Разбуди меня

Глава 1

Аня

Будильник верещал над ухом, не оставляя ни малейшего шанса досмотреть мой сон. На первый взгляд в нем не было ничего особенного. Кроме моих ощущений, которые удивляли своей силой и новизной.

Мне снился прекрасный зеленый лес – не тот, который можно увидеть около практически любого населенного пункта, а первобытный, чистый, не омраченный следами пребывания человека. Солнечные лучи пробивались сквозь зеленую густую листву и размашистые еловые лапы, создавая ощущение волшебства. Разномастные звуки завораживали, все находилось в непрерывном движении – гомон птиц, шелест листьев, шорох многочисленных насекомых, мелькавшие мелкие зверьки, спешащие по своим делам. Я, вопреки всему, ощущала себя «родной», будто являюсь продолжением самой природы.

Неуверенно потоптавшись на месте, я обнаружила у себя четыре большие мохнатые белоснежные лапы. Четыре…Странно, но проблемы управления лишними конечностями не возникло. Сделав несколько неуверенных шагов, я постепенно ускорилась.

И вот я уже лечу по лесу, с удовольствием перепрыгивая через стволы поваленных деревьев и большие кочки. Сердце в груди колотится быстро-быстро от наполняющего меня неведомого счастья. Это так естественно и прекрасно, что в какой-то момент перехватывает дыхание, впрочем, не заставляя сбавить шаг.

Вдруг вдали раздается волчий вой. Я беспокойно веду носом и еще ускоряюсь, к нему, все быстрее. Вой кажется таким знакомым, что душу разрывает от разлуки. Кто же ты?.. В нем одновременно слышится и животная тоска и неумолимая надежда на встречу. Я знаю точно, что мне туда нужно, меня там очень-очень ждут.

Вот только лапы передвигать все труднее и труднее, но я из последних сил рвусь вперед, надсадно дыша, чувствуя, как стекают по морде слезы от осознания того, что я не успеваю, не могу…

Звон будильника вырывает меня из этого сна грубо и безжалостно. Я резко села в постели, ощущая, как быстро продолжает колотиться сердце. Голова слегка закружилась от стремительного движения, заставляя опереться на руки. Я глубоко вдохнула и выдохнула, приходя в себя и успокаиваясь. Всего лишь сон… А на одеяле расплывалось темное пятнышко и, протянув руки к лицу, я обнаружила мокрые щеки.

Этот сон снился мне уже в третий раз, оставляя щемящее послевкусие. В вещие сны и прочую муть я не верила, поэтому в очередной раз постаралась выкинуть этот сон из головы, преувеличенно бодро спустив ноги на пол и потянувшись. Легкая зарядка подняла настроение и настроила на вполне себе рабочий лад. Накинув халатик, я вылетела из комнаты и на пути в ванную налетела на отца.

- Доброе утро, папа, - я привычно поцеловала подставленную щеку.

- Доброе утро, Аня, - привычный ответ.

Мой отец, Емельянов Борис Петрович, как раз выходил из кухни, облаченный в темно-синий длинный халат, держа в руках чашку с неизменным утренним черным кофе. Высокий, широкоплечий голубоглазый блондин, он выглядел намного моложе своего возраста и пользовался популярностью у женского пола. Да что там говорить, даже мои однокурсницы кидали в его стороны заинтересованные взгляды. Отец являлся совладельцем крупного банка и в свое время довольно жестко настоял на профиле моего образования, дав выбор между финансами и юриспруденцией. Само собой разумеется, что место моей работы тоже было предопределено.

Отношения между нами были довольно странными. Временами мне казалось, что отец не питает ко мне особых чувств, воспринимая, как очередной, хоть и весьма важный, проект. Меня с детства воспитывали многочисленные няни и преподаватели. Лучший детский сад, школа с математическим уклоном, преподаватели по иностранным языкам, верховая езда, музыкальная школа и прочее присутствовали в моей жизни без учета моего мнения и желаний. Отец искренне верил, что знает, что для меня лучше и действовал с упорством асфальтоукладчика. Любые мои возражения пресекались на корню. По крайней мере, в детстве. Как при всем при этом я не выросла забитым и абсолютно несамостоятельным существом, я до сих пор не понимала.

Но, к моему счастью, характер у меня все же прорезался и с восьмого класса мы три года находились в состоянии перманентной войны. Я отказывалась заниматься легкой атлетикой (отец решил, что это лучший спорт для девушки), сбегала с занятий по испанскому языку и периодически орала и била посуду. Отец не оставался в долгу и орал еще громче, лишал сладостей и интернета, запирал периодически в комнате и покупал посуду оптом.

К моему поступлению в университет стычки стали реже, мы научились находить компромиссы…или создавать их видимость хотя бы. Но отношения теплее не стали. Он никогда не обнимал меня, ограничиваясь редким поглаживанием по голове в детстве, не играл со мной по вечерам и не смотрел любимые мультфильмы. У меня было все доступное ребенку, но не было самого главного – родительской любви. Маму я практически не помнила, отец отказывался говорить о ней категорически, но немногочисленные размытые воспоминания о том, как меня обнимали, кружили на руках и ее тихий смех, вызывали тоску и частые слезы по ночам в подушку. Со временем я смирилась и перестала ждать от отца каких-либо чувств.

- Ты лекарство уже выпила?

- Нет еще, после завтрака выпью, - я поморщилась и юркнула в ванную комнату.

- Поторопись. Опоздания – признак безответственности, - с этими словами отец направился в свой кабинет.

Я только вздохнула. Все, как всегда.

Наскоро умывшись и проглотив несколько ложек мюсли с молоком, я вытряхнула на ладонь пару мелких таблеток из пузатой баночки и закинула в рот, запив водой. Лекарство я принимала столько, сколько себя помнила. Со слов отца, в раннем детстве мне поставили какой-то сложный диагноз - я часто теряла сознание. Эти таблетки теперь следовало принимать пожизненно, и отец регулярно их привозил из-за границы. Странно, ведь чувствовала я себя хорошо и к врачам никогда не обращалась. Но в этом вопросе отец был непреклонен, поэтому пришлось подчиниться.

Быстро перебрав вешалки в шкафу, я выудила яркое желтое платье с кофточкой оттенка молочного шоколада – то, что надо для первого для осени. Закинув пару тетрадей и ручек в сумочку, я обула туфли на небольшом каблучке и, схватив ключи, вылетела за дверь.

Несмотря на финансовую обеспеченность, отец никогда не поощрял транжирство. Поэтому никаких супер навороченных гаджетов и излишеств у меня никогда не было. Да и я сама никогда не велась на ценники и разрекламированные бренды. Конечно, как и любой девочке, мне периодически хотелось какие-то игрушки, модные джинсы или рюкзаки, косметику. Бои за это проходили с переменным успехом, и каждую отвоеванную вещь я ценила безмерно.

Три месяца назад отец поздравил меня с отличным окончанием четвертого курса и вручил ключи от машины. Это была не новая Мазда, но моего любимого красного цвета. И сейчас, садясь в машину, я с удовольствием повернула ключ в замке зажигания. Все лето я проработала в банке у отца помощником одного из юристов, поэтому на бензин и прочие мелочи у отца еще долго могла не просить.

- Анька! – визг моей лучшей подруги Ленки заставил обернуться не менее десятка человек на улице. Подруга подлетела ко мне, едва я вышла из машины на парковке перед универом, и попыталась задушить в объятиях. Я сдавленно хрюкнула, намекая на то, что это объятие может стать последним в моей жизни.

- Привет, я так соскучилась! Все лето тебя не видела, ты даже представить себе не можешь, сколько всего ты пропустила! Нет, работа это конечно хорошо, но ведь так и вся молодость пройдет. Представляешь, это уже последний курс. Меньше года и мы получим диплом. И все, прощай студенчество, прощай беззаботная жизнь, здравствуй ежедневный монотонный труд на благо общества, - Ленка как всегда тараторила, не давая вставить ни слова.

Мы познакомились на первом курсе, с тех пор и дружили, периодически совершая совместные каверзы. С ней было весело и легко, но, несмотря на кажущуюся несерьезность и беззаботность, подруга обладала цепким умом и безграничной порядочностью. Единственным недостатком Лены было ее любопытство – она знала все и обо всех, старательно посвящая в это меня. Теперь это неугомонное создание волокло меня к универу, выкладывая последние новости.

- Зря ты не поехала с нами на турбазу, мы отлично отдохнули и даже ни разу никто не подрался. Почти весь курс выбрался, кроме тебя еще человек десять всего не было. Солнце, речка, теплый песок – сплошная романтика. Правда ноги и жопа все в волдырях от комаров размером с динозавра, красная морда лица после костра и синяки после кровати, которая чуть мягче дубовой доски, несколько подпортили мне удовольствие.

Я рассмеялась – Ленка в своем репертуаре. Только она могла подписаться на любой экстрим, получить от этого бешеное удовольствие, а потом жаловаться на излишне голодных комаров. Не всерьез, конечно.

- Ирка с Владом расстались после экзаменов, а этот козел тут же замутил с какой-то лахудрой с третьего курса. Хорошо хоть не догадался с ней приехать на базу, а то в развлекательной программе появилась бы экскурсия в ближайшую травматологию.

Это точно. Ирка была старостой нашей группы, статной красавицей с длинной косой и взрывным характером. Не знаю, как с конями на скаку, но субтильному Владу бы не поздоровилось, это факт. Да и пассии бы его досталось за компанию.

- Ты на турслет-то собираешься, подруга? Последний, между прочим. Обещаю, что если ты сольешься, то я напьюсь и буду творить бесчинства. Тебе будет потом стыдно за поруганную честь лучшей подруги.

- Это шантаж, - вяло трепыхнулась я сквозь уже не сдерживаемый хохот. Ленка не пила от слова совсем, справедливо полагая, что если без алкоголя ее угомонить целая проблема, то под воздействием горячительного ей и смирительная рубашка не поможет. А она не хочет нести ответственность за нежную и ранимую психику окружающих и отпаивать особо впечатлительных валерьянкой.

Тем более, что пропускать турслет я и не собиралась. Спортивные несложные соревнования, суп в котелке с ароматом дыма и песни на гитаре ночью кого хочешь соблазнят.

За разговорами мы и не заметили, как поднялись на третий этаж в лекционную аудиторию. Профессор, читающий лекции по гражданскому праву, уже выводил что-то мелом на доске, не обращая пока внимания на собирающихся студентов. Мы успели занять места в первом ряду, когда прозвенел звонок.

Профессор развернулся и негромко постучал ручкой по столу, призывая к порядку. Обычные поздравления с началом учебного года и напутствия качественно учиться в преддверии выпускных экзаменов я слушала вполуха, вычерчивая бездумно узоры на полях тетради. Внезапно Ленка толкнула меня в бок, привлекая внимание.

- А как у тебя дела с Артемом? – зашептала она мне в ухо, наклонившись, - еще встречаетесь?

Вместо ответа глубоко вздохнула, утвердительно кивнув и отвернулась, поймав сочувствующий взгляд подруги.

Артем был отдельной страницей в истории моей жизни, упорно не желая ни вписаться в нее, ни исчезнуть с горизонта. Он был старше меня на пять лет и работал руководителем одного из отделов в банке отца. Высокий, худощавый, темноволосый, с чуть узковатыми карими глазами, он был очень симпатичным парнем.

Отец около полугода назад пригласил меня в ресторан на ужин со своим партнером по бизнесу – вторым совладельцем банка. Я долго недоумевала, зачем мое присутствие на этом мероприятии, учитывая, что обычно они вели деловые разговоры, которые мне были глубоко неинтересны. Но в этот раз там оказался еще и Артем – он был сыном того самого партнера отца. Нас познакомили, мы немного пообщались и разошлись. А уже дома отец очень настоятельно порекомендовал познакомиться с парнем поближе.

Я сначала хотела возмутиться, но затем…парень был хорош собой, образован, лишнего себе не позволял. А у меня серьезных отношений можно сказать и не было, если не считать мимолетные невнятные романы на месяц – два. Я решила попробовать. И сильно пожалела буквально через пару недель.

Нет, Артем вел себя все так же безупречно, а я…Мне было откровенно скучно. Мы разговаривали, ходили в рестораны и музеи, он много рассказывал о работе, но меня не «цепляло». Первый поцелуй у нас состоялся через месяц, но он ничего не изменил. Если не сказать, что стало еще хуже. Это было простое шевеление губами – внутри меня царил полный штиль. Но расстаться теперь было сложно – я не хотела обидеть хорошего парня, боялась реакции отца и уговаривала сама себя, что все еще может образоваться как-нибудь. Короче сплошное самоедство. Радовало только то, что ввиду моей и его занятости, встречались мы пару раз в неделю, не чаще. Ленка всего этого не одобряла, но я пресекала разговоры на эту тему. Самой в себе бы разобраться…

Мои размышления прервал стук в дверь. Лектор недовольно замолчал, когда в аудиторию уверенно зашли два парня.

- Здравствуйте. Мы к вам перевелись…

- Аааа, новенькие, - перебил их профессор и обернулся к нам, - в курсе, мне передали. На знакомство времени уже нет, поэтому справитесь сами на перерыве. И постарайтесь больше не опаздывать, - он кивнул в сторону аудитории, позволяя пройти, и продолжил лекцию.

Парни не стали задерживаться и прошли мимо нас к свободным местам. Один из них, жгучий брюнет в бандане, притормозил около нашего стола и втянул носом воздух, впившись в меня взглядом. Я застыла, как кролик перед удавом, даже не дыша, не понимая, чем могла привлечь такое внимание. Но через секунду его взгляд будто потух, он мотнул головой и ускорился. Я тихонько выдохнула.

- Что это было? – Прошептала я не менее озадаченной Ленке. Она пожала плечами, проводив парней взглядом.

Мне стало не по себе, ощущение чужого взгляда не отпускало. Я усилием воли заставила себя вернуться к лекции и постепенно углубилась в тему.

Прозвеневший звонок прервал преподавателя на полуслове, но лекция была сдвоенная, поэтому он махнул рукой, отпуская передохнуть. Ленка потянула меня за руку, приглашая влиться в толпу выходящих студентов, когда я все-таки обернулась. Черные глаза смотрели на меня, не отрываясь…

Глава 2

Илья

Я сидел в своем любимом кожаном кресле в гостиной родительского дома и машинально крутил в руках бокал с коньяком. Алкоголь помогал справиться с душевным раздраем, хоть и ненамного. Неделю назад звонок моей матери перевернул привычную жизнь с ног на голову. Убитым голосом мама сообщила, что отец серьезно болен и мне в срочном порядке следует вернуться домой. Как выяснилось потом, отец долго не разрешал рассказывать мне о проблемах со здоровьем, давая шанс окончить университет, получить диплом и насладиться последним годом беззаботной студенческой жизни. Но реальность внесла свои коррективы. Я приехал два дня назад и с тех пор напоминал спятившую белку в колесе, которая забывала поесть и поспать.

Мой отец вот уже почти пятьдесят лет являлся альфой нашего клана черных волков, уверенной рукой управляя бизнесом и дисциплиной в стае. Он рано встал во главе всего, потеряв отца в результате автокатастрофы, унесшей жизнь и его матери. Ему пришлось быстро всему научиться, но он с этим блестяще справился, поэтому за столько лет недовольства среди стаи не наблюдалось.

Я с самого детства знал, что придет и мое время занять это место, но не думал, что этот момент настанет настолько внезапно. В свое время отец настоял на моем втором высшем юридическом образовании, поэтому сейчас я доучивался последний курс в одном из университетов столицы. Папа уже несколько месяцев, как выяснилось, чувствовал себя неважно, но за помощью не обращался, упорно игнорируя проблему. Пока в один не столь прекрасный день не свалился без сознания прямо на глазах у моей матери. Около недели он уже находился в реанимации и врачи не решались делать прогнозы – у него оказались серьезные проблемы с сердцем.

Посетителей к нему пока не пускали, поэтому я спешно пытался вникнуть во все дела, забывая про еду и сон, отчего сейчас у меня жутко болела голова. Я плеснул себе коньяка и попытался расслабиться в тишине и одиночестве, прежде чем продолжить свою бурную деятельность.

Но одиночество продлилось недолго. Я услышал тихие шаги и невольно поморщился, узнавая гостя.

- Привет, мой хороший, - стройная и, безусловно, красивая во всех отношениях девушка с гривой длинных иссиня-черных волос присела на подлокотник моего кресла и игриво пробежалась пальчиками по моим волосам, - как настроение?

Как, как…как у ребенка на карусели – и страшно, и тошнит от процесса, а никуда не денешься… С Дианой мы были знакомы с детства – она была дочерью заместителя и, одновременно, близкого друга отца, Анатолия Сергеевича. Единственный ребенок своих родителей, она выросла довольно избалованной и стервозной дамой, что довольно долго останавливало меня от более близких отношений с ней. Она не была моей истинной парой, поэтому мы изначально договорились, что серьезных обязательств наши отношения не влекут. Тем более, что свою истинную я уже встретил…

Нет, я не скатился до измены и прочего непотребства, как можно было подумать. Просто ее у меня отняли, безжалостно лишив возможности даже просто быть рядом. Ее увезли, а я, несмотря на многолетние поиски, так и не смог ее обнаружить. Прошло уже порядка двадцати лет, как я видел ее в последний раз – мне тогда было девять.

Я уже почти отчаялся, когда Диана плавно вошла в мою жизнь и подарила тепло и ласку, которой мне так не хватало. Наши отношения длились уже около трех лет с периодическими перерывами. Хотя последнее время девушка начала все чаще намекать на то, что неплохо было бы перевести их на качественно иной уровень, несмотря на все договоренности и предупреждения. Меня это начинало напрягать, но как деликатно ей отказать, я еще не придумал.

- Хочешь, я наберу тебе ванну и сделаю массаж, - промурлыкала Диана мне на ухо, потершись грудью третьего размера о мое плечо, соблазняя. Но мне сегодня точно было не до нее.

- Нет, давай как-нибудь в другой раз, - я сделал большой глоток коньяка и даже не почувствовал вкуса, - я безумно устал.

- А я тебе помогу расслабиться, - девушка откинула волосы на спину и провела губами по моей шее, прихватив зубами мочку уха. Ее рука легла на мой живот, игриво забираясь под футболку, - могу даже все сделать сама.

- Прости, но всё же не сегодня, Диана, - я отодвинулся, насколько это было возможно, и нотка раздражения просочилась в голос, заставив девушку отпрянуть и обиженно поджать губы.

- Ты сам не свой после приезда, - начала она, демонстративно пересев на диван и закинув ногу на ногу.

- А ничего, что у меня отец в больнице и голова пухнет от проблем? Не задумывалась об этом? – я одним глотком допил коньяк, уже не скрывая злость, - и последнее о чем я думаю, это о развлечениях.

Скорее всего, я бы добавил еще пару резких предложений, когда раздался знакомый голос.

- Что, голубки, никак ссоритесь? – отец Дианы улыбнулся и подмигнул мне, но я так злобно сверкнул глазами, что он мигом стал серьезным, проглотив дальнейшие слова.

- Что ж, - неловко начал Анатолий Сергеевич после небольшой паузы, - я хотел с тобой серьезно поговорить.

- Со мной в последние дни по-другому и не говорят, - невесело пошутил я и плеснул себе еще выпить.

- Я понимаю, что на тебя все так внезапно свалилось, и отец в больнице, но… - мужчина немного замялся, но затем уверенно продолжил, - тебе надо доучиться. До диплома остался всего год, да и потом это все тебе очень понадобится. Не вижу смысла сейчас все бросать.

- А как же бизнес, обязанности отца, мама, в конце концов? – устало поднял я глаза на собеседника, отказываясь воспринимать его слова серьезно.

- Бизнес и прочее я возьму на себя, все-таки я не первый год являюсь правой рукой твоего отца и на некоторое время вполне могу тебя подстраховать. А насчет мамы… Я буквально только что узнал – твоего отца завтра переводят в отделение, кризис миновал. Поговори с ним, думаю, что он поддержит мое предложение. Я уже узнал – до города всего сотня километров и есть профильный университет, в которой тебя без проблем примут переводом. Вместе с Денисом, разумеется.

Денис был моим лучшим другом, с которым мы вместе и поехали покорять столицу. Да и как иначе, если мы с ним чуть ли не с роддома росли вместе, получая за все пакости пополам.

Я задумался – в словах мужчины была определенная логика.

- Хорошо, дядя Толя, - я с детства его так называл и не видел смысла сейчас менять привычки, - завтра поговорю с отцом и там уже решу.

Мужчина кивнул, принимая мое решение. Немного поговорив ни о чем, я ушел спать, не в силах уже держать глаза открытыми. Обиженный взгляд Дианы, пополам с надеждой, я проигнорировал.

Утром проснулся довольно рано, но все равно позже мамы, которая встретила меня на кухне с чашкой чая в руках. Я подошел к ней и, наклонившись, чмокнул в щеку, вдыхая родной запах.

- Тоже не спится? – я открыл холодильник и задумчиво изучал его содержимое.

- Какой тут сон, только и жду, когда поедем, - мама шутливо отпихнула меня от холодильника, заставив сесть на стул, - садись, я сама все приготовлю.

Я улыбнулся от такой привычной заботы. Последние два года я даже на каникулы не приезжал, набираясь опыта в небольших столичных компаниях, поэтому привык себя обслуживать сам. Тем острее чувствовалось, как не хватало мне родительской заботы и внимания.

Я с удовольствием вдохнул запах свежесваренного кофе со сливками и сахаром. Ммммм, вкуснятина… Тем временем мама достала из микроволновки разогретые бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами. Как раз такие, как я люблю, не забыла.

- Я думаю, что через полчаса уже можно выдвигаться, как ты думаешь? – мама уже сполоснула свою чашку и теперь сидела напротив и наблюдала, как я ем.

- Угу, - промычал я невнятно.

- Тогда я пошла собираться, жду тебя около машины, - мама легко вспорхнула со стула и, потрепав меня по волосам, убежала собираться. Ей было уже сто пять лет, но выглядела она максимум на тридцать пять по человеческим меркам. Если учесть, что срок нашей жизни минимум в два раза больше, это было и неудивительно. Я быстро допил кофе и тоже ускорился – увидеть отца мне тоже не терпелось.

К сожалению, продуктивного разговора с родителем у меня не получилось. В палату нас пропустили, но буквально на пять минут, опасаясь его переутомления. Я крепко обнял отца, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Он выглядел похудевшим, кожа отливала нездоровой бледностью, а синяки под глазами не снились даже самому заядлому студенту-ботанику в преддверии экзаменов. Но жалости от кого-либо отец бы никогда не потерпел.

Вкратце обрисовав всю ситуацию, я не стал рассказывать о разговоре с дядей Толей, но отец сам настоял на моем возвращении к учебе настолько категорично, что спорить с ним я не решился. Обещав еще зайти попозже, я вышел из палаты, тактично оставив родителей вдвоем, и достал сотовый, набрав знакомый номер.

- Привет, Ден, - начал я преувеличенно бодрым голосом, услышав невнятный стон в трубке, - неужели ты все еще спишь?

- Илюх, сволочь такая, у тебя совесть есть? – судя по голосу, другу вчера было очень хорошо.

- Совесть есть, но в очень малых количествах и только по праздникам. Собирайся, каникулы отменяются.

- В смысле? – на заднем фоне раздался грохот и сдавленный мат. С кровати упал, что ли?

- В смысле завтра начинается последний учебный год, а мы еще тут торчим.

Я быстро обрисовал ему ситуацию, включая перевод в местный вуз. Ден, вопреки моим ожиданиям, воодушевился.

- Это ж целый универ девочек, еще не осчастливленных моим вниманием, - мечтательно выдохнул друг.

Особой скромностью нравов он не отличался и девушки в его постели менялись чуть ли не ежедневно. Но надо отдать ему должное – он никому ничего не обещал и ложных надежд не давал. Как и силой никого не тащил, поэтому недовольных было немного. И теперь он был похож на петуха в новом курятнике. Кому что…

В город мы приехали уже поздним вечером, успев только заселиться в квартиру, принадлежавшей нашей стае и используемой специально для таких случаев, разобрать вещи и перекусить.

Хорошо, что Анатолий Сергеевич уже согласовал наш перевод, избавив нас от кучи проблем. Хотя в универ следовало все-таки наведаться заранее, потому что, пробегав по незнакомым этажам и переходам, на первую лекцию мы немного опоздали. Дождавшись разрешения занять места в аудитории, мы с Деном двинулись по проходу, когда моего носа достиг почти забытый аромат.

Меня будто огрели мешком по голове, и я резко затормозил около стола, где сидели две девушки. Одна – невысокая, рыженькая, голубоглазая, с редкими веснушками, а вторая…У меня просто перехватило дыхание.

Девушка была очень красивой. Волосы цвета льна достигали талии, а зеленые глаза смотрели на меня с удивлением и легкой опаской. Сердце в груди заколотилось часто-часто, а волк внутри нетерпеливо порыкивал, зовя свою волчицу, но…

Ничего не произошло. Вот совсем ничего. Никакого отклика, будто девушка была обычным человеком. Я в полном недоумении ускорил шаг вслед за другом и сел на свободное место, не сводя с незнакомки взгляда.

- В чем дело? – отвлек меня Ден от созерцания женской спины и затылка.

- Ден, ты не поверишь…я мог бы поклясться, что это она, но…

- Она? – парень уставился на девушку взглядом натуралиста, нашедшего яйцо дракона, - быть не может…

- Но она молчит, Ден. Она не откликается, а я не пойму почему, - мой голос звучал настолько растерянно, что друг ободряюще похлопал меня по плечу.

- Столько лет прошло с тех пор. Ты уверен, что не ошибся? – сомнения друга были понятны, но я был уверен, как никогда.

- Уверен. Ее запах я ни с чем не перепутаю, - я продолжил рассматривать девушку, не зная, что делать дальше.

Прозвенел звонок, и толпа студентов хлынула на выход. Рыженькая потянула подругу за всеми, когда она обернулась, посмотрев на меня в упор. Зелень ее глаз пробирала до самого моего нутра, заставляя вновь почувствовать себя живым. Я даже на мгновение дернулся встать и направиться за ней, но вовремя остановился. Надо сначала во всем разобраться, привести голову в порядок.

Я не мог ошибиться! Просто не мог! Но…

Почему же ты не откликаешься, родная?

Глава 3

Аня

Первый учебный день пролетел достаточно быстро, даже учитывая, что было целых три пары. Тем более, что собственно учебой были заняты немногие. Традиционно, на нашем курсе парней было раза в три меньше, чем девушек и дефицит явно ощущался. Поэтому неудивительно, что новенькие вызвали такой бешеный ажиотаж своим появлением. Как еще очередность не придумали для желающих приблизиться и пообщаться. И не только.

Ленка отлучилась буквально на пятнадцать минут, пока я сходила к буфету купить воды перед последней парой. На лестнице подруга меня догнала и, взяв за руку, оттащила в сторону от аудитории.

- Я все узнала, - заговорщицким тоном быстро начала выдавать информацию Ленка, - они перевелись к нам из столицы доучиваться по каким-то семейным обстоятельствам. Не братья и предпочитают исключительно девушек.

- Это-то ты как узнала? – немного опешила я, теряясь в догадках.

Но Ленка только отмахнулась. С нее станется просто подойти и задать напрямую интересующий ее вопрос. Подруга предпочитала прямолинейность всяким догадкам, порой шокируя людей до состояния онемения.

- Того, который рыжий, зовут Денис, а черноволосого – Илья. Их отцы какие-то бизнесмены вроде, подробнее узнать не удалось. Оба на данный момент свободны, как птицы на бреющем полете. Так что…

Она мечтательно улыбнулась, машинально покрутив прядь волос в пальцах. А я закатила глаза.

- Лена, ты неисправима, - практически простонала я, - пожалей их, а то сбегут, наплевав на диплом раньше времени.

Ленка только фыркнула, даже и не думая обижаться. У подруги с личной жизнью было сложно. Веселая, несомненно красивая, непринужденная девушка привлекала достаточно много мужского внимания, ныряя в каждые отношения, как в последний раз. Но самые длительные из них не держались дольше пары месяцев. Причины было две – либо ухажер не выдерживал Ленкиной шебутной и довольно откровенной на язык натуры, либо самой Ленке становилось невообразимо скучно.

Чаще всего случался первый вариант. А уж если незадачливый избранник пытался загнать девушку в «общепринятые» рамки, то довольно быстро наступал локальный апокалипсис, оставляя за собой разочарованную Ленку, удалявшуюся гордой походкой в закат, и слегка пришибленного (хорошо, что только морально) парня с нервным тиком на оба глаза.

Я каждый раз только подхихикивала под возмущенный рассказ подруги об очередном провале на личном фронте, считая, что если смотреть на это с юмором, то все не кажется таким уж страшным. Да и Ленке требовалась совсем не жилетка. Поэтому хихикали мы вполне себе в унисон.

И теперь подруга выбрала себе новую жертву. Я уже заранее сочувствовала парню.

- А как тебе его друг? Я заметила, как он с тебя глаз не спускал всю лекцию, - отвлеклась Ленка от своих мечтаний.

- Мне? Нет уж, спасибо, только меня сватать не надо, - я подняла руки в защитном жесте и замотала отрицательно головой.

- Почему? Только не говори, что у тебя есть парень и все такое. Твой Артем, конечно, весь такой замечательный, но вы с ним совсем не пара, - мнение подруги насчет Артема ни на грамм не изменилось за лето.

- Я не собираюсь встречаться с одним и тут же клеить другого, это мерзко, - я даже поморщилась, - да и дело не в Артеме.

- А в чем? – Ленка порылась в сумочке, достав шоколадную конфету, и теперь сосредоточенно ее рассматривала на предмет съедобности.

- Он какой-то… - я замялась, пытаясь подобрать слова, - опасный что ли. И от его взглядов мне не по себе.

- Мне кажется, ты преувеличиваешь, - конфета была одобрена, и теперь Лена соблазнительно причмокивала от удовольствия. Ззззараза такая, даже не поделилась! Хотя отобрать у подруги сладости было сложнее, чем кусок лосося у взбешенного медведя по весне, - впрочем, я тебе не нянька, сама разберешься.

Прозвеневший звонок прервал наш разговор, заставив поспешить на свои места. Я не удержалась и все-таки кинула быстрый взгляд на новеньких. Но парни тихо переговаривались между собой, совершенно не обращая на нас внимания. Я облегченно вздохнула и открыла тетрадь, не заметив быстрый взгляд черных глаз…

Из универа мы вышли около трех часов дня, и я с удовольствием подняла голову и зажмурилась, подставляя лицо теплому осеннему солнышку. Листья на деревьях еще были зелеными, даже не думая увядать, но каким-то шестым чувством уже ощущалось, что лето уступает свои права.

Ленка, махнув мне рукой на прощание, поспешила домой.Мне спешить совершенно не хотелось, особенно туда, где я живу. Все чаще и чаще в последнее время ловила себя на мысли, что домом это место назвать язык не поворачивался.

Я тяжело вздохнула, переступив через темную мохнатую гусеницу, зачем-то заползшую на асфальт. Она совершенно не смотрелась на серой грязной дорожке, вырванная из привычного органичного для нее мира. Я опустилась на колени и аккуратно взяла гусеницу к себе на ладонь. Насекомое ожидаемо свернулась, опасаясь. С улыбкой перенесла ее на газон неподалеку и, отряхнув ладони, продолжила путь.

Я ощущала себя этой маленькой гусеницей, выкинутой в чуждый и непонятный мир. Эти размышления крутились в моей голове все чаще и чаще, вызывая непонятную тоску внутри. Я жила будто по инерции, выполняя знакомые и привычные действия изо дня в день. Вставала по утрам, целовала отца, одевалась, шла на занятия или работу, затем на тренировку или к репетитору, потом был ужин и сон. Все по плану, расписанному на много лет вперед. От которого меня уже тошнило.

Я не чувствовала большого интереса к выбранной профессии, не в силах в свое время отказать отцу. Да, училась образцово, но ощущение бесполезно потраченного времени было все сильнее. Работу свою я выполняла так же хорошо, как и все остальное, получая одобрение коллег, но совершенно не получая удовольствия. Парень рядом со мной сейчас был идеален, но безразличен. Тренировки и занятия, выбранные отцом, полезные, но абсолютно не интересные мне. Это все было не моим. Я чувствовала себя будто в трясине, которая засасывала все глубже и глубже, не давая сделать даже глотка свежего воздуха. Мне не хватало чего-то очень важного и нужного. Вот только чего?

Я зашла домой и прошла в спальню взять спортивную сумку. На обратном пути столкнулась с отцом.

- Ты дома? – удивилась я. В это время отец обычно был в офисе, возвращаясь домой лишь поздно вечером.

- Да, забыл кое-какие бумаги, - он внимательно оглядел меня и чуть недовольно поджал губы, - ты на тренировку?

Я кивнула, не утруждаясь очевидным ответом. Уже давно его недовольство стало нормой и я не обращала на него внимания.

- Ужинай одна. У меня сегодня встреча с клиентом, буду поздно, - отец быстро обулся и вышел. Я равнодушно пожала плечами и, взглянув на часы, тоже ускорилась.

Занималась я в большом и красивом спортивном центре недалеко от дома. Отец всегда настаивал на самом лучшем, читайте – самом дорогом. От персонального тренера отказалась практически сразу, предпочитая нацепить наушники и провести это время наедине сама с собой. Хотя бы это я могла себе позволить.

Спортзал состоял из двух уровней – на первом «этаже» располагались силовые тренажеры, турники, небольшой ринг для спаррингов и прочее, а на втором – беговые дорожки и велотренажеры, разделенные между собой небольшой винтовой лестницей таким образом, что между уровнями оставалось большое «окно». Мне нравилось периодически разглядывать занимающихся внизу ребят. Подкачанные молодые тела меня, как любую молодую девушку, не могли оставить равнодушной.

Отработав силовую программу, я встала на дорожку и решила закончить тренировку легким бегом. Расслабившись, закрыла глаза и представила, что бегу по лесу под звучание одной из песен любимой рок-группы. Я даже ощутила мягкую землю под ногами, усыпанную хвоей и перепревшими листьями, погрузившись в свою фантазию целиком. На душе было легко и радостно и в реальность возвращаться совершенно не хотелось.

Вот только через несколько минут тревожное ощущение бесцеремонно вторглось в мое умиротворение, заставив приоткрыть глаза. Ощущение чужого пристального взгляда не отпускало. Я осмотрелась, но на втором "уровне" никого, кроме меня, не было. Переведя взгляд на первый этаж, тут же увидела наших новеньких. Они о чем-то активно переговаривались около турника, не обращая внимания на окружающих. Но я была почему-то уверена, что именно взгляд Ильи почувствовала на себе. Сосредоточиться больше не получалось, бегать охота прошла, поэтому я перешла на шаг, восстанавливая дыхание. Через минутку можно будет пойти в душ, а затем и домой.

От резкого звонка телефона слегка вздрогнула. На дисплее высветилось имя Артема, заставив меня поджать губы.

- Привет, - все же ответила я через пару секунд.

- И тебе привет, радость моя, - голос парня был веселым, в отличие от моего, - я заказал столик в нашем любимом ресторане на восемь, так что будь готова, я заеду.

- Угу, - энтузиазма во мне было чуть больше, чем в дохлой мухе, но Артем сделал вид, что не заметил.

- Тогда до вечера. Целую, - он отключился, а я направилась в раздевалку.

Предвкушение очередного ужина навевало тоску. Сначала он расскажет мне о работе, потом я ему об учебе, а потом мы обсудим политику и последние новости в мире. Все, как всегда. В начале наших встреч я пыталась их разнообразить, предлагая выбраться в парк аттракционов, батутный центр или просто погулять по набережной с мороженым и сладкой ватой, но натыкалась только на недоуменный взгляд. Это было не серьезно, не статусно.

И я предлагать перестала. А Артем с неизменной улыбкой водил меня в театр, на выставки модных художников и в рестораны, не замечая, как мне порой скучно. Нет, театр и картины были фантастическими, а ресторан – чудесным, но если есть каждый день только сладости, даже самые любимые, они быстро опротивят. Вот и меня давно уже угнетало это однообразие. Я бы с большой охотой променяла этот замечательный ресторан на поход в кино на какой-нибудь романтический фильм, с попкорном и на последних рядах.

Выйдя из фитнесс-центра, я пешком отправилась домой. Машину сегодня оставила около дома, решив сполна насладиться последними теплыми днями. Задумавшись о том, что одеть вечером, я и не заметила, как мысли плавно перескочили на Илью. Интересно, у него в самом деле нет девушки?

Обеспеченный, молодой, красивый парень…в спортзале я позволила себе рассмотреть его фигуру, обратив внимание и на рельефный торс, который не скрывала обтягивающая футболка без рукавов, и на подкачанные руки, и на крепкие ягодицы. При мысли о последних, я слегка покраснела, но не признать, что мне очень понравилось уведенное, не могла. У Артема тоже была хорошая фигура, спортзалом он не пренебрегал, но такого интереса она у меня не вызывала. Я на миг представила, как Илья прижимает меня к своему телу, и, прожигая темным взглядом, наклоняется к губам. По телу пробежала непроизвольная дрожь, а меня бросило в жар. Что за реакция на практически незнакомого парня?

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не обратила внимания на машины, по привычке переходя дорогу по пешеходному переходу. Резкий визг шин ворвался в сознание, и я резко повернула голову, наблюдая, как летит на меня белая иномарка. Даже успела разглядеть испуганный взгляд водителя, который не успевал затормозить…

А уже в следующую секунду меня резко обхватили за талию, сдернув с дороги. Я с размаху впечаталась в чье-то тело, а иномарка пролетела мимо, чудом не задев. Меня ощутимо потряхивало от пережитого ужаса, а сама я с трудом осознавала, что это могли быть последние мгновения в моей жизни…

Меня аккуратно развернули и прижали к теплому телу, нежно поглаживая по волосам. И это было так приятно, так необычно, что мне даже в голову не пришло отстраниться. А когда окончательно пришла в себя, то обнаружила, что стою в объятиях незнакомого парня. От моего спасителя безумно приятно пахло чем-то цитрусовым с горьковатым оттенком, а от прикосновений рук разбегались табуны мурашек по телу. Я слегка отодвинулась, поднимая голову и встречая встревоженный взгляд темных глаз…

И тут же осознала весь смысл слова остолбенеть. Домечталась…

Глава 4

Илья

Я почувствовал ее присутствие раньше, чем успел подойти к стойке администратора.

Ден сразу после пар потащил меня в тренажерку, не особо утруждаясь выбором заведения и направившись в самое ближайшее. Он вообще был фанатом спортзала, посещая его минимум четыре раза в неделю, а то и каждый день. Подозреваю, что его интерес в основном связан с представительницами противоположного пола, а никак не с пылким рвением фаната здорового образа жизни.

Я чуть повел носом, принюхиваясь, и улыбнулся – она, скорее всего, еще здесь. Запах был совсем свежий.

- И что ты намерен делать? – спросил друг после разминки, примериваясь к турнику.

- Попробую стать ей ближе, что тут еще сделаешь, - пожал я плечами, машинально отсчитывая подтягивания.

- А если классическим методом? – Ден спрыгнул и уступил турник перед вторым заходом.

- В смысле за волосы и в пещеру? – хмыкнул я, хватаясь за перекладину, - думаю, что она этого не оценит. А отец за такое и вовсе голову мне оторвет.

- Твой или ее? – я нахмурился, вспомнив про еще один осложняющий все фактор.

Моя Аня пропала почти двадцать лет назад в результате похищения, но многие, в том числе и моя семья, были абсолютно уверены, что к этому приложил руку ее отец. Доказательств, конечно, не было, но я тоже склонялся именно к этой версии, учитывая, что его тоже найти до сих пор так и не смогли. Я спохватился, что даже фамилии девушки не знаю. Надо будет озадачить Дениса насчет поиска ценного источника информации.

- Ден, а как тебе показалась ее подруга? - я навесил еще пару блинов на штангу и оглянулся на друга.

- Рыженькая? Вполне себе ничего, - хитро прищурился Ден, смерив меня веселым взглядом, - хочешь сделать из меня разведчика?

- За что я тебя люблю, так это за догадливость, - ухмыльнулся, соглашаясь.

- На что только не пойдешь, ради друга детства, - хлопнул он меня по плечу и оседлал очередной тренажер.

Все это время я краем глаза наблюдал за девушкой на беговой дорожке. Даже такая, раскрасневшаяся, с растрепавшимися волосами и блестевшими капельками на лбу и груди, она казалась мне прекраснее всех красавиц мира. Аня бегала с закрытыми глазами, и я бы отдал многое, чтобы только узнать, о чем же она так мечтает. Я услышал мелодию звонка едва ли не раньше нее и тут же обратил внимание на ее нахмурившееся лицо и тяжелый вздох. Игравшая довольно громко музыка не позволила мне расслышать слова, но то, что ей разговор не доставил никакого удовольствия, было очевидно. Она немного нервно забрала полотенце с водой и направилась в раздевалку.

Я повернулся к Дену с извиняющимся лицом, но открыть рот не успел.

- Беги уже, Ромео, - вот не зря мы дружили столько лет, - заодно узнаешь, где живет. Будет одним вопросом меньше.

Я благодарно кивнул и поспешил на выход.

Шел, отставая от Ани шагов на двадцать, но моя предосторожность, похоже, была излишней. Девушка настолько была погружена в размышления, что не замечала ничего вокруг, только чудом пару раз не налетев на редких прохожих, и то, исключительно благодаря их реакции.

Я любовался ее стройной фигурой, длинными светлыми волосами, сейчас заплетенными в косу, перекинутую через правое плечо, и даже ее походкой. Она вся для меня была идеальной. Ей Богу, был бы художником, рисовал бы ее днем и ночью.

Чувство тревоги кольнуло меня, когда я увидел, что она даже не пытается притормозить перед дорогой. А когда заметил летящий на нее автомобиль… Я преодолел разделявшее нас расстояние за один удар сердца, по пути выбив пакет с продуктами из рук идущей навстречу женщины. Яблоки едва успели долететь до асфальта, когда я обхватил Аню за талию и резко дернул на себя, успевая в последний момент.

Машина промчалась мимо, а я судорожно прижимал к себе тело любимой, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Вселенский ужас, который я испытал ровно на миг, когда представил, что ее жизнь оборвется таким нелепым образом…он был просто неописуем. Я развернул девушку, прижав к своей груди и дрожащей рукой гладил по волосам, благодаря безмолвно небеса за то, что все обошлось.

Позади меня женщина собирала раскатившиеся яблоки, костеря меня на все лады на зависть любому портовому грузчику, но я этого не слышал. Мир для меня сузился до маленького клочка земли, на котором в моих руках дрожала напуганная девушка. Через пару минут дрожь перестала сотрясать ее тело, и она шумно выдохнула, слегка отстраняясь и поднимая на меня глаза.

Те самые, что уже столько лет преследовали меня во сне и наяву...

- Ты? – в ее глазах было дикое изумление, щедро сдобренное остатками пережитого испуга.

- Я, - покладисто согласился я. Впрочем, я бы сейчас согласился с чем угодно.

- А я вот…не заметила…так получилось, - залепетала Аня, а потом помолчала и уверенно закончила, - спасибо тебе. Если бы не ты…

Продолжения не требовалось. И я, и она прекрасно понимали, что бы было тогда.

- Всегда пожалуйста, - улыбнулся я, - но будь внимательнее на будущее. Ведь в следующий раз меня может не оказаться рядом.

А про себя добавил – я всегда буду рядом. Даже если придется тенью ходить за тобой днем и ночью. Даже если ты будешь против. Я все равно буду рядом.

- Даже не знаю, как тебя теперь отблагодарить, - девушка отступила на шаг, окончательно отстраняясь от меня. Мне показалось, что температура вокруг упала на пару градусов, даже поежился невольно. Но своими словами она неожиданно дала мне шанс для активных действий.

- Думаю, что поход в кино поможет восстановить потраченные мои, да и твои нервные клетки, - легко предложил я, но это далась мне совсем не просто. Стресс и напряжение в ожидании ответа давали о себе знать. Но лучшего повода и желать нельзя, и я про себя молился, чтобы она согласилась.

Девушка ненадолго задумалась, слегка нахмурившись.

- Я…в общем у меня есть парень, так что..., - Аня нервно покусывала нижнюю губу, не смотря на меня.

Это было к лучшему, потому что осознание того, что кто-то может обнимать ее, целовать, занимает ее время и мысли привело меня в бешенство. На мгновение меня захлестнула черная ярость, заставляя сжать кулаки. Выражение лица в этот момент отпугнуло бы даже бывалого психиатра. В какой-то момент мне захотелось оскалить клыки и зарычать. Но только на мгновение. На одну секунду, не больше. Я сглотнул, бешеным усилием воли загоняя эти чувства глубоко внутрь. Для них будет другое место и время.

- Он у тебя ревнив, как Отелло? – мой голос был веселым и беззаботным, хотя на ладонях остались полумесяцы от ногтей, - да брось, я же тебя не замуж зову. Это даже не свидание. Считай это сеансом психотерапии. С меня билеты, с тебя попкорн. Обещаю за коленки не хватать и нескромных вопросов не задавать. Договорились? – я протянул руку.

Аня подняла голову и посмотрела мне в глаза. Я залюбовался яркой зеленью радужек – воспоминания не передавали и половины этого завораживающего цвета.

- Хорошо, - она улыбнулась, соглашаясь, и пожала протянутую ладонь, - кстати, меня Аня зовут.

- Илья, приятно познакомиться.

«Я знаю, милая, я знаю. А через пару дней, надеюсь, буду знать намного больше…»

Я поднял с земли ее упавшую спортивную сумку и непринужденно закинул к себе на плечо, подставляя девушке локоть. Она вопросительно посмотрела на меня.

- Давай уже до дома провожу, а то мало ли, вдруг опять захочешь какого-нибудь несчастного водителя довести до инфаркта, - ответил я на ее безмолвный вопрос.

Мои слова и игравшая улыбка на лице разрядили атмосферу окончательно, и Аня весело рассмеялась.

- Да тут совсем недалеко идти теперь, я вооон в том доме живу, - она махнула рукой в сторону новой десятиэтажки метрах в трехстах от нас, но потом сразу подала руку и мы не спеша пошли в указанном направлении.

- А как ты здесь оказался? Неужели следил за мной? – она даже не представляла, насколько своим шутливым вопросом попала в точку.

- Нет, конечно, - надеюсь, прозвучало правдоподобно, - просто я тут живу рядом, - я не обманывал. Действительно, наша квартира находилась буквально через три дома от Аниного. Это судьба, не иначе.

- Надо же, какое совпадение, - улыбнулась Аня буквально уголками губ, - мне очень повезло.

Ну, это еще смотря кому больше повезло.

- На какой фильм хотела бы пойти? - решил не тянуть я и ковать, пока горячо.

- Не знаю, - пожала плечами девушка, - сто лет в кино не была.

- Почему? – искренне удивился я. Вот совершенно не похожа она была на домоседку или законченного ботаника, - не любишь?

- Да нет, люблю. Просто все лето проработала без выходных и праздников, некогда было, да и друзья разъехались на каникулы. Так получилось.

- Тогда тебе задание на сегодня, - девушка остановилась около одного из подъездов и повернулась ко мне, - подобрать нам фильм. Я в этом городе все равно человек новый, поэтому выбор кинотеатра тоже на тебе. Завтра мне скажешь, а я за билетами смотаюсь. Договорились?

- Да, - весело кивнула Аня, потянувшись за своей сумкой, - вот мы и пришли. Спасибо, что проводил. И еще раз спасибо, что спас.

- Не за что, - ответил я, с сожалением отпуская ее руку и подавая сумку. Как быстро мы дошли…слишком быстро…

- Да завтра, - она махнула мне ладошкой и быстро забежала в подъезд, из которого как раз выходил какой-то дед с небольшой собачкой на поводке.

- Уже жду с нетерпением, - тихо пробормотал я вслед и, развернувшись, направился домой.

Глава 5

Аня

Артем был пунктуален до тошноты, вот и сегодня, едва большая стрелка часов достигла наивысшей точки, раздался резкий звонок в дверь. Я быстро подошла и, даже не глянув в глазок, распахнула ее. Мой кавалер на этот вечер был в белом костюме с голубой рубашкой, а в руках держал большой букет белых роз.

Терпеть не могу розы. Особенно белые.

Приняла букет и пригласила его войти, быстро отлучившись в кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Парень остался стоять в прихожей, не захотев разуваться.

- Привет, солнце мое, - Артем обнял меня, прижав к себе, и легко поцеловал в губы.

- Привет, - я отстранилась и отошла к зеркалу, чтобы в последний раз придирчиво окинуть себя взглядом.

Насыщенное синее платье с рукавом в три четверти, неглубоким овальным вырезом и черным пояском на талии, облегало мою фигуру до пояса, а потом оканчивалось элегантной юбкой чуть ниже колена. Ткань была легкая, самое то для теплого вечера. Я взяла сумочку, наипоследнейший раз глянула в зеркало и, обув черные лодочки на небольшой удобной шпильке, сообщила о том, что готова идти. Артем, до этого сидевший на небольшом пуфе и молча разглядывавший меня, легко приобнял за талию и выдохнул в висок:

- Ты сегодня замечательно выглядишь.

- Только сегодня? – немного нервно поинтересовалась я. Легкое раздражение всколыхнулось глубоко внутри, впрочем уже не в первый раз в присутствии Артема.

- Нет, конечно. Ты всегда выглядишь замечательно, но сегодня особенно хороша, - парень даже не поморщился на мою претензию, легким снисхождением в голосе показав, как относится к моему вопросу.

- Куда сегодня пойдем? – вздохнув, спросила я, подходя к его машине. Шикарный черный внедорожник полностью соответствовал своему хозяину, навевая тоску.

- В "Белорию", конечно, - отозвался мужчина, открывая передо мной дверь с пассажирской стороны.

Конечно, куда же еще. "Белория" была самым дорогим рестораном города, собирая соответствующую публику. Интерьер в белых тонах с большим количеством позолоты имел некоторое сходство с музеем, а негромкая классическая музыка, вышколенные официанты и завышенные цены делали это место идеальным для деловых переговоров, официальных встреч и предложений руки и сердца. Но я, видимо, еще до него морально не доросла, являясь обычной молодой девушкой, которой вместо показного пафоса хотелось чего-то легкого и ненавязчивого. Возможно, даже разбавленного легкой попсой и коктейлями с трубочками и зонтиками. Здесь я никогда не могла расслабиться, так как количество вилок и бокалов возле тарелки вызывало у меня истерическую икоту, а персонал своим видом создавал легкий комплекс неполноценности.

- Ты голодна? – Артем выдвинул стул, помогая сесть, и не дождавшись моего ответа, продолжил, - я с самого утра толком ничего не ел, сначала переговоры с новыми поставщиками затянулись, а потом позвонили с дальнего филиала и пришлось срочно разруливать их проблемы. У них там…

Я привычно отключилась, временами кивая в положенных местах и улыбаясь. Все шло по привычному сценарию. На самом деле Артему активный собеседник был не особо нужен, а меня эти бесконечные поставщики-договора-проекты совершенно не интересовали. Но если (не дай Бог!!) сменить тему или перебить парня, то хмурое лицо до конца ужина мне было обеспечено. Проще было выслушать. Ну, или сделать вид.

Я успела доесть салат, когда, наконец-то, он выдохся.

- А как прошел твой первый учебный день? Нелегко, наверное, возвращаться из офиса к конспектам? – Артем легко прикоснулся к моему бокалу своим, отпивая легкое фруктовое вино.

- Нормально, - пожала я плечами, - ничего особенного.

Возможно, он ждал более подробного рассказа, но я молчала, равнодушно разглядывая интерьер.

- Хорошо, что остался последний год. Потом поработаешь в банке с годик, а потом семья, дети. Красивой девушке совсем не обязательно делать карьеру. Да и вообще, они редко бывают хорошими руководителями.

Я чуть не поперхнулась напитком. Что, простите?

- Я думаю, что в наше время женщина вполне успешно может совмещать заботу о семье и работу. Самореализация это очень важно. Я бы не хотела, чтобы мой мир сузился до пеленок, борщей и сериалов. Для чего ж тогда учиться? – я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя слова Артема меня возмутили. Шовинизм какой-то!

- Да, брось, - отмахнулся от меня он, беря в руки приборы – как раз принесли горячее, - мужчина зарабатывает деньги, а женщина создает быт и нянчит детей. Всегда так было. А остальное – происки воинствующих феминисток, которым не удалось устроить личную жизнь.

Я уставилась на него в полном обалдении, если не сказать хуже. Как такой образованный, молодой и успешный человек может так узко мыслить? В моей голове это не укладывалось. Раньше наши разговоры до этой темы не доходили, но видимо зря. Даже на идеале бывают пятна.

- Я все же планирую пойти по другому пути. Думаю, что со временем у меня получится стать отличным специалистом.

- Надеюсь. Потому что большинство таких «специалистов» в нашей компании рассекают в укороченных юбках в поисках жениха побогаче, - Артем обидно хохотнул, а я открыла, а потом сразу закрыла рот. Слова, которые просились на язык, испортили бы мою репутацию интеллигентной девушки, а продолжение разговора грозило перейти в ссору.

Между нами повисло напряжение. Я ковыряла ложечкой десерт, тщательно размазывая его по тарелке. Говорить не хотелось.

- Я хотел с тобой серьезно поговорить, Аня, - начал Артем, размешивая чай.

Я подняла вопросительно глаза.

- Мы с тобой уже довольно длительное время вместе, - у меня внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, - поэтому я бы хотел, чтобы наши отношения перешли на новый уровень.

С трудом сглотнула, теряясь в догадках. Какой уровень? Не жить же вместе он нам предлагает? Мы встречаемся два раза в неделю, а мне чаще и не хочется, что уж говорить о большем.

Мысли почему-то метнулись к сегодняшнему происшествию. Когда я стояла, прижатая к крепкому торсу, обтянутому черной футболкой, ощущая мужские руки на своей спине, и один только запах вызывал во мне волну удовольствия. От теплых рук веяло чем-то уютным и удивительно родным, а мыслей отстраниться не то что не возникало, даже было исключительное желание прижаться покрепче. Я была уверена, что и целуется Илья замечательно.

И тут мелькнула еще одна мысль, куда неприятней предыдущих. А если бы его не оказалось рядом? Машина промчалась мимо на такой скорости, что сомнений не оставалось – шансов выжить у меня оставалось крайне мало, да и в этом случае глубокая инвалидность была бы обеспечена. А что меня ждало потом? Тоскливые воспоминания об учебе? Об Артеме? О том, что я ни разу в жизни не сделала того, чего бы мне по-настоящему хотелось? Да я даже в ночном клубе ни разу не была, потому что отец говорил, что это не место для приличных девушек!

От последних дум я похолодела, а в горле мгновенно пересохло от страха. Что меня в принципе ждет в будущем кроме нелюбимой работы? Жизнь с Артемом в качестве «надежного тыла» и матери его детей? Маникюры, салоны и отдых пару раз в год, как вишенка на торте?

Нет! Я не хочу так!

- Аня! – я вздрогнула, расплескав чай на блюдце. Артем, судя по его недовольному лицу, окликал меня уже не первый раз. – Ты меня вообще слушаешь?

Зачем я тут сижу? Для чего?

- Извини, задумалась, - ответила я, вздохнув.

- Я спрашивал, как ты отнесешься к незапланированному отдыху? Через пару месяцев у меня отпуск и я планирую взять путевки куда-нибудь к морю. Более вероятно, что в Индонезию, хотя можешь выбрать на свой вкус.

Он опять все уже решил, лишь формально поинтересовавшись моим мнением. Как же меня это бесит! Даже тряхнуло от эмоций. Надо заканчивать эти, так называемые, отношения, больше похожие на фарс.

- Артем, погоди, - попыталась я вклиниться в его монолог, когда звонок телефона заставил нас замолчать.

Парень вытащил сотовый из кармана пиджака и ответил. После пары резких коротких фраз, он отключился и вновь обратил внимание на меня. В его взгляде читалось сожаление.

- Аня, прости. Мне срочно нужно на работу, у нас очередной форс-мажор. Вызови, пожалуйста, себе такси.

Артем жестом подозвал официанта, попросив как можно быстрее принести счет.

- Мы попозже обязательно договорим, хорошо? – он бросил крупную купюру на стол и встал, подойдя ко мне, - прости. Но это работа. Ты не обижаешься?

Я отрицательно качнула головой, испытывая даже облегчение, что этот вечер закончился. Правда, неприятный разговор все еще впереди, но это только вопрос времени. Я все уже решила.

Артем быстро поцеловал меня в щеку и выбежал из ресторана. А я сидела и улыбалась, отныне твердо решив изменить свою жизнь. С меня хватит!

Глава 6

Аня

Такси подъехало к моему подъезду, и я с готовностью протянула водителю деньги. Попрощавшись и аккуратно захлопнув двери, немного постояла на месте, раздумывая. Домой идти не хотелось, а на улице было тепло, хоть уже и стемнело.

Я направилась к качелям на детской площадке в паре десятков метров от подъезда. Качели были просто мечтой – удобное широкое сиденье и толстые цепи настойчиво приглашали покачаться. Я села, оттолкнулась ногами и подняла голову вверх – прям как в детстве. Открывшееся глазам небо было чистое, с яркой россыпью звезд, хорошо видимых ввиду отсутствия рядом фонарей. Я рассматривала яркие точки и ни о чем не думала, тихо раскачиваясь. Настроение было просто отличным, а в душе царил редкий покой.

Внезапный шум за спиной отвлек меня. Я оглянулась и внимательно осмотрела двор – было пустынно, только чуть покачивались цветы, в изобилии растущие на большой клумбе возле моего подъезда. Никого…Я пожала плечами и отвернулась, но настроение пропало. По спине забегали мурашки, будто ощущая чужой взгляд. Медленно встала и, стараясь не перейти на бег, направилась к подъезду. Дождавшись сигнала домофона, я открыла дверь и оглянулась еще раз на клумбу. На какой-то миг мне показалось, что там что-то блеснуло, но было тихо. Обозвав себя параноиком, развернулась и быстро зашагала домой.

Захлопнув за собой дверь, я бросила сумочку на тумбу и прошла в гостиную. Большой плоский телевизор довольно громко вещал местные новости, радуя зрителей широким лицом местного депутата. Из комнаты отца слышался какой-то шум.

- Папа? Ты уже дома? – обычно с деловых встреч отец возвращался тогда, когда я видела десятый сон.

Раздался очередной приглушенный грохот и сдавленные ругательства. Отец появился на пороге комнаты и направился в ванную, откуда вынес электрическую бритву.

- Аня, я уезжаю, - вот так, безо всяких предисловий. Хоть бы поинтересовался, как у меня вечер прошел.

- Куда? – не то, чтобы мне было особо интересно, но на моей памяти отец без меня уезжал всего пару раз, и то буквально на день-два.

- В ****канск, - название города мне ни о чем не сказало.

- Надолго? – я зашла следом за отцом в его комнату и встала в проеме, обхватив себя руками.

- Минимум на две-три недели. В одном из филиалов обнаружились крупные хищения, придется разобраться лично.

Ясно, чего тут неясного-то. Внутри возникло двойственное ощущение – с одной стороны было непривычно и неуютно осознавать, что я остаюсь одна в квартире, а с другой – тихая, неуверенная радость от того, что у меня будет такая редкая, но настоящая свобода.

- Кстати, - вторгся голос отца в мои мысли, - Артема я забираю с собой, так что придется тебе немного поскучать.

Вот уж что-что, а по Артему скучать я точно не собиралась. Жаль, конечно, что разговор откладывается на неопределенное время, все-таки не могу же я отправить ему смс с текстом: «Давай останемся друзьями, дело не в тебе, бла-бла-бла». Все же мы взрослые люди.

- Держи, - отец вручил мне небольшую картонку, - здесь телефоны моего начальника охраны и секретаря. Если что – они решат все проблемы. Деньги на карту я тебе скинул, должно хватить.

Я только кивнула, да мой ответ никто и не ждал.

Отец застегнул чемодан, еще раз проверил наличие телефона и документов, и направился в прихожую. Быстро обувшись, он внимательно посмотрел на меня.

- Аня, ты уже взрослая девушка, поэтому я очень надеюсь, что в мое отсутствие никаких форс-мажоров у тебя не случится.

- Я постараюсь, - кивнула я.

- Все, мне пора, у меня самолет через два часа, - с этими словами отец вышел и захлопнул за собой дверь. Ни объятия, ни поцелуя, ни малюююсенькой улыбки… да я и не ждала уже. Медленно закрыла внутренний замок и задумалась. Надо же, как все удачно сложилось. У меня появился шанс попробовать пожить самостоятельно. Надо распорядиться этим временем с умом.

Я немного потопталась на пороге, а затем направилась в свою комнату и включила ноут, решив начать с ревизии кинотеатров.

- Да ты что?!!! – я поморщилась. На излишне эмоциональное и громкое восклицание Ленки обернулось минимум человек двадцать с намерением погреть уши.

Мы с подругой сидели за одним из столиков возле большого окна в нашей студенческой столовой. Я не успела утром позавтракать и поэтому сейчас передо мной стояла чашка с кофе, а в руках соблазнял одним только запахом пирожок с картошкой и сосиской. Ленка тоже взяла себе кофе с булочкой, но не притронулась к ним, увлеченная моим рассказом о вчерашних событиях.

- Надо же, как романтично, - подруга закатила глаза, - прекрасный принц спасает даму сердца. Надеюсь, ты пригласила его куда-нибудь в знак глубокой признательности?

- Нет, - отрицательно покачала головой я, наблюдая, как разочарованное выражение растекается по Ленкиному лицу.

- Ну, ты совсем, блин…упустить такой шанс! Может это судьба? – подруга все же отхватила зубами кусок сдобы и теперь ее речь была слегка невнятной, - и не надо мне напоминать про Артема! Этот чемодан без ручки уже давно следует отправить авиапочтой на север без обратного адреса!

- Хорошо, уговорила, - пожала я плечами, нарочито безразлично. Ленка еще секунд десять сосредоточенно жевала, а потом до нее дошло.

- Неужели? – и такое изумление на мордашке, что я не выдержала и засмеялась.

- Что, не ожидала?

- Честно говоря, нет, - подруга только в ладоши не захлопала от радости, - я думала, ты эту лямку будешь тащить до тех пор, когда загнанную лошадь проще пристрелить, чем спасти. И как он отреагировал на твой демарш?

И вот тут я замялась.

- В общем…я ему еще не сказала.

- В смысле? – подруга выразительно подняла брови, - чего кота за яйки-то тянуть? Резать, так резать.

- Просто не успела, - развела руками, оправдываясь, - я только начала говорить, как ему позвонили и он сорвался с ужина. Теперь в командировку укатил на пару недель. Не по телефону же говорить об этом, в самом деле-то! – воскликнула я, видя, как Ленка порывается что-то сказать.

- Ладно, убедила, - помиловали меня на этот раз, принимая объяснения, - тогда чего так стормозила с Ильей? О! У меня есть идея!

- Стоп! – перебила подругу, выражение лица которой мне на этот раз совершенно не понравилось. Идеи Ленки обычно попахивали авантюрой, перерастающей порой в полный армагеддец, - я сама справлюсь!

- Как же, сама, - пробурчали в ответ, - вот вчера и надо было справляться, а ты…

- А что, я? Он меня сам пригласил, - сжалилась я над Ленкой.

- Ах, ты ж! Засранка! Совести у тебя нет! - она сделала вид, что обиделась, но надолго ее не хватило, - куда?

- В кино. И это не свидание. Просто решил познакомиться и плавно влиться в коллектив с моей помощью.

- Конечно-конечно, - не поверила она мне. А я и не стала переубеждать. Бессмысленно. Если Ленка что-то вбила себе в голову, то проще было остановить танк на полном ходу, чем ее.

- А как твои планы насчет Дена? – решила перевести я тему.

- Думаю, что никак, - пожала она плечами, допивая кофе.

