… Но ваш отец не провел ритуал признания Али родным братом, а значит, ваш дядя не имел права на престол. Зная это, он совершил чудовищное преступление, стремясь искоренить ваш род истинных правителей. Я сомневаюсь, что регалии приняли Абу Лакри, скорее всего, были изготовлены их копии. Если вы прикоснетесь к камню истины, регалии вернутся к вам.

– Хорошо, показывай дорогу!

Облачко поплыло вперед по узкому коридору и остановилось возле неприметной дверцы.

Дверь распахнулась, и перед нами предстал огромный грот. Как только открылся вход в ритуальный зал, по периметру круга в расставленных чашах вспыхнул огонь. Древнее помещение наполнилось приглушенным светом, и мы смогли, наконец, его разглядеть: стены были облицованы серым камнем и покрыты древними рунами и символами, хранящими магическую силу дворца. Посредине возвышался большой камень темно-бордового цвета. Я не знала, что это за порода, но цвет его мне не нравился.

– Проходите, мой господин. К камню могут прикоснуться ваша супруга и вы. Остальные должны остаться у стены, дабы не мешать таинству принятия вами власти.

Арсен посмотрел сначала на меня, потом на облачко.

– Получается, сейчас я буду принимать власть над султанатом?

— Безусловно, господин. — Дай мне несколько минут. Мне нужно поговорить с невестой… то есть, с женой.

Он взял мою руку и, чуть отстранившись, повёл в сторону. — Соня, этот вихрь событий меня оглушил, честно говоря, голова кругом идёт. Но пойми правильно, я счастлив! А встреча с тобой… — юноша зарделся, словно пойманный за кражей, но в то же мгновение я почувствовала искренность в его словах. Он принял меня, принял свой титул, принял всё. И готов ко всему. — Всевышний сплёл наши судьбы в единый узел, сделав мужем и женой в один миг. Но я считаю, это неправильно. Хотя и поздно, но, все же, прошу твоей руки.

Он замолчал, и взгляд его изумрудных глаз впился в меня, словно стрела. Я не могла отвести взгляд, тонула в их глубине.

— Я понимаю, всё так стремительно… — начал он оправдываться, а я лишь смотрела, не в силах налюбоваться своим мужчиной. Он растерянно умолк.

И пусть наше знакомство началось во сне, а продолжилось наяву, времени прошло совсем немного. Но вопреки всему, я знала: принц — тот, кого я ждала всю свою жизнь. Моё молчание затянулось, и я почувствовала, как дрогнула его рука, сжимающая мои пальцы. Когда только успел взять?

— Да, ваше высочество, я согласна стать вашей женой! – выпалила я и улыбнулась, пытаясь успокоить его.

Ответила и мысленно попросила прощения у родных за то, что не смогли разделить со мной ни сватовство, ни этот миг — мою свадьбу.

— Спасибо, — прошептал Арсен и невесомо коснулся моих губ.

— Ваше величество, подойдите с супругой к «камню истины» и возложите руки на алтарь.

Мы с Арсеном послушно приблизились и синхронно опустили руки на холодную каменную плиту. Минут пять ничего не происходило, а затем мои ладони словно пронзили тысячи крошечных иголок. Терпимо, но с каждой секундой боль становилась всё острее, пока я не закричала. Кожа горела огнём. Арсен лишь стиснул зубы, мужественно выдерживая пытку. Вокруг нас взметнулся столп пламени, но запаха я не чувствовала. Вся концентрация была на боли… а потом — тьма. Очнулась я на широкой кровати. Рядом лежал Арсен. Бросив мимолетный взгляд на себя, убедилась, что одета, и немного успокоилась. Пусть принц и мой муж, но в такой важный момент моей жизни хотелось бы быть в сознании.

— Где мы? — спросила я хриплым, каркающим голосом.

— Не знаю. Я очнулся чуть раньше, — ответил он и легонько коснулся губами моего носа.

А ведь действительно, чего я так боялась? Рядом мой законный муж, мой защитник, моя опора. Тот, кто должен оберегать, поддерживать… Что ещё там должен делать любящий супруг? Об этом подумаю позже.

В комнату бесшумно вошёл Галим.

— Очнулись, ваши величества? — спросил он, бросив на меня такой лукавый взгляд, что я невольно смутилась. — Как вы себя чувствуете после ритуала?

— Пока непонятно! Странная реакция на прикосновение к «камню истины», не находите? Никогда не слышал о подобном!

— Дело в том, что сейчас мы находимся во вновь отстроенном дворце древних. Алтарь забрал всю магию для своего восстановления, поэтому вам стало так нехорошо, – пояснил Галим.

— Ты хочешь сказать, что комната, в которой мы сейчас находимся, расположена в руинах древнего города? — изумился Арсен.

— Да, мой господин! Так говорит Хранитель. Можете сами убедиться.

И словно в ответ на его слова, в комнате появился сам Хранитель.

Мы с трудом поднялись с постели и, держась за руки, направились к балкону. Выйдя на лоджию, дружно ахнули. Дворец разглядеть было сложно, но стоящий рядом храм Всевышнего открылся во всей красе. Построенный из белого камня, с золотыми куполами и острыми шпилями, устремлёнными ввысь, он завораживал своим великолепием. Если бы я не видела всё своими глазами, ни за что бы не поверила.

— Хранитель, здесь был сплошной лес, я точно знаю.

— Госпожа, это древний ритуал сокрытия от недобрых глаз. Только истинный наследник мог снять эту завесу. На дворец и часть его территории был наведён морок. Какие-то здания действительно рассыпались от времени, но к дворцу это не относится.

Хранитель сейчас выглядел не как маленькое облачко, а скорее, как привидение. И даже на призраке одежда смотрелась богато, хоть и вышла из моды давным-давно.

— Боюсь, как только станет известно, что древний город восстал из руин, сюда примчатся приспешники моего дяди. А нам и защититься нечем, — тихо произнес Арсен и крепче сжал мою руку, словно обещая защитить меня любой ценой.

— Не беспокойтесь, ваше величество! Без вашего дозволения сюда никто не проникнет, как бы ни старались. Но вы правы, вам нужна армия. Попасть сюда можно только с севера, остальное пространство защищено морем. Сейчас мы находимся на полуострове Кайп Сехир. А с севера всё перекрыто дремучими лесами.

— Но мы не можем здесь просто отсиживаться. Раз решили вернуть трон, нужно действовать! – твёрдо сказал Арсен, и я заметила довольную улыбку Хранителя.

— Да и занавес бы убрать как можно скорее. Не знаю почему, но мне кажется, это важно, — вставил Галим.

— Для этого есть портальные камни, мой господин. Но в первую очередь согласен с вашим визирем: нужно убрать завесу между двумя сторонами, иначе магии грозит исчезновение из этого мира. В своё время ваш дед закрыл проход. Тогда это было необходимостью, но сейчас магия стала терять силу, и нужно вернуть её в изначальное состояние.

— Не совсем поняла! Как может быть у магии изначальное состояние?

— Чтобы было понятнее, я объясню на примере растений. На землях султаната растут, предположим, двудомные растения женского пола, а вот на вашей родине, госпожа, — мужского пола. Из-за занавеси они не могут скрещиваться, и их развитие прекращается. Они стареют и погибают, а молодняк не появляется. Так происходит и с магией. Поэтому магия на вашем материке разительно отличается от магии в султанате. Она потихоньку вымирает. Можете ли вы поверить, что в древние времена уровень магии, который сейчас у вас, хасеки, считался средним, а сейчас встречается крайне редко? Думаю, вряд ли. Призрак тяжело вздохнул, как бы странно это ни казалось.

Глава 16

Люба

Мы застыли в гулкой тишине огромной библиотеки, вперившись в мерцающее «Око Провидения». Над нашими головами парила трехмерная голограмма, окно в самое сердце вражеского стана. Сквозь артефакт мы наблюдали за событиями, разворачивающимися в роскошном, но зловещем дворце султана Абу Лакри, что возвышался в столице султаната Каритане.

Султан, словно разъяренный тигр в клетке, метался по залу совета, заставляя придворных и слуг замирать в немом оцепенении у стен. Каждый боялся малейшего движения, случайного взгляда, зная крутой нрав своего повелителя. В воздухе висело предчувствие неминуемой грозы, но, судя по напряженному лицу Абу Лакри, новости, обрушившиеся на него, были настолько чудовищны, что он готов был обрушить свой гнев на головы всех присутствующих.

— Тинар! –Султан испепелил взглядом главного стража дворца, словно тот был презреннейшим из рабов. – Тебе было поручено стеречь невесту Арсена, но ты не справился даже с этой жалкой задачей! За это ты поплатишься… но позже. Сначала я должен узнать, как это произошло! Говори! – приказал султан, впиваясь взглядом в перепуганное лицо стражника.

— Мой повелитель, мы исполнили твой приказ в точности. Сразу после твоего отъезда девушку препроводили в нижние покои, где ее содержал бывший визирь Селим, – забормотал Тинар, склоняясь в униженном поклоне. Он понимал, что его слова не имеют веса в глазах разгневанного султана. Он упустил не просто пленницу, он позволил сбежать опальному визирю, которого Абу Лакри жаждал мучить, но не мог умертвить, держа его в заточении в темницах дворца невест.

— Кто объяснит мне, как они смогли вырваться из темницы? – прорычал султан, обводя взглядом притихших придворных.

— Мой господин, мы подоспели как раз в тот момент, когда они собирались переместиться. Визирь и невеста стояли посреди камеры, объятые вихрем, и в мгновение ока исчезли. Кроме них в камере никого не было! Мы не знаем, какой магией они воспользовались, но они растаяли у нас на глазах! – выпалил стражник, пытаясь хоть немного смягчить гнев султана и оправдать свою оплошность.

— Ты хочешь сказать, Тинар, что они воспользовались порталом?

— Магические артефакты такого уровня сохранились только в руках знатных родов, а наши маги не способны создавать порталы.

— Тогда как ты объяснишь их исчезновение? – взревел султан, испепеляя стражника взглядом.

Тинар рухнул на колени перед правителем.

— Мой повелитель, мои люди донесли, что несколько дней назад у морских границ султаната видели судно, под флагом королевства Росс.

По залу пронесся шепот, придворные обменялись тревожными взглядами. Абу Лакри, схватив стражника за рукав, оттащил его в дальний угол зала. Возведя щит от подслушивания, он недовольно зашипел.

Я боялась, что мы не сможем услышать, о чем заговорят султан и его слуга, но мои опасения оказались напрасными. Слышимость была превосходной. Щит действовал только на присутствующих в зале, но не на нас, укрывшихся в тайном городе древних.

— Кто дал тебе право разглашать, что не везде завеса плотна и есть возможность прохода кораблей? Кто сообщил тебе об этом?

— Никто не сообщал, мой повелитель, – пролепетал Тинар, заикаясь от страха. – Мои люди порой ловили пиратов, которые признавались, что грабили корабли в водах королевства Росс и Санкаты, но я не придавал этому значения. Пытаясь спасти свои жизни, они могли выдумать что угодно.

— Хм… Продолжай!

— Мои люди также донесли, что судно направлялось в крепость Вольвар. Я полагаю, что девушка каким-то образом прибыла на этом корабле, и ее переправили к нам из крепости.

Абу оттолкнул от себя слугу и, задумавшись, провел рукой по короткой, ухоженной бородке…

— Возможно, ты и прав!

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся слуга. Он прошептал султану на ухо:

— Господин, прибыли воины, разыскивающие принца по местам, где он был оставлен в лесу в детстве.

— И откуда им знать, где его искать, если все причастные к этому злодеянию давно казнены? – усмехнулся султан.

В его лице я увидела не просто жесткость, а настоящую жестокость и бесчеловечность.

— Чтобы найти принца, они использовали кровь принца, сохранившуюся в стазисе у бывшего верховного мага султаната, Изала. Пришлось отрезать ему два пальца, чтобы он признался, где спрятал кровь…

— Откуда у тебя такие сведения? Даже я не знал о существовании этой крови!

— Помощник Изала, Мекин, рассказал правду. Он метил на место верховного мага, но нашелся маг сильнее его, и место ему не досталось. Он сказал, что укажет тайник, так как Изал поручил ему это, но за услугу потребовал сундук с золотом.

— И что вы сделали?

— Пригрозили убить его семью, и он выдал кровь.

— Убить его! С семьей покончу позже, — отрезал правитель, и в голосе его звенела сталь.

— Слушаюсь, господин! А как быть с войнами?

— С какими еще войнами… Ах, да! Чего они хотели?

— Говорят, столкнулись с девицей и двумя мужчинами близ деревни Кимаш, у того самого места, где был оставлен принц. Но воины, пытавшиеся задержать незнакомцев, подверглись нападению…

— Зови их!

Слуга распахнул двери, впуская двух воинов, что вихрем влетели в комнату и рухнули ниц перед султаном.

— Господин, смилуйся! — простонал один, вжимаясь лицом в ковер.

— Говорите!

— Три долгих дня мы рыскали в поисках следа принца Арсена, но тщетно. Командир Югур приказал нам отправиться в одну забытую богом деревню в горах, надеясь, что принц мог найти пристанище там. Жители Исты сторонятся всех и живут обособленно, избегая новостей и распрей. У старосты Акима мы переночевали, а затем, благодаря семейному артефакту господина Югура, мгновенно оказались у тракта. Там мы увидели двух мужчин и женщину. Командир потребовал объяснений, кто они и как здесь очутились. Старик представился жителем Исты, бежавшим из-за свирепствующей в деревне болезни, вместе с сыном и дочерью. Не подозревая, что мы прибыли оттуда. Господин Югур сразу же разоблачил их ложь и приказал арестовать, но тут из леса вылетел кинжал, сразив одного стражника, затем второй… Кто-то с дьявольской меткостью метал ножи, убивая наших. Мы не успели опомниться, как на Югура набросился дакини…

Второй воин, лежавший ничком, зарыдал, словно заново переживая ужас случившегося.

— Дакини? Или вы струсили и сбежали, бросив командира на произвол судьбы?

— Нет, господин! Когда мы бежали, командир уже лежал мертвый. Злой дух не являлся во плоти, но мы видели, как невидимые когти исцарапали ему лицо, пытаясь вырвать глаза. Югур упал с коня и затих навеки. Мы тут же бросились во дворец, мой господин, чтобы предупредить вас.

— Фуат! Проверь правдивость слов, — позвал султан, и от стены отделился молодой юноша.

Схвативши за голову того, чей рассказ только что прозвучал, он впал в транс. Через мгновение юноша отпустил его, и голова несчастного с глухим стуком ударилась о пол.

— Правду говорит. Было нападение, но они не дождались гибели командира, а трусливо бежали, объятые страхом.

— Трусы! — презрительно сплюнув на лежащих, султан взглянул на слугу. — Увести и казнить!

Артефакт стих, и мы вернулись в реальность, обменявшись взглядами.

