Разбитый идеал справедливости - Том первый

Глава 0 - Пролог

В одной горной деревушке из ничего и без каких-либо на то причин появился молодой человек. С виду он был весьма обычным, непримечательным парнем, разве что его одежда могла показаться удивительно чистой и аккуратной для такого места, далёкого от цивилизации. Но была в нём одна странность - кажется, никто не замечал его, и, даже когда он вышел на главную площадь, где сейчас собрался народ, ни один человек не направил на него своего взгляда. Вскоре зазвонили колокола, и вся собравшаяся паства устремила свой взор на вершину небольшой церквушки, где сейчас праведный монах исполняет своё богослужение. Люди начали негромко запевать свои молитвы в такт колокольному звону, и как бы неистово ни кричал молодой человек, заглушая своим рёвом благочестивые звуки, никто его не заметил. Действительно, как можно заметить того, кто не существует?

Парня огорчил сей факт. Кажется, несмотря на все его усилия и те десятки лет воспоминаний, которые он пожертвовал, ему так и не удалось возникнуть в этом мире. Разве не прискорбно то, что труд молодого человека не окупился сполна? И посему, дабы не предаваться горечи своей неудачи, он решил исправить сию досадную оплошность, одолжив тело, душу и сущность у тех людей, что стоят сейчас здесь. Они столь праведно и благочестиво воспевают своих богов, а потому, наверняка, были бы очень рады исправить возникшую несправедливость и преподнести себя в жертву ему, не так ли? Едва удосужившись придумать такое оправдание своим действиям, парень схватил за голову ближайшего к себе мужчину, и <...>.

Когда разом несколько тел замертво упало на землю, все жители удивлённо и с лёгким страхом обернулись в сторону своих погибших односельчан. Среди ужасно изуродованных, истерзанных трупов без кожи, из которых сочилась кровь и которым явно недоставало частей, стоял совершенно незнакомый местным молодой человек. Довольно обычный с виду, из примечательного можно было отметить только удивительно чистую и аккуратную его одежду, на которую не попало и капельки крови. Его глаза выглядели довольно уставшими, даже немного сонными, но, стоило парню заметить обращённые на него взгляды, как он выдавил из себя лёгкую, доброжелательную улыбку, которая могла бы успокоить любого человека. Если бы только он не стоял среди жуткого вида трупов.

Один мужчина, что заприметил среди погибших свою жену, тут же кинулся на незнакомца с плугом, дабы отомстить за смерть возлюбленной. Улыбка парня от этого стала немного тонкой, даже какой-то наигранно грустной, и он вытянул руку, чтобы вновь сотворить магию. Но ничего не произошло. Очень запоздало, вместе с инородным твёрдым предметом, в мозг молодого человека проникла мысль о том, что в этом мире он не может использовать таинства. Так, виновник чудовищного преступления оказался мгновенно убит. Когда ошеломлённый внезапно свершившейся местью мужчина бросил еще один взгляд на тело того, кто умер от его руки, он пришёл в ужас - лицо его лучшего друга украшало пробитую голову, из расщелины в которой вытекало студенистое вещество. Теперь уже он сам стоял среди трупов односельчан с окровавленным инструментом в руках. Молодой человек <...>.

Затем, парень откинул в сторону плуг, так как ему не понадобится столь грубый инструмент для умерщвления остальных местных жителей. Хоть для этого и пришлось принести в жертву еще пару десятков лет воспоминаний, без временного доступа к таинствам он так или иначе не сможет перенять опыт этих людей. Не будет же он тратить собственные силы и время на такие занятия, как обучение незнакомому языку и формирование представлений об этом мире? Зачем заниматься подобным, если эти вещи можно просто одолжить у тех, кто уже владеет языком и знаниями? Сельчане с ужасом смотрели на парня, которым обратился ранее убивший его мужчина. Может они и не были особенно образованы и не имели достаточно широкого кругозора, им стало очевидно, что от этого человека не избавиться. Он просто вновь заберёт тело своего убийцы.

Колокола продолжали звонить, но под их мелодию уже не звучали молитвы различным богам. Вместо этого люди молили лишь его о пощаде. Все, как один, повторяли одинаковые слова, и даже плакали от ужаса они одинаково, настолько, что парню казалось, будто он десятки раз убивает одного и того же человека. Не самое приятное, стоит отметить, ощущение. Разве убитый не должен оставаться мёртв? Впрочем, если бы он высказал досаду по этому поводу вслух, кажется, это бы прозвучало уж слишком иронично с его стороны, а потому молодой человек лишь продолжил молча и достаточно безучастно предаваться столь привычному ему занятию. Молитвы жителей оказались не услышаны им.

Когда все человеческие голоса затихли, а землю устлали уродливого вида трупы, мелодия колоколов также начала постепенно умолкать. Молодому человеку очень понравилось исполнение этого монаха, а потому он не спешил разбираться с ним, позволяя верующему окончить своё служение богу. Под всё более тихий и редкий звон, парень зашёл внутрь священного места и направился по лестнице наверх, вслушиваясь по пути в мелодию, весьма неспешным и размеренным шагом. К тому моменту, когда молодой человек поднялся, колокола уже давно стихли, а монах всматривался в ту чудовищную картину, что раскинулась на главной площади. Без каких-либо предзнаменований и иного рода грандиозности, сотни людей оказались убиты, а их тела изуродованы, за тот короткий промежуток времени, пока звенели колокола.

- Дьявол. За то зло, что ты здесь совершил, тебе однажды обязательно воздастся. Запомни мои слова! Ты убил столько невинных людей, что твои грехи не будут не замечены богом! Настанет тот день, когда ты за всё ответишь!

Поначалу парень был немного удивлён этими словами. Это ведь всего несколько сотен человек, а монах реагирует так, будто здесь произошло какое-то ужасное зверство. Затем, немного поразмыслив, парень пришёл к выводу о том, что именно ужасное состояние трупов произвело на этого священника такое сильное впечатление, что он весьма резко и эмоционально отреагировал на случившееся. Мысленно напомнив себе о том, что визуальная подача всегда играет важную роль, молодой человек сразу же воспользовался этим напоминанием и мягко улыбнулся, чтобы выглядеть как можно более слабым и беззлобным, ведь ему было что сказать монаху, и хотелось бы, чтобы эти слова были услышаны.

- Твоё утверждение весьма любопытно. Знаешь, я много размышлял о том, настигнет ли меня кара за то, что я совершил. Я искал эту кару везде - у себя дома, на заднем дворе, на главной площади, в кладовой и даже у <...>, которая так меня любит. Но кары нигде не было! <...> не желала, чтобы я нёс ответственность за свои преступления. А кроме неё, кому еще взывать меня к ответу? Но, знаешь, я дам этому миру всего один шанс наказать меня. Я воссоздам своё собственное тело, сотру все свои воспоминания и окажусь неспособен спасти себя. Всякий желающий сможет убить меня, приложив для этого достаточно усилий. И, знаешь, если! Если мне действительно положена кара, так пусть она настигнет меня. Давай же вместе взглянем, случится ли это, хм?

На вершине часовни стоял один лишь молодой человек, что всматривался в сцену у себя под ногами. Где-то позади него, у выхода, лежал изуродованный труп мужчины, ужасного преступника, что собственноручно лишил жизни тело с лицом его лучшего друга. Парень в одеждах священника взглянул на колокола, но, к сожалению, время богослужения уже прошло. Да и не то что бы он умел звонить в них, а потому его мелодия вышла бы просто ужасной. Наверное, это даже к лучшему, что он не будет осквернять ни своего, ни её слуха этим колокольным звоном. За сим, собрав достаточно чужих знаний, он направился в сторону города, чтобы исполнить задуманное.

Глава 1 - Первые мысли

Наступило утро, и яркий солнечный свет, струившийся прямо в окно, ударил в глаза дремлющему молодому человеку. Проснувшись ото сна, он оглядел место, в котором оказался: это была чистая комната с приятного вида мебелью, из-за пределов которой едва слышался шум беседующих и завтракающих этажом ниже людей. Голова парня была странно пустой, никаких мыслей и воспоминаний не приходило на ум, и он не мог понять, почему он здесь и что ему следует делать. Поднявшись с кровати, он сел и попытался поразмыслить о происходящем, что давалось ему с трудом, но никаких идей на ум так и не пришло. Внезапно, глаз молодого человека зацепился за небольшое, размером с ладонь, зеркало, что лежало на столике, совсем рядом с изголовьем кровати. Черными буквами на нём были четко написаны ровно три вещи:

- Во-первых, я сам отказался от всех воспоминаний о прошлом. Мне они не нужны. Во-вторых, все, чего я желал — это жить счастливо. Именно для этого я здесь. В-третьих, когда я буду умирать, мне следует уйти из жизни наиболее безболезненным способом. Было бы идеально, если бы я мог тихо умереть в окружении близких, которым я дорог, но для кого-то вроде меня это невозможно, не так ли? Посему, пусть смерть будет по крайней мере легкой.

Эти слова, написанные от его лица, не вызвали отторжения, когда молодой человек прочитал их - заняв пустоту в голове, они легко стали его собственными мыслями. После прикосновения к поверхности зеркала предложения исчезли, сменившись новыми:

- Мне следует иметь ввиду, что всё мое прошлое сфальсифицировано и будет проблематично, если в нём начнут копаться. Все мои вещи лежат в сейфе и забрать их можно внизу, на стойке регистрации. В этом мире меня зовут просто "Прометей".

После повторного касания текст исчез вовсе. Зеркало еще можно было использовать, выводя на нём новые слова, но спустя пару секунд написанное безвозвратно исчезало. Вероятно, есть какой-то способ сохранять в нём записи, но, к сожалению, никакой инструкции для себя Прометей не оставил, а потому это зеркальце стало лишь бесполезной безделушкой в его руках. И все же, он сразу привязался к нему, как к вещи, что объяснила происходящее. Возможно, оно и ранее было для молодого человека чем-то дорогим, раз записи он оставил именно на нём, а не на бумаге или где-нибудь еще. На секунду задумавшись, Прометей положил палец на поверхность зеркала и уже сам написал следующее:

- Я все еще чувствую себя потерянным и ничего не понимаю. Поначалу в голове был один лишь вакуум, без всяких мыслей и воспоминаний, что могли бы заполнить его. Эти слова, оставленные мною на зеркале, стали первым, о чем я подумал. А сейчас я думаю о том, что собираюсь следовать этим словам, ведь они кажутся мне правильными, - эта надпись исчезла спустя несколько секунд, но она уже стала для парня еще одним, третьим посланием самому себе.

Одевшись, молодой человек убрал зеркало в карман и сразу же направился вниз, чтобы забрать остальные свои вещи. Некоторые незнакомцы, встреченные по пути, улыбались и здоровались с ним, отчего Прометею приходилось неловко приветствовать их в ответ, делая вид, что помнит этих людей. Из-за слов в зеркале о том, что для кого-то вроде него невозможно иметь близких, которые дорожили бы им, молодой человек подумал, что окружающие будут плохо к нему относится, но удивительно много тех, кто тепло улыбался, завидев Прометея издалека. Пусть это и показалось парню противоречивым, он решил не обращать внимания на такую мелочь и лишь с наигранной теплотой улыбался незнакомцам в ответ. Добравшись до стойки регистрации, молодой человек подошёл к свободному окну, где сидела женщина средних лет, и попросил её вернуть вещи, оставленные в сейфе.

- Простите, я не ослышалась? Вы сказали, что хотите забрать абсолютно все, что оставили в сейфе? Если вы желаете куда-либо перенести свои деньги, я бы посоветовала воспользоваться услугами нашего банка-подрядчика, так вы за небольшую плату обезопасите все свои сбережения от воров. Патрульные, конечно, следят за порядком на улицах, но всегда найдутся хитрецы, которым удастся избежать пристального взгляда закона.

После просьбы молодого человека по крайней мере пересчитать его деньги и дать список всего, что лежит в сейфе, женщина ненадолго отошла, возвратившись с заранее подготовленной бумагой. Кроме весьма крупной суммы в три сотни золотых монет, у парня оказались припасены несколько дорогих мечей и алебард вместе с десятком хороших метательных ножей, а также небольшой красный алмаз. Без всяких подсчетов ясно, что имеющихся денег достаточно для комфортной жизни в течение нескольких следующих лет, а при умном их вложении можно и вовсе жить припеваючи до глубокой старости. Судя по всему, Прометей хорошо подготовился перед очисткой всех своих воспоминаний, ведь с такими финансами будет нетрудно заново приспособиться к жизни в городе и в недалеком будущем найти свое собственное счастье.

- ... Могу я уточнить, где можно ознакомиться с дисциплинами? Меня больше интересуют те, что ориентированы на ведение боя.

Эти слова естественным образом вылетели из уст молодого человека, когда он спросил себя, чем хочет заниматься - у него не было тяги начинать бизнес, как и никакого желания изучать всякое ремесло. Первая мысль, что пришла ему на ум, была о том, что он хотел бы убивать. Сразу же за ней последовала мысль о том, что он может совершать это законно, если изучит боевую дисциплину и подыщет выгодную работу, связанную с убиением при помощи этих сил. Он совсем не думал серьезно сражаться и ставить свою жизнь на кон в тяжелых схватках, это была лишь простая идея о том, что он может законно убивать, еще и зарабатывая этим деньги. Лишь когда слова, итог этих мыслей, были произнесены, Прометей осознал, о каких чудовищных вещах подумал в первую очередь. Откуда возникла эта мысль о том, что он хотел бы убивать?

- О, вы интересуетесь боевыми дисциплинами? Конечно же, у нас, в Мерсисе, есть отличное место для их изучения - на Красной улице вы легко найдете большое пятиэтажное здание из серого камня с вывеской "Учебно-боевой центр". Там вы сможете узнать всё, что вас интересует и сразу же приступить к изучению дисциплины, что пришлась по душе. В наши дни готовых к сражениям людей как никогда не хватает, ведь монстры всё активнее вылезают из своих доменов и терроризируют наши земли.

Все же взяв пару золотых монет из сейфа, Прометей поблагодарил сотрудницу за помощь и решил направиться именно туда, где она советовала изучать дисциплины. Выйдя из гостиницы, молодой человек на несколько секунд застыл, зачарованно глядя на город. Для него это первый на памяти миг, когда ему довелось лицезреть подобный пейзаж. Каменные дома пастельных оттенков возвышались над землей, каждый на несколько этажей в высоту, а самые богатые на вид из них были аж до двадцати метров вышины и уже куда более ярких, насыщенных цветов, с красивыми фасадами. По краям широких улочек сновали прохожие, а по центру медленно ездили недавно изобретенные машины, чьи колеса не позволяли комфортно разогнаться по мощенной городской дороге. Этот вид казался немного причудливым, но очень живым и интересным. Отчего-то подняв голову к небу, Прометей увидел лишь его ясную голубизну и пару белых облаков, проплывающих неподалеку. Все это выглядело удивительно мирным и дружелюбным в глазах молодого человека. Вряд-ли сами жители города, вечно куда-то спешащие и чем-то занятые, согласятся с парнем, но он подумал, что этот город напоминает иллюстрацию из детской сказки. Настолько в его глазах все было доброжелательным и безобидным.

Вдоволь насладившись видами, Прометей продолжил свой путь к учебному центру, уточнив пару раз у прохожих как дойти до Красной улицы. Потратив на свой путь немногим более получаса, он добрался до искомого здания, что в точности соответствовало описанию сотрудницы на стойке. Без промедления, он зашел внутрь и заметил неподалеку от двери скучающего мужчину, что раскладывал на столе игральные карты рядом со злобно смятой газетой, от которой были оторваны края. Завидев посетителя, работник ловкими движениями рук собрал и спрятал все карты, будто бы никогда и не отвлекался на них во время своей смены. Встав, мужчина крепким рукопожатием поздоровался с подошедшим к нему Прометеем, после чего жестом предложил парню занять мягкое кресло напротив и рассказать, зачем тот пожаловал. Вальяжно усевшись, молодой человек выразил свое желание начать изучение дисциплин, отчего сотрудник учебно-боевого центра деловито улыбнулся во все тридцать два зуба и быстро затараторил:

- О, вы не знаете, с какой дисциплины начать? И правда, выбор весьма немал - многие ограничиваются одной из четырех базовых из-за их универсальности, но могут ли такие простые и всем известные дисциплины предоставить молодому бойцу всю необходимую для покорения врагов мощь? Нет, конечно нет, совсем нет. Магия, божественность, аура и эфир — это такие пресловутые дисциплины, их сила явно не позволит уже через месяц с легкостью убивать зеленокожих. Если вы спрашиваете меня, лично я бы посоветовал вам изучить такую дисциплину как... Как... Как же там её... Ах, да, дисциплина некромантии является отличным вариантом! Дисциплины разума или четырех стихий тоже хороши, но что может соперничать с возможностью оставить всю грязную работу такой же грязной нежити и избежать смерти, когда придет ваш час?..

Мужчина все продолжал что-то невнятно и быстро тараторить, нахваливая различные непопулярные силы, за рекламу которых, ему, вероятно, хорошо заплатили. Малочисленные школы неортодоксальных дисциплин обычно готовы вложить некоторые свои ресурсы в привлечение свежей крови. Впрочем, все усилия этого мужчины навязать Прометею ту или иную дисциплину стали бессмысленны уже в тот момент, когда парень услышал слово "магия" - в его голове сразу же всплыли различные прикладные знания о заклинаниях, их логической структуре и методах применения. Хотя никаких конкретных инструкций по поводу обучения магии молодой человек вспомнить не смог, он быстро заключил, что именно она была его стезей когда-то, пусть сейчас у него и нет магических сил. На миг он задумался о том, стоит ли ступать тем же путем, по которому он уже когда-то шел, но Прометей мгновенно избавился от всяких сомнений, когда спросил самого себя, что он думает по поводу всей этой внезапно пришедшей на ум магии. Ведь ему стало интересно. Его одолевал интерес узнать, какие еще заклинания он сможет составить и удастся ли ему создать нечто большее, чем то, что он смог вспомнить. Он почувствовал странное желание превзойти все то, чего уже достиг. Если магия является именно тем, что сейчас пришло ему на ум, он уверен наверняка, заниматься ею - его призвание.

- Простите, меня не интересует ничего из того, что вы мне сейчас предложили. Я не собираюсь этим заниматься. Вместо этого, не могли бы вы одолжить мне учебники по магии? Общая магия, химерология, исцеление и ритуалы — вот что меня больше всего интересует. Я бы очень хотел внимательно изучить эти аспекты данной дисциплины.

Непроизвольно, у молодого человека проступила улыбка, когда он представил, как вновь возьмется за освоение магии. Одни только мысли о предстоящих экспериментах и будущих плодах его трудов делали Прометея счастливым. Отчего-то мужчине, к которому он обращался, это ухмылка показалась жуткой.

Глава 2 - Настоящая магия

В тот же день, в том же здании, Прометей уже почитывал книги о магии, сидя на удобном диване возле окна, из которого открывался впечатляющий вид на город. Закрыв очередной учебник, множество из которых он сегодня уже успел пролистать, с нескрываемым разочарованием молодой человек посмотрел на небо, в попытках унять свои мысли. Напротив него, на столь же удобном диване, сидел совсем другой работник учебно-боевого центра, зрелый мужчина с сединой и крепким телом, что отвечал за обучение новичков волшебству. Тот, что встретил Прометея у входа, оказался обычным сотрудником, что сам плохо разбирался в дисциплинах и не мог ничему научить, отчего молодому человеку пришлось подняться на третий этаж и договариваться с этим мужчиной. Тем не менее, выбросив уже ни одну стопку книг, уставший и разочарованный парень оказался больше не в силах сдерживаться и вежливо беседовать с волшебником напротив себя.

- Вы издеваетесь? Вы специально подсовываете мне бесполезные учебники? Магия - сложнейшая дисциплина, для использования заклинаний с её помощью необходимо понимать законы мироздания и своими знаниями формировать новые, неестественные явления. Магия — это путь исследования мира и его фундаментальных принципов работы! Только зная, как устроена реальность, можно создать хоть сколь-нибудь достойное заклинание, а великая магия требует десятков лет непрерывных исследований, экспериментов, изучения законов мира! Так какого черта в книгах все написано так, будто для волшебства достаточно просто иметь некоторый уровень понимания заклинания?! И все?! Просто "некоторый уровень понимания заклинания"?!! Да любая обезьяна тогда может творить магию, даже не разбираясь в том, что она делает! Это бессмысленно!

Хотя Прометей был уверен, что он человек спокойный и даже в некоторой степени лишенный эмоций, но в первый же на своей памяти день ему довелось разразиться таким гневом, что в его повышенном тоне была слышна откровенная враждебность. Это противоречило знаниям молодого человека о себе, но сейчас, прямо в этот момент ему было совсем не до такого мелкого противоречия. Он знал о некой магии, которую хотел бы исследовать, одна только мысль о которой вызывала улыбку и желание заниматься ею, но волшебство, которое Прометею пытаются подсунуть сейчас, лишь отдаленно напоминает магию, что знает он сам. В той же степени, в которой игрушечный деревянный топорик напоминает настоящие боевое орудие. Настолько эта дисциплина показалась парню несуразной. Мужчина же, выслушав его не перебивая, как-то тяжело вздохнул и посмотрел на парня с горькой улыбкой, даже с жалостью.

- Тебе, наверное, рассказал о магии кто-то с задатком к заклинательству, верно? Я не знаю, почему его слова так зацепили тебя, но подобным образом волшебство выглядит только для тех, кому дано им заниматься. Таких людей единицы. Другим - мне, почти всем магам, да и, скорее всего, даже тебе — это просто не дано. Для нас магия - лишь ограниченный набор заранее подготовленных заклинаний, на активацию которых мы тратим ману. Конечно, тебе все еще необходимо понять принцип работы заклинания для его подготовки, но, как ты сам упомянул ранее, лишь в определенной степени. Далеко не так глубоко и детально, как это приходится понимать людям с задатком, чтобы сотворять всякую магию по их прихоти. Если хочешь - мы можем прямо сейчас с тобой посмотреть, какие у тебя есть задатки, но советую не уповать на чудо. Прирождённые заклинатели просто особенные люди.

Без колебаний, молодой человек согласился на проверку, после чего мужчина взял его за руку, прижав большой палец к основанию кисти парня. По прошествии нескольких секунд Прометей ощутил, как его тело наполняется бодростью и силой, а затем волшебник попросил всмотреться во все вокруг себя и описать, что необычного молодой человек видит. Парень начал оглядываться, щуриться то в пустой воздух, то в окна, то в книги, надеясь найти что-нибудь этакое, и лишь спустя некоторое время заметил первое отличие - на диване рядом с ним лежала призрачная алебарда. Молодой человек попробовал схватить её, но рука прошла сквозь оружие, словно то было лишь галлюцинацией. Со сложным выражением лица Прометей повернулся к мужчине.

- Я вижу алебарду, что лежит рядом со мной. И еще, почему-то только сейчас заметил расставленные по углам мечи, копья, лежащие на полу кинжалы. А когда я посмотрел на вас, то увидел, как внутри вашего тела извивается что-то рядом с сердцем, а его отростки тянутся к вашему мозгу. Оно похоже на медузу, спокойно пульсирует и иногда дергается, покачивая щупальцами. Что значат все эти иллюзии?

Поначалу, когда парень говорил об оружии, седой мужчина грустно, но как-то смиренно улыбнулся, уже, казалось, готовый утешать Прометея, но, когда речь зашла о медузе рядом с сердцем, выражение лица мага в миг стало тяжелым и мрачным. Сложно сказать, о чем он думал, но еще несколько секунд он не решался что-либо ответить, как бы подбирая слова. В его взгляде больше не было ни жалости, ни снисходительности к молодому человеку - он смотрел лишь с печалью. Возможно, немного с опаской. Глубоко вздохнув, мужчина заговорил очень тяжелым и серьезным тоном, кажется, все уже обдумав и придя к какому-то решению:

- У тебя есть два задатка – не много, но и не мало, ты чуть более одарён, чем большинство. Один из них довольно обычен, пусть и не широко распространён — это задаток к созданию оружия. Воины с ним сражаются клинками из ауры или эфира, когда оружия нет под рукой или оно уже вышло из строя. В магии сей задаток применять крайне сложно, не вдаваясь в детали, существует слишком много ограничений, которых никак не избежать, но, впрочем, я могу дать тебе брошюру с полезной информацией, если хочешь. Второй же твой задаток весьма проблематичен. Это манипуляции душой. Как выйдешь отсюда - сразу иди в церковь, они тебе все объяснят. Скорее всего тебя попросят стать жрецом, но, прошу, прими это как данность, тебе может даже понравиться божественность, ведь она очень похожа на магию. Более того, связанные с властью твоего бога заклинания - то, чего ты и хотел, для их использования нужно понимать законы мироздания, они требуют тщательного обучения и обширных знаний. Да и в магии, если ты так сильно к ней привязался, ты можешь сам создать целое направление, ведь разработка новых заклинаний требует того, чего ты и ожидал от волшебства. Исследования, изучение принципов - всё это необходимо для формулировки оригинальной магии.

Мягкий тон учителя и его ненавязчивые напутствия напоминали голос взрослого, что уговаривает ребенка положить очень хорошо наточенный нож на место. Хотя он всеми силами пытался не говорить об этом прямо, слишком очевидно, как мужчина относится к способности Прометея манипулировать душами живых. Ненадолго, молодой человек задумался о том, что именно так пугает в этом задатке, но, так и не найдя какого-либо однозначного ответа, он быстро выбросил эти размышления, сосредоточившись лишь на словах о том, что создание новых заклинаний все-таки выглядит именно так, как жаждал того Прометей. С полуулыбкой поднявшись с дивана, он прошелся до стеллажей с книгами о разработке новой магии и, взяв один том, принялся спешно листать его в поисках подтверждения слов мужчины. И всё действительно было так - не изучение или использование, а создание новой магии является призванием Прометея. Именно этим он и хотел заниматься. Но молодой человек не в силах понять, откуда тогда он знает, как была создана большая часть современного волшебства?

- Хорошо. Даже отлично. Я как раз и хотел работать над новыми, более совершенными заклинаниями. Немного странно, что использование магии отлично от того, которое знал я, но что уж поделать, придется мириться с тем фактом, что я всегда буду ограничен определенным набором заклинаний. Их можно иметь ровно столько, чтобы, когда воспользуешься каждым по разу, совсем не осталось маны, да? Учитывая, что за час восстанавливается столько маны, сколько у тебя оставалось час назад, тратить более половины запаса все равно слишком неэффективно. Если останется лишь десятая часть, полная боеспособность вернется только через три с лишним часа. Получается, набор заклинаний следует разделить на несколько блоков, каждый из которых будет использоваться в том или ином ряде ситуаций...

Совершенно забыв о беседе с мужчиной, Прометей погрузился в мысли о магии и о тех заклинаниях, что он создаст и будет использовать, будто бы ничего более в этом мире молодого человека совсем не волновало. Мужчина неловко пытался окликнуть его, но парень, уже сообразив, какие книги ему сейчас нужны, принялся ходить меж полок и брать интересующие его тексты о волшебстве, божественности и задатках, лишь иногда невнятно отвечая своему "учителю на день" словами вроде "да-да, секунду, мне нужно еще кое-что проверить". Только спустя час или даже два, когда набросок плана исследований и заготовки наборов заклинаний были в значительной степени готовы, Прометей с довольной ухмылкой плюхнулся на диван, все еще перебирая в голове придуманные сиюминутно наработки. Волшебник был, очевидно, недоволен столь нахальным поведением, но и насаждать правила приличия сам не желал, оставив это церкви, в которую спровадит наглеца.

- Кажется, божественность тебя тоже заинтересовала, как и магия. Я рад. Думаю, ты станешь отличным жрецом и тебя хорошо примут в церкви. Тогда, если тебе больше ничего не нужно...

Молодой человек, не умаляя улыбки, посмотрел прямо в глаза мужчине, отчего слова мага застряли у него в горле. Все это время взгляд парня выглядел пустым и отстранённым, направленным куда-то в сторону собеседника, но не на него самого, как будто бы он разговаривает с воздухом перед собой или стеной напротив. И сейчас, когда этот взгляд прояснился и оказался прикован непосредственно к магу, это стало чем-то гнетущим, даже немного злобным. Эти карие глаза цвета компоста были неприятными, как неприятно людям смотреть на гнилые фрукты.

- Если возможно, я бы хотел одолжить на неопределенный срок несколько учебников отсюда. В конце концов, мне все же нужно иметь под рукой инструкции о том, как сформировать и тренировать магическую дисциплину, подготавливать заклинания и избавляться от них, а также более подробную информацию про мои задатки. У вас же наверняка найдется пару подходящих книжек, верно? Оплата аренды у меня, конечно, с собой есть. И естественно, сразу, как только получу книги, я направлюсь в ближайшую церковь и стану славным жрецом на её службе, не беспокойтесь. Так, посоветуете мне что-нибудь полезное?

Едва поморщившись от возникшего отвращения, волшебник вежливо посоветовал и передал Прометею несколько книг, которые ему наверняка будут очень полезны. Широко улыбнувшись, парень сердечно поблагодарил мужчину и передал в ответ оплату за них, после чего покинул помещение, тихо прикрыв за собой дверь.

- Какой неприятный молодой человек. Надеюсь, церковь возьмет его в оборот и нам больше не придется пересекаться. Пойти, чаю что ли заварить...

Глава 3 - Крещение

По приходу в церковь Прометей сразу же подловил проходящего мимо священника, сообщив тому, что обладает задатком к манипуляции душами и желал бы стать одним из жрецов. Без промедления и излишних разглагольствований молодого человека повели по коридорам храма к укрытому от посторонних глаз алтарю, что был очень тщательно украшен и содержал в себе семь постаментов, на каждом из которых было по символу одного из семерых божеств, что ныне считаются главами всего божественного пантеона. Как таковых богов заметно больше семи, несколько десятков или даже сотен, но никто не уделяет особого внимания остальным, слабым богам, поскольку те часто умирают и сменяются новыми, такими же слабыми богами. Священник, что сопроводил Прометея в это место, указал куда следует встать и передал бумагу с текстом.

- Когда я уйду и закрою за собой дверь, зачитай молитву и ритуал начнется. Символы тех богов, что окажутся готовы принять твое крещение, будут слегка сиять - подойти и коснись того, чьим верным ты пожелаешь стать. Руководствуйся лишь своими ощущениями в выборе и ты не ошибешься. После, когда выйдешь за дверь, я дам тебе текст молитв выбранного тобою бога для восстановления и расширения запаса божественной силы. Да благословят тебя всевышние.

Когда дверь за уходящим священником закрылась, Прометей помедлил с ритуалом, принявшись внимательнее осматривать помещение - сюда едва проникал свет сквозь искусные витражи, оттенки которых причудливым образом разделяли алтарь на семь зон - каждая из них была отведена отдельному богу и наполнена его символикой, окрашена его цветами, а во главе находилось по постаменту. Лишь центр, где сейчас стоял молодой человек, был окрашен серовато-бледным тусклым светом, никому не принадлежащим. Еще немного поглядев на витражи, что изображали божественные сюжеты, парень вскоре опустил свой взгляд к бумаге и негромко, но с чувством и толком зачитал молитву.

- О боже, что взирает на смертного с райского престола, о всевышний, чью честь я восславляю и в служение которому себя вверяю, молю, я молю тебя смиренно и преданно, озари меня своей благодатью, надели меня крупицей своего могущества, кою я вознесу над головой и с уважением пронесу над всеми, дабы они узрели величие твое и последовали за тобою. Я клянусь служить тебе плотью, как продолжение плоти твоей, и духом, как продолжение воли твоей, я клянусь стать...

С каждым произнесенным Прометеем словом цвета, озаряющие алтарь, содрогаясь, понемногу блекли, смиренно отступая перед совершенной белизной, просачивающейся сквозь витражи. Изображенные на них сюжеты теряли свою форму, таяли в заливающим их сиянии, что вскоре заполнило весь зал. Щурясь, едва разбирая в ярком свете написанные на бумаге слова, молодой человек уверенно продолжал молитву, не страшась и не отступая, пока чья-то рука не накрыла нежно его очи. В темноте, застлавшей взгляд, Прометей увидел выведенный белыми буквами текст, язык которого он никогда раньше не видел, но откуда-то уже знал и почему-то ощущал родным. Не мешкая, он зачитал эти слова, продолжив молитву.

- ... избранником Твоим, как продолжение данной нами вечной клятвы, я буду единственным верным Твоим, одарённым любовью Бога, согласно обету, что нерушим ни в том, ни в этом мире, и что был дан нами друг другу. За сим, позволь мне стать вместилищем Твоего могущества, ценой той жертвы, что я преподнес Тебе однажды. Даруй мне свое благословение.

Как только все слова были закончены, свет смягчился, и рука перестала закрывать глаза Прометею. Подняв взгляд, он увидел ту, что вмешалась в ритуал — это была стройная девушка с белой, словно чистая бумага, кожей, и того же цвета волосами, что вторили чистому свету, все еще заполонившему алтарь. Однако, словно пятно чернил на холсте, её кружевное платье было бесконечно глубокого черного цвета, оно демонстративно подчеркивало её нежную девичью красоту, лишённую женственной пошлости. А два её алых глаза, подобных каплям свежей крови, смотрели на него с невероятными теплотой и заботой. Мило улыбнувшись своими маленькими губами, она первой заговорила, прежде чем Прометей успел сообразить задать какой-либо вопрос:

- Рада, что я успела вовремя и мы смогли немного изменить ритуал. Было бы обидно, стань ты обычным жрецом у меня в подчинении, не правда ли? Ах, и да, зная тебя, ты можешь начать сомневаться в том, а не было бы лучше стать жрецом одного из семи богов, так что скажу сразу - никто из них бы не откликнулся. Кто угодно, даже самый немощный старик и самый ужасный злодей обратят на себя внимание хоть одного бога, но не ты. Ты принадлежишь мне. И даже если ты очень сильно этого захочешь, никто и никогда не сможет изменить сей факт, что уже давно стал истиной. Имя мне - Алиса, я богиня идеалов, и я здесь для того, чтобы вновь наблюдать за тобой, мой избранник.

От такой речи у Прометея не нашлось слов, чтобы ответить. Почему она говорит так, будто знала его долгие, долгие годы, все то время, которое он забыл? Если так, почему он ничего не знает о божественной дисциплине, словно бы никогда не пользовался ей? Почему ничего не приходит на ум от упоминания божества идеалов, словно бы он никогда и не слышал о ней? Вопросы и сомнения лавиной нарастали, отчего молодой человек лишь молча, с невыразимыми тревогой и тяжестью, всматривался в девушку напротив него, будто бы надеясь по одному лишь её виду найти для себя ответы. А та, заметив, как Прометей нерешительно замер, со все той же нежной улыбкой подошла к нему, взяла его за руки и тихо произнесла:

- Опять ты слишком много думаешь, как и всегда. Рядом со мной можешь расслабиться. Я никогда не причиню тебе вреда. Я все всегда делаю исключительно ради тебя и в твою пользу. Ты сможешь сам в этом убедиться - просто отпусти ненадолго свои сомнения. Всего один раз. Мне не понадобится более одного шанса.

Как по волшебству, все гнетущие Прометея вопросы рассеялись, подобно дыму, и он смог спокойно вздохнуть.

- Хорошо, Богиня. Я буду верить в Вас. Ну да, разумеется, как я могу не верить в Вас, разве я не Ваш верный? О каких шансах может вообще идти речь? Вы - мой светоч.

Неосознанно, Прометей солгал, дабы скрыть те мысли, что Она обнажила своими словами, в ответ на что Богиня лишь шире улыбнулась и коснулась того кармана, в который утром молодой человек положил зеркальце со стола.

- Ты всегда можешь обратиться ко мне с его помощью, если тебе что-то будет нужно или же просто захочется поговорить со мной. О прошлом я не расскажу - ты сам просил молчать - но компанию всегда буду счастлива составить. За сим... Я принимаю тебя, мой избранник.

Как только Она закончила свои слова, белый свет исчез вместе с Её фигурой. Прометей вновь оказался один посреди алтаря, освещаемый тусклым сиянием, и лишь смутное ощущение того, что он стал жрецом, намекало на реальность всего случившегося. Но стоило достать из кармана зеркальце, как по ту его сторону, в отражении, он вновь увидел Богиню, что приветливо махала ему в подтверждение правдивости произошедшего. Улыбнувшись Ей в ответ, молодой человек убрал зеркало обратно и направился на выход. Что удивительно, священник по ту сторону дверей не заметил совершенно ничего необычного и лишь после настойчивого расспроса нашёл странным то, что он на протяжении всего процесса ни разу даже не посмотрел в направлении алтаря. Решив не вдаваться в подробности, Прометей объяснил, что стал жрецом другого бога, символика которого появилась во время ритуала. Священник немного удивился этому, но не счел невозможным и лишь сочувствующе посмотрел на молодого человека, что выбрал иного бога.

- Кстати говоря, раз ты у нас с задатком манипуляции душами, то тебя сразу же определят в инквизицию. Через неделю где-то у вас всех новеньких состоятся учения, так что вот книжечка - прочитай её, прежде чем отправляться на них. И всю неделю усердно молись, чтоб хоть немного божественности набралось, а то глупо погибнешь, сколько бы для восстановления её запаса святой воды у тебя не было. Приходи в следующую среду сюда же - тебе выдадут снаряжение и скажут куда и ко сколько потом объявиться на учения.

В руки Прометей получил небольшой справочник, на обложке которого было написано "Основные стратегии и тактики инквизиции в борьбе с нашествием монстров". В книжке около сотни страниц текста, но за неделю, даже уделяя большую часть дня молитвам и магии, управиться, с точки зрения Прометея, будет не сложно. Поблагодарив священника за помощь, молодой человек вернулся в гостиницу и, неловко с непривычки переговариваясь со своей Богиней, принялся усиленно заниматься: повторять одну и ту же молитву, расширять запасы маны да читать справочник. В основном благодаря своим исключительным способностям, ему удалось к назначенному дню развить заметные объемы магии и божественности, причем маны он набрал вдвое больше жреческих сил. Конечно же, не обошлось и без помощи Богини - в обмен на тридцать дней времени, которые Прометей пообещал потом провести с Ней наедине в зазеркалье, Она сделала так, что развитие его дисциплин мгновенно возросло, будто он еще целый месяц тренировался в том же режиме. Впрочем, будь он менее способным, это не позволило бы ему набраться значительных сил.

И вот, наконец, наступил день учений. В полном оснащении, с грамотно подготовленным запасом заклинаний и освоившийся за прошедшие дни в использовании дисциплин, парень уверенно шёл к точке сбора. Определенно можно сказать, что он переподготовлен для первой учебной битвы, но молодой человек не желал подвергать свою жизнь излишней опасности - он хотел лишь влиться в сообщество церкви и заниматься своими исследованиями. Когда все подошли, Прометей, вместе с еще шестью новичками, залез в странную телегу без колес и упряжки, после чего на восьмое место в ней сел инструктор, а четверка бывалых боевых жрецов крепкого телосложения подняла телегу на плечи, каждый за один из углов. Затем боевые жрецы побежали. Телега понеслась по пересеченной местности быстрее лошади, а инструктор с невозмутимым видом начал свою речь:

- И так, все вы под руководством принявших вас жрецов прошли первичный инструктаж и узнали, как уничтожать монстров. Теперь мы с вами отработаем эти знания на практике. Нам поступило сообщение о том, что небольшая группа зеленокожих захватила деревню неподалеку — вот туда мы сейчас с вами и направляемся. Будете сражаться под нашим руководством, надеюсь никто из вас не подохнет в первом же бою - должны же вы были хоть что-то усвоить за это время.

Если поначалу от всех этих слов вроде "прошли первичный инструктаж" Прометей просто запутался и немного потерялся, то вот после фразы о том, что плохо обученные и в первом бою вполне могут сложить свою жизнь, ранее уверенный в себе молодой человек ощутил, что ему стало серьезно так плохо. Он ведь не проходил инструктажа со жрецами. Он вообще ничему у них не учился. А четверка бывалых воинов, усиленных аурой и благословленных божественностью, уже спешно несла его прямо на поле боя.

Глава 4 - Три из семи

- За нашу родину!

- Очистимся смертью!

- За нашу землю!

- Очистимся смертью!

- За наших товарищей!

- Очистимся смертью!

Пока все вокруг громко кричали вновь и вновь боевой клич, которому инструктор их научил, Прометей, негромко и неуверенно повторяя за всеми "Очистимся смертью!", не мог придумать, как лучше объяснить инструктору свою ситуацию. Каждый раз, когда он пытался заговорить, кто-то из новичков вокруг вновь начинал кричать, например, "За наши семьи!", а остальные в тот же миг подхватывали, скандируя вторую часть в ответ. Никто из новобранцев не понимал смысла этой фразы про смерть, но им было приятно ощущать единство со своими соратниками, хором выкрикивая эти слова. Прометей же, чувствуя себя неуютно в этой атмосфере всеобщего товарищества, где только он был не уверен в грядущем бою, наконец, решился в лоб объяснить инструктору что к чему, не выдумывая никаких изощрённых оправданий своей ситуации. Как только остальные на миг стихли, не теряя удобной возможности, он заговорил:

- Я не проходил инструктажа у жрецов. Мне просто дали книжку под названием "Основные стратегии и тактики инквизиции в борьбе с нашествием монстров", а затем сказали куда и когда подходить для того, чтобы попасть на учения. Я постараюсь проявить себя в бою как смогу и осознаю, что сам ответственен за свою жизнь, но можете, пожалуйста, в общих чертах объяснить, что к чему и как мне следует сражаться, чтобы выжить?

В этих словах, как и всегда, была определенная доля лжи. Прометею совсем не хотелось рисковать своей жизнью - не будь он в определенной степени уверен в своей боеспособности, он бы сразу же выпрыгнул из повозки и со всех ног побежал обратно в город. Стыд, вина и иные чувства, что может испытать дезертир от этого поступка, без труда преодолимы при осознании всего масштаба опасности, которой подвергнется человек, выйдя на поле боя неподготовленным. Во всяком случае, Прометея точно не терзали бы какие-то сожаления о том, что он поступил как трус и бросил товарищей - своя жизнь важнее.

- Опять какой-то лентяй не стал заморачиваться с обучением, чтоб этого дармоеда ночью черти искусали. Ладно, тихо всем, сейчас в общих чертах повторю правила, ничего не забудьте. Во-первых, вы всегда должны находится под эффектом Щита веры - используйте на себе это заклинание еще на подходе к деревне и повторяйте его прежде, чем Щит исчезнет. Во-вторых, если подозреваете товарища в том, что это монстр, который прикинулся своим, или думаете, не обманули ли вашего соратника эти твари - бейте божественностью, и если удар возымел эффект - добивайте. В-третьих, никого не спасаем, не щадим, ничего после себя не оставляем. Нам неизвестно, на какие уловки способны монстры, так что уничтожьте всё, если не хотите, чтобы из-за вас потом были захвачены другие деревни и города. Нарушение хоть одного из этих трех правил может привести вас к не самым приятным последствиям.

Среди новобранцев была пара сидящих рядом друзей, которые, услышав о запрете на спасение жизней, сразу же сделали кислые и поникшие лица, но возражать не стали. Затем повисла тишина - в омрачённой атмосфере никто не был готов вновь задорно кричать боевые кличи, а инструктор лишь деловито смотрел в сторону, где должна будет показаться деревня, не желая возиться с новичками, подбадривая их. Вскоре, когда на горизонте показались деревянные дома, опытный инквизитор и четверо боевых жрецов как один использовали Щит веры, а вслед за ними, запоздало, и все остальные. Истратив более половины божественности на свою безопасность, Прометей достал бутыль со святой водой и отпил немного, чтобы восполнить запас силы - несмотря на неодобрительные взгляды новобранцев, инструктор никак не отреагировал на такую трату ресурсов.

Когда телегу опустили на землю рядом с деревней, все сошли с нее и по молчаливому жесту ведущего учения инквизитора последовали за ним - стальные латы, в которые были одеты все двенадцать человек, издавали довольно много шума, а желания громко кричать командным голосом у инструктора не было. Еще на подходе Прометей заметил, что деревня странно пуста как для захваченной монстрами - не было ни самих монстров, ни людей, ни даже чьих-либо трупов, лишь опустевшие деревянные дома да поля с не до конца собранным урожаем. Даже воспользовавшись заклинанием, что позволяет видеть магию, он не заметил ничего примечательного - не было ни иллюзий, ни проклятых мест, ни чего-либо еще, что обладало бы видимым издалека следом волшебства. Тем не менее, не снижая бдительности, группа инквизиторов проследовала к поселению - новобранцы шли впереди, а инструктор и четверка боевых жрецов в хвосте.

Когда отряд оказался среди домов, они учуяли необычный запах сухой травы, смешанный с чем-то еще, отчего лицо инструктора стало серьезнее, и он сделал шаг вперед, чтобы самому повести остальных, но не успел предупредить новичков - один из монстров показался в пятидесяти метрах впереди, дальше по улице. Прометей пересекся взглядом с этим существом - и оно посмотрело на молодого человека в ответ. Во взгляде, ухмылке, в каждом мелком жесте и даже выражении лица зеленокожего был виден неподдельный, по-человечески развитый интеллект, но тело было слабо - без когтей и клыков, покрытое мягкой кожей без чешуи. Это заставило Прометея широко, радостно усмехнуться - так вот каковы они, монстры. Это не какие-то могучие звери и не живая чума, что объявилась на человеческих землях. Известные своими хитростью и находчивостью, монстры разумом те же самые люди, и сей факт просто чудесен. Прометею никогда не было интересно забивать тупых животных, ведь только люди и им подобные осознают приближение смерти, бояться её, тщетно борются и развлекают этим своего мучителя. Убить это отродье прямо сейчас, всего одним заклинанием, будет не сложно, но стоит ли?

Один из новобранцев сразу же бросился к монстру - и угодил тем самым в ловушку этого существа. Прометей заметил, как именно она устроена и мог предупредить своего коллегу, но не счел это необходимым - как и инструктор не окликнул глупца, что оторвался от группы. Бравый мужчина, что пожелал прикончить зеленокожее отродье раньше остальных, провалился прямо в волчью яму, со дна которой на миг послышалось хлюпанье подобной болоту грязи. Затем несчастного сверху засыпало грунтом, что обвалился по краям под собственным весом. Первый из семи новичков уже испустил дух, задохнувшись в земле. Спасать его не стали. Монстр, довольно возликовав, ядовито взглянул на остальных людей, а затем скрылся за домами.

- Всем слушать внимательно. Кажется, среди зеленокожих в деревне есть выжившие после инквизиторской чистки. Эти твари, однажды столкнувшись с нашими соратниками, осознали, что слабы в прямом бою, теперь они будут всячески подлавливать вас. Не отходите от группы, делайте только то, что я вам говорю, и вы выживете. Любой, кто будет действовать самовольно, пусть пеняет сам на себя.

Стоило инструктору закончить свои слова, как запах гари донесся до инквизиторов - все дома в деревне запылали. Из прекрасно горящих бревенчатых коробок послышались человеческие крики, болезненные и жалобные. Жители, и следа которых ранее не было видно, как один взмолили о помощи из своих пожираемых пламенем жилищ. Пара друзей, что ранее были раздосадованы запретом на спасение людей, сделали очень сложные лица, не зная, как поступить. Они разрывались между правилами инквизиции и собственным желанием помогать людям. Наконец, переглянувшись, друзья молча побежали в пару ближайших домов, укрепив свои Щиты. Человеческие жизни важнее каких-то пустых правил - думали они. Пока пара героев возилась с людьми в зданиях, постройки обвалились, похоронив бедолаг под грудой горящих бревен. Никто не стал их спасать. Инструктор даже не посмотрел в сторону сжигаемых заживо недоумков.

Группа пошла вперед, вдоль улиц. Вокруг неспешно сгорали дома, люди в них продолжали отчаянно молить о помощи, но инквизиторы совершенно игнорировали крики. С легкостью обойдя еще несколько ловушек, отряд почти беспрепятственно вышел на широкую открытую площадь - то был центр деревни. Там грудами, друг на друге и вперемешку, лежали люди. Завидев тех, кто пришел освободить их от монстров, жители поднялись на ноги с радостными, словно в экстазе, лицами, и бросились прямо к своим спасителям. Однако, Прометей, который все еще видел следы магии благодаря использованному ранее заклинанию, сразу же заприметил волшебную дымку, что окутывала каждого бегущего к ним человека. Он создал стальную алебарду в руке и использовал парочку благословений для себя и своего оружия, прежде чем инструктор успел что-либо сказать.

- Убить всех. Очистимся смертью!

Как только старший инквизитор прокричал боевой клич, все новобранцы собрались с мыслями и принялись убивать людей кто как умеет - трое тех, кто помоложе, включая Прометея, бросились с холодным оружием наперевес вперед, без труда обращая живых в мертвых. Один из этой троицы, что был заметно опытнее, ловко орудовал копьем, а двое других, полагаясь лишь на мощь благословений, беззаботно рассекали целые тела пополам. Последний из новобранцев, четвертый, что остался на месте, окинул всех жителей взглядом и, немного задержавшись на размышления, взмахнул рукой. Спустя несколько секунд под десятком человек проросли каменные колья, что насмерть проткнули своих жертв. Трое убитых этим заклинанием преобразились - то были зеленокожие монстры, что просто прикинулись людьми.

Смекнув об опасности, Прометей, размахивая своей алебардой, старался не подпускать жителей близко в ходе их умерщвления, что вскоре же оказалось верным решением. Зарубив очередного несчастного, что как-то странно выжидал своего момента в толпе, молодой человек увидел, как труп жертвы позеленел, а из рук монстра выпала пара клинков, которые тот хорошо прятал. Кажется, эти отродья надеялись, что смогут незаметно вонзить свою заточенную сталь в щели доспехов, тем самым ранив врагов - к сожалению, им было неизвестно, что под этими панцирями из металлических пластин есть еще и кольчуга, что хорошо защищает человеческие тела, тем более что один только Щит веры, кроме всей этой брони, способен сделать всякого человека чрезвычайно трудной для ранения целью. Даже когда монстрам удавалось каким-то чудом удачно воткнуть свои клинки меж пластин, это совершенно не приносило результата.

Наконец, когда более двух третей жителей лишились своих жизней, их поведение резко переменилось и люди начали в панике разбегаться. Приказ был неизменен. Новобранцы бросились вслед за жертвами, одного за другим добивая беззащитных в спину. Время от времени среди них попадались зеленокожие, что перед смертью оглядывались на Прометея. В их глазах был четко виден страх, даже ужас, и какое-то странное смирение, полное отчаяния. Кто мог, увидев своего убийцу, закрывали веки, прежде чем бездыханно упасть наземь. С каждым таким пойманным взглядом Прометей все шире и все довольнее улыбался. Он ведь даже не использовал заклинания, которые тщательно готовил - его запас маны практически полон, а эти монстры бессильно погибают от стали его орудия. Они не страшны! Они слабы! Они ничтожны! Чувство собственной силы так захлестнуло Прометея, что ему даже удалось забыть об одолевающем его страхе смерти и тихо, но радостно рассмеяться, добивая убегающих. Когда же, наконец, все из них были мертвы, молодой человек ненадолго встал на месте, уставившись на разбросанные безжизненные тела. Это чувство подавляющего превосходства, что он только что испытал, было подобно экстазу. Он мог не бояться смерти, он даже чувствовал кончиками собственных пальцев власть над ней! Это ощущение было невыносимо незабываемым.

Вскоре, молодого человека отпустило. Он вспомнил, что все еще очень и очень слаб. Почти беззащитен. Любой миг небрежности, любая неосмотрительность может стоить ему жизни. И он подумал о том, как прекрасно бы было, длись это забытьё чуточку дольше. Прометей не знал, почему смерть так страшит его, но, кажется, он начал понимать, почему в своей первый же день подумал о том, что хотел бы убивать. Однако единственный ли это способ? Полностью успокоившись, молодой человек рассеял алебарду и, развернувшись, направился к инструктору. Остальные новобранцы странно посматривали на него, удивленные его поведением, но старший инквизитор и боевые жрецы не повели и бровью, отчего реакция и ограничилась лишь взглядами, не то пораженными, не то опасливыми.

- Ты, Прометей. Насколько мне известно, ты владеешь задатком к манипуляции душами, верно? Проверь окрестности - не осталось ли еще живых и не сбежал ли из деревни какой-нибудь монстр.

Прежде, чем молодой человек успел что-либо ответить, он заметил, как по улице позади инструктора, среди еще пылающих зданий, плелся весь вымазанный в грязи человек в инквизиторских латах. От этого бедолаги исходила волшебная дымка - может он успел воспользоваться заклинанием для спасения себя из той ямы, а может это просто монстр, что прикинулся выжившим соратником, ведь свойственное Щиту веры слабое сияние не окружало его. Ничего не сказав, Прометей лишь указал пальцем на несчастного, отчего инструктор развернулся, завидев, казалось, выжившего новобранца. Без секунды промедления инквизитор ударил по бредущему к ним человеку божественным заклинанием - латы лишь немного помялись, но существо в них в тот же миг замертво упало наземь. Всё-таки это был монстр. Божественность особенно эффективна в качестве оружия против существ, что не являются людьми. Хотя подобный исход был предсказуем, Прометей нашел неожиданным то, насколько естественно для инструктора бить божественностью своих же.

- В отличие от задатка создания оружия, я еще не очень хорошо управляюсь с манипуляциями душами... Дайте мне немного времени.

В ответ старший инквизитор лишь велел остальным защищать Прометея, пока тот будет сосредоточен на использовании магии. Глубоко вздохнув, молодой человек принялся за отслеживание всех, кто еще не был добит.

Глава 5 - Твоё и моё убежище

Всякое живое существо наделено душой - обладание ею не является каким-то исключительным правом разумных существ. Прометей понял это, когда ощутил, как тысячи откликов чьих-то душ окружают его, словно множество одинаковых, неотличимых друг от друга светлячков, среди которых где-то затерялись люди и монстры, составляющие лишь крохотную часть живых существ вокруг. Понадобилось время, чтобы молодой человек смог воспринять их различия - и вот, души инквизиторов вокруг показались большими, больше кулака размером, а у насекомых они были крохотные, еще меньше их собственных маленьких телец. Сосредоточившись, Прометей ощутил еще некоторое число душ размером с человеческие и повёл остальных за собой, дабы избавиться от недобитков.

Зеленокожие прятались хитро. Те, чьи тела имели длинные тонкие конечности, словно пауки забирались в колодцы, под потолок каменной часовни и в другие дыры, где их не достанет огонь. Иные из них, что были мелкими, пытались незаметно прятаться среди завалов и огня, игнорируя ожоги и синяки - но это было бесполезно, ведь Прометей все равно ощущал их присутствие. Были и выжившие люди - например, одна мать, увидев инквизиторов, разрыдалась и взмолила о том, чтобы пощадили хотя бы её ребенка. Инструктор не вмешался, посчитав это полезным опытом, а другим новобранцам не хватило духу без промедления лишить жизни убитую горем женщину, отчего Прометей решил сделать это сам и одним точным движением созданного им меча перерезал ей горло. Ребенок, увидевший это, никак не отреагировал. Заподозрив неладное, молодой человек сменил меч на копье и метнул его в дитя - погибнув, то обратилось зеленокожим монстром, что надеялось выжить за счёт жалости инквизиторов или, быть может, внезапно напасть на того, кто небрежно подойдет поближе.

Новобранцы, которые оказались не готовы сразу же убивать в такой ситуации, отреагировали на хитрость монстра с досадой. Они не думали о том, что даже в такой спокойной обстановке, когда битва уже позади, следует ждать подвоха со стороны зеленокожих, отчего тихо пообещали себе в будущем обязательно рубить без раздумий, дабы у монстров не было и шанса. Таков их инквизиторский долг. Новобранец-копейщик взглянул на Прометея с едва заметной толикой зависти к тому, как хорошо парень проявил себя, но что уж поделать, если кому-то банально легче даётся убивать - в следующий раз нужно будет самому не замирать в нерешительности. Инструктор же лишь спокойно подошёл к убитому отродью и, схватив то за голову, поднял с земли, чтобы показать тело этого монстра новичкам.

- Видите, этот местами покрыт татуировками? У зеленокожих ими отмечены те, кто способен использовать магию - а может сами татуировки и дают им эти способности. Во всяком случае, именно это отродье отвечало либо за промывку мозгов жителям, либо за маскировку себе подобных под людей. Когда будете зачищать деревни, как сегодня, таких может быть всего несколько штук, а может и ни одного, но, если доживёте до освобождения какого-нибудь города - имейте ввиду, что там этих магов сотни и тысячи, и каждый из них использует по собственному заклинанию. Словом, это та еще головная боль, когда имеешь дело с морем таких и не знаешь, какой фокус на этот раз очередное отродье вытащит из своей зелёной задницы. От других монстров хоть знаешь чего ожидать.

Последующая зачистка была в большей степени работой механической, не требующей особых внимательности или вдумчивости. Добить убежавших в лес, выловить второго мага, снести постройки и закопать ловушки - до самого вечера новобранцы занимались этим под присмотром инструктора, обучаясь навыкам, которые им понадобятся в дальнейшем. Благодаря божественности физически новички были бодры даже после того, как от деревни осталась лишь опустевшая земля, но морально они чувствовали себя вымотавшимися и хотели лишь, чтобы это всё поскорее закончилось. Однако, инструктор, похоже, не был намерен так быстро их отпускать. Набрав веток и поленьев, тот развёл костёр, что разогнал своим светом опустившиеся сумерки, и рассадил новобранцев по кругу, велев им познакомиться. С сегодняшнего дня эти новички станут товарищами, что будут вместе выполнять задания. Прометею не было особо интересно сближаться с этими людьми, так что он завёл разговор совсем о другом, когда старший инквизитор с боевыми жрецами отошли.

- А вы заметили, что монстры совсем как люди? Я имею ввиду, животное бы не догадалось использовать человеческую мораль против нас — это же нужно подумать и прийти к выводу о том, как она устроена. Особенно эти ловушки с горящими домами... Очевидно же, они не просто так упали в тот момент, когда те два идиота зашли внутрь. Интересно, как монстры заставили здания обрушиться именно когда кто-то войдет? Может просто промыли мозги лежащим там людям так, чтобы те сами похоронили себя со своими спасителями? А что, это довольно забавно - наживка в беде сама убивает своего спасателя.

Двое новичков поморщились от этих слов, явно не найдя в такой ловушке ничего забавного, а третий - мечник - как-то задумчиво почесал подбородок, озадаченный. Похоже, что-то в сказанном вызвало у него сомнения, которые он попытался самостоятельно разрешить размышлениями, но, так и не придя к ответу, он озвучил, слегка улыбнувшись, свои мысли Прометею:

- Разве могут быть монстры разумны? Я, конечно, тоже заметил определенную долю хитрости в их действиях, но, если бы монстры были умны, разве пришлось бы нам воевать с ними? Не проще ли было бы договориться? Человечество уже как более века не вело войн - и с монстрами мы бы тоже не воевали, если б могли. Я слышал, в доменах у них нет полноценных поселений, они живут как животные без домов и инфраструктуры — это тоже говорит не в пользу их разумности. Хотя... Буду честен, и у меня проскальзывают мысли о том, что с ними не всё так просто, когда вижу монстров - слишком уж их действия последовательны, нет в них какой-то присущей животным инстинктивности. Они же явно делали всё для того, чтобы убить нас - даже длиннорукие, по сути, устраивали засады, а не просто прятались. Так что сложно говорить наверняка, думаю, мы пока слишком мало повидали, чтобы судить. Но, будь монстры разумными, я бы предложил им мирный договор. От этой войны никому не легче.

Парень пытался говорить это с воодушевлением, словно бы он стоит на пороге великого открытия, но в голосе стойко ощущались и тяжесть с разочарованием. В его тоне так и сквозила мысль о том, что все эти жертвы бессмысленны и смертей можно было бы избежать, будь монстры действительно разумны. Это крайне обесценивает смерти всех убитых ими сегодня людей, да и смерти сотен тысяч иных жертв битвы инквизиции с монстрами. В ответ на это копейщик лишь с усталой усмешкой окинул взглядом Прометея и мечника, так, словно бы они говорят о каких-то глупых и бессмысленных вещах.

- Без разницы, разумны монстры или нет, наша задача - убивать их. Очевидно, мы уяснили, что они не будут как животные лезть в открытую на нас, но уж обладают ли они способностью к мышлению и можно ли с ними договориться - не важно. Монстры - всего лишь монстры, а наш долг - от этих монстров избавляться. Пустили бы лучше свои острые умы на размышления о том, как убить побольше этих тварей, чтоб нас потом наградили да пощедрее. Раз отныне мы будем товарищами, я буду рассчитывать на эту вашу наблюдательность, да и сам постараюсь изо всех сил не оплошать в бою.

Прометей в ответ лишь кивнул. Не то что бы он сам собирался отказываться от убийства монстров лишь потому, что они разумны - наоборот, это только больше раззадорило его желание расправляться с ними. Он не почувствует себя так хорошо, убивая зверей, и ежели он прав и монстры разумны, то их умерщвление окажется невероятно приятным времяпрепровождением. Волшебник же ничего по поводу разумности монстров не сказал - непонятно, было ли ему всё равно или же он по-своему размышлял об этом, но не желал делиться выводами с остальными. Вскоре инструктор прервал новобранцев, ибо выяснилось, что к ним потом присоединится еще пара таких же новичков, дабы доукомплектовать отряд до полного состава из шести человек, так что со знакомством можно пока повременить. Затушив костёр, четверка залезла обратно в повозку - а на месте погибшей тройки лежало лишь их снаряжение, которое ещё нужно вернуть в церковь. Когда, последним, залез инструктор, боевые жрецы опять взвалили повозку на плечи и помчалась обратно в город, рассекая сумрак сиянием божественности.

Уже в пути Прометей начал снимать доспехи, чтоб ощутить себя посвободнее, и достал из кармана своей верхней одежды зеркальце, через которое всегда общается с Богиней. Там как раз в этот момент на нём белыми буквами была написана фраза "не забудь про обещание", и молодой человек быстро понял, о каком обещании речь. Рассказав старшему инквизитору, что по религиозным причинам ему необходимо на месяц уединиться, Прометей смог договориться, дабы ему бесплатно выделили в храме маленькую комнатушку и принесли туда зеркало высотой в полтора метра. Инструктор нашёл необычным существование бога, связанного с зеркалами, так как на его памяти не было божеств со сколь-нибудь отдаленно схожей концепцией, но от дальнейших расспросов воздержался - не смертного ума дела божеств.

Близ полуночи Прометей уже сидел в своей комнате в храме - несмотря на отсутствие запасов еды и воды, он настоятельно попросил никого в течение месяца не заходить. Священникам это показалось странным, но все же, как и всегда, они безразлично и попустительски позволили парню своевольничать. Если молодой человек умрет, только он сам будет виноват в том, что переоценил свои возможности или же неправильно понял ритуал. Наконец, когда Прометей был уверен, что никто его не побеспокоит, он встал перед зеркалом. Легкие сомнения со смесью страха одолевали его, ведь прошло совсем немного времени, и он не знает точно, можно ли доверять Богине. Однако, всё-таки, может ему действительно стоит ненадолго отпустить свои беспокойства? Всего лишь раз, только для Неё и не для кого более, может быть стоит попытаться поверить в Богиню, от которой так или иначе уже никуда не деться? Успокоив своё сердце несколькими глубокими вдохами, Прометей прошёл сквозь зеркало.

По ту его сторону была лишь тьма. Пустота без чувства направления, без света, без звука, без тепла. Он ощущал лишь собственное тело, лишённое сил дисциплин, и мысли, что протекали в его голове. Когда Прометей обернулся, позади него ничего не было - отсюда было уже не уйти. Слегка запаниковав, он резко шагнул вперед, вытянул руку - но так ничего и не поймал. Теперь он заперт здесь. Стоило только этой мысли появиться, как он ощутил нежные, теплые объятия, что окутали его со спины. Её белая ладонь аккуратно обхватила его вытянутую руку и опустила, а прямо возле уха послышался чарующий голос Богини:

- Тебе сейчас без надобности уходить отсюда. Не бойся, все хорошо, как пройдёт месяц - я отпущу тебя. Ну а пока, здесь будем только ты да я, и ничто не сможет отвлечь нас от совместного времяпрепровождения. Тебе не нужны будут ни сон, ни еда, но и, например, тренироваться ты тоже не сможешь — это очень специфичное место.

От Её объятий он почувствовал себя спокойнее. На самом деле, он испугался даже не того, что может быть заперт здесь и не сможет никогда выбраться, никак нет. Его напугало полное одиночество, страшно приправленное нахлынувшим чувством абсолютного бессилия, которое он ощутил, ступив в это место. Но теперь, когда Она здесь и он может положиться по крайней мере на Неё, все не так плохо, верно? Даже если его силы исчезли и здесь больше никого нет - он сможет договориться с Ней, если захочет. Прометей достаточно уверен в своих ораторских способностях. Расслабившись, он погрузился в Её нежные объятия, отчего стало казаться, что они на самом деле и не стоят вовсе, а лежат так в обнимку - здесь ведь нет никаких ориентиров, чтобы четко утверждать, в каком положении они сейчас находятся.

Довольно улыбнувшись, Богиня нежно погладила молодого человека по голове, а затем, приподнявшись, уложила его голову себе на колени. Прометей не сопротивлялся. Всё равно здесь нечего особо делать, так почему бы просто не посмотреть, чего хочет Богиня? Быть может у него получится так лучше понять Её намерения и узнать, отчего Она так одержима желанием видеть его своим верующим? Но та лишь молчала и тихо наслаждалась каждым мгновением наедине с молодым человеком - словно бы Она уже давно изголодалась по такой спокойной, уютной обстановке. Наконец, когда лицо Прометея стало выглядеть немного скучающим, Она заговорила:

- Отчего же ты не спросил у меня совета, когда искал души? В подобных мелочах мне не сложно помогать тебе, ничего не прося взамен. Ведь на самом деле есть очень простой способ отличить души разумных существ от тех, кто разумом не обладает. Дело в том, что способность мыслить — это первородный грех. Лишь души тех, кто способен думать, запятнаны грехами - прочие живые существа, звери и птицы, лишены каких-либо грехов, отчего их души имеют чистый, первозданный вид. Думать — значит совершать грех, и именно мышление порождает все остальные грехи. Те, кто не способен мыслить, не грешат - они лишь рабы природы, что следуют её заветам. Воля человека является его грехом..., и воля бога является божьим грехом. Ведь это неправильно, когда составляющие механизма начинают преследовать собственные цели, не правда ли?

Прометей промолчал. Со слегка, наполовину закрытыми глазами он слушал богиню, расслабленно и беззаботно, и у него не было желания сейчас серьезно о чем-то задумываться. Ему было комфортно. Богиня нежно улыбнулась своему избраннику и мягко погладила его по голове, продолжив свой монолог. Она знала, что Прометей очень любит слушать такие Её рассказы, и потому, неспеша, с любовью продолжала говорить о всяком, пока есть время только для них двоих.

Глава 6 - Перемены

Время по ту сторону зеркала шло незаметно. Не было понятий дня или ночи, как и не было голода или усталости. Время от времени Прометей дремал в объятиях Богини, когда чувствовал себя измотанным от постоянного бодрствования - однако ему очень нравилось проводить с Ней время. Вместе они обсуждали магию и мироустройство, рассуждали о том, какие заклинания можно создать и каким образом можно было бы усовершенствовать существующие. Часто в ходе бесед Богиня ненавязчиво проявляла свою нежность, обнимая Прометея или мягко улыбаясь ему, что странным образом давало ощутить умиротворение. Впрочем, большую часть времени они лишь тихо и молча оставались рядом друг с другом, что, однако, не вызывало какой-либо неловкости, как ни удивительно, а лишь позволяло расслабиться.

Спустя время Богиня стала для Прометея кем-то родным, особенным. Единственным существом, с которым он мог бы чувствовать себя комфортно и с кем наедине мог бы разделить свои размышления. И даже это место, что принадлежит Ей, стало ему чем-то более привычным, чем реальный мир. Прометей так и не смог выяснить, чего же Она хочет и почему так одержима им - но со временем как-то перестал придавать этому значение. С Ней ему было комфортно и уютно. Она слишком откровенна в своем желании помогать ему и видеть его счастливым. Сколько бы подозрительности к происходящему Прометей не питал ранее в своем сердце, в конечном итоге он решил довериться Ей, хоть один раз - даже если такая наивность приведёт к худшему исходу.

Вскоре, очень незаметно пришло время уходить. У Прометея даже на миг возникла мысль о том, что он мог бы остаться здесь еще ненадолго, если бы пожертвовал Ей лишние пару дней своего времени, но он быстро откинул эту идею. Чем больше убегаешь от реального мира, тем тяжелее будет справиться с ним, когда придёт время возвратиться. Посему, напоследок лишь ещё немного насладившись несколькими мгновениями с Ней, молодой человек глубоко вздохнул и повернулся к выходу, что появился неподалёку в этом пространстве. Стоило ему захотеть сделать шаг вовне, как Богиня окликнула Прометея. В Её голосе была слышна смесь заботы с малопонятными ему глубокими чувствами.

- Могу я попросить тебя кое о чем? Когда я наблюдаю за тобой, если честно, мне немного грустно видеть тебя таким расстроенным и опечаленным всё время. Постарайся почаще шутить, хорошо? Даже если никто из окружающих тебя людей не поймёт этих шуток, мне всегда будет радостно слышать их. Я хотела бы, чтобы у тебя было хорошее настроение... И надеюсь, что ты сможешь довольно улыбаться, если начнешь искренне шутить. Просто моя небольшая просьба.

Без секунды нерешительности Прометей согласился. Ему несложно иногда шутить, и будет отрадно, если его шутки порадуют Богиню. Однако Прометей не мог понять, почему Богиня считает, что он расстроен и опечален - парня совсем не терзают подобные чувства. Впрочем, похоже, Она по-своему уверена в том, что он ощущает себя нехорошо, и, посему, лишь шутками можно развеять это недопонимание и показать, что Прометей в хорошем расположении духа. Развернувшись к Ней лицом на пятках, он посмотрел на Богиню с широкой улыбкой и нарочито театрально поклонился, бросив напоследок:

- На этом я с Вами ещё не прощаюсь.

Пусть и очень неловкая, это была его первая шутка. Увидев это, Она очень нежно и радостно улыбнулась, а затем также театрально, но уже с харизмой и грацией, совершила реверанс в ответ. На столь хорошей ноте Прометей, спустя месяц, вышел из зеркала и вновь оказался в реальности. В маленькой церковной комнатушке, которую и покидал. С непривычки к вернувшейся гравитации он немного пошатывался, но очень быстро вновь смог твёрдо стоять на ногах. Проверив окно и дверь, молодой человек убедился, что за это время никто не заходил внутрь, как он и просил. Собравшись с мыслями, парень быстро составил себе в уме небольшой список дел на ближайшее время, после чего открыл замок на двери и вышел наружу.

Стоял глубокий вечер, соприкасающийся с ночью. У священников, что скоро должны были закончить с работой и возвратиться домой, не было желания тратить много времени на Прометея и задерживаться, так что они быстро заполнили все документы и приняли у него комнату. Довольный этим, молодой человек вышел на улицу и вздохнул полной грудью свежего ночного воздуха. Он ему не понравился. Воздух в мире Богини ощущался приятнее. Поморщившись в связи с этой мыслью, Прометей направился к окраинам города, в поисках человека, что пожелал бы стать его подопытным кроликом, на котором можно будет испытать одну очень интересную идею, что возникла в ходе бесед с Ней.

Но, к сожалению для молодого человека, большинство людей в это время суток уже спит. Даже бездомные на неблагополучных улицах уже давно разбежались по углам, подобно насекомым, и уснули, укрывшись чем-нибудь. Хотя можно было бы подождать рассвета, Прометея совсем не устраивала перспектива потратить целую ночь впустую, тем более, когда разные мысли и идеи так и роились в его уме, не давая и минуты покоя. Схватив за голову того бездомного, что выглядел наименее грязным - ведь никому не хочется прикасаться к перепачканному мусору - Прометей углубил его сон божественной силой и решил, что этот человек наверняка был бы очень рад послужит на благо его исследований. Спрашивать мнение подопытного для такой уверенности не обязательно.

Подходящей лаборатории у парня пока не было, так что пришлось заниматься изучением в ближайшем более ли менее укромном переулке. Это довольно-таки неудобно и противно, но чего только не сделаешь ради магии. Задрав рукав образца, Прометей начал наносить на открытую кожу при помощи волшебства некий напоминающий татуировку узор, дополнительно обработав его же впоследствии еще и божественностью. К сожалению, в связи с не самым обширным запасом сил и отсутствием святой воды для пополнения божественности, молодому человеку пришлось ограничиться лишь самым базовым прототипом его конечной задумки, но и этого должно быть достаточно для получения первых эмпирических данных. Даже простое пилотное исследование немаловажно.

Когда все работы были закончены, Прометей начал хлестать подопытного по щекам, чтобы тот поскорее проснулся. Под таким натиском стимулов божественное заклинание, укрепляющее сон, быстро израсходовало себя и образец очнулся. Прежде, чем исследовательский объект сумел отреагировать на ситуацию, Прометей дал ему набор команд: встать по стойке смирно, сплясать, встать на четвереньки и погавкать, а затем ожидать дальнейших указаний. Как бы странно это ни выглядело со стороны, подопытный в ту же секунду, без сомнений и не разбираясь в ситуации встал и поочерёдно выполнил все команды, уверенный в том, что ему необходимо это сделать. Впрочем, уже спустя пару часов смиренного ожидания следующих приказов объект погиб в судорогах. Точную причину смерти Прометею пришлось исследовать на месте, вскрыв труп и изучив влияние нанесённой татуировки на организм - к сожалению, души подопытного, представляющей наибольший интерес, в этом мире больше не было, а ведь контроль производился исключительно через неё. В конце концов пришлось заключить, что нужны повторные эксперименты для изучения причин смерти.

Вскоре, понемногу начинало светать. Осознав это, Прометей ощутил легкое замешательство оттого, как быстро летит время. Ожидалось, что от трупа, в случае смерти образца, он успеет избавиться под покровом ночи, но вот уже скоро рассвет и стража, проходящая неподалёку, может поймать его прямо на месте преступления. Срезав кожу на руках, чтобы о существовании татуировки на теле убитого не стало известно, молодой человек с неловким лицом просто ушёл. Ему было немного неприятно оставлять место преступления не убранным и даже не украшенным, однако так сделать будет лучше всего. Пока он будет занят уборкой или же разделкой трупа для создания какой-нибудь интересной сцены, стража вполне может и поймать Прометея. С другой стороны, пока тебя не схватили с поличным, выявить преступника практически невозможно.

Ещё какое-то время молодой человек просто неспешно гулял по городу. В глубине души он молился Богине о том, чтобы ему повезло не наткнуться на патрули и ни у кого не возникло к нему вопросов, и, кажется, его молитвы были услышаны - ведь всё именно так и сложилось. Богиня даже написала на зеркале, что ждёт от него за это какую-нибудь смешную шутку в ближайшее время в качестве подношения. Тяжело вздохнув, совсем не разбирающийся в юморе Прометей глубоко задумался, а затем решил, что ему пришла на ум хорошая идея. Добравшись-таки ближе к полудню до гостиницы, где он оставил свои вещи и снимал номер месяц назад, молодой человек резко распахнул парадную дверь и прокричал:

- Всем чудесного утречка! Я думаю, сегодняшний день отлично подходит для того, чтобы сослужить славную службу всему человечеству и начать изничтожать ужасных чудищ, от которых каждый день гибнут невинные! То есть убить парочку людей!

Присутствующие посмотрели на него как на душевнобольного. Богиня неловко извинилась через зеркало перед Прометеем. Молодой человек еще целых пять секунд пребывал в трауре из-за того, что никто не оценил его шутку по достоинству.

Глава 7 - О справедливости

Не испытывая ни малейшего стыда от немного насмешливых, ехидных взглядов, что обволакивали его, Прометей направился прямо к стойке регистрации, чтобы вновь снять себе здесь какой-нибудь номер. Конечно, он прекрасно понимает, как на него смотрят люди и какие мысли содержат эти взгляды, но ему это было глубоко безразлично. Он, уверенный в собственных взглядах и действиях, не видел необходимости испытывать что-то вроде смущения или неловкости. Существует определенная мера того, какое восприятие людьми другого человека обеспечивает ему иллюзорно большие шансы выжить, а какое - не иллюзорно повышает шансы оказаться жертвой опасных для жизни ситуаций, и до тех пор, пока эти взгляды не содержат таких чувств и мыслей, которые необходимо силой искоренять из людских умов для обеспечения собственной безопасности, Прометею всё равно, находят ли его поведение забавным. Стоит ли беспокойства то, что не подвергает твою жизнь риску?

Но что, однако, определенно способно вызвать у Прометея эмоции - так это трата времени на то, чем ему не хотелось бы сейчас заниматься. Например, трата времени на присутствие в очереди к стойке регистрации определенно не является желательной и способна раздражать. Однако, к сожалению, прямо сейчас подошедший к концу небольшой колонны людей Прометей вынужден потратить своё время так. Благо, в случае, когда есть о чем поразмыслить и этим можно заняться, как бы фоном присутствуя в очереди, время всё-таки не теряется даром. Не то что бы молодой человек имел какие-то предрассудки о том, что время надо тратить исключительно эффективно и каждая секунда жизни должна быть проведена с пользой, но разве вопиюще бессмысленное времяпрепровождение не вызывает скуки у каждого? Такой скуки, которая может быть разрешена лишь занятием чем-то интересным, например, работой над магией или рассуждениями об устройстве какого-то заклинания, которое Прометей еще не разработал. Например, такого, что обеспечит выживание в ситуации падения с большой высоты или попадания в открытый океан.

Наконец, когда всё было сделано - ключи от номера получены, а рассуждения окончены промежуточными выводами - молодой человек поднялся на второй этаж и вошёл в свой новый номер. Затем, он разложил вещи и, только было готовый машинально перейти к выполнению следующей задачи, замер. Какого черта он делает? Прометей задался этим вопросом. Почему он, как ни в чем не бывало, убил человека всего лишь ради эксперимента и продолжает бесстрастно рассуждать о полученных результатах? Почему он вообще посчитал, что совершенное им убийство может быть хорошим предметом для шутки ранее? Существующие в уме общие представления о том, что должно быть позволительным, а что нет, не соотносятся с тем, что он по факту делает, и это вызывает лёгкий страх. Если он так естественно убивает ради исследования и избегает положенной за это ответственности, что он сделает в следующий раз, не задумываясь? С другой стороны, теперь, когда всё было сделано, у Прометея не было никакого желания сдавать себя хранителям правопорядка лишь из-за того, что он убил какого-то грязного бездомного. Не в силах найти путь для разрешения этого конфликта, молодой человек достал из кармана зеркало и написал на нём послание Богине.

- Я убил человека ради исследования, но у меня нет никакого желания нести за это ответственность. Как мне поступить справедливо?

Стоило только окончить надпись, и прежде, чем Прометей успел спросить себя о том, почему он сформулировал вопрос именно так, Её голос возник у него в голове, перебивая собою все те мысли, что хаотичным роем продолжали назойливо шуметь. Она произносила свои слова не громко и не тихо, но очень заботливо и нежно, с тонкой горечью тоскливого желания, с крохотным клочком ревности, которые Она не скрывала.

