Равновесие Сайко

Глава 1

Шел вот уже второй лунный месяц первого года Сайко[854]. По всему государству Ямато последние несколько лет расползались слухи о новом многообещающем шамане, про которого ранее практически и не упоминали. Дзин-но Ёсимото, будучи ещё десять лет назад простым Кампаку Барьеров, сейчас был известен как Император Барьеров, Печатей и Пространственных Искажений. В народе его прозвали Микума-но-Микадо[император священной границы].

Не стоит думать, будто бы весь сыр-бор только из-за такого резкого повышения квалификации. Пусть и редкость, но такое случается. Куда важнее то, что он взялся писать... Учебники. Для шаманов. Говорили даже, что первую часть уже закончил, но никто их пока что не видел. Может, слухи, а может, и правда у шаманов появится нечто общее при обучении.

Сразу после поражения старика Ханами в небе над Хэйан-кё, наш друг, чья готовка была неплоха, был отправлен в шаманский клан Фудзивара, как и планировал дядя Абэ. Сам он, кстати, из своего леса ни разу не выбирался. Хватало той информации, что приносил дядя Ёхан, приезжавший каждую, кроме этой, зиму. И Сатору, который мог просто телепортироваться к нам, когда ему становилось скучно.

Ох, ну и, конечно, та величайшая сеть сведений от дяди Дзи, чьи уши-локаторы всё слышат, а глаза-сканеры всё видят. Ни одной шлю...важной информации из столицы не пропустил за все прошедшие десять лет. Поразительно.

Я, собственно, почему это всё вспомнила? Потому что размышляла. Такое бывает, когда говоришь не вслух, а сама с собой. Часто съезжаешь не в ту степь. Ну так во-о-от, Дзин-но Ёсимото. Так-то, ясен пень, я знаю его учебники. Три тома о проклятой энергии. В будущем, в техникуме, мы по первому тому учились. Второй и третий уже более специализированные, пусть и фундамента... Ой, короче. Не успели, не помню. Да и скучные они были. Хотя, когда это база была интересной?..

Снова забыла, к чему вела. Тьфу. Тот император, ещё в десятом году Дзёва[843] рассказывал, что у этого Дзин-но Ёсимото живёт девушка с такими же стрёмными, или классными, с какой стороны посмотреть, глазами, что и у меня. Ох, о том императоре... Четыре года назад он умер от водянки, болезнь какая-то местная. Тогда даже я траур поддерживала. Ну, насколько это возможно, когда ты в лесу и следить некому. Жаль, он был хорошим мужиком. Опытным, надежным. Но нет, с ним мне точно ничего не светило.

И вообще, весь активный Дзёва мне тотально не везло. Будто прокляли. Сначала Юкихара, которого увела Иэри. Потом Хиро, который оказался ровесником дяди Абэ. Затем Эми, который меня вообще зафрендзонил. Беда, беда.

Но это всё ерунда. Мало ли парней на свете, к тому же с моим сроком жизни. А самое главное, что я и эмоционально практически не старею! Дядя Абэ, наслушавшись Гэто и Сатору, смог объяснить, что раз тело не стареет, то гормоны те же, только опыт копится, а он незначительно влияет на манеру поведения, потому что поведение это опыт через призму гормонов, которые подростковые. Буэ, ересь. Зато можно выебываться, типа, «я не постарела ни на день».

Что до Соракадзэ-но Наги... Мне кажется, что я засиделась. За эти десять лет я выходила только в Фуруити[рынок] поблизости, за покупками. Надо было ещё раньше собраться, но было лень, а тут так удачно слухи начали концентрироваться, короче-е-е.~

— дядя Абэ. —, говорю я, сев к костру. —, мне надо отлучиться по делам.

— что?..

О, это бесценный момент. Один из. Он искренне опешил. Забавно. Этот хрыч, кстати, за десять лет немного изменился. Теперь у него есть целых две небольших морщинки на руках. И кимоно новое, старое порвалось. Тоже чёрное, но как факт.

— ну так я же не выходила никуда, пора прогуляться. Я ненадолго, честно. —, убеждаю я, поставив ногу на ногу. Надеюсь, это выглядит убедительно.

— куда конкретно? —, уточняет оммёдзи, отпивая какое-то варево Сугуру из плошки. Надо же, быстро в себя пришёл.

— в двух словах: помнишь Дзин-но Ёсимото?

— это тот, кто написал «Проклятая энергия: основы понимания, управления, история появления»? —, предположил подошедший с охапкой дров Гэто.

— угусь! —, киваю, улыбаясь ему. —, щас же слухов куча, но меня интересует не сам скучный учёный, а его напарница. Ну или кто она там ему.

— хм. —, дядя Абэ подался вперёд, сложив пальцы в замок. Ну начинается, сейчас будут нотации. —, Дзи рассказывал об этом человеке. Мне не было особо интересно, ведь наши исследования абсолютно разные. Он занимается собирательством ягод, я же ищу морских ежей.

Надо же, какое элегантное унижение великого систематизатора. И даже без нотаций. Круче унижать умел только Юкихара. Так, теперь бы прикинуть путь.

— пойду сначала навещу дядю Ёхана. —, говорю, потянувшись к своей плошке. —, мы ж не знаем даже примерно, где этот мико-мико-чота-там, а у дяди Ёхана есть ёкаи.

— тебе не стоит идти одной. —, проговорил Сэймей. —, ты известна среди сильных шаманов как моя племянница, это чревато убийством. Тебя. Чтобы навредить мне.

— оххх, дядя Абэ-э. —, закатив глаза, тяну я. —, ну какое убийство? Я Кампаку Энергии, практиковавшаяся вместе с Гэто всё это время. Кто меня вообще одолеет?

— спесь — твой злейший враг. —, осадил оммёдзи. Я даже почувствовала, как щёки немного потеплели. Не смущение, не приведи Будда. Скорее, недовольство. —, если захотят убить, то отправят несколько императоров. Что будешь делать?

— я с тобой пойти не смогу. —, сообщил Сугуру, построивший из дров подобие Эйфелевой башни. —, из-за того огромного количества поглощённых проклятий, в особенности за последний год, моя проклятая техника ведёт себя весьма нестабильно. Боюсь потерять контроль над ними, если придется сражаться.

— раньше мы что-то не переживали о таком... —, бурчу, сложив руки на груди.

— раньше с тобой всегда был Десятый Возбудитель, либо Восьмой. Либо я. —, парировал Сэймей, вздохнув. Ура, кажется, он сдается. —, впрочем, всегда можно что-то придумать. —, вытянул руку к лачуге. —, Хака, иди сюда.

Это было легче, чем я думала. Блять, надо было сразу предложить Хака. Он ведь аж с Сенсо-дэру с нами живёт, ещё и очень сильный. Так, стоп, ты чо делаешь, сумасшедший сикигами?..

Из лачуги вылетел Хака. В кепке. Не бумажной, хотя такая у него была, а моей кепке, которую ещё в девятом Дзёва[842] дядя Абэ убрал под барьер от износа. Ну и достал на двенадцатый год. Хака в ней жил, как в домике. Да только сейчас то она тебе зачем?

— твоя задача. —, сурово начал Сэймей, глядя на вытянувшегося по струнке духа могилы в бумажной оболочке. —, защищать Энширо, пока она не закончит свои дела. Я дам тебе с собой столько проклятой энергии, сколько смогу себе позволить. Не расходуй на ерунду, только в крайней необходимости.

— я не возьму с собой кепку. —, отрезаю, отвернувшись от Хака. —, это слишком заметно. С тем же успехом мы могли бы повесить на шею таблички «убей меня». —, даже спиной чувствую, как этот призрак или кто он там, грустно сгибается. Как ребёнок, честное слово. Хотя, по поведению то он действительно ребёнок, даже дядя Абэ так говорил. —, блять, ладно, хорошо. —, поднимаю руки, сдаваясь. —, но она поедет в корзине. Даже не думай доставать её вне Сиай-Сиай-Дэру или другого безопасного места.

— когда собираешься отправляться? —, поинтересовался Гэто, пока Хака радостно крутил кепку вокруг своей оси.

— завтра, наверное. —, отвечаю, немного подумав. Сегодня поздно уже, смеркается, а я не настолько дурочка, чтобы идти в лес ночью.

На следующий день я уже собрала корзину, загрузив туда вяленого мяса и несколько бурдюков с водой. И запасное кимоно. У меня их теперь три, одинаковых. Дядя Абэ полюбил шить несколько лет назад и в тот год сделал мне три кимоно, пять Гэто и ещё несколько другим отправил. А потом ему надоело.

— в корзину. —, приказываю Хаке. Тот вертит головой. —, в корзину. —, повторяю. Сикигами садится мне на плечо. —, ты что, пиратский попугай? Тск, ладно. Будем считать, что я оммёдзи.

— передавай Нанами привет. —, махнув рукой, сказал мне Гэто. Типичное прощание. Кивнув, я направилась в лес.

Густой дубовый лес знатно защищал от солнца летом, но сейчас, в конце марта, здесь было душно, влажно и пахло прелой землёй. От шагов проминалась, словно трясина. Чёрт. Как же было удобно, когда меня носили в этой самой корзине. Эх.

Зато я стала крутой. Теперь я могу создавать из проклятой энергии настоящее оружие. Интересно? Хах, скорее всего, при словосочетании «оружие из проклятой энергии» представляются энергетические катаны или копья. И нет, в принципе, я могу создать катану, просто энергии надо немного больше, вот только с моими навыками в боевых искусствах, это пойдёт во вред.

Поэтому я умнее. Я прямо ниндзя. Создаю иглы и сюрикены из энергии, которые при контакте с целью ещё и взрываются. О, кстати об этом, когда первый раз показала дяде Абэ сюрикен, он и сам захотел такой снаряд. Их ведь изобрели, э... В Муромати, кажется? Пятнадцатом веке. А сейчас, ох Будда, девятый. Разница в шесть столетий.

В итоге, сюрикен — моё изобретение. Когда-то давно, ещё в будущем, я смотрела какое-то аниме про парня, который попал в средневековый мир и... Из памяти нарисовал чертежи современного оружия. А ведь он мой ровесник! Серьезно? Возможно, конечно, он из военной семьи, но в конце концов это бред. Даже Сатору, прослывший гением со своего рождения, хоть и разбирался в будущем в науках на университетском уровне, но не смог бы собрать здесь пулемёт. Или пистолет, что проще.

Сложно. Непонятно. Глупо. Нелогично. Короче, да, хотелось бы мне сейчас достать из рукава кимоно чертёж танка и попросить дядю Дзи создать его. Однако, танк для меня что-то типа: гусеница, ящик, поворотный ящик, дуло. Конец.

Ай, блять!.. споткнулась. Это мне наказание за то, что не слежу за дорогой в древних лесах. Тропинок то нет. Особенно к дяде Ёхану. Так что, кляп в рот и вперёд. Юпи-и!~

Забавно получается, что в девятом-одиннадцатом Дзёва мы носились по всей империи, а потом на десять лет забили. За это время, я даже толком не видела друзей.

Нанами приезжал каждую зиму с дядей Ёханом, его я видела полтора года назад, прошлой зимой, и то они пораньше свалили по каким-то своим важнейшим причинам.

Сатору, со своей телепортацией, сначала часто навещал, а потом всё реже и реже. Занятой стал, чота у него там в Акихиро важное. Смешно то, что человек, позиционировавший себя в будущем как «все кланы пидоры» сейчас горбатился на тех самых пидоров. Полгода назад последний раз виделись.

Что до таких личностей, как Аяка, Юкихара, Иэри и подобные, то аж с праздника в Хэйан-кё не виделись. Юкихара то ладно, он напрямую с нами не связан, если бы не планы дяди Абэ, о которых он не знает. Аяка снова путешествует, отправилась вроде в Бохай. Иэри... Не удивлюсь, если сражается во сне с Сукуной.

От дяди Абэ краем уха слышала, что великий клан Сугавара вставляет ему палки в колёса, пытаясь захватить шаманских Фудзивара. Не совсем поняла, да и не интересно было. Гэто всегда говорил, что людям будущего не стоит вмешиваться в политику прошлого, даже если очень просят.

О, и да, иногда виделись с Канате, когда Сатору становилось совсем скучно и он брал её с собой. Редко. Но брал.

Прошло уже несколько дней, как я вышла от дяди Абэ и Гэто. Судя по окружающему лесу, Сиай-Сиай-Дэру уже очень близко. К тому же видны скалы.

Деревня дяди Ёхана была спрятана в горной расщелине, по всему периметру защищённая километровым густым лесом, который населяли ёкаи. Помимо этого, дядя Ёхан поставил над ней иллюзорный барьер уровня Санги[середина первого уровня], защищающий от лишних взглядов.

Но это всё общая информация, куда интереснее, как они вообще там выживают, если никто не знает об их существовании? Нанами рассказывал, что жители деревни обеспечивают себя сами. Охотятся, ловят рыбу, собирают травы. Только рис вырастить не могут, поэтому его закупает сам Ёхан в городе. Пару раз дядя Абэ отправлял Сэймея-младшего с рисом. А один раз, дядя Дзи отправил своего медведя Дзи-младшего. Тот напугал крестьян и больше дядя Дзи не помогал.

Сбоку послышалось странное рычание, Хака погрозил бумажным кулачком в ту сторону и всё стихло. Ёкаи, видимо, чувствовали силу. Или просто помнили меня.

На самом деле, их существование тоже загадка. В будущем у нас не было ёкаев в том виде, в котором они существуют сейчас. А будущем и ёкаи, и ками — проклятья, родившиеся из негативных эмоций. Или просто сильных. В прошлом же... Хорошо, когда есть время подумать.

Проклятья и тут рождаются из негативных эмоций, но гораздо быстрее. Общий фон проклятой энергии куда плотнее, им легче сформировать своё поганое энергетическое тело. Поэтому-то Гэто и перенапрягся, поглотив десяток тысяч проклятий за последний год. У него там стресс от их вкуса и необходимой концентрации.

Ёкаи же — животные. Все эти Х-младшие же ёкаи, это дураку понятно. Не может быть, чтобы трёхметровый, бегающий по воде козёл, был просто хорошо обученным горным козлом. Конечно же, он ёкай, при чём весьма сильный. Но как он устроен? В случае младших я склоняюсь к тому, что они, как и некоторые люди, способны управлять проклятой энергией. Либо оказавшись на грани смерти, либо с рождения. И, видимо, из-за воздействия проклятой энергии их мозг прошёл своеобразную ускоренную эволюцию.

Это одна теория. Она разбивается о существование таких ёкаев, как, например, Тануки. Енотовидная собака. Это иная форма жизни? Но тогда были бы не магические тануки. Как люди шаманы и не-шаманы. Выходит, всё же, это животное и... И проклятье. Конечно, я сейчас буду работать скальпелем в мыслях, но если мы разделим тануки на «енот» и «собака», то какая-то из этих частей должна оказаться проклятьем. Теперь всё вполне логично, симбиоз. Вернее, паразитизм с некоторыми плюсами. Поэтому, наверное, старые тануки такие агрессивные. Проклятье захватывает разум полностью.

В итоге, я ни к чему не пришла в природе ёкаев, зато вот уже виднеется деревня.

— Хака, ты видишь это? —, спрашиваю я, указывая на дома. Сикигами пожимает плечами.

Ну да, он ж не был тут раньше. Десять лет назад в Сиай-Сиай-Дэру было шесть домов. Два принадлежали дяде Ёхану, как жилой и мастерская. Один Нанами. И три для крестьян. А теперь их семь! При чём, раз прошлой зимой дядя Ёхан не говорил об этом, появился он только в этом году. Так-с, это уже интереснее. Не из-за этого ли они не приехали зимой?

Ай, проклятье, с каждым шагом снег становился всё глубже. Здесь, в горном лесу, из-за влияния... Чего-то, собственно. Понятия не имею. Может, барьеров, может, тех же ёкаев, но снег был выше моей головы. Если бы я не использовала проклятую энергию как поддержку, давно бы уже провалилась в сугробы, высотой больше меня.

Мне кажется, дядя Ёхан перегнал с защитой. С таким снегом к вам не то что враги, никакие друзья не доберутся. Деревня, без сомнения, является политическим и магическим убежищем, а также мастерской самого Ёхана.

Сначала это вообще было два дома, где жили Ёхан и дядя Абэ. Потом уже, постепенно, появились крестьяне, которых наш еретик просто нашел в лесу. Смешно, но тут всё работает через одно место.

Что-ж, пробираемся глубже. Надо найти Нанами или Ёхана.

Естественно, первым делом я заглянула в дом этого Кампаку[предособый] Сути. Пусто. Его дом вообще был подозрительно пустым для такой личности, как он. Низкий столик, циновка, жаровни и всё. А ведь дом как знатная такая бревенчатая изба. Они тут все такие.

Ну ладно. Попытка не пытка, щас почекаем в мастерской. Она внутри оказалась куда интереснее. По всей площади здания, в самых безумных местах, стояли низкие столики с недописанными свитками, пол устелен циновками, как в покоях того императора. Жаровни в углах и несколько странных картин на стенах. Логово безумного учёного, как оно есть. Прекрасно. И тоже, сука, пусто.

Хорошо. Кто не спрятался, я не виновата. Пойду в дом Нанами.

У Нанами оказался самый удивительный дом. У него была... Печка. Грубая, из камней и глины, но печка, вместо жаровен. Темно ему, наверное, по вечерам. Эх, а я только пару дней назад жаловалась на перенос изобретений будущего в прошлое. Слава Будде, что кроме печки всё было типично. Около печки лежала циновка, там же низкий столик, а у входа расстелена грубая ткань с кучей сухих трав.

Так, давайте думать. Может, они все дружно свалили на охоту? Ну, как все, дядя Ёхан и Нанами. Глупо, конечно, но я не предупреждала о визите. Случайности случаются.

Не размышляя дольше необходимого, иду искать крестьян. Первым мне попался старик Року. Человек, который по возрасту был ровесником Ёхана, которому вот уже семидесятый год пошёл. Для крестьянина это столь поразительный срок, что его можно записать не то что в долгожители, а сразу в... Что там круче?..

— эй, деда Року, вы не знаете, куда делись дядя Ёхан и Нанами? —, обращаюсь я, подходя к нему.

— о, Энширо-доно, рад вас видеть. —, расплылся в улыбке старик, медленно разворачиваясь ко мне. —, Цуки-но Кими не покидал деревню, вы заходили к нему домой. —, я посмотрела на него самым саркастичным взглядом, на какой только была способна. Дед улыбнулся шире. —, понимаю, понимаю. Тогда, скорее всего они вместе с Нанами-доно в гостевом доме. Часто там собираются в последнее время, с тех пор как Цуки-но Кими привёл ещё одного человека в деревню.

— о? А кого привел? —, заинтересованно спрашиваю, наклонившись к Року. Старик то стоял по пояс в снегу, а я на самой кромке.

— тот гость просил не называть его имени никому новому, поэтому, сами всё увидите. Думаю, вы знакомы. —, хрипло рассмеявшись, ответил он. —, ты заходи ко мне, как будешь свободна. Если захочешь. Пообщаемся о всяком.

Ну конечно. Кого я знаю такого ехидного? Будда, неужели, Аяка? Фуфуфу, не надо такого. Помахав рукой старику, побежала к обозначенному дому. Зашла. И правда, все были здесь. Даже без Аяки, слава Инари.

За низким столиком у жаровни в левом углу сидел хозяин деревни, склонившись над каким-то очередным свитком. Помимо этого, в центре дома были постелены шесть циновок, на которых, разложив вокруг себя различное оружие, в позе древнегреческих мыслителей сидели Нанами Кенто и... Тацума-но Кайдо.

— ёпта... —, выдыхаю я, все разом подняли головы. —, Кайдо, ты чо тут забыл то?

— о-о, Энширо.~ —, радостно растянул Ёхан, вставая из-за своего низкого столика. Нанами, оторвавшись от созерцания меча, тоже встал, приветливо кивнув.

— нет, стоп, Кайдо может подождать. —, поднимаю руки, идя им навстречу. —, вы зачем из своей мастерской передислоцировались в жилой дом, дядя Ёхан?

— в мастерской Ёхан-доно может работать только он сам. —, объяснил Нанами, потрепав меня по волосам. Сука, ты ахуел, я старше тебя на год, что за дела?! Сбрасываю его руку.

— что-то случилось, малышка Энширо?~ —, спросил Кампаку. —, или Сэймей отправил послание, которое нельзя доверить орлу?

— по делам я, по делам. —, изворачиваюсь, глядя на медленно встающего Кайдо. —, ты! Что ты тут делаешь? Объяснись!

— о, вот так сразу? —, ехидно уточняет он, с помощью телекинеза поднимая к себе один из топоров. —, может, сначала отдохнёшь с дороги? Устала же, наверное, я помню, как ты еле ходишь.

— со времени нашей прошлой встречи мои силы возросли втрое. —, пафосно парирую я, садясь на циновки. Хорошо, что успели до попадания в прошлое сходить на тот фильм со светящимися палками.

— жаль, мои лишь вдвое. —, парировал Тацума.

Подери тебя ракшаси! Зачем сразу так бить? Это же получается, что, в общей сложности, я ослабела по сравнению с ним! Тьфу!

— между вами молнии так и бегают. —, спокойно заметил Кенто. —, давайте перейдем в мой дом, я заварю компот.

— заваришь?.. —, с подозрением переспрашиваю. Либо он решил посмеяться, либо отравить. Смеха я не слышу.

Уже через час мы сидели вчетвером у печки Нанами. Стоит заметить, что с праздника Кайдо постарел не на десять, а на все двадцать лет. Поразительно. Кто-то, как дядя Ёхан, в семьдесят выглядит на пятьдесят, а кто-то в... Сколько ему там? Сорок? Пятьдесят? На те самые семьдесят.

— мои исследования запретили полностью. —, начал шаман, отпивая из чашки. Я тоже отпила. Блять, это ведь действительно на вкус, как компот, но почему его заваривали в чайнике? —, патриарх пытался убедить меня прекратить, но когда тебе запрещают даже малейшие шаги, слушаться как-то не хочется. В итоге, я покинул клан и был объявлен еретиком.

— ага! —, резко указываю на него пальцем. —, я так и знала! Ещё когда мы нашли твой хуецуку в горах Кисо!

— это был «Ханикуцу». —, поправил он. —, на тот момент я был благочестивый господин. Клан Тацума пытались отобрать у меня титул Императора Слияния, ибо слияние — клановая область. У них ничего не вышло. Зато они смогли забрать фамилию, теперь я просто Кайдо Тацума.

Ого, лишился привязки, но оставил фамилию. Весьма смело. Я уже привыкла, что просто Кёмукуси Энширо, хотя иногда и добавляла «-но», для меньшей подозрительности, но Кайдо оказался круче. По сути же оставил клановую фамилию, будучи врагом клана.

— оказавшись в опале, пришел сюда. —, закончил свой рассказ еретик. —, Ёхан-доно согласился пустить в деревню.

— ему можно доверять. —, добавил сам Цуки, глядя на меня. Ладно, ладно, я поняла, но случись что и виноват будешь ты, еретический дед. —, как прошел твой последний год?

— мой — как и девять предыдущих. А вот Гэто поинтереснее.

— что же у Гэто-отоуто случилось?

— не у него. —, поправляю я. —, лачуга же рядом с Дадзайфу по сути, а там за год несколько крупных штормов было и землетрясений. В итоге куча проклятий расползлись по округе, Гэто их ловил. Теперь техника нестабильна, а уничтожать «лишних» он отказывается. —, молчу, вспоминая, что ещё можно сказать. —, а. Точняк. Дядя Абэ почти закончил с моими меридианами, описал их в каком-то трактате и скоро отправит дяде Дзи. О, и... —, ехидно улыбаюсь. —, мы с Гэто теперь встречаемся.

— КХА!.. —, подавился Нанами, расплескав на себя отвар. Ёхан и Кайдо только переглянулись, пожав плечами. Ну да, для них то это переводится как «видимся». В отличие от Нанами. —, Энширо, ради Будды, почему именно ты и именно с Гэто?

— а что не так? —, невинно спрашиваю, глядя на него. —, мы жили в одном, как бы это сказать, доме, десять лет. Было бы логично, появись симпатия.

— да, но. —, потер лоб и залпом допил свой компот. —, я думал, что скорее Сатору подружится с Юкихарой, чем Гэто пойдёт в романтику. Ещё и с тобой.

— мы тоже не сидели сложа руки. —, взял слово Ёхан, сглаживая ситуацию. —, начали новое исследование с артефактами, благодаря помощи Кайдо. Ещё старик Року приютил нового крестьянина, который потерялся в лесу два месяца назад.

— старик Року, получается, почти что староста деревни. —, замечаю я.

— в принципе, так и есть. —, согласился Кенто, вернув самообладание. —, работу и вылазки крестьян организует он, а не мы. Так что, старик Року весьма уважаем и имеет право оставить у себя нового человека.

Поговорив ещё немного о мелких событиях, мы разошлись. На дворе был вечер, я устала с дороги и решила, что чем на гудящую голову обсуждать планы, лучше выспаться. Нанами остался со мной, постелив циновку с другой стороны печки.

— говоришь, Гэто теряет контроль над техникой? —, видимо, решив продолжить прошлую тему, спросил Кенто.

— не то чтобы теряет. —, растягиваю я, пытаясь получше подобрать слова. —, просто... Помнишь, он рассказывал о вкусе проклятий?

— такое не забудешь. —, кивнул парень. —, думаешь, на его психику пагубно воздействует этот вкус?

— думаю, не только. Даже сам Гэто не знает, где конкретно в его теле или не теле содержатся проклятья. —, сажусь на циновке, прислонившись спиной к горячей печке. —, духи ведь порождения зла. Буквально. Кто сказал, что они не могут там бултыхаться?

— в таком случае, их «бултыхания» оказывают влияние на мозг, плюсом тот дерьмовый вкус, вот и причина нестабильности. —, рассудил Нанами.

Входные ставни амадо открылись и в дом медленно прошёл старик Року. Неожиданно, но, кажется, я догадываюсь, зачем он пришел.

— у вас опять кончился рис? —, предполагаю я.

— нет, рис кончится только завтра. —, ответил он. Чёрт, да как так то?.. —, вчера Нанами-доно позвал меня составить ему компанию вечером.

— ...точно. —, явно роясь в воспоминаниях, пробормотал Кенто. —, вчера же мы ещё не знали, что Энширо решит навестить.

— ничего страшного, я не против послушать ваши разговоры. —, говорю я, усаживаясь поудобнее.

— спасибо. —, проговорил Року, садясь. —, Нанами-доно, по поводу той особой полыни, о которой я рассказывал...

Вполуха я слушала их разговоры о травах, прикрыв глаза. Сон не шёл, но под тихие разговоры двух знающих людей можно было отдохнуть. Будто перед телевизором засыпаю, ах. Даже запомнила, что особая полынь оказалась какой-то ядовитой хренью, которая может вызвать помешательство. Психоз, то бишь.

— старик Року. —, обратилась я, когда эти двое замолчали. —, а ты как вообще у дяди Ёхана оказался?

— это весьма долгая история.

— у меня есть время.

— ну... —, старик провел рукой по голове. —, когда я был раза в три моложе, чем сейчас, то работал в Хакате самым обычным портовым грузчиком. Носил тяжёлые грузы на кораблях и в доках. Простой крестьянин, как-то зарабатывавший на жизнь. И вот, где-то на пятый год моей работы, поползли слухи по Хакате, якобы все ёкаи Кюсю стягиваются в одно место. К горам. —, указал пальцем в открытый потолок с балками, намекая на скалы, которые окружали Сиай-Сиай-Дэру. —, раньше были разбросаны по всей территории острова, а тут... Даже шаманы, которых тогда нам удалось послушать, подтвердили это.

— и вы, исполненный юношеского максимализма, отправились к горам, искать ёкаев? —, подумав, спрашиваю я. Вдруг это сейчас Року такой старый, а раньше был...э...терминатором. Да и сама бы я пошла расследовать, интересно же.

— что? —, удивился Року, тихо засмеялся. —, нет, конечно же нет. У меня нет и не было никогда лишней жизни, чтобы лезть в дела шаманов. Ничего такого, продолжил работать. Года через три от того дня все и позабыли о странных передвижениях ёкаев. И тут, собрался я в свою родную деревеньку. Названия так и не вспомню даже, давно было. Десяток домов вблизи реки и всё тут. —, пожал плечами, мол, деревня как деревня, зачем её в памяти держать. —, по дороге мне, конечно же, ни один ёкай не попался. Даже думать не надо, без проблем добрался. Несколько дней провёл там и как-то невзначай всплыл разговор о событии трехлетней давности. Сказали мои родные, что мимо них толпами проходили звери чудные, но никого не тронули.

Надо же, а ведь я была уверена, что Року окажется тайным шаманом и сподвижником дяди Ёхана. А он... Грузчик. Прекрасно. Я бы тоже хотела всю жизнь работать грузчиком, а потом, по велению ками, стать старостой самого защищённого места на Кюсю. Нет, сами подумайте, что может быть безопаснее деревни ВНУТРИ скалы, окружённой лесом с полчищами ёкаев и ещё барьер иллюзорный сверху? Разве что Дайдайри, да и то только потому, что там концентрация сильных шаманов такая, что суперкислоты нервно курят в сторонке.

— один из местных предложил сходить на охоту. —, продолжил свой рассказ старик. —, естественно, согласился. Мясо было ценно. Пока охотились, случайно забрели в лес Ёхан-доно. В те времена его барьер был в несколько раз сильнее, боялся чего-то, но не рассказывал мне чего. Не смогли мы выбраться, заплутали и всё тут. За пару дней из десяти человек в живых остался один только я, ёкаи охотились на нас. Волей случая, наткнулся на меня Ёхан-доно, вышедший по делам. —, помолчал. —, говорит, либо я тебя убиваю и дело с концом, либо живи в моей деревне, даже дом построю. Очевидно, я согласился. Жить хотелось, умирать не очень, ещё и дом предложили.

— учитель не изменяет своим повадкам. —, заметил Кенто, внимательно слушавший. —, сейчас ведёт себя также, как и, получается, примерно сорок лет назад?

— не знаю, Нанами-доно. Свой то возраст не знаю, а ты о годах спрашиваешь. —, покачав головой, ответил Року. —, привёл он меня в деревню. Было тогда здесь всего два дома: жилой Ёхан-доно и мастерская Ёхан-доно, которая тогда ещё была домом Абэ-но Сэймей-доно. При помощи своей шаманской магии и ёкаев, уже через несколько дней был построен третий дом. Мой. Так я и стал первым жителем Сиай-Сиай-Дэру, у которой не было тогда названия. Его Ёхан-доно придумал позже, когда Абэ-но Сэймей-доно уже перебрался к Фуруити, где и, как мне известно, живёт до сих пор.

— интересно... —, задумался Нанами.

— эй, а ты что, не знал этого раньше? —, удивляюсь уже я.

— учитель не любит говорить о прошлом. Да и о настоящем тоже. —, отмахнулся парень, поднимаясь. —, я провожу вас до дома, а то темно уже. Снег глубокий.

Уже наутро Ёхан и Кайдо пришли в дом Нанами. Он был выбран как идеальное место для совещаний по одной простейшей причине: печка. Нигде, кроме этого дома, их не было. Надо будет им предложить просто построить печки в каждом доме... Но это потом.

— мне нужен Дзин-но Ёсимото, Император Барьеров, Печатей и Пространственных Искажений. —, начинаю я, параллельно приглаживая выбившиеся после сна пряди к макушке. Ох, Будда, да я словно Канате с её бесячим ахогэ. —, вернее, не он сам, а тот человек, который с ним вечно шляется. Соракадзэ-но Наги. Плевать, кто она ему там: дочь, сестра, ученица, брат, сват. Вкратце: он пишет учебники, слухи гуляют по всему Ямато. Поможете?

— о, это даже мило.~ —, сведя ладони вместе, улыбнулся Ёхан. —, мы тоже о нём слышали. Надо подумать.

— он точно не на Кюсю. —, твёрдо сказал Тацума, начав водить пальцем по циновке. —, судя по всему, Ёсимото весьма активен. Ходит по рынкам, деревням, учит слабых шаманов, к тому же считай что всем известно, чем он занимается. Если бы он был на Кюсю, о нём бы уже узнал я или Ёхан. Соответственно, логично, что здесь его нет.

— тогда, может, Хоккайдо? —, выдвигаю предложение, склонив голову набок. —, достаточно далеко, чтобы быть в уединении и достаточно близко, чтобы при надобности посещать обитаемые места.

— Хоккайдо не входит в состав империи и населен варварами эмиси. —, отрезал Кенто, повернувшись ко мне. —, к тому же, там холодно. Такой профессор жить бы не стал в таких условиях. Плюсом, очень мало контактов между нашими островами.

— на Хонсю тоже, скорее всего, отсутствует. —, продолжил хозяин деревни, наблюдая за тем, как Хака сражался с язычком кепки внутри неё же. —, подумаем.~ в Хэйан-кё или Дайдайри его бы видели все и Сэймей бы знал о его месте жительства. Если бы он жил в Энряку-дзи, монахи бы не скрывали, а наоборот делились его работами. В мелких деревнях маловероятно из-за контроля шаманских Фудзивара, которые косвенно являются агентами Сэймея. Хорю-дзи... Там живет Кампаку Чернил, Куроцукури-но Кими. Гиперлюбопытное проклятье, просто заточившее бы Дзина у себя. Последнее вероятное место: Хосемура-дэру, но разве его работы хоть как-то связаны с минералами? —, пауза. —, не-а. Тц-тц-тц.

— остаётся Сикоку. —, заканчиваю, уронив голову на грудь. —, ракшаси его задери, далеко. Мы ещё не рассмотрели мелкие острова навроде Цусимы, но, думаю, раз уж он такой «социальный», то на маленькой площади ему делать нечего.

— на Сикоку четыре провинции. —, произнёс Кайдо, откинувшись на локтях. —, тебе нужна провинция Сануки, там порт, в который можно приплыть прямо из Дадзайфу.

— замечательно, а искать мне его как? Просто зайти в местный Дайдайри и потребовать найти? —, саркастично уточняю, подняв бровь. —, я ж не чиновник.

— главой кокуфу[провинциальная столица] там является Абэ-но Токитада, троюродный племянник Сэймея. —, ответил еретик. —, попроси у него помощи. Вряд-ли отка...

— откажет. —, перебил его Ёхан, сложив пальцы вместе. —, Сэймей уже очень давно не контактировал ни с кем из клана Абэ, кроме Курахасимы. Если наша малышка придёт и скажет «я от Сэймея» — повезёт, если просто выгонят. А так и до казни недалеко. Просто на всякий случай.

— тогда пусть погуляет по поселениям. —, раздражённо отмахнулся Тацума. —, ноги есть, уши тоже. Язык на месте. Поспрашивай людей, кто-нибудь да видел. Заодно опыта наберёшься, а то кроме дела идолов ничего и не расследовала.

— резонно. —, согласился Нанами. —, либо она встретит самого Ёсимото, либо Наги, либо подсказку о их местонахождении. Любой из вариантов ведёт к выигрышу, просто уровень приза разный.

— что-ж. —, поднимаюсь, отряхнув кимоно. —, надеюсь, мне попадется корабль, плывущий сразу на Сикоку, а не с пересадкой в Наниве.

— Сануки довольно крупный порт, так что корабль будет с вероятностью в процентов восемьдесят. —, ответил Кенто.

— спасибо, заучка. Теперь мне спокойнее.

Медленно начав собираться, я продолжила разговор уже о всяких мелочах. Из полезного выяснилось, что дядя Ёхан и Кайдо собираются вживлять артефакты в тело, чтобы увеличить резервуар шамана. Честно говоря, звучит жутко и омерзительно. У Кайдо они хотя бы не видны, но если я встречу человека с топором вместо руки, то... Ну, скорее всего, атакую его всем, что есть.

И вот, собравшись, стою на пути обратно в лес ёкаев. Надо позже придумать ему название. Серьезно. Такое особенное место и без названия. Как насчёт... Мононокэ-но-ябу[чаща злых духов]? Длинновато и пафосно, зато конкретно.

— Энширо. —, окликнул меня Кайдо.

— м?~ —, оборачиваюсь.

— мне тридцать восемь.

— да... Стоп, ЧТО?!

Глава 2

Хаката. Сколько бы я ни посещала это место, каждый раз, как в первый. Для не урбанизированной эпохи это не то что мегаполис, а тройной...э...полис. чистые широкие улицы, толпы богатых чиновников, торговцев с материка, лавки с дорогим шёлком и вообще всевозможными товарами. Вот что такое — Хаката, ворота в империю Ямато, крупнейший порт.

Не совсем понимаю, почему несколько близлежащих деревень на любом из островов не сливаются в города. Примитивные, но города. А, точно, для них же ри[±630м] это очень далеко, а не расстояние до магазина. Забываю.

Я умудрилась подсесть на корабль с поставками оружия на Сикоку. Повезло, либо упоминание дяди Абэ творит чудеса. Среднего размера, парусный, с высокими бортами. Сев к мешкам с чем-то сыпучим, стала наблюдать за подготовкой к отплытию.

Моряки, или матросы, для меня они все на одно лицо, перетаскивали груз в трюмы, перевязывали канатами что-то на мачте и пару раз меняли моё «сиденье», забрав один мешок и заменив другим. Более жёстким. Я им не нравлюсь?..

Пахло дёгтем и солёной водой, чем-то прелым, почти как в лесу. Забавно, что когда мы раньше путешествовали, Сатору всегда морщил нос от дегтярного запаха. Мне вот нравится, чем-то на медовый похож. Или я просто окончательно схожу с ума, да, Хака?

Поворачиваю голову. Бумажный сикигами катается с мешка, как с горки. Вот у кого жизнь без забот, честное слово. А у меня какие заботы? Только те, что сама себе придумала. Но это не меняет того, что они настоящие.

Через несколько дней наше судно вошло в пролив Каммон. Узкое и очень опасное место между Кюсю и Хонсю. Опасность здесь заключается не только в сильных течениях, водоворотах и острых скалах. Моряки, конечно, читали молитвы Ватацуми-но Ками[бог моря], но это скорее функция.

Пока читали, они боялись, надеялись. Всё это — весьма сильные, негативные эмоции. Мне, как шаману прошлого и заклинателю будущего, очевидно, что здесь, среди этих скал, все кишмя кишит проклятьями. Даже слышу какой-то скрежет, вой и стрёкот. Хорошо живётся матросам, не слышат ничего.

Корабль покачнулся с такой силой, что пришлось вцепиться в борт. Чёрт, скорей бы пройти это место. Не дай Будда «местные жители» решат напасть. Хака, конечно, защитит меня, да и я сама могу разобраться, но вот корабль пойдет ко дну. Беда...

Вопреки моим опасениям и боевой стойке бумажного человечка, мы без особых проблем вышли в Сето-Найкай[Внутреннее Японское море]. Контраст весьма сильный. Здесь царил почти что полный штиль, береговая линия Хонсю просматривалась и с другой стороны видно множество мелких островков.

Вот бы можно было купить какой-нибудь бухлоход и жить прямо на воде. С бесконечными запасами еды и воды. Надо предложить дяде Абэ такую «технику», вдруг придумает. Или закажет у дяди Дзи, что вероятнее.

А ведь я довольно давно не была на Хонсю. Аж с того момента, как в небе один знакомый дедушка взорвался. На обратном пути можно будет заехать, навестить кого-нибудь.

Например, Юкихару. Вот он охуеет, когда я постучусь в его ворота. Сикике, наверное, счастливой жизнью жил всё это время, пока меня не было. У него там жена, крутая тень и письма от дяди Абэ.

Или ещё можно заехать к Сатору. Типа, вот ты раньше сам приезжал, а теперь я сама. Жаль, что Сатору не умеет удивляться таким простым вещам. Слишком умный.

Это всё потом. Пока что цель — Сикоку. Ещё не факт, что там найду кого-то.

Сидеть без дела оказалось неожиданно тяжёлым испытанием. Я уже успела пересчитать все доски на палубе. Дважды.

Потом попыталась угадать, сколько гребков делает один гребец за минуту. Сбилась на семьдесят третьем. Потом начала считать заново, но уже другого. Тот тоже сбился. На меня. Хака наблюдал за этим цирком и откровенно ржал.

— да иди ты. —, улыбнулась я. Бумажный человечек изобразил, что показывает язык. Сука.

В этот момент с кормы донеслось дружное:

— раз... два... хоп!

Четверо моряков тащили здоровенный мешок риса через весь корабль. Потом второй. Потом третий.

А-а-а! Работа! Наконец-то. Ох сейчас я вам как помогу, ух как дотащу, ах я блять нахуй блять ёпта.

— мужики! —, подбегаю к ним, потеряв Хака по дороге. —, помочь?

Все четверо одновременно посмотрели на меня. Потом друг на друга. Потом опять на меня.

— не надо. —, ответил один из них, покачав головой.

— да ладно вам. —, улыбаюсь. Пытаюсь.

— не надо. —, повторяет другой.

— ну пожалуйста.

— Кёмукуси-доно... — вздохнул он. — тут мешки тяжёлые.

— да знаю я.

— нет, не знаешь.

Тишина. И что теперь делать? Проклятые матросы, вам там чо, жалко чт... о! Придумала! Наклонив голову, я скорчила максимально жалобную рожу. Нуч ту самую. Которая «меня мама не любила». Моряки шумно выдохнули. Все вместе. Надо же, какая синхронизация.

— да О́ни с тобой... —, махнул рукой на стоящий у края мешок. —, вон тот попробуй.

Это был не мешок. Это был, сука, саркофаг с рисом. Хака, проследив за моим взглядом, уже сгибался пополам.

— завались.

Ладно. Глубокий вдох. Проклятая энергия пошла по телу, мышцы приятно налились силой. Я ж не дура такую бандуру тащить самой.

Ну... Погнали. Обхватываю мешок руками, поднимаю. Подняла? Подняла. О. А это проще, чем казалось. Круто быть шаманом.

Я бодро потопала через палубу. Моряки замерли. Один даже рот открыл.

— ...ками...

— я же говорила! —, довольно фыркаю, опуская мешок на нужное место.

— простите...

— недооценили.

— и такое бывает. —, успокоил их один из них. Тьфу, да я поэт. «их» и «них» ведь рифмуется?

Хака уже лежал у меня на голове и трясся от смеха. Чего смешного-то? Ладно. Раз они офигели с одного, то сейчас второй вообще без усиления донесу. Чисто чтобы уважали.

Снова подхватываю мешок. Усиление. Подняла. Пошла. Раз. Два. Три. Ну... Вроде не так уж и тяжело. Да и энергия тратится. Нахер. Отключаю.

Блять.

Мир резко стал тяжелее килограммов на двести. С моим «э?..» мешок выскользнул из рук. БАХ! Ткань с треском лопнула. Белое облако риса взлетело вверх. Я полетела вниз следом.

— А-А-А-А!

Шмяк. Несколько секунд стояла тишина. Я медленно открыла глаза..Рис был везде. В волосах, за воротником, в рукавах, в носках. Даже...как?!

Я достала рисинку изо рта.

Моряки смотрели на происходящее так, словно только что лично наблюдали гибель императорской казны.

— конец... —, тихо произнёс один из них, поднимая глаза к небу. Хака катался по палубе.

Я вскочила. Стряхнула с себя горсть риса. Ещё одну, ещё.

— да пошли вы! —, показываю им язык. —, не очень-то и хотелось! —, разворачиваюсь. —, вообще пиратом стану!

Под страдальческие охи и вздохи матросов, осматриваю корабль. О, ёпт, мачта. Да это же дозорный пункт пиратов! Настоящие пираты ведь лазают по мачтам. Логично. Через минуту я уже карабкалась вверх.

— мачта! —, заверещал один из них.

— а ну слезай! —, побежал под мачту второй.

— не отвлекайте! —, крикнула я сверху, старательно пытаясь удержаться на этой хлипкой мачте. Хули она шатается то? Девочки лёгкие! —, ятеперь капитан!

— какой ещё капитан?! —, едва не заплакал третий.

— пиратский!

— да что такое пират?!

— это... это... —, замолкаю. Блин. Как объяснить пиратов человеку девятого века? —, короче, очень крутые разбойники! И у них сокровища!

— какие ещё...

Корабль качнуло. Нога соскользнула. Очень плохое слово приходит человеку в голову за мгновение до падения.

— БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я!!!

Следом пришла палуба. Точнее....Матрос. Я рухнула прямо на него. Воздух с громким "УФ!" вылетел из его лёгких.

Сам он, выпучив глаза, начал быстро-быстро шептать молитву всем богам моря, которых только мог вспомнить. Видимо, подумал, что на него лично ками свалились. Ну, или хотя бы кару послали. Как Зевс молнией в жопу.

Я лежала сверху. Он молился. Я стонала. Он молился ещё быстрее. Где-то рядом дух могилы уже не смеялся. Хака натурально задыхался. Кажется, бумажные человечки всё-таки могут умереть. От смеха.

А капитан, молча посмотрев сначала на меня, потом на рассыпанный рис, потом на мачту, очень устало провёл рукой по лицу.

— Кёмукуси-доно.

— м-м?..

— до конца плавания... —, он сделал длинную паузу. —, ...ничего не трогай.

— совсем?

— даже не двигайся лучше.

Обидно вообще-то. Но, наверное, справедливо.

Вот и пролив Бунго. Отсюда уже рукой подать по порта Иё[северо-запад], пополнить там запасы и добраться до порта провинции Сануки[северо-восток]. Кстати, о пополнении запасов. Пока команда корабля запасалась водой, я успела сбегать на рынок Иё. Ничего полезного, просто успела. И купила сакэ.

Что-ж, нам дорога на восток, вдоль побережья. Мы с Хака успели заметить предгорья, устья рек, пару святилищ и леса. Красиво. Красивее, чем Кюсю. Возможно, мне просто приелись его пейзажи, но в данный момент Сикоку очаровывает.

Уже скоро мы прибыли в Сануки-цу, порт провинции Сануки. Сойдя на берег, предварительно поблагодарив своих попутчиков, я отправилась гулять. Город состоял из несчётного количества пристаней, постоялых дворов, обычных ремесленных домов[полутораэтажные мастерские] и нескольких рынков.

Куда же пойдет любой человек, желающий собрать информацию? Конечно же на постоялый двор.

Шутка. На рынок. Постоялый двор стоит дорого, да ещё и тебя могут просто послать. То ли дело — рынок. Если у тебя есть язык или хотя бы уши, дело облегчается в десятки раз.

Так-с, что там у нас... Прислушиваюсь, делая вид, что выбираю травы на прилавке.

— ...ещё три дня назад! —, восклицал один торговец. —, этот проклятый корабль должен был прийти ещё три дня назад! Где его носит?

— из Нанивы долгий путь. —, отвечает ему помощник. —, быть может, шторм пришёлся некстати и им пришлось отложить отправление.

— не было никаких штормов! —, раздраженно парирует торговец. —, тут один вариант остаётся: пираты.

— но в этих водах нет пиратов. —, удивлённо отвечает помощник.

— и то верно... —, судя по голосу, торговец перестал рвать и метать. —, ну а что ещё остаётся? Того и гляди, Онрё[мстительный дух] сожрал ег...

Дальше я слушать не смогла, прыснув в рукава кимоно. Мужик, чьи товары я рассматривала, удивленно посмотрел на меня. Помахав ему рукой, мол, не важно, пошла дальше.

Боже, всё ведь хорошо шло. Правильные мысли были. И тут на тебе! Онрё его сожрал. Да не появится Онрё ещё ближайшие полвека. Я это по учебникам истории помню. Хех. Идём дальше.

— ...пошла. —, заговорщицким тоном проговорил один из крестьян. —, у неё глаза красные!

— не к добру это. —, соглашается второй. —, это к беде. Не иначе, как ками разгневались и послали нам знак.

— не думаю, что ками есть дело до рыбы. —, отмахивается первый. Ебать, так это о рыбе было? Они никогда рыбу с красными глазами не видели? Будда, необразованные простолюдины... —, всё из-за шаманов. Слышал несколько дней назад взрывы в горах? Это они тренировались.

— тогда бы рыба была мёртвая, а не алоглазая. —, недовольно ворчит второй. —, говорю тебе, ежели будем её ловить, она нас всех сожрёт. Это рыба-оборо...

Бесполезно. Смотреть на то, как Хака сражается с собственной тенью и то интереснее. Да, Хака? А, ты же не слышишь мысли. Жаль. Было бы забавно. И смущающе.

— ...точно вам говорю!.. —, послышался умоляющий голос. —, там, на северном склоне, есть дерево, что цвело зимой!

— нет таких деревьев. —, отвечает ему холодный голос. Видимо, торговец очередной. —, зимой ничего не цветет, только сосны могут с иглами остаться.

— но я сам виде!..

Так, ладно. Это, по крайней мере, не бред. Простая снежная вишня или слива. Или яблоня зимняя. Уже теплее. Градуса на три.

— ...помнишь? Прямо на границе жила, травы собирала. Лечила ими потом. —, рассказывает какой-то мужик.

— помню. —, кивает ему второй, постарше. —, и что?

— исчезла! —, всплеснув руками, оглашает первый. —, сначала люди думали, что просто ушла, но потом стали говорить, что её чиновник их столицы забрал.

— и что же у них, там, в столице, травников не хватает? Ерунда.

— а что тогда, по-твоему, произошло?

— медведь её задрал. Она же по лесу ходила...

Логично. Правда, местные медведи весьма пугливы и первыми нападают только если ты сам нападешь, но, просто в теории, второй мужик даже думать умеет.

Послушав ещё несколько разговоров, в том числе о том, что кто-то по ночам перебирает камни и, скорее всего, это ёкай, я вышла с рынка.

Нет, слухи явно не моя стихи. Это Аяка могла из любого бреда вычленить важную информацию. Я так не умею. Окей, давайте попробуем подумать.

Если дерево растёт на северном склоне, то там Ёсимото нет. Жил бы он там, разговоры были бы о нём, а не о дереве. Логично?.. надеюсь, что да.

Если они свою «странную рыбу-оборотня» ловили в речной долине, то там его тоже нет. Встретились бы скорее всего. Методом исключения остаётся два направления: налево и направо. Смешно.

Слева равнина и лес, пройти дальше и можно попасть в другую провинцию. В другую провинцию я не хочу. Справа скалистая местность и горный лес. Замечательно. Надеюсь, все любят жить в горах. Это ведь отличное место для уединения. Дзин ведь отшельник? Да?.. п-пожалуйста?..

Ох, какие же здесь крутые леса. В отличие от влажного, прелого и туманного Кюсю, леса Сикоку были светлые, сухие и даже ветреные. Отовсюду слышалось пение каких-то птичек, а в паре мест я даже заметила сакуру. Свободнее, короче. Как сравнить лачугу дяди Абэ и поместье Аяки.

— слыш, Хака. —, обращаюсь я, повернув голову к сидящему у меня на плече сикигами. —, а тебе вообще ок сидеть в этой бумажке? Ну, типа, не тесно?

Тот развернулся, согнув бумажную голову так, будто смотрел на меня с осуждением. Затем показал руками крест, помотав головой и даже подлетел немного вверх, просто жестикулируя в случайные стороны, мол, не говори ерунды, в бумаге удобно.

— ну хорошо, а настоящая форма у тебя какая?

Дух развел руками, как бы обхватывая небо. Большой — догадалась я. Интересно, насколько? Как Сатору? Как дерево? Как гора? С другой стороны, для него, наверное, и я сама довольно большая.

Впереди мелькнуло нечто ярко-красное. Первая мысль: Сатору. Сразу отмела её, слишком тихо для такого человека. Вторая мысль: оружие из проклятой энергии. Тоже не подходит, слишком большое. Кивнув Хаке, иду вперёд.

Это оказался человек в красном кимоно, цвета Джики. Ну нихуя себе, какие нелюди! За всё время в прошлом я видела двоих местных Джики — дядю Ёхана и Иошито, да и то второй был ложным. Никак, сам Дзин-но Ёсимото?

Человек был на голову выше меня, с чёрными волосами до середины шеи и смугловатой кожей. Лет тридцать на вид, что в наших реалиях означало либо двадцать биологически, либо восемьдесят. Мужчина тоже меня заметил. Так и стоим друг напротив друга уже минуту. Будда, ну и стыдно же...

— рад приветствовать. —, неглубоко поклонившись, произнёс мужчина. —, вы здесь ради уничтожения проклятий?

— нет, по другим делам. —, осторожно отвечаю. —, а вы кто?

— меня зовут Сукэмаса. —, улыбнулся мужчина. —, тоже прибыл по делам. Верю, что мы не помешаем друг другу.

Хм, тоже? Плевать, чем он там занимается, но если есть возможность выбить информацию, лучше ею воспользоваться.

— эй, а вы давно здесь? Не видели чего-нибудь необычного для леса? —, спрашиваю я.

— ха-ха-ха! —, рассмеялся шаман. Так, это я попала в десятку или в отрицательное число?.. —, а сами вы давно ли здесь? Какой дурак будет доверять первой встречной девушке? Ты можешь быть еретиком.

— справедливо... —, выдавливаю, взлохматив волосы. Отрицательное число. —, меня зовут Энширо, я племянница Абэ-но Сэймея.

— а кто это?

— что?.. —, я даже растерялась. Всмысле «кто?»? Да это же великий оммёдзи, легенда при жизни и... И известен только в высшем шаманском обществе и на Кюсю. Точно. Ну, негативный результат тоже результат. —, это такой очень крутой оммёдзи, Хака, покажи ему!

Сикигами вылетел вперёд, комично погрозив Сукэмасе кулачком. Мужчина не особенно удивился, но с удовлетворением посмотрел на него. Кивнул.

— допустим. —, выдыхает. —, Сукэмаса, Санги Джики, прибыл по поручению главы кокуфу[административный центр] одной из провинций Хонсю.

— Энширо, Санги Барьеров, прибыла по собственному желанию чтобы увидеться с Дзин-но Ёсимото. —, также представилась я, глядя ему в глаза. —, вы не подскажете его местонахождение?

— моим заданием также было найти этого человека. —, сложив руки на груди, ответил Сукэмаса. —, его работы могут помочь слабым шаманам в освоении простых техник.

— и как, нашёл?

— нашёл.

И молчит. Сука. Мне ему что, заплатить надо? Ха-а.~ ну хорошо, поиграем в гляделки. Всегда можно просто попросить Хака связать его и допросить.

— ещё неделю назад. —, наконец продолжил шаман. —, мы успели поговорить и я взял несколько его записей, которые он отдал. Перед тем, как вернуться, я решил немного развеяться в лесу. А то сплошная работа.

— и где ты его встретил? —, уточняю я. Не дай ками он сейчас скажет «не помню».

— в той стороне. —, указал рукой влево от себя. —, у Микума-но-Микадо там собственный дом. Советую быть с ним осторожнее, весьма опасная личность.

— благодарю. —, отвечаю я, поклонившись. —, тогда, если на то будет воля богов, встретимся позже.

— это если наша воля будет. А боги... Ай. —, пошёл в сторону Сануки-цу.

Проводив его взглядом, поворачиваюсь в указанную сторону. Продолжаю путь.

— подозрительный он какой-то. —, говорю Хаке. —, неужели настолько исполнен доверия к шаманам, что так легко помогает? Будь я на его месте — отказала бы, сославшись на «ничего не помню». Как докажешь? Никак. —, приглаживаю волосы одной рукой.

Хака подлетает ближе к моему лицу, показывая в сторону Сануки-цу бумажный кулачок и изображает удары из подобия бокса. Блин, это смешно. Типа, какая разница, если мы сильнее? Действительно.

— ты оценил его силу? —, Хака опускает одну из рук вниз, как бы показывая уровень «у плинтуса». Слышь, это по сравнению с тобой или мной? Вот же ж. —, ты прав, даже если мы идём в ловушку, вряд-ли даже десяток Сукэмас смогут нас задержать.

Довольно кивнув, сикигами садится мне на плечо. Хорошо быть сильной. Это так себя чувствует Годжо, когда лезет в любую, даже самую тёмную, задницу?

Пока есть время, можно подумать. На будущее. Из какого клана взялся Сукэмаса? Судя по уровню силы, он либо из маленького клана, либо из побочной ветви среднего клана, вроде Шито.

Также, он мог быть взят помощником кем-то из великого клана и отправлен сюда. Я могу понять, зачем клану Шито знать о Ёсимото — они торгуют информацией. Но для прочих это «один из множества сильных». Хм.

Как бы то ни было, мужик явно не из высшего общества. Не знает Сэймея, слабый, слишком дружелюбный. Тупой. Да, это слово подходит. Глубоко вдыхаю воздух грудью.

Прошло уже почти два дня со встречи с этим Сукэмасой. Его указание оказалось не ловушкой. Мы с Хака вышли на поляну в лесу, где стоял дом. Не такой хороший, как в Сиай-Сиай-Дэру, но и не метровая лачуга дяди Абэ.

Каркас из брёвен, стены сплетены в три слоя из бамбука и склеены глиной, соломенная крыша. Рядом с домом колодец, сделанный из ответвления ближайшего ручья. Мелкий сарай, походу, для хранения еды.

В принципе, как у довольно зажиточного крестьянина. В глаза бросалось то, что дом был очень длинный. По нашим меркам, где-то десять метров в длину и три в ширину. Такой... Вагон. Да. Очень похоже на вагон. Товарный.

У этого жилья даже было крыльцо. Ладно, громко сказано. Циновка с мешком песка на выходе. И на этом самом мешке сидел мужчина с очень короткими волосами, в сером кимоно, и на вид лет сорок.

Простолюдин. Так бы я решила, если бы не одна важная деталь: кимоно. Кимоно могли носить только шаманы. Даже если ты, прости Будда, Садайдзин — кимоно не для тебя, пока не станешь шаманом. Равно как и простые шаманы не могли носить сокутай[церемониальная одежда чиновников].

Ну и дом. Ни один крестьянин в здравом уме не будет строить что-то длинное. Его ведь хрен обогреешь, по опыту говорю — мы с Гэто пару лет назад пытались превратить нашу землянку во дворец. Замёрзли. Летом.

Я подошла ближе, остановившись в паре метров перед ним. Вблизи он оказался меньше, чем издалека. Щупловатый, ростом совсем немного выше меня.

— эм... —, почесав затылок, неловко улыбаюсь. —, здравствуйте, вы Дзин-но Ёсимото, Микума-но-Микадо?

— ещё один гость! —, радостно воскликнул мужчина. —, да-да, верно, меня зовут Ёсимото. Пойдем же в дом, негоже на улице разговор вести. —, скрылся в своём вагоне.

Так, у меня плохое предчувствие.

Не зря.

Внутри вагона оказалась сплошная длинная комната с десятью жаровнями(как ты их принёс в лес?), кучей низких столиков с раскрытыми свитками, чье количество я бы не взялась пытаться сосчитать и один большой столик в центре. Весь пол выложен циновками, что опять же порождает закономерный вопрос: откуда?

Меня усадили за столик в центре. Дзин же суетился рядом, разливая разные жидкости по куче чашек.

— меня зовут Дзин-но Ёсимото, я император Барьеров, Печатей и Пространственных Искажений. —, полностью представился он, наливая из двух маленьких котлов в две чашки. Так, котлов у него... Больше двух, не могу разглядеть точнее. —, попробуй, вот этот ягодный. —, подвинул одну чашку. —, а вот этот травяной. —, налил третью чашку. —, этот вот из кореньев. Ох, что это я? Ты голодна? —, перегнулся куда-то к стене, раздался грохот, вернулся с четырьмя тарелками риса и рыбы. —, вот! Рис, рыба, только сегодня её поймал. Ещё...

Да что такое?! Ты к себе в дом пригласил незнакомую девушку или тысячелетнего друга? Что ты творишь, безумный ты систематизатор? Даже Хака за голову схватился! Да погоди ты, не надо мне шестую тарелку, я маленькая! Я подавлюсь! Ааааййййй!!!

— Ёсимото-доно... —, неловко пытаюсь остановить мужчину, расстелившего передо мной скатерть-самобранку собственного производства. —, я понимаю, что вы, видимо, очень любите гостей, но...

— о, я живу на Сикоку. —, ответил Дзин. Эм, да? Я знаю? Блять, может, он думает, что я из тех, кто не знает название островов? —, часто помогаю людям вокруг, зачищаю лес от проклятий и обучаю шаманов, которые просят. У меня много знакомых и друзей, ты, наверное, от одного из них. Ах да, вот ещё острый отвар, кислый и похожий на чай. —, подвинул ещё три чашки. А, ёпт, так он решил, что я друг его лучший. Ну, это лучше, чем «я очень занят, отстань». Кое-кого напоминает.

— не, слышьте, я приехала с Кюсю... —, начинаю я, но он перебивает.

— о, Кюсю, прекрасный остров. Туманный, влажный, идеальный для построения формаций барьеров... —, говорит он.

И причём он говорит то медленно. Не тараторит, как Сатору или Канате, из-за чего нельзя и слова вставить. Ёсимото... Глаголит, прости Будда. С нажимом, медленно, с концентрированными, но не взрывающимися эмоциями. Вроде как это называется харизмой, но тут она какая-то уж слишком подавляющая.

Честно говоря, вспоминается тот император, который мог чистой властью подавить. Меня не мог, но это мелочи. Сам факт. Только здесь харизма. Персональная реальность или ещё какая поебень, только что выдумала, пока слушала о тройном барьере внутри горы Кюсю.

— я ищу Наги. —, с трудом успеваю вставить в момент, когда Дзин задумался о травках из рассказа о Кюсю.

— Наги! Да-да, она живёт со мной, ты пришла в правильное место. Она очень добрая, но при этом крайне сильная, обязательно поможет тебе в твоей беде. А если тебе нужна иная помощь, то ей хватит опыта разрешить любую ситуацию, она старше меня. —, видимо, упоминание сработало как триггер. Теперь не поймёшь, то ли она его жена, то ли его ками. Стоп, «старше»? Получается, старуха с внешностью Ханами? За что мне это... —, Наги помогает мне в моих работах, иногда мы вместе ходим на охоту. Ах да, помню, как-то раз мы встретили в лесу медведя, с красными глазами, а оказалось, что это он мордой в ягоды ткнулся просто! И тогда мы как раз пошли собирать коренья.

Да какой медведь? Какая ягода? Ты говорил о Наги, зачем мне медведь? Ками, да я сейчас взорвусь. Прямо чувствую, как вздувается вена на виске. Хорошо, что у меня волосы. Глубокий вдо-о-ох... Иди нахуй... Вы-ы-ыдох. Полегчало.

О, заткнулся. Что, неужели моя очередь говорить? Надеюсь, он не воспринимает разговор как игру в го. Потому что в го я слила все раунды дяде Абэ и Гэто.

— ...я племянница Абэ-но Сэймея, меня зовут Энширо Кёмукуси. —, представляюсь, спустя час разговора. Вернее, монолога. Ну, давай, взрывайся.

Услышав имя дяди Абэ, мой собеседник дёрнулся, а затем рассмеялся. Взорвался. Я читаю тебя как раскрытую книгу, ха-ха-ха! Как книгу на африканском языке.

— ещё когда я был начинающим шаманом и жил на Кюсю. —, продолжил Ёсимото. —, довелось мне видеть Абэ-но Сэймея. Не говорить, но знаю этого человека. В те времена я обучался магии совместно с... Не помню. Правда. Имя такое быстрое, хлесткое! —, ударил кулаком по столу, от чего все чашки подпрыгнули и приземлились. Ничего не пролилось. В фокусники заделался, систематизатор проклятый? —, что-то похожее на Рин, Кин, Мин, Шин. Не помню, прости.

Да мне как бы изначально по большому барабану было, с кем ты там учился. Я ж те не рассказываю о каждой Миюки, которая училась со мной в школе, да? А, я ж не ходила в школу... Меняем: Гэто ж те не рассказывает о каждой Миюки, с которой учился в средней школе, да?