— Благодарю, хранитель! Как удалось записать все, что происходило во дворце? — спросила я. Именно мне посчастливилось обнаружить этот артефакт, случайно нажав на фигурку, открывающую дверь в тайную комнату.

— Этот дворец принадлежал первому султану, а второй, где сейчас восседает правитель, — его сыну. Султан создал связь между двумя дворцами с помощью артефакта, подозревая сына в шпионаже в пользу соседнего государства, но доказать ничего не смог. Впоследствии выяснилось, что наследник не причастен к попытке свержения власти.

Хранитель отдал много сил, поддерживая иллюзию разрухи древнего города, поэтому память возвращалась к нему обрывками. Вот и сейчас, когда открылась тайная комната, он изумленно уставился на нее, и лишь спустя несколько минут на его лице заиграла улыбка. Это был первый знак возвращения его памяти.

— Именно здесь находится свиток, снимающий завесу! — вдохновенно произнес дух.

И спустя полчаса в наших руках было заклинание, способное вернуть меня домой.

Глава 17

Соня

Решили выступить с первыми лучами солнца, как только рассвет обагрит горизонт. Заснуть долго не получалось, разум терзали мысли о родных, с которыми почти потеряла надежду встретиться. Видимо, так переволновалась, что сон никак не приходил, а в голове роились вопросы, предлагая калейдоскоп ответов. Лишь спустя час мучительных блужданий в лабиринтах сознания, когда Морфей все же смилостивился, я увидела их…!

Мама, обнимая отца, сидела на веранде и беспокойно перебирала в руках амулет. Тьма вырывалась из ее ладоней, ускользая ввысь маленькими угольно-черными шариками. Моя любимая мамочка владела магией тьмы, даром, делавшим ее сильнее прочих магов. Эта сила напоминала древнюю некромагию, почти исчезнувшую из этого мира. Однажды она нечаянно подняла медведя, до этого сраженного её же силой. Представляете состояние женщины, из-под ног которой восстает полуразложившийся труп огромного хищника? Лес долго звенел от её крика, эхо разносило его по окрестностям. Тот мужчина, магистр академии, узнав о редком даре матери, решил любыми путями заполучить его, но она искала отца.

– Мам, – тихо произнесла я, стараясь не напугать ее. Она резко вскинула голову и посмотрела мне в глаза. – Ты видишь меня? – растерянно спросила я.

– Нечетко, но вижу… и не только. Я еще и слышу тебя, девочка моя. Слезы градом катились по маминым щекам, а я не могла обнять ее.

– Милая, что случилось? – тут же забеспокоился отец.

– Алекс, Сонечка здесь. Он оглянулся и крепче прижал супругу к себе.

– Вот видишь, наша малышка жива и здорова, а ты нюни распустила!

– Ты не видишь ее? – удивилась мама.

– Нет, Алисочка, а ты видишь нашу девочку?

– И даже слышу, – ответила она и, повернувшись ко мне, улыбнулась, – Как ты, Сонечка? Никаких известий от тебя.

– Мама, папа, прежде чем делиться новостями, я хочу признаться, – я замолчала, подбирая слова, чтобы смягчить удар. Но, увидев бледное лицо матери, поняла, что она уже нарисовала себе мрачные картины. – Родители, я вышла замуж! Мама ахнула и схватилась за сердце, отец обнял ее и смотрел прямо на меня, хотя я знала, что он не видит мое астральное тело.

– Как же так, Соня! – разочарованно произнесла мама, в ее голосе слышалась не только обида, но и глубокая печаль.

– Это не моя вина, мир выбрал мне истинную пару, но я рада, что встретила Арсена. Он очень хороший, – улыбнулась я.

– Из тех, кто хорош только тогда, когда спит зубами к стенке? – съязвила мама, и я рассмеялась.

Она всегда так: сначала растеряется, а потом показывает коготки, ехидничая, пытаясь скрыть свои истинные чувства.

– Мамочка, он действительно хороший. Ты скоро с ним познакомишься. Мы переносимся сегодня к подножию горы, что с другой стороны крепости, и проведем ритуал снятия преграды, разделяющей наше государство и султанат.

– Султанат? – хором спросили родители.

– Не смотри так на меня, Алиса! – рассмеялся отец. – Я слышу ее, но очень тихо.

Мать кивнула и снова посмотрела на меня.

– Итак, султанат. Значит, у них гаремы, как в Османской империи? – недовольно протянула мама.

– Нет, особенность в другом: истинные пары, и изменить своей судьбе они не могут, – рассмеялась я, глядя на ее воинственный вид.

Да, все мы, бывшие Колосовы, готовы глотки перегрызть за своих родных! Спросите, почему "бывшие"? Просто на Земле мы были Колосовыми, а в этом мире у каждого другая фамилия, и мы не считаемся кровными родственниками, так как после аварии попали в разные тела. Но для нас это ничего не меняет. Тем более, это мои самые родные люди: мама (которая здесь, между прочим, моя родная сестра), папа, дедушка Игнат, бабушка Ира и тетя Рита, в этом мире – Дарина.

– Подожди, милая, – остановил маму отец, которая что-то хотела сказать. – Соня говорит о сегодняшнем переходе. Доченька, вы хотите снять завесу? А если султан, о котором ты говорила, начнет войну?

– Вполне возможно, отец. Насколько я поняла, он довольно умен, но не настолько, чтобы просчитать все ходы. Сейчас его интересует только одно, что появился наследник султаната, а он власть захватил хитростью и обманом, при этом приговорив своего брата с женой и племянником к смерти….

— Соня, неужели мой будущий зять и есть тот самый наследник?

Проницательность отца никогда не подводила. Не зря он прошел огонь и воду в разведке.

— Да, отец, поговорим об этом при встрече…

Нежные, словно крылья бабочки, прикосновения вырвали меня из объятий сна. Торопливо оборвав разговор с родителями, я прошептала:

— Мама, папа, люблю вас! До скорой встречи! – и распахнула глаза.

Арсен, мой Арсен, осыпал поцелуями лицо: губы, щеки, нос, веки, подбородок. В каждом прикосновении – трепет, страсть, обещание. Я млела, тонула в этом водовороте нежности, отвечая на его поцелуи с такой же жаждой. Но вдруг… тихий, настойчивый стук в дверь пронзил рассветную идиллию, заставив меня вздрогнуть.

— Ваши Величества, пора, солнце уже высоко. Нам пора в путь, – глухой голос старого визиря эхом прозвучал за дверью.

Арсен простонал, уткнувшись лбом в мое плечо, словно прося отсрочки у самой судьбы. Я взъерошила его темные волосы, нежно коснулась губами макушки, и тихий смех сорвался с моих губ. Как же хотелось задержаться в его объятиях, утонуть в мгновениях счастья. Незавершенное обещание, таинство, что должно было связать нас навеки, – консумация брака – пока оставалось за гранью реальности. "Всему свое время," – подумала я.

Приведя себя в порядок, мы спустились в столовую. Завтрак уже ждал нас. Вчера я не удержалась от колкости в адрес Хранителя, поинтересовавшись, где он раздобыл продукты в этом богом забытом месте. Он обиделся, как ребенок! Оказывается, все провизия во дворце хранилась под стазисом, а ему, как опытному магу, стоило лишь приложить немного усилий, чтобы приготовить нам завтрак.

На столе дымились тарелки с ароматной кашей, красовались бутерброды с сочной бужениной и сыром, а к чаю Хранитель поставил баночки с янтарным вареньем и душистым медом.

Долго не засиживались. Молча, но с аппетитом позавтракав, мы вышли во двор, где нас ждала неизвестность.

— Арсен, я считаю, что лучше всего переместиться порталом к крепости Вольвара, что стоит на границе государства Росс.

— Почему именно туда?

— Там будет легче прорваться на другую сторону, если нас встретят воины султана. И там мои родители… в случае чего, они помогут.

— Как скажешь, любимая, – просто ответил Арсен.

Его слова застали меня врасплох. Неужели… это признание в любви? Я не успела опомниться, как Арсен нежно коснулся губами моего носа и тепло улыбнулся.

— Ты знаешь, куда нам перемещаться?

— Конечно! Я видела это во сне, – улыбнулась я, наблюдая за его изумленным лицом.

— Во сне?! – воскликнул он, резко притянул меня к себе, обнимая за талию.

— Я – ходячая по чужим снам, Арсен. И еще провидица. Поэтому знаю, где открыть портал.

Он с любопытством посмотрел на меня, пристально заглянул в глаза и протянул артефакт перемещения.

— Сгруппируйтесь и держите меня за руки, – смущенно пробормотала я, опуская взгляд.

Закрыв глаза, я попыталась вспомнить каждый уголок того места, ту красоту, что однажды увидела во сне.

— О-о-о! – раздался чей-то удивленный возглас.

Я распахнула глаза. Сквозь зыбкую пелену портала я увидела родителей и стражников, стоявших за их спинами. Дернув принца за рукав, я привлекла его внимание.

— Арсен, там мои родители, – указала я на силуэты, проступавшие сквозь магический занавес.

— Нужно действовать! Что-то неспокойно на душе. Чувствую, султан уже отправил сюда своих людей.

Галим не успел ничего ответить, как рука Селима вспыхнула багровым, и маг, вскрикнув от боли, схватился за предплечье.

— В укрытие! – рявкнул Галим, и мы отступили к ближайшей каменной глыбе.

Уже через пять минут я поняла, что мы угодили в ловушку.

— Переносимся! – крикнула я, нажимая на камень артефакта в тот самый момент, когда смертоносное заклинание уже неслось в нашу сторону. По плетению магии я поняла, что этот удар должен был сжечь нас дотла. "Поцелуй смерти" в радиусе двух метров выжигал все живое, превращая в пепел, и еще год на этом месте не росла трава.

Мы успели вовремя! Переместившись на вершину горы, мы укрылись за густыми кустами, продолжая наблюдать за полем боя. Только сейчас до меня дошло, какой опасности мы избежали, и мои пальцы сжались в кулаки. В груди огненной волной поднималась ярость, кровь прилила к щекам, пульс бешено колотился в висках. Я желала султану и его приспешникам мучительной смерти. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Арсен, обхватив меня за плечи, крепко прижал к себе, успокаивающе поглаживая по голове.

— Успокойся, милая. Нельзя уподобляться этим демонам во плоти. Они понесут заслуженное наказание, обещаю тебе.

Над нами сверкнула искра. Магия приняла клятву Арсена.

— Единственный плюс во всем этом – они не смогут вычислить, куда мы переместились. Магический фон после "Поцелуя смерти" сильно искажается, – злорадно усмехнулся Селим.

— Госпожа Соня?! – услышала я за спиной и резко обернулась…

Глава 18

Соня

Я оглядела невысокого юнца – едва ли полутора метров ростом. Совсем еще щегол, судя по жиденькой, едва пробивающейся бородке. Настоящие горные гномы, чтящие обычаи предков, носят окладистые бороды, а у этого – так, пушок. Одет он был в костюм приглушенного темно-зеленого цвета, ноги обуты в мягкие кожаные сапоги. На боку поблескивал кинжал, красноречиво сообщая о его принадлежности к страже – простые гномы в шахтах с киркой не расстаются.

— Да, меня зовут Соня! –ответила я.

— О вас просил господин Каментон и его ученица, которую наш народ давно считает своей! Лишь гномы способны чувствовать камень, а Дарья Луцкая не просто чувствует – она с ним говорит! Весь наш подземный люд верит, что в прошлой жизни она была гномьей девой и возродилась вновь, чтобы помогать своему народу…

Юноша нес околесицу с таким жаром, что вот-вот, казалось, разразится одой в честь моей тети Дарины. Пришлось прервать его словесный поток.

— Простите, уважаемый гном, вы хотели нам что-то сказать? Место, прямо скажем, не самое удачное для решения каких-либо вопросов! — произнесла я с напускным спокойствием.

Знал бы он, каких усилий мне это стоило! Тут враги на хвосту, а он мне сказки рассказывает.

— Простите великодушно, мы так рады помочь родственнице той, кого так почитаем!

— Родственнице?! — удивился Арсен, бросив на меня вопросительный взгляд. Селим и Галим промолчали, но я заметила, как потемневшие от интереса глаза этих родственничков впились в меня. В их взглядах явно читался вопрос: "Как это твоя тетя умудрилась снискать такое расположение у гномов?"

— Прошу вас пройти со мной, – он взмахнул рукой, указывая путь, и мы последовали за ним.

— Расскажешь? — поинтересовался Арсен, а я вздохнула, заметив, как два родственника навострили уши. Им обоим не терпелось узнать, чем моя тетя заслужила столь высокий почет у подземных жителей.

— С подземными жителями я никогда не встречалась, но у моей тети Дарины есть любимый дядюшка-гном – господин Каментон. Городской житель, искусный ювелир и артефактор, известный далеко за пределами гномьего государства. Тетя Дарина выучилась у него всему, что он знал, а после перехода из другого мира у неё открылся дар видеть драгоценные камни в горах и разговаривать с ними. А как известно, гномы долго помнят и добро, и зло, никогда не забывают обид, но если дружат – дружба их крепка навек. Ради друга они готовы на всё. Родители говорили, что, если нам понадобится помощь, мы можем обратиться к гномам. А они, видя, что творится на поверхности, видимо, сами решили нам помочь.

Мы нырнули в узкий лаз, который с каждым шагом вперед расширялся, пока не вывел нас в просторный грот. Там уже стояли несколько гномов, куда более зрелых, чем наш проводник. Увидев нас, вперед выступил коренастый мужчина с широкой густой бородой и зелеными глазами.

— Баронесса, Лаврий так вас и описал. Добро пожаловать в гости к подземным гномам! Меня зовут Скор, что на гномьем наречии означает "мудрость"! — представился он, горделиво выпятив грудь.

Я сдержала смешок, глядя на этого почтенного гнома, который сейчас больше напоминал озорного мальчишку.

— Скор, веди уже гостей. Полагаю, их не мешает покормить, а к вечеру их ждут на другой стороне.

Услышав слова другого гнома, я невольно улыбнулась. Значит, все-таки тетя подсуетилась, чтобы меня вернули домой. Удивительно, как родителям разрешили находиться в крепости, ведь мы считались гражданами Ангалии, а султанат граничил с Россой и Санкатой. Хоть границы между государствами и не перекрыты, и даже есть порталы, все же для этого требовалось разрешение.

Мне было сложно привыкнуть к быту подземных гномов. Удивляло то, что они жили в домах, высеченных прямо в камне, где совершенно не было дневного света – лишь искусственное освещение. Я бы не смогла здесь долго находиться: для меня вдохнуть свежий воздух, видеть восход и закат, слышать шелест листьев и щебетание птиц, вдыхать аромат луговых цветов – было истинным счастьем. А так, как жили гномы, долго не протяну. Видимо, мои спутники разделяли мое мнение, поскольку на лицах мужчин явственно читалось желание как можно скорее оказаться на поверхности.

