Разбитая Судьба

Пролог

Обычной семье пришлось столкнуться с невиданными трудностями… Кто-то может подумать, что они своими поступками заслужили весь этот ужас, но спешу заявить, что это не так, да и не только им пришлось испытать все тяготы на себе, пройти через настоящий ад…

2021 год был ознаменован появлением новой инфекции MCS-21, которая впоследствии обретёт известность под названием «зомби-вирус», и в 2022 году эпидемия добралась и до России…

Семья Литвиновых жила спокойной жизнью, ничем не примечательной. Виктор Сергеевич Литвинов работал охранником в школе, его супруга — Екатерина Николаевна — в свою очередь нигде не работала, зато была прекрасной домохозяйкой, постоянно хлопоча с по дому и присматривая за дочкой Олей, которой в 2021 исполнилось 12 лет. Внутрисемейные отношения были прекрасные, редкие ссоры если и были всегда быстро заканчивались.

Однако инфекция добралась и до них…

Новгород — город, в котором жили Литвиновы, закрыли на карантин.

В один из дней (28 октября) Екатерине нужно было уехать в другой город на один день, на юбилей к своей мамы. Но мама Оли так и не вернулась. 30 октября Виктор обзвонил всех, кого знал, но всё было тщетно: ответом было одно «извините, но ничего не знаю».

1 ноября в дом Литвиновых пришло письмо из больницы из Старой Руссы, которое гласило: «Здравствуйте, Виктор Сергеевич. Мы вынуждены уведомить Вас, что Ваша жена, Екатерина Николаевна Литвинова, в настоящее время находится в нашей больнице под присмотром врачей. По всей видимости, она заразилась MCS-21. О появлении новой информации касательно состояния здоровья Е.Н.Литвиновой Вам будет сообщено. С уважением, главврач больницы города Старая Русса №5 П.А.Марьянов»

Содержание письма невероятно шокировала Виктора, который понимал, что обещания врача в письме — это не больше, чем формальность, но Литвинов даже и представить не мог, как рассказать Оле об этом ужасном событии…

***

— Оленька, — начал разговор Виктор, — нужно серьезно поговорить…

— Да, пап, что случилось? — спросила ничего не подозревающая девочка.

— Я думаю, ты помнишь, что… Что по телевизору последнее время часто передавали о том, что сейчас по миру ходит новая зараза?

— Да… А зачем ты об этом напоминаешь?

— В общем... — Виктор глубоко вздохнул. Слова буквально вязли во рту. Он очень любил дочку и не хотел травмировать ей психику. — Понимаешь, милая… Наша мама подхватила эту заразу после бабушкиного юбилея... И теперь Катя лежит в больнице... Неизвестно, выздововеет ли она...

Оля, поначалу впав в ступор, подбежала к папе, обняла его и расплакалась.

— Ну что ты, не плачь, все будет хорошо! — пытался успокоить дочь Виктор, гладя её по голове.

— А её правда спасут? — спросила Оля сквозь слёзы. — По новостям много говорили о том, что болезнь уносит очень много жизней! И что с бабушкой?

— Не переживай, — натянуто улыбнулся отец, — я уверен, что врачи сделаю все возможное, чтобы спасти маму. И бабушку… Она тоже в больнице.

— Надеюсь…

Виктор соврал. Он не знал, что стало с его тёщей, но он хотел хоть как-то взбодрить свою горячо любимую дочь.

Каждый день на протяжении двух недель Виктор звонил в больницу, где лежала его жена. Врачи говорили, что за ней присматривают, что ей было назначено лечение. Однако на деле пациентов было настолько много, что больницы просто не справлялись с потоком больных. И Екатерина провела последние свои дни, по сути будучи выброшенная на произвол судьбы. Она содержалась в шестиместной палате, где находились 30 больных. Никакого лечения не было и в помине, лечили лишь «вип-пациентов», к которым Екатерина никак не относилась… Ей даже не давали поговорить с мужем. Врачи врали, что он не звонил, видимо, из желания сохранить свою репутацию. Врачи соврали и насчёт тёщи Виктора, сказав, что пациентка с такими фамилией именем и отчеством к ним не поступала. На самом деле бабушка Оли скончалась в той больнице 10 ноября, проведя последние дни жизни в коме. Екатерина о смерти матери не узнала. В отделение интенсивной терапии, которое тоже было переполнено, её не пускали. Она пережила мать на три дня и скончалась 13 ноября. Виктору сообщили о том, что, «несмотря на все усилия врачей», Екатерину всё же не удалось спасти. Её вдовца снова ждал серьёзный разговор с дочкой, которая уже была морально готова к подобному исходу событий, поэтому отреагировала более-менее спокойно, что очень удивило отца, который, хоть внешне и держал лицо, в душе был безутешен. Как и его дочка, которая не подала виду о своих переживаниях, коих было огромное количество.

***

Весной 2023 года карантинные меры, введённые в Новгороде, перестали помогать. По улицам уже ходили заражённые, паника среди населения росла с каждым днём. Виктор принял решение остаться в городе и отстреливаться. Благо, у него имелись старая СВД и достаточное количество патронов для неё. Однако приходилось сталкиваться не только с заражёнными. Южнее Новгорода образовалась группировка Националистов, которые совершали частые рейды в город. Так и началась история выживания Ольги Литвиновой во время Апокалипсиса.

Новое знакомство

Дни шли за днями, недели за неделями. Население сокращалось, все больше людей либо заражались, либо уходили в поисках более благоприятного места жительства, однако немногие доходили до цели. Виктор это прекрасно понимал, поэтому предпочёл оставаться в городе.

***

— Папа, когда это все закончится? — как обычно спрашивала Оля.

— Скоро… Скоро все вернется обратно… Скоро… — отвечал отец, при этом понимая всю серьезность нынешней ситуации в мире.

***

Настало лето. Учитывая, что населения в городе осталось не так много, еды пока что хватало. Однако часто приходилось сталкиваться с заражёнными, из-за чего некоторые, кто решил выйти на улицу, могли и не вернуться обратно, но бóльшая часть оставшегося населения уже была вооружена, и выживали они сообща. Такое было время — иначе было нельзя. Литвиновы не стали исключением и также принимали участие в общем деле, как и Оля.

В созданной общине, естественно, было распределение ролей. Из-за того что около города находилась Новообразованная Группировка Нацистов под предводительством Дмитрия Токарева, членам общины часто приходилось отбивать их мародерские атаки на Новгород. А тем временем угроза со стороны заражённых никуда не исчезла. Именно по этим причинам навыки обращения с оружием Виктора были очень сильно востребованы.

Параллельно его дочка помогала общине с пропитанием. Нет, её не заставляли идти на охоту. Оле выпала, по её мнению, самая скучная работа в жизни — пересчитывать количество запасов и следить, чтобы ничего не пропадало и не приходило в негодность. Разумеется, дабы не было курьезных случаев и нюансов, ей досконально объяснили обязанности и показали, что именно надо делать.

В один из таких дней Оля так устала от этой «скукотищи», что просто-напросто уснула, правда, долго поспать ей не дали: через минут 20 девочку разбудили. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой паренька лет семнадцати с голубыми глазами и светлыми волосами:

— Чего это ты спишь на работе? — с лёгкой насмешкой спросил мальчик.

— А?! Что?! Я… Я не спала! Тебе, должно быть, показалось… — неуверенно проговорила Оля, протирая глаза и поправляя свои длинные тёмные волосы.

— Да-да, показалось, — усмехнулся юноша. — Ладно, не суть. Меня попросили отчитаться за количество продовольствия, а ты, как я понимаю, ещё ничего не подсчитала?

— Чёрт, — тихо выругалась девочка, — и что же теперь будет? Меня снова оставят на день без еды?..

Её большие карие глаза стали наливаться слезами.

— Мда… Неприятная ситуация… — пробормотал юноша, но его тут же осенило, и он широко улыбнулся. — А хочешь, я могу помочь, дабы этого не произошло!

— Да? Спасибо огромное! — прыгая от радости, закричала Оля.

— Тише-тише. Лучше, чтобы остальные не знали об этом.

— Хорошо…

Девочка, благодаря помощи доброго юноши, справилась со всей работой всего за два часа. К тому же вся эта рутина не казалось скучной, как бывало обычно, потому что эти двое постоянно шутили и просто разговаривали без отрыва от работы. Когда всё было сделано, юноша стал собираться уходить, но его остановила Оля, которая смущённо проговорила:

— Я так и не спросила, как тебя зовут-то? А то мы уже целых 2 часа отработали вместе и даже имён друг друга не знаем!

Оля очень мило улыбнулась. Было в этом выражении лица что-то детское и невинное, что ещё не смогли до конца разрушить обстоятельства.

— Леонид. Можно просто Лёня, — ответил юноша и протянул девочке руку. Литвинова пожала её и сказала:

— А меня Оля.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно!

После этого события Лёня и Оля стали часто проводить свободное время вместе. Они быстро нашли общий язык. А так как у обоих из них больше не было друзей в городе (все либо разъехались, либо были под строжайшим надзором родителей; за Олей отец не мог следить из-за своей занятости, а Леонид остался круглым сипотой в 2022 году), то эти двое стали чуть ли не лучшими друзьями за довольно короткий промежуток времени.

В один из свободных вечеров, когда Лёня и Оля вновь были вместе, они решили вспомнить, с чего началась их дружба:

— Представляешь, а ведь если бы я тогда не задремала, то мы бы так и не познакомились!

— Да, так, наверное, — согласился Леонид, — и было бы. Я ведь видел тебя до этого несколько раз, но не придавал значения. Думаю, у тебя то же самое.

— Ага. Кстати, а вот помнишь, ты мне помог тогда, — девочка выдержала паузу и подозрительно прищурилась. — У тебя что, разве в тот момент не было работы?

— Ну… — замялся юноша и почесал затылок. — Как тебе сказать… Была…

— То есть ты хочешь сказать, что ради меня ты бросил свои дела незаконченными? — широко раскрыла свои красивые карие глаза удивлённая Оля, но она ждала, она надеялась, что Леонид ответит «да».

— Можно и так сказать. Меня очень сильно тронули твои слова о том, что тебя СНОВА могут оставить без еды. И я подумал, уж лучше буду я. Ты ведь и так очень худая…

— Я просто слежу за фигурой, — усмехнулась Оля, но тут же вернулась к сути. — Но не в этом дело. Получается, что тогда еды лишили тебя?!

— Да… Но взамен я получил хорошую подругу, так что я ни о чем не жалею!

И в тот момент в сердце Оли что-то ёкнуло. Она поняла, что Лёня из чистого благородства и сострадания помог ей, хотя мог просто «настучать» на Олю, и, как и полагалось, лишили бы еды её. Эти мысли не хотели покидать голову девочки. Она могла бы часами размышлять об этом, но поток мыслей прервал Леонид:

— О чем задумалась? — спросил Лёня.

— Да так, ни о чем… — неуверенно ответила Оля и перевела тему. — Так ты говорил, все твои родственники погибли?

«Лучше темы я, конечно, не нашла!» — мысленно укорила себя девочка. Леонид, не подавая виду, спокойно ответил:

— Да. Теперь мне помогает сосед, который дружил с моим отцом, но в целом я на собственном попечении. А что насчёт твоей бабушки? Так и нет вестей?

— Нет… К сожалению, нет… Но я думаю, что она жива, иначе бы её отвезли в ту же больницу, где мама…

— Не надо договаривать, — не желая чтобы Оля плакала и расстраивалась, проговорил юноша. Литвинова в ответ лишь кивнула.

Спустя некоторое время после гнетущего молчания Леонида срочно вызвали для помощи. В городе случилась экстренная ситуация — была нужна помощь каждого способного. А случилось вот что: группа националистов подорвала одно из зданий, чтобы отвлечь внимание и забрать различные ценные, по меркам апокалипсиса, вещи. Леонид помогал разгребать обломки, ведь в тот момент в доме находились люди. Спустя несколько часов их все же нашли, однако никто из них не выжил. Националисты же устроили рейд и забрали часть припасов и различных других ресурсов, например, топливо для дизельных генераторов. Община объявила траур в честь погибших под завалами. Их насчитывалось более 50…

***

— Проклятые нацики! Хуже

заражённых! — проворчал один из лидеров общины.

— Нужно предпринимать какие-нибудь меры, чтобы такого не повторилось, но у нас и так становится с каждым днём все меньше людей, так что неизвестно, как мы сможем противостоять этим уродам, — заявил другой.

— Да… Это нашла главная проблема - нехватка людей. Нам даже провизии на данный момент, по расчетам, хватит года на полтора. Думаю, стоит крутить по радио что-то вроде приглашения в нашу самопроизвольную карантинную зону.

— Наверное, так и сделаем.

Таким образом, община постепенно решала накапливающиеся проблемы. Но где же всё это время находилась Ольга?

Никто, по-началу, и не знал. Пока община не обнаружила недостаток на складах, все были сосредоточены на устранении последствий разрушения и на поиске людей под завалами. Отец Оли тоже был там. Он предполагал, что она сейчас на складе — в безопасности, поэтому не особо волновался. Однако Леонид все же решил пойти на склад, проведать свою подругу...

Зайдя в хранилище, он увидел странную картину: припасы были будто разбросаны, а части просто не хватало. Это не могло быть случайностью. Он окликнул Олю, однако никто не ответил. Лёня стал искать её, медленно шагая по темному складу и вглядываясь в каждый уголок. Это место казалось чересчур жутким. Было темно так, что хоть глаз выколи, а ведь Оле приходилось работать тут, так что делать и записывать что-либо внутри было очень сложно. Это усложняло ей работу, но не делало ее невозможной. Но вот наконец Леонид нашёл Олю. Она лежала на полу без сознания, а на щеке и лбу виднелось покраснение. Видимо, националисты, чтобы не было свидетелей, ударили маленькую Олю прикладом, и она потеряла сознание. Леонид попытался привести Литвинову в себя, но все было тщетно. Тогда он решил отнести ее отцу…

Виктор, отдыхавший после своей смены у себя дома, как раз ждал возвращения своей дочери. «Задерживается, работы, видимо, много», — старался себя успокоить Виктор. Он очень не хотел покидать свой дом: во время нападения мужчину ранили в ногу, да и свою дочку он считал более чем самостоятельной. Тишину, стоящую в квартире, нарушил стук в дверь:

— Кто? — с подозрением в голосе спросил Виктор.

— Это я, Леонид, друг вашей дочери… — волнительно проговорил юноша, ожидая бурную реакцию отца на вид бессознательной Оли.

— А, это ты? Сейчас открою, — выдохнул отец и медленно проковылял к двери.

Отрыв дверь, Виктор был ошеломлён увиденным: Леонид держал на руках Олю, что не подавала признаков жизни. Отец тут же поверил пульс — он был. Пытаясь сохранять спокойствие, Виктор положил ее на диван и приложил мокрую тряпку к голове. Леониду он разрешил остаться, однако спустя минут пять юношу позвали с улицы, и Лёне пришлось покинуть дом.

Спустя несколько часов Оля пришла в себя и проснулась. Отец объяснил ей, что произошло.

— Он… Он получается спас меня? — спросила девочка и поморщилась от головной боли.

— Да, это так, — ответил отец. — И я очень благодарен ему за это.

— Ай, как голова-то болит…

— Ничего, пройдёт. Ты полежи, отдохни. Я договорюсь, чтобы тебе выделили на ближайшие дни небольшие выходные.

— Спасибо, папа!

Отец улыбнулся. Он понимал, что мог бы получше показать дочке, что любит её, но боялся размякнуть и сделать слабее Олю, поэтому держался довольно холодно.

У него получилось договориться с лидерами общины по поводу выделения больничных для Оли до ее полного выздоровления. Тем временем, мысли о Леониде не покидали голову юной Ольги. Она все больше понимала, что влюбилась… Это новое чувство, сильное, чистое и светлое. Первая любовь. Но как же сообщить об этом ему? «А что если он меня отвергнет и наша дружба на этом закончится? А что если он завтра погибнет от рук заражённых? А что если он сам заразится?.. А что если я всё себе надумала и это пройдёт?.. А что… если все будет хорошо?..» - долго размышляла Оля, перебирая всевозможные варианты развития событий. Единственным выходом, как ей казалось, было только признание. Оле было вдвойне неловко, ведь Леонид был старше её на 3,5 года. В таком возрасте срок весьма солидный. Да, он может не мешать дружбе, но чему-то большему… Литвинова не хотела думать о подобном, она занялась организационными моментами: для признания было желательно создать почву, аккуратными вопросами узнавать мнение Леонида по той или иной теме, тем самым лучше прогнозируя его реакцию на признание. «Нужно выбрать дату, иначе я могу ещё долго оттягивать этот день… Пускай будет… 21 августа! Решено!»

До этой даты Ольга следовала своему плану: старалась как можно больше узнать про Леонида. И у неё это неплохо получалось: он ей полностью доверял и не боялся что-либо рассказывать, но с темой разговора касательно чувств и отношений Оля всё оттягивала, не желая вызывать подозрений и считая, что ещё не время.

В августе время было относительно мирное. Заражённые нападали изредка и небольшими группами, из-за чего не представляли угрозы. А националисты перестали совершать рейды, потому что у них были свои проблемы: один довольно уважаемый в националистических рядах человек попытался сместить Токарева с поста главы, по сути развязав локальную Гражданскую войну. По окончании неё Токареву все же удалось отстоять своё лидерство, а того человека прилюдно казнили. После такого националистам требовалось время для восстановления, поэтому ни о каких рейдах речи и не шло…

Однако в Семье у Ольги за это время произошли некоторые изменения, и не в лучшую сторону… Ее отец больше не мог контролировать эмоции. Стала заметна та скорбь по жене, которую он всеми силами скрывал. Он стал менее уравновешенным. Тот факт, что мужчина пытался скрывать эмоции, сыграл с ним злую шутку. Теперь же всё, что успело накопиться, брало верх над рассудком, поэтому между дочкой и отцом стали нередки стали ссоры по различным пустякам…

***

Наступило 21 августа. Оля готовилась к худшему… На заветную тему она так с Леонидом и не поговорила… После выполнения всей своей работы она ждала, чтобы, как бывало обычно, провести остаток времени с Леонидом. Она пришла туда, где они обычно встречались. Оля ждала час, потом два… Лёня все никак не появлялся. Когда уже наступил комендантский час, который был введён общиной ради безопасности горожан, Ольге пришлось покинуть место и разочарованной пойти домой. Она не понимала, как такое произошло, ведь они каждый день виделись там, не было такого, чтобы кто-то из них не приходил. «Может, он каким-то образом узнал, что я собираюсь признаться и решил избежать этого? Но смысл ему это делать? Да и он не такой: если есть какая-то проблема, он обязательно постарается ее решить, если нужно поговорить — он будет готов, даже если разговор будет не из приятных… Он не мог не явиться не предупредив! Что-то явно произошло, но что же именно?..» — долго размышляла Оля, пытаясь уснуть. Но все эти мысли прогоняли сон…

Но кое-чему всё же удалось прервать поток Олиных мыслей. Кто-то постучал в дверь. Девочка, думая, что это Леонид, сразу же вскочила с кровати и побежала, чтобы посмотреть в глазок и удостовериться. Однако она никого не увидела. Взглянув на часы, Оля поняла, что времени было уже 3 часа утра. Никто не стал бы приходить так поздно. Она подумала, что ей показалось, но когда уже шла обратно, Оля обратила внимание, что под дверью что-то лежало. Подобрав это «что-то», она поняла, что это записка. Света луны было недостаточно, чтобы разобрать текст, а включив свет, Ольга могла разбудить и так уже в последнее время чересчур раздражительного отца. Поэтому Литвинова решила ознакомиться с содержанием послания утром. Она положила записку под подушку и легла спать…

Однако треклятые мысли не давали ей погрузиться в сон. Воображение девочки сильно разыгралось, и маленькая комнатка стала меняться. Выключенный светильник, стул с одеждой, книжные полки, различные найденные вещи, сложенные в углу комнаты, радио — всё это вдруг стало пугать встревоженную Олю. Закутавшись в одеяло, она всё-таки уснула через полчаса, но всю ночь девочке снились кошмары… Ей снились её мама и бабушка, которые неистово кричали, лёжа связанными на больничных койках, и умоляли помочь, но Оля в своём сне была наблюдателем и не могла помочь. К её родственницам подошёл врач с изуродованным лицом и, безумно смеясь, вколол какую-то дрянь маме и бабушке Литвиновой. Те закричали ещё сильнее. С них стала сдираться кожа, а врач с аппетитом стал есть её.

Проснувшись в холодном поту, Оля, как только пришла в себя, сразу же достала записку и стала читать. На ней было написано: «Привет, Оля, это я, Леонид. Извини, что не явился вчера. Я должен был тебя предупредить, ты, наверное, ждала меня. Понимаешь, тогда произошёл несчастный случай на работе: из-за небольшой поломки были нанесены травмы моим товарищам. Сейчас с ними все хорошо, но так как на тот момент они не могли выполнять свою часть работы, все обязанности свалились на мои плечи. Я только сейчас, в 3 ночи, освободился. Увы… Так как им нужен некоторый период на восстановление, мы не сможем видеться примерно до начала сентября… Ещё раз извини, что так вышло, но я не могу поступить иначе, но я обещаю, что мы наверстаем потом это время. Я буду очень рад снова с тобой увидеться и пообщаться. Береги себя, моя дорогая подруга!»

