Равновесие. Книга 1. Хранитель Севера

Предисловие

Круг сужался.

Я нервно, панически тянулась хоть к какому-нибудь источнику, но находила лишь пустоту. Даже трава вокруг выгорела – это я невольно, под влиянием страха, забирала силы у всего, что меня окружает.

«Очнись-очнись-очнись» - пульсировала единственная мысль.

Я терзала Эйвери, билась в ее разум, но там было глухо.

Один из них шевельнулся, дернулся в нашу сторону, и я резко потянула к нему щупальца своего сознания. Его тут же закрыли стоящие рядом, и, воспользовавшись моим замешательством, сократили расстояние между нами ещё на шаг.

Я подсчитывала собственные силы.

Моей жизни хватит, чтобы отправить Эйв куда подальше. Ее жизни хватит, чтобы сбежать самой.

Она ценнее, с точки зрения государства. Я ценнее, с точки зрения Равновесия.

«Только не Эйвери!» - тут же вскинулась дикая мысль.

Проклятье! Ну надо же было так вляпаться. Клятва, клятва, клятва!

Спасай себя. Не ее. Она умрет, и сила тут же перейдёт другому человеку, переродится.

«Только не Эйвери!».

Люди вокруг нас приблизились ещё на шаг, и я невольно сделала шаг назад. И уперлась в бездыханное тело Эйв.

- Фэррис Трионалис, - вкрадчиво проговорил самый высокий из них.

Они знали, кто я. Ну конечно. Я почувствовала, как моя маска растворяется в воздухе легким шепотом.

- Вам не зачем боятся нас, герцогиня. Нам нужна она. Уходите, просто уходите. Незачем умирать из-за неё, вы найдёте себе новый ... Сосуд.

Что? Внутри все перевернулось, но я надеялась, что уроки профессора Домины не прошли даром, и изумление на лице было не очень заметно. Они не могут знать.

- Не понимаю, что вы имеете ввиду. Я уполномочена охранять мисс до ее восхождения на престол, и после, если она того пожелает. И я не нарушу своих клятв!

Я лгала, причем придумывала на ходу несусветную чушь, но времени не оставалось. Нужно как-то отвлечь их болтовней, пока я ищу выход.

- Забавно, вы помните о своих клятвах государству, а что насчёт Хранителей? Их клятвы вы готовы нарушить ради неё?

Проклятье, откуда? Но, если бы король знал, что я вернулась – что я жива – он скорее бы послал за мной, а не за Эйвери. То есть, он пока не знает. Но знают эти люди. Значит, они с Севера. В своих путешествиях я не скрывалась – и они наверняка просто наслышаны обо мне.

Значит, их маски не для того, чтобы я их не узнала, а для того, чтобы не убила.

- Слабая попытка. Вы думали, так легко найти Хранителя? Если бы каждый наёмник мог так легко опознать их, миром давно бы правили убийцы.

- Слабая попытка, - усмехнулся мой собеседник, - Я знаю кто ты, Фэррис, и знаю, почему ты до сих пор здесь. Обычный маг давно бы наколдовал себе какое-нибудь оружие или по крайне мере начал бы уже сражаться с нами. Ты же - Высшее существо, и ты знаешь цену своей жизни. Уходи, Фэррис, прошу тебя. Оставь игры престолов людям.

Я внимательнее прислушалась к его голосу. Внезапно где-то в глубине моей памяти шевельнулось узнавание. Я точно знала этого человека, когда-то, в прошлой жизни.

- Забавное выражение. Но я человек. И это касается меня.

- Ты взвалила на себя слишком много, Фэррис Трионалис. И ты потеряешь все, если не сможешь выделить главное.

Философ, чтоб его. Я копалась в воспоминаниях, судорожно, словно в старых книгах. Точно! Я вспомнила голос. Я знала этого человека.

Сзади меня прозвучал стон.

Ага, как раз вовремя, Эйв. Я потянулась к ней, но она ещё была без сознания. Я разозлилась и наступила ей на руку, надеясь, что не переборщу.

Звук ломающихся костей развеял мои сомнения, но боль привела ее в чувство. Я ухватила энергии, сколько могла удержать, в этот ее короткий проблеск сознания, и она опять провалилась в небытие – то ли от боли, то ли я взяла слишком много.

Но сейчас меня это не волновало – я чувствовала, как сила течёт по венам.

Я установила якорь над головой и внизу, практически под собой, на дне расщелины. Осталось вспомнить имя подонка, который продолжал разглагольствовать, пока я возилась в своей голове. Нужно вспомнить – нужно убить его, забрать его энергию для прыжка. И – для того, чтобы он не донес про меня королю. Хотя, это могут сделать и другие.

Передо мной всплыло давно знакомое лицо, однако имя... что-то простое... Джейк? Джим?

- Джаред. Я знаю тебя.

Маска слетела с него в тот момент, когда я произнесла это, и в мгновение перед тем, как другие бросились его закрывать, я успела схватить его. Перед глазами начали мелькать кадры чужой жизни.

Я ненавидела это, но либо мы, либо он. Я потянула из него энергию, и он начал стареть на глазах. Те, кто стоял поближе, увидели это и замерли, как вкопанные. Остальные же кинулись к нам, но я успела взять свое, установила якорь внизу, на дне расщелины, и с последней каплей, последним вздохом, я заглянула в его глаза и пнула Эйвери в пропасть, шагая за ней.

Предупреждение

Солнце садилось. Багровый полукруг медленно, но неминуемо скрывался за горизонтом, окрашивая небо в ярко-алые тона. Последние лучи закатного солнца, похожие на языки пламени, лизали кроны деревьев. Красивое, завораживающее зрелище. Но, чем больше солнечный круг скрывался за горизонтом, тем сильнее становилось чувство тревоги - ожидание чего-то неминуемого, ужасного, разрушительного...

- Мир исчезнет, как только сядет солнце, - раздался голос позади меня.

Я не могла обернуться и посмотреть, кто стоял за моей спиной. По телу пробежал холодок. Я не могла отвести взгляда от горизонта - и не могла обернуться назад, застывшая, словно мраморная статуя.

- Спаси... - настойчиво повторял шуршащий голос.

- Что я могу сделать? - губы не слушались.

- Спасти всех... – голос был похож на шелест сухих листьев и скрип иссохшихся веток одновременно.

- Что мне сделать? – я сорвалась на крик.

- Спасти нас всех... Спасти всех – голос удалялся, нашептывая одну и ту же фразу:

- Спаси всех...

- Что мне делать? - кричала я в пустоту.

- Солнце село на Востоке, - вдруг громко произнёс голос прямо у меня над ухом.

Предубеждение

Я проснулась, тяжело дыша. Один и тот же сон преследовал меня уже несколько месяцев. Каждый раз я просыпалась в холодном поту, но до сих пор не смогла разобрать, что бы он мог значить. Темнота кареты вдруг стала какой-то неуютной, колючей.

Я встряхнула головой, пытаясь согнать наваждение. Рядом мирно посапывала тетушка Тертера – безупречная и строгая, даже во сне. На самом деле, строгой, а уж, тем более, сердитой, она никогда не была. Лишь только, когда мы с кем-то из братьев в детстве сбегали без спроса искупаться в озере или в лес – покормить белок.

Я зажгла крохотную лампу, висящую прямо возле моего правого уха, порылась в маленькой дамской сумочке и выудила из нее складное зеркальце. Волосы после сна были немного растрепаны, кудрявые рыжие локоны на висках выбились из тугого пучка. Глаза - огромные, испуганные – смотрели, словно сквозь отражение.

В окне кареты забрезжил рассвет - там, где и положено, на Востоке.

Я знала, была абсолютно уверена – моя поездка в Академию благородных девиц – меня передернуло от одного лишь названия – плохая идея. Они не смогут научить меня управлять герцогством лучше дяди. Я нужна дома, а не при дворце. Терять несколько лет, бессмысленно изучая то, что я спокойно могла постигнуть в Аквилонеме – это приводило меня в бешенство.

Раздражал, к тому же, сам факт неожиданности этого приглашения. Что-то здесь было не к добру. Ожидая пробуждения тетушки, я предалась воспоминаниям.

…За три дня до этих событий

«Нужно привести себя в порядок перед завтраком» - подумала я, скептически разглядывая отражение в зеркале.

Утро выдалось пригожим – спальню заливали первые солнечные лучи. Лето было не жарким и дождливым – впрочем, как и всегда на Севере. Осень придет быстро, а с ней – холод, туманы и еще большие ливни. Нужно успеть насладиться редким для наших краев теплом.

Только я вышла из ванной комнаты, как в дверь постучали.

- Войдите, - я набросила халат и принялась растирать мокрые после душа волосы.

В дверь просунулась лохматая светловолосая голова:

- Не спишь?

- Заходи, Когнат.

Кузен протиснулся в дверь, пряча за спиной что-то объемное. В нос ударил запах лилий. Я улыбнулась, и он протянул мне букет белых цветов.

- Вот-вот распустятся. Подумал, ты должна насладиться ими... сегодня.

- Спасибо, - я приняла цветы у него из рук, вдыхая чудесный аромат, и благодарно улыбнулась.

Я пристроила букет на туалетный столик, и с запозданием заметила странность:

- Сегодня? – обернулась я к кузену, - Почему только сегодня? – с недоумением и тревогой спросила я.

Брат помрачнел, но ничего не сказал, отвернувшись и сделав вид, что смотрит в распахнутое окно.

- Что-то случилось? – вновь задала я вопрос, все более подозревая неладное.

Когнат молча подошёл и обнял меня, положив подбородок мне на макушку. Я уткнулась носом в ямочку на шее.

- Отцу вчера вечером пришло письмо. Тебя приглашают в Академию при королевском дворце, - проговорил он куда-то в пустоту над моей головой.

- Что? - я отпрянула, пытаясь заглянуть ему в глаза и увидеть, правду ли он говорит.

Надеюсь, это такая несмешная шутка.

Мы частенько в детстве разыгрывали друг друга, но, повзрослев, установили нежные теплые отношения.

- Я думаю, он поднимет этот вопрос за завтраком, - кузен старательно избегал моего взгляда, смотря выше моей головы, в окно.

- Он хочет отправить меня туда? – я нервно прошлась по комнате, заламывая пальцы.

Про Академию при дворце короля не слышал, разве что, глухой – всех благородных девиц, в основном первых наследниц – будущих герцогинь, и графинь со всего Регнима приглашали туда на обучение географии, истории, философии, поэзии… И, как поговаривали – магии.

При мыслях об этом я закатила глаза. Не то, чтобы я не верила в волшебство – просто ко мне оно не имело совершенно никакого отношения.

- Он не примет решения без твоего согласия, ты же знаешь, - Когнат отстраненно наблюдал за моими действиями.

Я заметалась по комнате, зачем-то хватая и ставя на места все вещи, что попадались под руку.

- Я не могу уехать. Мне нужно обучаться здесь, у дяди, чтобы перенять полномочия. Мое совершеннолетие всего-то через год, а я совершенно не готова управлять Аквилонемом. К тому же, сейчас самый сезон. Нужно заботиться об урожае... – я остановилась перед ним, умоляюще заглядывая в его лицо – словно он мог принять решение вместо меня и дяди Патриуса.

- Фэррис, такое приглашение очень почетно, - как-то слишком заученно проговорил Когнат, - Тебе дадут образование, место при дворе. Выпускницы Академии занимают высокие должности, разбираются в политике, вступают в выгодные браки. К тому же, мы просто не можем позволить себе отказать королю, - он выдохнул и заговорил более спокойно, - Ты же понимаешь это. Отношения между Севером и короной и так всегда были напряженными, - уверенно сказал он, садясь на кровать и сложив руки на груди.

Но при этом все еще старался не смотреть на меня – твердость в голосе словно предназначалась не мне, а стене.

- Я - герцогиня Аквилонемская, у меня уже есть образование. Научить меня, как править Севером они не могут. Только здесь я смогу этому научиться. И это я - выгодная партия! – вспылила я.

- Отец... не вечен, он выступает регентом до твоего совершеннолетия. Конечно, и после он будет помогать тебе вести дела, но в конечном итоге - только тебе править герцогством и всем Севером. И придворное образование весьма поможет в этом. А брак… ты вольна сама выбирать себе спутника жизни, но при дворе часто гостят достойные мужи со всего королевства – есть возможность познакомиться с кем-то лучше неотесанных северных графов.

- Это вы с дядей – неотесанные северяне? – усмехнулась я, плюхаясь на кровать рядом с ним.

Он приобнял меня за плечи, прижал к себе, поцеловал в макушку:

- Не упускай такой шанс. И не ставь Север в неоднозначное положение. Ты – будущая герцогиня, как никто должна понимать все риски отказа. В конце концов, это же не тюрьма и не ссылка – ты всегда вольна уехать домой, если тебе что-то не понравится.

- Дядя подговорил тебя убедить меня поехать? – проницательно догадалась я.

- Ну, он посчитал, что я могу. Мне тоже… больно, от мысли, что ты уедешь так надолго – но я понимаю, что это большая честь и великолепный вклад в твое будущее и будущее Аквилонема, - он сказал это надломившимся голосом, словно сдерживая истинные эмоции.

Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Когнат поднялся с кровати и подошел ко мне, кладя широкие теплые ладони мне на плечи:

- Если рассудить, год – это не так уж и долго, верно?

Не знаю, кого он пытался убедить больше – себя или меня, но это не сработало. Я злилась – я была почти в ужасе!

Мою жизнь можно назвать практически сказкой. Несмотря на то, что у меня не было родителей – моя мать умерла при родах, а про отца она никому ничего не рассказала – дядя Патриус, родной младший брат матери, и его жена – тетя Тертера – воспитывали меня с рождения как дочь. Даже не так. Имея двух сыновей, Когната и Фратера, они всегда хотели девочку, но судьба не была благосклонна. Зато появилась я – и стала залюбленным ребенком в семье. Даже, когда мне стукнуло десять, и у тети с дядей появился еще один сын Парвус – они не баловали его так, как меня.

В Аквилонеме, как, собственно, и на всем Севере, даже бастард, коим, по сути, я и являлась, мог стать правящим герцогом. И право женского наследования у нас тоже есть. Так что, несмотря на всеобщую любовь, дядя Патриус очень строго относился к моему образованию. С самых малых лет я воспитывалась, как будущая герцогиня Аквилонемская и всего Севера. И вот, когда до моих двадцати – до моего вступления в права – оставался всего лишь год, вдруг пришло это дурацкое приглашение! В самый важный год в моей жизни, когда мне надо наиболее усиленно готовиться и перенимать у дяди опыт правления!

Конечно, я злилась. И год – это очень долго, чтобы там Когнат не говорил! Но, вместе с тем – у меня было слишком развито чувство долга. Когда всю жизнь готовишься править целым краем, то, что ты обязан делать, ставится выше того, что ты делать хочешь. Это будто выжигается в твоей сущности, течет по твоим венам. Как бы мне не противилось уезжать, я знала – королю не отказывают.

Не в нашей ситуации.

- Ладно, почти уговорил, - вздохнула я, - Пойдем завтракать, обрадуем дядю.

Верховный маг

В гостиной уже собрались за двумя большими обеденными столами. За одним сидели дядя с тетей и моими братьями, а за другим, напротив них – все придворные слуги. Дядя всегда проводил совместные завтраки и ужины – узнавал о делах в замке и герцогстве, давал наставления и поручения на текущий день и спрашивал об уже проделанной работе. Только обеды он отвел на общение с семьей. Мне нравился такой расклад – как говорил дядя, чем ближе подчиненные к тебе и чем лучше отношения между вами, тем более ответственно они выполняют свою работу, ведь делают все словно для себя, а не по принуждению.

И это было так. Дядю любили и уважали в герцогстве, и у него все было налажено и схвачено.

Как только мы с Когнатом вошли в гостиную, дядя поднялся со своего места и подошел к нам. Сначала он обнял сына, затем, так же по-отечески – меня.

Мы заняли свои места за семейным столом. Дядя сидел во главе, по левую руку от него сидела его жена, тетя Тертера, по правую – Когнат, старший сын. Я села рядом с тетей. Их младшие сыновья сидели по обе стороны от меня и Когната.

Это было не совсем правильно, с точки зрения того, что дядя выступал в герцогстве регентом до моего совершеннолетия. Я, как законная герцогиня Аквилонема и всего Севера должна была занимать центральное место, а он – по правую руку от меня.

Само собой, когда я достигну совершеннолетия, и мои права на правление вступят в силу, мы поменяем уклад. Но сейчас меня все устраивало. Я не хотела взваливать на себя обязанности до того, как буду к ним готова, и как-либо умалять дядин авторитет перед людьми, пока не пойму, что могу стать лучшим правителем Аквилонема, чем он.

К тому же, у меня не было сестер – и мне нравилось тихонько шептаться с тетей, пока дядя Патриус вел неспешную беседу со слугами.

- Ты уже знаешь? – еле слышно спросила Тертера, когда мы сели.

Я коротко коснулась ее щеки губами.

- Когнат все мне рассказал, - кивнула я.

- Мы обсудим это, когда Патриус отпустит слуг. Но скажи мне сейчас, что ты думаешь об этом?

Я неуверенно поковыряла вилкой в тарелке.

- Это большая честь и перспективы… - кисло пробормотала я.

- Нет, это слова Патриуса и мои. Что ты сама об этом думаешь? – она коснулась моей руки.

- Я не хочу уезжать. Я никогда не покидала пределы Севера. И я не уверена, что меня могут там научить чему-то полезному – более полезному, чем я научилась бы здесь у дяди Патриуса и тебя за это время. Откуда они могут знать, как мне нужно управлять Аквилонемом? Они наверняка даже никогда не были здесь.

- Я не училась в Академии. Но моя сестра, твоя тетя Сорора, училась. Поэтому я знаю, о чем говорю. Они не просто научат тебя быть герцогиней. Политика, искусство, история, астрономия… там преподают множество интересных и нужных дисциплин. Это новый, куда более высокий уровень образования… - тетя все продолжала и продолжала шептать о достоинствах Академии, но я ее уже не слушала.

- Утром пришло еще одно письмо, - Джитор, правая рука дяди и самый преданный его человек, покосился на меня и вновь посмотрел на герцога, - Король поднял налоги еще на десять процентов. Так же он требует прислать для службы в королевской армии по одному молодому мужчине от каждой третьей семьи.

Тетя Тертера с беспокойством глянула на супруга:

- Раньше он требовал солдатский сбор от каждой пятой семьи. Вассалы взбунтуются.

Дядя кивнул Джитору:

- Разошли весть по всем графствам. У нас нет иного выбора.

- Но, Патриус… - начала было тетя, но дядя так строго посмотрел на нее, что она умолкла.

- У нас нет иного выбора, - твердо повторил он, - Мы не можем перечить королю, - и герцог жестом велел помощнику идти.

Джитор встал, поклонился и спешно вышел.

Все прочие слуги, кланяясь и благодаря за прекрасный завтрак, потянулись за ним.

Дядя молчал, ожидая их ухода.

- Отец, - тихо, но горячо начал Когнат, - Король скоро задушит всю страну налогами. Мало того, что он постоянно их поднимает, так еще и лишает семьи возможно единственных кормильцев! Мы должны что-то сделать, пока наши люди не начали голодать!

- Мы не позволим нашим людям голодать, - мрачно и решительно ответил Патриус, - Десять процентов – небольшая сумма, мы можем себе позволить ее. И можем помочь вассальным графствам. И солдатский сбор можно распределить с умом, не отдавая в армию единственного кормильца семьи.

- И мы оставим это просто так? – воскликнул Когнат.

- А что ты предлагаешь? – сурово спросил герцог.

- Поднять восстание! – горячо ответил Фратер вместо старшего брата.

- На войне пострадает куда больше людей, чем от налогов или солдатского сбора. Вот – то, что мы не можем себе позволить, - сказал Патриус тоном, не терпящим пререканий.

- Если нас поддержат другие области… - возразил Когнат, но тетя Тертера не дала ему договорить:

- Скорее всего, король не требует с Юга, Запада и Востока столько, сколько с нас. Он пытается подчинить Север всеми возможными способами, ослабить нас, - спокойно сказала она, с расстановкой, словно разжевывая маленьким детям очевидные вещи, - Иратос знает – северяне подчиняются только своему герцогу, и его это беспокоит.

- Вот именно! – хлопнул ладонями по столу Фратер, - Мы должны показать силу! Защитить Север от его корыстных лап!

- Хватит! – громогласно рявкнул герцог, и все за столом вздрогнули, - Я сказал свое слово! Мы подчинимся, потому что защищаем Север! И никак иначе!

- Фэррис, ты – будущая герцогиня Аквилонема, что ты об этом думаешь? – в отчаянии старший из братьев обернулся ко мне.

Но я уже их не слышала. Мое внимание привлек единственный оставшийся за соседним столом мужчина с пепельными волосами, собранными в высокий хвост. В тонких, почти эльфийских чертах лица я узнала самого нечастого гостя во дворце – Верховного мага Аквилонема и всего Севера Инарха.

Он смотрел на меня, что-то шепча себе под нос – я не знала, как долго, но, когда заметила и повернулась к нему, он ничуть не смутился – все продолжал так же пристально смотреть на меня.

- Инарх, ты что-то хотел рассказать мне? – спросил дядя Верховного, тоже наконец заметив его присутствие, - Мы можем переговорить у меня в кабинете.

- Нет, Ваша Светлость, - маг с неохотой оторвал от меня взгляд и посмотрел на Патриуса, - Я думаю, всем присутствующим необходимо знать то, что я скажу.

Патриус напрягся и даже подался вперед, а за ним – и все мы.

- Мы отразили атаку нечисти на восточной границе. Но мои волшебники не справляются с напастью. Тьма плодится и нарастает, как снежный ком, - спокойно поведал Инарх.

- А что ведьмы? – спросил дядя, сурово хмурясь.

- Они ставят слишком высокую цену за свои услуги. Их старшая – или, как она сама себя называет – Верховная, - на этом слове он поморщился, словно был совершенно не согласен с таким названием, - Слишком честолюбива и жадна до наживы. Но подчинить шабаш себе без нее я не могу, - его звонкий голос эхом разносился по залу.

Я поняла, что видела Инарха вот так долго последний раз лет пять назад – дядя обычно принимал его наедине, и он тут же уезжал.

- Я выделю золота, сколько нужно. Мы можем просить о помощи Восточных и Западных магов?

- Я хорошо общаюсь с Геосидом, Верховным Магом с Запада. Но дело-то не в количестве магов и не в золоте. Все маги и ведьмы мира не смогут поправить Равновесие. Это работа Хранителя Севера. Лиэкаль давно уже не у дел, а Хранителя на его место мы можем ждать десятки лет, - маг поджал губы.

Я отметила, что он ничуть не постарел за прошедшее время, хотя я знала его всю свою жизнь. В наши мимолетные случайные встречи он всегда был бодр и свеж – видимо, как-то искусственно улучшал свой внешний вид магией.

Но теперь темные круги, залегшие под глазами, и потухший взгляд говорили о том, что он вымотан до крайней степени, и сил на поддержание себя у него практически не осталось.

- Почему другие Хранители не вмешиваются в ситуацию? – дядя тоже мрачнел с каждой минутой разговора.

- Я обращался к ним, но они лишь отвечают, что им это не подвластно. Они не могут ничего сделать не на своей территории – это пошатнет Равновесие еще больше. При этом они охраняют и очищают свои земли – и вся чернь ползет к нам.

- Делайте, что в ваших силах. И обращайтесь по любой возникающей проблеме лично ко мне. Я постараюсь помочь, чем могу и выполнить любую вашу просьбу, - кивнул дядя, показывая, что Инарх может идти.

Маг допил содержимое своего кубка, встал и поклонился, прощаясь. Но уже на выходе обернулся и произнес:

- Если новый Хранитель не проявится в ближайшее время, нам всем придет конец, - и он стремительно покинул зал.

- Час от часу не легче, - пробормотал герцог, потирая пальцами веки и виски, словно забыв, что находится здесь не один.

- Что все это значит? – я наклонилась к столу, чтобы тетя Тертера не загораживала мне дядю.

Патриус встрепенулся, поворачиваясь ко мне:

- Лиэкаль не у дел уже больше пятнадцати лет. И все это время они как-то справлялись. Я думаю, Инарх просто устал. И немного преувеличивает масштаб бедствия, - дядя говорил спокойно, но я видела, что он явно очень взволнован происходящим.

- Кто такой Лиэкаль? Что за Хранители? – вопросов у меня было много.

Дядя словно встрепенулся, и по-отчески улыбнулся мне:

- Вот как раз об этом нам и стоит поговорить. Устройство нашего мира сложнее, чем кажется. И я не смогу как следует объяснить тебе всех его тонкостей. Я полагаю, ты уже в курсе, что удостоена чести быть приглашенной к обучению в Академии при дворце короля? – его глаза светились такой неподдельной радостью и гордостью за меня, что мне стало на мгновение стыдно, что я не так обрадовалась этой новости.

Правда, я тут же подумала, что он всегда умел умело скрывать свои истинные мысли и эмоции. Наверняка приглашение короля его смущало так же, как и меня – с учетом того, что приглашение это было практически принудительного порядка – но он не показывал этого, дабы не расстраивать меня еще больше.

Герцога выдавали лишь крепко, до побелевших костяшек, сжатые кулаки.

- Да, Когнат и тетя Тертера рассказали мне… в общих чертах.

- Понимаешь теперь, что они смогут дать тебе нужные знания для управления Аквилонемом? – тетя коснулась моей руки, припоминая мне мои же недавние слова.

- Но и вы можете рассказать мне об этом, - все еще упрямилась я.

- Не так полно, как надо. Я слишком далек от магии. Равновесие – штука тонкая и сложная, и ты должна очень хорошо разбираться во всем этом, особенно учитывая ситуацию.

- Учитывая ситуацию? То есть, поводы для беспокойства все-таки есть? – зацепилась я за фразу, стараясь выудить больше информации.

- Поводы для беспокойства есть всегда, Фэррис, когда управляешь целым краем. Но я искренне надеюсь, что, когда ты вернешься из Академии, своими знаниями и приобретенной мудростью сможешь свести их к минимуму.

- А еще там учат магии, если в тебе есть задатки, - шепнула мне тетя и заговорщицки подмигнула.

Я не стала закатывать глаза, чтобы не обидеть ее.

- Так что ты скажешь? – спросил дядя.

Я глубоко вздохнула, пробормотав про себя: «Как будто у меня есть выбор». Но вслух сказала лишь:

- Когда нужно выезжать?

Истинные намерения

Следующие три дня пролетели в суете и сборах. Тетя Тертера искренне считала, что я беру с собой слишком мало вещей, и постоянно докладывала мне в багаж какие-то платья, костюмы, пиджаки и еще неизвестно что, неведомо когда ею купленное или пошитое на заказ.

Я же думала, что сумок получилось слишком много, словно подсознательно не могла смириться с мыслью, что уезжаю так надолго.

Я обещала себе ни в коем случае не плакать, но, уже стоя перед груженной и запряженной лошадьми каретой, обнимая на прощанье дядю и братьев – разрыдалась.

Мы выехали со двора, и я еще долго смотрела на удаляющийся замок, и на смотрящих нам вслед родным, пока их фигуры уже невозможно было различить.

Из-за постоянного нервного напряжения, расстройства и хлопот в связи с отъездом все эти дни я практически не спала, поэтому, как только дорога сделала крутой поворот, и замок окончательно скрылся из виду за деревьями, тут же отвернулась и уснула.

Я просыпалась, только чтобы перекусить и справить нужду в небольших придорожных трактирах.

Тетя Тертера всю дорогу занималась куда более полезными делами – читала и вышивала, и постоянно подсовывала мне то какую-нибудь книгу, то рукоделие. Но надолго меня не хватало, и я вновь проваливалась в сон.

Наверное, я не спала так много за всю свою жизнь. Организм словно накапливал силы для того, чтобы я могла более-менее нормально адаптироваться ко всем событиям и переменам, ждущим меня впереди.

Если бы еще не странные, пугающие сны – наверное, я бы почувствовала себя отдохнувшей гораздо раньше.

Мы преодолели весь Север – Аквилонем был самой отдалённой от королевского дворца, расположенного на Востоке, территорией среди всех северных графств.

Но я почти не заметила этого пути – и окончательно пришла в себя только на подъезде к восточному герцогству Ориенс.

Природа здесь радикально отличалась от привычной мне. Ярко-зеленые, сочные растения наверняка даже не нуждались в поливах – настолько влажным был воздух.

Кованые ворота королевского замка распахнулись перед каретой. Мы медленно въехали на вымощенную камнем дворцовую площадь.

- Как доложить о вас? – вышколенный слуга заглянул через окошко.

- Герцогиня Аквилонемская, прибыла для обучения в Академии, - тетушка кивнула на меня.

- Ожидайте, скоро вас встретят и сопроводят во дворец, - мужчина отщелкнул каблуками, прощаясь, и поспешил куда-то вглубь многочисленных построек, окружавших дворцовую площадь.

- Не очень-то вежливо, заставлять нас ждать здесь, - пробурчала я.

- Не кипятись. У короля, вероятно, много других, более важных, дел. Не хочешь пройтись? – тетя была, как всегда, в добром расположении духа, и с интересом выглядывала из окошка кареты.

- Не хочу, - я сложила руки на груди.

- Ну же, пойдём. Тебе понравится здесь. Вот увидишь, потом не захочется возвращаться в нашу глушь, - она легонько дернула меня за рукав, словно собираясь, в случае моего активного бунтарства, вытаскивать меня силой.

- Сомневаюсь. Аквилонем – мой дом.

- Фэррис, тебя же не привезли сюда насильно. Ты сама дала согласие, - она погладила меня по щеке.

- Потому что я знаю, что должна. Но от этого не легче, - вздохнула я и сползла по сиденью вниз.

- Между прочим, я в твои годы мечтала учиться в Академии. Это очень почетно. Но меня не пригласили. Я была третьей в наследовании Энтисора.

- Приглашение получают только прямые наследницы?

- Не только. Первые и вторые в очереди - на случай, если с первыми что-либо случится. А так же старшие девушки в семье. На Востоке женщин не включают в право наследования. Поэтому ко двору приглашают только старшую дочь.

- Твоя сестра, тетя Сорора, училась здесь? – вспомнила я.

- О да, и она невероятно гордилась этим. А я невероятно ей завидовала.

- Но у тебя и так блестящее образование. Я не знаю более утонченной леди, чем ты.

- Спасибо, милая, - она мягко улыбнулась, - В Энтисоре отличное домашнее обучение. Наш отец приглашал лучших учителей со всего Востока. Он знал цену знаниям. Плюс, Сорора привезла из Академии все свои конспекты и некоторые учебники, которые ей разрешили забрать, и много занималась со мной, чтобы впоследствии я могла выйти замуж за достойного человека и быть ему равной, а не просто рожать и нянчить детей.

- Дядя выбрал тебя из-за количества прочтённых книжек? – я вновь села прямо.

- Нет, конечно, - усмехнулась Тертера, - Но он бы не женился на малограмотной девушке.

- Вы не знали друг друга до свадьбы? – удивилась я.

- Нет. Наш брак устроили отцы, как и полагается. Мы вели переписку некоторое время перед свадьбой, но даже не видели друг друга, - ее взор слегка затуманился воспоминаниями о прошлом.

- А потом? Любовь с первого взгляда? – я подалась вперед, с интересом заглядывая ей в глаза.

- Ты мечтатель, Фэррис, - усмехнулась тетя, - Но так редко бывает. Да, твой дядя был красив в молодости, да и сейчас не утратил стати. Но я боялась его - строгого молчаливого северянина. Я боялась самого Севера. Наша любовь зародилась после, это плод взаимного уважения и бережного отношения друг к другу. Мы работали над нашим браком, да и сейчас продолжаем работать.

- Не хочу так. Не хочу выходить замуж за незнакомца, - я упрямо сложила руки на груди.

- У тебя немного другая ситуация. Ты - будущая герцогиня Аквилонемская и всего Севера, и ты вправе выбирать, за кого выйти замуж. Я и Патриус не можем устраивать твой брак, как это сделали наши родители. Но прислушайся к нам при выборе спутника жизни. Все-таки, мы немало пожили на свете, - она снова ласково коснулась моей щеки.

- А если я вообще не захочу выйти замуж? – упрямилась я.

- Это необходимо, ведь после тебя кто-то должен править Аквилонемом. Но, даже если так случится, что у тебя не будет детей, наследование примет твой кузен, Когнат, или его старший ребёнок.

Я помолчала, а потом тихо спросила:

- А моя… мама? Она училась в Академии?

Тетя посмотрела на меня с сочувствием и болью – она всегда делала такие глаза, когда разговор заходил о моей покойной матери.

Но она не успела ответить, как дверца кареты распахнулась, и немолодой мужчина в форме произнёс:

- Прошу Вас, миледи. Король ожидает.

Нас вели бесчисленными коридорами, лестницами и залами, пока, наконец, мы не остановились перед огромными массивными дверьми из дуба. С каждой стороны стояли неподвижные, словно статуи, стражники.

Мужчина, что сопровождал нас, постучал резной навесной ручкой и громко произнёс:

- Герцогиня Аквилонемская Фэррис Трионалис и её сопроводитель, наместница Аквилонема Тертера Трионалис.

Двери распахнулись. В конце огромной залы за письменным столом сидел немолодой мужчина крепкого, сухого телосложения с тонкими, но при этом какими-то грубоватыми чертами лица.

Чёрная лента через плечо показала, что он недавно потерял кого-то из близких.

Тетушка присела в элегантном реверансе, я попыталась повторить за ней. Думаю, вышло у меня не столь хорошо и грациозно, как у нее.

Король привстал, поклонился.

- Прошу вас, проходите, присаживайтесь.

Мы дошли до резных кресел напротив его стола. Слуга отодвинул их и помог нам сесть. Король жестом велел ему уйти.

- Герцогиня Трионалис, и герцогиня Трионалис, верно? – он заглянул в какие-то бумаги, словно сверяясь со списком.

- Да, Ваше Величество, - кивнула тетя.

- Насколько мне известно, уже несколько десятков лет герцогини из Аквилонема не обучались в Академии, - король внимательно посмотрел на тетю.

- Верно, мой король. Северяне славятся своей силой и способностью порождать наследников. Девочки в роду Трионалис - редкость. Последней девушкой, учившейся в Академии, была покойная герцогиня Иресса, - Тертера многозначительно посмотрела на меня, будто отвечая на мой недавний вопрос.

- Как занимательно, – Иратос впервые взглянул на меня. Как мне показалось, оценивающе.

Мне не понравился его взгляд. Вряд ли он нашел занимательным то, что моя мать училась в Академии. Смутная догадка тревожной змеей подползла к животу и свернулась там тугим клубком.

Неспроста все это.

- Как поживает ваш супруг? Мы были хорошо знакомы в молодости, - король вдруг переключился на другую тему, и я вздрогнула, отрываясь от своих размышлений. Тетя Тертера искоса посмотрела на меня и тут же вновь перевела взгляд на Иратоса.

- Все чудесно, благодарю. Патриус в полном здравии и чувствует себя превосходно для своих лет, - сдержанно улыбнулась Тертера.

- Да, северные морозы закаляют и сохраняют молодость. Южный зной изматывает организм.

Словно в подтверждении его слов на лбу у него выступили крупные капли пота.

- Позвольте выразить вам наше сочувствие вашей утрате. До нас дошла весть о несвоевременной кончине вашей жены, королевы Юфины, - сказала тетя максимально сочувствующим и скорбным голосом.

Мне бы уметь так изображать сопереживание. Обычно мои попытки утешить кого-то выглядят как: «Ах, как жаль, что мне наплевать».

- Да, лихорадка унесла её. К сожалению, она была слаба здоровьем. И не смогла подарить мне наследника. Единственный ребёнок, которого она смогла выносить и родить, умер через четыре часа после рождения.

- Я не знала о вашем двойном горе, мой повелитель. В детях мы находим отраду и утешение в самые темные времена. Примите мои искренние соболезнования, - ее мягкий, полный теплоты и заботы голос словно проникал в самое сердце и обнимал даже на расстоянии.

- Да-да, благодарю вас, - король поддался ее чарам и даже слегка расслабился в своем кресле, - Не оставляю надежды, что корона все-таки увидит своего наследника. А теперь прошу меня извинить, меня ждут государственные дела. Вас проводят до Академии и покажут ваши покои. Вы планируете остаться на какое-то время, миледи? Путь на Север долог. Я отдам распоряжение, чтобы вам предоставили комнату во дворце, - король зашелестел бумагами на столе, словно в подтверждение своих слов.

- Благодарю за гостеприимство, ваше величество. Я уеду сегодня. Меня ждут муж, сыновья и дела герцогства, - лучезарно улыбнулась Тертера.

- Хорошо. Всего доброго. Было приятно познакомиться, - он склонился через стол, целуя руку тетушке, - Ваша Светлость, - затем взял мою руку, задерживаясь на ней дольше, чем требовалось, - Фэррис.

Мы вышли из зала. В голове металось тысяча вопросов, но спрашивать в присутствии слуги было нельзя.

Нас провели из дворца до кареты, и слуга объяснил кучеру, как доехать до Академии.

Наконец, мы остались с тётушкой наедине.

- Что все это значит? – тут же вскинулась я.

- То, что мы и предполагали, - очень спокойно ответила Тертера, - Королева умерла. У короля нет законных детей. По закону, если он не женится повторно и не обзаведется наследником до сорока лет, королем станет его младший брат. А Иратос явно не захочет отдавать престол просто так. Он будет искать себе новую жену, в том числе и среди студенток Академии. В первую очередь - среди студенток Академии. Лучшие девушки, идеальные партии, - тетя изящно сдернула кружевные перчатки и сложила их на коленях.

- Что? То есть, он может... выбрать меня? – от ужаса кровь прилила к моему лицу, щеки запылали.

- Король берет то, что хочет. Аквилонем – лакомый кусок. Приручить Север – значит поставить жирный плюс в своём правлении. Это войдёт в историю. А ты молода и прекрасна. И ты - Трионалис. Это дополнительный бонус к Аквилонему.

- Вы знали? С самого начала? – эта догадка ошарашила меня даже больше, чем последняя новость об истинных намерениях короля.

- Мы догадывались, - спокойно, даже холодно произнесла тетя.

- И ничего не сказали мне?! Знали, что я сразу откажусь?! – я почти сорвалась на крик.

- Фэррис, даже если бы ты не приехала сюда, короля бы это не остановило. Думаешь, он не знал о твоём существовании? Но, так ты хотя бы будешь при дворе, и сможешь узнать его лучше. И о его планах, - она сохраняла хладнокровие.

- А если все-таки...? – я ужаснулась собственным мыслям.

- Теоретически, ты можешь отказать. Но король - человек непростой и импульсивный. А нам бы не хотелось войны, - она посмотрела на меня в упор.

- Войны? Из-за отказа выходить за него замуж?

- Войны начинались и из-за меньшего. Но не думай сейчас об этом. Насколько я знаю, он пригласил множество девушек. Может, у него есть виды на кого-то другого, - попыталась успокоить меня Тертера.

Конечно, легче мне не стало.

… И намерения ложные

Остаток пути ехали молча. Я не могла принять тот факт, что мне, возможно, придётся выйти замуж за старого, незнакомого и неприятного мне мужчину. Пусть и короля. Перспектива стать королевой совсем не прельщала.

Несмотря на, казалось бы, любезный, даже теплый, прием и светскую доброжелательную беседу, я-то знала, каков на самом деле король. И невзлюбила его заочно уже давно, хотя первое впечатление сегодня он постарался произвести весьма и весьма благоприятное.

Мы остановились возле красивого старинного замка и вышли из кареты. Рассмотреть, что происходило на территории, было невозможно из-за высокого забора, плотно обвитого ярко-зеленым плющом.

Здесь вообще все было очень ярким – после приглушенных северных тонов глаза слезились, и кружилась голова.

К нам подошел слуга и, узнав фамилию, начал с помощью кучера выгружать мой багаж на тележку.

- Мне туда нельзя, - повернулась ко мне Тертера, - Пиши нам хотя бы раз в неделю и будь хорошей девочкой, - она смахнула подступившие слезы с ресниц и крепко обняла меня.

- Обязательно, - я тоже зашмыгала носом, хоть и все еще немного злилась на нее.

- Прилежно учись, не дерзи и держи ухо в остро. Найди близкую подругу – или несколько – с остальными поддерживай теплые, но не доверительные отношения, - закончила она напутствия, еще раз обнимая. Затем вытерла мне текущие по щекам слезы, проверила, чтобы все мои сумки выгрузили из кареты, и грациозно села в нее с помощью поданной слугой руки, отдавая кучеру приказ уезжать.

Я некоторое время постояла перед воротами, смотря вслед машущей мне из окошка удаляющейся кареты тете, глубоко вздохнула и поплелась за слугой, который все это время терпеливо ждал меня.

Территория Академии была сплошь усеяна ярко-изумрудным газоном с извилистыми тропками, вымощенными потемневшим от времени белым камнем.

Перед входом бил огромный фонтан с затейливыми фигурами. Мы никого не встретили по пути – видимо, еще не все девушки приехали, а те, что уже успели прибыть, разбирали вещи в своих комнатах.

Внутри все соответствовало стилю замка – белый мрамор, высокие колонны, потрясающие красотой и детальностью гравюры, искусные фрески.

Повсюду – статуи и бюсты, по всей видимости, каких-то ученых древности или выдающихся профессоров Академии.

Слуга с тележкой, груженной моим багажом, проводил меня до двери и молча начал заносить вещи в комнату. Как я поняла, мою комнату на ближайший год. Когда он закончил, поклонился мне, цокнув каблуками, и так же молча удалился.

Я зашла внутрь. Комната была условно поделена на две части, в каждой из которых – кровать с тяжелыми балдахинами, туалетный столик, платяной шкаф и письменный стол.

Потрясающе. Здесь еще и нет личных комнат. Для меня, привыкшей иметь собственное пространство – и не имевшей сестры или близкой подруги – жить с соседкой было подобно чему-то ужасному, угнетающему, ущемляющему и раздражающему. Это место нравилось мне все меньше.

На одной кровати уже сидела миниатюрная светловолосая девушка и читала толстенную книгу в изящном пенсне, который она постоянно поправляла.

Дверь тихонько захлопнулась, и моя соседка подняла на меня взгляд.

- О, привет! А я уже начала волноваться, что придётся жить одной. Все девочки уже расселились по комнатам, все места заняты, - защебетала она, тонким пальчиком возвращая на место сползающий с носа пенсне.

- Я заняла уже кровать, ты не против? Если хочешь, можем поменяться – мне не важно, на какой стороне спать. Меня, кстати, Эйвери зовут. Эйвери Фарег, - она подошла ко мне и протянула руку.

- Фарег? Как короля? - я села на свободную кровать, игнорируя ее приветствие.

Ее щебетание с первых слов начало меня утомлять. Впрочем, она ничуть не смутилась, тут же поправив прическу той рукой, которую протягивала мне - элегантно и небрежно, словно так и было задумано.

- Да, я племянница короля, третья претендентка на трон, если у Иратоса не будет своих детей. А ты?...

«О, дорогая, ты же прекрасно знаешь, кто я. Не зря же меня поселили с самой племянницей короля» - подумала я ядовито.

Я решила, что любые попытки этой девицы сблизиться со мной будут восприниматься вполне однозначно – ведь явно не из-за моего богатого внутреннего мира и дружелюбного характера она так мило себя ведет.

Но вслух я лишь сказала:

- Фэррис Трионалис. Герцогиня Аквилонема.

- О, первый раз общаюсь с человеком с Севера. Как тебе наш климат? Довольно жаркий, я думаю. Здесь вообще всегда очень душно... и пыльно, несмотря на влажность. Я бы хотела жить где-нибудь в горах или возле моря, где воздух влажный и свежий.

«Вот же я вляпалась…» - подумала я, но так как она уставилась на меня, явно ожидая какой-либо реакции на свои слова, я растеряно кивнула:

- Да, наверное.

Она продолжала что-то щебетать, при этом ловко разбирая свои сумки и раскладывая вещи по полкам.

Я решила последовать ее примеру, неспешно открыла первый же чемодан и уставилась в его недра. Это все мое?..

- Когда начнутся занятия? - я прервала новую соседку на полуслове.

- Сегодня в пять вечера всех соберут в большом зале, распределят по группам и дадут расписания занятий. Я порасспрашивала, как будут проходить уроки. Два месяца мы будем учиться общим наукам, потом сдадим экзамены. Те, кто пройдут их, будут учиться дальше и к занятиям добавятся индивидуальные занятия с наставником. Потом опять экзамены. И так до конца года. Последняя сессия уже будет состоять только из индивидуальных занятий.

- С наставником? Зачем? Чему он будет учить? – я повесила очередное платье, купленное тетушкой, в шкаф и повернулась к новой соседке.

Она пожала плечами:

- Я не знаю. Да и какая разница, это все равно будет интересно.

«Ага, интересно. Потерять целый год, чтобы скучные мужи в протертых балахонах учили своим премудрым наукам. Как же».

Но вслух я, разумеется, этого не сказала.

- Почему ты живешь здесь, а не во дворце? – чуть более ядовито, чем следовало, поинтересовалась я.

Впрочем, мне было плевать, что она подумает обо мне.

- А я вообще не живу во дворце. Отец не ладит с королем. Моей семье принадлежит Ориенс, ты разве не знала? – она словно не замечала всех моих колкостей.

- Не интересовалась. То есть, даже если ты не станешь королевой, ты станешь... герцогиней Ориенса и… всего Востока? – допытывала я, вспоминая уроки географии.

Она рассмеялась:

- Нет, конечно. На Востоке же нет права женского наследования. Им будет править мой младший брат.

- Можешь стать королевой, но не можешь стать герцогиней? – я приподняла бровь.

- Как-то так, - она пожала плечами и помрачнела, - Дурацкие законы. Я не хочу быть королевой, хотя меня готовили к этому всю жизнь. Я хочу править Ориенсом, а брату бы досталась лучше участь короля. Хотя лучше пусть дядя снова женится, и у него будут свои дети.

- По идее, следующий на престол твой отец, разве нет? А ты говоришь так, словно его уже нет.

- Отец не станет королем. Для короля он слишком мягок и слишком любит наше герцогство и Восток, чтобы оставить его, даже ради блага всего Регнима. Он отречется от престола в мою пользу, он уже говорил это.

- А ты? – скептически хмыкнула я.

- А я не хочу править, я хочу приключений! - и она снова звонко рассмеялась.

Ее смех был настолько заразителен, что я невольно заулыбалась. Напряжение, повисшее в комнате, немного ослабло.

«Не такая уж она и плохая» - подумала я.

Но доверять ей все равно не стоило. Если опасения тетушки верны, ее вполне могли подселить ко мне, чтобы она все разузнала обо мне и потом доложила королю, достойна ли я стать будущей королевой. Поэтому, нужно вести себя максимально гадко – чтобы ни в коем случае не понравиться ей.

Быть собой, короче говоря.

Но при этом – умудриться не вылететь из Академии. Такого позора тетушка не переживет.

- Ох, ты совсем меня заболтала! Время почти пять, нам пора идти! – она комично всплеснула руками.

Я повесила последнее платье и закрыла шкаф.

- Пойдём?

Она скептически оглядела меня:

- Твои волосы... растрепались в дороге. Позволь, я поправлю.

Она потянулась к моим волосам, и я инстинктивно отшатнулась от ее рук.

- Да не бойся ты, я осторожно, - и она властным, удивительно сильным для ее миниатюрной комплекции движением усадила меня на стул спиной к себе.

Я вздохнула.

Видимо, спорить с ней было бессмысленно. Плюс, тот строгий пучок, который тетя с неимоверным усилием собрала из моей непослушной гривы, уже и вправду порядком поистрепался, и очень сильно тянул кожу. Начинала болеть голова.

Эйвери осторожно вытащила шпильки из прически, и волосы рассыпались по плечам. У меня от облегчения мурашки побежали по спине.

- Вот это богатство, - восхитилась она, - Первый раз вижу такой красивый цвет!

Я пожала плечами, приподняв бровь и скептически смотря на нее через зеркало:

- Рыжий?

- Ты скромничаешь! У тебя пожар на голове, а ты скрываешь его в этих бабушкиных пучках! Такое золото нужно носить, как украшение! - и она принялась бережно расчесывать локоны один за другим.

- Я думала, все северяне светлокожие блондины, - заметила спустя время моя новая соседка, осторожно перебирая пряди.

- Все мои родственники именно такие, - кивнула я и ойкнула, почувствовав, как натянулся локон, который в этот момент был в руках у Эйвери, - И моя мать была такой. А отца я не знаю. Наверное, это в него.

- Извини, - тихо сказала девушка, - Это, наверное, неприятная для тебя тема?

Я удивилась ее тактичности. Обычно люди с таким живым и словоохотливым нравом не отличаются эмоциональной проницательностью.

- Ничего. Я живу с этим всю жизнь. Привыкла уже. Но и ты сама не похожа на девушку с Востока. Здесь все черноволосые. А ты больше похожа на северянку - я попыталась обернуться, но она аккуратно вернула мою голову в исходное положение.

- Не вертись, а то опять будет больно, - почти строго сказала Эйвери, - Моя бабушка по матери с Севера. Она и наградила меня пепельным цветом волос.

- Да? Кто? – я испытала почти приязнь, узнав, что в ней есть что-то с моего родного края.

- Брианн Тисаквилл из Пермара, - ответила девушка.

- Я знала твоего дядю, графа Эддарда Тисаквилла. Он приезжал к нам несколько раз, когда я была совсем маленькой. Хороший был человек, - добавила я.

- Ты знала его лучше, чем я, - грустно отозвалась Эйвери, - Бабушка Брианн была против брака моих родителей, и мы редко общались.

- Как можно быть против брака с кем-то из королевской семьи? – удивилась я и невольно прониклась к покойной графине. Она осмелилась быть против – пусть даже в итоге брак ее дочери с младшим братом короля состоялся.

- О, это долгая история, - по голосу я поняла, что Эйвери это явно забавляет, - Если вкратце – когда-то моя бабушка Регина, мать моего отца и дяди Иратоса, увела у нее моего деда, тогда еще короля Ветуса. С тех пор они не дружили.

Она усмехнулась, и я расхохоталась вслед за ней.

- Веселая у вас семейка, - заметила я сквозь смех.

- О да… - простонала соседка.

Обычно я не любила, чтобы кто-то прикасался к моим волосам. Но ее руки были такими нежными и мягкими, что от ласковых прикосновений головная боль постепенно отпустила, и я даже задремала.

- Готово! - Эйвери отошла, любуясь своей работой. Затем взяла небольшое зеркало и пристроила его сзади, чтобы я могла видеть отражение прически в зеркале туалетного столика.

- Видно?

Волосы были распущены, но тонкая сеточка из переплетенных колосков сдерживала их. Вокруг головы переплетения образовывали нечто наподобие короны, только одетой не на лоб, а на затылок.

- Красиво, - выдохнула я без притворства и тряхнула головой. Ни один локон не выбился из прически.

- И очень удобно. Спасибо, - вполне искренне поблагодарила я ее.

- Такую красоту нужно подчеркивать, - улыбнулась она.

Дорожный костюм теперь смотрелся как-то неуместно, и я решила переодеться.

Зеленое платье, сшитое специально перед отъездом сюда, мне показалось идеальным вариантом.

Эйвери радостно захлопала в ладоши, когда я вышла из ванной.

- Отлично, и чудесно подчеркивает твои зеленые глаза! – она внезапно застыла, нахмурившись - О, вспомнила! У меня кое-что есть.

Она открыла шкатулку и извлекла оттуда серебряный гребешок с россыпью изумрудов:

- Повернись.

Она воткнула его мне в волосы.

- Прелестно! – она даже в ладоши хлопнула, - Считай это моим тебе подарком в честь знакомства.

- Я не могу принять его, - я тут же выдернула украшение и сунула ей обратно.

- Не спорь. Мне не с чем его носить, да и он не идёт мне так, как тебе. На моих пепельных волосах серебро теряется, - Эйвери выхватила гребешок и попыталась снова вернуть его в прическу.

Со стороны даже казалось, что она пытается с силой воткнуть его мне в голову.

Я сделала несколько шагов назад, сложив руки на груди и категорически мотая головой:

- Я сказала, нет.

Эйвери застыла на мгновение, насупившись, но тут же просияла, хитро прищурившись:

- Хорошо, не принимай его, как подарок. Просто возьми, чтобы надеть сегодня. Ты вернешь мне его. Завтра, или когда захочешь.

Я растерялась, и она, приблизившись, ловко воткнула украшение обратно в прическу.

- Спасибо, - я как-то неловко улыбнулась, прикасаясь к гребню в волосах.

- На здоровье. А теперь пойдём, а то опоздаем, - и она резво выскочила из комнаты.

Я вздохнула и поспешила за ней.

Подсказки

Спустя длинную вереницу коридоров и лестниц, которые я не запомнила, мы оказались в большом зале. Половина кресел уже были заняты. Я хотела было усесться на ближайшее свободное место, но Эйвери упорно потянула меня вперёд, на первый ряд прямо перед сценой.

- Все пропустим!

Я уныло поплелась следом, спиной чувствуя взгляды.

«Сплетницы» - злобно подумала я. К коже словно прикоснулось что-то липкое, грязное, мерзкое. Захотелось помыться.

Эйвери жизнерадостно шлепнулась прямо в центре первого ряда и начала мотать головой, улыбаясь знакомым девушкам. Я сидела, словно мраморное изваяние - идеально ровная спина (по крайней мере, мне так казалось), каменное лицо.

Наконец, большая часть зала заполнилась студентками, и на сцену вышла дама строгого внешнего вида. Шепот в зале тут же прекратился.

- Поприветствуйте Его Величество! – громко произнесла она.

Все тут же повставали со своих мест. На сцену вышел король. Девушки, все как одна, присели в реверансе. Король склонил голову, подождал, пока все вновь сядут по своим местам.

- Рад приветствовать вас в стенах дворцовой Академии! В этом году необычайно большой набор студенток, и я несказанно рад этому, - проговорил он хорошо поставленным голосом. При этом лицо его не выражало абсолютно никаких эмоций.

«Улыбнулся бы хоть, что ли...» - моя неприязнь к королю росла.

- Надеюсь, каждая из вас узнает для себя что-то новое, полезное и интересное. Успешной вам учебы и легких экзаменов, – холодно и немного монотонно произнес он, склонил голову и, не смотря ни на кого, удалился.

- Иратос, как всегда – краток, - шепнула мне Эйвери, - Но сегодня он явно не в духе...

Я не успела отреагировать на это замечание, как в центр сцены вновь вышла строгая дама.

- Добро пожаловать в Академию! Меня зовут Адмис Кадем, и я возглавляю это место. Его Величество подметил абсолютно верно. В этом году Академия насчитывает порядка восьмидесяти студенток - впервые за пятьдесят с лишним лет! Поэтому, нам пришлось пересмотреть порядок вашего обучения. Если раньше индивидуальные занятия с наставником начинались у студенток с первого дня пребывания здесь, то теперь первые два месяца вашей учебы будут проходить исключительно в групповых классах. По истечению двух месяцев каждую из вас ждут экзамены по каждой из изученных дисциплин. По итогу этих экзаменов комиссия преподавателей определит, кто достоин учиться дальше, а кто покинет это заведение. Десять девушек, сдавших экзамены наиболее успешно, будут допущены до индивидуальных занятий с наставниками. Остальные продолжат обучение в общих группах.

Эйвери посмотрела на меня округлившимися глазами. Видно было, что ее крайне встревожила эта новость, и ей не терпелось обсудить это со мной.

Я коснулась ее руки в знак поддержки, и сама удивилась своему внезапному дружественному порыву.

Эйвери изумленно посмотрела на мою руку, затем благодарно улыбнулась и повернулась к сцене.

- Почему занятия с наставником – это привилегия, которая доступна не всем, и к которой вам нужно стремиться? - продолжила директриса, - Наставники научат вас не просто быть леди, политиками и хорошими управленцами - вас обучат тайным знаниям, древним наукам о самом устройстве этого мира.

- Магии, - восторженно выдохнула Эйвери.

- Высшей магии, - заметила Адмис Кадем, словно услышав слова Эйвери, - Не той, что пользуются обычные ведьмы и ярмарочные шарлатаны, но тонкой материи, изящному искусству созидать, не разрушая. Но, об этом – позже. Сейчас я оглашу списки студенток, разделенных на группы. Каждой группе назначен куратор. Все организационные вопросы выясните у них. Итак, куратор первой группы профессор Вера Хирун.

К сцене вышла приятная женщина средних лет.

- Итак, первая группа...

Разделение заняло более часа. Услышав свою фамилию, девушки поднимались и подходили к своему куратору. Как только распределение в одну группу заканчивалось, куратор уводила студенток куда-то.

Как и ожидалось, мы с Эйвери попали в одну, четвертую группу. Помимо нас в группе оказалось еще восемь девушек. Нашим куратором стала пожилая женщина сурового вида.

Она провела нас в небольшой кабинет.

Когда все расселись по местам, куратор проскрипела:

- Добро пожаловать в академию, девушки. Меня зовут профессор Альба Корникс, и меня назначили куратором вашей группы. Это значит, что я буду следить за вашим посещением, поведением и успеваемостью в стенах этой школы. По любым вопросам вы можете обращаться ко мне. Моя комната номер сорок пять. Давайте познакомимся между собой поближе. Вставайте и по очереди рассказывайте, кто вы, откуда, чем увлекаетесь… В общем, все, чем вы сами хотите с нами поделиться.

Девушки начали вставать и представляться. Все они, разумеется, были из знатных домов, и так или иначе наследовали какие-либо титулы. Профессор Корникс поддерживала каждую из студенток и задавала какие-нибудь вопросы о родителях и местах, откуда они приехали – оказалось, она была лично знакома практически со всеми домами. Поэтому церемония заняла слишком много времени. Когда очередь дошла до меня, я встала и довольно сухо произнесла:

- Фэррис Трионалис, наследная герцогиня Аквилонемская.

Кто-то зашептался у меня за спиной, а куратор, не обращая на них внимания, спросила:

- О, сердце Севера. Как поживает Ее Светлость Тертера? Я знала ее и графиню Сорору в молодости.

- Превосходно, благодарю. У них с дядей трое сыновей.

- Да-да, я слышала об этом. Это превосходно и удивительно. Северяне всегда славились способностью производить на свет наследников. Крепкие мужи, крепкое семя. А ее сестра? – с неподдельным интересом спросила миссис.

«Крепкое семя… И герцогиня Аквилонемская, способная рожать мальчиков… королю…» - я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Почему они все здесь напоминают мне об этом? Или я сама уже вижу подвох в невинных фразах?..

- Она замужем за графом Кастором из Петрама.

- Чудесный человек! Мы встречались как-то при дворе. У них есть дети?

- Да, сын и дочь, но мы редко видимся.

- Конечно, вы живете так далеко друг от друга… Спасибо, Фэррис, присаживайся.

Я села, и Эйвери похлопала меня по руке, то ли поддерживая, то ли сочувствуя.

Когда все девушки представились, профессор Корникс спросила:

- Необходимо выбрать вам старосту вашей группы. Примете решение сами, или мне назначить?

Девушки начали переглядываться. Никто не решался предложить свою кандидатуру, не зная, что бы это могло означать, и никто не хотел предлагать кого-либо еще – мы были практически не знакомы друг с другом.

Спустя несколько минут неуверенных переглядываний, мне, наконец, это надоело:

- Предлагаю Эйвери Фарег. Она активная, и хорошо знает тут всех. К тому же, она племянница короля. Уверена, она справится.

Эйвери округлившимися от неожиданности глазами посмотрела на меня и начала что-то шикать, но я хитро улыбнулась ей:

- Ты справишься.

Чем больше она будет занята где-то, тем меньше станет мне докучать.

- Ну что ж, если возражений нет, Эйвери Фарег будет старостой вашей группы. Вот, возьми ваше расписание и свод правил Академии. Не забудь ознакомить с ним всех своих студенток. Мне пора, вот ключ, как закончите, найдете меня и отдадите его. Лично. Всего доброго, - и она вышла из кабинета.

Эйвери со скорбным видом взяла оставленную куратором на нашем столе кипу листов и уныло пролистала их. Затем выдавила из себя:

- Отлично…

И наклонилась ко мне, говоря шепотом:

- Я задушу тебя во сне подушкой.

Я снова лучезарно улыбнулась ей:

- Поздравляю с новой должностью!

Эйвери начала раздавать девушкам листы с расписанием:

- Таак… Завтра первый урок в девять утра, история, сто шестьдесят седьмой кабинет… Все знают, где это?

Большинство девушек отрицательно замотали головой. Эйвери принялась объяснять, как добраться до нужного кабинета. Затем зачитала свод правил, попутно комментируя их в своей беззаботной манере:

- Студенткам запрещено покидать спальни после двадцати трех – ноль ноль… Но, если уйти в десять вечера и не возвращаться до утра, технически это же не считается, верно?... Студенткам запрещено употреблять спиртные напитки в стенах Академии… а мы в стенах и не будем, я знаю пару отличных ресторанов неподалеку…

Наконец, она закончила зачитывать документы, и девушки, уставшие после дороги, начали расходиться по комнатам.

Мы закрыли кабинет, и пошли искать комнату куратора.

- И на какое проклятье тебе сдалось делать меня старостой? – сварливо поинтересовалась она.

- Испугалась, что Миссис Я-знаю-вашу-троюродную-бабушку назначит меня. Отвела от себя удар, - невинно пожала я плечами. Не стану же я выдавать ей свои истинные причины.

Эйвери понимающе хмыкнула. Она неплохо ориентировалась в стенах Академии – даже не пришлось сверяться с картой. Мы быстро нашли нужную комнату. Куратор Корникс открыла сразу же, будто ждала за дверью.

- Фэррис, Эйвери! Проходите, - она сделала приглашающий жест.

Мы переглянулись и робко вошли. Ее комната мало чем отличалась от нашей – разве что была на одного человека и более обжитой.

- Чаю? – спросила она.

- Эмм… нет, спасибо. Нам, наверное, пора. Еще нужно разобрать до конца вещи и подготовиться к завтрашним урокам, - мягко улыбнулась Эйвери.

- Успеете еще. Присаживайтесь, - настояла куратор, отодвигая один из стульев.

Пришлось присесть за изящный столик. Пока профессор Корникс хлопотала с чаем и что-то щебетала – несмотря на суровый внешний вид, она оказалась доброжелательной и словоохотливой – мы украдкой осматривали ее комнату. Множество картин, книг, цветов в милых горшках и всевозможных флакончиков с кремами и духами – типичная женская комната одинокой дамы.

Наконец, она разлила ароматный травяной чай по хрупким фарфоровым чашечкам, поставила вазочки с печеньем, конфетами и джемами и присела рядом со мной.

- Ну, девушки, рассказывайте. Вам все понятно с вашим расписанием? Может, есть какие-то вопросы?

- Нет, миссис Корникс. Пока мне все ясно, а девочкам я помогу, - снова улыбнулась ей Эйвери.