Вначале мы долго спускались вниз, пересекая каменные и веревочные мосты, затем снова поднимались вверх, ближе к поверхности. И все это время я чувствовала давящую тяжесть камня на плечах. Под конец этого путешествия я, честно говоря, еле держалась на ногах и ничего не соображала. Помню лишь, как Арсен подхватил на руки и остаток пути нес меня.

Проснулась я в небольшой комнате, отделанной изнутри красным деревом. Я лежала на широкой кровати под бархатным балдахином. В кресле сидел Арсен, а рядом, обвив его голову пушистым телом, дремал Пушок.

— Очнулась? — спросил он мысленно, и я поняла, почему он не произнес ни слова вслух – не хотел будить принца, который, свернувшись калачиком, спал у моей постели.

— Что случилось? Я никогда себя так плохо не чувствовала.

— При переходе порталом малая частица смертельного заклинания попала в тебя. Организм сам справился, но на это ушли все твои силы, потому ты и почувствовала себя так плохо. А как известно, магу прийти в себя помогают еда и сон. Вот организм и отключился.

— А Арсен?

— А что Арсен? Перепугался сильно, поэтому ни в какую не захотел отходить от тебя. Даже ел не со всеми, а здесь.

При словах о еде мой живот возмущенно заурчал, выдав меня с потрохами.

— Кто-то не просто проголодался…, — усмехнулся маргал, обрывая на полуслове мою излюбленную фразу.

В тот же миг проснулся и принц. Заметив мои открытые глаза, он встрепенулся и, словно боясь, что я вот-вот растворюсь в воздухе, крепко сжал мою руку.

— Любимая, как ты?

— Есть хочу! — простонала я, ощущая, как голод скручивает внутренности.

— Сейчас все будет! — пообещал он и тут же выскользнул из комнаты.

Минут через пять появилась круглолицая женщина, словно сошедшая со старинной картины. Длинное платье нежного фисташкового цвета, белоснежный кружевной фартук и чепчик на голове придавали ей вид заботливой хозяйки. Бесшумно поставив снедь на прикроватную тумбочку, она с тихим пожеланием приятного аппетита удалилась.

Я набросилась на еду с жадностью, словно не видела ее целую вечность. Лишь утолив мучительный голод, я заметила, как в комнату постучался Скор.

— Госпожа Соня, глава нашего рода, Сидхарт Тар, желает с вами побеседовать.

Почему-то я нисколько не сомневалась в этой встрече. За любую помощь приходится платить.

Мы последовали за Скором и вскоре оказались в огромном зале, более напоминающем арсенал. Здесь, словно символ гордости, красовался герб гномов: огромная кувалда и наковальня, окруженные трофейными палашами, мечами и боевыми топорами поверженных врагов.

В главе рода, широкоплечем, черноволосом и мускулистом гноме, воплотились все черты гномьего наследия. Приземистый, крепкий, с бородой, заплетенной в тугие косички, и густой, пышной шевелюрой. У пояса его покачивалась миниатюрная копия молота – немой символ его власти. Он восседал в грубом каменном кресле, устланном шкурами диковинных зверей.

Окинув нас хмурым взглядом, он обратился ко мне и Арсену: — Присаживайтесь, ваши величества.

Заметив мое изумленное лицо, Сидхарт Тар лишь скупо улыбнулся.

— У меня свои источники информации. Ваше величество, за помощь в переходе границы, я попрошу об одном одолжении. И знаю, что оно вам по силам.

— Вы заинтриговали меня, господин Тар. Тем более, в вашем голосе я слышу уверенность в успехе.

— Я хочу лишь одного: пригласить графиню Луцкую погостить в нашем городе. Но боюсь, она откажется, и мне потребуется ваша помощь.

— Если это не секрет, в чем загвоздка? Если вы желаете видеть Дарину у себя, почему бы просто не отправить официальное приглашение? – я попыталась изобразить удивление, хотя прекрасно понимала, что ему нужно от тетушки. И была уверена, что это связано с камнями.

Гном недовольно крякнул, но не выдал своих истинных чувств.

— Мы, гномы, народ простой и не привыкли витиевато изъясняться, скрывая суть за сложными фразами. Нам нужна помощь в поисках залежей драгоценных камней. Не всегда нашим магам удается их обнаружить, особенно в этих краях, где магия капризна. А в последнее время с ней и вовсе трудно совладать.

— Господин Тар, я не могу говорить за тетю, — начала я, и увидела, как поникли плечи гнома. Видимо, дела у них и правда плохи. — Но я могу отправиться с вами на ту сторону. И вы сами сможете убедить ее.

— Хм! – задумчиво протянул гном и махнул рукой. – А давайте! Давно я не выбирался на поверхность. Видимо, пришло время размять кости и разогнать кровь. Русих, готовь пассажирскую вагонетку. Идемте, дорогие гости, вас ждет незабываемое путешествие. Еще никто из чужаков не видел красоты гномьих пещер.

Далеко идти не пришлось. Мы прошли в соседнюю комнату, где за одним из гобеленов скрывалась дверь – вход в лифт. Боже мой, это был настоящий лифт, словно из моего детства! Ничего подобного я больше нигде не встречала. Спуск был стремительным, и мы оказались в огромном зале, где стояла вагонетка, больше похожая на небольшой пассажирский вагон. Передо мной предстала настоящая миниатюрная железная дорога! Это был не просто шок – это был настоящий культурный переворот в моей голове. Внутри вагончика по обеим сторонам тянулись сиденья. Мы вчетвером уселись с одной стороны, а глава рода с двумя своими оруженосцами – напротив. Тот, что сидел слева, нажал на какую-то кнопку, и мы тронулись в путь.

Спустя несколько часов я снова смогла мыслить адекватно. Ведь я не только любовалась красотами подземелья, но и пережила немало страха, когда поезд мчался над пропастью по узкой полоске рельсов.

Каждый грот был уникален и неповторим, о чем говорили их поэтичные названия: Изумрудный, Ледяной, Бриллиантовый… Но больше всего мне запомнился грот «Звездное небо». В этой пещере над головой раскинулся невероятно красивый небосвод, усыпанный мерцающими звездами. На самом деле зеленовато-синее сияние исходило от личинок, о которых я раньше никогда не слышала.

Если после этого путешествия на моей голове прибавится седых волос, я нисколько не удивлюсь. Столько эмоций было выпущено в пространство! Когда мы покинули вагончик, меня слегка покачивало из стороны в сторону. Да и мои спутники выглядели бледноватыми. Из зала мы снова поднялись на лифте. Едва дверь открылась, я зажмурилась от яркого света заходящего солнца. Невероятно, но день еще не закончился!

Мы вышли из пещеры на склоне горы и увидели в полукилометре крепость, где кипела жизнь.

Глава 19

Соня

Как только мы спустились вниз, нас плотным кольцом окружили воины крепости. Не успела я и слова вымолвить, как сквозь строй солдат, словно буря, пронеслись отец с матерью.

— Мама, мамочка! – всхлипнула я, и, оттолкнув опешившего юношу, бросилась сначала на шею матери, а затем и отца.

Вот оно – долгожданное избавление! Сейчас можно было выплакать всё горе, пожаловаться родителям на все беды, утонуть в успокаивающих объятиях и поцелуях, и тогда мир, казалось, вновь расцветет яркими красками.

Встреча получилась на редкость теплой. За столом собралась вся родня, нас накормили до отвала в гарнизонной столовой, а повариха, тетя Ника, вынесла целую гору домашней выпечки. Эмоции переполняли всех, но особенно сиял от счастья гном Сидхарт Тар. Надо было видеть, как он обхаживал тетушку Дарину, а граф Андрей Луцкий еле сдерживал ярость, глядя на его ухаживания.

Наконец, первые восторги улеглись, и я, успокоившись, поведала о том, как оказалась в море, о путешествиях с Пушком по землям султаната и о загадочном городе. Потом мы рассказали о приключениях во дворце невест и о знакомстве с сыном визиря – Селимом. Арсен и сам визирь Галим тоже поделились своими историями.

— Какая помощь от нас требуется? – поинтересовался граф. Дед, полуэльф по происхождению, и отец, как и в прежнем мире, служивший в тайной канцелярии, молча внимали каждому слову. Такими они были всегда, насколько я помнила.

— Честно говоря, мысль о том, чтобы стать султаном, меня не прельщала. Но, услышав от друзей о гибели моих родителей, я решил бороться за трон, тем более, что регалии перенеслись в старый город, – начал Арсен, но дед прервал его:

— О каких регалиях идет речь?

— Из поколения в поколение султаны передают своим наследникам корону, державу, скипетр и меч. Если хотя бы одна из регалий не признает наследника, то проверке подвергнутся все претенденты на престол. Истории об этом известны повсюду. У моего дяди есть копии регалий, а настоящие переместились из королевской сокровищницы в старый дворец, в котором мы сейчас и живем.

— Получается, твой дядя – узурпатор! – воскликнул дед. – Но вот тут-то и возникают трудности. Каждый правитель, помогая другому взойти на трон, рассчитывает получить что-то взамен. Насколько я понимаю в политике, король гномов с радостью поддержит тебя, если ты возьмешь в жены его дочь. А королю россов нужны полезные ископаемые, его собственные рудники истощаются. Но чтобы разрабатывать залежи, находящиеся глубоко под землей, нужны специалисты, оборудование и, конечно, золото.

— А может, ну их всех? Оставайтесь здесь, будете жить с Сонечкой в нашем имении, – предложила мама.

— Простите, госпожа Алиса, но я не привык сидеть на чужой шее. Я хотя бы попытаюсь что-то сделать, иначе совесть замучает, – ответил Арсен, гордо вскинув подбородок. Несмотря на скромное происхождение, в нем чувствовалась аристократическая кровь.

— Слова не мальчика, но мужа! – довольно хлопнул отец моего мужа по плечу. – Тогда надо подумать, где достать золото или драгоценные камни, чтобы нанять армию и отвоевать престол.

— Это не составит труда, если мы договоримся с уважаемой госпожой Луцкой, – подал голос Тар.

— И о чем же мы могли бы договориться? – мило улыбнулась тетушка гному, а граф от злости аж зубами заскрипел.

— Если вы согласитесь помочь нам, графиня, мы не останемся в долгу. Выделим определенный процент вашей племяннице.

— Двадцать процентов! – тут же влезла я, а Дарина удивленно посмотрела на меня.

В этот момент меня, казалось, мог остановить только ледокол.

— Десять, – тотчас начал торговаться гном.

Что мне нравилось в этом народе, так это их любовь к торгу. При этом все происходило с шутками и прибаутками. Если им попадался человек, готовый сразу купить товар, в другой раз они бы подумали, стоит ли с ним связываться.

— Ну что вы, дорогой друг, у моей тетушки дар, которым никто не обладает. Восемнадцать.

— Ваше величество, но это грабеж! Четырнадцать…

Так, под смех моих родственников и сердитый взгляд тетушки, я выторговала пятнадцать процентов.

— Не обижайся, нам просто взять денег неоткуда. Это был единственный выход. И хорошо, что господин Тар не жадный и заботится о своих подземных жителях.

Кажется, меня простили.

— Кстати, почему на той стороне в ряд выстроились воины султана?

— Я могу об этом поведать! — возвестил Пушок, словно из ниоткуда возникнув над столом.

— Где тебя носило? — насела я на него с вопросами.

— К своим отлучился, совсем я их забросил, разволновались уж. Детки как на подбор выросли, загляденье! — с довольным видом произнес он.

Трогательно было наблюдать за питомцем, но терзавший меня вопрос не давал покоя: «Что он такого разведал?»

— Говори же, не томи душу!

— Мне посчастливилось услышать краем уха, о чем толкуют воины за стеной! — заметив мое нетерпение, он выпалил. — Султан прознал о наших намерениях убрать завесу, посему на границе появились воины.

— Выходит, если мы сейчас откроем границу, последствия могут быть самыми непредсказуемыми? — заключила я из услышанного.

Я обвела взглядом друзей, внимавших каждому нашему слову.

— Ваше величество, советую вернуться в тайный город, разыскать моего доверенного человека в столице, получить у него все сведения о султане и, когда обстановка стабилизируется, продолжить наши изыскания.

— Ты видишь, что творится за завесой, какое решение нам принять?

Словно уловив наше замешательство, господин Тар предложил:

— Я могу переправить вас обратно по подземному ходу, но графиню придется взять с собой.

Я заметила, как Андрей не сводит глаз с гнома, и опасалась, что отъезд супруги в город гномов вызовет нежелательные последствия, поэтому поспешила со своим предложением:

— А что, если мы попытаемся переместиться прямиком во дворец?

— Рискнем! Лишь бы портал не подвел, и мы не оказались посреди морской пучины.

Попрощавшись с друзьями, мы взялись за руки, Пушок устроился на привычном месте на шее. Скоро, боюсь, придется отучать его от этой привычки, уж больно раздобрел он в последнее время.

Перемещение прошло успешно, если можно так выразиться. Еще пара сантиметров, и наша компания оказалась бы вмурованной в стену замка. Все же магия не унималась, пока мы не уничтожим завесу, она не успокоится.

— Договорился! — раздался истошный вопль где-то рядом.

— Ты чего раскричался? — нахмурившись, поинтересовался Арсен, заметив мою внезапную дрожь от неожиданности.

— Разве вы не по моему зову явились? — растерянно пробормотал хранитель.

— Нет! Мы и не подозревали, что ты нас звал, были на той стороне, — ответила я.

— Как же я не ощутил изменений в магическом поле! — изумился дух.

— Потому что мы не сняли завесу. Нам помогли перебраться на ту сторону подземные гномы, — более дружелюбно пояснил принц. — Что произошло в наше отсутствие? Очевидно, стряслось что-то важное, раз ты решил нас побеспокоить?

— Случилось! Я все вспомнил! И вот что я вам скажу, мои дорогие, у нас есть возможность нанять армию. Во дворце все еще хранится золото, оставшееся от ваших предков.

— Отлично, хранитель, веди нас.

— Проведу и поведаю о том, что мне удалось разузнать во дворце султана. Пока переодевайтесь, а я буду ждать вас в гостиной.

Мы разошлись по комнатам. Служанки у меня не было, да и привыкла я собираться самостоятельно, поэтому, облачившись в более удобный наряд: юбку-брюки и свободную кофту, спустилась в гостиную. Мужчины были на месте, дожидались только меня.

И снова знакомый коридор, по которому я уже не раз проходила, только на этот раз мы остановились возле неприметной маленькой дверцы. За ней открывался небольшой зал, а напротив входа находилась еще одна дверь: железная, украшенная витиеватыми узорами, которые словно перетекали с одной части плоскости на другую. Иногда на поверхности появлялся круг и исчезал спустя мгновение.