- Перестань так цепляться за эту "справедливость". Тебе больше незачем пытаться поступать "справедливо". Всё хорошо - если ты не хочешь нести за это ответственности, просто не неси её. Ты же и так прекрасно скрылся с места преступления, не так ли? Не важно, "справедливо" ли это, главное - чего ты сам хочешь. В конце концов, какая разница, о какой такой "справедливости" кто говорит, всё равно Афина уже мертва. Тебе больше не нужно придерживаться такой "справедливости".

Хотя Её способ высказаться звучал немного странно и как-то отвлечённо, Прометей уловил основную мысль, что Она пыталась донести - незачем так терзаться, если ты просто сделал то, что хотел сделать. А если даже Богиня так поддерживает твоё стремление действовать по своему усмотрению, какой смысл проявлять чрезмерное беспокойство? Впрочем, молодой человек насторожился. То, как Она говорила, Её тон и упоминание другого человека вызывают некоторые сомнения. Очевидно, это связано с его прошлым и Её одержимым желанием заботиться о нём, но Прометей, наткнувшийся на что-то важное раньше времени, не мог уловить, к чему всё это. Почему именно сейчас, впервые, Её поддержка любых его желаний и действий так очевидно направлена на то, чтобы оградить его от "справедливости"?

Однако, Прометей не стал озвучивать данные вопросы. Он не стал даже лишний раз беспокоиться. Вместо этого он лишь написал на зеркале еще одно предложение:

- А если я захочу действовать справедливо, ты поддержишь меня в этом?

Богиня ответила утвердительно. Хотя в Её голосе звучали всё более очевидные отчаяние и болезненность, в конце концов, даже если Прометей захочет действовать Ей на зло, Она поддержит его. Что бы он ни сделал и какое бы решение ни принял, Она всегда будет делать всё для него, как бы сильно Её не терзали принятые им выборы. Это отпустило беспокойства Прометея. Попытайся Она надавить на него, молодой человек во что бы то ни стало навсегда запомнил это и уже не мог бы всецело Ей доверять, однако, в конце концов, разве Ей не остаётся только выражать своё мнение и поддерживать его, что бы он не сделал? Беспокоиться не о чем. Она не опасна для него.

Таким образом, уже практически забыв те вопросы, что терзали его изначально, Прометей продолжил спокойно и машинально делать то, что должно быть сделано. Он в очередной раз убедился, что Богине можно доверять, и это радует. Молодой человек рассуждал о полученных результатах и анализировал магию, которую создал, в поисках той ошибки, что привела к смерти подопытного.

Справедливость больше не препятствовала его стремлению к магии.

Наконец, когда рассуждения были окончены, а в номере наведён порядок, Прометей вновь вышел на улицу. Сегодня ему необходимо встретиться со своими товарищами-инквизиторами, чтобы выяснить, чем они занимались весь прошедший месяц и какие рабочие планы ему следует иметь на ближайшее время. Он ведь теперь трудоустроенный молодой человек, инквизитор на службе у церкви, и необходимо выделять в своем расписании столько времени на профессиональную деятельность, сколько потребуется. Это было его выбором - стать инквизитором, ведь он мог просто не обратиться в церковь, если бы не хотел этого. Как будто бы какой-то старик, что смыслит в магии не больше обезьяны, может быть ему в этом указом. А раз это его собственное решение, Прометею следует действовать в соответствии с этим решением. Таковы его желания, к которым он ныне еще больше прислушивается.

Добравшись до того же храма, который он вчера покинул, молодой человек уточнил у отдыхающих жрецов, где он может встретиться со своими товарищами, и направился к тому месту, которое ему описали. Уже на подходе он услышал резкие, короткие звуки столкновения металла с металлом, отличные от обычных большей чистотой и проскальзывающими в них порой мелодичными нотами, напоминающими хоровые песнопения. Именно так звучит столкновение благословленного клинка с другим благословленным клинком. Наконец, повернув за угол, Прометей увидел, как два человека с мечами спаррингуют на достаточно свободном открытом пространстве - один из них был ему совсем не знаком, а другой был тем, кто месяц назад предложил заключить мир с монстрами, если те обладают разумом. Облачённые в латы и сияние Щита веры, они наносили друг другу сильные удары, как будто борются не на жизнь, а на смерть. Без пощады и мига промедления каждый из них орудовал клинком, пытаясь уличить противника в слабости и совершить решающий выпад в миг небрежности врага, которым бы бой был окончен. Видимо, будучи более неопытным, тот, с кем Прометей незнаком, открылся. Второй сразу же ударил клинков в сочленение доспехов. Затем они оба остановились.

- Неплохо, Венадий, неплохо. Хоть и всё равно проиграл, ты держался уже всяко достойней, чем пару недель назад. С такими способностями уже и не страшно в поле выходить - за себя постоять ты сможешь. А ты, Магеллан, мог бы быть полегче с пацаном - ему же всего лет пятнадцать. Ты же не ожидаешь, что он взаправду будет иметь опыт боя не менее твоего?

Копейщик, которого Прометей также хорошо помнил, сидел неподалёку и оценивающим тоном обратился к мечникам. Ненадолго замолчав после своих слов, он вскоре вновь заговорил, щедро осыпая каждого полезными для сражения советами и указывая на совершенные в ходе боя ошибки. Судя по всему, за этот месяц его начали считать самым опытным бойцом в команде, и теперь копейщик учит остальных, чтобы группа в целом была сильнее. Тихо, не прерывая процесса, Прометей направился к ним, также с любопытством слушая наставления и запоминая те, что могут быть полезны и для него - даже такой мелкой возможностью чему-то научиться молодой человек не преминет воспользоваться. Наконец, когда копейщик заметил подошедшего, он прекратил свои пояснения и обратился к Прометею с легким сарказмом в тоне:

- О, какие люди, а я уж думал мы тебя больше никогда не увидим. Ну что, теперь-то наша команда может перестать простаивать без дела и заняться обретением значительных боевых достижений? Черт возьми, после целого месяца тренировок без реального боя я чувствую себя так, будто стал травоядным. Ну что, мне дать знать остальным, что вскоре мы отправимся в поход?

На лицах мечников, пусть и не такое сильное, как у жадного до заслуг копейщика, также проступило желание наконец-то опробовать себя в деле. Усмехнувшись, Прометей лишь молча широко кивнул головой, показывая и собственную готовность проявить себя.

Глава 8 - Навязанный бой

- Между прочим, - сказав так, копейщик потянулся за своим оружием, что лежало неподалёку. - Как насчёт проверить свои навыки? Не заржавели ли твои кости за тот месяц, что ты прозябал без тренировок где-то в храме? О доспехах можешь не беспокоиться - уж кого-то под Щитом веры я знаю как не поранить.

Дабы вежливо отказаться, Прометей специально изобразил очень сложное лицо, полное смеси сомнений и нежелания, а затем выпалил какой-то случайный предлог, по которому он сейчас не может провести тренировочный бой, тоном и взглядом выражая сожаление о своей неспособности принять данное предложение. В сущности же, у молодого человека просто не было желания когда-либо тратить свои силы и время на такие бессмысленные вещи, как бой, в котором тебе нельзя ранить своего врага. Это то же, что пробовать еду на вкус без возможности есть её или же неподвижно лежать с закрытыми глазами без возможности отдохнуть. Пустое, бессмысленное занятие, которого бы хотелось избежать. И тем не менее, словно разглядев истинную причину отказа сквозь ложь Прометея, а быть может, и просто не принимая в расчёт его обстоятельства, копейщик направил своё орудие на молодого человека, едва не коснувшись того остриём.

- Так-то случая удачнее этого и не предвидится. Я подам заявление на принятие миссии сразу, как уйду отсюда, а нам, четверым бойцам авангарда, нужно понимать возможности друг друга, чтобы распределять нагрузку и оказывать посильную помощь в бою. Ты же не собираешься сражаться где-то отдельно от всего остального отряда? Значит нам надо понимать, чего от тебя ожидать, чтоб не попасть под руку, а спарринг - лучший способ продемонстрировать свои способности.

Двое мечников тут же подхватили слова своего учителя и начали поддакивать копейщику, глядя на Прометея с очевидным желанием в глазах заставить того провести спарринг вопреки тем незначительным обстоятельствам, которые он сиюминутно придумал. Теперь лицо молодого человека уже откровенно выражало нежелание в этом участвовать, однако, к сожалению, доводы копейщика достаточно разумны, а Прометей обычно старается действовать разумно. Глубоко вздохнув, чтоб исторгнуть из себя вместе с воздухом все неприятные чувства, что вызывает сложившаяся ситуация, молодой человек вновь обрёл спокойствие и покрыл себя Щитом веры. Он будет участвовать в тренировочном бою. Ему придётся.

Выйдя на свободный участок, где только что сражались мечники, Прометей бросил на них взгляд - эти двое молодцев уже удобно устроились в качестве зрителей, ожидающих зрелища. Это раздражало. Тем не менее, бессмысленно сейчас своевольничать - за прошедший месяц группа уже обрела чувство единства и Прометею придётся либо действовать так, как того хочет группа, либо существовать отдельно от неё. Впрочем, оказаться среди монстров с обнажённой спиной, которую будет некому прикрыть, молодой человек не хотел бы. Отсюда необходимость приспосабливаться к желаниям группы. Вновь глубоко вздохнув, чтобы окончательно очистить свои мысли и собраться, Прометей внимательно посмотрел на копейщика. Так внимательно, как следует относится к лицу, что сейчас собирается посягать на твои жизнь и здоровье.

Соперник же не спешил вступать в схватку. Расположившись на некотором расстоянии от Прометея, он начал применять незаметную невооруженному глазу ауру, проявляя с её помощью свой талант. Вскоре, лишённый доспехов копейщик преобразился в скелет, на котором свободно обвисла одежда. Затянув ремень вокруг позвоночника, он обхватил своими костлявыми длинными пальцами древко оружия, после чего уже принял боевую стойку. Несмотря на отсутствие какой-либо плоти, которая могла бы издавать звук, копейщик, шевеля своей челюстью, заговорил:

- В этой форме меня почти невозможно убить. Этот талант удивительно полезен - и в бою, и в спарринге, когда хочешь, чтобы противник выложился по полной, кхе-хе-хе. Так что не стесняйся применять опасные приёмчики. Ах, и да, ты же не знаешь моего имени. Меня зовут Аид.

Закончив со словами, копейщик с удивительной скоростью бросился вперёд, словно бледная тень, почти что вмиг оказавшись у Прометея перед носом. Только когда остриё приблизилось к туловищу цели, мысли молодого человека, наконец, поспели за происходящими событиями. Создав в правой руке простой, первый пришедший на ум кинжал с гардой, Прометей с поразительной координацией поймал им копьё, парировав удар. В следующий же миг в его левой руке возник точно такой же кинжал и, с подшагом вперёд, он попытался ранить им ведущую руку противника, дабы ослабить хватку на древке. Аид лишь с невозмутимым видом подтянул руки к себе, окончив выпад, отчего у Прометея не вышло и коснуться его. Казалось, на белых зубах копейщика проскользнула глумливая усмешка. Он даже не сделал шагу назад, намерено позволяя Прометею сохранить дистанцию чуть более близкую, чем это было бы удобно для копейщика - со столь коротким оружием, как у молодого человека, она всё равно ощущается как непреодолимая пропасть.

Кинжалы в руках Прометея исчезли, сменившись чуть укороченным копьем, идеально подходящим для такого расстояния. Подтянув вторую ногу к ведущей, он сам совершил выпад в ответ, чем слегка застал врасплох копейщика, ощущавшего всего миг назад непреодолимое преимущество. Но то был лишь миг замешательства. Попытка молодого человека что-либо сделать была с лёгкостью и точностью парирована остриём, преисполненным закалёнными навыками. И вновь, с отшагом, дабы вернуть себе наиболее удобную дистанцию, Аид совершил быстрый и меткий удар. На второе успешное проявление чуда человеческой координации Прометея уже не хватило - он вновь создал в ведущей руке кинжал вместо копья и попытался защититься гардой, но клинок противника всё-таки настиг свою цель. Первый пропущенный удар за Прометеем. Сделав еще пару шагов назад, Аид жестом пригласил молодого человека нападать, слегка провоцируя.

Не став даже терять время на вздох, Прометей вновь создал в руках копье. На этот раз оно было длиннее и имело дополнительные лезвия по бокам. Сама его форма говорила, что молодой человек попытается вновь схватить клинок врага, когда придёт время защищаться - однако это было лишь обманом. Сделав несколько шагов, Прометей совершил выпад - и Аид легко парировал этот выпад, используя форму орудия противника себе же на пользу. Однако, вмиг копье сменилось мечом - и ударом сбоку Прометей еще сильнее отклонил уже слегка отошедшее в сторону орудие противника. Аид попытался отойти, вновь направить остриё на врага, однако молодой человек не давал ему спуску, быстрым темпом наступая и каждый раз меняя оружие в руке на то, что имеет подходящую дистанцию для атак - будь то меч, копье, или, наконец, кинжал. Когда противник оказался уже вплотную к нему, Аиду оставалось только воспользоваться лёгкостью своего костяного тела, чтобы, рискуя пропустить удар, резко отпрыгнуть назад - но в тот же миг в руках Прометея оказалось короткое копье, которое он сразу же метнул в удалившуюся цель. Парировать внезапно летящий снаряд у скелета не вышло. Прорезав одежду, орудие пробило ребра навылет, а затем исчезло.

- Неплохо, неплохо. Не думал, что может быть так сложно биться с тем, кто меняет своё оружие быстрее чем перчатки. Техника у тебя не ахти, но реакция и координация неплохие, проблески опыта в движениях имеются. Только очевидно, что к этим орудиям ты не привык - взмахи как у алебардиста. А ну-ка, посмотрим, как ты справишься сразу с двумя, ха!

Воспользовавшись божественностью для проявления своего таланта, Аид взмахнул одной рукой - и возле него из света начал собираться скелет, покрытый едва заметной эфемерной плотью. Призванное существо выглядело как вполне конкретный человек, со своими телосложением и боевыми шрамами - создав в своих руках меч из того же света божественности, из которого было сплетено его тело, это существо бросилось на Прометея в паре с Аидом. Осознав всю затруднительность своего положения, молодой человек воспользовался благословением, чтобы сделать себя немного физически сильнее, и создал в каждой руке по полуторному мечу. К счастью, сияющий скелет напал с левой стороны - ведущей же рукой Прометей защищался от копейщика, очень неловко парируя выпады и пропуская более половины ударов, иногда совершая ложные атаки в ответ, чтобы хоть как-то занять Аида. Другой же рукой приходилось вести не менее неравный бой с существом из света - благо, защищаться от рубящих ударов меча намного удобнее, отчего их удавалось как-то парировать, однако колющие выпады одной лишь левой рукой, к тому же отвлекаясь на копейщика, отразить было просто невозможно. На счастье Прометея, сияющий скелет, кажется, не был способен оценивать боевую ситуацию и нечасто использовал их.

Защищаясь от каждого выпада на отходе, молодой человек безуспешно продолжал пытаться разорвать дистанцию - несмотря на полное осознание бессмысленности этой затеи. По большему счёту, он просто играл загнанного в угол новичка, чтобы от него поскорее отстали, посчитав продемонстрированное им сейчас пределом его способностей. Хотя Прометей не воспользовался в бою ни единым заклинанием, он и не собирался демонстрировать свою магию. Это тот запас его боевых возможностей, на который он будет полагаться в момент отчаянной нужды для спасения собственной жизни, игнорируя судьбу своих товарищей. Наконец, спустя несколько десятков секунд копейщик понял, что выжать из своего оппонента больше ничего не сможет. Пусть Прометей и не сдался, его отказ признавать своё очевидное поражение больше похоже на последние попытки проигравшего сохранить хоть часть своей гордости. Не став дальше продавливать оппонента - ведь это явно не пойдёт на пользу их дальнейшему товариществу - Аид прекратил нападать, объявив это бой оконченным. Хотя в спарринге нет ни победителей, ни проигравших, всем присутствующим было очевидно, кто именно из двоих сражающихся оказался сильнее. И тем не менее, двое мечников начали громко аплодировать, показывая очень удивлённые лица.

- Ух ты, я не думал, что и третий из вас настолько хорош в бою. Неужели я действительно самый слабый?.. Этот парень до последнего не использовал благословения, представляешь! А с божественностью он даже смог кое-как защищаться от них двоих! Получается, он сражается даже лучше тебя, Магеллан? Ты-то сколько ни давил из себя всякие техники эфира, так ничего сделать и не смог, когда тебя зажали в клешни. А этот взял - одного левой, другого правой, и давай защищаться! Это же было почти что на уровне амбидекстрии! Хотя, пропускал он всё равно много, это да. Но и вместо таланта через божественность он лишь использовал одно несильное благословение. Это достойный уровень.

Прометей был удивлён, когда незнакомый ему мечник, Венадий, начал так расхваливать его после столь позорного боя. Если такие никчёмные результаты можно назвать "достойным уровнем", как выглядели спарринги с Аидом этих двоих мечников? В этом отряде все, кроме копейщика, настолько слабы? Прочитав подобное замешательство на лице Прометея, Аид слегка кашлянул, чтобы обратить внимание молодого человека на себя, а затем пояснил:

- Не люблю хвастаться, но я был наёмником еще с отрочества, а сейчас мне уже далеко за двадцать. К сожалению, заслуг в этом промысле своими силами почти не сыскать - то чисто дело удачи, так что я решил предложить своё копье церкви. Ещё какое-то время я был не то наёмником, не то паломником, но в конце концов меня определили в инквизицию, когда я уже пообвыкся с божественностью. Так что, считай, ты сейчас сражался с закалённым бойцом. Для новичка это действительно достойный уровень, я бы даже сказал поразительный.

Осознав, в чем же была вся соль ситуации, Прометей сделал наигранно облегченное лицо и всем своим видом пытался показать, как же он доволен это знать. Тем не менее, на душе у него было скверно. Сила противника - не оправдание для поражения. Если ты кому-то проиграл, это значит, что этот человек мог бы отнять твою жизнь. Даже тот факт, что ты сдерживался, не оправдывает твоего проигрыша. Даже тот факт, что ты стратегически сделал всё правильно, не может смыть горечи собственной слабости. По крайне мере, это верно для Прометея. И тем не менее, чтобы Богиня, знающая его лучше кого бы то ни было, не беспокоилась за него, молодой человек решил пошутить, выглядя всё также наигранно поражённым данной ситуацией:

- Это что получается, я на самом деле очень даже силён и талантлив?! - приняв такую позу, будто он хвастается, Прометей сказал это уверенным тоном, не стирая выражения шока с лица.

Троица слегка посмеялась, поддакивая в ответ человеку, которого только что разгромно побили.

Глава 9 - Такой человек

Наступило утро, и яркий солнечный свет, струившийся прямо в окно, ударил в глаза дремлющему молодому человеку. Проснувшись ото сна, он оглядел место, в котором оказался: это была чистая комната с приятного вида мебелью, из-за пределов которой едва слышался шум беседующих и завтракающих этажом ниже людей. Первым, что пришло сонному Прометею на ум, оказалась мысль о том, что именно так всего месяц назад началась его новая жизнь. Стоило парню взглянуть на стоящий рядом столик, и там, совсем рядом с изголовьем кровати, лежало маленькое зеркальце, но на нём не было ничего написано. Все мысли, что должны были быть у молодого человека, свободно приходили ему на ум, и не было необходимости искать их где-либо в виде надписей. Тем не менее, словно бы движимый чем-то, будь то странными сантиментами или же необъяснимым наитием, Прометей схватил зеркало и в полудрёме излил на него всё содержимое своего сознания в виде текста.

- Это поразительно напоминает мне о моём первом дне после стирания воспоминаний. Тогда я чувствовал себя странно потерянным, даже немного напуганным и совсем не понимал ни чего я сам хочу, ни что мне следует делать. Благо, я быстро нашёл себе место в этом мире и больше не чувствую себя таким... Бессмысленным. Магия, Богиня, инквизиция — это те немногие вещи, что я сразу же обрёл для себя и которых я бы хотел придерживаться. Возможно, я просто цепляюсь за них, чтобы не чувствовать себя вновь столь же пустым и лишённым содержания, ибо чем отлично подобное существование от смерти? Надеюсь, я смогу найти еще больше вещей, что обогатят мою суть. Даже если я не мёртв, приходится делать многое, чтобы чувствовать себя живым.

Стоило его руке замереть, и надписи, оставленные на зеркале, бесследно исчезли. Однако, вместо них с запозданием пришла мысль о том, что именно таким образом он обычно обращается к Богине, когда хочет что-либо сказать. Её отражение появилось в зеркале заместо слов, но Она не выглядела ни озадаченной, ни обиженной - лишь с неизменными теплотой и нежностью Она улыбнулась ему и кратко написала рукой в ответ:

- Довольно мило с твоей стороны называть меня одной из ценных для тебя вещей.

Не решившись продолжить разговор, Прометей кратко улыбнулся Ей. Затем, одевшись, он положил зеркало в карман и направился вниз, дабы забрать некоторые свои вещи. По пути на него никто не обратил внимания. Никто ни окликнул Прометея и не поздоровался с ним. Только когда молодой человек в легком оцепенении дошёл почти до стойки регистрации, он сам обернулся на совершенно незнакомых ему людей позади, что суетились и общались меж собой, не замечая Прометея. Действительно, так всё и должно быть. Ведь он такой человек. Не то что бы за прошедший месяц он пытался с кем-либо сблизиться и завести дружбу, не так ли? Даже товарищей он рассматривает лишь как посторонних коллег, с которыми вместе выполняет работу. Лишь странное послевкусие, оставшееся от этой перемены, говорит Прометею о том, что всё не совсем так. Если он такой человек, почему же в первый день к Прометею так тепло относились другие?

Подойдя к свободной работнице за стойкой, парень обратился к ней за списком оставленных на сохранение вещей. Со спокойным, деловым безразличием у него попросили предъявить своё удостоверение личности - не то что бы работники могли помнить каждого посетителя, а документ является лучшим способом подтвердить чью-то личность. Благо, Прометей всегда носит удостоверение с собой, а потому, с небольшой задержкой, ему предоставили список его вещей - там было чуть меньше трех сотен золотых, различное оружие, которое он уже успел внимательно изучить, и красный алмаз. Только сейчас его глаз зацепился за этот самоцвет. Разве это не странно - среди очевидно функциональных денег в виде золота и оружия затесалась такая незамысловатая побрякушка, как драгоценный камень. Попросив передать его, прежде чем работница ушла, Прометей также бросил ей вслед:

- К сожалению, мне не с кем посоветоваться, так что могу я у вас кое-что спросить? Почему человек, что ранее держался один, может вдруг начать интересоваться людьми вокруг, общаться со всеми и заводить много знакомств? Откуда же возникнуть такой странности?

Прометей решил, что разумно спросить это у работника, что постоянно взаимодействует с людьми - не им ли профессией положено лучше разбираться в поведении других, чем, например, такому закрытому от общества исследователю, как он сам? Впрочем, если ему в ответ скажут очевидную глупость, это значит, что он переоценил возможности представителей сферы услуг. Тем не менее, немного замешкав из-за секундных раздумий, довольно безразличная работница высказала удивительно жизнеспособную идею:

- Обычно такое происходит, когда человек сталкивается с трудностями, которые не в силах преодолеть.

Когда она уже ушла, Прометей еще несколько раз повторил эту фразу, обдумывая слова. И правда, это имеет удивительно много смысла - пока человек чувствует уверенность в своих силах, ему незачем полагаться на кого-то и тратить своё время на поддержание дружеских отношений, ведь с тем же успехом можно просто заниматься тем, что тебе самому интересно. Верно и обратное, когда ты оказываешься слаб и бессилен разрешить свои проблемы, ты вынужден обратиться за помощью к обществу вокруг себя - а для получения от него помощи нужно быть на хорошем счету у общества. Таким образом, держаться в одиночку до конца будут лишь либо гордецы, что предпочтут скорее потонуть в своих проблемах, чем завести дружбу, либо те, кто просто не в силах оказаться на хорошем счету у общества, как бы они ни старались. Во всяком случае, так это понял Прометей. И также он понял, что ему не обязательно сейчас тратить свои силы и время на такие бессмысленные вещи, как налаживание хороших отношений - достаточно лишь продвинуться в исследовании, которое он на днях начал. Зачем нужны друзья, если можно создать послушных слуг?

Вскоре, забрав красный алмаз, Прометей направился к специалисту, что занимается драгоценными камнями. Впрочем, ему не следует тратить на это много своего времени, ведь сегодня он с коллегами отправится на выполнение первого их задания, однако, дабы утолить своё любопытство по поводу этого алмаза, вполне можно ненадолго зайти в случайный магазин самоцветов по пути. Так и поступив, молодой человек оказался в небольшом помещении с прилавком, на котором были выставлены не очень дорогие изделия из разных полудрагоценных камней - и лишь парочка действительно прекрасных творений красовалась на стене за спиной хозяина, в коробке из прозрачного материала, на котором были высечены едва заметные символы. Достав из кармана красный алмаз, Прометей обратился к владельцу заведения за стойкой с просьбой оценить камень и выяснить, есть ли у него какие-нибудь особенные свойства или применения.

- Дай поглядеть... Рубин? Ах, нет же, алмаз. Но у него удивительно насыщенный алый оттенок. По размеру должен иметь десять карат, но вес... Какого черта? В три раза больше? Он зачарован? И даже без письмен? Да нет же, никакой реакции на приборах... Что за дисциплина вообще для этого применялась? Над ним поколдовал кто-то с дисциплиной гравитации? Да ну, невозможно, понадобится целая армия таких, чтобы изменить само свойство предмета, а не просто наложить чары - на это же уйдёт прорва сил. Но вещица очень занятная. Никакого особого применения ей я не вижу, но, буду честен, её оценка просто вне моей компетенции. Вам бы обратится в какое-нибудь столичное магическое бюро с ним, а не в лавку драгоценных камней - там-то эту вещицу оценят по достоинству. А так, чисто на мой профессиональный взгляд, это простой... Хотя, что уж там, далеко не простой алмаз - десять карат, сияние чистое и ясное, без каких-либо изъянов, наделён неуловимыми чарами гравитации, и что самое главное - с невероятно ясным и насыщенным редчайшим цветом. Чисто как драгоценный камень он стоит, наверное, больше десяти тысяч золотых. Однако, в зависимости от вердикта магов, оценка может колебаться - смотря что с ним сделали ранее при помощи дисциплин. Так что... Просто ради вашей безопасности советую сдать его на хранение в государственный банк и убедиться, что ближайшие родственники не знают о ценности алмаза в ваших руках.

Как ни странно, мужчина за прилавком не выказал ни особого удивления, ни жадности при виде этого камня. Лишь на несколько секунд залюбовался самоцветом, как юнец, что любуется прекрасной, но недостижимой для простого человека принцессой - с легким огоньком и тоской в глазах. А затем сразу же вернул его Прометею, словно не хотел держать эту вещь в руках и секундой более. Сделал он это немного боязно, как будто беспокоился, что за ним потом посреди ночи явятся бандиты и начнут расспрашивать, где им искать эту драгоценность. И тем не менее, всё, что он мог сказать как профессионал, он сказал, а затем многозначительно посмотрел на дверь, тем не менее из вежливости не прогоняя посетителя. Кажется, этот торговец удивительно боязлив, когда дело доходит до всего, что находится выше его самого - наверное, в этот момент он лишь хотел, чтобы Прометей ушел и всё, что только что произошло, осталось не более чем приятным, пусть и пугающим воспоминанием. Молодой человек уловил это и, не сказав ни слова более, покинул это место, положив драгоценный камень в самый глубокий свой карман.

Глава 10 - Просто пьянице привиделось

В церкви всегда удивительно оживленно, вопреки всей священности сего места. Небольшие храмы, множественно раскиданные по городу, всегда заполнены простыми людьми, что приходят сюда в свободное время помолиться одному или нескольким богам и пообщаться с другими гражданами. Иначе говоря, храмы, пусть и глубоко религиозные сооружения, с развитием общества и расширением городов в последние годы также стали становится местом культурного досуга, отчего тихо и одиноко в них более не бывает, как и, например, в городских парках или возле местных достопримечательностей. Соборы же, пусть и более закрыты от посторонних, наполнены многочисленными представителями духовенства, которые прямо здесь же и отдыхают в перерывах между богослужениями, отчего в саду и комнатах отдыха всегда достаточно священников. Впрочем, в праздности их обвинить нельзя: многочасовые молитвы, будь то в целях производства святой воды, развития божественности или укрепления собственной веры крайне выматывают и после них требуется не менее длительный отдых.

Однако, для Прометея это зрелище кажется странным. Каждый раз, когда он проходит мимо весело беседующих людей в рясах, что комфортно расселись на скамейке, молодой человек испытывает странный дискомфорт, который не в силах унять. Разве собор не священное место? Разве вы не верующие люди? Разве не должно вам чувствовать здесь покой и уважение к богу? Разве нельзя просто выйти на улицу, если хочется отдохнуть? Не то что бы Прометей не мог их понять, и не то что бы он критиковал их за неподобающее поведение, но отчего-то, с легкой досадой, он погладил тот карман, в котором лежало зеркальце. Даже он уважает Её и ощущает здесь легкий трепет перед Ней, так почему они ничего не чувствуют в месте, возведенном для восхваления их богов? Возможно, он просто еще слишком неопытен как представитель духовенства, чтобы понять их - уважаемых священников, что уже годами служат своим богам. Убедив себя в этом, Прометей ускорил шаг, дабы поскорее уйти и больше не видеть этих людей.

Пройдя несколько коридоров, слегка опаздывающий молодой человек, наконец, пришёл к месту встречи с коллегами, где остальные пятеро уже ждали его, чтобы отправиться в поход. Кроме знакомых ему людей, Прометей заприметил еще одно новое лицо - до странного красивую девушку с рыжими волосами, что сидела поодаль от остальных, закинув ногу на ногу. Завидев, как Прометей в удивлении смотрит на неё, девушка широко, почти хищно улыбнулась и помахала рукой, а затем сразу же отвернулась, будто бы мигом потеряв интерес к новому лицу. Аид, что в это время беседовал с волшебником, тоже быстро заметил появление молодого человека, после чего окликнул двух мечников, дабы те заканчивали с подготовкой снаряжения. Видимо, копейщик, как самый сильный и опытный, взял на себя роль лидера группы.

- Так, наш вечный опоздашка уже здесь, а значит можно отправляться к возничим. Из бойцов у нас... Эй, Магеллан, ты понесёшь повозку? И не пытайся откосить, у тебя может и не аура, но и с эфиром нести повозку должно быть посильно. У нас и так опоздашка без ауры и эфира, не нанимать же нам сразу двоих!

Прометей немного криво улыбнулся оттого, как Аид назвал его, но особо возражать не стал - нет смысла спорить по поводу глупого, даже не обидного прозвища. "Опоздашка" звучит как-то по-своему мило. Вместо этого он лишь быстро забрал своё снаряжение у мечников, дабы не тратить впустую еще больше времени группы, и направился вслед за Аидом и волшебником дальше по коридорам собора. Как оказалось, в одной из его части есть отделение возничих, где работают люди с очень обычной ролью - они носят повозки инквизиции. Каждый такой максимально тренирует одну только ауру и оттого под благословениями инквизиторов может бежать хоть целые сутки без передышки, но и оплату за свою работу они просят не символическую. Словом, люди очень нужные и полезные, но по возможности стоит заменять их своими не требующими денег товарищами.

Магеллан нести повозку отказался, так что за найм одного из таких заплатил сам, а оплату второго поровну разделили между собой Прометей, прекрасная рыжеволосая девушка и волшебник. Аид и Венадий же решили сами нести повозку вместо того, чтобы попусту тратить деньги - так и собралась группа из четырёх несущих и четырёх несомых. Как тот, кто отлично ориентируется на местности и знает куда надо идти, Аид вызвался взяться за один из передних краев, после чего все довольно скоро организовались, и повозка быстро помчалась прочь из собора прямо к той деревне, куда им и нужно было попасть. Благо, дорога была недалёкой, а ноги несущих легки и быстры, так что за несколько часов удалось добраться близ необходимого места, даже не заплутав по пути. Примерно в километре от деревни повозку оставили с возничими, которым было наказано охранять её и бежать в собор с докладом о чрезвычайной ситуации, если отряд к полуночи не вернётся.

- В церковь поступило донесение о том, что в этой деревне есть монстры. Наша задача - проверить, действительно ли они есть, и зачистить место, если мы их обнаружим. Разрушать деревню и убивать жителей в случае отсутствия монстров строго запрещено - потери среди мирного населения и так за последние годы довольно значительны, без надобности терять деревни еще и из-за ложных донесений. Тем не менее, как только прибудем на место - будьте во всеоружии, не хватало нам только самим здесь полечь из-за небрежности.

Стоило отряду отойти от оставленной повозки, как Аид вкратце напомнил цель их задания и еще раз подчеркнул важные моменты, даже если каждый из присутствующих уже смозолил себе уши слушая о том, что ни в коем случае нельзя проявлять небрежности, когда дело касается монстров, и что нельзя убивать, если монстры не были обнаружены. Хотя, Прометей про себя немного тягостно вздохнул, думая о том, что проще было бы убивать сразу, как только донесение оказалось получено - какой смысл в проверке наличия монстров, если они всё равно почти наверняка есть? Крайне редко сообщения бывают ложными. Тем не менее, все настроились действовать согласно установленным правилам и, как только оказались видны дома, каждый воспользовался Щитом веры. После учебной миссии никто не был готов хоть в малейшей степени пренебрегать своей безопасностью.

Сама же деревня выглядела поразительно мирно. Дети в ней играли меж собой, взрослые - трудились на полных урожая полях, а старики ходили по городу да помогали чем могли по хозяйству. Внезапно объявившиеся в полных латах инквизиторы, покрытые сиянием Щита, оказались для местных словно громом в сухом небе. Прометей, воспользовавшись заклинанием, с удивлением для себя обнаружил, что нигде не видит волшебной дымки - и деревенские, и местность вокруг были самые обычные, к ним не применена никакая магия. Впрочем, на учебной миссии он тоже поначалу не увидел никаких следов, так что говорить о ложности донесения пока было рано. Довольно быстро - почти сразу, как отряд дошёл до деревенской улицы - к ним навстречу вышел весьма прилично одетый мужчина.

- Вы из церкви? Я староста этой деревни. Простите, господа, что вам пришлось потратить свои силы на путь сюда - но здесь ничего нет. Не знаю, откуда вам поступило донесение, но, как видите - у нас все хорошо, никаких монстров нет и в помине. Прошу, не тратьте более свое драгоценное время и возвращайтесь обратно.

Аид остановился, но ничего сходу не ответил. Его глаза спустя секунду засияли - похоже, он использовал Взгляд веры, что имел аналогичный заклинанию Прометея эффект. Копейщик оглядывался по сторонам, всматривался, и продолжал молчать. Кажется, он был уверен, что должен что-то найти, но все-таки ничего не видел. Прометей же в это время как-то ехидно поглядывал на старосту, что стоял перед ними, словно бы пытаясь загородить собой всю деревню. Молодой человек почувствовал лёгкое предвкушение от мысли о том, как вся земля здесь вскоре будет окроплена пролитой его руками кровью. Когда сияние исчезло из глаз Аида, он лишь кратко произнёс в ответ старосте:

- А откуда вы знаете, что мы пришли искать монстров? Так-то инквизиция занимается еще и выслеживанием дьяволов да демонов, что продали свои души.

Староста молчал. Такая глупая, почти что детская ошибка, но в пылу момента она была совершена таким видным человеком, что несёт ответственность за всё поселение. Естественно, он знал, что лгать надо убедительно, но что поделать, если в нервности своей уже проговорился. Впрочем, даже не соверши он столь глупую ошибку, отряд бы явно не ушёл из деревни просто потому, что староста попросил на слово поверить, что здесь всё в порядке. Они прошли мимо умолкшего мужчины и направился вглубь поселения, чтобы внимательней его изучить. Местные были не особо рады гостям - кто просто уходил в свои дома и закрывал ставни на окнах, кто показательно убегал, а некоторые особенно смелые дети даже дразнили инквизиторов из-за угла, сразу после скрываясь за стенами домов или в кустах. Тем не менее, отряд уверенно шёл по улицам, осматривая чуть ли не каждый закоулок. Вскоре, к ним навстречу шатающейся походкой вышел мужчина, что радостно вскрикнул при виде сияния лат.

- Господа, наконец-то! Вы не представляете, сколько я вас ждал! Эти треклятые монстры уже все нервы мне изъели! Прошу, убейте их, прошу, изгоните их отсюда к бесовской матери! Давайте я проведу вас, пойдёмте, пойдемте я покажу, где они живут!

Почти что вместе с этим алкоголиком, от которого несло стойким запахом спирта, появился и староста деревни, что, прошмыгнув мимо инквизиторов, подошёл к этому мужчине и начал бить его палкой. Удары были не особо сильными, но на руках и ногах жертвы быстро стали проступать болезненные синяки, отражая своей краснотой весь гнев нападавшего.

- Я знал, что это ты, голодранец, донёс на нашу деревню! Ну и на кой черт ты приволок их сюда! Да ты пьёшь не просыхая, вот и видится тебе всякое! На кой черт ты их сюда привёл, вот скажи, на кой лад это было?! Зачем?! Чтобы нам всем тут бошки открутили, если им что-то не понравится?!

Однако, Аид не позволил этому затянутся. Довольно быстро он схватил старосту за руку и лишь спокойным голосом велел алкоголику вести их. Сложно сказать, почему, но пьяница этому был очень рад, будто и не чувствовал побоев вовсе, и сразу же, чуть ли не бегом, повёл отряд куда-то. Аид пошёл за мужчиной, а остальные шли вслед за Аидом, и довольно быстро они оказались возле небольшого дома, что стоял близко к краю, но и не на отшибе деревни. Участок был небольшим, но на нём, как и везде, виднелись посевы и было видно, что хозяйство ведётся. Тем не менее, проверку следовало провести. Аид громко постучал в ворота и велел всем живущим в этом доме выйти наружу. Двери открылись и из них, понурив головы, словно вытекая выбирались хозяева. Муж и жена, двое детей и еще один взрослый мужчина - неизвестно кем он приходился семье. Как только все вышли за ограду, женщина сразу же подняла голову и закричала:

- Прошу, убейте нас, но только нас! Местные тут ни при чем! Если нужны наши жизни - забирайте, но пощадите хоть свой собственный народ!

Прометей было собирался первым нанести удар, как это было во время учений, но, к его удивлению, Аид не стал медлить. Благословив своё копье, он сразу же нанёс женщине удар древком в живот - не слишком сильный, но достаточно решительный. Она тут же упала наземь, а у неё изо рта почти что фонтаном брызнула кровь вперемешку с желудочным соком. Наступил миг затишья. Как только отряд осознал, что это значит, Прометей со слышимыми нотами жажды в голосе закричал:

- Они монстры! Убить всех!

Глава 11 - Они выжили

Мужчина смотрел на свою жену, что так жалко погибла в попытке защитить по крайней мере тех людей, с которыми они жили всё это время. Он не разделял её мнения, но, если она так хотела, он был готов подставить свои шеи этим злодеям для спасения тех, кто принял его и с кем он разделил тяготы жизни. Таковы были его мысли изначально. Он считал, что даже его двоюродный брат не сможет переубедить его, ведь он-то не прожил здесь столько, сколько их семья, и не понимает, что люди почти ничем от них не отличаются. Мужчина верил, что было бы неплохо так закончить жизнь, ведь они с женой уже многое сделали для своей расы. Это была слабая и жалкая точка зрения, ведь он не собирался бороться за собственное будущее и не хотел, как многие свои братья, продолжать эту кровопролитную войну только ради того, что можно было бы обрести банально договорившись. Он хотел лишь увидеть своих повзрослевших сына и дочь, и, просто может быть, даже своих внуков...

Но все эти мысли исчезли, когда она умерла на его глазах. С ней он провёл свою юность, с ней он строил семью, с ней он воспитывал их общих детей, с ней он покинул их родное измерение, отправившись в чуждый им мир, и лишь с ней он мог так думать и жить. Когда она умерла, казалось, умер и он сам. А вернее, лучше бы он сам умер, чем позволил ей так жалко погибнуть. Он слишком поздно это осознал, ему следовало раньше об этом подумать, раньше обнажить свой дух, раньше разорвать этих чудовищ и тогда, возможно, она бы еще была с ним. А сейчас, всё, что в его силах - лишь с запоздало пришедшим пониманием собственной ничтожности убить их. Да, ему следовало просто убить их, а не надеяться на то, что они кого-то там пощадят. Мужчина, нет, этот монстр даже не услышал, что сказал Прометей, да и ему были безразлично, о чем там кричат эти чудища. На языке его родного измерения он, с перекошенным лицом, сам взревел, заглушив их слова:

- Вы убили мою жену! И! Вы расплатитесь за это своей кровью!

Когда облачённая в золотистый свет алебарда, появившаяся в руках одного из этих чудищ, направился к нему, мужчина лишь вытянул руку. Его тело духа, о котором он на годы забыл и которое он так долго прятал, вновь явило себя миру, и его конечность превратилась в огромную чешуйчатую лапу с длинными пальцами, которыми он попытался схватить орудие врага. Впрочем, сияющее лезвие без труда рассекло его руку духа, но он лишь отмахнулся ею от этого мелкого чудища, отбросив того в стену ближайшего дома. Затем, его чешуйчатая конечность в миг снова оказалась целой, и он начал своё воплощение. Его двоюродный брат рядом, как и он, стал разрастаться до гигантских размеров, облачая себя полным телом духа, и даже его дети, что почти ничего не знали о своей природе, движимые каким-то естественным наитием начали обретать животные тела.

Так, монстры, что скрывались в этой деревне, явили инквизиторам свои истинные формы. Огромные, более десяти метров в длину существа раздавили своими массивными телами ближайшие дома вместе со спрятавшимися там людьми. Гигантский ящер, которым стал муж убитой, казалось, взглянул на похороненные под своей тушей жизни с жалостью, но только взгляда сожаления они и удостоились, не более. Затем, вытянув свой удлиняющийся хвост, монстр, словно плетью, взмахнул им в сторону отряда, однако под действием иллюзии удар прошёлся лишь возле инквизиторов, разрушив ряд домов позади и убив тем самым еще больше деревенских жителей. Прекрасная рыжеволосая девушка направила булаву в сторону более мелких монстров и закричала:

- Я отвлеку пару крупных своими иллюзиями, а вы расправьтесь с этими двумя, пока у меня еще есть мана!

Прометей, которого ранее отбросил ящер, быстро оказался на ногах и, выругавшись, бросился к менее крупному монстру. Волшебник, не жалея маны, сразу же создал десятки земляных копий, насадив на них ящера и змею, дабы обездвижить, а двое мечников, хорошо сработавшись, начали разрезать врагов на куски. Те части монстров, в которых нет их истинного тела, исчезали, а затем вновь появлялись из воздуха, но Аид и Прометей благодаря усилиям мечников быстро определили, куда нужно атаковать, и со всей силы метнули свои копья, разом убив двоих гигантов. А затем, огромный крокодил, которого отвлекала девушка, казалось, о чем-то догадался, и, открыв свою пасть, с мощью взревел. Неизвестная сила пронзила тела инквизиторов, заставив тех неподвижно застыть, а девушка, что ранее уверенно и с героическим видом держалась против двух монстров, заметно побелела лицом. Она пыталась, как могла, преодолеть пронзившую её тело с криком силу и хоть что-нибудь предпринять, но в миг ящер ударил её своим хвостом, отбросив далеко в лес. Словно игрушка, откинутая ребенком, она полетела по воздуху и скрылась в кронах деревьев.

Волшебник, осознав тяжесть ситуации, попытался использовать последнюю ману для обездвиживания гигантов, однако, будто насмехаясь над бессилием людей, монстры рассекли собственные тела о земляные копья, сразу же после этого восстановившись и превратив тем самым героические потуги мужчины в пустую трату сил. Затем, ящер увидел трупы своих детей. Замерев лишь на миг, он по-животному, как и полагается монстру, неразборчиво взревел, и бросился на Аида, дабы сгрызть его. Безоружный копейщик, конечно, попытался что-нибудь предпринять, призвав сияющий скелет, но гигант, раскрыв пасть, сначала без труда раздавил своими зубами существо из божественности, а затем схватил и Аида, принявшись хрустеть его доспехами. Лапами же монстр, словно обрушившаяся гора, топтал ближайшего к нему Магеллана, Щит которого мерцал от таких мощных ударов.

Прометей быстро понял, что такими темпами их всех убьют. Гиганты, как раса, банально слишком сильны для того, чтобы новички могли иметь с ними дело. На миг он задумался о том, чтобы воспользоваться магией и сбежать, однако, ощутив сильную жажду избавиться от этих мерзостей, передумал. Его магия была создана не для того, чтобы в первой же миссии он сбегал от жалкой пары монстров. Совсем нет, при помощи своих заклинаний он должен убивать. Он убьёт их и тем самым докажет, что смерть не страшна, ведь именно он обладает властью над ней. Рассеяв оружие, Прометей наложил на себя ускорение, и, когда мир вокруг него стал казаться практически статичным, быстро бросился к ящеру, после чего вновь созданной алебардой отрубил этому монстру голову. Убить этим его, конечно, нельзя, но так он смог по крайней мере освободить Аида и временно ослепить монстра.

Затем, создав при помощи божественности в воздухе зеркала, Прометей принялся вытягивать из них тьму, превращая её в огромные цепи и колья, дабы пригвоздить к земле крокодила, который уже открыл пасть для пожирания Венадия. Божественности критически не хватало - её всего треть от всех его сил - но он быстро достал флягу со святой водой и осушил её, пока ускорение ещё действовало. Наконец, только когда пасть крокодила была стянута цепями, а сам он надёжно обездвижен, заклинание подошло к концу и мир вокруг вновь стал двигаться с нормальной скоростью. К освобожденному Аиду, истекающему кровью и с сильно помятым доспехом, сразу же подбежал волшебник, дабы исцелить тело и восстановить почти уничтоженный Щит веры, а затем лидер быстро встал на ноги и поспешил к брошенному ранее копью, не теряя предоставленной Прометеем возможности. Магеллан же, вместо того чтобы отбежать от монстра, проявил смелость и принялся яростно разрывать тело врага при помощи техник эфира, дабы выиграть еще хоть немного времени.

Венадий, увидев, как монстр, что должен был вот-вот убить его, оказался прикован к земле цепями из тьмы, на секунду, по неопытности своей, остолбенел, но после оглушительно громкого крика Аида пришёл в себя и тоже побежал к ящеру, дабы помочь Магеллану. Даже вновь призванный копейщиком сияющий скелет бросился к этому монстру и принялся резать его, но тело врага было просто слишком огромным, и только лишь эфирные техники Магеллана позволяли отсекать гиганту конечности. Прометей, увидев это, недовольно поморщился от того, насколько трудно иметь с этими монстрами дело, но затем вновь рассеял алебарду и принялся творить заклинания, пока от его маны не осталась лишь половина. Созданные им незримые диски разрубили туловище на пять частей, после чего Магеллан довершил дело, оставив только небольшой, почти с человека размером кусок. Наконец, Аид вновь со всей силы метнул копьё, прикончив врага. Остался последний.

Когда все об этом подумали, послышался грохот цепей. Там, где должен был быть крокодил, стоял лишь обычный с виду человек, что с презрением и ненавистью вглядывался в инквизиторов. А затем, с усмешкой, он вновь начал превращаться в гиганта. Хотя все бросились к нему, этот монстр был намного опаснее ящера - с твердым, трудно поддающимся клинкам телом, с огромной, полной клыков пастью и мощными лапами. Хотя надежда одолеть его теплилась, но, когда монстр всего несколькими ударами почти забил насмерть обессиленного волшебника и неопытного Венадия, остальные начали понимать, что только лишь втроем с таким противником не справятся. Но, к счастью, прежде чем Прометей сквозь горечь уязвленной гордыни решился-таки бросить это дело, рыжеволосая девушка примчалась прямо из леса и помогла своими иллюзиями разобраться с крокодилом. Как только монстр пал, прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Прометей замахнулся на пришедшую инквизиторшу алебардой и со всей силы ударил покрытым сиянием клинком. Немного шокированная такой благодарностью за помощь девушка, однако, не показала никаких признаков того, что ощутила удар.

- Кажется, она не монстр. Ну, я имею ввиду, монстры тоже могут быть хороши в иллюзиях, верно? Божественность у меня закончилась, так что если кто-то сомневается - ударьте посильнее меня.

Хотя Прометей не собирался шутить, каждый, услышав его слова, залился смехом, и лишь сам молодой человек с полным непонимания лицом уставился на товарищей. Нет, он, конечно, сделал всё по уставу и правильно поступил, проверив подоспевшего инквизитора, но, когда такое случилось уже после боя, отряд нашёл это очень забавным и даже сама девушка едва держалась на ногах, почти что свалившись со смеху. А затем, под всеобщее веселье, Магеллан громко закричал:

- Мы выжили!

Облегчение, что каждый испытал от этих слов, было неописуемым. И правда, все выжили. Они смогли выжить против гигантов. Даже Прометей, что ранее стоял в замешательстве, широко улыбнулся под шлемом от этих слов и закричал сам в ответ:

- Да. Мы выжили!

Каждый член отряда по очереди воскликнул "Мы выжили!", словно бы желая распробовать эти слова на вкус. Само по себе их выживание в этой битве похвально. Даже Прометей, пока думал об этом, не чувствовал желания убивать или доказывать своё превосходство над смертью. Ведь он уже сделал всё что ему нужно - он выжил.

Глава 12 - Посиделки у костра после работы

Убийство нескольких могущественных монстров, безусловно, похвально, однако только лишь этим задачи инквизиторов не ограничиваются. Когда к каждому вернулась холодность рассудка, отряд вспомнил о своих обязанностях и принялся за зачистку деревни. Поначалу жители в надежде на слепую удачу заперлись в домах и ожидали своей участи, но инквизиторы без труда выламывали двери и даже стены, после чего избавлялись от выживших. Ни мольбы, ни проклятья не заставили орудия дрогнуть. Когда, наконец, трясущиеся в страхе люди осознали, что битва закончилась и сейчас их будут одного за другим закалывать словно на скотобойне, они все повыбегали из своих домов и бросились в лес, врассыпную, словно спуганные звери. Впрочем, не в их силах было сбежать от Прометея, что способен отличать души разумных от прочих.

Молодой человек сам вызвался перебить остатки, пока его товарищи будут разбираться с постройками и прочими следами цивилизации. Преисполненный охотничьего задора парень вышел в лес и принялся гнаться за своей добычей, но он не сразу убивал найденных людей - ему нравилось запугивать, мучать их, и долго наблюдать за всепоглощающим страхом смерти в их взглядах, источником которого является он сам. Это чувство власти над их жизнями было пленительно опьяняющим, и именно потому он не спешил убивать добычу, вместо этого долго забавляясь с жертвами. Все равно никто не в силах скрыть свою запятнанную грехами душу от его взора. Разобранные практически по кусочкам мертвые тела впоследствии использовались им для создания прекрасных произведений искусства на том месте, где жертва окончила свою жизнь - впрочем, прекрасными они были лишь с точки зрения Прометея, и, возможно, Её, что находит любые его творения милыми. Лишь к глубокому вечеру Прометей возвратился обратно к своим товарищам, из-за чего Магеллан, что первым заметил молодого человека, встретил его такими словами:

- Чем ты так долго занимался? Ты там что, всех сбежавших девушек пере... Переловил? Да, ты всех хоть там переловил?

Хотя поначалу мечник хотел слегка подшутить над нерасторопностью молодого человека, как только Магеллан краем глаза заметил присутствующую в их группе девушку, он сразу же переменил тему, вместо этого задав вопрос по делу. Прометей же, осознав, что не он один обделён тонким чувством юмора, проигнорировал изначальный посыл и вместо этого лишь подтвердил, что ни одного выжившего не осталось. Затем, поскольку в ожидании вечно опаздывающего остальные развели костёр и расселись кругом, Прометей также присоединился к ним, возле огня, и попросил у волшебника немного мяса, которое пожарили буквально несколько минут назад. Затем, первым заговорил Аид, нарушив ненадолго возникшее с приходом Прометея молчание.

- Кто бы мог подумать, что на первой же миссии нас будут ожидать не зеленокожие и даже не насекомоиды, а чертовы гиганты. Нас бы еще роев убивать отправили или, раз уж такое дело, сразу бесформенных, чтоб наверняка никаких шансов. Как вернемся - изучу, к чертовой матери, все благословения, чтоб на каждого монстра мне было что использовать. И пусть мне еще хоть раз попадутся гиганты! Я их на салат порублю своим копьем, честное слово!

От напускной храбрости Аида все слегка улыбнулись, приободрившись, и даже обычно тихий волшебник от себя добавил:

- Ага, а я, ей богу, половину своей маны выделю под какое-нибудь заклинание, которым потом как вжарю - так монстры себя со всей империи по кусочкам собирать будут. Кстати, Прометей, твоя магия была просто что-то с чем-то, сколько у тебя запаса? Около пятидесяти долей наверное?

Молодой человек непонимающе уставился на волшебника, не зная, что и ответить. Впрочем, не стесняясь показаться несведущим, парень лишь прямо спросил в ответ:

- А пятьдесят долей — это сколько?

Хотя волшебник, да и все остальные инквизиторы были порядочно удивлены невежественностью молодого человека, довольно быстро ему объяснили, откуда взялся такой способ измерять запас сил. Было издревле известно, что, сколько бы человек ни тренировал свои дисциплины, всегда будет определенный предел, который ему не переступить - подобно тому, как невозможно нарастить столько мускулатуры, чтобы поднять слона. Впрочем, долгое время было очень неясно, каков предел человеческих сил, накопленных при помощи дисциплин. Лишь около полувека назад один волшебник смог доподлинно уставить этот предел, назвав такое мерило одним человеком, а затем люди начали называть сотую часть одного человека долём, измеряя в долях тренированность дисциплин. Когда Прометей узнал, что, оказывается, сколько бы он ни развивал свои силы, их общий запас всегда будет не более чем одним человеком, парень как-то поник.

- А я думал, что спустя десятилетия как натренирую свою магию, как стану архимагом... Эх, такое чувство, будто мои детские мечты разбились о жестокую реальность. Ха-ха, и правда, как бы много сил ты ни обрёл, в конце концов ты просто "один человек". Волшебник, что придумал это название, определенно был хорош в иронии...

Остальные инквизиторы поначалу хотели даже посмеяться над такой наивной фантазией Прометея, но, увидев его искренне опечаленный и поникший вид, вместо этого, со скрипом в сердце, принялись ободрять его. Прекрасная девушка пыталась сказать, что тренированность дисциплины — это еще не всё, и всегда можно найти новые способы стать сильнее, а Аид, с нехарактерным для него сочувствием, лишь неловко утешал, тем не менее считая бессмысленным обманывать Прометея ложной надеждой. Даже волшебник и Венадий добавили пару слов от себя, и лишь Магеллан, что с невозмутимым видом жевал мясо, бросил, словно наперекор остальным:

- А с чего ты решил, что это невозможно? Займись изучением этого вопроса сам, рассмотри его под новыми углами, поищи обходные пути, разработай новые магические технологии... В конце-то концов, разве сказка об архимаге не в первую очередь о ком-то, кто превзошёл человеческие пределы? Считал ли архимаг, что это невозможно, прежде чем достигнуть сравнимых с богами сил? Такая глупость - отчаиваться лишь потому, что какой-то там дряхлый полудурок что-то там измерил и что-то из этого заключил. Если хочешь стать архимагом - иди и попытайся стать им, посвятив этому всего себя.

Глазами, круглыми, словно монеты, Прометей уставился на Магеллана, что искренне и с невозмутимым видом говорил такие идеалистичные, противоречащие здравому смыслу вещи. Но в глубине души молодой человек горячо и искренне согласился с этими словами, приняв их близко к сердцу. Действительно, какая же это глупость - сдаться, даже не попытавшись. Если бы ему сказали, что жить осталось лишь год, принял бы Прометей это и ждал бы смиренно своего последнего вдоха? Ни в коем случае. И сильнее он хочет стать именно потому, что с большей силой он обретёт большую власть над собственными жизнью и смертью. Если он станет архимагом, найдется ли хоть кто-то, кому хватит наглости вырвать смерть Прометея прямо из его рук? Нет! И поэтому он должен сделать всё возможное. Он будет стараться изо всех сил, исследовать, тренироваться, изучать и искать способы - для того, чтобы обрести такую силу, которой бы не посмели бросить вызов. Когда уверенность запылала огнём, а цель вновь воссияла маяком, Прометей негромко проговорил:

- Да, ты прав. Спасибо. И вам всем тоже большое спасибо, правда. Но, кажется, я и действительно немного сглупил. Если я в любом случае хочу достигнуть такой силы, не следует ли мне по крайней мере приложить всего себя и попытаться? Да, Магеллан, ты прав. Я буду стараться что есть мочи. Кстати, говоря об исследованиях, где вы оставили трупы гигантов? Насколько я помню, у них должны быть рога и чешуя в гуманоидной форме - мне всё хотелось осмотреть их трупы и понять, почему же они так хорошо прикидывались людьми.

Никто из инквизиторов, кроме Прометея, не считал, что убитые ими монстры взаправду могли быть кем-то вроде людей. С их точки зрения, эти существа могут обладать в лучшем случае некоторыми зачатками интеллекта, при помощи которых они и смогли удачно сымитировать человеческое поведение, но не более того. Инквизиторам из раза в раз повторяли, почти как молитву, что монстры не более чем смышлёные звери, и нет никаких причин сомневаться в этом. Даже если существо похоже на человека и ведёт себя как человек, невозможно заглянуть в сознание к этому существу, чтобы отличить имитацию от подлинно человеческого мышления. А мерзостей, нагло имитирующих людей для собственного выживания, следует просто нещадно изничтожать, как и всех, кто попал под действие неизвестных сил монстров и почему-то верит, что монстры могут обладать рассудком. Только так возможно остановить нашествие и не допустить, чтобы человечество было поставлено этими существами под угрозу.

- Так мы уже давно сожгли их трупы и закопали золу в землю. Если тебе сильно интересно - эти гады просто срезали себе рога под самый череп и содрали чешую, которую нельзя было закрыть одеждой. Чешуйки у них далеко не на всём теле, так что было достаточно избавиться от некоторых на шее и руках - остального всё равно не видно особо. Впрочем, они должны были бы отрасти заново, но как именно эти гиганты умудрились заменить там чешую на кожу - я так и не понял. Быть может кто-то из них владел подходящей дисциплиной - хотя владение ими большая редкость среди монстров, всё же такое встречается.

Волшебник, видимо, разговорившись, начал довольно активно объяснять Прометею всякое, о чем молодой человек хотел бы узнать, и делился с ним как явными наблюдениями, так и собственными домыслами и соображениями. Пока остальные тихо ели и лишь иногда перекидывались меж собой несколькими словами, эта пара магов вступила в бурную дискуссию по поводу многих фактов о монстрах, позже переключившись еще и на обсуждение волшебства. Только когда начало уже темнеть, мужчина понял, что Прометей так и не знает его имени, после чего представился как "Абрахам".

- Кстати говоря, а уже довольно поздно. Вы ведь сообщили возничим, что с монстрами покончено? А то мы сидим тут, шашлыки едим, а они пади скоро побегут в город бить тревогу...

После в шутку брошенных Прометеем слов Аид резко переменился в лице и, вскочив, бросился в лес. Благо, он успел поймать возничих прежде, чем те направились обратно в церковь.

Глава 13 - Первый образец

Ночью, ближе к раннему утру, инквизиторы благополучно вернулись в город. В то время, пока Аид докладывал начальству о проделанной работе, Прометей обменялся с Абрахамом адресами, чтобы они могли время от времени встречаться да обсуждать проводимые исследования. Молодой человек, конечно, не посмел раскрыть товарищу ни одного заклинания, над которыми в действительности работает, однако это никак не помешало Прометею абстрактно рассуждать о магии и исследованиях с опытным волшебником. Наконец, когда их лидер вернулся с наградой, каждый получил денежные купюры в местной государственной валюте, отчего молодой человек, больше привыкший расплачиваться монетами из драгоценных металлов, слегка поморщился и решил для себя сразу же поутру обменять эти деньги на более удобные ему в банке.

- Тут по сорок тысяч мелли каждому. Изначально было только тридцать две, но я смог договориться, чтобы нам доплатили за убийство гигантов - сейчас бы мы еще просто так рисковали своими жизнями. Не то что бы это всё равно было много, но лучше иметь лишние восемь тысяч, чем не иметь, я прав? Думаю, какое-то время работы не будет, но чуть что - я сразу приму задание, так что не теряйтесь. Да-да, Прометей, я на тебя сейчас смотрю. Ладно, если больше никаких дел ко мне нет, можете расходиться и отсыпаться - а я пойду к целителям, чтоб с меня сняли уже этот панцирь и нормально вылечили.

К этому моменту Аид остался единственным, кто до сих пор был в доспехах - ведь они вросли в тело из-за использованного Абрахамом в бою исцеления. Его невежественное применение божественной силы, конечно, прекрасно спасало жизнь копейщику и позволило избавиться от тяжелейших ран, но вследствие такого неуклюжего лечения всегда возникают дефекты, требующие исправления руками опытного специалиста. Прометей сам немного изучил целительство и смог бы справиться с некоторыми относительно простыми проблемами, но у лидера случай довольно тяжелый - ящер неплохо так пожевал Аида и многие части его лат застряли глубоко в теле, тем более что, весьма вероятно, был задет целый ряд внутренних органов, над которыми придётся провести сложные целительные манипуляции во избежание развития заболеваний. Завтра лидер, конечно, будет как новенький, но вот стоимость операции составит более половины зарплаты, и то если боль от хирургического вмешательства удастся выдержать лишь силой воли. Копейщик может, конечно, доплатить еще и за наркоз, но тогда у него буквально ничего не останется от только что полученных денег.

Никто не стал выражать Аиду сочувствия или соболезнования, ведь раны - естественное на поле боя явление, но каждый посмотрел немного сложным взглядом на лидера, который, фактически, рисковал сегодня своей жизнью за копейки, что останутся после лечения. Инквизиция, пожалуй, не лучшее место для того, чтобы разбогатеть, но у всех, кто оказался на поле боя, должны быть свои причины заниматься такой опасной и неблагодарной работой.

Вскоре Прометей, как и остальные, покинул церковь и принялся неспешно гулять по пустынным городским дорогам под ясным светом фонарей. Вид безлюдных каменных улиц, залитых искусственным бледным сиянием, совсем не навивал тоски, лишь приносил странное спокойствие и умиротворение, отчего молодой человек не спешил возвращаться в гостиницу. Прометею довелось по пути пересечься с патрульными, которых редко можно увидеть ночью, пусть они и следят за порядком даже в это время суток. Стражники, заметив парня, подошли к нему и принялись расспрашивать о том, зачем гражданину могло понадобиться сейчас прогуляться по улице, однако все вопросы застряли у них в горле после того, как молодой с виду парень предъявил удостоверение инквизитора. Хранители правопорядка сразу же ушли, дабы дальше патрулировать город.

Оглянувшись на удаляющиеся у него за спиной фигуры, Прометей как-то усмехнулся про себя и, воспользовавшись заклинанием непознаваемости, ускорил шаг. После всех сегодняшних обсуждений магии с Абрахамом парень совсем не чувствовал сонливости, наоборот, он был полон пылу и сил найти еще одного подопытного, дабы вновь испробовать на нём магию, над которой в последнее время молодой человек работает. Однако в этот раз, вместо использования грязного мусора, что валяется прямо на улице, Прометей решил подыскать кого-нибудь более любопытного, ведь и клеймо, которое он подготовил, будет уже не просто пробой, совершённой в порыве вдохновения. В этот раз ему нужно создать настоящего слугу, который не умрёт через пару часов.

Слова Богини внезапно раздались в голове молодого человека, что искал себе новую жертву.

- Это заклинание непознаваемости, что ты создал... Ты ссылался на "истины" в его структуре, верно? На самом деле, это довольно умно, особенно если ты хочешь, чтобы тебя во что бы то ни стало не смогли узнать, но я хотела бы тебя предупредить, что для людей, которые будут с тобой взаимодействовать, это может быть немного слишком... Экзотическим опытом. В конце концов, ни один другой волшебник до сих пор так и не постиг истин.

Её голос звучал немного сложно, казалось, Ей многое хочется сказать по поводу того, что Прометей ссылался на истины в заклинании, однако Она не решалась на это, ограничившись лишь небольшим предостережением. Конечно же, Прометей прекрасно понимал, о чем Она говорит, но он не собирался делать заклинание более удобным для восприятия посторонними, вместо этого поставив во главу угла лишь силу его эффекта. После недавно проведённого пилотного исследования молодой человек решил для себя, что лучше не рисковать возникновением проблем с законом и любые эксперименты следует проводить, тщательно скрыв свою личность при помощи магии. Следовательно, чем надёжнее заклинание, тем в большей безопасности Прометей от сил правопорядка, так имеет ли для него смысл жертвовать своей безопасностью лишь ради комфорта собеседника? Даже если степень этой безопасности откровенно чрезмерна, и намного более простая и незамысловатая магия вполне надёжно послужит цели.

Хотя большинство людей в это время суток либо спит, либо не высовывается из своего дома в страхе стать несчастной жертвой криминальных элементов, достаточно и тех, кто бродит в ночи, не беспокоясь за свою безопасность. Такие люди обычно обладают определенным уровнем сил и вполне способны постоять за себя в бою, а также, чего следует ожидать, имеют нечистые замыслы, которые лучше не осуществлять при свете дня. Хотя на многих улицах города ярко сияют фонари, ни их, ни редких патрулей недостаточно, чтобы удержать в узде тех, кто вознамерился рискнуть переступить черту закона. Именно таких людей сейчас ищет Прометей, дабы предложить им возможность, в которой те наверняка окажутся заинтересованы.

- Ты. Да, да, я с тобой разговариваю, мужчина в большой шляпе. Ты хотел бы обрести больше силы?

Эти слова Прометей сказал тому, кто постоянно оглядывался по сторонам и куда-то спешил, держа одну руку в кармане. Этот человек, когда его окликнули, сначала вздрогнул от испуга, как ребёнок, которого поймали за совершением пакости, а затем он развернулся, чтобы узнать, кто именно к нему обратился. Однако, когда мужчина увидел фигуру Прометея, он замер. Человек протёр глаза, щурился, но что бы он ни делал, ему не удавалось понять, кто именно стоит недалеко от него, да и человек ли там вовсе. Он не мог описать, что он видит, и был не в силах составить в голове никакого образа внешности существа перед ним. Там просто стояло нечто, что он по каким-то причинам считает похожим на человека. И даже звуки, что это существо издавало не так давно, были неразличимы, и он не мог понять, что он слышал. Мужчина лишь чувствовал, что он нечто слышал, и это каким-то образом сложилось в слова у него в голове.

- Разве ты не шёл для того, чтобы убить кого-то? А чтобы кого-то убить, нужно иметь силу отнять его жизнь, не так ли? Или, может, тебе больше интересна сила спрятаться, так, чтобы тебя никто не смог поймать после преступления? А может ты хочешь и того, и другого? Ну же, протяни мне руку и скажи, какой силы тебе больше всего не хватает. Я дам её. Просто так. Считай, что сегодня тебе просто повезло.

Это существо начало приближаться к нему, кажется, шаг за шагом, и вновь слова принялись складываться в голове мужчины от тех звуков, что исходили от этого существа. Человеку казалось, что оно проникло в его голову и по собственной воле помещало эти предложения в его ум, что возникшие мысли чужеродны его сознанию, но противостоять им он не в силах. Эта непостижимая фигура всё никак не собиралась исчезать, и чем больше она заслоняла собою свет фонарей, тем больше человеку казалось, что он сходит с ума не в силах даже понять, что он видит перед собой. Однако, когда до мужчины дошёл смысл записанных ему в голову слов, он смог-таки осознать, как следует охарактеризовать эту потустороннюю фигуру. С точки зрения этого человека, перед ним оказался дьявол, искушающий его душу запретной силой, и когда характеристика "дьявол" стала еще одним описанием "человекоподобной" фигуры перед ним, мужчина почувствовал себя немного легче. По крайней мере теперь он был в силах вымолвить внятный ответ.

- Д-да... Да! Дай мне силу! Всю! Мне нужна вся сила, которую ты только можешь мне дать! Мне плевать, что будет потом, только дай мне силы убить их!

Хоть мужчина и не смог этого увидеть, Прометей широко улыбнулся от такого ответа и вида протянутой перед ним руки. Он был прав, полагая, что никто просто так не ходит ночью по улицам этого города, впрочем, появление перед молодым человеком кого-то настолько отчаянного, кто согласился бы на столь сомнительное предложение без расспросов, определенного можно назвать благополучным стечением обстоятельств. Взяв протянутую перед ним ладонь, Прометей принялся чертить на ней татуировку при помощи магии совместно с божественностью. Когда, спустя буквально десяток секунд, работа была окончена, он еще шире и довольнее улыбнулся, возвестив:

- Отныне ты мой слуга и экспериментальный образец номер один.

Глава 14 - Развлечение для дьявола

Какое-то время дьявол ходил вокруг мужчины, осматривал его и отдавал странные приказы, а человек внимал им и исполнял всё сказанное, будто какая-та злая сила завладела его душой. Только теперь он осознал, что натворил, приняв дар - но сопротивление более не было в его власти, он действительно стал слугой этого существа. Было глупо соглашаться на предложение дьявола, но кто он, если не глупец, раз без должной маскировки и с ничтожными силами отправился на ночные улицы за чужой жизнью? Впрочем, сам мужчина не считал себя недалёким и был искренне уверен, что это дьявол обманул его своей хитростью, и, наверное, до самой своей смерти этот человек будет так считать.

- Никаких отклонений в состоянии организма... Душа вроде тоже в порядке? Да, никакой реакции. Всё-таки процесс был важен, да? Хотя, эксперимента ради нужно будет насильно клеймить еще десяток испытуемых и выявить существует ли значимый шанс на выживание. Так, ну раз всё в порядке, пришла пора дать тебе обещанную силу. Раз ты у нас образец номер один... Полагаю, уместно будет использовать что-нибудь предельно базовое? Вряд-ли ты долго проживешь, так что просто увеличу силу твоих дисциплин.

Своей магией Прометей прикоснулся к душе слуги через высеченное ранее клеймо, после чего мужчина ощутил, как аура, наполняющая его, стала в десяток раз мощнее - словно он потратил всю свою жизнь на то, чтобы натренировать эту дисциплину. А парень, бросив взгляд на душу человека перед собой, с усмешкой убедился, что та стала целиком очернена грехом. Но если этот мужчина всё равно собирался осквернить её своими преступлениями, не лучше ли променять эту чистоту на силу, которой ему так не хватает? Стоит, правда, отметить, что душа самого Прометея, даже после всего им совершённого, имеет лишь несколько мелких пятен, так что сложно судить точно, сколь многое на самом деле этот человек потерял в обмен на силу, которую мог бы обрести упорным трудом.

- Что ж, на этом пока всё... Хотя я понаблюдаю за тобой еще несколько часов на случай внезапного проявления каких-либо отклонений. Ты вроде собирался убить кого-то? Пойдём, расскажешь по пути что к чему, да заодно развлечешь меня.

История мужчины, представившегося Фаррой, была столь же проста, сколь и скучна. Он, будучи обычным фабричным рабочим, не имел ни большой зарплаты, ни особых амбиций, но у него была возлюбленная, с которой они вместе жили. Фарра собирался сыграть с ней свадьбу и для того подолгу последний год пропадал на работе, откладывая деньги - ну а девушка, рядом с которой каждый день никого не было, быстро нашла себе в городе любовника побогаче да покрасивее. В конце концов, спустя многие месяцы лжи она навсегда ушла к другому мужчине, отчего Фарра возненавидел и свою бывшую, и её нового партера. Как же этот слуга был рад вскоре после разрыва осознать, что дисциплина, которую он когда-то изучил для облегчения физического труда, может быть использована для убийства так ненавистной ему пары посреди ночи.

Прометея эта история не впечатлила. Он даже искренне нашёл забавным то, что человек, который честно признался в отсутствии у него амбиций, не сумел смириться с предательством и решился отомстить. Впрочем, в конкретно этом решении молодой человек сердечно поддержал своего слугу, надеясь увидеть интересное зрелище, что вскоре развернётся - разве не весело наблюдать за свершением мести, сколь бы жалок ни был мстящий? Самому Прометею не нужен какой-то подобный повод для убийства, ведь процесс отнятия чужой жизни приятен ему как таковой, отчего молодому человеку стало любопытно пронаблюдать за тем, как будет убивать имеющий на то причину человек.

- Ха-ха, тебе надо было лишить её жизни сразу как ты узнал, что она из себя представляет. Разве не противно тебе от одной только мысли о том, сколько ты прожил с такой мерзостью под одной крышей? Месть - слишком серьезное оправдание для лишения жизни существа, что её не заслуживает. Ха-ха, месть! Какое хорошее слово. Мстить надо достойно, мстить надо за великую обиду! А убийство изменщицы - просто то, что должно быть свершено, не так ли, мой слуга? Ты просто реализуешь своё естественное право отнять её жизнь... Ну и его жизнь за компанию. Наверняка им будет приятнее отправится на тот свет вдвоем, хах!

Дьявол подначивал Фарру всю дорогу, все больше убеждая своими словами мужчину в правильности того, что он вознамерился сделать. Раз его хозяин так говорит, у слуги нет выбора, кроме как прислушаться и подчиниться, не так ли? Избавившись от последних сомнений и совести, что у него еще были, мужчина ворвался в дом спящей пары и зарезал их. Поскольку никто из жертв не имел дисциплин, это было до ужаса просто. Он, стоя с окровавленным кухонным ножом возле пропитанной багрянцем постели, раскинул свои руки перед хозяином, словно восславляя идол, и считал, что он сделал достаточно для увеселения дьявола. Этот слуга был действительно мелким, незначительным человеком, который даже не знал, как развлечь того, кто одарил его силой.

- И это всё? Ты... Просто зарезал их, пока они спали? Это вся твоя "месть"? Как же... Скучно. Черт возьми, я всё это время ожидал чего-то особенного, а ты показал мне только лишь это? Это чертовски скучно. Ах, я знаю... Свяжи-ка их тела для начала. Ты сказал, что эта девушка тебе изменяла, верно?

По приказу дьявола Фарра связал руки и ноги трупов, даже не задаваясь вопросом о том, зачем он это делает. К его счастью, ему удалось закончить всё менее чем за минуту, благодаря чему господин, воспользовавшись божественностью, смог воскресить только что умерших людей. Мозг жертв не был задет, а потому сил существа хватило на то, чтобы исцелить шею и реанимировать тела. Затем, следуя инструкциям дьявола, Фарра усадил связанного мужчину на стул и принялся насиловать бывшую возлюбленную на глазах её нового партнёра. Несмотря на завязанные рты, жертвы вопили что есть мочи, надеясь, что их услышит стража. Им никто не помог.

Прометею, что наблюдал за этой сценой, было немного весело. Это всё, что он чувствовал от происходящего. Не было ни возбуждения, ни интереса, ни терзаний совести, ни даже ощущения того, что он делает что-то аморальное, устраивая подобное зрелище. На это просто было немного весело смотреть, почти как на цирковое представление. В ходе сего занятия он время от времени давал слуге некоторые наставления о том, как сделать это шоу более пикантным, дабы наблюдать было еще хоть чуточку веселее, но уже спустя пол часа такая грубая пошлость всё-таки ему наскучила. Прометей приказал Фарре прекратить и лично убил пару жертв, затем использовав их тела для создания в этой комнате прекрасного произведения искусства. Слуга самовольно покинул молодого человека ещё на этапе разделки тел, но парень решил не окликать мужчину, что с посиневшим лицом убежал на улицу, вместо этого сосредоточившись лишь на искусстве. Спустя час сцена была окончена и, полный чувства выполненного долга, Прометей вышел из дома к ожидавшему его Фарру.

- Жаль, что ты, мой слуга, не в силах оценить красоту моих произведений искусства. Но оно и не удивительно - ты же такой мелкий, жалкий человек, откуда в твоём скудном уме могло зародиться чувство прекрасного? Тц-тц-тц, а ведь эти сцены очень недолговечны - кровь и слизь высыхают быстрее всего, затем высыхает жир, а после время забирает себе моё творение, когда органы начинают темнеть и гнить. На самом деле, если проследить за этим процессом, то в моём искусстве можно узреть красоту природы, как меняется мир! Впрочем, лично мне больше всего нравится вид свежей, только созданной сцены, ведь я не люблю, когда время начинает творить там, где творил Я. Эх, и кому только я это рассказываю, ты ведь всё равно не поймешь...

Разумеется, Фарра не понимал, о чем говорил его господин. Он лишь всем своим естеством ощутил от этих слов, что существо, дар которого он принял, действительно самый настоящий дьявол. Когда его принудили делать это с ненавистной ему бывшей, когда оно убивало этих людей своими извращёнными способами и когда оно издевалось над трупами, не одарив их покоем смерти, это уже тогда должно было быть до ужаса очевидно. Если это существо не является дьяволом, кого следует называть дьяволом? Фарре действительно была неведома глубина человеческих сердец, и потому даже такие тривиальные развлечения он находил поистине дьявольскими. Он взаправду был мелким, ограниченным человеком с узким видением мира. Вероятно, если бы Прометей узнал мысли, что его слуга хранил сейчас в своём уме, молодой человек бы залился громким смехом, найдя это куда более весёлым, чем та месть, которой мужчина ранее пытался его развлечь.

- Я... Теперь, когда я продал вам свою душу, мне нужно бежать из города? Инквизиция ведь найдёт меня. Я ведь... Я ведь нужен еще вам, я же ваш слуга, верно? Что мне делать? Как мне обмануть церковь?

Прометею было искренне любопытно, как этому жалкому человеку хватило хитрости ненавязчиво напомнить своему господину о собственной полезности, дабы его спасли. Парень на секунду философски задумался о том, способен ли даже мелкий человек на великие поступки, если достаточно на него надавить, но он очень быстро отрешился от этих мыслей и вместо этого вновь обратил внимание на Фарру, что умоляющим взглядом смотрел на своего господина. Поскольку Прометей не был дьяволом, опасения мужчины показались ему, впрочем, настолько же ничтожными, сколь ничтожным был сам слуга.

- А тебе и не нужно беспокоиться об инквизиции. Ты правда думаешь, что я бы сделал такую глупость как превращение своего слуги в демона? Мне нужно, чтобы ты был в этом городе, а значит ты будешь в этом городе как его человеческий житель. К тебе могут, в худшем случае, подойти и расспросить о твоём темном прошлом, однако можешь уверенно говорить, что ты самый законопослушный гражданин в мире и никогда не совершал преступлений - всё равно ловят только с поличным или по горячим следам.

Фарра испытал искренне облегчение от услышанного. Вероятно, не будь он клеймённым, он тем не менее бы беспокоился за то будущее, что ожидает его в служении этому существу, но незаметно для мужчины его мышление было так извращено, что он даже и не находил в послушании дьяволу перед ним ничего странного или неправильного. Он - слуга, а слуга обязан служить своему господину.

- Завтра ночью встретимся еще раз, дабы я осмотрел тебя... Просто гуляй где-нибудь в неприметном месте, и я сам найду тебя.

В рассветных лучах солнца Прометей, довольный проделанной работой, направился обратно в гостиницу, рассеяв по пути магию непознаваемости там, где ни одна разумная душа не смотрела на него. Зайдя в заведение, молодой человек вкусно поел и улёгся спать, как самый обычный законопослушный гражданин и инквизитор, что пришёл с выполненного ночью задания.

