Раз и навсегда

Глава 1. Желание

Порой мы годами ждём перемен,

строим планы и загадываем желания,

даже не подозревая, что всё самое важное

уже движется нам навстречу.

Порывы ветра несли зелёные листья вдоль асфальтированной дороги, мимо деревьев, кустов и одиноких сельских домов. Листья облепили широкий белый дорожный знак, словно муравьи — кусочек сахара, и теперь было невозможно полностью прочитать текст. В углу виднелась лишь часть чёрных выпуклых букв. Ветер усилился, и листья, сорвавшись со знака, взлетели вверх.

Они пролетали над домами, где во дворах играли дети, а взрослые ругались из-за громкого лая собак. Вдалеке, у самой границы, текла широкая река, отделяющая два разных народа.

Листья опускались всё ниже и ниже, к улице, названной в честь героя. Гонимые колёсами машин, они разлетелись в стороны, но один маленький листок, отставший от своих собратьев, прильнул к зелёному забору. Он с трудом пробирался выше, пока не оказался на самом верху и не прилип к лицу молодой девушки.

— Тьфу ты, блин! — Я рукой стряхнула грязный листок с лица и, снова облокотившись на забор, скучающе рассматривала пустую улицу.

После окончания школы дни монотонно тянулись друг за другом. Все мои друзья разъехались по разным городам поступать в учебные заведения. Одна я осталась из класса дожидаться письма. Что-то они там у себя в администрации вообще не торопятся с ответом. Может, попробовать ещё раз отправить? Вдруг они потеряли моё заявление или почтальон не смог донести. А если это так? Я не хочу провести ещё целый год одна в нашем удалённом посёлке.

Я подняла голову к безоблачному небу, наслаждаясь тёплым летним ветерком. Он нежно колыхал мои длинные волосы, будто прощаясь со мной, ведь через несколько недель наступит осень. Я улыбнулась, вспоминая каникулы. В середине лета, пока все ещё не разъехались, мы с классом решили устроить небольшую вечеринку, а после пойти к реке загадывать желание. Вечером, когда солнце ушло за горизонт, а уличные фонари тускло освещали набережную, мы с ребятами встали в круг и выставили перед собой красные бумажные фонарики.

— Желаю получить много денег! — выкрикнул Костик, суматошно ища зажигалку по карманам. — Чёрт, да где она?

— Ну молодец, теперь ничего не сбудется, — съязвила Оля. Ребята хором засмеялись, глядя на покрасневшего Костика. — Взял и испортил желание, балбес.

— Да ну вас! Ничего я не испортил, я ведь не зажёг фонарик! — Смутившись от такого внимания, он отмахнулся, а затем неожиданно широко улыбнулся. — О, нашёл!

Он достал из кармана зажигалку и протянул её мне, коснувшись кончиками пальцев моей ладони.

— Держи, Нита, я пропущу этот круг, — он посмотрел мне в глаза и резко отвернулся. Я заметила, как его щёки снова покраснели. — Мне… я бы хотел загадать другое желание.

Под взглядами друзей я поднесла зажигалку к фитилю. Желание я придумала довольно давно, но зачем-то берегла его именно для этого дня. Глупо, наверное. Можно было бы просто загадать его на не так давно прошедший день рождения.

Взглянув на ночное небо, среди миллиардов маленьких огоньков я заметила, как мимо нас пролетела падающая звезда.

Чирк.

Я хочу…

Чирк.

Чтобы моя жизнь…

— Ни-и-та! Ты на улице? — Голос отца вырвал меня из воспоминаний и вернул в реальность. — До-оча!

Он вышел на крыльцо нашего дома и внимательно смотрел по сторонам, закатывая рукава серого шерстяного свитера. Я всегда удивлялась тому, почему папа такой крупный мужчина, а я получилась маленькая. Рядом с ним я чувствовала себя лилипутом в доме гиганта. Скорее всего, тут мамины гены постарались.

