Райский остров. Ангел кровопролития. Том 1.

Глава 1. Враг в проливном дожде

Я прибыл в Сиговию пару дней назад. Со мной была Эзера — девушка, которую я спас от разбойников по дороге. Пепельные волосы, пурпурное платье и взгляд, в котором ещё не закрепилось решение — жить или исчезнуть.

Моя миссия — очищать мир от нечисти.

И мне помогает клинок, в котором заключена душа первого ангела.

Она называла себя Ангелом Кровопролития.

Я — Кровопускателем.

Иногда мы спорили без слов. Иногда я просто знал, чего она хочет, ещё до того, как мысль оформлялась в сознании.

В Сиговии должна была произойти бойня. И я должен был её остановить.

Мы остановились в таверне.

Ночь казалась слишком спокойной

Я проснулся резко.

Не от сна — от зова.

Кровопускатель не говорил. Он требовал.

Я встал, собрался.

Комната Эзеры была пуста.

Дождь начался внезапно — плотный, тяжёлый, будто небо опустилось на землю.

И тогда я услышал её голос:

— Лорен! Помоги!

Я выбежал.

Глава 2. Кровь под рассветом

Она стояла на краю леса.

И он — тоже.

Двухметровый демон-огр, тяжёлый, как сама земля. Его тело будто не принадлежало миру живых.

Кровопускатель в моей руке отозвался дрожью — не радостью, не страхом, а голодом.

Я побежал.

Мир стал узким.

Только дождь. Только шаги. Только дыхание.

Удар пришёл сбоку.

Я не увидел его — только почувствовал, как плечо вспыхнуло болью. Кость хрустнула. Меня отбросило в сторону.

На секунду всё стало белым.

И тихим.

Огр смеялся.

Глухо. Уверенно.

Как будто уже победил.

— Лорен! — голос Эзеры разорвал тишину.

Я поднялся.

Не сразу.

Тело не хотело слушаться.

Я поднял арбалет.

Выстрел прошёл мимо.

Но этого хватило — демон повернулся.

И посмотрел на меня.

Крестьянин выскочил из темноты с вилами.

Он не думал. Просто бежал.

Огр даже не развернулся полностью.

Один удар.

И лес снова стал тише.

Эзера оказалась слишком близко к нему.

Я понял это слишком поздно.

Она ударила его ножом в бедро.

Огр взревел — не от боли. От раздражения.

Как будто её существование было ошибкой.

Я закричал:

— Смотри на меня!

Он повернулся.

И в этот момент я перестал думать.

Я двигался.

Коротко. Жёстко. Почти инстинктивно.

Иллюзия вспыхнула в сознании демона на долю секунды.

Этого хватило.

Кровопускатель вошёл в его спину.

Тяжело.

Глубоко.

Чёрная кровь ударила в дождь.

И всё закончилось.

Голова закружился и я рухнул на земь

Глава 3. Шрамы спасителя

Рассказ от лица Эзеры

Я не ушла.

Хотя должна была.

Таков был мой долг — отплатить и исчезнуть.

Но он не умер.

Лорен лежал в старой церкви Сиговии, куда я его принесла. Его тело было тяжёлым, будто выжженным изнутри.

Я сняла с него одежду. На теле было слишком много шрамов для одного человека.

Некоторые старые. Некоторые — почти забытые.

И один особенно глубокий — возле сердца.

Будто кто-то однажды пытался добраться до самой сути его жизни.

Я прислонилась к его груди и слушала его дыхание.

Оно было прерывистым и тревога внутри меня нарастала.

Я ухаживала за ним молча.

Он метался в лихорадке, звал имя — Рэйчел.

Я не знала, кто она.

И не задавала вопросов.

На третий день он начал меняться. Его мышцы стали больше и налились кровью, а лицо помолодело и он перестал выглядеть как измождённый странник. Как будто некая сила питала его.

Я почувствовала что он меняется не только телом, чем-то глубже. Как будто боль перестраивала его заново.

А на пятый день он открыл глаза. И я впервые подумала, что он не просто выжил.

Он стал другим.

Глава 4. Побег Эзеры.

Я пришёл в себя резко — слишком резко для человека, который, по всем законам здравого смысла, должен был остаться мёртвым. Мир не восстанавливался постепенно, он просто щёлкнул на место, как плохо собранный механизм.

Эзера была рядом. Я слышал её голос, будто сквозь воду, но не разбирал слов — они не имели значения. Важным было только одно ощущение, тяжёлое и навязчивое, как боль в пустом месте: отсутствие Кровопускателя.

— Где Кровопускатель?

Она замерла. Даже воздух между нами будто стал плотнее.

— Что?.. — её голос прозвучал искренне пусто, и именно эта пустота ударила сильнее всего.

Я поднялся. Тело двигалось само, быстрее, чем мысль успевала за ним. Она попыталась удержать меня — не силой, а отчаянием, но я уже не различал границу между собой и импульсом, который меня вёл. И когда мои пальцы сомкнулись на её горле, я с холодным удивлением понял, насколько легко это получилось — слишком легко, будто мир сам подсказывал, как ломать то, что сопротивляется.

И в этот момент, сквозь пелену, пришло понимание: она не лгала. Ни в движениях, ни в дыхании, ни в том, как дрогнули её глаза. Но даже это уже ничего не меняло — не потому что я ей не верил, а потому что я не мог остановиться, пока внутри меня не вернётся ось, вокруг которой всё держится.

