Раздроби Оковы! Часть 1

Глава 32

Ранее живописная горная гряда была усеяна многочисленными рытвинами и кратерами, повсюду валялись камни, частично превращённые в мелкое крошево чьей-то могущественной рукой. Куда ни глянь, везде можно было увидеть лужи крови и осколки костей. Где-то и вовсе лежали чьи-то конечности или даже почти целые тела. Это зрелище было необычайно жутким и кровавым, но в то же время обладало неким очарованием.

В самом центре котлована возвышалась гора, выстоявшая вопреки всем законам природы. С её склонов, словно ножом соскребли всю зелень и цветущие сады, оставив лишь холодный мёртвый камень. Вся эта гора была испещрена многочисленными пещерами и тоннелями, всем своим видом напоминая каменный муравейник. Похоже, здесь поселились все выжившие жители этой горной гряды.

Двое молодых людей осторожно спускались вдоль склона горы, чтобы продолжить искать выживших в спустившемся не так давно аду. Их лидеры были уверены, что среди десятков тысяч тел найдутся те, кого ещё можно было спасти, а потому посылали вниз многих учеников.

— Какой прок от всех этих калек? — недовольно наморщив лоб, спросил один из учеников своего напарника, пнув оторванную от чьего-то тела руку, — Даже если старейшины вылечат их травмы, большинство из них уже не способны культивировать!

— Мо Су, не нам судить приказы старейшин, — ответил ему второй человек, неодобрительно поджав губы.

— Сы Хоу, ты слишком на них полагаешься! Веришь каждому слову! Но эти старые пни даже не спросили нашего мнения!

Названный Сы Хоу сильнее нахмурил брови, глядя на своего товарища. Он хотел было что-то ответить, как вдруг почувствовал, что за лодыжку его схватила чья-то холодная, сухая рука. Всё внутри молодого человека похолодело. Хватка была столь сильной, что он готов был поставить собственную жизнь на то, что её обладатель не был учеником его секты!

Смертельно побледнев, Сы Хоу проследил взглядом от руки до плеча, пока не остановился на лице схватившегося за него старика. Это лицо было настолько изранено, что напоминало собой мясной фарш, но даже так молодой человек видел свисающие полоски дряхлой, словно у трупа, кожи. Но самым ужасным было не это. Опустив взгляд на его тело, Сы Хоу понял, что его нижняя половина и живот отсутствовали, а кусок мяса, что некогда, очевидно, был грудной клеткой, прикрывали лишь клочья чёрной ткани.

Молодой человек не знал, как, но отчего-то увидел на лице этого старика ликующую, злобную улыбку, а сразу после этого его зрение помутилось. В то же время остатки тела старика окончательно истлели, превратившись в засохшую мумию.

— Сы Хоу? Ты чего там застрял? Нам нужно побыстрее закончить с этим участком, чтобы получить пилюли! — крикнул в сторону молодого человека Мо Су, успевший уйти уже достаточно далеко.

Однако напарник никак не отреагировал на его слова, продолжив молча стоять на месте.

— Эй! — ещё раз крикнул Мо Су, однако, вновь не получив ответа, быстро зашагал к молодому человеку, — Сы Хоу, если ты не перестанешь витать в облаках,, я просто заберу все…

Не успел он договорить, как внезапно на мгновение застыл на месте, тут же рухнув в лужу собственной крови. Его живот был пробит насквозь, а внутренние органы повисли на кровеносных каналах, являя собой жуткое зрелище.

— Из-за этой твари мой уровень сильно упал… — глядя на Мо Су в луже крови и органов, наконец сказал Сы Хоу. Вот только его слова сильно шокировали бы любого, ставшего свидетелем этой сцены, — Поздняя ступень Поиска Дао… Хотя стоит признать, убивать таким образом довольно приятно…

Молодой человек стиснул кулаки и заскрежетал зубами. В то же время его внешность начала меняться. В считанные секунды из юноши он превратился в жилистого старика, который выглядел прямо как… глава секты Демонической Жатвы, Тянь Сюйшань!

— Если бы не эта тварь!..

Старик, что недавно поглощал кровь и эссенцию Тинг, чтобы прорваться в царство Бессмертия, теперь мог лишь с ненавистью вспоминать образ девушки в красном, что ударила его ногой в живот. Девушку-призрака, которой хватило одного удара ногой, чтобы оставить на месте величественной горной гряды наполненный разрухой и трупами котлован. Если бы не кровь Божественной птицы Ху, ставшая своеобразным щитом, старик бы не пережил этот удар. Но взамен кровь стала совершенно бесполезной, лишившись эссенции!

— Чтож, на восстановление сил уйдёт сто, может, сто десять лет… а ещё нужно убить того маленького ублюдка!

В его глазах вспыхнул слабый огонек, когда Тянь Сюйшань, сделав шаг, исчез. Безжизненный котлован, запятнанный кровью, вновь погрузился в тишину. И никто не вспомнит, что сегодня здесь оставили свои жизни двое совершенно разных молодых людей.

***

Высоко в небе над западной частью внешнего кольца континента богов парил мужчина в непримечательной одежде. Однако непримечательным он был ровно до того момента, как взгляд случайного прохожего падал на его зеленые, почти лазурные волосы, совранные в широкую косу на плече.

— Вот, значит, как ты решил это сделать… — с едва заметной грустной улыбкой сказал Цин Лун, смотря на пепелище, оставшееся от духовного леса, — А впрочем, странно было ожидать иного.

Мужчина перевёл взгляд на руины секты Небесного Облака.

— Интересно, что будет дальше…

Цин Лун, казалось, вовсе и не был расстроен смертью Тинг или случившейся в лесу резнёй. Ему было любопытно, как дальше будут развиваться события. Любопытно, только и всего.

Возможно, многие обитатели мира Демонов и Богов считали, что, едва увидев, во что превратилось его детище, древний дракон впадёт в бешенство и покарает всех виновных, зацепив кучу невинных… однако его характер был действительно… непостижим. Или же стоит сказать, что он был истинным воплощением своей стихии?

Воздух может быть яростным, а может быть спокойным. Он непостоянен и изменчив, однако… больше всего его характеризует одно слово. Свобода. Неважно, какая, физическая или душевная. И сейчас, можно сказать, Цин Лун обрёл эту свободу. Свободу от обязательств! А раз так, стоило ли ему вообще о чём-то грустить?

Да, он мог бы не допустить смерть Тинг и, как следствие, резню в духовном лесу. Вот только для чего ему это делать? В конце концов, правда состоит в том, что мир Демонов и Богов – лишь временное его пристанище. А стоит старым ранам окончательно затянуться…

Ещё какое-то время понаблюдав за окрестностями, Цин Лун, превратившись в поток лазурного ветра, исчез.

***

— Братик! — с яркой улыбкой на устах, вскочила молодая девушка, окружённая самыми разными игрушками, — Братик! Сяо'эр скучала по братику! Почему тебя не было так долго?! Смотри, тринадцатый дядюшка подарил мне новую сестрёнку!

Эту молодую девушку звали Лэй Исяо. А её братика… Лэй Исин. Подхватив с пола плюшевого розового пони, девушка, подбежав к младшему главе клана Лэй, с непосредственной, наивной улыбкой протянула мужчине игрушку.

С болью глядя на девушку, что лишь внешне кажется взрослой, Лэй Исин улыбнулся:

— Сяо'эр кто-то обижал, пока меня не было рядом?

Лэй Исяо подняла глаза с потолку, почесала пальцем щёку и сказала:

— Тётя Мышь хочет жить в домике Бабушки Кошки, а Маленький Пони хочет отнять лодочку у Дяди Лодочника! И никто не хочет мириться! Ой!.. — тут её личико погрустнело и стало заметно бледнее, — Я слышала, как какая-то тётя говорила тринадцатому дядюшке, что я только мешаю братику и от меня нужно было давно уже из… отказаться… Братик! — в глазах девушки показались слёзы, — Сяо'эр правда тебе мешает? Сяо'эр должна уйти от братика?

На лицо Лэй Исина набежала тень. Подойдя к сестре, мужчина бережно её обнял, зашептав:

— Конечно, нет, Сяо'эр не мешает мне. Если бы не маленькая Сяо, твой братик не стал бы таким сильным всего за несколько тысячелетий.

— Правда?.. — спросила девушка со всё ещё мокрыми от слёз глазами.

— Конечно правда, разве братик когда-нибудь врал тебе? — с мягкой, но всё такой же болезненной улыбкой прошептал младший глава клана.

Девушка неуверенно покачала головой, непроизвольно потёршись носиком о ханьфу брата.

— Не врал…

— Ну вот видишь? Ты только скажи, что за тётя сказала такое тринадцатому дядюшке, я поговорю с ней, и она изменит своё мнение.

Он говорил тихо, время от времени поглаживая сестрёнку по спине, успокаивая. Его слова казались праведными и честными, вот только в глазах, что сейчас не могла видеть Лэй Исяо, бушевал океан ярости. Неужто кто-то до сих пор не смирился с присутствием его сестрёнки в главном штабе?!

«Раз не хотят по-хорошему, я просто вырежу всех несогласных!»

— Сяо'эр не знает, братик! Сяо'эр впервые видела ту тётю…

Лэй Исин лишь крепче прижал к себе сестру:

«Всё равно убью!»

***

Где-то на стыке двух мировых континентов. Главный штаб союза Забытой Жизни.

Цзы Линь культивировал. Вот уже больше двадцати лет.

На том знаменательном собрании союза старейшины решили временно отстранить юного демона от любых операций. Связано это было с немаленьким подозрением, что во внешнем мире его могут отслеживать по крови Цзы в его жилах. В чём же тогда логика держать его в главном штабе союза? Ну, тут всё просто. Штаб был отдельным пространством, чем-то похожим на бездонную сумку или пространственную трещину, так что любые способы поиска не работали на тех, кто внутри.

За эти годы Цзы Линь сильно продвинулся, а в данный момент и вовсе пытался сформировать домен. Точнее, юный демон собирался пойти по несколько иному пути, нежели его обычные сородичи. Да, он формировал домен, вот только парень не планировал в будущем формировать ещё пять, вписывающихся в избранный Путь. Нет… Цзы Линь хотел создать Путь, полностью завязанный на одном домене!

Его идея была не нова, примерно таким методом развивалась Тинг, как и некоторые приближённые принцессы Хэ Юэцянь. Однако примечательно было то, что до этой идеи Цзы Линь дошёл сам!

Что же касается домена, который он выбрал…

«Корни».

Точнее, «Дерево».

Путь Мирового Древа.

Цзы Линь собирался создать дерево, поглотив которое, он станет Мировым Древом, подчинив себе всё, имеющее начало на Земле и стремящееся к Небесам.

Шесть доменов, скорее считающиеся частью целого: корни, ствол, ветви, листва, тело и душа.

Демон хотел построить пирамидку, наслаивая одно на другое. И каждый кубик в ней, разумеется, будет давать ему новые возможности. Вот только… Цзы Линь ещё не думал о последних трёх доменах, что ему придётся создать на царстве Истока Дао.

Возможно, даже так парень думал излишне далеко, вот только он был достаточно уверен в себе, чтобы примерно прикидывать, что весь этот путь займёт у него куда меньше, чем у деда. И даже Цзи Ланя, которого, на самом деле, очень даже напрасно считали великим гением. Правда была в том, что глава континента богов убирал всех, кто шёл против него, как и всех, кто желал покуситься на его место. И среди них, разумеется, было немало великих талантов, которые не желали быть простыми пешками в руках тирана!

Вокруг молодого демона вились древесные корни, опутывая его фигуру, словно заключая Цзы Линя в доспехи, или… желая поглотить. Что же до парня… его выбор был полностью осознанным и максимально продуманным, а потому он не оглядывался назад. Даже не думал о том, чтобы отступиться!

«Боги, Демоны, какая разница? Вы столько кичитесь родословной, происхождением, заняты грызнёй друг с другом… а на деле даже ваши истинные методы культивации – одно и то же!»

Неизвестно, когда в голове Цзы Линя возникла эта мысль, но чем дальше шёл его прорыв, тем сильнее она развивалась.

«Лицемеры! Учите только достойных? Травите эти байки с Бессмертным Цветением, да деревенщинами дальних колец! Все, начиная со второго кольца развиваются только по истинным техникам! Эта техника настолько распространена, что даже союз лишь ей и пользуется!»

Ему хотелось, очень сильно хотелось кого-нибудь убить. Кого-нибудь из двух высших кланов. Убить жестоко, наслаждаясь каждой секундой боли и агонии жертвы!

Вот только каждый раз, когда в его голове появлялась мысль об убийстве, перед глазами вставала кровавая картина.

«Мама…»

По лицу Цзы Линя потекли слёзы. Он никогда не забудет тот день.

— Мама…

День, когда его отец убил собственную жену, его мать, прямо у него на глазах. Прямо перед самыми воротами в клан!

— Мамочка…

Он никогда не забудет, как истекающее кровью тело впилось кровавыми пальцами в ноги и ханьфу этого человека. Чтобы он, маленький мальчик, ещё не ступивший на путь культивации, смог сбежать от эксперта царства Древности. Чтобы он смог сбежать, его мать, держась за последние крупицы жизни, сдерживала этого ублюдка!

Словно подчиняясь мыслям и настроению Цзы Линя, древесные корни окрасились в цвет крови! Эти растения, питаясь его болью и эмоциями, всё росли, покрываясь чёрными ядовитыми шипами, царапали его кожу, напиваясь свежей демонической крови Цзы!

Но в то же время страшные растения бережно гладили юного демона, словно плакали вместе с ним, пытались успокоить…

— Я обязательно убью его… — шептал себе под нос Цзы Линь, — Его, деда, весь клан!..

— «Убьёшь… — колыхались испившие крови корни, — Я помогу…»

Так и сидели вместе два существа. Странное разумное растение… и демон, жаждущий уничтожить свой клан.

***

Над лесом в западной части внешнего кольца континента богов нависали чёрные тучи. Казалось, тучи не просто так парили над ним. Они не плыли по небу, гонимые ветром, а висели над совершенно обычным лесом, каких много даже в одной западной части внешнего кольца… разве что очень медленно двигались. Словно следили за кем-то. Очень неумело следили.

В это время по лесу неспешно шагал юноша… поверх черного ханьфу нацепивший белый плащ. Волосы его были распущены, а лицо могло похвастаться изысканными, где-то даже миловидными чертами. Впрочем, эта миловидность легко пряталась за поселившимся в его глазах льдом.

В руках у этого юноши были две вещи. Белая лента в одной и хрустальная бабочка а другой. К ним обеим он прикасался крайне нежно и бережно, словно это были его самые ценные сокровища.

На самом деле, бабочка принадлежала не ему. Цин Вэньцзи совсем забыл посадить её на хрустальный гроб, чтобы Тинг вновь смогла надеть её, когда пробудится через сто лет. Впрочем, забыл – не то слово. Юноша, скорее, желал оставить у себя как можно больше напоминаний о Божественной птице Ху.

«Точно, — вспомнил он, делая очередной шаг под моросящим даже сквозь листву дождём, — Я забыл забрать с девятого пика шкатулку с эссенцией Тинг… Да и где-то в его окрестностях должен лежать полумёртвый Тянь Сюйшань… следовало бы добить его».

Руководствуясь такими мыслями, дьявол поднялся в небо, после чего, окинув холодным взглядом окрестности, рванул в сторону того, что осталось от секты Небесного Облака. В руках всё так же мягко, осторожно сжимая свои маленькие, кажущиеся незначительными сокровища.

Почему он не повяжет ленту в волосах, как делал это раньше? Ответ прост. Сейчас её ценность для дьявола была слишком высока, чтобы допустить хоть малейшую вероятность её потери или кражи. Что до бабочки… она была заколкой Тинг более двадцати лет. Как он мог позволить себе очернить такую вещь? Хрустальная бабочка всегда должна оставаться чистой! На неё не должна упасть ни одна капля крови! А он… он собирается вымарать в крови Судьбу, что Тинг разделила на двоих.

Так что…

С сожалением вздохнув, юноша, остановившись, прикрыл глаза и выпустил свою Ци. С её помощью он хотел прожечь брешь в пространстве, дабы спрятать там эти ценнейшие сокровища. Пространство упрямилось не долго. Горящая чёрным пламенем трещина разверзлась, принимая на хранение самые важные для юноши вещи.

Стоило Цин Вэньцзи положить внутрь два украшения, и трещина, словно довольная, сытая пасть дикого зверя, захлопнулась. Впрочем, юноша мог вновь открыть её где и когда угодно. Можно сказать, такие трещины были дьявольскими бездонными сумками.

Как Тинг могла за счёт своего домена Пространства и Времени создать такой пространственный карман, как Цзи Лань, за счёт своей силы мог открыть трещину и привязать к себе… так и Цин Вэньцзи мог. Вот только его способом на данном этапе было… сокровище, что Цин Лэй оставил в ядре мира Демонов и Богов. Именно за счёт него у юноши была кое-какая власть над этим миром!

В небе громыхнули тучи, а в Цин Вэньцзи, словно наведенные, выстрелили сразу пять молний. Вот только юноша даже не обратил на них внимание – все они всё равно рассеялись, так и не достигнув цели.

— Стоит поспешить, — пробормотал он в пустоту, — У меня плохое предчувствие…

Глава 33

Руины секты Небесного Облака, девятый пик. Пещера бессмертного Тинг.

В достаточно просторном, некогда хорошо обставленном пространстве спорили семеро старейшин. Когда-то, ещё совсем недавно, меньше месяца назад, у каждого из них был целый пик, а теперь им приходилось всем вместе ютиться в этой маленькой пещерке. И пусть пещера на самом деле не была маленькой, она предназначалась для нужд одного человека, а никак не семи.

По углам и возле стен валялись осколки фарфорового сервиза, из которого девятая старейшина регулярно пила чай. Рядом лежали деревянные щепки – всё, что осталось от многочисленных полок. Относительно целыми были лишь палочки благовоний, лежащие у самой стены. Возможно, именно поэтому они лишь сломались в нескольких местах, всё ещё оставаясь способными исполнять свою роль.

На низеньком столике – единственном предмете мебели, уцелевшем в недавней стычке двух старейшин, стояла шкатулка в форме лотоса, на дне которой искрилось белое, плавно переходящее в золотое, пламя. Если присмотреться, на шкатулке можно было заметить лёгкую, едва заметную паутину трещин...

— А я говорю, что мы не в том положении, чтобы думать об этой твоей морали! — кричал второй старейшина секты Небесного Облака, Ли Тянь, — Секта в руинах, нам придётся вновь искать место с обильной Ци, с нуля отстраивать секту! А ты предлагаешь отказаться от такого сокровища в пользу того мелкого пакостника?! Лэй До! Это ведь по его вине восемь пиков превратились в это! Из-за него погибло множество учеников! И где он сейчас?!

— Старейшина Ли прав, — качая головой, протянул своим скрипучим голосом седьмой старейшина, Сюй Шуй, — Сейчас нам как никогда раньше нужна хоть какая-то опора… Если набрать новых учеников и позволить им культивировать, поглощая энергию этой лампы…

— Но ведь это сильно истощит пламя! — не унимался Лэй До, — Такое использование столь ценного артефакта просто уничтожит её пос!..

— Да к дьяволу твоё пламя! — ударил кулаком по столику Су Чжоу, пятый старейшина, оставив на нём глубокую вмятину соответствующей формы, — Какая нам разница, что с ним будет потом, если сейчас оно может помочь нам выйти из кризиса?! Эта пташка должна быть благодарна Судьбе, что может быть хоть так полезна секте!

Верно, признание Тинг разлетелось по всем девяти пикам, достигнув ушей каждого из семи старейшин. За эти недели эти могущественные по их мнению личности успели по нескольку раз обсудить её признание, перемолоть девушке кости за сокрытие столь важной, пусть и личной, информации и обозвать всеми возможными нелицеприятными эпитетами. И всё это при том, что ещё совсем недавно все эти люди относились к ней если не как к дочери, то уж точно как к любимой племяннице!

Лэй До с силой сжал кулаки. Кто бы знал, как ему было тяжело всё это время сдерживать обезумевших от жадности братьев по секте!..

«Брат Цин – союзник клана Лэй, — раз за разом повторял себе четвёртый старейшина, — Я должен во что бы то ни стало сохранить эту эссенцию!»

— Спокойнее, — мерно покачивая головой, вступила третья старейшина, Тай Лосянь, — Все вы правы и не правы одновременно. Старейшина Лэй прав, мы не можем использовать сокровище столь небрежно… Однако одновременно с этим мы не можем позволить себе упустить столь редкий шанс! Лампу стоит ограничить печатями, чтобы нельзя было поглощать Ци прямо из пламени. И культивировать возле неё стоит позволять лишь лучшей десятке учеников со всех пиков. Примерно по месяцу в год.

Первый старейшина, до этого молча слушавший эту перепалку, многозначительно покивал, поглаживая бороду:

— Старейшина Тай верно говорит. Уже сам факт наличия у нас такого сокровища подвергнет секту огромной опасности, а потому его следует держать в строжайшей тайне!

На самом деле, никто из старейшин всерьёз не слушал Лэй До. Каждый из них строил великие планы на лампу с эссенцией Тинг – им было некогда задумываться о последствиях! Да и что им будет? Тинг мертва, а её единственный, хоть и бывший, личный ученик – простой мальчишка, что только прорвался в Отсечение Души. Что он сможет сделать, если они, шестеро экспертов Отсечения Души, объединятся против него одного?

Все эти старейшины были полностью уверены в своей безнаказанности!

— Что ж, я правда не хотел этого… — едва слышно пробормотал себе под нос Лэй До.

А в следующее мгновение из его тела вырвалось могучее давление, примерно соответствующее уровню начальной ступени Поиска Дао или Формирования Пути. Конечно, Ци мужчины довольно сильно отличалась от привычной обитателям мира Демонов и Богов, но её сила была неоспорима.

— Я скажу в последний раз, — его голос был спокоен, но в глазах плескалась сильная усталость, отчего его всё ещё трудно было воспринимать всерьёз, — Сокровище должно вернуться в руки своего хозяина!

Вот только, даже если из-за вида Лэй До остальным было трудно серьёзно относиться к его словам, благодаря могущественному давлению превосходящей силы, шесть старейшин были вынуждены отступить на пару шагов, а затем ещё и ещё…

«Как прискорбно… — мысленно вздохнул четвёртый старейшина, — В этом мире… даже в столь маленькой секте… всё решает сила…»

Возможно, его мысли многим покажутся лишь наивными детскими мечтами, но Лэй До всегда искренне считал, что любой конфликт можно решить словами, будучи достаточно красноречивым и имея хоть каплю харизмы. Вот только жизнь раз за разом доказывала ему обратное.

Сколько бы он ни взывал к совести или благоразумию этих людей, лишь сейчас, когда он показал свою силу, они прислушались к его словам. Точнее, приняли его позицию по праву сильного.

Лэй До родился и вырос в мире Демонов и Богов, он никогда не был в мире Водных Пейзажей, однако в такие моменты ему казалось, что лишь там, в мире, которому он действительно принадлежит, его мнение не будет казаться окружающим детской мечтой или глупой шуткой.

Однако, если бы он знал, что во всей Вселенной, что уж говорить о маленьких Безбрежных Просторах, нет такого мира, где культиваторы разделяли бы его мнение, Лэй До бы лишь невесело хмыкнул, продолжив тешить себя бессмысленной надеждой. Такой уж он человек… если его можно так назвать.

— Что здесь происходит? — эхом разнёсся по пещере промораживающий до костей голос, прервав невесёлые думы четвёртого старейшины.

Шестеро старейшин с некоторым недоумением, прорывающимся сквозь страх, смотрели на вновь прибывшего. Этот человек был каждому здесь знаком. Чёрные волосы, чёрные глаза, чёрное ханьфу… это были отличительные черты временного девятого старейшины, Цин Вэньцзи. Вот только сейчас его волосы были распущены, поверх ханьфу не был надет белый плащ, словно юноша не хотел пачкать его чужой кровью, а глаза… эти глаза излучали плотное намерение убить!

Этот Цин Вэньцзи… определённо не был тем юношей, которого они, не опасаясь последствий за глаза звали «мелким пакостником».

Этот Цин Вэньцзи… будто повзрослел на сотни лет за какой-то месяц! Более холодный и жестокий, менее эмоциональный… и даже не думающий сдерживать своё негодование из-за их статуса или возраста. И это пугало. Настолько, что шестеро старейшин не могли вымолвить и слова!

— Я спросил: что здесь происходит?! — ещё более жутким, пропитанным льдом и, казалось, смертью, голосом прорычал Цин Вэньцзи, вгоняя старейшин в еще больший ужас, — Лэй До, — не меняя тона, позвал юноша, — Объяснись!

Не просьба – приказ. Из его уст эти три слова звучали как приказ, нетерпящий отказа или лжи. Сейчас каждому здесь было очевидно, что юноша в бешенстве!

«Сколь много из произошедшего он успел увидеть?» — таковы были мысли шести старейшин.

Они даже не думали о сопротивлении! Словно сама мысль о том, что существу перед ними можно противостоять не смела прийти им в головы!

У них была лишь хрупкая, несмелая надежда на то, что удастся спихнуть всю вину на Лэй До, выпустившего давление своей культивации… Вот только даже она увяла, когда Цин Вэньцзи адресовал вопрос четвёртому старейшине, а не им. Обратившись к нему, юноша показал, кому доверяет больше всего из собравшихся. И его не смутило, не поколебало то, в каком положении он застал старейшин!

Вот только не одни шестеро старейшин были в отчаянии.

Лэй До совсем не хотел говорить правду. Он был уверен, что, услышав её, Цин Вэньцзи не оставит в живых никого! А четвёртый старейшина не хотел, чтобы секта Небесного Облака понесла ещё больший урон. Пусть он был выходцем из клана Лэй, пусть их целью было уничтожение всего мира Демонов и Богов… однако здесь и сейчас мужчина не желал гибели месту, в котором провел последнюю сотню лет.

Но кое в чём обе стороны ошибались.

Цин Вэньцзи вовсе не нуждался в объяснениях. Он ещё во время полёта сюда решил, кто именно из старейшин должен умереть.

Юноша обвёл взглядом семерых людей, и его прекрасное, ничуть не уступающее в красоте Тинг, лицо скривилось в гримасе отвращения. Цин Вэньцзи ненавидел это. Пороки. Лицемерие, эгоизм, жадность, подхалимство… эти невежественные идиоты словно показывали ему зеркало, от которого нигде не скрыться!

Вот только теперь он видел отличия.

Лицемерие? Да, он будет вырезать секты и кланы, он умоет в крови всё внешнее, а за ним четвёртое кольцо! Он не посмотрит на их благородство или порочность, он убьёт всех! Вот только если кто-то посмеет направить нож на смертных, он убьёт его, не колеблясь.

Всё верно!

Он будет убивать, сколько потребуется, но это не значит, что позволит другим творить то же самое! Он не станет выставлять себя защитником невинных, поскольку ему плевать на смертных. Вот только он дал обещание Тинг, а значит, должен сделать всё и ещё много больше, чтобы исполнить его.

Эгоизм? Его эгоизм полностью сосредоточен на Тинг. Она, как его проклятье, стала его единственным желанием и главной ценностью. Ради неё он пойдёт даже на уничтожение собственной души!

Жадность? Конечно, куда же без неё? Он очень жаден, настолько, что за один лишь взгляд Тинг готов проливать реки крови! Ради силы, что сможет её защитить, он загубит миллионы жизней, включая собственную!

Подхалимство… пожалуй, именно этого в юноше было меньше всего. Цин Вэньцзи не желал склоняться ни перед кем, кроме Тинг! Единственное, он не чурается вежливо обращаться к старшим. Вот только разве это можно назвать подхалимством?

Он бы ни за что не стал льстить кому-то, кроме Тинг, не позволил бы себе лениться, если рядом нет Тинг… но в то же время он никогда не откажется от своей гордости. Только ради Тинг и только при общении с ней!

Если всё подытожить, выходит, что все его так называемые пороки собраны вокруг Тинг. А раз так, то можно ли их вообще считать пороками?

С другой стороны, старейшины секты Небесного Облака были полной его противоположностью. Как он мог поверить в то, что они хотят присвоить эссенцию Тинг ради секты? Даже последний идиот поймёт, что она им нужна для личного пользования! Максимум, на что они расщедрятся – выдадут допуск к ней личным ученикам!

— Вы слишком долго мозолили мне глаза… — обжигающе холодным голосом возвестил Цин Вэньцзи, поднимая руку, — Жизнь и Смерть – две стороны целого.

В то же время воздух в пещере наполнился криками, сопровождаемыми гудящей Ци Смерти, что начала стремительно проникать в тела большинства старейшин, вымывая из них Жизнь.

Чжоу Кан, Ли Тянь, Тай Лосянь, Су Чжоу и Сюй Шуй – никто из этих пятерых старейшин не мог противостоять пугающей, не поддающейся объяснению технике! И только двое – Фу Сюэн и Лэй До не были затронуты избирательным заклятьем. Счастливчики из разных углов пещеры смотрели, как корчатся в муках их братья и сестра, смотрели, как они протягивают к ним руки с глазами, полными боли и отчаянной надежды! Смотрели, как выгибаются, ломаются под неестественными углами пальцы на руках и конечности! Как головы несчастных, словно желая прекратить эти страдания, вертятся, ломая шеи!

Это заклятье, больше похожее на пытку, было лишь самую малость изменённой версией оригинального. Оно не было смертельным, нет. Ему вполне возможно противостоять, имея крепкую волю. По крайней мере, во времена войны между миром Богов и армией Дьяволов оно крайне редко убивало.

На самом же деле заклинание делало ровно то, как звучало. Жизнь и Смерть – две стороны целого. Заклинание попросту обращало Ци Жизни в Ци Смерти, даря быструю, почти мгновенную смерть. Впрочем, и этому можно противостоять, имея достаточно высокий уровень культивации и крепкую волю.

Почему же в этот раз Цин Вэньцзи использовал именно его пыточную версию? Всё просто. Месть.

Эти люди осмелились позариться на вещь, что через сто лет должна вернуть Тинг её уровень развития! Они посмели присвоить себе вещь, что Она подарила Ему!

Юноше хватило бы и одного из этих факторов, чтобы убить их именно так… но не стоит забывать о том, что пять старейшин почти тридцать лет его жизни мозолили ему глаза, выставляя ему на обозрение отвратительные пороки! Заставляли втайне презирать себя!

Цин Вэньцзи смотрел, как они корчились на земле, пытаясь что-то ему прокричать. Стало ли ему их жаль? Стало ли совестно за такую жестокость? С какой стати?! Он не мог насладиться их криками! Для него это была прекрасная мелодия, которая могла бы стать колыбельной для Тинг! И он собирался заставить всё внешнее кольцо континента богов петь эту песню!

Не сказав ни слова, юноша аккуратно взял лампу необычной формы. Едва касаясь, провел пальцами по проступившим трещинам. Глядя на белое пламя в шкатулке, он видел в его свете Её. Длинные, всегда, без сомнения, мягкие чёрные волосы, карие глаза, наполненные то нежностью и добротой, то задорным весельем, а ещё мягкая, такая родная улыбка! Одетая в белое пламя, Она словно тянула его куда-то… в прошлое. Словно, стоит ему погрузиться в огонь – и юноша вновь окажется в тех далёких днях, когда он только стал Её личным учеником!

Трудно передать словами, как сильно было искушение! Вот только разумом Цин Вэньцзи понимал: даже если он вновь вернётся туда, это прошлое будет лишь иллюзией. А он не мог позволить себе тратить время на иллюзии!

В последний раз нежно проведя ладонью по лампе, юноша открыл разлом, в котором уже лежали другие его сокровища. Осторожно положив лампу внутрь, юноша вновь закрыл трещину.

— Брат Лэй, — негромко позвал Цин Вэньцзи, вернувшись к реальности и поняв, что всё ещё находится в разрушенной пещере бессмертного Тинг.

Лэй До внутренне подобрался. Прошедшая сцена произвела на мужчину огромное впечатление! Он навсегда запомнит крики боли, ужаса и отчаяния, а также холодные глаза, подернутые легкой дымкой безумия, смотрящие на страдания людей, в окружении которых их обладатель провёл долгие тридцать лет.

— Я хотел бы, чтобы твой клан нашёл для меня одного человека.

К его несказанному облегчению, голос юноши постепенно стал вполне привычным, из него исчез тот пробирающей до костей холод. Потому ему было нетрудно подхватить брошенную Цин Вэньцзи тему.

— Без проблем, главное, дай о нём хоть какую-то информацию. Мой клан не настолько всемогущ, как тебе кажется.

Впервые за долгое время на лице Цин Вэньцзи появилась немного неуклюжая улыбка. Удивительно, но Лэй До всегда удавалось ненадолго поднять ему настроение подобными самоуничижительными фразами. Ведь оба они знали, насколько широка информационная сеть клана Лэй. Пусть и всего лишь со слов всё того же Лэй До.

— Ты прав. Этого демона зовут Цзы Линь… и не нужно на меня так смотреть, — хмыкнул юноша заметив, как взгляд Лэй До становится всё острее, стоило ему назвать имя «Цзы», — Я должен ему кувшин рисового вина.

Глава 34

Вернув себе главное сокровище Тинг, Цин Вэньцзи задумался. Что ему делать теперь? Ему не было проку культивировать, как раньше, поглощая Ци мира. В конце концов, он мог в любой момент забрать нужное ему количество Ци силой. Оставался ещё вариант не терять зря времени и пойти, наконец, чинить резню по всему внешнему кольцу континента богов... Вот только юноша не хотел так быстро вновь пачкать руки в крови.

Это было странное нежелание, некая брезгливость и даже небольшой страх. Он помнил, как, будучи Цин Лэем, тяготился каждым убийством, помнил, как неприятно ему было видеть ало-багровые реки крови. Почему-то Цин Вэньцзи думал, что теперь, стоит ему убить кого-то, он вновь ощутит это отвратительное чувство. Вина.

Чувство вины, абсолютно бессмысленной, ничем неоправданной вины, пугало его. Он не был, не считал себя человеком, что должен, да и вообще способен чувствовать вину за оправданные убийства! А потому боялся этого чувства, что никак не мог объяснить. Мнение Тинг? Он делает это ради её воскрешения и последующего выживания! В такой ситуации даже её мнение никак не способно его остановить. Тем более не способно вызвать искреннюю вину!

Там, в духовном лесу, он чувствовал вину за множество убитых им невинных, даже за клан демонических хорьков. Он мотивировал это тем, что Лу Янь'эр была их королевой… вот только что с того? Теперь, отойдя от тысячелетних воспоминаний Цин Лэя, юноша знал, что не она была причиной этого отвратительного чувства. Что же тогда лежит в его истоках?

Быть может, у него нет ответа на этот вопрос, потому что он скрыт в слишком далёких уголках памяти его прошлого воплощения?

Цин Вэньцзи понимал, что его догадка верна. Понимал и желал найти ответ в тех запутанных воспоминаниях. Он был уверен, что если не найдёт его, то не сможет перейти на следующую ступень.

— Как же раздражает… — хмуро выдохнул юноша, запрокинув голову навстречу нежданно ударившему дождю.

Он не хотел убивать из-за страха перед чувством вины, но при этом не мог культивировать! В то же время, воспоминания Цин Лэя почему-то были ему недоступны. Он не мог окунуться в них, чтобы найти так нужный ему сейчас ответ! Что же ему тогда остаётся?..

Внезапно юноша замер, поражённый внезапной догадкой.

— Те пятеро…

Он не чувствовал вины, когда, не думая, в порыве ярости убил пятерых старейшин секты Небесного Облака! Почему он чувствовал всё что угодно, кроме вины? Удовольствие при взгляде на их мучения! Удовлетворение и триумф! Возможно, даже радость и вместе со всем этим холодное безразличие! В чём же дело?!

«Невинные», — словно гром, прозвучало в голове Цин Вэньцзи.

И верно. Теперь, вспоминая все свои чувства и мысли, он понимал, что чувство вины появлялось лишь после убийства тех, кто, по его мнению, невиновен.

В таком случае всё было до крайности просто!

Ему лишь нужно убедить себя в мысли, что каждый человек, ступивший на путь культивации, – виновен. Вот только юноша не мог сделать что-то подобное. Затуманить свой разум, внушить чуждые себе мысли… да даже просто убедить в верность исключительно и только одной! Подстраиваться под свои слабости! Бежать от них!.. Всё это было неприемлемо.

А потому ему оставалось лишь мириться с этим омерзительным чувством и ждать возможности получить ответы!

— Может, мне лучше перебраться на континент демонов?.. — задал юноша вопрос в пустоту, впрочем, нежданно получив ответ:

— Парниш, у тебя на это годы уйдут! Не велика потеря?!

Голос прозвучал настолько неожиданно, что даже Лэй До со своим странным уровнем не заметил появления его источника. Впрочем, Цин Вэньцзи словно был безразличен стоящий сейчас позади него человек. Он уже давно не воспринимал его, как кого-то, способного причинить ему вред.

— Сюй Цун, где ты был месяц назад? — спросил он, проигнорировав тираду человекоподобной мартышки.

— Ты сам меня отослал, нечего теперь строить такую злобную морду! — фыркнул сомнительного вида разумный, ни одним мускулом своего тела не выдав собственного страха перед Цин Вэньцзи.

— Верно, — согласно кивнул юноша, словно вспомнив тот недавний эпизод. В то же время его губы изогнулись в подобии улыбки: — Если я правильно помню, сто пятьдесят тысяч лет назад твой клан поголовно был личными рабами клана Хань уже на протяжении… чуть меньше тысячи лет. Или чуть больше. Не суть. Так я прав?

Ответом ему была тишина. Вот только Цин Вэньцзи не волновало молчание собеседника.

— Ваш маленький мирок находится довольно далеко от мира Демонов и Богов, а клан Хань не использовал Обратных Обезьян в войне… так как ты тут оказался?

Сюй Цун вновь не спешил отвечать, отчего Цин Вэньцзи начало казаться, что он говорит сам с собой.

Повернув голову так, чтобы видеть сжимающего кулаки пришельца, юноша отдал приказ:

— Отвечай!

— …прав. Какой-то пацан притащил меня сюда. Уже после войны.

Сюй Цун отвечал резко, словно выплевывал требуемые Цин Вэньцзи слова.

— Забавно… — криво улыбнулся юноша, вновь отвернувшись.

Он не объяснял, что конкретно посчитал забавным, но Сюй Цуну хватало лишь одного его выражения лица, чтобы понимать: в будущем ему следует получше следить за тем, что он делает и говорит!

«Чертов дар старого ублюдка! — мысленно ругался обезьяноподобный, — Мне и в реальности его морды хватает!»

Повернув голову, Сюй Цун вновь чертыхнулся. Даже если он не смотрит прямо в лицо Цин Вэньцзи, он все равно видит перед глазами его иллюзию. Странное заклятье, наложенное старым господином заставляло обезьяну искренне ненавидеть всех, кто хоть как-то связан с этой иллюзией перед глазами. Старого господина, Цин Вэньцзи, его древнего предка, как две капли воды похожего на дьяволенка, Тинг, так лелеемую мелким засранцем… да даже секту Небесного Облака!

Вот только, ради исполнения своей собственной, не старого господина, цели, Сюй Цун обязан был заглушить эту ненависть! Смириться, перестать замечать навязчивое иллюзорное лицо…

Цин Вэньцзи ещё какое-то время смотрел куда-то вдаль, размышляя о том, что ему делать дальше. В конце концов, юноша решил, что было бы неплохо сменить обстановку. Кардинально.

В той стороне, куда был направлен его взгляд, лежала страна, что своим богатством и мощью ничуть не уступала, а может и превосходила государство Нао Лю. Эта страна звалась Цай Мао.

«Цай Мао основали относительно недавно, но по какой-то причине туда стягиваются все бродячие культиваторы. Если верить всем слухам, что приносил Сюй Цун, там для них настоящий рай…»

Как нам всем хорошо известно, в прошлом Цин Вэньцзи не мог покидать секту, поскольку усиленно культивировал, однако это не значит, что юноша был полностью отрезан от мира. Сюй Цун по его приказу собирал все сплетни, что могли бы оказаться полезными. На самом деле он, конечно же, хотел, чтобы мартышка нашла для него информацию о Тинг… однако член клана Обратных Обезьян приносил ему всякий мусор. Впрочем, стоит признать, сегодня этот мусор ему пригодился.

— Эй! — юноша вновь повернул голову к чем-то недовольному Сюй Цуну, — Незаметно организуй мне пещеру в стране Цай Мао, я буду там через пару дней, нужно закончить кое-какие дела.

И обезьян, пробурчав что-то явно нелицеприятное, был готов уже рвануть выполнять это «поручение», но…

— Ты ведь хочешь, чтобы я снял с тебя рабскую печать, не так ли? — не смотря в сторону Сюй Цуна, безразличным, холодным, как зимняя пурга, голосом спросил Цин Вэньцзи, — Возможно, хочешь, чтобы я убил твоего хозяина? Или сделал так, чтобы ты сам смог его убить? В любом случае, если хочешь использовать меня однажды, будь готов, что взамен я заберу твою жизнь.

Сюй Цун с силой сжал челюсти. Этот дьявол! Взамен на одну единственную его просьбу, он решил сделать его своим рабом!

— Мелкий ублюдок! — прорычал обезьян, сжимая кулаки.

— И научись держать язык за зубами, — не оборачиваясь, бросил Цин Вэньцзи, поднявшись в воздух и направившись в сторону какого-то города смертных.

В конце концов, учитывая, какую встречу он планирует, юноше стоит закупиться хорошим рисовым вином.

«Может, стоит купить пару кувшинов у Цин Луна? — задумался Цин Вэньцзи уже будучи на пол пути к своей первоначальной цели, — Хотя не стоит, нет смысла стоять в очереди целый день».

***

Страна Цай Мао встретила юношу странным, непривычным, чуждым ему спокойствием. Только ступив на её земли, Цин Вэньцзи сразу ощутил это. Атмосферу умиротворения. Запах мира. Порядок и доброту. Эта тёплая аура словно огнивом жгла его холодную, будто сделанную изо льда душу.

«Утопия, где бродячим культиваторам не нужно сражаться и рвать друг другу глотки за каждый духовный камень… — вспомнил юноша слова Сюй Цуна, — Что за идеалистичный бред!»

У юноши никогда не было добрых чувств к бродягам без секты. Даже тот факт, что сам он сейчас ничем от них не отличался, не мог пошатнуть его убеждения.

«Решили протянуть руку вшивым, оголодавшим бешеным собакам в надежде на их благодарность? Службу? А может, верность? Пресытившись теми огрызками, что им сейчас бросают, эти псы будут требовать всё больше, пока в какой-то момент не сожрут тех, что решили стать им хозяевами!»

По мнению Цин Вэньцзи большинство бродяг были животными в человеческом обличии. Он признавал, что и среди них могут найтись «нормальные» люди, вот только их меньшинство.

Правда в том, что попасть в секту нетрудно. Особенно во внешнем кольце. Для этого нужен всего лишь талант в… хотябы десять из ста возможных баллов.

Те же, кто, имея талант ниже этой несчастной десятки, всё равно выбирали идти путем культивации, зачастую делали этот выбор, имея в смертной жизни почти всё, о чём только может мечтать обычный человек. Потому что считали себя выше других. А чтобы эти «другие» тоже увидели и, главное, признали, что они ниже, эти идиоты ступали на путь культивации. Вот только в новом мире, как позднее оказывалось, были бесполезны их шелковые халаты и горы презренного золота. А смертные дома и вовсе были угрозой для жизни!

Таким образом и получались эти бродяги. Животные, что ради лишнего духовного камня низкого качества готовы пойти на любые бесчинства. С одной стороны, они были довольно удобными инструментами, да только… очень редко кто из сильных или же имеющих влияние культиваторов обращался к этому отребью.

И всё же, вопреки мыслям, глядя на эту спокойную гавань в диком, вечно бушующем океане злобы и беззакония, юноша слабо улыбался. Кто знает, чего было больше в этой улыбке – печальной обреченности или слабой, пугливой надежды, однако неоспорим был тот факт, что Цин Вэньцзи был бы совсем не против жить в таком мире.

Вот только, даже признавая за собой это желание, юноша осознавал, что если весь мир всегда будет таким… то люди перестанут стремиться к силе, погрязнув в серой обыденности.

На самом деле, как бы Цин Вэньцзи ни заглядывался на столь мирную жизнь, юноше претила сама мысль о том, чтобы превратиться в «травоядное животное». Он не мог представить себе, как он пасет овец и коров, носится с огородами, а зимой кутается во все одеяла, чтобы не умереть от холода.

Пролетая над землёй Цай Мао, Цин Вэньцзи рассматривал города и деревни, изредка показывающиеся внизу. Казалось, там было все, как во всех других населенных пунктах, где довелось побывать юноше, вот только что-то незримо отличалось.

«Здесь нет ни одного смертного, не считая совсем уж маленьких детей, — осенило юношу, что во все глаза рассматривал раскинувшийся далеко внизу город культиваторов, — Но… почему так?..»

Почему в городе нет смертных? Почему он не чувствует смертных? В горле юноши внезапно пересохло, а губы сжались в тонкую линию. Распространив божественное сознание до ближайшей деревни, Цин Вэньцзи начал тщательно осматривать всех её жителей… но результат был всё тем же.

Смертных не было.

Не желая признавать очевидное, юноша помчался вперед. Он собирался обыскать каждый чертов город, каждую, даже самую захолустную деревню, надеясь найти хоть одного смертного!

Однако его потуги ничего не дали.

Спустя неделю поисков, Цин Вэньцзи мрачно рассматривал гору изуродованных тел. Импровизированное кладбище скрывали три мощных барьера, сквозь которые было непросто пройти даже ему. Если бы не память последних лет жизни Цин Лэя, ему бы пришлось силой пробиваться через барьеры, чем юноша непременно привлек бы к себе внимание наложившего их эксперта, чей уровень перешагнул среднюю ступень Поиска Дао.

И теперь его глазам открылась неприглядная, уродливая в своей очевидности и простоте картина. Разумеется, куда ещё могли исчезнуть столь многочисленные, расплодившиеся за века и тысячелетия смертные? Неужто он думал, что они переселились за границы недавно образованной страны Цай Мао? С чего в его голову вообще пришла такая мысль?

Проходя мимо куч изломанных тел, юноша со злостью в душе подмечал, что чем младше был трупик, тем сильнее уродовали его тело давнишние захватчики. Цай Мао появилась примерно десять лет назад, трупы должны были уже частично разложиться… вот только из-за барьеров вокруг импровизированного кладбища тела остались такими же свежими, как и десять лет назад.

— Чертовы животные! — едва не переходя на рык, выкрикнул юноша, подняв голову к небу, с силой сжимая кулаки.

Перед глазами тут же всплыла сцена, где Тинг взяла с него обещание всегда помнить о ценности человеческой жизни, а следом за ней калейдоскопом пронеслись воспоминания Цин Лэя. Его прошлое воплощение никогда не вмешивало в противостояние миров смертных!

Смертные – основа мира, его надежда на будущее! Во всех мирах Безбрежных Просторов существовало негласное правило, закон! Никогда, ни при каких обстоятельствах не убивать смертных! Воюющие между собой миры могут сколько угодно резать друг друга, однако смертные всегда остаются неприкосновенными! А эти звери, по какой-то нелепой случайности названные людьми, подняли руку на них!

Конечно, страна Цай Мао – это не целый мир, да и в сравнении с внешним кольцом она не котируется… Разумеется, смертные и сами прекрасно справляются с периодическим выкашиванием друг друга… Однако это не отменяет того, что даже в войнах между мирами смертных не трогают ни при каких обстоятельствах! А эти существа вырезали население огромной страны, предварительно поиздевавшись над детьми и стариками!

Цин Вэньцзи тут же вспомнил светлую, радостную и веселую картину, увиденную им в самом первом городе. Дети, играющие в прятки и салочки, смеющиеся с ними взрослые. Культиваторы. Бродяги, которым дали приют. Животные, десять лет назад пустившие под нож десятки тысяч людей, среди которых были такие же дети! Они будто забыли, что сделали собственными руками… словно для них смертные – просто надоедливые насекомые, мешающие жить… Основа и надежда мира – насекомые.

— Твари… — сквозь стиснутые зубы выдавил Цин Вэньцзи.

На самом деле, юноше по большей части было плевать на смертных. Когда он их не видел, то и не вспоминал об их существовании. Когда он проходил мимо них по улице, он не оборачивался, не обращал на них внимание. Вмешиваться в войну смертных он тоже не собирался. Вот только всё менялось, стоило юноше заметить, как с беспомощными смертными начинали «воевать» культиваторы.

Он обещал Тинг ценить человеческие жизни, ценить смертных! Он готов был вставать на их защиту раз за разом, готов был выступать щитом и мечом для них! Он искренне не понимал, как можно так просто убивать смертных, пусть сам был далеко не святым.

— Хорошо! — гаркнул Цин Вэньцзи навстречу собирающимся грозовым тучам, — Хорошо! Я заставлю виновных умыться кровью! Слышишь, Цай Мао?! Не пройдет и тридцати лет, как все крупные секты вокруг ополчатся против грязных животных, посмевших опуститься до убийства смертных!

Словно отвечая ему, в небе вспыхнула молния, а следом грянул гром! И было совсем неважно, поддержал мир данное в порыве гнева обещание или нет. Придёт день – и Цай Мао навсегда исчезнет с лица мира Демонов и Богов!

Эпизод 4: Фу Сюэн

Сто тридцать лет до настоящих событий.

Четвертое кольцо континента богов. Земли малого клана Фу.

Маленькая девочка семи лет от роду увлечённо читала какой-то свиток, сидя на деревянной скамейке возле искусственного пруда с мелкими карпами.

Вот уже несколько лет, как она предпочитает именно здесь прятаться от шебутного братца и его подпевал. Фу Ланши был наследником клана, а она всего лишь дочерью одной из младших ветвей. Братцу позволялось буквально всё, так что не удивительно, что своей любимой игрушкой наследничек выбрал такую скучную её.

Девочке повезло родиться с неплохим талантом к культивации, так что родители видели в ней надежду на укрепление положения их ветви в клане, буквально каждый день заставляя её тренироваться и учить доступные им клановые техники. Впрочем, девочка совсем не возражала. Ей нравилось учиться и чувствовать Ци, так что несостоявшаяся принцесса сама стремилась найти время и место, чтобы погрузиться в учебу и тренировки.

Возможно, именно поэтому наследник Фу Ланши постоянно ей мешал, каждый раз находя её новое убежище и требуя бросить свои нудные свитки и поиграть с ним.

— Сюэн! — крикнул выбежавший к пруду мальчишка, заставляя девочку грустно вздохнуть и оторваться от очередного свитка, — Хватит возиться со всякой старой рухлядью, пошли играть! Папа сделал мне новый деревянный меч! На нём даже руны есть! Я теперь сам смогу охотиться на красных питонов!

Фу Сюэн закатила глаза, стоило Фу Ланши помахать перед ней игрушечным мечом. Красного питона она могла уже и сама поймать, причём голыми руками, без всяких артефактных деревянных мечей!.. Вот только братцу, впрочем, как и всем в клане, кроме папы и мамы, знать об этом не стоило. Родители не сомневались, что стоит главе клана узнать о таланте Фу Сюэн, как её тут же сделают невестой наследника! И тогда ей уже будет никак не спрятаться от Ланши с его глупыми играми!

— Молодой господин Ланши, — не вставая со скамейки, поклонилась девочка, — К сожалению, сегодня я не смогу с вами поиграть – отец вечером собирается проверить, как я выучила свиток.

— Пф, — ни капли не проникшись её наигранным сожалением, махнул рукой маленький наследник, — Ты каждый раз говоришь что-то подобное! Дядя Фу Си слишком добрый, чтобы кого-то наказывать! Пойдём!

Подбежав к Фу Сюэн, Фу Ланши нетерпеливо потянул девочку за руку.

— Подожди! — закричала она, изо всех сил прижимая свободной рукой к груди свиток, — Я должна вернуть домой свиток! Он же запачкается! Или порвется! Ланши!!!

— Сюэн, хватит учиться! — с весёлой улыбкой на лице бежал, утягивая за собой девочку, наследник, — Таких свитков в библиотеке полно! Не велика потеря, если порвется!

— Пусти!!! — продолжала упираться Сюэн. Впрочем, нет-нет, да и она начинала весело улыбаться, не в силах сдержав охватывающую её шаг за шагом радость.

Всё-таки, Фу Сюэн очень любила своего непоседливого братца. Ей нравилось иногда вот так вот, ни о чем не думая, бросаться с головой в детство. Родители тоже не возражали… Но учёба с тренировками всё равно намного важнее!

***

Спустя три года помолвка наследника и Фу Сюэн всё-таки была заключена. Изрядно повзрослевшая девчонка и взявшийся за ум Фу Ланши оказались очень гармоничной парой, если так можно сказать о двенадцатилетних подростках. В клане царила радостная атмосфера безудержного веселья.

Впрочем, отпраздновать им так и не удалось.

На второй день торжества соседний клан Шу совершил вероломное нападение на главный дворец клана Фу, быстро обезвредив всех сильных экспертов. Агрессоры не щадили никого, убив Фу Ланши, предварительно поглумившись над беспомощным мальчишкой. Они убили его прямо на глазах Фу Сюэн, в это время прятавшейся в одной из многочисленных ниш.

Девочка, чудом выжившая в той мясорубке, поклялась однажды непременно отомстить, полностью уничтожив клан Шу! Тогда, в той неприметной нише, умерла прежняя Фу Сюэн, забавная заучка, тайно мечтающая о детских развлечениях. В тот день родилась новая Фу Сюэн, девушка, что в будущем положит конец многим кланам по всему миру Демонов и Богов!

Обладая довольно приметной внешностью, характерной дочерям клана Фу, девчонка, недолго думая, придумала нехитрую маскировку. Она переоделась в парня, собрав на затылке волосы в тугой пучок. Из-за достаточно широкой челюсти и грубых черт лица при такой маскировке по первости никто и не заподозрит в ней девочку.

Тянулись месяцы, за ними пролетали годы. Фу Сюэн, переодетая парнем, изо всех сил культивировала, достигнув начальной ступени Возведения Основания. И пусть на это ей понадобилось пять лет, это был неплохой результат. Даже очень хороший!

Вот только с каждым годом в окрестностях клана Шу, где она все это время скрывалась, становилось всё более беспокойно. Казалось, они что-то усиленно ищут, посылая людей минимум с силой Возведения Основания.

И Фу Сюэн испугалась. Испугалась того, что ублюдки поняли, что среди трупов не было её, невесты наследника клана Фу. Испугалась, что все эти сильные люди теперь ищут её, чтобы уничтожить, возможно, последнее напоминание о некогда процветавшем клане!

«Нужно бежать, — с силой сжимая зубы, мысленно кричала себе девушка, — Подальше отсюда, туда, где безопасно! В третье… нет, во внешнее кольцо!»

И она решилась.

Бросив все свои немногочисленные пожитки, девушка, не привлекая к себе внимание лишней суетливостью, в тот же день покинула главный город Шу, а за ним и принадлежащие клану земли. Никому из встречавшихся ей по пути людей не было дела до нескладного мальчишки. Никто не попытался её остановить.

***

Добраться до внешнего кольца было непросто. Из-за страха быть разоблаченной людьми Шу, девушка передвигалась, почти не пользуясь возможностью полёта, отдав предпочтение многочисленным караванам смертных.

Нанимаясь к торговцам охранником, девушка рисковала лишь раскрытием своего пола, не более. Культиваторы не вмешиваются в дела смертных. Она тоже не должна была… однако у неё, по её мнению, не было иного выбора.

Из-за медлительности караванов и огромного расстояния до места назначения, путь Фу Сюэн занял целых пять лет. За это время она достигла поздней ступени Возведения Основания, тем самым подтвердив звание слабенького гения. Конечно, некому было похвастать своими достижениями, но девушка не позволяла себе хандрить и вспоминать родителей и клан! До тех пор, пока они не будут отомщены.

За эти долгие пять лет Фу Сюэн стала лишь более холодной и упрямой. И пусть холодность была только снаружи, когда как внутри девушки бушевали ураганы эмоций, упрямство было самым что ни на есть настоящим. Если Фу Сюэн что-то решила, она пойдёт до конца, оставаясь глухой к уговорам и любым попыткам переубедить её.

«Какой смысл стремиться к силе, если не отстаивать своё мнение? — часто спрашивала у себя девушка, лёжа на крыше обоза и смотря на небо, — Сила нужна, чтобы иметь право на жизнь, такую, какую хочешь сам! В этом мире… Лишь сильный может смотреть вперед с гордо поднятой головой, не боясь запнуться и напороться на чей-то кинжал! Лишь сильный способен… иметь семью».

Пока что именно это было её философией, идеей, которой Фу Сюэн собиралась следовать до конца. Она никогда не отступит! Что-то решив, сделает в лучшем виде! Несмотря ни на что будет соблюдать клятвы! И пусть даже из-за этого она однажды ляжет в могилу, её упрямство будет с ней до конца! И успешная миграция в соседние мировое кольцо лишь убеждала девушку в правильности выбранного пути.

Оказавшись во внешнем кольце, Фу Сюэн довольно быстро привыкла к здешней Ци, хотя, конечно, замедлившийся прогресс в культивации её заметно огорчил. Но! Здесь, во внешнем кольце, девушка могла не бояться пользоваться полётом или общаться с другими культиваторами! Конечно, маскировку следовало оставить, но возможность не сдерживать свои способности и ауру очень её воодушевила.

В конце концов, во внешнем кольце почти точно нет агентов клана Шу – секты и кланы разных колец крайне редко идут на контакт. Кроме того, внешнее кольцо настолько огромное, что люди тут даже в теории не могут знать всех культиваторов своей области, а потому ей будет нетрудно притвориться обычным бродягой и вступить в какую-нибудь секту.

Фу Сюэн не долго думала, куда вступить, потому что… какая разница? Конечно, девушка однозначно исключила все демонические секты из списка возможных, однако остальное… На самом деле, ей не было разницы, куда вступать, потому что Фу Сюэн не думала, что секта внешнего кольца может ей дать какие-то мощные техники. В свое время она перечитала всю клановую библиотеку, сначала пробираясь туда тайно, а потом упросив Фу Ланши дать ей специальный пропуск. Что ей могла дать секта, кроме ресурсов и возможности получше затеряться в толпе учеников?

Только был один нюанс. Как ей вступить в секту? Фу Сюэн сильно сомневалась, что достаточно будет просто постучать в ворота и напроситься в ученики. По крайней мере, она бы такого «просителя» выпроводила вперед ногами!

Большинство сект внешнего кольца искали себе адептов, посылая кого-то из старших учеников в мир смертных. Конечно, так поступали и секты четвертого кольца, да и, как подозревала Фу Сюэн, секты третьего и второго колец не сильно отличались.

Казалось бы, в чём проблема? Стоит всего лишь оказаться там, где некие «старшие ученики» ищут одаренных детей… Вот только в этом-то и была проблема. Девушка не была смертной. Она уже была культиватором, так что напроситься в секту таким способом… нереально. Всё из-за того, что она притворяется бродягой. А у бродяг зачастую крайне посредственный талант. Ни один ученик секты даже не посмотрит на бродягу, не то что в секту приведет!

Конечно, если бы она притворилась клановой, то её с большой вероятностью привели бы к старейшинам… вот только она не была клановой. Проблема была в том, что узнав про её ложь, девушку попросту убьют, не став больше разбираться. Раскрыть информацию о том, что она из павшего клана четвертого кольца? А вдруг за ней придут враги? Тогда вместе с ней погибнет целая секта, осмелившаяся прикрывать беглянку!

В общем, выбор был невелик. Единственное, что ей оставалось, это ждать, пока какая-нибудь секта объявит набор учеников, а это во внешнем кольце практиковалось, судя по слухам в кабаках, не часто.

Удивительно, но ей повезло. Всего спустя семь лет её пребывания во внешнем кольце набор объявила некая секта Небесного Облака. И Фу Сюэн, достигшая к этому моменту начальной ступени Создания Ядра, чем вновь подтвердила свое звание гения, была полностью уверена, что её примут. Шутка ли, Создание Ядра в тридцать лет!

Как Фу Сюэн узнала об этом объявлении? Да банально из сплетен в кабаках, где девушка успела стать завсегдатаем и заработать кое-какой авторитет.

В общем, отбор, где в основном проверяли не талант и возраст, а умение сражаться, девушка почти провалила. Просто потому что у неё почти не было опыта сражений. А приняли её как раз из-за пресловутого Создания Ядра в тридцать лет. Причём, как потом поняла Фу Сюэн, сухонький старичок, шестой старейшина секты Небесного Облака, взял её к себе больше из жалости, нежели из-за её таланта, как объяснил остальным старейшинам.

Однако старичок Сунь Дао не забыл о ней, едва приведя на свой пик, не бросил в банку со скорпионами, именуемую шестым пиком, нет. Дедушка принял её в личные ученицы. Именно ему, пусть и далеко не сразу, Фу Сюэн поведала всю свою историю. И, как это не странно, нашла своим поступком отклик в душе старого культиватора.

Из учителя Сунь Дао с годами стал для неё любимым дедушкой, готовым посвятить девушку даже в свои самые сокровенные тайны. Он учил Фу Сюэн не только техникам секты – старик показал ей все свои наработки и, что не менее важно, научил её сражаться.

Спустя ещё тридцать лет после её вступления в секту Небесного Облака Сунь Дао, бывший шестой старейшина, тихо умер в своей пещере бессмертного, играя на такой же старенькой, как и он, флейте прощальную мелодию своей единственной ученице. А Фу Сюэн, достигшая к тому моменту начальной ступени Зарождения Души, заняла место шестого старейшины, сменив на посту своего названого дедушку.

С того момента она больше не могла культивировать. Каждый вдох во время медитации, казалось, разрывал девушке душу. Сначала клан, теперь учитель! Жизнь вновь забрала у неё близкого, родного человека! Почему так?! Почему это произошло?!

Фу Сюэн не верила, что ее сильный учитель, достигший пика стадии Зарождения Души, мог вот так вот умереть! Сунь Дао было всего около восьми сотен лет! Ему было ещё далеко до тысячи! Так как же?!

А потом, спустя ещё пятьдесят лет, так и не продвинувшись в своём развитии, Фу Сюэн узнала, почему её учитель умер так рано. Старая рана, постепенно выкачивающая его жизнь. В тот трагический день она наконец нашла свою «цель». Девятый старейшина секты Небесного Облака, Пу Нацзы!

О, как же приятно было медленно травить старого идиота! День за днем под видом праздных бесед подливать в чай виновника в смерти учителя сок травы Тяньмяо, что постепенно, но всё ещё довольно стремительно иссушивает источник Ци.

А спустя всего лишь месяц таких чаепитий девушка вызвала старого интригана и ублюдка на дуэль чести. Фу Сюэн навсегда запомнила момент своего триумфа. Момент, когда кости Пу Нацзы трескались от его попыток использовать Ци, точнее, сплести из неё хоть какую-то боевую технику. Момент, когда старик понял, кто виновен в его бессилии… И, конечно же, момент, когда она одной рукой раздавила сердце могучего культиватора, а другой насквозь пробила древнюю голову. Тогда, в тот момент, девушка впервые за многие годы смогла вдохнуть полной грудью… а в секте очень удачно освободилось место девятого старейшины.

А ещё спустя пять лет, как раз когда Фу Сюэн пробилась в среднюю ступень Зарождения Души, в секту пришла странная особа, назвавшая себя «Тинг». Она просто пришла к воротам и объявила, что хочет вступить в их секту, одним этим действием влепив Фу Сюэн звонкую пощёчину! Странная девчонка сделала то, что она, Фу Сюэн, считала невозможным, глупой попыткой самоубийства! Но она сделала это! И у неё получилось сразу же стать старейшиной! Причём с её, Фу Сюэн, подачи! Это ведь она убила Пу Нацзы!

И это негодование вылилось в предвзятость и презрение к новенькой старейшине. Впрочем, постепенно девушка решила просто не обращать на выскочку никакого внимания. Да, ей как-то резко стало наплевать на то, как с наглой девицей носятся глава и восьмой старейшина, плевать стало и на блестящие нешуточным интересом взгляды четвертого старейшины, что тот бросал в сторону смутьянки… А потом, когда эта особа откуда-то привела себе ученика, это безразличие перекинулось и на него.

А ещё три года спустя, когда Тинг ярко, вновь влепив всем старейшинам и даже главе по эфемерной пощёчине, сбежала из секты, оставив свой пост своему ученику, случилась трагедия. Ван И, глава секты Небесного Облака, был убит. И кем? Цзи Ланем, что до этого скрывал свой уровень! Неприметный восьмой старейшина, самодур! Убил их главу за то, что тот запачкал его накидку!

Конечно, никто из старейшин просто не посмел что-то высказать узурпатору.

А спустя ещё двадцать лет Тинг, о чудо, какая неожиданность, вернулась в секту… с экспертом пика царства Духа на хвосте! А потом какой-то красный призрак буквально сравнял с землёй всю секту, исключая пресловутый девятый пик! А потом… её «друзья», старейшины… принялись делить сокровища погибшей девчонки. И это резко отрезвило.

Почему она так бесилась из-за этой девушки? Она, Фу Сюэн, которая всегда была довольно рассудительной? Только из-за того, что Тинг сделала то, что побоялась сделать она? Так почему же сейчас, увидев, как эти «люди» решают судьбу её ценнейшего сокровища, Фу Сюэн чувствует к ним отвращение? Это ведь они считали Тинг членом семьи… не она. Они с радостью делились с девчонкой своим многовековым опытом… не она. Только они могли, как ей казалось, искренне обнять, чтобы поддержать Тинг, когда её ученик творил какую-то дичь! Не она! Так почему же тогда сейчас все они спорят о её шкатулке, а она смотрит на них, как на животных?! Почему спорит с ними Лэй До, который с Тинг контактировал едва ли больше, чем Фу Сюэн?!

А потом случилось ЭТО. Ученик Тинг… Нет. Цин Вэньцзи. Он убил всех их. Кроме неё и Лэй До. Жестоко, показательно, явно и открыто упиваясь их болью и страданиями… А она просто смотрела на это, боясь, ужасно боясь сделать хоть один шаг, пошевелить хоть одним мускулом! Опять куда-то делось отвращение к собратьям по секте, но вместо него пришло чувство дикого, животного ужаса. И это чувство навряд ли когда-то исчезнет.

Когда Цин Вэньцзи улетел с девятого пика, её взгляду открылся совершенно спокойный, даже чуть улыбающийся Лэй До. В памяти вмиг вспыхнули картинки, как этот мужчина заставил других старейшин отступить. Поиск Дао. Поиск Дао!

— Почему ты ему не помешал?! — враз взъярилась девушка, полыхнув зелёной Ци, — Ты мог бы спасти их! Пусть мелк… Цин Вэньцзи забрал бы шкатулку, но зачем было позволять ему убивать наших братьев и сестру?!

— Успокойся, — холодно сказал, как отрезал, Лэй До, — Секты больше нет, пора признать это. У нас нет своей земли, наша библиотека уничтожена завалами, а наши старейшины, поддавшись безумию и алчности чуть не лишили младшую сестру шанса выжить…

— Она уже умерла! Ей никак не помочь! — перебила мужчину Фу Сюэн, — А секта ещё могла бы возродиться, если бы ты только не дал этому ублюдку их убить!

Лэй До вздохнул. Он не стремился отвечать на её вопросы, а после её последней тирады и вовсе развернулся и покинул девятый пик. Она осталась одна. Совсем одна. А внизу, в горе, множество выживших в катастрофе учеников. Но что она может сделать? Она, едва достигшая Зарождения Пути?

И тут, словно вспомнив что-то, девушка, успевшая осесть на пол пещеры, резко вскочила.

«Цзи Лань! Он из клана Цзи, он дал мне метод Богов, он… он поможет мне стать сильнее! — её глаза сверкнули сталью, — Хватит уже прятаться, из-за моей слабости вновь погибли дорогие мне люди!»

С этими мыслями Фу Сюэн резко сорвала с себя мужское ханьфу. А спустя всего десяток секунд на месте какого-то нескладного парня появилась девушка. Она не блистала красотой, но стальной взгляд и баранье упрямство, так и читающееся по сжатым в тонкую линию губам, придавали девушке некий шарм.

— Цин Вэньцзи… и Лэй До. Один однажды умрет под моим клинком, а второй… пожалуй, ты просто посмотришь на его смерть. Ублюдок и нерешительное ничтожество!

Она сама, в одиночку возродит секту Небесного Облака, сама уничтожит клан Шу, сама казнит Цин Вэньцзи. Всё сама. А методы, которыми она к этому придёт… совершенно не важны!

Глава 35

Четыре года спустя.

Страна Цай Мао, город Весеннего Ручья.

— Эй, налей ещё… Ик… стаканчик! — пьяным басом раздается от одного из столиков душного кабака.

Совсем юная девушка, едва шагнувшая на ступень Возведения Основания, на бегу, с подносом с едой в одной руке и огромной кружкой чего-то спиртного в другой, оборачивается на голос, чтобы прокричать усталым голосом:

— Подойду через минутку!

— Давай… Ик… быстрее! — запальчиво крикнул тот же пьяный голос.

Девушка тем временем пробралась в ближайший ко входу в подсобку угол, чтобы поставить на стол тарелку с каким-то белым супом и стакан ягодного морса.

— Пожалуйста, с вас три духовных камня низкого качества, господин желает чего-нибудь ещё? — мило, хотя скорее профессионально, улыбнувшись, спросила девушка необычного для этого заведения гостя.

Гость этот был необычен, если не сказать «странен» для этого кабака не только тем, что заказал обычный суп с морсом, вместо ожидаемых копченостей и алкоголя. Он был удивительно вежлив и опрятен, хоть и не показывал своего лица. Голову гостя прикрывал черный капюшон о плаща, а большую часть лица закрывала черная маска с серебристыми узорами.

— Благодарю, но не стоит, — сдержанно ответил необычный гость, посмотрев в сторону недавнего крикуна, — Не буду отвлекать Вас от работы. Ах да!

Словно вспомнив о чем-то, гость махнул рукой и из раскрывшейся над столом трещины выпало три духовных камня среднего качества. Взяв их в руку, необычный посетитель протянул их девушке.

— Но этого слишком много! — недоверчиво просипела она, — Ваш ужин стоил всего три камня низкого качества…

— Оставь себе, — безразлично ответил ей человек, показательно приступив к еде.

Девушка же, устало вздохнув, воровато оглянулась и спрятала камешки в пространственный браслет, искренне надеясь, что никто не заметил, чем с ней расплатился уже не столь желанный и добрый гость.

— Цзин Ци, поторопись! — гаркнул вышедший из подсобки мужчина, несущий на плече огромную деревянную бочку, наполненную чем-то вроде вина. Хотя какое вино в таком-то месте… хотя… морс ведь нашелся?..

— Хорошо, отец! — крикнула в ответ девушка и побежала к недавнему крикуну, — Вам то же самое?

— Да, да! Ик… И быстрее давай! — поторопил её пьяница, едва ли не лежащий на грязном столике.

Хозяин кабака, несущий на плече бочку с каким-то дешевым саке, поставив свою ношу за барную стойку, со своего места осмотрел зал.

Духота, грязь, запах перегара и пота…

Цзин Ши с тщательно скрываемым презрением рассматривал толпу гуляющих бродяг. Изначально его заведение планировалось небольшим ресторанчиком… а не кабаком. Да только, как оказалось, местный контингент плевать хотел на его планы.

— Эй, хозяин! — крикнул ему неприятного вида бугай, сидящий за соседним столиком с недавним пьяницей, — Иди сюда, дело есть!

Мужчина тайно раздраженно вздохнул, но всё же пошёл к бугаю. В самом деле, разве у него был выбор? Он был всего лишь культиватором средней ступени Создания Ядра, стоит ему не исполнить чей-то каприз, как на него набросится вся эта дикая свара! И ладно ещё он, за себя он не боялся, но у него была дочь…

— Чего желает дорогой гость? — кривя губы в некоем подобии улыбки, спросил мужчина.

— Да брось! — растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал, бугай, — Я Лин Мо, служу самой королеве! А тебя как звать, хозяин?

— Цзин Ши, дорогой гость, — старательно держа всё то же выражение лица, ответил мужчина, — Чем могу быть полезен?