- Почему? - вот я реально сильно удивилась. Накануне интерес подруги был более чем очевиден, а теперь такое равнодушие, – вчера он раздал свой номер телефона половине курса, получив в ответ столько же, и успев потискать некоторых особо настойчивых. А сегодня я наблюдала, как наша Ольга и Инесса с четвертого курса чуть было не вцепились друг другу в волосы.

- С чего это? – нечасто у нас случались и мужские драки, а уж девчачьи и подавно. Ольга была типичной «фифой», считаясь признанной красавицей на нашем курсе. Впрочем, как и Инесса на своем. И раньше, вроде бы, делить им было нечего и некого.

- Ты не поверишь, - хихикнула Ленка, - Ольга сегодня с утра всем по большому секрету рассказывала, как вчера на свидание с этим плейбоем ходила, какие розы он ей подарил, и в каком ресторане они заседали. А потом выяснилось, что Инесса рассказывала то же самое, только там фигурировали лилии и ночные покатушки на красном лимузине по городу. В общем, сценарии были отпад, но с ролью главной героини как-то не задалось.

Я громко расхохоталась. Ну, девчонки! Неужели, в самом деле, надеялись, что обман не раскроется?

- Так понятно же, что свиданий не было, - отсмеявшись, продолжила я, - что тогда мешает твоим планам?

- Да я б еще за хером в очереди не стояла! – вскинулась подруга, и я поспешно подняла руки в знак капитуляции. Чего-чего, а верность для подруги была обязательным компонентом отношений. Поэтому на продолжение можно было уже не рассчитывать.

Мы с Ленкой сидели друг напротив друга, причем с моего места хорошо просматривалась вся столовая со входом. И открывающаяся сейчас только мне картина показывала, что продолжение все-таки будет.

К нам, улыбаясь во все зубы, направлялся Денис.

- Привет, девчата, - игриво начал он, присев на свободный стул между нами, смотря в упор на мою подругу.

- Привет, - вежливо поздоровалась я и, слегка отвернувшись, сделала вид, что ищу телефон в сумочке, и совсем-совсем не обращаю на них внимания. А затем, со словами, что мне надо позвонить, отошла на несколько шагов и оставила их вдвоем. Не люблю быть третьим лишним, а сейчас явно назревала именно эта ситуация.

Лена только кивнула парню, удивленная его внезапным появлением. Но ее глаза выдавали чисто женский интерес.

- Можно узнать, как зовут самую прекрасную девушку на курсе? – Ден слегка наклонился к Ленке, понизив голос.

Глубокий и чувственный, он наверняка оказывал незабываемое впечатление на противоположный пол. Наверное. До этого момента точно. Но не сегодня - парень явно не знал, на кого он нарвался. Лену давно уже не прельщали стандартные подкаты и слащавые фразы, подруга приобрела к ним иммунитет еще в подростковом возрасте. А пережив один неудачный роман с типичным «дон Жуаном», воспринимала этот тип парней хуже бубонной чумы. По дьявольскому огоньку, появившемуся в глазах подруги, я поняла, что сейчас будет весело. Но не всем.

- На курсе? – наивно хлопнула глазками подруга, подражая нашей Ольге. Правда, этот взгляд лучше сочетался с мини-юбкой, чем с джинсами и толстовкой, но Денис принял все за чистую монету.

- Да, я сразу обратил на тебя внимание, - продолжил парень, погладив ладонь девушки двумя пальцами, явно не понимая размера вырытой себе ямы.

- То есть остальных ты уже успел оценить? – подруга хищно сощурила глаза. – А с другими курсами кастинг когда будет? Подготовлюсь хоть, а то сам понимаешь…трусы, чулки, шпильки…

- Да…то есть, нет! Я не это совсем имел в виду! Просто ты мне сразу понравилась… - неловко выкрутился Денис, сбитый с толку.

- Ну-ну, - припечатала Ленка. – Девушку зовут Елена. Что-то еще?

Парень провел рукой по волосам, взъерошив длинные пряди, и попытался еще раз.

- Я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

- Очень интересно, - скептически протянула подруга, одним глотком допив чай, - ну, давай. Удиви меня.

- Как ты смотришь на то, чтобы я за тобой заехал вечером? Вкусный ужин в каком-нибудь ресторанчике и романтическая прогулка под луной, где я обещаю прочесть пару стихов собственного сочинения?

Я обреченно закатила глаза. Это было полное фиаско. Одновременно с этим раздался хлопающий звук – это уровень Ленкиного чисто женского интереса шлепнулся на старый линолеум столовой, пытаясь просочиться в подвал.

- Извини, но вынуждена отказаться, - подруга встала и взяла сумочку.

- Почему? – парень был настолько искренне удивлен, что я улыбнулась. Похоже, что отказывают ему крайне редко.

- Потому что спектр моих интересов чуть шире, чем у болонки.

- В смысле? – мне стало его даже маленько жаль. Самую капельку.

- В смысле, что пожрать, погулять и поспать, точнее, переспать – это же тоже входило в программу, верно? – это не предел моих мечтаний, извини. Так что можешь не тратить на меня время. В твоей телефонной книжке, думаю, найдется достаточно желающих составить тебе компанию. Бывай.

Подруга приблизилась ко мне и, решительно взяв за руку, потащила на выход, абсолютно не обращая внимания на ошарашенного парня, провожающего нас округлившимися глазами.

Глава 7

Илья

Я смотрел на мечущегося по комнате друга и честно старался не ржать, но, судя по возмущению на его лице, мне это очень плохо удавалось. Ден уже минут пятнадцать галопировал и размахивал руками, издавая нечленораздельные звуки. Из них я в целом понял - подруга Ани его бессовестно отшила, что случалось в биографии Дена крайне редко. Честно говоря, на моей памяти это было всего два раза и то в подростковом возрасте.

- Может, все-таки поделишься подробностями столь захватывающего события? – не выдержал мельтешения я.

- Да она…меня!..я к ней…а она! – добился только очередного всплеска праведного негодования и демонстративно закатил глаза.

- Слушай, у тебя совесть есть? Мог бы и поддержать друга! – остановился возле меня Денис и легко ткнул кулаком в плечо.

Я сидел в удобном кресле в гостиной нашей квартиры и смотрел на него снизу вверх, всем своим видом показывая, что даже если совесть и обитает в моем организме, то где-то очень глубоко. Отсюда не видать.

- Ладно, слушай, - глубоко вздохнул он и начал рассказ.

В конце я все же не выдержал. И захохотал…громко, про себя проникаясь уважением к чувству юмора и выдержке Лены.

- Да прекрати ты ржать, в конце концов! – Ден не выдержал и тоже начал посмеиваться.

- Но ты прав, - почти серьезно начал я, а друг удивленно поднял на меня глаза, ожидая продолжения, - как она так могла!

Друг согласно закивал, найдя, наконец, поддержку в моем лице.

- Не оценить такого красивого, веселого и во всех отношениях замечательного парня с таким неслыханно щедрым предложением! – Ден согласно кивал, а потом до него дошло и он, схватив с дивана маленькую подушку, запустил ее в меня. Я уклонился, продолжая хохотать. Молодец, девочка! Хоть кто-то поправит корону парню, в целях профилактики.

- Ладно, видимо этот план провалился, - отсмеявшись, резюмировал я, - придется собирать информацию другим способом.

- Ну, уж нет! – теперь уже я удивленно уставился на друга, - я так просто сдаваться не собираюсь!

- Что, зацепила? – Ден даже дернулся от возмущения, что окончательно уверило меня в правильности догадки.

- Еще чего! Просто теперь это уже дело принципа, - парень только руки не потирал, пытаясь придумать очередной план действий.

- Смотри только, чтобы этот принцип тебя не переиграл, - буркнул вполголоса, но друг меня уже не услышал.

Немного посидев и бездумно потаращившись в экран телевизора, я начал собираться. С Аней мне удалось поговорить после пар и то совсем недолго, она спешила куда-то. Озвучив свои пожелания насчет фильма, она упорхнула, одарив теплым взглядом изумрудных глаз.

Я уже заказал билеты, поэтому оставалось только собраться самому. Мы договорились встретиться около кинотеатра, хотя меня неприятно резануло, что зайти за собой она не разрешила. Что ж, надо просто набраться терпения.

Я вспомнил, как лежал в той злосчастной клумбе и ждал ее. Пыльца от многочисленных георгинов и гладиолусов падала на мой нос, заставляя тереть его лапой и периодически чихать. Но я мужественно лежал и ждал, отгоняя мысли о том, что могу не дождаться до утра.

Денис случайно увидел, как она садилась в машину к какому-то парню и «обрадовал» меня с порога. Поэтому-то я и притворялся дополнительным холмиком минимум пару часов. Мысли о том, что в этот самый момент какой-то урод обнимает и целует ее вызывала кровавую пелену перед глазами и бешеное желание убивать.

Сила воли трещала по швам, когда очередное такси подъехало к подъезду. Я уловил ее запах еще раньше, чем она поставила ногу на асфальт, и шумно выдохнул от облегчения. Не осталась с ним, еще и на такси вернулась. Что ж там за кавалер такой, что даже доставить до дому не смог?! Втайне я понадеялся, что они банально поругались. Пусть даже не надеется, я воспользуюсь любым промахом с его стороны, чтобы расположить к себе Аню!

С удовольствием любовался девушкой на качелях, стараясь не шевелиться, но тут легкий порыв ветерка скинул мне на нос очередную порцию пахучей цветочной дряни. Я ругнулся про себя, но не выдержал и остервенело потер нос. Кусты предательски закачались и Аня резко обернулась. Я замер.

Фуф, вроде не заметила.

Но, к моему сожалению, встала и направилась в подъезд. Уже около самой двери она еще раз внимательно посмотрела на то место, где я лежал, и на мгновение мне показалось, что она что-то увидела. Но девушка быстро скрылась за дверью, а мне пришлось уныло отправиться домой. Как хорошо, что ночью я обычная большая черная собака. Да и охотников в большом городе, способных отличить волка от собаки один на тысячу, в лучшем случае.

К кинотеатру приехал на час раньше, просто не смог усидеть дома. От нетерпения я ходил туда-сюда перед входом, успев протоптать мелкую траншею в каменной плитке. Теперь, когда нашел свою истинную, находиться вдали от нее было настоящей мукой. Будь моя воля, я бы круглосуточно не отходил от Ани, хоть человеком, хоть волком, хоть прикроватным ковриком.

Она шла от остановки, привлекая многочисленные взгляды - мужские оценивающие и женские завистливые. Я любовался ее походкой, красивым голубым платьем, облегающим ее стройную фигуру, легкой полуулыбкой на губах.

- Привет, давно ждешь? – Аня глядела мне в глаза, а я против воли расплывался в идиотской улыбке.

- Нет, только приехал, - ответил и ткт же предложил ей локоть, - прошу. Надо успеть еще зайти за попкорном.

Она легко засмеялась и взяла меня под руку.

Отстояв небольшую очередь, взял по ведерку сладкого и соленого попкорна и бутылочку воды. Рассчитавшись, я повернулся к девушке и наткнулся на укоряющий взгляд.

- Что такое? Где я успел провиниться?

- Уговор был, что ты берешь билеты, а я вкусности. Давай тебе деньги верну.

Теперь уже я на нее смотрел укоризненно.

- Аня, позволь мне остаться мужчиной и сохранить чувство собственного достоинства. Извини, но платить девушке за себя я никогда не позволю. Неправильно это, понимаешь?

Аня неуверенно пожала плечами, но спорить не стала. Мы направились в кинозал.

Аня

Я увидела его еще издалека, стараясь двигаться непринужденно и не выдать свою нервозность. Почему нервничала, даже сама себе объяснить не могла. Он выделялся на фоне других ребят какой-то неуловимой мужественностью и основательностью, приковывая взгляды. Черная толстовка и такого же цвета джинсы не могли скрыть привлекательную мускулистую фигуру. Сегодня Илья был без банданы, и волосы цвета воронова крыла, достигающие висков, он периодически откидывал с глаз коротким движением головы. Я украдкой любовалась им, стараясь не пялиться уж совсем откровенно.

Приветствие вышло смазанным и довольно неуклюжим, поэтому дальше я шла молча, мучительно придумывая, с чего начать разговор. Но в голову ничего оригинального не приходило.

Кинозал был маленьким, всего на десяток рядов. Илья приобнял меня за талию и повел к нашим местам. Даже и не подумала отстраниться – рука парня совершенно не доставляла дискомфорта, будто всегда там лежала.

Мы с удобством разместились на мягких креслах. Перерыв накануне все афиши города, я выбрала какой-то незнакомый фильм на тему взаимоотношений в паре, доверия и прочего. Описание было интересным, да и альтернативы лучше не нашлось. Мы успели переброситься парой общих фраз, когда свет погас, и началась реклама. Я любила ходить в кино, хоть и делала это довольно редко, погружаясь в сюжет и искренне наслаждаясь происходящим на экране. Вот и сейчас довольно быстро увлеклась фильмом, прекратив искоса поглядывать на Илью.

Неожиданности начались минут через двадцать. Первая эротическая сцена на грани с порнографией заставила меня приоткрыть рот от неожиданности, а затем жгуче покраснеть до самых ушей. Я судорожно попыталась вспомнить упоминание об этом в описании, но без особого успеха. Конечно, я уже достигла совершеннолетия и смотрела и не такое, из чистого любопытства, но! Одно дело смотреть это в одиночестве или, например, с Ленкой, и совсем другое – с парнем. С которым даже не свидание, а так, дружеская встреча… И фильм выбирала ты! Тем более, что ты уже сожалеешь, что это совсем не свидание!!

Я снова украдкой глянула на Илью, но он, как ни в чем не бывало, жевал попкорн, с интересом глядя на экран. Тихонько перевела дух - парень явно дискомфорта не испытывал. Но тут судьба решила усилить произведенный эффект. Вторая сцена уже эротику даже не напоминала. Я снова залилась краской так, что даже затылку стало жарко. За сюжетом следила уже совсем невнимательно, слегка ерзая на кресле. За что же мне это? Никогда я еще так не хотела, чтобы фильм побыстрее закончился.

Третья сцена в жар уже не бросила – я и так была похожа на мак, хорошо, что темнота скрывала этот замечательный эффект. Что обо мне подумает Илья, было даже страшно представлять. Все, отныне буду ходить только на мультики! На утренние сеансы!! Одна!!!

Я открыла воду и с жадностью сделала пару глотков, пытаясь остыть. Мда…этот фильм уничтожил моих нервных клеток, похоже, больше, чем несостоявшийся суицид под колесами авто.

Когда начались титры, так облегченно выдохнула, что девушка, сидевшая рядом со мной, удивленно на меня покосилась. Но после ТАКОГО фильма я это едва заметила. Илья взял меня за руку и влился в толпу, направляющуюся на выход. А я упорно смотрела на носки своих туфель и ждала, пока лицо окончательно приобретет обычный цвет. Хотелось только одного – оказаться дома и утопиться в ванне, чтобы навсегда забыть этот позор.

Когда мы вышли из кинотеатра, то я с удивлением обнаружила, что уже стемнело. Осень вступала в свои права, сокращая дни.

- Может, прогуляемся? – вопрос парня застал меня врасплох.

- Я…мне домой надо, - неуверенно пробормотала, все еще стараясь не встречаться с ним взглядом.

- Да брось! Такой вечер классный пропадает, грех дома сидеть, - Илья аккуратно взял мои ладони в свои руки, мягко и ненавязчиво согревая. Показалось, что воздух между нами чуть заискрил.

- Хорошо, уговорил, - согласилась я после минутного молчания. Вечер и вправду был чудесный, а дома меня никто не ждал. И почему-то совершенно не хотелось расставаться. Да и уши гореть уже перестали.

Мы медленно пошли по освещенной улице в сторону центра.

- Как тебе фильм? – мне на мгновение показалось, что Илья с трудом сдерживает смех.

«Как страшный сон» хотела я сказать, но сдержалась.

- Очень…оригинальный, - выдавила наиболее адекватный комментарий, пришедший в голову.

- Очень, - Илья утвердительно кивнул, а затем не выдержал и рассмеялся.

- Что? – подняла я голову и уставилась на него.

- Ничего. Просто ты так мило краснела, что я глаз не мог оторвать, пропустив половину фильма.

- Ах, ты! У тебя совесть есть вообще? – возмутилась я, легонько толкая парня в бок.

- Что-то она сегодня всех так интересует, - пробормотал Илья, но я услышала, - а при чем тут она?

- Мог сделать вид, что не заметил и не смущать меня еще больше, - слегка обиженно ответила и отвернулась, - и так весь сеанс просидела, как на иголках!

- Но зачем тогда ты его выбрала? – в логике ему не откажешь. В мужской.

- Я видимо просмотрела это в описании…и пометку 18+ просмотрела тоже…и отзывы не прочитала… - теперь мы уже засмеялись вместе. Настроение у меня поднялось, а напряжение постепенно отпустило. Зато будет что вспомнить.

Мы гуляли еще около часа, а потом я засобиралась домой. Все-таки уже довольно поздно, да и день выдался насыщенным. Илья успел рассказать об учебе в столице и немного о своей семье. Упомянул, что пришлось перевестись из-за болезни отца, но углубляться в подробности не стал. Да и я в душу не лезла. От меня он получил краткую характеристику одногруппников и преподавателей, а также пару веселых историй с участием наших ребят. Разговаривать с ним было легко и интересно, а я поймала себя на мысли, что с Артемом такого не случалось даже на заре наших отношений.

Мы остановились возле моего подъезда, и я с сожалением сняла свою руку с его локтя.

- Спасибо за чудесный вечер, - в упор смотрела в глаза Ильи, совершенно не желая уходить, - давно так не отдыхала.

- Это тебе спасибо. Помогла освоиться в незнакомом городе, - улыбнулся парень, тоже не торопясь расставаться, - я бы с удовольствием как-нибудь повторил.

Я только хотела сказать, что тоже очень даже «за», когда он меня перебил, вероятно, неверно истолковав мое выражение лица.

- Если хочешь, то это снова будет совсем не свидание.

Его улыбка стала чуть грустной. Пора было признаться себе, что совершенно очарована парнем. За все время рядом с ним ни разу даже не вспомнила про Артема. Я же хотела начать новую жизнь? Сейчас самое время…

Я хитро улыбнулась.

- Не хочу…

Приподнявшись на носочках, быстро поцеловала Илью в щеку и скрылась в подъезде, едва не рассмеявшись удивленно-радостному выражению на его лице.

Быстрее бы наступило утро…

Глава 8

Аня

Первые выходные после вводной неполной учебной недели пролетели быстро. В субботу утром позвонила Ленке, едва вытерпев до десяти часов. Подругу я все-таки разбудила, но ей тоже не терпелось узнать подробности нашей встречи с Ильей, поэтому меня помиловали. Затем, не удовлетворившись рассказом, Ленка приехала ко мне, и мы устроили небольшой девичник с вином и вкусностями. Из меня вытрясли все мельчайшие подробности, особенно порадовавшись тому, что я дала парню зеленый свет.

Ленка была в своем репертуаре, поэтому нафантазировав мое свадебное платье и троих наших с Ильей детей, она, пьяненько хихикая, отбыла домой. Воскресенье я потратила на обычную рутину – учеба, уборка, готовка. Хоть и осталась одна дома, привычки сохранились прежние.

Илья не звонил и не писал, что было вполне естественно, потому что, по какой-то неведомой мне причине, обменяться номерами телефонов мы не сообразили. На прогулке он обмолвился, что из-за болезни отца будет вынужден провести эти выходные у себя дома, где-то в области, поэтому с нетерпением ждала понедельника.

Уже поздним вечером, когда я стояла перед шкафом и выбирала наряд на завтра, раздался звонок на мобильный. Бросив взгляд на экран, явственно почувствовала, как градус настроения мгновенно рухнул.

- Привет, пап, - привычно откликнулась я, - ты что-то поздно.

- Привет, - тяжелый вздох отца выдал крайнюю усталость, - вот только приехал в гостиницу, много работы.

- Ясно, - я замолчала, не зная о чем говорить.

- У тебя все нормально?

- Да, все как обычно, ничего нового, - пожала плечами чисто машинально.

- Не забывай пить таблетки, - напомнил отец, - тебе там хватит? Я заказал, но привезут только через неделю.

- Да, хватит, не волнуйся, - я поморщилась, но забота отца была приятна.

- Тогда пока, через пару дней..., - хотел было попрощаться отец, но внезапно передумал, - ах да, вот еще что. Артем тут жаловался, что звонил тебе, а ты трубку не брала и потом, наверное, забыла перезвонить. У вас ничего не случилось?

- Да нет, все в порядке, - настроение окончательно завяло на корню.

Мало того, что с Артемом предстоит нелегкий разговор, так потом еще и перед отцом оправдываться придется. В том, что отец нашему расставанию не обрадуется, я была больше чем уверена. Но ничего, мы же взрослые люди, да и на дворе не пятнадцатый век.

- Тогда перезвони парню, - тоном, не терпящим возражений, произнес он, - раньше ты была более ответственной.

- Да, папа, - выдавила я.

- Все, пока, через пару дней позвоню, - отец отключился, не дожидаясь моего прощания. А я пошла на кухню и заварила себе чай, надеясь, что станет полегче.

Артему решила позвонить завтра, малодушно оттягивая время. Отпивая горячий напиток мелкими глоточками, я пыталась придумать, что и как сказать Артему и отцу. И уже поздно ночью, закутавшись в одеяло, как в кокон, я вспомнила жгучий взгляд красивого парня.

Поскорее бы завтра…

Яркие лучи солнца пробиваются сквозь густую листву деревьев, даря желанную прохладу в жаркий летний день. Маленькая девочка в красивом голубом платье с кружевным подолом и большим атласным бантом на поясе, собирает круглые камушки на берегу небольшой речки. Камушки красивые, разноцветные, иногда даже с блестящими вкраплениями. Девочка уже насобирала небольшую кучку и теперь раздумывала, куда бы их сложить – маленьких ладошек категорически не хватало, а оставлять их здесь было жалко. Можно, конечно, и в подол сложить, но тогда платьице испачкается, а его еще жальче, чем камушков.

Вдруг кто-то хватает ее за талию и резко подбрасывает вверх, а затем кружит вокруг оси. Малышка заливисто хохочет. Она точно знает, кто это и совсем не боится.

- Еще! – она смотрит на долговязого худого черноволосого паренька, когда тот перестает кружить ее, и звонко командует, - еще! Пожалуйста!

Он улыбается едва ли не счастливее ее. Снова подхватывает девчушку на руки и кружит, кружит, кружит. Потом валится с ней на траву, внимательно следя, чтобы не испачкалось платье. Камушки уже забыты, ведь с ним ей намного интереснее.

За деревом, шагах в десяти на них, стоит большая белая собака. Она не сводит глаз с детей, но, кажется, будто она улыбается.

- Правда, моя мама самая красивая? – спрашивает малышка, сидя на коленях у мальчика и вытряхивая песок из сандалика.

- Правда, - соглашается мальчик, помогая ей застегнуть крепление.

- А я буду такая, когда вырасту? – большие зеленые глаза смотрят на мальчика доверчиво и открыто.

- Нет, - девочка начинает хмуриться, но расстроиться не успевает, - ты будешь еще красивее.

Темные, почти черные глаза вглядываются в личико девчушки, а руки приглаживают растрепавшиеся волосы.

Будильник заставил меня подпрыгнуть в кровати. Сон рассеялся, оставив горьковатое послевкусие. Странно, что это за маленькая девочка с пареньком? Хотя, было смутное ощущение, что его лицо мне знакомо. И белая собака…

Надо в соннике глянуть, к чему снится белая собака, решила я и поспешила в ванную. Настроение было отличным.

Илья

Поездка домой прошла отлично. Отец уверенно шел на поправку, начиная потихоньку качать права и испытывать на прочность нервы медсестер. За мать я был спокоен – во-первых, отец над ней всю жизнь трясется, как над хрустальной статуэткой, а во-вторых, мягкая хрупкость матери скрывает внутри стальной стержень. Она может долго уступать и прощать какие-то вещи, но потом… в общем, лучше не рисковать.

Врачи хотели оставить его в больнице еще на недельку, но путем длительных уговоров, ожесточенных споров, ультиматумов и шантажа срок сократили до трех дней с обязательным постельным режимом дома. Так как это было озвучено в присутствии матери, то радость в глазах отца сменилась тоскливым выражением. Ему хватило одного взгляда супруги, чтобы понять, что лежать в постели он будет, даже если придется его для этого примотать скотчем. И это не преувеличение.

Еще только вернувшись домой после нашего свидания, которое не свидание, я понял, что так и не догадался взять номер Аниного телефона. Будить девушку на рассвете для этого не решился и теперь беспокойно поглядывал на часы, мечтая, чтобы время ускорилось. Соскучиться по ней я успел еще в первые десять минут после нашего расставания.

Было воскресенье, мы сидели с матерью в палате отца, когда она вопросительно на меня посмотрела.

- Ты второй день себе места не находишь, что-то случилось? – отец, сидевший на больничной кровати, опираясь спиной на подушки, перевел на меня глаза.

- Нет, все в порядке, - быстро ответил, махнув отрицательно головой.

Но я слишком хорошо знал своих родителей, чтобы надеяться на быстрое окончание этого разговора. И в этот раз предчувствие меня тоже не обмануло.

- Тааак, - протянула мама, широко улыбнувшись, - признавайся, кто она!

Я едва не застонал – не в бровь, а в глаз. Придется колоться, вариантов нет.

- Девушка с моего курса, - ответ родителей не удовлетворил. Ожидаемо.

- Как зовут, кто такая? – мама оживилась, - рассказывай, не томи.

- Я уж, признаться, и не надеялся, - добавил отец, - ты так долго искал ее…Не думал, что ты сможешь наконец-то признать бессмысленность поисков и обратить внимание на других девушек.

Я вздохнул и собрался, будто перед прыжком в холодную воду.

- Никто другой мне не нужен. Это и есть она.

Потрясенное молчание воцарилось в палате. Стало слышно, как скрипит ручка у медсестры на посту в коридоре, а в соседней палате дурная муха бьется в оконное стекло.

- Да, я тоже был в шоке. Но ее запах я ни с чем не перепутаю, это точно она.

Родители даже не подумали сомневаться в моих словах. Ни один волк не спутает свою истинную с кем бы то ни было. Но сам факт…

- Это немыслимо, - выдохнул, наконец, отец, - столько лет поисков, а она была так близко. И как она…с кем…

Я понял все его невнятные вопросы, но, к сожалению, порадовать ничем особо не мог.

- Мне мало удалось узнать, сами понимаете, слишком настойчивые вопросы могут насторожить. Она живет с отцом, мать практически не помнит – говорит, что умерла в детстве. Может, это приемные родители? Живет, сколько себя помнит, в этом городе. Зовут так же, Аней. Больше пока ничего.

- Но раз ты ее узнал, надо быстрее привезти ее сюда. Ее мама…

- Нет, - категорически возразил я, перебив мать, - это пока невозможно. Есть еще один нюанс. Я бы даже сказал – проблема.

Родители вопросительно смотрели на меня, и я не стал тянуть.

- Я не слышу ее волчицу, - мама охнула, прижав ладонь ко рту, - совсем. Будто ее нет, и не было никогда. Но ведь это не так!

На этот раз молчание затянулось минут на десять. Я ждал, пока родители обдумают все сказанное мной. Сам уже думать обо всем этом не мог – извилины казалось в мозоли стер.

Первым откликнулся отец.

- Так, не будем отчаиваться раньше времени. Твоя первая задача – узнать ее фамилию, и, желательно, имя и отчество ее отца. Я подниму ребят, надо собрать всю возможную информацию. Ты прав, Аню пока сюда не привози. И ничего ей не рассказывай. Если она живет со своим настоящим отцом… Если он почувствует, что мы их нашли, боюсь, спрячет дочь так, что мы их точно никогда больше не отыщем. Да и напугать можешь девочку. Нам и так невероятно повезло…

- А я узнаю все, что возможно, насчет ее волчицы, - откликнулась мама, когда отец замолчал, - есть у меня на примете один специалист, занимается исключительно оборотнями. Думаю, что он прольет свет на этот феномен. Надеюсь, что это обратимо.

Я глядел на родителей, и внутри разливалось знакомое теплое чувство. Они всегда были моей опорой и защитой, поддерживая во всем. Медленно встал со стула, на котором сидел и крепко обнял маму, а затем отца.

- Спасибо, - голос слегка дрожал, - что бы я без вас делал? Весь мозг себе вынес за эти дни.

- Брось, мы же семья, - отец хлопнул меня по плечу, а затем в его глазах мелькнули смешинки, - но я тебе не завидую.

- В смысле? Почему?

- Истинная пара всегда друг друга чувствует, поэтому отношения завязываются быстро и без сомнений. Для обоих партнеров просто больше не существует других вариантов. А в твоем случае тебе придется завоевывать девушку самому. Это ты не видишь никого, кроме нее. А она в выборе свободна. Надеюсь, что в твоем арсенале достаточно средств, чтобы нейтрализовать конкурентов.

Я непроизвольно рыкнул при упоминании конкурентов, а отец понимающе усмехнулся. Не согласиться с ним было сложно.

- Только у меня будет просьба, - я серьезно глядел на родителей, - пока никто не должен знать, что Аня нашлась. Никто, - сделал ударение я, - даже ее мать. Точнее – особенно она.

Родители синхронно кивнули. Объяснять очевидное им мне не пришлось.

Уезжал я в приподнятом настроении. Все вместе мы точно справимся.

Глава 9

Аня

- Привет, - шепнул Илья, садясь рядом со мной и заставляя сердце стучать чуть быстрее от счастливой улыбки.

Парни забежали в аудиторию в последний момент и приземлились рядом с нами, вызвав завистливый дружный вздох женской половины присутствующих. Ленка бросила в сторону Дена нечитаемый взгляд и отвернулась.

- Привет, - моя улыбка была ничуть не меньше.

- Как выходные прошли? – дыхание Ильи, когда он наклонялся ко мне, приятно щекотало кожу на шее, разгоняя чувственные мурашки по всему телу.

- Без приключений, - пожала плечами я как можно спокойнее, хотя внутри все ликовало от того, что он рядом, - как отец?

- Уже лучше, через пару дней выпишут домой, - в голосе парня отчетливо слышалось облегчение.

- Емельянова! Воронцов! Я вас не отвлекаю? Я понимаю, что личная жизнь намного интереснее гражданского права, но на экзамене это не будет считаться оправданием, – преподаватель, симпатичный чуть полноватый мужчина среднего возраста неодобрительно смотрел на нас поверх очков.

Я смутилась и уткнулась в конспект, вычерчивая ручкой узоры на полях. Мне сроду замечаний не делали, а тем более с такими намеками…Позорище. Но Илья, похоже, угрызениями совести не страдал совершенно, поскольку легко толкнул меня в бок и подмигнул.

- Итак, продолжим, - преподаватель отвернулся от нас, продолжая говорить, - как я уже сказал, у меня созрела интересная идея. Надеюсь, вам она понравится. Я составил несколько задач, основанных на реальных судебных делах, и предлагаю вам взять на себя роль адвокатов каждой из сторон. Вы разобьетесь на пары и попытаетесь найти аргументы, которые позволят вам выиграть процесс. Естественно, это надо будет письменно оформить, как положено.

Послышались стоны и шепотки студентов, не вдохновленных очередной нагрузкой, но преподаватель поднял руку, призывая к тишине.

- Чтобы немного стимулировать вас я заранее предупреждаю, что эта работа будет приравнена к курсовой. Поэтому все в ваших руках, надеюсь, что вы подойдете к процессу творчески. Пользоваться можете любой литературой, интернетом, помощью специалистов, если таковые имеются. Зачет будет проходить в форме дебатов, где я буду играть роль судьи. Вопросы есть?

Вопросов не было, а настроение у группы значительно улучшилось – писать очередную курсовую желающих не нашлось.

- Тогда предлагаю разобрать задачи путем случайной выборки, - на стол с легким шлепком легли несколько плотных листов без опознавательных знаков, - я сейчас буду называть пары, после чего кто-то один подходит и вытягивает задачу. Ясно?

Преподаватель начал называть фамилии. Студенты выходили и брали задачи, с увлечением читая содержание. Наконец, осталось только четыре не названных фамилии.

- Хоть я уже слегка и сомневаюсь в своем решении, но переигрывать не буду, надеясь на вашу сознательность. Так как молодые люди у нас только пришли учиться, предлагаю помочь им освоиться. Лена и Аня! У вас самая лучшая успеваемость по моему предмету, поэтому, полагаю, вы справитесь. Аня возьмет в пару Илью, а Елена – Дениса. Подходите за задачами.

Парни, как истинные джентльмены, пошли к столу преподавателя. Ленка слегка поморщилась, но ничего не сказала. Да и что тут скажешь, с преподавателем спорить себе дороже. Мне так вообще хотелось ему большое спасибо сказать. Отношения Лены и Дена не задались с самого начала, так что это задание отличный шанс на вторую попытку.

Парни вернулись, и мы ближе придвинулись друг к другу, читая задачи.

- Предлагаю собраться и совместно проработать доказательную базу, - подал голос Илья.

- Мы же, вроде как, конкуренты, - возразила Лена, бросив взгляд на меня в поисках поддержки.

- Одна голова хорошо, а две лучше, особенно, если их четыре. Сдавать одно дело на двоих ведь, - возразил Илья.

Я взглянула на подругу с немой мольбой, и Лена тяжело вздохнула, признавая правоту парней.

- Хорошо, уговорили, - пробурчала она, недовольно дернув плечом.

- Только, чур, собираемся у нас! – слишком поспешно вставил Денис. Мы с Ленкой синхронно уставились на него в удивлении.

- Дамы! – замахал он руками, - у меня и в мыслях нет действий непотребных, призванных опорочить вашу честь. Только истинно шкурный интерес.

Мои брови взлетели на затылок. Ленкины, судя по всему, тоже.

- Покормите голодных отощавших студентов вкусненьким? Пожжаааалуйста.., - взгляд побитого щенка был финальным аккордом.

Я засмеялась, получив еще один укоризненный взгляд препода. Ленка ограничилась тем, что выразительно постучала пальцем по виску, показывая свое отношение к разыгранному представлению.

Мда, что-то сурова она без меры сегодня.

- А что нам за это будет? – не сдержалась, спросила. Должна же я знать, ради чего стою у плиты?

- А мы возьмем на себя библиотеку, литературу и заключительное оформление. Естественно, под вашим чутким руководством. Согласны?

Перспектива была заманчивая. Мы с подругой переглянулись и дружно кивнули.

- Отлично! – Илья был воодушевлен не меньше товарища, - тогда сегодня часов в семь, нормально?

- Нет, - с сожалением сказала я, - у меня вечером занятия с репетитором.

- Тогда завтра? – подал голос Илья.

- Нет, у меня завтра тренировка, - Лена два раза в неделю ходила на йогу.

Парни заметно загрустили – вкусный домашний ужин уплывал практически из-под носа.

- Но в среду мы совершенно свободны, поэтому можно начать часов в пять. Ты не против, Лен?

Лена против ничего не имела, поэтому решение было принято единогласно.

Два дня пролетели незаметно. Илья каждый день провожал меня из универа домой, отчего путь вместо получаса занимал все полтора. Хорошо хоть машину догадалась не брать. Болтая обо всем на свете, мы лучше узнавали друг друга. Оказалось, что у нас довольно много общего, особенно в кулинарном аспекте. Мне было легко и уютно рядом с ним, а смеялась я за эти дни больше, чем за весь последний год. Меня даже немного пугало, что я так быстро привязываюсь к Илье. Парень был не навязчив и не настойчив – он за это время не пытался меня поцеловать ни разу, ограничиваясь легким объятием и улыбкой на прощание. А я уже не знала радоваться этому или огорчаться.

Да, женская логика, она такая…

Я вышла из универа и направилась к ребятам, ожидавшим меня около ворот. Пришлось задержаться после лекции с преподавателем, обсуждая непонятный мне вопрос, поэтому Лена с парнями вышли на улицу первыми. Обратив внимание на оживленный разговор между Ильей и лучшей подругой, внезапно почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. Неужели, ревную? Глупость какая…

Подойдя к ним, я очень постаралась, чтобы мой голос звучал без напряжения. Улыбаться, правда, не рискнула.

- Чего шумите?

- Да тут нас пытаются, похоже, взять в рабство, - возмущенно ответила Лена, уперев руки в бока. Она теперь сильно напоминала чайник. Пыхтящий такой чайничек.

Я вздернула в недоумении бровь, ожидая продолжения.

- Мне тут озвучили предполагаемое меню с первым, вторым и десертом, - в голосе подруги было что-то такое…в общем теперь ее еду есть я бы поостереглась. Но парни, похоже, были бессмертные, - да мы на кухне простоим часов шесть, не меньше! Этого хватит на неделю семье из четырех человек!

- У нас просто аппетит хороший, - тихо промычал Денис, на всякий случай, сделав шаг от Лены. Предусмотрительный…

- А можно узнать и мне меню? – Илья привычным жестом обнял меня за талию, прижав к себе. И я как-то незаметно расслабилась, будто бы и не было ничего.

- Борщ, картошка с мясом, пирог с начинкой на наш выбор и салатик какой-нибудь, только не из травы, посущественнее, - подруга выразительно загибала пальцы.

- Ясно, - вздохнула я. Присутствие Ильи меня странным образом успокаивало, поэтому возмущаться я не стала, - предлагаю воспользоваться классическим вариантом, который всех устроит.

- Каким? – вопрос прозвучал в хоровом исполнении.

- Ешь, что дали, - рассмеялась я, смягчив общепринятый вариант распространенной фразы. Парни чуть скуксились, но возражать не решились. Зато подруга расцвела и повеселела на глазах. Конфликт был исчерпан, и мы двинулись в путь.

Квартира парней была светлой и просторной трешкой, расположенной на четвертом этаже десятиэтажки. Большая прихожая прямо вела в гостиную, а направо – в просторную кухню, оборудованную в современном стиле. Из гостиной выходили еще две двери, ведущие, судя по всему, в комнаты парней. Туда мы заходить не стали, постеснялись.

В самой же гостиной лежал пушистый бежевый ковер на полу, и стояли большой диван и два кресла цвета кофе с молоком. Маленький журнальный столик и большая стереосистема с огромным телевизором на стене довершала картину. Единственное, мне бросилось в глаза отсутствие всяких безделушек, цветов и прочих вещей, придающих уют и индивидуальность жилищу. Но что я хотела от двух парней на съемном жилье? А Илья как-то обмолвился, что квартиру они снимают на двоих.

Закинув сумки на кресло и раздевшись, мы переместились на кухню. Следующие три часа парни с переменным успехом штудировали учебники, периодически бросая на нас жалостливые голодные взгляды и сглатывая слюну, а мы с подругой колдовали над горой продуктов, предусмотрительно купленных по пути в супермаркете. Меню мы сократили до картошки с мясом и пирога с джемом, не поддаваясь на уговоры и тоскливые вздохи некоторых заинтересованных лиц. Благо, что печь я любила и умела, поэтому с тестом проблем не возникло.

Ленка демонстративно не замечала Дена, несмотря на все старания парня наладить контакт. Дело в том, что накануне он предпринял еще одну попытку позвать ее на свидание, и снова неудачно. Точнее, поначалу все шло вроде неплохо. Мы с ней возвращались из буфета, когда возле аудитории, нас нагнал Денис. Рухнув на колени, он преподнес моей подруге милый букетик цветов, заявив, что если прекрасная леди не соблаговолит пойти с ним на свидание, то он наложит на себя руки путем утопления в ближайшем пруду.

Подруга улыбалась ровно до того момента, пока черти, не иначе, не принесли к нашей компании завхоза. Увидев цветы в ее руках, он сначала покраснел, потом позеленел, а затем разразился такой тирадой о безобразном поведении бессовестных студентов, что слышно было на этаж вниз и вверх и метров на пятьдесят в обе стороны. Оказалось, что цветы сорваны с университетской клумбы, прямо под окнами ректорского кабинета. Попало Ленке нехило – до самого звонка ей вычерпывали мозг чайной ложечкой, после чего она довольно злобно предложила Дену самой подобрать для него камень на шею поувесистее и своими руками придушить, чтобы наверняка не выплыл.

В целом вечер прошел плодотворно и довольно весело. Мы накидали черновые варианты аргументов, поговорили о возможных экспертизах и свидетелях. Но работы оставалось еще очень много, поэтому следующий сбор был запланирован на субботу. Около десяти вечера я решительно встала, потянулась и засобиралась домой. Ленка тоже выглядела уставшей, периодически зевая в кулак.

Парни, естественно, вызвались нас проводить. Выйдя на улицу, Илья взял меня за руку и предложил разделиться. Ленка бросила неприязненный взгляд на Дениса, но, к моему удивлению, возражать не стала. Молча, они скрылись в темноте улицы.

- Зачем Лена понадобилась Денису? – задала я вопрос Илье, когда друзья отошли достаточно далеко.

- В смысле?

- В прямом. На нем только таблички с неоновой подсветкой не хватает со словом «кобель», а моя подруга не первая красавица курса, и даже не вторая. Что за навязчивое желание куда-нибудь с ней сходить?

Мне показалось, что Илья замялся.

- Ты недалека от истины, Денис действительно не отличается постоянством. Но твоя подруга своим отказом разбудила в нем инстинкт охотника. Давненько его не отшивали, да еще и два раза подряд.

- И что потом? Наиграется и бросит? – я заглянула Илье в глаза и медленно произнесла, - если он ее обидит, то мало ему не покажется.

- Ее обидишь, - хохотнул Илья чуть натянуто, - честно говоря, за Дениса я уже больше боюсь.

Если Илья хотел разрядить ситуацию, то у него не получилось. Разговор дальше не клеился, поэтому вскоре мы попрощались. И на этот раз я удостоилась поцелуя в щеку. Обалдеть…детский сад, штаны на лямках…Видимо, придется брать ситуацию в свои руки.

Я зашла домой взбудораженная и еще пару минут нарезала круги по комнате. Меня сильно тянуло к Илье, объятия вызывали внутреннюю дрожь, а руки так и требовали забраться под обтягивающую футболку. Хотелось чувствовать, что парень теряет от меня голову, хотелось ощутить его губы на моих…моей…везде! Но он будто специально разжигал во мне интерес, изображая из себя джентльмена. Мать его…

Звонок телефона заставил отвлечься от приятных мыслей и броситься к сумочке, поспешно вытряхивая ее содержимое на кровать. Я была уверена, что звонит Илья, но на дисплее высветилось имя Артема. Я скривилась.

- Привет, - его голос был уставшим, но довольным.

- Привет, - разочарованно откликнулась я, даже не считая нужным скрывать это.

- Как твои дела? Скучаешь?

- Нет, с чего бы вдруг? Учеба, репетитор, тренировки, какая тут скука, - я с трудом поддерживала разговор. Мне было сложно делать вид, что все в порядке, при этом думая о другом парне.

- А мы сегодня практически закончили разбирать бухгалтерию… - я привычно выпала из реальности. Это уже был какой-то рефлекс. Почти выбрав себе наряд на завтра, я услышала настойчивый голос в трубке.

- Аня! Ты опять меня не слушаешь!

- Извини, я какая-то рассеянная в последнее время. Наверное, надо выспаться, - прозвучало почти правдоподобно. Тем более, что спать действительно хотелось.

- Я говорю, что если так дело дальше пойдет, то мы вернемся чуть раньше, чем планировали. Ты рада?

- Да…да, конечно, - меня не особо воодушевила эта новость. Чувство свободы мне нравилось все больше и больше. Я начала задумываться о том, что неплохо было бы жить отдельно от отца. Другой вопрос, что он, скорее всего, будет резко против. Но не до моей пенсии же нам вместе жить?

- Спокойной ночи солнышко. Я соскучился, - Артем хотел добавить что-то еще, но осекся.

- Пока, - ответила я и отключилась. Врать не стала.

Приняв душ, я вытирала волосы полотенцем, когда телефон пиликнул входящим сообщением.

«Как ты смотришь на то, чтобы завтра сходить куда-нибудь?»

Упала на кровать, глупо улыбаясь. Вот для этого абонента я доступна круглосуточно.

«Положительно. А куда?»

«Это будет сюрприз. Оденься только потеплее»

Это уже интересно. И что он задумал? Буду теперь мучиться от любопытства…

«И не переживай насчет Лены. Я поговорю с Деном»

У меня отлегло от сердца, даже дышать легче стало. Я в самом деле сильно переживала за подругу. Не хотелось, чтобы в ее жизни случилось очередное разочарование. Она никогда не рассказывала, но я чувствовала, что ее кто-то очень сильно в прошлом обидел. Настолько сильно, что построить нормальные отношения ей так ни с кем и не удается до сих пор. И Ден точно не годился для этой роли.

«Хорошо. Спасибо»

Я отправила сообщение и мучительно задумалась. Хотелось написать что-нибудь такое…романтичное и небанальное. Но на меня напал творческий кризис вместе с робостью.

«Спокойной ночи. Постарайся мне присниться»

Как это мило…Я закрыла глаза, придумывая ответ.

«Давай постараемся вместе»

Завтра ты от меня так просто не отделаешься…

Глава 10

Илья

Я помнил про обещание Ане поговорить с Деном, но никак не мог найти подходящего момента. Тема для разговора была достаточно деликатной, а вся эта каша заварилась, без ложной скромности, именно с моей подачи. Я собирался на свидание, а друг сидел в гостиной на диване с ноутом, с увлечением что-то читая. Помучавшись еще минуту между желанием уйти по-быстрому и нежеланием поговорить, я все-таки тихо подошел к дивану, машинально заглядывая в экран компьютера. Ден был так увлечен, что даже не заметил моего приближения, а информация на экране заставила меня тихо охнуть от удивления.

«10 оригинальных способов закадрить девушку»

«Завоевываем несговорчивую даму. Способы, сценарии, разбор распространенных ошибок.»

«Мастера пикапа. Как стать альфа-самцом.»

Последнее название меня убило наповал. Альфа-самец! Ничего я не сказал Денису, вылетев из квартиры быстрее пули. И только проскакав два пролета, позволил себе остановиться и громко заржать. Как же крепко зацепила товарища это рыжее недоразумение. Я никогда не видел, чтобы Ден так западал на девушку, а уж тем более сомневался в своих способностях, прибегая к помощи интернета. Альфа-самец, блин! Кому рассказать – не поверят. Пусть меня Аня простит, но вмешиваться и мешать другу я не буду. Не сомневаюсь, что Ленка не даст себя в обиду, а Дену не помешает такая встряска. Эти двое стоят друг друга.

Вечер прошел изумительно. Я долго думал, чем можно порадовать мое зеленоглазое чудо и остановился на варианте речной прогулки. Аня радовалась, как ребенок, которому впервые дали шоколадную конфету. Она с удовольствием устроилась на верхней палубе небольшого теплохода, с нескрываемым восхищением разглядывая окрестности. Довольно прохладный ветерок напомнил, что на дворе уже осень, и я накинул девушке на плечи свою толстовку, прижав спиной к себе. Волосы, заплетенные в косу, были перекинуты на правое плечо, открывая божественный вид на красивый изгиб шеи. Я с наслаждением вдохнул ее запах, уткнувшись носом в макушку. Как же хорошо…

Аня глубоко вздохнула, положив свои руки поверх моих, обвивавших ее талию.

- Как тебе сюрприз? – я слегка нагнулся, положив подбородок на ее плечо, едва удержавшись от поцелуя в шею.

За последние дни моя выдержка показывала просто чудеса прочности. Я с трудом удерживался от того, чтобы прижать девушку к себе и зацеловать до стона, до нехватки воздуха, до распухших губ. Но каждый раз одергивал себя, напоминая, что еще рано. Я меньше всего хотел оттолкнуть ее своим напором. Потому что сейчас, найдя ее после стольких лет поисков, ни за что не отпущу, даже если придется бороться с целым миром.

- Замечательный, - она слегка обернулась ко мне, - а ты, оказывается, романтик.

- Это плохо? – ее губы были в паре сантиметров от моих, отчего я нервно сглотнул, заставляя себя отвлечься. Футбол…рыбалка…продавщица из хлебного отдела…Черт!!!

- Нет, конечно. Просто необычно. Мне как-то больше «везло» на походы в ресторан или на выставку, - в голосе девушки отчетливо слышался сарказм, выдавая отношение к сказанному. Я взял это на заметку.

- И это еще не предел моей фантазии, - ответил я, прижимая ее крепче. Не могу удержаться. Просто не могу и все.

- Я очень на это надеюсь, - Аня положила голову мне на грудь и замолчала.

Перед нами открывалась завораживающая картина – красноватый большой диск солнца медленно погружался в реку, расплескивая капли завораживающего света. Девушка смотрела ни отрываясь, чуть разомкнув губы, а я…я смотрел только на нее, не замечая этого чуда природы. В свете заходящего солнца ее светлые волосы отливали красноватым цветом, а на лице будто горел румянец смущения. Я чувствовал ее спокойное дыхание, видел каждый взмах темных ресниц. Она была совершенством. Моим личным идеалом. Экстрактом чистого удовольствия.

К ее дому мы пришли уже затемно. Она с явной неохотой высвободила свою руку из моей ладони и скинула с плеч толстовку, возвращая мне. Я взял протянутую одежку, едва сдерживаясь, чтобы тут же не зарыться в нее носом, чувствуя остаточное тепло ее тела. Это было бы больше, чем странно.

- Ну…до завтра? – в ее глазах мелькнула какая-то неуверенность, а тело выдавало напряжение.

- Да, конечно. До завтра…

Ее глаза сверкнули укором и каким-то разочарованием. Я даже растерялся на секунду, вроде хорошо же все было. Но девушка явно не выглядела счастливой.

- Аня! – окликнул я ее, едва она успела сделать шаг к подъезду, - что-то не так?

Она остановилась и вновь повернулась ко мне.

- Нет…точнее да, - тихо прозвучало после минутной паузы.

- Что? – я вплотную подошел к ней и взял ее руки в свои, - тебе что-то не понравилось?

- Нет! Все было чудесно, - поспешно возразила она, помотав головой.

- Тогда что? – я взял ее за подбородок, заставляя взглянуть мне в глаза.

- Просто… - она смотрела на меня, а я тонул, забывая обо всем на свете. Барьеры гудели, угрожая рухнуть в любой момент. Еще рано, сегодня только первое свидание, - напоминал я себе практически ежесекундно. Но голову постепенно заполнял чувственный туман, а сердце набатом выбивало учащенный ритм.

- Просто что? – ее губы чуть приоткрылись, а кончик языка провел по нижней губе. Я отчетливо услышал треск. Выдержка лопалась по швам, затапливая сознание бешеным желанием. Даже дыхание перехватило от распиравших меня ощущений.

Девушка прерывисто вздохнула, прикрывая глаза...

«А к черту все!» - успел подумать я и наконец-то впился в ее губы.

В голове шумело, удовольствие растекалось по телу волнами, заставляя углубить поцелуй и прижать ее к себе как можно крепче. Аня не сопротивлялась, когда мой язык провел по ее губам и нахально двинулся внутрь, только крепче вцепилась руками в мои плечи. Она была на вкус сладкой и свежей одновременно, сначала пассивно принимая мою ласку, а затем все активнее отвечая сама и этим сводя с ума меня окончательно.

Теперь ее язык скользил по моим губам, проникая глубже, интригуя и отступая под моим напором. Я одной рукой гладил стройную спину, спускаясь все ниже, а другой зарылся в волосы на ее затылке, не позволяя отстраниться. Да она и не пыталась, заставляя меня ликовать. Никогда еще я не целовал девушку с таким исступлением. Никогда еще мне не было этого так много и так мало одновременно…

Собрав последние остатки разума, я отстранился. Никогда в жизни еще не испытывал такого искушения, и уж тем более не старался ему противостоять. Пытаясь восстановить тяжелое дыхание, я прижался своим лбом к ее, не в силах выпустить из своих рук. Чувствовал, как быстро бьется ее сердце, практически синхронно с моим, а у самого тело скручивало от неудовлетворенного желания, порохом вспыхнувшего только от одного поцелуя. И в голове проносились картинки такого содержания, что еле удержался, чтобы в голос не застонать.

- Ты что-то хотела мне сказать, - мой голос прозвучал хрипло и глухо. В штанах было более, чем тесно и я искренне порадовался, что уже стемнело.

- Нет, теперь ничего, - Аня улыбнулась, легко чмокнула меня в губы и, вывернувшись из моих объятий, побежала домой, оглянувшись на прощание.

Несмотря на все, умудрился непринужденно улыбнуться и даже помахать рукой вслед. А когда за ней захлопнулась дверь подъезда, прикрыл глаза и со стоном выдохнул. А затем снова глубоко вдохнул и выдохнул. Еще минута…чуть-чуть потерпеть…И только дождавшись, когда в ее окнам вспыхнет свет, я развернулся и пошел домой. Мне был срочно нужен холодный душ.

Аня

- В понедельник последний срок сдачи денег. В среду я еду закупать продукты по списку, поэтому хотела тебя попросить помочь мне. Ты же не хочешь, чтобы твоя лучшая подруга надорвалась под тяжестью продуктового изобилия и провела несколько незабываемых дней под присмотром эскулапов с большуууущей грыжей, - Ленка состроила жалобную моську, заглядывая мне в глаза.

Я сидела на подоконнике в коридоре перед последней лекцией. Ленке не сиделось, поэтому она то и дело вскакивала от переизбытка энергии, махая руками.

- Нет, конечно, - рассмеялась я, - иначе мне потом останется только скоропостижно помереть от мук совести. Отвезу и привезу с комфортом.

- Ты лучше всех, я уже говорила тебе? – подруга благодарно улыбнулась мне и продолжила, - мне пообещали на турбазе, что нам позволят провести соревнования на веревочном городке. Ну, знаешь, такие лестницы и всякие препятствия на высоте между деревьями. Там у них даже два уровня есть, пониже трехметровый, и повыше, вроде семиметровый. Думаю, будет весело. А после уже костры, палатки, все, как обычно. Ленька пообещал опять дать нам с тобой отцовскую палатку, надо только спальные мешки не забыть. Ты же едешь? – спохватилась подруга, выжидательно уставившись на меня.

- Думаю, да, - после короткой паузы ответила я.

Итоговый наш турслет организовался немного неожиданно, в связи с последними теплыми днями, на следующих выходных. Прикинув, что отец все еще будет в командировке, поэтому никто мозг выносить не станет по поводу того, что это бесполезная трата времени, я с удовольствием согласилась. В конце концов, это последний год студенчества, надо провести его максимально плодотворно. Тем более, что из-за отца я первые три пропустила.

- Отлично, - просияла Ленка, - тогда мне не придется искать, с кем спать ночью.

- Я думаю, что Денис с радостью составил бы тебе компанию, - хмыкнула я, подначивая ее.

- Ну, уж нет! Да я скорее под открытым небом лягу! Голышом! В муравейник! – Ленка так возмущенно пыхтела, что я не удержалась, расхохотавшись.

- Не будь такой жестокой, - все еще смеясь, выдавила я, - дай парню еще один шанс.

- И ты туда же, Брут? – подруга прекратила маячить и сложила на груди руки, с укором взывая к моей совести.

- Я же не говорю прыгать к нему в койку или бежать сразу под венец, - уже спокойнее пояснила я, - но один раз сходить на свидание то можно?

- Нет, - решительно замотала головой девушка, - ненавижу тратить время на бессмысленные вещи. Вряд ли за одно свидание он превратится из кобеля и клоуна в нормального парня. Поэтому, какой смысл?

Я пожала плечами – действительно, не поспоришь. Но настойчивость парня заставляла задуматься. Сегодня Ленка нашла у себя на парте небольшую розочку, вернувшись с перерыва между парами. Завистливо-злобные взгляды сокурсниц не оставили сомнений, от кого презент. Ну, что ж, посмотрим, что будет дальше.

Дверь открылась буквально через несколько секунд, хотя приближающихся шагов я совсем не слышала.

- Привет, - меня втянули за руку внутрь, тут же захватив в плен губы.

- Привет, - я с удовольствием ответила на поцелуй, который, к моему сожалению, быстро прервался. Илья снял мою сумочку с плеча и теперь терпеливо ждал, пока я разденусь, прислонившись плечом к стене.

Быстро скинула красивые голубые лодочки, в тон к моему платью, и подняла глаза на парня. Войдя, я не обратила внимания на его вид, и теперь слегка «зависла». А посмотреть было на что. Свободные серые спортивные штаны сидели довольно низко на бедрах, открывая взору темную дорожку волос, уходивших от пупка вниз. Отсутствие футболки позволяло разглядеть красивую грудь и плоский рельефный живот. У меня даже руки дернулись провести по гладкой, чуть смуглой коже. Довершало картину кухонное полотенце, небрежно перекинутое через левое плечо. Илья не шевелился, давая мне время вдоволь полюбоваться открывшейся картиной. Поймав его понимающий взгляд, я покраснела.

- Если я тебя смущаю, то могу накинуть майку, - джентльмен, мать его. Специально ведь красуется.

- Если ради меня, то не стоит. Делай, как тебе удобно, - выдохнула я, признавая про себя, что смотреть на него готова, не отрываясь. Внизу живота заметно потяжелело, а в горле резко пересохло.

- Ок. Пойдем пока на кухню, мне надо маленько закончить, - парень повернулся, явив моему взору обтянутые штанами упругие ягодицы. Я сглотнула, стараясь отвлечься от нескромных мыслей, вихрем пронесшихся в затуманенном мозгу.

Интересно, а если я укушу его за одну из нижних упругостей, он сильно удивится?

- Ты один? – запоздало удивилась я, с трудом запихивая неуместные фантазии в самый дальний угол вселенной, - а где Денис?

- Должен скоро вернуться, сказал какое-то дело, - пожал плечами Илья, переворачивая куски мяса на сковороде.

Пахло изумительно вкусно, вызывая непроизвольное слюноотделение, несмотря на то, что я недавно поела. Мысль, что мы с Ильей одни в квартире, заставила чуть поежиться от непонятного ощущения внутри. Я оперлась спиной о столешницу напротив парня, наблюдая за его действиями. Все-таки мужчина на кухне это отдельный вид удовольствия.

- А твоя подруга где потерялась? – Илья накрыл сковороду крышкой, выключив газ, и обернулся ко мне.

- Сказала, что чуть задержится, родители попросили заскочить на почту, - Илья медленно подходил ко мне, не сводя с меня своих черных глаз. Ощущение беспомощной жертвы перед матерым хищником затопило с головой…

Мне мгновенно стало жарко, а пространство кухни сузилось до квадратного метра. Он не спеша подошел практически вплотную, положив руки на стол по обе стороны от меня и отрезая все пути к побегу. Я непроизвольно задержала дыхание, когда его лицо оказалось совсем близко.

- Аняяя, - хрипло протянул Илья, заправив мне выбившуюся из косы прядку за ухо, - не смотри на меня так.

- Как? – едва слышно выдохнула, не шевелясь. Я до дрожи хотела, чтобы он меня поцеловал, но тоже оттягивала этот момент, получая не меньшее удовольствие от предвкушения.

- Будто я хочу тебя съесть, - парень наклонился и провел губами по моей щеке, заставляя меня судорожно вдохнуть.

- А разве нет? – я не выдержала и подняла руки, проводя ладонями по его плечам. Не первый раз, но с не меньшим удовольствием. Твердые, рельефные…потрясающие…

Илья заметно вздрогнул, а затем резко подался вперед, вжимая меня в себя. Бабочки в животе заметались в каком-то шаманском танце, а я неосознанно впилась ногтями в его кожу…

- Да… - слово еще звенело в воздухе, а его губы уже нашли мои. Привычный мир поплыл, а все посторонние звуки куда-то пропали, все, кроме нашего дыхания. Его язык уже знакомо скользнул по моим губам, проникнув внутрь, а ладонь легла на затылок. И я с удовольствием отвечала, подстраиваясь под его движения, забыв как дышать. Горячо, жадно, страстно. И ни одно из этих слов не могло выразить в полной мере происходящее между нами. Простое движение губ поднимало в теле такой шквал ощущений, что ноги подкашивались.

С нетерпением положив ладони ему на грудь и скользнув вниз, на живот, я больше почувствовала, чем услышала, сдавленный стон парня. И тут же мужские руки сомкнулись у меня на талии, прижав еще крепче. Отчетливо ощутив выпуклость, прижавшуюся к моему бедру, я чуть было не отстранилась от нелепого и весьма запоздалого стеснения, но мне никто не позволил. А под напором рук и губ парня все был тут же забыто.

Илья на мгновение разорвал поцелуй, но возмущенный возглас застрял у меня в груди, когда я почувствовала мягкое касание губ к шее. Еще несколько легких поцелуев сменились движениями языка, будто рисующими замысловатый узор. Я откинула голову назад, чувствуя, как пол окончательно уходит из-под ног. По телу будто проносились электрические разряды, заставляя иногда задерживать дыхание. Мои руки уже вовсю путешествовали по его груди, животу и спине, чувствуя резкий контраст между мягкостью кожи и твердостью перекатывающихся под ней мышц и периодически впиваясь ногтями от особо острого удовольствия. Поцелуи давно перестали быть нежными, перемежаясь с покусываниями, но мне казалось этого мало. Хотелось еще крепче, еще сильнее, еще, еще…

Я вздрогнула, когда его ладони сжали мои ягодицы, прижимая к своим бедрам. Желание парня было более чем ощутимо, но теперь оно вызывало во мне лишь восторг предвкушения, заставляя нетерпеливо потереться об него бедрами, отчего Илья глухо рыкнул. В животе нарастало тянущее ощущение, незнакомое, но приятное.

Неожиданный укус над ключицей заставил меня застонать в голос и закрыть глаза. Тело будто горело, одежда становилась досадной помехой. Перед глазами вспыхивали разноцветные искры, а меня саму мелко потряхивало. Это было слишком невероятно…просто слишком…

Илья медленно провел ладонями по моим плечам, сдвигая лямки платья и лифчика вниз, постепенно оголяя грудь. И в глазах было такое неприкрытое желание, такое нетерпение, что я и не подумала закрыться. Грудь заныла от ожидания ласки, и я чуть подалась навстречу, выгнувшись…

Внезапно хлопнувшая дверь ворвалась в сознание не сразу.

- Мы не опоздали? – Денис резко затормозил в дверном проеме. – Хотя, судя по всему, мы все же слишком рано.

Ленка выглядывала из-за его плеча, ошалело моргая. Я залилась краской, уткнувшись лбом в плечо Ильи, искренне радуясь, что он закрывает меня своим телом от любопытных глаз. Парень тяжело дышал, но все еще прижимал меня к себе, правда, руки переместил на талию и одежду вернул на место.

- Мы можем погулять часок…если надо, - в голосе Дена звучало веселье.

Его, в отличие от меня, ситуация не смущала. Но чувствительный тычок под ребра от Ленки, вызвавший сдавленный вздох, заткнул этот фонтан неуемного позитива. Илья, чуть отстранившись, заглянул мне в глаза, убеждаясь, что все в порядке, а затем повернулся к вновь прибывшим.

- Раз все в сборе, предлагаю сначала поработать над делами, а затем перекусить. Возражения?

Возражений не последовало. Мы разместились в гостиной, обложившись книгами и конспектами. Понемногу напряжение и неловкость отпустили, и общение вернулось в привычное русло.

Намного позже, уже дома, зарывшись в одеяло, я позволила себе вспомнить все в мельчайших деталях. Как его губы касались моих, как скользили по шее, как руки властно сжимали ягодицы, как обжигал взгляд…

Меня вновь бросило в жар, и я со стоном уткнулась в подушку. Здравый смысл твердил, что все развивается слишком быстро, но внутри не чувствовала ни стыда, ни дискомфорта. Все, что было до Ильи, казалось суррогатом, не имевшим ничего общего с ощущениями, которые испытывала с ним. Я не знала, как вести себя дальше, мучительно разрываясь между правильным «притормозить и узнать друг друга получше» и неправильным «будь, что будет».