Он повернул голову в мою сторону и широко улыбнулся сквозь свои густые усы. Было время, когда я хотела загадать желание, чтобы хоть раз увидеть его без них. Он поднял свою крупную руку и замахал из стороны в сторону, держа между пальцами белый конверт, на котором в углу виднелся герб колледжа искусств.

***

Ты спишь? Просни-и-ись… Может, тебе подушку с одеялом принести?

— ОЛИВЕР!

От резкого голоса учителя я отлип от окна и повернул голову к доске. На меня смотрел весь класс и тихо посмеивался, будто перед ними сидел клоун.

— Оливер, может, всем нам расскажешь, что ты там такого интересного увидел? — Она обвела рукой аудиторию. — Никто не будет тебе платить за то, что ты смотришь в окно!

— Татьяна Витальевна, я слушал вас внимательно. Я лишь на секунду отвлёкся, — я выпрямил спину и сложил руки на парту, изображая прилежного ученика.

— Ну-ну… Так, ребята, на чём я остановилась?

— Вы говорили про итоговые экзамены, Татьяна Витальевна.

— Спасибо, моя дорогая, — Учитель подошла ближе к первой парте и нежно положила ладонь на рыжую голову Иры, нашей отличницы.

— В общем, класс, завтра всем быть чистыми и нарядными и не опаздывать, иначе останетесь за дверью. Никто вас ждать не будет. Всем ясно?

— Да-а-а

— Хорошо, на сегодня все свободны.

Класс начал дружно собираться, обсуждая между собой новости дня. Я снял с боковой петельки парты свой чёрный поношенный рюкзак и положил его перед собой. Единственное, что в нём лежало последние дни, — это толстая тетрадь на сорок восемь листов.

Сегодня последний день моей школьной жизни. Завтра я проснусь взрослым юношей, который сам определяет свою судьбу. Даже в голове это звучит глупо. Очень надеюсь, что мои мысли сейчас никто не слышит. Я прищурил глаза и подозрительно оглядел весь класс. Кажется, всё в порядке.

Взяв тетрадь в руки, я потянул её внутрь рюкзака.

— Ну что, Оли! — Кто-то с силой ударил меня ладонью по спине, будто меня ошпарили кипятком. — Ой, извини.

Я зашипел от боли и от неожиданности выронил тетрадь из рук. Она со шлепком упала на линолеум, раскрыв свои страницы на всеобщее обозрение. Я резко потянулся, чтобы схватить её, но меня опередили. Пашка подобрал её первым и начал внимательно осматривать, поворачивая в разные стороны.

— Это ты нарисовал?

— Не твоё дело! — Я выдернул тетрадку из его наглых лап и убрал в рюкзак, пока не налетели и другие любопытные морды.

— Да ладно тебе… Не знал, что ты умеешь рисовать, — Пашка отодвинул стул соседней парты и присел на него, сложив ноги на ногу. — Не думал поступать в местный колледж искусств?

— Пока не решил, но в следующий класс я точно не пойду, вряд ли мою рожу там захотят увидеть.

— Это да, — громко рассмеялся Пашка, привлекая внимание одноклассников. — Я просто представляю, как ты приходишь первого сентября, а тебя там никто не ждёт. «Здравствуйте, а вот и я!» — сказал он, и его смех стал ещё громче.

Я не смог сдержать улыбку и тоже рассмеялся. И тут дело даже не в его глупой, как по мне, шутке. Просто было в нём что-то, чего я объяснить не могу. Возможно, просто лицо у него смешное.

Хлоп!

— Орехов! Климов! Прекращайте этот балаган и уходите отсюда, пока я не заставила вас дежурить! — Татьяна Витальевна стукнула ладонью по столу и грозно посмотрела на нас. Её большие глаза за линзами казались ещё больше.

— Извините, — одновременно ответили мы и, подхватив свои вещи, выбежали из класса.

Большинство учеников уже разошлись по кружкам или отправились домой. Школьные коридоры заметно опустели, и лишь изредка где-то слышались голоса.