Лицо Лин Мо, казалось, на секунду скривилось, словно тот прожевал нечищеный лимон, однако он тут же растянул свою «улыбку» ещё шире, толи стремясь казаться дружелюбней, толи запугать.

— Да я вот думаю комнату у тебя на ночь снять, только хотел спросить… а эта, как её Цзин… Цу… Ци… Цай… неважно! Дочка твоя свободна сегодня?

— Не понимаю, о чём вы, — нахмурился Цзин Ши, — Мой кабак – не бордель, Сяо Ци не продается.

— Да я ж не собираюсь её покупать, — ухмыльнулся Лин Мо, — Так, развлечься разок приглашаю!

Цзин Ши ещё сильнее нахмурился, за спиной сжимая кулаки.

— Прошу прощения, моя дочь обручена, — выдавил он, глядя прямо в глаза бугаю, — Так что нет. Но комнату снять можете.

— Да что ты говоришь… — вкрадчиво зашипел Лин Мо, — И не боишься мне «нет» говорить, ты..?

В этот момент на зал на секунду опустилось чудовищное давление! Оно было настолько сильным, что многочисленная посуда, зачарованная на прочность, с треском полопалась, а её осколки, не успев толком разлететься кто куда, опали, словно приклеившись к полу! В одно мгновение все люди в помещении чуть не приложились челюстями к столам, однако всё тут же стихло… только возле спорящих Цзин Ши и Лин Мо остановился человек в капюшоне и маске.

— Поиск… Дао… — просипел Лин Мо, глядя на человека, скрывающего лицо, — Кто… ты?!

— Прошу прощения за эту сцену – не люблю шум, — не обращая на него внимания, сказал необычный посетитель, — Возьмите, здесь должно хватить на всё, что я случайно разбил.

В его руке, которую он протягивал к Цзин Ши, лежало пространственное кольцо. На автомате взяв его и заглянув внутрь божественным сознанием, мужчина побледнел и уже было вскинулся, чтобы что-то сказать, однако необычного гостя уже не было перед ним. Человек в капюшоне мгновение назад скрылся за дверью. А на его столике стояла практически полная тарелка с супом и нетронутый морс.

Вновь посмотрев на Лин Мо, кабатчик понял, что тот не станет продолжать спор. Похоже, он испугался этого скрывающегося за маской могущественного культиватора. Ведь все сильные люди – приближенные королевы! А ведь он, Лин Мо, совсем не скрывался, говоря, что служит самой королеве…

«Надеюсь, этот Лин Мо больше нас не побеспокоит… — думал Цзин Ши, протирая стол ушедшего гостя, — Всё же королева стремится сделать жизнь всех своих людей лучше, чем была… она не потерпит такого злоупотребления положением и силой… Эх… надеюсь…»

Вот только надеждам его сбыться было не суждено.

Спустя два дня Цзин Ци пропала прямо из своей комнаты.

Кабатчик, зашедший с утра разбудить дочь, обнаружил комнату пустой. Только скомканный коврик для медитаций говорил о том, что что-то случилось.

Девушку искали чуть ли не по всему городу, вверх дном перерывая дома тех, кто слабее, и умоляя помочь хоть чем-нибудь более сильных. Неравнодушных оказалось… двое. Из более, чем тысячи жителей города. И то, эти двое – повар и уборщица кабака. Никто больше не посчитал пропажу Цзин Ци достойной своего внимания.

А спустя неделю поисков в одном из тупиковых переулков обнаружили изломанное, изуродованное женское тело, в котором с трудом опознали пропавшую дочку кабатчика.

Похороны прошли буднично, словно и не случилось ничего, из-за чего стоило грустить. Город бродяг кипел. Тут и там раздавался детский смех, по улицам, не разбирая дороги и не смотря под ноги, носилась малышня, лавочники зазывали зевак и прохожих взглянуть на свой товар… В то время как на соседней улице, за кабаком, трое предавали огню девичье тело, завернутое в белую простыню.

Глядя на полыхающее пламя, чьи языки пожирали любимую дочь и племянницу, три человека делились друг с другом счастливыми воспоминаниями о ней. Конечно, больше всего говорил Цзин Ши. Казалось, рассказывая о дочери, он мысленно погружался в счастливое прошлое… пока в его пустых, ничего не выражающих глазах плясали, словно насмехаясь над его попытками уйти в прошлое, языки голодного пламени.

И как-то так получилось, что незаметно для всех троих к их скорбящей компании присоединился четвертый человек.

— Неделю назад я обедал в Вашем кабаке, — заговорил он, глядя на скрытое в огне тело, — Я не храню у себя камни низкого качества, тек что расплатился средними. Цзин Ци не хотела брать их. Очень… честно. Будь на её месте кто-то другой, сразу схватила бы, чтоб идиот не понял, что переплатил.

Его голос был нейтральным и спокойным, однако, казалось, в нем нет-нет, да проскальзывает нотка тепла.

Никто ничего не сказал незваному гостю, на него словно и внимания не обратили. На самом деле, никто не желал устраивать скандал. Все трое людей верили, что Цзин Ци сейчас сидит в виде духа где-то рядом и слушает их рассказы о ней. Они верили, что до тех пор, пока тело полностью не станет пеплом, их девочка будет рядом с ними.

— Цзин Ци, — позвал незнакомец, стоило пламени догореть, и трое развеяли пепел над городом, — Что ты думаешь о том, чтобы отомстить?

Кабатчик, до этого пустым взглядом смотря на сжатую в руках простынь, медленно поднял на него глаза, словно оживая. Только сейчас он, похоже, понял, кем был этот человек.

— Вы же… тот… Как мне Вас называть, господин? — хриплым, тихим голосом спросил Цзин Ци.

— Моё имя Цин Вэньцзи, — также тихо, спокойно ответил тот, снимая с лица маску и капюшон.

— …понятно, — заторможено кивнул кабатчик, — Месть… конечно, я хочу мести… да только что я могу? Без доказательств, на одних только домыслах обращаться к главе или королеве…

— Не нужно к королеве, — чуть более холодным тоном прервал его Цин Вэньцзи, — Я слышал о секте Алой Башни.. Глава Лу Ван жесток, но справедлив. За адептов своей секты он будет убивать. А королева… это ведь именно она виновата в смерти Цзин Ци. Она создала систему, включив в неё кучу людей, вот только не объяснила этим людям, чего именно она хочет. Её желания – блажь, тебе ли не знать.

Цзин Ши вновь заторможено кивнул, словно соглашаясь со словами юноши. И тот, на мгновение слабо улыбнувшись, продолжил:

— У меня есть способ добыть доказательства. Стоит тебе предъявить их главе Лу Вану, как тот поспешит отомстить.

— Да… Вы правы, — кабатчик уже не переставал периодически медленно кивать, очевидно, мыслями находясь где-то очень далеко.

— Тогда подождите, пожалуйста, несколько дней, я должен всё подготовить, — уже открыто улыбнувшись, сказал Цин Вэньцзи, разворачиваясь, — Ах, и да, будьте столь добры, ожидайте меня в кабаке, не хочу искать Вас по всему городу!

Цзин Ши только машинально кивнул.

***

Поиск Души. Что могут значить два этих слова рядом друг с другом? Нечто светлое и доброе? Нет. Конечно же нет. Не в этом мире.

Цин Вэньцзи неспешно шагал по полупустой улице города Весеннего Ручья. Его длинные распущенные волосы ласкал попутный ветерок, утягивая за собой черные пряди. Делая шаг за шагом по мощеной дороге, юноша думал об этой технике. Поиск Души. Ужасающее творение, способное насильно достать из головы культиватора или смертного любые воспоминания, незащищенные барьерами. Конечно, никто, по мнению Цин Вэньцзи, не стал бы использовать её на смертных, но после увиденного четыре года назад, юноша не стал бы зарекаться.

За эти несколько лет произошло не так много значимых событий. Одним из них была техника Поиска Души, а вторым переход в стадию Формирования Пути.

На самом деле, копаться в себе Цин Вэньцзи даже понравилось. Понравилось узнавать самого себя. Узнавать новые грани собственной личности. Теперь он был куда спокойнее прежнего, любил тишину и… тянущую боль, что с каждым днем становилась капельку тише. Порой юноша специально уходил подальше от людей, чтобы полностью погрузиться в эту боль. Так он чувствовал, что Тинг ещё вернётся, что он ещё обязательно увидит её. Живую.

Поиск Души он придумал как раз в один из таких вечеров. Ему вдруг подумалось, что, подобрав ключик к сознанию человека, легко можно было бы узнать все его мысли, чувства, и даже присвоить его память. Схватившись за идею, он несколько месяцев пытался придумать этот «ключик», пока в его голове внезапно не мелькнуло:

«А зачем подбирать ключ, если можно просто сломать дверь?»

Так, спустя ещё полторы недели появилась техника Поиска Души. Хотя, скорее, её следовало назвать «Обыском Души», однако Цин Вэньцзи отчего-то претила такая прямота. А потому, чуть исказив смысл и добавив некоторой поэтичности, он придумал «Поиск Души».

«Государство Нао Лю, империя Чжоу, царство Лун… и земли варваров, — перечислял юноша свои цели, — Четыре страны, граничащие с Цай Мао на суше, а также море Лань У, закрывающее путь к четвертому кольцу. Эти пять территорий вполне могут в один момент напасть на Цай Мао… Секта Алой Башни, негласно возглавляющая Нао Лю, клан Лань в империи Чжоу, секта Горящего Солнца царства Лун, племя Черного Орла у варваров… а также пагода Сунь в море Лань У. Если ввязать в войну эти пять сил, они потянут за собой свои страны… разве что Академия в Нао Лю останется у дел... Но их можно втянуть по-другому».

Резко повернув за угол, юноша продолжил свой неспешный шаг.

«Цзин Ши – племянник главы Лу Вана, так что за секту Алой Башни можно не переживать, — мысленно продолжал Цин Вэньцзи, — Лань Цзэмину достаточно будет показать ту гору трупов смертных… А вот с остальными будет посложнее. Хотя, с Тай Начжи, может, договориться и удастся. Проблема в варварах и пагоде Сунь. Слишком зациклены на себе. Стоит на их территории появиться чужаку – забудут все обиды и накинутся… Хмм…»

Ещё один поворот.

«Сначала разберусь с Нао Лю и империей, потом всё остальное, — помотал головой юноша, — Сейчас главное найти то отребье…»

Спустя ещё несколько поворотов Цин Вэньцзи вышел к небольшому домику, в окнах которого горел слабый огонек свечи. Без стука отворив дверь, юноша, не глядя, притянул к себе бугая, в котором с трудом можно было узнать Лин Мо, слугу королевы, что не так давно пытался угрожать Цзин Ши.

Не сумев выдавить и звука, бугай осознал, что вся его Ци словно исчезла, перестав отзываться на его потуги оказать хоть какое-то сопротивление Цин Вэньцзи. А потом бывший бродяга оказался в кромешной темноте.

А Цин Вэньцзи тем временем держал в руке маленького терракотового человечка. На его лице словно застыла безразличная маска. Ему было плевать, что случится с этим Лин Мо. Ему было плевать на всех бродяг в этой отвратительной стране. И всё же он был доволен, что эти животные оказались хоть как-то полезны его целям.

***

Неделю спустя.

Государство Нао Лю, секта Алой Башни.

У подножья одной из гор на западе государства Нао Лю возвышалась алая, словно облитая кровью, башня. Она была настолько высока, что, казалось, может достать до самого Неба, теряясь за облаками. На вершине этой башни в троноподобном кресле восседал крепкий мужчина. Перед ним, преклонив колено, стоял Цзин Ши. В его руках лежали некий черный свиток и терракотовый человечек.

— Так значит, А'Ци убил он? — негромко спросил Лу Ван.

Сейчас, если внимательнее приглядеться к нему, можно было заметить глубокие морщины на лице, а также почти полностью седые виски.

— Верно, дядя. Некий Цин Вэньцзи просил передать Вам его и этот свиток, — не поднимая головы, ответил Цзин Ши, — По его словам, с помощью этого свитка Вы узнаете много причин объявить Цай Мао войну. Только… дядя…

— Говори, — кивнул глава Лу Ван, поманив фигурку и свиток к себе.

— Позвольте после всего мне убить этого ублюдка! — зажмурившись, выпалил освободивший руки Цзин Ши.

Лу Ван только кивнул в знак согласия, открывая черный свиток. По мере прочтения его глаза всё больше округлялись в немом изумлении, а прочитав до конца, мужчина весело хмыкнул.

— Вот оно, как! — полубезумно расхохотался Лу Ван, — Вот, значит, как… Ло Вэнь!

В зал вбежал седой старик, тут же упав на колени.

— Держи! — бросил глава секты ему свиток, одновременно снимая с терракотового человечка заклинание, — Используй запечатанную технику на нём!

— Слушаюсь, глава! — крикнул старик, пуская в свиток свою Ци.

Спустя час бесконечных пыток, тело Лин Мо было откинуто прочь, а Лу Ван, посмотрев на своего племянника, кивнул ему.

«Этот Цин Вэньцзи был прав, — приложив руку ко лбу, размышлял глава секты Алой Башни, — Если всё суммировать… Многочисленные убийства смертных лишь вершина айсберга… в Цай Мао уже давно планируют уговорить королеву напасть на Нао Лю… а ещё это животное посмело прикоснуться к А'Ци… и убить её! Стоит собрать все секты и кланы государства Нао Лю…»

Пока Лу Ван обо всём этом думал, Цзин Ши на негнущихся ногах подошел ко все ещё живому Лин Мо. Он был культиватором стадии Создания Ядра, а его враг был на Зарождении Души. В любой другой ситуации у него бы не было и шанса, однако сейчас Лин Мо уже был на волоске от смерти.

В его руке мгновенно появился черный, как смоль, меч, который недавний кабатчик всадил прямо в даньтянь убийцы своей дочери! Лезвие, пройдя сквозь ребра, словно резало масло, ударило прямо в зарожденную душу Лин Мо, располовинив её. Настрадавшись перед смертью, он умер телом и душой.

***

В то же время Цин Вэньцзи сидел за столиком в малой гостиной клана Лань и наслаждался фруктовым чаем. Его собеседник не заставил себя долго ждать, войдя в гостиную спустя минуту после того, как служанка разлила чай по пиалам.

— Итак, брат Цин, — с дежурной улыбкой на лице начал мужчина удивительно мягким голосом, — По какому делу я Вам понадобился?

— Полагаю, глава Лань уже изучил мой нефрит? — чуть улыбнулся юноша, — Если так, Вам должна быть ясна моя цель.

Лань Цзэмин недовольно отставил чашку и, вздохнув, принял серьезный вид.

— Ваша цель ясна, конечно, — кивнул мужчина, — Вот только я не думаю, что империи Чжоу стоит вмешиваться. Конечно, убийство смертных – тяжкий грех, однако я не готов жертвовать своими людьми без гарантии результата.

— Понимаю, — вновь мимолетно улыбнулся Цин Вэньцзи, — Однако гарантии есть. Кроме империи в войне точно примет участие Нао Лю. Один из служащих королеве бродяг убил внучатую племянницу главы Лу Вана. Вам не ли не знать его характер? Кроме Нао Лю я планирую попросить помощи у царства Лун и столкнуть Цай Мао с варварами и пагодой Сунь.

Лань Цзэмин медленно кивнул. Он ненавязчиво рассматривал своего гостя, о котором, кроме его уровня культивации, удалось узнать не столь много. Ученик секты Демонической Жатвы из четвертого кольца, позже вступивший в секту Небесного Облака в Нао Лю, став учеником девятой старейшины.

После падения секты о нем ничего не было слышно, но… Мальчишке меньше пятидесяти лет, а он уже достиг начальной ступени Поиска Дао! Одного этого факта ему, Лань Цзэмину, было достаточно для того, чтобы принять его просьбу о встрече.

— Чтож, я подготовлю империю к наступлению, ориентировочный срок – тридцать лет, — глядя собеседнику прямо в глаза, заговорил глава клана, — Однако мне хотелось бы кое-что узнать, если позволите, конечно.

— Спрашивайте, глава Лань, — кивнул Цин Вэньцзи.

— Зачем эта война лично Вам?

Улыбка на лице юноши тут же погасла. Он некоторое время молчал, а потом внезапно тихо засмеялся:

— Лань Цзэмин… знаешь, лет двадцать назад учитель взяла с меня обещание. Она просила меня в любой ситуации помнить о ценности человеческой жизни. Когда её не стало, я сбежал в Цай Мао, не знаю, зачем, но всё же. Что я там увидел, ты уже итак знаешь… Прошу прощения за фамильярность.

— Ничего страшного, брат Цин, — с легкой улыбкой покачал головой тот, — Получается, эти бродяги словно облили грязью ваше обещание?

Цин Вэньцзи кивнул. Лань Цзэмин был прав, он правильно понял, что именно почувствовал Цин Вэньцзи. Юноша и сам понял это не так давно, всего около полугода назад. Он не просто мстит за смертных, нет, в первую очередь он желает уничтожить тех, кто вымарал в грязи их с Тинг первое обещание!

— Ну, я уже говорил, что империя поддержит Вас, — глава Лань уже открыто улыбался, — Если желаете, можете остаться в моем клане на несколько дней.

— Не стоит, — покачал головой Цин Вэньцзи, — Мне пора. Хочу до конца года достигнуть соглашения с царством Лун.

— Как скажете, А'Бяо Вас проводит.

Глава 36

Царство Лун среди западных держав внешнего кольца всегда славилось особым отношением к своим. Будь то родственники или собратья по секте – обитатели этого сурового кусочка мира всегда стояли горой друг за друга. Даже вспыхивающие периодически конфликты между организациями здесь были менее кровавыми и даже какими-то… душевными, если можно так выразиться. Впрочем, даже тут были свои парии. Бродяги. Причём, словно в противовес пиетета к своим, презирали их здесь куда сильнее, чем в окрестных странах. А потому здешние бродяги были мелочными и озлобленными, в смысле, более мелочными и озлобленными, чем за границей.

Словно задавая тон всему царству, секта Горящего Солнца была ярчайшим примером всего вышеперечисленного. Бродяги особенно не любили её адептов, устраивая потасовки при каждой встрече. Словно их желто-оранжевые одежды были для них, как красная тряпка для быка! Впрочем, адепты Горящего Солнца не сильно отличались от бродяг в этом плане.

Вот и сейчас, перекрыв каменный тракт, напротив друг друга стояли представители вечно противоборствующих лагерей. С одной стороны был Цан Вухоу, дитя Дао секты Горящего Солнца и четверо учеников конклава, сопровождающие его в соседнюю секту Лазурного Ручья с регулярным визитом вежливости, а с другой стороны дюжина весело скалящихся бродяг.

Примечательно было то, что скалились всего одиннадцать человек из двенадцати, когда как последний, отчего-то постоянно теряющийся в восприятии обеих сторон конфликта, просто стоял позади компании, словно подталкивая их в спину.

— Кто это тут у нас? — хохоча, вопрошал один из бродяг, очевидно, позиционируя себя лидером этого сборища, — Богатенькие солнечные детишки? Где же ваша мамочка? Не боитесь пораниться?

— Ха! — не отставал от бродяги один из «солнечных детишек», стоящий по правую руку Цан Вухоу, — Это же очередные зверюшки, забывшие, где их место! Да брат Цан даже в одиночку всех вас заставит глотать камни, идиоты!

Цан Вухоу на это только с легкой улыбкой покивал. Кто бы что не говорил, но в действительности эти бродяги кое в чём были правы. Ему было всего тридцать семь лет, а мальчишка уже достиг поздней ступени стадии Создания Ядра. Пусть не без помощи и ресурсов первой секты царства Лун, но для внешнего кольца это всё ещё было огромным достижением!

Но, как бы там не было, Цан Вухоу всё ещё оставался ребёнком. Секта берегла своего гения, не выпуская мальчишку в «большой» мир без охраны. Как следствие, у него почти не было боевого опыта, не считая редких спаррингов с желающими подвинуть его с удобного кресла «дитя Дао». С такими он справлялся чаще всего за счёт густоты своей Ци, из-за чего его техники выходили на порядок сильнее, чем у его противников.

Вот только сам Цан Вухоу почему-то искренне верил, что в его победах виновата его гениальность, а раз так, раз он справлялся с равными по силе братьями и сестрами по секте, то уж кучка бродяг, пусть их и целая дюжина, ему уж тем более по плечу!

С показным спокойствием на лице, а в душе предвкушающе ухмыляясь, гений первой секты царства Лун вышел вперед, заложив руки за спину. Провоцируя, насмехаясь. А бродяги, словно только этого и ожидая, все как один растянули губы в кровожадном оскале.

А потом…

А потом брызнула кровь.

Сначала Цан Вухоу неплохо держался сразу против четырех соперников, закрывшись золотой сферой щита от вражеских техник и магии, да пуская время от времени что-то уже в них. Однако в какой-то момент его сфера отчего-то просто разбилась, разлетевшись осколками в разные стороны. Причём по нему тоже попало, даром, что собственная Ци! А заодно осколки угодили и в его незадачливых сопровождающих. А вот бродяг почему-то совсем не задело! Впрочем, какое дело раненому гению до подобных странностей?

Упав в прямом смысле с небес на землю, Цан Вухоу заорал от боли, выцарапывая из нежной аристократичной кожи осколки, его разум был просто не в состоянии сконцентрироваться и догадаться развеять собственное колдовство!

От такого зрелища даже бродяги невольно застыли, с трудом сопоставляя того спокойного юношу и этого катающегося по земле… кого? Как им теперь его называть?

Раз уж такая реакция была у бродяг, то что говорить об учениках секты Горящего Солнца? Четверо сопровождающих-охранников, ошарашенно глядя на своего старшего брата, порывались то бросаться на помощь гению, то жестоко наказывать зарвавшихся бродяг… а то и вовсе рассмеяться над общей нелепостью ситуации.

Из всех собравшихся здесь лишь один человек никак не отреагировал на казус. Тот самый двенадцатый бродяга, о существовании которого отчего-то все всё время забывали. Он лишь спокойно смотрел на извивающееся в надежде хоть так вытащить из себя осколки тело, а в его глазах не было ни капли… чьего-то. Словно подобные картины он видит каждый день! Словно дитя Дао секты Горящего Солнца в его глазах не был даже муравьём, он был просто никем… был пустым местом… его будто вообще не было, а этот человек смотрел на неровно выложенный камень!

— Заканчивайте уже, — бросил он, разворачиваясь, словно окончательно потеряв интерес к избиению, — Нам ещё до Цай Мао добраться нужно, прежде чем Горящее Солнце пошлет кого-то за нашими душами.

Его голос, словно ушат холодной воды, пролился на импровизированное поле сражения, и две стороны окончательно пришли в движение! Бродяги нападали по двое на одного ученика первой секты царства, ещё двое крутились вокруг, нанося то одному, то другому ребёнку подлые удары со спины, а последний, подойдя ко все ещё воющему от боли Цан Вухоу, сотворил какой-то алый кулак, что, разогнавшись до цели, размозжил юному гению череп!

Конечно, закончилось всё, не успев начаться. Стая собак загрызла раненых тигров, не особо напрягаясь. Тот двенадцатый из их компании, даже не успел уйти достаточно далеко. Хотя он и не старался.

— Эй, Лан Вэнь! — донёсся до него голос одного из бродяг, как раз того, что с самого начала старался выставить себя лидером этой сомнительной шайки, — А если мы не успеем добраться до Цай Мао? А? Спасать нас ты будешь? И что мешает этим ублюдкам прирезать нас уже в Цай Мао? А?

Названный Лан Вэнем поморщился так, словно над ухом жужжит какая-то мошка, да только он занят важным делом, или ему просто лень марать руки, так он её не трогает. Но жужжание всё равно раздражает.

— Это ведь вы захотели убить их, я был лишь зрителем, — холодно ответил он, — А если так боишься справедливой кары, то пошевеливайся и падай в ноги королеве, чтобы она взяла тебя к себе на службу. Тогда тебя точно не тронут. Руки коротки.

— Ах-ха-ха! — расхохотался бродяга, даже не удосужившийся представиться. Либо же это Лан Вэнь посчитал лишним запоминать его имя, — Ты хоть и странный, да и высокомерный сноб, каких поискать, но вещи порой говоришь дельные! Хотя жаль, мы с ребятами хотели по дороге заскочить в какую-нибудь деревеньку, развлечься!

На этот раз хохотом залилась вся компания.

— А как этого мелкого ублюдка приложило! — веселились довольные собой и своей работой бродяги, — У бедного даже мозги, видимо, отказали, раз не додумался технику развеять!

— Аха-ха-хах!

***

Цин Вэньцзи, специально уменьшив свою скорость до предела возможного на стадии Создания Ядра, в составе группы бродяг летел в страну Цай Мао. Верно, человек по имени Лан Вэнь на самом деле был Цин Вэньцзи. Это имя он выбрал, не особо задумываясь. Из многочисленных оговорок Цин Лэя в том отрезке его памяти, юноша знал, что тот родился с фамилией Лан. Именем же он выбрал первый иероглиф своего, Вэнь.

Этот маскарад не был ему особенно нужен, однако вливаться в общество бродяг со своим настоящим именем показалось ему… неприемлемым. В конце концов, сейчас он влез а политику сразу нескольких стран.

Цин Вэньцзи был инициатором будущей войны. Он представился Лу Вану и лично говорил с Лань Цзэмином, он собирался предложить Тай Начжи вступить в альянс с государством Нао Лю и империей Чжоу, чтобы вместе уничтожить страну Цай Мао. Но что бы было, если бы Цин Вэньцзи был в числе убийц дитя Дао и других учеников его секты? Согласился бы тогда глава Тай? А что бы о его методах сказали Лу Ван и Лань Цзэмин?

Конечно, самому Цин Вэньцзи было плевать на чужое мнение, вот только именно сейчас оно было важно для его планов. Поэтому юноша принял решение взять псевдоним. Имя Лань Вэнь никак на него не указывало, если не знать детали, так что юноша не стал как-то изгаляться.

Как же так вышло, что он связался с этой группой бродяг? Тут всё просто. В течение нескольких месяцев Цин Вэньцзи пытался найти способ втянуть царство Лун в будущую войну. Лань Цзэмин сказал, что он закончит все приготовления через тридцать лет, однако юношу не устраивал этот срок. Он желал создать такую ситуацию, где остальные участники коалиции или даже сама страна Цай Мао вынудят главу Лань начать войну раньше.

Именно поэтому Цин Вэньцзи решил подтолкнуть группу бродяг бандитской наружности убить дитя Дао секты Горящего Солнца. Убить главную и единственную надежду секты на продвижение в четвёртое кольцо! Получив такой удар, да прибавить к этому особый менталитет жителей царства Лун, Тай Начжи не сможет, точнее, не пожелает ждать тридцать лет. Он либо нападёт на страну Цай Мао только силами царства Лун, либо, прижав к стенке Лань Цзэмина, вынудит того сократить подготовку примерно до десяти или пятнадцати, в худшем случае, до двадцати лет. А Лу Ван, желающий отомстить за внучатую племянницу, с удовольствием встанет на сторону главы Тай.

Мысли и методы юноши были простыми и где-то даже грязными, однако для него в первую очередь важен был результат. А ещё ему совсем не было дела до жертв. Он убьет столько, сколько потребуется. Сам или чужими руками. В конце концов, цель оправдывает средства.

Страна Цай Мао встретила Цин Вэньцзи запахом свободы и веселья. За четыре года атмосфера здесь не сильно изменилась, однако, если получше присмотреться к бродягам, станет ясно, что давешнее предсказание юноши начинает сбываться. Однако сейчас ему было всё равно на будущее. Он даже подтолкнет эту страну к краху изнутри!

***

Внутреннее кольцо континента демонов. Территория клана Цзы.

Тэн Цзыхань с силой сжал кулак, в котором ещё мгновение назад был зажат нефрит с информацией.

— Черт! — выругался мужчина, сбросив на пол пепел от нефрита, — Почему сведенья каждый раз доходят до меня, когда уже поздно?!

— Простите, молодой глава! — упав на колени, с трудом выдавил какой-то старик из клана Тэн, — Клан Цзы… Вы же знаете, как они относятся к нам! На этот раз, чтобы я смог попасть сюда, клану пришлось отдать две трети всех наших демонических камней! За меньшую плату привратник отказывался открывать портал!

— Не важно! — лишь сильнее разъярившись, выплюнул Тэн Цзыхань, — Принеси мне труп этого мальчишки, пока я не закончу свою практику! Он убил моего внука, а теперь ещё и сына! И да, если получится, вместе с ним принеси труп того ублюдка, что по недоразумению называется моим сыном.

— С-слушаюсь, молодой глава! — втянув голову в плечи, ответил старик, — Клан бросит всех экспертов пика царства Духа на их поиски!

— Почему таких слабаков?! Отправь пятерку на царстве Бессмертия! — сплюнул Тэн Цзыхань, — Нечего силы ещё больше распылять, пусть клан сосредоточится на сборе демонических камней!

— Да, молодой глава! — едва не плача, согласился старик.

***

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао.

Служба королеве в Цай Мао, как оказалось, была не более, чем красивым набором слов. В конце концов, где королева найдёт столько дел, чтобы занять миллионы бродяг? Вся служба заключалась в патрулировании дорог экспертами стадии Создания Ядра. Культиваторы Зарождения Души были наместниками в городах. Эксперты Отсечения Души заседали в так называемом парламенте, тогда как могучие практики Поиска Дао были советниками королевы! Впрочем, последних было всего двенадцать.

Что больше всего поразило Цин Вэньцзи, так это то, что видеть королеву могли лишь эти двенадцать культиваторов. Слышать – да. Её голос слышали все, поступившие к ней на службу, но вот видеть королеву могли лишь советники.

Подозрительно? Ещё как! Вот только Цин Вэньцзи мало волновало, существует ли королева и насколько она сильна. Он исходил из худшего – она есть и её культивация максимум на средней ступени Поиска Дао. Просто потому что во внешнем кольце не было ни одного эксперта сильнее. Никто не успевал достигнуть поздней ступени Поиска Дао, если оставался во внешнем кольце. А раз это не под силу гениям сект и кланов, то куда там какой-то бродяжке, возомнившей себя невесть кем?

Разумеется, в планах Цин Вэньцзи было чуть позже войти в правящий совет, однако сейчас ему было достаточно места в парламенте. Он не мог просто показать начальную ступень Поиска Дао, поскольку все сильные бродяги были известны. О каждом бродяге, достигшем Поиска Дао, ходили множественные слухи, в то время как имя Лан Вэня было совершенно неизвестным. Он мог бы сказать, что всю жизнь медитировал в уединении, да только даже так к нему будут относиться с огромным подозрением!

С другой стороны, показав лишь культивацию пика Отсечения Души, юноша мог постепенно наработать репутацию, а потом устроить представление с «прорывом к Поиску Дао», мгновенно получив место в совете. В конце концов, бродяг на стадии Отсечения Души довольно много, а их имена не сильно стремятся запоминать. Как бы странно это ни было.

Внезапно юноша, стоящий на одной из балюстрад дворца, заметил идущего по площади странно знакомого человека. Черные волосы, темно-синее ханьфу… а в руке два кувшина вина.

— Это же… — шепнул Цин Вэньцзи одними губами, шагом разрывая пространство.

— …неужто это брат Цин? — с секунду разглядывая его, вопросительно склонил голову демон.

— Брат Цзы! — открыто улыбнулся Цин Вэньцзи, мысленно воздавая почести небу за долгожданную встречу.

Обменявшись дружескими улыбками, старые знакомые приняли решение найти безлюдное место, дабы обсудить все события и новости за последние годы.

— …вот, значит, как… — выслушав обстоятельный рассказ Цин Вэньцзи, вздохнул демон, — Знаешь, я ведь искал тебя, чтобы пригласить вступить с союз Забытой Жизни, а у тебя тут такие планы! Даже как-то неловко теперь…

— Пф! — фыркнул юноша, — Оставайся посмотреть шоу, а как закончу, отвечу на твоё предложение. Наши с союзом цели примерно совпадают, так что я не против вступить. Впрочем, там видно будет.

Цзы Линь согласно покивал, открывая кувшин с вином. Демон часто пил. Он не позволял себе пьянеть, нет. Ему просто нравился вкус. И пусть Цин Вэньцзи не разделял его страсти, это не мешало юноше уже второй раз составлять уже почти другу компанию.

— А знаешь, я не против остаться, — сделав несколько глотков сказал Цзы Линь, — Интересная затея, да и здешние бродяги… На континенте демонов есть один закон. За вмешательство в мир смертных следует заключение на тысячу лет… А за убийство простого человека любой культиватор, будь он хоть главой клана, хоть бродягой, должен умереть в адских муках.

— Хороший закон, — кивнул Цин Вэньцзи, — У нас это просто негласное правило. Как видишь, некоторые считают, что правила явно не для них.

— Вижу, — кивнул Цзы Линь, вновь прикладываясь к кувшину, — Слушай, я понимаю, что это личное, но ты ведь не только из-за смертных это затеял? Можешь не отвечать, если не хочешь.

— Всё в порядке, — махнул рукой дьявол, — Это не секрет. Я ведь уже говорил, что случилось с Тинг? — спросил он и, получив кивок, продолжил: — Она как-то взяла с меня обещание, что я всегда буду помнить о ценности человеческой жизни. Эти животные словно изваляли его в грязи! Каждый раз, вспоминая ту гору трупов, у меня перед глазами встает её осуждающее лицо. Словно это я их убил, не знаю, как объяснить.

Цзы Линь молчал. Цин Вэньцзи тоже не спешил продолжать. В конце концов, демон тихо добавил:

— Я чувствую то же самое, когда кто-то говорит гадости о маме или бабушке.

***

Царство Лун, секта Горящего Солнца.

Сюй Цун уже час пытался добиться аудиенции с Тай Начжи, вот только глава секты не спешил снисходить до члена клана Обратных Обезьян. Толи из-за его внешности, толи чего-то ещё.

Однако вот, наконец-то, двери открылись и снаружи показался старик с бледно-желтыми всклокоченными волосами.

— Что здесь происходит? — полыхнул Ци мрачный старик, глядя на своего привратника.

— Глава, тут… — залетал тот что-то, но был безжалостно перебит Сюй Цуном:

— Эй, у меня тут сообщение о том, кто убил твоего ручного гения! — и полыхнул культивацией поздней ступени Поиска Дао.

Гава секты Горящего Солнца на секунду в изумлении вытаращил на мартышку глаза, однако, быстро взяв себя в руки, пригласил того внутрь своего дворца. А стоило Сюй Цуну усесться, как тот вывалил на старика всё.

— Мой господин предлагает тебе вступить в альянс с Нао Лю и Чжоу, они как раз планируют совместно уничтожить Цай Мао.

— И кто же твой господин? — хмуро спросил Тай Начжи.

— Его имя Цин Вэньцзи, однако тебе это ничего не скажет.

— Хах, — хохотнул глава солнечной секты, — Это тот, который меньше, чем за пятьдесят лет достиг Поиска Дао? Достойно. Если не врешь, передай своему господину, что я в деле!

Глава 37

Цзы Линь, как оказалось, уровнем культивации не сильно уступал Цин Вэньцзи. Начальная ступень Формирования Пути, пусть и сильно проигрывала своему пику, всё ещё соответствовала начальной ступени Поиска Дао. Слабой, конечно, но сам факт. Со своим уровнем демон мог без проблем войти в правящий совет, однако, последовав примеру Цин Вэньцзи, беглый принц скрыл свою силу, остановившись на должности в парламенте.

В многочисленных разговорах друг с другом новоиспеченные друзья успели уже несколько раз обсудить глупость местной системы власти. Чем отличались парламент и совет? Да особо ничем – совет даже не шибко контролировал парламент! Чтобы одобренную большинством голосов в парламенте идею пустили, так сказать, в массы, нужна всего лишь одна отмашка от любого из советников! Причем, эти ушлые ребятки могли даже не донести до королевы, какую идею они одобрили, а какую, напротив, списали в утиль!

Зачем же нужна тогда королева? Ну, она имеет право отменить любую такую идею, а также без обсуждения с советниками и парламентерами принять какой-то закон или отдать приказ. Разумеется, именно так она и строила основной свод законов Цай Мао… вот только теперь почему-то о королеве вообще ничего не слышно.

Цин Вэньцзи подозревал, что старушку давно убили советники, а голос – просто искусная иллюзия. Да и не верил дьявол, что у бродячей старушенции может быть голос юной принцессы какой-нибудь секты или клана, на что намекали её тембр и манера говорить.

Цзы Линь же, не спеша соглашаться или разочаровывать друга, только молчал и улыбался. Было очевидно, что ему что-то известно, вот только демон не спешил делиться информацией, лишь намекнув, что фамилия королевы – Ло.

Однако ни одними заговорами против Цай Мао полнились их беседы. К примеру, в одном из их разговоров проскользнуло название «союз Забытой Жизни».

— Брат Цзы, ты нашёл меня, чтобы пригласить присоединиться к союзу Забытой Жизни, — вкрадчиво начал Цин Вэньцзи, спустя примерно месяц после своей новой встречи с демоном, — Однако всё, что мне о нём известно – так это то, что союз, по сути своей является огромной информационной сетью, охватывающей оба континента мира Демонов и Богов и играет против правящих кланов. Ни причины этого, ни дальнейшие планы союза на мир мне неведомы. Хотя, стоит признать, я не сильно старался узнать это.

На последние утверждение друга демон только хмыкнул. Он прекрасно знал, как он добывал информацию. Если это словосочетание вообще уместно. В конце концов, Цин Вэньцзи не допрашивал пленных членов союза… он их даже живыми брать не пытался. Просто перебил часть, большинство выпив с помощью странного ритуала.

— Не стану скрывать, союз – вовсе не кучка благородных идиотов, желающих свергнуть тирана ради мира во всём мире, — лукаво улыбнулся Цзы Линь, — По правде говоря, девять столпов союза желают свергнуть старую власть, чтобы самим стать «властью».

— Это вполне логично, — кивнул Цин Вэньцзи, — Будь иначе, сомневаюсь, что за ними бы кто-то пошёл. Тем более ты.

— О? — удивился демон, — С чего ты так решил? Ну, что я бы не присоединился к ним, будь они просто шайкой идиотов, старающихся сделать жизнь людей лучше?

— Да потому что тебе нужна более логичная цель, — хмыкнул юноша, — Ты не идиот, а учитывая твои цели и взгляды на жизнь и мир в целом, ты бы лучше дергал за ниточки из тени, манипулируя этим скопищем идиотов, чем вступил в их организацию. Или же и вовсе где-то через десять тысяч лет удавил бы всех врагов лично. Кроме того… благородные идиоты… от них лучше держаться подальше. Всё равно долго не проживут.

Цзы Линь согласно покивал, вздыхая. Он знал, на что намекал молодой дьявол. Они оба видели перечень первых законов и указов королевы. Эта идиотка действительно пыталась создать рай для бродяг. Вот только метод выбрала неправильный. Да и сама идея не сыскала у бродяг популярности, как потом оказалось. Потому что эти животные желали получить ЛИЧНЫЙ рай, а не общий.

— Ага, ты прав, — добавил демон, вернувшись в реальность, — В общем, союз – эта группа заговорщиков, желающих занять трон. И предварительно освободить его. Причины же… их ты и сам знаешь. Политика Цзи Ланя ежедневно сметает с лица мира несогласные или просто неугодные секты и кланы, Цзы Фань и вовсе забил на всё, оставив свои обязанности на старейшин, что, не чураясь, грабят народ… союз же хочет, сместив их, установить нормальную в их понимании власть. Если кратко, каждый сильный культиватор получает свой участок мира, на котором организует добычу ресурсов, их обработку и создание артефактов, следит за сектами и кланами, организует между ними периодические турниры… причем не только боевые, но также и алхимические и ремесленные. А раз в столетие должен проводиться общий турнир между всеми участками. Однако тут турнир тоже никак не связан со сражениями, поскольку те же внешнее и третье кольцо сражаться честно попросту неспособны. Сравниваются успехи областей в создании новых техник, ритуалистике, алхимие и артефакторике. Победившему региону отдаются два процента всех добытых за сотню лет сырых ресурсов. Как-то так.

Цин Вэньцзи молчал достаточно долго, обдумывая планы союза. Он видел много дыр и недоработок в рассказе друга, да и не сомневался, что люди всегда найдут повод для грызни, о чём не помедлил сообщить.

— Это да, — скупо улыбнувшись, кивнул Цзы Линь, — А ещё кому-то может прийти «гениальная» идея захватить соседние области. Или сменившиеся правители могут поспорить из-за какой-нибудь чуши и напасть друг на друга, а затем и на других, да и в целом… без крепкого кулака или сабли возле шеи подчиненных вряд ли удастся выстроить всё так удачно, как желают старейшины. Однако, согласись, это лучше, чем есть сейчас.

Цзы Линь пытливо посмотрел в глаза друга.

— Я знаю о твоём конфликте с Цзи Ланем, — четко заговорил он, выделяя каждое слово, — Ты –Дьявол. Причем дьявол с фамилией Цин. Так просто «дражайший дядюшка» тебя не отпустит. Не знаю, какие именно у него на тебя планы, однако на твоём месте я бы обзавелся парой-тройкой щитов. Союз может стать твоим щитом. А ещё клан Лэй, и да, я в курсе о них, как и дед с Цзи Ланем и старейшины союза. И не хмурься так, ты мой друг, так что и меня в щиты можешь смело записывать. И да, я всё ещё не стал благородным идиотом, так что за это ты мне должен будешь!

Под конец этой тирады, Цин Вэньцзи, не выдержав больше корчить всякие рожицы, весело расхохотался. Даже Тинг никогда не отчитывала его подобным образом. Цзы Линь, скорее, не отчитывал, а под видом дельных советом ставил друга перед фактом, что тот сделает именно так, как скажет демон.

Подобная забота была необычной, однако Цин Вэньцзи понимал, что будь он на месте Цзы Линя, и будь у него такой проблемный друг, он поступил бы также, если не еще более навязчивее. В конце концов, юноша вовсе не был бесчувственной мразью. Если кто-то стал его другом, ради защиты этого человека он без сожалений пожертвовал бы этим неблагодарным за рождение миром.

И пусть Цзы Линь был из клана Цзы, пусть его отец, как недавно выяснилось, был дедом его основания и наверняка горел желанием убить его, Цин Вэньцзи всё равно считал его своим другом. Просто потому что чувствовал его намерения. Цзы Линь действительно желал помочь ему, попавшему в такой переплёт дьяволу, потому что считал его достойным своей помощи и дружбы. Потому что тоже частично видел чужие души. И это ещё больше сближало их.

А ближе к концу того дня к ним подошёл хорошо знакомый Цин Вэньцзи культиватор и, не здороваясь, присел рядом с ними на скамейку.

— Брат Лэй?.. — вопросительно изогнул бровь юноша, — Что ты…

Однако вместо ответа тот просто сунул ему в руки красный нефрит, на вопрос в глазах пояснив:

— Младший глава моего клана хочет встретиться с тобой для важного разговора. В нефрите некоторые сведения, тоже очень важные, так что прочти всё, как точно будешь уверен, что слежки нет. Этого, — он кивнул на Цзы Линя, только фыркнувшего на его обращение, — Тоже можешь показать, он не опасен. Что мне сказать Младшему главе?

Недолго думая, Цин Вэньцзи отдал нефрит демону, что тут же упрятал важную вещь в свою сумку, на которой стояла защита, установленная лично Цзы Фанем. Как бы демоненок не ненавидел своего деда, он не спешил выбрасывать столь полезную сумку. Иначе он даже в собственных глазах был последним идиотом!

— Я не против встретиться с ним, — после недолгих раздумий, сказал юноша, — Однако сейчас у нас слишком много дел, требующих двойного контроля, — он с намёком бросил короткий взгляд на друга, — Так что смогу освободиться примерно через месяц. Предлагаю связаться ближе к тому времени.

Лэй До, неодобрительно покачав головой, только кивнул, прежде чем уйти.

Вам, должно быть, интересно, какие такие дела возникли у двух заговорщиков? Чтож, сейчас самое время рассказать об этом. Как вы уже, должно быть, знаете, племена варваров постоянно воюют друг с другом, однако, если кто-то посягнет на их независимость, эти люди мгновенно забудут все свои обиды, устроив агрессору «веселую жизнь». Конечно, прецедентов не было… последние десять тысяч лет. Но за это время уклад варваров совсем не изменился! Как жили бок о бок со смертными, так и живут, как воевали между собой, так и воюют…

В общем, Цин Вэньцзи не стал изобретать велосипед, так что на пару с Цзы Линем предложил в парламенте идею откусить немного территорий у варваров. Зачем это Цай Мао? Ну так, аппетиты растут, бродяги желают большего… иными словами, алчущим волкам лучше бросить кабана, чем отдать свою ногу. Юноша уже видел, как некоторые бродяги раздумывают над тем, чтобы начать вновь грызть друг друга ради ресурсов, которые им итак поставляются по доброй воле королевы.

Можно на мгновение подумать, что таким нехитрым предложением Цин Вэньцзи хотел отсрочить внутреннюю грызню в Цай Мао, однако его целью здесь всегда было лишь уничтожение этой страны. По сути, он лишь воспользовался возможностью снизить накал конфликта, чтобы дать варварам причину вылезти из своей скорлупы и напасть на Цай Мао.

Продавить приказ о сборе армии и начале короткой войны удалось на удивление просто. Достаточно было лишь красочно намекнуть, что расстраивать Цин Вэньцзи и Цзы Линя себе дороже, как друзей поддержали все. А потом какой-то советник на средней ступени Поиска Дао дал отмашку, даже толком не взглянуть, что положили ему на стол.

А ведь заговорщики искренне, с какой-то даже детской наивностью верили, что местный государственный аппарат будет до конца сопротивляться их начинаниям… поэтому Цин Вэньцзи и назначил встречу так поздно. А теперь переигрывать было не с руки. Юноша даже хотел обидеться, но вовремя вспомнил, что он, по сути, этого и добивался, а значит, причин раскисать нет.

***

Внешнее кольцо континента богов, окрестности духовного леса, деревня Осеннего Клена.

В доме семьи Юй было подозрительно тихо. Су Хань, лежа в постели, баюкала младшего сына, на щеках женщины блестели холодные дорожки слез. Её муж и сын ушли месяц назад. Они решили поступить в Академию, стать культиваторами и найти Тинг и их маленькую Сяо Янь.

Птица слишком давно не появлялась в их деревне. Конечно, Юй Мин понимал, что птица о них не забыла, однако вот уже четыре года, как его изнутри словно что-то грызёт. Рано поседевший мужчина слишком боялся потерять дочь, когда это едва не случилось однажды. Он доверял Тинг, однако это доверие не могло умалить его беспокойство.

Что до Юй Цзина, этот ребенок уже давно мечтал стать культиватором, так что беспокойство отца он выкрутил так, что они оба должны стать культиваторами, чтобы найти Юй Янь. Он уговаривал отца полтора года, пока месяц назад Су Хань по утру не обнаружила вместо мужа и сыну одну короткую записку.

Эти идиоты просили её не скучать слишком сильно и ждать их возвращения.

Что Су Хань должна была делать? У неё на руках был трёхлетний малыш, а её муж и сын сбежали искать приключения в мире культиваторов! Ещё десять, а то и все пятнадцать лет назад она была бы счастлива и горда, что ее сын станет так называемым бессмертным… а потом, с годами, до неё дошел смысл слов Тинг. Птица когда-то сказала, что одна человеческая жизнь лучше тысяч лет скорби. А теперь Су Хань знала, что культиваторы, оказывается, смертны. Причём внезапно смертны.

Три года назад её отец принес весть о том, что одну из не самых слабых сект во всем государстве внезапно просто сравняли с землей, оставив от могучей горной гряды один несчастный пик. И пусть эта секта была в месяце пути от деревни на повозке, Су Хань не обманывалась. За девять лет она хорошо узнала Тинг. Для неё это расстояние не заняло бы и дня.

Кто-то уничтожил целую секту, а её муж и сын, закрыв глаза и уши, бросились в тот мир, возможно, навстречу тому страшному существу, способному разрушать горы! Су Хань была в ужасе! Ей было страшно! За сына, за мужа, а ещё… за маленького Юй Пэна, названного в честь почившего дедушки.

Она не боялась за дочь, будучи уверенной в возможности Тинг её защитить. Птица ведь собиралась полностью восстановить её душу? Быть может, что-то пошло не по плану и восстановление Янь'эр затянулось? Как бы там ни было, за те годы, что Тинг жила с ними, женщина успела хорошо узнать, каким человеком она была. Птица бы не бросила её дочь умирать. Поэтому Су Хань не беспокоилась за неё.

Однако она не могла не бояться за Юй Пэна. Что с ними теперь будет? Она не сможет в одиночку слишком долго обеспечивать их маленькую семью и одновременно заниматься сыном!

«Только бы дождаться отца!..» — мысленно молилась она, обнимая и кутая мерзнущего малыша.

***

Внутреннее кольцо континента богов, главная резиденция клана Цзи.

Цзи Лань был в ярости! Сидя на своем нефритовом троне, мужчина один за другим выслушивал многочисленные доклады о том, что произошло на континенте богов за четыре года его отсутствия. И то, что он слышал, ему совсем не нравилось!

Клан Лэй поднял голову, разослав своих людей по ещё большему количеству сект, союз Забытой Жизни тоже активно рыскает в его вотчине, многие кланы взбунтовались, а вишенкой на торте были смерть Божественной птицы Ху и стремительное усиление Цин Вэньцзи! На фоне этого падение секты Небесного Облака было куда менее проблемным. В конце концов, одна мелкая секта внешнего кольца – это не то, о чём стоило бы беспокоиться владыке континента!

«Хорошо хоть, что дьяволенок додумался, как вернуть птицу к жизни, — морщась, словно прожевав кислый лимон, думал Цзи Лань, — На младшего главу клана Лэй тоже есть управа… но не сейчас. Если ударить сейчас, сделаю только хуже… И почему я не могу их просто уничтожить, как тех же бунтовщиков?.. Союз – вовсе не проблема, слишком распыляют силы, так им ничего не добиться, а вот нынешняя политическая обстановка на западе внешнего кольца… интригует. Пожалуй, тоже не стану пока вмешиваться».

Мужчина устало вздохнул. И почему всё не может просто идти так, как ему нужно? Неужто он просит столь много?

***

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао, королевский дворец.

— Ваше величество, армия выдвинулась в земли варваров, — выйдя на внутреннюю веранду, где обычно культивировала королева Цай Мао, сообщил советник, что чуть меньше двух недель назад поддержал указ о начале военных действий против варваров.

Некоторое время стояла тишина, прерываемая лишь свистом ветра, путающегося в многочисленных цветах и кроне деревьев. Королева молчала, не спеша как-то отвечать на заявление своего советника. Внешне молодая девушка всё так же неподвижно сидела на подушке, медитируя.

Лишь когда советник собирался уйти, над верандой раздался нежный, но оттого не ставший менее холодным, голос:

— Что ты только что сказал?

— Армия выдвинулась в земли варваров, ваше величество, — вздохнув, повторил советник и, чуть подумав, продолжил: — В парламенте предложили расширить территорию страны. Варвары – лучший вариант, они настолько разобщены, что не способны дать нам отпор.

— Шань Тяньцзы! — сжав кулаки, вскочила со своей подушки девушка, — Ты в своём уме?! Сейчас же разверни армию назад! Это приказ!

— Сожалею, ваше величество, — слегка поморщился тот, — Первое столкновение уже произошло, поздно поворачивать назад.

Девушка с силой ударила по колонне, отчего та покрылась множеством трещин, едва не рухнув.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — тихо, чуть ли не шепотом, спросила королева, глядя в глаза своему советнику, — Как мы, по-твоему, справимся со всеми племенами варваров?

— Они слишком разобщены, чтобы дать нам отпор, — терпеливо повторил Шань Тяньцзы, — Кроме того, мы не собирались захватывать всю их территорию, пока что, по крайней мере.

— Идиот! — прошипела королева, подойдя почти впритык к нему, — Разобщены? Кто придумал такую чушь?! Если уж варварские племена разобщены, то в царстве Лун идет натуральная резня всех всеми! Они грызутся только пока нет угрозы извне! Или история вас совсем не учит?! Кто придумал этот план?! Говори!

Шань Тяньцзы отвел взгляд, кажется, только что поняв, что ошибся. Вот только слова королевы не заставили его жалеть об одобренном указе. Он всё ещё не считал варваров достойными соперниками.

— Отвечай! — повысила голос королева, осознав, что ее подчиненный и не думает называть имена тех, кто предложил пойти войной на варваров.

— Лан Вэнь и Линь Цзы, — нехотя сказал Шань Тяньцзы.

Королева выдохнула. Она уже слышала эти имена. Эти люди не так давно вступили в парламент отдельно друг от друга. Ей показалось немного странным, что на обоих не нашлось никакой информации, однако в тот момент девушка не придала этому значения. Но теперь всё было иначе. По и их прихоти страна находилась в большой опасности. Может, у них и получится выиграть войну, вот только потери… потери будут колоссальными! А это даст другим странам лишний повод напасть!

— Я встречусь с ними завтра же, приведи их сюда к обеду, — отдала она распоряжение, развернувшись к советнику спиной. Ей нужно было придумать, как сгладить конфликт с варварами, — И всё-таки разверни армию, пока не стало слишком поздно.

Глава 38

Второе кольцо континента демонов. Резиденция совета старейшин клана Тэн.

Клан Тэн, ставший чуть меньше сотни лет назад лидирующим образованием второго кольца континента демонов, был известен практически поголовной трусостью своих членов. А поверх неё почти всегда ложились мнительность, мелочность и какая-то ненормальная злобность. Особенно сильно эти качество были выражены, как вы уже могли заметить, в Тэн Цзыхане, молодом главе этого славного клана.

— Что он потребовал? — вскричал глава клана, отец Тэн Цзыханя, стоило старику доложить о посещении им обители молодого главы в клане Цзы, — Пять экспертов царства Бессмертия?! На какого-то мальчишку из внешнего кольца?! В клане по его мнению что, конвейер по взращиванию могущественных культиваторов появился?! У нас что, нет больше дел, которые им следует поручать?! Трое на этапе Вознесения – не больше!

Старейшины, собравшиеся здесь, только согласно закивали. Конечно, клан Тэн имел под своими знаменами множество экспертов царства Бессмертия, вот только Цин Вэньцзи, ради убийства которого Тэн Цзыхань требовал отправить пятерку таких, был всего лишь ребенком из внешнего кольца. Кроме того, по мнению старейшин клана, он всё ещё был на Отсечении Души. Да, по их мнению, он, как и все остальные обитатели внешнего кольца, практиковал метод Бессмертных, что ещё сильнее опускало юношу в их глазах. Так как же они могли позволить хоть одному своему эксперту царства Бессмертия отправиться на простую уборку мусора?!

— Согласен, глава, — высказал общее мнение один из старейшин, — Лучше сосредоточить больше сил на добыче демонических камней, чтобы позже попасть к молодому главе.

Остальные лишь покивали, а старичок, что доставил новости и требования Тэн Цзыханя, мог только обливаться холодным потом. Ему было страшно представить, что с ним сделает его молодой глава, узнай он о таком единодушном решении совета проигнорировать его волю.

«Надеюсь, того мальчишку всё-таки легко убьют и мне не придётся докладывать подробнее о причинах неудачи...»

***

Внешнее кольцо континента богов, земли варваров.

Племя Черного Ворона располагалось на юге земель варваров. Его вождем был культиватор средней ступени Поиска Дао, Бянь Сяоли. Внешне он был похож на древнего старика, но бугрящиеся под кожей мышцы и живой взгляд, как ничто говорили, что старый вождь ещё не скоро уйдёт на вечный покой.

Сейчас древний культиватор, сидя на своем троне из шкур могучих свирепых зверей, размышлял, как бы помочь своему внуку, Бянь Бэю, в кратчайшие сроки стать сильнее. Старик понимал, что ему осталось не так много. Максимум пара сотен лет. Он не мог прорваться в позднюю ступень Поиска Дао – слишком уж скудно было внешнее кольцо на Ци. А потому единственной надеждой племени был его внук. Талантливый юнец, в жалкие двести лет уже достигший стадии Зарождения Души.

Внезапно дверь в зал распахнулась, нарушив покой старого вождя, и перед Бянь Сяоли упал на колени мужчина с нечёсаными рыжими волосами и бородой.

— Великий Вождь всех варваров! — стукнувшись лбом об пол, закричал мужчина, — Наши земли были атакованы армией страны Цай Мао! Уничтожены четыре племени на границе! Агрессор направляется к племени Зеленого Ворона!

— Что?! Вскочил со своего трона старый вождь, — Эта малолетняя сука всё-таки не сдержала слово?!

На лице его вздулись вены, ленточки, вплетенные в седую бороды, в ту же секунду рассыпались разноцветными нитками, а во всех варварских племенах раздался его взбешенный, полный праведного гнева голос:

— «Всем, умеющим держать оружие, я, Великий Вождь всех варваров, приказываю сейчас же выдвинуться на север! Проклятые бродяги из Цай Мао посмели напасть на нас! Они убили наших братьев и сестер! За это их жалкое подобие страны умоется кровью!»

В ответ старому вождю из всех племен в небо поднялся разъяренный боевой клич множества глоток!

***

Внешнее кольцо континента богов, море Лань У.

Море Лань У всегда сильно отличалось от большинства держав внешнего кольца. Стоит начать хоть с того, что примерно треть его находилась в четвертом кольце, из-за чего местные культиваторы в среднем были значительно сильнее большинства в остальном внешнем кольце. Закончить можно и вовсе тем, что местные культиваторы – в принципе не люди. В том плане, что даже внешне они никак не похожи на людей. Точнее, похожи, но лишь частично.

Правда была в том, что море Лань У изначально не было частью мира Демонов и Богов. Никто не знает, откуда оно пришло, просто в какой-то момент на месте пустоши появилось море вместе со всеми своими обитателями.

А теперь, думаю, стоит поговорить и о морских жителях. Они чем-то напоминают духовных зверей… вот только одновременно с этим сильно от них отличаются. Изначально они имеют только звериную ипостась, однако, развиваясь, получают подобие человеческой. Правда, даже в человеческой форме у них сохраняются звериные черты. К примеру, рыбьи хвосты вместо ног, щупальца вместо конечностей или волос, ракушка во лбу, рыбьи зубы…

Но, похоже, мы немного отступили от темы. Жители моря Лань У отличаются от духовных зверей в первую очередь тем, что для развития им нужно не время… хотя и оно тоже, конечно, но в их случае оно не главное, а особая Ци, которую дает им само море Лань У. Получив человеческую ипостась, все морские жители уже обладают культивацией Зарождения Души, после чего Ци моря перестает быть для них ключевым ресурсом и они продолжают культивировать уже по методу Бессмертных. Который, кстати, довольно хорошо им подходит.

Однако море Лань У не может дать своим «взрослым» детям столько новых ресурсов. Поэтому этим занимаются сами морские жители. А именно семь пагод, расположенные в разных регионах моря. Сильнейшая пагода, пагода Сунь, располагалась как раз в том районе, где море Лань У переходило в четвертое кольцо.

И сейчас в самом центре моря, где была расположена так называемая «Общая» пагода, проходило собрание глав семи пагод.

— Как удалось выяснить моим людям, — заговорил один из собравшихся, глава пагоды Дун, волосы которому заменяли длинные радужные иглы, а всю кожу покрывала синевато-розовая чешуя, — Несколько стран собираются напасть на Цай Мао, моя территория как раз граничит с ней. Мы могли бы поддержать атаку, когда придёт время. Думаю, неплохо будет иметь свою собственную территорию на суше – меньше мороки в будущем.

— Согласна, — лежа в своём бассейне, покивала глава пагоды Нань – женщина с щупальцами и юбкой медузы вместо ног, — Набеги на царство Лун – это, конечно, хорошо, но в последние пару месяцев они стали как-то слишком сильно огрызаться…

— Хорошо, — кивнул глава пагоды Сунь – единственный из всех, кого от человека отличала лишь кожа голубоватого оттенка, — Если никто не будет против, мы нападем на Цай Мао в подходящий момент. А теперь… кланы Ло и Тянь в четвертом кольце готовы на обмен с нами. Вот только они требуют жемчуг Лань У взамен на пилюли и духовные камни. Курс – одна жемчужина на пять пилюль и тысячу камней среднего качества.

В зале представляющего собой стол, вокруг которого расположились разной высоты бассейны, в которых расположились мало похожие на людей существа, а также ракушки, маскирующиеся под кресла, где сидели остальные главы пагод, поднялся шум возмущения.

— Жемчуг – самая концентрированная Ци Лань У, как они вообще смеют требовать его?! — возмущался русал, управляющий пагодой Чен, — Однозначно нет!

— Поддерживаю! — вторили ему на разные лады со всех сторон.

В конце концов, гвалт простым жестом пресек глава пагоды Сунь.

— Я вас услышал, братья и сестры, — на его лице сияла явно довольная улыбка, — С удовольствием донесу наше общее мнение до их посланников.

***

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао.

Утром следующего дня Цин Вэньцзи отчего-то почувствовал слабое беспокойство. И хотя всё шло хорошо, оно никак не желало утихать, напротив, лишь нарастало. Юноша понимал всю бессмысленность этого чувства, однако никак не мог от него отмахнуться – он давно привык доверять своей интуиции.

«Ладно, — думал Цин Вэньцзи, проходя по светлому коридору вдоль окон, — Пока нет угрозы для жизни, всё в порядке. Интересно, что всё-таки происходит?»

Парламент собирался каждый день, без выходных. Собрание могло идти меньше минуты, а могло длиться сутки напролёт. На самом деле, юноша вообще не понимал, в чём смысл ежедневных сборов, если можно просто раздать членам парламента артефакты, которые будут уведомлять о желании человека выдвинуть на обсуждение свою идею.

Вот и сейчас Цин Вэньцзи, раздраженный этой бесполезной практикой, шёл на собрание парламента. Юноша искренне надеялся, что сегодня, как чаще всего и бывает, все скажут, что у них нет никаких идей и он сможет спокойно сыграть с Цзы Линем в го. Вот только надеждам не суждено сбываться. Особенно столь сильным, как в случае Цин Вэньцзи.

У двери в зал парламента стоял уже знакомый ему советник. Кажется, его звали Шань Тяньцзы. Ну а чуть в стороне от него, опершись о стену, стоял Цзы Линь, с упоением читая какой-то свиток.

Проигнорировав советника, юноша подошёл к другу и, заглянув в свиток, спросил:

— Что читаешь?

— Скажем так, — ухмыльнулся демон, — Это одно из семейных сокровищ. Техника «Демонического Зонта».

— Хм, — кивнул Цин Вэньцзи, — Не думаю, что это такой уж секрет, раз ты спокойно читаешь её при посторонних.

Цзы Линь с интересом посмотрел на друга, за спиной которого стоял взбешенный таким отношением Шань Тяньцзы.

— Тебе никогда не говорили, что у тебя талант выводить людей из себя? — хмыкнув, спросил демон, со смешинками в глазах глядя на юношу.

— Выводить людей из себя? — сделав вид, что не понимает, о чем тот говорит, склонил голову набок Цин Вэньцзи, — Здесь ведь только мы с тобой. А тебя я не раздражаю, ведь так?

Цзы Линь прыснул, уже представляя бурю, что последует за выходкой друга. Он уже давно заметил, что Цин Вэньцзи попросту не замечает людей, которые ему неинтересны. Или же намерено не замечает тех, кто ему не нравится, чем бесконечно сильно их бесит, вот как сейчас.

Не став обманывать ожиданий молодого демона, Шань Тяньцзы полыхнул Ци уровня средней ступени Поиска Дао. Вот только вместо того, чтобы попытаться нанести Цин Вэньцзи какое-то ранение средней тяжести, а именно такое желание Цзы Линь читал в глазах советника, тот положил руку на плечо юноши, сильно сжав его, и прорычал:

— Лан Вэнь, тебя с твоим дружком прямо сейчас ожидает королева!

По лицу Цин Вэньцзи было очевидно, что рука какого-то бродяги на плече его сильно раздражает, вот только юноша не мог нарушать собственную легенду. Если он сейчас сбросит эту грязную руку, то и он, и Цзы Линь окажутся в большой опасности! Но это не помешает ему оторвать эту руку в будущем!

— Королева, да? — усмехнулся юноша, — Не стану отказываться от приглашения, но тебе придется убрать свою руку. Мне не нужны пятна на одежде, мне в ней ещё девушку встречать.

Цзы Линь мысленно ударил себя ладонью по лбу. Он был уверен, что если бы не приказ королевы, этот Шань Тяньцзы уже попытался бы убить их обоих! Впрочем, Цин Вэньцзи, демон был уверен, тоже это понимал. Но это не мешало ему продолжать выбешивать советника. Да даже не будь приказа королевы, он бы не отказался от возможности вывести его из себя!

Скрепя зубами, Шань Тяньцзы всё-таки убрал руку с плеча юноши, хотя по его виду в этот момент кому угодно было бы ясно, что советник изо всех сил сдерживается, чтобы не раздавить это плечо в кровавую массу. Обойдя друзей по довольно широкой дуге, мужчина бросил:

— За мной!

Цин Вэньцзи всегда было интересно, где именно во дворце скрывается королева, если она, конечно, не миф. А оказалось, что он каждый день ходил мимо двери, за которой скрывался коридор, ведущий к её веранде. К слову, забудьте его прошлые слова о старушке-бродяжке! Королева оказалась вполне молодой девушкой, которую даже можно было бы назвать красивой, не будь перед глазами юноши Тинг… впрочем, у Цзы Линя не было такой проблемы.

Королева была действительно красивой девушкой с необычными светло-каштановыми волосами. В бело-голубом платье, расшитом синими лентами и полупрозрачным кружевом, она походила на принцессу богатого клана, а не на какую-то бродягу, возомнившую себя королевой! Образ важной принцессы оканчивали правильные черты лица и легкий, подчеркивающий её красоту, макияж. И эти черты почему-то показались Цин Вэньцзи довольно знакомыми.

— Добро пожаловать в мою обитель, — величественно кивнула королева, ещё раз подтвердив догадку своих гостей о том, что она никакая не бродяга, — Шань Тяньцзы, оставь нас.

Дождавшись, когда советник покинет веранду, девушка прошлась внимательным, изучающим взглядом по гостям и негромко хмыкнула.

— Итак, Лан Вэнь и Линь Цзы… хотя сомневаюсь, что это Ваши настоящие имена… что ж, присаживайтесь, — кивнула она на небольшие подушки на траве и, дождавшись, пока оба воспользуются её гостеприимством, продолжила: — Позвольте представиться, меня зовут Ло Цаймао, я королева этой страны. Заранее отвечу на возможный вопрос: нет, это не я решила назвать страну своим именем.

— Ло Цаймао, значит… — с неясной улыбкой протянул Цин Вэньцзи, — Не ошибусь, если скажу, что Вы из клана Ло, что в четвертом кольце?

— Верно, — кивнула девушка, — Но ведь и Вы не простые прохожие, я права? Линь Цзы… может, всё-таки Цзы Линь? Внук Цзы Фаня, главы клана Цзы и всего континента демонов… каким же ветром Вас занесло в моё захолустье? — демон только скривился на эти слова, — А вот в Вашем случае, Лан Вэнь, всё немного сложнее. У Вас явно фантазия лучше, чем у друга. Впрочем… Цин Вэньцзи из павшей секты Небесного Облака, я права? Или же Вы – ученик секты Демонической Жатвы, что в четвертом кольце? О? Неужто Вы не ожидали такой осведомленности от королевы бродяг?

Цин Вэньцзи молчал, как-то по-новому рассматривая свою собеседницу. Когда он только прибыл в страну, он считал, что тот, кто затеял всё это – либо бесхитростный идиот, либо слишком уверенный в себе идиот. Вот только сейчас, глядя на Ло Цаймао, юноша ясно видел: она не идиотка. Хотябы потому, что идиотка бы не стала рыть землю в поисках малейшей зацепки о том, кто прибыл в её страну и чинит ей препятствия.

Цзы Линь, в свою очередь, буравил девушку недобрым взглядом. Как бы там ни было, он очень не любил, когда ему напоминают о его происхождении. Почему Ло Цаймао сказала именно про клан Цзы? Демон был уверен, что раз она раскопала о первой секте Цин Вэньцзи, да ещё и назвала его имя, то она точно знает, что Цзы Линь состоит в союзе Забытой Жизни. Неужто эта особа могла не понять, что при таких вводных он явно играет против своего деда? Или она решила, что он – засланный шпион? Внук главы клана? Или же это был просто словесный удар?

— Интересно, — вполне искренне улыбнулся Цин Вэньцзи, — Не думал, что Вы узнаете, кто я. Может, поведаете, как Вы дошли до мысли, что Лан Вэнь это Цин Вэньцзи?

— Возможно, в следующий раз, — покачала головой Ло Цаймао, — Я пригласила Вас не ради задушевных бесед. Объясните, пожалуйста, что такого Вам сделала моя страна?

— Нам? — выгнул бровь юноша и, переглянувшись с Цзы Линем, продолжил: — Ничего.

Королева сжала в кулаках ткань платья. Она ожидала от этой беседы чего угодно, вплоть до того, что ей придётся убить их обоих, а потом иметь дело с последствиями в лице клана Цзы… однако сейчас переговоры были, вопреки её словам, похожи на задушевную беседу.

— Тогда зачем вы провоцируете войну? — чуть повысила голос девушка, — Неужто просто решили развлечься за чужой счет?!

Цин Вэньцзи склонил голову набок. После смерти Тинг он часто так делал, когда находился в недоумении. Возможно, этим жестом он хотел напомнить самому себе о ней.

— Прошу прощения, королева Ло Цаймао, — заговорил вместо него Цзы Линь, — Вам известно, почему на всей территории страны нет ни одного смертного, не считая имеющих некоторый талант детей?

— Я попросила своих людей вывести смертных в другие страны, — объяснила девушка, — Видите ли, бродяг довольно много, так что проще было переселить их к соседям, нежели пытаться уместиться всем вместе.

— Понимаю, — покивал Цзы Линь, — Однако известно ли Вам, что скрывает тройной барьер на севере отсюда?

Ло Цаймао нахмурилась, словно пыталась вспомнить какой-нибудь доклад об этом, однако Цзы Линь не стал дожидаться её ответа:

— В таком случае, мы пойдём, если после того, как найдёте ответ на мой вопрос, Вы всё ещё будете желать с нами пообщаться, позовёте.

Так и не получив ответа, двое покинули веранду королевы. А спустя неделю Лэй До предложил отвести их к месту встречи с молодым главой клана Лэй.

***

Где-то на стыке двух мировых континентов, окрестности Дьявольской Бездны.

Главный штаб клана Лэй скрывался не так далеко от штаба союза Забытой Жизни. Две эти организации имели похожие цели и располагались не так уж далеко друг от друга. У Цзы Линя даже возникла мысль, что между ними уже давно заключено какое-то соглашение. Как не странно, клан Лэй, подобно штабу союза, так же скрывался в складке пространства, отчего попасть туда без проводника было довольно тяжело.

Лэй До, ничего не говоря и не объясняя, вел Цин Вэньцзи и Цзы Линя по лабиринту коридоров, ориентируясь по одному ему известным знакам. По крайней мере, ни один из гостей не понимал, как он находит нужный путь. Черно-белые коридоры без единого различия, одинаковые двери на одном расстоянии друг от друга. Казалось, если долго блуждать по этому лабиринту, можно легко потерять себя.

Но вот, это безумие из коридоров и дверей закончилось. Так никого и не встретив по пути, Лэй До постучал в одну из одинаковых дверей.

Дверь открылась сама, не издав ни звука. За ней был лишь черный провал, пустота… однако Лэй До, махнув двоим рукой, чтоб поспешили, без колебаний вошел в черноту. Переглянувшись, гости недружелюбного поместья шагнули в неизвестность. Ни один из них не стал проверять, что скрывает черный полог. Причина была проста: Цин Вэньцзи доверял клану Лэй, а Цзы Линь уже видел подобные черные провалы за дверьми. Штаб союза Забытой Жизни не так уж сильно отличался от резиденции клана Лэй.