Так ничего толкового и не придумав, я уже довольно поздно уснула. И всю ночь мне опять снился лес и волчий вой. Только теперь мне казалось, что тоски в нем осталось едва ли вполовину.

Глава 11

Илья

Звонок телефона застал меня по пути к дому. Я только что попрощался с Аней, как всегда проводив ее домой после занятий. Она сегодня собиралась провести оставшийся день с Леной, готовясь к завтрашней поездке на природу.

Со времени нашего безумства на моей кухне прошла неделя. Я прокручивал воспоминания о той субботе и чувствовал себя садомазохистом со стажем. В тот момент, когда я осознал, как страстно девушка отвечает на мои ласки, каюсь, у меня совершенно сорвало крышу, как у озабоченного подростка. Ее тихие стоны действовали на меня, как валерьянка на кота, и я хотел заставить ее извиваться подо мной, шептать мое имя и биться в моих руках на вершине наслаждения. Я готов был сделать все, чтобы со мной ей было нереально хорошо, чтобы она никогда и не вспомнила, что был кто-то до меня. А то, что никого не будет после, я даже не сомневался.

Но именно в ту секунду, когда неожиданное появление Дена помешало нам осуществить все прямо на кухонном столе, я испытал двойственные чувства. С одной стороны мне хотелось отправить друга ближайшим рейсом на Луну без обратного билета, а с другой…смущение Ани и испытываемая ею неловкость в дальнейшем натолкнули меня на мысль, что девушка «на трезвую голову» совсем не уверена в том, что она была готова перевести наши отношения на новый уровень. Это открытие неприятно резануло внутри, но позволило начать шевелить извилинами, а не сходить с ума под влиянием гормонов. И не только гормонов.

Я уже так привык к мысли, что Аня «моя», что совершенно забыл, что она, в общем и целом, совершенно не в курсе нашей «истинности», как пары. Поэтому всю эту неделю старался вести себя примерно, давая ей время все осмыслить. Мы сидели вместе на парах (правда, не смог отказать себе в удовольствии иногда гладить ее колени и бедра, нарываясь на не очень правдоподобное возмущенное шиканье хозяйки), я провожал ее до дома, мы гуляли вечерами, взявшись за руки. И, конечно, много и часто целовались, что открывало во мне новые грани моей выдержки. Но я искренне старался. Тяжелое дыхание Ани и замутненный взгляд хоть ненамного, но приносили облегчение. Не у одного меня сносило крышу.

Пару дней назад Ден даже ехидно хихикнул, заметив, что, если я так часто буду продолжать посещать душ (ледяная вода помогала уже совсем ненадолго, но все же), то покроюсь чешуей раньше, чем познакомлю девушку с родителями. Под моим слегка озверевшим взглядом друг должен был минимум осыпаться пеплом, но он лишь предусмотрительно заткнулся. Тоже ненадолго.

Вот и сегодня, я проводил Аню, зацеловав на прощание ее до опухших губ, и направился домой, надеясь, что толстовка надежно прикрывает ширинку, когда зазвонил телефон. На дисплее высветился номер отца и, когда я ответил, в моем голосе отчетливо слышалась улыбка. Я был искренне рад его слышать.

- Привет, пап.

- Привет, Илья – голос отца был довольно бодрым, - опустим сразу вопросы про мое здоровье, а то чувствую, что еще один и я кого-нибудь покусаю.

- Хорошо, - рассмеялся я, - давай сразу к делу.

- Сегодня мне позвонили ребята, собирающие информацию на Аню и ее отца.

- И что? – не выдержал я и секундной паузы, крепко стиснув рукой трубку телефона.

- Ничего. Абсолютно ничего, - голос отца прозвучал странно.

- В смысле? Они ничего не узнали? – я не скрывал своего огорчения. Ведь так надеялся, что хоть что-то прояснится! Тогда стало бы понятней, как вести себя дальше.

- Узнали, в том то и дело. Эти люди будто появились из ниоткуда. Мужчина и маленькая девочка приехали в этот город около двадцати лет назад. Сведений о том, где они жили раньше, где ее мама и прочем, касающемся их жизни до переезда, просто нет.

- Как такое возможно? Хотя...

- Да, ты прав, - перебил меня отец, - это возможно только в том случае, если подделать документы. Настоящим осталось только имя Ани.

Я потрясенно молчал. Такого мы не предполагали. Впрочем, если этот человек решился выкрасть дочь, разлучить с родной матерью, то от него можно ожидать любой подлости.

- Значит, можно уже не сомневаться, что украл ее тогда именно отец, - резюмировал я, - и сейчас она живет с ним.

- Да, - согласился со мной папа, - другие версии крайне маловероятны.

С трудом погасил в себе вспышку злости на это чудовище, разлучившее меня с любимой, с чувством пнув подвернувшийся булыжник. Боль в пальцах ноги позволила отвлечься и взять себя в руки.

Разлучение истинных являлось среди оборотней страшнейшим преступлением, сродни попытке убийства альфы или детоубийству, например. И минимальным наказанием было изгнание из клана без средств к существованию. Но чаще всего это был поединок со смертельным исходом. И сейчас я первый вариант даже не рассматривал.

- Мама передает тебе привет, - отвлек меня отец, - у нее тоже есть новости.

- Надеюсь, хорошие, - буркнул я себе под нос, еще не успев отойти от предыдущих новостей.

- Ну, как сказать, - оборотни обладали изумительным слухом, поэтому я не удивился, что отец все расслышал, - передаю ей трубку.

- Привет, сынок, - защебетала мама через пару секунд, - у тебя все хорошо? Как там учеба? Как Аня?

- Мама! – нервно перебил я ее, - ты издеваешься? Не томи, что там за новости?

- Фу, какой ты нетерпеливый! – фыркнула мама, но расслышав мое сопение, напоминающее звук вулкана, готового вот-вот взорваться, перешла на серьезный тон, - в общем, специалист сказал, что сильный стресс может быть причиной отсутствия оборота. Но, учитывая возраст ее похищения, и сколько лет уже прошло, это наименее вероятный фактор.

- А какой более вероятный? – я даже дыхание задержал в ожидании ответа.

- Ее оборот сдерживается искусственно.

- Но как? – моему удивлению не было предела. Неужели такое возможно?

Следующая мысль меня взбесила до крайности – неужели ее отец делает это с ней? Он же оборотень, он должен понимать, что лишает ее части самой себя, в конце концов! Из частично трансформировавшегося горла вырвалось злобное рычание, вспугнувшее стайку птиц на ближайшей рябине. Хорошо, что вокруг никого не было, иначе одним несчастным, страдающим от заикания, стало бы больше.

- Держи себя в руках, - голос мамы подействовал на меня успокаивающе, - у тебя еще будет время свести счеты.

- Да, мама, ты права, - в моем голосе мелькнули кровожадные нотки. Но злость потихоньку отступила, позволив мыслить трезво, - что еще сказал твой специалист?

- Он считает, что она что-то принимает или, возможно, ей что-то подмешивают в еду.

- Он знает, что это может быть? – я уже просчитывал в уме варианты, как узнать это наверняка.

- Не совсем, - мама чуть замялась, - он предполагает, что это может быть драконий глаз.

Драконий глаз был широко известен среди оборотней, названный так за красивые небольшие ярко-оранжевые цветы с черной вытянутой сердцевиной. Эту травку испокон веков использовали для одного – сдерживание оборота при вынашивании потомства. Безвредная и очень эффективная, она защищала маленьких волчат при всплесках эмоций и прочих неожиданностях у беременных мамочек, при которых оборот мог быть неосознанным или спонтанным.

- Но ведь волчица при этом никуда не пропадает, - возразил я матери, - а у Ани она совсем не откликается.

- Илья, - в голосе мамы появились тревожные нотки, - ты забыл о самом главном. У Ани так и не было самого первого оборота. Ее волчица так и не проснулась. И еще…

Я похолодел, приготовившись услышать очередную гадость.

- Этот врач считает, что довольно большая вероятность того, что Аня никогда не сможет обернуться. Слишком много прошло времени…

Я едва не взвыл от отчаяния. Конечно, не слышать отклик ее волчицы было странно и неудобно, но я и подумать не мог, что это необратимо. Как я смогу рассказать ей об этом? Сможет ли она принять такое?

- Мама, но как же тогда…как теперь ей.., - мои слова звучали сбивчиво, не желая оформляться в стройную мысль. Но мама меня прекрасно поняла.

- Не знаю, сынок, - ее сожаление плетью хлестануло по мне, - пока не знаю. Будь с ней рядом, окружи ее заботой и любовью – она твоя пара, она все равно не сможет без тебя. А остальное…будь что будет. В любом случае, главное, что вы вместе.

Так-то оно так, но…

Скомкано поблагодарив за информацию и попрощавшись, я с остервенением ударил кулаками по стволу ближайшего тополя, а затем со стоном прислонился лбом к прохладной шершавой коре. Почему? Почему неуемные амбиции одного человека стоят стольких покореженных жизней? Почему он считает, что вправе так поступать? Я не мог придумать ни одного аргумента, оправдывающего такую жестокость. Только раз за разом таранил лбом ни в чем не повинное дерево в ожидании чуда.

Домой я зашел через час, решительный и спокойный. Для начала решил выяснить, чем и как травят Аню. Буду действовать по ситуации, так как прямые вопросы вызовут вполне обоснованные подозрения, а мне пока этого не надо, еще рано выкладывать все карты на стол. А затем… затем я вытащу ее из рук этого ублюдка и заставлю его глубоко пожалеть о том, что он возомнил себя вершителем судеб. Заставлю на коленях вымаливать прощение у Ани. И у ее матери…

А вечером позвонила Диана. Признаться, о девушке за это время я даже не вспоминал, поэтому звонок стал полной неожиданностью. Расстались в прошлый раз мы не на самой позитивной ноте, скрыть обиду у нее не получилось. Видимо это и оправдывало такое долгое молчание. Я вспомнил, что обычно звонки были с частотой два-три раза в неделю.

-Привет, - ответил на вызов в смешанных чувствах, так как что говорить девушке, я не знал.

Информацию об Ане пока решили держать в секрете, хотя бы до того момента, пока я не смогу все рассказать самой девушке. При этом как именно это сделать у меня не было ни единой идеи. Подойти и сказать – привет, я оборотень? А затем сменить ипостась и посмотреть на красочное падение тела в глубоком обмороке? И это самый позитивный вариант. Если я ее еще и напугаю до седых волос, то о счастливом совместном будущем можно будет точно забыть. Мне нужно было время. Очень нужно.

- Здравствуй, милый, - томно выдохнула трубка, заставив меня скривиться. Никогда не любил эту ее манеру общения, - совсем мне не звонишь, не скучаешь. Или гранит науки затянул настолько, что о старых друзьях вспомнить некогда?

- Прости, очень занят был, - дежурная отмазка, но лучше у меня не было.

- А я тут на неделю ездила в Европу с мамой, прошвырнулась по магазинам, развеялась маленько, а то думала, что от скуки помру. Ну, вот скажи мне, куда тут можно выйти? На лавочке возле дома комаров покормить? Просила у отца выделить мне одну из квартир в городе, пожить ненадолго, буквально месяца на два-три, максимум на полгода, а он отказался. Представляешь?

- А что ты хотела, Диан? Тебя предупреждали, что не надо было бросать институт, тем более отучившись уже три года.

Ну как отучившись – скорее замучив преподавателей. Диана и раньше не блистала ни прилежностью, ни сообразительностью. Поэтому с весьма средним результатом окончив школу, поступила на факультет журналистики, само собой, на платной основе. Девушка спала и видела себя редактором популярного журнала о моде, но почему-то, совершенно не понимала, сколько для этого надо вложить труда и сил. В итоге, учиться ей надоело и она забрала документы, сообщив об этом родителям только через пару месяцев, когда уже сделать ничего было нельзя. Родители, естественно, эту новость восприняли в штыки, и посадили любимую, но слегка зарвавшуюся дочурку, дома, лишив большей части денежного содержания.

Поэтому вот уже полгода Диана сходила с ума дома от скуки, попутно сводя с него же всех окружающих. На мой характер, я бы еще и на работу ее выпнул, но об этом тактично молчал, не желая давить на наболевшее друзьям семьи.

- Ну, хоть ты не нуди. И так отец весь мозг уже вынес своими лекциями о том, какая я безответственная и совершенно не думаю о своем будущем. Будто ежедневное хождение в офис и ожидание зарплаты два раза в месяц верх моих ожиданий от жизни, - на последних словах Диана даже фыркнула.

- И какой же он, твой верх? – откровенную иронию не услышал бы только глухой…или Диана, потому что девушка продолжила вполне серьезно.

- Красивая девушка должна удачно выйти замуж. А содержание семьи это проблема мужчины. Например, если бы ты на мне женился, то мне бы точно не нужно было бы работать.

Интересное заявление, но, к сожалению, не оригинальное. Это был не первый и даже не тридцать первый намек, хоть и безуспешный, как всегда. Я даже не представляю, как должна надоесть мне моя жизнь, чтобы я женился на Диане. Если только сначала попытка суицида не удастся. Две попытки.

- Диан, мы об этом уже говорили и не раз. Ничего нового я тебе сказать не могу.

- Фи, какой ты противный, - протянула девушка, и я понял, что она звонила не просто так. И моя догадка оправдалась тут же, - Илюша, ты же не откажешь мне в маленькой просьбе?

Я напрягся, причем реально так. В голове пронеслась куча идей и ни одна из них мне не понравилась.

- В какой именно? – не пошел я у нее на поводу.

- Давай, я к тебе приеду ненадолго? Я обещаю не причинять никаких неудобств, - быстро заговорила Диана, вероятно, чтобы я не смог вставить ни слова. Но это было лишним, так как я слегка обалдел от предложения, - даже буду убираться и готовить еду. Ну, пару раз в неделю точно. Ты будешь учиться, а я похожу по магазинам, в клубы там схожу, по тусовкам позависаю с подружками. Ну, пожалуйста…А я тебя отблагодарю, - в ее голосе появились соблазняющие нотки, - тебе точно понравится.

Не не не! Только через мой труп! Хотя он будет в любом случае – готовила девушка не то, чтобы плохо, скорее несъедобно совершенно. Как из абсолютно нормальных и вкусных продуктов можно было организовать такую бурду, удивлялись все, кому довелось ее пробовать. Сама девушка только пожимала плечами, абсолютно не заморачиваясь по этому поводу.

- Нет, Диана, не получится, - мой голос звучал максимально твердо, не допуская ни тени сомнения.

- Почему? – вопрос прозвучал чуть визгливо, заставив меня чуть отодвинуть трубку от уха.

- Потому что, во-первых, я живу с Деном…

- Только не говори, что тебя это смущает, - перебила меня девушка, - его уж точно нет.

Действительно, аргумент не выдерживал никакой критики. Друг до переезда регулярно таскал дам сердца в наше общее жилище, периодически ловя недовольные взгляды соседей на себе после особенно бурных шалостей. Спасало его только одно – спал я уж очень крепко. Хотя блинчики или оладушки по утрам от довольных пассий могли сгладить любое недовольство от неудобств.

Надо что-то придумать срочно. Что-то такое…

- Диана, у меня появилась девушка! – выпалил я, - и я влюбился!

Тишина на том конце стала почти гробовой. Я прям физически ощущал, как сгущаются тучи перед бурей.

- А как же твоя пара? – медленно проговорила девушка, постепенно наращивая градус эмоций и темп, - ты мне столько лет втирал, что не хочешь предавать свою истинную! Годы поисков и масса вбуханных сил! Да мне практически пришлось силком тащить тебя в койку, а теперь ты просто влюбился?! Ты издеваешься?!! Что во мне тебя не устраивает? Я все для тебя, наизнанку каждый раз выворачивалась, Илюша – то, Илюша – это! И теперь, когда ты, наконец, перебрался сюда, ты заявляешь мне, что влюбился?! Да знаешь кто ты после этого? Ублюдок!! – Диана визжала фальцетом так, что барабанные перепонки грозились не выдержать нагрузки, - ты еще пожалеешь! Сволочь!!

В трубке раздались гудки отбоя. Странно, но я испытывал только облегчение. Все слишком затянулось, и в любом случае разрыв был неизбежен. А с Дианой спокойно поговорить было из разряда фантастики. Так что…Я еще раз бездумно посмотрел на экран телефона и пошел складывать сумку. Впереди были два потрясающих дня с Аней на лоне природы.

Глава 12

Морозно. Это первая мысль, которая мелькает, когда я выбегаю из дома, на ходу натягивая шапку на уши. Зима окончательно вступила в свои права всего неделю назад, успев, однако, завалить землю снегом по колено. Вот и сегодня белые пушистые хлопья падают с неба, напоминая тополиный пух. Я бегу, спеша побыстрее оказаться возле знакомого белого домика, где на крыше кокетливо уложена розовая черепица. Почему розовая? Не знаю…все хотел спросить, но все время забывал. Нелепо взмахнув руками, торможу около калитки, точнее, налетаю на нее и останавливаюсь. На крылечке стоит красивая невысокая блондинка и поправляет шарф на маленькой девочке. Моей девочке…

Каждый раз, как я вижу ее лукавую улыбку с нежными ямочками на щечках, испытываю ни с чем не сравнимый восторг, отчего с лица не сходит широкая улыбка. Ее мама машет мне рукой и, поцеловав девчушку в макушку, отпускает ее ко мне. Малышка весело хохочет, слетая с крыльца, и бежит навстречу, раскинув руки. А я, распахнув калитку, ловлю ее в свои объятия и кружу, кружу, кружу, пока мы не падаем в мягкий сугроб. Эта игра никогда нам не надоедает.

- Слепим снеговика? – меня нетерпеливо тянут за рукав, заставляя подняться.

- Слепим, слепим. Тебе не надоело? У нас уже снеговиков на небольшую выставку, - мы лепим их уже четыре дня, заставив за домом небольшую площадку. Я вчера посчитал – ровно двенадцать.

- Неа, - она бежит впереди меня, часто перебирая маленькими ножками в расписных валеночках. А мне с ней интересно и радостно. Настолько, что готов лепить этих снеговиков до самой весны.

Я сосредоточенно рисую глаза и улыбку очередной снежной поделке, когда комок снега ударяется мне в плечо, холодными иголочками уколов щеку. Заливистый девчачий смех колокольчиком звенит в воздухе. Я быстро поворачиваюсь, чтобы успеть увидеть край шарфа за дальним, самым первым, снеговиком. Позволяю маленьким комочкам разбиваться о мою куртку, делая вид, что не успеваю увернуться, одновременно кидая свои снежки, очень стараясь не попасть.

- Я тебя победила, победила! – мелкая подпрыгивает рядом от возбуждения, помогая мне отряхивать с одежды снег.

- Конечно, победила, - соглашаюсь я, поправляя ее шапку. Не замерзла бы…

Потом мы делаем ангелов, штук десять, не меньше. Потом играем в догонялки, где я старательно не успеваю убегать. Затем опять кружимся и смеемся. Бесконечно счастливые и довольные друг другом…

Ее мама опять будет охать, что мы весь снег на себе домой принесли, но улыбаться и поить горячим чаем. А я достану из кармана маленькую шоколадку, за что меня обнимут за шею в порыве искренней детской благодарности.

В тот день я даже подумать не мог, что еще месяц и мое звонкое счастье у меня отнимут на долгие годы…

- Илюх, я тут подумал, - Ден ждал, когда я зашнурую кроссовки, переминаясь с ноги на ногу.

- Что? – я выпрямился и взглядом поискал ключи от квартиры.

- Может, не поедем?

- Чего? – я обалдел от такого предложения настолько, что прекратил суетиться, уставившись на друга.

Два дня на природе с Аней - романтика ночных посиделок у костра, свобода, навеваемая природой, заставляли меня с нетерпением ждать этих выходных. В свете этого вопрос друга прозвучал издевательски нелепо.

- Сегодня полнолуние. Второй день, - Ден непривычно серьезно хмурился, - ты-то понятно, со своей любовью ничего вокруг не замечаешь, но я-то как мог забыть?

Друг опустился на банкетку, расстроено махнув рукой. Я же остался молча стоять, покачиваясь на пятках, и сосредоточенно размышлял.

Полнолуние было сложным временем, особенно для молодежи. Чем старше был оборотень, тем больше он контролировал это влияние. Нет, мы не меняли ипостась, как только лунный диск выходил из-за облаков. Дело было в поведении, которое становилось чуть более «животным», что ли. В эти дни мы хуже сдерживали эмоции, становясь раздражительными, любвеобильными и так далее, по списку, смотря что преобладает в конкретной ситуации. И это было проблемой…

Но мысль о том, что Аня будет там без меня, такая красивая, заставляя своей нежной улыбкой истекать слюной всю холостую часть курса, вызвала во мне такой коктейль эмоций в виде ревности, злости и раздражения одновременно, что я не сдержался и двинул кулаком по стене. Сбитые костяшки на кулаке тут же засаднили, приводя меня в чувство.

- Вот это я и имел в виду, - откликнулся Ден, даже не вздрогнув, - уверен, что выдержишь? Особенно рядом с ней? Это может плохо кончиться.

Я понимал друга. Острое, пряное желание могло затопить меня с головой, учитывая, что волк во мне явно не понимал смысла моего воздержания по отношению к истинной. Но я был уверен, что обидеть Аню не смогу. И уж тем более принудить к чему-либо силой.

- Не волнуйся, - я постарался максимально убедительно улыбнуться, - мы же с тобой уже не подростки. Справимся.

Ден только скептически хмыкнул, закидывая свою сумку на плечо и выходя на улицу.

- Ты не понимаешь. Это сильнее меня. Я никогда не смогу ее обидеть, лучше уж вырвать себе сердце самому.

- Да за нее я волнуюсь меньше всего, - пробормотал друг. Мы сели в мою машину, которую я пригнал из последней поездки домой, и все дорогу до места назначения молчали, думая каждый о своем.

И если бы я тогда хотя бы догадывался, как мне аукнется моя самонадеянность, то не то чтобы никуда не поехал, я бы сам себя пристегнул к батарее за четыре конечности сразу. Но…

Аня

Весь вечер пятницы мы с Ленкой перебирали мои вещи, собирая небольшую сумку, хохотали и сплетничали (совсем чуть-чуть). Мы настолько заболтались, что, когда я посмотрела на часы, то ахнула – время давно перевалило за полночь. Единогласно было решено, что подруга ночует у меня, а с утра мы просто заедем к ней, чтобы она переоделась и взяла свои вещи.

Ночью я спала довольно беспокойно, что часто со мной бывает в ожидании каких-либо событий, будь то экзамены, или двухдневный побег от цивилизации с друзьями.

С утра, как заботливая хозяйка, сварила кофе и сделала бутерброды, и даже выдала подруге запасную зубную щетку. И кому же я такая умелая и хозяйственная достанусь? Хотя на этот счет у меня уже были кое-какие мысли.

Мы встали со значительным запасом по времени, поэтому завтракали не торопясь, делясь ожиданиями от поездки.

- Надо будет обязательно сплести венок и бросить в воду, - вдруг задумчиво выдала подруга.

- Зачем? – слегка выпала я от такого предложения.

- На суженого, - подруга говорила серьезно, но в глазах мелькали лукавые огоньки, - вдруг мне скоро замуж, а я не в курсе.

Я ошалело моргнула два раза, пока серьезность Ленки не дала сбой, расплываясь веселой улыбкой. Совместный взрыв хохота заставил воробья резко поменять маршрут полета, шарахнувшись от нашего открытого окна.

- Ага, учитывая, что сегодня не Иван Купала, а из цветов в лучшем случае можно найти траву позеленее, то такого суженого я бы отстреливала из карабина за километр, - утерла я слезы, продолжая смеяться.

- А что? Может я именно о таком и мечтаю? – Ленка мечтательно закатила глаза, - представляешь, в лучших традициях женских романов – он такой высокий, широкий (ага, как дуб, в три обхвата), жгучий брюнет с пронзительным взглядом (видимо, чтобы от прищура лифчик сам расстегивался), потомок демонов с рогами, крыльями и хвостом…

- И зачем тебе этот дополнительный суповой набор? – у меня уже сводило скулы от смеха, поэтому я старалась глубоко дышать через нос, пытаясь успокоиться. Получалось плохо.

- Вот ничего ты не понимаешь! – возмущение было почти натуральным, - это же мечта! Ну, ладно, можно не демона. Действительно, антураж в повседневной жизни не спрячешь, заберут еще на исследования ненаглядного, а я страдай тут в одиночестве! Можно заменить на вампира, например. Или оборотня.

- Вампира? Ты же крови с детства боишься, - десять лет жизни плюсом у меня уже точно есть, - ты же в обморок будешь валиться по пять раз на дню.

- Зато на руках поносят, в конце концов. А то от наших мужиков не дождешься. Или дождешься, а потом всю жизнь будут тебе припоминать этот подвиг, заставляя лечить радикулит.

- С таким подходом оставаться тебе в девках до самой старости, - вынесла я вердикт, сгружая посуду в раковину и включая воду.

- Ну, значит не судьба. Размениваться на полумеры я точно не хочу. А то получится как в том анекдоте – если постоянно снижать планку, то можно докатиться до «не ссытся, и ладно».

Звонок телефона отвлек нас от устройства Ленкиной личной жизни. Она протянула мне аппарат, предварительно посмотрев на экран и скривившись. Звонил Артем. У меня резко снизился градус настроения – и чего ему не спится в выходной, раннее утро на дворе.

- Привет, - привычно откликнулась на стандартное приветствие, прижав трубку плечом к уху.

- Не спишь? Я боялся тебя разбудить…

- Если боялся, то чего звонишь? – резонно заметила я.

- Что-то случилось? – даже почувствовала, как он нахмурился, - или ты просто не рада меня слышать?

- Нет, - я выдохнула, стараясь унять раздражение, с некоторых пор сопровождавшее каждый звонок Артема. Может, стоило все же сказать ему, что все кончено, и не мучиться? Но задавить совесть не удалось. Тем более, там сейчас важная работа, а отец явно не оценит, если я таким образом выведу не последнего сотрудника из строя, - просто я немного занята.

- Чем, если не секрет? – голос заметно потеплел.

- Собираюсь на турслет с курсом, почти уже на пороге, - чуть приукрасила я степень занятости, надеясь быстро попрощаться. Но не тут-то было.

- Какой турслет? Почему я не в курсе? И вообще, Аня, мне не нравится, что ты посещаешь такое сомнительное мероприятие без меня, - судя по всему, Артем с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос.

- Я тебе говорила, что это ежегодная поездка. Достаточно того, что отец в курсе, - я тихо и отчетливо проговорила каждое слово. Желание парня полностью контролировать меня во всем, вызывало злость. Будто мне отца было мало!

- Я помню, что ты мне говорила. Только одного не пойму – причем здесь ты? Что за странная потребность шататься непонятно где и непонятно с кем? У тебя, между прочим, есть жених, ты не забыла?

- Такое сложно забыть, - процедила я. И с каких пор, интересно, Артем трансформировался из ухажера в жениха? Не припоминаю знаменательного момента…

Ленка сидела мышью, внимательно слушая мои ответы, и с тревогой наблюдая, как я все больше хмурилась.

- Так, Аня, решено. Ты никуда не едешь! – безапелляционно заявил он, отчего я на пару секунд потеряла дар речи.

- С какой стати? – мой голос уже отливал металлом. Знай меня Артем получше, он бы понял, что до взрыва остались считанные мгновения.

- Не заставляй меня думать, что ты такая же ветреная, как и большинство девушек. У меня с тобой поехать возможности нет, сама понимаешь. А одна ты никуда не поедешь! Я все сказал, и дальнейший спор считаю бессмысленным! – Артем все-таки не сдержался и последние слова практически проорал.

Послышался грохот на заднем плане, будто кто-то ударил кулаком по столу и что-то упало. Но меня это уже не интересовало. Злость накрыла черным куполом, мешая дышать. В голове стучало, а к лицу прилила кровь, отчего мне показалось, что в комнате стало слишком жарко. И единственное, что мне хотелось, это никогда больше не слышать ни Артема, ни его нравоучений, ни его ультиматумов.

- Да пошел ты! – выдохнула я в трубку, сама не до конца понимая, что говорю.

- Что? – изумление парня было неописуемо. Мгновенно стало тихо-тихо, лишь наше дыхание спасало от гробовой тишины.

- У тебя проблемы не только с оценкой моих личных границ, но еще и со слухом? – саркастически поинтересовалась я, ловя боковым зрением охреневшее выражение лица Ленки, - могу повторить. Пошел нахер, Артем, вместе со своими запретами, ты понял?!

Я отключилась, еле сдержавшись, чтобы не швырнуть гаджет в стену, попрыгав затем по осколкам. Дыхание было тяжелым, а адреналин кипел в крови расплавленным свинцом.

- Ну, подруга, ты даешь… - протянула Ленка, все еще не веря своим ушам. Никогда я себе не позволяла так грубо разговаривать, предпочитая спускать конфликты на тормозах. В этот раз, видимо, тормоза не завезли.

Я подошла к раковине и, набрав полный стакан ледяной воды, жадно выпила. Постепенно буря внутри утихла, уступив место…чему? С удивлением поняла, что это было облегчение. Вряд ли парень, с его далеко не маленьким самолюбием, простит мне эти слова. Значит, теперь я официально свободна. Ух ты…

Несмело улыбнулась, из-за чего Ленка подлетела ко мне вплотную, взяв за руки. Кажется, она подумала, что это начало истерики.

- Ты только не расстраивайся. Может, все еще образуется. Ну, позвонишь ему попозже, поговорите…

- С ума сошла? – перебила я ее с удивлением, - зачем? Я хотела расстаться, а сейчас просто подвернулся вполне себе неплохой повод. Я не расстроена, Лен. И, как это ни странно, довольна. Теперь можно с чистой совестью встречаться с Ильей, и не мучиться угрызениями совести, отвечая по вечерам на опротивевшие звонки.

В глазах подруги было явное сомнение. Впрочем, через пару минут оно почти развеялось.

- Что теперь? – она неловко топталась на пороге кухни, непривычно немногословная.

- Берем сумки и вперед! – широкая улыбка озарило мое лицо, - к счастливому будущему!

Ленка облегченно улыбнулась, ловя мой настрой, и совсем скоро мы, счастливые и довольные, мчались по направлению к турбазе.

Глава 13

Аня

Мы подъехали к территории турбазы как раз вовремя. В самый раз для того, чтобы занять одно из последних парковочных мест на стоянке, и для того, чтобы удачно выбрать место для палатки, не оказавшись при этом на отшибе.

С Ильей мы договорились встретиться на месте, поэтому я не волновалась, но непроизвольно периодически оглядывалась в поисках знакомой макушки.

Мы с Ленкой стояли возле груды наших вещей и изучали инструкцию по установке палатки.

- Похоже, придется все-таки обратиться за помощью, - разочарованно протянула я, накручивая на палец кончик косы.

Сегодня я одела старый, но все еще довольно симпатичный голубой спортивный костюм, темно-синий топ под него, обычные черные кроссовки, и заплела волосы в простую косу. В лесу как-то не до красоты особо, было бы удобно, тепло, да комары не сожрали. Легкая куртка лежала в сумке, дожидаясь вечера.

- Что за упаднические настроения? – подруга сидела на корточках, пытаясь разобраться в системе колышков и еще какой-то ерунды, - это рассчитано на людей с весьма средним интеллектом, поэтому даже мы должны справиться!

Я скептически хмыкнула. Лично мне в этой схеме была понятна только последняя картинка – с готовой палаткой. В прошлый раз нам ее собрал Колька Барсуков, бывший ухажер Ленки. Сегодня он отсутствовал по причине выпуска из университета еще в прошлом году, а также перевода во френдзону за полгода до диплома. Поэтому рассчитывать можно было только на себя.

Ленка вздохнула и подняла на меня глаза.

- Сдаемся? – улыбнулась я.

Подруга бросила еще один быстрый взгляд на схему, все еще надеясь, что произойдет чудо. Но нет, все осталось по-прежнему.

Внезапно ее взгляд переместился куда-то за меня и по тому, как подруга поморщилась и отвернулась, я уже поняла, что сейчас произойдет. В следующее мгновение на моей талии сомкнулись мужские руки, ноги оторвались от земли, а мир закружился. Я громко взвизгнула от неожиданности.

- Соскучилась? – хриплый шепот на ухо вспугнул стайку мурашек, умчавшихся в район коленок.

- Очень, - я развернулась в объятиях и закинула руки на шею Ильи, требуя поцелуя, который не заставил себя ждать. Я была рада его видеть, несмотря на то, что сердце все еще бешено колотилось от испуга.

- Не вздумай! – этот был предупреждающий возглас подруги, когда Ден шагнул к ней, намереваясь повторить маневр Ильи.

Ее взгляд обещал как минимум физическое увечье, если Ден попробует все-таки протянуть руки. Парень предусмотрительно решил не рисковать, ограничившись сногсшибательной улыбкой и приветствием.

- По-моему вам нужна помощь, - констатировал он, глядя на запчасти от палатки, - эй, голубки, заканчивайте фонтанировать феромонами и возвращайтесь к нам.

Мы с Ильей одновременно хмыкнули, но повернулись к друзьям.

- Давайте, вы пока организуете перекусить, а мы с Денисом разберемся с вашим и нашим жильем, хорошо? – Илья притянул меня к себе и поцеловал в висок, отпуская.

- Чип и Дейл спешат на помощь! – отсалютовал Ден, опускаясь на корточки. Мы с подругой хихикнули и отправились разбираться с провиантом.

Через полтора часа, когда палатки заняли положенные им места, а мы допивали горячий чай из моего термоса, разглядывая оставшиеся крошки после бутербродов, к нам подбежал Юрка Бобров.

- Всем привет, - махнул он нам рукой, обмахиваясь папкой-планшетом.

Мы вразнобой поздоровались. Юрка был старостой нашего курса и обычно занимался организацией всех мероприятий. Вот и сейчас он явно пришел не потому, что успел соскучиться.

- Вы участвовать будете? – сразу перешел он к делу, достав ручку из-за уха.

- А что планируется? – я решила сразу уточнить, чтобы потом не оказалось, что предстоит рыть траншеи или участвовать в заплыве через речку.

Речка кстати была недалеко, буквально в сотне метров от нашей палатки. Не очень широкая, метров пятнадцать, но в середине довольно глубокая. А на улице совсем не лето.

- Веревочный городок, стрельба по мишеням, - начал перечислять Юрка, разгибая пальцы на левой руке, - оказание первой помощи условному пострадавшему и перетягивание каната. Ничего криминального, - он подмигнул мне, будто прочитав мысли.

Мы с Ленкой переглянулись. Подруга явно была не против, да и я не видела смысла отказываться. Толку то тихонько отсиживаться в сторонке? Последний раз ведь так собираемся!

- Вписывай меня с Аней, - благосклонно кивнула подруга, и Юрка заскрипел ручкой.

Парни, не желая оставаться в стороне, дружно нас поддержали. Бобров озвучил наши номера, уточнив, что сбор через час на большой поляне, и ускакал дальше.

Мы успели убрать остатки позднего завтрака (или раннего обеда, кто ж поймет теперь) и разобрать вещи в палатках, когда настало время топать на поляну. Последующие несколько часов пролетели, как на крыльях. Соревнования определенно удались. В порыве небывалого энтузиазма, набралось целых десять команд по восемь человек.

На веревочном городке было незабываемо, хоть я периодически и закрывала глаза от страха, вцепившись в крепления страховки. Отстрелялась наша команда вполне неплохо, по крайней мере, мамонта бы завалили точно. В пределах двадцати метров так вообще наверняка.

Пострадавшим выбрали Дена и, уложив его на землю и подстелив брезент, сорок минут сосредоточенно приматывали условно сломанную ногу к длинной жердине под сдавленное хихиканье парня. Сначала он возмущался и просил не делать ему депиляцию (мы не при чем, просто бинт сбивался), затем жаловался, что жердина кривая и ему неудобно, затем картинно умолял пощадить самое дорогое (до «дорогого» было еще полметра минимум), когда Ленка не выдержала. Она переместилась к лицу парня и медленно наклонилась над ним, приблизившись практически вплотную. Ден сглотнул и провел языком по нижней губе, предвкушая нечто особенное. И подруга не стала его разочаровывать.

- Еще один стон и я тебе лично, повторяю, лично, отпилю эту ногу самым ржавым ножом в этом лагере. А потом каждый день буду ездить к тебе домой и ставить уколы от столбняка и бешенства. Самым старым шприцом с самой большой и кривой иглой. Я понятно объясняю?

Да, подруга умела быть очень убедительной. После ее внушения парень лежал очень смирно, даже дышал, кажется, через раз.

В общем, день прошел весело и шумно, я давно так не развлекалась. Или вообще никогда…

Уже стемнело, когда я со стоном приземлилась возле палатки на небольшое бревно и вытянула ноги. Рядом плюхнулась Ленка.

- Как я устала, - выдохнула из последних сил, - хочется поесть и завалиться полежать.

- Какой полежать? – Ленка резко обернулась ко мне, - ты собираешься пропустить самое интересное? С ума сошла? Нафига мы тогда сюда перлись в такую даль? Чтобы по деревьям полазить, да банки расстреливать? Нет уж, подруга, я тебе не дам просрать впустую такой вечер!

На ее лице была такая решимость, что я со вздохом попрощалась со спальным мешком на неопределенное время. Хорошо, хоть поесть разрешила. Парни уже успели развести костер, поэтому было тепло, да и комары не одолевали, избегая дыма. Илья плюхнулся рядом и протянул мне тарелку. Я с удовольствием втянула носом запах, показавшийся самым вкусным на свете. Гречка с тушенкой из армейского набора сейчас на тысячу очков выигрывала перед самыми изысканными кухнями мира. Я даже не заметила, как все съела, поймав себя на облизывании ложки.

- Не наелась? – Илья забрал у меня тарелку, одарив сочувствующим взглядом, - потерпи немного, скоро будут шашлыки.

- Ух, ты, - рот мгновенно наполнился слюной, - откуда такое богатство?

- Ваши мужчины все-таки убили мамонта, и будут сегодня откармливать женщин своей стаи, - широко улыбнулся парень, обнимая и уже привычно притягивая меня к себе.

От него пахло дымом, немного чем-то хвойным, вероятно туалетной водой, и своим, особенным запахом. Я положила голову ему на грудь и счастливо вздохнула. Была готова так просидеть до утра, но, как всегда, мне не дали.

- Так, подъем! – Ленка вылетела из палатки, куда залезла несколько минут назад в поисках средства от комаров и куртки. На улице заметно похолодало, да и с реки дул ощутимый ветерок.

Я последний раз вдохнула запах своего мужчины и медленно встала, отряхивая штаны. Вариантов все равно не было.

- Куда собрались? – догнал меня вопрос Ильи. Ему тоже не понравилось, что меня куда-то потащили.

- На поляну, - ответила Ленка, протягивая мне мою куртку, - там сейчас начнутся песни, пляски и прочий студенческий разврат. Вы с нами?

- Идите, мы догоним. Только с мясом разберемся, - ответил Илья, как мне показалось, немного резковато. Он вообще сегодня часто хмурился, но на мои вопросы отвечал, что все в порядке. Я решила не надумывать лишнего и ускорила шаг, догоняя подругу.

На поляне веселье набирало обороты. Студенты – народ запасливый, поэтому то тут, то там уже слышался звон стекла и короткие незамысловатые тосты. Посреди поляны ребята сложили небольшой костер, и теперь Бобров активно зазывал желающих попрыгать через него. Сложность была в том, что участвовали пары, а прыгал парень, держа девушку на руках. Подогретая алкоголем кровь требовала развлечений, поэтому желающих оказалось довольно много.

Чуть подальше от костра расположились любители поиграть на гитаре и попеть под нее же. Там мы с Ленкой простояли около часа, выпив пару коктейлей из мартини с соком, которым с нами щедро поделились. Мы с собой взяли только несколько бутылок светлого пива, да и те забыли в палатке.

На другом конце поляны расположились танцующие – кто-то приволок колонки и ноут и теперь несколько десятков человек колбасились под известную попсу. У меня слегка побаливала голова от довольно насыщенного дня и шума толпы, поэтому я захотела пройтись по берегу реки, в тишине. Предупредив Ленку, уже устремилась в заданном направлении, когда меня внезапно остановили, схватив за руку.

- Анька! Привет! – рядом стоял Егор Ставригин, мы учились на одном курсе, но близко никогда не общались, ограничиваясь приветствиями и, один раз, обменом конспектов. Друзьями не назовешь, но и врагами точно не были.

- Привет, - ответила я, вопросительно глядя на него, - ты что-то хотел?

- Да, выручи меня, пожалуйста, - по блеску глаз я догадалась, что он выпил, хотя говорил вроде адекватно, - мне нужна пара, мы тут поспорили немного с товарищем.

Он махнул рукой в сторону, и я увидела пару студентов, парня и девушку, приветственно махнувших мне руками. Как их зовут, не помнила, но встречались они чуть ли не с первого курса.

- На кону ящик коньяка, поэтому ты мне позарез нужна, - парень попробовал подхватить меня на руки, но я оказалась быстрее, отступив.

- А почему именно я? Нас тут такая толпа, выбирай любую, - запротестовала, опасаясь за сохранность своей тушки. Алкоголя в парне было достаточно.

- Ань, ты пойми – у тебя комплекция подходящая, плюс ты не подумаешь, что это повод к тебе подкатить. Выручай!

На этот раз увернуться я не успела и взвизгнула, оказавшись у Егора на руках. Парень уверенно донес меня до костра, остановившись в трех метрах от него. У меня предательски застучало сердце –было откровенно страшно и пальцы намертво зажали футболку парня. Но Егор держал крепко, да и устраивать показательное выступление со скандалом не хотелось.

Недалеко, в толпе наблюдавших, я увидела Ленку. Подруга выразительно подняла брови в немом вопросе. Я только беспомощно пожала плечами, на что она выразительно покрутила пальцем у виска.

- А теперь у нас дуэль! – голос Боброва разносился по поляне, - на кону ящик отличного коньяка, поэтому громче подбадриваем участников! И может победитель угостит наиболее активных! Объясняю правила – прыгаем по очереди до добровольно сошедшей с дистанции пары, либо до заступа в костер. Будьте аккуратны, выбор лекарств в аптечке сильно ограничен! Начинаем!

Разыграв монетку, наши противники прыгнули первыми. Удачное приземление сопровождалось бурными криками и овациями, резанувшими по ушам. Девушка весело смеялась, не спеша становиться на ноги. Я даже позавидовала ее веселью.

Теперь была наша очередь. Я крепко зажмурила глаза, вцепившись для надежности парню в шею.

- Расслабься, я не собираюсь тебя ронять, - раздалось над ухом, а я постаралась ослабить захват. И тут…

- Отпусти ее, - я распахнула глаза.

Илья стоял прямо перед нами, преградив путь, обманчиво расслабленный и спокойный. Только глаза отливали абсолютной чернотой, а в голосе звенел металл. Я поежилась от приближающихся неприятностей.

- Эй, расслабься парень. Мы только попрыгаем, и я верну ее тебе в целости и сохранности, - Егор попробовал отшутиться, но не получилось. В воздухе сгущалось напряжение, а окружающие затихли, ожидая развязки.

- Я сказал тебе, отпусти ее. Третий раз повторять не буду, - такого Илью я еще не видела. Даже зная, что его злость направлена не на меня (по крайней мере, очень на это надеясь), мне стало страшновато.

- А то что? – Егор аккуратно поставил меня на землю и сделал два шага к Илье, приблизившись вплотную. Он был чуть выше, а Илья чуть шире в плечах - расклад сил примерно равный, - думаешь, если ты сынок богатого папочки, то можешь тут пальцы гнуть? Смотри, вывеску подправить могу лично, в целях профилактики. Но на первый раз прощаю, так и быть, для приезжих сделаю скидку. Так что скройся в толпе и не порти людям праздник. Аня, иди ко мне, - последняя фраза была явно лишней. Илья рыкнул и оттолкнул Егора от меня, отчего последний потерял равновесие и приземлился пятой точкой на землю. Не больно, но чертовски обидно. На мгновение на поляне повисла тяжелая тишина.

- Ах, ты ублюдок! – Егор вскочил на ноги и кинулся на обидчика. Он метил кулаком в левую скулу, но Илья увернулся, попутно нанеся удар кулаком в нос. Брызнула кровь. Я в шоке смотрела на разворачивающуюся драку, понимая, что причиной стала я...

Полный пипец!

Тем временем, Егор все-таки достал Илью, нанеся пару ударов по ребрам. Но больше ему не удалось ничего – Илья двойным хуком в челюсть заставил противника потерять ориентацию в пространстве, а ударом по колену – упасть на траву. Нагнувшись над поверженным парнем, он сгреб его толстовку в кулак, приподнимая уже не сопротивляющееся тело.

- Не смей никогда больше к ней подходить, ты меня понял? – злобно процедил он сквозь зубы. Что ответил Егор, я так и не услышала, подлетев к Илье и пытаясь отодрать его руки, вцепившиеся в чужую одежду.

- Илья! Илья, прекрати! Сейчас же! – мой голос сорвался на крик.

- Аня, отойди, пожалуйста, - парень раздраженно мотнул головой, видимо, намереваясь довести дело до конца и вырубить Егора основательно.

- Нет! – я обхватила его лицо ладонями и насильно повернула к себе, заставляя смотреть мне в глаза, - здесь не бойцовский ринг! Я думаю, что этого было вполне достаточно.! И ты меня сейчас пугаешь...

Илья выпустил парня, и он со стоном упал на траву. А возле меня внезапно очутился Денис.

- Что произошло? – он выглядел не менее потрясенным, чем все остальные, из чего я сделала вывод, что такое поведение все же для Ильи не характерно. От этой мысли облегченно выдохнула. Агрессия меня пугала всегда, не уверена, что смогла бы мириться с этим.

- Он ее лапал! – сдавленно выдохнул Илья, продолжая сжимать кулаки.

Что? Он это серьезно?

- Понятно, - протянул Денис, оценив выражение моего лица, и, обхватив друга за плечи, потащил с поляны.

- Не надо, - дернулся Илья, пытаясь вырваться, - я в порядке.

- Ага, - хмыкнул Ден, - настолько, что половина однокурсников считают тебя психом. А вторая половина – буйным психом. И это как минимум.

Плечи Ильи постепенно расслабились, а сам парень стал дышать ровнее. Теперь на его лице явственно отразилось раскаяние. Это выглядело странно, будто одна личность внезапно сменила другую.

- Ладно, пойду, попытаюсь спасти мясо, а ты пока проветрись, - Ден заметил метаморфозу и тактично оставил нас наедине. Сдается мне, что вся его несерьезность и поверхностность лишь маска к выбранному образу. Надо приглядеться к парню повнимательнее.

- Аня, прости меня, - выдавил Илья, когда мы уже спустились к берегу и прошли пару десятков метров.

- Зачем ты его так? Ведь повода то особо и не было, если не считать, конечно, его последних слов, - грустно спросила я, пиная камешек, - или ты из той породы парней, которые готовы надеть паранджу и посадить вторую половину в клетку?

- Нет, Аня, нет! Все совсем не так, - он схватил меня за руки, разворачивая к себе, - не знаю, что на меня нашло. Просто он так прижимал тебя к себе, что я приревновал. Наверное. Да, точно, это банальная ревность. Мне просто надо было держать себя в руках.

Голос Ильи звучал торопливо, нервно, будто он старательно убеждал не столько меня, сколько самого себя.

- Ты меня напугал, - практически прошептала я.

- Прости, - Илья притянул меня к себе вплотную, обнимая, - обещаю, что этого больше не повторится.

На этот раз звучало тверже. Искреннее.

Он чуть отстранился и обхватил ладонями мое лицо, заставляя посмотреть в глаза.

- Аня, запомни, я никогда не причиню тебе вреда и не обижу. За тебя – порву любого. Но тебе точно меня бояться не надо. Поняла?

- Да, - выдохнула я и прикрыла глаза, расслабляясь.

Легкое поглаживание по волосам сменилось прикосновением пальцев к щеке. Мягкие и одновременно шершавые подушечки очертили скулы и двинулись вниз, к шее. Чуть помедлив, большой палец парня провел по моей нижней губе, ловя тихий выдох. Внутри разгоралось уже знакомое чувство, а чувственные мурашки вовсю разбегались по телу, мешая стоять неподвижно.

А затем теплые губы наконец-то накрыли мои, сначала осторожно, будто до конца не уверенные в моем ответе, а затем все более настойчиво. Почувствовав его язык, я не спряталась, не отстранилась, позволяя изучать меня, а затем изучая в ответ. Поездка, драка, непонятная метаморфоза парня…все было забыто под натиском спиралью закручивающего желания.

Одна рука Ильи давно зарылась у меня в волосах, не давая отстраниться, а вторая гладила по лопаткам, вызывая легкие разряды вдоль позвоночника. Сколько мы целовались, уже не могла сообразить, когда моя спина уперлась в какое-то дерево. Я на миг отвлеклась, но его губы тут же проложили дорожку вдоль шеи, спустившись к ключицам, заставив сдавленно охнуть. Пришлось сильно закусить губу, чтобы случайно не привлечь внимание ненужных зрителей.

Его пальцы обожгли голую кожу на животе, непонятно когда успев расстегнуть куртку. Не в силах стерпеть раскатившуюся острую волну, вздрогнула, сдавленно застонав. Я беспорядочно гладила его плечи и спину, ощущая, что одежда становится явно лишней. Кожа будто горела…моя – под его руками, а его – под моими ладонями…

Илья глухо рыкнул в ответ на мое нетерпение и стянул футболку через голову, на секунду оторвавшись от меня. Его кожа под моими пальцами казалась просто обжигающе горячей, резко контрастируя с температурой осеннего вечера. Руки парня неожиданно сжали мои ягодицы, подтягивая меня выше, а лицо уткнулось как раз в ложбинку между грудями. Так откровенно и так естественно. И абсолютно не имеет значения, что вокруг лес, а стылый воздух вырывается легким паром изо рта.

С легкостью удерживая меня на весу, он сдвинул мой топ вместе с лифчиком вверх и жадно впился губами в сосок, вызывая острый разряд внизу живота. Я тихо вскрикнула от остроты ощущения, прижавшись еще теснее и выгибаясь. Разряд от второй груди оказался не менее сильным, заставив вскрикнуть меня второй раз. Я даже не вспоминала, что еще ни разу не делала и не испытывала ничего подобного. Древнее, как сам мир, желание, вело нас единственно верным путем…

Казалось, Илья был везде одновременно, покусывая, посасывая, проводя языком и руками по разгоряченному телу. Я плавилась, плохо соображая на каком свете уже нахожусь, ощущая настоятельную потребность в чем-то, чему определения дать не могла. Но готовая на все, только бы он не останавливался.

Внезапно холод обжег голую спину, а мелкие камушки ощутимо царапнули нежную кожу. Я почувствовала, как мои штаны медленно сползают вниз вместе с бельем, лишая последнего барьера. Холод и какая-то неправильность ситуации отрезвили, и страсть чуть отступила.

Что мы делаем? Что Я делаю?

Я собираюсь отдаться парню на голой земле, каждую секунду рискуя быть застигнутой врасплох шатающимися рядом однокурсниками. Для первого раза явно перебор. Желание мгновенно пропало, сменившись легким ознобом.

- Илья, - я уперлась в плечи парня, пытаясь оттолкнуть, - Илья!

Но он будто не замечал моих попыток отстраниться, продолжая ласки.

- Илья, остановись, - его руки легли на мои бедра, спуская одежду еще ниже. Парень тяжело дышал, ослепленный собственными желаниями. Даже не думая принимать мои движения за сопротивление.

Мерзкими щупальцами в душу проник страх.

- Илья, нет! – я ударила несколько раз его ладонями по плечам, дернувшись всем телом в отчаянии, - я не хочу! Не так!

Парень поднял на меня затуманенные страстью глаза, чуть отстранившись, но через мгновение, опять потянулся к губам.

- Нет, прекрати! – я оттолкнула его лицо, отползая и прикрываясь руками. Как и когда я успела снять топ и лифчик, в упор не вспоминалось.

- Аня… - выдохнул он хрипло, на грани шепота, - что случилось?

Желание в глазах медленно сменялось пониманием, а затем ужасом от чуть не свершившегося.

- Аня, - он потянулся ко мне. Я отшатнулась, спешно натягивая одежду, валявшуюся в беспорядке рядом.

- Что тут происходит? – Ден появился из ниоткуда, как чертов фокусник, подлетев к другу, и, бросив взгляд на растрепанную и сжавшуюся меня, а затем на растерянного полуголого Илью, нервно царапающего свой затылок, тут же все понял.

- Пойдем! – он жестко обхватил друга за плечи и попытался увести.

- Аня, я не хотел, чтобы так…Аня! – Илья сопротивлялся, но Ден встряхнул его.

- Тебе надо прийти в себя! Я же тебя предупреждал! Прекрати, ты делаешь только хуже!! Илья!! – сопротивление прекратилось. Бросив на меня тоскливый взгляд, вывернувший мне душу наизнанку, он тихо прошептал: «Прости», а затем быстро скрылся в темноте леса, не оглядываясь.

- Извини, Аня. Постарайся не обижаться. Ты потом обязательно все поймешь, просто сегодня крайне неудачно все сложилось, - неловко проговорил Денис, а затем развернулся и направился вслед за другом.

Я приложила холодные ладони к пылающим щекам, пытаясь прийти в себя. Какой чудесный день, и какой кошмарный вечер. Я даже подумать не могла, что какой-то глупый конкурс может привести к таким последствиям. Да и при чем тут конкурс…

Странно, но на Илью я не обижалась и не злилась. Было чувство жестокого недоумения и растерянность. Казалось, что сегодня у парня раздвоение личности. Он будто не мог контролировать свои эмоции и желания, открываясь с новой, не особо положительной стороны. А что до остального…

Я была достаточно взрослой, чтобы признаться, что моей вины во всем произошедшем не меньше. Могла же отказаться и не висеть кульком на руках у Егора? Могла…Могла не доводить наши ласки до той критической отметки, когда уже срывало крышу? Тоже могла. Удивительно, что он вообще смог остановиться. Такой выдержкой гвозди забивать можно.

Так что и обижаться особо не на что. Ладно, отложим все разговоры на завтра, когда мы оба успокоимся. Я встала на ноги, пытаясь пригладить растрепанные волосы, и, пошатываясь, побрела в палатку. Там, зарывшись в спальник и благодаря небо за то, что Ленки не было, я долго пялилась в темноту, обдумывая произошедшее, лишь через пару часов забывшись тревожным сном.

Глава 14

Илья

Весь день я чувствовал, как разум слегка «штормит» от различных эмоций. На меня попеременно накатывали, то раздражение, то радость и счастье, то жгучее желание, то ревность, если кто-то из однокурсников мужского пола рисковал задерживать свой взгляд на Ане дольше пары секунд. Я понимал, что это последствия полнолуния и старался чаще напоминать себе, что окружающие не при чем. К вечеру это стало делать все сложнее и сложнее. А когда Ленка утащила мою девочку на поляну, я промолчал на последних крохах оставшейся силы воли, хотя внутри все кипело горячим паром под ненадежной крышкой.

- Ты как, держишься? – поинтересовался Ден, бросив на меня проницательный взгляд. Друг знал меня, как самого себя, его было не обмануть моим показным спокойствием.

- С трудом, - не стал юлить, двигаясь к нему и начиная насаживать мясо на шампуры. Пальцы дрожали…Плохой признак.

- Может, пойдешь, окунешься? Холодная вода должна помочь, - Денис уже уложил найденные кирпичи друг напротив друга, создав «походную» модель мангала.

Я лишь коротко махнул головой, отказываясь. Целый день мне удавалось держать себя в руках, поэтому я надеялся, что и дальше справлюсь.

- Ну, смотри, - друг не разделял моего оптимизма, но, впрочем, не настаивал.

Через десять минут я начал нервно притопывать ногой, через двадцать – протоптал дорожку вокруг костра, постоянно поглядывая на часы, а еще через двадцать достал Дена окончательно.

- Иди уже! Хватит мельтешить, мой вестибулярный аппарат от тебя уже тошнит, - окрик меня заставил остановиться и оглянуться на товарища.

- Что ты уставился? Я тебе не девица, не оценю. Вали уже к своей Ане, все равно от тебя тут толку нет, одно членовредительство, - продолжил бурчать Денис, переворачивая первые шампуры с мясом на огне.

Подумаешь, нервный какой. Всего-то, что оттоптал два раза ему ногу (одну и ту же) и один раз пнул ведерко из-под мяса, выплеснув рассол ему на штанину. Но спорить не стал, благодарно улыбнувшись уголками губ.

На поляне царило веселье, в ушах стоял гул от множества голосов, звуков музыки, треска костров и прочего шума, создаваемого толпой студентов, выпущенных на волю. Большинство лиц были знакомые, поэтому приходилось периодически здороваться и пожимать руки, что вскоре довело мой градус раздражения до максимума, потому что Аню я не видел. Волк внутри беспокойно рычал.

И в этот момент громкий голос Боброва заставил меня оглянуться. Лучше бы я этого не видел… Какой-то качок своими кривыми граблями держал Аню на руках, прижимая к себе. В глазах на мгновение потемнело от жгучей ревности, тряхнув меня изнутри. Как сдержал оборот, не знаю.

На лице девушки было написано крупными буквами, что она не в восторге от ситуации, но, похоже, парню было все равно. К ревности красными жгутиками подползла злость, выплетая причудливый узор, а ноги уже несли меня в направлении пары.

Только опасение напугать Аню своей несдержанностью, поскольку единственным моим желанием в тот момент было стереть ухмылку с рожи этого двуногого, посмевшего посягнуть на мою пару, желательно оставив кровавые разводы на его лице, заставило меня относительно спокойно процедить первые пару фраз.

Только парень моего благородства не оценил, сначала завуалировано предложив мне прогуляться в закат, а затем откровенно нахамив. Последнее было явно зря. Я отшвырнул этого упыря от любимой, озверев окончательно. Волк внутри меня требовал крови, а я на пределе сил сдерживал непроизвольную трансформацию.

Неосмотрительно угрожать тому, о ком не имеешь ни малейшего представления. И я попытался донести эту тонкую мысль до Егора, поправляя ему форму носа.

Первые брызги крови заставили меня почувствовать липкое удовлетворение, сиропом растекшееся внутри. Но этого было мало. Я наносил удары с садистским удовольствием, не обращая внимания на столпившихся вокруг людей. А когда парень кулем рухнул у моих ног, даже не думал останавливаться. Нужно было преподать ему урок, чтобы на будущее ему даже в голову не пришло приближаться к Ане.

Чтобы вообще никому не пришло это в голову!

Ярость туманила рассудок, а адреналин кипел в крови горячей лавой, выплескиваясь через край. Знакомый голос доносился до меня, как через слой ваты, а мозг не улавливал смысла слов. И только в тот момент, когда настойчивые ладони повернули мое лицо, заставляя смотреть в самые красивые глаза на свете, я вернулся в реальность и ужаснулся. Выражения лиц Ани и подбежавшего Дениса объяснили все лучше любых слов.

Что я творю? Меня так не заносило с момента первого оборота, когда мы здорово подрались с одноклассником. Но там была давняя вражда, да и силы, по сути, были равны. Здесь же я просто избил парня. Страшно подумать, что было бы, если бы Аня меня не остановила…

Ветерок, дувший с реки, освежил, охладив голову и заставив эмоции отступить на второй план. Я сильно сожалел о том, что так безобразно сорвался. Чувство вины усиливалось при каждом взгляде на девушку, которая была неприятно поражена моей выходкой, и это как минимум.

Я постарался хоть как-то объяснить ей все и попросить прощения, надеясь, что близкое присутствие Ани позволит мне прийти в себя. И я оказался почти прав…только все еще бурлящие эмоции после драки не пожелали угаснуть, трансформировавшись в небывалое по своей силе желание, захлестнув меня хуже лопаты по затылку.

Нежные губы, с готовностью отвечающие на мои поцелуи, бархатистая кожа, легкие стоны девушки от моих откровенных прикосновений отключили последние остатки разума. Я ласкал ее с жадностью путника, добравшегося до воды после трех дней скитаний по пустыне. Ее запах, ее вкус…никакие сокровища и блага этого мира не могли даже сравниться с удовольствием, которое я получал, просто целуя ее в беззащитную впадинку за ухом.

Штаны, казалось, трещали по швам, а низ живота болезненно скручивало тугой пружиной, требуя сделать девушку окончательно своей. Холод осеннего вечера, земля и трава под нашими телами, голоса за деревьями, для меня в тот момент все потеряло свое значение. Кроме теплого и податливого тела в моих руках…

И именно сегодня произошло то, чего больше всего боялся – я пропустил момент, когда все изменилось. Тот момент, когда следовало остановиться. Руки девушки, отталкивающие меня, я даже не почувствовал, продолжая начатое. И только испуг в ее голосе прорвался сквозь пелену застилающей разум страсти, резанув даже не барабанные перепонки – саму душу.

- Аня... – девушка отшатнулась от меня, как от прокаженного, спешно поправляя одежду.

А я…в этот момент я ощутил, как осыпается мелким стеклом то хрупкое чувство, которое успело зародиться в ней за прошедшие недели. Под ее взглядом мне захотелось забиться мелкой вошью под ближайший камень, постепенно умирая от раскаяния и невозможности объяснить и оправдаться.

Появившийся из ниоткуда Денис только ухудшил мое состояние. Зверь внутри оглушительно рычал и метался, видя в нем соперника, а я рвался из его рук к Ане, игнорируя окрики друга и здравый смысл. Впрочем, осознание всего пришло быстро, оставив после себя ледяную пустыню на месте недавно бушевавших эмоций.

Если бы я мог все изменить…но было уже слишком поздно. Моя самонадеянность и беспечность сыграли самую жестокую шутку в моей жизни. Я прошептал бессмысленные извинения, которые уже ничего не могли исправить, и кинулся прочь, в темноту.

Что делать дальше, я просто не представлял.

Аня

Утро началось довольно поздно, омрачившись легкой головной болью от беспокойного поверхностного сна. Даже погода была под стать – затянувшееся тучами небо обещало пролиться дождем в ближайшее часы, и на улице заметно похолодало.

Я выползла из палатки, отчаянно зевая, и тут же обнаружила Ленку, которая грелась около костра. Толстые сучья только занимались пламенем, заставляя подругу периодически поеживаться от недостатка тепла. Что-то было не так. Смутное беспокойство терзало меня, но я все никак не могла уловить его причину.

- Доброе утро, соня, - Ленка чуть подвинулась на бревне, приглашая присоединиться к ней, - чай будешь?

- Угу, - я с удовольствием отхлебнула горячий напиток, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.

- Что вчера произошло между тобой и Ильей? – без предисловий сразу в лоб начала допрос Ленка.

- Ты о чем? – я с преувеличенным интересом разглядывала ползущего около ноги жука. Рассказывать о том, чем закончилась наша поздняя прогулка, не хотелось даже ей.

- А о том, что вчера прихожу я такая с поляны, специально попозже, а то вдруг кое-кто занял нашу палатку с целью заняться кое-чем, и что я обнаруживаю?

- Что? – жук прополз еще сантиметров десять. Крупный такой…спинка зеленая…

- Что моя дорогая подружка спит в гордом одиночестве. Затем является Денис, как пыльным мешком пристукнутый. А за ним сразу – Илья, с таким лицом, будто бы кто-то умер. А далее я наблюдаю бодрое упаковывание соседского домика и отъезд самих соседей без «до свидания» и рюмки «на посошок». Поэтому я и хочу узнать из первых рук – что между вами произошло после той драки?

Меня как молнией ударило. Точно! Палатки парней не было, вот что беспокоило меня! Внутри все похолодело. Я резко вскочила, а затем медленно села обратно на бревно.

Почему он уехал? Нет, не так. Почему уехал, можно было предположить, особо не напрягая фантазию. Но почему он не попытался еще раз поговорить со мной?