Оля глубоко вздохнула и прижала послание к груди, блаженно улыбнувшись. Она не собиралась обижаться на него: ведь это же не Леонид виноват в том, что случилось. Но планы девочки были сорваны. Она тут же стала работать над новой, более продуманной схемой. Ей в голову пришли новые идеи по поводу реализации плана, улучшенного плана, который она смогла бы испытать, когда увиделась бы с Леонидом.

Оказалось, что отвыкнув от одиночества, за все время общения с юношей, ей стало очень тяжело проводить время одной и не скучать по Лёне. И дело здесь было отнюдь не только в её влюблённости. Однако девочка все же смогла дождаться «Освобождения» Леонида…

Утрата

Наступил сентябрь. Леонид постоянно был на работе. За это время Оля решила более основательно и ответственно подготовиться к признанию, однако до момента «освобождения» Леонида произошло одно событие…

***

В тот день Оля вернулась домой после работы минут на 20 раньше, чем обычно. Такое иногда уже бывало ранее, хоть и не часто, но проблем никогда не вызывало. Но не тогда. В тот день Виктор был особенно не в настроении и встретил свою дочь не слишком радушно:

— А чего это ты так рано? Опять сделала меньше положенного?

— Пап, ты чего, — удивилась девочка. — Я все выполнила, что сегодня было мне поручено.

— Значит, выполнила плохо!

— Да с чего ты взял-то?!

— Ты слишком быстро закончила. Не могла ты сделать все быстро и качественно! И не смей дерзить мне!

— Это вообще ты? Тебя как будто подменили в последнее вре…

— УЖЕ СОБСТВЕННОГО ОТЦА НЕ УЗНАЁШЬ?! — заорал Виктор. — СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?!

Оля впала в ступор. Никогда ранее отец не повышал на неё голос. Она решила выйти на улицу, чтобы немного обдумать ситуацию и развеяться, но Виктор ее тут же остановил и грубо схватил за запястье:

— Куда это ты собралась?!

— На улицу…

— Нет уж, раз пришла — то всё. Уже поздно!

— Ладно… — осторожно проговорила Ольга, но отец опять остался недоволен:

— Ещё одолжения она мне тут делает! Неблагодарная девчонка!

Оля промолчала. Она уже поняла, что лучше ничего не говорить, пока ее отец не придёт в норму. Девочка совершенно не знала, как могла бы помочь отцу в такой ситуации. Ей пришла в голову идея поговорить об этом с Леонидом, когда он освободится, однако тут же вспомнилось, что он сирота, но, по её мнению, он был достаточно умён, чтобы дать хоть какой-нибудь совет.

Когда наступила ночь, Оля впервые за долгое время почти не думала о Лёне. Её очень тревожило эмоциональное состояние отца, которое очень сказывалось и на ней самой. Возможно, недавнее ранение также сказалось на нём. Он стал часто выпивать. Да, даже в таких условиях всё равно находились места, где можно было раздобыть алкоголь. Отражение стресса Виктора стало заметно и в его внешности. Некогда ухоженные волосы теперь же торчали во все стороны. Гладковыбритый подборок зарос плешивой бородкой. Все выдавало в мужчине то, что ему очень тяжело даётся пережить все свалившиеся на него беды. Алкоголь тоже наложил отпечаток на внешность Виктора: лицо стало одутловатым, образовались прожилки. Долго размышляя, Оля и не заметила, как мысли стали постепенно превращаться в бессмысленную кашу, и в итоге она уснула.

На утро ее разбудили крики пьяного отца. Ольга проспала на работу.

— КАК ТЫ МОГЛА ТАК БЕЗОТВЕТСТВЕННО ОТНЕСТИСЬ К СВОЕЙ РАБОТЕ?!

— Я… я… — пробормотала испуганная девочка.

— Можешь ничего не говорить, я и так прекрасно понимаю, что тебе на всех нас абсолютно плевать!

— Я за полгода проспала один раз — сегодня! Остальные опаздывали и просто задерживались ближе к вечеру! У меня не такая срочная работа, чтобы опоздание было смертным грехом!

— ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ!

— Как это не значит?! — возмутилась Оля. — Мне даже выговор, скорее всего, не сделают, я просто задержусь на час-другой!

— Опять всё тяп-ляп сделаешь? Я тебя знаю!

— Ты даже не видел, как я работаю!

— Хватит перечить отцу!

— А тебе хватит пить! Ты от алкоголя с ума сходишь! Ты несёшь чушь! И вообще…

Оля не успела договорить и через секунду уже лежала на полу. Отец, окончательно потеряв контроль над эмоциями, сильно ударил её по лицу…

Но когда он увидел красный след на щеке девочки и наполненные слезами глаза, то мгновенно протрезвел, но сказать ничего не успел: Оля тут же ушла из дома.

А Виктор понял: он впервые в жизни поднял руку на свою дочь. Это было недопустимо. Теперь он ждал ее возвращения, чтобы извиниться за всё, что творил в последнее время. «Она права. Это бухло сделало из меня чудовище… Я должен перестать пить, думаю ведь теперь только о себе, а она ещё ребёнок практически, и ей тяжелее, чем мне…» Виктор схватил себя за волосы и тихонько заплакал. Через минуту он вытер слёзы, взял флягу с алкоголем и вылил её содержимое в раковину.

Оля тем временем в спешке шла к складу, на ходу вытирая слёзы. Она не могла поверить, что ее отец так сильно мог измениться. Ей пришла в голову идея — не возвращаться домой, а переночевать на складе. Оля не хотела снова вступать в спор с отцом, который, по ее мнению, был неизбежен.

Было 2 часа ночи. Оля пыталась уснуть на импровизированной кровати из картонки и подушке из мешка с мукой. Вдруг кто-то открыл входную дверь. Услышав это, девочка тут же вскочила и спряталась за коробками. В темноте удалось разглядеть таинственную фигуру, которая медленно перемещалась по складу, словно выискивая кого-то среди бочек, ящиков и мешков с припасами. Оля решила срочно выбраться оттуда и медленно, стараясь не издавать никаких звуков, аккуратно прячась за коробками время от времени, начала двигаться к выходу. Но полпути она, однако, случайно запнулась о лежащую в темноте балку, которую забыли убрать с пола, и упала. Когда она встала, то тут же увидела, как темная фигура стремительно движется в ее сторону. Когда фигура оказалась всего в метре от Оли, та закрыла глаза и начала готовиться к худшему. В темноте раздался знакомый Литвиновой голос:

— Ну что ты тут лежишь? Пойдем домой, тут же спать неудобно.

Это был Виктор.

— Папа?.. — удивилась девочка и постаралась разглядеть стоящего перед ней. — Но зачем ты пришёл сюда?

— Дома всё объясню. И ещё… Извини меня за то, что я вёл себя, откровенно говоря, ужасно. Стресс и алкоголь сделали своё дело… Но я не оправдываю себя. Прости, что не показывал тебе то, что я тебя очень люблю. Я обещаю, я брошу пить, я никогда больше тебя не ударю, я не могу потерять ещё и тебя.

Оля молча встала, подошла к отцу и обняла его:

— Как я рада, что ты вернулся! Я люблю тебя, папа!

— И я тебя тоже, солнышко моё!

Виктор попытался вспомнить, когда в последний раз так называл дочь, и результат его не обрадовал… «Теперь всё будет по-другому. Я смогу.»

Домой они шли в прекрасном настроении. Так же, как и в старые добрые времена, ещё до появления вируса. Никто и подумать не мог, что всё, что тогда казалось сложным и страшным, с появлением инфекции обесценится. Всё познаётся в сравнении.

Придя домой, отец и дочь решили лечь спать, так как очень устали. На следующий день после работы они завели разговор по поводу недавних двух месяцев, где Виктор объяснил Оле причины своего поведения и повторно дал обещание завязать с алкоголем и не следовать зову плохих эмоций. Жизнь Оли вновь стала налаживаться, хоть Лёня все ещё был занят. Она понимала, что следующим важным этапом станет его «освобождение».

***

Вечером 16 сентября Оля сидела за столом и пыталась что-то нарисовать (в детстве она хотела стать художницей), как вдруг кто-то постучался в дверь. Положив карандаш, она быстро подошла к двери, посмотрела в глазок и не поверила своим глазам: «Лёня! Наконец-то! Как же долго я ждала этого!»

Как только дверь открылась, Оля сразу бросилась в объятия, однако тут же засмущавшись, отступила на пару шагов.

— Ты чего? Испугалась меня что ли? — улыбнулся Леонид.

— Да я так… Слишком уж неожиданно ты появился… — неуверенно ответила Оля.

— А это разве плохо?

— Нет, что ты! — замазала руками девочка. — Совсем наоборот! Я очень соскучилась…

— Я тоже. Ну что, пойдём? Я думаю, за эти почти полмесяца у тебя тоже накопилось достаточно новостей.

— Да…

Оля была невероятно рада его возвращению. Наконец-то скучные будни снова обретут краски, наконец-то она сможет выполнить свой план, наконец-то всё решится…

Они очень долго разговаривали в тот день. Каждый делился новостями. Оля, например, рассказала про ссору с отцом и о том, что все в итоге обошлось.

— И он бросил пить? — спросил Павлов (такая была фамилия у юноши).

— Да. Я не видела больше, чтоб он прикладывался к бутылке.

— Это очень хорошо, что Виктор Сергеевич, так сказать, взялся за ум.

— Угу. А что у тебя?

Леонид поделился тем, что пару раз видел заражённых в окрестностях, чего раньше не было. Олю насторожила эта новость. Она точно не хотела потерять Лёню, как и отца.

— Не ходи туда, я тебя очень прошу! Не ходи! — умоляла Ольга со слезами на глазах.

Леонид же потрепал подругу по плечу и ответил:

— Нет, Оля, я не могу по-другому. Если уж мне и придётся погибнуть, то знай: ценой моей смерти будут спасены жизни какого-то количества беззащитных людей. Я не боюсь смерти, мне нечего терять. Разве что тебя…

Последняя фраза дала ясно понять Оле, что она очень много значит для Леонида. И правда ведь, у него не было никого, кроме неё, кто мог бы его поддержать или просто выслушать. Девочка не переставала восхищаться Павловым: тем, что чувство долга для него было превыше всего.

Но в ответ Литвинова промолчала. Леонид, заметив это, решил сменить тему на менее удручающую. Ещё некоторое время они посидели вместе; Олю начало клонить в сон, поэтому друзья решили разойтись по домам. Придя домой, Оля камнем рухнула на кровать и уже почти сразу спала крепким сном…

***

Оля лежала на кровати, за окном солнце медленно двигалось к горизонту. Она собиралась с мыслями. Сегодня день признания. Дождавшись определенного времени, Ольга пулей вылетела из дома и направилась к обычному месту встречи с Леонидом. Все вокруг казалось каким-то странным и неестественным, чужим.

Впереди стояла неподвижная фигура. «Лёня», — подумала девочка. Осторожно подходя ближе, она хотела удостовериться в своей правоте. Фигура обернулась. Это действительно был Леонид. Сердце Оли сжалось в предвкушении неминуемого. Тревога нарастала, однако она старалась сохранять спокойствие.

— Лёня… Я… Я давно хотела сказать…

— Да, слушаю, — ровным тоном ответил Леонид.

Оля сделала глубокий выдох.

— В общем… Ты. Мне. Нравишься, — твёрдо сказала Оля, стараясь таким образом побороть свой страх…

— А ТЫ МНЕ — НЕТ! — яростно произнёс Леонид, чем очень напугал Олю, а затем громко рассмеялся.

— Ч-что?..

— Что слышала! Оглохла что ли?! — грубо ответил юноша и продолжил жутко хохотать. — Ты в зеркало-то вообще смотрелась!

— Не может быть… — сквозь слёзы произнесла Оля, — Ты был мне другом! Мог бы стать чем-то большим! Почему ты так груб со мной?! Даже если мои чувства не взаимны, ты мог бы ответит деликатнее! Что с тобой стало?! Все же было хорошо…

— Дура! Ты никому не нужна, кроме своего отца-алкоголика!

Вокруг стали собираться люди…

— Это неправда! — закричала Оля, — Он уже давно завязал! Замолчи! Лжец!

— Себя только не обманывай! Бывших алкоголиков нет! Прошлое не вернуть, ничего не изменить! Это он ненадолго, скоро опять продолжит! — злобно отвечал Леонид, то и дело продолжая смеяться.

— Ты не смеешь так говорить о моем отце!

— А то что? — усмехнулся Павлов.

— А то… А то…

Леонид оттолкнул ее, и Оля упала на землю. Собравшаяся вокруг толпа стала выкрикивать разные гадости в ее сторону и смеяться. Все тыкали в Литвинову пальцем, перешёптывались между собой, и от этого ещё сильнее раззадоривались. Оле хотелось провалиться сквозь землю…

***

Прозвенел будильник. Оля проснулась в ужасе, некоторое время не понимая, что происходит. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что всё происходящее было лишь кошмаром. Очень жутким кошмаром…

Весь день прошёл как будто в тумане. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о том сне. «А что если так и произойдёт в реальности? Что я тогда буду делать?». Из-за того что она была не в настроении, ей захотелось сегодня провести время одной. Оля написала записку и положила ее на скамейку, недалеко от места встречи. Придя домой, она легла в кровать и долгое время просто лежала. Спустя несколько часов Оля уснула.

На следующий день настроение Литвиновой улучшилось, но её ждал неприятный сюрприз. Леонида снова не было, как тогда, в августе. Не найдя никакой информации около места встречи, она пошла домой. Под дверью была какая-то бумажка. Оля взяла её и прочла содержимое:

«Я прекрасно тебя понимаю по поводу вчерашнего. Иногда всем нам хочется немного побыть в одиночестве. Что касается сегодняшнего дня… Накануне я был записан в ряды походного отряда на север, так как больше было некому. Когда ты это прочтёшь, я уже буду находиться за городом. Неизвестно, вернусь ли я, но надеюсь на лучшее. Если все же не вернусь, то знай: ты лучшее, что со мной случалось за всю жизнь. Никогда ранее я не встречал такого доброго, отзывчивого и светлого человека, такого верного друга. Тебя должно ждать великое будущее. Ты заслужила это…»

Оля на некоторое время впала в ступор. Она была в замешательстве: походная миссия могла сулить потерю дорогого человека, но Оля убедилась в который раз, что она не пустое место в жизни Леонида. Ей стало не по себе за свою вчерашнюю трусость. Девочке стало страшно, но она постаралась расслабиться. Зайдя в дом, она положила записку в шкатулку с самыми ценными вещами, что хранилась в тайнике под кусочком плинтуса, который отходил от стены. Оля понимала, что это послание может стать последним напоминанием о Лёне. И ей вновь стало жутко.

Стараясь заглушить навязчивые мысли, Ольга решила покрутить старое радио. Вдруг повезёт и она поймает какую-нибудь нужную волну? Но нет, кроме статичного шума и каких-то обрывков, невозможных для расшифровки, ей ничего не попалось. На улице уже стемнело, поэтому Оля пошла спать.

Шли дни. Леонид и его группа всё никак не возвращались. Спустя примерно полторы недели отряд был объявлен пропавшим без вести. Оля все это время была сама не своя. От ее прежнего позитивного настроя не осталось и следа. Дни слились в тягучие серые однообразные будни. Однако спустя две недели выжившая часть отряда вернулась в город. Их встретила толпа людей, что тут же стали задавать различные вопросы. В эту толпу затесалась и Оля. Ее единственным вопросом было «А где Леонид?» Член отряда нахмурился и спросил:

— Какой Леонид? Фамилия как?

Оля только сейчас поняла, что так и не узнала этого. Другой член отряда подошёл к девочке и сказал:

— В нашем отряде было два Леонида. Я и Павлов. Тебя я не знаю. Значит, ты имеешь в виду Павлова.

— Да, — еле дыша, ответила Литвинова.

Член отряда ответил ясно и по существу:

— Павлов погиб.

У девочки потемнело в глазах. Она не хотела верить этим словам, но понимала, что это правда, что это всё-таки произошло. Она спросила:

— Как он погиб?

Член отряда скривился и бросил:

— Разглашать не положено.

Словно в сером тумане Оля дошла до дома и села рисовать портрет Леонида. Ей хотелось оставить хоть какое-то напоминание о нем, кроме последней записки. Теперь она так жалела, что повелась на поводу у своего подсознания и последний день перед его походом она решила провести одна. А ведь она хотя бы узнать его мнение, увидеть его реакцию. Может быть, у неё даже вышло бы переубедить его. Но уже поздно, прошлого не вернуть… Узнавший об этом Виктор выразил соболезнования дочери, но та не хотела говорить ни с кем.

***

С началом осени система Новгородской общины стала часто давать сбои. Совет никак не мог принять единого верного решения. Лидеры старались вводить поправки в систему, однако из-за несогласованности они приводили только к большим проблемам. Многие разочаровались в этом строе. Люди стали пытаться придумать альтернативу, пока верхушка общины продолжала разлагать когда-то работающую систему. К октябрю недовольство население выросло настолько, что некоторые районы города уже лично саботировали решения верхушки общины, которая по сути уже не контролировала весь город. Отдельные регионы начали напрямую провозглашать собственную независимость от общины, что в итоге привело к её окончательному распаду на множество небольших регионов к концу октября. Лидеры общины, ранее работавшие сообща, сами возглавили некоторые регионы…

Но всё стало только хуже. Из-за разобщённости возникла сложность в осуществлении обороны против заражённых и националистов, которые успели реабилитироваться и возобновили свои налёты и походы. Население почти в каждом независимом регионе стало делиться на два основных лагеря: те, кто были готовы находиться в городе до последнего и те, кто считали, что нужно двигаться дальше, иначе в городе их ждёт медленная смерть. Люди второго лагеря начали массово уходить из города в поисках лучшей жизни. Виктор и Оля же остались в городе.

В ноябре стала проявляться нехватка людей. Практически некому было держать оборону. В одном многоквартирном доме в некоторых районах могло жить всего 10-12 человек. Независимые регионы стали уничтожаться один за одним. К середине ноября Новгород погрузился в анархию. Не было никакой организации, ещё больше людей бежали из города, но Виктор понимал, что им с дочкой бежать было попросту некуда. По его мнению, легче было, выживать, находясь в городе. Они с Олей заготовили запасы, взяв некоторые остатки со склада, который быстро опустел из-за постоянных налётов, паники населения и отсутствия защиты, которая всё же была при общине. Первое время на улицах наблюдался разгул мародерства, но в скором времени это прекратилось из-за постоянной угрозы от заражённых. Теперь их можно было довольно часто встретить и в самом городе. Для оставшихся жителей встреча с ними стала обыденным делом. В таких условиях горожане готовились к встрече суровой поры — зимы.

Все это время Оля старалась принять тот факт, что из её жизни исчез ещё один дорогой ей человек. Его смерть для неё была сравнима со смертью матери, которой не было уже 2 года. Часто бывало, что ночью Оля тихо плакала в постели, вспоминая лето — лучшее время в 2023 году. Но, увы, прошлого ни вернуть, ни изменить никто не способен, как бы ни хотелось это сделать.

Виктор снова стал впадать в депрессию, тщательно стараясь скрывать это от дочери и не поддаваться эмоциям. Он не хотел, чтобы в такое опасное время они с Олей ссорились. Но это не спасло его: Виктор стал путаться в мыслях и иногда принимал странные и нелогичные решения. От былой сообразительности мало что осталось, Апокалипсис сломал и Литвинова. Он изо всех сил боролся с собой, чтобы не запить, потому что знал, где находится алкоголь.

К началу декабря выходить на улицу стало достаточно опасно, поэтому Оля дни напролёт сидела дома, но тот сарай, что они с Виктором оборудовали под дом, после того как покинули квартиру, мог не выдержать натиска со стороны заражённых, поэтому эти двое решили переместиться в пустующий жилой дом на окраине города, захватив с собой самые необходимые вещи. С 4-го этажа, где и поселились Виктор и Ольга, был хороший обзор на местность, и это место являлось отличной огневой точкой. А у Виктора как раз был с собой СВД, так что они были в относительной безопасности, хоть и припасы стали потихоньку заканчиваться. Но в один день всё поменялось. И этот день Ольга Литвинова запомнила на всю жизнь…

Все было как обычно. Виктор, заметив из окна заражённых, устранил их. Вдруг с лестничной площадки стал доноситься странный шум. Виктор, подумав, что это лишь сквозняк, так как он только что зачистил местность, решил отправить Олю проверить источник шума. Она хотела что-то возразить, но решила послушать отца, на всякий случай взяла с собой ножик.

Она вышла на лестничную площадку и стала медленно спускаться. Дойдя до второго этажа, она увидела причину странного шума: ставни окон были повреждены и бились друг о друга из-за сильного зимнего ветра.

С первого этажа послышался страшный вопль. Это был заражённый. Оля стала медленно подниматься наверх, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь его внимание, но оступившись, она упала, задев металлические перила, этот гул отразился эхом по лестнице. Оле потребовались считанные секунды, чтобы встать. Она побежала наверх со всех ног. Заражённый её услышал…

В этот же момент Виктор решил выйти на лестницу, чтобы удостоверится, что все нормально, так как сам услышал странные звуки. Оля же уже затаилась на пятом этаже и достала нож, чтобы убить заражённого. И тут она вновь услышала крики. Это кричал её отец… Стрелой помчавшись вниз, Оля увидела, как заражённый оторвал руку Виктору и стал добивать жертву. Девочка кинулась на зомби с ножом и начала его яростно бить. Заражённый пал. Виктор был в тяжелейшем состоянии…

— О-оля… — прохрипел он. — Беги отсюда куда-нибудь…

— Не-ет! Ты сможешь выжить, ты не погибнешь! — закричала девочка, задыхаясь от слёз.