- Да-да, конечно. Это было отличной идеей, Фэррис, предложить в качестве старосты Ее Высочество Фарег. Она знает большую половину преподавательского состава и отлично ориентируется в Академии, - куратор повернулась ко мне, внимательно смотря на меня, словно изучая, - Я помню ее совсем крохой, ее часто привозили сюда на лето.

Я удивленно посмотрела на Эйвери.

Она пожала плечами:

- Моя бабушка Регина долгое время была здесь директрисой.

- А почему сейчас нет? – спросила я.

- Возраст, - Эйвери откусила печенье, - Ей почти восемьдесят лет. Отец забрал ее лет семь назад домой, и теперь она выращивает розы и кроликов. Не может ни дня сидеть без дела.

- Ваша бабушка достойна восхищения. В таком почтенном возрасте сохранять ясный разум и бодрость духа, - куратор подвинула мне вазочку с конфетами, заметив, что я ничего не ем.

- А вы, герцогиня Трионалис? Девушек из Аквилонема не было в Академии порядка двадцати лет – ни разу на моей памяти. Северяне, вообще, очень скрытный и обособленный народ. Вы темная лошадка среди студенток. Расскажите что-нибудь о себе.

Я замялась. В конце концов, кто она такая, чтобы я стала с ней секретничать? Куратор, видя мое смятение, продолжила:

- Я знала вашу мать. Мельком, она пару раз бывала во дворце. Я тогда еще не преподавала здесь – была фрейлиной при королеве. Красивая, статная женщина. С белыми, как снег, волосами – северное дитя. Вы не похожи на нее. Кем был ваш отец?

- Я не знаю. Мать не упоминала о нем.

- Это печально. Хорошо, что традиции наследования на Севере более лояльны. У вас же возможно наследование престола женщиной, рожденной вне брака?

- У нас герцогиня может родить ребенка для себя – и он будет носить ее фамилию и титул, - я сложила руки на груди. Разговор нравился мне все меньше.

- Я считаю, такое должно практиковаться повсеместно. Что за первобытные законы в других краях? – она всплеснула руками.

Я посчитала вопрос риторическим. Эйвери сонно клевала носом. Мы допили чай, обмениваясь ничего не значащими фразами, и стали прощаться.

Уже в дверях профессор Корникс вдруг задержала меня, взяв за руку. Эйвери посмотрела на нас и вышла в коридор. Я удивленно выгнула бровь, смотря на куратора.

- Фэррис, я… не должна тебе этого говорить. Но, я считаю, ты все-таки должна кое-что увидеть. Если через два месяца ты успешно сдашь экзамены и пройдешь на новый уровень обучения с наставником, тебе дадут возможность посещать архивную секцию в библиотеке. Там есть один труд… «История домов» или что-то вроде этого, я давно не заглядывала – память может мне изменять. Тебе стоит почитать ее.

- И что же я там увижу? – спросила я.

- Твой типаж… довольно редкий в Регниме. Рыжие волосы, зеленые глаза, высокий рост. Возможно, ты сможешь найти там что-то о своем отце – или хотя бы, к какому из домов он принадлежал.

Я посмотрела на нее округлившимися глазами:

- Зачем вам помогать мне?

- А почему нет? – она пожала плечами, - Ужасно, когда не знаешь своих корней.

- Спасибо, - я сдержано кивнула. При этом отметив про себя, что вряд ли стану прислушиваться к ее совету. В конце концов, если моя мать не стала раскрывать того, кем был мой отец – зачем мне это? Зачем держать в тайне имя достойного человека?

- Ах да, и еще… - она приблизилась ко мне вплотную, заговорив шепотом, так, что я едва могла различить слова, - Посмотри на портрет королевы.

- Что?.. – но я не успела ничего спросить, как она довольно грубо вытолкнула меня в коридор и захлопнула дверь.

Эйвери, до этого как будто дремавшая, облокотившись о стену, тут же встрепенулась:

- О чем она тебе говорила?

- Как будто ты не подслушивала, - хмыкнула я.

- Она говорила слишком тихо, - пожаловалась Эйвери.

Я не была уверена, могу ли я доверять ей – все-таки, она была племянницей короля. Поэтому соврала:

- Расспрашивала про тетю.

Эйвери, похоже, не поверила мне, но вопросов больше задавать не стала.

Мы быстро дошли до спальни. Я надеялась, что, как только моя голова коснется подушки – я тут же усну, но все оказалось иначе. Я еще долго ворочалась, пытаясь понять или хотя бы догадаться, что значили слова куратора о портрете королевы, и как это может быть связано с моим отцом. Пообещав себе, что завтра как-нибудь аккуратно расспрошу Эйвери о королеве Юфине, я, наконец, погрузилась в сон.

Свои и чужие боги

Меня разбудил лучик солнца, выбивающийся из-за неплотно прикрытых штор. Я сладко потянулась и посмотрела на соседнюю кровать – но она оказалась пустой. Из ванной комнаты вышла Эйвери, растирая на ходу мокрые после душа волосы:

- Доброе утро, соня, - улыбнулась она мне.

- Который час? – я села на кровати, потирая заспанные глаза.

- Почти восемь. Ты так сладко спала, что мне не хотелось тебя будить. Но у тебя мало времени. Собирайся, иначе мы пропустим завтрак.

Я с неохотой поднялась и отправилась в душ.

Эйвери снова настояла на том, чтобы снова заплести мне прическу. В этот раз я не сопротивлялась.

Она ловко расчесала мои мокрые волосы и заплела их в две пышные косы.

- Вот твоя форма, ее утром принесли, - она указала на темно-синее платье с кружевными белыми манжетами и воротником-стойкой, висящее на вешалке.

- Форма? – недовольно пробурчала я. Час от часу не легче.

- А ты думала, здесь все ходят, в чем вздумается? Так принято, - она пожала плечами.

С другой стороны, я никогда особо не любила наряжаться. Хоть тетя Тертера и пыталась сделать из меня настоящую леди, постоянно покупая и заказывая милые и элегантные, на ее взгляд, платья. Теперь не придется по утрам судорожно соображать, в каком наряде из многочисленных, собранных тетей, пойти в этот раз.

Мы переоделись. Не знаю, как им это удалось, но и на мою высокую фигуру, и на миниатюрную Эйвери форма села отлично. Покрутившись немного перед зеркалом, мы, довольные, пошли завтракать.

В столовой было столпотворение и шум. Девушки смеялись и болтали, предвкушая новый этап в жизни. Я растеряно остановилась, не находя свободных мест в синем море академических форм с белой пеной кружев, но Эйвери уверенно потянула меня куда-то:

- Смотри, там наши!

Мы подошли к столу, где уже сидели несколько студенток из нашей группы.

Два стула были свободны, на них лежали сумки с учебниками – видимо, чтобы никто на них не покушался.

- О, привет! А мы вам места заняли, - улыбнулась темнокожая девушка, перевешивая сумки на спинки стульев.

Эйвери лучезарно улыбнулась:

- Спасибо, очень кстати!

Я молча кивнула, усаживаясь между своей соседкой и незнакомой темнокожей девушкой.

- Паршивое настроение? – спросила она меня участливо.

- Всегда по утрам, - буркнула я, пододвигая к себе чистую тарелку.

- Ты ведь Фэррис, верно? Я Мериди, - она протянула руку. Ее ладонь была горячей и мягкой, но какой-то слишком широкой для девушки ее телосложения. Она словно прочитала мои мысли:

- Люблю возделывать землю. На Юге все, даже придворные дамы не чураются грязной работы. Мы живем тем, что выращиваем. А у вас? Ты же с Севера, верно?

- С Аквилонема, - кивнула я.

- В вашем суровом климате, наверное, тяжело что-то выращивать? – спросила она. Казалось, ей действительно очень интересно.

- У нас густые обширные леса, - кивнула я, - Мы промышляем в основном охотой.

- А я не ем мяса. Только овощи, фрукты и рыбу, - в подтверждение своих слов она уцепила вилкой кусок запеченной рыбы с общей тарелки и положила в свою.

- Приятного аппетита, кстати! – пробормотала она с набитым ртом.

Я посмотрела на стол. Угощений было на любой вкус – запеченные овощи, морепродукты, отварная и запеченная рыба, жареное мясо и птица, свежие фрукты, поджаренные тосты, отварные яйца… Я вдруг поняла, что не ела толком со вчерашнего обеда и жутко проголодалась. Наполнив тарелку всем, до чего только дотянулась рука, я с аппетитом принялась за еду.

Когда все девушки за нашим столом позавтракали, Эйвери засуетилась:

- Все, пора-пора! Негоже опаздывать в первый день! Идемте быстрее! Фэррис, хватит жевать! – она потянула меня за рукав.

Мы похватали свои сумки и поспешили за ней.

Эйвери быстро довела нас до кабинета. Внутри огромной аудитории уже расположилось несколько десятков студенток. Мы заняли свободный ряд. Как только все достали пергамент и перья, в кабинет влетел низкорослый полный мужчина средних лет с шикарными бакенбардами и чистым, как у младенца, лицом без единого волоска. Впрочем, и на голове волос у него практически не было. Пышные бакенбарды смотрелись слегка комично, но он несколько раз поправил их, словно проверяя, не стали ли они менее густыми.

- Здравствуйте, дамы! Меня зовут профессор Кальвус, и я буду вести у вас историю ближайшие несколько месяцев. Мои лекции нужно конспектировать от и до, так как в основном по ним у вас будет потом экзамен. Так же я раздам старостам списки книг, которые помогут вам в подготовке.

И зашуршали перья. Два часа профессор Кальвус тараторил без умолку, рассказывая историю королевства начиная с первых кочевников, приплывших к берегам тогда еще необитаемого материка. Я уже знала все, что он рассказывал – у меня был хороший учитель в Аквилонеме и много свободного времени на чтение обширной дядиной библиотеки. Но я все равно усердно писала лекцию – хотя бы для того, чтобы время урока прошло быстрее.

- … И первое поселение на юго-западе, что они основали, называлось Римас. На сегодня все. Всем спасибо, - и он так же торопливо, как и вошел, покинул кабинет.

Мы засобирались на следующий урок. Эйвери задумчиво перебирала исписанные листы:

- М-да уж… Если придется столько писать на всех уроках, моя рука отсохнет через неделю.

Но, как оказалось позже, болеть у нас будут не только руки.

- Выпрямите спину, Фэррис, - щелчок линейкой по лопаткам, и я максимально возможно расправила плечи.

Мы уже два часа учились красиво стоять, грациозно приседать, делать элегантные реверансы и жеманно показывать носок туфли из-под подола платья. Но, по факту, лишь получали концом железной линейки то по рукам, то по спине – профессор, преподававшая боль и унижение под названием «Дворцовый этикет», не чуралась старинных методов обучения.

И все девушки без исключения чувствовали себя неуклюжими курицами, хотя каждую с детства учили быть леди.

Наконец, мы вышли из кабинета. Эйвери потирала ушибленные места:

- У меня будут синяки по всему телу!

- То ли еще будет… - прокряхтела я, не чувствуя спины и ног, ведь профессор придиралась ко мне, кажется, более остальных.

Нет, конечно, тетя Тертера учила меня всему этому в Аквилонеме, но природная неуклюжесть и, как она любила говорить, «две левые ноги», не способствовали элегантным реверансам.

Мы снова оказались в столовой – пришло время обеда. В этот раз стояла гробовая тишина, прерываемая лишь звяканьем вилок о тарелки – все девушки были уставшие и измученные.

- Ничего, девочки, еще три урока и отдыхать! Мы пережили почти половину! – попыталась подбодрить нас Эйвери.

- Ага, еще триста шестьдесят четыре и полдня из трехсот шестидесяти пяти, - вяло отозвалась я.

- Думаю, это с непривычки. Дальше будет легче, - не падала духом Эйвери.

Но, посмотрев на наши кислые выражения лиц, умолкла.

И понеслась череда одинаковых дней. Два занятия по два часа до обеда, и три урока после – мы приходили в комнату, когда уже темнело, и падали замертво. Нас учили математике, языкам, астрономии, истории, политике, дворцовому этикету, верховой езде… Немного спасало то, что половину из всего этого мы уже знали из нашего обучения в родных замках, просто здесь это преподавали более обширно и углубленно, поэтому учить все равно приходилось много.

Наконец, настал долгожданный выходной день. Единственный, к всеобщему неудовольствию. Скорее всего, если бы седьмой день недели не был молитвенным практически во всех краях и религиях – нас бы и сегодня заставили учиться.

За дворцом Академии располагались небольшие домики – храмы и молитвенники.

Самым первым, и самым красивым, был храм Рентад – религии Востока. Суиг, верховный бог, защищал королевскую семью. Его изображали самым большим и располагали в самой глубине храма, чтобы простые люди не тревожили его лишний раз. Статуя, целиком сделанная из золота, представляла собой грозного мужчину с величественным видом и короной на голове, по размерам более напоминавшую рога оленя. В руках он держал весы, на одной стороне которых всегда лежал кнут, а на другую полагалось класть какие-либо сладости. Это было неким напоминанием о том, что король должен быть не только справедлив, строг к своим подданным, но и уметь быть щедрым и добрым.

Следующим стояло изваяние из серебра – богиня герцогов, графов и прочих высоких чинов, управляющих людьми. Эта женщина, Фарг, имела тиару обычного размера и ростом была чуть выше самого высокого мужчины. В руках она держала символы своей власти – две хрустальные чаши. В одну наливалась вода, в другую клался свежий хлеб – ведь герцог или граф должен заботиться о том, чтобы его народ не голодал и не знал других бед, быть словно доброй заботливой матерью для своих людей.

Третьим по величине и значимости стоял юноша из металла обычного, человеческого роста – Вулг, бог-защитник простых людей. В руках у него была большая плетенная корзина, и подношения были простые – от еды до букетов полевых цветов. Кто что мог дать Вулгу, тот то и приносил.

И у самого выхода россыпью стояли человечки самых различных форм и размеров, высеченные из дерева. У них не было имен – точнее, в каждой семье были свои. Их называли Мафси – боги семьи, или духи предков. Они могли быть ростом как до пояса, так и совсем крохотными, величиной не более мизинца. Их ставили в пороге охранять дом, или носили с собой в качестве защитников.

На Западе господствовал единый бог – Умунд. Его изображали в виде седовласого старца с длинной бородой. Ему не приносили подношения, но молитвы были длиннее самых длинных сказаний, и обращаться к нему полагалось, стоя на коленях. Храм Лигоса был вторым по красоте и величине после восточного, расписанный красочными фресками и гравюрами о великих деяниях и путешествиях Умунда.

На Юге верили лишь в двух богов – жизни и смерти. Десола еще называли богом света, тепла и солнца, а Мортуса – богом тьмы. Молитвенник у них был более похож на пещеру, высеченную из грубого камня, в одной половине которого горел вечный огонь, а в другой господствовал кромешный мрак. Десолу приносили цветы, приготовленную пищу, ягоды и фрукты, а Мортусу – сырое мясо, птицу и рыбу. Раньше ему жертвовали даже человеческие жизни, потом – резали на алтаре животных, но сейчас эта практика была запрещена почти во всех графствах. Хотя, поговаривали – в некоторых все еще не чурались подобного, хоть и держали все в строгом секрете.

На Севере люди слишком зависели от природы, и потому верили в семерых богов, создавших все сущее. Например, бог камня и гор – Лаписет. Бог льда и воды – Усглас. Бог всех растений и плодородия земли – Плантис. Усани – бог животных и удачной охоты. Бог, породивший всех людей – Опилумд. Бог ветра и воздуха – Тисет. Бог огня и солнца – Солиг. У Асепдеу нет храмов или молитвенников – северяне верят, что боги есть в каждом камне, дереве или дуновении ветра. Поэтому молитвенник представлял собой лишь обычную деревянную беседку, чаще всего – где-то в глубине леса, чтобы молящийся мог пообщаться с природой и богами, к которым обращался в данный момент.

Эйвери разбудила меня с первыми лучами солнца, чтобы успеть помолиться в одиночестве. Девушек с Востока в Академии было много, и она не хотела столпотворения. Я была крайне недовольна ранним подъемом, ведь была единственной с Севера – беседка моих богов однозначно будет пустовать весь день.

- Давай же, - Эйв стянула с меня одеяло, - Вставай!

Я пробурчала что-то ругательное и уткнулась лицом в подушку.

- Ну, пожалуйста! – жалобно попросила соседка, - Я не хочу идти одна!

- Это твои проблемы, - невнятно откликнулась я, все еще не отрывая лица от подушки.

- Я перестану заплетать тебе волосы! – пригрозила Эйвери. Она ежедневно успешно боролась с моей непослушной гривой, придавая ей вполне приличный, и даже красивый, вид.

- Я ненавижу тебя! – сообщила ей я, со вздохом поворачиваясь к ней и садясь на кровати.

- Я знаю, - серьезно ответила соседка.

Мы молча уставились друг на друга. Я – злобно, она – требовательно. За эту единственную неделю, проведенную в Академии, мы успели с ней сблизиться. Она свыклась с моим скверным характером, и даже умудрялась сглаживать острые моменты. Я же впервые чувствовала зарождающуюся привязанность к сверстнице. У нас обеих не было до этого близких подруг, и до знакомства друг с другом мы обе не испытывали в этом необходимости. Наверное, так и должно быть – только когда встречаешь своего человека, понимаешь, что дружба – неотъемлемая часть собственного существования.

Я вздохнула:

- Ладно, ты победила, - и принялась неспешно приводить себя в порядок.

Эйв просияла.

- Кому ты молишься? – поинтересовалась я, когда мы вышли на залитый первыми солнечными лучами задний двор, где располагались четыре храма всех религий.

Она принадлежала к герцогской семье, и должна была молиться Фарг. Но она так же являлась королевской престолонаследницей, поэтому вполне могла обращаться и к Суигу.

Она почесала нос, затем ответила очень серьезно:

- Всем.

Я удивленно на нее посмотрела. Она, поняв мой взгляд, объяснила:

- Я обращаюсь к Суигу, чтобы он дал мне мудрости, если вдруг Иратос более не женится и не заведет детей, и я стану королевой Регнима после него. Я молюсь Фарг, потому что я – герцогиня. Я молюсь Вулгу, потому что беспокоюсь о людях, живущих на моей земле. Я чту Мафси, богов всех семей и моей семьи, - она выудила из-под платья тонкую золотую цепочку, на которой висел совсем крохотный деревянный человечек – не больше фаланги пальца. Когда-то искусно вырезанные черты теперь были истерты временем и сотнями рук, прикасавшимся к ней.

- Это – дух моего предка, и он передается в моей семье из поколения в поколение по женской линии. Бабушка подарила мне его, когда я уезжала из Ориенса сюда.

- У него есть имя? – спросила я, разглядывая статуэтку.

- Есть, - кивнула Эйв, - Но мне нельзя его говорить. Никому, кроме своей будущей дочери – или внучки. Я не знаю, почему это такая великая тайна, но бабушка строго-настрого запретила.

- Значит, не говори, - кивнула я, и Эйв спрятала подвеску в декольте.

Она вошла в свой храм, а я направилась к самому дальнему – беседке у высокого кованного забора. За ним плотной стеной высился лес.

Не то, чтобы я была особо религиозна, молитва была скорее уж делом привычки. Тетя Тертера была набожна, и приучала всех своих детей к этому, заставляя молиться каждый седьмой день недели.

Из леса веяло прохладой, и я прикрыла глаза.

«Опилумд» - подумала я, обращаясь к северному богу людей – «Я никогда ничего не просила. Но сейчас ты должен помочь. Сохрани мои земли и моих людей. Убереги от напастей. Дай мне сил и мудрости пройти все уготованное здесь, закончить обучение и вернуться в родной край более осознанной, чем есть сейчас. Помоги мне стать достойным правителем Севера».

Молитва получилась скомканной, но, как говорила тетя Тертера – главное, чтобы она шла из самого сердца.

Я еще немного посидела, отдавая дань уважения всем остальным шестерым богам, и направилась к храму Рентада. Эйвери была еще внутри.

Она как раз стояла практически у выхода – у идола Вулга, и очень удивленно посмотрела на меня. Затем молча протянула мне медовый пряник из корзинки, что была у нее в руках – она подготовилась к визиту заранее и собрала подношения для всех своих богов.

Я взяла пряник и прошла вглубь храма – к сердитому изваянию бога королей Суигу. Осторожно положила на одну чашу весов сладость, и долго всматривалась в золотое нахмуренное лицо, задрав голову вверх. Мне показалось, что даже сам бог удивлен моим присутствием здесь, но неживые глаза не смотрели злобно, и я робко подумала:

«Я не должна быть здесь. Но то, чего я попрошу – подвластно лишь тебе. Помоги Иратосу найти себе хорошую жену. Пусть он выберет не меня. Я не гожусь на эту роль, и не желаю ее. Или пусть вообще не жениться, и тогда Эйвери станет королевой. Она хорошая, она станет достойным правителем Регнима. В общем, пусть все будет так, как должно быть – по твоему усмотрению. Но без моего участия» - закончила я свое обращение.

Еще раз посмотрела в золотое лицо – мне показалось, теперь Суиг смотрел на меня со снисходительной усмешкой – поклонилась и вышла прочь из храма.

Эйвери ждала меня у выхода. Она не стала задавать вопросов – это было неприлично даже среди самых близких людей, спрашивать о сути твоей молитвы. Общение с богами было слишком личным во всех религиях.

Мы вернулись в комнату, потом пошли на завтрак, и остаток дня занимались вожделенным ничегонеделаньем.

Сплетни

После первой недели занятий к классным урокам прибавились еще и домашние задания, и в комнату мы возвращались за полночь, все время после занятий пропадая в библиотеке.

Впрочем, Эйвери оказалась права – и к третьей неделе обучения мы привыкли к режиму и даже начали находить время на что-то помимо уроков.

Эйв знала половину девушек в Академии и благодаря природному очарованию и позитивности очень быстро обзаводилась новыми знакомствами.

Она всюду таскала меня за собой, хотела я того или нет. Сопротивляться было бесполезно, хотя в первое время я честно пыталась, ссылаясь то на усталость, то просто на нежелание ни с кем здесь общаться.

Вообще, мое пребывание в Академии благодаря Эйвери было не таким уж невыносимым, как я представляла себе изначально. Мы окончательно и бесповоротно сдружились, когда я перестала подозревать ее во всех смертных грехах – а именно, в сговоре с королем.

Вскоре и я, благодаря Эйвери, обзавелась обширными знакомствами и приятельскими отношениями с некоторыми девушками.

Эйв каким-то чудом выпросила у нашего куратора ключи от того кабинета, в котором мы собирались в первый день, и теперь мы и ещё четыре девочки из нашей группы устраивали там посиделки вечерами, чтобы вместе делать домашние задания. Хотя, по большей части мы просто пили чай и болтали обо всяких пустяках.

В один из таких вечеров, после победы над особенно трудным и нудным заданием по астрономии, одна из девушек, Монтана, расчёсывая волосы другой девушке, Елле Абори, вдруг задумчиво произнесла:

- Как вы считаете, кто фаворитка короля?

Эйвери поперхнулась чаем. Я уронила свитки с домашним заданием на пол.

- Ты считаешь, у него есть... любовница? - Эйвери изумленно посмотрела на Монтану, - Из студенток?

- Проклятье, нет. Я совсем не это имела ввиду. Но он наверняка уже приметил кого-то на место будущей королевы.

Эйвери поморщилась. Вероятно, думать о дяде как о мужчине было для неё не совсем комфортно. Кроме меня, никто из девочек этого не заметил. Я выразительно посмотрела на подругу, спрашивая глазами, стоит ли мне прекратить этот неприятный для неё разговор. Она поняла меня, вздохнула, едва махнув рукой и беря себя в руки.

Мы часто общались с ней вот так, взглядами, и понимали друг друга без слов. Наша связь во мне вызывала недоумение. В ней же - бурный восторг. Но, так или иначе, мы обе были рады нашему взаимопониманию и благодарны друг другу за дружбу и поддержку.

- Если король и имеет какие-то планы касательно женитьбы – мы узнаем об этом последними. Он всегда был очень скрытным, и никогда не делился своими намерениями даже со своей семьей, - холодно произнесла Эйвери, желая все же самостоятельно поскорее прекратить этот разговор.

- Ох, Эйв, прости, я и забыла... ну, что он твой дядя. Просто пойми, нас всех это слегка беспокоит. Очень не хотелось бы однажды проснуться и узнать, что сегодня выходишь замуж. Королю-то не откажешь, - продолжила Монтана, не заметив недовольства Эйвери.

- Так быстро такие дела не делаются, не переживай. Предсвадебная королевская традиция подразумевает, что будущая невеста должна провести с королем три обеда, три ужина, три завтрака и ещё кучу всяких условностей, призванных помочь будущим супругам лучше узнать друг друга, - льдом в голосе Эйвери можно было охлаждать напитки.

- И все равно интересно... Фэррис, ходит слух, что это можешь быть ты. Аквилонем как сердце Севера всегда был лакомым кусочком для короны, - Монтана вдруг обернулась ко мне.

Я вспыхнула. Настал черёд Эйвери пристально вглядываться в мое лицо, и пока я не сказала какую-нибудь гадость, она рассмеялась:

- Фэррис? Ну, уж нет. Тот, кто распускает такие слухи, просто ее не знает. Она придушит дядю во сне подушкой. Если он не убьёт ее раньше за острый язык...

Я расслабилась и улыбнулась. Девушки засмеялись, поддерживая шутку Эйвери про мой скверный характер. Остаток вечера мы провели, непринужденно болтая.

Однако, мысль о том, что кто-то распускает обо мне слухи за моей спиной, не давала мне покоя.

Все уже вышли из кабинета, когда я осторожно коснулась руки Монтаны. Эйв задержалась рядом, но я сказала ей:

- Иди, я догоню тебя.

Эйв подозрительно посмотрела на меня и Монтану, но возражать не стала и вышла вслед за подругами.

- Кто говорит, что я – фаворитка короля? - спросила я.

- Ой, Фэррис, не бери в голову. Это всего лишь слухи, - она легкомысленно махнула рукой.

- Нет, я должна знать, - повторила я настойчивее.

- Правда, просто не обращай внимания, - промямлила Монтана, отводя взгляд.

- Кто? - я придвинулась к ней ближе, пристально глядя ей в глаза.

- Амина... Амина Ферроль, - она вдруг перестала моргать, неотрывно смотря на меня.

- Я так и знала, спасибо, - удовлетворенно кивнула я, а про себя подумала: «Я убью эту сучку».

Амина Ферроль – герцогиня Денталисская, с Запада – высокая шатенка потрясающей красоты с чистыми, как родник, голубыми глазами. Но на внешней привлекательности ее положительные качества заканчивались. Я убедилась в этом уже на второй день своего пребывания в Академии, когда у нас был совмещенный урок математики с ее группой.

- Академия совсем опустилась, - громко и недовольно протянула Амина, когда мы заняли свои места, а учитель еще не пришел. Ее подружки мерзко захихикали.

- Теперь ко дворцу приглашают всякий сброд, - она повернулась и смерила меня презрительным взглядом, - Даже дикарей пускают в приличные места.

- Соглашусь с тобой, - ответила я злобно, а Эйвери схватила меня за руку, боясь, что я брошусь на обидчицу с кулаками, - Ведь даже ТЫ здесь.

Амина зашипела, но не успела ничего ответить, потому что в класс вошел профессор.

С тех пор каждая наша с ней встреча заканчивалась перепалкой. Эйвери даже, когда видела Амину издалека, старалась увести меня всеми правдами и неправдами другой дорогой, чтобы не провоцировать новую ссору.

- Что? - Монтана вдруг дернулась, удивленно глядя на меня.

- Что? - повторила я ее вопрос, тоже растерявшись.

- Нет, ничего. Мне просто показалось... Спокойной ночи, Фэррис, - и она стрелой вылетела из класса, оставив меня ошеломлённо смотреть ей вслед.

В кабинет просунулась голова Эйвери.

- Что ты ей сказала? - набросилась она на меня.

- Я?... Да ничего такого... – я развела руками.

- Она пролетела мимо меня сама не своя! О чем вы говорили? – все еще негодовала подруга.

Я подробно пересказала Эйв все случившееся. Она удивилась не меньше моего:

- Странно как-то. Я поговорю с Монтаной, как представится возможность. Узнаю, что ее так напугало.

Она подумала ещё немного:

- Амина стерва! Зачем ей это?

Я пожала плечами:

- Завтра и узнаю у неё самой.

- Не дави только, - предупредила подруга.

- Да как я вообще могу, - я сложила руки на груди ладонями друг к другу, изображая саму невинность и дружелюбие.

- Ну-ну, - Эйвери с сомнением посмотрела на меня.

На следующий день я встретила герцогиню Денталисскую Амину Ферроль, старосту первой группы, в саду. Она сидела в окружении двух подруг возле фонтана. Те завороженно слушали, как она рассказывает им что-то.

- А вот и она... со своей свитой. Подожди меня здесь, - прошипела я.

Эйвери присела на скамью, наблюдая, как я воинственно направилась к фонтану.

- Герцогиня Аквилонемская, - поприветствовала меня Амина чуть насмешливо, - Чем обязаны?

- Надо поговорить, - я многозначительно посмотрела на ее подруг. Те не сдвинулись с места, повторяя насмешливый взгляд Амины.

- Идите, девочки. Увидимся на уроках, - махнула им рукой Амина, и они молча встали и покорно удалились.

- О чем хотела поговорить? - она все так же повелительно похлопала по месту рядом с собой, предлагая мне сесть.

Я осталась стоять, сложив руки на груди:

- Ты распространяешь про меня слухи. Прекрати это.

- Не понимаю, о чем ты, - насмешливость в ее тоне увеличилась, но глаза смотрели холодно, настороженно.

- Я знаю это. Будет хуже, если не прекратишь, - процедила я сквозь зубы.

- Ты угрожаешь мне? Для того, чтобы выдвигать такие обвинения, нужны доказательства. А твои догадки – это, по сути, тоже слух. Мне начать угрожать тебе в ответ? – она перестала усмехаться, выражение лица резко стало серьезным, я бы даже сказала – грозным.

- Это не догадки. Мне сказали, что это ты, - настаивала я.

- Кто? - она злобно прищурилась.

- Какая разница? Просто не делай так больше. Зачем тебе вообще это надо?

Она вдруг встала, оказавшись прямо передо мной и пристально глядя мне в глаза:

- Кто. Тебе. Сказал? – произнесла Амина, выделяя каждое слово.

В ушах вдруг зашумело, голова закружилась, земля начала уходить из-под ног. Я глубоко вздохнула и мотнула головой, отгоняя головокружение. Затем оттолкнула от себя девушку, которая уже практически стояла со мной вплотную, нос к носу:

- Да не скажу я тебе!

Амина от неожиданности сделала пару шагов назад и, наткнувшись на край фонтана, присела на его бортик.

- Забавно... Уйди, ты меня утомила. И я опаздываю на занятие с Кервисом.

Она вновь встала, оправила платье.

- С Кервисом? Но он же ведёт индивидуальные занятия... – удивилась я.

- Некоторые более одарены, чем ты, - горделиво сообщила Амина, - Например, я. И у меня уже идут индивидуальные занятия. Прощай, - и, развернувшись на каблуках, она удалилась.

Я в недоумении присела на бортик фонтана. Эйвери тут же подскочила ко мне, присаживаясь рядом:

- Ну, что?

Я вкратце передала ей наш разговор.

- Все чудеснее и чудеснее... как твоя голова? – обеспокоенно посмотрела она на меня.

- Что? – непонимающе переспросила я.

- Ты сказала, у тебя закружилась голова, - Эйв нахмурилась.

- Я в порядке. Перегрелась на солнце, видимо. И разозлилась.

Пепел и вода

Прошел ровно месяц с того момента, как мы все переступили порог Академии. Девушки втянулись в график, и теперь учеба даже доставляла удовольствие. Точнее, не сама учеба – занятия все еще оставались либо скучными, либо трудными – а наши вечерние и выходные посиделки.

- Эти угли вообще не горят! – пожаловалась Мериди.

На Востоке осень всегда была теплой, а зима мягкой. Но в этом году все оказалось иначе – дули промозглые северные ветры, и даже мне приходилось зябко кутаться в пуховую шаль вечерами. Что уж говорить о привыкшей к южному зною Мериди. Девушка потыкала кочергой в серо-черные, практически без огненно-красных прожилок, угли.

- Да, эти оказались не очень, - согласилась лениво Эйвери. Она только что закончила большую работу по астрономии – списала у меня, точнее – и теперь, плотно завернувшись в плед, принесенный из комнаты, и, поджав под себя ноги, сонно клевала носом.

Мы научились экономить время, распределяя задания между собой и потом переписывая друг у друга. Так, Эйвери хорошо разбиралась в географии и политике, и делала домашние задания по ним. Монтана неплохо знала историю, и мы поручили ей писать длинные скучные рефераты по событиям прошлого. Мериди любила и умела возделывать землю и знала названия всех растений, к тому же, как оказалось, очень неплохо рисовала – и вела наши ботанические журналы с зарисовками лечебных и ядовитых трав. Елла Абори, еще одна девушка с Востока, не имела равных в точных науках, и мы списывали у нее решения примеров. Одэл с Запада была очень начитанной и даже сочиняла стихи – и делала задания по языкам и литературе. Меня же, как и любую северянку, с детства научили ориентироваться по звездам – это необходимо для охоты и для того, чтобы не заблудиться в самом густом и непроглядном лесу. Поэтому мне достались кропотливые работы по астрономии.

Задания по остальным предметам делались сообща.

- Мы замерзнем здесь насмерть! – вздохнула Мериди, неловко возя угли туда-сюда кочергой.

Вообще, обычно растопкой камина занималась я – как северянка, я умела это делать куда лучше остальных. Но сегодня Мериди вызвалась помочь, потому что я устала после заполнения карты звездного неба к завтрашнему уроку.

- Подсыпь побольше, - посоветовала Одэл, - Может, свежие будут гореть лучше.

- Это были последние, - вздохнула в отчаянии Мериди.

- Там в углу в ведерке есть еще какие-то, - сказала Елла, забирая у Эйв мою карту звездного неба.

Мериди пошла в указанном направлении и, просияв, подняла железное ведерко, демонстрируя находку. Затем вернулась к камину и щедро высыпала все содержимое в камин.

- Откуда они, интересно? – задумчиво протянула Эйв.

- Девочка из первой группы дала мне их еще неделю назад, - сообщила Монтана, - Сказала, они горят разноцветными огнями.

- Сейчас проверим, - Мериди удовлетворенно потерла ладоши и принялась разжигать новую партию углей.

Послышался оглушительный треск. Мериди вскрикнула испуганно, мы все повскакивали со своих мест, роняя пледы и учебники, которые лежали на коленях. К треску из камина прибавились глухие удары книг о каменный пол, и шум от отодвигаемых судорожно стульев и кресел. Я бросилась вперед, схватила Мериди за плечо и дернула изо всей силы на себя, стараясь оттащить ее как можно дальше от камина, но споткнулась о собственную сползшую до самого пола шаль и полетела назад, размахивая руками. Мериди шлепнулась на меня, а через долю секунды рядом с моей головой вдребезги разбилась огромная ваза, которую я случайно задела локтем, пока падала. Меня обдало изрядным количеством воды и засыпало лепестками увядающих цветов.

Из камина раздался глухой хлопок, и комнату наполнил кружащийся, словно снежинки на ветру, пепел.

- Вы живы? – первой к нам подскочила Эйвери, за ней остальные девушки.

Я закряхтела. Одэл помогла Мериди подняться, и я облегченно застонала, перестав чувствовать на себе тяжесть ее тела.

Эйв протянула мне руку – несмотря на хрупкое миниатюрное телосложение, она сильным уверенным рывком поставила меня на ноги.

- Порядок? – обеспокоенно спросила она, видя, что меня слегка пошатывает.

- Что… что это было? – вместо ответа я удивленно оглядела всех присутствующих.

Пепел все еще медленно кружился по комнате, оседая на столах, стульях и, в особенности – на волосах и одежде девушек.

- Нам подложили свинью, - мрачно поведала Эйвери, - Кто, ты говоришь, дал тебе этот уголь? – она строго посмотрела на Монтану.

- Эта… девочка… - Монтана растеряно захлопала глазами, - Из первой группы. Я не помню, как ее зовут.

- Это та, которая все время ходит с Аминой Ферроль? – понимающе хмыкнула я, и Монтана опустила взгляд в пол.

- Нельзя, нельзя брать у них ничего! – строго, словно мама нашкодившему ребенку, сказала Эйвери.

Монтана всхлипнула.

- Надо бы ответный подарочек сделать, - протянула я, стирая с лица капли воды, перемешанные с пеплом.

- Нет! – воскликнула Эйв, - Мы не станем опускаться до их уровня!

- Оставим как есть? – злобно спросила я, - Хорошо, что все обошлось! Но ведь кто-то мог пострадать! Мериди могло сильно обжечь!

Девушка в ответ испуганно закивала головой:

- Да, ты спасла меня… Спасибо…

- Да брось, - отмахнулась я, - Эйв?

Подруга упрямо сложила руки на груди, исподлобья смотря на нас. Потом вздохнула, опуская плечи, под натиском наших взглядов:

- Хорошо. Но надо хорошенько все обдумать.

Я согласно кивнула.

Мы принялись убираться в кабинете, и закончили глубоко за полночь. Уже в своей комнате, смыв с себя остатки пепла и устраиваясь поудобнее под пуховым одеялом, я спросила:

- Понимаешь же, что не Мериди должна была воспользоваться теми углями?

Эйв помолчала некоторое время. Затем, вздохнув, ответила:

- Я тоже подумала об этом.

- Почему она так ненавидит меня? Не то, чтобы мне было не наплевать, и я особо расстраивалась по этому поводу, но просто интересно. Я же ничего ей не сделала – она первая начала цепляться ко мне.

- Возможно, она завидует, - сказала Эйвери, - Или боится.

- Или она просто гнусная мерзкая… - я грязно выругалась.

- Думаю, рано или поздно причина станет известна, - задумчиво отозвалась Эйвери.

Экзамен

Два месяца обучения подходили к концу. Мы все больше и усерднее занимались, иногда ложась спать под утро – никому не хотелось провалить экзамены.

Наконец, после одного из уроков к нам подошла профессор Корникс и отдала Эйвери лист с расписанием экзаменов нашей группы.

Мы столпились вокруг старосты. Каждой хотелось побыстрее узнать, что и в каком порядке мы будем сдавать.

- Не мельтешите, девочки! – выкрикнула Эйвери, когда все возбужденно начали перекрикивать друг друга и толкаться в попытке заглянуть в заветный листок.

- А ну, заткнитесь! – гаркнула я.

Все притихли, и Эйвери зачитала нам расписание вслух.

- Индивидуальный экзамен? Это что еще такое? – удивилась она последнему пункту.

- Это магия, - рядом с нами неожиданно возникла Амина, - Будут выяснять, есть ли у кого-нибудь из вас, неудачниц, хоть крупица таланта.

Кто-то из девочек неодобрительно зашипел. Я бросилась к ней, намереваясь как следует врезать. Я еще не придумала, как отомстить ей за ту проделку с углями. Не до того было – слишком много и усердно мы занимались. Да и встречалась я после этого с Аминой лишь несколько раз на совмещенных уроках, с которых она очень быстро исчезала сразу после окончания.

Кто-то схватил меня сзади за локти и удержал:

- Не стоит она того, Фэррис, - но голоса я не узнала из-за обуревавшей меня ненависти.

Эйвери холодно бросила ей:

- Лучше не лезь, когда не просят, Амина. И убирайся отсюда.

- Да-да, а то мы не сможем ее долго держать, - раздался все тот же голос за моей спиной, а руки, удерживающие меня – попыток вырваться я не прекращала, - чуть ослабли.

Амина смерила меня презрительным взглядом:

- Да какая разница. Не думаю, что Ее Светлость герцогиня Аквилонемская сможет успешно сдать экзамены. И поедет обратно, в свою тайгу.

Я последний раз дернула руками и вырвалась, тут же подскочив к обидчице вплотную:

- А ты типа сможешь? – с вызовом бросила я ей.

- А я уже сдала, - она развернулась на каблуках и ушла, напевая что-то себе под нос.

На меня словно вылили ушат холодной воды. Я повернулась к девочкам, которые настороженно смотрели на меня, словно готовые оттаскивать меня от Амины в случае, если я вдруг все же решу догнать ее и вцепиться в волосы.

- Почему у нее уже прошли экзамены? – недоуменно спросила я.

- Я слышала, она хорошо владеет магией. Ее отец отправил сюда насильно, так как просто не мог ее приструнить. Она делает, что хочет, и никого не слушается, - Эйвери взяла меня под локоть.

- Поговаривают, она новый Хранитель Севера, - сказала Монтана.

- Она даже не с Севера! – злобно прошипела я. Монтана лишь молча пожала плечами, испугавшись говорить что-то еще.

- Пойдем, нам нужно готовиться к экзаменам, - Эйвери утянула меня за собой.

- Кто такие эти Хранители? – спросила я у нее, когда мы ушли.

- Я толком не знаю… Это какой-то Орден или вроде того, очень могущественных магов, которые защищают свои территории Юга, Запада, Востока и Севера от всякой нечисти. Их очень уважают и бояться, даже король не может указывать им. Они никому не подчиняются. Думаю, об этом будут подробнее рассказывать тем, кто пройдет на следующий уровень и будет изучать магию.

- Думаешь, Амина и правда эта… Хранитель Севера? – меня передернуло от мысли о том, что она может находиться на моих – моих! – землях и мне, как герцогине, придется постоянно с ней контактировать.

- Кто знает, - пожала плечами Эйв, - Но то, что она и вправду сильна, это точно.

- Считаешь, те угли она сама заколдовала? – злобно спросила я.

- Возможно, - осторожно ответила Эйвери.

День экзаменов подкрался очень быстро. Все дисциплины мы сдавали в один день. Группой заходили в кабинет, писали сорок пять минут ответы на вопросы, сдавали работы и тут же уходили на следующий экзамен. Из-за волнения и перенапряжения я и сама не помнила, что и как писала.

В конце дня мы собрались в Большом Зале для оглашения результатов. Директриса Кадем долго зачитывала список сдавших экзамены студенток. Эйвери от волнения так сильно сжала мою руку, что та потихоньку начинала синеть. Наконец, очередь дошла и до нашей группы.

- …Фэррис Триалис! Эйвери Фарег!.. – громко произнесла директриса.

Мы с Эйв переглянулись и дружно выдохнули. Счастливая Эйвери тут же полезла обниматься, но я шикнула на нее, чтобы дослушать до конца.

В нашей группе общие экзамены сдали все.

Я оглянулась на зал и сидящих позади студенток. Около тридцати девушек украдкой вытирали слезы, а кто-то даже заходился в беззвучных рыданиях, и стало понятно – дальше учиться они не будут.

Директриса Кадем закончила объявлять фамилии и продолжила:

- Поздравляю всех, кто успешно прошел общие экзамены! Завтра каждой из вас предстоит индивидуальное испытание в присутствии комиссии, где мы определим число тех, кто будет дальше изучать тонкое искусство магии с наставником. Те студентки, кто не выявит завтра у себя волшебных способностей, продолжат обучаться в общей программе курса. Все молодцы, все свободны! Отдохните, завтра у вас еще один важный день!

Все зааплодировали, повыскакивали со своих мест, и бросились обниматься с подругами.

Мы еще долго сидели в нашем кабинете и отмечали успешную сдачу экзаменов всей группой.

Уже далеко за полночь, лежа в своей постели, я повернулась к Эйвери:

- Как думаешь, у тебя получится завтра?

- Ммм? – Эйв повернула ко мне сонное лицо.

- Ну, магия?

- Что? Ах, нет, конечно. У меня никогда даже малейшего намека на способности не было, поэтому я даже не рассчитываю. А ты?

- Я тоже, - я повернулась и уставилась в потолок. Но уснуть до самого утра так и не смогла.

Вся наша группа стояла перед двумя кабинетами, куда по очереди вызывали студенток. Пока что из нашей группы туда заходили четверо. Кто-то был сильно взволнован, кто-то отнесся довольно прохладно – в основном в глубине души мы понимали, что никаких магических способностей у нас нет. О том, как проходит экзамен, одногруппницы не рассказывали – говорили, что не помнят. Поначалу мы обижались на их молчание и донимали расспросами – но тут к нам подошла Амина.

- Им стерли память, - в своей насмешливой манере сказала она.

- Зачем? – спросила Эйвери. Я высокомерно отвернулась.

- Чтобы не болтали попусту. Помнят только те, кто сдал, - Амина уселась на подоконник, болтая ногами и наблюдая за нами.

- Поиздеваться пришла? – процедила я ей.

- Простое любопытство, - она подняла руки в примирительном жесте. Я ей не поверила.

Наконец, вызвали меня. Я зашла в кабинет, где передо мной за столом сидели трое членов комиссии – директриса Кадем, профессор Кервис и почему-то профессор Домина, преподававшая у нас дворцовый этикет.

На столе лежал пучок сухой травы, салфетка и миска с водой.

- Подожгите его, - сказала директриса.

- Что? – переспросила я.

- Подожгите траву, - настойчиво повторила она.

Я растеряно огляделась.

- Фэррис, - профессор Кервис привлек мое внимание, - Представьте, как она горит, направьте на это всю свою волю и желание. Найдите в себе энергию и воспользуйтесь ей, - его голос завораживал, вводил в транс.

Я попыталась представить в голове образ огня. Фантазия рисовала красочные картинки того, как сухая трава с треском вспыхивает, как пламя охватывает весь пучок, от него летят искры, а комнату наполняет едкий запах жженой полыни. Портиться и тускнеет лакированная столешница, пламя перекидывается и сжирает бумажную салфетку… Но ничего не происходило. Совсем. Как я не билась, как бы ярко и натурально не представляла себе этот процесс – ноль.

- Найдите в себе энергию… - повторил Кервис.

Я замкнулась, копаясь в себе. Что я должна найти? Я представила себе пульсирующую опухоль где-то в области грудной клетки, попыталась дотянуться до нее… Но встретила лишь пустоту.

- Я не могу. Во мне ничего нет, - резко произнесла я.

- Попробуйте поднять в воздух эту салфетку или сдуть ее. Почувствуйте вашу силу, она там, где-то глубоко – сказала директриса.

- Нет. Я чувствую пустоту. Я не маг, нет у меня таких способностей, - наотрез отказалась я.

- Вы сдаетесь? – спросила молчавшая до этого профессор Домина.

- Я не хочу тратить свое и ваше время. Спасибо, что дали шанс, - я сложила руки на груди.

- Что ж, тогда последнее испытание, - Кервис поднялся из-за стола и подошел ко мне.

Он протянул руки к моему лицу, и я невольно отшатнулась.

- Не бойтесь, это не больно, - сказал он, беря мою голову в ладони и внимательно смотря в глаза.

Я растеряно молчала, пока он пытался что-то разглядеть в моих зрачках.

- Удивительно, но мисс права. Ничего нет. Совершенно. Что ж, быть обычным человеком иногда намного лучше, чем волшебником, верно, Фэррис? Слишком велик груз ответственности, - произнес он, отпуская меня.

Я коротко поклонилась и вышла из кабинета.

Из соседней двери выскочила Эйвери:

- Я сдала! У меня получилось! Я даже подумать не могла, что способна на такое! Я выполнила все три задания! – она бросилась обнимать меня, светясь от восторга.

- А ты? Как твое задание? – спросила она.

- Нет, - я коротко мотнула головой.

- О, Фэррис… Мне жаль… Но это ничего, мы все равно продолжим учиться вместе! – попыталась она утешить меня.

- Что? – к нам подошла Амина и требовательно развернула меня к себе, - Как не сдала?

- Радуйся, стерва, ты была права, - я отбросила ее руку, отворачиваясь.

Она на мгновение застыла, а потом решительно пошла к кабинету, из которого только что вышла я. Грубо отпихнув собравшуюся войти туда Монтану, она зашла, громко хлопнув дверью.

- Чего это с ней? – Эйвери перевела пораженный взгляд на меня.

Я пожала плечами, удивленная не меньше.

Амины не было минут десять. Затем она вышла, гордо вздернув подбородок. Проходя мимо нас, она остановилась на секунду, смерила меня взглядом:

- Это будет презабавно, - и так же горделиво удалилась.

- Странная она, - хмыкнула Эйвери.

- Будешь много применять магию, станешь такой же, - пошутила я.

- Ох, нет! – она округлила глаза, - Обещай, что, если хоть немного начну быть похожей на Амину, задушишь меня во сне.

- Торжественно клянусь, - я прижала руку к сердцу, и мы рассмеялись.

- Поздравляю еще раз! – я обняла Эйвери, - Это правда очень здорово! Я так рада за тебя!

- О, спасибо! А ты уверена, что не сдала?

- Абсолютно. Кервис ничего не увидел в моих глазах. И я не смогла поджечь траву, - я пожала плечами.

- Жаль… Ты не сильно расстроена? – спросила подруга то ли сочувственно, то ли осторожно.

- Нет, - я не соврала.

Меня беспокоило другое – я чувствовала и сейчас ту пустоту, что ощутила на экзамене и которую увидел во мне профессор. Словно зияющая дыра разверзлась в моей груди. Но, подумав немного, я решила, что это лишь самовнушение и стресс, поэтому своими переживаниями решила не делиться.

- Постой, - выдернула меня из своих мыслей Эйвери, - Почему тогда ты помнишь задания?

- А? – растерялась я.

- Ты помнишь про сухую траву! Амина же сказала, что память стирается у тех, кто не прошел испытания!

Я не успела ничего ответить и даже удивиться, как из кабинетов вышли члены комиссий, и директриса произнесла имена сдавших экзамен:

- Фэррис Триалис и Эйвери Фарег!

Пустота

- Как такое вообще возможно? – я ходила взад-вперед по комнате, а Эйвери наблюдала за мной, усевшись с ногами на свою кровать.

- Ты уверена, что не справилась с заданиями?

Я подробно пересказала ей события в экзаменационном кабинете.

- Видимо, Кервис все же увидел в тебе потенциал, - пожала плечами Эйв, - Так или иначе, это ведь очень здорово! Мы вместе сможем тренироваться и все такое…

- Было бы что тренировать… - я уселась рядом с ней и посмотрела в глаза, - Как ты это ощущаешь?

- Во мне как будто бурлит энергия! Я словно способна свернуть горы! – в Эйвери и правда что-то изменилось – она словно светилась изнутри и была какой-то… одухотворенной, что ли. Жаль, я не чувствовала того же.

- А во мне словно разверзлась пропасть, - я решила поделиться с ней своими переживаниями, - Я чувствую лишь… пустоту. Черную дыру в груди. Как думаешь, это нормально?

- Я не знаю, - нахмурилась Эйвери, - Тебе стоит обсудить это с твоим наставником.

- Да, верно… Интересно, кого нам назначат? – я развалилась на кровати, смотря в потолок.

- Посмотрим, - беспечно ответила Эйв.

- Главное, чтобы не мадам Держите-Спину-Ровно, - усмехнулась я.

- Да я вообще была в шоке, что она была членом комиссии! Я думала, она только реверансы умеет приседать, - поддержала меня подруга, - Но давай пока не думать об этом. У нас завтра первый нормальный выходной за почти два месяца, и я планирую провести его с пользой!

- Например? – я повернулась на бок, подперев голову рукой.

- Весь день ничего не делать, а потом как следует напиться!

На следующий день мы выполнили план Эйвери - проснулись к обеду, а потом устроили пикник в саду под последними лучами теплого осеннего солнца. Ветра стихли, и погода стояла, соответствующая Востоку – благодатная.

Когда мы уже собирались уходить, к нам подошла Амина со своей свитой:

- Отмечаешь, мисс Трионалис? – насмешливо спросила она, глядя на меня сверху вниз - Не забывай, из-за кого у тебя появился повод.

- Что ты имеешь ввиду? – я поднялась с пледа.

- А ты не поняла? Хотя да, на что я рассчитывала, учитывая твои умственные способности. Это я сказала комиссии, чтобы тебя пропустили дальше.

- Что? – я уставилась на нее.

- У тебя еще и со слухом плохо? Я попросила комиссию, чтобы тебе дали шанс.

- Не слушай ее, Фэррис, это бред. Хочешь сказать, они просто так взяли и послушали тебя? – влезла в разговор Эйвери.

- Ну… у меня были кое-какие аргументы, - она задумчиво поводила ногой по траве.

- Какие? О чем ты? – допытывала я.

- Ты сама потом поймешь, - она развернулась, собираясь уходить.

Я схватила ее за руку:

- Постой! Скажи нормально!

Амина посмотрела на мою руку, удерживающую ее:

- Пусти, психопатка, мне больно! – попыталась вырваться она, но я лишь крепче сжала пальцы.

- Ну хорошо, смотри! – злобно бросила она.

В тот же миг в моей голове завертелись образы – наша с ней стычка у фонтана:

- Кто. Тебе. Сказал? – выделяя каждое слово, произносит Амина.

- Да не скажу я тебе! – отталкиваю я ее.

Видение прекратилось, и я чуть не упала, но меня вовремя подхватила Эйвери.

- Эй, что случилось? Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она.

Голова разрывалась от дикой боли, словно в мозг воткнули тысячи раскаленных кинжалов. Перед глазами все плыло, я с трудом удерживала равновесие.

Амина злобно ухмыльнулась:

- Довольна?

- Что ты сделала? – еле шевелящимися губами спросила я.

- Показала тебе то, что показывала до этого комиссии. Ты же сама просила, - она окинула меня презрительным взглядом, - Как же ты все-таки слаба.

И она ушла вглубь сада, гордо вскинув голову.

Эйвери усадила меня обратно на землю.

- Что произошло? – спросила она, присев передо мной на корточки и обеспокоенно вглядываясь в мое лицо.

Я рассказала ей о видении, превозмогая головную боль.

Эйв сорвала травинку и задумчиво покрутила ее в пальцах.

- Видимо, тогда она пыталась принудить тебя сказать ей с помощью магии. А ты смогла противостоять.

Она надавила мне на плечи, заставляя лечь, положила мою голову себе на колени, и начала ласково поглаживать меня по голове. С каждым ее прикосновением боль постепенно уходила. Когда мне стало легче, я почти ясными глазами посмотрела на нее:

- Спасибо. Ты и вправду волшебница.

Эйвери тихо рассмеялась:

- О, тут дело не в магии. У моей мамы частые приступы мигрени, и она просит меня сделать ей массаж головы. Он немного снимает боль. Тебе лучше?

- Да, - я села, - Но теперь меня волнует другое – если Амина и вправду заступилась за меня перед комиссией, зачем ей это надо? Она же меня терпеть не может. У нее был бы отличный повод издеваться надо мной все время.

- Может, есть в ней все-таки что-то светлое? – пожала плечами Эйв.

- Сомневаюсь, - скептически отозвалась я.

Вечер мы провели, собравшись всей группой в нашем кабинете. Девушкам каким-то чудом удалось достать вино и сигары, и с непривычки уже через пару часов мы все были навеселе. Смех, крики и шум становились все громче, и в какой-то момент в кабинет вошла наш куратор.

Все разом притихли. Она окинула комнату суровым взглядом:

- Что у вас тут происходит?!

Мы, затаив дыхание, переглянулись. Вперед нетвердой походкой вышла Эйвери и, икнув, заговорила:

- Профессор Корникс…

- Ничего не хочу слышать! Это просто недопустимо! Как вы вообще могли себе это позволить! – бушевала женщина.

В голове пронеслись самые плохие мысли. Нас отчислят?.. Судя по судорожным вздохам, остальные тоже подумали об этом.

- Я даже не знаю теперь, что с вами делать! – продолжала злиться куратор, - Как вообще можно было додуматься!

- Но… - попыталась оправдаться Эйвери.

- Никаких «но»! Не хочу слышать никаких отговорок! Распивать алкоголь в Академии! Да еще и без своего куратора! Я что, мало для вас всех сделала? – она окинула нас гневным взглядом.

Мы ошарашенно переглянулись, не веря своим ушам. Потом дружно облегченно выдохнули и рассмеялись. Куратор расхохоталась вместе с нами. Девушки тут же наперебой начали предлагать ей вино, сигары и закуски.

- Милые мои, - профессор Корникс подняла наполненный вином бокал, - Я очень рада, что вы в полном составе продолжите учиться в Академии. Я так вами всеми горжусь! А еще больше горжусь тем, что именно в моей группе проявили себя в магии сразу две студентки! Ура! – она залпом выпила.

- Ура! – нестройным хором вторили ей мы.

Все начали разбредаться на маленькие группы и общаться. Я подошла к куратору:

- Профессор Корникс, можно вас спросить? – осторожно начала я.

- Конечно, Фэррис, что случилось? – она присела на стул и похлопала по сиденью рядом, приглашая меня.

- Вы что-нибудь знаете о том, как прошел мой экзамен? – я присела рядом с ней.

- Немного. Так как я не владею магией, меня не допускают к информации подобного рода, - она внимательно посмотрела на меня.

Я задумчиво крутила свой бокал в руках.

- Тебя что-то беспокоит? – нарушила она молчание. В ее голосе было столько теплоты и заботы, что я продолжила:

- Понимаете, я… не сдала экзамен. И профессор Кервис не увидел во мне ничего. Но Амина Ферроль… Она вмешалась… Она что-то рассказала комиссии, и они решили меня пропустить, - сбивчиво рассказывала я, то ли от волнения, то ли от количества выпитого вина.

- И ты считаешь, что они ошиблись? – она придвинулась ближе.

Я молча кивнула.

- Детка, тебе не стоит беспокоиться. Если тебя приняли, значит магия в тебе есть, просто ты ее еще не обнаружила, - она прикоснулась к моей руке, успокаивая.

- Но я не чувствую в себе ничего! Это даже не ничего, это… - я запнулась. Стоило ли рассказывать?

- Продолжай, - она мягко погладила меня по руке.

Ее мягкий участливый голос и алкоголь развязали мне язык:

- Во мне пустота. Это как черная дыра. Там нет магии, там… Я знаю, что чувствует Эйвери – как она ощущает присутствие силы в себе. Во мне такого нет, понимаете? Я думала, что это пройдет, но нет, я чувствую – тьма растет, она словно пожирает меня изнутри… - я с удивлением заметила, что по моим щекам текут слезы и капают в бокал.

- О, Фэррис… Магия – штука тонкая и неоднозначная, и у всех отражается по-разному. Не всегда она раскрывается сразу и сполна, требуются долгие и упорные тренировки. Тебе не стоит переживать по этому поводу. Поделись своими сомнениями с наставником, и я уверена, она скажет тебе то же самое, и вместе вы сможете это преодолеть, - она мягко улыбнулась, стирая мои слезы. Я не отшатнулась от ее прикосновений, хотя редко кому позволяла прикасаться к себе вот так запросто – но я чувствовала ее заботу и теплоту. Мне и вправду стало легче.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я ее.

- Развлекайся, - она кивнула на других девушек, беспечно болтающих и смеющихся, - У вас не скоро выдастся возможность отдохнуть. Кстати, ты помнишь про мой совет?

Я удивленно взглянула на нее. Затуманенный разум не сразу вспомнил наш, казалось, такой давний разговор.

- Портрет королевы? – прошептала я.

- Не только, но и он тоже. Тебе решать, хочешь ли ты знать правду, но я настоятельно рекомендую тебе все же прислушаться. А теперь иди, отдыхай.

Я послушно кивнула ей и присоединилась к одногруппницам. Остаток вечера прошел в веселой и непринужденной обстановке, но, когда мы уже начали собираться уходить, я поймала на себе пристальный взгляд профессора Корникс.

Неудачи

Следующее утро встретило меня похмельем и головной болью. Я застонала, поворачиваясь на кровати и посмотрела на соседнюю кровать. Но та уже была пуста и заправлена. Я удивленно окинула взглядом комнату. Эйвери крутилась возле зеркала, свежая и собранная.

- Вставай, соня. Нам скоро выходить.

Я снова застонала:

- Почему тебе не плохо? И почему мне так плохо? – промычала я в подушку.

- Хах, не знаю. Чувствую себя просто прекрасно! Хотя я была уверена, что тоже сегодня буду мучиться похмельем. Но нет, как будто и не пила вчера. Во мне столько энергии! – она стянула с меня одеяло.

Кое-как собравшись – не без помощи Эйвери – я плюхнулась обратно на кровать:

- А какие у нас сегодня занятия?

- Расписание принесли, - Эйвери протянула мне листок, - Сначала у нас общие уроки со всеми, а вечером индивидуальные занятия с наставниками.

- Чудесно, - пробурчала я, - Вместо пяти уроков, как у всех, у нас будет по шесть… Плюс домашние задания… Они считают, нам не нужно спать?

- Не ной, - весело ответила Эйв, - Зато мы будем изучать магию!

- Я в восторге, - мрачно откликнулась я.

За завтраком вся наша группа была хмурой и молчаливой – и я почувствовала моральное удовлетворение, что не одной мне плохо. Лишь Эйвери была как никогда энергична и весела. В ней словно зажгли огонек – она так и светилась изнутри.

Основные уроки прошли, как в тумане – мы писали, решали, отвечали на вопросы… Занятия стали для нас обыденным рутинным делом. Мы просто привыкли, втянулись в график.

Поужинав, мы с Эйвери попрощались с остальными девушками и отправились на индивидуальные занятия.

Ее наставником стала сама директриса Кадем. Мне же – как я того и боялась – досталась профессор Домина.

Сварливая строгая тетка с вечно поджатыми губами оценивающе взглянула на меня поверх тонких очков-половинок, когда я вошла к ней в кабинет.

- Добрый вечер, профессор Домина, - я присела в реверансе, молясь про себя, что бы он вышел более-менее элегантным.

- Здравствуйте, мисс Трионалис. Проходите, присаживайтесь, - она изящным жестом указала мне на кресло по другую сторону стола.

Я присела на самый край – колени вместе, спина ровная – все, как она учила на своих уроках.

- Что ж, начнем… Фэррис, что вы знаете о магии? – она строго посмотрела на меня.

- Ничего, - сказала я с каменным лицом.

- Как я и предполагала, - она вздохнула, - Магия, мисс Трионалис, не берется из ниоткуда. Это внутренний ресурс вашего организма – вашей духовной энергии. Чем она выше – тем более сложные заклинания вы сможете творить. По началу вам будет с трудом даваться даже самое простое волшебство – но, чем больше трудолюбия и усердия вы приложите, наращивая запас вашей внутренней энергии – тем более сложные и сильные заклинания сможете творить. Но, ни в коем случае нельзя пытаться сразу использовать сложную магию – вам не хватит на это сил, ваш организм просто не выдержит нагрузки, и вы умрете. Эту тонкую грань – осознание того, с каким волшебством вы сможете справиться, а с каким нет – нужно строго понимать и ни в коем случае не преступать. С опытом это придет. А пока вам запрещается творить заклинания где бы то ни было, кроме этого кабинета. Вы плохо справились на экзамене – ваш ресурс слишком низкий, но это не страшно. Не у всех получается с первого раза, - она пристально посмотрела на меня, - У вас есть какой-то вопрос?

- Да, есть, - я вспомнила диалог Верховного мага Севера с дядей в Аквилонеме, - А что вы знаете о Равновесии и Хранителях?

Она чуть удивленно посмотрела на меня.