Перешагнув порог, компания оказалась в очередном пространственном искажении. Внутри оказался небольшой садик с беседкой. За круглым столом гостей уже ожидали. Молодой мужчина и девушка, сжимающая в объятиях детскую игрушку.

— Братик, — дернув за рукав мужчину, громко зашептала девушка, — Это те самые? Мы же их ждем?

И, получив кивок, вскочила с места и подбежала к стоящим в недоумении от этой сцены гостям.

— Я Исяо! С этого момента я буду вашей старшей сестренкой! — выдала девушка на одном дыхании и с вызовом уставилась на Цзы Линя, отчего-то начавшего давиться от смеха, — Что смешного?! Братик сказал, что вам даже ста лет нет! А мне тысяча! Я старше! Вот!

Цин Вэньцзи с вопросом в глазах смотрел то на Лэй До, то на наблюдающего за этой сценой Лэй Исина, который не спешил исправлять положение, а, напротив, ожидал развязки.

— Да, да, — всё ещё тихо посмеиваясь, закивал Цзы Линь, — Ты старше, всё правильно. Но вот этот братик, — он ткнул пальцем в бок Цин Вэньцзи, — Не согласен. Видишь, какую мину состроил?

Цин Вэньцзи, тут же повернувшись к другу, недовольно сверкнул глазами и поджал губы. Заметившая столь кислое выражение на лице юноши Лэй Исяо, казалось, поняла, на что ей намекал Цзы Линь. Бросив на землю свою игрушку, девушка поднялась в воздух и, облетев Цин Вэньцзи со спины, стала легонько постукивать юношу по затылку, отчего у того задёргался глаз.

— Эй, — угрожающе, но негромко окликнул он этого ребенка во взрослом теле, — Старшая сестра, мы пришли поговорить с твоим братом. Пустишь?

При этом, пока юноша всё это говорил, его лицо было настолько кислым, что даже Лэй Исин, всё это время делающий вид, что ничего такого не происходит, прыснул в кулак.

— Сяо'эр, — мягко позвал он, — Не нужно смущать наших гостей, иначе их больше не удастся затащить в гости.

Лэй Исяо, кажется, поняв, что ее брат имел в виду, вздрогнула всем телом и, в полете подхватив с земли игрушку, почти мгновенно скрылась за спиной Лэй Исина. Тот, в свою очередь, приветливо улыбнулся и предложил гостям присаживаться.

— Как вы уже, должно быть, поняли, — начал он, когда все заняли свои места, — Я младший глава клана Лэй в мире Демонов и Богов. Моё имя Лэй Исин. Это, — он показал ладонью на Лэй Исяо, — Моя младшая сестра. Но с ней вы уже познакомились.

Двое кивнули, тогда как Лэй До сделал вид, что его тут и вовсе нет.

— Итак, — откинувшись на спинку сидения, протянул мужчина, — Я пригласил вас сюда, чтобы кое-что обсудить. Брат Цин, как ты смотришь на то, чтобы стать главой союза Забытой Жизни. Не сразу, но твоего потенциала, уверен, хватит на столь нетривиальную задачу. Брат Цзы, ты мог бы помочь другу с управлением союзом, если у тебя нет других дел… Прошу прощения за грубость.

Цзы Линь только безразлично качнул головой. Он понимал, что для любого в клане Лэй его фамилия – что красная тряпка для быка.

— Я итак собирался вступить в союз, — легонько постукивая пальцем по столешнице, улыбнулся Цин Вэньцзи, — Однако возглавить его… не думаю, что мне нужна эта морока.

— Не соглашусь, брат Цин, — сказал, как отрезал, демон, — Пройдёт несколько столетий, может, тысяча лет, ты встанешь в один ряд с главами сект и кланов второго кольца, может, даже замахнешься на внутреннее… неважно, на каком континенте. Вот только для них ты будешь обычным бродягой.

Цин Вэньцзи мгновенно перекосило, тогда как Цзы Линь продолжил:

— Без чужой силы за спиной ты будешь для них таким же бродягой, как тот советник, Шань Тяньцзы для нас с тобой сейчас. Но, возглавив союз, ты получишь силу и статус. Это станет твоим билетом в любые двери.

— Он прав, — кивнул Лэй Исин, — Союз уже сейчас может доставить проблем кланам Цзи и Цзы, что уж говорить о будущем. Кроме того, наши цели схожи. И я хочу создать альянс между союзом и кланом Лэй. А для этого его должен возглавлять человек, в целях которого я уверен. Поэтому я и предложил это тебе.

— Вот как, — хмыкнул Цин Вэньцзи, — Зачем же клану Лэй альянс с союзом? Или же он нужен конкретно тебе?

— О… — протянул Лэй Исин, от него не ускользнула фамильярность юноши, — Ты прав. Альянс нужен мне.

Цин Вэньцзи только склонил голову на бок, предлагая мужчине продолжить. Цзы Линь только покачал головой. Его друг в последний год всегда предпочитал до конца разобраться в ситуации, прежде чем принимать решения. Впрочем, когда дело касалось Тинг, он, напротив, не желал разбираться.

— Ты ведь уже познакомился с Исяо, — Лэй Исин посмотрел в сторону девушки, играющей с игрушкой в траве поодаль беседки, — В её состоянии виновен клан Цзи. Если быть точным, человек по имени Цзи Тянь и десяток людей из его свиты.

— Кхм, — привлек к себе внимание Цзы Линь, — Если я не ошибаюсь, речь идет о внучатом племяннике Цзи Ланя?

— Верно, — кивнул мужчина, — Из-за их пыток душа Исяо раскололась, а оставшаяся в теле часть не способна выдержать разум взрослого человека.

Цин Вэньцзи молча смотрел на Лэй Исяо. Он, прожив последнее тысячелетие Цин Лэя, хорошо разбирался в душах. И то, что он видел сейчас, посмотрев на этого взрослого ребенка иным взглядом, заставляло его изо всех сил сдерживать ярость.

— Её душа не расколота, — выдавил юноша, — Её разорвали. Кажется, на три части. В теле осталось около тридцати пяти процентов изначальной души. Вторая часть, если я всё правильно понял, пятьдесят пять процентов… а третья всего десять. За эти годы она, должно быть, давно рассеялась.

— А где вторая часть? — вскочив с места, склонился над столом Лэй Исин, — Ты можешь найти её?

Цин Вэньцзи пожал плечами:

— Смог бы, в будущем. Сейчас я слабый культиватор царства Духа.

Лэй Исин, с шумом выдохнув, опустился на место. Продолжил он лишь спустя несколько минут тишины подозрительно тихим голосом:

— Тогда я хочу заключить предварительный договор с вами обоими. Мой клан будет помогать вам ресурсами и поделится техниками мира Демонов и Богов. Те, что используем мы, вам просто не подойдут. А взамен… брат Цин, помоги мне спасти Исяо. Пожалуйста.

Цзы Линь молчал, оставив решение другу. Он знал, что сейчас своими советами может только испортить начавшие зарождаться отношения с кланом Лэй, так что предпочёл наблюдать за игрой Лэй Исяо.

Цин Вэньцзи, в свою очередь, недолго раздумывал. Посмотрев на Цзы Линя и интуитивно поняв его решение, он ответил:

— Мы согласны заключить договор.

Эпизод 5: Ло Цаймао

Двести лет назад.

Четвертое кольцо континента богов, равнина Тянь Ло, клан Ло.

Ло Цинфу, наследник клана Ло, в своей жизни искренне любил лишь двух человек. Женщина, названная в честь земли, на которой ютились два великих клана, Тянь Ло… и девочка, что он выкрал в день её смерти. Ребёнок, рожденный в союзе наследника и принцессы враждующих кланов. Ребёнок, одним своим существованием доказывающий, что мир между кланами Тянь и Ло ближе, чем можно себе вообразить… Вот только люди – странные существа. Одновременно мечтая о мире, они делают всё, чтобы продолжить бессмысленную войну.

С самого детства девочка, названная Цаймао, мечтала познакомиться с дедушкой, главой клана Тянь. Отец день за днем говорил ей, что однажды она встанет во главе двух могущественных кланов, объединив их в силу, способную пошатнуть господства давно увядшей секты Демонической Жатвы. Каждый день слушая его хвалебные речи о светлом будущем, девочка всё сильнее уверялась, что два клана лишь ждут, когда она станет достаточно сильной, чтобы повести их вперед…

Но на самом деле никому, кроме её отца и нескольких слуг, не было дела до мира… да и до неё самой тоже. Ведь кто она такая? Ло Цаймао… но имеет ли она, в самом деле, право носить фамилию Ло? Быть может, она Тянь Цаймао?

Чем старше становилась Ло Цаймао, тем больше замечала это. Отношение к ней людей с фамилией Ло… или с фамилией Тянь… в самом деле, оно никак не отличалось! Сколько бы она не училась, сколько бы не тренировалась, их взгляды не менялись. Она, наследница двух великих кланов, не смогла найти приют ни в одном из них.

Шли годы, и уже девушка поняла, что отец видит в ней её погибшую много лет назад мать. Лишь сейчас она увидела в нем того человека, которым он являлся на самом деле. Осунувшегося от горя и надежды, отказавшегося идти вперед…

«Отец… — кричала в душе Ло Цаймао, — Неужели твои мечты – лишь блажь? Почему ты выглядишь так, как будто готовишься оставить меня… Одну?..»

Сказка, в которой она жила много лет, трещала по швам.

Достигнув Зарождения Души меньше, чем за век, девушка стала наследницей клана Ло. Её дед, Ло Чжанвэнь, взялся за её обучение всерьёз. Каждый день ей напоминали о никчемности её когда-то подающего огромные надежды отца… а она каждый день думала, что быть никчемным – не так уж плохо. Ведь её отец всегда останется для неё отцом. Каким бы никчемным он ни был…

С годами в глазах соклановцев Цаймао стала видеть уважение и… возможно, принятие? Перешагнув ступень Отсечения Души в сто пятьдесят, девушка, наконец-то, смогла по-настоящему ощутить себя частью своего клана. Вот только в глубине души она знала, что стала наследницей только из-за того, что у Ло Чжанвэня не было других детей или внуков, а своих братьев с их семьями он убил, когда взошел на трон главы. Без этого титула же… она была обычным бастардом, которому повезло с идиотом-отцом.

Но пусть и пыльная, вся покрытая трещинами и сколами, но её сказка все-таки вновь вернулась и распахнула девушке свои шершавые, но теплые объятия.

Однако у Неба, видимо, были иные планы на девушку. В какой-то момент глава клана Ло объявил зачистку на своих землях. Зачистку бродяг.

— Глава, — вышла вперед Ло Цаймао, стоило эху отзвенеть в ушах, — Зачем же излишняя жестокость? Мы можем попросить их покинуть земли клана!

— Цаймао, — прозвенел в тишине голос Ло Чжанвэня, — Твоя доброта похвальна, но не стоит жалеть тех, кто не пощадит тебя в ответ. Сегодня ты протянешь им руку, а завтра, не увидев в ней еды, они откусят её.

— Но глава!..

— Довольно! — крикнул тот, — Ло Цаймао! Твоя наивность однажды погубит тебя! Я не желаю такой судьбы своему клану! Как глава клана, я приказываю тебе возглавить эту чистку!

— Нет! — задрав подбородок, выкрикнула она в лицо Ло Чжанвэню.

Она не станет убивать невиновных! Она не станет убивать вообще никого! Даже чужими руками… она никогда никого не убьет! Это было обещание, клятва, что девушка дала сама себе.

— Старейшина Ло Цзиннань, — холодно позвал глава клана Ло, — Запечатай её Ци.

— Да, глава, — ответил ему безэмоциональный голос откуда-то справа…

А в следующее мгновение Ло Цаймао почувствовала удар.

Очнулась она уже высоко в небе над землями клана Ло. Перед её глазами разворачивалась кровавая, полная криков отчаяния и злобы сцена. Её соклановцы… сражались с бродягами, тесня их без каких бы то ни было усилий. Они убивали, убивали и снова убивали, вновь и вновь! Словно у них была лишь одна цель – убийства.

— Юная госпожа, — раздался за её спиной безэмоциональный голос старейшины Ло Цзиннаня, — Вы же не знаете, за что мы казним этих людей?

Ло Цаймао промолчала. Она понимала, что этот человек и не ждет от неё ответа.

— Наш клан Ло благороден и справедлив, — продолжил старейшина, — В обмен на пятипроцентный доход от всех собранных за год ресурсов, мы даем людям кров и защиту. Позволяем селиться на наших землях и разрабатывать наши жилы духовных камней. Однако существуют те, кто вместо того, чтобы принять от нас руку помощи, грабит и убивает наших людей. Тех, кого мы обязаны защищать. Поэтому раз в десять лет проводятся чистки. Мы казним бродяг, что смеют разевать рот на подданных клана Ло!

Однако Ло Цаймао молчала. У неё было своё мнение на этот счет. Если бы у бродяг была опора, они бы не опустились до грабежа и убийств! Ведь они такие же люди, как она сама или старейшина Ло Цзиннань. Так почему же вместо того, чтобы протянуть бродягам руку помощи, люди, напротив, убивают их, как каких-то животных?..

***

На следующий день, наполовину опустошив клановую сокровищницу, Ло Цаймао бежала во внешнее кольцо. Она наконец нашла Цель. Цель, которая достойна памяти об её отце. Она даст бродягам место, где они смогут жить так, как и все остальные люди! Она создаст страну, где бродяги не будут вынуждены грабить и убивать! Создаст сказку…

Быть может, в будущем таких стран и организаций будет становиться всё больше, пока в какой-то момент во всем мире Демонов и Богов не останется ни одного человека, которого в кланах и сектах могли бы назвать бродягой. Это стало её мечтой. Целью ради которой она отдаст всю себя.

Имея Цель, Ло Цаймао стала развиваться семимильными шагами, всего за двадцать лет достигнув пика Отсечения Души. Получив известность среди бродяг, девушка смогла стать лидером, за которым желали следовать другие. Рассказав им о своей мечте, она заручилась поддержкой нескольких бродяг на стадии Поиска Дао. Найдя подходящее место, где были лишь мелкие кланы, они назвали эту территорию страной Цай Мао, а саму девушку нарекли королевой.

Годами эта горстка бродяг привлекала людей. Страна Цай Мао действительно стала местом, где бродяги могли жить, не беспокоясь о будущем. Ведь пришедшие сюда люди знали, что королева всегда защитит их.

С годами места в стране начало не хватать. Тогда Ло Цаймао приказала вывести смертных в государство Нао Лю, империю Чжоу и царство Лун. Получив спустя месяц отчет, она улыбнулась и расслабилась, продолжив наблюдать за тем, как её детище превращается в сказку, о которой она мечтала с самого детства.

Однако в какой-то момент, когда Ло Цаймао уже достигла начальной ступени Поиска Дао, начались странности.

Однажды ей почти одновременно пришло два письма.

В одном из них глава секты Алой Башни из государства Нао Лю, Лу Ван, требовал выдать ему преступников, что вместе с бродягой по-имени Лин Мо поглумились и убили его внучатую племянницу. В письме даже были названы имена преступников. Лу Ван грозился войной, если не получит этих людей или их головы!

Что же до второго письма… оно было от Лань Цзэмина, главы клана Лань из империи Чжоу. В нём глава первого клана империи требовал объяснений… почему на территории страны Цаймао были убиты все смертные. Он написал, что эта информация была передана ему вместе с воспоминаниями человека по-имени Цин Вэньцзи. Лань Цзэмин утверждал, что если в течении пяти лет его клан не получит доказательств обратного, империя Чжоу объявит Ло Цаймао войну на уничтожение!

Тогда девушка ещё не понимала, что всё это неспроста. Тогда она считала, что всё это – одно большое недоразумение… а вовсе не чья-то закулисная игра.

Но всё изменило третье письмо, пришедшее примерно спустя пол года. Царство Лун, последовав примеру соседей, объявило страну Цай Мао своим кровным врагом… за убийство нескольких учеников конклава и дитя Дао секты Горящего Солнца людьми королевы.

Лишь тогда девушка впервые заподозрила неладное. Никто не станет раскидываться столь серьезными обвинениями, не имея на то оснований. За следующий месяц девушка просмотрела весь архив! И открывшееся ей не понравилось.

За несколько дней до прихода письма на службу к ней поступило двенадцать человек. Большей частью они мало, что из себя представляли – простые культиваторы стадии Создания Ядра. Но один из них оказался экспертом на пике Отсечения Души, что позволило ему сразу вступить в парламент. А спустя ещё неделю появился ещё один культиватор того же уровня. В тот момент Ло Цаймао не обратила на него особого внимания, все её чувства буквально кричали, что виновен в убийстве дитя Дао секты Горящего Солнца именно Лан Вэнь!

Вот только, не успела девушка бросится искать информацию об этом Лан Вэне, как её самый близкий соратник, советник Шань Тяньцзы, принёс ей весть о том, что она, что её страна Цай Мао напала на земли варваров! А теми, кто предложил это были… Лан Вэнь и Линь Цзы, тот самый второй, на которого она сначала не обратила внимания!

«Но ведь варвары разрознены лишь на поверхности! — мысленно восклицала она, — Все их конфликты – простые учения для молодняка!»

В тот момент её словно холодной водой окатило. Она вспомнила одно имя, что услышала во время странствий. Цзы Линь, внук Цзы Фаня, главы всего континента демонов! Этот человек вступил в некий союз Забытой Жизни, поставивших своей целью уничтожение правящих кланов двух континентов.

«Неужто… — подумала она тогда, — Но слишком уж много совпадений… Стоп… а если… Лан Вэнь… Цин Вэньцзи… иероглиф Вэнь совпадает… но этого мало!»

Потребовав привести к ней этих двоих на следующий день, королева вновь зарылась в архив. Она искала всю возможную информацию на этих двух человек, задействовав даже так и не порванную связь с кланом Ло. Но даже так, узнав всё, что хотела и, казалось бы, получив неоспоримые доказательства, Ло Цаймао всё еще была не уверена.

Однако, даже подтвердив свою правоту на встрече, она так и не узнала ответов на свои вопросы. Хотя, зачем же она их пригласила? Что она хотела сделать? Они ведь признались, что желают уничтожить её страну! Но Ло Цаймао даже не подумала о том, чтобы убить их. Тогда.

Но сейчас девушка раз за разом спрашивала себя: что, если ради защиты страны ей придётся убивать? Ведь эта страна – её мечта, её сказка…

Но нужна ли ей сказка, в которой она должна будет убивать? И останется ли тогда она сказкой?

Однако этот вопрос был силой отодвинут назад. Смертные. Цзы Линь спросил про смертных. А потом прямо указал на область, ограждённую барьерами. Вот только Ло Цаймао не слышала ни о каких барьерах!.. До этого дня.

Вновь перерыв архив и не найдя никаких упоминаний об этом, девушка решила проверить всё самостоятельно.

Нашла нужное место она без какого-либо труда – барьер охватывал слишком большую область, чтобы его можно было не заметить… правда, она его не замечала, пока ей не показали пальцем. С трудом преодолев барьеры, в которых она почувствовала Ци Шань Тяньцзы, Ло Цаймао, наконец, поняла. Она всё поняла, хоть где-то глубоко внутри и не желала этого признавать.

Однако гора трупов смертных говорила сама за себя. Как и Ци её самого близкого советника.

Вернувшись во дворец, девушка долго думала над сложившейся ситуацией. Перед глазами всё ещё стояла гора изломанных трупов, а Ло Цаймао вспоминала клятву, что когда-то дала сама себе.

Она не станет убивать невиновных! Она не станет убивать вообще никого! Даже чужими руками… она никогда никого не убьет!

Однако теперь эта клятва была нарушена. Она, сама того не ведая, стала убийцей стольких людей!..

В ту секунду в ней что-то сломалось. Вызвав Шань Тяньцзы, девушка потребовала сейчас же привести к ней Лан Вэня и Линь Цзы. А когда за советником закрылась дверь, без всяких расшаркиваний выдала:

— Я хочу, чтобы вы помогли мне найти всех, кто причастен к убийствам смертных! Убив их, я ведь удовлетворю ваше желание, так? А также смогу избежать войны с империей Чжоу! Выдав Нао Лю и Лун тех, кого они требуют, мне удастся предотвратить конфронтацию и с ними! А ещё… с варварами ведь тоже можно договориться! Я могу отдать Бянь Сяоли то, что поможет его внуку в кратчайшие сроки достичь Поиска Дао! Тогда… тогда…

— Желаешь отделаться малой кровью? — усмехнулся Цин Вэньцзи, — Какая глупость… как к тебе после этого отнесутся бродяги, которых ты приютила?

— Я смогу донести до них, что иначе все мы погибли бы! — возразила Ло Цаймао, — Если только вы поможете мне… Я смогу создать мир, где каждому найдется место!..

— Нет! — отрезал юноша, прервав неконтролируемый поток её слов, — Нет. Твои цели чисты и благородны, но что ты сможешь, если окружающие тебя люди не желают исполнения твоих мечтаний? Мир, где каждый найдет для себя место? Поверь, он уже существует. Каждый в нем нашёл себе место. Даже если мир этого и не желал. Бродяги сами выбрали для себя такую жизнь! Ты не сможешь ничего изменить. Пока ты даешь им ресурсы и защищаешь, что бы они ни сделали, они будут следовать за тобой и на твоих глазах вести себя, как обычные люди. Но как только ты отвернешься, они вернутся к привычным им занятиям. А стоит тебе перестать давать им подачки, как они ополчатся против тебя. Такова их суть.

— Но…

— Возвращайся в свой клан Ло, — не дав ей заговорить, предложил Цзы Линь, — Политика твоих родственников очень похожа на то, чего ты хочешь добиться. В мире нет идеальных людей. Каждому важен в первую очередь он сам. Ты не исключение. Желаешь воплотить мечту в жизнь, но скажи, нужна ли другим эта твоя мечта? Утопия… это миф.

Ло Цаймао молчала, пока два человека, на помощь которых она так надеялась, уходили прочь.

В самом деле, с чего она решила, что они помогут ей? Почему думала, что ее мечта об идеальном мире найдет отклик в их сердцах? В самом деле, это ведь именно они всё это время вели её страну к краху… так с какой стати они должны были внезапно встать на её сторону?!

Как бы там ни было, теперь у неё был лишь один путь. Точнее, два. Однако она не вернется в клан! Не бросит то, ради чего столько трудилась!

Войдя во дворец, Ло Цаймао объявила собрание совета. Спеша по коридорам к нужной комнате, девушка прикидывала, как правильно подать информацию. Но так ни к чему и не придя, решила действовать прямо, ничего не утаивая.

Выложив на стол три письма и нефрит со своими воспоминаниями о горе трупов, королева подождала, пока все ознакомятся с ними, и заговорила:

— Как вы все, должно быть, уже поняли, нам не оставили выбора. Мы не сможем воевать на четыре фронта. Ещё неизвестно, как себя поведут пагоды моря Лань У. Наш единственный выход – сделать то, чего они желают. Предлагаю изгнать из страны всех, причастных к убийствам смертных… выдать убийц… а с варварами я договорюсь сама.

Советники какое-то время молчали, а потом, переглянувшись, рассмеялись:

— Ваше величество, если дело только в войне на четыре фронта, то можно выбить их по одному! — фыркнул один из них.

— Верно! — кивнул второй, — Нас больше, чем их по-одиночке! Уничтожим их по-очереди!

Глядя на то, как её советники всерьез рассуждают об уничтожении и захвате других стран, Ло Цаймао медленно сходила с ума. В голове сам собою возник голос старейшины Ло Цзиннаня:

— «Однако существуют те, кто вместо того, чтобы принять от нас руку помощи, грабит и убивает наших людей. Тех, кого мы обязаны защищать».

— Замолчите! — вскочила со своего места Ло Цаймао, — Вы в своём уме?! Хотите ускорить крах страны?!

— Ваше величество, — раздался за её спиной голос Шань Тяньцзы, — Вы хотели создать для бродяг место, где они смогут делать то, что желают. Поэтому мы пошли за вами. Но сейчас… неужто вы хотите помешать нам?

— Что ты?..

— Печать! — раздавшийся многоголосый крик рассеял туман безумия.

Со всех сторон вокруг Ло Цаймао зажглись яркие огни Ци. Эти люди, люди, которым она доверяла, как самой себе… решили заточить её здесь, стоило девушке высказаться против их планов.

Печать, закручиваясь туманными узорами, собиралась а широкую клетку, не имеющую выхода. Двенадцать экспертов Поиска Дао захотели запечатать её одну.

Глядя, как всё сильнее сгущается туман, Ло Цаймао глухо рассмеялась.

— «Твоя доброта похвальна, — вторил её смеху далекий голос дедушки, — Но не стоит жалеть тех, кто не пощадит тебя в ответ. Сегодня ты протянешь им руку, а завтра, не увидев в ней еды, они откусят её».

Печать была завершена за жалкие мгновения, а потом её поглотила тьма. В этой тьме не было ничего – ни звуков, ни вещей… ни времени.

Однако в какой-то момент Ло Цаймао услышала шорох чьи-то шагов. Подняв голову, девушка сквозь облака тьмы смогла рассмотреть знакомое лицо.

— Цин Вэньцзи, — меланхолично заметила она и иронично хмыкнула: — Зачем пришёл?

Цин Вэньцзи недолго молчал, рассматривая её. В конце концов, словно найдя компромисс с самим собой, он сказал:

— Я ведь говорил, что так будет. Однако… хочешь, я выведу тебя отсюда?

— Зачем? — рассмеялась девушка, — Я не смогу их остановить…

— Это верно, — кивнул юноша, — Но ты сможешь спасти детей. Твои гениальные советники вчера вторглись в государство Нао Лю. Понимаешь, что это значит?

Ло Цаймао размышляла недолго.

— Вытащи меня отсюда! — выдохнула она, глядя в беспросветно черные глаза.

С её заточения прошло семь лет. Все эти годы её страна самозабвенно посылала на смерть к варварам тысячи бродяг. От страны, что она создала когда-то, осталось одно название. Страна Цай Мао. Место, где бродяги могут жить, не грабя и не убивая других… превратилось обитель холода и мрака. Теперь бродяги вынуждены не только грабить и убивать… но ещё и умирать ради никому неведомой цели.

***

Итак, беру выходной, хочу одну книжку прочитать, если понравится, кину ссылку. На бусти в этот раз обновления не будет (как будто это кого-то, кроме меня волнует), зато выложу новую главу "Крови Всевышнего" (история про сына Тинг и Цин Вэньцзи), пролог "Петли Гармонии" ( гг - дьявол из клана Лан, откуда вышел Цин Лэй. История о противостоянии дьяволов и демонических хорьков, а также завершение кармы между Цин Вэньцзи и Лу Синь'эр)... Ну и по прологу из каждой истории "Трилогии Демонов и Богов" (Тинг и Цин Вэньцзи, желая воссоздать мир Демонов и Богов в своей вселенной стараются создать расы боггов и демонов. Ресурс – Души Пустоты. Кто же станет богом, а кто – демоном? А вдруг в этих попытках эта парочка вообще создаст что-то новое и непонятное?).

Ваша Утау)

Глава 39

С момента последнего разговора с королевой Ло Цаймао прошло семь лет. Ни Цин Вэньцзи, ни Цзы Линь не заметили пропажу девушки. По крайней мере, до того момента, как советник Шань Тяньцзы спустя два года велел всем готовиться к нападению на государство Нао Лю. Конечно, можно было догадаться и раньше, однако, в действительности, они оба не слишком интересовались Ло Цаймао. Потому что королева уже ничего не смогла бы изменить.

Изначально Цин Вэньцзи планировал симулировать свой прорыв в Поиск Дао, чтобы вступить в совет и предложить советникам напасть на Нао Лю… однако этого не потребовалось. Всё случилось куда раньше и проще, чем он планировал.

Однако кое-что вызывало на лице юноши презрительную усмешку. Альянс трех стран потребовал тридцать лет на подготовку, под напором Тай Начжи, впрочем, сократив её длительность до двадцати лет путем кратного увеличения нагрузки. Причина была в артефактах, пилюлях и военной подготовки всех учеников. Альянс желал максимально сократить свои будущие потери!

Что же касается бродяг из Цай Мао… эта их «пятилетняя подготовка» была нужна только для того, чтобы закончить захват земель варваров. При этом что Цин Вэньцзи, что Цзы Линь терялись в догадках: с чего советники вообще решили, что им удастся победить варваров, не то что закончить захват за пять лет? Это казалось странным и… глупым, мягко говоря.

К слову, победить варваров у страны Цай Мао так и не получилось. Имея огромный опыт боевых действий, они буквально громили бродяг, сколько бы их ни пришло! При этом в мясорубке не участвовали эксперты Поиска Дао, очевидно, ожидая прихода кого-то из советников. Впрочем, напрасно, этой дюжине идиотов как будто не было дела до своих людей. Одним словом, бродяги.

Ещё стоит заметить, что информацию о скором нападении на Нао Лю, казалось, даже не пытались скрыть от других держав. Самоуверенно? Глупо? Цин Вэньцзи уже давно зарекся пытаться понять, о чем думает совет. Это просто факт. Каким-то образом о намечающемся нападении знали даже семь пагод моря Лань У, что уж говорить о самом государстве Нао Лю?

Из-за войны с варварами настроения в стране Цай Мао с каждым годом становились все пасмурнее. Уже не было густонаселенных городов, дети не играли на улице, лавочники не зазывали к своим лоткам покупателей. Слишком многих вынудили отправиться на войну. Если варвары скрывали своих культиваторов Конденсации Ци, считая их детьми, и позволяли, именно позволяли, воевать людям, достигших как минимум стадии Возведения Основания, то Цай Мао не стеснялись заваливать их трупами слабых культиваторов.

Видя всю эту ситуацию, бродяги со всех окрестностей теперь куда менее охотно шли в Цай Мао. Им не хотелось умирать ради неизвестно чего. В противовес этому, начали появляться беженцы. Бродяги всегда думали только о себе. Желание сбежать, бросив все новоприобретенные связи и некогда безопасный «дом», было для них вполне естественным. Честь? Долг? Для них не существовало этих понятий.

Все было именно так, как и предсказывал Цин Вэньцзи. Страна разрушалась изнутри. Словно фарфоровая статуэтка, полая внутри, стремительно покрывалась трещинами. В конце концов, ей будет достаточно всего одного слабого тычка, чтобы она окончательно раскололась!

***

Внешнее кольцо континента богов, море Лань У, «общая» пагода.

Глава пагоды Сунь с довольной ухмылкой на лице оглядывал своих братьев и сестер, отвечавших ему тем же. Они дождались этого момента. Страна Цай Мао отправила свою армию бродяг на Нао Лю. Эти идиоты первыми напали, параллельно едва сдерживая варваров от вторжения на свои территории.

Сунь Чжоу не понимал, чем думала королева, принимая подобное решение. Глава первой пагоды даже думал, что «королева» – просто миф, придуманный советом. Правда, зачем? Перед этим вопросом он был бессилен. Быть может, таким способом они хотели организовать в Цай Мао централизованную власть… а может, желали создать этакий «символ», чтобы привлечь к себе других бродяг.

— Итак, — не убирая ухмылку с лица, заговорил Сунь Чжоу, — Предлагаю взять с собой только тех, кто способен стоять на земле.

— Эй! — возмутилась Нань Лань'эр, женщина, в которой осталось слишком много черт, присущих медузе, — Мои собратья могут летать!

Её щупальца и юбка искрились электрическими разрядами, а волосы развевались без ветра. Любому было очевидно, что глава пагоды Нань сильно раздражена.

— Конечно, сестра, — кивнул глава пагоды Сунь, не обращая внимания на её состояние, — Но мы должны оставить хотябы четыре пагоды здесь. Включая мою. Неизвестно, как поведут себя кланы Тянь и Ло, да и секта Демонической Жатвы в последние годы проявляет странную активность.

— Ха, — выдохнула женщина, мгновенно успокаивая свою ауру, — Ты прав, об этом я не подумала. Прости, брат.

Сунь Чжоу только кивнул, вновь обратив своё внимание ко всем собравшимся.

— А теперь нам нужно решить, кто вторгнется в Цай Мао.

***

Внешнее кольцо континента богов, границы империи Чжоу и царства Лун.

Лань Цзэмин был мрачен, как никогда. Пусть, Цин Вэньцзи и предупредил его заранее, что слухи правдивы и Цай Мао действительно собирается напасть на Нао Лю, глава великого клана до последнего надеялся, что эта информация окажется ложной. Они были не готовы к войне. Пусть Цай Мао и сильно ослабла за последние годы, бродяг в этой стране всё ещё было очень много. А Лань Цзэмин не хотел терять слишком много учеников. Как своих, так и чужих.

По правде говоря, он совсем не подходил на роль главы всех культиваторов огромной империи. Слишком мягкий, слишком милосердный, слишком правильный… и совершенно неконфликтный. То, что он согласился на эту авантюру с уничтожением Цай Мао, было сродни чуду.

Просто смертные были неприкосновенны. Это было буквально первое, о чём говорили каждому ученику в сектах и кланах! Даже со всей своей неконфликтностью, мужчине было сложно отказать Цин Вэньцзи в ту их первую встречу. Лишь после заверения, что в войне поучаствуют и другие страны, позволило ему согласиться, без оглядки на мягкость.

Вот только даже так он затребовал несколько десятилетий на подготовку.

Но из-за действий Цай Мао она не была завершена. Теперь уменьшить жертвы могла только качественно проработанная стратегия.

Что до Тай Начжи, этот человек был именно таким, как и название его секты. Горящее Солнце. Его вспыльчивость была хорошо известна всем окрестным странам. Однако одного у него было не отнять. Этот человек очень дорожил своими людьми. Было ли это влиянием менталитета царства Лун, или же менталитет царства сформировался с его помощью – неясно. Но факт остается фактом. Тай Начжи был абсолютно солидарен с Лань Цзэмином максимально сократить потери.

Именно поэтому Цин Вэньцзи лишь частично смог угадать его дальнейшие действия. Глава секты Горящего Солнца хотел как можно скорее отомстить за своих учеников… однако в то же время он не желал терять их еще больше. Вот, почему подготовка была сокращена только до двадцати лет. Однако нагрузка на каждого культиватора всех трех стран, исключая Академию в Нао Лю, увеличилась в полтора раза.

Сейчас же Тай Начжи был в некотором раздрае. С одной стороны, он был рад, что сможет отомстить за Цан Вухоу и других учеников конклава секты, а с другой… сколько ещё жизней унесет эта война?

— Нам… придется разделиться, — глухо выдавил Лань Цзэмин, — Изначально мы хотели вторгнуться в Цай Мао с трёх сторон… но сейчас бродяги пошли войной на Нао Лю. Мы просто не успеем.

Глава секты Горящего Солнца мог лишь кивнуть. Идти на помощь союзнику волнами было слишком рискованно. Нао Лю было меньше как империи, так и царства. Государство могло попросту не выдержать стольких культиваторов. В такой путанице обязательно появится случайные жертвы среди союзной армии и смертных. Ну а наступать, объединив армии Чжоу и Лун… как и сказал Лань Цзэмин, так они могут прибыть слишком поздно.

— Империя граничит с Нао Лю, так что мы сможем в кратчайшие сроки прислать своих людей в помощь главе Лу Вану… — продолжал глава клана Лань, — А твоё царство может в это время вторгнуться в Цай Мао и разделиться: одновременно ударить в тыл армии бродяг и начать уничтожение страны изнутри.

— Согласен, — кивнул Тай Начжи и стиснул зубы, — Если это придумала их королева… Чтож, давно следовало убить эту суку!

***

Внешнее кольцо континента богов, земли варваров, военный лагерь девяти старших племен.

— Значит, все-таки решились, — сдерживая злость, констатировал Бянь Сяоли, выслушав доклад внука, — Что думаете, братья и сестры?

— Пф, — фыркнул грузный старик, одетый в шкуру редкого снежного барса, — Они идиоты, если считают, что смогут воевать на два фронта. Да и сомневаюсь, что империя и царство Лун проигнорируют нападение на своего союзника. Нам даже ничего делать не придётся – не пройдет и года, как Цай Мао падёт!

Вождь племени Черного Ворона кивнул, принимая ответ.

— Не соглашусь с братом Лао, — улыбнулась женщина преклонного возраста, — Конечно, мы можем ничего не делать и позволить покончить с Цай Мао альянсу трёх держав, вот только какая нам с этого польза?

— Сестра Мо, — хмыкнул Бянь Сяоли, — Мы все доверяем твоей интуиции, не томи.

— Чтож, — кивнула женщина, — Почему бы нам не помочь Нао Лю? Их государство не слишком крупное, так что, думаю, стоит отправить туда четверть нашей армии… и меня. Если таким способом удастся наладить неплохие отношения со странами альянса, в будущем мы сможем обмениваться ресурсами. В нашей пустыне живет множество свирепых зверей, но наши земли бедны на травы, Нао Лю с империей же, напротив. Их особая среда способствует росту ценных трав. И это я ещё молчу про духовный лес. Царство Лун славится прекрасными алхимиками, так что обмен с ними будет нам исключительно выгоден. У меня всё.

— Хорошо, — кивнул Бянь Сяоли, — Есть, кто против?

Все в шатре какое-то время молчали, раздумывая. Земли варваров всегда жили обособленно от других держав. На то не было особой причины. Возможно, варварские племена таким способом желали сохранить свои традиции и уклад… или же они сознательно решили ограничить мир в своём восприятии.

— В принципе, мысль неплохая, — вздохнул стройный мужчина с седыми волосами, — В моём племени Шаманов как раз вывели новый вид свирепых зверей… способных становиться тотемами. Думаю, ещё несколько десятилетий, и мы сможем предлагать в обмен ещё и их.

— Я слышала об этих тотемах, — кивнула Мо Суфэй, — Не думаю, что в ближайшие столетия стоит сильно афишировать их существование. В обмен можно пустить слабые тотемы. Не нужно выкладывать все козыри.

— Думаю, — с улыбкой погладил бороду Бянь Сяоли, — Если брат Чэн не против, мой внук мог бы помочь в испытании этих тотемов. Вы же знаете, мне недолго осталось, нужно успеть подготовить себе прекрасную смену.

— Я и сам хотел это предложить, брат Бянь, — расплылся в улыбке мужчина, — Бэй'эр подаёт огромные надежды, как будущий Великий Вождь всех варварских племен. Все мы должны сделать свой вклад в наше будущее. С его талантом, быть может, Бэй'эр сможет преодолеть ограничение средней ступени Поиска Дао…

— Хорошо, — широко ухмыльнулся Бянь Сяоли, — Тогда сделаем так, как предложила сестра Мо!

***

Внешнее кольцо континента богов, государство Нао Лю, столица, Академия.

Лица Юй Мина и Юй Цзина были мрачны. Они уже давно искали хоть какое-то упоминание о Тинг или Юй Янь, но каждый раз утыкались в стену. За все восемь лет достигнув лишь седьмой ступени Конденсации Ци, оба уже поняли, что по большей части их решение отправиться в академию было ошибкой. В конце концов, их положение в мире культивации было очень низким. Из-за этого никто не спешил делиться с ними информацией о могущественной старейшине секты.

Единственное, что отцу с сыном удалось узнать – это то, что секта, в которой состояла Тинг, пала почти сразу после её ухода из их деревни.

Юй Мин понимал, что Тинг очень сильная, но не мог не волноваться. Как о самой Тинг, так и о своей дочери. Юй Цзин же, услышав о случившемся с сектой Небесного Облака, мысленно успел похоронить их обеих, но в его душе всё ещё жила надежда на лучшее.

Мужчины верили, что, достигнув стадии Возведения Основания, они смогут узнать всё.

— Хочу увидеть сестру, — в который уже раз вздохнул Юй Цзин, вызвав у отца слабую, грустную улыбку и едва заметный кивок.

В этот момент все здание содрогнулось от мощного гонга и последовавшего за ним объявления:

— «Армия страны Цай Мао вторглась в земли нашего государства Нао Лю! Всем ученикам Академии сейчас де собраться в главном зале!»

Отец и сын переглянулись. В глазах обоих с каждым мгновением нарастал страх. Даже вступив в Академию, они духовно оставались смертными. Они мыслили, как смертные. Для них война культиваторов была сродни катастрофе.

— Мы не сможем сбежать, — словно прочитав мысли сына, глухо прошептал Юй Мин, — Но это шанс узнать больше о Янь'эр.

— Ты прав, отец, — неохотно кивнул Юй Цзин, — Но я не хочу умирать… как и убивать.

— У нас нет выбора, — покачал головой отец.

***

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао, королевский дворец.

Во дворце царила суета. Советники и парламентеры, казалось, без конца носились туда-сюда, поднимая ещё больший переполох.

Цин Вэньцзи и Цзы Линь, в свою очередь, спокойно пили чай на веранде, где раньше коротала время Ло Цаймао. Их совсем не волновали события во дворце. Они сидели друг напротив друга и беседовали на самые разные темы. К примеру, Цин Вэньцзи объяснял другу принцип работы и использования техники Поиска Души, а Цзы Линь делился своими изысканиями и размышлениями о своём Пути. Однако, совершенно неожиданно для обоих, в их беседах всё чаще стало проскальзывать имя «Ло Цаймао».

— Это странно, — помассировав переносицу, бросил юноша, — Почему ты всё время говоришь о ней?

— Не знаю, однако… мне кажется, она достойна уважения, — откинувшись на подушки, ответил демон, — Не каждый идеалист сможет сделать то, что сделала она.

Цин Вэньцзи окинул друга хмурым взглядом. Он не считал, что Ло Цаймао сделала что-то невероятное, что-то, что действительно смогло бы изменить мир. Ведь, в конце концов, её детище провалилось. Пусть с их помощью, но даже если бы их здесь не было, разрушение Цай Мао было неизбежно.

— На самом деле, — со вздохом начал Цин Вэньцзи, — Я не думаю, что она сделала что-то, достойное уважения, однако… кое в чём ты прав. Тогда, согласись мы ей помочь, у нее вполне могло получиться предотвратить падение Цай Мао… Но к чему всё это?

— Я хочу освободить её, — с легкой, мечтательной улыбкой прищурился демон, — Она уже не сможет как-то нам помешать… но так у неё хотябы будет шанс стать кем-то, а не жалким, порицаемым всеми, пережитком истории.

— Так беспокоишься о чужой судьбе? — хмыкнул юноша, — Знаешь, я не против. Кое-что она всё-таки способна сделать. Я… не хочу лишних жертв.

Это было странное признание даже для самого Цин Вэньцзи. Ему было плевать на бродяг, но он желал им смерти. Однако, в то же время, он не хотел убивать невинных, пусть и чужими руками. Казалось бы, это явное и очевидное противоречие… однако сам Цин Вэньцзи считал иначе. Он желал бродягам смерти лишь из-за смертных, что задели память о Тинг. В остальном же ему было плевать на них. Однако юноша также понимал, что дети не несут ответственность за деяния своих родителей.

— Тогда иди, пока эти идиоты заняты бесполезными спорами, — улыбнувшись, подтолкнул друга в плечо Цзы Линь.

— Ага, — неохотно поднялся юноша, — Что-то мне подсказывает, что я сильно пожалею об этом.

Последнюю фразу он говорил, уже идя по коридору к комнате, где раньше собирался совет.

Дверь была запечатана, но для Цин Вэньцзи это не стало преградой. В конце концов, некоторое понимание печатей Цин Лэя было и у него.

Легко пройдя сквозь печать, юноша очутился в кромешной темноте. Это было странно, олнако оказавшись внутри печати, он заметил, что эта чернота вокруг – это дьявольская Ци.

«Необычно, — подумал Цин Вэньцзи, — Эту Ци невозможно получить, не будучи дьяволом, так как же?.. Хотя, какая разница? Мне эта информация без надобности».

Приняв это решение, юноша начал осматриваться вокруг, ища Ло Цаймао. Теперь, зная, что всё вокруг – просто дьявольская Ци, ему не стоило никаких усилий разглядеть бывшую королеву.

Девушка была изрядно потрепана. Её платье потускнело, волосы спутались, лицо осунулось. Казалось, она не была способна даже просто мыслить!.. Однако это было не так. Стоило юноше сделать несколько десятков шагов, чтобы приблизиться к ней, как девушка подняла на него глаза. В них горел, нет, пылал осмысленный взгляд.

— Цин Вэньцзи, — меланхолично заметила она и иронично хмыкнула: — Зачем пришёл?

Цин Вэньцзи недолго молчал, рассматривая её. В конце концов, он уже всё решил. Не важно, придется ли ему в будущем жалеть, что не оставил её здесь. А потому, мягко улыбнувшись, как некогда ему улыбалась Тинг, он сказал:

— Я ведь говорил, что так будет. Однако… хочешь, я выведу тебя отсюда?

— Зачем? — рассмеялась девушка, словно и не заметив его улыбку, — Я не смогу их остановить…

— Это верно, — кивнул юноша, почувствовав в глубине души легкую обиду, — Но ты сможешь спасти детей. Твои гениальные советники вчера вторглись в государство Нао Лю. Понимаешь, что это значит?

Ло Цаймао размышляла недолго.

— Вытащи меня отсюда! — выдохнула она, глядя в беспросветно черные омуты глаз.

Глава 40

То, как просто Цин Вэньцзи избавился от печати, наложенной двенадцатью экспертами стадии Поиска Дао, заставляло бывшую королеву страшиться этого с виду милого юношу. Он просто поглотил всю энергию на которой зиждилась печать! Словно это не сложный конструкт, а обычная Ци, разлитая в пространстве!

Однако Цин Вэньцзи было плевать на её страх. Для него было вполне естественно распутать плетение простой печати. В процессе ему даже ужалось понять, почему внутри образовалась дьявольская Ци. Просто один из советников, очевидно, сильнейший, Шань Тяньцзы, оказался демоном. Демоническая и духовная Ци переплелись и под давлением друг друга дали дьявольскую.

Кстати, хоть это и была дьявольская Ци, её качество оставляло желать лучшего. Впрочем, это не удивительно. Цин Вэньцзи как никто другой понимал, что чистейшую дьявольскую Ци он сможет найти, лишь спустившись к истинному ядру мира Демонов и Богов, на самое дно Дьявольской Бездны. Только там юноша сможет очистить свою нынешнюю Ци. Однако спустится он туда лишь после полного уничтожения секты Демонической Жатвы. Или же хотябы убив Тянь Сюйшаня.

Они, Цин Вэньцзи впереди и Ло Цаймао на шаг позади юноши, неспешно шагали по коридорам, словно призраки. Мимо них носились самые разные люди, но они словно и не замечали их. Однако, из их криков бывшая королева поняла, что в страну вторглась армия царства Лун, возглавляемая самим Тай Начжи, главой секты Горящего Солнца!

Девушка порывалась в то же мгновение сорваться на бег, а потом и вовсе покинуть дворец, чтобы предотвратить продвижение неприятеля, однако её остановила рука, внезапно легшая на девичье плечо.

— Прости, — раздался из-за спины девушки голос без капли сожаления, — Но я не для того разводил брата Цин на твое освобождение, чтобы ты через минуту героически погибла.

Цин Вэньцзи, которого выставили жертвой неких махинаций, даже бровью не повел, лишь, остановившись, привалился к стене, давая гостю время на вразумление недавней узницы.

— Не стоит глупить, — тем временем продолжал говорить Цзы Линь, глядя в глаза развернувшейся к нему Ло Цаймао, — Умерев, ты ничего не достигнешь. Или ты уже не хочешь сохранить хоть что-то от этой страны?

— Но ведь они будут убивать всех! — хрипло возразила девушка, — Всех, даже совершенно невиновных!

Цин Вэньцзи на это её заявление лишь хмыкнул, впрочем, никак его не комментируя. Вместо него это сделал демон:

— Культиваторы царства Лун не настолько кровожадные как ты их выставляешь. В отличие от твоих бродяг, они не убивают слабых и неспособных сопротивляться.

— Тай Начжи не идиот, — неохотно поддержал друга Цин Вэньцзи, — Он не станет пользоваться той же грязью, что и твои подданные. Этот человек не опустится до убийства смертных или, тем более, детей.

— И все же… — до боли сжав руки в кулаки, настояла Ло Цаймао, — Я должна убедиться.

Вздохнув, Цзы Линь посмотрел на юношу и пожал плечами, прежде чем сказать:

— Ты не оставляешь нам выбора. Придется устроить вам встречу… и поработать охраной.

Цин Вэньцзи, что явно ожидал чего-то иного, скрестил руки на груди и выгнул бровь.

— Брось, просто наблюдать – скучно, — ухмыльнулся демон, — Кроме того, только представь, когда Тинг будет отчитывать тебя за все прегрешения, ты сможешь гордо заявить, что поспособствовал спасению невинных детей.

По лицу Цин Вэньцзи пробежала тень задумчивости.

— Кроме того, если ты поможешь сестре Ло, то, возможно, она простит тебя немного быстрее, — продолжал ковать железо, пока горячо, Цзы Линь.

— Ладно, — раздраженно фыркнул юноша, однако по его выражению лица было очевидно, что он очень надеется, что демон в этот раз не ошибется.

Ло Цаймао, наблюдая за этой сценой, больше переживала о результате уговоров юного дьявола, однако сам метод вызвал у неё некоторые вопросы. Которые девушка, впрочем, собиралась оставить при себе.

— Тогда надо поспешить, — широко улыбнулся Цзы Линь, получив от друга ответ, — Не хочу из-за задержки пропустить всё самое интересное.

Цин Вэньцзи устало вздохнул, коснувшись пальцами лба. Порой, когда демон надевал эту свою маску веселого, дружелюбного и компанейского человека, у него часто ни с того ни с сего начинала болеть голова. Быть может, это из-за того, что даже сквозь маску его циничная натура была прекрасна видна, а может, из-за того, что друг в этом состоянии становился излишне разговорчивым… суть всё та же.

— Идём, — буркнул юноша, первым исчезнув из коридора дворца.

Цзы Линь, пожав плечами, последовал за ним. Лишь Ло Цаймао еще около минуты стояла на том же месте. Всё-таки, она была принцессой клана Ло. Она, даже не зная, каков Цзы Линь на самом деле, понимала, что она, как и вся эта ситуация с её страной, – его очередное развлечение. Демон просто хочет насладиться шоу и не желает, чтобы оно быстро кончалось.

— Хотя что ещё следовало ожидать от демона Цзы? — прошептала она с горькой улыбкой, в следующую секунду исчезнув из некогда своего дворца.

***

Цзы Линь, как и говорил раньше, не желал терять время, так что несколькими пространственными скачками первым добрался до армии царства Лун, что крайне неспешно, по его мнению, продирались вглубь страны Цай Мао. Цин Вэньцзи появился сразу за ним, никак не отреагировав на тот факт, что друг оказался на месте быстрее него. В конце концов, бывшую королеву им пришлось ждать ещё полторы минуты.

Однако, стоило появиться Ло Цаймао, как спустя мгновение культиваторы царства Лун словно волна, один за другим начали готовиться к сражению!

Всё дело было в Ци девушки. Цзы Линя и Цин Вэньцзи царство Лун считало союзниками, их Ци была прекрасно знакома всем сильным культиваторам альянса трёх держав. А вот Ци Ло Цаймао, напротив, была чужой. А кому может принадлежать незнакомая мощная Ци стадии Поиска Дао в землях вражеской страны?

Вот только и тут было одно «НО». Если бы Ло Цаймао прибыла одна, на неё в то же мгновение бы набросилась целая армия, однако вместе с ней были два их союзника, так что ситуация была спорной. В конце концов, это могла быть как погоня за их союзниками, так и просьба о переговорах… и, если учесть, что после появления троицы никто не почувствовал вспышек Ци, они не сражались между собой и парили на месте, а значит, ожидали чего-то. Может, кого-то четвертого, а может, Тай Начжи и глав других сект и кланов царства Лун.

— Глава Тай! — разнесся над войском голос Цзы Линя, — У одной особы к тебе разговор!

У главы секты Горящего Солнца дернулся глаз. Насколько он уважал Цин Вэньцзи, в подчинении у которого был Сюй Цун, настолько же его раздражал друг этого юноши. Точнее, его раздражала его веселая манера говорить. Демон словно специально строил из себя какого-то клоуна, усыпляя чужую бдительность!

Обменявшись с другими экспертами стадии Поиска Дао взглядами, Тай Начжи направился к незваной троице. Остальные главы сект и кланов следовали за ним на некотором расстоянии.

— Итак? — сложив руки на груди, спросил мужчина, сохраняя видимость хладнокровного спокойствия.

— Глава Тай, — словно и не заметив молчаливого намёка, ещё шире улыбнулся Цзы Линь, — Прошу любить и жаловать, это Ло Цаймао, королева страны Цай Мао! Ей вот о-очень нужно что-то с тобой обсудить!

У Тай Начжи… да-да, дернулся глаз. Стараясь сдерживать свою вспыльчивость, мужчина вопросительно посмотрел на Цин Вэньцзи, однако юноша только кивнул, подтверждая слова друга. Похоже, он передал право разговаривать с ним Цзы Линю. Из-за этого глаз главы секты Горящего Солнца дернулся сильнее.

— Королева Ло Цаймао, говоришь, — угрожающе протянул мужчина, и вокруг него начала подниматься дикая Ци, — И о чём же я должен говорить с одной из убийц Цан Вухоу?!

— Она не виновата в его убийстве, — поняв, что его невмешательство может привести к скорой смерти одной бывшей королевы, вздохнул Цин Вэньцзи, — Последние семь лет она была запечатана своими советниками, а до этого о деятельности бродяг она была в курсе… можно сказать, никак. Сказать спасибо за то, что она вообще узнала о его смерти можешь своему письму.

Он говорил спокойным, безразличным тоном, словно мыслями был где-то далеко от сюда. Юноше словно и не было дела до возможного убийства Ло Цаймао. Однако именно этот его тон заставил Тай Начжи умерить свою Ци.

— Доказательства? — хмуро спросил глава Тай, — Я не могу просто поверить тебе на слово, брат Цин. Дело касается дитя Дао моей секты!.. Разве что, если ты позволишь мне проверить её разум своим Поиском Души…

— Хм, — выдал юноша и издал легкий смешок, — Прости, брат Тай, но ради такого я не собираюсь учить тебя этой технике.

— Тогда!..

— Я покажу свои воспоминания за последнюю сотню лет, — тихо, сжав кулаки, сказала Ло Цаймао, — В малейших подробностях. Этого ведь будет достаточно?..

Тай Начжи, какое-то время молча буравя девушку взглядом, вынужден был согласиться. На самом деле, мужчина хотел, воспользовавшись ситуацией, выманить у Цин Вэньцзи его технику просмотра чужой памяти, вот только, когда Ло Цаймао так поставила вопрос, ему было глупо спорить.

— У тебя есть не больше часа, — недовольно выдавил Тай Начжи, бросив девушке какой-то нефрит.

Кивнув, бывшая королева приложила пойманный нефрит ко лбу и прикрыла глаза, сосредоточившись.

***

Внешнее кольцо континента богов, западная граница государства Нао Лю.

— А я говорю, что не нужно вам в этом участвовать, — скрывая раздражение, в который уже раз повторил Лу Ван, — Ученики Академии слишком слабы! Я не собираюсь брать на себя такую ответственность! Цзян У, из всех ваших что-то сделать сможешь только ты один! Втягивать Академию… это всё равно, что смертных, как щит использовать!

— Да я бы и рад в сторонке своих подержать, — вздохнул, наконец, глава Академии, старик на первом отсечении, — Да только король приказал поднять всех учеников. Это ты можешь его мнение учитывать постольку-поскольку, для меня же любое его слово – приказ.

Его тон был спокойным, где-то даже обреченным, отчего Лу Ван мгновенно успокоился, даже внутри. Ему было хорошо известно, что Академия далеко не так проста, как считают простые смертные и большинство культиваторов. Ведь каждый, вступивший в её стены, вольно или невольно, становится, фактически, рабом королевской семьи. Глава секты Алой Башни не знал, как именно это происходит, однако неподчинение приказам короля может даже убить каждого, ставшего частью Академии!

— Тогда защищайте смертных, — поняв резоны Цзян У, махнул рукой он, — Это всяко лучше, чем пытаться трупами закидать бродяг.

— Спасибо, глава Лу, — благодарно кивнул старик, — Сейчас же отдам своим приказ.

Дождавшись, пока собеседник покинет его, Лу Ван тяжело вздохнул. Иногда, как раз в такие моменты, ему очень хотелось убить всех членов королевской семьи. Ему было противно осознавать, что король может делать что угодно со всеми теми культиваторами! Мужчина не считал себя хорошим и, тем более, безгрешным человеком. И всё же у него были рамки, в которых он старался себя держать. У него была честь!

Лу Ван ценил своих людей, как сильнейший в государстве Нао Лю, он понимал всю ценность свободы, пусть даже условной.

Ведь почему ученики Академии так сильно отстают по силе от учеников других сект и кланов? Талант? Три раза «ха»! Всё дело в свободе. Их специально ограничили, считай, повесили удавку на шею! И пусть разумом они этого не понимают, их души всё чувствуют. Именно поэтому почти никто из них не может прорваться в стадию Зарождения Души.

— О чём думаешь, брат Лу? — с улыбкой спросил появившийся невдалеке Лань Цзэмин.

— О смертных, — скривился в ответ Лу Ван. Он давно заметил приближение союзника, так что никак не показал своей реакции, — Они неприкосновенны, это правда, но иногда… Иногда так хочется убить кое-кого.

— Если ты про вашего короля… — с кривой улыбкой начал глава клана Лань, — Я недавно разговаривал с императором Чжоу. Он предложил… не защищать его старого друга от бродяг Цай Мао.

Было видно, насколько тяжело мужчине было выдавить из себя эти слова. Ведь он слишком чтил правила, пусть даже негласные. Чтобы передать слова своего друга, ему пришлось переступить через себя, свою гордость и принципы. Но если бы он не знал, почему Лу Ван так не любит своего короля, он бы, скорее всего, лично встал на защиту монарха.

— Хм, — задумался глава секты Алой Башни, — Это, конечно, хорошая мысль, да только я не уверен, что бродягам так уж нужен будет король. Я… не понимаю, как они мыслят… Кто это?!

В этот момент двое почти одновременно почувствовали приближение кого-то незнакомого. Тем не менее, этот кто-то, хоть и приближался прямо к ним, не пытался как-то скрыть своё присутствие, скорее, наоборот, выставляя себя на показ. Так что лидеры двух стран, хоть и насторожились, всё же не спешили выказывать враждебность.

А когда на некотором расстоянии от них появилась немолодая женщина с вполне говорящей внешностью и дружелюбно улыбнулась, максимально гася свою Ци и используя её лишь чтобы поддерживать полет, двое и вовсе частично расслабились.

— Я Мо Суфэй, вождь племени Трехглавого Филина, — представилась она, — Наш совет племен принял решение помочь государству Нао Лю в отражении атаки страны Цай Мао. Войско остановилось у границы. Если Вы посчитаете, что наша поддержка не нужна, прошу сообщить об этом сейчас.

— Прошу прощения, — спустя минуту тишины, подал голос Лу Ван, — Прежде всего, с чего бы варвары вдруг решили выйти за границы своей пустыни. Насколько я знаю, этого не было, ммм… никогда?

— Ха! — фыркнула женщина, — Всё то ты знаешь! Лу Ван, если не ошибаюсь? — кивок, — Ну так вот, глава Лу, мы решили, что так больше жить нельзя и надо бы наладить товарообмен с соседями. Однако мы знаем, что в ваших глазах мы никто, так что решили прежде всего помочь решить проблему Цай Мао, а потом уже говорить об обмене ресурсами.

Мо Суфэй говорила прямо, ничего не утаивая. Быть может, это и создавало о ней не лучшее впечатление, вот только женщина была достаточно умной, чтобы понимать, что Лу Ван и Лань Цзэмин именно сейчас оценят именно такую прямоту, а не словесные игры. Ей неоткуда было подробно изучить их характеры, она действовала, лишь отталкиваясь от ситуации и того факта, что они оба так или иначе ценят своих людей.

И её подход не был неверен! Чужеземные главы действительно оценили её речь!

Впрочем, это было неудивительно. Её племя всегда было мозгом всей варварской пустыни.

— В таком случае, — с легкой улыбкой произнес Лу Ван, одновременно принимая фамильярную манеру общения женщины, — Я склонен принять твою помощь, сестра Мо. Как и помощь твоего народа.

— Прекрасно, — расплылась в улыбке Мо Суфэй.

***

Тем временем, вернувшись к своим, Цзян У отдал приказ разойтись по городам и деревням смертных и защищать их до конца войны.

Собравшись в колонны и разойдясь в разные стороны, ученики Академии были счастливы выполнить этот приказ. Но не все.

Юй Цзин негодовал. Защищать смертных? Разве это не война культиваторов? Причём тут смертные?! В этой войне он желал получить хоть какие-то заслуги, чтобы узнать, где его сестра и что с ней! Почему же он должен защищать смертных?!

— Черт! — сквозь зубы прошипел парень, — Какой в этом смысл?!

— Чего? — с недоумением глядя на Юй Цзина, спросил один из учеников, — Парниш, ты что, не рад, что не придётся умирать?

— Заткнись, — выдавил тот, опустив голову.

— Пф! — фыркнул ученик, желая, видимо, оставить за собой последнее слово.

А Юй Цзин тем временем усиленно думал. Он не мог здесь оставаться и просто защищать смертных. За это ему никто не расскажет, где его сестра. Так что он решил сбежать. Сбежать, чтобы получить заслуги! Сбежать, чтобы найти сестру!

Краем глаза увидев, как его сын скрывается из колонны учеников, Юй Мин, затаив дыхание, последовал за ним. Как отец, он хорошо знал характер Юй Цзина. Он понял, куда и зачем сбежал парень. И мужчина был намерен пойти вместе с ним. Он просто надеялся, что вместе им удастся выжить и хоть как-то проявить себя. В конце концов, Юй Мин понимал, что в одиночку его сын просто бесславно погибнет, не оставив о себе даже памяти.

«Только бы успеть!» — сжимая кулаки, мысленно молился мужчина.

Глава 41

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао.

Просмотрев воспоминания Ло Цаймао за последние сто лет в мельчайших подробностях, Тай Начжи смерил девушку одновременно суровым и каким-то жалостливым взглядом. Сейчас она в его глазах была ребенком. Умным, достаточно самостоятельным, но всё же просто ребенком. А ещё… он заметил одну деталь. Ло Цаймао никак не могла даже косвенно быть причастной к убийству Цан Вухоу. Ведь…

— Брат Цин, — странно посмотрев на уношу, надавил глава секты Горящего Солнца, — Почему ты помог тем бродягам?

Цин Вэньцзи негромко вздохнул, вновь посмотрев на Ло Цаймао с особым уважением. Он не ожидал, что бывшая королева сможет сопоставить факты. Точнее, он не хотел думать, что она сопоставит факты, поскольку юноша тогда не сильно скрывался. Однако из её памяти о её догадке узнал Тай Начжи.

— Должен ли я что-то говорить? — не показывая эмоций, выгнул бровь Цин Вэньцзи, — Брат Тай, даже если я скажу, что только помог им выследить твоего ученика и намекнул скрыться в Цай Мао, факты для тебя не изменятся.

Он бы прав. Что бы юноша ни сказал, фактов то не изменит. А они гласят: Цин Вэньцзи был среди тех, кто убил Цан Вухоу.

— И что, его убийство того стоило? — сквозь зубы выдавил Тай Начжи.

— Стоило, — чуть улыбнувшись, кивнул Цин Вэньцзи.

Он не стремился как-то оправдать себя, но… из-за вмешательства главы секты Горящего Солнца подготовка к войне сильно ускорилась. И благодаря этому сегодня будет куда меньше жертв, чем было, если бы Цин Вэньцзи не втянул в альянс трех держав царство Лун.

Тай Начжи тоже это понимал. В какой-то мере он мог понять юношу, в некотором роде, он даже восхищался им. Вот только простить смерть Цан Вухоу мужчина не мог. Однако он был главой культиваторов целой страны, а не каким-то учеником! На его плечах лежала огромная ответственность! Он не имел права всё бросить ради своей мести!

— Брат Цин… — выдохнул он, насилу успокоившись, — Я не буду ничего предъявлять сейчас. Но потом, когда Цай Мао исчезнет, я вызову тебя на смертельный поединок!

— Нет, — отрезал юноша.

— Как ты?!..

— Дослушай, брат Тай, — перебил его Цин Вэньцзи, — Я не приму твой вызов. Не приму, пока ты не найдёшь преемника. Не хочу стать причиной гражданской войны.

— Лицемер… — прошипел Тай Начжи, глядя в глаза юноше.

— У меня был прекрасный учитель, — ответил он, мягко улыбнувшись, — Считай, что так я пытаюсь искупить вину.

— Ты…

— Эй! — обратил на себе внимание Цзы Линь, — Я всё понимаю, но, глава Тай, ты не забыл, зачем мы здесь вообще появились?

Эта его фраза, сказанная хорошо всем знакомым игривым тоном, как-то очень просто разрядила мрачную атмосферу. У Тай Начжи, видимо, уже по привычке, дернулся глаз. Цин Вэньцзи же, напротив, бросив взгляд на друга, закатил глаза.

Лишь Ло Цаймао никак не отреагировала. Девушка, воспользовавшись возможностью, вышла вперед.

— Глава Тай, — решительно обратилась она, — Я хочу попросить Вас пощадить детей и… тех, кто достиг лишь третьей ступени Конденсации Ци и ниже. Пожалуйста, они ни в чём не виноваты!

— За кого ты меня принимаешь? — скривился глава секты Горящего Солнца, — Мы не какие-то бродяги, чтобы смертных убивать!

— Я!.. Хорошо, — вскинувшись, задетая его тирадой, с облегчением кивнула Ло Цаймао, — Благодарю, глава Тай.

— Ага, — отмахнулся Тай Начжи, тут же возвращаясь к перепалке с Цин Вэньцзи, — А с тобой я ещё не закончил.

— Разумеется, — кивнул юноша, поморщившись.

***

Внешнее кольцо континента богов, берег моря Лань У.

Побережье Лань У везде было очень живописным. Конечно, видам в Цай Мао никогда не превзойти морской берег в четвертом кольце, но это ничуть не умаляло здешней красоты. Странная гармония между морем и растущим прямо у самой кромки воды лесом необычного сине-зеленого оттенка. Переливающиеся, будто дышащие Ци листья и сияющая собственным светом вода. Узкая полоска песка, безуспешно пытающаяся спрятаться под голубой травой. Эта сюрреалистичная картина из раза в раз приковывала взгляды, завораживая и околдовывая прохожих.

Это была магия моря Лань У. Всё, что соприкасалось с его водами и питалось его Ци, постепенно менялось, превращаясь в слуг моря и его обитателей. Здешняя растительность именно поэтому выглядит столь необычно. Но помимо флоры есть и фауна! Местные животные, питаясь дарами Лань У, становились сильнее, тоже приобретая этот необычный синеватый оттенок. Нет-нет, они не были синими! Просто их шерсть, кожа и панцири всегда отливали синевой.

Однако сегодня эта необычная гармония пошатнулась. Звери и растения, потеряв былую гордость и лоск, склоняли макушки в сторону моря, словно кланяясь кому-то. А навстречу им, из воинственно бурлящих волн выходили человекоподобные существа, впереди которых шли главы трёх из семи пагод.

Глава пагоды Дун, Дун Хушоу, мужчина с иглами вместо волос и покрытой радужной чешуей кожей. Глава пагоды Мин, Мин Сичжань, молодой юноша с ярко-алой змеиной кожей и щупальцами на голове. А также глава пагоды Ван, Ван Цзэ, единственная женщина в этой тройке. От человека она отличалась, пожалуй, лишь более розовой кожей, достаточно большими глазами и необычными ушами с перепонками.

Одеты все трое были в какие-то странные тряпки, обмотанные вокруг тел. К слову, выходящие из воды за ними одеждой не сильно отличались от своих предводителей. Все те же тряпки, из того же необычного материала. Тем не менее, в этой одежде они не выглядели дикарями. Ткань довольно достоверно имитировала платья и ханьфу, однако слишком облегала тело, вводя обывателей в ступор. Но даже так, морские существа выглядели куда более… интеллигентно, если сравнить их с теми же варварами и некоторыми бродягами.

Выходя из воды, обитатели моря взлетали над деревьями, освобождая проход своим собратьям. Стоит заметить, что как в воде, так и в воздухе эти разумные не пытались разделиться на три пагоды, нет. Было заметно, что они действуют, как единый организм. Между пагодами не было распрей. Они чем-то напоминали варварские племена, воюющие ради тренировок младшего поколения. Возможно, это потому, что море Лань У было их общей матерью, и каждый ребенок так или иначе чувствовал его.

— Отсюда видно дворец, — испытывая странные, необычные эмоции, заметила Ван Цзэ, — Никогда раньше не посещала эту сушу.

— Сестра, твоя пагода стоит недалеко от империи Лунван, — нежно улыбнулся Мин Сичжань, — Так что ты немногое потеряла, не посещая Цай Мао. Кроме того, с нами брат Дун, так что мы в любом случае не попадём.

— Сичжань, ты как всегда прав, — прикрыв глаза и мило улыбнувшись, кивнула первая красавица моря Лань У, — С братом Дун нам нечего опасаться.

Дун Хушоу только устало вздохнул, никак не комментируя восхваления двух глав. Эти двое ему никогда не нравились. Глава Ван раздражала своим вечным кокетством. Главу Мин мужчина и вовсе считал недалеким влюбленным идиотом, неспособным видеть дальше собственного носа. Он многое бы отдал за то, чтобы компанию сейчас ему составлял один Лин Ченчжи, глава пагоды Лин, который частенько составлял Дун Хушоу компанию за чаркой нектара и игрой в го.

В конце концов, стоит признать, что даже море Лань У не идеально. Пусть пагоды и не конфликтуют друг с другом, личные терки никто не отменял. Морские обитатели – не люди. Но они разумны. Тогда, быть может, истоком всех бед стоит признать разум и способность мыслить?

— Выдвигаемся, — твердо сказал Дун Хушоу, показательно смотря на виднеющийся на горизонте дворец, а не на других глав пагод, — По дороге убивать всех людей, достигших минимум пятой ступени Конденсации Ци!

И огромная армия в пятнадцать тысяч морских существ выдвинулась в поход!

***

Внешнее кольцо континента богов, земли варваров, территория близ границы со страной Цай Мао.

В шатре командования, перенесенного поближе к границе, восседал задумчивый Бянь Сяоли. За столом по разные стороны от старика, сидели столь же задумчивые главы сильнейших племен. И подумать им было, о чём. Дело в том, что варвары с легкостью разбили обороняющихся бродяг и теперь ждали приказа идти на штурм.

Стоит заметить, что изначально эта маленькая победа не должна была даться им так легко, однако в какой-то момент бродяги начали спешно бросать всё и гурьбой понеслись куда-то.

— Может, это какая-то ловушка? — без особой надежды спросил вождь племени Кровавого Волка.

— У них бы мозгов на ловушку не хватило! — фыркнул вождь племени Великого Карпа.

— Может, они решили перебросить ещё часть войск к Нао Лю? — предложил глава племени Морского Дракона, — Ну не могут же они, в самом деле, просто бросить всё и повернуться к нам спиной!

— Именно чтобы понять, что у них на уме, мы тут и сидим, — вздохнул Бянь Сяоли, — Они не могли без веской причины покинуть поле боя, тем более в таком количестве.

Лидеры восьми из девяти племен вновь задумались. В помещении повисло безрадостное молчание.

— Была бы тут Мо Суфэй… — тяжело вздохнул вождь племени Шаманов, — Она бы быстро разобралась в этой ситу… О! Братья и сестры! Я, кажется, понял!

Все в шатре, замерев, в надежде уставились на него, готовые услышать откровение.

— Кхм! Царство Лун слишком далеко от государства Нао Лю, — начал Кан Чжичжу, заложив руки за спину и приняв степенный вид, — Вести армию через империю Чжоу – довольно сомнительная перспектива для них… А вот провести войско через Цай Мао, по пути убивая бродяг… А еще, не буду зарекаться, но пагода Мин как-то очень резко покинула наши земли.

— Ты предполагаешь, что семь пагод моря Лань У тоже решили откусить кусок от пирога? — хмыкнул Бянь Сяоли, — Это… маловероятно, но зарекаться действительно не стоит, тут ты прав. Я никогда не понимал этих рыбешек.

— Великий Вождь, — обратилась к нему молодая девушка мелодичным голосом, — Тогда каковы наши действия?