— ради всех ками... —, взмолилась я. —, где Наги?..

— Соракадзэ отошла ещё вчера в ближайшую деревню, сегодня вечером должна вернуться. —, ответил мужчина. Его типа сразу надо было молить? —, чтобы тебе не было скучно ждать, расскажу о барьерах. —, уже интереснее. Глядишь, научит крутому барьеру. —, знаешь же базовый «цепной барьер Хо'о»? В ходе экспериментов, у меня получилось создать барьер, пахнущий сливой! Представляешь? Этот тонкий, чудесный аромат вкупе с многослойной барьерной структурой. Сейчас я работаю над «цепной печатью», хочу добавить ей запах смолы...

У меня сейчас башка взорвётся. Какой. Нахрен. Пахнущий барьер?! Это барьер! Или печать, не важно! Они созданы для сдерживания врага! Что один, что второй. Зачем ему пахнуть? Чтобы у врага тоже мозг закипел, пытаясь найти источник запаха?

— а несколько месяцев назад. —, не унимался Ёсимото. —, будучи пьяным, мы с Наги придумали невероятный барьер и записали его формацию углём на скале. Но вот беда! —, схватился за голову. —, пошёл дождь! Всё смыло. Я не смог запомнить, был слишком пьян. Ха-а...

Вы посмотрите на это. Ему только грозовой тучки над головой не хватает. Похож на того мокрого кота, которого дядя Абэ спиз...одолжил у казнённого чиновника. Даже жаль его.

Он говорил шесть часов. Шесть.

Я вышла на улицу глубокой ночью, просто упав на траву и раскинув конечности морской звездой. Хака лежал рядом в такой же позе, если бы у него было две ноги. Голова вообще не работает. Жужжит. Как улей, настоящий улей. Хорошо, что он угомонился после того, как заставил выпить по чашке каждого из десяти отваров. Три из них были отвратительными.

Великий систематизатор, автор фундаментальных учебников. Да пошёл бы он куда подальше, этот великий. Эксцентричный псих. Делает барьеры, пахнущие цветами и печати, у которых есть вкус.

Вот взять дядю Абэ. Хуй бы с ним, что живёт раньше, чем в исторических сводках, но характер то почти такой же. Хитрый, мудрый, умный и сильный. Честно говоря, скажи мне кто, что наш дядя Абэ это настоящий Абэ-но Сэймей, я бы поверила. Ха-а, мысли тухнут...устала...

Надеюсь, Хака посторожит.

Проснулась я от того, что солнце светило прямо в глаза, несмотря на попытки Хака прикрыть мне лицо кепкой. Кепку забрал Ёсимото. Хоть бы она осталась цела, а то у Хаки будет депрессия. Слышу шаги. Лёгкие. Ладно, время проснуться.

Сажусь, зевнув и потерев глаза. Так... Из леса вышла девушка, ростом как Ёсимото или чуть повыше. Присматриваюсь, волосы светло-русые, растрёпанные, короткие. Кимоно. Прямой меч тати в деревянных ножнах на поясе. Так, отлично, по всем признакам это друг Дзина.

Кимоно драное. В заплатках, льняное и, видимо, когда-то было белым, но уже давно серое. Всегда было интересно, зачем некоторые шаманы ходят в белом, если это похоронные одежды в синто? Ну хорошо, не одежды, цвет, но сам факт то.

О, и глаза оранжевые. Как только она приблизилась, я вскакиваю и хватаю девушку за плечи, всматриваясь в глаза. Воистину, янтарные, с вертикальным зрачком и алыми прожилками, но без этой странной бирюзы, как у меня.

Соракадзэ-но Наги

— ха-а-а.~ —, тяжело выдыхаю, начиная трясти её за плечи. —, сколько я к тебе шла, падла ты этакая, чтоб тебя молния в сраный горшок ударила! Гра! —, трясу сильнее, пытаясь сказать что-то ещё, но получается только невнятное мээмэмуу.

На удивление, Наги не стала вырываться и позволила трясти её, наблюдая за моими эмоциональными качелями с заинтересованной улыбкой.

— у нас снова гости, Ёси? —, спросила она, лучезарно улыбнувшись. Голос... Какой-то резонирующий. Вроде и высокий, девичий, без хриплости, но его костями чувствуешь. Немного. Будто щекотно.

— вернулась! —, также радостно произнёс Дзин, выходя из дома. Вот уж два сапога пара. —, я как раз приготовил рис и несколько новых отваров на завтрак.

— Наги как раз проголодалась. —, кивнула светловолосая, заходя в дом и буквально затаскивая меня следом.

Вернее, я сама затащилась, не отпуская её плеч. Ну и силища у этой женщины, без напряга меня затащила, а мне вот чтобы удержаться пришлось использовать проклятую энергию.

На столе опять различные отвары и настойки. Настоек вчера не было. Мне кажется, или Дзин считает, что гостеприимство измеряется количеством напитков?

— Наги, эта девушка вчера пришла. —, рассказывает Ёсимото, накладывая своей подруге третью порцию риса. Та, не моргнув глазом, ест. Ну и желудок. —, она говорит, что искала тебя.

— меня? —, удивилась Соракадзэ, отставляя тарелку. —, зачем?

А её саму то есть вообще не удивило наше сходство? Это похуизм или высшее актёрское мастерство?

— глаза. —, отвечаю я, агрессивно тыкая в свой левый глаз пальцем. —, глаза! Глаза! Глаза! Почему у тебя такие же?!

— ну-у... —, она на секунду задумалась, потом весело улыбнулась. —, Наги дракон.

...а?..

...какой, нахуй, дракон?..

Я аж выронила кепку, в которой в позе «помогите» лежал Хака. Сикигами выпал и погрозил мне кулачком. Но это вторично. Дракон? Да быть не может!

— ёбаный насос. —, выдыхаю, смотрю на неё. —, драконы это разновидность проклятий. У моего друга их штук десять ручных.

— но Наги не проклятье. —, отвечает она, радостно оттягивая губы за уголок. Клыки. Острые, чуть больше человеческих, но настоящие. —, Наги дракон. Драконы могут принимать человеческий облик, это не сложно. Не иллюзия, перевоплощение. Только... Несколько момент нельзя. Клыки, глаза и когти. —, вытянула руку, показывая более плотные, заострённые ногти.

Приехали. Заебись. Просто прекрасно. Замечательно. Я сижу за столом с фриком, который уже смешивает новый отвар из трёх старых и драконом. Может, всё же, проклятье? Просто не осознаёт этого? Бывает же такое.

Окей, а если дракон, то что по поводу меня? Я дракон? Клыков нет, когтей тоже. Тьфу.

— как имя? —, повернувшись к Дзину, спрашивает Наги.

— Энширо. —, отвечает систематизатор.

— Энширо. —, поворачивается ко мне, всё так же ослепительно улыбаясь. Да ты солнышко, бозецки. Гори в аду. —, нет дракон. Энширо человек. Наги бы могла почуять другой дракон, обоняние хорошее. Другой дракон почти нет больше, смерть. Либо запечатаны. Изначально мало было. Хм... —, перегибается через стол, всматриваясь в мои глаза. —, хм... Нет дракон. Скорее всего, очень дальний потомок. Драконья суть...

— гены. —, перебиваю я.

— э... Ёси, что быть гены? —, повернулась к Дзину. Тот пожал плечами.

— то, где содержится суть чего-то в теле. —, пытаюсь объяснить, покрутив рукой в воздухе.

— хорошо. —, кивнув, Соракадзэ вернулась на место. —, очень побочны.

— рецессивны. —, подсказываю, отпивая ближайший отвар. Два собеседника пожали плечами.

— пусть. —, отмахнулась Наги. —, суть. Даже прямой потомок дракон, например: сын, дочь — чаще всего нет иметь сила дракон. Глаза, можно. Клыки, редко. Долгий срок жизнь ещё реже. Когти как глаза. Ты дальний потомок, нет сила скорее всего.

Час от часу не легче. Моего предка выебал дракон? Или мой предок дракона? Надеюсь, второе, оно хотя бы звучит круто. Дядя Абэ со своей матерью-кицунэ обзавидуется.

— тебе сколько лет хоть? —, спрашиваю, осторожно приглядываясь к когтям.

— Наги не помнит. —, ответила светловолосая, откинувшись на спину. —, Наги сменила уже больше несколько десятков имён, каждый из которых носила много лет.

Как же, сука, бесит её манера речи. Рот забит старой бумагой или что? Ха, ладно. Допустим, у неё было двадцать имён. Представим, каждое носила по полвека. Итог: ей около пятисот лет. Ерунда, на самом то деле. Вон, взять хоть Хака, ему больше косаря.

— если Энширо будет скрывать о себе, Наги нет смочь помочь больше. —, произнесла девушка, скосив на меня взгляд.

Настолько крутое обоняние, что чует тайны? Блять, так-то, по-хорошему всё ей рассказать да посмотреть, что тогда скажет.

Поворачиваю голову к духу могилы. Дурачок снова катается в кепке. Ты бы подсказал хоть что. Сикигами махнул бумажной рукой, мол, говори, если что дядя Абэ потом разберётся.

Интересно, дядя Абэ знает, что его сикигами считает своего хозяина козлом отпущения?..

— я родилась в тысяча девятьсот девяностом году, больше чем через тысячу лет от сегодняшнего дня. —, сдавшись, начинаю я. —, в две тысячи пятом мне и друзьям на миссии попалась нагината, при воздействии на которую проклятой энергией нас выбросило в девятый год Дзёва. Родителей своих не знаю, волосы и глаза странные. Что скажешь?

— весело тебе живётся. —, просто ответила Соракадзэ, садясь. —, скорее всего, Энширо быть мой потомок. Потому, что драконы перестали общение с человек ещё тысячу лет назад. Только Наги продолжает, иногда. Наги... Быть много близкий друг, от которого дети. Нет помнить всех.

Ах ты мать-кукушка ёбаная. «близкий друг» у неё были. Да тебя бы в любом приличном обществе шлюхой окрестили. С другой стороны, чего это я? Драконы ж животные, у них там инстинкт размножения, все дела. Можно и без материнского, всякое бывает.

— Наги быть с близкий друг в форме человек. —, указала на себя пальцем. —, поэтому быть возможно. Энширо очень далёкий родственник, с низким шансом проявились глаза. Случайность. Нет сила, не надейся.

Не так уж плохо. Увижусь с Годжо, можно будет выебнуться тем, что я — дракон. Похуй, что от великого существа одно название и глазки.

— мне надо провериться... —, говорю я, шатающейся походкой идя на выход.

— я уж было подумал, что у тебя объявилась сестра. —, послышался голос Ёсимото, обращённый к Наги.

— у Наги нет сестра, только дядя. —, лениво парировала та, возвращаясь к еде. Гнида, тебя вообще не затронуло что-ли?..

Глава 3

На улице было свежо и шумно от ветра. Странно, когда я заходила в дом, ветра не было. Сколько времени занял разговор? Полчаса? Час? Ай, плевать.

Подставляю лицо ветру, буквально выдувая напряжение. Фу-у-ух, и чего это я вдруг так взъелась то?.. подумаешь, не помнит своих детей. Она же животное, у большинства животных нет заботы о потомстве. Ещё бы на муравьев начала ругаться за то, что у них есть королева. Дура ты, Энширо.

Что важнее...

— Хака. —, зову я. Тот подлетает и останавливается перед моим лицом. —, всего один вопрос. —, медленно проговариваю, чувствуя, как гнев потихоньку закипает. —, ты, тысяче-сколько-то-там-летний дух могилы, что, ни разу не встречал дракона?

Человечек неловко почесал бумажный затылок, затем мотнул головой и кивнул. Встречал, значит.

— так какого хуя ты мне не сказал, что у меня с ними глаза похожие?

Тот развёл руками, типа «я думал, это не важно».

Хватаю его, сжимая в левой руке. Да я тебя щас прямо здесь на растопку пущу, падла ты этакая. Всё могу понять, но тебя же прямо спрашивали, не знаешь ли чего.

В пизду. Отбрасываю его за спину, через секунду он уже возвращается.

— ладно, сейчас есть дела поважнее. —, сажусь на траву. Хака изображает корабль, заложив руки за спину. —, нет, другое. Согласись, несносный ты псевдоками, драконы это интересно. Почему бы не узнать о них побольше?

Дух могилы изогнул руку в вопросительный знак.

— ну в смысле блять «зачем»? Расширение кругозора. Да и вообще, во всех сказках драконы должны быть крутыми и сильными.

Собеседник махнул рукой, мол, хуйня твои драконы и не стоят ничего. Потом изобразил надутые мышцы. Говорит, что он круче? Ну, могила это тоже прикольно, не поспоришь.

— да вот только с тобой не поговоришь нормально. У Наги хоть рот есть. Пусть и «Наги думать». Ха-а-а!~

Взлохмачиваю волосы, пытаясь привести мысли в порядок. Ладно, едем дальше.

— не хочу оставаться тут. —, признаюсь я. —, Дзин... выматывает. Не думаю, что выдержу с ним дольше пары дней. И то с трудом.

Из дома донёсся грохот, крик «Наги знать утешение!», потом какие-то причитания о том, что у драконов слишком мало рук для того, чтобы унести все отвары.

На улицу выскочила светловолосая девушка с миской кроличьей похлёбки и подбежала ко мне, протянув её. Теперь чувствую себя бомжом.

— Ёси сам сварить, ешь. —, сказала она.

— ты умеешь вообще нормально говорить, а? —, спрашиваю, взяв миску.

— Наги дракон, иной. —, задумалась, затем двумя руками указала на горло. Голосовые связки? Она знает об их существовании? Ебанись... —, горло. И язык. Наги постарается говорить яснее.

— забей. —, машу рукой, Хака тоже. —, просто не скатывайся совсем в бредни, ок?

— постараюсь. —, пауза. —, Наги слышала, что Энширо хочет остаться с Наги.

У тебя ещё и слух, как у моли? За какие грехи вообще тебя послали в этот мир? Ха, будем считать, что у меня на лице было написано. Это, хотя бы, не обидно.

— ага. —, киваю, отправив ложку супа в рот. —, но вряд-ли смогу жить с Ёсимото-доно. Он...

— как скала. —, перебила девушка.

— да. На удивление точное сравнение. —, соглашаюсь, вставая с земли.

— это не проблема. —, лучезарно улыбаясь, заявила Соракадзэ. —, Наги есть дела Хонсю, там жить старый друг. Энширо, возможно, слышала о нём. Кампаку Теней, Сё.

— смутно припоминаю. —, потираю лоб пальцами, пытаясь расшевелить воспоминания. Дядя Абэ что-то такое рассказывал. —, это тот, который теорию Теней вывел?

— это не единственное его достижение. —, гордо выпрямившись, ответила девушка.

— пусть. И когда едешь?

— изначально Наги планировала через пару лет. —, проговорила светловолосая, затем рассмеялась. —, для дракон пара лет это мало. Но раз Энширо хочет сейчас, поедем раньше.

— без Дзина?

— у Ёси дела Сикоку.

— йес.~ —, радостно сжимаю кулак. —, выходим через час?

— послезавтра.

— э.

— Наги дела. Поговори пока с Ёси. —, радостно помахала мне рукой и убежала куда-то в лес. Видать, ещё одна деревня рядом.

— она хочет моей смерти. —, говорю Хаке, когда дракон скрылся. —, от отваров. —, прикрываю глаза. —, хорошо. Отлично. Ёсимото. —, трижды рублю ладонью воздух. —, так, Ёсимото.

Захожу в дом, садясь напротив систематизатора. Тот моментально начинает разливать напитки. Это уже просто смешно. Ещё смешнее то, что они все безалкогольные.

— у меня есть друзья. —, начинает Дзин. Что-ж, поехали. Теперь я буду слушать о друзьях. Дыши, Энширо, представь, что это просто театр. Абсурда. —, мы вместе писали несколько учебных свитков. Я изучал природу проклятой энергии, проклятую волю и ещё несколько не самых симпатичных дисциплин. Сейчас мы, совместно с Сэй-но Макото, работаем над третьим свитком.

И кто это? Впрочем, даже спрашивать не буду. Во-первых, не успею, он продолжит говорить как только я открою рот. М-м-м, а этот ягодный отвар неплох. Чувствую...полынь.

— он очень сильный шаман, работает на самого Сино-но Кагэ! —, поднял палец вверх, улыбаясь. Ты посмотри, какая гордость за друга. Мне бы так гордиться за кого-то. —, ты, наверное, не знаешь, кто это. Это большой секрет, но я тебе расскажу, раз ты подруга Наги.

Слышала в будущем одну поговорку подходящую: болтун — находка для шпиона. Безусловно, с этой летучей мышью я и без него знакома. Даже с Эми, о котором дядя Абэ потом пару интересных вещей рассказал. Проклятый Ками, хах.

— у императора есть личная служба, идущая в обход всех чиновников! —, продолжал систематизатор, смешивая ещё несколько жидкостей. —, говорят у них даже есть название. И вот там главой является Сино-но Кагэ, а мой дорогой друг, Сэй-но Макото, его близкий подчинённый. Представляешь?

Представляю. Давай дальше, что он может и почему Кагэ ни разу о нём не говорил? Хуйня твой Макото, получается. Будда, хоть бы он не услышал и не пришёл мстить за оскорбленную честь.

— третий свиток посвящён печатям, а четвертый синтезу. Поистине, жаль, что погиб Фудзивара-но Ханами...

— КХЭ-ПФФФФ... —, давлюсь, разлив половину компота. Кашляю. —, кха...кхэкхэкххххх...он то тут каким боком?..

— ох, но это же очевидно. Ханами-но Кими был невероятной силы шаманом и Возбудителем Печатей. —, ответил мужчина, протянув мне кусок ткани. —, нет в этом мире человека, знающего о печатях больше, чем он. Если бы он не погиб в бою против ничтожного Акихиро, быть может, мы бы могли работать вместе! Ханами-но Кими обещал, что когда я стану императором Барьеров, он раскроет мне несколько секретов печатей. Не успел. Касу! —, ударил кулаком о стол.

Надо же, сколько злости. Понимаю его, если честно. Это как иметь лучшего учителя, успеть договориться, осталось совсем чуть-чуть и у тебя его убивают. Грустно.

— нынешний Десятый Возбудитель ни на что не годен! —, продолжил Дзин, распаляясь всё сильнее. Щас взорвётся, прям вижу. —, ничтожество, возомнившее себя достойным этого титула! Так жестоко и бесповоротно убившее величайшего шамана печатей из когда-либо живших! Уничтоживший шаманский клан Фудзивара, ныне раздираемый внутренними войнами! Да будь моя воля... —, чашка лопнула в его рука.

И ведь не остановился. Дальше проклятья только изощрённее. Надо будет рассказать потом этому «бесчестному господину» о его грехах.

— и всё же. —, успокоившись, выдохнул шаман. Прошло около пяти минут. Столько ругаться на одном дыхании даже я не могу. —, Ханами-но Кими был поистине уникальным мастером печатей. Жаль, что ты никогда не смогла бы познакомиться с ним.

— вообще-то, знакома. —, говорю я, через секунду прикусив язык. Да что ты творишь, дура беловолосая?!

— невероятно. —, сложил руки вместе. —, и как вы познакомились? Ты была в клане Фудзивара? Не врёшь ли? О чём вы говорили?

— э-э-э. —, взлохмачиваю волосы, выдыхаю. —, лет десять назад проходил турнир в Сенсо-дэру, я была там. В один из дней деда Ханами прибежал вместе с Юкихарой из леса. Сцепился с Наофуми, я облила их обоих ледяной водой.

— наглость! —, воскликнул Ёсимото. Блять, у меня аж флешбэки пошли. Забрал у меня три из двенадцати чашек отваров. —, ты недостойна такого количества напитков за то, что облила почтенного императора. Двух!

Двух? Наофуми? А он знает, что эти два Фудзивара друг друга не переносили сильнее, чем шаманы проклятья?

— ...расскажи о нём.

Ебать, ну надо же. Расскажи? Мне дали дозволение говорить! Ура! Победа! Хака, ты слышал?!

...

А где Хака? Лан, найдётся.

— ну-у-у, мы недолго беседовали с ним когда я пришла к дяде Абэ. —, говорю, пытаясь вспомнить, сколько вообще раз я контактировала с тем дедом. —, у меня есть подруга, Рёмен-но Аяка, она что-то с ним кажется мутила.

— это ценная информация. —, произнес Ёсимото, вернув две кружки на стол. Чувствую себя как в покере. —, она пригодится мне в будущем, благодарю.

СУКА-А-А-А!!! Да это же явно выльется мне потом в пиздюли от Аяки или, хуже, от самого почтенного Сукуны! Блять! Забудь! Забудь, проклятый ты профессор! Тебе показалось! Приснилось! Да честное пионерское какое угодно слово, очко ставлю, не было такого! А-а-а-а!

Закрываю лицо руками со стоном, согнувшись над столом.

— известно ли тебе что-то о печатях?

Да даже будь известно, хуй я тебе что расскажу. Чтобы за мной потом не только Сукуна с ремнём, а ещё и Наофуми бегал? Или кто там сейчас главный в Фудзиварах...

— нет, я ведь шаман барьеров. —, качаю головой, всё ещё упираясь лбом в стол. —, откуда? Да и даже если дед что-то пи...глаголил о них, я не запомнила.

— мне нужны определенные синтетические гидридные печати, которые можно было бы найти только в клане Фудзивара. —, объяснил систематизатор, поставив ещё пять чашек. По звуку слышу. Подкупить пытается? —, если бы ты, Энширо, смогла бы пройти в Азамура-Дэру и передать мне несколько работ Ханами-но Кими, то, совместно с Сэй-но Макото, я бы смог изобрести технику, объединяющую в себе три и более дисциплины. И, в первую очередь, передать её тебе, конечно же.

Это уже интереснее. Не то чтобы я прям гналась за силой, но кто не захочет иметь оверкрутую технику, как шарики Сатору? Хотя, стоять-бояться, что уникального то в этом?

Поднимаю на него вопросительный взгляд, оперевшись подбородком о столешницу.

— о, я уточню. —, радостно продолжил Ёсимото. Надо же, по лицу читает. Может, у меня правда всё на ебучке написано и стоить носить маску? Как Сацуки. —, во-первых, гибридные печати это единственные известные на данный момент шаманам двойные техники, именно объединяющие в себе две области, а не применяющие последовательно. Во-вторых, больше двух объединить пока не удавалось. Но, помнишь ли ты, что я создал барьер с запахом цветущей сливы? В какой-то степени, это барьер и примесь техники... Э... Запаха. Не важно. Суть в том, что я создал гибридный барьер. Имея разработки Ханами-но Кими, возможно, нам удастся объединить не три, а даже четыре или пять областей! Дело в том, что удерживать целостность структуры...

Уволь меня, пожалуйста. Не хочу слушать то, что понимаю на 0.013%. Рандомное число взяла.

Минут десять он распинался о структурировании техник. Наверное, это очень ценная информация, я даже запомнила часть, очень уж нажимно он говорит. Замолчал. Глядите, горло пересохло у него. Как язык только ещё не отсох.

— если ты сможешь их достать. —, подвёл итог Дзин. —, я тоже, в свою очередь, помогу тебе, когда понадобится. Не только отдав технику. Все мои разработки уйдут в мир, я не учёный, а наставник.

А дядя Абэ учёный. Поэтому и неизвестно истории, что он меридианы вторые приклеивал к глазам. Сегодня Дзин поспокойнее. Вчера перевозбудился что-ли от нового друга? Так ему вроде не десять лет.

Он, конечно, щас базарит дальше что-то о печатях, горах и том, как его в детстве интересовало, почему печати красивые, но не съедобные. Хоть не давит. Слушаем. Фух.

К вечеру вернулась Соракадзэ-но Наги, с двумя корзинами продуктов, поставила их у стены.

— Наги справилась раньше, выходить завтра. —, пауза. —, Ёси, почему кожа Энширо цвета волос Энширо?

— а? —, удивился шаман, будто только увидел своего собеседника, который впал в кататонию. —, наверное, ей пришла в голову гениальная идея, которую она сейчас обдумывает.

— она не умеет, как ты. —, подняла девочку за шкирку и оттащила к дальней жаровне. —, пусть спит, завтра выход.

— к Сё?

— да.

— передай ему «Шёпот по краю», я как раз закончил с правками.

— он будет рад.

Через несколько дней мы с Наги уже плыли в сторону Хонсю на точно таком же мелком корабле, если язык повернётся обозвать кораблём это корыто, на каком я плыла на Сикоку.

Как говорил Гэто: много хочешь — хуй в рот получишь. Большие корабли плавают только в другие страны. Например, в Китай, Бохай или Силлу.

В углу трюма, прикрывшись мешками с рисом, я сидела напротив дракона. Та выстроила из мешков настоящую крепость с небольшим окошком, объяснив это тем, что раз они будут говорить о драконах, то лучше скрыться от матросов.

— люди знать шаман, магия. —, объяснила она, пока укладывала баррикаду. —, привычно, но они не лезут в это. Люди верить ками, но обычно не видят их. Часто видеть ёкай. Дело в том что драконы — не совсем ёкаи и не совсем ками. Что-то среднее. Люди могут паника, потом разносить слухи по всем островам. А слухи нам не нужны. Наги один раз уже скрывалась от шаманов, которые хотеть резать дракон дабы узнать его секреты.

— и много у вас секретов? —, спрашиваю я, откинувшись на спину.

— Наги не знать какой секрет искать те люди. Они думать, наверное, о магия. —, села, скрестив ноги под собой. —, драконы появиться очень давно. Очень. Наги помнить основание империи Ямато, император Дзимму[660-585гг до н.э.] совершить поход с Кюсю на Хонсю. Наги не видеть, но слышать.

— выходит, вы бессмертные? —, уточняю, достав рисовую лепешку, что купила на рынке Сануки-цу. —, или до одури большой срок жизни?

— сложный вопрос. —, почесав затылок, неловко улыбнулась яркой улыбкой. —, Наги не знать. Драконов остаться очень мало, но никто не умер от старости. Драконы очень... Самовлюбленные существа. Если Наги увидит другой дракон, то сначала нападёт и убьёт, а потом спросит у трупа, что он хотел.

Вау, да ты зверь. Блять, ну то есть, в том плане, что агрессивная. А так и не скажешь. Выглядит как типичная простушка с солнышком вместо мозгов.

— и сколько ж вас таких злобных осталось?

— кажется, трое. —, помолчала. —, Рю-о[букв. «царь драконов»] один, люди звать его Ватацуми-но Ками, он...

— ДУРА! —, вскакивая я, сверху вниз обрушивая на неё удар кулаком по макушке. —, если вы такие агрессивные, то какого ж ракшаси мы едем через владения другого дракона?!

— айссс...зачем Энширо бить Наги?.. —, схватилась за голову, потирая ушибленное место. —, Наги сейчас форма человек, скрыть энергия. Если Рю-о лично не явится проверить корабль, то ничего не почует...

— предупреждать надо! —, плюхаюсь на место, помахав на себя лепёшкой. —, ну давай, что там дальше? Расскажи о Ватацуми-но Ками.

— Рю-о быть самый сильный дракон. —, всё ещё поглаживая ушибленное место, начала Соракадзэ. Не ной блять, не так уж и сильно я тебя ударила. —, не прародитель, у драконов нет детей. От других дракон. Слишком агрессивные. От людей дети чаще, но они нет иметь сила. Наги и Рю-о один возраст, наверное. Разный сила.

— а третий кто?

— давно, быть два дракон, которые всё-таки смогли дать потомство. Потом умерли. —, хихикнула. —, их ребёнок, Тацу — дракон озера Бива, живёт Хонсю. Остальные дракон погибли. Война за территория друг с другом, от рук шаманов, от наказания богов. Разное бывало. —, пауза, сложила руки на груди. —, Наги не быть уверена, что драконы только в Ямато. Возможно, на материке. Кажется, давно, Наги была на материк, там быть другой дракон.

— тоже думаю поехать когда-нибудь на материк. —, произношу, откидываясь на локтях. —, интересно ведь. А то Япония да Япония, три острова, не считая мелких. А там, ну, больше?

— больше. —, кивнула девушка, шире улыбнувшись. —, Энширо в будущее не бывала за пределами Ямато?

— не-а. Я в Японии то не везде была. Только Токио[не существует пока], Йокогама[глухая провинция Мусаси, сам порт не существует], Киото[Хэйан-кё] и Осака[Нанива].

— мало. Даже Наги была больше где.

— тебе, дуре, больше косаря лет. Не удивлюсь, если ты и в Париже была.

— ...это где-то за пределами равнины Китая?..

— забей. —, машу рукой. —, ты мне лучше скажи, вот ты дракон, должна быть дохуя сильной. А на деле?

— драконы сильные. —, уверенно отозвалась Наги, кивнув. —, драконы иметь врождённые способности и приобретенные. Врождённые у большинства драконов водные, как у Рю-о или Тацу. Мы быть водные существа, изначально. У Наги же пламя, малиновый. Наги много ходить по суше и перестала быть водный дракон.

— так, погоди. —, резко сажусь, постучав костяшками пальцев по полу трюма. —, ты только что сказала «врожденные», а теперь говоришь, что из-за того, что много гуляла, она изменилась?

— Наги не помнит. —, пожала плечами. —, старое дело. Само случилось.

Шлюха бесполезная, зачем я только с тобой куда-то поплыла? Разве драконы не должны быть старыми, мудрыми и помнить всё, что когда-либо происходило, понимая магию на не доступном человеку уровне? Получается, дядя Абэ — дракон. Впрочем, ещё несколько десятилетий и наша с ним разница в возрасте будет не такая уж большая.

— не ругай Наги. —, сказала светловолосая, подбираясь ближе ко мне и останавливаясь в сантиметрах от лица. Сука, какие же у меня пиздатые глаза. По ней вижу. —, Наги чует, Энширо ругает драконов. Если бы Энширо жить так долго, тоже бы забыла многое.

— поняла я, поняла! —, пинком отбрасываю её подальше. —, не ругаю. Да и не ругала. Может, чуть. В итоге, изменённые врожденные способности это приобретённые?

— нет.

— пид...а как тогда?

— у дракон большой запас проклятой энергии. —, разводит руками, обводя весь трюм. —, очень большой. Огро-о-омный, гига...

— дальше.

— Энширо злая. Ты пахнешь азалией[запах — резкий, горьковато-приторный, сладкий. В поэзии: «запах тревожных снов»].

— да хоть табаком. —, раздражённо отмахиваюсь я. —, ты вот пахнешь грозой и сгоревшим ужином. Создаётся впечатление, что ты — ходячая курица. Знаешь, как в том анекдоте про ангелов.

— анек... дот?.. —, опешила Соракадзэ. О, я прямо вижу замешательство.

— да. Такая короткая смешная история. —, объясняю. —, например: приходит лесоруб на гору, где, как говорили, живут ангелы. Потом слышится звук бензопилы. Через неделю появился магазин с курицей и деревня обычных жителей.

— а что смешного? —, недоумевает Наги.

— курица. У ангелов есть крылья. Были.

— Энширо... Умалишённая?

— эй! Это ты просто не понимаешь культуры будущего!

— если это культура, то Наги прыгнет со скалы в водоворот Рю-о через пару столетий. —, насупилась, немного отвернувшись от меня. Боже, это даже мило.

— харэ дуться, ты о проклятой энергии говорила. —, отламываю половину лепёшки, протягиваю ей.

— точно! —, выхватила тесто, сразу откусив. —, много проклятой энергии. Дракон способен почти на любой техника, если только выучит. Наги знает много техник, можно сказать, Наги Император... Чего-то. Не знать, забыла половину того, что знала раньше.

— тебе, может, таблеток от склероза попить?

— м? —, склонила голову, кусая лепёшку.

— почему не запоминаешь самое важное?

— а для кого это важное? —, парирует светловолосая. —, Наги живёт долго, плевать на многое. Обычный человек иметь короткую жизнь, поэтому стремится запомнить больше, выучить больше, быстрее, стать сильнее. Но дракон почти вечный жизнь, зачем торопиться? Нет смысл. Наги никогда не интересовать магия, сражения и политика. Только через друзей узнавать, как Ёси.

— окей, сдаюсь. —, поднимаю руки. —, нам друг друга не понять. Последний вопрос: почему ты живёшь с людьми, а Ватацуми-но Ками в воде один?

— не знать. —, пожала плечами. Да чтоб тебя этот самый Ватацуми и сожрал, а. —, интересно. Наги наблюдает за людьми, интересно. Общение интересно. Поэтому Наги дружить Ёси, Сё, Энширо.

— только не говори, что я теперь тоже в списке.

— да. —, серьёзно кивает.

— а тебя можно призвать как покемона на помощь, если меня будут обижать?

— да. —, серьёзно кивает.

Значит, нет. Твоя взяла, дракон оказался полезным. Немного. Но очень раздражающим.

Поговорили бы ещё немного, но моряки, потерявшие половину риса, пришли разгребать наше убежище. Что-ж, посмотрим, сколько драконы спят.

Драконы не спят. За те несколько дней, что мы провели на корабле, она ни разу не сомкнула глаз. Может, конечно, спала, пока спала я, но один раз я даже притворилась спящей, чтобы проверить. Не-а, сидела перебирала рис в мешке. Как кот с мусором.

Мы прибыли в порт Харима-цу. Нельзя сказать, что порт был маленьким, явно больше Сануки-цу, похожего на деревню, но всё ещё ни в какое сравнение с Нанивой или, возьмём выше, Хакатой.

— куда, говоришь, мы направляемся? —, уточняю я, вдыхая прохладный воздух Хонсю. Вроде уже середина апреля, а всё прохладно. Из-за воды, наверное.

— деревня. —, ответила Наги, натянув распустившееся кимоно на плечо. —, недалеко, день десять. Может, двенадцать. Сейчас кокуфу Харима, потом другой провинция, город Цуяма, там ночевать...

— стоп-стоп-стоп, ты предлагаешь мне за день пройти через полторы провинции?

— недалеко ведь? —, переспросила девушка, прищурившись на меня.

— иди ты знаешь куда? —, выдыхаю.

— Наги шутка. Как Энширо. Конечно, ночевать будем и в кокуфу. —, невинно разводит руками.

— лучше не пытайся шутить. —, осаждаю я. Хака согласно кивает. —, у тебя нулевое чувство атмосферы.

— ...солёная?

— вот и я о том же. —, хихикаю, убираю мокрую от влажности прядь волос за ухо. —, куда там после Цуямы?

— ночевать почтовая станция. —, продолжила светловолосая, загибая пальцы. —, пройти через хребет Тюгоку, оттуда кокуфу Бидзэн, повернуть на север и идти к кокуфу Мино. На северо-восток к долине река Нагара и к холмам Ками-но-сато. Туда.

— у тебя карта в голове?

— да.

В последнее время мне кажется, что она пытается меня троллить. Честное слово. Забив на сумасбродного дракона, я пошла вперёд молча.

Оказалось, что нам налево. Паскудство. Сделаю вид, что так и задумано.

Вопреки моим жалобам и ожиданиям невообразимо долгого пути, до кокуфу Харима мы добрались за... Час. Час! Он оказался где-то в пятнадцати ри[±10км] от порта. Я думала, провинции куда больше. Вот, например, от лачуги дяди Абэ до Сиай-Сиай-Дэру. Ой, это, наверное, не провинция Абэма, да?..

Скучный городишко. Хорошие деревянные дома с черепичной крышей и отсутствие людей на улицах. В центре — большой дом главы провинции. Куча складов, конюшен и прочей ерунды. За то время, которое мы потратили на проход сквозь него, только пара слуг попала на пути.

Болото. Откровенное болото. В Дайдайри было веселее, там вечно кто-то бегал. Эх.~

Углубившись в холмы на востоке, мы направились в город Цуяма. По пути попалась какая-то мелкая деревенька и одна застава.

— Энширо не устать? —, поинтересовалась Наги где-то на четвёртом часу пути от столицы провинции.

— а сколько нам ещё идти? —, уточняю я. Потому что, технически, если не прям долго, то солнце ещё даже не начало красить облака, можно подкрепиться да пойти.

— примерно столько же, как уже прошли.

— это что за словесная конструкция такая?

— Наги сложно говорить! Отстань! —, насупилась, резко отвернувшись. —, Энширо злая!

Тебе там что, десять лет? Я тебя за картавость подразнила? Вот же ж, вроде не в песочнице живём.

Машу рукой, мол, пошли дальше. Глядишь, дойдём. Девушка, несмотря на всю свою вселенскую обиду уровня «кто съел моего кролика?!» в исполнении Гэто, повела меня дальше.

Прибыли. Глубокой ночью, но прибыли. Город уже спал, да и темно было. Завтра посмотрю, как выглядит.

Остановились мы в ума-я, почтовой станции. Обычно она, безусловно, только для чиновников. Любого ранга, даже самого низкого, но чиновников.

Мне жаль чиновников. Правда. Над ними постоянно издеваются. Теперь понятно, почему Юкихара такая ходячая морозилка. Это защитный механизм психики. Всё же очевидно.

Улыбаюсь, стуча себя по виску. Наги косится у мою сторону с выражением лица «её длань бога коснулась что-ли?»[букв. «обезумела?»].

А почему, собственно, я так решила? Да потому, что нас поселили в коробку длиной пять шагов. И шириной три. Большую часть пространства вообще занимает котёл, вместо жаровни один-единственный масляный светильник в углу. И окно. Квадратное.

Спасибо, что хоть грубую циновку на пол положили. Сидеть на глине, даже утоптанной, мне не хотелось.

С-с-ст... откуда-то сквозняком подуло. Надо скорее развести этот огонь. В дыму, да не в холоде, как говорится.

— слышь, дракон, ну-ка используй свои сказочные способности.

— облить Энширо водой?

...оно издевается. Молча смотрю на неё, указывая пальцем в сторону дров под которым. Поняв, что от неё хотят, Соракадзэ отпустила щелбан в котёл. Дрова загорелись тёплым малиновым пламенем, быстро сменившись обычным жёлто-оранжевым.

— почему малиновое?

— так красивее.

— а менять цвет ты можешь?

— нет.

Не буду врать, малиновое пламя действительно красивое. В сути своей, любой неестественный цвет притягивает людей. Красотой, или ещё чем.

Сажусь на деревянные нары с подушкой-бревном. Да, бревно — подушка. Только немного соломы на самих нарах. Наги села у котла, нанизывая тушку кролика на палку. Выпотрошенного. И когда успела? Не буду спрашивать, а то ещё без ужина останусь.

— Энширо, говорить о себе. —, предложила светловолосая, воткнув в пол(как ты проткнула глину и циновку?) палку с ещё одним кроликом. —, Наги потом расскажет о себе. Расскажи о том, как попала сюда.

— я полностью не рассказывала ещё что-ли?.. —, растерявшись, переспрашиваю. Надо же, какая растяпа. —, готовься фантазировать. Есть Токио, город, как десять портов Хаката в одном районе, а районов десятки. Был там один очень большой торговый район, гигантский рынок. Назывался Сибуя. Там однажды собрались я, моя подруга Иэри, нынешний Десятый и мой друг Гэто. Ещё с нами был первокурсник Нанами Кенто, обещавший привести второго первокурсника, но спасибо, что не привел.

— Наги видела что-то подобное когда-то давно, за пределами Японии. —, махнула рукой куда-то за стену. Сомневаюсь, что она, как птицы, чует местоположение. Или чует?.. —, тоже большой город. И рынок. Где вы быть?

— кафе. Как постоялый двор. —, взлохмачиваю волосы. —, внезапно, от дирек...как же вы меня заебали...патриарха нашего магического Дайгакурё[в Хэйан — дворцовый институт], пришло задание: пойти и проверить школу на окраине города. Рядовое задание, проклятье не выученных уроков и прочее и прочее. Должны были пойти вообще только Нанами и Гэто, с лихвой хватило бы. Мы просто следом увязались, мол, если скучать, то вместе. —, беру прокоптившегося кролика, откусываю. Сыровато, но я уже привыкла к такому. То пережаренный, то сырой. —, действительно оказалось низкоуровневое проклятье страха перед контрольной. Но мы решили проверить подвал. Школа старая, там было бомбоубежище, в такие места часто стягиваются проклятья. Заходим, а там нагината в пол воткнута. Древком.

— Энширо уверена, что не глефа? —, сразу уточнила Соракадзэ, разглядывая потолок в попытке представить всё описываемое. —, копьё? Бодати?[игра слов. Посох(бо)+меч(кодати)=Бодати(меч, привязанный к посоху). Такое бывало, но только для красоты].

— не, нагината. Такое не перепутаешь. —, мотаю головой. —, мы не придумали ничего лучше, чем пиздануть по ней проклятой энергией. После чего нас выкинуло в лес. —, невинно пожимаю плечами. —, кто ж знал?

— Эн-ши-ро. —, медленно проговорила Наги, глядя на меня взглядом Яги. —, вы быть совсем юродивые? Кто бьёт артефакты?

— мы?..

— Наги уже не рада, что познакомилась с тобой. Того и гляди, решишь попробовать драконов на вкус.

— а вы вкусные?

— н-нет, жёсткие и солёные.

— жаль. —, улыбаюсь, потом продолжаю. —, в итоге, мы нашли дядю Абэ, который ловил какого-то пакостного волка у костра. А, ты не поверишь, язык разный. Письмо мало отличается, а вот произношение абсолютно разное. Слава духам, дядя Абэ использовал какого-то духа для перевода. Чёрт пойми, как получилось.

— скорее всего, дух, олицетворяющий настроение. —, предположила светловолосая. —, он не знал ваш язык, а читал настроение при разговоре, сопоставлял похожие звуки и выдавал Абэ-но Сэймею примерный перевод.

— повезло, что дядя Абэ местный учёный и заинтересовался нами. —, киваю, откладывая половину оставшегося кролика. Наелась. —, научил языку и дал место для жизни. Кстати, об этом. Вытащил деревянное подобие лопаты и сказал копать. Ну, мы копали. Выкопали яму глубиной четырнадцать сяку[±4.24м], шириной десять сяку[±3.03м] и длиной двадцать сяку[±6.06м]. Чтоб не мелочиться. Вышел дядя Абэ, выпил залпом тыкву сакэ и какой-то там кроневой магией духов поставил две перегородки. На уровне крыши и глубине семи сяку. Так вышло два этажа. Потом уже мы сами насобирали соломы на кровати, одеяла купили в Фуруити и... Освоились, короче.

— Наги понимает. —, почесав макушку, произнесла она. —, смогли что-то выяснить про нагинату?

— ага. Дядя Ёхан сказал, что она искала хозяина и потому пульнула нас в то время, когда этот хозяин жил. —, кручу пальцем у виска, изображая тупую нагинату. —, мы даже съездили к Куроцукури-но Кими, обменяли пару свитков, он сказал, что она принадлежит Ли Лунсяну, это сильнейший шаман Китая. Сначала мы думали поехать туда и разобраться с ним, но в итоге, как видишь, временно остались. Ли Лунсян никуда не убежит. Наверное.

— Наги никогда не слышала ни о каком Лунсяне Ли. —, замотала головой с такой силой, что волосы разметались в стороны.

— а когда ты последний раз покидала нашу страну?

— ...лет сто назад?

— вот и ответ. —, указываю на неё пальцем, ложась на нарах. —, твоя очередь. Расскажи что-нибудь смешное.

— хм.~ Наги родилась в землях снега. Очень давно. Не помнить, чтобы были родители или яйцо. Но Наги не проклятье. На...

— это не смешная история. —, перебиваю я. —, и что за земли снега? Эдзо[собирательное для Хоккайдо]?

— да. —, кивнула. —, смешное... Ну... Давно, жить другой дракон. Люди тогда жить только в землянка. Дракон дружить со староста одной деревни. У старосты была каменная табличка с рисунками правил, прообраз письменности, другой дракон научил. Наги, однажды, съела эту табличку, подумав, что это вкусное. Так староста за Наги двадцать лет гонялся с заточенной палкой, обещая «предать земле». —, пауза. —, смешно?

— кха... хахахахахахаахахахахах... Сойдёт. —, тихо смеюсь я. Двадцать лет, в эпоху Дзёмон[доисторическая эпоха]? Да как он выжил то? —, видишь, можешь же, когда захочешь. Молодец.

— теперь пусть Энширо расскажет смешную историю. —, попросила Соракадзэ, сворачиваясь калачиком у котла. Устала что-ль наконец?

— хех, ну давай. —, поворачиваюсь набок, кладя голову на собственную руку, вместо бревна. —, как-то раз, через пару недель после постройки землянки, решили мы украсть сакэ у дяди Абэ. Пока Нанами и Гэто отвлекали его рассказами о гигантских стальных цаплях, именуемых самолётами, мы с Сатору пробрались в лачугу. И нет бы нам наполнить свой бурдюк да свалить. Мы спиздили. —, поднимаю палец свободной руки, едва сдерживая смех. —, бочку. Утащили в землянку. Ночью раздался невероятной громкости рёв, с которым мог бы посоперничать даже Яга в будущем. Мы, естественно, побежали смотреть, что же случилось. Бледный дядя Абэ стоял над пустым местом, где до этого была бочка, схватившись за голову и с ужасом поведал нам:«духи сакэ покинули меня». —, делаю театральную паузу. —, бочку пришлось вернуть.

— бедный Абэ-но Сэймей. Вы злодеи. —, констатировала собеседница, отворачиваясь.

И что произошло? Нормально же общались. Походу, у драконов сон работает как вкл./выкл. электричества в будущем. Спать так спать, мне то что. Ува-а.~

Рано утром я вышла из ума-я, потирая поясницу. Ну и ну, картина. Вокруг уже кипела жизнь. Из кузниц доносились звуки молота, с рынка какие-то крики, несколько отдельных ремесленных лавок и пара постоялых дворов. Почему мы остановились в этой сраке, а не в постоялом дворе?! Ай, к О́ни! Тьфу!

Городок шумный, грязный, но вполне себе живой. Не то что кокуфу. Вообще, я так понимаю, все кокуфу сделаны через жопу. Бюрократия — дело такое. Застойное и тихое.

Наги вышла через несколько минут. Таки спала, издавая странные звуки, схожие с мурчанием. Что-ж, дальше путь лежит через хребет Тюгоку.

Эта массивная гряда гор протянулась с запада на восток через центр западного Хонсю. Пройти нам здесь было не много, но всё равно сложно. Склоны покрыты молодыми листьями, с вершин гор стекают полноводные реки. Переходить вброд — опасно. Идти тут — опасно из-за оползней. Мы шли через перевал Тосандо, по глиняной дороге.

Минув сие опасное место, до этого переночевав в первой попавшейся пещере, дорога привела нас в кокуфу Бидзэн. Тот же самый административный центр, за тем исключением, что здесь большое количество рисовых полей вокруг. Но это потому, что городок был на равнине у реки.

Потом снова через многострадальный хребет Тюгоку, по каким-то старым дорогам. Только иногда мы пересекались с основным трактом. Это затянулось на неделю. Идти сложно, перевалы высокие, людей нет, еду надо добыть, ночевать либо в яме, либо в пещере. Наги отказывалась выбивать пещеру для ночлега силой. Падла.

Иногда попадались почтовые станции и лесные сторожки. Там ночевали два раза.

Вышли к кокуфу Мино. Считаю, что я оказалась права. Они одинаковые. Но кто бы мог подумать, что в древней Японии больше трёх, ну, хорошо, четырёх городов? Поразительно. Маленькие, но города. Достойно.

Отсюда до Ками-но-сато оставалось от силы три дня пути, вверх, по долине реки Нагара. У Наги было другое мнение.

По дороге располагалось множество глухих деревенек, у реки, где выращивали рис и ловили рыбу. Так эта взбалмошная особа рвалась помогать каждому крестьянину!

— куда тебя несёт?! Сё твой от старости помрёт, пока мы дойдём! —, кричу я на восьмой день пути по долине вслед дракону, который на всех парах летел помогать какому-то мужику пропалывать рис. Полпути пройдено. Ха.~ сажусь на землю. —, надеюсь, ты захватишь мне рыбы.

Глава 4

К концу апреля мы добрались до Ками-но-сато. Свершилось, как говорит Юкихара. От ближайшего тракта три часа пути через грязную и разбитую колею, которую пробили я даже не знаю кто.

Сама деревенька устроилась на пологом склоне холма, сразу над рисовыми полями. Ниже рисовых полей пробегал хороший такой полноводный ручей. Из хорошего — по дороге в лесу зацветала вишня, своим сладковатым ароматом покрывая дорогу.

Признаться честно, это самая большая деревня, какую я видела. Именно деревня, потому что с городами это место даже сравнивать позорно. А, ну и деревни шаманов в расчёт не берём, они подобие посёлков городского типа из будущего.

Около трех десятков домов, все как один с соломенной крышей, дощатыми стенами из криптомерии и глины.

Был уже вечер, когда мы пришли. Местные жители возвращались с рисовых полей домой. Достопримечательности... Колодец. В центре. Один.

Изначально я думала, что дом Сё будет либо на отшибе, как у шамана-изгоя, либо в центре, как у местного старосты, но хрен там плавал — его дом просто в случайном месте в «среднем кольце» домов. Прикрытие, признаться, идеальное.

Недолго думая, моя спутница на всех драконьих парах влетела в этот самый дом, едва не сшибая головой висящий под крышей маленький котелок из грубого металла.

— Сё, Наги приехать!

— могла бы и раньше приехать. —, скрипуче послышалось из дома. —, последний раз виделись в прошлый девиз, а если бы я не успел дожить? Подумала об этом? Заходи, заходи, что стоишь?

Следом зашли и мы с Хакой. Наконец-то я вижу именно нищий дом. Свезло. Отличие, так понимаю, только в том, что у Сё есть низкий столик и циновки. Четыре, но по сути две, ибо он положил две вместе, чтобы было мягче.

Дом маленький для четверых, но как раз подходящий для двоих. Половина его жилая, с глинобитным полом, другая же половина явно погреб — углубление на полтора-два сяку[±0.45-0.6 метров], с набросанными туда травами...или что это? Не вижу отсюда.

Хозяин дома был не Ханами. Мне просто казалось, что все старики одинаковые. Но нет, этот с прямой спиной, хотя кожа уже дряблая и пигментированная. Без бороды! Да и волос то почти нет, короткие и с проплешиной. Седые.

Некромант одевался не в балахон. Жаль, такого колоритного персонажа потеряли. На нём была кожаная броня. Ну, походная, или для охоты, не поймёшь. Да и не прям броня, просто кожаная одежда. Ростом выше меня на пол головы.

— это кто? —, тут же уставился на нас этот дед, заняв боевую стойку в центре дома. Дед, не надо, маленьких не бьют.

— друг Наги, её зовут Энширо. —, радостно представила светловолосая.

— дом маленький. —, резко заявил Сё, указывая на Наги. Та повинила голову. Надо же, а как я что-то говорю, так «не ругай Наги»? —, кое-как с внучкой места хватает, так ещё ты привела какую-то девчонку с улицы. Что говорил в прошлый раз?

— не тащить кадзя[букв. «нищий», бездомный] в дом. —, пробормотала девушка.

— какая я вам кадзя?! —, взрываюсь, едва не подпрыгивая. Одергиваю рукав. —, да моё кимоно из пяти слоёв первоклассного шёлка!

— ты хотя бы можешь спать в погребе. —, не отвлекаясь на моё недовольство, продолжил ругаться старик. —, а куда положить её? Крестьяне не примут, и без того места мало, у них целые семьи, не то что у меня...

За моей спиной пронёсся быстрый топот и в дом влетела маленькая девочка, лет десяти, может, одиннадцати, с бледноватой кожей и длинными тёмными волосами, убранными в пучок. Никак, внучка?

Льняное косодэ и широкие штаны висели на ней так, будто были на несколько размеров больше, но ей это никак не мешало с радостной улыбкой прижимать к груди охапку побегов бамбука.

— дедушка, я собрала нам ужин! —, счастливо объявила она.

— молодец, Хару, молодец. —, настроение некроманта тут же сделало кульбит на сто восемьдесят градусов. Теперь старик сидел на одном колене, аккуратно перекидывая побеги в котёл в центре дома. —, ты заметила, что у нас гости?

— гости? —, обернулась, увидела нас и тут же набросилась на Наги, крутясь вокруг неё с бешеной скоростью. Я была таким же ребёнком?.. надо будет спросить у Яги. —, ты привезла что-нибудь? Почему тебя долго не было? А ты надолго? Как дела?

— у Наги были дела. —, отвечает светловолосая. —, привезла свитки для Сё. Пока не знать на сколько приехать.

— вечно ты так. —, надулась Хару, но тут же переключила внимание на меня. Хака спрятался в тот самый едва не сбитый котелок. Блять, моя удача совсем ушла в минус походу. —, а ты? Кто ты? Кадзя? Как зовут? Волосы почему белые? Ты привезла мне подарок?

Могу подарить пинок под зад, хочешь? Не люблю детей. Такие шумные, бесполезные, слабые...звучу как Сатору. Фу. Лучше уж дети.

— Энширо, не кадзя, потому что родилась такой, подарка нет. —, отрезаю, отступая на шаг. Упёрлась спиной в стену. Ну всё.

— если не кадзя, то почему нет подарка? —, подпрыгнула, заглядывая мне в глаза. Её глаза оказались оранжевые. Просто обычный оранжевый, без неправильных зрачков. Но на секунду я чуть не захотела утопиться. —, ты что, дракон? Глаза как у Наги-доно!

— Энширо дальний родственник. —, ответила Наги, уже сидевшая вместе с Сё. —, не дракон, человек. Хару, не приставай слишком сильно, Энширо пахнет азалией. —, начала рыться в рукавах кимоно и достала оттуда три свитка. Протянула старику. —, то, что Сё просил дать Ёсимото. Ёси проверил, Наги привезла. Небольшие правки сделали, несколько моментов.

— пока тебя не было, удалось подчинить отпечаток второго порядка. —, сообщил дед, помешивая воду в котле. Дед, во имя Будды, у тебя дрова не зажглись. Заметь, прошу, я хочу е...а, Наги зажгла. Слава Рю-о.

— опасно, Сё. Наги советовать не рисковать в твоём возрасте, тело может не выдержать. —, обеспокоенно проговорила Соракадзэ.

— Кампаку Теней может позволить себе делать то, что другим не по силам. —, парировал он.

Хвастун. Я бы не сказала, что для этого нет оснований, всё же, о нём даже дядя Абэ говорил, но вот так внаглую...с другой стороны, чего ему стесняться? Меня? Смешно, он в шаге от того, чтобы сварить меня в этом же котле. Хорошо, что я тощая.

Меня что-то схватило за руку и настойчиво дёргало.

— пойдём на улицу, пойдем! —, надувая щёки от натуги, просила Хару. —, я покажу тебе колодец, деревню, поля и ещё много интересного!

— Амитабха. —, прикрываю глаза, выходя следом. В голову пришла догадка: я для Юкихары также выглядела?

Недолгий, но значительный опыт общения с Ёсимото Дзином, позволил мне успешно игнорировать все бесполезные вбросы со стороны Хару. Девочка тараторила без остановки, рассказывая о вкусе воды в колодце и называя каждого члена деревни по имени и роду деятельности. Который был почти одинаков, но малышка явно видела всё иначе.

— Хару. —, пользуясь моментом, привлекаю её внимание. —, как давно ты знакома с Наги?

— Наги-доно моя лучшая подруга! —, радостно подпрыгивая с жестикуляцией руками в воздухе, ответила она. —, мы знакомы с рождения. Моего. Она часто приезжает к дедушке по делам, играет со мной и учит всяким полезным вещам в некромантии!

— драконы разбираются в некромантии? —, удивляюсь я.

— Наги-доно уже долгое время дружит с дедушкой и другими сильными некромантами! —, широко улыбается. Интересно, это Наги научилась улыбке у неё, или она у Наги? —, например, дедушка говорил, что Наги знала его учителя, жившего сотню лет назад!

Математика покинула чат. Деду на вид лет восемьдесят. Как вообще...срать. Сотня, так сотня. Хоть две сотни. Детский разум и Соракадзэ всё простят.

— Наги-доно очень сильный дракон и разбирается во многих науках, поэтому и помогает дедушке. А ещё...

Минутка восторжения драконом. Окей. Не знай я, как ведет себя эта ящерица в повседневной жизни, тоже, может, восторгалась бы. Ха-ха. Нет. Конечно, нет.

— тебе сколько лет вообще?

— не знаю. Это важно?

— нет... —, прикрываю глаза ладонью. Крестьяне, что с них взять. —, ты сама то некромантию изучаешь?

— конечно! —, сжала кулачки. —, это ведь весело! И интересно. К тому же, меня учит дедушка, а он очень умный.

Или тупой. Учить ребёнка работе с мёртвыми? Чтобы что? Она потом всем предлагала стать весёлым трупом? Старик явно не в адеквате. И ведь мелкая искренне верит, что кругом одни друзья.

— и на каком ты сейчас уровне? —, осторожно уточняю я.

— не знаю. —, пожала плечами. —, дедушка не говорит.

Аяка, ты ли это? Зачем вселилась в несчастную девочку-апельсинку? Тьфу.

— окей, иначе. —, поднимаю руки. —, кого ты сейчас можешь призвать?

— ты разбираешься в некромантии?

— в духах.

— ну... —, задумалась, заложив руки за голову. —, могу звериные Тени и Тени некогда живших шаманов, если они достаточно общительны.

— а на кой чёрт тебе сдались Тени зверей?

— у них мощные инстинкты и сильные эмоции. —, объяснила Хару. Ого, умнее, чем кажется. Или просто цитирует. —, их можно «вбить» в неживые вещи, например, бамбук, и тогда они будут атаковать.

— почему Тень не может атаковать сама?

— ты точно не кадзя?

...

— у Тени нет тела. —, пауза. —, хотя, Тени шаманов имеют память и способности, могут и без тела творить магию.

Ну понятно, это как Хака. У него ж тоже нет тела, поэтому и живет в бумажке. Надо будет предложить дяде Абэ сунуть его в бамбук.

— бумагу для звериных Теней не используешь?

— зачем такие сложности? Да и бумаги нет...

Мы возвращались к дому Сё, на улице уже потемнело. В проеме показалась Соракадзэ-но Наги.

— Наги и Сё закончить дела, можно идти ужинать. Потом сходить погулять.

— какое ещё гулять?.. —, роняю голову на грудь. —, мы шли без отдыха почти, а ты не нагулялась?

— не ной. —, отрезает девушка. —, спальное место тебе нашли, радуйся.

— о, спасибо, великий дракон. —, бурчу, заходя в дом.

За эти несколько секунд Наги успела прыгнуть к низкому столику и начать изображать изучение какого-то свитка вместе с Сё.

Куда интереснее тут «спальное место». Они повесили циновку над погребом с помощью магии. Решение, воистину, самое простое, какое только было. Ну, кроме «пошла отсюда». Как-то раз мы с Гэто хотели сделать из циновки гамак и подвесили тем же методом. Было очень жёстко, проклятая энергия не верит в гамаки.

Могли отправить спать на крышу, но обошлось, отправили под крышу. Забавно. Правда, под крышей вечно скапливается дым и копоть от котла.

— я никуда не пойду. —, встав ровно на проходе, перегородив им свет, заявляю. —, мы шли почти месяц. Я устала. Хмф!

Некромант и дракон синхронно переглянулись.

— слишком слабая для Кампаку. —, констатировал старик.

— я не хочу тратить энергию на усиление тела ради прогулки. И без того тратила тоннами, пока путешествовали. —, складываю руки на груди. —, между прочим, я слабая. И выносливость слабая. И...

Сзади краем уха уловила характерный «хнык». Поворачиваюсь. Ну конечно, ребёнок. Плачет. Это вообще законно в рамках здравого смысла или это какой-то новый вид химического терроризма?

— хотела гулять... —, канючит она.

Очевидно, к ней тут же прыгнула Соракадзэ, начав утешать и рассказывать что-то про ужин. Старик тоже поднялся, подошёл к котлу и сел. Далеко прогулялся, ничего не скажешь.

Тоже сажусь к котлу, но подальше от всех. Они какие-то ненормальные. Всю жизнь думала, что я — странная. Но повстречав последних людей начинаю думать, что по мне можно рисовать образец нормального человека.

— ещё раз, зачем ты её привела? —, не унимался Сё, всучив мне плошку похлёбки из побегов бамбука.

— надо было. —, отмахивается светловолосая. Надо же, умеет грубить. —, Энширо племянница Абэ-но Сэймея. Пом...

— ещё и Сэймея? —, зло переспрашивает он.

Так, а тебе то дядя Абэ чем насолить успел?

— сидит в своём лесу, хотя обладает столь выдающимися способностями! —, распалился некромант. Как спичка в порох, честное слово. —, мог бы добиться невероятных высот в любой области, но предпочитает уединение с обнимку с алкоголем. Как не стыдно?

А, зависть. Слышь, дед, ты тоже в лесу сидишь, хотя Кампаку Теней и основатель теории аффективных отпечатков. Не думаешь, что к тебе это тоже применимо?

Но вслух, конечно, не стала говорить. Выгонит ещё. А я дорогу обратно не помню. Совсем.

Вне всякого сомнения, у дяди Абэ лучше. Там Гэто готовит мясное рагу, суши и прочую хрень. У Ёсимото можно насытиться одними напитками, если отключить уши. А тут... На дне. И дно это, кстати, глиняное.

Стучу по глинобитному полу. Старик, сверкая глазами, поворачивается ко мне. Блять, mission failed.

— ну а ты, племянница? —, ткнул в меня скрюченным пальцем. —, небось, такая же, как твой дядя. Имеешь большой потенциал, было множество возможностей, но ты все их упустила в угоду своему эго и желаниям. Не так ли?

Значит слушай сюда блять.

— ага, так. —, киваю, отставив похлёбку. Хару отодвинулась от меня к Наги. —, потому что ни мне, ни дяде Абэ эти «вершины» даром не сдались. Что же до вас? Живая легенда среди некромантов живёт в земле. И после этого говорите что-то о лачуге дяди Абэ?

— потому что я не исследую новое, а систематизирую старое. —, парировал Сё. —, мне удобнее здесь, где никто не трогает.

— так, может, дяде Абэ тоже удобнее вести свои исследования из леса?

— будь это так, он бы давно уже завершил их. Тянет тетиву, да выстрела нет. —, вскинул указательный палец вверх. —, у меня же всё работает. Регулярно пишу свиток и отправляю его на сверку к Дзин-но Ёсимото и Сэй-но Макото. Если бы жил в поместье, толку было бы меньше. Отвлекался бы.

— ну конечно. А дядя Абэ, значит, не отвлекался бы. —, саркастично отвечаю, подперев щёку кулаком. —, вы судите весьма односторонне. Это чревато субъективностью и ошибками.

Тишина. Полагаю, они даже не знают, что такое «субъективность».

— похоже, я не избавился от этой дурной привычки. —, вздохнул Сё, стушевавшись.

О, я победила? Опыт, как обычно, победил в этом бессмысленном и беспощадном соревновании. Я пыталась переспорить пьяного дядю Абэ. Ты и рядом не стоял с той мощью.

— могу поинтересоваться, откуда она у вас? —, вежливо интересуюсь, просто чтобы показать мелкой Хару, что взрослые не ссорятся. Наги дура ёбаная конечно, не судьба ей была вытащить малявку на улицу...с каких пор меня волнуют рандомные дети?..

— видишь ли, племянница Абэ-но Сэймея, родился я в Хорю-дзи[древний буддийский храм, 607г основания]. —, медленно начал некромант. —, долгое время я обучался как почитатель Будды, получил образование, там же научился читать и писать. И, в их библиотеке, нашёл несколько трудов о древней некромантии. Очень обрывочных. Начал изучать, но монахи запретили, сославшись на то, что это злое знание. —, пауза. —, от них, скорее всего, и осталась эта манера судить лишь с одной стороны. В итоге, храм я покинул, уйдя «в мир». Сейчас, в старом возрасте, решил передать все свои накопленные знания о некромантии правнучке.