Стало немного обидно. Мне почему-то показалось, что Илья слишком быстро сдался. Настроение, и так не особо хорошее, медленно поползло вниз, уходя в стойкий минус.

Выжидающий взгляд подруги сверлил мне висок хуже перфоратора, заставив поднять глаза. Я помолчала еще пару минут, раздумывая, рассказать ей все или продолжить многозначительно молчать. Первое победило. Я максимально сжато изложила концовку вчерашнего вечера.

- Так, - выражение лица подруги было недоуменным, - я чего-то не поняла. Ты его хотела. Он хотел тебя. Но ты решила, что антураж не соответствующий, и обломала парня, попутно сделав крайним. Я ничего не упустила?

- Даааа, - протянула я, - тактичность не самая твоя сильная сторона. Хотя в конкретике не откажешь.

Подруга фыркнула, а я в стотысячный раз тяжело вздохнула. Ленка была права, но к этому выводу я уже и сама пришла. Жаль только, что Илья был не в курсе…

- И что теперь?

- Что, что... Надо поговорить с Ильей. А то боюсь, он теперь решил не приближаться ко мне ближе, чем на километр.

- Неудивительно, - голос Ленки отливал сарказмом, - выставила парня виноватым чуть ли не в изнасиловании, чего ж теперь удивляться.

- Да я же…

- Проехали, - махнула рукой подруга, - собирайся давай, чего сидеть.

- Куда? – тупо спросила я, глядя на решительное лицо Ленки.

- Домой, для начала. А там посмотрим, все равно желание веселиться пропало…

У меня мелькнула шальная мысль, что Ленкино веселье напрямую зависело от присутствия одного рыжего красавчика, но я благоразумно промолчала. У самой все наперекосяк, чтобы изображать всевидящее око.

Собрались мы быстро, благо большинство студентов еще отсыпались после вчерашних неуемных возлияний. По пути в город я несколько раз порывалась позвонить Илье, но каждый раз останавливалась в нерешительности. В конце концов, не выдержав моих метаний, подруга в ультимативной форме настояла на личной встрече с парнями. Я, после недолгих споров, поддалась. Даже на душе стало чуть полегче от предвкушения скорой встречи.

Но, к сожалению, это тоже ничего не дало. Дверь нам никто не открыл, а тишина за ней явственно доказывала, что хозяев дома точно нет. Расстроившись (неизвестно еще, кто больше), мы направились к Ленке домой снимать стресс. Литр чая и пара десятков отвратительно калорийных, но потрясающе вкусных пирожных немного примирили нас с окружающей действительностью, оживив беседу.

Постепенно напряжение меня отпустило, а вчерашнее стало казаться досадным недоразумением. Нам обоим просто надо немного времени, чтобы остыть и начать мыслить трезво. Не вечно же он будет бегать от меня, а уж я постараюсь найти нужные слова.

У Ленки я просидела до темноты, под конец признавшись и ей и себе, что все же не устояла перед обаянием жгучих черных глаз и впервые в жизни влюбилась. Влюбилась настолько, что мне было все равно на разрыв с Артемом, на реакцию отца и на все остальное. Осталось понять только одно – что со всем этим делать. И как…

Выбравшись из машины и направившись к своему подъезду, я немного замешкалась. Возле лавочки лежал большой черный пес, поднявший голову при моем появлении и резко шевельнувший хвостом. Почему-то мне показалось, что он обрадовался, и во мне не мелькнуло ни капли страха, хотя животное было очень крупным и мне незнакомым.

Я медленно прошла мимо и открыла дверь в подъезд, практически зайдя в него, но не выдержала и оглянулась. Пес смотрел на меня в упор, не мигая, словно ожидая чего-то. Прошло с полминуты, прежде чем я, обозвав себя впечатлительной истеричкой, направилась быстрым шагом домой. Меньше надо читать фантастики на ночь!

Небрежно сбросила туфли, удивившись горевшему светильнику в гостиной. И как я могла забыть выключить? Вроде ж утром и не включала его. Мне удалось сделать несколько шагов к своей комнате, когда прозвучавший за спиной голос чуть не довел меня до раннего инфаркта.

- Ты где была? – резко обернувшись, я увидела сидящего в кресле отца с книгой в руках.

Выражение его лица мне очень не понравилось, и холодок страха нырнул змейкой под лопатки…

Глава 15

Аня

Голос отца был подчеркнуто равнодушным, с едва различимой толикой угрозы. Он выглядел расслабленным, но напряженные плечи и чуть поджатые губы выдавали его истинное настроение.

Я глубоко вдохнула, успокаивая вдруг задрожавшие руки. Нет, отец никогда не поднимал на меня руку, предпочитая выбирать другие наказания, лишая любимых вещей и развлечений, например, поэтому в этом плане я его не боялась. Но моральное воздействие, умение хлестать словами хуже плети, заставляя собеседника чувствовать себя никчемным, бесполезным, жалким созданием, не достойным обременять собою мир, ему удавалось превосходно. Можно сказать, что этим умением он владел в совершенстве.

Вот и сейчас я инстинктивно сжалась в комок, готовясь к очередному «внушению». Не спасало даже то, что вины за собой совершенно не чувствовала.

- Где ты была? – повторил отец с нажимом, выделяя каждое слово, так и не дождавшись от меня ответа.

- За городом с однокурсниками со вчерашнего утра, а сегодня весь день с Леной провела – все-таки ответила я, слегка пожав плечом. Голос меня не подвел, прозвучав ровно, хотя внутри неприятно покалывали иголочки страха.

- А ты когда приехал? Ты же говорил, что только через неделю освободишься, - продолжила, подходя и усаживаясь в кресло напротив. Кожаная поверхность стильного, но абсолютно неудобного предмета мебели холодила спину и руки, которые я положила на подлокотники.

- Верно, говорил. Только как я мог спокойно работать, когда моя дочь ушла в загул, видимо, чересчур обрадованная отсутствием присмотра? Прискорбно, что мои попытки воспитать из тебя достойного человека прошли впустую, - едкие слова отец медленно выговаривал сквозь зубы, что наглядно демонстрировало его крайнее недовольство.

- Какой загул? Что за бред? – я искренне не понимала причину такой реакции отца, - насчет турслета мы, если мне не изменяет память, договорились уже давно, а болтовня с подругой в выходной и так не считалась никогда преступлением.

Еще в прошлом учебном году, когда мы в очередной раз поругались с отцом по поводу его вечных запретов, мы пришли к компромиссу. Учитывая, что это мой последний год в университете, мне разрешалось посещать все официальные студенческие мероприятия. Правда отдельно указывалось, что употребление алкоголя, ночные клубы и прочие излишества в этот список не входят, но я и этому была очень рада. Поэтому насчет турслета я отцу сказала вскользь еще в конце лета, посчитав этого достаточным. Но, видимо, отец считал иначе.

- Верно, - отец сощурил глаза, а в голосе прорезалась злость, - только мы не договаривались, что при этом мне будет звонить Артем и выговаривать, что моя дочь, как последняя кошка задрала хвост и помчалась развлекаться, наплевав на его мнение. Твой молодой человек работает изо всех сил, зарабатывая на ваше будущее, а тебе лишь бы задом вертеть?

- А с каких это пор мнение Артема стало определяющим в моей жизни? – я чувствовала подступающий гнев, который мелкими язычками пламени потихоньку слизывал остатки страха, - почему он считает, что вообще может мне что-либо запретить?

Отец не выдержал и вскочил с кресла, сжав кулаки и откинув книгу в сторону. Она с глухим шлепком приземлилась на пол, пролетев пару метров.

- С тех пор, когда вы решились на совместное будущее! А нормальная женщина в семье всегда подчиняется своему мужчине, а не творит все, что ей взбредет в голову!

- Какая семья, ты о чем? – я была ошарашена до обалдения, широко распахнув глаза. Об этом даже речи никогда не заходило…

- Такая семья, - передразнил отец, остановившись передо мной и сложив руки на груди, - когда вы с Артемом поженитесь, я не хочу краснеть за твое поведение. Так что будь добра позвонить ему, извиниться за свою кошмарную выходку и впредь вести себя соответственно!

- А ты не считаешь, что еще рано делать выводы о будущем наших с Артемом отношений? Тем более, что я еще ни на что не соглашалась! - попробовала я возразить, сбитая с толку отцовским напором. Не могла же обычная размолвка вызвать такую реакцию родителя? Или дело вовсе не в ней?

Закралось мерзкое ощущение, что все давно решили за меня, не посчитав нужным поставить в известность.

- Не рано. Я с Артемом давно уже все обговорил. Он надежный парень, умный, перспективный, сможет с умом управлять моим бизнесом, когда станет моим преемником. Я долго присматривался и остановил свой выбор именно на нем. Не переживай, ты спокойно доучишься, а потом вы поженитесь. Он будет работать, а ты станешь прекрасной хозяйкой и матерью его детям и моим внукам.

Что?

Я не верила своим ушам. Мои самые худшие опасения, которые я упорно гнала от себя и считала плодом своей буйной фантазии, подтвердились. Меня продали, как дорогую племенную лошадь, выбрав наиболее перспективного жеребца.

Меня бросило в жар, затем в холод. Я чувствовала, как заалели щеки ярким румянцем подступающего гнева. Отец часто не считался с моим мнением, но чтобы так открыто решить за меня всю дальнейшую судьбу… Это было уже слишком!

Я вскочила с кресла, подойдя к отцу вплотную. Предательские слезы подступили к глазам, угрожая превратить скандал в истерику, поэтому я несколько раз сморгнула, прогоняя их. Поплакать я еще успею. Потом.

- А меня ты спросить не хочешь, папочка? – я практически шипела ему в лицо, сжимая кулаки до боли, - хочу ли я быть с Артемом? Хочу ли я вообще замуж? И вообще, чего именно я хочу от жизни, поинтересоваться не хочешь?

Мне на миг даже показалось, что отец слегка растерялся от моего напора, впервые в жизни. Никогда я еще не была в таком бешенстве, от которого шумело в голове, и лопались последние оковы моего вечного «должна» и «надо». Мне казалось, что еще немного и я наброшусь на него с кулаками.

Но он быстро взял себя в руки, вернув твердость в выражение лица, показывая, что давно уже все обдумал и его решения не обсуждаются.

- А зачем? Я лучше разбираюсь в жизни и поверь, потом ты будешь мне благодарна. Или для тебя важнее шляться ночи напролет неизвестно где и неизвестно с кем? Вести себя как большинство этих богатеньких дур, разбазаривая родительские деньги? Я не позволю тебе стать такой же шалавой, какой была… - отец резко оборвал свою речь, шумно дыша и сжимая кулаки. Он тоже был чертовски зол.

- Кто?

- Не важно! Я все сказал! И пересматривать свои решения не собираюсь!

Он стоял, нависнув надо мной так, что я видела свое отражение в его зрачках. Красивый, высокий, сейчас абсолютно чужой мне человек. Он и раньше не был образцом отеческой любви и заботы, но сейчас я не чувствовала от него совершенно ничего, кроме раздражения и злости. За что он так со мной? Я ведь так старалась…так верила…

Комок встал у меня в горле, мешая дышать и говорить. С болью и немалым усилием я сглотнула его, решаясь сделать следующий шаг. Я чувствовала, что от сегодняшнего разговора зависит очень многое, если не сказать – все. Одно малейшее проявление слабости с моей стороны и мне больше никогда не вернуть контроль над собственной жизнью, собственными желаниями и мечтами. Меня используют в своих целях, как простую вещь, с перспективой быть выкинутой на обочину жизни после того, как я выполню свое предназначение и стану не нужна.

Голова стала ясной, а я вдруг поняла, почему мне было так душно в собственном доме. Почему я чувствовала себя в болоте, не в силах вдохнуть полной грудью. Всегда, с самого моего детства меня растили, прививая нужные навыки и умения, для того, чтобы в нужный момент разыграть, как козырь в своей карточной игре. Сделать дочь разменной монетой, преумножив свои богатства и укрепив свой статус в этом мире. Не умея любить, но считая, что в силах играть судьбами других людей.

Я чувствовала, как в душе умирают и без того очень тонкие побеги моей любви к отцу, выжженные его поступками и словами, как ядом. Я не могла, не хотела больше играть по его правилам. Иначе мне предстояло окончательно потерять саму себя.

- Нет. – Мой тихий голос прозвучал неожиданно твердо, вспоров тяжелую тишину.

- Что? – Голос отца все еще звучал иронично. Он не верил, что на этот раз я не собираюсь отступать. Интересно, ему вообще знакомо такое понятие, как отказ?

- Я сказала – нет, - повторила я так же тихо, глядя ему прямо в глаза, - я не выйду за Артема, даже если ты силой приведешь меня к алтарю. Никогда. И я больше не позволю тебе ничего за меня решать. Я больше не хочу быть послушной игрушкой в твоих руках, - по мере того, как я высказывала эти такие простые, но так тяжело дававшиеся слова, я чувствовала, как мне становится легче дышать, как неведомая тяжесть соскальзывает с меня, осыпаясь к ногам. Как спина выпрямляется, позволяя расправить плечи.

- Никогда, говоришь? – отец отступил от меня, подойдя к бару и достав бутылку с коллекционным бренди. Слишком спокойно…

Плеснув себе в стакан и сделав большой глоток, он скривил губы в усмешке, - тогда, моя милая, хочу тебе напомнить, что ты живешь в моем доме и на мои деньги. Хорошо быть смелой за мой счет, правда, девочка? Не хочешь жить по моим правилам – убирайся и живи самостоятельно. А когда, наконец, поймешь, что без денег ты ничего не стоишь, и приползешь на коленях просить прощения, постарайся быть оригинальной. И, может, тогда я позволю тебе вернуться.

Мужчина напротив издевательски ухмылялся в предвкушении того, что я дам задний ход. Но зря – я не собиралась сдаваться. После последних слов, уничтоживших во мне остатки любой симпатии к этому человеку, я готова была ночевать под мостом и жрать из собачьей миски, лишь бы не пришлось находиться с ним под одной крышей. В конце концов, бывают в жизни ситуации и намного хуже. Я справлюсь.

Молча повернулась спиной и пошла в свою комнату, достав сумку из-под кровати. Я кинула в нее белье, джинсы, пару кофт и еще немного вещей, собрала все учебники и конспекты, и вышла в коридор. Зашнуровав ботинки, я взглянула в спину отцу, стоявшему возле окна и неторопливо потягивавшему алкоголь.

- А я надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь, что никакие деньги мира не стоят потери родных людей. Хотя, может, я ошибаюсь, и именно они греют тебя вечерами, делая счастливым, - я отвернулась и захлопнула за собой дверь, отрезая себя от привычного мира.

Не успев увидеть, как вздрогнул после моих слов отец, а затем, размахнувшись, с силой метнул стакан в стену, усыпав стеклянным крошевом пол.

Я вышла из подъезда на нетвердых ногах, остановившись на мгновение возле лавочки, с трудом представляя, что же делать дальше. Мне нужно было немного времени и тихое место, чтобы собрать мысли в кучу, осмыслить, что же я натворила.

Легкий звон упавшего металла отвлек меня от раздумий. Я увидела на асфальте ключи от машины – вероятно, машинально схватила их, когда уходила из дома, и теперь они выпали из разжавшейся ладони. Подняв их, подбросила пару раз вверх, разрываясь между желанием гордо вернуть их отцу и воспользоваться по назначению.

В итоге, решив, что это все же мой подарок, поэтому и отдаче не подлежит, я закинула сумку на заднее сиденье и, сорвавшись с места, резко выехала на проезжую часть, едва вписавшись в поворот. Внутри все бурлило, требуя выхода, поэтому я около часа кружила по городу, проветривая голову. Когда, наконец, смогла более-менее спокойно соображать, заехала в ночной магазин и, взяв пару бутылок вина и коробку шоколадных конфет, приехала на набережную, остановив машину в безлюдном месте недалеко от берега.

Вкусный свежий речной воздух залетал в открытые окна автомобиля, выбивая спертый душный смрад тяжелого разговора из моих легких. Отпивая вино прямо из бутылки, я ощущала, как тепло разливается по телу, расслабляя напряженные мышцы, разгоняя застывшую от разочарования и обиды кровь.

Я совершенно не думала о том, как поведу машину утром. Это не имело сейчас никакого значения. Большая красивая луна светила прямо в лобовое стекло, заставляя задуматься о том, как все в нашей жизни быстротечно и ничтожно. Что через год все это будет казаться совсем не страшным, возможно, даже позволяя усмехнуться. Но сейчас…сейчас я размышляла о том, что нужно будет сделать в первую очередь.

В принципе, все было достаточно ясно – следовало решить две основные проблемы. Первая – где жить, и вторая – на что жить. Думаю, что подруга не откажется принять меня к себе на постой ненадолго, пока я не сниму комнату, тем более, что ее родители всегда ко мне хорошо относились. А с работой так еще проще – постараюсь устроиться помощником юриста, а если не получится, то продавцы в Макдональдс требуются всегда. Я никогда не боялась работы, не считая ни одну профессию зазорной. Кроме, наверное, проституции. Вот и брак с Артемом мне виделся пожизненной вариацией этой древнейшей профессии.

Но именно сейчас мне хотелось просто напиться, впервые в жизни, вдрызг и без свидетелей. Поэтому я даже не брала телефон в руки, продолжая отхлебывать вино и задумчиво разглядывать ночное небо.

Вдруг мне почудилось какое-то шевеление в кустах перед машиной. Я пару минут напряженно всматривалась в густые заросли на берегу, с удивлением обнаружив, что не испытываю ни страха, ни опасений. Лишь легкую толику интереса, да и только. Похоже, что алкоголь вкупе с адреналином напрочь лишили меня инстинкта самосохранения сегодня.

Шум повторился, теперь уже слева от меня. Я подумала, что явление маньяка на мою голову было бы прекрасным завершением этого чудовищного вечера. Мысль неожиданно меня развеселила, и я рассмеялась, неожиданно громко в ночной тишине, с явно проскальзывающими истеричными нотками.

- Давай, выходи! – Отсалютовала воображаемому маньяку бутылкой и хихикнула, - я сегодня угощаю!

А когда кусты зашевелились, явив моему взору силуэт человека, я мгновенно протрезвела, испугавшись по-настоящему.

Человек просто стоял в десяти метрах от меня, не делая попытки подойти, пока я судорожно нажимала на кнопки, блокируя двери и закрывая окна. Перед глазами промелькнули сцены из фильмов ужасов, одна кошмарнее другой (терпеть не могу ужасы), заставляя шевелиться волосы на голове, когда незнакомец покачал головой, будто отдавая дань моей беспечности и дурости, и стал медленно приближаться.

Я сжалась в комок, не в силах оторвать взгляд от крепкой фигуры, чувствуя, как от страха к горлу подкатывает тошнота. Очень хотелось зажмуриться, но с закрытыми глазами оказалось еще страшнее, и я тут же их распахнула. В машине было слышно только мое частое дыхание, казавшееся поистине оглушительным. Меня будто парализовало, а в голове не было ни одной мысли.

Куда как логичнее было бы завести машину и уехать, покинув это пустынное место со страшным незнакомцем? Но мне это и в голову не пришло…

Мочевой пузырь уже начал откровенно намекать на то, что его надо выгулять, когда в незнакомом силуэте начали проглядывать знакомые черты. Задержав дыхание, я всматривалась в окно, забыв о том, что надо бояться. Черная футболка, темные брюки. Рельефные руки, чуть согнутые в локтях. Легкий наклон головы. Откуда я могу его знать?

Выглянувшая из-за тучки луна осветила лицо мужчины, заставляя меня шумно выдохнуть и разжать судорожно сжатые в кулаки ладони.

Что он здесь делает? А, впрочем, неважно. Сейчас именно он был мне так необходим.

- Илья, - выдохнула я одними губами, открывая дверь машины трясущимися руками.

Парень подошел ко мне вплотную, медленно опустившись передо мной на корточки и пристально вглядываясь в лицо.

- Аня, прости меня, - покаянно прозвучал любимый голос, когда его руки обхватили мои колени, прижимая к себе - я не хотел тебя обидеть, никогда…

- Чшшш, - я приложила свой палец к его губам, заставляя замолчать, - я не обижаюсь. И ни капли не злюсь на тебя. Честно.

- Правда? – он поцеловал мою ладонь, несмело улыбаясь.

- Правда, - я провела свободной рукой по мягким темным волосам, взъерошив их, - я виновата не меньше. Давай просто забудем это, как досадное недоразумение.

- Аня! Я понимаю, что мой напор тебя пугает, но это только моя проблема, слышишь? Я готов ждать, сколько потребуется. И постараюсь впредь держать себя в руках, - в голосе Ильи было столько облегчения и радости, что я не сдержала еще одной широкой улыбки.

- Хотя надеюсь, что ты не будешь мучить меня слишком долго, - быстро добавил парень, быстро целуя меня в губы и отстраняясь.

Я только хмыкнула на этот демарш, не спеша его обнадеживать. Ни к чему ему знать, что у моего терпения предел тоже недалеко.

- А как ты здесь оказался? – вдруг спохватилась я. Маловероятно, что парень поклонник одиноких ночных прогулок по берегу местной реки.

- Это долгая история, - выдавил Илья после некоторого молчания, и тут же сменил тему, кивая на бутылку вина, стоявшую на панели, в которой напитка осталось на пару глотков, - а по какому поводу праздник?

Я мгновенно нахмурилась, вспомнив причину своего нахождения здесь.

- Кажется, пару часов назад я стала бездомной сиротой, - схватив бутылку, опрокинула остатки вина себе в рот и потянулась за второй.

- Не понял, - Илья отобрал у меня вино и штопор, ожидая пояснений.

Мой рассказ был кратким и сжатым, уместившись в пару минут. Услышав часть про Артема, Илья заметно нахмурился, с силой сжав штопор, едва не сломав его.

- Аня, ты меня прости, но твой отец настоящий мудак. И что теперь? – он поднес ко рту бутылку, но передумал пить и вернул ее мне. А я не сомневалась и сделала большой глоток. Мне это было жизненно необходимо.

- Что, что... Утром поеду к Ленке и попрошу приютить меня на пару недель. Плохо, что она тоже живет с родителями, не хотелось бы доставлять им неудобств. Но они всегда ко мне хорошо относились, поэтому, надеюсь, что не откажут. И буду искать работу, постараюсь снять комнату. Учеба, слава Богу, бюджетная, так что с ней проблем быть не должно, диплом постараюсь получить.

- Аня, - после небольшой паузы окликнул меня Илья, встав в полный рост и заставляя меня поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо, - у меня есть к тебе предложение, только не отказывайся сразу, подумай.

- Хорошо, - кивнула я максимально серьезно, - какое?

- Ты можешь пожить у меня, точнее у нас, - парень засунул руки в карманы джинсов и покачивался с носка на пятку, что выдавало нешуточное волнение.

Я отрицательно замотала головой, удивленная до глубины души. Такого не ожидала точно…Это было немыслимо! Неприемлемо! Невозможно! Жить с двумя парнями в их квартире…да такое я себе даже вообразить не могла! Знать, что нас с Ильей разделяет только стена между комнатами, видеть его каждый день, утром и перед сном, наблюдать, как он выходит после душа, а мокрые пряди волос спадают ему на лицо, и влажная футболка облепляет тело, вызывая самые нескромные желания…

Я шумно сглотнула от открывшихся перспектив. Это было так неправильно и так соблазнительно, что в смятении опустила голову на скрещенные руки на руле, не в силах справиться с собой.

Парень молчал, не торопя меня. А я вдруг, будто со стороны, услышала:

- Хорошо, уговорил.

Мы потрясенно уставились друг на друга. Он – не веря, что я все-таки согласилась. Я – от того, что произнесла это вслух.

А плевать! Будь, что будет. Я никогда не совершала опрометчивых поступков, оглядываясь на мнение отца и окружающих. Надо же когда-то начинать? А то даже внукам рассказать будет нечего!

- Обещаю вести себя прилично, - тепло улыбнулся парень и вдруг наклонился, подхватывая меня на руки. Я громко взвизгнула, обнимая его за шею.

- Илья! Пусти меня немедленно!

Парень обошел машину и аккуратно опустил меня на пассажирское сиденье.

- Ты же не собираешься вести машину в таком состоянии?

- Нет, но…

- Вот и не спорь. А сейчас поехали знакомиться с новым местом жительства. А то до утра осталось всего ничего, а нам в универ к первой паре. Надо успеть хоть немного поспать.

Спорить я не стала, чувствуя, как предательски слипаются глаза после пережитого стресса и выпитого алкоголя. Машина мягко заурчала под мужскими руками, и мы плавно выехали на дорогу.

Глава 16

Илья

Я сам себе не поверил, когда предложил Ане пожить у меня. Эти слова вырвались, как воплощение самой смелой мечты и самого изощренного кошмара. Видеть ее каждый день рядом, мягкую и теплую спросонья, свежую после душа, расслабленную перед сном, и не позволить себе ничего интимнее поцелуев…

Это будет похоже на персональное чистилище. Особенно в свете тех событий, что произошли прошлой ночью. Тогда, пробродив до утра по окрестностям, я поддался на уговоры Дена и мы, собрав тихо вещи, уехали в город. Сегодня был последний день полной луны, поэтому я твердо решил переждать, чтобы не натворить еще чего-нибудь. Хотя, куда уж хуже то…

Но отъезд помог лишь частично. Точнее сказать, он оградил Аню от возможных проявлений моей несдержанности, но абсолютно не способствовал моему спокойствию. Не знать где она, что с ней, кто с ней. Я изводился от неизвестности, бегая по квартире и изрядно доставая друга.

В конце концов, я не выдержал и рванул к ее подъезду – удостовериться, что девушка благополучно добралась домой. В целом, так и случилось. Я проводил ее до подъезда, испытав облегчение от того, что она не испугалась моего звериного обличия, но потом не ушел, улегшись недалеко и вдыхая остаточный шлейф ее запаха. Волк умиротворенно урчал, довольный, что с любимой ничего не случилось, и вообще предлагал остаться тут до утра.

Как я ни старался, но забыть случившееся на берегу реки так и не смог. Да и не хотел, если быть уж совсем честным. Вспоминая бархатистую кожу под своими пальцами, ее сладкие губы, припухшие от моих поцелуев, изгибы тела, тяжесть красивой груди в ладонях, тихие стоны в ответ на мои ласки, я сжимал кулаки и готов был биться головой о стену.

Я понимал, что все должно было произойти не так – не на холодной земле, рискуя быть обнаруженными в любой момент выпившими однокурсниками, а со всей возможной романтикой. Чтобы девушка доверилась, полностью расслабилась и захотела стать моей до конца. Но время не повернуть вспять и теперь мне предстояло расхлебывать последствия.

Я уже смирился с этой мыслью, пытаясь придумать, как объяснить свое поведение, когда Аня вылетела из подъезда с большой сумкой на плече. Немного постояв в какой-то нерешительности, девушка подошла к машине, завела мотор и рванула с места. Меня она на этот раз даже не заметила.

Куда это ее понесло, на ночь глядя?

В том, что произошло нечто нехорошее, сомнений уже не было. Я развил нечеловеческую скорость, преследуя ее автомобиль, одновременно стараясь оставаться в тени. В какой-то момент, я все-таки потерял машину из виду, но по направлению было понятно, что девушка направляется на набережную. Поэтому поиски заняли не так много времени.

Приблизившись к ней, я с удивлением заметил, как Аня пьет алкоголь прямо из бутылки, даже не пытаясь закусывать. Что же должно было произойти, чтобы моя интеллигентная девочка начала хлебать из горла, как алкаш со стажем? Во мне всколыхнулась злость на того, что посмел так расстроить ее, пришлось даже глубоко подышать, чтобы успокоиться.

Когда в бутылке жидкости осталось буквально на дне, я решил, что ждал достаточно. Хорошо, что хоть догадался одежду привязать к себе, на всякий случай. А отсутствие обуви, очень надеюсь, она просто не заметит.

Мне повезло, девушка была настолько погружена в собственные переживания, что даже особо не удивилась моему внезапному появлению. Если бы она стала настаивать, то даже не знаю, как стал бы выкручиваться. Придумать более-менее правдоподобную версию я не успел.

Слушая ее сбивчивый рассказ, я натурально зверел. На моем лице сохранялось участливое выражение, хотя внутри все кипело от негодования. Схватив с земли камушек, я с силой сжал его, раскрошив в пыль. Прости, Аня, но твой отец за все заплатит. За то, что отнял тебя у матери, что разлучил нас, что испоганил тебе жизнь, что попытался отнять тебя у меня еще раз. Я всего мог ожидать, но пытаться сбагрить дочь замуж за выгодного человека? Средневековье какое-то.

Но больше всего меня злило то, что он прекрасно знал, что у его дочери есть истинная пара…

Высокий блондин в деловом костюме, с красивыми чертами лица, сейчас искаженными злостью и презрением, стоял в нескольких шагах от хрупкой светловолосой женщины в простом голубом платье до колен. Они находились на крыльце небольшого красивого домика с необычной розовой крышей.

- Это твое окончательное решение? – его голос был холоден, но еле заметно дрожал от с трудом сдерживаемых эмоций.

- Как ты не хочешь понять! – ее голос взлетел практически до крика, а по щеке скатилась слезинка. Она уже отчаялась достучаться до него. – Это сильнее меня, сильнее нас! Я люблю его и пойду за ним хоть на край света!

- Недавно ты говорила, что любишь меня. Никогда не думал, что десять лет нашей совместной жизни окажутся такой изощренной ложью! – мужчина тоже повысил голос, постепенно нависая над женщиной.

- Я никогда не врала тебе! Все было правдой. До встречи с ним. Он моя истинная половина, ты же знаешь, что это значит…

- Нет, не знаю, - перебил он, - придумали себе сказочку, чтобы оправдаться, и теперь машут ею при каждом удобном случае. Скажи честно, что тебя просто на другого мужика потянуло, пока я работал как проклятый, чтобы обеспечить тебе достойную жизнь! Я думал, что ты особенная, а ты такая же тварь, как и все остальные!

Его слова больно хлестали, заставляя женщину молча плакать, обхватив себя руками. Она чувствовала его боль, его обиду и злость, но помочь была не в силах. Вернуть все назад было невозможно.

- Неужели ты бы смог со мной и дальше жить, зная, что я люблю другого? – глухо спросила она, подняв большие глаза глубокого зеленого оттенка.

- Перебесилась бы, не ты первая, не ты последняя, - пожал плечами мужчина, приблизившись вплотную. В его голосе появились угрожающие нотки, - что толку теперь, обратно я тебя никогда не приму. Но запомни, нашу дочь этот ублюдок воспитывать не будет, поняла?

- Я тебе ее не отдам! Ты не посмеешь ее забрать! – женщина взвизгнула, прижавшись спиной к двери, будто заслоняя ее собой..

- Посмотрим, - он положил свои руки по обе стороны от нее, прижимая твердым телом к двери, - и это отродье, возомнившее ее своей парой, никогда мою дочь не получит. Я уничтожу тебя за то, что ты сделала! И раз уж это мерзкое племя отобрало мою женщину, моего ребенка им не видать!

Мужчина с силой ударил кулаком по двери, сдирая кожу и оставляя кровавый след. Заставляя женщину сжаться в комок, но не отступить. Она готова была перегрызть ему горло, если он попробует увезти девочку силой. Но он лишь насмешливо ухмыльнулся и ушел, окинув ее на прощание тяжелым взглядом. И она поняла, что он не отступится…

Но теперь, когда Аня удивила меня в очередной раз, приняв мое предложение, я ее уже никому не отдам. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы она никогда больше к отцу не вернулась. Чтобы она смогла распоряжаться своей жизнью сама и разобралась, чего хочет. Чтобы она просто была счастлива. Надеюсь, что в этой новой счастливой жизни найдется местечко и для меня.

Аня

Боже… никогда не была ярой верующей, впрочем, до атеизма мне было тоже очень далеко, но сейчас я была готова вспомнить хоть черта лысого лишь бы мне ненамного, но полегчало. Тело горело огнем, дико болела и кружилась голова, отчего глаза было открыть решительно невозможно – неяркий свет плавил последние функционирующие извилины, грозя и их вывести из строя. Кости выворачивало, нещадно драло наждаком горло и нереально хотелось пить. И спать. И сдохнуть. Желательно одновременно.

Я попыталась облизать шершавым языком сухие губы, но получилось плохо. Из воспаленного горла вырвался слабый стон. Тут же послышались приближающиеся шаги, отдававшие в голове грохотом слона-переростка, танцующего ламбаду на металлических трубах.

- Проснулась, соня? – от бодрого знакомого голоса меня начало натурально подташнивать, - хочу тебя обрадовать, ты проспала две пары, поэтому в универ идти уже нет никакого смысла. Предлагаю сегодня оттянуться по полной!

В данный момент универ я видала в гробу и в белых тапочках. Воспоминания о вчерашнем вечере приходили постепенно, заставляя меня все сильнее морщиться, пока, наконец, я не вспомнила, где нахожусь. Захотелось ущипнуть себя побольнее, чтобы удостовериться, что это не сон. Я на самом деле ушла из дома и ночевала у Ильи. Полный писец…

На самом деле, помнила я не так уж и много – выпитый практически на голодный желудок алкоголь, пара съеденных пирожных за весь день не считается, вывел меня из строя довольно быстро. Точно помнила, как приехала на берег, как меня нашел Илья, как мы поговорили и я, не иначе как в порыве пьяного бреда, согласилась пожить у него, пока не найду работу и съемное жилье.

Дорогу назад я уже помню отрывками, а после того, как парень открыл дверь квартиры – вообще полный провал. Но внутри отчего-то царила твердая уверенность в том, что Илья никогда бы не позволил себе воспользоваться ситуацией. Откуда – не знаю, но была в этом абсолютно уверена.

Я лежала на широкой кровати в уютной светлой комнате с довольно большим окном. Бежевые обои с золотистыми разводами создавали интересную игру цвета на солнце. Помимо кровати тут находился среднего размера шкаф, тумба, стоявшая вплотную к нему, с четырьмя выдвижными ящиками, прикроватная тумбочка с красивым торшером над ней и красивое зеркало во весь рост. Возле двери темным пятном выделялась моя сумка, брошенная довольно небрежно. Разобрать ее вчера мне, видимо, сил уже не хватило – только переоделась в шорты и майку и сразу рухнула спать.

Тем временем парень замолчал, вероятно, удивленный моей реакцией. Точнее, полным ее отсутствием. Пару минут, нахмурившиеся брови… и на мой лоб легла потрясающе приятная прохладная ладонь, немного уменьшив головную боль.

- Аня, - тихо позвал парень, - ты меня слышишь? Ты вся горишь.

- Пить, - прошептала я.

Говорить было больно. Я довольно долго просидела на берегу, переживая ссору с отцом и не обращая внимания ни на ветер со стороны реки, ни на довольно холодную осеннюю ночь. Видимо, организму этого хватило по самое не хочу.

Сквозь приоткрытые на самую малость глаза, я увидела, как парень быстро вышел из комнаты. Послышались голоса, Илья, вероятно, разговаривал с Деном. Я не вслушивалась в слова, мне было абсолютно не интересно. Меня покачивало, будто на мягких волнах, унося все дальше и дальше, затягивая в черный жаркий омут беспокойного сна.

Проснулась я от того, как чьи-то руки приподнимали меня за плечи, а к губам прикоснулось холодное стекло. Вода! Я сделала несколько жадных глотков, осушив стакан за пару секунд. Казалось, что в жизни ничего вкуснее не пила. Удовлетворенно выдохнув, я откинулась на подушку, вновь провалившись в вязкое болото болезненной полудремы.

- Где она? – звонкий девичий голос вызвал очередной взрыв в черепной коробке, - ну что, допрыгалась? Так тебе и надо, немочь ходячая! Нет бы, позвонить любимой подруге и приехать по адресу, так это ж нам даже в голову не пришло! Зачем? Лучше же прошататься полночи неизвестно где и загнуться после в гордом одиночестве. Нет уж! Я тебя сначала на ноги поставлю, а потом весь мозг выклюю в поисках затерявшейся там совести. Чтобы в следующий раз тебя ноги несли в правильном направлении, а не передавали управление жопе в поисках приключений!

Ленкин бубнеж действовал хуже пыточной камеры. Хотелось признаться во всем – от кражи конфет из портфелей одноклассников (в третьем классе было дело, так и не поймали засранца) до убийства Кеннеди и мирового заговора. Надо ей потом сказать, что она универом ошиблась, ей прямая дорога в следователи, преступников колоть на признательные показания без какого-либо физического воздействия.

- Ленка, прекрати, - простонала я, надеясь заткнуть этот фонтан красноречия. Но мой стон возымел диаметрально противоположный эффект.

- Что прекрати? Правда глаза и уши режет? Я, значит, все утро звоню ей, как полоумная маман в поисках великовозрастного сыночка, а телефон выключен. Я уже вся в составлении списка моргов и больниц, а тут это рыжее недоразумение звонит и сообщает, что моя дорогая подружка валяется пластом в обществе двух беспомощных мужчин и пытается отдать Богу душу по причине неуемных алкогольных возлияний и полуночного шатания под луной. Я ничего не упустила?

С меня безжалостно сдернули одеяло, отчего меня начал трясти озноб с весьма характерным звуком стучавших зубов. Подруга ловко меня растерла, а затем намазала грудь и горло чем-то липким с насыщенным травяным запахом.

После этого варварства меня заставили проглотить пару таблеток, сироп с гадливым приторно-сладким вкусом, и уже с угрозами выпоили какой-то порошок, разведенный в горячей воде.

Под конец процедур, я чувствовала себя так, будто километров десять пробежала по пересеченной местности. Поэтому, когда мне было великодушно возвращено одеяло, я мгновенно провалилась в сон.

Глава 17

Аня

В следующий раз я открыла глаза, когда за окном уже смеркалось. Проведенный анализ систем организма показал, что пациент скорее жив, чем мертв. Головная боль отступила на задний план, но мыслительный процесс все еще давался тяжело, напоминая барахтанье в киселе. Горло продолжало саднить, а во рту расположился частный филиал пустыни Гоби. Больше жалоб вроде не было, исключая настойчивый до приказного тона намек мочевого пузыря сходить по хорошо всем знакомому адресу. Иначе пребывание в уютной постели перестанет быть таким приятным.

Я спустила ноги на пол и с тихим постаныванием оторвала голову от подушки, приводя себя в вертикальное положение. Комната слегка поплыла перед глазами, но в целом было вполне терпимо. Стопы уперлись во что-то мягкое и, наклонившись, я обнаружила стоявшие перед кроватью мягкие пушистые тапочки, в которых всегда щеголяла у Ленки дома. От такой заботы на глаза навернулись слезы.

Сморгнув их и улыбнувшись, я медленно встала и, держась за стеночку, поползла на поиски санузла. Едва успела дойти до двери комнаты, как она резко распахнулась, чуть не обеспечив мне кратковременный отпуск в ближайшей травматологии с сотрясением мозга и сломанным носом.

- Ой! – инстинктивно дернулась я назад, отчего мгновенно закружилась голова, и запершило в горле. Приступ глухого кашля тут же скрутил меня, заставив чуть согнуться.

- Аня! – Илья поддержал меня за талию, встревожено заглядывая в лицо, - ты зачем встала? Иди, ложись, давай, а я тебе, что надо принесу.

Он попытался развернуть меня назад к постели, когда я осторожно, но отрицательно качнула многострадальной головой.

- Мне надо…в туалет, - прохрипела с трудом и еле слышно. Было очень неловко признаваться в своих естественных, в общем-то, потребностях Илье, но сил терпеть оставалось все меньше.

Этого вполне хватило для того, чтобы с тихим вздохом меня подхватили на руки и понесли по коридору. Сопротивляться ни сил ни желания уже не было. Да и отношение парня приятным теплом растеклось внутри, вызвав легкую улыбку.

Распахнув плечом дверь нужной комнаты, он аккуратно поставил меня на пол, придерживая, и попытался стянуть шорты. Я возмущенно оттолкнула его руки, сипло охнув.

- Я сама! – слышно было плохо, но, думаю, выражение моего лица все сказало лучше слов.

- А если голова закружится, и ты рухнешь тут без меня? Не выдумывай, чего я там не видел! Представь, что я – это сиделка, - парень вновь протянул ко мне руки, но я отступила на шаг назад и отрицательно замотала головой.

Ничего он там еще не видел! Да и рановато переводить наши отношения на эту ступень, подождем до пенсии.

- Ну, как знаешь, - Илья растерянно взъерошил свои волосы и отступил, - только дверь не закрывай, я снаружи подожду. Стукнешь, как закончишь.

Я только кивнула, соглашаясь с чем угодно, лишь бы он побыстрее вышел. Низ живота уже начинал ощутимо болеть.

И наконец, устроившись на белом друге и расслабившись, я едва сдержала стон удовольствия. Как же мало надо человеку для счастья…

Оглядевшись, теперь в полной мере смогла оценить помещение, в котором оказалась. Совмещенный санузел, вместо ванны в углу расположилась большая душевая кабина, а рядом с ней красивая белоснежная раковина. Светло-бежевая плитка на стенах сменялась изумрудной около пола и на самом полу, образуя приятный глазу контраст. Пушистый толстый коврик дополнял картину. Даже и не верилось, что здесь обитали два парня – никаких раскиданных носков и труселей не было, даже полотенца висели на своих местах в количестве трех штук – два больших банных и одно маленькое, вероятно для рук. Идиллия.

Моих сил хватило еще на то, чтобы ополоснуть лицо и руки, поплескав немного на шею. Про полноценный душ, несмотря на жгучее желание, и речи пока не было. Тяжело дыша, из последних сил я приоткрыла дверь и тут же была подхвачена родными руками и заботливо прижата к груди.

- Ты в порядке? Сейчас я тебя уложу и буду кормить, а то ты такая легкая, что скоро прозрачной станешь. Что я тогда с тобой делать буду?

Я только удивленно хлопала глазами, уютно устроившись в крепких руках парня. Меня еще и кормить будут? Неужели с ложечки и бульоном? За мной даже в детстве так не ухаживали.

Да и кто? Представить отца с ложечкой было так же невероятно, как Тайсона в балетной пачке. Отогнав мрачные мысли, я с удобством устроилась на двух подушках, заботливо подложенных парнем. Тем временем, Илья расположился рядом на стуле с чашкой, от которой шел ароматный парок, вызвавший у меня определенный гастрономический интерес.

- Давай, моя хорошая. За маму, ам, - первая ложка приблизилась к моим губам, вызвав беззвучный смех.

- А теперь за папу, ам, - вторая порция потрясающе вкусного куриного бульона оказалась у меня во рту. Мммм, объедение. Несмотря на самочувствие, я получала искреннее удовольствие от этой нехитрой еды.

Таким образом, я съела еще ложек двадцать, осилив больше половины содержимого. Сытый желудок потянул веки вниз, предлагая прилечь. У меня отобрали вторую подушку, поправили на мне одеяло и споили очередную дозу лекарств. На этот раз я не сопротивлялась.

- Только не говори, что ты сам еще и бульон варил, - прошептала я, поворачиваясь на бок и стараясь не уснуть в ту же секунду.

- Ты не поверишь, сколько у меня еще скрытых талантов, - улыбнулся Илья, отводя прядку волос с моего лица и проводя пальцами по щеке.

Я представила как, наверное, ужасно смотрюсь со стороны – лохматая, раскрасневшаяся от болезни и еды, не накрашенная. Жуть, такое ночью приснится – не отмахнешься. А Илья ничего, даже не шарахается. Удивительно устойчивая нервная система у человека.

- Тогда имей в виду, как только я выздоровею, сразу идем в ЗАГС. Такое сокровище встречается раз в жизни. Впору в красную книгу заносить, как особо редкий вид. «Мужчина настоящий, заботливый» называется.

Парень тихо рассмеялся, выходя из комнаты.

- Согласен. Смотри, не передумай, - услышала я уже на грани сна. Или показалось?

Сновидения проносились ярким калейдоскопом, беспокоя отрывочными сюжетами, никак не приходящими к логичному завершению. Я беспокойно ворочалась, пытаясь вникнуть, задержать их. Меня беспокоило смутное понимание, что упускаю что-то важное, что-то, что я забыла и никак не могу вспомнить.

Вот жаркое лето. Я иду вприпрыжку, держа за руку папу и маму, по парку, направляясь к колесу обозрения. Мне совсем не страшно, только мама крепче прижимает меня к себе, когда мы поднимаемся на самый верх. Папа улыбается, глядя на маму и меня, и обещает купить нам всем мороженое.

А вот мы дома. Я не помню это место, но внутри теплеет ощущение, что это мой дом. У меня собственная комната и много мягких игрушек. Но самая любимая – это пушистый мягкий зеленый кролик с длинными ушами. Почему зеленый? Никто не знает, но засыпаю только с ним. Странно, но я так и не смогла вспомнить, куда же пропал мой зеленый лучший друг…

А вот и плохое воспоминание. Или это игра подсознания? Не могу ответить на этот вопрос. Я сижу в своей комнате, забившись в угол и крепко прижимая к себе кролика. Через стенку слышно, как кричит папа, а мама пытается возражать, но в основном только плачет. Мне страшно, слов не разобрать, но хочется, чтобы папа перестал обижать маму. Только мне не разрешают выходить из комнаты, и я тихонько пою кролику песенку, чтобы он не боялся так, как я…

А вот ранняя осень. Разноцветные листья кленов лежат возле нашего с мамой нового дома ковром, и я собираю из них красивые букетики. У мамы появился друг, который мне очень нравится. Он часто катает меня на спине, как лошадка, и с удовольствием играет в игрушки. Папы долго нет, и я ужасно соскучилась. Но все мое внимание приковано к темноволосому худому мальчугану, раза в два старше меня. Я бегу к нему и с размаху влетаю в его руки, весело смеясь. Он кружит меня, поддерживая мое веселье, и аккуратно ставит на ноги. А я помню, какие красивые и добрые у него были глаза…я такие уже где-то совсем недавно видела…

И уже под утро ко мне возвращается мой любимый сон. Тот же лес вокруг, та же мягкость под ногами, тот же рассеянный солнечный свет сквозь кроны деревьев. Я сижу на траве, вдыхая чистый воздух, и удивительное спокойствие окутывает меня, заставляя чувствовать себя счастливой. Только на этот раз воя нет. Красивый большой черный пес лежит рядом со мной, привалившись пушистым боком к моим голым ногам. Я запускаю руки в густую шерсть, обнимая и почесывая зверя, а в его по-человечески умных глазах отражается удовольствие и умиротворение. И я понимаю, что никто мне больше не нужен, будто этот пес собой заполняет всю пустоту в моей душе, заставляя чувствовать себя цельной. Нам с ним никто больше не нужен. Мы наконец-то друг друга нашли…

Проболела я еще полных два дня, бессовестно провалявшись в постели и отдавшись заботливым рукам Ильи. Парень опекал меня лучше, чем заботливая бабушка любимую внучку. Странно, но я не чувствовала никакого стеснения и неудобства. Ненавязчивая забота и внимание за эти дни сделали то, чего многие пары добиваются месяцами. Между нами появилось доверие и какая-то душевная близость. Вероятно, я преувеличивала значимость всего этого, но ощущала все именно так.

Ленка забегала каждый день, внимательно меня ощупывая, осматривая и измеряя температуру. Затем созванивалась с родителями и отчитывалась, корректируя мое лечение. Потом обязательно надо будет навестить их с тортиком и поблагодарить. Удивительно, что чужим людям до меня было больше дела, чем собственному отцу. Он за эти дни не позвонил ни разу.

В это утро я проснулась от солнечных лучей, падающих на лицо. На удивление меня ничего не беспокоило, горло чувствовало себя превосходно, и только легкая слабость напоминала о перенесенной болезни. Я с удовольствием потянулась и села, погружая стопы в мягкие тапочки. Безумно хотелось в душ.

В квартире было тихо, моему уединению никто не должен был помешать. Я тихонько прокралась в коридор и юркнула в ванную комнату. Квартира у парней была трехкомнатная, поэтому мне досталась отдельная комната, а Илья потеснил Дениса. Впрочем, меня клятвенно заверили, что неудобств никто не испытывает и даже рады моему присутствию.

И сейчас я очень не хотела опять кого-либо беспокоить. Достаточно того, что последние три дня вокруг меня танцы с бубнами по малейшему чиху начинались.

Скинув с себя отвратительно несвежую одежду, не смогла сдержать стона невероятного удовольствия, ощутив упругие горячие струи воды на коже. На полочке в углу я обнаружила несколько бутылочек, каждую из которой открыла и понюхала.

Гель и шампунь Ильи узнала мгновенно, с минуту просто простояв, наслаждаясь запахом. Затем, проигнорировав мыло, которым собиралась воспользоваться изначально, я с каким-то озорством, выдавила гель на руки, с удовольствием ощущая теперь этот запах на себе. Недолго думая, вымыла и волосы шампунем Ильи. Думаю, что парень простит эту мою легкую блажь. А потом надо будет сходить и купить себе свое. Но это потом.

Вдоволь нанежившись под душем, я выключила воду и застыла на месте. Вот дура! Так хотела помыться, что совершенно забыла про полотенце и сменную одежду.

Твою ж налево! Что теперь делать-то?

Ну, положим, что одежду можно натянуть и старую, хоть и очень не хочется опять влазить в перепревшую ткань. А что делать с водой, стекающей с тела и волос? Я в раздумьях потопталась, а затем решительно вышла с душевой кабины и застыла во второй раз. На ручке двери, которую по привычке забыла закрыть, висело большой голубое полотенце. Я взяла в руки махровую ткань и поняла, что оно совсем новое. Чувство глубокой благодарности к Илье в очередной раз затопило меня, рискуя плеснуть через край. Где ж такие экземпляры штампуют-то?

С удовольствием вытершись, я поняла, что проблемы одежды все еще актуальна. Что бы придумать-то? Я тихонько выглянула за дверь, завернувшись во влажное полотенце и сканируя пространство. Стояла все та же тишина, только слышно было, как редкие капли срывались с крана в кухне и разбивались о нержавейку раковины.

Я еще немного помялась на пороге в нерешительности и, все же решившись, запахнула полотенце на груди поплотнее и выскользнула в коридор. Перешагнув порог комнаты, я облегченно выдохнула. Пронесло…

И тут же наткнулась на внимательный взгляд черных глаз. Парень держал в руках мою подушку, уже успев поменять постельное белье на свежее и застелить мою постель. От напряженно-оценивающего мужского взгляда, скользнувшего по мне сверху вниз, мне мгновенно стало жарко, и я залилась краской до самых пяток. Мы, конечно, уже целовались, и наши ласки были далеки от целомудренных, но все же такое откровенное разглядывание при свете дня мне было в новинку.

А Илья медленно приблизился ко мне вплотную, не отрывая взгляда от моего лица…

Глава 18

Аня

- Боже, когда же этот кошмарный день закончится-то, - Ленка с совершенно не свойственным ей пессимизмом уронила голову на руки. Вот уже четвертый час она своими стенаниями пробивала бреши размером с танковый снаряд в психике окружающих, - еще целая пара впереди, а я уже совершенно ничего не соображаю с голодухи. И всем абсолютно плевать, что бедная, несчастная, худенькая до невозможности студентка сейчас загнется от дистрофии по пути к вершине знаний.

Ее завывания привели к тому, что вокруг нас освободилось пространство метров десять в диаметре, и это в ограниченном пространстве аудитории!

Мы уже отсидели три пары, оставалась последняя, и можно было с чистой совестью бежать домой. Но картину значительно омрачало закрытие буфета-столовой со вчерашнего дня, в связи с проверкой и выявленными просроченными продуктами. До конца разбирательств, а это минимум на пару недель, кормить студентов никто не собирался.

Именно по этому поводу Ленка, как девушка с весьма здоровым аппетитом (и формами, далекими от анорексии), ударилась в глубокий траур, попутно втягивая окружающих. Как назло, в сумке не завалялось даже маленькой карамельки. Я морщилась на каждый вопль подруги, но пока терпела. Окружающие посматривали с опаской на подругу и с безмерным сочувствием на меня.

В другое время сама бы уже взвыла, но я пропустила четыре дня, пока болела, поэтому радость от общения пока перевешивала моральный дискомфорт.

- Ты лучше расскажи, как тебе живется на новом месте? – хитро прищурив один глаз, наконец-то не выдержала Ленка. Надо отдать ей должное, она терпела с самого утра, ожидая от меня добровольного рассказа. Но я делиться не спешила, чисто из вредности.

- Нормально, - пожала плечами, - я в одной комнате, парни в другой. Все прилично до неприличия.

В моем голосе неожиданно прозвучали недовольные нотки. И чего, спрашивается, мне не хватает? Предоставили полный пансион, не бросили во время болезни, не позволяют себе ничего лишнего…А я взвыть готова, при том, что сама этого хотела. Или не этого? Вконец запуталась…

Вот она, пресловутая женская натура во всей красе…хочу - не хочу…как хочу…кого хочу…поди разберись.

Вчера утром, когда моя тушка так эпично появилась перед Ильей в одном полотенце, которое едва прикрывало бедра и грудь, я с предвкушением и легкой долей страха ожидала реакции парня.

Воображение уже рисовало картины, на которых он берет меня на руки и кидает на кровать, наваливаясь сверху…

или, глядя мне в глаза, медленно стягивает полотенце, а оно пушистой кучкой падает около моих ног, пока его руки скользят по моему обнаженному телу…

или страстно целует, проводя руками по бедрам и, опять же, избавляя от влажной ткани…

Короче, этих «или» было много, но не сбылось ни одно!

Илья подошел ко мне вплотную, гипнотизируя черным тяжелым взглядом. Я, не отрываясь, смотрела в его глаза, горевшие каким-то шальным огнем, и заставлявшие дышать все чаще. К тому времени, как расстояние между нами сократилось до минимума, я была напряжена до предела.

Парень остановился, продолжая просто смотреть, а я не выдержала и прикусила нижнюю губу. Ожидание заводило сильнее самых откровенных действий. Он с трудом сглотнул, а затем поднял руки, будто намереваясь прикоснуться к плечам… но, тут же сжав их в кулаки, коротко поцеловал меня в губы и быстро вышел из комнаты. Без слов.

Я испытала жгучее разочарование, граничившее с какой-то обидой. Хотелось запустить чем-нибудь тяжелым ему вслед и потопать ногами, как маленькой девочке. Как так то? Ну как же так?!!

Но пришлось сделать вид, что ничего не произошло. Вот, что, спрашивается, у меня в голове творится? Сначала истерично оттолкнула парня на берегу, а теперь сама готова запрыгнуть на шею. Может, гормоны шалят? Или идиотизм зашкаливает?

И теперь мы общаемся, смеемся, но Илья не позволяет себе ничего, кроме невинных объятий и умопомрачительных поцелуев.

Да убить его, гада, мало! Зараза принципиальная!!!

Ленка внимательно посмотрела на меня, уловив неоднозначность ответа.

- Расскажешь? – теперь рядом сидела серьезная девушка, готовая выслушать и помочь. Удивительная метаморфоза.

- Да что тут рассказывать? Илья, когда предложил пожить у него, пообещал не приставать. Вот и не пристает.

С трудом удержалась, чтобы не зашипеть. Черт!

- И?

- Что и, Лена? Я скоро, с таким подходом, сама к нему пристану! Да так, что соседи будут коситься на нас месяц минимум, а Ден от зависти захлебнется слюной! Вот скажи, он специально издевается, да? Ходит по квартире, попой своей шикарной виляет! А вчера так вообще после душа без футболки вышел! Я натурально облизнулась, а он только подмигнул и сбежал в спальню. Можно я у тебя поживу, а?

Я сделала такие жалобные глаза, что подруга громко расхохоталась, привлекая внимание окружающих.

- Нет уж, милая. Играйте в свои брачные игры сами, без меня, - она посмотрела на вход в аудиторию и ее улыбка стала еще шире, - а вот и феромоны ходячие пожаловали.

Вот за что мне это наказание?!

Я смотрела, как подходят Илья с Денисом и невольно тоже начала улыбаться. Что бы я ни говорила, одно только присутствие парня поднимало мое настроение за считанные секунды.

Сегодня на парне красовалась черная футболка с логотипом известной рок-группы и черные же джинсы с множеством кармашков и замочков, плотно облегающие упругую филейную часть, которая так и притягивала мой взгляд. Я глубоко вздохнула, вновь безуспешно отгоняя весьма фривольные мысли.

- Оооо, - я вздрогнула от громкого стона Ленки, подлетевшей к Денису, - полцарства за шоколадку! Нет, все царство!

Она выхватила у остолбеневшего парня из рук чуть приоткрытую плитку и тут же откусила кусочек, закатив глаза от удовольствия. Денис хлопнул глазами, а затем с трудом сглотнул, оторвав взгляд от девичьих губ с крошками шоколада на них.

- Зачем мне полцарства? Морока одна. Может, обменяем на свидание? – в голосе парня было веселье, но без особой надежды. Ленка уже столько раз давала ему от ворот поворот, что шансов было крайне мало. Этакий джек-пот в миллиард в лотерее.

- Заметано, - причмокивая, кивнула подруга, повторно шокируя парня, - зайдешь за мной завтра в шесть. Не опаздывай.

- Невероятно, - выдохнул Денис потрясенно, - а что, так можно было?

Кокетливо пожав плечом и подмигнув, Ленка быстро села рядом со мной, доедая трофей.

И именно в этот момент вошел преподаватель, пресекая дальнейший разговор.

Но, судя по лицу Дениса, слов у него на данный момент просто не было, и парням пришлось занять свои места…Весело тут у нас.

Илья

Денис метался по квартире, периодически запинаясь о мебель и сшибая мелкие предметы. Сегодня наконец-то он торжественно ведет подругу Ани на свидание, чего добивался уже больше месяца. Что ж, на этот раз ему попался достойный противник. Не удивлюсь, если Ленке удастся покорить моего друга раз и навсегда.

А пока, прислонившись к косяку двери теперь уже нашей общей комнаты, я с веселой ухмылкой наблюдал за товарищем.

- Прекрати ржать! – Ден запустил в меня небольшой диванной подушкой, когда я в очередной раз не выдержал и рассмеялся на его вопрос, нормально ли он выглядит.

К слову сказать, до этого он уже сменил черные джинсы на синие, а белую футболку на серую толстовку с капюшоном. Мдааа…

Когда друг взял расческу и гель для укладки, и попытался привести в порядок шевелюру, я практически сполз по стене. Перед этим успев запечатлеть это извращение на телефон. Расческа была моя, а гель – Ани, так что сами понимаете, насколько Ден старался сейчас, и насколько он плевал на это прежде.

Сверкнув на меня глазами, пытаясь испепелить взглядом, и не найдя поблизости ничего тяжелого для метания, друг со вздохом продолжил зализывать все вихры. А я, так как взглядом испепелялся очень плохо, продолжил подхихикивать и отпускать ехидные комментарии.

Видимо заинтересованная нашим весельем, из комнаты выглянула Аня. Я в очередной раз залюбовался девушкой – пушистые длинные волосы были распущены и спускались мягкой волной, перекинутые через правое плечо. Домашние футболка и шорты подчеркивали красивую грудь и стройные ноги. Большие выразительные глаза без грамма косметики смотрели с хитринкой, но по-доброму, выдавая искреннюю радость за наших общих друзей.

Проживание в одной квартире давалось мне довольно нелегко, хотя я очень старался этого не показывать. Первые дни, когда Аня болела, было значительно проще, как не прискорбно в этом признаваться. Тогда для меня самым главным стало поставить девушку на ноги, а остальное отступило на второй план. Но потом…

В то утро, когда она внезапно зашла в комнату в одном полотенце, сверкая капельками воды на голых плечах в утренних лучах солнца, я чуть было не потерял над собой контроль. Мне стоило нечеловеческих усилий тогда сдержаться. Но я обещал девушке, что не доставлю ей проблем в случае переезда, поэтому буду сдерживать себя, даже если мне придется поселиться в душевой кабине. Пока не увижу, что она по-настоящему этого хочет. Что она готова перевести наши отношения на новый уровень.

Но был в случившемся и положительный момент. Я незаметно перебрал ее вещи, и ничего подозрительного не заметил. Никаких таблеток вроде девушка не принимала, никаких настоек не пила. Оставалось надеяться, что ее переезд исключит прием драконьего глаза, если ее пичкали скрыто. И если моя версия верна, то ее отец должен будет в ближайшем времени объявиться, чтобы не допустить большого перерыва. А мне оставалось только не позволить ему это сделать, даже если придется удерживать Аню силой.

Примерно через час Ден, сияя, как новенький пятак и благоухая туалетной водой, унесся к Лене, собираясь по пути заскочить за цветами. А я, пожелав ему удачи, направился на кухню и включил чайник.

Мы впервые остались с Аней одни, и я теперь раздумывал, не уйти ли мне из квартиры тоже, от греха подальше. Ведь все-таки не железный. Мой волк так вообще не понимал, какого черта мнусь, как дебютантка перед первым балом. Я ему даже завидовал, насколько у него все было просто. Легкие шаги за спиной известили, что я уже не один, прервав мыслительный процесс.

- Будешь чай? – спросил преувеличенно беззаботно, когда молчание затянулось.

- Да, пожалуй. Травяной, если можно, - девушка села за стол, сцепив руки в замок на коленях.

Нервничает? Зря. Я не собираюсь подходить к ней ближе, чем на полметра. Хотя, если подумать, то лучше даже на метр. Или два.

Опустив чайные пакетики в чашки и залив их кипятком, я протянул одну из чашек Ане и тоже сел за стол, расположившись как можно дальше. Мы еще немного помолчали.

- Илья, - Аня немного замялась, - может, фильм посмотрим? Раз уж мы остались одни…в смысле без Дениса…ну, то есть я хотела сказать…

- Я очень даже не против, - прервал ее, получив в ответ робкую улыбку. Собственно, почему бы и нет? Вполне себе невинное занятие, - что предпочитаешь?

Немного поспорив, мы пришли к компромиссу, и Аня быстро скачала фильм на компьютер, пока я сбегал за попкорном и колой. Когда зашел в гостиную с едой, то увидел, что девушка расположилась на диване, поставив ноутбук на журнальный столик. Я вручил ей чашку с попкорном, а сам занял кресло. Аня нахмурилась.

- Присаживайся рядом, - она похлопала по дивану рядом с собой, - а то тебе будет не видно.

Она была права, конечно, но тревожный звоночек уже прозвенел внутри, намекая, что это не очень хорошая идея. Но под выжидающим взглядом я сдался и пересел, оставив между нами расстояние в пару десятков сантиметров. Хоть что-то.

Но девушка, по всей видимости, решила испытать меня на прочность по полной…

Аня встала и выключила верхний свет, оставив гореть только небольшое бра в прихожей. Поскольку на улице давно уже стемнело, обстановка стала опасно интимной. Я быстрым движением взъерошил волосы, напрягаясь.

Зачем она это делает? Ведь сама не понимает, насколько меня провоцирует. Или понимает?

Девушка села рядом и включила фильм, поставив попкорн себе на колени, набросив перед этим на них легкий плед. А я обозвал себя озабоченным параноиком и постепенно расслабился, погружаясь в сюжет.

Аня

Я жевала попкорн и напряженно размышляла, практически не обращая внимания на происходящее на экране. С начала фильма прошло уже минут сорок, а Илья сидел и сосредоточенно смотрел кино, совершенно не обращая на меня внимания.

Вот абсолютно не так я представляла себе сегодняшний вечер!

Мне казалось, что все произойдет само собой, ведь он не раз давал понять, насколько неравнодушен ко мне. А сейчас показывает просто чудеса стойкости. Вот только кому они нужны? Как жаль, что у меня не хватает духу прямо сказать ему об этом…

Решившись чуть форсировать события, я как можно более непринужденно откинулась на грудь парню, надеясь на ответные действия. Но, к моему удивлению, парень лишь напрягся, не пытаясь меня даже обнять.

Да что с ним такое?

Я поняла, что на этот раз придется, по-видимому, брать дело в свои руки, но краснела от макушки до пят при одной мысли об этом. Насколько просто было отвечать на его ласки, настолько же сложно было самой проявить инициативу. Все же опыта в этом у меня не было абсолютно никакого.