Глава 15 - Просто сон

Он видел сон. Там были лишь смазанные, нечёткие образы, но что-то в них заставило сердце молодого человека наполниться смятением, теплом, грустью и страхом. Он лежал и ощущал чьи-то нежные прикосновения, что с липкой жаждой пробовали его, ненасытно. И ещё, он ярко чувствовал жар её руки на своей руке. Да, точно, это она, Алиса держала его за руку и с любовью поглаживала, пока он дремал. Не Белая, а настоящая Алиса. Её размытый силуэт был чист, как первый снег, и потому он с иронией заметил про себя, что странно называть тень Белой, ведь и Алиса целиком того же цвета. Только лишь её глаза не такие - словно пара алых костров, они сияют в этой белизне, неотрывно направленные на него. Такие же горячие, как и та рука, которая его держит.

От сильной жары Прометей проснулся. Действительно, это был всего лишь сон. Освободившийся от власти грёз парень осознал, что его рука пуста и рядом с ним никого нет. Всё это было просто иллюзией, не имеющей ничего общего с реальностью. Он уставился на ладонь, что осталась наполнена жаром - и не смог вспомнить, отчего же она такая горячая. Прометей уже полностью забыл сновидение, как когда-то не так давно забыл своё прошлое. Осталось лишь странное ощущение того, что кто-то нежно, с любовью и заботой держал его жизнь и судьбу в своих руках, оставив ему ровно столько свободы, сколько он был в силах взять, совсем не отбирая её. Возможно, во сне он горько усмехнулся от смирения с тем, сколь на самом деле крохотен и слаб и как многое было взято лишь потому, что в его руках уместилось так мало.

Ему не понравилось это смутное чувство, что задержалось в уме. Прометея раздражало ощущение того, что всё от него независящее находится во власти единственного существа, которое вольно распоряжаться его судьбой по своему усмотрению. И так случилось, что у него есть кое-кто, чьи силы он может позаимствовать для противостояния этому. Если это Богиня, то Она почти наверняка будет на его стороне и поможет ему забрать в свои руки больше свободы, не так ли? Создав божественностью зеркало, Прометей шагнул в отражение, оказавшись в столь знакомом ему месте, что ощущалось словно родной дом. Там, где есть лишь сплошная тьма, а также он и Она, молодой человек прилёг к Ней на колени и закрыл глаза. У него возникло желание немного вздремнуть тут.

- ... Можешь дать мне руку?

После того, как он это произнёс, Она с улыбкой взяла ту его ладонь, в которой ранее был жар. Руки Богини оказались нежными и тёплыми, их было очень приятно касаться и совсем не хотелось отпускать. На какое-то время, пока раздражающее чувство не исчезнет, Прометей позволил себе отдохнуть так, наедине с Ней. Богиня не мешала ему, лишь иногда поглаживая, с заботой и нежностью, глубина которых молодому человеку была неизвестна. Когда же Прометей решил уйти, Она крепко обняла его напоследок, отчего парень с беспомощной улыбкой позволил себе задержаться еще на десяток секунд в этом месте, обняв Её в ответ. Действительно, если это Она, что до глупости одержима им, то он наверняка сможет воспользоваться Её помощью. Так подумал Прометей.

Спустившись на первый этаж для завтрака, молодой человек заметил, как очень многие то поглядывают на свежий выпуск газет, то обсуждают меж собой какую-то удивительную новость, сплетничая. Попросив газету и себе, Прометей принялся читать её во время еды и с удивлением обнаружил, что его произведение искусства уже попало в новостную статью. Как создатель, молодой человек был искренне тронут тем вниманием, что привлекло его творение, и он испытал искренние радость и гордость от мысли о том, сколь много людей ознакомилось с его искусством. Немного разочаровывающе было то, что в самой статье больше говорили именно об убийстве пары новобрачных, но Прометей чётко слышал, как люди обсуждали созданную им сцену, отчего он не мог не восторжествовать в глубине души.

В последующие дни молодой человек проводил каждую свою ночь без сна, посвятив это время суток активным экспериментам. Настолько активным, что уже через неделю стража била тревогу из-за наполняющих город произведений искусства Прометея. Каждого из подопытных, кто погибал, парень с творческим запалом увековечивал в виде прекрасной сцены, так что десятки бездомных были превращены в его творения. Впрочем, в качестве определенного результата можно отметить тот факт, что появилось трое новых слуг — это те немногие, что остались на этом свете после насильного клеймения. Смертность оказалась довольно высока, но Прометея порадовало, что некоторые всё-таки выживают, ибо это значит, что число подчинённых можно расширять и более агрессивными способами, если найти тех, чья смерть безразлична обществу. Впрочем, ещё не время для такой агрессивной экспансии.

Поскольку все тесты с разработанными им метками, которые молодой человек хотел провести, были окончены, он решил временно прекратить свой ночной образ жизни, дабы не попасть в облаву. Как бы хорошо заклинание непознаваемости ни скрывало личность, оно не в силах предотвратить поимку, когда ты окружён десятком стражников. Посему, теперь, когда риски стали не незначительны, Прометей решил временно ограничиться более простыми исследованиями заклинаний, что не требуют подходящего материала. Отныне его научный интерес вновь оказался направлен в сторону более традиционной магии, отчего молодой человек вспомнил, что Абрахам довольно неплох в ней и беседы с этим мужчиной часто наталкивают на довольно любопытные идеи. Утром, близким к полудню, Прометей проверил ранее записанный адрес товарища и направился к нему, дабы утолить свой исследовательский интерес в плодотворной беседе с опытным магом.

Волшебник жил, что удивительно, довольно близко к неблагополучным районам города. Он производил на Прометея впечатление человека, что ценит превыше всего надёжность и безопасность, оттого такое место жительства заставило парня дважды перепроверить записанный адрес, но Абрахам действительно проживает именно здесь. Когда неожиданный гость постучался, мужчина довольно быстро открыл дверь и радушно принял Прометея, предложив ему чай и закуски. В квартире было довольно не убрано, многие предметы быта лежали как попало и были грязны с виду, что вновь сильно контрастировало с привычным образом Абрахама, ведь он всегда выглядел опрятно и ходил в чистой, выглаженной одежде.

- Что осматриваешься? Любопытно, почему у меня так не прибрано? Ну, раньше за домом следила жена... Но после развода с ней у меня нет никаких сил самому поддерживать здесь порядок. Я ведь и в инквизицию пошёл по большему счёту для того, чтобы отвлечься от мыслей о ней и прийти в себя. Впрочем, если дослужусь до паладина - уволюсь к чёртовой матери и найду себе новую супругу, ха-ха. Уж со статусом практически знатного человека это должно быть несложно, верно? Я слышал, многие женщины клюют на успешных мужчин и выходят за них даже без любви.

Только недавно Прометей развлекался местью своего первого слуги, а теперь оказалось, что и волшебник в их отряде имеет неблагополучную историю отношений. Подобное совпадение молодой человек не смог оставить без внимания, посчитав это отличным поводом для шутки.

- Меня окружает так много неудачников в любви, что мне теперь хочется завести себе жену только для того, чтобы похвастаться этим. А затем я напишу библию о семье и буду проповедовать свои семейные ценности как новую религию. Нет ничего важнее семьи, семья — это самое главное! На самом деле единственный истинный бог — это семья! Надо будет добавить еще и что-нибудь про инцест.

Хотя Прометей пошутил лишь ради Неё, Абрахам тоже нашёл слова парня немного забавным, отчего с усмешкой лишь предложил осуществить всё сказанное, раз уж это так просто. Молодой человек в ответ развёл руками, отметив, что может быть когда-нибудь однажды так и сделает. Затем, в ходе чаепития, пара магов перешла к обсуждению их заклинаний и исследований. Парень, разумеется, не раскрывал тех проектов, над которыми работает сейчас, вместо это ссылаясь на некоторые законченные заклинания в своих воспоминаниях. Абрахам, однако же, наоборот, был магом со значительным количеством идей и домыслов, которые он совсем не пробовал воплощать в реальность, оставляя их лишь бесплотными фантазиями. Как типичный волшебник, что использует лишь уже созданные кем-то заклинания, он был довольно ограниченным человеком, но Прометей всё же находил беседы с этим магом интересными, ведь многие его идеи были по меньшей мере любопытными.

Незаметно для них, день сменился вечером, и когда лучи закатного солнца ударили парню в глаза, он словно бы опомнился, заметив, что ему не следует настолько подолгу задерживаться в гостях. Хотя хозяин дома вроде как был даже рад такой компании, Прометею всё же были непривычно и даже как-то неестественно проводить с кем-то столь много времени. Было удивительно уже то, что он не спохватился и не ушёл еще несколько часов назад. Впрочем, когда молодой человек было собирался встать и попрощаться, в дом постучал новый гость - Аид. Зайдя внутрь, он немного удивился присутствию здесь Прометея, но затем лишь отметил, что так будет даже проще.

- Наконец-то нам выдали еще одно задание. Может быть кому-то работать несколько раз в месяц и в радость, но нам нужны заслуги! Больше заслуг! А больше заслуг можно получить только больше работая. Кхм, так вот. Завтра утром собираемся в соборе, на том же месте. В этот раз у нас просто деревня, которую захватили зеленокожие, так что опасности должно быть меньше - но неизвестно, какой магией они располагают. Шанс на что-то особенное невелик, но, как и всегда, лучше не расслабляться. Лили я уже оповестил, так что осталось только сходить к Магеллану и Венадию. Чао.

Лидер ушёл также быстро и неожиданно, как и появился, даже не задержавшись на чай. Впрочем, такая спешка логична, ведь уже вечер, а ему нужно сходить еще к двум мечникам и рассказать о задании, дабы завтра утром все уже были в полной боевой готовности. Воспользовавшись моментом, Прометей отметил, что и ему пора идти, после чего попрощался с Абрахамом и направился обратно к себе.

По пути молодой человек, применив заклинание непознаваемости, нашёл одного из своих слуг и приказал ему, дабы все четверо завтра изучили реакцию стражи на убийства. Прометей велел пожертвовать одним из образцов и сдать его как виновного в случае, если хранители правопорядка решили использовать чрезвычайные меры для поимки преступника. Поскольку самого молодого человека завтра не будет в городе, какой бы шум ни поднялся от действий слуг, никто не поймает даже его тёплого следа, а клеймённые и вовсе не в силах предать своего хозяина. Таким образом, он сможет вновь сделать город спокойным и вернуть себе тихое, безопасное место для проведения экспериментов, когда всё окончательно уляжется. Пожертвовать ради этого одной пешкой совсем не жалко.

Глава 16 - Стоимость одной жизни в мане

Деревня выглядела заброшено. Поломанные дома, разбитые ограды, израненные следами столкновений поля - так выглядело место, куда пришли инквизиторы. Однако, в поселении не было пусто - сотни зеленокожих монстров вальяжно ходили по улицам, ведя свою повседневную рутину. Кто-то ел мясо, кто-то тренировался бою с вилами и плугами, а некоторые из них собирались группами и странно танцевали, издавая иногда нечленораздельные звуки. Отряд, увидев это, не стал медлить или сомневаться - они лишь постепенно приближались к деревне, настроенные на битву. Враги были прямо перед ними, и не было никаких хитростей или трюков, которые могли бы сейчас применить эти монстры. Это будет банальная бойня.

Когда зеленокожие увидели людей в латах, они не сразу напали - эти твари ненадолго, все разом, начали непонятно пританцовывать и рычать, злобно скалясь на врагов, но не кидаясь безрассудно. Лишь когда, буквально спустя пару секунд, из центра поселения раздался странный протяжный вой, монстры разом ринулись в атаку, словно одичав. Отряд без труда убивал слабых, беззащитных существ - все бойцы авангарда отнимали по жизни каждым своим взмахом, Абрахаму и прекрасной девушке даже было нечего особо делать позади. А зеленокожие, будто совсем не боясь смерти, продолжали с остервенением нападать, казалось, они были готовы отдать всё за один только шанс хотя-бы ранить врага. Настолько сильна жажда мести монстров за всех тех собратьев, которых убили люди.

Инквизиторам не была известна причина такого поведения этих тварей, но им и безразлично, отчего отродья так себя ведут. Все лишь подумали о том, что убивать так бездумно несущихся на смерть монстров проще, чем вылавливать их по всему лесу, если те разбегутся. Впрочем, подобная надменность не продлилась долго. Из центра деревни довольно скоро пришло больше десятка огромных, невероятно мускулистых зеленокожих. Вместо оружия, в их руках были лишь большие камни, единственный удар которых мог переломить бревно. Эти огромные отродья с разбегу налетели на инквизиторов и замахнулись, чтобы со всей силы прихлопнуть этих мух в консервных банках - но магией иллюзии девушка заставила зеленокожих убить собственных же сородичей. Монстров это не остановило. Ни мелких, что, немного станцевав и невнятно зарычав, начали обступать отряд, окружая, ни огромных, что, даже увидев трупы собственноручно убитых собратьев, лишь во всю глотку взревели и, совершив ряд странных движений, вновь кинулись на инквизиторов.

- Лили! Береги ману, их и так куча - на каждого не хватит! Просто немного мешай им!

Аид, отдав такой приказ, наполнил копьё еще более ярким сиянием благословений и бросился в сторону огромных монстров, однако в миг, когда лидер взмахнул копьём дабы убить врага, один из монстров кинулся на орудие и ценой своей жизни выиграл собрату возможность увернуться. Чудовище успешно воспользовалось этим и, невероятно ловко избежав копья, тут же пустило собственный камень в дело, чуть не попав в Аида. Благодаря помощи Лили ответный удар прошёл мимо, а посему ни монстр, ни инквизитор не добились своего. Размен небольшого количества маны на чью-то жизнь определенно не является равноценным, но лидер, осознав, к чему всё идет, крепче сжал древко.

Прометей же, однако, вволю наслаждался ситуацией. Ему было не так приятно убивать монстров, что не боятся его, но это всё же было по-своему весело, отчего он сосредоточился лишь на изничтожении всякой мелочи, что обступила отряд со всех сторон. В отличие от Аида, что начал опасаться за развитие текущей ситуации, молодой человек не видел причин беспокоиться и даже не собирался использовать магию - он лишь с удовольствием убивал всё прибывающих монстров своей алебардой одного за другим, удерживая некоторую дистанцию от более крупных особей. Остальные инквизиторы, впрочем, не разделяли его видения ситуации, напрягшись, как и их лидер - волшебник начал готовить свои каменные колья, а мечники изо всех сил боролись каждый с несколькими огромными монстрами, в то же время со страхом поглядывая на Аида, которого обступила целая половина таких.

Бой длился долго. Для троих, кого многие сотни раз могли раздавить валунами, это было особенно тяжело, и с каждым промахом врага они отсчитывали в уме, сколько ещё маны осталось у девушки. Трупов под ногами скопилось так много, что инквизиторы стали запинаться об них и иногда даже неловко падать, подставляясь под удар, а вот монстры с какими-то поразительными координацией и ощущением окружающей среды твёрдо держались на ногах, будто бы доказывая этим, что тела их собратьев - не мусор, чтоб об них спотыкаться. И всё же, постепенно враги умирали. Несколько чудищ пали, когда Аид и Магеллан проявили особую настойчивость и рискнули подставиться под удар, а словно бы бесконечные ряды более слабых монстров постепенно редели от рук Прометея. Жизни зеленокожих, всё-таки, закончились быстрее, чем мана девушки. Как бы скорбно им от этого ни было, и как бы громко они не выли от несправедливости перед смертью, сотрясая небеса и землю, в конце концов все до единого оказались убиты.

Никто из монстров не сбежал, все до последнего сложили свои жизни, питая призрачную надежду на то, что мана волшебницы вот-вот иссякнет. Глядя на поле из трупов, под которыми даже не было видно земли, инквизиторы поморщились от застывшего в воздухе смрада крови, и лишь Прометей вдохнул этот аромат полной грудью. Парню он показался неплохим, но воздух в мире Богини всё же ему нравится больше. Затем, отряд пошёл вглубь деревни. В центре поселения, там, где должен был стоять дом старосты, находилась открытая постройка из дерева, ярко украшенная различными цветами и пышными ветками. В центре, на высоком стуле с широкой спинкой и особенно большим количеством декора, находился еще один монстр. Это был покрытый татуировками зеленокожий, с венком на голове, что сидел прямо и гордо. Монстр был хорошо слажен, но не особенно силён или крепок, и он, очевидно, не в силах противостоять отряду в одиночку. Он и не стал. Продолжив достойно восседать, он лишь принялся странно пританцовывать ногами и одной рукой, отбивая непонятный людям ритм, и ждать своей смерти. Бесцеремонно, Аид обезглавил врага и пошёл дальше, за Прометеем, который вёл отряд к остальным выжившим.

Людей было много. Они ничем не отличались от скота. Отряд нашёл деревенских собранными по загонам, где жители, совершенно обнажённые, жили и предавались разврату в собственных испражнениях. Многие женщины имели большие животы, а некоторые из них кормили грудью мелких зеленокожих отродий. Рядом с загонами была кухня, где наполовину разделанные трупы нескольких мужчин оставались подвешены за ноги, а их мясо аккуратно нарезанными кусками разложено на столе. Судя по свежим костям домашних животных, людей начали употреблять в пищу лишь потому, что есть было особо более некого - не то что бы с человека можно было снять много мяса. Вероятно, если бы инквизиторы опоздали хоть на день, монстры напали бы на другую деревню.

Выжившие не вызывали особой жалости. С нескрываемым безразличием Магеллан перерезал глотки людям, что так и продолжали развратничать в грязи, даже когда инквизиторы зашли в загон. Крики этих обнажённых существ звучали совсем как писк свиней, которые знают только как бродить по загону и жрать поданную хозяевами еду. Никто из выживших не пытался умолять о спасении, давить на жалость или взывать к богам - они лишь носились кругами как безголовые курицы, будто бы это каким-то образом поможет им выжить. Убивать этих людей было совсем не сложно, всё равно что животных на скотобойне. Их жизнь не стоила совсем ничего.

Прометею, что обычно был бы рад развлечься еще с несколькими обречёнными на смерть, стало скучно. Он лишь довольно механически отделял своей алебардой головы от плеч. Несмотря на благословения, которыми покрыт клинок парня, это давалось удивительно просто, как будто бы существа перед ним и не люди совсем, а просто еще одни монстры. Другие инквизиторы, впрочем, не использовали благословений, ведь наполненными божественностью орудиями должно быть тяжелее убивать людей. Молодой человек не бросил и взгляда на оставленные трупы, почему-то у него не возникло мысли о том, что из них можно было бы сделать произведения искусства. Это были просто бесполезные трупы бессмысленных людей.

Не то что бы инквизиторы критиковали деревенских за такое существование, как и никто не собирался упрекать жителей в том, что они предпочли такой неприглядный способ выжить вместо смерти от рук монстров. Их просто было легко убивать, не более этого.

Глава 17 - Уклонение от работы

Очистка поселения после боя - одна из самых скучных и монотонных частей работы инквизиторов. Так как ни монстры, ни люди не сбегали от отряда, Прометей не смог уклониться от этой обязанности и был вынужден участвовать в происходящем, впрочем, делал он свою работу настолько размеренно и спустя рукава, что это ничем не отличалось от банальной имитации бурной деятельности. Неспешно, по одному-двум телам он таскал трупы к Венадию, который кремировал их своим задатком. Полные ауры палящие прикосновения мальчика постепенно сжигали тела, после чего золу частично закапывали в землю, частично разносили по ветру. Когда Прометей, дабы разбавить скуку, пошутил о том, что мечнику следовало заниматься ритуальными услугами вместо инквизиторских походов, Венадий немного грустно улыбнулся в ответ:

- Если бы я не взбунтовался против отца и не ушёл в инквизицию из молящихся, быть может мне бы действительно часто доводилось проводить похороны. Но знаешь, у меня ведь есть еще один задаток - создание ядовитого газа. В бою он намного полезнее обжигающего касания...

Когда проходящий мимо Аид услышал, что Венадий может создавать ядовитый газ, лидер что есть мочи выругался на мальчика, который не воспользовался этой силой в бою. Чуть было ни расплакавшийся юнец оправдывался как мог, ссылаясь на то, что не подумал об этом во время сражения, но копейщик отказывался верить, что в кризисной ситуации человек может просто не подумать воспользоваться тем, что может спасти ему жизнь. Лишь подоспевший на крики Магеллан, который много общается с Венадием, смог кое-как успокоить Аида и доказать тому, что для юнца действительно свойственно меньше думать и больше подчиняться. Затем они договорились, что Аид будет отдавать Венадию в бою приказы, какие сам посчитает нужными, а последний будет чётко им следовать.

Прометей же в сторонке смотрел за всем происходящим, сочтя это отличной возможностью поразмышлять о магии, ведь ему всё равно никто не укажет на его безделье. Какое-то время над зачисткой деревни работала лишь пара волшебников: Абрахам поджигал дома струёй огня и разламывал остатки заборов булавой, а прекрасная девушка грациозно ровняла постройки с землёй при помощи своего орудия и нескольких простых заклинаний. Прометей, что почему-то всегда видел эту волшебницу словно через странный визуальный фильтр, слегка помассировал глаза и попробовал сосредоточиться на ней. Девушка всё также выглядела красиво, а все её действия - грациозно. Скорчив недовольное лицо, молодой человек сбежал от закончивших свой спор копейщика с парой мечников к Абрахаму, чтобы побеседовать с ним о магии.

- А почему ты в бою не используешь заклинания? Ты вроде как всегда сотворяешь только свой задаток - каменные колья - вместо чего-либо ещё. Разве та струя огня, который ты сейчас сжигаешь дома, так уж плоха? Да и должны быть у тебя другие полезные заклинания, верно? Почему тогда ты не применяешь их в бою?

Ответ мужчины был весьма разумен - все его заклинания предназначены для чего угодно еще, кроме сражений против наземных существ. Так, например, струя огня хороша в уничтожении деревянных построек и сжигании перьев летающих врагов, а вот применять её против тел из плоти и крови, что ходят по земле, не так эффективно, как использовать каменные колья. Против большинства монстров можно обойтись одним только его задатком, а там, где его использование бессмысленно, мужчина уже и применяет различные заклинания. Прометей сделал полное просветления лицо, как будто бы ему открыли некую тайну, а затем добавил:

- Да уж, твой задаток типа "заклинание" такой же обычный, как и мой типа "созидание", но почему-то намного более полезный и универсальный. Мне-то для создания полезного оружия нужно проанализировать волшебные материалы, которые нигде толком и не найти. Это было бы не обидно, если бы я мог похвастаться вместо этого своим задатком особенного класса манипуляции душами, но в сравнении с такой же особенной силой иллюзий Лили я опять же выгляжу каким-то слабаком. Эх, видимо мне остаётся надеется только на собственные заклинания.

От услышанного Абрахам замер и уставился на молодого человека с таким лицом, будто бы только что сказанное было сущей нелепицей. Его довольно сильно шокировал тот факт, что Прометей, всегда демонстрирующий невероятно острый ум и обширные знания, назвал свой задаток более слабым, чем иллюзии девушки. Каждый человек с силой манипулировать душами становится либо жрецом на службе у церкви, либо трупом в её подвале, если роль священника не устраивает. А империя закрывает глаза на этот произвол, спуская с рук духовенству всё, что касается людей с этим задатком. Даже глупцу из такого поведения властей должно быть очевидно, что с этой силой всё не так просто, ведь это единственный талант из всех существующих, к которому применяются столь жёсткие меры.

Прежде, чем волшебник успел возмутиться и доходчиво объяснить молодому человеку, что за бессмыслицу он только что сказал, подошедший Аид сам прикрикнул на Прометея, дабы тот вернулся к работе. Словно растворившись в воздухе, парень тут же покинул Абрахама, отчего мужчина лишь с тяжестью выдохнул, решив не продолжать потом этот разговор. Если молодой человек не понимает значимости собственной силы, никто не обязан переубеждать его. Тем более, что волшебник и сам не знает, отчего власть так настойчиво хочет превратить всех способных манипулировать душами в жрецов, сколько бы он уже ни ломал голову над этим вопросом.

Прометей не спешил возвращаться обратно, а потому продолжал отлынивать. Все его исследования находятся у него в уме, а потому он может изучать магию даже здесь, рассуждая, а в городе, вполне вероятно, поднялся переполох из-за того, что слуги спровоцировали стражу в ходе своих попыток изучить её. Пока ситуация не уляжется, закончившись поимкой одной из его пешек, лучше в городе даже не появляться. Вместо этого парень лишь ходил от человека к человеку, иногда таская Венадию трупы, и расспрашивал о всяком. Вскоре Аид, видя почти мастерское уклонение Прометея от работы, бросил попытки приструнить парня и вместо этого принялся сам трудиться за двоих.

- Кстати говоря, Аид. Разве вы все не стали инквизиторами на самом деле для того, чтобы защищать людей? Хоть ты и говорил, что просто хочешь заслуг... Разве инквизиция - такой уж лёгкий путь обретения заслуг? Да и зачем тебе вообще заслуги? Я просто не понимаю вот чего. Если вы все хотите защищать людей, не находите ли вы странным то, что убиваете их в целях их же защиты? Или как это работает? Если подумать, сегодня вы избавлялись от жителей удивительно активно, ничуть не отставая по числу убийств от меня...

Лидер, что и так был раздражён бездельем Прометея, стал выглядеть особенно злобно после слов парня. Лицо копейщика сморщилось, он был очевидно разгневан, но вместо того, чтобы что-либо ответить, Аид лишь промолчал. Он проигнорировал молодого человека, все его слова и вопросы, вместо этого только продолжая заниматься своей работой, как будто бы с ним никто и не разговаривал. Прометей задел лидера своими словами. Это не было сделано намерено, но парень, будучи в значительной степени нечувствительным к тому, что касается человеческого, не отдавал себе отчёта в том, как звучит весь этот град вопросов. Вместо Аида, ответила находившаяся неподалёку прекрасная девушка, что выглядела также немного рассерженной, но и в то же время расстроенной.

- Конечно все мы хотим защищать людей. Я думаю, это довольно естественно для человека - желать быть полезным для общества. Долг инквизиции наших дней - спасти человечество от нашествия монстров, как когда-то в прошлом от дьяволов, и мы несём этот долг. Просто... Иногда необходимо избавляться от обречённых людей для защиты тех, кто еще может быть спасён. Это не наш выбор, это необходимость, ведь мы не знаем на что способны монстры. Что, если они сами смогут выжить из-за неубитых нами людей, а потом обрекут на гибель еще одну деревню?

Прометей поблагодарил девушку за объяснение, кивнув с посветлевшим от понимания лицом, а затем жестом показал, что на этом он, пожалуй, умолкнет. Довести сухого и прагматичного Аида до состояния, в котором он на эмоциях игнорирует тебя — это, конечно, достижение. Чтобы не подорвать своими действиями сплочённость коллектива, молодой человек даже, словно бы из-за раскаяния, принялся оказывать умеренную помощь, дабы всем было легче закончить с работой и каждый мог поскорее вернуться домой. Благо, довольно скоро Аид вновь успокоился и, когда они втроем с Магелланом и Прометеем выпили алкоголя, который принёс копейщик, значительно захмелевшие парни стали друг другу товарищами еще более надёжными, чем прежде.

Глава 18 - Драгоценный клинок

Когда Прометей вышел из собора, после доклада лидера о выполненном задании, была уже глубокая ночь. Город стих, а люди вновь спрятались в своих домах, убеждённые в том, что хрупкие двери и стены смогут их защитить. Прогуливаясь по улицам, молодой человек часто натыкался на стражников, что с заметной нервозностью оглядывались по сторонам и всегда чуть ли не налетали на парня, готовые в любой момент задержать его. Прометей был немного удивлён настолько острой реакцией патрульных, ведь как могут всего четыре его пешки так сильно встревожить вооружённые силы, не имея для этого ничего, кроме хорошо развитых дисциплин? Да и, насколько молодой человек может судить, одного из образцов всё-таки задержали, а это значит, что стража должна быть, наоборот, спокойнее, а не кидаться на каждого встречного.

Оказавшись, наконец, в укромном месте, Прометей воспользовался заклинанием непознаваемости и подозвал к себе магией трёх клеймённых, что остались на свободе. Довольно скоро слуги объявились, уже было готовые выслужиться перед хозяином, но вслед за ними явился еще и рыцарь в полной латной броне. Когда образцы оглянулись из-за внезапно раздавшегося шума шагов, они резко побелели лицом и застыли, словно ледяные скульптуры. Молодой человек, конечно, счёл происходящее немного странным, но сразу же отдал приказ схватить появившегося рыцаря, дабы уже после разобраться в ситуации. Но в тот же миг, как слуги подошли к противнику, латник всего несколькими ударами кулаком откинул их за спину Прометея, заставив потерять сознание. А затем, из-под шлема раздался голос девушки:

- Что ты такое? Дьявол? Монстр? Ангел злого бога? К сожалению, как бы я ни напрягала свои дисциплины, мне не под силу увидеть даже твои форму и цвет. Если дашь ответ, я приму соответствующие твоей природе меры, в ином случае мне придётся исходить из изначального предположения о том, что инцидент с кровавыми ритуалами - дело рук верующих в злого бога.

Как ни странно, закончив говорить, девушка действительно начала терпеливо ждать ответа. Настолько абсурдное поведение рыцаря так поразило Прометея, что он несколько секунд молча стоял, пытаясь придумать в голове хоть одно правдоподобное объяснение происходящему. Тем не менее, будучи не в силах придумать ничего, что даже с огромными допущениями имело бы хоть какой-то смысл, молодой человек прямо поинтересовался:

- Почему ты делаешь это? Я имею ввиду, почему ты еще не убила меня, не поймала, почему ты лишь молча ждёшь моего ответа, как будто бы я дам его тебе, да еще и для того, чтобы принять соответствующие моей природе меры? Я не понимаю. Прошу, объясни мне.

Вероятно, поведение Прометея также отнюдь нельзя назвать соответствующим норме. Как маг, молодой человек стремится познавать мир, и неожиданно столкнувшись с тем, чего он не понимает, в первую очередь парень попытался изучить это, пусть даже через разговор со своим противником. Впрочем, словно бы всё происходящее абсолютно нормально и определённо имеет смысл, рыцарь, что должна была бы уже давно убить всех преступников, вместо этого ответила на вопрос существа перед ней.

- Все мои действия должны соответствовать трём моим рыцарским клятвам. Согласно первой, я обязана делать всё возможное для сохранения мира и порядка, а значит мне следует действовать наиболее мирным образом, а также применять к преступникам лишь те меры наказания, которые могут быть применены согласно имперскому закону. Кроме этого, согласно второй клятве, я должна уважать своего врага, а значит мне не следует нападать на тебя, не разъяснив причин своего поведения, если только ты сам не начнёшь бой. Согласно ей же, я сейчас ответила на твой вопрос, проявив тем самым уважение к своему врагу. Я не могу и не смею требовать у тебя уважения ко мне в ответ, а потому ты не обязан раскрывать мне свою природу, но, в соответствии со сказанным мною ранее, я буду действовать, полагая, что ты - ангел злого бога, в случае если ты не будешь утверждать обратного.

Вновь, тишина повисла в воздухе на несколько секунд. Даже услышав это объяснение, Прометей не смог понять девушку перед собой. Возникло лишь еще больше вопросов, но молодой человек не стал продолжать, задавая их, а заключил лишь, что на данный момент для него невозможно уяснить логику действий этого человека. Запомнив полученный ответ для повторного анализа в будущем, парень лишь воспользовался заклинанием и посмотрел на рыцаря, желая понять, какие дисциплины она использует. И ужаснулся. Девушка была окружена невероятно толстыми слоями ауры и эфира, что придавали ей чудовищные силу и стойкость. В сравнении с ней любой инквизитор в отряде Прометея просто посмешище.

Осознав, что без магии он не сможет сделать ничего, парень сразу же создал в воздухе пять ломаных - и в миг на рыцарской броне образовалось пять крошечных царапин от выстрелившей энергии. Девушка, заметив, что враг атаковал её, сделала шаг вперёд. Прометей сразу же сотворил возле себя зеркало, дабы воспользоваться тьмой, но в миг добравшаяся до него техникой эфира рыцарь всего одним движением меча рассекла зеркало, прежде чем парень сумел что-либо сделать. Когда он попытался по крайней мере защититься физическим барьером, она вновь сломала заклинание простым взмахом клинка, не наполненным ничем, кроме огромной и банальной силы. Когда же он воспользовался ускорением, ненадолго застывшая девушка начала двигаться вновь, уже в замедленном мире, пусть и с меньшей, чем Прометей, скоростью из-за несовершенства техник эфира. Но это не сильно помешало рыцарю ещё раз взмахнуть мечом. Ему было более нечего ей противопоставить. Его заклинания, сколь бы ни были эффективны, просто слишком слабы. В ужасе, он закричал:

- Я дам тебе силу!

Она остановила свой клинок возле его шеи, после чего лишь спокойно ответила:

- Мне не нужна чужая сила. Использовать её - неуважение к своему врагу. Идём, тебя ждёт суд за твои преступления.

С перекошенным от гнева и отчаяния лицом парень вновь вскрикнул:

- Я дам тебе власть! Богатство! Вечную жизнь! Мне под силу это! Я могу исполнить любое твоё желание!

Ни её тон, ни её выражение лица ничуть не изменились. Она лишь вновь ответила, всё также из уважения к своему врагу:

- Всё, чего я желаю - следовать данным мною клятвам. Я и сама прекрасно с этим справляюсь. А теперь идём.

И как-то странно, в миг, Прометей успокоился. Словно все его чувства потонули в воде, как будто они были глупы и бессмысленны. Он лишь посмотрел в её голубые глаза, что видны через щель в шлеме, и очень спокойным, мягким голосом выдвинул своё последнее предложение:

- Я могу сделать так, чтобы ты исчезла, если нарушишь свои клятвы. Ты не просто умрешь, отправившись после этого в рай или ад, мне под силу, чтобы сами твои душа и сущность были стёрты, и тебя не будет ждать даже забвение. Ты просто исчезнешь в небытие.

Что удивительно, в этот раз девушка ответила не сразу. Она сомневалась. Она знала, что глупо доверять врагу, и понимала, что скорее всего это лишь еще один способ для существа перед ней обмануть её и избежать положенного наказания. И тем не менее, девушка не отвергла это предложение. Одной только ей известно, почему, но она продолжала долгое время колебаться, не зная, может ли позволить себе согласиться. И всё же, с едва заметными нотками отчаяния в голосе, словно бы она выбрасывает всё на свете ради одной маленькой возможности на чудо, девушка приняла предложение дьявола. Прометей заклеймил её.

- Теперь ты мой образец номер пять. Ну, что ж, я полагаю, номер временный, так как кто-то вроде тебя довольно скоро станет не просто образцом, а шедевром у меня во служении. Драгоценным клинком в моих руках, что сокрушает врагов по моему приказу. За сим, преклони колено перед своим хозяином... Ведь, дай я угадаю, твоя третья клятва - посвятить всю себя служению господину? Первые две ведь точь-в-точь соответствуют "трём идеалам рыцарства". Если ты хочешь её соблюсти, тебе придётся служить именно мне, ведь теперь я обладаю властью над твоей волей.

Девушка не злилась на обман. Она ожидала этого. Рыцарь лишь грустно улыбнулась, как будто бы только что совершила какую-то детскую глупость, но уже не в силах исправить её. Действительно, с её стороны было очень наивно довериться неизвестному существу, что превратило десятки людей в подношения злому богу.

- Так значит, всё-таки солгал? Жаль, что мне придётся нарушить свои клятвы. Я надеялась, что мне удастся сохранить их до своих последних дней. Прошу, если ты позволишь мне, я бы хотела после смерти исчезнуть, как ты и обещал. Когда придёт моё время, могу я надеяться на исполнение этого желания за верную службу?

Прометей как-то странно, криво улыбнулся. Это было так, что даже она смогла увидеть изогнутую вверх краями трещину там, где у гуманоидных существ должен быть рот. Затем, когда эта трещина слегка приоткрылась, в её голове возникли слова:

- А я не лгал. Ты действительно теперь исчезнешь, если нарушишь клятвы. Более того, я не дал тебе никакой силы, тебе также не будет даровано никаких богатств и никакой власти. В конце концов, мне было бы грустно, если бы мой драгоценный клинок было легко убить, понимаешь?

Девушка не знала, каким образом отсутствие у неё дополнительных сил может сделать её убийство более тяжелым. Но было кое-что, что она осознала очень чётко, услышав эти слова. Чудо для неё свершилось.

Глава 19 - Целый идеал мира и порядка

Девушка с короткими серебряными волосами зашла в кабинет рыцарей, расположенный в замке городского лорда, дабы отчитаться о результатах вылазки. Внутри её ждал лишь один седой мужчина, капитан. Он выглядел немного рассерженным из-за самовольных действий этой помешанной на клятвах, но не в его полномочиях и, в первую очередь, не в его силах приструнить её. Девушка, будучи мастером, что подступился вплотную к пределам человеческих возможностей, сама по себе представляет значимую для защиты города боевую мощь. Вероятно, не родись она обделённой какими-либо задатками, то смогла бы даже вписать своё имя в историю.

- Я подтвердила существование культа злого бога. Как и предполагалось, тому человеку было бы не под силу осуществить столько жертвоприношений в одиночку, однако возможности культа превзошли ожидаемые. Их божество ходит по земле, в нашем мире, и защищает их в меру своих возможностей. Оно выглядело... Неописуемо. Скорее даже, непостижимо. Я не смогла узреть ни его формы, ни каких-либо черт его внешности, этот опыт довольно тяжело передать словами. Просто кажется, что там стоит нечто похожее на человека. Впрочем, судя по тому, как оно защищалось, я бы хотела созвать рыцарей для переопределения угрозы, ибо объект поклонения культа не настоящий бог, оно также не является ни дьяволом, ни монстром. Просто непостижимое нечто, которому едва хватило сил сбежать от меня со своими людьми.

Капитан, что не ожидал обнаружить в этом деле каких-либо тонкостей, был удивлён её словам. Даже его ранее раздражённое лицо смягчилось, ведь, если их предположения оказались настолько далеки от реальной картины дела, то своевольное поведение девушки спасло многих людей, которых он чуть было не послал на смерть, ожидая без труда разобраться с мелкой группой безумных фанатиков. Ежели божеству культа удалось сбежать от мастера, то можно судить о том, что оно ненамного слабее, а значит убило бы порядочно рыцарей без достаточно серьезного отношения к миссии с их стороны. В то же время, располагая информацией об особенностях и возможностях противника, они смогут избавиться от врага с минимальными потерями.

- Рад слышать, что тебе удалось вызнать так много критически важной информации, несмотря на пренебрежение рыцарской дисциплиной. Поскольку прямой директивы бездействовать не было, а твоё решение не понесло ущерба, в этот раз обойдешься без дисциплинарного взыскания. Завтра созовём совет и обсудим полученную тобой информацию об особенностях этого... Непостижимого божества. Составь к полудню письменный отчёт о прошедшем бое, чтобы можно было более наглядно изучить полученные тобою данные. На этом можешь быть свободна.

Попрощавшись в соответствии с уставом, девушка направилась в кабинет отряда логистики. Как подчинённый рыцарям отдел, они обязаны следовать любым приказам и потому могут быть удобно использованы, например, для закупки множества товаров, если не хочется заниматься этим лично. В ночное время остался лишь единственный дежурный логист, которому девушка и передала несколько пятитысячных купюр вместе со списком различных зверей, включающим описания конкретных характеристик каждой отдельной особи, которую необходимо купить. Подобный заказ показался дежурному странным, но он не посмел спросить рыцаря, зачем ей понадобились животные, вместо этого лишь сообщив примерный срок выполнения. Слегка кивнув в знак подтверждения, девушка лишь безмолвно развернулась и ушла, направившись в этот раз к себе - в небольшой частный дом возле крепости, где сейчас отдыхал её господин.

- А ты удивительно богата, Артемида. Первый образец обычный рабочий, со второго по четвёртый - бедняки, а пятый образец сразу богач? Что за удивительное стечение обстоятельств. Интересно, за какие такие боевые заслуги тебе столько заплатили? Я могу переехать жить к тебе? У тебя же найдется удобная комната с большой и мягкой кроватью для своего господина? Кстати говоря, знаешь, что мне стало интересно спросить у тебя, пока я ждал? Разве тот факт, что я останусь безнаказанным за свои преступления, не противоречит твоей первой клятве "делать всё возможное для сохранения мира и порядка"? Или, раз я теперь твой господин, сдать меня - за пределами твоих возможностей? Объясни мне, почему ты еще жива, не нарушив свою клятву.

Там всё еще стояло существо, чьё удивительно человеческое поведение остро диссонировало с его непостижимостью. Казалось бы, слова, что оно вкладывает в голову слушающему, являются чем-то, что сказал бы любой обычный человек, но оно не стало выглядеть от этого ничуть не более ясно или определённо. Вероятно, будь Артемида в действительности человеком простого ума, она бы решила, что даже подобное существо может быть по своей натуре как люди, однако она не стала предаваться таким заблуждениям. Считать кого-то человечным значит полагать, что он будет действовать как человек, но посмеет ли рыцарь думать за своего господина? Вместо того, чтобы размышлять об образе мыслей и действий этого существа, ей следует посвятить всю себя служению ему, согласно её третьей клятве.

- Мне удалось обрести значительные богатства благодаря постоянному участию в освобождении городов от монстров, когда этим еще занималась армия. В последние несколько лет, пока эту обязанность выполняет инквизиция, я так и не нашла моим финансам никакого другого применения, кроме покупки магического меча, зачарованных доспехов и комфортного дома. Отвечая же на ваш главный вопрос, я бы хотела лучше объяснить смысл своей первой клятвы, дабы исправить недопонимание, которое могло возникнуть. Сохранение мира и порядка не подразумевает безусловную необходимость наказывать виновных. Тот факт, что между вами и властью не будет сражения — это мир и порядок. Тот факт, что я куплю животных для ваших экспериментов, вместо использования вами свободных людей с правом на жизнь — это мир и порядок. Мои действия прямо сейчас полностью соответствуют клятве, ведь я обеспечила ими мир и порядок в городе.

Прометей был искренне поражён услышанным. Хоть он и нанёс на пятый образец клеймо, молодой человек не изменил её мышления из-за своей прихоти. Ему нравится видеть людей с твёрдыми взглядами и убеждениями, пусть он уже и не в силах вспомнить, откуда проистекает эта симпатия. Из-за этого ему было интересно понять, какой логикой она руководствуется и каким образом собирается поддерживать все три клятвы - особенно то, как она будет совмещать служение ему с сохранением мира и порядка. Услышав её объяснение, Прометей понял, что слишком недооценил девушку перед собой. Для большинства людей мир и порядок — это просто следование законам государства, но она, в свою очередь, следует законам лишь тогда, когда они исполняют функцию поддержания мира и порядка. Так, самосуд не является порядком, и девушка не смеет им заниматься, но в то же время она гордо встанет на сторону восстания, если успешное свержение власти вызовет меньше хаоса, чем подавление мятежа.

- Говорят, чем более великие идеалы преследует человек, тем более ужасные вещи он совершает на пути к нему. С твоими же идеалами, я боюсь, однажды ты уничтожишь этот мир ради воцарения в нём вечного порядка без войн и конфликтов... Хорошо, что ты служишь мне, это значит, что я по крайней мере умру последним.

Прометей, развеяв заклинание непознаваемости, в шутку бросил эти слова Артемиде, которая, увидев своего господина в форме обычного человека, была настолько поражена, что не смогла даже возмутиться подобным пророчеством. Перед ней словно сорвали пелену, под которой оказался довольно обычный с виду парень её возраста - среднего роста, немного крепкого телосложения, с типичными карими глазами и того же цвета волосами. Не осталось и следа от непостижимой сущности, которой он только что был. Хотя на секунду Артемида уже было подумала, что её господин оказался на самом деле куда более простым существом, в следующий же миг она переспросила себя - а способен ли ещё хоть кто-то, кроме этого человека перед ней, становиться непостижимым? Девушка, имея довольно богатый опыт столкновений с сильными мира сего, сразу же заключила, что никто другой не владеет сколь-нибудь похожими способностями.

- Я смотаюсь до гостиницы, чтобы забрать свои вещи, а потом сразу же вернусь с ними сюда. Выдели мне пока где-нибудь место с большой и мягкой кроватью. Ах, и да! В той комнате, где я буду жить, должно быть зеркало с человеческий рост. Как объяснить мой переезд интересующимся можешь придумать сама - только имей совесть не сочинять совсем уж чепуху.

Когда господин ушёл, Артемида лишь грустно улыбнулась от тех слов, что он бросил ей. Посмеет ли рыцарь сочинять несуразицу о своём господине? Сняв доспехи, девушка повесила их на стойку и взглянула на пять небольших царапин, оставленных Прометеем, что были разбросаны далеко друг от друга. Несмотря на то, сколь подавляюще прошла битва, ей следует признать сверхъестественность методов, используемых её господином. Даже она, мастер, не заметила атак, пока не ощутила попадания заклинаний в доспех, и, если бы только этим незримым снарядам хватило силы, вероятно, ей бы пришлось стать лишь очередным трупом в его руках, а не драгоценным клинком. Хоть у хозяина и нет удачных средств защиты и побега, нужны ли они, когда ты способен мгновенно убить своего врага? Пусть Артемида, как воин, и обладает чудовищной стойкостью, она признаёт, что зачастую лучшая защита — это нападение.

Закончив предаваться праздным мыслям о прошедшем бое, девушка направилась готовить комнату для своего господина. Хоть Прометей и не искажал её мышления, девушка всё равно осознаёт своё положение клеймённой как слуги, волей которой хозяин мог бы распоряжаться, имей на то желание, а вся собственность такого слуги - собственность хозяина слуги. Ежели молодой человек желает проживать у неё, ей следует относится к нему как к хозяину этого дома, даже если формально недвижимость принадлежит ей. Коснувшись рукой метки, что господин оставил у неё на лбу, Артемида с лёгкой горечью беспомощности подумала о том, что хотела быть рыцарем, а не собственностью. Благо уже то, что ей позволили сделать клеймо невидимым.

Глава 20 - Рукотворное чудовище

Это было место более реальное, чем сон, но более иллюзорное, чем любой из миров. Прометей, что оказался здесь, был немного растерян и принялся озираться по сторонам с детским любопытством, желая понять, где он и что ему следует здесь делать. Тут не было ни гор, ни рек, ни лесов, ни небес, ни даже травы, под ногами простиралась одна только лишь голая гладь растрескавшейся чёрной земли, а над головой сияло белое солнце, чей свет опалял всех сущих под ним. Где-то вдалеке вокруг люди бились со странными, причудливыми чудовищами, которые были один удивительней другого, и враги людей своим видом больше напоминали рукотворные поделки, чем детей природы. Только возле Прометея, на протяжении многих километров, никого не было, словно сражающиеся не смели приблизиться к нему.

Но тут, сам по себе, перед молодым человеком кто-то появился. Это был мужчина средних лет с суровым взглядом и налысо выбритой головой, что держал в руках тонкий и длинный клинок. Без каких-либо приветствий и слов, он бросился на Прометея, как люди вдалеке на монстров. Парень нашёл это немного скучным. В его руке появилась самая привычная ему алебарда, ведь такой скучный противник не стоит использования против него более интересного оружия. Клинки лишь пару раз столкнулись, после чего молодой человек вскрыл брюхо напавшему, чтобы посмотреть, будет ли он бороться с такими несмертельными ранами. Мужчина, чьи внутренние органы посыпались из живота на землю, словно конфеты из разбитой пиньяты, лишь осел и не посмел более поднять своего меча. Найдя это чем-то, что не выходило за рамки его прогнозов, Прометей отсёк голову мужчине, чтобы развлечься хоть видом небольшого алого фонтана.

На месте убитого появился новый скучный человек. Они не пытались ни представиться, ни поприветствовать Прометея и не выражали ни особого страха, ни волнения от происходящего, поэтому были скучны. Это было также скучно, как спарринговать с Аидом - действие без особого смысла, в ходе которого даже нельзя ощутить вкус от убийств. Бессознательные вскрики боли противников и вид их изуродованных, но ещё живых тел было единственным, что делало такое времяпрепровождение хоть немного весёлым. Ему нравилось наблюдать, как они пытаются биться с отрубленными руками, при помощи зубов как какие-то звери, или как они просят добить его, когда он выдёргивает своей алебардой их рёбра. Это было похоже на то, как любопытно смотреть за проплывающим рядом косяком рыб и гадать, о чём эти животные могли бы сейчас думать, имей они интеллект.

Однако, неожиданно для молодого человека, под самый конец этого действа появился кто-то интересный. Это была молодая черноволосая девушка. Здесь было много разных людей, но чаще мужчины, чем женщины, и больше взрослых, чем молодых. Эта девушка выражала всем своим видом страх. Действительно, она была единственной, кто боялся его. Её руки слишком крепко сжимали древко копья, все мышцы её тела были напряжены, как готовый к выстрелу лук, а её черные глаза следили за каждым жестом молодого человека, не моргая. Да, именно с такими людьми ему веселее всего. Не с теми, что имеет смелость биться, а с жертвами, что пытаются тщетно сопротивляться, но осознают свою скорую смерть. С этой девушкой он долго игрался, намного больше, чем с любым из прочих. Поначалу он отрезал её уши, затем вырвал ей язык, разорвал живот, отсёк руки и ноги, выдернул ненужные кости, наконец, он воспользовался пламенем, созданным из тьмы зеркала, чтобы медленно прожаривать её, не позволяя задохнуться. Только через пол часа умерла последняя девушка, что больше остальных боялась его.

Затем, Прометей проснулся. В огромном зеркале напротив его кровати Богиня мило улыбалась ему и приветливо махала ручкой, выражая пожелание доброго утра. Молодой человек, спросонья плохо понимая происходящее, лишь с глупым видом сказал Ей то же пожелание доброго утра, на что Богиня, ещё больше заулыбавшись, ответила, что Её утро всегда начинается лишь с его пробуждением. Прометей, все также сонный, лишь бессмысленно кивнул головой, делая вид, что понял Её, а затем попытался обдумать то, что ему только что приснилось. Уже через секунду он бросил это дело, ведь сны по своей сути бессмысленны, а значит и их обдумывание - пустая трата сил и времени. Парень поленился даже спросить у Богини о том, что это могло быть и почему она была в зеркале рядом с ним сразу, как он проснулся. Всё это просто мелкие, незначительные детали.

Вместо этого он сосредоточился на приготовлениях к созданию химеры, запланированному на сегодня. К полудню всех животных должны будут доставить Артемиде, а это значит, что необходимо лишь подготовить первый образец к операции и можно будет на базе его тела провести первый опыт химеризации. Одевшись, Прометей покинул свою комнату и направился на кухню, дабы позавтракать перед еще одним полным интересных исследований днём. Там, куда он шёл, в это время уже находилась Артемида, что готовила себе еду. Бросив взгляд на рыцаря, что имела поразительно стройное телосложение, напоминая больше благородную даму, чем бойца, Прометей не мог не найти это любопытным, сразу же задав пятому образцу вопрос:

- Разве ты не воин? Почему тогда твоё тело такое нежное на вид? Девушки-воины же обычно имеют мышцы ничуть не меньшие, чем их товарищи по оружию мужского пола, так почему ты не тренируешься и не наращиваешь их? Ты хоть представляешь, насколько еще сильнее могла бы стать, имей ты развитую мускулатуру?

Артемида, услышав это, сделала очень тонкое выражение лица, сдержанно отражающие как грустное негодование, так и неловкость, что возникли у неё от слов Прометея. На самом деле, молодой человек был настолько прав, что ей хотелось бы прямо сейчас сердечно согласиться с ним и сразу же пойти просвещать всех о том, как важно иметь сильное, тренированное тело, но когда таковая претензия поступила именно в её адрес, девушка почувствовала себя несправедливо.

- Раньше я имела довольно внушительную мускулатуру, но в какой-то момент дальнейшие тренировки перестали приносит результат и позволяли в лучшем случае поддерживать себя в форме. Я решила, что просто обязана найти способ стать физически еще сильнее, и таковой действительно нашёлся - я создала технику эфира, что позволяет получить тело, превосходящее человеческое. Это нечто вроде перерождения, или даже линьки... Не уверена, как мне следует лучше вам описать суть техники. Но как итог, мне действительно удалось обрести более совершенное тело, и сейчас моя чистая физическая сила намного превосходит ту, что я когда-то имела. Жаль только, что из-за этой техники я больше не могу наращивать свои мышцы, и никто, как и вы, не видит результатов моих упорных ежедневных трудов... Каждый раз, глядя на эти тонкие, как веточки, руки, я скучаю по тем твёрдым и толстым мускулам, что у меня когда-то были.

Прометей даже не смог подобрать, что на это ответить. Молодой человек лишь хотел упрекнуть пятый образец в лени и помочь ей достигнуть еще больших высот, но оказалось, что она зашла уже намного дальше, чем он мог себе представить. Из интереса он даже попросил девушку голыми руками сломать созданный им при помощи магии меч, после чего она расколола клинок всего тремя пальцами. Парень хотел уже было попытаться ударить Артемиду при помощи божественности, дабы убедиться, что она с такой силой не монстр, маскирующийся под человека, но не стал этого делать - даже окажись девушка монстром, она всё еще его пятый образец, а потому жалко было бы ненароком убить её. Вместо этого молодой человек лишь спросил у Богини, является ли его рыцарь человеком, в ответ на что получил уверенный утвердительный кивок.

Позавтракав, Прометей воспользовался заклинанием непознаваемости и велел Фарре явиться в дом к Артемиде. Хотя в маскировке не было необходимости, молодой человек намеренно создал клейма таким образом, чтобы контролировать волю меченных он мог лишь под действием этого конкретного заклинания. Возможно, он перестраховывается в беспокойстве своём за возникновение таких ситуаций, что могут выдать его как обладающего властью над клеймёнными, но парень предпочитает заранее готовиться к любым непредвиденным обстоятельствам, чем потом жалеть из-за собственной неосмотрительности или даже воли случая, что может возжелать твоей жизни в самый неподходящий для этого момент. Люди смертны, и дабы эта смерть не оказалась внезапной, Прометей всегда готовится встретиться с ней.

Как первый образец, Фарра стал для молодого человека испытательным полигоном, который будет не страшно потерять в случае неудачи. В целом, это верно для всех образцов кроме пятого, но Прометей имеет привычку окончательно отрабатывать материал и избавляться от него, прежде чем переходить к новому. Поскольку шанс выживания Фарры всё же существовал, молодой человек решил не делать химеру слишком отличной от человека, сохранив общее строение тела и внешность. Суть искусства создания химер заключается в том, чтобы использовать составляющие разных живых существ с целью сотворения более совершенного творения, превосходящего исходный материал. Многие начинающие химерологи лишь грубо сращивают конечности, туловища и другие полноценные куски тел, но Прометей считает такой подход варварским. Каждое животное в природе, при его изучении, уже от рождения похоже на произведение искусства, его структура и логика доведены до идеального баланса, всё четко выверенно и не требует, в сущности, уже никакого вмешательства со стороны. Попытка создать собственноручно из таких творений нечто более совершенное должна сопровождаться находчивостью, соответствующей дерзости самого действа.

Органы, отвечающие за метаболизм первого образца, Прометей почти не трогал, разве что заменив кровеносную систему на более выносливую, которую он слегка изменил под гуманоидное тело. Легкие были очищены и слегка вылечены, но остались человеческими - то же можно сказать и про остальное, что Прометей не заменял. А вот опорно-двигательная система, как суть всех пользователей ауры, была полностью замещена. Оказалось крайне затруднительно достаточно аккуратно вытащить спинной мозг из позвоночника, но небеса благоволили первому образцу и молодой человек смог это сделать, не повредив корешки. У него было некоторое желание заменить и череп, но в данный момент перенос мозга выше его сил. Из-за того, что метаболизм первого образца не отличается от такового у обычного человека, мышцы пришлось дополнительно зачаровать, дабы воспрепятствовать их чрезмерной работе без получения сигнала-активатора, а также слегка изменить их структуру для сохранения предельной мощности в моменты боя, пусть и ценой риска отмирания тканей после таких интенсивных нагрузок. Костный мозг также был заменён на модифицированный, как из необходимости облегчить исполнение целого ряда общих заклинаний химеризации, так и из желания провести впоследствии опыты с ядом.

Отошедший лишь после полуночи Фарра внешне не отличался от человека. Его кожа и голова остались прежними, как и остальное тело почти не изменилось после химеризации, за исключением некоторой кривизны, что осталась после грубой подгонки формы и размера костей под человеческие. Лишь странно твёрдые из-за магии мышцы, а также неустойчивая походка выдавали в первом образце результат многочасовой работы Прометея по созданию более совершенного аналога человека. Из-за небольшого срока службы, конечно, его сложно назвать более совершенным в истинном смысле этого слова, но по чистой физической силе Фарра, как оказалось после тестов, лишь немногим уступает пятому образцу. Впрочем, когда чистый человек превзошёл его химеру, Прометей ушёл наверх и закрылся у себя в комнате на несколько часов, дабы подумать о жизни.

Глава 21 - Не задание, а приказ

На долгое время наступил покой. Будь то благодаря усилиям Артемиды, или же по благому капризу судьбы, целый месяц не происходило ничего примечательного. Как бы рыцари ни пытались напасть на след Прометея, пятый образец умело вводила своих товарищей в заблуждение, отчего расследование практически топталось на месте. В инквизиции также случилось затишье - как бы Аид ни пытался подыскать новую миссию, другие отряды выхватывали все задания прямо у него из-под носа, отчего он был безмерно зол, но всё же старался стойко принять происходящее и верить, что вот-вот у них возникнет работа, за которую как следует вознаградят. Для Прометея же такой период покоя стал отличной возможностью вновь вернуться к тренировкам дисциплин, которыми он почти не занимался - поражение от рук пятого образца стало весьма своевременным напоминанием о том, что не исследованиями едиными могучи маги.

Изначально это был один из таких же мирных дней, как и остальные до него. Если чем он и отличался от прочих, так это тем, что сегодня молодой человек пришёл в собор, дабы потренироваться со своими товарищами. Как тот, кто не очень любит спарринги, Прометей редко это делал, отряд видел парня лишь тогда, когда он хотел испытать в бою с ними какое-нибудь очередное заклинание или оружие. Пусть троица бойцов авангарда и поглядывала на молодого человека как на лентяя, что только лишь перебирает всякие приёмы, но не желает оттачивать их, учить уму-разуму Прометея они всё же не решались - у товарища были такие горящие глаза каждый раз, когда он говорил о новом исследовании, что им не хватало духу осудить его.

Сегодня он вышел на поле для тренировок с обычным на вид мечом. Когда товарищи поинтересовались, что такого особенного на этот раз Прометей придумал для своего оружия, тот лишь как-то хитро усмехнулся и сказал, что они скоро сами всё увидят. Такая скрытность подогрела интерес товарищей, отчего поначалу Аид собирался сам провести спарринг, но молодой человек со сложным выражением лица отметил, что лидеру в этот раз следует воздержаться. Вместо него на поле вышел Магеллан, после чего двое с мечами в руках покрыли себя Щитом и усилили свои тела умеренной мощности благословениями. Затем начался бой, при виде которого незнакомый с инквизицией решил бы, что это смертельная дуэль.

Пара сражалась, не сдерживаясь, не страшась смертельно ранить противника и не стесняясь пропускать удары ради удачных возможностей. Они бились друг с другом так, как бились бы с монстром, что проник в церковь и притворяется их товарищем. Если человек перед тобой - настоящий инквизитор, то удары благословленным клинком не смогут ранить его, а если они всё же смогли — значит это взаправду монстр. Сталкивающиеся мечи звенели, как вскрики сотен певчих хора, а попадания по сияющим латам звучали как отчаянный удар по клавишам органа. И тем не менее, даже спустя десять минут, после множества пропущенных каждым ударов, никто из бьющихся не выглядел так, будто почувствовал хоть немного боли. Когда время, отведенное на спарринг, закончилось, Лили громко зазвенела в треугольник, что служило у них в отряде сигналом к прекращению боя. По окончании спарринга Магеллан сразу же закричал Прометею:

- Как ты вообще сделал этот меч? Это же чертовщина какая-то! Не, ну ты видел, он же почти что отрывал куски моего Щита! Как это вообще? А ну, колись, ты дорвался до материалов для магических мечей и пришёл похвастаться этим, верно? Где ты вообще смог получить такие металлы в свои руки?

Прометей, рассеяв клинок, хитро и самодовольно усмехнулся. Он проанализировал орудие Артемиды еще в тот же день, когда она стала его слугой, но впоследствии много времени ушло на доработку структуры меча. Поскольку для создания оружия задатком его нет нужды ковать, а достаточно лишь составить материальную структуру конечного изделия, открывается значительный простор для усовершенствования существующих клинков. Таким образом, месяц спустя меч пятого образца, что лишь упрощает рассечение сил дисциплин, теперь же больше похож на антимагическое орудие из легенд. У него, конечно, всё ещё есть свои пределы, но молодой человек был безмерно горд за полученный результат.

- У девушки, к которой я переехал месяц назад, оказался магический меч, который она мне и позволила немного полапать. Знаешь, Магеллан, я теперь всё думаю, а не попросить ли у тебя немного уроков по обольщению девушек? Мало ли придётся раз на раз, и я проанализирую еще больше волшебных материалов, перебирая любовниц, как и ты?

Мечник, романтические похождения которого недавно стали известны отряду и оказались частым предметом для шуток, лишь устало пожал плечами с кривой улыбкой на губах и ушел с поля, вновь присев возле Венадия. Прометей же, закончив с испытаниями, снял доспехи и уже было собирался направиться домой, как его подозвал к себе волшебник, что сегодня тоже был здесь. Хоть ему и без надобности постоянно тренироваться здесь, как воинам, он всё же часто появляется, дабы попрактиковаться в применении магии. Когда молодой человек подошёл, Абрахам, ничего поначалу не говоря, воспользовался заклинанием, после чего вокруг его руки стали время от времени появляться алые черты, напоминающие собой следы от падающих звёзд.

- Глядя на то, как ты постоянно придумываешь что-нибудь этакое, я и сам вдохновился создать одно заклинание. Много же, однако, времени на него ушло... Я и подумать не мог, что разрабатывать магию так сложно. Это прототип защитного заклинания, суть которого - отражение ударов по касательной. Я создаю вокруг своей руки сферу, что служит чем-то вроде Баклера, ибо любой твёрдый объект, который пытается проникнуть в зону сферы, будет направлен по касательной к этой сфере в точке соприкосновения с ней. У заклинания всё еще есть несколько изъянов, например, всё, что направлено в центр сферы, игнорируется и не отражается, а также я не совсем понимаю, почему оно сжигает крупные частицы пыли в воздухе, создавая такие визуальные эффекты... Но с последним я решил не возиться. Там всё равно затрат меньше одной десятой процента, а мне и знаний-то особо не хватает, чтобы избавиться от этого включения. Потому я назвал это волшебство "щит красных метеоров". Зато звучит классно и выглядит красиво, а?

Прометей, который как раз в последние дни размышлял над защитной магией, нашёл идею Абрахама как всегда любопытной. Создав в руке кинжал, он попробовал ранить им руку волшебника, но удар словно соскользнул о невидимый щит и прошёлся мимо. Впрочем, как и отметил мужчина, стоило парню прикинуть местоположение центра сферы и атаковать уже в него, как кинжал без труда оказался в пределах действия заклинания и чуть было ни ранил Абрахама. Для этого даже не понадобилось иметь отличную меткость - достаточно лишь прицелиться примерно в середину, и любая атака свободно проникнет сквозь защиту.

- Сама идея сэкономить ману, отражая удары, а не блокируя их, довольно хороша, но вот проблем с заклинанием вагон и маленькая тележка, причем включение - наименьшая среди них. Кроме очевидного изъяна, который ты сам объяснил, я могу отметить еще глупость применения именно на руку. Ты попробовал сымитировать этим Баклер, дабы компенсировать небольшую зону заклинания возможностью перемещать руку относительно тела, но с тем же успехом можно просто одеть настоящий Баклер и укрепить его благословением. Тебе следовало бы закрепить волшебство у основания черепа, чтобы оно защищало голову и шею, ибо всё, что не убивает мгновенно, ты сможешь исцелить божественностью - но тогда предыдущий изъян будет особенно остро заметен. Кроме этого, из-за небольшой зоны действия щита удары могут соскальзывать в твоё же собственное тело, что тоже проблема - если уж ты тратишь ману на защиту, то защищаться нужно полностью, дабы не тратить еще и божественность на исцеление впоследствии. Включение же больше проблемно из-за того, что позволяет увидеть наличие заклинания и зону его действия, но любой, кто использует хоть один из десятков способов ощущать дисциплины, всё равно заметит заклинание, так что это действительно проблема постольку поскольку... Я бы много чего еще отметил, но уже это является огромным полем для работы, с которым тебе следует разобраться.

Волшебник, что буквально минут назад был горд собой и вдохновлён проделанной работой на еще большие свершения, ощутил критику Прометея как удар ниже пояса. Но ведь и возразить толком было нечего - молодой человек сказал всё по делу и его следует скорее даже поблагодарить за такой профессиональный и внимательный анализ. Просто, для начинающего в этом деле Абрахама это было смертельным ударом по его мотивации. Прометей, что только спустя несколько секунд, по осунувшемуся лицу волшебника понял, что наделал, принялся было подбадривать его и отмечать плюсы заклинания, все что только могли прийти ему на ум, но это мало помогло. Аид, увидев, как молодой человек своими словами сильно задел мужчину, подошёл к магам и начал критиковать уже Прометея за то, что он не оценил стремления Абрахама развиваться в новой для него стезе.

Парень, который и так чувствовал, что оплошал, оказался раздражён дополнительной критикой со стороны Аида и, переключившись на лидера, собирался уже было посмеяться в ответ над копейщиком, что решил сыграть роль главной няни отряда, но прежде, чем ядовитые оскорбления полились изо рта Прометея, к ним на тренировочное поле прибежал никому не знакомый священник, запыхаясь, с лицом бледнее мела и выпученными глазами. Едва сделав несколько глубоких вдохов, чтобы набраться воздуха, он закричал всем присутствующим:

- Город Брежстраг захватили монстры! Насекомоиды! Всех инквизиторов вызывают прямо сейчас в срочном порядке отправиться на его освобождение! Это не задание, от которого можно отказаться, это приказ!

Глава 22 - Два из шести

Четыре повозки с инквизиторами были подняты возничими на плечи, после чего отряды направились прямиком в город, дабы как можно скорее истребить монстров, что смогли вырвать из рук человечества часть их бескрайней земли. Всего двадцать человек взяли на себя эту миссию - ровно столько инквизиторов было в Мерсисе. Жалкие двадцать жизней, что могут потухнуть в любой момент на задании — это всё, что отделяет город, в котором проживает Прометей, от участи быть захваченным монстрами, как и Брежстраг. А когда инквизиторы прибыли на место, молодой человек понял, что так было везде - другие два ближайших города прислали еще по девятнадцать инквизиторов каждый. Прометей подумал, что их очень мало. Всего пятьдесят восемь человек должны одолеть несметное множество чудовищ, и эти же люди, что смогут здесь выжить, обязаны будут вновь защищать каждый свои собственные города, истребляя монстров в деревнях.

Между отрядами не было ни особых стратегических совещаний, ни даже разговоров. Хоть Аид и пытался выяснить у других лидеров, каков их общий план действий и как группе следует координировать своё нападение, более опытные инквизиторы не понимали, зачем копейщик занимается такой бессмыслицей. С их точки зрения его действия были буквально чем-то совершенно лишним. Как бы Аид ни пытался узнать, почему же составление плана не имеет смысла, бывалые инквизиторы лишь молчали, а некоторые из них улыбались с теплой, но ироничной усмешкой, словно бы смотрят на птенца, который еще не знает, что его выбросят из гнезда, дабы он расправил крылья. Копейщик вернулся к своему отряду, лишённый дара речи, и не смог поначалу даже вразумительно сказать, что им следует делать. Только затем, прикинув, что хаотичное поле боя станет отличной возможностью наконец-то проявить себя и обрести немалые заслуги, Аид велел держаться рядом с ним и активно изничтожать монстров, что подступятся близко к отряду.

Вскоре зазвенели небольшие колокола. Это был сигнал к наступлению. Более полусотни человек в сияющих божественным светом латах выступили в город, чтобы истребить зло, захватившее его. Ни к своим, ни к чужим не будет пощады, будут убиты как монстры, так и невинные люди. Город будет освобождён от всяких следов жизни, тянущиеся к небу каменные здания будут снесены, стены будут разрушены, трупы будут закопаны. Клинки божьи пришли сюда не за исполнением великой миссии, но для утоления своей жажды крови.

- За павших товарищей!

Кто-то взревел, один из многих здесь. Его крик подхватили все, кроме Прометея и его отряда.

- Очистимся смертью!

Ровный шаг перешёл на бег, и инквизиторы бросились вперед, к огромным стенам, совсем как безмозглые монстры. Показавшиеся на бойницах насекомоиды натянули свои луки и осыпали нападающих множеством чёрных стрел, одно попадание которых откидывало людей на несколько метров назад, словно удар тарана. И тем не менее, каждый, сколько бы вмятин не покрыло его доспех, мчался вперёд, в исступлении, как неумолимый рок для своего врага. Постепенно люди добрались до ворот, что не выдержали и пары ударов лидеров - стальные пластины были смятены и снесены, а за ними их ждали враги, готовые дать бой. Отряд Прометея, будучи чуть позади, дабы не принимать удар стрел на себя, был вынужден первое время лишь бездейственно наблюдать за столкновением.

Инквизиторы не пользовались ни хитрой магией, ни особой тактикой. Они верили в свои Щиты, что всегда берегли их жизнь в бою, и свои благословленные клинки, что рассекали тела врагов каждым взмахом. Вспыхивали, впрочем, время от времени как и чьи-то задатки, что в нужный момент губили сразу несколько монстров, так и разные простые заклинания, что могли помочь союзнику или отнять жизнь врага. А сверху, со стен, до сих пор стреляли насекомоиды, из своих странных огромных луков, тяжелыми чёрными стрелами, удивительно похожими на их твёрдые панцири. Тем не менее, сколь бы ни были страшны удары их снарядов, они не могли отнять людскую жизнь - пока в миг, внезапно, не прогремел взрыв. Чей-то Щит разбился. Доспех неизвестного Прометею инквизитора оказался разорван, его конечностей больше не было видно, и на последнем издыхании мужчина влил всю божественность в своё горло, чтобы оглушительно громко и с улыбкой воскликнуть:

- ОЧИСТИМСЯ СМЕРТЬЮ!

Первый человек пал. Тем не менее, никто не испугался. Это лишь еще больше вдохновило, раззадорило инквизиторов, они продолжали биться с упоением еще большим, чем прежде. Монстры не отступали, но некому было занять место убитых чудищ, и потому люди постепенно прорывали себе путь глубже в город, отходя от стен. Взрывы время от времени продолжали греметь, но более им не удавалось никого убить. Люди, ожидая, что любая из стрел может взорваться, поручили одному магу следить за ними и блокировать именно те, что в силах убить. Множество опустошённых фляг со святой водой уже валялось на земле, но, словно это не имело никакого значения, инквизиторы не прекращали своего исступления и бились без пощады к самим себе.

Аид осознал, что их отряду будет не выделиться в этой мясорубке. Как бы сильно они не надрывались, им не превзойти то боевое безумие, что овладело остальными. Вместо этого копейщик повёл свой отряд чуть в сторону от основных сил, по параллельной улице, чтобы хоть как-то выделиться и обрести заслуги. Это ведь был такой шанс, та самая возможность, которую он жаждал, так может ли он не воспользоваться ей и просто биться с остальными, как безликий клинок божий? Разумеется, нет. Когда отряд отошёл достаточно далеко, Аид воспользовался своим задатком, который давно не показывал, и рядом с ним возник сияющий скелет, отличный от того, что был когда-то. Теперь это оказался монстр. Гигант, которого они когда-то едва убили всем отрядом при помощи Лили. Созданный задатком копейщика скелет принялся обретать форму огромного крокодила, отчего лидер похвастался перед своими:

- Хех, я долго не мог воспользоваться им, так как моих запасов божественности просто не хватало, но я решил-таки отказаться от некоторого объёма ауры ради возможности призывать эту махину. Поглядите-ка как он сейчас тут всё разнесёт.

Огромное сияющее существо, первое время, действительно успешно давило своими лапами многих монстров, но вскоре враги странным образом стали еще больше, а их панцири - толще, отчего такие удары были уже не в силах убить их, лишь втаптывая в землю. Время от времени огромное чудище, тем не менее, разевало свою пасть и успешно пережёвывало монстров, словно щёлкая семечки, но это было не особенно полезно в сравнении с его гигантскими размерами. Вскоре противников заметно прибавилось, и они стали обступать отряд, как рой насекомых, со всех сторон, а их стрелы постепенно разрывали сияющее тело крокодила, отчего Аид почувствовал сильное недовольство и раздражение. Завидев скопление лучников, что обстреливали созданное им существо, он приказал Венадию броситься к ним и разобраться с врагами при помощи своего ядовитого газа. Лидер посчитал, что этот молодой мечник прекрасно справиться, раз до сих пор почти никто из людей не умер.

Движения огромных насекомоидов были очень ограниченными и неловкими. Когда яд, что Венадий создал вокруг себя при помощи ауры, добрался до них, враги стали еще менее подвижными, и их клинки, что выросли прямо из панциря, совсем не попадали по мальчику, сколько бы ими не взмахивали. И тем не менее, одному из чудовищ удалось схватить мечника в свои лапы, прижав к себе, дабы дать возможность сородичам разобраться с мальцом. Прометей и Абрахам одновременно попытались помочь, обезглавив чудище, но даже с такими ранами оно осталось на некоторое время в живых и продолжало крепко держать врага в своих объятиях. Пока отряд пытался что-нибудь придумать, дабы спасти Венадия, одна из взрывных стрел прилетела прямо в него. Мальчика разорвало на части, мгновенно убив.

Постепенно, отравленные мечником насекомоиды падали наземь, замерев, но побелевший от осознания собственной ошибки Аид совсем не был этому рад. Он тут же скомандовал отряду вернуться к остальными и выставил крокодила перед ними, дабы хоть как-то защититься от натиска окруживших их врагов, которых становилось только больше. Прорываться пришлось с боем, ведь монстры были не менее жадны до жизни отбившихся от основного состава инквизиторов, чем сам копейщик до заслуг. Стрелы продолжали натиском бить в Щит и сталь доспехов, желая добраться до хрупких человеческих тел под ними. Пригубив из фляги, каждый боец авангарда в отряде укрепил свой Щит сильнее, чем когда-либо, после чего они бросились вперёд, тараня всех встреченных врагов, прорубаясь сквозь толстые панцири насекомоидов к своим. Лили иллюзиями отвлекала основную массу врагов на себя, стоя намного позади отряда, чтобы остальным было легче пробиться вперёд.

Абрахам, что активно применял созданное лично им заклинание, без труда отражал летящие в своё тело стрелы вытянутой рукой. Вопреки критике Прометея, ему в текущей ситуации было легче остальных, не понадобилось даже укреплять Щит веры и можно было совсем не бояться ливня из снарядов. Посему, он оглядывался по сторонам, желая уловить удачную возможность для применения одного своего заклинания, которое бы убило достаточно много врагов. Заметив, как группа насекомоидов странно собралась в кучу, волшебник, не задумываясь, сосредоточился на них и попытался воспользоваться магией - но прежде, чем он успел это сделать, одна особенная стрела вонзилась ему в затылок. Волшебника разорвало на мелкие кусочки, еще более эффектно, чем мечника минуту назад.

Прометей не особо страшился взрывных стрел, так как различал снаряды и был в силах уловить те из них, что могли бы убить его, но вот все остальные в отряде заметно испугались. За столь короткий срок погибло сразу двое из них. Аид, стиснув зубы, приказал всем использовать Взгляд веры, даже если это очень быстро истощит запасы божественности, после чего принялся со смертельным остервенением рубить врагов перед собой, не заботясь о своей же безопасности. Время от времени получаемые копейщиком удары оставались следами на его доспехах, и становилось очевидно, что даже стальные латы не смогут долго выдерживать таких издевательств над собой, но лидеру было будто бы уже всё равно. Он жаждал заслуг, а не вины за убитых товарищей. Он не позволит умереть еще хоть одному из своих.

Вскоре, у Лили закончилась мана, отчего то несметное множество всё прибывающих врагов, которых она сдерживала ранее, бросилось к отряду. Девушка успела вовремя подоспеть к своим, но рой насекомоидов за считанные секунды разорвал сияющего крокодила позади группы и во весь опор мчался к последним выжившим. Впрочем, отчаянное желание Аида принесло свои плоды - и отряд смог прибиться обратно к основным силам, пусть и с довеском в виде множества врагов на хвосте. Никто из инквизиторов, однако, не был недоволен этим, наоборот, они с радостными восклицаниями бросились на рой, в чёрное море из тел монстров, и разрывали его своими орудиями, не зная ни страха, ни сомнений. Некоторые инквизиторы несколько раз со всей силы ударили вернувшихся коллег благословенными клинками, но, не заметив никакой реакции, вновь с головой погрузились в бой. Пока новички переводили дух, основная группа продолжала в безумном исступлении истреблять врагов, словно это было единственным смыслом того, что осталось от их жизни.

- Очистимся смертью!

Боевой клич продолжал раздаваться в воздухе вновь и вновь, как единственный смысл существования каждого инквизитора. Некоторые из них, впрочем, пали. Кого-то насмерть снесло потоком врагов, а у кого-то закончились запасы святой воды. Несколько человеческих трупов остались зарыты под несчетным множеством тел монстров, но никто из погибших не проявил слабости даже в самый последний свой миг. Аид, стоя с изрядно помятым доспехом за спинами своих более опытных товарищей, не мог этого понять. А Прометей с восхищением и легкой завистью во взгляде смотрел на это торжество смерти, готовый в любой миг присоединиться к бойне, сразу, как только лидер отдаст такой приказ. Молодой человек, разумеется, не собирался расставаться с жизнью, как эти безумцы, но он ведь и намного осмотрительнее ветеранов, что уже не боятся своего последнего свидания со смертью.

При умеренно активном содействии потрёпанного отряда Прометея инквизиция, спустя время, добралась до центра города. Там располагалась огромная чёрная цитадель, созданная из того же материала, что и панцири насекомоидов. Возле её вершины, в бойницах, стояли немного отличные от остальных монстры, с рогами на голове, и натягивали свои луки, готовые выпустить залп взрывных стрел в следующий же момент. Впрочем, несколько магов моментально убили врагов своими заклинаниями, после чего всякое сопротивление в городе было, наконец, подавлено. Бой постепенно утих и, таким образом, Брежстраг был практически освобождён. Осталась лишь окончательная чистка.

Глава 23 - Их пустая смерть

Гора из трупов пылала. На месте разрушенной инквизиторами цитадели возвышалась куча из сотен тысяч человеческих тел, что обдавалась огнём несколькими магами. Ссохшиеся тела неплохо горели, почти как дрова, и даже гниль, пропитавшая их, не могла усмирить жар огня. Личинки монстров, что обитали в трупах, визжали от боли и пытались выбраться из своих гнилостных жилищ, но они быстро запекались на огне, беспомощные. Видел, впрочем, Прометей и несколько из них, которым успешно удавалось выпрыгнуть из пламени - он раздавил их ногой от греха подальше, хоть они и не должны быть способны выжить в дикой природе. Сам же он стаскивал в кучу новые трупы, что находил среди развалин - полуобъеденные тела, кости и остатки органов которых были местами выставлены наружу, валялись повсюду, напитывая воздух своим гнойным смрадом. Личинки копошились в них, радостно извиваясь своими склизкими тельцами, совсем не осознавая происходящего и не подозревая о своей скорой участи.