- Это сложно, Фэррис. И вам не стоит об этом сейчас задумываться. Это никак вас не касается. Скажу лишь одно – та магия, которую я научу вас творить, никак не мешает Равновесию. Ведьмы и колдуны черпают силы не в себе, а извне – в духах и порождениях тьмы. Это самый простой и примитивный способ использовать магию. Но это влияет на Равновесие, оставляет в нем дыры. Работа Хранителей – поддерживать Равновесие, устранять последствия такого колдовства. Высшие маги и волшебники, какой вы и станете по окончанию Академии, используют только внутреннюю энергию. Наша магия замыкается на нас самих. Поэтому можете не беспокоится, мы с вами не мешаем Хранителям поддерживать мир и порядок, - она поджала губы еще сильнее, показывая тем самым, что разговор исчерпан, - А теперь, перейдем к практике. Ваша задача на сегодня самая простая – сдуть эту салфетку с моего стола. Действуйте так же, как на экзамене – визуализируйте ее движение, найдите в себе источник вашей энергии – и примените магию.

Оставшееся время я билась с несчастным листком бумаги – но он остался недвижим, словно был приклеен к столу.

- На сегодня достаточно, - профессор Домина посмотрела на часы, - Это будет даже труднее, чем я ожидала. Вы плохо стараетесь, Фэррис. Но ничего, я смогу добиться от вас толка.

Расстроенная, я вышла из кабинета и поплелась в свою комнату.

Там уже сидела Эйвери, довольная, как кошка.

- Как все прошло? – бросилась она ко мне с расспросами.

- Никак, - я устало плюхнулась на кровать.

- В чем дело? – она села рядом, сочувствующе смотря на меня.

Я рассказала ей о прошедшем уроке.

- Не переживай так, все получится! Просто нужно больше времени… И практики.

- Да, наверное… А у тебя как?

Эйв замялась. Я видела, что ей не терпится поделиться со мной, но она не хотела расстраивать меня еще больше своими успехами.

- Ну же, рассказывай, - я села на кровати, выдавив из себя улыбку. Видимо, получилось довольно неплохо, потому что она тут же затараторила:

- Это было просто волшебно! Директриса рассыпала по всей комнате перья, и заставила меня управлять ими! Они летали, и кружились, и принимали различные очертания – все, как я захочу! – остаток вечера она в красках расписывала свое волшебство.

Следующий день прошел по обыденному сценарию – днем мы учились общим дисциплинам со всей группой, а вечером занимались с наставниками. Я безуспешно билась со ставшим мне ненавистным листком бумаги. Он оставался недвижимым, как бы я не старалась.

И на следующий день, и через неделю тоже.

- Может, во мне все-таки нет никаких магических способностей? – я лежала на кровати, раскинув руки и уставившись в потолок.

Эйвери подсела ко мне с чашкой ароматного чая в руках.

- Нет, просто… Вы что-то не то делаете. Нужно попробовать пробудить твои силы как-то иначе, - она поводила чашкой над моей головой, и я села, принимая ее у нее из рук.

- Но это самое простое задание, - я устало посмотрела на Эйв.

- Я тут подумала… Не самое простое, - она провела пальцами над дымящимся чаем, - Попробуй поуправлять этим паром. Он легче бумаги.

Я пожала плечами, не веря в успех. Представила, как пар принимает формы и очертания, которые я хочу, как танцует над чашкой… Потянулась к сознанию, пытаясь нащупать хоть что-то – хоть маленький отголосок той энергии, которую я видела в Эйвери. Но встретила – снова – лишь пустоту.

И, само собой, ничего не произошло. Пар клубился ровно так, как и должен был – абсолютно естественно, без толики стороннего вмешательства.

- Ладно, прости, это была плохая идея. Ты слишком устала, - Эйвери постаралась скрыть сочувствующий взгляд, отвернувшись, - Нам завтра рано вставать. Пора спать, - и она перебралась на свою постель.

Нестандартные методы

Я не спала всю ночь, размышляя обо всем. Я была абсолютно уверена изначально, что не сдам экзамен. Не страшно было провалиться один раз – расстроиться на мгновение и забыть. Ужасными были ежедневные провалы, и ощущение себя бездарной и беспомощной.

Судя по тому, как ворочалась Эйвери, она тоже не спала. Но мне не хотелось разговаривать с ней. И ей, судя по всему, со мной – что удивительно, ведь она всегда делилась всеми своими соображениями.

Утром и в течении дня мы почти не разговаривали – она была погружена в свои размышления, я же удручена своими.

Вечером я, как обычно, направилась в кабинет своего наставника. Я твердо решила отказаться от занятий, чтобы не тратить ни свое, ни ее время.

Но в кабинете профессор Домина была не одна. Она жарко спорила о чем-то с профессором Кервисом, а между ними стояла… Эйвери.

- Это просто непедагогично! – прервалась наставница, увидев, что я вошла.

Эйвери хитро посмотрела на меня:

- Просто попробуйте, - и она самодовольно проскакала мимо меня на выход.

- Какого?.. – я проводила ее недоуменным взглядом и обернулась к преподавателям. Они коротко переглянулись, и профессор Домина, вздохнув, кивнула ему.

- Добрый вечер, Фэррис, - поприветствовал меня профессор Кервис, - Эйвери рассказала мне о том, что вы никак не можете пробудить свои силы. Это неудивительно. Еще на экзамене я смотрел в вашу душу – и не нашел там ни единого отклика. Я сразу сказал, что вы – бездарность.

- Что? – я опешила от его слов. Но он невозмутимо продолжил:

- Да, такой посредственности, как вы, еще умудриться поискать. Ну конечно, вы же с Севера. Дикий, неотесанный народ. Хорошо, что хоть в шкурах мамонтов не ходите. Не понимаю, как вообще вы здесь учитесь. Вас читать-то хоть научили в вашей деревне?

- Что вы себе позволяете? – гневно выкрикнула я, отшатнувшись назад.

- Лишь говорю правду. Вас пригласили сюда, потому что вы – герцогиня Аквилонемская – он скривился, - Но на самом деле все мы знаем, что вы – просто бастард. Ваша мать нагуляла вас, и настолько стыдилась вашего отца, что даже не захотела назвать его имя. Наверняка, он был каким-нибудь немытым конюхом. И правильно, откуда в вас могут быть какие-то таланты, если вы – просто зазнавшаяся дочь конюха?

Щеки пылали, а гнев застилал глаза. Почти ослепленная им, я бросилась к Кервису, желая влепить ему смачную пощечину или, по возможности, схватить со стола канделябр и приложить им ему по голове, но натолкнулась на невидимый барьер. Профессор установил его, предвидя мою реакцию. Внутри все вскипело еще больше, и я наотмашь ударила в прозрачную стену кулаком.

Короткий взрыв на мгновение еще и оглушил меня, но я быстро пришла в себя, и, пока оба профессора растеряно моргали, не понимая, что произошло, я оказалась прямо перед Кервисом и замахнулась для пощечины.

Он среагировал мгновенно, перехватив мою руку, затем вторую, когда я попыталась ударить его левой.

- Вы… - я задохнулась. Вырвала запястья из его хватки и сделала шаг назад, - Вы пожалеете…

- Фэррис, остановитесь – он примирительно поднял ладони, делая шаг мне навстречу.

Но гнев, бушевавший во мне, рос в геометрической прогрессии, и требовал немедленного выхода. Я не контролировала его – просто не хотела, да и не знала, как.

Листы бумаги начали срываться со стола профессора Домины, позади послышался грохот падающих с полок книг. Письменные перья закружились в воздухе вокруг меня. Пламя свечей неистово плясало, становясь все больше, грозясь поджечь все вокруг. Распахнулись ставни окон, впуская в комнату холодный вечерний воздух. Захлопали тяжелые гардины на ветру.

- Фэррис, остановитесь! – сквозь весь этот шум прокричал мне Кервис. Домина в страхе вжалась в кресло.

Я не могла ничего сделать – магия вырывалась из меня неконтролируемо, словно била ключом, скапливаемая и не находящая выхода долгие годы.

Я нутром чувствовала приближение чего-то страшного, неминуемого, необратимого…

И свет в глазах померк.

Я очнулась на диване в том же кабинете. Кервис и Домина озабоченно склонились надо мной, внимательно всматриваясь в лицо. Как только я открыла глаза, они облегченно вздохнули и отпрянули.

- О, слава Десолу! – радостно воскликнула наставница. Я удивилась на мгновение, что она с Юга.

- Фэррис, как вы? – заботливо спросил Кервис. Я села, злобно выдавив из себя:

- Вы…

- О, Фэррис, простите меня! Я не хотел вас обидеть… - он запнулся, - Точнее, хотел, но я не думаю так на самом деле. Простите меня! Я готов вечно извиняться перед вами за эти гнусные слова. Но мне нужно было задеть вас – чтобы вызвать гнев, и пробудить вашу силу.

- Да неужели? – прошипела я. Кервис вздохнул, присев передо мной на корточки и взяв мои руки в свои. Я поджала губы – мне не нравилось, что он вот так прикасается ко мне, но вдруг поняла, что у меня заледенели пальцы – и тепло его широких мужских ладоней оказалось вдруг неожиданно приятным. Он посмотрел мне в глаза:

- Ваш склад характера таков, что вас не проймешь неудачами или уговорами. Мы бы бились с вами еще очень долго, и вряд ли успешно. Только разозлившись, вы были способны были выпустить свою энергию на волю. И я решил вызвать ваш гнев на себя. Только, наверное, переборщил с оскорблениями, - он легонько сжал мои руки.

- Это уж точно, - чуть мягче сказала я, переваривая услышанное.

- Мир? – он улыбнулся.

- Перемирие, - вздернула я подбородок, - И кто же вас надоумил? – ядовито спросила я, уже заранее зная ответ.

Я сотру мелкую гадину в порошок!..

- Это нам ваша подруга Эйвери посоветовала. А вот, кстати, и она, - профессор обернулся на застывшую в дверях Эйвери.

Я не успела ничего сказать ей – хотя мне хотелось придушить ее. Но мы все заметили испуганный вид Эйв.

- Что случилось, мисс Фарег? – спросила профессор Домина, приглядываясь к ней.

- Огонь, - она трясущейся рукой указала на окно, - В саду пожар!

Последствия

Профессор Кервис метнулся к окну.

- Девушки, идите в свою спальню, живо! – он бросился прочь из кабинета.

Мы с профессором Доминой подошли к окну и увидели полыхающие деревья. Пламя охватило минимум половину сада.

Домина поторопилась за Кервисом, а мы с Эйвери поспешили в свою комнату.

- Как думаешь, им удастся все быстро восстановить? – спросила она меня, когда мы дошли до спальни.

Я недовольно посмотрела на нее.

Она поняла мой взгляд:

- Прости… Ну, зато сработало ведь, верно? – она извиняющееся улыбнулась, - Он не сильно обидел тебя?

- Не сильно? Да мне никогда в жизни не говорили такого! Это было просто ужасно! – я вспыхнула, снова начиная злиться.

- Тихо-тихо, - она примирительно подняла руки, - Хватит на сегодня одного пожара. Расскажи, что у вас там случилось?

Я пересказала ей все события.

- Ох, Фэррис… Он не должен был так говорить… Это слишком… Я думала, он лишь слегка пристыдит тебя. Прости, я не думала, что будет так, - она коснулась моей руки.

- Ладно, проехали. Зато теперь мы знаем, что магия во мне все-таки есть. Но не знаем, что с ней делать и как ее контролировать. Я же не могу все время злиться.

- Ты? Пфф… - она хмыкнула, но, поймав мой хмурый взгляд, стушевалась:

- Да и спалить половину Академии не хотелось бы…

- Ты думаешь, это я? – удивленно спросила я.

- Уверена. Я сидела в саду, когда заметила, как вдруг начала выгорать трава прямо под окнами вашего кабинета. Она даже не горела, а… Как-то разом пожухла и начала тлеть. Я растерялась. А потом окна внезапно распахнулись, и деревья словно все разом высохли, пламя мгновенно вспыхнуло и перекинулось на них. Я испугалась и побежала к вам, ну и все, - она испуганно посмотрела на меня, словно вновь переживая все эмоции, - Ты невероятно сильна, во много раз сильнее меня – я не способна сотворить такое, не истратив все жизненные силы. Но теперь тебе нужно научиться это контролировать.

- Как научиться контролировать то, что в принципе не можешь контролировать? – я откинулась на кровати.

- Надо решать проблемы по мере их поступления. Мы переживали, что ты не можешь пробудить свою магию – этой проблемы больше нет. Появилась другая, и мы тоже найдем, как с ней справиться, - Эйв ласково похлопала меня по руке и ушла на свою постель, погасив свет в комнате.

- Как думаешь, они смогли потушить пожар? – спросила я в темноту.

Наши окна выходили на другую сторону двора – на главный вход и большой фонтан, поэтому того, что происходило сейчас в саду, мы видеть не могли. Даже зарева от пламени не пробивалось через высокие стены Академии.

- Наверняка. Здесь много сильных магов, разберутся, я думаю, - и Эйв засопела, мгновенно заснув.

Несмотря на пережитое сегодня эмоциональное потрясение – или благодаря ему – я тоже быстро заснула и крепко проспала до самого рассвета без сновидений.

Утром я обнаружила на прикроватной тумбочке огромный букет пышных пионовидных роз нежного сиреневого цвета.

«Прости» - гласила маленькая открыточка, подписанная крючковатым почерком профессора Кервиса.

Дым

- Выпрямите спину, Фэррис! - щелчок линейкой, я расправила плечи. Профессор Домина уже битый час терзала меня. Она, хоть и являлась моим наставником по магическому искусству, не забывала при этом, что преподает дворцовый этикет, и требовала соблюдения всех правил даже здесь, наедине.

- Вы не должны горбиться! Леди так не поступают! И не морщите нос! - передо мной клубился дым от ароматных трав, лежащих на столе в глиняной миске.

- Сосредоточьтесь! Вы видите дым? - я уныло кивнула в ответ.

- Чувствуете его запах? – строго спросила она, и я снова кивнула.

- Вы можете его потрогать? Слышите его? – она кружила вокруг меня, словно коршун.

Я помотала головой.

- Так он есть, или его все-таки не существует? Какие из ваших органов врут вам?

- Он есть, - твердо ответила я.

- Значит, ваши руки вам врут? – она остановилась напротив, сложив руки на груди.

- Нет, профессор, - вздохнула я и тут же расправила плечи под ее строгим взглядом.

- Или вам врут ваши глаза? – она прищурилась.

- Но, я же вижу его, - я постаралась придать голосу максимальную уверенность.

- Так в чем здесь загвоздка, Фэррис?

- Я не знаю, профессор, - я начинала раздражаться, - Дым – это воздух, но я же не могу трогать воздух.

- Правильно, Фэррис. У людей есть пять органов чувств - зрение, слух, осязание, обоняние. И есть ещё одно - то, что недоступно для других. Это магия. Ваше сознание способно воспринимать больше, чем сознание обычного человека. Но вы и не человек, Фэррис. Вы куда более развитое существо. Вам подвластно то, о чем другие даже не догадываются.

- Откуда вы об этом знаете? – спросила вдруг я.

Она строго посмотрела на меня, подошла ближе.

- Я - волшебница, Фэррис. Очень старая, и, как поговаривают, могущественная.

Она улыбнулась - уголками рта, как подобает леди, и вновь приняла своё неизменное суровое выражение лица:

- Но моя магия полностью зависит от моих жизненных ресурсов. Да, я могу развивать свои способности - и уже вывела их на достаточно высокий уровень - но мои возможности не безграничны. Есть черта, переступив которую, я просто умру, исчерпав на волшебство всю свою энергию. Я рассказывала вам об этом на первом нашем занятии, вы что, забыли? – почти воинственно задала она последний вопрос.

- Нет, просто… У меня есть вопросы, и я не нахожу ответа на них, - я понуро опустила плечи, уставившись на свои руки, лежащие на столе – и тут же получила щелчок линейкой по лопаткам.

Выпрямив спину, я продолжила:

- Мы занимаемся с вами почти месяц, но, после того раза с профессором Кервисом, мне так и не удалось больше использовать магию. А я ведь стараюсь, честно. Что со мной не так? – я подняла на нее глаза, полные слез. Мне плевать было в этот момент, что она увидит мою слабость – я снова начала отчаиваться.

На мое удивление, профессор Домина вдруг подсела рядом, и с теплотой посмотрела на меня:

- Вы очень сильная волшебница, Фэррис. Мы с вами уже убедились в этом. Но вы слишком долго подавляли свои силы – просто не зная о них. И теперь вам трудно выпустить их на волю. Это словно какие-то психологические блоки, невидимые стены, которые ваш организм выстроил вокруг источника вашей магии, чтобы сдержать ее и не позволить ей разрушить вас.

- Но я снова не чувствую ее! Я нахожу внутри себя лишь пустоту! Я же должна чувствовать ее? Как тогда, с профессором Кервисом… - я почти рыдала.

- Ваше подсознание слишком глубоко спрятало вашу энергию. Лишь в моменты сильнейшего эмоционального потрясения барьеры падают, и магия высвобождается. Вам нужно, в первую очередь, прийти к гармонии с самой собой. Этим мы с вами и занимаемся сейчас – медитируем. Эти травы обладают магическим свойством раскрывать разум и погружать в расслабленное состояние, подобное трансу, - она провела рукой над миской, пропуская клубящийся дым через пальцы.

- А часто такое бывает… Ну, как со мной? – спросила я, чуть успокаиваясь.

- Нет, не часто. Обычно магия подобной силы высвобождается в раннем возрасте – как, например, у Амины Ферроль. Вот только это не всегда бывает лучше, чем в ситуации с вами, - и она подмигнула мне.

Я удивленно захлопала глазами – профессор словно знала о наших с Аминой постоянных стычках. Хотя, впрочем, могла и просто недолюбливать высокомерную стерву, как и многие.

- Вы готовы продолжать занятие? – она встала и вновь начала мерить шагами кабинет.

- Да, - я полностью успокоилась и была искренне благодарна ей за этот разговор.

Ответный подарок

- Бал! О Фарг, я так соскучилась по танцам! – Эйвери радостно закружилась по комнате.

Только что нам принесли приглашения – завтра во дворце состоится бал в честь Бисмора.

На седьмой день последней недели третьего месяца осени по всему Регниму отмечался праздник – день всех усопших. То, что объединяло все религии – северную Асепдеу, восточную Рентад, западную Лигос и южную Мелиг – мы верили в то, что после смерти человеческие души не теряются в забвении, а получают по заслугам согласно своих жизненных деяний. Место, куда отправлялись души хороших людей – Дис. Для убийц, воров и насильников была одна дорога – в Фер.

Не знаю, как так получилось, что настолько разные религии смогли сойтись в едином мнении, но Бисмор был самым любимым праздником и герцогов, и простых людей, и всегда отмечался с размахом.

- Да, чудесно… - я скептически разглядывала приглашение.

- Тебе что, не нравятся балы? – она удивленно посмотрела на меня, - Все любят танцевать!

- Все, что я люблю на балах – это шампанское и такие маленькие закусочки с икрой и креветками, - хмыкнула я, - Тетя Тертера часто устраивала балы, но ничего, кроме сплетен и скучных разговоров, мне там не запомнилось.

- Сравнила! Дворцовый бал – это совсем другое. Много людей, красивая музыка, все ярко, нарядно, сверкающе… Ощущение чего-то волшебного, праздничного… - она вновь мечтательно покружилась, - К тому же, там наверняка будет куча симпатичных сыновей каких-нибудь герцогов и графов, - она весело подмигнула мне.

Я закатила глаза.

- И шампанское с маленькими закусочками там тоже обязательно будет, - пробурчала она, распахивая шкаф:

- Нужно определиться, в чем мы пойдем.

- Ну, у меня с собой только одно бальное платье, - я пожала плечами, - Я собиралась за три дня и не особо подумала о том, что они могут пригодиться.

- Показывай! – Эйвери требовательно перебрала мои наряды, висящие на вешалке, - Вот это? – она достала мое единственное парадное платье.

- Великолепно! – вынесла она вердикт, - Я уже вижу прическу к нему… И у меня есть чудесный комплект украшений, он просто идеально подойдет, - с этими словами она отдала мне вешалку с платьем и принялась рыться в глубинах своей огромной шкатулки, стоящей на ее трельяже.

Выудив оттуда что-то объемное и сверкающее, она протянула это мне:

- Нравится?

Я отложила платье в сторону и с интересом принялась рассматривать колье с крупными темно-зелеными камнями, обрамленными маленькими прозрачными бриллиантами.

- Волшебно, - согласилась я.

- К нему такие же серьги и браслет. А в волосы воткнем тот гребешок, что я тебе дарила, - она изобразила что-то руками в воздухе над головой, видимо, представляя себе мою будущую прическу.

- Не многовато? – засомневалась я.

- В самый раз. Платье достаточно скромное и элегантное, его нужно разбавлять чем-то эдаким.

Остаток вечера мы выбирали наряд для Эйвери среди десятка ее бальных платьев.

- Да, я думаю, это подойдет, - она покрутилась перед зеркалом. Нежно-розовое зефирное платье с белым кружевом отлично подходило к ее светлым волосам.

- Постой, теперь у меня для тебя кое-что есть, - я порылась в ящиках своего трельяжа и выудила оттуда тонкую нитку жемчуга и светло-розового аметиста.

- Вот, - я протянула украшение.

- Прелестно! К этому платью большего и не надо! – она застегнула ожерелье на шее.

- Оставь его себе. Мой ответный подарок, - я улыбнулась, довольная: - И вот еще, - я вложила ей в руку маленькие серьги-капельки, подходящие под ожерелье.

- Похоже, наши родственники совсем не умеют выбирать украшения, - подытожила Эйвери, примеряя серьги, - Мне дарят массивные комплекты, которые мне не идут и пылятся годами в шкатулке, а тебе – такие вот нежные, которые теряются на твоей яркой внешности и совершенно не подходят ни к глазам, ни к волосам.

- Мы нашли друг друга, - усмехнулась я.

- Точно! Жаль, размеры у нас разные, - Эйвери многозначительно посмотрела на мою пышную грудь.

- Не завидуй, - хмыкнула я, - Зато ты очень миниатюрная.

- Спасибо, хоть не компактная – удобно в сумочке носить! – расхохоталась Эйв.

Бал

Бальный зал встретил нас громкой музыкой и еще более громкими разговорами.

Пока мы доехали до дворца и прождали, чтобы нас официально представили на открытии – студентки Академии – я знатно проголодалась.

- Хорошо, хоть не стали объявлять каждую, - пробурчала я Эйв, когда мы, наконец, вошли.

- Это же маскарад, мы тут инкогнито, - Эйвери поправила изящную белую маску на лице.

Я коснулась своей черной, в цвет платья, маски – слава Опилумду, она почти не чувствовалась на лице и не закрывала обзор, как я боялась изначально.

Я не особо любила танцевать – с моей неуклюжестью у меня получалось довольно паршиво, на мой взгляд. Поэтому, я намеревалась по возможности весь вечер провести возле фуршетного стола.

Эйвери поначалу пыталась меня уговорить, но, махнув рукой, упорхнула куда-то вглубь танцующей толпы.

Прошло несколько часов. Я лениво наблюдала за кружащимися парами. Ко мне несколько раз подходили мужчины, приглашали на танец – я вежливо отказывала, ссылаясь на головную боль. В компании шампанского и закусок было куда интереснее. От мысли о необходимости поддерживать светскую беседу во время танца сводило скулы.

Я заметила Амину – она крутилась возле статного мужчины в хорошо сидящем костюме. Чтобы развеять скуку, я принялась наблюдать за ними.

Мужчина стоял ко мне спиной, и я не видела, кто это. Но хорошо видела лицо Амины – она жеманно улыбалась, звонко хохотала над его словами и что-то щебетала в ответ, подобострастно заглядывая в глаза собеседнику. Было видно, что она всячески пытается ему понравиться.

Мужчина что-то сказал ей и, коротко поклонившись, отвернулся. К моему глубочайшему изумлению – это был король. Его невозможно было не узнать даже в маске. И он направился к фуршетному столу. Я быстро отвернулась, надеясь, что он не заметил, что я смотрела на них.

- Добрый вечер, Ваша Светлость, - король подошел к столу, изучая закуски и даже не посмотрев в мою сторону.

- Ваше Величество, - я присела в поклоне.

Возле нас тут же нарисовалась Амина.

- Немного душно, не находите? – неестественно сладким голосом пропела она, делая вид, что ей интересны подносы с напитками. Сама же постоянно косилась на короля.

- Вы уже попробовали здесь что-то? Посоветуете? – король повернулся ко мне, опять оказываясь спиной к Амине.

- Да, тарталетки с креветками хороши, - я кивнула на поднос с закусками.

- Не люблю морепродукты, - ответил король и взял маленький мясной рулетик.

«Зачем тогда спрашивал?» - подумалось мне.

- Я тоже больше по мясу, - встряла в разговор Амина. Король не удостоил ее ответом.

Разница между ее обычным поведением – высокомерным и наглым – и теперешним, была просто разительной. Если бы я не знала ее, подумала, наверное, даже, что эта девушка всегда весела, легкомысленна и чуть глуповата.

«Она так старается… Неужели хочет стать новой королевой?» - от этой мысли я почувствовала какое-то отвращение.

Заиграла медленная мелодичная музыка.

- Позволите, - король неожиданно протянул мне руку.

- Я-я не танцую, - от удивления заикнулась я.

- Но я настаиваю, - Иратос сверкнул белоснежной улыбкой, при этом чуть нахмурив брови.

Что ж, отказать королю, да еще под таким взглядом… Я стушевалась, и молча кивнула.

Амина из-за его спины сверлила меня почти ненавидящим взглядом. Хотя бы насолю ей.

Я вложила свою руку в его ладонь, и он провел меня в центр зала. Все как-то незаметно расступились, освобождая место, и мы оказались среди танцующих пар.

- Вам нравится здесь, Фэррис? – спросил меня король, прижимая к себе за талию одной рукой.

- Как вы узнали меня? – усмехнулась я, - Это же маскарад.

Король как-то странно на меня посмотрел. Видимо, не оценил шутку. Я зареклась вести себя более сдержано с ним.

- Вас трудно не узнать, - наконец ответил он. Вероятно, намекая на мои волосы, - Вы не ответили на вопрос.

- Дворец прекрасен, Ваше Величество, - кивнула я.

- Нет, я не о дворце спрашиваю.

- В Академии все устроено чудесно.

- Вы не поняли вопроса. Вам нравится здесь? – он вдруг прижал меня к себе сильнее.

Я растерялась. Что он имеет в виду?..

Я поймала злобный взгляд Амины на себе. Мы сделали поворот, и я была уверена, что король тоже заметил его, и решила перевести тему:

- Герцогиня Денталисская разочарована вашим выбором, Ваше Величество. Похоже, она страстно желала провести этот танец с вами.

- Она уже порядком поднадоела мне за сегодня. Ее внимание слишком навязчиво, - признался вдруг Иратос.

- Поэтому вы пригласили меня? – понимающе спросила я.

- Нет, Фэррис, не поэтому, - выдохнул он куда-то мне в волосы, чуть выше уха.

По спине пробежал неприятный холодок.

- Она молода, умна, красива. Из очень знатного и богатого рода, - я попыталась расписать достоинства Амины, но получилось не очень, поэтому я добавила, - Она идеальная партия. И весьма заинтересована в Вашем Величестве.

- Я так понимаю, слух о том, что я собираюсь вновь жениться, уже разошелся по всему Регниму? – холодно спросил король.

Я решила, что благоразумнее будет промолчать.

Музыка подошла к концу, и Иратос убрал руку с моей талии.

- Спасибо за танец, - поклонился он.

Я присела в реверансе. Он уже собирался уйти, как вдруг подошел ко мне вплотную и произнес практически шепотом:

- Вы просто невероятно обворожительны сегодня. В самый раз.

«В самый раз для чего?..» - хотелось спросить мне, но он уже ушел.

Я нашла глазами Эйвери – она мило беседовала с каким-то молодым человеком в светлом костюме и хихикала над его фразами.

Решив ее не отвлекать, я вернулась к фуршетному столу. Ко мне фурией подлетела разозленная Амина:

- Довольна? – прошипела она.

- Чему? – миролюбиво поинтересовалась я.

- Почему король пригласил тебя? О чем вы говорили? – требовательно спросила она.

- О том, что ты наскучила ему своим навязчивым вниманием, - я отправила в рот тарталетку, наблюдая за ее реакцией.

Она вспыхнула:

- Он так и сказал?

- Почему тебя это так волнует? – спросила я.

- Я хочу быть королевой! Я должна быть королевой, - сказала она то ли мне, то ли себе самой, - А ты – мелкая букашка на моем пути. Кто вообще мог подумать, что король может выбрать тебя? Это просто смешно! Я гораздо красивее, сильнее, талантливее тебя! Моя родословная безупречна. А кем там был твой отец? Правильно, никем! Ты даже имени его не знаешь! У нас таких как ты называют бастардами! Герцогиня... - презрительно протянула она, вцепившись мне в руку.

Я вдруг поняла, что Амина пьяна в стельку. И когда только успела?..

Я оглянулась, надеясь, что ее истерика осталась незамеченной. К счастью, вокруг никого не было, и никто не наблюдал за нами со стороны.

- Да пожалуйста, кто ж спорит. Я вообще не планирую становится королевой, - я пыталась расцепить ее пальцы на своём запястье, но она держала меня мертвой хваткой.

- О нет, ты прекрасно знаешь, что твоё приданое в виде Аквилонема и всего Севера может склонить короля на твою сторону, - шипела она, - Но ничего, я заставлю тебя сказать ему «нет» в случае чего. Я не проиграю, только не тебе, - и она уставилась мне в лицо своими злыми холодными глазами.

- Да отстань ты! - я наконец стряхнула с себя руку, и отпихнула ее:

- Поехавшая.

Она удивленно посмотрела на меня, словно протрезвев в один миг:

- Кто ты?

- Совсем что ли тронулась. Я Фэррис, ку-ку, - я помахала рукой перед ее лицом.

- О нет-нет-нет, я не об этом. Я знаю о твоих «успехах» в магии. Как ты можешь сопротивляться мне? – она пристально посмотрела на меня.

- Делов-то. А приблизишься ко мне ещё раз, я ещё и двину тебе хорошенько. Поняла? – я грозно надвинулась на нее, затем взяла бокал с шампанским и развернулась, чтобы уйти.

Голову пронзила резкая боль, в глазах потемнело. Я неуверенно повернулась обратно к Амине. Та со злобным величием смотрела на меня.

- Ну же, герцогиня, сопротивляйся, а то это становится неинтересным.

Я встряхнула головой. Боль усиливалась. Не знаю, чем бы это закончилось, но вдруг на сцене появился мужчина во фраке.

- Его королевское Величество, Иратос Фарег, первый от своего имени.

Боль резко прекратилась, Амина уставилась на вышедшего на сцену короля. Я, тяжело дыша, тоже посмотрела на него. Предчувствие подсказывало не ждать ничего хорошего от его речи.

- Добрый вечер, - начал он, - Спасибо всем присутствующим за этот прекрасный бал. Надеюсь, он надолго останется в нашей с вами памяти. Но, к сожалению, этот вечер подходит к концу. И в заключение всего я хотел бы сделать небольшое, но важное – как для меня, так и для страны – объявление. Я намерен жениться вновь. Решение было тщательно взвешено и обдумано, в том числе с моим Советом.

По залу пробежал шепоток, а по моей спине – мурашки.

- Моя избранница и ваша будущая королева находиться среди нас, - он прошелся взглядом по толпе и остановился на мне.

Земля словно ушла из-под ног. Сразу стало душно, кровь прилила к лицу, в ушах зашумело.

- Герцогиня Аквилонемская, Фэррис Трионалис, прошу, выйдите ко мне.

Все взгляды были обращены на меня. В гробовой тишине, на негнущихся ногах, я прошла к сцене. Все было, словно в тумане, словно глаза подернуло пеленой – я не видела, куда иду, и только чудом не наткнулась ни на кого и не упала.

Это какая-то шутка? Я должна сейчас проснуться? Все должны рассмеяться?

Иратос мягко взял мою руку, коснулся ее губами. Я сделала, наверное, самый неуклюжий реверанс в своей жизни. Посмотреть в лицо короля сил не хватало, и я глупо уставилась на свои пальцы, спрятанные в его ладони.

- Я, Иратос Фарег, первый от своего имени, король Регнима, прошу вас, герцогиня Аквилонемская Фэррис Трионалис, первая от своего имени, стать моей королевой.

Я непонимающе уставилась на него. Слова и все происходящее не укладывались в голове.

- Я не прошу давать ответ сейчас. Хоть вы и являетесь герцогиней, и ни перед кем – кроме меня – не должны отчитываться, я понимаю, что подобные решения требуют тщательного обдумывания и, как минимум, совета с семьей. Даю вам три дня, - он вновь прикоснулся губами к моей руке, и, чуть нагнувшись, прошептал мне на ухо:

- Иначе я пойду войной на Север.

Мертвые птицы

Всю дорогу до Академии в омнибусе царила гробовая тишина. Никто не лез с расспросами, и уж тем более – с поздравлениями. Все были шокированы, пожалуй, не меньше моего, лишь бросали изредка косые взгляды. Впрочем, я была им благодарна.

Уже в комнате Эйвери тихо спросила:

- Что думаешь?

Я непонимающе уставилась на нее. До меня до сих пор не дошла суть произошедшего.

- Фэррис? – она обеспокоенно посмотрела на меня.

- Ты знала? – грубо спросила я.

- Нет, конечно! Сомневаюсь, что кто-то вообще мог знать об этом, кроме Совета, - она потерла виски, - Я в полном шоке! Разве можно делать это – вот так, внезапно?

- А какая разница? Знала бы я раньше – что бы изменилось? Король берет то, что хочет, не волнуясь о чувствах других, - я устало опустилась на кровать.

Я не чувствовала сейчас ничего – ни злости, ни ужаса, ни грусти, ни страха. Из меня как будто выпили все эмоции. Я была совершенно пуста.

- Но, по правилам, он должен был просить твоей руки у… - Эйв замялась, задумавшись.

- У кого? У дяди? – я поняла ее замешательство, - Он не может принять такого решения. Я сирота, Эйв. И я герцогиня Аквилонемская, пусть пока и наследная. До моего совершеннолетия осталось несколько месяцев. Это условность, я сама отвечаю за себя, - я безразлично пожала плечами.

- Хочешь сказать, ты ответишь ему «да»? – Эйвери с сомнением посмотрела на меня.

- Он ясно дал понять, что будет, если я откажусь. Война, - я прямо посмотрела на нее.

Эйвери охнула и плюхнулась на кровать рядом со мной.

- Что ты чувствуешь? Поделись этим со мной, - она коснулась моего плеча.

- Ничего. Отрешенность. Опустошенность. Никаких мыслей в голове, - я уставилась в пустоту, - Наверное, я пока не приняла этот факт. Даже злости нет.

- Ты не ненавидишь его? – осторожно спросила Эйв.

- Ненавижу? – я покопалась в себе, тщетно пытаясь найти хоть какую-то эмоцию, - Да, я его ненавижу. Он рушит мою жизнь, а я даже не могу сопротивляться, - я вдруг почувствовала где-то в глубине души зарождающуюся волну гнева, - Почему я? Та же Амина Ферроль жаждет поскорее лечь под него. Да во всем королевстве сотни таких же, как она! Зачем ему Аквилонем? Он наверняка даже не был там! И весь Север ему не сдался! Поставить «галочку» в правлении? Приручить дикарей? – я окончательно разошлась.

Кровь снова прилила к лицу, щеки запылали. Я чувствовала ее – чувствовала всю мощь своей ненависти, своего гнева, своего… могущества. Выплеск неуправляемых, спонтанных эмоций пробудил в душе еще что-то. Маленькая пульсирующая точка, всегда скрытая за сотней невидимых барьеров, вдруг начала расти и множиться, становясь все ярче, ослепительнее. Барьеры падали один за другим, словно сделанные из песка.

В комнате неведомо откуда разгулялся ветер, поднимая в воздух листы бумаги. Захлопали занавески, распахнулись ставни на окнах, опрокидывая цветочные горшки.

Магия начала наполнять меня, готовая вырваться наружу.

- Стой-стой-стой, не заводись, - вдруг обняла меня Эйвери.

Я удивленно посмотрела на нее. Ветер понемногу стих, листы бумаги, кружась, опустились на пол.

- Легче стало? – спросила Эйв, смотря мне в глаза снизу-вверх.

- Да, - выдохнула я, ощущая, как волна гнева отходит назад, словно море при отливе. А вместе с ней – и моя магическая энергия.

- Ты специально меня вывела? – удивленно приподняв бровь, спросила я.

- Тебе надо было немного выпустить пар, а то ты была такая… отрешенная, я подумала, что гнев будет копиться в тебе потихоньку и потом «бабахнет» в самый неподходящий момент, - она разжала объятия, встала и подошла к окну:

- Надеюсь, ты не успела ничего поджечь в этот раз, - она всматривалась в темноту под окном, и вдруг громко ойкнула:

- Фэррис! Там птицы!

- Что? – не поняла я.

Эйв обернулась ко мне с испуганными глазами:

- Мертвые птицы.

Мы выбежали из комнаты и спустились в сад под нашими окнами. На зеленой траве лежали четыре мертвые вороны. Судя по распластанным крыльям и неестественным позам – они упали с большой высоты.

Эйвери судорожно вздохнула и испуганно посмотрела на меня:

- Что с ними случилось?

Я была напугана и удивлена не меньше нее, поэтому лишь молча пожала плечами. Взгляд Эйв подтверждал мои опасения – она так же, как и я, думала, что причина их смерти – во мне.

- Их нужно убрать отсюда, - выдохнула я наконец.

- Не к добру это все… Согласна, их никто не должен видеть, - Эйвери развернулась и побежала обратно в здание.

Я устало облокотилась о стену, не отрывая взгляда от неподвижных ворон. Почему моя магия только разрушает, хотя должна созидать?

Эйв вернулась спустя пять минут с холщовым мешком в руках и парой старых перчаток. Одну она протянула мне, вторую натянула на правую руку:

- Приступим? Только быстрее, нас могут заметить. Это будет сложно объяснить. И не касайся их голыми руками, мало ли, чем они могли быть больны.

Я послушно надела перчатку и осторожно взяла ближайшую ко мне ворону за крыло. Эйв вывернула края мешка, и я брезгливо засунула туда птичью тушку.

Мы собрали всех птиц в мешок и тихо пробрались за ворота. К счастью, нас никто не заметил – видимо, стражники продолжали праздновать Бисмор.

В роще за забором Эйв присела на корточки и сложила руки вместе, ладонями вниз. Ее пальцы осветились неярким желтоватым светом, и земля словно разошлась в разные стороны, образуя небольшую ямку. Я бросила мешок туда, мысленно извиняясь перед птицами, и Эйв сомкнула края земли над ним.

На месте, где только что была яма, росла трава, и все выглядело так, словно никакого постороннего вмешательства в ландшафт и не было.

- Виртуозно сработано, - восхитилась я и запнулась, поняв, что моя похвала сейчас вряд ли уместна.

Впрочем, Эйв не волновала судьба ворон – она озабоченно смотрела на меня, прислонившись спиной к дереву.

- Знаешь, я тут подумала… Тот пожар в саду и эти птицы… Фэррис, у меня еще мало опыта в магических делах, но даже я почувствовала, что твоя магия… отличается от моей. И от всей той магии, что я видела.

- Что ты хочешь этим сказать? – с вызовом спросила я.

Хотя уже знала ответ.

- Она… другая. Я не хочу сказать, что твоя магия… темная, но тот пожар был не порождением твоей магии. Он был скорее следствием. Я же была там. Я думала над этим, но убедила себя, что мне показалось. Теперь я понимаю, что нет. Я видела, как пожухла трава. Как высохли деревья. И теперь эти птицы… Колдуя, ты словно забрала их силы. Жизненные силы, - она подошла ко мне, словно с опаской.

- Хочешь сказать, что я не волшебница, а ведьма? – я выплюнула последнее слово, как ругательство.

Эйв попыталась взять меня за руку, но я убрала ее за спину.

- Вовсе нет. Ведьмы берут силы для своих заклятий из мира духов. Из нечисти, что обитает там. Не из мира живых.

- Так кто же я тогда? – злобно выкрикнула я ей в лицо.

- Я не знаю, - Эйв устало посмотрела на меня, - Но мы обязательно разберемся со всем этим. А пока, я считаю, нам нужно поспать. Утро вечера мудренее.

По дороге обратно мы не разговаривали, осторожно пробираясь через кусты, чтобы не быть замеченными.

До спальни добрались без приключений, и я рухнула на кровать. Я физически ощущала давление от всех событий сегодняшнего сумасшедшего дня. Голова гудела. Несмотря на рой мыслей в голове, переутомление и эмоциональные потрясения дали о себе знать, и быстро провалилась в сон.

Письмо

Утром под дверь подсунули письмо. Конечно же, моей семье уже сообщили. Я разломала печать с фамильным гербом.

Там было лишь короткое:

«Поздравляем», написанное твердой дядиной рукой.

Я недоуменно повертела письмо в руках. Дядя и тетя отреагировали так?

Это казалось невероятным. Всегда такие чуткие и заботливые, в этот раз они решили никак не прокомментировать предложение короля, не дать совета, не обсудить это со мной, не узнать, что я думаю, в конце концов?

Я почувствовала себя преданной и брошенной.

Плюхнулась на кровать, со злостью сжимая несчастный конверт.

Эйв заметила мое отчаяние и, присев рядом, вырвала письмо из моих рук.

Прочитала и задумчиво повертела его в руках.

- И все? – удивленно спросила она.

Я захлюпала носом.

- Нет, постой, они не могли просто написать «поздравляем», - Эйвери вскочила, рассматривая листок поближе.

Подошла к окну, просвечивая его лучами рассветного солнца.

- Вот же, смотри! – она махнула мне рукой. Я подошла к ней и вгляделась в пергамент. Не знаю, как такое было возможно, но помимо «Поздравляем», написанного обычными чернилами, еле заметно начали проступать другие строки.

- Подожди, - Эйв занесла руку над письмом. Ее пальцы засветились от магии, - Нужно нагреть пергамент.

Строки, написанные изящным тетиным почерком, проявились наравне с обычными чернилами.

- Читай быстрее, они пропадут и больше не появятся, - Эйв сунула письмо мне в руки.

Я пробежалась глазами по строкам:

«Дорогая наша Фэррис!

Все письма, которые ты получаешь и пишешь, теперь будут тщательно отслеживаться королем. Не отвечай на него.

Очень жаль, что на твою долю выпали такие сложные решения в столь юном возрасте.

Верим, что ты сможешь сделать все правильно.

Это твоя жизнь и твой выбор.

Мы примем и поддержим любое твое решение, каким бы тяжелым оно ни было.

Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

Любим, дядя Патриус, тетя Тертера, Когнат, Фратер и Парвус».

Слезы вновь навернулись на глаза, только теперь от нежности и благодарности. Тепло разлилось в груди. Все-таки я очень скучала по своей семье.

Сморгнув соленые капли, застилающие обзор, я повернулась к Эйв:

- Как ты догадалась?

Она пожала плечами:

- Ты так хорошо о них рассказывала, что я просто не могла поверить, что они могли написать вот так, холодно. А дальше как-то само, случайно получилось. Я заметила еле видные закорючки, которые проступили от тепла пальцев. Хотела рассмотреть на свету, а от солнечных лучей они стали ярче, ну я и догадалась, что нужно нагреть. Почему они не написали открыто?

- Думают, что теперь вся моя почта отслеживается королем.

Эйв кивнула:

- Весьма вероятно.

- Но печать не была сломана.

- Думаешь, короля и его магов остановит печать? – усмехнулась Эйв.

- Тогда они запросто могли прочитать и то, что тетя написала. Раз уж даже мы догадались.

- Вряд ли. Скорее всего, это какая-то магия, которая активируется только от прикосновений конкретного человека. Ну, я так думаю, - Эйв почесала подбородок.

Мы быстро оделись и отправились на завтрак. При виде нас однокурсницы перестали шептаться. За столом царила гробовая тишина все то время, что мы завтракали. Правда, в такой атмосфере кусок в горло не лез – я все время ловила на себе взгляды студенток.

Эйвери, впрочем, было не пронять – она с удовольствием уплетала яичницу и тосты и, как могла, старалась всех разговорить. Выходило у нее, правда, не очень – все отвечали в основном односложно.

Я не выдержала и, так и не проглотив ни крошки, встала из-за стола:

- Встретимся на уроках.

Я спиной почувствовала то облегчение, которое все испытали, когда я ушла.

До урока еще оставалось немного времени, и я решила посидеть в саду, подышать свежим воздухом и прийти в себя.

На улице было еще темно, лишь вдалеке начинал брезжить рассвет, окрашивая небо в розовые тона.

На моей любимой лавочке уже кто-то был. Я подошла чуть ближе и остановилась в нерешительности. Человек сидел, сгорбившись и закрыв лицо руками. По густым волосам цвета молочного шоколада, рассыпанным по плечам, я поняла, что это была Амина.

Она оторвала заплаканное лицо от ладоней и посмотрела на меня. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы сквозь пелену слез разглядеть, кто перед ней.

Амина зашипела, словно кошка.

- Опять ты! Я убью тебя! – она вскочила, и ее волосы начали развеваться вокруг головы, словно от порыва сильнейшего ветра. Ее силуэт озарился легким желтоватым сиянием.

Я сделала шаг назад. Пламя вокруг неё вспыхнуло зелёными огнями, и сноп искр взвился в небо. Я не на шутку испугалась ее гнева:

- Что я тебе сделала? Успокойся, давай просто поговорим! – я примирительно подняла руки.

Она посмотрела на меня так, словно увидела в первый раз. Огонь отражался в её широко распахнутых глазах. Хотя, возможно, там плескалось подступающее безумие.

- Поговорим? И о чем же? Как ты забрала у меня силу? Власть? Величие?

- Я не хотела, чтобы так случилось. Я даже не знала, что это возможно. Я говорила уже, что не хочу быть королевой... - все мужество вдруг испарилось, и я упала на колени, прямо на холодную и сырую от росы траву.

Силы внезапно покинули меня, и осознание произошедшего тяжелым грузом придавило плечи. До этого момента я отказывалась принять тот факт, что король сделал мне предложение.

- Но я не могу отказать королю... Никто из нас не может, - слезы полились из моих глаз. Мне не хотелось, чтобы она видела мою слабость. Хотя нет, сейчас мне было наплевать.

Я рыдала, закрыв лицо ладонями. Вдруг на мое плечо легла рука. Я оторвала ладони от лица и изумленно посмотрела на Амину. Она сидела передо мной на корточках, всматриваясь в мое лицо. Затем притянула меня к себе, обнимая. Я не сопротивлялась ее внезапному порыву, лишь уронила голову ей на плечо и ещё сильнее разревелась. Она гладила меня по голове, приговаривая:

- Поплачь... поплачь... все будет хорошо...

По её надломленному голосу я поняла, что она плачет вместе со мной.

Так мы сидели довольно долго - две женщины, одна из которых оплакивала упущенные возможности, другая - нежеланную судьбу.

Я вдоволь проревелась и оторвала лицо от плеча Амины:

- Знаешь… спасибо. Мне правда стало легче.

- Мне тоже. Я хочу ненавидеть тебя – ты не особо мне нравишься – но не могу. Не представляю, каково это – выходить замуж за нелюбимого человека, - она встала, отряхивая от сухой листвы платье.

- Хочешь сказать… Ты любишь короля? – я тоже поднялась, удивленно таращась на нее.

Она горько усмехнулась:

- Не совсем так… Мои родители… Очень амбициозны. Мне с самого детства твердили, что я стану королевой. Отца не смущала первая женитьба Иратоса – он был абсолютно уверен, что, когда я повзрослею, наш брак можно будет устроить, так или иначе. Отсутствие у короля наследников лишь подогревало его уверенность. А смерть королевы словно свела его с ума – он только и говорил о том, что скоро король жениться на мне, - она вытерла слезы тыльной стороной ладони.

- Это ужасно, - меня всю передернуло, - Но ты ведь все равно не любишь его.

- Когда тебе столько лет говорят, что ты выйдешь за определенного человека, выбора не остается. Просто принимаешь судьбу, как данное. А потом смиряешься, и даже начинаешь желать этого, - она пожала плечами, - Но какая теперь разница. Ты уже дала ему ответ?

- Он дал три дня.

- Не тяни, - посоветовала она, - Ты же все равно согласишься – королю не отказывают. Он не любит ждать. А у тебя так не будет времени жалеть себя, и думать, что можно что-то изменить. Долгие раздумья не приводят ни к чему хорошему.

- Пожалуй, ты права, - уныло кивнула я.

Амина мягко улыбнулась мне и направилась в замок. Я немного пригладила растрепавшиеся волосы, отряхнула платье от прилипшей сухой травы и направилась следом.

Урок уже начался, и я тихонько приоткрыла дверь кабинета:

- Простите за опоздание. Можно?

- Конечно-конечно, Ваша Светлость, проходите, - торопливо сказал преподаватель.

Он ненавидел, когда опаздывают на его урок и обычно долго и нудно отчитывал провинившихся. Но, видимо, решил, что кричать на невесту короля не стоит. Хоть в чем-то есть плюс от моего положения.

Я прошла на свое место и уселась рядом с Эйв.

- Где ты была? – прошептала она мне.

Я взяла перо и пергамент и принялась описывать ей свою встречу с Аминой в саду.

У нас с Эйв была разработана схема переписки на занятиях – пока одна писала то, что хотела поведать подруге, другая записывала лекцию. Потом мы быстро менялись пергаментами и первая продолжала писать лекцию, а вторая – ответ на письмо. В итоге мы успевали и поболтать, и имели один полный конспект, по которому можно было спокойно готовиться к экзаменам.

Я закончила повествование, и мы поменялись пергаментами. Пока я строчила лекцию, Эйв, удивленно приподняв брови, читала мою записку.

«Во дела… А она оказалась не такой уж и стервой, верно? Последуешь ее совету?» - она передала мне пергамент.

«Она права, нет смысла тянуть. Какая разница – сегодня или послезавтра? Ничего не измениться».

«Ты абсолютно уверена?», - я физически ощутила ее сочувствие, переданное через эти строки.

«Война», - приписала я короткий ответ.

Эйв глубоко вздохнула. Я знала – она чувствовала себя виноватой, ведь королем был ее дядя. Я нисколько не злилась на нее и уж тем более не обвиняла за поступки ее родственника, но, в то же время, не переубеждала и не успокаивала. Мою гаденькую натуру немного тешило то, что не мне одной сейчас паршиво.

Урок закончился, и по пути на следующий я поймала одного из проходивших мимо слуг.

- Передайте это королю, - я отдала сложенный в несколько раз пергамент.

Тот молча кивнул, пряча письмо в нагрудный карман.

- Что-нибудь еще? – учтиво спросил он.

- Нет.

- Ты даже не запечатала письмо, - заметила Эйв.

- Да какая разница. Даже если он прочитает его – и что? Ответ всем давно известен. Это условность, - я равнодушно пожала плечами.

В письме было лишь одно слово – «Да».

Демон дня

Занятия закончились быстро, и я оказалась в кабинете у профессора Домины.

- Фэррис, прошу вас, проходите, - она была подозрительно учтива.

Возле окна спиной к нам стоял мужчина. Я сразу догадалась, кто это был – даже не по фигуре, а каким-то шестым чувством. Пятой точкой, так сказать.

Внутри все похолодело. Король обернулся, и я автоматически присела в реверансе:

- Ваше Величество.

- Оставлю вас, - тихо пикнула Домина и выскочила из комнаты.

- Фэррис, - король даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован ко мне.

- Я удивлен, что вы дали ответ так скоро. Вы очень благоразумная девушка, - его последние слова, хоть и были вроде бы похвалой, прозвучали, тем не менее, как угроза.

Я молча смотрела на него, из последних сил стараясь, чтобы в моем взгляде не было явной ненависти.

- И я очень рад этому, - он подошел ближе ко мне.

Мне захотелось отшатнуться, зажаться в угол, словно я была в комнате не с мужчиной, а ядовитой змеей.

Я сдержалась, оставшись непоколебимой, словно каменное изваяние. Профессору Домине бы понравилась моя осанка в этот момент.

Он мягко взял мою руку и коснулся губами пальцев. Выпрямился, посмотрел в глаза:

- Вы умеете говорить, Фэррис. На балу вы были довольно разговорчивы.

- Там было шампанское, - выдавила из себя я, - И, тогда я еще не была невестой короля.

- Вас так расстраивает этот факт? - он приподнял одну бровь.

- Скорее, ошеломляет. Можно было бы хоть как-то намекнуть. Поставить в известность. Возможно, если бы вы утрудили себя хотя бы одной встречей – или письмом – перед тем, как делать предложение перед сотней людей, мне было бы чуточку легче… принять все это, – я говорила с вызовом, не стесняясь обвинять его. В конце концов, а что мне терять? Что он еще может мне сделать?

- Я разузнал про вас. Вы дерзкая, порой буйная, своенравная, гордая и непослушная. Вы могли выкинуть какой-нибудь неприятный финт, узнав о моих намерениях заранее. Эффект неожиданности сыграл мне на руку – и у вас не было времени раздумывать. Ваш скорый ответ подтверждает мои слова, - он сделал паузу, - Королева не должна быть такой. Своенравной. И моя королева такой не будет.

- Тогда зачем вы выбрали меня? – злобно спросила я.

- О, ваш дерзкий характер – это даже забавно. Любую кобылу можно объездить. Я научу вас слушаться, Фэррис, - последние слова он произнес таким тоном, что у меня по спине пробежали мурашки.

- Я для вас – кобыла? – взвилась я.

Разговор принимал острый оборот. Я уже чувствовала тот гнев, что вскипает во мне – а ничем хорошим это обычно не заканчивалось.

- Вы – моя будущая королева, - он как-то неприятно рассмеялся, - Простите за сравнение, я не силен в метафорах.

- Вы не ответили на мой вопрос.

- Почему Вы? Это же очевидно. Вы – наследная герцогиня Аквилонема. А я хочу приструнить Север. За последние сотни лет вы слишком обособились, словно возомнили себя отдельным государством. Да многие уже именно так и считают.

- И вы решили, что сможете поставить на колени северян таким способом? Увековечить свое правление? – прошипела я.

- Не поставить на колени – лишь указать место. И да, объединив Аквилонем и Королевство, я впишу свое имя в историю. А нашим потомкам не придется беспокоится о бунтующих северянах – Север будет принадлежать им.

От мысли о будущих потомках меня передернуло, и я отвернулась от него.

- Фэррис, - он вдруг прикоснулся к моей щеке, поворачивая лицо на себя, - Я не враг вам. Постоянные междоусобицы с Севером давно пора прекратить. Но северяне слушают лишь своего лорда. Наш брак решит множество проблем.

Я выдернула подбородок из его пальцев.

- Политика, значит.

- Не только. Вы сами не осознаете силу своей красоты, Фэррис. Вы словно роза среди ромашкового поля – колючая, но от этого еще более манящая.

- Я похожа на нее? – прямо спросила я, - На вашу покойную жену?

Я вспомнила об этом – о том, что советовала мне профессор Корникс. Только сейчас в моей голове сложились два кусочка головоломки. Я почти прокляла себя за то, что не удосужилась посмотреть на портрет королевы.

Иратос, впрочем, ничуть не смутился – лишь прищурил чуть глаза.

- Поначалу мне так показалось. В первую нашу встречу. Когда вы молчали. Это не давало мне покоя очень долго. Но чем дольше я смотрю на вас, тем более понимаю, что вы совсем не похожи. Моя жена была очень мягкой и доброй женщиной. Хотя так же была смелой и не лезла за словом в карман, как и вы.

Все сходилось. Почему Эйвери никогда не говорила мне о нашей схожести? Предательница!

- Поэтому вы сказали, что сделаете меня послушной? Чтобы я была похожа на нее не только внешне, но и характером? Я – не она! – вспылила я.

- Я знаю это, Фэррис, - он неожиданно мягко улыбнулся, - Перейдем к делу. Королевская традиция бракосочетания требует, чтобы перед свадьбой мы с вами ежедневно в течении месяца проводили совместные трапезы, чтобы лучше узнать друг друга. Завтра я приглашаю вас на ужин.

- Свадьба состоится через месяц? – я ужаснулась.

- Верно, - король посуровел, наблюдая мою реакцию.

- Но… Моя учеба… Я хотела бы закончить обучение в Академии.

- Что ж, - он немного подумал, - Одно другому не мешает. Пожалуй, да, я бы тоже хотел, чтобы у будущей королевы было самое лучшее образование. До свадьбы вы будете жить при Академии, как и прежде. А после вас ежедневно будут привозить сюда из дворца.

Я молча кивнула.

- До завтра, Фэррис. Я пришлю за вами карету, - он опять коснулся костяшек моих пальцев губами и, холодно посмотрев на меня, вышел.

Я устало опустилась на кресло и закрыла лицо руками, обдумывая случившееся. Разговор вышел явно неоднозначным. И меня посетило стойкое ощущение, что дальше будет только хуже. Перспектива провести с ним завтрашний вечер – и целую жизнь! – совершенно не радовала.

В таком состоянии меня обнаружила профессор Домина. Она присела на подлокотник кресла и похлопала меня по плечу. Я не отрывала рук от лица и тихонько всхлипывала. Жалеть себя было не в моем стиле, но приятно, и я дала волю эмоциям. Профессор молчала и поглаживала меня по спине.

Я успокоилась и взглянула на нее, вытирая слезы и встряхивая головой.

- Хотите обсудить со мной? Все, что угодно, - мягко предложила она.

- Я в порядке, - холодно отозвалась я и, не прощаясь, поднялась и вышла из кабинета.

Эйв ждала меня. Похоже, она была в курсе того, что король был в Академии, поскольку сочувствующе посмотрела на меня.

- Откуда знаешь? – я плюхнулась на кровать рядом с ней, забирая из рук миску с темным виноградом.

- Он заходил ко мне. Ушел буквально пару минут назад, - она устроилась позади меня и принялась распутывать косички в моих волосах.

- Что хотел?

- Узнать, как дела. И еще оставил это, - она показала на мою кровать, где лежала небольшая коробка, покрытая темно-синим бархатом.

Я хмыкнула.

- А отдать ее мне лично гордость не позволила?

- Я тоже спросила его об этом… Ну, более мягко. Сказал, что как-то не подвернулся удобный случай.

Я снова хмыкнула.

- Вы ругались? Он был не очень доволен. Хотя по нему особо не поймешь, у него всегда одно и то же суровое выражение лица.

- Не то что бы ругались… - я кратко пересказала Эйв нашу встречу с королем.

- Ох, не советовала бы я тебе разговаривать с ним… так. Он этого не любит.

- Да, я уже поняла. Ну, он же сказал, что воспитает меня. Сделает покорной и послушной.

- И ты поддашься дрессировке? – усмехнулась Эйв.

- Устанет воспитывать, - отозвалась я.

- Нет, Фэррис, я серьезно. Он суровый, порой жестокий человек. Вероятно, король таким и должен быть, чтобы удерживать свои позиции и поддерживать порядок.

Я вздохнула, зачем-то махнув рукой, словно желая отмахнуться от ее слов. Вообще от всех проблем.

Затем осторожно, хоть в голосе все равно прозвучали стальные нотки, спросила:

- Лучше ответь мне, почему ты не сказала, что я похожа на нее? На покойную королеву?

Руки Эйвери напряглись и застыли. Я не видела ее лица, сидя к ней спиной, но уверена была – она кусает нижнюю губу. Она всегда так делает, когда расстроена или нервничает.

- Мне не показалось это существенным. Я видела ее лишь несколько раз. И… Вы разные, хоть и внешнее сходство определенно прослеживается. Она была… инфантильной, что ли. Болезненно-белой, какой-то очень хрупкой и нежной, хоть и тоже высокого роста. Ты – другая. Живая, бойкая, веселая. В итоге образ королевы совсем не ассоциировался у меня с тобой. Только теперь я понимаю, что должна была обратить на это внимание. Может, мы бы подозревали, что дядя выкинет нечто подобное. И ты бы была хотя бы готова к этому. Прости меня, - жалобно добавила она.

- Ладно, брось, - я вновь махнула рукой, - Чего уж тут теперь говорить. Но почему ты редко ее видела? Она же, вроде, была доброй, в отличие от Иратоса?

- Я же говорила тебе уже. С моим отцом – своим братом – дядя Иратос практически не поддерживает связи. Как и со всей семьей, впрочем. Поэтому и с королевой мы общались лишь на очень крупных праздниках, примерно раз в год, или того меньше.

- Почему? – вновь тупо спросила я.

- Каждое его появление на семейных торжествах начиналось тяжелым, почти гробовым молчанием, а заканчивалось скандалом, - вздохнула Эйвери, - Поэтому он вовсе перестал на них присутствовать. Ну и королева вместе с ним, само собой. Тяжелый человек, ставящий перед собой немыслимые цели и достигающий их за счет своего упорства, амбициозности и трудолюбия. И способный пойти по головам, лишь бы добиться своего. Он готов работать по двадцать часов в сутки. И требует от своего окружения того же. И не умеет прощать ошибки. Порой мне кажется, у него совсем нет чувств.

- Прямо чувствую, как становится легче, - язвительно отозвалась я.

- Прости, - пискнула Эйв, - Но ты должна знать, с кем имеешь дело. Кстати, у королевы тоже были рыжие волосы. Не такие яркие, как у тебя – скорее просто с медным отливом.

- У короля стабильный вкус на женщин, - мрачно пошутила я.

- Может, вы каким-то образом родственники? – предположила подруга.

- Ага, сестры, - я усмехнулась, - Может, напьемся? – неожиданно для самой себя и для Эйвери предложила я.

Демон вечера

Эйв тут же встрепенулась.

- Давай! Давно пора отвлечься от всего этого дерьма.

Я обернулась и с веселым изумлением посмотрела на подругу. Обычно она так не выражалась.

Она лишь беззаботно пожала плечами, заметив мой взгляд.

- Наплевать. Кто мне что скажет?

Я хмыкнула, вставая с ее кровати и распахивая свой шкаф. Мы быстро переоделись из школьных платьев. Я задержалась на секунду перед бархатной коробочкой, присланной королем. Затем, не открывая, запихнула ее в самый дальний ящик своего трельяжа.

- Не интересно, что там? – Эйв наблюдала за моими движениями.

- Что-то очень дорогое и тяжелое, - я пожала плечами.

- Ну да, вряд ли там дохлая летучая мышь, - Эйв усмехнулась, - Хотя вполне возможно, учитывая, как ты с ним разговариваешь.

- Завоняет – узнаем.

Мы тихо вышли из комнаты и осторожно, по стеночке, останавливаясь перед каждым поворотом, выбрались из замка.

Прячась в тени деревьев, мы подкрались к воротам.

Пока нам везло, и мы никого не встретили.

Возле ворот, как обычно, дежурили двое охранников.

Эйв приложила палец к губам, затем начала что-то сосредоточенно шептать.

Пальцы ее слегка засветились от магии, и в противоположной стороне от нас возле ворот вспыхнул раскидистый куст шиповника.