Зря я прервала парня, когда он попытался объясниться перед тем, как привезти меня сюда, ох зря!

Нам точно надо было поговорить, избавившись от недомолвок и напряженности, но заниматься этим сейчас не было никакого желания. Что ж, сама заварила эту кашу, придется расхлебывать.

Отставив чашку с попкорном в сторону, я протянула правую руку и нашла его ладонь. Переплетя наши пальцы, я положила их себе под грудь, чувствуя, как Илья судорожно выдохнул мне в макушку, всколыхнув волосы. Я чуть улыбнулась сама себе и затихла ненадолго.

Умничка, Аня!

Почувствовав, как напряжение стало отпускать его, я завозилась и нашла вторую руку Ильи, притянув к первой. Теперь я была в кольце его рук, ощущая спиной, как сильное сердце бьется в грудную клетку.

Парень не делал даже попыток пошевелить руками или прижать меня к себе покрепче, и даже дышал, кажется, через раз. Я еле удержалась от возмущенного фырканья.

Ну же! Давай, Илья! Ты же тоже этого хочешь!

Но по прошествии нескольких минут не произошло ровным счетом ничего, кроме того, что я заводилась все больше и больше. Теперь его ответ стал делом принципа. Я высвободила свои пальцы и начала медленно поглаживать его по рукам. Даже такая простая ласка привела к тому, что Илья задышал чаще. Мне нравился такой отклик на меня, но я определенно хотела большего. Намного большего. Я повернула к нему лицо и наткнулась на внимательный взгляд черных глаз. Его лицо было серьезным, а челюсти крепко сжаты, выдавая напряжение.

- Аня, что ты творишь? – выдохнули любимые губы, когда я положила свою ладонь ему на бедро, слегка сжав.

- А на что это больше похоже? – негромко ответила, чуть прищурившись. Голос звучал ровно, но внутри меня раздирали страх и неуверенность.

Помоги же мне!

Но вместо того, чтобы меня поцеловать, чего уже давно требовали мои горевшие губы, он убрал мою руку со своего бедра и чуть отодвинулся, заставив меня тоже отстраниться и сесть к нему лицом.

- Что происходит, Илья? Я думала, что мы... Я хотела, чтобы мы...ты же вроде хотел…а я…

Я все-таки покраснела. Смутилась так, что даже жарко стало. Разговаривать откровенно было неловко до безобразия, но парень не собирался облегчать мне задачу, молча глядя в глаза.

- Ты меня избегаешь, - выдавила я полувопросительно, наконец, разбавив густую тишину, окутавшую нас плотным коконом.

- Да, избегаю, - легко согласился он, вздохнув. А я еще больше растерялась от этого честного ответа. Мысли вихрем закрутились в голове, пытаясь найти объяснение.

- Это из-за того, что я оттолкнула тебя тогда? Но тогда я не хотела…точнее, хотела, но... В общем…

Я уже готова была сквозь землю провалиться. Вот же идиотка озабоченная! Понапридумывала тут…а ему теперь это все и не надо вовсе, как оказалось…Дура!

- Чшшш, - он легко прикоснулся к моим губам пальцем, останавливая бессвязное бормотание, - не оправдывайся, ты все правильно сделала. Это я, дурак, набросился на тебя. Прости, но соображал я в тот момент плохо.

Он грустно усмехнулся, взъерошив волосы одной рукой.

А я готова была расплакаться от облегчения. За какой-то миг успела себя накрутить до абсолютной ерунды. И вон оно как оказалось…Оба хороши.

- Прощаю, - робко улыбнулась я ему. А потом добавила практически шепотом - тем более, что мне все понравилось. Претензии были только к антуражу.

Взгляд парня потеплел, а по губам скользнула несмелая улыбка.

- В любом случае, я больше не собираюсь повторять этой ошибки, не бойся. Я вполне способен держать себя в руках, тем более, что тебе обещал.

Черт! Черт! Черт! Недаром я не хотела разговаривать об этом. Я вообще другого хотела!

- Илья, послушай…

- Ань, я ценю твое благородство, и то, что ты на меня не злишься. Правда. Очень. Поэтому…

Да твою ж мать!

Все, с меня хватит!

Договорить он не успел. Я резко подалась вперед и, обхватив его за шею, впилась в губы в совсем не нежном поцелуе. Если и сейчас он отстранится, то свяжу и надругаюсь самым бесстыдным образом! И мне будет совсем не стыдно!

Илья застыл, но всего на мгновение. Потом его руки мягко легли на мою талию, подтягивая ближе, а язык легко обвел контуры моих губ, постепенно перехватывая инициативу. Я закрыла глаза, полностью погружаясь в ощущения. Никто до него не действовал на меня так, заставляя забыть обо всем вокруг. Эта химия туманила мозг, заставляя тело подстраиваться, совершая древний танец двоих. Я ощущала себя крадущейся по лезвию ножа, страшась и желая этого шага за край одновременно.

Его руки гладили меня по спине, прижимая все крепче, а я зарылась пальцами в волосы на его затылке, прогнувшись и прижимаясь грудью. Воздуха не хватало, но отстраниться хоть на мгновение казалось немыслимым. На этот раз мне было мало плыть по течению, я хотела полноправного партнерства.

Но внезапно все закончилось. Парень оторвался от моих губ, тяжело дыша и прислонившись своим лбом к моему. Я с легким стоном попыталась возобновить поцелуй, но Илья отстранился. Я недоуменно уставилась на него хмельными от желания глазами.

- Думаю, на этот раз вполне достаточно.

Кому? Явно не мне.

Я вновь потянулась к нему, но на этот раз меня остановили бескомпромиссно, крепко взяв за плечи. Видимо, в моих глазах мелькнула обида, поскольку парень вскочил на ноги, поморщившись, будто от боли.

- Аня! Я ведь совсем не железный! Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я сорвался прямо здесь и сейчас, давай закончим на этом и просто досмотрим фильм. А еще лучше пойдем сразу спать. Черт! Я не думал, что будет так трудно…

- Хочу… - мой голос прозвучал тихо, но твердо. А я подняла взгляд на парня, явно не поверившего своим ушам.

- Я хочу, чтобы сегодня ты сорвался, - для меня все вдруг стало просто и понятно. Я хотела, чтобы это произошло. И хотела, чтобы только с ним. Он и я. Внутри что-то шевельнулось, поддерживая мой выбор. Странное ощущение, но сейчас мне было не до самоанализа. Я встала и вплотную приблизилась к Илье, мгновенно утонув в его взгляде, в котором плескалась чистая страсть.

- Уверена? – его рука скользнула по плечу на шею, вызывая внутреннюю дрожь. Приятную. Желанную. Такую необходимую мне…

А я только хмыкнула и прикрыла глаза, подставляя губы для поцелуя. Время разговоров закончилось.

Глава 19

Илья

Эти четыре простые буквы, такое короткое слово «хочу» отпечатывается внутри колдовской руной, срывая большинство барьеров. Лишь последние остатки здравомыслия заставляют уточнить, давая последний шанс одуматься:

- Уверена?

Но ее глаза бесстрашно и открыто глядят в мои, говоря о таком безграничном доверии, что на миг у меня захватывает дух. Я не в силах сдержать руки, которые ложатся на кожу девушки, будто лаская тончайший фарфор знаменитой китайской династии. Приоткрытые на вдохе нежные губы приковывают взгляд, рождая безумное желание попробовать их на вкус, ощутить сводящий с ума отклик.

Она права – слова уже лишние, я услышал ответ. Скользнув ладонями по ее рукам вверх, я оглаживаю плечи, за ней шею, чувствуя, как покрывается мелкими мурашками кожа девушки. Она ждет поцелуя, вижу, но тяну время, не желая торопиться. Только не в этот раз.

Аня не выдерживает и делает маленький шаг навстречу, и теперь уже ее ладони обжигают мои плечи. Удивительно, как я реагирую на простые прикосновения ее рук, мгновенно теряя голову. Одно только предвкушение того, что должно произойти этой ночью, заставляет сердце забиться в два раза чаще, а руки задрожать, как у подростка, впервые познающего женщину.

Наконец, я касаюсь своими губами ее щеки, медленно веду вверх, целуя веки, лоб, нос, искренне наслаждаясь каждым движением. Ее глаза закрыты, а ресницы подрагивают на каждый поцелуй. Медленно прикасаюсь к ее губам, аккуратно обхватывая сначала нижнюю, а затем верхнюю.

Аня подается мне навстречу, но я тут же чуть отстраняюсь, не желая торопиться. Девушка хмурит брови, а я целую каждую поочередно, стирая ее недовольство. И снова возвращаюсь к губам, тихонько лизнув нижнюю. Аня коротко вздыхает, и тут мой язык встречает ее, и вся моя неторопливость летит к чертям собачьим.

Впиваюсь в ее губы, обхватывая рукой ее волосы и отрезая пути к отступлению. Но никакого бегства нет и в помине. Она прижимается всем телом, зарываясь пальцами в волосы на моем затылке и смело отвечает мне. Теперь уже сама проводит языком по моим губам, зубам, нехитрыми движениями все больше сводя меня с ума. Ее руки смело забираются под мою футболку, оглаживая поясницу, отчего у меня вырывается сдавленный стон. Если так и дальше пойдет, то она получит вместо внимательного и нежного любовника необузданного дикаря.

Я оторвался от ее губ, неожиданно развернув девушку к себе спиной, отчего Аня удивленно охнула. Мои руки тут же легли к ней на талию и медленно двинулись вверх, забираясь под топ. Надо будет ей потом сказать, что ее шорты и майки будоражат воображение сильнее, чем если бы она была просто голой.

Не торопясь, целую ее шею, проводя замысловатые дорожки от ушек до ключиц, слегка покусывая и вызывая короткие резкие вдохи. Мои руки замерли под ее грудью, ведь на этот раз я меньше всего хочу все испортить. Но и тут Аня удивила меня – вздохнув, будто перед прыжком в воду, она положила мои ладони себе на грудь, легонько сжав.

Оооххх…

Я мысленно застонал - ширинка угрожала разойтись в любой момент. С сожалением убрал руки с ее груди, а услышав приглушенный разочарованный стон, коротко усмехнулся. Нет уж, даже не надейся, милая, сейчас просто так остановиться я уже не смогу.

В голове уже царил плотный туман желания, вытесняя здравые мысли. Ухватившись за край, я медленно потянул топ вверх, и Аня понятливо подняла руки, позволяя мне снять его.

Лифчик оказался очень изящным, тонким, кружевным, и, чуть сжав грудь в ладонях, я без труда нащупал соски, перекатив их под пальцами. Аня ощутимо вздрогнула, выдохнув сквозь сжатые зубы. Низ живота мгновенно свело спазмом немыслимого желания, чуть не послав к демонам все мои планы вместе с выдержкой. Пришлось даже досчитать в уме до десяти.

На мгновение отстранился, скинув с себя футболку и избавив девушку от верхней детали белья. Так было намного лучше…Аня повернулась ко мне и прижалась к губам в поцелуе, потеревшись своей грудью о мою. Ее руки гладили мою спину и плечи, заставляя желание усиливаться, будто закручиваясь по спирали. В штанах уже был поистине каменный стояк, делая ощущения слегка болезненными.

С силой сжал ягодицы, обтянутые тонкими свободными шортиками, получив тихий стон, едва не сорвавший мне крышу окончательно. Нечеловеческим усилием воли сдерживался, постоянно напоминая себе, что для девушки это впервые, и я должен сделать все максимально аккуратно.

Мы с Аней об этом не говорили, но по ее поведению я был уверен процентов на девяносто пять, что у нее еще никого не было. И от этой мысли меня переполняло такое счастье, какое я ни разу в своей не очень долгой жизни не испытывал. Единственный…Нет, я никогда бы не стал ее осуждать за прошлые отношения, сам далеко не святой. Но получить такой подарок…чем же я заслужил? Не знаю…но благодарить небеса буду всегда.

Женские ладошки уже не раз несмело пытались спуститься ко мне на ягодицы, но снова и снова пугливо возвращались на спину. Трусишка…

Я медленно наклонился, стягивая шорты с длинных стройных ног, не отводя взгляда от Аниных глаз. Расширившиеся зрачки скрывали всю зелень радужки, выдавая немалую степень ее возбуждения.

Наконец, шорты упали на пол, а я, подхватив Аню под ягодицы, сел на диван, заставив девушку развести колени и оседлать мои бедра. Ее грудь оказалась напротив моего лица, приковывая взгляд. Аккуратная, округлой формы, с небольшими темными ореолами - она была идеальна.

Я с наслаждением лизнул сначала один, потом второй сосок девушки, заставляя ее выгнуться, а затем со стоном начал посасывать последний. Аня тяжело дышала, периодически царапая мои плечи и чуть ерзая на мне. Ее глаза были закрыты, а тело подрагивало в моих руках, как натянутая струна незримого инструмента. Я переключился на вторую грудь, руками оглаживая ее бедра и ягодицы, получая стоны, как дань тому, что все делаю правильно. Все громче звучало наше дыхание, прерываясь вздохами и стонами, все быстрее страсть между нами набирала обороты.

«Angel in disguise — you save my soul

But you make my heart go blind

My devils rage inside — just can't let go» (Cinema Bizarre) взорвался мой мобильник, заставив нас с Аней синхронно вздрогнуть, оторвавшись друг от друга.

- Бл..ть, - вырвалось из меня совершенно некультурное, но емкое определение ситуации.

Я попытался нащупать телефон сквозь легкие штаны, все еще находившиеся на мне и выключить, но попытка с треском провалилась. Адское изобретение современности заткнулось через минуту само, но спустя пару секунд вновь заголосило знакомой мелодией, которую я внезапно начал ненавидеть.

Аня, внимательно наблюдавшая за моими рваными движениями, вздохнула и пересела рядом, подтянув колени к груди. Я наконец-то выхватил мобильный из кармана, похоже слегка порвав последний, и, взглянув на экран, матернулся еще раз.

- Надеюсь, что ты на пороге смерти и звонишь исключительно для того, чтобы попрощаться, - прошипел я в трубку, - иначе я тебя прикончу сам.

- Ого, я не вовремя? – весело откликнулся друг. Бывший.

- Настолько, что дальше некуда, - мне показалось, что на скрипнувших зубах растрескалась эмаль.

- Ну, тогда не буду отвлекать. Извини, - коротко хохотнув, Ден отключился.

«Так какого хера ты трезвонил тогда?» - чуть не проорал я, отключив звук и швырнув телефон куда-то на кресло.

Аня сидела рядом, спрятав лицо в волосах. Такая нежная, такая хрупкая моя девочка. Меня захлестнуло волной нежности и неутоленного желания, которое только на короткое время чуть угомонилось, тут же вспыхнув с новой силой. Я аккуратно убрал с ее лица прядь волос, погладив костяшками пальцев по щеке, и потянулся к губам…

I see a line of cars and they're all painted black

With flowers and my love both never to come back

I see people turn their heads and quickly look away

Like a new born baby it just happens every day, на этот раз от Rolling Stones, заставило меня вновь остановиться, а девушку разочарованно застонать. Похоже, сегодня просто не наш день.

Твою ж мать!

Аня жалобно глянула на меня и соскочила с дивана, поднимая шорты с пола и вытряхивая из них на этот раз свой аппарат. При взгляде на экран девушка нахмурилась и прикусила губу, не торопясь отвечать.

- Кто? – встал рядом с ней, удивившись ее реакции, в безотчетной попытке защитить от всего и всех.

- Отец, - я напрягся.

Накатившее ощущение неприятностей было неожиданным, и заставило нахмуриться в тон девушке. Внутренний голос я игнорировал крайне редко, и на этот раз не собирался тем более.

Тем временем Аня все же нажала на кнопку и приложила телефон к уху, отвечая.

Аня

Это было просто не описать словами. Конечно, я и до этого испытывала очень приятные ощущения от наших ласк, но то, что происходило между нами сейчас было на порядок выше и, в то же время, совершенно иначе.

Робость в самом начале быстро испарилась под смелыми руками и губами Ильи. Он был то нежен, обращаясь со мной, как с редчайшей драгоценностью, то его вдруг «заносило» и он набрасывался на меня, как будто это последняя ночь с женщиной в его жизни, и он стремится выжать из нее все до капли. Эта двойственность меня не то, что не отпугивала, а наоборот, заводила, доводя до умопомрачения.

Наши стоны раздавались в унисон в уютной тишине квартиры, разбавляя хриплое дыхание. В животе у меня давно ныло, заставляя всем телом прижиматься и тереться о парня, желая большего. Моя грудь оказалась сплошной эрогенной зоной, впрочем, как и шея, и плечи и все остальное, до чего только дотягивался парень.

А когда Илья смело посадил меня на себя, переместившись на диван, я не испытала ни грамма смущения, несмотря на жадный взгляд парня, скользивший по обнаженному телу. Поерзав на его бедрах, я отчетливо ощутила силу его желания, пока условно скрытого тонкими домашними штанами, и низ живота окатило горячей волной.

Я уже плохо соображала, ощущая лишь то, как горела кожа от прикосновений, как влажно и горячо стало в сокровенном месте, когда резкий посторонний звук и вибрация под моим правым бедром, заставили меня вынырнуть из омута бешеного желания, вернув в реальность.

После нескольких его неудачных попыток выудить гаджет из штанов, я слезла с Ильи, давая ему пространство для маневра. Сверкнувшее раздражение в красивых глазах наглядно показало, что звонивший – камикадзе. Но если быть честной до конца, то реакция парня мне польстила, разлившись волной какого-то чисто женского удовлетворения

Короткий разговор с Деном завершился прицельным броском телефона в район кресла и моим смешком от слов Ильи. Приятно было осознавать, что действую на него так же, как и он на меня, снося крышу напрочь. Я с удовольствием подалась навстречу поцелую, собираясь вернуться к тому моменту, на котором нас так бесцеремонно прервали, когда следующий звук, издаваемый уже моим телефоном, охладил меня похлеще ведра ледяной воды. Я узнала, кто звонит, еще до того, как увидела имя на экране. Отец.

В голове вихрем проносились вопросы, в хаотичном и бессмысленном хороводе. Накатило привычное напряжение и нервозность – неизменные спутники нашего с ним общения.

Почему именно сейчас?

Он не звонил практически неделю, должно было случиться что-то действительно глобальное. В то, что отец соскучился или переживает, как я устроилась, не верила. Илья встал рядом со мной, обняв за плечи и придавая так необходимую мне уверенность.

- Слушаю, - мой голос прозвучал на удивление ровно.

- Здравствуй, Аня, - голос отца был непривычно мягок, будто он обо мне…волновался? Быть того не может!

- Да, здравствуй, папа, - мне пришлось все-таки откашляться, так как удивление проглатывалось с трудом, застревая огромным комом в горле.

- Как у тебя дела? Ты где? Я волнуюсь, - искренность была настолько правдоподобной, что от нее веяло фальшью.

Что? Я вообще с отцом разговариваю или как?

Я даже отняла трубку от уха и еще раз посмотрела на экран, не веря своим ушам. Но нет, все было верно.

- Все нормально, я в порядке, - выдавила из себя, а в груди шевельнулось непонятное чувство, которое у меня не получалось охарактеризовать.

- Может, все-таки одумаешься и вернешься? Мы оба вспылили, с кем не бывает, - вкрадчивые нотки мне не понравились совершенно. Отец никогда не подходил первым после наших ссор, не говоря уже об извинениях. Сколько раз я сама подходила просить прощения, раз за разом натыкаясь на равнодушный ледяной взгляд, пока отец не снисходил до первых слов. Что же изменилось на этот раз?

- И ты готов признать, что я уже достаточно самостоятельная, чтобы устраивать свою личную жизнь? – каюсь, в моем голосе мелькнул сарказм. Ну, как мелькнул, скорее, пролетел снарядом. Танковым.

- Я думаю, что это мы можем еще раз обсудить. Дома.

Вот так и знала! Не катком, так волоком. Отец в своем репертуаре и ничего не изменилось. Надежда, шевельнувшаяся внутри, несмотря на многолетний опыт и многочисленные набитые шишки, с болью погасла, разбившись о циничную правду жизни.

- Нет, тут нечего обсуждать, - отрезала максимально жестко, понимая, что уничтожаю окончательно возможность возвращения, - и я не вернусь. Не переживай, не пропаду.

Хотя, о чем это я? Переживать за меня он точно не будет. Главное, чтобы проблем не доставляла и репутацию не портила…

- Что ж, это твой выбор, - легко согласился отец, ввергнув меня в крайнюю степень замешательства.

И это все? Так спокойно? А где же крики, угрозы, шантаж, в конце концов?

И тут я поняла, что за ощущение беспокоило меня с самого начала разговора – предчувствие какой-то гадости. Назовите меня параноиком, излишне впечатлительной дамой, истеричкой, да как угодно!

Но я была готова руку дать на отсечение, что где-то в этом диалоге было второе дно. Только где?

- Тогда хотя бы зайди и забери свои таблетки. Я получил посылку, там три баночки, тебе хватит на полгода. Надеюсь, твое здоровье тебе важнее наших разногласий? – на этот раз голос был подчеркнуто ровным, почти равнодушным, как обычно.

Таблетки!!!

Осознание пришло внезапно, перехватывая на миг дыхание. Я же совершенно забыла про них, выпив последнюю как раз в тот день, когда гордо хлопнула дверью и покинула отчий дом. Я впервые пропускала их прием так долго.

Впрочем, никаких неприятных последствий за это время так и не наступило, что укрепило меня в мысли, что мне необходима консультация врача. Но в одном отец был прав, как бы мне не хотелось это признавать – лекарство следовало все же забрать. Просто так, не получив разрешения специалиста, бросать прием глупо.

- Да, папа, ты прав, спасибо. Если ты не против, то я зайду завтра, около семи, - ответила со вздохом человека, вынужденного подчиниться обстоятельствам.

- Отлично, я буду тебя ждать, - откликнулся он и отключился.

А я только через пару минут поняла, что стою посреди комнаты, в одних трусиках, сжимая телефон в руке и уткнувшись в грудь Илье. Он тихонько поглаживал меня по волосам и спине, терпеливо ожидая, пока приду в себя.

Я чуть отстранилась, поднимая голову.

- Мне надо будет завтра зайти домой, - сообщила парню, наблюдая за тем, как тяжелеет его взгляд, - надо забрать лекарство.

Глаза парня удивленно распахнулись, а руки на мгновение замерли, сжавшись в кулаки. Я поспешила продолжить, удивившись странной реакции.

- Понимаешь, в детстве я часто падала в обмороки, и мне назначили этот препарат. Отцу его привозят откуда-то из-за границы. Я не помню этого, приступы прекратились практически сразу, по крайней мере, так отец говорил. Тебя это беспокоит? Что я болею?

- Что? Нет, конечно, - изумление от моего вопроса было искренним, и я расслабилась, - просто ты так говоришь…а может лучше снова обратиться к врачу? Есть ли смысл столько лет принимать лекарства? Может уже можно от них отказаться?

Илья озвучил именно то, что и так давно зрело во мне, лишний раз доказав, что мы даже мыслим в одном направлении.

- Я давно хотела это сделать. Но за таблетками все-таки стоит сходить. Вдруг приступы возобновятся? Что тогда?

Парень медленно кивнул, неохотно соглашаясь. Я полностью разделяла его эмоции – меня не радовала предстоящая встреча с родителем. Настолько, что начинало подташнивать только от одной мысли об этом.

- Но я пойду с тобой, - мои брови красноречиво приподнялись, - можешь считать меня ненормальным, но у меня плохое предчувствие. И одну я тебя не отпущу, даже не думай.

- Спасибо тебе, -я обняла его за шею, кладя подбородок на плечо, - я буду только за. Мне тоже как-то неспокойно. Но это же мой отец, что может произойти?

Илья не ответил, на мгновение сильнее сжав в своих объятиях. Успокаивая, ободряя, вселяя уверенность в том, что все будет хорошо. И в том, что он всегда будет рядом…

Через какое-то время я отстранилась и подняла одежду с пола, натянув сначала топ, а затем шорты. Лифчик надевать не стала, намереваясь отправиться в душ, а затем лечь спать. Разговор с отцом опустошил меня морально, на продолжение нашего совместного безумства меня уже совсем не тянуло.

Но, пока я смущенно топталась на месте, не зная, как получше сбежать, Илья в очередной раз меня удивил.

- Кстати, у меня же для тебя сюрприз!

Я заинтересованно приподняла брови, ожидая продолжения.

- Твоя болезнь спутала нам все планы, но сегодня, я думаю, вполне можно все осуществить. Форма одежды свободная, жду тебя через пятнадцать минут на улице.

Быстро поцеловав меня в кончик носа, и подтолкнув в направлении моей спальни, Илья скрылся в своей комнате. А я, постояв в замешательстве немного, отправилась одеваться. И вправду, вечер был совсем ранний, компания замечательная, так почему бы и нет? В конце концов, я не собираюсь позволять отцу портить мою жизнь даже на расстоянии!

Через двадцать минут я закрыла входную дверь и спустилась на улицу.

Глава 20

Аня

Караоке-бар? Серьезно?

Я стояла перед яркой неоновой вывеской и не знала, как реагировать. Когда Илья сказал про сюрприз, моя фантазия не ушла дальше ночного клуба, но караоке? Справедливости ради стоит заметить, что в свое время я даже умудрилась проучиться пару лет в музыкальной школе, радуя преподавателей неплохими успехами, в том числе и вокалом.

Но тогда же обнаружилась весьма неоригинальная, но труднопреодолимая проблема – я отчаянно стеснялась. Преподаватели бились в истерике, пытаясь то угрозами, то уговорами заставить меня спеть перед кем-либо, кроме моего учителя, но тщетно. Я прекрасно пела в классе тет-а-тет, и гордо молчала, глядя в противоположную стену, при наличии минимальной публики. Даже в душе пела шепотом, и только тогда, когда отца не было дома! И тут на тебе, караоке…Я беспомощно закусила губу, приготовившись сопротивляться.

- Не вздумай сбежать, солнышко, - меня обняли за плечи, пытаясь увлечь за собой. Я упиралась.

- Илья, нет! Это точно не для меня! – у меня даже ладони заледенели от ужаса.

- Аня, посмотри на меня, - Илья развернул меня к себе, заставив посмотреть в глаза, - это всего лишь бар, а не штаб-квартира ЦРУ. И я даже не настаиваю на том, чтобы ты пела. По крайней мере, все песни. Можно вполне ограничиться только одной.

Яростно замотала головой, отметая даже мысль об этом.

- Я думаю, что это прекрасная возможность раскрыться, - продолжил парень, несмотря на мой активный протест, - ты столько лет жила в скорлупе, даже можно сказать, в клетке. Теперь я хочу увидеть, как прекрасная жар-птица покажет, насколько она может расцвести на свободе. Только представь – ты никого здесь не знаешь, тебя никто не знает. Да и какое тебе дело до них? Я хочу, чтобы сегодня ты просто была сама собой, без оглядки на чужое мнение и запреты. Зажгись для меня…

Я перестала вырываться, обдумывая слова Ильи. Действительно, я опять привычно хочу забиться в свою раковину, даже не задумавшись, чего же мне самой хочется. Внимательно прислушалась к себе, опять ощутив странное шевеление внутри. Я даже прижала руку к груди, будто пытаясь нащупать источник этого ощущения.

На вопросительный взгляд Ильи неопределенно махнула головой – еще подумает, что мне к психиатру надо. Шевелится у нее что-то, полная клиника…

И тут меня накрыло понимание того, что действительно бы с удовольствием спела, особенно для него. Я знала, что в его глазах увижу любовь, поддержку, понимание, а что может быть лучшим стимулом? Окружающие меня перестали волновать, и я смело взяла парня за руку, уверенно кивая на вход. В ответ меня одарили такой улыбкой, что подкосились ноги. Как бы не забыть, зачем мы вообще здесь.

Моей решимости хватило ненадолго. Мы сидели за столиком уже минут двадцать, слушая выступления других посетителей различной степени гармоничности, а я продолжала пропускать нашу очередь. Последняя девушка, например, сорвала бурные овации, а выступавший перед ней парень довел до истерики всех собак в округе. Я потягивала коктейль через трубочку и мучительно пыталась решиться, нервно листая каталог. Илья только улыбался, поглаживая мое колено.

- А вот и группа поддержки! – отвлек меня веселый голос парня.

Я обернулась в направлении выхода и увидела Ленку с Деном, направляющихся к нашему столику.

- Но как? – вопросительно взмахнула я руками.

- Вот так, - кивнул парень на телефон. Действительно, не голубиной же почтой.

- У них же свидание! Тебе не стыдно? – мне стало немного обидно за подругу. Да и Ден ее обхаживал столько, что имел полное право на этот вечер.

- Пусть это будет маленькая месть за тот звонок, - хищно бросил Илья, а я отчаянно покраснела, вспомнив ТОТ момент, - тем более, что там и без меня что-то пошло не так.

- В смысле? – я заволновалась и вцепилась парню в руку, ожидая объяснений.

- Не знаю, - Илья пожал плечами, даже не пытаясь отобрать бедную конечность с признаками дефицита кровообращения, - но что-то голос у нашего Ромео был не очень радостный.

- А где они были, не сказал? – в голову закралось подозрение.

- Он ее вроде в какой-то ресторан повел…в Белорию, что ли, я не разобрал.

Я в голос застонала, приставив руку ко лбу.

Ой, дурааак! Это же Ленка! Неужели Дена весь период неудачных подкатов к подруге ничему не научил? Какой, в жопу, ресторан? На первое свидание?

Пипец…Неудивительно, что подруга этот широкий жест не оценила. Осталось надеяться, что его ранимая натура не пострадала. Внешне, вроде, цел.

Тем временем ребята добрались до нас, плюхнувшись по разные стороны – Ленка с моей стороны, а Ден, соответственно, ближе к Илье. Напряжение между ними можно было резать ножницами. Пришлось поглубже запихать свое любопытство, чтобы не начать допрос прямо сейчас. Тем более, что сверкающий взгляд подруги обещал незабываемый рассказ с употреблением многоэтажных непечатаемых оборотов и пантомимой в ее же лице. Таким зрелищем следует наслаждаться в соответствующей обстановке.

- Что ты тут цедишь? – Ленка со всей возможной непринужденностью схватила мой бокал, отпив глоток, чтобы выразительно тут же скривиться, - тьфу, ерунда разбавленная. Мне сейчас нужно что-то посущественнее.

Вечер обещал стать исключительно незабываемым.

Она нажала на кнопку вызова официанта и заказала бутылку белого рома, а затем, подумав, еще бутылку колы и пиццу.

- Ты со мной? – я немного подумала и кивнула.

Мне тоже нужно было расслабиться. Слишком уж насыщенным выдался день на события. Да и вся последняя неделя была так себе.

Парни удивленными взглядами окинули наш заказ, но промолчали. Молодцы, чувство самосохранения на высоте. Впрочем, через весьма непродолжительное время на нашем столе появилась бутылка виски, и расширился ассортимент закуски. Что ж, гулять, так гулять.

Спустя полбутылки рома и еще десятка песен я наконец-то почувствовала, что достигла нужной кондиции. Ужас перед аудиторией, как корова языком слизала, а веселое настроение дошло до грани бесшабашности. На этот раз я смело взяла предложенный микрофон, с удивлением обнаружив, что Ленка взяла второй. А что? Так даже веселее.

А дальше начался полный беспредел. Мы с Ленкой были на высоте, получая заслуженное внимание публики с овациями и улюлюканьем. Наш репертуар начался с творчества Аллегровой, группы Стрелки, Демо, сменившись затем песнями Полины Гагариной, Ани Лорак и Эльвиры Т. Это было бесподобно. Я раскраснелась, уже откровенно обмахиваясь каталогом в перерывах, и ловя восхищенно-одобрительные взгляды Ильи. Вообще-то взглядов было намного больше, но только этот имел для меня значение.

«Зажгись для меня»

Эти слова вспыхнули в моей голове, заставив задуматься. А что бы я хотела сделать для него? Через пару минут решение созрело. Оно было настолько нехарактерно для меня, что мне опять стало страшновато. Прежде даже подумать не могла о таком, впрочем, проще описать, о чем я разрешала себе думать.

Быстро шепнув подруге, что следующая композиция исполняется мною соло, я уверенно вышла на середину зала, где была небольшая площадка для танцев, запретив себе сомневаться. Можно было и с места, как мы и делали до этого, но эту песню мне хотелось именно вот так подарить Илье. Чтобы видеть могли все, а принадлежала она только одному.

Вот и пригодилось мое знание языков, правда над моментом его надобности я мысленно хихикнула. Моя репетитор точно представляла реализацию моих знаний не так.

Едва раздались первые аккорды композиции «El Beso Del Final» в исполнении Кристины Агилеры, я поймала взгляд Ильи, улыбнувшись кончиками губ. Он все понял.

Чуть прикрыла глаза, отдаваясь целиком словам и мелодии. Я будто проживала все, о чем говорилось в этой песне, и одна мысль, что могу потерять Илью, заставляло мой голос вибрировать от невысказанного страха и тоски. Мне, вопреки сложившейся здесь практике, никто не подпевал, и мой голос разрезал тишину чувственным скальпелем, обнажая тайные уголки души. Я плавно покачивалась в такт песне, не в силах устоять перед искушением латины, да и не желая сдерживаться. Я чувствовала себя птицей, у которой распахнулись крылья. Это была настоящая я.

Последние звуки песни стихли, но вокруг стояла поистине гробовая тишина. Я удивленно распахнула глаза, чтобы увидеть потрясение во множестве глаз, направленных на меня. А в следующее мгновение на мою талию легли родные руки, разворачивая к себе. Черные глаза смотрели в упор, обволакивая. Илья не улыбался, но на его лице застыло такое восхищение, такое изумление, что я сама потянулась к его губам, требуя свою награду.

И одновременно с прикосновением наших губ, мир взорвался. Аплодисменты, вскрики, свист, все это смешалось в сплошную какофонию звуков, до которой нам абсолютно не было никакого дела.

- Спасибо тебе, - прошептала я, отстранившись. Меня не было слышно, но парень прочитал по губам и отрицательно покачал головой.

- Это тебе спасибо, - выдохнул он мне в ухо, вспугнув стайку мурашек, убежавших в район коленок.

- За что? – я неподдельно удивилась.

Рядом с этим парнем все было странно. Мне казалось, будто я находилась в каком-то полусне до встречи с ним. И только, когда он рядом, я слышу, вижу и чувствую по-настоящему, в полной мере.

- За то, что ты у меня есть.

И губы парня вновь накрыли мои, отрезая от реальности.

Домой мы попали уже ближе к утру. Дорогу я запомнила плохо, отдельными кадрами. Мы завалились в квартиру стадом бизонов с явными нарушениями координации и психики, потому что грохот падающей вешалки и разномастное сдавленное хихиканье в моем, плещущемся в алкоголе, мозгу вызвало именно такие ассоциации.

Илья, каким-то чудом поддерживая мою тушку в вертикальном состоянии, помог дойти мне до кровати, даже почти по прямой траектории. По крайней мере, мне так показалось. После чего, рухнул рядом со мной, так и не убрав руку со спины.

Последней мыслью было, что надо бы снять макияж. А может и не надо.

Темнота накрыла долгожданным мягким одеялом, оставив все переживания и проблемы вчерашнему дню.

Илья

Она была слишком напряжена, я это прекрасно видел, но упорно делал вид, что все в порядке. Хотя в правильности своего выбора уже сомневался. Почему караоке? Я помнил, как в детстве, когда мы проводили вместе практически все дни напролет, она больше всего на свете любила две вещи – запрыгивать ко мне на руки и кружиться, и петь.

Причем неважно, где это было, с кем, изображала ли она наличие микрофона или нет, слышал ли нас еще кто-нибудь или слушатель был только один. Часто я сидел рядом и слушал, как она тихонько напевает, делая башенки из песка или собирая камешки. Ее голос, тогда еще по-детски звонкий и чистый, навсегда отпечатался в моем сердце. И, что бы она мне сейчас ни говорила, я был более чем уверен, что она и теперь поет замечательно. Только как бы заставить ее в это поверить?

Решение пришло неожиданно и даже вызвало ощущение мстительного удовлетворения.

- Ден? – будто я кому-то другому звонил.

- Илюх, привет. Что-то случилось? – голос друга был напряженный, но, в отличие от моего в момент его крайне внезапного звонка, с каким-то негативным окрасом.

- Да мне тут нужна команда поддержки для осуществления экспресс-программы «поверь в себя», - хмыкнул я, радуясь и огорчаясь одновременно, что мой звонок Дениса больше обрадовал, чем оторвал от приятного.

- Команда нужна в полном составе? – спросил Ден с намеком на Ленку.

- В полном, - вздохнул я, глядя на Аню, которая уже полминуты мешала коктейль трубочкой, бездумно глядя в зал.

Погладил ее колено, получив в ответ смущенную улыбку.

- Жди, скоро будем. Адрес скинь, - друг радостно отключился. Интересно, что там случилось, что он с таким энтузиазмом готов сорваться к нам?

Аня и в самом деле обрадовалась появлению Ленки с Деном, а у меня появилась надежда на то, что у нас все получится. Но дальше все пошло совершенно не по сценарию.

Увидев принесенную большую бутылку рома на двоих наших девочек, я слегка опешил. С такими вводными, они не только петь будут, но еще и танцы на столе нам обеспечат. Хотя, может зря я так? Может у них печень, как у динозавров и алкоголь их вообще не берет? Переглянувшись сДеном и заказав нам виски, мы приготовились наблюдать. В конце концов, с нами им ничего не грозит, а доставить их тушки домой нас совершенно не затруднит.

Я оказался совершенно прав, девушка пела прекрасно, срывая заслуженные аплодисменты и восхищенные взгляды, от которых у меня внутри вскипала ревность и гордость. Она была моя и только моя. С каждой песней и, к сожалению, глотком спиртного, Аня раскрепощалась все больше и больше, получая истинное удовольствие от происходящего. Ленка от нее не отставала, показывая себя совершенно с неожиданной стороны. И я видел по неотрывному взгляду Дениса, что теперь ей точно от него никуда не деться. Парень был покорен раз и навсегда, без шансов на выздоровление.

Когда Аня, вопреки их сложившемуся дуэту с подругой, вышла в зал, я даже задержал дыхание в предвкушении. В обычных голубых джинсах и белой свободной кофточке с соблазнительным вырезом и оголенными плечами, она была такой хрупкой и нежной, что я еле сдержался, чтобы не подойти и не закрыть девушку от откровенно жадных взглядов разглядывающей ее мужской половины зала. Но не мог себе этого позволить, сжав кулаки до боли. Чем бы я тогда отличался от этой сволочи, которая именовала себя ее отцом?

Ее голос чарующим пологом накрыл зал, выдавая страсть и сожаление, боль и надежду, заставляя с замиранием сердца переживать нехитрую историю, рассказанную на незнакомом языке, но такой понятной сердцем. Аня двигалась неосознанно, в такт мелодии, не давая мне оторвать от нее взгляд.

Моя уже такая взрослая, и все еще такая маленькая девочка…

Как же мне все тебе рассказать?

Эта тайна начинала давить на меня, создавая напряжение между нами. «А ведь я сам не верю в Аню» - пришла в голову сокрушающая мысль, заставив мои ладони похолодеть. Я сомневаюсь в ней, боясь ее напугать, оттолкнуть, ранить, стремясь отгородить от правды.

Черт!

Я залпом опрокинул в себя алкоголь. Все! Хватит метаться, как перепуганный зверь, среди сигнальных флажков, не зная, за каким из них притаилась опасность. Я все ей расскажу завтра же! А сегодня…Сегодня этот вечер только ее, моей прекрасной девочки, раскрывшейся как волшебный цветок только для меня.

Я подошел к ней на последних звуках песни сзади, а она и не заметила, прикрыв глаза. Без стеснения показав всем, для кого был этот подарок.

Она не вздрогнула, не отстранилась, смело подавшись ко мне навстречу, теплом кожи встречая мои руки. И я сказал ей то, что давно было выбито у меня на душе невидимой татуировкой:

«Спасибо за то, что ты у меня есть».

С тех пор, как она вернулась в мою жизнь, я почувствовал, как каждое мгновение наполнилось смыслом. Только с ней я был настоящим, живым. И готов был подарить ей весь мир, заслонив собой от любого негатива, потому что этот чертов мир не стоил без нее ничего.

Глава 21

Аня

Утро наступило явно не вовремя. Я понятия не имела, в каком положении сейчас стрелки на циферблате часов, но точно знала – это самое неудачное время в моей жизни. Во рту было сухо и крайне противно, а голова ощущалась, как абсолютно пустой сосуд с эхом ветра в нем. Еще мне было очень жарко и неудобно.

Немного повозившись, я поняла причину неудобства – рядом, прижавшись к моему боку, лежал Илья, закинув на меня руку и ногу. А еще мы каким-то неведомым образом умудрились завернуться в одеяло наподобие двух гусениц в одном коконе. Немного полежала, тупо пялясь в потолок и пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера.

По мере всплывания картинок из недр памяти, я морщилась и улыбалась одновременно. Впервые себя вела так свободно перед толпой людей, но самое удивительное, что я была бы совсем не прочь повторить этот интересный опыт. Только уменьшить количество «антистресса» вполовину, а еще лучше раз в шесть. Единственное, что не могла вспомнить, это как мы зашли в квартиру и добрались до кровати. Не то, чтобы я была не уверена в Илье, но все-таки аккуратно подняла одеяло и облегченно выдохнула.

- Я не поклонник интима с недвижимостью, не переживай, - голос Ильи был чуть хриплым спросонья, и я вздрогнула от неожиданности, чуть поморщившись от всколыхнувшейся головной боли.

- Нет, ты не подумай…я тебе доверяю, просто…я не хотела, чтобы…что ты делаешь?

Илья в это время успел откинуть одеяло, спасая нас от теплового удара, и теперь указательным пальцем водил по моему животу, приподнимая кофточку все выше. От его пальца по коже кругами разбегались мурашки, было щекотно и приятно одновременно.

- А что я делаю? – парень теперь лежал на боку, оперев голову на другую руку, олицетворяя собой само спокойствие и расслабленность, - ты продолжай, не отвлекайся. Ты не хотела, чтобы что?

Мне пришлось немного помолчать, вспоминая, о чем же была речь. Движения парня здорово отвлекали, одними целомудренными прикосновениями уже сбивая дыхание.

- Я не хотела, чтобы все самое приятное прошло без моего участия, - и на вздернутую бровь парня пояснила, - плохо помню конец вечера, не хотелось бы о проведенной вместе ночи узнавать из твоих рассказов.

Илья тихо рассмеялся и, резко перевернувшись, прижал меня к постели своим телом, оперевшись на руки.

- Поверь, я бы сделал все, чтобы ты этого забыть не смогла, - его жаркий шепот рядом с моим ухом заставил меня покраснеть, а по телу пронеслась волна жара, сосредоточившись где-то внизу живота.

Его губы медленно приближались к моим, когда я внезапно уперлась руками в его плечи, попытавшись оттолкнуть, одновременно уворачиваясь от поцелуя.

- Мммм? – вопросительно промычал он, с неохотой отстраняясь.

- Илья, я так не могу! Мне надо умыться и зубы почистить как минимум. Да и в душ тоже не мешало бы…

Последние слова я произнесла уже очень тихо, чувствуя себя в высшей степени неудобно. Может ближе к пенсии я даже смогу поковыряться в носу или в зубах при нем, но сейчас явно не та стадия отношений. Тем более, что вкупе с нечищеными зубами наверняка прилагался сногсшибательный аромат перегара. Королева соблазна прям, куда деваться!

Я резво подскочила с кровати и, схватив необходимые вещи, вылетела из комнаты, успев услышать вдогонку:

- Поверь, все ограничения только в твоей голове…

С удовольствием приняв душ и совершив все гигиенические процедуры, я вышла из ванной комнаты, вытирая мокрые волосы полотенцем и наслаждаясь свежестью, и тут же была прижата крепким мужским телом к стене.

- Попалась! – Илья втянул воздух около моей шеи, плотоядно облизнувшись, - теперь не отвертишься!

И, не дожидаясь ответа, прижался к моим губам. Снова сладостный дурман окутал меня, выкидывая все мысли из головы. Я не переставала удивляться, как этот простой процесс мог быть таким разным каждый раз, но от этого не менее желанным. Только с Ильей я поняла, как на самом деле обожаю целоваться. Его губы сегодня были напористы, показывая, кому я принадлежу, но из этого плена не хотелось сбегать. Полотенце давно упало на пол, а его руки обхватили мои ягодицы, нахально забравшись в свободные домашние шорты. Я с удовольствием гладила его обнаженную спину и плечи, радуясь, что он был без футболки.

Громкое покашливание заставило нас прерваться. Мы синхронно повернули головы вбок, визуализируя раздражитель. На нас со страдальческим выражением лица стояла и смотрела Ленка, чуть покачиваясь и приложив одну руку к виску.

- Утро! – выдохнула она, будто прокляла весь этот день разом.

- Доброе, - откликнулись мы с Ильей в один голос, заставив подругу поморщиться.

- Можно вас попросить сдвинуться с траектории моего движения в ванную, пока я вам его не испортила эксклюзивным показом содержимого моего желудка?

Мы с Ильей сделали синхронный шаг в сторону без лишних слов, а зеленоватая Ленка быстро скрылась за дверью. Определенно, алкоголь это зло, с которым надо бороться. Только некоторым эта борьба дается слишком тяжело, а противник безжалостен.

Чуть позже, когда подругу заботливо напоили антипохмелином, и мы все вчетвером собрались на кухне, где я жарила блинчики, решив разнообразить мужское меню, мне снова позвонил отец. Я удивилась так, что даже выронила лопатку, которой переворачивала тонкое тесто. Илья, подняв ее, вопросительно посмотрел на меня, прижавшую телефон к уху и односложно ответившую на несколько вопросов.

- Это отец, - пояснила я, пожав плечами, - даже странно.

- Что именно? – нахмурился парень, возвращая мне инструмент.

- Позвонил уточнить, во сколько я приду, и не изменились ли мои планы, - я задумчиво постучала лопаткой по ладони, абсолютно забыв про еду, - за ним такого сроду не водилось. Что ж, вероятно наша ссора заставила его задуматься и пересмотреть свое поведение со мной…

По выражению лица Ильи я поняла, что парень не разделяет моего оптимизма. Впрочем, мне и самой такое объяснение казалось почти невероятным. Но так хотелось верить, что на этот раз отцовские чувства проявят себя.

- Аня, у меня к тебе будет просьба, - голос Ильи был напряженным, - пообещай, что выполнишь.

- Если ты о том, что идешь со мной, то мне казалось, что мы уже договорились, - ответила я, вернувшись к готовке. Повезло – ничего не подгорело. По крайней мере, не до углей.

- Я помню. Но сейчас речь не об этом, - я удивленно обернулась Вид нахмуренного Ильи, с настойчивым ожиданием смотрящего на меня, заставил меня утвердительно кивнуть.

- Хорошо, согласна.

Его плечи чуть расслабились, но ненамного.

- Ден, - обернулся он к другу, - сможешь подстраховать нас?

- Без проблем, - откликнулся Денис, допив чай одним глотком, - думаешь, что он что-то задумал?

- Есть подозрение…

- Мне пойти с вами?

- Не совсем. Мы зайдем, а ты подождешь нас снаружи, на всякий случай. Может все и обойдется, - Илья взъерошил волосы двумя руками, присев на стул.

- Илья, а тебе не кажется, что ты все преувеличиваешь? – вкрадчиво начала я, - я все-таки домой иду, а не на разведку в лагерь террористов. И это всего лишь мой отец, а не лидер мирового зла. Он сложный человек, чего уж тут скрывать, да и отношения у нас далеки от идеальных, но это же ничего не значит. Ну что со мной может случиться?

Илья подошел ко мне, нежно погладив по плечам, но в глубине его глаз плескалось нешуточное беспокойство.

- Надеюсь, что ничего. Считай это моей блажью, дуростью, манией - только не отказывайся.

Я вновь пожала плечами, соглашаясь. Действительно, меня они совершенно не стеснят, да и вместе веселее. И если ему от этого спокойнее, то что ж, так тому и быть.

В университет сегодня мы, ожидаемо, не пошли. Я так вообще прогуляла все пары впервые за все время учебы. А учитывая, что мы проснулись ближе к обеду, то можно сказать, что это вообще был не наш выбор. Так звезды сошлись. Но мы, естественно, совершенно не расстроились.

Позавтракав, точнее пообедав, всей толпой переместились в большую комнату, решив посмотреть кино. Мы с Ленкой периодически переглядывались, изнывая от желания посплетничать. Мало того, что у меня была куча вопросов к их вчерашнему свиданию, так еще и ночь, проведенная с Деном в одной комнате, требовала всестороннего обсуждения. Но возможности остаться наедине и вдоволь поболтать нам не предоставили.

После долгих препирательств мы остановились на «Фантастических тварях», решив посмотреть две части подряд сразу. Сам киносеанс прошел без каких-либо событий, кроме того, что Денис утянул Ленку к себе под бок, укрыв легким пледом. Подруга только подмигнула в ответ на мой на удивленный взгляд, обещавший допрос с пристрастием, и с довольным мурчанием прижалась к мужскому телу...

Чем ближе мы подходили к моему дому, тем беспокойнее мне становилось. Что-то внутри сопротивлялось этой встрече, уговаривая меня повернуть назад. Вот так и знала, что это заразно! Илья так вообще напоминал натянутую тетиву от лука, излишне крепко прижимая меня к себе.

Ден остался на лестничной площадке, когда я открыла дверь своим ключом и вошла в знакомую прихожую. Илья знаком показал, что останется ждать меня здесь, а я скинула обувь и прошла в гостиную, где остановилась в недоумении.

- Здравствуй, папа, - мой голос выдавал мое нешуточное удивление, - а что тут происходит?

- Ну, здравствуй, блудная дочь, - а вот в голосе отца преобладали ирония и превосходство, ничуть не напоминая радушное приветствие, - а мы тут тебя ждем, не дождемся.

Отец стоял около окна со стаканом какого-то алкоголя, в привычной позе - я часто видела его в этом ракурсе. На диване расположился Артем, довольно ухмыльнувшийся при виде меня, а в кресле застыл статуей начальник охраны отца, не сводя с меня внимательного взгляда, от которого отчетливо похолодело между лопатками. Ощущение ловушки накрыло с головой. От паники спасало только знание, что парни находятся рядом и не дадут случиться чему-то непоправимому.

- С каких это пор ты решил наши разногласия сделать достоянием общественности? - я старалась, чтобы в голосе не звучало страха. Толика занимающейся злости мне сыграла в этом на руку.

- А тут все свои, дочка, не стесняйся. Артем так вообще практически уже член семьи, а с Давидом тебе еще предстоит познакомиться поближе, - отец выглядел расслабленным и удивительно довольным.

Что за игру он ведет? Какого черта?!

Незаметно выдохнула, стараясь успокоиться.

- Я думала, что ты меня услышал, - я чувствовала, как внутри начинает все сильнее закипать злость, - и уже сказала, что не желаю продолжать отношения с Артемом. Я вообще не желаю иметь с ним больше ничего общего. И зачем мне знакомиться с Давидом? Неужели ты хочешь теперь приставить ко мне круглосуточную охрану?

Отец с Артемом издевательски захохотали, вводя меня в ступор, и только Давид никак не реагировал на происходящее. Отлично вышколенный исполнитель, просто мечта руководителя.

- Это ты ничего не поняла, моя дорогая. Ты слишком много о себе возомнила, девочка. А я тебе намерен показать, что все будет так, как я скажу. И отныне слушаться ты меня будешь беспрекословно, открывая рот только тогда, когда тебе разрешат.

Смысл слов еще не успел дойти в полной мере до моего сознания, когда чувства взяли вверх. Я крепко сжала ладони в кулаки, повышая голос.

- Ты сам себя слышишь? Ты со мной разговариваешь уже, как с заключенной. Нет, хуже! Будто я в рабстве! Ты не сможешь меня заставить, на дворе не средневековье все-таки! Я не хочу больше плясать под твою дудку, хватит! Я думала, что ты одумался, но теперь вижу, что как дочь я тебе совершенно не нужна. Я ухожу! Больше ни одной минуту не вижу смысла находиться с тобой под одной крышей!

Меня натурально трясло от ярости, когда я развернулась, намереваясь покинуть эту квартиру как можно быстрее, но на моем плече сжались стальные тиски чьих-то рук. Обернувшись, я обнаружила, что меня удерживает Давид, причем, не прилагая никаких усилий. И по его лицу было видно, что он без труда скрутит меня и доставит туда, куда укажут, совершенно не напрягаясь.

К горлу подкатил удушливый комок страха. Вот почему я не послушалась Илью? Последующее осознание окатило меня новой волной страха, причем такой силы, что подкосились ноги. Теперь я боялась за Илью с Деном, которые наверняка пострадают, пытаясь заступиться за меня. Вряд ли совесть является ценным качеством Давида, такой убьет и не поморщится… Что же я наделала? На глаза навернулись слезы…

- Если хочешь, можешь брыкаться, но тебе это никак не поможет, - продолжил мужчина, являвшийся моим биологическим родителем, - а я тебе расскажу, что тебя ждет. Давид увезет тебя в одно уединенное место, где нет ни одной живой души, впрочем, как и удобств с прочими благами цивилизации. Думаю, что пары месяцев будет достаточно, чтобы ты поняла все перспективы своей дальнейшей жизни. Если будешь хорошей девочкой, то в будущем у тебя брак с Артемом и вполне благополучная жизнь. Деньги, путешествия, машины, тряпки – отказа не будет ни в чем. А если же нет, - мне в нос ударил отвратительный запах виски, смешанного с табачным дымом и туалетной водой, когда говоривший наклонился ко мне, - ты останешься там до самой смерти. Нарушать договоренности с серьезными людьми из-за твоего желания повилять задницей я не собираюсь. С меня вполне достаточно в этой жизни твоей шлюхи-матери. Тебе опозорить меня я не дам, даже не надейся!

Что? Я не поверила своим ушам. И это чудовище я называла отцом? У меня в голове не укладывалось, как я могла не замечать, с кем живу, засыпая и просыпаясь каждый день с самого детства. Неужели он всю жизнь ко мне относился, как к долгосрочной инвестиции, а я пыталась найти в нем душу и любовь к себе? Какой же я была дурой, Господи…И эти его слова про мать, впервые хоть какие-то, произнесенные в моем присутствии. Что он имел в виду? Почему? За что?

Но задать крутившиеся на языке вопросы я не успела…

- Вечер добрый, господа, - на пороге гостиной стоял Илья, обманчиво расслабленный и спокойный. За его спиной тенью вырос Денис, внимательно глядя на присутствующих, - боюсь, что планы придется пересмотреть. Мы против.

- Это кто еще та…- начал было мой бывший отец, но тут на его лице отразилось узнавание. – А-а-а-а, это ты, щенок. Все-таки нашел ее…Но ничего, это ненадолго. Я уже один раз сказал – она никогда тебе не достанется, даже не надейся!

Мне показалось, или в его голосе появились рычащие нотки? Видимо, от стресса совсем в голове помутилось. Артем тем временем вскочил с дивана и отошел подальше. Трус. Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в спину.

- У щенка уже давно выросли зубы. И на этот раз все совершенно по-другому, подленько сбежать тебе не удастся. Хотя, чего еще ждать от шакала?

От развертывающейся на моих глазах сцены даже страх отступил под натиском любопытства и ошеломления. Я только переводила глаза с Ильи на отца, забыв, что до сих пор нахожусь в безжалостной хватке чужих рук.

- Я альфа, у тебя нет шансов, - выплюнул с презрением отец, откидывая стакан в сторону. Звон разлетевшегося на мелкие осколки стекла, прозвучал удивительно неестественно.

- Ты знаешь законы. Я требую поединка по праву истинного. Ты не можешь отказаться, не в этот раз. Я и так слишком долго ждал, ублюдок, - такого Илью я не знала. Он весь будто подобрался и стал массивнее и жестче на вид. Я физически чувствовала исходящую от него силу и опасность. Они что, собираются драться? Какой поединок? Ничего не понимаю…

Илья кинул на меня короткий взгляд, одними губами прошептав «Прости». За что мне его прощать? В душе пульсировал липкий страх, лишая дыхания. Мне не пережить, если он из-за меня пострадает…По щеке скатилась первая слезинка, я была уже на пределе от переживаемых эмоций, клокотавших где-то в горле.

- Будь по-твоему, гаденыш! Только не надейся, что я оставлю тебя в живых! А после всего, поверь, с удвоенным удовольствием буду смотреть, как она будет жить с тем, кого я выбрал и рожать детей!

- Посмотрим, - выдохнуло мое счастье, а меня с головой накрыло отчаяние.

У Ильи явно численное меньшинство. Если и вправду будет драка, то один Давид представляет чудовищную угрозу. А если отец и вправду навредит Илье? Нет! Нет! Я даже мотнула головой от страха и безысходности. Пусть уж лучше пострадаю я! Хотя от мысли совместной жизни с Артемом меня откровенно замутило. Но если отец и вправду убьет Илью…мне незачем станет жить самой…

Тем временем Илья сделал шаг вперед, а отец вдруг задрал голову вверх и завыл, громко и страшно, напоминая дикого зверя. Я почувствовала, как синхронно со мной вздрогнул Давид, разжав пальцы на моей руке и отшатнувшись в сторону. Этого не могло быть, мне это снилось. Точно, это был страшный сон.

Внезапно отца скрутило, бросив на пол, а в следующее мгновение на его месте стоял и страшно скалился огромный белый пес. Непрерывное рычание раскатами звучало в ставшей такой тесной гостиной, уничтожая последние крохи моих нервных клеток. Но, когда, повернув голову, я увидела второго, уже знакомого, огромного черного пса на месте Ильи, я не выдержала…

Мой истошный визг напугал даже меня, раздавшись на такой высокой ноте и громкости, что наверняка меня было слышно даже в соседнем доме. Оба пса прижали уши к голове, прекратив рычать и одновременно уставившись на меня. Это стало последней каплей, после чего разум окончательно покинул меня, уступив место всеобъемлющей и чудовищной панике…

Ден шагнул было ко мне, но я уже не верила никому. Шарахнувшись от него, как от прокаженного и не переставая истошно визжать, я вылетела из комнаты на космической скорости, забыв про все на свете, в том числе и про обувь. Хорошо, что дверь была открыта, так как я вполне могла ее вынести вместе с петлями.

Ноги сами донесли меня до моей машины, стоявшей возле дома Ильи. Трясущимися руками я пыталась найти в сумочке ключи, когда услышала голос зовущего меня Дениса. Взвизгнув от ужаса еще раз, я в отчаянии вытряхнула все содержимое сумочки на землю, и, схватив ключи, быстро села в машину, бросив все остальное. Как хорошо, что я их взяла с собой, намереваясь вернуть отцу!

Парень так и не успел до меня добежать, когда я завела мотор и с визгом шин стартанула со двора. А в голове бились перепуганными мышами мысли:

Бежать! Бежать как можно дальше из этого дурдома с нотами триллера! И спрятаться, чтобы никто и никогда меня не нашел! В жопу такие сказки!

Глава 22

Илья

Вот ведь я чувствовал! Прям всем своим шестым и остальными, какие дальше по счету, чувствами ощущал, что все это плохо кончится, что не надо было пускать Аню сюда!

Я предусмотрительно остался стоять в прихожей, и теперь с нарастающей яростью слышал каждое слово, доносящееся из гостиной. Аню не видел, но прекрасно представлял, что она сейчас испытывает. Ее отец оказался лишь осеменителем, без права называться как-то по-другому. И сейчас он методично уничтожал последние крохи ее уважения, любви и сочувствия к себе, как к родственнику.

Я чувствовал, как пелена злобы вспарывает разум, заставляя всем своим нутром желать разорвать в клочки, уничтожить, изгнать любое воспоминание о его существовании из истории этого мира. Челюсть частично трансформировалась, отчего во рту стало тесно от зубов, а из горла вырвался сдавленное рычание. Я дернулся от неожиданного звука и глубоко и часто задышал, возвращая себе контроль над телом и разумом. Эмоции мне мало помогут, если я хочу навсегда избавить Аню от ее родителя, а импульсивность так и вовсе может погубить. Противник был силен, очень, но и у меня имелась пара козырей в рукаве. Я уже не тот маленький мальчик, на этот раз у меня хватит сил защитить ту, что мне так дорога.

Тихо поманил Дениса в квартиру, чтобы друг смог прикрыть мой тыл, пока я не разберусь с этим уродом. Остальные в этой квартире оборотнями не являлись, я чувствовал, поэтому Дена хватит с лихвой. Теперь осталось выбрать момент для эпичного появления…

И тут я услышал, как этот подонок красочно описывает варианты будущего Ани, причем ей великодушно даже предоставили право выбора. Ожидание мгновенно превратилось в настоящую пытку. Внутри все переворачивалось от сочувствия к любимой и желания разнести все здесь к чертям. Волк яростно рвался наружу, чувствуя угрозу своей паре. Тянуть дальше не имело смысла.

- Вечер добрый, господа, - протянул я, делая шаг в комнату и обозревая выражение крайнего удивления на лицах мужчин, и облегчения – у Ани, - боюсь, что планы придется пересмотреть. Мы против.

Лицезреть обескураженные и растерянные лица оказалось недолгим удовольствием. Ее отец пришел в себя очень быстро, вновь вернув себе гордый и надменный вид. Он узнал меня, но даже не попытался сделать вид, что воспринимает, как серьезного соперника. Зря, он еще не знает, как сильно заблуждается на мой счет. Недооценивать противника самая большая глупость в поединке.

Во время нашего разговора, если это можно так назвать, я часто поглядывал на Аню, которую удерживал высокий темный парень с бесстрастным выражением лица. Я еле удержался, чтобы не переломать ему все конечности с шагом в сантиметр. Ничего, его я оставлю на десерт и объясню, насколько недопустимо его поведение в отношении Ани в частности, и всех девушек, в общем.

Вот зря я ей ничего не рассказал, ох зря! Ведь знал же, что этого не избежать! Но все равно тянул, надеясь непонятно на что…

И сейчас злость и предвкушение боя разбавлялись волнами страха за реакцию девушки и дикого сожаления от своей нерешительности в прошлом. Лишь бы не испугалась, не отвернулась! Лишь бы позволила потом все объяснить!

Я смог прошептать только одно слово - прости, надеясь хоть немного сгладить то, что сейчас произойдет. Краем глаза уловил, как утек как можно дальше ее бывший хахаль, на что я только презрительно хмыкнул. Полукровка! Недаром он оказался неспособен к обороту. Крыса не может стать волком!

Ее отец уже провыл вызов на бой, после чего, при всем моем желании, остановиться мы уже не могли. Я заметил возрастающее недоумение и испуг в ее глазах, но успел только подать знак Дену, чтобы приглядел за ней. И в эту же секунду трансформировался, практически одновременно с противником.

Он был силен, несомненно. Огромный и ширококостный, альфа обычно вырастал заметно выше и крупнее обычных оборотней, имея изначальное преимущество. Но я был сыном альфы, достигшим почти полной зрелости, поэтому практически не уступал ему ни в чем. Увидев секундное замешательство в ненавистных глазах, я почувствовал удовлетворение.

Тебе будет со мной очень непросто, сволочь.

Но вопреки ожиданию, бой не начался. И на этот раз дело было не во мне и не в белом звере напротив.

Произошло то, чего я так боялся. То самое, непоправимое, хлестнувшее едкой болью по внутренностям, почти останавливая сердце.... Громкий истошный визг ударил по барабанным перепонкам, вынуждая прижать уши. Но это было не самое страшное – я чувствовал, как от этого крика переворачивается сама душа, чуть было не заставив меня безумно заметаться вокруг Ани. Нервы натянулись до состояния струн, а желудок скрутило в тугой узел.