— …мы атакуем, — чуть помедлив, кивнул собственным мыслям лидер варваров, — Глупо упускать такую возможность, но лучше пятерым из нас тоже пойти туда.

Какое-то время все медленно кивали, обдумывая решение своего лидера. Оно казалось им вполне разумным, но какая-то размытая мысль царапала разум, отчего семеро вождей, а с ними и Бянь Сяоли мысленно искали подвох. Вот только эта мысль раз за разом ускользала от них.

Так и не сумев поймать мысль за хвост, советом восьми из девяти племен было принято решение вторгнуться в Цай Мао.

***

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао.

Ло Цаймао с ужасом наблюдала, как с разных сторон в её страну вторглись последовательно три великие армии. Ей было страшно. Очень страшно. Она не хотела думать, сколько невинных жизней унесет эта война. Оттого лишь горше ей было понимать, что в основе её стоят не столько действия Цин Вэньцзи и Цзы Линя, сколько её глупость и наивность.

Летая по всей стране, бывшая королева собирала всех детей и подростков, которые встречались ей на пути. Она находила их как во вполне целых городах, так и в каких-то руинах. Не везде она успевала побывать раньше трех армий, вторгнувшихся с разных сторон. Единственное, что вселяло в неё надежду, что не всё так плохо… никто из вторженцев не трогал детей и слабых культиваторов начальных ступеней Конденсации Ци.

Вот только, даже так ей было… совестно, пожалуй. Ведь, не будь она такой дурой, жертв сегодня не было бы вообще.

— Эй, — доставив очередную группу несостоявшихся жертв в убежище, окликнула девушка сидящих в креслах друг напротив друга Цин Вэньцзи и Цзы Линя, — Может, поможете мне? Чем быстрее мы будем работать, тем больше сможем спасти!

— Прости, принцесса Ло, — лучезарно улыбнувшись, отверг девушку Цзы Линь, — Предпочту наблюдать со стороны.

— Но!..

— Ты получила ответ, — холодно пресек её попытку продолжить уговоры Цин Вэньцзи, — И успокойся, никто не станет убивать смертных и детей. Они не бродяги. И это не война с целью полного уничтожения культуры и памяти. Это всего лишь истребление бродяг. Просто чистка. Уборка мусора, если удобно.

Юноша хотел убедить бывшую королеву, что детям ничего не угрожает и ей не нужно так волноваться, однако своими словами заставил девушку кое что вспомнить.

Тот самый день, когда её дороги с кланом разошлись. Зачистка территорий клана Ло от бродяг, что нападали и вредили подданным клана. Чистка, за которой ей пришлось наблюдать до самого конца. Реки крови. Крики боли и отчаяния. И предсказание дедушки.

— «…не стоит жалеть тех, кто не пощадит тебя в ответ. Сегодня ты протянешь им руку, а завтра, не увидев в ней еды, они откусят её».

— «Ло Цаймао! Твоя наивность однажды погубит тебя!..»

Эти слова набатом пронеслись в голове, а за ними последовали другие:

— «Существуют те, кто вместо того, чтобы принять от нас руку помощи, грабит и убивает наших людей. Тех, кого мы обязаны защищать. Поэтому раз в десять лет проводятся чистки. Мы казним бродяг, что смеют разевать рот на подданных клана Ло!»

— Дедушка… дядя Цзиннань… — прошептала девушка едва слышно.

Сейчас она понимала, что её старшие родственники были правы. Не во всем, конечно, но правы. Она всё ещё была против убийств, но она понимала, что защита своих людей – обязанность каждого клана и секты.

Отчего-то Ло Цаймао нестерпимо захотелось увидеть свой клан. Увидеть дедушку, крепко обнять его. Лишь сейчас принцесса Ло осознала, сколько лет они не виделись! И пусть дедушка сделал её наследницей, не имея других вариантов, пусть, он никогда не любил её так, как мог бы, не будь её матерью принцесса клана Тянь… Она все равно чувствовала, что он признавал её своей внучкой и по-своему любил.

Вот только, как бы ей ни хотелось вернуться в клан, Ло Цаймао не могла бросить свою страну. Даже если эта страна все это время раз за разом предавала её. Ведь… она обязана защищать своих людей!

— Я ещё вернусь! — бросила она, прежде чем исчезнуть из убежища, — «Сначала соберу всех детей, а потом… потом попробую спасти тех, кого ещё можно спасти. Помогу им бежать из страны… за царством Лун есть империя Лунван, там нравы более простые и бродяг не так сильно презирают, как в других державах… можно будет какое-то время переждать там. А потом… я вернусь в клан!»

Цин Вэньцзи с Цзы Линем, переглянувшись, какое-то время молчали. После слов юноши бывшая королева застыла, словно его слова активировали какую-то магию… но то, что произошло дальше, ещё больше изумило их. Словно принцесса Ло решила вспомнить, что у неё есть семья, клан. Но в то же время… юноша не знал, как объяснить то, что он почувствовал, но…

— Почему мне кажется, что она не сможет дожить до завтрашнего дня? — хмуро спросил Цин Вэньцзи, откинувшись на спинку мягкого кресла.

— Потому что она приняла решение… как настоящая дочь главной ветви великого клана четвертого кольца, — серьезным тоном ответил Цзы Линь, с уходом Ло Цаймао сбросивший маску веселого повесы, — Она будет защищать своих людей… надеюсь, что хотябы только тех, кто этого достоин.

— Достоинство среди бродяг? — грустно усмехнулся дьявол, — Ты сам-то веришь в то, что сказал? Хотя, может, и правда найдется пара исключений.

Какое-то время оба молчали, бездумно рассматривая принесенных Ло Цаймао детей. За эти несколько заходов, их уже было здесь больше сотни. И все, как один, в страхе и замешательстве жались к стенам и друг дружке, страшась издать хоть малейший звук и потревожить что-то обсуждающих взрослых культиваторов.

— Знаешь, — с печалью в голосе позвал демон, — Мне бы не хотелось, чтобы она умирала.

— Согласен, — кивнул Цин Вэньцзи, — Она идеалистка, желающая создать место, где все смогут жить так, как хотят. Если бы все люди были хоть немного похожи на неё…

— Если бы было меньше тех, кто жаждет хаоса, — подсказал Цзы Линь.

— Верно, — согласился юноша, — Если бы люди не думали лишь о себе… её мечта вполне могла бы стать явью.

Цин Вэньцзи говорил серьезным голосом с оттенком грусти, а потому очень удивился, когда его друг, спустя секунду обдумывания его слов внезапно расхохотался.

— Если бы аха-ха… если бы люди ха-ха… не думали только о себе! Аха-ха-хах! — хохотал демон, уткнувшись носом в колени, — И это сказал дьявол, чья культивация буквально зависит от того, как часто и вдумчиво он будет думать о себе! Аха-ха-хах!.. Только не бей, мне ещё отца убить нужно! Аха-ха-хах!

Юноша мог лишь бессильно смотреть на хохочущего друга, да сжимать кулаки. Ему было обидно, чего уж скрывать!

— Ну и ладно! — буркнул он, скрестив руки на груди и отвернувшись.

Цзы Линь же лишь опять сложился пополам от вновь накатившего смеха.

Глава 42

Внутреннее кольцо континента богов, сто тридцать седьмые ворота клана Цзи.

Правящий клан континента богов был известен на весь мир Демонов и Богов своей огромной территорией. Если быть точной, общая площадь клана была больше многих миров-планет. Конечно, с такой огромной территорией иметь всего одни ворота было чревато. Учитывая количество ежедневных посетителей, конечно. Разумеется, входов в клан было довольно много. Целых триста ворот примерно на одном расстоянии друг от друга. К слову, даже этого зачастую не хватало и образовывались этакие пробки.

Впрочем, сегодняшней посетительнице сто тридцать седьмых ворот повезло. Очередь состояла всего из десятка человек. Однако кое-что в ней было очень странным. Девушка была лишь на пике Зарождения Души.

Стоит заметить, что культиваторы царства Духа и царства Бессмертия во внутреннем кольце считались детьми, младшим поколением, что старшие хранят, как зеницу ока, позволяя лишь небольшие, не смертельные стычки между сверстниками.

Неудивительно, что появление данной особы вызвало шепотки и переглядки среди десяти ожидавших своей очереди культиваторов. Все они были старейшинами кланов первого и второго кольца, однако своим поведением на публике не сильно отличались от простых обывателей. И это уже вводило в ступор, гостью, которой, кстати, была Фу Сюэн, шестая старейшина павшей секты Небесного Облака.

Эти десять с лишним лет девушка потратила на то, чтобы добраться до сюда. Сопоставив факты, шестая старейшина пришла к выводу, что Цзи Лань почти однозначно был членом клана Цзи. Она старалась не думать о том, что главу клана тоже зовут Цзи Лань, поскольку не верила, что этот человек стал бы тратить время на её захудалую секту. Это был явно не глава клана, а, скорее всего, кто-то из подающей надежды молодежи, максимум старейшина.

Сейчас её культивация находилась на поздней ступени Зарождения Пути, до пика оставалось совсем немного. Однако это «немного» ощущалось, как огромная пропасть, что нельзя ни перелететь, ни перепрыгнуть. И с этой пропастью, Фу Сюэн была уверена, ей поможет Цзи Лань, как член клана Цзи и тот, кто дал ей метод богов!

Она ещё тогда, почти пятнадцать лет назад, решила, что этот человек поможет ей стать сильнее, чтобы отомстить всем. Возможно, это из-за её мыслей и целей, но Фу Сюэн очень долго не могла создать первый домен. Она не могла сосредоточиться на каком-то аспекте мира… она даже свой будущий Путь продумывать не начинала. Вот только по стечению обстоятельств, её доменом стала эмоция, что преобладала в ней долгие годы.

Обида.

Обида на Фу Ланши, что не смог стать образцовым наследником и мешал ей развиваться. Обида на клан Шу, люди которого убили всех дорогих ей людей. Обида на смертных и культиваторов, которые не стали помогать осиротевшей девочке. Обида на бродяг, которые не желали делиться нужной информацией. Обида на секту Небесного Облака с её глупым экзаменом… Даже на своего учителя она держала обиду за то, что он вновь оставил её одну в этом недружелюбном мире! На старого девятого старейшину, что подлил яд её учителю, обиду девушка уже не держала, поскольку её месть свершилась. Но вот обида на Тинг, что могла делать все, что ей заблагорассудится, никуда не делась. Даже после смерти птицы. Словно Фу Сюэн чувствовала, что однажды ещё встретит её. Была ещё обида на Цин Вэньцзи, которого девушка винила в падении секты Небесного Облака… и обида на Лэй До, что не защитил старейшин, имея для этого силу.

За эти годы накопилось ещё много обид. С каждым днем мелкие обиды множились, становясь все серьёзнее, пока в какой-то момент не слились в одно, образовав домен. Эти старые обиды словно поблекли, стали менее значимыми, что ли… как многочисленные заметки, что это было и за это стоит отплатить. Но они больше не наполняли её голову, позволив здраво мыслить.

Сейчас Фу Сюэн уже знала, точнее, разобралась, как работает её домен. Чем больше самых разных обид она испытает, тем обширнее станет её воздействие на других людей. Она сможет будить в них схожие обиды, заставляя концентрировать на них мысли. Она сможет настолько заморочить голову противнику, что тот попросту сойдет с ума! Умрет сознанием!

Однако это было ещё не всё. Мощность воздействия, благодаря которой её враги в потенциале и будут сходить с ума, зависит от того, как хорошо она понимает природу чувства обиды. И вот тут Фу Сюэн и споткнулась. В силу своей обидчивости девушка примерно понимала, что такое обида и как она возникает… вот только шагнуть дальше она не могла. Потому что в глубине души понимала, что обида – удел слабых, как телом, так и духом. Будь она морально сильнее, стала бы столько обижаться на всех вокруг? Или просто утроила бы усилия, чтобы не отвлекаться на всякие глупости?

На самом деле, она знала ответ. Но не могла признаться себе, что она даже морально слабее того же Цин Вэньцзи.

Однажды, побывав в Цай Мао, она смогла увидеть его и почувствовать его обиды. И их не было. Либо же они были настолько мелкими и незначительными, что даже сам юноша не знал об их существовании. Хотя это и сомнительно. Фу Сюэн показалось, что Цин Вэньцзи очень хорошо понимает себя.

Конечно, в этом она была права. Цин Вэньцзи хорошо знал и понимал себя. Именно поэтому она и не почувствовала в нем обиды. Потому что юноша сразу же избавлялся от этого чувства, считая, что оно затуманивает его рассудок и искажает его восприятие действительности в угоду кому-либо.

В этом их пути разошлись. Когда Цин Вэньцзи жаждет познать все грани себя, как Цин Вэньцзи или Цин Лэя, и не допускает в голове лишних мыслей и эмоций-паразитов, Фу Сюэн предпочла получить силу, отдавшись своим негативным эмоциям. В конце концов, на царстве Бессмертия ей понадобится создать второй домен, а потом третий и четвертый… Иными словами, почему бы этими доменами не стать другим эмоциям? В ней ещё много зависти и злости, а дальше можно будет придумать что-то еще.

Фу Сюэн была уверена, что Цин Вэньцзи уже давно превзошёл её нынешний уровень. Всё потому, что этот мальчишка с самого начала развивался слишком быстро. А раз так, то с чего он должен сбавлять темп дальше? Девушка понимала, что этот юнец не остановится на предельной для внешнего кольца средней ступени Поиска Дао. А значит, чтобы заставить его заплатить за убийство старейшин, она тоже не должна останавливаться!

Поэтому ей нужен был наставник. И Фу Сюэн решила, что им станет Цзи Лань! Потому что дал ей метод богов!

Но для того, чтобы встретиться с ним, ей нужно прождать в очереди.

— Восьмой старейшина, — ни на что не надеясь, тихо позвала Фу Сюэн, — Старейшина Цзи… Цзи Лань…

Она понимала, что, даже если её услышат, совсем необязательно придут на зов, вот только…

— «Подойди к стражу справа, он проводит», — прозвучал у неё в голове знакомый, но какой-то холодный, безразличный голос.

И Фу Сюэн, скрывая радость, последовала его указаниям.

Страж, к вящему удивлению толпы, молча кивнул подошедшей к нему девушке и открыл ей калитку возле ворот. Он даже поклонился ей, приглашая войти! А после того, как слабая чужачка перешагнула порог клана, последовал за ней, видимо, намереваясь проводить. На его место, впрочем, сразу вышел другой страж.

— Прошу за мной, — закрыв калитку, сказал Фу Сюэн страж, однако, словно что-то вспомнив, вытащил из пространственного разлома некий артефакт и протянул его ей, — Вам придется воспользоваться этим. Глава Цзи ожидает в центральной части комплекса.

Девушка приняла артефакт и осторожно осмотрела его божественным сознанием. Не то чтобы она не доверяла этому стражу, просто раньше ей не доводилось видеть подобного.

В руках у неё была уменьшенная деревянная лодочка-каноэ, очевидно, предназначенная для быстрого перемещения. Подав в артефакт Ци, девушка стала свидетельницей того, как маленькая лодочка стремительно увеличивается, меняя размер, и останавливается парить возле неё, видимо, ожидая, пока Фу Сюэн сядет.

Оказалось, что лодочка была слишком непосильным артефактом для последней из клана Фу. Она развивала скорость, соответствующую примерно пику царства Древности, требуя для работы довольно много Ци. Культиватор царства Бессмертия смог бы пользоваться ей, однако Фу Сюэн была для этого слишком слаба. Поэтому лодкой управлял страж, пока она сидела внутри.

В полете под ними проносились многочисленные улочки, леса, реки, горы, моря и овраги. Всё-таки, территория клана Цзи была невероятно огромной! Пришлось потратить почти час, чтобы добраться до центральной части клана. И границу между внешней и центральной частью было очень легко различить. Если раньше в пейзаже преобладала зелень, то теперь невдалеке был четко виден комплекс из тысяч пагод и дворцов, меж которых, казалось, с трудом размещались немногочисленные растения.

Лодочка стала постепенно замедляться, приближаясь к цели, а Фу Сюэн с дрожью в пальцах понимала, что клан Цзи – далеко не просто правящий клан континента богов. Быть может, на эту мысль её подтолкнул центральный район клана, быть может, общий размер клановых территорий… но ещё, возможно, только возможно, девушка внезапно вспомнила, что во внутреннем кольце континента богов было всего три клана. При этом лишь клан Цзи славился таким объемом территорий и… силой. Что же до других двух кланов… Фу Сюэн даже не запомнила их названия.

— Прошу за мной, — повторил страж, когда девушка покинула окончательно остановившуюся лодку-каноэ, — Глава ожидает вас в этой пагоде.

— Хорошо, — кивнула Фу Сюэн, медленно понимая, что, вопреки её прогнозам, восьмым старейшиной в секте Небесного Облака был тот самый глава клана Цзи, сильнейший эксперт континента богов.

***

Внешнее кольцо континента богов, западная граница государства Нао Лю.

Какими бы бродяги ни были самонадеянными, даже они не осмелились отправить в Нао Лю армию без поддержки экспертов стадии Поиска Дао. Но даже тут совет умудрился недооценить государство и его союзников. Ведь направлено туда было всего шестеро советников из двенадцати! И это притом, что в Нао Лю целых девять экспертов стадии Поиска Дао! Правда, пятеро из них культивируют глубоко под землёй и никак не смогут поучаствовать в заварушке… но это уже лирика.

Среди вторженцев особенно выделялись трое. Они первыми и вступили в бой, оставив оставшуюся троицу толи наблюдать, толи прикрывать тылы… толи просто так.

Двое из этой воинственной троицы были братом и сестрой, очень похожими друг на друга. Звали их, кстати, Цу Линьян и Цу Линьин.

Стоит заметить, что близнецы, способные культивировать вне кланов и сект появлялись крайне редко. А успехов в культивации достигали ещё реже. Считалось, что такая редкость вполне естественна, потому что близнецы – аномалия. Если не вдаваться в подробности, то изначально второго близнеца не должно быть, поэтому воля мира… или ещё что-нибудь… разделяет все таланты близнецов на двоих. В том числе талант к культивации. В результате этого таланта ни одному близнецу не хватает.

Эти же близнецы выглядели довольно молодо, что прямо указывало на их высокую скорость культивации. А скорость, как известно, сильно зависит от таланта. В свете этого возникает вопрос. Как эти два самородка стали бродягами?

Впрочем, вернемся к нашим бродягам.

Третьим вступившим в бой был убеленный сединами, морщинистый мужчина по-имени Мао Чжан. И, хоть я и хочу рассказать вам всё и сразу, боюсь, для начала нам придется остановиться на нём.

Мао Чжан с детства был очень труслив, но в то же время тщеславен. Казалось бы, это качества, присущие любому человеку в той или иной степени… однако в случае этого почти старика, эти качества буквально рассказывали о нём всё. Как будто в нём есть лишь трусость и тщеславие, которые в определенные моменты преобладают друг над другом.

Вот и сейчас, вступив в сражение с главой клана Инь, Мао Чжан, засунув свою трусость в глубины сознания и раздув тщеславие, с азартом раздумывал, какие дифирамбы будут петь ему, когда, именно «когда», а не «если», он убьет этого напыщенного Инь Суаня.

В моменты, когда с кем-то приходится драться, этот Мао Чжан вообще никогда не думает о всяких «если». В первую очередь из-за своей трусости, которую очень непросто контролировать, если то, как молодящийся старик её блокирует, можно назвать контролем.

Если же говорить о Инь Суане… Чтож… могу лишь намекнуть, что его клан Инь вовсе не так прост, как желает казаться… и эта фамилия частенько звучит в разговорах обитателей внутреннего и второго кольца.

Но, как бы там ни было, сам Инь Суань, как и его оппонент, был лишь на начальной ступени Поиска Дао.

Казалось бы, в таких условиях они должны быть примерно равны… да только на деле всё оказалось совсем наоборот. Глава клана Инь, не выдав и шестидесяти процентов своей силы, не напрягаясь, теснил вторженца. Почему? Ну, тут всё просто. Техники и артефакты этих двоих были в абсолютно разных весовых категориях. Словно светлячок и полная луна.

— Эй! — с трудом увернувшись от искрящего молниями копья, выкрикнул Мао Чжан, которому стоило огромных усилий удержать под контролем собственную трусость и не поддаться желанию, плюнув на всё, сбежать, — Что толку от твоих точечных атак?! Ты так ни в жизнь не попадёшь! Я тренировал свою скорость почти три тысячи лет! Ты!..

Вот только не успел он закончить самовосхваление, как начал захлебываться собственной кровью – очередное копье молний угодило ему прямо в живот!

— Три тысячи лет? — безразлично осведомился Инь Суань, в его глазах, казалось, застыло презрение, — Если ты потратил столько времени на подобную чушь, то неудивительно, что ты не знаешь ни одной приемлемой техники. Чтобы убить тебя, мне потребовалось всего семь копий грома!

— Ты-ы-ы!.. Кха!

Глава клана Инь уже было поднял руку, над которой начал собираться свет копья, но Мао Чжан, резко спустив трусость с привязи, раскрошил спрятанную в рукаве телепортационную дощечку. Вот только упущенное копье всё-таки смогло вмешаться в магию перемещения, нарушив её течение… так что Мао Чжану не повезло вывалиться в какой-то городской подворотне.

— Ху-у-у… — с облегчением выдохнул старик, откидываясь на стылый кирпич, — Сбежал… ха-ха, ха-ха-ха… Кха-кха… Аха-ха-хах! Кха… Я сбежал!

Он всё хохотал, не замечая ничего вокруг, как вдруг почувствовал, что в его сердце, не замечая тканевой преграды, входит самый обычный, ржавый кинжал!

В то же время, Инь Суань, хмуро обыскивал окрестности божественным сознанием. Мужчина понимал, что оставить бродягу, пусть и сильно раненного, самого по себе в землях Нао Лю – не самая лучшая идея. В конце концов, где гарантия, что он не тронет смертных или учеников той же Академии, когда чуть восстановится? Оставлять эксперта стадии Поиска Дао без боевого партнёра в реалиях войны было чревато потерей почти всех войск и мирного населения.

Внизу, ближе к земле, самозабвенно сражались две армии. Культиваторы Нао Лю, объединившись с армиями империи Чжоу и земель варваров, довольно легко противостояли не умеющим работать сообща бродягам. Но это не значит, что не было потерь. Они были, причём с обеих сторон. Просто в пылу битвы никто не обращал внимания на падающие тела убитых. Точнее, не обращали внимания бродяги, тогда как все остальные могли лишь молча сжимать зубы и атаковать ещё более остервенело. Разумеется, это не всегда приносило положительные результаты. Отдаваясь эмоциям, люди гибели лишь проще и быстрее.

— Нашёл! — радостно возвестил Инь Суань спустя несколько минут поисков беглеца. Он уже было хотел броситься в сторону того места, где скрылся советник, как вдруг застыл и жутко побледнел, после чего ринулся со всей возможной для него скоростью, — Черт!

Глава 43

А пока Мао Чжан пытался сражаться с Инь Суанем, близняшки взяли на себя Лу Вана и Мо Суфэй, тогда как оставшаяся в стороне троица была готова в любой момент перехватить Лань Цзэмина и ещё двух экспертов Поиска Дао. Единственным неучтенным фактором были ещё три культиватора стадии Поиска Дао, пришедшие вместе с Лань Цзэмином. Впрочем, эти трое сейчас выступали в роли теней главы клана Лань, никак не выдавая своего присутствия.

Предлагаю сейчас остановиться на близнецах. Как вам уже известно, звали их Цу Линьян и Цу Линьин. Брат и сестра, как капля воды похожие друг на друга. Цу Линьян, к слову, был на ступень выше сестры, что говорило о том, что он был усерднее сестры в тренировках.

Разумеется, обладая средней степенью Поиска Дао, мужчина предпочел взять на себя более сильного соперника. Лу Ван, в отличие от него, взошел на среднюю ступень не так давно, так что его Ци ещё не успела уплотниться настолько, чтобы полностью соответствовать средней ступени Поиска Дао. Это был один из недостатков использования чужого метода для культивирования.

С такими вводными было очевидно, что преимущество на стороне Цу Линьяна… но вопреки прогнозам и голой логике, Лу Ван держался с бродячим культиватором почти на равных. Причина, разумеется, была в техниках, божественных способностях и артефактах. Как и в случае с Инь Суанем, глава секты Алой Башни имел широкий арсенал достаточно мощных техник.

Одной из них была секретная магия секты Алой Башни, доступ к которой имели только глава секты, дети Дао и старейшины высшего ранга. Внешне она выглядит, как иллюзия кроваво-красной башни, скрывающая внутри себя культиватора. Разумеется, одной из функций этой магии была защита. Второй была атака. Иллюзия башни пульсировала, посылая во все стороны мощные энергетические волны. Однако сейчас Лу Ван не мог использовать эту функцию своей магии, поскольку внизу и на земле беспорядочно сражались ученики и старейшины сект и кланов государства Нао Лю. Поэтому он использовал другую атаку башни. Это была та же волна Ци, только сконцентрированная в луч.

Массовая атака становилась точечной.

Вот только Цу Линьян мог достаточно легко уклоняться от этих лучей, предусмотрительно не решаясь принять атаку противника на щит. Но только бегать от врага близнец не мог себе позволить, а потому периодически огрызался. Его техники были менее громоздкими, зрелищными и универсальными, но им это было не нужно. Потому что Цу Линьян предпочитал незаметные, но мощные атаки, заточенные на мгновенное убийство. К слову, многие из своих простых, но действенных техник он придумал сам. Чаще всего они имели вид полупрозрачных силуэтов самого разного оружия.

Цу Линьян искусно комбинировал их, отправляя в противника то друг за другом, то все разом. В Лу Вана летели разнообразные мечи и копья, за ними тонкие пробойные иглы, бывало, башню сжимали цепи с режущими сегментами, вот только монструозную иллюзию пробить было очень трудно. Ведь трещины довольно быстро срастались, используя Ци Лу Вана.

Разумеется, поддержание этой иллюзии было довольно энергозатратным, но у Лу Вана было много пилюль для восстановления Ци. Так что, если бродячему культиватору не удастся одним ударом уничтожить башню, глава секты Алой Башни просто истощит его запасы Ци, после чего добьёт. План был простым, но по мнению Лу Вана, его противник был недостоин того, чтобы он придумывал для его устранения что-то большее.

Но Цу Линьян был очень непрост и крайне силен для простого бродяги. Этого Лу Ван не учёл. А потому для него стала неожиданностью странная атака, отличная от уже показанных противником.

Мужчина, создав очередную партию иллюзорного оружия, внезапно взревел, запрокинув голову, и расставил руки в стороны. Всё созданное им оружие внезапно полетело… в него самого!

Но оружие не ранило своего создателя, а словно скрывалось в его теле, как в пространственном кармане. И чем больше оружия попадало в Цу Линьяна, тем сильнее раздувалось его тело, пока с последней скрывшейся в теле иглой кожа на его теле не лопнула, являя миру огромного бледно-зеленого змея, что в то же мгновение ринулся на застывшего в шоке Лу Вана!

— Хо-о-о?.. — изумленно выдохнул скрывший себя барьерами Сюй Цун, которому Цин Вэньцзи приказал следить за развитием событий в Нао Лю и в случае чего помочь обороняющимся, — Техника Трансформации истинного бессмертного? Здесь? Стоит уточнить его фамилию…

Сюй Цун не просто так всполошился. Дело в том, что в мире Бессмертного Цветения существовало несколько кланов, основным оружием которых были так называемые техники Трансформации. И использовать их могли только так называемые «истинные бессмертные». Культиваторы, достигшие царства Бессмертия через Бессмертное Треволнение.

С одной стороны, вывод Сюй Цуна ошибочен, ведь Цу Линьян лишь на средней ступени Поиска Дао… однако не стоит списывать со счетов техники, способные запечатать культивацию до определенного уровня.

Тем временем, змея, переполненная какой-то аномальной мощью, неслась на иллюзорную башню Лу Вана!

Бабах!

Грохот от столкновения двух гигантов сотряс землю на многие километры! Поднявшийся ветер срывал целые пласты земли и вырывал деревья! Даже культиваторы, не обладающие крепким телом, высоким уровнем культивирования или не имеющие защитных артефактов, не в силах контролировать полет, могли лишь безвольно кружить в вихре!

Алая башня Лу Вана треснула и разрушилась, отчего изо рта мужчины брызнула кровь! Падение столь мощной магии ударило по нему откатом, перемолов внутренние органы. Глава секты Алой Башни был вынужден отступить, чтобы залечить раны, но Цу Линьян в облике змеи не собирался давать ему такую возможность! Стряхнув с морды осколки, змея вновь ринулась на своего оставшегося без защиты врага.

Именно в этот момент чуть в стороне раздался взрыв! От Цу Линьин, сестры Цу Линьяна, осталась лишь зарожденная душа, что сейчас безуспешно пыталась сбежать от гнавшейся за ней Мо Суфэй.

— Брат! — крикнула она, заставив змею замереть и медленно, словно не веря в происходящее, повернуть голову на звук знакомого голоса, — Спаси меня, брат!

Увидев свою сестру в таком состоянии, змея зашипела, а её тело залило насыщенным зеленым светом. В следующее мгновение, когда свет потух, миру явился зеленый дракон!

— Р-р-а-а-а! — мощный драконий рев заставил задрожать само пространство!

— Алая Тюрьма! — прокричал Лу Ван название техники, складывая огромное количество ручных печатей.

В то же мгновение вокруг зеленого дракона, в которого превратился Цу Линьян, возникли алые цепи, что, спеленав его, закрутили змеевидного монстра в клубок! После этого поверх цепей появилась клетка такого же красного цвета, а вокруг неё уже вновь возникла иллюзия алой башни, только теперь она была не такой высокой, как до этого.

— Сестра Мо, поторопись, моя техника надолго его не удержит! — бросил Лу Ван гнавшейся за зарожденной душой Цу Линьин Мо Суфэй, после чего повернулся к парящим чуть в стороне Лань Цзэмину и пяти экспертам Поиска Дао, — Брат Лань, помоги покончить с ним!

Из тени Лань Цзэмина тут же вылетели три эксперта из империи Чжоу, чтобы прикрыть его отход, в то время как сам глава клана Лань бросился к Лу Вану, чтобы передать ему Ци для сдерживания разъярённого зверя!

И пусть дракон был слишком силён, чтобы даже два эксперта Поиска Дао смогли надолго его задержать, Мо Суфэй хватило этого времени, чтобы догнать зарожденную душу Цу Линьин и уничтожить её одной странной техникой, похожей на голову какой-то зубастой совы. Но женщина не стала отдыхать после изматывающего сражения, тут же бросившись в сторону вырвавшегося из алой тюрьмы дракона!

— «Я убью тебя!» — раздался в её голове рычащий голос Цу Линьяна, однако женщина ничуть не замедлилась, только мрачно хмыкнув.

Немного ранее.

Цу Линьин была намного слабее своего брата. Если бы не тот факт, что они близнецы, можно было бы подумать, что она просто намного младше него, а потому не смогла догнать Цу Линьяна. Но правда была в том, что пока брат культивировал, сестра в основном занималась разными интригами. Брат был достаточно умен и креативен, чтобы придумывать собственные техники, а она хорошо читала людские души и в целом была более… приземленной, пожалуй. В их дуэте она была мозговым центром, если можно так выразиться.

Цу Линьин не привыкла сражаться, у неё не было особых техник… если не считать некоторые, которыми близнецы не собирались светить где попало. Так что война с Нао Лю была для неё неожиданностью. Девушка понимала, что у страны Цай Мао крайне мало шансов на победу, но… пожалуй, у них не было выбора.

И вот, сейчас ей пришлось драться с женщиной из земель варваров! При этом её арсенал был сильно ограничен, тогда как её противница не стеснялась использовать заклинания своего племени и, наверное, других племен тоже.

Девушка понимала, что долго, не используя тайные техники, не продержится. Однако она не могла их использовать, а потому надеялась, что Цу Линьян побыстрее закончит со своим противником и поможет ей.

Цу Линьин, орудуя веерами в руках, одну за другой посылала в Мо Суфэй волны Ци, однако женщина легко отражала их, используя странные наручи из кожи какого-то свирепого зверя. Их сражение не было столь зрелищным, наверное, ещё и потому, что обе краем глаза следили за сражением Цу Линьяна и Лу Вана.

«Это бессмысленно! — вздыхала девушка, видя, как её брат пытается пробить алую башню своего противника, — У Ян'эра не выйдет справиться с этой магией… Если только не… Что?!..»

Как раз в этот момент обе противницы застыли, наблюдая одновременно удивительную и ужасную картину того, что Цу Линьян обратился в змею и уничтожил иллюзию башни.

Вот только Мо Суфэй быстро взяла себя в руки. Она поняла, что раз эти двое – близнецы, то Цу Линьин тоже может скрывать что-то подобное, а потому решила убить её быстро, пока девушка ещё не отошла от шока! Женщина поняла, что эти двое изначально не собирались демонстрировать всем эту удивительную технику.

Быстро сложив несколько ручных печатей, Мо Суфэй создала позади себя иллюзию трехглавого филина, символа и тотема её племени, и одним быстрым взмахом руки отправила её во всё ещё стоящую истуканом Цу Линьин!

В последний момент оглянувшись на синюю трехголовую птицу, девушка предприняла попытку защититься, но, быстро поняв, что все её техники бесполезны, а на обращение в змею потребуется некоторое время, Цу Линьин, сжав челюсти, приняла решение пожертвовать телом!

Взрыв!

Заставив тело взорваться, забрав с собой иллюзорную птицу, зарожденная душа девушки бросилась к брату! Цу Линьин была уверена, что мужчина сможет её защитить!

— Брат! — закричала душа, обернувшись на тут же погнавшуюся за ней Мо Суфэй, — Спаси меня, брат!

Увидев, что стало с его сестрой, Цу Линьян превратился из змеи в дракона. Он был настроен спасти её во что бы то не стало! Однако все надежды на спасение разрушил Лу Ван, что каким-то чудом смог запечатать его в этой форме.

А потом Мо Суфэй создала ещё одну иллюзию. На этот раз это была голова филина со страшной, зубастой пастью вместо клюва. Цу Линьин просто не могла от неё сбежать! Не в силах убегать, девушка, бросив последний взгляд на брата, что уже почти летел к ней, вырвавшись из клетки, одними губами прошептала ему:

— Отомсти за меня, Ян'эр…

Но лишь сказав это, душа оказалась перемолота в пасти с бесчисленными зубами!

По округе разнесся рев разъярённого дракона! Этот рев будто объявлял всем, что король неба объявляет охоту!

***

Юй Цзин медленно продвигался по небольшому городу культиваторов, на который, как и на многие другие города, напали бродяги Цай Мао. Парень не был готов активно рисковать, так что в основном убивал недобитков, которые мало, что могли ему противопоставить, умирая от ран. Максимум, человек, которого он смог пока что таким способом убить, был на стадии Возведения Основания.

«Если так и продолжится, — стиснул зубы он, — Я не найду Янь'эр!»

Именно в этот момент Юй Цзин почувствовал сильный запах крови в подворотне, мимо которой шёл. Повернув голову и приглядевшись, парень заметил тяжело дышащее тело старика, возле которого ощущалось мощное давление.

«На нём нет формы ни одной секты или клана Нао Лю… — подмечая детали, настраивал себя Юй Цзин, — Это уровень старейшины… или главы, наверное… если я добью его… Сестра…»

Решительно стиснув в руке меч, сделанный главой Академии каждому ученику, парень двинулся к старику. С каждым шагом он всё ускорялся, пока и вовсе не перешел на бег. Замахнувшись мечом, Юй Цзин зажмурил глаза и закричал, в надежде таким образом усилить удар и одновременно боясь промахнуться.

Прямо на бегу меч начал опускаться, тяжелое дыхание раненного старика становилось всё громче, приближаясь! А когда меч воткнулся во что-то мягкое, раздался чавкающий звук. Юй Цзин рассчитывал, что дыхание затихнет сразу после его удара, но… вместо этого раздался каркающий смех.

Широко распахнув глаза, Юй Цзин увидел, что его меч застрял в поднятой старческой ладони, а сам старил тихо, словно издеваясь, хохотал.

— Аха-ха-хах! Кха! Глупый мальчишка! — веселился Мао Чжан, — Как ты собрался меня убивать этой слабой зубочисткой!?.. Кха! Кха-кха!.. Ха-ха-ха! Кхе!..

Стряхнув с руки меч, словно какую-то пыль, старик, покачиваясь, поднялся и протянул ладонь со сквозной раной от меча к голове парнишки!

— Но ты всё же будешь полезен мне!..

— Цзин'эр! — раздался голос Юй Мина, что, наконец отыскав сына, дернул его прочь из подворотни.

Еле перебирая ногами, сын плелся за отцом. В его голове было абсолютно пусто. Он хотел добить немощного старика, но… почему-то этот старик смог встать на ноги. Более того, он смеялся и говорил с ним, будто его раны – ничто! Будто он не был уже одной ногой в могиле!..

Но на самом деле так и было. Начиная со стадии Зарождения Души тело для культиватора становится вторичным, лишь удобным, но временным пристанищем и щитом для души. Юй Цзин считал, что, убив тело, он сможет добить Мао Чжана, вот только этот старик достиг стадии Поиска Дао! Чтобы убить его, мало смертельно ранить тело!

— Бежать, кха… вздумал?!.. — вновь рассмеялся старик, после чего его зарожденная душа вышла из тела, оставив его на земле, — Гордись, что станешь моим новым пристанищем, мальчишка!

В следующую секунду руку Юй Цзина вырвало и хватки отца плотным потоком чужой Ци!

Обернувшись, Юй Мин увидел, как тело сына, словно безвольная кукла, подлетает к страшному материальному духу.

— Цзин'эр! — вновь выкрикнул мужчина и начал бросать в Мао Чжана огненные шары – единственную известную ему технику, — Отпусти моего сына!

Призрак лишь издал каркающий смех, без всяких усилий возвращая Юй Мину его же заклинания. А пока мужчина уклонялся от собственной магии, Мао Чжан, превратившись в туман, вошел в даньтянь его сына, начав захват тела с культивации парня.

— Нет! — закричал Юй Мин, в надежде привлечь хоть кого-то, — Помогите!

Тело Юй Цзина свело судорогой, а в следующую секунду из его горла раздался сдвоенный голос: один кричал, а второй старчески смеялся. Спустя ещё одно мгновение парящее в воздухе тело пошло трещинами и сколами, пока в какой-то момент не взорвалось! Стоило пыли улечься, как из неё показался совершенно целый Мао Чжан.

Раскинув руки в стороны, он с упоением вздохнул, после чего указал пальцем на убитого горем Юй Мина:

— Я поглотил его душу, сделав это тело своим… но ты, видимо, не рад за мальчишку… Тогда, пожалуй, встретишься с ним в желтом источнике!

И отправил в мужчину слабую волну Ци! По задумке Мао Чжана, волна должна была красиво оделить голову Юй Мина от тела, вот только в последний момент мужчина сумел отклонить тело… так что волна оставила лишь глубокий порез на шее, из которого тут же брызнула кровь.

— Пф! — недовольно фыркнул старик, — Я был столь великодушен, что готов был убить тебя без мучений, но раз ты того жела… Ха?!..

В это мгновение Мао Чжан почувствовал, что к нему быстро приближается взбешённый Инь Суань.

— Черт! Я ещё не освоил это тело! — выругался старик, подбежал к своему телу и, схватив сумку, раздавил выпавший оттуда нефрит телепортации!

На этот раз ничто не помешало ему вернуться в страну Цай Мао.

Оказавшись на месте, Инь Суань увидел лишь труп мужчины и поднятую ветром пыль.

— Сбежал… — проскрежетал глава клана Инь, — Проклятье!

Угрюмо выдохнув, мужчина подошел к трупу Юй Мина и с сожалением осмотрел его.

— Ученик Академии… как жаль…

Прикрыв его стеклянные глаза, могучий эксперт поднялся на ноги и, сложив пальцами печать, создал вокруг тела кольцо пламени.

— Надеюсь, в следующей жизни тебе больше повезёт… — тихо сказал мужчина, глядя, как пламя пожирает труп Юй Мина, — Ваши имена… будут навсегда увековечены на стене столицы Нао Лю, Юй Мин и… Юй Цзин. И я обещаю, — чуть подумав, продолжил мужчина, — Я найду вашу дочь и сестру. Однажды.

Глава 44

Внутреннее кольцо континента богов, пагода Цзи Ланя в клане Цзи.

У Цзи Ланя было несколько мест на территории клана, что принадлежали только ему и использовались им лично. Помимо тайной обители, скрытой подобием духовного леса, где жили бессмертные звери, у главы великого клана была так называемая официальная обитель, рабочий кабинет в главном павильоне, а также пагода для приёма гостей, не принадлежащих клану Цзи. Конечно, ещё у него была лаборатория, где мужчина создавал пилили и артефакты, а также личная сокровищница… но не суть.

Сейчас Фу Сюэн, бывшая шестая старейшина секты Небесного Облака, стояла перед указанной выше пагодой, с трепетом и восхищением рассматривая удивительное в своей красоте и сложности исполнения здание. Девушка легко заметила, что, по сути, эта пагода была одним огромным артефактом, причем, если выражаться наиболее точно, пагода была живым существом!

Страж, что все это время сопровождал её сюда, подошел к центральному входу – высоким дверям четыре метра в высоту, и незамысловато постучал, буквально два раза едва коснувшись костяшками пальцев дверной поверхности. Постучав, страж тут же отошел в сторону от двери, чего-то ожидая, а когда он отдалился на пять шагов, двери неспешно распахнулись, являя взору Фу Сюэн внутреннее убранство пагоды. И получив очередное приглашение своего сопровождающего, девушка, скрывая внутренний мандраж, вошла в открытую стражем дверь.

Она понимала, что человек, которого она знала, как восьмого старейшину своей секты, мог оказаться совсем не тем, каким представлялся ей всё это время. Вот только, даже при новых вводных, она не собиралась отступать от своих целей! Она сделает всё, чтобы Цзи Лань помог ей стать сильнее в кратчайшие сроки!

А потому, стоило ей переступить порог, как девушка решительно зашагала вперед по единственному коридору. Как и снаружи, в интерьере преобладали зеленые и серебряные оттенки, а на колоннах и барельефах сверкали выложенные драгоценными камнями рисунки солнца и луны.

Этот орнамент, к слову, был изображен на каждой стене каждого здания или ограды и словно желал своим существованием напомнить людям о чем-то.

Фу Сюэн не знала, как обстоят дела с убранством других пагод и домов, а потому не спешила делать какие-то выводы, однако обилие этих символов в пагоде главы клана наводили её на мысль, что именно он стоит за всеобщим помешательством на солнце и луне.

К слову, смущало её не только обилие символов солнца и луны. С самого начала внутреннее пространство этой пагоды казалось девушке каким-то неправильным. Снаружи пагода казалась просто огромной, причем своей формой чем-то напоминала шестиугольник с равными сторонами. Вот только внутри её ждал бесконечно-длинный, пусть и довольно широкий, коридор. Причём, ни с одной стороны не было ни единой двери. Эта пагода словно была отдельным миром, настолько резало восприятие несоответствие внешнего и внутреннего.

Наконец, дойдя до единственной двери в конце коридора, Фу Сюэн, сжав зубы, потянулась к деревянной поверхности, чтобы постучать. Однако, стоило коже коснуться двери, как та неспешно открылась, будто потревоженная её слабым прикосновением.

За дверью оказалась светлая комната в форме шестиугольника, на каждой стене, за исключением дальней, где было огромное окно и той, где была дверь, через которую прошла Фу Сюэн, были выгранены символы солнца и луны, за этот день уже приевшиеся девушке. Символы эти занимали примерно половину стены, тогда как по-бокам от них стояли нефритовые книжные полки и тумбы с какими-то флаконами.

Возле окна стоял низкий стол, как показалось девушке, из простого белого нефрита, за которым на серебристой подушке восседал величественный глава клана Цзи. Точнее, величественным он выглядел на фоне лучей заходящего солнца, из-за которых его зеленая накидка с приевшейся символикой солнца и луны переливалась разными цветами.

На столе перед ним лежали кипы каких-то бумаг и свитков, выражение лица Цзи Ланя, когда он читал одно из донесений, казалось нейтральным: в нем не было ни расслабленности, ни напряжения. И всё же Фу Сюэн отчего-то подумалось, что этот человек чем-то очень недоволен. Быть может, на эти мысли её натолкнули закрытые глаза главы Цзи, а может, его чуть колышущиеся без ветра волосы.

Понимая, что открывшаяся сама собой дверь, конечно, итак является приглашением, девушка не решилась просто войти дальше в кабинет и занять пустующую подушку. Почему-то ей казалось, что даже такая, вроде бы одобренная владельцем кабинета бесцеремонность не сделает отношение к ней лучше. Скорее, наоборот. Главу Цзи это рассердит. А потому ей оставалось лишь закончить начатое – постучать в уже открытую дверь, чтобы, не сильно отвлекая мужчину, обозначить свое присутствие и вежливую просьбу об аудиенции.

— Проходи, — подняв от листка взгляд, доброжелательно улыбнулся Цзи Лань, — Присаживайся. Ты проделала долгий путь.

Фу Сюэн, склонив голову, приняла приглашение. Заняв приготовленное для неё место, девушка заметила, что глава Цзи уже закончил с очередным донесением и отложил его в отдельную стопку листов. Сейчас он, поставив локти на стол, поставил голову на сцепленные в замок ладони и внимательно, не стирая с лица благожелательную улыбку, наблюдал за девушкой.

Было трудно понять, о чем может думать человек такой силы, но Фу Сюэн и не пыталась. Она знала, что все её прогнозы могут оказаться обычной блажью, но слабая надежда наряду с готовой вспыхнуть обидой всё равно теплились в душе. Она не была столь же бескомпромиссной, как Цин Вэньцзи. Для неё мнение других было очень важно. Особенно мнение тех, от кого, по её мнению, зависит её будущее. И от Цзи Ланя оно зависело.

Словно прочитав что-то на её лице, глава Цзи тихо хмыкнул. Для него сидящая перед ним девчушка была как открытая книга. Все её мысли и чувства были ему ясны и понятны. Он не мог читать мысли, у него не было техники Поиска Души, однако это ничуть не умаляло его огромный опыт. В конце концов, ему больше ста пятидесяти тысяч лет. За это время он давно научился читать людей.

— Я слышал о том, что случилось с сектой Небесного Облака, — начал мужчина, не дожидаясь, пока Фу Сюэн придумает, как начать беседу, — Жаль, но ничего не поделаешь. Ты молодец, что нашла место для учеников.

— Благодарю, — кивнула девушка, видимо, решив, с чего начать, — Однако всего этого могло и не произойти, если бы не Цин Вэньцзи. Даже если забыть о том, что это из-за него разрушилась секта, если бы он не убил почти всех старейшин, вместе мы могли бы заново отстроить секту Небесного Облака, а ученикам не пришлось бы расходиться по чужим организациям.

Цзи Лань, плавно изменив улыбку на печальную, согласно покивал. Однако, пусть он и понимал логику слов девушки, ему было плевать на секту Небесного Облака. Для него это была всего лишь одна из миллиардов мелких сект, не более. Единственное, о чём он жалел – это смерть Божественной птицы Ху. Вот только и тут сожалел он не долго. Ведь «мертва» Тинг будет ещё чуть больше восьмидесяти лет.

И всё же…

— Ты права, — в последний раз кивнув, продолжил разговор Цзи Лань, — Каждый человек, будь то смертный или культиватор, бесконечно важен для светлого будущего мира Демонов и Богов, потому случившаяся тогда трагедия каждый раз, стоит только вспомнить, сковывает мою душу печалью. Но даже она не сравнится с тем, что происходит во внешнем кольце сейчас.

Фу Сюэн нахмурилась. Она давно покинула внешнее кольцо и по пути в клан Цзи не интересовалась, что там происходит, а потому слова Цзи Ланя застали её врасплох. На самом деле, ей не было дела до внешнего кольца, однако тон беседы, заданный главой Цзи требовал её ответа. Конечно, девушка понимала, что большей частью слова этого человека правдивы лишь отчасти, однако… Она просто не могла позволить себе предстать перед ним в невыгодном свете!

— Простите, глава Цзи, — аккуратно подбирая слова, начала она, — Я давно не была во внешнем кольце и не слышала никаких новостей оттуда… Не могли бы Вы просветить меня?

— Не удивительно, что ты не знаешь, — снисходительно улыбнулся Цзи Лань, — Мало кого, исключая четвертое кольцо, интересуют события во внешнем. Уже семь лет страна Цай Мао воюет с землями варваров, а недавно вторглась в государство Нао Лю. В отместку на страну напали люди из царства Лун и обитатели моря Лань У. Империя Чжоу, конечно, направила часть своих экспертов в поддержку Нао Лю. Их примеру последовали варвары… Иными словами, в этих шести регионах сейчас льются реки крови. Умирают представители каждой из сторон, даже смертные там сейчас не застрахованы от смерти.

— Понятно, — сжав кулаки, кивнула Фу Сюэн.

Конечно, девушку не волновали дела внешнего кольца, однако она бы солгала, сказав, что ей совсем нет дела до судьбы бывших учеников секты Небесного Облака. Всё-таки, она хотела в будущем возродить секту.

— Если верить моим людям, — сделав вид, что не заметил перемены в настроении гостьи, продолжил мужчина, — То главным подстрекателем был хорошо известный нам ребёнок.

— Что Вы имеете ввиду? — вскинулась Фу Сюэн.

— Это не точно, — прикрыв глаза, с напускной тревожностью ответил Цзи Лань, — Но некоторые из моих шпионов во внешнем кольце сообщали, что видели, как Цин Вэньцзи создал несколько ситуаций, что привели к обострению конфликта четырех держав со страной Цай Мао. Также, если верить им, жители моря Лань У напали не из-за терок с правительством Цай Мао, а ради того, чтобы забрать себе часть земли, когда страна падёт.

Цзи Лань объяснял всё, не спеша, так, чтобы Фу Сюэн ухватилась именно за те слова, что выгодны ему. Услышав имя Цин Вэньцзи, которого так ненавидела, она уже не могла сосредоточиться на том, что мужчина говорил дальше, в результате чего восприняла его дальнейшие слова сквозь призму ненавистного имени. Под гнетом собственных эмоций, девушка приписала всю ответственность за войну, где могут погибнуть ученики её секты, Цин Вэньцзи.

— …честно говоря, мне не понятно, почему совет решил воевать на два фронта, — усмехаясь внутри, продолжал Цзи Лань, — В их ситуации это было равносильно самоубийству, но тот факт, что именно страна Цай Мао первой напала на государство Нао Лю, неоспорим.

Глава клана Цзи, вроде бы, говорил лишь факты, никак не показывая собственное отношение к ним и догадки, лишь давал нейтральные комментарии, вот только Фу Сюэн через призму эмоций воспринимала его слова иначе. Это было то, чего Цзи Лань добивался изначально.

Не так давно, около сорока лет назад, он дал Тинг клятву, что не навредит Цин Вэньцзи. Из-за этой клятвы он не мог просто приказать убить дьявола, ведь клятва восприняла бы это, как нарушение. Поэтому мужчине приходилось вот так вот, играя акцентами, создавать юноше врагов, углубляя или и вовсе прививая им с нуля ненависть к мальчишке.

Для него всё это было лишь забавной игрой, легким препятствием на пути к одной из многих побочных целей, невысокой ступенькой, перешагнуть которую не составит труда. Для Фу Сюэн же его слова были откровением. Они перекраивали её цели и чувства под нужды главы клана Цзи, меняли её приоритеты и корректировали характер.

— Глава Цзи, — вдруг с решимостью в голосе прервала его рассказ девушка, — Позвольте мне… стать Вашей ученицей? — она сказала это вполне твердо, но, тут же осознав, кому и что сказала, поспешила объясниться: — Я знаю, что моя просьба бестактна, и понимаю, что Вам, скорее всего, не нужна такая слабая ученица, как я, но у меня есть талант, пусть и, возможно, не такой высокий, как у членов Вашего клана! Я смогу приносить пользу, у Вас ведь наверняка найдутся дела, которые нельзя поручить кому-то из клана! Я лишь хочу стать сильной, чтобы отомстить за клан Фу и возродить секту Небесного Облака! Ради этого я на всё готова! Так что… пожалуйста… не отказывайте мне…

Если в начале своей отповеди девушка лишь тараторила, а потом перешла на крик, то к концу она могла лишь шептать, а по её щекам катились две предательские слезинки. Фу Сюэн действительно была готова на всё. Ведь она понимала, что без хорошего наставника не сможет достичь своих целей, как бы ни старалась. Именно поэтому ей был нужен Цзи Лань. Человек, что имеет доступ к огромному количеству ресурсов и знаний, а также уже проявивший к ней интерес. Она сделала ставку и была не намерена проигрывать! Точнее, не имела права.

— В облике мужчины ты была более сдержанной, — издав короткий смешок, легко улыбнулся Цзи Лань, — Чтож, тогда…

Но не успел он договорить, как дверь в кабинет распахнулась и раздался чей-то, едва сдерживающий восторг голос:

— Д!.. Глава! Та душа, о которой я Вам рассказывал, очнулась! Вы должны это увидеть!

Обладатель голоса был чем-то похож на хозяина кабинета – у него были такие же серые глаза и вьющиеся черные волосы. Лицом он тоже напоминал Цзи Ланя, однако в целом казался более живым, что ли.

Кстати, сам Цзи Лань на вторжение отреагировал как-то… буднично. Словно такое происходит по нескольку раз в день. И это совсем не вязалось с его характером.

Конечно, при Фу Сюэн он старался держать маску благожелательного человека, слухи о жестокости которого были простыми поклепами, однако сейчас он не играл. Подобное действительно было для него привычным.

Устало прикрыв глаза, мужчина коротко вздохнул, после чего указал ладонью на гостью:

— Цзи Тянь, познакомься с моей ученицей, Фу Сюэн, — и повернувшись к девушке, пояснил: — Этот грубиян – внук моего почившего брата, Цзи Тянь. Полагаю, с этого дня ты часто будешь его видеть.

Фу Сюэн могла лишь ошеломленно кивнуть, не в силах выразить ту гамму эмоций, что овладела ей, когда мужчина представил её своей ученицей. Она даже забыла о трёх ритуальных поклонах, что должна была отдать признавшего её мастеру!

Впрочем, Цзи Ланя мало волновали такие формальности, тем более, он назвал её своей ученицей лишь перед другим человеком, но не признал её, засвидетельствовав это перед миром. А потому замешательство девушки было ему только на руку. Конечно, когда она придёт в себя, ему придется сказать несколько слов, чтобы она не беспокоилась и что формальности его не заботят, но то будет потом. Сейчас же…

Повернувшись к вторженцу, Цзи Лань недовольно произнес:

— Цзи Тянь, сколько раз я должен повторить, что врываться в этот кабинет запрещено? А что, если бы здесь сейчас была не моя ученица, а глава Цзы?

Цзи Тянь, кажется, не привык к столь мягким отповедям, а потому не слабо удивился, услышав не резкий приказ не повторять подобное, повторяющийся из раза в раз, а простое увещевание. Однако он не был бы достоин носить фамилию Цзи, если бы не понял подоплёки слов своего главы.

— Прошу прощения, глава, — склонив голову, покаялся он, — Я был слишком взбудоражен событием, — и, дождавшись незаметного кивка Цзи Ланя, продолжил: — Леди Фу, ещё раз приношу свои извинения за то, что прервал. Позвольте ещё раз представиться, моё имя Цзи Тянь, я внучатый племянник главы клана.

— А?.. Да, приятно познакомиться… брат Цзи, — ещё не до конца придя в себя, заставила себя сосредоточиться на собеседнике девушка, — Прошу прощения, не знаю вашего титула.

— Наследник, леди, — лучезарно улыбнувшись, подсказал мужчина, — Можете называть меня Цзи Тянем или просто старшим братом, если хотите.

Фу Сюэн могла лишь кивнуть. За последние пару минут она пережила слишком много потрясений, так что, загруженная малознакомыми эмоциями, не до конца понимала, что происходит на её глазах.

— Раз вы познакомились, тогда, — вновь перевёл на себя фокус внимания девушки глава Цзи, — Цзи Тянь, помоги Фу Сюэн выбрать место для культивации в землях Цзи. После сможешь показать мне, что хотел.

Вторженец мог лишь кивнуть, заметив в голосе деда привычные интонации к концу фразы.

***

Уф… Извиняюсь за долгое отсутствие. Как я и писала вчера в группе в ВК, глава давалась очень сложно. Поначалу слабо представляла Цзи Ланя без маски и реакцию на такого восьмого старейшину Фу Сюэн.

Мысли постоянно соскакивали на сторонние темы, ещё и родственники со своей поездкой в Горный… (по словам отца, я могла и дома с котом посидеть, чтобы не встречаться с не очень приятным для меня лично человеком, а потом съездить с крестной. Бабушка, услышав, что я буду «нянькой для кота», устроила истерику и полтора дня ходила вокруг, обвиняя в слабохарактерности. Потом ещё два дня названивала… потом названивать стала крестная… в общем, пришлось соглашаться на поездку). Так что на период с 23 по 28 я могу опять потеряться.

Кстати, не стану сильно спойлерить, но в этой главе прозвучала довольно интересная информация)

И да, глава опять не вместила всего, что было по плану, так что арка становится длиннее на главу. Снова. Такими темпами все события второй книги придется делить на две. Ну да ладно!

Надеюсь, Вам интересна эта история и Вы не постесняетесь уделить пару минут на лайк, библиотеку (а вдруг) и комментарий. Чужая поддержка очень мотивирует писать дальше, а конструктивная критика, как не странно, вдохновляет (да, я немного мазохистка, но предпочитаю исправлять ошибки и нестыковки, да и я не великий классик, чтобы заявлять об исключительности своей работы)!

А ещё я буду очень рада, если вы оцените мой небольшой рассказик: https://author.today/work/364452

Ваша Утау)

Глава 45

Внешнее кольцо континента богов, государство Нао Лю.

Мощный драконий рев разнесся на многие километры вокруг. Земля содрогнулась, покрывшись трещинами, а ближайшие города и деревни смертных и культиваторов начали стремительно обращаться в руины. Это был разъяренный рев владыки неба – небесного дракона!

Лу Ван и Мо Суфэй были неспособны справиться с этим существом! Культивация дракона почти перешагнула порог царства Бессмертия! Они, эксперты начальной и средней ступени Поиска Дао… не были ему ровней!

Лань Цзэмин, видя, как ситуация на поле боя стремительно разворачивается на сто восемьдесят градусов, стиснув зубы, выплюнул:

— Возьмите на себя тех троих!

И стоило от тени на верхушке ближайшего дерева отделиться трём экспертам стадии Поиска Дао, что сопровождали Лань Цзэмина, как он обратился уже к парящим рядом с ним двум могущественным культиваторам государства Нао Лю:

— Брат Вэй, сестра Мэн! Если не убить этого дракона, погибнем не только мы! Всё внешнее кольцо в огромной опасности!

Вэй Циншао, глава клана Вэй, судорожно кивнув, бросился на Цу Линьяна, на ходу складывая печати активации своей клановой магии. Мэн Тянь, глава секты Священного Ветра, последовала его примеру, как только удостоверилась, что трех оставшихся советников Цай Мао связали боем Тени Лань Цзэмина.

Но они не знали.

Укрытый барьерами Сюй Цун, парящий вдалеке и внимательно наблюдающий за ходом сражения, мелко дрожал. Ведь, стоило Цу Линьяну принять облик дракона, как он понял, кем были эти близнецы.

— Черт!.. Да вы шутите?..

И чем больше он думал, во что для него лично выльется появление и смерть этих двух людей в мире Демонов и Богов, тем сильнее ему хотелось плакать.

— Ладно ещё принцесска из четвертого кольца, — стенал мужчина, — Но это! Не слишком ли много важных персон на одну никчемную страну?!

Вот только, сколько бы он ни причитал, у него не было иного выбора, кроме как помочь Лу Вану и остальным в убийстве Цу Линьяна.

— Проклятый Дьявол! — ругался Сюй Цун, не слишком споро бросаясь в атаку на зеленого дракона, — Оба! Чтоб вас Цзи Лань раздавил! Я так глупо не умру! Раз сделал меня рабом, сам будешь за это отвечать! Я лишь твоя третья рука!

И так, выкрикивая на ходу целые пласты брани и недобрых обещаний с угрозами, член клана Обратных Обезьян со всей доступной ему сейчас силой ударил дракона в голову!

Взрыв!

Глав великих сект и кланов ударной волной разбросало в разные стороны от ревущего от боли и ярости Цу Линьяна, а Сюй Цун, приговаривая о том, как сильно он ненавидит дьяволов, продолжал методично избивать огромного дракона. Ему не нужна была помощь, сейчас он выдавал мощь самого порога царства Бессмертия, что всё ещё сильно превосходило дракона.

— Тебя убил не я! — едва не шипя, втолковывал дракону мужчина, — Тебя убил Цин Вэньцзи! Он мне приказал вмешаться, вот я и вмешался! Не вини меня, вини его! Я лишь его раб, ничего более!

Лу Ван с ужасом и изумлением наблюдал за «схваткой» обезьяны с драконом. Он, как и другие эксперты Поиска Дао, прекрасно слышал, о чем, не унимаясь, разглагольствовал Сюй Цун. И его речи вызывали у него озноб!

— Цин Вэньцзи? Сделал раба из этого старого монстра? — с дрожью в голосе повторил Лань Цзэмин, стоило пятерке глав собраться вместе.

— Почему он назвал его дьяволом? — Мо Суфэй, незнакомая с Цин Вэньцзи не понимала изумления остальных, однако её беспокоило другое: — Разве дьяволы не вымерли сто двадцать тысяч лет назад? В наших хрониках говорится, что всех их уничтожил один единственный человек, прежде чем покинуть мир Демонов и Богов…

— Леди Мо, — нахмурился Лу Ван, — В наших странах древние архивы были давно уничтожены вместе с сектами и кланами тех времен… простите за наглость, но не разрешите ли нам позже взглянуть на ваши хроники?

Остальные четверо взглянули на главу Лу, как на умалишенного. В головах каждого из них был лишь один вопрос: как в такой ситуации он может думать о каких-то архивах?!

Мало кто знал, но главной страстью главы секты Алой Башни была история. Он верил, что в древних хрониках скрыта тайна могущества их предков! Лу Ван мечтал однажды найти тайную, забытую библиотеку какого-то древнего мастера и перенять его знания!

Вот только, сколько бы он ни искал, за несколько тысяч лет так ничего и не нашёл.

Вот, почему заявление Мо Суфэй произвело на него такое впечатление, затмив собой сражение Сюй Цуна и Цу Линьяна.

— …конечно, глава Лу, — помедлив с ответом, кивнула женщина, — Когда со страной Цай Мао будет покончено, приглашаю Вас посетить наши бесплодные земли.

— Почту за честь, — учтиво склонил голову глава секты Алой Башни.

— Раз с этим вы разобрались, — кашлянул Лань Цзэмин, привлекая внимание собравшихся экспертов, — То нам нужно решить, как поступить сейчас. Не думаю, что есть смысл пытаться убить дракона, с ним справится… этот мужчина. Может, поможем моим Теням?

— Меня сейчас больше волнует, куда делся Инь Суань, — хмуро сказал Вэй Циншао. Он, подобно Лань Цзэмину, решил, что речи Сюй Цуна – не его дело. Ведь этот человек не был таким, как Лу Ван и тот же глава Лань.

Если Лань Цзэмин предпочел забыть всё услышанное из-за нежелания впутывать свой клан и всю империю Чжоу в конфликт с человеком, у которого в рабах был эксперт царства Бессмертия, то глава клана Вэй больше заботился о своей шкуре.

Он с самого детства был таким. Волновался и пекся лишь о собственной судьбе и будущем. Ведь он был из одной из многочисленных побочных ветвей клана, точнее, из одной из самых слабых, а потому бесправных. Родившись слугой, он смог предстать перед предыдущим главой клана и получить его покровительство лишь благодаря своему таланту. Однако, даже оказавшись приближенным к главной ветви, он понимал: для старейшин и их родни он – не более, чем муравей, вылезший из своей норки, дабы увидеть солнечный свет.

Вэй Циншао сам добился своего положения четыреста лет назад, убив предыдущего главу клана Вэй и всех его детей и родственников! Даже тех старейшин, что хотели помешать ему, он убил! Тогда, будучи сильнейшим в клане, экспертом пика Отсечения Души, готовым вот-вот прорваться в Поиск Дао, он по праву занял трон главы!

Эту историю знают почти все, кто жил в те времена. Вот только… мало кому известно, что человеком, который помог сегодняшнему главе клана Вэй занять свое место, был… глава клана Инь, Инь Суань. Взамен на помощь он получил союзника, который поддержит клан Инь как выслав подмогу в случае чего, так и политически. Что очень ценно в реалиях этого мира.

Инь Суань был благодетелем и другом Вэй Циншао, так что не удивительно, что он беспокоился о нём. Вот только глава клана Инь был, пожалуй, единственным, к кому нынешний глава Вэй испытывал положительные чувства.

Потому что остальных он тайно презирал и ненавидел!

Лань Цзэмин, Лу Ван, Мэн Тянь, даже Мо Суфэй – все они получили свое место главы по наследству! С самого начала им не нужно было ни о чём волноваться, от них требовался лишь талант и достижение стадии Поиска Дао до кончины предшественника! Конкуренция? Да что такое эта конкуренция в сравнении с его попытками просто выжить?!

И, что ещё больше заставляло мужчину ненавидеть этих людей, так это… лицемерие. Ведь в их кланах и сектах всё точно так же, как в клане Вэй! У них тоже есть так называемые слуги! Те, чья жизнь не стоит даже одной монетки, что сейчас в ходу у смертных! Эти люди, на словах радеющие за безопасность и спокойное развитие своих учеников, на самом деле поддерживают в своих образованиях эту нездоровую, доведенную до абсурда конкуренцию!

Стоит признать, что и сам Вэй Циншао после своего восшествия на трон главы не сделал ничего, чтобы как-то изменить существующий строй. Вот только он и не хотел этого делать. Потому что на самом деле ему было всё равно. Он был таким же лицемером, как и все остальные.

И сейчас он точно так же предпочел не дергать тигра за усы, дабы не обратить на себя взор чудовища, сумевшего подчинить себе монстра, что сейчас безжалостно избивал зеленого дракона и поносил своего хозяина, на чем свет стоит.

— Насколько я помню, глава Инь преследовал одного из бродяг-советников, — задумчиво склонив голову, сказала Мэн Тянь, — Однако его нет уже довольно долго…

Мо Суфэй кивнула, вспомнив человека, о котором говорили двое глав.

— Действительно. Быть может, бродяга использовал какую-то хитрость и ранил его? Или же глава Инь просто всё ещё преследует его? Я слышала, что тот бродяжка говорил что-то о том, что совершенствовал свою скорость три тысячи лет… Ах-хи-хи!..

— Почему Вы смеётесь? — нахмурился Вэй Циншао. Ему не нравилась манера речи вождя племени Трехглавого Филина.

— Да так… — отсмеявшись, махнула рукой одетая в шкуры женщина, — Просто подумала, что если всё дело в скорости, то их игра в пятнашки может продолжаться сколь угодно долго!

Вэй Циншао оставалось лишь стиснуть зубы.

— Тогда помогу ему, — буркнул мужчина перед тем, как исчезнуть, телепортировавшись в неизвестном направлении.

Лу Ван резко выдохнул. Его раздражало, что глава клана Вэй не признавал его, как лидера всех культиваторов государства Нао Лю. Его секта была древнейшей и могущественнейшей из всех, существующих ныне в стране, но даже так находились уникумы вроде Вэй Циншао, ставящие его авторитет под сомнение. Довольно символично, что все эти люди получили свое место во главе образования незаконными методами.

А пока главы сильнейших организаций окрестных государств перекидывались этими фразами, Сюй Цун вбивал драконью тушу Цу Линьяна в землю, порождая одну за другой волны землетрясений. Дракон не мог ничего противопоставить обезьяноподобному культиватору и держался лишь за счет толстой шкуры, гасившей семьдесят процентов вложенной в удары Ци. Всё, что он мог – это беспомощно реветь, мечтая отомстить человеческой суке за любимую сестрёнку!

Ему было плевать на речи Сюй Цуна, после потери близнеца собственная жизнь для него потеряла значение. Он желал лишь справедливой мести, свершив которую, оборотень смог бы последовать за сестрой!

А раз так, то какое ему дело до какого-то там Цин Вэньцзи, приказавшего этой говорливой обезьяне убить его?!

И пусть Цу Линьян понимал, что у него нет шансов противостоять говорящей обезьяне, он не мог сдаться на волю судьбе – против этого бесновалась сама его драконья суть. Он будет сражаться с отчаянным желанием положить конец суке, уничтожившей душу сестры!

***

То же время, королевский дворец государства Нао Лю.

Мао Чжан скрежетал зубами: вместо того, чтобы появиться во дворце страны Цай Мао, молодящийся старик очутился… во дворце, конечно… только вот дворец этот оказался оплотом правящей династии государства Нао Лю, что совсем не устраивало советника брошенной королевы.

Человек, чьим основным личностным качеством была трусость, жаждал оказаться в безопасном месте, вот только дворец Нао Лю был самым сердцем вражеской державы, а значит, никак не мог быть для него безопасным!

«Проклятье! — ругался в мыслях старик, стиснув зубы, — Что на этот раз могло помешать?! Это тело по всем параметрам такое же, как мое старое, где промашка?! Неужто во всем виновата неполная синхронизация с душой?! Дьявол!»

Мао Чжан не был знатоком пространственной магии, а потому ему было невдомек, что причиной «поломки» артефакта был один из Теней Лань Цзэмина, исполнявший приказ императора Чжоу. Для человека, чьей основой была тень, не было проблемой воздействовать на скрытые в одежде артефакты телепортации, изменив точку назначения.

На самом деле, если бы не атака Инь Суаня, сбившая компас первого телепорта, трусливый советник всё равно бы очутился во дворце государства Нао Лю.

Причиной такого приказа императора Чжоу стала печать, что вынуждала культиваторов Академии следовать всем приказам короля государства Нао Лю.

Мало кто знал, но главным кланом империи Чжоу на самом деле был вовсе не клан Лань, а клан Чжоу. Лань Цзэмин был лишь вассалом, поклявшимся в верности нынешнему императору, позволив ему править культиваторами из тени. А потому, как мог он закрывать глаза на превращение в рабов культиваторов, пусть и соседнего государства?

Смертные неприкосновенны, – это негласный закон всех культиваторов. Однако разве этот закон может уберечь их от справедливой мести? Кроме того, правящие семьи никогда не были просто смертными! Короли и императоры имели прямую связь с культиваторами, посвящались в дела и планы сект и кланов, всегда были в курсе надвигающихся войн между организациями… Иначе говоря, были связующим звеном между двумя мирами.

По этой причине во многих странах, как, к примеру в империи Чжоу, на престоле сидел могущественный культиватор, способный снискать уважение как у простого люда, так и среди живущих под Небесами старых монстров.

В глазах других правителей король государства Нао Лю, превративший целую секту в личных рабов, чьи жизнь и смерть буквально подчинялись его желаниям, был достоин лишь презрения.

«Постойте-ка! — словно подчиняясь невидимым нитям императора Чжоу, подумал Мао Чжан, — Все сильные эксперты сейчас сражаются в небе над границей, а значит… — на лице его расплылась предвкушающая ухмылка, — Я могу лишить Нао Лю самого главного – правящего клана!»

Безумно расхохотавшись, бродяга распространил божественное сознание на весь дворец и установил барьер, не пропускающий никого наружу. Это было началом кровавой резни.

Наслаждаясь тем, что жертвы не могут сбежать из западни, но вопреки этому факту пытаются противиться уготованной им судьбе, советник неспешно шагал по коридору, не торопясь убивая каждого смертного и культиватора, попадавшегося на пути! Он смаковал каждый свой шаг, стараясь идти так, чтобы количество сделанных им шагов равнялось числу убитых.

Отовсюду слышались вопли агонии и ужаса, сводящие с ума хрипы и бульканье задыхающихся собственной кровью несчастных!