Стражники сорвались со своих мест и засуетились вокруг горящего растения.

Мы с Эйв, воспользовавшись суматохой, рванули к калитке и, открыв ее, просочились через узкий проход, стараясь не скрипеть старыми петлями.

Мы уже практически уверовали в успех операции, как позади раздался голос:

- Стоять! Куда это вы собрались?!

Мы замерли и одновременно обернулись.

К нам медленно приближался один из стражников. Его секира была направлена на нас острым как игла длинным наконечником.

- Вы же знаете, покидать территорию Академии ученицам запрещено! Особенно в ночное время! Мне придется доложить о вашем проступке руководству, - он подошел вплотную.

- Уберите свой топор, вы сейчас мне глаз выколите! – гневно произнесла я.

Стражник послушно опустил оружие.

Я, гордо вздернув подбородок, прошла мимо него обратно к воротам. Эйв, вздохнув, проследовала за мной.

Куст все еще горел, и та вода, что стражники выливали на него из ведер, огню была нипочем.

Эйв с грустью посмотрела на результат своей магии и щелкнула пальцами. Огонь тут же мгновенно потух. Шиповник был усеян крупными, желтыми, сладко пахнущими цветами, и в целом имел свой первоначальный облик. На нем не было ни одного опаленного листочка. Он даже не дымился, словно не его секунду назад пожирало пламя.

- Мне кажется, цветы до этого были розовыми, - заметила я.

- Дурацкий был план, - пожала плечами Эйв, словно не слыша моих слов.

Стражник проводил нас до входа в Академию и откланялся.

Правда, уже закрывая за собой массивную дверь и обернувшись, я заметила, что он стоит неподалеку и внимательно наблюдает за нами. Видимо, следит, чтобы мы опять не попытались сбежать.

Я уныло плелась позади, следуя за Эйв и не поднимая глаз.

- Знаешь, я думаю, они удвоили охрану, - пожаловалась Эйвери, - Наверняка, это приказ дяди Иратоса. Чтобы ты не вздумала бежать.

- Скорее всего, - согласилась я, - Когда мы выходили в прошлый раз – ну, с теми воронами – стражников вообще не было.

- И я слышала, девочки из первой группы во главе с Аминой пару раз уходили ночью. В ресторан или куда там они еще могли ходить.

- Варить щенков живьем, например, - хмыкнула я, - А мы так никуда и не сходили, хоть ты и обещала показать нам местные заведения.

Эйв пожала плечами:

- У нас был свой кабинет. Моими заслугами, между прочим. Зачем куда-то идти, если вечеринку можно устроить в стенах Академии?

- И то верно, - снова согласилась я.

Я полночи не могла сомкнуть глаз, зная, что завтра вечером меня ждет пренеприятнейшее событие – первый ужин с новоиспеченным женихом.

Как назло, утро наступило очень быстро – я продремала всего несколько часов, постоянно просыпаясь от тревожных сновидений. Эти сны перестали терзать меня с самого приезда в Академию – и теперь вернулись вновь.

День тоже пролетел незаметно – всегда скучные, монотонные уроки вдруг показались на удивление интересными и занятными.

Вечером, в нашей спальне Эйвери быстро переплела мне волосы в более сдержанную прическу – она умудрилась собрать непослушные кудри в гладкий пучок, и пристроила к нему подаренный в первый день нашего знакомства гребешок.

- Надень это, - она выудила из недр моего шкафа бархатный футляр с неведомым украшением, подаренным королем.

Я скривилась, когда она достала массивный темно-синий камень, обрамленный россыпью сверкающих бриллиантов. Сапфир неприятной холодной тяжестью лег между ключицами, и я поежилась.

- Ему будет приятно, - сочувственно сказала Эйвери.

- Поэтому мне и не хочется его носить, - пожаловалась я.

- Так надо, - вздохнула подруга и обняла меня, - Меня ждет наставница. Удачи! – она заглянула мне в глаза, надеясь найти там что-то, но, видимо, не увидев того, что искала, еще раз вздохнула и вышла из комнаты.

Я в последний раз глянула на себя в зеркало. На бледной, словно мел, коже горели три темных огонька – полные ужаса и отвращения глаза, и камень на шее.

Карета уже ждала меня. Дорога до дворца заняла немного времени – меньше, чем мне бы хотелось.

Молчаливый слуга проводил меня в небольшую личную столовую короля с рядами длинных столов. Накрыт был только один, самый маленький, находящийся во главе.

Иратос курил возле окна и даже не обернулся, когда я вошла. Возможно, просто не услышал – или не счел нужным. Я замерла на пороге, смотря на его спину. Для его возраста у него была хорошая фигура – широкие плечи, узкие бедра. К тому же, все достоинства умело подчеркивались безупречно сидящим темно-синим костюмом. Я заметила, что сейчас на нем не было черной ленты траура через плечо. Еще в кабинете профессора Домины он был в ней.

Я прокашлялась, привлекая внимание. Король обернулся.

- Вы опоздали, - констатировал он холодно, подходя к столу. Я неуверенно подошла тоже. Присела в реверансе – хотя все конечности словно парализовало. Иратос взял мою руку и коснулся губами костяшек пальцев. Ощущение было такое, словно к руке поднесли ядовитого скорпиона.

Условности были соблюдены.

Неведомо откуда появились двое слуг, отодвигая стулья и помогая нам сесть – друг напротив друга. Разлили вино по бокалам на высоких тонких ножках и так же тихо испарились.

Король протянул свой бокал, я в ответ – свой. Тонкий хрустальный звон. Молча сделали по глотку. Вино разлилось теплом внизу живота, стало чуточку легче.

Хотелось опрокинуть весь бокал залпом, но я отмела эту мысль.

- Ешьте, - сказал король, кивая на ломящийся от угощений стол.

Я упрямо сложила руки на груди:

- Мы ведь не для трапезы здесь, верно?

- Отчасти. Разговор идет лучше за приятным застольем, - веско ответил Иратос.

- И в приятной компании, - буркнула я.

Он посуровел, насколько это вообще было возможно при его всегда суровом выражении лица:

- Моя компания кажется вам неприятной, Фэррис?

- Отчасти, - повторила я его слово.

Лицо короля потемнело.

- И чем же я неприятен вам? – льдинки в его голосе резали слух.

- С чего бы начать… - я не собиралась быть с ним милой. Вообще, сегодня я собиралась расставить все точки. Пусть знает – я далеко не в восторге от сложившейся ситуации. Авось, передумает всю жизнь терпеть такую королеву.

- Во-первых, ваше предложение, Ваше Величество. Я уже говорила – вы могли сделать это… более гуманно, что ли. Его королевское Величество не волнуют мои чувства, не так ли? – я посмотрела на него исподлобья.

Король подумал немного, прежде чем ответить.

- Я уже ответил тебе на этот вопрос. И, пока что, мое мнение не изменилось. Эффект неожиданности сыграл мне на руку – у тебя не было времени придумать какой-нибудь план отступления. Ты не кажешься мне благоразумной и безропотной девушкой. Докажи мне обратное – что я был не прав – и я извинюсь за то, что тебе пришлось пережить такое потрясение.

Я поджала губы, но сдаваться не собиралась:

- Под угрозой войны? У меня не было бы выбора, даже если бы я знала о Ваших планах заранее.

Король не стал ничего отвечать – лишь молча отпил из своего бокала, не сводя с меня глаз. Я последовала его примеру, набираясь храбрости для новых выпадов.

- Во-вторых, это, - я показала увесистый камень, от которого уже начала побаливать шея, - Если Его Величество хотел добиться моего расположения, почему не вручил подарок лично?

Король усмехнулся. Несмотря на мою враждебность, его, казалось, забавляла вся эта ситуация.

- Мне нет нужды добиваться твоего расположения.

- Король берет, что захочет? – ядовито отозвалась я.

- Именно, - сурово ответил он, снова отпивая вино.

- И все же?..

- Я подумал, что эта несчастная коробочка полетит мне в голову, - он снова усмехнулся, - Но мне приятно, что ты надела его сегодня.

- Эйвери заставила меня, - призналась я, стараясь задеть его.

- Разумная девушка, моя племянница, - кивнул Иратос, - Тебе стоит у нее поучиться.

- Вы говорили с ней обо мне? – насторожилась я. Неужели Эйв могла предать меня?..

- Пытался, - король вновь помрачнел, - Но она не стала ничего говорить. Тоже попыталась упрекнуть неожиданность моего поступка. Вы очень сблизились, верно?

- Да, - у меня словно камень с души упал. Моя девочка.

- Рад, что при дворе у тебя появилась подруга. Можешь оставить ее при себе фрейлиной, если она сама того захочет.

- Она первая в очереди на престол. Не боитесь нашего с ней сговора? – выпалила я и закусила губу.

Зря, ой зря я это сказала…

Но Иратос словно не слышал последних моих слов.

Принесли горячее.

- Ешь, - требовательно сказал он.

Я с отвращением посмотрела на дымящееся мясо, еще упрямее стискивая руки на груди.

- Ешь, и я позволю тебе еще высказывать мне свои претензии, - уже мягче добавил он.

Я закатила глаза. Слуга налил еще вина и удалился. Я отпила несколько больших глотков.

Король встал, и подошел ко мне. Я настороженно наблюдала за его действиями. Он сам взял прибор и нож, которыми положено было накладывать горячее, ловко отрезал знатный кусок мяса и положил ко мне в тарелку.

- Я же могу заставить тебя есть, - тихо сказал он.

По спине побежали мурашки.

- Но я не хочу, - добавил он, сел рядом, облокотился на стол и посмотрел мне в глаза, - Не заставляй меня прибегать к таким мерам.

От его взгляда в животе скрутился тугой узел. Иратос взял мои приборы, отрезал маленький кусочек мяса и протянул его мне на кончике вилки.

- Мы начали не с того, признаю. Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня, - сказал он мягко.

- Вас ненавидит вся страна, - веско заметила я.

Король вдруг рассмеялся:

- Думаешь, я не знаю? Но ненависть, как и страх – лучший инструмент для послушания.

- Вы не правы в корне, - возразила я, вспоминая своего дядю.

Король поморщился:

- Я не собираюсь сейчас обсуждать методы своего правления. Станешь королевой – будешь высказываться на этот счет. А сейчас у тебя нет такого права.

Я хотела было что-то сказать, но он хлопнул ладонью по столу так, что зазвенела посуда.

- Хватит! Мне нужна королева – мой надежный тыл! И ты станешь ею! И будешь любить меня, и наших детей, хочешь ты того или нет! – он бросил вилку с несчастным кусочком мяса на тарелку, вскочил и отошел к окну.

Звон от удара серебра о фарфор практически оглушил меня, эхом отражаясь от стен.

- Так может, стоило все же сделать предложение той, которая хотела бы этого?! – в отчаянии выкрикнула я ему в спину.

Он повернулся, и по его лицу я поняла, что доигралась. Оно было перекошено от злости.

- Это! Не! Обсуждается! – закричал он, брызжа слюной - А теперь – вон отсюда!

Демон ночи

Дважды просить было не нужно. Я вскочила, подобрав подол платья, и пулей бросилась к двери. Король что-то яростно кричал мне вслед. Я едва успела захлопнуть дверь, как раздался звон разбиваемого стекла. Похоже, он метнул в меня тарелку или фужер.

- В Академию! Быстро! – выпалила я подоспевшему ко мне слуге, и, даже не давая себе возможности отдышаться, а лакею – опомниться, побежала прочь из замка.

К крыльцу подъехала карета ровно в тот момент, когда я чуть ли не кубарем слетела с лестницы.

Лишь оказавшись в мнимой безопасности на пути к Академии, я немного отдышалась.

Да, все-таки мне удалось довести короля. Хорошо это или плохо – разберусь по ситуации. Сейчас единственное, чего мне хотелось – оказаться в своей постели.

Я вытащила гребешок и шпильки из волос, и кудри рассыпались по плечам. От тугого пучка начинала болеть голова. Впрочем, вряд ли именно из-за него.

Дверь в нашу с Эйв спальню была распахнута, чему я немало удивилась. Насторожено приблизилась. На пороге, сложив руки на груди и поджав губы, стояла директриса Кадем.

- Мисс Трионалис, я не знаю, что вы натворили, но вас хочет видеть один человек, - она смерила меня взглядом и развернулась на каблуках.

Позади статной фигуры маячила испуганная Эйвери в ночной рубашке. Я пожала плечами в ответ на ее немой вопрос и поспешила за удаляющейся директрисой.

Король не мог приехать в Академию раньше меня. Да и не стала бы директриса говорить об Иратосе «один человек»…

Мы пришли в ее кабинет. Я впервые была здесь. Большой, с высокими потолками и дорогим резным темным деревом, он был наполнен каким-то восточным пьянящим ароматом.

В кресле сидел пожилой непримечательный мужчина. Его глаза были настолько светлыми, что казались почти прозрачными, бесцветными. Впрочем, и вся его одежда, и облик в целом казался каким-то серым, словно припыленным. При виде нас он привстал, поклонившись. Я присела в реверансе в ответ.

Директриса прошла за широкий дубовый стол и села в свое кресло, поставив локти на стол и скрестив пальцы.

- Фэррис, это Юсвит, Хранитель Запада. Юсвит – Фэррис Трионалис, вы хотели ее видеть, - представила нас директриса. Я присела в кресло напротив мужчины.

- Здравствуйте, Ваша Светлость, - мужчина кивнул мне. Я промолчала, с подозрением глядя на него. Гость в такое позднее время не сулил ничего хорошего. Он, прокашлившись, продолжил:

- Мы почувствовали небывалую магическую активность несколько недель назад в зоне Академии. Равновесие пошатнулось. Поначалу мы не придали этому большого значения. Все-таки в Академии сконцентрировано большое количество волшебниц. Но это повторилось. А потом снова – пару дней назад. Очень четкое, осознанное проявление. И виной этому вы, Фэррис. У нас есть подозрения, что вы, возможно, являетесь будущим Хранителем Севера, - его голос был таким же бесцветным, как и его глаза.

Я молча уставилась на него. После всего пережитого сегодня, да и за последние несколько дней, казалось, меня вообще уже невозможно чем-то удивить. Или же, потенциал моих чувств и эмоций настолько исчерпал себя, что я просто перестала реагировать на что-либо, лишь смиренно ждала очередного сюрприза судьбы.

Мужчина подождал немного хоть какой-то моей реакции – но ее не поступило, и он продолжил:

- Вам необходимо поехать со мной в Цитадель и пройти некие… испытания, чтобы мы могли убедиться в вашей силе.

- Юсвит, - подала голос директриса, - Почему вы считаете, что именно мисс Трионалис может быть той, кого вы ищете? – она говорила с присущей ей холодностью и строгостью, но я уловила в ее голосе нотки неподдельного уважения, почти благоговения к гостю.

- Мы чувствуем это. Такого рода силу ни с чем не спутаешь.

- Насколько мне известно, успехи мисс Трионалис в магии не очень-то высоки.

Директриса выразительно посмотрела на мужчину, и они молчали несколько минут, лишь обмениваясь многозначительными взглядами.

Я почему-то была абсолютно уверена, что они сейчас общаются – но мысленно, так, чтобы я не слышала их разговора.

Наконец, мужчина удовлетворенно кивнул.

- Это лишь в очередной раз доказывает нашу правоту, миледи. Сила Хранителя и ее проявление отличается от известных вам стандартов. На лицо – все признаки возможного присутствия у мисс Трионалис Потенциала.

- Что Вы ему показали? – неожиданно для себя и для всех требовательно спросила я.

Директриса посмотрела на меня, приподняв бровь, и я было подумала, что она проигнорирует мой вопрос, но она ответила:

- Я показала все ваши занятия с профессором Кервисом и профессором Доминой. Точнее, если их можно так назвать.

- Вы следили за мной? – опешила я.

- Я интересуюсь успехами учениц и периодически проверяю, какого уровня магии они достигли за время обучения. Есть определенный план, по которому мы обучаем магии студенток, и на основании которого делаются выводы об их способностях. Ваши однокурсницы ушли далеко вперед от вас, согласно этого плана. Признаюсь Вам честно, мисс Трионалис, я всерьез раздумывала над тем, чтобы отстранить вас от занятий с наставником, так как, кроме коротких вспышек магии, вы не продвинулись в изучении и использовании волшебства. Но профессор Кервис и профессор Домина почему-то настаивали на продолжении ваших уроков. И я стала следить за вами еще пристальнее, пытаясь понять, почему они так вцепились в вас. Поэтому, я в курсе каждого вашего занятия и проявления сил, - надменно произнесла она.

- Всем свойственно ошибаться, - проскрипел своим сухим голосом мужчина, - Так вот бывает – худшая ученица Академии в итоге оказывается самым сильным магом. Даже не магом – Хранителем! – он произнес последнее слово с придыханием, выделяя его, словно Хранитель – это что-то запредельно невероятное и сильное.

Директриса поджала губы.

- Так что скажете, миледи? Вы отпускаете мисс Фэррис со мной в Цитадель, пройти испытание? – продолжил мужчина, не замечая реакции директрисы.

- Я не могу отпустить или не отпустить ее, это не в моей власти.

- Само собой, мисс Трионалис уже взрослая девушка и практически герцогиня Аквилонема, это исключительно ее решение. Но я должен был спросить, так как вы несете ответственность за студенток, пока они находятся при Академии, - мужчина уставился на меня своими белесыми глазами, словно ожидая от меня ответа.

- Я не это имела ввиду, Юсвит. Помимо того, что мисс Трионалис – герцогиня Аквилонема, теперь она еще и является будущей королевой. Так что она неподвластна ни мне, ни самой себе. Любые решения об ее отъезде теперь необходимо решать с Его Величеством.

Мужчина приподнял почти невидимые брови:

- Что ж, это все равно ничего не меняет. Значит, завтра я попрошу аудиенции у короля. Мисс Трионалис, вы тоже должны там присутствовать. Я прибуду во дворец к десяти часам. Прошу не опаздывать, - с этими словами мужчина встал, и, кланяясь, направился к выходу.

- Стойте! – взревела я.

До этого момента я молчала, просто пытаясь хоть как-то понять, переварить услышанное. Но теперь в моей голове словно произошел целый взрыв из вопросов, словно осознание очередного финта судьбы лавиной обрушился на меня.

Юсвит и директриса Кадем удивленно уставились на меня.

- Объясните же! Что все это значит? Кто такие Хранители? Какой еще Обряд?

- Вы правы, за всеми этими разговорами я совсем забыл, что вы ничего не знаете о нас. Простите мне мой возраст. Я не вправе рассказать вам все – пока вы не прошли Обряд Инициации и не вступили в наши ряды. Но кое-что поведать я вам могу. При условии, что никто и никогда не узнает то, о чем я вам сейчас расскажу.

- Хорошо, - кивнула я, не задумываясь.

Мужчина устало вздохнул и вернулся в свое кресло. Директриса Кадем, впрочем, осталась стоять на месте, сложив руки на груди и поджав и без того тонкие губы.

- Хранители – это древний могущественный орден, которому подчиняются все маги и колдуны, - прошелестел Юсвит, - Любая магия оставляет следы. Задача Хранителей – поддерживать существующее Равновесие. Всего в ордене четыре Хранителя – по четырем сторонам света – Запада, Востока, Севера и Юга. Точнее, сейчас три. Хранитель Севера покинул нас уже очень давно. И мы очень долго ждали и искали нового на его место. И, как вы уже поняли, мы думаем, что новый Хранитель Севера – вы, Фэррис. Орден не подчиняется никаким королям и герцогам. Мы и наша работа важнее всего. Если вы пройдете Обряд Инициации и присоединитесь к нам, вам придется отказаться от всех титулов и наследований.

- Почему вы решили, что я захочу? – спросила я, и в голосе явно прослеживались истерические нотки. Слишком уж часто в последнее время я стала их замечать.

Тронусь умом со всеми этими потрясениями.

- Это неизбежно, - все так же монотонно и бесцветно проговорил Хранитель, - Никто не сможет научить вас контролировать вашу силу. Она будет расти, и уничтожать все вокруг. Пока в конце концов не уничтожит вас.

- В чем заключается Обряд Инициации? – я придвинулась поближе.

- Я не могу вам этого сказать, - прошуршал мужчина.

- Что будет, если я не пройду его? – я нахмурилась.

- Я не могу вам этого сказать, - монотонно повторил мужчина, - Ответы на все свои вопросы вы найдете в Цитадели, если – точнее, когда! – поедете со мной. Жду вас завтра во дворце, - он откланялся и вышел из кабинета.

Демоны утра

Я сидела в кресле, озадаченно смотря на закрывшуюся за ним дверь.

- Уже поздно, Фэррис. Идите спать, утро вечера мудренее, - устало произнесла директриса, смотря на меня каким-то неоднозначным взглядом.

- Что мне делать? – тупо спросила я ее.

- Полагаю, пройти в свою комнату и лечь спать. А завтра поехать во дворец.

- Но если я не захочу?

- У вас нет выбора, вы же слышали. Я не питаю к вам неприязни, Фэррис. Напротив, вы мне симпатичны, несмотря на то, что я сказала, что хотела отстранить вас от занятий магией. Но я должна думать о других ученицах. Если вы и вправду не можете контролировать свою магию – вы опасны. Для себя, для окружающих. Я не смогу оставить вас в Академии. Вам придется уехать отсюда, не закончив обучение.

- Король не даст согласия, - помотала я головой.

- Я буду настойчиво рекомендовать королю позволить вам поехать к Хранителям. Так как, и для него вы тоже представляете угрозу.

Я кивнула и молча вышла. Но вместо того, чтобы пойти в спальню, я спустилась в сад и растянулась прямо на холодной, мокрой траве, раскинув руки в разные стороны.

Не хотелось никого видеть.

Надо мной плыли облака, подсвеченные розовым светом рассвета. Я обожала это обманчивое чувство - словно плывут не облака, а я. Деревья вокруг перешёптывались, шелест листьев ласкал слух.

Уже завтра я попрощаюсь со всем этим – ставшим таким родным и знакомым. Я с удивлением и тоской вспомнила то время, когда категорически не хотела приезжать сюда. Казалось, это было в прошлой жизни, хотя прошло всего три с лишним месяца. Когда все успело так поменяться? Академия на мгновение стала убежищем, прикрытием, возможностью скрыться от проблем. От предложения короля. От предстоящей свадьбы. Теперь и здесь мне не было места. Но путешествие в Цитадель меня не пугало. Пугала та неизвестность, которая скрывалась за ним. Кем я стану? Что ожидают от меня? Всю свою жизнь я была герцогиней Аквилонема, наследницей северных земель. Меня учили управлять. Учили быть леди.

Все завертелось слишком быстро – я даже не успевала уследить за ходом событий собственной жизни. Все превратилось в какую-то глупую шутку.

Я стала невестой короля. Будущей королевой Регнима. Свыкнуться с этим было практически невозможно, невыносимо, тем более, что у меня на это было лишь несколько дней.

А теперь я должна стать Хранителем Севера. Воином Равновесия. Самым сильным магом на свете.

Отказаться от титула было легче всего. Тем более, что я уже почти попрощалась со званием герцогини Аквилонемской. Видимо, так или иначе – выйду я за короля или стану Хранителем Севера – Аквилонемом мне не править никогда.

Поначалу я сильно переживала на этот счет. Все-таки, это была мой край и мое герцогство. Но успокоила себя тем, что оставляю свои полномочия и земли в надежных руках. Дядя мудрый, добрый и справедливый правитель. Он прекрасно справлялся на протяжении двадцати лет. И Когнат, его старший сын, мой двоюродный брат, когда-нибудь станет таким же прекрасным герцогом. Он вобрал в себя лучшие мужские черты от своего отца. И светскую утончённость от матери, моей тетушки Тертеры.

Больше всего угнетало и раздражало то, что в обоих случаях у меня не было выбора. Мое мнение и желания просто не учитывались. Что с предложением короля, что с неведомо откуда взявшимися Хранителями. Я должна была лишь слепо следовать своей судьбе и воле других людей.

Мою жизнь ломали и переворачивали с ног на голову, а я стояла в стороне и наблюдала за пепелищем своих былых целей, мечтаний и планов, не имея возможности помочь самой себе и распоряжаться собственным будущим.

Когда совсем рассвело, я прокралась в библиотеку и написала короткое письмо дяде о том, что произошло.

Затем так же тихо спустилась в конюшню и велела снарядить карету для поездки во дворец. Я старательно избегала встречи с одногруппницами и тем более – с Эйвери. Она бы однозначно потребовала объяснений. А это был, пожалуй, первый раз, когда мне не хотелось пока рассказывать ей все.

Карету подали достаточно быстро, и уже через двадцать минут я тряслась по ухабистым дорогам в сторону дворца.

Я прибыла за десять минут до назначенного времени.

Меня без лишних вопросов проводили в кабинет короля.

Бесцветный мужчина уже был там.

Он сидел, закинув ногу на ногу и рассматривая меня с неподдельным интересом.

- То есть, вы хотите сказать, что Фэррис – Хранитель Севера, что бы это ни значило? - я вошла, когда король, гневно меряя шагами комнату, задал свой вопрос.

Видимо, человек уже рассказал ему суть своего визита.

- Не совсем так, Ваше Величество. Фэррис Трионалис может стать Хранителем Севера, если пройдёт испытание.

- И для этого она должна прервать обучение и поехать с вами? – я прямо-таки физически ощутила недовольство Иратоса.

- Верно, - бесцветный словно и не замечал повисшей в воздухе угрозы.

- А если она не пройдёт его, она может вернуться? – король замер, в упор смотря на Хранителя.

- Нет.

- Что значит нет? Зачем тогда она будет нужна вам? – воскликнул король, хмурясь все больше и становясь похожим на опасную хищную птицу.

- Испытание предполагает лишь два исхода - успех или смерть, - обыденно произнес Юсвит.

Я удивленно вскинула брови, таращась на мужчину. Сегодня ночью он такого не говорил.

Как-то забыл упомянуть данный факт.

Но я решила промолчать. Интересно, чем закончится их диалог.

- Значит, я отказываюсь, - категорически ответил Иратос.

- Почему вы решаете? – устало спросил бесцветный.

- Потому что Фэррис Трионалис - моя невеста и будущая королева! – вновь воскликнул король, - И я не позволю ей покинуть дворец! Свадьба состоится через неделю. Это решено.

Я вновь удивилась его словам. Вроде бы, до вчерашнего «свидания» речь шла о месяце. Мое поведение на ужине дало обратный эффект – король решил ускорить свадьбу.

У меня по спине побежали мурашки.

- Это решать не вам, - спокойно возразил бесцветный.

- Я - король! И я здесь решаю все! – выкрикнул в ответ король.

- При всём уважении, Ваше Величество. Вы знаете правила.

- Плевал я на правила! - король резко остановился возле стола, хлопнул ладонями о столешницу и еще раз нервно прошёлся по комнате, - И почему вообще здесь не Хранитель Востока, а вы?!

- Что за правила? – пискнула я, но они проигнорировали меня.

Человек подошёл к нему вплотную.

- Равновесие рушится, Иратос, - бесцветный проигнорировал и вопрос короля тоже, - Ты сам чувствуешь это. Если в ближайшее время не проявится Хранитель Севера, всему миру наступит конец!

- Она - не Хранитель Севера! Она - будущая королева! – выкрикнул ему в лицо король, - Ищите кого-нибудь другого!

- Хранители проявляются редко. Мы не можем ждать ещё десятки лет.

- Проверьте других студенток! – Иратос явно не собирался сдаваться.

- Они не подходят. Мы чувствуем присутствие Силы, - выдержке Юсвита можно было позавидовать.

- Выйдите. Мне нужно поговорить с ней наедине, - холодно, так, что я даже поежилась – сказал король.

- Это бесполезно, Иратос. Если Фэррис действительно будущий Хранитель, ее силы, не находя выхода, рано или поздно убьют ее, - вздохнул Юсвит.

- Но вы и так ведёте ее на смерть! – вновь повысил голос король.

Как забавно. Слушать их споры, словно они говорят не о моей жизни.

В буквальном смысле.

- Итог оправдывает риск, - ответил Юсвит.

- Пошёл вон, - процедил Иратос, - Я должен поговорить с невестой наедине.

Человек бросил на меня взгляд – как мне показалось, сочувствующий, - развернулся на каблуках и вышел.

Король подошёл ко мне.

- Ты откажешься ехать с ним. Ты дала мне слово, - сказал он грозно.

- А если выбора нет? – пискнула я, смотря ему прямо в глаза.

- Я - король, и важен только мой выбор, - веско ответил он, - Я выбрал королеву. И ты выберешь меня тоже. Хочешь ты того или нет.

С этими словами король сделал то, что я могла ожидать от него в последнюю очередь - он поцеловал меня. Его губы с силой прижались к моим, рука властно дернула подбородок, открывая рот. Другой он обхватил меня за волосы, прижимая к себе – чтобы я не могла сопротивляться.

И я не нашла ничего лучше, чем укусить короля.

Иратос отпрянул, слизывая кровь с губ. Уселся рядом, и я невольно отодвинулась.

- Прости, - вздохнул он, запуская пальцы в волосы, и на мгновение становясь каким-то… беззащитным?.. - Я не хотел принуждать тебя или пугать. Обещаю, не прикоснусь больше к тебе, если ты сама этого не захочешь, - мягко, но горячо проговорил он, - И за вчерашнее тоже прости. Я вышел из себя – ты сама добивалась этого! Впредь обещаю держать себя в руках. Ты не вещь и не моя собственность, ты - моя королева. И никто не вправе принуждать тебя к чему-либо. В том числе и я. Я стал забывать, какого это - общаться с девушкой, пытаясь завоевать ее расположение. После смерти жены в моем близком окружении были лишь девицы, готовые сами запрыгнуть на меня.

- Так может, стоило выбрать в жены девицу, которая этого хотела? – жалобно повторила я свой вчерашний вопрос.

- Ты так похожа на неё... внешность, характер, умение не лезть за словом в карман... на мою покойную супругу. Я очень любил ее.

- Но я – не она. Я другой человек.

- Я был добр к ней, Фэррис. Я мягкий в отношениях. У тебя будет все, что пожелаешь. Ты полюбишь меня, вот увидишь. Рано или поздно. Только ты должна сказать им «нет».

- Все, что пожелаю? А если я желаю свободы? – прошептала я.

- Хватит! – вновь вспылил король, поднялся и грозно навис надо мной, - Ты уже сказала мне «да»! Я - король. Держи своё слово, герцогиня, иначе я пойду войной на Аквилонем! Теперь ты принадлежишь мне! И я тебя из-под земли достану, если придётся!

Я не успела ничего ему ответить. В комнату ворвался бесцветный человек с прытью, которой от него явно никто не ожидал, и встал передо мной, не обращая внимания на короля.

- Фэррис Трионалис, прежде чем вы дадите свой ответ, я бы хотел переговорить с вами с глазу на глаз. Мне необходимо все вам объяснить. Но здесь мне этого не дадут сделать. Сегодня в восемь вечера я отбываю в Цитадель. С вами - или без вас. Встретимся в шесть в гостинице «Старый сокол».

- Она никуда не пойдёт! - прошипел король.

- Фэррис - не ваша собственность, Ваше Величество. И я хочу просто поговорить. Я не собираюсь воровать ее. Всего доброго, - сухо ответил ему Хранитель. Даже не ответил, а отчитал.

Затем коротко поклонился и вновь молча вышел.

Король, даже не смотря ему вслед, сверлил меня взглядом.

- Пойдёшь? Я своего позволения тебе не даю. Ослушание расценю как предательство. Вот мое последнее слово.

Я встала, подошла к нему. Коротко коснулась его руки. Сама не знаю, почему.

- Ваше Величество... Иратос, - я впервые назвала его по имени, и сама удивилась, как легко мне это далось, - Во мне есть силы, и они пугают меня. Никто из учителей Академии не может объяснить их природу. Хранители могут. Я должна с ним поговорить. Просто узнать у него, как мне это контролировать. Я расценю это, как знак вашего высшего доверия. И свадебный подарок, - добавила я тихо после небольшой паузы.

Он изумленно посмотрел на меня. Удивление, правда, тут же сменилось сомнением, а затем - одобрением. Он подошёл ко мне вплотную, выдохнул в волосы. Коснулся губами лба. Я изо всех сил держалась, чтобы не отшатнуться. Он взял мой подбородок и приподнял его, пристально глядя в глаза.

«О нет, только не это» - промелькнула мысль, когда я решила, что он снова поцелует меня.

Но он, заметив панику в моих глазах, усмехнулся:

- Я не стану целовать тебя. Видишь, я держу своё слово. А ты сдержи своё. Я разрешаю тебе увидеться с этим человеком. И не забудь, сегодня в девять у нас совместный ужин. Не опаздывай.

- Ваше Величество, - я присела в реверансе, решив, что он отпустил меня.

- Постой, - сказал король и открыл один из множества ящиков стола, доставая оттуда какой-то маленький предмет.

У меня сбилось дыхание, сердце ухнуло куда-то вниз живота.

Иратос достал из бархатной красной коробочки кольцо с огромным бриллиантом.

- Я должен сделать это более торжественно – при всем дворе. Но делаю здесь и сейчас.

С этими словами он взял мою руку и надел кольцо на безымянный палец. Он не стал вставать на одно колено и вытворять прочих романтических глупостей – слава богам. Это выглядело бы просто смешно и нелепо.

Я попыталась скрыть отвращение. Король перевернул мою кисть тыльной стороной вниз и прижался губами к запястью.

- Теперь ты официально – помолвлена с королем. Я хочу услышать это от тебя. Скажи мне «да».

- Да, - выдавила я из себя жалобно.

Иратос вновь приблизился ко мне вплотную. Я застыла. В душе прокатилась волна ужаса.

Король почти касался кончиком носа моего носа. Его дыхание щекотало мне щеки – удивительно свежее, сладковато-мятное.

- Вы обещали, - пропищала я, чувствуя, как он прижимает меня к себе одной рукой за талию.

- Подари мне один поцелуй. На помолвку, - почему-то хрипло сказал он.

- Пока я сама этого не захочу, - жалобно напомнила я ему его же слова, окончательно тушуясь в его руках.

Король усмехнулся, вновь щекотнув дыханием мое лицо, и отстранился.

- Можешь идти, - бросил он холодно, усаживаясь за свой стол и, казалось бы, теряя ко мне всякий интерес.

Путь обратно в Академию показался невероятно коротким.

Побег

Я зашла в свою комнату. Эйвери была на занятиях.

В другой раз, я бы, вероятно, обрадовалась возможности прогулять скучные уроки – но теперь мне было очень грустно. Так всегда бывает – когда имеешь что-то, не ценишь этого, а когда лишаешься – начинаешь страстно желать.

Комната вдруг показалась чужой и неуютной – и я поспешила покинуть ее.

До шести оставалось еще несколько часов.

Я решила поговорить с профессором Кервисом – мне почему-то показалось, что он может дать мне больше ответов, чем кто-либо в Академии.

Но его кабинет был закрыт.

Немного поразмыслив, я направилась в столовую – обед уже давно закончился, но я не ела ничего со вчерашнего вечера, и надеялась, что меня все-таки покормят.

В столовой тоже никого не было. Я зашла в маленькую комнатку сбоку от главного входа – как я предполагала, там была кухня.

Грузная невысокая женщина мыла посуду в большой железной раковине.

- Простите, миссис… - робко начала я, чтобы она обратила на меня внимание.

- О, как вы меня напугали, - она вздрогнула и обернулась, - Что вы хотели?

- Я пропустила сегодня завтрак и обед. Не найдется ли чего-нибудь перекусить?

- Конечно, детка, конечно. Негоже целый день ходить голодной, - она засуетилась возле плиты, заставленной огромными кастрюлями и сковородами, - Иди в столовую, я сейчас все тебе принесу.

- Спасибо, - поблагодарила я ее и вышла обратно в большой зал.

Ждать пришлось недолго. Женщина принесла мне поднос, плотно заставленный тарелками.

От аппетитного запаха у меня чуть желудок не выпрыгнул через рот.

Она ловко расставила тарелки на столе и на секунду задержала на мне взгляд.

- Мне так жаль… Ой, в смысле, поздравляю, конечно! – она смутилась.

Слухи о моей помолвке разнеслись по Академии со скоростью звука.

Я выдавила из себя улыбку, и, более не обращая на нее внимания, принялась за еду.

На тарелках было всего понемногу – и овощное рагу, и запеченная рыбка, и жаренное мясо, и хрустящий бекон…

Только начав есть, я поняла, насколько была голодна. То ли от всех переживаний и новостей, свалившихся на меня за последние сутки, то ли от бессонной ночи – но я съела все до последней крошки.

С полным желудком жизнь перестала казаться такой уж невыносимой.

Я сгрудила все грязные тарелки в одну, самую большую, и отнесла их на кухню.

- Ой, что вы, не стоило! Я бы сама все убрала, - женщина приняла у меня из рук гору посуды.

- Спасибо, - очень искренне поблагодарила я ее.

- Сытым и жить легче, - она подмигнула.

Я улыбнулась ей в ответ и, еще раз поблагодарив и попрощавшись, ушла.

Я шла в свою комнату с четким осознанием – больше я сюда не вернусь.

Решение пришло внезапно и прочно укоренилось в моем разуме.

Наверное, это было очевидно и до этого, но почему-то именно сейчас оформилось в твердое убеждение.

Я уже заканчивала складывать самые необходимые вещи в маленькую дорожную сумку – сменное белье и кое-что из одежды – как в комнату вошла Эйв.

Она с порога бросилась меня обнимать.

- Я так волновалась! Где ты была? Что произошло? – она заметила лежащую на кровати раскрытую сумку с вещами и осеклась, - Ты решила сбежать?

Я глубоко вздохнула и присела на край постели, утягивая ее за руку вслед за собой.

Эйв послушно села рядом, обеспокоенно глядя на меня.

Я подробно пересказала ей все случившееся с момента, как мы расстались.

Ее глаза с каждым моим словом делались все больше и круглее. Когда я закончила, она еще с минуту ошарашенно молчала.

- Я догадывалась… Я говорила тебе, что твоя сила отличается от моей, но чтобы вот так…

Я неопределенно хмыкнула.

- Но куда ты собралась? Ты же пообещала Иратосу! Представляешь, в какой он будет ярости?

- Представляю, - удрученно ответила я, - Но если нет другого выбора? Что, если все они правы – и я просто опасна для окружающих? Я должна разобраться со всем этим, прежде чем становиться королевой, герцогиней, да кем угодно!

- Главное, чтобы не было слишком поздно, - тихо проговорила Эйв, - Иратос объявит войну Северу, как только поймет, что ты сбежала.

- На то, чтобы собрать армию и дойти до Аквилонема, нужно по меньшей мере, несколько недель. Я успею, - заверила я ее, хотя сама не была в этом уверена.

- Ты сильно рискуешь. Но ты права – другого выбора нет. Какой толк будет от того, что ты сдержишь обещание и выйдешь за него, если твоя сила в конечном итоге уничтожит тебя? Почему он не может этого понять?

Я пожала плечами:

- Боится, что у него отнимут его новую игрушку. Да, кстати, я позаимствовала одну из твоих сумок – моя единственная слишком большая, - я указала на лежащую рядом дорожную сумку.

Эйв лишь махнула рукой.

- И еще, - я вытащила из-за пазухи конверт с письмом, - Отправь это моему дяде. Лучше завтра утром, когда и так станет понятно, что я сбежала. Не нужно, чтобы это раскрылось раньше.

- Что ты написала ему? – взволнованно спросила подруга, принимая у меня из рук конверт.

- Практически все. И то, что, вероятно, отказываюсь от титула в его пользу.

- Это можно сделать вот так запросто, в письме? – удивилась Эйв.

- А почему нет? Дядя – второй в очереди наследования на Аквилонем. Если со мной что-то случиться, он все равно станет полноправным герцогом. Если же я и вправду являюсь Хранителем, меня заставят отказаться от титула. И я смогу приехать в Аквилонем и сделать все официально, как полагается.

- Ты так запросто говоришь об этом… Не жаль отрекаться? Ты же всю жизнь была герцогиней Севера, тебя к этому готовили.

- Знаешь, я теперь не герцогиня Аквилонема… Я теперь просто Фэррис. Кажется, у меня даже родовой фамилии больше нет. Пока не разберусь со всем, что происходит.

Я посмотрела на часы:

- Мне пора.

Эйв вскочила и крепко обняла меня. Я ответила на ее объятия. Когда мы отошли друг от друга, у обеих на щеках были слезы.

Эйв встряхнула головой и принялась метаться по комнате, запихивая в мою сумку какие-то вещи. Я с улыбкой следила за ней.

- Ну вот, теперь ты готова. А то взяла с собой непозволительно мало. Ты все-таки благородных кровей, а не оборванка какая-то. Кем бы ты там в итоге не оказалась. И моя лучшая подруга, - слезы вновь полились из ее глаз.

Я снова крепко обняла ее.

- Пиши мне, что бы у тебя там не происходило и где бы ты не оказалась. Обещай, что будешь писать! – она тщетно пыталась подавить рвавшиеся из горла рыдания.

Я всхлипнула, кивая.

- Удачи тебе, Фэррис Трионалис.

- Прощай, Эйвери Фарег.

Эйв не стала меня провожать – это выглядело бы слишком подозрительно. Я усиленно старалась делать вид, что маленькая дорожная сумка – это всего лишь дамская сумочка, пристраивая ее на руке то так, то эдак.

Карету мне снарядили быстро – никто не задавал лишних вопросов невесте короля.

Спустя полчаса я оказалась возле гостиницы «Старый сокол». На первом этаже располагалось что-то вроде таверны, и, поскольку Юсвит не давал больше никаких указаний относительно номера или места встречи, я вошла внутрь.

Это было уютное заведение. Посетителей немного – видимо, в основном постояльцы гостиницы.

Больше походило на столовую, чем на питейное заведение – не было слышно пьяных голосов и присущего нетрезвым людям громкого смеха или ругани.

Все общались спокойно, с аппетитом уплетая стоящие на столах блюда.

Я пробежалась по залу взглядом и в самом отдаленном углу заметила Хранителя Запада.

Он читал газету и курил длинную трубку.

Я подошла к нему.

- О, Фэррис, вы все-таки пришли! – он поднял на меня бесцветные, как дым от его трубки, глаза, - Присаживайтесь, пожалуйста. Вы голодны?

- Нет, спасибо, - я присела на стул напротив него, - Что вы хотели мне рассказать?

- Видите ли, Фэррис, как я уже говорил – пока вы не пройдете Обряд Инициации, я не имею права раскрывать вам все наши тайны.

- Да, я помню. А еще помню, что вы как-то забыли упомянуть при первой нашей встрече о том, что Обряд этот может быть смертелен для меня, - я положила руки на стол, пристально глядя на него.

Он, правда, ничуть не смутился.

- Ваша сила разрушает вас. Если вы не научитесь ее использовать и контролировать – она все равно убьет вас. Почему же не попытаться пройти Обряд, если конечный итог один – рано или поздно. Но так у вас хотя бы есть шанс, что вы являетесь Хранителем Севера, и тогда вы сможете спасти не только себя, но и весь мир.

- А если вы ошибаетесь, и во мне нет той силы, о которой вы говорите? Что, если я обычная волшебница, которая просто еще не научилась как следует пользоваться магией? Тогда вы осознанно ведете меня на смерть?

- Нет, Фэррис, в том, что ваша сила – отлична от других, нет никаких сомнений. И вы сами понимаете это.

- То есть, опасаться мне нечего?

Он как-то замялся и затянулся трубкой, чтобы уйти от ответа.

- Так вы согласны поехать в Цитадель и попробовать пройти Обряд? – выдохнул он мне в лицо клубы дыма.

- Я дала обещание королю, что не сделаю этого. Если я не вернусь сегодня к нему, он объявит войну Аквилонему.

- Не объявит, - сказал Юсвит спокойно, но очень уверенно.

Я удивленно вскинула брови:

- Почему вы так думаете?

- Потому, что Орден Хранителей выше всех герцогов и королей. Если мы прикажем ему, он не будет иметь права этого сделать, - объяснил бесцветный мужчина.

В душе затрепетала надежда. Может, все и правда не так уж и плохо?..

- И вы сделаете это для меня? – я подалась вперед.

- Ну конечно! – заверил он меня.

Я облегченно выдохнула и откинулась на спинку стула. Что ж, не доверять ему у меня нет причин. Хотя, может это просто уловка и таким образом он уговаривает меня поехать с ним в эту самую… Куда бы там он меня не звал. Но, после стольких неприятных событий, новостей и потрясений душа яростно требовала верить в лучшее, и я кивнула:

- Хорошо. Тогда я согласна. Только объясните, почему мне нужно отказаться от титула?

- Я уже ответил на этот вопрос. Мы выше всех этих титулов, престолов и прочего. Это игры людей, не нас. Наша работа слишком важна, чтобы отвлекаться на подобное. И больше не спрашивайте меня ни о чем, я итак сказал уже слишком много. Вы все узнаете, но позже.

- Почему нельзя рассказать сейчас? – вспылила я, снова подаваясь вперед и задев локтем стоящий на столе бокал из какого-то дешевого металла. Тот громко упал и с характерным звоном покатился по столу.

Ни я, ни Юсвит не обратили на него внимания.

- Я же согласилась ехать с вами! – воскликнула я, - Какая разница – я все равно либо стану Хранителем и все узнаю, либо умру, и уж точно не смогу ничего никому рассказать!

- Это вы тоже скоро поймете, Фэррис. Давайте не будем тратить время. До Цитадели ехать порядка пяти часов. Вы хорошо ездите верхом?

- Верхом? – удивилась я.

- Так намного быстрее, чем в карете, - словно маленькой девочке, объяснил Хранитель.

Я с сомнением посмотрела на старика. Он не выглядел, как человек, способный долгое время путешествовать в седле.

Юсвит, видимо, понял мой взгляд:

- Я доберусь до Цитадели другим способом. Вы поедете одна. Если вам нужно переодеться в костюм для верховой езды, вы можете сделать это у меня в комнате.

- Нет, спасибо, я готова, - я предусмотрительно одела на себя удобный дорожный костюм. В нем можно было ехать верхом.

Мы вышли на задний двор. Юсвит подошел к крупному гнедому коню и погладил его по морде, что-то нашептывая.

- Он знает, куда нужно ехать, - обратился мужчина ко мне.

Я удивилась, но вопросов задавать не стала – все равно ответов ждать не приходилось.

Я пристегнула свою сумку к седлу и вскарабкалась на фыркающего и перебирающего в нетерпении копытами коня.

- Удачного пути! – Юсвит хлопнул коня по крупу и тот немедленно тронулся с места.

Как только мы выехали за ворота, конь пустился галопом.

Его не нужно было направлять – он действительно словно сам знал, куда нам нужно.

Вскоре я расслабилась – моей задачей было лишь удерживаться в седле. Верхом я ездила с пяти лет, поэтому тело быстро привыкло к размеренным движениям сильных конских мышц под собой.

Я даже умудрялась дремать в седле, когда конь немного сбавлял скорость для передышки.

Не знаю, сколько точно мы ехали – местность была совершенно незнакомой и в основном однообразной – сменяющие друг друга леса и поля, лишь изредка разбавляемые неширокими речушками и маленькими деревеньками.

Вскоре стемнело настолько, что разобрать, что происходит вокруг, стало практически невозможно.

Наконец, перед нами показался огромный старинный замок с острыми шпилями.

В темноте он казался заброшенным и очень зловещим.

Конь остановился возле ворот и устало зафырчал. Я спешилась и погладила его по шелковистой гриве. Он слегка толкнул меня мордой и, развернувшись, медленно побрел куда-то прочь.

Ну вот, я и оказалась на пороге Цитадели.

И не решалась войти.

Наконец, глубоко вздохнув, я распахнула тяжелые кованные двери и шагнула в темноту.

Двери позади тут же захлопнулись.

Тьма

Мрак погрузил меня полностью. Не было ни одного луча света, ни одного звука. Я молчала, стараясь увидеть или услышать хоть что-то. Но, чем дольше я здесь находилась, тем гуще была тьма. Спустя какое-то время стало казаться, что и пола подо мной не существует. Тело обмякло, словно погружённое в воду. Чувство времени и пространства стерлось.

Темнота будто бы проникала в рот, глаза, нос. Забивала легкие. Я пробовала кричать, но не услышала собственного крика. Меня словно затягивала трясина - медленно, но необратимо, опутывая своими липкими щупальцами.

Вся кожа вдруг стала гореть и чесаться. Я пробовала шкрябать её ногтями, но и чувства осязания не было. Я не чувствовала вообще ничего.

Агония продолжалась. Я пробовала двигаться, вылезти из этого болота, неумолимо поглощавшего меня, но все было тщетно - словно кукла, подвешенная за ниточки, я барахталась на одном месте.

Сколько я уже пребывала в таком состоянии, я не знала. Секунды превратились в минуты, минуты в часы. В голову стали закрадываться мысли о том, что я могу остаться здесь навсегда. Нет-нет-нет, лучше смерть, чем это!... О да, смерть стала бы отличным избавлением... Покой и тишина... Без боли, без мучений...

Стоп, смерть? Ну уж нет!

Меня словно окатило холодной водой. Что ещё за мысли? Я герцогиня Аквилонемская, и так просто я не сдамся!

Тело все ещё горело, кожа словно отходила кусками от плоти, как обожжённая до тла, мышцы сводило судорогой... но сознание стало ясным и холодным.

В душе закипал гнев. Что ещё за шутки? Пришли, перевернули мою жизнь с ног на голову, сами позвали сюда, а теперь издеваются?! Очень им нужен Хранитель Севера! Не для этого я собралась отказываться от наследования и титула! Не для того поставила под удар всю свою жизнь!

Гнев закипал все сильнее. Где-то в груди я отчетливо почувствовала комок. В голове возник образ светящегося, пульсирующего сгустка. Я отчаянно ухватилась за эту мысль, фантазию. И чем больше я думала о нем, представляла его, тем более осязаемым он становился. И как только я смогла мысленно ухватится за него, погрузить пальцы в это неяркое голубоватое свечение, тепло разлилось по телу, а боль немедленно прекратилась.

И прямо перед собой я увидела свечу. Она просто зависла в невесомости передо мной, плавно покачиваясь. Я протянула было к ней руку, но смутное ощущение остановило меня. Свеча была довольно большая, но я не чувствовала тепла, исходящего от пламени. Огонь был холодным. Впрочем, ничего другого мне не оставалось, и отбросив все сомнения, я взяла её.

Тут же вокруг меня зажглись тысячи свечей - самых обычных, расположенных на стенах в кованных канделябрах.

Я лежала ничком на полу большого зала. В центре каждой стены стояло по трону, в трёх из которых сидели мужчины разного возраста.

Все они, не отрываясь, смотрели на меня.

Тяжело дыша, я приподнялась и уселась на колени. Голова кружилась, внезапный яркий свет слепил глаза. Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Наконец, я смогла сфокусировать взгляд и увидела свои разодранные собственными ногтями руки. Во многих местах из царапин сочилась кровь. Органы чувств постепенно начинали работать, и я ощущала боль от этих ран.

- Как вы себя чувствуете, Фэррис? - участливо поинтересовался пожилой мужчина слева от меня. Это был Юсвит. Впрочем, со своего места не встал, чтобы предложить помощь. Как и остальные.

- Прекрасно, - процедила я, вставая с колен и оправляя костюм.

Расправила плечи, гордо вздернула подбородок – о, тётя Тертера и профессор Домина гордились бы сейчас моей безупречной осанкой! - я надменно произнесла:

- Объяснитесь!

- О, милая Фэррис! Понимаем ваше негодование... – в голосе Юсвита как будто бы даже проскользнуло сочувствие, - Обряд Инициации довольно неприятен... но что поделать, таковы правила. Поздравляем вас с успешной сдачей сего экзамена!

- Я не понимаю... – я растеряно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

- Видите ли, Фэррис, Хранители проявляются достаточно редко... но и далеко не каждый, у кого есть потенциал, может пройти Обряд Инициации и пробудить в себе силы Хранителя. Вы побывали НА ТОЙ СТОРОНЕ, милая... Это место упокоения усопших и место забвения тех, кто ещё жив. Попасть туда не сложно - сложно вернуться. Только очень сильные маги – и Хранители – могут выбраться из тьмы. Многие сходят с ума, или заканчивают жизнь самоубийством, или тьма просто ломает и забирает их себе на вечные муки...

- Зачем добровольно идти туда? – я поежилась от одного лишь воспоминания.

- Знание и сила, - сказал Юсвит так, словно это было само собой разумеющимся, - Кто-то идёт за советом от умерших, кто-то за их силой... но это очень темная материя, она извращает и поглощает разум...

- Юсвит! - одернул говорящего второй мужчина.

Он был значительно моложе Хранителя Запада – около сорока лет, не более. Черные, как смоль, волосы и смуглая, словно хорошо загорелая, кожа выдавали в нем истинного южанина. Глаза его, такие же черные, как и аккуратная бородка, смотрели холодно и отстраненно.

- Да, простите, - согласился Юсвит, - Вам ещё рано говорить о таких вещах. А ещё лучше никогда.

- Хорошо, - кивнула я, поджав губы, - Но, тогда, почему вы все-таки решили, что я не просто сильный маг, а Хранитель?

- Вы проницательны, - похвалил бесцветный мужчина, - Видите ли, свечу в вашей руке может взять только Хранитель. Простой маг лишь проведёт пальцами сквозь неё, словно сквозь мираж, туман. Это и есть Обряд Инициации. И только Хранитель сможет зажечь её. Это будет завершающим этапом вашей подготовки. Когда вы пройдёте обучение.

- Обучение? И сколько оно продлится? – меня опять накрыла волна раздражения.

Они забрали меня из Академии, где я, на минуточку, училась – чтобы снова учить? Вся моя жизнь – сплошные занятия.

- Поскольку предыдущий Хранитель Севера покинул свой пост уже очень давно, а нового мы не могли найти очень долго, ваше обучение придется проводить в ускоренном режиме, - поведал тем временем Юсвит, - Как правило, Хранитель обучается около года – до своей полной готовности приступить к обязанностям. У нас с вами нет столько времени. Равновесие рушится, на Севере бродят чудовищные твари. Чем быстрее вы сможете пройти обряд посвящения, тем лучше. Я думаю, сократим срок примерно в половину. Вас ждёт двойная нагрузка, Фэррис. Но через полгода вы должны быть здесь. Готовой. Это будет очень и очень сложно. Но вы должны справится. Иначе Равновесию конец, и Север падет. А за ним и все мы.

- Прекрасно. Я могу отказаться? – я сложила руки на груди.

- Теперь уже нет, само собой, - усмехнулся южанин.

- А что будет, если откажусь? – с вызовом спросила я.

- Не стоило тогда приходить сюда, - процедил черноволосый.

Хранитель Запада посмотрел на него с укором и обернулся ко мне:

- Обряд Инициации завершён, вы пробудили в себе силы Хранителя. С каждым днём они будут расти, и если вы не научитесь их контролировать - они сначала сведут вас с ума, а потом разорвут на куски, словно часовую бомбу. К тому же, это ваш Долг. И если перед нами и Равновесием у вас пока нет обязательств – вы ещё даже толком не понимаете, о чем я говорю – у вас есть долг перед Севером, верно? Насколько я помню, вы урожденная наследница Аквилонемская...

- Отрешённая теперь уже, по вашей милости, - отметила я злобно, - Но вы правы. Даже простые смертные чувствуют зло, что обитает на наших землях. Я слышала разговоры об этом. Но, что если я не успею за полгода...ммм... пройти обучение? И буду не готова?

- Не волнуйтесь об этом, милая, - мягко ответил Юсвит, не замечая моего дерзкого тона, - Вы успешно прошли Инициацию. Всего четыре часа двадцать шесть минут. Только наш уважаемый Хранитель Юга, Юджин, справился с заданием практически так же, как вы - за пять часов тридцать восемь минут. Я правильно помню, Юджин?

Я коротко глянула на Хранителя Юга. Черноволосый мужчина холодно посмотрел на Хранителя Запада. И даже не взглянув на меня, процедил:

- Верно.

- Вот видите, Фэррис, вам нечего боятся, - Юсвит от удовольствия даже в ладоши хлопнул, - В вас скрыт огромный потенциал. Вы знали, кем был ваш отец?

Я дернулась, как от пощёчины.

- Нет, - холодно ответила я, - Меня воспитывал дядя. Моя мать не рассказывала ему о моем отце.

- Да-да, я слышал вашу историю. Видите ли, прежде чем выбрать нового Хранителя, мы тщательно изучаем его родословную. Такие силы не появляются просто так - они передаются по крови. В семье вашей матери никогда не было могущественных колдунов или Хранителей - значит, дело в вашем отце. Но я тоже не нашёл никаких бумаг или хотя бы упоминаний о том, кем он был. Надеялся, что вы приоткроете нам завесу этой тайны.

- Ничем не могу помочь, - зло бросила я, - К сожалению, или к счастью. Я не имею ни малейшего представления о том, кем он был.

- Постойте, если вы рождены вне брака - каким образом вы являлись наследницей Аквилонема? - подал голос Хранитель Востока, чуть поддавшись вперёд в своём кресле.

Самый молодой мужчина из всех – типичные для Востока темные, чуть вьющиеся волосы, бледная кожа. Он был ненамного старше меня – и очень красив. Через чур смазлив даже, на мой вкус. Наверняка разбил не мало девичьих сердец. Тонкий, правильный нос, излишне пухлые для мужчины губы, зеленые глаза. Да, он был хорош – и знал это.

- В Аквилонеме нет закона, запрещающего это, - я постаралась скрыть презрение в голосе, - Герцогиня вполне может родить ребёнка... для себя, не вступая в брак, и он будет полноправным наследником. Насколько я знаю, на Востоке несколько иные законы? – скептически хмыкнула я.

Пусть северян зачастую и называли дикарями – за наших богов и порой излишнюю веру в силы природы – по крайней мере, у нас не было таких древних традиций наследования.

- У нас женщины не правят. И дети вне брака считаются бастардами, - пренебрежительно бросил Хранитель Востока.

Я хотела было ответить что-то грубое, но Хранитель Запада вовремя прервал меня:

- Северяне всегда были гордым и свободолюбивым народом, Литнар. А их женщины прекрасные охотницы и воительницы. У нас на Западе женщины тоже участвуют в престолонаследии. Это отлично от укладов Востока, но не будем заострять на этом внимания. Фэррис, вы готовы отправится на обучение?

- Вполне, - кивнула я, довольная, что нахала поставили на место, и мне не пришлось грубить самой.

- Хорошо, тогда начнём.

Он, кряхтя, встал со своего кресла. Остальные последовали его примеру. Закатывая рукав на левой руке, Хранитель Запада сказал мне:

- Поставьте, пожалуйста, свечу на место Хранителя Севера.

Я растерянно огляделась, и только потом увидела, что прямо в центре комнаты мраморный узор был не просто хаотичным сплетением линий - он вырисовывал некий четырёхугольный символ с множеством странных надписей на неведомом языке. В трёх углах знака уже стояли Хранители, и я поставила свечу в четвёртый, пустующий угол.

- Встаньте в центр, - сказал мне Хранитель Запада.

У всех троих были закатаны на три четверти левые рукава. И у каждого на левой руке поблескивали татуировки - они казались почти одинаковыми, но, если приглядеться, можно было увидеть отличие. Они вытянули вперёд татуированные руки, повернув их ладонями вниз, и одновременно заговорили что-то на непонятном мне языке. Их тату начали подсвечиваться различными цветами - словно под кожей струились не вены, а лава. Чем дольше они говорили, тем сильнее становилось свечение, пока не начало стекать с их пальцев на пол. Символ под ногами загорелся голубоватым светом. В ушах зашумело, и последнее, что я видела - холодное выражение лица Хранителя Юга, смотрящего на меня почти ненавидящими глазами - и я провалилась в темноту.

Сумрак

Я очнулась, лёжа ничком на чём-то мягком. Пахло сырой землёй. Постанывая и отплевываясь от травы, я села, медленно оглядываясь и растирая ноющие конечности.

Я сидела на лужайке, окружённой густым лесом. Неподалёку журчала неширокая река. Прямо за рекой стоял огромный деревянный терем.

Я потёрла глаза. Солнечный свет заливал лужайку, и трава казалась изумрудной. Все было нереально ярким, и это резало взгляд.

- Очнулась?

Голос, словно шелест листьев, напугал меня. Я обернулась и увидела сидящего на пне старика. Готова поклясться, его не было там секунду назад. Дав себе мысленное обещание больше ничему не удивляться, я развернулась к нему, поджав ноги под себя и сложив руки на колени. Казалось неуместным вставать и смотреть на него сверху вниз.

- Тебя зовут Фэррис, - он скорее утверждал, чем спрашивал. - Я - Лиэкаль. И я буду твоим учителем.

- Где мы? – спросила я, оглядываясь.

- Учитель, - он чуть склонил голову, прищурившись.

- Где мы, учитель? - поправилась я.

- Это - Третье измерение. Место, которое не влияет на Равновесие. Что вообще ты знаешь о Равновесии?

«Наконец-то!» - подумалось мне.

Хоть кто-то удосужился поинтересоваться, понимаю ли я, о чем вообще идёт речь. А то среди всех этих умных речей неизвестно, о чем, я чувствовала себя слепым котёнком, брошенным в канаве.

Я пожала плечами. Учитель правильно расценил мой жест и продолжил:

- Начнём с самых азов. Наш мир можно представить в виде мыльного пузыря, разделённого на части.

На этих словах он легко провёл рукой, и в воздухе материализовался большой мыльный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги.

- Он разделён на две части.

В радужном шаре появилась горизонтальная перегородка.

- Верхняя часть - это первое измерение, мир живых. Нижняя же часть - та темная сторона, на которой ты побывала сегодня, мир усопших. И мир всякой нечисти, самых гнусных тварей, которых ты только можешь себе представить, и даже хуже.

- Простите, но откуда они берутся... там? – я внимательно вгляделась в радужные переливы, словно ожидая увидеть в них ответы на свои вопросы.

- Все в этом мире подчиняется Равновесию. День сменяет ночь, у белого цвета есть чёрный, а у добра - зло. Когда-то, при сотворении нашего мира, подразумевалось, что на стороне живых – на стороне Света – колдовства нет. Есть лишь волшебники – люди, чья энергия настолько велика, что может перерождаться в магию. Они, как замкнутый контур – сами порождают энергию, и сами же ее поглощают. Но были и завистливые люди, которые хотели могущества, но не были им наделены. И они научились пользоваться энергией усопших, чтобы творить…

- Они используют души усопших для сотворения магии? – воскликнула я, и меня передернуло от ужаса, - И что с ними происходит?! – я заметила укоризненный взгляд Лиэкаля и тут же опустила глаза, - Простите, учитель.

- Не магию, а колдовство – темное, гнилое, неправильное, - поправил меня Лиэкаль, - Конечно, не все колдуны и ведьмы – плохие, но все они нарушают Равновесие, ибо черпают свои силы на Темной стороне. А души, энергию которых они используют для колдовства – перерождаются, превращаясь в этих самых тварей.

- То есть, когда появляется новый колдун или ведьма, там появляется новое чудовище? – я округлила глаза.