Потерянно обернувшись, я застыл. И увидел то, чего боялся больше всего на свете с момента нашей, такой долгожданной, встречи. Ужас. Всепоглощающий ужас, затопивший девушку до самой мелкой клетки, стирая разум, уничтожая чувства, отвергая такую реальность. И самое страшное, что при этом она смотрела на меня. Смотрела и видела чудовище.

Мгновение, и Аня выбежала из квартиры, а я еле сдержал жалобный скулеж.

Черт! Какой же я идиот!

Денис чуть замешкался, но кинулся следом за девушкой, а я остался. Остался, потому что ничего нельзя было уже изменить. Потому что я, наконец, получил шанс расквитаться с тем, кто испоганил нам жизнь. Потому что это бешеное чувство мести жило со мной все эти годы, не давая отчаяться окончательно.

Но именно в этот момент вдруг понял, что это ничто. Все, чего я жаждал эти годы и теперь получил, осыпалось пылью под лапы, потому что до меня наконец-то дошло, что цена оказалась несоразмерной.

Теперь мне оставалось только одно, и я сделаю это, даже если придется сдохнуть. Я избавлю свою девочку от этого чудовища. Даже если она никогда не захочет меня больше видеть. Даже если это окажется моим прощальным подарком.

Каким-то чудом, не иначе, я заметил смазанное движение сбоку и неловко шарахнулся в сторону, припав на одну лапу. Это меня и спасло – белая тень клацнула клыками рядом с шеей, вырвав несколько шерстинок. Я стремительно подобрался и отпрыгнул. И вот мы закружились в десяти шагах друг от друга, выискивая слабые места для нападения…

Бой не будет быстрым и простым, это мы оба понимали, не тратя сил на бесполезную возню. Только точные удары, только голый расчет.

Блондин жался к окну, практически вскарабкавшись на узкий подоконник, трясясь от страха и обливаясь потом. От него не стоило ждать ничего кроме большой характерного цвета лужи, или чего поароматнее. А вот тип, который до этого держал Аню, вызывал сомнения на предмет подлянки. Приходилось держать его в поле зрения, что мешало сосредоточиться полностью.

Я сделал рывок, метя грудью в плечо, пытаясь сбить с лап, чтобы затем было удобнее вцепиться в горло. Но противник был опытнее, поэтому только пошатнулся, успев зубами царапнуть мой бок. Пришлось вновь отскочить, но ненадолго. Новый выпад, не мой, и вот челюсти клацают в опасной близости от глаз. Я хватаю его за шкуру, роняя на пол, но тут же меня отбрасывает ударом задних лап. Я отлетаю на журнальный столик, разбивая его и падая на осколки. Удачно. Одновременно уворачиваюсь от попытки вцепиться в мою холку, своими клыками вспарывая шкуру на передней лапе этого нелюдя. В пасти появляется привкус крови, заставляя скривиться.

Еще бросок, и вот уже клубок из огромных звериных туш катается по полу, сшибая кресла, роняя технику, издавая утробные звуки, вперемешку с рыком. Мне удается прижать белого к полу, ударом лапы ломая ребра и вцепившись в шкуру на шее. Этого недостаточно, надо ухватиться поглубже, чтобы сжать трахею. Распахиваю на мгновение пасть, и тут мне на голову опускается что-то тяжелое, брызгая при этом во все стороны очередным фейерверком осколков…

На мгновение я теряю ориентацию, но этого хватает лежащему подо мной волчаре. Он успевает оттолкнуть меня, выворачиваясь и отбегая в сторону. Я яростно зарычал, хватая за бедро Давида, разбившего об меня большую напольную вазу. Клыки разрезают кожу, словно масло, лишая его возможности еще раз напакостить, и я одним движением лапы откидываю его к стене. Парень мешком сползает на пол после характерного хруста костей, теряя от удара сознание.

Лишь бы не сдох от кровотечения…

Но воспоминание о его хватке, оставившей наверняка синяки на руке Ани, стирает любое проявление гуманности во мне.

Белый тяжело дышит, подняв раненую лапу, но бой еще не окончен. Мы снова кружимся по комнате, периодически клацая зубами, и тараня друг друга. И снова удача сыграла на моей стороне. Очередной мой наскок совпал с тем, что противник неудачно зацепился за край ковра и рухнул на бок, не успевая отреагировать на мою атаку. Мне этого хватило, повторного приглашения не потребовалось…

Я сжал челюсти, сжимая его горло все сильнее и сильнее. Сдавленный хрип, перешедший в бульканье, звучал музыкой в моих ушах, а чаша мести, столько времени сосавшая из меня силы, наполнялась наконец-то болью поверженного врага.

Все почти решено. Теперь мы с Аней по-настоящему свободны. Я так долго этого ждал, что даже жаль, что через несколько секунд все закончится.

Но моей целью было вовсе не убийство.

Я брезгливо выплюнул его шкуру, сев рядом и наблюдая, как рассеивается предсмертная муть в чужих глазах, как приходит осмысление и понимание произошедшего. Убить его было бы слишком просто, и он с бессильной яростью понимал, что такого подарка он от меня не дождется. Не в этой жизни.

По правилам поединка, теперь его жизнь принадлежала мне. Теперь он весь до последней блохи принадлежал мне. Главой стаи я автоматически не становился, для этого мне надо было сразиться со всеми его потомками, да мне это было и не надо. Из Ани получится прекрасный вожак, лучшего не пожелаешь. А этот ублюдок теперь будет жить в полной зависимости от меня, испытывая унижение каждое мгновение, не в праве даже чихнуть без моего одобрения.

Впрочем, если он захочет освободить хотя бы душу, совершив прыжок с ближайшей скалы, я возражать не буду. Его преступления были одними из страшнейших по нашим меркам, поэтому вызов прозвучал на смертельный бой, поэтому и последствия были соразмерны. Я был удовлетворен.

Трансформация, и вот уже я в облике человека навис над белым волком.

- Теперь ты мой с потрохами, тварь, - я с силой обхватил его морду рукой, заставляя смотреть в глаза, - позже я решу, что с тобой делать. Будешь сидеть и ждать меня здесь, как преданная болонка, ты меня понял? В сторону Ани я запрещаю тебе даже смотреть. Иначе заставлю всю оставшуюся жизнь выгребать очистные сооружения всех ближайших населенных пунктов, вымаливая глоток чистого воздуха. Ясно?

Белый утробно зарычал, но тут же умолк, мелко задрожав. Это было сильнее его. Древние силы сковывали тело, лишая способности сопротивляться мне, причиняя нечеловеческую боль. Теперь он действительно не сможет навредить никому.

Я брезгливо откинул его пасть, демонстративно вытерев руки о штору. Найдя в гардеробе подходящие шмотки, взамен тех, что разлетелись на мне, столкнулся в дверях с Денисом. На мой вопросительный взгляд друг только отрицательно покачал головой, подтверждая самое худшее.

- Она уехала, брат. Я ничего не смог сделать, - попытался оправдаться Ден, виновато разводя руки.

- Ты не виноват, - я жестким усилием воли взял себя в руки и хлопнул друга по плечу, - если бы я не корчил из себя невесть что, этого бы не произошло. Сам во всем виноват. Надо было все рассказать ей сразу…

Повисло тяжелое молчание, до тех пор, пока мы не вышли на улицу, по инерции направившись домой. Я остановился, как вкопанный, оборачиваясь.

- Куда она могла отправиться? Черт, надо, наверное, вернуться и допросить этого… - у меня язык не поворачивался назвать его ее отцом.

- Нет, у меня есть идея получше, - озарило идеей физиономию Дена, - лучшая подруга наверняка осведомленнее формального родителя.

И мы практически бегом направились к себе, где в гордом одиночестве осталась подруга Ани, которую уговорили остаться «от греха подальше».

Аня

Я неслась по городу, превышая все мыслимые и немыслимые скоростные ограничения, рискуя, как минимум, быть заваленной штрафами по самую шею. Меня ощутимо колотило, а горло жестоко саднило от бурного проявления моих эмоций. Наверняка ведь завтра буду в лучшем случае хрипеть.

Я истерично расхохоталась, представив себя с перевязанным шерстяным шарфом горлом. Смех перешел в слезы, грозя вполне качественной истерикой. Пришлось прикусить до боли губу, ощутив тут же металлический вкус во рту. Странно, но боли я совсем не чувствовала.

Клянусь, я отвлеклась от дороги только на секундочку, на одно малюсенькое мгновение! Светофор моргнул, загораясь красным и разрешая движение пешеходам. Но если обычные люди успели сделать всего пару шагов, то велосипедист, решивший скоренько проехать на своем спортивном друге, вылетел практически сразу на середину дороги. Я одновременно двумя ногами уперлась в педаль тормоза, вдавив ее чуть ли не в дорожное покрытие, широко распахнула глаза от ужаса, и вывернула руль влево. Меня, как профессионального дрифтера, развернуло боком, и, стерев покрышки почти до основания, я остановилась на границе пешеходной разметки, напугав людей и себя до усрачки. Велосипедист уже уносился в закат, даже не заметив летевший на него автомобиль, а я, прилично приложившись головой о боковое стекло, так и не разжимая стальной хваткой вцепившиеся в руль руки, уронила на них голову и разрыдалась. Громко и некрасиво, размазывая слезы по лицу ладонями и совершенно немелодично шмыгая носом.

Люди давно прошли, светофор дал добро на движение машин, которые сигналили мне, перекрывшей полторы полосы из шести, но я ничего этого не видела и не слышала. Все то, что бушевало во мне на протяжении последнего часа, нашло выход именно так. Не самый плохой вариант, если подумать.

Не знаю, сколько я просидела в такой позе, устраивая локальный потоп в отдельно взятом транспортном средстве, когда резкий требовательный стук в стекло оторвал меня от процесса:

- Извините, с вами все в порядке? – перед водительской дверью стоял молодой паренек, судя по всему, из иномарки, стоявшей прямо за мной. Надо же, заботливый… таких уже мало осталось в этой жизни. Не объехал, гневными жестами и мимикой показывая, что он думает обо мне конкретно, и женщинах-водителях вообще, а остановился, проявив внимание к незнакомому человеку.

- Да, да, с-спасибо, - опустив стекло, я судорожно закивала, всхлипнув на последнем слове, - просто испугалась очень. Со мной такое бывает.

- Может, нужна помощь? Плечо, салфетки, или может глоток коньяку? – не ушел, и даже пошутил. Впрочем, довольно удачно. Я даже криво улыбнулась.

- Нет, не нужно, я уже почти в порядке, - отерла последние слезинки, снова громко шмыгнув носом. Как хорошо, что мне было лень сегодня краситься. И без этого видок, скорее всего, душераздирающий, - нам, девушкам, только дай повод поплакать. Но все равно спасибо.

- Да было бы за что, - пожал плечами парень и улыбнулся, прощаясь, - постарайтесь больше так не нервничать. И не гонять.

- Постараюсь, - вполне естественно теперь уже улыбнулась я на прощание и подняла стекло.

Глубоко подышала несколько раз носом и вновь завела мотор. Медленно вырулив на полосу, я аккуратно, как выпускник автошколы после покупки первой собственной машины, покатила по дороге, раздумывая. Эмоции отступили, и здравый смысл ворвался в голову, подняв насущные вопросы. И один из первых – куда же я направляюсь?

Посмотрела на часы и поняла, что уже около часа бессмысленно кружу по городу. Надо было где-то отсидеться, найти тихое место, где бы мне никто не помешал все обдумать и понять, как жить со всем этим дальше, желательно в одиночку. Безумно захотелось позвонить Ленке, но я отмела эту идею сразу – она первая, у кого будут интересоваться, где я.

И стоило только на миг представить, что Илья будет звонить подруге с расспросами, как ужас вновь начал сковывать внутренности ледяными щупальцами, перехватывая дыхание. Я остервенело мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли и панику. Мне нужна была трезвая голова, хотя бы до момента, пока не решу вопрос с убежищем. Но в голову, как назло, ничего путного не приходило. Однокурсников я отмела тоже – с ними пришлось бы объясняться, а ни сил, ни желания не было. Семейная дача тем более не подходила, это следующее место поиска после Ленки.

И тут меня озарило, я даже легонько хлопнула себя по лбу в порыве самокритики. Когда умерла бабушка, то отец, занимаясь похоронами, обнаружил очень разозливший его сюрприз – домик, в котором она проживала последние годы, кстати, довольно большой и полностью благоустроенный, бабушке на тот момент уже не принадлежал. Недвижимость была переоформлена по дарственной за год до трагедии, но имя «счастливчика» отцу ни о чем не говорило. По официальной версии, они с бабушкой состояли в отношениях около двух лет, поэтому женщина и приняла такое решение, ведь ее сыну этот домик все равно был не нужен. А через неделю после того, как мне исполнилось восемнадцать, я получила заказное письмо, где лежала дарственная на этот дом.

По какой причине бабушка решила поступить именно так, намеренно скрыв от сына подаренную мне недвижимость, я не знала, но была ей очень благодарна. И никак не могла решить, что делать с домом – продавать было невыгодно, да мне и не хотелось, в жилье не нуждалась, сдавать не планировала… Поэтому домик просто тихо ждал своей участи, потихоньку зарастая травой. И теперь я еще раз горячо поблагодарила покойную бабулю за так пригодившийся мне именно сегодня подарок. Правда, Ленка о домике знала, но я сомневалась, что она о нем вспомнит, ведь рассказала ей очень давно, да и так, вскользь.

Через три с половиной часа я остановила машину около высокого забора из металлических прутьев, напоминавших торчавшие из земли пики. И тут меня накрыло осознание того простого факта, что ключей у меня нет. И не было никогда. В конверте тогда лежали только документы.

Да что за день-то такой сегодня!

Я вышла из машины и подошла к калитке. Так и думала – она была надежно закрыта, даже не дрогнув, когда я подергала за ручку. Перелезть забор тоже был не вариант, да и что потом делать? Снимать с петель входные двери? Я уперлась головой в прутья забора, чувствуя, как на глаза вновь накатываются слезы. Уже темнело и ощутимо похолодало, а вариантов, куда можно податься, у меня больше не было.

- Эй! Кто здесь? – старческий голос звучал откуда-то сбоку, вероятно, хозяин соседнего дома проявил бдительность.

- Я…тут…в общем, здесь жила моя бабушка, а теперь дом вроде бы мой. Но ключей у меня нет, вот. Не переживайте, я сейчас уеду, - откликнулась я уныло. Коротать ночь в машине было так себе идеей, ночью обещали заморозки.

- Анюта, это ты? – я повернула голову на голос и увидела весьма немолодого мужчину в спортивном костюме и с тростью в крепких руках. Он был мне не знаком, но откуда-то знал, как меня зовут. Во мне затеплилась крохотная надежда.

- Да, я. А мы знакомы?

- Лично, нет, - смех мужчины оказался приятным и каким-то теплым, что ли, - но Надя столько о тебе, то есть, о вас рассказывала, показывая кучу снимков, что у меня было ощущение, что вы выросли у меня на глазах.

- Можно на «ты», - я улыбнулась, - извините, но про вас бабушка никогда не рассказывала.

- Знаю, - теперь мужчина погрустнел, - она боялась реакции сына, поэтому наотрез отказалась официально оформлять наши отношения. Даже несмотря на то, что я ей семь раз делал предложение руки и сердца. Да что теперь уж говорить! Я благодарен судьбе за нашу встречу, и за отмеренное счастье. И последнюю волю ее я выполнил. Она очень хотела, чтобы домик тебе остался. Наказывала не продавать, сохранить его обязательно, говорила, что счастлива в нем будешь.

Мужчина вздохнул, задумавшись, пока я переваривала информацию. Его слова не казались мне странными. Теперь, зная истинное лицо своего отца, я полностью понимала ее решение. Любовь матери не застила разум, позволив принять правильное решение, в конечном итоге спасшее меня в такой сложный момент.

- Ой, а как вас зовут? – спохватилась я, когда захотела задать следующий вопрос, и поняла, что не знаю, как обратиться к мужчине.

- Геннадий Петрович, юная леди, - он слегка склонил голову и подмигнул мне, - но можно просто Геннадий. Мне так будет приятнее.

Я проглотила возражение, просто кивнув.Мне не сложно.

- А может, вы знаете, где могут быть ключи? Я, кроме документов, ничего больше не получала, а слесаря на ночь глядя, наверное, искать бесполезно…

- Что ты, девочка, какой слесарь, - спохватился Геннадий. Виноватые нотки скользнули в его голосе, - ключи у меня, в доме. Не стал я их тебе тогда пересылать, побоялся, что попадут не в те руки. Да и за домом приглядывал все это время, чтобы в негодность не пришел. Погоди минутку, сейчас все принесу.

Геннадий резко развернулся и быстро исчез в темноте. Я облегченно выдохнула, и, запрокинув голову, принялась разглядывать звездное небо. Вопреки опасениям Геннадия, я не злилась на него за самоуправство. Даже, скорее, была благодарна – дом за несколько лет без хозяина в негодность бы, конечно, не пришел, но проблем бы приобрел немало. А так – качественный присмотр за простое «спасибо». Надо будет оставить ему комплект ключей на «всякий случай», да и предложить вознаграждение за труды.

Я уже успела заметно продрогнуть, когда мужчина вернулся, неся в руках связку из нескольких разномастных ключей.

- Смотри, Аня, - объяснял он мне, открывая калитку, - здесь ключи от калитки, ворот, входной двери и хозяйственных построек, разберешься. Свет и воду я тебе сейчас включу, отопление включается и регулируется в подсобке, справа от входа.

- Отопление? – глупо повторила я, удивившись.

- Ну да, - хохотнул мужчина, оборачиваясь, - или ты собиралась печку топить?

- Нет, но… - я не договорила. Потому что действительно собиралась.

- Вот, вроде, и все. Хозяйничай, обживайся. Если что, обращайся, где живу, знаешь. – Геннадий махнул рукой в прощальном жесте и ушел, оставив меня одну.

Внутри дома оказалось намного лучше, чем я ожидала. Естественно, чувствовалось, что в нем уже довольно долго никто не живет, но, вопреки ожиданиям, было довольно чисто, спасибо соседу. Я прошлась по кухне, набрав воду и включив чайник. В шкафах обнаружились небольшие запасы – упаковка макарон, немного круп, несколько банок консервов, сахар, чай.

Я проголодалась и замерзла, поэтому очень обрадовалась, с энтузиазмом открыв банку тушенки обычным ножом, не найдя консервного. С урчанием голодного тигра орудуя вилкой, я прошла в гостиную. Всего в домике было два этажа. Второй был не полноценным, представляя собой большую спальню под крышей. На первом этаже располагались кухня, гостиная, хозяйственная комната со всякими щитками-счетчиками, туалет с душевой кабиной, и небольшая спальня. Мебель оказалась не новая, но очень уютная и удобная, накрытая тканью для сохранности.

Я убрала все покрывала, напилась сладкого горячего чаю и с удовольствием приняла не менее горячий душ. Все это время не позволяла себе думать о том, чему стала свидетелем, решив, что на сегодня достаточно с меня переживаний. Мне нужна была передышка, тем более, что глаза слипались от усталости, моральной и физической. А забравшись в постель и обняв подушку, уже почти проваливаясь в сон, я вспомнила Скарлетт О'Хару:

«Я подумаю об этом завтра»

Глава 23

Илья

Я метался по квартире со скоростью электровеника, то и дело подбегая к Ленке с одним и тем же вопросом в глазах. Но она неизменно отрицательно качала головой, отчего я продолжал свое движение из угла в угол.

Лена сидела на телефоне, обзванивая всех своих общих с Аней знакомых, выясняя, не появлялась ли она у них. Надо отдать должное этим людям, ни один не послал нас к черту или еще дальше, несмотря на неожиданные ночные звонки. Но все оказалось безрезультатным, о чем красноречиво говорило расстроенное лицо девушки, когда она обзвонила всех, а на улице уже наступило раннее утро. Ден сидел тут же, периодически принося кофе и обнимая Лену за плечи. Меня не решались трогать, да я и сам чувствовал, что нахожусь на грани.

В какой-то момент я резко остановился и рухнул в кресло, зарывшись руками в волосы и застонав от бессилия. Лена растерянно глядела то на меня, то на Дениса, машинально сжимая уже бесполезную трубку телефона в руках.

- Лена, пожалуйста, подумай хорошенько, - в сотый, наверное, раз попросил я, без особой уже надежды, - может у нее есть какой-нибудь друг детства или дальний родственник здесь, ну или где-то в области?

Девушка лишь вздохнула, покачав головой.

- Да нет у нее никого. Друзей всегда было немного, а о друзьях детства за все годы учебы я ни разу не слышала. У них, правда, еще дача была где-то за городом, но я адрес не знаю. Только мне кажется, что она вряд ли туда поедет.

- Почему? – поднял я голову. Все же это был хоть какой-то вариант.

- Ну, она в принципе там была только в детстве, класса с девятого перестав туда кататься. Ей там не нравилось почему-то, - пожала плечами Лена, - да и она же не глупая, понимает, что там ее будут искать в первую очередь.

Но это было хоть что-то. Я вскочил на ноги, собираясь вернуться на квартиру к Аниному отцу и узнать адрес дачи. Бездействовать не мог уже на грани сумасшествия, да и даже этот маловероятный вариант надо было отработать.

Я с ума сходил, набирая ее номер раз за разом, пока поздним вечером вчера равнодушный голос не сообщил мне, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Мысли о том, что она неизвестно где, неизвестно с кем, возможно, находится в опасности, или нуждается в помощи, лишали меня всякого здравомыслия и логики. Волк внутри так вообще взбесился, требуя бежать и искать ее, уткнувшись носом в землю, так, что я с трудом сдерживал оборот. Ден с тревогой поглядывал на меня, но я, улучив момент, заверил его, что держу себя в руках и не собираюсь пугать еще и Лену. Друг сделал вид, что поверил, но, хвала богам, донимать не стал.

Каждые десять минут просматривал сводки в интернете, боясь увидеть сообщение об аварии с участием знакомой машины, отчего сердце каждый раз сначала обливалось кровью, а затем начинало биться быстрее от облегчения. К утру я уже дошел до того, что начал молиться, про себя, но очень отчаянно. Просил только одного – найти и понять, что с ней все в порядке. Если она позволит, тогда я объясню ей все. А если нет…что ж, тогда не стану ее заставлять. Значит, превращусь в тень самого себя, наблюдая за ней на расстоянии, живя только для того, чтобы она была в безопасности и счастлива. Я был готов и на это. Лишь бы с ней ничего сегодня не случилось. В конце концов, виноват в случившемся был только я один.

- А что с родственниками? – уточнил еще раз, направившись в прихожую.

- Кроме отца у нее никого нет, - пожала плечами девушка, притянутая за плечи уверенными руками Дениса, опершегося на косяк дверного проема, - мать она не помнит, жила с отцом, как ты знаешь. Была еще бабушка, но она давно умерла. Ой!

На возглас девушки мы с Деном синхронно вздрогнули, впившись взглядами в ее виноватое лицо с прижатой ко рту ладонью.

- Что? – подскочил я к ней в нетерпении, - что, Лена? Говори!

- Илюх, держи себя в руках! – шикнул на меня Денис, заставляя сделать шаг назад, - не пугай ее!

- Ладно, ладно, - я медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться, - извини. Что ты вспомнила?

- Я плохо помню, но, кажется, года три или четыре назад, Аня говорила, что ей пришло письмо с дарственной на дом бабушки. Там как-то непонятно все было, вроде как наследство ей таким образом оставила. Но я не знаю, что потом дальше произошло с этим домом, она вполне могла его уже продать. Да и где он находится, я совершенно не представляю.

- Спасибо, ты чудо! – под возмущенным взглядом друга, я быстро чмокнул Лену в щеку, буквально на крыльях вылетая в двери.

Целых две зацепки давали шанс найти Аню, и я не собирался терять ни секунды. Узнать адреса дачи и дома бабушки у ее отца труда не составило, и уже через час я ехал на такси, подгоняя водителя и нервно ерзая на сиденье.

После недолгих раздумий, решил сначала ехать на дачу, потому что до нее было намного ближе. Потратив около двух часов, я выяснил, что Аня там не появлялась. Путь до домика ее бабушки пролегал через весь город в другой район области, что, учитывая разгар рабочего дня, обернулся простаиванием во всевозможных пробках. В итоге, к нужному поселку мы подъехали уже под вечер. Дорога оставляла желать лучшего, поэтому, несмотря на мои вопли, водитель ехал медленно, матерясь на погоду, дорожников, чиновников, государство, и меня за компанию.

Вдруг острое чувство опасности накрыло с головой, заставив меня на мгновение застыть, переваривая непонятные ощущения. Ощущение нарастало, меня ощутимо тряхнуло, а внутреннее чутье вовсю вопило о том, что моей паре грозит опасность и что ей сейчас очень страшно. Я на ходу вылетел из машины, выпрыгнув на дорогу чокнутым зайцем, услышав вслед виртуозный мат таксиста, и понесся туда, куда вел меня взбесившийся волчий зов.

Услышав сдавленный вскрик Ани вдалеке, я на мгновение замер, а затем непроизвольно обернулся, приземлившись на четыре лапы и дикими скачками преодолевая оставшееся расстояние. Лишь бы успеть!

Аня

Проснулась непривычно поздно – стрелки часов успели перевалить за полдень. С удовольствием потянувшись, я огляделась, на миг удивившись незнакомой обстановке, а затем вновь упала на подушку, закрывая лицо руками и издавая невнятный стон.

Воспоминания нахлынули лавиной, сметая хорошее настроение и спокойствие неконтролируемым потоком. Хотя теперь, без одуряющего чувства страха и беспомощности, вчерашние события воспринимались гораздо легче. По крайней мере, желания биться в истерике больше не возникало.

Я никогда не верила в сказки, не любила литературу в жанре фэнтези и фантастики – это был любимый конек Ленки, - не смотрела соответствующие фильмы, предпочитая приключения и романтику. Поэтому сейчас явственно ощущала разрыв всех шаблонов в своей бедной голове, пухнущей от невероятности и нереальности увиденной мною картины.

Итак, что мы имеем? Илья и мой отец (тут я мысленно поморщилась, похоже, с этого дня буду считать себя сиротой) оказались невероятно большими собаками, которые вчера подрались из-за меня в моем бывшем доме. Причем, черного пса я уже до этого видела дважды, около подъезда. Сомневаюсь, что это просто совпадение, поэтому можно смело предположить, что Илья за мной так присматривал. Теперь понятно, за что он извинялся вчера. Но меня волновало только три вопроса.

Первый – если мой отец может превращаться в такого пса, то означает ли, что я так тоже могу? Представляя такую возможность, мне было страшно и любопытно одновременно, но, здравый смысл мне подсказывал, что если двадцать с лишним лет не ощущала в себе ничего необычного, то вряд ли такая способность у меня есть. Тут я неожиданно вздохнула, с удивлением ощутив, что это меня огорчило. Невероятно, учитывая, как меня вчера напугали эти создания.

Ну и третий – как дальше жить с этим знанием? Тут было сложнее. Представить, как общаться дальше с Ильей, отцом (с ним, впрочем, не обязательно после всего случившегося, даже очень нежелательно, я бы сказала), зная, что в любой момент зверь может вырваться на волю…Ведь если стычка с отцом заставила проявиться вторую натуру парня, то где гарантия, что не возникнет ситуации, когда я спровоцирую его сама? Что тогда?

В голове крутились картинки, возможные сюжеты, обрывки невнятных мыслей, мешая думать трезво. Я потрясла головой и встала с постели, отправившись умываться. После душа и двух чашек сладкого чая, полностью, наконец-то, успокоилась. За все время встреч с парнем, я не заметила в нем какой-либо агрессии или неадекватности и жестокости. Он ни разу не позволил себе ничего лишнего, ну, если не вспоминать ту ночь на берегу реки. Да и тогда не было ничего из того, что бы я сама не хотела. Так что напрашивался только один вывод – нам надо было поговорить. Я хотела получить ответы на свои вопросы, чтобы окончательно решить, что делать дальше. В любом случае, бросать учебу перед самым дипломом было жалко. Да и ехать мне пока некуда и не на что, разве что остаться в этом домике. Но невозможно сидеть здесь вечно, да и глупо это. Придя к таким выводам, я ощутила огромное облегчение, даже дышать стало легче.

На самом деле меня беспокоила еще одна вещь – что делать с отцом. Ведь после вчерашнего стало ясно, как божий день, что оставлять меня в покое он не намерен. Слишком значимую роль я должна сыграть на шахматной доске его распланированной реальности. Настолько значимую, что он готов был похитить меня, ломая и покоряя своей воле. Настолько, что он был готов забыть, что я его дочь, а не безликая пешка…

Проглотив комок горечи, встряхнулась и решительно вышла из дома. Машина стояла прямо перед крыльцом - вчера я ее загнала во двор. Гаража тут не было, поэтому пришлось оставить ее под открытым небом.

Я решила остаться здесь на пару дней, подумать, разобрать бабушкины вещи, да и просто отдохнуть. Обозначив мысленно галочку - не забыть потом написать Ленке, чтобы не волновалась, - я направилась в небольшой магазинчик, находившийся метрах в двухстах от моего домика. Консервы это хорошо, но организм требовал нормальной еды. Хорошо, что карточка и телефон оказались в куртке, а не в сумочке...

До вечера я крутилась, сначала наготовив жареной картошки с мясом и овощным салатом, затем обследовав дом и заглянув во все комнаты. Я вытряхнула многочисленные покрывала, которыми была укрыта мебель, смахнула пыль и протерла полы. Обнаружив два толстых фотоальбома, больше часа рассматривала фотографии, черно-белые и цветные, большие и маленькие, групповые и одиночные, узнавая на них бабушку и отца. Многие были подписаны, но имена ничего мне не говорили, позволяя только догадываться, кто есть кто.

Моих собственных фотографий было мало, но на одной из них я сидела на руках у красивой стройной светловолосой женщины, счастливо улыбаясь и обнимая ее за шею. Мама…Жаль, что не удалось расспросить бабушку о том, что с ней случилось. Теперь, наверное, мне и вовсе никогда не удастся этого узнать…

Я захлопнула альбом и вышла на улицу. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая все вокруг в красноватые тона. Было довольно прохладно, поэтому застегнула куртку, поглубже уткнувшись в белый шарф, намотанный на шею в два ряда. Здесь было так спокойно, так тихо, так одуряюще вкусен воздух, что все проблемы казались чем-то нереальным, не из этой жизни. Можно было притвориться, что все это произошло не со мной, оставшись за границей этого поселка. И все, на самом деле, хорошо. И бабушка скоро позовет попробовать мои любимые пирожки с картошкой…

Меня отвлек шум подъехавшей машины – возле ворот остановился удивительно знакомый большой черный автомобиль, от чего меня окатило легкой волной страха.

Как он меня нашел?

Я застыла на месте, наблюдая за тем, как Артем открывает калитку, которую так опрометчиво забыла запереть, и с легкой полуулыбкой заходит во двор, приближаясь ко мне.

- Привет, - он остановился в паре шагов от меня, поднявшись на крыльцо.

- Привет, - я очень старалась, чтобы голос не задрожал, выдавая мой страх, - что ты здесь делаешь?

- А ты разве не рада меня видеть? Я так старался, примчался к тебе, не жалея сил и времени, - он сделал шаг ко мне, а я машинально отшатнулась, получив издевательскую ухмылку в ответ.

- Зачем? Мне казалось, что мы уже обо всем договорились. И как ты вообще меня нашел?

Я судорожно размышляла, как сделать так, чтобы парень уехал. В том, как он сейчас себя вел и разговаривал, я не узнавала прежнего Артема, а этого незнакомца откровенно боялась. Да и после вчерашнего ни на что хорошее надеяться не приходилось.

В этот миг я сильно пожалела, что здесь так уединенно. Даже если буду кричать, то не факт, что меня сразу услышат. Да и если услышат…Меня здесь никто не знает, станут ли вмешиваться, это большой вопрос. Артем – здоровый, сильный мужчина, связываться с таким себе дороже. Оставалось только попытаться убедить его оставить меня в покое самой.

- Кто договорился? – он протянул руку и погладил меня пальцем по щеке, вызвав приступ отвращения, - а я с тобой, милая моя, ни о чем не договаривался. Это ты возомнила, что можешь что-то решить сама, и всех это устроит. Но в жизни так не бывает. А найти тебя было проще простого – твой телефон отследили еще вчера, дело пяти минут для специалиста.

- Это незаконно! – начала я возмущенно, но меня тут же оборвали издевательским хохотом.

- Ты мне еще про права человека расскажи и невмешательство в частную жизнь, - Артем откровенно веселился, - в этом мире прав тот, кто платит. Удивительно, что ты этого еще не поняла.

- Это твой мир, не мой, - возразила я, делая еще шаг назад и упираясь спиной в деревянные перила.

- Да ну? – парень приблизился ко мне практически вплотную, пугая еще больше, - то, что ты до сих пор живешь своими сопливыми фантазиями, не делает его другим. Просто пора тебе вернуться в реальность, девочка моя. Хватит, шутки кончились. Сейчас ты спокойно соберешь вещи и сядешь в машину.

На лице Артема не осталось ни тени от улыбки. Он не шутил.

- И что тогда? – мой голос звучал глухо, но руки ощутимо подрагивали, что не укрылось от цепкого взгляда парня.

- Я отвезу тебя к себе, где ты поживешь, пока я не организую нашу свадьбу в самое ближайшее время. Затем ты будешь примерной женой и в самое ближайшее время родишь мне наследника. А потом еще одного. Будешь заниматься домом и детьми, все, как и планировалось с самого начала.

- Кем планировалось? – я уперлась руками в грудь парня, подошедшего вплотную, пытаясь оттолкнуть его от себя.

Его присутствие душило, не давая вдохнуть полной грудью. Я уже десять раз пожалела, что оказалась здесь одна! Но следующая мысль заставила меня похолодеть – ведь если он сейчас увезет меня, то найдут меня ох как не скоро. Никто просто не поймет, где меня искать, да и как узнают, надо ли?

- Я тебе уже говорила, что у нас нет будущего, - я посмотрела ему прямо в глаза и медленно, как человеку с умственной отсталостью, попыталась донести, - я не выйду за тебя замуж, Артем. Никогда.

- Думаешь? – он склонил голову набок, скрестив руки на груди, - вот не зря я говорил своему отцу, что не стоит соглашаться. Знаешь, солнышко, а ведь мне эта свадьба ни на одно место не сдалась.

Я опешила. Все стало еще непонятнее.

- Тогда зачем ты меня преследуешь? – в действиях Артема теперь я не видела вообще никакого резона.

- А потому, радость моя строптивая, что ты уже принадлежишь мне. Целиком и полностью, со всеми потрохами.

- Что за бред? – происходящее все больше напоминало какой-то сюрреализм, в котором я не улавливала ни логики, ни смысла.

- Тебя продали, если тебе так понятнее. За очень-очень большие деньги. Поэтому у тебя нет выбора, - в голосе парня появились нотки угрозы, - ты будешь со мной, пока мне не надоест. Твой отец несколько лет назад вложился в одно очень сомнительное предприятие, потеряв практически все деньги и оставшись должным очень серьезным людям. Эти люди шуток не понимали и могли просто его убить, не заморачиваясь вопросами морали. Поэтому он пришел к моему отцу и попросил дать ему в долг, так как к тому времени его репутация оставляла желать лучшего, отчего даже банки отказались с ним сотрудничать. Мой отец согласился, но в обмен потребовал мой союз с тобой. Видишь ли, я полукровка. Да, да, не надо так удивленно на меня смотреть. К обороту я не способен, но вот наши с тобой дети - это совсем другое дело. Учитывая положение твоего отца, я в будущем займу по праву место лидера стаи, осуществив мечту своих родителей. Да и свою, что скрывать. В принципе, наш официальный союз мне ни к чему. Я бы с удовольствием поразвлекался с тобой пару лет, а после того, как получил наследника, просто выкинул из своей жизни. Знаешь ли, ты совсем не в моем вкусе, любоваться на тебя до конца своих дней не входило в мои планы. Но тут твой отец был непреклонен, настаивая на свадьбе. Что ж, договор есть договор. И я, если ты помнишь, пытался с тобой по-хорошему, а ты мои старания совсем не оценила.

И тут Артем резко развернул и прижал меня к стене, сомкнув пальцы на моей шее, заставив всхлипнуть от неожиданности и испуга.

- И если ты думаешь, что твои истерики что-то изменят, то ты глубоко ошибаешься, - пальцы сжались сильнее, мешая дышать, - ты выйдешь за меня, даже если мне придется тащить тебя туда связанной и с кляпом во рту. Только учти, милая, что чем дольше ты будешь сопротивляться, тем хуже тебе же и будет. Я очень люблю укрощать строптивых девочек, - он наклонился и провел языком по моей щеке к виску, заставив дернуться, - а у нас с тобой вся жизнь впереди.

Я была раздавлена. Неужели это правда? И все, что меня ожидает в этой жизни, это союз с Артемом, в роли безропотной игрушки в постели, регулярно рожающей отпрысков на радость их отцу? Боже, это не может быть правдой! Ущипните меня, я хочу проснуться и понять, что это просто ночной кошмар, который забудется через пару часов!

Внутри было мерзко и холодно. Нерадостная картина моего будущего, так ясно сейчас всплывшая перед глазами, вызвала у меня сдавленный всхлип, затопив волной отчаяния и безысходности. Я не хочу!

И тут же пришло четкое понимание того, что я так жить не смогу. Золотая клетка с трехразовым питанием и приложением в виде ненавистного мужчины в моей постели была не для меня. И если уж так случится, что Артему удастся осуществить эту свадьбу, заперев меня, я просто наложу на себя руки. Такая жизнь не имела для меня смысла.

Но прежде, чем это произойдет, Артем испытает всю силу моего сопротивления. Так просто он меня не получит!

- Нет! – взвизгнула я, надеясь на эффект неожиданности, - отпусти меня!

И изо всех сил пнула его по голени. И безумно удивилась, когда попала…

Парень разжал руки, отшатнувшись и сдавленно выматерившись от боли. Я с силой оттолкнула его, кинувшись в дом, надеясь запереться там и позвать на помощь, но не успела. Мужская рука вцепилась в мое плечо, разворачивая на ходу, разрывая куртку.

Я вскрикнула от боли и неожиданности, встречаясь с ним взглядом. В глазах Артема плескалось неприкрытое бешенство, но волны адреналина кипели в моей крови, выжигая страх. Я вцепилась ногтями, оставив борозды на его лице, и попыталась ударить между ног, но неудачно. Артем взвыл и наотмашь хлестнул меня по лицу. Я громко вскрикнула, падая и пытаясь сгруппироваться, но безуспешно.

Короткий полет окончился на деревянных ступеньках крыльца. Кувыркнувшись боком, приземлилась на мерзлую твердую землю, почувствовав резкую боль в боку, от которой потемнело в глазах. Артем прижимал ладонь к окровавленной щеке, но его взгляд был прикован ко мне, обещая жестокую месть. В какой-то момент мне показалось, что он меня пнет, и я закрыла глаза, сжавшись в комок. Любое движение отзывалось интенсивной болью в грудной клетке, и дыхание перехватывало. Встать не получалось, а ползать перед ним я не собиралась. Моего унижения ему не увидеть! Сдаваться я точно не собиралась. Только не сейчас, когда он показал свое истинное лицо.

Внезапный топот раздался с другой стороны, показавшись мне на какой-то миг игрой моего воображения. Но резкий толчок, откинувший меня на несколько шагов, заставил распахнуть глаза и глухо вскрикнуть от боли, пронзившей тело. Приподнимаясь на руках, едва сдерживала нецензурные реплики. Но в следующий миг я забыла обо всем…

От открывшейся картины мгновенно навернулись слезы, одновременно боли и облегчения. Между мной и Артемом стоял большой черный пес, яростно скаливший огромные клыки.

- Что за… - начал Артем, но быстро справился с изумлением, выхватив из кармана небольшой пистолет и направив его на волка. В его взгляде читалось превосходство.

- Она принадлежит мне, шавка! Отойди с дороги, иначе твоя шкура будет подарком на нашу свадьбу!

Зря он это сказал, ох зря. Я это почувствовала еще до того, как пес молнией кинулся на парня, сбивая его с ног и вцепляясь клыками в плечо, раздирая мышцы и ломая кости. Нечеловеческий крик Артема слился с оглушающим звуком выстрела…

Глава 24

Аня

Одно долгое, безумно долгое мгновение мне показалось, что я не жила, услышав короткое взвизгивание черного зверя. Я с трудом осознала, что вскочила на ноги, вскрикнув от испуга и напрочь забыв про собственную боль. Представив Илью, истекающего кровью, умирающего на моих руках, горло сдавило в болезненном спазме, а перед глазами потемнело. Именно в этот миг для меня полностью потерял свое значение тот факт, что он являлся оборотнем. Я готова была ему простить все, что знала, заодно вместе с тем, что еще узнаю, только бы с ним ничего не случилось. Если бы я не была такой идиоткой, этого бы ничего не случилось! Все опять из-за меня! Да что я за человек-то такой, постоянно творю какую-то дичь, а все вокруг за это расплачиваются!

Распекая себя на все лады, я подбежала к Артему с Ильей и на секунду остановилась, замешкавшись от развернувшейся перед глазами картины жестокой расправы. Артем лежал на земле, закатывая глаза и хрипя, безуспешно пытаясь левой рукой сдвинуть со своего горла огромную черную лапу, перекрывающую ему доступ к кислороду. Его правая рука представляла собой ужасающее зрелище - плечо было одной большой раной, где перемешались кости, кожа и мясо, такое замысловатое лего из фильма ужасов. Илья, не реагируя на жалкие потуги моего бывшего жениха освободиться, громко рычал, усиливая напор.

- Илья! – я отмерла и кинулась к зверю, обхватив его за шею, - Илья, миленький, не надо. Оставь его, пожалуйста. Я тебя очень прошу!

Пес перестал рычать и с изумлением уставился на меня. А мои пальцы тем временем наткнулись на мокрую шерсть на лапе. Я машинально поднесла руку к глазам и с ужасом увидела, что она вся в крови. Из глаз непроизвольно покатились слезы от осознания собственной вины, беспомощности и страха за любимого.

- Ну, что ты, не плачь, - черный зверь урчал, прижимаясь ко мне огромной головой, - я не могу видеть твои слезы. Прости меня, я должен был приехать раньше. Я очень хотел бы появиться раньше, но не успел. Прости…

Я замотала головой, еще сильнее уткнувшись в теплую, мягкую шерсть на его шее. Илья уже убрал лапы с Артема, полностью переключившись на меня, но тот лежал в той же позе, не шевелясь. Сдох он или просто потерял сознание от болевого шока, меня ни капли не волновало.

- Нет, нет, это я во всем виновата, - всхлипывала я, даже не пытаясь утирать мокрые дорожки на щеках, - если бы не закатила эту дурацкую истерику, если бы не решила так глупо сбежать, то этого ничего бы не случилось. Это все из-за меня…

И я заплакала еще сильнее. Зверь заскулил, отстраняясь и пытаясь лизнуть меня в лицо. Я стояла перед ним на коленях, продолжая обнимать за шею и цепляясь руками за роскошную шерсть.

- Не говори глупости, - рыкнул Илья, не выдержав, - во всем виноваты только твой отец и этот урод, - он мотнул головой в сторону лежащего рядом тела, - просто так сложилось. Ну, посмотри на меня – я в полном порядке. Что со мной, таким большим и сильным, может случиться?

Он разговаривал со мной, как с маленькой девочкой, что обычно меня сильно раздражало, но сегодняшний вечер был исключением. Постепенно я затихла, всхлипывая все реже, а затем и вовсе отстранилась, глядя в почти черные родные глаза.

- Что будем делать? – я наконец-то удостоила своим вниманием Артема, кинув на него пристальный взгляд. Вопреки моим опасениям, парень дышал, пребывая в данный момент без сознания. Как бы я к нему не относилась сейчас, но мысль об убийстве мне казалась кощунственной, - ему надо помочь…

- Думаешь? – протянул Илья с сомнением, брезгливо оскалившись.

- Да, - кивнула я, - я не хочу стать причиной его смерти. Надеюсь, что и ты тоже. Мы не вершители судеб и не палачи.

Илья вздохнул и медленно кивнул, соглашаясь со мной.

- Мне нужна какая-нибудь одежда и телефон, я со всем разберусь.

- Покрывало принести? – растерянно спросила после напряженных размышлений, - думаю, что бабушкины платья тебе не подойдут, а другой одежды в доме нет.

- Покрывало будет в самый раз, - поспешно кивнул пес, последовав за мной в дом. А я непроизвольно улыбнулась, представив его в сарафане и ажурном платке, накинутом на плечи. Незабываемое должно быть зрелище, напрасно отказался.

Через несколько минут Илья, завернувшийся в толстую мягкую ткань на манер римской тоги, уже разговаривал с кем-то по моему мобильному. Он как раз успел зарядиться, ожидая пока его включат.

Не желая мешать, я направилась на кухню и поставила турку на плиту, собираясь сварить кофе. Немного подумала и залезла на стул, шаря руками поверх кухонных шкафчиков. Во время сегодняшней уборки я обнаружила там небольшую бутыль с жидкостью красноватого цвета, отчетливо благоухающую алкоголем. Небольшая доза успокоительного нам точно не повредит. Надеюсь, не отравимся…

К тому времени, как Илья появился на кухне, я уже успела разлить кофе по чашкам, настойку по стопкам, а также настрогать несколько бутербродов с ветчиной и сыром на закуску.

- Все в порядке, - он положил телефон на стол, втянув носом воздух и облизнувшись, - через полчаса подъедет бригада медиков и заберет Артема. Ему окажут помощь, не волнуйся.

Он схватил с тарелки бутерброд еще даже не успев приземлиться на стул, и откусил сразу половину, блаженно замычав.

- Ммммм, я ш шамого утра нишего не ел, - невнятно пояснил он, усиленно работая челюстями.

- А что мы полиции скажем? Нам, наверное, надо придумать какую-то более-менее правдоподобную версию? – неуверенно предположила, крутя в руках чашечку с кофе. Я плохо представляла, как можно объяснить состояние Артема прибывшим медикам. Да и он, когда придет в себя, молчать явно не будет.

- Не будет никакой полиции, - Илья отложил недоеденный бутерброд и в упор посмотрел на меня, удивленно округлившую глаза на эти слова. Его лицо было абсолютно серьезным, - Аня, нам надо поговорить. Я и так очень долго откладывал этот разговор, настолько, что это чуть было не привело к трагедии. Поэтому давай я сейчас тебе все расскажу, а ты потом решишь, что делать дальше. Хорошо?

С трудом сглотнула, закусив губу от напряжения. Я уже давно все решила, так что вряд ли этот разговор что-то существенно изменит, просто Илья об этом еще не знает. Но в одном он прав – мне наконец-то надо все узнать. Слишком много тайн сейчас стоит между нами, пора это исправить.

- Я тебя внимательно слушаю, - я поудобнее уселась на стул, подогнув под себя одну ногу, и приготовилась к рассказу. Илья растерянно почесал за ухом, собираясь с мыслями, а затем подтянул свой стул поближе ко мне, усевшись напротив, и, с трудом подбирая слова, заговорил.

Илья

- Я, как ты уже поняла, наверное, оборотень, - медленно проговорил, внимательно отслеживая реакцию девушки.

Она смотрела на меня с интересом археолога, наткнувшегося на скелет динозавра, не известного научному обществу. Но смотрела открыто, без тени страха, и я немного расслабился.

- Наш клан черных волков живет, в основной своей массе довольно обособленным обществом, образуя большой поселок не очень далеко отсюда, - продолжил я объяснять, стараясь излагать все по порядку. Но сдавленный смешок девушки заставил меня прерваться и приподнять вопросительно бровь.

- А я тебя считала собакой, - девушка опять улыбнулась, разводя руками, - извини, не сильна в зоологии.

- Ты меня оскорбила до глубины души, - я картинно поджал губы и прижал руку к сердцу, приняв вид уязвленной невинности.

Мы громко рассмеялись и, наконец-то, напряжение последних суток начало ослабевать. Мне даже физически легче стало.

- Наш клан не единственный, - продолжил я «лекцию», - существуют еще снежные, они же белые волки, степные или рыжие, ну и некоторые другие. Я сын главы нашего клана, родился и вырос в общине, ничего особенного в моем детстве не было, кроме одного. Точнее одной.

Я внимательно посмотрел в глаза Ане, показывая, о ком говорю. В ее сообразительности сомневаться не приходилось.

- Я? Мы были знакомы раньше? – девушка была искренне удивлена, - но почему я не помню?

- Как много вопросов, - улыбнулся, вызвав чуть виноватую улыбку Ани, - постараюсь объяснить. Начну, пожалуй, с любви, - и хитро прищурившись, продолжил, - мне исполнилось девять лет, когда один из членов нашей стаи встретил свою истинную пару. Это было невероятное событие, значимое для всей общины, причем причин ему оказалось сразу две. Во-первых, встретить истинную получается далеко не у каждого, точнее, это такая редкость, что можно сравнить с благословением самой судьбы. А во-вторых, его пара являлась белой волчицей. Наши кланы не враждуют между собой, точнее не враждовали до определенного момента, но и особой любви друг к другу не испытывали, ограничиваясь минимально необходимыми контактами. Поэтому мы даже не представляли, что пары могут образовываться таким образом. Как бы то ни было, он привез женщину к нам. Она, как оказалось, на тот момент была уже замужем и имела дочь.

- Но как? – перебила меня Аня, не выдержав.

- Как она вышла замуж за другого? – девушка согласно кивнула, - тут очень просто. Встретить истинных – чересчур большая редкость, и можно потратить всю жизнь на бесполезное ожидание. Поэтому большинство из нас живут в этом плане, как люди – влюбляются, женятся, разводятся, заводят детей. Единственно, тут есть проблемы с потомством. У истинной пары рождается столько малышей, сколько они сами захотят, а в обычных парах чаще один, максимум двое. А нередко браки бывают и совершенно бесплодными.

- А с людьми? – я поначалу не понял, почему глаза девушки светятся такой надеждой.

- Да, бывают союзы и с людьми, - все же ответил на вопрос, - только там рождаются полукровки, чаще всего не способные к обороту. Но любовь штука сложная.

- Артем сказал, что он полукровка, - добавила девушка, поежившись. А у меня внутри опять полыхнуло злостью, отчего кулаки сжались сами собой. Разорвал бы урода на мелкие ошметки, удобрив его останками все в радиусе километра. Но, боюсь, Аня не оценит этот мой порыв возмездия.

- Да? Так это же замечательно, - я даже повеселел, - тогда я тебе даю гарантию, что этот тип ни тебя, ни меня больше не побеспокоит. Его родители не смогут ослушаться прямого приказа альфы, поэтому в ближайшее время я сделаю так, что его сошлют младшим кассиром в мелкий населенный пункт куда-нибудь на Камчатку или в деревню Малые Попрыгушки под Мурманском. Будет там оленей пересчитывать или кто там еще у них водится...

Мне показалось, что Аня облегченно выдохнула. А я тут же засмотрелся на красивые губы, полуоткрывшиеся при этом. Память услужливо подкинула картинки нашего несостоявшегося просмотра фильма, и я машинально облизнул губы в предвкушении поцелуя. Девушка сидела близко, хватило бы малейшего рывка для того, чтобы сжать хрупкую фигурку в желанных объятиях…

Жестким усилием воли заставил себя переключиться на настоящее, с трудом возвращая контроль над телом. Этот разговор необходимо было закончить.

- Так вот…на чем я там остановился?

- На приехавшей женщине в ваш клан, - быстро ответила Аня. Ей и впрямь было интересно.

- Так вот…У этой женщины уже был ребенок, девочка, примерно лет трех. И увидев впервые эту девчушку, испуганно жавшуюся к маме, понял, что пропал. Произошло еще одно невероятное событие – теперь уже я встретил свою истинную, - я серьезно смотрел в глаза Ани, с изумлением наблюдая в них потрясение и какое-то непонятное отчаяние. Что ее так огорчило?

- Но… - Аня встала со стула и отвернулась от меня, обхватив себя руками, - если ты уже встретил истинную, то зачем тебе тогда я?

Я едва не схватился за голову. Вот же чурбан! Придурок!

Быстро встал, едва не перевернув стул, и подошел к ней вплотную, прижав к своей груди напряженное девичье тело.

- В тот день я встретил тебя, Ань. Ты и есть моя истинная, - последние слова я почти промурчал ей на ухо, коротко поцеловав в шею. Внутри всколыхнулось волной уже знакомое одуряющее желание, соблазняя продолжить приятный процесс. Но вновь пришлось отстраниться, иначе мысли в голове путались. Я вернулся на знакомый стул, на этот раз позволив притянуть девушку к себе на колени.

- А среди людей тоже встречаются истинные пары?

- А причем здесь люди? Ты тоже волк, Аня. Точнее волчица из клана белых волков.

Потрясенная пауза затягивалась. Девушка распахнула свои невероятные зеленые глаза, чуть приоткрыв рот в невероятном удивлении, и неверяще уставилась на меня.

- Я?

- Да, ты, - кивнул я, поглаживая ее по спине и успокаивая, - с тех пор мы разлучались только на ночной сон, проводя все дни напролет вместе. Ты была необыкновенная – веселая, любознательная, озорная. Моя. У меня было целых полгода счастья.

- А что произошло потом? Ты знаешь, что случилось с моей мамой? Отец никогда не говорил о ней, кроме того, что она умерла. Я помню ее смутно, мне иногда во сне снится, как она со мной разговаривает, или поет. Что такое?

Девушка пытливо вглядывалась в мое помрачневшее лицо. Вот мы и добрались до того момента, в котором ее отец сыграл ключевую, но такую неприглядную роль.

Аня

Информация была настолько невероятной, что я все слышала, но никак не могла принять в свою реальность. Наверное, так чувствовали себя люди в средневековье, когда им объясняли, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца. Вроде и правда, но такая фантастическая, что поверить очень сложно. Вопросов в голове крутилось море, и я едва сдерживалась, чтобы не перебивать Илью каждую минуту. А тот факт, что он знает что-то о моей маме, уничтожал последние крохи моей измученной выдержки и весьма условного терпения. Но нахмуренные брови и сжатые губы парня меня напугали, заставив притормозить мое неуемное любопытство.

- Что такое? – я и так знаю, что мамы нет в живых, чего он тянет? Или причины ее гибели настолько ужасны, что боится меня напугать? Черт, как же все это страшно…

- С твоей мамой ничего не случилось, - выдавил парень.

- В смысле? Никто не знает, от чего она умерла, да? – не поняла я смысла его фразы.

- Нет, Аня, - он покачал головой,- с твоей мамой ничего не случилось, потому что она жива и вполне здорова. И живет там же, в нашем клане со своим супругом.

Я открывала и закрывала рот, мгновенно разучившись говорить. Внутри расползался вселенский холод, притупляя все чувства, и это было даже хорошо. Лимит моего удивления был исчерпан, перепрыгнув в состояние крайнего охреневания. Но и оно было не бесконечным.

- Как жива? Но почему тогда она меня отдала? Как так вообще могло получиться? – у меня на глаза навернулись слезы, а голос сорвался на крик, - она меня бросила, да? Я стала ей не нужна?

Мой всхлип совпал с тем, как Илья крепко обнял меня, прижав к себе, и быстро заговорил:

- Нет, ты что! Никто тебя не отдавал! Твоя мама очень любила и любит тебя, и никогда бы не бросила, несмотря ни на что! Просто…, - Илья вздохнул и решительно продолжил, - тебя похитили, Аня. Тебя выкрали неизвестные, когда ты играла на заднем дворе. В тот день я немного задержался дома, моя мама попросила ей помочь, поэтому ты решила подождать меня, слепив снеговика. С тех пор мы тебя не видели. На поиски были брошены все силы, задействованы все возможности, но безрезультатно. Мы и тогда подозревали, что это сделал твой отец, но доказать это не удалось. Да и его обнаружить у нас тоже не получилось. Сейчас, думаю, этот вопрос уже отпал, все и так понятно. Тем более, что он сменил все ваши данные. Осталось только твое имя, но по нему найти ребенка было совершенно нереально.

Я несколько отстраненно пыталась осмыслить сказанное. Мама жива! Этот факт меня так ошеломил, что даже радость была какой-то приглушенной, не в силах пробиться через пелену остальных эмоций. А отец оказался тем, кто меня ее лишил. Как он мог? За что?

- Илья, как так-то..., - прошептала я, не в силах понять, - ведь я его ребенок, его кровь. За что же он меня так ненавидит?

Парень успокаивающе гладил меня по волосам и спине, пытаясь помочь мне все понять и принять, за что я была ему безмерно благодарна.

- Я не знаю, Ань, честно. Думаю, об этом тебе стоит спросить у него, - я отрицательно замотала головой. Разговаривать с отцом не хотелось совершенно, да и вряд ли когда-нибудь захочется, - или у своей мамы. Я думаю, что она прояснит этот момент.

- Я смогу ее увидеть? – я с такой надеждой посмотрела на парня, что он улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

- Конечно, сможешь. Хоть завтра.

Завтра…сложно описать словами ощущения человека, который никогда не надеялся, но вдруг получил возможность…это как умирающему увидеть перед собой стакан с живой водой…это просто чудо! По лицу медленно расползалась улыбка. Вдруг меня осенило!

- Илья!

- Что? – тут же откликнулся он, прекращая покусывать мое плечо, посылая волны мурашек по телу.

- Но если я тоже оборотень, то почему никогда не могла…ну, стать этим волком?

Парень вновь нахмурился, отстранившись. Мне тут же стало зябко, и я поспешно прижалась обратно.

- Тоже долго не мог этого понять, если честно. Ведь в детстве я чувствовал твою волчицу, хоть и маленькая, но она была. Первый оборот у тебя должен был случиться примерно в тринадцать-четырнадцать лет.

- Но я ничего такого не чувствовала, никогда, - пожала плечами растерянно.

- Да, я это уже понял. Посоветовался с родителями, и мы пришли к единственно возможному выводу, - парень помолчал, пока я в нетерпении ерзала на его коленях, - тебя очень долго поили одной травкой, которая называется «драконий глаз» и довольно известна среди оборотней. Она сдерживает оборот, как бы «усыпляя» зверя, и ее дают беременным, чтобы исключить возможность спонтанного оборота и вреда будущему ребенку. Скажи, ты что-то принимала? Может, догадываешься, как это могло быть?

Я застыла. Догадка оглушила меня подобно молоту. Хотя, на фоне всего, что узнала об этом человеке, это уже казалось мелочью.

- Догадываюсь, - хрипло произнесла, сжав кулаки, - мне с детства говорили, что я больна какими-то приступами, хотя абсолютно ничего такого не помнила. Но отец, - на этом слове я скривилась, - настаивал, что отсутствие проявлений это прямая заслуга одного заграничного лекарства, которое он заказывает по особым своим каналам. На этикетке были незнакомые символы, я не знаю этот язык. Да у меня не было повода в нем сомневаться!

- Чшшшш, - попытался успокоить меня в очередной раз Илья, - забудь о нем. Теперь никто тебе не навредит. Все будет хорошо, верь мне.

Тепло расходилось по телу, успокаивая. Веки потихоньку наливались тяжестью, намекая на столь необходимый телу и разуму отдых. Но у меня оставался еще один вопрос, который вертелся на языке:

- А у меня получится когда-нибудь? Или уже поздно? – в моем голосе было столько надежды, что хватило бы на десятерых. Я никогда не знала об оборотнях, даже не догадывалась об их существовании, а теперь больше всего на свете хочу сама стать такой же, как они. ЧуднО…

- Я почти уверен, что сможешь, - обнадежил меня парень, вызвав несмелую улыбку.

- Правда?

- Правда. Ты же разговаривала со мной там, во дворе? – Илья хитро смотрел на меня, открыто улыбаясь и заражая улыбкой меня.

- Разговаривала, конечно. А что в этом удивительного? – я чуть пожала плечами в недоумении.

- Ничего, - кивнул парень, - кроме того, что волки не разговаривают с людьми, - и добавил, - если бы твоя волчица исчезла, то ты бы меня попросту не поняла и не услышала. Сколько ты уже не принимаешь это лекарство?

Я задумалась, прикидывая в уме сроки.

- Около двух недель, плюс-минус.

- Ясно, - кивнул Илья, принимая ответ, - я думаю, что с каждым днем волчица будет все сильнее, так что оборот произойдет в ближайшее время. Тебе надо подготовиться.

Удовлетворенно вздохнула и закрыла ненадолго глаза. Это было невероятно, как будто я вдруг очутилась в какой-то сказке, где сбываются даже самые смелые мечты. Где принц наконец-то спас меня от злого короля, подарив всего себя и даже больше. Словно до него я и не жила вовсе, а так, существовала в полусне, где все отмеряно в полумерах.

Я распахнула глаза и тряхнула головой, выбрасывая из нее все плохое. Впереди слишком много хорошего, чтобы продолжать жалеть себя. Одна встреча с мамой чего стоит! Я решительно поднялась с колен парня, намереваясь налить себе свежего чаю. Старый безбожно остыл, пока мы разговаривали. Но, кинув игривый взгляд за плечо и собираясь предложить составить мне компанию, резко развернулась, шокировано уставившись на его бок.

- Что это? Ты же сказал, что с тобой все в порядке! – мой голос был обвиняющим, когда я потянула вниз покрывало, которым был обмотан парень. Под его рукой расплылось приличное пятно крови. Илья едва успел подхватить ткань на поясе, что-то возмущенно пробурчав. На правом боку обнаружилась небольшая продолговатая рана, на первый взгляд поверхностная, из которой медленно сочилась кровь.

- Так, тебе срочно надо к врачу, - скомандовала я, разглядывая повреждения, - необходимо зашить!

- А такой ты мне нравишься еще больше, - несмотря на мое сопротивление, Илья притянул меня к себе, целуя, - мой маленький диктатор!

Я возмущенно замычала, пытаясь воззвать у порядку. Впрочем, поцелуй прерывать не стала. Размыкать объятия – тоже. Но затем, оторвавшись от любимых губ, потянулась за телефоном.

- Я сейчас вызову такси и поедем в город…

Но Илья ловко выхватил у меня аппарат из рук, отрицательно замотав головой.

- Медики, которые приедут сейчас за Артемом, все сделают, не волнуйся, - прервал он мое возмущенное сопение и огорошил, - сегодня, так и быть, выспись и отдохни, а завтра я везу тебя в свой клан. Тянуть не вижу смысла, сразу с родителями познакомлю. А то они всю плешь уже мне проели.

- А ты не слишком торопишься? – попробовала отвертеться от сомнительного удовольствия, улыбаясь все шире и зарываясь руками в густые волосы на его затылке.

Никуда ехать не хотелось. С куда бОльшим удовольствием я осталась бы здесь. Вдвоем с Ильей.

- Скорее я опаздываю почти на двадцать лет. Поэтому наверстывать буду в ускоренном темпе, готовься.

Последующий поцелуй затянулся, скрыв мое смущение и пунцовое лицо, и, самое главное, довольный блеск в глазах.

Глава 25

Аня

Обещанные Ильей медики приехали слишком быстро, по крайней мере, мне так показалось. Я еще не успела вдоволь насладиться сводящими с ума поцелуями и совершенным телом, вздрагивающим под моими руками, которые бесстыдно блуждали по нему.

Услышав шум подъехавшей машины и требовательный стук в ворота, я глухо застонала, когда парень оторвался от меня.

- Потерпи, малыш, - тихо засмеялось мое сильнейшее искушение, тряхнув головой, - сейчас я быстро с ними разберусь, и мы обязательно продолжим. И на этот раз, - голос парня стал вкрадчивым и хрипловатым, окатив меня волной жара вдоль позвоночника, - ты от меня никуда не денешься...

Меня легко хлопнули по попе, и, бросив напоследок взгляд, полный неприкрытого желания и еще более откровенного нетерпения, Илья вышел во двор.