Какая трогательная история. Щас заплачу. Кровавыми слезами. Между прочим, буддисты — самые открытые религиозные люди, каких я знаю. Типа, делай что хочешь, твоя карма, мы только советуем. Но, наверное, деду виднее.

— не хочешь ли научиться некромантии? —, осторожно спросил старик.

Это, наверное, та самая великая возможность? Что-ж, ответ, конечно же, очевиден даже самому тупому ребёнку, которому задали бы такой вопрос.

— нет, откажусь. —, примирительно поднимаю руки. —, призывать мёртвых зверей или шаманов мне не хочется. Если понадобится, я могу и живых призвать. Одним письмом.

— но это ведь весело! —, включилась в разговор Хару. —, и интересно! И можно даже играть в кэмари[дворцовая изящная игра, где надо не дать мячу коснуться земли], используя вместо мяча камень с тенью кабана!

— теперь мне хочется ещё меньше.

— ну во-от... —, девочка опустила голову.

— если вы устали с дороги. —, произнёс старик. —, то можете собираться спать. Хару тоже уже пора, на улице стемнело.

— раз Энширо приехать просто так, то завтра пойдёт гулять с Хару. —, решила Соракадзэ. —, у Наги и Сё остаться дела.

— мне двадцать восемь лет. —, пытаюсь возразить.

— по сравнению с Наги и Сё вы одинаковые дети. —, отрезала девушка. —, так что пойдешь гулять с другим ребёнком.

Ой да пошли вы. Сраный дракон, сраный некромант и ебучая апельсинка. Я вам ещё покажу. Вот усну и не проснусь, будете знать!

Грустно забираюсь на свою парящую циновку, ложусь на спину. Внизу постепенно всё стихает, только Сё и Наги шёпотом обсуждают что-то над новым свитком. Спокойно засыпаю.

Просыпаюсь. На улице ещё темно, внизу все спят. Мне что, кошмар приснился, а я и не помню? Бывает же такое.

Переворачиваюсь на другой бок, пытаюсь уснуть. Минута, пять, десять. Ни в одном глазу. Невезуха, теперь ещё и бессонница. Мало мне было печали с похлебкой из травы.

Тихо спрыгиваю вниз, едва не наступив на голову Наги, которая спит в погребе в обнимку с глиняным кувшином. А что в кувшине? Воздержусь. Мне страшно. Темноты боюсь, особенно внутри кувшинов.

Выхожу на улицу, сажусь на землю. Проклятый нищий дом, даже ограды нет. Ты же в деревне, что, сложно воткнуть бамбука? Ай, ладно. Пусть тебя волки сожрут.

Темно, хоть глаз выколи. Только небо немного поярче, но затянуто тучами. Со стороны рисовых полей слышится хор лягушек, который поддерживают сверчки в траве у каждого дома. И издалека можно услышать ручей.

— не спится. —, тихо произношу я, стуча пальцем по земле. —, вроде устала так, что хоть умирай. Уснуть не получается. Плохой знак, не выспавшись я ни на какую прогулку не пойду.

Из дома на всех порах вылетел Хака, начав носиться вокруг меня и оглядываться.

— нет никакого нападения. —, успокаиваю его. —, просто бессонница. Не переживай.

Сикигами грустно согнулся. Явно подраться хотел.

— ты чего такой агрессивный то? Могила это разве не про спокойствие?

Тот активно начал жестикулировать что-то отдалённо напоминающее прогулку с собакой. Типа «я — олицетворение могилы и с радостью могу до неё довести»? Злодей.

Помню, дядя Абэ ещё в Сенсо-дэру рассказывал, что если бы Хака стал высшим ками, то был бы среди злых божеств под Магацу-би-но-ками[олицетворение всего зла, божество злой судьбы].

— бои это, наверное, интересно. —, шепчу. —, но не настолько, чтобы я занималась этим.

— есть ли в этой жизни нечто, что тебе интересно? —, раздался сзади старческий голос. А, у деда тоже бессонница. Или вышел проверить, кто сидит.

— безусловно. —, киваю с улыбкой. —, завтрак, обед, ужин, сакэ. Это ли не жизнь без забот?

— ты живёшь так, будто у тебя нет будущего. —, произнёс некромант. Прошу прощения: что? Ничего не поняла, но окей, примем как данность. —, как заведено, люди рождаются, учатся, работают, живут и делают всё возможное ради своего будущего. Зачем учёба? Чтобы в будущем было легче. Зачем работа? Чтобы дожить до будущего. Даже ошибки. Лучше жалеть о сделанном, чем о не сделанном. Но ты. —, указал на меня рукой. —, не делаешь ничего, кажется. Тебе не интересно учиться, не интересно сражаться. Это не жизнь без забот, это — отчаяние.

Э...это самое то...что сказать хотела... Дед, тебя там внучка ждёт, я не нуждаюсь в твоих ложных проповедях. Меня всё вполне устраивает.

— и в отчаянии ты из-за того, что не можешь зацепиться. —, продолжил Сё. —, если я правильно понял твоё поведение и то, что мне рассказала Наги, то люди вокруг для тебя словно герои из повестей. Проходные лирические персонажи. Я, Хару, Ёсимото, Наги и даже, полагаю, Абэ-но Сэймей. Чувствовала ли ты когда-нибудь резонанс с чужими переживаниями[эмпатия]? Думаю, нет. Это отрешение от реальности, что ведет в полноценное отчаяние, из которого нет выхода. Почти. Либо сломаться и умереть, либо изменить личность до неузнаваемости.

...даже не знаю, что сказать. Ком в горле появился. И, немного, стыд. Ладно этот дед, я его знаю меньше суток, но дядя Абэ... За дядю Абэ обидно. Вернее, жалко. Вернее, я шлюха ёбаная. Дядя Абэ, прости, я привезу лучшее сакэ в качестве извинений за то, что безумный некромант прав.

— тридцать шесть лет своей жизни я был монахом в Хорю-дзи. —, вдруг признался старик. 36? Серьёзно? Я думала, ты лет в пятнадцать погряз в Тенях и свалил. С каждым словом всё интереснее и интереснее. —, за то время мне приходилось множество раз встречать отчаявшихся людей. Они искали в храме успокоение и утерянный смысл. Религия — не более чем заплатка на душе. Да, они находили смысл в служении Будде и храму, но это не самостоятельный, не личный смысл. —, сел на землю в метре от меня. —, тебе это не поможет ни при каких условиях. Ты не тот человек, который будет служить божеству, даже если встретит его лично. —, пауза. —, ты не хочешь изучать некромантию, я не буду заставлять. Но хочешь ли ты научиться хоть чему-то? У тебя есть мечта?

Ещё бы спросил, есть ли у меня воображаемый друг. Была б мечта, я б может и не сидела десять лет в землянке. Вон Гэто...хотя, у Гэто мечта есть. Он людей спасать хочет, вот и нажрался кучу духов. Дурак.

— нет у меня никакой мечты. Я не маленькая девочка. —, холодно отрезаю, повернувшись к нему.

— тогда её нужно создать.

— ты старый и склонен к пустой романтизации. Мозги уже не так остры, как в прошлом, да? Вот и хочется верить в чудеса.

— понимаю. —, спокойно кивнув, ответил Сё. —, тогда ищи цель. Мечта это та же самая цель, но неосуществимая, потому и зовётся грёзой. Своих целей я достиг, осталась только мечта о большем числе шаманов Теней.

— прекрасно. —, саркастично отвечаю, прикрыв глаза. —, вот только у меня, в отличие от тебя, жизнь будет дольше, чем у проклятий. Получается, любая мечта станет целью? Тогда тем более бессмысленно.

— ежели жизнь твоя действительно такая, как ты говоришь. —, медленно начал старик, глядя на затянутое тучами небо. —, тогда цель нужна хотя бы для того, чтобы сохранить себя. Иначе тело, душа и разум рассыпятся, а то, что останется, станет зверем или, хуже, безумным духом. —, молчит, переведя взгляд на меня. В ночи дед выглядит даже величественно. Мне нравится. —, попробуй перебрать свои упущенные возможности на предмет собственного интереса.

— э-э-э...ла-а-адненько. —, поднимаю руки, нервно улыбнувшись. —, предлагали политическую карьеру.

— и как?

— вроде неплохо, полезно, но мне не нравится жизнь в Дайдайри.

— хорошо. —, кивает. —, зачем ты приехала ко мне?

— больно ты мне нужен. —, показываю язык. —, я ехала лишь за тем, чтобы в дороге расспросить эту солнечную дурочку о драконах.

— выходит, тебе интересны драконы? —, догадался Сё.

— не могу сказать, что ты не прав. Айййй. —, взлохмачиваю волосы. —, мимолётный интерес. Да, драконы это круто, прикольно, но копать дальше бессмысленно. Я уже знаю когда появились, как устроены, какие силы и даже есть друг-дракон. Рыться носом в «механизм появления» не прельщает, да и дело столь давнее, что шанс успеха даже у дяди Абэ был бы 0.0001%.

— вынужден согласиться, я столкнулся с такой же проблемой несколько десятилетий назад. —, посмеялся некромант. Смех похож на шелест сухих листьев. Жутко, честно говоря. —, про некромантию не буду спрашивать, но понравилось ли тебе путешествовать с Наги?

— это было ужасно. —, тут же отвечаю я, скривившись. —, холодно, мокро, долго, постоянно ещё эту ящерицу куда-то несёт кому-то помочь. Хуже и быть не может... —, замираю, не подобрав дальше слов. Закрыла рот, открыла, отвернулась. —, х-хорошо, быть может, иногда было не так уж плохо.

— нет ничего страшного в том, что ты не можешь найти её сейчас. Попробуй просто соглашаться на то, что не противно. —, протянул мне руку. Этим мне и нравятся крестьяне, не ограниченные куними. Окей, Энширо сдаётся, делай что хочешь. И так размотал меня. —, давай заключим небольшой договор: когда у тебя будет возможность сделать что-то, что тебе не отвратительно, и это принесёт хоть какую-то пользу — соглашайся.

— почему нет? —, протягиваю руку в ответ. —, но только если не будет противно.

— если ты занимаешься тем, что противно, то это либо работа, либо пытка. В моё время эти два слова означают одно и то же.

Мы просидели вместе около получаса, просто слушая ночные звуки. Хака все это время летал по периметру, выискивая врагов. Первый мой осознанный договор, надо же. Дед оказался продвинутым. Но, ставлю жопу, дядя Абэ тоже так может, если захочет. Поднимаюсь с земли, отряхивая кимоно.

— спать пойду. Ты?

— шаманы Теней мало спят, так устроено наше тело. —, усмехнулся. —, если бы ты согласилась изучать некромантию, я бы рассказал больше.

— будем считать, что ты подогрел интерес на пол градуса. —, легко смеюсь, заходя в дом. Спокойной ночи. Наги, харэ мурчать.

После столь выразительной ночки спалось хорошо, до полудня. Хотела бы я так сказать, да только крестьяне проснулись с рассветом и, гогоча на весь холм, отправились работать. Не дали поспать, короче.

Сука, да даже во время пути с Наги я спала дольше. Как же скучаю по Кюсю, там можно что угодно делать бесплатно. Даже работать не заставляют. Работать дядя Абэ сколько себя помню заставлял только Сатору. Или духов.

Спрыгиваю с циновки и сажусь к котлу. Остальные уже там. Что-ж, мне снова дали похлёбку из бамбука. Хака из котелка прикрывает рот руками, изображая «гадость». Слышь, бумажный, я и сама знаю. Отвали.

— Наги слышала ночью какие-то звуки. —, задумчиво проговорила Соракадзэ, уплетая похлёбку. —, что-то случиться?

— это ты сама храпела и себя разбудила. —, отвечаю я, отставив тарелку. Плошку. Посуду блять, хер пойми что это такое вообще.

— но Наги обычно не храпит...

— храпишь. —, перебил её некромант. —, просто нетипично.

— Наги и не подозревала... —, засмущалась, потерев затылок.

— а теперь!.. —, подпрыгнула Хару.

— заткнись. —, выдыхаю, тяжело поднимаясь. Девочка сникла. —, иду я, иду. Вы чем займетесь?

— надо поработать над четвёртым свитком, а для этого нужны знания Наги. —, ответил Сё.

— о чём?

— о битвах древних времён.

— лучше бы не спрашивала. —, машу рукой, выходя. Мелкая выбежала следом и сразу потащила меня за руку вниз по склону.

За прошедшие тринадцать лет в прошлом я успела забыть ощущение утренней разбитости, с которым когда-то просыпалась к первой паре. Знобит, глаза слипаются, зеваешь, слабость во всём теле...

А этому стихийному бедствию в теле младшеклассницы хоть бы хны. Несётся вниз, каждые три метра возвращаясь ко мне и что-то блаблаблакая о том, как правильно собирать ростки.

Да будто я сама не знаю. Мне дядя Абэ объяснял. Просто мне не интересно. Нет, это не я гнида. Просто подумайте логически: кому вообще будет интересно...работать в поле? Необходимо — да. Вон, крестьяне, например. Но интересно? Не-а. Только если какому мазохисту. Хм, Аяка когда-нибудь работала в поле? Скорее всего, да. Как-то раз она рассказывала, как пила воду из лужи, где купались буйволы, потому что другой не было, а организм на грани обезвоживания.

Теперь вопрос более резонный: каким чудом я оказалась в центре рисового поля по колено в воде? Ещё и в окружении крестьян.

— Ясу-доно, а сегодня Тоё-доно не пришёл? —, спрашивала у какого-то мужика Хару.

— заболел, вместо него Така. —, ответил другой парень, лысый.

Да, смотрю и вижу. Они прямо-таки образцовые «-доно». Тьфу.

— это мой подруга, её зовут Энширо! Приехала к дедушке!

Что-то толкнуло меня в спину, заставив сделать шаг навстречу людям. Вспоминается старый, очень старый анекдот про экстраверта и интроверта. И штурмовую винтовку.

— доброго утра, меня зовут Кёмукуси Энширо. —, представляюсь, слегка поклонившись. Поднялся гомон. И по поводу одежды, и фамилии и даже имени. Что-ж, как учил один лохматый хер... —, побег!

Хватаю девочку за шкирку и, ускоряясь, убегаю с рисовых полей. Проблем мне в этой деревне только не хватало. Ещё и с похоронными волосами.

— но куда же мы?.. —, грустно вытянув руки к полям пробормотала Хару.

— это ты мне скажи. —, ставлю её на землю. —, куда же мы?

— э-э-э.~ в лес! —, указывает в сторону подлеска.

— ну пошли. —, киваю, затем решаю поддержать разговор. —, эй, тебе нравится жить в деревне?

— конечно! —, подпрыгнула и пошла дальше. —, все вокруг друзья, дедушка хороший, некромантия весёлая!

— может, тогда, расскажешь что-нибудь о ней?

— но я не знаю, как лучше объяснить... —, забегает в лес.

Отлично, я её победила. Юху, двадцать восемь лет, а не смогла разговорить одиннадцатилетку. Это позорно. Зато она свали...

ХРУСТ! БУХ!

Земля пухом? Пойду проверю. Не успела я зайти, как выбежала Хару с какой-то доской в руках.

— вот, смотри! —, протягивает мне предмет. —, меня дедушка научил!

Доска. Из криптомерии, если не ошибаюсь. С рисунком кабана. Разве дети не должны рисовать котиков? Собачек? А, собака же едва ли не самое унижаемое животное сейчас.

— это очень красивый кабан. —, стараясь скрыть сарказм, говорю ей. —, у него есть имя?

— Сика! —, развела руками.

Так блять ты погоди нахуй, какая он тебе сика[сика — олень]? Ты случаем не родственница Сатору, который в свое время хотел назвать лошадь Микроволновкой?

— ...ты уверена, что его зовут Сика?

— ага, он сам так сказал. —, кивнув, ответила девочка. —, это Тень. Был. Я призвала его год назад, оказалось, что он был оленем, но его убил кабан и, став Тенью, он обрёл внешность кабана.

А потом стал клинописной табличкой, очень мило. Ты кладезь народной мудрости, Хару.

— обычно Тени животных после насильственной смерти обретают силу своего убийцы. —, заумным голосом объяснила подошедшая Наги.

— прошёл от силы час, ты уже закончила? —, спокойно оборачиваясь, спрашиваю.

— агась, ничего сложного. —, подошла ближе, забирая у меня табличку с рисунком. —, пора собираться.

— куда на этот раз?

— домой, к Ёсимото.

— то есть. —, потирая переносицу, начинаю я. —, ты протащила меня через треть Хонсю, что заняло почти месяц, чтобы просто отдать бумажки, помучить меня ребёнком и уехать обратно?

— Наги никогда не обещать долгий остановку. —, лучезарно улыбнувшись, парировала Соракадзэ. —, Наги сказать, что едет по делам. Дела сделаны. Чем Энширо недовольная?

— я не...

К ракшаси. Она всё равно уже не слушает. Хару погрустнела и теперь они вдвоём носятся по всему холму, хлопая в ладоши. Крестьяне смеются. Наверное, это называется «тёплой атмосферой». На этом фоне я как рояль в кустах.

Ладно, дракон ебанутый. Ладно, Хару ребёнок. Но крестьяне то почему сумасшедшие? Вам надо работать, пропалывать поля, а не бегать с двумя дурами и смеяться. Вы хотите умереть голодной смертью?

Сажусь на ближайший камень. Время отдыха. Через десяток минут ко мне садится запыхавшаяся Наги. Хару убежала к крестьянам.

— Хару хоть немного знает некромантию или просто прикалывается надо мной?

— Энширо заинтересовалась девочкой? —, ехидно спросила светловолосая. —, знает, ещё как. Она Дайдзё-дайдзин Теней.

После всего произошедшего за это время, меня уже не поразить очередным гениальным талантом. Пик первого уровня в 11 лет? Ок. Гэто стал Особым в десять. Соси, Хару.

— у неё есть Джики некромантского типа. —, продолжила Наги. —, долгий история. Наги расскажет: обычно Тень всегда агрессивна к призывающему. Шаман Теней должен подавить его либо силой, либо харизмой. Второе всегда сложнее. Хару же для Теней изначально восприниматься как «свой» и никогда не нападать. Поэтому у неё все Тени друзья. Может призывать Тень высокого уровня не боясь потерять контроль. Своего пика достигла ещё в девять лет.

— что-то я не припомню, чтобы врождённые проклятые техники давали такое уж огромное преимущество, навроде «достигнуть пика в девять». —, замечаю я. —, у нас, а будущем, если у тебя она есть, ты всю жизнь развиваешься.

— судя по тем описаниям, что ты давать Наги, ваши Джики куда сложнее. —, отозвалась девушка.

— может, ты и права. —, соглашаюсь, хрустнув шеей. —, взять хоть Ягу, у него Джики проклятых трупов. Ему их сначала сшить, потом создать программу действий, потом влить проклятую энергию. А это далеко не предел, Яга, помнится, хотел создать что-то с личностью. Искусственное.

— странно, что твоего Ягу не считают злом с таким Джики.

— ты ещё скажи, что есть «злые» и «добрые» техники.

— Энширо задавать очень сложный вопрос. Есть. Энширо может сказать, что всё зависит от того, кто и как применяет, но на самом деле сами техники тоже несут в себе определенное желание. Так что, да, техника может быть «злой».

— а твоё пламя злое?

— скорее, ревнивое.

— даже знать не хочу... —, откидываюсь на локтях, глядя в небо. Дождь собирается. Хуй с ней с Хару, зато у меня есть дядя Абэ, Гэто и дракон-подруга. Я не завидую. Не-а.

— Хару не отправляют в шаманское общество потому, что Сё считать её Джики проклятьем, а не даром. —, добавила Наги. —, оно даёт сразу пиковую силу без возможности развития. Шаманы бы её просто использовали или убили.

— сидеть в деревне тоже не лучший выбор. Дед то этот не веч... —, к нам подбежала девочка и я осеклась на полуслове. —, что, уже обед?

— второй завтрак. —, мотнув головой, сказала Соракадзэ. —, или Энширо наелась бамбуком?

— Энширо хочет съесть кабана. —, передразниваю её, поднимаясь. Хару и Наги побежали в дом. Ко мне подлетел Хака. —, слышь, бумажка, может, мы её ещё куда-нибудь затащим? А то как-то грустно вот так возвращаться к Сэймею.

Конечно же, бумажный сикигами закивал головой. Ему-то никогда не нравилось сидеть на Кюсю. Что-ж, куда бы нам отправиться дальше...

Послесловие: немного о некромантии.

Дело в том, что сам термин «некромантия» — европейский. В Японии была практика Кёриндзюцу, т.е. тот самый призыв и управление духами мёртвых.

Почему я не вставила как Кёриндзюцу?

1. Перекликается с Наруто. Слишком.

2. Сложно подобрать местоимение. Т.е. назвать человека некромантом или шаманом Теней я могу, и то шаман Теней это длинновато. А Кёриндзюцу? Кёриндзюцуист? Очевидно, ерунда.

Поэтому я решила допустить вольность и использовать некромантию.

Глава 5

Вот интересно, в какой момент, пока я не смотрела за ней, Наги успела поймать, общипать и выпотрошить какую-то птицу, которая теперь плавала в похлёбке? Безусловно, я рада мясу, но только если знаю его происхождение.

Спрашивать у этого солнечного дурачка бессмысленно, Хару больше информации даст, чем Наги. Я окружена идиотами. Юкихара, мне тебя пиздец как не хватает. С Юкихарой мы всегда ели по расписанию, равные порции, всегда сытные. Ах, дело идолов, как давно это было.

— с четвёртым свитком закончили, тех Теней, что мы обсуждали, Сё сможет призвать когда приехать Юки. —, подвела итог Соракадзэ, разливая по тарелкам.

— что за Юки? —, на всякий случай интересуюсь, отпивая суп.

— один из моих учеников, взрослых. —, отозвался дед. —, помимо него есть ещё один, Рин.

— Наги будет возвращаться к Ёсимото, мои дела здесь закончены. —, решила светловолосая.

— слышь, Наги, а ты вообще занята? —, задаю вопрос, склонив голову набок. —, типа именно какими-то своими делами.

— э. Нет, Наги свободна, только помогает друзьям. —, слегка растерявшись, произнесла она.

— тогда, может, заедешь со мной кое-куда по дороге домой?

— без проблем, куда Энширо хотеть?

— навестить Акихиро-но Сатору. —, дед закашлялся, Хару засияла. О, нет. Только не говорите, что здесь как у Дзина будет. —, в Хосемура-дэру.

— правда?! —, закричала девочка. Подскочила, разлив половину своей порции. —, деда, ты слышал?! Это же настоящая деревня клана шаманов! Ты правда дружишь с Десятым Возбудителем?! Ты не врёшь?! Деда! Деда! Энширо! Наги! Возьмите меня с собой! Пожа-а-а...

— нет! —, сразу же в унисон рявкнули мы с Сё.

Причины были разные. Некромант боится за неё и не хочет отпускать, даже с драконом. Я просто не люблю детей, без них дорога тяжёлая. Мелкая, попав под двойной огонь, спряталась за котлом.

— у Наги есть время, если Энширо знает дорогу. —, сказала Соракадзэ. —, откуда Энширо известна дорога до тайной деревни?

— а, да бывала там с дядей Абэ пару раз. —, отмахиваюсь я. Умолчим о том, что путь я помню смутно и только от столицы.

— тогда Наги напишет Ёсимото письмо, что задержится, и можем ехать.

Победа. Я сегодня в ударе. Ночью победила деда, днем победила дракона. Идеально. Кстати...смотрю вот на этих двоих, и никак не могу понять, что за чудесный случай их связал.

— это, Сё-доно. —, обращаюсь.

— что?

— а как вы с Наги познакомились?

— кхэ-кху! —, дед подавился, отставил пустую плошку. —, а ещё говоришь, что была во дворце. С такими манерами тебя бы казнили десять раз.

— Ёсифуса-но Кими пытался казнить меня пару десятков раз.

— жаль, что не казнил. —, усмехается Наги. От сука чешуйчатая, копирует мой характер.

— как ты помнишь, я ушел из Хорю-дзи, когда начал изучать некромантию. —, начал свой рассказ старик. —, однако, самостоятельно это было практически невозможно. Занялся я ею из-за того, что сведений было мало. А всё малоизученное интересно. Так, начал скитаться по всему Хонсю в поисках обрывочных сведений и человека, который мог бы меня научить.

— о! О! Я знаю эту историю! —, снова оживилась Хару.

— помолчи, когда старшие разговаривают. —, осадил её Сё. —, так вот, однажды мне попался слух о Императоре[Особый уровень] Теней по имени Ёсимура, который якобы находился в провинции Ямато. Найдя его, я сразу попросился в ученики. Вот только Ёсимура-доно оказался на редкость принципиальным и отказался брать учеников.

— и, дай угадаю, тебя взяла в ученики Наги? —, киваю на девушку.

— не угадала. —, усмехнулся Сё. —, всё немного прозаичнее: я продолжил скитаться по острову, но никогда не терял из виду Ёсимура-доно. В один год довелось мне побывать в деревне, где остановился Ёсимура-доно. Он сидел на веранде дома с какой-то девушкой и ярко жаловался ей на то, что его преследует какой-то человек преклонного возраста и хочет учиться.

— тогда Наги стать интересно. —, взяла слово Соракадзэ. —, захотела познакомится, тогда Ёсимура, ткнув пальцем в Сё на улице, крикнул:«да вот же он, опять припёрся!». Наги, глядя на лицо Сё, поняла, что он прожить ещё долго. Сказать Ёсимуре, что можно учить.

— ох и недоволен он тогда был. —, растянул старик. —, пол вечера ругался. Но взял. Самое ужасное время в моей жизни. Никакого отдыха, мало еды, постоянные опасные ритуалы. Но я стал Кампаку Теней. Ёсимура тут же и послал меня куда подальше. А через пару лет Наги рассказала мне, что он умер. От старости. Так и познакомились.

— я уж думала, что ты самоучка. —, подперев щёку кулаком, комментирую. Наги уже куда-то собралась вместе с Хару. Скатертью дорога. Или типа того.

Оставшись наедине с Сё, мы продолжили разговор о старых шаманах. Я рассказала ему про дядю Ёхана и Сиай-Сиай-Дэру. Старик же рассказал какую-то старую легенду про Амэгото Тамаёси, который, якобы, в одиночку завоевал архипелаг. Учитывая древность сказания, стоит поделить на десять и понять, что он просто сокрушил несколько кланов. Хотя, эт тоже очень мощно.

Так день и подошёл к концу. Вторая и последняя ночь на этой летающей циновке. Счастье.

Дорогу до Хосемура-дэру еле нашли. Чудо, что я кое-как вспомнила ориентиры, которые видела, пока в 10-м Дзёва ехала внутри корзины. Что это за провинция, понять мне так и не удалось. Что-то ближе к центру.

На воротах вновь началась суматоха. Небольшая. Меня опять приняли за сестру Годжо. Больше всего этому удивилась Наги, схватившись за голову в панике от возможности существования второго человека с моим характером.

Естественно, нас быстро провели в зал патриарха. Как и ожидалось, в прошлом изменения за десятилетие почти незаметны. Это вам не будущее, где за десять лет из компьютера-комнаты получаешь ноутбук.

Тот же открытый потолок с балками, устланный циновками пол, массивный лакированный стол в центре, за которым сидел Хомма и на котором, вальяжно закинув ногу на ногу, развалился Сатору. По бокам низкие столики с подушками, у стен жаровни и в центре котёл для обогрева.

За короткое время, что я его не видела, Сатору умудрился каким-то чудом собрать свои белоснежные волосы в маленький хвостик на затылке. Я думаю, это издевательство. Ему больше шло распущенными.

Нынешнего патриарха же, Исонао почил от старости ещё в середине Первого Ниндзю[851], я не видела со времени праздника в Хэйан-кё. Он стал ещё мощнее, под глазами появились складки усталости. Зуб даю, это от работы с Сатору. Он ж тень клана ещё с 11-го Дзёва[845]. Я на первом курсе техникума была белее снега после миссий с ним.

— рад приветствовать Энширо-доно и её спутницу в Хосемура-дэру. —, открыто улыбаясь, проговорил Хомма. —, вы к нам по делам или проездом? Как себя чувствует Абэ-но Сэймей и Абэ-но Гэто? До меня доходили обрывочные сведения, что им нездоровится.

— когда уезжала, дядя Абэ по всему лесу искал утерянную тыкву. —, отвечаю, пожав плечами. —, считайте, здоров и полон сил. —, пауза. —, проездом, я хотела навестить Сатору. Надеюсь, мы не доставим неудобства.

— ни в коем разе. —, мягко успокоил меня патриарх. —, клан Акихиро всегда рад принимать у себя Абэ-но Сэймея или его родственников.

— о, меня?~ —, лениво поднявшись, протянул Годжо. —, как ми-ило, Широ. Но что за девушка с тобой?

— а, эт Соракадзэ-но Наги. —, лениво толкаю ту в спину, выдвигая вперёд. —, она мой дальний предок, дракон.

— дракон? —, на лице парня расцвела счастливая улыбка, он начал виться вокруг Наги, заглядывая той в лицо и осматривая со всех сторон. Смотрелось комично из-за аномального для Хэйана роста Сатору. —, а сильная? А техника есть? Как интересно.~ может, сразимся? Ах, простите мне мои манеры, о древний дракон. Меня зовут Акихиро-но Сатору, Император Бесконечности. По совместительству, Десятый Возбудитель и самый красивый шаман этого времени.

— э-э-э... —, с ужасом выдала светловолосая, прячась мне за спину.

Ага, соси, Наги ебучая. Поняла теперь, каково людям, которые сталкиваются с тобой? Ты себя также ведёшь, только в отличие от Сатору ты ещё и тупая склеротичка! Хах.

— не пугай моё домашнее животное. —, не упуская возможности подколоть, говорю я. Кладу руку на голову Наги, погладив. По лицу вижу, обиделась. Хехехехеехехехеххе. Заплачь, это мило.

— мне кажется, ей такая роль не нравится! —, рассмеялся Сатору, заходя за мою спину и продолжая свой осмотр из-под бинтов.

— слушай, а где черти носят Канате? —, осматривая зал более внимательно, спрашиваю. —, вы ж два сапога пара, всегда вместе ходили.

— айссст... —, выдавил Годжо, почесав затылок и отворачиваясь с виноватым видом.

— от твоего брата пахнет Собо[дикие цветы. Пример: дикий ирис, полевой вьюнок. В Хэйане могли ассоциироваться с изменой, любовницами]. —, указав на него пальцем, произнесла Наги.

— он мне не брат! —, отпрянув, восклицаю я. Ещё не хватало. Да лучше бы Юкихара братом был.

— если желаете, то могу вкратце рассказать историю. —, предложил Хомма и, получив два удивленных и один бумажный взгляд, продолжил. —, только за последний год Сатору изменил моей сестре более чем двадцать раз, в половине случаев с разными женщинами. Когда Канате об этом узнала, произошла ссора и я был вынужден вмешаться.

— ...Хомма.

— Энширо-доно?

— давайте полную версию.

— сакэ?

— истории о Сатору и без сакэ неплохо идут.

— как хотите. —, кивнул. —, около месяца или немногим больше назад я шёл по своим делам в деревне. Проходя мимо дома Сатору и Канате, услышал грохот и крики. Первой мыслью, конечно же, была тренировка.

— Наги боится спрашивать, что это за тренировка такая. —, прокомментировала девушка, придя в себя после нападений Сатору и, видимо, опасаясь за свою несуществующую невинность с его стороны, отошла ближе к Хомме.

— когда я осваивала оружие из проклятой энергии, по всему Кюсю стоял такой треск, что из Дадзайфу к дяде Абэ даже прислали гонца с вопросом. —, смеясь, припоминаю я. —, извини, перебили. Что там дальше было?

— крики, слёзы и проклятья. —, спокойно ответил Акихиро. —, я подумал о нападении и поспешил зайти в дом. Как только зашел, в меня полетела глиняная плошка, которую я же сам им и дарил после заключения союза[свадьба]. Слава Амэгото, успел поймать. По всему дому летала посуда, которую метала Канате, а Сатору блокировал её двумя низкими столиками, которые удерживал «Бесконечностью».

— Сатору...

— не спрашивай, Широ. —, истерично сдерживая смех, прохрипел беловолосый.

— попытавшись выяснить, что происходит, я получил пожелания того, чтобы могильные черви съели моё лицо. —, невозмутимо произнёс Хомма. Он тот самый тип людей, которые рассказывают полный бред из реальной жизни с каменным лицом. От этого ещё смешнее. —, как опытный в подобных делах патриарх, я забрал оттуда Сатору, сославшись на дела, чтобы дать Канате время остыть. Вечером вызвал обоих сюда, задав тот же вопрос, что и днём. Оба затараторили что-то невнятное про измены, а через минуту вновь начали драться. Едва не дошло до катастрофы. —, указал рукой на сервиз, расписанный сценами из Кодзики. —, Канате едва не разбила подарок почтенного Фудзивара-но Ёсикадо, подаренный нам во время празднования в 11-м Дзёва.

— хахахахахахах...у меня, хахахахахаах, пока что, хахахахахахаххаах, два вопроса... —, выдавливаю я, оседа на ближайший низкий столик. —, первый: откуда у патриарха опыт в таких делах? Второй: почему вы храните сервиз почившего Садайдзина здесь, а не в своих покоях?

— моя жена тоже весьма строптива, но помимо этого, моя сестра и Сатору часто ссорились. —, ответил глава клана. —, насчёт второго, моя ошибка. Сегодня же перенесу в личные покои, для надёжности. Благодарю за совет, Энширо-доно.

— обращайтесь. —, довольно киваю. —, я вам могу ещё сотню советов дать. Из цитатника пьяного дяди Абэ.

— у Абэ-но Сэймея есть сервизы?

— есть. Тыквенные. Так Канате то куда свалила? Или ты её в чайнике запечатал в качестве мести за угрозу посуде?

— вы на удивление близки в своих предположениях. —, улыбнулся Хомма. —, дабы они не разрушили Хосемура-дэру, я отправил Акихиро-но Канате с официальным визитом как усиление в провинцию Каи, к Акихиро-но Югену. Там она отдохнёт, придёт в себя и поможет Югену в государственных делах.

— господи боже, да одна ваша бытовая ссора интереснее, чем все мои путешествия за месяц. —, всё ещё смеясь, выдаю я.

— если это веселье, то вам стоит сходить в святилище на обряд очищения. —, иронично заметил Хомма.

— здесь очень весело. —, подтвердила Соракадзэ. —, Наги хотела бы тут жить, весь клан похож на ёгэн[абсурд].

— если таково ваше желание, то мы можем обсудить это подробнее. —, возвращаясь за стол, сказал патриарх. —, я буду рад, если мифический дракон будет жить в моём клане.

— не буду я ничего ни с кем обсуждать. —, вклинился Сатору, тыкая пальцем то в меня, то в Хомму. —, ко мне приехала любимая гни...подруга, я пойду гулять с ней. Широ, ты ведь хочешь экскурсию по Хосемура-дэру?

— не осо...

— видите?! Она сгорает от нетерпения, а вы тут со своими договорами! Широ, побежали!

— я же ска... —, не успеваю договорить, как меня уже хватают за шкирку и вытаскивают на улицу, оставляя дракона с патриархом. Что-ж, Хомма, надеюсь, ты выживешь. Я иду гулять. —, Сатору, отпусти.

— а раньше ты отказывалась ходить сама. —, поставив меня на землю, сказал Годжо.

— раньше я была маленькой, слабой и тупой.

— а сейчас ты... Да, очень изменилась. Сейчас ты маленькая, слабая и ещё более тупая.

— слышь блять.

— шучу-шучу.~ —, примирительно поднимает руки, хотя судя по улыбке это только начало. —, пойдем уже. Ещё только ранний вечер, я успею показать тебе деревню и...некоторые мои личные нововведения!

— ничему хорошему ты бедных древних людей научить бы не смог. —, смеясь, отвечаю ему.

Солнце начало клониться к закату, но пока только едва покрасило облачка в розовый. Красиво. Особенно из котлована. Ощущение, будто стоишь в современной обсерватории.

Мы пошли по выдолбленной повозками улице. Вблизи резиденции патриарха дома были добротные, бревенчатые. Дальше обычные дощатые, затем и вовсе полуземлянки с землянками. Похоже на устройство Хэйан-кё.

Что интересно, у каждого двора была небольшая пристройка. Каменная. Даже у землянки. Видимо, аналог погреба или сарая. Но сейчас стоит не об этом думать.

— Сатору. —, называю я, поворачивая голову вправо и вверх, к парню. —, объясни мне, такой тупой и непонятливой, как человек твоего уровня, с Шестью Глазами и дальней телепортацией, умудрился спалиться с изменами? Ты мог просто, блять, взять, схватить свою дуру за шкирку как меня, и телепортироваться на Кюсю. Или Сикоку. Или вообще на материк.

— ну-у-у.~ —, закладывает руки за голову. —, это долгая история.~

— у меня полно времени.

— точно?~

— Годжо.

— ла-а-адненько.~ тогда готовься слушать. —, тихо засмеялся, не сбавляя шага. —, начал то я ещё с 14-го Дзёва[847] и поначалу действительно использовал телепортацию. У меня даже домик свой был в Силле, где проводил свидания. Но, со временем, мне становилось лень. Канате не смотрит, девочки тихие, вот и перемещался всё ближе и ближе. С Силлы в Бидзэн, оттуда в Хэйан-кё и в итоге в Хосемура-дэру.

— ты что, внатуре такой...такой...да у меня даже слова на тебя подходящего нет! —, хватаюсь за волосы и агрессивно их взлохмачиваю. —, что сразу то не привел к Канате и не сказал «знакомься, моя любовница!»?!

— я думал об этом.

— не хочу этого знать!

— да-да, конечно.~ —, ехидно ухмыляется едва не до ушей. —, встречался я много с кем. Рури из Акихиро, Гинка тоже. Ещё несколько из Тайра, много из средней аристократии и парочка просто случайно встреченных.

— гордишься?

— я обаяшка.

— а я?

— а у тебя рН меньше двойки.[рН — показатель кислотности. <7 — кислота, Сатору заумно намекает на то, что она кислая и противная].

— ну и пошёл ты в сраку, петух. —, насупившись, складываю руки на груди.

— мне не продолжать?~ —, театрально прикладывает руку к сердцу. —, а мы только подошли к самому интересному! К сестре Наофуми!

...а?..

— у него есть сестра? —, шёпотом переспрашиваю, забыв про обиду.

— ага, довольно милая девушка, наша с тобой ровесница, ещё и не обделена интеллектом. —, кивнув, рассказал беловолосый. —, Фудзивара-но-Дзенин Сию. Сильная ещё. А ещё...

— ой да захлопни варежку, поняла я, что она крутая. —, раздражённо машу на него кистью. —, она тебя сдала?

— нет! —, раскинул руки в стороны. —, я устроил романтический вечер в доме одного друга из Акихиро. Он по делам свалил в Нару. Сидим в обнимку, рассказываю ей, что такое полиэтиленовый пакет.

— зачем?

— давай опустим этот момент?

— хья, я поняла.~

— извращенка.

— изменщик.

— один-один. —, смеётся. —, короче, на стене появился паук, а у неё арахнофобия. Завизжала. Думаю, всё, щас спалят. Ну и вдарил по пауку на стене из «Красного». Стена вылетела, а по улице в этот самый момент шла Канате. Паук мёртв, как и стена. Вовремя отправившаяся на прогулку спалила нас с ней. Сию, кстати, тут же сказала, что это всё я, а сама она не хотела. Хитрая. Не зря сестра Наофуми.

— моему шоку нет предела. —, говорю, потирая глаза. —, ты мог убить муху пальцем.

— это был паук.

— это было насекомое, какая к ракшаси разница?

— никакой. —, соглашается заклинатель. —, но вся ситуация — ерунда. Кана поорёт и успокоится. Вон у всех аристократов по несколько жён, не понимаю, с чего она завелась. Жёны, наложницы, любовницы... Всё это в рамках текущей эпохи.

— Кана просто дура. —, заявляю я. —, сама во всём виновата, слишком остро реагирует.

— вот именно, ты меня понимаешь, Широ.~

На моменте чего-то слащавого я перестала слушать и увидела...лавочку. Нет, не ту, на которой сидят. Торговую лавочку. Чёртов деревянный прилавок с едой, за которым сидит добродушного вида мужичок с короткими нефритового цвета волосами.

— это. Что. Такое.

— лавка моти! —, радостно ответил Сатору.

— вижу. —, плоско произношу, глядя на торговца. —, вопрос не в этом.

— не стесняйтесь, Сатору-доно, угощайтесь. —, улыбаясь сказал торговец и протянул нам по моти. —, и юной спутнице возьмите.

— мне двадцать восемь. —, спокойно поправляю, взяв сладость.

— прошу, простите. Вы выглядите очень молодо. —, поклонился.

— забудь. —, приветливо улыбаюсь и иду дальше, откусывая. Я уж и забыла это ванильно-рисовый вкус. А внутри... Ягоды. Прекрасно. Действительно хорошо.

— моя идея! —, похвалился парень, догоняя. —, ещё в 12-м Дзёва, когда мы перестали активно путешествовать и поселились в Хосемура-дэру, мне стало скучно без привычной уличной еды. Ну, знаешь, выйти из техникума, пойти в Сибую, купить три лотка такояки и бегать за тобой, которая не любит осьминогов.

— а потом наткнуться на Ягу и получить тапком по шее. —, насмешливо дополняю.

— и это тоже.~ захотелось мне чего-то сладкого и быстрого. На ум пришло: данго и моти. Данго пока нет, а вот моти уже существует. —, поведал Годжо, закинув остатки своей булочки в рот. —, вхобшэм, как ритуальное блюдо-подношение. В синтоизме.

— только не говори, что ты ограбил святилище... —, уже ощущая неладное, отворачиваюсь. Ками тебя покарают. И меня, за то, что я ем это.

— нет-нет-нет, зачем же так? Я умнее! —, выпятил грудь. —, пошёл выпить с Ацутагой и выменял рецепт на пару кувшинов сакэ. Сам-то я готовить не умею, отдал рецепт повару Акихиро, он научил ещё пару мужиков, так и появились уличные торговцы. Вообще, обычно они меняют моти на минералы, но мне бесплатно. Потом ещё добавили данго, с медовым соусом.

— эт самое, всё хотела спросить.

— спрашивай, на всё отвечу! Почти.~

— ты нахера волосы в хвостик убрал? И, что важнее, как хватило длины, если наши волосы не растут?

— о, это преинтереснейшая история.~ —, нагнулся ко мне, оттягивая бинты с глаз. —, полгода назад я решил провести один эксперимент с минералами при поддержке Хоммы и Наофуми. Мы думали над тем, чтобы найти камень, отвечающий магии времени. Опыт закончился взрывом и мы трое постарели на три или четыре месяца. Даже я. Так что-о-о~ обращайся ко мне, как к старшему!

— хуяршему. —, мигом парирую, цокаю языком. —, так погоди, получается, вы решили проблему бессмертия?

— если ты про искусственное старение через взрывы, то я б не советовал. Без сильного барьера тебя испепелит.

— жаль. —, выдыхаю. —, между прочим, я тоже не сидела сложа руки последние месяцы.

— чем же занялась?

— решила выяснить, почему у меня глаза такие. —, указываю на янтарную радужку и вертикальный зрачок. —, выяснилось, что я очень дальний потомок дракона без суперсил.

— какой из тебя дракон? Скорее ящерица. Ядовитая.

— я — человек. Ящерица с бедолагой-патриархом твоим осталась. Она туповатенькая.

— чем планируешь заняться дальше? —, вдруг осведомился Сатору.

Вот так так. Я, вроде, хотела потаскать Наги по острову, параллельно послушав какие-нибудь её истории и навестив всех, кого можно и нельзя. Ну...

— навестить Юкихару и Иэри хотела.

— в клане Фудзивара сейчас лучше не появляться. —, сообщил Годжо и тут же хитро улыбнулся. —, у них там очень много дел.~ но, если ты хочешь попутешествовать, могу выдать задание.

— а зарплата будет? —, поднимаю бровь. —, твои задания либо скучные, либо невыполнимые.

— ничего такого.~ —, растянул парень. —, тебе надо всего-то съездить в провинцию Каи и помочь мне помириться с Канате.

— и с какой такой великой радости я должна решать твои проблемы? —, язвительно спрашиваю.

— а если я пообещаю тебе любое одолжение в будущем?~ —, пауза. —, даже унизительное. Так и быть, только ради тебя.

Ну нихера себе, долг от Возбудителя, ещё и в перспективе сильнейшего. Ну ясен хуй блять нахуй я того туда-сюда Красный Заяц нервно курит в сторонке.

— убедил. —, стараюсь не показывать радости в голосе. —, но с условием, что не сегодня и не завтра. У вас есть питейные?

— несомненно.~ у меня есть ещё и запасы кое-чего. Пойдем ко мне?~

— Сатору.

— да?~

— я не дам.

— но почему?.. *всхлип*.

— мы с Гэто встречаемся.

— тогда и не возьму.

— веди. Но если у тебя какая-то дрянь, пить будешь соло.

Когда-то давно у меня была мечта. Ну, или идея. Сделать весь пол мягким, чтобы можно было лежать и спать где угодно. Задумка провалилась по причине того, что ходить стало невозможно. Дядя Абэ растянулся, только ступив в нашу землянку.

И вот сейчас, спустя года четыре, я наблюдаю ту же самую идею, но успешно реализованную.

Дом Сатору стоял по соседству с резиденцией патриарха. Большой, бревенчатый, с черепичной крышей и кучей жаровен вдоль стен внутри. Весь пол был неровным. Если меня не подводит зрение, а ночью оно меня вообще никогда не подводит, он накидал кучу сена по всей площади и покрыл сверху двойным слоем циновок. А, и в центре огромная подушка. Стол, видимо.

— Сатору, это... Что?

— пол-кровать! —, гордо отозвался парень, уже издавая древесный грохот где-то сбоку. Вытащил бочку. —, это удобно. Особенно мне, я много работаю. Ита-а-ак.~

— ты думаешь, мы выпьем бочку? —, саркастично уточняю, глядя на него.

— а зачем нам пить из бочки? —, искренне удивляется Годжо, извлекая оттуда пятнадцать закупоренных фарфоровых кувшинов.

— ты никогда не слышал о концепции бритвы Оккама? —, усмехаюсь я, садясь за «стол». Ох, Будда, как же мягко. После всех этих фума-я и летающих циновок. Можно я тут останусь?

— если бы я оставил их просто стоять, кто-то мог украсть. А так, они замаскированы под обычное сакэ.

— а на деле?

— а на деле, необычное сакэ! —, поставил две чашки на стол и налил из первого кувшина. Себе полную, мне половину.

— сука ты. —, выдыхаю, отпивая. —, сакэ как оно есть, чем ты пытаешься меня удивить? У императора и дяди Абэ лучше. Было.

— оно нужно для сравнения, ты ничего не понимаешь, Широ! —, открыл второй, налил по такой же порции. —, это называется нигори-дзакэ, попробуй.

Смотрю в чашку. Мутная жидкость, густоватая. Ну, была-не-была. Выпиваю залпом. На вкус, как более плотное сакэ. И рисовая мука во рту осталась. Немного. Не догнали до конца что-ли?.. чувствую небольшой звон в голове.

— херня. Давай дальше.

— ты ранишь меня в самое сердце! Между прочим, это нигори-дзакэ я купил в Хэйан-кё совсем недавно. —, обиженно проговорил Сатору, наливая из третьего кувшина что-то желтоватое. —, эй, не будь букой, расскажи про Наги. Мне же интересно!

— а что про неё рассказывать?.. —, беру чашку, отпиваю. М-м-м, пахнет фруктами, ещё и концентрированное. Вот это уже хорошо. —, как называется?

— ки-дзакэ.

— надо запомнить. —, киваю. —, тебе придется напрячь память: помнишь, по каким учебникам мы учились на первом курсе?

— по пиздюлям от Яги. —, смеётся заклинатель, допивая свою чашку. —, но если серьезно, то было несколько авторов. Ёсимото Дзин, какой-то Макото, ещё вроде Мэй-что-то-там...

— ну короче я тут ездила к Ёсимото Дзину, Наги с ним живёт. Провела, так сказать, маленькое расследование о своих глазках. —, указываю пальцем на левый глаз. —, так и выяснилось, что она дракон, хотя поначалу думала, что ёкай. Разницу ёкаев и драконов так и не поняла, может, ты мне объяснишь?

— объяснять?~ —, надменно растянул беловолосый. —, ёкаи это мутанты зверей и проклятой энергии, есть разные виды. А драконы это гибрид духов, вроде Хака, и проклятий, типа Сукуны. Только и всего.

— и с чего ты это взял?

— предполагаю.~

— это не так должно работать. —, тру лоб. —, ладно, о чем это я? Мы с ней отправились к Сё, это некромант такой. По дороге нас едва не сожрал Ватацуми-но Ками из-за её глупости.

— ахахахахаха! Может, она дракон-суицидница? —, рассмеялся парень. —, помнишь, мы с тобой видели в Сибуе ту мангу о драконах, где были белые драконы, склонные у суициду и синие, склонные к слезам?

— и золотые, любящие золото. —, добавляю, припоминая тот книжный. —, Наги утверждает, что не помнит ни своего рождения, ни своих полных сил. Думаю, просто скрывает. Эй, Сатору, ты же «сильнейший», давай поймаем Наги, подвергнем пыткам и выведаем информацию?

— какое заманчивое предложение.~ —, открывая новый кувшин, сказал Годжо. —, я подумаю о нём, если ты доживешь до конца. Например, вот это — широ-дзакэ. Считай, из тебя гнали.

— или из тебя. —, парирую, медленно отпивая. Сладкое. Блин, не люблю сладкое...а хотя, плевать, какая к черту разница.

— слу-у-ушай, ты так мельком сказала, что я не могу не уточнить.~ —, подался вперёд, ехидно улыбаясь. —, как вы с Гэто вообще сошлись? Серьёзно, Широ, ты со стороны посмотри! Ты: язвительная, горькая, злая и, по-моему, на пути в маги-проклинатели. Он: идеалист с комплексом спасателя. Вы же даже не ладили так чтобы очень. —, резко вытянул руки ко мне. —, КАК?!!

— по случайности потрахались. —, покачнувшись, отвечаю. Ох, голова тяжёлая. —, вроде. Мы так и не поняли... Это... Дядя Абэ свалил в Фуруити, мы остались. Нашли сакэ, выпили. Это... Полгода назад где-то. Со скуки стали играть в «правда или действие»...

— почему из всех возможных игр вы выбрали именно ту, что приводит либо к разрыву связи, либо к укреплению? Это ведь реально либо критический успех, либо критическая неудача.

— так сложилось. —, хлопаю ладонью по подушке, получается глухой удар. —, наутро проснулись в обнимку, так и начали встречаться. Ты...

Годжо разразился таким смехом, что у меня уши заложило. Сука ты, Сатору. Это не смешно, это ведь романтика. Не то что у тебя с пауками.

Налил какой-то ерунды из пятого кувшина. Безалкогольная сладость. Ну нахера, скажи мне?.. понижать градус нельзя ведь, только повышать...

— не смотри на меня так. —, выговорил он, снова наливая. —, это было ама-дзакэ, чтобы говорить могла дальше. А вот это. —, постучал по кувшину. —, кудзу-дзакэ.

— пахнет травой. —, констатирую, отпивая. —, и на вкус как земля. Ох, мышцы расслабляет...не вздумай лезть, я Наги пожалуюсь...

— я не настолько злодей. —, разводит руками. —, ты бы лучше восхитилась моим кулинарным гением, я приготовил всё это сам!

— тогда я — Первый Возбудитель, Великий Император Бездны. —, пьяно смеюсь. —, да если бы ты хоть на метр подошёл к котлу, то подорвал бы к ебеням собачьим всю деревню. И пришлось бы вам жить у дяди Абэ, всем кланом. Представляю его шок... Признавайся, где брал...

— везде понемногу. —, с преувеличенно грустным видом сознался беловолосый. —, что-то в Хэйан-кё, что-то в Китайском Лояне[столица]. Телепортация и не такое позволяет.

— что ж тогда медовухи не притащил?

— предпочитаю не ломать историю путешествиями дальше Тибета.

— ты был в Тибете?

— давай опустим этот конфи...конфа...личный вопрос!

— да-да, как скажешь... —, допиваю.

— а ты, если честно, как думаешь, я бы смог научиться готовить? —, заглядывая мне в глаза поинтересовался парень. Ну, как, заглядывая...через бинты... Но я вижу бирюзовый свет.

— не-а. —, качаю головой, едва не упав. —, ты, крутой шаман, но... Готовить?.. нет, даже у тебя есть минусы... Их много.

— а вот и смог бы!

— так что ж тогда моти не сам готовишь?!

— да я занят в делах клана!

— занят, как же! У тебя руки к одному месту прикручены везде, кроме боя, вот и всё!

— да я!.. ай! —, машет рукой, откупоривая седьмой кувшин. —, нет смысла спорить с тобой. Вот тебе, кутиками.

— хуехами. —, передразниваю его знания, залпом выпиваю. Кашляю. Сука, да оно кислое, ещё и густое! Айайай, блять! Мстишь мне, гнида...

— ахахахаахахах! Вот тебе! Будешь знать! —, пьяно наливает из следующего. —, теперь удивлю: татэ-дзакэ, самое крепкое из тех, что у меня когда-либо было!

— смерти моей хочешь? —, пью, голова закружилась. Кладу голову щекой на стол-подушку. —, ...ты меня бесишь... Ты громкий...сильный...с такими же, как у меня, волосами...такой...такой раздражающий...

— ну, заплачь. —, смеётся Сатору. —, ты не лучше... Злая, как псина. Слабая, тупая и пассивная. Сравнивая тебя с едой, ты была бы... Натто.

— а ты...ты...сахарин!..[в 300-500 раз слаще сахара]

— он хотя бы белый и полезный, в отличие от бобовой пытки!

— а Натто выглядят красиво, как мои сюрикены! —, тыкаю в него пальцем. —, не то что твои шарики.

— что-о?!~ —, ошарашенно закричал Годжо, разлив половину другого кувшина на себя. Что-то чёрное. —, у тебя совсем нет чести!

— а у тебя мозгов. —, отпиваю. Хм...это этот...тот самый...куродзакэ, сама знаю. Дымный вкус. —, сам посуди! Мои сюрикены красивые, крутятся, взрываются, да ещё и эксклюзив, их пока не изобрели! Твои шарики... —, вываливаю язык. —, просто цветные сферки. Скукота.

— твои звёздочки — просто одноцветные поделки! —, обиженно парирует беловолосый. —, а мои техники созданы из противоположностей и их слияния! Мои техники могут испепелять! А твои? Взрыв, от которого легко уклониться!

— дак а зачем мне кого-то испепелять?.. —, непонимающе поворачиваю голову к нему. —, на кой чёрт вообще делать лишние телодви...вэ...жения?.. надо просто жить спокойно, избежав драки.

— дура!.. —, подскакивает, качается и падает лицом в пол. Поднимает одну руку с пальцем. —, ты пропила все мозги. Бои — это весело. Быстрый прогресс, дружба с соперником, к тому же лучший способ решить любую проблему... И плевать, какую! Политика, любовь, обиды... Всё решается через сражение!

— дальше наливай, сражение. —, кое-как сажусь.

— почему мной вечно управляют стервозные бабы?.. и даже не дают. —, бормочет он, откупоривая. —, это умэ-дзакэ, оно...

— кислое. —, догадываюсь я, отпиваю. —, и...терпкое... Ох...

— я тебя добью.

— первый ляжешь.

— у меня тело больше.

— а у меня душа.

— как это связано?

— мне ками помогут.

— ты не Ацутага. —, наливает что-то насыщенно-рубинового цвета. —, ямамомо-дзакэ.

— дай сюда. —, выпиваю залпом, уже не различая вкус. Падаю на спину морской звездой перед столом. —, не упала.

— лошара!.. —, падает следом. —, хе...хехехе...хеххехеехехехехеххехехехе...

— хехехехехеххехеехехехех...

— хехехе...

— хехехе...

— эй, Широ.

— что?

— ты похожа на маньяка.

— а ты не похож.

— правда?

— ты и есть маньяк.

— оу...

— хочу отпиздить кого-то. —, пьяно выдаю, повернув голову к жаровне. —, например, Наги... Она глупая...склеротичка проклятая...нахер я её вообще взяла с собой?.. оставить её здесь, как подарок Хомме...до этого прописав сотню-другую раз под дых...сюрикеном...

— о, да...—, соглашается парень. —, только не Наги...я её не знаю...на вид милашка...как думаешь, у меня с ней получится?..

— она животное, Сатору...

— она в человеческой форме, Широ.

— попробуй. У тебя есть время...а отпиздить кого хочешь?

— Юкихару. —, сознается Годжо. Вот это щас ебать как неожиданно было. Поворачиваюсь к нему лицом. —, у них там в клане куча проблем после того, как я прибил прикольного деда. Юкихара постоянно строчит прошения Хомме, пытаясь втянуть Акихиро в разборки с Сугавара. Бесит, у нас и так натянутые отношения с Корэёси, да ещё и патриарх последнее время начинает искренне сочувствовать Юкихаре. Сука, у тебя есть дядя Абэ! Наофуми! Мало тебе?! Ещё и Акихиро хочешь?! Против тебя ОДИН Корэёси, а вы всей толпой не можете его одолеть?! Так может, и не надо, нет?! Лучше тебя правителем будет! Тьфу! —, плюнул куда-то в сторону.

— эка тебя перепидорасило...

— да потому что! Сама посуди! Втроём одного учёного не могут одолеть! Позор!

— помог бы им...

— хуй!

— вижу, вижу. Не надо показывать только...

— фууууууф...

— выговорился?

— ага.

— а есть ли кто-то, кого мы оба хотим отмудохать?..

— наверное, есть.

— на счёт три?..

— гоу.

— раз.

— два.

...

— Абэ-но Сэймей. —, хором произносим мы, и разражаемся истеричным смехом.

— дададададададададада! —, кричит Сатору. —, вечно ходит, что-то мутит, никому ничего не говорит, ещё и красавчик!

— прописать бы несколько раз по морде, чтобы перестал говорить загадками! —, размахиваю руками, сбив какой-то кувшин.

— верно-верно, и лачугу спалить.

— землянку только не трожь...

— и не планировал.

— ещё сакэ есть?

— есть.

Сажусь. С третьей попытки.

— поехали.

— погнали. —, садится.

Глава 6

Проснулись мы только к обеду, с дикой головной болью и сухостью во рту. Уже и не вспомнишь, когда последний раз было такое жёсткое похмелье. Переворачиваюсь набок, всё тело ломит. Пихаю Сатору.

— просы...пайся... —, хриплю. —, мне нужна вода.

Парень зашевелился, тяжело сел и сразу начал исцелять себя Обратной Проклятой Техникой. Сука, я тебя ненавижу.

— эй, а мне? Я тоже страдаю!

— сожалею, Широ, но я не умею лечить других! —, раскинув руки, ответил он. —, это требует неимоверного уровня контроля, который мне пока лень постигать. Да и моя проклятая энергия, даже позитивная, неизвестно как скажется на другом шамане.

— мог бы и научиться. —, упрекаю его, медленно садясь и держась за голову. —, тебе что, в кайф оставлять своих собутыльников страдать?

— моим собутыльником чаще всего является Ацутага, владеющий «Раишидори». —, парировал беловолосый. —, но я же не злодей какой! Щас дам лекарство.

— ...eve?..[самый популярный обезбол Японии 2005]

— лучше! —, воскликнул он, возясь с чайником. —, отвары из сякуяку[корень белого пиона] и янаги[кора японской ивы]! Первый помогает от сосудистой головной боли, а второй от мигрени.

— опохмелиться будет действеннее, нет? —, поднимаю бровь, глядя на протянутые плошки.

— если ты хочешь потом сойти с ума от боли в дороге, то да. —, улыбается Годжо.

— ай, иди в сраку. —, залпом выпиваю оба. —, тьфу... Так чем планируем заняться дальше? Добьем твою супербочку?

— никак нет. —, гордо отворачивается к выходу. —, у меня есть дела, ва-ажные!

— ахахахаха, ты...ссссстт... —, хватаюсь за виски. —, специально, да?.. какие у тебя могут быть дела, ещё и после пьянки.

— это ты после пьянки, а я сама трезвость. —, шутливо обиделся парень. —, между прочим, я приношу пользу государству. В отличие от тебя, которая живёт на всём готовом благодаря дяде Абэ.

— ты ещё скажи, что я зря отказала Токиве... —, пробормотала я, поднимаясь.

Продолжать бессмысленный спор, в котором я, очевидно, проиграю, не было никакого желания. Так что мы просто молча отправились в резиденцию патриарха. За угол.

В зале, за лакированным столиком патриарха, сидели Хомма и Наги. В позе мыслителей рассматривая три разных дымящихся чашки.

— вот этот. —, светловолосая указала пальцем на чашку в центре. —, Наги научил Ёсимото, из сёга[имбирь] и земляники.

— понимаю, но, считаю, что этот лучше. —, Хомма указал на левый. —, ему меня научил отец. Из ямамомо[кисло-сладкие ягоды] и сякуяку.

— стесняюсь спросить, на кой хрен дяде Исонао сдался отвар из ягод и цветов, будучи патриархом. —, саркастично заявляю я, подходя к ним без всяких приветствий.

— Хомма, мой любимый патриарх! —, раскрывая объятия, приблизился Сатору. —, неужели ты нашёл общий язык с драконом через радости кипятка?

— мы с Наги-доно неплохо поговорили, она оказалась хорошим собеседником. —, игнорируя тон Годжо, ответил патриарх. —, как прошла твоя ночь?

— моя — отлично. —, улыбнулся. —, а у тебя вижу синяки под глазами.

— издержки профессии. —, вздохнув, сказал Хомма.

— ты как вообще выдержал то разговор с ней? —, спрашиваю, опираясь рукой на голову Наги. —, у неё же все мысли спутаны, не говоря уж о воспоминаниях. Или тебя в детстве учили разгадывать ребусы? Сатору, эй, слышь, а здесь есть ребусы?

— Наги подружилась с Хоммой. —, сообщила девушка, ловким движением сбросив мою руку. —, хороший человек. Пахнет сандалом.

— а ты пахнешь... —, принюхиваюсь. —, тиной. Наги, ты...

— пруд показался глубоким.

— Наги.

— Наги не хотеть ничего плохой, Наги хотеть рыбку.

— ...........

— Наги больше не будет плавать в прудах патриархов. —, сделала очень жалостливое лицо, надувшись. —, честно!

— как ты её не убил на месте? —, спрашиваю, переведя взгляд на Хомму.

— она далеко не первая, кто падает в тот пруд. —, поднимаясь из-за столика, проговорил Акихиро. —, чего стоит один случай с Сатору...

— Хомма, нет! —, заверещал заклинатель. —, пожалуйста! Я любое поручение выполню! Молчи только!

— нет, Хомма, продолжай.~ —, ядовито улыбаясь, протягиваю я. —, мне очень интересно.

— поручение... —, задумался патриарх.

— я скажу дяде Абэ тебя навестить.

Правда он не послушается.

— ...однажды, Сатору решил сесть на диету. —, начал мужчина, Годжо застонал, опускаясь на колени. —, откуда он её взял — загадка, но суть была в том, что рыбу надо есть сырой. Пришел, съел трёх карпов кои, а других оглушил.

— оглушил...почему?

— ему понравилось, как забавно они хлопают плавниками перед обмороком. —, объяснил он. —, позднее, Сатору, выпив бочку нового сакэ, попал в галлюцинацию, где за ним бегали «рыбы-людоеды» и, попытавшись сбежать от подобных невероятных ёкаев, упал в пруд.