— Ваше величество, как только появится круг, вы должны будете прикоснуться к нему ладонью правой руки, — дал команду хранитель.

Как только Арсен выполнил указание духа, замок в двери щелкнул, и она распахнула створки. В огромном зале, уходящем вдаль, стояли сундуки разных размеров и цветов, на полках красовались ларцы и всевозможные статуэтки, коробки с драгоценной посудой, а с другой стороны на специальных полках лежали тюки с дорогими тканями. Истинно говорю, я оказалась в «пещере Алладина».

Глава 20

Соня

Мы переходили из зала в зал, не в силах отвести зачарованных глаз от сокровищ, веками покоящихся в недрах дворца. Благоговейное молчание, словно тонкая вуаль, окутывало нас, пока мы созерцали раритеты. Помимо уже виденного, перед нами открывались комнаты с сундуками, доверху набитыми артефактами, покои с необъятными шкафами, ломящимися от древних талмудов, чьё существование казалось невероятным в современном мире, и оружейные палаты, где мерцала сталь клинков, помнивших былые битвы. И лишь в последнее, сокровенное помещение дворец пропустил меня и Арсена. Там, на высоком постаменте, словно святыня, покоились королевские регалии, излучая призрачный свет власти.

Лишь в гостиной мы смогли отдышаться от нахлынувших впечатлений и громко заговорили о дальнейших планах по возвращению власти моему мужу. Мысль, ранее казавшаяся мне безумной, теперь обрела реальные очертания: золото давало нам возможность договориться с правителями других стран о военной помощи.

– Ваше величество, – начал Галим, которого я считала самым проницательным и сведущим из нас, – думаю, нам придется разделиться, или, точнее, действовать в два этапа. Сначала необходимо заполучить компромат на вашего дядю, а затем уже вести переговоры как с правителями великих государств, расположенных за завесой, так и с деями – властителями островных государств, стонущими под игом султана Абу Лакри.

– Уверен, ты сам предложишь наилучший вариант, – ответил Арсен с ободряющей улыбкой. – Я полностью доверяю твоему опыту и чутью.

– В таком случае, за завтраком обсудим детали, а после я с Селимом отправлюсь к своему знакомому, у которого хранятся нужные документы. Оставшееся до сна время я посвящу обдумыванию плана переговоров с деями.

К слову, деями, как вы, вероятно, уже догадались, называли правителей островных государств, чья власть, впрочем, носила скорее номинальный характер, поскольку люди, окружавшие этих мелких владык, в большинстве своём были преданы султану. Наша же цель состояла в восстановлении абсолютной монархии на островах и возвращении островитянам свободы. Не думаю, что правители станут противиться этому, если только не испугаются мести Абу Лакри.

Когда мы переместились обратно, за завесой уже царила ночь, и непреодолимая сонливость одолела нас. Взявшись за руки, мы стали подниматься по лестнице, как вдруг мой супруг схватился за сердце и начал оседать на пол.

– Арсен, Арсен, что с тобой?!

Муж побледнел, губы его посинели, а лицо исказила судорога.

– Отец… они схватили его!

– Откуда ты знаешь? Ты с ним связан?

– Да, в последний момент я прочитал заклинание привязки к отцу, чтобы чувствовать, если ему будет грозить опасность. Этот момент настал.

Неожиданно перед нами закружился маленький смерч, и из него выпал меч – один из символов власти.

– Он будет защищать и поможет свергнуть врагов, мой господин, – услышали мы голос хранителя. – Да хранит вас Всевышний!

Пушок, молча следовавший за нами, резко встрепенулся.

– Нужно поспешить! Я чувствую завихрения магии, мы можем попасть не туда, куда нужно.

Галим, услышавший шум, выбежал из своей комнаты.

– Ваше величество…! – начал он, но Арсен перебил его:

– Некогда объяснять, нужно спасать отца!

Галим открыл рот, чтобы что-то сказать, но, поняв серьёзность ситуации, кивнул и выскочил в коридор.

– Я с вами!

Взявшись за руки, мы перенеслись в эпицентр ожесточённой битвы. С одной стороны – воины султана, с другой – темноволосый мужчина, отбивавшийся с помощью артефактов. Заклинания, в том числе и смертельные, летели в ночной тьме, расчерчивая её разноцветными огнями.

– Я, истинный султан этих земель, Арсен Лакри, приказываю вам сложить оружие! – прозвучал холодный голос в наступившей тишине.

Небольшое замешательство в стане врага – и на Арсена обрушился град стрел. Но не зря меч был знаком власти: стрелы и заклинания, летевшие на моего суженого, застревали в плотной, невидимой материи щита и падали вниз. Меч засветился ослепительным светом, заставив меня зажмуриться, а оранжевая волна, исходящая от него, обрушилась на укрытия воинов султана. Из-за укрытий послышались стоны, крики боли и ругательства. Вскоре всё стихло.

– Ваше величество! – обратился ко мне Галим. – Идите в дом и успокойте своих родственников, а мы выясним, что случилось с воинами султана.

Черноволосая худая женщина стояла рядом с мужчиной и поддерживала его за талию. Сначала я подумала, что он ранен, но оказалось, что отец Арсена попросту лишился почти всей магии и был на грани истощения. Подбежав, я попросила женщину помочь ему прилечь и попыталась оказать первую помощь. В нашей академии учили экстренной помощи, и мы даже сдавали экзамены по этому предмету.… Увидев, что мужчине стало немного лучше, я попросила принести ему еды. В этот момент в дом вошли Арсен, Галим, который вёл за собой мальчишку лет шестнадцати. Руки юноши были скованы антимагическими браслетами.

Женщина, увидев моего мужа, бросилась к нему с криком:

– Сынок! – и крепко обняла Арсена.

– Мама, успокойся! – ответил он, обнимая приёмную мать. – Всё позади, но нам нужно уходить отсюда. Скорее всего, воины султана скоро вернутся.

– Да, сынок, я понимаю… только твоему отцу плохо. Он долго отбивался от них, а когда артефакты истощили свой запас, он использовал свою собственную силу. Но ты же знаешь, что её хватает только для магического укрепления некоторых зелий…

— Мама, у отца есть целительное зелье, дающее силы при истощении. Найди его, пожалуйста, и дай отцу. Нам же нужно спешить, чтобы спасти семью Селима и жену моего советника.

— Неужели это правда, сынок? Ты и есть пропавший принц?

В ее глазах плескалась такая нежность, когда она смотрела на Арсена, что я почувствовала – его любили в этой семье, как родного сына.

— Мама, сейчас это неважно. Об этом позже. Собери самое необходимое, остальное во дворце найдется, — отдал он распоряжение матери.

Пока мы с приемной матерью моего мужа обменивались словами, старый визирь уже успел допросить юношу. Мехет – так его звали – отправился на своё первое задание. Магия в нем ощущалась, поэтому он и попал в императорское войско. Но, увы, новобранцу ничего не объяснили, просто бросили на задание. Получается, почти невинный мальчишка остался безнаказанным – единственный из всех, кто пришел убить приемных родителей моего мужа.

— Я предлагаю открыть портал, отправить туда твоих родителей и юношу, перепоручив их заботам хранителя, а самим отправиться спасать семью Галима, — предложила я. – Пока ночь, так будет незаметнее.

— Это мудрое решение, — услышала я за спиной. Не ожидала, что хозяин дома так быстро очнется. — Сейчас приму зелье и пойду с вами. А через портал отправится моя супруга и… подарок жениха своей невесте. Ведь именно вас он искал, милая девушка?

— Уже жена, отец! — рассмеялся Арсен, помогая отцу подняться с циновки. – Не удивляйся, Сонечка, он говорит о белом жеребце – скакуне редчайшей породы, предназначенном тебе в подарок.

Заметив жену, хозяин дома попросил принести все запасы трав и зелий, которые он приготовил для соседей, а сына – привести его лошадь, на которой ездил по деревням, и белого жеребца. Через пятнадцать минут мы были готовы к перемещению.

Решили всей группой переместиться во дворец и, прихватив Селима, отправиться спасать его родных. Передав близких Арсена в надежные руки хранителя, мы, уговорив травника остаться во дворце, а Селима взяв с собой, отправились на выручку семье Галима. В этот раз решили не испытывать судьбу и переместились немного в стороне от дома – на задний двор, где располагались хозяйственные постройки.

Прислушавшись, мы поняли, что в доме царит тишина. Да и само пространство вокруг словно наэлектризовано… или это натянутые нервы давали о себе знать?

— Вы сидите здесь тихо, не высовывайтесь. Я постараюсь разведать обстановку, — прошептал Пушок, заметив мое состояние.

— Будь осторожен! – напутствовала я своего маргала.

Пушок растворился в воздухе. Минуты ожидания тянулись невыносимо медленно. Адреналин бурлил в крови, но вынужденное сидение на месте лишь раздражало. Наконец, питомец вернулся.

— Услан и Лейла в доме. Кроме них: один на кухне караулит вашу жену, уважаемый визирь, а второй устроил допрос вашему внуку. Он пытается вытянуть из него, где прячется внучка Розалия. Услан держится из последних сил, но, чувствую, может сорваться в любой момент.

— Их всего двое? – спросил резко побледневший Селим.

— Видел только двоих. Но они не ходят по двое.

— Ты прав, маргал. Воины султана всегда действуют группами по три, пять, семь или девять человек. Значит, где-то есть еще один, — задумчиво произнес Галим.

— Может, сейчас рискнем и попытаемся забрать своих? – предложил Селим.

— Не торопись, сын. Что-то мне это не нравится. Если нас действительно здесь ждали, то не могли оставить только двоих. Значит, у них какой-то замысел.

И без того бледное лицо Селима стало еще белее. Мне показалось, что он сейчас рухнет без сознания на пол. Многие женщины считают, что мужчины не так уж сильно любят своих детей и, уходя из семьи, забывают о них навсегда. Но жизненные ситуации бывают разными, и происходящее сейчас – лучшее тому подтверждение, как визирь любит своих детей, когда их мать далеко и не вспоминает о них.

Я уже собралась успокоить Селима, когда мы услышали топот копыт, и ворота распахнулись. Пушок снова стал невидимым и проследовал за незнакомцами. Мысленно он сообщил, что в дом вошли еще трое и направились на кухню.

— Собираемся. Вряд ли они придут сюда. Дом травника объят пламенем, наши защитники, похожие на мумии, валяются повсюду. Такое ощущение, будто из них высосали всю жизнь. Один юноша-новичок исчез.

— Командир, я неплохо знаком с историей нашего султаната, и такое воздействие могло оказать лишь одно оружие – меч истинного султана и правителя…, — растерянно произнес один из воинов.

— Дахар, ты хочешь сказать, что султан Абу Лакри занимает не предназначенное для него место? – сощурившись, командир оглядел юношу с ног до головы.

— Нет, господин. Я просто говорю о том, что читал в книгах, — юноша сник и съежился, словно пытаясь спрятаться от изучающего взгляда командира.

— Связать его. Дома разберемся, — отдал приказ командир и вышел из комнаты.

Обо всем этом нам сообщил Пушок, пристально наблюдавший за происходящим. Решили дождаться отъезда воинов, а затем забрать семью Галима из дома. Мы вошли в дом только после того, как я пустила поисковик, чтобы осмотреть помещения и ближайшую территорию. Совсем забыла, что я не просто жена Арсена, но и магиня, которая кое-что умеет. Не зря же отучилась в академии.

Увидев нас, Лейла разрыдалась. Все переживания за мужа, сына и внуков выплеснулись наружу.

— Ну, хватит, душа моя, слезы лить. Нужно срочно собираться и уходить, пока воины султана не передумали и не вернулись, — приобняв жену, произнес Галим.

Пока мы стояли в гостиной, Селим привел Услана. Юноша был тенью самого себя: осунувшееся лицо, темные круги под глазами, и он сильно похудел. Пока сын не видел, отец украдкой смахнул слезы, выступившие на глазах.

Глава 21

Соня

Лишь оказавшись за стенами дворца, мы выдохнули с облегчением. Несколько сильных магов, конечно, могли бы противостоять армиям султана, но мы не желали обагрять кровью тех, кто лишь исполнял чужую волю. Первым делом нас представили хранителю. Женщины, не ожидавшие увидеть духа, вздрогнули, но быстро взяли себя в руки. Хранитель, словно желая развеять их страхи, излучал доброжелательность, и вскоре женские сердца смягчились, проникшись жалостью к духу, заточенному в иллюзорной тюрьме дворца.

Вскоре Хранитель, так представился он, подал роскошный обед, и гости с удовольствием набросились на кулинарные шедевры. В какой-то момент я заметила отсутствие Галима и вопросительно посмотрела на его сына.

— Отец скоро будет. Только он знает, где прячется Розалия, поэтому отправился за внучкой. Меня терзает мысль, а вдруг воины султана выследили ее?

— Не нагнетай, Селим, думаю, все обойдется.

И действительно, едва мы приступили к трапезе, минут через десять прямо в столовую шагнули двое: сам визирь и юная девушка лет семнадцати – белокожая, круглолицая, кареглазая красавица с алыми пухлыми губками и нежным румянцем на щеках. Селим вскочил из-за стола и бросился к дочери, которую не видел дольше всех. Лейла, наблюдая за этой трогательной встречей, лишь украдкой вытерла слезы краем платка.

— Папа! – воскликнула Розалия и, крепко прижавшись к отцу, выдохнула с облегчением.

Вся семья наконец была в сборе.

Когда первые восторги улеглись, мы спокойно пообедали, и Арсен предложил гостям отдохнуть и найти себе занятие по душе.

— Сын, мне нужна лаборатория, — обратился Аяз, приемный отец моего мужа. — Чувствую, что скоро начнется война, и мне нужно быть готовым: собрать травы, сварить зелья, приготовить перевязочный материал.

— Не волнуйтесь, господин, во дворце есть своя лаборатория, я вас провожу! – опередил Арсена призрак.

Аяз слегка смутился от обращения «господин», но, ничего не сказав, последовал за духом.

— Ваше величество, позвольте мне отправиться с сыном к моему человеку, у которого хранятся документы… — не успел он закончить, как Розалия встрепенулась.

— А я? – в ее голосе прозвучало отчаяние, в глазах заблестели слезы.

— Внученька, тебе я даю самое важное задание – не оставлять бабушку Лейлу одну. Она сегодня слишком много пережила. Присмотри за ней, пожалуйста, боюсь, как бы ей не стало плохо!

— Деда, но с ней останется Услан! – не сдавалась девушка.

Услышав свое имя, Лейла обернулась к мужу и, встретив его умоляющий взгляд, обратилась к внучке:

— Розалия, милая. Мы так давно не виделись, нам столько нужно обсудить, женские секреты мужчинам не расскажешь! – Она улыбнулась. — Да и мне будет спокойнее, когда мужчины уйдут. Я слишком переволновалась, когда Услану устроили допрос.