Ненадолго молодой человек остановился, дабы посмотреть на горящую гору трупов. Это зрелище показалось ему немного завораживающим своей красотой, ведь смерть неисчислимого множества людей и жизнь танцующего на их телах пламени переплелись, чтобы создать столь недолговечное единство. Он вытянул руку и хотел было сам поддать немного жару, но из ладони не вышло и искорки - Прометей уже забыл, что совсем недавно занял все остатки магии под одно заклинание. Теперь придётся потратить достаточно много времени на то, чтобы избавиться от этого заклинания, которое ему и не было особо необходимо. Как-то беспомощно улыбнувшись, молодой человек, что не смог сформировать новое волшебство из-за присущего всем магам ограничения, опустил руку обратно и продолжил лишь тихо наблюдать за пламенем, пожирающим мёртвые тела.

Тут, внезапно, послышался чей-то крик. Один инквизитор тащил за волосы к горе из трупов еще живого человека. Мужчина, чьё тело было полно дыр, в которых копошились личинки, отчаянно визжал, молил отпустить его, просил спасти ему жизнь и разбрасывался всеми возможными словами, какие только могли бы помочь ему переменить ситуацию. Завидев огонь, танцующий на трупах, этот человек даже попытался отбиться, отчего несколько личинок вытряхнулись из его тела, пока он изо всех сил колотил инквизитора руками и ногами. Тем не менее, оберегаемый Щитом веры клинок божий даже не заметил потуг своей жертвы, всё также продолжая безучастно тащить её на сожжение. Прометей, завидев, как упавшие на землю личинки разбредаются по сторонам, подошёл к своему коллеге и, создав в руке небольшой топор, отсёк голову мужчине, которого тащили за волосы. Молодой человек сам взял свалившиеся на грунт тело и, раздавив ногами трепыхавшихся личинок, сказал:

- Давай я помогу тебе, а то стою тут совсем без дела, отлыниваю.

Инквизитор, посмотрев на умолкшую голову в своих руках, перевёл взгляд на коллегу, что подошёл помочь, и затем с заметным смешком в голосе ответил:

- А, ну да, что-то я не подумал. А то так шумно было, ей богу, следовало самому его прибить, прежде чем сюда тащить. Ладно, я тогда пойду поищу еще тела.

Хорошенько замахнувшись, мужчина в латах бросил затихшую голову прямо в огонь, оставив Прометея наедине с еще тёплым телом, полным личинок, которое тоже нужно донести до кучи и сжечь. Криво усмехнувшись от того, что он, будучи лентяем, сам же взялся за работу, молодой человек дотащил-таки труп до места и бросил его глубоко в огонь. Шипя, мясо, что еще минуту назад заживо поедалось и гнило, принялось темнеть и понемногу обугливаться под сильным жаром пламени, а парень безучастно смотрел на это и размышлял о своих дальнейших планах. Вспомнив о том, что он хотел сделать при помощи недавно созданного заклинания, Прометей отвернулся и направился к братской могиле, которую установили неподалёку инквизиторы.

В бою погибло всего семь человек. Весьма скромное число, как для количества принесённых в жертву ради зачистки целого города от монстров. Уцелевшие трупы товарищей, какие были, в соответствии с уставом оказались сожжены членами отряда погибшего, но инквизиторы все же самовольно установили одну-единственную могилу для всех убитых коллег, пусть и не было даже куска плоти, который можно было бы закопать в землю. Подойдя к тому месту, где остальные клинки божьи молча провожали своих товарищей, Прометей создал в руке небольшой "Щит алых метеоров", а точнее его доработанную им лично версию. Опустив ладонь к земле, он положил это заклинание на могилу, и оно продолжило красочно переливаться красным блеском падающих звёзд.

- Что ж, признаю, твоё заклинание по-своему красиво. Я хотел еще по пути сюда показать тебе его исправленный вариант, ведь для меня-то это плёвое дело, но решил повременить с этим, подбодрить тебя уже после битвы, когда позову выпить с нами тремя. Собственно, вот оно - я сделал так, чтобы его можно было прикреплять где-либо, а также избавился от главного изъяна. Ха-ха, теперь, даже если в тебя прилетит взрывная стрела, снаряд просто соскользнёт в сторону. Ну, спрашивай, если будет что интересно по поводу него, а я, пожалуй, пойду.

Голос Прометея не звучал ни грустно, ни скорбно. Довольно обычно, как будто бы Абрахам прямо сейчас стоит живой перед ним, и даже с лёгкой насмешкой оттого, что волшебнику уже ничем не поможет доработанное молодым человеком заклинание. Как оно может защитить от стрелы того, кто уже мёртв? Парень не чувствовал никакой утраты от смерти товарища, единственное, что беспокоило его - потеря знакомого мага, с которым он мог обсуждать заклинания. Впрочем, Прометей всё еще волен разговаривать о магии с Богиней, так что даже это расстройство было столь же незначительным, как незначительна печаль от расставания с человеком, которого ты узнал только сегодня. Это было не более чем окончание того разговора о заклинании, которое прервал священник, вбежав тогда на тренировочное поле.

Совершив то, что он хотел сделать, Прометей направился к Аиду, который в одиночестве пил за стенами города. Лидер попросил на время оставить его наедине с самим собой и плотно налёг на алкоголь, который всегда носит. Молодой человек, прикинув, что копейщику пора бы уже закругляться со своими сожалениями, не стал, как Лили и Магеллан, спокойно дожидаться непонятно чего, вместо этого направившись прямо к Аиду. На подходе он услышал, как лидер, явно сильно пьяный, время от времени чертыхается на себя, не сдерживаясь в тяжести своих оскорблений. Изрядно подкошенный алкоголем копейщик совсем не выглядел как раскаивающийся в своих ошибках командир - он был больше похож на неопытного новичка, что потонул в болоте сожалений о своём первом промахе. Применив к такому человеку божественное заклинание, помогающее справиться с ядами, Прометей заговорил:

- Ну что, пошли к остальным? Времени поубиваться у тебя было достаточно, так что пора бы собраться всем отрядом и подумать насчёт того, как бы нам раздобыть побольше денег да заслуг. Или что, для тебя, наёмника-то, впервые, когда товарищи умирают в ходе рискованной миссии, которая может принести значительную прибыль? О, я смотрю, ты всё-таки отошёл. Ну, тогда идём.

Аид, заметно протрезвевший от заклинания Прометея, был поначалу недоволен тем, что его прервали, однако, услышав насмешки своего товарища, лидер успокоился и лишь немного печально улыбнулся. Копейщик последовал за молодым человеком, после чего они пришли к Лили и Магеллану, что молча ожидали их у костра. Ни у мечника, ни у волшебницы не было настроения для праздных бесед, как и аппетита для приготовления мяса на огне, ведь совсем недалеко сжигались гнилые трупы. Прометей же, к всеобщему непониманию, достал шампуры и принялся готовить шашлыки, будто это совсем не он буквально десять минут назад таскал полные личинок гнилые трупы, а его двойник. Аид же, повернувшись к девушке, заговорил с ней:

- Лили, спасибо большое, что постоянно выручаешь нас своими иллюзиями. Именно ты внесла наибольший вклад в заслуги нашего отряда, это достойно значительного уважения к тебе. Ты каждый раз молча и с героизмом поддерживала нас во всех ситуациях, и я искренне признателен тебе за это. Если понадобится помощь - всегда можешь положиться на меня, как на лидера нашего отряда.

Девушка, которая выглядела сейчас довольно обычной, не могла даже скрыть иллюзиями своего румянца, которым залилась от этих слов. До сих пор у неё почти не восстановилась мана, отчего Лили могла лишь с глупым видом закрыть голову руками, в попытках не выдать широкой довольной улыбки и яркой краски, что покрыли всё её лицо. Вышло у неё, впрочем, не очень успешно, отчего каждый в отряде понял, насколько эта ранее холодного и героического вида девушка на самом деле оказалась тронута признанием и похвалой в её адрес. Магеллан, слегка приободрившись, принялся также захваливать волшебницу, ведь за ней оказалось очень весело наблюдать в то время, пока она не приукрашивает себя иллюзиями, а Лили лишь продолжала молчать, ещё сильнее закрывшись руками.

Вскоре Прометей приготовил мясо и, как бы остальным ни было тяжело его есть из-за полного отсутствия аппетита, протянул каждому по порции и самовольно достал из сумки Аида дорогого вида бутылку вина, которую копейщик, кажется, откладывал всё это время для особого случая. Налив каждому немного, молодой человек забрал всё остальное себе и, выпив из горла за раз добрую треть, обратился к своим товарищам с тёплой, пусть и пустой улыбкой:

- Знаете, я хочу познакомиться с вами поближе. Мне даже как-то немного противно оттого, что погибла пара моих товарищей, а мне это совершенно безразлично. Давайте станет дружны с вами, давайте станем людьми, что могут доверить друг другу свои жизни, и тогда в тот день, когда вас больше не окажется на этом свете, я буду горевать по вам. Договорились?

Осознающий неестественность своего наплевательского отношения к смерти Абрахама и Венадия, он решил попробовать что-то, что полностью противоречит тому, какой он на самом деле человек.

Глава 24 - Разговоры о смерти наедине с Ней

Вернувшийся домой Прометей был немного нетрезв. Разумеется, одной только бутылкой вина знакомство с товарищами не ограничилось, и даже по прибытии в город они нашли такое заведение, в котором смогли пить и веселиться всласть, словно сегодня был какой-то праздник. Если для трёх других инквизиторов, что хорошо знали погибших и чувствовали сильную утрату, это было способом пережить произошедшее, то для Прометея это был действительно праздник, ведь сегодня он впервые пожелал сам стать с кем-то ближе. В конце концов, под утро, товарищи всё-таки разошлись, но не желавший избавляться от приятного чувства опьянения молодой человек явился перед Артемидой в явно нетрезвом виде, что немного удивило рыцаря. Девушка привыкла видеть своего господина крайне зацикленным на магии и исследованиях, что плохо сочетается с алкоголем и развлечениями.

- Артемида, скажи, как бы ты хотела умереть? Я имею ввиду... Ты, естественно, согласно нашему уговору, исчезнешь после смерти, но как ты себе представляешь тот день, когда твоя жизнь окончится? Будешь ли ты тогда молодой или старой, случится ли это в бою или же в покое, что с тобой тогда будет?

Рыцарь, что хотела уже было вернуться к утренней тренировке, обернулась к хозяину и совсем ненадолго задумалась над ответом на его вопрос. Вероятно, как человек, что всегда подвержен риску смерти, она уже часто задумывалась об этом, а потому ей не составило труда разрешить интерес молодого человека:

- Пока я в силах придерживаться своих клятв, разумеется, я бы хотела прожить как можно больше, а потому предпочла бы умереть скорее старой, чем молодой. Также, на самом деле, мне очень соблазнительно представлять, как я героически умираю в бою, пока сражаюсь за мир и порядок, но, ежели моя смерть будет такой, значит мои действия ранее по их поддержанию оказались не очень успешны, верно? Потому, я бы скорее предпочла тихо умереть на исходе лет, ведь такая смерть подтверждает существование мира и порядка, которые я поддерживала на протяжении всей жизни. Впрочем, если честно, наиболее точным ответом было бы "я не хочу умирать", но может ли человек совсем никогда не умереть? Так пусть моя смерть будет так далека, как только это будет возможно, и преисполнена теми клятвами, которыми я живу.

Прометей странно улыбнулся от этих слов. Ему было больше нечего ей сказать, а потому он отпустил Артемиду, дабы она продолжила свои тренировки, и поднялся наверх, в свою комнату, набрав по пути воды. Оказавшись у себя, он поставил стакан на стол возле кровати и тихо помолился Богине о том, чтобы эта вода стала святой, взамен на восемь часов его жизни, и она преобразилась так, будто ровно столько времени он непрерывно молился над ней, наполняя божественностью. Затем, не притронувшись к стакану, Прометей развернулся к зеркалу, отражение в котором не выдавало никакой неестественности с виду, и шагнул туда, чтобы провести время наедине с Ней.

Богиня, впрочем, уже ожидала его, сидя во тьме на коленях, и Она с полной любви улыбкой взглянула на молодого человека, когда он явился перед Ней. Прометей молча лёг и закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть, пока Она принялась нежно расчёсывать его волосы. У него было достаточно того, что он хотел спросить, как и всякого, о чем бы он хотел просто поговорить, но, оказавшись вновь здесь, молодой человек решил в первую очередь просто немного отдохнуть. Совсем чуть-чуть. Он чувствует, что именно в этом месте может позволить себе по-настоящему успокоиться и расслабиться, а не делать вид, что ему весело и приятно. Только здесь он может по-настоящему не бояться смерти, не беспокоиться о том, что его жизнь может в любой момент оборваться, и наслаждаться Её компанией. Когда последние следы привычного напряжения прошли и на душе стало по-настоящему тепло и приятно, расслабленным голосом Прометей обратился к Богине:

- Знаешь, я никогда на самом деле не задумывался о том, что остальные тоже боятся смерти. Когда мои жертвы чувствовали страх, мне становилось приятно оттого, что я обладаю властью над их жизнью, но мне не доводилось всерьез размышлять над чем-то вроде "о, они тоже не хотят умирать, как и я". Я был сосредоточен лишь на мимолётном, утекающим из моих рук ощущении власти над тем, над чем хотел бы быть властен. А когда умирали образцы, я расценивал это лишь как объективный факт остановки жизнедеятельности. Это не казалось мне "Смертью". В конце концов, каждое живое существо рано или поздно прекратить функционировать, это просто какой-то очевидный элемент действительности, окружающей нас. И даже когда я видел смерть товарищей, я лишь подумал о том, что этих людей не стало и, следовательно, мне нужно учитывать в моей дальнейшей деятельности их отсутствие. Я не пытался спасти их или как-то помочь им, ведь это не было "Смертью", эти люди просто перестали быть и всё. Это не что-то особенное, что требует моих сил и внимания. И только потом, когда я задумался об этом, я подумал: "Ах, а ведь с их точки зрения это была самая настоящая Смерть".

Ненадолго, Прометей умолк, не зная, что и добавить. Теперь, когда он произнёс всё это вслух, парень еще отчётливее ощутил, насколько его взгляд на мир разбит, раздроблен и фрагментарен. В нём не было целостности, присущей остальным людям. Для него были лишь "он" и "весь остальной мир". Всё, что не является "им самим" воспринимается как нечто отдельное, чуждое, с чем можно обращаться как с посторонним, он всегда рассматривает всё за рамками самого себя как поле деятельности, с которым он имеет дело. В действительности для него не было существенной разницы между другим человеком и камнем, ведь обе эти вещи - просто материальные структуры, которые он волен изучать. Единственное существенное различие — это различие между "ним" и "миром вокруг".

Зная, что он хочет продолжить, но не решается озвучить свои мысли даже Ей, Богиня с искренне нежной и готовой принять всё улыбкой спросила Прометея:

- Теперь ты лучше понимаешь самого себя. Недоволен ли ты тем, какой ты человек?

Поначалу, Прометей хотел солгать. Эта мысль пришла ему на ум столь естественно, что удачная ложь зародилась на языке еще раньше настоящего ответа. В сущности, он даже никогда и не чувствует, что лжёт, ведь говорит первое, что пришло ему на ум. Только лишь, в первую очередь он думает о подходящем ответе, который бы принёс больше выгоды для него, а не о том, как оно есть на самом деле. Тем не менее, в этот раз он сдержался от того, чтобы солгать. Зачем обманывать Её, утверждая, будто он изменится к лучшему? Богиня наверняка знает, сколь несусветной глупостью являются такие заверения.

- Не то что бы, в конце концов, я - это я. Мне незачем что-то делать с тем, какой я человек. Не вижу никакого смысла в том, чтобы начинать больше походить на объекты, что меня окружают. Разве что, мне интересно попробовать перенять часть их опыта и попытаться примерить на себя их точку зрения. Но знаешь, Богиня, скажи честно, я ошибаюсь? Следует ли мне больше походить на них? Может, на самом деле я заблуждаюсь и мне не следует продолжать быть самим собой? Я не знаю. Я не понимаю. Я могу смотреть на мир только таким образом, и могу прийти только к таким ответам, что соответствует тому, какой я человек. Потому, скажи честно, Богиня, следует ли мне покаяться? Мне следует измениться к чему-то, что другие люди считают лучшим?

Она нежно погладила его щёку, не ответив сразу и позволив этим вопросам повиснуть в воздухе. С каждой такой секундой, что прошла в тишине, Прометей всё больше думал о том, что задал глупые, бессмысленные вопросы. И что только может случится, если Она скажет ему, что он ошибается? Он ведь всё равно никогда даже не попробует измениться к лучшему. Он уже сам сказал, что ему незачем таким заниматься, и, если даже Она считает, что его взгляд на мир ошибочен, это ничего, в сущности, не изменит. Просто станет на один известный ему факт больше. Был ли он всегда таким любителем коллекционировать бесполезные факты?

- Я не считаю, что тебе следует меняться, как и не считаю, что твой взгляд на мир ошибочен. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и даже если ты когда-нибудь изменишься, я буду любить тебя таким, каким ты станешь. У меня нет каких-то особых мыслей насчёт того, чтобы ты становился добрым самаритянином, или же эгоистичным дьяволом... Я просто люблю тебя, люблю наблюдать за тобой, люблю проводить с тобой наедине своё время. Если и есть что-то, что в сказанном тобою печалит меня - так это только лишь тот факт, что я не более чем часть "всего остального мира". Мне бы хотелось быть чем-то более значимым для тебя, но, ежели таков твой взгляд на меня, мне остаётся только принять его и продолжать всем сердцем любить тебя таким, каков ты есть.

Прометей был доволен услышанным. В очередной раз он осознает, сколь специфична любовь его Богини к нему. Найдется ли в этом мире еще хоть один верующий, которого будет так сильно любить его бог, что даже позволит смертному смотреть свысока на объект своего поклонения? Ощущение собственной особенности, некой исключительности в глазах высшей силы, определенно опьяняло и без того нетрезвого Прометея еще сильнее. Словно для всего остального мира луна светит тускло, и только для тебя одного она ярка, а её бледные лучи ясно освещают дорогу. Если не это, то что еще может дать человеку ощущение собственной исключительности?

- А знаешь, Богиня. С сегодняшнего дня я буду видеть мир немного иначе. Пусть отныне для меня будут только три вещи: "я", "Богиня" и "остальной мир". Таким образом, Ты будешь для меня столь же особенной, сколь я особенный для тебя. Да, это "справедливо", кхе-хе-хе. Справедливо! Да, это определённо справедливо, я так думаю.

Несмотря на то, что Прометей вновь заговорил о справедливости, Богиня поистине тепло и довольно улыбнулась от его слов. Даже если бы он сказал это из желания удачно солгать, Ей бы было приятно слышать такую ложь, но он не лгал. Он действительно возжелал выделить Ей в своём видении мира отдельное место, что было крайне трогательно. Есть ли что-то более радостное, чем признание тебя лицом, которому ты даришь всю свою любовь? Довольная и в приподнятом настроении, Богиня задумалась о том, что такого можно было бы рассказать сегодня, после чего не удержалась раскрыть:

- Раз уж мы сегодня заговорили о смерти, знаешь, в этом мире ведь всё, наделённое душой, после смерти отправляется в Рай, обитель богов. Это нечто вроде иного измерения, из которого потом почти никак не вернуться на землю. Хоть Рай и довольно отличен от тех небес, которые описываются в священных писаниях различных конфессий, там действительно никто не стареет, нет потребности в еде и воде, а также можно стать ангелом любого из богов. Да и сами боги живут именно там, все, кроме меня. Так что нет ничего неправильного в том, чтобы не придавать значения чужой смерти - они ведь просто отправляются в Рай.

Подтверждение существования мифического пристанища для мёртвых, конечно, удивило Прометея, как и дало ему осознать, почему же он хотел когда-то умереть как можно более безболезненно, ведь на тот свет лучше отправиться, не испытав боли, чем сквозь неё. Также молодой человек осознал и тот факт, почему же задаток манипуляции душами так значим для церкви - ведь именно с душой связано попадание в Рай. Однако, не это было важно в данный момент. Кое-что, сказанное Ей, зацепило его слух, и очень сильно озадачило.

- Все, кроме Тебя? То есть Ты - единственный бог, который находится не в Раю? Тогда... Что Ты делаешь здесь? Почему Ты здесь?

Она ответила, не меняя своей искренне нежной и полной любви улыбки:

- Я здесь для тебя и ради тебя. Я не могу назвать конкретную причину, не раскрыв при этом твоего прошлого, которое ты хотел забыть, но, в конечном счёте, я оказалась заточена здесь, в Небытие, ради тебя. Никто не смог бы меня ограничить, если бы я пожелала быть свободной, и никто не смог бы избавиться от меня, если бы я пожелала существовать, но... Если это ради тебя, то я была готова оказаться запертой здесь, в одиночестве, без возможности использовать свою власть. В конце концов, это наш с тобой уговор, понимаешь? Я обещала тебе, что не буду вмешиваться в мир, в котором ты живешь... Иначе говоря, оказалось запертой в Небытие. Но как всё-таки чудесно, что ты стал жрецом, и мы теперь можем видеться друг с другом, и как чудесно, что я могу помогать тебе благодаря этому с твоего же желания. Я рада, правда, как же я рада, что оказалась заперта здесь, ведь это сделало ближе нас с тобой. Разве это не прекрасно?

Её алые глаза словно налиты сияющим пламенем, отчего Её полный нежности взгляд, направленный на Прометея, казалось, был жгуче горяч, а лишённая всякого света тьма вокруг Неё оставалась бездушно, пугающе холодна ко всему остальному миру.

Молодой человек вновь ощутил, сколь особенен, раз так любим Богиней, и всё же, несмотря на это, испытал лёгкое недоумение. Каким образом что-то может существовать в Небытие?

Глава 25 - Рукотворный лидер

Хорошо отдохнув, Прометей проснулся лишь к вечеру, когда начало уже темнеть. Взяв с собой святой воды, он направился вниз, к Артемиде, которая как раз примерно в это время выходит патрулировать город. Девушке, как довольно могущественному рыцарю, заниматься таким совсем не обязательно, однако для неё это является одним из самых простых и банальных способов поддерживать порядок в городе - пусть мелкие преступники и продолжают, словно тараканы, бесконечно плодиться, действительно серьезные криминальные силы стараются не поднимать много шума в страхе привлечь внимание этой охотницы. Да и сама девушка, осознавая свою сдерживающую силу, не слишком распыляется на поимку обычных убийц и воров, вместо этого пресекая на корню любую групповую преступную деятельность.

Посему, Артемида была удивлена тем, что господин решил сопровождать её этой ночью - в деятельности девушки не было чего-то такого, что могло бы быть полезно для магических исследований. Прометей же, заметив замешательство рыцаря, лишь хитро и немного игриво улыбнулся, после чего велел ей не задерживаться и поскорее выдвигаться на службу. Таким образом, под ясным искусственным светом, пара вышла на патруль, неспешно осматривая различные печально известные улицы города. Разговоров между ними особо не возникало, ведь ни рыцарь, ни её хозяин не были излишне болтливыми людьми, хоть Прометей и мог перекинуться парой фраз с девушкой, чтобы развеять скуку. Однако, когда на глаза молодому человеку попался одинокий бездомный, парень подошёл к мужчине и разбудил его, после чего, схватив за волосы, стал поочерёдно задавать вопросы:

- Ты ненавидишь мир? Ты бы хотел его уничтожить? Если бы ты мог обрести силу это сделать, ты был бы готов рискнуть своей жизнью для её обретения?

Хоть происходящее и было немного странным для мужчины, ему почудилось, что в словах молодого человека была какая-та дьявольская сила, что заставляла отвечать честно, не задумываясь. Когда бездомный ответил утвердительно на все три вопроса, Прометей с какой-то усмешкой окинул взглядом Артемиду, но та, даже догадавшись о намерениях господина, не стала препятствовать ему. Заметив это, парень с довольной улыбкой высек на руке мужчины клеймо, после чего пояснил, что оно скорее всего убьёт мужчину, но в случае успеха тот обретёт так желанную им силу. Бездомный же, осознав, что эта вещь опасна для его жизни, тут же испытал искреннее нежелание принимать клеймо, воспротивился ему, взмолился человеку перед собой стереть метку - и именно это отвержение привело к его скорой смерти. Безразлично бросив взгляд на останки неудачного эксперимента, Прометей вновь подошёл к девушке, после чего они продолжили свой патруль, так и оставив труп лежать на земле.

- Эх, как жаль, что мне придётся искать еще один образец. Для моего грядущего эксперимента понадобится столько ресурсов, что ты одна его профинансировать не сможешь, вот я и подумал, что пора бы создать какую-нибудь организацию, которой будут заправлять мои слуги. Лидер такой не очень официальной группировки, на мой взгляд, должен иметь решимость рискнуть жизнью для противостояния всему миру - ну или по крайней мере достаточно удачи для того, чтобы выжить. Может быть эта удача будет сопутствовать ему и в дальнейшем. Во всяком случае, пусть я и ожидал этого, было немного удивительно, что ты не воспрепятствовала мне. Расскажешь, почему?

Поскольку девушка была облачена в доспехи, было невозможно разглядеть её выражение лица под шлемом, и оттого Прометей не знал, с какими мыслями и чувствами она следила за происходящим. Он догадывался, но не мог судить наверняка. Посему, он посчитал полезным лучше ознакомиться с мыслями и логикой действий своего клинка, дабы в будущем эффективней её использовать.

- Для людей естественно не любить боль, как и для всех живых существ. Они могут надолго запомнить обидчика и выжидать удачного момента для мести ему, даже если такового никогда не наступит. В случае, если таким обидчиком с точки зрения человека является весь мир, данное лицо становится дестабилизирующим элементом, что может в любую секунду нарушить сложившийся порядок. Хоть такие лица и имеют потенциальную опасность, я не предпринимаю против них никаких действий потому, что самовольное устранение людей явно противоречит идеям мира и порядка. Я лишь стараюсь предотвратить ущерб в тот момент, когда потенциально опасное лицо решится сделать свой шаг. В то же время верно и то, что вы, мой господин, не сделали ничего такого, что нарушало бы мир и порядок - вы лишь предоставили данному элементу возможность, от которой он бы отказался, если бы не имел опасных мыслей. И даже тот факт, что этот человек умер, является тем, на что он согласился сам, оставаясь в ясном рассудке и не находясь под чьим-то принуждением.

Прометей продолжил довольно улыбаться, осознавая, что его догадки были верны. Странное, почти чудесное ощущение того, как он предугадал мысли девушки еще до этого момента, порождало уверенность в возможности контролировать её действия. Молодой человек был очень доволен тем, сколь послушен был его клинок - оказалось бы просто ужасно, если бы он плохо понимал девушку, и она бы часто препятствовала его действиям, преследуя свои идеалы. Однако, прекрасно владея своим клинком, Прометей вполне хорошо способен оценить, где её можно применить, а в каких ситуациях её лучше отослать подальше, чтобы она не мешалась. Сегодня же один из тех дней, когда этот драгоценный меч способен пригодиться ему, ведь в сопровождении рыцаря можно чувствовать себя в безопасности и не бояться неожиданных нападений как в тот день, когда сама девушка чуть не отвела Прометея под суд.

Таким образом, молодой человек в течение ночи перебрал около двадцати испытуемых, однако ни один из них не выжил, как бы они перед началом эксперимента не заверяли, что готовы пожертвовать всем ради силы. Впрочем, такой результат можно назвать только естественным - человек волен как угодно думать о себе и воображать собственную способность отдать всё ради цели, однако только лишь в тот миг, когда приходит время действовать, человек узнаёт своё настоящее лицо. Впрочем, не более настоящее, чем любое из тысяч его лиц в тысячах иных ситуаций. Вся суть заключается лишь в том, что невозможно наверняка предугадать, как человек поведёт себя в новых для него обстоятельствах, какими бы они ни были. Когда пара вернулась домой ранним утром, Прометей слегка пожаловался Артемиде:

- Наверное, я слишком многого ожидал, полагая, что кто-нибудь взаправду сможет взглянуть в глаза страху. Как тот, кто боится собственной смерти до чёртиков, я могу их понять, но в то же время мне бы хотелось и найти образец, что был бы отличен от меня в этом плане. Видимо, таких объектов не то что бы много... Придётся немного заморочиться с переделкой клейма Фарры. Ах, черт, я ведь ему всю душу очернил, придётся немного очистить её, чтобы он смог клеймить потом других, вот же зараза. Именно поэтому я не хотел возиться с метками предыдущих образцов, изначально у меня был совсем другой дизайн для клейм. Как же раздражает необходимость вторичного использования уже выработанного материала.

Когда молодой человек, поднимаясь наверх, увидел, что девушка отправляется на утреннюю тренировку, он с сомнением уточнил у неё, когда та собирается спать. Артемида ответила, что ей будет достаточно помедитировать час в конце тренировки вместо этого, и что она уже многие годы заменяет свой сон данной техникой эфира. Прометей же после этих слов в очередной раз переспросил себя, является ли его рыцарь еще человеком, после чего вновь вздохнул от мысли о том, что даже не знает, как можно отточить этот и без того, кажется, во всём совершенный клинок. Впрочем, будучи сонным поутру, словно вампир, он не придал особого значения этим мыслям и лишь отправился к себе в комнату, чтобы выспаться. Несмотря на то, что он бодрствовал не очень долго, ранее привычный график сна после ночных экспериментов дал о себе знать и потянул вполне себе остающегося человеком Прометея к кровати.

Проснувшись после полудня, парень еще некоторое время с сожалением глядел в окно, думая о тех трупах, что оставил лежать ночью. Поскольку Артемида наверняка бы помешала ему превратить их в произведения искусства, он не стал этим заниматься, да и вновь поднимать понемногу успокаивающийся шум ему не сильно хотелось, но душа творца внутри Прометея так и ныла оттого, что материал был без дела выброшен на дорогу, и даже никто другой не приберёт его к рукам, чтобы самому создать достойные сцены. Молодой человек был бы рад восхищаться чужими творениями, но, судя по всему, никто до него еще не смог просветить этот мир о существовании стол прекрасного вида искусства. Из-за этого даже его драгоценный клинок с другими рыцарями долго считала, что все его творения были формой человеческого жертвоприношения неким ужасным и злобным силам, не догадываясь, что перед её глазами были прекрасные и крайне милые сцены.

Впрочем, довольно скоро Прометей вновь вернул себе привычный исследовательский настрой и позвал Фарру для того, чтобы модифицировать его клеймо в недавно созданную им версию. Благо, у молодого человека было достаточно святой воды, так что уже через несколько часов слуга был готов исполнять новые приказы своего хозяина. Спровадив Артемиду за полезными материалами, дабы она не слышала детали их разговора, парень посмотрел на этого мелкого и жалкого человека, его первый образец, после чего, не питая особых иллюзий насчет личных способностей оного, дал довольно простое задание:

- Я изменил твою метку таким образом, чтобы теперь ты сам мог клеймить других людей, и такие новые слуги будут следовать твоим устным командам. У них не будет особого чувства верности, но уж с возможностью свободно отдавать им приказы ты должен суметь создать какую-нибудь небольшую криминальную группировку, верно? Да и если твои подчиненные решат сделать своих собственных подчиненных, ты сможешь свободно отдавать приказы всем ниже тебя по иерархии. Только имей ввиду, что они могут создавать и свободных клеймённых, которые не будут слушаться никого, кроме меня. Уж постарайся прожить достаточно долго, чтобы твоя группировка как следует разрослась и плодоносила множеством фракций, которые разбегутся после твоей смерти, наращивая собственные силы.

Прометей, который не имел особого желания собственноручно заниматься такой хлопотной работой, с искренней насмешкой обратился к Фарре, которому выпала участь стать первым лидером клеймённых. Этот человек, разумеется, не посмел хоть как-то нагрубить своему хозяину в ответ, вместо этого, осознав, что его жизнь находится лишь в его руках, он пообещал сделать всё возможное, чтобы прожить как можно дольше.

Глава 26 - Бессмысленное время

Прекрасным солнечным утром Прометей и Артемида совместно завтракали тем, что приготовила девушка. Вопреки её рыцарской сущности, она удивительно хорошо готовит, пусть и не особо изысканно, отчего молодой человек всегда велит ей делать еду и для него. Несмотря на то, что пара зачастую ест вместе, между ними обычно почти не возникало разговоров, ведь рыцарю не престало беспокоить своего господина повседневной болтовнёй, а сам парень не имел привычки что-либо обсуждать за едой. Впрочем, сегодняшний день выдался в этом плане немного особенным - прежде чем приступить ко второму, девушка сделала странный жест руками, словно отмахнулась от чего-то, а после произнесла:

- Да исчезнут нечистые.

Затем Артемида посмотрела на Прометея, а тот лишь, ошеломленный, уставился на неё в ответ. Несколько секунд они молча глядели друг на друга, а затем, пытаясь уловить суть происходящего, молодой человек воспользовался заклинанием и осмотрелся вокруг, но никаких следов дисциплин не заметил. Посмотрев на еду из мяса, зелени и лапши перед девушкой, парень также не заметил ничего странного, кроме того факта, что такого блюда ранее рыцарь не готовила. Наконец, так и не сумев разобраться в том, что происходит, Прометей прямо спросил у Артемиды, что она делает и почему смотрит на него.

- Так сегодня же день Солнцепада. Вы могли просто ответить "нечистые боятся", ведь я понимаю, что церковные не очень высокого мнения о пережитках прошлого. Тем не менее, праздник есть праздник и для всех свиенцев естественно отмечать его. Я даже традиционных блюд сегодня наготовила.

На несколько секунд молодой человек был ошеломлён, но затем всё же попросил пояснить, что это за праздник такой. Девушка оказалась тоже немного удивлена данной ситуацией, ведь Прометей отлично говорит на свиенском языке, у него даже имеется местный акцент, свойственный более восточным регионам, отчего она и подумать не могла о том, что её господин будет незнаком с традиционными праздниками. Артемида кратко пояснила суть события, что отмечает вторую половину осени, после чего Прометей с еще большим непониманием уставился на улицу, где в это время зеленели листья деревьев и стояла по-прежнему достаточно тёплая погода, пусть и не было по-летнему жарко. Такое начало дня заставило молодого человека почувствовать себя неприятно, как-то не на своём месте, словно бы эта страна ему крайне чужда.

Девушка же, заметив, сколь незнаком с культурой империи её господин, утешительно заверила в отсутствии причин для беспокойства, ведь с притоком большого числа иммигрантов в последние десятилетия всё больше людей перестают обращать внимание на такие старые традиции, и лишь в благородных семьях с какой-то чрезмерной щепетильностью относятся к каждому древнему празднику, отмечая их согласно всем положенным канонам. Расслабившись, Прометей решил прислушаться к своей слуге и просто относиться к происходящему как к возможности опробовать новые блюда, на приготовление которых в любой другой день Артемида бы не растрачивала свои силы, ограничившись более простой едой.

Впоследствии молодой человек направился в собор, дабы потренироваться со своими товарищами. У него не было на примете ни нового заклинания, ни оружия, которые бы он хотел опробовать, но парень всё-таки ранее принял решение сблизиться со своими товарищами, следовательно, ему должно по крайней мере чаще их видеть. По дороге в церковь он много размышлял о том, как можно будет провести своё время сегодня с хоть какой-то пользой, но ничего на ум так и не пришло - ранее он редко встречался с товарищами как раз из-за того, что во встречах не было никакого смысла. Тем не менее, будучи твёрдым в своём намерении придерживаться ранее принятых решений, молодой человек продолжил свой путь в церковь, даже если его день будет потрачен там зря.

В итоге всё прошло именно так, как Прометей того и ожидал. Бессмысленная болтовня, бессмысленные спарринги, бессмысленная трата времени, которое он мог бы провести с пользой, если бы не пришёл сюда сегодня. Молодой человек был искренне не в силах разуметь, зачем многие люди тратят столько своего времени впустую, занимаясь такой бесплодной деятельностью. Существуют более эффективные тренировки, которыми следует заниматься в одиночестве, и более эффективные источники знаний, чем разговоры с малосведущими в различных вопросах товарищами, и тем не менее по каким-то неведомым причинам люди предпочитают такие не особенно результативные пути достижения желаемого. Прометею пришлось несколько раз напоминать себе о своём решении сблизиться с товарищами, чтобы не уйти невзначай отсюда. И всё же, среди пустых разговоров всплыла довольно любопытная, пусть и не особенно полезная реплика Магеллана:

- Ко мне сегодня, кстати, с утра приходил епископ, отец Венадия, спрашивал, как умер его сын. Мужик был, честно, стрёмный. С суровым лицом, как будто он прошёл не одну войну, и таким нравом, что ему и слово наперекор не вставишь. Только после встречи с ним я стал догонять, почему же мальчишка был готов пойти куда угодно, лишь бы не оставаться в тени отца - у него, наверное, каждый день в семье был как с дамокловым мечом над головой. Хотя, мужик-то вроде даже любил парня по-отцовски, сердечно любил, пусть и со своеобразной строгостью. Не следовало Венадию умирать таким молодым...

Прометей незаметно для остальных саркастично усмехнулся, обдумав услышанное. Довольно забавно, с его точки зрения, лучше знакомиться с товарищем только после его смерти. Сколько времени у них было, сколько эти двое мечников вместе болтались, но всё же Магеллану было что узнать про Венадия, когда оного уже не стало. А сам Прометей? Он-то сколько времени общался с Абрахамом, сколько магии обсудил с ним, но про самого мужчину ничего особо и не знает. Остались только смутные воспоминания того, как волшебник, кажется, хотел дослужиться до паладина, но ради чего? Да и зачем он стал инквизитором? Молодой человек сможет это вспомнить, если немного поразмыслит, но он не решил этим не заниматься. Этот товарищ не был кем-то таким, кого особенно хотелось бы помнить. Просто некий человек, с которым они обсуждали магию, и не более того.

Ближе к вечеру Аид ненадолго отошёл, оставив троих товарищей наедине, дабы уточнить у начальства наличие доступного для них задания. Когда лидер удалился, Магеллан подошёл к Лили и принялся болтать возле девушки о всяком, надеясь сблизиться с той, но будь то из-за репутации мечника как любителя менять девушек, либо же из-за собственной стеснительности, скрывающаяся при помощи иллюзий волшебница продолжала сохранять образ холодной и непреступной красавицы, которой нет дела до людей вокруг. Она буквально ничего не отвечала, и оттого казалось, что Магеллан разговаривает сам с собой. Когда горе-обольститель понял, что это гиблое дело, он со вздохом покинул девушку и подошёл к Прометею, на что тот сразу же ответил:

- На всякий случай напоминаю, что я не красавица, и даже не лицо женского пола, так что меня не нужно обольщать, хорошо? Да и в одном со мной доме живёт просто безумно обворожительная девушка, что, стоит лишь мне отдать приказ, будет согласна на совершенно любые непотребства с ней, которые только могут прийти на ум, так что меня сложно хоть чем-то заинтересовать, понимаешь?

Глядя на глумливую усмешку парня, мечник много чего хотел сказать, в частности, усомниться в такой уж великой красоте обсуждаемой девушки и уточнить, откуда у мистера "моя-единственная-любовь-это-магия" могли найтись навыки так обольстить хоть кого-то, но вместо этого Магеллан решил просто проигнорировать данную не очень приятную шутку и обсудить божественные заклинания, с которыми у него недавно возникла проблема. Мечник рассказал, что его бог - это Двен сияющий, а в имеющихся записях заклинания для его верующих описаны весьма плохо, хоть остальные жрецы и умудряются каким-то образом успешно применять их, понимая, о чем идет речь. Впоследствии Магеллан плавно перешёл на жалобы о том, что ему действительно следовало выбирать другого бога, к которому его больше тянуло, а не предпочитать Сияющего только из-за того, что его жрецы обычно более могущественны, и тогда Прометей осознал, почему же всем дают этот совет перед крещением.

- Раз тебе сложно понять чужие заклинания, просто создай свои. Я-то всю свою божественную магию разработал с нуля, даже без ясного объяснения Богиней Её власти. Раз твой бог - Двен, значит и заклинания должны быть связаны со светом... О, как насчёт оптических иллюзий, лишения противников зрения или лазеров из глаз? Так-то можно много всяких заклинаний придумать, не понимаю, почему остальные жрецы ограничиваются чем-то вроде Палящего света или Исцеляющего сияния.

Неспособность изучить даже с чужих инструкций простые заклинания, пусть их описания и немного абстрактные, определенно не свидетельствовала о больших талантах Магеллана в магии, отчего он посмотрел на Прометея как на чудовище, услышав, что тот предлагает просто взять и создать все заклинания с нуля. Впрочем, довольно быстро мечник понял, что молодой человек перед ним вновь решил слегка пошутить, прекрасно понимая, насколько его собеседник недалёк в вопросах заклинательства. Только огромные запасы терпения, натренированные развитием техник эфира, позволили Магеллану удержать себя в руках и лишь саркастично заметить в ответ, что довольно глупо со стороны Прометея идти в гору вместо того, чтобы обойти её, воспользовавшись уже существующей магией. Молодой человек пожал плечами, признав, что это действительно глупо, если создание заклинаний не является увлечением само по себе.

Пока двое продолжали болтать, подшучивая друг над другом - спустя время Магеллан даже нашёл их разговор приятным, так как его собеседник на самом деле не пытался задеть мечника своими словами - Лили же лишь смотрела на них издалека, молча, но с любопытством, хоть и из-за иллюзий нельзя было узнать наверняка о том, что она думает и какие чувства переживает сейчас. Девушка, казалось, просто находила более приятным наблюдать за весельем своих товарищей, а не участвовать в происходящем. Вскоре, впрочем, вернулся Аид, сообщив, что у них появилось задание, на которое им следует отправиться прямо сейчас. Трое сразу же приняли более серьезный вид и начали собирать своё снаряжение, чтобы отправиться на изничтожение монстров.

Глава 27 - Толика альтруизма

Причина большой срочности задания заключалась в том, что истреблению в этот раз подлежат небольшие колонии насекомоидов в деревнях, которые остались от захвативших город монстров. Это уже не просто кучки бессильных, способных только биться чудищ - враги вынесли очень важные уроки из захвата прошлого города и теперь обладают некоторыми знаниями о том, как необходимо сражаться с людьми. Пусть церковь и не признаёт разумности монстров, никто не отрицает хитрости этих гнусных гадов, а следовательно, им нельзя давать и шанса воспользоваться этой хитростью. У врагов не должно быть даже поверхностных догадок о том, как им следует вести войну с людьми, не говоря уже о проверенных опытным путём методах достижения значимых побед.

Благо, церкви удалось в течение нескольких дней установить местоположение всех колоний насекомоидов близ разрушенного города, и сразу же задания на их зачистку были выданы всем имеющимся в данный момент инквизиторам. Если бы Аид не пришёл к начальству, само начальство бы пришло к нему с приказом в течение нескольких часов. Таким образом, у отряда не было времени ни собраться с мыслями, ни подготовить более подходящее снаряжение - они схватили что было под рукой и сразу же помчались на повозке в сторону той деревни, которую им велели зачистить. Пусть запасы святой воды были невелики, латы сильно помяты, а орудия испещрены следами прошлой битвы, отряду больше ничего, кроме этого, было и не нужно - они хотели лишь отомстить монстрам за смерть их товарищей. Все, кроме Прометея, несли в себе это пылкое желание биться сквозь закатные сумерки к деревне.

Уже на подходе к поселению в покрытых Щитом веры инквизиторов полетели знакомые чёрные стрелы - привычка использовать заклинание сильно загодя не подвела отряд. Дома были едва различимо видны вдалеке, но со своей чудовищной меткостью лучники смогли попасть сразу несколькими снарядами в каждого, отчего Лили с Прометеем даже отлетели сильно назад, чуть было ни потеряв сознание. Благо, Аид с Магелланом были хорошо защищены аурой и эфиром, так что без особого труда выдержали удары и прикрыли своими телами товарищей, пока те приходят в себя. Молодой человек, осознав собственную хрупкость, сразу же воспользовался Укреплением, а на троих рядом применил Щит алых метеоров, от которого так и не успел избавиться. Товарищи обойдутся усовершенствованной магией покойника.

Заметив, что их верхняя часть тела оказалась окружена красными подающимися звёздами, трое сразу же вспыхнули еще большим боевым духом. Им показалось, что сам ныне мертвый Абрахам оберегает товарищей на их пути мести за него, отчего отряд сразу же с огромной скоростью бросился в сторону монстров, не обращая внимания на отскакивающие от окружившего их заклинания стрелы. Прометей бежал прямо следом за ними, прикрываясь готовыми броситься на врагов товарищами. Вскоре в дело пошли и взрывные стрелы, но пользы от них было немного - пока они не попадают в тело, то могут только разве что отбросить инквизиторов куда-то ударной волной, незначительно ранив. Божественность прекрасно излечивает такие лёгкие травмы.

Когда небольшие силуэты насекомоидов уже стали видны, на первый взгляд оказалось ясно, что скоро всё закончится простой бойней. Однако, случилось нечто, чего не мог ожидать никто из инквизиторов - среди огромных чёрных чудищ затесались небольшие зелёные тела, вооружённые простыми доспехами и оружием из панцирей насекомоидов. Они тут же бросились на перехват подоспевающих людей, а вместе с ними и несколько лучников спустились с крыш, дабы дать бой на земле. Десятки монстров приближались, готовые выиграть своими жизнями хоть малейшую возможность отнять людскую жизнь, а пропитанные злобной ненавистью инквизиторы желали лишь поскорее разобраться с мясом, что само бежит на их сколотые клинки.

Сразу же завязался неравный бой. Как бы ни были сильны удары монстров и сколь бы ни были прочны их орудия, любые атаки просто соскальзывали о Щит алых метеоров, оставляя людей невредимыми. Чудовищ тоже было тяжело убить - сколько бы раз доспехи и панцири не оказались расколоты, они вмиг зарастали новыми слоями защиты, отчего любые удары, что не убивали мгновенно, оказывались бессмысленными. Кроме того, насекомоиды имели очень неприятную привычку оставаться в живых даже с отсечённой головой, пусть и не слишком долго, а зеленокожие странным образом излечивались от любых ран за секунды, сколько бы их плоти ни отсекли клинки инквизиторов. Лишь благодаря божественности орудия людей, будучи уже практически тупыми кусками металла, причиняли ощутимый вред врагам, прореживая их ряды.

Впрочем, Прометея эта сцена мало касалась. Всё его оружие было создано при помощи задатка, так что любой взмах лезвием отнимал чью-то жизнь. Но он не спешил сметать врагов, ни в коем случае - словно ценитель прекрасного напитка, он растягивал момент, пробуя на вкус каждое убийство, отличая друг от друга каждую жертву, что пала от его руки. Он не чувствовал ни особой опасности для себя, ни желания отомстить, так что мог просто наслаждаться своим чудесным времяпрепровождением, стараясь не привлекать внимание троицы, что могла бы уличить его в весьма халатном отношении к своей работе. Парень ведь даже использует самую обычную алебарду вместо какого-нибудь особенно подходящего для такого случая оружия.

Вскоре, впрочем, нерасторопность молодого человека в умерщвлении врагов обернулась тем, что Щиты алых метеоров, которыми были прикрыты товарищи, исчезли, израсходовав всю свою силу. В миг к инквизиторам полетело сразу несколько взрывных стрел, однако Лили не позволила прицелиться в товарищей - благодаря её иллюзиям лишь еще больше монстров пало от выстрелов из тыла. Прометей в этот момент всё же осознал, что тянуть уже не имеет смысла, и создал в своих руках антимагический меч, дабы быстро обратить им тела монстров в трупы. Под действием ускорения на это понадобилось не более нескольких секунд. Товарищи не стали задумываться над тем, почему молодой человек не сделал этого ранее, они лишь со злобой во взгляде и довольной улыбкой на губах смотрели на неподвижные тела убитых врагов.

Лучники, оставшись без защиты авангарда, сразу же сами бросились на людей, создав клинки, торчащие из их рук. Пара татуированных зеленокожих затесалась в этом последнем, отчаянном наступлении, но инквизиторы не знали страха перед своими врагами. Они лишь подняли орудия, готовые своей божественностью уничтожить любые ухищрения, на которые пойдут монстры. По мере приближения чудовищ Прометей лишь расслабленно глядел на них, размышляя о том, какой тактикой могли бы воспользоваться эти недобитки в своей отчаянной последней атаке. Пока, в один миг, не увидел, как панцири нескольких насекомоидов наполняются следами магии, такими же, какие он видел во взрывных стрелах. Парень в миг воспользовался Ускорением, после чего отшвырнул Отбрасыванием товарищей в разные стороны, а сам же, дополнительно ускорив себя божественностью, со всех ног помчался как можно дальше от монстров.

Как только заклинание окончило свой эффект, за спиной Прометея прогремело три оглушительных взрыва. Даже несмотря на Щит, в его ушах на секунду возник звон, после чего парень обернулся и взглянул на товарищей, которых спас в порыве альтруизма - он еще даже не успел сблизиться с ними, негоже этой троице так быстро умирать. Благо, каждый из них выжил, и все они с огромным шоком смотрели туда, где еще миг назад находились монстры. Сотни метров земли вокруг были усеяны чёрными осколками панцирей, каждый из которых впивался глубоко в почву, отражая своими острыми краями всю ту ненависть, что монстры питали к людям. Если бы Прометей не позаботился о троице, эта суицидальная атака точно оборвала бы их жизни здесь и сейчас.

Аид с ужасом взглянул на осколок размером с руку, что пропахал землю всего в нескольких сантиметрах от него. Он осознал, почему же для церкви было так важно не допустить распространение среди монстров хитрости, позволяющей сражаться с людьми. Копейщик, безусловно, способен спастись от такого нападения, если ожидает его... Но откуда бы ему было такого ожидать? Обычные, ничего не знающие монстры, что сражаются так, как они привыкли это делать, никогда бы не совершили чего-то такого. Ни в одном из учебников не упоминается, что насекомоиды могут взорвать себя, как и нигде не говорится о том, чтобы они использовали тела своих товарищей для создания смертоносных осколков, которые будут разбросаны взрывом. Сложно сказать, пережил бы неподготовленный Аид попадание одного такого с близкой дистанции. Конечно, если бы он обратился скелетом, это бы не причинило ему значительного вреда, но сделал ли он это только что? Нет. Вплоть до этого момента лидер упивался своим высокомерием, подпитываемым столь легким истреблением целых толп монстров.

Примерно те же мысли витали в умах и Магеллана, и Лили. Впрочем, девушка больше корила себя за то, что она недоглядела и могла бы своими иллюзиями спасти отряд. Она думала, что именно её беспечность чуть всех не сгубила, и чувствовала себя невероятно виноватой перед Прометеем, которому пришлось делать то, чего не сделала она. Лили даже не посмела взглянуть в глаза парню, вместо этого направившись к Аиду, чтобы проверить, в порядке ли лидер. Магеллан же погрузился в размышления о том, хватило бы ему всего одной секунды на то, чтобы применить технику, позволяющую наверняка пережить подобную атаку монстров. К своему сожалению, мечнику пришлось заключить, что его ближайшие дни окажутся наполнены тренировками по сокращению времени активации техник.

У Прометея, впрочем, не было особого желания наблюдать за троицей, что анализирует свои ошибки и размышляет над тем, как отныне будет изничтожать монстров. Они всегда успеют этим заняться во время отдыха у костра, а сейчас им еще есть что сделать. Обратив на себя внимание, молодой человек напомнил, что им всё еще необходимо разобраться со всеми прочими представителями жизни в этой деревне.

Глава 28 - Их вина

Среди разлагающихся, полных личинок трупов были люди. Живые, без следов гниения и мелких дыр, в которых бы копошились новорожденные монстры, они, кажется, вполне нормальные остатки деревенских. Эти люди осознавали, что инквизиторы пришли по их души, и понимали, что смерти уже не избежать. Они лишь встали ближе друг к другу, напоследок слёзно прощались со своими еще живыми родственниками, в последний раз вспоминали свои счастливые дни, а одна пара влюбленных клялась встретиться вновь, в новой жизни. Инквизиторы шли к ним ни быстро и ни медленно, обычным размеренным шагом, каким они идут по улицам города. Когда клинки божьи оказались достаточно близко, одна женщина бросилась к ним в ноги и слёзно закричала:

- Прошу, пощадите хоть моего сына! Убейте меня, но сына-то хоть!..

Аид снёс голову женщине прежде, чем та успела договорить. Из её тела не посыпалось личинок, как и не было никакой магии, что активировалась бы. Неизвестно, зачем монстрам было оставлять живых людей, но, наверняка, даже если инквизиторы их сейчас отпустят, никаких последствий не будет. Когда ребёнок увидел, как его родную мать так жестоко и беспринципно обезглавили, он пришёл в ужас, закричал и заплакал. Аид убил и ребёнка, после чего снова воцарилась тишина, лишь иногда прерываемая тихими всхлипами жертв, что уже приняли свою участь. Копейщик окинул взглядом этих людей, после чего на миг застыл. Еще прежде, чем его тело сделало шаг, лидер закричал:

- Очистимся смертью!

Лили и Магеллан, услышав клич, на секунду остановились, а затем воскликнули тоже самое, и принялись вместе с лидером нарезать людей, как монстров. Прометей смотрел на них с искреннем непониманием во взгляде, ведь поведение его товарищей казалось ему странным и бессмысленным, но он быстро перестал об этом думать. Молодой человек уже привык к тому, что люди делают много разных бессмысленных вещей. Он лишь, создав в руке алебарду, молча присоединился к веселью, с улыбкой на губах отнимая жизни. Ему было немного печально оттого, что его товарищи более не медлят при убийстве людей и потому он не может как следует распробовать жизни жертв на вкус, но Прометей нашёл странно весёлым умерщвление множества немощных вместе со своими товарищами. Ему показалось, что именно сейчас он впервые ощутил тот самый дух единства, о котором так часто говорят люди.

Менее чем за десять минут все жизни были собраны. Молодой человек больше не ощущал нигде поблизости разумных душ, а следовательно, осталось только сжечь и разрушить всё, чтобы от поселения не осталось и следа. Создав несколько зеркал, Прометей попросил остальных передать ему всю святую воду, после чего принялся за разведение огня. Чёрное пламя, что молодой человек создавал из тьмы зеркала, не горело само по себе, но его жар отлично разжигал сухие трупы и древесину, создавая море огня. Остальные же трое молча стаскивали тела, разрушали дома, закапывали в землю то, что плохо горит. Хоть обычно было не так много разговоров в ходе работы, сегодня товарищи были как-то особенно молчаливы, отчего Прометей понял, что ему не следует их трогать без необходимости. Ему было непонятно, отчего у них испортилось настроение, но парень не счёл необходимым размышлять об этом, вместо того обдумывая потенциал Щита алых метеоров, что был продемонстрирован в бою. Впрочем, от этого заклинания молодой человек так или иначе твёрдо решил избавиться.

По прошествии времени, когда от деревни не осталось и следа, группа вновь уселась возле костра и принялась неспешно жарить мясо под ночным небом. Аид достал из сумки несколько бутылок крепкого алкоголя, которые разделил с Магелланом и Прометеем, а Лили молча смотрела на пьющих со стороны, продолжая сохранять образ отрешённой красавицы. Впрочем, когда Аид, спустя несколько тостов, предложил выпить за вклад девушки в их выживание до сего дня, волшебница тихо, едва слышимо поблагодарила лидера за это, кротко улыбнувшись. Прометей отметил про себя, что все люди по своей сути просты, и каждый будет рад тому, что его тяжелую работу признали, особенно если её признал кто-то важный и значимый. Когда дело дошло до второй бутылки, Магеллан, засмотревшись на костёр, заговорил:

- А я ведь пришёл в инквизицию для того, чтобы отправиться в домены к монстрам. Но мне столько всего довелось пережить ещё до этого момента... А ведь в глазах обычных людей инквизиторы — это просто охотники на странных животных, которым приходится иногда иметь дело с демонами. Столько городов уже было разрушено, а для них монстры всё еще - просто странные животные! Черт. Ах, что это я. Так вот, мне до сих пор даже не довелось и шагу сделать в доменах, а я уже убил столько народу, потерял товарищей и с каждой новой миссией всё больше в этом вязну. А я ведь был так уверен в своих силах! Моя молодая кровь так и кричала, что мне всё по плечу! Что я должен увидеть новые горизонты! Ха-ха-ха, новые горизонты, ага. Здесь нет ничего кроме трупов и вечно блуждающего среди них призрака смерти.

Мотив для становления инквизитором, по мнению Прометея, у этого товарища был странный. Даже у самого молодого человека мотив был, в сравнении с мечником, более разумный - парню нравится убивать, а в инквизиции он волен делать это в своё удовольствие. Желание Магеллана исследовать домены является чем-то действительно необычным. Если бы он просто хотел побывать там, разве он не мог стать участником коалиции призывателей и отправиться в безопасные домены, население которых имеет мирный договор с человечеством? На элементальные земли, конечно, посмотреть будет сложно в силу опасности для человека самой их среды, но вот Бездна или Древо мира - почти что туристические места для тех, кто заключает договоры с их обитателями. И, похоже, не только у Прометея возникло такое сомнение, ведь Аид озвучил мечнику те же мысли.

- Ага, ага, вот только чего нового я узнаю, побывав там, где люди и так уже чуть ли не постоянные гости? Весь смысл как раз же в том, чтобы бросить вызов неизведанному. Я ненавижу то, сколь многое мне неизвестно! Мне неизвестно, о чем думают власти, как и неизвестно, о чем мыслят боги, да я даже не знают, существуют ли они, и об ангелах читал разве что в священных писаниях. Но могу ли я это узнать, просто, например, записавшись в армию? Конечно, нет. Однако же! Я могу узнать очень многое, став инквизитором. Я и на дикие домены посмотрю, и о высших силах больше узнаю, если дослужусь до паладина. Это, конечно, довольно опасно, но разве незнание не менее опасно? Это как жениться на первой понравившейся девушке, не узнав, что из себя представляют люди вроде неё! Потом же всю жизнь придётся мириться с этакой хозяйкой. А так - испробовал сотню дам и уже понимаешь, чего потом ожидать от своей жены и какую тебе следует её искать.

От того, как мечник похвастался своими романтическими похождениями, словно это какая-то большая заслуга, у Прометея возникла на уме одна шутка, которую он сразу же озвучил. Молодой человек уточнил у мечника с абсолютно серьёзным лицом, тянет ли тот всех этих девушек в постель для того, что узнать больше о различиях между мужским и женским началом, а затем хлопнул себя по лбу, словно сглупил, и отметил, что для интимной связи, наверное, столь поэтичная причина и не нужна. Затем парень извинился перед Магелланом за то, что слишком многое думает и из-за этого уже начал было верить в то, что половые отношения имеют некую исследовательскую ценность, после чего театр одного актера, за которым остальные трое наблюдали с немым выражением лица, подошёл к концу. Прометей же так и не изменил своему абсолютно серьёзному виду, отчего для остальных так и не стало понятно, шутил ли он. Только лишь Она, наблюдающая за ним, была рада видеть, как он веселится.

Ближе к утру протрезвевшие инквизиторы вернулись обратно в город. За миссию в этот раз заплатили немного, в сравнении с наградой за зачистку города. Впрочем, в сравнении с ней деньги за любую обычную миссию кажутся ничтожными, но это не значит, что без них удастся прожить, да и цель Аида как лидера - накопить заслуги, а не деньги. Как сегодня оказалось, Магеллан также поддерживает копейщика в этом начинании. Попрощавшись, товарищи вновь разбрелись по домам, и Прометей, вернувшись к Артемиде, увидел, как девушка, по обыкновению своему, с утра тренируется при помощи эфира. Даже без участия молодого человека этот клинок понемногу совершенствуется, словно бы её остроте и прочности нет предела, и сколько бы еще тренировок она ни прошла, рыцарь обязательно в будущем станет сильнее.

- И как мне только, в таком случае, приложить к тебе руку? Я не очень люблю пользоваться предметами в их готовом виде, мои вещи должны иметь отличительные следы...

Девушка, не расслышав слова своего хозяина, обернулась, после чего поприветствовала его и попыталась уточнить, что он сказал ей. Прометей на секунду задумался, взглянув на лоб Артемиды, где должно было бы красоваться клеймо, а затем лицо парня просияло, словно он придумал нечто очень любопытное.

- А ну-ка, отрасти себе волосы. Ты и так выглядишь как благородная леди, а с длинными волосами и в нарядном платье тебя будет совсем не отличить от знатной барышни. Да и этот серебряный цвет... Интересно, и почему техника, смысл которой в превращении тебя в более сильного человека, также превратила тебя и в более прекрасного человека, придав волосам столь неестественный, но обворожительный цвет? Ну, не важно. Просто отрасти их до поясницы. За сим, я пойду спать.

Клинок, не оценив комплимент со стороны своего хозяина, пребывала лишь в грусти оттого, что отныне ей будет неудобно из-за длинных волос. Она не понимала, что нашло на её господина, но задачей рыцаря является подчинение приказам, а не обдумывание их причин, так что девушка в траурном молчании за минуту создала новую технику эфира, чтобы с её помощью исполнить прихоть хозяина.

Глава 29 - Его жестокость

Фарра стоял на коленях перед своим хозяином, свесив голову. Непостижимое существо молча смотрело на мужчину, но ему было нечего ответить ни на вопросы, ни на критику со стороны своего господина. Первый образец, в которого было вложено столько сил и ресурсов, и работа над которым проводилась несколько раз, не смог справиться даже с такой банальной задачей, как создание небольшой преступной группировки при помощи клейма, что позволяет отдавать приказы другим. За целую неделю Фарра смог привлечь всего четырех человек, да и те оказались людьми не многим большего достатка, чем сам мужчина. Такая маленькая, жалкая организация определённо не способна обеспечить Прометея ресурсами для нового эксперимента, отчего молодой человек был безмерно зол.

- Ты, кусок ничтожества, понимаешь, что мог бы иметь уже несколько десятков подчинённых, если бы банально каждую ночь бегал и насильно клеймил всех подряд? Да я дал тебе столько силы, что ты даже от отряда рыцарей способен отбиться, не говоря уже о простом патруле. Но что мы имеем сейчас, через неделю после того, как я отдал тебе приказ создать группировку? Четыре человека, двое из которых приведены даже не тобой, а твоим прямым подчинённым. Я, конечно, догадывался, что ты просто недоразумения выродок, но, чтобы настолько? Черт возьми, и сколько мне ждать от тебя хоть каких-то результатов?

Фарра продолжал молчать. Дьявол, встав, пнул мужчину так, что тот отлетел на несколько метров вдаль, врезавшись в стену. Затем хозяин неспешным шагом подошёл к своему слуге и принялся забивать ногами собственное творение, словно мусор, ведь оно оказалось просто бесполезным куском плоти, толку от которого едва ли больше, чем от очередного трупа. Впрочем, постепенно, когда синяки и множественные переломы уже усыпали тело стонущего и хныкающего мужчины, Прометей успокоился, выпустив весь накопившийся пар. С холодной головой он поразмыслил о том, что теперь делать, после чего пришёл к выводу, что ему следует совершить нечто, что поставило бы всех жителей города в известность о существовании клейм. А затем, желающие уже будут вольны сами подтянуться к этому недоразумению природы по имени Фарра и другим подчиненным, чтобы обзавестись клеймом.

Молодой человек оставил лежать избитого слугу с травмами, не оказав совсем никакой помощи, дабы тот поразмыслил о своём поведении. Прометей велел мужчине ожидать его возвращения и молиться в это время всем богам и дьяволам, чтобы впоследствии он соизволил излечить Фарру, а не оставил слугу умирать от травм. Мужчина что-то пытался невнятно прохрипеть сквозь боль, вероятно, жалобно просил пощадить его, но Прометею был глубоко безразличен лепет этого недоразумения, а потому парень покинул комнату и направился вниз. Поскольку сейчас был поздний вечер, у выхода молодого человека встретила Артемида, что готовилась к очередному ночному патрулю. Завидев свой клинок, дьявол недовольным голос велел ей остаться дома и ждать его указаний на случай, если она ему понадобится. Девушке оставалось лишь подчиниться, как бы ей ни хотелось следить за порядком в городе.

Молодая осенняя ночь была по-своему прекрасна. Лёгкий прохладный воздух обдувал гуманоидную фигуру, неописуемую и непостижимую, что неспешно рассекала под светом фонарей мощённые улицы города в поиске подходящих жертв. Когда нашёлся первый человек - самый обычный прохожий, что, кажется, запоздало спешил домой с работы - дьявол сразу же создал в руке метательный кинжал размером с ладонь, а затем, усилив на миг своё тело божественностью, отправил клинок в полёт. Острие прошло насквозь человека, с громким шумом разбив каменную брусчатку вдали, а огромных размеров рана, появившаяся в теле жертвы, стала обильно кровоточить. Поражённый, испуганный и пребывающий в полном шоке от неожиданности прохожий потратил свои последние мгновения на то, чтобы обернуться и взглянуть на своего убийцу. И тем не менее, даже перед смертью человек не смог понять, кто же это был.

Прометей создал возле трупа зеркало, после чего тьма за пределами его отражения проникла в реальность в виде тощих чёрных рук, что схватили мёртвое тело. Молодой человек направился дальше, создавая по пути новые зеркала, дабы человекоподобные конечности передавали тело меж собой, перемещая так его по улице возле заклинателя. Каждый новый труп, созданный дьяволом из прохожих и бездомных вокруг, передавался этим рукам, дабы они несли полезные для работы материалы, словно слуги. С каждым новым телом рук становилось всё больше, а картина того, как лес отростков из тьмы обволакивает мертвецов, становилась всё гротескнее.

Впрочем, своими убийствами молодой человек наделал столько шума, что очень скоро отряд рыцарей поспешил на перехват, оказавшись прямо возле цели, которую они уже давно преследовали. Непостижимое божество, что одно время терроризировало город своими человеческими жертвоприношениями, вновь предстало перед хранителями правопорядка, собирая свежую подать. Рыцари замерли, забеспокоились, лёгкий страх одолел их и на миг они задумались даже о том, чтобы убежать о сообщить остальным, кто виновник происходящего - но еще прежде, чем пришедшее мясо успело определиться с планом своих действий, дьявол определился с тем, что их тела будут полезны для эксперимента. Пять невидимых прямых линий возникло в воздухе, и каждая из них со скоростью, близкой к скорости звука, направилась к сердцам рыцарей. Разорвав стальной доспех, заклинание прошило тела жертв насквозь, взорвав их внутренности как петарды. Алая кровь, что еще мгновение назад наполняла целый сосуд, оросила собой окрестности, а спустя несколько секунд обессиленные рыцари упали наземь.

Прометей с удовольствием вдохнул повисший в воздухе аромат свежей смерти, после чего отдал эти пять новых тел созданным им рукам. Решив, что этих материалов должно быть достаточно, молодой человек направился обратно к Артемиде, сопровождаемый настоящим лесом тонких и крючковатых отростков из тьмы, что передавали по воздуху мертвецов. Обычные патрульные, что наблюдали за этим издалека, сразу же в страхе разбежались, молясь всем семи богам о том, чтобы этот дьявол не думал о них и оставил этих жалких смертных в живых. И как будто бы эти эгоистичные молитвы были услышаны, ведь Прометею, что знал о присутствии патрульных, была действительно безразлична их дальнейшая судьба, ибо он уверен, что никто не сможет определить его личность сквозь заклинание Непознаваемости, ведь такова истина.

Когда молодой человек вернулся, была ещё глубокая ночь. Он потратил не более нескольких часов на подготовку материала - и со вновь нарастающим раздражением подумал о том, что кому-то не хватило и недели на выполнение другого вполне посильного поручения. Впрочем, когда парень увидел Артемиду, что вежливо и с почтением встретила его у входа, эти неприятные чувства немного рассеялись. Только сейчас молодой человек заметил, что длинные волосы девушки достают своими кончиками до её талии, отчего он почувствовал себя в достаточной степени довольным - вот теперь-то его вещь больше похожа на то, что принадлежит ему. Отростки из тьмы протянули девушке пятёрку убитых рыцарей, а Прометей заговорил с ней, не рассеяв заклинания непознаваемости:

- Я тут прихватил с собой твоих товарищей. Есть ли у тебя среди них друзья, знакомые? Как сильно всполошатся рыцари из-за утраты этих людей?

Когда Артемида сняла с каждого из своих коллег шлем, её лицо застыло. Девушка на несколько секунд молча уставилась на трупы, а затем немного ломанным голосом, которому она изо всех своих сил пыталась придать привычной твёрдости, рыцарь ответила:

- Д-да никаких п-проблем не будет. Они н-не особо важны для рыцарей. П-просто... Т-только... Да, я знаю их. Я-я воевала плечом к плечу с ними. Они несколько раз спасли меня. Они хвалили меня за мою стойкость. Они научили меня биться за свою жизнь...

У Прометея не было особого желания тратить своё время на досушивание слов девушки. Он забрал тела рыцарей, довольный тем, что их смерть не вызовет особых опасений по его поводу - ведь это значит, что в предстоящем торжестве, которое он устроит, не придётся снимать с себя подозрения. Было бы неловко, если бы рыцари оказались достаточно сообразительны и осознали бы, кто стоит за тем, что вскоре случится, однако вряд ли они придут к таким выводам, ибо не придают особого значения пятёрке утерянных рыцарей. Для них Прометей, благодаря неустанной работе Артемиды, всего лишь в некоторой степени могущественное существо, с которым они всегда смогут справиться, если им удастся найти его. А ежели смерть нескольких рыцарей не изменит этой оценки, то и причин для беспокойства не предвидится.

Артемида замолчала. Она на несколько секунд уставилась на существо перед собой, непонятное и непостижимое, лишь напоминающие по форме человека. На своего хозяина. Для неё это существо в первую очередь её господин, а значит ко всем прихотям этого существа ей следует относится как к желаниям своего господина. Она поклялась служить верно, посвятив всю себя, ведь именно таков один из трёх идеалов рыцарства. Господин не может ошибаться. Это рыцарь может быть слаб сердцем, волей, телом, удачей, умом или чем угодно еще. Но господин - нет. Если что-то не так, то это не вина господина - это вина рыцаря, что не может достаточно правильно служить ему. Девушка, словно молясь, тихо бормотала про себя эти слова, пока полностью не очистила свои мысли от всего ненужного. Она лишь рыцарь, верный трём данным ею клятвам, и не более того.

Прометей был вполне доволен тем, как его драгоценный клинок продолжила выполнять свою роль, хотя он и ожидал, что девушка могла бы возмутиться. Ему было интересно понять, поставит ли она свои клятвы, а в частности - верность господину, выше общечеловеческих представлений о морали и этике. И следует отметить, что даже в чем-то подобном этот прекрасный клинок не требует доработок. Артемида, как рыцарь, настолько совершенна, насколько это только возможно.

Спустив руками из тьмы тела в лабораторию, молодой человек велел третьему образцу явиться сюда прямо сейчас, посреди ночи, дабы превратить его во вторую химеру. Прометей рассудил, что ему необходимо создать яркую, красивую легенду, на которую поведутся люди в поисках силы и власти. И как чудесно, что парню под силу собственными руками создать одну такую в качестве расходного материала.

Глава 30 - Её порядок

Третий образец не был кем-то, кто особенно запомнился Прометею. Вполне естественно, что этот мужчина был человеком со своими взглядами на мир, привычками, особенностями и даже какими-то отличительными чертами внешности, но молодому человеку ничего из этого не бросалось в глаза. Для парня единственное, что отличает третий образец от четвёртого - уникальный код в их клеймах, а иначе он даже не сможет понять, кто именно из этих двух экспериментальных объектов стоит перед ним. Это по-своему комично, если приметить тот факт, что третий образец худощав и имеет светло-русые волосы, а четвёртый - немного коренастый и с более тёмными, почти чёрными волосами. Однако, как ни странно, Прометей все же не различал этих двух людей. Что один, что другой - просто малополезные материалы, что появились в ходе экспериментов. Для парня они не более чем объекты, подпадающие под это определение.

Потому, когда третий образец явился по приказу своего хозяина, молодой человек в первую очередь проверил при помощи магии тот факт, что это именно третий образец. Убедившись в правильности появившегося перед ним материала, Прометей мысленно посетовал на тот факт, что не хотел приступать к работе с другими объектами, пока первый образец не изживёт себя, но в силу обстоятельств заняться эти все-таки пришлось. Помолившись своей Богине, молодой человек преподнёс ей двенадцать часов своей жизни в обмен на возможность временно использовать другой набор заклинаний, после чего велел подопытному лечь на операционный стол и принялся подготавливать магию для создания новой химеры.

Третий образец пребывал в лёгком оцепенении от вида разложенных тут и там трупов, на лицах которых застыли страх и ужас. Даже рыцари, что обычно являются непоколебимым молотом правосудия в руках местной власти, были мертвы, а их гримасы выражали крайние шок и недоверие, приправленные страхом. Несколько десятков человек были забиты его господином, словно скот, лишь для того, чтобы у хозяина появились материалы для экспериментов. Безусловно, это пугает, и в тот момент, когда этот дьявол велит тебе лечь на холодный стол, находящийся в центре этого места, у тебя не возникает особого желания слушать этот приказ. Но есть ли у мужчины выбор? Под действием неведомой ему силы, что уже давно поработила его волю, третий образец мог лишь послушно повиноваться словам дьявола и, закрыв глаза, ожидать своей участи.

Прометей же, приступив к работе над материалом, нашёл текущие действо немного пресным. У него уже неделю всё назревает план одного великолепного эксперимента, который он хотел бы осуществить, но вместо того ему приходится заниматься какой-то рутиной, созданием химеры, что не отражает и сотой доли имеющихся у него, как у мага, способностей. Для молодого человека и Фарра, и текущий образец являются лишь чем-то вроде детских поделок, которыми он занимается то ли из необходимости, то ли из желания размяться, привыкнуть к использованию немного неестественной для него магической системы. Быть может из-за такого пренебрежительного отношения, а быть может из-за того, что его мысли продолжал донимать тот эксперимент, который бы он хотел провести, Прометей допустил несколько ошибок в ходе работы. Немного критических ошибок. Третий образец, окоченев на металлическом столе, так больше никогда и не очнётся.

Как прекрасно, что запасливый молодой человек всегда имеет материалов в достатке. Это были бы ненужные, бессмысленные жертвы, если бы химеризация прошла удачно с первого раза, но ему настолько безразлична смерть этих людей, что парень похвалил себя за предусмотрительность и пообещал всегда собирать материалов с избытком. Вскоре вместо третьего образца явился четвёртый, и тот увидел лежащий в углу труп товарища, тело которого оказалось наполовину расчленено и наполовину покрыто странными, жуткими узорами. Шлейф из крови тянулся от мертвеца к операционному столу, на который дьявол велел мужчине лечь. Четвёртый образец увидел в застывших глазах трупа свою судьбу, своё собственное будущее, но у него не было выбора. Он лишь слуга дьявола. Как и предыдущий подопытный, он мог лишь молча выполнить приказ и, замерев, молиться небесам в надежде на лучшее.

К счастью для мужчины, Прометей не собирался допускать еще одного провала. Это бы задело его гордыню как мага, что познал химерологию достаточно подробно и тщательно, чтобы называть других специалистов этой области неучами. Если первую неудачу в столь элементарной работе можно списать на невнимательность, то вот за второй провал молодому человеку было бы стыдно перед самим собой. И, разумеется, стоило только очистить свой разум от лишних мыслей, как Прометей управился со всей работой в кратчайшие сроки, не только избежав каких-либо ошибок, но и внеся несколько улучшений, что показались ему довольно удачными в ходе химеризации. Срока службы четвёртого образца они не продлят, но зато сделают грядущую битву немного эффектней, что очень под стать задаче данного объекта.

Довершив работу над образцом некоторым искажением личности оного, дабы он не испортил весь план своей некомпетентностью как Фарра, Прометей, довольный полученным результатом, направился вниз, к Артемиде, что по его указу ждала его всё это время, не покидая дома. Подойдя к девушке, молодой человек заметил, что она очень вдумчиво читает свод законов империи, словно это священное писание, однако делала она это не с благоговением, но с прозорливой внимательностью, полной желания уловить все тонкости текста, дабы определить, насколько твёрдо он поддерживает порядок. Закончив чтение текущего пункта, рыцарь запомнила место, на котором остановилась, и закрыла книгу, переведя свой взгляд на господина.

- Завтра пойдешь со мной истреблять монстров. Эти чудища сейчас за городом плодятся просто безбожно, сметая всё на своем пути... Интересно, и где мы только пропустили их гнездо? Или же дело в чем-то другом? Ну да ладно, нам нужно просто убить их всех. Завтра нам назначили поход, в ходе которого мы будем непрерывно истреблять всех монстров, что попадаются нам на пути. Велено искать дополнительные руки, ибо на столь масштабную работу нескольких отрядов по пять человек в среднем просто не хватит. И вот, как чудесно, что у меня есть ты, не правда ли? Да и мир с порядком ты отлично сможешь защитить, перебив кучу монстров, что им угрожают. Посему, как следует подготовься к завтрашнему утру. Или, скорее, к сегодняшнему? До утра-то осталось всего несколько часов, хе. Ну да ладно. Я спать, а ты пока собери нам вещи.

У девушки, разумеется, не было других вариантов, кроме как последовать приказам своего господина, однако она ощутила некую заботу со стороны хозяина в этих словах. Он мог бы совсем не думать о том факте, что девушке необходимо следовать всем трём клятвам, отдавая лишь удобные ему приказы, однако Прометей поступает совсем не так. Молодой человек вместо этого задумался о том, что девушка также всеми силами стремится поддерживать мир и порядок, и учёл этот факт в своём приказе. Артемиду немного тронула такая внимательность со стороны господина, отчего она оказалась в слегка приподнятом настроении и, широко кивнув, отправилась готовить припасы и вещи для похода. Сам же Прометей направился к себе в комнату, чтобы хоть немного выспаться.

Однако, с рассветными лучами солнца начался новый день, что будет полон столь неприятных Артемиде беспорядков. Так, например, вместе с теплом небесного светила к стенам города подступились огромные толпы людей, грязных и тощих. Десятки тысяч беженцев бросились к воротам один вперёд другого, умоляя рыцарей впустить их как можно скорее. Стража, впрочем, была обязана проверить каждого пришедшего, дабы в город не попали опасные магические предметы, яды, болезни и подобное. Вследствие этого за стенами образовалась огромная толпа голодных оборванцев, что со сверкающими глазами поглядывали на стены, желая всеми правдами и неправдами пересечь их.

Стоило Артемиде узнать о случившемся, как она сразу же захотела остаться в городе. С прибытием такого большого числа беженцев, несомненно, начнутся беспорядки, и никакой рабочей силы не будет достаточно для того, чтобы их полностью подавить. Грабёж, убийства и разбой посетят город вместе с голодными и бедными людьми, что готовы на любые преступления ради собственного выживания. Как рыцарь, что поклялась делать всё возможное для сохранения мира и порядка, девушка просто не может позволить себе закрыть глаза на это и безответственно отправиться вдаль, оставив всё на плечах стражи и остальных рыцарей. Посему, Артемида, с перекошённым от стыда лицом, пала ниц перед Прометеем и молила своего господина оставить её здесь.