- Совершенно верно, - кивнул Лиэкаль, - Только вот, в отличии от людей, эти твари бессмертны. На протяжении веков, что люди пользуются колдовством, на Темной стороне появляются и никуда не исчезают все новые и новые формы зла. Волшебство – это дар для людей. А колдовство – его извращенная форма, взятая силой. И за него нужно платить. Любое колдовство, пусть даже направленное во благо, берет своё начало там, в мире усопших. И чем больше колдуны и ведьмы творят чар – чем больше плодится тварей на той стороне – тем сильнее истончается Завеса, и появляются Расколы. Вот тут то и нужны Хранители. Есть предание, что когда-то в мире был лишь один Хранитель, оберегающий Равновесие всего нашего мира. Но такое могущество и ответственность не могло быть лишь у одного человека - и наш мир разделился на стороны света.

На этих его словах верхняя часть мыльного пузыря разделилась ещё на четыре части.

- Так появились Хранители Юга, Севера, Востока и Запада. Вы все взаимосвязаны между собой. Если падет одна часть - он легонько коснулся перегородки внутри шара, - Падут и другие, - с легким «чпок» все перегородки внутри мыльного пузыря лопнули, - И наступит конец всему. И да, ещё один нюанс Равновесия - части света связаны между собой, как чаши весов. Север и Юг, Запад и Восток. Противоположные части света. Равновесие во всем.

Он воссоздал модель заново. Я внимательно рассматривала радужные переливы.

- То есть, никакого Диса и Фера не существует? – я потрясенно посмотрела на Учителя. Все мои столпы рушились в один миг.

Он усмехнулся:

- Все относительно. Это лишь точка зрения. Но Хранители испокон веков предпочитают думать, что для хороших людей Дис – это упокоение на той стороне. А вот плохие, злые люди, как раз-таки, и перерождаются в чудовищ. И обречены вечно скитаться в пучинах Темной стороны.

- Почему вы так думаете? – с интересом спросила я.

Мне не понравилось отрицание существования прекрасного места для добрых людей после смерти. И еще больше ужасал факт того, что душу, возможно, душу хорошего человека или даже – тут меня передернуло – моей матери, могут использовать как топливо для колдовства, и она переродится в чудовище.

Теория Хранителей немного сглаживала сей ужасный факт.

- Я уже сказал: колдовство питается тьмой. Откуда ей взяться в доброй, светлой душе? – Лиэкаль, кажется, понял все мои мысли, и говорил очень мягко и осторожно.

Я согласно кивнула:

- Да, это логично.

Я еще немного порассматривала мыльный пузырь, обдумывая все узнанное.

- Так, а где мы сейчас находимся? – спросила я Лиэкаля спустя несколько минут. То, что он сказал вначале про это место, не укладывалось в общую картину мира.

Он усмехнулся и создал крошечный пузырик рядом с большим шаром.

- А мы – вот здесь. Третье измерение, не подвластное Равновесию, помнишь?

- И сколько таких пузырьков ещё? – с интересом спросила я.

- Нисколько. Первые Хранители создали его, чтобы обучать последующих, ценой собственных жизней. И жизни всех последующих Хранителей поддерживают его.

Я непонимающе взглянула на учителя.

- Сюда мы приходим умирать, Фэррис, - с мягкой улыбкой произнес он.

Я охнула от своей догадки:

- Вы - Хранитель Севера? И вы...

- Да, Фэррис. Я умираю. И, как только я обучу тебя - я уйду к праотцам.

- Я... я... - на глаза вдруг навернулись слезы. Я почему-то почувствовала себя виноватой.

- Не стоит меня жалеть, дитя. Я прожил более трёхсот лет на свете. В первом измерении я уже давно ни на что не годен, и только магия этого места поддерживает меня. Я устал жить, и устал служить. И я рад, что мы наконец нашли тебя.

- Триста лет? Все Хранители живут так долго? – меня ужаснула огромная, по человеческим меркам, цифра.

- В большинстве, и даже дольше. Видишь ли, Хранитель угасает, когда появляется тот, кто может встать на его место. Но люди с потенциалом Хранителя рождаются не часто. И далеко не каждый кандидат может пройти Обряд Инициации. Многие погибают или сходят с ума. Плюс ко всему, Хранитель должен быть обязательно знатного рода.

- Почему? – удивилась я.

- У простолюдин слишком много земных проблем. Не каждая семья готова отдать единственного сына - будущего кормильца. Ну, или дочь, как в твоем случае. Хотя женщин-Хранителей почему-то всегда было значительно меньше, чем мужчин. Плюс, крестьяне зачастую не образованны, а это дополнительные хлопоты при обучении.

Я задумалась на секунду. Осознавать то, что я могла погибнуть сегодня, не хотелось.

- А сколько было до меня? В смысле, тех, кто не прошёл Обряд? – осторожно спросила я, не уверенная, что действительно хочу знать это.

- Много, Фэррис. Это плата, и от неё никуда не деться.

Я хотела было спросить что-то ещё, но он не дал мне сказать:

- Пожалуй, пока достаточно. Тебе нужно отдохнуть. Твоя комната вторая слева в правом крыле. Там ты найдёшь все, что нужно. Увидимся здесь, вечером.

С этими словами он поднялся и побрел куда-то в лес. Я посидела ещё с минуту, глядя ему в след, и направилась в дом.

Комнату я нашла довольно быстро. Блуждать и осматриваться по незнакомым залам не хотелось, да и я почувствовала вдруг, что смертельно устала.

Комната скорее походила на отдельные апартаменты - я обнаружила личную ванную и туалет, что меня, конечно, несказанно порадовало.

Набрав полную ванную горячей воды и вылив половину запаса всевозможных пузырьков в неё, я с наслаждением погрузилась в пышную пену.

Хотелось отмыться от всего произошедшего за последние сутки. Царапины на руках неприятно пощипывало, но я старалась не обращать на это внимания, наслаждаясь благотворным теплом.

Я надеялась, что Хранители сдержат обещание – и в этот момент дядя не получает письма с объявлением войны.

Но это место действовало на меня как-то успокаивающе – и вскоре мысли о том, что могло происходить там, в мире людей, улетучились.

Теперь меня больше интересовало другое – я четко ощущала в себе присутствие той Силы, о которой мне говорили последние несколько дней.

Я попробовала дотянуться до нее – но она была недоступна.

Пока недоступна.

Вода в ванной почти остыла, а все пузырьки пышной пены полопались, когда я наконец решила вылезти.

Странно, но, несмотря на вторые сутки без сна – спать совершенно не хотелось. Я чувствовала себя полностью отдохнувшей и полной сил. Правда, страшно голодной.

Я вытерла полотенцем волосы и натянула легкий светлый костюм – я не собиралась брать его с собой, считая не практичным, но Эйв умудрилась запихать его мне в сумку.

Я мысленно поблагодарила ее – в этом месте, полном света, именно он пришелся как нельзя кстати.

Я вышла из комнаты и очутилась в просторном зале. В углу весело потрескивало пламя в камине. Зачем здесь камин, если тут и так очень тепло?

Я подошла к нему и с интересом заглянула внутрь. Огонь выглядел, как настоящий – но от него не исходило жара. Я поднесла руки ближе и ощутила дуновение прохладного ветерка, исходящего от пламени.

Любопытство пересилило чувство самосохранения, и я сунула ладонь прямо в огонь. Языки пламени лизнули пальцы, и их тут же сковало от холода.

Я выдернула руку из камина и отшатнулась, пытаясь дыханием согреть замерзшую в мгновение руку.

- Единственный источник прохлады в доме, - раздался голос позади меня.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Конечно, это был Лиэкаль. Здесь вообще больше никого не было, кроме нас двоих.

- Это место устроено таким образом, что всегда царит одна и та же, комфортная температура и погода. Но признаюсь тебе честно, иногда я скучаю по Северным морозам. Вот и наколдовал себе кусочек родного края, - он улыбнулся чуточку виновато, словно извиняясь за свою маленькую шалость.

- Но почему огонь? – спросила я, - Это как-то нелогично.

- Потому что, в твоем понимании, огонь должен согревать? Ты мыслишь, как человек. Для Хранителя же огонь наиболее близок к морозу, ведь противопоставляется ему. Чаша весов.

- Равновесие, я помню, - кивнула я. Хотя для меня это до сих пор было странно, я начинала понимать, что здесь к чему. По крайней мере, не так сильно удивлялась.

- Ты отдохнула? – спросил учитель.

- Да, только… я не понимаю, почему. То есть, я не спала уже двое суток. А чувствую себя превосходно.

- Здесь вообще не спят. Чтобы не тратить драгоценное время. А вода придает сил, чтобы не изнашивать организм.

- Разумно, - кивнула я, немного поразмыслив, - Жаль только, что с голодом это не работает.

- Проголодалась? – понимающе кивнул Учитель, - Только, прежде чем мы поедим, я должен поведать тебе еще кое-что о Хранителях, - он приглашающе провел рукой, указывая на кресло возле камина.

Сам же сел в противоположное.

- Что ты помнишь о волшебниках и ведьмах? О том, откуда они берут свою силу?

Я послушно напрягла память, стараясь наиболее кратко и точно изложить то, чему меня учила профессор Домина и то, что рассказал недавно Лиэкаль. Непонятно было, зачем он вообще это спросил – если сам только пару часов ответил на свой же вопрос. Наверное, что бы я прочнее усвоила урок.

- Волшебники – истинные маги – пользуются только ресурсами собственного организма, и не нарушают Равновесия. А ведьмы обращаются к Темной стороне и колдуют за счет той энергии, что отнимают у тварей, обитающих там. Они вредят Равновесию и из-за них образуются Расколы, - быстро и охотно ответила я, крайне довольная тем, что хоть что-то знаю и могу это рассказать.

- Верно, - похвалил Лиэкаль, - А откуда берут свои силы Хранители?

Я задумалась.

- Вероятно, так же, как и волшебники? – наконец ответила я, ощущая внутри себя пульсирующий сгусток энергии.

Не знаю, как, но Учитель словно прочитал мои мысли:

- Неверно. Тебя вводит в заблуждение то, что ты чувствуешь внутри себя. Но это не та энергия, которую ты можешь направить на сотворение магии. Это несколько иная форма, и волшебники ощущают ее иначе. Выслушай меня очень внимательно, Фэррис. Это – самая важная часть твоего обучения, самая суть Хранителей.

Я придвинулась ближе.

- Хранитель – самое сильное и опасное существо на свете. Хищник среди людей. Вершина пищевой цепи среди магов и колдунов, если угодно. И у Хранителя нет собственного запаса энергии.

Мои глаза округлились. Я хотела было что-то спросить, но Лиэкаль поднял палец, показывая мне молчать и слушать дальше.

- Хранитель является проводником магии. Ты можешь черпать энергию откуда угодно, забирать ее из всего живого – растения, животные, люди. Даже из тварей на той стороне – но это низкая, грязная материя.

Я ошеломленно молчала. В голове тут же возникла ассоциация – мерзкий паразит, питающийся за счет других.

- То есть, для того, чтобы колдовать, мне нужно… убивать? – наконец выдавила я из себя.

- Убивать не обязательно, но тебе все равно иногда придется. Для того, чтобы иметь неограниченный запас энергии – нужно найти себе Сосуд. Это очень сильный волшебник, энергией которого ты будешь пользоваться. Связь Хранителя и Сосуда – особая, построенная на очень близких духовных отношениях. Они имеют неограниченный доступ к мыслям друг друга. Но, ради такого, волшебнику приходится отказываться от способностей самому творить магию.

- Кто вообще может добровольно согласиться на такое? – я отпрянула, пораженная.

- Тот, кто для этого предназначен. Я же говорил, это – особая связь, и Сосуд не может существовать без Хранителя так же, как и Хранитель – без Сосуда. Их тянет друг к другу. Но искать такого человека можно действительно довольно долго. Поэтому поначалу тебе придется пользоваться энергией других. Я научу тебя накапливать ее в различных предметах, чтобы у тебя всегда был с собой небольшой запас.

С этими словами он выудил откуда-то сплетенный из прочных нитей ремень. Потянул за одну его часть – и в ремне показались небольшие кармашки, в которых неярко посверкивали самоцветы.

- Лучше всего сохраняют энергию драгоценные камни. Этот набор передается от одного Хранителя Севера к другому на протяжении уже многих веков. Он станет твоим, когда будешь готова. Береги его. Это – самая большая твоя ценность, ведь больше у тебя ничего нет.

Я кивнула. Мне хотелось рассмотреть ремень поближе, но учитель вновь спрятал его.

- А теперь нам пора на охоту, - с этими словами Лиэкаль поднялся из своего кресла.

Я осталась сидеть на месте, уставившись в одну точку. Все сказанное им поразило меня до глубины души, и мне было… омерзительно ощущать себя чем-то подобным. Образ злобного паразита не выходил из головы.

- Фэррис, ты меня слышишь? – учитель чуть повысил голос.

Я посмотрела на него. Он прочел отчаяние в моих глазах.

- Что случилось?

- Мне… противно ощущать себя тем, кого вы описали. Я не хочу быть паразитом. Не хочу быть такой, - голос дрогнул, на глаза навернулись слезы.

- Ты не паразит, Фэррис, - удивленно воскликнул он, - Ты – высшее существо. Твоя миссия и то, чем тебе предстоит заниматься – сохраняет Равновесие и наш мир. Ты станешь защитником света от тьмы, - он немного подумал, словно вспоминая что-то, - Хотя, признаюсь, ты не первая, у кого возникали подобные мысли. Ты поймешь все и примешь себя, когда приступишь к исполнению своих обязанностей.

- Но объясните, почему все так устроено? Зачем эти сложности с Сосудами и прочим? Почему нельзя было, чтобы просто Хранители были очень сильными магами за счет своей собственной энергии и не питались за счет других? Было бы намного проще и не так… мерзко, - выдохнула я последнее слово, сморщившись.

- Волшебники творят магию за счет внутренних ресурсов. И если попробуют сотворить волшебство, на которое у них не хватает энергии – погибают. Как ты уже знаешь, Хранители проявляются очень редко – нового Хранителя можно ждать десятки и даже сотни лет. Поэтому, жизнь каждого Хранителя очень ценна и важна. А при поддержании Равновесия, закрытии Расколов и вообще выполнении Долга бывают ситуации, когда необходимы очень мощные и сильные заклятия, и решать нужно быстро. Это, вообще, довольно опасная работа, быть Хранителем. И, чтобы Хранитель не погиб, исполняя свой Долг и творя заклинание, которое не способен выдержать его организм, все было устроено именно так. В случае серьезной опасности и сотворения слишком мощных заклинаний погибнет Сосуд, а не Хранитель. Всегда необходимо выбирать свою жизнь. Она слишком ценна.

Его слова привели меня в еще больший ужас. Он, заметив мое застывшее в гримасе лицо, продолжил:

- Для успокоения твоей души хочу сказать – энергия Сосуда практически безгранична. Связь с Хранителем наделяет мага невероятным запасом силы. Случаи, когда у Сосуда не хватило энергии на какое-либо заклятие, скорее исключение, чем правило. Только если случается затяжная ожесточенная битва или Сосуд сильно изранен физически.

Его слова действительно чуть успокоили меня, но червячок тревожного сомнения и ощущение чего-то темного, липкого и грязного внутри прочно засели в голове.

Свет

Мы вышли на залитую светом поляну перед домом. Учитель, кряхтя, сел на старую деревянную лавочку, мне же указал на отполированный сотнями задниц, сидящих на нем до меня, большой пень.

- Тебе нужно научиться открывать свое сознание и видеть этот мир, - произнес учитель, когда я уселась, скрестив ноги под собой.

- Закрой глаза и попробуй увидеть энергию тех живых существ, что обитают здесь, - продолжил он.

Я удивленно посмотрела на него.

- Ты все поймешь, просто начни, - успокаивающе заверил он.

Я послушно закрыла глаза. Стрекотали сверчки и цикады, вдалеке мелодично журчал ручей, из леса доносилось беззаботное пение птиц.

- Не слушай ушами. Лучше вообще заткни их. Открой свое сознание миру.

Я заткнула уши пальцами.

Стук сердца и шум перегоняемой им по венам крови.

Я не понимала, что мне нужно делать. Что я должна почувствовать. Сидеть на пне было неудобно, ноги начали затекать. Я поерзала, стараясь устроиться поудобнее.

- Расслабься и дыши размеренно и глубоко, - голос Учителя доносился словно откуда-то издалека.

Я глубоко вздохнула и постаралась расслабить напряженные мышцы.

Выбросить из головы все мысли.

Один вдох.

Второй.

Третий.

Медитация давалась тяжело. С учетом того, сколько неожиданных и шокирующих событий свалилось на меня за последние пару недель, просто взять и ни о чем не думать было максимально проблематично.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Тело постепенно переставало быть таким ощутимо скованным и напряженным.

Голова стала казаться легкой, почти невесомой, не отягощенной грузом проблем и забот, о которых нужно постоянно думать и переживать.

Выдох.

Вдох.

Пульсирующий комок сияющей энергии – именно так я представляла себе магию внутри себя – начал потихоньку разрастаться. Чем больше он становился, тем счастливее, одухотвореннее и свободнее я себя чувствовала.

И я увидела.

Образ вспыхнул в голове практически на мгновение – и тут же исчез, но я успела его заметить, ухватиться за ускользающее видение.

Точнее, это был даже не сформированный в четкую картинку силуэт – так, маленькая вспышка нежно-зеленого цвета, словно кто-то включил и тут же выключил крошечный фонарик где-то впереди меня.

- Отлично, Фэррис, продолжай, - словно из-под толщи воды донесся до меня голос учителя.

Он отвлек меня, выдернул в реальность из медитации, и, чтобы вернуть то самое чувство легкости и отрешенности от внешнего мира, мне потребовалось какое-то время.

Я опять увидела эту вспышку, и мысленно ухватилась за нее, стараясь подольше задержать в своем сознании и рассмотреть поближе.

Зеленый огонек, словно тоненькая светящаяся ниточка, постоянно перемещался и пульсировал.

Мне хотелось открыть глаза и посмотреть, что же это такое на самом деле, но я интуитивно понимала, что этого делать не стоит.

Я так увлеклась изучением бегающего огонька, что не заметила, как вокруг начали загораться другие.

Они были значительно меньше и слабее зеленого огонька, все разных цветов и размеров, но их были целые сотни вокруг!

Чем дольше я оставалась в этом состоянии медитации, тем больше и больше их становилось. Вскоре за всеми этими светлячками я потеряла тот, самый первый.

Они все перемещались, кружились и пульсировали – по большей части на земле, под ногами, словно я сидела посреди огромного, постоянно меняющего узор светящегося ковра.

Но были огоньки и в воздухе. Их было значительно меньше – около нескольких десятков, но они двигались значительно быстрее остальных.

От всего этого света и мельтешения закружилась голова и я наконец открыла глаза.

Наверное, у меня был такой пораженный и растерянный вид, что Учитель тихонько, но радостно засмеялся.

- Что это было? – с придыханием спросила я, - Это сон?

- А сама ты как думаешь? – Учитель обвел рукой поляну.

Я непонимающе окинула взглядом двор, поросший густой изумрудной травой.

Стрекотали цикады и сверчки. В воздухе то и дело проносились стрекозы и порхали большие пестрые бабочки.

- Это все они? Насекомые? – до меня медленно доходило.

- Не только. Вообще все, кто живет здесь. Кого ты увидела первым?

- Не знаю. Но он был больше, чем другие. Зелененький такой.

- А, это Стив, - кивнул Учитель, и, встретив мой недоуменный взгляд, пояснил:

- Мышонок, он уже давно живет здесь. Я так привык его видеть, что решил дать ему имя.

Я снова окинула поляну взглядом, до сих пор не до конца осознавая увиденное.

- Кстати, ты большая умница. Мало кто может вот так вот сразу увидеть. Тем более, столько живых существ сразу. Тем более – насекомых.

Я снова непонимающе посмотрела на него. Вообще, это теперь было почти постоянное мое состояние – ничего не понимать.

- Чем крупнее животное, тем более сильный от него идет свет. Это его жизненная энергия, его внутренняя сила. Вскоре ты научишься видеть даже растения. А с опытом начнешь понимать, кого именно ты видишь – по цвету. И различать отдельных особей.

Я кивнула. Интуитивно я уже поняла это – очевидно, раз мышонок выделялся размерами на фоне бабочек и жучков, значит, лошадь или медведя можно за версту разглядеть.

И тут до меня дошло:

- Почему я не видела… вас?

Учитель грустно улыбнулся:

- Потому что моя жизненная энергия иссякла. Я же говорил тебе, меня поддерживает только зачарованность этого мира и силы других Хранителей. Как только я исполню свой последний долг – и ты станешь Хранителем – я уйду к праотцам.

Я не нашлась, что ответить ему.

- Нам пора бы перекусить, - перевел Учитель тему, видя, что я загрустила, - Давай поедим здесь. На свежем воздухе все кажется вкуснее, не находишь? Будь добра, принеси с кухни… да все, что захочешь. Устроим небольшой пир в честь нового Хранителя Севера.

Первая жертва

Я отправилась в дом. Полки и шкафы были забиты едой. Я обнаружила большой деревянный поднос и стала нагружать его тарелками с сыром, копченым окороком, ветчиной, мягким белым хлебом, свежими фруктами и овощами.

Завтрак выходил роскошным. Подумав о том, что если уж отмечать – то по-серьезному, я достала с верхней полки пыльную бутылку вина.

Учитель остался доволен моим выбором. Я установила поднос на пне, и мы придвинули деревянную лавочку, на которой сидел Ликаэль, поближе.

Получился неплохой импровизированный стол.

Учитель, несмотря на почтенный возраст и внешнюю немощность, ловко открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Я положила на его тарелку всего понемногу, затем то же самое – себе.

- За нового Хранителя Севера! Я верю, что ты наведешь порядок на нашей земле и Равновесие наконец придет в норму, - он звонко ударил своим бокалом о мой бокал.

Некоторое время мы молча ели.

- Можно вопрос? – спросила я, когда мы более-менее насытились.

- Конечно, - кивнул он.

- Все маги видят энергию других существ вот так, как мы?

- Нет. Им это ни к чему. Подобное доступно лишь Хранителям.

- Почему?

- Чтобы знать, сколько энергии есть в живом существе, и понимать, сколько ты можешь взять, чтобы не убить – или убить.

- В Академии, когда я испытывала острые приступы гнева и у меня получалось использовать магию, произошел пожар в саду. Моя подруга, которая это видела, сказала, что деревья и трава сначала словно высохли, а потом уже загорелись. А в другой раз мы нашли много мертвых птиц. Это было оно?

- Верно. Ты взяла энергию из того, что тебя окружало, чтобы твои силы нашли выход в магии. Вот поэтому тебе и говорили, что ты можешь стать опасной для окружающих, если не научишься себя контролировать. Видишь, поначалу ты брала энергию из растений – на самое простое и самое мелкое волшебство. Потом тебе потребовалось больше – и ты взяла энергию у птиц. Если бы Хранители тебя вовремя не нашли и не убедили отправиться сюда – твоя сила бы росла, и требовала еще больше энергии для реализации – и на очереди бы были животные, а затем и люди. Последствия ты понимаешь.

Я помолчала, подумав. Страшно было даже представить, что могло случиться. В голове сразу возникло лицо Эйвери – она всегда была рядом, и, вероятно, пострадала бы первой. Меня передернуло от мысли, что я могла причинить ей непоправимый вред. Как бы я жила после этого?

Но то ли сытость, то ли само это место действовали на меня умиротворяюще, и вскоре неприятные раздумья покинули меня.

- А когда было третье проявление? – нарушил вдруг тишину Лиэкаль.

- Что?.. – не поняла я.

Учитель принялся неспешно объяснять:

- Обычно, Орден ждет трех проявлений силы нового Хранителя, чтобы исключить ошибку, и только потом призывает претендента с Потенциалом пройти испытание. Ты рассказала про два случая – с пожаром в саду и мертвыми птицами. Что было еще?

Я крепко задумалась, но, перебирая события в Академии, не нашла более ничего подходящего.

- Это могло быть что-то совсем незначительное, - подсказал Лиэкаль, - Что-то необычное, стрессовое, странное, но не особо выдающееся.

Я пожала плечами. Единственное происшествие, о котором я еще не упоминала – взрыв углей в кабинете. Но стоит ли это внимания Лиэкаля? Обычная стычка двух не поладивших между собой студенток…

И все же, я решилась:

- Было еще кое-что, но там я не сделала ничего такого…

И я подробно рассказала Лиэкалю об инциденте. Он усмехнулся:

- Ты даже сильнее, чем мы могли подумать. Так, неосознанно и в то же время точно восстановить Равновесие…

- Но что я сделала? – недоумевала я.

- То, что мог сделать только истинный Хранитель. Это в твоих жилах, в самой твоей сути. Я аплодирую тебе стоя, Фэррис. Ты разлила воду.

- Что-о? – воскликнула я, округлив глаза.

Впервые за мою неуклюжесть меня хвалили. Но, я все еще не понимала, почему.

- Видишь ли, скорее всего эти угли должны были взорваться куда сильнее и нанести куда более непоправимый вред, чем просто засыпать вас пеплом. Уголь – это пламя. А противоположность огню – правильно, вода. Разбив вазу, и разлив ее содержимое ты уравновесила это событие, и оно стало не таким опасным и разрушительным. Понимаешь?

Я медленно кивнула, переваривая услышанное. Все чудеснее и чудеснее, как выражается Эйвери.

- Меня беспокоит еще кое-что, - неуверенно начала я.

Раз уж я здесь для того, чтобы получить ответы на все свои вопросы – я их получу.

- Да? – немного лениво отозвался учитель.

- Меня уже очень давно преследует один и тот же сон, - призналась я, и рассказала ему о сути своего сна.

Лиэкаль помолчал немного, задумавшись. Затем неспешно ответил:

- Природа снов неизведанна и не ясна до конца даже самым мудрым мира сего. Иногда они не значат ничего, иногда предупреждают, иногда путают. Но, чаще всего – являются отголоском чего-то, уже произошедшего в твоей жизни. Прислушайся к нему, возьми на вооружение, но не позволяй управлять тобой и твоими действиями. Не зацикливайся – лишь имей ввиду.

Я согласно кивнула. Не то, чтобы меня полностью удовлетворил его ответ – но, как минимум, если старый Хранитель не смог ничего в нем разглядеть такого уж невероятного или ужасного – стало быть, действительно в нем ничего такого и нет.

Мы молча доели свой завтрак, погруженный каждый в свои мысли.

- Вы – с Севера? – спросила я, когда тарелки и бокалы окончательно опустели.

- Верно, - лениво согласился Лиэкаль.

- Я знаю все рода и дома на Севере. Вы откуда? – с интересом спросила я.

- Вряд ли ты знаешь мою фамилию. За триста лет многое изменилось. Моего рода формально сейчас не существует. Последняя женщина, носящая мою фамилию, вышла замуж и взяла фамилию мужа около ста двадцати лет назад. Но далекие потомки живут в Рефмене.

- Арены? Они бывали у нас несколько раз, - я обрадовалась узнаванию.

- Сомневаюсь, что в них осталась хоть капля моей крови, - хмыкнул учитель.

- Как вы справились с этим? Я имею ввиду, жить так долго и видеть угасание собственного рода… Всех, кто был дорог… - я содрогнулась.

- Спустя время тебя перестают волновать подобные вещи. Хранитель не принадлежит ни к какому роду и дому, лишь к Ордену. И главная цель в жизни – поддержание Равновесия. Дела людей, войны, праздники, родственные связи, все эти игры престолов становятся незначительными на фоне прожитых лет и того, что необходимо выполнять Долг, - без малейшей грусти, спокойно объяснил Лиэкаль.

- А вы были женаты? – спросила я и осеклась. Вопрос показался мне слишком личным.

Учитель как-то странно на меня посмотрел.

- Нет, не был. Я стал Хранителем в столь же юном возрасте, что и ты.

- И за триста лет так и не нашлось подходящей дамы? Или вы боялись привязаться к ней и пережить? – продолжала допытываться я, вдруг осмелев.

- Видимо, Юсвит оставил этот неприятный разговор мне… - он сказал это словно самому себе, - Хранители дают обет безбрачия, Фэррис. И мы не можем иметь детей.

Сказанное поразило меня. Да, об этом как-то забыли упомянуть перед тем, как я приехала в Цитадель. Не то, чтобы я страстно желала выйти замуж и нарожать кучу детей – скорее, наоборот – хотя и не исключала такой возможности когда-нибудь, в далеком будущем. Просто сам факт нового, неожиданного запрета выбил меня из колеи.

С другой стороны – теперь мне точно не придется выходить замуж за короля – а в этом был несравненно огромный плюс.

- Не можем иметь детей… В смысле, это запрещено? Из-за того, что нельзя выйти замуж?

- Мы бесплодны, Фэррис. Как только проходим Обряд Посвящения. Природа позаботилась о том, чтобы Хранитель не был привязан ни к чему, кроме Долга, и не нес ответственности ни перед кем, кроме Равновесия.

- Почему мне не сказали об этом раньше? До того, как я приехала сюда? Это немаловажный факт, не находите? – вспылила я.

- А что бы изменилось? – умиротворенно ответил Учитель, словно не заметив гнева в моем голосе, - Ты бы отказалась? Мы уже вроде выяснили – быть Хранителем не выбор, а дар. Предназначение. Или проклятие, тут уж как посмотреть.

Я замялась. Действительно, зная я об этом раньше – не поехала бы в Цитадель проходить Испытание? Поставила бы под угрозу жизни окружающих, близких мне людей ради призрачной возможности иметь ребенка?

Я представила на секунду иной расклад своей жизни.

Вышла замуж за короля – от этой мысли до сих пор слегка передергивало – и его попытки зачать во мне своего наследника. Затошнило.

Да, единственное, в чем я была благодарна Иратосу – отказаться сейчас от брака и возможности иметь детей было несравненно легко, ведь единственное замужество, которое мне светило – с ним. И ребенка от короля все равно пришлось бы любить – а как иначе? Не такой судьбы себе и своему, пусть и не рожденному, дитя, я бы желала.

- Предназначение, - сказала я наконец.

Учитель словно ждал, что я выберу, и удовлетворенно кивнул.

- Что ж, пора возвращаться к тренировкам, - сказал он, - Чем ты предпочитаешь заняться в остаток дня? Продолжать изучать энергию или приступим к физическим упражнениям?

- Физическим упражнениям? – переспросила я.

- Хранитель должен быть сильным и выносливым. И уметь обращаться со всеми видами оружия. Неизвестно, куда заведет тебя твой путь и с кем придётся столкнуться – ты должна быть готова ко всему, и защитить себя не только магически, но и как обычный человек.

Я раздумывала лишь секунду:

- Я хочу изучать энергию.

Сейчас мне было куда интереснее все, что связано с магией.

- Хорошо, - кивнул Учитель, - Но теперь мы пойдем в лес. Там куда больше живых существ, чем здесь.

Я кивнула и принялась убирать со стола.

Вторая жертва

Затем мы двинулись в сторону густой чащи, окружавшей дом.

Учитель, несмотря на внешнюю кажущуюся немощь и слабость, двигался проворно и быстро – я еле поспевала за ним, постоянно натыкаясь на ветви и спотыкаясь о торчащие корни деревьев.

Наконец, когда я уже практически выбилась из сил, а руки были покрыты царапинами от колючих кустарников, мы вышли на небольшую полянку.

- Пожалуй, здесь мы и остановимся, да, - прокряхтел Лиэкаль, усаживаясь на поваленное дерево.

Я уселась прямо на землю, скрестив ноги.

- Ты знаешь, что делать, - кивнул он мне и устало прикрыл глаза.

Я тоже закрыла глаза и постаралась погрузится в то состояние медитации, которое позволяло мне увидеть энергию живых существ.

Глубокий вдох.

Выдох.

Погружение произошло куда быстрее, чем в первый раз. Постепенно вокруг начали загораться десятки, сотни, тысячи огоньков.

На поляне они были совсем мелкими – видимо, животные разбежались, услышав нас.

Но вдалеке, где-то в самой чаще, я увидела скопление крупных, лениво перемещающихся зверей.

Постаралась рассмотреть их, коснуться своим сознанием.

«Косули», - понимание пришло как-то само собой.

Я недолго поизучала их – пять взрослых особей и один детеныш.

Они чувствовали себя здесь вальяжно – ведь угрозу их жизни представляли лишь естественные хищники. Охотников здесь не было.

«Возьми энергию у одного» - раздался прямо в голове голос Учителя.

Я вздрогнула от неожиданности, но смогла удержаться от выхода в реальный мир.

«Только не убивай» - продолжил Лиэкаль.

Я задумалась на секунду. С одной стороны, выбрать самый яркий и крупный сгусток энергии было бы логично – ведь он легче других перенесет то, что я возьму у него немного жизненных сил.

С другой стороны, я понимала, что, скорее всего, это самец, а он один на стадо, и, если что-то пойдет не так и я случайно убью его – самки останутся без защитника и не смогут продолжить род.

Косуля, возле которой крутился детеныш, тоже отпадала – я не могла оставить его без матери.

Выбрав одного из оставшихся животных, я потянулась к нему своим сознанием.

Собственно, что делать дальше, у меня не было ни малейшего представления.

Но все пришло как-то интуитивно, на уровне инстинктов.

Я мысленно прикоснулась к косуле, словно рукой – и она подняла голову и тревожно повела ушами. Но, убедившись, что опасности нет, продолжила пастись.

Потихоньку, словно взяв из большого клубка тоненькую светящуюся ниточку, я потянула ее энергию к себе.

«Чудесно, Фэррис» - раздался в голове голос Учителя.

Я продолжала. Энергия заполняла меня – я чувствовала невероятный прилив бодрости и сил.

Меня словно переполняла магия. Она светилась внутри, плескалась, требуя немедленного выхода.

Косуля вдруг легла на землю.

«Достаточно» - остановил меня Учитель.

Но мне хотелось еще! Чувство собственного могущества вскружило голову, и я словно ничего не слышала и не осознавала.

Меня интересовали лишь потоки энергии, перетекающие из тела животного и наполняющие мое тело новыми, прекрасными ощущениями.

Жизнь словно заиграла яркими красками и в ней появился какой-то особый, глубокий и возвышенный смысл.

«Хватит, Фэррис, ты ее убиваешь!» - прогремел в моей голове грозный голос.

Ну и что? Сколько оленей, косулей, зайцев и прочей лесной живности гибнет ежедневно от рук охотников!

Мне хотелось еще и еще – пьянящая сила, которую я ощущала, стоила жизни одного животного!

Учитель больше ничего не говорил. Я забрала все, до последней капли – и косуля, испустив последний вздох, замерла.

Она больше не светилась – вся ее жизненная энергия перешла ко мне.

Я упивалась этим чувством наполненности, силы, могущества.

Наконец, я открыла глаза. Мне казалось, что я вся светилась изнутри и была готова создавать, творить!

И даже хмурый взгляд Лиэкаля не испортил моего прекрасного настроения и самочувствия.

- Пойдем, - коротко бросил он мне.

Я не понимала, почему он так зол и расстроен. В конце концов, я же не убила косулю просто так, а добыла нам мясо на обед. С помощью магии я смогу донести ее до дома и разделать тушу. Уверенности в своих способностях у меня сейчас было хоть отбавляй.

Я высказала свои мысли Учителю, но он проигнорировал меня и даже не обернулся, продолжая целеустремленно двигаться вперед.

Мы долго шли – я понимала, что он ведет меня к тому месту, где паслось стадо.

Картина, представшая моим глазам, была несколько не той, что я себе представляла.

Прочие косули ушли, услышав нас. Но та единственная, что лежала на земле, была явно не годной в пищу.

Тощее, словно обтянутый кожей скелет, тело лежало, неестественно выгнув голову. Шерсть сбилась клочками и была белесой, словно выцветшей – что выдавало явно очень старый возраст животного.

Лиэкаль присел перед ней и что-то прошептал, положив руки ей на голову.

Затем обернулся ко мне.

- Видишь?

- Я не понимаю, - выдавила я, - Я же чувствовала, что она молода и полна сил! У старого животного не было бы в запасе столько энергии!

- Вот именно, - кивнул он со вздохом, - Если ты забираешь жизненную энергию кого бы то ни было – ты не просто убиваешь его, а забираешь его годы жизни. Животное сначала стареет, и только потом умирает. То же самое и с людьми, и с растениями – со всем, что ты решишься уничтожить. Поэтому, она погибла зря.

- Почему так? – спросила я.

- Чтобы тебе не было так легко убить. Хранитель – самое опасное существо на свете, поскольку может лишить жизни вот так, на расстоянии, не прилагая особых усилий. И даже, как ты уже почувствовала – с наслаждением. Контраст между молодым и полным сил животным – и тем, что ты видишь сейчас, должен заставить тебя хоть немного задуматься. С человеком еще сложнее. Если ты забираешь его жизнь – ты увидишь все его прожитые годы. Воспоминания, чувства, мечты – все это пронесется в твоей голове за секунду до того, как он последний раз вздохнет. Поэтому имей смелость посмотреть человеку в глаза перед его смертью. Иначе превратишься в чудовище.

На мои глаза невольно навернулись слезы. Я почувствовала себя просто ужасно – ведь и вправду видела, как эта косуля паслась со своими сородичами, чувствовала ее дыхание, стук сердца, стремление жить и выжить. Видела ту энергию, что била ключом из молодого, сильного тела.

Я присела перед ней на корточки и прошептала искренние слова извинений.

Конечно, мои извинения были этой косуле, как мертвому припарка – я бы даже усмехнулась своему черному каламбуру в другой ситуации. Но мне и вправду стало чуточку легче.

Слезы все еще струились по щекам и капали на шерсть животного.

- Не переживай так, - мягко произнес Учитель, - Это случается со всеми Хранителями. Хорошо, что понимание пришло к тебе здесь, на примере несчастного животного, а не человека. И запомни – убивай только ради цели. Во имя Равновесия. Для еды. Или чтобы защитить себя. Тогда оставишь совесть чистой, а рассудок – ясным.

Я кивнула, вытирая слезы.

- Что делать с ней? – спросила я, имея ввиду тушу косули.

- Оставь. Местные падальщики будут тебе благодарны.

Уже по пути обратно я осторожно спросила:

- А вам приходилось убивать… людей?

- Конечно, Фэррис. И не мало. Я помню первого человека, которого убил – и последнего тоже помню. Я посмотрел в глаза каждого перед их смертью. Я не горжусь и не стыжусь – мне приходилось это делать. Так или иначе, они все были моими врагами – или угрозой Равновесию.

- Почему вы едите мясо?

Третья жертва

- В смысле? – не понял он вопроса.

- После того, как вы сказали про контраст между молодым и здоровым животным и тем, что остается после – я и вправду задумалась о том, что вижу их страхи, эмоции, желание жить и энергию, переполняющую их – мне даже задуматься противно о том, чтобы съесть хоть кусочек их плоти.

Учитель усмехнулся.

- Тебя бросает из крайности в крайность. Хотя, признаюсь, подобные мысли посещают каждого. Сейчас ты можешь отказаться от мяса. Но после Обряда Посвящения твоя сущность и твое тело изменятся – и тебе просто необходим будет животный белок для поддержания жизни. Хищник не может питаться травой.

- Измениться тело? – изумилась я, - Как?

- Я не могу объяснить тебе этого. Ты поймешь и почувствуешь все сама. Позже.

- Я пришла к вам, чтобы получать ответы на вопросы, но их становиться только больше! – запротестовала я.

- Это не объяснить словами, Фэррис. Как бы мне не хотелось. Хотя внешне ты останешься практически такой же – с твоим сознанием и телом произойдут метаморфозы, как и со всеми Хранителями. Это можно лишь почувствовать, чтобы понять.

- Но зачем все это? – продолжала допытывать я.

- Тело обычного человека не пригодно для такой долгой жизни, как у нас, и постоянных нагрузок в виде магии.

Я замолчала, задумавшись. Готова ли я ко всему, что ждет меня дальше? Однозначно, нет. Слишком много изменений, круто меняющих мою жизнь, происходит в последнее время. Теперь еще и новость о том, что во мне, в моем теле и сознании, что-то изменится – в худшую или лучшую сторону, не важно. Все это угнетало, но я успокоила себя тем, что страх перед чем-то новым – естественен, а для того, чтобы подготовиться ко всему, есть Учитель.

Мы вышли обратно к дому. Солнце уже склонилось к закату.

- Мне необходимо отдохнуть, - сказал Учитель, когда мы перешли ручей по деревянному мостику.

- Но здесь же не нужно спать? – вспомнила я.

- Тебе – нет. А мой запас энергии на исходе. Нужно немного времени, чтобы вновь восстановить силы. А ты пока упражняйся и дальше в наблюдении за энергией.

Я кивнула и направилась к излюбленному старому пню. Учитель скрылся в доме.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он снова присоединился ко мне. Но, судя по ярким мерцающим звездам, усыпавшим низкое черное небо – не меньше пяти часов.

Я не заметила его приближения, погруженная в состояние медитации – и вздрогнула, когда он заговорил:

- Ну, как твои успехи?

Я открыла глаза и потянулась, разминая затекшие мышцы.

- Я вижу растения! – похвалилась я, - Они светятся очень слабо, и их энергия не пульсирует, как у животных, а течет медленно.

- Ты умница, - похвалил он меня, - И очень быстро учишься. Быстрее многих, кто был здесь до тебя. Тебя ждет великое будущее, если будешь продолжать в том же духе.

Я самодовольно заулыбалась.

- А теперь давай-ка посмотрим, как ты держишь меч, - сказал Лиэкаль.

- Никак я его не держу, - буркнула я.

Я была готова к тому, что он вскоре предложит мне нечто подобное – и страшилась этого. Природная неуклюжесть не способствовала данному занятию, и я никогда не держала оружия в руках. Среди женщин Севера было много прославленных воительниц и охотниц – северянки отличались высоким ростом и крепким телосложением. Я же, хоть и была высокой – все же слишком худощавой и слабой. К тому же, меня воспитывали как герцогиню и леди – стало быть, мне не пристало скакать по фехтовальному полю наравне с братьями.

Лиэкаль, впрочем, не заметил моей грубости – и протянул мне легкий тренировочный меч. Я поджала губы и неуклюже перехватила его, держа так, словно он был ядовит. Учитель вздохнул и сам переставил мои пальцы на рукояти в нужное положение.

- Держи вот так, - сказал он, - Меч должен быть продолжением твоей руки.

- Он слишком тяжелый! – пожаловалась я, опуская его и упирая концом в землю.

- Это – тренировочный меч, и он не может быть тяжелым, - ответил Лиэкаль, - Это ты слишком слаба.

- Зачем вообще это нужно? – вновь пробурчала я, - Если я могу убить на расстоянии, даже не прилагая усилий?

- Хранитель должен быть готов ко всему. У тебя может закончиться энергия в камнях, тебя могут опоить каким-нибудь зельем, которое временно заблокирует твои способности – да, возможно и такое, - сказал учитель, заметив мои округлившиеся от удивления глаза, - Ты должна уметь защитить себя. К тому же, когда ты пройдешь Обряд Посвящения, как я уже говорил – твое тело изменится. Ты станешь намного сильнее, ловчее, быстрее. Адаптироваться к новым возможностям будет намного проще, если твое тело уже будет развито физически. Ты сможешь контролировать себя – каждое свое движение, каждую мышцу. Только сильное тело имеет сильный дух.

Я удрученно кивнула. Подняла меч, и постаралась принять боевую стойку – такую, какую я видела у тренирующихся братьев.

Лиэкаль удовлетворенно кивнул, лишь сделал одно замечание:

- Левую ногу еще больше назад.

Я встала, как он велел.

- Теперь нападай! – приказал учитель.

Я неуверенно сделала выпад, и Лиэкаль с легкостью отразил его, выбив меч у меня из рук.

- Поднимай и держи крепче! Еще раз! – командовал учитель.

Спустя полчаса каждый сантиметр моего тела, казалось, был покрыт синяками и ушибами. Правая рука не поднималась от слова совсем, словно налитая свинцом, пот застилал глаза и насквозь пропитал одежду.

Я с грустью вспомнила уроки этикета профессора Домины. Тогда это казалось сложным и изматывающим. Дорого бы я отдала, чтобы сейчас оказаться там.

- Достаточно на сегодня, - сказал Лиэкаль, и я тут же шлепнулась на землю, раскинув руки в стороны и пытаясь хоть как-то отдышаться.

- У тебя два часа, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Встретимся здесь на рассвете, - спокойно сказал учитель, перешагнул через меня и скрылся в доме.

Я полежала еще немного, смотря бездумно в ночное небо, и, кряхтя, поднялась.

Поражения и успехи

На рассвете я, свежая и чистая, вновь вышла на поляну перед домом. Вода здесь и вправду исцеляла – но мне потребовался целый час, чтобы полежать в ванной и прийти в себя. Так или иначе, чувствовала я себя намного лучше, хоть мышцы все еще ныли после нашего спарринга. Хотя, это вернее было бы назвать избиением младенца.

Лиэкаль уже ждал меня.

- Готова? – спросил он, удовлетворенный моим внешним видом.

- К чему? – осторожно спросила я, опасаясь новых мучений.

- К пробежке, - ответил учитель, словно это было очевидно.

Я застонала.

- В глубине леса есть озеро, - он прикоснулся к моему сознанию, и я вздрогнула. В голове возник образ сказочного места – голубого, словно кусочек неба, озерца, окруженного изумрудной травой.

- Ты бежишь туда – бежишь, Фэррис! – повторил он настойчиво, увидев, как я закатила глаза, - Плаваешь примерно час, и спокойным шагом возвращаешься сюда. Но, пока ты идешь, ты должна наблюдать за всем – тебе нужно научиться видеть энергии пассивно, а не только во время медитаций. Поняла?

Я, вздохнув, кивнула и приступила к заданию. Бежать через лес было сложно – я то и дело спотыкалась о корни деревьев. Ветви хлестали по лицу, кустарники колючками цеплялись за одежду. Но я упорно переставляла ноги, выбрав достаточно комфортный для себя темп.

Лес оказался куда больше, чем я себе представляла – и только спустя несколько часов я, полностью выдохшаяся, увидела проблески воды. Я забежала в озеро с ходу, даже не раздеваясь, и вскрикнула – вода оказалась просто ледяной! Мышцы свело судорогой, зубы сразу же начали отстукивать вполне четкий ритм. Я активнее забарахтала руками и ногами, стараясь побыстрее разогнать кровь и хоть немного согреться.

Хотелось немедленно вылезти на берег, но я строго-настрого запретила себе – упрямый характер не позволял сдаться.

Пытка ледяной водой продолжилась строго отведенное время – и спустя час я вышла наконец из воды, тяжело дыша и отфыркиваясь. Удивительно, но мышцы больше не болели. Я осторожно поводила плечами, размяла руки и ноги – но ноющая боль не возвращалась.

Удовлетворенная, я пошла неспешно обратно к дому. С видением энергий на ходу тоже возникли трудности – я никак не могла раскрыть свое сознание, сосредотачиваясь или на том, чтобы обходить деревья и не упасть, или на сверкающих сгустках.

Спустя несколько часов – солнце уже было в зените – я вышла на знакомую полянку.

- Завтра ты побежишь быстрее, - только и сказал мне Лиэкаль, - И постараешься увидеть хоть что-то, возвращаясь домой.

Я недовольно поджала губы, но отвечать ему не стала.

Он уже накрыл завтрак – или обед, и я поняла, что дико проголодалась. Некоторое время ели молча. Затем я спросила:

- После купания в озере боль прошла. Почему?

- Я же сказал тебе – вода лечит, - отозвался Лиэкаль.

- Но я лежала в ванной целый час, и мышцы все равно болели! – возразила я.

- Холод, - спокойно ответил учитель, - От ноющей боли после тренировок помогает только холод. Приложить лед, или искупаться в ледяной воде.

- Поэтому вы отправили меня туда? – спросила я.

- И поэтому тоже, - согласился старец.

Мы доели, я убрала и помыла посуду.

- А теперь мы будем изучать магию, - сказал Лиэкаль, и я оживилась.

Наконец-то!

Он вынес из дома увесистую рукопись и положил мне на колени. Я с недоумением уставилась на книгу.

- Это, - начал объяснять Лиэкаль, - Свод самых главных слов древнего языка, Калинау. Никто не знает, откуда он взялся, но все заклинания произносятся именно на нем. Тебя должны были учить ему в Академии, но, я так понимаю, не успели?

Я отрицательно помотала головой.

- Жаль. Придется начинать с азов. Все ты, конечно, выучить не успеешь, но основы мы обязаны усвоить. Итак, Равновесие на Калинау – equilibrium. Каждое свое магическое деяние ты должна заканчивать фразой – «Во имя Равновесия». В подобном обороте правильнее использовать не слово «equilibrium», а Statera. И в целом фраза будет звучать как «In nomine Statera».

- In nomine Statera, - повторила я. Лиэкаль удовлетворенно кивнул.

- Еще одно важное слово, которое тебе необходимо запомнить в первую очередь – защита. На древнем языке оно звучит как «Scutum».

- Scutum, - послушно повторила я.

- Очень хорошо, - похвалил учитель, - А теперь возьми энергии, и попытайся применить это заклинание на практике.

Я закрыла глаза, мысленно дотянулась до ближайшего животного – им оказался молодой волк, мирно спящий в своем укрытии, и взяла совсем немного – ровно столько, сколько, как мне казалось, должно хватить на сотворение заклинания.

Сила наполнила меня, засветилась внутри, и я четко произнесла:

- Scutum!

Ничего не произошло.

- Это не работает само по себе, - усмехнулся Лиэкаль, пристально наблюдающий за мной, - Тебе нужно воспользоваться энергией, вложить ее в это слово со всей своей силой, могущественностью и властью.

Я сосредоточилась, потянулась мысленно к сияющему в груди сгустку пульсирующей энергии – так, по крайней мере, я ее себе представляла – и произнесла громко:

- Scutum!

Вокруг меня вспыхло и тут же погасло голубоватое свечение.

- Очень хорошо, Фэррис, - похвалил меня учитель, - Но теперь попробуй удержать его.

- У меня мало энергии, - пожаловалась я, - А брать больше я боюсь. Вдруг убью?

Лиэкаль удивленно посмотрел на меня, приподняв бровь:

- В этих лесах полно зверья. Боишься, что для одного это будет слишком – возьми у другого. Или одновременно у нескольких.

- Но как? – спросила я.

- Ты – проводник, Фэррис. Тебе не обязательно взять энергию и удерживать ее в себе. Ты можешь действовать напрямую.

Я помолчала, задумавшись.

- Ты очень хорошо визуализируешь все, что делаешь. То, как ты представляешь энергии, как видишь силу в себе – это правильно, это помогает и упрощает. Так воспользуйся же этим, - подсказал Лиэкаль.

Я кивнула, вновь прикрывая глаза. Волка я более не стала тревожить – разыскала небольшое стадо оленей. Словно ниточку из клубка, потянула энергию из одного животного, тут же присоединила силу другого, и уверенно произнесла:

- Scutum!

Голубоватое свечение, словно купол, накрыло меня. Я удерживала магию достаточно долго – и энергии двух оленей вполне хватало. Они даже не особо заметили моего вмешательства.

- Отлично, достаточно, - сказал Лиэкаль, и я тут же «отпустила» свои выдуманные ниточки.

Остаток дня до заката мы учили все новые и новые слова и фразы, и применяли через них магию.

Затем Лиэкаль вновь заставил меня страдать – я приседала, отжималась, прыгала, бегала вокруг поляны… Заниматься магией нравилось мне куда больше, чем физическими упражнениями.

После тренировки он отпустил меня помыться и немного передохнуть. Потом мы легко поужинали, и учитель вынес что-то длинное и объемное на центр поляны. Я разглядела в сумраке мишень.

Лиэкаль вручил мне лук с колчаном, полным стрел с белоснежным хвостовым оперением.

- Уже темно, - скептически заметила я.

- Зато не слепит солнце, - парировал учитель, - Глаза привыкнут.

Я вздохнула и вложила стрелу. Стрелять я умела, пусть и не очень хорошо – когда-то давно, в прошлой жизни, Когнат учил меня. В детстве это казалось интересным и увлекательным, сейчас же вызвало раздражение.

Первые шесть стрел улетели куда-то совсем мимо, в темноту.

- Стреляй на выдохе, - посоветовал Лиэкаль, чуть приподнимая мои руки с луком вверх, - И не выставляй так сильно мизинец. Ты не бокал с вином держишь. Твои пальцы должны направлять стрелу, а не мешать ей.

Седьмая стрела пролетела уже куда ближе к мишени.

Возвращение

Так проходили наши дни и ночи. Я сбилась со счета, сколько уже пробыла здесь – ведь мне не нужно было спать, и подсознание упорно не воспринимало смену дней. Я тренировалась, потом снова тренировалась – Лиэкаль заставлял меня не только учиться видеть и брать энергию живых существ – я зубрила наизусть всевозможные заклинания, чтобы использовать ее, превращая в магию.

Утром и на закате были пробежки и физические упражнения – учитель говорил, что для работы Хранителя нужно сильное, крепкое и выносливое тело.

В обед и в полночь мы фехтовали, или стреляли из лука, или боролись в рукопашную – несмотря на внешнюю немощность и старость, Лиэкаль прекрасно обращался с оружием, был очень ловок и все еще достаточно силен.

Он не упускал возможности учить меня даже когда я лежала в ванной, чтобы восстановить силы с помощью воды. Учитель мог повторять одно и то же по несколько раз, а потом вдруг рассказать что-то новое. Он говорил, что так я лучше держу нить разговора и не отвлекаюсь на свои мысли. И да, приходилось слушать очень внимательно, чтобы не пропустить что-то новое и важное.

- Наш мир – мир живых, отделен от Темной стороны. Мы называем это Завесой. Увидеть ее может лишь Хранитель – так же, как ты видишь энергию, - рассказывал он мне из-за плотно запахнутой шторки ванной, - Когда проявляется слишком много ведьм и колдунов со своей низшей магией, на той стороне начинают плодиться и размножаться мерзкие твари, порождения Тьмы. Они прорываются в наш мир, и в Завесе образуются Расколы. Это – основная задача Хранителей. Закрывать Расколы, тем самым поддерживая Равновесие.

Он продолжил рассказывать, как правильно закрывать Расколы в Завесе, чем отличается одно порождение Темной стороны от другого и как их победить.

Поначалу все тело и разум горели от постоянного перенапряжения. На руках и ногах красовались большие иссиня-черные синяки и кровоточащие царапины. Даже плавание в ледяном озере не помогало.

Лиэкаль научил меня, как исцелять раны, но мне было жаль тратить энергию на себя. Чем больше мне приходилось изучать ее и брать у живых существ, тем ценнее она становилась для меня. Лучше уж потратить ее с пользой - на изучение новых заклинаний и закрепление уже известных. А раны и так заживут.

Учитель одобрял такой подход.

Спустя время я с удовольствием начала отмечать, что каждое упражнение в магии дается мне все легче, после тренировок тело практически не ломит, да и новых синяков и царапин почти не появляется.

Теперь мне не нужно было долго медитировать, чтобы увидеть энергию и взять ее – все происходило за доли секунд. Я могла делать это на ходу и даже во время спаррингов. Не всегда, правда, я могла почувствовать ту тонкую грань между тем, чтобы просто ослабить зверя или окончательно забрать все жизненные силы.

Убитых животных мы оставляли в лесу, но на следующий день Лиэкаль заставлял меня находить и закапывать то, что от них оставляли хищники – в основном это были практически полностью обглоданные кости. Я закапывала их, чтобы не распространялся трупный запах и всяческие болезни, вызванные гниением.

Хищников я категорически отказалась трогать – они находятся на вершине своей пищевой цепи, и не должны умирать вот так, от моих рук.

К тому же, животных в лесу хватало и без этого – я знала семь стад косулей, около десятка лосей и множество прочей мелкой живности, обитавших здесь.

Старалась выбирать каждый день новое стадо – чтобы, когда очередь дойдет до них в следующий раз, они успевали полностью восстановиться и набраться сил.

Я и так сократила популяцию на пару десятков особей – по случайности.

В один из таких дней, уже ставших для меня абсолютно рутинным, я, по обыкновению, переоделась в мягкий удобный костюм, готовясь к вечерним физическим тренировкам, и вышла во двор.

Но Лиэкаль сидел на лавочке возле дома не в спортивной форме, а в парадном костюме.

Я, немало удивленная, присела рядом с ним.

- Сегодня мы больше не будем заниматься, Фэррис. В полночь Хранители призывают тебя, чтобы ты могла принести Обеты Ордену и пройти Обряд Посвящения.

- Что? Нет, я еще не готова! Я еще так многого не знаю! – я вскочила, нервно прошлась взад-вперед и остановилась, с мольбой смотря на Учителя.

- Ты здесь уже три месяца. Пора возвращаться и приступать к своим обязанностям. Ты готова, - спокойно ответил Лиэкаль.

- Три месяца? – меня словно окатило холодной водой, - Не может быть!

Я, конечно, давно перестала вести счет дням, проведенным здесь – но мне казалось, что прошло от силы чуть больше нескольких недель. Все три месяца зимы я провела в Третьем измерении. Правда, на Севере лето наступит еще ой как не скоро – но самое суровое время позади.

- Конечно, обучение обычно длится около года, а то и больше – но ты прекрасно усвоила все, что я мог дать тебе. Да и Хранители не могут больше ждать. За время моего отсутствия в качестве Хранителя Севера Равновесие сильно нарушилось. Если медлить и ждать еще, последствия могут стать необратимыми для всего нашего мира. Север терзают потоки нечисти, вырывающиеся из Расколов. Волшебники выбиты из сил. Пора новому Хранителю Севера заявить о себе и навести порядок на нашей земле, - он мягко, по-отечески улыбнулся мне.

Я шумно сглотнула и выдавила из себя подобие улыбки. Было грустно расставаться со стариком. Я успела привязаться и к нему, и к этому месту. Здесь было спокойно, размеренно, и можно было спрятаться от всех проблем, поджидающих меня там, в реальном мире.

А предстоящее пугало до дрожи в коленках и неприятного прокручивания в животе. Пока я была здесь, будущее мое становление Хранителем и те трудности, с которыми мне придется бороться, казались далекими, не касающимися меня. И вот они встали передо мной, неожиданно и бесповоротно.

- А как я попаду… обратно? – спросила я, стараясь не замечать подступивший к горлу ком.

- Так же, как попала сюда. Нас переправят Хранители.

- Нас? Вы пойдете со мной?

- Естественно. Я же должен поддержать тебя в такой значимый момент.

- Но вы же говорили… вы же там… - меня начали душить слезы.

- Умру? Да, - Лиэкаль мягко улыбнулся, - Моя миссия завершена. Осталось лишь передать полномочия новому Хранителю Севера.

Слезы градом полились по щекам. Учитель, все так же мягко улыбаясь, похлопал меня по спине.

- Ну-ну, прекращай. Это хороший день, это праздник. День рождения нового Хранителя Севера. Я счастлив, что оставляю наш край в таких надежных руках. У тебя все получится, я уверен. А я со спокойной душой уйду на покой.

Я громко всхлипнула и улыбнулась ему сквозь пелену, застилающую глаза.

- А теперь, у нас есть пара часов, чтобы отпраздновать! Давай же, не сиди, я хочу, чтобы мой последний ужин был грандиозным!

Я кивнула и на нетвердых ногах поплелась на кухню.

Водрузив на поднос все, что смогла найти – мясо, рыбу, сыр, фрукты, овощи, шоколад – и прихватив пару бутылок вина, я вернулась к Лиэкалю.

Мы пили, ели и просто болтали, пока на небе не загорелись тысячи ярких звезд.

- Уже скоро, - сказал мне Лиэкаль, отпивая большой глоток вина из кубка, - Иди, переоденься во что-нибудь подобающее. И спасибо тебе за этот вечер, он был одним из самых прекрасных в моей жизни.

Я послушно направилась в свою комнату. Самое приличное, что у меня было – мое же темно-зеленое платье, которое Эйвери умудрилась запихать в маленькую дорожную сумку, когда мы виделись с ней в последний раз.

Эйвери… как она там? Я решила про себя, что первое, что сделаю после всего этого – найду способ связаться с ней. А потом отправлюсь в Аквилонем.

Я распустила волосы – это было непривычно, учитывая, что все время здесь мне приходилось собирать их в тугой пучок, чтобы они не мешали тренировкам.

- Ты так красива! – сделал мне комплимент Лиэкаль, когда я вновь вышла к нему, - За всеми нашими занятиями я начал забывать, что ты, в первую очередь, прекрасная молодая девушка.

- Теперь я, в первую очередь – Хранитель, - хмыкнула я.

- Верно. Но не забывай власть и слабость женских чар. К тебе не будут относиться серьезно из-за твоего возраста и пола. И в этом твое преимущество. Никто не знает, на что ты способна, кроме тебя самой.

Мы встали в центре поляны, и Лиэкаль закатал рукав на правой руке.

Я уже видела подобные татуировки на других Хранителях, но у него – впервые.

Символы на его руке загорелись синим пламенем, учитель взял меня за руку, и на мгновение я словно провалилась в небытие.

Хранитель Севера

Открыла глаза я уже в Цитадели, прямо посреди большого круглого зала. Хранители стояли вокруг нас, расправляя рукава и закрывая угасающие татуировки.

- Добро пожаловать, Фэррис. Рады снова видеть вас здесь, - поздоровался самый старый, не считая учителя, Хранитель Запада.

Остальные лишь кивнули.

Я оглянулась и нашла глазами Лиэкаля – точнее то, что от него осталось. Он словно таял на глазах, и теперь был больше похож на бестелесное приведение, чем на человека.

- У нас мало времени, перейдем сразу к сути, - Хранитель Запада тоже посмотрел на Лиэкаля.

Каждый из них взял в руку по свече, обозначавшей одну из сторон света. Лиэкаль дрожащей рукой взял свечу, предназначенную Хранителю Севера.

- Сейчас вы должны повторить за мной слова Обета, - продолжал говорить Хранитель Запада.

Я молча кивнула.

- Я, Фэррис Трионалис, урожденная герцогиня Аквилонемская и наследница Северных земель, - начал он слова клятвы.

- Я, Фэррис Трионалис, урожденная герцогиня Аквилонемская и наследница Северных земель, - тихо повторила я.

- Отныне и до конца времен.

- Еx hoc nunc et usque ad finem temporis, - вторила я им на древнем языке.

- Отрекаюсь от всех титулов, званий и наследований.

- Ego abnegare omnes titulos, tituli et inheritances.

- Дабы служить одной великой цели.

- Servire unum magnum propositum.

- Отныне и до конца времен.

- Ex hoc nunc et usque ad finem temporis.

- Я отдаю свою жизнь.

- Im ' dans usque in vita mea.

- Во имя сохранения Равновесия.

- In nomine servandum Aequilibrium.

- Клянусь служить лишь Ордену и отрекаюсь от людских правителей.

- Iuro servire solum Ordinem et abrenuntiare humana principes.

- Клянусь не вступать в брак и не иметь наследников.

- Iuro non accipies uxorem, et non heredes.