Наконец дойдя до тронного зала, Мао Чжан с полной превосходства усмешкой посмотрел на пустое помещение. На самом деле, оно не было пустым: все чиновники, вельможи и простые дворяне, подобно своему королю, скрылись за невысокими диванчиками и креслами, забились под столы с многочисленными яствами и саке, сейчас опрокинутыми на пол.

В этом зале собрались важнейшие лица государства! И пусть среди них не было детей короля и его более дальних родственников – даже королева отсутствовала, – бродяга знал, что убив всех их, разом уничтожит Нао Лю, лишив кожи и оголив кости!

Как, видя такую картину и понимая перспективы, молодящийся старик мог не расхохотаться?

Взмахом руки Мао Чжан создал мощный, режущий ветер, сдирающий с простых смертных кожу. Он словно линчевал простых куриц, чтобы потом приготовить на огне! Слушая многочисленные отчаянные вопли, полные боли и желания жить, бродяга чувствовал, будто эти крики были чудесной музыкой, мелодией, что давным давно позабыл.

В этот момент старик подумал, что уже полученного наслаждения ему было бы вполне достаточно, однако, отбросив эту будто бы чужую мысль, Мао Чжан разом распространил свою враждебную ко всему живому Ци по всему дворцу, вызвав новую волну предсмертных воплей!

И в тот самый момент, когда в королевской обители стихли все звуки, кроме безумного, отдающегося эхом по пустым коридорам, смеха, позади бродяги раздался тихий, прохладный голос:

— Достаточно.

В следующую секунду красный ковер окропила новая порция крови: Инь Суань, всё это время тайно следовавший за советником, одним заклинанием взорвал даньтянь Мао Чжана, уничтожив его зарожденную душу!

— Достаточно… — в полной тишине повторил он, — Ты сыграл свою роль… пусть ради этого и пришлось погибнуть слишком многим…

Глава 46

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао.

Огромное войско варваров, состоявшее из множества культиваторов разных племен стадии Возведения Основания и выше, уверенно теснило разрозненную армию бродяг вглубь страны, загоняя их, словно скот. Никакие щиты не могли сдержать яростный натиск варваров – все они рушились под градом многочисленных божественных способностей, магии и техник.

Сейчас, когда армия бродяг лишилась командира и среди них не было никого выше стадии Зарождения Души, защитники Цай Мао стали легкой добычей для жаждущих расплаты варваров!

И пусть потери были и у захватчиков, их число совсем не котировалось на фоне окрасившейся в цвет крови земли. С каждой секундой бродяг становилось все меньше, пока в живых не осталось меньше сотни везунчиков, что смогли скрыться, используя особые техники. Хотя, на самом деле это у них получилось лишь из-за нежелания варваров тратить время на бесполезные поиски.

Расправившись с неудавшимися завоевателями, армия варварских племен разделилась на множество отрядов по сто-триста человек, дабы отчистить от бродяг землю, которую они уже считали по праву своей. Кроме того, в процессе зачистки никто даже не думал об убийстве всех и каждого! Подобно культиваторам из царства Лун и обитателям моря Лань У, варвары, словно желая показать различия между собой и бродягами, собирались принять детей и культиваторов ниже седьмой ступени Конденсации Ци в свои племена, сохранив жизни.

***

В то же время, над дворцом Цай Мао бушевало сражение между Дун Хушоу, Мин Сичжанем, Ван Цзэ и тремя оставшимися в сердце страны советниками. Все они, исключая главу пагоды Дун, были на начальной ступени Поиска Дао, так что превосходство морских существ не было чем-то удивительным.

Их сражение с точки зрения равного эксперта не было чем-то примечательным – никто не использовал секретную магию или особые божественные способности… Разве что Ван Цзэ выделялась на фоне привычных взгляду атак, используя необычную магию очарования.

Особенность её, к слову, была в том, что основой заклинаний был запах, испускаемый её розовой кожей и перепонками на ушах. Эта магия затуманивала сознание, вызывая у противника вполне очевидные желания, которые с каждой секундой было сложнее контролировать. Вклад Ван Цзэ в сражение был очевиден, но это не значит, что на этом её роль заканчивалась: женщина активно атаковала, используя уже привычные техники водного и ледяного окраса.

Думаю, отмечать тот факт, что у всех детей Лань У яркая предрасположенность к техникам с водной основой, не стоит. Разве что добавлю, что это не закрывает им путь к использованию способностей с иной основой – просто их освоение даётся морским обитателям сложнее, чем обычным культиваторам.

Стоило Дун Хушоу покончить со своим противником, как он, резко развернувшись, нанес удар в спину советнику, сражающемуся с Мин Сичжанем. Не то чтобы он не хотел помочь Ван Цзэ, однако… глава пагоды Мин был попросту ближе своей подруги, да и про неприязнь мужчины к морской обольстительнице забывать не стоит.

Успев защититься в последнюю секунду, советник, утерев выступившую на губах кровь, сжав зубы, переместился к Ван Цзэ, надеясь убить женщину и освободить связанного боем товарища. Вот только глава пагоды Ван достигла своего положения далеко не только внешностью и подлыми техниками.

Вовремя заметив советника, Ван Цзэ, не поворачивая головы, выбросила в его сторону руку, объятую плотной водной Ци. Собранная в ладони женщины энергия тут же превратилась в огромного, десять метров в высоту, морского конька, который, заметив появившегося возле его хозяйки эксперта, издал странный булькающий крик и выплюнул в него мощную водяную волну!

Советника тут же отбросило назад, откуда в него уже летели божественные способности двух других глав пагод. Не сумев изменить траекторию полета, советник попытался покинуть свое физическое тело, но и здесь его ждала неудача – водяная волна покрыла его тело неким барьером, препятствующим проникновению вовне духовных сущностей!

Взревев от безысходности, советник, стиснув зубы, попытался взорвать свою зарожденную душу, чтобы хоть так попытаться забрать с собой кого-то из детей Лань У! Но прежде, чем душа взорвалась, советника настигли две смертоносные атаки Дун Хушоу и Мин Сичжаня. Так погиб самый неприметный советник Цай Мао, человек, имени которого, казалось, не знал даже он сам, без возражений откликаясь на кличку «Двенадцатый».

Думаю, не стоит упоминать, что судьба последнего советника, сражавшегося с Ван Цзэ была ничуть не лучше. Разве что, в отличие от Двенадцатого, он никак не попытался воспротивиться бесславной гибели, оцепенев от ужаса при виде десятиметрового морского конька, такого же огромного кита и странного вида копья, похожего на дельфина с острым лезвием вместо головы!

— Что нам делать дальше, брат Дун? — оглядев окрестности дворца, спросил несколько дезориентированный Мин Сичжань, — Дворец Цай Мао захвачен, советники королевы мертвы… Быть может, стоит забрать себе ещё немного земли? Или мы можем получше закрепиться здесь…

— Ох, брат Мин, — томно вздохнула Ван Цзэ, — Старший брат Дун ни за что не позволит нам потерять дворец! Верно же, старший брат?

Дун Хушоу мрачно взглянул на морскую обольстительницу и придавил её своей Ци, превышающей женщину на ступень.

— Не смей. Воздействовать. На меня. Своей. Магией! — раздельно произнес он ледяным голосом, — Пойми уже, твои чары действуют только на людей и идиотов.

Ван Цзэ на секунду переменилась в лице. О её детской влюбленности в главу пагоды Дун знал лишь Сунь Чжоу, глава пагоды Сунь, на самом деле являющийся её отцом и учителем. И будучи ученицей главы главной пагоды, женщина всегда незримо присутствовала на собраниях глав семи пагод. Там она и увидела Дун Хушоу.

В то время она только обрела околочеловеческий облик и в сравнении с ним, уже достигшим начальной ступени Поиска Дао, была ужасно слабой. Кроме того, её талант был далек от превосходного, так что дочь Лань У не могла быстро достичь его уровня.

Ей помог Сунь Чжоу, позволив культивировать в своей обители в четвертом кольце. Мужчина к тому моменту, как вскрылась влюбленность его дочери, успел составить мнение о новом главе пагоды Дун, а потому выбор девушки одобрил и пообещал помочь.

Вот только Ван Цзэ совершила одну фатальную ошибку. Культивируя в обители отца, она пренебрегла отданным ей артефактом, что должен был трансформировать Ян Ци в Инь Ци. Её не устраивало, что, снижая неведомые риски, артефакт невольно снижал доступное ей количество Ци почти вдвое.

Так появилась её магия влечения. Смешивая в себе Ян и Инь Ци, Ван Цзэ медленно сходила с ума. Её магия воздействовала не только на всех вокруг, но и на неё саму, перекраивая чувства и характер. Сунь Чжоу слишком поздно заметил изменения в дочери, не сумев обратить эффект её практики. Пусть Ван Цзэ и научилась контролировать свою силу и обрела к магии некоторый иммунитет, изменения в её личности были уже необратимы.

Однако её влюбленность никуда не исчезла. В конце концов, именно это чувство было основой её решимости.

— Я поняла, старший брат Дун, — кивнула женщина, невесело хмыкнув. Она словно сбросила маску, представ перед главами пагод Лун и Мин совершенно другой, — Ты никогда не относился к идиотам. Прости.

Дун Хушоу какое-то время буравил Ван Цзэ хмурым взглядом, однако, тихо выдохнув, почти шепотом, так, чтобы не услышал парящий чуть в стороне Мин Сичжань, прошептал:

— Не дави на себя, меня же глава Сунь потом точно убьет…

Услышав эти слова, женщина, мгновенно вернувшись к своему прошлому поведению, весело хихикнула:

— Как же я могу выдать старшего брата?

Вновь став свидетелем перевоплощения спутницы, глава пагоды Дун только устало вздохнул и прикрыл глаза.

— Сейчас нам нужно убедиться, что никто из парламента или совета не укрылся в какой-нибудь нише.

***

В это время высоко в небе над страной Цай Мао, там, куда даже Дун Хушоу опасался подниматься, парили трое мужчин, окружившие себя иллюзиями. Их культивация ощущалась похоже на уровень главы секты Демонической Жатвы, но всё же была несколько слабее… да и фундаментально отличалась.

Все трое были одеты в одинаковые чёрные одежды с серебристой вышивкой, их кожа была заметно светлее любого культиватора в округе, а лица были скрыты чёрными масками. Как многие уже, должно быть, догадались, эти трое прибыли с континента демонов и носили одну, хорошо известную во всём мире Демонов и Богов, фамилию. Тэн.

Верно, эти трое были убийцами, посланными кланом Тэн во внешнее кольцо континента богов для устранения Цин Вэньцзи. Каждый из них был на этапе Вознесения, что было равносильно поздней ступени Поиска Дао.

Вот только сейчас эти демоны не спешили искать дьявола, с каким-то благоговейным изумлением наблюдая за растянувшейся на две державы бойней.

— Мне одному кажется, что для возни в песочнице это как-то слишком масштабно?.. — немного отойдя от шока, тихо спросил один из убийц.

— Шесть стран… — тоже выйдя из ступора, прошептал второй.

— Мы точно во внешнем кольце?.. — задушено просипел третий.

Какое-то время сохранялась тишина. Казалось, каждый из тройки пытался вспомнить, какой портал мог отправить их не туда, однако, сколько бы они не думали, все факты кричали о том, что оказались они именно там, где нужно.

В конце концов, молчание нарушил второй убийца:

— На самом деле, нам даже повезло.

Двое других посмотрели на него широко распахнутыми глазами, отчего мужчина поморщился, но всё же объяснил:

— Подумайте сами: сразу шесть стран воюют между собой, трупов несомненно будет очень много. Никого не удивит очередной труп… даже если мы заберём его голову.

— Зачем нам вообще беспокоиться об этом? — нахмурился первый убийца, — Это же внешнее кольцо! Да даже если мы уничтожим парочку местных сект, они не посмеют нам и слово сказать!

— Тэн Чжа прав, — окончательно придя в себя, не согласился третий, — Какой нам резон поднимать шумиху? Лучше воспользуемся ситуацией и быстро со всем закончим.

Названный Тэн Чжа едва заметно улыбнулся, тогда как первый убийца фыркнул, отвернувшись от обоих.

Если так подумать и внимательнее посмотреть на этих троих, проанализировать то, как они общаются между собой и какие действия совершают, можно прийти к выводу, что эти убийцы, посланные кланом Тэн… всё ещё обычные дети, не разменявшие и трех сотен лет.

Когда-то Цзи Лань сказал Тинг, что Цин Вэньцзи, ступив на путь культивации, перестал быть ребёнком. И в случае юноши это было правдой. Ему пришлось рано повзрослеть, поскольку с момента смерти его бабушки он жил, полагаясь на себя. И членство в секте Демонической Жатвы не изменило его привычек.

Но что насчёт этих троих? Они родились и выросли в сильнейшем клане второго кольца континента демонов, никто и никогда не смел даже что-то против им сказать, что уж говорить об угрозах и смертельной опасности! В их жизни попросту не было ситуаций, когда от них бы требовалось закалить себя или быстро найти выход из смертельной ловушки.

И сейчас эти дети оказались в Цай Мао, причем именно в тот момент, когда в стране разразилась бойня. Здесь гарантом их выживаемости является лишь сила. И пусть во внешнем кольце нет никого сильнее их, никогда не стоит забывать о случайностях, клане Лэй и… Цзы Лине, любимом внуке Цзы Фаня, что в последние годы всегда находится неподалеку от их цели.

***

Тай Начжи в компании трёх экспертов начальной ступени Поиска Дао невидящим взглядом наблюдал за постепенным уничтожением бродяг Цай Мао. Конечно, обычные культиваторы не могли противостоять вооруженной мощными артефактами армии царства Лун, а потому вполне стабильно умирали под градом техник учеников холодного царства.

Вот только мысли главы Тай были далеки от успехов его армии. Он всё никак не мог выбросить из головы пренебрежение Цин Вэньцзи. Конечно, с точки зрения юноши, ничего подобного главе секты Горящего Солнца он не выказывал, однако у каждого было своё видение событий.

Цин Вэньцзи не принял его вызов. Причём не из-за страха проиграть и умереть, нет! Юноша был уверен в своей победе и не желал оставлять секту и все царство Лун без главы! Кто-то воспримет это, как великодушие, кто-то назовет блажью, а кто-то лицемерием… и все будут правы. Цин Вэньцзи было плевать на царство Лун. Он уважал Тай Начжи, это верно, но сражаться насмерть он с ним не желал, опасаясь реакции Тинг.

И этим своим нежеланием вызывать гнев птицы, он пренебрег честью сильнейшего культиватора царства Лун!

«Как же быть?..» — думал Тай Начжи. Он хотел создать ситуацию, в которой у юноши не будет иного варианта, кроме как принять его вызов, но в голову шли лишь мысли о его беспомощности.

Он не смог заставить воспринимать себя всерьез мальчишку, которому и сотни нет! Он! Глава секты Горящего Солнца и всех культиваторов царства Лун!

Однако долго предаваться невеселым мыслям мужчине не позволил Шань Тяньцзы, что появился прямо перед ним и, сконцентрировав в ладони почти всю свою Ци, ударил главу Тай в живот, стремясь тем самым разрушить его даньтянь! Наверное, спас Тай Начжи лишь защитный артефакт, насильно надетый на него и активированный Лань Цзэмином. Тем не менее, броня не смогла полностью защитить мужчину. Брызнула кровь!

***

Итак, первым делом, пожалуй, озвучу вам несколько фактов. Во-первых, всегда, ВСЕГДА(!) слушайте свою ворчливую бабушку с манией контроля! Повторяю: ВСЕГДА! Во-вторых, оказывается, с музыкой пишется быстрее. Особенно, если доступа к интернету нет и выбор занятия ограничен прослушиванием весёлых и добрых (прям как события второй книги Тинг) песенок и написанием главы. Решила совместить, в общем.

А теперь, собственно, обо всем по порядку.

Итак, меня давно не было (и теперь, возможно, не будет еще неделю), но я не страдала фигней с говорящим названием «О, интересная аннотация, надо почитать», а сдавала сессию. Кто ещё не знает, учусь я дистанционно, так что стандартных летних каникул у меня нет. Поэтому каникулы у меня всегда кроме лета и зимы, ибо конец семестра, а у меня ничего не сдано. Ну так вот… Я всё сдала. Вот вам несколько примеров того, чем я была занята.

Сдала я всё ровненько к субботе, все экзамены на 90+ баллов, ещё каким-то боком… Эээ… «индивидуальные траектории профессионального развития» на 92 балла сдала… Хотя, честно, я даже не поняла толком, зачем оно мне… Ну и ладно, в общем. В честь моей «гениальности и превосходного таланта» отец повел меня в ресторан. Это было в воскресенье. Ну а сегодня… Кхм, я так понимаю, уже вчера, в понедельник, в общем, мы с бабушкой, крестной и её сыном полетели, наконец-то, в Анталию.

К слову, полететь мы должны были ещё в июне, но так вышло, что… Ну… Я даже не знаю, как это объяснить. Наверное, мы выжидали, пока доллар упадёт… А потом ещё немного… И ещё… А потом стало поздно… Кхм! Так что полетели мы только сейчас, вот.

Собиралась я… в воскресенье. Но, как оказалось, собралась так себе. К примеру, как вы считаете, это нормально – оставить на полочке солнцезащитные очки? А лечь спать за час до побудки? Меня даже кот до последнего дергал! Бедный мой Цезарь, он хотел мне про очки напомнить, а я думала, он так прощается…

Приехали мы с отцом к бабушке, я была с сумкой, в сумке были сладости, расческа, бкокнот со сценарием, пачка таблеток, снуп, как же без него… резинки для волос, провода, повербанк, наушники… а ещё футляр со средством для линз и очки. А, точно, еще новая упаковка линз. И документы, куда же без них.

И что же вы думаете, было дальше?

А дальше бабушка запрягла отца взвешивать чемоданы, а у меня раз десять спросила, куда положить раствор для линз. В итоге положили в чемодан. Не в ручник. Далее пошли, перекусили. Ну и бабушка предложила мне взять другую сумку, полегче и повместительней. Переложила всё туда… Думала я, пока не села в самолёт. Кхм!

Перед выходом, в квартиру зашла крестная. Тоже спросила про раствор для линз. Бабушка снова уточнила, не нужен ли он мне будет в Москве… Эх… В общем, чего томить, футляр для линз с очками остались в закрытом на молнию кармашке старой сумки и теперь пылится там. Ах да, новая пара линз осталась там же. А я 7 часов мучалась из-за линз в глазах. Потому что их не снять – засохнут, в воду не положишь – потом глазам будет ещё хуже… А вишенкой на торте невозможность уснуть в линзах, ибо глазам неприятно… В итоге сидела, писала главы, угу. С музычкой.

Раствор купили в аэропорту. 60 мл за почти 700 рублей. Тогда как дома 360 мл обошлись в 600 без пары копеек.

В общем, вот вам главушка.

И напоследок повторю: ВСЕГДА СЛУШАЙТЕ БАБУШКУ С ЗАМАШКАМИ ВЛАДЫКИ!

Ваша Утау)

Глава 47

Внешнее кольцо континента богов, государство Нао Лю.

После очередного удара Сюй Цуна драконье тело Цу Линьяна взорвалось! Грохот сотряс всю округу. Однако не успели кровавые ошметки достигнуть земли, как, засияв, вновь собрались в тело! На этот раз человеческое. Кашляя кровью, старший из близнецов Цу прожигал ненавидящим взглядом парящую вдалеке от места сражения Мо Суфэй. Даже сейчас, вернув себе человеческий облик, оборотень больше всего на свете желал разорвать эту женщину на куски!

— Эй! Ты меня услышал?! Тебя убил не я, а мой хозяин, Цин Вэньцзи! — со злостью в голосе заорал на игнорирующего его существование мужчину Сюй Цун, — Эй! Ты! Отродье Цу! Чёртов Зеленый Змей! Ядовитый ублюдок!

Он всё громче выкрикивал всё более жесткие и обидные оскорбления, однако Цу Линьяна они словно совсем не задевали.

— Ты-ы-ы!!! — ярился Сюй Цун, — Да я таких, как ты, в детстве на завтраки ел!..

— Заткнись, жалкая мартышка! — рявкнул старший Цу, наконец, обратив внимание на члена клана Обратных Обезьян, — Был бы на моём месте отец, ты сам бы стал закуской!

Сюй Цун, словно только этого и ждал, резко увеличил силу ударов, параллельно начав создавать каркас какой-то чуждой миру Демонов и Богов техники.

Цин Вэньцзи приказал ему вмешаться в крайнем случае, однако мужчина совсем не ожидал, что таким «случаем» станет непонятно как взявшийся здесь бессмертный оборотень. И последствия, что обязательно настигнут его после убийства этого существа, ввергали Сюй Цуна в ужас вперемешку с отчаянием. Он, тысячи лет назад уже повстречавший подобных Цу Линьяну, прекрасно понимал, что эти существа никогда не оставят в покое тех, кто покусился на жизнь их сородичей.

А потому обезьяноподобный мужчина в последний раз выкрикнул в лицо зеленому дракону, воспользовавшись тем, что всё его внимание сейчас направлено на него:

— Твой убийца – Цин Вэньцзи, запомни это перед смертью!

А после на уже изрядно израненное тело принца Цу опустился очередной удар обезьяньего кулака, вслед за которым последовала налитая Ци иллюзия огромной гориллы!

Цу Линьян, глядя на замахивающуюся для удара иллюзию, глухо, безумно рассмеялся. Бросив последний взгляд туда, где виднелся силуэт Мо Суфэй, дракон подумал, что, не будь этого Цин Вэньцзи, о котором так самозабвенно кричал ему Сюй Цун, он смог бы отомстить за сестру… а может быть, и не допустил бы её смерти.

Именно такой была его последняя мысль, прежде чем иллюзорный кулак гориллы врезался в его тело, отчего то сразу превратилось в кровавый туман. А зарожденное божество, освобожденное от сковавшей его печати, уже не успевало никак защититься.

Так, во взрыве удивительно свежей Ци, умер последний из советников страны Цай Мао, вторгшихся в государство Нао Лю.

Сюй Цун, вовремя нанеся последний удар по дракону, тяжело дышал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Получилось ли у него? Дойдут ли его слова до старших этого змея? Или же они придут за ним, банально не услышав его слов?

«Спокойно, — вновь и вновь повторял он, успокаивая себя, — Быть не может, чтобы кланы оборотней за какие-то пару десятков тысяч лет деградировали настолько, чтобы их камни жизни перестали передавать последние минуты жизни учеников!»

В то же время эксперты Поиска Дао, собравшиеся в стороне от сражения, молчаливо наблюдали за схватившимся за голову обезьяноподобным человеком. У каждого из них были свои мысли. Кто-то продолжал раздумывать о том, как Цин Вэньцзи смог сделать рабом такого эксперта, кто-то благодарил юношу и Сюй Цуна за своевременное вмешательство, ну а Мо Суфэй в это же время вспоминала последний брошенный на нее драконом взгляд.

Грусть, отчаяние, надежда, ненависть и злость… странный клубок многообразных эмоций, смешавшихся в одном единственном взгляде. И пусть вождь племени Трехглавого Филина не считала себя добрым или тем более сентиментальным человеком, ей было не чуждо сострадание. По крайней мере, его капля. В конце концов, у неё у самой была внучка, ради которой она была готова пойти против всех племен варварской пустыни.

Однако Мо Суфэй не жалела о сделанном. Цу Линьин была советником страны Цай Мао, напавшей на её народ. Она была врагом, вторгшимся на территорию будущих союзников и торговых партнеров варварских племен. Она пришла сюда убивать, а значит, была готова умереть сама. А если это не так, то это уже в любом случае не её проблемы.

То же с Цу Линьяном. Взяв сюда сестру, он должен был осознавать всю опасность для девушки, однако, судя по его реакции, не был готов её потерять.

Мо Суфэй покачала головой, отгоняя лишние, неважные теперь мысли.

«Интересно было бы взглянуть на этого Цин Вэньцзи», — сложно желая обмануть и отвлечь себя, громко подумала женщина. И пусть было нетрудно перекричать навязчивые мысли, вскоре она действительно переключилась на предположения о личности таинственного хозяина Сюй Цуна.

— Предлагаю пойти в наступление на Цай Мао, — первым нарушил тишину Лу Ван, — Если возражений нет, от Нао Лю отправимся мы с главой Мэн.

— Глава Лу, — внезапно раздался позади спокойный голос, — Королевская семья и все высшие чины смертной власти были уничтожены сбежавшим бродягой. Я прибыл слишком поздно. Прошу прощения.

Это был вернувшийся Инь Суань, позади которого, опустив голову, парил Вэй Циншао.

Услышав слова главы клана Инь, Лань Цзэмин как-то резко дернулся, бросив возмущенный взгляд на одного из Теней. Вот только Лу Ван, как и Мэн Тянь, был слишком задумчив, чтобы заметить осечку этого добродушного мужчины, успевшего за годы совместной работы и переговоров стать если не другом, то хорошим знакомым главы секты Алой Башни.

— Это всё? — спустя минуту раздумий, уточнил Лу Ван.

В конце концов, он сам не так давно рассуждал, что было бы неплохо, если бы смертного короля внезапно не стало. Так что известию расстраиваться даже не думал.

— …нет, — выдержав небольшую паузу, тихо ответил глава клана Инь, вновь ненадолго замолкнув, — Не так далеко от границы я заметил трех человек на пике Поиска Дао. Они просто парят над страной Цай Мао, не предпринимая никаких действий, лишь наблюдают за всем, что у нас происходит. Однако вокруг них был демонический барьер. Они не с нашего континента…

— Как ты их заметил? — скептически приподняв бровь, спросила Мэн Тянь, — Я отсюда никого не вижу и не чувствую в колебаниях Ци. А я специализируюсь на силе божественного сознания!

— Не стыдно столь нагло требовать с других раскрыть свои козыри? — гневно спросил Вэй Циншао, делая шаг вперед. Вот только женщина не обратила никакого внимания на этот выпад, вызывая у мужчины гневную ярость.

Инь Суань тяжело вздохнул. Он понимал недоверие главы Мэн, вот только считал, что сейчас не время и не место для таких бесед. Мимо его внимание не прошло то, как притихли, прислушиваясь, остальные эксперты Поиска Дао, не вступавшие в разговор представителей другой державы.

— Тайная техника моего клана, — кратко пояснил он, — Прошу простить, сестра Мэн, однако не думаю, что твои расспросы уместны.

Только сейчас Мэн Тянь заметила обращенные к ним косые взгляды посторонних, а потому, закусив губу, чтобы не ляпнуть ещё чего-то, кивнула, принимая ответ.

— Пик Поиска Дао, — тем временем размышлял Лу Ван. Он анализировал всю доступную ему информацию, чтобы принять решение, — Говоришь, просто наблюдают? — ещё раз уточнил глава секты Алой Башни, после чего, получив кивок, продолжил: — Тогда наши планы не меняются. Мы с главой Мэн и половиной старейшин пойдем в контратаку. Разве что… — он чуть нахмурился, — Глава Инь, не мог бы ты передать в главную ветвь своего клана, что на территории внешнего кольца континента богов обнаружил трёх демонов?

— Думаешь, там о них не знают? — прищурился Инь Суань.

Лу Ван только покачал головой.

— Если бы знали, эти трое, с их силой, не скрывались бы, — глухо произнёс он, — Да и какие официальные причины могли посчитать достаточными, чтобы одобрить пребывание во внешнем кольце кого-то их уровня?

На это Инь Суаню нечего было сказать. Хоть он и был всего лишь главой мелкой ветви клана Инь, мужчина кое-что понимал в политике континентов. Несмотря на то, что главы кланов Цзи и Цзы состояли в дружеских отношениях, того же нельзя было сказать не то что о континентах, но даже о самих главных кланах.

— Хорошо, — кивнул он, — Свяжусь сейчас же.

Сказав это, мужчина, не дожидаясь ответа, переместился к воротам клана Инь в государстве Нао Лю.

— Раз с этим разобрались, — привлек внимание оставшихся Лань Цзэмин, — Брат Лу, мы с Тенями пойдем с тобой. Ученики под присмотром старейшин вернуться в империю.

— Последую примеру главы Лань, — кивнула Мо Суфэй.

— Тогда выдвигаемся, — мрачно улыбнулся Лу Ван.

***

Внешнее кольцо континента богов, страна Цай Мао.

Кашляя кровью, Тай Начжи спешно отступал к парящим невдалеке союзником, на ходу глотая пилюли одну за другой. Ему действительно повезло! Если бы не защита Лань Цзэмина…

Глава Тай стиснул зубы, понимая, что от мгновенной гибели его фактически спас человек, возглавляющий культиваторов другой страны. Более того, это был мягкотелый глава Лань!

Не то чтобы мужчина плохо относился к нему, однако в этот раз его спасла именно та черта, которая больше всего раздражала в этом успевшем стать ему другом человеке. Доброта, сердобольность, мягкотелость, глупость…

Конечно, Лань Цзэмин всего лишь беспокоился о своих союзниках, но многим людям это его качество рано или поздно начинает казаться глупостью.

И всё же факт остается фактом: вопреки замыслу Шань Тяньцзы, глава секты Горящего Солнца выжил и сейчас стремительно восстанавливался!

Мгновенно отойдя от шока, три эксперта начальной ступени Поиска Дао заступили дорогу взъярившемуся Шань Тяньцзы. Они понимали, что не могут позволить убить главу секты Горящего Солнца. Собравшись, они использовали свои сильнейшие техники! По крайней мере, те, которые могли создать без подготовки.

Вот только, главный советник тоже был не один. Два культиватора начальной ступени Поиска Дао со всей возможной скоростью неслись к месту сражения!

Заметив их приближение, трое экспертов царство Лун мгновенно разделились: старик, который вот уже несколько десятков лет топтался на грани прорыва к средней ступени и был главой клана У, взял на себя сдерживание Шань Тяньцзы, тогда как двое культиваторов послабее бросились на перехват приближающихся бродяг.

Быть может, исходя из прошлых сражений, кто-то подумал, что старику на пике начальной ступени Поиска Дао не составит труда сдерживать бродягу на средней ступени, учитывая его опыт и мощные техники, вот только ступень решает очень многое: количество и плотность Ци Шань Тяньцзы позволяли ему без проблем теснить старика начальной ступени лишь голой мощью!

Возможно, будь у главы клана У какие-то особенности, вроде совершенного основания, золотого ядра, божественной или бессмертной души, а то и вовсе высшего отсечения, у него бы и были какие-то шансы против главного советника, вот только он был обычным культиватором, достигшим своего уровня не из-за великого таланта, а из-за постоянного упорного труда.

Если бы битва между ними продолжилась, для старика она, без сомнений, окончилась бы смертью.

Тай Начжи, вытирая с подбородка следы крови, с напряжением и сталью в глазах наблюдал за тремя стремительными сражениями. Глава секты Горящего Солнца был готов вмешаться в любой момент, но всё же продолжал использовать данный ему шанс, в надежде полностью восстановиться. Он не был готов вступать в бой с примерно равным противником, не имея преимуществ. И не был готов недооценивать Шань Тяньцзы лишь на основании того, что он бродяга. Недавно этот человек уже едва не забрал его жизнь. А подставляться дважды он был не намерен!

Шань Тяньцзы был зол: мало того, что у него не вышло убить предводителя армии царства Лун сразу, так теперь ему мешает закончить начатое какая-то лунская букашка! Изгнанник клана Шань искренне не понимал, как этот старик, с его уровнем культивации, может успешно сдерживать его напор, не допуская ни единой ошибки! Но хуже всего то… что старик успешно дает главе секты Горящего Солнца восстановиться!

«Проклятые буржуи! — ярился бродяга, — Да будь у меня ваши ресурсы, кто бы посмел мне хоть слово сказать?!»

Будучи некогда гением великого клана Шань третьего кольца континента богов, Шань Тяньцзы как никто понимал всю ценность ресурсов, которыми обладают секты и кланы. Став бродягой, он потерял доступ к этим благам. Из-за этого его ненависть к тем, кто может, не прикладывая усилий, за раз использовать с десяток ценных пилюль, с каждым днем лишь росла.

Разве он не должен был иметь горы духовных камней и всевозможных артефактов просто по факту рождения в клане Шань? Он был гением, достигшим Поиска Дао за жалкие триста сорок семь лет! Так почему его изгнали, лишив всего, а эти букашки стали главами своих сект и кланов, получив в свои руки все ресурсы организации?!

От его очередного мощного удара старика пика начальной ступени Поиска Дао отбросило назад, а из его рта в брызнула кровь! Именно этот момент Тай Начжи выбрал, чтобы сменить главу клана У. И теперь изрядно потратившийся Шань Тяньцзы столкнулся с почти полностью восстановившимся главой секты Горящего Солнца!

***

Остановившись в убежище, доставив сюда очередную группу детей, Ло Цаймао, устало вздохнув, посмотрела на негромко что-то обсуждающих Цин Вэньцзи и Цзы Линя. Знали ли эти двое, что из-за них творится в стране? Знали ли, что ее детище обратилось руинами? Даже её собственный дворец не избежал разрушений! Этого ли они добивались? И всё это… из-за смертных?..

Ло Цаймао помнила, что Цин Вэньцзи сказал, что собирается уничтожить ее страну не из-за самих смертных, а того, что их смерть оскорбила его… но не могла поверить. Впрочем, не верила она и в то, что это месть за смертных. Юноша не казался ей человеком, что стал бы беспокоится из-за них.

Но она не отрицала того, что совсем не понимает этого человека. И ей было трудно даже представить, что когда-нибудь она поймет его.

«Нужно ещё раз облететь страну, вдруг кого-то пропустила», — закусив губу, решила девушка, разворачиваясь к выходу.

— Не рискуй собой, — донесшийся до неё холодный голос Цин Вэньцзи заставил принцессу Ло остановиться.

Скосив взгляд в сторону юноши, смотрящего сейчас прямо на неё, бывшая королева, сжав зубы, заставила себя, сделав шаг, покинуть убежище.

— Какое ему дело после того, что сделал с моей страной?! — зло выплюнула девушка, ударив кулаком по стене непримечательного покосившегося домика.

Насилу успокоившись, Ло Цаймао поспешила проверить, остался ли кто-то среди руин. А в какой-то момент заметив в небе Шань Тяньцзы и ещё шесть экспертов стадии Поиска Дао, девушка следила за ходом сражения, бездумно кусая губы.

Должна ли она помочь трём своим советникам, ведь битва складывается явно не в пользу них? Или же ей не следует помогать предателям?.. Казалось бы, решение было принято ещё несколько часов назад, но теперь она вновь колебалась. С каждой секундой ей всё больше казалось, что её дедушка и дядя были правы в своей политике периодической чистки бродяг, но…

В этот момент её мысль оборвалась: Шань Тяньцзы проигрывал. Она ясно видела, что стоит его противнику лишь использовать что-то из арсенала своих сильнейших техник, как…

«Простите, дедушка, дядя, — мелькнула в её голове мысль, когда девушка уже со всей своей скоростью летела к семерым фигурам в вышине, — Я уже… безнадежна…»

Встав перед Шань Тяньцзы в самый последний момент, Ло Цаймао выставила вперед свой ценнейший защитный артефакт. Она уже не успевала использовать его по назначению, но… он все же был достаточно крепким, чтобы погасить одну атаку Тай Начжи. Пусть и не полностью.

Приняв на себя удар иллюзии горящего солнца, артефакт в форме зонтика впитал большую часть вложенной в атаку Ци, прежде чем с треском расколоться. Не в силах увернуться из-за отката, Ло Цаймао закричала от боли! Кашляя кровью, девушка с лихорадочным блеском в глазах смотрела на застывшего в шоке от её действий Тай Начжи.

— Я не позволю!

Глава 48

— Я не позволю! — глядя в потерянное лицо Тай Начжи, прокричала Ло Цаймао.

Её губы были красными от крови, по подбородку тоже неспешно катились алые капли. Волновало ли это её? Ничуть! Она была принцессой великого клана Ло! У неё была своя гордость, а с ней принципы и идеалы! И за них она была готова сражаться, каким бы ни был её враг!

Её страну разрушили, людей убили, а её собственные советники заточили её в вечную клетку! Но это вовсе не значит, что теперь она всё бросит, отвернувшись от тех, с кем некогда шла по одному пути! Пусть она королева без королевства, пусть на её стороне не осталось никого, она всё равно останется при своих! Она никого не предаст!

Один из осколков расколовшегося зонта пролетел в опасной близости от лица Шань Тяньцзы, приведя мужчину в себя. Восстановив в памяти цепочку событий, бывший советник мгновенно вспыхнул от ярости!

Его! Спасла! Она!

Королева, которую он предал! Надменная принцесска, с чьим мнением он никогда не считался! Идиотка, сбежавшая от судьбы следующей главы клана ради лицемерного желания создать рай для бродяг!

С каждой новой мыслью мужчина всё больше зверел, а его взор заволакивала кровавая пелена безумия.

— Что ты творишь?! — гневно прошипел осознавший произошедшее Тай Начжи, — Разве он не предал тебя?!

— Я пом… Кха!.. — тихо начала девушка, но внезапно её речь прервалась. Из приоткрытого рта опальной королевы хлынула кровь!

Глаза главы секты Горящего Солнца распахнулись в неверии.

— Что?.. — вырвалось у мужчины, однако, не сумев сформулировать накатившие на него мысли и эмоции, Тай Начжи мог лишь безмолвно открывать и закрывать рот.

Опустив голову, принцесса увидела покрытую кровью руку, сжимающую в кулаке её зарожденную душу! Эта рука прошила её тело насквозь, ударив со спины.

С трудом повернув голову к, казалось, обезумевшему от ярости Шань Тяньцзы, Ло Цаймао глухо, с трудом выдавливая звуки, спросила:

— По… чему..? Гха!..

Но, словно в насмешку, её вопрос заглушил резко усилившийся ветер. Лишь кровавый, болезненный кашель разнесся по округе, увязавшись за ветром.

— Она ведь спасла тебя… — сжимая кулаки, сказал Тай Начжи.

Обуреваемый противоречивыми чувствами, он не знал, как должен реагировать на всё произошедшее за последнюю минуту. Пусть он и был знаком с Ло Цаймао лишь по одному разговору, эта девушка произвела на него не самое плохое впечатление. А её отношение к подчиненным ему даже малость импонировало. Такая глупая, неблагодарная верность…

Возможно, будь он не из царства Лун, его отношение к этой королеве было бы совершенно другим, но… Она действительно напоминала главе секты Горящего Солнца о родном царстве. Ведь культиваторы царства Лун, прямо как варвары пустыни, очень ценили друг друга.

— Спасла?.. — с налитыми кровью глазами переспросил Шань Тяньцзы, — Спасла?! Не нужно мне спасение этой лицемерной суки! Вся из себя такая благородная, делится ресурсами клана, всем улыбается, аж тошно! Она могла получить всё, стоило лишь немного подождать! Но нет, принцесска решила поиграть в благодетельницу, защитницу сирых и убогих! Лицемерная тварь!!! Можно подумать, ты меня не добьёшь, восхитившись её жертвой! Да будь у меня выбор, я бы убил её сотни, нет, тысячи раз!

Словно в подтверждением своих слов, мужчина резко сжал кулак, раздавив зарожденную душу Ло Цаймао и выдернул руку из её живота! Тело, лишённое души, кулем полетело к земле, чтобы стать частью руин ещё совсем недавно процветающей страны. А из стеклянных, мертвых глаз девушки тянулись холодные ручейки слёз.

— Ты!.. — вспыхнув, Тай Начжи ринулся было вперед, однако одно единственное слово, сказанное холодным, безразличным голосом, заставило мужчину застыть на месте:

— Животное.

Обернувшись к источнику голоса, Тай Начжи и Шань Тяньцзы увидели трёх экспертов начальной ступени Поиска Дао из царства Лун, что, опустив головы и сжав кулаки, пропускали вперед юношу, одной рукой за горло держащего одного из советников.

Юноша был одет в черное ханьфу из хорошей, качественной ткани, его распущенные волосы цвета вороного крыла вуалью стелились по спине и плечам, контрастируя с бледной кожей. Но больше всего поражали его глаза. Словно ожившая Дьявольская Бездна, пожравшая сотни тысяч звезд.

— Лан Вэнь?! — не сдерживая всё ещё обуревающей его ярости, прорычал Шань Тяньцзы, — Решил предать меня?! Жалкое ничтожество! Что, прорвался на среднюю ступень и посчитал себя равным мне?! Никогда о тебе не слышал, небось всего добился своей смазливой мордашкой? Ха!

Глава секты Горящего Солнца мог лишь безмолвно коситься на не контролирующего себя Шань Тяньцзы. Он уже знал, что Цин Вэньцзи внедрился в правление Цай Мао, и понимал, назвался юноша явно не своим именем. Он даже допускал, что своим холодным нравом дьявол раздражал многих советников, но…

«Насколько нужно взбесить человека, чтобы он настолько вышел из себя?..»

Он не понимал этого. Сначала Ло Цаймао, теперь Цин Вэньцзи. Разве этих двоих можно назвать хоть немного похожими? Они же почти полные противоположности!

«Хотя, — одернул свои размышления Тай Начжи, мгновенно помрачнев, — Если королеву Ло он действительно возненавидел из-за характера, то вот Цин Вэньцзи… — в памяти мужчины всплыла недавняя сцена, где юноша отказался сражаться с ним, — Этот ублюдок словно специально выводит из себя всех вокруг!»

— Кому на этот раз ты услужил?! — мерзко ухмыляясь, всё больше распалялся Шань Тяньцзы, — Какой-то главе или наследнице четвертого кольца? Хотя нет, там нет таких идиоток, до третьего добрался? И то и до второго?! Отвечай, выродок!

Но Цин Вэньцзи, не меняясь в лице, продолжал неспешно приближаться к месту недавнего сражения. Было ли ему всё равно на поклепы первого советника? Кто знает? Возможно, за холодной маской скрывалась клокочущая ярость, а может, юноша просто считал ниже своего достоинства вслушиваться в грязные речи человека, которого почти двадцать лет назад записал в смертники?

— Сюй Цун, — негромко позвал дьявол, — Отнеси тело наследницы Ло Цзы Линю.

Появившийся позади него обратный обезьян недовольно поморщился, получив очередной приказ, но послушно исчез где-то в направлении руин внизу.

Наконец, оказавшись на расстоянии десяти метров от Шань Тяньцзы, Цин Вэньцзи остановился. Он словно чего-то ждал, глядя куда-то далеко. Его взгляд был устремлен в глубь государства Нао Лю, туда, где, укрытая корнями старой сливы, в хрустальном гробу спала Тинг.

Невольно юноша вновь, как это часто бывало после смерти птицы, вспомнил их последний день.

Вспомнил, как пришел к озеру Сяо Тинг, чтобы встретиться и, наконец, объясниться с девушкой. Вспомнил, как очутился в кромешной тьме собственных мыслей, эмоций и чувств, как погрузился в черноту своей дьявольской души. Вспомнил, как бежал за единственной точкой тёплого света, словно мотылёк летел на огонь, чтобы сгореть в пламени свечи. А потом эта точка внезапно оказалась близко-близко, разгоняя тьму вокруг, обнимая, но не обжигая. Согревая. Заполняя пустоту. Поняв, хоть и не сразу, что тогда произошло, Цин Вэньцзи замер, боясь, что иллюзия Тинг исчезнет, словно сгоревшая в огне бабочка. А когда понял, что девушка не исчезает, к своему стыду просто уснул.

Погрузившись в воспоминания, юноша не смог сдержать легкую счастливую улыбку, вызвав недоумение у Тай Начжи и спровоцировав очередную порцию словесного надругательства над своим образом у Шань Тяньцзы. Вот только Цин Вэньцзи даже не слышал его. Он был сейчас далеко-далеко, в столице Нао Лю, стоял с Тинг в очереди в винную лавку Цин Луна и получал бесценные наставления древнего дракона.

А после они решили вместе вернуться в секту Небесного Облака… и это было концом всего.

Калейдоскопом в глазах юноши отражались кровавые сцены. Жертва Тинг взамен на клятву Тянь Сюйшаня не убивать его, его отчаянные попытки спасти Божественную птицу Ху, изломанное тело девушки, её расколотая душа…

Краем сознания Цин Вэньцзи заметил приближающихся с разных сторон экспертов.

Из государства Нао Лю к месту событий спешили Лу Ван и Лань Цзэмин в сопровождении нескольких экспертов своих держав. Ещё с ними была какая-то женщина, необычное одеяние которой выдавало в ней выходца из земель варваров.

В то же время со стороны варварской пустыни, стремясь покончить с последним советником Цай Мао, летел одетый в шкуры зверей старик. А чуть в стороне, если смотреть в направлении дворца, сюда спешила троица глав пагод моря Лань У.

Понимая, что сейчас не время погружаться в воспоминания, Цин Вэньцзи лишь упрямо сжал кулаки, когда на задворках сознания, словно идя из глубин памяти, в голове юноши прозвучал тихий голос Тинг. Её последние слова.

— «Вэньцзи… Открой их… через год… Ты… поймёшь…»

Этот тихий голос был для него, словно раскат грома!

— Как я мог забыть..? — одними губами шептал юноша, раскрывая в пространстве трещину, в которую скинул все, что было в его сумке.

В его руке лежали зеленым мешочек с серебряной вышивкой и странный предмет, похожий на круглое карманное зеркальце.

Сейчас больше всего на свете он хотел выполнить последнюю просьбу Тинг. Открыть их. Ведь год прошел уже очень, очень давно, а он!..

«Нет, сейчас не время! — одернул себя юноша, возвращая холодный разум, — Сначала нужно закончить здесь…»

Не глядя направив ладонь на Шань Тяньцзы, Цин Вэньцзи выпустил струйку мощной Ци Смерти, что в мгновение скрутила первого советника, заставляя его заткнуться. Шань Тяньцзы задергался, выпучив глаза, пытаясь своей Ци надавить на Ци Домена юноши. Вот только силы были, очевидно, не равны.

— Итак, — начал дьявол, стоило Шань Тяньцзы заткнуться, а всем желающим подлететь достаточно близко, чтобы слышать его, — Раз все собрались, не стоит больше откладывать.

Развернувшись, он подлетел к связанному первому советнику.

— Как тринадцатый советник страны Цай Мао, я, Лан Вэнь, также известный под именем Цин Вэньцзи, здесь и сейчас проведу суд над первым советником королевы Ло.

Ван Цзэ, стоило ей услышать фамилию королевы, на мгновение застыла, переглянувшись с Дун Хушоу.

Она была дочерью главы пагоды Сунь, расположенной в четвертом кольце континента богов, а потому знала несколько больше всех остальных глав пагод. Она хорошо помнила, как около восьмидесяти лет назад её отцу пришло письмо главы клана Ло. Старик просил помочь найти и вернуть домой его внучку, наследницу клана Ло. Кажется, её звали…

— Королева Ло Цаймао больше всех доверяла советнику Шань Тяньцзы, — продолжал Цин Вэньцзи, — Доверяла настолько, что не проверяла результат работы совета, полагаясь на его отчеты. А он за её спиной вел политику, результатом которой стало сегодняшнее собрание. Полное уничтожение смертных во всей стране, убийства культиваторов из других держав, предоставление защиты убийцам избранных великих сект и кланов, нападение на племена варваров, объявление войны государству Нао Лю и убийство смертной власти в нём. Наконец, семь лет назад советник, воспользовавшись помощью остальных одиннадцати, предал королеву и запечатал её, поскольку леди Ло узнала, в каком положении из-за него оказалась её страна, и намеревалась исправить это. Но этому ему было мало. Сегодня он убил королеву, закрывшую его собой. Советник Шань Тяньцзы ударил в спину человеку, спасшего его никчемную жизнь.

Цин Вэньцзи ненадолго замолчал, убеждаясь, что все внимательно его слушают.

— За разрушение страны, предательство королевы и её подлое убийство… Я, Цин Вэньцзи, как тринадцатый советник, приговариваю первого советника к смерти!

Всю свою речь юноша произнес настолько безразличным и холодным голосом, что быстрый и решительный вердикт для собравшихся был всё равно, что ушат ледяной воды! Но следующие действия дьявола заставили многих чужеземных экспертов побелеть от ужаса!

Посмотрев прямо в глаза Шань Тяньцзы, Цин Вэньцзи тихо сказал:

— Жизнь и Смерть – две стороны целого.

Однажды он уже применял пыточную версию этого странного заклинания домена. Тогда Ци Жизни в телах пяти старейшин секты Небесного Облака постепенно обращалась Ци Смерти, что причиняло им невыносимую боль и постепенно убивало. Но сегодня юноша не был настроен лицезреть страдания жертвы этого заклинания, а потому результатом стала… моментальная смерть первого советника. Мгновенно обратившаяся в Ци Смерти жизненная энергия Шань Тяньцзы сковала душу мужчины, а в следующую секунду, собравшись в даньтяне, вырвалась из груди и прилетела в руку Цин Вэньцзи.

— Мгновенно… — прошептала Ван Цзэ, разум которой от потрясения и ужаса впервые за многие десятилетия полностью очистился от развратных мыслей.

— Равного всего парой слов… — вторил ей Мин Сичжань, руки которого подрагивали и от страха и неверия. Спешно сжав их в кулаки, мужчина с несвойственной ему серьёзностью хмуро добавил: — Кем бы он на самом деле ни был, пагоды моря Лань У ни в коем случае не должны стать его врагами!

Дун Хушоу мог лишь согласно кивнуть. Он уже слышал имя «Цин Вэньцзи». Около двадцати лет назад в его руках оказался одно непримечательное донесение. Ежедневно через его руки проходят сотни, если не тысячи таких. Однако это кое-чем выделялось. В нем говорилось о том, что один человек стал причиной вымирания огромного количества существ духовной расы. А ещё через несколько дней, уже в другом донесении, было сказано, что пятеро из оставшихся семи старейшин маленькой секты Небесного Облака менее чем за полчаса были убиты одним человеком. И имя этого человека… Цин Вэньцзи!

Тогда он не придал этому значения – мало ли, какой метод может использовать культиватор, чтобы быстро убить равного себе, но теперь…

«Он не использовал артефакты или заемную силу, — размышлял Дун Хушоу, — Этот культиватор явно применил какую-то технику, однако даже я не могу её распознать… А ведь я на пике средней ступени Поиска Дао!.. Думаю, стоит предложить главе Сунь присмотреться к нему».

Лу Ван, переглянувшись с Лань Цзэмином, только пожал плечами. В конце концов, эти люди, как и Мо Суфэй, что сейчас что-то нашептывала на ухо старому варвару, за этот день не раз услышали, как могучий старый монстр царства Бессмертия называл себя рабом Цин Вэньцзи.

— Скорее всего, он скрывает свой истинный уровень, — шептала Мо Суфэй так, чтобы её мог услышать лишь Бянь Сяоли, — Сомневаюсь, что информация о том, что он прибыл из четвертого кольца верна полностью. Вероятно, он выходец одного из закрытых кланов второго кольца… или, возможно, даже из внутреннего. Одно можно сказать наверняка: он не из клана Цзи. Возможно, клан Ло, но, думаю, скорее из клана Инь.

— Почему именно клан Инь? — нахмурился вождь всех варваров.

— Великий Вождь, но вы ведь слышали о близнецах Инь Лумао и Инь Личжоу? — тихо хмыкнула женщина, — Брат и сестра, что даже несмотря на то, что являются близнецами, талантливы настолько, что всего за сто лет достигли царства Бессмертия?

Бянь Сяоли коротко кивнул, взглядом велев ей продолжать.

— Так вот, если я правильно проанализировала все их шаги… — Мо Суфэй сделала многозначительную паузу, — То они явно готовят переворот. Возможно, их не устраивает конкретно их отец на троне, но мне кажется, что детишки, подобно этой королеве Ло Цаймао, явные идеалисты, желающие вывести клан из-под гнета Цзи.

— А об отношении Цин Вэньцзи к человеку, чье имя подозрительно походит на имя главы клана Цзи, знают даже за пределами государства Нао Лю… — задумчиво кивнул вождь племени Черного Ворона, получив в ответ гордую улыбку женщины.

Тем временем, Цин Вэньцзи создал очередной разрыв в пространстве, отправляя в него скованную душу Шань Тяньцзы. Ещё раз осмотрев всех и послушав часть разговоров, юноша вздохнул. Ему не нравилось то, чем он сейчас занимался. Ведь его цель – исказить судьбу, подаренную Тинг. Было бы лучше, убей он здесь всех, чтобы спровоцировать окрестные страны на немедленное выступление против себя, однако…

— «Если она умрёт, стоит хотябы очистить её имя в глазах соседей», — сказал ему Цзы Линь, когда Ло Цаймао, не ответив Цин Вэньцзи, вышла из убежища.

Демон сказал это спокойно, но направленный куда-то вглубь взгляд, ещё более бледный, чем обычно, цвет лица и засохшие следы крови от ногтей на ладонях дали дьяволу понять, что, если он сделает так, как изначально собирался, Цзы Линь, пусть и не откажется от своего обещания привести его в союз Забытой Жизни, но вот другом считать точно перестанет. Цин Вэньцзи ведь тоже было не чуждо желание иметь друзей. Точнее, юноша очень не хотел терять именно Цзы Линя. В конце концов, они были похожи. А ещё… он действительно был его другом. Это ведь не преступление – чтобы у дьявола был друг?

— Чтож, поскольку суд можно считать завершенным, — вновь заговорил юноша, обращая на себя внимание собравшихся, — Пришло время принести извинения перед странами, пострадавшими из-за решений бывшего первого советника. Понимаю, что простых извинений будет недостаточно, поэтому… включая море Лань У, в качестве компенсации, если вам будет угодно, разделите между собой земли страны Цай Мао.

Какое-то время стояла тишина, однако спустя несколько минут раздались медленные хлопки, а к Цин Вэньцзи подлетел Тай Начжи.

— Отказываюсь! — выплюнул он в лицо дьяволу и безумно ухмыльнулся, — Хочешь принести компенсацию? Тогда прими вызов!

Глава 49

Цин Вэньцзи молча смотрел на главу секты Горящего Солнца. Его не удивила реакция этого мужчины, нет, но будет ложью сказать, что юноша не надеялся, что хотябы в этот раз его ожидания не оправдаются. Ради этого он даже показал перед всеми свою силу!..

«Раздражает», — цыкнул дьявол, незаметно поморщившись.

— Глава Тай, — устало прикрыв глаза, обратился он к Тай Начжи, — У меня нет никакого желания убивать Вас…

— А мне плевать! — закричал немолодой мужчина, перебив вновь поморщившегося дьявола, — Не ты ли был одним из тех преступников, кого прикрыл этот твой первый советник?! И из этого положения смеешь что-то говорить?! Судить его?! Предлагать компенсацию?! Лицемерный ублюдок!

Однако вместо того, чтобы вспылить, Цин Вэньцзи, вопреки здравому смыслу, слабо, мягко, но немного грустно улыбнулся. Тай Начжи назвал его лицемером. Конечно, в этом он прав, но… на самом деле, найдется ли в этим мире хоть один человек, не страдающий лицемерием? Сейчас юноша был уже не тем, что и двадцать лет назад, он больше не ярится, стоит ему напомнить о своих пороках. Он принимает себя таким, какой он есть. Более того, он не желает в угоду кому-либо менять свой характер. Даже Тинг пришлось бы потрудиться, чтобы убедить его измениться!

Он сделал так, что драгоценный наследник секты Горящего Солнца бесславно умер в схватке с простыми бродягами. Он спланировал это только ради того, чтобы разъяренный Тай Начжи вступил в нынешний альянс трёх держав. Жалеет ли он о сделанном? Поступил бы иначе, дай ему кто второй шанс? «Нет!» – на оба вопроса. Он сделал бы всё точно так же, разве что лучше замел следы. В оправдание Цин Вэньцзи можно сказать лишь, что изначально он как раз и хотел, чтобы Тай Начжи вышел на него и попытался отомстить за преемника.

«Забавно, — мысленно усмехнулся юноша, прокрутив в памяти события того года, — Стоит мне захотеть стать «злодеем», как обязательно появляется кто-то, кому удается пресечь это желание. Действительно, забавно…»

Он мог бы многое сказать в ответ на оскорбление Тай Начжи. Мог бы даже поиграть в моралиста! Вот только ради чего?

— Я приму вызов, — кивнул своим мыслям Цин Вэньцзи, — Но на своих условиях, — юноша медленно начал поднимать руку, раскрытой ладонью вверх, — Раз глава Тай так жаждет смерти, я не стану отказывать. Но умрешь ты только тогда, когда я посчитаю нужным.

Его слова, сказанные столь спокойным, безэмоциональным голосом, были ужасно высокомерны! Стоило им сорваться с его губ, как над открытой ладонью дьявола начал собираться антрацитово-черный туман. Он клубился, с каждым мгновением становясь всё плотнее, наливаясь таким количеством отборной Ци Смерти, что даже обладателю одноименного домена на царстве Древности стало бы дурно. Да что там! Даже Цзи Тянь, племянник главы клана Цзи, не смог бы создать Ци Смерти такого качества! Словно Цин Вэньцзи был самим воплощением Смерти! Словно он уже однажды побывал за гранью..

Тай Начжи, завороженный, смотрел на этот черный туман. Он не мог понять весь ужас творимого юношей заклятья, но лишь от одного ощущения этой темной жути мужчина внутренне дрожал.

Тем не менее, как он мог теперь отступить? Отступить при том, что недавно лично потребовал принять вызов и оскорбил Цин Вэньцзи? Как после этого он будет смотреть в глаза не то что своим людям, но даже собственному отражению?!

Сжав зубы, глава секты Горящего Солнца, не став дожидаться, когда дьявол сделает, что задумал, бросился к нему, на ходу складывая печати! Он не смел недооценивать противника, а потому не собирался распылять свои силы. Лишь применив запретное искусство секты Горящего Солнца, он сможет победить!

Так он думал.

Но Цин Вэньцзи словно и не замечал, как позади несущегося на него культиватора сплетается иллюзия горящего в белом пламени алого светила. Не замечал, как вместе с Ци Тай Начжи её питает его жизненная сила, превращая мужчину в дряхлого старика. Не замечал, как на его плечи опускается могучее давление, по силе стремящееся к пику Поиска Дао… Он лишь смотрел на то, как черный туман на его ладони все сильнее уплотнялся, сжимаясь в крохотную, размером с детский ноготь мизинца, пилюлю.

— Сжигание Солнца! — раздался совсем рядом с юношей рев его оппонента. Похоже, глава секты Горящего Солнца завершил подготовку своей запретной магии. Иллюзия с треском полетела на Цин Вэньцзи!

Подняв голову, дьявол увидел искаженное яростью и ненавистью, сухое и бледное, покрытое старческими морщинами лицо Тай Начжи. Похоже, он влил так много своей жизни в это заклинание, что оставил себе лишь чуть больше часа!..

— Глупо, — скупо улыбнулся Цин Вэньцзи, — Решил поставить всё на одно заклинание? Жаль тебя расстраивать, но…

Юноша резко приблизился к Тай Начжи и, схватив того за лицо, заставил старика проглотить черную пилюлю! Техника, что вот-вот должна была поглотить Цин Вэньцзи и превратить его в пепел, с гулким эхом схлопнулась, порождая мощную взрывную волну… от которой, впрочем, каждый, за исключением самого Тай Начжи, смог защититься. Из-за его болезненного кашля, по пальцам Цин Вэньцзи стекали дорожки алой 6крови

— …даже так ты умрёшь только тогда, когда мне того захочется, — закончил юноша холодным голосом.

Услышав его слова, глава секты Горящего Солнца, вновь закашлявшись, попытался вырваться и подавить, а затем и уничтожить проглоченную пилюлю, вот только, оказавшись в горле старика, та мгновенно вновь превратилась в туман, чтобы распространиться по всему телу культиватора, пропитав концентрированной Ци Смерти его кровь, кости, органы, Ци и даже душу. Пилюля словно обратилась самыми крепкими, нерушимыми цепями, что способны контролировать каждый его вздох!

Дождавшись, когда пилюля полностью растворится в теле главы Тай, Цин Вэньцзи, отпустив его, отстранился. Безразлично посмотрев на яростно сверкающего глазами старика, юноша развернулся, собираясь уйти.

— Ты!!! — взревел ему в след Тай Начжи, собравшись возобновить сражение, ударив в спину.

Вот только, не успел он даже сложить первую печать, как его тело и душу пронзила резкая, мучительная боль.

— Всё кончено, ты проиграл, — чуть повернув голову, чтобы видеть старика, бросил Цин Вэньцзи, — Можешь считать, что умер. Найдешь себе замену – пилюля сама исчезнет, перестав удерживать тебя в состоянии полутрупа.

И, не сказав больше ничего, юноша направился к остальным экспертам соседних стран. Всё противостояние не заняло и нескольких минут, а потому главы сект, кланов, племен и пагод не успели обсудить многого.

— Если ни у кого больше нет претензий лично ко мне, — чуть склонив голову в знак уважения, обратился к ним Цин Вэньцзи, — То я оставлю вас. Я итак слишком задержался в Цай Мао.

Юноша хотел, не дожидаясь ответа, вернуться в убежище, где его ждали Цзы Линь и Сюй Цун, но вспомнил о детях, оставленных там Ло Цаймао.

— Также… если вас не затруднит, — он приложил ко лбу горсть мелких нефритов, после чего разослал каждому эксперту по одному, — По этим координатам вы найдёте один дом, под столом в левом дальнем углу скрыт проход в убежище. Покойная королева будет очень признательна, если вы позаботитесь о детях там.

Теперь, сказав это, юноша почувствовал, что сделал всё, что от него требовалось и даже чуточку больше. В конце концов, по его мнению, беспокоиться о детях было лишним. Они бы и сами рано или поздно выкарабкались бы. Не все и не сразу, но, по крайней мере, какая-то часть выживших, вероятно, вступили бы в секты, а кто-то бы пошел по стопам родителей. В конце концов, всё бы шло своим чередом…

— Уверяю брата Цин, — дежурно улыбаясь, кивнула Мо Суфэй, — Племена варваров, определенно, примут столько детей, сколько смогут себе позволить.

— Верно, — кивнул Лань Цзэмин, — Мой клан проконтролирует, чтобы секты империи Чжоу приютили у себя часть детей. Да и брат Тай, похоже, не откажется набрать перспективных ребят в секту.

— В моем государстве многие погибли, — согласился Лу Ван, — Так что свежая кровь не повредит.

Только главы трех пагод моря Лань У молчали, никак не высказывая своего мнения о просьбе Цин Вэньцзи. Впрочем, все собравшиеся понимали, что эти разумные никак не смогут принять в своих пагодах обычных людей, пусть даже они и способны культивировать.

Цин Вэньцзи не волновали их ответы. Он хотел как можно быстрее покинуть Цай Мао и прибыть в штаб союза Забытой Жизни, как и было оговорено с Цзы Линем. Там он, наконец, выполнит последнюю просьбу Тинг. Откроет тот мешочек и шкатулку.

Вот только, не успел юноша сделать и шага, как почувствовал приближающуюся смертельную опасность. Тяжело вздохнув, дьявол посмотрел вверх, прямо на скрывающихся за иллюзией трёх убийц из клана Тэн, а затем показательно неспешно немного наклонил голову вправо.

В следующее мгновение место, где недавно была голова Цин Вэньцзи, прошил короткий, но оттого не менее разрушительный, луч грязно-зеленого света!

— Долго же вы не решались напасть, — возвращая голову в прежнее положение, заметил он, обращаясь к людям клана Тэн.

Переглянувшись, троица, решив, что юноша не блефует и действительно заметил их, опустила скрывающие иллюзии и барьеры, и вперед вышел один из них.

— Моё имя Тэн Чжа из клана Тэн второго кольца континента демонов, — начал он, высокомерно, словно на мошку, глядя на Цин Вэньцзи, — От имени главы клана Тэн, за убийство молодого главы Тэн Хуаюаня и молодого главы Тэн Лицзю, я приговариваю человека по-имени Цин Вэньцзи к смерти!

Стоило ему договорить, как парящие по обе стороны от него демоны одновременно бросились к юноше, на ходу формируя печати для некой совместной техники!

Культивация обоих была на стадии Вознесения, что равносильна пику Поиска Дао. У Цин Вэньцзи с его Формированием Пути, казалось, не было ни единого шанса противостоять людям клана Тэн… Вот только, юноша почему-то просто стоял, никак не пытаясь сбежать или подготовить щит. Он стоял и смотрел на приближающуюся смерть, а в глазах его была странная мешанина из презрения, жажды убийства и… ожидания.

Цин Вэньцзи, казалось, ждал чего-то или кого-то, при этом его уверенность в том, что его ожидание не напрасно, была настолько высока и непоколебима, что он даже не думал предпринимать попытки подготовиться к атаке двух демонов или уклониться от неё. И это при том, что одной их совместной атаки легко хватит на то, чтобы убить его.

Мгновения тянулись, казалось, бесконечно. Юноша даже перевел взгляд с заканчивающих подготовку техники убийц на поддерживаемого за плечо главой клана У Тай Начжи. Старик кашлял кровью и изо всех сил пытался противиться контролю пилюли Цин Вэньцзи, отчего его кашель только усиливался.

«Похоже, пока я не исчезну из его восприятия, он не успокоится, — подумал он мельком, — Впрочем, какая разница? Кто-то его уровня не умрет просто от потери крови, а все усилия напрасны. Не поняв, как работает пилюля, он не сможет преодолеть контроль».

Вот, наконец, техника демонов клана Тэн была закончена, и над их головами из грязно-зеленого света сплелся длинный, как змея, сом, что тут же ринулся на Цин Вэньцзи, широко раскрыв пасть. Он явно намеревался проглотить юношу целиком!

Вот только, в тот самый момент, когда пасть сома приблизилась достаточно близко, чтобы юноша ощутил дыхание иллюзорного зверя, рядом с ним появился другой человек. Точнее, демон.

— Ты долго, — бросил Цин Вэньцзи, однако, вопреки явно недовольным, осуждающим словам, на лице его появилась слабая, едва заметная улыбка.

— Пф! — коротко ответил юноше демон, тоже улыбнувшись. Впрочем, его улыбка была куда более выразительной.

Этим демоном, разумеется, был Цзы Линь. И стоило ему появиться, как нечто на руках под одеждой двух убийц из клана Тэн засияло ярко-алым светом. В то же мгновение двое, побледнев, резко изменили направление полета грязно-зеленого сома, отправив его прямо в руины внизу.

— Молодой господин Цзы! — выкрикнули оба, согнувшись в глубоких поклонах.

Взрыв! – раздалось с земли. Посмотрев вниз, Цзы Линь впечатленно присвистнул. В покрытой руинами земле под оседающим дымом проступал глубокий, огромных размеров, кратер, диаметр которого составлял около километра.

— Тэн Чжа из клана Тэн приветствует молодого лорда, — поклонился третий демон, быстро оказавшись рядом.

Цзы Линь молча, изогнув бровь, оглядел трех своих родственников со стороны отца. Его бы воля, все трое уже давно лежали среди тех трупов внизу, но… Они были слишком сильны для него. Пока что.

Однако сейчас всё это было не важно. Сейчас он должен был сыграть свою роль любимого внука главы клана Цзы. Высокомерного и эгоистичного сноба, каким его представляют на родном континенте.

— Этот человек – мой подчиненный! — презрительно глядя на троицу, заявил демон, — Проваливайте и передайте деду с отцом, чтобы не лезли в мои дела! Всё ясно?

Троица усиленно закивала, а Тэн Чжа ответил:

— Всё ясно, молодой лорд! Мы сейчас же вернемся в клан и всё передадим!

Цзы Линь только пренебрежительно махнул рукой, как бы говоря им убираться поскорей.

Демоны тут же ретировались, выжимая из себя все резервы, чтобы лететь быстрее.

Какое-то время стояла тишина. Никто из невольных наблюдателей не решился подойти к этой неординарной парочке, однако и сами Цин Вэньцзи и Цзы Линь не спешили что-то говорить.

В конце концов, они, переглянувшись, просто исчезли, как будто их никогда и не было. Позже, обыскав руины, оставшиеся от города, культиваторам альянса трех держав и варварам удалось найти то место, о котором им сказал Цин Вэньцзи. Большую часть детей забрали к себе племена варваров, а оставшихся примерно поровну приняли Лу Ван и Лань Цзэмин. Что касается Тай Начжи… он обратил внимание лишь на одного мальчишку.

***

Четвертое кольцо континента богов. Территории клана Ло.

В небе над городом, ближайшим к резиденции клана Ло, парили четыре фигуры. Точнее, парили три фигуры, одна из которых, самая невпечатляющая и заурядная, держала на руках четвертую. Этой четвертой фигурой была мертвая девушка со страшной дырой возле сердца. Третьей фигурой, что держала её труп, был человек, внешностью больше похожий на обезьяну. А оставшиеся двое… оставшимися, разумеется, были Цзы Линь и Цин Вэньцзи.

Эта группа прибыла в четвертое кольцо всего несколько часов назад. И всё это время они провели в таком положении.

— Разве ты не хотел вернуть её тело в клан? — казалось, устав ждать, тихо спросил друга Цин Вэньцзи.

Цзы Линь не долго молчал. Он пытался привести мысли в порядок, принять, наконец, решение, однако в голове, в конце концов, всегда упорно оставалась пустота. Теплая, уютная, обволакивающая.

— Я не уверен, — ответил он, наконец, — Я знаю, что должен вернуть её клану хотябы её тело, но у меня почему-то такое чувство, будто, если я это сделаю, то рано или поздно мои воспоминания о ней померкнут. Она исчезнет, словно я никогда не видел её, не разговаривал с ней… словно её никогда и не было.

Цин Вэньцзи молчал, ожидая, когда он продолжит. Юноша понимал, что это далеко не всё, что беспокоит демона. Он должен был… нет, он хотел услышать всё. Хотел знать, в чём истинная причина его волнений. Дьявол не верил, что этот страх у Цзы Линя мог возникнуть просто из-ниоткуда.

— Знаешь, я ведь уже совсем не помню, как выглядела моя мать, — совсем тихо продолжил Цзы Линь спустя несколько минут тишины, — Я всё время куда-то спешу, что-то делаю… всё, чтобы отомстить за неё. Однако вопреки всему, я даже не помню, как выглядит её лицо! — внезапно демон перешел на крик, — Понимаешь?! Я не хочу забывать её, но с каждым днём воспоминания о ней всё более тусклые и серые! Какой вообще смысл в том, что я делаю, в том, что иду вперед, если даже моя цель уже забывается?!

Цзы Линь всё кричал, требовал ответа, оскорблял и принижал себя, называя предателем, а Цин Вэньцзи только молча слушал его, ожидая, пока друг выговорится. Он знал, что сейчас говорить что-то ему было бессмысленно.

— Если забыл, то вспомни, — когда длинная тирада подошла к концу, а Цзы Линь хватал ртом воздух, стараясь отдышаться, спокойно, с ноткой какого-то тепла, ответил юноша, — Если не хочешь вспоминать – отпусти. Твоя цель всегда останется с тобой, ты никогда не забудешь то, ради чего стремишься к силе. Пусть детали померкнут, то, что тебе действительно важно, разгорится лишь ярче. Разве ты забыл, как она защищала тебя от Тэн Цзыханя? Разве это не всё ещё самое яркое из твоих воспоминаний? Так ли важно её лицо? Или же куда важнее твои чувства к ней?

Голос юноши звучал непривычно мягко и умиротворяюще, отчего Цзы Линь постепенно расслаблялся. В конце концов, Цин Вэньцзи понимал его лучше многих. Он мог подобрать нужные слова, мог понять, что и почему его беспокоит.

Совсем недавно он встретил подчиненных «отца», что напомнило демону о его цели. Он вспомнил, как мать защищала его, а в его голове вновь раздавался её крик: «Беги!».

Однако, попытавшись вспомнить что-то ещё, Цзы Линь с содроганием осознал, что все его воспоминания о матери словно покрылись слоем плотного, непроходимого тумана. И это напугало его! Напугало настолько, что он боялся потерять последнее доказательство того, что встретил девушку по имени Ло Цаймао. Он боялся, что и её забудет, так же, как свою мать.

Но…

— Быть может, ты и прав… — пробормотал он, глядя на мертвое девичье тело.

Подойдя к ней, демон протянул руку и коснулся её темных волос. Мягкие и шелковистые, словно девушка перед ним просто спит. Но… стоит опустить взгляд, как он натыкается на дыру чуть ниже сердца, там, где у культиваторов расположен даньтянь. Она мертва.