— После экзаменов у нас будет просто шикарное лето. У меня столько планов, — Пашка мечтательно задрал голову кверху и начал загибать пальцы на руке. — Компьютерный салон новый открылся у рынка — это раз. Потом надо будет сходить на рыбалку — это два, а ещё с тарзанки полетать в воду — это три. Оли-и-и, мы надолго запомним эти три месяца.

— Я на это надеюсь. Не хочется просидеть дома последние спокойные деньки.

— Что значит «спокойные»? — Он с недоумением посмотрел на меня.

— Паша, Паша. Ты разве не смотрел фильмы про студентов и про то, что они там делают?

— А-а-а…

— Ага… Вот такая вот ерунда, Пашка.

— Так ты всё-таки решил поступать? — Он заулыбался и обнял меня за плечи.

— Не знаю ещё, но хочется чего-то нового. Не хочу ещё два года просидеть за партой.

С задорным смехом Пашка похлопал меня по плечу, и мы двинули к выходу.

***

Конечно же, ничего из наших планов не осуществилось. Хотя не совсем так. Мы несколько раз ходили в компьютерный салон, а однажды даже провели там всю ночь — с десяти вечера до шести утра. Правда, это было непросто: нам пришлось отпрашиваться у своих родителей, чтобы переночевать друг у друга, и молиться, чтобы никто из них не позвонил проведать нас.

Тарзанку кто-то сломал, а рыбалка… У нас-то и удочек никогда не было. Ну а вскоре, примерно в середине лета, Пашка уехал отдыхать на море.

Сам же я не сидел сложа руки и всё-таки решил поступать в колледж искусств на факультет художников. Родители поддержали моё решение, и я благополучно сдал вступительные экзамены, вскоре получив положительный ответ от администрации. Не могу сказать, что я мечтал об этом, но всё же это лучше, чем ещё два года изучать предметы, которые меня совершенно не интересуют.

Я сидел в своей комнате и, выглянув в окно, любовался ночным небом. Лето заканчивалось, и до начала моей студенческой жизни оставалось совсем немного.

Вдруг среди одинаковых огоньков я заметил сгорающий метеор. Никогда не верил в суеверия, но что мне терять? Я зажмурился.

Я хочу…

Я хочу, чтобы моя жизнь…

Изменилась раз и навсегда, — мысленно закончила я, поднося зажигалку к фитилю. Он вспыхнул, и фонарик взмыл в небо, присоединившись к миллиарду таких же ярких огней.

Я открыл глаза и тихонько засмеялся, глядя на ночное небо. Какая же глупость…

***

Колледж искусств располагался в большом здании из светлого кирпича. Строгий фасад украшали высокие окна и декоративные элементы, а над главным входом красовался большой высеченный из камня герб.

На линейку в честь начала нового учебного года собралось много народу. Мы выстроились напротив центрального входа и со скучающим, сонным видом слушали вступительную речь директора. Очень статная женщина. Короткие белые прямые волосы. Строгое выразительное лицо с родинкой на правой щеке и очками в золотой оправе. Её одежда отличалась от одежды остального педагогического состава. Синий деловой костюм с брюками со стрелками.

Я стоял с левого края, за спинами своих будущих одногруппников, и с нетерпением ждал, когда же всё это закончится.

— Первое сентября — это всегда особенный день. Он наполнен волнением, улыбками и радостью от новых встреч.

Честно признаться, я не ожидал, что буду единственным парнем в группе. И о чём мне с ними говорить? Разве художник — это исключительно женская профессия? Или я всё-таки ошибся с выбором факультета?

— Желаю всем яркого, продуктивного, интересного и мирного учебного года! В добрый путь!

— Ни-и-та, давай пойдём в общагу-у. Скучно это всё, — Тоня с силой дёргала за рукав моего колючего шерстяного свитера, который папа тайком положил в мою сумку перед отъездом. Сверху он приложил записку: «Удачи, доча! Надень его в первый день». Я уверена, что сейчас он тихонько посмеивается надо мной, в то время как мама смотрит на него с подозрением.