Я подошла к окну и несколько минут просто смотрела, как заезжает во двор неприметный большой автомобиль, как выходят из него пять человек, по очереди пожимая руку парню. Без лишней суеты и нервозности четверо подошли к Артему и принялись за дело, осматривая, перевязывая раны, ставя какие-то уколы. Бывший жених вяло шевелился и изредка мотал головой, видимо, отвечая на вопросы. Оставшийся медик занимался Ильей, заставив его сесть на крыльцо и поднять руку, оголяя рану.

Парень улыбался, разговаривая с доктором, даже периодически посмеивался. Но часто стискивающиеся челюсти, очерчивающие линию скул, давали понять, что анестезия явно недостаточная, и аккуратные стежки на коже обходятся очень дорого. У меня каждый раз внутри все сжималось, подкатывая волной тошноты к горлу и заставляя зажимать его рукой.

Я несколько раз уже порывалась выбежать на крыльцо и прекратить эти пытки, заставить доктора вколоть еще что-нибудь, но каждый раз останавливала себя, понимая, что это будет выглядеть выступлением неуравновешенной девицы. В конце концов, Илья взрослый человек, и может разобраться сам. Поэтому я отошла от окна, решив не истязать себя зрелищем и отвлечься. Побродив бесцельно по дому сполоснула чашки, переставила стулья, сложила кухонное полотенце идеальным квадратом. Затем, поняв бесполезность этих действий, прилегла на диван в гостиной и включила телевизор, машинально переключая каналы. Наткнувшись на первую часть «Сумерек», я хмыкнула, оценив иронию. Что ж, в моем случае оборотню повезло несказанно больше…

Проснулась я от того, что яркий солнечный луч, пробившийся через неплотно закрытые шторы, упал на лицо, прогоняя сон. Я с чувством потянулась, чувствуя себя как никогда прекрасно. За окном, несмотря на осень, вовсю вступившую в свои права, щебетали птицы, а солнышко пригревало, настраивая на игривый лад.

Оглядевшись, я обнаружила, что лежу на том же диване, на котором прилегла посмотреть кино вчера и не заметила, как уснула. День оказался слишком насыщенным и эмоционально, и физически, поэтому даже не услышала, как уехала машина и вернулся Илья. Настроение слегка сползло вниз, сгладив краски великолепного утра. Не так я представляла себе прошедшую ночь, совсем не так. Да и не только я.

Но по прошествии минуты оно уже вернулась в прежний позитивный настрой. У нас впереди вся жизнь, успеем еще наверстать. А пока можно начать с завтрака для любимого мужчины.

Перекатившись на бок, я бодро села, спустив ноги с кровати, с размаху угодив ими во что-то мягкое и теплое, тут же пришедшее в движение и огласившее комнату сдавленным стоном.

- Ой, - вздрогнула, испугавшись, - а что ты тут делаешь?

- Сплю, - возле дивана на одеяле на боку лежал Илья, согнувшийся от моего прицельного удара в живот, заменившего романтичную побудку от любимой девушки, - точнее, спал. И никак не ожидал, что вместо поцелуя от ненаглядной, она попытается от меня избавиться весьма болезненным способом. А я и так раненый, обо мне заботиться надо.

- Извини, пожалуйста, я не хотела, - пролепетала, присев рядом на корточки и погладив по обнаженному плечу, - очень больно?

- Очень, - простонал парень, не открывая глаз и не меняя положение тела.

Я опустилась на колени, начиная паниковать. Где-то я читала, что неудачные точечные удары могут привести к повреждению внутренних органов, а парень еще от вчерашнего не отошел. Вот тебе и доброе утро! Черт!

- Дай посмотрю, - я попыталась убрать его руки, чтобы осмотреть живот, как вдруг меня схватили за плечи, опрокидывая на одеяло и прижимая к полу сильным мужским телом. Причем весьма неодетым – Илья спал в одних боксерах, решив не стеснять тело одеждой во сне, укрывшись лишь тонкой простыней, которая сейчас валялась где-то в стороне.

- Можно и посмотреть, но я, как лицо пострадавшее, требую для начала немедленного обезболивания.

Я, широко распахнув глаза и не шевелясь, смотрела, как его лицо медленно приближается к моему. Губы горели в ожидании поцелуя, но тут, некстати, или кстати, как посмотреть, проснулось игривое настроение. Я уперлась одной рукой в плечо парня, другой ладонью закрыв ему рот и с удовольствием встречая удивленный взгляд.

- Мммм? – прозвучало из-под руки, вызвав мой смех.

- Мне кажется, или лицо у тебя не пострадало? – невинно поинтересовалась я, а глаза парня все больше округлялись от дальнейших слов, - так что, больной, не занимайтесь самоуправством и ложитесь обратно на спину. Лечение будет исключительно узконаправленным.

Илье потребовалось еще полминуты на осмысление, после чего, хитро прищурившись, он скатился с меня, ложась на спину и закинув руки под голову, одновременно закрывая глаза. Я немного помедлила, прогоняя остатки сомнений и смущения. После вчерашнего разговора все стало проще. Откровенность и подкупающая открытость парня будили что-то неизвестное где-то глубоко во мне, заставляя вести себя свободней, чувствуя себя по-настоящему желанной. Хотя самых главных слов еще не прозвучало…Да и в словах ли дело?

Илья терпеливо ждал, не торопя меня и не шевелясь. Только мерное дыхание вздымало красивую рельефную грудь, вызывая жгучее желание провести по ней ладонями, а может и не только ими. Я опять встала на колени, перекинув распустившиеся за ночь волосы на одно плечо так, чтобы видеть его лицо, и чуть наклонилась. Первый легкий поцелуй, простое прикосновение губ, пришелся на самый верх живота, на развилку ребер. Парень чуть вздрогнул, но больше никак не выдал своей реакции. Я осмелела, и дорожка поцелуев спустилась до пупка, затем переместившись в стороны на кубики пресса. Я украдкой наблюдала за лицом Ильи, с удовлетворением встречая каждый резкий вдох, полуоткрытые губы, напрягшиеся мышцы рук, будто с трудом удерживаемые на месте их хозяином. Вконец осмелев, я аккуратно провела языком сверху вниз, немного не дойдя до резинки плавок. Вымученный стон сквозь сжатые зубы заставил меня отшатнуться от неожиданности.

- Ооохх, - вырвалось растерянное из меня при виде открывшейся картины, а лицо мгновенно залилось краской до самой шеи.

Каскад распущенных волос скрыл от меня очень наглядную реакцию парня на мои незамысловатые ласки, и теперь я застыла в растерянности и крайней степени смущения. Нет, конечно, я не была совсем дикой в плане отношений полов, изучив в свое время и литературу, и видеоматериалы, находящиеся в широкой доступности для всех желающих, но вживую ничего подобного еще не наблюдала. И что с этим делать, тоже не знала.

На мое восклицание Илья распахнул глаза, а я не успела отвести взгляда от такой красноречивой части его тела, раскрыв его причину. Парень медленно поднялся, не отрывая взгляда от моего лица, и встал на колени напротив, обхватив ладонями мое лицо.

- Аня, - черные глаза смотрели серьезно, временно подавив огонь желания внутри, - я не собираюсь на тебя набрасываться, как бы мне этого не хотелось. Но и скрывать того, как мне хочется быть с тобой, не стану. Все в твоих руках, - его губы прикоснулись к моим в целомудренном поцелуе.

А затем еще и еще, все крепче и настойчивее. Язык уже прошелся по моим губам, зубам, мягко проникая внутрь и зажигая уже знакомое томление внутри. Я привычно обвила руками его шею, зарываясь пальцами в волосы на затылке и прижимаясь грудью. Тонкая ткань майки почти не скрадывала ощущений, порождая целый вихрь острых разрядов. Руки парня оглаживали мою спину, периодически спускаясь на ягодицы. Теперь мы целовались как в последний раз, рвано вдыхая воздух в редкие передышки, не желая терять ни одного драгоценного мгновения.

На секунду мелькнула шальная мысль, что было бы, если бы я осталась с Артемом, если бы подчинилась воле отца, не узнав вкуса этих поцелуев, от которых мороженым в жару растекается разум и тело вибрирует, требуя продолжения... и мне на миг стало по-настоящему страшно. Нет, прочь! Прочь ядовитые мысли! В этом доме только я и он, здесь и сейчас. И это было настолько правильно, что первой весенней песней соловья звучала душа…

- Аня, ну же, девочка, - хриплый шепот раздался возле самого уха, где секундой раньше кожу обожгли прикосновения таких родных губ, - останови меня!

«О чем это он?»

Его ладони гладили меня уже по обнаженной коже, проникнув под майку и заставляя прижаться к его груди еще крепче. Шею покусывали, спускаясь к ключицам, отчего я откинула голову, не сдержав тихий то ли стон, то ли всхлип. Мои руки, не оставаясь в долгу, вовсю изучали любимое тело, поглаживая, сжимая, царапая, ощущая легкие вздрагивания, когда касались особо чувствительных мест. Даже дневной свет перестал смущать меня, став ничего не значащим штрихом в этой картине извечного процесса между мужчиной и женщиной.

Моя майка улетела в неизвестном направлении, и лопаток коснулась прохлада нехитрой постели Ильи этой ночью. Я даже и не заметила, как ловко меня опять подгребли под себя. Но страха не было, только нетерпение женщины, наконец, познать своего мужчину. Илья спустился ниже, медленно целуя мой живот, отчего короткие импульсы отдавались где-то внизу, заставляя периодически выгибаться. Язык около пупка вызвал поистине взрыв ощущений, вырвавший из меня новый стон.

- Аня, - смысл слов доходил с трудом, а руки требовательно впились в мужские плечи, требуя продолжения, когда Илья вновь приблизился к моему лицу, - у тебя последний шанс сказать «нет».

- Господи, - недовольно протянула я, - неужели ты вчера не наговорился?

И впилась в любимые губы требовательным поцелуем, затыкая последние порывы его благородства зовом тела. К черту все! Я не хочу больше ждать и сомневаться!

С хриплым выдохом парень подчинился, перестав, наконец, сдерживаться. Поцелуи стали жестче, а руки требовательнее, выводя мое желание на новый уровень. Лифчик повторил траекторию полета майки, скрывшись в том же направлении, а грудью завладели руки, а затем и губы. Я уже в голос постанывала, чувствуя болезненное напряжение внизу живота, заставляющее сжимать Илью коленями разведенных ног. Джинсы с трусиками стягивались слишком медленно, отчего я зарычала, нарвавшись на удивленный и радостный взгляд парня.

Но мое внимание тут же отвлекли касаниями языка к икрам, а затем и бедрам. Язык выписывал мудреные узоры, где-то щекотные, где-то возбуждающе-приятные, заставляя меня то хихикать, то охать попеременно, отчего эта игра становилась лишь интереснее.

Желание было почти нестерпимым, а в меня уже давно периодически упиралось то, что так смутило меня несколько ранее. Я инстинктивно старалась прижаться ближе, уже не особо понимая, что творю. Страсть лавой растеклась по сосудам, отключая мозг, действуя на уровне простейших инстинктов. Мне было мало, хотелось, чтобы напряжение, окутавшее меня, наконец-то нашло выход. Уверенно опустила руки на ягодицы Ильи, слегка поцарапав их ноготками, вызвав утробный рык парня. Момент, когда он успел раздеться, я не уловила...

- Подожди, не торопись, ты еще не готова, - звучало неубедительно, будто парень из последних сил уговаривал себя, а не меня. Я нетерпеливо хныкнула, заерзав.

И в этот момент я почувствовала, как в меня проникают его пальцы. Волна удовольствия была ошеломляющей, заставив дернуться от неожиданности. Несколько этих томительно-восхитительных движений и я уже с постаныванием подавалась навстречу, напрочь забыв о недавнем смущении. Еще…безумно хотелось еще…сильнее, быстрее, глубже…я жалобно застонала, царапая одеяло и выгибаясь всем телом, не в силах получить большее…

- Пожалуйста…

И тут пальцы сменились чем-то бОльшим, значительно бОльшим, медленно и осторожно проникающим внутрь меня. Дурман желания полностью затопил остатки разума, заставив резко податься навстречу.

- Нет, стой! – хриплый вскрик Ильи совпал с моим…

Ебушки-воробушки! Это было реально больно! Я потрясенно застыла, чувствуя, как весь хмель приятных ощущений слетает с меня, как шкурка с линяющей кобры. А потрясенные глаза парня затопили меня чувством вины. Ну вот, опять все испортила! Я виновато зажмурилась и попыталась отползти, наивно полагая, что на этом наш первый раз подошел к концу.

Но отстраниться мне не дали. Закрыть глаза и просочиться в подвал тоже. Легкие поцелуи в лоб, щеки, губы, шею заставили меня все-таки открыть глаза.

- Глупенькая, - выдохнул Илья между поцелуями, - моя смелая…безрассудная…любимая…только моя…

Его голос действовал на меня завораживающе, заставляя расслабиться и вновь устремиться туда, куда меня звали, обещая подарить что-то неведомое. Желание возвращалось, недоверчивым котенком подбираясь к руке, обещающей ласку. Первый легкий толчок заставил меня вздрогнуть, но боли больше не было, а легкое жжение быстро перестало беспокоить, сменившись довольно необычными, но, несомненно, приятными ощущениями.

Илья двигался осторожно, внимательно отслеживая калейдоскоп эмоций, сменяющихся на моем лице. И только по напряженным мышцам рук и лица и капелькам пота, скользнувших по вискам, можно было понять, насколько он сдерживается. Я улыбнулась ему, и, поцеловав в плечо, закинула одну ногу ему на спину, заставляя войти полностью. Утробное рычание парня, раздавшееся вслед за этим движением, всколыхнуло что-то во мне, заставляя зарычать в ответ. Звук шел откуда-то изнутри, повторяя все интонации дикого зверя, но на это даже внимания не обратила…

Движения стали быстрее, жестче, а через несколько минут Илья, резко отстранившись, издал сдавленный стон, рухнув на меня всем телом…

- Как ты? – Илья уже скатился с меня и теперь лежал на боку, подперев голову рукой, и кончиком пряди моих волос водил по моей же груди.

- Прекрасно, - пожала я плечами, хитро сощурив глаза, - но мне кажется, что может быть еще прекраснее.

- Обещаю в следующий раз исправиться, - меня опять поцеловали, притягивая ближе, - но надо подождать несколько дней.

Я опять слегка покраснела, поняв, на что он намекает. Странно, всего полчаса назад я бесстыдно стонала, извиваясь под ним, а теперь краснею от одних слов. Женщины, что еще скажешь.

- А теперь быстренько идем в душ и собираемся. Ехать, конечно, недалеко, но все-таки хотелось бы прибыть в приличное время, - Илья вскочил на ноги, протянув мне руку.

- Куда ехать? Зачем? – я бы с удовольствием провалялась остаток дня на кровати в обнимку с ним, просматривая любимые фильмы. Выходить из дома, а тем более куда-то ехать, абсолютно не хотелось, поэтому в голосе прозвучали капризно-недовольные нотки.

- Девичья память? – беззлобно усмехнулся парень, открывая дверь душевой кабинки и регулируя температуру воды, - я тебе вчера ж говорил, что сегодня у нас по плану знакомство с родителями. А так как они уже нас ждут, отвертеться не получится, увы.

Ох, ты ж е-мое…

Илья правильно понял причину моего ступора, поэтому, подтолкнув меня под теплые струи, продолжил:

- Ты им понравишься. Нет, они не против. Нет, мы их не затрудним. И да, они у меня замечательные, - он выдавил немного шампуня на ладонь и принялся намыливать мне волосы, отчего я натурально замурчала. Надо ему намекнуть, что массаж головы я тоже очень уважаю. Даже массаж ног только на втором месте.

- Хорошо, уговорил, - его руки уже намыливали мою спину, перемещаясь на грудь, заставляя согласиться уже хоть с чем, лишь бы это не прекращалось, - не съедят же они меня, в самом деле.

- Извини, каннибализм не наша фамильная черта, - хохотнул Илья, набрасывая на меня полотенце и выпроваживая из душа под недовольное фырканье, - завтрак за тобой, если не хочешь, чтобы наше воздержание закончилось, так и не начавшись.

Я сделала вид, что раздумываю, но, нарвавшись на откровенно голодный взгляд парня, предпочла не искушать судьбу. Внизу немного побаливало, предупреждая о том, что немедленное повторение будет совсем не приятным. Поэтому, завернувшись в полотенце, я выскользнула из ванной комнаты. Завтрак, так завтрак. Пришла пора удивлять суженого своими кулинарными талантами.

Глава 26

Илья

Мы сидели на заднем сиденье черного внедорожника, присланного по моей просьбе отцом. Водителя прекрасно знал - он жил через два дома от нас, и я часто в детстве играл с его сыном во дворе, вот только детская дружба так и осталась в детстве.

Теперь же я смотрел на профиль сидящей рядом девушки и чувствовал, как подрагивают ее ладони в моих руках. То, что случилось между нами в домике было волшебно, ни с одной девушкой до этого я не испытывал ничего подобного, всего лишь удовлетворяя тело, но не подпуская к душе. И теперь мне казалось, что все, что было прежде – это как сравнить черно-белое кино с 3D фильмом. Любовь усиливала ощущения многократно, выводя их на абсолютно иной уровень, захлестывая девятым валом. Я знал, что люблю ее, любил всегда, с момента самой первой встречи. И сейчас мне больше всего на свете хотелось бы узнать, успела ли она полюбить меня так же сильно. Ее волчица откликнулась тогда, в момент нашего единения, но теперь я опять ее не слышал. Волк внутри отчаянно сходил с ума, но сделать ничего мы с ним не могли, только ждать. Ждать и мучиться от неизвестности.

Аня вновь тяжело вздохнула, не отводя взгляда от однообразного пейзажа за окном. Ехать нам предстояло около двух часов, наверное, стоило предложить ей поспать немного. В простых синих джинсах, трикотажной светло-серой кофточке и белой кожаной куртке, Аня выглядела удивительно гармонично. Но вот выражение лица и напряженная поза портила все впечатление. Мне хотелось успокоить, поддержать ее, но как подобрать правильные слова?

Я немного слукавил, когда сказал, что родители настояли на сегодняшней встрече. Нет, они, конечно, очень хотели вновь увидеть Аню, а больше даже счастливого меня рядом, но вполне соглашались еще подождать. Только меня это не устраивало. Я хотел представить девушку своей семье, а также организовать встречу с ее мамой. В глубине души надеялся, что встреча всколыхнет воспоминания и разбудит волчицу быстрее. Мне хотелось, чтобы Аня почувствовала себя цельной, настоящей. И вернулась ко мне насовсем.

- Все еще переживаешь? – я притянул ее к себе за талию, заставив положить голову на мое плечо.

- Ничего не могу с собой поделать, - пожала она плечами, - меня смущает то, что они меня помнят маленькой девочкой, проводящей дни напролет с их сыном, но я сама их не помню совершенно. И еще я боюсь…

- Чего, маленькая моя? – я прижался губами к ее затылку, одновременно поглаживая по спине, - только не говори, что боишься им не понравиться. Я тебя люблю, этого вполне достаточно, поверь.

- Нет, не этого, - замотала она головой и замялась, - я насчет мамы…

- Никак не можешь простить? – высказал очередное предположение, вновь оказавшееся провальным. Оракул из меня сегодня такой же, как и психолог. Ни-ка-кой…

- Если бы отец не показал свое истинное лицо, то возможно, так и было бы, но сейчас…Обиды не осталось, совсем. Веришь? – она так доверчиво посмотрела на меня, что я прижал к себе ее еще крепче, ободряюще кивнув. - Просто вдруг у нее уже новая жизнь, в которую я совершенно не вписываюсь? И получится, что я понадеюсь, а там…опять…буду лишней.

Да твою ж, налево! Как же надо было не любить ребенка, чтобы сейчас он сомневался, что может быть кому-то нужен?

Кулаки непроизвольно сжались, а мне захотелось рвануть в город и настучать по той бессовестной белой морде снова, надеясь, что не все хорошее, что было заложено в него при рождении, утонуло в дерьме его амбиций и эгоизма. Я посчитал про себя до двадцати, прежде чем ответить, успокаиваясь.

- Аня, послушай меня еще раз и внимательно. Твоя мама очень тебя любила, а такая любовь не проходит ни со временем, ни с расстоянием. Она не забывала о тебе ни на минуту все эти годы, не теряя надежды, не позволяя прекратить поиски. Может, какие-то матери и бросают своих детей, но она точно не из их числа. И поверь, ей было так же плохо, как и тебе, а может даже и хуже. Ты была ребенком, поэтому твой мозг предпочел спрятать большинство воспоминаний, чтобы тебе было легче справиться с потерей самого дорогого существа. У нее такой возможности не было. Если бы ее муж не был истинным, я думаю, что она бы просто сломалась. А так... я просто надеюсь, что вы сможете залечить душевные раны друг другу, вернув семью.

- Спасибо тебе, - всхлипнула девушка, прижавшись сильнее и пряча лицо в ладонях, - если бы не ты…

Договаривать было не обязательно, мы прекрасно поняли друг друга. Я стиснул Аню, пытаясь спрятать в своих руках, заслонить от всех несчастий и разочарований внешнего мира. И мысль, что если бы не болезнь отца, перевод в другой университет и такая неожиданная встреча, то будущее девушки было бы довольно печальным, обожгла хуже удара плетью по голой коже. Удивительно, как порой судьба строит свои пути, запутывает дороги, давая шансы и возможности, создающие иллюзию выбора и свободы, но на самом деле просто играя нитями чужих жизней.

Эта реальность сложилась именно так – и тихое посапывание любимой на моей груди стало для меня высшей наградой. А со всем остальным мы справимся. Я положу к ее ногам весь мир и уничтожу каждого, кто будет угрожать ее спокойствию и счастью.

Мы подъехали к моему дому незадолго до захода солнца, вызвав любопытные взгляды нескольких случайных прохожих. Аня уже не спала, проснувшись на этапе въезда в поселок, и теперь с интересом рассматривала окружавшие нас домики.

Дом родителей выглядел основательно на фоне других домов, даже несмотря на то, что на достаток члены нашей стаи не жаловались. Двухэтажный, внушительный, с большой верандой и парой широких балконов на втором этаже, отделанный в бежевом и темно-шоколадном тонах, он полностью соответствовал жилищу вожака, оставаясь при этом довольно уютным. Родителей я, конечно, предупредил о нашем визите, поэтому очень удивился, что нас никто не встречал. Выйдя из машины и подав руку Ане, махнул на прощание водителю, поблагодарив за помощь. И уже около входной двери обернулся к девушке:

- Ну, что? Готова войти в логово стаи страшных черных волков? – мой голос был весел и беззаботен, рассевая напряжение, вновь окутавшее любимую.

- Я с тобой ничего не боюсь, - на мгновение утонул в бесконечно открытом и глубоком взгляде ни с чем не сравнимых зеленых глаз. Я не смог отказать себе в искушении, и прижался к ее губам в таком необходимом нам обоим поцелуе, который, к сожалению, пришлось довольно быстро прервать – на улице оказалось довольно холодно, а кожанка Ани была непростительно короткой.

- Отлично, - выдохнул я, с трудом отстраняясь и выкидывая из головы воспоминания о сегодняшнем утре. Как выдержать ближайшие три дня рядом с ней, не представляю. Надеюсь, что холодный душ позволит избежать мозолей на руках.

Толкнув дверь, которая оказалась незапертой, я завел Аню в довольно большую прихожую. Мама была сторонницей свободных пространств и минимума мебели, поэтому здесь находились только широкий шкаф вдоль стены с зеркальными раздвижными дверями и две кадки с фикусами. Сняв верхнюю одежду и помогая избавиться от нее же девушке, я все больше недоумевал. Из гостиной раздавались приглушенные голоса, но к нам по-прежнему никто не выходил. Видимо шум машины остался незамеченным. Что же там такое важное произошло, что даже отвлекло маму от ежеминутного выглядывания в окно? Обычно она терпением не отличалась, заражая окружающих своей непоседливостью.

Аня, к моей радости, взяла себя в руки, расслабившись и вернув на лицо легкую улыбку. Я уверенно взял ее за руку, переплетя наши пальцы, и повел в направлении раздававшихся голосов. По мере приближения стало понятно, что кроме родителей в доме еще кто-то есть. Я чуть нахмурился – хотелось провести тихий семейный вечер в узком кругу.

- Что-то нас никто не встречает, неужели совсем не ждете? – мой голос прозвучал весело и с легким укором, уверенно встретив взгляды четырех пар глаз.

- Сынок, вы уже приехали! – всплеснула руками мама, растерянно улыбаясь, - а тут Толя с Дианой пришли, последние новости принесли. А я и хороша, уши развесила…

Мама причитала, одновременно подбежав к нам и обняв сначала меня, поцеловав в щеку, а затем и Аню.

- Анечка, очень рада увидеть тебя, девочка. Я – Марина, мать этого великовозрастного баловня. Нет, не надо никаких отчеств, позволь мне чувствовать себя молодой. Надеюсь, что вы добрались быстро. Не трясло? Дороги у нас не очень, никак не могут нормальную трассу залить. Не замерзли? Что-то нынче похолодало, как бы снега ночью не было.

- Что-то ты совсем заговорила молодежь, Марина, - отец встал с кресла, на котором сидел до нашего прихода, и галантно поцеловал руку Ане в сдержанном приветствии, - очень рад тебя видеть, Аня. Надеюсь, можно на «ты», все-таки не совсем чужие люди? Можешь звать меня Александром, или дядей Сашей, если тебе так будет удобнее.

Аня слегка покраснела и кивнула, расслабляясь окончательно. Родители действительно были рады ее видеть, делая атмосферу душевной и комфортной. Остальные присутствующие желания наблюдать их здесь и сейчас у меня совершенно не вызывали.

- Анатолий Сергеевич, - представился помощник отца, вставая из второго кресла и подавая руку. Аня открыто улыбнулась, пожав ее, - а это моя дочь, Диана. Они с Ильей росли вместе.

На мгновение мне показалось, что в глазах Дианы мелькнула жгучая ненависть, заставив машинально прижать любимую ближе к себе, получив удивленный взгляд в ответ. Но в следующую секунду она так широко улыбнулась, приветствуя Аню, что я засомневался. Да и за что бы ей ненавидеть Аню? Отношения у нас были с преимущественным упором в горизонтальную плоскость, да и вряд ли у Дианы возникали ко мне какие-то чувства, кроме дружеских. Максимум чувство собственности, но это она уж как-нибудь переживет. А если вдруг вздумает навредить, то я сумею защитить свою пару.

Если бы я знал, какой ценой мне обойдется моя самоуверенность…если бы только знал…

Аня

Господи, зачем я на это согласилась?

От переживаний меня потряхивало и подташнивало одновременно, а в голове был полный хаос. Знакомство с его родителями…вот кому это нужно? Пережиток прошлого…Можно же было перенести это на полгодика…или на год. Да и лучше воспользоваться современными технологиями, я с удовольствием бы одобрила, например, видеозвонок. А можно и без современного подхода, например, письмо написать. Пока дойдет, как раз пару недель форы было бы, чтобы найти ближайшее бомбоубежище и закрыться там изнутри.

Аня, ты истеричка и паникерша!

Это подсознание вынесло неутешительный вердикт. Я вяло реагировала на успокаивающие слова и объятия Ильи, не в силах сдержать жесткий мандраж.

Так, стоп! Собственно, а что такого-то? Ну, подумаешь, его родители. Обычные люди. А, нет, необычные. Да и не совсем люди.

Вдох-выдох, вдох-выдох, и повторить еще десять раз. После нехитрого упражнения в голове немного прояснилось и я, с трудом подавив накатывающие вновь эмоции, решилась заглянуть вглубь себя. Ведь глупо думать, что дело в банальном знакомстве с двумя взрослыми людьми, даже если это родители твоего любимого человека. Ну, подумаешь, не одобрят. Тогда просто поселимся подальше, а там, глядишь, и все сложится как-нибудь. Нет, дело совсем не в этом. А в чем?

Озарение, вопреки обычаю, всплывало медленно, словно цепляясь за все, до чего могло дотянуться, предлагая самообманываться и дальше. Ибо правда оказалась неприятной, с легкой ноткой горечи.

Я чувствовала себя неполноценной. Илья, такой замечательный, красивый, умный, будущий глава клана был достоин самой лучшей второй половины. А я…Что бы он ни говорил про истинные пары, я поверила ему едва ли вполовину, ведь ничего необычного не ощущала – мое влечение к нему сформировалось без этой непонятной «истинной» тяги непонятного внутреннего зова. Может Илья тоже немного преувеличил и эта тяга не настолько сильна?

Я не хотела видеть жалость в глазах его родителей, немой укор тому, что до сих пор не умею перевопрощаться. Вдруг, осознав со временем мою дефективность, он найдет себе полноценную волчицу, способную стоять на одном уровне с ним? Я на минуту перестала дышать, не в силах перенести страшную мысль. Нет, Илья не такой, ему это все не важно. Но противный голосок внутри нашептывал, что у него есть ответственность, долг перед соплеменниками, перед семьей. А уж о моем приданом в виде отца вообще говорить не приходилось. О таких родственниках ни то, что предпочитают не рассказывать, информацию о них хранят в секрете, сжигая архивы ночью и тайком.

Эти размышления не давали мне покоя, заставляя раз за разом захлебываться в собственных страхах и бессилии. И даже пейзаж за окном был под стать моим метаниям – серый, безликий, порывами промозглого ветра гоняя скукоженные опавшие листья по мерзлой земле.

Наконец, Илье надоело любоваться моим мрачным профилем, и меня аккуратно сгребли в крепкие объятия, не позволяя отстраниться. Я попыталась было вернуться к самокопанию, но неожиданно поняла, что не могу. Близость парня расслабляла, окутывала теплом и спокойствием, убеждая, что все это неважно. Ничего не важно, пока мы вместе, пока мы оба хотим с этим справиться. И Илья не сомневался, ни в себе, ни во мне. И мне не позволял. А уж когда здравый смысл поднял голову, и я вспомнила, что мне предстоит встреча с мамой, с моей мамой, то совсем растерялась и расклеилась. Мало мне было стресса…

Так я изводила себя вплоть до того, как мы вышли из машины, подъехав к красивому большому особняку, стоявшему практически в центре поселка. За пару шагов, оставшихся до входной двери, я сделала над собой просто нечеловеческое усилие, заперев клубившиеся ядовитым туманом эмоции на амбарный замок в дальней кладовой души. В конце концов, я ж не суслик какой-нибудь! Уж что-что, а постараться держаться достойно я смогу, несмотря ни на что.

И через десять минут я уже улыбалась вполне искренне, прося прощения у той пары миллионов нервных клеток, которые погибли в неравной борьбе с моей мнительностью.

Его родители оказались самыми потрясающими людьми, которых я встречала в своей жизни, мгновенно растопив чувство неловкости. Его мама щебетала без умолку, отчего я с удивлением поняла, что она волнуется ничуть не меньше меня. Это простое открытие сначала меня ошеломило, а потом…на душе стало легко-легко, а мир вернул себе все краски, звуки и запахи.Вот точно, самая настоящая паникерша…

Помощник его отца тоже произвел приятное впечатление, как и его дочь. Тот факт, что они выросли вместе с Ильей, заставил меня заинтересованно приглядеться к девушке. Наверняка она знает его лучше, чем я пока, поэтому, возможно, нам стоит подружиться? Тем более, что девушка была так доброжелательна.

Тем временем Диана с отцом откланялись, пожелав нам приятного вечера. Марина, как она попросила ее называть, убежала накрывать на стол, категорически отказавшись от помощи. Илья же подвел меня к удобному мягкому креслу, усадив в него, а сам уселся рядом на подлокотник, забросив руку на спинку. Его близкое присутствие ободряло.

- Аня, давай сразу все проясним, дабы избежать всяких неловкостей и недосказанностей. Я этого не люблю, у нас в семье очень ценится откровенность, - отец Ильи говорил глубоким бархатистым голосом, заставив меня чуть напрячься, - мы в курсе всей ситуации, Илья нам все рассказал. Нет, нет, - быстро добавил он, когда я бросила на парня нахмуренный взгляд, - мой сын не болтун. Просто, сама понимаешь, все оказалось довольно сложно, без посторонней помощи было не обойтись.

Я, немного подумав, кивнула, соглашаясь. Действительно, все и сейчас оставалось довольно непросто.

- Мы очень рады твоему возвращению, не сомневайся. И очень хотим, чтобы ты знала – ты всегда можешь к нам обратиться. По любому поводу, даже если тебе он кажется несущественным или глупым. Теперь мы одна семья, а в нашей семье нет слова «я», есть только слово «мы». Договорились?

- Да, - я была приятно поражена этими словами. Такими простыми и такими нужными одновременно. В глазах чуть защипало, и пришлось быстро поморгать, чтобы прогнать непрошеные слезы. Я так долго ждала этих слов от своего отца…неудивительно, что меня это так тронуло.

Марина оказалась отменной хозяйкой – стол был шикарным. Закуски, салаты, горячее – я не могла оторваться, вызвав довольную улыбку у мастерицы. Разговор был легким, затрагивая темы детства Ильи, нашей встречи в универе и совместной учебы, включив легкий обзор жизни клана.

Последнее я слушала с нескрываемым интересом, понимая, что очень хотела бы стать частью этой жизни. Внутри поселилось непривычное чувство того, что я, наконец, «на своем месте».

Как же кардинально изменилась моя жизнь...два месяца назад я и подумать о таком не могла, а теперь…теперь мне предстояло научиться жить по-другому. Так, как я этого давно хотела и сейчас хочу. Судьба подкинула мне этот невероятный шанс.

Вечером, выйдя после душа, я обнаружила Илью сидящим на большой двуспальной кровати. Комната была гостевая, на втором этаже, большая и очень светлая. Огромное окно открывало потрясающий вид на ночное небо и почти округлую луну. Завтра должно было наступить полнолуние. Волчье время.

Нас поселили в разных комнатах. Все же Илья действительно треплом не был, поэтому эта часть наших отношений осталась для родителей тайной. Но о том, чтобы их просветить на этот счет и отвоевать себе возможность ночевать вместе, и речи быть не могло. Только от одной мысли об этом я краснела как школьница, нашедшая «запретное кино» в комнате у родителей. Илья тоже промолчал, и я была ему за это безмерно благодарна.

- Зашел пожелать мне спокойной ночи? – игриво улыбнулась, поправляя узел на белом банном халате, так соблазнительно висевшем в ванной комнате явно для меня.

- Не совсем, - Илья оглядел меня с головы до ног, задержавшись на голых коленках, - я предпочитаю лично охранять сон любимой девушки, не ограничиваясь пожеланиями.

Он схватил концы пояса и притянул меня к себе, уткнувшись лицом в ложбинку между грудями, глубоко вдыхая. Я только чудом не покраснела. Все же такие откровенные жесты меня все еще смущали.

Запоздало до меня дошел смысл его ответа.

- Нет, мы не можем, - воскликнула я, уперевшись ладонями в его плечи, но парень не отстранился ни на миллиметр, лишь переместил свои руки ко мне на талию. Почти.

- Очень даже можем, - я закатила глаза, на что уже серьезным тоном мне пояснили, - комната родителей на первом этаже. Нас никто не услышит, даже если сильно захочет. Да и привычки ночами бдеть моральный облик гостей и единственного отпрыска, у них нет.

- Илья… - простонала я, не то возмущаясь, не то соглашаясь. Учитывая, что мое мнение никто не спрашивал, это уже не имело значения, - ты такой…

- Какой? – меня слегка развернули, усадив на колени, и теснее прижимаясь, - потрясающий? Неотразимый? Невероятный?

Каждое слово сопровождалось поцелуем, отчего все внутри знакомо затрепыхалось.

- Невозможный, - выдохнула я между поцелуями, получив короткий смешок в ответ.

- Привыкай, - он заглянул мне в глаза, заставляя поверить каждому слову, - у тебя теперь нет выбора. Я больше тебя никуда не отпущу.

- Да мне никуда и не надо, - пожала я плечами, улыбнувшись. Но, увидев чуть нахмурившийся взгляд парня, добавила, - ну куда я от тебя денусь то, глупый? Я рядом с тобой, можно сказать, только жить начала..., - и тихо попросила, прикрывая глаза, - поцелуй меня.

Мою просьбу выполнили незамедлительно, надолго прервав все разговоры. И только ночью, когда я практически уже уснула, прижатая к мужской груди, на грани сознания прозвучало:

- Я тоже без тебя ни секунды не жил…

Глава 27

Аня

Я в новом красивом доме, куда мы с мамой переехали не так давно. Немного скучаю по папе, но не хочу, чтобы он снова ругался, а мама плакала, поэтому быстро забываю об этом. У меня самая лучшая на свете комната, в светлых обоях с маленькими единорожками, которые прыгают по облакам, много новых игрушек и чудесная кроватка с прозрачными шторками, которые я с удовольствием задергиваю на ночь и сплю «в домике». Дядя, к которому мы переехали, очень хороший и мама с ним часто смеется, а меня он часто подкидывает на руках вверх, отчего я заливисто смеюсь.

А сейчас я сосредоточенно пытаюсь усадить любимую куклу на поезд, чтобы она прокатилась, но кукла все время соскальзывает, отчего пыхчу все громче. Такой знакомый и родной голос окликает меня, и я быстро оборачиваюсь. В дверях стоит мама и протягивает мне мороженое, мое любимое, шоколадное. Я тут же забываю про куклу и поезд, и несусь к ней, выхватывая сладость. Все время, пока ем, мама сидит рядом и караулит с салфеткой, чтобы не вымазалась. Я доедаю мороженое, и мы идем мыть руки. Я плещусь в воде и балуюсь с мылом, пока мама, наконец, не выключает воду и командует вытирать руки. Мне не нравится, что игра закончилась так быстро, но мама хмурится, поэтому я послушно иду в комнату.

- Мамочка! А я тебя люблю! - хитрые глаза смотрят снизу вверх, сложив губы бантиком.

- И я тебя люблю, солнышко мое, - мама приседает на корточки и целует меня в ответ. Но она уже в курсе моих уловок, поэтому тут же продолжает, - давай уже, егоза, рассказывай, что задумала?

- Мамочка, покатай меня, пожалуйста! Я буду очень аккуратно, обещаю! – мама недолго молчит, но такой умилительной мордочке отказать не в силах. Поэтому встает и отходит на пару шагов, строго добавляя, - только держись очень крепко! Договорились?

- Да! Да! – я прыгаю и хлопаю в ладошки от радости.

В следующее мгновение передо мной вместо мамы стоит большая белая волчица. Она очень красивая, мне так нравится запускать ручки в мягкую шерсть. Волчица ложится на пол, позволяя мне вскарабкаться на нее. Я крепко хватаюсь за шерсть на загривке и сжимаю колени, а мама медленно встает и ходит по домику под мой восторженный смех. А я в этот момент так счастлива, что не передать словами. Мамочка…как я могла тебя забыть…мама…

- Аня! Аня, милая, проснись! Аня! – меня ощутимо трясли, вырывая из этого ощущения всеобъемлющего счастья, отчего я разочарованно застонала. Трясти перестали, но сон уже уплыл, оставляя в груди такое ощущение потери, что мне захотелось разрыдаться.

- Зачем? Зачем ты это сделал? Мне было так хорошо там, а ты..., - я все-таки расплакалась, свернувшись клубочком.

- Прости меня, - Илья не дал мне спокойно утопиться в своем отчаянии и сгреб в охапку, усадив к себе на колени. Сам он сидел, опершись на спинку кровати, - ты плакала и звала маму, даже я проснулся. Подумал, что тебе снится кошмар.

- Нет, - всхлипывая, я помотала головой, - не кошмар. Я вспомнила...я, наконец-то, вспомнила…

- Что вспомнила? – не дождавшись от меня продолжения, спросил парень, поглаживая меня по волосам.

- Как она выглядела, - глухо ответила я, уткнувшись лицом ему в шею, - она была такая красивая. У нее тоже длинные светлые волосы…и большие зеленоватые глаза, почти как у меня…

- Да, ты очень на нее похожа, - прошептал Илья, вздохнув, - и это меня сводило с ума.

- Почему? – я чуть отодвинулась, заглядывая ему в лицо. На улице занимался рассвет, окрашивая все в розоватый цвет.

- Тогда, после похищения, я долго не мог прийти в себя. Не мог встречаться с ней даже случайно. Смотрел в ее лицо, а видел тебя. Было очень тяжело.

Господи, как хорошо, что я этого не помнила. Потерять одновременно и маму, и Илью... Неудивительно, что подсознание ребенка предпочло все «забыть», только сейчас начиная выдавать воспоминания по кусочкам.

- А еще я вспомнила, - тут мой голос опять дрогнул, - как я ее любила…как она меня любила…

Я не выдержала и снова расплакалась, стирая слезы ладонями и не очень красиво хлюпая носом. Меня с едва слышным вздохом опять прижали к теплому телу, пытаясь разделить мою боль на двоих.

- Илья, я все решила. Не хочу больше ждать ни минуты. Нам надо с ней встретиться, поговорить. Я больше не боюсь…

Короткое хмыканье удивило меня, заставив недоуменно выпрямиться и уставиться на любимого, забыв о том, что я вообще-то плачу.

- Ну, визит на рассвете и в пижаме будет просто незабываемым, - я представила эту картину и легкая улыбка медленно заползла на мое лицо, - и это я молчу про нечищеные зубы и хаос на голове.

- Где? – я вскочила с кровати и подбежала к зеркалу, - о нееет! Я на ведьму похожа. Иллюстрация к присказке «я упала с сеновала, тормозила, чем привыкла»…

Илья расхохотался в голос, игнорируя мою возмущенную физиономию.

- Прекрати ржать! – в один быстрый рывок я схватила свою подушку и метнула в парня. Самое удивительное, что даже не промахнулась, заглушив этот взрыв веселья.

- Да ладно, я тебя и такую люблю, - капитулировали из-под подушки, опасаясь выбираться сразу, - воробышек мой…взъерошенный.

- Да ну тебя, - я сделала вид, что обиделась и гордо продефилировала в ванную комнату – приводить себя в порядок. Но надо отдать парню должное – хандра слетела с меня рассветным туманом под первыми лучами солнца, а настроение оценивалось сейчас, как весьма приподнятое.

Но на смену утренним эмоциям пришло нетерпение. А за ним нервозность. Я не могла сосредоточиться, пытаясь приблизить момент встречи с человеком, который был для меня когда-то всем и даже больше, поэтому всего раз десять уронила расческу, с трудом накрасилась, четыре раза переоделась, выронила ложку и перевернула чашку с чаем. Хорошо, что чай был не горячим, а кружка все-таки не соскользнула со стола и осталась целой.

Так как встали мы в несусветную рань, то завтракали одни, что меня сегодня несказанно радовало. Сочувствие в глазах родителей Ильи меня бы морально добило. А так, все прошло вполне мирно. Правда, под конец нашего чаепития, Илья все же не выдержал и, кинув на меня нечитаемый взгляд, унесся наверх. Я успела сполоснуть посуду, к счастью, ничего на этот раз не повредив, когда он вернулся, держа в руках телефон.

- Аня, вынужден тебя огорчить, но встреча откладывается, - он чуть виновато развел руками.

- Почему? Что случилось? – в голосе прорезались истеричные нотки, а я попыталась сесть мимо стула, вовремя пойманная за руки.

- Ничего не случилось, не нагнетай, - меня водрузили на зловредный стул, обхватив пальцами подбородок и приблизившись практически вплотную, гипнотизируя взглядом, - просто твоя мама с мужем, его, кстати, Егором зовут, уехали в город по делам и вернутся только к вечеру.

- Ты ей звонил? – темные глаза завораживали, избавляя от лишних переживаний и заражая почти вселенским спокойствием.

- Нет, я подумал, что это слишком жестоко. Я позвонил Егору и предупредил, чтобы ждал нас к шести часам.

Как же медленно тянется время!

Я бездумно ходила из угла в угол, не в силах себя ничем занять. Попробовала читать, но не смогла сосредоточиться на сюжете, постоянно уплывая в воспоминания и прокручивая сценарии сегодняшней встречи. Интернет тоже не отвлек меня – сейчас соцсети казались глупыми и несущественными. Позвонила Ленке, но и тут вышел сплошной облом – автоответчик равнодушно сообщил, что подруга отключила телефон. Опять, наверное, зарядить забыла, с Ленкой такое частенько бывало. В конце концов, Илья потащил меня гулять, не выдержав мельтешения перед глазами, щедро приправленного вздохами.

Поселок оказался очень большим, вопреки моему вчерашнему впечатлению. Мы ходили не меньше двух часов, но не обошли и пятой части. Дома при свете дня выглядели потрясающе, отличаясь друг от друга и архитектурой, и оформлением участков, отражая полет фантазии хозяев. Также тут имелось несколько магазинов различного профиля, салон красоты, детский сад, небольшой кинотеатр и даже пара кафе. Хоть оборотни и жили довольно уединенно, но делали это с максимальным комфортом. Под конец прогулки я расслабилась и успокоилась, с интересом внимая рассказу Ильи. А смешные истории из детства, в основном о шалостях с друзьями, вызывали искренний восторг. Мое детство на этом фоне выглядело невыразимо скучным.

Мы практически вернулись к дому родителей парня, когда около нас затормозила серебристая иномарка. Незнакомый молодой мужчина вышел из машины и пожал руку Илье в приветствии, остановив внимательный взгляд на мне. Довольно высокий, поджарый, симпатичный, он казался мне смутно знакомым. Особенно этот жест, когда он легким движением руки откинул довольно длинные темно-русые волосы назад.

- Аня, познакомься, - Илья не стал держать меня в неведении, - это Егор.

- Очень приятно, - от вмиг вернувшегося волнения я начала слегка заикаться.

- Рад снова видеть тебя, - обворожительная улыбка озарила лицо Егора, разряжая атмосферу, - хотя ты меня вряд ли помнишь.

- Извините, - виновато пожала я плечами.

- Ты мне еще выкать начни! И это после того, как полгода прокаталась у меня на загривке, - хмыкнул Егор в показном возмущении, заставляя меня окончательно смутиться, - ну что, поехали?

Я с удивлением посмотрела на часы и обнаружила, что уже почти шесть. Прогулка и впрямь отвлекла меня – время пролетело незаметно. Илья помог мне забраться на заднее сиденье, сам расположившись около водителя.

Нужный дом находился практически на другом конце поселка, напоминая сказки про пряничный домик. Красивый, одноэтажный, будто игрушечный, с розовой крышей и потрясающим садиком с многочисленными разноцветными цветами, он являлся неоспоримым доказательством того, что в нем живут счастливые люди.

Счастливые…без меня.

Мрачные мысли без спроса вновь полезли в голову, портя настроение. Я с усилием заставила себя отвлечься.

Илья открыл передо мной дверь, помогая выйти, и остановился перед невысокой деревянной калиткой, под стать заборчику.

- Пойдем, - потянула я его к двери, но парень остался стоять на месте.

- Нет, Ань, - покачал он головой, - я там буду явно лишним. Вам нужно побыть вдвоем. Без нас.

Егор понимающе улыбался, опершись о капот иномарки.

- Обними меня, - попросила, уткнувшись в холодную кожу куртки Ильи. Чувствуя, как мелкая дрожь пробегает по телу, и это вовсе не от того, что я замерзла. Любимые руки привычно притянули меня к себе, заворачивая в кокон объятий и родного запаха.

- Все будет хорошо, - тихо проговорили мне в макушку, - вы обе столько этого ждали. Как освободишься, позвони мне. Я приеду, а то пешком заблудишься. Хорошо?

Я кивнула и сама прижалась к его губам в коротком поцелуе.

- Люблю тебя, - Илья с неохотой разжал руки, отступая на шаг.

- И я тебя, - отозвалась я, отворачиваясь и делая несколько шагов в сторону последней преграды между мной и мамой.

Резкий хлопок, шум отъезжающего автомобиля, и все стихло. Сердце стучало где-то в горле, а руки стали непривычно тяжелыми, с трудом позволяя сделать пару ударов по полотну двери. Легкие шаги раздались практически сразу, заставляя узел внутри скрутиться еще туже от предвкушения и страха.

- Егор, ты ключи опять потерял?

Она была именно такой, какой я ее вспомнила. Невысокая, стройная, в легком домашнем платье до колен. С легким удивлением на красивом лице, медленно сменяющемся целым калейдоскопом эмоций. Узнавание. Неверие. Робкая радость пополам с невыразимой тоской. Страх обознаться, разбавленный преждевременным, но уже почти привычным, отчаянием.

- Аня? – имя прозвучало на выдохе практически неслышно. А глаза стали странно блестящими, предав хозяйку одинокой слезинкой, медленно поползшей по щеке. Время стало вязким, замедлив свое течение, практически совсем остановившись. Вдох-выдох… Два удара сердца…

И реальность трескается, подобно тонкому ажурному стеклу, рассыпаясь осколками к нашим ногам, освобождая меня. Возвращая меня...

- Мама, - сначала несмелое, а потом прорвавшееся незримой лавиной, - мама, мамочка!

Объятия…сначала нерешительные, но затем все крепче и ближе…родные… И слезы, моря слез, только теперь уже от счастья. Вымывающие все, что мучило нас столько лет, очищая и обновляя. Открывая перед безнадежно слепым все краски горизонта.

Как мы зашли в дом, я даже не заметила. Расположившись в небольшой гостиной, прямо на пушистом светло-кофейного цвета ковре, мы говорили взахлеб, перебивая друг друга, стремясь наверстать все, чего были лишены столько времени. Рассказы о моих поисках переворачивали мою душу, а известие о том, что меня убедили в ее гибели, вызвало новый поток слез у мамы. Она выспрашивала все мелочи о школе, университете и моей обычной жизни, пытаясь разом объять необъятное. Я выясняла все про ее работу, увлечения, жизнь с Егором. Тему отца мы старательно обходили, но в какой-то момент я решила, что надо разобраться раз и навсегда, не возвращаясь больше к этому никогда.

Мы с Андреем (да, это оказалось его настоящее имя) жили в соседних домах, в похожем на этот поселке, клане белых волков. Он рос сыном альфы, красивым и видным парнем, на три года старше меня. У нас были разные компании, наши родители особо не общались, поэтому до определенного времени мы даже не здоровались.

Я всегда была тихой и скромной, не участвуя в сомнительных молодежных развлечениях, предпочитая читать или рисовать в обществе самой себя. Одной близкой подруги, с которой мы сидели за одной партой, мне вполне хватало. Из дома в школу, из школы – домой, никому не было дела до тихой, незаметной девочки, постоянно витающей где-то в собственных мечтах..

Но однажды мои одноклассники решили не очень хорошо пошутить и отобрали мой рюкзак, перекидывая его между собой. Я стояла в стороне, понимая бессмысленность возмущений и попыток отнять свою вещь, ведь была одна, а их трое, и, к тому же, парней. Я уже готова была расплакаться от бессилия, когда властный голос пригвоздил этих шутников к месту.

Не знаю, что его побудило помочь, ведь особым человеколюбием и бескорыстным благородством он никогда не отличался, но тогда…Я была ему безмерно благодарна. Мои обидчики очень убедительно извинялись, вернув рюкзак, и даже донесли его, проводив меня до дома. А Андрей с тех пор стал проявлять ко мне внимание. Мне на тот момент было тринадцать лет…

Постепенно его опека переросла в нечто большее, и мы начали встречаться. К тому времени, как он закончил школу, я уже была уверена, что это настоящая любовь. Которая один раз и на всю жизнь, и плевать, что говорят вокруг.

Он поступил в университет, а я доучивалась в школе. После моего выпускного мы поженились, и я поступила в художественное училище, а Андрей так и продолжил получать высшее образование. Все было хорошо, только я уже тогда ловила себя на мысли, что он слишком властен и непримирим даже по отношению ко мне, не говоря уже о других. Он стремился заработать, стать «элитой» и вращаться в кругах «сильнейших» этого мира. А мне было достаточно нашей квартиры и совершенно неинтересны его новые знакомые…

Мы начали отдаляться друг от друга. Беременность оказалась для меня неожиданной, но такой желанной, что невозможно передать словами. Наконец-то у меня появился тот, кому была нужна только я, и в нашем с тобой маленьком мире царила любовь, а не деньги и власть.

Пропасть между мной и Андреем, несмотря на твое появление, только расширялась, семья становилась простой видимостью, а мы часто ссорились. Сейчас я думаю, что Андрей никогда меня и не любил. Ему нравилось, что я тихая и удобная, никогда не возражала ему, позволяя самоутверждаться за мой счет.

Все рухнуло в один момент, когда на обычной прогулке с тобой, я неудачно подвернула ногу, а Егор мне помог дойти до ближайшей лавочки. Это было словно озарение, как дуновение свежего ветерка в знойный душный день. Сопротивляться зову пары невозможно, даже если бы я и захотела. Но я и не хотела, да и ради кого? Или чего? Ради сытой жизни с нелюбимым? Даже, если бы я не встретила Егора, то все равно ушла от Андрея, это был просто вопрос времени.

Встреча пары явление редкое, а тут еще и я замужем. Все всё понимают обычно, но не в этот раз. Я не захотела обманывать Андрея, в память обо всем хорошем, что было между нами, а он просто рассвирепел. В тот день мы долго и сильно ругались, и он впервые ударил меня, после чего запер нас с тобой в квартире и ушел. Вернулся он практически под утро, сильно пьяным, уснув практически на пороге. А я собрала наши с тобой вещи, позвонила Егору, и он привез нас сюда. Пообещав, что сделает все, чтобы мы были в безопасности…

Андрей нас нашел через два месяца, начав угрожать. А после того, как узнал, что ты стала парой еще одному волку из этого клана, вообще слетел с катушек. Я не верила, что он действительно способен осуществить такое, но все случилось, как случилось. Примерно через полгода нашей новой жизни, я просто не обнаружила тебя во дворе, куда отпустила погулять одну буквально на пятнадцать минут. Дальше, я думаю, тебе все уже известно…

Не сказать, что рассказ мамы сильно меня удивил, но впечатлил, это уж точно. В любом случае, это надо было переварить. Когда я попрощалась с ней и вышла на улицу, пообещав обязательно придти завтра, время подбиралось к полуночи. Звонить Илье я не хотела – от обилия информации шла кругом голова, а эмоции бурлили внутри, требуя выхода.

Я решила пройтись по ночному поселку, заодно обдумав весь сегодняшний вечер. Мама…я обрела маму, потеряв на этот раз отца…Только вот об этом ни капли не жалела. На улице было пустынно, поэтому, раскинув руки в стороны, покрутилась вокруг своей оси, сбрасывая напряжение. Отныне все будет по-другому, я это чувствовала.

Сзади ко мне приближалась машина, и я машинально сделала шаг в сторону, пропуская. Но автомобиль остановился около меня, а через открывшееся окно увидела Диану.

- Привет, ты чего так поздно одна гуляешь? – голос девушки был веселым и доброжелательным, заставляя улыбнуться в ответ.

- Привет. Да вот, так получилось. Решила пройтись…

- Садись, подвезу. А то такими темпами ты до утра гулять будешь, - она распахнула пассажирскую дверь, приглашая залезть внутрь. Я хотела было сначала отказаться, но подумав о том, что плохо представляю, куда идти, да и зачем беспокоить Илью, если можно воспользоваться таким удачным шансом, забралась в салон красивой спортивной машины.

- А ты чего полуночничаешь? – решила я поддержать разговор, дыша на озябшие ладони.

- Да караулю тут одну выскочку, - резко изменившийся тон Дианы заставил меня напрячься и повернуться к ней, - которая решила, что может влезть и испортить мне все планы.

- Диана, что происходит?

- А ничего, - злобно оскалилась девушка, удаляясь от поселка все дальше, - просто ты должна исчезнуть. Навсегда.

Я попыталась возразить, убедить ее не делать глупостей, но остро пахнущая тряпка прижалась к моему лицу, не позволяя отстраниться. И через несколько секунд я провалилась в темноту…

Сильные удары по лицу возвращали меня в сознание. Безумно кружилась голова, а во рту сильно пересохло, мучая отвратительным привкусом. Я со стоном приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Надо мной нависали ели, а небо все еще было черным, с россыпью крупных звезд. Значит, без сознания я была не так долго, не более двух-трех часов. Пошевелиться не получалось – руки и ноги оказались надежно связаны, не оставляя сомнений в намерениях похитителя.

- Ну что, очнулась? – Диана чувствительно пнула меня в бок, вызвав еще один непроизвольный стон.

- Ты думаешь, что это сойдет тебе с рук? Меня найдут…

- Это вряд ли, - перебила меня девушка, чем-то шурша за пределами моей видимости, - да и если найдут, то это уже не будет иметь значения. Поплачут и забудут. А я с удовольствием утешу Илью.

На глаза навернулись слезы, а я безуспешно дернулась, пытаясь освободиться. Я только обрела маму, нашла Илью, и теперь что? Все, конец? Я не хочу!

- Трепыхайся, трепыхайся. Напоследок…

- Илья тебя не простит…

- Меня? А я причем? Я в этот момент с подругой активно сплетничаю под бутылочку вина, - фальшивая улыбка превратилась в злобную гримасу, - вот что ему не хватало, скажи? Ладно, я понимала, что он повернут на поисках той девки. Но зачем притаскивать тебя? Разнообразия захотелось? Сам виноват…А увлечение обычной человечкой он быстро забудет, и тогда уж я буду рядом. И во второй раз он от меня не уйдет!

- Но мы…

- Все, хватит трепаться, - мне весьма грубо заклеили рот скотчем, - даже голос твой бесит. А я никогда не отличалась терпением.

Вот тебе и конспирация. Мы так не хотели никого посвящать во все, что слишком заигрались. Диана отчасти права – мы сами виноваты. Но теперь у меня не было даже шанса рассказать все девушке. Илья не сможет меня забыть, не теперь, только вновь обретя. Слишком велика окажется потеря…

Но это уже отступало на второй план. Меня подняли на руки и слегка наклонили, позволяя оценить задуманное. Подо мной находилась глубокая и широкая яма, утыканная кольями. Волчья яма…какая ирония…Я с ужасом осознавала, что шансов у меня нет, пытаясь извиваться всем телом. Удивительно, но Диана без видимых усилий держала меня на руках, игнорируя жалкие потуги освободиться. Я отчаянно дернулась, надеясь на отсрочку…

Но все было бесполезно. Легкий толчок и вот уже я лечу навстречу смерти. Неправду говорят, что перед глазами в такой момент пролетает вся жизнь. Перед моими глазами застыли другие глаза…темные, практически черные…сменившиеся большими, нежно-зелеными…как жаль, что все получилось именно так…как жаль…

Полет оборвался жестким ударом, выбившим весь воздух из легких, и пронзительной, невыносимой болью. Крик захлебнулся, так и не вырвавшись из стиснутого спазмом горла, а по телу прошла крупная судорога. Казалось, что каждая клетка тела горит нестерпимым пламенем, сжигая изнутри…Теперь уже я сама хотела, чтобы все закончилось как можно скорее…

Спасительная темнота пришла быстро, принеся практически облегчение. И все же, как жаль…

Глава 28

Илья

Трое суток! Трое гребаных суток ее нет!

Я метался по гостиной родителей, как зверь в клетке, в поисках то ли пятого угла, то ли божественного озарения, которое хоть на мгновение бы вывело меня из зыбкого тошнотворного отчаяния.

Неведение отравляло хуже яда, не давая мыслить хоть сколько-нибудь трезво. Хоть одну бы зацепку! Хоть намек на нее!

Но не было абсолютно ничего. Аня пропала внезапно, выйдя за калитку дома матери. Ни свидетелей, ни следов…

Ну почему она мне не позвонила? Почему??!!!

Я запустил руки в волосы, натягивая их до боли, пытаясь хоть так отвлечься от вихря мрачных мыслей, сводивших меня уже с ума. Я не мог есть, не мог спать, мне казалось, что даже если просто присяду на минуту, то никогда ее уже больше не найду. А в те минуты, когда организм просто отключался от усталости, мне снилась непроглядная темнота и голос Ани, зовущий меня, отчего я вскакивал, не в силах это вынести. С синяками под глазами, небритый, угрюмый, я напоминал зомби, срываясь на окружающих по любому поводу. Даже родители старались лишний раз ко мне не подходить.

Когда я уехал с Егором, оставив Аню наедине с мамой, то попросил отвезти меня домой, где решил пересмотреть «Властелина колец», чтобы ежеминутно не смотреть на телефон и на часы. Примерно через полчаса просмотра я благополучно уснул – сказалось довольно раннее пробуждение и длительная прогулка на свежем воздухе.

Но я ведь был уверен, что она мне позвонит!!

Проснулся я около часа ночи, будто от толчка. Внутри пульсировало тяжелое ощущение чего-то тревожного, страшного, скручиваясь в узел под ребрами. И, едва кинув взгляд на часы, я схватил телефон, переживая, что не услышал звонка. Но дисплей был чист, вынуждая меня заволноваться еще больше. Нервным росчерком набрал знакомый номер…

Телефон Ани был отключен, отчего у меня затряслись руки, но я успокаивал себя тем, что он просто мог разрядиться. Цепляясь за остатки надежды на то, что разговоры чересчур затянулись, я набрал Егора. Сонный голос мужчины заставил меня натурально окаменеть от страха…

Я с грохотом метался по дому, одеваясь и хватая ключи от машины и телефон. На шум выбежали родители, еще не успевшие уснуть. Услышав от меня невнятные объяснения, отец с матерью начали раздеваться. Я ударил себя по лбу, что самому эта идея в голову не пришла, и тоже начал срывать с себя одежду. Через несколько минут два огромных черных волка и одна волчица поменьше выскочили на улицу, методично прочесывая территорию поселка в поисках девушки. Еще через три часа стало понятно, что Аня исчезла.

Ее запах обрывался возле дороги недалеко от дома ее матери, бесследно. Логично было предположить, что она уехала куда-то на машине, но куда? И с кем? Никаких следов борьбы не обнаружили, она явно не сопротивлялась, значит, водитель был ей хорошо знаком. Но кто? Она в поселке никого почти не знала!!! А чужих тут засекали сразу, их тоже не было. Впервые в жизни мы с отцом пожалели, что на территории не установили камеры и охраняемый шлагбаум. Да если мы ее найдем, я лично этот чертов поселок обнесу колючей проволокой по периметру и понавтыкаю камеры даже в распоследние уличные туалеты!!!

Если…какое страшное слово…

Следующие два дня прошли, как в тумане. Я сначала помчался в город, напугав Ленку с Деном до икоты. Мы обзванивали всех знакомых и малознакомых, побывали у нее дома, в университете и даже в спортзал с любимыми кафе заглянули. Но нигде следов девушки не обнаружили.

Затем я рванул к домику, где ее нашел несколькими днями ранее, но там было пусто. Судя по запаху, девушка там тоже не появлялась с тех пор, как мы вместе оттуда уехали. Не в силах просто сидеть и ждать, я прочесал территорию поселка в радиусе пары километров, но это тоже оказалось безрезультатным. И вот теперь, когда было сделано все логичное и нелогичное, я готов был просто взвыть.

Теперь уже было бессмысленно отрицать очевидное. С Аней явно что-то произошло, и это не шутки. От собственного бессилия сердце наживую рвалось на кусочки, прижигая каждый раскаленной печатью обреченности. Я готов был не задумываясь отдать все, что имею, отгрызть себе руку, продать душу, если бы потребовалось. Если бы это оказалось достаточной платой за ее благополучие…или хотя бы за ее жизнь…

На пороге комнаты возник отец, а я даже не услышал, как он подошел. Непростительная рассеянность, но в данный момент она меня не волновала вовсе. Я даже не удивился, отметив этот факт краем сознания. Мать ко мне со вчерашнего дня даже не приближалась, когда я, при попытке прижать меня к груди и погладить по голове, злобно зарычал и пулей вылетел из дома, хлопнув дверью. Жалость в ее глазах была уже невыносима. Отец, по крайней мере, пытался ее не показывать. Вот и сейчас он просто стоял, облокотившись на дверной косяк, и, скрестив руки на груди, смотрел на меня, ожидая реакции. Я вздохнул и потер лицо ладонями, в стотысячный раз пытаясь успокоиться, хотя бы ненадолго.