— Допрос? – девушка удивленно посмотрела на брата, в ее глазах вспыхнул интерес. – Хорошо, деда, я присмотрю за бабушкой и братом.

Юноша лишь фыркнул в ответ, но, заметив суровый взгляд отца, промолчал.

Пока девушка не передумала, Галим с Селимом переместились за документами, которые должны были разоблачить нынешнего правителя, а я с Арсеном отправилась в его личный кабинет.

— Хранитель, я тут подумал. Может, тебе дать имя?

— Зачем, ваше величество? Оно у меня есть, я не забыл имени, данного мне родителями при рождении, хотя это было так давно! – прозвучал голос хранителя с ноткой ностальгии по ушедшим временам.

— И как же тебя звали, хранитель?

— Намир, что значит «чистый», «полезный».

— Хорошо, Намир. Отныне мы будем звать тебя так. Теперь поговорим о делах насущных. Как связаться с правителями островов?

— Господин, в первую очередь я бы посоветовал встретиться с правителями островов, расположенных ближе всего к Кайп Сехир – Кыашем, Тауром и Жилеком. А когда станет ясно, стоит ли ждать от них помощи, можно будет подумать о привлечении более мелких островных государств, расположенных дальше – Суана, Дингеза и Туфрака. Хотелось бы предупредить, ваше величество, что вокруг правителей вьются люди, преданные вашему дяде, и они будут всячески препятствовать вашей встрече. Наместники, как вы знаете, лишь номинальные фигуры, и большинство из них могут испугаться гнева Абу Лакри.

— Скажи, Намир, почему правитель не отдал власть над этими островами своим сыновьям? – поинтересовалась я.

– Судя по обрывкам подслушанных разговоров, он все же страшится этого шага. Народ крепко врос корнями в привычку подчиняться султану, которого знает с пеленок. Новый же правитель – неизвестная личность. Настроения в народе, по всей видимости, забурлят, грозя перерасти в бунт, что крайне невыгодно Абу Лакри. Да и мальчижек жаль, ибо недовольные властью, словно тени, просачиваются во дворец, чтобы оборвать жизнь правителя.

– Как нам организовать аудиенцию с властителями островов? Не питаю иллюзий, что они явятся без свиты министров, кишащей, вероятно, шпионами дядюшки. Но все же надеюсь на их благоразумие.

– В стародавние времена у вашего прадеда был диковинный артефакт, похожий на карманные часы. Он выставлял на циферблате время, когда желал встретиться с правителем. Получатель, соглашаясь, выставлял то же самое время на своем артефакте, либо предлагал другое, более удобное. В назначенный час ваш прадед входил в тайной комнате в круг и мгновенно переносился на нужный остров, где его уже ждали. Что происходило дальше – мне неведомо, меня с собой не брали.

– И на том спасибо, Намир.

– Я не военный стратег, но мне кажется, что прежде всего стоит обратиться за помощью к королям Росса и Санкаты. И лишь получив их согласие, можно будет сбросить завесу. Воины султана, стоящие у крепости, не посмеют начать военные действия, – высказала я своё мнение.

– Мне эта мысль тоже приходила в голову, поэтому, думаю, следует еще раз встретиться с твоими близкими. По крайней мере, правителям островов мы сможем точно сказать – помогут нам королевства из-за завесы или нет! – поддержал Арсен.

– Будем ждать Галима или нет?

– Полагаю, все же стоит дождаться визиря. Он искушен в политических играх более, чем я, поэтому его помощь в этом деле бесценна. Будем ориентироваться на его богатый опыт дворцовых интриг.

Галим

Мы прибыли в город Остан, расположенный в тысячах километров от столицы султаната Каританы. Высокий двухэтажный дом, приютившийся в аристократическом районе, утопал в изумрудной зелени. Из-за забора виднелась лишь каменная дорожка, уходящая вглубь парка, и коричневая черепичная крыша.

Окутав себя и сына заклинанием невидимости, мы без помех обошли особняк и свернули в тихий переулок. В самом его конце, за густой листвой дерева, пряталась небольшая калитка.

– Селим, следуй за мной. Что-то меня тревожит в этой тишине, но я не могу понять, что именно.

Я сотворил заклинание поиска и обнаружил, что в доме находится всего один человек. Теперь стало ясно, откуда эта нервозность. У Алима большая семья, и внуки часто гостили у деда с бабкой, поэтому зловещая тишина и вызвала у меня тревогу.

– Селим, будь готов к атаке. Не понимаю, что происходит, но нам нужно войти в дом. Я знаю, где хранятся документы, хозяин рассказал на всякий случай. Сейчас постучим, а дальше будем действовать по ситуации.

Стук в дверь пронесся эхом по дому, словно помещение было совершенно пустым, что показалось довольно странным. Но на стук никто не ответил. Я постучал настойчивее. За стеной послышались шаркающие шаги, кто-то медленно приближался к двери. Наконец, створки распахнулись, и на пороге появился старик. Он щурил подслеповатые глаза и пригладил длинную, абсолютно белую бороду.

– Добрый день, господа! Хозяева, к сожалению, в отъезде и не велели никого впускать, – не глядя на нас, проговорил он скороговоркой, словно заученную фразу.

– Илгар, дружище, это я, Галим. Неужели ты меня забыл? – наконец я узнал в этом дряхлом старике старого слугу Алима. В последнее время его здоровье сильно ухудшилось.

Старик вздрогнул и поднял на меня свои выцветшие глаза.

– Галим! – узнал он меня и, оглянувшись, быстро прошептал: – Проходите скорее в дом, здесь опасно стоять. Соседи мигом донесут людям султана. После случившегося никому нельзя доверять!

– Не бойся, мы под заклинанием невидимости. Через минуту никто не вспомнит, что видел нас, – поторопился я успокоить старика, и мы вошли в дом.

Старик жестом указал нам, куда идти, и начал рассказывать о том, что воины султана забрали его хозяина вместе с двумя сыновьями, не объяснив причины. Его невестки вместе с хозяйкой дома пока живут в доме старшего сына – так им легче, и соседи не докучают расспросами.

– Я вижу, здесь был обыск? – спросил я, оглядывая разгром и понимая, почему стук отдавался эхом от стен дома. Все было перевернуто вверх дном, в гостиной валялась сломанная мебель, разбитая посуда, а ворсистый ковер был залит темным пятном непонятного происхождения, выделяясь на светлом фоне.

– Пройдемте на кухню, я все расскажу, господин визирь. Отчего-то мне кажется, что вы поможете моему Алиму, ведь вы дружили с детства.

Глава 22

Галим

Я смотрел на Илгара, моего старого друга, и не мог поверить, как время могло столь безжалостно обойтись с ним. Всего три месяца назад он был крепок и бодр, сила чувствовалась в его руках, а теперь он шаркал ногами, словно древний маг, перешагнувший полуторавековой рубеж. Илгару же до этой отметки было еще далеко.

— Присаживайтесь, господа! — произнес старик, указывая на стулья. — Прошу прощения, что принимаю вас на кухне, да и в такой обстановке, но поверьте, в остальных комнатах не лучше. На втором этаже и вовсе окна выбиты. Похоже, это был не обыск, а варварский погром. Всевышний – свидетель, безбожники ответят за содеянное. Час расплаты неизбежно настанет.

Старик тряхнул кулаком в сторону невидимых врагов. Я понимал его гнев, совсем недавно сам был обуян подобными чувствами.

— Мы и сами совсем недавно жили в бедности, Илгар. Только сейчас жизнь начала налаживаться. Если задуманное исполнится, то скоро все изменится к лучшему, и мой друг вернется домой к сыновьям.

— Да услышит Всевышний твои слова, Галим. Я всегда знал, что ты не оставишь моего мальчика в беде.

Жена Илгара умерла при родах, и он, опасаясь новой потери, больше не женился. Алима же он принял как родного сына.

— Илгар, мы пришли к тебе по делу. Я оставил здесь, у твоего друга, документы, которые Алим должен был спрятать до лучших времен. Эти времена настали, и сейчас они мне нужны как никогда. От них зависит наше будущее!

— Не те ли это документы, что разоблачают грязную душонку нашего султана? — старик хитро прищурился.

— Да, именно о них речь. Но откуда тебе известно?

— К сожалению, господин визирь, предатель, продавший моего хозяина, знал о тайнике. Я слышал, как он докладывал воинам султана, где искать бумаги. Но мне удалось их опередить. Зная тайные ходы, я пробрался из комнаты в комнату, а оттуда и к тайнику, и забрал документы. Хорошо, что хозяин успел предупредить, на какие руны нажать, ведь он предвидел твой приход.

Старик наклонился к бочонку с мукой, стоявшему в углу, и нажал на одну из заклепок обруча. Бочка отодвинулась, открывая нишу, где и лежали искомые документы.

— Они перевернули все комнаты, в ярости крушили все, что попадалось под руку, но так и не нашли их! — довольно захихикал Илгар.

Он достал бумаги, завернутые в холщовую тряпицу, и передал мне.

— Не обессудь, господин, но вам пора. Наш сосед напротив – глаза и уши султанской стражи. Боюсь, как бы они не нагрянули сюда за вами. Да хранит тебя и твоих близких Всевышний.

— Не переживай, Илгар. Даже если он что-то видел, едва отойдя от окна, он забудет о нашем визите. Может быть, тебе стоит пойти с нами?

— Нет, господин визирь, я останусь. Остальные слуги разбежались, кто же за домом присмотрит? Оставь его без пригляда – налетит воронье и растащит все до последнего!

— Тогда возьми эти деньги, Илгар, и не смотри на меня так, словно я оскорбляю тебя. Считай это наградой за спасение документов, столь важных для нашей страны.

Приняв мешочек с серебряными монетами, старик смахнул слезы, бежавшие по морщинистому лицу. Я видел, что кроме пресного хлеба, испеченного, как я понял, из остатков муки, в доме не было никакой еды. Обычно Илгар всегда заваривал чай, когда мы, будучи мальчишками, забегали на кухню полакомиться пирожками. Сегодня он даже не предложил чаю. Стало ясно, как несладко живется старику в этом пустом доме, без денег и еды.

— Да хранит тебя Всевышний, господин. Спасибо за все, — тихо произнес Илгар, и я лишь похлопал его по плечу.

Забрав документы, мы спустились в холл, где я открыл портал во дворец. Отправив сына к внучке, я направился в рабочий кабинет его величества. Хотя принц Арсен еще не был султаном, я уже воспринимал его как своего правителя и готов был отдать все силы ради его блага и процветания нашего султаната.

— Ваше величество, я вернулся! – произнёс я, вырвав его из объятий работы. Тонкие пальцы, сжимавшие гусиное перо, замерли над пергаментом.

— Какие новости, Галим? Удалось ли добыть документы? – Принц Арсен отложил самописец, и в его взоре плескалась тревога.

— Да, господин! Но, к сожалению, один из слуг предал Алима. Воины султана схватили его. В особняке остался лишь старый слуга, бывший управляющий, чьи годы не позволяют ему исполнять прежние обязанности. Он доживает свой век в роли домоправителя.

— Надеюсь, вас не заметили? Ни к чему старику лишнее волнение!

— Мы проникли туда под покровом заклинания отвода глаз, а портал обратно открыли уже в самом особняке. Какие вести здесь?

— Мы с Намиром решили дождаться твоего возвращения, изучить записи, а затем уже отправиться за завесу.

— Намир? – в моём голосе прозвучало удивление.

— Так зовут нашего хранителя, – улыбнулся принц Арсен. – Кстати, где юноша, которого мы забрали из дома моего приемного отца? Мехет, кажется?

— Хранитель отправил его в камеру в подвале. Он отсыпается на славу, харчи там царские, – усмехнулся я. – Он тебе зачем?

— Думаю, стоит просто поговорить с ним и взять магическую клятву верности. Тогда не придётся держать его взаперти. Но вернёмся к делу. Сонечка отбыла к родителям и скоро должна вернуться.

Едва он договорил, в кабинете разверзлась мерцающая завеса портала, и появилась супруга его величества, София. На руках у неё, словно скипетр, восседал Пушок, её излюбленный питомец.

— Как прошла встреча, любимая? – спросил его величество.

— С королём Россы договорились о встрече. Она состоится сегодня в полночь. Другого времени они не дали, да и не хотят лишний раз привлекать внимание к нашим персонам. Граф Луцкий будет ждать нас дома, а затем мы вместе отправимся во дворец. Мы должны быть там за час до встречи с его величеством Алексеем II. Визирь, как прошло твоё путешествие? – поинтересовалась она.

— Вести о хозяине и моём друге не самые радужные, но я надеюсь, что вскоре этот вопрос разрешится. Документы я забрал.

Я водрузил на стол внушительную стопку папок, в которых, словно в темнице, хранились сведения о султане.

— Твой друг собирал досье на всех, чья совесть запятнана, на любителей внебрачных связей и половых извращений? Только не говори мне, что он собирался шантажировать их? Не терплю подобного!

— Что вы, ваше величество, – обратился я к женщине, которую воспринимал как родную дочь. – Эти данные собирал я и только на султана Абу Лакри. Всё началось с того, как одного из самых честных людей обвинили в измене султанату и отправили на каторгу. Чтобы обезопасить Селима, я начал собирать этот компромат. Знал, что, даже держа его в застенках, они побоятся причинить ему вред! Пожалуйста, ознакомьтесь сначала с этими документами! – сказал я, передавая красную папку его величеству. – По этим деяниям вы поймёте, что он из себя представляет. А вот в этих документах расписаны незаконные дела, в которых Абу Лакри участвовал на территории Россы и Санкаты.

Я протянул чёрную папку.

— Господин визирь, мне непонятно одно, – держа папку в руках, спросила супруга принца. – По всей границе стоит занавес. Как они оказались в Россе и Санкате?

— Помните, как мы через артефакт «Око Провидения» наблюдали за дворцом султана, ваши величества? – Они дружно кивнули. – Так вот, султан Абу Лакри отчитывал своего слугу Тинара, под чьей защитой ты, София, ненадолго оказалась во дворце невест. Тогда он предположил, что вы с корабля, плывущего к крепости Вольвар, на что султан пришёл в ярость. Он не думал, что тайна занавеси, ослабленной в воде, когда-нибудь раскроется. В документах описывается, как они участвовали в набегах на суда вблизи торговых путей королевства Росс, забирали в рабство моряков, а девушек обращали в наложницы.

— Погоди, Галим, но почему никто из этих рабов не восстал, не распустил слух, что их держат здесь незаконно?!

— Всем, кто попадал в руки твоего дяди, давали зелье, стирающее память о прошлых годах. Человек не помнил не только свою родину и близких, он забывал своё имя.

— Как же тебе удалось всё это выяснить? – спросила София.

— Мои люди подслушали разговор пьяного матроса и забрали его с собой. На допросе он выложил всё, заодно отметив, что ему известно лишь о ста пленных, попавших в руки будущего султана, а он и до этого неплохо на этом наживался. Представляете, сколько жизней загублено?!