— Не обманывай себя, — покачал головой отец. — Прошу… Оставь меня… Всё равно через пару дней я сам стану зомби…

— Я не могу и тебя потерять! Не могу!

— Если ты не сделаешь это, ты потеряешь всех нас… И не спасёшь себя… Живи… Ради меня… Ради мамы… Ради Леонида… Прости, что я был паршивым отцом.

— Ты был замечательным отцом, — прошептала девочка и обняла Виктора. Отец поцеловал её в лоб и сказал:

— Беги! Умоляю! Я очень тебя люблю.

— И я тебя. Прости меня.

— Твоей вины в этом нет. Прощай.

— Прощай.

Отец потерял сознание. Оля, не оглядываясь, бросилась на улицу. Она бежала час, два, три… В конце концов силы покинули её, и девочка упала в сугроб…

В лагере националистов

Полгода назад — конец мая 2023 года. Лагерь националистов.

Владимир Березин, мужчина лет 40 с мешками под глазами, короткими седыми, несмотря на возраст, волосами, как обычно в свободное от вылазок время сидел и слушал радиопередачи. Вернее, пытался слушать. Бóльшую часть времени занимал поиск сигнала, который всё еще продолжал передавать хоть какую-то информацию. Владимир мог бы перечитать несколько книг, которые лежали у него в шкафу, но мужчина уже знал их все наизусть, поэтому пришлось найти новое занятие.

Стук в дверь вынудил Владимира отвлечься от радио.

— Кто? — спросил Березин.

Кто, кто? Я это, открывай, дело есть, — послышался женский голос по ту сторону двери.

— Опять отвлекают… Ну Ладно. Проходи.

Владимир открыл дверь, и в дом вошла светловолосая девушка лет 25. За спиной у неё как обычно висел автомат Калашникова: она с ним не расставалась ни на минуту.

Что на этот раз стряслось? — не проявляя особого интереса, спросил Владимир.

— Да тут такое приключилось, - с энтузиазмом начала рассказывать девушка, — я со своим отрядом зачищала местность от зомбарей проклятых, ничего нового, тем более, развелось тут их рядом! Кишмя кишит прямо! Но самое интересное дальше! Представляешь, в самый разгар боя мою «Дашку» заклинило.

— А я-то тут причём? — с непониманием спросил Березин, не разделяя энтузиазма гостьи.

— Ну ты же в оружии шаришь? Шаришь. Починить сможешь? Сможешь. Вот я и пришла к тебе. Я настолько к ней уже привыкла… — жалобно проговорила девушка.

— Давай сюда, разберусь, — безучастно ответил Владимир.

— Ура! Спасибо тебе большое! — она радостно закричала и обняла Березина.

— Никак не могу понять, зачем давать оружию имя… — проворчал Владимир.

— Ну а что, разве мой автомат должен быть просто автоматом? Это моя боевая подруга!

— Дело твоё…

— Ну ладно, я тогда завтра зайду, заберу.

— Хорошо…

Девушка ушла, а Березин стал разбираться, что с оружием не так, параллельно размышляя: «Вот не пойму я Эльку. Вроде не ребёнок, оружием владеет, смерть видит, но при этом всё время такая жизнерадостная и веселая… Хотя… Может, это даже и к лучшему, не будет каждый день о чём-то сожалеть…» Владимир посмотрел на висевшую на стене фотографию, на которой он был запечатлён со своей женой. Покойной женой. «Ладно… Прошлое должно оставаться в прошлом. Нужно жить настоящим», — подумал Березин и принялся за осмотр оружия. Оказалось, что причина внезапного заклинивания была довольно банальна: автомат просто-непросто засорился из-за частого использования. Прочистив оружие, Березин проверил работоспособность в импровизированном тире во дворе. Всё работало отлично.

На следующий день он встретился с Элей и передал ей её «Дашку». Девушка была очень рада возвращению «боевой подруги» в строй. Снова обняв Владимира, она быстрым шагом направилась в штаб к Токареву для получения одобрения на новую вылазку. Березин же по пути домой встретил старого товарища.

— О-о-о, кого я вижу! — начал тот, — Берёзка, ты что ль?

— Ну а кто ж ещё? — немного взбодрившись, с усмешкой проговорил Владимир.

— Давно не виделись, братан. Я же вот только из вылазки. Затянулась она жуть как! Целый месяц! Ужас! Зато я тебе трофеи принёс! Всё как ты любишь. Оружия различного столько, что хоть задницей жуй! Нам по пути повезло наткнуться на оружейный склад, вот откуда весь этот хабар.

— Это прекрасно. Будет чем ещё заняться, кроме как кручением колёсика радио! — улыбнулся Березин.

— Ха-ха-ха, да ты небось всё это время только этим и занимался!

— Как ты угадал? - иронично усмехнулся Владимир.

— Ладно. Вот, держи свои новые игрушки.

— Спасибо, Ванёк. Всегда меня можешь чем-то порадовать!

— Да не за что. С тебя техосмотр моего Абакана! — подмигнул друг Березина.

— Да с радостью.

Два товарища уже принялись расходиться, как вдруг Иван, будто вспомнив о чём-то, быстро догнал Владимира и проговорил:

Слухай, Берёзка! У нас там через недели три серьёзный поход намечается. Горожан прижмём, а то уже совсем они зажрались. Ты с нами?

— Хм… Надо будет подумать. Скорее всего, да, делать-то нечего всё равно.

— Ну, ты давай, не затягивай с решением. Я тебе напомню ещё.

— Хорошо. Давай, удачи!

— И тебе!

Придя домой, Владимир стал разбирать всё полученное оружие. «Новые игрушки», как выразился Иван. У Березина было хобби — собирать различные винтовки, автоматы, пистолеты, разбирать их, оценивать их состояние, комбинировать новое из хорошо сохранившихся частей или заменять у уже имеющегося оружия старые детали на более новые или совершенные. Этим мужчина также зарабатывал себе на жизнь — иногда к нему обращались за помощью касательно оружия или просто за деталями. Это единственное, что скрашивало серые будни Березина, однако для него это было делом вдохновения — иногда ему совершенно не хотелось заниматься даже этим.

Спустя пару недель Иван вновь напомнил Владимиру о вылазке, на что тот дал твёрдое согласие. Березину вновь всё наскучило, но этот «поход» был для него также возможностью пополнить свою «коллекцию». Мужчина заранее начал собирать вещи для вылазки. За два дня до назначенного срока Дмитрий Токарев пригласил к себе весь отряд для уточнения целей миссии.

— Слушаем внимательно и запоминаем! — начал Токарев своим грубым, громким, но в тоже время хриплым и скрипучим голосом. — Наша задача — захват склада. Там есть множество припасов, необходимых для нас, однако просто так нам его взять не дадут, поэтому часть отряда должна отвлечь внимание на себя и, например, устроить диверсию, подорвать что-нибудь. Думаю, сами разберётесь, не дураки. Всё поняли?

— Так точно! - хором ответили все присутствующие.

— Отлично, тогда послезавтра вы отправляетесь в путь! Накажем этих буржуев!

Совещание было окончено. Несмотря на то что Токареву было уже 73 года, он все ещё сохранял бодрость и пылкость. Не многие могут этим похвастаться в таком возрасте.

Настал день вылазки. Отряд, состоящий из 20 человек, быстрым шагом направился к Новгороду. Было принято решение, что 5 человек проведут диверсию, а остальные 15 проберутся на склад и заберут оттуда как можно больше припасов.

На расстоянии около километра от города, меньший отряд отделился от основного для выполнения своей задачи. Березин, как и его товарищ, остались в основном. Дойдя до нужной позиции, лидер приказал ожидать сигнала. Спустя минут 15 в одном из домов прогремел взрыв. Дозорные ушли со склада, оставив его на произвол судьбы. Спустя ещё 5 минут, чтобы полностью удостовериться в том, что никого на складе не осталось, отряд проник внутрь, оставив 4 человека снаружи для безопасности.

На складе было довольно темно, поэтому трое человек из отряда включили фонари для освещения склада. Националисты разделились, для того чтобы исследовать содержимое склада и найти самое полезное для них. Вдруг один из них закричал:

— Бл*ть, люди! Мы тут не одни... Я слышал какой-то шум, исходящий из темноты!

— Тогда какого хрена ты орёшь?! — шёпотом проговорил другой.

Члены отряда стали вести себя осторожнее. Они хотели узнать, что было источником, но одновременно желали, чтобы им это показалось. В темноте вновь послышался шум, отдалённо напоминающий чьи-то шаги. Теперь сомнений не было: там кто-то был. Трое с фонарями стали идти на шум: нужно было срочно выяснить его причину, найти источник. Посветив фонарем в темноту, они так ничего и не увидели. Пока остальные продолжали исследовать склад, трое националистов шли к источнику шума, который уже успел затихнуть.

Внезапно мимо одного из националистов пробежал человеческий силуэт. Отряд начал поимку беглеца. В итоге Иван встал на пути, и силуэт врезался в него. Это оказалась девочка с чёрными длинными волосами. Недолго думая, товарищ Березина ударил ее прикладом прямо в лицо, от чего даже самые отъявленные националисты были в шоке.

— Что смотрите?! — прорычал Иван, которому эта игра в кошки-мышки порядком надоела. — Я ее не убил, а вырубил. Я умею силу рассчитывать. Да и какая нам вообще разница?! Эта девка могла сорвать весь наш план!

— Короче, берём топливо для генераторов, оно нам понадобится, и всякие другие полезные вещи, а затем валим. Пока мы за этой шаболдой охотились, мы просрали драгоценное время, так что быстро-быстро! — прокричал лидер.

— Какого черта мы вообще ее так испугались?! — раздражённо спросил Иван.

— Это была мера предосторожности. Вместо этой девочки могло быть что угодно, — вставил своё слово Владимир.

— Всё, отставить разговорчики! У нас тут не клуб дискуссий!

Операция прошла успешно. Из 20 человек вернулись 18. Двое погибли во время диверсии. Дмитрий Токарев был более чем доволен результатом, всем участникам было выдано неплохое жалование. Березин также был удовлетворён участием: на складе было много различного оружия, которое он смог прибрать себе.

Следующую неделю Владимир провёл как обычно: копался в оружии и деталях, слушал радио и читал новую книгу, которую он смог выкупить у одного человека. Помимо этого, ему поступило приглашение от Эли на участие в походе на другую сторону озера Ильмень. Владимир принял предложение: он всегда старался пользоваться возможностью как-то разнообразить рутину, если, конечно, не находился в апатии.

Эта вылазка должна была стать чем-то новым для Березина и всей группировки: впервые предполагалось добраться до нужного участка не по берегу озера, а напрямик, через сам водоём. Токарев одобрил идею Эли. Радовало то, что у них уже было несколько катеров, которые на данный момент простаивали без дела. В отряде было 8 человек, включая Эльвиру и Владимира. Предполагалось использование двух лодок, в каждой по четыре человека. Как раз пригодилось топливо, раздобытое во время рейда по новгородскому складу. Спустя два дня подготовки отряд собрался на набережной и стал готовиться к отплытию.

Увидев слегка задумчивого Владимира, Эля подошла к нему и спросила со свойственной ей легкостью:

— Ты чего такой грустный? Всё же будет хорошо, лодки крепкие, мы не утонем. А после успешного возвращения нашим опытом воспользуются другие.

— Да так, просто думаю, что может пойти не по плану… — ответил Березин.

— Опять ты со своим пессимизмом смотришь на вещи. Я все предусмотрела. Мы вернёмся героями!

— Хотелось бы просто вернуться. Хотя терять все равно нечего, — ответил мужчина, уже садясь в лодку.

— Да не переживай ты так, всё будет хорошо! — всё так же весело ответила никогда не неунывающая Эля.

Отряд отбыл. Лодки плыли друг за другом, в первой из них находился человек, который мог хорошо ориентироваться на воде. Путь занимал около 30 километров, что заняло бы около 6 часов, но на полпути на озере сгустился туман, из-за которого временно пришлось остановить движение и переждать. Как и говорила Эльвира, она всё предусмотрела, поэтому провизии было взято достаточно, чтобы никто не голодал в случае непредвиденных обстоятельств.

Прошел час, второй, третий. Люди стали постепенно терять счёт времени, а туман все никак не проходил. Отряд слегка занервничал. Лишь немногие сохраняли полное спокойствие, среди которых был и Владимир.

Стало темнеть. Люди стали терять бдительность, а туман сгущался всё сильнее. Направляющая лодка, в которой сидел и Владимир с Эльвирой вдруг потеряла из виду вторую. Попытка докричаться не увенчалась успехом. Поблизости никого не было.

— Что ж, мы потеряли половину отряда! — иронично заявил Березин.

— Ещё рано их вычеркивать из списка. Они не могли просто взять и пропасть! - ответила Эля.

— Все равно, это п*здец! — сказал один из членов отряда.

— Мы их найдём. Включим фонари, хоть как-то увеличив видимость, и будем аккуратно и медленно плыть по кругу. Далеко уплыть мы всё равно не сможем, поэтому к моменту, когда туман пройдёт, мы сможем продолжить плыть в нужном направлении, — пытаясь сохранять спокойствие, ответила Эльвира, хоть и была заметна её тревога.

— Вы лидер отряда, вам и решать, — усмехнулся Владимир.

Всё было сделано, как и сказала Эльвира. Спустя 20 минут такого плавания все уже усомнились в том, найдут ли они вторую лодку, но спустя небольшой промежуток времени что-то ударило по кроме лодки…

— Чёрт тебя подери… — не скрывая удивления, произнёс Березин.

— Как… Что?.. Не может быть… — растерянно проговорила Эльвира.

Сзади проплыла вторая лодка. Именно она и врезалась в первую. Но вот в чём дело: она была абсолютно пустая. Все пять членов отряда будто бы просто испарились.

— Нужно быстрее покинуть это место, — сказал Владимир.

— Да, я с тобой согласна, — ответила Эльвира.

Лодка плыла в неизвестность.

По счастью, туман развеялся через минут 40, благодаря чему они смогли продолжить путь к месту назначения…

Примерно в полдень следующего после начала миссии дня половина отряда прибыла к цели. Куда и как пропали оставшиеся люди и что с ними стало так и осталось неизвестным. Члены отряда разбили палатки и разведали местность. Вокруг был тихий дремучий лес, казавшийся бескрайним. Он одновременно пугал и завораживал. Березин ощущал себя в лесу особенно хорошо. Там всё напоминало Владимиру о светлом прошлом. Березин любил до Апокалипсиса выбираться с женой на природу и проводить там время, теряя счёт часам, наслаждаясь красотками . «Жаль, прошлого не вернуть…» — подумал Березин с грустью.

Первый день вылазки прошел быстро и незаметно. Весь отряд был занят работой, и потому время, как им казалось, бежало со скоростью света. На следующий день Владимир отправился в путь: у него была задача найти военный склад, который и являлся основной целью похода, но в тот день склад найти не удалось, к тому же Владимиру не повезло наткнуться на толпу заражённых, от которых ему, однако, удалось отбиться. Следующие два дня также не были удачными, в отличие от четвёртого…

Проделав путь, равный примерно 6 километрам от лагеря, Владимир наткнулся на тот самый склад. Осторожно обойдя его со всех сторон, Березин понял то, что все двери запечатаны, и самому ему внутрь не зайти. Он постарался как можно лучше запомнить местность и отличительные черты. На обратном пути он запоминал каждый поворот. Всё это было необходимо для того, чтобы не заблудиться и не искать склад заново.

— Нашёл? Наконец-то! — радость переполняла Элю. — Завтра же всем отрядом выдвигаемся; надеюсь, ты запомнил путь.

— Да, было, конечно, сложновато, но я постарался запомнить все отличительные черты местности,— ответил Владимир. — Но нужно будет взять какие-нибудь инструменты для вскрытия: все двери склада запечатаны.

— Мы найдём всё необходимое, — весело ответила неунывающая Эльвира.

Березин быстро привёл отряд к складу, все были удивлены тому, как безошибочно Владимир запомнил путь. Двери были вскрыты, и тут же на одного из членов отряда набросился заражённый и загрыз его. Оставшиеся достали оружие и начали отстреливаться: склад был полон инфицированных.

— Чёрт! Кто ж знал, что внутри нас ждёт такое! — закричал один из отряда. — Вот это зашли на пирожки!

— Не теряем дух и продолжаем бой! Патронов хватит на всех! — прокричала в ответ Эльвира.

— Их слишком много! — истощило заорал собеседник Эли и бросился наутёк.

— Дезертир! — крикнул ему вслед Владимир.

Бой закончился минут через семь, заражённых больше не осталось.

— Фух... Ну всё, зомбарей не осталось! — облегчённо произнесла Эльвира.

— Всё равно внутри склада стоит быть начеку каждую секунду, — предостерёг рассудительный Владимир. Тем более, нас осталось только трое.

— Ты прав... — с сожалением заметила она.

Войдя на склад, они увидели много чего полезного, начиная от патронов для оружия и заканчивая рабочими дизельными генераторами и топливом для них. Пополнив запасы и взяв самое нужное и полезное, отряд направился снова к лагерю. Грузоподъёмности лодки должно было хватить на то, чтобы перевезти достаточно много всего, поэтому оставшиеся три члена отряда ещё несколько раз посещали склад и переносили его содержимое в лагерь. Отряд провёл на другом берегу озера в целом около двух недель. Набрав достаточное количество ресурсов и погрузив их в заранее заправленную лодку, они начали свое движение в сторону основного лагеря националистов...

Добравшись (на этот раз без проишествий) до берега, Эльвира пошла к Токареву, чтобы отчитаться за результаты миссии. Оказалось, за время пребывания на другом берегу тот самый дезертир добрался до основного лагеря и заявил следующее: «Я… Я нашел склад, который нам был так необходим, а потом... Потом... На меня напали зомбари, а отряд тупо разбежался и никак не помог мне. Они бросили меня на произвол судьбы, но я всё равно выжил!» После того как Эльвира передала эту информацию Березину, он пришёл в ярость. Все трое членов отряда заявились к Токареву и рассказали ему, как было на самом деле. Дмитрий выслушал их и спокойно ответил:«Что ж, вы действительно много сделали для нас, да и звучит ваша версия правдоподобнее. Я скоро вызову Василия (так звали того дезертира), и мы все вместе ещё раз побеседуем.»

И действительно, через несколько минут дезертир был уже там, и он был был очень удивлён, увидев, что те, кого он бросил у склада, живы. Березин сразу же заметил нарастающее волнение в глазах Василия. Ещё через пару минут вошёл Иван, которого попросил позвать Владимир. Иван хорошо знал характер и поведение Березина и мог сказать, что действительно мог сделать Владимир, а что — ни за что на свете. Всё это напоминало своеобразный суд.

— Попрошу тишины! — хрипя, крикнул Токарев. — Открываем процесс выяснения правды...

— Позвольте мне начать, — попросил Владимир.

— Хорошо.

Всё было так: я нашёл путь к складу, привёл всех туда, чтобы можно было вскрыть его. Но едва мы открыли дверь, как оттуда выбежали заражённые, а Василий человек просто взял и убежал с поля боя, бросив всех нас.

— Неправда! — закричал дезертир. — Вы ничего не сделали, это я всё нашёл, я всех убил, а вы просто стояли и бросили меня помирать!

— Хочешь сказать, ты убил почти сотню заражённых один?! — возмутился Березин.

— Да!

— Хотелось бы сказать в рифму, да воспитание не позволяет, — подала голос Эльвира. — Но я бы хотело кое-что отметить. У нас с собой в комплекте было по 60 патронов, потому что больше просто не было. Надо экономить же. Как ты тогда убил сотню? Где взял ещё 40 патронов?

— Эээ… — Василий испуганно начал водить глазами, будто искал ответ повсюду, — у меня был с собой нож!

— Ты сорок зомби ножиком убил? — усмехнулся Иван

— Да! Это вы так не можете, а я могу!

— Нож с собой? — невозмутимо просил Токарев.

— Дааа… Ой, то есть… — дезертир растерялся и не знал, что сказать дальше.

— Вот он, висит на поясе, — заметила Эля и указала туда рукой.

— Чёрт, — тихо выругался Василий.

— Покажи его нам, — всё так же спокойно проговорил Дмитрий.

— Вот…

— Это же грибной нож! — крикнула Эльвира. — Таким 40 зомби нереально уложить!

— А путь ты хотя бы помнишь, раз сам нашёл склад? — снова задал вопрос Токарев

— Н-нет… — всё больше теряя уверенность, проговорил Василий.

— Ясно. А ты, Березин?

— Я хоть на карте готов нарисовать. Я не выдумывал, что с первого раза запомнил. Путь был не из лёгких, я шёл по нему часа 4 и старался запомнить каждое дерево, каждую приметную деталь, чтобы использовать в качестве ориентира.