- Новости? – голос был холодный и безжизненный, надежды было чуть больше капли.

- Не совсем, - ответил отец, - я собираю отряд из сотни волков, прочешем окрестности настолько далеко, насколько сможем. Может, найдем какие-то следы, должна же она была выйти из этой машины хоть когда-нибудь.

Могла…в другом городе, например…или не выйти. Но об этом варианте было думать запрещено. В любом случае, это хоть что-то, бездействие убивало.

- Я с вами, - откликнулся, принимая идею, и сразу отвернулся, уставившись в окно.

Луна висела в нем все еще большой и почти круглой, неуловимо маня. Тут же нахлынули воспоминания о том, как ее вид заворожил Аню. Так, стоп!

- Извини? – переспросил отца, который, кажется, что-то говорил. Он понимающе кивнул.

- Я хотел попросить у тебя вещи Ани, чтобы поиски были более предметными.

- Да, конечно.

Волки не собаки, конечно, но сейчас мы могли искать только по запаху. Поэтому вынес отцу пару кофточек девушки и шейный платок – на них ее запах я чувствовал наиболее отчетливо. Лучше всего было бы конечно нижнее белье, но тут я себя пересилить не смог. Даже ради поисков.

- Выдвигаемся через пару часов, хорошо?

Я вновь кивнул, и отец отправился инструктировать добровольцев. Глубоко вздохнув, распахнул настежь окно. Морозный воздух порывом сбил следующий вдох, остужая голову и выхолаживая комнату. Стало чуть легче.

Сколько я так простоял, не представляю, но когда на правом плече почувствовал легкое прикосновение, то невольно дернулся в ответ. Мда, выдержка помахала рукой, предоставив мне вариться в этом дерьме самостоятельно.

- Ты что-то хотела? – мне не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто в очередной раз желает поддержать меня, раздражая своим присутствием. Диана тихо поставила передо мной чашку с чем-то травяным, мимолетом вновь прикоснувшись к руке.

Реально бесит!

- Выпей, тебе это сейчас нужно, - ее голос был спокойным. Таким, наверное, с особо буйными психами разговаривают, когда они пытаются ножки у кровати отгрызть.

- Боюсь, что совсем не это, - грустно усмехнулся я, даже не попытавшись прикоснуться к напитку, - но все равно спасибо.

Девушка в последние дни и вправду была сама на себя не похожа, и куда только делось высокомерие и эгоизм? Она, как могла, пыталась поддержать меня, впрочем, не настаивая. И с энтузиазмом участвовала в поисках, обследуя окрестности. Я не сомневался, что в этой сотне она тоже была. Это было на нее так не похоже, что я даже на какую-то долю секунды почувствовал укор совести, что был к ней несправедлив ранее.

- Знаешь, ты только не сердись, но я тут подумала.., - Диана слегка замялась в нерешительности, а я вопросительно приподнял бровь, - хорошо, что вы познакомились совсем недавно. Сейчас тебе будет легче пережить это, если…

Я прекрасно понял, о чем она хотела сказать, сжав кулаки до того, что побелели костяшки.

«Если мы ее не найдем»

- Ты совершенно не представляешь, о чем говоришь, Диан, - с трудом выдавил в ответ, еле сдерживаясь от грубого посыла в места не столь отдаленные, но красочные.

- Наверное..,- девушка выглядела виноватой, но ее слова впивались ядовитыми спицами в самое нутро, - но ведь она простой человек. Я понимаю, что ты испытываешь чувство вины, это нормально, хоть ты и ни в чем не виноват. Но ведь она не истинная, в любом случае вам бы рано или поздно пришлось бы расстаться…

Договорить она не успела. Чашка подпрыгнула вверх на десяток сантиметров, свалившись на пол и разлетевшись вдребезги от той силы, с которой мои кулаки приземлились на подоконник. Я был просто дьявольски взбешен, не контролируя себя практически совсем. Слова девушки были последней каплей, сорвавшей меня с катушек.

- Замолчи! Замолчи сейчас же, пока я тебя не ударил!

От гортанного рыка зазвенели стекла. Я тяжело дышал, в упор наклонившись к лицу подруги детства, наблюдая в ее глазах поднимающуюся волну нешуточного, настоящего страха.

- Я дурак! Какой же я дурак! – истерично расхохотался, жестко впившись пятерней в волосы у себя на затылке, которых там уже стало раз в пять меньше обычного, - и в этом я точно виноват! Конспираторы хреновы…

По глазам Дианы понял, что она ничерта не понимает, всерьез подумывая, что мне нужна психбригада. И твердо припечатал:

- Аня и есть моя истинная! Она моя пара! Я ее наконец-то нашел...

На лице Дианы проступила дикая растерянность, сменившаяся потрясением, злостью, разочарованием, страхом. Этот калейдоскоп на минуту меня даже отвлек.

- На как? Почему? – она практически шептала, не в силах договаривать внятные фразы.

- Как судьба любит жестокие шутки, правда? Подарить самое ценное, что могло быть у меня в жизни, чтобы потом отобрать дважды, - голос надломился, а я отвернулся к треклятому окну, пытаясь нормально дышать, - я хотел подарить ей весь мир…обещал, что смогу ее защитить от всего и всех, и не смог…И теперь, когда я понял, какой может быть мир рядом с ней.., - я еще раз глубоко вздохнул, - я не вижу смысла жить без нее.

Молчание было таким напряженным, что, казалось, незримо колышется даже от нашего дыхания.

- Но сначала я найду того, кто в этом всем замешан, - мои глаза вспыхнули волчьим огнем, а трансформировавшиеся когти прочертили глубокие борозды на подоконнике, - и клянусь, они пожалеют, что не сдохли до нашей встречи. Смерть станет для них настоящим избавлением…но очень нескоро…

От моих слов веяло такой угрозой, что окружающий воздух будто леденел, осыпаясь ледяной крошкой на нас с Дианой, обжигая кожу. Я тяжело дышал, пытаясь уговорить внутренних демонов подождать еще немного, поэтому не заметил, как смертельно побледнела девушка рядом со мной, обхватив себя руками. Впрочем, даже обвалившаяся крыша не удостоилась бы моего внимания дольше, чем на пару секунд.

Я сознательно выжигал себя, пытаясь дотянуться до самого нутра, болью заставляя себя прожить еще какое-то время. Я уже все для себя решил. Носом разрою каждый уголок этой планеты, и найду девушку, живой или…найду! А потом сотру когти, клыки, лапы, ноги, но найду того, что все это сделал с ней…с нами…А затем этот мир отпустит меня. Потому что невозможно жить с вырванным сердцем…да и незачем.

Раздавшийся где-то недалеко в стороне волчий вой, заставил меня покачнуться, поразив до глубины души. Я едва не вывалился в окно, дернувшись ему навстречу, не веря своим ушам. Обернувшись к Диане, чтобы удостовериться, что мне не послышалось, я с удивлением заметил и ее выраженную бледность, и страх на лице. Но мне сейчас было совсем не до ее переживаний, поэтому я выскочил из дома на улицу, тут же наткнувшись на отца.

- Ты это слышал? Скажи, что слышал! – я схватил его за плечи, тряхнув и едва ли заметив это.

- Илья, ты совсем сдурел? – но выражение моего лица заставило его сменить возмущенный тон на серьезный, - слышал. Похоже, что у белого клана новый вожак. Это его ноты, если я еще из ума не выжил.

- Она… - выдохнул я хриплым шепотом, а по щеке скатилась предательская слезинка, резко контрастируя с безумной улыбкой, - это она…

- Да черт тебя возьми, сын! Объясни мне, наконец, что произошло! – отец не выдержал, основательно встряхнув меня в ответ.

Резко распахнувшаяся дверь дома выпустила Диану, двигавшуюся настолько стремительно, что она налетела со всего маху на меня, едва не сбив с ног. Ответ на вопрос отца так и не прозвучал.

- Эй, ты куда так торопишься? – я чуть повернулся и обхватил ее за талию, отстраняя от себя. Она попыталась вырваться, но безуспешно, мои руки держали ее крепко.

- Пусти меня! – взвизгнула Диана, забившись в моих руках, - мне надо уйти!

- У меня в доме что, филиал палаты номер шесть? – отец окончательно разозлился, не понимая наших с девушкой выходок, - Диана! Отвечай немедленно, что за шлея тебе попала под хвост в очередной раз?

Диана ослушаться вожака стаи была не в силах, замерев и безвольно опустив руки и голову. Молчание затягивалось, становясь неуютным. На нас смотрели члены стаи, в полном составе собравшиеся во дворе, для поисков Ани. Отец все больше хмурился в ожидании ответа, но его и не понадобилось…

Тяжело дыша, вся в грязи и крови, во двор запрыгнула крупная белая волчица, огласив свое прибытие яростным рыком. Синхронно вздрогнувшая поисковая команда, включая Диану и отца, обернулась на гостью, остолбенев от неожиданности.

А я чувствовал, как в душе расцветает абсолютное счастье, любуясь своей парой и смаргивая непонятную пелену перед глазами. Мы с волком были абсолютно солидарны – она была прекрасна. Крупная, статная, пушистая, сейчас она сверкала зеленью своих потрясающих глаз, заставляя считаться с собой. Моя девочка…

Но мою эйфорию сменило крайнее изумление, когда белая волчица нашла взглядом меня и ярость ее глаз смешалась со смертельной угрозой раскатистого рычания.

- Ты! – выплюнула она, заставляя похолодеть внутри, - ты за все заплатишь, тварь! За все, что сделала!

Сделала?

Я ошарашено перевел глаза на единственную особь женского пола в радиусе полсотни метров, кроме Ани.

Диана? Неужели? Да как это возможно-то, вашу мать? Она же все время была здесь! Из кожи вон лезла, помогая…

Но эти мысли проносились лишь в моей голове. Волку внутри хватило одного взгляда, чтобы озвереть…

Девушка с ужасом смотрела на медленно приближающегося белоснежного зверя, крепко вцепившись в мою руку. До меня с трудом доходило то, что следовало заподозрить с самого начала. Удивительная доброжелательность при знакомстве с моей девушкой, неизвестный знакомый в поселке, к которому Аня могла бы сесть в машину без опасения, потрясающее упорство в ее поисках…Глаза налились кровью от желания разорвать мразь голыми руками, но я не успел…

- Аня, успокойся, - отец, похоже, взял себя в руки и попытался разрядить ситуацию, - мы во всем разберемся, не делай глупостей…

Его слова утонули в очередном оглушающем рычании.

- За попытку убийства альфы, - она чеканила каждое слово, не давая нам ни малейшего шанса вмешаться и помешать ей, - за попытку убийства истинной, - я сглотнул горький ком в горле, а стая синхронно ахнула, - я вызываю тебя, ссу…Диана, на поединок. До последнего вздоха. И молись, чтобы это закончилось быстро…

Ритуальный вой разрезал темное небо, определяя точку невозврата. За подобное Диану и так ждала смерть, такие преступления не прощаются. Но это было бы слишком легко…Аня хотела сполна получить свое, и это было ее право.

Принудительная трансформация скрутила Диану, не давая права отказаться. Обреченность в ее взгляде, брошенном на меня в немом отчаянии и надежде, вызвал лишь злобную ухмылку с обещанием попинать то, что от нее останется после. Мы все делаем свой выбор и отвечаем за последствия. Просто иногда плата бывает чрезмерной, а сам выбор неправильным.

Да свершится возмездие…

Глава 29

Аня

Я всегда очень любила читать, причем было не так важно, что это – творения поэтов восемнадцатого века или современные любовные романы. Все зависело лишь от одного критерия «зацепило» или же нет. Поэтому моя начитанность всегда оставалась довольно относительной.

Но одно из известных произведений оставило в моей душе неизгладимый след – «Божественная комедия» Данте. Описание всех девяти кругов ада ввело меня в задумчивые размышления на пару недель. Мне было интересно и непонятно все – от критериев разделения кругов до градации страданий за грехи. И сегодня я почему-то вспомнила именно об этом шедевре мировой литературы. Закрыв глаза, когда Диана так неласково скинула меня в эту яму, заставив испытать ни с чем не сравнимую боль, я с облегчением уплыла в небытие, даже не думая, что могу вернуться. Но на меня у Богов явно были другие планы.

Я очнулась резко, будто кто-то толкнул меня в грудь, вырывая из объятий смертельного забытья. На улице было явно близко к минусовой температуре, и я практически заледенела, уже не чувствуя пальцев рук и ног. Но вот остальное…остальное ощущалось более чем отчетливо.

Ощущения приходили медленно, будто кирпичиками надстраиваясь друг над другом, давая мне возможность прочувствовать все грани боли в собственном теле. Сильно ныл отшибленный и уже порядком отлежанный бок, на который я приземлилась. Правое плечо пульсировало и горело, но, по крайней мере, рука шевелилась. Левый плечевой сустав при движении громко щелкнул и захлестнул болью так, что я в голос заскулила. Вероятнее всего вывих, поставила сама себе диагноз, когда мир обрел четкость, переставая расплываться черными кругами. Но, вероятно, он как-то сам вправился обратно, потому что рука начала шевелиться, хоть все еще и побаливая. Левая нога немного затекла, но вроде была в порядке, а вот правая…Правой ногой шевельнуть мне удалось только с огромным усилием, после чего я, громко взвыв, сжала зубами рукав куртки, чтобы хоть как-то отвлечься. Скосив глаза вниз, чуть было вновь не потеряла сознание – штанина была продрана, скорее всего колом, и залита кровью.

Надо мной раскинулось чистое голубое небо, а розово-золотистые всполохи выдавали раннее утро. Значит, я тут провалялась несколько часов, как только не закоченела основательно - большой вопрос. Горячей надеждой шевельнулось понимание того, что меня скоро начнут искать, если уже не начали. Но оно сменилось удушающей тоской – в лесу, за несколько километров от селения? Искать будут очень долго…

Веревка на руках была либо затянута небрежно изначально, либо отсырела и разболталась, потому что приложив немного усилий, я освободила запястья. Пришлось основательно размять их, чтобы вернуть чувствительность и моторику, но это была уже победа.

Воодушевленная, я попробовала подтянуть ноги и попробовать встать, но от боли захлебнулся вдох, заставив вновь недвижимо застыть в скрюченной позе на боку. А ведь нужно еще как-то выпрыгнуть из ямы, которая казалась навскидку выше моего роста минимум на полметра, и проковылять немалое расстояние…

На глаза навернулись слезы, а грудь сдавило от приближающейся истерики. За что она так со мной? Неужели не понимает, что даже если я сгину бесследно, то Илья не полюбит ее так, как она того хочет? Что нельзя убивать каждую его девушку в надежде, что парень уверует, что Диана – это лучшее, что с ним случалось в этой жизни? Хотя, ход мыслей психопата всегда было понять сложно. Тем более, если это отвергнутая девушка, привыкшая путать людей и собственные игрушки.

Я все больше и больше замерзала, уже даже перестав стучать зубами. Смертельная дрема накатывала неотвратимо, подавляя все желание шевелиться и сопротивляться. Да и как, если на второй попытке перекатиться на спину, от острых ощущений опять потемнело в глазах, а вскрик распугал птицу в радиусе десятка метров? Поздно, слишком поздно. Так что найдут меня, скорее всего, уже по весне…

Внезапно меня вновь тряхнуло изнутри. Я удивленно распахнула слипающиеся глаза, не понимая, что происходит. Внутри что-то шевелилось, вторгаясь в сознание, пытаясь взять под контроль тело. От ужаса зашевелились волосы на голове. В меня будто кто-то вселялся, в лучших традициях американских триллеров. Тело снова затрясло, но уже не от холода. В голову ворвались чужие, довольно злобные, мысли:

«Я так просто подыхать не собираюсь»

«Она кровью ответит за то, что сделала!»

«Она моего волка не получит!»

«Он – мой!!»

На последней мысли я явственно услышала раскатистое рычание, напугавшее меня до тошноты. А через пару секунд до затуманенного сознания дошло, что рычать здесь могла только я сама…

В следующее мгновение меня скрутило от боли так, что предыдущие ощущения были легкой щекоткой мягкого перышка. Я громко закричала, царапая руками землю в бессильном отчаянии. Моля высшие силы прекратить эту пытку, позволив кануть в спасительное забвение. А в голове из связных мыслей мелькнула только одна – это и есть мой круг ада. И сейчас я в своем персональном котле сгораю заживо.

И через целую вечность, когда сердце едва не остановилось от боли, я второй раз за последние сутки, с огромным наслаждением, потеряла сознание.

Мне что-то сильно щекотало нос, вызывая дикое желание чихнуть. Я подергала вышеупомянутым органом, но щекотание никуда не делось. С раздражением распахнула глаза и увидела перед глазами засохшую травинку, которую сквозняком возило по чувствительному месту. Недовольно фыркнув, я лапой прижала ее к земле, собираясь снова закрыть глаза и доспать - просыпаться безумно не хотелось.

Лапой???

Я подскочила словно ужаленная, взвизгнув от боли и неожиданности одновременно. Правая нога болела по-прежнему, не давая на нее наступить. Или не нога? Я с опаской посмотрела вниз и снова взвизгнула, шарахнувшись в сторону и ударившись боком о торчавшие колья. Вид двух, в оригинале белых, а сейчас вымазанных в земле и собственной крови, лап, вызвал во мне жесткий диссонанс.

Я крепко зажмурилась и часто-часто задышала, пытаясь подавить паническую атаку в зародыше. Через полминуты, как ни странно, мне это удалось. Я вновь открыла глаза и, стараясь не смотреть под ноги, начала думать. В голове присутствовало очень странное ощущение – будто в ней я и не я одновременно. Это не было неприятно, непривычно, конечно, но без особого дискомфорта. Будто именно так и должно быть. Будто это самое правильное, что случалось со мной в жизни.

Я ожесточенно помотала головой, с удивлением почувствовав желание почесать за ухом. Потянувшись по привычке рукой, я рухнула на землю, не удержавшись на своих новых конечностях.

Полный пипец…

Внутри меня кто-то насмешливо фыркнул…я снова подскочила, на этот раз поджав инстинктивно заднюю лапу, и попробовала «заглянуть в себя». И через несколько минут, к моему несказанному изумлению, у меня получилось. Мы с волчицей были и вместе и порознь одновременно, будто только что познакомившиеся сиамские близнецы. Это оказалось настолько необычно и странно, что я стояла истуканом минимум полчаса, изучая свою новую подругу. В целом, друг другом мы остались даже довольны, если не учитывать ее недовольство по поводу моего недавнего предательского бездействия с попыткой преждевременно уйти в небытие. Но после того, как я вполне искренне покаялась и извинилась, меня великодушно простили.

Я разглядывала себя со всех сторон, поворачиваясь вбок, вертясь по кругу, и даже попытавшись просунуть голову между передними лапами сверху вниз. Волчица ухахатывалась с моего наивного любопытства, но была не против такой «инвентаризации». А затем в голове опять противно зашумело…Волна страха схлынула под уверенностью зверя, внушающего спокойствие. Так было надо. И я вновь послушно отключилась…

Образы…сотни образов проносились в голове, хаотично сменяя друг друга, и, самое удивительное, оставаясь в моей памяти. Я волчица…белая волчица…принятие этого факта прошло сейчас без сучка и задоринки, будто всю жизнь это знала. Клан, мой клан белоснежных волков....я видела их всех, будто они стояли передо мной, как живые…отец-альфа…и это я тоже знала…вот черный и белый волки друг напротив друга, а затем уверения Ильи, что все будет хорошо…а значит теперь я – альфа и вожак стаи…теперь это моя ноша…

Детство пронеслось перед глазами в мельчайших подробностях. Я вспомнила все – и нашу квартиру, в которую меня принесли сразу после родов, и большой дом отца в клане белых волков, где я прожила так недолго. И ссоры родителей, и бегство мамы со мной в охапке, и знакомство с Егором с последующим переездом в красивый домик с розовой крышей я тоже вспомнила. И Илью…от первой встречи до несостоявшейся последней, когда отец пришел в образе хищного зверя на задний двор и предложил покататься. Только эта прогулка затянулась почти на два десятка лет…

А в голову вливались все новые и новые впечатления и образы. Память многих поколений моих сородичей открывалась мне, наполняя знаниями, помогая понять, кем я всегда была, но стала по-настоящему только теперь. И с этого момента прежней меня больше не существовало…

Ну, здравствуй, старый мир…приветствуй новую меня!

Когда вновь открыла глаза, на улице уже вечерело. Сколько же я тут валяюсь? Внутренний голос с готовностью пояснил, что почти трое суток, а я ужаснулась, представив, какой переполох вызвало мое исчезновение. Мама с Ильей наверняка с ума сходят…

Илья…как только образ парня вставал перед глазами, в груди все сжималось от любви и какого-то неизвестного мне чувства, похожего чем-то на слепое обожание. Будто, если бы парень пришел и сказал, что убил человека, я бы молча взяла лопату и пошла помогать прятать труп, даже не сомневаясь, что это правильно. И тут же пришло понимание, что только он – тот единственный, который может быть рядом со мной, который идеально подходит, дополняя и разделяя все, что есть во мне. Как и я – для него. Истинные…вот оно как…одновременно нахлынуло небывалое сожаление и сочувствие к парню – как же нелегко ему было видеть меня. Такую любимую, но абсолютно его забывшую…еще и с другим.

И тут в довесок Диана.

Я непроизвольно зарычала, обнажив внушительные клыки, с полоборота впав в настоящее бешенство. Было непривычно – эмоции от малейшего вздоха били через край, как в переходном возрасте у прыщавого подростка. Если раньше я была сдержанной, то сейчас от этого качества не осталось и следа. Меня штормило от новых ощущений, а я…я чувствовала себя наконец-то живой…цельной. И это было здорово!

Тем временем следовало выбираться из этой ямы, тем более, что уже основательно стемнело. На миг заколебавшись, и получив мысленный пинок от пушистой подруги, я неловко прошлась туда-сюда, привыкая к четырем конечностям. А затем, неловко разбежавшись на трех лапах, выпрыгнула из ямы, чуть соскользнув задней, но ловко подтянувшись на передних.

Лес вокруг играл всеми красками и запахами, которые только было способно различать животное. Я видела все так же хорошо, как и днем, а нос улавливал запах прелой листвы, близкого людского жилья, а также мелкой мыши, сидевшей в паре метров от меня под деревом. Луна, все еще довольно большая и округлая, вызывала непонятное томление внутри, настоятельную потребность заявить о себе всем, кто услышит. Отказывать себе я и не подумала, доверившись инстинктам. Встав поудобнее, задрала морду вверх и начала мелодичное вступление песни нового вожака…

Ответный, едва различимый вой одного из членов бывшей отцовской стаи вызвал у меня довольную ухмылку, насколько это было возможно при наличии мохнатой морды. Меня услышали, теперь новость разойдется быстро.

Я отряхнулась, возвращаясь в эту реальность, и вновь бешенство накатило на меня. Найти…найти и разорвать ту, которая посмела покуситься на меня…которая еще не знает, на кого посмела поднять свои кривые лапы…которая посмела желать нашу пару!

Яростное рычание лавиной раскатилось по ночному лесу, заставив всю живность забиться как можно дальше и глубже, и я быстро направилась в поселок, жалея о покалеченной лапе, которая невероятно задерживала. Терпение основательно покинуло меня, сменившись жаждой мести.

Мое появление будут помнить не один год. Залетев в поселок практически с парадного входа, я заставила редких прохожих шарахнуться в разные стороны с воплями. Не знала наверняка, где сейчас Диана, но подозревала, что далеко от Ильи она не уйдет, намереваясь упрочить свое положение, пользуясь состоянием парня. От этой мысли я еще громче зарычала, клацнув клыками и заставляя спрятаться всех окрестных собак в будки.

Вот и дом Ильи.

Одним длинным прыжком заскочив во двор, я на миг удивилась – больше двух сотен пар глаз уставились на меня с нескрываемым изумлением. Что за собрание, на ночь глядя?

Но мой взгляд был прикован только к одному человеку…Илья стоял и смотрел на меня в полном шоке, а в глазах…я читала его сейчас, как раскрытую книгу – в глазах любимого было неприкрытое восхищение, запредельное облегчение и любовь. Такая же, как та, которая царила у меня в душе. Захотелось послушной собакой прижаться к его ногам, позволив родным рукам зарыться в густую шерсть на загривке…

Но чужие ладони, вцепившиеся в его плечи, заставили меня вновь окунуться в пучину ярости.

Как она смеет трогать его? Приближаться к нему?

Отец Ильи попытался сгладить зарождающийся конфликт, но я лишь раздраженно отмахнулась от него. Знала, что никто не сможет помешать мне. Право требовать возмездия было неоспоримым, и я не собиралась от него отказываться. Тем более, что альфе приказывать не мог никто.

Страх и понимание неминуемой расправы в глазах несостоявшейся убийцы лишь раззадоривали волчицу. Желание впиться зубами в ее горло, разрывая шкуру, слушая надсадные хрипы, стало непреодолимым.

За все приходится рано или поздно платить. На мой взгляд, отсрочка и так слишком затянулась…И я со злым удовлетворением наблюдала, как черная волчица, ниже меня на полголовы, медленно и обреченно выходит в импровизированный круг, образованный остальными членами ее стаи. И на этот раз ей придется сильно постараться, чтобы отсюда уйти...

Глава 30

Илья

Я бездумно проводил взглядом медленно перебирающую лапами Диану, выходящую на середину двора, но сам остался на месте. Обзор с веранды открывался прекрасный, поэтому не было смысла спускаться и расталкивать всех, отвоевывая местечко получше. В голове до сих пор был полный сумбур, щедро приправленный ошалелой радостью от того, что любимая нашлась. Но он постепенно рассеивался под жестким прессом происходящего.

Поединок? Серьезно?

Аня же только-только прошла первое обращение, она ни разу не участвовала ни в чем подобном. Да даже о полном владении звериным телом говорить было явно преждевременно! Мысли прояснились окончательно, когда я увидел, как белая волчица неловко переставила лапы. Меня будто окунули в прорубь в январский мороз.

Она ранена!

Прежде, чем я успел додумать эту ужасающую догадку, ноги сами понесли меня к кругу, но лишь с одной целью – прекратить этот беспощадно неравный бой. Допустить, чтобы Аня пострадала еще больше, я не мог и не хотел. И в этот миг чьи-то пальцы медвежьей хваткой сомкнулись на моем плече, мгновенно останавливая, впечатываясь до синюшных кровоподтеков, до следов от ногтей. Я утробно зарычал, оборачиваясь.

- Стой! – отец держал крепко, даже не вздрогнув от моей реакции.

- Отпусти! Ты разве не видишь – она ранена! Она не может продолжать, я должен это остановить! – дернулся всем телом, вырываясь.

- Стой, дурак! – теперь меня держали крепче, поперек груди, но это тоже ненадолго, - ты не можешь остановить бой! Аня сама провела ритуал! Сама! Ты знаешь, что это значит! Мы можем только смотреть…

Я отчаянно дернулся еще раз, вырываясь из отцовской хватки, чтобы бессильно остановиться. Он был прав, черт возьми! Отвратительно, чудовищно прав! Я не мог сделать ничего…даже если вмешаюсь, это ничего не решит – меня, скорее всего, просто выкинет за пределы круга, если Аня того захочет...

Ритуальные призывы делались не просто так – мы призывали в свидетели высшие силы, и исход поединка становился непреложным. На кону всегда стояла жизнь. И даже если я вытащу Аню за хвост, то поединок будет считаться автоматически проигранным, отдавая ее во власть Дианы. Но более вероятно, что пострадаю я, как вмешавшийся, а поединок продолжится. С отчаянием саданулся лбом о деревянную перекладину, впиваясь в нее же руками. Пытка будет долгой…

Тем временем, волчицы медленно кружили по периметру условного круга, оценивая друг друга, продумывая тактику. Тишину ночи нарушало попеременное рычание, заставляя воздух сгущаться пропорционально царившему напряжению. Стая молчала, невесомо выдыхая клубочки пара и моргая через раз.

Диана уже не выглядела подавленной и испуганной, расправив плечи и оскалив зубы. Она успела оценить и неловкие движения Ани, и то, что противница ранена, воспряв духом. Но белая волчица выглядела очень решительной…и крайне взбешенной.

Черным росчерком мгновенно сократилось расстояние, а зубы клацнули вхолостую около передней лапы Ани, которая в последний момент одним плавным движением ушла с траектории нападения. Я выдохнул сквозь судорожно стиснутые зубы, даже не замечая, как задерживаю дыхание.

Снова прыжок Дианы, и на этот раз в ее зубах осталось несколько белых шерстинок, которые она брезгливо выплюнула. Но почему Аня не нападает? Я безумно волновался, опасаясь, что ее состояние хуже, чем мне показалось сначала. Неизвестно ведь какие у нее повреждения, кроме лапы. Воображение рисовало настолько ужасающие картины, что даже атлас по судебно-медицинской экспертизе рассыпался бы от зависти. Дерево под моими пальцами жалобно затрещало, не в силах выдержать натиск…

Третий выпад весьма существенно пошатнул надежды черной волчицы, позволив мне глотнуть воздуха. Короткий взвизг и морда белого зверя окрашивается кровью. Передышка закончилась.

Аня и Диана схлестнулись, мелькая черно-белыми тенями в пыли, сплетаясь, как пресловутые инь и янь. Клацанье зубов, рычание, вылетавшая шерсть из-под когтей – яркая, но безумная картина кривыми ножами вспарывала мое нутро, заставляя гореть в мучительной агонии. Боги мне в свидетели, я не дам этому больше повторится! Лично перегрызу себе глотку, но никогда не буду смотреть на это вновь!

Я закусил себе кулак до крови, когда черная волчица опрокинула Аню на спину, намереваясь вцепиться в горло, но была отброшена ударом задних лап. Громкое взвизгивание любимой от боли при этом заставило мое сердце остановиться на несколько секунд, чтобы потом вновь забиться в припадочном, неровном ритме. Я бы хотел закрыть глаза, но не видеть было еще страшнее. Они обе тяжело дышали, не скрывая усталости, но о капитуляции и речи пока не шло.

Тем временем Диана вновь попыталась вцепиться Ане в бок, стараясь одновременно задеть покалеченную лапу, но белый зверь безжалостно отшвырнул ее за загривок, отчего бывшая подруга неловко перекувыркнулась в пыли. Не дав ей полностью подняться, в тяжелом прыжке, Аня сшибла ее ударом плеча, захлопывая пасть на передней лапе. Раздался громкий хруст, а Диана оглушительно взвыла, одновременно отчаянно пытаясь вцепиться хоть куда-нибудь в ответ, но безуспешно. В следующее мгновение чужие зубы безжалостно впились в ее горло. Громкие хрипы, предсмертной мольбой будоражащие равнодушные окрестности, и бесполезное перебирание лап стали бы прекрасным завершением поединка, явив торжество справедливости, если бы не все крепче стискивающиеся челюсти белой волчицы. Хрипы Дианы становились все тише, а движения – судорожней, когда я с ужасом понял, что Аня ее убивает…по-настоящему убивает…

- Нет! – на этот раз отец не успел меня остановить, да и пытался ли? Соплеменники шарахнулись в разные стороны, освобождая мне путь. Я не знал, правильно ли поступаю, но был уверен, что никогда себе не прощу, если хотя бы не попытаюсь.

- Аня! – я в несколько прыжков добежал до волчиц, упав на колени и аккуратно запустив пальцы в белую шерсть на загривке. Волчица громко рыкнула, и я поспешно отдернул руку, - Аня, милая, послушай меня! Ты должна ее отпустить…пожалуйста…

Изумление в зеленых глазах сменилось вопросом, затем обидой, а потом полыхнуло такой злобой, что я отшатнулся.

- Нет, нет, - быстро заговорил я, пока меня не придушили за компанию, уловив ход ее мыслей, - меня не волнует ее судьба, нет! Просто.., - я вздохнул и твердо взглянул ей в глаза, положив руку на холку, - ты сама себе этого потом не простишь. Будешь мучиться от угрызений совести и корить за несдержанность. Я не хочу, чтобы тебе потом было плохо, солнышко. Отпусти ее, она и так уже наказана – теперь ее жизнь принадлежит тебе, а ты сможешь придумать достойное наказание. Смерть это слишком легко для нее. Аня, Анечка, ну давай же…вернись ко мне, девочка…

Прошло несколько томительных мгновений, после чего Аня вздохнула и разжала зубы. Черная волчица неподвижно осталась лежать на земле, слава богам, просто без сознания. Ее тут же оттащили, но я даже не заметил кто и куда, это было сейчас совсем неважно. Зеленые глаза не отпускали меня, гипнотизируя, оставляя так и стоять на коленях на мерзлой земле, не ощущая холода. От злости в ее взгляде не осталось и следа, теперь я видел там только отражение себя и то огромное чувство, которое зеркально распирало меня изнутри. Она сделал шаг ко мне и уткнулась лбом в мой лоб, щекоча шерстинками кожу.

- Я так испугался, - прошептал, теперь уже без опаски погружая пальцы в густую шерсть на шее и притягивая любимую к себе, - боялся, что никогда тебя не найду…

Глухое порыкивание стало мне ответом, а волчица потерлась о мою шею.

- Прости меня, - она удивленно отстранилась и наклонила голову набок, - я обещал тебя защитить, а в итоге именно из-за меня ты и попала в беду…

Белая мохнатая морда совсем недипломатично фыркнула и закатила глаза. А потом еще и лизнула, проведя шершавым языком от подбородка до волос.

- Фу, Аня, - я вытер лицо ладонью, отмахиваясь и смеясь, - у тебя вообще совесть есть? – волчица весело тяфкнула, намекая, что я говорю глупости, - я тут, между прочим, каюсь, а она…весь момент испортила…

Меня ощутимо боднули головой в грудь, едва не уронив. Я с нескрываемым удовольствием провел рукой по мягким ушам, отчего Аня заурчала. От неожиданной мысли, я подпрыгнул, вскакивая на ноги.

- Ты же ранена! – два взгляда на поджатую заднюю лапу были весьма красноречивы, - быстро в дом, тебя надо осмотреть!

И, подхватив пушистую любимую тушку на руки, быстро понес ее в сторону родительского дома.

Аня

Бой я запомнила смутно. Волчица взяла это дело в свои лапы, и я действовала почти целиком на инстинктах. Адреналин, густо замешанный на ярости, чувстве мести и каком-то животном азарте чуть было не привел к трагедии. Инстинкты дело хорошее, но осознание отступило на второй план, и мне казалось, будто это все происходит не со мной, словно наблюдаю со стороны. И когда я зубами вцепилась в шею Дианы, во мне не дрогнуло практически ничего – в этот момент волчица была в своем праве, собираясь взять жизнь за жизнь. Чтобы раз и навсегда показать, как опасно приближаться к ней и ее волку. Чтобы у рисковых не оставалось сомнений, как дорого она может продать свою жизнь и свое счастье.

Голос Ильи, вторгшийся в самый напряженный момент, когда враг уже почти перестал трепыхаться, но еще не сделал свой последний судорожный вздох, прощаясь со своей никчемной жизнью, вызвал во мне такую ярость, что перед глазами расплылись кроваво-красные круги. А сама мысль о том, что он выпрашивает пощаду для другой самки, практически вывернула меня наизнанку от бешеного коктейля из злобы, обиды и ревности.

Но он быстро исправился, заставив мой разум очнуться – волчица во мне с глухим ворчанием отвернулась и ушла на второй план, а я будто проснулась и, наконец, вслушалась в то, что пытался донести до меня Илья. Придушить эту гадину мне хотелось безмерно, но он был чертовски прав – после отравлю себе жизнь сама. Я не палач и никогда не претендовала на эту роль, так что и сейчас не повод начинать. Разжав зубы, с облегчением уловила признаки жизни в сопернице. Позже обязательно придумаю ей наказание, и оно ей точно не понравится…

Извинения парня резанули по сердцу, заставляя сглотнуть комок в горле. Я прекрасно понимала, что его вина только в том, что он не смог разглядеть в подруге детства потенциальную убийцу. Но в этом винить можно было еще половину поселка минимум, так что его извинения выслушивать не собиралась. Мы не виделись целых три дня, поэтому тратить время на глупости совершенно не хотелось. Его запах казался самым прекрасным на свете, ничего приятнее я еще не чувствовала – свежий, с ноткой цитруса и хвои. Хотелось уткнуться ему в грудь и стоять так вечно, но тут он решил вспомнить про мою травму.

Если честно, то лапа беспокоила все сильнее, пульсируя и разливаясь жгучей болью до самого позвоночника - мое решение откинуть Диану во время схватки не могло не иметь последствий. Постепенно азарт поединка отпускал, и меня начинало трясти в ознобе, а к боли в лапе добавились другие малоприятные ощущения – и от падения в яму, и от зубов и лап соперницы.Поэтому даже не дернулась, когда Илья потащил меня в дом на руках – храбриться, что дойду сама, мне откровенно не хотелось.

Удобно расположив меня на диване в гостиной, парень заметался в поисках телефона, но это оказалось лишним. На пороге появился мужчина, которого я уже видела. Это был один из тех, кто приезжал за Артемом, пожимая руку Илье, когда я выглядывала из окна.

- Как ты вовремя, Леня, - Илья пожал его руку в ответ и, не выпуская, буквально притащил ко мне.

- Ого, полегче, - доктор оказался располагающим к себе и очень улыбчивым, отчего я расслабилась и даже вильнула хвостом, - твой отец позвонил мне еще полчаса назад, поэтому я успел застать окончание этого эпичного зрелища. Ты была на высоте, красавица.

Мне комплимент польстил, хвост дернулся еще раз, а вот Илье - не очень. Жестко стиснутые челюсти и недовольно суженные глаза говорили сами за себя, но эскулап только засмеялся.

- Расслабься, Ромео, - он хлопнул парня по плечу, пояснив с тихим смехом, - ты же знаешь, что мое сердце давно покорено, целиком и навсегда. Но это не значит, что у меня нет глаз.

Илья немного расслабился, но все же придвинулся ближе ко мне, присев на подлокотник около головы. Я дернула ушами, реагируя на его приближение – мне так точно было спокойнее.

- Анечка, ты, несомненно, хороша в этом образе, - Илья вновь напрягся, но тут же выдохнул, - но давай обратно в человека, а? Я ж не ветеринар, в самом деле.

Я состроила жалостливую мордочку и обернулась на Илью.

- Что случилось, солнышко? – он соскочил и опустился передо мной на корточки, погладив шею.

Звуки, которые я издавала, отдаленно напоминали нечто среднее между тявканьем, рычанием и кашлем. Но, как ни странно, меня без проблем поняли, а я наконец-то вспомнила, что оборотни понимают друг друга в любом облике.

- Я просто не знаю, как, - смущенно выдала первую причину. Боль в теле накатывала все сильнее, заставляя периодически задерживать дыхание.

- Это просто, - мне ответил Леня, одновременно копаясь в небольшой кожаной сумке, которую принес с собой, - просто закрой глаза и расслабься. Отпусти себя и представь, что ты человек, с руками и ногами. Как-то так. Попробуй, у тебя получится.

Я закрыла глаза и вздохнула. Представить это просто, но…Еще свежо было воспоминание о той нестерпимой боли, после которой свершилось первое обращение. И как бы мне не было плохо сейчас, тогда определенно было еще хуже. Да, да, да. Я банально боялась.

Открыла глаза в надежде, что все прошло как-то само собой, но нахмуренные лица обоих мужчин говорили сами за себя.

- Так…не получается.., - задумчиво протянул Леня, разглядывая меня, - интересно, почему?

- Может, можно обойтись без оборота? – с надеждой повернулся к нему Илья, но доктор отрицательно покачал головой.

- Я многое могу, но не будет же она в этом виде две недели лежать с гипсом на пол тела. К тому же, если оборот произойдет спонтанно, а это возможно даже во сне, то сам представляешь, как это будет выглядеть. Да и остальные травмы, особенно внутренние органы, я оценить не смогу.

Илья вздохнул и вновь обернулся ко мне, внимательно глядя в глаза. Что он в них увидел, непонятно, но, прижавшись своим лбом к моему, прошептал:

- Любимая, давай попробуем еще раз. У тебя все получится, обещаю.

- Я боюсь… - выдохнула на пределе слышимости, но этого хватило.

- Чего? – любимые глаза смотрели с такой заботой и сочувствием, что вновь захотелось плакать.

- Это было больно…очень. Неужели всегда так? – получилось очень жалобно, но стойкости уже не хватало.

- Нет, это немного дискомфортно, но не больно. Странно… - протянул Илья и обернулся к Лене, - она говорит, что первый оборот был очень болезненным. Ты знаешь, почему?

Доктор немного удивленно поразмышлял, а потом уверенно озвучил:

- Скорее всего, это связано с поздним обращением, возможно – с предыдущими повреждениями. Теперь должно быть намного легче, попробуй.

Я обреченно кивнула и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Лапа болела так, что казалось, что проще ее отгрызть, чем терпеть. Тянуть уже было явно некуда.

Ничего.

Опять ничего.

Да что ж за вашу мать то?

Я закрыла глаза и мысленно высказала все, что думаю обо всем этом, используя такие витиеватые выражения, что если бы говорила вслух, то точно бы покраснела. Волчица внутри удивленно хрюкнула.

«Ах ты, поганка, еще и ухмыляешься? А ну брысь отсюда, теперь моя очередь командовать!» - сорвалась я на нее. Только топнуть ногой осталось для полноты картины. Внутреннее «я» обиженно огрызнулось и пропало, а я поняла, что мне надо к психиатру. Раздвоение личности даже для оборотней должно быть странным. Я приглушенно застонала и закрыла лицо руками от накатившего чувства беспомощности.

Руками!

Хорошо, что Илья предусмотрительно накинул плед на меня – оказаться голышом перед двумя мужчинами сразу было определенно неловко. Даже сейчас, натянув плед до самой шеи, я заметно покраснела.

А Леня, с трудом выгнав Илью из комнаты, быстро вколол мне в плечо какое-то лекарство. Через минуту мне уже стало намного легче, боль значительно притупилась, хоть и не отступила полностью.

- Ну что ж, начнем, - доктор мгновенно стал серьезным, а я постаралась расслабиться. Понимание, что все самое страшное осталось позади, настраивало на самый оптимистичный лад.

Глава 31

Аня

Леня ушел минут десять назад, а мне уже не лежалось. Тщательный осмотр с использованием каких-то датчиков и непонятных мне инструментов показал, что дела у меня намного лучше, чем можно было ожидать. Самой страшной оказалась трещина в бедренной кости, но при соблюдении постельного режима мне клятвенно пообещали, что я смогу начать ходить через десять дней, край – через две недели. Мгновенной регенерации к оборотням, как в книжках, не прилагалось, к сожалению, но выражение «заживет как на собаке, точнее на волке» все равно стало уместным. Многочисленные ссадины, царапины и укусы были обработаны и замазаны банальной зеленкой, так что сейчас я напоминала расцветкой подвид фикуса.

К счастью, внутренние органы оказались в полном порядке, что очень меня порадовало, хотя отшибленный при падении бок неприятно поднывал. Оставив мне упаковку обезболивающих таблеток, доктор с улыбкой попрощался и, пообещав навестить завтра, оставил меня одну. Вопреки угрозам, ногу мне не гипсовали – Леня предусмотрительно захватил с собой своеобразный «корсет», так что теперь я являлась смесью фикуса с киборгом, а нога плотно фиксировалась по самое дальше некуда.

И все было бы совсем замечательно, если бы мочевой пузырь настойчиво не напомнил о своем существовании угрозой уйти в свободное плавание. Я покряхтела, пытаясь сменить позу, чтобы дождаться Илью и попросить отнести меня по нужному адресу, но парня все не было. Кричать показалось как-то неловко, а искомая поза никак не находилась. Через пару минут я поплотнее закуталась в плед, наподобие тоги, с трудом села и осмотрелась.

Мне повезло – рядом с диваном стоял стул с высокой спинкой, поэтому я подтянула его к себе и с четвертой попытки встала, стараясь держать больную ногу на весу. Немного постояла, оценивая ситуацию, но боли не было, а ощущения оказались вполне терпимые. Я успела сделать два коротких неуклюжих шага, когда в гостиную вошел Илья, и с возмущенным воплем подскочил ко мне, попытавшись подхватить на руки и вернуть на диван.

- Нет, нет! Не туда! – возмутилась я, правда, стараясь особо не дергаться. Падение даже с такой высоты здоровья бы мне не добавило.

- Аня, ну что ты, как маленькая! – в голосе парня звучало столько заботы и переживания, что ругаться у него совсем не получалось, - тебе же сказано: постельный режим! Если что-то надо, я тебе все принесу сам!

- Вот и неси, - с готовностью согласилась я, обхватив его за шею и не давая сгрузить меня на порядком надоевший предмет мебели.

- Куда? – вопреки моим ожиданиям, удивление на его лице сменилось готовностью.

- Сначала туда, -махнула в сторону входной двери, - потом на улицу, потом можно и по лесу прогуляться. Говорят, что прогулки очень полезны и должны быть не менее двух часов ежедневно.

- Хорошо, - кивнул любимый и резво зашагал в указанном направлении.

Серьезно?

- Стой! Я пошутила!

- А я - нет, - спокойно пожал он плечами в ответ и слегка подкинул меня, отчего я поняла, что у меня ровно минута найти нужный угол, иначе потом он не понадобится.

- Илья, мне в туалет надо! – практически взмолилась, когда мы уже вышли в коридор.

- Да я понял, - рассмеялся любимый, подходя к нужной двери.

- Понял? – обескуражено повторила я, как попугай.

- Нетрудно было догадаться. Вряд ли ты решила с этим стулом и сломанной ногой устроить повторную экскурсию по моему дому, - меня аккуратно поставили на здоровую ногу возле долгожданного предмета сантехники, - сама справишься или помочь?

Ситуация повторялась почти один в один, даже лицо покраснело точно так же, а я едва не хихикнула, компенсируя неловкость.

- Нет уж, как-нибудь сама. К настолько близким отношениям я все еще не готова, - смущенно рассмеялась, подталкивая его по направлению к выходу.

Господи, как же мало человеку, и не только, надо для счастья! Держась за все, что только можно, я переместилась к раковине, умывшись и смыв с себя, насколько это оказалось возможным, кровь и грязь. О полноценном купании пока можно было даже не мечтать, но и в таком виде ходить тоже не собиралась.

На первый же мой негромкий зов, дверь распахнулась, и меня вновь подхватили на руки. Очень аккуратно доставили в спальню, где мы уже ночевали, и удобно расположили на кровати, накидав под спину подушек. Я блаженно вытянулась, чувствуя просто чудовищную усталость. Слишком много произошло за последние трое суток, и у меня садились батарейки.

Илья без слов вышел и через пять минут у меня в руках была большая кружка горячего шоколада, а на коленях уместился поднос с омлетом, парой бутербродов с сыром и большой шоколадкой с орехами.

- Прости, ничего существеннее нет. Не до того было…

Он не договорил, но мне и так все стало понятно.

- Извини, что доставила столько беспокойства… - начала я, опуская кружку.

- Если кому и нужно извиняться, то точно не тебе, - мягко прервал он меня, вручая в руку вилку.

Он прав – не мне. Только почему-то именно те, кто чаще всего виноват, реже всего просят прощения. А те, кто не имеет к произошедшему никакого отношения, чувствуют себя без вины виноватыми.

С такими размышлениями я быстро расправилась с омлетом и бутербродами, наконец-то ощутив, насколько проголодалась. А затем со стоном удовольствия положила в рот кусочек шоколада и прикрыла глаза. Как же вкусно!

- Вкусно? – голос Ильи прозвучал на пару тонов ниже, повторяя мои мысли, а палец стер шоколадную крошку с нижней губы. Сладость тут же отошла на второй план.

- Хочешь? – я отломила кусочек и поднесла к мужским губам, не сводя глаз с его лица.

Не отказался. По моим пальцам скользнули губы, а затем и язык, вызвав жаркую волну внутри. Между нами повисла тяжелая пауза, а глаза парня заметно потемнели.

- Еще? – я отрицательно покачала головой, и поднос переместился на стоявшую рядом тумбочку.

Илья сидел рядом на постели, подогнув под себя одну ногу и повернувшись ко мне всем корпусом. Он успел переодеться, и сейчас белая футболка без рукавов не скрывала рельефные мышцы рук, а домашние штаны выразительно обтягивали бедра. Я сглотнула, оценив вид на высший балл по своей персональной шкале.

- Я могу тебе принести что-нибудь, чтобы ты не скучала, - внезапно отвел глаза парень, снижая градус напряжения между нами, - что хочешь? Книги, журналы? У меня есть плеер, ноутбук. Пульт от телевизора на тумбочке, там пару сотен каналов, можно что-нибудь выбрать. Так что ты хочешь?

- Тебя! – нетерпеливо рыкнула я и, быстро обхватив его за шею, притянула к себе, прижимаясь к губам.

Какие уж тут, в пекло их, книги!

Если парень и удивился, то лишь на секунду. А затем тут же перетянул инициативу на себя, сделав поцелуи в разы слаще. Я тонула в водовороте ощущений, мимолетно удивляясь, насколько остро реагирую на каждое движение языка, каждое прикосновение к телу, каждый его нетерпеливый вздох. Ведь все это уже было…

Мои руки резво пробрались под его футболку, прижимая к себе ближе, царапая кожу. Мне уже было мало. Желание разливалось по телу, сметая лавиной реальность, заставляя хныкать от нетерпения. Весь страх, вся боль и напряжение последних суток вылилось в неконтролируемую страсть, отключая разум. Внизу живота уже скрутился узел, мешая дышать, и я смело потянулась к его штанам…

Но неожиданно Илья отстранился и схватил меня за запястья, останавливая. Я дернулась и недовольно зарычала. Мозг плавился, а тело ломило от неудовлетворенного желания, вынуждая снова качнуться в сторону любимого. Но парень держал меня крепко.

- Остановись, - голос был хриплым, а тяжелое дыхание не давало произносить длинные фразы, - нам пока нельзя.

Я только раздраженно фыркнула, вновь потянувшись к нему, но Илья опять увернулся. Мой разочарованный стон вызвал у него слабую улыбку.

- Мы еще все успеем, впереди уйма времени. Даю слово, что после того, как с тебя снимут эту штуку, я тебя из постели не выпущу. Но сегодня это определенно плохая идея.

Парень чуть отодвинулся от меня, а я медленно приходила в себя. Да что со мной творится то? Всегда была здравомыслящей, рассудительной, а теперь эмоции зашкаливают, как счетчик Гейгера в атомном реакторе. Взглянув на него уже значительно спокойнее, я с ужасом увидела, что от его футболки остались довольно сомнительные лоскуты. И это тоже я? Кошмар…

- Извини, не знаю, что со мной происходит, - немного нервно произнесла, откидываясь на подушки, - даже подростком не помню, чтобы меня так штормило. То злюсь, то плачу, то вот теперь тебя чуть не изнасиловала.

Мой смешок получился вымученным и совсем не веселым.

- Я совершенно не против, - засмеялся Илья, и я не смогла не улыбнуться в ответ, - это нормально. После обращения чувства обостряются, улучшается обоняние, зрение, а также усиливаются эмоции. А в тебе это столько лет было заперто, что теперь не удивительно, что тебя так колбасит. Все же мы привыкаем к своей второй половине постепенно, поэтому и слияние проходит проще и безболезненнее, без особых срывов. Тебе просто надо маленько потерпеть.

Я только вздохнула, уставившись на свои руки. Неутоленное желание сменилось такой жалостью к себе, что опять накатили слезы. Твою ж девизию!

- Эй, - пальцы любимого обхватили мой подбородок и его лицо приблизилось к моему, - это совсем ненадолго, солнышко. Я обещаю.

- И что, потом я перестану так… - я всхлипнула и замялась, подбирая слова, - так чувствовать?

- Конечно, нет, - он прекрасно догадался о подоплеке вопроса и хитро прищурился, - просто тебе станет легче это контролировать. К тому же, - в его голове появились хриплые нотки, - мне это очень нравится. Ты стала такой живой…настоящей.

Последние слова мне практически прошептали в губы, подарив мимолетный поцелуй. Не давая возможности вновь окунуться в омут своих желаний, Илья отстранился от меня и вернулся в прежнее положение. Мне стало немного легче. Да я и сама чувствовала себя именно так, как он и сказал – живой. Пусть сейчас это и было чуть слишком.

- А ты всегда это ощущал вот так?

- Мне не с чем сравнивать, но думаю, что да, - кивнул он в ответ, поглаживая мои пальцы. Я млела от удовольствия, но мысль не теряла.

- Мне так жаль, - он вопросительно поднял бровь, - одна мысль о том, что я тебя потеряю, убивает меня. А ты столько лет меня искал…а потом еще столько ждал…

Я снова всхлипнула, не в силах сдержать слезы. Надо все же попросить у Лени валерьяночки. Ведро. Или два.

- Но я же тебя нашел, - он сжал мою ладонь, успокаивая, - значит все было не напрасно. И ты меня вспомнила и вернулась, вопреки всему. И теперь я по-настоящему счастлив, поэтому не вижу повода расстраиваться.

- Ага, - слезы все же отступили, и я улыбнулась,- принц разбудил спящую красавицу.

- Верно, - мне все-таки подарили еще один мимолетный поцелуй, - и теперь нас ждет долго и счастливо, правда?

- Правда, - выдохнула я и закрыла глаза, подставляя губы.

Ждать меня не заставили.

Эпилог

Аня

- Ну, где же он?!! – мимо небольшим ураганом пронеслось зеленое пятно, едва вписавшись в поворот.

Я стояла в доме мамы в своей бывшей комнате перед большим зеркалом, и любовалась собственным отражением. Хрупкая девушка в нежном кружевном белом платье с высокой талией, забранными наверх волосами с вплетенными бело-розовыми орхидеями, и россыпью розового жемчуга на шее была одновременно мной и не мной. До сих пор не верилось, что это все происходит на самом деле. Но в раздумья погрузиться мне не дали.

- Они уже едут! Черт его дери, где же он?!! – очередной вопль сотряс дом, в коридоре что-то упало и покатилось.

- Да что ты потеряла то? – не выдержала я, выйдя в коридор и преградив Ленке дорогу, - давай помогу, пока ты весь дом не разнесла.

- Да посудину для выкупа куда-то поставила и теперь найти не могу! Вот! - она удовлетворенно окинула меня внимательным взглядом, поправила выбившуюся прядку, и вновь понеслась электровеником по дому, раскидывая то, что еще каким-то чудом стояло на своем месте.

Я пожала плечами и пошла в противоположную сторону, внимательно оглядывая все по пути. Жаль не спросила, что это за посудина. Ладно, буду показывать все вазочки, более-менее подходящие под благородную цель.

- Приехали! – воскликнула мама, заскакивая с улицы в дом. Она сегодня тоже выглядела потрясающе – в ярко-синем платье, миниатюрная, с распущенными волосами, она походила на принцессу из диснеевских мультфильмов, - Лена, ты где? Пора занимать места!

- Да твою ж… - взвыла подруга где-то в районе дальней кладовой, вызвав недоуменный взгляд мамы.

Я пожала плечами, намекая, что не имею к этому никакого отношения. И вообще тут вместо мебели стою. Ленка в такие моменты была хуже саранчи, хорошо, если после ее нашествия дом останется пригодным для жилья, а то могло быть всякое.

- Вот же он!!! – от победного вскрика за спиной я подпрыгнула, испугавшись не на шутку.

- Ч-что эт-то? – я даже заикаться начала от пережитого испуга.

И вопрос был вполне уместен, так как Ленка вертела в руках огромный пластиковый таз литров на тридцать. Охренеть, посудина для выкупа. Да за такую цену проще купить дворец падишаха со всеми женами и наложницами в придачу.

- Мы тебя дешево не продадим, пусть даже и не надеется! – угрожающе воскликнула подруга, пугая нездоровым блеском глаз.

- Может не н-надо? – я потихоньку отступала к входной двери, намереваясь позорно сбежать в стан врага совершенно бесплатно.

- Надо, подруга! Еще как надо! – Ленка раскусила мой маневр и метнулась к дверям, едва не пристукнув меня тазом, - в конце концов, я столько ждала эту вашу свадьбу, что мне положено небольшое вознаграждение!

- Можно подумать, что ты ее десять лет ждала, - усмехнулась я, поправляя и без того идеально сидевшее на мне платье.

- Не десять, конечно, но…вот скажи, на кой вам сдались эти дипломы? Можно подумать, что ваша семейная жизнь от этого существенно изменится. Мужа в постели по учебникам удовлетворять будешь, что ли?

Я только улыбнулась на этот выпад. Ленка тут лукавила, дипломы были совершенно не при чем. Официальное предложение руки и сердца я получила под Новый год, с соблюдением всех правил – кольцо, ресторан, цветы и самый красивый мужчина на коленях у моих ног. Конечно же, я согласилась, да и как могло быть иначе?

Едва не сорвавшись в ЗАГС сразу из ресторана, мы все же немного подумали и решили повременить. Нашей мечтой была совместная поездка по Европе недели на четыре с захватом пляжей Кипра в качестве свадебного путешествия, поэтому, дабы не отрываться от учебы на такой долгий срок, мы отложили свадьбу до лета. Да и что, собственно, меняла официальная церемония? Но традиции обязывали. И вот ровно три дня назад мы торжественно стали дипломированными специалистами, о чем свидетельствовала большая фотография на стене в гостиной.

За это время произошло довольно многое. Я полностью поправилась, после чего не постеснялась стребовать долг с Ильи, на неделю запершись с ним в моем домике, изредка отвечая на звонки родителей, чтобы не попасть в списки пропавших без вести.

Диану тоже привели в первоначальное состояние, после чего я ей предложила на выбор два варианта – либо уехать из страны с минимальным денежным содержанием в течение одного года, пока она не устроится на постоянную работу, либо дояркой в ближайшую деревню. Девушку, ожидаемо, вполне устроил первый вариант. А мне просто хотелось забыть обо всей этой истории, как о страшном сне. Даже мстить не хотелось – с глаз долой, как говорится.

Что стало с моим отцом? Я не спрашивала, ограничившись заверением Ильи, что больше он нас никогда не побеспокоит. Главное, что живой, а остальное…он сам сделал свой выбор.

Примерно через месяц после моего первого оборота, я, наконец-то, решилась осчастливить своим появлением родной клан. Не сказать, что все были рады видеть девушку на месте альфы стаи, но хмурое выражение лица Ильи за моей спиной служило весомым аргументом, чтобы оставить свои претензии при себе.

Разобравшись с делами, я не стала что-то кардинально менять, согласившись с прежним курсом управления. Кроме одного – теперь, вместо отчуждения, мы с Ильей хотели добиться тесного сотрудничества между кланами. А пока до сотрудничества было далеко, а до тесного еще дальше, мы решили организовать совместное большое гуляние на нейтральной территории на ближайший праздник. Он, кстати, наступал буквально через неделю – ночь Летнего Солнцестояния. Подготовка к нему шла полным ходом, существенно сдабриваясь стонами организаторов и наших заместителей, но мы мужественно терпели. Хотя вчера меня все же довели до состояния тихого бешенства, и я всерьез пообещала покусать всех, кто подойдет ко мне с лишними вопросами до свадьбы.

Ленке пришлось рассказать обо всех приключениях, с демонстрацией моей пушисто-клыкастой формы. Подруга, в отличие от меня, не сбежала с визгом на другой континент. Немного помолчав, она с радостными воплями принялась меня тискать, едва не доведя до истерики. Все же я не плюшевая игрушка, да и стыдно было признаваться, как приятно, когда чешут за ухом.

Новость об Илье и Дене она уже восприняла совершенно спокойно, но, зная ее любовь к фэнтези, это однозначно добавило несколько очков к рейтингу Дениса, который не оставлял попыток завоевать подругу окончательно.

- Смотри не перестарайся, - рассмеялась я вслед Ленке, устремившейся вслед за мамой во двор, - иначе я напрягу всю свою фантазию и вдоволь поиздеваюсь над тобой через полтора месяца.

Подруга только задорно мне подмигнула, захлопнув за собой дверь. Да, да, Ленке надоело вхолостую мотать Денису нервы, и она решила теперь это делать замужней дамой. Но я то знала, что влюблена она не меньше Дена, и не сомневалась, что у ребят все получится.

Слышимость у меня была отличная, учитывая распахнутое окно, что с лихвой компенсировало невозможность все видеть своими глазами. Ленка с мамой издевались над Ильей с Денисом, ожидаемо выбранным в свидетели, с рвением инквизиторов, дорого продавая каждый шаг от калитки. Вопросы из разряда «какого цвета у невесты глаза» показались им слишком простыми, поэтому их заменили на «в каком возрасте она села на горшок» и «какого цвета был первый лифчик».

Я краснела и бледнела, сдавленно хихикая от натужного скрипа извилин в результате напряженного мыслительного процесса парней. Про трехлитровую банку с водой, на дне которой одиноко плавал ключ от входной двери, песни, анекдоты и скороговорки, даже упоминать не стоило. Хотя песня меня впечатлила…и не только меня. С соседнего участка хриплым воем откликнулся старый кобель, который еще года два назад оглох на одно ухо.

В общем, когда Ленка зашла в дом, запуская изрядно помятого и раскрасневшегося Илью, ее таз был наполнен с верхом. На дне были деньги, от бумажных до десятикопеечных монет, несколько яблок,конфеты в количестве двух коробок, бутылка шампанского, справочник автомобилиста и, вишенкой на торте, стояли новые мужские туфли. При виде последнего я удивленно округлила глаза, но подруга уже пронеслась мимо с таким видом, что было понятно – туфли можно будет вернуть только через ее труп. И то не факт.

Саму церемонию я помнила плохо. В красивой беседке, давая стандартные клятвы, я видела только темные глаза напротив, без слов говорившие о любви. И эта любовь переполняла нас, и была так же необходима, как дыхание, как непрерывное биение наших сердец. И уже намного позже, когда отзвучали десятки тостов за молодых с криками «горько», была похищена и торжественно возвращена туфля невесты, и метко запущен букет, приземлившийся на макушку Ленки, мы, наконец-то, удрали с Ильей в дом его родителей. Наскоро содрав с себя одежду, мы покинули дом через черный вход, никем не замеченные.

Черная тень, не видимая в сумраке ночи и деревьев. Белая тень, на шерсти которой серебрится лунный свет причудливыми узорами. Два таких разных, но таких необходимых друг другу зверя неслись по лесу, безмолвно рассекая ночной воздух шелестом травы под лапами. Неслись легко, но целеустремленно, периодически игриво толкая друг друга плечами, и отпрыгивая в притворном испуге. Чтобы через десяток минут оказаться там, где их ждал сам этот мир, чтобы засвидетельствовать соединение еще одной пары. На красивом холме, поросшем молодой травой с россыпью мелких голубых и желтых цветков, мы сидели друг напротив друга, глядя в глаза. Безмолвно признаваясь в любви и верности. Давая клятвы друг другу и самим себе.

Над нами расстилалось иссиня-черное небо, такое загадочное и недостижимое, призванное быть свидетелем. А большая круглая луна с незримым благословением смотрела на нас, принимая клятвы. И даже легкий ветерок не осмелился нарушить этот момент, будто само мироздание замерло и остановилось.

И вот он, миг откровенности и обретения. Двойная волчья песня разрезала тишину этой ночи, возвращая все на круги своя. Песня, в которой нет нас по отдельности, только мы, только вместе. Песня, наконец-то сменившая одинокий тоскливый вой, терзавший меня по ночам столько лет.

И впереди было наше «долго и счастливо». Да и как могло быть иначе?

Вот и пришла пора попрощаться с героями, оставив их наслаждаться долгожданным счастьем. Надеюсь и эта история не оставила Вас, мои любимые читатели, равнодушными. Жду Ваших сердечек и комментариев, весьма радующих автора. А также приглашаю ознакомиться с другими моими романами в надежде, что они вам понравятся не меньше)

Ваша Анна)