— Сволочи… – процедила сквозь зубы женщина, а я неодобрительно покачал головой, хотя сам думал так же. Но супруга принца должна подавать пример своим подданным, а не сквернословить, словно портовая девица.

— Султан с виду мужчина неглупый. Почему же он не взял клятву с матроса?

— Почему же? Взял. Просто матрос – антимаг, хоть и очень слабый. Любая магическая клятва на него не действует. Об этом никто не знал, пока мой человек не проверил его дар…

Чем дольше они изучали документы, тем мрачнее становились их лица. Когда его величество дошёл до момента, где совсем молодых юношей подвергали оскоплению, отрезая полностью детородный орган, он отбросил документы в сторону. Делалось это для того, чтобы продать в женский гарем такого раба, который имелся у каждого богатого аристократа. За такого юношу давали огромные деньги.

— Не могу больше читать эти ужасы. Была бы моя воля, я бы казнил его здесь и сейчас! – сверкая гневом, произнёс Арсен.

Глава 23

Соня

Дворец ошеломлял своей неземной красотой. Сколько раз я ни смотрела на него, возникало ощущение, будто врата в сказку вновь распахнулись передо мной. Высокие стены, сияющие белизной, сложенные из редчайшего камня, добытого в рудниках герцогства Мантэин, вызывающе контрастировали с вкраплениями обсидиана в отделке и поблескивающими золотом вензелями на крыше.

Любоваться этой красотой нам не позволил граф Луцкий, он же Андрей Сергеевич. Выйдя из кареты, он бережно подал мне руку, а затем направился к мрачному мужчине, ожидавшему нас у ворот.

— Прошу прощения, господа, за неудобства пешего пути, но мы не желаем привлекать лишнее внимание. Встреча с его величеством не должна стать достоянием гласности.

— Не стоит извинений, Лаврентий, делай, как должно, — спокойно отозвался граф.

И мы с мужем последовали за графом и королевским слугой, замыкал шествие Галим.

Мы вошли в холл не через парадный вход, но даже здесь чувствовалась щедрая рука правителя: дорогие породы дерева, использованные в отделке, кричали о его несметных богатствах. Длинный коридор встретил нас уже без показной роскоши, сменившись узкой лестницей, которая привела на небольшую площадку. Оттуда мы попали в другой коридор, залитый мягким светом магических шаров, с ковровыми дорожками приглушенного винного оттенка. Остановились у неприметной двери.

— Господа, подождите меня здесь.

Слуга осторожно приоткрыл дверь и юркнул внутрь, словно змея. Мы обменялись молчаливыми взглядами, воздержавшись от комментариев. Через несколько томительных минут Лаврентий так же бесшумно появился и пригласил жестом.

— Рад приветствовать вас, господа! — голос короля Алексея II звучал приветливо. – Прошу, присаживайтесь. Лаврентий, принеси чаю и сделай так, чтобы нас никто не беспокоил.

Я видела короля на балу в честь выпускников академии магии, но тогда он был далеко, и его лицо казалось размытым. Теперь же, исподтишка, я с любопытством изучала этого мужчину. Именно мужчину, а не правителя Росса. Сейчас он казался простым семьянином, принимающим гостей в своем доме.

Высокий, широкоплечий шатен с пронзительными зелеными глазами, сверкающими даже в приглушенном магическом свете, с тонкими чертами лица и высоким покатым лбом. Каждое его движение, жест – выверенное, отточенное, без единой лишней детали. Что значит воспитание при дворе с малых лет!

Внимательно осматривать комнату я не стала, но было очевидно, что это не кабинет. Помимо книжного шкафа и широкого дивана, здесь находилась угловая изразцовая печь с открытым камином, у которого стояли два кресла, а рядом с диваном – кофейный столик.

Мы терпеливо ждали, пока Лаврентий внес поднос с большим чайником, чашками и вазой с изысканными пирожными. Быстро разлив чай и прошептав пожелание приятного аппетита, он бесшумно исчез.

Хозяин придвинул кресло к столику и занял место напротив нас.

— Итак, господа, вы просили об аудиенции, и я готов выслушать вас.

Он поднял взгляд и прямо посмотрел на Арсена, словно знал, кто будет говорить. Признаюсь, от такого взгляда у меня бы отнялся дар речи.

— Ваше величество, я принц Арсен Лакри, похищенный из дворца в детстве и брошенный в лесу, лишенный памяти. Меня подобрал и воспитал травник, как родного сына. Тайна раскрылась, когда подданная королевства Ангалии, Соня Камилла Батс, отправилась в крепость для изучения занавеси между вашим королевством и султанатом. По злому умыслу она была сброшена в море и перенесена во дворец невест – место куда магия отправляет девушек, отмеченных знаком истинной невесты. Султан Абу Лакри, мой дядя, решив, что это невеста для одного из его сыновей, прибыл во дворец, где и обнаружил на запястье Сони знак моего рода, а не его. Он понял, что его приказ об убийстве сына его брата не был исполнен, и начал поиски.

Арсен вкратце изложил дальнейшие события. Алексей II погрузился в раздумья, и никто не решался прервать молчание, ожидая решения правителя.

— Я понимаю, вы ищите поддержки, чтобы вернуть власть и занять трон своего отца!

— Да, ваше величество! И отомстить за смерть родителей. У меня есть веские доказательства того, что именно мой дядя, рожденный от наложницы, совершил это злодеяние.

— Начнем с того, что поверить голословно я не могу. Это во-первых. Во-вторых, вы живете за занавесой, и как вы попали сюда, мне неведомо. Но возникает вопрос: зачем мне ввязываться в борьбу за власть, которая меня совершенно не касается?

— Я докажу свое право на престол прямо здесь, призвав одну из королевских регалий, которая подтвердит мое наследие султаната…

– Осмелюсь прервать беседу двух столь высокопоставленных особ, но, ваше величество, у меня есть доказательства, которые, смею надеяться, заинтересуют вас. К тому же, помощь ваших воинов будет щедро оплачена золотом, – произнес визирь Галим Кхан и, поднявшись, склонился в глубоком поклоне перед королем.

– Хм, – протянул монарх, приподняв правую бровь в изумлении. – Откуда у вас золото, если вы выросли в скромной семье травника?

– Древний дворец, воздвигнутый моими предками, признал меня своим наследником и вернул все регалии. Все, что находится во дворце Абу Лакри – лишь жалкая имитация. Хранитель древнего города показал мне сокровищницу, где веками хранилось золото моего рода. Поверьте, его хватит, чтобы нанять целую армию, – твердо произнес мой супруг.

В его голосе звучала неприкрытая властность, присущая тем, кто уверен в своей силе и могуществе.

– Уважаемый господин Галим Кхан, о каких доказательствах вы говорили? – все же проявил любопытство король.

– Вот они, ваше величество! – ответил визирь и протянул королю ту самую черную папку, содержащую документы, обличающие злодеяния и ужасы, творимые султаном Абу Лакри.

И вновь король погрузился в чтение. Долгих пятнадцать минут мы провели в ожидании, успев допить чай с пирожными, пока король изучал представленные записи. Наконец, молча отложив бумаги, он произнес странным, словно выцветшим голосом:

– В тот роковой день, когда завеса пала, возле нее плыл корабль, на котором находился старший сын моего кузена, наследник Истранского герцогства. Судно исчезло, и никто больше не слышал о нем. Мать, не выдержав потери сына, умерла через год. Отец затворился от мира и ни с кем не желает общаться…

Мы молчали, оглушенные его горем. Горе, с которым ничто не сравнится. Но, как знать, возможно, забрезжит хотя бы слабая надежда.

– О своем решении я сообщу завтра. А сегодня – отдыхайте. Во дворце вам предоставят покои.

Король позвонил в колокольчик. В покои вошел знакомый слуга.

– Устрой наших гостей по высшему разряду, а затем вернись ко мне.

– Ваше величество, могу ли я забрать папку? – поинтересовался Галим.

– Нет, она мне пока нужна. Как только я приму решение, верну ее вам, – холодно произнес король.

Лаврентий распахнул дверь, давая понять, что аудиенция окончена.

– Господа, прошу следовать за мной!

Мы возвращались тем же путем, но не стали спускаться, а повернули направо и вышли в точно такой же коридор, в котором были прежде. «И как они здесь не заплутали?» – услышала я голос Пушка и вздрогнула. Мы решили не брать этого маленького плута с собой, а он, оказывается, давно был рядом.

«Как это понимать?» – с тревогой мысленно спросила я у маргала.

«Сонечка, неужели ты думала, что я оставлю тебя одну в такой ответственный момент? Я переместился в личные покои короля еще во время вашего разговора!» – ответил он мне.

Наконец, мы добрались до наших комнат, а граф прошел чуть дальше. Для его рода во дворце всегда готовы апартаменты, ожидающие прибытия графа Луцкого и его близких.

Часы показывали два часа ночи. Мы, не раздеваясь, рухнули в постель. В семь утра в дверь постучалась горничная.

– Ваше сиятельство, его величество будет ждать вас в девять утра на завтрак. Мне нужно успеть привести вас в порядок.

– Заходите! – сонно пробормотала я, протирая глаза.

В комнату вошла миловидная рыжеволосая девушка с серыми глазами, одетая в форму горничной: синее платье с белым воротником и кружевной, искусно выполненный фартук.

В этот момент повторный стук в дверь заставил меня насторожиться. Я напряглась, словно предчувствуя неминуемую беду. Видимо, мой дар наконец-то пробуждался. Служанка слегка вздрогнула. Я же, поднявшись с постели, накинула халат и распахнула дверь.

– Доброе утро, Сонечка! Как спалось? Принц уже встал?

– Нет, Андрей Сергеевич, еще спит. Мы вчера поздно легли. Служанка пошла его будить.

– Служанка? Какая служанка? Мы никого к вам не посылали. Все держится в строжайшем секрете.

Он отодвинул меня в сторону и заглянул за угол, где в нише стояла наша двуспальная кровать. Я последовала за ним и застыла в изумлении.

– Э-э-э-э, Арсен, что происходит? – спросила я мужа, который сидел верхом на девушке-«служанке». Она молча открывала и закрывала рот, словно на нее было наложено заклинание молчания.

Присмотревшись к девице, граф рассмеялся.

– Интересно, ваше высочество! Вы пленили наемницу Элизу Веревочку, за которой мы охотились около года.

– А почему Веревочку? – удивилась я.

– Потому что эта самая Элиза обожает убивать своих жертв веревочкой, которую всегда носит в правом кармане. Причем никто, кроме нее, не может взять этот тридцатисантиметровый жгут, так как он заколдован.

Увидев валявшуюся под кроватью веревку, я вздрогнула.

– Любимый?! – с тревогой посмотрела я на мужа.

– Не волнуйся, она ничего не успела сделать. Я сразу ее скрутил. Все же в султанате учат приемам, о которых здесь не знают. Поэтому мне и удалось обезвредить девушку.

– Значит, именно вы и были ее главной целью! – уверенно произнес граф.

– На чем я прокололась? – совершенно спокойно спросила девушка, когда ее обездвижили и вызвали охрану.

– На вульгарности. Я хоть и вырос на улице, но знаю, что в горничные, тем более во дворец, выбирают девушек, прошедших строгий отбор, а не таких… как ты.

Девушка в ответ лишь презрительно фыркнула.

Из-за всех этих событий завтракали мы в той же комнате, в которую прибыли ночью. Уже ближе к окончанию трапезы в комнату вошел Лаврентий и что-то шепнул на ухо королю.

– Господа, девушка назвала имя того, кто нанял ее убить принца. Это человек султана. Вас здесь уже ждали. Либо они просчитали все ваши ходы, либо кто-то предал вас.

– Никто не знал о нашей встрече с вами, ваше величество. Значит, они просчитали все и ждали нашего появления во дворце, – ответил Арсен.

– Теперь это не имеет значения. Я принимаю ваше предложение о сотрудничестве. И передайте своему питомцу, чтобы не прятался от меня.

– Вы догадались, ваше величество? – удивился Пушок, сняв с себя невидимость.

– Нет! – усмехнулся Алексей II. – Мой маргал подсказал.

И тут на колени короля откуда-то спрыгнула самая настоящая рыжая белочка. Кто бы мог подумать, что в этом милом зверьке скрывается маргал?

Глава 24

Интерлюдия

Город Остан, казалось, источал безмятежность, если бы не зловещая тень, что сгущалась над ним. Беда, словно назойливый гость, стучалась то в один дом, то в другой. Никто и помыслить не мог, что карающая длань султана обрушится на дом Алима Абади. Перевернув всё вверх дном, воины Абу Лакри уволокли купца и двух его сыновей в мрачные казематы, где бессердечный палач выбивал признания даже из невинных душ. Каким образом султан прознал о тайнике, где хранились компрометирующие его бумаги, оставалось загадкой. Но слухи о том, что документы спрятаны в доме богатого купца, давно будоражили умы, хотя уверенности в этом не было. Сосед Зулит, чьё имя, словно злая ирония, означало «Тиран», шептал, что во двор Абади нет-нет да и заглядывал друг детства хозяина, некий Галим.

Понимая, что именно бывший визирь мог выдать тайну местонахождения документов, раз уж султан проявил такую осведомленность, Абу Лакри приказал оставить Зулита присматривать за домом. Тот был уверен, что в доме остался лишь старый слуга Илгар, остальные же слуги разбежались, почуяв неладное.

Тучный мужчина лет сорока, облаченный в кричаще-синий парчовый халат, утопал в мягком кресле с подлокотниками, окруженный подушками и подставкой для ног. Раздутое, багровое лицо его лоснилось от пота, который он то и дело промокал огромным носовым платком, тяжело вздыхая. В мыслях он проклинал тот злополучный день, когда предал своего соседа, наплетя о подозрительных визитах неизвестных, особенно в темное время суток, когда в городе неспокойно. Давняя вражда между соседями перешла в новую, более опасную фазу, и на этот раз Зулит оказался в выигрыше. И что греха таить, щедро был вознагражден за свои сведения, но страх, словно клещ, впился в его душу, не давая уснуть по ночам.

Воины султана возложили на него обязанность – наблюдать за домом соседа до самой ночи. И Зулит исправно выполнял поручение. Однажды, когда он уже готов был махнуть рукой и сообщить стражникам, что ничего подозрительного не заметил, его взгляд выхватил двух молодых людей, остановившихся у ворот, а затем направившихся прочь. Он было решил, что незнакомцы просто заблудились, как вдруг увидел, как Илгар впускает их в дом. На первом этаже, для экстренных случаев, была оставлена специальная бумага, на которой Зулит должен был начертать всего два слова: «Гости прибыли!» – и немедленно отправить, назвав имя получателя. Оторвавшись от окна, он с трудом поднялся с насиженного места и направился к двери. Но вдруг остановился, не понимая, что заставило его покинуть такое удобное кресло? Издав раздраженный стон, он вновь выглянул в окно, и, не заметив ничего подозрительного, вернулся на свое излюбленное место, откуда так приятно было созерцать мир с высоты второго этажа.