- Клянусь ставить Равновесие выше всего.

- Iuro ponere Statera super omnia.

- Клянусь ставить свою жизнь выше жизни любого другого человека.

Я запнулась на мгновение, но под пристальными взглядами повторила:

- Ego iuro ad animam meam super vita aliqua alia persona.

- Ибо моя жизнь есть залог сохранения Равновесия.

- Nam vitae mi sit amet servandum Aequilibrium.

- Во имя Равновесия! – торжественно произнесли все Хранители разом.

Мой чуть охрипший от волнения голос прозвучал довольно жалко на их фоне:

- In nomine Statera!

Лиэкаль подошел ко мне с улыбкой и передал свечу. Она тут же погасла в моих руках.

Я растерянно посмотрела на него, но он продолжал по-доброму улыбаться мне, и я, интуитивно поняв, что нужно сделать, прошептала потухшему фитилю короткое:

- Ignis!

Холодное синее пламя вспыхнуло сильнее и ярче, чем у Лиэкаля. Несмотря на то, что оно не было горячим, по свече тонкой струйкой потек расплавленный темно-синий воск.

Лиэкаль осторожно закатал мой правый рукав и повернул мою руку ладонью вверх, удерживая ее в таком положении. Затем другой рукой взял мою руку со свечой и начал водить ею над оголенной кожей моей правой руки.

Воск продолжал непрерывно изливаться со свечи, и, как только он попал мне на кожу, я невольно вскрикнула.

Это был не просто расплавленный воск – он буквально прожигал, разъедал кожу, оставляя на ней моментально распухающие и местами кровоточащие следы.

Лиэкаль не обращал внимания на мою реакцию, продолжая выводить свечой узоры, которые тут же отпечатывались на моей правой руке.

Он тихо что-то запел на древнем языке, и я словно погрузилась в состояние транса.

Тысячи образов, фактов, чужих эмоций и событий из прошлого лавиной нахлынули на меня. Я ослепла на секунду, а голову словно вспороли раскаленным ножом.

При этом я продолжала чувствовать нестерпимую боль и жжение в руке, которая постепенно от предплечья начала распространяться дальше – на плечо, спину, грудь. Теперь горело все тело. Кости словно выкручивали из скелета.

Я не выдержала и рухнула на колени, даже не почувствовав удара о холодный мраморный пол.

Боль была нестерпимой, и она была повсюду. Горела каждая клеточка тела.

Казалось, что по моим венам пустили расплавленный свинец.

В голове шумели и мелькали непонятные образы, а яркий синий свет, исходящий от свечи и распространяющийся теперь по моей руке – и, возможно, всему телу – острыми осколками резал глаза.

Лиэкаль пел все громче – возможно, к нему присоединились остальные.

Какофония звуков, света, эмоций, образов, ощущений – все это сводило с ума и доставляло нестерпимые страдания. Если Фер все же есть, то там должно быть примерно вот так.

Когда я уже решила, что больше не смогу терпеть – до этого я не издала ни звука – и хотела молить о том, чтобы они прекратили это – все внезапно закончилось.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Боли больше не было – как не было и странных образов в голове. Свеча в моей руке горела тихим холодным пламенем, и с нее больше не тек воск.

Я неуверенно поднялась с колен.

- Поздравляю, новый Хранитель Севера, - улыбнулся мне Лиэкаль, - Установите пламя своей жизни на пьедестал и станьте защитником Равновесия.

Я прошла на место Хранителя Севера – остальные уже стояли в других четырех углах, перед большими резными тронами – и вставила свечу в высокий канделябр.

Затем повернулась к Лиэкалю, который продолжал стоять в центре круга.

Он с мягкой улыбкой произнес:

- Мое время пришло.

Его силуэт стал таять и испарятся, словно дымка.

- Спасибо за службу, - тихо сказал Хранитель Запада.

Остальные эхом вторили ему.

Учитель в последний раз глубоко вздохнул, запрокинул голову и счастливо рассмеялся.

Его звонкий смех еще несколько секунд разносился по залу, и он исчез.

Я сморгнула подступившие слезы.

Хранители прошли к своим креслам и сели. Я, замешкавшись немного, последовала их примеру.

Некоторое время все молчали, словно поминая память ушедшего Лиэкаля.

Первым тишину нарушил Хранитель Запада:

- Ну что ж, Фэррис, у вас наверняка много вопросов. А у нас мало времени. Нужно поскорее возвращаться к делам. Давайте кратко.

- Что со мной было? – немного подумав, спросила я.

- Обряд Посвящения, - кратко ответил Юсвит.

- Что за странные видения в голове? – раздражаясь, уточнила я.

- А, вы об этом. Это – воспоминания, знания и опыт, накопленные всеми Хранителями Севера, когда-либо жившими на земле. Теперь они доступны вам.

- Зачем? – удивилась я.

- Чтобы знать и не совершать ошибок прошлого. Чтобы обращаться к ним, когда не знаете, как поступить.

- Энциклопедия в голове? – развеселилась я.

Я чувствовала себя просто превосходно, и это поднимало настроение.

Хранитель Юга хмыкнул.

- Вроде того, - Юсвит неодобрительно посмотрел на него и вновь обернулся ко мне.

- Что обозначают эти символы? – я рассматривала татуировку на руке.

- Север. Юг. Запад. Восток. Равновесие. Темную сторону. Да вообще все. Это наша история, наш путь, наше предназначение. Наша сила, - ответил Хранитель Запада.

- Лиэкаль, - я запнулась на имени покойного учителя, - Говорил, что после Посвящения мое сознание и тело изменяться. В чем это проявляется?

- Вы поймете, со временем. Теперь вы куда сильнее, выносливее, быстрее и опаснее любого из людей. С этим еще предстоит научиться обращаться.

- Что мне теперь делать?

- Отправиться на Север и приступать к своей работе, - пожал плечами Юсвит.

- Но я не очень-то представляю, как, - скептически заметила я.

- Лиэкаль очень лестно отзывался о ваших успехах. Если хоть половина из того, что он говорил – правда, вы очень быстро разберетесь, что к чему. Научить вас большему, чем он, мы не можем, - подал голос Хранитель Юга.

- Но, может, вы могли бы поехать со мной и помочь, показать мне?

Юсвит и Хранитель Востока как-то неприятно засмеялись.

Лишь Хранитель Юга, Юджин, хранил молчание и пристально смотрел на меня.

- О, милая, мы не можем. На Севере у нас нет никакой власти – и это нарушит Равновесие еще больше. К тому же, мы и свои земли не можем оставить без присмотра.

Я замолчала.

Бесполезные индюки. Бросают меня, как слепого котенка. Наверняка они просто не хотят помогать.

- На этом все. Всем спасибо. Могу я переместиться отсюда на Север?

Я была просто в восторге, когда Лиэкаль научил меня перемещаться из одного места в другое. У этого способа был лишь один минус – перемещаться можно было только туда, где ты бывал хотя бы однажды. Поэтому Хранители старались как можно больше путешествовать – хотя бы по своему краю.

- Увы, но нет. Из Цитадели – и в Цитадель – нельзя перемещаться магически из-за множества защитных заклинаний, наложенных на нее и прилегающую территорию. Вам необходимо выехать за пределы земель Цитадели, и вы сможете переместиться в Аквилонем.

Полдня пути… Раздражение подступало с новой силой.

С другой стороны – еще полдня, и я окажусь в Академии. Почему-то я была уверена, что дворец, Академия и Аквилонем тоже защищены от магического проникновения.

Увижусь с Эйвери, и отправлюсь оттуда на Север.

Мы с Хранителями довольно холодно попрощались – они еще не доверяли мне, а я не была в восторге от них.

Я вышла из Цитадели в прохладное предрассветное утро. Прислушалась к собственным ощущениям. Я чувствовала изменения в себе – но пока не могла их уловить. Посмотрела на покрытую изящными замысловатыми узорами руку – татуировка совершенно не беспокоила, не болела и не зудела, словно всегда была со мной.

- Свыкаетесь с новым статусом? – прозвучал вдруг голос позади меня.

Я вздрогнула и обернулась.

Хранитель Юга Юджин стоял, облокотившись о мраморную колонну и курил, задумчиво рассматривая меня.

- Курение убивает, - бросила я.

- Убивает хаос, творящийся сейчас на Севере. Я бы на вашем месте поторопился.

- Но вы не на моем месте. И даже не пытаетесь помочь.

- Вы еще слишком юны и наивны, Фэррис. И многого не понимаете, - он выпустил вверх несколько колец сизого дыма.

Я хотела сказать ему какую-нибудь гадость, но тяжелые двери распахнулись, и из них вышли Хранитель Запада и Хранитель Востока.

- О, я погляжу, Юджин уже опередил меня в намерении поближе познакомиться с нашей новой Хранительницей Севера, - нараспев произнес Хранитель Востока, подмигнув Юджину и подходя ко мне, - Мое почтение, Ваша Светлость, вы просто обворожительны. Жаль, не представилось случая сказать вам об этом ранее. Полагаю, Юджин уже успел сделать это за меня, - он взял мою руку и коснулся губами кончиков пальцев.

Поцелуй оказался куда более длительным, чем того требовали приличия.

На моем лице смешалось удивление и брезгливость, граничащая с отвращением. Я осторожно выдернула пальцы из его цепкой хватки и процедила:

- Благодарю вас.

Хранитель Юга смотрел на нас с абсолютно каменным лицом. Юсвит же ничего не заметил и, кряхтя, запричитал, беря поводья одного из привязанных к специальной перекладине коня:

- Эти поездки окончательно меня доконают. Сюда на лошади, туда на лошади. Так и забудешь, что ты Хранитель, а не простой крестьянин.

Я знала, что он просто ворчит в силу характера, потому что еще достаточно молод для Хранителя – около двухста лет, и не может устать от поездок верхом. Поэтому никак не отреагировала на его слова.

Я тоже взяла поводья одного из коней. Возможно, он был чьим-то, но никто возражать мне не стал – а лошадей хватало на всех.

Я поставила ногу в стремя и уже собиралась залезть в седло, как почувствовала чьи-то руки на своей талии.

С такой наглостью ко мне мог прикоснуться здесь только один – и я как бы случайно пнула куда-то в воздух за собой, когда перекидывала вторую ногу через спину коня.

Судя по глухому хрусту, я попала точно в цель.

Хранитель Востока держался за разбитый нос и заливался звонким смехом, восторженно смотря на меня снизу-вверх.

- А вы хороши, Ваша Светлость, - произнес он, слизывая кровь с губ.

- Всего доброго, - самодовольно бросила я, пришпоривая коня.

Последнее, что я увидела – легкую улыбку на обычно отстраненном и угрюмом лице Хранителя Юга.

Диностемы

Я гнала коня галопом уже несколько часов. Решив, что нужно пожалеть животное и дать ему немного отдохнуть, дернула за поводья и спешилась практически на ходу.

Справа от дороги был довольно густой лесок. Туда мы и отправились.

Конь недовольно и устало отфыркивался, пока я вела его через густые заросли к ручью.

Слух мой однозначно стал острее – я слышала журчание воды, хотя пробираться нам пришлось несколько километров.

Наконец мы вышли к берегу узкой реки.

Все здесь мне показалось каким-то странным, не таким, каким должно быть – от деревьев, поросших ярко-зеленым мхом, до ядовито-фиолетовых цветов на противоположной стороне. Длинные лианы неизвестного мне растения свисали с веток деревьев, образуя плотные природные занавеси за счет обилия маленьких листочков с сиреневыми прожилками.

На первый взгляд, все казалось бы довольно обычным – для человека – но я остро чувствовала присутствие древней, могущественной магии.

Конь сначала резво потянулся вперед, увидев желанную воду, но остановился, нервно поводя ушами и перебирая копытами.

Животные, как никто, чувствуют потустороннее.

Я медленно приблизилась к ручью. Вода была прозрачной, на дне можно было разглядеть даже самый крохотный камешек.

Я подвела упирающегося коня и мысленно успокоила его. Он принялся жадно пить, а я, сбросив сапоги и подобрав подол платья, вошла в воду. Мне хотелось рассмотреть поближе фиолетовые цветы на противоположном берегу.

Вода ледяным прикосновением обожгла босые ноги. Я осторожно, чтобы не упасть, шла по скользким камням. Ручей оказался не глубоким – воды было по колено, когда я дошла примерно до середины.

Конь позади меня беспокойно заржал.

- Стой! – раздался вдруг чей-то голос.

Я вздрогнула и принялась озираться по сторонам, но никого не было – ни на одном из берегов.

Решив, что мне показалось, я сделала еще шаг вперед.

- Стой, иначе я убью тебя!

Голос однозначно звучал откуда-то спереди.

- Кто ты? – крикнула я в темноту, - Покажись!

- Здесь нельзя находиться никому из смертных! Как ты нашла это место? – голос стал громче и угрожающее.

- Я просто пришла напоить коня! Я услышала, что здесь течет ручей! – снова крикнула я как можно спокойнее, махнув рукой в сторону не прекращающей ржать от испуга лошади.

- Кто ты? – спросили теперь меня. Мне показалось, что в голосе незнакомца просквозило напряженное удивление.

- Я не представляю угрозы! Но говорить в пустоту больше не стану! Покажись!

Из темноты на берег медленно вышла высокая девушка с черными, как смоль, волосами. В руках она держала длинный лук. В натянутую тетиву вложена стрела, острие которой было направлено на меня.

- Кто. Ты? – медленно произнесла она, пристально вглядываясь в мое лицо.

- Меня зовут Фэррис. А тебя? – так же медленно произнесла я, поднимая ладони вверх в успокаивающем жесте.

- Лимсона, - бросила она, - Что тебе здесь нужно?

- Повторяю – я просто пришла напоить коня. Услышала, что неподалеку течет ручей, - все так же спокойно объяснила я, - А в чем дело-то? Это твоя территория? Я ничего здесь не трону, мы сейчас просто уйдем в другое место. Мы в пути уже несколько часов, конь устал, ему нужен перерыв.

- Откуда ты и куда направляешься? – продолжала допрос девушка, все так же направляя на меня взведённый лук.

- Я еду из Цитадели в Академию при дворце.

- Что ты делала в Цитадели, смертная?

Меня порядком утомили ее вопросы, но наставленная прямо в сердце стрела заставит говорить кого угодно.

- Я – не смертная! Я – новый Хранитель Севера, - я расстегнула манжету и подняла правую руку вверх. Рукав задрался до локтя, обнажая татуировку.

Не очень-то хотелось вот так открывать истину первой встречной, но то, как она говорила…

Весь ее облик, манера речи и энергия – я чувствовала невероятную, древнюю силу. И вся магия этого места, которая привлекла меня изначально – так же исходила от нее.

Девушка опустила лук.

- Наконец-то! – вдруг просияла она.

Она вбежала в воду прямо в высоких сапогах и протянула мне руку. Я ухватилась за нее, и девушка помогла мне выбраться на берег.

- Спасибо, - буркнула я, наклонившись и растирая окоченевшие от ледяной воды лодыжки.

- Прости… Фэррис, верно?

- Да. Что ты охраняешь здесь?

- Их, - она кивнула на фиолетовые цветы.

- Что? Зачем? – я выпрямилась и наконец посмотрела на нее.

Острые, почти лисьи черты лица, прямой тонкий нос, и узкий длинный кончик уха, выбивающийся из-под густых черных волос.

- Ты эльф? – поразила меня догадка.

- Верно, - кивнула она, улыбаясь.

- Так зачем ты охраняешь здесь эти цветы?

- Это диностемы, - радостно сообщила она, - Они расцветают один раз в месяц – на сутки, в полнолуние. Их очень мало осталось на свете, и наша задача – защитить все выжившие популяции.

- Зачем? – все еще не понимала я.

- Лесные эльфы заботятся о природе и стараются уберечь ее от варварского уничтожения. А люди уничтожают все, - пожала она плечами, - Мы стараемся сохранить исчезающие виды растений и животных.

- Нет, зачем людям эти цветы? – переспросила я.

- Отвар из диностем обладает свойством вылечивать практически любые болезни и отравления. Хорошо, что о них знает мало простых людей – но много ведьм. Они-то и срывают их в непомерных количествах – чтобы потом продавать в виде невероятного волшебного зелья от всех болезней. Оно и правда лечит, но ведьмы выдают это за личную могущественную магию и берут огромные деньги, - эльфийка, как и многие, говорила о ведьмах с брезгливостью, - Правда, у них не хватает ума, как сделать столько отвара, что хватило бы на целую деревню, из одного цветка. Только эльфы знают этот рецепт. Поэтому ведьмы срывают полуночники охапками – найди хоть одна из них такую полянку, унесла бы с собой все.

- Так если вы знаете рецепт, почему сами не отдаете отвар людям? Почему не поможете? – резонно спросила я.

Эльфийка как-то странно на меня посмотрела.

- Мы помогаем. Но люди почему-то боятся нас. Им проще довериться ведьме, чем эльфу. В деревнях верят, что мы уводим детей глубоко в лес и зачаровываем, а потом убиваем, забирая их годы жизни. Мы ведь живем почти вечно.

- А вы так делаете? – осторожно спросила я.

Эльфийка рассмеялась.

- Конечно же нет! Мы живем так долго, потому что природе нужны воины, чтобы защищать ее.

- Но откуда тогда слухи берутся?

Она посмотрела на меня серьезно.

- Мы выносим детей из леса. Чаще всего, мертвых. Дети сами заблуждаются в лесу, или их уносит медведь или волки, или еще кто похуже. Мы случайно находим тела в самых отдаленных уголках, в самых дремучих чащах – и возвращаем родителям, чтобы те могли проститься и достойно похоронить своих детей. За это-то нам и приписывают всякую чушь.

Я задумалась на секунду. Представила, как потерявшегося ребенка неделями ищут всей деревней – а потом его истерзанные останки выносит из леса представитель другой расы.

Зная невежество людей и привычку найти виновных в своих бедах – конечно, они скорее спишут это на эльфов, чем на собственную невнимательность и неспособность уследить за своим же ребенком.

- Понимаю, - кивнула я наконец.

Эльфийка вымученно улыбнулась мне.

- Ты одна здесь? Твоя… твое поселение далеко? – я постаралась перевести разговор с неприятного для нее русла, но не знала, как называются те места, где живут эльфы.

Это вообще очень скрытный народ, редко контактирующий с людьми – и понятно, почему. После такого отношения я бы на их месте вообще ни с кем, кроме своих, не стала общаться, а уж тем более помогать.

Люди сами оттолкнули от себя всех представителей других рас.

- Деревня, - благодарно улыбнулась мне Лимсона, - Далеко на Востоке, в Сильворинских лесах. Я прибыла сюда, чтобы защитить цветы. Уже завтра, когда они завянут, я отправлюсь обратно.

Я немного расстроилась – мне было жаль, что она не с Севера. Было бы неплохо обзавестись таким знакомством на своей земле.

- А на Севере есть деревни эльфов? – спросила я.

- Конечно, - кивнула мне Лимсона, - Одна есть. Мы не очень любим холод. Из-за этого те эльфы, что живут там, еще более нелюдимы и угрюмы, чем остальные. И найти их практически невозможно.

- Я бы хотела познакомиться с ними, - разочарованно сказала я.

- Я знаю, что тебе обязательно представится такая возможность. Я чувствую это. Вы встретитесь, когда наиболее сильно будете нуждаться друг в друге.

- Откуда ты знаешь? – удивилась я.

- Я же эльф, - усмехнулась она, - А пока возьми вот это, - она сдернула с шеи тонкую, как паутинка, длинную золотую цепочку с крохотным кулончиком.

Я удивленно приняла у нее подарок. При ближайшем рассмотрении кулон оказался изящным резным флакончиком из хрусталя. Внутри плеснулась фиолетовая жидкость.

- Это – экстракт диностемы в чистом виде. Одной такой капли хватит, чтобы практически вернуть с того света умирающего человека с любой раной, болезнью или отравлением. А если разведешь ее в примерно трех литрах чистой воды – спасешь целую деревню от повальной эпидемии. И не выбрасывай кулон после того, как используешь экстракт – это знак высшего доверия эльфов и того, что ты являешься нашим другом. С ним тебя примут и помогут в любом нашем поселении, - объяснила она.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я, застегивая цепочку на шее и пряча кулон под платье, - Но я же Хранитель, разве твои соплеменники не отнесутся ко мне так же, как ты?

- Скорее всего. Но некоторые из нас так привыкли не доверять людям, что не посмотрят на то, кем ты являешься. Даже слушать не станут. Лучше носи его с собой.

Я кивнула и немного подумала.

- Капля экстракта на три литра воды? Такой секретный рецепт, - хитро улыбнулась я.

Ее глаза на секунду округлились, а рука с луком слегка дернулась вперед.

- Я ни за что и никогда не выдам ваш секрет, - я подняла руки вверх в примирительном жесте, - Но почему вы сами не хотите рассказать его людям? Вы бы смогли сберечь популяцию цветов и установить добрые отношения с людьми. И спасли тысячи жизней.

Она снисходительно, но по-доброму улыбнулась мне.

- Сразу понятно, что ты еще очень молода и неопытна, и только что стала Хранителем. Ты пока мыслишь, как человек. Всех спасти нельзя. Естественный отбор – это тоже часть Равновесия.

Я замолчала. Она была права. Я сжала флакончик под платьем.

- Спасибо. Могу я как-то отблагодарить тебя?

- Сможешь. Но позже – я пока не знаю, поможешь ты мне или кому-то из эльфов, но это обязательно случится.

Мы попрощались, и, когда я уже была на другом берегу, она крикнула мне напоследок:

- Удачи тебе, новый Хранитель Севера! Мы давно чувствуем, как Равновесие смещается! Пора спасти наш мир и вернуть покой и порядок! Да помогут тебе звезды!

И я, взяв коня за поводья, повела его в сторону дороги.

Новости

Последующий путь оказался без приключений и новых знакомств. Я спешилась примерно в паре километров от Академии и оставшийся путь шла пешком.

Коня я отпустила – я была абсолютно уверена, животное из Цитадели найдет дорогу домой.

Идти в Академию напрямую было слишком рискованно, и я остановилась в небольшом ресторанчике «Старый сокол» - том самом, в котором три месяца назад встречалась с Юсвитом.

Я устроилась в самом отдаленном углу за неприметным столиком и, заказав плотный ужин, подозвала к себе местного паренька.

Сунула ему несколько монет и записку для Эйвери.

- Будешь держать язык за зубами и сделаешь все быстро, дам по возвращению вдвое больше, - сказала я ему.

Мальчишка довольно кивнул и тут же убежал.

Я принялась за свой ужин. Готовили тут неплохо, а я не ела с того прощального ужина с Лиэкалем, поэтому расправилась довольно быстро.

Дорожный неприметный плащ и надвинутый на глаза капюшон скрывали меня от любопытных глаз. К тому же, при подъезде сюда я слегка изменила свой облик – словно надела на лицо маску, искажающую черты лица.

Волноваться о том, что меня узнают, не приходилось, и я принялась рассматривать посетителей.

Никого примечательного или подозрительного здесь не было, и я заскучала.

Спустя примерно час в зал вошел мальчишка, которому я отдала письмо, и направился ко мне.

- Она придет минут через двадцать. Я бежал быстрее, чтобы нас не видели вместе, - шепнул он мне, напустив на себя самый деловой и важный вид.

«Какой сообразительный парень» - подумала я и тихонько сунула ему в руку гораздо больше монет, чем обещала.

Он на секунду просиял, но затем снова сделал серьезное лицо и ушел.

И правда, через четверть часа в дверях появилась Эйвери. Вид у нее был встревоженный, если не сказать – испуганный.

Она медленно, с опаской подошла ко мне – видимо, мальчишка сказал ей, за каким столиком ее будут ждать.

Она не узнавала меня – маска на лице скрывала мой истинный облик.

Я решила немного сохранить интригу – на самом деле, меня просто забавлял ее настороженный вид. Мне хотелось броситься обнимать ее – но я лишь молча указала рукой на противоположный стул, приглашая присесть.

Она села на самый краешек стула.

- Вы хотели меня видеть?

Я кивнула.

- Кто вы и что вам нужно? – несмотря на подозрительную настороженность, я отметила про себя, что она выглядит иначе. Более уверенной в себе.

Более опасной.

Магия, которой, я уверена, за три месяца она овладела в совершенстве, сделала ее такой.

Как же тогда изменилась я?..

Я взмахнула рукой перед своим лицом, и она невольно отшатнулась.

Маска на мгновение спала, и на лице Эйвери вспыхнуло изумленное узнавание.

- Фэррис? – взвизгнула она.

- Тссс… - зашипела я на нее.

Впрочем, на нас никто не обратил внимания. Но я, на всякий случай, установила вокруг нас невидимый барьер, мешающий любому любопытному подслушать нас.

Теперь, когда Эйвери знала, кто я, магическая маска не действовала на нее, и она радостно придвинулась ко мне.

- Где ты была? Что произошло? Зачем все эти прятки? – посыпались на меня вопросы.

Она все-таки была прежней – моей позитивной многословной подругой.

Я сняла перчатку с правой руки и продемонстрировала ей вытатуированные узоры.

- Что это? – изумилась она, схватила меня за запястье и притянула поближе, рассматривая отметины.

Я кратко рассказала ей обо всем, что происходило со мной с момента нашего с ней расставания.

- Так это правда… Ходили слухи… Разные… Я не знала, чему верить… Кто-то говорил, что ты сбежала, потому что не хотела выходить замуж за короля, и теперь прячешься где-то в Северных лесах. Кто-то говорил, что тебя убила оппозиция, потому что не хотят правления Иратоса. Кто-то говорил, что тебя убила Амина, чтобы занять твое место. А кто-то даже считал, что я лично тебя прикончила, чтобы взойти на трон, - она закатила глаза, усмехаясь.

- А что Иратос? – спросила я.

Она вдруг посерьёзнела.

- Многое изменилось за это время. Иратос не пошел войной на Аквилонем, как обещал. Но он обложил весь Север такими налогами, что скоро народ начнет голодать. Я переписывалась с твоим дядей – мы пытались выяснить, где тебя искать.

- Иратосу запретили объявлять войну Северу. И он решил отыграться таким способом, - кивнула я, - Я должна встретиться с ним.

- Не вздумай! Он убьет тебя! Его маниакальная решимость найти тебя – или отомстить Северу – достигла апогея. За твою голову – живой или мертвой – объявлена огромная награда, - она вдруг подозрительно огляделась, - Ты уверена, что здесь безопасно? Так близко от дворца?

- Да, - кивнула я, - Нас никто не слышит. А меня невозможно узнать – ты же сама видела.

Эйвери затравлено посмотрела на меня.

- Мы все боимся. Иратос словно сошел с ума. Отец считает, что он может причинить вред мне или брату – в своих попытках сохранить престол он может избавиться от всех возможных наследников. Пока у него есть цель и надежда, что тебя можно найти – он нас не трогает. Как только он узнает о том, что ты стала Хранителем Севера и не можешь выйти замуж и родить ему наследника - он избавится от всех претендентов на трон.

- Почему бы ему просто не выбрать себе другую невесту? - раздраженно спросила я.

- Он словно помешался на тебе. Он первый раз в жизни не получил того, чего хотел – и это сводит его с ума. Теперь либо ты, либо никто – понимаешь? Он считает твой побег личным глубоким оскорблением. И если он просто выберет другую – его посчитают слабым. Он так думает.

- Значит, чем дольше он не будет знать, где я – тем упорнее будет искать меня, и вы будете в безопасности? Но это не может продолжаться вечно. Через год ему исполниться сорок пять – и перед этим он однозначно попытается избавиться от вас.

- Скоро я закончу Академию – и смогу защитить себя и брата. А пока – я прошу тебя! – не выдавай себя. Не ходи к нему.

- Может, проще его… ну, ты понимаешь, - я многозначительно посмотрела на нее.

Она в ужасе округлила глаза, но потом задумалась.

- Нет… это крайняя мера. Я не смогу после этого жить. Все-таки он – мой дядя.

- Дядя, который рано или поздно попытается тебя убить?

- Не важно. Я не такая. Я не убийца. Даже чужими руками.

Я кивнула. Я понимала ее – с одной стороны. Не каждый способен нести такое бремя. Я сама не была уверена, что могу. Но ради себя, ради Севера и ради Эйвери – пожалуй, да, смогла бы.

- Твоя магия… Как ты поддерживаешь свою маску и защиту от подслушивания вокруг нас? – перевела Эйв тему, - Насколько я поняла, у тебя нет собственной энергии на это. Но я чувствую твою магию вокруг нас. Хотя она и отличается от моей.

Я молча распахнула плащ и показала увесистый ремень на бедрах, украшенный различного вида, формы и цвета драгоценными камнями – подарок Лиэкаля.

- Я накапливала в них энергию, пока была… пока проходила свое обучение, - мне нельзя было говорить о маленьком пузырьке независимого мира, в котором доживают свой век Хранители.

- И надолго ее хватит?

- Достаточно. Но лучше периодически пополнять запасы, пока я не найду себе… Сосуд, - меня передернуло от этого слова.

- А как ты собираешься его искать? – поинтересовалась Эйв.

- Я не знаю. Говорят, что я пойму это. Это связь, и нас так или иначе будет тянуть друг к другу.

- Как вообще среди миллионов человек можно найти того самого, своего?

- Ты сейчас прямо как про мужа сказала, - усмехнулась я.

- Ну а что? Так и получается, тебе придется круглыми сутками находиться рядом с ним. А ему – с тобой.

- Кому еще не повезет, - хмыкнула я.

- Точно. А вдруг он окажется старым? Или уродливым? Или противным? Или все вместе? – продолжала фантазировать Эйв. Она всегда очень легко переключалась с плохих тем и проблем.

- Надеюсь, что тот, с которым у меня какая-то там чудесная связь, будет поприятнее, - пожала я плечами.

Мы помолчали.

- Куда теперь отправишься? – нарушила тишину Эйвери.

- На Север. Нужно приступать к своим прямым обязанностям.

- Уже знаешь, как это будет?

- Плохо себе представляю, если честно. Но Хранители сказали, что я быстро пойму, что делать. Инстинкты подскажут.

- Мы же еще увидимся? – с надеждой спросила Эйв, - Мне так тебя не хватает.

Ее глаза заблестели, и я почувствовала, что к горлу подкатывает ком.

- Обязательно, - пообещала я, - Ты можешь писать на имя дяди – я все равно планирую периодически останавливаться в родном замке. Он передаст все письма мне.

- Я буду писать, - кивнула подруга.

- Мне пора, - со вздохом произнесла я.

- Да, и меня скоро схватятся.

Мы вышли на улицу и тепло обнялись.

- Береги себя, - всхлипнула Эйв.

- И ты – себя, - ответила я ей, тоже готовая разревется.

Я вскочила на одного из коней, которые были привязаны к специальной перекладине возле входа. Я обязательно верну его, как только доберусь до Аквилонема. К тому же, в воспоминаниях животного я нашла лишь образ какого-то пьянчуги – вряд ли ему в скором времени понадобится куда-то ехать.

Эйв долго смотрела мне вслед – я чувствовала спиной ее взгляд.

Дом

Дорога в родное герцогство была утомительной для нас обоих – меня и моего коня. Ведь необходимо было пересечь половину Ориенса, затем практически все Северные земли – Аквилонем находился дальше всех от королевского дворца, с одной стороны окруженный горами, с другой – океаном. Мы часто останавливались, чтобы передохнуть.

Я не спала уже третьи сутки, поддерживая себя лишь за счет энергии, скопленной в кристаллах и камнях, а конь был измотан дальней дорогой.

Но остановиться на ночлег казалось рискованным – мало ли, кого я могла встретить в тавернах и придорожных гостиницах. Доверия они не внушали.

И хоть узнать меня было невозможно – я не снимала «маску» с лица даже в дороге – одинокая путница могла заинтересовать нежелательных людей. Как минимум, разбойников и прочий сброд, обитавший в подобных местах – а на борьбу что физическую, что магическую, сил не было. Да и это, опять же, могло привлечь ненужное внимание.

К тому же, мне было жаль целую ночь потратить на сон – за это время можно добраться уже до Аквилонема, увидеться с родными и спокойно отдохнуть, в комфорте и безопасности.

Поэтому мы и двигались дальше, переводя дух лишь на коротких остановках. Я понимала усталость коня и сочувствовала ему – и не гнала его галопом, а позволяла самому выбрать темп неспешной рыси. Пусть и медленно, но упорно мы приближались к дому.

Переместиться в Аквилонем с помощью магии я не могла – замок был окружен защитными чарами. Необходимо, для начала, внести в них поправку на мои перемещения.

Наконец, вдали показались высокие стены родного замка.

Как только мы въехали на Север – и я всем нутром ощутила его запустение.

Я ожидала, что на родной земле почувствую облегчение и безопасность – но чувствовала лишь нарастающую тревогу.

Что-то темное, ужасное, вытягивающее из всего живого жизненные силы поселилось здесь.

Это было повсюду – все то время, что мы ехали, я краем глаза замечала неясные черные тени, то и дело снующие среди деревьев.

Маленькие и большие, самых различных форм и размеров – эти порождения темной стороны следили за мной, словно чувствуя угрозу своему существованию.

Обычные люди не видели их – иначе давно покинули бы Север. Но они тоже чувствовали зло, обитающее рядом – и все, кого мы встречали по пути, были понурыми, хмурыми и угрюмыми.

Конечно, их угнетали еще и непомерные налоги, возложенные мстительным Иратосом из-за моего побега.

Но с любыми трудностями можно справиться, если у тебя есть на это силы. А у людей их не было – все светлое, радостное, придающее сил из их душ высасывали эти твари.

Словно пиявки, питающиеся не кровью, а жизненной энергией.

Я решила пока повременить с закрытием Расколов – я не была к этому морально готова. Хотелось увидеть семью после полугодовой разлуки, отдохнуть и прийти в себя. Пара дней отсрочки никому не навредят.

С мрачными мыслями мы подъехали к воротам замка. Обычно приветливо распахнутые, они были наглухо заперты теперь.

- Кто? – спросил один из стражников.

- Меня ожидает герцог Аквилонемский, Патриус Трионалис, - стараясь быть убедительной, произнесла я.

«Не пускают в собственный замок» - подумалось мне, - «С каких это пор дядя перестал принимать людей и выставил стражу?».

- Назовите ваше имя. Я доложу о вас и узнаю, может ли милорд принять вас, - остался непоколебимым стражник.

Называть свое имя, а тем более – ждать мне не хотелось, и я довольно лениво вторглась в сознание мужчины.

«Ты пропустишь меня».

Это была еще одна приятная способность – я могла мысленно общаться с людьми и даже, как сейчас, управлять ими. Лиэкаль научил меня, как выставлять барьеры вокруг собственного разума во избежание подобных непрошенных вторжений – ведь это могли делать все волшебники.

Стражник рассеяно заморгал и прокричал, запинаясь:

- О-открыть ворота!

Ворота заскрипели, отворяясь.

Я въехала во двор замка и спрыгнула с коня. Ко мне тут же подошел наш конюх – я узнала его, но он не узнал меня.

Передав поводья – пусть конь отдохнет и поест перед возвращением к нерадивому хозяину – я направилась прямиком в кабинет дяди – в это раннее время он предпочитал курить трубку и просматривать почту перед завтраком.

На всякий случай проверила его энергию – как и ожидалось, он был в кабинете.

Я тихо постучала.

- Войдите! – раздалось из-за двери.

Я робко открыла дверь – на меня почему-то напало страшное волнение – и заглянула внутрь.

Такой знакомый и родной запах трубочного табака ударил в нос.

- Вы кто? Что вы хотели? – дядя удивленно смотрел на меня из своего любимого зеленого кресла.

Я зашла и закрыла за собой дверь. Приложила палец к губам.

Дядя напряженно наблюдал за мной.

Я провела рукой перед своим лицом, снимая маску.

- Фэррис! – приглушенно воскликнул он, поднимаясь мне навстречу.

Я тоже подалась вперед, и мы обнялись.

- Где ты была? Мы терялись в догадках… - он всмотрелся мне в лицо, все еще держа руки на моих плечах, - Ты как-то изменилась…

Я кивнула и аккуратно коснулась его сознания.

Конечно же, разум герцога был закрыт. Хоть он и не обладал магическими силами, все равно должен уметь закрывать свои мысли от постороннего вмешательства.

Он почувствовал мою попытку и открылся мне.

Я поделилась с ним всем – от моих неудач в магическом искусстве в Академии, до предложения короля и призыва Хранителей. Я знала – если и есть на свете человек, которому я могу полностью доверять – он передо мной. Ну, еще и Эйвери, конечно же.

Упустила я лишь то, как и где проходила обучение. Мне нельзя было рассказывать о Третьем измерении.

Обряд Инициации и Посвящения пришлось упомянуть вскользь по этой же причине.

Глаза дяди становились все круглее по мере моего «рассказа», но также на его лице отразилось понимание.

- Ох, детка, мне так жаль, что все это выпало на твою долю… И мы даже не могли присутствовать рядом, чтобы поддержать тебя, - он нежно, по-отечески погладил меня по щеке.

В душе разлилось тепло, и чувство тревоги немного отпустило.

- Я должна была пройти этот путь сама. У меня все равно не было иного выбора, но принять решение в одиночку мне было проще, чем если бы кто-то из вас был со мной. Я не оглядывалась ни на кого, - успокоила я его.

Дядя понимающе кивнул.

- Лучше расскажи мне, что произошло за время моего отсутствия. То, что я видела по дороге – ужасно! Запустение, подавленность, страх… Я физически ощущала угнетенность людей, - меня слегка передернуло, - Какие беды я принесла Северу своим побегом?

Дядя нахмурился.

- Налоги, что король наложил на Север, душат всех нас. Каждый день он придумывает новые и новые способы ущемить и ослабить Аквилонем. Я не понимаю, почему он просто не объявил нам войну? Ведь к этому все и идет – народ скоро взбунтуется, и мы сами пойдем войной на королевство.

- Орден запретил ему идти войной на Север, и ослушаться он не вправе. Но он пытается сделать так, чтобы первыми выступили мы. Тогда он получит желаемое, и будет ни при чем. Иратос обезумел от своей жажды мести… мне.

- Он знает, что ты здесь? Что ты… жива? – Патриус нахмурился еще больше.

- Нет. И как можно дольше не должен знать, - я поделилась с дядей опасениями Эйвери, - Пока у него есть цель – он не тронет их. А я не могу пожертвовать Эйвери, пусть и ради спасения Севера. Я была бы ужасной герцогиней, - сокрушенно заметила я.

- Зато ты стала прекрасным другом. Твоя мать поступила бы так же. Но это не отменяет того факта, что долго нам не продержаться. Зима в самом разгаре, а мы львиную долю всего, что у нас есть, отдаем королевству, - дядя сказал последнее спокойно, как факт.

Но я знала, насколько сильно его тревожит вся эта ситуация.

- У меня пока нет идей на этот счет, но мы обязательно что-нибудь придумаем, - постаралась я поддержать его.

Дядя кивнул, по-отечески нежно улыбаясь мне. Я видела в его глазах – несмотря на все невзгоды и заботы, он искренне рад моему возвращению.

- Но ты должен пообещать – никто не узнает о моем возвращении, пока я сама не объявлю себя. И ты до последнего будешь сдерживать народ от восстания. Война нам не нужна.

- Я сделаю все, что в моих силах, - кивнул дядя, - Каков твой дальнейший план? Ты останешься с нами, хоть ненадолго?

- Да, задержусь немного. Мне нужно восстановить силы и хорошенько все обдумать.

Дядя улыбнулся с неподдельной радостью.

- Твоя комната в твоем распоряжении. Отдохни до завтрака.

Я кивнула и, легко коснувшись его гладко выбритой щеки губами, вышла.

Мне не терпелось увидеться с родными, но я понимала – нужно, как минимум, привести себя в порядок.

Представляю, какой у меня сейчас вид – после почти трех суток без сна, половину из которых я провела в седле.

Я тихо прокралась в свою комнату. Разложила вещи из дорожной сумки, пока набиралась ванна.

Понежилась в горячей воде и вылезла из нее, словно обновленной и отдохнувшей. Вода исцеляла.

Причесала мокрые волосы – в очередной раз вспомнив Эйв с ее прическами – и переоделась в домашнее платье, которое обнаружила в шкафу.

Вообще, все мои вещи лежали по своим местам. В комнате тщательно убирались – нигде не было ни пылинки.

Меня здесь ждали.

Завтрак дядя обычно проводил вместе со слугами – сомневаюсь, что за тот период времени, что меня не было, что-то могло измениться в их укладе жизни.

Поэтому я наколдовала себе на лице маску и мысленно дотянулась до дядиного сознания – оно было закрыто, но он, тут же почувствовав и распознав мое прикосновение, снял барьеры.

«Предупреди, как закончите. Не хочу, чтобы меня видел кто-то посторонний».

«Я уже распускаю слуг. Приди и позавтракай с нами».

Я поправила волосы и, тщательно выбирая дорогу, чтобы ни с кем не столкнутся, прокралась в столовую.

В большом зале действительно не было никого, кроме моей семьи и нашей старой кухарки, Квины, которая как раз расставляла еще одни приборы рядом с дядей – видимо, по его наставлению.

Я отвернулась, делая вид, что мне очень интересны картины, висящие на стенах, когда кухарка проходила мимо меня и пыталась с любопытством рассмотреть, кто же перед ней.

Тетя Тертера и братья насторожено всматривались в мое лицо, бросая на дядю удивленные взгляды, пока я шла к столу. Дядя же довольно усмехался.

Лишь подойдя почти вплотную, я смахнула рукой перед лицом, снимая наваждение.

- Фэррис! – ахнула тетя и кто-то из братьев.

Когнат вскочил и потянулся через стол для объятий.

Когда все семейные проявления чувств были закончены, и я наконец села за стол между дядей и старшим братом, на меня посыпались вопросы.

Отвечала я, насколько могла, развернуто – но я могла сказать им намного меньше, чем дяде или Эйвери.

К тому же, перед тем, как что-либо говорить, я на всякий случай прошептала заклятие тайн – и теперь никто из присутствующих не мог рассказать ничего из того, что услышал здесь, кому бы то ни было.

Дядя заметил это, но тактично молчал.

Постепенно от моих новостей перешли к новостям Аквилонема.

- Ты должна что-то сделать! – горячо воскликнул Когнат, - Король скоро совсем задушит нас своими налогами!

- Мы уже обсудили это с Фэррис, Когнат, - первый раз за все время сказал свое веское слово дядя, - И у нее – у нас – есть план действий. Все будет в порядке.

Дядя решил солгать насчет того, что у нас есть хоть какое-то решение. Я не стала опровергать этого. Семье будет спокойнее, если они станут так думать.

- И вы бы не хотели поделиться этим с нами? Все-таки, это касается нас всех! – все еще кипятился Когнат.

Я понимала его и не винила. Он переживал за Север ничуть не меньше, чем мы. И у него уже хватало ума и опыта, в отличие от младших братьев, понимать, чем все это может обернуться в итоге.

- Твой отец и сестра обязательно расскажут все, как только смогут рассказать, - вмешалась тетя Тертера строгим тоном.

Она редко перечила мужу при детях и посторонних, как и подобает истинной герцогине.

Но я-то знала – как только они останутся наедине, она начнет выпытывать у него все тайны.

Мы позавтракали, обмениваясь ничего не значащими фразами.

Я прямо-таки физически ощущала недовольство и любопытство братьев – их не устраивало то, что мы не стали посвящать их в мои тайны и планы. Тетя была более смиренной, и как могла, поддерживала непринужденный тон беседы.

Расходились из столовой мы молча. Каждый был погружен в свои мысли.

Я чувствовала – знала, Когнат собирается проследовать за мной и хорошенько обо всем расспросить. У нас с ним были наиболее близкие отношения. Когда-то – давным-давно, словно в какой-то прошлой жизни – у нас не было друг от друга никаких секретов. Мы делились всем. Но сейчас…

Я не знала, что сказать ему. Просто не могла ответить на все его вопросы – а их было ой как много.

Охота

И я не нашла ничего лучше, как сбежать от неприятного разговора. Мне нужна была передышка. Время, чтобы обдумать все хорошенько. Выстроить цепочку ответов на самые популярные вопросы. Такую, чтобы и удовлетворять любопытство, и при этом не сболтнуть лишнего.

Я решила выйти на охоту. Мне нужно было запастись еще энергией – подарок Лиэкаля, ремень со вшитыми в него драгоценными камнями и кинжал с увесистым рубином на рукояти были заполнены до краев, но неизвестно, когда еще мне представится возможность пополнить запасы.

Но, для начала, нужно было найти подходящие… сосуды. Мне все еще не нравилось это слово – особенно, если применять его к человеку.

Я быстро поднялась в свою спальню и раскрыла шкатулку с драгоценностями. Первым на глаза попался медальон моей матери – увесистый золотой круг с тисненым на лицевой стороне гербом рода Трионалис, украшенным темно-синими камнями. Он раскрывался, но окошки, в которых должны были бы быть портреты, были пусты. Я никогда не носила его – мне он казался слишком грубым и тяжелым. Но сейчас я вдруг осознала – лучшего амулета, чем драгоценный металл и камни, пропитанный материнской энергетикой, у меня просто не будет. Нужно еще спросить у дяди, нет ли у него ее миниатюрного портрета. Или заказать у художника, пока я здесь. Вот только носить его на шее будет крайне неудобно. Я поразмыслила немного, отстегнула медальон от толстой золотой цепи и защелкнула карабин сбоку на ремне.

Идеально.

Порылась еще немного в украшениях, и выудила откуда-то с самой глубины шкатулки кольцо с крупным темно-синим камнем. Дядя подарил мне его на какой-то очередной день рождения. Вероятно, он предполагал его как дополнение к медальону – по бокам на золоте были оттиски миниатюрных гербов, а камень точь-в-точь, как на крышке медальона, только в двадцать раз больше.

Я одела его на безымянный палец правой руки. Раньше оно казалось мне очень тяжелым, но сейчас я даже не почувствовала его веса.

Я покопалась еще немного, перебирая украшения. Мне всегда казалось – у меня их слишком много. Теперь же я думала, что слишком мало. Ни одно из них не подходило на роль сосуда для энергии.

Что ж, два – лучше, чем ничего.

Я быстро вышла из комнаты и крадучись выбежала на улицу. Как раз вовремя – я чувствовала, что к моей спальне приближался Когнат.

Я пулей пронеслась через двор и выбежала за ворота, не сбавляя скорости. Размять мышцы и просто бездумно бежать было приятно. Тело привыкло к ежедневным нагрузкам в Третьем измерении, и, не получав их – мышцы ныли и деревенели.

Пересекла поле колосящейся пшеницы и вбежала в густой смешанный лес.

На границе росли только сосны и ели, но чем глубже, тем чаще встречались лиственные деревья. Не знаю, сколько я бежала, перепрыгивая через поваленные стволы, торчащие корни и мелкий кустарник, но наконец приметила вполне подходящее место для остановки.

Я уселась на старый пень и закрыла глаза.

Поначалу лес казался тихим, наполненным лишь шелестом ветра и далеким пением птиц.

Я глубоко вздохнула.

Потихоньку начинали проявляться истинные звуки - словно ко мне волной приближалась бушующая, встревоженная толпа. Отдельных слов разобрать невозможно, были только эмоции, чувства, инстинкты. Шум в голове становился сильнее, оглушал, подавлял все органы чувств, сводил с ума... хотелось кричать и зажимать уши руками.

Я снова вздохнула, и попыталась визуализировать происходящий в сознании хаос. Он представился мне огромным спутанным клубком, тысячи нитей которого постоянно двигались и пульсировали. Я потянула за одну нить - сознание крохотного мышонка, спящего в своей норке. Вторая нить - птица в гнезде на ближайшем дереве. И так, постепенно, я выпутала сознание каждого существа, окружающих меня.

Конечно, можно было сразу достать нужные мне - я достигла того уровня визуализации магии в своём сознании, что мои ниточки отличались толщиной и цветом - толстые, почти как канаты, ярко-алые сознания крупных животных, вроде волка или оленя, и тоненькие, бледно-розовые - для мелких зверей и птиц. Чем крупнее был зверь, тем толще и ярче нить. Думаю, что возможно развить это дальше - придумать свой цвет для каждого вида животных, и даже оттенки цвета, чтобы сознание было уникальным и принадлежало одному конкретному существу.

Но времени на это никогда не находилось. Да и мне нравилось прикасаться к сознаниям животных - мимолетно, многие даже не просыпались в своих логовах.

Чем больше жизней отнимаешь, тем сильнее начинаешь эту самую жизнь ценить. Удивительно.

Прошло не более десяти минут, и я «разложила по полочкам» все свои выдуманные нити. На этом этапе мне всегда хотелось потянуться, открыть глаза - словно очнуться ото сна, но прерываться ни в коем случае нельзя - фантазия тут же пропадёт, и придётся начинать все с самого начала.

Шум в ушах, после того, как я навела порядок, стал почти незаметен. Я выбрала стадо оленей неподалёку от себя - хотя самое близкое «неподалёку» оказалось почти в двух милях отсюда! - и начала. Взяв три ниточки, крепко сжала их и направила их энергию в медальон матери. Нити бледнели, истончались, пока практически не растворились.

Животные даже не поняли ничего - просто уснули. На охоте я никогда не забирала всю энергию, как у людей - иначе они состарятся, а мясо животного, умершего от старости, в пищу употреблять никто не будет.

Так я постепенно заполнила все свои амулеты.

Я закончила с охотой, но осталась сидеть в медитации. Наблюдение за неспешно текущей жизнью леса – сотен и тысяч его обитателей – расслабляло, освобождало голову от ненужных мыслей.

Инстинкты подсказали, что наступил полдень.

Кто ты?

Я открыла глаза. Солнце стояло прямо над головой, в зените. Биологические часы работают безупречно.

Сладко потянулась, слезла со своего пня, и, отряхнув брюки, решила немного размяться.

Растяжка действовала почти так же, как медитация – тело расслабилось.

Пора возвращаться. Меня наверняка уже ищут.

Дядя сидел во дворе и курил трубку - ждал меня. Я сообщила ему, где лежат умерщвленные мной звери. Он поднял удивленно брови.

- Дядя, пожалуйста. Отправь туда людей. Это меньшее, что я могу сейчас для вас сделать. Но хищники не дремлют, - сказала я.

- Ты убила восемь оленей? – дядя настороженно вглядывался в мое лицо.

Его любимая племянница, по его представлению – нежное, милое создание, своенравный избалованный ребенок, залюбленный и домашний – и человек, способный голыми руками убить целое стадо – никак не вязались в его мировоззрении. Я прочитала это в его глазах.

- На моих руках нет крови... фигурально, - попыталась я успокоить его, но его плечи и выражение лица остались напряжены.

Я вздохнула и осторожно постучалась к нему в сознание. Он открылся мне сразу – хотя первое, что я прочитала в его голове, был страх и недоверие. Он тут же спрятал подальше эти эмоции.

Я не знала, имею ли право показывать ему то, что собираюсь – но, в конце концов, я точно уверена, что дядя скорее умрет, чем выдаст кому бы то ни было мои тайны.

Я показала ему лес – таким, каким видела его я. Светящиеся разноцветные нити энергии – живой и прекрасной. И как я забираю их. Как чувствую переполняющую меня энергию – словно эйфорию. Чувствую свое могущество. Как хочется еще – больше, больше силы и власти.

Раз уж показываю – показывать надо до конца. И я начала с этой части.

Дядя судорожно выдохнул.

- О, Фэррис, я и представить не мог…

- Тебя испугало это? – осторожно спросила я.

- Нет, но… Это прекрасно… И ужасно одновременно, - он сокрушенно покачал головой.

- Что ты имеешь ввиду? – я невольно напряглась, хотя ожидала от него худшей реакции.

- Легкость, с которой ты можешь забирать жизни… Она может сыграть с тобой злую шутку. Ты же знаешь – я воевал. И убивал людей. Много людей. Убить кого-то впервые – сложно. Убивая в сотый раз – не задумываешься. И до сих пор, спустя два десятка лет, я просыпаюсь в холодном поту. Я помню каждого убитого мной – помню это ощущение забранной жизни. Ужасное и невероятное одновременно. Ты же чувствуешь все еще ярче. То, что ты испытываешь, забирая жизни… Это часть тебя, твоей сути, но… Эта плата за могущество – не велика ли она?

- Задай свой главный вопрос, - мрачно ответила я.

- Ты убивала… людей? – дядя запнулся, - Человеческая энергия в сотни раз мощнее энергии косуль, верно?

Вместо ответа я вновь постучалась в его сознание.

В этот раз я показала ему другой отрывок из своей памяти.

Я сижу перед тушей косули – старое животное, обтянутый кожей скелет с редкими клочьями тусклой шерсти. В моих воспоминаниях она же – молодое, сильное животное.

- Хранитель – самое опасное существо на свете, поскольку может лишить жизни вот так, на расстоянии, не прилагая особых усилий. И даже, как ты уже почувствовала – с наслаждением.

Я сделала паузу в рассказе, чтобы дядя смог в полной мере осознать то, что я показываю ему. Лица Лиэкаля я не раскрывала – лишь голос.

- Контраст между молодым и полным сил животным – и тем, что ты видишь сейчас, должен заставить тебя хоть немного задуматься. С человеком еще сложнее. Если ты забираешь его жизнь – ты увидишь все его прожитые годы. Воспоминания, чувства, мечты – все это пронесется в твоей голове за секунду до того, как он последний раз вздохнет. Поэтому имей смелость посмотреть человеку в глаза перед его смертью. Иначе превратишься в чудовище.

Я вспомнила то, как эта косуля паслась со своими сородичами, чувствовала ее дыхание, стук сердца, стремление жить и выжить. Видела ту энергию, что била ключом из молодого, сильного тела. И свое сожаление о содеянном.

Дядя ошарашенно молчал, когда я освободила его разум от своих воспоминаний.

Я нарушила тишину первой:

- Теперь я отвечу на твой вопрос. Я не убивала людей – но убью, если мне придется. Клятва Хранителей – единственное, что теперь руководит моей жизнью – гласит: жизнь Хранителя превыше всего. Но я знаю цену чужой жизни. Я увижу все, что испытывал или переживал человек. И в убийстве для меня не будет сладости.

Напряжение между нами спало. Я присела рядом с дядей, положила голову ему на плечо. Несколько минут мы сидели молча, он курил свою трубку, я завивала дым от табака в причудливые сизые узоры.

- Каков твой дальнейший план? – спросил дядя, нарушая нашу мирную идиллию.

Человек дела, а не слова.

- Отправлюсь выполнять то, зачем меня создали. Северу нужно вернуть былое величие. И восстановить Равновесие.

- Ты знаешь, как?

- Нет, но инстинкты помогут мне.

- Когда ты отправляешься? – взволнованно спросил Патриус.

- Завтра утром.

- Так скоро? – дядя вздохнул, - Побудь дома еще немного! – попросил он.

- Ты же знаешь – я не могу. Долг превыше всего.

Мы еще долго сидели и просто разговаривали. Дядя поведал мне о делах в герцогстве и крае, я ему – некоторые моменты своей биографии после отъезда. Те, которые могла рассказать.

День прошел быстро. Я навестила тетю Тертеру, пока дядя был занят делами – мы пили чай и болтали о пустяках. Тактичная женщина не спрашивала меня ни о чем – она знала, что то, что я могу и хочу, расскажу сама.

После обеда я вновь вышла во двор, где братья фехтовали и стреляли из лука. Предварительно наколдовала на своем лице маску другого человека, чтобы слуги не могли меня узнать. Взяла увесистый тренировочный клинок.

- И что ты собралась с ним делать? – насмешливо, но по-доброму поинтересовался Когнат. Я чувствовала – он немного обижен за то, что я избегала его все утро.

- А что обычно им делаешь ты? Рубишь капусту? – так же весело спросила я, принимая боевое положение.

- С каких пор ты фехтуешь? – Когнат тоже занял позицию готовности к сражению.

- Кажется, что очень давно, - задумчиво призналась я.

Сначала кузен был осторожен – не нападал первым, все больше защищался и уклонялся. В его голове не укладывалось, что младшая сестренка может быть достойным противником.

- Ты дерешься, как девчонка! – подтрунила я его.

- Так я дерусь с девчонкой, - пожал плечами парень.

Вокруг нас собралась толпа. Всем было интересно, кто же эта новая девушка, искусно владеющая оружием. Но вопросы, если и задавались – только между собой. Напрямую у герцога никто не спрашивал.

Дядя и тетя смотрели сверху, с помоста. Тетя неодобрительно поджала губы, дядя лишь усмехался украдкой себе в усы.

Я напала первой. Не в полную силу – я еще не фехтовала с обычным человеком, только с Лиэкалем, и не знала, насколько стоит ограничивать себя. Все-таки учитель, хоть и был на закате своего могущества, был Хранителем, а значит явно сильнее простого мужчины.

Старший брат явно растерялся даже от такой моей прыти и смог отразить удар лишь в последний момент.

- Давай же, Когнат! – воскликнула я, - Бейся!

Третий раз просить не пришлось. Зазвенел металл, но через минуту все было кончено.

- Убит, - я приставила острие клинка к его горлу.

Слишком легко.

- Дерись! – прорычала я, убирая меч и вновь принимая выжидающую позицию.

Брата подстегнуло поражение, и он яростно бросился вперед.

Несколько секунд продолжался спарринг, а затем я поднырнула под его руку и с силой толкнула Когната в грудь, одновременно подсекая его ноги и укладывая его на лопатки.

- Убит, - я смотрела на него сверху вниз, опустив меч и уткнув острие ему в шею.

Так легко, что мне самой стало не по себе. Когнат был очень сильным – истинным северянином, и впервые взял в руки клинок еще в пять лет. Я даже представить себе не могла, что победить почти взрослого, подготовленного мужчину мне не доставит практически никаких усилий.

По толпе гулял возбужденный шепот с примесью удивления и страха.

Я протянула брату руку, и он обхватил мое запястье.

- Кто ты? – спросил Когнат тихо и пристально посмотрел мне в глаза.

- Фэррис, не узнал? – ответила я так же тихо, стараясь придать себе беззаботный вид.

- Нет, кем ты стала? – брат приблизился, все так же всматриваясь в мое лицо.

Я растерялась. Рассказывать про Хранителей сейчас не входило в мои планы – об этом вообще пока что должно знать как можно меньше людей. Всей семье, кроме дяди, я лишь вскользь упомянула о том, что прошла более углубленное обучение и немного изменилась.

- Браво! – громогласно воскликнул дядя и захлопал в ладоши.

За герцогом неуверенно последовали остальные. Жиденькие аплодисменты дали мне возможность не отвечать на неудобный вопрос. Я отвернулась от нахмуренного Когната и с улыбкой поклонилась:

- Кое-чему я научилась в своих странствиях.

Народ, поняв, что более интересного ничего не будет, стал потихоньку расходится по своим делам.

Я быстро сунула свой меч в общую кучу и потихоньку смылась, пока Когнат вновь не пристал с расспросами.

Скрываться от брата, а тем более утаивать от него правду было невыносимо – до того, как меня отправили в Академию, у нас были очень теплые, доверительные отношения. Мне хотелось рассказать ему все, но я строго-настрого запретила себе даже думать об этом. Чем меньше человек знает о моем возвращении и о том, кем я теперь стала, тем сохраннее будет эта тайна.

Я быстро покидала в рюкзак ту малую часть вещей, что могли пригодиться мне в пути. Проверила на всякий случай камни – они были наполнены энергией. На первое время хватит, а потом буду пополнять запасы по мере необходимости.

Попросила принести мне ужин прямо в комнату – совместная трапеза опять же обернулась бы новыми расспросами.

На последних алых лучах заката я вышла за стены замка. С дядей я попрощалась мысленно, трусливо оставив ему обязанность попрощаться за меня с остальными членами семьи.

«Береги себя» - кратко ответил дядя.

Работа

Я не знала, куда мне нужно идти, и полностью доверилась инстинктам.

Моя гнедая лошадка Кус – я каталась на ней еще до того, как уехала в Академию – нервно и нетерпеливо поводила ушами.

Я направила ее в нужную сторону и пришпорила – дальше, все дальше в центр Севера.

Через полчаса непрерывного неспешного бега трусцой я почувствовала это. В небольшой низине прямо возле дороги сгустилась тьма.

Раскол выглядел, как небольшая расщелина. Внешне, в обычном мире, его присутствие не выдавало ничего, кроме выжженной вокруг травы и едкого, удушливого запаха гниения. Хотя, возможно, это только мне так казалось.

Но, закрывая глаза – я видела рваную рану на мантии Равновесия. Из нее лезли чудовища – отвратные по форме и сути создания той, темной стороны.

Меня передернуло от одного их мерзкого вида.

Я спешилась, отстегнула рюкзак от седла и бросила его на землю. Кус привязала к низкорослому кустарнику и мысленно успокоила – она чуяла близость чудовищ и нервно ржала, перебирая копытами.

Медленно подошла. Твари, почувствовав мое приближение, потянулись ко мне. Опасливо – они не понимали, кто я, но чуяли исходящую от меня угрозу.

- Scutum! – пробормотала я защитное заклинание. Татуировка под плотным рукавом слабо осветилась синим светом, и свечение быстро накрыло меня, образуя что-то вроде защитного купола.

Чудовища зашипели. Я прошла мимо них к Расколу – они не могли коснуться меня или как-то навредить.

Я опустилась на колени перед Расколом и погладила его, словно котенка.

Он был совсем маленьким – я поняла это по воспоминаниям Севера. Поэтому твари, смогшие вылезти из него, почти не представляли угрозы. Для более сильных и могущественных нужна расщелина побольше.

- Redire ad tenebris parte! – я повернулась к одному из них.

Раскол вспыхнул, и тварь стало засасывать в него. Оно чудовищно, нечеловечески зашипело, пытаясь спастись. Остальные переполошились, зарычали, завизжали и одновременно бросились вперед, стараясь дотянуться до меня клыками и когтями – но защитное заклинание сдерживало их. Правда, с каждым таким ударом энергии из камней зачерпывалось все больше.

Заклинание требовало сил и забирало их.

Нужно торопиться.

Слова «Redire ad tenebris parte» отправляли на Темную сторону лишь одно конкретное чудовище. Но, пока я сделаю так с каждым, энергия может попросту закончится – к тому же, злобные твари нападали на меня все яростнее.

Память услужливо подсказала слова заклятия, способного их всех отправить на ту сторону.

- Omnes creaturae in tenebris parte manere debet in tenebris latere! – сообщила я чудовищам и почувствовала, как заклинание забрало львиную долю всей припасенной энергии.

Визг и рев стали просто невыносимыми. Раскол ослепительно вспыхнул, поглощая то, что ему принадлежало. От неожиданности я зажала руками уши и зажмурила глаза.

Несколько секунд, и вой прекратился. Я открыла глаза. Раскол слабо светился, изрыгая из себя язычки темного пламени.

- Comminus! – сказала я ему ласково.

Края расщелины поползли друг к другу.

- In nomine Statera, - заключила я, когда все было кончено.

Я посидела еще немного на выжженной траве, давая себе время подумать, проанализировать произошедшее.

Это не было сложным или опасным. Но и Раскол был совсем крохотным. А на его закрытие ушли почти все мои запасы энергии. Лишь немного плескалось в нескольких камнях на поясе.