— тебе бы понравилось в техникуме. —, говорю, поставив руки в бока. —, вы с Ягой бы пили чай 24/7 и кидались в Сатору тапками. Хехе... К теме. Ты так и не ответил, как умудрился разобрать речь Наги.

— я с Сатору работаю уже почти пять лет. —, резонно заметил Хомма.

— эй! Не сравнивай меня со склеротичным драконом! —, подпрыгнул Годжо. —, между прочим я, хотя бы, сильный!

— если Хлопок хочет подраться, Наги не против. —, вдруг произнесла светловолосая, схватив нефритовую катану патриарха.

— хлопок? Я?! Я... —, замялся. —, польщён. Но откажусь от драки. Пока что. Скажем, я не в настроении.

— ночью пришло очередное послание от Юкихары. —, взяв два свитка, проговорил Акихиро. —, хочет помощи, но я проигнорировал. Второе интереснее. —, протянул один из свитков беловолосому. —, Сугавара-но Корэёси передаёт тебе, что Ацутага из клана Камо, глава Дзингикан, ищет тебя.

— что?.. —, растерялся Годжо, разворачивая свиток. —, какого дьявола о том, что меня ищет Ацутага, нам пишет Корэёси? Мы не близки с ним, это раз. Два, если Ацутаге что-то нужно, он мог бы писать напрямую, мы почти братья.

— причины мне неизвестны. —, признал патриарх. —, адресовано тебе, так что ты и разбирайся.

— ладно, ладно, я понял, сегодня же отправлюсь в столицу. —, отмахнулся Годжо, возвращая свиток. —, приготовьте лошадь.

— какую ещё лошадь? —, уточняю, глядя на него. —, у тебя ж телепортация есть! Зачем...

— затем. —, перебил он. —, телепортация это скучно и раскрывает окружающим мои способности. А на лошади я могу отдохнуть, подумать, да и вообще раз официально искали, то и прибыть надо официально.

— почему тогда Хлопок не возьмёт нима[бычья повозка]? —, поинтересовалась Наги.

— потому что Хлопок не чиновник. —, передразнил её парень. —, а шаман. Мы ездим либо пешком, либо на лошади.

— ты как хочешь. —, угрожающе начинаю, встав перед ним. —, но я лишний раз ноги топтать желания не имею. Телепортируй меня... —, дёргаю Наги за локоть к себе. —, нас в Каи.

— не могу.

— почему?

— Юген меня запалит и может рассказать Канате! Как ты не понимаешь?! —, задумался, пригладив волосы. —, могу до кокуфу Бидзэн подкинуть максимум. Там уж сами. Почему не возьмёшь лошадь?

— у меня есть Наги.

— Наги не ездовое животное!

— да, ты просто животное. —, треплю её по волосам. —, Сатору, действуй уже.

— на твоём месте, я бы поостерёгся так обращаться с драконом. Ты ведь не я. —, насмешливо сказал Сатору, схватив нас. Мгновение, и мы уже на уличке кокуфу. —, ну-с, удачи тебе с твоей спутницей.~

— ну... —, осматриваюсь, когда беловолосый ураган исчез. —, на выход?

— и всё же, Наги гордый дракон... —, обиженно пробормотала девушка, отвернувшись.

— не дуйся, пошли. —, шагаю по широкой дороге в сторону перевала Нагато. Да, я успела изучить почти все пешие пути, пока шла до Ками-но-сато. —, лучше расскажи, как провела ночь? Как тебе Хомма? Я с ним, признаться, практически не знакома.

— умный. —, нехотя ответила девушка. —, крепкий.

— а если мы будем описывать его как человека, а не алкоголь?

— Наги и описывает как человека! Энширо всё сильнее пахнет азалией!

— я пахну алкоголем, а не азалией.

— и голова похожа на чан, Наги видеть.

— это называется похмелье. —, медленно выдыхаю, отгоняя головную боль на задворки сознания. —, слухай, а ты, случайно, «Шурафуку» не владеешь? Или каким-нибудь «Раишидори»?

— Наги много чем владеет. —, лучезарно улыбаясь, ответила она. —, Энширо хочет помощи? Наги не будет помогать, Энширо дрянь!

— да какая я дрянь? Не выспалась просто, что ты сразу обижаешься. Вот хочешь...э... —, достаю аметистовый кинжал, некогда подаренный мне одной бестией. —, дам погонять?

— Энширо думает, Наги так легко купить? —, сощурилась Соракадзэ, выхватила кинжал. —, правильно думает, иди сюда.

— свершилось. —, наклоняю голову к ней, упираясь лбом в грудь.

— не так уж это и сложно. —, положила палец мне на голову. Через секунду меня уже вывернуло прямо на дорогу несколько раз.

— кхэ-блуэ... Ты убить меня решила?..

— Наги выгнала яд из тела Энширо. —, протянула мне бурдюк с водой, хер пойми откуда взявшийся. Стоп, а где моя корзина с вещами?.. бл...а, у Наги. Дай тебе бог здоровья, Хомма.

— ну спасибо, век не забуду. —, выпиваю половину воды, вытираю рот рукавом кимоно. —, так и что там с Хоммой?

— мы говорить всю ночь. —, убрала бурдюк. —, он оказаться очень общительным человеком. Мы обсудить Дзин-но Ёсимото, природу дракон и отношения между великими кланами. Кажется, Наги теперь быть друг клан Акихиро. Радостно.

— это называется союзник, а не друг. —, поправляю я. —, тебя будут звать на помощь, а ты должна прийти и всех врагов сжечь. Что маловероятно. Ты вообще убивала когда-нибудь?

— разные ситуации бывали. —, пожала плечами. —, если судьба так сложиться, что Наги сможет помощь, то Наги поможет. Но гордый дракон не наниматься в хранители клана. И куда Энширо ведёт Наги? Почему не к Ёсимото?

— а, я не говорила? —, хлопаю себя по лбу. Спасибо дракону, головная боль действительно прошла. —, мы в провинцию Каи. Там...

— а зачем Наги в провинцию Каи?! —, возмутилась светловолосая. —, Наги нет дела до этой Каи, никого там не знать.

— Сатору помнишь?

— Хомма много о нём говорить. Хлопок.

— скорее уж флокс. Ладно, короче, он поругался с женой и мы...я идём мирить их.

— в-вау. —, выдавила Наги, глядя на меня огромными глазами. —, удивительно, что такой злодей как ты, согласиться помощь другу. Ты же злая, паршивая, колючая...

— тебя в детстве книгой синонимов по лбу пиздили? —, резко перебиваю я. Сучья недолошадь, хули ты обзываешься. —, между прочим, на самом деле я милашка и добрый супергерой.

Такое лицо, как сейчас у Наги, я видела только в аниме когда-то очень давно. Презрение, смешанное с недоверием и издевательством. Я её точно оседлаю, рано или поздно. И седло куплю, кожаное.

— так и быть, Наги согласна. —, сдалась Соракадзэ. —, если путешествие занять меньше трёх лет, то Ёсимото не расстроится.

— о, не бойся. —, саркастично поднимаю руки. —, три года ходить я точно не планирую. После Каи максимум в Хэйан-кё, к дяде Дзи, а оттуда уже по домам разойдемся. Пока что план такой.

— твои планы Наги никогда не нравиться.

— не ной и шуруй дальше, радуйся, что нам не через пол-острова отсюда идти. Кстати о половине острова... Я рассказывала тебе о Юкихаре и Ханами?

— Энширо знакома с почтенным императором печатей?

— опустим эту часть. Так вот, как-то раз, в 10-м Дзёва...

И так, под мои весёлые рассказы о том, как забавный дед гонял поганого Юкихару по лесам, мы пошли дальше.

Конечно, каждый раз путь выглядит по разному, но, я не вижу смысла сейчас рассказывать о том, какие крутые города мы прошли и какие ебануто-крутые леса попались на пути.

Так что достаточно сказать, что путь занял больше недели. От перевала Нагато спустились к долине реки, оттуда на равнину провинции Мимасака. От их кокуфу снова на перевал Тюгоку, там переночевали в почтовой станции в подворье Нака-цу. Потом в кокуфу Мино и далее к перевалу Эна.

Как факт скажу, что по дороге стоял пост Кобуси, который взимал пошлину за проход. Будучи шаманами не самого низкого качества мы, конечно же, просто обошли его. У меня нет с собой риса на размен. И уж тем более тканей.

И вот, с перевала Эна, открывалась масштабная панорама нашей конечной цели. Провинция Каи и, конечно же, местная столица, Каи-но-кокуфу.

Очень красиво. Правда. Внизу, сокрытая туманом, раскинулась широкая, вытянутая с севера на юг долина, зажатая горами с трёх сторон. Наги сказала, что это похоже на «чашу, наполненную зеленью и туманом». Вынуждена согласиться.

Склоны холмов были покрыты криптомерией и дубом, на востоке долина расширялась в небольшую равнину, по которой тёк западный приток извилистой реки Фудзи-гава.

Ярко-зелёные поля расчерчены на аккуратные чеки, кое-где виднелись тёмные пятна прошлогоднего сена. На склонах леса казались почти что чёрными от густоты листьев.

В глаза бросались серо-коричневые, черепичные крыши кокуфу. Помимо него по всей долине разбросало несколько десятков деревенек, некоторые из которых едва проглядывались. Над домами, помимо тумана, струился дым.

Примерно так

— Наги считает, что провинция отрезана от мира. —, проговорила Соракадзэ. —, красивая, но одинокая.

— у неё есть река, связывающая с провинцией Суруга. —, парирую я. —, и мы. Погнали вниз?

— если Энширо упасть, Наги не будет помощь! —, большими прыжками спускаясь вниз, прокричала мне светловолосая.

— вот сука. —, улыбаюсь, прыгая следом.

Как бы мне не хотелось за пару часов дойти до административного центра, но сотню ри[±65км] по горному спуску и вязкой дороге не пройти так быстро. Пришлось заночевать в деревне Нака-сато по дороге.

Только к середине третьего дня дошли до ворот кокуфу. И вот здесь случилось то, чего я не ожидала. Нас встретил тот самый, этот, который тот. Ну, этот. Будда, дай мне памяти.

Тот чувак, которого я встретила по дороге к Ёсимото Дзину. Этот был один-в-один. И кимоно красно-алое, и волосы те же. Подлиннее только. Чёрт, хочу длинные волосы. Мечты, мечты...

— меня зовут Сукэмаса. —, представился мужчина. Спасибо, хотя ты и близко не Будда. —, Ка...

— ты же тот самый! —, перебиваю я. —, тот дур, кхем, шаман, который был на Сикоку! Признавайся, это ты?

— верно. Благодарю, что запомнили меня. Я работаю у Каи-но-Ками[глава провинции Каи], выполняя некоторую работу, которой ему заниматься не по статусу. —, объяснился Сукэмаса. —, если вам интересно, то об этом можете спросить у самого Каи-но-Ками, он был предупрежден о вашем визите, но сегодня занят делами губернатора и освободится только завтра. Надеюсь, вы не воспримите это за грубость.

Хрена ты вежливый стал. А на Сикоку ты был словно ребёнок, вырвавшийся из-под опеки родителей. Так понимаю, Юген тебе что-то типа отца?.. спрашивать, конечно же, не буду.

— давайте я покажу вам наш кокуфу, обещаю, вам понравится! —, предложил Сукэмаса, повернулся к Наги. —, Наги-доно, рад вас видеть. Ваш отвар из тех красных ягод не покидает моих воспоминаний по сей день.

— это быть замоченная прошлогодняя малина. —, выговорила светловолосая, радостно улыбнувшись. —, Наги рада, что понравилось. Может сделать ещё, если найти ягоды.

— так, ну-ка хватит. Отвары ваши мне уже в печенках сидят. Я тебе. —, тыкаю в Соракадзэ. —, на день рождения самогонный аппарат подарю. Не знаю, как его сделать, но подарю. А ты. —, ткнула в Сукэмасу. —, какие ещё ягоды? Сейчас конец мая на дворе, нет ещё малины. Земляники то едва найдёшь. Пор...

— помолчать. —, велела Наги, отвесив мне подзатыльник. —, дети молчат, когда взрослые говорят.

— сст... да ты ахуела что-ли?! Мне 28!

— мне 42. —, довольной вставил Сукэмаса.

— О́ни с тобой. —, отмахиваюсь. —, сдаюсь. Ваша ерунда с возрастом меня тоже уже заебала. Просто убейте меня.

— она что, дзисин[сам себя исчерпал. Суицидник того времени, но без ярлыка]? —, спросил Сукэмаса.

— Наги думать, это такой выражение. —, задумавшись, ответила Соракадзэ. —, как её бесовские слова.

— можно мы уже перестанем стоять на проходе? —, взмолилась я. —, мы вроде как к Канате приехали. Ты можешь отвести нас к ней?

— а осмотр кокуфу?.. —, грустно задал вопрос мужчина, вздохнул, но кивнул. —, да, конечно. Пройдёмте. Мне было приказано проводить и выполнять пожелания.

— тогда еды ещё надо бы. —, добавляю ему.

— прикажу приготовить рис и мясо. Желаете ли сакэ?

— нет!

— да! —, воскликнула Наги. —, Наги давно не пила.

Слуга кивнул, проводя нас вглубь резиденции губернатора. У пруда стоял гостевой флигель с двускатной крышей и небольшой верандой, куда мы, судя по всему, двигались.

— эй, Сукэмаса.

— да-да?~

— а Юген какой? Он добрый? Злой? Агрессивный?

— он хороший управляющий, не обижает зарплатой и...

Понятно. Ну, попытаться стоило. Либо Сукэмаса всё-таки туповатый, либо наоборот и при этом отличный актёр. Потому Хака, кажется, поверил тому, что слуга ничего не знает.

— Канате-доно, к вам прибыли гости! —, объявил он, подойдя к раздвижной двери.

— кто? —, донёсся ленивый голос Канате. Ты что, сучка, совсем охуела спать в середине дня? Вот доберусь до тебя, познаешь боль.

— впускай! Сразу внутрь. —, велела девушка.

А как можно впустить не внутрь?

Захожу. Пустая комната, устеленная циновками, с одним столиком. И дверь. А, вот что имелось ввиду.

— маленький домик. —, прокомментировала Наги. —, у Ёсимото лучше.

— зато Юген богатый, а твой Ёсимото нищий. —, парирую я, заходя в следующую комнату.

Здесь уже пол был обычный деревянный, с токи[матрас, набитый соломой] вдоль стены. На нём, свесив голову вниз, лежала Канате, читая какой-то свиток.

— вставай, падла. Твоя лучшая подруга приехала. —, говорю, пиная матрас.

— моя лучшая подруга пропала в Китае уже как лет десять. —, невозмутимо ответила Акихиро, поднимаясь. —, но тебя я тоже рада видеть. Сукэмаса, разберись с едой. —, слуга кивнул и тут же удалился, Канате перевела взгляд на Соракадзэ. —, а это кто?

— Наги зовут Наги. —, представилась та. —, Наги быть...

— моим Красным Зайцем[конь Люй Бу]. —, перебиваю, зажав светловолосой рот рукой. Ещё не хватало, чтобы она щас всем разболтала, что я вожусь с драконами. —, Кана, зайка, всё расскажу, давай только на свет выйдем. У тебя тут темно, как в жопе.

— между прочим, моя комната лучше, чем вся лачуга твоего дяди. —, выходя в первую, более светлую комнату, отозвалась девушка. При свете из окна было видно, что она немного постарела за это время. Морщинки появились. Вот тебя Сатору и бросил, ха-ха-ха! —, давай сюда, Энширо.

— иду я, иду. —, сажусь на подушку у низкого столика.

Наги вытащила из комнаты токи Канате, бросила к стене и улеглась на него. От такой наглости дар речи потеряла даже Акихиро. Как аристократке ей, наверное, больно смотреть на это. Хе-хе.

— а ну слезай! —, скомандовала она, нависая над Соракадзэ. —, это моя кровать! Даже если ты пародия на Красного Зайца, это непозволительно!.. —, Наги показала ей язык. Девушка тут же сдулась. —, вы с Энширо одинаковые. Это бесполезно.

— а вот и нет. —, обиженно складываю руки на груди. —, я умнее.

— а я сильнее. —, парирует Наги.

— я красивее.

— я выше.

— у меня кимоно чистое.

— у меня клыки.

— стоп, хватит. —, зажмурившись велела Канате, встав между нами. —, ещё одно слово, и я прикажу поселить кого-то из вас у Сукэмасы.

— ж-жуть. —, синхронно выдавили мы с Наги.

— не знай я, что Энширо сирота, решила бы, что вы родственники. —, садясь напротив меня, сказала Акихиро. Наги многозначительно отвернулась. Да ты сама скрытность, в будущем бы работала в Пентагоне, зуб даю. —, так по какой причине приехали?

— нас попр... —, снова попыталась раскрыть правду Соракадзэ, но я вовремя метнула в неё подушкой. Господи, учись читать атмосферу, пожалуйста, кусок ты драконьего идиотизма.

— по делам от дяди Абэ. —, пытаясь звучать уверенно, говорю. —, надо увидеться с Акихиро-но Югеном в связи с недостаточным количеством данных о какой-то сложной ерунде, я не запомнила. Хака знает. —, киваю на сикигами, развалившегося в кепке в углу. Тот часто закивал. Я окружена идиотами. —, Сукэмаса внезапно сообщил, что Юген занят, но здесь ты, вот и решили навестить. Мы ж с тобой виделись последний раз на похоронах дяди Исонао, почти четыре года назад.

— три. —, поправила девушка. Зашёл Сукэмаса с едой(рис, мясо, мёд и сакэ), поставил и так же тихо исчез. —, ты так и не научилась считать?

— не начинай, ради всех ками. —, отправляю в рот кусок мяса. —, сама-то что тут забыла? Почему не в Хосемура-дэру?

— да там... Ай! —, махнула рукой, утыкаясь в еду.

— неужели тебя исключили из линии наследования?

— я в ней никогда и не состояла. —, вздохнула. —, это всё твой друг.

— учитывая, что друг среди вас у меня один... —, притворно задумываюсь. Не тому человеку вы в будущем Оскар дали, честное слово. —, Сатору опять что-то натворил?

— и не просто натворил! Мой муж! —, покосилась на дракона, что валялся с кувшином сакэ на токи.

— Наги опытна в сердечных делах, продолжать. —, помахала ей рукой светловолосая.

Канате перевела на меня удивлённый взгляд.

— технически, опыта у неё действительно много. —, осторожно произношу я. —, но не уверена, насколько хорошо она им оперирует. Так или иначе, тайны хранит нормально, если попросить.

— он в конец оборзел, а Хомма ему потакает! —, стукнула кулаком по столу. —, ты представляешь, Энширо?

— нет, как я могу представить такого достопочтенного и послушного человека, как Сатору го-тьфу-Акихиро, оборзевшим? —, саркастично спрашиваю, подперев подбородок рукой.

— даже для себя оборзел!

— взорвал Хосемура-дэру?

— да!

...

Вот сейчас было не по плану.

— ...а?..

— ну, год назад. —, смеясь, накрутила прядь ярких волос на палец. —, но твоя реакция того стоила. Изменяет он, вот что. И скрывает! Как так можно?!

— Кана, ты в последнее время головой не ударялась? —, смотрю на неё с усмешкой.

— все мы периодически бьёмся головой. —, философски ответила она. —, но при чём тут это?

— да даже у сраного Юкихары три наложницы. При живой жене которая, напомню, прибыла из будущего, где браки моногамны. —, запинаюсь. Поворачиваю голову к Наги. Помоги, гнида бесполезная. Станешь просто гнидой.

— однопарные. —, подсказала Соракадзэ.

— вот, да, так я и хотела. —, киваю. —, Иэри что-то его не ревнует. И, что-то мне подсказывает, проблема твоя вовсе не в изменах, я права?~

Кто-нибудь, сфоткайте меня и прифотошопьте шляпу Шерлока Холмса. Я гений, я дедукция, я умнее дяди Абэ. Ха! Всем, сосать! Всем, сосать!

— живя с Абэ-но Сэймеем ты переняла и его проницательность? —, осведомилась Акихиро. —, верно. Угадаешь, в чём дело?

— не-а. —, плоско отвечаю, держа покерфейс. Молния дважды в одно место не бьёт.

— на враньё. —, серьезно произнесла Канате. О как. —, было бы глупо злиться на то, что у него несколько женщин. Злюсь я на то, что он это скрывал. Приди и скажи он, мол, знакомься, Кана, это наложница какая-то-там — я бы приняла. Как ты верно сказала, это есть у всех.

— так может Сатору просто с тобой в прятки сыграть захотел. —, предполагаю, медленно доедая остывшую пищу.

— в 11-м Дзёва, когда он официально стал Акихиро, Сатору пообещал быть верным. —, рассказала она. —, проще говоря, злюсь я только на сокрытие и ложь.

— ахахахахахахахахах! —, хором засмеялись мы с Наги.

Готова поспорить, тупой дракон понятия не имеет, над чем мы смеёмся, но решила поддержать меня. Спасибо, Наги. Раз в год и палка стреляет. Хотя, я никогда не слышала, чтобы ветки в лесу начинали перестрелку.

— Кана, хахаха, всё понимаю! —, сквозь слёзы, восклицаю. —, но верить Сатору?! Да мне тринадцать было когда мы познакомились и первая мысль:«высоковольтному доверять нельзя»! Хахахахахаэа! Ещё и уезжать в такую жопу от обиды!

— в «такую жопу», между прочим, я уехала не по своей воле. —, насупилась Акихиро. —, мы с Сатору может и сами бы помирились уже через неделю. Не первый раз ссоримся и, наверняка, не последний. Но вмешался Хомма и разослал нас по разным провинциям из-за своей паранойи.

У кого-кого там паранойя? Хоммы? Да он ж пародия на дядю Абэ. Краем глаза вижу, что даже Соракадзэ чутка прихуела с таких заявлений.

— э-эм... С какой стати твой брат стал параноиком?

— всё из-за Сатору. —, отозвалась девушка. —, видишь ли, Хомма всегда был довольно мнительным и сильно полагался на мудрость отца. Отец мог в одиночку удерживать клан Акихиро от распада. Когда в 14-м Дзёва, когда Сатору занял место Рана на посту Тени патриарха, Хомма, как наследник, должен был близко с ним работать. —, пауза. —, дело вовсе не в том, что работать с Сатору сложно. Когда надо, он очень ответственный, ты и сама это знаешь. Но Хомма начал бояться, что Сатору сбежит из Акихиро.

— и где здесь паранойя? —, удивляюсь я. —, на месте твоего брата, я бы тоже боялась, что этот ходячий синоним непостоянства свалит.

— паранойя в том, что Хомма всеми силами пытается удержать Сатору. И на то есть веская причина. —, показала три пальца. —, весь великий клан Акихиро сейчас держится на трёх людях. С одной стороны, это лучше, чем при отце, когда держалось всё на нём и Ране. С другой, всё выглядит даже более шатко. Первый: сам Хомма. Он патриарх и на нём висит управление финансами клана, отношениями с другими семьями, старейшины, обучение новых шаманов клана, развитие Хосемура-дэру и ещё многое и многое другое. —, загнула один палец. —, второй: Юген, к которому тебя и послал Абэ-но Сэймей.

На Кюсю, лачуга Абэ-но Сэймея на поляне в лесу вблизи Фуруити. Оммёдзи и Гэто Сугуру сидели у костра, готовя рагу. Вернее, пытаясь его изобрести. Третья неудачная попытка.

— апчхи! —, чихнул в локоть Абэ.

— дядя Абэ, ты чихаешь уже четвёртый раз за сегодня. —, заметил Гэто, постучав деревянной ложкой по котлу. —, тебе нездоровится?

— поди опять в столице поминают. —, отмахнулся шаман, откупорив тыкву с сакэ. —, выпью и пройдет. Как успехи?

Гэто опустил взгляд в котёл. Секунда. Пять. Десять.

— кажется, кролик сбежал.

— значит, снова рис. —, отпил сакэ, достал плошку.

Тем временем Канате, сделав долгую паузу, продолжила.

— на Югене сейчас вся следственная работа клана, он высший чиновник Акихиро и, к тому же, довольно сильный шаман. Защищает клан от политических нападок со стороны великого клана Тайра. —, загнула второй палец. —, третий: Сатору. Он Десятый Возбудитель, Император Бесконечности, одно существование которого пугает половину шаманов до усрачки, а вторую половину заставляет трижды подумать, прежде чем напасть на клан Акихиро. Если он вдруг уйдет, мы, скорее всего, не сможем устоять. Конечно, полностью стёрт клан не будет, но текущей мощи уже не добьемся. —, загнула третий палец. —, вот Хомма нас и разослал, опасаясь того, что если мы разойдемся, то Сатору сбежит из клана. А так, сомневаюсь, что кто-то окромя Сукуны нападёт на нас.

— хотелось бы мне знать, где носит Сукуну. —, замечаю, водя пальцем по столу. —, насколько мне было известно, он должен ходить и крушить всё подряд.

— какое-то время Сукуна быть на Сикоку. —, сообщила Наги. —, потом уехать Хонсю.

— если Сукуна рядом, но ничего не делает, значит, скоро всем пиздец. —, меланхолично констатирую я. —, надо успеть напиться перед смертью. Опять.

— не нагнетай, а. —, скривилась Канате. —, мир и так состоит из одних угроз.

— потому что мир сам по себе главная угроза. —, поддакиваю.

— очень по-буддийски. —, замечает Акихиро.

— я не говорила, что мир есть страдание. —, отнекиваюсь, мотнув головой. —, имелось ввиду, что... Эй, как думаешь, у мира есть сознание?

— ну, дхарма... —, почесала затылок. —, или трое дзока-сансин[ками творения, демиурги. Выше Аматэрасу по логике, но не участвуют в делах небесных вообще].

— глупый мысли. —, выдала светловолосая с матраса. —, даже будь у мир сознание, он бы не стал следить за вами. Кому вы сдались? Даже Наги быть просто дракон, хотя и очень сильный.

— и тупой.

— ну хватит, Энширо! Хватит обижать Наги! Наги будет!..

— плакать?

— плакать! Ува-а...~

Переглянувшись с Канате, мы просто продолжили есть. Мало ли что там за истерики у похмелившегося дракона.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы втроём перешли на разговор о прошедших приключениях. Я рассказала, где успела побывать, опуская часть про драконов и Хосемура-дэру. Канате поведала мне «новости» про уличную еду. Пришлось симулировать удивление.

Ближе к ночи я устроилась на полу у жаровни. Теперь уже не привыкать. Канате таки согнала Наги с матраса под стол.

Что-ж, спокойной ночи, я. Надеюсь, тебе приснятся кислые шарики из Сибуи.

Глава 7

— Энширо-доно, Каи-но-Ками ожидает вас на веранде у сада!

Вот с такой фразы началось моё утро. А вот у Аяки слуги не рисковали будить гостей, даже если Аяка ждала. Но это, наверное, потому, что Аяка сама врывалась в комнату наплевав на вообще все приличия. Ракшаси тебя покарает. И похуй, что он просто людоед.

Выхожу из флигеля, сонно потирая глаза. Сукэмаса. Счастье из него так и прёт. Не могу понять, то ли ему так нравится работать, то ли ему так нравится не работать.

Проведя меня до усадьбы он указал направление и скрылся в ближайшем доме. Ну, на том спасибо.

Рассматривать усадьбу у меня с утра пораньше не было никакого желания, поэтому просто молча прохожу к веранде, где стоит Юген. Почему ты стоишь?.. и где низкие столики, почему веранда это просто сплошные доски хиноки[кипарис такой]?

Ещё и сам этот губернатор был одет вовсе не как губернатор. Соломенная шляпа, охотничий нож и косодэ под халатом. И гэта. Боже, я вообще хоть у кого-то видела когда-нибудь гэта? Кажется, только мельком у незнакомых.

— доброго утра, Энширо-доно. —, мягко улыбаясь поприветствовал он, снимая шляпу на пояс. —, прошу простить мой внешний вид, только вернулся с проверки полей. —, пауза. —, что же от меня хочет почтенный мастер оммёдо, Абэ-но Сэймей?

— а...э...ну... —, резко взлохмачиваю волосы. Так-так-так блять! При чем тут дядя Абэ? Тебе же должны были...точно! —, вам доставили письмо от патриарха?

— там было только о вашем прибытии, без указания цели. —, указал рукой на флигель. —, у вас, Энширо-доно, звонкий голос. А у меня хороший слух и любовь к прогулкам вечером. —, пауза. —, понимаю, что поручение Абэ-но Сэймея было ложью.

— надеюсь, вы не обижаетесь. —, прикрываю глаза. —, мне сказали помирить Сатору и Канате. Но не могла же я так и сказать самой Канате?

— безусловно. —, легко рассмеялся. —, я не осуждаю ложь, если она используется во благо. Что-ж, позвольте официально поприветствовать вас в провинции Каи. Меня зовут Акихиро-но Юген, Каи-но-Ками. Можете оставаться столько, сколько потребуется для решения вашего вопроса.

— эх. —, выпрямляюсь. —, меня Энширо Кёмукуси, племянница Абэ-но Сэймея. Можно просто Энширо, всё равно я с кланом Акихиро вроде как в близких дружеских отношениях.

— тогда и ты можешь звать меня Юген. —, повернулся к саду. —, не желаешь прогуляться, чтобы узнать друг друга получше? У меня имеется время для обеда.

— у меня времени ещё больше. —, спрыгиваю на траву. Парень спрыгнул следом. Оу.

Осматриваюсь. Огромный сад с большим прудом. Пруд не тот мелкий, что у флигеля, а прямо маленькое озеро. Метров семь дала бы в длину. И, кажется, глубокий. Дна не вижу.

— понравился пруд? —, поинтересовался Акихиро, вставая рядом со мной.

— река, озеро, болото. Вода и есть вода. —, складываю руки на груди. Сад пустой. Только у забора немного бамбука и несколько диких ирисов вокруг пруда. —, скажи, на тебя напали что-ли? Сколько садов я видела, они всегда были полны деревьями, цветами, кустами и часто даже съедобным. А у тебя тут поле для соккера.

— на то есть несколько причин. —, спокойно отозвался чиновник. —, одна из которых в том, что я очень люблю хризантемы. Но, вот беда, это императорский цветок и сажать его будет вызовом всему Дайдайри. Я лучше предпочту пустой сад, чем засаженный какой-нибудь посредственностью.

— почему бы тогда не посадить пародии? —, поднимаю бровь, садясь к ирису. —, скажешь, что это не хризантема и всё.

— к сожалению, я не разбираюсь в растениях на столь высоком уровне, чтобы подобрать подобный цветок. —, с грустью в голосе произнёс Юген. Так, ладно, сейчас тётя Энширо тебе поможет.

— довольно долгое время, пусть и не каждый день, дядя Абэ гонял меня по бота...травничеству, помилуй ками. —, поднимаюсь. —, говорил, что это важно для жизни. Выходит, и правда. Посади калико[японская астра], она ровно та же самая хризантема, но лепестки помельче. Есть белые, есть лиловые.

— оу. —, повернул голову к усадьбе, затем обратно ко мне. —, я не знал о таком цветке. Видимо, это потому, что никогда не задавался подобными вопросами из-за вороха дел. —, пауза. —, можешь ли посоветовать ещё какой-нибудь похожий цветок?

— травы — нет. —, отрезаю я. —, но если очень хочется, то как насчёт пиона?

— пион? —, слегка удивился парень. —, он ведь...

— куст, ага. Зато как божественно пахнет. —, киваю на бамбук у забора. —, посади вон там и издалека будет казаться, что это куст хризантем. Кстати, ты не думал посадить что-то съедобное? Чтобы не только красиво, но и вкусно.

— не вижу особого смысла, хотя.~ —, поправил нож на поясе. —, Сукэмаса будет рад. Закажу сатомэ-дзакура[пышноцветная вишня] из Хэйан-кё. Благодарю тебя за советы.

— да не за что, обращайся. Поиграем в садовника. Руками Сукэмасы. —, машу рукой. —, кстати, почему только сейчас обустраиваешь сад?

— меня назначили на пост Каи-но-Ками только год назад. Из-за обилия дел не было возможности. —, кивнул в сторону кокуфу. —, прошлый губернатор был неплохим в управлении, но ужасным в обращении. Пришлось многое реформировать.

— искренне прошу у себя прощения за то, что подумала, будто ты лентяй. —, начинаю обходить пруд по дуге. Просто так, чтобы подвигаться.

— ничего страшного, все люди совершают ошибки. —, пошёл следом. —, мне интересно, Энширо, сколько тебе лет?

— 28.

— выглядишь очень молодо.

— ну, я же племянница Абэ-но Сэймея. А тебе сколько?

— 26. Получается, ты старше. Я был немного невежлив.

— забей, в моём случае возраст относителен. —, выдергиваю один бамбук, раскручивая как посох. Хе, прикольно. О, щас я тебя напугаю, мистер невозмутимость. —, Юге-ен, а что ты думаешь о драконах?

— ничего конкретного. —, возложил на голову шляпу, прикрыв ею глаза. —, знаю о них, как о мифических созданиях. Иногда проклятья принимают форму дракона. И знаю о Ватацуми-но Ками, конечно же.

— а что бы ты сделал, если бы живой дракон прибыл к тебе в Каи?

— накормил.

— что?

— если дракон пришёл в Каи, значит он, должно быть, голоден. —, пауза. —, я знаю о том, что Соракадзэ-но Наги дракон. Хомма упоминал об этом.

Сука! Что ж ты сразу не сказал?! Из-за тебя я выгляжу дурой! Дурой! Вы посмотрите на этого губернатора, он, не моргнув и глазом, натурально троллит меня!

— вы недовольны? —, склонив голову набок, спросил он.

— нет, что ты. —, выговариваю, чувствуя, как стучит в висках. —, давай дальше, что мы хотели?

— могу рассказать несколько интересных дел последних лет.

— валяй.

Вечером того же дня Наги и Юген играли в го на веранде. Я сидела у пруда, наблюдая за тем, как плескались карпы кои и мирно слушала их разговор. Было интересно.

— ...таким образом, в провинции Каи всего семнадцать деревень, у каждой есть поля и идёт добыча золота. Как рассыпного из рек, так и рудного. —, сделал ход в угол поля. —, также можно сказать, что здесь располагается штаб Кэбииси[бюро расследований], отделения клана Акихиро.

— Наги быть интересно. —, сходила в центр. —, чем вы заниматься в Кэбииси? Все расследования подряд?

— не совсем так. —, улыбнувшись, покачал головой. —, официально, Кэбииси занимается любыми расследованиями. И шаманов, и не-шаманов. На деле же у нас весьма чёткое разделение: шаманами занимаются Акихиро, не-шаманами Тайра. Правда, Тайра могут брать дела шаманов, а вот Акихиро дела обычных людей не могут. С этим приходится мириться даже мне, а ведь я Кэбииси-но-Дайдзё[министр по расследованиям, 5-й старший придворный ранг. Высокое звание].

— какие дела вы расследовать сейчас? —, осведомилась светловолосая, радостно улыбаясь. —, Наги могла видеть что-то во время путешествия.

— хах, если и видели, то вряд-ли придали значение. —, посмеялся Акихиро. —, работа Кэбииси строится на обобщении слухов и намёков.

— зря Юген так, Наги прожить довольно долго. —, пожала плечами. —, по крайней мере, Наги было бы интересно послушать. Хы-ы.~

— почему бы и нет? —, склонился над доской. —, одно из самых проблемных на данный момент дел происходит под самым носом. В соседней провинции, Суруга, начали пропадать шаманы, тела не найдены до сих пор. Суруга-но-Ками человек средних способностей, из некогда великого клана Оэ, сам бы с делом никогда не справился и, очевидно, обратился за помощью в Кэбииси. Там, заместитель главы бюро, переложил это дело на меня по причине того, что Каи граничит с Суруга.

— так это проклятье. —, щёлкнув пальцами, догадалась Соракадзэ. —, если шаман пропал и не найдено тело, то его съесть проклятье. Или ёкай. Или злое маленькое божество. Вас заставляют ловить проклятий?

— отчасти. —, кивнул Юген. —, долг любого шамана — изгнать проклятье, если встретит. Не важно, из какого он бюро. —, съел семь камней Наги. —, но с этим делом всё немного сложнее: во-первых, пропадают шаманы уровня Санги. Во-вторых, последнее известия было о том, что пропала группа из семи шаманов, возглавляемая Дайдзё-дайдзином Крови из великого клана Камо, пусть и побочной ветви. Ежели это проклятье, то справиться с такой группой могло бы лишь существо уровня Куроцукури или Сукуны. Объявись кто из них поблизости — об этом бы уже знал Десятый и прилетел разбираться в ситуации вместе с Дзинги-хаку.

— проклятий может быть несколько. —, парировала девушка. —, на одной из гор Сикоку, несколько десяток лет назад, сразились множество проклятий и шаманов.

— если бы там случился масштабное сражение. —, мягко, но настойчиво отмёл её версию Юген. —, я бы почувствовал выбросы проклятой энергии даже из соседней провинции. Но не было даже малейшей ряби.

— задачка... —, растянула Наги, пытаясь найти куда бы вставить свой камешек. —, если исключить проклятье и ёкай, то остаётся только еретик. Наги не знать достаточно сильного еретика. Юген?

— Цуки-но Ёхан. —, назвал парень, усмехнувшись. —, но это совершенно точно не он. Не было свидетельств о его выходе за пределы Кюсю. Других не знаю. По правде, будь всё так просто, дело бы не отдали мне. —, съел последние камни Соракадзэ. —, здесь что-то нечисто и, скорее всего, корни растут из столичного региона. Высока вероятность, что придётся отправить в Суруга Сукэмасу.

— Наги быть интересно. —, собирая в горшочек камни, начала девушка. —, Сукэмаса быть твой заместитель?

— и да, и нет. —, указал на доску, поставив пять камней Наги в хоси[точки звёзд]. —, твой ход первый, играем с форой, чтобы не было скучно.

— Наги чувствует, что над ней издеваются. —, сказала светловолосая, ставя камень.

— официальный мой заместитель — Оэ-но Отоси, он занимается политической и управленческой деятельностью. —, постучал по банке с камешками. —, Сукэмаса же скорее является моей правой рукой и ближайшим помощником в личных и шаманских делах. —, пауза. —, вам нечего бояться, никакое зло не проникнет в Каи, пока тут есть я или Сукэмаса. Можете спокойно наслаждаться отдыхом.

— мало кто сможет навредить дракону. —, заливисто посмеялась Соракадзэ. —, но Наги ценит доброту. Насколько Юген силён?

— я Дайдзё-дайдзин Алмаза. —, поставил камень, вновь съедая конформацию Наги. —, с детства тренировался, будучи внуком главы боевой ветви клана Акихиро. Мой дедушка, Акихиро-но-Мондо Кэнки, почил пять лет назад, спившись на старости лет. —, пауза. —, как бы то ни было, надеюсь, что мы останемся в добрых отношениях и я буду иметь удовольствие принимать вас в Каи ещё не один раз.

Глядя на облака в детстве тебе кажется, что существует какой-то облачный мастер, специально формирующий из них различные фигуры и предметы. Потом, когда вырастаешь, облака из сказочных персонажей превращаются в слоисто-кучевые, грозовые и всё прочее, а великий кудесник и вовсе умирает, не сказав даже последнего слова.

Так мне сказал один друг ещё в детстве, году так в 2001-м. Одно из немногочисленных воспоминаний о жизни до техникума. Теперь даже интересно, что с ним стало. Он, вроде, хотел стать юристом и защищать меня от полиции. В детстве я была проблемным ребёнком, если так вообще можно сказать.

К чему же я вообще вспомнила всё это? Наслушавшись разговоров о очередных исчезновениях, отправилась спать. Наутро мы с Канате решили полежать на веранде и в итоге это вылилось в:

— идиотка ты катаноголовая, я кому говорю, это же, очевидно, компьютер! —, кричу, агрессивно тыкая в одно из облаков.

— какой, к демонам, компьютер?! —, не отставала Акихиро, тыкая туда же. —, да это же императорский сундук!

— сундук у тебя вместо мозгов, а там явно проглядывается системный блок!

— у меня мозги хоть какие-то есть, в отличие от заносчивого ребёнка из будущего!

В этот момент, жуя рисовую лепёшку, к нам подошла Соракадзэ. С корзинкой, в которой было ещё несколько лепёшек. Склонила голову набок.

— чего шуметь?

— а ну живо сказала!.. —, синхронно поворачиваемся к ней, тыкая в несчастное облако.

— что это компьютер! —, заключаю я.

— что это сундук! —, заключает Канате.

— ох. —, светловолосая проследила взглядом куда мы указываем, моргнула пару раз. —, это быть черепаха.

Тишина.

— да пошла ты нахуй дура блять! —, вырываю корзинку с лепешками. —, бесполезная!

— да даже на комипютер это похоже больше, чем на черепаху! —, поддакнула Канате, взяв себе одну из лепёшек.

— Наги ходить на прогулку за пределы кокуфу. —, не обращая внимания на крики, сказала девушка. —, нашла рынок на ближайший мост, там много всего интересного. Наги нравится Каи, надо предложить Ёсимото переехать сюда.

— тебя послушать, так тебе всё вокруг нравится. —, показываю ей язык. —, бе-е-е.~ зная Ёсимото, он дальше своих ароматных барьеров не выйдет.

— давно ли Энширо знает Ёсимото? —, ехидно поинтересовалась Наги. Ах ты сучка.

— не думаю, что у человека вроде него есть параметр "давности" знакомства. Он сразу всем верит. —, откидываюсь на спину рядом с Канате.

— куда конкретно то ходила? —, уточнила Акихиро, глядя на расстроенного дракона. —, не на мост случаем?

— да, мост! —, завкивала Соракадзэ. —, там быть рынок, много людей. Наги подружилась с торговец.

— Хара-мура, местный главный рынок. —, объяснила Канате. —, туда иногда даже из Нанивы и Хакаты приезжают купцы, к тому же кокуфу закупается там же.

— так чо, может, сходим туда? —, предлагаю я. —, дома сидеть всё равно скучно, а Юген сегодня занят.

— зачем Энширо нужен Юген? —, подозрительно спросила светловолосая, нагибаясь к моему лицу. —, Энширо опять что-то задумала?

— отвали. —, рукой отталкиваю её в сторону. —, не задумала. Просто хочу остаться здесь.

— надолго ли? —, осведомилась Акихиро.

— навсегда.

— ох. —, выдохнула Наги. —, Энширо ведь хотела путешествие?

— утомили меня твои путешествия.

— ...Наги путешествия?..

— я свой план по ходьбе на ближайшие лет пятьдесят выполнила, в сраку всё это. Хочу остаться в Каи и работать на Югена.

— наложницей? —, ехидно спросила Соракадзэ. —, тело Энширо не подходить для такое.

— она тебя сейчас убьёт. —, прошептала на ухо дракону Канате.

— не убьёт, Наги сильнее. —, отмахнулась та.

— я сейчас вас обоих убью, позвав на помощь Сукэмасу. —, шипя от недовольства, сжимаю кулак.

— а Сукэмаса тут причём?..

— кроме смеха. —, посерьезнела Канате. —, кем ты собираешься работать? Писарем? Конечно, образование тебе позволяет, но зная тебя... Неужели возомнила себя следователем?

— да каким ещё следователем? Я в тройственной комиссии чисто талисманом была. —, машу рукой. —, просто схожу к Каи-но-Ками и договорюсь, как-нибудь да допиздимся. Не получится — уеду, чёрт с ним. Мои желания довольно мимолётны. Если же против будут какие-то министры из столицы, то я напишу дяде Абэ и он решит проблему. Как-нибудь. Он найдёт способ. Как всегда. Тьфу.

— ...ну хорошо. —, медленно кивнула Акихиро. —, я пару недель ещё побуду, пока Хомма успокоится окончательно, затем пошлю письмо Сатору и он заберёт меня.

— если Энширо остаётся Каи, то Наги вернется к Ёсимото. —, пожав плечами, рассудила девушка. —, Наги была рада путешествовать вместе, но помогать в работе не собирается. У Наги и без того полно-о-о дел.

— ну вот и порешили. —, встаю, потягиваюсь. —, погнали в эту Хара-муру, забьем сегодняшний день. Наги, ты когда сваливаешь?

— завтра. —, задумалась. —, либо сегодня вечер. Энширо ещё встретит Наги, точно. Энширо почти бессмертна, Наги тоже. Япония маленькая, когда срок жизни огромен.

— ну, заплачь. —, с улыбкой развожу руками. —, ты забыла, что я не люблю сентиментальность?

— нет, Наги помнит, что Энширо инвалид.

— эй!

— Наги права. —, проговорила Канате.

— ах вы две скотины...

— могу я узнать, куда вы направляетесь? —, послышался голос Сукэмасы около ворот кокуфу.

— гулять. —, отмахнулась Акихиро. —, вернёмся либо сегодня вечером, либо завтра утром.

— как пожелаете. —, поклонился. —, я предупрежу Каи-но-Ками.

Выходим на дорогу, уже отсюда доносятся отголоски разговоров торговцев и покупателей. Ну, около километра всего, неудивительно.

— и много там чего есть? —, поворачиваюсь к Наги.

— еда, вещи и странные штучки. —, перечислила девушка. —, и всякие травы.

— тебе бы кимоно новое. —, сказала Канате, указывая на заплаточную одежду дракона. —, а то ходишь в дранье. Купим ткани?

— кимоно Наги сшито самим Ёсимото! —, обиделась светловолосая. —, Наги не будет его менять ещё лет... Э... Пару десятков.

— за пару десятков оно у тебя само аннигилируется. —, смеясь, говорю я. —, знаешь, была история. Один старшекурсник рассказывал. Была у него бабка, однажды бабка нашла в шкафу своё платье, которое ей подарили на пятнадцатилетие. И знаете, что? Говорит старшекурснику:«это твоей дочери, носить будет». Вот только платье, некогда пышное ярко-зелёнок, в тот момент выглядело уже как тюль. С кучей дыр.

— люди слишком злые. —, констатировала Соракадзэ, глядя на меня. —, вы негативные и постоянно хотите обидеть Наги.

— да, так и есть. —, киваю.

— вам самим не надоело ссориться? —, с осуждением спросила Акихиро.

— с тобой Энширо тоже постоянно ругается. —, иронично заметила Наги.

— вывод?

— Энширо злодей.

Прикрываю глаза, спотыкаюсь, открываю. Блять, ну, не вышло понтонуться. Зато дошли до рынка. Он расположился прямо на мосту через Фудзи-гава, тут и там стояли торговцы с товарами на подстилке, носились крестьяне и пара чиновников из кокуфу.

Оживлённое место, даже очень. Конечно, не столица во время праздников, но тоже ничего так. Однако, ничего вкусного я не вижу. Проклятье. Всё из-за того, что в конце мая почти ничего не поспело. Зачем мне сушёная полынь? Что я буду с ней делать? Страдать? Я и без неё неплохо страдаю.

— Энширо, подойди-ка сюда. —, позвала Канате к одному из импровизированных прилавков.

— чего те... —, делаю пару шагов к ней, как вдруг меня хватают и закутывают в нечто непонятное. Пальцы Канате ловко застегнули пуговицу на шее. —, ...бе?.. какого хуя ты творишь, бесноватая?

— если будешь работать, рано или поздно придется ездить в другие провинции. —, объяснила девушка. —, в одном кимоно не очень хорошо будет. Снег, дождь, град, ветра... Так что, вот тебе подарок от меня.

Оглядываю себя сверху вниз. Катабира[плащ без рукавов], обычное. Серое. Знаешь, если хотела сделать подарок, то могла бы найти плащ типа того, что был у Хиро. Чёрный, плотный, с рукавами, да ещё и выглядит круто. Сатору бы обзавидовался. А это?.. ай, ладно. На подарки не жалуются.

— вам очень идёт, Энширо-доно. —, сказал торговец в повязке на лоб. —, у нас часто идут дожди, так что не переживайте о полезности.

— видишь? —, довольно улыбнувшись, спросила Акихиро. —, не я одна так думаю.

— оно мне велико и я выгляжу в нём глупо. —, складываю руки на груди. Торговец погрустнел. Наверняка ведь он, или его жена, ночами шили на продажу. О, нет. Он сейчас заплачет. Не надо, пожалуйста, а то сама заплачу. —, ладно-ладно, тише. Мы возьмём его. Сколько с нас?

— хм. —, Канате начала придирчивый осмотр плаща, под счастливый взгляд торговца. Давайте узнаем его имя и будем дружить? Нет? Не по статусу? Ладно, ладно. —, ткань добротная, настоящий лён, но грубой выделки. Хорошее качество, но не отличное. Даю 0.3 коку, согласны?

— конечно. —, кивнул мужчина. —, если понадобится ещё, можете передать через Сукэмасу-доно.

Зашибись, теперь я одета в тёплое. Зачем? А, мне же может быть холодно! Так, шутки в сторону. Где Наги?

Оглядываюсь. Лучше бы не искала. Соракадзэ спрыгнула с моста и помогала крестьянам ловить рыбу. Палкой. Стоит по грудь в воде и лучит рыбу. Крестьяне молятся. Нулевой уровень социального интеллекта, Годжо нервно курит в сторонке.

— подери тебя Сэймей, хули ты творишь?! —, кричу ей, перевесившись к реке.

— Наги помогать ловить рыбу! —, лучезарно улыбаясь и гордо подняв улов, ответила светловолосая.

Хуй с тобой. Не хочу ничего знать. Лови рыбу, купайся в прудах, пугай крестьян, плыви над Рю-о. Не моё дело. Я — важный чопорный чиновник из кокуфу. Поднимаю подбородок выше и занимаю позу Юкихары.

— Акихиро-доно, всё ли в порядке у вашей спутницы? —, спросил уже другой торговец. Настоящий, в богатой одежде. —, может, её в убугами[святилище] сводить? Её волосы слишком похожи на...

— не обращайте внимание, Кумо-доно. —, отбрехалась Канате. —, я тоже не столь много знаю. Вы подготовили следующую поставку?

— о, безусловно. —, мощно кивнул. —, уже завтра можете отправить ко мне Сёкан[грубо: завхоз]. —, понизил голос. —, как себя чувствует Каи-но-Ками? Хворь гуляет по стране...

— оправился. —, так же тихо ответила она. —, у Каи-но-Ками слабое здоровье, но сильная воля. Ками на нашей стороне.

[На всякий случай уточню: Каи-но-Ками дословно «глава Каи», здесь "ками" означает «верхний, стоящий во главе». В случае с, например, Ватацуми-но Ками, здесь "ками" будет иным иероглифом и означает «божество, дух». Это не одно и то же, а разные иероглифы с одинаковым чтением.]

— я знаю хорошего травника в провинции Ямато. —, добавил Кумо. —, на всякий случай, уже отправил ему весть с просьбой прибыть.

— благодарю, но не думаю, что это необходимо. —, вежливо отозвалась Канате.

Надоело. Юген скорее похож на бисёнэна, чем на болезного. Впрочем, я с ним почти не знакома. Пока.

Оставшуюся часть дня мы гуляли по рынку, зашли в несколько деревень и поиграли в лесу. Да, поиграли. Да, взрослые женщины.

Мы играли в прятки. Наги — читер, за что получила по жопе. Проклятый дракон имеет поразительное обоняние и находила нас по запаху, в чём созналась только после двадцатого раунда.

Сукэмаса, поздним вечером встретивший нас всех в листьях и ветках у ворот, кажется, решил завтра зайти в святилище. Не такая уж я и страшная. Идентифицирую себя как кавайи.

Следующий же день оказался проклятым. Столько событий за раз у меня не было никогда. Что же такого произошло? Ну, что-ж...

Разбудило меня ржение лошади. Громкое. Нет, я не пошла проверять, что же случилось и почему у коней внезапно начался приступ паники. А это была именно паника.

Когда, уже позавтракав, я вышла на улицы кокуфу, там Наги и Сукэмаса бегали за гнедой лошадью(ну, или конём, чтоб я знала) по всему двору конюшни. Лошадь отказывалась подчиняться, пока Сукэмаса не повалил её на землю, поборов в чистой силе. Браво, Сукэмаса. Ты достиг комедии.

Выяснилось, что рано утром Соракадзэ пришла к нашему слуге-тысячи-областей, попросив лошадь до ближайшего порта. Сукэмаса, бодрый и готовый работать без сна и еды, повёл её к конюшне.

Тут-то и начинается самое интересное. Дракон решил поговорить с лошадью! Авось, поймёт. Удивительно, но у неё получилось. Они с конём разговорились. В итоге, Наги хотела что-то там сделать с проклятой энергией, усилив коня, да только энергия то злая, лошадь испугалась до усрачки и попыталась сбежать из «страшного места».

В который раз, за короткое проведённое здесь время, поражаюсь Сукэмасе. Серьёзно.

Во-первых, мужика вообще блять ни разу нахуй не смутило, что девушка два часа пиздела с конём, и тот даже что-то отвечал.

Во-вторых, он победил коня. То есть, блять, не побежал звать конюха(тот, кстати, стоял всё это время схватившись за голову), не растерялся, не убил животное. Просто, сука, поймал. И успокоил, погладив по голове.

Такой выдержке позавидует даже дядя Абэ. А уж он-то чего только не повидал, живя с таким опасным человеком, как я. Хе-хе.

Решив, что идти к ним стопроцентно приведёт к новым разрушениям, я отправилась в усадьбу губернатора.

Раз уж решила оставаться, то надо брать быка за рога. Иначе Юген скоро покажет на ворота с улыбкой попросив передать письмо патриарху в Хосемура-дэру и не возвращаться без крайней необходимости.

Осторожно отодвигаю сёдзи, ведущие в кабинет губернатора. В центре стоял низкий столик, заваленный свитками и бумагой. Пол выложен грубыми бамбуковыми циновками[го-дза], у стены тушечница, свитки и печать. Свет только от окна, но оно большое. В углу на деревянной подставке покоился кодати в кожаных ножнах. Пахло сандалом и бумагой.

За столиком сидел сам Юген, читая свиток, который ему принёс писарь, стоящий напротив. Кажется, я не вовремя. Ну да похуй. Я важнее писарей. Я сильная.

— э-эм, Каи-но-Ками... —, тихо подаю голос, поклонившись головой.

Не откладывая свиток, Акихиро посмотрел на меня и приветливо улыбнулся. Кивнул писарю, тот глубоко поклонился и вышел, закрыв за собой сёдзи.

— что привело тебя? —, осведомился Юген, продолжая читать. —, могла подождать до обеда, я бы вышел в сад. Что-то срочное?

— косвенно. —, сажусь напротив него. —, тебе... Работники, случайно, не нужны? Беловолосые и в кимоно.

— если ты планируешь заставить Сатору работать на меня, то это гиблое дело. —, произнёс Юген, свернув свиток. —, шутка. И кем ты хочешь работать?

— я умею читать и писать.

— оу, невероятно. —, протянул мне свиток. —, что здесь написано? Прочитай несколько строчек.

— э-э-э. —, беру документ, присматриваясь к каллиграфическому почерку. Мне такой никогда не вывести. Ну да ладно. —, «...Сайко, по приказу Каи-но-Ками, был произведён учёт рисовых полей в деревнях уезда.

Итого: 215 тяжёлых полей и 180 лёгких. Общая площадь — 43 тё[1 тё ≈ 1га] и 5 бу[1 бу ≈ 3.3м²].

Согласно ревизии, урожай риса-сырца составил 570 коку, что на 30 коку меньше прошлогоднего из-за засухи в 3-й луне.»

— достаточно. —, мягко кивнул, возвращая себе чтиво. —, планируешь работать писарем?

— а чего поинтереснее можно?

— Энширо.

— да-да?

— не хочешь поработать посыльным? Мне надо передать в Хэйан-кё одно донесение. —, встал, начиная искать что-то среди свитков у стены.

Я так и знала! Знала! Он хочет от меня избавиться. Чёрт. Неужели правда писарем работать? Да какой из меня писарь? Я разолью всю тушь и Сукэмаса будет бегать уже за мной, вместо коня.

— я хочу остаться в Каи. —, твёрдо произношу. —, но не хочу быть нахлебницей.

— с этого стоило начинать. —, отложил мелкий свиток. За окном каркнула ворона, Юген метнул в неё маленьким камешком. Слышу «кар-крарарах». Попал, видимо. Что ему вороны сделали, интересно. —, могу предложить тебе только одно, если ты не видишь себя на административной работе: поговори с Сукэмасой.

— он найдёт мне работу? —, поднимаю бровь.

— верно. —, подтвердил Каи-но-Ками. —, тебе стоит познакомиться с ним поближе, потому что, ежели хочешь остаться и действительно приносить пользу, вы будете работать вместе.

— в Кэбииси?

— много ли у тебя опыта в расследованиях? —, смотрит на меня. Я молчу. Щёки потеплели, отвожу взгляд. —, приму это за ответ. Ответ: нет, ты не будешь работать в Кэбииси. Только по мелким поручениям и, иногда, как глава карательной группы.

— я? —, брови полезли на лоб от удивления. —, какая из меня каратель...

— ты Кампаку Энергии. —, просто сказал Акихиро. Чёрт, действительно. —, долг любого шамана в том, чтобы изгонять проклятий. У нас, в Каи, их мало, но вот в окружающих нас горах часто гибнут люди. Из-за сложной дороги. Поэтому, раз в месяц приходится зачищать окружающие перевалы.

— это звучит лучше, чем работать писарем. Согласна.

— могу я поинтересоваться, чем тебе не угодна работа писаря? —, с улыбкой спросил Юген. —, между прочим, на мой взгляд, одна из наиболее спокойных профессий.

— а что насчёт твоей работы? —, откидываюсь на локти. —, спокойно ли быть одновременно на двух работах?

— спокойно. —, подтвердил Акихиро, к моему великому удивлению. —, Энширо, ты когда-нибудь задумывалась о том, что такое работа и почему люди её не любят?

— оу, эм. —, замолкаю. Ну давай подумаем. —, наверное, люди не любят работать, потому что это тратит силы.

— избыток силы не менее вреден, чем её недостаток. —, парировал парень, подходя к окну и глядя на сад. —, например, доводилось ли тебе когда-нибудь встречать человека по имени Кин, также известного как Правый?

— больше скажу, мне довелось жить с ним в одном доме больше месяца. —, смеюсь. —, забавный мальчик. К чему ты его вспомнил?

— сейчас ему уже почти сорок. —, убрал руки за спину. —, волосы. Его волосы похожи на наши, Акихиро. —, коснулся пальцем своих розовых волос. —, в чем причина? Не знаю, известно ли тебе это, но рождаются Акихиро самыми обычными людьми. С чёрными волосами и карими глазами. Но, по жизни, мы постоянно подвергаемся воздействию минераломагии, которая превращает в минералы нас самих. Отсюда и цвет волос. Если потрогать, они очень жёсткие и тяжелые. Глаза, ногти и, иногда, ресницы.

— насколько я помню, Кин не из Акихиро. —, кручу запястьем в воздухе, подбирая слова. —, у него избыток проклятой энергии, что и красит.

— ты не думала, каким образом возможен избыток энергии? —, тихо усмехнулся. Я молчу. Очевидно, не думала. Мне какая разница вообще. —, вижу, нет. Суть в том, что обычно, когда абстрактный резервуар в теле заполняется, энергия больше не копится. У Кина же сорвана крышка, из-за чего энергия вытекает. Как если пытаться залить в чашку на 1 то все 10 то воды.

— имеешь ввиду, что недостаток силы это грустно из-за слабости. —, чувствую, как начинает зудеть висок. Он заставляет меня думать. —, а избыток силы это грустно из-за пагубного влияния на тело?

— верно. И с работой то же самое. —, кивнул. —, человек, который работает в поле, получает много позитивных эмоций. Тело радуется труду, а ежели радуется тело, то радуется и душа. Однако, случается так, что работа в поле не подходит ему. Тогда он начинает уклоняться. Это не хорошо и не плохо, лишь факт. —, пауза. —, я, как Каи-но-Ками, предпочитаю давать людям ту работу, которая им нравится. Тогда они выдают куда более высокие показатели полезности. Поэтому, если ты не хочешь работать писарем, то не будешь. Мне не нужен ленивый писарь.

— теперь начинаю понимать, почему Сукэмаса такой счастливый ходит.

— у Сукэмасы другая ситуация, он рад работать со мной и не важно где. Мы с ним давно познакомились. —, вернулся за свой столик. —, могу я сокращать твоё имя?

— а как мне тогда в ответ сократить твоё? —, складываю руки перед собой и опираюсь локтями на стол. —, Юген сокращается до... Ю?

— сожалею, но ежели ты будешь звать меня Ю, вне разговора наедине я могу не понять, что ты имеешь ввиду. —, склонил голову набок. —, а твоё имя?

— Широ.

— Эн?

— слишком мрачно звучит, тебе не кажется?

— А-Эн?[А- — предшественник "-тян"]

— зови лучше Эн-тян.

— это нечто плохое? —, с подозрением прищурился.

— то же самое, что А, только более мягко и, считай, в своём роде уникально. —, ехидно ухмыляюсь. —, не хочешь?

— вовсе нет. Теперь, раз мы разобрались с твоим делом, поищи Сукэмасу. —, взглядом указал мне на дверь. Я медленно попятилась. —, и, Эн-тян. В следующий раз, приходи после полудня, когда у меня не будет посетителей. Не хочу лишних слухов о том, что Каи-но-Ками проводит время с гостями вместо того, чтобы заниматься своими рабочими обязанностями.

— ...буду осмотрительнее. —, выскальзываю на выход, закрывая сёдзи. Фу-у-ух. Это было сложно. Он недоволен. Он очень недоволен. Сука, сука, сука. Из-за меня? Похуй, валим! Валим! Иначе делать «кар-крарарах» буду уже я, а у меня даже перьев нет!

Глава 8.

Вернувшись к конюшне, я застала Канате, Сукэмасу и Наги верхом на лошади.

— уже уезжаешь? —, спрашиваю, подходя ближе.

— Наги нет смысл задерживаться. —, ответила светловолосая, радостно улыбаясь. —, было весело. Наги обещать скоро навестить Энширо.

— скоро это лет через пятьдесят?

— тридцать. —, засмеялась.

— через тридцать лет ты уже сморщенная будешь. —, сложив руки на груди, заметила Канате.

— это не быть важно. —, отмахнулась Соракадзэ. Оу, я смотрю, ты решила наконец попробовать себя в вранье. Ура. Растешь не по дням, а по часам, мой Красный Заяц.

— передай Ёсимото, что его просьба в ближайшие несколько лет невыполнима. —, говорю я, выдохнув. Как бы мне ни хотелось получить невероятно крутую технику из чего-то там с чем-то там, лезть к Фудзиварам пока не стоит.

— хорошо. —, кивнула, толкнув лошадь пяткой. —, но, вперёд, Ака.

Провожаю её взглядом до ворот. Ака. Теперь у лошади есть имя. Прекрасно. Судя по лицу Канате, у неё то же самое ощущение примирения с абсурдом, что и у меня. Только этот хуй тут спокоен.

— Сукэмаса. —, поворачиваюсь к нему.

— слушаю? —, вырвал какой-то лишний бамбук и подошёл ко мне.

— есть пара минут?

— найдётся.

— оставлю вас. —, решила Канате. —, мне надо идти сочинять письмо так, чтобы оно выглядело реальным.

— разве ты не хотела через пару недель? —, склоняю голову набок.

— отсюда до Хосемура-дэру на лошади 7-8 дней пути. Пока я его напишу, пока оно доедет, пока Сатору соблаговолит прочитать. —, сморщила носик. —, так и выйдет пара недель. —, направилась во флигель.

— та-а-ак вот. —, возвращаюсь к Сукэмасе. —, я планирую остаться у вас, Юген велел обратиться к тебе за работой.