— Хорошо, — ответил Токарев, — Полиграфа у нас нет, но тут и так очевидно, что Василий врёт . Я даже больше не за его ответами слежу, а за его реакцией и реакцией его тела.

— Но! Но… — отчаянно проблеял дезертир.

— Поздно нокать. Тебя мы в лагерь посадим, на месяца 4. Подумаешь над своим поведением, будешь знать, как товарищей подставлять. А вы (обращаясь к Эльвире и Березину) получите награду за свою миссию. Вы молодцы, так держать. Так рано или поздно мы достигни нашей цели.

— Благодарим, — хором сказали оба.

— А теперь прошу покинуть помещение. Всех, кроме Владимира.

После того как в комнате остались только Токарев и Березин, первый начал спрашивать подробности по поводу склада.

— То есть, как Вы говорите, склад был забит заражёнными? — спросил Дмитрий.

— Да, мы почти что чудом отбились.

— А Вы же знали, что по нашим разведданным данным склад не должен был быть заброшен?

— Да... Но ведь такое время сейчас, всё очень быстро меняется, — ответил Владимир.

— Я Вас не виню, но хотелось бы узнать, как выглядел склад? Какого он был цвета?

— Ну... — стал вспоминать Березин. — Он был обшит металлом, выкрашенным в тёмно-зелёный цвет. Ну для маскировки в лесу.

— Хм... А вывески на английском языке? Были?

— Нет, конечно, мы же в России.

— Владимир, Вы понимаете, что нашли не тот склад? Конечно, этот тоже неплох, поэтому Ваши заслуги всё равно будут учтены, но всё же. Нужно будет потом найти и нужный изначально.

— Не тот?

— Это не страшно, повторюсь. Возможно, даже хорошо. Тренировка, так сказать. Ведь склад, входивший в первоначальный план, ещё сильнее охраняется. По сути из-за этого вашей задачей было просто найти его и подтвердить разведданные данные о количестве охраны. Но вышло как вышло.

— Почему Вам так нужен именно тот склад?

— Есть ненулевая вероятность, что нам в будущем придётся столкнуться с сильным конкурентом, которому этот склад и принадлежит. Как я знаю, половина отряда пропала без вести на озере. Я думаю, они к этому очень даже причастны. Вот такие дела. Можете идти, я Вас отпускаю.

После того как справедливость была восстановлена, все члены отряда вернулись к привычным делам. Эльвира начала собирать новый отряд, на этот раз без Владимира, так как тому нужен был отдых. Сам же Березин снова крутил радио и читал недавно найденную научно-фантастическую книгу «Стальная Крыса».

Так и начался август. В рядах националистов стали ходить какие-то слухи о заговоре, но пока никто ничего не предпринимал. Токарев не был в курсе, но через некоторое время решил усилить свою охрану. Одним ранним утром к Владимиру пришел его товарищ Иван и решил ему кое о чём поведать.

— Даров, Берёзка, мне тут с тобой кое о чём перетереть надо, время же найдётся?

— Привет, Ванёк, времени завались. Давай рассказывай.

— Короче, тут такое дело. Этот Токарев уже совсем старый. Да и иногда, откровенно говоря, глупости творит, например, ну зачем нам вот эти квоты на оружие? Нет, надо обязательно иметь бумажку о том, что тебе принадлежит эта и эта пушка.

— Ты клонишь к тому, что ты хочешь убрать его?

— В точку. А ты быстро догадался! Да, именно это сделать я и хочу.

— А кто будет новым Лидером?

— Это мы потом решим. Сейчас главное Токаря убрать. Может, даже и я на его место прийти, у меня есть мысли о том, как можно улучшить наш лагерь. Ну как, ты с нами? — азартно проговорил Иван.

— Это, конечно, всё очень интересно, но я не люблю всю эту суматоху. Вы собираетесь всё разрушить, находясь в и так в нестабильной ситуации. Поэтому, уж извини меня, но я откажусь.

— Ну, давай! Все участвующие от нас потом получат неплохие такие плюшки!

— Спасибо, обойдусь.

— Ну больно ты нам и нужен! То же мне! Товарищ! Прекрасно мы и без тебя обойдёмся! — грубо проговорил недовольный Иван и вышел, хлопнув дверью.

«Ну и на кой чёрт им это сдалось? Полягут же все, у Токарева с охраной всё очень хорошо» — думал Березин после ухода старого товарища. Он полагал, что бунт ничем не закончится, разве что лишними жертвами. А переубеждать Ивана было бесполезно. Березин прекрасно знал, что если товарищ загорится идеей, он её не бросит ни при каких условиях. Владимир решил на всякий случай проведать Элю, чтобы убедиться, что она не станет принимать участие в готовящемся мятеже.

— Привет, Эля. Давно не виделись, — начал Березин.

— О! Вовка пришел! По какому поводу? — со свойственной ей эмоциональностью ответила девушка.

— Спросить хотел я тут… К тебе Ванёк не заходил?

— Заходил… И ты туда же что ли? — весь оптимизм мигом испарился, и Эльвира уже была настроена на серьёзный разговор

— Нет, ни в коем разе! Я как раз хотел убедиться, что ты не участвуешь в его безумной и самоубийственной затее, — успокоил её Владимир.

— Фух… — облегченно выдохнула девушка. — А я уж успела надумать всякого. Ну это хорошо, что мы в одной лодке.

— Ох… Чувствую, скоро нагрянут тяжёлые времена. Любое восстание сейчас приведёт к моментальному ослаблению и потери контроля в ближайших регионах. То, что оно будет — сомнений нет. Главный вопрос в другом: как быстро мы оправимся и как это ударит по непричастным вроде нас.

— Не знаю, не знаю. Ты же у нас «мыслитель», — подколола Эля Березина, — вот ты и думай.

— Как смешно, — закатил глаза мужчина. — Ну, в общем, я тогда пойду?

— Стой! Может, чайку выпьешь хотя бы? Я тебя последний раз у себя в гостях видела невесть когда!

— Умеешь уговаривать… Так и быть.

Владимир до безумия любил чай, особенно зелёный. Эля это, естественно, знала. Березин в итоге задержался в гостях почти на 3 часа. За это время Владимир успел упомянуть, что для него заговорщическая деятельность его друга не стала чем-то удивительным, ведь тот часто мог загореться идеей, не видя преград на пути к ней, и из-за этого иногда оказывался в трудом положении. «Иван не дурак, он очень даже умен. Но вот эти черты его характера... Я ему много раз говорил об этом. Жаль, что новая идея, скорее всего, будет стоить ему жизни...» Березин бы мог посидеть ещё дольше, но его подруге так хотелось узнать побольше подробностей о прошлом Владимира, что она нарушила договоренность и спросила его по поводу покойной жены.

— Сколько раз я просил не поднимать эту тему! — мужчина резко встал и грубо прикрикнул. Дружеская непринужденная обстановка была нарушена. — Ты чего добиваешься этим вопросом?!

— Тише, успокойся! Я лишь из чистого и беззлобного любопытства спросила, не надо так реагировать…

— Ладно… Не хватало мне ещё одного человека потерять. Ваньку уже можно вычеркнуть: он гарантированно труп. Очень жаль его, хорошим другом был, — смягчился Владимир, но вдруг опять вскипел. — Если я расскажу, ты обещаешь больше не спрашивать меня о прошлом? Раз и навсегда!

— О-обещаю, — несколько испуганно ответила Эля.

— В общем, коротко и ясно, — грозным тоном начал Владимир, — без лишних подробностей. Была у меня жена, фотография которой стоит у меня дома, как последнее напоминание. И мы очень долго хотели завести детей. И вот в один момент она наконец-то забеременела. Я уже готовился стать отцом. И вот. Роды. Я пытался сохранять спокойствие; в душе я был неимоверно рад. Но мои мечты тут же были разбиты. Врач сказал о том, что у ребёнка серьёзные нарушения в развитии и что он будет жить максимум 6 месяцев. Это стало для нас ужасным ударом, но мы всё же решили оставить ребёнка. Через 2 месяца его не стало… Все эти тяготы очень сильно ударили по мне и жене. Спустя несколько недель у жены случился сердечный приступ… От которого она и скончалась… Я пытался помочь, но…

Березин замолчал и зажал слёзные железы пальцами, чтобы не заплакать. Было видно, что он не хотел воскрешать все эти воспоминания. Для него было равно открытию запретной двери, которую заколачивали годами.

— Теперь ты довольна? — сквозь зубы проговорил мужчина.

Эля ничего не ответила. Она не ожидала, что так сильно может одним вопросом задеть его. Спустя минуту неловкого молчания Владимир встал из-за стола и, не попрощавшись, покинул дом, направившись к себе.

Пока Березин пытался оправиться от вновь воскресших воспоминаний, в лагере с каждым днём становились всё нестабильнее. Иван стал один из организаторов противодействия и начал агитационную программу против Токарева. Дмитрий не был глупым человеком. Он обо всем узнал и начал готовиться. Токарев понимал, что мятежа не избежать, поэтому он постарался как можно сильнее ослабить повстанцев. Внедрял верных людей в ряды мятежников, которые должны были сеять смуту и разжигать нестабильность уже внутри самих сопротивленцев. Иван надеялся на то, что большинство поддержит его, и, как ему казалось, так оно и было.

11 августа толпа людей направилась прямо к главному штабу лагеря, где и находился Токарев в тот момент. Они начали кричать различные оскорбления в сторону лидера, а Иван выбил дверь и зашел внутрь с бумажкой. Токарев, как ни в чем не бывало, встретил Ивана и спросил, зачем он это все делает. Тот ответил, что давно уже не одобряет политику Токарева и что он хочет добиться бóльших результатов, чем просто какой-то «бандитский лагерь». Дмитрий дал ему единственный ответ: «Всему свое время». Лидер быстрым движением руки вынул уже заряженный пистолет из кобуры и выстрелил Ивану прямо в лоб. В этот же момент со всех сторон подоспела охрана и окружила мятежников. Затем внутри самих мятежников был открыт огонь по «своим» (люди Токарева получили условный сигнал). Мятеж был подавлен, все повстанцы были отправлены на каторгу, а второго лидера мятежа повесили перед главным штабом. Так прогноз Березина о провале восстания стал истиной. Группировке, однако, требовались некоторые новые кадры, потому что в мятеже были задействованы не только простые люди, но и лидеры некоторых отрядов. К сентябрю лагерь вернулся к полностью привычной жизни. А Токарев наконец отобрал нужных кандидатов на роли новых лидеров отрядов. Среди них оказался и Березин…

— Здравствуйте, Дмитрий Владимирович, — поздоровался Владимир.

— Здравствуй, Березин. Ты уже знаешь, по какому поводу я тебя вызвал.

— Естественно.

— В таком случае медлить я не буду. Тебе для начала будет выдан отряд из 3 человек. Встретишься с ними на улице, они тебя ожидают.

— Хотелось бы сразу узнать их имена

— Без проблем. Алексей, Казбек и Пётр.

— Извините за вопрос, но Казбек… Это разве не кавказское имя? А как же националистические убеждения?

— Ты прав, но лишь отчасти. Казбек отказался от кавказской культуры и хорошо знает русский. А нам в такие тяжелые времена грех не принять добровольцев.

— Хорошо. Могу идти?

— Разрешаю.

Владимир спустился вниз со второго этажа, где находился кабинет Токарева, который казался ему очень просторным, но в то же время очень уютным. Выйдя на улицу, мужчина заприметил трёх человек, которые также обратили на него внимание и направились в его сторону.

— Вы, я так полагаю, мой новый отряд? Алексей, Казбек и Пётр? — спросил Владимир.

— А ты наш типо командир, Березин? — задал встречный вопрос Пётр.

— Да, всё верно. Что ж, буду ждать указаний свыше по поводу возможных вылазок. Всех вас я предупрежу, когда будут известия, — спокойным и уверенным тоном ответил новый лидер

— Замётано! — бодро ответил Казбек.

— Тогда сейчас все свободны, — сказал Березин.

— Так точно!

До октября заданий не поступало.

Токарев восстанавливал стабильность в Группировке. Затем Березину стали давать несложные задания в недалёкий районах, потому что по началу он был не слишком опытным командиром. Иногда были совместные походы нескольких отрядов. В ноябре в лагерь стали доходить новости из Новгорода о том, что община потерпела крах. Когда этот факт был окончательно подтверждён, Токарев выступил с речью о том, что наконец их единственный ближайший конкурент уничтожен. Он заявил о том, что группировке необходимо будет чаще наведываться в Новгород ради присвоения различных ресурсов. Ему была безразлична судьба людей из Новгорода, что так усердно мешали ему в усилении его лагеря. Токарев считал их врагами и поэтому не думал, что жителям Новгорода самим нужны припасы.

В середине декабря Дмитрий Владимирович дал новое задание Березину. Оно было намного сложнее и требовало более длительного времени, чем прошлые. Предполагалось исследовать окраины Новгорода, а также некоторые пригородные участки на предмет наличия различных полезных вещей. Сложность заключалась в том, что зимой тяжелее передвигаться на дальние расстояния, нужно быть согретым, а также заражённых в Новгороде было больше, чем обычно. К 20-м числам декабря отряд добрался до нужных мест. Члены отряда расставили 4 палатки, кое-как развели костёр и стали готовиться к разведке местности. В первые два дня они прочесывали местность недалеко от разбитого лагеря, а также собирали припасы, какие только могли найти. На третий день им удалось найти кое-что интересное, однако это никак не входило в их планы. Отряд выбрался ближе к городу и хотел зайти в его черту, но их планы сломала случайная находка. В снегу лежало тело девочки. Казбек сказал, что она, скорее всего, уже умерла, но Березин решил проверил её пульс. Девочка была жива…

Березин и Литвинова

— О, очнулась наконец-то, — устало произнёс Березин.

— К-кто вы?.. — еле-еле проговорила обессилевшим голосом Оля.

— Можно сказать, твои спасители. Лучше скажи нам, кто ты, — ответил Владимир.

— Я?.. — задумалась девочка, а затем с горькой иронией покачала головой. — Это уже не играет никакой роли.

— Ладно, потом с ней побазаришь! — посчитал своим долгом вставить слово Казбек. — Устроил тут клуб дискуссий!

Больше информации на сайте рекламодателя

— Иди займись своими делами и не лезь! — грубо оборвал Березин.

— Как скажете!.. — недовольно пробурчал кавказец.

Березин поднес укутанной в плед тёплой воды. Девочке нужно было согреться.

— Мы тебя пару часов назад нашли и принесли сюда, в наш временный лагерь. Мы сейчас сами не в лучшем положении, но я не мог оставить тебя умирать, хоть некоторые и выступили против этого. Но, думаю, человечность утрачивать нельзя даже в такие времена.

— С-спасибо… — прошептала одними губами Литвинова, все ещё немного дрожа от холода.

— У нас четыре палатки, одна как раз свободная. Будешь спать там, я договорюсь с отрядом.

— Х-хорошо… К-как с-скажете

К Владимиру подошел один из членов отряда, Алексей, и, отведя Березина в сторонку, с непонимающим и недовольным видом спросил:

— На кой чёрт нам сдалась эта обуза?! У нас и так с запасами трындец полный!

— Послушай, я не мог поступить иначе. Да, Апокалипсис. Да, тяжелое время. Но мы не должны терять человечность. Сейчас каждая жизнь особенно ценна, — ответил Березин.

— Но при этом мы спокойно убивали городских ради наших целей, — напомнил член отряда.

— Ты думаешь, мне это доставляло удовольствие? Я не желал и не желаю им смерти.

— Лицемер и ханжа! — выкрикнул Алексей, но тут же злорадно улыбнулся. — Что ж, Токарев узнает, кого сделал руководителем отряда.

— Кого же? — совершенно без эмоций спросил Березин. — Про лицемера и ханжу я уже услышал. Но что-то мне подсказывает, что это не всё.

— Ты не готов убивать, ты не готов умереть во благо нашего дела. Ты не идейный, в отличие от меня.

— Посмотрим, как ты погибнешь за идеалы. Но советую не забываться. Пока что я главный, и неповиновение будет расценено как измена. Наши тёрки, по-другому это никак не назвать, решим уже после похода.

— Должности больше твоей тебе теперь точно не видать как своих ушей!

Мужчины разошлись. Владимир вернулся к Оле, которая медленно, но верно стала приходить в себя. Алексей же выразил своё недовольство остальным членам отряда, которые его разделили. Никто не хотел принимать какую-то девочку, свалившуюся на них непонятно откуда. Для них она была не более, чем лишний рот.

— Я вижу, тебе уже лучше? — поинтересовался Березин.

— Да… Спасибо, что спасли меня… Я… Я Вам очень благодарна.

— Что ж. Как звать-то тебя?

— Оля… А Вас?

— Владимир. Что ж, будем знакомы! — весело проговорил Березин и пожал девочке руку.

Они общались ещё несколько часов, лидер отряда рассказывал смешные истории и анекдоты, чтобы хоть как-то поднять настроение Оле. И у него это в какой-то степени получилось, к вечеру она казалось не такой грустной, как раньше, с лица ушла усталая обречённость, голос девочки обрёл прежнюю энергичность. Но это вовсе не значит, что Оля забыла об утрате, которую девочка перенесла в тот день. В душе она все так же скорбела по отцу, по матери, по Лёне, по всем остальным, чьи жизни унёс «проклятый Апокалипсис»…

Как и полагается зимой, стемнело рано. Несмотря на это, отряд продолжал работать. Даже Оля попыталась чем-то помочь, но Владимир сказал ей, что отходить далеко от лагеря очень опасно, поэтому девочка следила за тем, чтобы огонь не погас, ведь в условиях зимы развести новый — целая проблема. Затем все разошлись по палаткам. В тот день Оля спала плохо, урывками, как в бреду.

~~~

Открыв глаза, Оля поняла, что находится у себя дома. За окном было светло, всё было в цвету, щебетали птицы — на дворе стоял прекрасный солнечный летний день. Поначалу девочка пыталась порисовать, но, не найдя вдохновения, решила выйти на улицу. Прямо около дома она встретила Леонида. Девочка решила подойти к нему, но тут же об этом пожалела. Юноша был заражён, и мгновенно рванул на Олю. Та со всех ног бросилась к дому и закрыла дверь прямо перед самым носом заражённого, который начал, неистово стуча по двери, ломиться в дом. Девочка спряталась под кроватью, но тяжёлые удары о дверь все никак не прекращались. Вдруг на несколько секунд произошло затишье. Оля подумала, что ее уже бывший друг наконец-то успокоился. Но облегчение длилось недолго. Совсем скоро последовал еще один мощный удар, после которого дверь разлетелась на куски и заражённый ворвался в дом. Леонид начал метаться, подобно животному, почуявшему добычу, которой была сама Оля. Около минуты он ходил по комнате. Стоило совершить Оле одно неосторожное движение, и заражённый сразу бы ее обнаружил. Она это прекрасно понимала. В глаза ей бросился валявшийся под кроватью нож, до которого девочка могла спокойно дотянуться рукой. Это было рискованно, но Литвинова все-таки решилась на данное предприятие. Но в тот момент, когда Оля почти дотянулась до рукояти ножа, заражённый схватил её за ногу и потащил. Оля схватилась за ножку кровати, но Леонид был сильнее. Вытащив добычу из укрытия, заражённый набросился на неё.

~~~

Проснулась Оля, оттого что её за ногу держал Казбек и тщательно присматривался к конечности. Девочка испуганно вскрикнула, за что сразу же получила по лицу. Казбек схватил нож и злобно с безумным и голодным взглядом прошипел сказал: «Ещё раз хоть пикнэшь — зарэжу!». Кавказец попытался снять с Оли штаны, но она стала сопротивляться. Ударив девочку ещё раз, Казбек, несмотря на отпор, оголил Оле ноги. Он взял её за одну из них и снова стал присматриваться. «Сколько же тут мяса…» — жадно, с мерзкой ухмылкой проговорил кавказец. Оля быстро поняла, что он собирается ее убить, чтобы сожрать, поэтому ударила его свободной ногой и начала кричать изо всех сил. Казбек тут же накинулся на девочку и заорал: «ЗАТКНИСЬ, ТУПАЯ П*ЗДА! РАЗ ТЫ ТАК, ТО СНАЧАЛА Я ВЫ*БУ ТЕБЯ, А ПОТОМ ТЫ РАССТАНЕШЬСЯ СО СВОЕЙ ЖАЛКОЙ ЖИЗНЬЮ». Взгляд его сделался сальным. Литвинова попыталась прикрыться, но подонок отбросил её руки и мерзко засмеялся: «Я-то думал увидэть тут крюжево, а тут бантики да каёмочка! Так ещё и доска! Ну ничего, тэбе понравится, дэвочка моя.» После этих слов ублюдок поцеловал Олю, на что получил плевок в лицо. От этого Казбек обозлился и попытался стянуть нижнее белье с Оли…

Громкий хлопок, лужа крови и кавказец упал замертво прямо на бедную девочку. Потом его тело кто-то отодвинул, и перепуганная Оля увидела перед собой Березина, держащего пистолет, и сразу же бросилась к нему, позабыв о своём не слишком презентабельном виде. Тот обнял девочку, но тут же смутился, отвернулся и с неловкостью в голосе проговорил: «Оль, ты оденься…» Литвинова ахнула, покраснела от стыда и надела штаны, после чего буквально вцепилась во Владимира и сквозь слёзы, дрожа от головы до пят, попыталась сказать:

— О-он… п-пы… т-т… ал… с-ся…

— Я слышал всё, что он сказал. Пойдем в мою палатку. Утром вынесу тело этого выродка.