Никто не догадывался, что слуги султана, на всякий случай, прикрепили к одному из деревьев напротив дома скрытое устройство слежения, которое улавливало магические импульсы и записывало всякое необычное движение возле дома на специальный артефакт. Таким образом султан Абу Лакри узнал, что визирь Галим Кхан с сыном побывали в доме купца и не покинули его. Это означало, что у них есть артефакт переноса, и компрометирующие документы уже в руках врагов.

Абу Лакри был в отчаянии! Он понимал, что если не остановить этот процесс немедленно, то его, как незаслуженно занявшего трон, в лучшем случае арестуют и отправят на каторгу, а в худшем – убьют. Что же станет с его детьми, женами и наложницами?

Соня

Всё закрутилось так стремительно, что я перестала замечать ход времени. Арсен договорился с королем Росса о военной помощи, в ближайшее время назначена встреча с наместниками на островах. Ровно через неделю мы встретим воинов султана с армией короля Росса и сорвём покров с его злодеяний. К этому времени подоспеет армия с островов. Воины султана окажутся в ловушке, окруженные с двух сторон.

Тем временем Галим с сыном договорились встретиться с бывшими министрами отца Арсена, чтобы узнать о ситуации во дворце. Мы не хотели лишнего кровопролития, поэтому надеялись, что многие перейдут на нашу сторону.

После возвращения в древний город мы плотно занялись этим вопросом, ежедневно встречаясь с представителями аристократии, торговцами и даже простыми рабочими и крестьянами. В султанате назревала гражданская война. Правление султана Абу Лакри было ненавистно многим, особенно из-за его деспотичного характера. Почти каждый из придворных, в той или иной степени, пострадал от самодурства правителя. Многих людей он отправил на плаху лишь за то, что те чем-то не приглянулись ему. Единственным лучом света во всём этом мраке было то, что султан никогда не трогал женщин и несовершеннолетних детей. Случись обратное, его бы разорвали на части собственные слуги.

Завтра наступит день, от которого зависит всё. Я упросила любимую тетушку создать артефакт, способный открывать портал для перемещения людей. Он необходим, чтобы отправлять раненых в древний город, где обустроен лазарет для пострадавших в бою. Приемный отец Арсена и его мать, Лила, приготовили несметное количество зелий и настоек. Вдобавок, мы призвали магов-целителей, взяв с них священную клятву помогать раненым.

Казалось, все предусмотрено, но сердце не находило покоя. Чтобы унять тревогу, я перенеслась к маме. Уткнувшись в ее грудь, излила все страхи и опасения, в ответ она лишь ласково погладила меня по голове.

— Милая, ты сильный маг, пусть даже пассивный, но умеешь управлять заклинаниями! Соберись и думай о том, что ваше дело правое, вы свергаете тирана и работорговца, поработившего целые острова. Вы боретесь за справедливость, иначе народ не пошел бы за принцем.

***

Мы с Арсеном стояли перед магической завесой. За моей спиной – воины, посланные Алексеем II в помощь, к ним присоединились гномы из Санкары и около двухсот бойцов из королевства Ангалия. Король Филипп, после разговора с Алексеем II, решил участвовать в восстановлении справедливости, как он выразился, хотя мы подозревали, что им движет алчность. Давно ходят слухи о пустой казне Ангалии.

Войска султана выстроились напротив, с настороженностью вглядываясь в нас, не зная, чего ожидать. В их рядах царила нервозность, перемежающаяся злобными усмешками. Они еще не понимали истинной цели нашего прихода, отпуская в наш адрес язвительные шутки, и не подозревали, что как только завеса падет, армия островитян ударит им в спину. К такому повороту они точно не готовы!

Вглядываясь в их настороженные лица, я заметила, что завеса стала прозрачнее. Раньше увидеть что-либо сквозь нее было невозможно, теперь же все было как на ладони.

Арсен извлек из-за пазухи манускрипт с заклинанием, написанным его прапрадедом.

— Всевышний, я не жажду мести, я стремлюсь к справедливости и, прежде всего, к спасению магии в нашем мире, — провозгласил Арсен, начиная читать слова заклинания, дабы разрушить магическую стену.

Как только прозвучало последнее слово, завеса запульсировала всеми цветами радуги, воздух заискрился и наполнился запахом озона, словно перед грозой. Давящая тяжесть сковала всех, кто стоял рядом со стеной. Арсен поднял руку и, призвав Королевский Меч, обрушил его на завесу. Поднялся ураганный ветер, сбивая с ног воинов, стоявших в первых рядах, а завеса на глазах начала таять, чтобы через мгновение исчезнуть.

Мы смотрели на воинов султана, они – на нас, все еще не осознавая произошедшего.

— У него Королевский Меч! Смотрите! Он – истинный правитель султаната! – вскричал один из воинов, и ятаган, поднявшийся из-за его спины, пронзил его сердце насквозь.

Это стало сигналом к началу кровавой бойни. Маги первыми обрушили на врага смертоносные заклинания, пока не иссякли силы. Затем в бой ринулись воины. Не жалея себя, они рубили друг друга, боролись, катаясь по земле, и, обессилев, вцеплялись окровавленными руками в лица и бороды противников. Испуганные кони метались по полю, волоча за собой тела убитых всадников…

Битва длилась около двадцати минут, когда на горизонте показалась армия островитян, вовремя пришедшая на помощь. Солдаты султана, увидев подкрепление, подоспевшее к принцу, сложили оружие.

Объединенная армия двинулась к столице.

Глава 25

Интерлюдия

В зале приёмов, словно застыв в янтарном свете дня, восседал султан Абу Лакри на своём троне, лишь делая вид, что внимает речам министров. Его мысли, словно птицы, унеслись далеко за пределы душных покоев, в туманное прошлое. Он воздвиг вокруг себя неприступную стену оправданий, чтобы никто не посмел бросить тень сомнения на его восхождение на трон после кончины брата. К тому же, многие приближенные упрашивали его принять бремя правления, когда Илах, его брат, слег от загадочной болезни после исчезновения наследника.

Каждые полчаса вести с фронта долетали до его ушей, словно раскаты грома. Армия принца, подобно неудержимому потоку, захватывала город за городом, не встречая достойного сопротивления. Местные жители, уставшие от тирании, сами раскрывали врата перед истинным наследником престола. Вельможи, чьи руки были запятнаны нечистыми делами, со страхом взирали на приближающуюся бурю. Их грозные послания к султану с мольбами остановить продвижение вражеской армии тонули в глухом молчании. Поняв тщетность своих усилий, алчные аристократы, спешно собрав остатки былого богатства, бежали в неизвестность, словно крысы с тонущего корабля. Народ встречал воинов Арсена с настороженностью, но вскоре, убедившись в их миролюбии и отсутствии мародерства, стал относиться к ним с большей благосклонностью. Конечно, отдельные инциденты случались, но они были скорее исключением, чем правилом. Слишком высока была плата воинам за сохранение порядка и уважение к местным жителям.

Абу Лакри внезапно вынырнул из глубин своих раздумий. Он поднял голову и ощутил прожигающий взгляд семи пар глаз, устремленных на него. Не зная, сколько времени министры ждали его решения, резко поднявшись, он покинул зал. У двери кабинета султан замер, не оборачиваясь, окликнул слугу:

— Берк, пригласи главу наёмников, о котором мы говорили вчера.

— Будет исполнено, господин! — прозвучал низкий поклон в ответ.

Спустя несколько томительных минут в кабинет вошел черноволосый, черноглазый мужчина лет сорока, облаченный в облегающий кожаный костюм, сидевший на нём словно вторая кожа.

— Касим, присаживайся и слушай внимательно.

Дождавшись, когда наёмник займет кресло, султан заговорил:

— Полагаю, ты осведомлен о положении дел в султанате. Армия врага, возглавляемая неким принцем Арсеном, хотя все знают, что он исчез еще в младенчестве, подступает к столице. Если не будет уничтожен предводитель восстания, мои подданные разбегутся, как перепуганные мыши. — Он замолчал на мгновение, обдумывая свои слова, а затем продолжил: — Необходимо убить его и предать гласности, будто самозванец, выдававший себя за принца Арсена, уничтожен, а его останки преданы огню. За успешное выполнение задания я щедро вознагражу тебя – пять тысяч золотых монет.

— Десять, господин!

Услышав непомерную цену, названную наёмником, султан едва сдержал гнев. Лицо его покрылось багровыми пятнами, на скулах заходили желваки, губы сжались в тонкую нить, а на виске яростно забилась жилка. Казалось, вот-вот его хватит удар, но ему удалось совладать с собой.

— За самозванца я и так готов дать пять тысяч золотых.

— Мне нет нужды лгать вам, султан. Мне известно, что это настоящий принц Арсен Лакри, наследник вашего брата. И это не просто слухи, многие воочию видели, как он призвал меч, повинующийся лишь истинным правителям страны. Отсюда следует, что и остальные регалии находятся при нём! — спокойно произнес Касим, внимательно наблюдая за реакцией падишаха.

Он осознавал, чем рискует, но страх не сковывал его. На крайний случай у наёмника был разработан план отступления, в котором убийство султана становилось ключевым элементом для оказания помощи повстанцам. За этот акт, по приходу к власти законного правителя, ему обещали даровать свободу. Но оставалась одна жгучая проблема – яд, добытый им на далеких островах, которым был отравлен прежний правитель султаната и его супруга. Если эта тайна раскроется, ему не жить.

— Хорошо, я согласен! — наконец произнес султан и, открыв ящик стола, извлек оттуда два тяжелых мешочка, доверху наполненных золотыми монетами. — Вот половина оговоренной суммы. Остальное получишь после выполнения задания.

— Э-э-э, нет! — произнес наёмник, покачав головой. — Я не склонен доверять вам, султан. О вашей алчности слагают легенды. Я приступлю к исполнению задания лишь после получения полной суммы. А чтобы вы не изнывали от сомнений, клянусь – за полученные деньги от султана Абу Лакри, я обязуюсь убить его племянника, принца Арсена Лакри.

Клятва была скреплена магией.

Кучка золотых монет на столе зловеще поблескивала в лучах заходящего солнца, источая вокруг себя смертоносную ауру.

Соня

Мы стояли у врат столицы, словно тени, отброшенные надвигающейся бурей. Гонец был отправлен во дворец с требованием передать престол Арсену, но в ответ – лишь зловещая тишина. Когда я предложила отправить донесение на специальной бумаге, взгляды скользнули по мне с недоумением. Арсен, склонившись, прошептал, что мы стоим у вражеских ворот, где древний закон обрекал посланника на верную гибель. Вестники плохих новостей редко возвращались, их жизнь обрывалась в одно мгновение. Жребий пал на юношу, едва достигшего двадцати лет. Я представила, как его, мальчишку, уводят слуги султана на плаху, и от этой картины сердце сжалось от боли. Подойдя к нему, я тайком вложила в его карман свой личный портальный артефакт.

— Если почувствуешь смертельную опасность, нажми на центральный камень.

— Благодарю, ваше величество, – тихо ответил он, и в его глазах мелькнул страх.

Он взлетел на коня, и тот понес его к неприступным воротам, которые медленно распахнулись, пропуская парламентера. Белое полотнище, прикрепленное к сбруе, развевалось, словно призрак надежды, когда он мчался к сердцу города.

Нам оставалось ждать час, после чего должна была начаться осада. Крестьяне поведали о тайных ходах, ведущих в город в обход ворот. Было решено отправить часть воинов через эти лазы, а остальные должны были штурмовать ворота.

Час… бесконечность, заключенная в мгновение. Время тянулось мучительно медленно, словно стрелки часов застыли. Адреналин кипел в крови, и вынужденное ожидание терзало душу.

Наконец, гонг возвестил о конце томительного ожидания, и все произошло одновременно. События смешались в калейдоскоп ярости, страха и отчаяния, и я уже не могла вспомнить, что за чем последовало.

Едва последние отголоски гонга затихли, городские ворота распахнулись, будто приглашая нас войти, и армия ринулась вперед. Мы были в первых рядах, когда за спиной раздался голос юноши-гонца, усиленный магией:

— Там ловушка! Осторожно!

И в тот же миг на наших воинов обрушился град смертоносных заклинаний, а затем раздался оглушительный грохот.

Кони, охваченные ужасом, вставали на дыбы, сбрасывали всадников и метались из стороны в сторону. Когда конь под Арсеном успокоился, я увидела, как стрела, выпущенная из засады, летит прямо в сердце моего мужа. Я была бессильна помочь, меня затянуло в водоворот сражения, но Пушок успел среагировать. Он бросился на принца и повалил его на землю. Стрела пронзила Арсена насквозь, но благодаря самоотверженности моего питомца, сердце осталось невредимым.

Воины султана, увидев падение принца, издали торжествующий клич, но это была их роковая ошибка. Наши всадники расступились, и вперед вышли маги короля Филиппа, обрушивая на врага непрерывный поток боевых заклинаний. К ним присоединились гномы, чья магия скручивала в узлы оружие врагов, превращая мечи и ятаганы в бесполезный металлолом.

Пока маги сдерживали врага, я прорвалась к Арсену и порталом перенесла его во дворец. Аяз, увидев сына, побледнел, но Лила вернула его к действительности:

— Не стой столбом, отец! Ему нужна помощь!

С этими словами она схватила ножницы и начала разрезать одежду на сыне.

Глава 26

Соня

Аяз, склонившись над сыном, принялся за лечение. Магия остановила кровотечение, уняла боль, и вот уже стрела, извлеченная опытными руками, лежала на окровавленной ткани. Тщательно обработав рану настойкой трав, нанес густую, пахнущую лесом заживляющую мазь и, шепнув успокаивающие слова, дал Арсену снотворное, погружая его в спасительную темноту. Я, не отрываясь, следила за каждым его движением, и даже когда операция осталась позади, не нашла в себе сил покинуть их.

Усталость, словно тяжкий груз, давила на плечи, и незаметно для себя я провалилась в сон, исчерпав, казалось, последние крохи сил. Сквозь пелену дремы пробивались обрывки тревожных разговоров, но как ни пыталась я разлепить веки, они оставались предательски сомкнутыми. Лишь истошный стон мужа вырвал меня из цепких объятий сна, и я, вскочив со стула, оглядела комнату, в которую превратился примыкающий к залу покой. Здесь царила паника.

Первым, что бросилось в глаза, было лицо свёкра – бледное, измученное, словно выцветшее от переживаний.