Да, теперь понятно, зачем нужен Сосуд. Еще бы чуть-чуть – если бы Раскол был чуть больше или твари, выползшие из него, чуть сильнее – мне пришлось бы туго. Если бы пало защитное заклинание, и все эти клыки и когти смогли до меня добраться…

Я слабо представляла себе, как драться с бессмертными существами. Воспоминания Севера не обещали ничего хорошего – без помощи магии засунуть каждую тварь обратно в Раскол дорогого стоит. Это возможно, но чаще всего Хранители при опустошении запасов энергии просто спасались бегством.

Жизнь Хранителя ценнее всего.

Я потерла виски. Голова немного гудела от пережитых эмоций. Нужно пополнить запасы энергии. А потом найти Верховного мага Аквилонема Инарха. Во-первых, необходимо познакомиться с непосредственными подданными – все маги и волшебницы Севера подчиняются Хранителю. Во-вторых, среди его магов может найтись тот, кто мне нужен.

Сосуд.

Я открыла рамки своего сознания – так, чтобы видеть энергии живых существ, обитавших примерно в паре миль от меня по кругу, и с ужасом обнаружила, что не вижу энергии Кус. Твари, запаниковав, и не имея возможности дотянуться до меня – убили ее.

Я оплакала мысленно ее утрату – во-первых, мне было жаль бедное животное, ведь я растила ее с самого рождения. Она была мне верным другом. Во-вторых, в ее смерти была виновата только я – нужно было защитить и ее тоже, я совершенно не подумала об этом. Мой первый опыт закрытия Раскола обернулся трагедией, хоть и прошел успешно. И в-третьих, я осталась без средства передвижения, а пешком – куда дольше и труднее, чем на лошади. Возвращаться в замок Аквилонема за другим конем совершенно не хотелось. Что ж, в своих неудобствах виновата сама. Нужно двигаться дальше.

Охота прошла быстро и без затруднений. Я не убивала животных – лишь брала у них понемногу энергии, достаточной, чтобы пополнить свои запасы и при этом не сильно ослабить их.

Затем попыталась расширить рамки своего внутреннего ока – настолько, чтобы обнаружить присутствие магов. Получилось не сразу – я никогда еще не простирала свое видение энергий так далеко. Все мои прошлые медитации ограничивались рамками Третьего измерения или леса вокруг замка Аквилонема.

В конце концов, мне удалось обнаружить среди скопления светящихся сгустков энергий животных, насекомых, птиц и людей одну точку, которая отличалась от остальных. Более яркая и сильная, она находилась от меня примерно в двадцати милях. Дальше заглянуть мне не удалось. Что ж, уже неплохо. Вряд ли мне могло так повезти, и это оказался бы Инарх, но это явно был маг – или волшебница – и он должен был знать, где находится их Верховный.

Я встала на ноги и потянулась, разминая затекшие мышцы. Еще раз пожалела об утрате Кус, предвкушая долгий пеший путь.

Я закинула рюкзак, валявшийся неподалеку, на плечи и поднялась из низины на дорогу. По ней путь был длиннее на почти десяток миль, но лучше так, чем продираться в темноте сквозь дебри. Хотя ночь не особо препятствовала мне – в темноте я видела так же хорошо, как и днем.

Упругим пружинистым шагом я направилась в сторону нужного населенного пункта. Путь занял всю оставшуюся ночь, и до деревни я добралась лишь, когда солнце уже полностью выглянуло из-за горизонта.

Как и во всех селах, вставали здесь рано. На меня обращали внимание – и, хотя я скрыла свое лицо маской, незнакомая одинокая пешая девушка вызывала подозрения.

Мне не требовалось спрашивать дорогу – я видела свет, исходящий от человека, владеющего магией. Ноги сами привели мня к приземистой избушке, покрытой мхом и вьющимися растениями до самой крыши.

Я постучалась, но ответа не последовало. Постучала вновь.

Тишина.

- Я сегодня не принимаю посетителей, - раздался за спиной звонкий, почти девчачий голос.

Оборотень и травница

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояла женщина примерно возраста тети Тертеры. Волосы, тронутые инеем первой седины, и сеточка морщинок у глаз никак не вязались с тоненьким голоском. В руках у нее был пучок каких-то трав.

Как она смогла обмануть меня? Я ведь четко видела свечение внутри дома.

- Мне нужно поговорить… С вами? – я была в замешательстве. Она не могла быть волшебницей – ведь ее энергия не соответствовала человеку, владеющему магией.

- Я сегодня не принимаю посетителей, - настойчиво повторила она.

- Вы живете одна? – спросила я, не обращая внимания на ее отказ.

Она подозрительно прищурила глаза:

- Да, - женщина попыталась обойти меня, чтобы войти в дом, но я перегородила ей дорогу.

- Это важно, - я посмотрела ей прямо в глаза.

Она колебалась с минуту – все в моем облике, взгляде и поведении пугало ее.

- Что же, входи, - наконец выдавила она, - Когда это я отказывала в помощи…

Я пропустила ее вперед, и она, проскользнув внутрь хижины, ловко захлопнула дверь прямо перед моим носом.

Я выругалась.

- Я же сказала, я не принимаю сегодня посетителей! – раздался приглушенный голос из-за закрытой двери.

- Если ты не впустишь меня, я выломаю ее! – прошипела я и прислушалась.

За дверью шел какой-то спор. Но я слышала только один голос – той самой женщины. Проверила еще раз – энергий в доме было две, и одна явно принадлежала волшебнику!

Наконец, голос женщины замолк. Она явно согласилась с оппонентом, и через несколько секунд дверь открылась, и передо мной предстало явно недовольное лицо женщины.

- Ладно, входи.

Я вошла, опасливо озираясь по сторонам. В маленькой комнате, плотно заставленной всевозможными полками, комодами и ящиками было очень задымлено. Курились многочисленные благовония, с потолка свисали охапки сушеных трав. Все горизонтальные поверхности были завалены книгами и пузырьками с неведомыми жидкостями.

- Ты – ведьма? – с недоверием спросила я.

Женщина вскинула брови и гордо приосанилась:

- Я – травница! – ответила она, - А к этим мерзким горгульям я не имею никакого отношения!

Я кивнула. Что ж, знахарка – это не так уж и плохо.

- Что за срочное дело у тебя ко мне? – недовольно спросила женщина.

Я не успела ничего ответить, как она подняла палец вверх, словно прислушиваясь к чему-то. Подозрительно сверкнула глазами.

- Зачем ты скрываешь свое лицо? – прищурившись, спросила она.

- Как ты?.. – я вновь не успела договорить, как откуда-то с самой верхней полки прямо на комод передо мной мягко спрыгнуло что-то очень большое и черное.

Я вскрикнула от неожиданности и отшатнулась, а огромный черный пушистый кот, больше напоминающий по размерам молодого кабана, спокойно прошелся вдоль комода, уселся мордой ко мне, обвив хвостом лапы, и пристально посмотрел на меня своими янтарными глазами.

Я почувствовала давление на черепную коробку.

«Тебе твое лицо больше идет» - пронеслось у меня в голове.

Странный голос, вроде бы мужской, но какой-то… мурлыкающий?

Я уставилась на кота. Он прикрыл глаза и замурчал.

- Это… сейчас он со мной разговаривал? – спросила я, то ли у себя, то ли у женщины, то ли у кота.

Травница энергично кивнула.

«Что… кто ты такой?» - спросила я, не особо веря в успех.

«Кот» - пронеслось в голове, и я вновь вздрогнула.

«Коты не разговаривают!» - возразила я.

«Да что ты» - ответил голос насмешливо.

Зверь изящно поднял вверх заднюю лапу и принялся ее вылизывать, словно утратив ко мне интерес.

Я изумленно обернулась к травнице. Она усмехнулась:

- Не знаю, почему он соизволил поговорить с тобой… Он и мне-то не всегда отвечает. А уж с чужими людьми – вообще никогда раньше. Кто ты? И почему он говорит, что у тебя другое лицо?

Я вздохнула и одним движением руки сняла с себя иллюзию. Женщина всмотрелась в мое лицо и пожала плечами:

- Он прав. Так куда лучше.

Кот оторвался от своего занятия и тоже посмотрел на меня.

- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – взвизгнула я.

Травница вздохнула.

- Присаживайся… Куда-нибудь. Я сделаю чай, и мы поговорим. Раз уж он – она кивнула на зверя, не сводящего с меня пристального взгляда, - Так настаивает.

Я села там же, где и стояла – на край какого-то пуфа.

Женщина исчезла где-то в глубине хижины и загремела посудой.

Я не знала, куда себя деть – было очень неловко под пронзительным взглядом пушистого монстра.

Я однозначно не чувствовала ничьего присутствия у себя в голове – и не давала разрешения на то, чтобы со мной кто-то мысленно общался. Барьеры стояли крепко. Как тогда кот мог?..

«Верфэллис» - прозвучало в голове.

Я снова вздрогнула. Да что же это такое!..

В комнату вернулась травница, неся поднос с ароматными дымящимися чашками и маленькой плошкой, наполненной прозрачно-янтарным медом.

Когда она разместила угощение и присела напротив, я не выдержала:

- Что происходит? Кто вы? – спросила я, имея ввиду их двоих.

Истерические нотки в моем голосе мне ой как не понравились.

Женщина улыбнулась:

- Меня зовут Сивелла, я – травница. А этот пушистый обормот – Феллис. Он – кот-оборотень.

Кот замурлыкал громче.

- Кот-оборотень? – переспросила я недоверчиво.

- Верфэллис, - кивнула травница, - Я спасла его из лап ведьм давным-давно, еще котенком, во время своих странствий на Востоке, и с тех пор он всегда со мной.

- Он обращается в… человека?

Сивелла задумчиво посмотрела на кота, который вдруг перестал мурлыкать:

- Вероятно, он мог когда-то. Но те ведьмы крепко поиздевались над ним, пытаясь каким-то образом заставить его служить им, так что эту способность он потерял. Но не множество других своих талантов.

- Как он может говорить со мной? И смог увидеть мое истинное обличие?

Травница пожала плечами:

- Коты-оборотни обладают невероятным магическим могуществом. Мне всегда кажется, что наконец я познала все его тайны и способности, как он вновь меня удивляет, выкидывая какой-нибудь новый финт. Как с тобой, например. Кстати, кто ты?

Кот встрепенулся и посмотрел на меня еще пронзительнее, чем раньше.

Что ж, врать под таким взглядом бессмысленно – наверняка мохнатое облако черной шерсти уже все про меня знает.

- Я – Фэррис, и я – новый Хранитель Севера.

Сивелла ахнула и закрыла рот рукой.

Кот замурчал.

- Верфэллис говорил мне пару месяцев назад, что скоро все изменится… Так вот что он имел ввиду… - восторженно проговорила женщина, - А я дверь захлопнула… - она снова прикрыла ладошкой лицо.

- Не переживай на этот счет, - успокоила я ее.

- Так что тебе нужно, миледи? – спросила она с благоговением.

- Я не леди. Я думала, здесь живет волшебник.

Травница энергично закивала:

- Ты шла на свет Фила…

Кот недовольно зашипел. Я удивилась ее познаниям в области моих способностей, но виду подавать не стала:

- Верно.

- Так, может, мы сможем тебе помочь? Фил… - она осеклась, так как кот зашипел громче.

Я удивленно уставилась на него, а Сивелла захихикала:

- Ему не нравится, когда я его так называю. А мне удобнее, чем полное имя – Верфээээллис… - последнее она протянула с усмешкой, - Так вот, он многое знает и может, хотя и рассказывает редко.

- Мне нужно найти Верховного мага, - сказала я.

Кот вдруг спрыгнул прямо мне на колени. Я тихо охнула от неожиданной тяжести животного, а он, не обращая на это внимания, уставился янтарными глазами, приблизив морду так, что щекотнул усами мои щеки.

«Инарх в Темпесе» - сообщил мне кот.

«Спасибо» - подумала я.

«Но ты не найдешь у него того, что ищешь. Оно ближе к тебе, чем ты сама думаешь» - и кот мягко спрыгнул с колен на пол, махнув пушистым хвостом и вальяжно направился вглубь дома.

- Постой! – выкрикнула я ему вслух, - Откуда ты знаешь?

Кот махнул хвостом и остановился, чуть обернувшись:

«Просто знаю».

- Но где я смогу найти это? – вновь вслух спросила я.

«Я сказал тебе все, что мог. Я не знаю, где. Но не там» - оборотень нервно махнул хвостом.

«И не скрывай своего лица. Слава о тебе разнесется быстрее ветра. Это может быть опасно – для тебя, но полезно другим» - и кот, все так же размахивая пушистым хвостом, ушел.

Я уставилась на травницу.

- Что бы он не сказал тебе, запомни это. Но больше он ничего не скажет. Может, потому что не знает, а может, потому что не хочет, - заметила она.

Чай давно остыл, но я залпом осушила кружку.

- Что вообще вы делаете? – спросила я.

- Лечим, - очевидно ответила травница, - Фил помогает мне распознавать болезни у людей.

- Но применять магию ты не умеешь, - заметила я.

- Я лишь использую дары и силы природы, - подтвердила женщина, - Так что никакой угрозы Равновесию не несу. А Верфэллис… Вряд ли его силы вообще затрагивают Равновесие, ведь исходят от него самого. Не зря же ты перепутала его энергию с энергией волшебника.

Я кивнула.

- Это кот так много рассказал тебе о Хранителях и Равновесии? – спросила я.

- Что-то он, что-то узнала сама во время своих странствий. Раньше мы много путешествовали и нигде не останавливались надолго – лечили людей и тут же уходили в другое место, туда, где нужна была помощь. Но вот уже лет пять мы остаемся на Севере.

- Почему? – спросила я.

- Здесь мы были нужнее. Без Хранителя на этой земле расплодилось множество гнусных тварей, а они, как известно, питаются лучшим, что есть в человеке – радостными воспоминаниями, мыслями, чувствами. Высасывают счастье. А без внутреннего благосостояния тело человека слабо и подвержено болезням.

Я понимающе кивнула.

- Но мои силы уже не те, да и Верфэллис довольно стар. Мы хотим обосноваться здесь и спокойно дожить свой век, - заключила травница.

- Ты выглядишь не старше сорока, - заметила я.

Щеки женщины зарделись, и она захихикала, как девчонка:

- Это все мои травки. Мне уже больше восьмидесяти лет.

Я изумленно охнула. Но восхититься внешним видом Сивеллы не успела – в комнату вновь вернулся Верфэллис. Мы удивленно уставились на него, а он с гордым видом подошел ко мне и мяукнул:

«Через две деревни отсюда, по дороге на запад, есть девочка. Она смертельно больна. Наших возможностей не хватает, чтобы вылечить ее. Ты должна помочь» - и он снова ушел.

Травница задумчиво посмотрела на меня:

- Ты не обязана, но если ты можешь…

- Ты тоже слышала его? – удивленно спросила я.

- Он может говорить одновременно с несколькими людьми. А может – с конкретно одним человеком. В этот раз я слышала.

- Что с этой девочкой? – спросила я.

- Мы не знаем. Болезнь пожирает ее изнутри. Словно ее собственный организм настроен против нее. Я была там однажды несколько недель назад – но смогла лишь облегчить ее боль и дать советы лекарю, что живет там.

- Почему вы уверены, что она еще жива?

- Если Фил говорит, что жива, значит, так и есть. Так ты поможешь? – спросила Сивелла недоверчиво.

- Если Фил говорит, что я могу помочь, значит, помогу, - улыбнулась я.

- Ты – добрый человек. Ты станешь хорошим Хранителем, - травница встала, - У меня есть кое-что для тебя.

Она принялась рыться во множестве ящиков, пока не выудила оттуда какой-то небольшой предмет, и отдала его мне.

При ближайшем рассмотрении это оказался довольно крупный камень, прозрачный, словно слеза. Я почувствовала тепло, исходящее от него, и до меня дошло, что он до краев наполнен чистой сверкающей энергией.

- Откуда он у тебя? – выдохнула я.

- Не спрашивай – ты все равно не поверишь. Но мне он без надобности, а тебе подсобить может. Это – чистейший бриллиант, добытый на самой вершине самой высокой горы в мире. Он вмещает в себя энергии больше, чем все твои камни сейчас вместе взятые.

- Откуда ты знаешь? Только Хранитель может видеть энергию… - выдохнула я, с восхищением рассматривая драгоценность.

- А я и не знала. Фил только что рассказал мне. Собственно, именно он и убедил меня в свое время сохранить его. Я-то думала, это просто стекляшка, - пожала плечами травница.

- Спасибо, это очень ценный подарок для меня, - искренне поблагодарила я, расстегивая ремень и пряча камень в один из вплетенных в него кармашков.

- Да не за что, - махнула рукой Сивелла.

- Подскажи, коня здесь можно где-то купить? – спросила я. Перспектива вновь топать пешком удручала.

- Хмм… Вряд ли, - пожала плечами травница, - Деревня маленькая, скотину держат только для себя.

- А если я пообещаю, что он вернется? – настаивала я.

- Тогда можешь взять мою кобылу, - предложила женщина, - Она сейчас пасется за деревней с другими лошадьми с восточного края. Скажи пастуху, я разрешила. Серая в яблоках, не перепутай. Зовут Рыбка.

- Рыбка? – усмехнулась я.

- А почему нет? – серьезно ответила Сивелла.

Действительно.

Она достала мягкое тканевое седло со стременами и уздечку:

- Когда она вернется?

- Как только доберусь до деревни, где живет больная девочка, сразу же отправлю домой.

- Хорошо, - кивнула женщина.

Мы тепло попрощались, и я вышла на залитую солнцем улицу. Пошла в указанном травницей направлении, и вскоре ряд одинаковых приземистых избушек кончился. Передо мной распахнулся зеленый луг, на котором мирно бродили с десяток лошадей, пара десятков коров и с полсотни коз и овец.

Кобылу Сивеллы я отыскала без труда – она единственная здесь была серой масти. Я мысленно успокоила животное, которое зафырчало поначалу при приближении незнакомца, и принялась водружать на нее седло.

- Что вы делаете? – раздался за спиной мужской голос.

Я обернулась. Передо мной стоял пастух – мужчина с загорелым лицом лет шестидесяти. На поводке у него на меня неодобрительно смотрел старый лохматый пес.

- Травница Сивелла одолжила мне ее, - объяснила я.

- Неужели? – поинтересовался пастух скептически.

- Иначе откуда бы я знала ее и ее кобылу? – парировала я.

- Твоя правда. Рыбка своенравна, если подпустила тебя к себе, значит и вправду знакомая. Что-то я тебя раньше здесь не видел, - задумчиво сказал пастух.

- Я – лишь гость, проездом в ваших краях, - ответила я и легко взобралась в седло.

Кобыла, которую звали Рыбка, нетерпеливо поводила ушами и перебирала копытами.

- Легкого пути! – пожелал мне мужчина.

- Да хранит вас Опилумд! – отозвалась я и ударила каблуками по бокам животного.

Другая работа

Кобыла оказалась резвой, и вскоре мы неслись по дороге в сторону нужной деревни.

С полчаса непрерывной езды я вдруг почувствовала что-то странное.

- Стой! – я дернула поводья, притормаживая кобылу. Рыбка недовольно фыркнула и стала нервно поводить ушами.

С одной стороны от дороги раскинулось вспаханное поле. С другой – густая чаща леса. Я развернула лошадь, и мы неспешно проехали чуть назад. В глубине леса я чувствовала тьму. Кобыла отказывалась идти туда, сколько бы я ее не понукала. Пришлось спешиться и привязать ее к дереву у самой кромки леса. Она испуганно ржала и тянула поводья, пыталась отвязаться, уйти подальше от опасности, подстерегающей в лесу.

Несколько десятков метров я пробиралась по густому подлеску, сплошь состоящему из колючего кустарника.

Ну конечно же, инстинкты – не только мои, но и лошади – не обманули. Передо мной разверзлась расщелина в мантии. Деревья, окружавшие Раскол, были болезненными, выжженными, неестественно изогнутыми.

Я быстро пробормотала защитное заклинание и двинулась вперед. Солнце, ярко светившее позади, здесь словно пробивалась сквозь толщу воды – и меня накрыла сумрачная темнота.

Твари, выбравшиеся из Раскола, зашипели при виде меня и потянули свои отвратительные лица в поисках лакомства. Защитный купол вспыхнул ярче от их попыток высосать из меня радостные эмоции. Чудовища покрупнее бросились в атаку в жажде полакомиться человечиной.

Я не обращала на них внимания – защита стояла крепко, а у меня в запасе теперь было вдвое больше энергии, чем в первый раз. Я не забывала и про Рыбку, наученная горьким опытом. Она была далеко, и я не стала тратить силы на то, чтобы защитить ее магически, но на всякий случай мысленно приглядывала за ней.

Все кончилось быстро. Я снова зажмурилась и закрыла уши ладонями, когда твари стали истошно вопить и извиваться, пытаясь спастись от возвращения на Темную сторону, а когда открыла их – надо мной светило солнце. Сумрак, порожденный этими существами, ушел вместе с ними.

- In nomine Statera, - прошептала я и поспешила обратно к кобыле. С грустью бросила прощальный взгляд на искореженные деревья – энергия в них почти угасла.

Лес восстановится, но ему нужно время.

Рыбка мирно щипала траву возле дерева, к которому я привязала ее.

- Теперь-то ты не боишься? – спросила я у нее. Лошадка доверчиво ткнулась мордой мне в плечо.

Спустя пару часов мы въехали в очередную деревню.

Я спешилась и мысленно внушила Рыбке возвращаться домой. Животное еще раз ткнулось мордой мне в плечо и неспешно побрела в обратную сторону.

- Добрый вечер, - поздоровалась я с первым встреченным мною мужчиной.

- Здравствуй, - склонил голову он.

- Подскажите, где здесь неизлечимо больная девочка? – спросила я.

Мужчина посмотрел на меня удивленно.

- Меня прислала травница Сивелла из… - я тщетно попыталась вспомнить название деревни, из которой только что приехала.

- Вы – целитель? – с недоверием спросил мужчина, явно имея ввиду мой молодой возраст.

- Вроде того, - кивнула я, - Так вы покажете мне?

Мужчина развернулся и молча пошел куда-то вглубь деревни. Мы миновали несколько улиц – эта деревня была больше предыдущей.

Подошли к добротному дому. Мужчина взошел на высокое крыльцо и несколько раз постучал.

Я осталась стоять внизу, прямо-таки физически ощущая отчаяние, повисшее в воздухе. Оно прилипало к горлу и неприятно першило в носу. Я поморщилась.

Дверь отворила молодая женщина, возможно красивая, если бы не осунувшееся сероватое лицо с большими темными кругами под глазами от недосыпов и слез, и опущенными плечами.

- Джим? – удивленно спросила она.

- Тут Сивелла лекаря прислала, - он жестом указал на меня.

Женщина посмотрела на меня почти невидящим взором.

- Нам не поможет ни один целитель, - сказала она бесцветным голосом, - Только чудо…

- Значит сегодня я – ваше чудо! – прервала я ее, всходя на ступеньки, - И чем раньше вы отведете меня к девочке, тем лучше.

И мужчина по имени Джим, и женщина посмотрели на меня с удивлением. Затем женщина молча развернулась и пошла вглубь дома. В небольшой комнате с плотно зашторенными окнами, освещенной лишь тусклым светом свечи, у детской кроватки сидел еще один мужчина. Он непрерывно наблюдал за спящей маленькой девочкой. Лоб ее покрывала испарина, и дышала она часто и тяжело – не так, как должен дышать мирно спящий ребенок. Ее кожа была практически одного цвета с белыми простынями.

- Кто вы? – отец девочки обернулся ко мне. Он говорил тихо, хотя я была уверена – ребенок не проснется, даже если мы будем кричать.

- Я здесь по просьбе травницы Сивеллы, - сказала я тоже почти шепотом, просто из уважения к их чувствам.

Мужчина посмотрел на меня с надеждой и сомнением:

- Вы… можете помочь?

- Могу, - кивнула я.

Я подошла к постели ребенка. Жар, исходивший от ее тела, накрыл меня волной. Ее энергия была очень слабой – но ее должно хватить на то, чтобы победить болезнь.

Я никогда еще не залечивала ничьих ран и болезней – но память услужливо подсказала наставления учителя Лиэкаля. Излечить человека можно только, воспользовавшись его собственной энергией. Если у организма хватит сил – он восстановится, если же человек ослаб настолько, что не в состоянии справится – он обречен, никакая магия в мире не сможет ему помочь. В этом тоже было проявление Равновесия.

Для начала нужно проникнуть в ее сознание – чтобы она дала мне возможность воспользоваться ее энергией.

- In nomine statera. Aperi cor tuum ad me, - прошептала я девочке, склоняясь к самому ее лицу.

Заклинание сработало – и я почувствовала вялый поток бессвязных мыслей и образов.

«Ты слышишь меня?» - спросила я.

Малышка слабо отозвалась. Она была слишком мала, чтобы ясно выражаться, но я понимала ее, а она – меня.

«Позволишь, я помогу тебе?».

Утвердительный ответ.

Я осторожно зачерпнула немного энергии и прошептала:

- Cura te ipsum!

Татуировка на моей руке осветилась синим светом, и магия с нее закапала, словно раскаленная магма, на постель девочки.

Позади раздались сдавленные испуганные вздохи. Я почувствовала, как пришел в движение воздух – это кто-то из присутствующих бросился ко мне в жажде оттащить от постели малышки. Я угрожающе вскинула руку с поднятым вверх указательным пальцем, не отворачиваясь от ребенка.

- Не мешайте! – бросила я грозно через плечо.

Позади раздалось шушуканье и споры. Простые люди, особенно в маленьких селениях, были суеверны – и не доверяли магам. Их узкий кругозор не позволял им отличить волшебника от колдуна – а ведьм по наслышке недолюбливали и побаивались все.

Я, не обращая внимания на горячий шепот позади, вновь обратилась к малышке и тихонько запела помогающее исцелиться заклинание:

- Quis morbus, aegritudine aut iniuria potest victus fortis corpore. Acceleraretur processus, et erit, non a die, mense, vel anno, ut curaret, sed tantum minutis. Si vos have satis vires. Si non impedit, cum statera. Post omnes, et omnia in mundo contingit, sub eius auctoritate.

Лиэкаль учил, что длинные сложные заклинания, наподобие этого, лучше не просто произносить, а именно петь – так высвобождается куда больше энергии, управляемой силой и мелодичностью голоса. Тогда это известие не очень меня порадовало – я плохо умела петь, и имела довольно посредственный музыкальный слух. Тетя Тертера смогла подобрать для меня несколько фольклорных произведений, исполняя которые на семейных торжествах, я не наносила не сильного ущерба музыке и окружающим.

Но мысль о том, как звучит голос, когда перед тобой лежит умирающий ребенок – последняя, которая посетит. И я нараспев произнесла заклинание, не раздумывая и не стесняясь. Натренированная собственная память, а также воспоминания Севера услужливо подсказывали каждое слово, и я ни единожды не запнулась.

Тело ребенка осветилось на мгновение синим светом и тут же погасло.

- In nomine statera, - прошептала я, вглядываясь в лицо малышки.

На нем тут же проступил здоровый румянец. Дыхание выровнялось.

Я отошла от кроватки. К дочери тут же бросились родители. Мать заахала, не в силах прикоснуться к исцелившемуся теперь дитю. Отец, напротив, ощупал лоб ребенка и повернулся ко мне. В его глазах стояли слезы.

- Я… я не знаю… - он начал заикаться от волнения и радости, - Как благодарить вас…

- Не стоит, - улыбнулась я.

- Но… кто вы? Ведьма? – спросил мужчина дрожащим голосом – то ли от страха, то ли от радости.

- Меня зовут Фэррис, и я – новый Хранитель Севера.

Мужчина упал на колени и бухнул лбом об пол. Женщина, чье лицо теперь тоже было залито слезами, повторила за мужем.

- Не стоит, - повторила я, смущаясь.

- Как мы можем благодарить вас? – спросил мужчина, поднимая голову.

- Расскажите обо мне. Скажите – на Севере появился новый Хранитель. Все ваши беды позади.

Я крепко усвоила наставления кота Верфэлиса. Если он сказал, что мне не нужно прятаться – значит, я не стану.

Родители девочки еще долго причитали и охали, рассыпаясь в благодарностях. Но я видела, как хочется им скорее уделить внимание своему ребенку – чуду, которое свершилось на их глазах.

Я мягко отказала им во всех попытках отблагодарить меня материально – семья по деревенским меркам была довольно зажиточной, но деньги и немногие драгоценности, что у них были, мне совершенно ни к чему.

Наконец, мне удалось улизнуть и выйти на свежий воздух. Я быстро вышла на главную улицу и бодро зашагала по ней, надеясь найти по пути какую-нибудь таверну, а также уговорить кого-нибудь одолжить или продать мне лошадь. У семьи исцеленной девочки просить пищи и коня мне было как-то неудобно – им сейчас не до моих забот, хотя они наверняка с радостью согласились бы помочь.

Я остановилась на секунду, изучая большой двухэтажный дом – мог ли он быть таверной и гостиницей? Слишком уж отличался от прочих располагавшихся на улице домов.

- Хранитель, - раздался за спиной робкий голос.

Я обернулась. Древняя старуха – иначе ее никак не было назвать – почтительно склонила голову.

- Позволь обратиться к тебе, - снова прошелестел слабый старческий голос.

Я подошла к ней, аккуратно взяла за подбородок и подняла ее голову.

- Не тебе преклоняться передо мной, - сказала я ласково, склоняя перед ней голову в знак уважения к ее почтенному возрасту, - Говори, что ты хотела?

Ее морщинистое лицо словно разгладилось и помолодело на мгновение. Она торопливо и сбивчиво начала, все еще не поднимая на меня глаз и нервно теребя в руках старенький, но чистый платочек.

- Я услышала, Хранитель, о чуде, что ты сотворила… Мой внук… Понимаешь… Хранитель… Его родители погибли, а мы с мужем уже слишком стары… Мы воспитывали его…

Да, слухи в маленьких деревнях разносятся быстро. Быстрее, чем я ожидала.

- Что с ним? – поторопила я ее чуть грубее, чем следовало бы.

- Год назад… Он работал на каменоломне… Случился обвал… Его завалило… Он теперь инвалид, нога срослась неправильно… Он хороший парень, он старается нам помогать… Но ему тяжело… На одной ноге…

- Отведи меня к нему, - перебила я ее.

Она кивнула – я заметила блеснувшие в ее глазах слезы, и суетливо заторопилась куда-то вглубь деревни.

Нас провожали восторженными взглядами и перешептываниями. Слава обо мне уже разнеслась среди абсолютно всех жителей деревни, и они все высыпали на улицу – в надежде хоть одним глазком увидеть чудо. Увидеть меня.

Мы подошли к приземистому старому домику. Когда-то добротный и, возможно, даже по-своему красивый, судя по истертой временем резьбе на ставнях – теперь он представлял собой довольно жалкое зрелище. Было видно, что в нем живут именно очень пожилые люди, и сил на поддержание дома в хорошем состоянии у них попросту нет.

Внутри было, как и ожидалось, бедно, но очень чисто и даже уютно. Пахло свежей выпечкой и какими-то травами. Повсюду – вязанные салфеточки и маленькие, вырезанные из дерева статуэтки. В незатейливых вазочках – букетики свежих и сушеных полевых цветов.

В одной из комнат, куда меня привела старушка, на тахте сидел молодой человек.

Помоги, Хранитель

Парень был ненамного старше меня и по-настоящему красив изящной, северной красотой. Белые с пепельным отливом кудри, синие глаза, белоснежная кожа. Прямой тонкий нос и четко очерченные скулы. Широкие плечи и сильные, мускулистые руки.

Он удивленно и немного затравленно посмотрел на нас.

Я удивилась, впрочем, не меньше его. И этому детине нужна моя помощь?..

- Аарон, это мисс Фэррис Трионалис, герцогиня Аквилонема и Хранитель Севера, - прошелестела женщина.

Парень достал из-под тахты два костыля и, опираясь на них, тяжело поднялся. Затем глубоко поклонился:

- Мое почтение, миледи.

Я машинально кивнула, рассматривая его.

Широкие штанины скрывали его ноги. Понять, в чем же именно дело, было невозможно.

- Чем я могу помочь вам? – растеряно спросила я.

Парень вздохнул и снова тяжело опустился на тахту. Взял за штанину левую ногу и закинул ее на кровать. Затем закатал ткань выше колена, обнажая.

На первый взгляд, все было нормально. Я подошла ближе.

- Нога срослась неправильно после того, как на меня обвалился свод пещеры, - низким хриплым голосом сказал мужчина, видимо, правильно расценив мое молчание, - Я не могу опираться на нее.

- Встань, - попросила я.

Парень снова взял костыли и поднялся с тахты. Его левая нога была неестественно вывернута и в целом была какой-то… кривой.

Я подошла вплотную и села перед ним на корточки, внимательно изучая изломанную ногу.

- Ты чувствуешь ее? – спросила я, поднимая на парня глаза.

Он весь был пунцово-красным от смущения – перед ним на коленях вряд ли когда-нибудь сидел Хранитель и бывшая герцогиня – но ответил быстро и четко:

- До колена – да. И стопу тоже. От колена до лодыжки практически нет.

- Хорошо, - кивнула я и поднялась.

Старуха подалась вперед:

- Вы сможете помочь ему, Хранитель?...

Парень рядом перестал дышать, ожидая моего вердикта.

Я кивнула, хмурясь:

- Смогу.

Мои собеседники выдохнули слишком шумно и радостно – я прямо-таки физически чувствовала их облегчение.

- Но есть несколько «но»… - продолжила я сурово.

- Мы – бедные люди, но… Мы найдем, чем вам заплатить… - затараторила старушка.

- Да не нужны мне ваши деньги, - отмахнулась от нее я, пристально смотря парню в глаза, - Ты же понимаешь – чтобы срастить кости правильно, их придется ломать?

Старушка ахнула. Парень побледнел, но кивнул:

- Я готов.

- И мы не можем дать тебе никаких снадобий, чтобы погрузить тебя в сон или как-то облегчить боль. Ты нужен мне… в сознании.

Парень сглотнул, но снова молча кивнул.

Старушка запричитала:

- Как же это… наживую…

Я резко оборвала ее:

- Позовите лекаря и несколько сильных мужчин. Его нужно будет держать.

Женщина испуганно кивнула и поторопилась прочь.

Я присела на край тахты. Парень заколебался, а потом тоже тяжело опустился на другой край. Он был взволнован, испуган, смущен – я чувствовала его эмоции.

Наконец, он, потупив взгляд, пробормотал:

- Спасибо вам, миледи…

- Я не леди, - усмехнулась я, - Позже поблагодаришь, когда все кончится. Ближайшие несколько часов ты будешь проклинать меня.

- Спасибо, Хранитель. И нет, не буду. Я готов на все, лишь бы снова стать здоровым.

- Понимаю, - кивнула я, - Тебе тяжело быть… калекой, когда твои старики нуждаются в тебе.

Парень кивнул, и кончик его носа слегка покраснел. На глазах блеснули слезы:

- Они вырастили и воспитали меня. Моя семья – фермеры, мы всегда жили на том, что выращивали сами. Два года назад я устроился работать в каменоломню, чтобы заработать денег и купить новый дом с землей побольше. А год назад случилось это… - он кивнул на свою ногу, - И теперь я даже возделывать землю и ухаживать за скотиной не могу. Да я и хожу-то еле-еле, - горько сказал он, - Вместо помощника и кормильца старики получили нахлебника. А они тоже уже оба практически немощны, дед еле лопату поднимает.

- Вам пришлось тяжело, - кивнула я понимающе.

- У нас здесь добрые люди, - возразил он, - Нам помогали с урожаем и скотиной. Но вечно быть у кого-то в долгу невозможно. У всех свои заботы. Сейчас всем тяжело.

Я не успела ничего ответить, как в комнату вошли люди во главе с уже знакомой старушкой. Рядом с ней шел, опираясь на узловатую трость, старик – видимо, ее муж. Я поднялась, а старик тут же бросился кланяться и попытался даже бухнуться на колени, рассыпаясь в благодарностях.

- Полно, отец, - успокоила я его, пожимая сухую старческую ладонь.

Мужчина расплакался, бормоча что-то несвязное.

- Так, а теперь вы двое, - я посмотрела на стариков, - Подождите во дворе.

Они замерли и попытались одновременно что-то возразить, но тут вмешался Аарон:

- Ба, дедуль, идите. Ни к чему вам здесь быть.

Старики послушно вышли, а я обежала взглядом четверых мужчин, неуверенно топтавшихся на пороге:

- Доктор?

Вперед вышел мужчина в возрасте – седина уже покрыла большую часть его, некогда угольно-черных, волос.

- Седим, - представился он, чуть склоняя голову.

- Фэррис.

- Наслышан о ваших чудесах, Ваша Светлость. Вы вылечили дочь наших добрых соседей, Финитов? Мы уже были в отчаянии... Спасибо Вам за это, искреннее, от нас всех, миледи, - и он снова поклонился.

- Не стоит, - кивнула я, - И я не герцогиня.

Он чуть удивленно посмотрел на меня, но говорить ничего не стал.

- Док, мне нужна твоя помощь, - перешла я, наконец, к делу, - Аарон, тебе нужно лечь.

Парень послушно вытянулся на тахте. Его била мелкая дрожь. Мы с доком склонились над его левой ногой.

- Док, покажи, в каких местах у него были переломы и где кости срослись неправильно.

Мужчина принялся ощупывать ногу Аарона, периодически останавливаясь и показывая мне:

- Вот тут… медиальный бедренный мыщелок… и вот здесь… малоберцовая кость раздроблена в трех местах… большеберцовая кость… вот тут и вот здесь…наружная лодыжка… и внутренняя… предплюска…

- Хорошо, док. Тебе нужно будет быстро показать мне их, по очереди.

- Что Вы собрались делать? – спросил Седим.

- Ломать ему кости, чтобы срастить их заново.

Док ничуть не удивился и тут же включился в рабочий режим:

- Принесу инструмент и маковое молоко.

- Не надо. Он нужен мне в ясном сознании.

Док нахмурился:

- Хорошо, но инструмент все равно нужен…

- Не нужен. Ты сможешь потом составить все кости так, как они должны быть?

Док молча кивнул, все еще хмурясь.

- Так, нужно поставить тахту на середину комнаты, - я повернулась к стоящим у нас за спиной мужчинам, - И вам нужно будет держать его. Крепко.

Мужчины тут же выдвинули тахту с лежащим Аароном и встали по обеим сторонам от него. Они не задавали лишних вопросов, но в их взглядах читался интерес вперемешку с ужасом.

Док достал из маленького чемоданчика деревянный брусок на ремнях.

- Ты готов, Аарон? – спросил парня доктор почти ласково.

Парень, весь белый, как мел, кивнул.

Док дал ему брусок, и парень зажал его в зубах, а ремни застегнул на затылке. Видимо, Аарон со своей ногой уже был знаком с процедурой.

- Док? – спросила я.

Тот кивнул, сосредоточенно смотря на ногу парня.

Я мельком глянула на держащих Аарона мужчин. Двое из них держали его плечи и руки, и один – правую ногу.

- Начнем, - выдохнула я.

Док быстро нащупал пальцами какую-то кость сбоку от коленной чашечки и, взяв мою руку, показал мне ее:

- Вот здесь… чувствуешь? Неправильно срослось.

Под пальцами и горячей кожей парня я нащупала деформированную кость.

Положила вторую руку рядом.

Хруст, а затем стон Аарона. Он дернулся всем телом, но мужчины держали крепко.

Док, если и удивился, что я смогла сломать кость голыми руками, то вида не подал. Сосредоточенно ощупал место перелома и, удовлетворившись, продолжил:

- Вот тут… - он снова взял мою руку и положил на горячую кожу Аарона в нужном месте.

Хруст.

Мычание Аарона стало громче.

Снова хруст.

И снова.

И снова.

Под конец мычание превратилось в дикий, звериный вой. Не заглушал его даже кляп. Мужчинам пришлось навалится на Аарона всем весом – так яростно он вырывался.

- Последняя, - выдохнул док.

Он словно тоже запыхался – по его лбу струились капли пота. Хотя физической работы он никакой не делал – просто слишком переживал за парня.

Хруст.

Аарон беззвучно дернулся всем телом и разом как-то обмяк.

Седим тут же бросился к его лицу, пощупал пульс.

- Отключился… от боли…

- Плохо, - сказала я, - Нужно будет привести его в чувство. А пока твой выход, док. Сопоставь кости правильно.

Нога парня превратилась в бесформенное нечто. Хотя внешне повреждений не было – под влажной, горячей кожей разливались багровые синяки, и вся она в целом сейчас выглядела не ногой сильного молодого мужчины, а словно принадлежащей детской кукле, набитой тряпьем.

Док принялся за работу, а я отошла к окну, потирая виски. Не то, чтобы я устала – скорее вымоталась эмоционально.

- Готово, - сказал Седим сдавленно.

Я обернулась. Аарон все еще был без сознания. Его нога – багрово-синяя с фиолетовыми пятнами, была уложена в прочный лубок.

- Нужно как-то привести его в чувство, - сказала я.

Док похлопал парня по щекам – безрезультатно. Открыл свой маленький потрепанный чемоданчик, достал оттуда чистую белую тряпицу и щедро плеснул на нее прозрачной жидкости из какого-то стеклянного флакона. В воздухе разлился едкий резкий запах.

Седим поводил тряпицей перед лицом Аарона, вновь похлопывая его по щекам. Парень застонал и открыл глаза – мутные, плохо фокусирующиеся.

Этого мне было достаточно.

Я вломилась в его разум – довольно бесцеремонно, но мне нужно было спешить. Неизвестно, сколько продлится проблеск его сознания.

Несмотря на ослабленность болью, тело парня было сильным – я чувствовала его энергию, яркую и чистую – как и полагается молодому крепкому мужчине.

Сложила руки над его изувеченной ногой и тихо запела. Татуировка на руке осветилась – даже сквозь плотный рукав рубахи пробивались синие отблески.

Кости срастались – и это было мучительнее, чем боль от их переломов. Аарон застонал и выгнулся дугой.

- Держите его! – прорычала я и продолжила пение.

Мужчины навалились на тело парня с обеих сторон – а его начала бить судорога.

Док бросился ко мне – и начал прощупывать изувеченную ногу, проверяя, чтобы все обломки оставались в нужном порядке и лубок никуда не съехал.

Аарон закричал. Я взяла еще энергии – и вой стал тише.

Хоть бы хватило ему сил пережить это… Глаза парня закатились. Но я уже держала его разум – крепко, и мне не нужно было, чтобы он оставался в сознании. Я сама поддерживала его.

«Фэррис?» - прозвучал в моей голове удивленный голос парня.

Странно. Как он почувствовал мое присутствие в его голове?

«Я» - коротко откликнулась я, продолжая вслух петь заклинание исцеления.

«Получается?» - спросил он мысленно.

«Да. Как ты себя чувствуешь?».

«Нормально. То есть, я чувствую, что силы уходят, но держусь».

«Молодец. Ты сильный. Ты – справишься. Но если я почувствую, что убиваю тебя, я прекращу».

«Нет. Делай, что должна. Я выдержу. Я больше не хочу – не могу – быть обузой».

Я не ответила. Взяла еще энергии, молясь про себя, чтобы ее действительно хватило на то, чтобы пережить это.

Однако сильное, щедрое тело и не собиралось сдаваться. Его жажда жизни – неуемное желание быть здоровым, полноценным, помочь своей семье – словно множило его энергию.

- Все, - тихо сказал док.

Я еще несколько минут пела, поводя раскрытыми ладонями над ногой Аарона, освещая ее синим светом – скорее, для перестраховки и для того, чтобы правильно закончить заклинание, не обрывая его на полуслове. Хотя и сама чувствовала – нога совершенно здорова.

- In nomine statera, - заключила я, и свечение погасло.

Я устало распрямила плечи, поводя ими и разминая затекшую шею.

- Он в порядке? – спросил док.

- Да, - кивнула я.

- Но он без сознания! – воскликнул кто-то из мужчин.

- На его исцеление потребовалось много энергии. Но он справится. Скорее всего, теперь он проспит до утра. Я навещу его завтра. Док, спасибо за помощь. Парни, вам тоже – нужна немалая выдержка, чтобы пережить это.

Мужчины несколько минут молча смотрели на меня. Затем Седим сделал шаг вперед – и низко поклонился мне.

- Спасибо, Хранитель. Вы не представляете, что это значит для Аарона… Для нас всех.

- Поблагодаришь, когда он побежит, - пошутила я.

Мужчины тоже начали наперебой благодарить меня. Я устало присела на край тахты рядом с бесчувственным Аароном.

- Док, есть в деревне какая-нибудь таверна? И гостиница? – спросила я.

Мужчины вышли – видимо, позвать родных парня и рассказать всем о свершенном на их глазах чуде.

Док остался – еще раз осмотрел Аарона и теперь складывал инструменты и склянки в свой потрепанный чемоданчик.

- У нас маленькая деревня, и гости здесь нечасто, - извиняющимся тоном сказал Седим, - Но, если ты окажешь мне с женой честь – мы с удовольствием приглашаем тебя к нам. У нас большой дом – дети давно выросли и разъехались кто куда.

Я согласно кивнула. Выбирать сейчас не приходилось – а еще я смертельно устала и была очень голодна.

- А почему вы не уедете? – спросила я чуть погодя, - Ты – хороший лекарь, тебя бы в любом большом городе приняли с радостью. И ты не северянин, верно? – я имела ввиду его некогда по-южному черные кудри.

Док помолчал немного, и только потом ответил:

- Я не могу оставить их. Я вырос здесь, я с пеленок знаю всех этих людей. К тому же, я работаю не только в нашей деревне – еще в трех соседних деревнях нет лекарей.

- Долг превыше всего? – кивнула я понимающе.

Док усмехнулся:

- Не только, но да. Нравится нам тут, чего уж там. Все свои – друзья, знакомые. Да и места тут дивные – неиспорченная, чистая природа. Только вот нечисти всякой развелось в лесах… Многие боятся ходить на охоту. И выползать они из леса начали – на прошлой неделе у Истуров – их дом прямиком у кромки леса – весь скот передушили, а часть растерзали и в чащу уволокли. Боимся, как бы за людей не принялись, - он тяжело вздохнул.

- Можете более об этом не беспокоится, - заверила я его, - Больше никакая нечисть вас не потревожит.

Док удивленно и с восхищением посмотрел на меня.

- Такая у меня работа, - ответила я, пожимая плечами, на его взгляд.

- Мы обязаны тебе… Более, чем сами предполагали…

- И об этом не беспокойся. Теперь на Севере все будет хорошо.

Док не успел ничего сказать – как комната наполнилась людьми.

Мне нужно купить лошадь

Старики Аарона со слезами на глазах благодарили меня, какие-то незнакомые люди наперебой благодарили меня…

Я улыбалась и отвечала всем. Седим, видя мое измотанное состояние, громко и строго прервал расшумевшихся односельчан. Народ тут же смолк. Доктора уважали.

- Хранитель проделала огромную работу. Давайте проявим уважение. Ей нужно отдохнуть – поесть и выспаться.

Все тут же заговорили одновременно – каждый предлагал еду и кров.

- Герцогиня остановится у меня, - снова строго сказал Седим.

Вперед вышел крупный мужчина с крепкими, мускулистыми руками – местный кузнец, я уже видела его в доме Финитов:

- Тогда вечером приглашаю всех к себе на ужин! Сегодня у нас поистине великий праздник!

Народ, возбужденный, заголосил еще громче. Док осторожно взял меня под руку:

- Пойдем, Фэррис, провожу тебя до дома. Они еще долго не успокоятся.

Мы тихонько, по стеночке, выбрались из дома Аарона.

На свежем воздухе голова немного прояснилась.

Док жил в самом центре деревни в большом добротном доме.

Его жена – миниатюрная миловидная блондинка – встретила нас на пороге.

- О, миледи, я так рада вас видеть! – улыбнулась она, чуть склонив голову.

- Зовите меня просто Фэррис. Я не леди, - устало улыбнулась я ей.

- Хелен, - представилась она.

Несмотря на тонкую сеточку морщинок, она все еще была красива. А седина лишь сделала песочный цвет волос более благородным, окрасив его серебром.

Наверное, как-то так будет выглядеть Эйвери в ее возрасте – они были похожи и внешне, и даже по голосу. Стало как-то тепло и уютно, словно мы знакомы очень давно.

- Хелен, не утомляй гостью расспросами. Накорми и постели в комнате Филии, - строго сказал Седим, при этом нежно целуя жену в щеку.

- Конечно-конечно, - засуетилась хозяйка, приглашающе отворяя дверь.

В доме было очень чисто и очень красиво – повсюду живые цветы в милых глиняных горшочках, расписанных вручную. Вдоль стен – высокие полки, от пола до потолка, заставленные книгами. Между полками – картины в резных рамках. На полах пушистые мягкие ковры.

Но у меня не было сил восхитится убранством – я даже не знала, чего хочу больше – спать или есть.

- Я сейчас наберу вам горячую ванну, - сказала Хелен, - А потом подам обед. Если хотите, можете покушать прямо в комнате – я принесу все туда.

- Да не стоит, - неуверенно ответила я.

- Мне не сложно, - улыбнулась женщина, - Седим, развлеки нашу гостью еще десять минут, пока набирается ванна, а я пока подготовлю остальное.

Док кивнул жене и повернулся ко мне:

- Не хотите немного выпить?

- Хочу, - согласилась я.

Мы прошли через длинный коридор и зашли в одну из множества дверей, оказавшись в рабочем кабинете. Он мало чем отличался от уже увиденных мной комнат – разве что вместо цветов в горшках на массивном дубовом столе стояла высокая ваза с пышными розовыми пионами.

Я опустилась в предложенное мягкое кожаное кресло.

- Вина? Или чего покрепче? – спросил док, открывая дверцы одного из шкафов.

- Покрепче, - отозвалась я.

Док достал графин с янтарной жидкостью и щедро плеснул в два стакана.

Молча чокнулись, молча выпили. По телу сразу же разлилось тепло. Алкоголь был приятным – терпким, но не обжигающим горло, и оставлял мягкое медовое послевкусие.

- Фэррис, можно вопрос? – нарушил молчание док. Я сонно кивнула.

- Может, это не мое дело, или это неприлично спрашивать, но мне любопытно…

- Спрашивайте, док. Не стесняйтесь.

- Вы говорите, что не леди – но вы же герцогиня Аквилонема, верно?

- Урожденная. Я отказалась от титула в пользу дяди и его сыновей.

- Почему?

- Этому обязывает мой долг Хранителя. Я не могу править – герцогством или страной. Я могу править всем Севером – его магической частью. И должна защищать свой край – от нечисти.

Док помолчал. Затем, словно собравшись с духом, снова спросил:

- Очень тяжело было? Отказаться от титула?

Я, конечно, могла и не отвечать ему – в конце концов, это и вправду не его дело. Но общаться с доком было приятно, и мне хотелось разговаривать с ним.

- Непросто, - кивнула я, - Меня готовили к этому всю жизнь. Но то, что я делаю сейчас, гораздо важнее.

- Это точно. Но почему ты решила помочь? Исцелить Аарона и дочку Финитов? У тебя много своих забот и много работы. Это же вряд ли входит в обязанности Хранителя?

- Не входит, - снова кивнула я, - Но я могу, поэтому помогаю. Ты же тоже поэтому не уезжаешь отсюда, верно?

Док кивнул. Мы понимали друг друга. Иметь возможность помочь – и не сделать этого – казалось преступлением против самой нашей сущности.

В дверь постучали, и в приоткрывшемся проеме показалась улыбающаяся голова Хелен:

- Все готово.

Я поднялась, поставила пустой стакан на стол.

- Спасибо, док.

- Это честь для нас, - откликнулся мужчина.

Хелен проводила меня в ванную комнату, показала на стопку выглаженных вещей:

- Хранитель… Фэррис, - поправилась она под моим строгим взглядом, - Это – футболка и домашние брюки Седима. Простите, не могу предложить ничего лучше, у нас с вами разный размер. Переоденьтесь после ванной, а я приведу в порядок ваши вещи, пока вы отдыхаете.

- Спасибо большое, Хелен, лучшего и придумать невозможно, - улыбнулась я женщине и она, довольно просияв, вышла.

Конечно, у меня в рюкзаке была домашняя чистая пижама, но я решила воспользоваться гостеприимством семьи доктора – неизвестно, когда у меня в следующий раз выпадет возможность стирать вещи. Свою пижаму лучше пока оставлю чистой.

Я погрузилась в горячую воду, приятно обжигающую кожу. Хелен капнула каких-то благовоний в ванную, и они расслабляли, слегка одурманив голову.

Спустя примерно час – когда вода практически остыла – я не без сожаления вылезла из ванной и оделась в предложенные вещи. Они были великоваты, зато подходили под мой высокий рост.

Я вышла из ванной комнаты, озираясь по сторонам, и тихонечко позвала хозяйку дома по имени. Она тут же появилась из-за двери слева, по-видимому, кухни, и повела меня в одну из спален.

Бывшая детская дочери врача была именно девичьей – светло-розовые тона и белое кружево. Большая кровать под тонким прозрачным балдахином. На прикроватном столике стоял поднос со всевозможными вкусностями – дымящееся овощное рагу, мясо, рыба, фрукты…

- Простите, Хелен… - мне стало жутко неловко.

- Да, дорогая? – женщина повернулась ко мне.

- Мне нужно мясо. Сырое мясо. Небольшой стейк. Простите, я забыла предупредить. Не найдется?

Супруга врача, если и удивилась, то вида совершенно не подала:

- Да-да, конечно, я сейчас принесу.

И она торопливо покинула комнату. Я подошла к окну. Наверное, это была самая неприятная часть моего превращения в Хранителя. Сырое мясо – чистый белок – нужны были мне для восстановления сил. Сырые яйца тоже подходили, но их я осилить не могла. Слишком противно пить склизкую сопливую жижу.

Я же хищник, с точки зрения природы.

Хелен вернулась быстро, и пристроила на поднос, итак полный, тарелку с хорошим сочным стейком. Рядом предусмотрительно положила тонкий острый нож.

- Кушайте, отдыхайте, и ни о чем не беспокойтесь. Буду нужна – зовите, - улыбнулась добрая женщина и вышла.

Я уселась на кровать и поставила поднос на колени. Что ж, сначала – силы, потом наслаждение. Я аккуратно отрезала от стейка маленький кусочек и отправила в рот. Чуть пожевала и поморщилась. Неприятно, но когда кровь полилась по горлу, желудок сделал сальто, а по венам заструилась энергия. Просто резать помельче и жевать поменьше.

Я быстро прикончила стейк, морщась и запивая ягодным морсом, и принялась за остальное. Чувство эйфории от сырого мяса, наполняющего тело силами – или то, что Хелен готовила просто отменно – и еда показалась мне поистине бесподобно вкусной.

Когда на тарелках не осталось ничего, кроме фруктов – они уже просто не лезли – я поставила поднос обратно на прикроватный столик и блаженно откинулась на кровати. Потом залезла под невесомое пуховое одеяло и, как только моя голова коснулась подушки – я мгновенно отключилась.

Проснулась я, когда солнце клонилось к закату. Чувствовала себя превосходно – сытой и отдохнувшей.

Выбралась из постели, разгладила руками смятую во время сна футболку, стянула почти высохшие кудри в высокий хвост.

Осторожно выглянула из-за двери.

- Хелен? – негромко позвала я. Ходить просто так по чужому дому мне казалось неуместным.

Женщина тут же появилась откуда-то сбоку, из соседней, видимо, комнаты.

- Проснулись? Как отдохнули? – приветливо улыбнулась она.

- Чудесно, спасибо. Словно дома, - улыбнулась я ей в ответ.

- И хорошо. Сейчас принесу ваши вещи – я высушила и выгладила их, - с этими словами она заспешила куда-то, вроде бы в сторону ванной.

Я вернулась в спальню. Присела на кровать, взяла с подноса яблоко и задумчиво откусила.

Зашла Хелен, неся в руках стопку моей одежды и начищенные до блеска высокие сапоги.

- Спасибо большое, - кивнула я, принимая у нее вещи.

- Скоро у Фабера, нашего кузнеца, будет большой пир в честь исцеления Аарона и Пьюр. В честь вас. Я не настаиваю, но думаю, вам стоит его посетить. Хоть ненадолго, - мягко проговорила она.

- Я с удовольствием, - снова кивнула я, - И там я наверняка смогу уговорить кого-нибудь продать мне лошадь.

- Застолье закончится поздно, надеюсь, вы не собираетесь после отправляться в путь? – заботливо и строго, словно мать, спросила она.

- Вообще-то, меня ждут дела… - неуверенно начала я.

- Дела подождут до утра, - все так же сурово сказала женщина, - Наш дом – ваш, сколько сами хотите. И в ночь мы вас однозначно никуда не отпустим.

Я усмехнулась. Эта забота была приятной, хоть и немного самонадеянной. Мы обе прекрасно понимали – если я захочу, меня всей деревней не смогут остановить. Но суть Хелен была такова – оберегать и заботиться. Поэтому я улыбнулась ей:

- Как скажете.

Она довольно кивнула и вышла из комнаты.

Я переоделась, проверила камни в поясе и короткий кинжал, спрятанный в голенище сапога – все было в порядке.

В сопровождении семьи доктора мы отправились в самый большой, пожалуй, дом в деревне – кузнеца Фабера. Это его я приняла за таверну.

Во дворе были выставлены в несколько рядов столы. Народу уже была тьма. Все возбужденно обсуждали произошедшее, смеялись и шутили. Завидев нас еще издалека, здоровенный мужик – хозяин дома, громогласно, перекрывая прочие разговоры, выкрикнул:

- А вот и они!

Люди разом обернулись. Настала секундная тишина, а затем словно сошла лавина из восторженных криков.

Добрый час я выслушивала благодарности, слова восхищения и комплименты. Правая кисть начинала болеть от постоянных рукопожатий, а скулы сводило от не покидающей лицо приветливой улыбки.

Наконец я, вроде бы, познакомилась со всеми жителями деревни, как из толпы вышел Аарон. Неуверенно и нетвердо, словно опасаясь нагружать вновь обретенную здоровую ногу, он подошел ко мне вплотную. Позади него, с дочкой на руках, маячил отец Пьюр и его жена, вдруг как-то похорошевшая и помолодевшая лет на десять.

Вновь наступила тишина.

Аарон – только теперь я поняла, что он выше меня на полголовы – долго смотрел мне в глаза. А затем сделал то, к чему я была совершенно не готова.

Молодой мужчина бухнулся на колени и, обняв мои ноги и уткнувшись в них макушкой, разрыдался.

Я растерялась на мгновение, а затем тоже осторожно опустилась на колени, поглаживая пепельные густые кудри, которые теперь оказались в районе моего живота.

Парень даже не мог ничего сказать – просто плакал и плакал. Священны были слезы мужчины, которых он не стеснялся при всех жителях своей деревни, и никто не смел даже вздохом нарушить момент его благодарности.

Позади него счастливые родители Пьюр и старики Аарона тоже тихонько утирали слезы. Теперь они в полной мере поняли – чудо реально, и никуда не испариться, словно сон.

Спустя некоторое время Аарон расцепил крепкие объятия и вновь посмотрел мне в глаза:

- То, что ты сделала… Я в бесконечном долгу перед тобой… Прикажешь – и я последую за тобой на край света…

- Помогай своим старикам, заботься о них, чти и обеспечь достойную старость – и твой долг мне будет уплачен.

Лицо парня просветлело. Он кивнул, поднялся на ноги, одновременно помогая подняться мне. Его подставленная рука была мне, в общем-то, не нужна, но отказаться я не посмела.

Аарон отошел, присоединившись к своей родне и обняв плачущую бабушку.

Ко мне подошли родители Пьюр.

- Привет, боец, - улыбнулась я, забирая малышку из рук отца.

Девочка, хоть и не помнила меня – интуитивно поняла, кто я, и охотно перебралась ко мне в объятия, радостно агукая.

- Миледи, мы в неоплатном долгу перед вами – большем даже, чем у Аарона, - сказал мужчина, улыбаясь сквозь слезы, - Вы спасли ее, спасли нашу дочь. Мы с женой… - он потупился, искоса взглянув на супругу, словно не знал, стоит ли продолжать.

Женщина же, напротив, улыбнулась еще шире и продолжила за мужа:

- Мы ждали Пьюр очень и очень долго. Я не здорова – в этом плане – и больше никогда не смогу иметь детей. Просто, чтобы вы понимали, что в действительности вы для нас сделали.

- Может, я смогла бы помочь вам? – спросила я.

Женщина благодарно улыбнулась и поклонилась:

- Ваша доброта не знает границ, Хранитель. Но невозможно вылечить то, чего просто нет. Доктор принимал роды – и, чтобы сохранить жизнь и мне, и ребенку, ему пришлось вырезать…

Я понимающе кивнула, чтобы ей не пришлось продолжать – я видела, что, даже улыбающейся и счастливой, ей тяжела эта тема.

- Как мы можем отблагодарить вас, Ваша Светлость? – вновь заговорил мужчина.

Я посмотрела на радостно агукующую и заливающуюся звонким смехом малышку:

- Вот – лучшая благодарность. Разве это не прекрасно? – я поцеловала девочку в лоб и передала отцу.

Потрепала светлые, как у матери, кудряшки:

- Берегите ее. И друг друга.

Супруги закивали и, обнявшись, пошли к односельчанам. Каждый хотел прикоснуться к малышке – живому воплощению чуда, и поздравить счастливых родителей.

- Что ж, а теперь, я думаю, - вновь громогласно произнес Фабер, привлекая внимание всех жителей деревни на себя, - Настало время сказать речь. Чудеса случаются – наше случилось ровно тогда, когда и должно было. В самое темное время, когда казалось, надежды нет – проявился луч света, и к нам пришла, - он поискал меня глазами, - Фэррис Трионалис! Одним взмахом ее руки все наши горести были развеяны! Давайте скажем дружное «спасибо» герцогине Аквилонема и Хранителю Севера – нашей героине!

Раздались бурные аплодисменты и выкрики благодарностей. Мое лицо горело от смущения – даю руку на отсечение, оно стало пунцово-красным.

- Мы все перед тобой в неоплатном долгу! – продолжил Фабер, - У любого из нас ты можешь просить все, что угодно – и мы положим свои жизни, чтобы помочь тебе!

Все смотрели на меня выжидающе. Окончательно стушевавшись, я пропищала:

- Мне нужно купить лошадь.

Ты не человек?

Фабер облегченно засмеялся, за ним последовали остальные.

- Ваша скромность, Фэррис, почти равна вашей доброте. Я дарю вам своего лучшего жеребца – в знак благодарности от всех нас!

- Спасибо, - пискнула я, окончательно смутившись.

- А теперь, друзья – к столу! – пророкотал кузнец.

И началось веселье. Мне доводилось бывать на балах и званых приемах – но такого я не видела никогда. Жеманные и чопорные герцоги и графы не умели отдыхать – я знала это всегда, а теперь убедилась окончательно. Простые люди веселились, словно в последний раз. Словно что-то невероятное случилось на их глазах. Впрочем, для них так и было.