— З-за… че… м-м… О-он…

— Спокойно Оля… спокойно… Его больше нет. Он тебе не навредит. Не думай о нём, не думай о том, что он хотел сделать. Он поплатился. Понимаешь?

Оля неуверенно кивнула в ответ. Они пошли в палатку Березина. Весь остаток ночи Оля не спала. Она до сих пор ощущала по всему телу мерзкие прикосновения кавказца. Березин также не спал, потому что не хотел терять бдительность, чтобы ничего подобного не повторилось. Через некоторое время Березин вышел из палатки, чтобы убрать тело. Оля вышла вместе с ним: она боялась оставаться одна после случившегося. Через некоторое время проснулись остальные.

— Начальник, — недоумевающе спросил Алексей, — а где Казбек?

— Нет его больше, — спокойно сказал Владимир, хотя глубоко в душе у него клокотала злоба из-за того, что хотел сделать Казбек с Олей.

— Как так? Я не поверю, чтобы его могли так легко загрызть зомби! Он же прям зверь!

— Вот именно, что «зверь». Животное. Хотя нет. Существо.

— Что ты такое несёшь?! — возмутился Пётр.

— Каннибализм и попытка изнасилования. Эти слова вам о чем-то говорят?

Пётр и Алексей посмотрели на Олю, которая, заметив их взгляды, спряталась за Владимира и густо покраснела.

— Да-да, вы все правильно поняли, — произнёс Березин. — Всем ясно, что времена тяжёлые. Но мы люди. Мы не должны себе позволять опускаться до уровня каких-то тварей. Ничтожных существ с низменными целями. Иначе отличия между людьми и зомби не будет. И тогда какой смысл борьбы?

— Ты убил одного из нас! Из-за этой мелкой дряни! — сквозь зубы процедил Алексей.

— Во-первых, прикуси язык. А во-вторых, я убил поганую тварь. И ни капельки не сожалею об этом.

— Когда мы вернёмся, тебе придётся несладко, уж можешь мне поверить. Предатель.

— Если вы защищаете его, разве это не означает, что вы такие же, как и он?

— Еда сейчас нужна многим! Завали уже свое морализаторство! — озлобленно прокричал Пётр.

— Жизнь человека ценнее любой еды. Дороже жизни нет ничего! А вы на своей еде помешались. Тем более, её у нас пока что достаточно.

— Вот у именно, что «пока что»! Предатель! Трус! Подонок!

— Хватит тявкать! — строго оборвал Березин, которого его сослуживцы уже порядком утомили. — Проваливайте! Посмотрим, как вы справитесь без меня

— Мы так и поступим! Ты нам не нужен, сами справимся! А ты оставайся со своей девкой!

— И останусь! Валите уже!

Алексей и Пётр собрали свои вещи и покинули временный лагерь. Березин не остановил их, потому что знал, что им была не известна дорога обратно, поэтому они слишком самонадеянно полагались на свои возможности. Шанс того, что они дойдут до основного лагеря, был крайне мал. А выполнять миссию остались только сам Березин и его новая спутница. Через несколько дней планировалось завершить все оставшиеся дела и отправиться обратно. За это время Владимиру удалось узнать об Оле и ее прошлом.

— Слушай, а как ты вообще оказалась одна посреди пустоты в снегу? — задал вопрос Березин, стараясь говорить деликатно.

— В тот день погиб мой отец… — с болью от всплывших в памяти воспоминаний произнесла Оля. — Он сказал мне бежать. И я бежала… Пока были силы… Он сказал мне жить… Если бы я не шумела, заражённый бы не убил…

— Не надо винить себя. История не терпит сослагательного наклонения.

— Почему Вы спасли меня?

— Я ещё не потерял человеческую составляющую, в отличие от некоторых. Я не мог поступить иначе.

— Почему люди звереют?.. Почему происходит столько бед?.. Недавно же всё было хорошо… За что мне это всё?! — закричала сквозь слёзы Оля.

— Послушай меня, — начал Владимир, приобняв девочку, — не ты одна потеряла почти все. Таких, как ты, множество. Тебе ещё повезло, что ты жива. И ты должна жить. Ради отца. Я понимаю, что тебе тяжело. Но пока у тебя есть шанс всё преодолеть — воспользуйся им и не опускай руки. Я тебе помогу в этом. У меня не было детей, и уже никогда не будет. Я сделаю всё возможное, чтобы твоя жизнь стала лучше.

— Наверное, Вы правы, — вытирая слёзы, ответила Оля.

Березину удалось слегка ее приободрить. Несколько позже они вместе пошли на очередную для него и первую для неё вылазку. Ничего особо важного эти двое не нашли, однако Оля с интересом наблюдала за тем, как Владимир старательно изучает местность, зарисовывает опознавательные объекты, расчищает снег в попытке найти что-либо полезное и просто внимательно осматривает всевозможные места как на улицах окраин города, так и в домах, в которые они заходили. Примерно так и прошли все дни, что были запланированы Березиным для миссии. Настало время отправляться обратно.

— А куда мы сейчас пойдём? У тебя есть свой дом? — поинтересовалась Оля. Она довольно быстро перешла с ним на ты.

— Да, конечно же, есть. Он находится в основном лагере националистов.

— Националистов?! — с ужасом произнесла девочка.

— Да, а что? — искренне не поняв удивления девочки, спросил Владимир. — Да, не все люди там хорошие, но у меня сейчас уже нет выбора. Меня туда мой друг Ваня зазвал. Так теперь там и нахожусь, а Ванек погиб около 4 месяцев назад. По собственной глупости… Да и всё-таки уж лучше быть с кем-то, чем пытаться выжить в одиночестве. Так больше шансов. Да и с ума не сойду.

— Вот оно как… Просто националисты грабили нашу Новгородскую общину, взрывали здания. И на склад, где я работала, они напали и прикладом ударили. Их ненавидел весь город. И сейчас оставшиеся там наверняка ненавидят…

— На складе, говоришь, прикладом ударили? — настороженно переспросил Владимир.

— Да, именно так. А потом я очнулась уже у себя дома.

— Вот как… Интересное развитие событий…

— О чём ты?

— Потом как-нибудь расскажу, думаю, тебе интересно будет узнать. А сейчас нам пора в путь.

Владимир надел рюкзак, повесил автомат, а Оле дал небольшую сумку с едой и ножичек для самообороны от заражённых. Березин по приходе домой обещал познакомить её с Элей, полагая, что те найдут общий язык, а также показать свою коллекцию огнестрельного и холодного оружия. Речь заходила и об обучении. Из-за закрытия школ Оля не получила должного образования, поэтому Владимир предложил Оле продолжить обучение у него, и та согласилась. Березин ранее был школьным учителем, поэтому имел опыт в педагогической деятельности.

Сама дорога обратно оказалась не такой тяжёлой, как предполагал Владимир. По пути лишь три раза встретились заражённые, от которых он быстро отбился. Также по дороге они нашли временный лагерь Алексея и Петра, опознав его по предметам, находящимся там. Он был полузаброшенный, но вещи все были на месте. Всё указывало на то, что они подверглись атаке заражённых и проиграли эту битву.

— Вот что бывает с самонадеянными глупцами, — объяснил Березин. — Давай возьмём вещи. Они им уже не понадобятся.

Оля лишь кивнула.

Примерно за неделю Березин и Литвинова наконец добрались до лагеря, где все ожидали возвращения Владимира, но никто не ожидал увидеть с ним 14-летнюю девочку…

Неожиданный удар Боголюбова

Березин и Литвинова вернулись в лагерь ночью, ведь оставалось совсем немного дойти, поэтому, чтобы не затягивать с возвращением, они решили продолжить путь без остановки и около полуночи добрались. Все уже давно спали, что было на руку Владимиру: он понимал, что его ожидает множество вопросов по поводу отряда и девочки. Но сейчас было не до этого. Они оба, а в особенности Оля, очень были измотаны этим походом, поэтому, зайдя домой, Владимир быстро расстелил себе кровать и вытащил стоявшую в кладовке раскладушку, на которую постелил дополнительный спальный комплект. Повезло, что у Березина иногда бывали гости, которые оставались у него ночевать, поэтому эти необходимые вещи для хоть какого-то удобства у него уже были. Уложив Олю на раскладушку, Владимир сам лег спать.

На утро Березин оставил Оле завтрак, а сам отправился к Токареву с докладом о проделанной миссии. Литвинова, когда проснулась, сначала удивилась пропаже Владимира, но потом нашла записку, в которой он объяснил, куда и зачем ушел. После этого она спокойно поела на ее удивление неплохо сваренную гречу и стала ждать возвращения Березин, который уже с утра находился у Токарева. Во время ожидания она решила осмотреть дом Владимира. В нем было 3 комнаты: закрытая веранда, кухня и спальня. На веранде находились надежно запертые на замки два больших шкафа, а также столик для приёма гостей. Зимой однако на веранде было слишком холодно, чтобы долго там сидеть без верхней одежды. Здесь находилась дверь в небольшой коридор, откуда были ещё два прохода - в оставшиеся помещения. На кухне у Березина была газовая плита, которая, однако, уже давно не работала и на которой стояла та самая кастрюля с гречей. Также был шкафчик с различными кухонными принадлежностями и посудой. Эту кухню уже давно перестали использовать для готовки еды - здесь ее только хранят (есть выход в небольшой погреб, в который по просьбе из записки Литвинова вернула кастрюлю) и собственно едят. В спальне в углу располагалась большая двуспальная кровать Владимира, в другом - недавно поставленная раскладушка. Посередине был рабочий стол, где располагалось радио, а также справа был книжный шкаф, в котором лежали различные записи самого Березина, либо же сохранившаяся литература. Над книжным шкафом висела старая фотография, на которой был изображён Березин с его ныне покойной женой. Все в доме отдавало довольно тёплыми оттенками, а из-за не слишком яркого освещения (по большей части естественного, и пары лампочек, работающих, когда понадобятся, на дизельном генераторе) в доме, а особенно в спальне, было очень уютно. После того, как Оля закончила изучение жилища, она села к окну, пододвинула штору и стала смотреть на медленно падающий снег, который завораживал ее своим медленным и неспешным полетом.

Тем временем Березин находился на докладе у Токарева и рассказывал обо всех сделанных находках и совершенных открытиях. Он предоставил лидеру лагеря подробную карту окраин Новгорода и некоторых его районов, на которой также были отмечены различные интересные места, где в будущем можно будет что-то найти.

- Слушайте, Владимир, - начал Дмитрий, почёсывая свою седую бороду, - ваши заслуги действительно велики для нас, но меня мучает один важный вопрос.

- Слушаю вас, - сказал Березин, уже понимающий, о чем пойдет речь.

- Как вы знаете, к вам был приставлен отряд из 3-х человек, не самых худших бойцов. Куда они пропали?

- Пётр и Алексей погибли, когда отлучились от лагеря на юг для сбора информации, а Казбек пал во время обороны лагеря, пока я находился в городе на разведке.

- Понятно… То есть большую часть работы вы выполнили один?

- Да, так и вышло.

- Хорошо, спасибо за информацию. Думаю, через недели полторы, когда вы достаточно отдохнёте после столь длительного задания, вы получите новую миссию.

- Буду готов.

- А сейчас, попрошу вас собрать всех людей лагеря около штаба, перед балконом. Мне нужно будет произнести речь. Праздник все-таки скоро, Новый год на носу.

- Да, завтра уже 31 декабря… Быстро же год пролетел. Что ж, разрешите начать выполнять ваше поручение?

- Разрешаю.

Березин на Докладе у Токарева понимал, что ему не стоит знать истинные причины и обстоятельства смерти членов своего отряда, поэтому пришлось соврать во благо себя и Оли, о присутствии которой пока ещё никто не знал. Возвращаясь к заданию, Владимир первым делом пришел к Эле и попросил ее о помощи, чтобы ускорить процесс. Та с радостью согласилась. И через 15 минут уже большая часть жителей лагеря стояла на центральной площади, вернее ее подобии, куда выходил балкон кабинета Токарева. После того, как Дмитрий убедился, что собрались почти все, он начал свою речь своим мощным, хоть и с хрипотцой, голосом:

- Здравствуйте, жители лагеря! Этот год был самым тяжёлым из всех. Вирус унёс жизни миллионов человек, почти каждый из нас потерял кого-то: родного человека, близкого друга или верного товарища. Однако именно в этом году мы смогли сплотиться и создать наше националистическое общество, в котором мы вместе живём и справляемся с трудностями! И скоро наступит новый, 2024 год. С припасами у нас сейчас все относительно хорошо, последние люди вернулись со своих миссий. Поэтому, я считаю, что даже в такое сложное время нельзя отчаиваться и изменять традициям. Объявляю о начале подготовки к встрече Нового года! Да будет первое празднование в таком составе! Слава Нации! Слава Народу!

После этой речи лидера лагеря, несколько человек отправились в лес и принесли ель, которую поставили на центральной площади и каждый принёс какие-то свои украшения для неё. После этого все разошлись по домам и начали готовиться к празднованию уже там. Многие отмечали группами, что в принципе очевидно. В такое время нужно держаться вместе, а общий праздник разбавляет атмосферу безысходности, воодушевляет и сплачивает людей. Эльвира и Владимир решили праздновать Новый год вместе, в доме Березина (так как девушка жила в импровизированном общежитии и поэтому не могла позволить проводить праздник у себя), поэтому они сразу направились к дому. Зайдя в него, Эля сразу начала разговор про украшения.

- Слууушай, - немного с ехидной улыбкой заговорила девушка, - я конечно знаю, что ты не фанат всяких украшений, но разве ты откажешь лучшей подруге в том, чтобы нарядить твой дом? А то выглядит все как-то слишком серо..

- У появились причины тоже заняться украшением дома, - в своём обычном спокойном состоянии ответил Владимир.

- Да?! А какие? Мне дико интересно! - с ярко выраженным интересном спросила Эльвира

- Владимир! Вы пришли! - крикнула и подпрыгнула от радости вошедшая на веранду Оля, которая услышала, что кто-то тут разговаривает.

- ЭТО ЕЩЁ КТО?! - спросила Эля, от неожиданности отпрыгнувшая за спину Владимира

- Это моя причина наряжать дом, - с иронией ответил ей Владимир

- А кто эта девушка? - задала вопрос Литвинова

- Я.. Меня зовут Эльвира, можно просто Эля, - отойдя от небольшого шока ответила она

- Хех, что ж, вот вы и познакомились, - подметил мужчина

- Ты меня так больше не пугай! - пробурчала девушка

- А, вы та самая Эля? - продолжила задавать вопросы Оля, - Мне про вас Владимир уже рассказывал, говорил, вы хорошие друзья, и что вы всегда можете подбодрить любого.

- А, да?.. - Эля слегка покраснела. Она никак не ожидала от скупого на комплименты и вечно кажущегося недовольным Березина такие слова, хоть и не напрямую адресованные ей.

- Да-да… - С вернувшимся кажущимся безразличием ответил Владимир.

- Спасибо! - Эльвира обняла Березина, - Я и не думала, что ты можешь раскошелиться на подобные слова!

- Тихо-тихо, - сказал мужчина, пытаясь перевести тему, - Мы пришли дом наряжать, а не стоять обниматься.

- А, да, точно, - ответила Эля и принялась думать, как и чем можно было бы украсить дом

- Какие у вас странные взаимоотношения! - подметила Оля

- И не говори, - с небольшой иронией ответил Березин.

Все трое принялись за украшение дома. Оля нашла во дворе неплохие шишки, Владимир принёс из погреба завалявшееся подобие мишуры, а Эля взяла с собой свои новогодние игрушки. К вечеру вся кухня, где они и решили отмечать Новый год, была украшена. Появилась какая-никакая атмосфера праздника.

После всех сделанных дел Эля пошла домой. Все-таки, было ещё 30-е, а не 31-е декабря. Когда девушка ушла, Оля задала вопрос.

- Владимир, а что находится в тех двух шкафах, стоящих на веранде?

- Там как раз все мое оружие, холодное и огнестрельное, которое я сумел найти. Хочешь посмотреть?

- Да, конечно! Ну и вы к тому же обещали, хех.

- Точно-точно, а я уже и подзабыл со всеми своими делами. Что ж, тогда пошли туда. И, это. Называй меня на «ты».

- Мне будет сложно переучиться, такие вот манеры, - с некой иронией сказала Оля

- Ничего, привыкнешь!

После этого они оба вышли на веранду, и Владимир достал ключи, дабы открыть оба шкафа. В одном из них лежало холодное оружие, а в другом - огнестрельное. Из первого у него было два мачете, длинный тесак с зазубриной на конце и ещё пара ножей. Во втором шкафу лежал АК-74, два АКСУ, Абакан, который достался ему от погибшего товарища, одно охотничье ружьё, обрез и три пистолета Макарова. В случае необходимости Березин всегда мог одолжить кому-либо что-то из своего запаса, однако всегда нужно было вернуть оружие в рабочем состоянии или же, в случае поломки дать что-то в замен. Бывали, конечно, случаи беспросветной наглости, но к таким у Березина был свой индивидуальный подход. Иногда силой авторитета в глазах лагеря, иногда ультиматумами, но все же удавалось добиться своего. Поэтому все в лагере знали, что Владимира обмануть не выйдет.

- Что ж, уже достаточно поздно. Ужинать будем, или ты не голодна?

- Нет, спасибо, все хорошо, - ответила девочка, которая хоть и хотела есть, но все ещё боялась того, что к ней будут относиться как к «лишнему рту» в доме.

- Ну, как хочешь. Если что - спрашивай, не стесняйся. У нас еды хватит надолго.

- Хорошо…

- Чего грустим?

- Да ничего, все нормально..

- Ладно-ладно, я понимаю, пережитое за последнее время сложно забыть. По себе знаю. Постарайся как-то отвлечься от мыслей. Ну или поспи - на утро сознание очистится от всех негативных мыслей.

- Хорошо, постараюсь!

На этом день подошел к концу. 31 число началось как обычно. Днём Березину сообщили, что в 23:00 Токарев выступит с ещё одной, уже новогодней речью. Владимир решил, все-таки взять с собой Олю, чтобы хоть как-то познакомить ее с лагерем, не может же он ее постоянно скрывать от остальных жителей.

День пролетел незаметно. Все были заняты подготовкой к празднованию, под вечер все стали уже собираться в те компании, кто с кем собирался праздновать. Для каждого из них это был совершенно новый опыт, никто пару лет назад и не мог предполагать, что придется праздноать в таких не слишком радостных обстоятельствах. Но почти никто не отчаивался, люди, сплотившись все вместе, были готовы преодолеть все трудности. На новый год все верили в чудо, что когда-нибудь их жизнь станет легче, как прежде, и не придется каждый день думать о выживании и постоянных опасностях. Но до такого времени было ещё далеко...

Под вечер к Березину и Литвиновой пришла Эльвира, и они все в троем весело проводили время. Владимир, как принципиальный трезвенник, выпивать даже на новый год не стал, а Эля взяла с собой найденную в закромах бутылку шампанского. Из еды у них были шашлыки, которые мужчина пожарил еще днём (повезло ранее убить оленя, чьим мясом и питались сейчас в основном, хотя около лагеря находились также и импровизированные мини-фермы), а также салаты, сделанные из законсервированных продуктов. За полчаса до запланированной речи, Владимир, Оля и Эльвира вышли на улицу и направились к площади. Они пришли одни из самых первых. Подходящие люди слегка были удивлены появлению тут Оли, однако, так как лагерь не был изолирован и новые члены часто приветствовались, то не все стали задавать вопрос, откуда она вообще здесь. А тем, у кого вопросы возникали, отвечали либо Владимир, либо Эльвира.

Токарев вышел на балкон и начал свою речь. В ней он сказал о важности сохранения единства в лагере, а также озвучил планы на грядущий год - взять и захватить Новгород, а также его окрестности. Когда он закончил, все присутствовавшие стали аплодировать, а после вас пошли по домам - отмечать.

Как подметил Березин, не все были довольны тем, что в лагере появился ещё один ребёнок (она была не одна такого возраста здесь), все-таки большая часть еды была общая. Но таких было меньшинство, в основном всем было глубоко без разницы, потому что проблем с провизией за последние полгода не наблюдалось. Но мужчина призвал быть Олю осторожнее. Эля пообещала в случае возможного отсутствия оберегать Литвинову от возможных неприятелей.

Все втроём они пришли домой, сели за стол и отвлеклись от тяжёлых тем. Новый год эта компания встретила весело. Оля, хоть ещё и не привыкла к новой обстановке (нужно было время, чтобы переварить все произошедшие недавно события), но не чувствовала себя в этом небольшом коллективе лишней. Как и предполагал Владимир, Эля и Оля быстро нашли общий язык. Тут Литвинова как раз поняла, что в данный момент ей нельзя оставаться одной, наедине с собой. Ведь именно тогда возникнут все преследующие ее проблемы. А в компании, или просто находясь с кем-то, у неё получалось абстрагироваться от всего плохого и концентрировать внимание на радостях жизни.

Следующие, посленовогодние дни были достаточно рутинными. Березин занимался тем, что искал подходящие материалы для проведения уроков для Оли, которая тоже пыталась ему помочь. Один раз у них завязался разговор о событиях, происходящих некоторое время назад.