- ... То есть ты хочешь сказать, что поддерживать порядок важнее, чем спасти то место, где этот порядок нужно поддерживать? Я не понимаю. А, нет, нет-нет-нет, кажется, я понял. Ну да, это вполне логично, если учесть тот факт, что тебя не заботит ничья смерть, пока она случается в рамках порядка. То есть, я правильно понимаю, что его поддержание - твоя первостепенная задача, вне зависимости от последствий? Даже если этот порядок будет губителен и в конечном итоге всё придёт лишь к постепенному вымиранию... Главное, чтобы на протяжении каждого момента данного процесса поддерживались мир и порядок, верно? Да, кажется, теперь я еще лучше понимаю тебя, хоть и ранее хорошо представлял твою логику. Только вот... Разве сметающие всё на своем пути монстры не являются тем же беспорядком? Без меня для тебя было бы разумно заниматься лишь тем, что прямо сейчас находится перед твоими глазами, но ты всегда успеешь навести порядок в городе, как только вернёшься, верно? Не то что бы разбой начнется с минуты на минуту. А если ты ещё и примешь активное участие в истреблении монстров, то в общей сумме ты создашь своими руками намного больше порядка, верно? Идём со мной. Твори порядок, убивая тех, кто недалёк от меня. Служи мне так, и тебе никогда не придётся выпрашивать разрешение своевольничать, что невероятно чудесно, не правда ли?

Артемида на несколько секунд оказалась не в силах подобрать слов. Действительно, ей безразлично, к чему приведёт поддержание порядка, но так ли важен исход, если царит мир? Девушка не понимает, что такого ужасного в вымирании, если оно - конечный итог совершенного порядка. Впрочем, молодой человек и не упрекнул её за это. Рыцарь лишь верна своим идеалам, что совсем не является поводом для критики. Вместо этого Прометей показал ей путь - путь создания еще большего порядка, чем тот, о котором она думала изначально. Тронутая этим, с яркой улыбкой, подобной сиянию клинка на солнце, девушка приняла предложенный путь, последовав словам своего господина. Отныне, под его руководством она будет творить еще больший порядок, чем прежде.

Глава 31 - Буйство химеры

Когда полуденное солнце озарило своим светом весь город, четвёртый образец, наконец, пришёл в себя после химеризации. Очнувшись, мужчина обрадовался тому, что он еще жив. Это было весьма эгоистично с его стороны, и труп третьего образца, что лежал в углу, казалось, укоризненно смотрел на него своими остекленевшими глазами, полными зависти, но мужчине это было уже безразлично. Он смог сегодня выжить - и это главное. Его больше не волновало ничего, кроме этого простого факта. Одевшись, мужчина направился прочь из лаборатории, наверх, дабы вернуться к себе домой и подготовиться к очередному рабочему дню. Однако, прямо перед выходом его поджидал Фарра, на теле которого местами всё еще оставались видны побои. Заметив своего товарища, первый образец кротко улыбнулся и заговорил:

- О, Гриша, ты таки пришёл в себя. Господин просил меня передать, чтобы ты не забывал о своей миссии и не разочаровывал его. Хотя, что странно, в этот раз дьявол даже ничем не пригрозил... Может у тебя получится отделаться лишь избиением в случае провала, как и у меня? Но я бы всё же не советовал пренебрегать своей работой - наш господин не из тех, кто оставляет в живых бесполезных людей...

Григорий самодовольно усмехнулся от вида Фарры, что, как всегда, выражает лишь страх и почтение перед тем дьяволом. В отличие от первого, который так часто занимался поручениями их господина, что его даже уволили с работы, четвёртый смог благополучно устроиться грузчиком при помощи той силы, которой он обзавёлся. Разумеется, бедняк, чья жизнь начала налаживаться, чувствует теперь своё превосходство над представителем среднего класса, чья жизнь пошла под откос из-за постоянного служения дьяволу. Ему так и не терпелось похвастаться этим, выставить напоказ своё нынешнее благополучие в сравнении с тем жалким существом, что еще несколько месяцев назад могло бы смотреть на него свысока.

- Да-да-да, я тебя понял, так что заткнись уже. Мне просто нужно будет выполнить то поручение раньше, чем этот дьявол дёрнет меня, верно? В отличие от тебя, безработного, мне сегодня еще на смену идти, так что я не собираюсь быть рабом на побегушках нашего господина во вред себе, в отличие от некоторых. Иди и вылизывай пятки тому дьяволу, надеясь непонятно на что, а я лучше продолжу собственными силами строить своё счастливое будущее. Бывай.

Фарра ничего не ответил, проводив Григория лишь грустным, полным печали взглядом. Было ли ему жалко терять одного из немногих людей, с кем он мог вместе посетовать на господина, или же у первого искренне болит душа при виде самонадеянного слепца, что смело идёт к своей гибели? Наверное, даже сам Фарра не может точно объяснить, почему же он отпустил сегодня своего товарища с таким сочувствием в сердце, молча помолившись за его благополучие. А тем временем Григорий, как бы ни хвастался перед первым своей успешностью, быстрым шагом направился туда, где ему велено господином сегодня быть. Ведь, что бы четвёртый ни говорил, не в его силах ослушаться приказов дьявола. Все эти слова о том, что он волен отложить поручения ради собственного благополучия - лишь пустословие, полное бессмысленного хвастовства.

По дороге мужчина увидел, сколь много бездомных бродяг, исхудавших и грязно одетых, обустроилось на обочине. Он и сам мог бы остаться таким же человеком, как они, если бы не его господин. Были, конечно, среди его знакомых бедняков и такие, что наслаждались своим положением, чувствовали в отсутствии пристанища не нищету, но богатство свободы, недоступное другим, зацикленным лишь на том, сколько им еще нужно заработать, чтобы прокормить себя. Сам же Григорий таких взглядов не разделял, да и у заполонивших город бродяг он не видел особого счастья на лицах от их положения. Как и он когда-то, эти, похоже, хотели бы изменить свою жизнь к лучшему. С какой-то странной досадой мужчина подумал о том, что все эти бездомные станут для его господина отличными слугами и материалом, благодаря которым дьявол еще быстрее сможет достичь своих никому не известных целей. А затем четвёртый с сомнением спросил себя, уместно ли слуге испытывать досаду по поводу того, что принесёт благо его хозяину.

Внезапно, оторвав его от своих мыслей, Григория схватили за плечо патрульные. Мужчина всеми силами пытался вести себя естественно, как ни в чем не бывало, дабы благополучно выполнить данное дьяволом задание без лишних проблем по пути, однако защитники правопорядка не выглядели так, будто хотели просто уточнить какой-то факт у прохожего. Патрульные смотрели на четвёртого с опаской, некоторой настороженностью, но без особого страха. Они были готовы в любой момент броситься на него с оружием, уверенные, что смогут одолеть его. Заметив это, мужчина, не успев поразиться своей наблюдательности, сразу же уточнил у стражей порядка, по какому поводу они обратились к нему.

- Не могли бы вы объяснить, что с вашим телом? Почему вы целиком покрыты этими странными чёрными узорами? Почему ваши руки время от времени меняют свои размер и форму, а из позвоночника иногда появляются отростки? Да и остальное тело... Что вообще с вами происходит? Вы точно человек? Или вы разыгрываете нас при помощи иллюзий?

Поначалу Григорий не мог понять, откуда у патрульных возникли такие вопросы, но затем он окинул взглядом своё тело - тело чудовища, что лишь напоминает собою человека. Четвёртый образец на миг усомнился в здравости своего рассудка, ведь до этого самого момента он не находил ничего странного в своём теле. Оно будто бы всегда таким было. Но мужчина сразу же вспомнил, как выглядел труп третьего, и быстро сообразил, что случилось. Ему ни было как объясниться перед патрульными. Он больше не человек, лишь химера, созданная руками дьявола. Не проронив и слова в ответ, Григорий бросился со всех ног прочь отсюда, преодолевая квартал за кварталом с нечеловеческой скоростью. Стража бросилась вслед за ним, но не в их силах было угнаться за этим чудовищем.

И всё же, поднявшийся шум встревожил все патрули. Одна за другой, группы хранителей правопорядка, что вовсю присматривали за беженцами, бросились в сторону чудища, что неслось по улицам города, расталкивая своей тушей прохожих. А Григорий всё продолжал бежать и бежать, сам не зная куда, и спрашивать себя кое о чём. Четвёртый образец всё никак не мог взять в толк один простой факт - почему он убегает от них? Разве ему не было бы проще банально перебить всю стражу? Да и плоть ему надо же как-то наращивать перед... Но что-то мужчине всё не давало покоя. Он постоянно одёргивал себя, и каждый раз, когда его взгляд прилипал к сочному прохожему, застывшему на месте, Григорий отказывался убивать его, хоть и не мог объяснить, почему. Он верит, что это неправильно, а вера не требует причин.

Но всякий миг, когда его одолевали сомнения, а странные голоса появлялись в голове, нашёптывая руководства к действию, тело мужчины менялось. Всё меньше в нём оставалось человеческих черт, и всё больше возникало острых отростков, которые так и чешутся от надоедливого желания вонзиться в чужую плоть. Его лицо съехало, словно рисунок под дождём, глаза расползлись по щекам, возникли на спине и ногах, а длинный зубастый рот покрыл собою всё брюхо. Ноги и руки стали лапами, при помощи которых он еще быстрее понёсся вперед, а из спины возникли тонкие костяные отростки, покрытые сухожилиями, что готовы в любой момент вонзиться в прохожего.

И всё больше, словно смертельный яд, Григория одолевали настойчивые голоса, что велели ему действовать. Он пытался не слушать их, игнорировать что есть мочи, но это было глупо и тщетно. Его тело уже подчинялось им. Он бежал туда, куда они его направляли. Он убил столько людей, сколько они велели. И почему он только сейчас заметил эти трупы, что застряли у него во рту? Почему он только сейчас почувствовал, как кровь стекает из пасти по его меху? Ужас овладел четвёртым образцом. Он понимал, что уже не является самим собой. Что он? Он еще имеет свою волю? Впрочем, как бы химера ни пыталась отвернуться от очень банального и очевидного факта, с самого начало было ясно, что она из себя представляет. Всего-лишь слуга дьявола, очередное его творение.

Оказавшись перед стенами рыцарского корпуса, существо ненадолго застыло. Его шерсть встала дыбом, костяные отростки вытянулись, а когти впились в камни, растрескав их. Григорий о чем-то смутно подумал, а затем из его огромной пасти раздался нечленораздельный звук, смысл которого понимал лишь он сам:

- Ах, я понял. Я пришёл сюда, чтобы они, наконец, убили меня.

Чудище запрыгнуло на каменную стену, и перед его взглядом возникли стройные ряды рыцарей. В полных доспехах, с мечами и копьями они были готовы встретить химеру, что убила столько народу по пути сюда. Они - молот справедливости, и они не позволят этому чудовищу столь злостно бесчинствовать в стенах их города. Когда четвёртый образец бездумно бросился к ним навстречу, все рыцари, как один, без страха взмахнули орудиями, чтобы лишить жизни эту тварь. Химера смогла убить этим выпадом лишь двоих, разодрав их доспехи своими мощными передними лапами, а остальные воины успешно выжили, серьёзно ранив врага. Залп заклинаний другого отряда рыцарей издалека еще сильнее навредил четвёртому образцу, разорвав и обуглив его плоть, отчего воины были уверены, что битва скоро подойдёт к концу.

Не оправдав ожиданий молота правосудия, чудище вновь стало меняться, приобретать еще более странную, искажённую форму, полную клыков, когтей, тонких и толстых конечностей, глаз, а также голых, выпирающих костей. Неописуемо чуждое природе существо неестественной формы стояло перед ними, новорождённое, готовое вновь принять бой. За миг, словно ребёнок, уплетающий вкусную кашу, оно махом проглотило тела двух ранее убитых рыцарей, еще и слизав с доспехов их кровь, словно последние зёрнышка с тарелки. Пасти этого существа слегка довольно изогнулись, а сквозь клыки потекла вязкая слюна. Прежде, чем волшебный отряд рыцарей успел дать второй залп, химера с чудовищной скоростью бросилась в ряды воинов, прикрывшись ими от заклинаний, и принялась вскрывать доспехи врагов, как консервные банки, чтобы полакомиться их содержимым.

- Голову! Снесите этому отродью голову! Оно не должно выжить без головы!

Кто-то смекалистый быстро прокричал это, в надежде на то, что бой быстро закончится одним точным ударом. Другой рыцарь, что был хорош во владении мечом, воспользовался задатком и облачил свой клинок сине-белой аурой, а затем за мгновение оказался прямо возле того выпирающего отростка химеры, что ранее был головой. Одним точным ударом меча воин смог отделить этот кусок плоти от тела, и в этот миг все подумали, что враг, наконец, испустит дух. Но не стало лишь Григория. Химера, еще безумнее оскалившись, продолжила биться без страха за свою жизнь, чтобы пожрать как можно больше мяса перед собой. Что за чудесный шведский стол был накрыт перед ней, настоящий предсмертный пир.

Чудище было усмирено ценой жизней более половины всего рыцарского состава. Новость об этой трагедии разлетелась по городу быстрее ветра, и в миг, словно что-то само собой разумеющееся, с ней возник один слух. Говорилось, что тем монстром был член одной группировки, который немного переборщил с использованием клейма. Но вот если использовать метку разумно...

Глава 32 - Поход

Далеко за пределами города, там, где денно и нощно бродят монстры, плодясь да наращивая свои силы, были раскинуты лагери различных отрядов инквизиции. Каждой группе приписали участок земли, поручили заниматься им и выделили значительные объемы святой воды да снаряжения для того, чтобы бравые клинки божьи как-нибудь зачистили эти территории от монстров. Впрочем, как именно это сделать никто не объяснил, да и высшие чины церкви, вероятно, сами не знали, возможен ли подобный подвиг. По большему счету, все имеющие силы банально выбросили в поле с кучей обеспечения в надежде на то, что инквизиторы как-нибудь сами разберутся и проредят монстров в той степени, в которой оные окажутся не в силах напасть на еще один город.

Впрочем, именно в столь неясной ситуации способности Аида к руководству засияли как никогда. Мало того, что копейщик привёл около десятка наёмников из числа старых знакомых, гарантировав им щедрое вознаграждение за счёт ресурсов церкви, лидер также составил довольно неплохой план действий. Значительно возросший отряд разбили на мелкие группы из двух-трёх человек, и каждый день половина групп отправляется искать монстров на очерченной церковью территории, а остальные остаются в лагере, дабы отдыхать и по необходимости оказывать боевую поддержку вернувшимся патрульным, если те нашли достаточно сильную группу монстров. Пусть план и не подразумевает полную зачистку территории, он достаточно прост и эффективен, чтобы надёжно работать и приносить какие-то результаты.

Прометей, разумеется, объединился с Артемидой. Молодому человеку вполне комфортно действовать с пятым образцом, что подчиняется всем его приказам и в боеспособности которой он полностью уверен. Таким образом, на пару с верной ему рыцарем, парень направился вглубь лесов выискивать монстров, с которыми мог бы немного поразвлечься. В сопровождении его драгоценного клинка Прометей не чувствовал никакой особой опасности для себя, ведь, пусть девушка и не инквизитор, её личная боевая мощь столь велика, что она и без всякой божественности способна убить столько монстров, сколько потребуется. Артемида, конечно, все ещё остаётся всего лишь одним человеком, но небольших разрозненных групп монстров явно недостаточно для того, чтобы испытать её пределы.

Довольно скоро Прометею удалось найти небольшое гнездо насекомоидов. Из-за того, что их чёрные панцири имеют магическую природу, столь быстрый результат закономерен - стоило только воспользоваться заклинанием, как убежище монстров оказалось окружено для молодого человека видимой издалека магической дымкой. Добравшись до небольшой пещеры, из которой тянуло зловонной гнилью, парень было поначалу создал в руке антимагический меч, что рассекает панцири с такой легкостью, будто они сделаны из картона, но уже спустя секунду он рассеял сие удобное оружие. Ему показалось это слишком скучным. Его жизни и так не будет ничего угрожать, так какой смысл убивать врагов уже проверенным способом? Это не имеет никакой исследовательской ценности. Прометею захотелось найти новые способы отнимать их жизни, словно бы он ищет альтернативные пути решения математической задачи, ответ на которую уже знает.

Молодой человек велел Артемиде держаться рядом, но не избавляться от монстров, а лишь препятствовать нападению чрезмерного их числа за раз. Эксперименты удобнее всего проводить тогда, когда перед тобой всего несколько образцов. Затем, парень создал в руке молот-клевец с длинным древком, дабы проверить его эффективность против этих чрезвычайно бронированных монстров, и направился прямиком в гнездо насекомоидов. Артемида лишь послушно последовала за ним, готовая действовать согласно его приказам вне зависимости от их абсурдности. Почти сразу им навстречу вылезло около десятка врагов - Прометей взял на себя только пару, а рыцарь оказалась обязана иметь дело с восемью монстрами, не убивая их.

Не обращая особого внимания на ситуацию пятого образца, молодой человек сосредоточился лишь на тех двух особях, что сейчас оказались перед ним. Взмахнув орудием, парень решил для начала нанести удар молотом по головам монстров, дабы проверить, ошеломит ли их это - и враги на несколько секунд оказались не в силах сопротивляться, вяло размахивая своими руками в воздухе. Похоже, пусть они и способны жить некоторое время без головы, основная часть нервной системы расположена где-то возле неё. Затем, ударив пару молотом с ещё большей силой, Прометей замахнулся уже клювом чуть ниже головы одного из них, после чего успешно пробил своим орудием панцирь врага. Как бы то ни было удивительно, монстр мгновенно упал замертво. Прежде, чем пришедший в себя второй насекомоид смог попытаться отомстить за товарища, молодой человек пробил клювом верхнюю часть груди и у него, после чего новый труп оказался на земле возле первого.

Это было весело. Прометей нашёл искренне весёлым то, что ему удалось открыть для себя еще один способ эффективно убивать врагов. Он велел Артемиде посторониться, после чего накинулся на остальную группу еще живых монстров. Одного за другим, парень убивал чудищ, словно давил тараканов, щёлкая их доспехи своим орудием. Многие, безусловно, пытались защититься и прикрывали своими лапами слабое место, но достаточно сильный удар молотом по голове превращал врагов в беспомощные мишени для клевца. Впрочем, стоило только Прометею лишить орудие благословений, как оказалось, что сам по себе кусок стали не является столь уж эффективным средством - без немезиды всех монстров, божественности, орудовать молотом-клевцом не имеет особого смысла. И тем не менее, молодому человеку было весело убивать монстров одного за другим столь необычным способом - а иногда он специально подолгу мучал некоторых особей, медленно лишая их жизни при помощи молота, не убивая одним точным ударом клюва.

Когда, наконец, все враги оказались мертвы, Прометей без особого энтузиазма принялся за окончательную очистку гнезда. Большую часть работы он поручил Артемиде, а сам же занялся сжиганием трупов. Молодой человек лишь спокойно сидел у костра и безучастно смотрел на огонь, охвативший мертвые тела, размышляя о том, как было весело экспериментировать с методами убийства. Он снова и снова возвращался мыслями к тому, как только что избавлялся от монстров, и спрашивал себя о том, почему же это так весело, и следует ли ему так небрежно относится к врагам. Впрочем, когда молодой человек взглянул в зеркало, созданное из божественности, и не увидел там своего отражения, он очень довольно усмехнулся, придя к ответу. Если ему так весело издеваться над жертвами, то почему он должен отказывать себе в этом удовольствии?

Когда сумерки опустились на лес, Прометей с Артемидой направились обратно в лагерь, дабы отдохнуть и отчитаться о проделанной работе. Впрочем, пятый образец лишь тихо следовала за господином, послушно и безучастно, и, казалось, даже если он сумасбродно решит остаться в лесу на ночь, дабы дальше выискивать монстров, она не скажет и слова против, совсем не попытается вразумить его. И Прометей был доволен этим. Ему больше нравится клинок, что послушен и не задаёт лишних вопросов, чем девушка, что имеет наглость просить разрешение своевольничать, с которой ему довелось столкнуться этим утром. Но стоит отметить, что её яркая, словно сияние клинка на солнце, улыбка была всё-таки прекрасна.

Вскоре пара прибыла в лагерь. К тому моменту все остальные давно вернулись обратно, и потому Прометей уже был готов вновь выслушивать от пьяного Аида шутки о том, что парень всегда приходит самым последним. Отправив Артемиду снимать доспехи, молодой человек скинул один лишь свой шлем и отправился за дорогим алкоголем, который лидер спрятал наверняка где-то среди снаряжения. Отыскав в новых доспехах бутылку хорошего красного вина, парень с довольной ухмылкой направился к огромному костру, пламя которого ярко сияло в ночи, и, хитро улыбнувшись да спрятав алкоголь за спиной, он подошёл к копейщику, дабы доложить о проделанной работе.

- Опа, ну я же говорил, что наш опаздашка, как всегда, будет последним! Ну-ка, кто мне там не верил, а? Мефодий, гони сюда свою серебряную монету, которой ты там хвастался! А ты, опаздашка, молодец, что смог найти гнездо монстров, завтра можешь хоть весь день дрыхнуть!

Хотя подобное милое прозвище не сильно обижало Прометея, он не преминул возможностью сразу после слов Аида, на его же глазах, открыть ту самую бутылку дорого вина, которую спрятал за спиной. Лидер в прошлый раз много ворчал впоследствии о том, что его золотой запас растрачивают зря, и в момент, когда молодому человеку хватило наглости без разрешения взяться за этот алкоголь прямо перед законным владельцем бутылки, копейщик скорчил такое лицо, что Прометей чуть было не выплюнул вино от смеха. Лишь нечеловеческая власть парня над собственными эмоциями уберегла золотой запас Аида от судьбы оказаться удобрением для травы.

Впрочем, нахальный юноша довольно быстро скрылся от глаз лидера, чудесным образом растворившись в окружении, и довольно потягивал дорогой алкоголь. Сам молодой человек не чувствовал особой разницы между этим и дешёвым вином, но одна мысль о том, что он пробует нечто ценное за чужой счёт, казалось, делала напиток намного вкуснее. Довольно скоро Прометей нашёл в толпе Магеллана, что безучастно сидел и тихо что-то пил, глядя на луну. Подойдя к товарищу, молодой человек обратился к нему, немного пьяный и навеселе:

- Что, совсем грустно, что здесь почти нет девочек? Ну-с, своей Артемидой я с тобой не поделюсь! Зато, вон, какой удачный случай договориться с монстрами о мире, не находишь? Мы же все прекрасно понимаем теперь, что они разумны, а ты, вроде как, на учениях хотел устроить мир с ними, ежели это так? Смотри - выходишь один в лес патрульным, ищешь монстров, и договариваешься! Прекрасная идея, а?

Магеллан, отвлёкшись от раздумий, как-то горько усмехнулся от слов Прометея, а затем, залпом допив коньяк, что оставался в стакане, мечник с кривой улыбкой ответил:

- Тоже мне нашёл что вспомнить. Это когда было-то? Я с тех пор столько и монстров, и людей прирезал, что мне этот "мир" уже до фонаря. Лишь бы угробить побольше врагов да отмыться этим как-нибудь от всего этого дерьма. Ха-ха-ха, мир с монстрами - ну и забавную же штуку я когда-то сказал. Если бы не монстры, нам бы не приходилось собственными руками убивать невинных. Лучше бы все эти гады разом издохли.

Прометей не особо понял логику, стоящую за словами товарища, но ему было и без нужды её понимать. Он просто запомнил, что Магеллан, кажется, перестал быть наивным добряком, верящим в то, что у него получится каким-то образом самому окончить войну. Конечно, было бы забавно наблюдать за потугами одного-единственного инквизитора в прекращении чего-то столь масштабного, но молодой человек может найти сколько угодно забавных шоу вокруг, если оглянется. Вместо этого он лишь пожал плечами и сел рядом с товарищем, потягивая вино. Вскоре Артемида, сняв доспехи, пришла к ним, дабы и дальше держаться подле своего хозяина, ожидая приказов. Магеллан, увидев столь обворожительно прекрасную девушку, подавился тем алкоголем, что только успел налить себе, и чуть ли не вскрикнул:

- Так под доспехами была не типичная пародия на мужика в юбке? Это что получается, ты мне тогда не соврал? Ты действительно живёшь в одном доме со столь прекрасной девушкой?! Ты?! Да какого черта, почему этот мир так несправедлив!

Прометей тихо засмеялся, видя возмущённого Магеллана, из стакана которого от всех этих криков выплёскивался алкоголь.

Глава 33 - Упадок закона

За те шесть дней, что Прометей с отрядом провели за пределами города, никто не погиб. Впрочем, никто и не стремился без нужды рисковать своими жизнями, патрулирующие группы часто возвращались в лагерь за помощью, так что у этого скопища людей было больше шансов умереть, утонув в алкоголе, нежели погибнуть от лап монстров. Впрочем, Лили вновь сыграла большую роль в благополучии отряда - девушка погружала божественностью пострадавших в иллюзорный сон, в ходе которого их тела намного лучше оправлялись от недугов, нежели при грубом использовании божественности для исцеления. К девушке часто обращались с просьбой помочь так преодолеть похмелье, однако запасы святой воды далеко не безграничны, отчего волшебница всегда велела пьянчугам в следующий раз обращаться с алкоголем умеренней. Слушали её не сильно, оттого и шансов слечь с отравлением было больше, чем с травмой.

Спустя шесть дней не то похода, не то отдыха на природе, совмещённого с охотой на монстров, отряд направился обратно в город ввиду исчерпания припасов. Боевого снаряжения было в достатке, но святой воды, съестного и алкоголя больше не осталось, отчего и продолжать поход не имело смысла. Прометей за это время успел ещё дважды побывать патрульным, и оба раза он вволю развлекался, экспериментируя с методами убийства монстров. Не сказать, чтобы это было для него более интересно, чем полноценные магические исследования, но, выбирая между монотонной зачисткой и опытами с умерщвлением, молодой человек, очевидно, отдаст предпочтение второму. Впрочем, ничего особенно интересного за эти два эксперимента выяснить не удалось.

По мере приближения к стенам города стали заметны перемены, что с ним произошли за эту неделю. Вокруг, на протяжении пары километров, были разбросаны следы костров и ветхие самодельные жилища, но очереди беженцев больше не было. Похоже, все они благополучно оказались в городе. Когда отряд подошёл к страже, что должна была досмотреть их, караульные лишь отмахнулись и велели зайти, не взглянув даже на то, что за вооружённые люди стоят перед ними. Похоже, страже уже глубоко безразлично, кто пройдёт в город и что пронесут в его стены. Непонятно, зачем она тогда только тут стоит - разве что в качестве декорации.

Когда почти два десятка хорошо вооружённых людей зашли в город, их виду предстала ещё более чудная картина - улицы почти опустели, а люди, бродя по ним, всегда как-то боязливо оглядывались и старались не подпускать никого близко. На обочине местами лежали трупы, настолько обобранные, что на них не осталось даже нижнего белья, и никого особо не заботили эти мёртвые тела. Патрули, конечно, ходили по городу, и, что удивительно, определённый уровень порядка успешно поддерживался, несмотря на общую странность происходящего, однако патрульные эти не имели привычного героического вида и не особо горели желанием оберегать закон. Они спокойно прошли мимо вооружённого отряда, даже не уточнив у них, кто они такие и куда направляются.

Такие перемены в городе, где они живут, сильно удивили всех в отряде, однако они не стали кидаться с расспросами на встречных. Вместо этого все направились в сторону собора, дабы отчитаться о проделанной работе и получить своё вознаграждение. Впрочем, Прометей велел Артемиде направиться в рыцарский корпус и делать то, что она посчитает нужным. Девушка, что за это время уже немного привыкла следовать за своим господином молчаливой тенью и делать лишь то, что он ей велит, была немного этому удивлена. Помедлив, рыцарь всё же простилась со своим господином и направилась туда, куда он указал ей идти. А сам же Прометей, скрыв под шлемом довольную полуулыбку, радовался от восприятия магией более чем тысячи клеймённых. Это всё еще не очень много, но в сравнении с теми четырьмя, что Фарра заклеймил за первую неделю, этот результат определённо намного более велик.

Поскольку посторонним воспрещено заходить на территорию собора, всем, кроме инквизиторов, пришлось ждать где-то неподалёку, пока Аид не принесёт им их вознаграждение. Наёмники хотели в это время поинтересоваться у прохожих о том, каким образом город столь сильно переменился за эти дни, однако горожане, завидев ещё издалека группу вооружённых людей, обходили их стороной. Прометей с остальными же, в то время, пока их лидер отчитывается начальству, решили узнать у отдыхающих священников о произошедшем, отчего один из них, кто был в курсе об отсутствии инквизиции в городе последнюю неделю, как-то усмехнулся и заговорил:

- Удачное же вы, однако, времечко выбрали, чтобы свалить. Сразу как эти уроды к нам в город заявились. Спрашиваете, чего это я так грубо выражаюсь о сынах божьих в стенах собора? Так их иначе-то никак и не назвать, кроме как уродами. Припёрлись к нам в город и стали бесчинствовать. Нет, стража, конечно, пыталась усмирять смутьянов как могла, но в тот же день, как вы ушли, какое-то чудовище перебило более половины рыцарей и патрульных не менее того. Рук и так сильно не хватало, чтобы держать в узде всех деревенщин, так после бойни немногие выжившие хранители правопорядка чисто физически оказались не в силах всех переловить - всё равно что море не вычерпать. Так ещё и все гады, что ранее были тише воды, ниже травы, разом повылезали из своих дыр, почувствовав, что им сейчас будет раздолье. Так теперь и живём. Закон вроде есть, а на улице всё время грабят при свете дня. Ну и время же я застал.

Такой результат был немного менее того, на что надеялся Прометей, но, стоит полагать, целый город — это не те масштабы, с которыми так просто иметь дело. Впрочем, пусть правопорядок и не был полностью подорван, текущее состояние общества вполне благоприятно для планов молодого человека. Конечно, наверное, где-то в течение еще нескольких недель в город прибудет подкрепление и верховенство закона окажется восстановлено, но до тех пор каждый, кто желает силы защитить свою жизнь, является потенциальным клеймённым. В более стабильное время, пока горожане уверены в том, что хранители правопорядка защитят их от преступности, подавляющее большинство откажется связываться с криминальной организацией ради обретения силы, которой нет никакого особого применения в повседневной жизни. Но теперь, когда полагаться приходится лишь на собственную способность постоять за себя, не многие ли будут соблазнены лёгкой силой?

В то время, пока Прометей с остальными инквизиторами проясняли для себя текущую ситуацию в городе, из кабинета начальства оказался слышен голос Аида, что перешёл на повышенные тона:

- Вот, прямо здесь написано, что вы покроете все сопутствующие расходы! Каждый наёмник запросил по десять тысяч за один день своей работы, двенадцать человек за семь дней работы ждут оплату в размере восьмисот сорока тысяч мелли! И не говорите мне, сколько там обычные наёмники берут платы, у нас была экстренная миссия!

Постепенно голос стих, но по тому, как лидер долго не выходил из кабинета, стало очевидно, сколь трудно для него добиться у начальства оплаты своим старым знакомым, вопреки тому, как до похода копейщику обещали покрыть стоимость работы всего нанятого им персонала. Возможно, то было проявлением типичной жадности высших чинов, а быть может в связи со сложившейся в городе ситуацией финансовое положение местной церкви оказалось куда более шатким, чем было семь дней назад. Прометей не знал, в чем именно дело, да и не желал гадать о причинах такого поведения начальства, но ему было любопытно, удастся ли лидеру стрясти те деньги, которые ему ранее обещали, отчего молодой человек остался ждать Аида в соборе. Судя по тому, что Магеллан и Лили уселись вместе с ним, их любопытство по этому вопросу оказалось не меньше.

Лишь спустя ещё пол часа копейщик вышел из кабинета, с сумкой, полной денег. Уловив на себе любопытные взгляды товарищей, он спросил у них, что им так интересно узнать, а затем, когда услышал о предмете их пристального внимания, как-то тяжело вздохнул.

- Он мне в конечном итоге заплатил всё причитающееся, до последнего мелли. Ещё бы! Я-то был наёмником и прекрасно знаю, что значит для них оплата за работу. Я б и шагу вон за дверь не сделал, не передай он деньги. Но всё-таки пришлось пойти на некоторые уступки... Изначально, после этого похода все должны были получить бесплатное лечение, но пришлось отказаться от него. Ну, мы с вами и так не были ранены, а моих ребят Лили очень хорошо исцеляла своими иллюзиями, используемыми при помощи божественности. Ты очень хорошо поработала, молодчина. Моим парням теперь нужно лишь пройти минимальное лечение, и они будут как новые.

Волшебница, услышав похвалу от лидера, не скрыла своей довольной улыбки, да и Аид, видя, как девушка рада заслуженному признанию, был готов захваливать её. Он всегда жаждал заслуг и делал всё для того, чтобы обрести их, так может ли он теперь не признать заслуг девушки, что тихо делает всё возможное для благополучия их отряда? Пока Магеллан с кислым выражением лица наблюдал за тем, как эта пара общается своими взглядами, Прометей, удовлетворив своё любопытство, незаметно покинул товарищей, направившись домой. В особняк Артемиды.

Его драгоценный клинок тихо ждала его в прихожей. Из-за того, что она не сняла доспехов, молодой человек, к сожалению, не в силах увидеть, какое выражение лица девушка сейчас делает. Парня это немного огорчило, ведь ему было очень интересно взглянуть на реакцию Артемиды, узнавшей о случившемся. Впрочем, по тому скрипучему голосу, которому рыцарь изо всех сил пыталась придать привычной ей твёрдости, Прометей догадывается, какой у неё сейчас вид под доспехами. Выслушав её вопросы, он нежно, но немного самодовольно улыбнулся и, повесив верхнюю одежду, спокойно ответил:

- Ну, изначально я хотел полностью уничтожить рыцарский корпус в этом городе, тем самым ликвидировав всякую власть. Патрульные в некотором количестве, конечно, всё равно остались бы, но в силах ли эти неучи, у которых есть лишь чуточку сил дисциплин, навести порядок без поддержки реальных вооружённых сил? У патруля-то даже доспехов нормальных нет. Когда я утром, после создания химеры, увидел ещё этот наплыв беженцев, я подумал — вот оно, это судьба! Казалось, стоит только мне забрать тебя из города, и это место уже к вечеру превратиться в ад на земле, в город беззаконья и власти сильнейшего. Ну, четвёртый образец оказался таким же разочарованием, как и остальные его товарищи. Что Фарра, что этот. Надо полагать, в конце концов плохой материал есть плохой материал? Однако, даже такого полууспеха оказалось достаточно благодаря тем беженцам, что явились из разрушенных монстрами деревень. Нужно позвать Фарру и выяснить текущее положение дел, дабы простимулировать возрастание числа клеймённых. А ты... Ты ведь желала порядка, верно? Ты хотела создавать его своими руками, не так ли? Я очень забочусь о тебе, и потому подготовил для тебя такую чудесную возможность продемонстрировать всем, что именно ты - та, в чьих руках находится порядок этого города. Так покажи им это. Докажи, что порядок нуждается в тебе для своего существования. А мне будет очень весело за этим наблюдать.

Артемиде было бы намного легче, если бы её господин произнёс эти слова, будучи в данный момент тем непостижимым существом, которым волен становится. Но Прометей сказал это, являясь сейчас самым обыкновенным человеком, что мало чем отличается от других представителей своего вида. Разве что тем фактом, что Она его любит.

Глава 34 - Обезглавливающий цикл

- "Разумно". Мне очень нравится это слово. Если ты можешь назвать что-то разумным, значит ты понимаешь это. Людям свойственно стремится постичь всё о мире, ведь объятие своим разумом причин и следствий дарует ощущение того, что ты волен распоряжаться понимаемым по своему усмотрению. Если ты знаешь, как устроен мир, то можешь сотворить при помощи этого знания любое заклинание, притворить в жизнь любое чудо, какое только придёт тебе на ум. Но это просто иллюзия могущества, ибо всезнание не тождественно всесилию. Без маны не будет осуществлено ни единое заклинание, сколько бы ты их ни придумал. Без физического тела у тебя не будет ни вместилища для маны, ни любого другого способа влиять на мир при помощи своих знаний о нём. Людям так привычно иметь эти возможности, что, кажется, нужно лишь обрести достаточно знаний об устройстве мира, и мы станем всемогущи. Я и сам очень люблю придаваться этой иллюзии - она столь сладка и восхитительна, как наркотик, на которой мы подсели в тот момент, когда в нас зародилось сознание. Так могу ли я отказаться от этой иллюзии, разочаровать себя признанием того факта, что в действительно не властен над тем, что кажется мне разумным? Тем фактом, что как бы мне ни стал понятен мир, сколь бы глубоко и широко я ни познал его, я никогда не окажусь властен ни над ним, ни даже над собственной судьбой? Сия истина столь прискорбна, что я не в силах с горечью признать её. Потому я продолжаю баловать себя этим наркотиком, этой иллюзией собственного могущества.

Богиня была слушателем Прометея. Все зеркала вокруг заполонила Она, нигде нельзя было увидеть и следа его отражения. Где-то Она выглядела задумчивой, размышляя над этими словами, где-то она смотрела на него с полной любви улыбкой, словно бы прослушала всё сказанное, не способная думать ни о чем другом, кроме своих чувств к нему, а где-то она едва втиснулась в небольшое зеркало и с горящими глазами улавливала каждый его мелкий жест, каждое его слово и каждую его мысль, боясь случайно проронить хоть что-то из них. Вероятно, это могло показаться немного жутким, и, оглянувшись вокруг, Прометей увидел множество окруживших его зеркал, в каждом из которых отражалась чем-то отличная от остальных Она. Но бояться было нечего. Даже если нигде вокруг нельзя найти и его тени, а всё пространство здесь заполонила Её белизна, это не страшно. Нет причин для страха перед Ней.

- Чувство власти над поведением Артемиды было чем-то вроде нового сорта этого же наркотика. Я никогда особо не задумывался о разумности поведения других людей, ведь мне намного проще взять их волю под прямой контроль, однако в случае с пятым образцом такие грубые методы не принесли бы должного результата. И тогда я задумался. Положим, как истину, то, что она соблюдает три своих клятвы. Благодаря клейму я сделал это непреложным фактом, ведь при нарушении хоть одной клятвы Артемида умрёт. Тогда, значит ли это, что я посчитаю действия девушки разумными, придя к пониманию их причин? Значит ли это, что я смогу контролировать её поведение, не искажая магией волю? Так и оказалось. Это было чудесно, это было невероятно, это было таким удовольствием, словно бы я овладел новым волшебством промывки мозгов, о котором ранее не мог и помыслить. Но вот, мне довелось-таки найти в своём практически совершенном клинке один небольшой изъян. Скорее даже, я банально не задумывался о том, что совсем новый клинок следует хорошо заточить. Не то, чтобы эти доброта и человечность окажутся чем-то, из-за чего она ослушается моих приказов, но хорошее оружие должно рубить с лёгкостью, без необходимости для этого надавливать на неё, не так ли? Как чудно, что я нашёл еще кое-что, что мне следует в ней исправить.

Артемида - не более чем логическая задачка с заданными условиями. Если существует три факта, что определяют действия человека, будет ли эта информация достаточной для индукции поведения данного индивида? Именно так личность этой девушки выглядит для Прометея - не нечто, наделённое вещами вроде воли, свободы и разума, а лишь логическая конструкция. Это может показаться ужасной ошибкой, ведь душа Артемиды несёт грех, а он - признак наличия разума, но разве разум не является в первую очередь логической конструкцией? Следовательно, её можно упростить. Не без погрешностей, но при знании входных данных вполне возможно в пределах установленной точности предсказать полученный ею результат в виде действий, предпринимаемых человеком. Прометей так посчитал. И он отказывается признавать собственную неправоту. Ну и что с того, если из-за какой-то мелкой этики, содержащейся в этой конструкции, его предсказания оказались ложны, бессмысленны, а ему пришлось давить на свой клинок, который может из-за этого с легкостью сломаться, нарушив клятвы? Достаточно лишь избавиться от этого явно ненужного включения, и его расчёты вновь окажутся точны. Это совсем не сложно.

Несколько из Её отражений протянули к нему руки, но Она оказалась не в силах прикоснуться к нему, чтобы обласкать и утешить его. Её не существует. Отражения на зеркале - лишь иллюзии, а божественность Прометея - лишь ранее заданное в этом мире правило. Хотя Она и счастлива оказаться в Небытие из-за того, что благодаря этому они с молодым человеком проводят много времени вместе, в такие моменты Ей жаль, что Она ограничена лишь этим. Заметив действия Богини, Прометей подошёл к Ней и вытянул руку в ответ, отчего их ладони соприкоснулись на поверхности зеркала. Почувствовав тепло его руки, Она нежно улыбнулась ему, и все Её отражения приняли одинаковый, словно сотни копий, вид - стали улыбающейся, полной любви Богиней. Эта Её нежность немного успокоила его, отчего он мягко улыбнулся Ей в ответ.

Хотя ему следует сию же минуту приступить к выполнению различных дел, которые он ранее запланировал, Прометей отодвинул все эти задачи на неопределённый срок. Сейчас он хочет лишь выспаться у себя в комнате, в безопасном тихом месте, где его сну никто и ничего не будет угрожать. Закончив свой монолог с Ней, молодой человек покинул прихожую и направился наверх, к себе, снимая по пути одежду, дабы сразу же лечь на кровать, как только он окажется в комнате. Зайдя туда, парень бросил вещи куда-то в сторону стула и, сделав несколько шагов, с чистой душой упал на постель, уже через секунду накрывшись одеялом. Наконец-то у него вновь есть безопасное место, где он может отдохнуть. Пока он не почувствует себя в полной мере бодрым, можно отложить всё то, чем ему должно заняться. Так, уже через несколько секунд, позволив себе совсем немного расслабиться, молодой человек уснул.

...

Перед его глазами предстал пейзаж, который он уже однажды где-то видел, хоть с ходу Прометей и не смог вспомнить где. Это была картина конца света. Небосвод рухнул, земля мертва, а люди и монстры слились в кровопролитной битве, ведущей к взаимной аннигиляции. Белое солнце сияло над головой, нещадно обжигая ещё живых своим светом, а под ногами простиралась бесконечная чёрная гладь растрескавшегося грунта, на котором не было ни единого зелёного пятнышка. Вокруг не видно ни гор, ни воды, ни лесов, одни лишь трупы и ещё живые тела, что скоро ими станут. Покидающая мертвецов кровь стекает в трещины, что паутиной заполонили всю почву, но эта алая жизнь неспособна наполнить собою те смертельные раны, что вынесла земля. Мир, который умирает. Именно так будет правильно описать это место. Но от данной мысли Прометей лишь иронично усмехнулся, подумав, что всего одна планета - далеко не весь мир, не так ли? Если бы только вся вселенная не оказалась одним лишь этим пейзажем...

Перед молодым человеком предстал лысый мужчина с тонком клинком. Увидев вооружённого противника, Прометей осознал, что это за место и почему оно показалось знакомым ему. Он уже видел не так давно почти такой же сон, и, если вспомнить, все его противники здесь были очень скучными, бессмысленными людьми, которые не стоили потраченного на них времени. Кроме одной-единственной девушки. Разве не следует, в таком случае, ему поскорее разобраться с этими ничтожествами для того, чтобы увидеться с ней? Стоило только этой мысли зародиться, как парень, что собирался уже было создать в руке алебарду, как-то странно подумал про себя, что хотел бы отсечь голову мужчине перед собой. Это было одновременно столь привычно и столь незнакомо ему, что это чувство очень живо врезалось в память, заставив на миг замереть и очень внимательно всмотреться в то зрелище, что вот-вот развернётся.

Голова мужчины оказалась отсечена. Как будто мысль Прометея обрела форму и стала клинком, которым он волен резать по своему усмотрению. Это произошло столь быстро, что, кажется, не было ни мгновения задержки между желанием отсечь голову противника и претворением этого желания в жизнь. Как только сей спелый плод упал на землю, на месте мертвого человека появился новый, ещё живой, с которым предстоит разобраться. Но и этот враг не продержался дольше нескольких мгновений. Никто из них не жил дольше, чем того хотел Прометей - он мог немного играться с ними, чтобы испробовать свою силу превращать мысль в орудие убийства, но в конце концов отсекал голову всякому, не позволив им прожить и секунды. Кто-то за эти мгновения успевал лишиться конечностей, а кто-то оказывался хорошо нарезанными кубиками, ингредиентом для вкусного салата с мясом. Во всяком случае, поскольку противников было лишь чуть больше сотни, уже через минуту на месте нового врага оказалась та самая черноволосая девушка. И, завидев её, Прометей очень, очень довольно улыбнулся.

- Нет! Только не снова! Я не хочу биться с ним! Выпустите меня! Прошу, умоляю, пожалуйста, выпустите меня! Не надо! Умоляю, умоляю, умоляю, не надо!

Девушка, едва удерживая копьё в своих дрожащих, как осиновые ветки, руках, разрыдалась, из её бесконечно чёрных глаз ручьями потекли слёзы, орошая мёртвую землю под ногами чистой, невинной водой, совсем не похожей на кровь, которой напитаны раны. Хотя Прометей вполне мог мгновенно убить её, как и остальных, он не стал этого делать. Зачем, если в прошлый раз она прекрасно себя проявила в качестве восхитительной жертвы? У всех были равные шансы, и лишь она смогла привлечь его внимание. Создав в руке одно из его любимых орудий - ту самую шашку - молодой человек уже было собирался взмахнуть клинком, но на миг осёкся, посмотрев на оружие - с каких пор у него есть материалы для чего-то подобного? Ему никогда не доводилось ранее работать с такими металлами для волшебных клинков. Списав сие на условности сна, парень перестал об этом думать и принялся лишь наслаждаться происходящим. Здесь может быть множество странностей, но во сне главное - наслаждаться им, не так ли?

Девушка продолжала взахлёб рыдать, но никакие из её слов не были обращены к Прометею. Первое время она пыталась говорить с некими людьми, а потом лишь крайне жалко повторяла снова и снова, что ей больно. Молодой человек нашёл это столь же восхитительным, сколь и забавным, ведь он наносил порезы её плоти, не рассекая костей. Возможно, оставляя только небольшие зазубрины на них, когда хотелось в порыве удовольствия особенно поддать жару, показав жертве, что есть настоящая боль. В эти мгновения девушка вскрикивала так громко, совсем по-животному, не членораздельно, что её связки, казалось, готовы были порваться в любой момент. Но, разумеется, Прометей не может лишить себя возможности наслаждаться сей прекрасной мелодией, а потому он божественностью восстанавливал её гортань, дабы девушка продолжала стонать от боли.

Вскоре, на её теле совсем не осталось живого места. Девушка давно бы уже умерла от потери крови, если бы Прометей не восстанавливал божественностью и это досадное несовершенство человеческого тела, которое не в полной мере подходит для его увеселений. Её ягодицы, плечи и бёдра были особенно изранены, превратившись в фарш, ведь именно эти места наиболее всего подходят для порезов. Лишь теперь, когда тело девушки достаточно приготовлено, а она уже не способна ни на что другое, кроме полных боли животных стонов, Прометей создал в воздухе пару зеркал. Тьма из-за их пределов обратилась в пламя, что вышло на свет в виде множества тонких отростков, твёрдых как сталь. Хотя мысль о твёрдом огне может показаться немного странной, Прометею и она была здесь невероятно привычной. Вытянувшись, эти иглоподобные отростки принялись по очереди протыкать насквозь кости девушки, вызывая у неё еще более чудесную боль, чем прежде. Её агония, её стоны и то, что она переживала в этот момент, с трудом поддаются описанию, но важно отметить, что Прометей был очень-очень счастлив этим наслаждаться, и жалел лишь о том, что это происходит не в реальности и потому он не может ещё лучше распробовать жертву при помощи собственного тела.

Молодой человек спал сегодня небывало сладким сном, совсем как невинный ребёнок.

Глава 35 - Жалкий конец

Вновь, перед Прометеем предстал его первый образец, весьма бесталанный и неумелый. Безусловно, эти качества не умоляют его ценности как подопытного, ровным счётом как и не меняют тот факт, что Фарра всё-таки способен на выполнение поставленных задач, сколь бы жалким ни был его результат. Было смешно наблюдать за тем, как этот человек собрал всего четверых подчиненных неделю тому назад, но такой результат был определённо лучше, чем полное отсутствие подчинённых. Поэтому Прометей и не убил его ранее. Не то что бы у парня был выбор между способными подчинёнными и кем-то вроде Фарры - нахождение умелых людей в первую очередь требует для этого определённого таланта, коего у самого Прометея не было. Как бы ему ни было неприятно признавать сей факт, где-то в глубине души молодой человек понимает, что именно он является причиной отсутствия у него талантливых подчинённых. Поэтому, первый образец является не более чем проявлением отсутствия лидерских качеств у Прометея. По крайней мере, таким Фарру видит сам молодой человек, и именно поэтому он недолюбливает первый образец.

- То есть ты хочешь сказать, что эти несколько тысяч клеймённых не подчиняются тебе? По-твоему, это нормально, что при таком множестве меченных твоя организация насчитывает всего несколько десятков человек? Ты, чертов кусок бесполезности, тебе совсем нечего ответить? Скажи мне, какого лешего твои подчинённые так охотно раздают им всем клейма свободных? Дегенерат, ты мог просто приказать им мошенничать, пусть они будут уверять в том, что дают клеймо свободного, а сами клеймят этих идиотов как своих слуг. Как будто бы у слуги есть какая-то свобода воли, чтобы потом возмущаться по поводу обмана. Ха, ладно, я с самого начала ничего не ожидал от идиота вроде тебя. Скажи мне на милость вместо этого, зачем мне продолжать держать тебя в живых, если тысячи существующих клеймённых всё равно тебе не подчиняются, хм? Чего молчишь, не знаешь, что ответить? Вот и я не знаю, зачем ты мне ещё нужен живым.

Фарра продолжал хранить молчание, раболепно склонившись перед своим хозяином. Его задача была проста - распространить как можно больше клейм среди жителей за это время, и он справился с ней как мог. Верно, что его организация не стала особенно велика, но так ли важно развитие какой-то преступной группировки в сравнении с желанием его хозяина? Если господин хочет, чтобы клеймённых стало больше, мужчина сделает так, чтобы их стало больше, пожертвовав для этого развитием своих сил. К сожалению, будь то из-за собственной глупости, либо же из-за банального невежества, Фарра не понимал, что Прометею требуется как большое число клеймённых, так и единая организация, при помощи которой меченными можно было бы управлять без необходимости отдавать приказы каждому отдельно. Мужчина лишь делал всё для того, чтобы послужить на благо своему господину, но великие намерения редко приводят к великим результатам.

В конце концов, Прометей снова избил Фарру. Будь то из своего обыкновенного садизма, которым дьявол так любит упиваться, либо же из желания проучить бесполезного подчинённого, который так ни разу и не принёс удовлетворительных результатов. Мужчина не сопротивлялся, ведь он верил, что господин никогда не будет наказывать без причины. Ежели его сейчас избивают, значит есть за что, а следовательно, нужно лишь терпеть, и тогда эта боль принесёт искупление твоих ошибок. Фарра терпел, когда его кости были сломаны, и терпел даже тогда, когда ему показалось, что он вот-вот умрёт. Если господин считает, что ему должно умереть, значит мужчина без сопротивления умрёт, ведь таково его наказание. Смеет ли он сомневаться в решениях своего хозяина?

Но Прометей не избавился от первого образца. У этого недоразумения природы ещё была своя роль, которую ему предстоит сыграть. Вылечив тело химеры, парень велел Фарре направиться в его укрытие и ждать. Господин не объяснил ему, чего следует ждать и что случится после того, как ожидание закончится, но Фарра не стал задавать ненужных вопросов и лишь беспрекословно уполз туда, где ему велено быть. Если хозяин не посчитал необходимым ему ничего объяснять, значит ему и не следует слышать этих объяснений. Такова воля господина. Так, Фарра оказался в своём скромном пристанище, откуда вёл последние пару недель всю преступную деятельность. Место это было, впрочем, с виду больше похоже на ничейное здание, которое могли бы занять бездомные, хоть внутри всё и было облагорожено в той степени, в которой сие помещение можно считать полноценным жилищем.

Фарра достал немного еды, что была у него здесь в схронах, алкоголя, накрыл на стол и принялся ждать, запивая да закусывая. Из-за достаточно большого запаса ауры, что защищает организм от любых вредных воздействий, мужчине было тяжело действительно напиться, но лёгкое тепло всё-таки заволокло его сознание и позволило лучше наслаждаться той едой, что у него была. Фарра не был особенно деспотичным руководителем и не обирал своих подчинённых, а потому и яства на его столе не отличались какой-то изысканностью, да и в целом не были вкусны. Лишь разнообразная пища, которой можно перебиться, пока пьёшь алкоголь - но мужчина всё же ей наслаждался. Ну а как ему не наслаждаться трапезой, что скрашивает исполнение им воли господина?

Прежде, чем все бутылки оказались выпиты, а накрытый стол иссяк, в дом нагрянули рыцари. Десяток людей в надёжных латах и с начищенным до блеска оружием выломали входную дверь, что держалась на одном лишь изношенном замке, и рассыпались по всему зданию, переворачивая мебель и проникая во всевозможные комнаты, дабы их пристального взгляда не избежала ни одна деталь. Услышав весь этот шум, Фарра тут же схватился за копьё, что лежало у него возле стола, и приготовился убить первого же, кто зайдёт в его комнату. Как только дверь оказалась безжалостно выбита, сметя собою стол, вместе со всей едой на нём, мужчина тут же стрелой прыгнул в проём, пронзив своим копьём рыцаря в шею. Исключительно благодаря нечеловеческим физическим данным Фарры, даже сломавшись в древке, орудие смогло пробить доспех и отнять одну жизнь, после чего мужчина тут же выхватил из рук рыцаря его меч и отступил назад.

Вытолкнув омертвевшего товарища, остальные рыцари тут же завидели убийцу и бросились на него, чтобы отомстить. Разумеется, Фарра, как созданная его господином химера, не мог позволить себе погибнуть от столь неорганизованного натиска всего нескольких человек, а потому он по очереди убил каждого напавшего, заменяя испорченное оружие в руках теми клинками, которыми были вооружены его жертвы. Вскоре запах еды и алкоголя в этом месте был перебит смрадом свежей смерти, что так напоминал мужчине о том дне, когда он впервые встретил своего хозяина. Хотя для него, как для слуги, это должно быть приятным воспоминанием, в глубине души Фарра богохульно подумал, что ему весьма противен этот запах, напоминающий о событиях той ночи.

Вскоре, на шум битвы сюда сбежались остальные рыцари. По мере своих сил, мужчина убивал новоприбывших одного за другим, но вскоре его клинок наткнулся на клинок врага, что не дрогнул даже от всей силы удара. На миг Фарра нашёл это странным, ведь лишь та девушка могла бы сравниться с ним, творением его господина, но вскоре, когда из-под шлема послышался знакомый женский голос, мужчина понял, что произошло. Действительно, только ей хватит сил убить его. Она и пришла по его жизнь. Перед лицом первого образца стояла Артемида.

- Так это был ты, Фарра... Разумеется, кто еще, кроме Его слуги, мог бы распространять эти вещи среди населения? Должна ли я пощадить тебя? Ах, нет же. Он сказал мне действовать по своему усмотрению. А я не собираюсь оставлять в живых преступника, что подвергает опасности порядок этого города. Ты ведь понимаешь, какой силой наделял людей, даруя им Его клейма? Или ты так наивно полагаешь, что они использовали эту силу только ради защиты себя и своих близких? Ты хоть представляешь, сколько трупов, валяющихся на улице - дело рук тех людей, которым ты передал созданную Им силу?

Фарра не ответил на вопросы праведной девушки перед собой. Он лишь окинул взглядом это место, заполненное ныне смрадом свежей крови, разбитыми бутылками из-под алкоголя, перевернутым столом и разбросанной по земле едой, с которой он не успел покончить. А затем мужчина снова взглянул на неё, такую же Его слугу, как и он сам. Ну да, разумеется, чего ещё господин мог велеть ему дожидаться? Чуда? Посланника с приказом? Нет, ему велели ждать здесь своей смерти. И он ждал, наслаждаясь своей последней трапезой. Так всё-таки, умрёт ли он, если его господин велит ему умереть? А если мужчина не хочет умирать, у него есть выбор? Есть ли у клеймённого раба выбор ослушаться своего хозяина?

- Ха-ха-ха, теперь я понимаю. Да, я прекрасно всё понял! Ну конечно, такая очевидная вещь всё это время ускользала от моего взгляда! Не даром Он всегда называл меня идиотом!

Остальные рыцари в этот момент ворвались в комнату вслед за Артемидой, но девушка не дала им сразу же наброситься на Фарру, преградив их путь своим мечом. Она сама должна убить этого человека. Такова её роль, таков приказ, таков замысел. Если это не из-за решения того дьявола, сидел бы этот человек здесь сейчас и дожидался бы своей участи? А первый образец, окинув взглядом пришедших, странно высокомерно заговорил:

- Хах, вы, недоумки, что даже не ведаете о Нём - просто слепые, жалкие смертные! Я - Его творение! Я - Его слуга! Я - Его раб! И умираю я лишь по Его воле! Моя смерть не является судьбой, моя смерть не заключается в том клинке, что сейчас отнимет мою жизнь! Моя смерть - лишь Его решение! И эта девушка когда-нибудь умрёт лишь потому, что такова будет Его воля! Ха-ха, и вы все умрёте в тот день, когда он решит вас убить! Вы даже не знаете о том, что живы лишь благодаря его попустительству! Пожелай он, и все ваши жизни бы отправились вслед вашим товарищам, что убил другой Его слуга! И я только сейчас это понял, только сейчас осознал этот просто факт, как жаль, что мой ум был столь ничтожен, что я этого не понимал! Он не дьявол. Он - наш Господь!

Была ли это её последняя милость, дарованная товарищу по несчастью? Артемида молча ждала, когда мужчина закончит свою речь. Лишь в тот момент, когда Фарра отпустил клинок и развёл руки в стороны, ожидая своей смерти, девушка нанесла удар. Для рыцарей это выглядело как миг, доля секунды, за которую жизнь преступника оказалась оборвана, но для самого мужчины это было странно долго. Он смотрел на её клинок, что медленно приближался к его шее, и испытывал весьма странное переживание. Ни одна мысль не приходила ему на ум, но в то же время он понимал абсолютно всё. И то, что он просто жертва, чья воля была искажена магией, и то, как глупо было с его стороны кичиться тем величием, кое ему даёт служение великому существу, и то, какова была ценность его жизни всё это время. Лишь когда клинок постепенно подплыл к его шее, мужчина смог о чём-то подумать. Это была очень простая мысль, весьма в его стиле. Он подумал, что ему следует сейчас закрыть глаза. Это он и сделал.

Артемида ещё некоторое время смотрела на безжизненное тело слуги, брошенного их господином ей на убой. Без особого сочувствия. Лишь с жалостью. Даже в смерти на этого человека смотрят так. Как на существо, достойное лишь жалости. И всё-таки, на миг девушка задумалась - а не является ли она в той же степени жалким существом, всего лишь Его рабом?

Глава 36 - Инцидент

Стояла глубокая ночь. Где-то в городе бесконечно бушевали беспорядки, с которыми не могла справиться власть, а далеко за его стенами продолжали бродить недобитые инквизицией монстры, выжидая своего часа. Но, в данный момент времени Прометея не волновало ничего из этого. Молодой человек занимался алхимией, до которой у него давненько всё никак не доходили руки. В лаборатории уже стояло множество готовых зелий, часть из которых лечила травмы при употреблении, а часть делала испившего сильнее, быстрее и могуче. Парень, впрочем, продолжал возиться со святой водой, дабы выяснить ограничения и особенности превращения данного напитка в зелье. Заходить на территорию алхимии как раздела магии Прометей не стал, ибо у него нет времени и сил глубоко в неё погружаться, но с тонкостями именно такого зельеварения ознакомиться стоило, ибо у продуктов божественной алхимии есть довольно большая практическая ценность.

Хоть обычно молодой человек крайне внимателен по отношению к происходящему вокруг и всегда остаётся начеку, в данный момент он оказался всецело погружён в проводимые им эксперименты. Пара зелий была смешана между собой, и Прометей наблюдал за той реакцией, что возникла в сосуде с жидкостью, практически не моргая, дабы не упустить ни единого момента. Наблюдение - очень важный компонент исследований и экспериментов, ведь именно с его помощью собирается информация для продуцирования дальнейших выводов. И парня так поглотило это наблюдение, что в момент, когда его кровь попала на сосуд, он не сразу понял, что произошло. Лишь, спустя пару мгновений, опустив свой взгляд на собственное тело, Прометей заметил торчащий у себя из шеи кусок заточенной стали, по которому на стол обильно стекала его кровь.

Когда существо, что стояло у него за спиной, выдернуло свой клинок из тела молодого человека, он ощутил, как жуткая боль ударила ему в череп, вместе с бесконечной сонливостью, что внезапно стала одолевать его. Как ни странно, парень не испытывал в этот момент ни особого страха, ни шока, ни ступора. За те короткие мгновения, что у него остались, Прометей сразу же сообразил, что ему следует делать, чтобы выжить. В его как никогда трезвом рассудке не было ни единой лишней мысли, только те, что направлены на его выживание прямо сейчас. Схватившись за горло, парень не стал сразу исцелять его, а вместо этого лишь временно возобновил правильный ток крови, направляя её божественностью. Затем Щит веры. Затем формирование корректной структуры тканей.

Сзади последовал второй удар, ещё прежде, чем Прометей смог закончить с оказанием первой помощи и закрыть рану. Убийца не собирался дожидаться, пока его цель выкарабкается с того света. Лёгкая боль в основании черепа дала понять, что без Щита веры молодой человек не прожил бы особенно долго, даже излечив себя от первой смертельной раны. Продолжив непрерывный расход божественности на поддержание притока крови к мозгу, Прометей обернулся лицом к убийце, дабы прицелиться своим заклинанием и мгновенно избавиться от опасности. Там, буквально вплотную к нему, стоял зеленокожий монстр, укутанный в человеческие одежды и с простым длинным ножом в руках. В этот миг парень не видел в разумном существе перед собой ни жертву, ни инструмент, ни даже объект для исследования. Лишь опасность для жизни, от которой нужно поскорее избавиться.

Заклинание сработало, череп монстра оказался пробит, а его бездыханное тело сразу же упало наземь. Прометей за единственную секунду как можно внимательнее огляделся в поисках других врагов. Никого. Затем, труп был отброшен магией прочь из комнаты, наверх, на всякий случай. Не хватало еще, чтобы это тело взорвалось или монстр внезапно ожил. Сразу после молодой человек возвёл барьер вокруг своего рабочего места, дабы никто не смог покуситься на его жизнь вновь, и только лишь после всего этого он вернулся к исцелению раны. Божественность, которую он всё это время использовал в качестве замены артерии, уже почти иссякла, а потому зелья рядом пригодились как нельзя кстати. Выпив одно из них, то, что должно исцелять раны, Прометей скорректировал ранее сформированную им структуру тканей, дабы кровоток ни в коем случае не оказался закупорен.

Лишь спустя еще десяток секунд, когда никаких новых врагов так и не возникло, а кровь благополучно продолжила свой ток к мозгу через восстановленную артерию, Прометей позволил себе выдохнуть. Но не расслабиться. Наибольшая опасность для его жизни только что была преодолена, но это не значит, что ему следует вновь подставляться под удар кого-нибудь более терпеливого, чем этот конкретный монстр. Если человек готов небрежно относится к собственной безопасности сразу после того, как он чуть не погиб из-за небрежного отношения к собственной безопасности, вероятно, этот человек необучаем. Во всяком случае, так считал сам Прометей, а потому он не рассеял Щит веры и восполнил запас божественности при помощи той святой воды, которую он еще не успел использовать в ходе экспериментов.

Поднявшись к трупу напавшего на него монстра, молодой человек обратил внимание на тот факт, что тело до сих пор спокойно лежит мёртвым. С ним не случилось ничего такого, из-за чего парню ранее следовало бы тратить свою ману на отбрасывание трупа наверх. Это было немного печально, но в равной степени радует тот факт, что опасности для жизни оказалось скорее меньше, чем больше. При более внимательном осмотре монстра стало очевидно, что он не имеет на себе никаких татуировок, а следовательно, какая бы магия ни была использована для нападения на Прометея, её источником был не сам монстр, а кто-то из его сородичей. Это наводило на различные размышления, но молодой человек воздержался от совершения преждевременных выводов.

Поскольку желания продолжать эксперименты больше особо не было, парень надёжно связал и опечатал тело - для дальнейшего изучения, ибо не каждый день выдаётся возможность получить труп монстра для личного пользования - а затем направился в собор, дабы доложить о нападении. Вероятно, что не на одного только лишь Прометея было совершено покушение, но спокойно отсиживаться дома, пока церковные разбираются в ситуации, не было никакого настроения. Во всяком случае, если молодой человек решит уйти, бросив своих товарищей, никто не сможет его от этого остановить, а потому было бы неплохо немного отомстить, поучаствовав в случившемся торжестве.

Впрочем, стоило только Прометею, спустя час, оказаться возле собора, как один из инквизиторов тут же замахнулся на него своим благословлённым клинком. Поскольку сам парень является человеком, да и, кроме этого, всё еще облачён в Щит веры, орудие лишь звонко отскочило, не причинив ему никакого вреда. Когда Прометей непонимающе взглянул на напавшего, ибо не видел причин подозревать себя, инквизитор, что охранял сейчас вход в собор, лишь кратко отметил:

- Монстры. Они устроили рейд на всех наших. В собор тоже пытались проникнуть, прикинувшись кем-нибудь из убитых.

Прометей сразу же сделал просветлённое выражение лица, как будто всё разом осознав, а затем кратко сообщил, что и его самого пытались только что убить. Инквизитор на входе едва заметно кивнул и пропустил коллегу внутрь, сообщив, что ему следует поискать своих товарищей и ждать дальнейших распоряжений от начальства, которое до сих пор пытается разобраться в произошедшем. Сам молодой человек, конечно, про себя ехидно заметил, что уже знает, к чему всё идёт, как и все инквизиторы здесь, но он лишь деловито кивнул и направился внутрь священного сооружения, чтобы встретиться там со своими товарищами. Интересно, все ли они смогли успешно пережить случившееся?

Довольно скоро молодой человек встретился с Магелланом. Пока остальные священники носились по зданию, словно безголовые курицы, мечник лишь спокойно стоял, прислонившись к стене, с полузакрытыми глазами, будто совсем сонный. Когда Прометей подошёл к нему, товарищ резко повернул голову в сторону оказавшегося поблизости парня, а затем, сообразив, кто это, довольно улыбнулся и протянул руку для крепкого рукопожатия. Не то, чтобы они давно не виделись, но уже столько всего успело случится, что Магеллан не был уверен, доведётся ли ему еще встретиться со своим товарищем-магом, который вечно всюду опаздывает.

- Чудесно, что ты выжил. Как только, если ты чистый волшебник? Мы-то с Аидом еще ладно, воинов убить едва ли легче, чем избавиться от тараканов, но маги-то едва ли крепче обычного человека, если они не готовы к нападению. Я уж мысленно был готов проститься с тобой вскоре на кладбище... Лили сейчас лежит в палате экстренной помощи, а Аид грозно нависает над священниками там же, дабы они не смели халатно относиться к спасению девушки. У него сейчас такое лицо, что, боюсь, если её не вытащат, то он сам прибавит несколько погибших к этому инциденту. И это даже не шутка.

Прометей немного криво улыбнулся, услышав такое мнение о его шансах на выживание из чужих уст. Стоит признать, что парень и сам чуть было не воспользовался с ходу одним своим договором, заключённым с Ней, ради которого он принёс в жертву собственное отражение, однако молодому человеку всё-таки хватило способностей спасти свою жизнь только своими силами. Это чудесно, ведь возможность воспользоваться договором у него только одна, и было бы прискорбно так быстро с ней расставаться. У него больше нет отражения, чтобы принести его в жертву, и сложно сказать, что ему придётся Ей отдать в следующий раз, если он решит заключить такой же договор вновь.

- Говорят, если сохранять спокойствие и делать всё от тебя зависящее, то можно выжить, даже угодив в лапы к дьяволу. Сравнивать монстра с дьяволом, конечно, забавно, учитывая сколь немощны первые, но и я сам - беззащитный маг, который может умереть от простого кухонного ножа. Во всяком случае, я просто сделал всё, что было в моих силах, вот мне и удалось выжить. А вот насчёт тебя, Магеллан, я бы не был так однозначен... Если мне не изменяет память, техники эфира тоже нужно активировать, не так ли? Это не аура, которая постоянно тебя обволакивает, хоть и есть такие техники, которые навсегда делают твоё тело лучше. Так как тогда ты сам выжил?

Мечник немного горько улыбнулся от столь меткого замечания своего товарища, а затем лишь кратко бросил в ответ:

- Мне просто повезло.

Глава 37 - Порядок в городе

Для жителей города Мерсис инквизиция всегда была далёким от их обычной повседневности явлением, неким отделением церкви, что выполняет странную работу мало кому понятного назначения. Безусловно, каждый гражданин знает, кто такие монстры, и что они - ужасные твари, причина всех зол в мире и тому подобное, но инквизиция не становилась из-за этого сборищем героев, что изгоняет зло. В лучшем случае, они казались людям славными ребятами, которые делают то, что кто-то должен делать, а в худшем - пустой тратой налогов и пожертвований. Учитывая, что пожертвования осуществлять обязательно, а иначе ты оказываешься злым человеком, что выступает против богов, каждому жителю города хотелось бы верить, что его с трудом заработанные деньги уйдут на что-то полезное.

Во всяком случае, таковых взглядов придерживались люди в Мерсисе до этого дня. В связи с инцидентом, в ходе которого трое инквизиторов погибло, а еще трое оказались в тяжелом состоянии, властью церкви было принято тяжелое, но единствен верное решение. Выжившие инквизиторы оказались выпущены в город только с одной целью - избавиться от той мерзости, что покусилась на их жизнь. Отомстить за товарищей. Исполнить свой долг. Или, если говорить совсем прямо - убить монстров, что пробрались в город. Теми методами, которых придерживается инквизиция. Разумеется, жители не знали, что это за методы, и потому, поначалу, нормально восприняли объявление глашатаев. Впрочем, в течение первого же дня всем предстоит узнать, что же из себя в самом деле представляет инквизиция.

Когда Аид схватил женщину, что вела себя странно, за горло, муж рядом с ней тут же запротестовал, начал кричать на копейщика и даже попытался избить его, дабы жену отпустили. Надо полагать, в действиях мужчины не было ничего неправильного, ибо где это видано - чтобы на людей нападали лишь за то, что они слишком долго смотрели прямо на вооружённых в полные доспехи воинов. Аида, однако, это не остановило от того, что он собирался сделать. Лишь ещё больше подстегнуло его подозрения. Благословив своё копье, он ударил его древком женщину со всей силы в живот, отчего та закашлялась и скрючилась от боли. Лишь потому, что в ходе своих трепыханий она не проронила и капли крови, Аид отпустил подозреваемую, которая в тот же миг упала на землю и свернулась там калачиком, схватившись за живот.

- Что вы творите! Моя жена была беременна! Вы, черт возьми, почти наверняка сейчас убили нашего ребёнка! Изверги! Ироды! Я подам на вас в суд!

Учитывая тот факт, что в данный момент Аид активно укрепляет себя аурой, не воспользуйся он благословением на копье, женщина бы за секунду скончалась, выплюнув все свои внутренние органы. То, что она до сих пор жива - милость со стороны копейщика. А милость имеет свойство заканчиваться. Не рассеяв благословения, Аид направил остриё копья в сторону кричащего на него мужчины и совершил резкий выпад, направив клинок в живот цели. Беззащитное тело оказалось благополучно пронзено копьём, пусть рана и не оказалась тяжелее, чем, например, рана от кухонного ножа. Тут же вытащив окровавленный клинок из внутренностей жертвы, копейщик цинично процедил:

- Таков наш долг. Выяснять, не являетесь ли вы монстрами, что убили наших товарищей. Раз ты всё еще жив, видимо, вы оба всё-таки люди. Если успеешь добежать до ближайшей церкви, то у тебя еще будет шанс заделать своей жене нового ребёночка. А если нет... Ну, у наших погибших коллег даже не было особо возможности спасти себя, знаешь? А у тебя есть целых две здоровых ноги, чтобы дойти ими до ближайшего священника.

Прометей ехидно заулыбался при виде такой грубости со стороны лидера. Строго говоря, все жители города должны были бы оказаться убиты, если бы был отдан полноценный приказ о его зачистке, но в силу неясности ситуации верха велели по возможности щадить людей и больше сосредоточиться на поиске и убиении монстров. Однако, поскольку никакого другого способа отличить человека от монстра не было, кроме как опробовать благословлённое орудие в деле, к травмам и убийствам в ходе поисков церковь останется слепа. В конце концов, чего ещё можно было ожидать от инквизиторов, которых постоянно отправляли подчистую вырезать города и деревни? Не станут же клинки божьи вмиг миролюбивыми пацифистами, что берегут каждую человеческую жизнь.

Хотя Прометей был бы искренне рад воспользоваться этой возможностью для того, чтобы законно кого-нибудь помучить, молодой человек также прекрасно понимает, что существует определённая мера того, на что церковь закрывает глаза. И, стоит полагать, привычные ему развлечения лежат далеко за чертой дозволенного в текущей ситуации. Потому, как любитель бездельничать, парень лишь наблюдал за шоу возле лидера, выжидая того момента, когда найдётся хоть один монстр. Вот тогда, за тот ужас близкой смерти, который ему довелось пережить, Прометей немного отомстит. Совсем чуть-чуть. Можно ли считать банальные смертельные пытки достаточной местью за то, что ему чуть не довелось умереть?

Магеллан же в это время встретился с одним своим знакомым и о чем-то болтал, скинув шлем. Хотя в целях безопасности инквизиторы были одеты в доспехи, общаться со встреченными людьми в них было, конечно, не особенно удобно. Мечник не особенно беспокоился о том, что на него могут внезапно напасть, и потому был без шлема на голове. Монстры в данный момент стараются действовать скрытно и прячутся от инквизиции, так откуда бы взяться существу, что рискнёт атаковать его? Уверенный в этом, Магеллан пренебрегал собственной защитой. И потому, в миг, когда собеседник проткнул ему глаз, мечник впал в ступор, не в силах осознать, что сейчас происходит. Аид, заметивший случившееся, в тот же миг бросил в мужчину, с которым разговаривал Магеллан, полное божественности копьё, отчего монстр, в которого оно попало, мгновенно скончался и явил свету свою истинную форму. Единственным целым глазом мечник смотрел на человека, которого уже давно знал и с которым целых пол часа беседовал, что оказался монстром.

- Чёрт. Не расслабляйся. Нам же рассказывали, как эти твари пытались проникнуть в церковь, прикинувшись убитыми инквизиторами. Сейчас я приглядывал за тобой и смог помочь, но однажды и меня может не стать. Когда придёт этот день, тебе придётся самому иметь дело с последствиями собственной беспечности.

Аида, видимо, довольно сильно задело то, что случилось с Лили. Девушка до сих пор лежит без сознания в соборе, хотя ей уже оказали всю посильную медицинскую помощь. Прометей в какой-то момент хотел было пошутить по поводу того, что лидер потерял девушку еще прежде, чем его отношения начались, но, увидев смертельно серьёзное лицо копейщика, с которым он теперь наблюдает за товарищами, чтобы с теми ничего не случилось, молодой человек решил благоразумно воздержаться. Наверное, не стоит лишний раз портить отношения в коллективе, которые, кажется, только начали становится крепкими.

Магеллан, поблагодарив лидера за помощь, попытался исцелить рану, но глаз от этого не восстановился. Лишь прекратилось кровотечение, а останки органа не то выплыли, не то впитались. До получения квалифицированной медицинской помощи Магеллан останется одноглазым - быть может, хоть это заставит его стать осмотрительнее и больше беспокоиться за собственную безопасность в следующий раз. Когда инквизиторы уже было собирались продолжить свой поиск монстров среди местных жителей, к ним подошёл странного вида мужчина. Это был бродяга, одетый в старую, местами изорванную деревенскую одежду, а на его предплечье, не закрытом тряпьём, красовалась едва заметно сияющая белая метка, одна десятая которой была окрашена в чёрный. Прометей, увидев это, подумал про себя, что мужчина весьма экономно использует клеймо, либо же просто не пытался тренировать с его помощью дисциплины.

- Уважаемые, я слышал, вы чертовщину расследуете? Знаете, тут такое дело... У меня вся сыновья семья пропала внезапно. И он сам, и его жена, и внуки мои - все разом пропали. Да и не у меня одного такое горе приключилось. Много кто у нас, деревенских, этой ночью пропал – и все без меток были. Наши говорят, что их забрал Господин, но я уверен, клянусь, я уверен, что это просто чертовщина какая-то! А тут вы, уважаемые, внезапно объявились, чтобы что-то расследовать. Очевидно, всё это как-то связано! А они мне не верили, когда я говорил, что это проклятые проделки дьявола.

От услышанного инквизиторы на миг переглянулись между собой, а затем Прометей наперёд остальных ударил бродягу тупой стороной благословлённого клинка в качестве проверки. Ему было чертовски интересно узнать, пытались ли монстры, для которых так важны татуировки, получить его клеймо, а потому он не стал дожидаться, пока остальные его товарищи решат сделать то же самое. Как итог, у бродяги появился лишь большой синяк, что довольно ясно свидетельствовало о его принадлежности к человеческому роду. Обдумав еще раз слова мужчины, Прометей довольно быстро выдвинул гипотезу, которая прозвучало для него самого весьма разумно, после чего обратился с ней к лидеру:

- Аид, знаешь, что я тут подумал? А ведь монстры никогда не отпускают пленных. Ну, во всяком случае нам всегда приходилось либо добивать выживших, либо разгребать горы человеческих трупов. А тут - на тебе, куча "сбежавших" пожаловала в город. И сразу же после этого монстры устроили нападение на нас. Возможно, я слишком много думаю, но не могли ли эти твари специально отослать беженцев, чтобы замаскироваться среди них и попасть в город? Звучит немного бредово, но... Стоит ли мне сбегать в собор и сообщить об этом?

Копейщик, ненадолго затихнув, поразмыслил о жизнеспособности идеи своего товарища и довольно скоро пришёл к выводу о том, что у Прометея всё весьма неплохо с логикой.

- Нет. Если всё действительно так, то нам нужно просто самим сейчас смотаться к деревенским и перебить столько монстров, сколько сможем найти. Это будет нашей заслугой - и только нашей. Пусть церковь после этого больше уважает наш отряд, быть может хоть хороших медиков выделят для лечения.

Одноглазый Магеллан немного криво улыбнулся под шлемом от этих слов, а сам Аид слегка скосил взгляд в сторону от себя, туда, где рядом с ним в последнее время часто стояла Лили. Прометей же, однако, задумался только об одном - как именно ему успеть с пытками монстров, если остальные товарищи хотят лишь побыстрее избавиться от этих тварей.