— о, наконец Каи-но-Ками нашёл добротного помощника. —, покивал слуга. —, вы уже знаете, чем будем заниматься?

— знала бы, не стала бы спрашивать. —, плоско отвечаю, глядя на него, как на идиота.

— резонно. Вам может показаться, что я много работаю. —, добродушно засмеялся. —, на самом деле это не так! Я одновременно везде и нигде, равно как и моя несуществующая должность при Ками. Наша с тобой задача весьма проста: помогать там, где может понадобиться помощь и, периодически, проводить зачистку от проклятий вблизи деревень.

— Ками говорил о горных перевалах. —, уточняю я, вспоминая, когда вообще последний раз сражалась с проклятьями. Я прямо как те маги будущего, которые уходили из профессии по какой-то причине. Чаще всего из-за лени или амбиций. —, лан, поебать. Какая деревня самая опасная?

— отлично, что ты уже разбираешься в деле. —, обрадовался Сукэмаса. —, на севере есть деревня Яма-мура. Там постоянно царит голод, а вокруг обитают Тенгу, Яма-уба[ёкай-ведьма], множество Мононокэ[духи умерших], становящихся проклятьями, а ещё. —, понизил голос. —, в их речках водится Каппа.

— ой бля... —, сглатываю.

Каппа. Вообще, существо это по уровню силы тянет дай бог на дзё[3-й], так что опасаться его, казалось бы, не следует. Да только он наиболее мерзкий из всех, кого я знаю. Весь механизм этого ёкая в том, чтобы залезть в анус человека и достать оттуда ядро энергии. Ну или что-то подобное. Да только лезет-то он рукой, разрывая всё!

Фу нахуй, фу. Всех этих Капп я бы на месте женщин-шаманов давно извела. Не так уж сложно устроить охоту на какой-то конкретный вид ёкаев. Займусь этим в ближайшее время. Выглядеть это будет, конечно, как сражение мастера спорта против ребёнка в детском саду.

— у меня только один вопрос. —, выдавливаю из себя, поборов отвращение. —, если там так всё плохо, что ж ты им не поможешь? Ладно Юген, он чиновник.

— поможешь одной деревне и помощь затребуют все другие. —, ответил мужчина. —, я был бы не против оказать помощь Яма-мура, на это ресурсов хватит. Но потом это обязательно станет известно, а ресурсов на остальные деревни не хватит. Помочь мы им можем только вырезая проклятий и ёкаев.

— лучше, чем ничего. —, киваю. —, а кроме этого у нас есть какая-то работа?

— иногда я помогаю в делах Кэбииси. В такие моменты ты либо будешь оставаться одна трудиться в Каи, либо Каи-но-Ками выдаст выходные. —, задумался. —, можешь, конечно, со мной поехать на следствие, но только как наблюдатель.

— откажусь. —, машу рукой. —, делать мне нечего будто. Найду чем себя занять, всегда можно попросить Югена сыграть в го.

— ты умеешь играть в го?

— немного.

— Юген два года назад в столице смог обыграть Корэёси-но Кими.

— это круто?

— это можно считать достижением.

— научусь. —, отрезаю, насупившись. —, когда приступаем?

— сейчас. —, кивнул. —, можешь пройти по кокуфу или близлежащим деревням, помочь, где понадобится.

— а ты?

— а мне надо ликвидировать последствия паники лошадей. —, указал на другую конюшню, откуда доносилось ожесточённое ржение. —, советую тебе пока поближе познакомиться с устройством кокуфу, но постарайся не столкнуться с Каи-но-Сукэ.

— это ещё почему? —, спрашиваю, затем сразу стучу себя по лбу. —, забей, я знаю. Просто затупила.

Идти и знакомиться с кокуфу мне не хотелось. Чего я здесь не видела? Конюшни, склады, кабинеты. Тот же самый Дайдзикан, только в миниатюре. Оно и понятно, устройство бюрократии должно быть по одному шаблону.

Поэтому, дабы не мучить себя и заняться чем поинтереснее, я залезла в архив Югена. Он был не отдельным зданием, а небольшим помещением при складах, где в ларцах и сундуках лежали сотни свитков.

Что же я смогла там найти? Ответ: нихуя. Что я ожидала там найти? Какие-нибудь интересные отчёты. Но в итоге упёрлась в переписку с Хэйан-кё, ерундой о налогах, списках налогоплательщиков в Каи и тому подобную писанину.

Что-ж. Не судьба. Значит? Значит, пора пойти пообедать. Полуглухая провинция, куда здесь торопиться? Жди меня, Кана, и не дай бог ты снова украла половину мяса.

После обеда я вышла из флигеля и хотела уж было действительно осмотреться в ближайших деревнях, как услышала странные голоса из сада губернатора. Очень странные.

— Каи-но-Ками, умоляю, не вербуйте уток в свои алхимические эксперименты! —, восклицал слуга отчаявшимся голосом.

— ты ничего не понимаешь, Сукэмаса. —, спокойно парировал Юген. —, утки куда умнее, чем кажутся, к тому же это мои утки, а значит, они гениальны.

— Каи-но-Ками, ради Амэгото Тамаёси, это утки!

После такого никакие деревни мне уже были не нужны. Пошли бы эти крестьяне в срачельник, большо-о-ой и, наверное, драконий.

Прохожу в сад. У пруда на корточках сидит Акихиро-но Юген с чем-то маленьким, от силы с фасолину, и круглым в руке. Перед ним, плавая в воде, выстроились утки в идеальную окружность. Над губернатором стоял Сукэмаса, схватившись за голову.

— это... —, вместо приветствия тихо выдыхаю я.

— пилюля. —, отозвался чиновник, даже не повернувшись. —, ты когда-нибудь слышала о них, Эн-тян? —, поднял сферку вверх, разглядывая её на солнце.

— прошу тебя, Энширо, скажи ему, чтобы он не пытался заставить уток варить пилюли! —, взмолился Сукэмаса.

Э-эм, что? Какие нахуй пилюли? Какие утки? И какого хуя мы с Сукэмасой, по сути являясь слугами, пытаемся переубедить губернатора?! Ты явно подбиваешь меня на грех, псевдосёкан.

— ну слушай его, Эн-тян. —, произнёс Юген без тени недовольства. —, Сукэмаса просто не верит, что утки способны участвовать в процессе изготовления этих лекарств.

— это выглядит просто как кусок металла. —, саркастично говорю я, оглядывая сферку. Радости Сукэмасы не было предела. —, ты собираешься лечиться железом?

— значит, ты всё-таки о них не слышала? —, довольно прищурился. —, их производят в западных землях, где правят императоры из дома Тан. Говорят, продлевают жизнь на десять, а то и больше, лет. А уж сколько полезных свойств они дают при употреблении шаманами.

— Каи-но-Ками, они не дают никакой пользы. —, попытался убедить его слуга. —, прошу вас, одумайтесь. Я не вправе вам мешать, но это может быть опасно!

— это всего-то железка. —, пытаюсь успокоить нервы Сукэмасы. —, ничего не будет, даже если её съест утка. —, поворачиваюсь к Югену. —, я так и не поняла, при чём тут утки?

— они плавают кругами. —, объяснил губернатор. —, я подумал, что если попросить их, то они смогут создавать идеально круглые пилюли.

— а эту ты сам создал?

— нет, её мне подарил Сукэмаса. —, достал маленький нефритовый ящик и убрал туда сферку. —, при нашем первом знакомстве. С тех пор, я хотел научиться и сам варить пилюли.

— а в Китае их кто варит? —, складываю руки на груди.

— Тяньши. —, сказал Сукэмаса, немного зажмурившись. —, больше никто. Остальным запрещено.

— ты что, китаец?

— да.

...

Такой непробиваемости можно позавидовать. Что-ж ты здесь забыл-то, китаец?

— несколько лет назад мне пришлось по делам Кэбииси отправиться в Ракуё[Лоян, столица Китая]. —, начал Юген, поднимаясь на ноги. —, очень щекотливое дело, связанное с эпизодом идолов. Последствия. В Лояне и его окрестностях мне нужно было провести несколько расследований совместно с их аналогом нашего Кэбииси. Так мы познакомились с Сукэмасой.

Перевожу взгляд на слугу. А точно ли ты слуга?.. так, ладно, другой вопрос, у тебя же имя японское, какой к ебеням Китай? Ничего не понимаю! Ай!

Взлохмачиваю волосы, пытаясь привести мысли в порядок.

— мы с Каи-но-Ками подружились, а мне осточертела работа в Лояне. —, продолжил Сукэмаса. —, в итоге мы инсценировали мою смерть и я уехал сюда, в империю Ямато, взяв имя Сукэмаса и попав под протекторат великого клана Акихиро благодаря Каи-но-Ками.

— пиздец нахуй блять... —, шлёпаюсь на землю, шумно выдыхая. —, то есть, ты был Тяньши?

— нет, Цзинцзю-вэй[столичная комендатура]. По-японски Кинго-эй. —, качнув головой, поведал Сукэмаса. —, обычно мы бы сидели в Чанъане, но именно меня постоянно отправляли в восточную столицу. Тяньши близки ко двору императора, поэтому высшие ранги из Кинго-эй могли получить такой дар, как пилюля.

— знаешь, всякого ожидала, но не такого. —, смотрю на них попеременно. —, а ведь на Сикоку ты показался мне туповатым.

— ха! А смысл мне напрягаться умом, если есть Каи-но-Ками? —, рассмеялся слуга. —, помогаю по мере сил, но не беру на себя больше необходимого!

— всё так. —, подтвердил Юген. —, мы с Сукэмасой нашли идеальный баланс между дружескими, рабочими и политическими отношениями. —, пауза. —, я, несомненно, верю тебе, Эн-тян, но всё же уточню, что не стоит распространяться о подобном. Раз ты будешь работать с нами, то должна была узнать больше.

— но другим ни слова? —, догадываюсь. —, ага, ок. Всё равно мне бы никто не поверил.

— возвращаясь к делу. —, повернулся к крякающим птицам.

— Каи-но-Ками... —, закрыл лицо руками Сукэмаса.

— Юген.

— Эн-тян?

— оставь птиц в покое. Давай я научу тебя делать пилюли.

— а ты умеешь? —, в унисон спросили Сукэмаса и Акихиро, повернувшись ко мне.

— да. —, киваю.

Хах, конечно же нет блять. Но я слушала в будущем лекцию о дистилляции лекарственных экстрактов. Яга читал её Иэри, а я зашла со скуки.

— добудьте мне мяту и женьшень. И имбирь.

Двое переглянулись, пожав плечами. Похоже, в их понимании пилюля это обязательно что-то металлическое. Но не буду же я их железом кормить. Максимум углём. От диареи. Обычный и активированный ведь одно и то же?..

— Сукэмаса.

— слушаюсь, Каи-но-Ками. —, направился на выход.

— к вечеру всё будет. —, сообщил Юген, слегка наклонив голову вбок. —, где ты научилась создавать пилюли?

— у одной моей подруги, которая много путешествует. —, уклончиво отвечаю. —, а ты правда веришь в их пользу?

— вопрос сложный. —, задумался, приложив ладонь к подбородку. —, с одной стороны, действительно, эта пилюля — всего-то хорошо сплавленные несколько полезных металлов. Польза есть, но я не знаю о побочных эффектах. Но вся суть этого лекарства вовсе не в металлах. —, пауза. —, владеешь «Шурафуку»?

— нет, но знаю общий принцип. —, брезгливо машу рукой. —, что-то там вжух-вжух, а потом вжух-вжух.

— приму это как «да». —, решил Акихиро. —, Сукэмаса говорил, что мастера Тяньши могут культивировать энергию «Шурафуку» и вливать её в пилюли. Именно поэтому состав сплавов такой. Чтобы удержать больше. И, при приёме её внутрь, по сути, происходит применение «Шурафуку» без шамана-целителя.

— ты очень много знаешь. —, замечаю я.

— обязан по долгу службы. —, мягко усмехнулся. —, мне повезло тем, что раньше часто отправляли за пределы Японии не только по делам Кэбииси, но и личным запросам от высших рангов. Успел многое изучить в дороге.

— и где побывал?

— оставим это на потом. —, грустно посмотрел на уплывших уток. —, мне надо поймать пару птиц.

— зачем?

— на ужин.

Как только решил, что они бесполезны для алхимии, решил зажарить? Ну, твоё дело. Пойду пока подготовлюсь сама. Ох и наварю я вам...

К вечеру Сукэмаса притащил в сад бочку с корнями женьшеня. Килограмм, наверное, десять. Пару кило имбиря и кучу мяты.

— ...ты сам это собрал? —, спрашиваю, оглядывая кучу.

— нет. —, мотнул головой. —, я привлёк крестьян. С трудом управились несколькими группами.

— что ещё нужно? —, спросил Юген, сидя в позе лотоса на камне, в тройке метров от нас.

— котёл, терка, ступка и ткань. —, зачитываю. Сукэмаса тут же достаёт всё перечисленное, кроме котла, из своего кимоно. Ты что, ходячий склад? —, так... Ну, варить пойдем уж на кухню, чтобы сад не портить.

Начинаю тереть женьшень на тёрке, пока Сукэмаса перетирал имбирь в ступке. Спустя несколько часов работы под неусыпным бдением Югена всё было готово. Осталось отжать и сварить.

Отжали сок с помощью ткани в большой горшок, потащили на кухню. Зажгли дрова под котлом, перелили получившиеся литров восемь туда. Ждём-с.

Беру деревянную палочку для помешивания.

Стоим по три стороны от котла, глядя внутрь. Юген смотрит на меня с подозрением, Сукэмаса радуется выжившим уткам, я стараюсь не подавать виду, что абсолютно не понимаю, что происходит. Перемешиваю.

Нет, в теории, всё должно получиться. Я его проварю, упарю выгнав воду и оставив всё полезное, как-нибудь придумаю загустение и норм. Правда, энергии я туда не вливала, но это мелочи ведь, да?

Продолжаю безостановочно помешивать, чтобы не прикипело. А то все труды насмарку. Руки воняют женьшенем дико.

— могу я спросить, в какой момент мы будем добавлять киноварь? —, поинтересовался Юген.

— не будем. —, отрезаю я, важно подняв палец. —, мои пилюли натуральные, только из природных компонентов.

— Каи-но-Ками, чем ей киноварь не природная? —, прошептал Сукэмаса.

— я не знаю, Сукэмаса. —, так же тихо ответил Юген.

— вы не знаете?!

— все мы чего-то не знаем.

— последний раз я слышал от вас подобное ещё в Наньяне...

— не сбивайте. —, шикаю я. —, почти закончила. Пара минут и всё готово.

Они замолчали. А вот я пожалела, что вообще взялась за это. Упариться то оно упарилось, став коричневого цвета и густым, но... К черту. Беру ложку, зачерпываю, протягиваю им.

— кто попробует?

— Каи-но-Ками...

— давай сам.

— вы жестоки. —, взял ложку, подул, отпил. Даже его лицо побелело. Пытаюсь тихо и ненавязчиво свалить, пятясь. —, Энширо, это...

Он не успевает договорить, как я выпрыгиваю в окно. Беда. Хоть бы не казнили. Или не уволили. Кана, спаси меня!

— Каи-но-Ками. —, вздохнул слуга.

— настолько плохо? —, задумчиво спросил губернатор.

— думаю, утки справились бы лучше.

— а я тебе об этом и толковал. —, смотрит на котелок. —, выброси.

— слушаюсь.

Котёл следом вылетел из окна, едва не прибив меня. Благо, реакция позволила уклониться. И влететь в ствол криптомерии, но это уже другая история. Поздним вечером Канате будет заклеивать мне разбитый нос какими-то листьями, но это уже совсем другая история.

На этом день должен был бы закончиться, если бы не последнее событие, коль так можно выразиться.

Меня таки переселили в гостевую комнату непосредственно в усадьбе Югена, рядом с комнатой Сукэмасы. Типичное помещение со столом и циновками, без матраса. Ну правильно, нахуя слуге матрас, так поспит.

Всё дело в том, что в эпоху Хэйан не было стеклянных окон, это каждый дурак знает. Стекло то, дай Будда памяти, в Эдо появилось? Не помню точно.

Но всю ночь кто-то стучал в окно! Стучал! Не уверена, что в моё, но звук был как по ебучему стеклянному окну! Ещё и когтистым пальцем.

Очевидно, что я тут же пошла проверять усадьбу на предмет проникшего проклятья. Пусто. Вернулась в комнату, стук продолжился.

Не ритмичный, скорее как кто-то стучит, ждёт ответа и стучит снова. Это, блять, начинает напрягать. Он же громкий. Относительно.

Не найдя решения лучше, я забрала одеяло да свалила спать на крышу, там никто не стучал. Уверена, любой человек поступил бы так же. Спокойно заснула.

Наутро спросила у Сукэмасы, что это за дела. Тот ответил, что мне пить надо меньше и никаких стуков в усадьбе нет. К тому же, единственная стеклянная вещь во всём кокуфу — это какой-то там кувшин, оставшийся от позапрошлого губернатора, которого сожрали в Яма-мура.

Так, довольно тихо и мирно, прошла неделя. Или около того. Я, признаться, давно перестала считать дни, когда это было не важно.

Пару раз я выбиралась в горы, истребляя проклятий. Их здесь оказалось не так много, как я думала. Количество людей влияет. Взять, например, любой район Токио в будущем. Там проклятий будет больше чем, наверное, во всём Каи. Потому что и людей там будет жить раза в 3-4 больше. Закономерность.

Хотя проклятий не настолько мало. Помимо негативных эмоций на их возникновение влияет ещё и плотность проклятой энергии в... Атмосфере?.. как таковая.

С одной стороны, шаманы не выбрасывают её в окружающий мир, держа в меридианах. Контроль. С другой, во-первых, существует Кин. Во-вторых, когда шаманы сражаются, выбросы будут посильнее, чем от голодающей деревни. А шаманов в древней Японии несравнимо больше, чем в современной. То на то и выходит.

Солнце уже клонилось к закату, когда я вернулась в кокуфу с рынка и решила зайти к Югену. С ним всегда интересно. И этот раз, конечно же, не стал исключением.

В сад наконец доставили пионы, калико и сатомэ-дзакура. Акихиро и Сукэмаса, переодевшись в косодэ, копали глубокие ямы для кустов пионов.

— почему не поручить это слугам? —, интересуюсь я, подходя ближе. —, губернатору не под стать копаться в грязи.

— слуги по неопытности могут повредить корни. —, объяснил Юген, копая на высокой скорости и даже не вспотев. —, я и так долго ждал доставки, чтобы по несчастливой случайности потерять драгоценные цветы.

— я пытался его переубедить. —, посетовал китаец, копая с двойным усердием. —, но нет, Каи-но-Ками непреклонен. Во всех вопросах. Лучше помоги, а не стой столбом.

— я слабая и хрупкая. —, мотаю головой. —, заставлять девочек копать ямы низко.

— разве девочка, прекрасная, словно этот нежный пион, не достойна того, чтобы лично его посадить? —, спросил Юген.

— э-э. Ты каким чудом умудрился так извратить суть, чтобы я на пару секунд приняла работу как награду?

— меня научил мой хороший друг. —, улыбнулся губернатор. —, ты с ним, возможно, знакома. Он сейчас занимает должность Садайдзина.

— о, Токива? —, радостно киваю. —, знакомы, да. Он даже несколько раз посылал письма мне на Кюсю. А ты как с ним познакомился?

Двое переглянулись, Сукэмаса махнул на парня рукой, мол, сам давай, и пошел за первым кустом. Юген повернулся ко мне.

— Минамото-но Токива, занимавший должность Садайдзина последние семь лет, почил от старости два месяца назад. —, сообщил Акихиро. Помолчал. —, мне жаль, но я говорил не о нём. Безусловно, я уважал его, но мы не были близки.

— о... —, тихо выдыхаю. Неприятное ощущение разлилось в груди. Он же молодой был, какая старость? Ну, лет тридцать, сейчас сорок. Было. Бы. —, а... Дай-ка мне лопату.

— прошу. —, протянул эту палку с широким концом.

Тьфу ты, как паскудно то. Вот тебе и первые звоночки о том, что не так уж и радостно быть бессмертной. С ним мы хоть знакомы были не особо много, а что будет, когда кому-то из друзей подойдёт срок? Даже думать не хочу.

Жаль, что я не Сатору, для которого всё вокруг игра, и не Гэто, для которого из близких только бессмертные. Ну, и дядя Абэ, но с ним ни в чем нельзя быть уверенными.

Эх. Надо будет навестить его усыпальницу. Или где там их хоронят. У Акихиро я помню свой кофун рядом с Хосемура-дэру. Похуй, найду. Копаем-копаем, от работы всегда настроение поднимается, особенно физической.

Подошёл Сукэмаса с новым кустом, опустил его в яму и протянул мне походный бурдюк.

— глушить горечь в алкоголе — такая себе идея. —, отказываюсь я.

— это не алкоголь. —, парировал слуга. —, попробуй.

— если не алкоголь, то почему в бурдюке? —, беру, отпивая. В рот и нос ударила неимоверная горечь. —, кхэухж! Что за отрава?!

— твоя пилюля, Эн-тян. —, насмешливо ответил Юген. —, помогло?

— шоковая терапия! —, восклицаю я, отбрасывая бурдюк за спину. Сукэмаса успел прыгнуть и поймать. Жаль. —, Юген, ты всегда так людей утешаешь?

— я не силён в утешениях, в отличие от Сукэмасы. —, кивнул на него, лежащего на траве в обнимку с бурдюком. Я прыснула. —, видишь? Люди приходят и уходят, нет смысла грустить, ведь это данность мира.

— как тебя с такой позицией ещё не казнили?

— так же, как и тебя, пнувшую позапрошлого Садайдзина.

— ...я думала, это будет смешно.

— я тоже.

— у тебя нулевое чувство юмора.

— да у вас обоих его нет! —, закричал Сукэмаса, вскочив. —, одна пинает высших министров, прости меня Владыка Лазурного Сияния, другой выдаёт ложную философию, за которую могут убить почти везде!

— он злится. —, тихо заметил Юген. —, на что?

— откуда мне знать? —, так же тихо отвечаю я. —, спроси.

— ты спроси.

— нет, ты.

— ты.

— твой слуга.

— твой напарник.

У Сукэмасы начала дёргаться бровь. Вздулись жилы на шее. Я отступила за Югена. Юген отступил за меня. Чёрт. Сука.

— знаете, что? —, выдохнул китаец. —, делайте, что хотите. Я пошёл в Хара-мура. —, развернулся. —, на ужин сегодня крабы. В вине. Вино заберу из вашего кабинета, Каи-но-Ками.

— крабы это вкусно. —, киваю я.

— вот только то сакэ мне подарил тот же человек, что добыл сатомэ-дзакура для сада. —, проговорил Акихиро, спокойно возвращаясь к работе. —, жаль будет его потерять, но ради краба в вине я готов.

— теперь понятно, как ты удерживаешься на двух должностях. —, сажусь к пруду, выловив черепашку. Поднимаю её, та прячется в панцирь. —, я назову тебя...

— куро. —, предложил Юген.

— и в каком же месте она чёрная?

— ты подобрала её с черной гальки.

— ты в десяти метрах от меня, какая галька?

— у меня хорошее зрение.

— да у тебя всё хорошее, кроме зарплаты.

— ты не просила оплаты. —, усмехнулся парень.

— ай! —, черепаха укусила меня за палец, я её выронила. Блять, тайминг. —, потому что мне некуда тратить ваш рис, которым все платят. Я, может, онсэн хочу!

— если это существует, то, скорее всего, я смогу это достать.

— горячий источник. —, объясняю я.

— в соседней провинции, Суруга, есть природные горячие источники. —, указал куда-то в сторону.

— не хочу я соседей, хочу у нас.

— это невозможно. Только если нагреть в тазу.

— вот и я о том же. —, вздыхаю. —, может, попросим Канате кинуть рубин в пруд и нагреть его?

— чтобы получился суп?

— бля, рыбки же. Ладно, забудь.

— лучше помоги посадить калико.

— иду я, уже иду...

Ночь. Поздняя ночь. Только сейчас мы закончили обустройство сада. Вышло на удивление неплохо, наверное. Нихера не вижу. Только Югенчик с факелом стоит, освещая пару кустов.

— давай фонариков бумажных повесим чтоль.

— они уже в процессе изготовления. —, кивнул губернатор. —, ранее не видел смысла в них. —, пауза. —, пойдем, Сукэмаса уже ждёт нас на веранде.

На веранде действительно сидел Сукэмаса, разложив на достаточно большом столике чашу с крабом. Целиковым, вместе с панцирем, золотистым. Пахло насыщенным вином, имбирём и пряным мясом. У меня по-настоящему слюнки потекли, готовка Рана нервно курит в сторонке.

— Сукэмаса... —, сажусь. —, ты был поваром в цзинцзю-вэй?

— вовсе нет! —, довольно ответил мужчина. —, я был военным. Мы часто устраивали пиры для императора, а потому должны были уметь готовить.

— я тоже умею неплохо готовить. —, добавил Юген, отрывая палочками кусок мяса и обмакнув его в бульон. —, а ты, Эн-тян?

— на уровне похлёбки. Обычно готовил Гэто или дядя Абэ. —, последовав примеру губернатора, мокаю мясо и отправляю в рот.

Ёб твою мать, да никакой фаст-фуд будущего с этим не сравнится. Нежное, сочное мясо с насыщенным пряным, сладковато-солоноватым привкусом и запахом хорошего алкоголя. От такого не только настроение поднимается, но и все беды забываются. Кроме того, что еда может кончиться. А, нет, не может, я вижу ещё три краба у котла. Ахххья.~

— что за Гэто? —, поинтересовался китаец.

— насколько я помню, один из племянников Абэ-но Сэймея и хороший друг нашего Сатору. —, произнёс Юген.

— ага. И мой парень. —, жую. —, это как муж, только без союза. Забейте.

— и хорошо ли готовил Гэто-доно? —, осведомился Юген.

— если сравнивать с Сукэмасой. —, стучу палочками по столу. —, то отвратительно.

Прости меня, Гэто. Но ты бы сказал то же самое, попробовав этого краба. Даже синевласик готовит отвратно, на таком сравнении.

— но если оценивать объективно. —, отдираю большой кусок мяса, кусаю. —, то весьма неплохо, особенно у него хорошо с приправами. Правда, почти всегда выходит травянисто-земляной привкус, но это мелочи. Особенности стиля.

— в следующий раз приготовлю утку. —, решил Сукэмаса. Клянусь, со стороны пруда послышался испуганный «кря-я?!!». —, с пряностями.

— чувствую себя как на празднике.

— это и есть праздник. —, подтвердил Акихиро. —, сегодня, на четвертый день пятой луны первого года Сайко[05.06.854.], ты, Энширо Кёмукуси, полноценно становишься работником кокуфу Каи при Каи-но-Ками. —, поднял пиалу с сакэ, открыто улыбнулся. —, поздравляю. И, надеюсь, мы с тобой друг друга не разочаруем.

— истинно так. —, кивнул Сукэмаса, поднимая свою пиалу. —, не важно, что мы мало знакомы, это всё придёт позже. Главное, что в первое время и тебе, и нам было хорошо, а значит, мы друг другу подходим. Сукэмаса, ранее известный как Чэнь Чжунхуэй, обещает не бросать тебя в беде, коль ты в ней окажешься.

— Каи-но-Ками, Акихиро-но Юген. —, продолжил парень. —, также обещает помогать по мере сил и не оставлять на произвол судьбы.

Чувствую себя, как при заключении договора. А это оно, походу, и есть. Но как же, блять, тепло на душе от этого. Невольно начинаю улыбаться, пока поднимаю свою пиалу. Я и не думала, что может быть так комфортно на... Работе.

— племянница Абэ-но Сэймея, Энширо Кёмукуси, принимает ваши обещания. —, пытаюсь звучать под стать атмосфере, но голос дрожит. —, сама я, впредь, буду всеми силами помогать провинции Каи и вам. И... *Всхлип*... Спасибо вам... Правда... *Хнык*

— ты её расстроил. —, упрекнул Сукэмаса.

— я? —, удивился Юген. —, это всё ты, со своим настоящим име...

— ха. Ха-ха-ха. Ахахахахахахахахаахаха!~ —, запрокидываю голову, разлив половину вина из пиалы. —, какие же вы... Господи блять... Какие... Хахахахахххахаххааххаахахах! Да чтоб вас! Кто так портит момент? Даже Наги бы... Ахахахахахааххааххах! Ладно! —, залпом выпиваю остатки, осматриваю стол. —, давайте дальше. Что на повестке ночи?

— у меня есть цзиньхуа. —, гордо сказал Сукэмаса, достав керамический сосуд. —, его выдерживали тринадцать лет!

Начал разливать нам. Янтарно-золотистый цвет, пахнет мёдом и немного фруктами. На вкус сладко-пряное. Но плевать мне на вкус, главное, что его открыли именно сейчас и в какой компании. Вот бы это время никогда не заканчивалось. Пожалуйста. Прошу...

Глава 9

— похоже, тебе всё-таки придется покинуть провинцию Каи.

С этих слов началось следующее утро, когда мы посадили сатомэ-дзакуру. Сказать, что я удивлена — ничего не сказать. Сукэмаса, кажется, споткнулся. Ну, хоть я не одна такая.

— не пугайся, Эн-тян. Я имел ввиду, что твои таланты мне понадобятся сейчас вне Каи. —, успокоил Акихиро.

— Юген. —, раздражённо произношу я.

— да?

— ты когда-нибудь в морду получал?

— обычно я сильнее.

— ещё пара слов, и сегодня будет «необычно».

— получается, мне надо объясниться. —, порылся в рукавах кимоно и достал маленький свиток, развернул. —, видишь ли, сатомэ-дзакура — дерево чрезвычайно редкое и дорогое, чтобы его достать, пришлось обратиться за помощью к моему прямому начальнику. А он, как известно, не делает пустых одолжений и попросил об ответной услуге.

— и кого нам надо уничтожить на этот раз? —, оперев палку-лопату о плечо, спросил китаец. —, в прошлый раз мне пришлось ехать аж в Тагадзё[город-крепость в провинции Муцу. Ссыльная земля, от Каи ±450км].

— на этот раз не уничтожить. —, протянул ему свиток и повернулся ко мне. —, три года назад в первых дзё Хэйан-кё произошел выброс проклятой энергии такой силы, что даже Тенген прибыл из Энряку-дзи в тот же миг. Но всё стихло за пару минут. Причина так и не была выяснена, но в тот момент было слишком много проблем и прошлый Садайдзин замял это дело, а тогдашний Удайдзин согласился.

— и сейчас ты просишь меня расследовать дело трёхлетней давности? —, поднимаю бровь. —, каким, чёрт возьми, чудом? Я не следователь. Это ты у нас министр по расследованиям.

— понимаю твоё замешательство. —, пауза. —, этим делом мы займёмся все вместе. Согласно докладу, который я тогда получил от Кэбииси-но-Сукэ[замглавы, следующий в иерархии после Югена. Дайдзё<Сукэ<Глава], находящийся в тот момент в Дайдзикане Камо-но Ясунори, Возбудитель Крови, смог локализовать источник. Он находился в поместье великого клана Сугавара.

— Каи-но-Ками, при всём уважении к вашему начальнику. —, опуская свиток, начал Сукэмаса. —, тут написано «найти и, желательно, уничтожить, если располагает ситуация». Правильно понимаю, что это человек?

— может, человек. —, признал Акихиро. —, а может, проклятье. Может, ёкай. А возможно, дефектный артефакт от Императора Железа, попавший к Сугавара. Слишком много неизвестного. Сугавара-но Корэёси не дал никаких комментариев, а потому, нам нужно обыскать Сугавара-ин[родовое поместье].

— как у тебя всё просто-то блять я хуею нахуй. —, агрессивно взлохмачиваю волосы, смотрю на него из-под сбившихся прядей. —, предлагаешь мне лезть к ним? Или, ещё хуже, отвлекать всех Сугавара, пока Сукэмаса залезет к ним?

— ха! Какая наивность! —, рассмеялся слуга. —, нет, Энширо. Нам надо, чтобы ты выбила нам пропуск в Сугавара-ин.

— ...каким, сука, образом?..

— Каи-но-Ками, она- —, постучал себя кулаком по лбу.

— нет, просто не видит очевидного. —, с доброй улыбкой поправил Юген. —, это абсолютно нормально для человека, не привыкшего к таким делам. —, пауза. —, Эн-тян, ты знакома с кланом Сугавара?

— да я бухала с Ио... А! Ааааа! —, запрокидываю голову рукой. —, поняла! Вы, два пидараса, надо было так и сказать! Ну? И где он? Иошито же вроде сам в Сугавара-ин сидеть должен, погнали туда.

— если правильно помню. —, задумался Сукэмаса, постучав пальцем по подбородку. —, Сугавара-но-Годжо Иошито ещё при девизе Дзёва стал главой своей ветви и получил должность в провинции Эттю.

— назначение, чтобы понизить его влияние на столицу. —, с улыбкой заметил Акихиро, хмыкнул. —, Садайдзин всё предусмотрел. Эн-тян, насколько близки твои отношения с Иошито-доно?

— да хер его знает. —, чешу затылок. —, вроде типа друзья, а с другой стороны виделись десять лет назад.

— мир взрослых устроен так, что если вы друзья, то и через двадцать лет без общения поможете друг другу.

— в идеальном мире живёшь.

— в настоящем.

— короче. —, цокаю языком. —, едем в Эттю втроём?

— хах, конечно же. —, начал кивать. —, нет. Я губернатор Каи и не могу покидать своё место без острой необходимости, в Эттю отправитесь вы с Сукэмасой. Оттуда отправьте мне письмо и я выдвинусь в Хэйан-кё, там и встретимся.

— а если ничего не выйдет?

— тогда применим силу. —, Сукэмаса сжал кулак. Смотрю на него, как на идиота. —, да не такую, это метафора была. Телесная. Мы возьмём приказ от главы Кэбииси и заявимся в Сугавара-ин, просто это чревато резким ухудшением отношений между нами, поэтому сначала стоит попытаться через твоего друга. Он любит крабов?

— он любит сакэ.

— захвачу двадцатилетнее.

— у нас было двадцатилетнее сакэ? —, удивился губернатор.

— у нас и тридцатилетнее было, пока его не разбила ваша родственница. —, грустно вздохнул китаец.

— выдвигайтесь через неделю. —, решил парень, придирчиво посмотрел на меня. —, а ты, Эн-тян, пойдешь со мной к портному. Пора бы уже сменить твоё жалкое кимоно на что получше.

— его дядя Абэ...

— не меняет сути. —, перебил Сукэмаса. Гандоны, у вас один мозг на двоих что-ли? —, кимоно годится для официальных визитов, медленных походов и подобного. В нашем же деле тебе подойдёт, если не доспех, то хотя бы цубосодзоку[женская походная одежда. Карагину+штаны-хакама+кавагуцу+соломенная шляпа. Немарких цветов].

— кимоно хоть не выкидывайте. —, грустно опускаю голову, плетясь за воодушевленным Югеном.

— мы не выбрасываем вещи, а находим им второе применение! —, прокричал Сукэмаса, помахав мне рукой.

Мне уже страшно даже представлять, что это за второе применение такое.

Вечером я пошла во флигель Канате.

— ...и ты представляешь, кимоно им не нравятся! —, хлопаю ладонью по столу. —, а то, что Сукэмаса сам в кимоно, их не волнует?

— Сукэмаса тоже переоденется. —, лениво проговорила девушка, катая по столу старую монетку, которую давно сняли с чеканки. —, и, согласись, в кимоно не очень удобно драться.

— зачем тогда мы вообще ходим в кимоно? —, хватаюсь за голову. —, дядя Абэ говорил, что это самая удобная одежда для шаманских сражений.

— самое удобное для шаманских сражений — без одежды. —, легко парировала она. —, или косодэ. Хочешь покривляться, можешь хоть в сокутай пойти на бой.

— ты какая-то уж очень флегматичная. —, подпираю щёку кулаком. —, что, Сатору не отвечает на письмо?

— у него, наверное, дела. —, вздохнула. —, быть тенью и Десятым не так то просто, наверное.

— слишком много переживаешь из-за херни. —, машу рукой. —, он, наверное, опять поехал в столицу и забухал с тем жрецом.

— Сатору редко пьёт. —, отрезала Канате. —, в отличие от, как ты правильно заметила, Ацутаги.

— тебе если настолько заняться нечем, не хочешь составить мне компанию?

— куда? В Эттю?

— сдалась ты мне там. В Яма-мура, завтра надо пойти проверить.

— катану брать?

— бери, пригодится.

В итоге, ни в какую Яма-мура мы не пошли. Звёзды не совпали. Гроза началась. Вот и сидим мы с Канате на мелкой веранде флигеля, глядя на то, как стеной ливень с громом и молниями хуярит по всей провинции.

Красиво. Но мне никогда не нравился дождь. В детстве, он пробивал защиту коробки. В подростковом возрасте, он мочил одежду во время миссий. А уж в прошлом я вообще молчу, по дорогам после дождя ещё дня два не проедешь нормально.

В такие моменты бы сидеть под крышей, да попивать горячий чай. Крыша была, чая не было. Только рисовый отвар. Просто вода из-под риса. Грустно, но факт. Да и если бы был, местного чая мне вообще не хочется.

— эй, Кана.

— что?

— расскажи что-нибудь.

— о чём?

— нептун тебя раздери, просто какую-нибудь историю. Скучно.

— с таким характером тебя действительно стоит казнить. —, откинулась на спину, заложив руки за голову. —, Аяку помнишь?

— такие личности не забываются. —, смеюсь.

— году так в 13-м Дзёва мы с ней и Сатору выбрались на Сикоку. Уже и не вспомню зачем, честно говоря. —, захихикала. —, медведи, так-то, звери неагрессивные и пугливые. Но, когда с тобой такие люди, как Аяка и Сатору, довести можно любого медведя. Они решили вызвать его на поединок и начали пытаться побороть медведя голыми руками.

— бедный мишка, господи. —, закрываю глаза ладонью. —, мне его искренне жаль. А нормальные истории есть?

— давай сама.

— у меня нет ничего.

— вот и у меня нет ничего.

— будто жизнь впустую прошла.

— у тебя жизнь только началась. А вот у меня...

— что? Тебе 37 всего.

— целых. Это большой возраст. Такие люди, как Фудзивара-но Ханами или мой отец — исключения.

— ай, забей. —, машу рукой. —, грязью лицо помаж и помолодеешь.

— а морально? —, ехидно улыбнулась.

— а морально ты как была ребёнком, так и осталась. —, замолкаю. —, впрочем, как и я.

— тебе по статусу положено.

— тебе тоже.

— это какой ж у меня статус?

— жена Сатору.

— не поспоришь.

Замолкаем, глядя на дождь. Ненавижу меланхолию, одно из самых ужасных настроений. Поэтому, чтобы не разводить её дальше, беру соломенную шляпу с пола и иду в сторону усадьбы. Ну его, блять. Может, Юген там опять что-то затеял и настроение сразу поднимется.

Спустя пять дней, Сукэмаса принёс мне в комнату новое одеяние. Цубосодзоку было грязно-серого цвета с отливами голубизны на свету. Переодевшись, складываю небесно-голубое кимоно на циновке, смотрю на себя в медное зеркало.

Не так плохо, как я думала. Вполне себе комфортная подвижная одежда, штаны бы только узкие. Или вообще без них... Шутка. Каким бы крутым шаманом я не была, ходить настолько срамно — верный способ накликать беды на жопу.

— Сукэмаса. —, обращаюсь я за сёдзи. Есть у меня идея. —, забей.

Нет у меня идеи. Даже пробовать не буду. Пусть этим занимается Иэри. У Аяки, в принципе, есть что-то подобное, но остановимся на хакама. Мне в будущем-то чулки не шли никак, в прошлом тем более. Надо избавляться от привычки "прошлое" и "будущее", а то однажды спиздану где не надо и получу пизды по кепке. Той самой, которую Хака охраняет пуще зеницы ока.

— Хака, ты с нами? —, смотрю на потолок, где на одной из балок валяется моя кепка. Высунулась бумажная голова, отрицательно покрутилась. —, а если на меня нападут? Думаешь, Санги Джики справится? —, Хака махнул рукой. —, что значит «сдохнешь и сдохнешь»?! Совсем охуел? А ну спускайся сюда, я тебя развоплощу! —, Хака засмеялся. —, сучка могильная. Вот найду какого-нибудь некрофила, будешь знать. —, показываю ему фак и выхожу в коридор.

На улице уже ждали Сукэмаса и Юген. Сукэмаса тоже был одет в карагину. Акихиро же решил не изменять себе и остался в том халатном одеянии.

— Хака-доно решил остаться со мной?

— Хака решил, что ему надоел мир людей. —, раздражённо дёргаю плечом. —, вот возьму и напишу письмо дяде Абэ! Он приедет и порвёт его сосуд. Будет знать, как меня игнорировать.

— у этого духа поистине гордый дух! —, радостно воскликнул Сукэмаса. Мы с Югеном его радости не разделили. —, кхем! —, кашлянул в кулак. —, лошади готовы, как и я.

— увидимся в столице. —, улыбаясь, кивнул Юген. —, надеюсь, у вас всё получится. Если же нет, то не страшно, нам придётся пойти более сложным путём.

— безвыходных ситуаций не бывает, да? —, усмехаюсь.

— именно. —, согласился Акихиро. —, в столицу выдвинусь на день раньше, чтобы нанести визит Императору Железа.

— дядя Дзи?! —, отшатываюсь назад. —, а он тебе зачем?!

— посоветоваться. —, невозмутимо объяснил Каи-но-Ками. —, я думаю, тот выброс был из-за какого-то артефакта, подобного оружию наёмника Мика-но Кагура.

— дельная мысль. —, признал китаец, сделав серьезное выражение лица. —, мы попытаемся аккуратно выяснить это у Эттю-но-Ками, ежели он ещё жив.

— а что станется? —, спрашиваю я.

— Эттю — прибрежная провинция, мало ли кого занесёт. —, отмахнулся Сукэмаса.

— Иошито Сатору едва не побил на турнире, всё норм будет. —, залезаю на коня. Конь заржал. О, нет, не надо, пожа...а, он просто заржал. Фух. —, а у этого коня есть имя?

— нет.

— назову тебя Суйрэн[водяная лилия].

— ещё бы ира[крапива] назвала. —, улыбнувшись чуть шире, сказал Юген.

— закончили. —, хлопнул в ладони Сукэмаса, запрыгнул на своего коня. Посмотрел на Югена. —, Каи-но-Ками, прошу вас.

— без алхимии. —, кивнул.

— и.

— и не трогать уток.

— и.

— и не превратить весь кокуфу в сад.

— и.

— Сукэмаса.

— повторите, что я вам сказал.

— ха-а.~ и работать не дольше обеденного времени начиная с четвёртого луча солнца.

— порой мне интересно, кто из вас двоих действительно "Сукэ-маса". —, шепчу себе под нос. Беру вожжи. Ну, или как это называется. —, Сукэмаса.

— что?

— как конём управлять?

— Амитабха. —, произнёс Юген и быстрым шагом направился в дом.

— Небесные Генералы отвернулись от меня с тех пор, как я с тобой познакомился. —, взял вожжи. —, смотри. Вот так, легонько. —, поднял и быстро опустил с хлестким звуком, конь пошел вперёд. —, для поворота просто потяни в нужную сторону. Галопом — ударь пяткой по боку, но не советую, если ты первый раз в седле.

— оке-е-ей, поездка становится сложнее. —, бью вожжами, конь неуверенно засеменил рысью. —, Сукэмаса! Он хочет бежать! Спасите!

— нам же легче. —, сказал он, догнав меня слева. —, на такой скорости и стоит ехать. Чтобы не утомить лошадь и не натереть... Будет больно — говори.

— слушаюсь. —, шутливо отдаю честь, едва не свалившись. Сукэмаса застонал. Бедный мужик, блин.

На коне гораздо быстрее. Что-б я ещё хоть раз путешествовала пешком. Тьфу. С непривычки ноги и задница первую ночь болели так, что не могла уснуть, пока Сукэмаса куда-то там не нажал и всё прошло. Ему бы в медики идти, а не в помощники Кэбииси.

К концу недели мы почти прибыли в кокуфу Эттю. Пешком бы в три раза больше шли. Воздух морской, влажный, повсюду грязь... Одним словом — хуйня провинция. Но очень оживленная. Причина та же самая, что в Хакате или Наниве — море. А это купцы, челноки, мелкие торговцы, простые путешественники и всё остальное счастье, приваливающее толпами на шею губернатора.

В кокуфу их, конечно, не было почти, но вот вокру-у-уг. До резиденции губернатора оставалось буквально пара десятков минут пути. Поворачиваю голову.

— а ты врать-то умеешь?

— приходилось. —, подумав несколько секунд, ответил китаец. —, мы планируем обмануть губернатора?

— а какие варианты? Вы сами хотели не раскрывать, что это расследование. —, раздражённо кручу запястьем. Хрустнуло. —, ай. Так что придется налить ему воды в уши. Какой у тебя опыт?

— у меня было мало начальников и много подчинённых. —, погладил коня по гриве. —, говорить уверенно умею, но самостоятельно врать без дыр не смогу.

— тогда подыгрывай, говорить буду я. Понял?

— понял. А у тебя большой опыт?

— поговори с моим дядей пару раз и узнаешь о том, как сказать двести слов, но ничего конкретного. —, смеюсь.

— напоминает одного из моих старых знакомых. —, посмеялся. —, тоже парень был с длинным языком. Не злой, просто себе на уме.

— и что с ним случилось?

— умер.

— сам?

— нет. Я помог.

— оу... Прости.

— это было давно и уже не имеет никакого отклика в моей душе. —, затормозил около ворот кокуфу.

— как скажешь. —, торможу, спрыгиваю. Как и в Каи, у ворот стоят два крестьянина-стражника и один старший стражник. Эти самые старшие на самом деле были обычными привратниками, носящимися как мальчики на побегушках к губернатору, доносить о гостях. Подхожу к нему, приветственно кланяюсь. —, Энширо Кёмукуси, прибыла по просьбе Абэ-но Сэймея к Эттю-но-Ками. Так и передайте, вас не касается.

— есть. —, глубоко поклонился привратник и засеменил внутрь.

— уже начинаем? —, поинтересовался китаец, подходя ко мне сзади.

— твоя рожа всё палит.

— моя рожа?!

— у тебя на лбу написано:«я — пиздабол».

— да?.. —, провел рукой по лбу, посмотрел на ладонь. —, следов туши нет.

— хи-хи. —, нервно хихикаю, стараясь подавить подступающий к горлу ком. Стрёмно. Очень стрёмно. Я ещё даже не придумала, что именно ему напизжу.

Через какое-то время ворота отворились и нас повели к усадьбе Иошито. Лично старший слуга. В отличие от Каи, не могу не заметить, огромное количество складов. Видимо, у них денег гораздо больше. Было бы у нас столько, может, и решилась бы проблема Яма-мура.

Старый знакомый решил принять нас в своём кабинете. Кабинет напоминал каюту капитана человеку, который интересовался «Островом Сокровищ» хоть раз в жизни. На стене — морская карта, на столе — карта побережья. В остальном, тот же самый кабинет Югена.

Сам Иошито стоял за столом с тёмно-синем сокутай. То ли до нас принимал кого-то важного, то ли переоделся специально. Зная его, оба варианта вполне вероятны. Среди волос появились седые пряди и теперь составляли около трети от общего объёма. Видимо, стрессовая работа. Ну и в целом он как-то осунулся. И побледнел.

— рад видеть вас спустя десять лет разлуки. —, поприветствовал он, поклонившись. —, что же привело вас с гостем? —, метнул взгляд на Сукэмасу и обратно.

— дело от дяди Абэ. —, убираю руки за спину, чтобы выглядеть уверенно. Не помогло! Не помогло! Ааааааа! —, ты сейчас сильно занят?

— уже свободен. —, жестом пригласил за стол, сел сам. Сажусь напротив, Сукэмаса встаёт за мной. —, вижу, у вас появились новые друзья.

— знакомься, это Фудзивара-но-Дзенин Суйрэн. —, указываю подбородком на китайца. К его чести, даже не дёрнул бровью.

— рад встрече, Эттю-но-Ками. —, отреагировал он, низко поклонившись. —, я сопровождаю Энширо-доно в этой и последующей поездке до возвращения в Азамура-дэру.

— Абэ-но Сэймей теперь работает с Фудзивара? —, уточнил губернатор, сложив руки на столе перед собой. —, удивительно, как много он делает и ещё больше видит. Поистине, ваш дядя — удивительный человек. Но что же ему, разбирающемуся с Фудзивара, нужно от простого губернатора торговой провинции?

— принижаешь себя. Быть Эттю-но-Ками и Императором Ложного Джики — весьма крупные достижения. —, осторожно парирую я. Пальцы похолодели так, будто сейчас отмёрзнут до состояния скорой ампутации. Так, дыши. Вернее, не смей делать глубокие вздохи. Иошито это древний Сатору, Сатору спалит любую ложь по мимике.

— вы повзрослели, Энширо-доно. —, сделав долгую паузу, ответил Сугавара. —, жаль. Раньше вы нравились мне куда больше.

Пизда. Пизда-пизда-пизда. Это провал. Надо было быть наглой. Думай! Если сейчас послать его нахуй, это будет выглядеть как "я прежняя", но в контексте нашей цели... Меня палками по жопе отходят. Так. Идём, как задумано. Если не выгорит, попросим помощи у Садайдзина. Господи, да кто сейчас Садайдзин?! Аяка?! Стоп! Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп. Сейчас надо думать не о Садайдзине.

— время воздействует на всех нас. —, делаю паузу, слегка подаваясь вперёд. —, дядя Абэ просил разобраться с кое-какой ситуацией. Сказал, что надо забрать свиток из библиотеки Сугавара-ин, а в обмен он отправит какие-то свои полезные исследования лично Сугавара-но Корэёси.

— то есть, тебе нужен пропуск в Сугавара-ин, чтобы забрать свиток, нужный Абэ-но Сэймею, но Абэ-но Сэймей не стал писать письмо Корэёси, а послал тебя ко мне, вместе с человеком из карательной ветви Фудзивара? —, взял кисть и начал раскручивать её в пальцах. —, звучит крайне подозрительно.

Приплыли нахуй. У меня и так ноги дрожат, хотя я сижу, а ты тут говоришь о подозрительности. Ну всё, проёбка. Проигрыш. Пойдем в Кэбииси. Хааааа.~ и с чего вообще я решила, что у такой неудачницы, как я, хоть что-то получится? Глупости. Ни разу ничего, кроме проблем на голову друзьям, не приносила.

И снова, снова я бесполезная. Только подумала, что наконец-то смогу помочь тем, кому хочу, как всё обломилось в первые же недели. Глаза щиплет. Нет. Нельзя. Нельзя, блять, меня Сукэмаса засмеёт, а Иошито точно поймёт, что я его наебываю и проблем не оберешься.

— впрочем, как и всё, что делает Абэ-но Сэймей. —, заключил Эттю-но-Ками спустя пару минут. А?.. что?.. ничего не понимаю. Я... —, я помогу. И, надеюсь, ваш дядя не забудет об этом, когда начнёт выбирать благодарность для Корэёси-но Кими. Мне послать гонца за тем свитком?

Час от часу не легче. Я уже не знаю, удача у меня такая ебанутая, или ками лично помогают, но, кажется, сегодня они хотят только посмеяться.

Ну и как мне ему объяснить, почему надо обязательно лично скататься за тем сраным свитком? Думай. У тебя пять се...

— прошу прощения, Эттю-но-Ками. —, подал голос Сукэмаса. Иошито посмотрел на него с пренебрежением, но коротко кивнул, позволив продолжить. —, тот свиток был связан с совместными исследованиями Фудзивара-но-Дзенин Наофуми и Абэ-но Сэймея, а впоследствии передан великому клану Сугавара на хранение и самостоятельное изучение. Однако, дело в том, что у него подошёл срок обновления печати допуска, в следствие чего забрать его должен человек из рода Дзенин и человек с отпечатком энергии Абэ-доно.

— не припоминаю, чтобы в нашем клане было нечто подобное. —, нахмурился. Спасибо, Сукэмаса. Мы в жопе. Но это лучше, чем ничего. —, но если подумать логически, то лично я слабо связан с главной ветвью и с детства редко появлялся в Сугавара-ин. Мог и пропустить среди других изучаемых нами трудов.

И заткнулся. Сидим, молчим. Все втроём. Ну, Сукэмаса стоит. А я, кажется, не смогу встать. Оукей, помолчим.

— напишу официальное письмо для главного слуги с приказом принять вас и провести в библиотеку. Торопитесь?

— да. —, киваю. Получилось слишком нервно. Сжимаю кулаки так, что побелели костяшки. —, дядя Абэ не дал объяснений, но просил справиться поскорее... Один день ведь ничего не сделает?

— переночуете в гостевом флигеле, там две комнаты. —, приказал Иошито. —, сожалею, но у меня нет достаточного количества времени, чтобы провести его с вами. У меня дел ничуть не меньше, чем у других губернаторов.

— хорошо. —, медленно поднимаюсь на ватных ногах. —, в таком случае, мы тебя оставим.

— приходите завтра после завтрака на официальный прием. —, напоследок сказал Сугавара, когда мы уже почти вышли за сёдзи.

Слуга провёл нас во флигель и там же оставил. Здание было немного больше, чем флигель Югена. Провинция богаче? Или гости? Ладно, плевать. Мы справились! Справились!

— уа-а-а-а!~ Сукэмаса-а-а-а!~ —, кидаюсь к нему, обнимая изо всех сил и зарываюсь лицом в его карагину, где-то в области груди. Слёзы, сопли и рыдания потекли из меня рекой. —, было так страшно-о-о!~ а если бы *всхлипы* если бы *хныканье* у нас ничего не вышло-о-о?!~

— тогда мы бы нашли другой путь! —, радостно отозвался китаец, не отталкивая меня. —, поздравляю с успешным первым шагом.

— уа-а-а-а...~

Какой же мне лютый пиздец будет от дяди Абэ, когда я вернусь...

Позднее. Глубокая ночь, но мне не спалось. Сукэмаса, скорее всего, сидел на веранде, так как его дыхания в соседней комнате слышно не было. Сторожит. Или, возможно, у него бессонница в отсутствие Югена.

— эй, Суйрэн. —, стучу в сёдзи на улицу. —, занят?

— местные черепахи отказываются идти на диалог. —, прозвучал насмешливый ответ. —, свободен. Что случилось?

— как думаешь. —, сажусь на пол, опираясь спиной на сёдзи. —, он поверил?

— поверил. —, уверенно сказал китаец.

— с чего ты взял? Я выглядела крайне неуверенно и с натяжкой подбирала слова.

— хм. Ты когда-нибудь выступала перед большим количеством людей?

— э. —, прикрываю глаза. —, нет, не бывало. Я весьма нелюдима.

— а мне вот приходилось. —, постучал чем-то по древесине. —, множество раз, во время службы. Когда ты выходишь на возвышение перед толпой, тебе кажется, что они все видят твою неуверенность. Дрожь в голосе, трясущиеся колени, пот и бледность. На самом же деле, чаще всего, они даже не смотрят в твою сторону. Со стороны наблюдателя ты — статный и уверенный оратор.

— но сейчас была не толпа. —, поправляю я, уткнувшись лицом в колени. —, он был один и смотрел прямо на меня.

— я тоже смотрел прямо на тебя. —, спокойно парировал Сукэмаса. —, и могу сказать, что ты выглядела как обычный человек. Я не знаю всего, связанного с этим Абэ, но раз он такая многогранная фигура, как я могу судить по реакции Эттю-но-Ками... Не хотелось бы мне с ним встретиться.

— зря ты так. —, хмыкаю. —, дядя Абэ добрый, просто очень замкнутый в себе. Возможно, боится, что его никто не поймёт и просто засмеют. А может, у него и другие причины есть. Скажи, ты знал Хирокадзу?

— Хирокадзу?

— Сюань Цзин.

— косвенно. Почему вспомнила именно о нём?

— потому что, когда десять лет назад мы разбирались с его проделками, я не принесла никакой пользы, сидя во дворце. —, замолкаю. Минута, две. Сукэмаса молчал. —, расскажешь о нём?

— я не был знаком с ним лично. Моя должность пусть и была достаточно высока, чтобы получить пилюли, но её не хватало для того, чтобы взаимодействовать с людьми такого уровня. —, слышу, как он задумался, согнувшись сильнее. Интересно, он сидел или стоял? —, больше десяти лет назад случилось одно происшествие, в которое был вовлечён Сюань Цзин и, впоследствии, именно из-за этого он подался в Гудао. Сойдёт?

— да.

— государь захворал. И на фоне тяжёлой болезни колебался между даосской реформой, которую продвигал твой Сюань Цзин и сохранением буддийских привилегий, которым симпатизировали евнухи. —, открыл сёдзи, впуская ночной воздух в мою комнату. —, оу, да ты спишь сидя. Сказка на ночь? Ладно. У императора была дворцовая гвардия, состоящая из евнухов. Одна из основных сил, даже больше, чем Цзинцзю-вэй. Мы-то просто охранники, если прям очень грубо выражаться.

— и почему евнухи были за буддистов?

— потому, Энширо, что они евнухи. —, засмеялся. —, согласно даосским догмам, если ты евнух, то твоё тело неполноценно и ты попадешь в ад. Если вкратце. Евнухи этого наказания очень боялись, а буддисты дарили им успокоение, потому что в буддизме тело — лишь оболочка, и как его не обрезай, дух останется цел. Взаимозависимость. Буддисты давали евнухам золото и помощь религиозную. Евнухи давали буддистам защиту от жёстких реформ и защищали от нападок со стороны Сюань Цзина и его предшественников.

— одного понять не могу. —, поднимаю голову, глядя в потолок. —, что они не поделили? Зачем даосам гасить буддизм?

— ревность.

— серьезно?

— да. Бывало, что войны развязывались из-за одного неосторожного слова, что уж говорить о двух религиях в одной стране. Особенно учитывая то, что буддийские монастыри — едва ли не «государство в государстве».

— давай дальше. Что сделал Сюань Цзин?

— он — ничего. Пока. —, вернулся на веранду, сел. —, если бы государь умер, началась бы делёжка трона. А кого сажать на престол решали, чаще всего, евнухи. Но не они одни. В итоге, там сошлись сразу несколько сил: Тяньши, Буддисты, Евнухи и Культ Гу. —, засмеялся. —, что, думаешь, а что там забыли червобожники? Им нужна была лояльность! Защита! Их же отовсюду гонят. Они мечтали о такой же защите дворца, какая была у Тяньши или, хотя бы, хотя бы, буддистов.

— привезли обмен?

— верно. —, щёлкнул пальцами. —, посол от Гудао притащил паразита, которым можно было убить что угодно и требовал за него защиту. Или хотя бы очень много золота. Настоятель монастыря Цыэнь купил его и, через помощь евнухов, добавил его в фитиль главной восковой свечи Сюань Цзина. И, как ожидается, во время ночного ритуала он вдохнул пары с мельчайшими яйцами паразита. А паразит был не простой — он имитировал отравление алхимической киноварью, что дополнительно дискредитировало бы Сюань Цзина и даосские практики в целом.

— так он же маг, почему не использовал «Шурафуку»?

— что такое «Шурафуку»?

— чт... А. —, смахиваю пряди со лба. —, ну да. Паразитов не выгонит. Молчу. А лекари?

— рисковано слишком. Ты знакома с догмами даосизма?

— не дай Нефритовый Император.

— ясно. —, кивнул. —, вся сила Сюань Цзина была в способности призыва небесных генералов из небесной бюрократии. Как и у любого Тяньши, разница в масштабе только. Но паразит — не демон и не дух, чтобы призвать сразу же. А чтобы призвать на абстрактную помощь требуется три дня рассмотрения его петиции в небесной канцелярии. Этого времени у него не было.

— а если убить автора паразита, он умрёт?

— мыслишь прямо как Цзин в то время. —, снова засмеялся. Как-то неприятно вдруг стало. —, он отправил наёмников по следу мастера Гу. И, в итоге, лишился доступа к призыву генералов, нарушив этику даосизма. Сюань успел передать имперской тайной полиции компромат на евнухов и настоятеля, а сам получил тяжелейший урон по здоровью. Затем исчез. Я думал, помер, а ты, говоришь, он переехал и взял имя Хирокадзу?

— что-то такое. Меня не взяли на дело. —, морщусь. Неприятно. С другой стороны, я блять и в принципе не могла бы, я сидела в Дайдайри. Оттуда нет выхода, пока не придёт сам дядя Абэ. —, Аяка с остальными убили его где-то на Сикоку, точнее не скажу. В горах. —, поворачиваюсь к нему. —, ты жалеешь его?

— мне плевать. —, махнул рукой. —, никогда не причислял себя к сильно-религиозным людям. Да и с бывшим главой Тяньши меня ничего не связывало. Куда важнее то, что после того дела я получил повышение. За это ему, конечно, спасибо.

— разбогател?

— вроде того. —, вдруг схватился за голову. —, точно-о! У меня же в Лояне остался ящик золота! Как же я мог его забыть?!

— ты забыл ящик с золотом?!

— я думал, что ещё вернусь!

— а если его украли?!

— там печать!

— да похуй! Надо забрать! Погнали в Лоян!

— туда полгода пути!

— мы поедем на Сатору!

— я... Подумаю. Хоть не на утках.

— думаешь, утки целы?

— да. Каи-но-Ками переключился на пионы.

Глава 10

Кабинет Эттю-но-Ками. Следующий день. Мы были следующими после какого-то мелкого чиновника-помощника.

После ночного разговора я более-менее успокоилась, поверив опыту Сукэмасы. Нервозность всё ещё присутствует, но без дрожи. Разве что в голосе.

— я сделал, как вы просили. —, церемониально поклонившись, произнёс Иошито. Слуга поднёс нам письмо-свиток. —, Энширо-доно, не уделите мне немного времени наедине?

Без Сукэмасы? Ну всё, пиздец. Письмо взяли и валим. Всё равно мы будем быстрее него. Сукэмаса, давай сва...

— как пожелаете, Эттю-но-Ками. —, поклонился китаец и вышел за сёдзи.

Я даже мысль закончить не успела. Ты — сукамаса. Понял? Лошадь ебаная, конь, хорёк!

— соскучился? —, спрашиваю у Сугавара, садясь напротив него.

— вы близки к истине. —, сцепил пальцы в замок. —, вам известно, что происходит в великих кланах?

— э-э-э...да-а-а?..

— понятно. —, слабо улыбнулся. —, Абэ-но Сэймей сейчас пытается захватить власть над шаманскими Фудзивара. То же самое пытается сделать и почтенный патриарх великого клана Сугавара. В данный момент, ситуация находится...

— в шатком равновесии? —, перебиваю я. Опыт даёт о себе знать. Какая я крутая, понимаю с полуслова.

— нет. —, качнул головой. —, с большим отрывом побеждает сторона клана Сугавара, уже почти полностью подавив Пятого Возбудителя и его соратников, в том числе твоего дядю.

— а. —, замираю. Опыт идёт нахуй. Какая же я тупая, что не понимаю вообще ничего. Надо точно будет почитать умных книжек. У Югена возьму. Сунь Цзы там, Вынь Чинцы и прочие.

— именно поэтому я могу позволить себе помочь Абэ-доно. Это не сильно повлияет на расклад сил. —, взял какой-то свиток и разложил карту Хонсю с десятком самых разных обозначений. Напоминало военную карту. А, там же написано, «Военные действия глициний». Ок. Затыкаюсь. —, послушайте, Энширо-доно. Не знаю, что на этот раз задумал ваш дядя, но будьте осторожны. Я бы не хотел, чтобы вас втянули в эту мясорубку. Я и сам согласился на эту едва ли не ссыльную должность, чтобы не участвовать.