- Помнишь ты говорила, что тебя как раз националисты на складе застигли? - начал Березин.

- Как такое забыть-то? - с недоумением заметила Оля, - Меня тогда вообще вырубили!

- Я был на той операции и видел всё это. И ты бы знала, как тебя испугались куча взрослых мужиков! - расхохотался Березин, но тут же остановился и добавил, - Но это ни в коем случае не оправдывает того, что тебе причинили такую боль. Хотя знала бы ты, как странно посмотрели на того, кто тебя ударил. Все же не во всех ещё пропало человеческое.

- Вот это история конечно, не думала, что смогу напугать целый отряд! - с гордой иронией произнесла Литвинова.

- То-то же. С таким "резюме" тебя здесь точно все будут опасаться! - продолжил шутку Владимир.

- А как иначе то! - с насмешкой сказала Оля

Они оба посмеялись над той ситуацией. Такие разговоры были частыми, Березину часто удавалось рассмешить Олю, которая подхватывала его шутки, отчего всем становилось ещё веселее. Днём Литвинова выглядела вполне здоровой и жизнерадостной девочкой, особенно в компании Владимира или Эли. Но ночью, когда она оставалась одна наедине со своими мыслями, воспоминания о прошлых утратах не давали ей покоя.

5 января в гости неожиданно зашла Эля. Березин был слегка удивлен ее наглости, хотя и считал простительным для нее. Но ещё больше его удивило то, что было у нее в руках.

- Это что, фотоаппарат? - спросил недоумевающий Владимир, - Я уже почти год их не видел. Ну, по крайней мере работающими..

- Ага! Я тоже, - подхватила Эля, - представляешь, вчера нашла его в подвале одного из заброшенных домов! Вот удача!

- Аа... А что ты делала в подвале заброшенного дома?

- Ты ж знаешь меня! Я люблю собирать и искать всякое барахло. Вдруг что интересное попадется. Ну и как бы вот!

- Неужели твое "хобби" наконец принесло хоть какую-то пользу, - с иронией проговорил Владимир

- Да ну тебя, вредина! Я тут его сфотографировать хотела, а он ещё смеётся! - возмущённо сказала девушка

- Да ладно тебе, я же пошутил!

Эля подобрала неожиданный момент и снова обняла Владимира

- Я тоже пошутила! Я уже давно ж привыкла к твоим подколам, Берёзка! - хихикнула Эльвира.

- Каждый раз придумываешь что-то новое! - засмеялся мужчина. - Что ж, я тогда сейчас позову Олю, чтобы провести, так сказать, фотосЭссию.

- Зови, зови. А я пока настрою его.

Оля выбежала из комнаты пулей и подбежала к Эльвире. Она была рада, когда та приходила к ним в гости. Девушка показала свою находку в виде фотоаппарата и рассказала свою задумку, которая очень понравилась Литвиновой. Березин подошёл к ним и они с Олей стали у стенки для фотографии.

- Таааак... - Поправляла Эля, - чуть левее встаньте...

- А он вообще работает? - вставил свое слово Владимир

- Я бы не пришла к вам с такой новостью не проверив его заранее! - с усмешкой сказала девушка.

Были сделаны несколько фотографий. Затем Владимир поменялся с Элей и уже так были сделаны другие фотографии. А на последок уже Оля стояла у фотоаппарата и фотографировала взрослых. После этого они ещё все немного поболтали, а затем девушка ушла с фотоаппаратом искать способ, чтобы распечатать получившиеся фотографии. Она планировала обратиться к этому запросу к Токареву, он все-таки старался помогать даже в таких мелких желаниях своим подчинённым. А Оля и Владимир остались дома.

Березин напомнил Литвиновой о теме, которую они затрагивали - учеба. Апокалипсис апокалипсисом, а знания получать надо. Оля только с радостью согласилась начать первый урок. Владимир нашёл некоторые свои старые учебники и неиспользованные листки бумаги, после чего дал Оле ручку и готовился вспомнить прекрасное время работы в школе.

- Так… - начал мужчина, - Ты же в пятом классе была последний раз, когда начался весь этот ужас?

- Мы дистанционно отучились ещё полгода шестого класса, - ответила Оля, а затем слегка опустила голову, - но я успела уже многое забыть за полтора года без повторения, поэтому надо будет все заново пройти.

- Хорошо, это не проблема. Подтянем твои знания. Начнем пожалуй с алгебры, сейчас я запишу несколько примеров, уравнение и задачу, чтобы понимать твои знания.

- Отлично, я готова!

Оля решила два из трёх примеров верно и задачу, а в уравнении была допущена ошибка. После этого они разобрали ошибки и мужчина дал задание на закрепление, с которым девочка справилась на ура.

После этого были проведены уроки русского языка и истории с обществознанием. Так как Березин в школе был учителем именно двух последних предметов, остальные уроки он преподавал на основе книг и своего понимания. Какая бы ни была специализация, человеком он оставался разносторонним, что позволяло ему преподавать даже предметы не своей профессии.

Так и прошли следующие несколько первых январских дней. Оля достаточно быстро схватывала новый материал и была вполне целеустремленной в плане учебы. Березин также нашел некоторые свои книги, которые он уже сам давно прочитал, и Литвинова проводила почти все свое свободное от учебы время за чтением. В условиях, когда книги стали редкостью, много кто обрадовался бы такой возможности. В самом деле, не проводить же время впустую? Паралельно этому Эле удалось распечатать сделанные фотографии: у Токарева в кабинете было все необходимое для этого. Некоторые фотографии были поставлены в рамки и развешаны в доме у Владимира. Девушка себе решила не забирать, так как жила не в частном доме. Там в принципе нежелательно иметь много собственных вещей.

20-го числа Лидер Лагеря вызвал Березина к себе. По-началу обсуждался вопрос, связанный с Олей и тем, как Березин видит ее дальнейшее нахождение в лагере. Тот сказал, что собирается воспитывать ее как собственную дочь, ведь ему так и не удалось стать отцом, когда ещё была возможность. Токарева ответ устроил, но тот плавно сменил тему на свое новое поручение. Владимиру вновь предстояло отправиться на разведку, как раз к тому складу, куда изначально он должен был прийти. Заодно выяснить какие-нибудь подробности о целях группировки, под чьей протекцией находился склад. Слишком уж лидера настораживало их поведение: за последний месяц были пойманы уже двое их агента.

Березин принял это задание. Про Олю он волновался не сильно, ведь Эля всегда была рядом, к тому же он договорился с Токаревым о том, чтобы ее не никуда отправляли. Да и он понимал, что лидер не оставит его без дела, рано или поздно все равно придется выполнять поручения на благо лагеря. Выходя от Токарева, мужчина зашёл к Эльвире, объяснил всю ситуацию, убедился, что все идёт как надо, и стал собирать вещи.

- Вас отправляют на задание?.. - поинтересовалась Оля

- А ты догадливая. Да, но ты не переживай, я все предусмотрел, ведь тобой останется Эля.

- Вот оно как... Ну, мы с Элей уже сдружились вроде, - слегка поникнув ответила девочка

- Это да... Ладно, мне идти пора. Увидимся через пару неде..

В этот момент Оля так сильно прижалась к Владимиру, что не дала ему договорить, а после ее выражение лица сильно изменилось, на нем выступили слезы, и она сквозь них надрывистым шепотом заговорила: "Пожалуйста, вернитесь, я не хочу потерять ещё и вас... Не хочу! Вы должны вернуться! Я не переживу еще одной потери! Прошу!.."

- Оля, ты чего? Со мной все будет в порядке! Ты же знаешь, это далеко не первое мое задание, - несколько удивленный ее реакцией сказал Владимир

- Я... Я... Не знаю... Просто не хочу отпускать...

- Понимаю... Но в жизни приходится делать то, чего не хочется. Думаешь мне она так нужна эта миссия? Но есть слово "долг". Вот я его и исполняю.

- Дайте слово, что вернетесь!..

- Обещаю. Я обязательно вернусь.

Березин покинул дом, а Оля ещё час сидела и смотрела в окно. Ее одолел страх за жизнь Владимира, человека, который на данный момент был главным в ее жизни. Через некоторое время пришла Эля, и после небольшого разговора Оле стало несколько легче. Они нашли старую колоду карт и весь вечер играли в дурака. Так им удалось снять всю напряжённость.

На следующий день Эльвиру вызвали к Токареву. Она, зная о том, что Березин договаривался об отсутствии заданий для нее, несколько насторожилась, но все же явилась. Войдя в кабинет, она заметила, что кроме Токарева внутри был ещё один человек, лет 50, бритый налысо и с круглыми очками. Этим человеком был Сергей Геннадьевич Боголюбов - один из приближенных Дмитрия Владимировича.

- Здравствуй, Ларская, - неспешно сказал Токарев, потирая свою седую, но пока ещё не слишком большую бороду, - думаю ты вполне понимаешь, зачем тебя сюда вызвали.

- У меня есть пара предположений, но это все равно, извините за грубость, странно... - осторожно проговорила Эля, слегка насупившись от того, что ее назвали по фамилии.

- Да, я прекрасно помню о просьбе Березина. Однако...

- Однако мы решили слегка изменить план действий! - перехватил Боголюбов своим слегка высоким голосом и контрастирующей скоростью речи, на фоне спокойно говорящего Лидера Лагеря, - пришла информация, что на юге замечена какая-то активность. В общем вам нужно будет выяснить, что там происходит.

- Да, все верно, спасибо Сергей Геннадьевич, - ответил Лидер Лагеря, - не зря вы являетесь моей, по сути, правой рукой.

- Я конечно все понимаю, но что делать с Олей!? Нельзя же оставить ее одну! - возмутилась Эльвира.

- Мы все предусмотрели, леди, - ответил протяжно помощник, - в 5 километрах от лагеря есть детский приют, который организовали неравнодушные люди. Поживет там недельку другую, ничего с ней не произойдет.

- Вы так в этом уверены? Вы хоть знаете, что там за люди? - с нарастающей злобой спросила Эля, что для неё было нехарактерно

- Абсолютно! Мы уже обсудили все с представителями того приюта, беспокоиться не о чем! - сообщил Боголюбов

- А теперь прошу вас доставить Ольгу сюда, мои люди сопроводят девочку до пункта назначения. А вам пора на задание, вот примерные координаты, - сказал Токарев, протягивая карту местности, - поэтому в скорейшем времени выдвигайтесь

- Выполняю... - досадно сказала девушка

Эля взяла себя в руки, и как ни в чем не бывало дошла до дома. Когда та вошла, Оля даже подумать не могла, с какой вестью она явилась. Но по безрадостному выражению лица девушки можно было понять, что случилось что-то нехорошее. Эльвира объяснила всю ситуацию. Девочка просто уставилась на неё в таком недоумении, что можно было подумать, что она сейчас закатит истерику, как мог бы поступить любой другой ребенок. Но Литвинова просто смотрела, пытаясь понять, что ее ждёт. Она понимала, что ничего не изменить.

Молча они дошли до Штаба, где их ждали уже двое сопровождавших и Боголюбов, после чего Эля кинула презрительный взгляд на Сергея Геннадьевича. Она понимала, что это была его инициатива. Ему были чужды такие понятия, как семья, дружба и сострадание. Он всегда старался задействовать максимум сил и ресурсов для получения результата. И неважно, что при этом некоторые люди будут страдать.

Попрощавшись с Элей, двое мужчин с Олей направились на запад. Приют находился там. Всю дорогу Оля морально готовилась к худшему.

Спустя примерно 2 часа они пришли к назначенному месту, где их с порога встретили охранники этого приюта. Вызвали заведующего. Уже через 2 минуты он явился и встретил "гостей". Ему было на вид 40 с лишним лет, был относительно ухожен и создавал впечатление приятного человека, однако за этим образом чувствовался некий фальш. Хотя, может, Литвиновой это тогда лишь показалось.

- Я так понимаю, вы у нас будете новенькими? - спросил заведующий, - что же привело вас к нам?

- За ней некому следить, а вешать эту обязанность на кого-то из лагеря считается нецелесообразным по мнению заместителя нашего лидера, - сказал один из сопровождавших

- Хорошо. Мы присмотром за ней. Всего доброго вам.

- И вам того же.

Сопровождавшие удалились, оставив Олю наедине с ним

- Как вас зовут, юная леди? - обращаясь к слегка напуганной новой обстановке девочке обратился заведующий.

- О-оля.. - Несколько неуверенно ответила она, параллельно пытаясь проанализировать обстановку

- Тебе не стоит бояться. Несмотря на то, что здание слегка потрепанное, тебе здесь все будут рады.

Оля ничего не ответила, и он повёл ее к входу к зданию, все ещё сохраняя вполне дружелюбный вид. Однако, девочку слегка напрягло то, что заведующий пару раз озирался, по всей видимости, чтобы понять, насколько далеко ушли сопровождающие.

Войдя внутрь здания, двери тяжело захлопнулись. Мужчина закрыл дверь на ключ. После этого его приятный образ стал пропадать. Само здание выглядело пугающе: на стенах были облезлые обои, тусклое освещение от редких ламп создавало множество темных мест, да и большая часть здания была серого или коричневого цвета. Пол был сделан из темного дерева, на потолке виднелись множественные трещины. Даже старые здания Лагеря выглядели не так удручающе, как это место.

- Эй вы двое, - прокричал заведующий по всей видимости своеобразным воспитателям этого приюта, - отведите эту в любое свободное место, и побыстрее!

Мужчина и женщина подошли к Оле, резким движением дёрнули ее за руку и повели по коридору. Пока ее тащили, Литвинова услышала доносящийся плач и детские крики из одной из комнат, номер которой был 101. Она поняла, что бедолага совершил какой-то проступок, за который его жестоко наказывают. "Нужно будет вести себя максимально осторожно,"- подумала Оля вполне ясным разумом. Находясь в абсолютно новых и пугающих обстоятельствах она не потеряла способность рационально мыслить, в какой-то степени даже наоборот: все чувства обострились. Пережитое за недавнее время даёт о себе знать, множественные удары судьбы закаляют характер для дальнейшей борьбы за жизнь.

Найдя комнату (в которой не было дверей, как, в прочем, и в большинстве других жилых комнат) с одним пустым местом, воспитатели буквально швырнули девочку в нее. В этом помещении было 4 "кровати", если это можно так назвать (на деле они представляли собой положенные на пол простыни), а также пара небольших тумбочек, в которой, по видимому, хранили свои немногочисленные вещи дети. Стены были буквально жёлтые, причем это было настолько въевшийся цвет, что было понятно, что оттереть это уже не получится. В комнате были трое детей: две девочки, на вид лет 12-13, одна с темными волосами и двумя косичками, другая со светлыми распущеными, и совсем маленький мальчишка лет 8, без одного уха. Они переглянулись между собой, и одна из них проронила: "ещё одну обрекли на страдания..." Оля это услышала и спросила:

- Страдания... Так понимаю, вас сюда тоже сослали, исходя из якобы благих намерений?

- А ты сообразительна, - ответила темноволосая, - да, хоть мы все по-разному сюда попали, мотивация была у всех одна: здесь вам будет лучше. Ага, конечно!

- Не кричи так громко... - отозвалась вторая девочка, - ты же знаешь какая тут слышимость... Вдруг опять придут.. ОНИ...

- Да, прости, - заметно понизив тон продолжила первая, - что ж, как тебя зовут то?

- Оля, - таким же приглашенным тоном ответила она

- Меня Настя, а мою подругу - Лиза. А мелкого все называют Ван Гогом, сама видишь почему. Настоящего его имени никто и не знает. Ему во сне крысы ухо отгрызли. По крайней мере, все так считают, да и крысы здесь водятся, так что есть все основания полагать. От него самого ты ответа не добьешься - он почти постоянно молчит.

- Приятно познакомиться, - ответила Оля, - получается, ты хочешь сказать, что тут стоит во время сна быть на чеку?

- Да я бы сказала всегда быть на чеку... - ворвалась в разговор Лиза, - ОНИ ведь за любой просчет вас будут мучить...

- Лиза права. Ну, мы тебе поможем, чем сможем. Да и если ты какую-то глупость совершишь, нас тоже могут привлечь, так что да...

Девочки рассказали ещё некоторые подробности, которые помогут избежать наказания, а также посвятила в местное расписание. По нему следовало, что все дети с 11:00 до 16:00 должны выполнять обязательные работы, которые им назначают. Именно благодаря детскому труду этот приют ещё имеет средства к существованию. Оля внимательно слушала правило, параллельно размышляя, сколько ей это придется терпеть. Она изо всех сил хотела верить, что Березин вернется с задания, обнаружит пропажу и выходит ее. Либо же можно было взять дело в свои руки и попытаться сбежать...

Размышления прервал мерзкий крик воспитательницы, оповещающий о начале ужина. Все второпях собрались и пошли в сторону столовой. Оля приметила, что всего в приюте было около 80 детей. Сомнительно было бы, чтобы кто-то прогуливал прием пищи. Олю посадили за стол вместе с новыми соседками. Они взяли на стойке тарелку с едой, которая представляла собой что-то вроде пюре, но с мерзким запахом. Во время приема пищи стояла гробовая тишина. Никто не переговаривался между собой. Оля приметила стоящих надзирателей у выхода, контролирующих, кто сколько съел. Никто не должен был оставить почти ничего. С трудом, но Литвиновой пришлось приступить к еде.

Вдруг среди этой тишины раздался громкий звон. У одного из детей упала на пол тарелка со всем содержимым и разбилась. После этого молчание, царившее ранее, стало совсем гробовым. Потом последовал топот воспитателя, грозно направляющегося к неаккуратному подростку. Все будто застыло в ожидании непоправимого...

- Как ты посмел, сученыш мелкий, так обращаться с посудой и едой?! - орал "воспитатель", дёргая бедного мальчика за шкирку.

- Я... Случа...

- Ничего не знаю! Жри теперь с пола, раз такой нахальный! Чтобы блестело все потом!

Надзиратель придавил подростка к полу и тому пришлось повиноваться. Остальные в оцепенении и страхе изредка поглядывали на бедолагу. Оля подала сигнал Насте, означающий, что после ужина нужно будет кое-что обсудить (некоторые жесты они также обсудили заранее).

После окончания ужина люди постепенно стали возвращаться. Литвинова медленно побрела в сторону выхода, как вдруг заметила одного светловолосого юношу. В этот момент ее что-то передёрнуло. Ей показался он очень похожим на Леонида. От переполняющих чувств ей буквально снесло голову. Все это время она может самую малость, но надеялась на чудо, вдруг ее хороший новгородский друг смог всё-таки выжить. Ускоряя шаг, она направилась к нему. Когда оставалось несколько метров она чуть ли не неслась.

- Леонид? Это ты!? - выкрикнула она, когда почти достигла своей цели

- Кто!? Я Василий! - оборачиваясь ответил юноша. Внутри Оли будто все моментально умерло. Последняя надежда себя не оправдала.

- А... И-извините... Обозналась. - Проваливаясь сквозь землю ответила она, особенно заметив косые взгляды и смешки со стороны ребят. Ей хотелось просто испариться. Неспешно, она стала отходить к выходу.

К счастью, надзиратели уже сами стали расходиться, поэтому на шум особо никто не среагировал. Дойдя до комнаты, Литвинова села на "кровать" и начала обдумывать произошедшую ситуацию. Ее мысли перебила Настя.

- Ты хотела что-то обсудить, разве нет? И чего это ты задержалась?

- Давай чуть позже обсудим, - не заинтересованная в разговоре ответила Оля.

- Что-то произошло?.. - влезла в разговор Лиза

- Я приду в себя и мы все обсудим. Хорошо?

Девочки услышали просьбу Ольги и дали ей спокойно поразмышлять. Спустя минут 15 в комнату заглянул один из ребят, с пышными кудрями на голове, и подозвал Литвинову. Неохотно, она встала и подошла к входу. Парнишка отвёл ее в сторону, чуть подальше от входа, чтобы поговорить.

- Слушай, я видел, что произошло сегодня в столовой. Не знаю, кто такой Леонид, но полагаю, он для тебя очень важен.

- Давай не будем об этом.

- Да ладно тебе. Обозналась и обозналась, с кем не бывает. Я просто из чистого любопытства хотел бы узнать, кем был твой Леонид. Вдруг я смогу чем помочь? - спросил юноша. Он производил впечатления вполне доброжелательного человека, поэтому Оля все же решила ему выложиться, понадеявшись, что после этого он ее особо не потревожит.

- Ну был такой Леонид в Новгороде. Мы с ним все лето провели. И потом я влюбилась в него. А осенью его забрали в поход, откуда он не вернулся. Доволен?

- Вот оно как... Печальная история. Ну, буду надеяться, что ты его ещё найдёшь. В таком случае, не буду пока тебя больше тревожить, - проговорил он и будто с какой-то ехидной ухмылкой удалился прочь. Литвинова поняла, что здесь что-то нечисто, но предпринимать было уже что-либо поздно и она вернулась в комнату.

Посидев и некоторые время поговорив с соседками, Оля вспомнила, о чем хотела поговорить изначально.

- слушайте, - шёпотом начала она, - а вы когда-то задумывались о... побеге?

- тише ты! - также шёпотом прикрикнула Настя, - тут за одно упоминание этого слова могут возникнуть неприятности!