Проведя пальцами по волосам, демон, замерев на секунду, внезапно издает слабый, немного истеричный смешок.

— А ведь и правда, — пробормотал он, невольно вызывая интерес Цин Вэньцзи, — Как я раньше об этом не подумал?..

А затем коротким росчерком Ци демон отрезал прядь черных волос. Несколько движений пальцев и вспышек Ци – и на запястье Цзы Линя оказывается сплетенный из девичьих волос браслет.

— Так я не забуду… — пояснил демон, грустно улыбнувшись.

Эпизод 6: Клан Зеленого Дракона

Издревле в мире Бессмертного Цветения существовала особенная раса людей. Точнее, бессмертных оборотней! В древности было четырнадцать могущественных кланов оборотней: девять кланов драконов, четыре клана священных зверей и клан Цилиня.

Кланы драконов, по сути, были родственны друг другу, вот только их животные ипостаси различались не только цветом, но и способностями. Клан Черного Дракона специализировался на тьме и проклятьях, клан Белого Дракона, напротив, предпочитал свет, благословение и целительство, клан Красного Дракона избрал своей стезей огонь, из-за чего часто вступал в конфликты с кланом Красной Птицы, чьи люди также специализировались на огне…

Цу Линьян обратился зелёным драконом, а значит был родом из одноименного клана. Эти драконы специализировались на ядах! Существовала легенда, что изначально клан Зеленого Дракона был кланом Зеленой Змеи, но в какой-то момент дети этого клана настолько преуспели в ядах, что змеи эволюционировали в драконов. Легенду лишь подтверждал тот факт, что только клан Зеленого Дракона имел две формы. Змея и дракон.

Этот клан был настолько могущественным, что смело мог претендовать на второе место среди девяти драконьих кланов и шестое среди всех кланов бессмертных оборотней! Разумеется, четыре клана священных зверей здорово превосходили в силе все остальные, вот только… первое место всё равно занимал драконий клан.

Клан Небесного Дракона. Самый сильный, устрашающий и… скрытный. Оборотни этого клана настолько редко появлялись во внешнем мире, что даже звезды взрывались чаще! Хотя, стоит признать, это не они заперлись дома, это другим не хватает способностей опознать небесного дракона. Всё-таки, этот клан был ещё и лидером четырнадцати кланов оборотней. Как бы он удержал власть, не покидай его адепты клановой планеты?

Но предлагаю всё-таки вернуться к клану Зеленого Дракона. Гибель близнецов Цу Линьяна и Цу Линьин подняла настоящую бурю в кругу старейшин великого клана. Шутка ли, два гения их клана, отправленные набираться опыта в, казалось бы, максимально безопасной обстановке, умерли один за другим! Кроме того, их убийцами были абсолютно точно два разных человека! И один из них явно перекладывал ответственность на кого-то другого!

—Какая наглость! — ярился ученого вида старик в зеленой мантии, — Как эта мартышка смеет использовать одного из молодых господ и наш клан, чтобы убить своего хозяина?!

— Причём тут это, как он вообще посмел убить моего внука?! — вторил его звероватый старик в одной набедренной повязке.

— Вы оба идиоты! — брызжа слюной, орал ещё один старик в неопрятном ханьфу, — Раб не имеет никакого права ослушаться приказа хозяина! И если эти крики не были ложью, убить мартышку явно будет недостаточно! Хозяин, вот, кто должен понести ответственность! Если же мартышка врала нам в лицо… будем считать, её «хозяину» просто не повезло!

А пока часть старейшин переругивалась между собой, оставшиеся прилагали титанические усилия, дабы наладить связь с другими бессмертными оборотнями, отправленными в мир Демонов и Богов.

— Тишина! — гаркнул широкоплечий мужчина в наполовину распахнутом одеянии.

При звуке его голоса все старейшины в зале разом затихли, повернув в нему головы.

— Мы – клан Цу! Клан Зеленого Дракона! — зычным голосом объявил он, заставив выделившихся старейшин втянуть головы в плечи, — Вы, старейшины этого Великого Клана, смеете призывать убивать без разбора?! Син'эр выяснил, что «хозяин» той мартышки – обычный мальчишка, ему и ста лет ещё нет! Он только достиг средней ступени Поиска Дао! До того момента, как юные лорды и леди в мире Демонов и Богов не выяснят, что на самом деле там произошло, я запрещаю предпринимать какие-либо действия против убийц Ян'эра и Ин'эр!

Ответом ему был нестройный рев голосов. Старейшины повиновались. Не имели права не повиноваться. Ведь этот мужчина был главой клана Зеленого Дракона. Он был хозяином их душ. И лишь от него зависели их жизнь и смерть.

***

— Итак, — встав со своего трона, заговорил глава клана Цу, — Все молодые лорды и леди прислали результаты своих расследований!

В воздухе напротив каждого из старейшин зависло по десятку разноцветных нефритов, содержащих присланную информацию. И пока старцы вчитывались в сухие строки отчетов, глава Цу продолжил:

— Судя по полученным данным, мальчик по имени Цин Вэньцзи действительно является хозяином мартышки, убившей Ян'эра. Однако юная Тянь'эр считает, что в той ситуации мальчишка не мог ничего предсказать и приказать рабу убить Янь'эра. Она уверена, что его приказом было помочь культиваторам государства, на которое напала страна, куда внедрились близнецы.

— Глава, неужто мои внуки учувствовали в нападении? — хмуро переспросил старик в набедренной повязке.

— Верно, старейшина Цу Линчжи, — кивнул глава, — Более того, похоже, они сражались в первых рядах. Оба.

Старик в набедренной повязке схватился за голову, устало застонав.

— Как же так?.. За что мне всё это?..

— Однако, если верить докладу юного Тай'эра, все действия неких Цин Вэньцзи и Цзы Линя за последние десять с лишним лет были направлены на постепенное уничтожение страны Цай Мао, куда внедрились близнецы. Иными словами, учитывая результат, убить их они собирались в любом случае.

— Подождите, глава! — вскочила на ноги женщина в излишне открытом платье, — Фамилия Цзы… неужто этот Цзы Линь из правящего клана континента демонов?! Но тогда ведь дальнейшая эскалация конфликта может навредить нам!

Однако, вопреки её беспокойному заявлению, глава клана Цу высокомерно расхохотался. Он смеялся столь громко, ничуть не сдерживая себя, что откровенно одетая женщина сжалась, ожидая боли, но…

— Жун Жун! Мир Демонов и Богов – всего лишь отстойник! Они дно! Их мир ничего не сможет противопоставить даже четырем кланам священных зверей! — всё так же посмеиваясь, заявил мужчина, — Во всём их мире нет ни единого культиватора девяти эссенций царства Дао! Глава клана Цзы, сильнейший в их мире, и тот застрял где-то на пике восьмой! Да меня одного хватит, чтобы убить этого старика! Какие проблемы он может создать?

Женщина, вся дрожа, едва дыша, выдавила:

— Никаких, глава, Вы абсолютно правы. Простите меня.

Мужчина лишь небрежно махнул рукой, призывая женщину вновь занять свое место.

— Как бы там ни было, кое в чём Жун Жун права, — заметно тише продолжил вещать глава клана Цу, — Мы – клан Зеленого Дракона. Мы не можем убивать всего лишь из-за своих домыслов. Но и не отомстить за юных господ мы тоже не можем. А раз так…

На лице главы клана появилась садистская ухмылка, а по спинам старейшин пробежал холодок.

— Стоит уничтожить всё, что важно для этого Цин Вэньцзи. Юная Шай'эр уверяла, что в союзе Забытой Жизни ожидают ценного новичка. Пусть ей и не удалось выяснить подробности, малышка уверена, что эти двое держат путь именно туда. А раз так… Сначала государство Нао Лю, для защиты которого мальчик не постеснялся прислать раба. Потом империя Чжоу и царство Лун. Племена варваров стоит уничтожить только за то, что одна из них посмела убить Ин'эр… А потом займёмся союзом Забытой Жизни. Клан Цзы трогать не стоит, слишком сильный шум поднимется.

В зале стояла гробовая тишина. Старейшины хорошо знали характер своего главы. Они знали, как он предпочитает действовать. Его стиль – справедливость и так называемая добросердечность. По крайней мере, именно так он старается показать другим. Однако они, старейшины, знали, что на самом деле их глава – страшный человек.

Под ширмой доброты и справедливости он наслаждается болью и отчаянием того, на кого пал его драконий взор! Он никогда не убивал подобных Цин Вэньцзи лично, о нет, он делал так, чтобы они сами начали желать смерти. И теперь очередной его жертвой стал дьявол. Конечно, на Цзы Линя его взор тоже пал, вот только демона защитила его фамилия. Да и, много ли для него значит клан?

— Позовите сюда юного Хун'эра! — велел глава клана Цу.

Один из стоящих у двери в зал культиваторов, спешно выскочил из помещения, отправившись выполнять приказ своего главы.

Через несколько минут за дверью послышался какой-то грохот, а в следующую секунду внутрь зала вошел… мальчик. Да, это был обычный мальчик лет двенадцати на вид, одетый в зеленое… кимоно. Впрочем, его вид ничуть не умалял его силы выше пика Поиска Дао. До царства Бессмертия ему осталось совсем немного…

— Цу Хун, юный лорд семнадцатой ветви Цу, приветствует главу и старейшин, — вежливо поклонившись, уверенным голосом заявил мальчик.

— О, — привстав со своего трона, радушно улыбнулся глава Цу, — Юный Хун'эр! Как вижу, ты почти прорвался, поздравляю!

— Благодарю, глава, — спокойно ответил Цу Хун, прямо глядя в лицо мужчине, — Всё благодаря пилюлям, что Вы отдали мне около месяца назад.

— Разумеется, — с довольной улыбкой покивал глава, — Я понимаю, что сейчас ты на грани прорыва, так что не буду настаивать. Я хочу, чтобы ты отправился в мир Демонов и Богов, чтобы следить за человеком по имени Цин Вэньцзи. Что скажешь?

На мгновение на лице мальчика мелькнуло насмешливое выражение. Пусть глава и сказал, что всё понимает, вот только Цу Хун знал, что, стоит ему отказаться, как исчезнет и поддержка главы. Ведь главе не нужны подчинённые, что не исполняют его приказы. Быть может, он и достигнет царства Бессмертия без поддержки главы, но вот дальше… Дальше ему будет очень тяжело.

— Повинуюсь главе, — склонив голову, ответил мальчик, мысленно проклиная мужчину.

— Отлично, отлично! — несколько раз хлопнув в ладоши, радостно оскалился мужчина, — Тогда поспеши со сборами! Кстати, зайди в сокровищницу перед отбытием, я велю смотрителю выдать тебе некоторые пилюли и артефакты.

— Слушаюсь, глава, — вновь поклонился Цу Хун, прежде чем спешно покинуть зал. Ему нужно было многое подготовить.

Стоило двери за ним закрыться, как старейшины услышали раздраженный хмык главы клана.

— Наглый мальчишка, — выплюнул он, — Хоть и исполнительный.

Старейшины сочли за лучшее промолчать. В конце концов, Цу Хун считался лидером своего поколения. Раньше им был Цу Линьян, однако парень был сослан на задание в мир Демонов и Богов. Прямо как сейчас Цу Хун.

О чём же думает глава, отправляя столь перспективных учеников туда, где у клана нет возможности защитить их? Неужто он желает их смерти? Этот древний змей, что первый из клана Зеленой Змеи стал драконом.

И только одна Жун Жун, едва сдерживая дрожь, сжимала руки в кулаки.

«А'Хун, мой мальчик! — мысленно причитала женщина, — За что же глава так жесток?! Зачем отправлять на убой моего сына?! Мог бы забрать мою жизнь!»

— «Матушка, — раздался в её голове родной голос, — Я буду в безопасности, не беспокойтесь. Думаю, я знаю, как можно выполнить приказ главы, и при этом не лишиться жизни. Я не стану вторым Цу Линьяном».

По щеке женщины скатилась одинокая слезинка.

— «Возвращайся скорее, дорогой!»

Глава 50

Цзы Линь решил вернуть тело покойной Ло Цаймао в клан Ло. Демон был уверен, что королева хотела бы быть похороненной именно там. Это была ничем не объяснимая уверенность. Он просто чувствовал, что перед смертью девушка хотела увидеть свою семью. Странный аргумент, учитывая, сколько всего она сделала ради страны Цай Мао даже после того, как её предали… однако кто, в самом деле, посмеет ему сейчас это сказать?

Цин Вэньцзи, молча следуя за другом к главным воротам клана Ло, лишь буравил его нечитаемым взглядом. И хоть его лицо ничего не выражало, на самом деле юноша чувствовал вину. Он ведь мог спасти Ло Цаймао. Мог, причем несколькими способами и в разное время. Они ведь оба понимали, к чему всё идёт. Цзы Линь знал, что она не сможет позволить на её глазах убить Шань Тяньцзы. А Цин Вэньцзи был уверен, что стоит королеве повернуться к нему спиной, как её жизнь окончится. И всё же… ни один из них ничего не сделал, чтобы предотвратить это.

Юноша знал, почему Цзы Линь не спас её несмотря на собственные чувства. Демон не хотел очернять её цель и идеалы. Он почему-то считал, что, не поступив так, как поступила, Ло Цаймао перестала бы быть собой. И Цин Вэньцзи понимал его. Ведь он дьявол. Он, как никто другой понимал, что станет с культиватором, пошедшим против своего Пути или Дао. Пошедшим против себя. В конце концов итогом была бы ещё более мучительная смерть.

Но что тогда им было делать? Помочь девчушке спасти Шань Тяньцзы? Эту скотину, от которой даже собственный клан отрекся?! Конечно, не Цзы Линю, который сам отказался от клана, судить об этом, но… друзья понимали, что просто так, за что-то банальное, из клана не изгоняют.

— Кто такие?! — прервать размышления юноши, грозно осведомился стражник у ворот, положив руку на рукоять меча на поясе, — Это территория Великого клана Ло!

Двое молча переглянулись. Никто не ожидал столь холодного приёма. Хотя бы потому что оба чуть отпустили контроль над своей аурой и их сила Поиска Дао просачивалась в мир, буквально крича всем вокруг о их присутствии! Вот только это было бесполезно…

— Какой идиот поставил смертного охранять главные ворота одного из сильнейших кланов четвёртого кольца? — озвучил Цзы Линь их общие мысли.

Цин Вэньцзи только пожал плечами, беспрепятственно проходя мимо застывшего истуканом смертного.

Цзы Линь мог лишь неодобрительно покачать головой. Что он мог поделать с тем, что его другу плевать на смертных ровно до тех пор, пока их не убивают культиваторы? Вот и сейчас, скрыв их с помощью иллюзии и притупив восприятие мужчины, дьявол без проблем прошёл на клановую территорию.

Оказавшись за воротами, Цин Вэньцзи, прикрыв глаза, распространил по клану свое божественное сознание. Он собирался самостоятельно найти путь к главе клана Ло.

Тем временем, Цзы Линь расслабленно привалился к стене возле ворот. Его друг не любил лишний раз говорить с людьми, так что, вместо того, чтобы спросить дорогу и однозначно огрести проблем, он предпочёл, продолжив скрывать себя и демона, найти путь самостоятельно.

Спустя пару минут дьявол, открыв глаза, полуобернулся к Цзы Линю:

— Нашёл, — просто сказал он и, поднявшись в воздух, полетел к месту, где нашел подходящего на роль главы клана человека.

Почему нельзя было сразу так сделать и зачем им было проходить в главные ворота? Дело в барьере, окружавшем клан. Лишь пройдя через ворота, двое могли показать, что пришли с мирными намерениями. Иначе их уже встречала бы целая армия.

Через ещё несколько секунд полета друзья приземлились возле особенно роскошной двери. Необремененный общественными нормами, Цин Вэньцзи собирался было уже войти внутрь, когда Цзы Линь с озабоченным выражением оттащил его назад, после чего, подойдя к двери, постучал и спокойно продекларировал:

— Цзы Линь из клана Цзы прибыл вернуть тело человека по-имени Ло Цаймао.

Дьявол с легким интересом посмотрел на друга и недоуменно наклонил голову. Он не понимал… если друг собирался воспользоваться своим положением на континенте демонов… то зачем ему было стучать? Нет, юноша, конечно, понимал, что так демон показал свои добрые намерения и выказал некое уважение… однако, не сделай он этого, ничего бы не изменилось. Он ведь назвался человеком из правящего клана континента демонов!

«Может всё из-за неё?» — подумал Цин Вэньцзи, бросив мимолетный взгляд на висящий у него на поясе мешочек для трав.

Друзья посчитали, что соваться в клан Ло с Сюй Цуном было бы слишком, так что юноша отослал его куда подальше, спрятав тело Ло Цаймао в мешочек для трав. Учитывая, что трав он с собой не носил, а мешочек у него всё равно был… дьявол всего лишь использовал то, что было под рукой. Именно! И он, разумеется, не приобрел заранее пару десятков таких мешочков, стоило им с Цзы Линем понять, куда ветер дует! Да! Всё так и было! То есть нет, не было! Это всего лишь ваши домыслы! Да!

— Проходите, — прерывая его внутренние метания, донесся изнутри бесцветный голос.

В то же мгновение двери начали медленно открываться, издавая при этом противный, нагоняющий иррациональный страх, скрип.

Цзы Линь едва заметно поморщился, тогда как дьявол, скептично оглядев конструкцию, где скрипеть было попросту нечему, тихо фыркнул и отвернулся. Кажется, на мгновение его выражение лица стало напоминать мину ребенка, которого вместо Академии повели в обычную школу.

Пройдя внутрь помещения, оказавшегося, как и ожидал Цин Вэньцзи, резиденцией главы клана, двое заметили идущего к ним мужчину с недовольным выражением на лице. Конечно, он пытался скрывать это недовольство, однако, очевидно, не сильно в этом преуспевал.

— Приветствую юного господина Цзы, — обозначил вежливый кивок мужчина, совершенно не обратив внимания на спутника демона, — Вы уверены, что тело принадлежит Ло Цаймао?

Цин Вэньцзи, на мгновение прикрыв глаза, бросил мужчине мешочек для трав, чем заработал недовольный взгляд друга. Впрочем, взгляд этот его мало волновал. Он впервые встретил человека, который бесил бы его так же, как Цзи Лань. Он не мог объяснить, когда именно и почему этот глава клана Ло ему не угодил, но разве это так важно?

Поймав мешочек, мужчина бросил на него косой взгляд и, открыв, вытащил тело бывшей королевы, небрежно опустив то на пол у своих ног.

На этот раз уже дьяволу пришлось удерживать Цзы Линя от необдуманных действий. Нет, вдвоём они бы вполне справились с культиватором, почти достигшим пика Поиска Дао… Вот только Цин Вэньцзи не хотел потом разбираться с кровной местью целого клана. Поэтому, положив другу на плечо ладонь и заставив того повернуть голову, юноша отрицательно покачал головой, при этом взглядом пообещав, что так просто они этого не оставят. Тому оставалось лишь медленно выдохнуть и незаметно кивнуть.

Тем временем, осмотрев тело со всех сторон, так и не представившийся глава Ло был вынужден признать, что это действительно Ло Цаймао.

— Благодарю за возвращение моей троюродной племянницы на родину, пусть и в таком неприглядном виде, — сухо заговорил он, вновь обращаясь к одному только Цзы Линю. Очевидно, дьявола мужчина принял за его слугу или ещё кого-нибудь, — В качестве благодарности примите эти пилюли.

Он вытащил из своей сумки литровую банку, заполненную серо-зелеными шариками.

— В моём клане Ло нет ничего, что могло бы заинтересовать кого-то вашего положения, поэтому я могу предложить лишь эти пилюли. Мой сын привез их с континента демонов. Говорят, они хороши на средней ступени Поиска Дао, — он демонстративно осмотрел Цзы Линя, как бы намекая, что ему, всё ещё находящемуся на начальной ступени, достаточно и этого, — Если на этом всё, я попрошу вас покинуть территорию клана.

При этом мужчина не глядя забросил тело принцессы Ло обратно в мешочек и, развернувшись, пошёл обратно.

— «Ещё не поздно его убить?» — мысленно обратился к другу Цзы Линь.

— «Ещё рано», — хмуро ответил Цин Вэньцзи.

Не видя смысла оставаться в клане дальше, двое, не спеша прогуливаясь по улочкам, побрели обратно к главным воротам. Обоим нужно было успокоиться после общения с таким неприятным человеком, а Цин Вэньцзи вдобавок хотелось выбесить этого главу Ло в ответ.

И хотя цели прогулки никак не касались сбора информации о ситуации в клане Ло, ничто не помешало нужным и не очень сведеньям прийти прямо им в руки.

Оказалось, что после побега Ло Цаймао предыдущий глава клана резко слег и, не продержавшись и года, умер. Его место занял его двоюродный племянник, будучи вторым по силе после предыдущего главы. Он объявил, что Ло Цаймао отравила деда каким-то неизвестным ядом и сбежала, не желая понести заслуженное наказание за свой грех.

Тогда девушку объявили предательницей и назначили награду тому, кто убьёт её. Вот только всё это произошло внутри клана, до сих пор ни в каком виде не став достоянием общественности. Кстати, как друзья поняли из разговоров и интонаций, в рассказ нового главы почти никто не поверил, да и его самого в клане не очень-то жалуют. Впрочем, слабые люди не были способны как-то повлиять на ситуацию, сильные же толи не хотели, толи боялись, толи ещё что, но никто из старейшин ничего не сказал новому главе клана. По крайней мере, при свидетелях.

— «Напомни, зачем я вернул сюда её тело?» — уточнил Цзы Линь, уже понявший, какую ошибку совершил.

— «Решил, что она бы хотела быть погребенной здесь», — так же мрачно ответил Цин Вэньцзи.

— «И почему я так решил?» — вновь задал вопрос демон.

— «Потому что ты придурок, — коротко ответил юноша, — Как теперь предлагаешь поступить? Украдем труп?»

Цзы Линь посмотрел на него, как на идиота.

— «Конечно!»

Цин Вэньцзи мог лишь закатить глаза, не желая как-либо комментировать решение друга. В любом случае, он поможет ему, какое бы решение демон ни принял. Даже если бы он захотел убить всех в клане Ло, он бы выступил на его стороне. В конце концов, дьявола волновали лишь лежащая а гробу у корней старой сливы Тинг и его единственный друг. А раз этот демон так не кстати влюбился в Ло Цаймао, он должен хотябы помочь устроить мертвой королеве достойное погребение.

— «Тогда нужно возвращаться, — на его лице появилась слабая улыбка, — Кстати, как думаешь, с претензиями пойдут к твоему деду или в союз?»

— «Какая разница? — уловив настрой друга, успокоился Цзы Линь, — Дед даже не узнает, что к нему кто-то ломился, а в союзе мне максимум сделают выговор».

— «Хмм», — задумчиво выдал Цин Вэньцзи, вспомнив, как наказывала своих хорьков Лу Янь'эр.

Демон вопросительно посмотрел на друга, но тот только покачал головой, поднимаясь в воздух. Им нужно было спешить.

***

Тем временем глава клана Ло, пожелавший остаться безымянным, крутил в руке мешочек для трав. Следует ли ему умолчать о возвращении Ло Цаймао? Или же, напротив, устроить из этого шоу, чтобы окончательно угомонить всех несогласных с его фигурой на троне?

— Ха… — выдохнул мужчина, — О чём я вообще думаю?

В следующее мгновение в кабинете его уже не было.

Появившись на одной из площадей, глава Ло вытащил из мешочка тело и, бросив мертвую принцессу на камни, отбросил подальше ненужный больше мешочек.

— Убийца старого главы мертва! — возвестил он, усилив свой голос так, чтобы его услышали все люди, находящиеся на территории клана, — Но пусть она уже умерла, мы не можем так просто спустить ей с рук смерть моего дядюшки! А потому!..

Он направил руку на труп, выпустив в него поток алого пламени.

— Пока тело не предано земле, душа не может уйти в круг перерождения! — объявил он, — Но уничтожив тело, мы уничтожим и душу! Вот, каков будет конец каждого, предавшего клан и его главу!

***

Цзы Линь мог лишь беспомощно сжимать кулаки, наблюдая, как в алом пламени сгорает тело Ло Цаймао. Конечно, он знал, что души девушки давно уже не было в теле. Она была разрушена Шань Тяньцзы. Кроме того, он знал, что смерть тела – это ещё далеко не конец для культиватора, достигшего стадии Зарождения Души. А ещё ему было хорошо известно, что после смерти душа задерживается в теле всего на несколько секунд, прежде чем войти в колесо сансары. Все эти погребальные обряды люди придумали для себя, а не для мертвых. Всё, чтобы умалить свое горе. Чтобы поскорее забыть. Это просто самообман.

Вот только, даже если демон всё это знал, он всё равно желал прямо сейчас сжечь душу этого главы клана! Он хотел, чтобы этот человек сам, на собственной шкуре испытал, что испытывает культиватор, когда горит его душа!

— Вэньцзи, — позвал демон, впервые за все те годы, что они провели в Цай Мао, не использовав слово «брат». Вместо этого он назвал друга по имени, что давно хотел сделать, но сдерживался, не желая напоминать дьяволу о Тинг, — Мне нужна душа этого ублюдка.

Цин Вэньцзи лишь кивнул. Его не нужно было просить дважды или тем более умолять. Пусть он и не чувствовал того же, что и Цзы Линь, глава Ло слишком сильно раздражал юношу, чтобы так просто оставить его.

У ног дьявола заплясали жгуты черного тумана. Они тянулись во все стороны и, разветвляясь, оплетали каждого человека в клане, погружая его в состояние условной смерти. Он никого не убивал, нет. Цзы Линь не хотел убивать тех, кто не верил в виновность Ло Цаймао, да и сам Цин Вэньцзи всё ещё не разобрался с тем чувством вины, которое возникает, стоит ему лишить жизни невинного. Он лишь делал так, чтобы никто не мог помешать его другу.

Закончив с людьми, Цин Вэньцзи посмотрел на главу Ло. Тот стоял над горящим телом Ло Цаймао, всё ещё не замечая, что все его люди обратились живыми статуями.

«И это клан? — презрительно глядя на мужчину, подумал юноша, — Даже демонические хорьки, и те больше заботились друг о друге! Да даже Тянь Сюйшань был лучшим главой секты, по сравнению с этим недоразумением!»

Он поднял руку, направив ладонь на главу Ло. Сейчас дьяволу не нужно было ничего говорить. Точнее, он не собирался тратить силы на ничтожество, что не сможет сопротивляться, даже если он просто позовет его энергию Жизни.

Повинуясь его желанию, мужчина резко заорал и упал на колени, сжав зубы и схватившись за грудь и живот. Ци Жизни в его теле, выйдя из-под контроля, потекла в даньтянь, на ходу формируясь в цепи. Эти цепи, опутывая зарожденную душу главы клана Ло, вырывали её из тела, чтобы, словно послушные звери, отнести в раскрытую ладонь Цин Вэньцзи.

«Пик поздней ступени Поиска Дао? — скептично изогнул бровь юноша, глядя на ругающуюся и кричащую ему что-то душу, опутанную белыми цепями, — Вот это? Но Тянь Сюйшань был намного сильнее… Неужто пик царства Духа в методе Бессмертного вовсе не равен пику стадии Поиска Дао? Занимательно…»

Потеряв всякий интерес к зарожденной душе, дьявол протянул её другу. Он понимал, что задумал Цзы Линь. Мог даже сам исполнить его задумку. Вот только какой в этом смысл? Ведь демон, очевидно, не желал быть простым наблюдателем. Нет. Он хотел быть палачом.

Приняв зарожденную душу главы Ло, Цзы Линь усмехнулся, предвкушая страдания этого человека.

— Говоришь, сжечь душу внутри тела? — дружелюбно, казалось, улыбнувшись, уточнил демон, — Зачем же такие сложности? — его улыбка померкла, уступив место жажде крови, — Если можно сразу поджечь душу?

По всей территории клана Ло разнесся леденящий кровь, вселяющий ужас крик. Вспыхнуло пламя.

— Не волнуйся, ты не умрешь быстро, — вновь надев дружелюбную маску, сообщил Цзы Линь, — Я буду долго сжигать тебя, контролируя силу пламени! Как считаешь, неплохая тренировка на контроль, а? Сам подумай, как трудно не позволять огню мгновенно превратить тебя в пепел? Особенно когда очень хочется!

— Не перестарайся, — пожелал другу удачи Цин Вэньцзи, направляясь к тому, что осталось от тела Ло Цаймао.

«Если бы Тинг была здесь… — подумал он, глядя на обезображенный, наполовину осыпавшийся пеплом труп, — Нет, если бы она была жива, то страна Цай Мао не обратилась руинами, а эта слепая идеалистка всё так же здравствовала, в упор не замечая махинаций советников. Не стоит думать об этом».

Глава 51

Три года спустя.

Внешнее кольцо континента богов, окрестности Дьявольской Бездны.

Впервые Цин Вэньцзи сам путешествовал так далеко. Десять лет назад он уже был в этой местности, точнее, в резиденции клана Лэй, расположенной где-то неподалеку от Дьявольской Бездны. Но тогда они с Цзы Линем воспользовались принесенным Лэй До артефактом телепортации. Они не проделывали весь путь сами.

И, на самом деле, этот путь у них мог занять намного меньше времени, если бы друзья не решили сделать крюк, обойдя внутреннее кольцо континента богов. У Цин Вэньцзи не было никакого желания заходить на территорию Цзи Ланя. Он был уверен, что, даже пройди они по землям клана Ло, глава клана Цзи всё равно узнал бы о них и нашёл способ насолить. Дьявол не был мнительным, нет. Он просто не хотел напоминать врагу о своём существовании.

Но вот, их долгое путешествие подошло к концу. Друзья стояли перед обычной деревней смертных, каких много. Эта, на самом деле, была даже беднее других. В ней, а точнее, в среднем по захудалости домишке и расположился крайне избирательный переход в особое пространство, где и расположился главный штаб союза Забытой Жизни.

Не так давно, несколько тысяч лет назад, когда союз только начал набирать силу и о нём стало известно всем хоть что-то значащим личностям, вопрос о том, как защитить главный штаб, встал ребром. И было решено скрыть его в складке пространства, в которую может привести всего один портал во всём мире Демонов и Богов. Разумеется, к этому порталу, точнее, в любое место в радиусе ста километров от него, вели другие порталы, разбросанные по всему миру. Вот только, если эти порталы можно было обмануть, то вот этот, главный, – нет. Потому что он разумен. И знает ауру каждого члена союза Забытой Жизни. И пропускает он их только в том случае, если культиватор заслужил доверие девяти старейшин и имеет право находиться в главном штабе. В конце концов, шпионов всегда хватало.

— Подождёшь? — спросил Цзы Линь, взглянув на дьявола, — Я приведу старейшину Ло.

Цин Вэньцзи мог только устало улыбнуться:

— У меня ведь нет допуска. Разумеется, подожду. Только передай этому старейшине, что я терпеть не могу, когда кто-то лезет мне в голову.

— Тогда будет сложнее, — хмыкнул демон, — Самое простое – открыть ему свой разум. Но твои опасения понятны, так что… мне даже интересно, что придумает старый извращенец!

Юноша тактично промолчал, не желая лишний раз обсуждать пока что недосягаемого для него культиватора.

И Цзы Линь исчез в переходе. Чтобы через несколько часов вернуться, следуя за мужчиной приятной наружности. Одетый в светло-голубые тона, он держал в левой руке сложенный веер, разумеется, использовал он его обычно не совсем по-назначению.

Но стоило юноше посмотреть ему в глаза… как мир вокруг него начал стремительно меняться, а сам юноша будто бы заснул.

***

Открыв глаза, дьявол увидел очень знакомую, но в то же время чужую деревянную стену. Сам он лежал в простой, наскоро сколоченной кровати, укутавшись в колючее одеяло. Это был ветхий домик, в котором он жил вместе со своей давно почившей и позабытой бабушкой.

«Что происходит? — перевернувшись на спину и уставившись в потолок, подумал Цин Вэньцзи, — Я сплю? Или мне всё приснилось? Тинг, Цзы Линь… Цзи Лань и даже… Тянь Сюйшань?.. Это был просто сон?»

Полежав ещё какое-то время, юноша, а точнее, маленький мальчик, решительно встал и побежал на кухню. Где увидел совсем дряхлую старушку, которая, сидя на качающемся табурете, помешивала в котелке в печи какую-то кашу. Цин Вэньцзи не понял, какую именно, но яркий молочный запах, достигший его носа, показался таким ярким и полным, что мальчик тут же отмел мысли о том, что сейчас спит. Сон не может быть настолько реальным! Уж кто-кто, а он точно это знал…

«Даже если это просто иллюзия…»

Он тихо подошёл и, словно боясь, что всё вокруг рассыплется в щепки, осторожно, но крепко обнял бабушку.

— Цзи'эр, — она ласково погладила его по голове, — Что случилось? Ох! Почему ты плачешь?!

Цин Вэньцзи и сам не заметил, как из его глаз потекли горячие, такие живые слёзы. Он ведь так давно не плакал! Так давно…

— Бабушка!.. Мне приснилось… — всхлипывая, стал рассказывать дьявол, — Что я потерял… ту ленточку! Чёрную!.. Которую ты подарила мне…

— Ох, милый! — тепло рассмеялась старушка, — Как же ты мог потерять её? Вот ведь она, как и ленточка той девочки из леса.

И правда, подняв руку и ощупав голову, дьявол заметил, что его пока ещё не слишком длинные чёрные волосы были собраны в хвост на затылке... чёрной и белой лентой. Держа перед глазами концы таких разных, но таких дорогих ему лент, мальчик лишь сильнее разрыдался. Возможно, виной тому было детское тело, а может, он просто позволил себе, наконец, расслабиться и излить все накопленные за долгие шестьдесят лет эмоции.

Он всё плакал, размазывая слезы и сопли по бабушкиному платью, а та лишь гладила его по голове и легонько похлопывала по спине, успокаивая необычно эмоционального сегодня ребёнка.

— Ну же, — уговаривала старушка, — Давай кушать, тебя уже наверняка ждут друзья.

— Друзья? — замерев, дрожащим голосом переспросил Цин Вэньцзи. Он не помнил, чтобы у него были друзья тогда.

— Конечно, — кивнула бабушка, — Девочка из леса и мальчик с соседнего двора. Тинг и Цзы Линь, кажется? О ! Ты ведь вчера говорил, что Цзы Линь обещал сегодня познакомить тебя со своей подружкой. Неужто уже забыл?

Цин Вэньцзи, бешено замотал головой. В его глазах слезы мгновенно сменились радостью, надеждой и… иррациональным страхом.

«Неужели?..» — боясь произнести это даже мысленно, подумал дьявол.

И, давясь, проглотив чашку каши, мальчик бросился прочь из дома. Его ждали те, ради кого он готов отдать многое… его ждала Тинг!.. Он не знал, куда бежит, однако ноги, словно делали это не раз и не два, сами несли его к нужному месту.

Это была обычная, ничем не примечательная лесная поляна недалеко от деревни. В ней не было ничего особенного. Вот только, отчего-то мальчику она показалась самым прекрасным и ослепительным местом в мире Демонов и Богов. Потому что на коряге перед узкой речушкой сидела Она. Девочка в белом платье. С так хорошо знакомой ему бабочкой в волосах.

— Тинг?.. — дрожащим от волнения, надежды и радости голосом позвал Цин Вэньцзи.

Девочка обернулась и, увидев его лицо, ярко, но по-прежнему мягко, как умела она одна, улыбнулась.

— Вэньцзи! — помахала она ему рукой и, вскочив с коряги, побежала к мальчику, тут же заключая в объятья, — Я скучала! Как ты мог меня бросить так надолго?!

— П-прости… — просипел Цин Вэньцзи, мысленно костеря на чём свет стоит того себя, что посмел так обойтись с Тинг, — Больше не брошу! Обещаю!

— Правда-правда обещаешь? — не поверила девочка. Только сейчас мальчик заметил, что эта Тинг куда младше той, что он помнил. Впрочем, он ведь тоже стал младше. Спасибо, что хоть не птица! — А как же госпожа Лэй Сулинь? Ты её бросишь?

Цин Вэньцзи на мгновение застыл, не понимая, зачем ему бросать бабушку. А потом он догадался, что, должно быть, вчера убежал домой, оставив Тинг в лесу. Она ведь птица, вполне логично, что у неё нет дома.

— Нет, — твердо заявил мальчик, — Лучше ты приходи к нам жить! Бабушка будет рада! А то она тебя только девочкой из леса и зовёт…

— Но ведь я действительно живу в лесу, — не понимая его недовольства, склонила голову набок девочка.

А на глазах Цин Вэньцзи вновь выступили слёзы. Он так давно не видел этого жеста!.. Скучал настолько, что сам перенял у неё эту, однозначно, милую привычку!

Тинг непонимающе смотрела, как по улыбающемуся лицу мальчика катятся солёные слёзы. Она не понимала, чем вызвала у него такую реакцию. Птица ведь не хотела как-то его обидеть! Её взгляд заметался по сторонам, силясь найти что-то, на что можно было бы отвлечь внимание расчувствовавшегося мальчишки, но на поляне была только сухая коряга и узкая речушка.

Схватив Цин Вэньцзи за руку, девочка подбежала к коряге и, приподняв её за конец, положила так, чтобы один конец лежал в воде. А потом она толкнула её вновь, сделав простенький мостик через речушку.

А после, встав на корягу, потянула за собой мальчика.

— Не бойся, — искренне улыбаясь, крикнула девочка, в надежде перекричать бурную речку, — Ты не упадёшь! А если упадёшь, то не утонешь! Речка мелкая!

«Если бы ты сказала это обычному ребенку, он бы тебя возненавидел!» — ошарашенный поведением Тинг, подумал Цин Вэньцзи.

В конце концов, если бы обычный ребёнок упал в эту речку, на дне которой было много крупный и, зачастую, острых камней, он бы наверняка что-то себе сломал! Или, как минимум, сильно ударился!

Вот только Цин Вэньцзи, даже если и был сейчас обычным ребёнком, оставался собой. Неважно, куда его поведёт Тинг – его доверие к ней безгранично! А потому он был искренне счастлив идти по сухой коряге через реку, держа руку Тинг в своих маленьких детских ладошках.

Именно в этот момент на полянке появился ещё один мальчик и девочка. Они оба были старше Цин Вэньцзи сейчас, при том, что выглядели, как дети. Однако дьяво всё равно их узнал.

— Цзы Линь и… Ло Цаймао?!

Его удивлению не было предела!

Нет, конечно, бабушка говорила ему, что Цзы Линь приведёт с собой девочку, но Ло Цаймао… разве… она не умерла три года назад?..

Внезапно юноша ощутил сильную боль в голове. Тинг, Цзы Линь, Ло Цаймао, даже бабушка… что происходит? Почему всё не так?! Тинг мертва! Она ещё восемьдесят лет будет лежать в гробу, прежде, чем её душа полностью восстановится! Бабушка тоже давно умерла! Даже эта черная лента у него в волосах! Её унесло ветром много лет назад! Ло Цаймао… Он ведь сам, лично, организовал её убийство!.. А потом вместе с Цзы Линем смотрел на её похороны… Цзы Линь… да, точно. Лишь Цзы Линь ещё жив и сейчас, наверняка, находится рядом с ним. Только он один…

***

Резко распахнув глаза, дьявол с яростью уставился на первого старейшину союза Забытой Жизни. Ло Цужун. Настоящий глава клана Ло, а также… Культиватор, создавший четыре домена и работающий над пятым. Его Путь – Душа. Мысли, чувства, желания и мечты – вот его домены. Всё, что касается чужого разума, для него все равно, что открытая книга. И этот человек…

— Успокойся, — властным, мелодичным голосом велел Ло Цужун, — Ты сам просил не лезть тебе в голову. Или ты знаешь другие способы узнать твои истинные желания?

Цин Вэньцзи резко выдохнул. Старейшина Ло был прав. Он сам выбрал этот вариант. У него не должно быть претензий. Вот только… эта иллюзия для него была подобна ножу в застарелой ране. Как он мог втянуть в это Тинг и его бабушку?! Как посмел напомнить Цзы Линю о принцессе Ло?! Он хоть знает, что в побочной ветви его клана была такая?!

Однако первый старейшина союза был прав. Он не должен был показывать перед ним свои эмоции. Он не желал показывать слабость перед этим человеком. И пусть он не считает свои чувства слабостью… он дьявол. У богов совсем другое отношение к другим и себе. И пока он слаб, юноша обязан подстроиться под них.

«Боги и демоны… — подумал Цин Вэньцзи, вернув холодный рассудок, — Жалкие. Прячетесь за масками, пытаясь быть теми, кем не являетесь… Впрочем, какое мне дело до тех, кто сам загоняет себя в могилу?»

Оставшимся старейшинам союза Забытой Жизни было достаточно проверки Ло Цужуна, чтобы разрешить дьяволу доступ в их главный штаб. Вот только знакомство с ними было отложено на следующий день. Цин Вэньцзи не знал подробностей, но ему, на самом деле, было всё равно. Ведь теперь он мог, наконец, сделать то, что так долго откладывал. Выполнить последнюю просьбу Тинг.

Только очутившись в выделенной ему комнате, юноша, потратив секунду на осмотр помещения, присел в одно из кресел теплого коричневого оттенка. В его ладони появились два предмета – мешочек для хранения живых существ с яркой символикой клана Цзи и что-то похожее на женскую пудреницу. От последнего дьявол явственно ощутил энергию, чем-то отдаленно похожую на Ци, что использовал старейшина Ло.

— Душа и тело, значит? — в который раз за три года протянул Цин Вэньцзи. Впрочем, сегодня у него была возможность продолжить: — Поглядим, о ком же так пеклась Тинг…

И вытащил из мешочка тело… десятилетней девочки. Поглядев на малютку пару секунд, юноша тихо вздохнул и закатил глаза.

— И за что мне это?..

Он не хотел нянчиться с ребёнком! Ему нужно было культивировать! Он должен был исказить судьбу Тинг, в конце концов! А ещё должен был убить главу секты Демонической Жатвы! Какой-то ребенок, тем более, девчонка, ему только мешать будет!

И ведь он не мог скинуть обязанности по присмотру за ней на кого-нибудь ещё, ведь эту девочку ему доверила Тинг…

Он мог просто сделать вид, что забыл и не вспоминал о последней просьбе птицы. Отдал бы её потом девушке – и всё. Вот только имел ли он на это право? Он ведь итак задержался на пару десятилетий с возвращением этой девочки в реальный мир. Да и Тинг бы это счастья не принесло, он был уверен.

А потому, вновь глубоко вздохнув и пообещав себе, что постарается сильно не тратиться на девчонку, он вынул из черной жидкости внутри округлого предмета душу и поместил её в тело.

К удивлению Цин Вэньцзи, душа ментально оказалась намного старше тела. Кажется, как раз на двадцать лет? Или на двести? А может, и вовсе на две тысячи? Почему-то юноша не мог определить даже примерный возраст этой души. Да и в целом она показалась ему какой-то странной. И знакомой. А тщательнее присмотревшись, пока девчонка постепенно приходила в сознание, дьявол ужаснулся.

«И где ты только нашла её? — подумал Цин Вэньцзи, рассматривая едва заметный рубец на душе, — Кто бы мог подумать, что оставшиеся десять процентов души Лэй Исяо ты превратишь в цельную душу?»

Тем временем девочка открыла глаза и с непониманием, интересом и… толикой страха смотрела на его задумчивое лицо.

— Ты кто? — выдала она.

«Надо будет рассказать о ней Лэй Исину, — не обращая внимания на грубую девчонку, решил дьявол, — У неё от прежней Лэй Исяо сохранился, может, талант, да какие-то черты характера… но всё равно».

— Я у тебя спрашиваю! — громко возмутилась девочка, попытавшись подняться, но потерпев неудачу из-за сильно затекшего тела, — Ты кто такой?! И где мой учитель?

— А кто твой учитель? — спросил Цин Вэньцзи, не спеша отвечать на вопросы невоспитанной особы, — Он не учил тебя, что перед тем, как требовать что-то у кого-то, неплохо было бы сначала узнать его силу? А! Ещё надо бы представиться.

Девочка, получив такой выговор, а юноша говорил максимально спокойно, не добавляя в голос холодные нотки, мгновенно покраснела и отвернулась. Когда ей, наконец, удалось занять сидячее положение на полу, дьявол притянул для неё кресло и помог сесть в него. Всё же, он догадывался, кем же был этот её учитель.

— Её зовут Тинг, — заметно присмирев, подтвердила его подозрения девочка, — А меня зовут Юй Янь. А т… вы?

— А я Цин Вэньцзи, — с легкой улыбкой кивнул юноша, — Тинг сейчас очень занята, увидеть её сможешь лет через восемьдесят. Пока что за тобой присмотрю я.

— А вы кто? — не унималась девочка.

— Я её бывший ученик, — не сразу найдясь, что ответить, сказал дьявол.

— Не правда! Учитель сказала, что учит только меня! — разозлилась Юй Янь, вскочив с кресла и еле стоя на ватных ногах.

— Это потому что я бывший ученик, — усмехнулся Цин Вэньцзи, — Планирую в будущем забрать твоего учителя себе и ни с кем не давать общаться, так что учись, пока есть возможность!

Юй Янь застыла, с шоком смотря на смеющегося юношу. Она точно правильно поняла, что он сказал? Ей не послышалось? Тогда учителя срочно требуется спасать!

А глянув на её растерянное и одновременно решительное лицо, юноша лишь громче рассмеялся, подумав, что именно это его желание определенно не сбудется. Он просто не сможет сказать Тинг «нет».

Глава 52

Озадачив Юй Янь, юноша пересел на брошенную на пол подушку, устроился на ней поудобнее и погрузился в себя. За последние три года он почти не продвинулся. У него просто не было времени на культивирование, да и постоянные заботы отвлекали. Да и сейчас, сказать честно, он был совсем не настроен на медитацию. Маленькая заноза, даже ничего не делая и не говоря, отвлекала. Но выпроводить её из комнаты, как и бросить на произвол судьбы, дьявол не мог.

Конечно, Цин Вэньцзи в любом случае придётся как-то уговорить старейшин предоставить девчонке комнату, но вот делать её частью союза он точно не будет. Что-то подсказывало юноше, что Тинг будет, мягко говоря, не в восторге, если её ученица вступит в террористическую организацию.

— А что ты делаешь? — вновь отбросив все намеки на уважение, спросила Юй Янь через несколько минут.

— Культивирую, — кратко ответил ей дьявол.

— Учитель культивировала не так, — позволила себе легко ощущаемую в голосе насмешку девочка, — Вокруг неё тогда было много белого света! Ты меня обманываешь!

— Не обманываю, — окончательно потеряв нужное состояние, открыл глаза Цин Вэньцзи, — Просто Тинг культивировала иначе. Она поглощала Ци, а я сейчас собирался заняться самопознанием.

— Как некоторые дяди и тёти в столице? — знакомо наклонила голову она, вызывая в сердце дьявола короткий укол боли, — А зачем?

Цин Вэньцзи устало вздохнул, понимая, что обучением девочки придется заниматься самому. Всё-таки, не став культиватором, она, скорее всего, не сможет дожить до возрождения Тинг. И пусть он из памяти Цин Лэя и по оговоркам птицы и Цзы Линя знал, как культивируют боги и демоны… дьявол сомневался, что сможет правильно обучить Юй Янь. Да и не хотелось ему учить её.

— Чтобы управлять миром, нужно понимать его, — решил озвучить самое простое объяснение своих действий юноша, — А чтобы познать мир, прежде всего следует познать себя. Тинг тоже этим занималась. Пространство и Время – вот её домен...

Вот только взглянув на ничего не понимающую девочку, Цин Вэньцзи понял, что его объяснения ей, как ветер, путающий листву.

— Пока просто попробуй почувствовать Ци, — коротко вздохнув, посоветовал он Юй Янь, — Тинг ведь рассказывала тебе, как это делается?

Вот только, получив в ответ отрицательное качание головой, юноша сильно удивился. И задумался:

— Чему она тебя вообще учила?

— Как правильно дышать, чтобы поддерживать душу, — ответила девочка.

Цин Вэньцзи облегченно вздохнул.

«Из-за состояния её души, Тинг не могла научить её собирать Ци, — подумал он с легкой улыбкой, — А если просто правильно дышать, поглощенную Ци вбирают в себя тело и душа».

— Тогда смотри, — начал объяснять дьявол, — Когда ты дышишь, в твоё тело проникает Ци. Попробуй почувствовать её. Это может быть тепло, холод, возможно, что-то живое. Каждый ощущает её по-разному. А когда почувствуешь, направь вот сюда, — он коснулся двумя пальцами области между пупком и ребрами девочки, почти сразу отстраняясь, — Пробуй, я посмотрю.

Юй Янь с сомнением оглядела Цин Вэньцзи. Тинг не учила её ничему подобному, а потому вполне естественно, что у девочки возникли сомнения. На самом деле, если бы она так сразу бросилась выполнять его указания, юноша бы окончательно разочаровался в воспитаннице птицы. Ведь во всех мирах существовало множество ложных методов культивации! Они отличались от оригинала совсем чуть-чуть, в мелочах, но именно от этих мелочей зависело будущее культиватора, его фундамент и… жизнь.

Теперь, увидев в девочке зачатки разума и осторожности, дьявол улыбнулся куда более дружелюбно.

— Молодец, — кивнул он, потрепав спутанные волосы, — Теперь запоминай детали. Дыши размеренно, как тебя учила Тинг. Не пытайся задерживать дыхание, чтобы почувствовать Ци, этим ты себе лишь навредишь. Сосредоточься на дыхании и чувстве, что приходит вместе с воздухом. Ни в коем случае не пытайся уловить Ци вне тела, на твоём уровне это чревато становлением калекой! Когда почувствуешь Ци, как я и говорил, направь её в даньтянь. Не получается – бросай, ритм сердца и дыхание – основа всего! После этого, оставив частичку Ци в даньтяне, ты, выдыхая, возвращаешь остальное миру. Для тебя это куда важнее прогресса! Постепенно, отдавая часть Ци миру, ты налаживаешь с ним контакт. Это одна из составляющих «таланта». Мир благосклонен к тем, кто не пытается осушить его. Как поймёшь принцип, если захочешь, объясню в деталях.

Юй Янь сильно задумалась. Из оговорок Тинг и того, как она медитировала, девочка могла понять, что Цин Вэньцзи, скорее всего, сказал ей чистую правду. Вот только она всё ещё не могла полностью ему довериться. Ведь первое наставление учителя гласило: «Никому не доверяй!».

— Почему ты не сказал это сразу?! — постаралась как можно натуральнее изобразить возмущение девочка, тем не менее, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

— Проверял, кого Тинг взяла в ученицы, — пожал плечами юноша, — Если бы ты повелась, я бы, конечно, тебя остановил, но… Ха! — на его лице появилась жестокая усмешка, — Человек, смотрящий в рот незнакомцам и делающий всё, стоит только пальцем поманить, недостоин даже простого взгляда Тинг! И, поверь, я бы сделал всё, чтобы ты быстро умерла и перестала быть для неё обузой. Всё равно, одним грешком больше, одним меньше…

От этих слов, Юй Янь поежилась. Было неприятно, но в то же время… девочка признавала, что Цин Вэньцзи прав. Не нужен Тинг мертвый груз, не способный думать головой!

И она стала учиться. Сначала на несколько раз переспросила у дьявола в мельчайших деталях последовательность действий, а потом, под строгим надзором юноши, очень осторожно, концентрируясь на каждой мелочи, попробовала нащупать Ци. Получилось у девочки не сразу. Далеко не сразу. Потребовалось почти десять часов неустанных попыток! Благо, у Цин Вэньцзи была с собой еда. Точнее, простое вяленое мясо, но Юй Янь не с руки было жаловаться.

Но вот, стоило девочке нащупать это мимолетное чувство тепла, а на лице появиться первым эмоциям, как в дверь в апартаменты постучали.

— Вэньцзи? — этот голос малышке был незнаком, однако хозяин комнаты тут же поднялся, чтобы впустить гостя, — Старейшина Ло просил провести тебя в главный зал. А это… — его взгляд упал на вжавшуюся в кресло Юй Янь, — Тот самый подарок Тинг? Не знал, что у вас всё зашло настолько далеко!..

— Не язви, — приложив ладонь к лицу, попросил дьявол. После чего, подойдя к креслу с девочкой и поставив ту на ноги, немного наклонил её голову в легком поклоне, — Знакомься, новая ученица Тинг, Юй Янь. Думаю, сама Тинг называла её Янь'эр. Подхватывай и оставь меня со своими намеками в покое.

— Хмм, — улыбнулся незнакомец, тоже склоняя голову, — А меня зовут Цзы Линь, маленькая леди. Кстати, — он вновь взглянул на юношу, — Чего сам её так не зовёшь?

Цин Вэньцзи посмотрел на демона, как будто впервые увидел и склонил голову набок.

— Для меня есть всего одна Янь'эр, — коротко напомнил он, отчего Цзы Линь тихо фыркнул, но настаивать не стал.

В конце концов, дьявол, напоследок оглядев комнату и велев новоявленной подопечной не высовываться и не пытаться культивировать без его надзора, покинул апартаменты. Он всё ещё не был до конца уверен в сознательности новой ученицы Тинг, а потому решил не беспокоиться и воспринимать это ещё одной проверкой маленькой особы. Ну а если она случайно умрёт… чтож, он предупреждал.

Продвигаясь по темным коридорам, двое не спешили начинать разговор. Оба знали, что старейшины не смогут отказать Цин Вэньцзи. У них просто не будет иного выхода, кроме как приютить у себя ребенка, о котором им почти ничего не известно. Однако это может негативно сказаться на их отношениях с юношей.

— В крайнем случае, поселюсь с ней неподалеку от перехода, — тихо сообщил другу дьявол, — Было бы куда проще, стань она частью союза, но этого я позволить не могу.

Цзы Линь кивнул. Они уже подошли к широкой двери, ведущей в главный зал, где почти каждый день собираются девять старейшин. «Почти каждый день» они собираются не из-за графика, кстати, просто у руководства союза нечасто случаются дни, которые можно потратить на себя, а не на решение огромного количества проблем.

Но вот дверь открывается, давая Цин Вэньцзи возможность всё рассмотреть. Этот зал легко можно было спутать с пещерой – простые, неровные каменные стены без всякой отделки легко маскировали помещение, в защиту которого было вложено столько сил и знаний, что сравниться сможет, разве что, защита на личной резиденции Цзи Ланя. Под самым потолком, освещая зал на пару с факелами на стенах, парил яркий огненный шар, а прямо под ним расположился необычный рунный круг с девятью лучами.

Старейшины, скрестив ноги, сидели каждый на своём луче. А Цин Вэньцзи, внимательно вглядевшись в руны, едва заметно усмехнулся. Каждому из старейшин предназначен свой луч этого круга. И это не просто пафос и показуха, нет! Этот рунный круг определял подлинность старейшины, ведь в каждом из девяти лучей была заключена частичка души старейшины! И чтобы его обмануть, душа человека, сидящего на луче, должна быть полной ровно настолько, чтобы этот кусочек легко завершал её. Иными словами, мало добыть часть души старейшины, чтобы круг признал тебя. Нужно полностью заменить свою душу душой старейшины. Но в этом попросту нет никакого смысла.

Кроме того, в центре рунного круга была необычной формы звезда.

«А вот и место для гостей или… главы союза? — удивился юноша, — Смысл делать для них одну руну? Или же?..»

Его взгляд скользнул по всему помещению, на краткое мгновение останавливаясь на каждой руне.

«Ясно… — улыбнулся он, — У союза нет главы, так что центральная руна собирает информацию обо всех в зале через руны и передает её старейшинам. Умно. Но что будет, если глава появится? Информация будет отходить лишь ему? Или же… Нужно больше времени на исследования».

А пока он рассматривал руны и размышлял, его друг, почтительно кивнув старейшинам, решил удалиться.

— Цзы Линь, если хочешь, можешь остаться, — не дав демону выйти из зала, прокряхтела старуха с гнойниками на лице.

Цин Вэньцзи вопросительно взглянул на друга, но тот только спокойно затворил створы обратно, будто и не собирался уходить. А поймав взгляд юноши, демон только пожал плечами.

— А мне казалось, что слово «тактичность» тебе не знакомо, — улыбнулся дьявол.

— Слова такого не знаю, — не упустил Цзы Линь возможность уколоть друга, — Но с вежливостью я знаком. Это у тебя наглость – второе счастье.

— С правдой не спорят, — довольно кивнул юноша, и двое вновь вернули свое внимание девяти старейшинам.

А сборная солянка из девяти совершенно не похожих друг на друга людей в полной прострации смотрела на парочку, что в их присутствии непринужденно обменивалась шпильками. И пусть, общаясь с Цзы Линем, они привыкли к тому, что демон не спешил лебезить перед ними, да и в целом держался почти на равных, выказывая вполне логичное и естественное уважение их силе и возрасту… Старейшины определенно не были готовы к появлению ещё одного такого мальчишки. И что в его присутствии наследник Цзы так просто потеряет тормоза.

Но вот, девятеро пришли в себя, после чего поднялся уже знакомый Цин Вэньцзи первый старейшина.

— Для начала, мы представимся, — слабо улыбнулся он, — Со мной ты уже знаком, но всё же. Моё имя Ло Цужун, я тайный глава клана Ло, сейчас мой клан выступает в роли оппозиции Цзи Ланя. Сильно мы ему не мешаем, но слово тут, взгляд там, и к нам уже бегут неравнодушные и обездоленные.

— Хитро, — улыбнулся дьявол, — Моё имя вы знаете, но… Цин Вэньцзи, дьявол из клана Цин, Путь – Владыка. Думаю, этого вполне достаточно.

Ло Цужун, а за ним и все старейшины, кивнул, вновь садясь на своё место. Следующим поднялся второй старейшина, старик с всклоченными волосами.

— Не люблю долгие расшаркивания, — заявил он, самокритично усмехнувшись, — Я Сима Цзи, бродяга, стар настолько, что видел Цзи Ланя ещё ничего не смыслящим мальчишкой, вечно цеплявшимся за юбку принцессы Хэ.

Цин Вэньцзи уважительно кивнул. Да, он презирал бродяг, но второго старейшину назвать бродягой он никак не мог. Этот старик никак не ассоциировался у юноши с ублюдками вроде Шань Тяньцзы. А потому он легко отбросил это оскорбительное наименование, став считать «бродягу» просто вторым старейшиной союза Забытой Жизни, не состоящим в иных образованиях.

Следующей представилась старуха с гнойниками на лице. Она не стала вставать, однако её взгляд и манеры говорили о её отношении лучше всяких расшаркиваний:

— Меня зовут Су Чучже, я предок секты Пяти Ядов, что во внутреннем кольце континента демонов, — на её уродливом лице появилась слабая, но искренняя улыбка, — Союз долго ждал тебя, брат Цин. Не утолишь моё любопытство, имя Лин Юньинь тебе о чём-нибудь говорит?

Цзы Линь вздрогнул и покосился на друга. Он точно знал, что третья старейшина никогда не говорит ничего просто так, а значит…

— Так звали бабушку Цзы Линя, принцессу мира Демонов и первую жену главы клана Цзы, — никак не выдав своих истинных знаний, ответил Цин Вэньцзи, — Вы были с ней знакомы?

— О! — мечтательно прикрыла глаза старуха, — Она была моей доброй подругой. Правда, умерла уж очень внезапно.

— Сожалею, — склонил голову юноша под пристальным взглядом Су Чучже.

Третья старейшина лишь покачала головой, как бы говоря: «Пустое».

За ней взял слово четвертый старейшина, в котором Цин Вэньцзи не без удивления узнал одного из детей моря Лань У. Это был синекожий человек с перепонками на ушах.

— Я выходец из моря Лань У, основатель пагоды Мин. Можешь называть меня Мин Зихао.

Цин Вэньцзи уважительно склонил голову, принимая своеобразную благосклонность сына Лань У.

Пятый старейшина оказался одетый в монашескую робу мужчиной с гладко выбритой головой. Он одним своим присутствием создавал вокруг себя атмосферу спокойствия и умиротворения, что не сильно понравилось дьяволу, считавшему, что его истинные чувства важнее всего напускного независимо от ситуации. И всё же, этот человек был одним из старейшин союза Забытой Жизни.

— Я Юн Юньлу, юный дьявол, — мягко представился мужчина, — Первый старейшина храма Паньгу, что во втором кольце континента богов. Мой храм не вмешивается в мирские дела, мы культивируем лишь для того, чтобы защищать от культиваторов простых смертных. Именно поэтому я здесь. Политика главы Цзи рано или поздно приведет к полному истреблению смертных. Так предсказал наш предок.

Цин Вэньцзи не знал, как следует ответить пятому старейшине, цели дьявола были куда более личными, да и не разделял он политику храма. Спасение мира? Защита смертных? Лишь ради этого искать силу? Ему были чужды столь… высокие идеалы. Так что юноша попытался скопировать улыбку Тинг и кивнул.

Шестой старейшина был стариком, похожим на ученого из мира смертных. Его представление было, пожалуй, самым кратким и лаконичным из всех, исключая второго старейшину:

— Четвертый старейшина клана Мао из внутреннего кольца континента демонов, Мао Чжицзян.

Ему Цин Вэньцзи ответил уважительным наклоном головы.

Седьмая старейшина внешностью напомнила юноше Луань Ли. Её кое-где поседевшие волосы также, как у старой сливы, были уложены в простую прическу. Вот только её нрав, очевидно, сильно отличался.

— Лао Сюин, предок клана Лао, — убирая выбившуюся из прически прядь волос за ухо, улыбнулась женщина, — Мой клан совсем маленький и слабый, находится в третьем кольце континента демонов. Приветствую в нашей скромной обители, юноша!

Цин Вэньцзи улыбнулся женщине в ответ. Чем-то она ему напомнила главу пагоды Ван из моря Лань У. Правда, эта старейшина куда более сдержанная и… судя по взгляду Цзы Линя, приятная в общении женщина.

А вот восьмой старейшина, как и четвертый, был легко узнан. Старик с короткими, почти седыми русыми волосами, одетый в шкуру какого-то свирепого зверя высокого ранга. Его происхождение было настолько же очевидно, как и родина сына моря Лань У.

— Я Чэн Дашэн, восьмой старейшина союза Забытой Жизни, — представился он, — Ушёл из племени, достигнув Зарождения Души. Как видишь, не зря.

— Вы ведь из племени Шаманов? — уточнил Цин Вэньцзи, — Его вождь сейчас носит такую же фамилию.

— Верно, — спокойно кивнул старик.

— Это неплохое племя, — уважительно кивнул ему дьявол, — Мне приходилось наблюдать, как его члены сражаются за свою землю.

Чэн Дашэн кивнул в ответ, показывая, что ему приятна такая оценка его племени.

Последним, девятым старейшиной, был сухощавый старик с длинной бородой, похожий на ожившего мертвеца.

— Моё имя Гуан Бэй, — представился он, погладив свою бороду, — Я предок секты Живой Марионетки. Первое кольцо континента демонов. Будет что-то нужно там – сразу обращайся к моему правнуку, Гуан Сину, он часто обретается здесь. Очень добрый и отзывчивый малый, он не откажется помочь в случае чего.

— Благодарю, — изобразил что-то около лёгкого поклона юноша.

Он узнал этого старика. А старик, как и старуха из секты Пяти Ядов, определенно точно узнал его. И это предложение обращаться за помощью означало принятие и некую радость от встречи. Похоже, несмотря на то, что раньше они были врагами, этот Гуан Бэй был совсем не против великого и ужасного Владыки Цин. И это… Радовало, пожалуй.

Глава 53

На самом деле, помнила Цин Лэя большая половина старейшин. Проблема была в самом Цин Вэньцзи. Часть воспоминаний о войне и слиянии двух миров у него просто отсутствовала. Не знали о его истинной личности только четвертый, пятый, шестой и восьмой старейшины. Кто-то из-за своей молодости а кто-то по причине обособленности и слабости своего народа, а дети Моря Лань У и вовсе пришли в мир Демонов и Богов уже после окончания войны.

Оставшиеся пятеро, конечно, имели свои счеты с Владыкой Цин, и сейчас у них была прекрасная возможность поквитаться с ним, убив его новое воплощение. Вот только… это уже давно не было их главным желанием.

Эти старые монстры были свидетелями процветания своих миров, они всегда были в центре событий, почти на равных общаясь с Хэ Юэцянь и Лин Юньинь. И, помня те времена, они никак не могли оставить то, что происходит с их новым, теперь общим для двух рас, миром. И они готовы были даже примириться с существованием нового воплощения Цин Лэя, виновного в гибели их принцесс, если он поможет им осуществить задуманное. Свергнуть Цзи Ланя и Цзы Фаня, чтобы повести этот мир к великому, светлому будущему.

Но в то же время, пусть они и были старыми и сильными, старейшины не могли себе позволить просто использовать Цин Вэньцзи. Ведь они прекрасно помнили, что из себя представлял Владыка Цин. Они не были готовы столкнуться с подобным существом снова. А значит, им оставалось лишь быть откровенными с ним. Прямо как с Цзы Линем.

— Итак, Цин Вэньцзи, — начал Ло Цужун, — Уверен, Цзы Линь уже рассказал о планах союза. Теперь же я объясню, для чего нам нужен ты, — и, получив в ответ согласный кивок юноши, продолжил: — Цзи Лань и Цзы Фань как-то вместе провели один ритуал, чтобы узнать обо всех опасностях для мира. Уж не знаю, сколько всего они узнали, но одно пророчество было особенно ярким, его увидели все мы. «В день, когда во всех уголках мира потекут реки крови, родится Дьявол, что либо приведёт мир к величию, либо безвозвратно уничтожит его», – вот и всё пророчество.

— Сначала все мы, как и Цзи Лань с Цзы Фанем, решили, что дьяволом из пророчества был Хань Су, — продолжила за него Су Чучже, — Однако он не казался кем-то, способным повлиять на мир. Мальчишка стал марионеткой Цзи Ланя. Ему он удобен, а потому глава Цзи предпочел не замечать того, что Хань Су не может быть дьяволом из пророчества. Цзы Фань тогда уже отдалился от мира, запершись в своей резиденции. Ну а мы, основав союз, стали ждать.

— Иными словами, — усмехнулся Цин Вэньцзи, — Вы, старейшины, хотите, чтобы я исполнил пророчество и привёл мир к величию, воспользовавшись вашими тысячелетними трудами? Недурно.

На мгновение все девять старейшин потеряли дар речи. И дело было не в наглости юноши, нет. Он всего лишь озвучил их намерения иными словами.

Верно, третья старейшина ведь уже сказала, что подконтрольный кому-то дьявол, считай, чужая марионетка, не сможет исполнить пророчество. А значит, нужно дать ему всё, чтобы ничто не сдерживало его амбиции!

Вот истинная цель создания союза Забытой Жизни.

— Тогда я буду краток, — Цин Вэньцзи не требовался их ответ, он всё понял, — Моя единственная цель – убить Цзи Ланя. Но сейчас я должен отвлечься на секту Демонической Жатвы. Меня не интересует власть над миром, так что прошу не привлекать меня к акциям, не направленным на уничтожение Цзи Ланя и секты Демонической Жатвы. А ещё я хочу поселить в комнате рядом с моей ребёнка. Она не станет членом союза. Пока что на этом всё.

— Уничтожить секту Демонической Жатвы не сложно, — задумался Гуан Бэй, — Но ты ведь хочешь разобраться с ней сам, верно?

Цин Вэньцзи кивнул соглашаясь. Если он доверит Тянь Сюйшаня кому-то другому, в его действиях не будет никакого смысла. Кроме того… он жаждал лично разорвать этого ублюдка на части! Желал заставить его страдать в тысячу раз сильнее и дольше, чем страдала Тинг! Он, в конце концов, хотел собственными руками вырвать его душу!

— Тогда, — продолжил девятый старейшина, — Мы предоставим тебе все необходимые ресурсы. Комнату для ребёнка… тоже. Но вот остальные твои условия… — он покачал головой, — Ты ведь и сам понимаешь, что всё, что мы делаем, направлено на уничтожение кланов Цзи и Цзы? Мы не можем напрямую выступать против них, остается действовать из тени. Так в каких именно операциях ты готов участвовать?

— В тех, где я смогу убивать. Много убивать, — спокойно, с легкой улыбкой на губах ответил дьявол. А по спинам девяти старейшин пробежал холодок. Даже Цзы Линь покосился на друга неодобрительно, — Я должен обагрить кровью и исказить Судьбу Божественной птицы Ху. Массовые убийства, побоища, уничтожение кланов, сект, целых государств, да тех бродяг, наконец! Я сделаю всё то, до чего она никогда не опустилась бы. Иначе она умрёт снова. И тогда я точно последую за ней.

В зале повисла оглушительная тишина. Никто из старейшин не знал, что стоит сказать юноше. Тот, кто в начале своей речи показался им очередной кровожадной тварью, предстал совершенно в ином свете, завершив её. Ради другого существа превратить себя в кошмар всех культиваторов внешнего и четвертого кольца… и решимость умереть. Это…

— Это и есть проклятье дьявола? — совсем тихо прошептала Лао Сюин, однако её шепот показался оглушающим в этой мертвой тишине.

— Верно, — кивнул юноша.

Проклятье было, как считается, единственной слабостью дьяволов. Поэтому информация о нем всегда была тайной этой могущественной расы. Вот только Цин Вэньцзи считал проклятье не слабостью, а силой. Ведь именно из-за Тинг он так упорно двигается вперед! Именно ради неё… ради её защиты. Он уничтожит кого угодно.

И старейшины, глядя в его чёрные, как Дьявольская Бездна, глаза, чётко поняли это. Они не станут его врагами. И не дадут повода счесть их угрозой для Тинг.

***

Не прошло и получаса после ухода Цин Вэньцзи, как дверь в его апартаменты открылась, пропуская внутрь неизвестную девушку в белом платье.

Внешне она выглядела на пятнадцать – шестнадцать лет, однако строгие черты лица и, кажется, врожденная хмурость, делали её визуально старше. Её черные волосы, частично уложенные в высокую прическу, плавной рекой ниспадали вдоль спины, невольно цепляя взгляд оставленной в комнате без присмотра девочки.

Стоило гостье заметить Юй Янь, как её персиковые губы поджались, выражая недовольство девушки.

— Где он? — холодным, властным голосом, вопросила незнакомка, глядя на девочку, как на какое-то красивое и интересное, но оттого не менее жалкое, насекомое.

Услышав этот голос, Юй Янь отчего-то вспомнила собственное знакомство с Цин Вэньцзи. Её губы исказились в пакостной ухмылке.

— Разве вас не учили, что прежде чем что-то спросить, нужно представиться? — стараясь скопировать тон временного наставника, задрала нос девочка.

Вот только реакция неизвестной была совершенно не похожа на ту, что ожидала увидеть Юй Янь.

Неожиданно девочка почувствовала, будто на неё опустилась целая гора, отчего она едва не распласталась по полу!.. Однако от падения её уберегла водяная змея, обвившая маленькое тельце. Вода была настолько холодной, что Юй Янь показалось, что она сама вот-вот превратится в ледышку!..

А безымянная гостья, глядя на её искаженное болью лицо, сделала несколько шагов к закованной в водяных оковах девочке.

— Я спросила тебя, где он, — таким же холодным голосом, как и сотворенная ею вода, напомнила незнакомка, склонившись к уху Юй Янь, — Отвечай.

— В-в к-как-ком-то г-глав-вном зале! — дрожа от холода, выдавила девочка.

Девушка испытующе посмотрела на свою пленницу, а спустя жалкую секунду, показавшуюся Юй Янь целой вечностью, водяная змея ослабила путы, исчезнув в сережке на левом ухе незнакомки.

Кулем рухнув на пол, ученица Тинг обхватила себя руками и сжалась в комок, пытаясь хоть как-то согреться.

— Моё имя Инь Лумао, — глядя на дрожащего ребенка своим холодным, как подземные воды, взглядом, решила представиться девушка, — Королева страны Инь и третья наследница клана Инь.

— Юй Янь, — совсем тихо, с нотками страха и паники, ответила девочка.