— думаешь, в Сугавара-ин меня могут начать убеждать?

— думаю, в Сугавара-ин не поймут, почему пришла с Дзенином. Поэтому я позволил себе вольность поменять его фамилию на Ки.

— Ки-но Суйрэн? —, поднимаю бровь. —, ему идёт. Ты не планируешь возвращаться в столицу?

— только если будет угроза моему клану, остальное меня мало волнует. —, скрутил карту и протянул мне. —, это общеизвестная информация среди тех, кто участвует в данной войне. Не секретное. Поможет вам избежать возможных столкновений.

— они что, прямо дерутся?.. —, прижимаю карту к груди.

— верно. —, медленно кивнул. —, настолько ожесточённо, что Наофуми-но Кими уже уничтожил целую деревню Фудзивара из последователей Ханами-но Кими и Корэёси-но Кими.

— расскажешь поподробнее?

— нет. —, отрезал губернатор, даже не задумавшись. —, даже если я симпатизирую вам и Абэ-доно, я всё ещё член клана Сугавара. Выдавать какие-либо, окромя легкодоступных, данные возможному врагу я не вправе. Был рад увидеться, а теперь попрошу покинуть Эттю. Вскоре пребывает посол из Бохая и мне надо заняться организацией его сопровождения в Хэйан-кё.

— буду осторожна. —, поднимаюсь.

— когда выдастся возможность, навещу Абэ-доно на Кюсю.

— он будет рад.

Он меня ремнём отпиздит. У Иэри одолжит.

Выхожу. Сую карту Сукэмасе. Пол-дела сделано, дальше уже работа Югена. Моя часть окончена удачно. Теперь быстрым, но не палящим шагом, бежим вприпрыжку к лошадям. Жди меня...э... Сугавара-ин. Хоть бы у них было копчёное мясо.

— ты теперь Ки-но Суйрэн. —, сообщаю напарнику, когда мы уже выезжаем из кокуфу. —, согласен?

— почему я снова лошадь? —, забавляющимся тоном спросил Сукэмаса.

— между прочим, Суйрэн — довольно красивое имя, нет?

— клан Ки когда-то был в шаге от становления великим кланом. —, произнёс китаец, ускоряя коня толчком. —, обычно их аристократы носят двусложные имена. Например, Суйрэнко или Суйрэнхару, если ты так хочешь использовать именно лилию.

— если бы я встретила человека по имени Суйрэнхару, то подумала бы, что он надо мной издевается. —, смеясь, отвечаю я.

— а он и издевается. —, отозвался Сукэмаса. —, собирать имя из двух цветков будут только родители, которые не любят своего ребёнка. Или слишком любят цветы.

— у Югена есть дети?

— нет.

— можно я буду его ребёнком?

— ты старше его самого.

— я выгляжу как ребёнок.

Сама того не замечаю, как то, что раньше бесило до яростной дрожи, теперь стало чем-то вроде... Преимущества в спорах? Даже не могу понять теперь, что меня так раздражало. Ай, в пизду. Слишком много думать вредно. Мне так Нанами говорил, когда закончил трёхчасовой монолог о том, как не любит работать.

Что же будет, когда дядя Абэ получит письмо от Иошито типа «сделал, как вы просили»? Хоть я и решила позаботиться об этом позже, навязчивые мысли постоянно лезли в голову. Надо действовать на опережение.

— Сукэмаса.

— что?

— у нас есть почтовый сокол?

— у нас есть гонец, но он остался в Каи.

— чёрт...

— зачем тебе?

— хочу прикрыть жопу на всякий случай. —, делаю размашистый взмах рукой. —, забей. В столице попрошу у дяди Дзи.

А до столицы была неделя пути, в лучшем случае. В худшем, полторы. Благо летом передвижения были проще. О, и конечно, как только я подумала об этом, полил дождь. Замечательно. Я проклята? Ну, да, но я про другой вид проклятий спрашиваю.

Говоря о проклятьях, не могу не заметить, что в отличие от будущего, где они являются главной угрозой, а маги-проклинатели остаются фоновыми злодеями, если так можно выразиться, в прошлом фоном живут как раз таки проклятья, пока угрожают всему мироустройству войны шаманов. И не так здесь важно, кто там из вас за добро и позитив, а кто за зло и негатив. Важен сам факт. Бесит. Почему Сатору ещё не объединил все кланы? А, ну да.

В Хэйан-кё мы прибыли к ночи какого-то дня. Следить за луной я давно перестала. Но, судя по температуре, уже вторая половина июня. Воздух был влажный и тёплый, медленно остывающий. Начало сезона дождей. Мне, живущей во влажности Кюсю, это особых проблем не доставило. В отличие от Сукэмасы. Обычно радостный и невозмутимый китаец сейчас обмахивался соломенной шляпой и тяжело дышал.

Мужчина повёл меня в четвёртый дзё. Я ожидала, что мы будем ночевать в Дайдайри. Ну конечно, кому я сдалась, пошла я нахуй, остановимся в инн[постоялый двор для богачей].

Мы пришли к большому дому с глинобитной стеной, воротами и черепичной крышей. Одноэтажный. Значит, не инн. Блять, а куда?

Из ворот, буквально через пару минут, выплыл Юген. Сейчас он был не в удобной одежде, как в кокуфу, а парадной. Тёмно-зелёный халат-сокутай, красные шаровары, чёрная шапка эбоси, пояс с мечом, лакированные туфли. Да ты модель. Боже, это ведь внатуре на нём идеально сидит. Особенно с этой его постоянной открытой улыбочкой.

— рад нашей скорой встрече. —, поприветствовал он. —, всё сложилось удачно?

— агась. —, подмигиваю, пытаясь сделать кавайное лицо. Сукэмаса тактично отвернулся. Гнида. —, добыла письмо, нас пустят в библиотеку ради свитка.

— какого свитка? —, недоуменно склонил голову набок. Выпрямился. —, хорошая легенда, но, похоже, нам с Сукэмасой придется скрыться.

— предлагаешь мне искать одной? —, смотрю ему в глаза, стараясь выглядеть угрожающе. —, совсем охуел?

— наоборот, Эн-тян. —, кивнул на здание позади. —, пройдём в дом, на улице некомфортно. И вы устали с дороги.

— не ус...

— благодарю, Каи-но-Ками. —, выдохнул Сукэмаса, быстрым шагом направляясь в дом.

Расположились мы у выхода на веранду, чтобы прямо по нам дул сквозняковый ветер. Дышать стало легче. На столе был рис и рыба. Щас бы заставить Сукэмасу что-то приготовить, но бедолага явно в шоковом состоянии.

— у тебя, оказывается, есть дом в столице? —, замечаю я.

— не мой. —, поправил Акихиро. —, здесь живёт мой хороший друг, он тоже Кэбииси-но-Дайдзё. Сейчас он отсутствует по делам, но разрешил поселиться здесь на время моего пребывания в Хэйан-кё.

— и как его зовут?

— это не имеет отношения к делу. —, пауза. —, я не помню.

— и ты ещё называешь себя его другом?

— у меня плохая память на имена.

— моё же запомнил.

— эн...эн...

— серьезно?

— прости.

— я тебе на сёдзи кабинета напишу размашистой кистью «Энширо», чтобы не забывал.

— не приведи Будда это увидит кто-то из столицы.

— скажешь, что увлёкся каллиграфией. —, отправляю кусок рыбы в рот. —, ты смог выяснить что-то полезное?

— частично. —, налил себе что-то густое из кувшина. —, это чай. Попробуешь?

У-у-у-у, дубль два. Ну хули нет, погнали. Подставляю чашку. Отпиваю эту землисто-дымную жидкость. Во второй раз не так уж и плохо. Не зря Гэто хотел спиздить у китайцев чайное дерево и делать чай сам. Ладно, забыли.

Вопрошающе смотрю на губернатора.

— ах, конечно. Эн-тян, тебе знакомо оружие под названием «Копьё Перевёрнутых Небес»?

— я что, в муриме? —, тру глаза, пытаясь согнать приторное ощущение на языке. —, нет, не знакомо. Только не говори, что это из-за него. Я повешусь прямо здесь.

— странно. —, задумчиво кивнул. —, это именно то оружие, которое использовал прошлый патриарх Фудзивара против Акихиро-но Сатору.

— Сатору говорил, что там был странный кинжал. Какое ещё копьё?

— если верить Куромаку-но Дзи, который его и выковал. —, достал свиток и развернул ко мне. Там было схематично изображено то самое копьё, куда больше похожее на армейский нож. —, копьём его прозвала Рёмен-но Аяка, заказавшая это чудо артефакторики. Три невероятных артефакта уровня императора были слиты ныне разыскиваемым еретиком Тацума Кайдо в единый инструмент. Не прекрасно ли?

— пусть так. —, нехотя соглашаюсь. —, хочешь сказать, что из-за него был тот выброс?

— Эн-тян, по возращении в Каи я подарю тебе «То-рицу со-ги»[У.К. Танского Китая. Там разъяснения к преступлениям, сомнительным случаям, методы толкования. Учебник по дедукции, если прям очень грубо выражаться].

— опять меня обижаешь. —, грустно отворачиваюсь, насупившись.

— ничего не поделать, тебе действительно не хватает остроты ума. Как твой друг, я не могу просто смотреть на это и ничего не предпринять.

— обойдусь. Хмф! Так что там с этим копьём, если не от него взрыв?

— взрыв прекратился так же резко и в одночасье, как и начался. —, стукнул палочками по тарелке. —, я знаю только один артефакт, способный на это. И ни одной техники.

— Сатору говорил, что копье проебалось после боя. —, отпиваю ещё чай. —, он не успел его поймать, а на адреналине не пошёл искать. Ты не знаешь, кто подобрал?

— попробуй подумать, какой вариант логичнее всего?

— Наофуми?

— Эн-тян, я подарю две книги.

— хватит меня унижать! Я тебе что, Наги?! Не знаю я! Кто вообще мог за ними успе... Аяка?..

— верно. —, удовлетворённо кивнул. Вздрогнул от храпа вырубившегося Сукэмасы. —, похоже, твои крики его только убаюкивают. —, пауза. —, да, я тоже в первую очередь подумал о Императоре Рассечения. Но её уже пятый год как нет в Ямато.

— ну да, путешествует же. Блять! —, взлохмачиваю волосы. —, Эми?

— кто это?

— ах, забей. Он меня убьёт, если расскажу.

Сложно. Помню, что именно он был наблюдателем того сражения. Наверняка и ножичек он заграбастал. Что упало, то пропало, как говорится. Только вот у нас выше шанс найти Бездну, чем Эми, учитывая его особый статус. Тц. Кусаю ноготь.

— вижу твоё замешательство. —, проговорил Акихиро, подливая мне чаю. —, не буду настаивать. Завтрашний план остаётся неизменным.

— ты мне его не рассказал.

— правда? Тебе нужно отвлечь слуг и членов Сугавара, пока мы с Сукэмасой обыщем поместье. Справишься?

— ты, нахуй, хоть представляешь, насколько это пиздецкое задание? Сколько там Сугавара?

— около двадцати.

— а я одна! Одна, блять! —, ударяю по столешнице, Сукэмаса проснулся.

— Каи-но-Ками, умоляю, не пугайте наших друзей... —, прохрипел он, медленно садясь. —, Энширо, не слушай его. Днём там только молодой господин, остальные члены клана имеют свои обязанности и не помешают нам. Тебе надо отвлечь только юного сына патриарха.

— Юген. —, зыркаю на него. —, ты садист?

— ни в коем случае. —, примирительно поднял руки.

— а ну иди сюда!..

Лезу на него через стол. Началась дуэль. Победил Сукэмаса, кинувший меня в соседнюю комнату. Югена он, кажется, тоже куда-то кинул. Может, это он здесь настоящий Каи-но-Ками?..

Сугавара-ин занимал добрую часть левого квартала второго дзё. За высокой глинобитной стеной, высотой едва ли не в два раза больше меня, виднелись черепичные крыши. Над главными деревянными воротами тоже была черепичная крыша, сбоку калитка для слуг и хозяйственных нужд. У калитки, разговаривая с одним из стражников поместья, стоял привратник.

— Юген, давай ты. —, сую ему письмо Иошито. —, у тебя язык подвешен. А я выгляжу как пугало.

— не стоить оскорблять пугала такими страшными словами. —, улыбнулся Акихиро, взяв письмо. Подошёл к привратнику, мужчине с крючковатым носом. —, день добрый, привратник-доно. Моё имя Акихиро-но Юген, Каи-но-Ками. Со мной Энширо Кёмукуси и Ки-но Суйрэн. Прошу вас передать письмо от Эттю-но-Ками для главного слуги. —, протянул привратнику свиток.

— доброго дня! —, склонился в поклоне слуга. —, сию же секунду передам! —, скрылся за калиткой.

— уверен, что стоило говорить, что ты Каи-но-Ками? —, нервно улыбаясь, спрашиваю.

— если бы я скрыл свою должность, но сказал имя, это было бы ещё подозрительнее.

Калитка отворилась, за ней стоял привратник вместе с ещё одним мужчиной. У второго было морщинистое и недовольное лицо, одет в косодэ и хакама хорошего покроя.

— простите, что заставил ждать гостей Иошито-но Кими. —, проговорил главный слуга. —, проследуйте за мной, вас проведут в западный флигель. —, посторонился, пропуская нас вперёд.

Огромное пространство. Просто огромное. Тут, наверное, гектара два блять. Множество хозяйственных построек навроде амбара, кухни и конюшни виднелись в северной части, за глухой стеной. Как я видела за глухую стену? Никак. Методом исключения. Где-то же оно должно быть.

С южной стороны было главное здание с большой верандой вдоль всего фасада и деревянными колоннами. Большой сад с соснами, пруд вижу. И два флигеля, восточный и западный. Эти флигели куда больше, чем Канатевский в Каи.

Движемся через сад, ведомые одним из слуг. Внезапно Сукэмаса, шедший слева от меня, растворился в воздухе. Сука, куда ты блять?! Я как это слуге объясню?!

— верю в тебя. —, прошептал мне на ухо Каи-но-Ками, прежде чем также испариться.

— Амитабха. —, складываю руки в молитвенном жесте, выдыхаю.

— добро пожаловать. —, отрапортовал слуга, открывая сёдзи флигеля. Посмотрел на меня. По сторонам. —, а где?..

— они уже внутри, ты просто не заметил. —, отмахиваюсь я, проскальзывая в помещение. —, они шаманы. Передай старшему слуге, что мы уйдём, как только найдём то, что нужно. Нет необходимости в гостеприимстве.

— слушаюсь. —, глубоко поклонился и скрылся.

Осматриваюсь. Внутри было светло, в лучах солнца летала бумажная пыль. Свитки со всех сторон, низкий столик, циновки, сундуки.

— это кабинет отца. —, послышался звонкий голосок с местной веранды.

Вздрагивают так, будто на меня сверху свалился сундук с этими самыми свитками. Это и есть молодой господин?.. так, что любят дети? Сыграем с ним в ладушки? В считалочки? Похуй, по ходу дела разберусь. Выхожу на веранду.

Там, за столиком со свитком, сидел темноволосый бледный мальчик лет восьми на вид с травянисто-зелёными глазами. В белом косодэ, поверх которого тёмно-синее хитатарэ и тёмно-серых хакама.

— кто вы? —, спросил он.

Главное — не бояться. Дети чувствуют страх. Как собаки. И учителя. А он из клана учителей-учёных. Два в одном ёпта.

— меня зовут Энширо Кёмукуси. —, делаю формальный поклон. —, я прибыла по делу от своего дяди при поручительстве Сугавара-но-Годжо Иошито.

— если вы прибыли по делу дяди, то почему поручителем стал дядя Иошито? —, спокойно спросил он, глядя на меня как на... Дуру.

— дядя знаком с Иошито-доно, а Иошито-доно входит в клан Сугавара. —, объясняю я.

— почему же он не послал гонца или не приехал лично? —, не отставал ребёнок.

— дело слегка специфичное, юный господин. —, пытаюсь убедить его не лезть дальше. Если меня раскусит ребёнок, это будет позорнее, чем когда я упала лицом в грязь, пытаясь наступить на ногу Сатору. —, связано с особым свитком, который находится где-то в вашем поместье.

— мир взрослых устроен сложно. —, философски заявил мальчик. —, вам помочь?

Не надо. А, стоп, надо! Щас мы его и займём.

— буду благодарна, юный господин. —, киваю. —, не покажете, где у вас библиотека, чтобы мы могли с вами вместе поискать?

— Иошито-доно не мог сам найти, но мне можно? —, посмотрел тем же взглядом. Поднялся. —, пройдёмте, она в восточном омоя[главное здание].

Такой ребёнок, кажется, не захочет играть со мной в ладушки. Такой ребёнок, блять, ещё пара лет и будет не ребёнком. Ну и ну.

По дороге нам попался главный слуга.

— юный господин, куда вы ведёте наших гостей?

— я хочу показать Энширо-доно библиотеку. —, ответил мелкий. —, попроси, пожалуйста, Икуо-доно пока не беспокоить нас.

— постараюсь, Митидзанэ-доно.

Это Митидзанэ?!!

Блять!!!

Сбиваясь с шага. Оба повернулись ко мне. Неловко улыбаюсь.

— устала с дороги, не обращайте внимания.

В смысле, это тот самый Митидзанэ?! А ему нормально уже родиться? Не рано ли? Когда он в истории то родился? Похуй! Похуй! Задача усложняется в тысячу раз.

Теперь я, обычная девочка, должна отвлечь гениального будущего учёного. Вот беда то. Может, притвориться, что я не умею читать и попросить его почитать мне вслух? Какое-нибудь манъёсю[собрание стихотворений].

Библиотека представляла собой собрание низких стеллажей у стен, столиком для чтения в центре и сундуками с картами в углах. Митидзанэ здесь, похоже, чувствовал себя как рыба в воде, с восторгом глядя на это и явно ожидая того же от меня.

— какой именно свиток мы ищем, Энширо-доно? —, уточнил он, уже подходя к стеллажу с сутрами.

— нечто за авторством Абэ-но Сэймея и Фудзивара-но-Дзенин Наофуми. —, отвечаю я. Митидзанэ замер, медленно повернув голову ко мне. В глазах я видела огонь. Впервые в жизни. —, э-э-э...ну так дядя Абэ сказал. Мы перепечатаем и вернём!

— вы знакомы с Наофуми-но Кими и Сэймей-но Кими?.. —, осторожно спросил мальчик. Секунда. Две. Мелко киваю. —, вау. Правда? А какие они в жизни? Они наверняка знают столько всего интересного, я бы очень хотел встретиться с ними и обсудить несколько их работ. —, замолчал. —, вы племянница Абэ-но Сэймея?

— верно.

— а вы тоже составляли свитки?

— пока не приходилось.

— эх. —, снова тот взгляд. Сука. Меня унижает ребёнок. —, скорее всего, то, что вам нужно, здесь. —, подошёл к одному из сундуков в углу, начал аккуратно разбирать свитки оттуда.

Подхожу ближе, заглядывая ему через плечо. Пока всё идёт удачно. Но, Сукэмаса, что за свиток ты придумал? Неужели он существует? То есть, ты НАСТОЛЬКО всё продумал в тот момент?! Ебануться...

— посмотрите, возможно, вам нужен именно этот. —, протянул мне большой трактат, скрученный печатями.

— посмотрим-ка.~ —, беру, рассматриваю. Печать Дзюити-и. Такую можно просто перегрузить, даже не зная точного устройства. Прикладываю палец, направляя поток энергии в узлы запечатывающих иероглифов. Мгновение, и они растаяли, словно не было. Разворачиваю. —, «собрание стихов о красоте Азамура-дэру. Наофуми Фд, Ханами Ф, Сию Фд, Кумохара Фс.» —, смотрю на мальчика. Мальчик смотрит на меня.

— не оно?

— нет, Митидзанэ-доно. Даже не близко.

— жаль. —, вернул собрание, положив на полку рядом. Достал другой запечатанный свиток, дал мне. —, а этот?

— проверю. —, снимаю печать, разворачиваю. —, «о природе незавершённого: мимолётность цветения сакуры».

— не оно?

— Митидзанэ-доно, как бы вам сказать...

— честно.

— я ищу не стихи.

— ужасно. —, забрал у меня свиток, указал на сундук. —, там не только стихи. Проверьте.

Оке-е-ей, лучше, чем ничего. Давайте перебирать.

Спустя час. Все свитки оказались стихами. Какие-то действительно были связаны с дядей Абэ и Наофуми, а какие-то и вовсе были ещё от, прости Будда, Накатоми или, ещё хуже, Оэ времён их расцвета.

Сижу на полу перед пустым сундуком. Мелкий Сугавара старательно расставляет ныне открытые для чтения свитки по стеллажам. И что мне делать теперь? Сказать, «давай ещё что-то распечатаю»?

— Митидзанэ-доно.

— слушаю?

— думаю, здесь нет того, что мы ищем. У вас есть...

— есть. —, перебил он, кивнув. —, позади кабинета отца. Но туда нельзя входить посторонним.

— клянусь, меня не интересуют тайны Корэёси-но Кими. —, поднимаю руки. —, только то, зачем я приехала аж с Кюсю.

— не Эттю?

— сначала Кюсю, потом Эттю, затем Хэйан-кё.

— понятно. Хорошо. Но там точно нет ничего авторства Наофуми-но Кими.

— думаю, дядя Абэ мог только сказать, что это его, а на самом деле ему нужно что-то нестандартное, что я могла бы узнать на месте.

Господи, что я несу? Какой дурак поверит в это? Сукэмаса, Юген, кончайте живее, меня сейчас выебут.

— примерно догадываюсь, что вы ищете. —, направился к флигелю.

...а?..

Догадывается? Ладно, ребёнок он и есть ребёнок. Его пока ещё не обманывали столько раз, чтобы не верить взрослым. Главное не проебаться во второй раз, потому что старший слуга, я уверена, не такой наивный.

Заходим в комнату за кабинетом Корэёси. Удивительно, что она не заперта. Типа, Митидзанэ сторожит, значит и ладно? Похуй. Открыто, так открыто. Не важно.

— среди всех известных мне работ, только одна подходит под описанное вами. —, проговорил Сугавара, достав из дальнего угла маленький ларец с свитком. Дал мне.

— оу. —, открываю.

Средних размеров свиток, метр где-то в длину и сантиметров 20 в ширину. Бумага старая, пожелтевшая. Сначала крупными иероглифами, абсолютно прямыми, словно на печатной машинке набивали, идёт какой-то доклад:

«19-й день 3-й луны 3-го года Конин. Занялись изучением тонкой настройки организма шамана.

Спасибо шаману из рода Шито, что по доброте душевной согласился участвовать.

1. Начали с удара в соединение первого ребра с грудной костью. Удар наносили тонко, костяшкой пальца. Как результат: потеря сознания ненадолго, судороги кистей рук. Падение частоты дыхания. По словам самого испытуемого, если отбросить отказы, он не мог дышать полной грудью в течение пятидесяти вдохов. Повторили тридцать семь раз, невозможность дыхания полной грудью варьировалось по времени от тридцати до семидесяти вдохов. Проклятая энергия без изменений.

2. Испробовали удар плоской палкой между лопатками. Объект потерял ориентацию, не мог сфокусировать взгляд, на просьбы сжать кулаки не реагировал. Биение сердца усилилось, как и частота дыхания.

3. Давление на внутреннюю часть ладони на высоте трёх пальцев не принесло выдающегося результата, за исключением остановки дыхания на четыре удара сердца. Не рекомендуется к применению.

4. Воздействие на основание черепа, выше затылочного отверстия, даровало нам неожиданный эффект потери речи на шесть минут. Кроме этого, никаких аномалий замечено не было. Рекомендуется дальнейшее изучение.»

Слева от этого отчёта было несколько коротких записок двумя почерками. Первый — каллиграфический, с тончайшими линиями иероглифов, словно вели не кистью, а шариковой ручкой 0.1мм. Второй — кистевой, толстый, курсивный, с добавлением к иероглифам мелких рисунков цветов, солнышек и каких-то непонятных подобий милых элементов.

Сверху, курсивным почерком: Братик, это не «по доброте душевной», это «под страхом смерти всей семьи».

Под ним, каллиграфичным: Не имеет значения. Главное — суть. Согласен? Да.

Он орал и умолял остановиться после моих игр с его глазками.

У меня он тоже что-то просил, но я не слушал.

Ва-а-а.~ ты такой холодный, Братишка. Тебе мама в детстве не говорила, что ледяные мальчики не найдут в жизни жену?

Сестричка, а тебе мама в детстве не говорила, что если провоцировать брата, то следующим добрым испытуемым станет сестра?

Опускаю свиток, смотрю на Митидзанэ. Тот смотрит на меня с воодушевлением. Моргаю. Это что щас вообще такое было? Клан Ямиока?

— Митидзанэ-доно, а это?..

— Аякаси и Рэйко из клана Куроками. —, отозвался мальчик, топая на выход. —, единственное, что может подойти под ваши требования. Всё остальное либо не имеет вообще никакого интереса для оммёдо, либо не может быть вынесено за пределы Сугавара-ин.

— д-да, это, должно быть, оно. —, убираю свиток в ларец и иду вместе с ним на выход. —, ты читал это?

— если бы не читал, то не догадался бы, что вам нужно оно. —, сел за свой столик. —, это всё, зачем вы приходили?

— да...я пойду. Рада была с вами познакомиться, юный господин. —, кланяюсь.

— я тоже. —, встал, поклонился. —, буду рад новой встрече, особенно если у вас найдется интересный свиток.

Да я тебе этих интересных знаешь сколько нараспечатывала? Совсем обнаглел, жуть какая. Дал мне какие-то пыточные мемуары с ебанутой перепиской и гордится. Всё, мне глубоко похуй, успели Юген и Сукэмаса обшарить здесь всё или нет. Я ухожу. Финито ля комедия, или как там.

Иду к омоя, оттуда к калитке. Привратник, поклонившись, выпустил меня. Спросить о двух других спутниках, видимо, не решился. Повезло. Был бы главный слуга, точно устроил бы допрос. Фух.

— ты вовремя. —, послышался голос Югена справа. Они с Сукэмасой уже стояли на улице и лениво махали мне рукой.

— блядоты... —, шиплю, сжимая кулак. Подхожу к ним.

— у тебя что-то случилось, Эн-тян? —, поинтересовался Акихиро. —, захворала?

— я те!.. —, только начинаю ругаться, как вся спина покрывается холодным потом. На долю секунды почувствовала себя микробом под чьим-то микроскопом. Сглатываю. —, Ю-ю-юген-н...

— кажется, она и правда заболела. —, решил Сукэмаса, подхватив меня под локоть. —, идём домой.

— значит, рынок подождёт. Жаль. —, с притворной эстетической грустью вздохнул Акихиро.

Не чувствуют? Блять, неужели у меня глюки? Всё прошло так же внезапно, как и началось. Глубоко и часто дышу, восстанавливая самообладание. Дом так дом.

Добравшись до нашей мини-усадьбы, заходим на веранду. Ложусь на неё, раскинув руки морской звездой. Жарко нахуй. Лето сраное. Хорошо хоть пруд рядом. Вот бы сейчас в меня влюбился какой-нибудь снеговик.

— вы хоть нашли что-нибудь, что стоило бы моих страданий? —, спрашиваю я, приоткрыв один глаз.

— ты скажи. —, велел Юген.

— нет, давайте вы, Каи-но-Ками. Я простой рабочий. —, попытался слезть с темы китаец.

— ты опытный аристократ.

— а вы министр.

— Сукэмаса.

— Каи-но-Ками.

— да ебать вас обоих в сраку! —, резко сажусь, вытягивая руки к ним. У меня по всему лицу наверное вены вздулись. —, просто! Скажите! Результат! Вам сколько лет?!

— ничего. —, произнёс губернатор, кивком отправив Сукэмасу в дом. Сел напротив меня. —, мы обследовали все пристройки, главное здание и даже сад на всякий случай. Ничего подозрительного.

— а что ты вообще надеялся найти, если взрыв тот был три года назад?

— если сосед убил соседа ради денег два года назад. —, спокойно начал объяснять он. —, то, даже если за два года тело соседа закопали, нож, которым его убили, никуда не делся. Я искал что-то, что могло бы инициировать либо резкий выход проклятой энергии, либо столь же резкое прекращение излучения.

— значит, глухарь наше дело. —, машу рукой на пруд. —, осталось утопиться. Нет, серьезно, что будем делать? Обыск не принёс результатов. Допрос?

— чтобы допросить Сугавара-но Корэёси нам понадобится помощь как минимум Удайдзина. —, задумался парень. Сукэмаса принёс столик и холодную воду из колодца. —, благодарю. —, пауза. —, дело раскрыто.

— что?.. —, в унисон выдали мы с Сукэмасой.

— Каи-но-Ками, вам солнце напекло? Я же говорил одевать шляпу!

— Юген, дери тебя десять раз, неужели во всём виновата вода?!

— почти. —, открыто улыбнулся, отпивая из чашки. —, скорее всего, мои рассуждения верны, но я не могу озвучить их здесь.

— начина-а-ается. —, залпом выпиваю чашку. —, и что же тебе мешает? Слежка? Столица? Клан Сугавара? Ты вообще знаешь, что мне пришлось общаться с Митидзанэ?!

— а что не так с юным господином? —, немного удивился губернатор.

А, да. Для них же он обычный ребёнок. Это для меня он один из трёх великих Онрё и ебать какой сильный заклинатель при жизни. И как теперь объяснить ему, что Митидзанэ опасен, не говоря при этом, откуда я это знаю?

— Энширо не ладит с детьми. —, сделал вывод китаец и кивнул Акихиро. —, вот и ругается. Так в чем причина взрыва?

— сожалею, но я действительно не могу пока что сообщить вам. Есть вероятность шпионажа против нас даже в данный момент. —, указал в сторону горы Энряку-дзи. —, пока что, нам нужно вернуться в провинцию Каи и поработать удалённо. Через месяц у меня назначена аудиенция с прямым начальником Кэбииси, касательно этого дела.

— то есть, мы зря лазили в Сугавара-ин? —, зажмуриваюсь, вспоминая прошедший день.

— не зря. —, поправил Юген. —, это дало мне ответы на многие интересовавшие вопросы. Эн-тян, тебе было слишком сложно?

— не слишком, но сложно. —, взлохмачиваю волосы с протяжным стоном. —, когда уже день зарплаты?

— просто скажи Сукэмасе, что тебе нужно.

— онсэн.

— оу.

— решаемо. —, проговорил китаец. —, Сатору-но Кими должен был уже прибыть в Каи и ждать нас там. По той же причине.

— вы умудрились заставить Сатору сидеть на месте?

— он сам попросил. —, развел руками мужчина. —, говорит, что придумал что-то для тебя и Канате.

— когда ты успел с ним поговорить?

— он приходил сюда за день до вашего прибытия. —, вставил Акихиро, поднимаясь с пола. —, раз ты устала, то закончим на этом. Сукэмаса, что на ужин?

— рис.

— Сукэмаса.

— и рыба.

— Сукэмаса.

— дьявол! И мёд.

Как всегда, абсурд победил в этом бессмысленном и беспощадном соревновании. Расследование было отложено до, как минимум, ужина.

Ночь я решила провести на веранде. Комары, конечно, мешали, но спасибо дяде Абэ за прикол с покрытием тела проклятой энергией. Пользы вообще никакой, кроме смерти надоедливых насекомых, как только сядут на меня.

Проснулась же я не на веранде. Не знакомое большое помещение, покрытое циновками и множеством сундуков вдоль стен. По две жаровни с каждой стороны. И я в торце, напротив выхода.

Похитили?.. в доме друга Югена таких комнат точно нет. Она тут одна, как весь тот дом. Вариантов было мало. Но Митидзанэ ребёнок, он бы не стал похищать. А Корэёси, походу, слишком умный, чтобы похищать. Ответ очевиден.

— К-куроками-но Аякаси?..

Глава 11

Бумажные сёдзи медленно отъехали в сторону, и в проёме показался парень, внешне ровесник Югена, но выше и более худой. В тёмно-синем носи[халат], с продолговатым лицом с тонкими чертами, убранными в верхний пучок волосами и тёмными глазами. Как человек будущего, я бы сказала, что глаза у него цвета виски с колой, если к виски добавить джин.

Но самым заметным были не глаза. Веер. Парень держал в руках веер. Да блять, хуй с ним с веером, он меня убьёт сейчас? А, нет, хотел бы убить, уже бы ёбнул. Тогда?..

— доброй ночи, Энширо-доно. —, произнёс он тихим, чуть хриплым бархатистым голосом.

— з-зд... —, вскакиваю, кланяясь насколько вообще позволяет растяжка. —, д-доброй ночи, Аякаси-но Микото!

Ох, пиздец мне, кажется. Переборщила. Парень как-то тяжело вздохнул и молчит. А я боюсь разогнуться. Лучше бы с Сукуной встретилась, честное слово. Там хоть можно было выкинуть карточку «я подруга Аяки» и надеяться на удачу. А тут надеяться, собственно, не на кого, только если Сатору не гуляет поблизости. А он в Каи. Прощайте, друзья, я была рада со всеми вами познакомиться. Особенно с Югеном и Сукэмасой.

Шмыгаю носом. Сейчас плакать начну, чувствую, как подступает к горлу.

— не стоит так переживать. —, успокаивающе проговорил он. —, я не Куроками-но Аякаси.

Приехали. А кто ты тогда, сука? Неужели таки Корэёси? Лучше бы Аякаси, честное слово. За Корэёси мне пизды даст и Юген, и Сатору. И, наверное, даже дядя Абэ. Опять.

Выпрямляюсь.

— а кто? —, складываю руки на груди.

— вы именно такая, как о вас говорили. —, улыбнулся парень, прикрыв рот веером. —, Токиясу-но-мико, сын покойного императора.

— какого из?

— «того».

— а-а-а! —, радостно улыбаюсь, вытирая пот со лба. —, что ж вы сразу не сказали? Я чуть инфа...разрыв сердца не схватила с такими шуточками.

— буду осторожнее. —, невозмутимо заверил он. Ни один мускул не дрогнул. А я ведь специально попыталась давить на неутонченность. Мою. —, рад наконец с вами познакомиться. Надеюсь, я не оставил о себе плохого впечатления в самом начале разговора.

— нормально всё, нормально. Ваш отец работал точно так же. —, немного смеюсь, припоминая, как меня просто за шкирку откровенно спиздили с веранды Аяки. —, знаете такую поговорку: яблоко от яблони недалеко падает?

— если подует ураганный ветер или яблоня находится на холме, яблоки укатят весьма далеко. —, подумав несколько секунд, ответил принц.

Заебись. Душнила. Душни-и-ила! Я тебя с Нанами познакомлю, лучшими друзьями будете. Ладно, ладно, это всё хорошо, но тем не менее...

— зачем вы меня с-кхе-забрали?

— мне стало известно, что вы, Энширо-доно, теперь на службе у Кэбииси и рода Фудзивара. —, сообщил он, проходя глубже в дом. Жестом позвал за собой, в другую комнату. —, хотел спросить, зачем.

— э-э-э. —, иду следом. —, в общем и целом, конечно, да-а...я помогаю Кэбииси-но-Дайдзё, однако при чем тут Фудзивара? Даже если кто-то из них глава Кэбииси, это не совсем то, что можно назвать службой роду.

— безусловно. —, кивнул Токиясу, пропуская меня в более маленькую комнату. Столик в центре, открытое окно, откуда дул ночной ветер, и карта столицы на стене с расписанием всех церемоний на месяцы вперёд. —, однако, известно ли вам, кому на самом деле служит Акихиро-но Юген?

— Сатору? —, подхожу к окну, откидываю голову на подоконник. —, ну или Хомме, они ж все Акихиро.

— и да, и нет. —, взял палочку для благовоний и поджёг о жаровню, стоявшую у входа в комнату, в парадном зале. —, нет сомнения в том, что Юген служит клану Акихиро. Но как чиновник он монка[протеже] Садайдзина.

— да кто этот ваш Садайдзин?! —, раздражённо вытягиваю руки к парню. —, Садайдзин то, Садайдзин это, а имя? Имя можно назвать?! Что за детский сад, ками раздери меня на тысячу кусков! Ладно у императоров имена табуированы, но с министрами то что не так?!

— держите. —, вручил мне благовоние. Пахнет сандалом. —, успокаивает.

Смотрю на палочку. На Токиясу. На палочку. Я сейчас тебе прямо тут устрою взрыв проклятой энергии, который будут потом расследовать всякие Югены.

— издеваетесь?

— ничуть. —, улыбнулся. —, должность Садайдзина в данный момент занимает Фудзивара-но Ёсифуса, бывший советником при моём отце.

— А...

Палочка выпала из пальцев, покатившись по циновкам.

То есть вместо дяди Токивы, который был такой добрый и хороший, они поставили мерзкого Ёсифусу? Поразительно, что он меня до сих пор не приказал казнить на имперском уровне. Надеюсь, забыл просто.

А мой Югенчик, такой ответственный и, кажется, болеющий синдромом спасателя, работает на него? И это он прислал нам сатомэ-дзакуру, из-за которой все и полезли в Сугавара-ин?

О да, теперь всё встаёт на свои места. Теперь всё пиздануться как логично. Дядя Исонао ещё в Дзёва решил стоять на стороне Фудзивара, а не Минамото. И клан Акихиро с тех пор этому и следует. Сатору никогда не говорил об этом, скорее всего потому, что ему просто насрать, кто на чьей стороне, всё это — игра.

Аргх!.. опускаюсь коленями на пол, закрываю глаза. Надо разобраться получше. Ещё раз.

Попробуем выстроить ситуацию.

Юген — служит Фудзивара? Да.

Фудзивара — враги мне? Нет.

А Ёсифуса? Спорно.

Вот и нашлось, что меня беспокоит. Я, к счастью, не участвовала столь явно в дворцовых интригах Дзёва, чтобы какой-то из великих кланов точно был моим врагом.

Как же всё сложно! Ничего не понимаю! Куда дальше думать? Мне нужна помощь! Я тупая!

Поднимаю голову на Токиясу. Он мирно рассматривает карту столицы.

— мико. —, обращаюсь я, вставая на ноги. —, а вы сами на чьей стороне?

— моя сторона уже мертва. —, спокойно ответил он, не отрываясь от карты. —, я всегда поддерживал своего отца, даже если у меня не было ни силы, ни весомой власти.

— а сейчас?

— а сейчас у меня этого ещё меньше. —, повернулся ко мне. —, мы с отцом очень мало виделись, ведь я сын наложницы. Однако несколько раз он меня всё же посещал, тогда я узнал, что вы его близкий друг.

— а про кого-нибудь ещё он рассказывал? —, поднимаю бровь.

— только про вас. —, сложил веер и убрал руки за спину. —, поэтому прошу вас не смотреть на меня, как на работодателя. Я вовсе не собираюсь заставлять вас сражаться с Фудзивара. Токиясу-но-мико лишь хотел познакомиться с человеком, о котором его отец столь лестно отзывался.

— позитивненько. —, медленно моргаю. Слышу мурчание справа, поворачиваю голову. На стеллаже сидит кошка. Настоящая. Трехцветная. С шёлковым красным поводком. —, вау! Кошечка!

Прыгаю к ней, обнимая и поглаживая по голове. Кошка, или кот, явно ошалела от такого поведения с аристократическим животным.

— её зовут Микэ. —, на мгновение дрогнувшим голосом сказал принц. Ого, кажется, он тоже не ожидал такого поведения от меня. —, рад, что она вам приглянулась. Её привез из Китая неизвестный аристократ вместе с ещё несколькими и подарил пятерым принцам крови, мне в том числе.

— Микэ-э-э.~ —, чешу за ухом. Кошка забавно пытается поймать лапой мою руку. —, ва-а-ай!~ Мико, что же вы не сказали, что у вас есть такая милашка?

— я думал, она гуляет. —, пояснил он, подходя ближе. —, Микэ любит сидеть у пруда.

— о, это типично для аристократов. Даже если это кот-аристократ. —, смеюсь. —, ну и как? Вам понравился человек, с которым хотели встретиться?

— он оказался куда более человечным и жизнерадостным, чем мне описывали. —, с улыбкой отозвался Токиясу. —, вдобавок, как и я, любит котов. Это было тёплое знакомство. Надеюсь, мы ещё встретимся.

— куда денемся. —, чешу кошке пузо. Та пытается извернуться, роняя со стеллажа какую-то железную баночку. Ну вылитые кошки будущего, только благородные. —, оу. А как вам удалось стащить меня мимо Югена и Сукэмасы, да к тому же не разбудив?

— несмотря на то, что у меня мало власти, я всё ещё не лишен статуса наследника. —, начал объяснять парень. —, вам известно, от чего зависит сила императора?

— не особо.

— тогда оставим это на следующий раз, уже светает. —, показал на окно, где уже зарделся рассвет. —, ваши друзья скоро проснутся и будут искать.

— прям такая долгая лекция? —, грустно поворачиваюсь к окну.

— точно не короткая. —, отложил веер на низкий столик. —, вы готовы возвращаться?

— пешком?

— почти.

Подошёл ближе и, в точности как Масара когда-то, подхватил меня под руку и за пару шагов оказался сначала в своем саду, потом где-то на улице и следом уже в доме друга Югена. Ободряюще улыбнулся и тут же сбежал, оставив меня... чёрт, я на пруду!

Насрать. Просто шагаю по воде, создав подушку из проклятой энергии. Нет у меня настроения на абсурд сейчас. Хочу спать. Сколько я в итоге проспала? По ощущениям, часа четыре. Просто от страха сон как хуем смело.

На веранду вышел Сукэмаса с котлом, помахал мне рукой с добродушной улыбкой. Ты-то выспался, падла.

— когда мы, *зевок*, отправимся в Каи? —, сонно спрашиваю у него.

— сразу после завтрака, Каи-но-Ками организует повозку. —, начал кидать рис в котёл. —, поедем на гися.

— и сколько эта хуйня будет ехать?

— порядка десяти дней.

— ему через месяц ехать на встречу. Он из этого месяца двадцать дней проведёт в повозке?

— таков порядок.

— окей, я хочу утку.

— тогда поедем после обеда.

— сам Югена предупредишь.

Вот и отлично. Хуй я клала на Ёсифусу. Приедем в Каи, а там меня ждёт онсэн. Сатору, если ты действительно заспавнил онсэн в кокуфу, я прощу тебе все одолжения. Честно.

Через несколько дней после «проникновения» в Сугавара-ин, у главы клана выдался полноценный выходной, не омраченный преподаванием в Дайдайри.

Несмотря на то, что Корэёси был талантливым преподавателем и прекрасным учёным, помимо работы у него был ещё и дом. Пусть в древности порядки и были иными, одно оставалось практически неизменным — семья и друзья.

Во все времена, начиная с тех пор, как люди изобрели гончарный круг, и заканчивая две тысячи пятым, когда наступил век технологий, люди по прежнему влюблялись друг в друга, сближались, помогали и жили вместе. Равно как и крепкая дружба, спасающая от большинства невзгод.

Именно две эти, казалось бы, нерушимых константы, чаще всего разрушались работой. Семью в древности работой не разрушишь, чего не сказать о дружбе. В будущем же, работа рушила вообще всё, если работать неправильно. Или если кому-то не повезло. Удача тоже играет важную роль в жизни.

Для сохранения связей и существуют выходные. Отдых? Это вторично. Те, кто использует свободное время лишь для отдыха, далеко не уедут в жизни. Совмещать приятное с полезным никто не запрещает. Корэёси такой подход даже поощрял у своих учеников.

Слуги постелили в саду перед прудом несколько циновок, расставили низкие столики с едой и доской для го, принесли немного мёда, сушеных фруктов, свежей малины, ежевики и даже дикой клубники. На другом столе были чаши с рисом и рыбой.

К алкоголю глава Сугавара относился нейтрально. Будь у него выбор: выпить какой-то отвар или сакэ, он бы выпил отвар. Пьянство затмевало разум и мешало мыслям. Ощущение, будто продираешься через терновый лес, а не собственный, ещё пару часов назад острый, ум.

Однако ежели выпить желал кто-то другой, Корэёси не стал бы отговаривать. В конце концов, все здесь, кроме одного, люди взрослые и имеют свою голову на плечах. А тот, кто маленький, поумнее иных взрослых.

За доской для го, в позе мыслителей, сидели Корэёси и... Дзин-но Ёсимото, смешавший на соседнем столике десяток отваров, к радости Сугавара.

Ближе к пруду же сидел Митидзанэ, читая то самое собрание стихов о красоте Азамура-дэру, а сбоку от него развалился Камо-но Ацутага, радостно наливая себе сакэ из кувшина. Корэёси прекрасно знал повадки этого человека, поэтому подготовил и алкогольную, и безалкогольную выпивку.

— наконец ты смог выбраться и навестить меня. —, делая ход чёрным камнем в центр, сказал Корэёси.

— о, на Сикоку было столько дел, ты даже не представляешь, Корэёси-доно. —, добродушно улыбаясь, сразу затараторил Дзин. Поставил белый камень в угол. —, сейчас всё расскажу!

— слушаю. —, глава Сугавара усмехнулся, отпивая бодрящий отвар из женьшеня.

— сначала ко мне приезжало несколько странных гостей. Богатый торговец, столичный слуга, какой-то монка, похоронная девочка и даже старейшина клана Шито! —, пододвинул другую чашку. —, этот попробуй, он с добавлением зелёной сливы. А в итоге знаешь что? Наги возьми да и уезжай к Сё!

— так ведь часто там бывает. —, успокаивающе произнёс Корэёси, поставив камень в завершение блокирующей конфигурации. —, ты сам говорил, что вместе занимаетесь работой.

— да-да-да. —, закивал Дзин, отвечая удлинением цепи камней. —, но вот беда! Потом она решила отправиться к проклятому клану Акихиро и, скорее всего, успела подружиться с этим жалким Десятым Возбудителем! —, схватился за голову в диком расстройстве. —, узнав об этом, я сразу собрался на Хонсю, чтобы забрать её. Мало ли, какое пагубное влияние на неё окажет этот бешеный пёс, разрушающий все столпы нашего мира своей демонической силой!..

Проклятия в адрес Сатору полились рекой, на несколько минут заполнив собой некогда тихий сад. Корэёси давно привык к манере речи своего друга, когда нельзя было вставить ни слова. Зато его было интересно слушать, если знаешь, о чем он говорит.

— ...Ацутага-Дзинги-Хаку, скажите же! —, под конец речи выкрикнул Ёсимото, вытянув руку к жрецу. Тот едва не подавился сакэ. —, вы ведь должны как никто другой понимать, что сила его идёт от Магацу-би-но-ками!

— э-э. —, ошарашенно выдал Камо, готовый было просто слушать, как Митидзанэ читает вслух ещё пару часов, под фоновый разговор Корэёси и второго странного человека. Но, видимо, у странного человека были другие планы. —, если бы его сила шла от Магацу-би-но-ками, то после его сражения с прошлым Десятым все горы Кисо и озеро Бива были бы заражены скверной, но этого не произошло, разве нет?

— «в опасности будь искренен — и сердце твое будет проникнуто светом. Иди вперёд — и обретёшь почтение»[И-цзин, 29-я гексаграмма]. —, спокойно зачитал Митидзанэ, посмотрел на Ацутагу. —, иными словами, даже если сила от скверны, это не значит, что её нельзя контролировать.

— вот именно. —, подтвердил Ёсимото. —, если нет грязи снаружи, ещё не значит, что внутри всё чисто. Я опасаюсь, как бы он не сошёл с ума и не отправился убивать остальных сильных шаманов. Ох, несомненно, будь со мной Наги, мы бы смогли ему противостоять. —, поставил белый камень в угол, съедая три камня Корэёси. Сугавара в ответ поставил в одну из точек звёзд, съедая четыре. —, о, какой прекрасный ход. Знаешь, Корэёси-доно, в прошлом году ко мне заходил в гости прекрасный игрок в го!..

Разговор, сделав поворот на 90°, дрифт, сальто назад и уйдя в партер, перешёл на рассмотрение наиболее выгодных ходов в го из любого положения. Ацутага пожал плечами, возвращаясь к кувшину.

— Ацутага-хаку, вы ведь знакомы с... —, начал Митидзанэ, полуобернулся. Ёсимото был поглощен партией. На всякий случай, мальчик понизил голос ещё сильнее. —, Сатору-но Ками?

— знаком, знаком. —, медленно покивал мужчина. —, не так давно он приезжал в столицу. Они с Ёсимото-доно чудом разминулись. А то, смотрю я, быть беде.

— он действительно такой плохой, как о нём говорят? —, повернул свиток к Ацутаге, указав на левую страницу. —, тут написано, что в Азамура-дэру цветёт вишня с ядовитыми цветами. Он такой же?

— ты задаешь сложные вопросы. Это хорошо. —, потряс кувшин. —, будешь?

— откажусь. После него не получается читать.

— понимаю. А себе налью. —, накренил кувшин. —, Сатору очень экстраординарная личность. Он говорил, что из-за своей силы был одинок какое-то время. Но, после встречи с Ханами-но Кими, ныне почившем, он осознал, что мир куда больше, чем можно себе представить. Ханами ведь был далеко не вершиной мира.

— а вершиной является Аматэрасу Омиками? —, склонив голову набок, уточнил мальчик.

— возможно. —, согласился Ацутага. —, посмотри за их игрой в го. Как думаешь, кто победит?

— сейчас отец в более выгодной позиции.

— а три хода назад?

— Ёсимото-доно. —, задумался, закрыл свиток. —, то есть, вы хотите сказать, что абсолютной вершины не существует как таковой, ибо гора со всех сторон разная?

— именно. —, отпил сакэ. —, пусть Сатору и необычайно силён, всё ещё существуют такие проклятья как, Сукуна-но Кими или Куроками. Что уж говорить об Императоре Бездны.

— он ведь умер?

— ничего не умер! —, воскликнул Дзин, ещё секунду назад держась за голову от положения на доске. —, скрывается просто. Почтенный Сукуна тоже какое-то время скрывался на Сикоку, по необъяснимым причинам. Что же теперь, он умер?

— не могу согласиться с тобой, Ёсимото-доно. —, проговорил Корэёси, сложив пальцы в замок. —, Сукуна скрывался лишь несколько месяцев, и то это было не столько сокрытие, сколько ему что-то понадобилось на Сикоку. В то же время, Бездну никто не видел уже около тридцати лет.

— если не ошибаюсь, Бездна исчез сразу после того, как Куроками-но Аякаси сняли с должности Дзинги-хаку и сослали в Эдзо. —, зачастил Дзин, залпом выпивая половину травяного отвара. Вроде как, успокаивающего. —, а ведь на него было столько надежд, ты помнишь, Корэёси-доно? Если бы только он не решил, что без этого еретика ему нечего делать в столице, мы бы уже продвинулись куда дальше в исследовании барьеров!

— у всех людей свои слабости. —, спокойно ответил Сугавара, поставив камень. —, вот взять тебя, Ёсимото-доно. Ты — Микума-но-Микадо, наполовину легенда, тебе народ даже прочит будущее среди Возбудителей. А ты придумываешь барьеры с запахом и вкусом.

— а что плохого в таких барьерах, Корэёси-доно? —, удивился мужчина. —, какое-никакое, а дополнение. Я, может, тренируюсь так. Надо же иметь какой-то начальный уровень в гибридизации техник. Стану Возбудителем, только если убью этого Сатору!

— Ёсимото-доно. —, обратился Митидзанэ.

— да-да? Слушаю, молодой господин. Говорите, не стесняйтесь. Вас никто не перебьёт.

Мальчик посмотрел на него своим фирменным взглядом, но решил не указывать на очевидное.

— что сделал Акихиро-но Сатору, что вы его так ненавидите?

— лучше бы вы спросили, чего он не сделал. —, воздел руки к небу Дзин. Глава Сугавара тихо засмеялся. —, у вас есть любимый поэт, юный господин?

— Аривара-но Нарихира[825-880гг, крутой поэт вака]

— представь, что ты знаешь о том, что он готовит новый сборник стихов, явно лучше предыдущего, но вдруг! —, сжал кулак. —, его убивает никому не известный человек, с еретическими глазами, похоронными волосами и наплевательским отношением к стихам. Что бы ты почувствовал?

— гнев. —, признал мальчик. Потёр пальцем подбородок. —, тогда я вас понимаю, Ёсимото-доно. Но разве нельзя в таком случае разыскать наработки сборника стихов?

— этим мы и занимаемся, Митидзанэ. —, опередил очередную тираду Дзина глава Сугавара. —, последние десять лет. Поэтому у меня так много работы, а наша библиотека пополнилась большим количеством работ клана Фудзивара.

— вот только, по непонятным причинам, пока что не достигли полного успеха. —, вздохнул Ёсимото. —, напрямую я не вмешивался, но за десять лет...

— Ёсимото-доно. —, перебил Корэёси. —, ты и сам понимаешь, в чём главная беда: Наофуми из ветви Дзенин. Император Времени обладает невероятным талантом в тактике, но слаб в стратегии. Поэтому ему всё ещё удаётся удерживать за собой Азамура-дэру, хотя все остальные деревни давно на нашей стороне.

— отец, Наофуми-доно очень умён?

— да. —, коротко подтвердил мужчина. —, невозможно достигнуть его уровня, обладая одной лишь силой. Даже при сумасшедшей поддержке. Он может выиграть почти любую битву, которой управляет лично, но совсем не способен думать наперёд. Так мы и смогли переубедить Фудзивара из других деревень.

— ага, вот только вы слишком редко сражаетесь! —, огласил Ацутага, допивая третий кувшин. —, когда было последнее прямое столкновение? Больше года назад! Все сводится к затяжной холодной войне влияния, навыков ораторства, уровню политической поддержки и многим другим скучным вещам.

— разве это скучно, Ацутага-хаку? —, удивился мальчик, подняв на него горящий интересом взгляд. —, расскажиье ещё, прошу! Как сражаются Сугавара и Фудзивара?

— никак. —, отрезал отец, с звонким стуком поставив камень на доску. —, мы не «сражаемся». Мы просто следуем своей философии, и это выливается в небольшие ссоры.

— если бы они сражались, то уже пролились бы реки крови. —, сурово проговорил Камо, несмотря на пьяное состояние. —, кланам, независимо от того,шаманы они или нет, запрещено устраивать сражения. Это преступление. Поэтому, в данный момент, за обоими сторонами пристально следит Кэбииси, Оммёрё и большая часть Дайдзикана. Чтобы, не приведи Сусаноо, не разразилась война.

— войны не будет ни в коем случае. —, активно заверил Дзин. —, мы ведь не варвары, в отличие от Наофуми-доно и Сатору-д, кхем, и не собираемся устраивать резню.

— Наофуми-доно устраивал резню? —, ужаснулся юный Сугавара, посмотрев на свиток с его стихами. —, а писал ведь неплохо...

— изредка. —, признался Корэёси. —, когда доходило до прямого контакта, нам нечего было противопоставить кому-то такого уровня. Хорошо ещё, что Сатору-доно не помогает ему, а ведь ходят слухи, что их часто видят вместе.

— не слухи, а так и есть. —, отреагировал Ацутага. —, но можно не переживать, клан Акихиро не будет поддерживать Наофуми-доно. Сатору куда больше симпатизирует клану Сугавара.

В этот момент маленькому Митидзанэ показалось, что небо внезапно потемнело. Секунду назад летнее небо без единого облачка, а ныне со всех сторон побежали тучи. Летний ураган? Или воображение разыгралось? Моргнул несколько раз, небо снова чистое.

— теперь он положил глаз ещё и на великих Сугавара. —, заключил Ёсимото, съедая одним ходом десяток камней Корэёси, к его великому удивлению. —, не удивлюсь, ежели он уже продумывает план того, как втереться к вам в доверие и разграбить весь Сугавара-ин. Он же бандит, разбойник! По его внешнему виду и поведению даже последнему дураку будет понятно, что ничего, повторяю, ничего хорошего от него не дождешься! Да к тому же!..

Посмотрев на вновь распаляющегося учёного несколько секунд, Ацутага и Митидзанэ переглянулись. Перешли на шёпот.

— а вы с ним дружите, Ацутага-хаку?

— дружу.

— а зачем вы дружите с бандитом?

— затем, что не все бандиты плохие, и не все внешне учтивые люди хорошие.

— «притворяйся безумным, но не теряй рассудка»?[27-я стратагема]

— верно.

— Ёсимото-доно, ты хотел рассказать о Наги. —, напомнил глава Сугавара, мягко переводя тему в другую сторону. —, куда она отправилась после Акихиро?

— о, что б я знал. —, страдальчески выдохнул мужчина. —, последнее письмо, какое она мне отправляла, было из провинции Бидзэн больше месяца назад. Я подумывал отправиться туда и расспросить Бидзэн-но-Ками. И всё же! Корэёси-доно, будь осторожен, следи, чтобы ничего не пропало и не пускай кого попало в дом!

— я и сам это знаю. —, невозмутимо заверил патриарх. —, Митидзанэ, главный слуга докладывал мне о гостях от Иошито-доно вскользь. Ты встречался с ними?

— да. —, кивнул. —, кажется, там была младшая сестра Акихиро-но Сатору.

Немая сцена, достойная постановки в лучших театрах.

У Дзин-но Ёсимото, почтенного Микума-но-Микадо, отвисла челюсть, а руки сами собой потянулись к черепу, сжимая его так, будто мозг грозил запечатать самого себя и даже без запаха.

Глава пантеона божеств, Камо-но Ацутага, медленно отставил чашку с сакэ и потянулся к отвару. Отрезвляющему. Видимо, решил, что у него от алкоголя начались слуховые галлюцинации.

Но сильнее всех реакция была у Корэёси, который, как антипод Ацутаги, налил себе сакэ и медленно выпил. Отставил чашку.

— то есть. —, хрипловато начал он. —, ты хочешь сказать, что к нам, по поручительству нашего доверенного лица, проник родственник Императора Бесконечности?

— я сужу по внешности. —, ответил мальчик. На его лице не дрогнул ни один мускул. Такой выдержке позавидовали бы любые чиновники. —, она была одета в цубосодзоку, глаза были ярко-оранжевыми, а волосы белоснежными. Отец, разве это не то, как вы описывали Сатору-доно?

— почти. —, прикрыв глаза, ответил Сугавара. —, и зачем она приходила?

— сказала, что племянница Абэ-но Сэймея и должна забрать на перепечатывание какой-то свиток. —, пожал плечами. —, я отдал ей свиток Куроками, от которого вы так хотели избавиться при удобном случае. Она сказала, что это именно то, зачем пришла. —, помолчал. Взял со столика несколько ягод ежевики. —, похоже, приходила она по другой причине, но выяснить больше мне не удалось. Прошу прощения.

— это была Энширо. —, в унисон сказали Ёсимото и Ацутага. Посмотрели друг на друга.

— Энширо? —, поднял бровь Корэёси.

— ох, я как раз хотел о ней рассказать. —, заговорил Дзин, напрочь забыв про го. —, не так давно прибыла ко мне, рассказывала, что племянница Сэймея и была знакома с Ханами-но Кими. Искала Соракадзэ, чтобы обсудить что-то. Оказалась дальней родственницей одного из близких друзей Наги ещё очень давних времён. Как я понял. Но, кажется, у неё в сердце поселился демон. —, указал на свою грудь. —, помешательство. В ходе нашего разговора я заметил, что девочка абсолютно не осознаёт реальности и живёт в каком-то выдуманном мире с ложной самосущностью. Это не моё дело, тем более, если она родственник Наги, пусть Наги с ней и разбирается, моё же дело было только в том, чтобы их познакомить. Но, признаюсь, я понадеялся на её силу и попросил достать мне свитки Ханами-но Кими из Азамура-дэру. Скорее всего, бессмысленно, но попытаться стоило.

— она приходила одна? —, уточнил патриарх, повернувшись к сыну.

— я встретился только с ней, но главный слуга потом сказал, что их было трое. —, постучал пальцами по свитку. —, возможно, они были лишь сопровождением?

— или они оставили этой Энширо роль фонарика для оттягивания нашего внимания. —, дополнил Сугавара. —, хм. Если так, то что за люди были с ней? Ёсимото-доно, что ты думаешь?

— что стоит спросить у главного слуги.

— согласен.

Тихий отдых грозил на этом закончиться. Митидзанэ хотел бы ещё немного послушать разговоры взрослых но, похоже, решение проблем всегда было на первом месте.

— Ацутага-хаку, они злые?

— маловероятно. —, выговорил жрец, размышляя. На пьяную голову мысли шли плохо. —, Энширо, по рассказам, не из тех, кто будет творить зло. Однако, фактом сейчас является то, что в Сугавара-ин проникли и искали ни разу не свиток Сэймея.

— Сэймей, поди, и не в курсе, что его именем пользуются аки пропуском. —, добавил Ёсимото, пока все ждали главного слугу. —, надо выяснить, где он сейчас, и отправить гонца с сообщением. Пусть разберётся со своей племянницей, если они вообще знакомы, в чем я теперь сомневаюсь. Юный господин, с ней был сикигами по имени Хака?

— что за жуткое имя? —, моргнул мальчик. —, нет, не было. Она была одна. Я даже проверил потом. Только она и оу. —, запнулся. —, кажется, я знаю, кто были те двое.

— и кто? —, начал патриарх, но уже подошёл главный слуга, и он дал знак сыну, что продолжат чуть позже. —, Тосито, как звали наших гостей, пришедших по поручительству?

— Энширо Кёмукуси и Ки-но Суйрэн, Корэёси-доно. —, поклонился слуга. —, имя третьего мне не запомнилось, но он назвался Каи-но-Ками. В письме Иошито-доно говорил лишь о двоих, но раз третий шёл с ними, я логично предположил, что он тоже входит в число гостей. Ошибка?

— нет, всё правильно. —, успокоил глава Сугавара. —, назначь мне встречу на следующую неделю с Ки-но Арицугу. Только в моём календаре.

— слушаюсь. Ещё что-нибудь необходимо?

— проследи, чтобы никто не пришёл в сад. Мы хотим отдохнуть.

— а молодой господин...

— с нами.

— понял.

— когда Сатика вернётся из Номи-Дзиндзя[родовое святилище Сугавара, находилось в Хабикино, провинция Кавати]?

— через четыре дня должна уж воротиться.

— свободен.

— слушаюсь. —, поклонился и быстрым шагом вернулся в омоя.

— разумное решение. —, одобрил Дзин. —, скорее всего, через твоего знакомого мы выясним, кто такой Ки-но Суйрэн и как он связан с Энширо, Наофуми и Сатору.

— обязательно. —, кивнул Корэёси и повернулся к пруду. —, Митидзанэ?

— мне показалось странным, что она забрала свиток Куроками, поэтому я использовал «Рими», чтобы проследить за ней.

— Митидзанэ! —, чуть не подскочил Ацутага. —, мы же с тобой обсуждали, что только в крайних случаях! Ты ещё слишком молод, твои меридианы и разум могут не выде!..

— не волнуйтесь, Ацутага-хаку. —, поспешил успокоить его мальчик. —, я прекратил сразу по прошествии двух с половиной секунд.

— действительно, Ацутага-доно. —, умиротворяюще начал Корэёси. —, нечего переживать, Митидзанэ осознаёт потенциальные риски и оценивает свои способности. —, посмотрел на маленького Сугавара. —, что ты увидел?

— двух очень странных людей. —, потянулся к свитку со стихами про Азамура-дэру, вздохнул. —, прошу меня простить, вернусь через пару минут. —, побежал в сторону омоя.

— удивительно, сколь велика сила твоего сына. —, заговорил Ёсимото, проводив мальчика взглядом. —, в таком юном возрасте получить силу, подобную «Рими». Если бы нечто подобное было у меня, даже в текущем состоянии я не уверен, что смог бы ими пользоваться. Неудивительно, что ребёнку не хватает слов, чтобы описать увиденное.