Я нашёл меч под кроватью.

И вместе с ним мир снова стал плотным, собранным, почти болезненно устойчивым, как будто реальность наконец вспомнила свои границы. И тогда пришла мысль, от которой холод проходит не по коже, а глубже: без Кровопускателя я распадаюсь на силу без формы, а с ним — становлюсь чем-то, что уже не принадлежит самому себе.

Эзера ушла ночью.

Я понял это не сразу. Сначала — по странной тишине, которая не бывает естественной: она не пустая, она вычищенная. Потом — по комнате, где воздух будто потерял след человека. Её вещей не было, только смятый отпечаток на постели и дверь, закрытая чуть иначе, чем я запомнил, словно даже дерево не решилось скрипнуть на прощание.

Церковь оказалась пустой, и это была не обычная пустота заброшенного места, а ощущение, будто из него вытащили что-то живое, оставив оболочку.

На столе лежала записка. Я долго не решался её взять — не из страха, а из странного, почти иррационального ощущения, что в словах может быть больше разрушения, чем в стали.

*Лорен.

Я не могу остаться рядом с тем, кто однажды может не узнать меня.

Ты не чудовище.

Но ты и не человек, которого я встретила.

Если ты читаешь это — значит, я уже далеко.

Не ищи меня.*

Я стоял долго, не двигаясь, пока за окнами снова не начался дождь — тот самый, тихий и ровный, как в первый день, когда всё только начинало ломаться. Капли стекали по стеклу, будто мир пытался стереть следы происходящего.

Кровопускатель молчал.

И впервые его молчание ощущалось не как покой, а как отсутствие ответа, который должен был быть внутри меня.

Глава 5. Арест.

Глава 7. Арест.

Я только собирался встать с кровати, когда в дверь бесцеремонно вломились. Видимо, прибежали на крики Эзеры.

— От имени великого инквизитора ты арестован, — произнёс один из троих вооружённых людей.

Сопротивляться в таком состоянии я не видел смысла. Я позволил заковать себя в цепи, и мы покинули Сиговию.

Они сказали, что пришли за мной не из-за криков девушки, а по совсем иной причине. Какой именно — не разглашалось.

Я лишь знал, что приказ отдал великий инквизитор Райского острова — Томас Тарквимада.

Мы лично не были знакомы, но это был один из тех людей, кого я с удовольствием лишил бы жизни за все злодеяния, совершённые его законами.

Его побаивался даже император Аврелий, потому что расстановка сил в мире резко изменилась с приходом Томаса на этот пост.

Он безжалостно уничтожал всех, кто осмеливался оспаривать его власть, прикрываясь божественной миссией.

Пока мы ехали в тряской повозке, один из конвоиров нарушил тяжёлую тишину:

— Что великому инквизитору нужно от такого бедняка, как ты?

Я промолчал.

— Я с тобой разговариваю! — рявкнул он, поднимаясь с места. Он попытался ударить меня в челюсть.

Я увернулся вбок и встретил его коленом в солнечное сплетение. Несколько минут он корчился подо мной, жадно хватая ртом воздух. Изо рта текли слюни, и выглядел он ещё мерзостнее, чем я сам.

— Ахаха… — усмехнулся я. Его товарищи ехали снаружи, на лошадях, поэтому никто не мог мне помешать насладиться моментом.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Грилл… — прохрипел конвоир.

— Послушай меня, Грилл. — Я грубо повернул его голову вбок. Он попытался сопротивляться, но я надавил большим пальцем на висок. Он уже собирался заорать, когда моя вторая рука плотно закрыла ему рот. — Ты такой смешной. Не вздумай пискнуть, иначе…

Мои пальцы спустились к его нижней челюсти. Я надавил на скулы бородатой рожи и просунул их сквозь зубы.

— Спрашиваю в первый и последний раз. Кровопускатель.

— Не знаю… — дальше его слова превратились в неразборчивое мычание.

Мне стало неинтересно его слушать. Встречаться с Томасом в окружении свиты тоже не имело смысла. Пока я не найду её, я не успокоюсь.

Кровопускатель, мой клинок… она нужна мне.

Я не собирался возвращаться добровольно.

Я вырвал нижнюю челюсть конвоира. Ошмётки плоти и горячая кровь окрасили мой плащ в привычный багровый цвет. Как ни странно, мой арбалет всё ещё висел на поясе нетронутым. Всего одна стрела, смазанная ядом летучей змеи. Этого хватит на оборотня или медведя, но мало против группы.

Я выбил решётку на окне и спрыгнул на скалистый обрыв. Конвоиры даже ничего не заметили. Прицельный выстрел — и болт прошивает голову одного из всадников. Второй спешился и потянулся за оружием. Слишком медленно. Я оказался перед ним, словно призрак ночи. Обхватил в медвежьи объятия и сдавил. Изо рта вырвался хрип, затем отвратительный щелчок ломающихся позвонков.

Закатываясь истерическим смехом, я обыскал тела и наконец нашёл клинок.

— Вот ты где… — прошептал я, хватая Кровопускателя.

Меня окутали нежные, почти ласковые объятия ангельских крыльев. Она была так прекрасна.

Безумие отступило.

Ясность разума вернулась.

И меня накрыла тяжёлая, ледяная волна ужаса от того, что я только что натворил