— Тоня, отстань! Я слушаю директора. Нам ещё потом идти в аудиторию для знакомства. — Я аккуратно вытащила кончик свитера из её пальцев и повернула голову к центральному входу, откуда зазвучала торжественная музыка. Кажется, всё закончилось.

Ребята и их родители начали медленно продвигаться к лестнице, начиная с левого края. Казалось, здесь собрались все: от первокурсников до студентов четвёртого курса. Мы выстроились в колонны и терпеливо ждали, пока все спокойно пройдут внутрь. Ранняя осень сегодня очень радовала погодой. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листья деревьев, нежно ласкали моё лицо. Ветер игриво кружил мелкий мусор, сгоняя его к подножиям белых бордюров.

Наконец-то подошла наша очередь, и мы всей группой начали подниматься по лестнице. Дверь любезно придерживал молодой парень. Похоже, поток студентов никак не заканчивался, и он так и остался стоять на месте, пропуская всех внутрь. Глядя на его грустные зелёные глаза и сутулые плечи, я подумала, что, возможно, он не успел вовремя уйти и теперь отстал от своей группы. Может, предложить ему помощь?

Я подошла ближе и схватилась рукой за край двери.

— Спасибо за помощь, я подменю тебя, — сказала я, улыбнувшись, и встала рядом с парнем. — Ты ведь первый курс?

Он несколько секунд смотрел в пол, будто слова доходили до него с задержкой. Потом коротко кивнул:

— Да. Спасибо.

И сразу шагнул внутрь, почти убегая, будто боялся, что я ещё что-то скажу.

Я не стала стоять и придерживать дверь и последовала следом. Наши пути разошлись в холле. Он свернул налево, вверх по лестнице, которая находилась напротив гардероба, где за стойкой сидела будто несменяемая Лариса Петровна. Мы же направились направо по длинному коридору, в конце которого находился вход на сцену. Я не раз представляла, как буду выступать на ней перед всем институтом. От одной этой мысли мои руки немного подрагивали, а во рту пересыхало. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Волнение постепенно отступало, и я снова почувствовала себя уверенно.

Наша аудитория находилась на втором этаже. Это было большое просторное помещение. Здесь не было привычных парт — только стулья по бокам и пианино у дальней стены.

Наш куратор Светлана Геннадьевна коротко объяснила, как будут проходить занятия и где можно посмотреть расписание на неделю. Меня удивило, что целый год нам придётся снова изучать школьные предметы. И только со второго курса начнётся полноценное обучение хоровому искусству.

Динь! Динь!

Оли, ты уже освободился? Я тут рядом со входом стою. Ну и злая у вас вахтёрша. Даже на порог не пустила. В общем, я жду, давай быстрее!

«На твой телефон пришло новое СМС. Посмотри, вдруг там что-то важное», — подумал я, глядя на сообщение Павлика. Он вообще ходил сегодня на первый день в техникум?

— В общем, так у нас и будет проходить первый год вашего обучения. Есть вопросы ко мне? — Татьяна Николаевна закончила вступительную речь и сейчас молча стояла у доски, поглаживая свою длинную косу, перекинутую через плечо.

Я робко потянул руку вверх.

— Из-извините.

— Да? Какой у тебя вопрос? Тебя, кажется, Оливер зовут? Красивое и необычное имя.

— С-спасибо. Вы сказали, что у нас будут занятия по вышивке и бисероплетению.

— Верно. А ещё лепка из глины, — утвердительно кивнула Татьяна Николаевна.

— А это обязательные предметы?

— Тут все предметы обязательные, Оливер. Вы ведь сюда учиться искусству пришли, не так ли?

— Да, именно для этого я и пришел… — Я медленно опустил руку, которую всё это время держал поднятой.

Вот дурак! Я же внимательно читал брошюру, и там ни слова не было про вышивку! Кажется, я попал. Может есть еще шанс отказаться...

— Если вопросов больше нет, на сегодня это всё. Завтра у вас начинаются первые занятия. Ну и, конечно, добро пожаловать в колледж искусств.