— его способности чем-то похожи на Акихиро-но Сатору. —, к ужасу Дзина, сказал Ацутага. —, тот тоже может видеть дальше и больше обычного человека.

— его глаза словно застывший кусок льда. —, припечатал шаман. —, а у юного господина они подобны сочной траве в разгар весны.

— не буду спорить. —, сдался Камо, всё ещё потягивая отвары.

Через некоторое время вернулся Сугавара-но Митидзанэ с двумя свитками. Развернул первый, «Дао дэ цзин». Положил перед отцом и Ёсимото.

— примерно так. —, указал на сорок первую главу. —, «великий квадрат не имеет углов. Великий звук едва слышен. Великий образ не имеет формы». —, помолчал. —, я не смог разглядеть его энергию, меридианы чёрные, словно дёготь. Мышцы были очень странные. Словно он состоит из них. Фон был похож на Ацутагу-хаку.

— меня? —, удивился глава дзингикан. С опаской отставил красный отвар и взял оранжевый. —, пропади пропадом, теперь у меня ещё и двойники появились...

— второй ещё страннее. —, развернул второй свиток, стихи Бо Цзюйи о Ян Гуйфэй. —, «взгляд её затмевал цветы. Красота её заставляла луну стыдливо скрываться». Я не смог на него смотреть.

— подробнее. —, потребовал Корэёси.

— он сиял. —, кротко ответил Митидзанэ. —, невероятный свет, цвета сакуры, полностью закрыл мне обзор на него и его тело. Сожалею, мне не удалось разглядеть даже его внешность.

— но первого опознать сможешь?

— смогу.

— хорошо. —, кивнул отец. —, теперь следует понять, кто из них Суйрэн, а кто неизвестный третий. Молодец, Митидзанэ.

— благодарю, отец. —, сложил свитки и вернулся на своё место к Ацутаге.

— я останусь у тебя на некоторое время. —, сообщил Ёсимото. —, ты не против?

— только рад. —, слабо улыбнулся глава Сугавара. —, с тобой мне будет легче защитить семью.

— о, я ведь не рассказал тебе о том, как ходил в горы Сикоку...

Будучи ребёнком, пусть и гениальным, Митидзанэ не полностью понимал обеспокоенности взрослых. Поэтому, когда общее напряжение спало благодаря рассказам Ёсимото о горах, медведях и белках, его плечи сами собой расслабились.

— фух...

— почитаешь мне дальше? —, спросил Ацутага.

— почитаю. —, кивнул мальчик, возвращаясь к свитку о красоте Азамура-дэру.

Послесловие: пишу я, значится, пишу, и вдруг понимаю, что если вести историю только от одного лица, то теряется объём мира. Поэтому с этого момента у нас будет несколько одновременных линий. Пока что — две(потом, возможно, больше): клана Сугавара и самой Энширо.

Девочка наша по прежнему остаётся ггшкой и стиль менять не собираюсь, но показывать сцены без неё точно буду. Пока не знаю, чаще или реже, чем с ней. Скорее всего, реже, на то она и гг.

Глава 12

В Каи мы приехали только к середине июля. Сезон дождей почти закончился, влажность поубавилась и было не слишком жарко, но и не холодно. Идеальная температура, когда всё ещё ходишь в одежде и не обливаешься потом.

Первым делом, конечно же, я сменила цубосодзоку на двухслойное кимоно. Только нижний бельевой слой и верхний голубой. Цубосодзоку, без сомнения, удобно для путешествий, но слишком жаркое для постоянного ношения.

Вторым делом мы с Сукэмасой выслушивали от Сатору двухчасовую лекцию о том, какие мы долгие и должны были просто скакать на лошадях, а не плестись в бычьей повозке. Юген умудрился по-тихому свалить, сославшись на то, что Оэ-но Отоси соскучился. Зуб даю, Оэ-но Отоси даже не представляет, сколько раз его вспомнили.

Лекция закончилась подзатыльниками от Канате. Спасибо, Кана. Ты та ещё сука, но порой от тебя пользы в десятки раз больше, чем от гениев. Но не в этот раз, потому что твоего вальта Сатору побил тузом.

Он реально притащил нас на чёртов онсэн. Телепортация — золотая вещь. Платиновая.

От онсэна здесь одно название. Никаких построек, никаких ларьков с молоком, данго или холодным сакэ. И менеджеров тоже нет. Я думала, что хоть стражник какой да должен быть. Проебалась.

Простое углубление в горных камнях, глубиной в два метра в центре и полтора по бокам. Придется держаться за бортики. Эх.

Воняло серой, криптомерией и сосной. Пар столбом поднимался от воды. Никого не было, глубокая ночь. К счастью Сатору и моему сожалению, о раздельнополых купальнях не шло и речи. Тут она вообще была одна.

Забив хуй на все предрассудки, оборачиваюсь в льняное полотенце вместо кимоно и опускаюсь в зеленоватую от минералов воду. Горячая. Едва не обжигает. Канате с Сатору опускаются следом.

— итак. —, лениво выговариваю я, откинув голову на камень. —, вы помирились?

— это оказалось куда проще, чем я даже мог предположить. —, ответил Годжо. —, кто же знал, что достаточно будет просто подождать и извиниться?

— как будто мы никогда не ссорились. —, с улыбкой заметила Канате. —, просто кто-то очень любит театральность.

— именно так! —, довольно воскликнул Сатору, перевернулся за борт и достал дыни. Мелкие. Три штуки. —, та-дам! Широ, помнишь это?

— она убогая. —, констатирую я.

— она «местная». —, поправил беловолосый. —, не особо сладкая, но зато сочная. Попробуй!

Беру плод, вздыхаю по отсутствию ножа и просто разрываю пополам. Бледная мякоть, много сока. Выглядит аппетитно. На вкус... Сука, почти как огурец. Только сладковатый. Издевательство.

— чем я тебя обидела, что ты подсунул мне это?

— я хотел сделать приятно... —, грустно пробормотал Сатору, наигранно шмыгнул носом.

— не обижай его, проклятая мононокэ! —, смеясь крикнула Канате, защищающе обняла парня.

Цирк. Самый настоящий. Надо просто расслабиться и не обращать внимания на идиотов. Погружаюсь глубже в воду, пуская пузырьки.

— эй, Широ. —, обратился беловолосый. —, ты в столице дядю Дзи хоть навестила?

— а...ага. —, киваю. —, написала от него письмо дяде Абэ. Надеюсь, он не будет сильно злиться на меня.

— а ты что-то натворила?~

— ты лучше спроси, чего я не-натворила. —, закрываю лицо рукой, провожу вниз. —, мне кажется, он меня казнит на месте, когда узнает.

— Абэ-доно не такой. —, успокаивающе проговорила Акихиро. —, он может немного поругаться, да успокоится.

— ты жила с ним?

— нет.

— а я вот жила. Кроме шуток, он может знатно так отпиздить. Чтобы больше не пришло в голову творить всякую хуйню?

— ну хорошо, хорошо. —, поднял руки Годжо, улыбаясь. —, что ты такого сделала, что боишься смерти? Преувеличение вины ещё никому добра не делало.

— ну... —, взлохмачиваю волосы, капли летят во все стороны. Беру ведро с холодной водой из речки и выливаю на себя. Полегчало. —, вкратце... Я от его имени наебала Иошито, проникла в Сугавара-ин, обыскала и сославшись на него наебала Митидзанэ, забрала с собой какой-то еретический свиток Куроками и ушла. —, неловко улыбаюсь. —, преувеличиваю?..

— преуменьшаешь. —, ответил беловолосый и заржал. —, ахахаахахахах! Серьёзно?! Ты! Обманула великий клан Сугавара и вытащила у них запретный свиток?! Азахахаахахахахахахахахаах! Да тебя убить мало, ахахахахахахаха, Будда милостивый...

— ты делаешь только хуже. —, раздражённо толкнув его локтем, сказала Канате. —, Энширо, только один вопрос. Зачем?

— ради сакуры.

— какой ещё сакуры?

— ...сатомэ...

— ты издеваешься? Правду говори.

— да я серьёзно! —, подпрыгиваю, поскальзываюсь, скатываюсь в центр купальни. Ухожу под воду. —, бульбульбррр... —, выныриваю, тяжело дыша. —, да-КХЭ-блять! Правда это! Югенчик получил от Ёсифусы Сакуру и приказ в обмен на неё провести расследование взрыва трехлетней давности в Сугавара-ин. Вот я и помогла чуток...

— и как?~ —, всё ещё хихикая, насмешливо спросил Сатору. —, выявили причину столь ужасной катастрофы?

— а то, что тут замешан Ёсифуса, тебя вообще не беспокоит?

— а чего меня должен беспокоить Садайдзин? —, удивился парень. —, я живу свою жизнь, а он свою. Мы иногда контактируем через клан Акихиро. Я не питаю к нему ненависти, с чего бы? К тому же, пока что наши с ним стремления совпадают. Вернее, мы успешно используем бартер.

— но он был против того императора...

— а я разве был другом? —, усмехнулся беловолосый. —, покойный правитель был для меня не более, чем главой государства. Мы говорили то с ним один раз, и то в саду Аяки до дела идолов. Не припомню, чтобы и ты была с ним больно близка. Как же «грязный похититель»?

— мало ли, что я говорила... —, смущённо отворачиваюсь. Выдыхаю. —, в общем-то, ты прав. Это я, наверное, из-за частого общения с Аякой в те времена принимала его за врага. Сорян.

— Ёсифуса-но Кими просто политик. —, закончила нашу дискуссию Акихиро. —, политики не плохие и не хорошие. Они просто по-своему желают блага стране и себе. Мы ведь тоже стремимся сделать собственную жизнь лучше, разве нет?

— ну, да. —, медленно киваю. —, кстати, о политиках. Сатору, ты знаешь принца крови Токиясу?

— только как страницу в истории. —, развел руками. —, сводный брат нынешнего императора, родился неизвестно от кого. Кто-то говорит, что от Фудзивар. Кто-то, что от наложницы. С историками всегда так, когда данных не хватает.

— скорее всего, от наложницы. —, вставила Канате, почесав затылок. —, если бы он, как Сын Неба, был рожден от клана Фудзивара, поддержки имел бы куда больше. Его имя было бы на слуху. На самом же деле, я о нём только вскользь упоминания видела в записках о дворцовых церемониях от наших писарей.

— тебя с чего вдруг вообще так интересует политика? —, хитро улыбаясь, осведомился Сатору. —, и в Кэбииси ты теперь работаешь, и Ёсифуса-то у тебя враг, и про принца крови мы узнать хотим. Признавайся.~ ты планируешь дворцовый переворот?

— хуй тебе за воротник. —, показываю фак. —, просто хочу получше разобраться, как устроен мир, в котором я живу. Это что, запрещено теперь? Не еби мозги, Сатору. Лучше скажи, тебе самому что-нибудь известно о том взрыве в Сугавара-ин?

— не-а. —, откинулся на бортики, накрыв лицо холодным полотенцем. Продолжил вещать из-под него. —, никогда не задавался этим вопросом. Я слишком осторожно пытаюсь наладить отношения с Сугавара-но Корэёси. Он настроен крайне подозрительно ко мне и нашему клану. Оно и понятно, я убил того, на чьей стороне он сейчас, получается, воюет. —, вздохнул. —, я не хочу, чтобы мелкий Митидзанэ стал моим врагом. У него слишком опасный потенциал.

— ты боишься ребёнка? —, опешила Акихиро. —, эй, Сатору, а кто без устали орал, что он сильнейший?

— сильнейший то сильнейший, да только толпой гиен можно и льва загасить. —, отбросил тряпку. —, с Сукуной один на один я выиграю, пусть и с травмами. А в...

— так хули ты его не уничтожил до сих пор? —, поднимаю бровь.

— ру-у-уки не доходили!.. —, отвернулся к лесу. —, Широ, ты посмотри, какие тут прекрасные заросли криптомерии и сосен. Ты знаешь, где мы?

— ну и где?

— на горе Фудзи в провинции Суруга!

— охуеть теперь, а с Сукуной что?

— потом, Широ, потом. —, брезгливо помахал рукой. —, у меня хватает дел. Так вот... Митидзанэ то мой прямой предок, к тому же первый, у кого был прообраз моих красивейших глаз и «Бесконечности». Как бы мне боком не вышли плохие отношения с Сугавара.

— великий клан Сугавара, вместе с Фудзивара и Абэ постоянно пытаются уничтожить Сукуну. —, напомнила Канате, важно подняв палец. —, ты бы присоединился в следующий раз, помог и готовы твои хорошие отношения. И я бы не переживала о Митидзанэ, вряд-ли он решит объединить силы с Сукуной против тебя.

— с Сукуной — нет. —, согласился парень. —, а что насчёт каких-нибудь Куроками или даже Камо? Дядя Абэ ведь предупреждал, что если я буду жить слишком долго, меня сочтут проклятьем.

— ты оно и есть. —, погладила его по волосам.

— как мило, щас блевану. —, подпираю щёку рукой. —, Сатору, тут поблизости есть деревня?

— кажись, какая-то стихийная деревенька была. —, задумался. —, Ю-но-Сато или что-то такое. Зачем тебе?

— останусь здесь на пару дней. —, решаю я. —, как домой соберешься, скажи Сукэмасе, чтобы сюда подкатывал. Будем с ним тут расследованиями заниматься.

— а здесь то что могло случиться? —, спросила Акихиро.

— люди, говорят, пропадают. —, развожу руками, пародируя жест Годжо. Тот надулся. —, надо выяснить причину. Местный губернатор плох в расследованиях.

— передам. —, просто кивнул парень. —, мне не сложно. Широ, если понадобится помощь, ты говори.

— даже не надейся, что я забыла, что ты должен мне желание. —, ядовито улыбаюсь. —, и я уж точно не потрачу его на такую ерунду, как помощь в расследовании.

— почти получилось, чёрт. —, грустно согнулся Сатору. —, я уж думал, согласишься.

— скорее луна треснет.

— нельзя так говорить про Цукиёми-саму[ками луны]. —, обличающе произнесла Канате.

— а?..

— Широ, для них это ками.

— оу. Для меня тоже. Он, кстати, из сыра сделан.

— не провоцируй гнев древних, от греха.

— я не собираюсь убивать мух «Красным».

Канате начала медленно закипать. Мы с Сатору синхронно сдвинулись к другой стороне онсэна.

Деревенька выглядела удручающе. Сатору и Канате благополучно свалили в Хосемура-дэру, оставив меня в гордом одиночестве. Ну я и спустилась к подножию горы, разведать чо да как. Ну и переночевать.

Поселение было относительно большим и пустынным. Скорее как гостиница. Половина дворов была пустая и, как мне объяснили местные, там останавливались чиновники, приехавшие на отдых и оплачивали крестьянам рисом, шёлком и прочими ценными материалами.

Пусть пока что горячие источники не были так популярны, как в будущем, жители Ю-но-Сато откровенно не бедствовали и воздерживались от выращивания риса. Они могли его просто покупать. Поэтому большая часть их усилий шла на охоту.

И всё это могло бы сложиться в прекрасную картину древнего туркомплекса, если бы только сдающиеся дома не были на вид хуже, чем одноместная лачуга Сэймея. Хорошо, если приехать на одну ночь, то и плевать, но негативных эмоций от такого вида это не отменяло.

Да к тому же настроение испортилось от того, что я не додумалась взять с собой чем расплатиться. Спасибо крестьянам, что приняли за оплату льняное полотенце. Поселили в одну из лачуг.

Как водится, лачуга не была полностью свободна. Там уже был один гость, проезжающий мимо и оставшийся на ночь. Я была готова делить место с вонючим чиновником или вообще каким путешественником, а это оказался очень даже красивый парень с гетерохромией и потухшим взглядом. Жаль, что я занята.

— приветики, Ками[в значении личного имени, а не «бог» или «тот, что сверху»]. —, дружелюбно улыбаюсь я, садясь напротив него на солому. —, какими судьбами?

— не зовите меня этим именем там, где вас могут услышать и неправильно понять. —, устало ответил он, отпивая свой землистый чай из чашки. —, не припомню, чтобы мы были друзьями, Энширо-доно.

— не дуйся, мне дядя Абэ всё про тебя рассказал. —, ехидно смеюсь. —, так что мы с тобой практически лучшие друзья с общей тайной.

— что мешает мне убить вас на месте?

— гнев дяди Абэ?

— нет, Аяка расстроится. —, слегка качнув головой, ответил парень. —, так или иначе, не могу выразить должной радости от встречи.

— ладно-ладно. —, примирительно поднимаю руки. —, десять лет прошло, а ты ни капли не изменился, Эми. Только кимоно теперь грязное.

— я шёл по дороге. —, плоско отозвался парень. —, естественно, оно испачкалось.

— почему ты ходишь в белом?

— хочу избежать скверны.

— ты пугаешь крестьян.

— они привыкли.

— сдаюсь. С тобой невозможно говорить. —, откидываюсь на сено, закладывая руки за голову. —, так что тут делаешь?

— проездом. —, вздохнув, ответил Эми. Чел, пожалуйста, ты выглядишь так, будто я тебя завтра отсюда вперёд ногами вытаскивать буду. Пей свой чай и будь здоров. —, а вы?

О, то есть теперь мы заинтересованы? Впрочем, с его-то помешательством, неудивительно. Включаем режим Энширо Холмс.

— на расследование, я теперь работаю в Кэбииси, представляешь? —, улыбаюсь. —, шаманы пачками пропадают в этой провинции, а губернатор мягкотелый, вот и поручили нам с Югенчиком заняться этим.

— вы дружите с Акихиро-но Югеном? —, медленно налив себе ещё чаю, спросил Центральный.

— ага. Ты знаешь о нём что-то плохое?

— только правду.

— она плохая?

— она факт.

Сука. У меня уже мата на тебя не хватает. Не хочешь говорить — так и скажи. Чо ты разводишь эту канитель сраную боже блять. Ладно. Ладно. О Югене можно спросить у Мико или Сатору. Сейчас важнее другое.

— окей, ты победил. Сдаюсь. —, поворачиваю голову. Спокойно сидит, даже бровью не повел. Хотя в полутьме и не разглядишь. —, тебе, случаем, не известно чего-то?

— в зависимости от того, что известно вам, могу либо обрадовать, либо огорчить собственным познанием. —, тихо проговорил он.

— хааааа.~ —, взлохмачиваю волосы. —, окей. Суруга. Шаманы. Пропали. Тел нет. Губернатор бездействует. Кэбииси-но-Ками передал дело нам. Дополнения?

— можете ведь, когда захотите. —, похвалил Эми. Или унизил. Не разберешь. —, мне известно, что текущий Суруга-но-Ками вполне талантливый управленец с большими амбициями, питающий неприязнь к Каи-но-Ками, Сануки-но-Ками и Тиндзюфу-сёгуну[глава гарнизона северной крепости Тагадзё]. При чем причины последнего мне неизвестны, чем и занимаюсь в свободное от работы время.

Ха-ха. Смешно. У тебя нет свободного от работы времени. Зато теперь понятно, почему Юген так негативно отзывался о местном губернаторе. Они просто друг друга не любят. Вот и всё.

— ввиду этого, он скрыл найденные тела и экстренно устранил. —, закончил Эми. У меня отвисла челюсть. —, полагаю, вы удивлены.

— очевидно, блять! —, всплескиваю руками, задевая низкий потолок. —, сам посуди, Ка... Эми! Ладно бы он скрыл это от Каи-но-Ками. Ладно бы он скрыл это от людей своей провинции. Но он же, сука такая, отправил в Хэйан-кё отчёт о том, что ничего не найдено!

— зачем вы рассказываете мне очевидные вещи? —, вздохнул парень, укладываясь в сидячую позу к стене. —, мне нет дела до распрей между губернаторами, но спешу тебя заверить, всё это сыграет только на руку Акихиро-но Югену.

— каким образом? —, поднимаю бровь. —, у нас кроме твоих слов нет доказательств, а тебя официально не существует уже лет так сколько? Сорок?

— увидите, Энширо-доно. —, накрыл глаза ладонью. —, пожалуйста, не шумите.

— а то что?

— вышвырну вас из дома, а потом и из провинции.

— три-ноль в твою пользу... —, шёпотом отвечаю я. —, так а ты сам-то куда едешь? Не хочешь помочь разобраться в убийствах шаманов?

— я не принадлежу к Кэбииси, а потому не занимаюсь расследованиями. О таком следует просить Левую. —, отрезал Эми. —, мой путь лежит на север, в провинцию Муцу. Клан Саканоуэ заждался меня.

— у них тоже сломалась крыша?

— ежели собираетесь насмехаться над моими действиями, то сначала пройдите обряд совершеннолетия.

— фу. Чернить зубы? Откажусь. Вон Канате больше тридцати и ничего, нормально живёт без этого.

— Акихиро-но Канате прошла обряд совершеннолетия в двенадцать лет, а в двадцать полностью перестала наносить макияж и очистила зубы.

— так можно?

— нет. Поэтому она и вышла замуж за Сатору, а не Иошито-доно.

— слушай, Эми... —, осторожно продолжаю я, хотя каждое слово тут может закончиться пыткой чаем. —, откуда ты так много знаешь?

— у меня есть уши, ноги, а также Аяка и Правый. —, простонал парень. —, вы тоже можете знать ничуть не меньше, но предпочитаете играть в игрушки, как и Император Бесконечности.

— да чо ж вы все так Сатору ненавидите...

— нет уважения к столь эгоцентричному человеку.

— окей-окей. А Сукэмасу знаешь?

— что это за чернь?

— забей. Давай спать.

— спите.

Ну и пошел ты нахуй, пидор. Никогда жену себе не найдешь, так и останется Аяка с двумя отцами в лице тебя и Сукуны. Тьфу. А на празднике в Дайдайри такой милый был, открытый. Без того императора всё катится в пизду, честное шаманское.

Всё. Спать. Нихуя тебе не отвечу, даже если спросишь.

Не спросил.

На утро его уже и след простыл, а в дверях моей лачуги стоял Сукэмаса в походном наряде и с китайской глефой за спиной. Зеваю, сажусь.

— думаешь, придётся драться?

— всякое бывает. —, ответил мужчина. —, лучше быть готовым оказать сопротивление. Удалось что-нибудь выяснить?

— даже больше, чем ты думаешь. —, ядовито хихикаю. —, готовься меня хвалить.~

Спустя полчаса. Один из многочисленных местных ручьёв. Сукэмаса чесал голову древком глефы.

— то есть. —, коротко начал он. —, Суруга-но-Ками на самом деле не слабохарактерный, а чрезвычайно хитрый и пытается фальсификацией данных провоцировать Югена, загоняя между молотом и наковальней бюрократии. О чём тебе рассказал человек по имени Эми, про которого ты не можешь мне сказать ничего, кроме «его данные верны». При этом, Юген, по твоим словам, знает об этом и специально поручил нам расследование. Ничего не упустил?

— очень даже многое! —, сжимаю кулаки, стоя на камне, чтобы быть на три головы выше китайца. —, я кому десять минут рассказывала о смерти милоты в Эми?!

— несущественные данные. —, отрезал мужчина, воткнув глефу в землю. —, у нас нет доказательств, Энширо. Твои предложения?

— а твои? —, складываю руки на груди, успокоившись. —, кто из нас тут бывалый китайский следователь?

— твоя правда. —, добродушно улыбнулся. —, тогда, поедем в кокуфу Суруга.

— и спросим его напрямую?

— и спросим его напрямую.

— э... —, от неожиданности я даже шлёпнулась на камень. —, он может соврать?

— может. Но я умею определять ложь. —, развернулся в сторону Ю-но-Сато. —, у меня есть две лошади, собирайся.

— а он не может нас просто выгнать? —, спрыгиваю с камня.

— пусть попробует. —, спокойно пожал плечами Сукэмаса. —, отказать Кэбииси в расследовании? Пусть по большей части Кэбииси — дела столицы, но это не отменяет нашей и власти в регионах. Если он откажет, сославшись на то, что у нас недостаточно доказательств, то привлечёт на себя гнев Каи-но-Ками, Кэбииси-но-Ками и, возможно, даже Удайдзина.

— Удайдзин тоже на нашей стороне?

— почтенный Фудзивара-но Удзими является близким соратником Фудзивара-но Ёсифусы и Акихиро-но Югена. Когда-то Фудзивара-но Удзими был Каи-но-Ками, потом это место занимал кто-то из Сугавара, а затем текущий губернатор.

— почему не называешь Югена по имени?

— это невежливо.

— Юген эпизодически тоже ни разу не вежливый. —, залезаю на лошадь, присматриваюсь. —, Суйрэн, ты ли это? —, лошадь заржала. А я уже и не помню, был Суйрэн конём или лошадью. Эх. —, далеко нам до кокуфу?

— сейчас ещё далеко до полудня. —, ответил китаец, стартанув трусцой. —, прибудем скорее всего к вечеру и заночуем в деревне поблизости. Чтобы он не успел подготовиться.

— как ты докажешь, что мы из Кэбииси? «зуб даю»?

— во-первых, достаточно назвать кому мы служим и в каком подразделении находимся. —, пояснил Сукэмаса и достал маленький свиток. —, но, на всякий случай, Юген написал письмо от своего имени, где ручается за нашу службу.

— да он всё предусмотрел.

— как и всегда.

— это он организовал твой путь из Китая сюда?

— да.

Ночь мы провели в деревне Абэ-но-Сато, в паре ри от кокуфу. И нет, никакой связи с дядей она не имела, просто стояла на реке Абэ. Довольно большая, с рынком и постоялым двором, где мы и переночевали. Весьма странное поселение, честно говоря. Вроде живут неплохо, торгуют, рисовых полей хватает, а атмосфера у них царит удрученная. И много, очень много разговоров о ёкаях в округе. Дяди Ёхана на вас нет. Он бы тут же приструнил всех этих тануки или на кого вы там ноете.

Но его здесь не было, а потому заняться ёкаями, похоже предстояло нам. Уверена, это они сожрали шаманов, вот и нет тел почти. А губернатор паникует, вот и свалил дело на Югена. Видимо, молясь, что розовласка лично приедет и нашинкует ёкаев на сашими.

Вопреки моим опасениям, проникнуть в кокуфу оказалось элементарно. Действительно хватило того, что мы назвались подчинёнными Югена, и привратник тут же повёл нас к губернатору. Или это был заместитель. Или слуга. Не разобрала. Однажды я научусь, правда.

Кабинет, как водится, отражал личность хозяина. Паутина по углам, местами вздыбившиеся от прибрежной сырости циновки и рабочее место в тени, чтобы не попадал свет из окна. Почему циновки не меняли мне было непонятно, но, видимо, ему так удобнее. Свет...ну, светобоязнь. Встречается же.

Суруга-но-Ками был высоким, статным человеком средних лет, в тёмно-синем носи, тёмных хакама и кавагуцу. С черными волосами, убранными в шапку эбоси и тёмно-карими, с металлическим отливом, глазами. Производил впечатление этакого аристократично-усталого и очень недовольного чиновника.

Почему же сразу недовольного? Ну, во-первых лицо было хмурое, во-вторых у него глубокие складки от постоянной привычки кривить рот. Настолько глубокие, что кажутся продолжением рта. Бр-р-р. Бедные работающие с ним люди.

— доброго дня, Суруга-но-Ками. —, поклонившись, начал Сукэмаса. Я тоже поклонилась. —, меня зовут Сукэмаса, а это Энширо. Мы служим под началом Акихиро-но Югена в Кэбииси, провинциальное отделение по делам шаманов. Надеемся, вы уже знаете, по какой причине мы вас навестили.

— рад, что у Кэбииси-но-Дайдзё наконец освободилось время, чтобы занять этим неотложным, —, сделал ударение на последнем слове. —, как его назвал Кэбииси-но-Сукэ, делом. Можете звать меня Син-доно, не будем мешать расследованию длинными титулами.

Голос у него был едва ли не скучающий, недовольный, но, как мне показалось, он просто скрывал радость. Только вот от чего? От того, что смертям придёт конец? Оке-е-ей, я бы тоже радовалась.

Сукэмаса смотрит на меня. Я смотрю на него. Блять, я не нанималась к вам к Кэбииси. Давай сам. Пытаюсь выразительно на него посмотреть. Он вздыхает.

— слушаюсь, Син-доно. —, кивнул китаец, выпрямляясь. —, мне известно, что в вашей провинции уже не раз пропадали шаманы, а тела так и не были найдены. Однако, по пути сюда, нам удалось выяснить, что на самом деле несколько трупов удалось найти. Вам что-то об этом известно?

— естественно. —, растянул слово Оэ. —, расследованием занялся лично я, три луны назад. Тогда нам не удалось ничего найти. Неделю же назад, нам в руки попало три трупа, принадлежащие тем самым исчезнувшим людям.

— а сейчас они?..

— сжёг. —, отрезал губернатор. —, ещё не хватало хранить скверну. Приедь вы раньше, а не откладывай дело, убедились бы лично.

— у Кэбииси-но-Дайдзё много дел. —, не выдерживаю я, выхожу вперёд. Оба мужчины уставились на меня. —, мы услышали вашу просьбу о помощи и прибыли, как только з...смогли, предварительно закончим с делами в столице. Или, быть может, Оэ-но Син-доно желает написать Садайдзину письмо о том, что его дела стоят выше дел Дайдзекана? Нет? Вот и славно, как выглядели тела?

— изуродовано. —, лениво моргнув, ответил Син. Его вообще ни разу не задели мои наезды. Теперь мне стыдно. Простите, дядя Оэ... —, словно закупоренный кувшин, в который бесконечно вливали воду, от чего сосуд не выдержал и разорвался вдребезги.

— ...очень детальное описание. —, медленно чешу затылок.

— могу задать ещё несколько вопросов? —, вежливо спросил Сукэмаса.

— конечно. —, согласился губернатор.

— где больше всего разрывов?

— в руках.

— наиболее пострадали мышцы, кости, кожа или меридианы?

— мышцы. О меридианах ничего сказать не могу, я не шаман.

— среди ваших слуг есть шаманы?

— уже — нет, либо по поручениям в столице.

— каковы ваши предположения о преступнике?

— если бы они у меня были, я бы не обращался за помощью.

С тебя толку, как с козла молока, прости бедных козликов Будда. Иди нахуй. Если помогать не хочешь, мог бы так и сказать, а не играть вот в эту поебень. Ха-а-а.~ Эми, солнышко, зайка, давай ты поскорее вернёшься из Тагадзё и поможешь нам?..

— где конкретно нашли тела недельной давности? —, подумав пару минут, задал вопрос китаец.

[Заранее объясню, чтобы потом не делать кучу сносок.

Асихара — камышовое поле, кромка болота. Обычно ±500м занимает. Можно пройти без гати[настил]

Нума-но-нака — сердцевина болота, уже настоящая топь без камышей, чёрная вода. Занимает следующие 1-2 километра. Без гати не пройти.

Ума — скрытое. Почти самое сердце болота, открытая вода, почти нет гати. Сюда не ходят обычно, смысла нет. Кроме чудаков.

Ёми — «жёлтый источник». Самая глухая часть болота, нет гати. По поверьям это вход в страну мёртвых вообще.]

— на границе Ума и Нума-но-нака. —, подумав, ответил Син. —, я лично их нашёл во время утренней прогулки до первых островов Ума.

— вы... —, опешил даже Сукэмаса. —, гуляете по болоту?

— это странно? —, медленно приподнял бровь губернатор. —, некоторые утром бегают, кто-то смотрит на цветы, кто-то гуляет по лесу. А я гуляю по болоту, чем хуже?

— комарами? —, выпалила я. И тут же закрыла себе рот рукой. Простите.

— у меня есть веер. —, скривился Син. Видимо, от моей «недальновидности».

— может, тогда, вы нам ещё и лично покажете, где нашли? —, предлагаю я, с трудом сдерживая гнев. Закрываю глаза, выдыхаю, но бровь дёргается.

— могу. —, согласился Оэ.

— что?.. —, растерянно выдавила я.

— кроме меня то место вряд-ли кто-то знает. —, продолжил он, поднявшись из-за стола. —, пусть слуги и забирали тела, маловероятно, что эти оболтусы запомнили хоть треть пути.

— Суруга-но-Сукэ?

— бездарь.

— а сёкан[помощник]?

— оболтус.

— у вас есть хоть один нормальный слуга?

— да. —, указал на медное зеркало на стеллаже в углу. —, каждое утро его вижу, когда бреюсь. —, пауза. —, обождите, пока я закончу оформление документов и переоденусь. Выйду через два часа к воротам.

— благодарим за содействие. —, поклонился Сукэмаса.

Выходим и идём в конюшню. Надо покормить наших лошадей. А потом идти на болото. Блять, а я только переоделась в кимоно! Да ему же пиздец там будет! Сука!

— Сукэмаса-а-а-а!~ —, канючу я.

— что случилось? —, повернулся ко мне, поглаживая лошадь по шее.

— я в кимоно-о-о!~ а там болото-о!~ —, хныкаю.

— как дитё малое. Всегда носи с собой запасную одежду. —, сунулся в походную сумку, которая висела на боку его лошади. Или всё-таки коня. Достал моё цубосодзоку. —, я знал, что так будет. Переодевайся.

— тебе цены нет, честное слово. —, беру одежду.

— есть. —, улыбнулся. —, просто она непомерно высока.

— слушай... —, медленно чешу затылок. —, что ты думаешь об этом Оэ-но Сине? Неужели действительно гуляет по болотам каждое утро?

— после знакомства с Каи-но-Ками. —, вздохнул мужик. —, тебя всё ещё удивляют странности людей? Может, напомнить о утках-алхимиках?

— сдаюсь. —, поднимаю руки. —, ты прав. Оэ-но Син, по сравнению с Югенчиком, более чем адекватен. Может, ему нравится даркфэнтези. Или атмосфера. Хули нет. Лан, я переодеваться.

Ухожу в здание склада поблизости. Народу нет, вот и всё, что мне нужно.

Не было печали, теперь тащиться по болоту. Проклятье. Я ведь наверняка утону там к хуям собачьим да и всё. Не уговорите сойти с гати, не-а. Ни за что. Лучше просто оставьте дома. Ну, то есть в кокуфу.

Через два часа к воротам степенным шагом приблизился Оэ-но Син, в тёмно-зеленом карагину, подвязанных шароварах и соломенных варадзи. И, действительно, с веером.

— отсюда до Асихара около двух часов пути, но если идти нормальным шагом, то час. —, сказал он и сразу же, заложив руки за спину, поспешил вперёд. Очень быстрым шагом, по дороге придирчиво осматривая вообще всё, что ему попадалось на глаза.

— видится мне, вы не очень дружны со своими слугами? —, проговорил Сукэмаса, не отставая от него. Мне вот приходилось почти бежать.

— вы бы стали дружить с отбросами? —, встречно спросил Оэ. —, они не способны на качественное выполнение даже простейших заданий, из-за чего мне приходится работать сверх нормы.

— почему не замените? —, не отставал китаец. —, в клане Оэ хватает толковых молодых людей, которые надёжны и амбициозны.

— вот именно. —, раздражённо подтвердил губернатор. —, амбициозны. И зачем мне в подчинении паршивцы, что метят на моё место? Обойдусь.

Не могу поспорить с его логикой. Однако с таким миро...да срать, я сейчас наебнусь. Ноги не такие длинные, как у вас. Сука. Он ведь летит вперёд, стоя в позе утончённого аристократа на докладе. Ну и выдержка. Я тебя уважаю, Оэ-но Син. И тоже хочу так научиться. Дашь пару уроков?

До первых камышей мы добрались даже быстрее, чем за час. Короткая дорога творит чудеса. Камыши были выше меня, иногда встречалось несколько редких сосенок. Комары пищали под ухом. Главу провинции это, кажется, вообще не трогало, он спокойно махал веером у лица, отгоняя гнус.

Наступаю дальше, нога уходит под мокрую землю на десяток сантиметров.

— м-мои таби... —, грустно выдыхаю, вытягивая ногу. Чёрт.

— следовало подготовиться получше, Энширо из Кэбииси. —, сделал замечание Син, сам одевший варадзи на босые ноги.

— простите... —, опускаю голову. Стоп, хули я перед ним извиняюсь то?

— ха. Идите за мной. —, велел Оэ, засеменив по какой-то ломанной линии. —, я знаю твёрдый путь до гати.

— в Нума-но-нака ещё хуже земля? —, уточняю, стараясь не отставать.

— как такого невежественного человека взяли в столь отвественное бюро, как Кэбииси? —, удивился мужчина. Ой да иди ты. По блату взяли. Не еби мозги. —, в Нума-но-нака нет земли, только вода. Путь по гати. Трясина глубиной по грудь взрослому мужчине. Вам, полагаю, будет по шею. Там уже нет столько комаров, но, поговаривают, водится Каппа.

— о нет... —, хватаюсь за голову, чуть не выдирая волосы. —, только не Каппа... Может, это слухи и их здесь нет? Вы не проверяли?

— проверял. Как минимум двое точно есть.

Блять. Блять. За что мне это?..

— если офицер Кэбииси боится жалкого низшего ёкая, то она может вернуться в кокуфу. —, заметив моё состояние, сказал Син. —, вас никто не держит, особенно если столь некомфортно. Однако, советую задуматься, будет ли от вас тогда хоть какая-то польза в расследовании?

— да поняла я, поняла. Иду. —, оборачиваюсь на Сукэмасу. Он ободряюще улыбается. Спасибо. Надеюсь, ты убьёшь Каппу быстрее, чем он пристроится ко мне сзади.

Уже скоро камыш начал редеть, а грязь под ногами засасывать всё глубже. А через пару десятков метров перед нами открылся потрясающий вид на болото. Кажущаяся густой чёрная вода, редкие островки мха, чахлые деревья и несколько островов на горизонте.

— за мной. —, снова велел губернатор, ступая на узкую моховую тропинку. —, если упадёте в воду — помогать не буду. Спасать тупоголовых людей в мои обязанности не входит.

Я скоро начну вести словарь его обзывательств. Это же тупо книжка «как унижать лохов без мата». Потом продам Митидзанэ и получу сверхсекретный свиток с техниками Сугавара. Ехееххехэе.

Ступаю на мох. Слава Будде, не проваюсь. Ну-с, пошли. Посмотрим на место преступления.

Глава 13

К северо-востоку от Хэйан-кё стояла священная лесистая гора, на плоской вершине которой был расположен главный буддийский храм эпохи. Энряку-дзи. Защита города от злых духов, по поверьям прущих с северо-востока.

Любой житель Хэйан-кё, будь то набожный аристократ высшего ранга или обычный ремесленник из нижнего дзё, хотя бы раз поднимался на гору. По делам, для молитвы, для исповеди или просто ради невероятного вида на столицу внизу, хотя последнее и официально не приветствовалось.

Дорога до храма проходила по крутой горно-лесной тропе. Чем выше вы поднимаетесь, тем тише становится шум города и отчётливее звон буддийских колокольчиков.

Именно здесь было идеальное место для личного разговора, без лишних глаз и ушей. И Корэёси, и Арицугу это знали. Двум хакасэ[учёные, но звание, поэтому использую японское слово] не составило труда отправиться «для сверки сутр» в библиотеку Энряку-дзи.

Одевшись в тёмно-красные носи, тёмные хакама и кожаные кавагуцу, они погрузили свитки в походную сумку и отправились в путь. Дорога до храма занимала обычно целый день пешком, поэтому выйти пришлось загодя и переночевать в кельях.

И вот, на следующий день они уже сидели в библиотеке. Огромная комната, разделенная на три условных части и погруженная в полумрак. Вдоль стен и в центре стеллажи из неокрашенного кипариса со свитками и ларцами. Глубже в комнате стоял стол, широкий и низкий, из цельного куска дерева. На нём: тушеницы, пустые свитки, кисти, пресс для бумаги и масляная лампа[бронзовая чаша с фитилем, погруженным в масло]. Два окна, выходившие на юг и восток, были затянуты потемневшей от времени бумагой.

Слышно было, как в соседнем зале монахи нараспев читали сутры. Последние дни в Энряку-дзи было неспокойно, монахи ходили быстрее обычного, многие вышли из сурового аскетического уединения и абсолютно не обращали внимания на двух чиновников, пришедших в десятый раз за последние пару лет сверять сутры.

— в храме поселилось беспокойство. —, проговорил Арицугу сипловатым голосом. Он был Санги[советник, не шаманский уровень, а звание в системе рицурё, откуда шаманы его и стырили], среднего возраста, с узким и тонким лицом, небольшой щетиной и тёмными глазами. Обычно чиновники брились каждый день, но Арицугу позволял себе вольность делать это лишь раз в три дня. —, не известно ли тебе с чем это связано?

— с сменой настоятеля. —, ответил Корэёси, выводя иероглифы сутр на чистую бумагу. —, Тенген-но Кими складывает полномочия и отдаёт должность дзасу[настоятель] монаху Эннину, вернувшемуся из путешествия в Китай.

— давно пора. —, спокойно согласился Ки. —, Эннин вернулся ещё в 14-м Дзёва[847], привезя с собой огромное количество сутр, ритуальных предметов и комментариев к уже имеющимся.

— количество даров ещё не показатель. —, парировал Сугавара. —, зажиточный аристократ может привезти из Китая сотню коку чая. Что ж его теперь назначить Удайдзином?

— Эннин заслужил своё место. —, настаивал Арицугу. —, я буду поддерживать его с сегодняшнего дня.

— твоя воля. —, пожал плечами собеседник. —, я воздержусь от этого. Мы учёные, а не политики. Скажи, Арицугу-доно, ты знаешь всех людей своего клана?

— кроме недавно родившихся. —, задумался мужчина, потерев щетину. —, всех. У тебя какое-то дело к моему клану? Чем решать с молодыми, мог бы переговорить со мной.

— с тобой и говорю. —, отложил кисточку, посмотрев в глаза другу. —, тебе известен кто-то под именем Ки-но Суйрэн?

— Суйрэн?.. —, переспросил Арицугу. —, хм. Насколько мне известно...тц.

К письменному столу подошёл толстоватый человек в дешёвом коричневом носи, соломенной шляпе и варадзи. Низко поклонился.

— Санги-доно, Дайгакурё-но-Ками, могу я обратиться к вам? —, вежливо спросил он надтреснутым, низким голосом.

— дозволяю. —, разрешил Корэёси, присматриваясь. Подозрительно. Кому что могло понадобиться от них во время сверки? Не иначе, посланный шпион...

— меня зовут Накатоми-но Хиками, я писарь при Дайдзёкане. —, не разгибаясь, представился он. —, мой господин хотел бы с вами переговорить и ждёт вас в беседке около горного ручья.

— веди. —, спокойно поднялся Сугавара. За ним пошёл и Арицугу.

Кажется, это слишком подозрительно. Имени господина не назвал, сам вообще из Накатоми, ещё и уводит в безлюдное место. Явно задумал какую-то подлость, о которой два не-шамана могут позже пожалеть. Всё складывалось бы ни разу не в их пользу, если бы не одно «но».

— твой голос слишком легко узнать, Курахасима-доно. —, с усмешкой сказал Арицугу, когда они зашли в лесистую часть храма. Поклонился. —, рады встрече, Дайнагон[старший советник].

[На всякий случай, вертикаль власти: император => Дайдзё-дайдзин[вакантно уже более тридцати лет] => Садайдзин[Ёсифуса] => Удайдзин[Удзими] => Дайнагон[Курахасима]/Дзинги-хаку[Ацутага]. Конечно, всегда зависит от решаемого дела и вес голоса может меняться. Иногда слово Ацутаги может значить больше, чем Удзими, а иногда одного Ёсифусы достаточно, чтобы заткнуть всех].

— мне казалось, что маскировка идеальна. —, с небольшой наигранной грустью ответил он, снимая соломенную шляпу. Длинные чёрные волосы, уже старческое лицо и глаза каре-аметистового цвета. Не тот насыщенный и чистый, что у Абэ-но Сэймея, но и не типичный карий. —, сожалею, что пришлось вот так вас отвлекать, но, как я понял, дело не терпит отлагательств.

— откуда тебе известно, что мы пришли сюда не только ради сутр? —, поинтересовался Сугавара. Он вовсе не подозревал друга, Курахасима давно зарекомендовал себя как надёжного товарища и умного министра. Он просто вычислял цепочку информации.

— у тебя очень умные дети, Корэёси-доно. Особенно двое младших. —, улыбнулся Дайнагон. —, Ацутага-доно сообщил мне о происшествии в Сугавара-ин по просьбе Митидзанэ-кими и Сатики-кими. А получив ваше прошение о переписи сутр, я его одобрил и сам тут же собрался на гору в образе паломника.

— в Сугавара-ин проникли? —, опешил Арицугу, откровенно уставившись на Корэёси. Моргнул раз, другой. —, то есть, ты хочешь сказать, что виной тому мой клан, а точнее Ки-но Суйрэн?

— я не обвиняю твой клан, Арицугу-доно. —, жестом успокоил начавшего было закипать санги. —, как раз планировал рассказать. Вкратце: трое, представившиеся Каи-но-Ками, Ки-но Суйрэном и —, посмотрел на Курахасиму. —, племянницей Абэ-но Сэймея. По поручительству Эттю-но-Ками прошли в Сугавара-ин и что-то искали. Скорее всего, не нашли, но утащили с собой свиток Куроками.

— погоди, Дайгакурё-но-Ками. —, выставил ладонь Курахасима. —, давай по порядку и подробнее. Племянница Сэймея-уэ[уэ — «вышестоящий», почтительное к старшему брату]?

— она сама так представилась. —, помассировав переносицу, ответил патриарх. —, к тому же у меня гостит Микума-но-Микадо, уже встречавшийся с ней как племянницей. Он подтвердил её внешность, но теперь утверждает, что, скорее всего, она где-то услышала о племянниках Сэймей-доно и теперь прикрывается этим за счёт своей внешней схожести с Акихиро-но Сатору, который, как известно, дружен с Сэймей-доно.

— больше скажу: Сатору и есть племянник Сэймея-уэ. —, рассмеялся Курахасима. —, так же, как и девочка из шаманов Сисике. Может, это была она? —, пригладил волосы, хотя они и так были гладкие. Посмотрел на небо. —, хотя, нет, у неё волосы тёмного цвета, а вы говорите о схожести с Сатору.

— Сатору-доно — племянник Сэймей-доно? —, растерялся уже Корэёси. Инстинктивно захотелось схватиться за голову, но он сдержал этот порыв. Посмотрел на Арицугу выразительным взглядом. Тот кивнул.

— в таком случае, Курахасима-доно, ты не знаешь ничего о девочке, обманувшей Сугавара-ин? —, уточнил Арицугу. Главе Дайгакурё нравилось, что санги с полуслова понимал, о чём идёт разговор и куда надо двигаться дальше. —, по имени...

— Энширо. —, вставил Корэёси.

— а, тамэси[«проба», букв. «подопытный»]. —, махнул рукой. —, Сэймей-уэ испытывал на ней лет десять назад новую механику увеличения силы шамана. Она тоже его племянница, но лично мне кажется, что отношения там не столь радужные, как с Акихиро-но Сатору.

— Сатору силён. —, спокойно сказал Ки. —, вот и всё. Зачем Сэймей-доно слабые? Все в этом мире уважают лишь силу. Любую.

— очень точное замечание! —, ткнув в него пальцем, широко улыбнулся дайнагон. —, я придерживаюсь такого же мировоззрения. Однако, Энширо далеко не слабая. Благодаря различным опытам Сэймей-уэ, она достигла уровня Кампаку Энергии. Не говоря уже о том, что Сэймей-уэ потратил уйму сил на разработку её личного стиля боя.

— и после всего этого, она создаёт ему такие проблемы. —, заключил патриарх Сугавара, сложив руки на груди. —, мне жаль Абэ-доно. Тем не менее, пусть мы и выяснили, что она действительно его племянница... Ки-но Суйрэн?

— нет такого. —, выдохнул Арицугу, опустив голову на грудь. —, в моём клане никогда не было и нет никого с подобным именем. Безусловно, я проверю ещё раз лично, но спешу заверить, что моя память ни разу не подводила меня.

— я попробую разобраться с Энширо. —, сурово сказал Абэ, тяжело хлопнув себя по животу. —, не обещаю, что Сэймей-уэ лично приедет убирать за ней, но что-нибудь в отношении своей тамэси точно сделает. —, достал из рукава носи бумажного сикигами-человечка. Влил немного проклятой энергии и отпустил на запад. —, через несколько дней он уже дойдёт до Фуруити.

— Курахасима-доно, тебе знаком Каи-но-Ками? —, спросил Корэёси.

— знаком. —, кивнул, шумно выдохнув. —, Акихиро-но Юген, монка Садайдзина и многообещающий офицер Кэбииси. Он уже близок к тому, чтобы стать Кэбииси-но-Сукэ. Не самая приятная личность. Словно змея. Красиво ползет, красивая чешуя, а на деле... Тьфу.

— Кэбииси. —, повторил Ки, снова принявшись тереть щетину. —, Садайдзин. Сугавара-ин... Корэёси-доно, ты чем-то насолил Садайдзину?

— если бы я насолил Садайдзину, уже давно стал бы Муцу-но-Ками. —, слабо улыбнулся Сугавара. —, а. Кажется, понял. Прошу сохранить это в тайне, как и всё содержание нашего разговора.

— безусловно. —, согласился Абэ.

— несомненно. —, согласился Арицугу.

— Митидзанэ и Сатика — родные брат и сестра, родившиеся от Сога-но Умэ, одной из моих младших жён. Некогда великий клан Сога отдал её в Сугавара в надежде, что мы дадим их дочери хорошую жизнь. —, начал Корэёси, заходя в беседку у ручья. Сел на скамейку. —, в итоге из пяти её детей выжили только двое, а сама она почила от лихорадки в 851-м. Но, прежде чем продолжу, я должен рассказать о клане Сугавара.

Учёный закрыл глаза, готовясь к маленькой лекции. Дела клана всегда были наиболее закрытой информацией для посторонних. Даже близкие люди почти ничего не знали о том, что творится внутри клана. Но что, если без этого не обойтись? Что, если в следующий раз похитят не жалкий свиток, а Сатику? Похитить Митидзанэ... Хах. Скорее Тенген отрастит волосы и наденет сокутай.

— когда семьдесят лет назад мой дед, Хадзи-но Фурухито, получил родовое имя Сугавара, появился на свет наш великий клан. Ставший великим ровно в тот момент, как он принял фамилию. —, откинулся на перила беседки. Зажмурился. Не самые приятные воспоминания. —, однажды моему отцу, Сугавара-но Киёкими, понравилась девушка по имени Годжо-но Хотару. Она вела уличный образ жизни и подрабатывала асоби[женщины, что привлекали пением и танцами. Иногда не только]. Конечно, это был бы скандал, если бы такой учёный женился на ней. Тем не менее, мой отец был шаманом высокого уровня, а потому не опасался последствий. И, вот беда, вся его сила перешла к ребёнку этой женщины. Митиё. Отец сжалился над собственным наследием и даровал ему ветвь, так появились Сугавара-но Годжо.

Позор. Позор для всего клана, для самого Корэёси и даже его потомков, если об этом станет известно. Глава Дайгакурё никогда не относил себя к рискованным людям. Риск — ошибка в расчётах. Ошибки надо устранять. Первый раз в своей жизни он решил довериться друзьям.

— время шло, и вот родился Сугавара-но-Годжо Иошито, он мой племянник по линии отца. В ветви Годжо сменилось уже три поколения. —, продолжил учёный, подался вперёд. —, думали, он будет великим. Но нет. Родился Митидзанэ, унаследовавший всю некогда утраченную силу Киёкими. Митидзанэ видит на расстоянии в целое ри, способен разделять зрительно потоки энергии и управлять реальностью вокруг себя. И обладает невероятным запасом проклятой энергии. Взрыв... Ха-а-а... —, закрыл лицо рукой. —, когда его мать скончалась от лихорадки, Митидзанэ был рядом и не выдержал. Его детская истерика сопровождалась тем катастрофическим выбросом энергии, что потревожил даже Тенгена. По чистой воле богов почтенный Дзинги-хаку, Ацутага-доно, выпивал в постоялом дворе около Сугавара-ин и тут же примчался на помощь. Ему удалось подавить выбросы своим удивительным барьером из кровавого сада. Похоже, Садайдзин наконец решил взяться за это дело. После смерти Минамото-но Токивы... Вся власть в его руках.

Больше он не сказал ничего. Не было смысла растягивать. Просто закрыл лицо руками и согнулся. Сейчас он выглядел вовсе не как великий учёный и глава Дайгакурё, а как самый обычный отец, что боится за своих детей и семью.

— а я всё думал, каким это чудом такой педант, как ты, смог сблизиться с Ацутагой-доно. —, с улыбкой проговорил Курахасима. Его эта история, кажется, скорее позабавила, чем удивила. Чего не скажешь об Арицугу.

— Корэёси-доно, при всём моем к тебе уважении!.. —, воскликнул санги, вскакивая с скамейки. —, могу понять тайну возникновения ветви Годжо, могу понять дружбу с скандальным главой Дзингикана, я даже могу понять твои отцовские чувства, но... Ты сам понимаешь, насколько опасен твой сын? Мне известно, что он уже сочиняет стихи уровня Ван Бо[китайский вундеркинд-писатель, 650-676 гг.]! Не стоит ли, при его способностях, воспитывать его как шамана?

— он сам решит. —, отрезал Корэёси, не поднимая головы. —, если он захочет быть шаманом, я не буду противиться. Если захочет быть чиновником, я помогу. Сейчас он слишком привязан к Сатике, которая не имеет ни капли энергии, но практически не уступает ему по уму.

— нельзя держать в тайне такое! —, не отставал Ки. —, Корэёси-доно, я не побегу рассказывать Садайдзину. Но и ты должен понимать, что долго не сможешь хранить такую тайну. Я не могу закрыть глаза! Я должен...

— закроем. —, оборвал его дайнагон, наконец повысив голос. —, Корэёси-доно нам доверился, и мы его доверие оправдаем. Это его дети и разбираться с ними он должен сам. Понятно?

— прошу прощения, что дал волю эмоциям. —, поклонился Арицугу и сел на место. —, просто... Я понимаю твои чувства. Мой сын, Ки-но Токиё. Ха-а.~ он связался с запретными искусствами.

— и после этого ты говоришь о необходимости раскрыть силу Митидзанэ? —, принизил его Курахасима. —, как не стыдно, санги-доно.

— я рассказываю это для подтверждения моей искренности в сохранении тайны. —, осторожно парировал мужчина, посмотрел попеременно на согнутого Корэёси и расслабленного Курахасиму. —, в группе известного Кампаку Теней Сё есть человек по имени Юки. Он, по словам Токиё, должен перенять все знания Сё. Сам Токиё сейчас обучается некромантии у Юки.

— скандал на скандале и скандалом погоняет. —, отчеканил Сугавара, выпрямляясь. —, это личное дело клана, и в него мы не лезем. Но разобраться с тем, что самодурно творит Садайдзин, посылая человека из Кэбииси при поддержке племянницы Сэймея и ложного Ки, мы обязаны.

— мы не можем просто взять и выдвинуть обвинения Садайдзину. —, сообщил Абэ, сложив пальцы в крепкий замок. —, сделаем вот что: сейчас я отправил письмо Сэймею-уэ, будем ждать ответа. Тебе, Корэёси-доно, следует разобраться с самовольством Иошито. А тебе, Арицугу-доно, постараться найти нарушения со стороны Кэбииси в целом. И постарайся, чтобы Токиё не бывал в Хэйан-кё. Даже если он твой сын, энергия шаманов Теней воняет, словно тухлый кабан. Камо-но Ясунори его тут же вычислит и ты распрощаешься с должностью санги. Повезёт, если вообще останешься при дворе.

— понимаю. —, кивнул Ки. —, и всё же я проверю клан на имя Суйрэн. Даже если такого среди нас нет, могут быть знакомые.

— что-ж. —, поднялся глава Сугавара. —, пора вернуться к сверке сутр. Если будут новости, встретимся в дайдзекане к концу луны.

Первый шаг есть. Первый, но обещающий множество проблем и благ. Будто сразу шагаешь на четыре дороги. Корэёси даже стало интересно, к чему это приведёт, учитывая, что кроме этого у него как минимум три проблемы. И с каких пор учёный стал интриганом? Тц-тц, всё меняется...

Позже, когда Корэёси спустился с горы Хиэй и вернулся к своим обычным обязанностям главы клана и главы дворцового института, двум его детям было скучно. Очень скучно.

Когда они сидели поодиночке, то всегда находили себе занятие. Почитать стихи, попрактиковаться в каллиграфии, поиграть на музыкальных инструментах... Вот только будучи вдвоём, им отнюдь не хотелось тратить время на подобное.

Митидзанэ и Сатика сидели на веранде омоя, глядя на небо. Сестра будущего гения не отличалась какой-то особенной внешностью, в отличие от глаз своего брата. Длинные светло-каштановые волосы, детский халат и хакама, таби. Серо-голубые глаза, ближе к морскому оттенку, и типичное пухловатое детское лицо, чуть более загорелое, чем у Митидзанэ.

— может, послушаем истории Микума-но-Микадо? —, звонким голосом предложила она.

— от его голоса смещается баланс жизненной энергии. —, сморщил нос мальчик. —, давай, может, лучше поиграем с карпами? У меня есть прикормка.

— чтобы Тосито-доно снова ругался на то, что «рыбки господ разжирели уж совсем»? —, подняла бровь девочка. —, пуууууф... И отца нет дома. Что случилось, пока я ездила в святилище?

— я же говорил, отец запретил... —, замялся юный Сугавара. Ему явно очень хотелось обсудить с сестрой всё произошедшее, даже если они и не понимали большую часть подковерной игры, само ощущение «тайны» и «интриг» можно было почувствовать физически. Тянуще так, в животе.

— мало ли, что нам запрещено? —, ехидно улыбнулась, набрасываясь на брата.

Кубарем скатились с веранды, рухнув в высокий куст камелии. Жёсткие ветви и листья раздирали одежду и ранили руки, щёки. Но им было слишком весело, чтобы думать об этом. Со смехом они покатились дальше, уже нарочно отталкиваясь и попеременно оказываясь сверху. Началась дуэль.

— я сильнее, я старше!

— я сильнее, я мальчик!

— я была в других провинциях!

— я был в Дайгакурё!

— хмф!

— хмф!

Чудом остановились у берега пруда. Победил Митидзанэ. Мальчик тяжело дышал, щёки раскраснелись, но на лице расцветала довольная улыбка.

— всё равно расскажи. —, упёрлась сестра, насупившись.

— не могу, Сатика-нэ. —, выдохнул, склонив голову на грудь. Слез с неё, сел рядом. —, отец будет ругаться, что я опять вмешал девочку в мужские дела.

— о, вот в чём дело. —, радостно оскалилась лучезарной улыбкой, закрыла глаза. —, а мы давай скажем, что это Ацутага-хаку мне рассказал? Ацутага-хаку всё равно не вспомнит!

— Ацутага-хаку? —, Митидзанэ представил запойного главу Дзингикана. Подумал. Мысленно махнул рукой. —, да, это был Ацутага-хаку. Дело вот какое...

Рассказ занял едва ли не час. И это при попытке опустить подробности вроде рассказов Ёсимото или путаницы с Сэймеем. С каждым словом лицо Сатики всё больше и больше озарялось улыбкой, не обещавшей ничего хорошего.

— ...отец вызвал дядю Иошито в Хэйан-кё для объяснений, должен явиться на этой неделе. —, завершил Сугавара, выдохнув. —, никому не рассказывай! Никому.

— у меня дар речи пропал. —, заверила девочка, схватила его за руку и потащила к дальней части сада, где росла шелковица[чёрные сладкие ягоды]. —, Мити, поддержи меня. —, схватилась за ствол, готовясь лезть наверх.

— Сатика-нэ, поранишься. —, покачал головой мальчик, схватил её за плечи и стянул с ствола. —, давай лучше так. —, положил руку на дерево, толкнул, ягоды попадали вниз.

— так неинтересно, ты просто ударил энергией. —, грустно сказала девочка, поймав пару ягод. Съела, рассмеялась. —, но всё равно вкусно.

— в библиотеку? —, в который раз с надеждой предложил Митидзанэ.

— мы уже перечитали всё, что было. —, развела руками девочка. —, если отец не раздобыл новых свитков, то остаётся лишь перечитывать уже известное, но какой в этом интерес?

— тогда что ты предлагаешь?

— ничего не предлагаю. —, отвернулась. —, как всегда. Ты хоть можешь пойти с отцом в Дайгакурё и поизучать сложные свитки. А мне остаётся лишь сидеть дома.

— Сатика-нэ, так ведь рицурё... —, попытался успокоить её мальчик.

— знаю я, знаю. —, помахала рукой сестра. —, но от этого не менее грустно. Скоро обряд совершеннолетия ещё...

— тебе обязательно через него проходить?

— а как иначе? Ради клана и места в мире. Иначе — позор.

— но я не хочу, чтобы ты его проходила!

— скажи об этом отцу.

— а...э... —, согнулся. Почесал голову. —, ты права. Но Микума-но-Микадо говорил, что нерешаемых проблем не бывает.

— и какое же решение? —, с ехидством спросила девочка.

— не знаю. —, честно признался брат. —, но я знаю, что могу сделать сегодня.

— достать ещё шелковицы?

— и это тоже.

Весь остальной день они бегали по саду, поиграли с карпами без прикормки, чему рыбы были крайне недовольны и всё же перечитали манъёсю.

Летом детей укладывали спать поздно, ближе к десяти вечера, когда солнце уже скрывалось за горизонтом. Маленькие дети спали в одной комнате, но Сатика за ширмой, как девочка. Няня ждала, пока дети уснут, и, убедившись в этом, уходила. Отец редко сам этим занимался, только если хотел увидеть ребёнка.

Прошло уже больше часа, как почти всё в доме улеглось. Корэёси так и не вернулся, видимо опять заработавшись в Дайгакурё. Глубокая ночь. Идеальное время, по логике Митидзанэ, для прогулки за свитками.

— вставай, Сатика-нэ. —, затормошил сестру за плечо. —, ты уснула?

— мм?.. —, сонно приоткрыла глаза, села. —, ещё секунду назад я ела сладкую сливу во сне. Что сталось?

— идём гулять.

— ночью?

— я всё продумал, Сатика-нэ. —, гордо выпрямился, сверкая энтузиазмом столь ослепительно, что сестре показалось, будто у них в комнате взошло небольшое солнце.

— хорошо, хорошо. —, поднялась, пригладила одежду. —, в кабинет отца?

— нет, к Ацутаге-хаку.

— куда-куда?.. —, опешила девочка. Замотала головой. —, погоди, Мити-уэ! Какой Ацутага-хаку? Он же в Дайдайри! Мне туда нельзя!

— а мы тихо. —, принял заговорщицкий вид.

Сатика посмотрела на него. На ночное небо в окне. Мелкий явно не планировал сдаваться. Впрочем, как и она сама. Что может случиться, если с ней Митидзанэ? Даже отец говорил, что нет в Хэйан-кё места безопаснее, чем рядом с младшим братом.

— хорошо. —, согласилась она. —, веди.

— главное, тихо. —, развернулся, подставляя спину.

— Мити, что ты хочешь?

— а как ещё нам пробраться в Дайдайри? Только по крышам. Залезай.

— после такого мне надо будет съездить в Энряку-дзи... —, залезла на спину брата, обнимая за шею. Тот подхватил её ноги, чтобы не уронить. —, итак, каков план?

— сначала — пробраться мимо слуг. —, ответил Сугавара, на цыпочках выходя в коридор.

Никого. Собрал проклятую энергию и уже было готовился рвануть вперёд, но сзади раздались шаги. Слишком рискованно. Идти назад и ждать, пока пройдут? Могут не успеть лечь в позу для сна. Бежать вперёд? Ещё хуже. Остался только один наиболее логичный вариант.