- Но... Да, мы задумывались, - вставила свое слово Лиза, - все думают об этом, как только попадают сюда. И даже ходят слухи, что паре человек это удалось. Я даже знаю, где лежат ключи от выхода. Помню около двух месяцев назад мы с Настей и ещё одной девочкой из соседней комнаты, светловолосой Сашей, которой 10 лет, были увлечены этой идеей. Тогда я и выяснила, где лежат ключи. Но нам так и не удавалось выкрасть их. Две недели мы пытались пробраться, но тщетно. Нас недостаточно, и охрана не дремлет. Поэтому мы и забросили эту идею..

- Хммм.. - задумалась Оля, - может попробовать снова?

- Поговори завтра с Сашей, - ответила Настя, - если привлечешь ее снова, то попробуем.

- А почему вы не можете?

- Неприятная ситуация вышла... В общем узнаешь.

Девочки легли спать, Оля задумалась о том, что же могло произойти между ними и Сашей, из-за чего им даже пришлось прекратить попытки выбраться отсюда. В принципе было очевидно, что произошла какая-то ссора. Но вот на какой почве? Это и предстояло завтра выяснить. С этими мыслями и уснула Литвинова. Наутро, сразу после завтрака, Оля направилась в соседнюю комнату, чтобы найти Сашу и расспросить ее по поводу произошедшего между ней и Настей с Лизой.

- Привет, ты же Саша? - обратилась Оля к полностью подходившей под описание девочке

- Да, все верно. А ты же из соседней комнаты, если я правильно помню?

- Да-да. Меня Оля зовут. Я к тебе по одному вопросу пришла.

- У меня уже есть предположения

- Я хотела спросить, что произошло тогда между вами с Настей и Лизой, из-за чего вы перестали общаться

- Так и думала... - Саша на секунд пять замолчала, но потом продолжила, - честно говоря, я уже сама давно хотела поговорить, да вот думала, что они меня слышать не захотят. Да, мы поругались тогда.

- А из-за чего?

- Да из-за мелочи какой-то. Ты же в курсе, как понимаю, про наш "план"

- Меня посвятили в это вчера

- Отлично. Ну, в общем, мы не смогли определиться, что делать дальше. Началось с того, чтобы решить, кому из нас какую роль принять в плане. Я тогда почему-то серьезно настаивала на том, чтобы именно я выкрала ключи. А они не хотели, так как считали, что Настя в этой роли будет лучше. Сейчас то я уже все поняла, что за такую мелочь не стоило цепляться. Но тогда...

- Слушай, я думаю, если ты поговоришь с ними, все удастся уладить. Особенно, учитывая, что ты все осознала. Про тебя они ничего плохого мне не сказали, поэтому они наверное на тебя не сильно обижаются.

- Я думаю ты права. Не должны мы были из-за такой мелочи ругаться. А что они, продвинулись как-нибудь?

- После вашей ссоры они забросили попытки, видимо морально ударило.

- Мдауж... Нужно все исправить. Спасибо, что рассказала. Мы тебя возьмём четвертой, хе!

- Спасибо. Ладно, я тогда пойду

- Удачи. Передай соседкам, что я зайду через часик

- Хорошо

Оля покинула комнату. Но дойти до своей ей не дали окружившие ее пятеро подростков, среди которых был тот кудрявый, которому Литвинова нехотя поведала свою историю про Леонида.

- Куда идешь, а? К Лене своему? - с насмешкой сказал один из окруживших, после чего расхохотался

- А вам то какое дело? - резко ответила Оля

- Нам? Никакое. А Леонид наверное тебя уже заждался. А может это я?

- Или я? Посмотри, вдруг узнаешь?!

- Отвалите от меня!

- Ещё чего!

Однако, их глумление продолжалось недолго. На горизонте появился "воспитатель", из-за чего всем пришлось по-быстрому разбежаться по комнатам. "Идиоты. Не стоит на них внимание обращать" - думала Литвинова. После этого Оля сразу передала двум своим подругам, что к ним зайдет Саша для разговора. Спустя минут 15 после этого происшествия часть детей забрали на работы. Как выяснилось, забирают 20 человек каждый день в случайном порядке. Работы проходили разделенно. Часть детей отправляли рубить дрова, дабы было чем топить общую печь, часть вместе с одним взрослым отправляли на "охоту", на которой в основном все же находили растительные продукты. Хотя зимой приходилось выкручиваться и действительно охотиться. А оставшихся отправляли в шахту неподалеку от приюта, в которую взрослые пролезть не могли из-за слишком узкого прохода. Олю также забрали на работы, в отличие от ее подруг, что дало им время спокойно обсудить накопившиеся проблемы. Литвиновой выпало сегодня быть "дровосеком". Время для девочки шло незаметно: во время принудительных работ мозг будто бы выключается и человек действует на автомате. Также, дети, что были выбраны для каторги оставались в этот день без обеда. Тех, кто отставал от плана, или же, "как казалось воспитателям" делали свою работу некачественно, избивали прутьями. Оле также досталось пару раз. Спустя примерно часов 5 все это закончилось, и работяг повели обратно.

Вернувшись с каторги Оля легла передохнуть, пока Лиза с Настей обсуждали дальнейший план действий. Тут Литвинова решила вступить в диалог:

- ну что, вы все с Сашей обсудили? - спросила уставшая Оля

- Да, мы все разрешили. Спасибо тебе, что помогла нам разрешить наш конфликт, он в действительности оказался таким пустяком! - приободрившись говорила Настя

- Я всего лишь выступила посредником, ничего особенного, - слегка заскромничав ответила Литвинова

- Даже этого достаточно для благодарности. Мы продолжаем разрабатывать новый план... Сама знаешь чего. Завтра утром мы проведем собрание по поводу всего этого, - подхватила Лиза

Диалог на этом оборвался. Все же Оля была ещё слишком уставшей для ведения длительных бесед. Через час должен был быть ужин. Оставалось лишь подождать.

Когда все пришли на ужин, в центре зала-столовой появился заведующий. Шепот постепенно смолкал, а позже в помещении повисла абсолютная тишина. Мужчина немного прокашлялся и начал говорить: "Сегодня, 20 января, еженедельный субботний отчёт о наших достижениях. За последнюю неделю к нам прибыло еще два человека. Теперь нас всего насчитывается 83, без учёта нашего прекрасного воспитательского состава. Также на этой неделе повысились показатели производительности вашей помощи нашему приюту. Все мы прекрасно понимаем, что наша главная задача - защищать вас. Именно у нас вы можете быть в безопасности. Но время нынче тяжелое, поэтому за защиту нужно платить. Платить вашей помощью в нашем общем деле. Ни для кого не секрет, что все добытые вашим трудом ресурсы мы расходуем максимально рационально, чтобы ВАША жизнь становилась лучше. Помните об этом. На сегодня все" - закончил свою речь заведующий и неспешно удалился. Шепот в столовой возобновился.

- Каждый раз одно и то же... - проворчала Лиза

- И не говори. Любой отчет превращается в речь о том, насколько тут "хорошо" и почему мы вас эксплуатируем. А да, это же "помощь", мы же "помогаем", - поддерала разговор Настя

- Я так понимаю, - спросила Оля, - это скорее не отчет, а подобие пропаганды?

- Именно так, - ответила Настя, - сама слышала, что для отчета тут слишком мало цифр и полезной информации. А так, некоторые не особо умные реально думают, что их тут ценят, и что за приютом все будет еще хуже. И увы... Такое реально возможно. Тут хотя бы кормят. Но в любом случае, мы для приюта - лишь рабы.

- Дай угадаю. Весь приют по сути и держится на нашей работе, а все ресурсы либо идут на внутренние нужны, либо идет бартер с соседними лагерями или поселениями выживших? - уверенно задала вопрос Литвинова

- А ты смышлёная! Все так и есть. А как ты догадалась?

- Я сама жила примерно пол месяца в одном из лагерей, и видела мельком, как проходили торговые миссии.

- А тут то ты как очутилась?

- Моих опекунов отправили на задания, а руководство лагеря посчитало, что оставлять меня без присмотра нельзя. Вот и сослали сюда. Мне подруга поведала, что там при лидере лагеря сидит ушлый мужик, которому плевать на людские чувства. Ему лишь бы эффективность повысить. Можно сказать из-за него я и здесь.

- Вот оно как... - включилась в разговор Лиза.

Диалог был прерван сигналом к окончанию ужина. Все дети быстро собрались и начали расходиться по своим комнатам. "Воспитатели" вновь отчитывали какую-то девочку, как вдруг периферийным зрением Оля заметила парнишку, который пристально смотрел на нее. А как только она обращала на него взгляд, он тут же отворачивался. Но ей было не до выяснения причин странного поведения.

Спустя минут 20 после возвращения по комнатам в помещение зашла Саша.

- Слушайте. До завтрашнего утра тянуть не стоит. Лучше посвятим ее в планы прямо сейчас, и уже даже... (шепотом) сегодня ночью попробуем совершить побег!

- В таком случае я внимательно слушаю, - ответила Литвинова.

- В общем, - начала Саша, - план довольно прост. Нас четверо. Двое будут стоять на шухере, двое взламывать замок. Для начала мы аккуратно войдём в кладовую. Я проследила, что ровно с часу до двух там смена поста и нет никого. В это время мы возьмём связку ключей и двинемся к выходу. Там уже и будет разделение на шухер. Все понятно?

- Да, спасибо за разъяснения. Теперь остаётся лишь подождать нужного времени.

- А план здания у нас есть? - уточнила Лиза

- А ты не запомнила? - ворвалась в диалог Настя, - Так, в центре находится зал-столовая, вокруг которого по периметру расположен коридор со всеми примыкающими комнатами. Если брать ориентир относительно нашей комнаты, то слева от нас находится выход, справа же лестница на второй этаж. Там же находится нужная нам кладовая с ключами. Поэтому нам сначала нужно будет пойти туда, а затем вернуться назад и уже идти к выходу. Стало яснее?

- Да, спасибо, вроде бы я поняла

- А ты, Оля?

- Я примерно изучила план здания ещё как только здесь оказалась, и вроде все так, как ты описала.

- Отлично, - вновь заговорила Александра, - теперь будем морально готовиться к нашему плану!

К назначенному времени Саша тихо перебежала в комнату к остальным, и эта команда была полностью готова воплотить свой план. Они вышли в темный коридор, в котором не было видно практически ничего, и направились к кладовой с ключами. Настя аккуратно вошла в нее, и медленно на ощупь стала искать ключи от входа. Это было непросто и затянулось минут на 10, так как приходилось не только вслепую находить нужные ключи, но и пытаться не греметь ими, чтобы не привлекать лишнее внимание. Наконец, когда они были найдены, девочки направились к выходу, пробираясь все также вслепую все дальше по черному коридору, и, дойдя до главных дверей, встали следуя своему плану. Оля стояла в левом коридоре, если смотреть на выход, то есть в том, где находилась их комната. Лиза же встала в правый коридор. Настя и Саша пытались взламывать дверь, подбирая необходимый ключ из связки. Руки у ребят тряслись от волнения. Вот-вот, и они могли через минуту оказаться на свободе! Но уже четвертый, пятый ключ все никак не подходил. Из-за начавшейся суеты, девочки пару раз совершили неаккуратные движения, что стало следствием привлечения внимания надзирателей. Через минуты две Лиза подала сигнал (лёгкий двойной стук о стену) о том, что она заметила движение и небольшое свечение в конце коридора. "Воспитатели" решили проверить, что вызывает странный шум около дверей. Девочки мгновенно погнали, стараясь все также не шуметь, в свой коридор. Саша забежала в свою комнату, Оля с Лизой также. А Настя мгновенно зашла в кладовую, повесила ключи на примерно тоже самое место, и мигом вернулась в комнату. Побег был провален, однако никого не поймали, так как дети действовали слаженно.

На утро, все, как ни в чем не бывало, пошли на завтрак. Наставники отчитывали очередного бедолагу, как часто бывало из-за любой мелочи. Поэтому дети старались просто не попадаться им на глаза. После обыденного приема пищи, который на удивление прошел без всяких происшествий, Оля уже собиралась направиться к своей комнате, ее окружили двое мальчишек, в том числе и тот кудрявый.

- Что вам опять от меня нужно? Не устали одну и ту же шарманку заводить?

- Что ты так озлоблена на нас? Мы же всего лишь помочь хотим найти тебе твоего Лёнечку! Правда ребята? - не скрывая иронии своих слов говорил Кудряшка

- Конечно, конечно! А то вдруг его все же не сожрали зомбаки. А то было бы ой как грустно.. Или все же сожрали?

- Да он наверняка уже помер давно, а эта дура все ещё надеется, что он жив!

- Вам самим не надоело? Если пытаетесь меня вывести из себя, смеху ради, то разочарую вас. Я удаляюсь.

В этот момент подошли ещё двое мальчишек и не дали ей уйти

- Сеанс психотерапии ещё не закончили! Куда же вы?

- Дайте мне уйти!

- Размечталась!

- Да что вам от меня надо, идиоты?

- Как ты нас назвала? - возмутился Кудряшка

- Идиотами. Потому что только идиоты будут устраивать балаган и срывать свою злость на таких же, как они, находясь в безвыходном положении!

- Она права! - донёсся голос издалека. Это был тот парнишка, что вчера пристально смотрел на Олю, понимая, что у нее возникли беды. - Зачем нужна вся эта травля? К чему это все? Вы лишь себя подставляете.

- А ты тут дофига умный я посмотрю?

- Я лишь вижу ещё одну несправедливость. А несправедливость тут должна быть только одна: наше рабское положение. Наша общая, с которой мы должны бороться.

- Завали свой рот, дуралей!

- Вы реально не догоняете, что вы творите чепуху? - Вновь влезла Литвинова, которая смогла прорваться и выйти из окружения, - а если сейчас придут надзиратели и всем нам по шапке надают? Вам ведь тоже достанется! Может так хоть что-то поймёте! После 50 ударов плёткой-то?! И это ведь только самое мягкое наказание! Сами прекрасно знаете, но видимо мозгов не хватает чтобы действительно осознавать наше общее ужасное положение!

Именно в этот момент их настигли "воспитатели", которые были в ярости от слишком громких разговоров и нарушения норм тишины.

- Какого хрена вы тут собрались и орёте на весь приют? А, мелкие ублюдки, про тишину совсем забыть забыли? А ну признавайтесь, кто это все начал, а не то всех отведем в исправительную камеру!

Задиры резко побледнели. Слова Оли оказались пророческими. До них наконец дошли ее слова. В голове что-то щелкнуло, когда неминуемая участь дошла и до них. Пришло осознание. Шепотом пронеслось тихое "что мы наделали.."

Но неожиданно для всех Оля вышла к Надзирателям и сказала: "это моя вина". Защищавший ее попытался что-то возразить, но та ему тихо ответила: "это мои проблемы. Мне же за них и отвечать".

Литвинову увели в исправительную камеру. Все были мягко говоря очень удивлены исходом событий.

Тем временем девочку просто кинули в одну из камер, которые находились в подвальном помещении, и сказали, что через 6 часов за ней придут. Это время тянулось очень медленно. Камера была очень маленькой, тесной, холодной. Серые гнетущие стены и узкое пространство вызывало тревогу.

Когда за ней пришли, она лежала вся дрожащая от холода. Двое "воспитателей" подняли ее и понесли в другое помещение, на последний, третий этаж, который полностью принадлежал надзирателям и верхушке. Ее затащили в одну из комнат и принялись избивать плеткой. Вся спина была исполосована. После ужина ее отпустили. Оля вернулась в их с подругами жилище.

- Ты как, в порядке? - не дав ещё зайти измученной девочке в комнату, взволнованная Настя начала расспрашивать ее о состоянии, - сколько они тебя били?

- Минуту, может две. Но по ощущениям.. Целую вечность, - несколько дрожащим голосом проговорила Оля

- Ужас.. - заговорила Лиза, - хотя... Это далеко не их предел зверств. Видимо, потому что это только твое первое нарушение.

- Те, кто здесь давно через это тоже проходили, - вставила свое слово Настя, - они ведь могут до любой мелочи докопаться. Надеюсь мы.. (шепотом) воплотим в жизнь нашу мечту сбежать отсюда!

- Надеюсь.. - ответила Литвинова

- Кстати, - сменила тему разговора Лиза, - к нам приходил Максим, просил передать, что он хочет поговорить с тобой, Оля.

- Максим? Это кто? А хотя.. Наверное я догадываюсь.

- Он тебе помогал отбиться от нападок "кудрявого и компании". Мы уже в курсе про эту историю. Как только тебя упекли он пришел и нас объяснил ситуацию, чтобы мы не особо волновались. Хотя как тут не волноваться, когда узнаешь, что твою подругу упекли в исправительную камеру..

- Хорошо. Я поговорю с ним. Но уже завтра. Сейчас я ничего не хочу.

- Мы тебя поняли, - хором сказали девочки.

- Стоп. А куда делся Ван Гог? - внезапно обратила внимание Оля на пустующую кровать того мальчика

- Мы сами не знаем. Он просто исчез. На обеде он ещё присутствовал, а на ужине его уже не было.

- Странно это всё..

После этого диалога Оля легла на "кровать" и попыталась уснуть. Настя с Лизой ещё некоторое время тихо побеседовали, и в скором последовали примеру Литвиновой, которой утром придется разбираться со всей недавно произошедшей ситуацией.

И снова утро. За час до завтрака Максим пришел к Литвиновой. Они отошли.

- Как ты? - задал вопрос Макс

- Пойдет. Зачем ты меня искал?

- Поинтересоваться твоим состоянием.

- Ну, ты узнал. Что-то ещё?

- По поводу всей этой ситуации..

- Давай забудем, - отрезала Оля, - хотя, если эти придурки продолжат так себя вести, ничего хорошего не выйдет.

- По поводу них. Они просили передать меня извинения тебе

- Ты смеёшься? Чтобы эти идиоты ещё и прощения просили? Я не верю тебе

- Но..

- Если это действительно так, пусть сами подойдут.

- Я передам

- Вот и отлично. Вечером думаю ещё пересечёмся.

Завтрак прошел как обычно. После него Настю забрали на каторгу, Лиза и Оля остались в комнате. Они разговаривали на различные темы, дабы скрасить свое времяпровождение. Позже к ним присоединилась Саша. Узналось, что родители Саши также погибли во время апокалипсиса, а ее дядя, который временно ее приютил, связался с шайкой бандитов, которые заставили его избавиться от "обузы". Лиза же попала в приют иным способом. Раньше она жила в деревне неподалеку, которая была опустошена заражёнными. Многие просто разбежались на все четыре стороны. Лиза была одной из них. А затем ее перехватил один из "поисковиков". Оказывается, около приюта бродят достаточное количество их, так сказать "агентов", которые обещают заблудшим душам райскую жизнь в этом месте. А потом дети сталкиваются с реальностью.

После обеда к Литвиновой подошёл Кудряшка.

- Что тебе надо? - раздраженным голосом спросила девочка

- Слушай.. Ты прости нас дураков. Мы как-то хотели позабавиться, все-таки сама понимаешь, проводить тут время радости никакой не доставляет...

- Ага. И из-за этого надо травить другого человека? - несколько иронично сказала Оля

- Увы, это самый простой способ. В такие моменты не думаешь о последствиях. Хочется посмеяться.

- Ты понимаешь, что вас это не оправдывает?

- Понимаю. В момент, когда ты нас спасла от наказания, хотя могла отомстить и не взять вину на себя, у меня, да и ребят тоже, что-то будто щелкнуло в голове. В общем, если понадобится какая-нибудь помощь - сделаем все, что в наших силах.

- Верится не особо, но приму к сведению. А теперь давайте забудем все это.

- Только сам хотел сказать! Ладно, давай, пока.

- Угу, пока.

Вечером вернулась Настя, и все, после ужина, принялись вновь обсуждать "план побега, версия 2". Особенно сильных изменений не было, лишь предполагалось привлечь ещё Максима на дополнительный "дозорный пункт" на лестнице. Оля ещё сразу после ужина сообщила ему, на что получила положительный ответ. Осталось дождаться ночи.

Час ночи. Вновь тьма. Саша примкнула к основной компании, Максим же встал на назначенную позицию. Вторая попытка в целом не сильно отличалась, девочки учли свои небольшие промахи и стали чуть более аккуратными. Почти сразу в кладовой они нашли ключи, и выдвинулись к дверям. Проходя по черному коридору у Оли пробежали мурашки по телу: "Неужели? Скоро это все закончится! Мы выберемся, вернёмся с новыми друзьями в лагерь... Хотя... Их же могут не принять... Да и Владимир ещё на задании. Что же мы будем делать? Мы же не продумали наши действия после побега. Будто после освобождения проблем станет меньше. У нас же даже оружия нет! А если мы встретим зомби? Это было слишком глупо полагаться на то, что само все сложится! Но ладно, раз уж начали, не стоит бросать на полпути. Если я сейчас сдамся, то я подведу не только себя, но и остальных." Литвинова взяла себя в руки и не поддавалась панике. На этот раз ей предстояло открывать дверь. Первый не подошёл. Второй тоже. Третий мимо. Оля начинала слегка нервничать (Всё-таки сей процесс проходил не бесшумно). Четвертый также не тот.

- Быстрее! - шепотом потарапливала Литвинову Саша, - а не то они нас сцапают!

- Я пытаюсь! Пока ничего не подходит! Не отвлекай!