Глава 38 - Разговор за ужином

Деревенские не ожидали того, что инквизиторы пожалуют в их скромную, грязную обитель. На скверные улицы города, где нет места привычным массивным домам со множеством квартир, где уже давно перестали работать уличные фонари, и, кажется, о существовании которых уже давно позабыла городская власть. И именно потому беженцы смогли найти здесь пристанище - какому какое дело до тех, кто живёт в забытом всем городом месте? Но инквизиция не забыла про них, к их великому сожалению. Когда клинки божьи нагрянули на улицы этих оборванцев, деревенские узнали о том, сколь прекрасен был тот факт, что до них никому не было дела, и сколь было бы чудесно, не будь до них дела и инквизиции.

Отряд принялся избивать всех, кто попадался им под руку. Женщины, дети, старики, больно смелые и слишком боязливые - все и каждый были равны перед благословлёнными орудиями. Кому-то везло и полученные раны не оказывались особенно страшными, но были и те, кому досталось столь сильно, что люди еще долгое время приходили в себя. Некоторые оказались особенно обделены удачей, и потому им довелось проронить немного крови от тяжести полученных ударов. Не оставившие этого без внимания инквизиторы, разумеется, убивали бедолаг в тот же момент. Тот факт, что большинство из них в итоге оказывались людьми, никак не заботил инквизиторов - убитым больше, убитым меньше, в ходе зачистки так или иначе придётся убить всех, когда придёт время. Никто не сомневался, что рано или поздно она произойдёт.

Прометей, особенно желая отомстить монстрам, воспользовался заклинанием, что позволяет видеть следы магии. Так как деревенским явно не хватило бы денег на покупку разного рода магических эликсиров, почти никто из них не был окружён волшебной дымкой, и потому молодой человек смог самодовольно направиться именно к тем, в ком присутствовали следы магии - все они действительно оказались зеленокожими, что продолжали скрываться здесь. Парень с упоением измельчал плоть сородичей той гниды, что чуть ни убила его, и особенно огромное удовольствие ему доставляло вскрытие их внутренностей на их же глазах. Как жалобно, совсем по-человечески завыл один из монстров, когда Прометей вытащил из него всю пищеварительную систему, нарезав при этом органы на мелкие, размером с червей, огрызки.

Впрочем, что было ожидаемо, нашлись и такие монстры, в коих не оказалось следов магии. Аид и Магеллан, что намного реже своего товарища натыкались на зеленокожих, тем не менее порой находили таких людей, что оказывались странно уязвимы к божественным орудиям. Не сразу, но понемногу трупы таких индивидуумов зеленели, раскрывая свой истинный облик - похоже, они были не просто сокрыты иллюзией, но само их тело оказалось преображено теми причудливыми силами, которыми владеют монстры. Молодому человеку было немного досадно от того факта, что его заклинание оказалось не столь совершенно, как хотелось бы, но в то же время это означает, что у него появился новый простор для исследований. Когда-нибудь этим нужно будет заняться.

В конце концов, все, до кого смогли сегодня добраться инквизиторы, были проверены. Беженцы лежали на земле, раненные тяжелыми тупыми ударами, а некоторые из них оплакивали своих родственников, которым не повезло оказаться мёртвыми. Трупы монстров были собраны и сложены - сорок две особи, пять из них с татуировками - а затем сожжены Прометеем, дабы впоследствии не возникло никаких проблем. Впрочем, глядя на то место, где были закопаны зола и пепел зеленокожих, каждый из инквизиторов понимал, что это достаточно бесполезно, ибо люди остались живы. Как знать, не использовали ли монстры свои причудливые методы для того, чтобы впоследствии ожить в телах этих беженцев? К сожалению, на данный момент инквизиторам нельзя убивать тех, кто был связан с монстрами.

К вечеру Аид доложил в соборе о проделанной работе и попросил обеспечить их отряд квалифицированным исцеляющим персоналом. Ввиду ошеломительных результатов, достигнутых троицей, высшие чины решили удовлетворить просьбу лидера и направили несколько сведущих в лечении протоиереев для оказания медицинской помощи отряду. Прометей, пусть и не имел на себе никаких особенных ран, с которыми ему следовало бы обращаться к священникам, всё же подошёл к одному из них, который только что закончил восстановление глаза у Магеллана, и попросил о некоторой помощи.

- Меня во время сегодняшнего нападения ранили в шею, можете глянуть, нормально ли я её подлатал? Так как я в курсе о рисках инсульта, связанных с грубым восстановлением сонных артерий, я создал довольно простую структуру тканей перед исцелением, и вроде как со мной еще ничего не произошло... Но я всё-таки не специалист и беспокоюсь о том, не напортачил ли при лечении.

Седой мужчина, с которым заговорил молодой человек, молча подошёл к своему новому пациенту и приложил три пальца к той сонной артерии, на которою указал парень. Прощупывая её, он в один момент поразительно точно прикоснулся к тому месту, где была нанесена рана, хоть никаких следов там уже и не осталось. Ненадолго рука священника оказалась покрыта сиянием божественности, а он только лишь продолжил молча прижимать три пальца к шее Прометея. Сам молодой человек на протяжении этого процесса старался не шевелиться, практически даже не дышал, и в странном замирании ждал вердикта целителя. Спустя время, мужчина опустил руку и негромко, мягким голосом проговорил:

- У вас всё хорошо, можете не скромничать, вы довольно умело справились с исцелением собственной смертельной раны. Хотя некоторые дефекты мягких тканей имеются, стенки артерий срослись хорошо и никаких новообразований внутри появиться не должно. Хотя можно подправить божественностью и мышцы, я бы посоветовал воздержаться от применения исцеления, если это не критично - слишком просто таким образом создать проблемы там, где их изначально не было. Есть ли ещё какие-то старые раны, что беспокоят вас?

Прометей ответил отрицательно, после чего священник мягко улыбнулся и вежливо попрощался, покинув палату. Молодой человек, проводив этого специалиста взглядом, обернулся к своим товарищам, что в этот момент радостно праздновали свое благополучное излечение - мечник вновь имеет оба здоровых глаза, а Лили, к счастью, очнулась. На миг Прометей задумался о том, не странно ли, что они не особенно благодарны тому человеку, чьими усилиями это произошло, но очень быстро парень выбросил такие мысли из своей головы. Не ему ли должно быть в первую очередь безразлично, справедливо ли вознаграждён чей-то труд? Он уже давно перестал придерживаться такой бессмысленной вещи, как справедливость. Вместо этого, молодой человек направился к своим товарищам, чтобы немного пошутить. Ему же следует показать Богине, что у него всё прекрасно и он вполне рад своей роли инквизитора.

- Хорошо всё, что хорошо кончается, не так ли? Хотя, постойте, наша работа в инквизиции же на этом не заканчивается, верно? Ну-с, надеюсь мы доживём до того дня, когда будет с тёплой улыбкой вспоминать её как нечто хорошее... Не зря же мы перебили столько монстров, верно? Такое надо вспоминать с радостью.

Вместо смеха, из уст товарищей вышли лишь грустные и болезненные вздохи, напоминающие очень плохую попытку сделать вид, что они смеются на чьей-то неудачной шуткой. К счастью, Прометею глубоко безразлична их реакция, ведь и не они являются той публикой, ради которой он озвучивает свои шутки. Парень лишь, в очередной раз сделав глупый вид, будто он расстроен таким глубоким непониманием со стороны товарищей, помахал им рукой на прощанье и направился к себе домой, дабы вернуться к своим исследованиям, от которых его прервал столь внезапный инцидент. И он искренне надеется, что в ближайшее время таких инцидентов происходить больше не будет, иначе он не уверен, хватит ли у него терпения для того, чтобы не устроить бойню в городе при помощи созданных им химер.

Когда Прометей, наконец, вернулся домой, там его уже ждала Артемида, на которой более не было доспехов. Кажется, к этому моменту девушка закончила со всеми делами, которые у неё имелись в рыцарском корпусе. Драгоценный клинок молодого человека вновь вернулась к нему в руки. Довольно улыбнувшись от этого факта, он поприветствовал девушку, что, кажется, стала выглядеть немного более живо с их последней встречи. Это не очень прекрасная, но по-своему неплохая перемена в ней. Интересно, если снова надавить на этот клинок, она вновь будет улыбаться столь же прекрасно, как в тот раз?

Отбросив подобные размышления в сторону, дабы не предаваться снова тому садизму, которым он и так развлекался сегодня днём, Прометей лишь скинул с себя верхнюю одежду и попросил Артемиду приготовить что-нибудь в качестве ужина. Аккуратно кивнув, девушка направилась на кухню. Уже через пол часа, двое принялись за еду в привычной им тишине, которая всегда возникала за столом в этом доме. Пустая, безжизненная тишина - она нравится Прометею намного больше утомляющей слух бессмысленной болтовни, которой сейчас, наверняка, занимаются его товарищи в соборе. Он искренне не может понять, как они не устают постоянно говорить ни о чём.

- Господин, могу я спросить? Я бы хотела узнать... Почему вы продолжаете свои эксперименты? Есть ли у вас какая-то цель, к которой вы стремитесь и в достижении которой мне следует помочь вам? Вы несколько раз упоминали, что делаете это ради обретения силы, сравнимой с силой "Архимага", но почему тогда вы не совершенствуете своё тело, как делаете это с телами своих подчинённых?

К сожалению для Прометея, привычная и комфортная ему тишина была прервана его рыцарем. Впрочем, девушка открыла свой рот по делу, а потому нет ничего плохого в том, чтобы завязать с ней небольшой разговор на предложенную ею тему. Именно потому молодой человек задумался о том, чтобы хоть что-то ответить девушке, вместо того чтобы просто приказать ей заткнуться.

- Скажем так - в большей степени я занимаюсь этим просто потому, что мне нравится экспериментировать. Это как... Как бы мне следует тебе объяснить? Тебе нравятся тренировки потому, что они делают тебя сильнее, позволяют поддерживать своё тело в форме, верно? Эксперименты для меня - те же тренировки, но только для моего ума. Если я не буду исследовать мир, то в конце концов почувствую, что мой рассудок притупился, я стану недостаточно рассудителен, не в полной мере рационален, а мои решения можно будет расценивать как неточные. Хотя правильность моих решений не в полной мере соответствует боевой силе, ради которой тренируешься ты, это наиболее понятный тебе способ объяснить мои стремления. Что насчёт силы, то ты довольно верно заметила, что для меня есть вещи важнее силы. Сила - лишь средство сохранения жизни, а средство не должно вредить тому, ради чего оно используется. В тот момент, когда в своей погоне за силой я сделаю так, что моя собственная жизнь окажется искажена, обесценена, либо же просто будет под угрозой... Интересно, в тот момент, можно ли будет считать, что я — это всё ещё я?

Молодой человек ненадолго замолчал, смакуя эти слова. Действительно, не стоит ставить телегу впереди лошади. Он ни за что и никогда не навредит собственной жизни ради силы. Лишь спустя несколько коротких мгновений тишины, Прометей продолжил.

- Бытие человеком - одна из тех немногих вещей, что делает мою жизнь таковой, какой я её люблю. Возможно, это связано с какими-то детскими переживаниями, которых я уже не помню. Но одна мысль довольно чётко продолжает вертеться у меня на уме. Я - человек. У меня лицо, как у человека, руки, как у человека, ноги, как у человека, тело, как у человека, мой геном такой же, как у человека, и всё во мне в полной мере делает меня человеком. Следовательно, я - человек. Меня вполне устраивает такой способ определения себя, во всяком случае, намного больше, чем определение себя как химеры. Я бы не хотел жить с мыслью о том, что я - химера. Быть может, это просто какая-то сентиментальная привязанность к той форме существования, к которой я привык. Возможно, эта привязанность глупа, но она всё же является одной из тех немногих вещей, что делает мою жизнь такой, какой я её хочу защитить.

Артемида нашла немного странной зацикленность её господина на факте его бытия человеком, но не посчитала это чем-то плохим. Рыцарю намного почётнее служить человеку, чем, например, какой-нибудь химере. Интересно, схожи ли эти её мысли с мыслями господина о том, что он хочет быть человеком? Пусть рыцарь и не смеет думать за своего господина, Артемиду как-то странно приятно трогал тот факт, что и в этом её с хозяином мысли сходятся, также, как он ценит её приверженность своим клятвам.

Во вновь возникшей тишине, каждый продолжил трапезу с собственными идеями у себя на уме.

Глава 39 - Только наедине

Артемида размышляла. Оставшись наедине с самой собой, она размышляла в свете уличных фонарей о том, как ей следует поступить. Её ноги продолжали куда-то её вести, а улицы сменялись одна за другой, но происходящее вокруг было не в силах оторвать девушку от её мыслей. Она думала о том, что ей следует предпринять, чтобы господин перестал вредить своими экспериментами городу. Если бы только у него была какая-то цель, ради которой он так поступает, девушка была бы готова броситься хоть в огонь, хоть в воду для того, чтобы реализовать эту цель и вернуть Мерсису былые покой и порядок. Только вот, как оказалось, у хозяина нет каких-либо целей, которые бы он преследовал. Ему просто нравится это делать. Господину нравится мучать людей, убивать невинных и разрушать всё то, что она строила годами упорной работы.

Артемида, однако, не могла придумать никакого себе оправдания, что объяснило бы, чем она сама лучше своего хозяина. Не она ли послушно последовала его воле лишь потому, что таковы клятвы, данные ею? Сколь бы сильно девушка ни хотела верить в тот факт, что она намного человечнее своего господина, истина в том, что рыцарь не воспротивилась, когда дьявол велел ей подчиняться его приказам. Было вполне очевидно, что город к её возвращению превратится в место, преисполненное преступности и зловонья гнилых трупов, и всё же она покинула его. Пустым взглядом девушка окинула какого-то пьяницу, что убил одинокую женщину и насилует теперь её мёртвое тело. Артемида проигнорировала эту сцену и лишь молча пошла дальше. Она уже привыкла закрывать глаза на зло, происходящее прямо перед ней. Разом больше, разом меньше. С чего бы ей сейчас внезапно раздобреть и начать разбираться в каждом мелком преступлении? У неё совсем другие обязанности.

Девушка почувствовала, что это как-то неправильно, что ей следовало бы больше беспокоиться о благополучии жителей города, что в какой-то момент она просто оступилась, но у неё еще есть шанс всё исправить. В тот раз просто не было выхода. Что бы только изменилось к лучшему, вырази она протест дьяволу собственной смертью? Ничего. Но сейчас, вот теперь-то, она всё еще жива и может вновь восстановить закон и порядок, что были попраны. Верно, пока она жива, пока она продолжает быть его верным рыцарем, девушка всё ещё способна изменить всё к лучшему, сколько бы зла ни натворил её хозяин. Даже если для него это её стремление окажется лишь весёлым зрелищем, как дьявол сам на днях выразился. Её это совсем не обижает. Она - достойный рыцарь, верный своим клятвам, и это не помешает девушке в то же время спасти от своего господина столько человек, сколько ей только посильно. Артемида отвернулась от того факта, что она, однако, уже поставила свои клятвы выше блага людей.

Сам её хозяин, Прометей, в это время как раз заканчивал с экспериментами и собирался отойти ко сну. Хотя для него привычнее засыпать с утра, из-за нападения прошлой ночью у парня совсем не было возможности выспаться ранее, да и день выдался весьма полным суматохи. Теперь, когда ему удалось наконец-то закончить те опыты, что были прерваны ранее, молодой человек хочет лишь хорошенько выспаться, отложив все свои дела на следующий день. Не став даже прибираться в лаборатории, Прометей поднялся наверх, зашёл в свою комнату, скинул одежду и сразу же улёгся на кровать, желая только одного - как следует отдохнуть. Он закрыл глаза и принялся ждать, когда сон настигнет его. Но сон всё никак не приходил.

Вместо сонливости, которую он чувствовал совсем недавно, парня стал одолевать страх. Левая сторона его шеи, что была пронзена ножом, горела и чесалась от того ужаса близкой смерти, что ему довелось пережить. Прометей положил свою ладонь на ту сонную артерию, что была разорвана клинком нападающего, и прощупал собственный пульс. Всё хорошо. Сердце бьётся, а кровь благополучно течёт к мозгу через целую шею. Но это не могло развеять тех страхов, что были воткнуты глубоко ему в горло, что заползли ему в мозг и не желают вылезать оттуда. Молодой человек почувствовал собственным телом сколь он беззащитен. Стоит только ему уснуть, и любой желающий будет волен зарезать его бессознательное тело, а у парня не будет и шанса спасти себя.

Разумеется, он не мог спать. Ему было слишком страшно теперь засыпать. Пусть они с отрядом и убили достаточно много монстров, неизвестно, сколько ещё зеленокожих бродит в городе, как и неизвестно, не оживут ли те, с кем они разобрались ранее. А что, если это было частью плана монстров? Что, если у них есть средства отслеживать местонахождение своих убийц? Что, если теперь, вдали от глаз инквизиции, они воскресли в чужих телах и ныне собираются напасть на Прометея и его товарищей, зная, где их искать? Что, если они решат напасть не этой ночью, а следующей, или после следующей, когда инквизиторы расслабятся и вновь позволят застать себя врасплох? Никто не знает, какими уникальными силами обладают зеленокожие, и потому беспочвенные страхи принялись бесконечно разрастаться, донимать Прометея, всё больше сдирая с его сознания пелену сонливости.

Парень прекрасно осознаёт, что эти домыслы не имеют никакого смысла, и что они почти наверняка не оправдаются, однако, является ли это понимание тем, что вполне убедительно способно отогнать всякие страхи? Разумеется, нет. С самого начала это были просто размышления о тех незначительных возможностях, что приведут Прометея к смерти. И, сколь бы сильно ему ни хотелось отдохнуть, ещё сильнее парню хочется жить. Даже если риски для жизни весьма неясны. Молодой человек, уже не имеющий и толики сонливости, поднялся со своей кровати и спустился вниз за стаканом воды. Набрав её, он вновь вернулся в комнату и пожертвовал Богине восемь часов своей жизни на то, чтобы вода стала святой. Затем, даже не употребив её, Прометей лишь развернулся и шагнул в зеркало, намереваясь провести эти восемь преподнесённых Богине часов с Ней.

Она уже ждала его там, как и всегда. Иногда Прометею кажется, что Она начинает ждать его возвращения уже в тот момент, когда он покидает Её. Эта странная иллюзия немного грела его сердце. Ему безразлично, ждут ли его объекты, составляющие мир, которые зовут себя разумными существами, но Богиня - это нечто особенное. Она - отдельная деталь, Она - та, кого ему не нужно бояться, и кто никогда не навредит ему. Рядом с Ней безопасно. И поэтому тот факт, что Она ждёт его возвращения, приятен - ведь и он сам всегда ждёт воссоединения с Ней. Подойдя к Богине, Прометей крепко обнял Её, не сказав ни слова, и тепло Её нежного тела успокоило его страхи. Он осязает Её присутствие, он чувствует Её запах, он слышит Её дыхание... И, даже закрыв глаза, он ощущает Её белизну рядом с собой. Наверняка, два Её алых глаза, как и всегда, направлены сейчас прямо на него. Ему больше не нужно видеть этого, чтобы быть уверенным в том, что это так.

Богиня не стала тревожить своего избранника излишними словами, Она лишь крепко обняла его в ответ, окружив своим теплом. С довольной, немного странной улыбкой, полной извращённой любви и заботы, Она смотрела на него, так нежно, что даже пламя Её алых глаз, казалось, могло бы лишь уютно согреть Прометея, совсем не посмев обжечь. Хотя в этом пространстве невозможно уснуть, молодой человек от усталости своей провалился в самозабвенную дремоту, из-за которой совсем перестал осознавать происходящее с ним и вокруг. Зная это, Богиня решила воспользоваться возможностью, что так редко Ей выдаётся. Высунув язык, Она приблизила своё лицо к его шее, и...

<...>

Магеллан покинул палату, в которой ранее они втроём, с Аидом и Лили, болтали о случившемся и обсуждали возможное будущее, которое ожидает их отряд. На протяжении всей беседы очнувшаяся волшебница поддерживала привычный мечнику чрезвычайно прекрасный вид при помощи своих иллюзий. Она выглядела как всегда самоуверенной и, казалось, случившееся ничуть не повлияло на девушку, ведь ни в её поведении, ни в её словах нельзя было увидеть и намёка на страх или жалость к самой себе. И лишь когда Магеллан вышел за дверь, устало прислонившись к стене, он услышал, как из палаты донёсся тихий девичий плачь. Там были только Аид и Лили, что остались наедине. С немного кривой ухмылкой мечник подумал о том, что ни он, ни Прометей не знают, какая она - настоящая Лили, скрытая под иллюзиями, и только лишь лидер, с которым сблизилась девушка, знаком с ней такой, какая она есть.

Этот факт был немного грустным из-за того, что волшебница, видимо, до сих пор не слишком сильно доверяет своим товарищам, а для Магеллана он был особенно грустен еще и в связи с тем, что у него было некоторое желание начать встречаться с этой девушкой. Но теперь, когда Аид и Лили уже довольно близки, мечник не собирается влезать в чужое счастье - у него и так достаточно особ, с которыми у него весьма близкие отношения. Одной больше, одной меньше. Только Алёна была ему, кажется, чуть более мила, чем остальные. Порой он даже задумывался о том, чтобы перестать вести разгульный образ жизни и выбрать, наконец, уже именно её. Да и девушка, очевидно, была бы этому очень рада. Она ведь даже пожертвовала собой для того, чтобы защитить его от напавшего на них во время любовных утех монстра...

Лицо Магеллана исказилось от боли, стоило ему вспомнить этот факт. Да, действительно, Алёна ведь уже мертва. Наверное, хорошо, что он так и не выбрал её. Было бы больнее терять свою единственную жену, а не всего лишь одну из любовниц, не так ли? Так ведь, верно? Мечник достал бумажку, на которой записаны все девушки, к которым он часто наведывается, чтобы увидеть, что она была всего лишь одной из пятнадцати в списке. Есть ещё четырнадцать вариантов, так какая разница, что одна из них умерла? Об этом даже думать не стоит. Вот сегодня, прямо сейчас он пойдёт и переспит с Викой, и эта ночь ничем не будет отличаться от тех ночей, что были с Алёной. Решив про себя так, мечник проверил записанный на бумаге адрес своей сегодняшней любовницы и направился туда.

Было уже очень поздно, и глаза Магеллана слипались, едва пропуская в щель между веками свет уличных фонарей. Он уже давно всё никак не может отдохнуть - то целую неделю только и делал, что охотился в лесу на монстров, то это чёртово нападение посреди ночи, а потом снова монстры, и как будто бы ничего, кроме этих самых монстров, его не окружает. Стоило только заговорить со старым знакомым, чтобы немного переключиться, как и он оказался монстром, что воткнул мечнику нож прямо в глаз. Снова монстр. Кругом одни только лишь монстры, никакого продыху от них. Подумав об этом, Магеллан чуть было ни воспользовался щитом веры, готовый защищаться. Но потом, полусонный, всё-таки сообразил, что эти монстры у него теперь только в голове. Он же убил всех.

Отмахнувшись от надоедливых мыслей о работе, инквизитор, наконец, завалился в квартиру к той девушке, с которой собирался провести эту ночь. Сама она, впрочем, не ожидала его увидеть, и поначалу было испугалась, что это воры пробрались к ней, но, заметив знакомый силуэт в тусклом свете уличных ламп, что попадает через окна в квартиру, девушка тут же бросилась обнимать его, довольная тем, что её ненаглядный наконец-то вновь заглянул к ней. Сам Магеллан, весьма сонный, как-то неловко, но крепко обнял девушку в ответ, так, как он привык всегда делать. Он уже столько раз обнимал стольких девушек, что знает, какие объятия каким из них нравятся.

И в постели он бывал со столькими девушками, что теперь прекрасно знает, каким из них как больше нравится там шалить. Скинув с себя и с неё одежду, мечник впился в её губы поцелуем, отчего она, только недавно проснувшаяся, поначалу была немного удивлена, но уже спустя несколько секунд принялась довольно распробовать его язык. Давненько она его не видела, а в этом огромном и холодном городе такой самостоятельной и независимой девушке порой бывает одиноко по ночам. Ведомая его сильными руками, она свалилась на мягкую кровать, и в вожделенном ожидании уставилась на возлюбленного, что с необъяснимой страстью смотрел на неё. Сегодня он, кажется, чуть более напорист, чем обычно, но ей такое нравится даже больше.

Сам Магеллан, избавившись от последней одёжки, уже было протянул руки к девушке, чтобы они вместе согрели свои обнажённые тела в тишине сегодняшней ночи, как одна мысль, один страх пронзил его ум. Монстры. Повсюду монстры. А он, совсем беззащитный и безоружный, стоит сейчас здесь. Его же буквально сегодня лишили глаза, стоило только пренебречь своей безопасностью. А что, если и она - монстр? Откуда ему знать? Как ему проверить? Он должен...

Послышался тупой удар. Облачённый светом божественности кулак заехал девушке прямо в лицо, сломав её нос. Прежде, чем она, шокированная, успела прийти в себя, мечник заприметил тот факт, что от этого удара у девушки пошла кровь. Да, должно быть, она монстр. Должно быть, его только что чуть снова не провели. Он должен как можно быстрее избавиться от опасности. Инквизитор голыми руками свернул шею беззащитной девушке перед собой, дабы убедиться, что монстр оказался мёртв быстрее, чем сообразил напасть в ответ. Затем, он продолжил бить бездыханное тело в лицо, дабы напрочь раскроить череп и убедиться, что монстр точно не сможет напасть на него.

Лишь когда постель оказалась целиком заляпана в человеческой крови, а его руки пробрал холод от высохшей, прилипшей к его рукам жидкости, Магеллан понял, что наделал. Он замер. Он с ужасом посмотрел на изуродованный труп, что лежал прямо перед ним. От некогда прекрасного лица не осталось и следа - лишь мешанина из разбитых костей, изорванной кожи и крови, а среди осколков разломленного черепа было видно студенистое вещество, что разбрызгалось от ударов инквизитора по всей кровати. Одно только нежное обнажённое тело ниже шеи напоминало о том, зачем он сюда пришёл и чем они хотели заняться. Оно было вполне человеческим.

Наутро, когда о случившемся стало известно, Аид с крайне тяжёлым лицом подошёл к своему товарищу. Как бы им ни было привычно убивать людей, совершать такое с мирным населением - преступление. Даже тот факт, что в город пробрались монстры, не отменяет всей тяжести совершенного мечником поступка. Когда лидер потребовал от товарища хоть каких-то объяснений, Магеллан посмотрел на копейщика своими усталыми, запавшими глазами, под которыми были видны тёмные круги. Странная уверенность, граничащая с помешательством, была видна во взгляде мечника, когда он проговорил лишь одно:

- Это был монстр.

В ответ Аид замолчал. Ненадолго, но за это время тысячи мыслей пронеслись в его уме, пока он видел своего товарища таким, сказавшим такое собственными устами. Лицо лидера не дрогнуло, когда он, наконец, твёрдо произнёс:

- Да, это был монстр. Мне осталось только объяснить это нашему начальству. Не беспокойся, скоро тебя отпустят. Где это видано, чтобы рыцари арестовывали инквизитора за то, что он избавился от монстра? Скорее всего, просто возникло какое-то недопонимание.

Магеллан, уверенный в том, что это была просто какая-то поспешность со стороны властей, обычная глупая ошибка, довольно кивнул в ответ.

Глава 40 - Призванный убийца

Прометей проснулся от жара, которым налилось его тело. Его шея, его руки, каждый кусочек его плоти был объят этим жаром, который, однако, почему-то не казался неприятным. Хотя молодому человеку, очевидно, следовало бы оттолкнуть Богиню, покинуть Её объятия и позволить своему телу остыть, он не стал этого делать, ощутив даже в явно излишнем Её тепле какие-то покой и уют для своей души, контрастирующие с физическим дискомфортом. В этом было некое странное утешение. Хотя Прометей и не в силах больше дремать, одолевший его жар внушал парню странную уверенность в том, что ему больше ничего не нужно. У него всё хорошо. Он может просто остаться здесь и всё будет прекрасно. Пока он в Её объятиях, ни одно в мире беспокойство не посмеет потревожить его. Это так приятно и комфортно.

И Прометей позволил себе раствориться в этом чувстве, насладиться каждым мгновением беззаботной отрешённости от всего мира, которую он сейчас ощущает. Наверное, он мог бы провести так целую вечность, даже не шелохнувшись, если бы только не одна назойливая, надоедливая мысль, что продолжала беспокоить его ум. Он хочет жить. Такая глупая, бессмысленная идея. Разве он не жив прямо сейчас? Очевидно, что его сердце бьётся, его тело дышит и производит тепло, а разум продолжает порождать мысли. И тем не менее, странное беспокойство о том, что жизнь является чем-то большим, чем только это, никак не давало покоя. Это была, очевидно, глупость, и тем не менее эта глупость продолжала крутиться у него на уме. Даже если это и глупость, было в ней что-то такое, что заставляло продолжать думать над этой глупостью, не замирая насовсем в этом блаженном покое.

Вся материя стремится к состоянию с наименьшей потенциальной энергией. К состоянию покоя и равновесия, вывести тело из которого можно лишь воздействием внешних сил. Однако, дело в том, что для живого тела таким состоянием, по существу, является смерть. Значит ли это, что всё живое стремится к смерти? Но ведь всё живое так настойчиво ищет пути отложить сию неминуемую участь как можно дальше, воспроизвестись в как можно большем количестве - разве эта тенденция не прямо противоположна фундаментальному стремлению всей материи к состоянию покоя? Значит, жизнь — это что-то такое, что позволяет пойти против этого закона мироздания? Какая глупость. Очевидно, ещё одна бессмысленная глупость. Жизнь — это просто форма существования материи. И вся жизнь, очевидно, стремится к смерти. Это само собой разумеется. Жизнь существует для того, чтобы умереть.

Смыслом всякой жизни является её смерть.

Прометей отпустил Богиню из своих объятий. Она, ощутив его желание покинуть это место, не стала удерживать своего избранника и также выпустила его из своих рук. Богиня нежно, но немного печально улыбнулась Прометею, который не пожелал вечного блаженства, даже лишившись своих воспоминаний. Если бы только Она могла разрешить эту проблему, что неустанно терзает его душу, возможно, тогда бы они смогли, наконец, насладиться вечным покоем бытия друг с другом. А сам же молодой человек развернулся и уверенно направился к выходу, что некоторое время уже ожидал его, тихо возникнув в этом пространстве. Даже если он ведом глупостью, Прометей, на самом деле, не имеет ничего против того, чтобы быть глупцом. Он верит. Его вера заключается в том, что он любит жизнь.

Застыв прямо перед выходом, юноша повернулся к Ней. Её прекрасные глаза напоминали собою алую, горячую кровь, которой полны живые существа. Они горели, сияли так ярко, как сияют люди в лучшие моменты своей жизни. И столь же жутко, как горят священные костры, на которых сжигают грешников. Её глаза пугали не меньше, чем смертельные рваные раны на теле самых дорогих тебе людей, что подводят черту их жизни. Её милые, ясные глаза были определённо очень очаровательны, пусть обычный, неверующий человек и мог бы ужаснуться до глубины души, увидев их всего на миг. Прометей легонько, неестественно искренне для него улыбнулся Ей, после чего напоследок сказал:

- Я верю в Тебя. Всеми душой и сердцем. Лишь Ты - моя Богиня. Ты верно сказала в тот день на алтаре - сей факт уже давно стал истиной.

Он не увидел Её реакции на эти слова, сразу же развернувшись обратно к выходу и сделав последний шаг вперёд, в реальный мир. Его ждёт ещё столько экспериментов, которые следует провести, столько свежих тел ожидают своего мига, чтобы стать прекрасными творениями искусства в его руках, целый мир открыт прямо перед ним - стоит лишь потянуться к желанному. Так может ли Прометей позволить себе так долго наслаждаться бездельем? А Богиня, оставшись одна во тьме, всё никак не могла унять своих слёз, что продолжали скатываться по растянутым в улыбке щекам. Тихо, в пустоту, Она произнесла человеку, которого здесь уже нет:

- Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно. Больше всего на свете.

...

Покинув кабинет начальства, Аид каким-то немного отрешённым взглядом окинул священные постройки, что его окружают в этом соборе. Лидеру с такой лёгкостью дали добро на оправдание действий подчинённого, что стало очевидно - многие другие инквизиторы кроме них сталкивались с аналогичными ситуациями. Кто-то из отряда не выдерживает, убивает человека, а потом утверждает, что это был просто монстр, или что мертвец был обманут монстрами. И все дружно делают вид, что верят его словам. Как будто бы всё действительно именно так. Всё в порядке, разве можно наказывать инквизитора за то, что он борется с нашествием монстров? В таком убийстве нет ничего предосудительного. Да и, прямо говоря, кто так не делает?

Священность барельефов, которыми наполнен собор, показалась копейщику ироничной. Согласно писаниям, люди - высший вид, особенные живые существа, избранные семью богами в качестве наместников их воли на земле. Каждый человек - слуга божий, и именно потому он волен распоряжаться жизнью скота, довольствоваться дарами природы и преображать её по своему усмотрению. И именно потому убийство человека, даже таким же человеком - один из самых ужасающих грехов, наравне с богохульством. Так почему тогда инквизиции позволено упиваться этими убийствами? Отчего же с такой лёгкостью их преступления оправдываются тем фактом, что они совершили это якобы в целях борьбы с нашествием монстров?

А впрочем, какая разница? Аид никогда не был особенно глубоко верующим человеком. Такая несостыковка, которую он сейчас заметил, на его взгляд - не более чем проявление лицемерия власть имущих. Откуда лидеру знать, кто был автором священных писаний - внемлющий богу человек, или же злодей, которому нужно было придумать удобную идеологию? Важно лишь то, что его подчинённому спустили произошедшее с рук. Остальное - мелочи жизни, которые мало его касаются. Его товарищи — это те люди, с которыми он обретает заслуги. Те, чьи заслуги не меньше, чем его собственные. И потому он сделает всё необходимое, чтобы к ним относились соразмерно этим заслугам.

Лили, которая продолжала в одиночестве тренироваться, заметила, что Аид вернулся к ней и сразу же прекратила практиковаться в применении божественных заклинаний. Не прикрыв своё скромное, жалкое "я" подходящими иллюзиями, девушка довольная подбежала к копейщику и тут же принялась расспрашивать его о том, как всё прошло. Хотя сама она была искренне поражена тем ужасом, что натворил Магеллан, волшебница не стала особо возникать по поводу того, что этого убийцу надо наказать по всей строгости закона. Девушка оставила решение за Аидом. Пусть она и была в глубине души не особо согласна с желанием лидера оправдать преступника лишь по той причине, что он - их товарищ, Лили приняла такое решение копейщика. В конце концов, хорошие отношения с единственным человеком, который ей так дорог, намного важнее наказания одного-единственного преступника.

- Мне довольно легко дали добро, даже документ с печатью предоставили, чтобы было что отнести рыцарям. Такое чувство, будто им совершенно безразлично, будем ли мы убивать людей и в каких количествах это сделаем. Ах, чёрт, теперь, когда я подумал об этом... Нужно срочно позвать Прометея! Он же буквально фанатеет от убийств. Надо сейчас же придумать, что с ним делать, пока этот парень не разошёлся. Если он узнает, насколько сквозь пальцы руководство на это смотрит...

Лили немного тяжело вздохнула от того, что её Аиду приходится беспокоится об этой паре недоумков, которые даже человеческую жизнь ни во что не ставят. И хотя девушка сама, очевидно, убила порядочно людей во время миссии, она не чувствует, что это то же самое, что наслаждаться этим как Прометей или использовать свои обязанности в качестве оправдания как Магеллан. С точки зрения девушки, она лишь делала то, что необходимо для благополучия общества, хоть ей и было искренне противно этим заниматься. Аид, который чувствует ответственность за жизнь товарищей и убивает только тогда, когда в этом есть необходимость, с точки зрения девушки - чуть ли не особенное существо на фоне тех двух болванов. И именно поэтому ей так важно, что он является первым, кто оценил её старания. Он совсем не такой, как все остальные люди.

Сам же Аид, ощутив весьма серьёзную опасность, сразу же взялся за бумагу и ручку для того, чтобы написать письмо Прометею. В случае, если парня не будет дома, лидер оставит это письмо вместо уведомления церкви о произошедшем, а ежели молодой человек дома - копейщик лично поговорит с ним по поводу случившегося и попытается убедить парня не буянить в городе. Хотя Прометею, скорее всего, и спустят это с рук, их отряд явно будет на очень плохом счету, если из-за них придётся слишком часто оправдываться перед светской властью. Посему, сообразив, как именно ему следует подговорить своего товарища воздержаться от необдуманной резни, Аид быстро свернул готовое послание и бегом направился в дом Прометея.

Глава 41 - Он сказал, что не будет никого убивать

Прометей вышел из своей комнаты и направился вниз, в подвал, чтобы прибраться на своём рабочем месте, которое он ранее оставил в творческом беспорядке. По пути, однако, он остановился, обратив внимание на Артемиду, что тихо медитировала в тренировочном зале, широкий проход к которому позволял разглядывать девушку практически с любого места на первом этаже. Рыцарь, одетая в простую, даже грубую одежду, тихо сидела прямо на полу, не шевелясь. Её тихое, размеренное дыхание было почти незаметно, отчего, не имей девушка свойственного ей здорового румянца, казалось бы, что это просто окоченевший труп. Причудливо серебристые длинные волосы, удивительно похожие на тонкие нити драгоценного металла, равномерно расстилались полукругом позади Артемиды, а совершенно белого цвета клеймо, венчающее её лоб, было прекрасно видно.

Прометей немного залюбовался этим, довольно усмехнувшись от того факта, как он изменил внешний вид своего клинка в лучшую сторону. Тело девушки, доведённое до совершенства её техникой эфира, и без всяких дополнений было прекраснее многих диковинных скульптур, вылепленных ремесленниками, а потому не требовало, по существу, никакой доработки. Можно было лишь всё испортить своим ненужным вмешательством. Но эти две детали - они показались парню той маленькой изюминкой, которой ранее не хватало лишённому изъянов творению для становления шедевром. Впрочем, вероятно, лишь он считал эти детали таковыми, ибо они демонстративно подчёркивали тот факт, что этот клинок принадлежит ему. Любой инструмент становится полноценным лишь тогда, когда оказывается в собственности владельца.

Пока молодой человек любовался чудесной картиной, на которую время от времени заглядывался поутру, кто-то снаружи позвонил в дверь. Шум звонкого колокольчика у парадной двери вывел Прометея из его созерцательного состояния, заставив с досадой направится к выходу, чтобы выяснить, кто посмел раздражать его этим звуком. Как оказалось, уже сейчас за пределами придомового участка стояли Аид с Лили, что пришли, кажется, не без важного дела. Уняв себя тем фактом, что у происходящего должны быть какие-то веские причины, парень впустил коллег и, предварительно закрыв широко распахнутые в тренировочный зал двери, предложил им пройти в дом, чтобы обсудить все дела за чашечкой чая.

- М-да уж, неплохое у тебя жилище. На кой чёрт тебе вообще сдалась инквизиция, если ты живешь в таком миниатюрном дворце? Денег у тебя, небось, немерено, до и без какого-либо статуса не то что купить, даже арендовать такое здание не дадут. Удел нас, простого люда - лишь арендовать жилплощадь у благородных особ. Смердам права распоряжаться землёй не давали... Ну да ладно, мы к тебе, конечно, не для светских бесед пожаловали. Ты же знаешь о том, что сегодня ночью произошло?

Прометей, что был в неведении о случившемся с его товарищем происшествии, молча покачал головой и жестом предложил рассказать об этом событии, уже готовый, было, выслушать неопределённой длинны рассказ, как только начавшуюся беседу прервал звук открываемых дверей. Артемида, что должна была в это время продолжить медитацию, вышла из зала в опрятной повседневной одежде, после чего молча направилась на кухню, чтобы приготовить гостям чай. Что Аид, что Прометей удивлённо засмотрелись на девушку, что со свойственным ей рыцарским спокойствием принялась за приготовление напитков под пристальными взглядами, а Лили как-то недовольно бросила взгляд на внезапно появившуюся знакомую, хотя этого и не было видно из-за иллюзий, что придавали ей величавый и отчуждённый вид.

- Кхм, так вот. Дело в том, что Магеллан убил ночью одного человека, который, по его словам, является монстром. В церкви, конечно, дали добро разобраться с этим так, будто жертва действительно была монстром, но я хотел бы, чтобы ты имел ввиду не безграничность желания высших чинов покрывать наши преступления. Идеально, конечно, было бы, если бы ты ни разу не воспользовался такой возможностью безнаказанно кого-нибудь убить. Поэтому, я бы хотел спросить тебя вот о чем. Почему тебе так нравится убивать людей? Может, у меня получится помочь тебе как-нибудь больше наслаждаться этим, взамен на твою сдержанность ради интересов нашего отряда.

Приготовившая чай Артемида подала его к столу вместе с закусками, поставив перед Прометеем отдельную чашку - молодой человек любит немного по-особенному приготовленный чай. Хотя парень в силах придумать правдоподобную ложь за незначительно малые мгновения, что обычно имеются на раздумья над ответом, Прометей не преминул воспользоваться этой возможностью для того, чтобы подготовить более благозвучное оправдание своим действиям. В конце концов, ему нужно назвать такую причину для убийств, которую сможет понять и принять Аид, и в рамках которой сам молодой человек сможет попросить у лидера полезную для себя помощь. У парня не было и мысли о том, чтобы поделиться настоящей причиной с копейщиком и волшебницей - подходящая ложь банально имеет больше преимуществ. Посему, немного распробовав свой чай, Прометей ответил так:

- Я делаю это ради своей Богини. Она сказала мне, что Её радуют совершаемые мною убийства - потому я очень усердно стараюсь ради Её счастья. Знаешь, я ведь и в инквизицию пошёл только из-за этого, ибо где ещё я могу безнаказанно убивать столько разумных существ? И тут ты меня просишь воздержаться от этого. Ты хочешь, чтобы я меньше радовал свою Богиню? Я? Ты ведь... Понимаешь, как я могу расценивать такую просьбу? Впрочем, раз уж ты предлагаешь договориться... Могу я получить доступ к засекреченным архивам церкви? Возможно, там я смогу найти какие-то другие способы обрадовать Её, нежели просто убийством разумных существ. Мне незачем будет так сильно полагаться на одни лишь убийства, если появятся более доступные альтернативы.

Освободившаяся Артемида встала возле своего хозяина, беседующего с Аидом, оказавшись тем самым прямо напротив Лили. Под иллюзиями волшебница долго рассматривала идеальную девушку перед собой, и в какой-то момент лицо инквизиторши исказилось болезненной смесью досады, зависти и ненависти к себе. А затем разгладилось. Она взглянула на рыцаря со смирением, словно на высшее существо, которое бесполезно пытаться понять и на которое невозможно ровняться. А сама Артемида не обратила особого внимания на девушку напротив, несмотря на все те великолепные иллюзии, которыми волшебница себя облачила. Клинку незачем этого делать. Она лишь молча покоилась подле своего владельца.

- Этого будет немного сложно добиться у епископа, но я тебя услышал. Постараюсь как-нибудь договориться. Только вот... Не думай, что я это спрашиваю из личного любопытства, просто будет легче получить доступ к ограниченному числу документов. Какой богине ты служишь? Я никогда раньше не слышал о боге, что был бы рад убийству разумных существ. Это какой-то совсем молодой бог?

Прометей никогда особо не задумывался о том, является ли Она молодым богом, либо же Она существовала уже очень давно. Хотя это любопытный вопрос, он не особенно значим. Каким образом длительность существования Богини должна повлиять на его веру в Неё? Впрочем, поскольку Она никак не дала ему знать, что следует отвечать, молодой человек посчитал, что волен оставить это на своё воображение.

- Да, Она довольно молода. Ты знаешь, я же Её первый верующий. Но, я думаю, мне удастся узнать больше о Ней, если я почитаю о других богах, что ранее были божествами идеалов. Собственно, да, Она - Богиня идеалов. Мне неизвестна вся Её атрибутика, но вот то, что наверняка связано с Ней: свет, белизна, тьма, чернота, кровь, огонь, жизнь и зеркало. Надеюсь, в архивах удастся найти что-нибудь по крайней мере по Её символике.

Услышав о столь разношёрстной атрибутике единственного бога, Аид немного удивился и даже как-то почесал голову в недоумении, но и утверждения Прометея, который, кажется, действительно искренне верит в свою Богиню, лидер оспаривать не решился. Вместо этого копейщик лишь насладился поданным ранее чаем и, закончив в тишине свою недолгую трапезу, направился к выходу вместе с Лили. Напоследок настоятельно попросив у молодого человека не чинить ненужных неприятностей, Аид благополучно откланялся и растворился в городской толпе, направившись куда-то дальше по своим делам на пару с волшебницей.

А Прометей же, немного похвалив Артемиду за гостеприимство по отношению к товарищам-инквизиторам, наконец, прибрался в лаборатории и наметил план на ближайшее время. Ввиду того, что в городе имеется достаточно много клеймённых, молодой человек надеется на появление среди них достойного лидера, что мог бы взять в свои руки руководство этой неорганизованной боевой силой. Впрочем, одними только надеждами результата не добиться - его надо создавать собственными руками. Потому, несмотря на ясное солнце, освещающее улицы города, парень покинул свой дом, из которого предпочитает выбираться разве что по ночам, и направился в тот самый район города, где вчера они с товарищами избавились от монстров.

Хотя убивать невинных ночью по-своему привычнее и приятнее, нет ничего плохого в том, чтобы иногда помучать своих жертв и при свете дня.

Глава 42 - Семьянин

Молодой человек неспешно шёл по злачным улицам города, на которых ещё не стёрлись следы совершенной им с товарищами работы. Грязные, спёкшиеся пятна крови местами украшали брусчатку и стены ветхих домов, создавая ложное впечатление о крайней неблагополучности этого района. Впрочем, раз уж инквизиция сюда приходила не без дела, возможно, эти места действительно уже не так безмятежны, каковыми они были до прибытия деревенских? Когда-то эти дома являлись не более чем пристанищем бессильных, бедных и обездоленных, которым некуда податься. Нельзя сказать, что жилось здесь хорошо, но и опасаться за свою безопасность не было нужды. А сейчас - разве это не просто рассадник монстров? Очаг заразы, которой больна вся земля и которую нужно истребить под корень, сколь бы ужасны ни были сопутствующие этому жертвы.

Размышляя об этих переменах, Прометей принялся искать какую-нибудь небольшую семью, чтобы узнать у них, есть ли среди клеймённых достойный его внимания лидер. Задать такой вопрос, впрочем, можно было бы кому угодно из проходящих мимо деревенских, но у молодого человека возникло желание поразвлечься именно с полной семьёй. Он не видел причин не следовать своим желаниям. Он ведь обещал Ей делать то, что ему хочется. Посему, в своей повседневной одежде, из-за которой никто не признал в Прометее одного из вчерашних инквизиторов, парень продолжил неспешно прогуливаться среди голодных и бедных оборванцев, всматриваясь в старые, разбитые ставни, дабы разглядеть среди их щелей хоть одну полноценную семью. Вскоре, ему удалось найти то, что он искал.

Несколько человек сидели за столом, наслаждаясь той скромной пищей, которую смог раздобыть отец. В сравнении с их свежими и вкусными обедами, которые каждый день они ели в деревне, это было, наверное, десятикратно хуже, но изголодавшие дети кушали и то немногое, что теперь у них есть. Сильно исхудавшая мать орлиным взглядом смотрела на младших сына и дочь, которые имели весьма недовольный вид, пока перебирали столовыми приборами. Эти двое маленьких детей жаловались, строили рожицы, пытались уговорить свою мать дать им съестного повкуснее, но она лишь кричала на них и говорила есть то, что есть, а единственная же старшая дочь кушала молча, пусть и неспешно, не выказывая совсем никакого недовольства. Глава семьи, который и обеспечил стол едой, смотрел на своих детей и жену виноватыми, очень усталыми глазами. Трое - весьма небольшое число детей для деревенской семьи, отчего Прометей решил, что остальные либо были убиты монстрами, либо умерли от болезней и голода. Это немного прискорбно, ведь большее число жертв означает большее увеселение, но у парня не было желания искать ещё одну семью, ведь и эту было найти не так-то просто.

Молодой человек не стал придумывать каких-либо изящных схем и планов по достижению желаемого, как и не решил озадачивать себя вопросом сокрытия следов. Он спокойно вошёл прямо в дом этой семьи так, будто сие здание принадлежало ему ещё с момента своей постройки, а затем создал небольшой кинжал, что очень удобно и комфортно лежит в руке. На секунду парень даже задумался о том, зачем он это сейчас всё делает, раз дал обещание лидеру никого не убивать лишний раз, однако, очень быстро Прометей вспомнил, что он - лжец. Раз уж он постоянно лжёт, значит и сейчас ему следует сделать так, чтобы его слова оказались ложью, не так ли? Ведь на самом деле, на самом деле он очень хотел сегодня убить нескольких человек, не так ли? Значит всё сказанное раннее им - ложь. И это правильно. Это чудесно.

Довольный собой, Прометей немного криво улыбнулся в лицо семье деревенских жителей, что весьма озадаченно глядели на незваного гостя с оружием в руках. Мужчина, глава семейства, не собирался ждать, пока странный парень, что без спросу ворвался в чужой дом, сделает что-нибудь с драгоценными женой и детьми, и потому сразу же вытянул руку, желая воспользоваться полученным на днях клеймом. Но прежде, чем этот ранее надёжный инструмент убийства проявил себя, молодой человек, что ещё только что имел чётко различимую внешность, резко оказался странным, неописуемым существом. Чем-то ещё более странным и чуждым, чем больной на голову болван с ножом в руках.

- О, а я и не обратил внимания на тот факт, что ты тоже один из клеймённых. Это очень упрощает дело. Принеси-ка мне в жертву своих жену и детей, да расскажи, кто из всех известных тебе людей сейчас наиболее перспективный лидер среди таких же клеймённых, как и ты. За это я одарю тебя вечным счастьем.

Мужчине не нужно было никакое вечное счастье, которое ему обещал дьявол. Он хотел лишь, чтобы его жена и дети были в порядке. Это не особенно амбициозное желание, однако даже его достигнуть оказалось так трудно, что мужчина чувствовал себя бессильным клопом, барахтающимся в океане с грузом из чужих жизней, который бы он не посмел бросить. И тем не менее. По какой-то неведомой ему самому причине, мужчина решил, что ему необходимо обрести это вечное счастье. Дело не в том, что он его хочет — это его потребность. Ну разве это не очевидно? Само собой разумеется, что вечное счастье — это его потребность. А ради удовлетворения столь важной потребности можно даже сбросить тот груз, что ранее он считал драгоценным. Безусловно, его жена и дети очень, очень, очень дороги ему, больше, чем вся его жизнь, но что он поделает, если таковы его потребности? Он вынужден им следовать.

Поэтому, мужчина тут же схватил дорогих ему людей и с подобострастной улыбкой передал их дьяволу. Ему приходится делать это для того, чтобы удовлетворить свои потребности. А Прометей, глядя на кричащих и плачущих разумных существ перед своими ногами, испытывал такие трепет и удовольствие, которые могли бы даже тягаться с той радостью, что он испытывает от уединения с Ней. Возможно. Вероятно, его чувства сейчас дотягивают где-то до одной десятой от тех, что дарит Она ему? Тем не менее, тот факт, что нечто смогло оказаться удостоено сравнения с Ней — это уже огромные честь и достижения. Разве это не повод для главы семейства, натянутая улыбка которого рвёт ему губы, быть очень и очень гордым за своих жену и детей?

С подобными мыслями дьявол вонзил в них свой кинжал. Он не убивал жертвы сразу, а испытывал огромное удовольствие от того, как его орудие вонзается в чужую плоть, рассекает её и выход. А затем снова вонзается, рассекает и выходит. Как из этих колото-резанных ран вытекает алая жидкость, напоминающая цвет Её глаз. Как в нос ударяет сладостный запах, напоминающий о запахе первой брачной ночи. Сколько бы раз он ни повторял этот ритуал, чувства всегда остаются подлинными. Ничто не может заменить ему удовольствие чужой плоти, их громких стонов и чистых слёз, стекающих из их глаз. Поэтому он снова вонзил в них свой кинжал. Он разорвал их плоть так жадно, словно бы эти существа - кусок мяса, поданный гурману. И по его бесформенному лицу расплылась истинная, полная подлинного удовольствия улыбка. А его раб, муж и отец его жертв, смотрел за этим со всё тем же подобострастным лицом, не смея отвести взгляда от сего ритуала.

Лишь когда остриё воткнулась в шеи истерзанных трупов, действо было окончено. Прометей, довольный, сделал полной грудью слегка липкий вздох, но затем быстро вернул себе часть своего рассудка. Он же собирался подыскать достойного кандидата на роль нового главы клеймённых. Разве увеселение сейчас не было лишь сопутствующим занятием? Следовательно, ему нужно, наконец, перейти к чему-то более важному. Напомнив себе об этом, он перевёл взгляд на раба, что так и застыл в молитвенной позе с неизменным выражением лица. Лишь когда его господин, наконец, отвлёкся от предоставленной жертвы, слуга своих потребностей рассказал то, что дьявол хотел услышать.

- Насколько мне известно, есть некий человек по имени Каиафа, что смог за пару дней прославиться среди наших за свои исключительные лидерские качества. Сотни уже принадлежат ему, и ещё трижды по столько же обсуждают плюсы и минусы становления его подчинённым, склоняясь больше к тому, что он является достойным главой таких как мы. Есть, конечно, и другие кандидаты... Но их имена не стоят упоминания вам, ведь их заслуги весьма сомнительны, а имеющиеся на данный момент результаты не более чем свидетельства возможных в отделённом будущем перспектив. Мужчина этот, Каиафа, впрочем, не один из деревенских, и уже давно является городским жителем — это одна из немногих причин, по которым он ещё не собрал под собой всех клеймённых.

Прометей был очень доволен, слушая подобные хвалебные речи о некоем довольно перспективном кандидате. Молодому человеку было безразлично, правдивы ли эти слова, или же мужчина перед ним банально один из последователей этого Каиафы, ведь парню было достаточно получить в руки человека с неплохими способностями. Несложно заставить их расцвести, дав пешке столько сил, сколько ей необходимо для достижения поставленных перед ней целей, а посему на этом глава ныне мёртвого семейства исчерпал свою ценность для Прометея. Парень бросил нож в голову раба перед собой, после чего лезвие вошло по самую рукоять в череп, словно в спелое яблоко. Слуга упал на землю, как мешок с потрохами, и остался там так лежать с дырой во лбу, из которой вытекало испорченное магией дьявола вещество.

Прометей, довольный проделанной им работой, направился на поиски этого Каиафы, чтобы сделать из него образец номер шесть.

Глава 43 - Хороший материал

У Прометея было так много способов найти одного конкретного человека, что поиск Каиафы, по существу, был элементарной задачей. Парень мог бы пожертвовать Ей свои время, кровь, плоть или даже шутки ради того, чтобы Она прямо направила его к искомому лицу. Он мог бы заставить разом собраться перед ним всех клеймённых в городе и спросить, кто из них всех является Каиафой, если бы хотел. Можно было бы заставить Артемиду проверить документы в мэрии, самому запросить информацию у церкви или купить её у преступных группировок, можно было бы придумать такое заклинание, что позволило бы определять местоположение всех существ с конкретным именем... И поэтому Прометей ощущал своего рода власть действовать в соответствии со своими прихотями. Способов разобраться с любыми проблемами у него так много, что единственная грань, отделяющая его от массовой резни в городе посреди дня - нежелание потом хлопотать из-за необходимости всё замять. С некоторой тоской молодой человек подумал о том, что ему нужно еще немного власти, дабы он мог не сдерживаться только лишь из-за подобной досадной мелочи. Разве не было бы весело, не скрыв своего лица, просто начать убивать всех без разбору на людной улице? Когда-нибудь нужно будет осуществить это.

С подобными планами на будущее на уме Прометей открыл дверь в квартиру Каиафы. Замок не представил какой-то особой проблемы благодаря тьме из-за пределов созданного божественностью зеркала, что отлично сымитировала подходящий ключ. Когда молодой человек зашёл в небольшое помещение, единственный житель квартиры, что сейчас как раз отдыхал в ней, уставился на незнакомца немного рассерженным и недовольным взглядом, но без особого страха или удивления. У Каиафы не возникло ощущения того, что кто-то ворвался в его собственную квартиру - ведь эта квартира ему и не принадлежит. Ни одному простолюдину не принадлежит ни малейшего клочка земли.

- Ты новый обдиратель? Рано припёрся, у меня ещё полторы недели проплачено, деньги будут как начнёт подходить срок. И, прошу, не врывайся в следующий раз без стука, если тебе неприятно встречать смердов, что одеты в одни трусы.

Только после сказанного Каиафой Прометей обратил внимание на тот факт, что на собеседнике нет одежды. Хотя визуально парень заметил это и ранее, только теперь возникло понимание того, что, наверное, это должна быть неловкая для собеседников ситуация. Впрочем, он не является сборщиком платы, как подумал юноша, а значит это, вероятно, не так важно? Прометей немного задумался о том, стоит ли ему сейчас имитировать адекватную реакцию на происходящее, однако молодой человек сразу же вспомнил, что пришёл сюда не для того, чтобы играть роль гражданина, а для того, чтобы превратить человека перед собой в образец номер шесть. Следовательно, нет нужды в том, чтобы обращать внимание на незначительные детали.

- Ты, кажется, обознался. Я не "обдиратель", хотя и искренне сопереживаю твоей ненависти ко всем, кто приходит к тебе собирать плату за аренду жилплощади. Я - создатель тех незадачливых штук, при помощи которых ты и деревенские развиваете силы своих дисциплин и сражаетесь. Ну, я называю их "клеймами" для простоты. Ты, насколько я слышал, весьма успешный лидер среди клеймённых, правильно?

Хотя Прометей мог бы без лишних разговоров забрать юношу в подвал для обращения его в химеру, парню подумалось, что стоит, для надёжности, всё-таки немного изучить человека перед собой, дабы в дальнейшем не испытывать тех же разочарований, что ему подарили образцы с первого по четвёртый. Может быть это точно такой же ничего не стоящий человек, которому просто по счастливому стечению обстоятельств удалось собрать немного подчинённых? Было бы прискорбно тратить свои силы и время на бесполезный материал. За сим, с некоторым предвкушением и толикой критичности во взгляде молодой человек посмотрел на разумный объект перед собой, ожидая в ходе небольшого диалога выяснить основные его качества.

- ... Так "Господин" всё-таки существует, хах? Не думал, что такая великая личность заглянет ко мне домой. Да, как вы знаете, я собрал около сотни подчинённых, хотя не совсем уверен, можно ли считать их таковыми. Исходя из устройства клейма смею полагать, подчинёнными вы считаете только тех, кто будет беспрекословно следовать моим приказам. Таких всего тридцать штук. Остальные - их друзья и родственники, что получили свои метки из других источников, возможно среди них даже есть подчинённые других таких же лидеров, как и я. Что я могу сделать для вас с этими скромными силами в моём распоряжении?

Прометей внимательно осмотрел квартиру, желая из её состояния примерно определить личность человека перед собой. Помещение было чистым, настолько, что казалось чересчур пустым. Не было ни грязи, ни лишней мебели, ни чего-либо ещё, за что мог бы зацепиться взгляд. Надо полагать, Каиафа редко бывает дома, большую часть времени пропадая на работе. Одежда, впрочем, пусть и выглядит просто, не является изношенным тряпьём, так что денег у юноши в достатке. Он, кажется, экономный, практичный человек, который делает и берёт лишь то, что нужно - даже его ответ содержал лишь нужную Прометею информацию и заканчивался вопросом о целях собеседника. Парню это понравилось. От подобного человека можно ожидать результатов, а не оправданий своим неудачам.

- Я пришёл сюда не для того, чтобы отдавать тебе какие-то приказы, совсем нет, пусть у меня и есть некоторые планы, которые тебе предстоит осуществить. А пока что оденься и пойдём со мной. Я сделаю из тебя существо, достойное того, чтобы руководить всеми клеймёнными в этом городе, ведь своими скромными сейчас силами ты мне ничем не поможешь.

Прометей не спрашивал юношу о том, есть ли у того достаточно свободного времени и готов ли тот стать химерой. А Каиафа не стал возражать, ссылаясь на то, что ему не хочется превращаться в какое-то другое существо. Юноша прекрасно понимал, что человек, создавший эти клейма, может при желании просто убить его, да и никаких альтернатив послушному следованию приказам, кажется, ему не предложили. Пока собравшийся Каиафа запирал дверь в квартиру, довольный Прометей с полуулыбкой рассуждал о том, в какую именно химеру ему следует превратить новый образец. Поскольку материал, кажется, достойный, то и ограничиваться лишь базовыми усовершенствованиями было бы во многом глупо. Да и следует попрактиковаться перед созданием конечного продукта, о котором уже некоторое время грезит молодой человек. Посему, у него возникли довольно большие ожидания от юноши - будет прекрасно, если шестой образец успешно выдержит их осуществление.

...

Проснувшийся посреди ночи на операционном столе Каиафа не мог вспомнить, что с ним происходило до этого. В его памяти ещё свежи сцены того, как господин зашёл в квартиру, они поговорили о чём-то, после вышли на улицу, а затем ничего. Юноша не помнит, сколько прошло времени с тех пор, что это за место, как он здесь оказался или что с ним случилось. Поначалу, окинув себя взглядом, он даже подумал, что хозяин ещё не обратил его в химеру, но затем понял, что его тело всё-таки кажется немного непривычным. Да и с каких пор он знает, что его должны были превратить именно в химеру? Откуда он вообще узнал это странное слово - "химера"?

Непоследовательность собственных мыслей сбила Каиафу с толку, после чего он решил, что ему нужно для начала прийти в себя. Затем уже заняться исполнением миссии, возложенной на него господином. Это великое существо одарило его шансом, ради которого он всё это время жил, и было бы просто постыдно для юноши не воспользоваться этим шансом и не выполнить возложенную на него задачу на все двести процентов. С подобной целью в своём уме шестой образец приподнялся, сел на край стола и немного отдышался, дабы прогнать кислород по телу. Хотя внешне он не сильно отличается сейчас от того себя, которым был ещё вчера, содержательно он уже совсем другое существо. Более совершенное, нежели обычные люди. Впрочем, всё еще бесконечно полное недостатков, в отличие от достойных творений его господина, о которых тот грезит.

Встав на пол, Каиафа ощутил невероятную силу, что разлилась по всему его телу. Хоть он и не владеет аурой, кажется, физически он мало чем уступает начинающим воинам. Пусть это и не являлось собственно целью химеризации, ощущение наполняющей его плоть мощи давало юноше уверенность в успехе его миссии. Теперь, будучи совершенно иной формой жизни, он наверняка способен подчинить своей воле даже тех высокомерных дворян, которым был вынужден платить за аренду их собственности. Как же он натерпелся всего этого. Ни своей скотины, ни своего дома, сколько он ни жил в городе с момента своего приезда сюда, его всё никак не покидала мысль, что у него нет совсем ничего своего. Но теперь у него есть сила, при помощи которой он может присвоить себе что-нибудь.

Покинув лабораторию, юноша выбрался наверх, на первый этаж того особняка, в котором проживает его господин. Ночная темнота и тишина ясно давали понять юноше, что сейчас до него никому нет дела, но и уходить, не явившись господину, он не смел. Каиафа знает, что ему следует доложить хозяину о своем состоянии и узнать, есть ли для него ещё какие-нибудь задания. Посему, в безделии своём, юноша тихо прошёл к ближайшему окну, сквозь которое струился лунный свет, и со странной тоской посмотрел на серебряный диск. А затем, в тот же миг, опустил свой взгляд в пол, преисполнившись страхом. Он не смеет. Ему не следует желать того, чем восхищается его господин. Уйдя в тень, юноша не посмел бросить и взгляда на лунный свет. Его бесконечно пугала сама мысль о том, что господин может узнать об этих ужасных чувствах, что на миг возникли. Каиафа не смеет их питать. Ведь бледная луна напоминает господину о ком-то, кто дорог ему. Жалкий раб не смеет иметь неподобающих чувств к тому, что дорого господину.

Глава 44 - На задание...

Выйдя из-за пределов зеркала в реальный мир, Прометей сразу же выпил созданное им ранее из святой воды зелье, что стояло на столе. Поскольку спать у него более нет возможности из-за страха перед внезапным нападением, пришлось обойтись зельями, что заменяют организму восстановление после восьмичасового сна. Впрочем, по небольшим кругам под глазами, что уже проступили после пары ночей без настоящего отдыха, очевидно, что поспешных исследований молодого человека недостаточно для подлинного избавления тела от необходимости во сне. Тем не менее, Прометей не испытывает сонливости, что мешала бы его работе, а потому он вполне доволен эффектом разработанного им вечером впопыхах зелья. Теперь осталось лишь доработать его настолько, чтобы не возникло серьёзных негативных эффектов из-за полного отказа от сна.

Спустившись вниз, парень обнаружил дремлющего где-то в тёмном углу Каиафу, что, видимо, всё это время ждал своего хозяина. Слегка недовольный тем, как его образец позволяет себе спокойно спать, Прометей ударил кулаком юношу прямо в нос, чтобы тот проснулся. Шестой образец, упав на пол, вмиг открыл глаза и, перепугавшись, принялся закрывать лицо руками. Похоже, ему сладко спалось, раз он не сразу узнал своего господина. Молодой человек, подумав об этом, ещё пару раз с размаху пнул валяющегося на земле Каиафу, после чего громким голосом велел ему встать и объясниться. Не в силах перечить приказам своего хозяина, шестой образец, из разбитого носа которого всё еще текла кровь, тут же встал на ноги и с покорным видом проговорил:

- Я ждал вас, чтобы сообщить о том, что никаких отклонений в моём теле после химеризации не возникло. Я чувствую себя хорошо, моя дисциплина света не стала менее развита, а задаток метания копий остался тем же. Я провёл несколько тестов и подтвердил, что характеристики моих копий из света не претерпели никаких изменений, а потому сейчас я обладаю примерно той же чистой боевой мощью, что и до химеризации. К сожалению, возможности испытать для доклада вам те силы, которыми вы меня одарили, не было, потому что в этом здании нет никаких людей, чьё будущее я бы мог присвоить. К завтрашнему вечеру я обязательно приду к вам для того, чтобы отчитаться и об этом.

Хотя для Прометея было немного прискорбно, что задаток не изменился, молодой человек всё же признает, что на данный момент это находится вне его компетенции. Парень даже не приступал к изучению так называемых задатков как явления дисциплин, а потому ожидаемо, что эксперимент вслепую не даст никакого результата. Что до дисциплины шестого образца, то изначально Прометей хотел приказать заменить её на одну из ортодоксальных, но Каиафа проявил некоторый талант в развитии имеющейся, отчего парень решил на данный момент оставить всё как есть. Хотя первый образец был глуп, он по крайней мере не занимался неортодоксальными дисциплинами, как шестой, так что, вероятно, и у него всё же были какие-то личностные способности? Впрочем, Фарра уже давно мёртв, так что возможности исследовать данный вопрос у Прометея нет.

Отправив своего слугу собирать разрозненных клеймённых в единую организацию, дабы затем с помощью этих сил раздобыть необходимые для следующего эксперимента ресурсы, сам же молодой инквизитор направился в собор. Весьма маловероятно, что всего за день Аид уже смог организовать для Прометея возможность изучить архивы церкви, однако, даже если изучить некоторые тайные сведения у парня не получится, ему всё же необходимо ознакомиться с доступными жрецам записями для усовершенствования своего зелья. Он наверняка не первый, кто возжелал избавиться от такого несовершенства плоти, как необходимость во сне, а потому чужие наработки точно найдутся и позволят сэкономить лишние недели или даже месяцы, за которые могут возникнуть серьёзные проблемы от употребления несовершенного зелья.

Оказавшись в священном строении, Прометей с некоторой иронией заметил про себя, что никогда не молился Ей здесь так, как остальные жрецы молятся своим богам, несмотря на то что церкви и соборы допускают молитвы любым богам, не ограничивая верующих семью главами пантеона. Однако, зачем ему делать это здесь, если он может выразить все свои мысли и чувства Ей лично? Молодой человек - жрец, что меньше всех молится своему богу, и в то же время верующий, что ближе всех к своей Богине. Прометей нашёл этот факт немного ироничным, отчего даже не воздержался от шутки вслух, достав зеркало:

- Чем меньше богу мы молимся, тем больше нравимся мы Ей...

И хотя немного обиженная этими словами Богиня возразила, что Ей не нравится никто, кроме Прометея, сам молодой человек немного посмеялся, повторив ещё пару раз про себя эти строки, прежде чем утешить Её своими ласковыми словами. К счастью, никто не услышал в некоторой степени богохульных реплик парня, а потому ни у кого не возникло к нему ненужных вопросов - в соборе, центральном священном строении города, слова о необходимости поменьше молиться могут быть чреваты последствиями. По каким бы то ни было причинам, Прометей благополучно не встретил на своём пути к Аиду никого, кто мог бы застать его за разговорами с Ней, после чего парень убрал зеркало в карман и зашёл в тренировочный зал, где обычно занимаются его товарищи. К счастью, лидер как раз был тут, вместе с Лили. Что необычно, кроме них здесь был ещё один отряд из четырёх незнакомых Прометею человек, но парень решил не обращать на них внимания и подошёл к копейщику.

- Здравия желаю, товарищ Король подземного мира. Как ваше ничего? Что по моему допуску к архиву, который мы обсуждали вчера?

Копейщик совсем не понял, с чего бы молодому человеку в шутку называть его Королём подземного мира, то есть ада, ибо имя лидера имеет смысл "помогающий ближним своим", однако он уже давно привык к тому, что парень шутит совсем бессмысленно, и лишь вновь выдавил из себя понимающую улыбку, как и всегда. Лили, окружённая иллюзиями, не подала виду о том, что думает по поводу грубых слов Прометея, однако под слоем магии девушку перекосило от того, как её возлюбленного Аида оскорбили, назвав королём дьяволов. Инквизитор, что борется против сил преисподней - и король дьяволов! Ей от этой шутки так смешно, что хочется собственными руками разорвать этого маньяка на лоскуты.

- Всего день прошёл, я же говорил, что это не будет так легко и быстро. Я обратился с этим запросом к епископу, но он, услышав о твоей богине, попросил подождать и передал кому-то информацию. Не знаю, с чем это связано, может они хотят проверить, не солгал ли ты о ней. И не злись, я-то знаю, что такой верующий человек как ты ни за что бы ни солгал о чем-либо, связанном с твоим собственным богом, однако епископ же не знает, что ты за человек, вот ему и нужно проверить, я полагаю.

Пусть это и было ожидаемо, Прометей оказался всё же немного разочарован, из-за чего, щёлкнув языком, бросил краткое прощанье и развернулся, чтобы сразу же направится в общий архив собора. Впрочем, прежде чем молодой человек спешно ушёл по своим делам, Аид бросил ему в затылок:

- Через три часа где-то будь здесь. По идее за тобой должен был сходить Магеллан, но ты явился сам, так что объясню лично. Нам дали задание, причём довольно важное - после его выполнения у нас будет достаточно заслуг, чтобы, например, ты смог получить доступ к засекреченному архиву. Нас всех даже в столицу отправят после этого, ха-ха. Хотя до звания паладинов нам ещё далеко. Так что за это время подготовься предельно тщательно, чтобы не оказаться убитым прежде, чем сможешь узнать побольше о своей дорогой богине. Нам предстоит иметь дело с заключившим сделку с дьяволом.

Застывший спиной к товарищам Прометей после этих слов повернул голову, бросив взгляд на Аида через плечо. Парень был весьма удивлён, одновременно приятно и неприятно. Иметь дело с демоном, что продал свою душу, чаще всего весьма тяжело, ведь большинство из них просят у дьявола силу, которой тот щедро одаривает своего покупателя, да и божественность против них, что физически остаются людьми, эффективна не более чем против обычного человека. С другой стороны, если для доступа к засекреченной информации нужно всего-навсего убить одного человека, то это звучит как минутное дело, не так ли? Главное, чтобы этот человек не оказался внезапно столь же сильным, как, например, Артемида. Проблема в том, что такая возможность не исключена.

- Больной ублюдок, кто вообще соглашается на такие миссии? Через три часа вернусь в полной боевой готовности. Только попробуй сам сдохнуть в бою - никто кроме тебя не будет потом уговаривать епископа на столь же прекрасные предложения. Боже, мы же станем столичными инквизиторами менее чем за месяц активной службы! Лишь бы потом я сам не откинулся на тех миссиях, что нам будут выдавать в, мать его, главном кафедральном соборе.

Аид довольно усмехнулся своему товарищу, заключив:

- Я знал, что ты будешь доволен этим предложением не меньше остальных.

Глава 45 - ... за демоном

Прометей никогда не считал трату денег необходимостью. Он всегда берёт лишь то, что ему нужно, без оглядки на тот факт, сколько ещё золота у него осталось в кармане, чтобы потратить. Глубоко верующие отметили бы в этом порядочность молодого человека как жреца, что не упивается богатством и не позволяет пороку покорить себя, однако для самого Прометея это было больше вопросом разумности его собственных действий. Тратить деньги только потому, что они у тебя есть, неразумно. Впрочем, не менее неразумно не тратить их тогда, когда использование денег принесёт значительную пользу. Деньги - лишь ресурс, которым следует рассудительно распоряжаться, и поэтому до сих пор молодой человек имел достаточные запасы этого ресурса. Теперь же пришёл тот день, когда следует с пользой его потратить. Было бы весьма глупо идти в бой против демона без хорошего снаряжения, не так ли?

Покинувший товарищей Прометей сразу же направился к складу в соборе, чтобы приобрести там расходники и сменить имеющееся снаряжение. Определённый объем святой воды и простые стальные латы, конечно, всем инквизиторам выдают бесплатно, дабы клинки божьи были в состоянии сражаться с монстрами, однако что-либо помимо этого приходится уже самостоятельно покупать у церкви. Боеспособность инквизиторов, безусловно, важна, но не то, что бы их нельзя было заменить новобранцами после внезапной смерти. Потому проблема выживания инквизиторов - дело ума самих инквизиторов, тем более что церковь благородно предоставляет им возможность приобрести со своих складов недоступные на открытом рынке вещи. И если раньше молодой человек был уверен в том, что сможет по крайней мере сбежать, бросив товарищей, то вот о своей способности выжить против кого-то вроде Артемиды парень уже не судил бы так однозначно. Посему, оказавшись-таки возле стойки в подвальном помещении, Прометей сразу же обратился к заведующему склада, что стоял сейчас там:

- Мне нужны зачарованные латы и кольчуга, четыре пузырька святой воды с запасом божественности в десять долей, а также какое-нибудь зачарованное оружие последнего шанса, что подойдёт против людей. До миссии всего три часа, так что отправьте сразу кого-нибудь за магом, что подгонит доспехи по размеру. Есть ли ещё что-нибудь, что вы могли бы посоветовать взять с собой против демона?

Женщина поначалу не была сильно удивлена услышанным, ведь к ней часто с грозным видом приходят какие-нибудь жрецы, дабы приобрести снаряжение для дальнейшей перепродажи частным лицам. Какие только истории не сочиняют эти хитрецы для того, чтобы она позволила им купить зачарованные вещи без проверки принадлежности к инквизиции. Впрочем, когда после её просьбы предоставить документы Прометей показал удостоверение, а работница лично убедилась в подлинности документа, она уже оказалась искренне удивлена тем фактом, что к ней пришёл настоящий инквизитор. Не то что бы у этих обречённых на смерть бедолаг обычно были деньги на то, чтобы здесь что-то купить.

- Конечно, сейчас посмотрю по документам что есть из зачарованных доспехов и оружия. Виенда, а ну быстро побежала за Грахмом, нам нужно будет подогнать молодому человеку доспехи! А вам, уважаемый инквизитор, я могла бы предложить несколько магических изделий, но проблема в том, что они хранятся на складе кафедрального собора, и всего за три часа их сюда никак не доставят. У нас самих есть только зачарованные вещи, святая вода и некоторые зелья. Максимум могу предложить вам взять ещё и стандартное зачарованное оружие, кроме запасного, однако оно и стоить будет значительно дороже.

Прометею осталось лишь мысленно посетовать на тот факт, что ему не следовало ожидать слишком многого от обычного городского собора. Не то что бы магическое оружие и ему подобные изделия были настолько распространены, чтобы их можно было найти где угодно, пусть власть и крайне боится неконтролируемого оборота столь опасных инструментов. Что же до зачарованного снаряжения - то, пусть его продажа частным лицам тоже ограничена, в конце концов это просто обычные вещи, стойко улучшенные магией. Грань между ними и, например, зачарованным защитным стеклом, что часто используют в лавках, заключается лишь в пригодности к бою. Посему, доступность зачарованных вещей ограничена только их ценой и законом.

Денег у Прометея в достатке, так что он выбрал самые крепкие и надёжно защищающие тело латы и кольчугу, вместо тех, что намного дешевле и имеют менее нужные непосредственно в бою зачарования. Стойкость к коррозии, комфорт ношения и подобные характеристики могут быть и полезны, но не более, чем возросшие шансы на выживание после очередного удара по тебе. Среди оружия же парень присмотрел себе довольно необычный кинжал, клинок которого можно единожды взорвать. По своим основным качествам он не сильно превосходит другое зачарованное оружие, но шанс мгновенно избавиться от врага самодетонацией орудия — это то, что было бы неплохо иметь на крайний случай. Абрахама и Венадия такой трюк, во всяком случае, отправил в рай.

Когда же наступил момент расплачиваться за полученные снаряжение и святую воду, Прометей неожиданно для себя вспомнил, что не носит с собой столь крупные суммы денег. Тридцать золотых у него, безусловно, есть, но они лежат в банке, а до назначенного Аидом времени осталось всего пол часа. Впрочем, это совсем не значит, что парню стоит отказаться от только что полученных вещей, не так ли? Благодаря своей искусной речи - и небольшой жертве, преподнесённой Ей - молодой человек смог убедить работницу, что обязательно предоставит деньги сразу, как только вернётся с задания. Какое счастье, что женщина оказалась доброй, и потому было достаточно пожертвовать Богине всего пол литра крови. Хотя молодой человек совсем не против преподносить Ей своё время, которое он потом так или иначе проведёт наедине с Ней, было бы лучше тратить такой драгоценный ресурс разумно, а не на убеждение глупых людей в очевидных фактах.

Полностью снаряжённый, молодой человек вернулся на тренировочную площадку, где они с товарищами обычно собираются. Там же до сих пор тренировались четыре незнакомых Прометею инквизитора. Кажется, это новички, которым посоветовали это место, как и Аиду с остальными когда-то. Интересно, где тогда обычно проводят своё время более опытные инквизиторы? Молодой человек не стал размышлять над этим вопросом, что не играл никакой роли для его задания по убийству демона, вместо это направившись к лидеру, что облачался в свои обычные доспехи. Явные следы ремонта в тех местах, где сталь была разбита на прошлых миссиях, не свидетельствуют об их большой надёжности, однако, видимо, никто пока не собирался заменять копейщику его снаряжение на новое.

- Где Магеллан и Лили? Неужели этот бабник смог-таки совратить твою девушку? Кроме шуток, какого черта они вдвоём пропадают где-то, хотя до назначенного времени всего минут десять?