Пусть отец и Дзинги-хаку утверждали, что до того момента, как он окончит Дайгакурё, ему лучше не пользоваться своими глазами, выбора не было. Маленький мальчик активировал «Рими», прообраз «Шести Глаз» Сатору Годжо.

Мир резко изменился. Миг назад тёмный коридор раскрасился в радужные оттенки остатков проклятой энергии. И не только коридор. Всё окружающее Митидзанэ пространство в радиусе целого ри резко обрушилось информационным потоком на юный мозг, перегружая до головной боли и зубовного скрежета.

В свои девять лет Сугавара ещё не умел телепортироваться. Даже на короткие дистанции. Он мог лишь немного «растянуть» реальность, а потом «отпустить», зацепившись за условный край. Получался эффект пружины, буквально «выдирающий» его в нужном направлении. Но для этого нужен был правильный и детальный расчет траектории.

Ему удалось. Мир сам вытянул его на крышу омоя за несколько секунд. Тут же отключив зрение, Митидзанэ осел на одно колено, надрывно дыша. На лбу выступила испарина. Запах ночного сырого воздуха и мха ударил в нос.

— эй, ты чего творишь?! —, зашипела сестра, тут же спрыгивая с него и разглядывая бледное лицо брата. —, это и есть твой план? Убиться об крышу?

— просчитался... —, выдохнул он в ответ. —, Тосито-доно пошёл проверять что-то... Пришлось очень быстро и тихо сбегать.

— да лучше б мы попались, чем так мучить себя. —, не унималась девочка, свистяще выдохнула. —, куда дальше? Я же вижу, что ты не успокоишься.

— отдохну немного. —, лёг на спину, чуть не скатившись по скользкой от мелкого дождя черепице. —, потом пойдем по Итидзё-бо[первая линия, 1-2 дзё].

— без «Рими». —, строго приказала Сатика.

— без «Рими». —, слабо улыбнувшись, подтвердил Митидзанэ. Медленно сел, восстановил дыхание. —, готова?

— не перетрудись и следи за собаками. —, залезла ему на спину. —, лучше бы привязал меня поясом к спине, руки были бы свободны.

— э-э-э... В следующий раз. —, улыбнулся, прыгая на соседнюю крышу. Усиленный проклятой энергией прыжок прошёл безупречно, не считая шума от приземления.

Стража с факелами внизу обернулась, пытаясь высмотреть в непроглядной тьме хоть что-то. Покрутили головами, пожали плечами. Пошли дальше. Лучше, чем ничего.

Мальчик залез на конёк крыши, прыгнул с него на другой, потом на следующий. Сатика была права, с поясом было бы куда удобнее. А так ему приходилось удерживать себя чистыми чудесами эквилибристики, о существовании которых он даже не подозревал.

Показалась высокая глинобитная стена дворца. Стража у Судзукаймона это вам не крестьяне с факелами. Заметят — сразу откроют огонь из лука. Им-то, конечно, не страшно, просто сбегут, но какой из этого шум поднимется по всей столице... Дух захватывает от одних мыслей об этом.

Перепрыгнул на гребень, чуть не поскользнувшись на мхе черепицы. Замер. Слава ками, стражники ничего не заметили. Путешествие грозило закончиться, едва начавшись. Начиналось самое опасное.

Путь по крышам восьми министерств, Тёдоин и, наконец, цель их пути — Дзингикан. Высокие здания с кое-где позолоченными скользкими украшениями. Внизу — людно даже ночью, чиновники ходили и переговаривались, у стен висели факела, по дорогам — бумажные фонари.

Самое опасное место потому, что здесь могли быть шаманы. Как среди элитной стражи, так и в числе чиновников. Если, не дай Будда, Камо-но Ясунори всё ещё на работе... Сбежать им не поможет даже «Рими».

К счастью, здесь тоже прошло удачно. Пробежав по крышам без остановок до самого дзингикана, дети спустились на галерею[второй ярус] и оттуда на веранду. Встали у боковой двери, Сатика слезла со спины Митидзанэ.

— победа. —, довольно констатировала она. —, а ты неплохо бегаешь.

— учёные должны уметь бегать. —, утирая лоб, отозвался мальчик. —, вдруг свитки решат сбежать? Микума-но-Микадо говорил, что такое бывает.

— я не хотела этого знать. —, рассмеялась девочка, отодвигая дверь. Маленький, толщиной в один шаг служебный коридор с земляным полом. Темно. —, пошли?

Выстроившись в линию, дети проникли внутрь, закрыв за собой дверь. Коридор шел параллельно главному залу, где даже сейчас слышались молитвы богам и пахло ладаном.

Пройдя десяток метров вперёд, они вышли во внутренний дворик с колодцем и камнями. Открытое, освещённое луной пространство.

— надо побыстрее. —, сказал брат.

— поняла. —, кивнула, забираясь ему на спину.

Несколько быстрых прыжков, и вот они у раздвижной двери из толстых досок, ведущей в отдельное здание. Кабинет главы Дзингикана, Камо-но Ацутаги, Императора Крови.

Сатика потянула в сторону, открывая дверь. Быстро зашли, закрыв за собой. Внутри было светло от нескольких масляных ламп, Ацутага сидел за письменным столом, на удивление трезвый и что-то скрипел ручкой.

Кабинет большой и разделен ширмой на рабочую и личную части. Что в личной Митидзанэ не видел, а в рабочей низкий столик, сундуки со свитками у северной стены, полка над столом с раскиданными свитками и жаровня в углу, где сейчас стояла курильница с сандалом. Пахло ладаном, сандалом и старой бумагой. И сакэ. На стене висела в некоторых местах порванная карта провинций.

— что случи... —, начал Ацутага, поднял взгляд. Перестал писать. —, оу. Митидзанэ-доно и Сатика-доно. Как же вы умудрились?

— Ацутага-хаку. —, заискивающе начала девочка. —, у вас не найдется интересных свитков почитать?

— мы специально ради вас пришли. —, добавил мальчик.

— меня или свитков? —, усмехнулся жрец. —, если ваш отец узнает, он будет очень ругаться. Особенно на тебя, Сатика.

— но вы ведь не расскажете? —, прижала кулачки к груди, надув губы.

— не расскажу. —, согласился Камо. —, но и вы никуда не уходите из моего кабинета, утром сам выведу. Скажу, ками велели показать вам ритуалы.

— спасибо, Ацутага-хаку. —, оба поклонились.

— не за что. —, махнул рукой. —, вам интер...

Дверь открылась. Без стука. Только многолетний опыт и постоянно усиленная проклятой энергией реакция спасла Ацутагу и детей. На невероятной скорости глава дзингикана поднялся из-за стола, схватил детей за шкирку и швырнул за ширму, развернулся к дверям. Посыльный.

— по какому делу? —, сурово спросил Ацутага.

— Дзинги-хаку-доно, срочное совещание. —, затараторил из поклона посыльный. —, господин Садайдзин в ярости, велел собраться всем в Гёсе[мелкий зал для обсуждения государственных дел]. Это очень важно, прошу, идёмте со мной.

— понял. —, подхватил шапку канмури, надел. —, выдвигаемся.

Дверь закрылась. Митидзанэ и Сатика остались в одиночестве. Их бросили на грубый матрас токи. Личная часть кабинета Ацутаги была интереснее. Кувшин с сакэ, маленький столик, несколько запечатанных ларцов и большой сундук рядом с ширмой.

Девочка посмотрела на брата. Тот, похоже, уже не раз бывал в этом кабинете и ничуть не растерялся. Видя спокойного мальчика, она и сама успокоилась.

— свитки?

— кто же знал, Сатика-нэ... —, пробормотал мальчик. —, тогда, почитаем то, что есть здесь?

— ага. —, подошла к сундуку, открыла. Свитки, перевязанные черным шёлком. —, еретическое?

— давай не надо?

— и не собиралась. —, пошла за ширму. Там хоть жреческие свитки с описаниями ритуалов. Интереснее.

Глава 14

Гать кончилась. Мы забрались настолько далеко, что из-за болотного тумана я уже даже не понимала, в какой стороне берег и есть ли он вообще. Перестали появляться даже чахлые деревья. Только тина, только чёрная вода. И камышово-моховая гать, затонувшая как раз перед нами.

— надо же. —, удивился губернатор. —, ещё вчера здесь был путь до шестого острова. Видимо, буря, что разыгралась ночью у побережья, дошла аж до сюда.

— если вы сообщите нам, где именно нашли тела, мы проверим сами. —, заверил его Сукэмаса.

— там. —, скривившись, указал он на один из островов в паре сотен метров от нашего местоположения. —, сразу за этим островом будет небольшой ручей чистой воды, берущий приток из Абэ-гава.

— благодарим за содействие. —, поклонился Сукэмаса.

— ты что, умеешь ходить по воде? —, удивилась уже я, шагая на чёрную гладь. Привычно покачнувшись, устояла. —, я думала, ты всего-то Санги Джики.

— к счастью, Каи-но-Ками не побрезговал научить меня полевым навыкам шамана. —, рассмеялся он, спокойно идя по воде. Даже лучше меня. Сука. —, радует, что и ты этим владеешь.

— я останусь здесь и буду ждать вашего возвращения. —, произнёс нам вслед Син, с гордым видом осматривая окрестности.

— он негативный. —, констатирую, когда мы приблизились к острову. —, злится, обзывает.

— пока что всё, что он сказал, было близко к правде. —, перехватив глефу поудобнее, ответил китаец.

— думаешь, нападут?

— а вдруг здесь прямо из-за угла выскочит Каппа?

— не смешно.

«плюх».

Откуда-то сзади.

Оэ-но Син, этот недовольный губернатор, не изменившись в лице, рванул на Сукэмасу! Без предупреждения, с какой-то нечеловеческой скоростью, раскрытой ладонью прямо в поясницу!

Военный опыт сыграл большую роль, китаец успел поставить атакующий блок лезвием глефы. Расчёт был на то, чтобы отхватить кисть нападающего и затем рубануть по шее.

Не сработало. По стальной полосе с противным треском проскочила тончайшая синеватая искорка, мгновенно прошившая лезвие насквозь. Металл разлетелся вдребезги с сухим стеклянным звоном. Сукэмаса, оставшись с одним древком в руках, сразу же рефлекторно отскочил подальше.

Пока проходил их короткий обмен ударами, я успела сформировать ярко-оранжевый энергетический сюрикен и, прыгнув в другую сторону, метнуть его в Сина. Пизда тебе, падла!

По взрывной силе у меня один такой сюрикен — как девять динамитных шашек! К тому же, из-за вращения лопастей хрен собьёшь. На куски разнесёт!

Син даже не повернул головы. Просто выставленная тыльная сторона ладони и короткий щелчок. Из пальца выскочила тончайшая, едва заметная нить молнии и впилась точно в центр вращения сюрикена — ровно в то место, где сходился весь каркас энергии.

Мой снаряд не взорвался. Он просто рассыпался оранжеватым туманом, а меня едва не сбило с ног хлынувшей назад горячей волной.

Стоп, что?! Ты как это сделал?! Так только дядя Абэ мог! Да ну нахрен, он что... прямо в узел ударил?!

Сукэмаса заходит со спины, целясь древком в лопатку, как посохом. Губернатор спокойными шагами уклоняется в сторону.

— полагаю, вы и есть преступник. —, заключил китаец. —, и как губернатор скатился до убийства шаманов?

— я не убивал, они сами решили умереть. —, раздражённо поправил Син, доставая из широкого рукава своего носи две металлические палочки для еды. —, никто из них не был против такой судьбы. Всё складывалось, пока не пришли вы. Но я могу просто убить вас, сказав, что потерялись на болоте.

— а силёнок-то хватит? —, начал провоцировать Сукэмаса.

— если ты нас убьешь, придёт Абэ-но Сэймей и закроет твои исследования. —, угрожаю я, хотя внутри уже всё начинает нехорошо сжиматься.

— маловероятно. —, отрезал Син. —, таким слабакам, как вы и ваши родственники, никогда не сравниться с кем-то вроде меня.

Сукэмаса прыгнул ко мне, протянув древко разрушенным концом.

— сделай лезвие!

— время...

— не ударное, быстро!

Создаю Сукэмасе широкое плоское лезвие из энергии. Без лишней теории в голове — сейчас вообще не до рассуждений, откуда китаец знает тонкости шаманов энергии. Если Син так легко разбирает техники, надо просто подавать энергию непрерывным потоком, чтобы лезвие дергалось как под напряжением!

— по интуиции. —, велел китаец, занимая пружинистую стойку. —, прикрываем, если получится, то сбегаем.

Интуиция сходу предлагает убраться нахрен в небо. Прыгаю по ступеням из энергии и прямо из воздуха кидаю три сюрикена в сторону противника.

Два из них Син выбивает палочками: быстрые уколы током ровно в опорные точки техники — и снаряды опять гаснут, превращаясь в дым. От третьего он слегка отклоняется. Сюрикен падает в воду за его спиной.

Грохот! Вверх взлетает столб воды, грязи, тины и торфа!

Воспользовавшись этой завесой, китаец переходит в ближний бой, нанося размашистый косой рубящий удар сверху вниз.

Лезвие входит в грудь, разрушая несколько рёбер. Молодец, Сукэмаса!

Но радость длилась ровно долю секунды. Прямо из раны Губернатора брызнула синеватая паутина разрядов. Словно электрические нити, они сшили разрубленные мышцы и затянули кожу назад. А один из разрядов юркнул по нашему оранжевому лезвию прямо к древку, перебивая канал подпитки — и оружие снова испарилось.

Ударив торцом древка, Сукэмаса отпрыгнул.

Хуй тебе! Кидаю десяток сюрикенов по всей площади вокруг Сина, просто чтобы выиграть время. Спускаюсь одним прыжком к китайцу.

— ты бывший военный, какого хуя первое же столкновение заканчивается нашей смертью?! —, ору я от накатывающей паники.

— пока что мы ещё...

Договорить он не успел, Оэ уже здесь и нападает напрямую. Выбросом энергии отбрасываю напарника подальше, сама уклоняюсь, выгнувшись на мостик. Опираюсь рукой на воду и наношу пружинистый удар в челюсть губернатора.

Встаю на ноги и, быстро сложив печать, окружаю врага шестью инверсионными барьерами.

Син даже не замахивается. Он просто тыкает в стенку левым указательным пальцем. Маленькая молниеносная иголка пробивает барьер ровно по линии сгиба энергии — и вся конструкция разбивается с тем же стеклянным звоном.

Сука! Он не ломает силу силой, он просто видит, как соткана магия, и режет её током прямо по швам! Как с этим дедом вообще сражаться?!

Окей, кажись, я поняла. Если ты так легко разрушаешь чистую энергию, проверим, как ты разберёшь физический кулак!

Собираю вокруг рук и ног плотную обёртку из энергии — как бронежилет, а не как снаряд. Сукэмаса атакует локтями сзади, целясь в ключицу и горло.

Опираюсь руками на воздух и бью пяткой в грудь. Отталкиваюсь от этого же удара и, крутанувшись в воздухе, бью в челюсть.

Какое же у меня маленькое, неудобное тело. Пиздец. Палочки метят в мой бок, выгибаюсь вперёд, пропуская их мимо.

— подержи его ещё немного! —, крикнул китаец. —, я почти разобрался, что делать!

Сократив дистанцию, он уклонился от тычка палочкой и намертво вцепился в плечо губернатора. Тот скривился от такой наглости.

— глупец. —, процедил Син, собирая на кончиках пальцев синеватый разряд.

Но зажечь технику он не успел. Встречный импульс энергии Сукэмасы мгновенно ударил по его меридианам, выкачивая силу из тела губернатора.

Син замер, дернувшись от отвращения. Поняв, что потеря «топлива» лишает его инициативы, он начал сыпать ударами свободной руки и палочек с дикой скоростью.

Сукэмаса принял весь напор, чудом и волей ками успевая парировать все эти выпады покрытой энергией рукой. У меня подсмотрел. Нихера себе у тебя адаптация.

— надоел. —, сухо отрезал Син, всадив тончайшую фиолетовую иглу молнии прямо в грудь мужчины. Мышцы, сухожилия, кости... В конце концов, тело человека почти не отличается от магической техники. Разница только в декорациях.

Раздался глухой, мокрый хлопок!

Грудную клетку китайца распороло поверхностным взрывом, разбрасывая капли крови по водной глади. Самого китайца отбросило взрывом, но перед этим он успел ударить меня древком. Нахера?! А... Меня обдало плотной волной серо-золотой энергии.

Упав на колени, Сукэмаса сразу же задействовал «Шурафуку». Из его изувеченной груди вырвалось слабое свечение, со скрежетом стягивающее рассечённые волокна и наглухо затягивающее рану новой кожей.

— ах ты!.. —, зарычала я, едва удерживая этот бушующий поток.

Чтобы дать напарнику хоть пару секунд на восстановление, я метнула в сторону губернатора дюжину, если не больше, сюрикенов. Спасибо Сукэмасе за энергию.

Оранжево-золотые диски с рёвом рассекли туман. Противник был вынужден тратить время на уклонение и рассеивание моих атак.

Взрывы подняли в воздух гигантские столбы болотной грязи и пара. Син стоял тяжело дыша. Ему приходилось латать своё тело после наших атак и тратить энергию на отбивание метательных снарядов, а его запасы были далеко не бесконечными.

— добиваем! —, крикнула я.

Закончив с восстановлением, Сукэмаса, мертвенно-бледный и с покрытым испариной лицом, рванул со мной бок о бок по поверхности болотных вод.

Я прыгнула первой, опираясь ладонью о воздух, как о невидимый поручень, и, дав себе ускориться, нанесла двойной удар ногами с разворота.

Предплечье губернатора встретило первый удар, но от второго его голову ощутимо отбросило назад. Вода под его ногами просела от давления!

В ту же секунду включился Сукэмаса, нанося жёсткие удары ладонями по уязвимым точкам, подсечка по воде, локоть в корпус. Син отбивал атаки палочками и ладонями. Каждое соприкосновение кулаков и ног порождало небольшие ударные волны, разбрызгивающие воду и грязь.

Прямо на лету я сформировала в руке короткое плоское танто из сверхплотной энергии.

— Сукэмаса, на! —, крикнула я и швырнула клинок.

Китаец поймал танто за рукоять, превращая его в ослепительный росчерк света. Молниеносные, точные уколы и порезы заставили врага судорожно отступать по воде, защищаясь палочками. Лезвие танто с шипением рассекало носи губернатора, оставляя глубокие раны на его груди.

— достали. —, прошипел Син.

Глубокие складки у его рта, до этого момента просто казавшиеся мне въевшимся в кожу недовольством, с противным влажным хрустом разъехались в стороны. Они не порвались, а естественным образом раскрылись, превращая его рот в огромную, уродующую лицо пасть.

Рукава его носи с треском лопнули. Руки с хрустом костей начали удлиняться: между кистью и локтём сформировался ещё один сустав.

Это... еретик-мутант?.. Длина рук увеличилась почти вдвое, а подвижность стала совершенно непредсказуемой.

Прежде чем китаец успел сделать новый выпад, губернатор изогнул свои новые суставы под немыслимым углом. Подломив руку в двух локтях одновременно, он обогнул блок танто и рывком сместился мне за спину.

Воздух вокруг с рёвом схлопнулся. Я даже не успела развернуться. Длинная, ломаная рука обняла моё правое плечо, пробивая энергетическую обёртку.

— попалась. —, раздался шипящий голос над ухом.

Сначала я почувствовала небольшую электрическую щекотку. А потом...

Взрыв!

Мою правую руку от самого плеча разорвало в клочья. Кровавый туман и обрывки плоти накрыли гладь воды. Меня отбросило вперёд, и я рухнула лицом в тёмную воду, задыхаясь от дикой боли.

Судорожно прижимаю левую ладонь к плечу. В голове пронеслась единственная мысль: я не владею «Шурафуку», а Сукэмаса, судя по всему, может лечить только самого себя. Это всё.

Я лежала на коленях в болотной тине, пока вода вокруг окрашивалась в густой алый цвет. Или мне просто так казалось от болевых галлюцинаций. Син, перебирая своими длинными конечностями с двумя локтями, медленно возвышался надо мной.

И в этот момент, сквозь вонь крови и палёной плоти, в туманном воздухе пролился странный, металлический и невероятно холодный запах.

Запах алмазной пыли.

— интересного врага ты себе нашла, Эн-тян.~ —, прозвучал чуть насмешливый голос, который я сейчас была рада услышать больше, чем признание в любви.

Рядом со мной сел на одно колено Акихиро-но Юген, Каи-но-Ками и Кэбииси-но-Дайдзё. В полной кожаной стёганой броне, убранными в тугой пучок розовыми волосами и глефой из чистого алмаза Акихиро. Болото заволокло белёсым туманом пыли. Приложил руку к моему обрубку и направил энергию, регенерируя мне...новую руку! Ты и такое можешь?!

— полагаю, ты — цутигумо? —, с улыбкой спросил розоволосый, рассматривая нашего врага. —, рад нашей встрече, коллега-губернатор. —, поднялся, заняв более официальную позу. —, Оэ-но Син, именем Кэбииси-но-Дайдзё я прошу вас проследовать с нами в Кэбииси-тё для разрешения одного дела.

— Юген, он...

— не переживай, Эн-тян. —, ободряюще улыбнулся. —, немного сильнее, чем говорил дракону.

— проследовать с вами? —, переспросил Син, искажённое ротовое отверстие противно растянулось в подобии ухмылки. —, откажусь.

Юген слегка вздохнул. Его успокаивающая улыбка не угасла, но стала чуточку холоднее. Но важнее — его глаза. Они двигались с бешеной скоростью, на мгновение цепляясь за что-то и вновь продолжая своё движение. Словно он хотел полностью контролировать поле боя, на сколько вообще могли позволить его способности.

Не заставляя долго ждать, Акихиро рывком сорвался с места смазанным движением, сразу же нанося точный, красивый удар глефой и затем, пропустив уклонение, пинком отправил лезвие по витиеватой траектории в горло Оэ.

— осторожнее, он бьёт в уязвимые точки! —, кричу я, сжимая кулак новой руки.

Реакция противника была мгновенной. Миновав попадание в горло, он подогнул руку под древко в одном локте и поднял во втором, целясь палочками точно в то место, где у искусственного минерала должна была быть уязвимая точка, при давлении нарушающая ток энергии пользователя.

Звонкое столкновение и!.. ничего. Ни белёсого тумана от алмаза, ни крупных осколков. Оружие отбило выпад палочками, чем невероятно поразило губернатора. На секунду тот замер, сощурившись.

Юген запустил по алмазу непрерывную циркуляцию энергии — фирменный прием клана Акихиро. Поток менял структуру и направление по сотне раз в секунду. Син просто не успевал зафиксировать точку для удара.

— я понял, Эн-тян. —, спокойно отозвался Юген, даже не сбив дыхания, но по дрожанию рук было видно, что работает он на пределе. —, спасибо за предупреждение.

Поняв, что оружие противника не поддаётся деструкции, цутигумо сменил тактику. Если нельзя сломать магию, надо уничтожить носителя.

Его длинные, противоестественные руки с двумя локтями изогнулись под немыслимыми углами, напомнив лапы гигантского паука. Сам он резко отскочил назад по глади воды, увеличивая дистанцию, но за счёт удлинённых конечностей продолжал доставать до Югена!

Атаки посыпались со всех сторон. Одна рука губернатора изогнулась за спиной Югена, метя пальцами в затылок, вторая пробивала снизу вверх, целясь в печень.

Юген вращал глефу мельницей, создавая перед собой сплошной заслон из смазанных росчерков, но необычная анатомия Сина давала врагу слишком дикое преимущество. Двойные суставы позволяли рукам менять направление прямо в полете, огибая любые блоки.

Раздался треск разрываемой ткани.

Син прошёл сквозь защиту. Кожаный стёганый доспех розоволосого разлетелся лоскутами от деструктирующих ударов. Следующий выпад разодрал льняное косодэ под бронёй. На груди, плечах и боках парня проступили глубокие рваные раны, из которых мгновенно брызнула кровь.

Юген пропустил целую серию тяжелых ударов, его отбросило на пару метров по воде.

— да сука же! —, рявкаю я, не выдерживая этого зрелища.

Формирую вокруг кулаков плотную энергетическую обёртку и влетаю в ближний бой. Я ни разу не мастер изящного сражения, мои атаки резкие, а местами вовсе неуклюжие, но то, как включился Юген, меня просто поразило.

Он с ходу просчитал мой стиль.

Я промахиваюсь широким свингом слева — Оэ естественным образом уклоняется вправо, но ровно в той точке его уже поджидает плоский обух глефы Югена, врезающийся губернатору в рёбра!

Я оступаюсь на скользкой тине, проваливаясь вниз — Акихиро тут же использует моё падение как прикрытие, пронося лезвие прямо над моей головой и оставляя глубокий порез на плече Сина!

Каждую мою косячную атаку, каждый не рассчитанный шаг Юген моментально превращает в идеальную ловушку.

Наваливаемся на противника вдвоем, не давая ни секунды передышки. Стараемся держаться в инфайте, не давая развернуть преимущество паучьих лап. Конечностей.

Вдруг, сквозь лязг оружия и глухие удары кулаков, я услышала пронзительный визг со стороны ближайшего острова.

Поворачиваю голову, а там — Каппа. Толстоватый зелёный ёкай с чашей на голове и перепончатыми лапами. Бр-р-р! Надо ж тебе было именно сейчас вылезти! Существо, панически перебирая конечностями, драпает вглубь болот. Терпеть не могу этих тварей, вылези ты чуть позже, убила бы...

В то же время настоящий противник начинает сдавать позиции, двигаясь всё медленнее и медленнее, грудная клетка тяжело вздымалась. Очевидно, что такая скорость регенерации вкупе с парированием наших скоординированных атак люто жрала его проклятую энергию.

Сам он тоже был не дурак и уже просёк, что в прямом бою меня и Сукэмасу потянуть смог бы, а вот Юген слишком проблемный. Отливающие металлом глаза судорожно метнулись по сторонам и, о чудо, заметили Сукэмасу.

Бедный китаец сидел на воде, приходя в себя после регенерации тканей, и на фоне нашей битвы выглядел абсолютно обессиленным.

Намереваясь использовать мужика словно живой щит, он совершает отчаянный рывок по воде. Пользуясь своей дикой скоростью, заходит Сукэмасе за спину и вытягивает уродливую руку, метя пальцами прямо в горло китайца!

— Сукэмаса, берегись! —, воплю я.

Син уже готов схватить его, но...

Сукэмаса, всё это время изображавший полутруп, резко вскидывает руку! В его ладони ослепительно вспыхивает оранжевое танто из плотной энергии, которое я передала ему несколько минут назад!

Один короткий, жесткий, снизу вверх направленный росчерк.

Лезвие со свистом рассекает воздух, и рука Сина — ровно по второму, мутировавшему локтю — сочным куском мяса и костей отлетает в сторону!

— А-а-а-гх! —, взвыл Син от нечеловеческой боли и неожиданности.

Из обрубка брызнула зеленовато-голубая кровь. Оэ отпрянул, барахтаясь в воде и зажимая культю остатком руки. Его лицо исказила бешеная, животная ярость.

— вот теперь попался. —, констатирую я.

Воспользовавшись его замешательством, я с ходу пробиваю с разворота двойной удар ногами прямо в искажённое лицо Сина. Следом Юген, сблизившись в один шаг, наносит плоский удар плашмя древком глефы прямо ему в грудину!

Ударная волна сносит губернатора. Син со свистом пролетает метров пятнадцать и с грохотом влетает в глубокое болото, подняв столб грязи, воды и тины.

Его мутация начинает распадаться: длинные руки судорожно сжимаются до нормальных размеров, ротовое отверстие со скрежетом схлопывается назад, а синеватые искры окончательно гаснут. Тяжело барахтается в грязи, не в силах даже подняться на ноги.

Юген медленно, неспешным шагом подходит по поверхности воды, закинув глефу на плечо.

— Оэ-но Син. —, произнёс Каи-но-Ками своим ровным, спокойным голосом, слегка наклонив голову. —, повторю своё предложение. Проследуйте со мной в Кэбииси-тё. Нам необходимо поговорить с вами.

Я просто охуела. У меня слов не было от такой «дипломатии».

— ты совсем ебанулся?! —, заорала я на всё болото, подбегая к нему и тыча пальцем в полуживого врага. —, ты посмотри на него! Он мне только что руку нахуй отхуярил! Он из нас фарш сделать пытался! Какой в пизду Кэбииси-тё?! Завали его прямо здесь, и дело с концом! Это ёкай! Зло! Еретик!

— моя задача как Кэбииси-но-Дайдзё — арестовать его и доставить в столицу, Эн-тян. —, мягко отозвался Юген, повернувшись ко мне. —, суд определит его наказание. Скорее всего, казнь, но у меня нет власти казнить его на месте без крайней необходимости.

— да какой суд, блять?! Он урод-мутант! —, продолжение моей истерики прервал сам Син.

Тяжело сплёвывая кровь и грязь прямо в воду, подгрёб к берегу острова и поднял единственную целую руку. Он был прагматичным человеком и отлично понимал: если он дернется ещё раз, Юген всё же пустит в ход лезвие, а не древко.

— я... —, бросил взгляд куда-то за наши спины, медленно моргнул. —, согласен. —, прошипел, тяжело дыша. —, я иду с вами в столицу.

— вот и замечательно. —, улыбнулся Юген, посмотрел на Сукэмасу. —, ты как?

— жить буду, Каи-но-Ками. —, с протяжным стоном поднялся, ковыляя к нам. —, вы, как всегда, вовремя.

— так не пойдёт! —, не унималась я, стукнула кулаком по спине Акихиро. —, он пытался нас убить! Убе!..

— тц. —, цокнул языком парень, закрыв мне рот пальцем. —, послушай, Эн-тян. Мир не чёрно-белый, но управляется чёткой системой. Если я его сейчас убью, это выльется в большие проблемы для Каи.

— ты... —, отступаю на шаг, вытирая рот тыльной стороной ладони. —, безответственный. Как ты вообще умудрился явиться так вовремя?

— это его талант! —, хрипло рассмеялся Сукэмаса. —, у Каи-но-Ками чутьё на моменты, в которые следует появиться в крутой позе.

— а если бы этот. —, киваю на лежащего на земле полуживого Суруга-но-Ками. —, оказался сильнее?

— прекрати истерику, — прохрипел Сукэмаса, с трудом подковыляв ближе и тяжело опершись на своё древко. —, Каи-но-Ками всё просчитал. Он пришёл не один.

— что значит...

Судорожно оборачиваюсь к гати, и сердце словно пропустило удар. В тумане, абсолютно бесшумно, вырисовывались силуэты. Один. Второй. Третий... Тринадцать человек в чёрных плащах и кожаных доспехах стояли прямо на воде, сжав рукояти мечей.

— вы ещё кто такие, сука?! — рявкнула я, рефлекторно отшатываясь назад и выставляя перед собой руки. Меня обдало новой волной паники. Показалось, что из болот вылезла ещё целая стая этих паучьих еретиков. —, Юген, это твои?! Они всё это время стояли там и смотрели, как нас тут по грязи размазывают?!

— если бы нам грозила смертельная опасность, они бы вмешались. —, невозмутимо пояснил розоволосый. —, это Мононобэ.

— ...Мононобэ? —, истерика на секунду застряла в горле, подавившись шоком. Перевожу ошарашенный взгляд с парня на суровых вооружённых мужиков. —, те самые Мононобэ?! Которые ещё в древности месились с Сога и воевали с ками?! Юген, ты заставил легендарный клан ликвидаторов стоять в стороне и смотреть, как мне отрывают конечность?! Ты суицидник или реально конченный?!

— благодарю за столь лестную оценку нашего клана. —, низким, вибрирующим голосом проговорил лысый мужчина во главе отряда, делая шаг вперёд и сдержанно кланяясь. —, Мононобэ-но Акира, глава гарнизона Идзу. Не судите Каи-но-Ками строго, Энширо-доно. Мы действовали согласно плану оценки техники противника. Убить его сейчас значило бы оборвать нить к другим еретикам.

Я глубоко вдохнула влажный болотный воздух, пытаясь заставить пальцы перестать дрожать.

— делайте что хотите. —, буркнула я, отвернувшись. —, я вообще ради онсэна сюда приехала. Вы нас хоть сопроводите?

— ни в коем случае. —, отрезал Мононобэ. —, мой пост на Идзу. Я и так покинул его лишь по просьбе Каи-но-Ками.

— сопроводим сами. —, Юген достал несколько бумажных печатей и кивнул Сукэмасе. —, сейчас Сукэмаса заберёт у него остатки проклятой энергии, а я запечатаю меридианы.

— погоди. —, я нахмурилась, уставившись на китайца. —, ты умеешь поглощать чужую энергию?

— как пустой сосуд с сакэ. —, тяжело вздохнул Сукэмаса. — могу забрать у него и перелить в Югена. Сам использовать не могу — выжжет изнутри. Кабы мог... давно бы уже достиг уровня Кампаку. —, осел на колено рядом с уже бывшим Суруга-но-Ками, положил руку ему на плечо. И без того бледный паук начал медленно менять цвет на меловой.

Глава 15

Внутри комплекса Тёдоин, к северо-востоку от главного зала Дайгокудэн, стояло отдельное приземистое здание из тёмного дерева, с черепичной двускатной крышей, глухими толстыми стенами и единственным окном на юг, затянутым бумагой.

Зайти в Гёсё можно было с юга, через веранду, или же через боковую дверь, если кто-то очень уж не желал быть увиденным.

Внутри глазу представало помещение около 48м², с покрытым циновками скрипучим дощатым полом. На гладких стенах из обычного кипариса висели карты провинций и столицы, а также расположение стратегически важных крепостей.

В центре — само место для совещаний. Большой низкий стол, шириной порядка двух метров и длиной около пяти. Вокруг него было десять плоских подушек: две во главе стола и по четыре с каждой стороны.

Вдоль северной стены стояли открытые сундуки с документами, в углу ширма, за которой курильница с благовониями, а зимой и жаровня от холода.

Света здесь было мало даже днём, а ночью так и вообще от одной масляной лампы, стоящей на середине стола. Пахло кедровым маслом, немного ладаном и бумагой.

Гёсё не был особенно популярным залом, в отличие от большинства помещений Тёдоина. Здесь проводились тайные, закрытые совещания, либо срочные, не требующие большого количества людей. Но зайти сюда кому-то с рангом ниже четвёртого — нонсенс.

Во главе стола, с сундуками за спиной, сидел очень недовольный Фудзивара-но Ёсифуса. За прошедшие годы его лицо огрубело, появились небольшие складки у глаз, а телосложение схуднуло. Он был в насыщенно-пурпурном домашнем носи, простых шароварах и деревянных гэта. Садайдзин с сухим щелчком опустил сложенные в замок пальцы на столешницу.

По левую руку от него сидел Камо-но Ацутага, с прямой, как натянутая тетива, спиной и ровно надетым канмури. Он время от времени едва ощутимо касался головного убора пальцами, сохраняя идеальную выправку. В той же одежде, в какой сидел в своём кабинете, когда прибежали дети, а посыльный передал срочное донесение.

Рядом с ним сидел человек с виду лет сорока, в светло-пурпурном одеянии, ростом несколько выше среднего и крепкими запястьями. Волосы его были убраны в низкий хвост, но две пряди обрамляли лицо по обе стороны. Чёрные волосы к кончикам светлели, становясь седыми, словно он выгорал на солнце не от корней волос, а наоборот.

Глава Оммёрё, бюро магии и гаданий, по совместительству был тюнагоном и занимал младший третий ранг. Камо-но Ясунори, также известный как Возбудитель Крови, наконец переставший скрывать своё имя.

Замыкал восточную сторону Кэбииси-но-Ками, Фудзивара-но Киминари. Старший четвёртый ранг, с двумя мощно торчащими прядями после сна. Вид у него был раздражённый и сонный, но он старался сдерживать себя, постоянно поправляя мятый тёмно-синий носи и косясь в сторону выхода, где оставил меч.

Напротив Ацутаги, по правую руку от Ёсифусы, сидел Абэ-но Курахасима. В отличие от большинства, он имел бодрый вид, будто выспался и успел перед собранием привести себя в порядок, несмотря на то, что сейчас начиналась глубокая ночь. Даже накинул парадный пурпурный халат с подвязками, вместо обычного, и периодически поправлял идеальные шелковые шнуры.

Далее примостился Ки-но Арицугу в алом носи, вызванный не только как санги, но и мёбо-хакасэ[профессор права, грубо выражаясь].

А следом, замыкая, сидел Сугавара-но Корэёси, как глава Дайгакурё и патриарх великого клана. Его вызвали потому, что переоценить вклад этого человека в науку было сложно, а дело... Во многом имело научные корни.

— докладывайте, Кэбииси-но-Ками. —, велел Ёсифуса, открывая совещание и тяжело постукивая указательным пальцем по столу. —, по какой причине вы так срочно созвали нас? Надеюсь, это не пустяк.

— слушаюсь, Садайдзин. —, хриплым тягучим голосом отозвался Киминари, доставая отчёт с печатью Кэбииси и разглаживая бумагу широкой ладонью на середине стола. —, несколько часов назад мне пришло донесение от Кэбииси-но-Дайдзё провинции Каи, которому мой заместитель поручил разобраться с исчезновениями шаманов.

Ёсифуса протянул руку и взял доклад, медленно вчитываясь. Сначала у него дёрнулась одна бровь, затем вторая. Курахасима, наблюдая за этим, напрягся и чуть подался вперёд. Уж если непробиваемый Садайдзин...

— в ходе расследования было выяснено, что виновником является сам губернатор Суруга, отправивший прошение о помощи. —, продолжил глава Кэбииси. —, человек из клана Оэ оказался ёкаем по имени Цутигумо-но Син, самолично охотившимся за шаманами.

— кто. —, глухо произнес Ёсифуса, сжав пальцы перед собой в плотный замок. —, кто одобрил назначение ёкая на государственную должность?

Пока Курахасима читал письмо, все повернулись к Ки-но Арицугу. Санги были юристами дайдзёкана и славились своими талантами запоминать всё то, что они подписывали в отношении когда-то сильных кланов.

— если меня не подводит память. —, осторожно начал Арицугу, задумчиво почесывая редкую щетину на подбородке и взглядом следя за докладом, который перешёл к Ацутаге. —, то Оэ-но Син был назначен как новый Суруга-но-Ками во 2-й год Кадзё[849] после его успеха как кусуси[лекарь] в Тэнъякурё[бюро лекарств]. Совместно с назначением он был повышен с шестого младшего до шестого старшего ранга. —, замолчал, с тихим шелестом перебирая копии подписей. —, согласовал назначение лично прошлый Садайдзин, Минамото-но Токива. Мне запомнилось это назначение ввиду его экзотичности.

— тут написано. —, тыкая пальцем в конец доклада, сказал Ацутага. Ёсифуса несколько секунд смотрел на Арицугу, затем перевёл тяжёлый взгляд на Дзинги-хаку. —, что Кэбииси-но-Дайдзё ещё не захватил ёкая, а только нашёл доказательства его вины и сейчас отправляется на арест. Есть ли смысл в обсуждении, ежели Син может сбежать, убив Кэбииси-но-Дайдзё?

— не убьёт. —, заверил глава бюро расследований, сжимая правый кулак до белых костяшек и хруста в пальцах. —, Каи-но-Ками носит титул Кириноха. Если с арестом не справится даже он, то опасность Сина возрастает кратно.

— достаточно. —, властно поднял руку Садайдзин. Отчет перешёл к Ясунори. —, ответственность за слабость своих подчинённых несёт Киминари-доно, а до тех пор будем считать, что Син уже арестован. Сколько времени прошло с донесения? Скорее всего, ёкай уже движется в нашу сторону. В кандалах. —, посмотрел на Курахасиму. —, Дайнагон, вам известно, кто поддерживал его назначение в совете?

— не припомню. —, признал Абэ, вальяжно сложив руки на груди и расправляя рукава. —, дело давнее, я тогда был тюнагоном. Могу сказать точно, что оно не вызвало широкого резонанса в совете.

— позвольте высказаться. —, подал голос бледный Корэёси. Получив кивок, он сглотнул. —, в Дайгакурё есть хакасэ по имени Оэ-но Отомо, он нынешний патриарх клана Оэ. Я точно помню, что во 2-й год Кадзё я занимал должность главы бюро календаря и хакасэ Дайгакурё. Тогда он подходил ко мне и по-дружески просил поддержать в совете кандидатуру члена его клана на пост губернатора. Однако... Я не могу вспомнить, был то Оэ-но Син или кто-то иной.

— иных губернаторов из Оэ не было в том году. —, твёрдо отрезал Арицугу, привычно поджав губы, словно на судебном разбирательстве. —, значит, сговор?

— или качественный обман. —, согласился Садайдзин, гулко постучав костяшкой пальца по столу. Дверь отодвинулась, в проём сунулся слуга. —, беги в Тэнъякурё, найди архив и всё, что есть на кусуси по имени Оэ-но Син. Сэйсэн сейчас там, если понадобится, обратись за помощью, но не разбуди весь дворец.

Слуга кивнул и скрылся с тихим топотом. Тем временем, донесение наконец прошло по полному кругу, вернувшись в центр стола. Тишина затянулась на несколько минут. Первым голос подал Абэ-но Курахасима:

— не так уж важно, кто его назначил. Прошлый Садайдзин почил пять месяцев назад, его уже не спросишь.

— важно не само назначение. —, впервые заговорил Ясунори тихим, вкрадчивым голосом, почти шёпотом, плавно поглаживая длинными пальцами отворот пурпурного носи. —, важно то, что среди дайдзёкана есть люди, поддерживающие ёкаев. Возможно, их обманули. Возможно, они захотели быть обманутыми. А возможно, ёкаи служат уже не только в провинциях.

— в Дайдайри их быть не может. —, убедительно заявил Ацутага, напряжённо выпрямляя и без того идеальную осанку. —, я регулярно обновляю ветви сакаки и фуда по периметру. Они бы не выдержали. Или их разум.

— все назначения должны проходить через проверку Кэбииси. —, напомнил Дайнагон, с легкой прищуренной улыбкой кивнув на Киминари. —, куда смотрел Кэбииси-но-Ками, одобряя ёкая? Вы, Киминари-доно, на этой должности уже более десяти лет.

— не помню его. —, раздосадованно отмахнулся Фудзивара, дёрнув замявшимся рукавом. —, через меня проходит столько назначений, что физически не могу держать всех в голове. Если поднять архив, то скажу точнее. —, посмотрел ровно в каре-аметистовые глаза. —, но спешу заверить, если я одобрил, значит, при проверке всё было чисто. Ни разу я не пренебрегал своими обязанностями.

— если это так. —, не отставал Курахасима, следя за собеседником тёмным лисьим взглядом. —, то как он прошёл проверку? Людей, способных покрыть его с такой силой, что не раскопали даже вы, всего трое. Одного нет лет сорок, второй точно не причастен, а третьего не спросишь.

— Дайдзё-дайдзин, Садайдзин и Удайдзин. —, перечислил Ёсифуса, тяжело нахмурившись и сдвинув седеющие брови. —, так и выходит, что великий клан Минамото поддерживает ёкаев.

— это невозможно, Садайдзин. —, попытался опровергнуть Ки, едва не всплеснув широкими рукавами алого носи. —, Минамото ведут род от императора, они бы никогда...

— факт. —, перебил глава дайдзёкана, с силой опустив указательный палец на столешницу. —, в том, санги-доно, что Сину оказали колоссальную поддержку. Киминари, доказательством этого займетесь вы.

— слушаюсь. —, кивнул Кэбииси-но-Ками, подавляя зевок и с тоской косясь в сторону южного выхода. —, это будет нелегко, но я приложу все силы, чтобы найти, кто конкретно спонсировал Суруга-но-Ками.

Вблизи послышались шаги, входная дверь отъехала в сторону. В глубоком поклоне показался слуга с десятком свитков, позади него стоял монах с ещё несколькими свитками.

— ты быстро. —, холодно констатировал Садайдзин. —, клади. Кто с тобой?

— помощник Сэйсэна, Садайдзин-доно. —, укладывая свитки на стол, ответил слуга. —, он помог принести всё, что касается Оэ-но Сина.

— можешь идти. —, велел Дайнагон, в дополнение махнув рукой, недвусмысленно намекая, что монахов видеть не желает. Слуга с помощником скрылись. —, кто сведущ в медицине?

Первым руку подняли Ясунори и Ацутага, практически одновременно. Оба — Императоры Крови, оба — шаманы. К тому же, в первоначальное обучение рода Камо входит наука о меридианах.

Затем руку поднял Корэёси, чем удивил и Камо, и Садайдзина.

— это затянется. —, сказал Сугавара, бережно взяв в руку хрупкую бумагу. —, но мы разберёмся, Садайдзин.

Махнув рукой, Ёсифуса разрешил приступать к чтению. Гёсё погрузился в тишину на несколько часов, нарушаемую только шелестом бумаги. Киминари едва не заснул, но упорно держал себя в руках, с силой щипая себя под столом.

Когда на столе остался один непрочитанный свиток, слуга занёс поднос с рисовыми шариками. Обычно обсуждения не прерывались на еду, но сегодня, похоже, это займет всю ночь, а возможно, и больше.

— я вижу определенную закономерность. —, шёпотом проговорил Ясунори, размеренно хрустнув суставами тонких запястий. —, судя по всему, Оэ... Цутигумо-но Сина интересовало устройство тела и его деструкция куда больше, чем лечение. Но, как известно, тот, кто знает, как разрушить, может и собрать заново. Отсюда и его слава среди кусуси.

— несколько раз он вёл исследования совместно с хакасэ Дайгакурё. —, подхватил Корэёси, осторожно протягивая Садайдзину один из свитков. —, его интересовала связь математики и медицины. Но, как и написано в конце этого доклада, хакасэ, с которыми он работал, отказались продолжать исследования после того, как методы Сина стали чересчур бесчеловечными для кусуси. После этого, Оэ-но Отомо подал прошение о повышении Сина до Суруга-но-Ками.

— клану Оэ это не сойдёт с рук. —, безапелляционно произнес Ёсифуса, сжав губы в узкую нить. —, мало того, что не следят за собственным кланом, так ещё и подставили весь дайдзёкан. Если существует хоть один губернатор из клана Оэ — завтра же снять с должности. Пусть работает писцом. При новом губернаторе.

— поразительно то, что эти работы не были уничтожены и хранились в обычном архиве. —, медленно покрутив в сухих руках свиток, сказал Ацутага. —, ками свидетели, половина из этого на грани ереси. Я предлагаю немедленно сжечь записи ёкая.

— сначала я хочу полностью понять, что он делал. —, отверг предложение Садайдзин. —, вкратце перескажите, чего он хотел добиться?

— увеличения возможного объёма силы. —, снова хрустнув суставами, ответил Ясунори. —, хочу заметить, что чем-то подобным занимается старший брат Дайнагона. —, повернув голову, посмотрел ровно на Абэ. —, Курахасима-доно, а не вы ли помогли ему продвинуться по карьерной лестнице? Или, быть может, ваш брат?

— невозможно! —, чуть повысив голос и мгновенно теряя всю свою вальяжность, возмутился мужчина. —, я никогда и никого не продвигал, всем это известно. Сэймей-уэ же в свои дела меня не посвящает.

— так посвятите себя сами. —, съязвил Ёсифуса. —, вы Дайнагон, Курахасима-доно, и боитесь затребовать информацию у бывшего астролога? И всё из-за того, что он ваш старший родственник? Как непрофессионально. Если с этим не можете справиться вы, то с Абэ-но Сэймеем свяжется Кэбииси.

— Садайдзин... —, опешил Киминари, судорожно вцепившись пальцами в ткань своих шаровар. Ему ничуть не хотелось подвергать свою жизнь опасности, потревожив легендарного оммёдзи уровня Императора. —, при всем желании, это ведь Абэ-но Сэймей...

— и что? —, едва заметно поднял бровь Фудзивара. —, а вы Фудзивара-но Киминари. Займитесь этим. Это приказ.

— я выясню. —, вклинился Дайнагон, выставив ладонь вперёд в защитном жесте. —, я выясню, как связан Сэймей-уэ и Син. Сам.

— уж будьте добры. —, кивнул Садайдзин. —, что конкретно написано в этих свитках?

— как разрывать меридианы и внутренние органы. —, брезгливо скривившись, развернул одну из диаграмм Ацутага. —, это крайне опасное и проклятое учение. Ками велят мне немедленно уничтожить его.

— вы так беспокоитесь об этом из-за воли ками или из-за того, что позапрошлым Дзинги-хаку был Куроками-но Аякаси, запятнавший себя скверной? —, с подозрением спросил мужчина. —, после совещания свитками займется Ясунори-доно.

— ритуалы Дзингикана... —, начал возмущаться Ацутага.

— Ясунори-доно. —, отрезанным тоном повторил Садайдзин.

— уничтожать столь ценные вещи было бы расточительством. —, добавил Корэёси, проигнорировав недовольный и колючий взгляд Камо. —, пусть цутигумо использовал его во зло. Но что мешает нам использовать их для лечения? Достаточно обернуть тот же механизм вспять, и мы получим...

— подобие «Раишидори». —, тихо отозвался глава Оммёрё. —, вам это неизвестно, но родовая техника исцеления клана Камо работает по схожему принципу. Словно прошивая тело разрядами молний, проклятая энергия сшивает ранее разрушенные мышцы, кости и меридианы. Так зачем нам подобие, к тому же нестабильное и более сложное в освоении?

— предрасположенность... —, попытался аргументировать Сугавара.

— ками сказали — сжечь. —, отчеканил Дзинги-хаку, словно вбивая сваи. —, спорить с ками?

— не собираюсь. —, сдался глава Дайгакурё.

— а что делать с самим пауком? —, подал голос Кэбииси-но-Ками, вновь беспокойно поправляя выбившиеся пряди. —, сейчас он должен быть уже арестован и в нескольких днях пути до столицы.

— сжечь. —, дёрнув бледной щекой, решительно отрезал Ясунори. —, я лично проведу обряд сжигания и очищения земли от гнусного порождения скверны.

— а вот это уже настоящее расточительство. —, с хитрой улыбкой указал Курахасима, наконец пришедший в себя после недавно перенесенного давления. —, исследования — ересь, согласен. Их стоит уничтожить. Но сам ёкай? Такое же существо, живущее своей жизнью. До того, как решило убивать. Я бы предложил заточить его на Цусиме и заставить работать на нас.

— как вы себе это представляете, Дайнагон? —, сощурился Камо. —, да, если бы он использовал свой разум во благо, было бы много пользы для страны. Но как вы убедите в этом безумного паука?

— кто сказал, что он безумен? —, задумчиво потерев щетину, пробормотал санги. —, если че...существо занимается ересью, это не всегда говорит о безумии. Я считаю, его можно было бы подкупить.

— собираетесь вступить в торг с ёкаем? —, переспросил уже Ёсифуса, уставившись прямо на Ки. —, Арицугу-доно, такими темпами на ваше место придёт Каппа. Я против каких бы то ни было отношений с цутигумо, кроме односторонних в нашу пользу.

— если и содержать, то не на Цусиме. —, вступился глава Дайгакурё, осторожно расправляя складки на рукавах. —, как известно, десять лет назад там несколько лет пребывал Сукуна-но Кими. Сажать ёкая, которым хотим пользоваться, в столь... Шаткое место — опасно. Я бы предложил остров Авадзи.

— ками говорили. —, снова привлёк внимание Ацутага, Ёсифуса прикрыл глаза и на несколько сантиметров отвернулся от него. —, что ёкаи — их дальние родственники, редко желающие зла. Если ёкай совершает зло, его надо изгнать. Син, несомненно, совершил множество злых поступков. —, замер, словно окаменев, и сложил руки в жреческой мудре. —, Кагуцути-но-Ками явился мне. Он велит немедля прекратить жизнь этого существа, его негативному влиянию на мир нет предела!

— пусть будет так. —, проскрипел Садайдзин, тяжело массируя виски пальцами правой руки. —, мы сожжём его сразу после допроса, Ацутага-доно. Допрос проведут в Кэбииси-тё с присутствием Арицугу-доно.

Довольный окончательным решением, Ацутага гордо поправил канмури. Сидящий рядом Ясунори коротко выдохнул, проводя пальцами по халату.

— что делаем с кланом Оэ? —, поинтересовался Ясунори, плавно сводя брови. —, нельзя спускать это на тормозах.

— в Кэбииси нет столько людей. —, сразу отрезал Киминари, устало уронив плечи. —, даже если я займусь этим лично, в клане Оэ на проверке минимум десять человек и семь архивов. Либо на это уйдёт год, либо... —, выжидающе перевёл взгляд с Дайнагона на Садайдзина.

— я затребую помощь у Абэ-но Токитады. —, успокоил его Курахасима. —, Сануки-но-Ками несколько мнительный и держит при себе пару десятков хорошо обученных людей.

— отдаст ли он их? —, уточнил Фудзивара.

— куда денется. —, легким взмахом кисти отмахнулся мужчина. —, это приказ и от великого клана Абэ, и от дайдзёкана, если Садайдзин подпишет.

— подпишу. —, одобрил Ёсифуса. —, надеюсь на то, что ваш дальний родственник нас не подведёт.

— угрозы ёкаев это не отменяет. —, устало напомнил Корэёси. —, хорошо, что мы решили судьбу клана Оэ и Цутигумо-но Сина, но что насчёт угрозы как таковой? Что, если Мино-но-Ками тоже ёкай? А если Дадзай-но-дайни[глава всего Кюсю, сидит в Дадзайфу] — ёкай?..

— бессмысленно подозревать всех. —, ответил Садайдзин, пряча зябнущие руки в широкие пурпурные рукава. —, понимаю ваши опасения, Корэёси-доно. И Дадзай-но-дайни мы обязательно проверим. Но бегать за каждым губернатором никто не будет, на это не хватит людей, даже если мобилизовать все великие кланы.

— тогда нам нужен кто-то, кто займётся расследованием на месте. —, решил Абэ. —, раз Суруга-но-Ками был цутигумо, возможно найти следы его связей с другими ёкаями внутри государственного аппарата. Я бы предложил поручить это шаманам без ранга. Например, Микума-но-Микадо по имени Ёсимото.

— живущему на Сикоку? —, с ноткой искреннего удивления переспросил Садайдзин.

— он временно гостит в Хэйан-кё. —, вставил Ацутага. —, действительно, ему хватит и сил, и знаний справиться с этим.

— я ему не доверяю. —, холодным тоном отказался глава Оммёрё. —, он знаменитый шаман-хакасэ, но можно ли доверить ему это щекотливое и важное дело? Вряд ли. Ходят слухи о его эксцентричности, может разболтать.

— я готов поручиться за верность Ёсимото-доно. —, поднял руку Корэёси.

— я против. —, просто сказал Киминари, даже не потрудившись пояснить причину.

— соглашусь с Ясунори-доно и Киминари-доно. —, отказал Ёсифуса. —, согласен, что этим должен заниматься сильный шаман, но никак не взбалмошный барьерник, что десяток лет назад прославился тем, что обрушил пещеру на горе Фудзи. Оммёрё-но-Ками, у вас есть предложения?

— нет. —, отчеканил Император Крови. —, моё дело — гадания, а не расследования. Я могу оказать помощь, но не могу их вести. В то время как среди моего клана нет следователей.

— быть может, поручить это клану Тайра? —, задумался Дайнагон. —, у них есть и опыт, и люди, и влияние. Пусть по большей части они воины, а не шаманы, это не сильно повлияет на результат.

— есть ли активные дела у Акихиро-но Югена? —, запросил информацию Садайдзин.

— кроме пропажи в Суруга?.. —, опешил Кэбииси-но-Ками. Есть, но их нельзя называть. Значит, свободен? Но тогда Садайдзин повесит на него это масштабное дело! И что дальше? Юген просто умрёт под гнётом обязанностей. Впрочем, Киминари это волновало мало, пусть глава дайдзёкана сам решает, хочет ли лишиться такого кадра. —, нет, Садайдзин. Если не считать обязанностей губернатора в Каи.

— тогда я предлагаю следующее. —, начал Ёсифуса, снова сложив пальцы перед собой. —, мы не знаем, сколько ёкаев на государственных местах. Мы не знаем, есть ли у них централизованное управление. Мы не знаем, кто им помогает. Я считаю, что этих трёх фактов достаточно для того, чтобы вводить должность канрё.

— как же так, Садайдзин? —, тут же взвился Арицугу. —, с каких пор ёкаев можно считать военной угрозой? Они собирают армии? Захватывают провинции? Угрожают столице?

— угрожают. —, жестоко прерывая его поток речи, отрезал министр. —, неизвестно, как на самом деле жили люди под управлением Сина. Я считаю это необходимостью.

— я тоже. —, сухо подтвердил Ясунори.

— хааааа.~ —, шумно выдохнул Курахасима. —, это нонсенс, Садайдзин. Канрё назначали либо над Муцу, Дэва и Хитати при нападении эмиси, либо над Кюсю при провокациях со стороны Силлы. —, устало закрыл глаза. Вся его бодрость, бившая ключом ещё четыре часа назад, когда началось собрание, испарилась без следа. —, Канрё внутри острова вызовет возмущения в дайдзёкане. Однако... Я согласен с вами. Чтобы предотвратить появление нового Цутигумо-но Сина, это необходимо.

— рад, что вы благоразумны. —, одобрил Ёсифуса, чуть расслабив плечи. —, на должность Канрё я предлагаю поставить уже зарекомендовавшего себя как сильного шамана и талантливого следователя Акихиро-но Югена.

— не согласен. —, упрямо мотнув головой, произнёс Дзинги-хаку. —, он ещё недавно имел только младший шестой ранг, а сейчас уже старший пятый. Канрё назначают с хотя бы младшего четвёртого. Если дать ему повышение сейчас, это вызовет гнев божеств. Я этого опасаюсь.

— тогда, назначим Сугавара-но Корэёси? —, ехидно предложил Фудзивара. —, подходит по вашим параметрам. Младший четвёртый, умный, ответственный.

О, нет. Всё пропало. Или, почти пропало. Корэёси стоило больших усилий не отразить ни одной эмоции на лице. Канрё и Дайгаку-но-Ками? Невозможно. Это отлучит его от двора, если он срочно что-то не придумает...

— Садайдзин, я не шаман. —, спокойно парировал Сугавара. —, если произойдёт вооруженное столкновение, то я буду бесполезен, что непозволительно для Канрё.

— нужно провести гадания. —, заключил Ясунори, извлекая из рукава носи футляр. —, я проведу мэй-бок.

Открыл футляр и достал ровно 50 высушенных стеблей тысячелистника, отложил один из них в сторону. Разделил оставшиеся на две кучи левой рукой, наугад. Взял из правой кучи один, зажал между мизинцем и безымянным.

Начал считать левую кучу по четыре стебля, пока не осталось три последних стебля. Зажал их между безымянным и средним. Отсчитал аналогичным образом правую кучу, остался один. Зажал между средним и указательным. Всего зажато пять, отложил их в сторону.

Разделил остаток на две кучи, повторил процедуру. Зажатыми оказалось четыре, отложил. Снова разделил, повторил, восемь зажатых. Отложил и принялся считать оставшиеся стебли, записал одну часть гексаграммы.

Теперь необходимо было повторить всё заново, выявив ещё пять частей гексаграммы. Пальцы летали над столом, глава бюро магии уверенно проводил процедуру. Когда он закончил, на улице уже светало.

— сорок шестая гексаграмма, пятая черта. —, объявил он, аккуратно складывая стебли обратно в футляр. —, «поднимаешься по ступеням.» Благоприятно. Назначение Акихиро-но Югена одобрено волей неба.

— предлагаю совместно с этим повысить Кэбииси-но-Дайдзё до младшего четвёртого. —, высказался Киминари.

— ситуация располагает. —, брезгливо скривившись, одобрил Дайнагон. —, но я был бы осторожен. Столь быстрый взлёт по лестнице назначений чреват большим количеством врагов. Выдержит ли молодой Акихиро?

— маловероятно. —, вдруг подал голос Сугавара. На него удивленно посмотрели Киминари и Ёсифуса. —, дело в том, что, насколько мне известно, Каи-но-Ками слаб здоровьем и каждую зиму лежит с лихорадкой. Следует ли так нагружать человека, ещё не достигшего и тридцати лет?

— обратиться к лекарям. —, холодным тоном сказал Садайдзин и перевёл взгляд на Ясунори. —, или попросит помощи в клане Камо.

— чужака... —, задумчиво протянул глава Оммёрё. —, небо ему располагает, значит, и я не имею ничего против. Мне не знаком этот человек достаточно хорошо, чтобы судить самостоятельно.

— позволите открыть его личное дело? —, поднял руку Киминари. Получил кивок сразу ото всех, кто выше рангом. —, он поступил на работу в Кэбииси в возрасте восемнадцати лет, сдав необходимые экзамены без обучения в Дайгакурё. Работал сначала в столице, а затем был отправлен лично прошлым императором на территорию Китая, в Лоян.

— Лоян? Член Кэбииси? —, уточнил Курахасима, растерянно моргнув. Он никогда не был в Лояне. И никто из здесь присутствующих не бывал в Китае. —, я бы хотел подробнее узнать о том назначении.

— прошлый император приказал установить контакт с Тяньши и Цзинцзю-вэй, желая найти больше информации о Сюань Цзине, также известном как Хирокадзу, что учинил на территории нашей страны событие, несущее в хрониках название «идолы Гу». —, кивнув, продолжил Кэбииси-но-Ками. —, Юген-доно успешно выполнил задание, привезя множество полезных сведений о странствиях Сюань Цзина после того, как тот отошёл от дел главы Тяньши. После этого его повысили до Кэбииси-но-Дайдзё и поручили полевую работу на севере, а совсем недавно назначили губернатором провинции Каи.

— если он действительно был в Китае, то его опыт превышает наш. —, веско проговорил Арицугу. —, тогда я согласен с назначением. Человек, имеющий экстраординарный опыт успешного расследования в другой стране, справится с тем, чтобы разобраться в хитросплетениях ёкаев. И, раз он вернулся живым, сможет выдержать давление со стороны недовольных его назначением.

— готовим указ. —, жестко приказал министр. —, о назначении Акихиро-но Югена на должность Мино-Каи-Суруга-но-Канрё.

— три провинции доверять не стоит даже человеку с таким прошлым. —, заупрямился Ацутага. —, некоторые ками и без того недовольны его назначением, а уж вверять сразу три провинции...

— если он не справится, то мы его заменим. —, пресёк споры Садайдзин. —, людей в государстве достаточно. Если покопаться, найдем идеальную замену. Например, Акихиро-но Сатору.

«Этого ещё не хватало.» —, такая мысль одновременно пронеслась в головах Корэёси, Арицугу и Курахасимы.

Для Ки и Сугавара он был пособником проникновения в Сугавара-ин. Вором и, к тому же, основываясь на заверениях Микума-но-Микадо — убийцей.

Для младшего брата Сэймея Сатору был именно тем, кем являлся. И именно поэтому Курахасима в самую последнюю очередь рассматривал бы его кандидатуру. О чём думает Садайдзин? Не думает. Угрожает. Раз так, то пусть будет Юген.

— не стоит. —, с неохотой признал Дайнагон. —, Кэбииси-но-Дайдзё будет лучшим Канрё на данный момент.

— подпишем приказ днём. —, закончил Садайдзин, с щелканьем затекших коленей поднимаясь с подушки. —, на ближайшие часы все свободны, благодарю.

Фудзивара-но Ёсифуса не стал дожидаться, пока остальные соберут свои мысли, и с глухим стуком гэта проследовал к боковому выходу, напоследок удовлетворённо кивнув.

Следом за ним поднялись Курахасима и Ацутага, Киминари, Арицугу и, последним, Корэёси. Эта долгая ночь наконец закончилась. Но вот начался ли день?..