И пятый не оправдал надежд. Также, как и шестой. Издалека Макс подал сигнал, он заметил активность среди надзирателей. Девочки заторопились. Седьмой вновь мимо. Вдалеке стал видел свет от фонариков. К дверям подбежал Максим с криком "Сейчас или никогда!". Ещё один ключ оказался ни тем...

Внезапно из ближней комнаты выбежали четверо мальчишек и накинулись на приближающихся надзирателей. Это были друзья Кудряшки.

- Это ты им сказал?! - обратилась Оля к Максу

- Да, я. Давай, торопись, этот маневр должен помочь нам выиграть некоторое время! - чувствуя предвкушение свободы сказал он.

- Осталось два ключа...

*Щелк*

Дверь распахнулась, и вся компания, вместе с только присоединившимися ребятами выбежала на улицу и кинулась врассыпную. Надзиратели забили тревогу и включили сирену. Все были подняты на уши. Пользуясь сумятицей, вызванной побегом, некоторые также предприняли попытку сбежать, но только малому количеству удалось прорваться.

Оля бежала в заснеженный лес и пробиралась сквозь многочисленные ветки, изредка оборачиваясь, чтобы отследить, нет ли за ней хвоста. Первые минут 5 она видела вдалеке свет от рышущих в ночи "воспитателей". Ребятам повезло, что в конце января было потепление, и сложнее было замёрзнуть. А так как в приюте отопления не было, все изначально были в подходящей по условиям одежде. Вот наконец никаких признаков преследования нет, и девочка слегка замедлилась, чтобы перевести силы. Теперь было главное не наткнуться на голодных животных или заражённых, заблудших в лесу.

Литвинова шла все дальше и дальше, под светом Луны и снега, отражающего этот свет. В далеке послышался гром. Оля удивилась: "Гроза? А они бывают зимой? Никогда такого не встречала…". Ее предположение подтвердилось: где-то сверкнула молния. Снег усилился, началась пурга. Идти становилось все тяжелее. Но через метров двести девочка вышла на дорогу: "это лучше, чем идти через лес. Так может куда-нибудь и выйду" - подумала Оля. Она старалась не думать о том, куда она идёт, к чему приведет ее путь. Такие мысли сопровождались бы неизбежным негативом и сломом духа, чего допустить было нельзя.

Однако ей не удалось спокойно продолжить путь. В дали она снова заметила мелькающие фонари. Пришлось бежать. Сначала в обратную сторону по дороге, а после вновь в лес.

Девочка оторвалась, остановившись на опушке, где обессиленная упала на снег. "Куда бежать? Они все ещё продолжают поиски! Если они меня найдут, мне конец... За что мне это всё! Что я такого сделала? Может я разгневала Бога? Тогда пусть заберёт у меня мою жизнь, раз так хочет меня убить!" - Оля встала, больше держать в себе нарастающее напряжение от ситуации она не могла. Сверкнула молния, оглушительный гром накрыл окрестности. Литвинова посмотрела наверх и закричала: "Давай! Ударь в меня молнией! Закончи мои страдания! Ты же можешь! Все контролируешь! Докажи, что ты не просто выдумка!". Продолжало громыхать.

"Ну же, чего ты медлишь?!". Продолжало сверкать, но далеко. Ничего даже неподалеку от нее не произошло. "Я так и думала. Нету там никого.." - после этих слов Литвинова продолжила свой путь в неизвестном направлении, но, пройдя пару минут, села под деревом и задремала. Силы покинули ее.

Пробудил ее свет, падающий прямо на лицо. Литвинова встала и огляделась: вокруг никого не было, только лес, постепенно заливающийся светом, отблёскивающим от снега. Недалеко виднелась опушка, где Оля была ночью. Девочка неспешно вышла на эту опушку и всматривалась в каждую сосну, каждый куст. Это было прекрасное зрелище, зимний утренний лес казался ей невероятно красивым. Солнце только всходило, небо переливалось из нежно-голубого в жёлто-оранжевый, создавая приятный градиент. Мир одновременно застывший и будто живой. Находясь наедине с природой, она чувствовала даже некоторое облегчение от всех тех событий, пережитых вчера. Ощущение, что все самое страшное позади, ощущение, что вот сейчас все наладится. Лёгкость на душе. Но оказалось рано радоваться: неподалеку послышался шум, нарушающий гармонию.

Надзиратели продолжали поиски. Для главы приюта этот вопрос был делом репутации и удержания своей власти, поэтому охота за беглецами продолжается уже всю ночь и все утро. Придя в себя от созерцания красоты окружения, Оля вновь бросилась прочь изо всех сил. Однако ей было тяжело различать путь и окружающие детали из-за светившего прямо в лицо солнца: девочка споткнулась о корягу, прячущуюся под снегом, и упала, разодрав об нее же ногу. Пока она пыталась встать, преследовавшие ее прибежали на шум и поймали обречённую девочку. Все попытки сопротивляться были бессмысленны: преследователи вырубили Олю

Очнулась она уже в камере. Она уже была там: "Нет! НЕТ! Только не снова! - Литвинову охватил ужас, - Почему я опять здесь?! Все оказалось бессмысленным... Надеюсь хотя бы остальных не поймали". Девочка посмотрела на свою ногу, на которой виднелась подсохшая, но большая рана от ветки. Оля дотронулась до места и сразу же одернула руку: все ещё адски больно.

***

В камеру вошёл надзиратель, и, молча, грубо повел ее за собой. Они дошли (вернее ее дотащили) до комнаты с номером 101, одна из немногих, которая была пронумерована. Мужчина переговорил со своим напарником и покинул помещение. "Воспитатель", находившийся в комнате изначально подошёл к Оле.

"Я так понимаю, тебе нужно объяснить, почему ТЫ отвратительный человек, который не выполняет элементарные просьбы тех, кто оказал тебе помощь. Неблагодарная мразь. Ничего, мы уже часть поганых беглецов уже поймали, так что вас ждёт сначала перевоспитание от нас, а после и кара господня, если и это на вас не повлияет"- закатил речь надзиратель. Оля решила не отвечать - это было бы бессмысленно. "Неужели они поймали и других ребят?.. Ужас... Это полный провал". Надзиратель вышел из комнаты и запер дверь.

Литвинова огляделась, комната была достаточно тусклой: далеко не все удавалось разглядеть, а дальние углы комнаты были совершенно не видны. Помещение было пустым с серыми обшарпанными бетонными стенами. Единственное, что виднелось: две каталки, на одной из которых было что-то, накрытое простыней, а вторая пустая. Не слыша шагов снаружи, она решила пройтись до каталки - посмотреть, что там скрывается. Сняв простыню, она увидела тело мальчика, с изуродованным до неузнаваемости лицом. Единственное, что оставалось отличительной чертой - характерное отсутствие уха. Это был сосед девочек, чем-то не угодивший руководству приюта.

Оля отпрыгнула от испуга, быстро накрыла труп простыней и вернулась на место, где сидела до этого. "Они получаются... И со мной могут сделать также?.. Походу, так и будет.." - Литвинову на мгновение охватил страх. Ей стало не по себе от осознания близости возможной смерти.

Вскоре вернулся надзиратель. "Вот и всё. Конец настал" - подумала Оля. Он ничего не взял, новых инструментов у него не добавилось. "Твоя камера готова. Одиночная. Но для начала..." - договорил он и пнул девочку ногой. Она отползла, насколько могла. Он подошёл и ударил ее ещё два раза. Беспощадно. Затем достал нож, поднял ее за длинные черные волосы и отрезал половину длины. Девочка упала на пол. Мужчина продолжил избиения. Оля даже уже не кричала - не было сил. Да и какая разница? После увиденного ужаса она была в полной уверенности, что с ней поступят также, как и с Ван Гогом. Но по всей видимости криков боли и не хватило садисту, поэтому, не видя испуга и страданий, схватил ее и потащил в камеру, в подвал.

***

Счёт времени был потерян. Никто не приходил. Практически полная тьма. Голод на фоне происходящего не ощущался от слова совсем. Оля даже не понимала, сидит она одна или тут поблизости есть хоть кто-то другой. После непродолжительного сна на сыром полу этот вопрос встал ещё острее. Литвинова постучала три раза по стене - и ей ответили, такими же тремя постукиваниями.

- Кто здесь? - шепотом спросила девочка

- Оля? Это ты? - тихо раздался голос из соседней камеры

- Да... А ты кто?

- Макс. Надеюсь помнишь. Тебя тоже эти мрази поймали?

- Максим... А ты не знаешь, мы тут одни из нашей компании?

- Сашу тоже словили. Остальным вроде бы удалось удрать.

- Мда... - Оля продолжала довольно сухо и безэмоционально отвечать

- Тебя вообще не колышет все происходящее? Твой голос звучит... Не знаю. Не тревожным

- Хах, - усмехнулась Литвинова, - я просто стараюсь об этом не думать. Если я дам волю своим мыслям... Впрочем, не стоит об этом. Мы все пережили слишком много ужаса. Нам не стоит давать этому себя сломать.

- Наверное ты права,- подумал Максим. - А что у тебя было до того, как ты оказалась тут?

- Не хочу об этом. Точка, - резко отрезала Оля.

- Точно?

- Я же сказала. Хватит. Лучше скажи, где Саша?

- Она через одну камеру от меня.

- Угу... Надо придумать, как выбраться отсюда

- Нас вроде должны отпустить, спустя несколько дней, - предположил Максим

- Ты так уверен?

- Слышал истории от бывавших здесь.

- Ясненько...

Дети проболтали ещё некоторое время, изредка прерываясь, когда слышали шаги надзирателей. Так и прошли их ближайшие дни. Прогноз Макса сбылся - их выпустили, но было поставлено условие: им было запрещено общаться между собой. Безусловно, дети продолжали обмениваться малозаметными кивками и жестами, но полноценное общение свелось к минимуму.

Их также запрягали работой на каторге, причем чаще, чем остальных, из-за чего они сильнее выматывались. Вестей про Лизу и Настю не было - видимо, им действительно удалось сбежать и не попасться в руки надзирателей. Оля по ночам оставалась в комнате совсем одна, из-за чего ее постоянно настигали жуткие мысли и воспоминания. Она переживала за всё. Что стало с Березиным, не погиб ли он на своем задании? Вдруг новый близкий человек, который искренне пытается ей помочь, тоже... погиб. А Эльвира? Что с ней? Да и как поживают на свободе те же Настя с Лизой. Ведь им некуда по сути было бежать, нечем защищаться от заражённых, которые могут настигнуть их в любой момент. Да и что ее саму вместе с друзьями ждёт в будущем? Гнить в этом "сраном приюте", как его называла Литвинова, или же пытаться устраивать второй побег? А может помощь придет извне? Слишком много вопросов, слишком много размышлений. И слишком много времени для тревоги, особенно ночью. Поэтому девочка почти никогда не высыпалась.

Прошло около недели или полторы с момента, как Олю, Сашу и Максима выпустили из камер. Все эти время они исправно выполняли все требования и всем видом показывали, что исправились. Дни превратились в рутину. Утомляющую рутину. Даже кудряшка не мог их подоставать, его ведь также не поймали. Но в один день все изменилось.

Было ещё утро. Дети только возвращались с завтрака, как вдруг снаружи послышались выстрелы. Все разбежались по комнатам, и начали смотреть в окно, что происходит. Надзиратели также напряглись и наблюдали из окон. Снаружи стоял мужчина с автоматом, с полным намерением идти на штурм. Пару надзирателей вышло на переговоры с ним, так как он делал только предупредительные выстрелы.

- Мужчина! Что вы тут забыли и что вам нужно от детского приюта!?

- Я хочу вернуть свою дочь, незаконным путем попавшую сюда!

- О чем вы говорите? У нас все по законам!

- Если вы не пойдете мне навстречу, тогда я с вами по-хорошему разговаривать не буду!

"Воспитатели" перешептывались между собой. Пришел и заведующий.

- Мы что, не можем его просто пристрелить? Он же один! - спросил один из них.

- Да тут у нас уже весь огнестрел сгнил, мы же им не пользуемся почти! Против зомби работают и наши ловушки.

- Мда.. Ну и ситуация

- Всем спокойно, - начал заведующий, - ему нужен один ребенок? Ну так давайте и отдадим, нам лишних проблем не надо. Лучше потерять две детские рабочие руки, чем несколько взрослых голов и полностью получить наш бизнес разорённым. Если вас пристрелят, кто ж тогда следить за всем будет? Так что, как бы не хотелось, нужно идти на уступки.

- Согласен с вами. Вы как всегда мудры, - заискивающе сказал "воспитатель".

Вскоре к мужчине вышел главный и сказал, что приют идёт на уступки и "признает свою неправоту в данном вопросе". Мужчина назвал имя и фамилию нужного ему ребенка.

В это время Литвинова также сидела у окна и слышала это все. Но ее окно выходило так, что увидеть происходящее было никак. В душе Оли разгорелась надежда: вдруг это Березин пришел спасти ее? Она пыталась лишний раз себя не утешать так, ведь боялась, что ее надежды не оправдаются, но все же очень переживала по этому поводу: "Он сказал ДОЧЬ, но я ведь не совсем его дочь, скорее приемная, и то не так долго... Черт, вдруг это все таки не за мной..."

В комнату Оли резко зашли надзиратели, напугав ее до жути: "Это за тобой". Заветные слова прозвучали. Теперь ее вели к выходу. Сказать, что девочка в этот момент переживала бурю эмоций - не сказать ничего. Пока ее проводили, она пересеклась взглядом с Сашей и малозаметно кивнула, дав знать, что Оля вернётся за новыми друзьями, рано или поздно. Саша кивнула в ответ.

Тяжёлые двери открылись, чувство свободы захлестнуло Литвинову. Путь до забора, за которым находился Владимир, казался вечностью. Ее переполняли эмоции. Она чувствовала одновременно облегчение, что всё это наконец закончилось, но и одновременно тревогу. За Сашу с Максимом. Ведь они все ещё там.

За забором стоял Березин и наблюдал. Они с Олей увидели друг друга, и мужчина заметно стал менее напряжен. Хоть и молчание сохранялось, пока что. Девочку передали ему, закрыли забор, и надзиратели удалились.

- Владимир... Я... я.. Так рада.. - не совсем осознавая реальность Литвинова слегка нервничала

- Всё хорошо, Оль. Скоро мы будем в безопасности.

Первое время по пути домой они молчали. Владимира беспокоило то, что глаза девочки казались пустыми, да и сама она выглядела очень вымотанной. Он также заметил, что ее волосы стали значительно короче, где-то по плечи. Возникало много вопросов к этой "канторе".

- Слушай, а что у вас там вообще происходило? - не совсем зная, как начать разговор, начал Березин

- Давайте дома поговорим, пожалуйста.. - такого ответа мужчина явно не ожидал. Не будучи наивным, он понимал, что по всей видимости приют оказался местом абсолютно неблагонадежным, где детей даже за людей не держат.

Потуги мыслей Березина прервал резкий звук. Даже можно сказать рёв.

- Оля...

- Что случилось? - ещё не совсем осознавая серьёзности ситуации пробормотала Литвинова

- Смотри в оба. По всей видимости зомби совсем рядом

- М?.. а.. Поняла!

Олю будто вытащили из ямы. Она резко "ожила" и вместе с Владимиром теперь они оглядывались по округе. Резкая встряска вынудила девочку вновь заострить внимание и вернуться в реальность.

- Там! Слева!

- Вижу..

Выстрел. Второй выстрел. Зомбарь мертв.

- Там их... Штук 50, не меньше.. Оля.. Нужно ускоряться..

- Побежали тогда!

Ускоряясь, эти двое ринулись вперёд. Заражённых тем временем становилось всё больше.

- До лагеря примерно 2 километра. Нужно поспешить.

- Мы что, заведем эту толпу зомби в лагерь!?

- Вояки должны справиться. А мы с тобой вдвоем... Нет.

- Владимир, но их уже там сотня!

- М.... Сложно. В целом, если идти аккуратно, отстреливая пачки... К концу пути их и не останется.

- Я надеюсь на вас..

Владимир надел глушитель на свой автомат и принялся на ходу зачищать эту толпу. Его тактика оправдалась: держа на расстоянии заражённых, удавалось и не допустить своего обнаружения (иначе они бы ринулись вперёд бегом), и выкашивать их рядами. Пару раз пришлось ходить зигзагами или прятаться за деревьями. Зрение заражённых достаточно сильно подводит, поэтому они больше ориентируются на звук. Хотя вблизи они могут что-то разглядеть.

- Владимир! Спереди!

- Вот черт... Сворачиваем налево!

Впереди было около 20 инфицированных, трое из них побежали на Березина. Выстрел. Выстрел. Удар штыком. И далее бегом.

Несмотря на весь тернистый путь, Оля и Владимир вышли к лагерю. Позднее были слышны выстрелы охраны, которые скоро стихли - заражённые были устранены. Уставшие, они оба решили поспать. Березин так вообще уснул в кресле.

Разбудил их внезапный стук в дверь. Березин вышел посмотреть, ожидая, что это Эля пришла проведать. Но резко задумался: "перед последней вылазкой я ей отдавал ключи, чтобы она могла следить за домом.. Ну, наверное акт вежливости, никогда не знаешь, что у нее в голове творится." Он сообщил Оле, что к ним пришли гости. Она же только-только просыпалась. Когда она встала посмотреть на Элю, которую она также думала увидеть, ее удивлению не было предела:

- Я.. быть вам очень.. спасибо за.. вы меня спасти.. - робко произносил молодой человек, лет 25 свиду, явно немецкого происхождения, что было заметно по акценту.

- Ещё раз повторюсь, вам не нужно меня благодарить. Я лишь выполнил свой долг и помог вам в это непростое время.

- Я не иметь ничего.. Но хотеть подарить вам.. Как только иметь, я обязательно вам благодарить..

- Кристофер, не стоит. Давайте я вас провожу к нашему главе, обсудите с ним вопрос о вашем нахождении с нами.

- Jawohl!* (*Так точно!)

Мужчины удалились, и спустя минут десять Березин вернулся.

- Владимир, а кто это был?

- Во время вылазки, уже на обратной дороге, мы услышали чьи-то крики на явно не русском языке. Мы с отрядом подбежали и заметили юношу, который палкой пытался безуспешно отбиваться от зомбака...

- И вы его спасли?

- Именно. Он, выражая благодарность нам, даже на колени упал. Когда мы его успокоили и осмотрели на наличие укусов, выяснилось, что он немец, зовут его Кристофер Ренненкампф, он более менее может говорить на ломанном русском. Ему часто выдавалось посещать нашу страну, и последний раз как раз пришелся на разгар эпидемии зомби-вируса. Попасть на родину он так и не смог, и скитался около года, кое-как находя пропитание и чудом отбиваясь от заражённых.

- Теперь он будет с нами?

- Думаю да. Ему тут и безопаснее будет, да и нам лишние работоспособные люди не помешают.

- А жить где он будет? В вашем доме что ли?

- В лагере достаточно так называемых общежитий, так что нет. Да и у нас места не так много. Так что скорее всего Токарев его направит туда. Ну и пару надзирателей наверняка приставит, вдруг очень замаскированный шпион, хах.

- Надзирателей.. - глаза Оли опустели.

- Все в порядке?.. - обеспокоился Владимир

Она не ответила. Только вжалась в плечо Березина и заплакала. Он приобнял Олю и та слегка успокоилась.

- Они.. Они.. - несколько захлёбываясь говорила девочка, - Они нас пытали, били!. И заставляли работать на них.. Сажали в подвал и принижали за каждый проступок!.. И ведь Саша и Максим все ещё там...

- Все хорошо, Оля. Ты больше не там. И не окажешься там. А твоих друзей мы ещё освободим, - давая надежду ответил Березин.

- А если вас снова заберут на задание?!.. Меня снова отправят туда!

- Я тебя возьму с собой. И не дам тебя в обиду.

- Но.. я же буду обузой.. - с грустью отметила Оля, - зачем меня брать?

- Хм.. - Владимир задумался, - значит, тебе нужно оружие!

- А? - вытирая слезы, Литвинова удивилась, - а мне можно им пользоваться?

- Ну конечно. По началу я дам тебе холодное оружие, а потом и огнестрел найдем тебе и научим стрелять.

Березин встал, вслед за ним попятилась Литвинова. Они подошли к шкафам на веранде, открыли их и стали смотреть, что может подойти Оле. Были два ножика, но, подержав в руке, Владимир понял, что они слишком короткие, чтобы удерживать заражённых на расстоянии. Но все же решили, что один ножик ей оставят. И тут Оля увидела длинный японский серп-тесак. Березин его заказал, когда был в Японии ещё до апокалипсиса. Ей приглянулась эта диковинка, а когда ей дали подержать, она была в восторге. Серп-тесак был достаточно лёгким и удобным, а его длина позволяла орудовать им как мечем. Березин достал чехол для него, надел на восторженную Олю, откорректировал, чтобы было удобно.

- В таком виде ты готова к любым походам! - воодушевляюще сказал Владимир

- Ну, зомбари, держитесь! Ее Величество Литвинова настигнет вас! - весело и с наигранным пафосом прокричала Оля

Они рассмеялись. Остальной день Литвинова и Березин провели за разговорами на кухне. Он рассказал о той поездке в Японию, в целом поведал много интересного из своей жизни. Вечером к ним пришла Эля, и вся дружная компания была в сборе.