Копейщик не оценил, но и не обиделся на шутку Прометея, привычно проигнорировав её, после чего попросил товарища для начала помочь с доспехами. Надеть их в одиночку, конечно, можно, но с парой лишних рук будет намного удобнее. Парень не стал возражать и принялся помогать лидеру со снаряжением, и прежде, чем они управились, мечник и волшебница уже явились в полной боевой готовности. Лили держала в руках разного рода документы, карты и небольшие книги, а Магеллан нёс за спиной небольшой мешок, чем-то явно наполненный. Лидер сначала взял мешок, затем передал Прометею документы и книги, которые принесла девушка, а сам взял у неё карту.

- Почитай-ка это, там о дьяволах, ритуалах и прочем, что есть в свободном доступе для жрецов. Я думаю, ты побыстрее нас всех учишься новому, а времени на разбирательство - несколько часов дороги. Впрочем, если ничего полезного не успеешь узнать, значит никто бы из нас не успел. Никакой чёткой информации по цели у нас нет, но уже это само по себе говорит о том, что демон покинул город задолго до совершения сделки. Это значит, что он практиковал что-то запрещённое, скорее всего у него неортодоксальная дисциплина, что очень подходит для подобного. Такие, отделившись от общества, часто в итоге склоняются к сделке с дьяволом, так что история довольно типична. Проблема только в отсутствии конкретики. Постарайся разобраться, пока будем ехать, как именно будет лучше всего избавиться от цели. В конце концов, это не монстр, а значит его можно изучить и понять для поиска оптимального метода убийства.

Прометей с долей иронии про себя улыбнулся от того, что лидер акцентировал внимание на способностях парня к изучению чего-то нового, а не на том, что именно молодой человек, надо полагать, лучше всех в отряде знаком с умерщвлением людей. Довольно очевидно, что именно последнее является настоящей причиной, по которой ему поручили придумать удачный способ убить демона. Вероятно, к этому следовало бы отнесись с должным уровнем приятия, однако Прометей, как исследователь, находит глупыми такие попытки завуалировать истину. Впрочем, и лично акцентировать на ней внимания он не видит нужды. Вместо этого он лишь принялся читать документы, чтобы освоиться с новыми знаниями. А Аид, окинув взглядом своих товарищей, довольно улыбнулся:

- Ну-с, сегодня даже опаздашка пришёл раньше вас двоих, а значит наша миссия пройдёт без сучка и задоринки! А затем, сразу, как только вернёмся, мы как следует отпразднуем это и станем столичными инквизиторами. Оттуда уже будет рукой подать до звания паладинов! Всего-то нужно будет вместе устроить несколько походов в домены монстров. Ха-ха, да мы вчетвером этих тварей даже на их родной территории перебьём, а затем вернёмся с заслугами больше, чем инквизиторы когда-либо имели в нашем столетии! Но не ослабляйте бдительности. Для того, чтобы это произошло, мы должны в первую очередь выжить.

Аид, окинув взглядом новые, качественные доспехи Прометея, немного тепло улыбнулся ему, а затем развернулся и направился вперёд, к возничим. Прометей не смог понять смысла этой доброй улыбки, но с привычным для себя безразличием решил не обращать на неё внимания.

Глава 46 - Некромант в лесу

Несомая людьми повозка мчалась сквозь лес на полной скорости, поразительно изящно огибая преграждающие путь деревья. Прометей, краем глаза наблюдавший за происходящим вокруг, приметил, что без ауры или эфира для человека невозможно бежать так быстро, сколь бы он ни надрывался. Даже если парень и сам может нестись без отдыха при помощи божественности, в некоторой степени ускорив себя благословением, развить подобную скорость ему всё же не под силу. Надо полагать, инквизиция довольно хороша в преследовании целей, пусть и не часто их отряду выдаётся заниматься подобным. Обозначив сей факт как один из полезных в охоте на демона, парень вновь вернулся мыслями к текстам, которые уже не первый час читает в дороге.

Тем временем Аид, заприметивший издалека очередную группу из нежити, что преграждает им путь, сразу же призвал при помощи божественности скелета, который вмиг обратился огромным крокодилом. Чудовищных размеров тело этого существа тут же разбило в труху под сотню деревьев, а затем две его огромных лапы за считанные секунды раздавили мертвецов, втоптав гнилые тела в землю, где им и подобает спать. Несущие повозку, что уже к третьему разу немного привыкли к подобному, сразу же обошли стороной место возникшей ненадолго битвы, дабы не продираться сквозь устроенную Аидом разруху. Сам же копейщик, что на пару с Магелланом держал повозку за передние края, успел ещё и выпить святой воды, не сбавив скорости.

- Что-то больно много нежити развелось здесь. Раньше мы совсем её не встречали по пути, а сейчас уже третья группа попалась. Прометей, имей ввиду, что демон, скорее всего, некромант. Если б столько нежити возникло из-за кого-то другого, она бы уже давно постучалась в стены города, а рыцари вроде как не ходили в последнее время убивать колдунов. Впрочем, это может быть связано и с тем, что самих рыцарей осталось полторы штуки, так что рассматривай это как одну из возможностей.

Молодого человек, не отрываясь от текстов, что-то невнятно промычал в ответ лидеру, не восприняв его слов. Неважно, некромант ли, вирусолог или ещё какой колдун продал свою душу дьяволу, все люди умирают по одним и тем же причинам. Даже повелитель нежити не выживет, если его голову отделить от тела. Только когда враг будет стоять прямо перед лицом, станет ясно, кто он есть и от чего следует защищаться, а до тех пор гадать по числу живых трупов и заражённых зверей на квадратный метр о том, с кем именно предстоит иметь дело, бессмысленно. Впрочем, Аида это не остановило от анализа текущей ситуации вслух, отчего копейщик продолжал с предельной ответственностью дирижировать отрядом, дабы добиться предельной готовности к бою.

Вскоре, когда инквизиторы подступил к реке, что протекала очень близко к ожидаемому местоположению демона, копейщик велел всем остановиться, дабы дальше отряд уже шёл на своих собственных ногах. Пара возничих, что согласилась на столь опасную работу как подбросить инквизиторов до демона, смотрела на лидера отряда красным, полными жадности глазами. Только лишь из-за денег никто бы не стал рисковать оказаться вблизи колдуна, что продал свою душу дьяволу. Аид, что прекрасно знал, чего так ждали работники, бросил им небольшой мешок, который те сразу же прошерстили, вытащив оттуда все зелья и наркотики. С какой-то чудесной радостью, изображённой на лицах, возничие тут же открыли флаконы с жидким счастьем и залпом осушили их, ощутив, как нечто, чего им всё это время не хватало, вновь наполнило их тела.

Хотя наркотики и не запрещены, все, кроме Аида, выразили явное отвращение, глядя на двух взрослых мужчин, что осели на землю и с пустыми глазами уставились на кроны деревьев. Вот они, падшие люди - ничего им в жизни не надо, кроме новой дозы. Даже на алкоголиков смотреть не так противно, как на тех, кто серьёзно подсел на созданное магией жидкое счастье. Копейщик, заметив выражение лиц своих товарищей, немного тяжело вздохнул и сказал сосредоточиться на работе. Сколь бы ни были противны наркоманы, никто, кроме зависимых, не стал бы доставлять инквизиторов в столь опасное место, а скорость бега Лили и Прометея не то, чтобы особенно велика.

- Как только пересечём реку, можно будет ожидать в любой момент наткнуться на цель. В отличие от монстров, мы не сможем издалека заприметить противника, так что лучше активировать Щиты сразу, как окажемся на том берегу. Прометей, сообразил что-нибудь по плану убийства за это время? Любая важная для успешного выполнения миссии информация в студию.

Слегка вздохнув, молодой человек, что так и не успел прочитать и половины всех предоставленных ему текстов, бросил бумагу в лежащую на земле повозку и ненадолго закрыл глаза, чтобы подытожить у себя в уме всё только что изученное. В этих текстах было не особенно много полезной для задания информации, но лично у Прометея возникли некоторые соображения, которые, возможно, вылились бы в весьма хитрые заклинания, если бы ему дали ещё часов, наверное, шесть или десять. Впрочем, чем раньше начнётся битва с демоном, тем слабее он должен быть, так что у молодого человека не повернулся язык попросить товарищей обождать пол дня. Вместо этого он, закончив структурировать информацию в уме, открыл глаза и объяснил:

- Никакой. Так или иначе, если бы существовала какая-то хитрость, что позволяет убить демона без лишних проблем, на такие миссии бы не посылали инквизицию. Хотя известно, что лица, потерявшие душу, могут иметь проблемы с памятью и спутанность мышления, а также становятся более эмоциональными, вряд ли это как-то поможет нам в бою. Просто постарайтесь выложиться на полную и не благословляйте своё оружие - все же прекрасно помнят, как сложно ранить человека при помощи божественности?

Раздосадованные товарищи как один вздохнули, а затем дружно принялись ворчать, что глупо было ожидать чего-то другого от работы инквизиторами, и что им следовало бы уже привыкнуть к этому. Затем, весь отряд, наполнив своё тело мощными благословениями, разбежался и в один прыжок перемахнул реку, обрушившись на противоположный её берег точно пушечные ядра. Даже без Щита веры у них не осталось синяков от такого манёвра, однако часто так делать было бы весьма накладно из-за объёма затрачиваемых сил дисциплины. Укрыв свои тела сияющими Щитами, что теперь уже привычны инквизиторам точно собственная кожа, они испили святой воды, дабы восполнить запасы божественности, и двинулись вперёд. Теперь их умы не донимало более ничего, кроме стойкого желания как можно скорее избавиться от врага, словно они в самом деле орудия богов, существующие только ради исполнения возложенной на них миссии.

Лес был странно тих и неприветлив. Ни вспорхнувших птиц, ни треска насекомых, ни пробегающих неподалёку зверей. Лишь зелёная листва сохраняла в людях ощущение того, что это место ещё не совсем мертво. Местами исцарапанная кора и зловонье трупной гнили, что едва протекает сквозь Щит, впрочем, заставляют задуматься о том, что ощущение жизни здесь весьма ложно. Словно это намеренно оставленная колдуном декорация, которая ему просто приглянулась - вероятно, даже некроманты, будучи людьми, могут испытывать любовь к природе, пусть и в столь грубой форме. Благодаря бесконечной тишине леса, даже сквозь грохот их собственных лат инквизиторы смогли услышать чьи-то неспешные шаги. Замерев, отряд повернулся в ту сторону, откуда они исходили.

Там был мужчина, одетый весьма обычно. Удобные штаны и кофта, что подходят для прогулок в лесу, словно он просто грибник. Его лицо не было ни бледным, ни зловещим - весьма здоровый румянец украшал его, делая совсем не похожим на лица нежити. Впрочем, от обычного деревенского жителя, что собирает дары леса, этого мужчину отличали странная уверенность в его походке, граничащая со статностью дворянина, и лёгкая ухмылка, играющая на его губах, которая, однако, выглядит весьма натянуто. Этот человек не стал никак скрывать своей природы, сопровождаемый десятками неживых слуг, а совсем подле него шагало странное, чуждого вида двуногое существо, целиком состоящее из чёрного металла. Из всего отряда, что был в полной боевой готовности, только Прометей, осознав, с кем они имеют дело, уже морально подготовился оказаться сегодня в раю. Дабы не начинать бессмысленный бой, молодой человек обратился к товарищам:

- Некромант всё еще имеет душу при себе. Именно он заключил сделку, однако, похоже, по её условиям он не расстанется с душой, пока остаётся жив. А это существо рядом с ним - дьявол. Такие дьяволы, как этот, имеют невероятно твёрдые тела и способны восстанавливаться после любых ран. Его убийство считается невозможным.

Существо из металла странно изогнуло черты своего лица, кажется, выразив так довольную ухмылку. Три из шести его рук поднялись от земли, отвесив странный поклон, после чего скрипучий, словно ржавый механизм, голос раздался эхом по всему лесу:

- Кажется, ты у нас один из будущих великих дьяволов? Ах, нет же, церковь забрала тебя себе... Но ты же не отвернёшься от своего таланта, не так ли? Было бы большой досадой, если бы ад потерял такой потенциал. Эти треклятые боги уже несколько сотен лет не дают попасть в ад ни одному с талантом манипулировать душами, а у нас даже возможности нет рассказать о том, сколь светлое будущее вас там ждёт. Когда ты окажешь в преисподней, прошу, вспомни об этом скромном слуге по имени Измар, что просветил тебя о доступных тебе перспективах.

Краем глаза обратив внимание на ошеломлённых словами дьявола товарищей и колдуна, Прометей слегка призадумался, сделав вид, что размышляет над сказанным, в то же время сразу воспользовавшись заклинанием в надежде избавиться от врага. Прямая линия, чёткая и мощная, за краткие доли секунды вытянулась от молодого человека к некроманту, однако, с невероятной для его грузного вида скоростью, дьявол оказался прямо перед целью заклинания, отчего оно попало лишь в твёрдые листы металла, оставив там крохотное отверстие. Несмотря на недовольный вид Прометея от провала его маленькой хитрости, дьявол продолжил обращаться к нему всё тем же вежливым тоном:

- К сожалению, несмотря на все твои перспективы и мои надежды, я не могу позволить тебе убить его, пока договор действует. Было бы прискорбно, если бы мне пришлось уплатить неустойку, ещё и не получив ни единой души, не так ли?

В искажённых чертах, сложенных из листов и кусков металла там, где у этого существа должно быть лицо, можно было разглядеть странную, хитрую усмешку дьявола, контрастирующую с его вежливой речью. Лишь теперь, когда их товарищ уже попытался завершить миссию, Аид и остальные сообразили покрепче схватить свои орудия и подготовиться к битве, в которой невозможно победить. С тяжёлыми выражениями лиц они готовились вскоре умереть, исполняя свой инквизиторский долг. Только лишь Прометей, задумавшись, как-то успокоился, придя к выводу о том, что эта миссия может оказаться поразительно лёгкой.

Глава 47 - Расплата за ошибки

Некромант был искренне удивлён, когда дьявол заявил, что не обязан убивать врагов. Строго говоря, это было действительно так. В силу того, что у некроманта была только своя собственная душа и душа Марии, мужчине пришлось сэкономить и заключить договор, обязующий дьявола лишь оберегать жизнь покупателя, а не сражаться по его воле. Впрочем, обычно эта масса металла избавлялась от всех, кто посягал на жизнь некроманта, а потому особой разницы между контрактами не было. Тем не менее, прямо сейчас дьявол отказывается убивать инквизиторов, что стоят прямо перед ним и изо всех сил пытаются умертвить покупателя. Некромант принялся усиленно размышлять о том, что же вызвало у ранее надёжного телохранителя такие капризы, но никаких обоснованных причин на ум так и не пришло. Если бы кто-то из четырёх противников покинул это место, дабы найти ритуал, мужчина ещё мог бы понять, в чем дело, но отряд инквизиторов продолжает стоять перед ним в полном составе.

Вскоре некромант решил, что эти размышления ни к чему не приведут. Каковы бы ни были причины, ему остаётся лишь самостоятельно разобраться с противниками - даже если это не в его силах. Он просто обязан как-то это сделать. Он не позволит нарушить их с Марией мирную идиллию. Посему, пока она продолжает послушно ждать его, некроманту остаётся только найти способ лично устранить врагов. Направив свои неживые войска против клинков божьих, мужчина принялся внимательно подлавливать момент слабости любого из четырёх врагов, чтобы нанести в этот миг смертельный удар своим заклинанием - впрочем, ожидание некроманта оказалось тщетным. Благословленные орудия инквизиторов разрезали тела нежити с такой лёгкостью, что у мёртвых слуг не было и единой возможности угрожать жизни священников, а потому некромант вскоре лишился всех своих пешек и остался один на один с размышлениями о том, как же ему быть в этой патовой ситуации.

Дьявол с какой-то довольной усмешкой посмотрел на Прометея, что стоял на месте бездейственно. Масса металла перевела взгляд на Лили, что своими иллюзиями продолжает поддерживать уверенность некроманта в присутствии всего отряда прямо перед ним, и по странно довольной улыбке противника девушка, возможно, догадывается, что дьявол весьма ясно видит сквозь её магию. Один только некромант остаётся в неведении о том, что прямо сейчас Прометей несётся сквозь лес к тому месту, где тихо отдыхает Мария, дожидаясь возвращения своего создателя. Возможно, если бы дьявол благоволили своему покупателю, то ему было бы сообщено о той опасности, с которой предстоит вскоре столкнуться столь горячо любимой девушке некроманта, однако, зачем бы жителю преисподней благоволить тому, кто должен ему пару душ?

Прометей, определивший магией присутствие ещё одного разумного существа в лесу, очень быстро прибыл к месту, что оказалось весьма обустроенным как для далёкого от цивилизации леса. Здесь виднелись несколько простеньких шалашей из веток и листьев, гамаки, а также затухший костёр со стальной посудой, что сохнет возле него. Очаровательного вида девушка смотрела на прибывшего инквизитора своим безжизненным взглядом. Её бледная, как у мертвеца, кожа ясно говорила о том, что она вовсе не человек, хотя и обычной нежитью язык не повернётся назвать существо с душой, что выглядит почти точно как прекрасная леди. После недолгих молчаливых переглядываний, девушка развернулась к Прометею и с каким-то явным безразличием к происходящему представилась:

- Здравствуйте, меня зовут Мария, и я являюсь "женой" некроманта Аккса, что обосновался в этом лесу. Могу я узнать, зачем вы пришли ко мне?

Когда девушка сказала слово "женой", на миг на её лице проскользнули не то отвращение, не то досада, пусть её голос и оставался ровным, как бы ни выказывания никакого отношения к факту своих отношений с некромантом. Прометей нашёл забавным тот факт, что единственная приближённая некроманта, кажется, испытывает не самые тёплые чувства по поводу своего текущего положения, хотя и не выражает явного желания разорвать свои отношения с мужчиной. Впрочем, у молодого человека не было никакого интереса разбираться в тонкостях взаимоотношений очередной своей жертвы, а потому он лишь спокойно уточнил у Марии:

- Ты знаешь, где твой муж проводил ритуал продажи души дьяволу? Переносил ли он потом куда-то предметы, при помощи которых организовал этот ритуал?

С лёгким причитанием во вздохе, что вырвался из её уст, девушка молча встала и направилась куда-то, поманив инквизитора за собой. Прометей был немного настороже, ибо было бы обидно оказаться так глупо одураченным девушкой, что имеет, очевидно, тесные отношения с некромантом, если бы она захотела заманить парня в ловушку, но и самому осматривать весь лес вдоль и поперёк не было никакого желания, отчего молодой человек решил пока столь же молча последовать за Марией. Шли они недолго, ибо, похоже, демон не особо озаботился вопросом сокрытия следов своей связи с дьяволом - да и зачем, если дьявол лично постоянно ходит рядом с ним, не покидая покупателя ни на миг? Тот самый ритуал, при помощи которого был заключён договор, мирно стоял в лесу, нетронутый. Проведя инквизитора к этому месту, девушка лишь молча встала чуть поодаль, кажется, чего-то неявно ожидая.

Не озаботившись вопросом присутствия Марии, Прометей принялся расхаживать вокруг ритуала, осматривая его. Поскольку факта передачи души дьяволу ещё не произошло, сам ритуал должен, фактически, до сих пор продолжаться, однако форма его продолжения зависит исключительно от мастерства ритуалиста. Если понимание магии человеком глубоко, а его знания позволяют добиться желаемого результата ритуала без опоры на какие-либо стандартные формы его исполнения, то без воли на то самого ритуалиста прервать совершаемый им ритуал должно быть невозможно. Впрочем, было бы странно ожидать такого уровня совершенства от обычного некроманта, что скрывается от инквизиции банально в лесу, не так ли? Проводимый им ритуал был настолько базовым и формальным, что оказалось достаточным просто сломать здесь всё для того, чтобы контракт был разорван. Именно это Прометей, на всякий случай запомнив всё, и сделал.

В тот же миг девушка, тихо чего-то ожидавшая неподалёку, недовольно поморщилась. Ранее безжизненное лицо Марии стало выражать самые разные чувства, что она сейчас переживает внутри себя. Впрочем, Прометею нет никакого дела до этой жены некроманта, а потому он скоропостижно покинул её, направившись обратно к своему отряду. К тому моменту, когда молодой человек вернулся к товарищам, всё было уже кончено - труп некроманта с огромной дырой в теле лежал на земле, а дьявола нигде не было видно. За разрыв контракта демону пришлось заплатить неустойку - те самые две души, что были обещаны за успешное исполнение договора. Дьявол, верный своей природе, получил причитающееся намного раньше, чем должен был, а глупец, что обратился за силой к жителям ада, ныне бездыханно лежит в грязи.

- Вот и опоздашка вернулся. Жаль, конечно, что обошлось без охоты на дьявола, но ты верно сказал, что он нам не по зубам. Представляешь, он ясно видел сквозь иллюзии моей Лили! Ну, как она сказала, ни одному человеку не хватит маны, чтобы создать достаточно правдоподобные иллюзии для обмана дьявола, так что это нормально. Но всё же! Как нам убивать-то его тогда было? Тем более, что этой заразе ничего толком не сделаешь - даже под действием благословений наши орудия лишь царапали его, не раня. Жуть какая-то. Как вообще первые инквизиторы умудрялись убивать этих чудовищ своими человеческими силами?

От причитаний лидера Прометей незаметно по-доброму усмехнулся. Сам молодой человек, говоря по правде, уже был готов отправиться в рай. Или по крайней мере пожертвовать Ей очень и очень многое, чтобы она спасла его в соответствии с их уговором. Если бы не те тексты, что молодой человек прочитал по пути сюда, он бы не смог проявить столь чудесную находчивость и пойти на молчаливый компромисс с дьяволом - житель преисподней пощадил инквизиторов взамен на разрыв договора с некромантом и уплату им неустойки против его воли. Это победа для всех, кроме самого мужчины, что пожелал неположенного ему, а по итогу был предан дьяволом, которому и вверил свою безопасность. Впрочем, стоит ли товарищам знать о том, почему они живы? Прометей решил не раскрывать им его скромную хитрость.

Вскоре после того, как инквизиторы покинули труп некроманта, вернувшись к повозке, Мария пришла проведать своего мужа. Как она и полагала, он был уже мёртв. Встав на колени возле него, девушка нежно погладила своего создателя, пусть её лицо и продолжало выражать досаду и разочарование. Мария аккуратно подняла тело своего мужа, а затем отнесла его в их скромную обитель, где они провели вместе всего лишь пару недель. Эти недолгие, пусть и прекрасные дни, были всей её жизнью. За это время она мало что поняла, да что там, она даже не узнала, как выглядят города и существуют ли страны. Столь многое было неизвестно для девушки, вся жизнь которой была проведена в роли жены некроманта.

- Господин, вы ошиблись. Я всегда говорила вам это. Вы бы столкнулись с последствиями своей ошибки рано или поздно - даже если бы это произошло не сегодня, то случилось бы тогда, когда вы меньше всего этого хотите. Создание вами меня было ужасной ошибкой, возможно, даже большей, чем сделка с дьяволом. По крайней мере, последним вы погубили лишь две наших жизни, но скольких деревенских жителей вы принесли в жертву ради моего рождения? Скажите, эти две недели жизни со мной в лесу правда стоили того? Скажите, вы были счастливы? Я, ваше жалкое творение, терзаемое их посмертной ненавистью, искренне презираю вас за то, что вы сделали, как и презираю факт собственного существования. Но ничего, теперь, наконец, мы можем искупить свои грехи, вместе отправившись в ад. Господин, как думаете, я встречу вас там? Смогу ли я теперь взаправду стать вашей женой, а не куклой, что играет её роль? Вы ответите мне, господин, когда мы вновь будем вместе?

Положив тело своего создателя в яму, девушка сама легла поверх его трупа. На миг она захотела обнять его, но воздержалась. Разве ей стоит обнимать того, кто ей противен и ненавистен? Не сейчас. Не в этом мире. На той стороне, когда он ответит за свои ошибки, она сможет сделать это искренне и от чистого сердца. Достав кинжал, который он вверил ей, Мария, наконец, отсекла себе голову, желая лишь увидеться с ним вновь.

Глава 48 - Товарищество

К тому моменту, когда инквизиторы вернулись к повозке, двое мужчин, что ранее испили наркотика, так и остались в блаженном забвении. Надо полагать, это был качественный, неразбавленный эликсир, раз возничие пребывают в эйфории уже более часа, даже ни разу не моргнув. Их иссохшие, ещё более покрасневшие глаза продолжали недвижимо разглядывать кроны деревьев, так, словно здесь лежат два дурнопахнущих трупа, а не работники из собора. Подойдя к мужчинам, Аид убедился, что они не умерли от передозировки - хоть такое случается редко при употреблении магических наркотиков, проверить стоило, ибо пара лежащих тел была совсем неотличима от мертвецов.

- Кажется, они ещё долго будут под кайфом. Да уж, не думал я, что он даст мне нечто столь сильное за бесплатно - стоило разбавить, чтоб не ждать теперь, когда эти двое придут в себя. Ну, что сделано, то сделано, так что придётся занять себя чем-нибудь, пока наши сломанные колёса не очухаются. Давайте посидим у костра что ли.

Аид, немного раздосадованный собственной промашкой, принялся активнее всех работать после того, как предложил отдохнуть у огня. Отряд, что уже много раз проводил так вместе время, очень быстро создал удобное место для отдыха - образовалась одна скамейка в виде толстого бревна, а также нашлись пара походных стульев, которые кто-то прозорливо бросил ранее в повозку вместе с шампурами и соусом. Магеллан умудрился поймать оленя за каких-то десять минут, а Аид, проявив всю глубину своего жизненного опыта, быстро разделал тело животного на мясо, которое Лили, в свою очередь, нарезала на шашлыки и обработала соусом. Прометей разве что помог с бревном да наносил веток, а затем разжёг костёр, но никто не упрекнул товарища в лени - не он ли обеспечил успешное выполнение миссии, которая могла бы закончиться смертью всего отряда?

Вскоре товарищи расселись у огня и принялись молча смотреть на потрескивающий костёр в ожидании момента, когда он немного прогорит. Все хотели о чем-нибудь поговорить, но подходящая тема никому не приходила на ум, ведь дьявол, с которым они только что столкнулись, всё никак не исчезал из их мыслей. Им, инквизиторам, стыдно признаться в том, что было страшно столкнуться с существом, которое они не в силах убить, как бы ни надрывались. Хорошо, что всё обошлось в этот раз, ведь дьявол почему-то не стал их трогать, но разве в следующий раз всё тоже само собой обойдётся? Пока каждый молча обдумывал, как ему быть с непобедимым врагом, Прометей очень тихо прошёлся к рюкзакам и просунул руку в тот из них, что принадлежит Аиду. Нащупав бутылку, молодой человек достал выпивку, открыл её и сразу же попробовал сделать глоток - тут же жгучая смесь застряла у него в горле, отчего он подавился и закашлялся. Аид, отвлёкшись от своих мыслей, обернулся к Прометею и, слегка вздохнув, подошёл, чтобы помочь.

- Кто ж такой крепкий ликёр прямо из горла пьёт, а? Это тебе не вино, которое ты мог хлебать как воду. Достань вторую бутылку и стаканы, нальём на всех.

Прокашлявшись, Прометей едва кивнул и сделал как сказал лидер, после чего они вновь вернулись к огню, что уже немного поутих. Самое время жарить шашлыки. Лили выдала каждому по шампуру, а Аид - по стакану, наполненному золотистым ликёром. Теперь-то молодой человек пил его аккуратно, небольшими пробами, чтобы не подавиться вновь, а Аид с Магелланом, казалось, уже привыкли к таким крепким напиткам и потому делали смелые, полные глотки. Лили, как всегда, скрывала себя за иллюзиями, выглядя прекрасно и воинственно, но объём алкоголя в её стакане совсем не уменьшался, пусть она и не выпускала его из рук, вцепившись в несчастную посуду как ястреб в кролика. Немного захмелев и отвлёкшись от тяжелых мыслей, лидер сказал:

- Я поначалу думал отложить его до посвящения в паладины, но, знаете, когда мы дослужимся аж до благородного ранга, нужно будет уже прикупить на общие деньги что-нибудь совсем элитное. Северную жемчужину, например, или Эльфхейм. Королевское золото, конечно, тоже очень даже хорошее, но мы пройдём, я думаю, через такое, что даже его вкус будет блекнуть на фоне пережитого. А сейчас, когда мы смогли выжить, да ещё и гарантировали себе путёвку в столицу - самое то.

Магеллан, что ранее нерасторопно пил ликёр, мимоходом небрежно нахваливая его, оказался глубоко поражён услышанным. Он посмотрел на напиток у себя в руке, затем на пустую бутылку, а затем снова на напиток у себя в руке. Протерев глаза, мечник с лёгким ужасом в голосе спросил у лидера:

- Королевское золото? Разве за его покупку неблагородным не полагается отсечение руки? Откуда ты вообще достал аж две бутылки? Про него же на чёрном рынке ещё постоянно шутят, что оно потому и называется золотом, что тебе придётся отдать килограмм золота за килограмм этого ликёра, если хочешь остаться при конечностях.

Аид немного самодовольно улыбнулся, сделал ещё глоток этого золотистого напитка чтобы выдержать тишину, и только затем, немного хвастливым тоном, но без какого-либо высокомерия, рассказал:

- У меня есть связи. Ну, один знакомый виконт, что осел в этом городе. Он нанял меня одно время, а я столько раз спас его из-за этого потом, хотя мог бросить или переметнуться, что он считает меня теперь своим рыцарем в тени. Ну, отчасти именно по его совету я задумался о становлении священником - он сказал, что мы могли бы весь регион с ног на голову перевернуть, если бы я тоже обзавёлся благородством. На моё двадцатилетие он подарил эти две бутылки, сказав, чтобы я распечатал их, когда смогу-таки воспользоваться вторым своим задатком. Хотя другой мой талант - имитация - тоже считается редким, как и иллюзии моей Лили, я так ни разу и не смог сымитировать чужой задаток, сколько ни пытался.

Прометей посмотрел на лидера с какой-то самодовольной насмешкой, в которой так и читалось превосходство знающего человека над незнающим. Почти пустой стакан в руке парня вполне объяснял его уверенность, после чего, со странно свойственной ему усмешкой на губах, Прометей отметил:

- Так ты не пытайся имитировать сам задаток, а вместо этого имитируй лишь его эффект. Ты занимался, по сути, имитацией имитации, пытаясь воспроизвести механизм чужого таланта целиком, что является высшим уровнем мастерства, а не отправной точкой. Попробуй создать при помощи ауры своего иллюзорного клона, сымитировав иллюзии Лили, и тогда ты всё поймёшь.

Поначалу Аид взглянул на молодого человека с сомнением, но вскоре это чувство дополнили шок и замешательство. С каким-то страхом он смотрел на самодовольно потягивающего остатки ликёра Прометея, но затем выражение лица лидера просияло пониманием, смешанным со смирением. Когда его иллюзорная копия, сидящая на прежнем месте, исчезла, возникший позади Лили Аид спросил у парня:

- Слушай, а ты всегда был таким умным?

С некоторой ехидностью в голосе Прометей, что потянулся за второй бутылкой, произнёс:

- Не-а, только ради совета тебе стал.

Не успел молодой человек налить себе ещё, как Лили, к которой пытался подкрасться Аид, резко стукнула стаканом по бревну и вскочила. Неожиданно для всех она уже выпила весь свой ликёр. Иллюзии, которыми окружила себя девушка, немного потекли, словно бы акварельный рисунок под дождём, она указала пальцем на Прометея и Магеллана, что сидели на раскладных стульчиках, и принялась странным тоном тараторить:

- Вы! Изверги! Какого чёрта вы ни во что не ставите человеческую жизнь?! Для вас что, это всё какая-то игра?! Вы хоть на миг, убивая, задумывались о том, сколь богохульный поступок совершаете?! Нет?! Ну а задумывались ли вы тогда о том, как с этим теперь жить родственникам убитых?! В вас, звери, совсем что ли никакой совести нет?! То-то же из-за подобных вам нас бросают против монстров как расходный материал! Если бы только мы, инквизиторы, показали, что изо всех сил трудимся на благо людей, к нам и отношение было бы совсем другое!

Двое, на которых была направлена эта тирада, немного опешили, а копейщик, что собирался только что подойти к своей девушке, как-то нерешительно застыл, словно статуя, в неловкой позе. Когда смазанные алкоголем шестерёнки в голове Прометея слегка прокрутились, он, впрочем, нашёл что ответить, по привычке слегка съязвив:

- Эй, Аид, тут тебя твоя жёнушка ревнует из-за того, что ты слишком много нам, своим друзьям, внимания уделяешь. Обними её крепко, ублажи, успокой, видишь, как она изо всех сил пытается дать тебе понять, что ей одиноко? А мы пока сделаем вид, что вас нет, да поболтаем с Магелланом о своём, о холостяцком.

Иллюзии Лили от этих слов начисто стёрлись, раскрыв простого вида молодую девушку, чьё лицо было целиком краснее свёклы, будь то из-за алкоголя или же смущения. Когда Аид слегка приобнял её сзади, чтобы успокоить, волшебница совсем потеряла сознание и чуть ни упала, обвиснув на копейщике. Хотя лидеру самому было во многом неловко из-за полных усмешки взглядов Прометея и Магеллана, что откинулись на спинки стульчиков и принялись наслаждаться происходящим, в конце концов Аид не отпустил девушку, сел обратно на бревно и положил голову Лили себе на плечо. Мирно спящая, лишённая возможности обманывать других магией, она выглядела совсем обычной девушкой, что просто пытается жить как умеет и наслаждаться этим. Трое парней, наполнив свои опустевшие стаканы, вновь продолжили разговор, но уже на пол тона тише, чтобы не разбудить её.

Глава 49 - Истинная вера

Прометей проснулся в трясущейся повозке. Лёгкая головная боль и сухость в горле сразу же завладели его вниманием, отчего молодой человек потянулся к фляге с водой, которую, кажется, бросил где-то возле себя. Кое-как нащупав спасительное средство, инквизитор тут же принялся хлебать, не сдерживаясь, чтобы почувствовать себя лучше - только когда всё до последней капли оказалось выпито, парень вспомнил, что это была святая вода. Раздосадованный пустой тратой ценного ресурса, он бросил флягу куда-то в сторону, заехав тем самым по голове девушке, что спала в противоположном углу повозки. Когда Лили проснулась от возникшей боли, Прометей кое-как смог убедить волшебницу, что это из-за похмелья.

- О, вы двое выспались там? Могли бы еще немного отдохнуть, до города минут через пятнадцать добежим где-то.

Золотисто-оранжевое сияние заката едва пробивалось сквозь листву деревьев, не в силах ясно осветить инквизиторам путь, но ярко лучащиеся благословлённые латы озаряли окрестности вместо умирающего солнца. Прометей, не в силах более спать, приподнялся, чтобы усесться и оглядеться вокруг, но он не увидел ничего нового - лишь всё тот же не очень густой лес, через который они с товарищами каждый раз несутся к месту задания. Однообразный вид деревьев, что на высокой скорости смазываются в единую тёмно-коричневую кашу, уже давно успел приесться, однако парень продолжал всматриваться в это зрелище, надеясь ухватиться взглядом хоть за один знакомый белый ствол, усеянный чёрными прожилками. Прометей также воспользовался парочкой благословений, чтобы чувствовать себя прекрасно к тому моменту, когда они вернутся в город.

Вскоре, как и сказал Аид, где-то через пятнадцать минут инквизиторы благополучно добежали до ворот города. Всё те же блеклые каменные стены и всё та же уставшая, безразличная стража приветствовали их, беспрепятственно пуская внутрь. Немного критично Прометей подумал про себя, что с тем же успехом можно было бы не строить стены вовсе и не выставлять стражу перед воротами, раз они даже не пытаются никого досмотреть на наличие магических предметов или заражённых трупов, однако молодой человек благоразумно промолчал. Не он ли в первую очередь довёл ситуацию в городе до того, что ранее упорные в своей работе стражники стали пропускать всякого, кто по крайней мере выглядит как человек? Такой успех следовало бы скорее отметить, смочив горло чем-нибудь покрепче. К сожалению, весь ликёр уже был выпит, да и только оправившийся Прометей пока не желал вновь притрагиваться к алкоголю.

Когда инквизиторы вернулись в собор, выяснилось, что молодого человека вызвал к себе протоиерей по вопросу доступа к засекреченным архивам. Это случилось очень кстати, учитывая, что миссия оказалась успешно выполнена и теперь есть все основания потребовать этот доступ. Аид с Прометеем перекинулись взглядами, кивнули друг другу и разошлись - лидер доложит о благополучном убийстве демона, а молодой человек в это время сможет уверенно настаивать, что епископ уже получил отчёт о проделанной работе. Во всяком случае, к тому моменту, когда протоиерей решит уточнить данный вопрос у начальства, это действительно будет так.

Оказавшись вскоре в кабинете вызвавшего его к себе священника, Прометей пожал руку мужчине за столом и сел перед ним. Это оказался тот самый человек, который не так давно восстановил Магеллану глаз и осмотрел поспешно излеченную рану на шее парня. Протоиерей, перебиравший аккуратно разложенные на столе документы своими ещё твёрдыми, но уже слегка морщинистыми руками, по-прежнему создавал впечатление тихого человека, что молча выполняет свою работу. Закончив с бумагами, он перевёл взгляд на пришедшего к нему посетителя, мягко улыбнулся ему и, сложив руки перед собой в замок, осадил Прометея следующим вопросом:

- Ты знаешь, что служишь Богу зла?

Молодой человек обомлел. Что за несуразицу он только что услышал? Она - так называемый "Бог зла"? Звучит как шутка еще более плохая, чем любая из его собственных. Она - Она! - чистейшее, прекраснейшее, добрейшее, идеальнейшее, наисветлейшее, наилучшее, самое совершенное и самое изумительное, наиболее достойное и грациозное, самое восхитительное, самое... Она - единственное во всём мире существо, что он сам признал. Она единственная, кто в его глазах отделен от всего остального однородного мира, как и он сам. И теперь эта обезьяна своим грязным языком пытается опорочить Её честное имя?! Да как он...

- Видимо, всё-таки не знаешь. Понимаешь, вот в чем дело: идеал — это основа любого бога. Тебе пока не позволено этого знать, да и мне такое знание не по сану, но считай, что мы тут с тобой просто сплетничаем. Суть, так или иначе, в том, что для становления богом жителю рая необходимо создать собственный идеал, который будет основой его божественности, а посему называться "Богом идеалов" тоже самое, что называться "Богом богов" - в сущности, просто насмешка, оскорбление. Разве может существовать бог выше бога? Даже семеро богов пантеона не ставят себя выше остальных богов, которых мы, люди, принижаем как "малых". Да ещё и этот самый бог, что так насмешливо ставит себя выше остальных богов, по твоим словам, наслаждается столь богохульным деянием как убийство человека. Бог наслаждается богохульными действиями! Это же полная бессмыслица. К тому же, было сообщение о бойне в городе посреди ночи, которую однажды устроил кто-то при помощи магии очень похожей на твои божественные заклинания. Смею полагать, дело в том, что Бог зла нашёл способ становиться покровителем жрецов в ходе ритуала их инициации. Проверить тот факт, служишь ли ты Богу зла, очень просто - клинок, наполненный твоей божественностью, может ранить человека. Попробуй порезать мне руку вот этим ножом. Божественность, дарованная человеческим богом, никогда не сможет ранить человека.

Услышавший все эти доводы священника Прометей едва сдержался, чтобы не засмеяться прямо в лицо мужчине. Всё вышеперечисленное ведёт не к Ней, но к самому молодому человеку. Это он наслаждается убийствами, а не Она! Это он устроил бойню посреди ночи, а не кто-то другой! Вся эта ложь, которую молодой человек так нагло плёл, привела к тому, что этот маразматик посчитал Её - Её! - так называемым "Богом зла". С кривой усмешкой на губах Прометей схватил протянутый ему нож, наложил на него несколько благословений и со всего размаху полоснул мужчину по руке, чтобы показать ему, какой же он на самом деле круглый идиот. Кровь, обильно брызнувшая из нанесённой раны, перепачкала бумаги, кропотливо разложенные на столе. Протоиерей, недовольный возникшей грязью, немного скривил губы и быстро излечил себя, чтобы не замарать кабинет ещё больше.

- А, так ты просто, оказывается, монстр. Это всё объясняет. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха. Ну да, какой же я дурак, что раньше не догадался, не так ли, Богиня? Какую только чушь не придумают монстры, чтобы объяснить тот факт, что их могут ранить божественностью, да? Эй, даже самый маленький и несмышлёный инквизитор знает этот очень элементарный факт - если кого-то можно ранить божественностью, значит это монстр. Ты, гнида, правда думал, что сможешь своим поганым ртом обмануть меня?

Прежде, чем священник успел осознать сказанное Прометеем, молодой человек создал одноручный клевец и всадил его остриё прямо в макушку мужчины, нет, монстра перед собой. Конечно, противник не умер от этого мгновенно. Это и не было целью. Кричащую от боли и ужаса мразь парень рывком потянул к себе, отчего схваченный застрявшим в черепе оружием священник оказался переброшен через письменный стол. Лёгкие ушибы, возникшие от падения на пол позади Прометея, не были особенно заметны на фоне ясного ощущения инородного тела в голове. Стоило только мрази поднять руку, чтобы попытаться отбиться от инквизитора, как Прометей отсёк её ножом по локоть. Это было не совсем так же легко, как рассекать тела других монстров, но с благословениями, усиливающими физические способности, отрезать конечность гниде оказалось не особенно сложно.

- Ааа! Помогите! Убивают! Спасите! На помощь! На меня напал! Верующий в Бога зла! Помогите мне!

Поначалу парень был доволен криками червя перед собой, но, когда из пасти монстра снова послышалось, что он принижает Её как так называемого "Бога зла", всякая улыбка слезла с лица Прометея. Подтянув к себе лицо ублюдка при помощи засевшего в его черепе клевца, молодой человек срезал правую щёку жертвы ножом в другой руке, а затем принялся им же выковыривать зубы. Выходило очень неумело. Зубы быстро ломались, крошились, отчего приходилось рассекать в мясо дёсны, чтобы достать корешки. Часто острие ножа натыкалось на кости черепа, высекая на них зазубрины. Только когда все зубы с одной стороны лица исчезли, крики монстра превратились в неразборчивое мямленье.

- Как же мне противен тот факт, что я вообще начал с тобой разговор, а не убил сразу, как увидел. Мне следовало бы просто перерезать тебе глотку прежде, чем грязь, что польётся из неё, запачкает Богиню. И какого чёрта мы с товарищами только не перебили всех монстров в городе сразу, как стало известно, что вы пробрались сюда? Мне следовало заняться этим городом раньше. Тогда бы ты, говна кусок, не испортил мне сейчас настроение так сильно.

Вонзив нож в правый глаз жертвы, из которого ручьём текли слёзы, Прометей принялся скрести по черепу остриём в поисках зрительного нерва. Обнаружив оный, парень несколько раз со злости воткнул нож прямо в цель, после чего убрал оружие, позволив глазу свободно вытечь. Вид всё еще хныкающей и вскрикивающей от боли гниды не вызывал в молодом человеке ни капли удовольствия, а лишь больше злил. И как только это ничтожество посмело оскорбить Её? Рассеяв застрявший в черепе клевец, Прометей снова воссоздал его, с размаху расколов орудием левое колено упавшей на пол жертвы. После короткого вскрика парень снова замахнулся и расколол следующим ударом левый локоть. Затем, вбив клевец в грудную клетку, Прометей выдрал несколько рёбер, разорвав тем самым мантию на теле священника. Не в силах более выносить раздражение от того факта, что этот ублюдок всё ещё жив, молодой человек разбил, как орех, голову жертвы тупой стороной оружия.

Прометей молча смотрел на затихший труп перед собой. Спустя некоторое время, молодой человек всё-таки признался самому себе, что это был не монстр. Впрочем, Прометей никогда не видел особенной разницы между людьми и монстрами - всё это просто разумные формы жизни. Факт в том, что священник, чей труп сейчас лежит на полу, заслуживал смерти. Он заслуживает даже более жестокой смерти, чем те детские издевательства, что Прометей проделал с ним. Молодой человек искренне жалеет, что не владеет необходимыми для пыток знаниями. Если бы только это было в его силах, он бы заставил эту гниду страдать так, что она даже имени своего не вспомнит, когда окажется в раю. Иногда недостаток знаний является поистине прискорбным.

- Богиня, что мне делать? Мне сбежать? Спрятать труп? Создать его двойника? Воскресить? Что мне... И как мне только теперь быть с тем фактом, что я убил его? Я не хочу нести ответственность за это. Я ведь поступил справедливо. Я сделал то, чего хотел. Но как мне теперь быть?

Прометею почудилось, что Она нежно обняла его со спины. Её тепло, Её мягко обхватывающие его нежные руки, Её успокаивающий свет, он почувствовал всё это. А затем, на ухо, Она нежно, с любовью и лаской прошептала ему:

- Всё будет хорошо. Никто не посмеет осудить тебя. Можешь смело наблюдать за тем жалким спектаклем, что они называют "судом", всё равно исход уже предрешён. Вместо того, чтобы забивать голову такими пустяками, лучше знай, как я счастлива, что ты отомстил за оскорбления в мой адрес. Правда, я очень этим тронута. Я так рада, что столь дорога тебе.

Все тревоги оказались незначительны. Прометей теперь знает, что он поступил правильно.

Глава 50 - Тоже человек

Состоялся суд по делу об убийстве протоиерея. Прометей сам этому поспособствовал. Он не стал превращать труп в какое-либо произведение искусства, ведь эта гнида не стоит того, чтобы её тело стало основой чего-то прекрасного, а потому священники быстро опознали убитого и связали руки преступнику. Менее чем через час собрались все, кто должен судить инквизитора - всего лишь три человека. Сторона обвинения в лице ещё одного протоиерея, сторона защиты в лице некоего монаха, что вызвался вступиться за преступника, и, разумеется, сам судья - епископ. Присмотревшись к последнему, фактически главе всего духовенства этого города, Прометей обнаружил, что это довольно моложавого вида мужчина, что держится спокойно, но не особенно изысканно, позволяя себе облокотиться на стол и читать между делом наспех составленные документы. Несмотря на вес его сана, мужчина не пытался важничать, а вёл себя довольно по-человечески.

- Кажется, все собрались и готовы начинать? В таком случае объявляю заседание открытым. Сторона обвинения, начинайте.

Отложив документы в сторону, епископ возвестил о свершении суда. Его лицо осталось глубоко безразличным, но оно выражало не бесстрастие подлинного судьи, а усталость работника от выполнения бессмысленных, формализованных действий. Вероятно, будь у него такое право, он бы выписал приговор Прометею прямо из своего кабинета, но, к сожалению, существуют строгие процедуры разбирательства, которые даже епископ не может позволить себе опустить. Впрочем, едва ли это как-то изменит уже предопределённый приговор.

- Он убил одного из немногих действующих в этом городе протоиереев. Более того, убитый был очень ценным для церкви теологом, чьи работы легли в основу многих современных священных текстов. Нельзя оставлять безнаказанным человека, что посмел отнять жизнь столь уважаемого священника - подсудимого следует прилюдно казнить в пример остальным, кто помыслит повторить подобное!

Будь то в силу лично своей необразованности, либо же потому, что полагающееся предписаниями наказание его не устраивало, протоиерей не стал излагать одни лишь факты и обвинять Прометея лишь в том, что он действительно совершил, а предложил сделать из инквизитора пример, вывесить его труп на улицу как пугало, дабы укрепить расшатанное за последнее время положение церкви в городе. Это отличная, по его мнению, возможность пригрозить расправой отчаявшимся из-за беспорядков горожанам, что уже начинают негромко обвинять в своих бедах продажных священников и загнивающую власть.

- Теперь, когда сторона обвинения высказалась, я, как сторона защиты, внесу своё слово в процесс разбирательства. На мой взгляд, казнить инквизитора - всё равно что таскать воду вниз по течению. Более того, согласно предписаниям от три тысячи четыреста двадцать девятого года, что продолжают действовать до истечения особого военного положения, в ходе которого все инквизиторы обязаны посвятить себя борьбе с нашествием монстров, вместо казни и иных особо строгих форм наказания полагается обязать преступника, если тот состоит в инквизиции, провести единоличный поход в домены монстров. Если учесть также тот факт, что подсудимый сам сообщил о совершённом им преступлении, можно также рассмотреть дополнительные меры смягчения наказания, вплоть до одного похода в составе штрафотряда.

Сторона защиты же, в свою очередь, лишь явно указала на имеющиеся факты и описала приговор, которого Прометей действительно заслуживает. Надо полагать, представители чёрного духовенства, что ведут очень изолированный и аскетичный образ жизни, не стремятся ни к милосердию, ни к гуманности - лишь к следованию правилам, предписанным суду. Впрочем, кто бы стал проявлять милосердие по отношению к инквизитору, что жестоко убил другого священника? Строгое следование предписаниям, в определённом смысле, уже милость по отношению к виновному. Епископ, которому осталось выслушать лишь самого подсудимого, перевёл взгляд на Прометея и без особого интереса спросил у него:

- Так зачем же ты убил протоиерея?

Хотя у молодого человека несколько чесался язык солгать, чтобы облегчить своё наказание, он нашёл довольно неприятной мысль о том, что он будет врать о чём-то, что связано с Ней. Разве ему следует стесняться своей веры в Неё? Разве для того он убил, чтобы потом бояться сказать кому-то, как Она важна для него?

- Он оскорбил мою Богиню. Такое оскорбление смывается только кровью.

Епископ не был особенно удивлён услышанным. В документах, что лежат перед ним, было вполне ясно написано о том, что за человек попал под суд. Лишь лёгкое раздражение, граничащее с досадой, задело лицо мужчины, когда он негромко проговорил:

- И откуда только вас, фанатиков, столько берётся? Мы ведь даже не проводим обязательные проповеди. Постольку, поскольку подсудимый не раскаивается в содеянном, приговариваю его к единоличному походу. Приговор привести в исполнение не ранее, чем осужденный будет в полной мере готов осуществлять походы самостоятельно, и не позднее, чем через год с момента вынесения приговора. Решение суда обжалованию не подлежит.

Как только слова епископа оказались закончены, руки Прометея были развязаны монахом, после чего защитник коротко попрощался со своим подопечным и удалился. Протоиерей же, немного раздосадованный, молча покинул зал заседания, не попрощавшись даже с судьёй. Прометей, кратко поклонившись епископу, тем самым выразив своё признание его решению, и сам покинул зал, дабы вернуться к своим делам. Как Она и говорила, в конце концов всё это оказалось лишь скучным представлением с единственным возможным исходом - кто бы посмел осудить его? Единоличный поход в домены монстров для Прометея и не наказание вовсе, а прекрасная возможность в одиночку наслаждаться исследованием неизвестного, скрашенным убийствами разумных существ. Практически курорт.

Недалеко от зала заседания молодого человека поджидал Аид, что махнул рукой товарищу, когда тот закончил с судебным разбирательством. Заметивший лидера Прометей сразу же подошёл к нему, после чего копейщик, ещё прежде, чем парень успел о чем-либо заговорить, поинтересовался, зачем же он убил протоиерея, с которым встретился. Без всяких лжи и притворства, молодой человек вновь дал ясно понять интересующемуся, что такова была цена за оскорбление его Богини, после чего Аид, что удивительно, не оказался раздосадован или разозлён, а лишь искренне довольно улыбнулся.

- Знаешь, ты на миссиях всегда с таким пренебрежением жизнью убивал людей и натягивал на лицо очевидно неискреннюю улыбку, что мне казалось, будто в тебе нет совсем ничего человеческого. Ни страха перед непосильным нам дьяволом, ни сомнений в необходимости убивать невинных, ни даже хоть какого-то желания помочь людям. Но знаешь, оказывается, даже ты способен разозлиться, когда кто-то посягает на нечто драгоценное для тебя. Оказывается, ты тоже человек. Это, на самом деле, заставило меня испытать облегчение, вопреки всей ситуации. Теперь я, да что там, каждый в отряде будет спокойнее, зная, что наш товарищ не какое-то чудовище.

Прометей на несколько секунд замер, уставившись прямо на Аида. Парень, что вечно цепляется за своё бытие человеком, снова и снова осмысливал эти слова, чтобы убедиться, что он правильно понял копейщика. Получается, его вера в Неё делает его человеком? Получается, благодаря тому что он верит в Неё, товарищи считают его человеком? Это же так невероятно и прекрасно, что счастью Прометея нет никакого предела. Его вера крепка и непоколебима, и никакие лживые речи священников не смогут сбить его с верного пути, однако, когда его вера оказывается вознаграждена, сколь же бесконечно приятно это. Отныне несомненен тот факт, что его вера в Неё делает его человеком.

- О, и ещё напоследок - вскоре должны будут прибыть рыцари из другого города. Когда мэр с их помощью приведёт это место к хоть какому-то подобию порядка, мы отправимся в столицу вместе с епископом и высшей знатью. Я договорился, чтоб нам выделили несколько пустующих мест среди этих важных шишек, так что до кафедрального собора мы доберёмся быстро и комфортно. Ну а до тех пор постарайся закончить со всеми своими делами в городе, чтоб потом не мотаться туда-сюда. Бывай.

Попрощавшись с уходящим Аидом, Прометей очень довольно и с долей нежности погладил зеркальце, при помощи которого он всегда общается с Ней. Ему до сих пор доставляет уйму удовольствия одна только мысль о том, что вера в Неё делает его человеком. Только спустя время, когда эта эйфория прошла, парень стал неспешно вырисовывать на зеркале свои планы на ближайшее будущее. Похоже, время исследований магии химер подходит к концу. Его единственное полноценное творение также станет и последним, что он создаст, прежде чем займётся разработкой других областей магии. Пришла пора оценить результаты работы шестого образца и приказать ему собрать все необходимые материалы, прежде чем в этом городе вновь воцарятся мир и порядок.

Глава 51 - Чья-то скромность

Тысячи грязных, исхудавших людей с одним на всех безжизненным взглядом молча стояли рядами на улице, не шевелясь. Ни холод раннего утра, ни ласкавшее их лица рассветное солнце не могли заставить меченных подать хоть какие-то признаки разумной жизни. Их господин велел им не двигаться и тихо ждать, а они существуют только для того, чтобы исполнять приказы своего господина. В то же время, пока эти безвольные рабы смиренно ожидали дальнейших распоряжений, тот, кто собрал всю эту паству ради их хозяина, негромко отчитывался ему о достигнутых за сутки результатах.

- Испытав силу, которой вы меня одарили, мне удалось выяснить, сколь велика она и невероятно, однако, в то же время, её очень тяжело применять. Украв будущее здоровье крепко слаженного человека, я не стал в миг сам физически сильнее, хотя мне определённо теперь суждено в будущем обрести более здоровое тело. Украв же будущий успех других лидеров, что собирали клеймённых, мне удалось сразу же повести за собой всех меченных в этом городе, что определённо можно назвать невероятным чудом. Я не уверен, как именно мне следует это выразить, но я почувствовал, что будущее - явление очень специфичное, с трудом поддающееся пониманию существ, живущих в настоящем. Вы одарили меня почти что богоподобной властью присваивать себе чужое будущее, однако, боюсь, она несколько велика для кого-то вроде меня, и я не в силах найти ей должного применения.

Прометей тихо слушал слова шестого образца, безучастно глядя за окно, на своих рабов. Цель, поставленная перед юношей, была достигнута всего за сутки, что определённо является поводом для радости. У молодого человека наконец-то есть способный инструмент, что успешно справляется с поставленными перед ним задачами, в отличие от, например, первого образца. И всё же, Прометей никак не мог унять своего разочарования, что готово было прямо сейчас политься изо рта громкой бранью. С каким вдохновением, с какими надеждами молодой человек одарил своё творение великой силой, и сколь безыдейно эту силу растрачивает шестой образец. Вероятно, проблема лишь в том, что Прометей снова слишком многого ожидал. Стоило ограничиться чем-то более примитивным и не растрачивать свои идеи на посредственность, что способна лишь справляться с чётко поставленными перед ней задачами.

- Раз уж ты смог так быстро всех собрать, значит прямо сейчас направимся в мэрию. Ты же помнишь, зачем я тебя создал? Пока не прибыли рыцари из другого города, ты сможешь вполне успешно угрожать расправой всем благородным, потребовав у них необходимые мне материалы в обмен на выживание. Довольно грубый метод, но времени на выдумывание изящных схем у нас нет. Пары тысяч клеймённых с тобой во главе вполне достаточно для штурма. Я буду идти следом, но только в качестве наблюдателя. Надеюсь, ты не разочаруешь меня как первые четыре образца.

Безразличный тон господина заставил Каиафу склонить свою голову ниже к земле. Юноша хотел возразить, но не смел вымолвить и слова против своего хозяина. У шестого образца был план, по которому он бы мог в течение месяца подчинить себе мэрию. Все эти самодовольные благородные, для которых он всегда был лишь жалким смердом, сами стали бы слугами в его подчинении. Он бы хотел преподнести хозяину весь этот город, подчинив себе его власть. Да только, какая разница господину, чего хочет его раб? Воля хозяина - закон. Шестой образец волен лишь следовать этому закону в лучшем виде, а никак не навязывать закону своё скромное мнение. Вслед за хозяином, что обратился непостижимой сущностью, на улицу вышел и шестой образец, слегка сгорбленный и с со смиренно опущенной головой. Тысячи клеймённых ждали распоряжений своего лидера, пока их господин стоял в стороне, безучастно глядя на своё несовершенное творение. Едва собравшись с мыслями, Каиафа поднял голову и возвестил:

- Мы идём штурмовать мэрию. Господин хочет, чтобы мы отняли у благородных то, что ему нужно. Мы - рабы - обязаны исполнить его желание в лучшем виде!

Взгляды тысячи никчёмных людей ожили, наполнившись смертельной решимостью. Бессмысленные куски мяса, что до сего дня лишь жрали и размножались, обрели цель - нет, священную миссию! - и они исполнят её так, чтобы не посрамить последние крохи их скромной чести, что были подарены господином вместе с клеймами. Мужчины, женщины, старики и даже дети - все меченные в одинаково безумном исступлении бросились к мэрии, готовые преподнести свои жизни во имя желания господина. Шестой образец, всё также понурый, спокойно последовал за ними, стараясь держаться чуть позади.

Разумеется, сразу, как только деревенские добрались до мэрии, против них выступили жалкие несколько десятков стражников, что когда-то смогли выжить после нападения четвёртого образца. Некоторые из них, кто банально отдыхал в тот день, взволнованно схватились за клинки, в страхе перед непонятным им набегом деревенских оборванцев, а те, кто ранее лично столкнулся с творением Прометея, где-то в глубине души таили смутную уверенность в том, что и в этот раз всё обойдётся. Они смогли одолеть то странное чудовище - так с чего бы им не справится с обычными жителями? Впрочем, этим жалким недобиткам было невдомёк, сколь невероятное это преимущество - численное превосходство. Они не сильно задумывались о том, что именно оно позволило им когда-то выжить.

Десятки деревенских уже на подходе вытянули руки, дабы воспользоваться своими клеймами, что вмиг едва заметно почернели от накапливающегося греха. Брусчатка, фонарные столбы и скамейки тут же поднялись в воздух и направились во врагов под действием телекинеза. Весь этот мусор не сильно навредил одетым в латы рыцарям, но кого-то удавалось оттолкнуть, а кого-то даже повалить. Постепенно всё больше людей собиралось вокруг, и всё больше клейм с каждым мигом чернели. То, что не мог поднять один, меченные поднимали вдесятером, заваливая рыцарей стоящими неподалёку четырёхколёсными машинами. Сами же стражи правопорядка, однако, сколько ни пытались отбиться, были не в силах преодолеть барьер, воздвигнутый нападающими. Что заклинания, что удары клинков отскакивали, словно от стальной стены, а те атаки, которым по какой-то счастливой случайности удавалось навредить, убивали в лучшем случае лишь одного из тысяч противников.

В конце концов, с рыцарей стали телекинезом сдирать их стальные латы, что так успешно защищали тело от атак. Ремешки, на которых держались пластины, под силами десятков людей рвались, обнажая мягкую человеческую плоть, что ранее была надёжно скрыта металлом. Шлема, перчатки, и даже сами рыцари целиком взмывали в воздух, бессильные перед натиском огромной толпы. Вскоре, ярко лучащиеся копья полетели откуда-то с улицы прямо в обнажённые тела неспособных защитить свою жизнь стражей порядка. Каждый раз, когда очередное бездыханное тело падало на землю, обезумевшие от бойни деревенские голыми руками раздирали труп, срывали с костей по кусочкам ещё тёплую плоть, выдавливали глаза, по косточкам разрывали тело. Искупавшись в человеческой крови, каждый из них держал в руке по маленькому огрызку чужой плоти, словно трофей, что был отвоёван ими в священной битве. Лишь огромные алые лужи и разбросанная вокруг одежда напоминали о тех бравых рыцарях, что выступили против этих безумцев.

Когда последний рыцарь был убит, шестой образец развеял невидимость, что позволяла комфортно скрываться в толпе, и направился в мэрию. Словно псарь, он повёл кровожадных рабов за собой, готовый в любой момент приказать обезумевшей толпе кинуться на новых врагов. Впрочем, никто не стал препятствовать ему. Остатки гордых стражей порядка, что должны были до последнего биться за своих благородных хозяев, сбежали, поджав хвосты. Единственная же, кто была бы готова сражаться даже в такой ситуации, была отослана с поручением за город господином, что не желал терять свой драгоценный клинок. Посему, совершенно без каких-либо проблем Каиафа ворвался в кабинет, где благородные особы, не зная о происходящем снаружи, продолжали курить свои наркотики, довольно что-то обсуждая. Лишь с появлением неизвестного им лица, эти облачённые в золото свиньи что-то недовольно провизжали и отложили в сторону драгоценные препараты, дабы застлавшая их разум пелена хоть немного прошла.

- Мои требования просты. Либо вы отдаёте мне все свои запасы живого камня и металлических червей, либо вас ждёт та же участь, что и тех ребят на входе.

После небольшого жеста Каиафы толпа позади бросила прямо внутрь кабинета все те ошмётки плоти, что до сих пор несла в руках. Драгоценный белый ковёр, шелковые обои, бархатная мебель - всё это было испачкано настоящим градом человеческого мяса. Вонь выкуренных наркотиков тут же была перебита смрадом свежей смерти, заставив благородных, в которых попали некоторые ошмётки, недовольно поёжиться и как-то брезгливо сбросить с себя ту грязь, которой был закидан их кабинет. Впрочем, мэр, что продолжал курить в полулежащем положении, даже не потрудившись сбросить чей-то палец со своего кальяна, негромко проговорил:

- Забирай. Иди в подвал наших особняков и забирай оттуда всё, что тебе нужно. Ах, и не забудь по пути уведомить прислугу, чтобы они пришли сюда и как следует прибрались. На этом всё?

Каиафа ненадолго замолчал. Ему хотелось показать свою важность. Ему хотелось, чтобы эти зажравшиеся свиньи знали, что сейчас он выше них и именно он волен распоряжаться их жизнями. Шестому образцу очень уж не терпелось собственными руками прикончить хотя бы пару ублюдков здесь. Но он не смел. Господин тихо наблюдал из-за спины, молча и почти безучастно. И тем не менее, под присмотром своего господина раб не посмеет делать ненужных вещей. Шестой образец не смел своевольничать, как и кровожадная толпа, что следовала за ним. Его задача заключается в том, чтобы предоставить господину материалы, и главное - выполнить эту задачу. Он не посмеет потратить и секунду времени, что может быть посвящена выполнению задачи, на собственные прихоти.

Каиафе было невдомёк, что Прометей оказался весьма разочарован таким решением своего слуги. Несколько прискорбно, когда твой инструмент столь труслив, что не может себе позволить даже эффектно избавиться от кучки прокуренных полулежащих полутрупов. Впрочем, никакого вдохновения заниматься этим лично молодой человек в данный момент не имел, а потому непостижимое существо молча развернулось и последовало за уходящей толпой, оставив в живых тех благородных, что предавались удовольствиям в мэрии.

- Ты видел это существо, что ходило с ними? Думаешь, это и есть их божество? Выглядит как-то жутко. Меня аж передёрнуло, когда я попробовал присмотреться.

В ответ на бормотание какого-то случайного виконта, что сидел неподалёку, мэр глубоко затянулся и посмотрел в потолок. На выдохе, подобном пепельно-белому фонтану, мужчина произнёс:

- Давай лучше считать, что это была массовая галлюцинация. Мы немало всё-таки выкурили за последние дни. Нечто подобное, должно быть, просто плод нашего воспалённого воображения.

Словно в знак согласия, виконт, что поднял эту тему, и сам глубоко затянулся. Обезумевшая толпа, что была готова разодрать благородных насмерть, так и не удостоилась упоминания этими высокими лицами, словно бы смерды - нечто, чему не стоит даже уделять внимания.

Глава 52 - Вдохновение из сна

Бесконечное небо, в котором нет ничего, кроме обжигающего сияния белого солнца, и чёрная, мёртвая земля, израненная и истерзанная смертельной битвой. Не особенно незнакомое и уже даже немного привычное место для Прометея. Сплетённые в единую нестройную мелодию крики людей и чудовищ насмерть бьющихся вдалеке не доходят до молодого человека, превращаясь лишь в тихий, едва заметный белый шум на фоне. Крови и трупов уже так много, что они создали новый ландшафт - алые озёра простираются на горизонте, а сложенные вместе тела стали холмами, с вершин которых можно запечатлеть удивительный вид. В живых уже почти никого не осталось.

Перед Прометеем появилась та самая девушка, которую он ожидал здесь увидеть. Ему не пришлось избавляться от мусора, прежде чем он смог с ней встретиться - похоже, все остальные смертники смогли отказаться от своей участи. Для молодого человека это во многом повод для радости, и это чувство он решил выразить в виде удара клинком в низ живота девушки. Без особенных затруднений наточенная сталь рассекла нежную плоть, после чего Прометей вынул орудие из чрева милой леди и излечил нанесённую рану божественностью. Лёгкое чувство удовольствия направило клинок вновь, в этот раз уже чуть выше. Пронзив пупок девушки, молодой человек немного поводил клинком, чтобы расшевелить внутренние органы и разорвать рану на теле своей жертвы. Алые соки обильно оросили землю под ногами двух человек, отогнав лёгкий трупный смрад ароматом свежей крови.

Девушка знала, что сопротивляться бесполезно, и потому, веря в свою беспомощность, не делала ничего. Она лишь, тихо вскрикивая, безучастно терпела издевательства, надеясь, что всё это поскорее закончится и дьявол убьёт её. Впрочем, когда клинок вновь вышел из её чрева, а божественность снова затянула рану, жертва осознала, что даже эта скромная надежда не имеет места быть. Что за ирония - дьявол использует священные силы для того, чтобы жертва не погибла и была способна развлекать его и дальше. Девушка, что возжелала лишь поскорее умереть, подняла своё оружие и направила кончик копья на противника, питая смутную надежду на то, что в пылу битвы её жизнь оборвётся чуточку скорее.

Прометей как-то самодовольно усмехнулся, заметив возникшую в девушке готовность биться за собственную смерть, и сменил оружие в руке с небрежно созданного им для пыток меча на шашку, которой он пользовался в прошлую их встречу. Жертва, спеша покончить со своей жизнью, сразу же совершила выпад, небрежный и неумелый. Она даже не попыталась ранить непобедимого врага, лишь имитируя нападение ради своей скорейшей кончины, а потому дьяволу не пришлось особенно беспокоиться о собственной защите. Слегка повернув корпус боком к нападающему, Прометей позволил острию копья вскользь задеть себя, и с подшагом вперёд парень взмахнул клинком, нанеся глубокую рану девушке наискосок от плеча до бедра.

Жертве было больно. Она громко вскрикнула своим милым голосом, а из расщелины в её теле обильно потекла кровь. Впрочем, что удивительно, это оказалось не так неприятно, как это было несколько секунд назад, когда она лишь безучастно терпела раны. Лёгкий пыл борьбы за собственную смерть притупил её боль. Со следующим взмахом копья она вновь оказалась проткнута насквозь - шашка пробила девушке лёгкое - однако это снова оказалось не таким уж и противным чувством, как ранее. В сравнении с безучастным снесением пыток эта боль не столь уж и ужасна. Всё больше в разуме девушки разгоралось задора и всё больше жутких ран она сносила после очередного своего выпада, однако с каждым разом мысль о том, что это не так уж и неприятно всё прочнее утверждалась в её уме, обращаясь смутной верой.

Жертва улыбнулась своему мучителю, и дьявол улыбнулся девушке в ответ. Её клинок был бессилен причинить ему вред, но она даже и не пыталась это сделать, практически намерено избегая таких атак, что могли бы угрожать ему. Она ведь не хочет, чтобы он разозлился, не так ли? А его клинок истязал и калечил её, обращал её нежную плоть в изодранное и кровоточащее мясо, а затем он исцелял её тело, чтобы повторить это вновь. И тем не менее, они разгорячённо улыбались друг другу. Вновь взмахнув копьём, в этот раз она специально открыла для удара свой левый бок, и в тот же миг его шашка проткнула предложенную девушкой плоть, нещадно разорвав её своим остриём. Копьё лишь слегка задело плечо дьявола, оставив там скромный след - явно неравноценный обмен. И тем не менее, довольная улыбка жертвы стала лишь ярче, словно бы огромных размеров рана на её теле совсем не неприятна ей.

Когда она предлагала ему своё плечо, он протыкал её плечо. Когда она предлагала ему свой живот, он протыкал её живот. Когда она предложила ему свою шею, он проткнул её шею. Благодаря божественности девушка не погибла, но разгорячённая и довольная улыбка отказывалась сползать с её лица, несмотря на неудавшуюся смерть. Когда она открыла ему свою грудь, он разрубил её рёбра. Когда она открыла ему своё тело, он рассёк её плоть так глубоко, что она ощутила жар его клинка внутри своих органов. Когда она открыла ему своё сердце, он нещадно проткнул его своим остриём, отчего она почувствовала, что сейчас умрёт. Это чувство не было неприятным. Она довольно улыбалась, ощущая жар его стали в своём разорванном сердце. Когда клинок покинул её тело, божественность вновь исцелила рану, не позволив девушке погибнуть. Она совсем не была опечалена этим, продолжив пылко улыбаться своему мучителю.

Их молчаливый диалог продолжался. Её ранее небрежные выпады обратились стеснительными заигрываниями, что оставляли на его теле едва заметные порезы, следы разделённой ими страстной ночи. Сам же молодой человек с довольной полуулыбкой часто подыгрывал девушке, принимая её приглашения, и лишь иногда, в ответ на немного грубую или неприятную рану, он мог выразить своё недовольно, проигнорировав желания жертвы и пытая её так, как ему самому заблагорассудится. Тело девушки было изодрано и разбито столько раз, что они оба уже потеряли счёт пережитым ею смертельным ранам, но её полная чистого восторга пылкая улыбка и не думала утихать. Когда молодой человек заметил, что и его собственное тело покрыто несчётным множеством мелких ран, он с некоторой досадой решил, что пришла пора расставаться. Ни один, даже самый приятный, сон не может длиться вечно.

Не дожидаясь приглашения, дьявол сделал шаг вперёд и схватил свою жертву за горло. Сразу же всё поняв, она беззаботно заулыбалась, отпустив своё копьё. Её лёгкие, что и ранее работали на износ, стали сокращаться ещё чаще, она ощутила, что задыхается. А потом девушке почудилось, что она в совершенно другом сне. Она почувствовала, что находится где-то глубоко под толщей ледяной воды и мучительно медленно умирает. Ей было так страшно и одиноко, что слёзы потекли из её глаз, но затем, словно какое-то чудо, её тело согрели те жгучие раны, что нанёс дьявол. Девушке стало тепло и приятно. Она тихо рассмеялась от того удовольствия, что доставляют ей сейчас совершённые дьяволом пытки. Жертва медленно засыпала, согретая теплом собственных смертельных ран, и странное счастье от пережитых истязаний пробрало её до глубины души. Странная мысль о том, что всё это было ей приятно, задержалась в уме девушки, прежде чем она умерла от удушья в его руках.

Прометей проснулся. В зеркале напротив он увидел Богиню, что с любовью улыбалась ему и приветливо желала доброго утра. По периметру комнаты стояли клеймённые слуги, что всю ночь не смыкая глаз следили за безопасностью своего господина. Ближе всех к Прометею находился шестой образец, что должен был украсть у молодого человека роковое будущее, если ему будет угрожать ночное нападение. А за пределами этой комнаты, во всём особняке, ещё сотни меченных бдительно следили за любыми опасностями, что могли бы дерзнуть нарушить покой их хозяина. Прометей, что всё ещё чувствовал себя жутко сонным, с искренней улыбкой пожелал Богине доброго утра в ответ, а затем с апатичным безразличием заговорил с шестым образцом, что всю ночь ответственно стоял на посту:

- Выбери двести клеймённых, что будут использованы в качестве материала для выращивания конечного продукта. Также, тебе нужно в течение суток подобрать четыреста подчинённых, что будут отправлены в другие города распространять клейма по всей стране. Но не спроваживай их за стены сразу - нужно изменить их клейма, прежде чем они отправятся в свободное плавание. Надо бы довести до ума ту систему с телекинезом и барьером, что я добавил в качестве бонуса, раз уж все клеймённые на неё так полагаются. Слишком уж неэффективно расходовать чистоту души на простые магические эффекты... Чёрт, только проснулся, а дел уже по горло.

Прометей почти физически чувствовал, как мысли медленно тянутся в его уме, одолеваемом желанием продолжить спать и дальше. Протянув руку к столу, он кое-как нащупал стоящее там зелье, схватил его и сразу же выпил, чтобы почувствовать себя лучше. Хотя для здоровья полезно иногда спать, столь редкий отдых не в силах полностью восстановить изношенный организм. Напиток сразу же справился со своей задачей, заменив молодому человеку дальнейший отдых - бодрый и полный сил он встал с кровати, оделся и спустился в подвал, прихватив по пути тренировавшуюся Артемиду, чтобы использовать её плоть и кровь как основные компоненты при выращивании химеры. Собственные плоть и кровь Прометея станут дополнительными компонентами, что позволят скорректировать продукт желаемым им образом.

Спускающиеся за парой в подвал клеймённые смертники же стали питательным веществом. Инструменты, созданные Прометеем из живого камня и трупов металлических червей, поглощали саму жизнь его слуг, накапливая в своих батареях энергоёмкий концентрат, по своей сути представляющий практически саму жизнь. Вспоминая свой сегодняшний сон, с лёгкой полуулыбкой молодой человек решил, что химера будет женского пола и с чёрными волосами. Лишь золотые глаза будут несколько отличать его творение от той жертвы, с которой парень развлекался во сне. Артемида, что стала донором плоти и крови, со смутными опасениями смотрела на эмбрион, созданный из слияния их с Прометеем тел и питаемый отнятыми у двух сотен человек жизнями. Она не знала, как ей следует относится к тому, что из этого родится.

Глава 53 - Спокойная прогулка

Прометей неспешно гулял по городу вместе с Артемидой. Валяющиеся на обочине трупы, полные личинок, и вонь гнили, тянущаяся из подвалов многоквартирных домов несколько омрачали их совместную прогулку, но для молодого человека, что уже ни раз сталкивался с подобной картиной во время зачисток, это не было чем-то, что отбило бы желание прогуляться в этот чудесный день. У пятого образца свободы выбора не было. Впрочем, разве следование воле господина - не её выбор? В определённом смысле, для неё состояние города тоже не было чем-то таким, что могло бы помешать этой чудесной прогулке с хозяином. Когда Прометей заметил одну из немногих ещё работающих кофеен, что снаружи выглядела достаточно прилично, он сразу же свернул к её входу. Артемида последовала за ним.

Когда пара зашла в заведение, хозяин несколько усмехнулся от увиденного. Уставший, с огромными чёрными кругами под глазами молодой человек, что выглядел несколько бледно и болезненно несмотря на очевидно крепкую физическую форму, и подтянутая до тощести девушка с длинными серебряными волосами и прекрасным личиком, что выглядела явно здоровой и полной сил, настолько, что было бы не удивительно, если бы она дожила до ста двадцати лет. Хозяин нашёл эту комбинацию несколько комичной, но и в то же время не смог сдержать довольной ухмылки от того факта, что даже в их заживо сгнивающем городе всё ещё где-то цветёт молодая любовь.

- Мне, пожалуйста, вашу самую большую порцию кофе. Разбавьте молоком один к одному и положите двенадцать ложек сахара.

Когда Прометей сделал такой заказ, мужчина несколько удивился и внутренне переспросил себя, не ослышался ли он, но по очевидно нездоровому виду парня хозяин догадался, что посетитель, видимо, часто балуется чем-то столь причудливым. Тем не менее, несмотря на свой чисто человеческий скепсис к количеству сахара, хозяин кофейни принялся готовить заказ так, как того попросил молодой человек.

- Мне тоже самое, но сахара только три ложки.

Когда свой заказ сделала и Артемида, пара заняла удобный для них свободный столик и принялась ждать свои напитки. Других посетителей, кроме них, больше не было, а потому заведение наполнилось тихим шумом готовки кофе и ритмичным треском настенных часов. Обычно кофейни имеют довольно яркую и оживлённую атмосферу, являясь популярным местом встреч и обсуждений, наравне с церквями, однако в тихом одиночестве, среди по-своему аккуратной деревянной мебели и со своим драгоценным клинком подле себя, Прометей почувствовал некоторое умиротворение. Он не большой любитель светских бесед, но сейчас, во время одной из столь редких для него освежающих прогулок по городу, молодому человеку захотелось немного поговорить ни о чем с пятым образцом.

- Уже почти десять дней прошло с тех пор, как Аид обещал, что мы скоро поедем в столицу. Прибывшие неделю назад рыцари в сравнении с тобой просто шуты, раз столько времени тратят на зачистку города от клеймённых. Ха-ха, если честно, очень хочу посмотреть, как отреагируют столь скрупулёзно очищающие город благородные, когда узнают, что шестой образец давно разослал клеймённых по городам всей Свиенской империи. Жаль, наверное, тратить столько сил и времени впустую. Впрочем, и не они этим занимаются, а их подчинённые, так что мэру, наверное, будет всё равно?

Артемида умеренно поддерживала разговор со своим господином, не будучи безучастной, но и не смея высказывать такое мнение, что могло бы противоречить мыслям и желаниям хозяина. Хотя для рыцаря, которым она всегда хотела быть, несколько неуместно так беззаботно беседовать со своим господином за одним столиком, реальность отличается от её личных идеалов и всегда требует определённой гибкости. Девушка старалась, как могла, поддерживать разговор, чтобы не разочаровать хозяина и не испортить его столь редкое хорошее настроение, и, к счастью, ей это вполне удалось. Даже когда им подали кофе, Прометей продолжил беседовать с девушкой, время от времени потягивая напиток.

- Если подумать, сегодня должен быть последний день, верно? Они уже нашли убежище шестого образца и должны будут убить его, таким образом формально положив конец распространению клейм в этом городе. Интересно, многих ли потом удастся схватить в плен? Помнится мне со слов Аида, среди благородных витал некоторый интерес к использованию клейм как источника лёгкой силы. Они собирались сделать отряды клеймённых с промытыми мозгами или что-то в этом роде. Надо будет убить всех меченных, что останутся в этом городе, прежде чем мы с тобой отсюда уедем. Было бы несколько досадно видеть, как используются недоработанные версии клейма, а не те, которые на отосланных из города. На самом деле, будет любопытно посмотреть, как люди приспособятся к существованию источника лёгкой силы с некоторыми оговорками.