– Госпожа, Арсену хуже! Лихорадка терзает его, уже второй час бьется в бреду, – с отчаянием в голосе проговорил Аяз. – Повязка сбилась, рана воспалилась, вид у нее ужасный. Кровь сочится, смешанная с гноем. Я все сделал правильно, клянусь, но не понимаю, что происходит!

Видела, как трудно ему дается это признание собственного бессилия.

– Намир! – позвала я хранителя.

– Я здесь, госпожа, – тут же отозвался он, возникнув за спиной.

– Арсену хуже, мы не знаем, что делать! Рану очистили, обработали, а у него температура!

– В сокровищнице, среди редких вещей, есть артефакт, похожий на обычный перламутровый шарик. Приложите его к ране. Если стрела была отравлена, он потемнеет, а в случае сильного яда – почернеет. Мне кажется, дело именно в этом. В моей прошлой жизни я сталкивался с подобным.

– Но я проверил стрелу на яды! Зелье не показало никаких следов отравления! – с испугом воскликнул Аяз, осознавая правоту хранителя. Существовали яды, редкие и коварные, не оставляющие следов, действовавшие лишь в первые полчаса.

– Я советую проверить, господин. Так вы убедитесь, что это не яд, – мягко предложил Намир.

– Намир, ты можешь принести его?

– Нет, госпожа. Я официально передал все вам. Теперь мне вход в сокровищницу воспрещен, только с вашего позволения и в сопровождении. Я помогу вам найти его.

Казалось, я двигаюсь в замедленной съемке, а время, напротив, неслось с бешеной скоростью. Расстояние от импровизированного госпиталя на первом этаже до сокровищницы я преодолела за считанные минуты, но дальше начались настоящие муки. Три огромных сундука хранили редчайшие артефакты, и, будто по злому умыслу, желанный шарик обнаружился в самом нижнем углу третьего.

Я уже собиралась выскочить из сокровищницы, когда хранитель остановился возле второго сундука и словно врос в землю.

– Намир, что случилось?

– Память возвращается… Но артефакты, к сожалению, я помню не все. Этот кубок… Он напомнил мне «Чашу Авклея». Хранитель обернулся ко мне всем своим прозрачным телом, смущенно глядя в глаза.

– Помню, что-то важное связано с ним, но что именно? – пробормотал он растерянно.

– Я знаю, что это, Намир! «Чаша Авклея» была создана величайшим магом-целителем и благословлена Всевышним. По преданию, она обладает чудодейственной силой: исцеляет неизлечимых больных, снимает проклятия, мгновенно залечивает раны и даже воскрешает мертвых! – прошептала я, не веря в такую удачу. – Намир, ты гений! А память скоро вернется полностью, не переживай!

Схватив кубок и шарик, я бросилась обратно. Больше не оставалось сомнений: артефакт из старинных легенд, по невероятному стечению обстоятельств оказавшийся в нашей сокровищнице, должен спасти жизнь моему мужу. Неважно, что нальют в чашу, любая жидкость превратится в целительный эликсир, наполняя его жизненной энергией, изгоняя болезнь. Ведь энергией этой чаше делился сам Всевышний!

К моему возвращению состояние Арсена ухудшилось. Лила, не отрываясь, сидела у изголовья сына, а Аяз отчаянно пытался что-то сделать, но все его усилия были тщетны. Чувство безысходности и отчаяния наполнило комнату, отражаясь в бледных лицах его приемных родителей и всех, кто находился рядом.

— Аяз, дай мне любое зелье, какое найдется! Мужчина поднял голову, хмурясь: — От лихорадки? — Неважно! Я нашла артефакт. Он спасет Арсена. Состояние принца было критическим. Сознание угасало, он перестал реагировать на что-либо вокруг. Даже глоток из чаши давался ему с неимоверным трудом. Собрав всю свою волю, я влила ему вначале несколько крошечных капель, потом еще. После третьей попытки он сам потянулся к живительной влаге травяного настоя…

Родителей Арсена я отправила отдохнуть, а сама свернулась калачиком на стареньком диванчике. На рассвете Арсен проснулся. Превозмогая слабость, он попытался встать, но его тут же ощутимо повело в сторону. Цепляясь за край кровати, он удержался от падения. Тело словно налилось свинцом, отказываясь повиноваться.

— Куда это ты собрался, мой дорогой? – спросила я, открывая глаза и поднимаясь с дивана. Ноги затекли, их сводило от долгого неудобного положения.

— Сонечка, что там на передовой?

— Час назад прибыл юноша с донесением, но мы не решились тебя будить. Все вопросы сейчас решают Галим и командир росских войск, Николай Игоревич Белов. По последним данным наши воины вошли во дворец, идут бои.

— Мне бы укрепляющего зелья! – взмолился он, глядя на меня таким умоляющим взглядом, что сердце дрогнуло.

Стараясь не поддаваться его обаянию, я отвернулась и твердо произнесла:

— Нет! Ты знаешь, как действует укрепляющее зелье даже на здоровых. Ты еле стоишь на ногах!

— Ну как ты не понимаешь?! Я нужен там, где наши воины сражаются за наше будущее, за будущее наших детей…

— Стоп! Все, что ты хочешь сказать, я знаю. Но мой ответ – нет!

— Кто бы мог подумать, что мне достанется такая злая жена! – патетически воскликнул Арсен, но тут к нам присоединился Намир.

— Такую жену нужно не только любить и на руках носить, но и прислушиваться к ней как можно чаще. Госпожа всегда умный совет даст.

— Это ты к чему? – нахмурился принц.

— Мой господин, госпожа права. Выпейте лучше родниковой воды из чаши. Эффект будет тот же. Станете здоровым, как прежде! Заметив мой удивленный взгляд, хранитель едва заметно подмигнул. Я поняла, что он вспомнил про артефакт. Желание как можно скорее вернуться в строй, видимо, не давало Арсену покоя. Он залпом выпил всю воду из чаши, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. На его лице отразилось сначала недоверие, потом удивление, затем интерес и, наконец, радость.

— Ну как?

— Чувствую себя превосходно! – бодро ответил он. Когда Арсен почувствовал в себе силы встать и немного пройтись по комнате, в дверях появился травник.

— Сынок, это не иначе как чудо! – произнес старик дрожащим голосом, смахивая слезу.

— Это все моя Сонечка! Она нашла артефакт и спасла мне жизнь! – словно ребенок похвастался Арсен.

Приемный отец моего мужа долго благодарил меня, потом возносил молитвы Всевышнему за спасение сына и за то, что он послал их единственному ребенку такую хорошую жену. С рассветом остановившееся время вновь понеслось вперед. Арсен встретился с гонцом, прибывшим с передовой, а вскоре после обеда прискакал и второй. Во дворце воины принца одержали победу, самозваного султана отправили в казематы вместе с его приспешниками. Жены, наложницы и дети лжесултана были заперты под охраной в одной из комнат дворца. Придворные, перешедшие на сторону принца, помогали господину Белову выявлять тех, кто помогал бывшему правителю в его грязных делах.

Эпилог

Соня

Минули три месяца с тех пор, как стихли барабаны войны в султанате, но эхо ее отзывалось делами, требующими неустанного внимания. Я зорко следила с Намиром за мужем, чтобы ночи не крали у него отдых, столь необходимый израненному телу. Безмерно благодарна я Галиму, визирю еще отца Арсена, и его сыну Селиму. Они взвалили на свои плечи тяжкий груз забот. Многоуважаемый визирь вернул ко двору всех изгнанников, верных прежнему султану, отвергнутых Абу Лакри. И таких оказалось немало. Я не уставала благодарить тетушку за предусмотрительно приготовленные артефакты перемещения, иначе нам бы пришлось изрядно попотеть.

Память Абу Лакри стерли, как и его женам, детям и наложницам. Менталисты прибегли к двум видам внушения. Первый, глубочайший, погружал разум во мрак, низводя преступника до состояния слабоумного. Так, собственно, и случилось. Меня терзала мысль о причастности к гибели человека, но Намир быстро рассеял мои сомнения.

— Госпожа, я понимаю, что вам трудно принять некоторые вещи, но как однажды изрек ваш питомец: «Человек предполагает, а Всевышний располагает». Не нам решать, что должно произойти, а что нет. Все предначертано свыше.

Эти слова принесли облегчение. Ведь никто не заставлял Абу Лакри убивать брата, его супругу и покушаться на жизнь младенца.

С родными Абу Лакри обошлись мягче: конфисковав нечестно нажитое, их отправили в дальние провинции, заменив воспоминания о дворце другими, более простыми. С аристократами, не примкнувшими ни к одной из сторон, поступили еще милосерднее – отправили в родовые земли поднимать экономику.

Наместники островов, получив титулы султанов, обрели долгожданную свободу, как и обещал Арсен Лакри. Их земли стали независимыми государствами. Золото, обещанное королям, пришедшим на помощь в трудную минуту, было выплачено сполна.

Меня тревожило, что проблем не счесть, а казна тает на глазах. Необходимо было финансировать медицину, образование, пребывавшее в запустении, построить просторный гостиный двор в столице для ученых, прибывающих из других королевств для работы и основания академии магии. Но на помощь пришли гномы, с которыми мы заключили выгодный договор, приносящий мне немалый доход. Тетушка Дарина недовольно поджимала губы, сетуя, что обогащаемся за счет ее магии, но и она не осталась в накладе, тем более что все шло на благое дело!

Кстати, о магии! Она успокоилась и больше не проявляла свою буйную натуру. Кроме того, поползли слухи о рождении детей с невероятно сильным магическим даром.

На месте крепости Вольвар вырос огромный портал для грузовых карет, а саму крепость превратили в трактир с просторными гостевыми комнатами. Места хватало всем.

Город древних рос, как на дрожжах. Чем быстрее стабилизировалась магия, тем больше пространства открывалось людям. Столицей его делать не стали, оставив лесной резиденцией, куда можно было сбежать от мирской суеты.

Что же стало с остальными участниками этих событий?

Семья Галима осталась жить во дворце, как и положено близким главного визиря. Его сын Селим отвечал за экономическое развитие государства. Рядом с Арсеном остались его приемные родители, любящие его, как родного сына.

Аяз набрал группу одаренных детей, склонных к зельеварению, и стал обучать их искусству травоведения.

Алим, друг визиря, заточенный в казематы, вышел оттуда исхудавшим, но невредимым. За то, что он сдержал слово и не выдал документы, Арсен пригласил его на работу во дворец, но купец отказался:

— Я купец, сын и внук купца, и не хочу обременять себя государственными делами. Простите, мой султан, но таково мое решение.

Арсену ничего не оставалось, как отпустить Алима восвояси, но в долгу не остался. Его величество заключил с ним договор на поставку излишков продуктов, в том числе и редких, во дворец. Договорившись, супруг отпустил купца.

В один из темных вечеров, когда мы собрались на ужин в сердце султаната Каритана, дворецкий сдержанно сообщил о просительнице из высшей аристократии, явившейся к господину Кхану.

— Странно, почему ко мне, минуя самого султана? — Галим вскинул удивлённые брови.

— Пусть войдет, — властно повелел Арсен.

В столовую скользнула миниатюрная темноволосая женщина, не старше тридцати лет. Нежно-кремовое платье, словно вторая кожа, облегало её точёную фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Лёгкий шлейф дорогих духов наполнил воздух, но что-то было не так. Я почувствовала это по затравленным взглядам Селима и его отца.

Лицо главного визиря окаменело, а Селим вдруг покрылся мертвенной бледностью, словно первым снегом, выпавшим на не вспаханную землю. Его болезненный вид меня встревожил. Поймав взгляд бывшего свёкра, женщина вдруг рухнула на колени и поползла по ковру к нашему столу. Зрелище, признаюсь, было отвратительным.

— Встань, Зулия! — прогремел Галим, его голос был полон неприкрытого гнева. — Что ты здесь делаешь?

Женщина не поднялась, лишь замерла на коленях и, подняв влажные от слёз глаза на бывшего родственника, прошептала:

— Я раскаиваюсь во всём, что совершила, и прошу принять меня обратно.

Эти слова разорвали тишину, словно взрыв гранаты. Салим вскочил, опрокинув стул, и, сойдя с возвышения, где стоял стол, стремительно приблизился к сжавшейся от страха женщине.

— Ты… ты, гнилая душа, бросившая на растерзание толпе султана, собственных детей и мужа, чтобы услаждать Хакада, смеешь о чём-то просить? Та, что должна была, как львица, защищать своё потомство, особенно дочь, на которую открыли травлю грязные псы Абу Лакри, чтобы ранить меня побольнее! Я благодарю Всевышнего, что отец укрыл детей под своим крылом и спрятал Розалию, когда родная мать от них отреклась… Вон, нищенка! Уверена, тебя привели сюда лишь деньги. Знаю, твой любовник бежал, узнав, как поступили с теми, на кого он молился. Даже ему ты стала противна, шлюха, хоть и родила ему сына.

— Откуда ты знаешь? — пролепетала женщина, потрясённая услышанным.

— Я знаю гораздо больше. Намир! — позвал он хранителя, который благодаря артефакту мог мгновенно перемещаться между старым и новым дворцами.

— Слушаю, господин.

— Избавь меня от этой мерзости! И чтобы духу её здесь больше не было!

Порыв ветра подхватил рыдающую женщину и вынес её за пределы столовой, швырнув в кусты роз. Стража под конвоем выпроводила её за ворота. Лишь к вечеру мы узнали, что женщина умоляла стражников присмотреть за её сыном, утверждая, что она — жена главного визиря и нашла мальчика на улице. Но за ребёнком так никто и не вернулся. Тахир, так звали мальчика, был отдан в приёмную семью. Повзрослев, он узнал о предательстве матери и о судьбе детей от первого брака. Три дня он не выходил из дома, а на четвёртый — пошёл просить прощения у брата и сестры.

Как я уже говорила, пролетело три месяца, а мне становилось всё хуже и хуже. Утренняя тошнота, капризы, раздражительность… Я старалась не привлекать внимания Арсена, но однажды, заметив мою бледность, он вызвал отца.

— Милая, когда у тебя были последние… дни? — деликатно поинтересовался Аяз, отчего я смутилась. — Не переживай, это необходимо для дела!

— Я не помню, у меня всё сбилось после ранения Арсена… Кажется, их больше и не было.

— Поздравляю, невестка, ты беременна! Скоро мы будем праздновать рождение наследника или наследницы!

— Неважно, кто родится, лишь бы здоровым был! — произнёс Арсен, обнимая меня за плечи и целуя в нос.

А месяц спустя ко мне приехали родители и бабушка с дедушкой, решив перебраться в Каритану, чтобы помочь нам поднять и обустроить султанат.

Через шесть месяцев, после того как я узнала о своей беременности, на свет появился наш первенец Раул, вылитый Арсен, но унаследовавший мою магию.

Вот так, за тридевять земель, я обрела своё счастье. Вернее, оно само меня нашло, а провидение лишь подтолкнуло меня в нужном направлении.

Конец. 14.07.2025.