Она не могла видеть, как взгляд Инь Лумао слегка потеплел. Она никогда не думала, что знакомство с кем-то новым может быть… таким. До этого момента из всех культиваторов девочка знала лишь Тинг и, немного, Цин Вэньцзи. Она и помыслить не могла, что другие могут оказаться такими, как эта девушка.

— Юй Янь, значит, — как-то искусственно, бесцветно усмехнулась «королева», — Интересно.

Она, казалось, просто озвучила первую, пришедшую на ум мысль, настолько бессмысленны были эти слова! И девочка, не зная, нужно ли что-то отвечать на это, могла лишь продолжать тихо дрожать от нежелающего отступать, въевшегося в её кости холода.

Заметив состояние ребёнка, Инь Лумао коротким пасом призвала к себе скопившийся в тебе смертной холод. Его было совсем немного, – жалкие крохи! Но Юй Янь, обычной девочке, что ещё даже не научилась правильно культивировать, хватило и этих крох, чтобы едва не замерзнуть насмерть.

— Впредь думай, что и кому ты говоришь, — бесстрастно заметила девушка, глядя на переставшую дрожать малютку, — Не все будут столь же добры, как я.

И проследовала вглубь комнаты, туда, где ещё до ухода Цин Вэньцзи стояли два кресла.

На этот раз Юй Янь побоялась помешать ей. Что толку от её слов? В следующий раз эта девушка может заморозить её насмерть!

«Что же это? — мысленно сокрушалась девочка, — Разве я раньше была такой идиоткой?! Кто меря вообще за язык дернул?!»

— Можешь меня не бояться, — продолжала Инь Лумао, — Я не собираюсь пока что портить отношения с твоим… наставником. Можешь расслабиться. Но не забывай своё место.

Юй Янь могла лишь, сжав зубы, судорожно кивнуть. «Можешь не бояться»?! Что за бред?! Как она может не бояться ту, что чуть не убила её?! Как она может расслабиться, когда рядом человек, что буквально держит её за глотку?!

Сейчас, вспоминая знакомство с Цин Вэньцзи, девочка чётко видела разницу. Этот странный юноша, сказавший, что заберет себе её учителя, был куда более… теплым. Да, верно. Он был теплым, несмотря на то, что часто в его голосе слышалась прохлада. Он был теплым просто потому, что не был таким холодным, как Инь Лумао. И будь она проклята, если ещё хоть раз попробует его как-то уколоть или обидеть!

Ведь сейчас она может положиться только на него.

Незваная гостья больше не пыталась завести беседу. Быть может, она поняла, что Юй Янь не была намерена поддержать разговор, а может, она просто не захотела больше тратить время на пустой треп. Так или иначе, ответ известен лишь ей одной.

***

Вернувшись в свои апартаменты, Цин Вэньцзи увидел сидящую на полу неподалеку от двери Юй Янь и устроившуюся в его кресле девушку.

«Царство Бессмертия, — мысленно отметил он, успокаивая вспыхнувшее было желание просто вышвырнуть наглую особу, — Значит, придётся узнать, что ей нужно».

И, приветственно кивнув, коротко представился:

— Цин Вэньцзи, с сегодняшнего дня официально вступил в ряды союза.

— Инь Лумао, — кивнула в ответ девушка, — Королева страны Инь и третья наследница клана Инь. Приятно встретить здесь кого-то знакомого с этикетом.

— В таком случае, — мельком взглянув на Юй Янь, не попался на провокацию Цин Вэньцзи, — Разочарую сестру и попрошу перейти сразу к сути. Юй Янь, будь добра, займи комнату справа от этой, — бросил дьявол малышке, проходя в комнату и садясь во второе кресло.

Девочка только кивнула, спешно скрывшись за дверью.

Дождавшись, когда дверь со скрипом захлопнется снова, Инь Лумао слегка улыбнулась. Улыбкой, сделанной будто изо льда, такой же холодной, как её взгляд.

— Не люблю лишние расшаркивания, — кивнула девушка, — Итак, я пришла познакомиться и кое-что проверить. Первый вопрос: сколько тебе лет?

— Шестьдесят примерно, — пожал плечами юноша, — Я перестал считать после одного случая.

Инь Лумао кивнула, принимая его ответ.

— Второй вопрос, — продолжила спрашивать девушка, — Зачем ты вступил в союз?

Цин Вэньцзи усмехнулся. Рассказывать, считай, незнакомому человеку свою мотивацию?.. Неужто она считает, что кто-то станет ей отвечать? Хотя, правильно думает.

— Для начала, — хмыкнул юноша, — Ответь, какую позицию ты занимаешь в союзе?

— Разумно, — бесцветно улыбнулась Инь Лумао, — Партнёр, думаю. Пока что нам с союзом по пути, вот и сотрудничаем.

— Ясно, — кивнул дьявол, — Я здесь, чтобы убить Цзи Ланя.

Рот девушки на мгновение приоткрылся, а потом она хихикнула. Так же бесцветно, как и раньше.

— Забавно. То есть, цели наши совпадают, — заметила «королева».

Непонятно, что именно показалось ей забавным. Цин Вэньцзи было трудно читать эту девушку. Настолько трудно, что он не видел ничего, кроме холодной, совсем ледяной воды.

«Неужто домен подземных вод? — удивился юноша, — Кажется, даже будучи Цин Лэем, я видел такой лишь однажды. Но её домен чем-то сильно отличается от того, хоть и похож».

Он мысленно покачал головой, как бы говоря себе: «Не важно». Какая ему разница, какой у неё домен? Пока она не намерена стать его врагом, ему нет смысла пытаться понять её. Она ведь, в конце концов, не Тинг.

— Я хочу заключить с тобой сделку, — спустя несколько секунд тишины, выдохнула Инь Лумао.

— Что за сделка? — безразлично поинтересовался юноша.

— Помоги мне взять власть в клане Инь. Не сейчас, позже, — выдохнула девушка, — Ты ведь знаешь, в каком сейчас положении клан Инь? Цепные псы Цзи Ланя, простые пешки. Я… хочу это изменить. Хочу сделать клан сильным, чтобы противостоять тирану. В обмен клан Инь будет помогать тебе и дальше, уде после того, как Цзи Лань падёт. Мы не станем рабами, это будут взаимовыгодные отношения.

Цин Вэньцзи скупо улыбнулся. Эта девушка… живо напомнила ему другую королеву. Мертвую. Ло Цаймао умерла, оставшись до конца верной своим идеалам и идее. А что же Инь Лумао? Будет ли в будущем её ждать такой же конец? Она ведь собирается узурпировать трон Инь… будучи всего лишь культиватором царства Бессмертия.

— С чего ты решила, что тебе нужна моя помощь? — спросил юноша, глядя прямо в ледяные глаза.

— Ты дьявол, — просто ответила девушка, — В моём клане сохранились записи времен войны с твоей расой. А твоя внешность и фамилия, да даже имя… О многом говорят. Владыка, так ведь называется твой Путь? А имя… Цин Вэньцзи, чума, смерть, родители. И Владыка. Ты ведь Цин Лэй, верно?

Цин Вэньцзи молчал. Её заключения казались абсолютно бессвязными и надуманными, но… в итоге она всё равно пришла к верным выводам. Вот только раскрыть ей эту правду? Подтвердить догадки? Она ведь ему никто.

— Интересно рассуждаешь, — покачал головой юноша, — Но ты не права. Мой путь – Сансара. А Цин Лэй… никогда не слышал это имя.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, меряясь взглядами. Никто не собирался отступать от своих слов. Никто не желал признавать поражение. Но вечно это продолжаться не могло.

— Пусть так, — уступила Инь Лумао, — Пока остановимся на этом. Что ты скажешь на счет сделки?

— Сделка… — задумчиво протянул дьявол.

Он не был уверен, нужна ли ему эта сделка. «Королева» была лишь на царстве Бессмертия, а значит, захватит власть в клане она ещё очень не скоро. Ну а если поспешит… чтож. Тогда он убедится, что все так называемые королевы рождаются под несчастливой звездой.

Вот только, если Инь Лумао действительно удастся устроить переворот, это сразу лишит Цзи Ланя некоторой части его сил. А это уже стоило риска. К тому же, поддержка целого клана центрального кольца дорогого стоит. А раз так…

— Я не против, — согласился Цин Вэньцзи, — Однако, если решишь умереть, мешать не стану.

— Прекрасно, — в очередной раз бесцветно улыбнувшись, кивнула девушка, поднимаясь, — В таком случае, я пойду. Не хочу отнимать ценное время. Кстати. Научи свою подопечную манерам. Если бы это был кто-то другой, от неё могло бы и пепла не остаться. Она ведь просто смертная.

Юноша благодарно кивнул. Он и сам уже заметил, что Юй Янь совсем не умеет общаться с культиваторами. Тем более, с могущественными культиваторами.

— Позже – обязательно, — ответил он, провожая нежданную гостью за дверь.

Эпизод 7: Близнецы

Инь Лумао, за глаза называемая ледяной королевой, была очень взволнована. Конечно, по её бесстрастному лицу почти невозможно было это понять, но третья наследница клана Инь была совсем иной, не такой, как её видят люди.

Как вода, она изменчива и непостоянна. Как бурная горная река или подземный ручей, она, не замечая преград, идёт к своей цели. И никому не дано понять, что происходит в её душе.

Больно ли воде, когда она ударяется о камни? Тяжело ли тонкому ручью прогрызать себе путь к солнцу сквозь толщу земли и камней? Она, как ледник в океане, не позволит никому узреть, что таится под ледяной скорлупой. Может быть, это тлеющий огонёк свечи, возможно – бушующая река, и не стоит исключать, что подо льдом может не оказаться ничего.

Сейчас, смотря в глаза своего брата, она, подобно ледяной глыбе укутавшись в скорлупу, не знала, что ей сказать. Правду? У стен в этом клане множество ушей, как она может подставлять его? Намекнуть? Как? Никто не разбирается в интригах лучше её брата, но даже он не сможет понять её намек, не получив ни единой подсказки!

— Лумао… — начал было он, но был мгновенно перебит сестрой:

— Инь Личжоу, лучше займись собой и своим окружением, не хочу, чтобы мой брат умер, не став главой клана.

Стоило ли быть столь резкой? Даже если за ними наблюдают, должна ли она постоянно отталкивать его? Не лучше бы было…

— Сестра Лумао, брат Личжоу, — раздался за спиной девушки знакомый, презираемый до зубовного скрежета голос, — Не ожидал увидеть вас вместе! Подумать только, где же знаменитая привязанность близнецов? Или на вас двоих мир решил отдохнуть? Это бы всё объяснило, не правда ли?

— Брат Лугай, — холодно поприветствовала его Инь Лумао, — Мои отношения с братом тебя не касаются.

Нет, не лучше. Она всё правильно делает. Пока она не втягивает брата в свои дела, ему ничего не угрожает. В конце концов, сейчас она его щит. Прикрытие. Пока все шпионы отца и Инь Лугая сосредоточены на ней, её брат сможет проворачивать свои интриги внутри клана. И рано или поздно кто-то из них двоих завершит свой путь.

«Пока жив ты, моя воля продолжит жить вместе с тобой, — уходя, подумала она, — А пока жива я, твоя решимость не угаснет. И однажды всё изменится».

Да, верно. Однажды кто-то из них изменит клан Инь. Изменит весь континент богов! И для этого она продолжит играть роль его ширмы. Продолжит делать то, что ему совсем не по нраву. Позволит ему стать любимым сыном и наследником. Проложит путь к клановому трону…

А в конце её наверняка ждёт тьма. Смерть. Конец, где не будет нового начала. Ведь то, что она собирается сделать… не подразумевает возможность войти в круг реинкарнации.

Но она не отступит. Ради своего клана, ради брата и всего континента богов! Она просто не может отступить.

***

Инь Личжоу тихо сидел на полу в своих апартаментах. Порой аскетичные дворцы клана Инь, прямо как сейчас, нагоняли на юношу тоску. Было тяжело без сестры заниматься делами клана и искать себе сторонников. С тех пор, как отец отправил её править страной Инь в мире смертных, она стала ещё более холодной. А соклановцы, узрев итог несогласной с политикой главы принцессы, боялись вставать на сторону её брата-близнеца.

Но тяжелее всего было чувствовать по связи её крепнувшую с каждым днем решимость. Свергнуть отца? Убить брата? На что ещё она готова пойти ради клана? И почему он не может ей помочь? Нет, не так. Почему он не хочет ей помочь? Неужто он и правда так уверен, что, если ослабить клан Цзи, его отец перестанет во всём подчиняться Цзи Ланю? Быть может, если убить самого Цзи Ланя…

Юноша резко мотнул головой, отгоняя опасные мысли. Кто он такой? Всего лишь культиватор царства Бессмертия! Он не способен заставить этого человека даже посмотреть на себя, не то что убить его!

Но почему его сестра не боится думать и даже планировать его убийство? Он же может лишь из тени влиять на решения отца и старшего брата, да едва успевает спасать неугодных тирану. Как Инь Лумао и хотела, он, оставаясь на свету, действует из её тени. Если бы не она, не её решительные действия, смог бы он хоть что-то?

Инь Личжоу покачал головой, самоуничижительно улыбнувшись. Нет, он не боится помочь сестре. Не боится пойти против отца и брата. Не боится противостоять Цзи Ланю. Нет. Он боится расплаты, что может прийти. Боится, что от его клана ничего не останется. А если даже всё удастся, сколько его соклановцев погибнет? И сестра… его сестра ведь тоже собирается умереть. Он чувствовал это. И понимал. Но почему исчезнуть должна именно она? Он ведь тоже может!.. Может сделать то, что задумала Инь Лумао.

— Что такое, брат Лугай? — не открывая глаз, спросил Инь Личжоу на скрип отворившейся двери.

— Тебя с сестричкой зовёт отец, — усмехнувшись, бросил мужчина со звероватыми чертами, — Не расскажешь, что она вновь натворила, мм?

Инь Личжоу только слегка улыбнулся. О, он не знал, что такого сделала сестра, но это определенно подняло ей настроение! Быть может, у неё получилось заслужить доверие союза Забытой Жизни или кланов Ло и Лэй? А может, она встретила кого-то полезного? Или же… всё сразу?..

Белые однотипные коридоры без изысков всё сильнее угнетали юношу. Он просто встал и пошёл за братом. Не сказал ему и слова против. Не защитил сестру хотябы на словах. Слабак? Возможно. В любом случае, о его мыслях знают лишь гнетущие белые стены.

Оказавшись в кабинете главы клана, он заметил уже сидящую в кресле напротив недовольного отца Инь Лумао. Как всегда холодная, как всегда уверенная и гордая. Верно. Такова его сестра. При этой мысли на его лице сама собой мелькнула и исчезла счастливая, радостная улыбка. Если его сестра так уверена, то бояться точно нечего!

— Итак, — начал глава Инь, стоило Инь Личжоу занять своё место во втором кресле напротив него, — Лумао, ты нашла выход на союз Забытой Жизни? Погоди отвечать! Если ты скажешь мне правду и поможешь найти их, я…

— Отец, — бесстрастно глядя на него, перебила девушка, — Я не хочу опять становиться полноправной наследницей. Кроме того, вы ведь знаете, даже если я и смогла с ними связаться, да даже если сама стала членом союза… я бы не стала выдавать вам информацию о тех, кто пытается спасти этот мир.

— Девчонка! — взъярился отец, — Да ты хоть знаешь, что за такие слова я должен убить тебя на месте?! Думаешь, если лорд Цзи Лань узнает, он пощадит тебя?!

— Думаю, Цзи Ланю будет плевать, — равнодушно ответила Инь Лумао, — Кто я такая, чтобы он на меня внимание обращал? Он ведь даже на Цзы Линя рукой махнул. А ведь он, наследник Цзы, да вступил в союз… разве это не походит на пощечину, отец?

Она сохраняла бесстрастное выражение, при этом умудряясь играть интонациями, выделяя определенные слова. И это заставляло главу Инь злиться всё сильнее. Ведь он не мог сказать, что его опальная дочь лжет или неправа. Всё, что она сказала, было неоспоримой истиной.

— Личжоу, — посмотрев в глаза брату, продолжила она, — Подумай ещё раз, что нужно нашему клану. Я не хочу, чтобы в будущем ты был моим врагом.

Она сказала это ровным, уверенным голосом, но в голове юноша слышал совершенно иное:

— «Я заключила сделку с союзом и одним человеком. Уверена, когда мы станем достаточно сильными, крови прольётся меньше».

— Сестра, если мы пойдём против лорда Цзи Ланя, от клана Инь ничего не останется, — вслух ответил ей Инь Личжоу.

Вот только в голове девушки раздались совсем иные слова:

— «Рад, что ты прислушалась ко мне, постараюсь склонить на нашу сторону как можно больше людей».

Инь Лумао молча отвернулась от брата, показывая, будто не согласна с его позицией. Весь этот спектакль с вызовом в кабинет отца нужен был ей лишь чтобы передать брату эти новости. В будущем она сможет скопировать нефриты связи союза Забытой Жизни и отдать один Инь Личжоу, чтобы поддерживать связь. Но пока что она обойдется и таким способом.

Специально проговориться о том, что встретилась с человеком союза – и вот она уже на допросе у отца. Стоит ей «заупрямиться» и ничего ему не сказать, как он, чтобы шантажировать её, приглашает к себе её брата. Пусть способ и ненадежен, но только здесь у стен нет ушей. Отец не позволяет никому постороннему, находиться в его кабинете. Даже своей охране.

Инь Лумао, поднявшись из кресла, спокойно направилась к выходу из кабинета. Она сказала здесь достаточно, чтобы натолкнуть отца на нужные мысли. А брат, с её подсказкой, сам догадается, о чём она не сказала ему напрямую. Да, её брат, настоящее тёплое солнышко в этих серых стенах, сделает все правильно. Ведь его цель такая же, как у неё. Возвысить клан Инь!

«И всё-таки, — вновь задумалась девушка, — Мог ли старейшина Ло ошибиться? Вдруг Цзы Линь на самом деле шпион? Тогда… всё может сильно усложниться. Я должна как-то узнать, что у него на уме…»

«Цзы Линь может быть шпионом, — думал тем временем Инь Личжоу, — Ты это хотела мне сказать? Это значит, что ты снова подвергаешь себя ненужному риску, — он с силой сжал кулаки, — Если бы мы только были сильнее!..»

Отец не стал ничего у него спрашивать. Не стал он и что-либо говорить. Просто отправил обратно, заниматься своими делами. На самом деле, юноша уже давно понял, что глава клана использует его для шантажа сестры, но так же он понимал и то, что сестра нарочно создала эту ситуацию. Ведь так они могут обменяться новостями. Но как же всё-таки неприятно было осознавать, что являешься, фактически, заложником для контроля родной сестры!

***

Королевский дворец страны Инь, как всегда, встретил свою хозяйку изысканной роскошью. На самом деле, здесь ей было намного комфортней, нежели в клановых апартаментах. И дело было вовсе не в роскоши и не в слугах, готовых выполнить любой каприз своей королевы. Просто здесь было куда меньше шпионов клана, и каждого из них она знала в лицо. Более того, в этом дворце, полном смертных, десяток культиваторов был перед ней, как на ладони!

А потому появление одиннадцатого культиватора не осталось незамеченным. И, что самое интересное, его аура была ей незнакома!

Недолго думая, она решила сама выйти ему навстречу.

И не прогадала.

— Леди Инь Лумао, мой глава попросил передать это лично вам в руки! — низенький старичок на поздней ступени Зарождения Души протягивал ей нефритовый свиток.

«Интересно, — подумала она, заметив, что в ауре этого старичка всё-таки чувствуется что-то знакомое, — Выходит, он из ветви во внешнем кольце? Что за дело заставило Инь Суаня заставить своего посыльного нестись сюда, если можно было передать послание через другие ветви? Кроме того, лично мне? Надо же».

Она чувствовала, как к ним приближаются десять культиваторов, а потому, быстро взяв свиток, велела какой-то служанке подготовить комнату гостю, и, кивнув старичку, направилась в свой кабинет. Единственное место, что благодаря артефакту союза, было полностью экранировано от чужого вмешательства.

Содержимое свитка… удивило. Инь Суань говорил, что три года назад, на войне во внешнем кольце, погибли двое слабых культиваторов, которые начали этот путь только чтобы найти свою дочь и сестру. И он просил найти эту девочку, прислав её портрет. Он уверял, что портрет нарисовала родная мать девочки, но… девочка пропала двадцать лет назад. Тогда почему это лицо на свитке было таким же, как…

«Скорее всего, она находится рядом с человеком по-имени Цин Вэньцзи. Он единственный, с кем могла оставить девочку её учитель перед смертью», — гласили следующие строки.

— Интересно… — пробормотала Инь Лумао, вглядываясь в черты девочки на портрете, — Юй Янь, значит… а известно ли этой малышке, что прошло двадцать лет? И что её отец и брат мертвы? Хмм, стоит копнуть поглубже.

И девушка, взяв перо, принялась писать ответ. Раз её просил родственник, она, конечно же, присмотрит за невоспитанной малышкой. Ну а если она станет мешать… Инь Лумао холодно улыбнулась. Если Юй Янь станет помехой, она сделает так, чтобы девочка сама покинула Цин Вэньцзи.

Кстати о Цин Вэньцзи! Инь Лумао ведь так и не поняла точно, что он за человек. Конечно, каким бы он ни был, он дьявол, а потому будет полезен ей, но всё же… Информации, что она о нем собрала, слишком мало, чтобы понять его мотивы и характер. Но она не сможет доверять ему, пока не узнает всю его подноготную!

«Раз Инь Суань обратился ко мне первым… — девушка изобразила на лице улыбку — Значит, я могу использовать его информационную сеть».

Да, она узнает о нём всё, а потом, при нужде, сможет заставить сделать что-то, нужное ей. Разумеется так, чтобы он не затаил обиды и выполнил её просьбу по доброте душевной.

Ну а пока… пока что Инь Лумао хотела отдохнуть. Хотя бы немножко.

***

По пути обратно в свои апартаменты, Инь Личжоу вновь наткнулся на старшего брата. От этого человека он никогда не ждал ничего хорошего, а потому приготовился терпеливо ждать, когда он закончит свои пространные речи.

— А где же твоя сестрёнка? — с поддельным участием спросил Инь Лугай, — Сбежала? Или покаялась в своих грехах? А может, отец её уже лично прикончил? Чего молчишь?! Отвечай, второй наследник!

Юноша обжег звероватого братца гневным взглядом. Ему уже надоело слушать, как это ничтожество оскорбляет его сестру!

— Чего так смотришь? Или хочешь, чтобы я тебя лично прибил?!

— Ха! — зло усмехнулся Инь Личжоу. Это, на самом деле, даже забавно. Смотреть, как его брат мнит из себя невесть что, — Знаешь, братец, ты до сих пор жив лишь потому, что я не хочу марать о тебя ноги. Но я ведь могу случайно махнуть рукой вот так, да?

Он убрал за ухо выбившуюся из хвоста прядь, и вокруг тела Инь Лугая сомкнулся водяной кулак. Очень горячий, пропитанный, казалось пламенем из самых недр. И сжался, практически раздавив тело звероватого мужчины.

А Инь Личжоу подошел на несколько шагов к силящемуся вдохнуть брату и тихо-тихо сказал:

— Ты всего лишь ничтожество, достигшее царства Бессмертия за четыре сотни лет. Как ты смеешь что-то кричать о моей сестре? Я не такой добрый, как она. Ещё раз откроешь свой грязный рот – и я раздавлю тебя, как муравья.

Горячий кулак разжался, стоило юноше скрыться за поворотом. Он пока не собирался убивать брата. Ведь это можно сделать в любую секунду. Как он и сказал, стоит лишь нечаянно махнуть рукой.

А Инь Лугай, валяясь с переломанными костями на полу , в луже собственной крови, зло скрежетал зубами. Это он первый в очереди на пост главы! Как этот мелкий ублюдок смеет проявлять к нему неуважение?! И что, что его талант аномален, как для одного из близнецов?! Он всего лишь второй наследник! Второй!!! Он должен подчиняться ему!!!

Однако неожиданно в его голову пришла какая-то мысль и он резко замер. А потом, перевернувшись на спину, захохотал. Громко, каркающе, словно какой-то безумец.

— Ты такой же, как она! — закричал он в пустоту, где скрылся его ненавистный младший брат, — Такой же предатель! Я всегда знал, что вы двое одинаковы! Никогда ещё не было такого, чтобы близнецы враждовали! Ты предатель, слышишь?!

Но ответило ему лишь эхо. «Предатель, слышишь?!» — будто издеваясь, смешно исказили его голос белые стены.

— Я убью тебя! — вновь прокричал Инь Лугай, но результат был всё тем же.

А Инь Личжоу, закрывшись в своих апартаментах, мог лишь устало спрашивать себя, так ли нужно было демонстрировать зарвавшемуся братцу своё превосходство. Как он будет разгребать последствия?

Однако, взглянув на висящий под серой занавесью портрет, он расслабился и покачал головой.

Так ли важно, что будет потом? Ведь сейчас он сделал именно то, что давно должен был сделать. И от этого ощущать по связи близнецов решимость сестры стало неожиданно приятно. В его груди, прямо как в детстве, появилось такое родное, давно потерянное где-то тепло.

Глава 54

Пять лет спустя.

Четвертое кольцо континента богов, город Пиньань.

Этот городок был самым обычным, каких много по всему миру Демонов и Богов. Смертные здесь жили своей размеренной жизнью: бедняки изводили себя, пытаясь заработать на кусок хлеба, богачи день ото дня устраивали светские рауты, где алкоголь лился рекой, а закуски на любой вкус чаще попадали под туфлю какому-нибудь толстосуму, нежели в чей-то желудок. Ну а воры, не отягощенные совестью, грабили и тех, и других, почти каждый раз успешно скрываясь в толпе.

Были здесь и культиваторы, решившие временно пожить, как простые смертные. Однако таких легко было разглядеть на фоне толпы. Их глаза отражали тяжесть прожитых лет. Их не интересовали развлечения богачей, они не работали на износ, как бедняки. И, конечно, не уподоблялись ворам. Их жизнь здесь действительно можно было назвать размеренной и спокойной. Кто-то открыл свою лавку, кто-то завел семью среди простых людей. Кто-то работал на местной винокурне, а кто-то тихо вырезал фигурки из камней.

Да, прямо как этот молодой человек. Он совсем недавно поселился на одной из наиболее спокойных улочек города Пиньань. Его дом был совсем маленьким – две комнаты да прихожая, совмещенная с кухней и мастерской. Вместе с ним здесь жила девушка пятнадцати лет. Она не была его дочерью, но и ученицей не являлась. Он, скорее, присматривал за ней, чтобы юная особа по незнанию не натворила дел и не попала в беду.

Всё верно, это были Цин Вэньцзи и Юй Янь. Не так давно, около двух лет назад, старейшины союза Забытой Жизни попросили юношу заняться одним делом. И вот он здесь.

Поначалу было сложно влиться в поток простых людей и превратиться в одного из них. Дьявол часто мог не выходить из своей комнаты по неделе, а то и месяцу, культивируя, из-за чего Юй Янь пришлось пустить среди соседей слух о том, что её старший брат, а они представились именно как брат и сестра, часто болеет, вот и не выходит из дома.

Но со временем всё наладилось. Вот, уже прошёл целый год, с тех пор, как Цин Вэньцзи последний раз «болел». Он не перестал культивировать, нет. Просто теперь для этого ему не нужно было так глубоко погружаться в себя. Точнее, сейчас он мог одновременно вести жизнь обычного смертного и размышлять о своём. И пусть так его прогресс сильно замедлился, юноша чувствовал, что уже совсем скоро он сможет прорваться к Вознесению. И тогда для него начнётся самый тяжёлый этап.

Что до Юй Янь… эта девчонка не заморачивалась. Она ещё хорошо помнила, как жила, будучи смертной. И как жили её родители и старший брат. А потому уподобиться им было совсем не трудно. Удивительно, но она научилась готовить, правда, перед этим пару раз чуть не сожгла дом, но Цин Вэньцзи всегда быстро устранял едва начавшийся пожар. Однако девчушка не бросала культивацию! Хотя, конечно, если бы она хотябы подумала об этом, её наставник быстро вправил бы ей мозги. За пять лет она почти достигла Возведения Основания, не хватало лишь какого-то толчка!

Цин Вэньцзи говорил, что позже купит ей десяток пилюль Основы, а пока велел продолжать конденсировать Ци, чтобы прорыв прошёл проще и она смогла создать хотябы безупречное основание. Конечно, юноша объяснил ей разницу основ, а потому Юй Янь была твердо намерена прыгнуть выше головы, чтобы, подобно Тинг, создать божественное основание! Учитель как-то говорила ей, что её потенциал очень высок, а потому девушка была уверена, что, если постарается, у неё точно всё получится!

Однако кое-что её беспокоило.

Цин Вэньцзи вырезал из камня фигурки на заказ. Однако каждая его фигурка содержала его дьявольскую Ци. Более того, юноша не делал больше одной фигурки на человека! А в свободное время вырезал из хрусталя маленьких бабочек и… фигурку Тинг. Юй Янь сразу поняла, что это именно она, стоило дьяволу лишь взять в руки свой странный ножик. Однако странным было не это, а то, что…

Фигурка Тинг с каждым движением юноши становилась всё более живой, наполняясь чистой духовной Ци.

Но ведь Цин Вэньцзи сам ей говорил, что не может управлять напрямую духовной и демонической Ци, только дьявольской! Тогда почему же…

Однако, пусть всё это и казалось девушке подозрительным, она не стала выспрашивать у дьявола, что он задумал. Девушка понимала, что он не просто так остановился именно в этом городе. А ещё она понимала, что будет куда лучше, если она и вовсе не узнает, что именно планирует её наставник. Она была уверена, что ответ ей не понравится. А значит, лучше и вовсе ничего не знать.

И Цин Вэньцзи был с ней в этом солидарен. Если Юй Янь действительно ученица Тинг, то лучше ей никогда не узнавать всего масштаба его действий. Ведь всё вокруг неё – сплошной обман.

— Эй, наставник! — откинувшись на спинку стула и свесив голову назад, позвала девушка, — Учитель говорила, что мы навестим мою семью через год, но уже пять лет прошло!

— Откуда мне знать, кто твоя семья и где их искать? — в который уже раз спросил у неё Цин Вэньцзи.

— Я же уже говорила! — вскочив со стула и уперев руки в стол перед юношей, заявила она, — Государство Нао Лю, деревня Осеннего Клена, она совсем рядом с духовным лесом! Для тебя же не проблема найти её! Это ведь считанные секунды, ну максимум пара минут!

Однако Цин Вэньцзи молчал, продолжая вырезать из камня какую-то зверюшку. Он совсем не желал рассказывать ей, что с того момента, как Тинг передала её ему, прошло уже целых двадцать пять, а не пять лет, как она думала. Какой будет её реакция? Нет, юношу волновала не сама реакция, а то, что она может сбежать и попасть в передрягу. Ему не хотелось держать перед Тинг ответ ещё и за то, что не уберег её ученицу.

— Слушай, я могу и сама их проведать, просто помоги добраться до деревни, — хмурясь, попросила девушка. Она совсем не понимала, почему Цин Вэньцзи, обычно выполняющий почти все её капризы, так категорично против того, чтобы она повидала родных.

— Я не могу появляться той территории, — наконец, нашелся, что сказать, юноша, — Есть вероятность, что Цин Лун попытается меня убить.

— Цин Лун?.. — наморщив лобик, переспросила Юй Янь, — Это ещё кто? Во внешнем кольце нашелся кто-то переступивший среднюю ступень Поиска Дао? А какая разница?

— Цин Лун – император духовного леса, — спокойно ответил ей дьявол, продолжая вырезать, кажется, какого-то грифона, — Его культивация где-то на вершине царства Дао, а может, уже на Истоке Дао. Так что да, нашелся.

Юй Янь помолчала. И правда, Цин Вэньцзи пока не тягаться с кем-то такой силы. И всё же она никак не могла отбросить желание повидаться с семьёй. Ей отчего-то это казалось очень важным, будто… от этого зависело её будущее, наверное.

— Тогда, может, попросишь кого-то проводить меня? — решила в этот раз не сдаваться так просто девушка, — В союзе ведь есть те, кому ты доверяешь? Тот же дядя Цзы Линь! Или госпожа Инь Лумао!

— И ты согласишься остаться с ней наедине? — хмыкнул юноша, — Не смеши, ты всё ещё боишься её больше смерти. А Цзы Линь занят.

— А вот и останусь! — заупрямилась Юй Янь, — Я её больше не боюсь! Она совсем не страшная!

Цин Вэньцзи устало покачал головой. Он понимал, что не сможет долго скрывать правду от воспитанницы, однако надеялся потянуть ещё лет пять или десять, пока она окончательно не повзрослеет.

— Юй Янь, — начал он, отложив в сторону ножик, — Успокойся и сядь. То, что я сейчас расскажу, может сильно ударить по тебе.

— Что-то случилось с моими родителями? Или братом? — резко посерьезнев и сев напротив юноши, негромко спросила девушка.

— Я не знаю, что с ними, — немного успокоил её юноша, — Однако… тебя не было здесь двадцать лет. Не месяц, не год, двадцать лет. Прошло двадцать пять лет с тех пор, как Тинг передала мне тебя. Подумай теперь, действительно ли тебе нужно с ними встречаться? Как они отреагируют? И поверят ли, что это действительно ты, а не какой-нибудь двойник? И готова ли ты сама увидеть их сейчас? Они ведь обычные смертные. Их век скоротечен. Сколько им сейчас?

Юй Янь молчала, пытаясь осмыслить всё, сказанное Цин Вэньцзи. Сейчас она, кажется, поняла, что её так тревожило. Двадцать пять лет. Её не было дома двадцать пять лет! Это значит…

— Шестьдесят два отцу, шестьдесят матушке, — глухо ответила девушка, — В нашей деревне большинство не доживало до этого возраста…

Дьявол молча кивнул. Верно. Век смертных скоротечен. Это единственная причина, по которой он согласился на то, что предложил сделать союз.

— Почему ты мне раньше не сказал? — посмотрела на него полными слез глазами Юй Янь, — Если бы только я навестила их сразу, как очнулась…

— И что бы изменилось? — спросил Цин Вэньцзи, — Ты выглядела тогда так же, как и до своего ухода, верно? Думаешь, они бы поверили, что ты – это ты? Или же они бы решили, что к ним забрел злобный дух, принявший облик их дочери?

Девушка молчала. Хоть она и всё поняла, ей было невыносимо тяжело понимать, насколько же юноша прав. Сейчас было бы куда проще убедить родителей, что она – это она, вот только… а живы ли они ещё? Быть может, убеждать уже и некого…

— Я всё равно хочу сходить и проверить всё сама, — спустя несколько минут тягостных раздумий выдохнула Юй Янь, — Не хочу потом жалеть…

На этот раз Цин Вэньцзи только спокойно кивнул. Он был рад, что девушка приняла его слова так просто. Возможно, позже она ещё устроит истерику, но теперь он, по крайней мере, мог быть уверен в том, что она не сбежит и не попадет в неприятности. Да, похоже, периодические уроки Инь Лумао пошли только на пользу его воспитаннице. Она определенно стала взрослее и начала лучше контролировать свои порывы.

— Тогда закончу с этим, — согласился дьявол, вновь беря в руку режик, — И слетаем. Тут не так уж далеко.

Юй Янь кивнула, натянув вымученную улыбку. Она и не надеялась, что Цин Вэньцзи всё бросит и побежит выполнять её очередной каприз. Не таким он был человеком. Она была рада уже тому, что ей удалось его уговорить.

***

Деревня Осеннего Клена встретила их полным запустением. Полуразрушенные дома, грязные, заросшие травой улицы. И ни единой души. Небо, затянутое тяжелыми серыми тучами, тоже не давало повода для радости или надежды. Лишь озеро Сяо Тинг было неизменно – в его спокойных, прозрачных водах все так же весело плескались рыбешки.

— Что здесь произошло? — глухо спросила Юй Янь, глядя на голые, засохшие клены, — Разве какие-то двадцать пять лет могли сотворить такое?..

Цин Вэньцзи отрицательно покачал головой. Идя по заросшей тропинке, держа девушку за руку, он всё лучше чувствовал.

— Тянь Сюйшань… — негромко сказал он, когда двое приблизились к центру деревни, — Здесь очень ярко чувствуется его Ци Смерти. Деревья тоже ей пропитаны.

— Тянь Сюйшань? — тихо переспросила Юй Янь. Отчего-то оба говорили очень тихо, будто боясь потревожить кого-то, — Ты мне, вроде, что-то о нем говорил.

— Да, это глава секты Демонической Жатвы, — кивнул юноша, — Именно из-за него Тинг будет восстанавливаться ещё семьдесят пять лет.

— Так он…

— Да, он убил её.

Дальше шли молча. Цин Вэньцзи уже рассказал Юй Янь, что именно случилось с её учителем. Конечно, он не говорил, что именно сделал, чтобы вернуть её к жизни. Но главное, девушка теперь знала, почему сейчас рядом с ней может быть только Цин Вэньцзи. И узнала, кто виноват в нынешнем состоянии Тинг.

Наконец, дойдя до того, что осталось от старого дома семьи Юй, двое ненадолго остановились. Точнее, остановилась Юй Янь, тогда как юноша не стал её подгонять.

Девушка никак не могла найти в себе силы открыть покосившуюся дверь и переступить порог такого далекого, но всё ещё родного дома. Сейчас, глядя на него, с наполовину развалившейся крышей, выбитыми окнами и частично отсутствующими бревнами в стенах, она чувствовала в груди странный холод и тянущую тоску. Да, в детстве она почти не бывала на улице. Лишь два раза, когда Тинг скрывала её своей Ци. Её одновременно тянуло в дом и хотелось сбежать. Она боялась, что может увидеть внутри.

Однако, взяв себя в руки, она осторожно потянула едва не упавшую на неё дверь. Благо, Цин Вэньцзи оказался рядом и удержал отсыревшую деревяшку. А перешагнув порог и осмотревшись, Юй Янь не увидела ничего.

Ничего, что так боялась увидеть. На полу не лежали сгнившие трупы родных, стену не были измазаны засохшей кровью нет. Просто пустой дом. Абсолютно пустой.

Нет, конечно, на окнах всё ещё висели изодранные и посеревшие от влаг и, сырости и прошедших лет, шторы, на кухне была знакомая печка в пыли и саже, вся мебель была на месте. Вот только в доме больше не было души. И Юй Янь это одновременно расстроило и порадовало. Потому что её семью никто не убивал. Они просто покинули дом, переехали куда-то. Возможно, к дедушке, а может, ещё куда-нибудь. Они не превратились в мстительных духов, подобно остальным деревенским.

Медленно обходя дом, касаясь рукой то какой-то вещи, то сырой стены, то стола в углу кухни, девушка могла только тихо давить вырывающиеся наружу рыдания. Её дом, в стенах которого она провела первые десять лет своей жизни, теперь казался ей совершенно чужим. Лишь холодные стены и бездушные вещи напоминали ей о том, как всё это выглядело раньше.

— Это больше не мой дом… — едва слышно прошептала Юй Янь, прижимаясь лбом к детской кроватке, где когда-то спала.

— Взгляни, — подошедший сзади Цин Вэньцзи протянул ей какой-то клочок бумаги, — Лежала на одной из полок по слоем пыли.

Девушка осторожно взяла бумажку и, покрутив немного в руках и приглядевшись, смогла прочитать:

«Милая моя Янь'эр, твой отец и брат отправились в Академию, чтобы стать культиваторами и найти тебя. Если ты это читаешь, значит, ты вернулась раньше них. Если же ты не Янь'эр, а Юй Мин или Цзин'эр, вы сможете найти нас с Пин'эром в столице, у моего отца. Он уже стар, так что постарайтесь не шуметь. Янь'эр, если захочешь навестить свою мать и младшего брата, я всегда буду рада увидеть тебя! Хорошенько отругай отца и старшего брата за то, что бросили нас! Су Хань».

— Матушка, — с надрывом просипела Юй Янь, прижимая к груди ставший вмиг таким важным и дорогим сердцу клочок бумаги.

У неё родился ещё один братик… а ещё… отец с братом искали её! Ради неё они даже вступили на путь культивации, хотя учитель всегда говорила им, что им эта дорога принесёт больше горя, чем радости

Больше не в силах давить в себе рыдания, Юй Янь тихо всхлипнула. Она не одна, про неё не забыли!.. За столько лет!..

Она была одновременно счастлива и рыдала от горя. Её семья ждала её и искала, а она… она пришла в пустой дом спустя двадцать пять лет, до этого ни разу не попытавшись выйти на связь. А ведь было столько способов! Почтовые птицы, Ци, да, в конце концов, обычная почта Нао Лю! А она лишь довольствовалась постоянными отказами Цин Вэньцзи, считая, что так и надо!

— Наставник, — посмотрела она заплаканными глазами на дьявола, — Мне нужно в столицу! Как можно скорее! Пожалуйста!

Цин Вэньцзи сначала нахмурился, но спустя мгновение кивнул. Он хотел навестить Тинг, раз уж оказался рядом, но… он понимал, что Юй Янь может сорваться, если он сейчас ей откажет. Она очень редко говорила «пожалуйста». И юноша, научившись за пять лет понимать её, точно знал: сейчас она на грани. Если он не уступит, она подорвется бежать туда сама. И тогда…

Дьявол точно знал, что единственная вещь, талант в которой у его подопечной высок настолько, что хочется прикрыть лицо рукой это… талант находить себе неприятности. Да, несмотря на то, что само её рождение и выживание казалось юноше чудом, если рядом никого нет, она всегда ставит свою жизнь под угрозу. Начиная с её знакомства с Инь Лумао и заканчивая недавней потасовкой в соседней кондитерской. Стоит Цин Вэньцзи отвести взгляд, как она попадает в переделку! А значит.

— Пойдём, — протянул он ей руку.

И девушка, с силой, которой могли бы позавидовать даже культиваторы пути тела, схватилась за так необходимую ей сейчас руку.

Глава 55

Столица Нао Лю, казалось, совсем не поменялась с тех пор, как Цин Вэньцзи был здесь в последний раз. Однако, поскольку он толком не всматривался в город и его жителей, его мнение нельзя было считать объективным.

После гибели всей королевской семьи, быт и настроения в столице сильно поменялись. Не было больше увлечённых жизнью смертных и культиваторов. На самом деле, если присмотреться, можно увидеть вечно оглядывающихся по сторонам людей, будто ожидающих нападения или засады. Да и детей, до этого весело резвившихся на улице, совсем не было видно. Исключение – беспризорники. Кроме того, сам город тоже стал казаться более серым и безжизненным.

Шесть лет назад, когда государство, лишенное правителя, начало трещать по швам, Лу Ван, глава секты Алой Башни, посадил на трон одного из своих племянников, тем самым дав стране возможность окрепнуть.

Нет, конечно, до этого около двух лет главы сильнейших сект и кланов государства Нао Лю пытались найти подходящего на роль короля человека среди аристократии смертных. Вот только, все вовлеченные в большую политику лица были убиты вместе с прошлым королём. Что до остальных аристократов, все они желали сесть на королевский трон, да только никто из них ничего толком не смыслил в управлении страной. Вот Лу Ван и нашёл такое решение.

Однако может ли человек, пусть и хорошо знакомый с политикой и всеми раскладами, но всё же культиватор, который до этого ни разу не вступал в контакт со смертными, быть хорошим правителем? Да, с его появлением война за трон увяла сама собой, однако, стоило грому отгреметь, как над столицей и другими крупными городами повисло новое черное облако.

Преступники.

Сразу после восшествия на престол, король велел перенаправить финансирование со служб обеспечения общественной безопасности на высшие образовательные учреждения и помощь ученым. А также, перечитав свод законов, вычеркнул почти все, хоть как-то контролирующие общественный порядок. Он, будучи культиватором, посчитал их попросту бесполезными. Вот только, решив, что нового короля не волнуют проблемы граждан, преступники резко активизировались.

Постоянные грабежи, убийства и разбой стали обыденностью для столицы Нао Лю. В других крупных городах ситуация отличалась не сильно. Однако было ли до этого дело Цин Вэньцзи? Разумеется, его не волновали чужие проблемы. Он и так пошел против своих принципов. Мараться ещё больше ему не хотелось.

Дьявол невольно в очередной раз вспомнил Тинг. Как она отреагирует, когда узнает, что он сделал? Насколько долго она будет злиться? И позволит ли ещё хоть раз подойти? Юноша тихо усмехнулся, качая головой. Сейчас не время и не место об этом думать. В конце концов, он уже давно всё для себя решил.

Академия встретила их насторожено. Не часто сюда приходили другие культиваторы. Особенно такие, как Цин Вэньцзи, мощь которого буквально ощущалась на коже! Ученики с учителями могли лишь вжать головы в плечи при виде него и сделать несколько шагов назад. Лишь ректор, глава Академии, сильно побледнев, смог остаться на месте и не склонить голову, когда перед ним возникли двое.

— Чем я, скромный Цзян У, могу помочь старшему? — стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросил старик.

— Мне нужны Юй Мин и Юй Цзин, — не показывая эмоций, ответил Цин Вэньцзи.

Юй Янь всё это время лишь сжимала руку дьявола, налитыми кровью глазами глядя на ректора. На самом деле, она прежде всего хотела встретиться с матерью, однако, приняв здравые опасения дьявола о том, что в столице они могут искать эту женщину сколь угодно долго, согласилась сначала найти отца и брата. Она ведь понятия не имела, где жил её дедушка.

— Но… — Цзян У замялся. — Эти ученики погибли на войне с Цай Мао восемь лет назад. Боюсь, я не могу устроить встречу с мертвецами.

Старик печально покачал головой. Он уже думал забыть о той злополучной войне и, не обращая внимания на бедственное положение смертных, заняться своей Академией. У него уже было несколько идей по расширению организации, а ещё он договорился с главой Лу о годовом обучении его лучших учеников в секте Алой Башни.

— Как погибли?! — вскинулась Юй Янь, наконец, отпустив руку Цин Вэньцзи. — Не может быть! Ты лжешь! Отец и брат не могли умереть!

— Юй Янь! — чуть повысил голос дьявол. — Успокойся!

— Он сказал, что отец и брат мертвы! — резко развернувшись, выкрикнула та ему в лицо. — Он точно лжет! Ты ведь мой наставник?! Так сделай что-нибудь! Пусть он скажет правду!

— Ты уже забыла, что тебе говорила Инь Лумао? — сильно нахмурив брови, холодно спросил Цин Вэньцзи.

И эти слова как будто отрезвили девушку. Точно. Ледяная королева ведь чуть не убила её, впервые встретив. А потом ещё долго объясняла, как следует говорить с людьми, что значительно сильнее неё.

— Прошу прощения, я сорвалась, — склонила голову Юй Янь.

Верно, ей нельзя показывать характер таким людям, как глава Академии. Она слишком слаба. Пока что ей придется сдерживаться.

— Ничего, я понимаю, — опечаленно покачал головой старик. — Терять близких – всегда больно.

— Тогда, — Цин Вэньцзи оглядел Цзян У задумчивым взглядом. — Что Академии известно о смертной по-имени Су Хань. Её сына зовут Юй Пэн, она жена Юй Мина и мать Юй Цзина. Насколько я знаю, Академия контролирует всю информацию о своих учениках. Мне нужно знать, где она. Или её сын.

Цзян У, кивнув, споро направился к столу у окна. Там, выдвигая друг за другом разные ящики, он, наконец, достал какой-то листок, исписанный мелкими иероглифами.

— Северо-западный торговый район, сорок вторая улица, шестой дом, — зачитал старик. — Проживают четверо смертных. Су Хань, Юй Пэн, Ло Линьчже и Юй Тун. Информация обновлено три месяца назад.

Цин Вэньцзи кивнул, вытаскивая из разверзшейся в пространстве короткой трещины несколько флаконов с пилюлями.

— Пилюли Черного Слова, — пояснил он. — Помогают преодолеть предел. Не советую принимать больше одной в год. Чревато.

Ректор заторможено кивнул, широко распахнутыми глазами глядя на три маленьких флакона. В каждом по одной драгоценной пилюле, что даже в третьем кольце считалась бесценным сокровищем! Пилюля действовала одинаково на обе расы, из-за чего её стоимость была просто заоблачной! Она содержала в себе равное количество обоих видов Ци. И когда одна энергия смешивалась с Ци культиватора, вторая резко вступала с ней в конфликт, вызывая бурление в даньтяне. И тогда, если культиватор сможет направить эту бушующую Ци на расширение даньтяня, он сможет преодолеть застой!

— Старший, — резко развернувшись, взмолился Цзян У. — Это слишком до!..

Вот только в его кабинете больше никого не было. Двое исчезли так же внезапно, как и нагрянули. Старик без сил упал в кресло у стола. Конечно, он догадывался, где могли быть его посетители, вот только стоит ли ему бежать за ними? Цзян У сомневался, что тот юноша не знал, какое сокровище ему отдал.

***

Юй Янь, едва не падая, бежала по сорок второй улице, отсчитывая дома. Вот восьмой, девятый… по другую сторону дороги были пятнадцатый и шестнадцатый дома. Значит, не туда пошла. Развернувшись, побежала обратно. Вновь восьмой, седьмой, пятый…

«Стоп! — девушка резко остановилась. — Почему на том доме не было номера?»

Вновь повернувшись, она, чуть переведя дыхание и успокоившись, подошла к дому, чтобы увидеть лежащую на земле дощечку. Подняв которую, Юй Янь, наконец-то, увидела заветную цифру «6». Словно завороженная, она, не замечая уже давно сидящего на скамейке у дома Цин Вэньцзи, постучала в дверь. А потом вновь и вновь. Однако никто не спешил открывать.

— Успокойся уже, — наконец, подал голос дьявол, — Сейчас глубокая ночь. Смертные в это время спят. Сама же говорила.

Юй Янь гневно посмотрела на него, желая что-то возразить, вот только сказать девушке было нечего. И, вынужденная принять доводы разума, она присела на скамейку рядом с дьяволом.

— Почему у смертных всё так?.. — толком не сумев сформулировать свои мысли, спросила поуспокоившаяся девушка.

— О чём ты? — глядя в звездное небо без единого облачка, беспечно переспросил юноша.

— Почему они такие сложные? — спустя пару минут тишины, нашла подходящее слово Юй Янь. — Они засыпают по ночам, а живут совсем мало. Им так мало нужно от жизни, но они почему-то всё время куда-то спешат и что-то делают. А ещё, — она пристально посмотрела на прячущегося за соседним домом вора. — А ещё они очень злые и глупые, раз покушаются на чужие вещи.

Цин Вэньцзи тихо рассмеялся. Он никогда не смотрел на смертных, как она. Для него они всегда были, что муравьи.

— А ты думаешь, культиваторы как-то отличаются? — отсмеявшись, задал встречный вопрос дьявол. — И среди нас есть всякого рода ублюдки. Их, возможно, даже больше, чем среди смертных. Пусть мы не спим, но, как считаешь, можно ли наши медитации считать аналогом сна у смертных? А ещё… мы тоже смертны. Причём смертны внезапно. Пока обычные люди спокойно проживают свой век, мы вынуждены выгрызать себе место под солнцем. Вечные терки между сектами и кланами, борьба за пилюли и артефакты. Не обладая силой, не важно, какой, ни один культиватор не выживет в этом мире. Его просто перемолят такие же, как он. Более сильные, более родовитые, более удачливые, в конце концов. Твоей силой сейчас можно назвать только меня. Моей же… я дьявол. Поэтому я нужен союзу живым, сильным, целым, но, что важнее, дружески к ним настроенным. Моя сила – это мои знания и раса.

— Тогда, получается, — хихикнула Юй Янь, немного расслабившись. — Сила дяди Цзы Линя – клан Цзы?

— Только при нём этого не ляпни, — прыснул Цин Вэньцзи. — Ты права. За Инь Лумао стоит клан Инь, за Цзы Линем – клан Цзы. Но за тобой всегда будем мы с Тинг. Ты тоже далеко не слабая.

Девушка кивнула, как бы показывая, что поняла. Помолчали. Каждый думал о своём. Возможно, их мысли были никак не связаны между собой, а может, напротив, были очень похожи.

— И всё же смертные не имеют той свободы, что и мы, — вновь заговорила девушка. — Я помню, как в детстве наш день был расписан чуть ли не по минутам. А сейчас… пока мы жили в штабе союза, я могла целыми днями делать лишь то, что хотела. Да и тебя особо не дергали. Разве это не свобода?

Дьявол покачал головой:

— Нет. Свобода – это когда на тебя не давит груз ответственности, вины или даже мыслей. Когда ты, ни о чём не задумываясь, можешь сделать то, что желаешь. Когда не нужно ничего добиваться. Все мечтают о свободе, все как-то стараются её достичь. Но правда в том, что свобода – это стагнация. Когда человек станет действительно свободным, он не будет больше стремиться к большему. Свобода – это иллюзия. Ловушка, что рано или поздно убьет тебя, как личность.

Юй Янь поежилась.

— С чего у тебя такие мысли? — спросила девушка, обхватив плечи руками. — Я ведь имела ввиду не это.

— Я знаю, — легко усмехнулся Цин Вэньцзи. — Свобода – вещь эфемерная. Сейчас она у тебя есть, а через минуту исчезнет. Кроме того… культиваторы не свободны с самого начала. Если ступил на этот путь, остановиться уже не сможешь. Иначе каждый день тебя будут преследовать сожаления.

— Но ведь, если не стать культиватором, сожаления тоже будут? — склонила голову Юй Янь. — И если не останавливаться, тоже рано или поздно появятся.

Дьявол согласно кивнул:

— Верно. Никто не свободен. Каждый стремится к «свободе», но в то же время подсознательно не дает себе её обрести. Появляются новые цели, новые желания, новые проблемы. Свободы не существует.

Остаток времени до утра просидели в тишине. Цин Вэньцзи начал культивировать, не желая терять драгоценное время, а Юй Янь не стала ничего выдумывать и последовала его примеру. После странного диалога сосредоточиться на медитации было сложно. Девушка то и дело хмурилась, вспоминая слова дьявола, пыталась придумать, как бы она могла ответить, чтобы он согласился с ней, а не отмел в очередной раз все её доводы.

Юй Янь резко вскочила со скамьи, стоило услышать скрип открывшейся двери. На пороге стоял и хмуро смотрел в их сторону мужчина, очень похожий на её отца. В руке у него был ржавый охотничий нож.

— Кто вы и что забыли у моего дома? — грубо спросил он, направив на Цин Вэньцзи оружие. Тот, впрочем, даже не пошевелился, продолжив культивировать.

— Меня зовут Юй Янь, — загородив дьявола собой, сказала девушка. — Я пришла встретиться с матушкой. Нам сказали, что она живет в этом доме.

Она протянула мужчине клочок бумаги с посланием Су Хань.

Бумажку он взял, прочёл пару раз, подумал, а потом фыркнул:

— Моей сестре скоро будет сорок. Ты же просто соплячка! С чего бы мне тебе верить?!

Юй Янь опешила. Она никак не ожидала такого приёма. Откуда ей было знать, что в этот дом уже так много раз приходили «Юй Мин», «Юй Цзин» и «Юй Янь», что её младший братец уже никому не верит? Однако сдаться девушка не могла.

— Меня в десять лет забрала из дома учитель, её звали Тинг. Мы должны были вернуться через год, но кое-что произошло и сейчас за мной присматривает брат-наставник, — она кивнула на с интересом наблюдающего за ними Цин Вэньцзи. — Мы долгое время были далеко от государства Нао Лю, поэтому он смог привести меня только сейчас.

Девушка думала, что этого хватит, чтобы убедить подозрительного братца, однако тот совсем не изменился в лице. Ему будто было всё равно.

— Я стала бессмертной! — в конце концов выпалила Юй Янь'эр, зажигая на ладони огненный шар и заставив его наматывать круги во дворе дома. — Я так выгляжу, потому что больше не старею, болван! Какие ещё доказательства тебе нужны?! Или думаешь, культиваторам так уж нужна семья Юй?! И вообще! Перо у тебя на шее носил брат Юй Цзин! Его отцу подарила учитель! Это талисман семьи, а ты так открыто его носишь!..

Внезапно на её плечо легла чья-то теплая рука, слегка сжав.

— Довольно, ты его убьёшь.

Спокойный голос Цин Вэньцзи окатил её, словно ушат ледяной воды. Её младший брат, которого девушка увидела впервые в жизни, едва держался на ногах, а из многочисленных мелких порезов на коже сочилась алая кровь. На его шее мягко светилось перо, споро исцеляя нового наследника семьи Юй. А сама Юй Янь, наконец, почувствовала, как трясутся её изодранные в кровь руки, а по лицу медленно стекают капельки алой жидкости.

Реликвия семьи Юй, перо Божественной птицы Ху, разделило между ними двумя все те раны, что девушка, не контролируя себя, нанесла брату. Лечило оно только его. Раны Юй Янь исчезли, стоило Цин Вэньцзи пустить по её телу поток Ци.

— Прости, — совсем тихо, глядя на свои вновь чистые, дрожащие руки, сказала девушка. — Я… просто… не понимала, что творю.

— Юй Пэн, — представился тот, не обратив внимания на её скомканные извинения. — Я знаю, сестренка.

Удивительно, но больше он не сомневался в её словах. Не злился на её срыв. А ещё назвал её сестренкой. Вот так просто.

— Матушка часто рассказывала о тебе. Она предполагала, что в будущем ты станешь довольно вспыльчивой, если Тинг не найдёт на тебя управу. — он посмотрел на Цин Вэньцзи. — Управа, очевидно, нашлась, но толку от неё мало.

Дьявол пожал плечами.

— Её характер – не моё дело.

Юй Пэн лишь хмуро усмехнулся.

— Пойдём, — отворил он дверь в дом, глядя на сестру. — Матушка болеет, не шуми. — и уже Цин Вэньцзи: — Ты остаешься здесь.

Юноша вновь пожал плечами, развернувшись к знакомой и уже почти родной скамейке. Он не собирался спорить с каким-то смертным. Тем более, со смертным, чья семья была дорога Тинг.

Невольно он вновь задумался, как было бы хорошо, не случись с ними в тот день Тянь Сюйшань. Да, в самом деле, тогда всё было бы иначе. Они бы вместе нашли способ развеять заклинание Тинг, ушли из секты Небесного Облака, быть может, тогда и судьба Юй Янь сложилась бы совсем иначе.

— Какая разница, — с печальной улыбкой покачал головой дьявол. — Прошлое уже не вернуть.

Глава 56

Войдя в новый дом семьи Юй, так непохожий на тот, в котором девушка провела своё детство, Юй Янь сразу почувствовала это. Слабую, едва уловимую Ци Смерти. Разом побледнев, она тут же бросилась к её источнику, изрядно перепугав Юй Пэна.

В комнате, отделенной плотными занавесками, в постели лежала сморщенная старуха с коричневой от струпьев кожей. Впалые щеки, исхудавшее лицо. Совсем тонкие руки, будто одни кожа да кости. Сухие, будто солома, мертвенно-серые волосы… Увидев эту картину, Юй Янь так и застыла в дверях, прижимая одну ладонь ко рту. Из её глаз брызнули слезы.

— Матушка… — на негнущихся ногах, девушка сделала несколько шагов вперед, чтобы упасть на колени у самой кровати. — Матушка!.. Это же я… Я, Янь'эр!.. Матушка…

Она обхватила руками тоненькую ладошку Су Хань и прижалась к ней щекой. Солёные слезы закапали на светлую простыню.

— Янь'эр… — раздался слабый, скрипучий голос старушки. — Ты вернулась…

— Да, я здесь, матушка, здесь! — крепче прижав к себе руку матери, срывающимся шепотом затараторила Юй Янь, стараясь заглянуть в потускневшие глаза. — Я вернулась, я здесь…

— Я рада… — Су Хань вновь закрыла бесцветные глаза. — Хотя бы ты…

С каждым словом матери Юй Янь видела, как расползается по ней Ци Смерти, такая же, как в деревне Осеннего Клена. Она понимала: Су Хань недолго осталось. Возможно, приди она хоть на день позже, смогла бы попасть лишь на похороны.

— Молодец, что пришла, — сказал стоящий у косяка Юй Пэн, подтверждая её мысли. — С каждым днём матушка всё слабее. Скорее всего, до вечера она уже не дотянет.

— Не говори так, — тихо возразила девушка. — Брат-наставник наверняка сможет что-то сделать. Он должен помочь! Ну же! Позови его сюда!

— Да что он сделает?.. — тяжело вздохнул мужчина, садясь в кресло рядом с сестрой и глядя на вновь уснувшую старушку. — Мы уже приглашали бессмертного из Академии, воспользовавшись их долгом за отца с братом. Он ничего не смог сделать.

— Вэньцзи сильнее того ректора! — подскочив с колен и тенью нависнув над братом, громко зашептала Юй Янь. — Он умеет управлять энергией, из-за которой матушка умирает! Если не справится он, тогда её уже точно не спасти! Ну подумай, что ты теряешь?! Просто позволь ему взглянуть!..

Они долго буравили друг друга взглядом, не желая отступать. Юй Пэн не хотел принимать в доме незнакомца, к тому же от Цин Вэньцзи он ощущал пробирающий до костей холод. Это было странное предчувствие, не имеющее под собой никаких доводов. Однако недавно у него родился сын. И мужчина не хотел подвергать его опасности. Тем более, если Юй Янь уверяет, что этот её «брат-наставник» сильнее самого ректора Академии.

Однако их безмолвную дуэль прервал прохладный голос Цин Вэньцзи, раздавшийся будто бы отовсюду:

— Я не буду помогать.

Юй Пэн вскочил с кресла, оттолкнув сестру, и оглянулся по сторонам. Никого не нашёл, однако это ничуть не умалило его настороженности.

— Почему?! — в отличие от брата, Юй Янь не стала искать взглядом источник звука. — «Не будешь», не «не можешь»? Почему ты ей не поможешь?!

— Она умирает по естественным причинам. Ци в её теле просто ускорила процесс. Я не собираюсь вмешиваться в суть вещей.

— Бред! Жизнь в Смерть тебе обращать неестественность процесса не мешает! — взъярилась девушка. — Чем хуже обратить Смерть в Жизнь?! Это так же неестественно! Или ты не желаешь снизойти до простой смертной?! Что ты тогда делаешь в Пиньане?!

Но ответом ей была лишь тишина. Цин Вэньцзи не посчитал нужным ответить ей. Не захотел объяснять. К тому же… Юй Янь была права отчасти. Он просто не хотел вмешиваться в проблемы смертной. Он итак слишком сильно погряз во всём этом…

— Не нужно… Янь'эр… — вновь раздался тихий голос проснувшейся от крика дочери Су Хань. — Мне уже… давно пора к ним… твой отец с братом уже так… заждались меня..

Юй Янь, прижав ладони ко рту, силясь заглушить рвущиеся наружу рыдания, вновь рухнула на пол. Она ведь только вернулась! Почему спустя столько лет она не может даже просто поговорить с матерью, рассказать о том, что с ней случилось за эти пять лет? Сначала новость о смерти отца и брата, теперь умирающая мать!.. Что такого она сделала, чтобы заслужить всё это?!

Оставшееся время до вечера девушка провела у постели матери. Она слушала её редкие слова, а когда старушка бодрствовала, рассказывала, как провела двадцать пять лет вдали от семьи. Она не желала сильно беспокоить мать, а потому не говорила ни о состоянии Тинг, ни о том, что лишь недавно узнала, что прошло куда больше времени, чем она думала. Она даже не рассказала о Инь Лумао. Точнее, о том, как с ней познакомилась.

Несколько раз в комнату заходил Юй Пэн или его жена, чтобы пригласить её к столу, однако Юй Янь каждый раз отказывалась. Она не желала покидать мать. Да и не нуждалась она уже в пище так остро.

Ночью, когда вся семья Юй уже спала, Су Хань тихо умерла, последний раз взглянув на давно потерянную дочку. Наверняка глаза её сильно подводили, и старушка ничего толком не смогла рассмотреть. Но на её застывшем навеки лице навсегда отпечаталась счастливая, с оттенком застарелой печали, улыбка.

Похороны были тихими. Вся семья Юй, сев на заднем дворе дома, смотрела на горящее в огне тело. Все молчали, не желая тревожить покой старушки, лишь по щекам текли тихие слезы. Даже Ло Линьчже – жена Юй Пэна, не могла сдержать судорожных рыданий. Один только Юй Тун – малыш трёх месяцев отроду, тихо посапывал на руках матери, необремененный заботами взрослых.

— Уже уходишь? — спросил Юй Пэн сестру, когда девушка, попрощавшись, пошла к выходу из дома. — Не проводишь матушку до конца?

— Я уже проводила, — тихо ответила Юй Янь, замерев на ступенях и обернувшись к брату. — Её души больше нет в теле. Она ушла.

— А как же мы? — не унимался мужчина. — Снова бросишь семью?

— Вы – не моя семья, — покачала головой девушка. — И этот дом не мой. Отца и матушки больше нет. Брата тоже. С тобой мы и вовсе почти не знакомы. Зачем мне оставаться?

Юй Пэн молчал. Он понимал доводы сестры, но отпустить её так просто было выше его сил. Сложно сказать, из-за вспыхнувших чувств или опасений перед Цин Вэньцзи, но мужчина не хотел, чтобы Юй Янь покидала этот дом. Но и возразить ему было нечего.

— Тогда, — он выдавил слабую улыбку, — Навещай нас, хоть иногда.

Юй Янь кивнула. Да, когда-нибудь она точно навестит этот дом снова. Но это точно будет не в ближайшие месяцы. Возможно, она не вернётся сюда несколько лет. Но однажды… да, верно. Однажды она придёт сюда, чтобы забрать Юй Туна на обучение. Ведь если не она, то Академия, а то и вовсе какая-нибудь секта. Нет, уж лучше она сама обучит племянника тому, чему её научил временный наставник.

Цин Вэньцзи ждал её, всё так же сидя на скамейке. Бросив на девушку короткий взгляд, дьявол плавным движением поднялся и протянул ей руку. Они слишком задержались здесь.

— Почему ты не помог моей матушке? — спросила Юй Янь, не спеша принимать его руку. — Только честно.

— Потому что я не хочу вмешиваться в дела смертных, — со вздохом ответил юноша. — Не проникни в её тело Ци Смерти Тянь Сюйшаня, она всё равно бы умерла через два-три года. А ещё… я не всесилен, Юй Янь. Она обычная смертная. Думаешь, её тело бы выдержало резкий переход Ци Смерти в иное состояние? Я смог бы что-то сделать, когда она только заразилась ей, но не тогда, когда Ци пропитала каждую клеточку её тела.

Юй Янь не стала больше ничего говорить. Лишь сжала кулаки, опустив голову. Почему он не мог сразу сказать ей? Неужто так сложно? Или ему нравится смотреть, как она страдает, не в силах ничем помочь родной матери?

Резко выдохнув, девушка схватила Цин Вэньцзи за руку. Она итак знала ответ. Этот придурок просто терпеть не может много говорить. Особенно в присутствии посторонних!

— В следующий раз просто сразу говори всё, как есть! — прошипела она. — Это ведь моя мать! Как бы ты себя чувствовал на моём месте?

— Понятия не имею, — равнодушно смотря ей в глаза, ответил дьявол. — У меня нет матери.

Юй Янь отшатнулась, вырывая руку из слабой хватки юноши и глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Как это, «нет»?..

— Так, — пожал он плечами. — Она умерла из-за выброса дьявольской Ци при моем рождении.

Девушка сглотнула. Не в силах задать следующий вопрос.

— Да, я её убил. — с легкой улыбкой подтвердил её мысли дьявол, вновь протягивая руку. — Пошли уже, мне нужно закончить фигурку Тинг.

В этот раз Юй Янь не стала ничего говорить. Она понимала, что больше он ничего не скажет. И всё же Цин Вэньцзи совсем не казался ей таким ужасным, каким хотел показаться. Она без страха и опасений взяла его за руку. Да, уж она-то точно может не бояться его. Ведь если с ней что-то случится, учитель ему этого не простит!

***

Город Пиньань совсем не изменился за два дня, что они отсутствовали. В доме тоже ничего не пропало, несмотря на то, что дверь перед уходом они не закрыли. Недоделанная фигурка знакомой девушки с ножиком для резьбы всё так же лежали на рабочем столе посреди комнаты.

Юй Янь, сказав Цин Вэньцзи, что хочет отвлечься, ушла культивировать в свою комнату.

Дьявол не стал ей мешать, вместо этого присев за стол и взяв в руку свой ножик. Тот самый, которым он много лет назад вырезал для Тинг бабочку из хрусталя.

Да, и сейчас он вновь вырезал им новое творение. На этот раз это была маленькая, десять сантиметров в высоту, фигурка девушки. Фигурка, протягивающая ему руку. В ней юноша пытался воплотить все свои чувства, страхи и опасения. Все, даже самые несбыточные и мимолетные, желания. Вот, почему фигурка уже сейчас могла показаться живой. Но он ещё не закончил, нет. Ему ещё предстоит очень много работы, чтобы довести её до идеала!

И он всё продолжал вырезать, заостренным Ци ножиком убирая лишние кусочки камня. А в его голове картинка за картинкой вспыхивали воспоминания о Тинг. Такие яркие, как будто это было вчера, а то и вовсе час назад. Всё потому, что воспоминания о ней неспособны померкнуть. Слишком важны, слишком дороги. Слишком сильно он за них цепляется, чтобы позволить им потерять краски!

Но вот, настал тот момент, когда дьявол срезал последний лишний кусочек и, сполоснув фигурку в чане с водой, красными глазами взглянул на результат. Хрусталь был мутным, хрупким камнем, он не мог до конца передать красоту Тинг, но Цин Вэньцзи не желал вырезать её из нефрита или драгоценных камней вроде аметиста или алмаза. Не то чтобы у него не было возможности достать себе такой камень, как раз наоборот. Просто юноше казалось, что только обычный горный хрусталь способен передать чистоту и внутренний свет Божественной птицы Ху. Любой другой камень, будь он хоть тысячу раз драгоценным и редким, лишь опорочит её образ.

— Не хватает цвета, но… — пробормотал дьявол, крутя фигурку перед глазами. — Краска…

Он не хотел раскрашивать её. Как и изменять сам камень дьявольской Ци. И всё же ему хотелось придать фигурке немного красок.

— Не так уж это и важно, — с немного грустной улыбкой покачал головой Цин Вэньцзи, вешая получившееся творение на пояс ханьфу. — Да, теперь всё хорошо.

Он аккуратно погладил фигурку на поясе, желая провести в таком положении хоть один день, а лучше два, если не целый год, однако его грезы прервал неряшливо одетый пьяница, ворвавшийся в дом. Цин Вэньцзи нахмурился, когда пьяница, завидев его, подошел и схватил юношу за грудки.

— Это всё ты виноват! Проклятый демон! — начал он нести какую-то околесицу. — Всё из-за тебя! Если бы не ты!..

Цин Вэньцзи не делал попыток вырваться из хватки, не пытался убить или ещё что-то сделать грязному смертному, посмевшему прикоснуться к нему. Он просто молча смотрел ему в глаза, выслушивая все обвинения. Было ли такое его поведение нормальным? Нет, разумеется нет.

— Что здесь происходит?! — грозно спросила решившая выйти из комнаты Юй Янь. — Брат, что ты ему такого сделал?

— Понятия не имею, — будто придя в себя, дьявол легко оттолкнул пьяницу, тут же поправив смявшуюся одежду. —Убирайся.

— Это из-за тебя умер мой сын! — закричал пьяница, показывая на него пальцем и бросаясь на дьявола с кулаками. — Всё твоя проклятая каменюка!

— О чём он? — нахмурилась Юй Янь, с подозрением уставившись на юношу, что вновь с легкостью отбросил от себя незваного гостя.

Цин Вэньцзи, взглянув на неё, закатил глаза и пожал плечами. Да, этот человек был одним из тех, кто заказал у него фигурку. Но что с того? Он ведь уже столько раз говорил, что не вмешивается в дела смертных!

— Боюсь, это недопонимание, господин! — подбежав к пьянице, помогла ему подняться на ноги Юй Янь. — Мой брат не проклинает свои фигурки! Иначе… разве все те, кто тоже купил их, не умерли бы тоже?

— Мой сын постоянно с ней играл! Совсем не расставался! Даже спал с ней! Это каменюка убила его! — не унимался мужчина.