Артемида, что старалась поддерживать искреннюю улыбку на протяжении всего разговора, приободряя себя мыслями о том, что ей удаётся радовать господина, несколько осунулась после сказанного. Она прекрасно понимает, как именно люди начнут приспосабливаться к существованию источника лёгкой силы. Грядёт расцвет криминала, который будет не под силу остановить обычным патрульным, из-за чего патрульные и сами начнут использовать клейма, таким образом, предоставив Прометею полную власть над низшими рангами системы правопорядка. Любое преступление по его приказу растворится в воздухе, и любой человек по его желанию станет преступником. Ей остаётся лишь продолжать верно служить ему, чтобы по крайней мере уменьшать численность жертв, насколько это возможно.

Заметивший угрюмость пятого образца Прометей довольно усмехнулся, после чего небрежно начал гладить её по голове. Девушке это показалось немного странным, но господин выглядит довольным, делая это, а потому Артемида лишь молча подставила голову, чтобы поддерживать хорошее настроение хозяина. Во всяком случае, пока у него хорошее настроение, он, кажется, не убивает посторонних людей и не калечит подчинённых, чтобы справиться с раздражением. Закончив с поглаживаниями, Прометей допил свой кофе и направился на выход, а Артемида, также спешно допив, последовала за ним.

Где-то в переулке молодой человек воспользовался заклинанием Непознаваемости. Девушка была этим опечалена. И тем не менее, она - его верный рыцарь. Чего бы ни желал её господин, она будет следовать его воле, вместе с тем поддерживая мир и порядок, а также уважая своих врагов. Не скрывая своей личности, Артемида последовала за господином, чтобы продолжить свою службу ему и защищать его. Вместе они направились туда, где сейчас располагается убежище шестого образца. Уже на подходе стали чётко слышны звуки сталкивающейся стали и обваливающихся стен, а вонь гнили дополнил столь привычный запах свежей крови.

- Я только что приказал шестому образцу похитить у всех рыцарей будущее, в котором они заметили меня в ходе зачистки клеймённых, а потому не удивляйся тому, что моего присутствия никто не заметит. Впрочем, я всё равно воспользовался заклинанием, так что, даже увидев, они не поймут, кто я. Легенда такова, что ты прогуливалась неподалёку и решила проверить, как там твои товарищи справляются.

Когда Артемида подтвердила, что поняла приказ своего господина, они направились дальше, к месту битвы рыцарей с опухолью, что зародилась в этом городе. Гражданские уже давно разбежались, и те, кто жил рядом, оставили свои арендованные квартиры, чтобы быть подальше от места битвы. Возник ещё один запах - едкий запах гари, палёного на огне мяса. Стали различимы вспышки молний и огня - примитивная магия, имитирующая естественные явления, отличная от магии Прометея. Магия, которой пользуются все остальные. По мере приближения, стали также отчётливо слышны стоны недобитых, чьи-то мольбы богу о помощи, отчаянные проклятия, крики, взрывы... Какофония звуков забила им уши.

В центре всего этого стоял шестой образец. Посреди снесённого под основания дома, он стоял невредимый и довольно насмехался над рыцарями, что были не в силах ранить его. Каиафа был одет в очень роскошную одежду, однако словно по волшебству на ней не были ни пылинки, несмотря на разворачивающуюся битву. Золотые часы на руке юноши смотрелись несколько громоздко и неуместно, как и массивные мужские ожерелья из драгоценностей, но ни на чём из этого не было и царапинки. Надо полагать, в эти дни, пока Каиафа обладал властью и не был обременён приказами господина, он жил вполне соответственно своим силам - роскошно и торжественно. Возможно, он даже убил нескольких благородных, чтобы отнять всю их собственность. И возможно, он даже обладал собственной землёй, несмотря на то что по закону империи это является прерогативой исключительно благородных. Каиафа вполне умел наслаждаться жизнью.

Прометей отдал своему слуге приказ умереть, прославляя его имя.

Прежне насмешливо довольное лицо шестого образца застыло, а затем посуровело и осунулось. Он внезапно задумался о том, почему же подчиняется приказам своего хозяина, если его всегда раздражала власть благородных над ним, но сколько бы своего ума он ни пытался приложить, шестой образец был не в силах найти для себя ответ. Просто господин — это господин, и подчиняться его приказам - самая естественная для юноши вещь, которой он всенепременно должен следовать. Это было несколько противоречиво, но Каиафе оставалось лишь признать, что он противоречивый человек, ведь служение хозяину - часть его натуры как такового. Не то, чтобы он мог перестать быть собой и ослушаться приказа. Лёгкая надменность, смешанная с меланхоличной готовностью к смерти, проскользнула в усмешке шестого образца, когда он заговорил с сотнями рыцарей перед собой:

- Вы, ничтожества, никогда в жизни не смогли бы убить меня, сколько бы ни надрывались, благодаря тому дару, что вручил мне мой господин. Вы - жалкие ничтожества, что даже не знают о нём! Он - Он! - является нашим светом, нашим солнцем, нашей надеждой, нашей верой, нашей свободой, нашей справедливостью! Вам даже невдомёк, сколь великое существо снизошло до нас, жалких, никчёмных людей, и какое это чудо, что мы получили подачку с его стороны в виде клеймён. Возрадуйтесь же! Восхвалите его за это! Посвятите ему свои жизни! Он - наш непостижимый Господин!

Закончив свою речь, шестой образец достал из-за пазухи кинжал и вскрыл им своё собственное горло. Кровь брызнула фонтаном, оросив окрестности, после чего непобедимый для рыцарей враг бессильно рухнул, продолжая тихо шептать восхваления кому-то до тех самых пор, пока не издох. Только теперь, когда всё немного улеглось, ранее бившиеся рыцари заметили Артемиду, что стояла неподалёку в повседневной одежде. Прежде, чем кто-либо подошёл к ней, Прометей заговорил:

- Он был несколько полезен в качестве исполнителя, ибо мог на приличном уровне справляться с поставленными перед ним задачами, однако, как жаль, что он раскрыл всем свою внешность. Если бы он оставался никому не известен, можно было бы переправить его в столицу и продолжить пользоваться им и там. Ну, шестой образец оказался несколько бездарен во всём, что не касается выполнения чётко поставленных перед ним задач, так что такая грубая ошибка с его стороны по-своему закономерна. Если честно, мне всё ещё жаль, что я потратил такую прелестную идею химеры на кого-то вроде него.

Артемида, к которой подошли её товарищи, чувствовала себя несколько разбито.

Глава 54 - Смерть беспорядка

Артемида тихо медитировала в тренировочном зале. Дело было не в том, что она чувствовала себя сонной, и не в том, что её телу оказалась нужна корректировка при помощи эфира. Девушка просто пыталась избавиться от навязчивых мыслей, что с каждым днём всё больше донимали её ум. Она прекрасно осознаёт, что происходящие сейчас в городе беспорядки необходимы для создания ещё более совершенного порядка, чем тот, что был создан ею прежде. Она знает, что в будущем, когда всё это закончится, её господин обеспечит все условия для того, чтобы она собственными руками создала те мир и порядок, которые она желает видеть. Любая революция, являясь хаосом по существу, тем не менее требуется для того, чтобы более совершенный порядок пришёл на смену несовершенному. Девушка испытывает определённое вожделение от мысли о том, как вскоре, стоит ей только сейчас перетерпеть, они с господином создадут наиболее совершенный порядок.

Именно поэтому Артемида сдерживает себя, продолжает тихо медитировать для того, чтобы избавиться от наполняющих её мысли желаний убить всех, кто сейчас бесчинствует. Она пытается вспомнить, зачем же приняла эти клятвы и чего пыталась когда-то добиться ими, даже если это не принесло ничего, кроме разочарования. Разве у неё не было какой-то великой цели в детстве, когда она только давала присягу короне? Разве не из-за этих уже забытых и истёршихся в потоке времени желаний её продолжает беспокоить тот факт, что гибнут люди? Девушка сама сказала своему господину, что ей должно быть безразлично, не умрут ли все до единого, пока порядок строго поддерживается. Однако, по каким-то причинам она старается сделать так, чтобы он меньше убивал. Как противоречиво.

Все эти мысли продолжали донимать Артемиду, из-за чего её медитация протекала с переменным успехом, и всякий раздражитель мог бы прервать её. Таковой нашёлся. За окном стали слышны чьи-то отчаянные крики и вопли, спешный топот ног по брусчатке, чей-то горький плачь. Опять беспорядки, что так противны и ненавистны ей. Сколь долго ей ещё нужно будет воздерживаться ради создания наиболее совершенного мира? Артемида, что ожидала увидеть за окном очередные разборки, выглянула наружу и на миг оказалась не в силах осознать, что именно происходит там. Монстры наводнили город. Зеленокожие и насекомоиды раздирали тела мирных жителей, убивая всех без разбору, а паникующие люди разбегались, словно тараканы, затаптывая насмерть упавших и расталкивая друг друга. Отвратительный хаос, что не имеет ничего общего с необходимыми её господину беспорядками.

Девушка нашла это бесконечно прискорбным, сколь и бесконечно же раздражающим. Тот порядок, которого желали они с господином, оказался попран монстрами еще в самом своём зачатке, прежде чем он смог родиться из бесчинств, творящихся в этом городе. Это было очень больно и неприятно. Очень печально. И вызывало очень большое желание прикончить всех. Тех монстров, что посмели своими грязными лапами покуситься на её с господином порядок, и даже тех людей, что оказались не в силах прийти к желаемому господином итогу раньше, чем монстры напали на город. Зачем же рыцарь тогда терпела всё это время? Зачем сдерживалась? Всё это сладостное вожделение, зарождающееся из самоотречения от сиюминутных желаний ради высшей цели, было нещадно опорочено теми, кто сейчас находится за окном. Девушка прекрасно знала, что ей следует с ними сделать.

Артемида не стала надевать доспехи, ведь у неё нет времени, чтобы возиться с ними. Было бы ужасным преступлением против её первой клятвы впустую тратить хоть один миг, что она могла бы использовать для истребления живых существ вокруг для наведения порядка. Схватив первый попавшийся под руку меч, что валялся в тренировочном зале, рыцарь тут же выпрыгнула в окно. Заметив девушку, что, кажется, способна защитить их, мирные жители тут же бросились к Артемиде, дабы обеспечить себе безопасность подле неё. Их головы были отделены от тела в первую очередь. Не то, чтобы девушке сейчас были особенно необходимы причины убивать гражданских, но в подвале до сих пор не созрела химера, которую господин велел защищать. Чтобы творению господина точно ничего не угрожало даже в отсутствие Артемиды, она просто убьёт всё живое поблизости от особняка. Тем более, что чем меньше выживет людей, тем проще будет навести порядок среди них в этом хаосе - двух зайцев одним ударом.

Сделав несколько лёгких шагов, девушка оказалась возле тех, кто тоже бежал к ней всего секунду назад, но замер в нерешительности. Когда она взмахнула клинком, лезвие орудия не задело никого, но головы людей вновь оказались отделены от тел. Девушка продолжила идти по улице, весьма расслабленно и даже с виду небрежно, но, когда один из монстров выпустил в неё стрелу, рыцарь лёгким движением руки отклонила снаряд в сторону другого человека подле неё. Когда поблизости оказывался монстр, она рассекала пополам монстра, а когда поблизости оказывался человек, она убивала человека. Сколько бы стрел и камней ни было выпущено в беззащитную с виду девушку, всякий снаряд убивал кого-то другого, кроме неё, меняя своё направление с лёгким движением её свободной левой руки. Несколько взрывных стрел, что были выпущены в Артемиду, оказались перенаправлены ею мощным потоком воздуха, что возникал от взмаха клинком.

Происходящее казалось чем-то несколько бессмысленным для всех, кому довелось насладиться картиной бойни за несколько секунд до собственной смерти. Нежного вида девушка в повседневной одежде размахивала в воздухе чистым клинком, и с каждым таким взмахом десятки живых обращались в мёртвых. Не было никакой особой разницы между беззащитными людьми и буйствующими среди них монстрами. Никакие попытки чудовищ нанести по девушке удар не оказывались успешными, а были лишь играючи парированы ею. На самом деле, она, казалось, даже почти не использовала ауру, а единственная техника эфира, которую применяла девушка, служила лишь для увеличения дальности её взмахов клинком. Абсурд в чистом виде. Необоснованное боевое превосходство личности над группой.

Когда монстры смогли принять тот факт, что им не под силу одолеть Артемиду на открытой местности, все они спрятались в нескольких домах, ожидая, когда же девушка зайдёт внутрь, дабы воспользоваться узостью пространства против неё, что так свободно чувствует себя на улице. Рыцарь нашла это очень комичным. Разве монстрам не известно, что в замкнутом пространстве проще преодолеть численное преимущество? Впрочем, у неё не было никакого желания заходить внутрь и убивать этих отвратительных существ в непосредственной близости. Артемида воспользовалась аурой в полную силу да щедро напитала свой меч эфиром, и затем, приняв правильную стойку, совершила технически идеальный вертикальный взмах. Шестиэтажное здание рухнуло. Монстры, забравшиеся в него, оказались заживо погребены под тоннами камней. Заметившие это твари, что скрывались в других домах, тут же повылазили из них наружу.

Девушка продолжала неспешно накручивать круги возле своего дома, по спирали отходя всё дальше от него с каждым разом. Вскоре на сотни метров вокруг их с господином жилища расползлась полная покоя тишина. Порядок был несколько восстановлен, пусть и в столь небольшом участке города. Не было больше никаких криков, убийств, беготни - лишь мертвенная безмятежность. Артемида не так сильно любит тишину, как её господин, но она нашла нечто прекрасное в разлившейся по улицам оглушительной немоте. Кажется, теперь девушка чуть лучше понимает его, что весьма прекрасно. Поскольку отходить далеко от дома нельзя, дабы продолжать выполнение возложенной на неё господином миссии, Артемида продолжила тихонько наворачивать круги, убивая всех незадачливых, кому доводилось забредать на территорию установленного ею порядка.

Довольно неожиданно для себя рыцарь столкнулась с инквизитором. Она сразу же убедилась при помощи своего клейма, что под доспехами не скрывается её господин, хотя это и так было очевидно из-за того, что рост человека перед ней на несколько сантиметров отличался от роста господина, как и отличались походка с осанкой. Тем не менее, ей было необходимо убедиться, дабы не напасать ненароком на собственного хозяина лишь из-за того, что он замаскировался. Ненадолго девушка задумалась над тем, как именно ей умертвить человека перед собой, но затем вспомнила, что инквизиторы тоже наводят порядок в городе, а потому было бы лучше оставить подошедшего латника в живых и отправить его убивать монстров где-нибудь подальше от особняка.

- Стойте. Место, куда вы идёте, находится под моим присмотром. Всех монстров, что забредают сюда, я убиваю сама. Прошу вас, направьтесь в другое место для исполнения своего долга, иначе мне придётся расценивать вас как замаскировавшегося под инквизитора монстра.

Человек в латах лишь безучастно поднял свою наполненную божественностью булаву и с размаху ударил ею по Артемиде. Девушка без труда схватила орудие рукой, дабы дать инквизитору понять, что она человек и божественность не причиняет ей вреда. Убедившийся в этом латник негромко прохрипел что-то о миссии и необходимости кое-что проверить, а затем, не обращая внимания не предупреждения и угрозы девушки, прошёл мимо неё, направившись к кучам трупов позади. Артемида тяжело, несколько грустно вздохнула. Она надеется, что этот человек не приходится господину другом или близким товарищем и потому ему будет безразлично то, что она сейчас сделает.

Когда девушка взмахнула клинком, Щит веры разлетелся на мелкие осколки, что на миг вспыхнули светом, словно блёстки, а нагрудная пластина с громким треском разбилась, точно обычный фарфор. Клинок Артемиды, пробивший сердце инквизитора, торчал из его груди. Охваченный болью человек громко вскрикнул, принялся что-то быстро чертить в воздухе руками при помощи божественности, но рыцарь сразу же прервала его, отсёкши ему верхние конечности. Потерявший сознание от обильной кровопотери труп безучастно припал к земле, точно мешок с картошкой, и лишь тихий гром разбитых лат служил последним воплем убитого. Единственное, о чем жалеет девушка - потеря живой силы в ситуации, когда она как никогда необходима для наведения порядка. Тем не менее, это не значит, что ей следовало позволить творить этому человеку что вздумается, а потому его смерть можно назвать лишь... Закономерной.

Вскоре подошёл ещё один инквизитор. Это был Прометей. Не успевшая избавиться от трупа Артемида с предельной вежливостью рыцаря поклонилась своему господину и кратко, но не без ключевых деталей объяснила ему происходящее, также извинившись за убийство одного из товарищей-инквизиторов. Судя по спокойствию молодого человека, ему эта смерть безразлична, но девушка посчитала необходимым выразить своё раскаяние потому, что уважение к товарищам господина есть часть уважения к самому господину, что признаёт инквизиторов своими товарищами. Прометей, что не был одет в доспехи, но использовал Щит веры, кратко похвалил пятый образец за проделанную работу и создал зеркала, дабы избавиться от трупа. Огонь, созданный из тьмы, подобно щупальцам заполз под доспехи и проник в труп, дабы кремация прошла быстрее, и лишь когда от тела остались только кости с обугленным пеплом молодой человек очень спешным шагом направился к своему дому. Верная рыцарь молча последовала за своим господином.

Глава 55 - Рождение и смерть

Его творение, что безмятежно дремлет под толщей жидкости в контейнере, выглядело очень нежным и хрупким. Это обнажённая черноволосая девочка, что кажется уже достаточно большой, чтобы не быть ребёнком, но всё ещё слишком мала, чтобы называть её взрослой. Химера, которую так желал создать Прометей. К сожалению для него, впрочем, это существо всё ещё остаётся недозревшим - как минимум несколько недель понадобятся для того, чтобы девочка стала полноценным творением молодого человека. Не то, чтобы монстры, наводнившие город, или инквизиторы, что теперь будут его зачищать, с пониманием подождут назначенного дня, прежде чем разрушить это место, где химера должна созревать, не так ли? Значит, это провал? С идеей избавиться от незаконченного творения собственными руками Прометей схватил бездыханное тело за горло и сдавил шею. Стеклянные глаза девочки оказались направлены на её творца, что вот-вот убьёт её еще до момента рождения.

Что молодой человек мог увидеть в этих золотистых глазах? Привязанность? Печаль? Дочернюю любовь? Напомнила ли она ему о ком-то? Впрочем, разве может ещё не родившееся существо тронуть сердце дьявола, что искренне наслаждается убийствами? Может, он просто посчитал это пустой тратой ресурсов? Вглядевшись в два сияющих солнца, что смотрели на него из-под толщи воды, Прометей отпустил шею девочки, так и не разорвав её. Вместо этого он решил попытаться зародить жизнь даже в этом несовершенном теле, без какой-либо должной подготовки. Конечно, скорее всего эта затея обречена на провал, и даже в случае успеха выйдет не столько конечный продукт, сколько очередной экспериментальный образец, но это лучше, чем просто отказаться от всей проделанной в этом городе работы, не так ли? Наверное, именно такими соображениями был движим молодой человек. Его действия оказались быстры и точны, в движениях и поспешных расчётах не возникало ни единой ошибки. Артемида смотрела на своего господина и ей почудилось, что он выглядит сейчас каким-то очень уж довольным. Даже вдохновлённым.

- Сколько времени мне нужно пожертвовать, чтобы Ты создала ей сознание? Месяц? Довольно долго, но терпимо. Думаю, у меня получится исчезнуть на месяц, когда прибуду в столицу. Жду с нетерпением возможности вновь побыть наедине с Тобой так долго. С тех пор, как я стал инквизитором, я заглядывал разве что на ночь, да? Ты рада? Я тоже очень счастлив.

Девочка, что ещё не появилась на свет, подумала о том, что только что с ней случилось. Синяк на шее болел. Мгновения минувшей смерти пронеслись в её новорождённом сознании, но не особенно тронули девочку. Будет ли ей уместно бояться смерти, ещё даже не родившись? Уместен ли тот факт, что бездыханное тело, чьё сердце даже не бьётся, уже имеет свои мысли и мнение насчёт того, что собирался сделать её создатель? Это всё как-то бессмысленно и противоречиво, противоестественно. И всё же девочка испытала облегчение от того факта, что создатель решил подарить ей жизнь. Она с благодарностью примет этот дар и постарается быть полезным ему творением. Разве не в этом заключается смысл той жизни, которую она обретёт по его воле?

Тем же временем, пока Прометей старался закончить все свои дела, Аид столкнулся с весьма и весьма прискорбной человеческой глупостью, трусостью и недальновидностью. Если говорить точнее, с тем фактом, что епископ, мэр и благородные отказываются оставлять этот город. Вернее, сами-то они его покинули ещё с первыми признаками опасности и окружённые верными рыцарями разбили лагерь далеко за стенами, весьма пышный и комфортный. Однако, разве можно просто взять и сжечь деньги лишь потому, что они оказались немного испачканы? Никто из них не желает оставлять свои ценности в пределах стен того места, что скоро будет зачищено. Потому, город надобно защитить, а ценности из него после битвы вынести. Затем уже можно делать всё, что инквизиции угодно.

- Это абсурд. Нас всего три человека, четвёртый пропадает неизвестно где. Каким образом мы должны защитить целый город втроём? Или, по-вашему, эти новобранцы, что только-только прошли их первый бой, смогут нам чем-то помочь? Да десятки опытных инквизиторов потребуются для одной только зачистки! Между прочим, где тот отряд, что был поопытнее нас? Не может же такого быть, что они уже последовали приказу и отправились вглубь города?

Епископ, с которым разговаривал молодой мужчина, был не то недовольным, не то уставшим. Всем своим видом священник пытался дать понять, что переубедить его невозможно и излишние слова лишь утомляют рты присутствующих, однако со свойственной ему настойчивостью Аид пытался добиться справедливого обращения даже в этой ситуации. К сожалению для него, никто не собирался обращаться с уже записанными в трупы людьми справедливо.

- Скажу прямо: у тебя и твоего отряда сейчас есть два способа умереть, выбирай более предпочтительный. Либо ты идешь в город и бьёшься с монстрами как герой, либо ты оказываешься вздёрнут на пике рыцарями как трус и предатель. Насколько я помню, ты обычно предпочитал заслуги позору, не так ли? Что до более старого отряда - они даже не выходили из города. Не мне, далёкому от поля боя, конечно, судить, но, думаю, они уже давно стали хорошо послужившими на благо империи трупами. Нужно будет отдать приказ уделить достаточно внимания их некрологу...

Аида перекосило. Глаза забегали, пальцы заиграли на древке копья. Лидер задумался о том, по силам ли ему сейчас прорваться сквозь окружение рыцарей и сбежать отсюда. У него нет совсем никакого желания умирать, тем более как собака этой гниды, что ценит свои деньги более жизней подчинённых. Да только вот в чем дело: ну сбежит Аид сейчас, а что потом? Податься в другую страну? Он не знает никакого другого языка, кроме родного. Жить на родине как преступник? Да только у всякого разбойника единственная заслуга - поскорее умереть и не доставлять проблем. А что насчёт товарищей? Сможет ли он вытащить и их? Что с ними случится, если он сбежит в одиночку? Разве они не те, вместе с кем он строил свои заслуги и достижения? Тогда почему они должны оказаться вздёрнуты из-за его побега? Не должны. Вовсе не должны. Даже если он сам умрёт, они достойны хорошей жизни не менее его.

- Запомни. Как труп, скажу это без всякого официоза и уважения. Каждый мой товарищ, кто вернётся после этой миссии из города - герой и человек своего дела. За выполнение этой безумной прихоти они заслуживают если не звание паладина, то высший ранг в инквизиции уж точно. Ты сам пожалеешь, если не окажешься тем, кто наградит их за эту битву.

Сказав всё, должно было быть сказано, Аид развернулся и направился прочь из палатки, к Лили и Магеллану. Епископ за его спиной не выглядел ни разгневанным, ни воодушевлённым. Он лишь провожал взглядом кусок мяса, что вскоре окажется размазанным монстрами по брусчатке. Возможность возращения хоть одного инквизитора из этого ада даже не приходила ему на ум. Просто будет жалко снова терять рыцарей, чьи ряды только пополнились, а потому монстров следует проредить всем, что только есть, прежде чем действительно ценные люди отправятся в пекло возвращать добро из особняков. Пустой трёп не знающего своего места наёмника не стоит даже внимания такого видного человека, как епископ.

Магеллан и Лили, что ожидали лидера на окраине лагеря, и сами размышляли о том, что им теперь делать. Магеллан думал сбежать. Он снова и снова прокручивал в голове возможные сценарии будущего, что развернётся после его побега, но мечник так и не смог придумать никакого достойного плана для дальнейшей жизни после этого. Умирать, тем не менее, совсем не хотелось. Он совсем еще не повидал мир, ни разу так и не ступил в домены монстров, он ведь еще совсем молодой, разве хочется кому-то умирать, совсем не успев пожить? И тем не менее, он не пустился наутёк и продолжал ждать Аида. Сложно сказать, почему. Магеллан не особо верил в то, что всё обойдётся, но и сбегать одному было как-то уж слишком постыдно. Кто он такой, чтобы бросать своих товарищей на смерть ради собственного выживания?

Когда копейщик подошёл к ним, парочка не сильно оживилась. Лили смотрела на своего возлюбленного с едва заметным ожиданием во взгляде, надеясь на то, что он предложит ей сбежать вместе с ним. Магеллан лишь сурово смотрел исподлобья да оглядывался вокруг, не выражая никакого явного намерения. Аид открыл было рот и собирался сказать какую-то вдохновляющую речь, чтобы они попытались выжить даже среди бесчисленных толп монстров, но сразу замолчал, сочтя это сущей глупостью. Если он так сильно хочет, чтобы они выжили, то зачем тогда ведёт их сейчас на убой? Разве не было бы логичнее тогда ему предложить сбежать всем вместе?

- Мы - инквизиторы. Мы - клинки божьи, чья священная миссия - истреблять монстров и дьяволов. Я - гордый лидер нашего отряда, что вёл вас в бой ради нашего лучшего будущего. Что ж, больше никакого лучшего будущего у нас нет. Нас ждёт лишь толпа монстров за городскими стенами. Прометей, наш товарищ, остался там, и скорее всего он уже был убит монстрами. Наши старшие товарищи, что убили еще больше нашего монстров, тоже ждут нас там, возможно в виде ещё тёплых трупов. Лично я хочу, чтобы мы выжили, но знаю, сколь бессмысленно говорить о выживании трёх инквизиторов, брошенных в наводнённый монстрами город. Поэтому, просто убейте их всех. Сначала мы убьём всех монстров в городе, потом вернёмся и убьём всех рыцарей в этом лагере, мы убьём этих мудаков, что отправили нас в это чёртово пекло на убой, а потом ринемся в домены монстров и перебьём их всех до семисотого колена за то, что они продолжают терроризировать наши, человеческие земли. За наших павших товарищей! Очистимся смертью!

- Очистимся смертью!

- Очистимся смертью!

Не сказать, чтобы Лили и Магеллан не понимали всей призрачности перспективы выжить сегодня, однако верно и то, что они не такие люди, что бросят правое дело исключительно ради собственного выживания. Прошло меньше месяца с того дня, как они посвятили себя убийству монстров, однако каждый из них уже искренне считает себя инквизитором, а бытие инквизитором означает лишь одно - обязанность избавляться от монстров и дьяволов. А значит, они не идут умирать. Товарищи взяли свои орудия в руки, проверили наполненность фляг со святой водой и направились в город делать то, чем они и должны заниматься - истреблять монстров. И каждый из них был уверен - если каким-то чудом удастся вернуться оттуда живым, то под меч пойдут не только одни лишь монстры.

Глава 56 - Половина

Инквизиторы собрались возле стен города. Три человека из отряда Аида и ещё пятеро новобранцев, которым только предстояло пройти обучение. Глядя на них, копейщик на миг задумался о том, что же случилось с тем инквизитором, что руководил их собственной обучающей миссией. Он же тоже служил в инквизиции в этом городе. Если так подумать, разве он не часть той самой более опытной группы, что не стала покидать город? Получается, он тоже уже мёртв? Аид подумал об этом несколько отвлечённо, но затем сразу же собрался с мыслями. Теперь уже ему самому предстоит сыграть роль инструктора. Кому ещё здесь, кроме него, возиться с этими новичками?

- Все на месте? Тогда слушайте внимательно. Ваша задача - обеспечивать сохранность нашего тыла. Последнее, чего бы мне хотелось — получить взрывную стрелу в затылок. Никому не геройствовать, от отряда не отходить, всех приближающихся атаковать. Даже если это раненые гражданские или наши выжившие товарищи. Сначала атакуйте, а если переживут - тогда уже и помогайте.

Новички, что услышали подобное, посчитали сказанное Аидом какой-то дикостью. Как можно атаковать раненых? Им приказывают просто добить всех выживших? Даже если наполненные божественностью орудия и не должны причинять особого вреда людям, поднять руку на раненого, которому нужна помощь — это же какой-то нонсенс. Впрочем, стоило только одному из новичков возразить, высказав то, о чем думали остальные, как Аид сразу же пробил своим копьём его череп через открытое забрало. Стоило только омертвевшему телу упасть на землю, как все слова, что были готовы сорваться с языков новеньких, были скоропостижно проглочены ими. Мысль Аида оказалась донесена предельно ясно. Ему проще убить инакомыслящих здесь и сейчас, чем подставить своих товарищей из-за того, что новенькие допустили элементарную ошибку. Чтобы добро не пропадало зря, Магеллан взял флягу со святой водой убитого и разделил запас поровну между собой, Лили и лидером.

Оставшаяся четвёрка новобранцев поплелась вслед за вышедшими в город инквизиторами. Они хотели похоронить своего убитого товарища, но под молчаливым взглядом Аида, который, казалось, размышлял о том, кого из этой компании недоумков убить следующим, они даже не заикнулись об этом своём желании. Ноги у новеньких были ватные, руки едва держали оружие, чтобы оно не свалилось на землю. До них ещё даже не вполне доходила реальность того, что они отправились на убой. Им ведь никто не сказал об этом. А трое инквизиторов впереди, уже окутанных Щитом веры, вышагивали ровно и несколько напряжённо. Пальцы слегка скользили в перчатках от пота. Любой шорох вдалеке почти становился поводом начать атаку. Впрочем, врагов пока видно не было. Внезапно прямо в них полетела стрела. Откуда? Они не заметили этого, но стрела очень чётко засела у них в уме. Аид, в которого она летела, сделал шаг в сторону и легко избежал снаряда, а Лили, что стояла чуть в стороне, бессознательно повернулась, проводив стрелу взглядом. Резкий крик лидера мгновенно отвлёк её от уже пролетевшего снаряда, приведя в чувство:

- Монстры! Группа насекомоидов спряталась в зданиях!

Девушка сразу же сообразила, что нужно использовать иллюзии. Зацепив взглядом те здания, где спрятались монстры, она мгновенно воспользовалась против врагов своим задатком, дабы обезопасить товарищей от обстрела. Новички о чём-то кричали на фоне, но ей было не до них. Девушка изо всех сил старалась не пропустить ни одного стрелка. Каждый раз, когда кусок чёрного хитина показывался в окнах, она применяла к противнику иллюзии прежде, чем стрела окажется выпущена в их сторону. Ни один из сотен стреляющих монстров не смог избежать её магии. Магеллан тем временем, по приказу Аида, побежал в сторону зданий, дабы избавиться от врагов вблизи. Сам же лидер благословил своё копьё и со всей силы метнул его в очередного высунувшегося пострелять монстра, мгновенно убив насекомоида. Словно обретя собственную волю, копьё после этого покинуло труп и вернулось по воздуху в руку Аида. Лидер искал глазами хоть одно укрытие поблизости, но прошедшие здесь ранее бои уже сравняли всё с землёй.

А новички, что прятались за спинами своих старших товарищей, не знали, что делать с выжившими, которые внезапно выбежали к ним откуда-то со стороны. Не было видно ни одного места, где они могли бы прятаться до этого, однако, глядя на ужасные раны на теле людей, неопытные инквизиторы не осмелились спросить у жертв бойни, откуда они взялись. Лишь один, кажется, вспомнив напутствия копейщика, благословил свою булаву и попробовал несильно ударить ею одного из жителей, кто выглядел здоровее остальных. Того сразу же вырвало кровью. Остальные люди разом заорали о том, как инквизитор, защитник людей, посмел вредить людям. Четверо новичков застыли, потерянные, и не понимали, что им следует делать.

- Идиоты. Тех, кого ранит божественность, следует убивать.

Благо, Аид вовремя заметил копошения в тыле. Ещё чуть-чуть, и замаскированные монстры смогли бы наброситься на них с Лили со спины, что вызвало бы уйму проблем. Убить так пару инквизиторов бы вряд ли вышло, но отвлекать волшебницу, что защищает их от обстрела и прикрывает иллюзиями пробравшегося в здание Магеллана явно не стоит. С презрением глядя на новичков, копейщик едва сдержался, чтобы не прирезать их собственноручно, но вместо неопытных товарищей он обезглавил лишь прикинувшихся жителями монстров. Всего-лишь пять тел, что сразу же после убийства позеленели, обративших крепко слаженными татуированными монстрами. Однако прежде, чем Аид успел сказать четвёрке недоумков, что они только что чуть сами не обрекли себя на гибель, тихие слова волшебницы раздались за спиной:

- Боже... Как это... Неужели мы...

Лили смотрела куда-то вверх. Они уже перестала обращать внимание на засевших в здании монстрах, да и сами насекомоиды перестали тратить стрелы на тех, кто уже обречён умереть. Аид тоже поднял свой взгляд, дабы понять, что происходит. Взрывные стрелы роем покрыли горизонт. Они были выпущены сразу, как оказались убиты пять зеленокожих, и теперь уже начинают пикировать к земле. Оказывается, эти монстры нужны были просто для подтверждения того факта, что инквизиторы действительно где-то здесь и их можно убить достаточно массированным обстрелом. Эти монстры не прогадали. Аид, осознавая, что бежать уже поздно, тупо застыл, глядя в небо. Он уже не успеет призвать скелета, чтобы тот защитил их с Лили своим телом. Гиганты слишком медленно разворачивают свой дух.

Внезапно уже смирившийся со смертью лидер почувствовал, как кто-то резко обнял его и повалил на землю. Это Лили крепко прижала его к себе. Видимо, она хочет умереть рядом с ним. Аид был совсем не против этого - он тоже попытался обхватить в ответ, однако волшебница схватила его за ладони и заставила его спрятать руки по швам. Между ними была кольчуга и два листа стали доспехов, но они всё равно неловко обнимались, довольные тем, что их последние секунды проходят рядом друг с другом. Девушка, что открылась только ему, доверяла только ему и показывала своё настоящее лицо только ему, счастливо закричала Аиду, лёжа поверх него:

- Я тебя...!

Стрелы прогремели. Десятки мощнейших взрывов заставили мир Аида замолкнуть. Вместо каких-либо звуков в ушах стоял лишь невнятный звон. Он выжил. Он выжил? Сияние чужого благословения, что покрыло на миг его тело, разбилось на осколки, не выдержав мощи обстрела. Даже его собственный Щит трепетал, готовый в любой момент померкнуть. Вес, что секунду назад давил на него сверху, исчез. Её не стало. А он - выжил. Приподнявшись, Аид огляделся - не осталось совсем никаких трупов. Вокруг лишь мелкий обугленный фарш и мозаика из почерневших кусков стали. Его собственные доспехи разбились, придя в негодности. Тело жутко болело, а слух так и не вернулся. Кое-как встав на ноги, Аид начал что-то кричать, но он уже не слышал, что кричал сам. Монстры смотрели на него из окон домов. Они натягивали свои луки, готовые выпустить в едва выжившего человека залп чёрных стрел, дабы добить его. Аид воспользовался божественностью, что заменила ему доспехи, и продолжал кричать, бросившись в сторону монстров. Благодаря божественности он был быстрее стрел, а те снаряды, что касались его, отскакивали от окружившего всё тело сияния. Лидер запрыгнул в окно и бросился с голыми руками на врагов, и в этот момент его запас божественности иссяк. Фляга со святой водой была уничтожена во взрывах вместе с доспехами. Не сумев никого убить, Аид оказался обезглавлен монстрами.

Пока насекомоиды добивали копейщика, Магеллан убегал. Он воспользовался этим кратким мигом, выпавшим внезапно шансом сбежать, пока монстры заняты недобитым лидером. Он применил все свои эфир и божественность для того, чтобы вылететь из здания, словно ветер, и нестись по наводнённым монстрами улицам города. Он прекрасно понимает, что умрёт, если попытается в одиночку с кем-то биться. Надо найти безопасное место. Надо спрятаться. Надо затаиться. Надо выжить. Только тогда он сможет продолжить убивать монстров. Лишь после этого он сможет истребить этих гнид. Выживание же - в первую очередь. Какие-то монстры пытались стрелять ему вслед, но ни одна стрела не настигла Магеллана, что нёсся со всех ног по уже до боли знакомым ему улицам города, что оказались разбиты и разрушены. Даже когда ноги уже почти отказывали от таких нагрузок, а всё тело сдавливало от перенагрузки эфиром, он ни на миг не сбавлял темпа, пока чья-то человеческая рука не схватила его. Лишь услышав знакомый голос, он застыл, словно вмиг окаменев.

- Магеллан? А где Лили и лидер? И куда ты так стремглав несёшься? Артемида, хорошая у тебя реакция, а теперь отпусти его. Это же мой товарищ.

Мечник тупо глядел на Прометея, что оказался жив и даже не ранен. Он не знал, что ему сказать.

Глава 57 - Безразличие

Прометея, что расслабленно разгуливал по улицам города, полного монстров, сопровождали две милейшего вида девушки. Причём, одну из них, ту, что схватила Магеллана на бегу, словно беззащитного зверька, товарищ по одной из прошлых миссий ещё знал, но вот вторую, безоружную девочку, которую даже по самым смелым оценкам нельзя описать как способную постоять за себя, инквизитор увидел в окружении молодого человека впервые. Впрочем, Магеллан не был особенно тесно знаком с Прометеем, так что ничего удивительно в самом по себе существовании ещё одной подруги у парня не было. Что, однако, вызвало у мечника некоторое чувство дискомфорта, так это отстранённый взгляд золотистых глаз девушки, такой безжизненный и синтетический, совсем как у самого Прометея. Он же, изобразив на лице улыбку, чтобы продемонстрировать радость от встречи со своим товарищем в столь трудной боевой обстановке, вновь задал Магеллану ранее озвученный вопрос:

- Эй? С тобой всё в порядке? Что с лицом? Даже сквозь шлем видно, как тебя перекосило. Так что случилось, и где Аид с Лили?

Мечник порывался высказать всё и сразу своему беспечному товарищу, но разрозненные слова совсем отказывались складываться в предложения и выходить из горла. Мысли в голове постоянно скручивались, перебивали друг друга, а сквозь стиснутые зубы проходил лишь едва заметный хрип. Только после того, как бешено колотящееся сердце начало постепенно утихать, Магеллан смог кое-как процедить Прометею следующее:

- Их убили монстры. Мы штурмовали город. Все, кроме меня, уже мертвы. Мы думали ты тоже мёртв. Там зеленокожие гниды и насекомоиды вместе, все эти куски говна наводнили город. Нам приказали очистить его. Всего восемь, черт возьми, человек! А пятеро вообще были новобранцами! Они все просто сдохли из-за тупого приказа!

Довольное от встречи с Магелланом лицо Прометея померкло, но он не стал выражать каких-то других особых чувств. Молодой человек не был уверен, какую эмоцию ему следует сейчас выразить, чтобы она была сообразна ситуации, а потому просто перестал паясничать. Он никогда не был в этом особенно хорош, так что и улучшить атмосферу сейчас своей мимикой не сможет. Это несколько прискорбно, ведь такой ужасный инцидент, как захват монстрами города - отличная возможность продемонстрировать свою человечность близким знакомым, дабы вызвать у них чувство доверия после кризиса. Никак не скрыв безразличие на своём лице, Прометей лишь предложил Магеллану присоединиться к их группе и побрёл дальше, вперёд по главной улице города. Вполне размеренным и комфортным шагом инквизитор продолжил свой путь к тем, кто отправил его товарищей на смерть, дабы выбраться из этого обречённого места.

Артемида совсем как тень последовала за своим господином, оберегая его от нападений и расчищая путь от монстров, а незнакомая Магеллану девочка, вовсе не обращая внимания на трупы людей вокруг и на свистящие в воздухе стрелы, спокойно пошла за парой впереди, стараясь не отставать и не мешаться, и лишь внимательно наблюдала за каждым движением рыцаря. Оглянувшийся вокруг мечник понял, что его не ждёт во мраке одиночества ничего, кроме собственной смерти, а потому он побрёл вслед за своим товарищем, прибившись к этой небольшой группе. Удивительная картина того, как одна-единственная девушка с мечом в руке успешно противостоит нескончаемому потоку монстров вокруг, заставила Магеллана почувствовать себя крайнее разочарованным. Зачем тогда погибли Аид и Лили? Зачем их отряд бросили умирать в этот город? Какой в произошедшем был смысл? Зачем он так подло воспользовался бросившимся на смерть лидером, если монстров всё это время, оказывается, можно было так незатейливо убивать? Однако, выбросив все эти вопросы из головы, мечник продолжил влачиться вслед за группой, неся бремя собственного выживания исключительно на своей совести.

Легкая прогулка Прометея же не была омрачена ни известием о смерти товарищей, ни бесчисленным роем монстров вокруг. Хотя он, разумеется, презирал этих гнусных тварей, с которыми молодой человек обязан бороться, эти существа уже не вызывали у него какого-то особенно страха, не было даже опаски. С драгоценным клинком подле себя Прометею бояться просто нечего. Он всегда успеет поиздеваться над этими убожествами природы, но на данный момент у него на уме есть несколько иная задача, которую ему следует выполнить в первую очередь. Разрушенные, с трудом узнаваемые по очертаниям построек улицы сменялись одна за одной, а исчисление убитых в пути монстров уже потеряло всякий смысл. И всё же, спустя непродолжительную прогулку, четверо вышли к окраинам города, от которых было уже рукой подать до лагеря знати.

Когда облачённый в Щит веры Прометей подошёл к многочисленным шатрам, ему навстречу сразу же выбежали десятки латников с копьями, что готовы были обращаться с ним как с бежавшим с поля боя дезертиром. Ни епископ, ни какие-либо другие важные люди своим присутствием почтить инквизитора не решили. Молодой человек несколько расстроился из-за того, что это сборище ублюдков с высоким самомнением не организовалось в единую кучку по его приходу, которую можно было бы удобно разом раздавить, однако, следует полагать, не всё в этом мире складывается так, как того хотелось бы. Пока рыцари что-то кричали молодому человеку про трусость и слабость, он лишь спокойно сказал своей верной слуге:

- Стоит ли мне говорить, почему их убийство - прямой путь к наведению порядка? Я имею ввиду... Какого чёрта они здесь делают? У них голова — это подставка под шлем? Зачем эти гении покинули замок в центре города, если в нём можно было осесть и отбиваться от монстров? Хотя, нет, я понимаю, что им скорее всего приказали так сделать гении на власть имущих, но они-то тогда...

Ещё прежде, чем Прометей смог окончить свою мысль, Артемида без излишних раздумий взмахнула клинком, отделив головы рыцарей от их тел. Ей нет нужды слушать какие-то оправдания своим действиям со стороны господина для умерщвления паразитирующих на её порядке свиней, что в самый ответственный момент могут лишь переложить свои обязанности на кого-то другого. Избавление мира от этих выродков, самоочевидно, приведёт к появлению более совершенного порядка без них. Прометей, что заметил искреннее желание своей слуги избавиться от сбежавших из города людей здесь, как-то довольно усмехнулся. В кои-то веки с этим драгоценным клинком так удобно обращаться. Ещё недавно парень, казалось, даже ума приложить не мог, где же ею можно будет воспользоваться.

Когда на шум начала выходить знать, желая выяснить, что же тут происходит, молодой человек жестом приказал Артемиде воздержаться пока от убийств и создал в своих руках привычную ему алебарду. Пышно наряженные тонкие и толстые люди, что увидели группу разом убитых рыцарей, в миг осознали происходящее и были готовы уже разбежаться кто куда, словно тараканы. Впрочем, получилось это у них не очень успешно, ведь десятки разом появившихся зеркал породили множество цепей из тьмы, которыми молодой человек обездвижил бессильную знать. Надо полагать, перед своей смертью эти люди очень сильно пожалеют о том, что не уделяли достаточно времени тренировкам каких-нибудь дисциплин.

- Скажите мне, многоуважаемые люди, на милость, зачем вам было отправлять моих товарищей на смерть? Вы же, знать, народ вроде не глупый, деньги считать умеете. Вы же должны понимать, что это была просто пустая трата человеческого ресурса. Ну можно же было немного напрячь мозги и прийти к несложному умозаключению о том, что это просто выбрасывание денег на ветер. Вы если хотели, чтоб мои товарищи помогли вам вынести ваши драгоценности из города, то могли бы отправить сразу и рыцарей, и инквизиторов - может быть что-то из этого и вышло бы. А так, ну зачем было попусту растрачивать ресурс? Я этого просто не понимаю. Вы же сами лишили себя имеющейся боевой силы.

Беззащитные, бессильные сопротивляться собственной смерти люди перекрикивали друг друга как могли, пытаясь своими словами обеспечить себе хоть какой-то шанс на выживание. Кто-то хвалил молодого человека за выдуманные достоинства, кто-то искренне раскаивался в выдуманных ошибках, кто-то откровенно умолял спасти жизнь, а кто-то пытался объяснить, почему же выгоднее было бы не убивать его. Словом, каждый выкручивался как мог. Никому особо не хотелось умирать из-за самодурства одного-единственного инквизитора. Впрочем, все их словесные игры ни к чему не привели - Прометей даже не стал вслушиваться в этот балаган, напоминающий блошиный рынок. Инквизитор просто убивал людей, которых он должен был убить. Не из какой-то злости или обиды на них, ведь злиться он мог, разве что, на собственное безразличие к смерти товарищей. Прометей просто обязан избавиться от этих людей, чтобы не презирать себя ещё сильнее за своё бессердечное отношение к тем, кто должен был быть ему близкими товарищами и друзьями.

Когда закончились одни люди, он пошёл по шатрам в поисках других. Виконт, граф, епископ, какие-то важные люди... Прометей не особо даже различал их. Что уж, он своих товарищей-то едва отличал от прохожих на улицах, так что этих разукрашенных подобно клоунам людей он тем более не в силах отличить друг от друга. Вместо лиц он видел лишь кашу из цветов, которыми эти лица можно было бы нарисовать. Не было ни рта, ни носа, ни глаз, ни ушей, ни причёски, ни век, ни бровей, ни скул. Просто арбузы на палочке. После каждого взмаха его алебарды их алый сок разбрызгивался вокруг, как бы аккуратно расколоть эту большую ягоду он ни пытался. После двадцать седьмого раза это было уже даже не весело. Просто раздражало. Эти существа раздражали. Звуки, что издавали их неразличимые отверстия, раздражали. Мысли о будущем раздражали. Собственная ущербность раздражала.

Когда оказалось больше некого убивать, Прометей спокойно рассеял алебарду и немного криво улыбнулся. Что ж, созданное им здесь произведение искусства оказалось не таким уж и плохим, но до обычных его шедевров этой сцене всё еще далеко. Да, ему предстоит ещё очень много, много, много работать, чтобы из подобного мусора получались достойные творения. Понадобиться изрядное количество материала для совершенствования собственных навыков в столь тонкой материи, как искусство. Это же не какие-то там эксперименты, чтобы после нескольких неудачных попыток всё так или иначе благополучно складывалось. Хотя, надо полагать, у начинающих волшебников на опыты уходит куда больше времени.

- Ах, точно, Магеллан, я же совсем забыл, что ты тоже должен был убить кого-нибудь из них ради мести. Чёрт, совсем из головы вылетело, пока я размышлял о том, какую бы сцену из них лучше создать. Ну, надеюсь, ты не в обиде на меня за это? Там в городе, наверное, остался ещё кто-нибудь из управленцев, так что давай как закончим с монстрами подыщем и для тебя кого-нибудь, чтобы ты отомстил, хорошо?

Прометей изобразил губами привычную ему улыбку, чтобы скрасить ею взаимодействие со своим товарищем. Обычно, если улыбнуться, люди чаще соглашаются с выдвинутыми предложениями, а молодой человек очень надеется, что последний выживший его товарищ согласится с этим предложением и не будет держать на Прометея зла за такую беспечность. К счастью, Магеллан без особых раздумий ответил положительно.

Глава 58 - Блаженство

Прометей и Магеллан сидели вместе, выпивали в чьём-то бесхозном особняке. Десятки опустошённых бутылок были небрежно сбросаны куда-то в угол, а на их этикетках красовались весьма броские названия: Королевское золото, Северная жемчужина, Эльфхейм, а также многие другие. Двое инквизиторов выпили уже столько, что любой другой человек, лишённый благословений, уже раз пять бы отбросил коньки. Даже Артемида, что изначально выпивала с ними по настоянию Прометея, уже давно сдалась и, пошатываясь, ушла в свой особняк по соседству. Лишь девочка с золотыми глазами, которой Прометей не позволил сделать больше нескольких глотков, всё ещё была в трезвом рассудке.

- Кстати говоря, дружище. А кто эта девчонка? Дочка твоя что ли? Впервые вижу её, и всё понять не могу, кем она тебе приходится. Не девушка же, постыдился бы с такой, практически ребёнком, романы крутить. Она ж только-только, наверное, взрослой стала, а может до сих пор ещё совсем девочка. С ходу как-то непонятно.

Прометей, что присматривался к горе ещё не открытого алкоголя, собранного из подвалов всех богатеев этого города, как-то вмиг осёкся, даже немного протрезвел. Парень посмотрел на своё творение, дабы убедиться, что она до сих пор жива и здорова, и только затем, практически нехотя, ответил своему другу:

- Это седьмая. Вряд-ли тебе этот номер о чём-то скажет, но, грубо говоря, это предмет моего чисто исследовательского интереса. Так-то её тело можно считать зрелым, но она очень смахивает на ребёнка из-за того, что у меня не было времени закончить с работой. Она уже больше не вырастет, только состарится и умрёт лет через шестьдесят, если не возникнет никаких неожиданных отклонений. Ну, я всё равно убью её раньше, как только душа в должной степени сформируется, так что ей и стареть вряд ли доведётся.

Магеллан посмотрел на своего друга с долей скепсиса во взгляде. Мечник, как истинный джентльмен, привык наслаждаться девушками, а потому такое отношение со стороны Прометея кажется ему странным. Видеть в этом изумительно милом и прекрасном личике исключительно объект исследования - нечто чуждое для Магеллана. Если бы только тело седьмой было более соблазнительным, мечник бы не смог удержать свои дикие фантазии, даже зная, что Прометей никогда не позволит притронуться к этому объекту его чисто исследовательского интереса.

- А имя-то у неё хоть есть? Или ты так и называешь эту девочку "седьмой"? Мне-то в принципе без разницы, но не странно ли, что у человека нету имени?

Прометей присмотрел очередную бутылку крепкого алкоголя. Он не особо разобрался, что это, но жидкость была прозрачной, как водка, однако при этом ею явно не являлась. В глазах молодого человека уже всё расплывалось от высокой концентрации спирта в крови, а потому он не стал всматриваться в нечитаемую мешанину из текста, вместо этого лишь велел седьмой откупорить бутылку и налить им с другом, ведь руки самого Прометея уже плохо его слушались. Едва удерживая равновесие, он вернулся к своему креслу, развалился на нём и, обдумав сказанное Магелланом, небрежно бросил:

- Её зовут Стикс. Хм, немного странное имя, но ей, я думаю, пойдёт. Слово, что ассоциируется с неизбежностью смерти, отлично подходит для описания той, кому рано или поздно предстоит раскрыть свой потенциал на том свете.

Золотые глаза девочки несколько покосились в сторону только что откупоренной ею бутылки, но она не стала выражать никакого мнения по этому поводу. Стикс лишь приняла во внимание факт наличия у неё теперь имени и мысли её создателя на этот счёт. Магеллан же, сделав синхронно с другом очередной глоток алкоголя, кое-как вернул дорого вида стакан на стол и пробормотал:

- Надеюсь уж, что твоя магия успешно уничтожила души этих возрождающихся тварей. Мы один чёрт не справимся со всеми трупами в этом городе, но хоть отдохнуть, надеюсь, будет можно, пока инквизиция не отправит людей сюда на штурм из ближайших городов. У нас тут несметное количество еды и выпивки, так что будем целыми сутками веселиться, пока за нами не прибегут! И да, это. Меня если всё-таки убьют какие-то монстры, что запоздало вернулись к жизни, сожги моё тело, хорошо? Также, как мы сожгли тело Аида. Жаль только, что от Лили ничего не осталось.

Прометей положил руку на плечо Магеллану, и посмотрел ему прямо в глаза. Две чёрные точки, обрамлённые карей радужкой, что всегда где-то бесхозно блуждали, были направлены, как Магеллану показалось, ему прямо в душу. Очень спокойно, но как-то уверенно Прометей сказал, не моргая:

- Тебя не убьют. Не беспокойся. Я избавился ото всех гнид, что могли бы угрожать нам здесь. Как только нас заберут отсюда, мы сразу же уедем в столицу и будем кутить там на полную с теми богатствами, что мы отсюда вынесли. Вряд-ли нас хватит на долго, но мы прекрасно проведём время, прежде чем уйдём в домены монстров, чтобы истреблять их там. Так и будет, друг. Запомни это. Всё именно так и будет.

Даже когда рука отпустила его плечо, а взгляд Прометея вновь оказался направлен куда-то в пустоту, Магеллан долго не мог подобрать слов, чтобы ответить. Они вновь сделали по глотку, и только тогда, слегка придя в чувство, мечник проговорил:

- Да, ты прав. Ты полностью прав. Я просто... Ладно, неважно. Жаль только, что Аида не будет с нами. Хотя, Лили бы ни за что его не отпустила развлекаться так, да? Ну, всё хорошо. Мы потом расскажем ему, как по полной отрывались здесь. Я думаю, он будет горд за нас, ха-ха. Не просто же так мы всё это время работали на износ. А он пусть там отдохнёт с Лили, им только на пользу пойдут райские мир да покой. Это нам, одиноким парням, лучше ярко прожигать свою жизнь до самого конца.

Прометей молча кивнул своему другу, после чего они допили остатки из своих бокалов. Стикс сразу же, без лишних слов со стороны создателя, налила им ещё. Двое продолжили пить, шутить, иногда подкалывать друг друга. Магеллан смеялся над Прометеем за то, что парень, оказывается, даже ни разу не затащил Артемиду в постель, а сам молодой человек ехидничал мечнику в ответ о том, что тот теперь растлитель невинных монашек, ибо только они могут позволить себе использовать божественность во время плотских утех. Затем Прометей добавил ещё, что специально оставил в живых целый женский монастырь, чтобы другу было чем заняться в ближайшие дни. Магеллан от такого откровения обомлел, но в итоге всё-таки поблагодарил.

Лишь когда в жилах инквизиторов стало течь больше алкоголя, чем крови, а благословения перестали хоть в какой-то мере помогать справиться с тяжёлым опьянением, друзья выпили немного кефира и разошлись. Магеллан направился куда-то в город, но Прометей не стал спрашивать друга, куда тот пошёл - пункт назначения этого пьяного джентльмена до боли очевиден. Сам же молодой человек, прежде чем вернуться в особняк Артемиды, решил несколько прогуляться, чтобы подышать свежим воздухом. Благо, трупы пока не начали активно разлагаться и портить прогулку Прометея своим гнилостным смрадом.

Вокруг, словно мусор, были разбросаны одни лишь мёртвые тела. Люди, насекомоиды, зеленокожие - все вперемешку валялись на улицах, только бери и твори из них шедевры. Прометей даже как-то подошёл к одной кучке, принялся разглядывать материалы, в которых ещё не копошились личинки, но его едва шевелящиеся руки не схватили ничего, кроме воздуха. Стикс, что молча сопровождала своего создателя, положила ему прямо в вытянутую руку ту голову, к которой он тянулся. Прометей ненадолго заглянул в выпученные глаза давно мёртвого человека, но быстро потерял интерес к этому материалу и выбросил его куда-то в сторону. Чистой рукой он небрежно погладил голову своего творения, а затем направился прямо в особняк Артемиды. Стикс, едва ненадолго забывшись, сразу же последовала за ним как утёнок.

Искусственный свет ясно освещал особняк. Это чудо инженерной мысли, рождённое на стыке сразу нескольких ветвей магической дисциплины. Для Прометея, однако, это было самым банальным удобством, что только может существовать. Пройдя внутрь, он заметил, что одежда Артемиды висит в прихожей необычно неловко - совсем кое-как, а не на положенных местах, аккуратно сложенная. Похоже, даже аура и эфир не способны справиться с алкоголем так хорошо, как это делают благословения. Впрочем, инквизиторы потратили довольно много святой воды сегодня вечером - больше десятка фляг из тех запасов, что были найдены в соборе. Неудивительно, что человеческое тело, даже столь совершенное, как у Артемиды, не смогло с этим справиться самостоятельно.

Бросив свою одежду рядом с одеждой девушки, Прометей побрёл куда-то наверх. Золотистый свет, что окутал его тело, несколько поблёк, но парень уже даже не заметил этой перемены. Сотни слоёв благословений всё ещё поддерживали его, так что потеря нескольких из них почти ничего не изменит. Он уже совсем не замечал Стикс, что продолжает следовать за ним, и едва держась на ногах побрёл в комнату к своей слуге. Он не был уверен, зачем именно он туда идёт, но точно знал, что ему туда надо. К счастью, даже со спутанным сознанием он смог сразу же отыскать нужную ему дверь среди всех прочих.

Пробравшись внутрь, он увидел прекрасную, мирно дремлющую девушку в одном лишь нижнем белье. На миг Прометей застыл, очарованный её красотой. Здоровое и стройное тело, миловидное и очаровательное личико, а главное - необычайная для Артемиды беззащитность. Парень не думал ни мига, он просто скинул с себя всю одежду, а затем, обнажённый, подошёл к её кровати и сорвал нижние бельё и со своей слуги. Артемида в тот же миг проснулась и собиралась было отбиваться, но увидела над собой своего хозяина и сразу же замерла. Она не понимала, что здесь и сейчас происходит. Белое клеймо на её на лбу проявилось, когда она попыталась убедиться, что перед ней сейчас находится именно Прометей. Ошеломлённая реальностью происходящего, девушка даже не стала обратно скрывать клеймо, а лишь замерла, словно белка.

Молодой человек довольно улыбнулся. Он забрался на свою беззащитную слугу и без каких-либо прелюдий воспользовался ею, чтобы приятно провести время. Девственная кровь запятнала постель, но даже боль не смогла заставить Артемиду прийти в себя. Она продолжала тупо смотреть на своего хозяина, что сейчас насиловал её. А он, недовольный отсутствием какой-либо реакции со стороны своей жертвы, крепко схватил её за шею и сдавил, применив мощное благословение к своей руке. Ещё большая боль расползлась по телу девушки. Прометей почувствовал себя прекрасно, практически на седьмом небе от счастья, когда ужас и слёзы раскрасили лицо девушки под ним, его дыхание становилось всё тяжелее по мере того, как он всё больше наслаждался Артемидой.

В свободной руке он создал нож. С восторженной улыбкой он полоснул орудием плечо девушки. Она хотела было защититься, воспользоваться хоть аурой или эфиром, но клеймо сделало её совершенно бессильной сопротивляться. Ещё больше крови пролилось на постель, ещё больше бессмысленной боли наполнило её тело, но девушка оказалась неспособна вымолвить и слова из-за руки, что до сих пор сдавливает её шею. Артемида продолжала лишь в ужасе плакать, не в силах осознать происходящее. Она никогда не видела в себе девушку. Она думала, что Прометей - господин, которому она должна служить как рыцарь. Она считала, что он понимает её взгляды, что он способен оценить её приверженность своим клятвам, что он - достойный человек, которому она может посвятить свою жизнь. Но что тогда сейчас происходит?

От удушья сознание Артемиды становилось всё мутнее, а Прометей не собирался ни на миг ослаблять свою хватку, лишь сильнее сжимая шею девушки. Её гортань уже давно была безжалостно раздавлена, жуткая боль ударила в мозг Артемиды и продолжала накатывать волна за волной каждый раз, когда хозяин полосовал её тело в мясо своим ножом. И лишь странное, непонятное и чуждое ощущение в чреве от вошедшей в неё плоти Прометея контрастировало со всем этим. На неё даже нахлынула странная эйфория, когда сознание померкло настолько, что она уже была не в состоянии ни о чём думать. Её тело казалось полным жара, что вытекает наружу из нанесённых им ран, оставляя после себя лишь комфортную прохладу. Трепет и ужас перемешались с расслабленным удовольствием, и вскоре она поняла, что это сама жизнь покидает её тело. Это было удивительно приятно. Она не боялась того, что с ней происходит. Скорее, в её почти потухшем сознании была одна лишь мысль о том, что это подобно блаженству.

Когда Прометей закончил придаваться удовольствию, он, наконец, отпустил шею Артемиды и вышел из неё. Впрочем, погибшей от его рук в момент кульминации девушке это не сильно помогло. Поначалу парень даже не мог понять, почему она не двигается, и только потом он осознал, что та её нежная дрожь была предсмертной. Сейчас же он смотрит лишь на труп. Он не стал сразу же возвращать её к жизни, а ненадолго застыл, наслаждаясь странным чувством, что разлилось по всему его телу. Он ощущал себя просто божественно. Он был на пике эйфории, в его руках находится жизнь сильнейшей из всех, кого он знает, что была отнята в ходе насилия над ней. Если бы только он мог повторить это снова. Если бы только он мог проживать этот момент тысячи и тысячи раз, и тогда, возможно, его "Я" навсегда бы истёрлось в этом удовольствии, явив собою лишь уродливую массу высокомерия и жажды ещё больших наслаждений.

Впрочем, очень быстро рассудок взял своё. Прометей залечил раны Артемиды, а затем реанимировал свой драгоценный клинок. Не прошло и минуты с момента её смерти. Когда девушка вернулась к жизни, она ничего не сказала ему, а он ничего не сказал ей. С болезненной и яркой улыбкой, подобной сиянию клинка на утреннем солнце, слуга лишь смиренно подползла к господину, что был всё ещё полон сил продолжать, и попыталась ублажить его ртом. Возможно, это позволит ей избежать участи оказаться убитой ещё несколько раз. А та, что была рождена из их плоти и крови, тихо подсматривала за происходящим из-за двери, едва сбивчиво дыша.

Глава 58.1 - Side A

В кромешной тьме, где ничего не существует, Богиня продолжала спокойно наблюдать за отражениями, что зависли вокруг Неё. Каждое из них принадлежало Прометею и тому, что его окружает. Если бы он не пожертвовал Ей своё отражение, у Богини не было бы даже этих крохотных окон в действительность. Впрочем, какой смысл наблюдать за действительностью? Её совсем не интересует ничего, кроме Прометея. Она ведь даже самовольно оказалась здесь, в Небытие, именно для того, чтобы стать хоть немного ближе ему. Потому, Она продолжала, не моргая, заворожённо наблюдать за каждым мигом жизни своего избранника.

Когда он отражался в чьих-то глазах, Она смотрела на него этими глазами. Когда его силуэт мелькал в разбитом стекле, Она смотрела на него через это стекло. Когда его лик отражался в начищенных доспехах товарищей, Она смотрела на него сквозь эти доспехи. Когда он говорил с Ней через маленькое зеркальце, что он всегда носит с собой, тьма вокруг содрогалась, передавая ему слова Богини в ответ. Она была счастлива наблюдать за ним, ощущать, как они разделяют вместе каждый миг их жизни. Она ведь всегда рядом, даже если он сам этого не замечает.

Её сердце трепещет каждый раз, когда он говорит о том, как Она дорога ему, даже если эти слова брошены совсем небрежно, как бессмысленный звук. Она никак не может унять свою радость, Ей всё больше хочется прикоснуться к нему, нежно обнять его и утешить. Как бы было прекрасно, если бы он просто согласился провести с Ней вечность вот так. Здесь, где их никто не будет тревожить, где не нужно думать ни о прошлом, ни о будущем, и где есть только они друг у друга.

Богиня недолго придавалась мечтам. Когда в огромном зеркале оказался отражён обнажённый Прометей, что срывал одежду с девушки с серебряными волосами, Она почувствовала, как у Неё на сердце стало тяжело. И дело здесь не в ревности, ведь единственное, чего она хочет - чтобы он был счастлив. Просто, если бы на месте этой девушки была Она, то Она наверняка бы сделала всё, чтобы он был счастлив, а не забивала свою голову этими бесполезными мыслями. Богине стало жутко досадно от того факта, что девушка, к которой потянулся Прометей, не сможет сделать его счастливым, как это сделала бы Она сама. Даже если это одна из игрушек, которые Она подарила своему избраннику, этот подарок всё ещё настолько ужасен, что Ей даже не хватает смелости хвастаться этим.

Богиня потянулась к зеркалу, но Её пальцы не смогли проникнуть в реальность, коснувшись лишь отражения. Она облокотилась всем своим телом на зеркало, в котором он отражался в полный рост, и очень пристально всматривалась в каждый миг удовольствия, что испытывает Прометей. Она так счастлива, что он искренне улыбается. Она так рада видеть вновь эту его восторженную ухмылку. Если бы только это была Она на её месте, то Она бы точно смогла доставить ему ещё больше удовольствия. Она бы наверняка сделала всё возможное, чтобы он мог забыться в этом блаженстве и не беспокоиться по пустякам. Она бы подарила ему вечную жизнь, которой бы он оказался доволен.

Когда девушка с серебряными волосами погибла от рук Прометея, Богиня едва дрожащими от зависти пальцами погладила его отражение. Лицо Прометея в момент кульминации растопило Её сердце, даже если оно уже давно целиком и полностью принадлежит только ему. И лишь одна-единственная надоедливая мысль не давала Ей покоя. Богиня тихо проговорила, немного обиженным тоном:

- Прости. Если бы только это была я, то ты бы не почувствовал себя виноватым. Прости меня. Если бы только это я разделила с тобой это воспоминание, оно бы никогда не стало для тебя таким грузом. Ну почему именно она, а не я...

Глава 58.2 - Post-scene

Артемида лежала на постели обнажённой, прикрыв лицо рукой. Рядом сидел Прометей, что испытывал смесь удовлетворения и вины. Вид синяков, покрывающих её совершенное тело, её потерянный, разбитый взгляд, её тихие, едва слышные всхлипы - всё это одновременно и так будоражило, и так угнетало. Прометей сам не до конца понимал, что с ним происходит. Он словно бы пребывает во власти чего-то, какой-то непреодолимой силы, что руководит его мыслями и действиями. Но разве он так слаб, что ему приходится повиноваться этой силе? Разумеется, нет. Пусть у него и был момент слабости, в ходе которого он покорился этой силе, Прометей - существо рациональное, он способен противостоять этой силе твёрдостью своего духа. Он искренне в это верит. Посему, одевшись, он бросил своей слуге через плечо, прежде чем уйти заниматься экспериментами:

- Ты славно мне послужила. Молодец. Если у тебя будут какие-то мысли или желания, не стесняйся делиться ими со мной. Мне не сложно хорошо обращаться с кем-то столь полезным, как ты.

Затем молодой человек скоропостижно удалился, направившись в свой подвал. Он даже не особенно озаботился вопросом того, услышала ли девушка его слова. Артемида так и продолжала, обнажённая, лежать на кровати, закрыв лицо рукой, и начала лишь иногда что-то злостно бормотать себе под нос. Вскоре, возле её кровати показалась Стикс - девочка с искренним любопытством в глазах рассматривала обнажённое тело рыцаря, словно бы желая повнимательнее изучить, куда и сколько силы приложили руки её создателя. Артемида, заметившая это, уже было замахнулась и собиралась отправить это чёртово дитя полетать через всю комнату, но прежде, чем рука девушки коснулась и кончика носа ребёнка, она остановилась.

- И что я только творю? Разве я ради этого поклялась положить свою жизнь на соблюдение этих трёх правил?

Стикс, запоздала осознавшая, что именно с ней только что могло произойти, посмотрела со страхом на застывший перед ней кулак и сделала несмелый шаг назад. Вскоре этот кулак расслабился, обратившись вытянутой ладонью, которой Артемида нежно потрепала девочку по голове. Как-то очень по-матерински, с заботой, она гладила это дитя, и слегка ухмылялась, рассматривая черты лица Стикс, что многим напоминали саму девушку. Восьмая оказалась ещё больше поражена такой внезапной переменой и лишь тупо пялилась на рыцаря, что гладит её, пытаясь придумать хоть одно разумное объяснение таким внезапным сменам настроя девушки.

- Ты знаешь, а ведь мои родители тоже обращались со мной как с инструментом. Я была для них просто удобной вещью, которую можно продать в рыцарство империи для того, чтобы освободить наследника от этой обязанности. Мой старший брат был весьма неумел в бою, знаешь. Зато у меня никто не спрашивал, есть ли у меня талант - мне просто дали в руки меч и сказали, что моё выживание - исключительно моя проблема. И к тебе, рождённой из моей плоти и крови, он тоже относится как к инструменту. Просто исследовательский объект, человек из пробирки. Скажи, тебе не обидно от этого?

Постепенно, неспособная найти объяснения происходящему, Стикс перестала терзать себя такой бессмысленной задачей, и вместо этого лишь обдумала сказанное рыцарем. На самом деле, будет точнее сказать, что она некоторое время пыталась понять, почему же девушке перед ней может быть неприятно от отношения к себе как к инструменту, дабы яснее изложить свои мысли.

- Разве быть инструментом не означает иметь смысл существования? Я не понимаю, почему ты считаешь это чем-то ужасным. Создатель, выведя меня на свет, также одарил меня и вполне чёткой задачей моей жизни - я есть объект его исследований и полезный ему инструмент. Мне страшно представить, как люди живут без чего-то столь фундаментального, как понимание цели собственного появления в этом мире. На самом деле, мне даже отчасти жаль своего создателя, которому, как и остальным людям, приходится жить с этой пустотой бесцельности. Я надеюсь лишь, что смогу, как полезный инструмент, несколько облегчить эту его боль.

Артемида ничего не сказала в ответ, лишь продолжив с прежней нежностью гладить волосы Стикс. Впрочем, вскоре девушка всё-таки опустила свою руку, и принялась искать себе нижнее бельё на смену порванному своим хозяином. Стикс же, решив, что на этом её цель изучить предпочтительные создателем способы справиться со стрессом выполнена, молча развернулась и ушла вслед за ним в подвал.

Оставшись наедине с собой, Артемида легла обратно на сырую кровать и уставилась в потолок, блуждая в своих воспоминаниях. Её ненависть к своей семье уже совсем почти истёрлась. Презрение к рыцарям, что занимаются одним лишь самодурством, уже давно стало обыденностью. Даже многочасовые тренировки и медитации уже давно стали рутиной. Девушке уже не нужно помнить, для чего она следует своим клятвам, чтобы придерживаться их. Тем не менее, пришла пора возвращаться в столицу - ко всем этим вещам, от которых она когда-то сбежала в этот город и которые постепенно забыла.

- Интересно, если бы от рук господина погибали не невинные люди, а эти ничтожества, я была бы счастлива прислуживать ему даже таким образом? - С насмешкой над собой сказала Артемида.

Глава 58.3 - Side E

Черноволосая черноглазая девушка медленно шла по плохо освещённому проходу, выдолбленному в скале. Едва светящиеся камни, что уже крошатся от собственной древности, оставляют скопище теней танцевать вокруг, отчего порой девушка не разбирала даже, куда ступала. Десятки смертельных ловушек были спрятаны в этих тенях, но благодаря амулету, которой она несла с собой, девушке не было нужды бояться за свою жизнь. Лишь спустя пол часа она, наконец, вышла на свет, где её ожидала контрастно умиротворённая картина - крохотная долина длинною всего в пару километров, что была украшена человеческими руками как какой-то цветник. Диковинные красивые деревья, искусственные ручейки, пёстрые птицы - настоящий райский уголок.

Покинув полутёмный проход, девушка направилась вперёд, к небольшой летней веранде, где сейчас, наверняка, отдыхает её подруга. Ухоженная трава мягко шелестела под ногами, а раскинувшиеся тут и там цветы почти не оставляли места, куда можно было бы ступить. Некоторые из этих диковинных растений уже были растоптаны чьими-то маленькими ножками, хозяйка которых не обращала внимания, куда ступать, в отличие от девушки. Лишь спустя ещё десяток минут неловких блужданий среди редкого вида растительности, гостья наконец-то добралась до скромной постройки, откуда сразу же послышался голос молодой, едва смеющейся девочки:

- Ты, как всегда, устраиваешь забавный спектакль, когда приходишь ко мне. Зачем ты так заботишься о цветах, что растут здесь? Ухаживать за ними - не твоя забота, а работа слуг. Я всё ещё не могу понять, зачем ты занимаешься тем, что должен делать кто-то другой.

Черноволосая девушка посмотрела в ясные, небесно-голубые глаза, обращённые на неё. Причудливые, неестественного синего цвета волосы, как обычно, притягивали внимание, всё так же оставляя гостью в недоумении по поводу того, что такого случилось с этой девочкой, чтобы она приняла подобный вид. Не отрывая взгляда от ясных, лишённых зрачков глаз, что уставились прямо на неё, девушка смело ответила:

- Я просто уважаю чужую работу. Даже если это работа слуги, все мы - люди, а значит работу каждого следует уважать. Скорее, я удивляюсь тому, как ты, жрица, что способна видеть сквозь будущее, можешь проявлять подобное высокомерие по отношению к своим слугам.

Слегка усмехнувшись, голубоглазая девочка перевела взгляд обратно на недопитый чай перед собой и жестом пригласила гостью сесть напротив.

- Скорее, именно поэтому мне безразличны столь мимолётные вещи, как цветы у меня под ногами. Они всё равно отцветут, а их семена уже давно лежат в земле, ожидая своего времени. Работа слуг по уходу за моим садом похвальна, но я и так достаточно ясно выражаю эту похвалу, обеспечивая их светлое будущее высокой оплатой. Мимолётные детали настоящего мало что значат, если они не имеют ясного отражения в грядущем.

Гостья ничего не ответила, вместо это сосредоточившись на наливании чая и себе. Они с жрицей уже так много раз вели подобные разговоры, что девушка способна повторить все эти слова наизусть даже в больном бреду. Делать этого ей, конечно, не доводилась, но вот снится этот монолог ей странно часто. В то же время, сделав короткий глоток, жрица продолжила:

- Скорее, не именно ли поэтому, Эриния, ты всегда могла вот так небрежно приходить ко мне? Если бы я не пророчествовала ещё несколько лет назад о том, что ты станешь величайшим воином нашей эпохи, бессильная девочка без прошлого вроде тебя даже лица моего никогда бы не увидела до осуществления этого успеха, не так ли? Если бы не твоё будущее, то с твоим настоящим тебе следовало бы сейчас до сих пор заниматься чёрной работой где-нибудь у подножья. В этом году, кстати, улов был бы просто ужасный, и тебе бы пришлось долго страдать от голода, если бы не я. Отрицать мой взгляд на мир — значит отрицать твоё собственное благополучие сейчас.

Эриния, как всегда, ощущает себя беспомощной в беседе с этой девочкой. Она чувствует, что её обманывают, но сколько бы она ни вспоминала самые разные доводы жрицы, она не может найти такую лазейку, чтобы оспорить их и поставить этого ребёнка на место. Если девушка посмеет заикнуться о том, что её текущее не имеет значения, раз ей предначертано великое будущее, то насмешки о противоречивости её собственных взглядов будут продолжаться ещё десятки минут. Вместо этого, Эриния решила перейти к разговору о том, ради чего она сюда и пришла:

- Да-да, я уже давно тебя знаю и в курсе, что твой взгляд самый-самый правильный и все мы - дураки, что цепляются за настоящее. Вместо этого лучше скажи мне, в какой стране проживает тот Небесный дьявол, для борьбы с которым нас тренируют? Если я выучу его язык, то, думаю, смогу побольше узнать о нём во время тренировок в пещере иллюзий, что будет явно полезно для нашей операции. А, и ещё. В каком именно городе этой страны будет проходить облава? Раз уж я единственная, кого до сих пор заставляют этим заниматься, мне нужно иметь наиболее полное представление о грядущей битве, чтобы передать наиболее критичную для победы информацию.

Жрица ненадолго закрыла свои глаза, словно бы задумавшись. Не отвлекая замершую девочку, Эриния продолжила тихо пить чай. Её шея очень чесалась. Она старалась не думать об этом, так как перед жрицей будет слишком опасно показывать хоть какие-то намёки. Ей пришлось незаметно иссекать свою левую руку под столом, чтобы унять себя. Жрица не должна заметить ни единой раны, чтобы, не дай бог, не посмотреть на следующее из этого будущее.

- Хм, похоже, он проживает в Свиенской империи и свободно разговаривает на их языке. Чего и следовало ожидать - где ещё прятаться этому чудовищу, если не среди варваров? Не на островах же. А операция будет проходить в столице этой империи, так что битва состоится либо в лесу, либо в поле, либо в городе. Что ж, это не изменит результатов того побоища, так что могла бы придумать причину и получше. Если ты обратишься ко мне с этой просьбой и словами "мне очень интересно узнать, что меня ждёт", то ты сможешь списать всё на своё чисто человеческое желание постичь будущее.

Эриния, которой жрица всё так или иначе рассказала, уже не может воспользоваться этим советом, а потому девушка лишь искоса посмотрела на несущую бессмысленную чушь собеседницу, пока допивала свой чай. Не желая более задерживаться в компании этой девочки, Эриния спокойно поблагодарила за помощь и, скрыв рукавом раны на своей левой руке, направилась обратно к проходу в скале. Впрочем, когда жрица и сама допила чай, она небрежно бросила девушке, идущей по цветам:

- Кстати говоря, если ты и правда так хочешь скрыть от меня свои синяки на шее, тебе не следовало бы играться с собой на обратном пути, потому что страж на выходе из-за собственной глупости будет иметь наглость уточнить у меня, что такого случилось, что я начала тебя душить. Я до сих пор поражена тем, что он оказался настолько слеп, что не отличил следы твоих собственных рук на шее от моих. А сбегать я бы посоветовала через месяц, потому что без адекватной практики языка тебя быстро накачают наркотиками. Нет, справиться-то ты, конечно, в итоге справишься, но "потрёпанные вещи" ему нравятся меньше, имей ввиду. Да и встретиться ты с ним сможешь самое раннее через месяц и одну неделю, так что уходить до этого смысла просто нет. И да, раз уж ты не навестишь меня перед отъездом, говорю сейчас: счастливого пути.

Эриния замерла. Ей потребовались невероятные душевные силы, чтобы не сорваться наутёк, а вместо этого спокойно обернуться к этим ясно-голубым, словно небо, глазам, что продолжают смотреть на неё. Улыбка девочки оставалась всезнающе-насмешливой, как и всегда. Словно бы её искренне забавляет эта недалёкость остальных вокруг. Она улыбалась совсем беззлобно, даже по-доброму, но эта её насмешка всегда раздражала. Вернув левой руке удобное положение, Эриния позволила своей крови, стекающей с предплечья, окрасить несколько разбросанных под ногами цветов, а затем, так ничего и не ответив, девушка просто зашла в проход. В его стенах ещё несколько минут переливался прекрасный, словно звон колокольчика, смех жрицы.