— Просто вышвырни его, — бросил Цин Вэньцзи, открывая дверь к себе в комнату. — Не собираюсь слушать этот бред.

Однако прежде, чем юноша закрыл за собой дверь, Юй Янь заметила, что вопреки безразличным, жестоким словам, его брови были слегка нахмурены. Значит, он что-то знал. Знал, или хотел узнать, разобраться в случившемся. Ведь, что бы он не говорил, ему, как мастеру, были важны работы, в которые он вложил душу.

Проводив Цин Вэньцзи взглядом, девушка вновь посмотрела на пьяницу.

— Дядюшка Ма, прекратите! — прикрикнула она. — Брат точно ни в чём не виноват! Я уверяю вас! Идите к себе и проспитесь!

Кое-как вытолкав пьяницу из дома, Юй Янь со вздохом направилась к комнате Цин Вэньцзи, однако протянув руку, чтобы открыть дверь, замерла. Что она ему скажет? Будет выспрашивать про фигурки? Уверять, что всё в порядке и дядюшка Ма просто перепил? Это же Цин Вэньцзи! Будто ему есть дело до какого-то дядюшки Ма! Если его что-то и беспокоит сейчас, так это его подмоченная его криками репутация!

И что тогда, уверять, что все в восторге от его творений и не отвернутся о него просто так? Серьёзно? Его-то? Юй Янь невольно усмехнулась. Уж кого-кого, а Цин Вэньцзи точно нет нужды подбадривать. Но тогда зачем ей туда? Чтобы сказать… что?

Отбросив лишние мысли, девушка распахнула дверь, чтобы замереть на пороге, не в силах отвести взгляд от сидящего на полу на коленях юноши, склонившего голову перед стоящей на столе фигуркой Тинг. В голове тут же пронеслось множество мыслей, однако Юй Янь не в силах была ухватить за хвост хоть одну из них.

— Сын дядюшки Ма… — потеряно произнесла она. — Он и правда умер из-за…

Цин Вэньцзи посмотрел на неё. Спокойно, отстранённо и уже привычно безразлично. Он ничего не говорил, но по его лицу девушка так и читала: «Ты серьёзно спрашиваешь у меня это? Очевидно, что это бред».

— Да, прости, — неловко и скомкано посмеялась Юй Янь. — Ты прав, это бред. Ты ведь обещал Тинг не убивать смертных.

— Раз знаешь, не мешай, — отвернулся от неё юноша, вновь склонив голову перед статуэткой.

И Юй Янь ушла. Так и не получив четкого ответа. Значит ли что-то его поза? Он будто просил у Тинг прощения, но… девушка знала, что он и в смерти учителя винит себя. Рано делать выводы!

Выйдя из дома, она решила проверить дом дядюшки Ма. Возможно, его сын сильно заболел, вот и умер, а она навыдумывала всякого. Взяв себя в руки, девушка решительно направилась к одному из домов на другом конце улицы.

А Цин Вэньцзи, дождавшись её ухода, поднялся с колен и вернул фигурку на пояс.

— Рано, — сказал он в пустоту.

Его губы были плотно сжаты, а брови нахмурены.

— Всё должно было начаться позже.

Глава 57

Два года назад.

Внешнее кольцо континента богов, штаб союза Забытой Жизни.

— Вы хотите, чтобы я вырезал город смертных? — сильно нахмурившись, уточнил Цин Вэньцзи, глядя в глаза Ло Цужуну. — Ничего не перепутали?

— Всё верно, — спокойно кивнул первый старейшина. — Над Пиньанем уже поднят барьер, не пропускающий Ци. Как только все смертные там умрут, можешь добить культиваторов. Методы не важны, главное – результат.

— И зачем? — вновь спросил юноша.

Мужчина вздохнул. Он, разумеется, знал, как дьявол относится к смертным. И даже уважал его за это. Но сейчас эта щепетильность была не к месту.

— Нам нужна Ци Смерти, образовавшаяся естественным путём. Даже твоя не подойдёт. — начала объяснять Су Чучже. — Лет через восемьдесят мы хотим попробовать сильно ослабить Цзи Ланя. Для этого нужно место, пропитанное Ци Смерти. Естественной Ци, повторюсь. У меня есть техника, что поможет обратить эту Ци в сильнейший яд.

Цин Вэньцзи задумчиво кивнул. Он понимал доводы старейшин, вот только…

— Почему бы просто не уничтожить какой-нибудь клан или секту? — не унимался он.

— Потому что Цзи Лань заинтересуется и всё испортит, — фыркнул Гуан Бэй. — Или ты правда думаешь, что ему на всё плевать? Кланы и секты, что есть сейчас – все его цепные псы, не считая пары исключений, что не втыкают палки в колеса. А уничтожать немногочисленную оппозицию нам самим невыгодно! Остаются только смертные!

— Чем плох континент демонов? — продолжил предлагать дьявол. — Это не его вотчина, а Цзы Фань мало, чем интересуется. Да и клан Цзы в целом довольно пассивный.

— Ты сам ответил, — пожал плечами Мин Зихао. — Континент демонов – не его территория. Заманить его туда будет просто невозможно.

Цин Вэньцзи это тоже понимал. Понимал, но… не хотел признавать их правоту. Убийство смертных, какой бы ни была причина, было для него неприемлемым. Ведь он дал слово!.. Как ему потом смотреть в глаза Тинг?! Мало того, что он убил множество её сородичей, уничтожил страну культиваторов и вырезал несколько мелких сект, добывающих ресурсы клану Цзи, так теперь он ещё и опустится до убийства всех смертных в целом городе?! Да поступить так – всё равно, что отречься от Тинг!

— Если хочешь, — раздался позади знакомый прохладный голос. — Я могу пойти вместо тебя.

— Нет, — отрезал Цин Вэньцзи. — Глава Инь тебя пока прикрывает, так не давай ему повода устроить твою казнь. Сам справлюсь.

Инь Лумао, прислонившись спиной к стене, слабо улыбнулась. Каким бы ужасным и жестоким дьявол ни пытался представляться другим, она уже давно поняла, что для тех, кого он считает своими, он сделает очень многое. И она, вольно или невольно, смогла войти в число его так называемых близких людей. Возможно, виной тому её частые занятия с Юй Янь, а может, юноша действительно решил впустить её в свой узкий круг друзей.

Вот только, вопреки её мыслям, глаза Цин Вэньцзи оставались холодными. Он никогда не принимал Инь Лумао. Она всегда, с самой первой их встречи, оставалась для него чужим, пусть и удобным, инструментом. Благодаря хорошим отношениям с ней, юноша уже получил очень многое. Но он не расслаблялся. Дьявол знал, что эта девушка относится к нему точно так же, как и он. Инструмент. Удобный, полезный. Но всё равно инструмент.

Но сейчас у него не было выбора. Как он и говорил, сейчас Инь Лумао спасает лишь самоуверенность Цзи Ланя и заступничество отца. Однако если вскроется, что именно она подготовила место для ловушки и, тем более, что это она вырезала целый город смертных… У Цин Вэньцзи не было никакого желания спасать её. Как, впрочем, и терять такой ценный источник ресурсов и информации.

— Мне понадобится от трёх до пяти лет. — объявил юноша. — Нужно много чего подготовить. А ещё… мне нужна одна безликая душа примерно трех-четырех доменов. Не важно, бог или демон.

***

Настоящее время.

Город Пиньань.

— Вот! — причитал пьяница, плача над лежащим в кроватке сморщенным трупом ребенка. — Вот, что стало с моим сыном! Смотри! Всё тот демон со своим каменюкой виноват!

— А где сейчас та статуэтка? — спросила Юй Янь, чувствуя, как сжимается сердце.

Тело ребенка всё ещё не покинула душа, хотя казалось, что труп лежит здесь уже пару сотен лет. Кроме того… девушку сильно насторожила скопившаяся вокруг тельца Ци Смерти. Она не имела какого-то оттенка, но и не стремилась растворяться, как это должно обычно происходить.

— Выбросил, конечно! — возмутился дядюшка Ма.

— …понятно, — кивнула Юй Янь.

Не обнаружив больше ничего подозрительного, девушка покинула дом Ма.

Всё это было слишком подозрительно. Внезапная смерть ребёнка, не желающая растворяться Ци Смерти, странное поведение Цин Вэньцзи, в конце концов! А она ведь до самого конца не хотела верить, что юноша как-то в этом замешан! Вот только факты говорят об обратном. Ведь большинство культиваторов в городе – обычные слабосилки. Если кто и мог заставить Ци Смерти остаться в исходном состоянии, так это Цин Вэньцзи и… союз Забытой Жизни.

— Развлекаешься? — донесся до неё откуда-то сверху знакомый, пробирающий до костей голос.

— Г-госпожа Инь Лумао! — найдя взглядом ледяную королеву, Юй Янь поспешно поклонилась, спрятав в рукавах дрожащие пальцы.

— Давно не виделись, — на её плечо опустилась холодная женская рука. — Не хочешь прогуляться со мной? Я давно не ела уличной еды.

— Д-да, конечно.

***

В тёмном, неосвещенном помещении, пропахшем сыростью и мраком, сегодня было необычайно оживленно. От одного артефакта к другому, от стола к полке, от склянки к колбе, то и дело перемещался высокий человек. В такой темени было затруднительно разобрать его пол и цвет одежды, но в движениях человека явно угадывалось нетерпение.

В самом центре помещения в странном сосуде необычной формы, за его перемещениями наблюдала излучающая слабый желтоватый свет душа. Она, очевидно, принадлежала очень красивой юной девушке. Душа выглядела совсем как живая, вот только её глаза казались стеклянными, безжизненными. И этот мертвый взгляд, не отрываясь, следовал за суетливым человеком.

Внезапно, когда этот человек коснулся какого-то артефакта, сосуд, в котором находилась душа, вспыхнул ярким светом, на мгновение осветив лицо неизвестного. Им оказался черноволосый мужчина в зеленом. Стоило свету потухнуть, как он тут же оказался рядом с душой, пристально, с некой надеждой и ожиданием, глядя в её пустые глаза.

— Ну же, Сяо-Сяо, почему ты всё ещё молчишь? — прозвучал в тишине его шепчущий голос. — Столько лет смотришь на меня, столько лет поглощаешь Ци ядра… Как долго мне ещё ждать, чтобы услышать твой голос?

Но в ответ душа, названная «Сяо-Сяо» только ещё более хаотично замерцала, вынуждая мужчину подать в сосуд новую порцию Ци.

— Я понял, — совсем тихо сказал он. — Я помогу тебе достичь нужной тебе силы. Обещаю. Только потом… Обязательно поговори со мной, Сяо-Сяо!..

Ответом ему вновь стало мерное желтоватое сияние.

***

Внутреннее кольцо континента богов. Тридцать девятый тренировочный плац клана Цзи.

Едва зацепивший скулу меч проносится мимо успевшей вовремя наклонить голову девушки специфичной внешности. Сзади слышится мощный взрыв – спину больно задевает ударной волной, отчего Фу Сюэн, шипя, делает несколько вынужденных шагов навстречу противнику! И тот не теряет этот шанс! Тут же отовсюду в её сторону устремляются сотни бледно-зеленых лучей света!

Не сумев вовремя среагировать, девушка создает вокруг себя наспех сплетенную защиту, вот только несколько лучей всё же успевают вонзиться в мягкую кожу! Потеряв концентрацию из-за резкой боли, Фу Сюэн отпускает контроль шита, полностью открываясь оставшимся снаружи лучам!..

— Достаточно, — раздавшийся мужской голос заставил зелёные лучи в мгновение замереть и исчезнуть. — Цзи Тайлин, молодец. Хорошо чувствуешь противника, но поработай над скоростью и контролем. Фу Сюэн… если хочешь чего-то добиться в бою, сначала разберись в себе. Слишком часто отвлекаешься.

— Я… — девушка поморщилась от боли, вставая. —Прошу прощения, учитель. Я сделаю, как вы сказали.

Мужчина кивнул, стряхивая с зелёной накидки с символикой солнца и луны невидную глазу пыль.

— Можете идти. — отворачиваясь от недавних противников, бросил он. — Оба.

И, сделав короткий шаг, пропал.

Цзи Тайлин бросил на соперницу презрительный взгляд и, фыркнув, направился прочь с плаца. Ему ещё обязательно нужно было послушать лекцию его учителя, великого алхимика Цзи Мо. Всё-таки, парень видел себя именно алхимиком, а не бойцом. Если бы не политика главы клана, он бы и взглядом это место не удостоил!

Как же его всё это раздражало! А особенно партнерша по спаррингам – ученица главы, Фу Сюэн! Подумать только, чужачка не пойми, откуда, стала ученицей Цзи Ланя, правителя всего континента богов! И мало того, она ещё и стала частью клана, приняв каплю крови предка! Немыслимо! Подобной чести за всю жизнь не каждый отпрыск прямой ветви удостаивается!

Да, он завидовал ей. Уродина с квадратным лицом, посмевшая занять место кого-то из клана! Да ладно бы просто посмевшая, тогда её легко можно было устранить!.. Но нет. Сам Цзи Лань благоволил ей, закрывая глаза на многочисленные ошибки и явно неподходящий члену клана Цзи Путь. Эмоции. Причем не абы какие! Её домен Обиды – последнее, о чём подумает любой носитель этой великой фамилии! Подобное непотребство!..

Она ведь даже один раз применила его на нём! На нём, наследнике сорок второй ветви Цзи! И если бы не вмешательство главы клана тогда!.. Эта тварь давно была бы мертва.

Цзи Тайлин так и ушёл, не сказав ей ни слова. В конце концов, она прекрасно знала, как к ней относятся в клане. И из-за этого в её груди все пуще разгоралась обида. Да, верно, она могла бы погасить её. Могла бы поговорить с парнем и объясниться, но… В самом деле, разве кто-то вообще сделает так в подобной ситуации? Тем более, если ему осталось совсем немного до прорыва в Трансформацию Пути?

Цзи Лань был прав, говоря, что она постоянно отвлекается. Всё из-за её домена. Она уже накопила в груди столько разных обид, что думать о чём-то ещё стало слишком сложно.

Она просто сходила с ума, не в силах отодвинуть чувства подальше, чтобы не мешали мыслить. И это было одновременно страшно и… правильно. Да. Сейчас она точно знала, что чтобы достичь Трансформации Пути, она должна продолжать копить и сдерживать обиду, чтобы потом позволить ей полностью поглотить себя.

Верно. Тогда, во власти эмоции, что будет лишь расти, она сама собой подберется к порогу Вознесения, и тогда… Тогда ей нужно будет укротить свою обиду. Одну эмоцию, ставшую настоящим чудовищем, поглотившим её без остатка. Но шанс будет только один. Если не справится, то навсегда потеряет себя, превратившись в воплощение обиды.

Фу Сюэн передернуло, стоило только вновь подумать об этом. Она не могла отступить, но… Ей было страшно. Правда страшно! Потерять себя…

Она не хотела этого.

— О чем задумались, леди Сюэн? — отвлек девушку от дум теплый, бархатный голос.

— Старший брат! — обернувшись к говорившему, выдавила радостную улыбку она. — Я… обдумывала, как усилить домен.

— Ох, — печально покачал голой Цзи Тянь. — Боюсь, я не смогу вам с этим помочь. Не хочу, чтобы вы таили на меня обиду.

Фу Сюэн скомкано хмыкнула. Ну да. Этот мужчина… действительно не давал ей повода затаить обиду. По крайней мере, он так считал. Вот только… Она всё ещё помнила их первую встречу. Помнила его восторг и блеск в глазах. Помнила, что он тогда сказал что-то о ком-то. Сказал с этим блеском в глазах.

С ней он никогда так не говорил. В его голосе были лишь галантность с учтивостью, не более. А в серых глазах и вовсе не было эмоций. Прямо как у Цзи Ланя. Действительно, сразу видно, что они родственники.

О ком же он говорил тогда? Кто тот человек, из-за которого глаза этого мужчины загораются радостью, счастьем и… любовью? Почему с того дня она ни разу не увидела вновь это выражение на его лице?

Но, что куда важнее, почему она ни разу не видела невесту наследника клана Цзи?

Все вокруг так уверенно говорили о том, что она есть, однако никто почему-то не знал ни кто она, ни как она выглядит, ни её местоположение. И это было странно! Очень странно! Ведь Фу Сюэн уже давно решила что именно она должна стать его невестой.

— Как я могу обижаться на старшего брата? — хихикнула девушка, покачав головой. — Боюсь, поводом для подобного должно быть что-то очень серьёзное.

— Вот как? — изобразил счастливую улыбку на лице Цзи Тянь. — Я рад. Но, могу ли я спросить леди кое о чём?

Фу Сюэн с интересом посмотрела в глаза собеседнику, кивнув.

Ей было приятно так вот гулять с ним по лесу между тренировочным плацем и городом. Когда вокруг на многие километры никого, кроме диких животных. Когда они только вдвоём. Разве что… мысли о неведомой невесте омрачали этот чудесный момент.

— Я слышал, в секте Небесного Облака был старейшина с фамилией Лэй. — вновь улыбнувшись ей, начал мужчина. — Быть может, леди что-то слышала о клане с такой фамилией?

Фу Сюэн мысленно хмыкнул. Лэй До. Да, она помнила его. И знала про клан Лэй. Цзи Лань ввел её в курс дела, вот только…

— Разве я могу знать что-то, что неизвестно брату?

— Разумеется, — улыбка Цзи Тяня стала более настоящей, окрасившись оттенком печали и гнева. — Глава не даёт мне доступ к информации об этом клане. А ведь это очень важно.

Девушка могла только рассмеяться. Да, похоже, она попала в точку. Она давно подозревала, что невеста наследника клана – кто-то из повстанцев. Клан Лэй… надо же! Интересно, что об этом думает руководство этого «великого» клана?

Вот только сказала она совсем не то, что было в её голове.

— Боюсь, если учитель не разрешил брату посмотреть, я тоже не могу ничего рассказать.

И, взлетев, скрылась за облаками.

А губы Цзи Тяня скривились в насмешливом оскале.

— Глупая девчонка, — констатировал он, прежде чем исчезнуть в неизвестном направлении.

Тишину лиса с его размеренной жизнью вновь ничего не нарушало.

***

— Вот как, — кивнул Цзи Лань, выслушав рассказ племянника. — Продолжай раздражать её. Когда девчонка достигнет царства Бессмертия, я, как и обещал, дам своё согласие. Я помогу тебе исполнить задуманное, однако в случае чего отвечать будешь сам.

— Я знаю, дядя, — расслабленно откинулся на спинку кресла наследник клана Цзи. — Благодарен уже за одну только помощь. Кстати, я заметил нечто странное в четвертом кольце. Ци Смерти в некоторых городах ведёт себя странно.

Цзи Лань, жестом потребовав продолжать, принялся накручивать кончик накидки на палец.

— Это всегда происходит в городах смертных. Ци Смерти будто застывает во времени, не сливаясь с Ци мира. Это очень странно.

— Города смертных? — переспросил глава Цзи. — Раз так, то не обращай внимания.

— То есть?..

Цзи Тянь был несколько ошеломлен приказом дяди. Всё-таки, обилие Ци Смерти в местах обитания простых людей влечет за собой лишь скорую смерть всех этих смертных. А ведь они – основа мира культиваторов!

Но Цзи Лань только с легкой улыбкой покачал головой.

— Смертных много. Несколько городов в четвертом кольце не сильно повлияют на нас.

— Но ведь… — замялся Цзи Тянь. — За этим явно кто-то стоит! Разве нам не следует разобраться во всем и!..

Однако его запальную речь прервал холодный хохот дяди. Этот человек, само олицетворение безжалостности, сейчас громко, яростно хохотал, будто слова племянника действительно были лишь шуткой! И это пугало! Пугало даже кого-то вроде Цзи Тяня, эксперта четырех доменов!

— Скажи, — отсмеявшись, начал глава клана Цзи. — Если какой-нибудь муравей бросит тебе под ноги, скажем, мелкий камень, ты обратишь на него внимание?

— Нет, но…

— Здесь то же самое. Просто букашки возомнили себя вершителями судеб.

Глава 58

Внешнее кольцо континента демонов, окрестности Дьявольской Бездны. Главный штаб клана Лэй.

— И всё-таки, братик, почему ты не позволяешь мне увидеться с той малявкой? — мило надув губки, стрельнула глазками Лэй Исяо. — Цзи-Цзи ведь сказал, что она моя! Почему тогда ты не разрешаешь мне с ней играть?!

Лэй Исин выдавил страдальческую улыбку. Конечно, узнав от Цин Вэньцзи, что у его сестры всё ещё есть шанс восстановить души и разум, он был счастлив. А уж когда он сообщил, что обнаружил третий кусочек её души, самый маленький и слабый, младший глава клана Лэй был готов на всё, чтобы его получить и вернуть душе сестренки частичную целостность.

Вот только оказалось, что этот осколок её души стал основой новой личности. И новой души. Души, имеющей полноценный разум. А значит, если соединить осколки, личность его милой младшей сестрички будет безжалостно подавлена этой Юй Янь!

А этого он допустить не мог…

— Похоже, Исяо неправильно поняла брата Цин, — нежно улыбнувшись девушке, ответил мужчина. — Он ведь просто сказал, что его воспитанница похожа на тебя. К тому же… Исяо, другие люди – не игрушки. Они не могут принадлежать ни мне, ни тебе. Даже если очень захочется.

Лэй Исяо, сидя на столике в одной из комнат и непринужденно болтая ногами, приложила ладонь к щеке и сделала вид, будто задумалась.

— Хм, тогда! — радостно улыбнувшись, хлопнула в ладоши девушка. — Я могу с ней подружиться! Тогда мы сможем вместе играть, верно, братик?

Лэй Исин подавил желание тяжело вздохнуть. Общение с Цин Вэньцзи и Цзы Линем определенно не пошло на пользу его любимой сестрёнке. Она столетиями была милой и скромной девочкой, изредка позволяющей себе шалости и капризы, но стоило появиться этим двоим, как Исяо начала стремительно меняться. Особенно младший глава клана винил в этом Цин Вэньцзи. Именно он пару раз обмолвился, что раз его сестренка такая взрослая и сильная, то она может получить всё, что пожелает. Более того, он показательно удивлялся тому факту, что девушка позволяет соклановцам даже просто думать о ней плохо!

Не то чтобы Лэй Исин был с ним не согласен, но… Лэй Исяо ведь уже была сильнее почти всех старейшин! При этом её разум был на уровне пятилетнего ребенка! Конечно, из-за его слов и редких советов она, казалось, стала вести себя немного взрослее, научилась пользоваться своей внешностью, его искренней любовью и заботой… но Исяо всё равно оставалась маленькой девочкой во взрослом теле!

Кроме того, а что, если она действительно захочет, как сказал Цин Вэньцзи, «проучить» тех старейшин, что относились к ней снисходительно или грубо? Нет, Лэй Исин, конечно, почти всех таких уже так или иначе поставил на место, но как он это объяснит ребенку, которому пришла «прекрасная, просто замечательная идея»?

Иными словами, младший глава хоть и был рад, что его сестра стала более уверенной и самолюбивой, но он бы предпочел, чтобы такие изменения происходили, когда она окончательно повзрослеет.

— Исяо, брат Цин сейчас очень занят одним делом, а Юй Янь ему помогает. Она пока не может стать твоей подружкой, — продолжая улыбаться, отказал сестре Лэй Исин. — Кроме того, насколько мне известно, она сейчас учится у третьей наследницы клана Инь.

— Кто эта наследница? — спрыгнув со столика, мгновенно оказалась у него за плечом девушка. — Неужто она сильнее меня? Братик, я ведь сильнее неё? Правда же? Правда?! Разве я не могу сама её учить?!

«И чему же ты собралась её учить, если мгновенно душу притянешь? — мысленно вздохнул мужчина. — Если твоя дуда соединится с её, твоя детская личность просто развалится под напором её полноценной!»

— Инь Лумао, гений, что в сто лет уже достигла царства Бессмертия. — пояснил он сестре. — Конечно, она намного слабее тебя,, однако знания, что она дает Юй Янь, бесценны. Можно сказать, она рассказывает ей, как устроен мир.

— Хмф! — фыркнула Лэй Исяо, задрав подбородок. — Зачем знать, как устроен мир, если мы всё равно его разрушим? Лучше уж играть со мной!

Лэй Исин вымученно улыбнулся. Да уж, его сестренка действительно стала намного несноснее.

***

Юй Янь, натянутая, словно струна, на негнущихся ногах шагала по улице рядом с Инь Лумао. Конечно, девушка уважала ледяную королеву, более того, она даже восхищалась ею. Вот только всё равно боялась её. Очень, очень боялась.

Третья наследница клана Инь после того злополучного дня ни разу не пыталась вновь причинить ей вред. Напротив, она стала учить её, как вести себя в мире культиваторов, чтобы вновь не попасть под горячую руку. И за это она была ей очень благодарна!

Вот только глаза Инь Лумао всегда оставались холодными, словно горное озеро. Она никогда не улыбалась, словно боялась разрушить образ ледяной королевы. И из-за этого казалась… неживой.

Юй Янь с детства была очень эмоциональной, да и в её окружении никто не стеснялся и не скрывал эмоций. Поэтому Инь Лумао так её и пугала. Слишком холодная, слишком взрослая. Она словно кукла, под маской которой кукловод!.. Девушка не знала, какое определение лучше подойдёт. Не знала, как выразить свои чувства. Но она точно знала: Инь Лумао никогда не говорит больше, чем нужно. И это тоже пугало её.

— Я пришла не просто так. — наконец, раздался голос ледяной королевы среди гула людной улицы. — Не так давно до меня дошла интересная информация, что может тебя заинтересовать. Что скажешь?

Юй Янь, на мгновение замерев, растерянно посмотрела на неё. На её памяти это был первый раз, когда выражение лица этой девушки менялось, хоть и незначительно. И сейчас на нём показалась легкая тень улыбки. Такой же холодной, как и её глаза но всё-таки улыбки.

— Если госпожа Инь Лумао так говорит, я хотела бы узнать подробности.

У неё ведь и выбора-то не было. Если ледяная королева решила что-то рассказать, она расскажет, каким бы ни был её ответ.

— Действительно. — кивнула третья наследница клана Инь, будто бы прочитав мысли Юй Янь. — Один из моих людей, узнав о тебе, поведал мне одну интересную историю. О том, как не успел спасти двух слабосилков из Академии в Нао Лю. Догадываешься, как их звали?

Юй Янь внутренне похолодела. Инь Лумао всегда была спокойной, словно покрывшееся коркой льда озеро. Но сейчас она видела перед собой словно совсем другого человека. Что за странные интонации в голосе? Что за улыбка на губах? И почему ей кажется, будто сейчас с ней просто играют? Жестоко. Бессердечно. Но так на неё похоже. Словно королева, наконец, сподобилась ненадолго снять маску.

— Юй Мин и Юй Цзин. — не дожидаясь ответа, продолжила Инь Лумао. — Твой отец и брат.

— Верно. — совсем тихо кивнула Юй Янь.

— Судя по реакции, о их смерти ты уже в курсе. — со слабой улыбкой подытожила ледяная королева. — Но неужто не хочешь узнать, как именно и почему они умерли? Их ведь убили. Причем у брата твоего отняли тело, поглотив душу.

— Что?! — вскинулась девушка, тут же загородив дорогу редкой наставнице. В её глазах, казалось, горело пламя гнева и ярости. — Кто это сделал?! Как он?!..

Инь Лумао позволила себе тихий смешок. Холодный, как и всегда. И его хватило, чтобы привести Юй Янь в чувство, напомнив, кто перед ней стоит. Девушка посторонилась, освобождая путь.

— Просто слушай. — велела королева, продолжив свою неспешную прогулку, не обращая внимания на косые взгляды смертных. — Восемь лет назад страна Цай Мао перешла черту. Нао Лю, Чжоу и Лун создали альянс, чтобы вместе уничтожить её. Варвары тогда уже несколько лет вели войну с Цай Мао. Да и пагоды Лань У оказались не прочь заглянуть на огонек. Однако Цай Мао с чего-то решила, что сможет победить в войне на два фронта и напала на Нао Лю. Конечно, потерпев поражение со всех сторон. Цин Вэньцзи лично убил сильнейшего советника и ещё нескольких.

— Цин Вэньцзи?..

— Не перебивай. — отрезала Инь Лумао, не дав Юй Янь закончить вопрос. — Однако Цай Мао удалось навести суматохи на землях Нао Лю. На штурм отправили одного неслабого советника. Хотя даже слабаку удалось полностью уничтожить правящую семью Нао Лю. Как я поняла, удалось ему это почти случайно. Имперцам сильно на нравились методы королевской семьи, так что они ему самую малость помогли. А мой подчиненный в этот момент как раз обнаружил тела твоих отца и брата, и нашел себе хорошее оправдание для критичного опоздания. Но не беспокойся, сейчас он мертв. Убийца твоих родственников.

— Тогда…

— Однако! — чуть повысила голос Инь Лумао, остановившись и взглянув в лицо девушке. — Это лишь вершина айсберга. Как ты думаешь, чем занимался Цин Вэньцзи после случившегося с твоим учителем?

— …разве он не искал способ вернуть её? — тихо просила Юй Янь, мгновенно поняв, что следующие откровения ей не понравятся.

— Если бы, — покачала головой ледяная королева, отвернувшись и продолжив путь к следующему прилавку с какими-то побрякушками. — Он всё это время был организатором войны. Большую часть конфликтов спровоцировал именно он. Если бы не его действия, война началась бы намного позже.

— Что?..

— Ты все правильно услышала. Твоих отца и брата убил советник Цай Мао. А всю эту войну спровоцировал Цин Вэньцзи. Как он сам говорил, из-за какого-то оскорбления. Что скажешь, Юй Янь?

Девушка смотрела в холодные глаза Инь Лумао, наполненные каким-то торжествующим ожиданием, не в силах уложить в голове всё услышанное. Она сказала ей, что её отец и брат умерли из-за… Цин Вэньцзи?..

***

Второе кольцо континента демонов. Внутренняя территория клана Тэн.

Цзы Линь был раздражен. И очень зол. Его ярость, казалось, вот-вот могла обрести материальное воплощение! Вот только демон, всё-таки, старался держать себя в руках. Дело в том, что союз начал активную подготовку к свержению «тиранов». Но прежде, чем нападать на первые кланы, не помешало бы выбить их верных сподвижников. И вот он здесь. Единственный в союзе, в ком есть хоть капля крови Тэн.

От мыслей об этом Цзы Линя передернуло.

Его отец – Тэн Цзыхань. Человек, убивший его мать. Человек, что желает ему смерти. И человек, покусившийся на жизнь его друга. И в нём текла кровь этого человека.

Клан Цзы и клан Тэн. Он ненавидел оба этих клана больше чего бы то ни было. И всё же именно их потомком являлся. Причем потомком по прямой линии. И это злило демона лишь сильнее. Ведь каждое действие этих кланов, казалось, имело отношение и к нему. Уничтожили какой-то мелкий клан? Значит и Цзы Линь, в котором течет кровь главных ветвей Цзы и Тэн, причастен к его гибели. Это было нелогично и глупо – брать на себя чужие преступления, но… таков был Цзы Линь. Он не мог не воспринимать себя частью этих кланов. Не мог, пока в нём течет их проклятая кровь.

Вот, почему он решил стать Мировым Древом. Ведь так он избавится от грязной крови в своих венах.

Но сейчас это было неважно. Имела значение лишь его миссия. Он не мог отвлекаться на опасные мысли. Он не должен выдать себя и свои намерения.

«Проклясть драконью жилу клана Тэн, — с легкой усмешкой подумал демон. — Никогда бы не подумал, что такое возможно. Через Ци отравить и пресечь целый клан! Тот, кто придумал такое… Третья старейшина союза, воистину, гений!»

Да, именно Су Чучже дала ему склянку с ядовитым проклятьем. Цзы Линь как-то слышал, что её секта намного больше клана Тэн, что сейчас занимает первое место во втором кольце континента демонов. Под её контролем целых пять драконьих жил! Пять мировых меридиан! И она сделала так, чтобы каждая из этих жил несла в себе не просто демоническую Ци, а один из пяти сильнейших ядов.

Адепты секты Пяти Ядов, с самого рождения невольно вдыхая отравленную Ци, быстро обрели иммунитет к ядам. Так они и культивируют. Вполне возможно, за столько поколений жители ядовитого региона давно мутировали, что позволило им продолжить жить на отравленной земле. Регион, что для прочих был проклятым, для секты Пяти Ядов был самым лучшим местом для культивирования.

На самом деле, все сильные секты и кланы, начиная с третьего кольца, располагались на драконьих жилах. И их адепты невольно привыкают к Ци жилы. Но дело даже не в этом! Поглощая Ци напрямую из драконьей жилы, культиваторы получают куда больше, чем при стандартной тренировке. Но что будет, если жила начнёт нести ядовитую Ци? Не имея иммунитета, культиваторы начнут умирать. Им останется только два варианта. Либо они прекратят культивировать с помощью драконьей жилы, что даст им отсрочку, либо же пойдут войной на другой клан или секту со своей жилой!

«Даже если поход будет успешным, мы можем отравить и вторую жилу, и третью, и четвертую, — продолжал восхищаться планом Цзы Линь. — Ну а если клан Тэн решит больше не пользоваться своей жилой… спустя пару десятилетий их земли превратятся в филиал секты Пяти Ядов. Им в любом случае придется бежать!»

Конечно, был ещё вариант «исцеления» драконьей жилы, но… клан Тэн специализировался на техниках Тени и скрытного убийства. Целительство – не их профиль. А пригласить кого-то извне… всё равно, что объявить всему миру о своей слабости. Клан Тэн не так давно укрепил свои позиции, они не пойдут на это.

Этот план был идеальным. Шанс на провал минимален! Ведь при любом исходе союз окажется в плюсе. Осталось только как-то добраться до корня жилы и пустить в него ядовитое проклятье. Самая сложная и самая опасная часть. И за неё отвечал Цзы Линь. Нет, конечно, будь в союзе кто-то другой, способный пройти под защитный купол клана Тэн, демона бы не послали. Но Цзы Линь был единственным. А потому должен был сделать всё идеально. Создать себе репутацию, заполучить доверие старейшин и стать одним из центральных учеников клана Тэн. Только так он сможет получить доступ к драконьей жиле и при этом не подвергнет себя смертельной опасности. В конце концов, демон не собирался жертвовать собой.

— Эй! Тэн Ли! — на бегу закричал какой-то паренёк, привлекая к себе внимание Цзы Линя. Да, точно, он ведь занял место этого Тэн Ли… — Что с тобой не так в последние дни?! Совсем про друзей забыл?! Не боишься, что мы обидимся?

Демон только бросил на «друга» пренебрежительный взгляд. Как он мог забыть? У Тэн Ли была компания внутри клана, где он был, по сути, мальчиком на побегушках. По сути, рабом. Нет, ему, конечно, кое-что перепадало «с барского стола», но Цзы Линь не собирался так унижаться из-за каких-то грошей.

— И что будет, если обидитесь? — позволил себе усмешку он. — Убьете? В обход правил клана? Просто поколотите? Так я могу и ответить…

И он выпустил давление стадии Трансформации Пути.

Сам Тэн Ли, до того, как его место занял Цзы Линь, едва ступил на Формирование Пути. И к тому моменту ему уже было около пятиста лет. Поэтому его никто не воспринимал всерьёз. Его талант был слишком слабым для первого клана второго кольца континента демонов.

И это стало главной причиной того, что Цзы Линь занял его место. Редко, но всё же случалось такое, что первые стадии давались культиватору с трудом из-за ограничений физического тела. Однако когда на первое место встаёт познание… он мог начать развиваться быстрее многих гениев.

Видимость именно такой ситуации хотели создать старейшины. Создав Тэн Ли репутацию такого «поздно созревшего» гения, они собирались обезопасить Цзы Линя. И тем самым сильно упростили ему дело.

— Т-ты!.. — один из «друзей» Тэн Ли сделал несколько шагов назад. Его ноги заплетались, а палец, которым он тыкал в Цзы Линя, сильно дрожал. — Ты прорвался в Трансформацию Пути! Как?! Т-ты ведь!..

— Раздражаешь. — нахмурившись, сказал демон, проходя мимо дрожащего паренька.

Удивительно, но он начал понимать, почему Цин Вэньцзи так немногословен. Помимо того, что это раздражает других… Цзы Линь заметил, что ему стало намного легче жить. Да, верно, стоило прийти в это проклятое место, чтобы понять всю прелесть привычки лучшего друга.

Кроме того, это ведь клан Тэн. Его совесть даже не шелохнется, если он «обидит» здешних культиваторов. Они ведь не уверенная в своей цели и идеалах девушка, вроде покойной принцессы Ло! Эх, как же демону порой хотелось повернуть время вспять. Быть может, тогда…

***

Четвёртое кольцо континента богов. Секта Демонической Жатвы.

— ААААА-А-А!.. — разнесся над сектой полный боли и гнева вопль Тянь Сюйшаня.

Однако несмотря на то, что кричал глава секты, ни один из учеников или старейшин не осмелился даже взглянуть в сторону его обители. Не из-за того, что им было всё равно, выживет или умрет их глава, нет. Просто они боялись его гнева куда сильнее, чем беспокоились за его безопасность.

Когда подобный крик раздался впервые, к главе ворвались все старейшины и главные ученики, желая помочь, но… все они были доведены чуть ли не до смерти разъяренным главой.

Тянь Сюйшань ненавидел выглядеть слабым в глазах своих людей.

Дело в том, что тогда, двадцать пять лет назад, его не только едва не убили и вынудили сменить тело, но и… прокляли. Точнее, он так считал. Думал, что тот призрак Лу Янь'эр, который одним ударом ноги снёс восемь пиков секты Небесного Облака, этим ударом ещё и проклял его. Однако в действительности… он сам себя проклял.

Через кровь Тянь Сюйшань поглотил эссенцию Тинг, да, вот только этот метод был хоть и рабочим, но слишком несовершенным. Потому что тело Тинг само по себе состоит из Ци. И так уж вышло, что вместе с эссенцией и кровью он поглотил Ци птицы и… частичку проклятья Дьявола. Маленький обрывок нити, связывающей Тинг и Цин Вэньцзи. И всё бы обошлось, если бы нить состояла из духовной энергии, но нет. Это была чистая дьявольская Ци, связывавшая ещё Цин Лэя и Лу Янь'эр.

И теперь эта Ци прицепилась к душе Тянь Сюйшаня, вцепилась в даньтянь и постоянно питалась Ци, которую старик поглощал во время культивации. Да, это была лишь часть Ци, всего двадцать процентов от всего объема, но… чем быстрее старик поглощал энергию, тем сильнее проклятье пыталось разорвать его даньтянь и душу! И это причиняло невыносимую боль.

Тянь Сюйшань не мог культивировать со скоростью простой улитки, ведь так на простое восстановление формы у него уйдёт без малого половина тысячелетия! Но и спешить он не мог, ведь тогда, как бы он ни терпел, проклятье всё-таки разорвет его даньтянь, а за ним и душу.

— Тварь! — взревел в небеса старик, сжимая кулаки.

Чем больше времени проходило, чем больше он культивировал, тем более низкая скорость была ему доступна. Проклятье паразитировало на нём, становясь всё сильнее. И он не мог его подавить. Ведь когда он заметил его, было уже поздно. Проклятье вросло в даньтянь! И теперь вырвать его можно, лишь полностью разрушив свою культивацию!

Но Тянь Сюйшань не мог пойти на это. У него слишком много врагов. Кроме того… это же всё равно, что стать калекой! Смертным, неспособным культивировать! Мусором, который он презирал!

Нет! Уж лучше он будет медленно расти! Тогда, когда он прорвётся в царство Бессмертия, он наверняка найдёт способ!

Вот только, успеет ли он прорваться до того, как проклятье уничтожит его изнутри?.. Тянь Сюйшань старался не думать об этом.

Глава 59

Мир Бессмертного Цветения. Планета Зелёного Дракона.

В слабоосвещенной комнате, за низким столиком из темно-зеленого нефрита, на черной подушке сидел мальчик лет двенадцати на вид. Его лицо, не потерявшее детской припухлости, отчего-то казалось лицом старика, прожившего целую жизнь. Одет мальчик был в зеленое кимоно, что больше подошло бы какой-нибудь девочке, однако ребёнка, очевидно, ничуть не смущал его вид. Ведь, если посмотреть на его волосы, собранные в хвостик по плечи, станет ясно, что он больше походит на девочку, нежели на мальчика.

Но давайте немного отступим от его внешности и познакомимся. Этого мальчика зовут Цу Хун, он юный лорд семнадцатой ветви клана Зеленого Дракона в мире Бессмертного Цветения. И на самом деле ему уже почти сто десять лет. Он очень рано занялся боевыми искусствами и культивацией внутренней ци, вот и застрял внешне в возрасте двенадцати лет.

Однако не думайте, что, раз ему так много лет, то его родители давно погибли! Точнее, отец и правда погиб – умер в сражении с кем-то из клана Красной Птицы, но вот его мать! Его мать – одна из старейшин! Именно ради того, чтобы помочь ей, он и стал так самозабвенно тренироваться! Его талант был не особо хорош, так что мальчику приходилось прилагать титанические усилия, чтобы ощутить хоть какой-то прогресс!

И это стоило того! В свои сто лет мальчик стал лидером своего поколения в клане, все вокруг возлагали на него большие надежды, он ведь почти достиг царства Бессмертия! Даже глава его клана выделял мальчика из толпы, выделяя ему лучшие ресурсы! Ещё несколько столетий упорных тренировок, и он бы достиг царства Древности, став одним из низших старейшин клана! Всего пара столетий до момента, когда он смог бы полноценно помогать матушке! Вот только… его надеждам и чаяниям не суждено было сбыться.

Сегодня глава сослал его на задание в мир Демонов и Богов. Задание, в котором его выживание, очевидно, было не предусмотрено. Мальчик был уверен, глава выбрал его, а не кого-то на царстве Бессмертия или Древности, только чтобы отомстить его матери, Цу Жун, за то, что та своим беспокойством за клан посмела усомниться в его могуществе.

Да, глава его клана был именно таким. Мелочным, несмотря на всю свою силу, лицемерным садистом с извращенным чувством юмора.

— Если бы я только мог обратиться к Лорду Цзинь… — прошептал мальчик. — Он единственный из Лордов, кто мог бы снизойти до кого-то вроде меня.

Цу Хун опустил голову, до крови сжав кулаки.

— Если бы я только был сильнее!.. Если бы хотябы мог найти покровителя, готового взять под защиту матушку!..

Мальчик с грохотом ударился лбом о нефритовый столик. Сидя в такой позе какое-то время, он предавался унынию и уже мысленно хоронил себя. Но внезапно, через пару минут, парень вздрогнул.

— А ведь именно из мира Демонов и Богов Лорды получают чистую дьявольскую ци… — резко вскочив на ноги, оживился Цу Хун, начав мерить шагами комнату. — Если я смогу очистить и использовать её для своего развития… Я смогу стать сильнее!.. Возможно, смогу даже выполнить задание главы и вернуться!

С этими словами энтузиазм мальчика, ранее пробивший ядро клановой планеты, взлетел до небес.

— Не волнуйтесь, матушка, Ваш сын не станет вторым Цу Линьяном! Я вернусь!

***

Цу Жун беспокойно мерила шагами комнату, украшенную многочисленными драгоценными камнями и нефритом. Раньше ей доставляло удовольствие ощущение богатства и превосходства. Женщина гордилась тем, что была старейшиной, гордилась тем, что была на хорошем счету у главы клана. Гордилась тем, что её сын несмотря на свой средний талант стал лидером своего поколения. Вся её аура так и излучала гордость и довольство жизнью…

Вот только несколько слов, сказанных из беспокойство за будущее клана, перечеркнули всё.

Она не сомневалась в могуществе главы. Ведь… как можно сомневаться в силе одного из сорока двух Лордов? Она всего лишь не хотела, чтобы у клана Зеленого Дракона были проблемы из-за убийства кого-то из правящего клана соседнего мира.

— Даже если я оскорбила его, — прошептала женщина. — Зачем было отправлять А'Хуна на убой?!

Обхватив себя руками, Цу Жун изо всех сил пыталась придумать, как вернуть высланного сына обратно, но решения не находила. Любые её манипуляции и интриги – ничто перед силой главы клана.

— Если бы он только умер!.. — срывающимся на крик голосом выдавила женщина. И замерла.

«А ведь… глава не бессмертный…» — подумала она, бросаясь к столу, на полу возле которого сиротливо валялись кисть с разлитой тушью, а также несколько свитков.

Схватив первый попавшийся документ, женщина быстро развернула его и, пробежавшись глазами по строчкам, безжалостно резанула кинжалом. Положив чистый свиток на стол, Цу Жун быстро развела новую тушь и, окунув в неё кисть, принялась за письмо.

“Достопочтимые Лорды До и Бин, к вам обращается семнадцатая старейшина клана Зелёного Дракона.

Не стану юлить и обманывать вас. Мне нужен сильный яд, способный убить культиватора девятой эссенции царства Дао. Клянусь, что не наврежу с его помощью никому из Девяти Лордов Божественных Растений. В обмен на яд я готова предоставить вам любые ресурсы, добываемые на планете Зелёного Дракона.

С уважением, семнадцатая старейшина клана Зелёного Дракона, Цу Жун”.

Перечитав послание несколько раз, женщина кивнула самой себе и, свернув свиток, сложила пальцами одной руки несколько печатей. Вокруг неё тут же заклубился темно-зеленый туман, что, сделав несколько кругов вокруг Цу Жун, резко уплотнился и в яркой вспышке принял облик маленького зеленого змея. Это существо внешне сильно напоминало одну из тех форм, что могли принимать оборотни клана Зелёного Дракона.

С любопытством осмотрев сложенный свиток, змейка с любовью и преданностью посмотрела на свою хозяйку, при этом чуть наклонив мордочку в бок, как бы спрашивая, что ей с этим делать.

— Доставь это письмо Лорду До, на южную окраину Застывшего плато.

Змейка прикрыла глаза, как бы показывая, что поняла задачу, аккуратно схватила свиток зубами и исчезла в яркой вспышке. А Цу Жун с нервным смешком рухнула на землю.

— Я сделала это, я сделала это. Я сделала это! — словно заведенная, бормотала женщина, глядя на свои трясущиеся от страха, ужаса и надежды руки. — Я сделала это! Аха-ха, ха-ха-ха! Кха! Кхм!

Сжав руки в кулаки, Цу Жун подняла голову, чтобы взглянуть в глаза последнему из нескольких сотен портретов в кабинете.

— Я убью тебя, слышишь? — вкрадчиво спросила она. — Убью за то, что посмел желать смерти моему сыну! Убью! Плевать на клан, плевать! Чтобы убить тебя, я готова пожертвовать даже душу! Готова навсегда расстаться со своей сущностью дракона!

***

Через несколько дней в клане Зеленого Дракона должен был состояться великий праздник, что четырнадцать кланов бессмертных оборотней отмечали раз в столетие. Каждый раз четырнадцать глав со своими наследниками и высшими старейшинами собирались в главном зале одного из кланов, чтобы вспомнить своё прошлое и поклониться предкам. Конечно, на самом деле они собирались, чтобы вместе выпить, побуянить, вспомнить какие-то истории из своей далекой юности… но давайте не будем дискредитировать столь почтенное собрание!

В зале стояли смех и гвалт, а в небе над главным дворцом танцевали священный танец четырнадцать величественных зверей.

В самом центре кружил цилинь – таинственный зверь с зелёно-голубой чешуйчатой кожа, телом коня, ногами оленя, головой дракона и бычьим хвостом. Из его головы росли три рога – один во лбу, а два других, как у драконов.

Вокруг него исполняли свои танцы четыре священных зверя: красная птица, внешне похожая на фазана с пятицветным оперением, она постоянно объята пламенем, слепящим глаза; лазурный дракон, которого можно было бы спутать со змеёй, если бы не четыре мощные лапы и драконья голова с четырьмя рогами; черная черепаха, ничем не отличающаяся от обычного зверька, если бы не панцирь, чем-то похожий на застывшую камнем змею; и белый тигр, чей хвост был в полтора раза длиннее тела, а белый мех излучал сиреневый свет.

А за ними, образуя своими змееподобными телами кольца и восьмерки, извивались девять драконов, среди которых был и зелёный. Все они были чем-то похожи на лазурного дракона, только, в отличие от него, у них было всего два рога на голове, а из спины росли два огромных крыла.

Их танец завораживал и пленил, заставлял погружаться, словно в водоворот, в себя, вспоминая, казалось, каждое мгновение своей жизни. Впрочем, пирующим в зале людям было не до того – пусть народ развлекается.

— …а потом он его убил! Ха-ха-ха — закончив рассказывать какую-то историю, веселился мужчина с ярко-алыми, словно горящее пламя, волосами. — Вы только подумайте! Убил! Ха-ха! Из-за какой-то тряпки! Ха-ха-ха!

— Ты-то откуда знаешь? — вальяжно развалившись в кресле и закинув ноги на стол, спросил молодой человек серыми короткими волосами и такими же глазами. — Не припомню за тобой знакомства с одним из правителей мира Демонов и Богов.

— А! Хах! — усмехнулся мужчина. — Так он к нам недавно с визитом заглядывал! Это, кажется, лет двадцать назад было! К-хем! Ну, он и рассказал, когда старый До Жуфан спросил у мальчишки, что с его любимой накидкой.

— Ты про Лорда До? — хмуро спросил одетый во всё черное старик. — Он, вроде, как и мой клан Черного Дракона, на Смерти специализируется?

— Ага, только ты это, не обижайся, но тебе, старый Ху, далеко до Лорда До! — кивнул мужчина. — Он ведь, только взглянув на этого идиота, сразу спросил, почему на его накидке въевшаяся почти намертво метка смерти!

— И всё же странно, что он вам об этом рассказал, — покачав головой, сказал ученый старик в синем ханьфу. — Ему было что-то нужно?

— Ага, — на этот раз ответил глава клана Зелёного Дракона. — Просил в случае чего принять у нас в мире Бессмертного Цветения какого-то мальчишку. Сказал, убивать его слишком накладно, вот и думает, куда бросить, чтоб глаза не мозолил.

— Мальчишку, говоришь, — покивал ещё какой-то старик, одетый в серое. — А он, как? Ну, там?.. Талантливый? Симпатичный? Сам же знаешь, у меня двадцать семь внучек! И всего один внук! Куда мне этот гарем девать?!

— Аха-ха-ха-хах… кха! — захохотал аловолосый, когда в стену возле его шеи воткнулась остро заточенная сабля. — За что?! Сам вечно про своих внучек орёшь, сколько тебе уже сказали?! Не нужны никому твои серые дракошки, на континенте им мужей ищи!

— Так а я чем, по твоему, занят, голова твоя вареная?! — вскочил серый старик. — Я потому и спрашиваю, что за мальчишка!

— А мы тут причём?! — на разные лады заголосили собравшиеся в зале главы.

Серый старик только досадливо цыкнул и махнул рукой, отвернувшись к сидящему возле него юноше и начав хлопотать вокруг мальчонки. Впрочем, это вызвало лишь ещё больший смех.

Внезапно среди оглушительного хохота послышался исчезающе-тихий на его фоне кашель. Он становился всё громче и громче, пока не стал настолько оглушительным, что заглушил всеобщий гвалт.

Все собравшиеся с недоумением и вопросом в глазах повернулись к источнику звука, прервавшего их веселье. Он исходил с постамента в конце зала, где находился трон главы клана Зелёного Дракона. На глазах всех остальных тринадцати глав, их старейшин и наследников, глава клана Зелёного Дракона, оперевшись рукой о стол с вином и яствами, второй рукой пытался разорвать себе грудь! Но не это было страшнее всего, нет! Глава Цу из мужчины в расцвете лет стремительно превращался с древнего старика, а его аура, совсем недавно светящаяся силой, была столь тусклой, что казалось, будто он стал простым смертным!

— Брат Цу! — вскочила на ноги женщина с пепельными волосами, но внезапно, уже собираясь броситься на помощь одному из Лордов, застыла на месте.

Над главой клана Зеленого Дракона позади нависала женщина, одетая в довольно откровенное зеленое платье. Кажется, именно она сегодня подливала в чарку мужчины вино. Ранее на неё никто не обращал внимания, но… она ведь явно не была простой ученицей…

— Цу Жун! — разъяренно закричал один из старейшин клана Зелёного Дракона. — Ты что творишь?! Совсем спятила?!

— Спятила? — тихо переспросила женщина. — Я спятила?! — закричала она. — Это он спятил! Он отправил моего сына умирать! Всё он! Почему я теперь не могу убить его?!

— Почтенная Е, пожалуйста, спасите нашего главу! — не обращая внимания на крики Цу Жун, упала на колени перед пепельноволосой женщиной одна из старейшин клана Зелёного Дракона.

— Лин Лин! Гха! Кха-кха! — позвал преклонившую колени старейшину глава Цу, прежде чем сложиться в очередном приступе кровавого кашля. — Убей! Кха! Эту тварь! Убей… предательницу!

Женщина, названная Лин Лин, словно лишь этого и ждала, подскочила с колен и, развернувшись, всадила тонкий, словно шелковая нить, меч в грудь Цу Жун. Один легкий удар, одна волна ци – и тело беспокойной матери оседает на пол, а глаза её стекленеют.

— А'Хун… — срывается с её губ едва слышный шепот, а на щеках оставляют мокрые дорожки уже ничем не сдерживаемые слёзы.

Она всё-таки умрёт. Верно. Как она и говорила, ей не страшно так умирать. Ведь она забрала с собой человека, задумавшего убить её ребёнка. Она убила одного из сорока двух Лордов! Какая разница, какие методы она при этом использовала?! У неё ведь… получилось… верно?

***

Тело Цу Жун выбросили на континент, не желая осквернять планету Зелёного Дракона, хороня предательницу.

Глава Цу выжил. Его спасла та женщина с пепельными волосами, почтенная Е, она была главой клана Белого Дракона, чья основная специализация – целительство и благословения. И пусть глава Цу больше не имеет силы Лорда, сильно ослабев из-за яда, он всё-таки остался жив.

— Эй! — крикнул он стоящему у двери в его покои старейшине, — Отправь приказ всем юным леди и лордам, что сейчас в мире Демонов и Богов… — он чуть помедлил, — Превратить жизнь Цу Хуна в ад и убить лет через двести!

— Слушаюсь! — поклонился старейшина и, покинув покои главы, поспешил исполнять приказ.

Глава 60

Мир Демонов и Богов сильно отличался от мира Бессмертного Цветения – родины Цу Хуна. Мало того, что он был намного меньше, так ещё и его политический строй сильно отличался от привычного мальчику. Этот мир внешне напоминал спираль, каждая часть которого, называемая континентом, была разделена на пять колец. В центральном кольце каждого континента располагалось несколько организаций, находящихся почти на вершине власти этого мира.

Но на самой верхушке этой пирамиды находились два человека – главы мировых континентов. Цзи Лань – глава континента богов, иначе как тираном не называемый; и Цзы Фань – глава континента демонов, которому, по слухам, всё равно не то что на мир, а даже на собственный клан.

Конечно, как Цу Хун успел заметить за время своего недолгого пребывания в мире Демонов и Богов, был также слух о том, что этот Цзы Фань особенно дорожит своим вторым внуком – Цзы Линем. Вот только из тех же слухов кажется, будто это совсем не так. Потому что наследник сбежал из дома и, как говорят, стал частью некого союза Забытой Жизни, главная цель которого – свержение нынешней власти и установление своих порядков.

В его мире Бессмертного Цветения все было по-другому. Над миром правил Совет Сорока Двух Лордов, людей, достигших девятой эссенции царства Дао. Из них самыми могущественными и влиятельными были Девять Лордов Божественных Растений и некий Лорд Девять Печатей, лица которого никто никогда не видел. Тем не менее, всем было известно, что этот человек – сильнейший культиватор в мире Бессмертного Цветения, одной ногой ступивший в легендарное царство Истока Дао.

Конечно, отправляясь сюда, Цу Хун знал, что в этом мире всё совсем не так, как он привык, однако увидеть всё это вживую, собственными глазами, для мальчика было удивительным. Особенно его поразило отношение к бродягам. Этих людей здесь считали не более чем мусором. Цу Хун понимал, что всему виной местная система, где власть сосредоточена в руках сект и кланов. Ведь, если бы бродягам давали возможность стать кем-то, стали бы они теми, кем являются? Возможно, он смотрел на вещи сквозь призму своего восприятия, но… трое из сорока двух Лордов, всего трое, но всё-таки, были простыми бродягами.

Цу Хун размышлял об этом, сидя в углу небольшой таверны на окраине крупного города культиваторов в третьем кольце континента богов. Это была его третья остановка в этом мире. Останавливаясь в каждом мировом кольце, мальчик старался найти информацию о человеке по имени Цин Вэньцзи, за которым ему поручил следить глава клана Зелёного Дракона. Однако всё, что он слышал, было лишь общими сведениями. Ничего о его личности или о том, где его можно найти. Был лишь один слух, что его видели в компании Цзы Линя – того самого сбежавшего наследника клана Цзы.

Вот только было в этом нечто настораживающее. Как так вышло, что жители внешнего кольца континента богов знают в лицо наследника главы другого континента?

Этот вопрос всё никак не желал выходить у него из головы, однако Цу Хун всё же решил довериться слухам и проследовать туда, где, по информации, собранной кланом Зелёного Дракона, расположен штаб союза Забытой Жизни. Благо Дьявольская Бездна, единственное место в мире, где есть дьявольская ци, как раз находится примерно там же. Всё-таки, его главная цель – заполучить эту энергию, а не выполнить задание главы.

Неожиданно на стул напротив мальчика приземлился какой-то парень в самом простом ханьфу зеленого цвета. И всё бы ничего, мало ли людей в мире носят зеленую одежду, однако Цу Хун знал этого парня.

— Брат Цзитай, — приветственно кивнул мальчик, внутренне насторожившись.

Цу Цзитай был одним из юных лордов пятой ветви клана Зелёного Дракона. Он во всём, будь то талант, положение или сила, превосходил Цу Хуна. Достигнув стадии Поиска Дао всего в шестьдесят лет, он отправился набираться опыта сюда, в мир Демонов и Богов. Будучи всего на десять лет младше мальчика, парень давно должен был достичь царства Бессмертия. Вот только…

— Кажется, брат сильно расслабился, раз всё ещё не превзошёл позднюю ступень Поиска Дао, — хмыкнул Цу Хун.

Он был сильнее. Как он и думал, упорным трудом можно добиться куда большего, чем одним талантом!

— Я бы на твоём месте не скалился, — неприязненно поморщившись, ухмыльнулся Цу Цзитай, при этом что-то бросив мальчику, — Глава просил передать. Это вещь одной предательницы из твоей семнадцатой ветви!

Сердце в груди Цу Хуна, казалось, на мгновение перестало биться, а в душе появилось холодное, тянущее чувство. Осторожно взяв двумя ладошками предмет, брошенный Цу Цзитаем, он перевернул его и поднес к глазам, стремясь рассмотреть малейшие детали, найти хоть какой-то намек на то… что это подделка. Вот только мальчик не мог найти ни единого несоответствия с тем, что он помнил. Всё до последней трещинки и потертости было ровно таким, как он помнил.

— Матушка… — едва слышно прошептал Цу Хун, глядя на тусклый зелёный нефрит в своих ладонях. На нефрите была высечена цифра «17». Отличительный знак и символ семнадцатой старейшины.

Раньше, когда женщина была жива, этот нефрит был насыщенного зеленого цвета и сиял всякий раз, когда его мать вливала в него свою ци. Он мог сиять лишь в её руках.

— Эта женщина посмела отравить нашего главу, — с издевательской усмешкой продолжил Цу Цзитай. — Конечно, у неё не вышло, но за это преступление её казнили, а тело выбросили на континент. Такая тварь не достойна погребения, полагающегося любому высшему старейшине!

Парень говорил что-то ещё, но Цу Хун уже не слышал его слов. Он мог лишь пустым взглядом смотреть на тусклый нефрит, силясь сжать непослушные, словно окоченевшие от холода пальцы.

— Заткнись!.. — глухим, срывающимся голосом потребовал мальчик, поднимая на Цу Цзитая горящий черной ненавистью взгляд.

— Что-что? — усмехнулся юный лорд пятой ветви. — Ты сказал мне заткнуться? Ты? Сын мелочной суки, покуси..?

Получив внезапный удар в живот, парень, как и требовал Цу Хун, заткнулся, проломив своим телом кирпичную стену.

— Не смей! Порочить! Мою! Мать! — чеканя слова, стал подходить к лежащему на улице Цу Цзитаю мальчик.

Один из юных лордов пятой ветви? И что? Будь он хоть самим наследником Цу, ничто не помешает Цу Хуну убить его! Сначала его, а потом и главу клана Зелёного Дракона! Предательница?! Три раза «Ха»! Если его мать – предательница, то кто тогда глава Цу, отправивший её единственного сына убой из-за нескольких слов?!

Подойдя к силящемуся подняться парню, Цу Хун мрачно улыбнулся:

— Где весь твой талант, пятый лорд? Чем ты занимался все эти сорок лет? Ха! Быть может, тренируйся ты усерднее, я бы не смог сегодня сделать так!

Его объятая ци рука легко пробила грудь трясущегося от ужаса Цу Цзитая, извлекая оттуда такого же трясущегося, только полупрозрачного и маленького человечка! Этот человечек пульсировал, сияя зеленым, очевидно, желая обратиться драконом, чтобы сбежать, но…

— Главное табу четырнадцати кланов бессмертных оборотней, кажется, касается поглощения души сородича? — полубезумно оскалился Цу Хун, сжимая в кулаке душу. — Тогда я, пожалуй, нарушу его! Как тебе? Неплохой способ объявить о своем отречении от клана, а?

И, вдоволь налюбовавшись застывшей в гримасе ужаса мордой с длинными усами и челюстью дракона, мальчик засунул душу в рот, после чего проглотил. Теперь у него не было дороги назад.

***

Цу Хун со скорбью смотрел на бледный нефрит – единственное, что осталось от его матери. Конечно, где-то там, на огромном континенте, что в несколько раз больше всего мира Демонов и Богов, в мире Бессмертного Цветения, лежит тело его матушки. Вот только сможет ли он когда-нибудь его найти? Даже не так… А сможет ли он вообще когда-нибудь вернуться в мир Бессмертного Цветения?!

— Нет, — тихо, но твердо возразил своим мыслям мальчик, — Матушка не может ждать так долго! Но без погребения… сможет ли её душа найти путь к колесу сансары?.. Нет, так нельзя!..

Цу Хун с силой сжал кулаки, опомнившись, лишь услышав хруст ломающегося нефрита. Вздрогнув, мальчик тут же раскрыл ладонь… однако увидел в ней уже не цельный нефрит, а его обломки.

— Точно… — слабо улыбнулся он. — В нём ведь всё ещё есть кроха её ци…

Не успел он договорить, как сломанный нефрит в его ладони загорелся ослепляющим зелёным огнём!

— Матушка, сейчас я не могу устроить Вам подобающее погребение, но… надеюсь, этой малости будет достаточно, чтобы Вы обрели покой…

Нефрит всё горел, превращаясь в пыль и пепел, что уносило порывами стылого ветра, а Цу Хун тихо смотрел за тем, как исчезает последняя вещь, что могла бы напомнить ему о матери. Забудет ли он её через сотни или тысячи лет? Сможет ли помнить, не имея ничего, несущего её память?

«Я ведь и сам – часть неё, — с горькой улыбкой подумал мальчик. — Если помнить об этом… Я ведь не забуду? Верно?..»

***

Два месяца спустя.

Четвертое кольцо континента богов. Город Пиньань.

Тишина. Черные тучи заволокли небо. О разноцветную черепицу раз за разом ударяют беспросветно-черные капли. Туман чёрной, концентрированной Ци Смерти поднимается ледяным паром над замершими в мгновение домами. У них больше нет хозяев. В них больше никто не живёт. Будь то смертные или культиваторы, старики или дети, – все стали черным, смердящим Смертью пеплом.

Ещё несколько часов назад по залитым полуденным солнцем улочкам бегали дети и куда-то спешили прохожие. На рынке лавочники зазывали людей купить свой товар. В домах почти на каждой плите скворчали сковородки, а от глубоких кастрюль шёл горячий пар. Люди готовились к ежегодному дню семьи.

Картина сменилась в одно мгновение. Люди, крича от страха и паники, стали с невероятной скоростью высыхать, превращаясь в живые мумии. А потом в мучениях умирали, пока их обтянутый засохшей кожей скелет крошился чёрной пылью. От людей оставалась лишь Ци Смерти, в считанные минуты ставшая туманом, окутавшим весь город.

Цин Вэньцзи, стоя на крыльце своего дома, с равнодушным лицом и сжав кулаки, смотрел черный туман. Вот и всё. Он выполнил просьбу старейшин. Теперь он может просто уйти, выбросить своё чёрное ханьфу, запачканное в крови невинных. И надеть новое. Такое же чёрное, чтобы выбросить его, подобно этому, в следующий раз.

Когда-то он пообещал Тинг ценить жизнь. Когда-то он уничтожил целую страну за сотворенное ими со смертными. А теперь он смотрит на результат своих собственных действий. Пять лет. Вот, сколько ему понадобилось, чтобы превратить это место в город-призрак. Из живых здесь остались лишь он и Юй Янь. Никто не придёт сюда. Смертные просто не найдут дорогу, а культиваторы четвертого кольца неспособны пробиться сквозь барьер. Но значит ли это, что он ничего не сделал?

Нет, конечно. Ведь он знает правду. И этого достаточно. Он предал доверие Тинг, нарушил обещание. Пошёл против своих принципов. Сделал то, за что презирал бы любого, будь он хоть бродягой, хоть самим императором.

Как ему теперь к себе относиться? Оправдываться? Это даже не смешно! То, что он сделал – факт, он никак это не изменит, как бы ни пытался оправдаться! Но вновь презирать самого себя… он тоже не мог.

Цин Вэньцзи знал, если бы у него был шанс всё изменить, он всё равно сделал бы то же самое! Из-за Тинг? Нет. Ради того, чтобы убить Цзи Ланя? Нет. Конечно, нет. Но тогда почему? Юноша не знал ответа на этот вопрос. Не потому что боялся или не хотел отвечать, нет.

Он действительно не знал. Не понимал.

Неужто в действительности эти смерти для него ничего не значат? Тогда почему ему так хочется всё забыть?.. Почему хочется выбросить ханьфу и содрать с себя кожу?! Почему кажется, будто пролитая сегодня кровь отпечаталась на его душе?! Почему?!.. почему ему кажется, будто подобное уже происходило?..

И почему всё вновь упирается в память Цин Лэя?

Да, юноша был уверен, что ответы на все его вопросы там. В недоступных ему воспоминаниях своего прошлого воплощения.

Что толку от того, что он укрепил свою личность, если в такие моменты вновь упирается в непробиваемую стену? Что ему теперь сделать, чтобы пробиться в Вознесение?.. Остается лишь вспомнить.

— Так это всё-таки правда?.. — раздался из-за спины дрожащий голос Юй Янь. — Дядюшка Ма, его сын, тетя Лян… это всё ты?..

Цин Вэньцзи молчал, не оборачиваясь. Он ведь знал, что будет именно так. Знал, что Юй Янь не простит ему сегодняшний день. А потому юноша прикрыл глаза, желая, чтобы всё поскорее закончилось. Тогда он сможет остаться один. Снова.

— Это ты их убил?! — не дождавшись от него реакции, перешла на крик девушка. — Отвечай! Наставник!

— Верно. Я их убил. — спокойно ответил Цин Вэньцзи, не открывая глаз.

— Почему?! — безуспешно попытавшись развернуть юношу к себе, крикнула Юй Янь. — Ты ведь говорил, что не будешь вмешиваться в жизнь смертных! Ты врал?! Врал мне с самого начала?! А я ведь… Я ведь верила тебе! Верила, слышишь?!

— Я рад. — сглотнув ком в горле, всё так же безразлично ответил дьявол. Он не хотел, чтобы девушка видела сейчас его лицо. Не хотел втягивать её в дела союза Забытой Жизни. И не хотел, чтобы в ближайшие годы он была рядом. Не хотел, чтобы ученица Тинг прошла через те кровавые реки, что ему предстоят. А потому… — Но ты права. Я тебе врал.

Юй Янь отшатнулась. Её рука, что раньше тянула юношу за ханьфу, задрожала.

— Так значит… — её голос стал сиплым, будто девушка задыхалась. — Мой отец и брат… Госпожа Инь Лумао сказала правду? Это ты развязал ту войну, в которой их убили?.. Из-за какого-то оскорбления?!..

Пальцы Цин Вэньцзи дрогнули. А ведь и правда, это именно он спровоцировал войну с Цай Мао. Значит, он косвенно виновен в смерти её родственников. А ещё… Юноша вновь сжал пальцы в кулаки. Он напрямую виноват в смерти Ло Цаймао. Он не безгрешен. На его руках столько крови!..

— Верно. — всё же выдавил дьявол. — Если бы не я, твои родственники были бы живы. Как и Тинг.

— Ч-что?.. — замерла Юй Янь, не веря своим ушам. — Учителя… тоже ты?..

— Да, — позволил себе грустно усмехнуться юноша. Впрочем, ученица Тинг не заметила этой грусти. Для неё это была обычная насмешка. — Не будь меня, она была бы жива. И ты сейчас была бы рядом с ней и своей семьёй. Я ведь Дьявол. Дьявол несчастий.

«Ну же, уходи! — мысленно умолял Цин Вэньцзи. — Для тебя же будет лучше, оказаться подальше! За мной всегда следует кровавая река, а смерть идет рядом. И в будущем… будет только хуже. Не нужно тебе следовать за мной, ненависть Тинг должна коснуться лишь меня одного!.. Пусть проклинает меня, я приму её гнев, но ты… Ты должна остаться рядом с ней! Тинг не может лишиться последнего близкого человека…»

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула Юй Янь, выскочив на улицу и посмотрев в спокойное, как каменная маска, лицо. — Ненавижу! Проклинаю! Катись в Бездну! Почему ты вообще появился?! Лучше бы я очнулась через сто лет, рядом с учителем!

И, развернувшись, она побежала. Прямо как обычная смертная, она бежала прочь, пачкая светлое платье под черными струями странного дождя.

А Цин Вэньцзи молчаливо смотрел ей в след. Он не плакал, нет. Такой, как он, не мог плакать, пусть даже вокруг никого нет. По щекам лишь стекали чёрные дождевые капли. Более светлые и прозрачные, не такие чёрные, как все остальные, но это всё те же капли проклятого Смертью дождя.

— Снова один… — тихо проговорил юноша, подняв лицо навстречу дождю.

И приложив ко лбу раскрытую ладонь, расхохотался.

— Один! — крикнул ввысь дьявол.

Да, всё так, как было изначально. Он один. Рядом нет ни Тинг, ни Цзы Линя. А бабушка давно умерла. Снова… Один…

— Так и должно быть. — закончив хохотать, опустил голову Цин Вэньцзи. — Но… я так не хочу быть один…

Продолжение следует…

***

Эх, закончила!

Дорогие читатели, на этой прекрасной ноте я с вами прощаюсь! Это последняя глава в этом году, глава, завершающая первую часть второй книги. На мой субъективный взгляд, она вышла намного (!) лучше предыдущей. Я буквально могу потрогать руками эту разницу! (P.S. Я про Шторм, я вступила в Шторм и взялась за свой скилл)

Поздравляю всех с Новым годом! Желаю найти побольше интересных, цепляющих книг! Ну а если вы автор, то приглашаю в Шторм, это действительно полезно).

Новогодние праздники я планирую посвятить повторной редактуре первой книги. В этот раз править я буду более основательно и глобально. Возможно, часть объема пропадёт в пасти Великой Макарошки, но это не точно)

После первой книги, займусь этой. Ещё раз пробегусь, где-то что-то поправлю, ибо я не идеальна, как бы ни хотелось обратного. Надеюсь, управлюсь со всем недели за полторы. А потом мы продолжим писать. Впереди много стекла, причём неявного. Вэньцзи не бесчувственный, да и про закидоны Цин Лэя узнать поподробней надо бы.

Так что встретимся в следующем году! Я вас всех очень люблю!

Ваша Утау)