Пели народные песни, танцевали вприпрыжку забавные, порой немного неуклюжие, но от этого еще более чудесные, я бы даже сказала, свободные пляски.

Медовуха, вино и эль лились рекой. Стол ломился от простых, но потрясающе вкусных, угощений – жареного мяса и рыбы, всевозможных свежих и соленых овощей, сочных спелых фруктов. В какой-то момент я даже начала переживать, что небогатые жители деревни потратили на это пиршество все свои запасы на зиму, но быстро забыла об этом в гуще всеобщей радости.

Детвора облепила меня. Девочки принесли охапки полевых и садовых цветов, и вплели их мне в волосы. Затем научили плести венки, и со счастливым повизгиванием понесли их к своим мамам и бабушкам.

В какой-то момент, когда мой мозг был окончательно затуманен вином, а я уже порядком утомлена всеобщим вниманием, ко мне подсел Аарон и тихо шепнул на ухо:

- Прогуляться не хочешь?

Я с готовностью кивнула, и позволила себя увести. Вроде бы никто даже не заметил, как тихонечко мы слиняли с праздника.

Несмотря на то, что пир проходил на улице, там было очень душно – от большого скопления людей, нескольких жаровен, в которых беспрерывно горели угли и что-то жарилось и разогревалось, факелов и горячей, дымящейся пищи на столах.

Как только мы отошли, моя голова тут же прояснилась от нескольких глотков свежего, прохладного ночного воздуха. Организм Хранителя стремительно выжигал из крови алкоголь, принимая его за яд.

- Лучше? – спросил Аарон, сбавляя темп.

- Намного, - благодарно отозвалась я, - Ты очень вовремя.

- Я понял это, когда тебя в третий или четвертый раз выдернули из-за стола танцевать, - усмехнулся парень, - Столько паники было в глазах.

- Не очень люблю танцы, - созналась я.

Мы вышли на берег небольшого озерца. Я даже не знала, что у них тут оно есть.

- Танцуешь ты очень хорошо, - заметил Аарон, усаживаясь прямо на мокрую от росы траву.

Наверное, после Обряда Посвящения от моей былой неуклюжести не осталось и следа. Хоть я все еще и стеснялась танцевать.

Мужчина снял с себя куртку и постелил рядом, приглашая меня присоединится.

- Спасибо, - кивнула я, садясь на предложенное место.

Несколько минут молчали, наслаждаясь живописным видом. Стрекотали сверчки, в воздухе то тут, то там мелькали светлячки.

- Можно вопрос? – нарушил умиротворяющую тишину Аарон.

- Задавай, - безмятежно отозвалась я.

- Каково это – быть Хранителем? – тихо спросил парень.

Я удивленно посмотрела на него.

- Я имею ввиду, обладать такой силой. Могущество порой разрушительно.

- Я еще очень недолго являюсь Хранителем, на самом деле. Пока что для меня мои возможности иногда являются сюрпризом, - усмехнулась я, - Но с этим можно жить. Тело и разум меняются, когда становишься Хранителем, и все воспринимается иначе. Сложнее не принять свою новую сущность, а отказаться от старой. От всего человеческого.

То ли алкоголь, то ли умиротворяющая обстановка, то ли сам Аарон так на меня влияли – но говорить о своих переживаниях было легко. Хотя алкоголя в крови уже давно не было.

- То есть, ты не человек? – спросил парень глухо.

- И да, и нет, - задумчиво ответила я.

- Но ты выглядишь, как человек. Говоришь, как человек. И чувствуешь, наверняка, как человек, - возразил Аарон с какой-то непонятной настойчивостью.

Его синие, как воды озера, глаза сверкнули в темноте. Он поднял руку и осторожно провел пальцами по моей руке, от кисти до локтя.

- Приятно? – тихо спросил он.

Я посмотрела на свою руку. Аарон был очень красивым юношей. Именно той, северной красотой, которую я привыкла видеть с детства и которую считала самой прекрасной внешностью в Регниме. Высокий и крепкий. Пепельные густые кудри, синие глаза в обрамлении пушистых угольных ресниц и белоснежная кожа. Высокие скулы и тяжелая, угловатая нижняя челюсть.

Его прикосновение было… приятным, да. Физически. По коже побежали мурашки. У меня никогда не было отношений – все попытки тети Тертеры познакомить меня с сыновьями герцогов оканчивались провалом. Они просто не были мне интересны.

И Аарон… несмотря на его красоту – не вызывал никаких чувств, кроме теплых приятельских. Тем более теперь, когда я знала – нам не по пути. Долг – вот что важно. Мне на роду написано быть одной. В моей крови – на татуировке, что украшала руку от кисти до плеча – были выжжены мои Обеты.

- Приятно, - согласилась я, - Но не так, как того бы хотелось тебе.

Аарон кивнул и убрал руку. Понял все сам.

Мы еще посидели немного, болтая о пустяках.

- Наверное, надо идти, пока нас не потеряли, - сказала я спустя время.

- Отдохнула? – спросил парень.

- Да, спасибо, - ответила я, поднимаясь, - Ты был очень вовремя.

- Всегда рад помочь, - улыбнулся Аарон.

Мы вернулись к пиршеству. Там уже затянули какую-то спокойную, мелодичную песню.

Вечер подходил к концу. Эту ночь я остановилась в доме дока, а уже на утро мне привели обещанного коня.

Седельные сумки доверху забили долго непортящейся едой. Я тепло попрощалась с теми, кто пришел меня проводить – семьей доктора, Аарона, Фабера, Пьер и еще несколькими жителями деревни, и вновь отправилась в путь, прежде пообещав кузнецу, что, как только конь станет мне не нужен – я верну его домой. Фабер попротестовал немного на тему того, что подарки возвращать не принято, но под моим суровым взглядом все же с благодарностью согласился.

Спустя пару миль я снова почувствовала это. Конь, которого звали Херес, начал нервно поводить ушами.

Мы свернули с дороги, я спешилась и привязала беспокойное животное к дереву. Спустя пару минут пешего пути по редкому подлеску я нашла его. Раскол.

Все прошло гладко – но это исчерпало те крупицы энергии, что оставались в камнях. Нужно поохотиться.

Стараясь не смотреть на следы гадких тварей, которых я отправила обратно на ту сторону, я присела на ближайшее поваленное дерево и мысленно нашла в лесу стадо косуль. Затем еще одно, и еще. Я не убила ни одного животного – лишь ослабила несколько в каждом.

Либо они смогут восстановиться – либо падут от клыков хищников или стрел охотников. У природы свои законы Равновесия.

Черный Еретик

Так начался мой путь Хранителя. Мы заезжали в деревни на ночлег, лечили людей. Слава обо мне постепенно начала разноситься по всему Северу. Я не знала, насколько это хорошо или плохо – но теперь уже ничего не могла с этим сделать. Даже если бы я скрывала свое лицо, как планировала изначально – весть об одинокой путнице, способной вылечить самые серьезные увечья, так же бы облетела весь край. Даже колдуны и волшебницы не способны делать того, что делала я.

Кот Верфэллис был прав – смысл стараться сохранять тайну ради призрачной надежды не быть узнанной, если можно помочь стольким людям.

Утром мы снова отправлялись в дорогу – разыскивали Расколы. Работу очень замедляло то, что энергии в камнях хватало ненадолго. Несмотря на предсказание Фила о том, что среди магов и волшебниц Инарха я не найду того, что ищу – мысль посетить его не отпускала меня.

Но Верховный маг Аквилонема и всего Севера путешествовал так же, как и я – был там, где нужен в данный момент. Отследить его путь пока не удавалось, но я не теряла надежды, в каждой деревне расспрашивая о седовласом волшебнике.

Наконец, удача все же повернулась ко мне нужной стороной.

- Давеча был здесь один колдун, - поведала мне грузная тетка с сердитым лицом, покрытым испариной.

Мы были в крупной деревне… названия которой я не помнила. Они вообще смешались в моей голове в череду одинаковых домиков и неприметных лиц. Эта отличалась размерами – она была как бы центральной среди множества селений поменьше, и сегодня здесь был большой базар, на который съехались все жители окрестных деревень, желая купить или продать урожай и скарб.

Грузная тетка торговала коврами – неплохими, даже на мой искушенный дворцовой жизнью взгляд. Но и цену ломила за них немалую, о чем ей не переставая сообщали подходившие поглазеть люди.

- Я сама их тку! Работа стоит дорого! – огрызнулась она в ответ одному такому зеваке и вновь повернулась ко мне.

- Несколько дней назад. Отправился, вроде бы, в Темпес, - сообщила она мне, вытирая пот со лба. Погода и вправду стояла на удивление ясная. Зима практически закончилась, и по-весеннему теплое солнце начало потихоньку растапливать свисающие с крыш сосульки.

- Спасибо тебе, - кивнула я.

- Ковер не хочешь купить? – тут же откликнулась бойкая продавщица.

- Не хочу, - ответила я и сунула ей несколько монет.

Она благодарно кивнула и спрятала деньги в мешочек, висящий на поясе.

Я вышла с главной площади, где проходили торги, отвязала от столба коня – Хереса – и повела его прочь по пустынным улочкам.

До Темпеса день пути, если не останавливаться. Маг уже мог уехать из города, но у меня хотя бы был ориентир. Я знала, что Инарх живет там, и там же собирает своих подчиненных магов. Так что надежда, что я застану его в Темпесе, все же была.

К тому же, из Темпеса я могу отправиться в любую точку Севера – территориально город был в самом сердце края. Когда-то, давным-давно, Темпес был столицей, главным герцогством Севера, пока не случилась Столетняя война. Междоусобицы в нашем краю – не редкость, но та была поистине разрушительна. Большинство графств было стерто с лица земли – в том числе и тогдашнее герцогство Темпес. После заключения мира между северными правителями был выбран новый сюзерен Севера – герцог Сумир Трионалис, мой пра-пра-пра-прадедушка. И его – наш – дом стал сердцем края.

Аквилонем куда более удачно расположен – самая крайняя территория, с Запада защищенная Синомскими горами, с восточной стороны – лесом Ильнифер, а с северной – океаном Гермаром. Так что, открытый въезд в герцогство был только один – и защитить его не составляло труда. Даже если падет весь Север – Аквилонем выстоит.

Я вскочила на коня и пришпорила его, подгоняя что есть мочи. Путь не близкий, и мне хотелось бы успеть попасть в город до темноты. Но мчать весь день без остановки все же не получилось. Несколько раз мы останавливались – по пути попалось еще несколько Расколов. Приходилось охотиться и пополнять запасы энергии. Херес в это время мог немного перевести дух. Это было даже хорошо – все-таки не хотелось до изнеможения загнать свой подарок.

В Темпес мы прибыли после полуночи. Даже в крупном городе найти в такое время гостиницу было не просто. Наведываться среди ночи к магу – как-то неуважительно, но перспектива ждать до утра непонятно где не прельщала. Поэтому, я распахнула свое сознание и попыталась отыскать энергию Инарха.

Тысячи огней открылись мне. Город мирно спал, и огни были недвижимы. Это мне на руку – отыскать нужное днем, среди всего мельтешения людей, было бы весьма непросто.

Я внимательно изучила окрестности, но подходящего сияния не было. Пришлось приложить больше усилий, чтобы «увидеть» большую территорию. Наконец, я нашла то, что искала. Это мог быть и не Инарх, но энергия явно принадлежала волшебнику.

Я погладила Хереса по морде – он довольно фыркнул – и повела его за поводья в нужном направлении.

Неприметный каменный дом, спрятанный среди прочих похожих в самой глубине города, отыскать не составило труда.

Я уверенно и довольно громко постучала в окрашенную зеленой краской деревянную дверь. Подождала, и затем еще раз постучала. Наконец, за дверью я почувствовала шевеление.

- Кто там? – откликнулся недовольный грубый голос.

- Я ищу Инарха, - ответила я.

- Вы с ума сошли? Время вообще видели? – ответил злобно голос.

- Это срочно! – воскликнула я чуть раздраженно.

- Нет здесь таких! И не знаем! – отозвался грубый голос.

- Ты знаешь своего Верховного, - упрямо ответила я, подавляя желание выломать зеленую дверь.

- Кто вы? – чуть испуганно воскликнул голос.

- Я – Фэррис Трионалис, и я – новый Хранитель Севера!

За дверью воцарилась тишина. Я закатила глаза.

- Чем докажешь? – тихо проговорил мой собеседник наконец.

Я распахнула сознание и коснулась разума обладателя грубого голоса. Конечно же, оно было наглухо закрыто, и я чуть надавила. Я могла пробить мысленные барьеры обычного волшебника почти играючи – но это бы доставило ему невыносимые страдания, которые даже могли бы быть несовместимы с жизнью. Как минимум, он бы потерял рассудок. Поэтому, я лишь дала понять, что действительно обладаю той силой, о которой заявляю.

Голос за дверью тихо охнул, и я услышала звук множества отщелкиваемых замков.

Дверь распахнулась, и на меня округлившимися глазами уставился преклонного возраста мужчина. Нет, это был не Инарх, к сожалению.

Старик был высок и крепок для своего возраста – лишь морщины на лице указывали на то, что ему уже около семидесяти лет, а то и больше.

Он смотрел на меня, не мигая, несколько долгих секунд, а затем неожиданно бухнулся на колени:

- Прости, Хранитель! – завопил он.

- Тише ты! – воскликнула я, оглядываясь. Он своим криком пол-улицы разбудит, чего доброго.

- Не признал, каюсь! – бормотал мужчина, - Не мог даже ожидать, что ты такую честь оказать мне, простому волшебнику, можешь!

- Встань уже! – раздраженно ответила я.

Старик с трудом поднялся и приглашающе распахнул дверь. Я, осторожно оглядываясь, вошла.

Дом мага был самым что ни на есть типичным для представителя его профессии – много книг, рукописей, сушеных трав и всевозможных склянок с сомнительным содержимым. В целом, все убранство выдавало жилище одинокого престарелого мужчины – достаточно чисто, но не хватало женского уюта и тепла.

- Чай? Кофе? Воды? – засуетился волшебник, заглядывая мне в глаза.

- Нет, благодарю, - отказалась я, - Скажи, где искать Инарха.

Старик задумчиво пожевал нижнюю губу:

- Я видел его несколько дней назад. Не уверен, что он все еще в городе. Хочешь, провожу тебя к его дому?

- Хочу, - кивнула я.

- Хорошо, - кивнул маг, - Только переоденусь. Присядь пока, Хранитель, - и он с поклоном удалился в соседнюю комнату.

Я не стала садится в предложенное кресло. Вместо этого подошла к полке с книгами и принялась изучать содержимое. Ничего особенного я там не нашла, кроме одной, весьма выделяющейся рукописи. Она хранилась в черной с золотым тиснением тубе. По всей поверхности тонким изящным почерком были выгравированы руны, смутно показавшиеся мне знакомыми. Память предков услужливо подсказала, что именно передо мной.

- Откуда это у тебя? – спросила я вернувшегося мужчину.

Старик загадочно улыбнулся:

- Она попала ко мне случайно. Точнее, я выиграл ее в карты у одного пьяницы. Бедняга даже не подозревал, что именно держит в руках – можно сказать, я спас ему жизнь, ведь, если бы ее у него увидел кто-то другой – не сносить ему головы.

- Да, за такое запросто могут убить, - согласно кивнула я.

Рукопись эта принадлежала Репиту Андесу. Черному Еретику, как называли его. Я считала, что это – вымышленный персонаж, герой страшных сказок для детей волшебников. И видеть эту рукопись воочию – косвенное доказательство его существования – было неожиданно.

- Это подделка, - поведал маг, - Но подделка хорошая, и возрастом примерно не уступает оригиналу.

- Если он, конечно, вообще был, - скептически откликнулась я.

- Не веришь в страшные сказки, Хранитель? – как-то через чур тихо произнес старик и хрипло рассмеялся.

- Верю ли я, что существовал ведьмак, способный подчинить себе всех тварей Темной стороны? И оставивший в качестве наследия своим последователям четкие указания, как добиться этого? Вот уж дудки, - усмехнулась я.

Даже просто принятие подобного – отрицание всех законов Равновесия. Не может на свете существовать на свете такой силы.

Но по спине пробежали мурашки.

- Ты прочел ее? – спросила я.

- Прочел, - кивнул маг.

- И что в ней? – снова спросила я, чуть напрягаясь.

- Сказание о том, что сила, способная подчинить себе всех тварей Темной стороны – противоположна силе Хранителя. Не того, каким являешься ты – но самого могущественного существа на земле. Способного управлять всеми сторонами света одновременно. И, когда появится Единый Хранитель – в Равновесие ему появится ведьмак – или ведьма – который возьмет в себя все силы всех чудовищ Темной стороны. И будет битва добра со злом. Света и Тьмы. И победивший объединит все стороны, и весь мир станет либо Светом, либо Тьмой.

- Ну, вот видишь – бред, - снова усмехнулась я, - Единый Хранитель такая же сказка, как и Черный Еретик.

- Возможно, - как-то неопределенно ответил старый волшебник, - Но в нашем мире нельзя ничего полностью отрицать.

- Когда явится Единый Хранитель – я узнаю первой. И порадуюсь, что мне больше не придется класть свою жизнь во имя Ордена. А теперь идем, проводишь меня к Инарху.

Старик промолчал, лишь почтительно поклонился, пропуская меня вперед.

Инарх

Занялся первыми лучами рассвет. Я отвязала Хереса, и повела его за поводья вслед за стариком.

Спустя вереницу одинаковых улиц и переулков мы оказались возле большого дома из дорогого серого камня. Он был богаче остальных – сразу было понятно, здесь живет важный человек.

Старый волшебник поднялся по мощеным ступеням и вместо стука приложил руку к резной двери. Ладонь его слабо осветилась белым светом. Спустя несколько секунд дверь распахнулась.

На пороге появился высокий немолодой мужчина.

- Хозяин еще спит, Аргет, - сказал он строгим голосом.

- Так разбуди его, Освальд. Дело срочное, - раздраженно ответил маг.

Мужчина выглянул из-за спины Аргета и смерил меня взглядом. Подумал немного:

- Хорошо, - ответил он, поджав губы. Развернулся и направился вглубь дома.

- Подождите в гостиной, - бросил Освальд нам через плечо.

- Пойдем, - кивнул мне старый колдун.

Я последовала за ним. Аргет хорошо знал планировку дома Верховного, и вот уже мы сидели в просторной гостиной в зеленых тонах.

Спустя пару минут вошел Освальд с подносом в руках. Пристроил его на стеклянный журнальный столик с золотыми изогнутыми ножками и так же молча удалился.

Я взяла с подноса чашку с крепким дымящимся чаем.

Спустя еще несколько минут вошел Инарх.

- Что привело тебя ко мне в столь ранний час? – с порога чуть недовольно воскликнул Верховный маг, глядя на своего подчиненного. И тут заметил меня:

- Фэррис? – он удивленно вскинул брови, переводя взгляд с Аргета на меня и обратно.

Я встала ему навстречу. Верховный низко поклонился:

- Ваша Светлость!

- Полно, Инарх. И я не герцогиня, - жестом остановила я его.

- Аргет, спасибо, что проводил Ее Светлость ко мне. Можешь идти, - обратился Инарх довольно бесцеремонно к старому волшебнику.

- Но… - запротестовал было Аргет и тут же стушевался под строгим взглядом Верховного. С заметным сожалением – его явно съедало любопытство – он поцеловал мне руку и ушел.

- Прошу, присаживайся, - Инарх пригласительным жестом указал на кресло, из которого я только что поднялась. Сам сел рядом, туда, где до этого сидел старый маг.

- Я чувствую твою силу, Хранитель. Я слышал, что Орден призвал тебя, - сказал Инарх с улыбкой, - И я очень рад, что тебе удалось успешно справится с Обрядом Инициации.

- Да, спасибо, - кивнула я.

- Как давно ты вернулась? – спросил Верховный маг.

- Пару месяцев назад, - ответила я, - Потихоньку приступаю к работе. Теперь я понимаю, что ты имел ввиду, когда говорил, что Северу скоро придет конец.

- Да, мне жаль, что твои владения достались тебе в таком состоянии, - сочувственно заметил Инарх.

- Но я хочу поблагодарить тебя – если бы не ты и твои маги, все было бы куда хуже, - с теплотой улыбнулась я седовласому магу.

- Это мой долг, - кивнул Инарх, - И я рад, что смог хоть немного сдержать натиск чудовищ до твоего проявления. Работа тебе предстоит немалая.

- Вот об этом-то я и пришла поговорить, - сказала я.

Инарх чуть нахмурился, подвигаясь ближе.

- Любое содействие с моей стороны, ты же знаешь. Я служу твоей семье всю свою жизнь, и служил бы тебе, как герцогине. И уж тем более рад, что Хранителем Севера стала именно ты, Трионалис.

- Дело не в этом, - остановила я поток его признания, - Думаю, ты в курсе некоторых особенностей моей силы. Мне нужен Сосуд.

Инарх помолчал немного, кивая каким-то своим мыслям:

- И ты думаешь, что?.. – неуверенно спросил он.

- Возможно, я найду подходящего волшебника среди твоих магов.

Инарх снова помолчал.

- Но ты же понимаешь… Связь Хранитель-Сосуд очень тонкая материя… Родство душ… Я имею ввиду, не обнадеживай себя понапрасну…

- Да, я все это знаю. И, скорее всего, не найду здесь того, кто мне нужен. Но других вариантов пока нет.

- Хорошо, я призову своих магов, - кивнул Верховный, - Но им понадобится несколько дней, чтобы явиться. Я рассылаю их по всему Северу – исполнять нашу работу.

- Я понимаю, - согласилась я, - Я готова подождать. Подскажешь хорошую гостиницу?

- Ни в коем случае! – воскликнул Инарх так горячо, что я невольно вздрогнула, - Позор на мои седины, если я отправлю Фэррис Трионалис, герцогиню Аквилонема и Хранительницу Севера в гостиницу! Мой дом – твой дом!

- Хорошо, - улыбнулась я.

- Сейчас сюда придет моя дочь, Альмерия. Она покажет тебе твои покои. И по любому вопросу можешь обращаться к ней, - сказал Инарх.

- Ты женат? – удивилась я.

Я никогда не слышала, чтобы у него была супруга или дети. Да и странствующий образ жизни Верховного не располагал к заведению семьи.

- Нет, и никогда не был, - ответил Инарх с улыбкой.

- Папочка не наградил меня особыми талантами, - произнес высокий девичий голос. В дверях стояла смуглая девушка ненамного младше меня с черными, как смоль, кудрявыми волосами, - И моя мать решила, что лучше мне остаться с ней и воспитываться, как обычному человеку.

- Этери не захотела выходить за меня, даже когда узнала, что беременна, - сказал Инарх, - Да и я, признаться честно, не мог связать себя узами брака. Ни тогда, ни после ее смерти. Она была моей единственной любовью.

- И отец забрал меня, когда моя мать умерла. Мне было восемь, - подытожила Альмерия.

- Я сожалею, - только и смогла сказать я.

- Это было давно. Раны почти не кровоточат, - ответила девушка с грустной улыбкой, - Меня зовут Альмерия. А вы, верно, Фэррис? Хранитель, - она поклонилась – легко и грациозно.

Инарх поднялся и подошел к дочери. Легко коснулся губами ее лба. Они были, словно свет и тьма – две противоположности. Белая, как мел, кожа Верховного и смуглая, почти черная с приятным коричневым оттенком – девушки. Седые прямые волосы и упругие кудри цвета воронового крыла. Узкое, с острыми чертами лицо Инарха и круглое, с большими глазами и пухлыми губами – Альмерии. Они совершенно не были похожи на отца и дочь, и тем гармоничнее выглядели вместе. Кофе и молоко. Север и Юг.

Хотя, даже для южанки Альмерия была слишком смуглой. Интересно, кем была ее мать?.. Явно не с Регнима…

- Я призову магов, - сказал Верховный.

- А я пока устрою Вас, - улыбнулась мне девушка и поманила рукой.

Я последовала за ней. Она повела меня по их дому, попутно рассказывая, где тут и что.

- Здесь у нас кухня, - указала Альмерия куда-то вправо, - А здесь ванная комната. Захотите помыться с дороги – скажите, я все подготовлю. Здесь кабинет отца, здесь его спальня, тут – моя, а эта будет Вашей, - она открыла одну из дверей.

- Спасибо, - кивнула я, - Принять ванну было бы не плохо. И говори мне «ты», пожалуйста. Мы почти ровесницы.

- Обращаюсь, согласно статусу, - улыбнулась девушка, - Но, если тебе так удобнее. Впрочем, мне тоже, - сверкнула она белоснежной улыбкой, - Располагайся пока, я отдам Освальду указания насчет твоего коня и приготовлю ванную.

- Хорошо, - отозвалась я, входя в предложенную комнату. Дверь за мной тихонько закрылась.

Бежевые тона, большой шкаф, комод с зеркалом и маленькими полочками по бокам, двуспальная кровать под балдахином – типичная гостевая комната.

Я положила рюкзак на прикроватную тумбочку и растянулась на кровати, раскинув руки в стороны и смотря в потолок. Спать хотелось зверски – после стольких дней пути без сна и отдыха даже щедрый организм Хранителя начал сдавать. Но сначала – смыть с себя дорожную грязь и поесть. При мыслях о еде в животе предательски заурчало.

- Все готово, - вновь неожиданно прозвучал высокий голос, и я вздрогнула, резко садясь.

- После того, как примешь ванную, будет завтрак, - сообщила мне Альмерия, - Отец сказал, что твой рацион несколько отличается от нашего. Если хочешь, я могу принести его сюда.

- Да не стоит… - неуверенно начала я.

- Мне не сложно, - улыбнулась девушка.

- Пожалуй, давай, - согласилась я. Пусть Верховный и в курсе моей потребности в сыром мясе, поглощать его на глазах у всех все же не хотелось.

После принятия ванной с ароматной пышной пеной я почувствовала себя, словно заново родившейся. В комнате меня уже ждал завтрак – слегка подрумяненный отменный стейк, два сырых яйца и поджаренные на гриле овощи.

Практически сырое мясо на вкус для меня было отвратительно. Сок с кровью полился в горло, и я поморщилась. Быстро закусила поджаренными овощами. Но, если к вкусу свежего мяса я кое-как привыкла, сырые яйца пить было выше всяких сил. Я зажмурилась, зажала нос и, поборов кое-как рвотный рефлекс, расправилась и с ними. Быстро запихнула в рот оставшиеся овощи. Несмотря ни на что, по организму разлилось приятное тепло от вырабатываемой энергии. Ради этого чувства эйфории стоило потерпеть.

Начало клонить в сон. Пуховое одеяло уютно обняло измотанное тело, и, как только голова коснулась подушки – я тут же уснула.

Покажи мне скверну

Меня никто не тревожил, и я проспала крепким здоровым сном до самого вечера.

Привела себя в порядок, поужинала с Верховным и Альмерией. И перед глазами понеслась вереница незнакомых лиц. В течении следующих трех дней в дом Инарха все прибывали и прибывали призванные им маги со всего Севера. Я подолгу беседовала с каждым, пыталась призвать магию, воспользовавшись их энергией – но все безрезультатно, как и предсказывал кот Верфэллис. Точнее, я могла забирать их силу – но это была не та связь, которую я искала. С тем же успехом я могла бы воспользоваться энергией любого обычного человека.

К вечеру четвертого дня, как я гостила в доме Верховного, мы остались с ним вдвоем в его рабочем кабинете. Альмерия принесла кофе и с поклоном удалилась.

- Это все, - Инарх скрестил длинные тонкие пальцы, поставив локти на стол, - Все тридцать шесть моих магов явились на наш зов.

- Да, как мы и предполагали, среди них нет моего Сосуда, - вздохнула я, отпивая терпкий ароматный кофе из изящной фарфоровой чашечки, - Что ж, попытаться все же стоило.

- Не отчаивайся, - попытался подбодрить меня Инарх.

- Я и не собираюсь. Воспоминания Севера показали мне опыт прошлых Хранителей. Поиск родственной души может занять годы. Десятки лет. Но было бы здорово найти его пораньше.

- Да уж, - только и смог сказать седовласый маг, - Каков теперь твой план?

- Отправлюсь дальше, выполнять свой Долг. Север необходимо наконец очистить от скверны.

- Останешься на ночь? – спросил Инарх.

- Если вы не против, - кивнула я.

- Сколько угодно, - ласково улыбнулся Верховный, - Ты знаешь – в этом городе тебе всегда есть, где остановиться. Даже если меня не будет – Альмерия с радостью примет тебя и предоставит все необходимое.

- Спасибо, - поблагодарила я в ответ.

- Знаешь, я, кажется, могу кое-чем помочь тебе в твоем нелегком деле, - чуть поразмыслив, проговорил Инарх.

Достал с одной из книжных полок свернутый в тугой рулон пергамент и расстелил его на столе. Я с интересом заглянула в него.

Это оказалась подробная карта Севера.

- Я знаю ее наизусть, - с улыбкой начала я, - По крайней мере, все более-менее крупные города.

- Она нужна не для этого, - загадочно улыбнулся в ответ Верховный маг, - Только если у меня получится…

Он положил раскрытые ладони на карту:

- Ostende mihi sordes! – нараспев произнес Инарх, и пальцы его осветились белым светом.

«Покажи мне скверну» - поняла я. Ну конечно же! И как я сама до этого не додумалась… Все-таки, опыт играет большую роль.

На карте то тут, то там начали загораться огонечки. Много, очень много огоньков. Словно муравьи, они шевелились, перемещаясь на карте.

- Так можно найти все темное, что обитает на наших землях. А там, где твари – там и то, откуда они вылезли, - сказал Верховный, довольный своей работой.

Он убрал руки от карты, и свечение тут же исчезло. Как и все огонечки. Устало присел обратно в кресло, вытер выступивший пот со лба.

- Такая магия слишком сильна, и забирает очень много энергии, - пояснил он в ответ на мой удивленный взгляд, - Пока у тебя нет Сосуда, пользуйся только в крайнем случае. И высасывает это заклинание силы быстро, но незаметно. Сама не поймешь, как исчерпаешь всю энергию. К тому же, поиск не совсем точен – он покажет тебе не только чудовищ с той стороны, но и ведьм, и всех тех, в чьей душе мрак.

- А если скорректировать его? – спросила я задумчиво, - Сузить круг поиска? Использовать слово не «sordes» - «скверна», а, скажем, прямо – Раскол? – спросила я и тут же поняла свою ошибку, - Раскол не обладает никакой энергией, и найти его с помощью заклинаний поиска невозможно.

Инарх кивнул.

Раскол – лишь расселина в мантии миров. Сам по себе не обладающий силой. Просто трещина в завесе, отделяющая нашу сторону от Темной. Заклинание поиска показывает энергию – темную или светлую, в зависимости от формулировки.

- В любом случае, это полезно. Спасибо, что подсказал, - улыбнулась я, принимая у Инарха свернутую карту.

Странно, что учитель Лиэкаль не подсказал мне этого раньше. Боялся, что я не справлюсь с подобным заклинанием?

- Рад помочь, - откликнулся седовласый маг.

Я уже легла спать, как в дверь осторожно постучали.

- Войдите, - крикнула я, натянув одеяло повыше и сев в кровати.

В проеме показалась темноволосая голова:

- Можно? – спросила звонко Альмерия.

- Конечно, - кивнула я.

Девушка грациозно впорхнула в комнату и присела на край кровати:

- Прости, Хранитель, за поздний визит, - она склонила голову.

- Ничего, - мягко ответила ей я, крайне заинтересованная.

- Видишь ли, хоть от отца мне и не передались никакие магические способности – моя мать была ведуньей. И, благодаря ей, я тоже кое-что могу, - сказала Альмерия, и ее глаза, похожие на маслины, блеснули в скудном свете прикроватной лампы.

- О чем ты говоришь? – настороженно спросила я.

До сих пор к ведуньям – женщинам, якобы способным предсказывать будущее – я относилась столь же серьезно, как и к рыночным гадалкам. Но, с высоты своего опыта и знаний теперь – можно предполагать, что истинные ясновидящие все же существуют.

- Я чувствую, что могу рассказать тебе что-то, - осторожно начала девушка, - Но захочешь ли ты сама знать свое будущее? Это тяжкий крест – знать то, что тебе предначертано.

Я внимательно всмотрелась в ее лицо, и она не отвела смелого взгляда. В моей жизни было так много неожиданных поворотов, к которым я не была готова. Которые рушили мою жизнь, переворачивали ее с ног на голову. Что, если бы я заранее знала, что мне уготовано? Смогла бы вынести это знание и сохранить рассудок?

- Давай, - кивнула я ей наконец, набравшись неведомо откуда взявшейся смелости.

«Покажи мне скверну» - почему-то подумалось мне.

Альмерия улыбнулась:

- Дай свою руку. Нет, не эту, - поправила она меня, когда я протянула ей правую, - Эти знаки защищают тебя и блокируют мои видения.

Я послушно отдала ей левую, и она, сжав ее двумя ладонями, притянула к своей груди. Затем закрыла глаза и некоторое время молчала.

- Тебя ждет великое будущее. Страшное, но великое. Такого не было – и не будет более никогда.

Я напряглась, адреналин заструился по венам. Но руку не вырывала. Голос Альмерии изменился – из звонкого превратился в глубокий, с легкой хрипотцой – и он словно вводил в транс.

- У тебя будет выбор между двух мужчин. Один из них – значимый, который станет никем. Второй – никто, ставший очень значимым. Верный – или неверный – выбор повлияет на судьбу не только твою, но и всей страны. А теперь задай вопрос. Один. Но самый важный.

Она открыла глаза. Они были подернуты мутной белесой пеленой, словно она была слепа.

- Отец? – прошептала я, - Что ты знаешь про моего отца?

Альмерия вновь закрыла глаза:

- Ты узнаешь про него. Не могу сказать – жив он, или нет, но ты узнаешь про него. Это знание даст тебе силу и союзников – или развяжет еще одну войну, куда более разрушительную, чем все грядущие.

Альмерия открыла глаза – свои обычные, темные глаза.

- Что бы я не сказала тебе – запомни это хорошенько, - устало произнесла она.

- То есть, ты этого не помнишь? – пораженно спросила я.

- Нет. Ни слова. Сила управляет мной, а не я ей. Древняя, могущественная магия – проклятье или дар моего рода, передающееся по женской линии, - она легко, но грустно улыбнулась, - Чем чаще я использую его, тем короче будет моя жизнь. Видишь? – она приподняла волосы над ухом, и среди черных курчавых волос блеснула седая прядь, - Их стало больше теперь. Поэтому-то моя мать и умерла так рано. Не могла отказать просящим, и погубила себя.

- И ты добровольно пришла ко мне? – в ужасе воскликнула я.

- А как иначе? – грустно улыбнулась девушка, - Я стараюсь не использовать этот дар, но ты – единственная, ради кого это стоит сделать.

- Спасибо, - прошептала я.

Альмерия еще раз улыбнулась мне, и вышла, пожелав на прощание доброй ночи.

Я не смогла уснуть еще несколько часов, пытаясь проанализировать каждое ее слово, но, наконец, все же провалилась в сон.

С рассветом я тепло распрощалась с гостеприимным домом Инарха и его обитателями, и покинула город.

- Что ж, Херес, у нас опять нет плана, - сказала я тихо в гриву коня, - Будем разыскивать Расколы.

Ошибка

Прямо на спине лошади я развернула карту. Использовать заклинание поиска пока не было смысла – Расколы попадались чуть ли не на каждом шагу. Но, как-то систематизировать наш путь все же стоило. Я отметила те места с Расколами, которые уже успела закрыть, маленьким крестиками.

Инарх не зря выбрал Темпес – он находился практически в самом центре Севера. Если двигаться по спирали от него, вряд ли мы упустим хоть один Раскол.

Я с тоской посмотрела на участок карты, отмеченный как «Аквилонем». На нашем пути он станет последним. Отдыхом после многих дней в дороге. В напряженной борьбе с тьмой.

- Вперед, мальчик, вперед! – крикнула я Хересу, пришпоривая его.

И понеслась череда одинаковых дней. Раскол за Расколом, деревня за деревней, одна непримечательная придорожная гостиница за другой – я выполняла свою работу.

Весть о странствующем Хранителе, излечивающем самые смертельные недуги, распространилась, словно ветер. Меня ждали в многих селениях. Мне оказывали радушный прием везде, где я заявляла о себе.

Беспокоило лишь одно – как скоро слух о моем возвращении достигнет ушей короля? Пока что, я старалась избегать встреч с королевскими солдатами, безустанно патрулирующими главные дороги и останавливающиеся на ночлег в крупных деревнях – для сбора налогов или для показательных маршей. Иратос не уставал напоминать, кто главный в этой стране.

Радовало одно – пока он не знает, что я жива, не вредит Северу. Орден дал четкое указание – оставить меня в покое. Не объявлять войну Аквилонему. Но надеяться на его беспрекословное послушание не приходилось.

На Севере, наконец, весна вступила в свои права – и путешествовать стало куда проще и приятнее. Меня не особо доставал холод – после обретения сил Хранителя он стал мне практически нипочем – но завывающие пронизывающие ветра и вьюги здорово мешали в пути.

- Стой, мальчик, стой! – прикрикнула я Хересу.

Мы находились недалеко от Соудера – самого южного графства Севера. Уже перевалило за полночь, и мы были в пути несколько дней без отдыха, но устраивать привал прямо на дороге или в лесной глуши совершенно не хотелось. Я ощущала – еще в паре миль от нас есть поселение. Пусть мы и явимся среди глубокой ночи, и вряд ли сможем найти ночлег – спать рядом с людьми как-то спокойнее, пусть даже и в поле.

Я повернулась в темноту лесной чащи и прислушалась. Я чувствовала его – Раскол. Конь, впрочем, тоже ощущал присутствие чего-то злобного, мерзкого, опасного – и нервно поводил ушами. Он был очень спокойным и уравновешенным животным, но, даже спустя около сотни закрытых расщелин в мантии миров, так и не смог привыкнуть к ним.

Я легко спрыгнула со спины коня и привязала его у самой кромки леса. Вести за собой испуганного зверя было не за чем.

Проверила энергию в камнях – они наполовину пусты, но этого должно хватить. Раскол не был большим, по моим ощущениям.

- Scutum! – пробормотала я защитное заклинание. Вокруг меня на мгновение вспыхнул и тут же погас голубоватый купол.

Нужно бы установить барьер и на Хереса, но энергии маловато. Буду приглядывать за ним.

Я вздохнула, потрепала фыркающего коня по морде и направилась в самую глубь леса. Даже в кромешной тьме я видела, как Раскол повлиял на растения. Деревья были болезненными, странно изогнутыми, с узловатыми ветвями. Чем ближе я подбиралась к расщелине – тем более изувеченными они были. Словно тьма сжигала их снаружи и изнутри. От этого темнота леса казалась опасной, пугающей.

Я фыркнула и закатила глаза. Ничего в этом мире не способно одолеть Хранителя. Нет такого живого существа, которое было бы сильнее меня самой. Я не должна ничего бояться. Но все равно было жутковато.

Из-за деревьев показались первые чудовища. Они злобно зашипели, протягивая ко мне свои мерзкие морды и когтистые лапы. Чувствовали наживу – и опасность.

Раскол, как и ожидалось, был совсем небольшим. Я уже видела его, осторожно протискиваясь между деревьев и порождений Темной стороны. Они не могли дотянуться до меня благодаря защите, но здорово мешали идти. Я достала меч и, используя его как таран, принялась отшвыривать тварей с дороги. При виде оружия они зашипели и зарычали громче, но, как и всегда – испугались и отпрянули.

- Omnes creaturae in tenebris parte manere debet in tenebris latere, - сообщила я то ли Расколу, то ли чудовищам. Расщелина передо мной вспыхнула, и тварей стало буквально засасывать вглубь. Нечеловеческий вой разнесся по лесу.

Я уже готовилась произнести последнее заклинание, как вдруг сквозь рычание, шипение и визг услышала конское ржание.

Усани меня прокляни, это же Херес! Я вскочила, тут же мысленно обращаясь к коню, и ощутила весь его ужас.

Я следила за ним на всякий случай – была научена горьким опытом с Кус, лошадкой, которую разорвали твари при моем первом закрытии Раскола. Но сейчас на Хереса напали внезапно. Неожиданно, для меня и для него. И, главное, кто?

Разбойники? Волки? Пума?

- Я иду, мальчик! – закричала я, перепрыгивая через чудовище, которое скребло землю когтями в попытке спастись, и мысленно набросила на него защитное заклинание. На это ушел добрый запас энергии – ну, ничего, Раскол почти закрыт, а остаться без Хереса – что ноги лишиться. Слишком уж я дорожила своим подарком.

Я стремглав вылетела из леса. Херес испуганно ржал, встав на задние ноги и передними копытами пытался отбиться от…

Меня прошиб холодный пот. С дюжину, если не больше, тварей пытались дотянуться ужасающими клыками и когтями до коня.

Из-за усталости и нескольких дней без полноценного сна я пропустила Раскол. Отвлеклась на тот, что увидела первым в лесу – и не заметила рядом другой. Гораздо больше – теперь то я видела его.

С каждым смертельным ударом когтистых лап по защите энергии в камнях становилось все меньше. Счет пошел на минуты.

У меня больше нет запасов – чтобы закрыть оба Раскола. Чтобы спасти Хереса.

Память Хранителей Севера услужливо подсказала – из этой ситуации нет выхода. Только бегство. Бросить коня, пока твари отвлеклись на него и не заметили меня, и спасаться. Жизнь Хранителя превыше всего. Ради Долга мы жертвовали человеческими жизнями, жизнями Сосудов – чего стоит жизнь какой-то там лошади?..

Ну уж нет! Я выхватила из ножен меч и с воинственным криком бросилась вперед. И Херес, и чудовища обернулись на меня.

Инстинкты Хранителя запели в голове.

Твари оскалили хищные морды, несколько из них бросились мне навстречу. Я схватила острие чуть ниже дола левой рукой – эфес оставался в моей правой руке - и, повернув клинок горизонтально, отразила мощный удар когтистой лапы. Чудовище взвыло, отстраняясь от оружия, а я вновь взяла меч одной рукой и воткнула острие прямо в грудь нападавшей твари. Та захрипела, изрыгая темно-зеленую жижу – видимо, она заменяла у них кровь.

Мечом порождения Темной стороны не убить – но замедлить ненадолго можно. Я крутанулась волчком, отрубая конечность другому чудовищу. Затем перехватила клинок, и с силой воткнула его куда-то назад. За спиной раздался визг – я попала в цель.

Инстинкты Хранителя выли волком в голове – опасность, слева! Я пригнулась, поднимая меч над головой и отсекла еще одну неестественно длинную руку – или лапу – с чудовищного размера когтями. Вытащила из голенища высокого сапога припрятанный там кинжал – подарок Лиэкаля. Поднырнула под конечностями другой твари – у него их было вдвое больше, чем нужно – и попутно полоснула его по ребрам коротким лезвием. Выбросила вперед руку с мечом – и воткнула его точно в глаз еще одного чудовища.

Энергия в камнях закончилась. Херес страшно заржал, когда защитное заклинание пало и тварь смогла наконец дотянуться до него, оставляя на крупе ряд глубоких темных полос, из которых тут же брызнула кровь.

«Борись!» - в отчаянии подумала я, пытаясь вложить всю силу своего убеждения в мой призыв.

Не знаю, то ли Херес понял, чего я от него хочу, то ли решил сам пока не умирать – но тут же взбрыкнул, попав точно в грудь той твари, что ранила его. Глухой удар конских копыт о плоть – и чудовище отлетело в сторону.

«Молодец, мальчик!» - мысленно похвалила я его, тут же отсекая голову еще одному противнику. Воткнула короткий кинжал в горло другого, снова взялась за острие меча левой рукой и, используя его как таран, оттолкнула с пути несколько тварей, на несколько шагов приблизившись к коню.

Растеряно огляделась, нашла глазами чудовище, хрипящее от сочащейся из разорванного горла мутной вонючей жижи, выдернула свой кинжал и стала дальше пробиваться к брыкающемуся Хересу. Конь, впрочем, тоже пытался добраться до меня. Словно обезумевший от гнева, страха и боли, он топтал чудовищ, бил их копытами и таранил грудью и головой.

Я изрубила еще нескольких тварей – возможно, по второму разу – наконец добралась до громко и неистово ржущего друга и, схватившись за поводья, легко вспрыгнула ему на спину. Пнула каблуком прямо в одну разверзнутую пасть, воткнула меч в другую безобразную голову…

Херес, только увидев просвет среди тел окружавших нас чудовищ, встал на дыбы, устрашающе поводя передними копытами, и в один сильный прыжок вынес нас из смертельного круга. Легко приземлился и, не сбавляя скорости, понесся прочь.

Я обернулась – твари мчались за нами. Но Херес был быстрее.

- Давай же, мальчик, давай… - подбадривала я его шепотом, пригнувшись к шелковистой гриве, трепавшейся на ветру.

Но ему это и не было нужно – инстинкт самосохранения работал лучше моих слов. Мы неслись, пока твари не стали едва различимы на горизонте и вскоре совсем отстали.

Херес, взмыленный, остановился, и я легко спрыгнула с него. Он нервно ржал и поводил ушами.

- Тише, парень, - я погладила его по морде и осмотрела конский круп. Царапин у укусов было много – но более всего меня интересовали глубокие кровоточащие борозды на левом бедре.

Я коснулась сознания Хереса и, используя его энергию – сильное, щедрое тело коня и не собиралось сдаваться после боя и длительной бешеной скачки – прошептала:

- Cura te ipsum.

Лечить животных проще, чем людей – не нужно петь длиннющие заклинания.

Татуировка засветилась синим, порезы осветились изнутри вслед за ней. Херес взволнованно заржал.

Все закончилось. На месте, где только что была рваная кровоточащая плоть, оставались лишь светло-розовые рубцы.

Я подлечила остальные мелкие раны. Конь перенес все стойко.

- Нам поохотиться нужно, и закрыть те Расколы, - сообщила я Хересу.

После наполнения камней энергией мы вновь вернулись к месту сражения. Твари поджидали нас и, завидев еще издалека, бросились в атаку.

- In nomine Statera, - удовлетворенно сказала я, когда все было кончено.

Неожиданности и срочности

В очередной из дней – прошло несколько месяцев с того момента, как я покинула дом Верховного мага – я проснулась от дикой головной боли в какой-то дешевой придорожной гостинице. Что-то не так. Черепную коробку словно сдавило железными тисками. Я выстроила вокруг своего разума дополнительные барьеры, и боль немного отпустила. Что ж, я не планировала столь ранний подъем – еще даже не светало – но, раз уж пришлось, надо вновь отправляться в путь.

Наскоро позавтракав остатками ужина, я быстро переоделась, сняла защитные чары с комнаты, кое-как запихала вещи в рюкзак и тихонько спустилась вниз. Оставила на стойке деньги за ночевку и вышла в прохладный ночной воздух. Отвязала Хереса и легко запрыгнула в седло. Сверилась с картой – мы преодолели, хорошо если, четверть намеченного маршрута.

И тут на голову словно обрушилась целая лавина! Я охнула и чуть не свалилась со спины коня. В глазах потемнело.

«Фэррис Трионалис!» - прогрохотал голос.

Я не успела выставить барьеры, как вдруг поняла, что знаю его.

«Инарх?» - неуверенно откликнулась я.

«Хвала Равновесию, я смог до тебя достучаться!»

«Что стряслось? Как вообще ты прорвал мою защиту?» - удивилась и одновременно встревожилась я. Инарх бы не стал просто так связываться со мной. Он бы попросту не смог – сил даже Верховного мага не хватит на то, чтобы преодолеть магию Хранителя.

«Мне понадобились силы пяти моих волшебников! Двое из них уже отключились – потеряли слишком много энергии!» - грохотал голос Инарха в голове.

«Прости, я же не знала, что это ты» - заметила я.

«Со мной связался твой дядя. Ты нужна ему – срочно!» - почти прокричал Верховный.

«Что случилось?» - встревоженно спросила я, тщетно стараясь подавить нарастающую панику.

«Я не знаю! Знаю лишь, что отлагательств это не потерпит!» - ответил Инарх.

Я развернула Хереса и, ничего не отвечая седовласому магу, пустила коня галопом.

В голове проносились тысячи тревожных догадок – одна хуже другой. Что могло стрястись? Что-то с тетей Тертерой? Или с братьями? Или король…

Я не успела развить эту мысль. Мы находились вблизи замка Пермара, и он, как и многие, был защищен от магического проникновения. То есть, я не могла переместиться куда бы то ни было возле его территории. Как никто не мог и переместиться в него. Только обычным способом – пешком или на лошади.

Как только я почувствовала, что мы выехали за пределы охраняемой территории, я притормозила Хереса и стрелой слетела с седла. Мысленно внушила коню следовать дальше самому – он никогда не был в местах, куда я планировала переместиться, а потому я не могла взять его с собой – хватанула энергии из камней, установила якорь над головой и под ногами, и крутанулась на месте волчком.

От перемещения одежда слегка дымилась. Я взяла слишком много. Я рухнула на колени, тяжело хватая ртом воздух. Не считая тренировок, это было мое первое самостоятельное перемещение. Кружилась голова, к горлу подступил ком. Желудок распрощался с остатками завтрака, меня позорно стошнило. Хорошо, что в столь ранний час здесь никого не было.

Собственно, здесь – это где?

Я огляделась. Я была посреди какого-то поля. Я выбрала точку приземления наугад – на границе с замком Аквилонема, поскольку его защитные чары так же не давали возможности переместиться прямо в него. Развернула карту.

«Покажи меня!» - приказала я на древнем языке. Маленькой точкой осветилось мое местоположение. Хорошо, теперь я знаю, куда двигаться дальше.

Сложила карту, поднялась с колен на не слушающиеся дрожащие ноги. Подождала несколько секунд, пока пройдет головокружение, и стрелой бросилась вперед.

Путь до замка я преодолела за несколько часов.

- Откройте ворота! – крикнула я, стоя перед огромными плотно закрытыми ставнями.

Из часовой башенки показалось незнакомое лицо:

- Ваша Светлость?!

- Живо! – раздраженно бросила я.

Ворота распахнулись.

- Где мой дядя? – спросила я у перепуганного моим воинственным видом стражника.

- В… в кабинете, вероятно… - запинаясь, ответил тот.

Я мысленно прочесала замок – герцог был там.

Так же стремительно я преодолела коридоры и лестницы – страх и тревога подстегивали меня, и усталости я совсем не чувствовала.

Чуть ли не ногой я распахнула двери кабинета и фурией влетела в центр комнаты.

- Эйвери?!

Эйвери

Подруга сидела в кресле напротив дядиного стола. Сам он, в своем кресле – губы поджаты, брови сошлись на переносице.

Заплаканная Эйв судорожно сжимала кружевной платочек, насквозь мокрый от слез.

- Что случилось? Почему ты здесь? – воскликнула я, присаживаясь на подлокотник ее кресла и обнимая.

Подруга прижалась ко мне и завсхлипывала пуще прежнего. Я с беспокойством посмотрела на дядю.

- Эйвери попросила у нас убежища и защиты, - ответил герцог, - Я не мог отказать, но решил тебя предупредить. Нам вместе нужно подумать, что делать дальше.

- Защиты – от кого? – я вновь обернулась к плачущей Эйвери.

- От короля, - процедил дядя. Я чувствовала, как его одолевает праведный гнев.

- На меня совершили покушение, - сквозь слезы поведала Эйв, - …Профессор Кервис… Он бросился меня защищать, и погиб, - она снова разрыдалась.

- Нападение произошло прямо в Академии? – меня прошиб холодный пот.

Это казалось немыслимым, невозможным…

- Эйвери с профессором занимались в саду, - мрачно объяснил дядя, - И на них напали. Слуги короля.

- Но зачем ему это? Ты же его племянница! – воскликнула я в ужасе.

- Вероятно, Иратос начал бояться, что не успеет завести законного наследника до намеченного срока. Ему тридцать девять через несколько месяцев, у него остался лишь год. И он решил убрать первую наследницу на престол, - дядя устало потер виски.

- Это безумие! Помимо тебя, есть же еще и твой брат и… - я запнулась. Я плохо знала состав королевской семьи.

- И все, - всхлипнула Эйвери, - Но я – первая претендентка на престол. Пока я жива, брату ничего не угрожает.

По спине побежали мурашки.

Как можно быть таким чудовищем?..

- Как ты оказалась здесь? – спросила я, стараясь подавить нарастающую в душе волну гнева.

- Украла лошадь, - ответила Эйв, - Загнала коня, но успела, до того, как все опомнились. Я не знала, куда мне идти – мне некуда идти! Но ты так хорошо говорила о своей семье, что я решила – даже если тебя здесь нет, я могу… - она с отчаянием посмотрела на дядю.

- Все в порядке, дорогая, - ответил ей мягко Патриус, - Ты все правильно сделала. Север никогда не отказывает в помощи тем, кто в ней нуждается. А друзья Фэррис – наши друзья. Здесь ты в безопасности.

Эйвери снова заплакала, а я с благодарностью посмотрела на герцога.

- Кто-нибудь знает, что ты здесь? Хоть кто-то? – спросила я напряженно.

- Нет, я же сбежала. Иратос ни за что не раскроет никому покушение на меня. Смерть Кервиса выставят несчастным случаем – или обвинят меня, - всхлипнула подруга.

- Это хорошо. Пока никто не знает, где ты – все в безопасности, - подытожила я облегченно, - Дядя, прикажи подготовить гостевую для Эйвери.

- Я уже отдал все распоряжения, - кивнул герцог, - Нужно только твою комнату привести в порядок.

- Нам нужно придумать легенду о том, кто она, - я кивнула на притихшую подругу.

- Ни к чему. Ты же знаешь – наши люди жизнь отдадут за нас, но не предадут наших тайн.

- Что ж, ты прав. Но распространятся о фамилии все равно не стоит. И давай к тете Тертере приехала племянница? На всякий случай, - попросила я.

- Пусть будет по-твоему, - кивнул герцог, - Дочь Сороры все равно никто никогда не видел.

- Пойдем, провожу тебя в твою комнату. Тебе нужно отдохнуть, - я обняла подругу за плечи, помогая встать, - Дядя, я найду тебя чуть позже.

- Хорошо.

Мы вышли из кабинета, и я повела Эйв в гостевую. Она как раз находилась рядом с моей комнатой.

- Прости, я навлекла на твою семью столько хлопот… - пробормотала подруга, когда я усадила ее на кровать.

- Не думай об этом. На фоне того, под какой удар я поставила их своим присоединением к Ордену, твое появление здесь – сущий пустяк, - заверила я ее.

- А как ты вообще? Что с тобой происходит? Где ты была? – Эйвери наконец успокоилась, чувствуя себя в безопасности, и в ней проснулось ее природное любопытство. Плюс – искреннее беспокойство за меня.

Я принялась рассказывать. То, что могла рассказать. Эйв охала и прижимала ладошки к лицу.

- То есть, подожди, Сосуд – это волшебник, энергию которого ты будешь использовать? – уточнила она, широко распахнув глаза.

Я ударилась в пространные объяснения связи Хранитель-Сосуд. Ей так легко было обо всем рассказывать. Наша дружба ни капли не угасла за время разлуки, но она, к тому же, сама являлась сильным магом и многое понимала в устройстве миров. Дяде рассказывать было куда сложнее, и практически невозможно объяснить некоторые моменты – он был так же далек от магии, как прикроватная тумбочка.

- Это удивительно! – воскликнула Эйв и тут же нахмурилась, - Представляешь, если твой Сосуд – какой-нибудь мерзкий толстый мужик? – она захихикала.

- Да уж, духовная связь у меня же может возникнуть только с таким, - улыбнулась я.

На моменте, когда я рассказала ей о своих изменившихся предпочтениях в еде, она непритворно поморщилась и даже передернула плечами:

- Фу, ужас!

На Востоке пищу принято было зажаривать чуть ли не до черноты. Эйв и в Академии часто жаловалась, что мясо недостаточно хорошо прожарено.

Так мы и проболтали с ней, пока солнце не достигло зенита.

- А теперь тебе нужно поспать, - я поднялась с ее постели и, подойдя к окну, плотно задвинула тяжелые портьеры.

Эйв зевнула:

- Да, ты права. Хорошо тут, как дома. Уютно, - она взяла подготовленную новую ночную рубашку – все ее вещи остались в Академии, и отправилась в ванную комнату.

Я проводила ее взглядом и, как только дверь за ней закрылась, выскользнула из комнаты.

Дядю я нашла там же, в его кабинете.

- Ты и не уходил отсюда? – спросила я, присаживаясь в кресло, в котором до этого сидела Эйвери.

- Много работы, - устало вздохнул он, отрываясь от бумаг, - Как ты?

- В порядке. Много работы, - улыбнулась я.

- Мне жаль, что Север достался тебе в таком плачевном состоянии. Маги Инарха как-то могут помочь тебе?

- Я виделась с ним. Он предоставляет мне поддержку – такую, какая в его силах, - кивнула я.

- Что намереваешься делать? – с тревогой спросил дядя.

- Навещу короля, - тяжелым голосом ответила я.

- Он же пока не знает о тебе? Может, не стоит? – взволнованно сказал герцог.

- Но он узнает. Рано или поздно, - резонно заметила я.

- Лучше уж поздно, - вздохнул дядя, - Погоди пока с визитом. Отдохни, побудь немного дома.

- Единственное, что удерживает меня от желания прямо сейчас броситься во дворец – пока Иратос не знает, что я жива, не вредит Северу. Неизвестно, как для нас обернется, когда до него все-таки дойдут слухи.

- Верно. Пока он занят Эйвери. А она в безопасности, так что ты можешь немного выдохнуть, - дядя встал, подошел ко мне, положил руки на плечи и тихонько сжал, - Мы все скучаем по тебе и очень волнуемся. Тебя не было почти полгода. Останься, хоть ненадолго.

- Хорошо, - сдалась я.

Мы еще немного поговорили о делах герцогства – я не зря полностью доверилась дяде – все было относительно нормально. Без плохих новостей, уж точно.

Столовая встретила нас восторженными криками:

- Фэррис!

Ко мне подбежали братья. Сквозь шум и гам – и как только трое человек могут создавать подобный хаос? – я кое-как расслышала тонкий высокий голос тети Тертеры:

- Как я счастлива, что ты дома!

Пошла череда умиротворенных, спокойных дней. Эйвери быстро втерлась в доверие ко всем без исключения жителям замка – ее разве что не боготворили. Веселая, добрая и легкая в общении – она заручилась обожанием не только моей семьи, но и слуг.

В отличие от меня. Не то, чтобы отношение ко мне изменилось – но некоторые особо мнительные вдруг стали меня побаиваться. Меня это особо не беспокоило – наоборот, даже забавляло. Я понимала, откуда взялся их страх – невежественные и мало образованные люди не различали ведьм и Хранителей, а мой рацион, слух о котором распространился со скоростью ветра, лишь подогревал уверенность в том, что я превратилась в очень опасное, темное и могущественное существо.

Зато, у меня появилась возможность просто, без спешки охотиться – и я до отказа наполнила все свои камни энергией. И немало помогла своей семье в заготовке мяса на зиму.

- Это даже не честно! – бурчал Когнат, когда мы возвращались в очередной раз из леса.

Я долго отказывала ему в просьбах взять его с собой – и, наконец, сдалась. В компании все-таки веселее, а старший из сыновей герцога всегда был мне близким другом. Эйвери подобные мероприятия не прельщали.

- Я три дня выслеживал это стадо, когда уходил на охоту две недели назад, а ты нашла их за секунды! – продолжал возмущаться кузен.

Я лишь пожала плечами, усмехаясь.

- И я только одного успел подстрелить, а ты сразу троих – без усилий!

Пока Когнат целился из лука, я взяла понемногу энергии у трех косуль, тем самым усыпив их. А потом просто нашла спящих животных. Кузен сделал остальное.

- Сообщу, где найти туши, - сказал Когнат, когда мы вернулись в замок, и направился в сторону конюшен.

Я нашла Эйвери. Она была в большом зале вместе с тетей Тертерой – что не удивительно. У этих двоих было много общего – они обе были истинными леди.

- Просто посмотри, что сделала Эйвери! – воскликнула тетя, показывая мне большую шаль из тончайшего, как паутинка, золотого кружева, - Я случайно зацепилась ею где-то, и вот тут, прямо в центре, все расползлось. Я уже и не чаяла ее восстановить – на Севере нет таких умелец, способных ткать дайемонийский узор. Эту шаль мне когда-то привез отец с Юга, - она смахнула слезинки с ресниц и прижала кружево к груди.

Эйвери смущенно потупила взгляд.

- Магия? – шепнула я ей.

Она лишь кивнула и подмигнула мне.

Убей короля

Приближался мой день рождения. Я никогда не любила его – ведь этот день был так же днем смерти моей матери.

Но тетя Тертера всегда закатывала такой великолепный праздник, что грусть постепенно вымещалась более приятными эмоциями. К тому же, день рождения напоминал о беззаботном детстве, и в душе становилось радостно при виде украшенных белыми цветами залов.

В этот раз тетя превзошла даже сама себя, и устроила по случаю просто потрясающий пир – на моей памяти такого еще не было. За стол пригласили всех – от первого помощника герцога до мальчишки-помощника конюха. Пели застольные песни, травили байки. Было вкусно, весело и уютно.

Я строго-настрого запретила дарить мне подарки. Все, что мне было нужно, у меня уже было. И все равно моя семья преподнесли мне небольшую коробочку из темно-синего бархата.

- Что там? – я попыталась сделать строгое и недовольное лицо, но получилось плохо. Конечно же, мне было приятно.

- Открой, - улыбнулась тетя Тертера.

На подушечке из белого атласа лежал поистине огромный изумруд – чистый, словно слеза.

- Вот это да… - выдохнула я, осторожно беря камень в руки.

- Двести карат на двадцать лет, - пошутил дядя. Или не пошутил.

Я плохо разбиралась в ценности камней, но этот был чуть ли не самым крупным в моей коллекции – только бриллиант, подаренный травницей Сивеллой, не уступал ему в размерах.

- Мы хотели сделать какое-нибудь украшение, но Эйвери нас отговорила, - чуть извиняющимся тоном сказала тетя Тертера.

- И она права, - кивнула я, - Спасибо! – искренне поблагодарила я, смаргивая подступившие слезы.

Братья бросились обниматься. Все присутствующие захлопали.

- Теперь моя очередь, - пропела Эйвери, локтями расталкивая парней. По сравнению с ними она и вовсе казалась ребенком.

- Я не успела его упаковать, но все же, - она протянула мне цепочку с небольшим кулоном.

При ближайшем рассмотрении подвеска оказалась Фенсивом – защитным амулетом Восточных магов. Крохотные переплетения замысловатых линий, цепочка витиеватых рун по контуру… Он был выполнен очень искусно.

- Потрясающе, - выдохнула я, - Но где ты взяла его?

Я знала – Эйв так быстро бежала из Академии, что просто не могла подумать о моих предстоящих именинах и прихватить подарок заранее. А на Севере нет умельцев, способных создать правдивый Фенсив.

- Я сама сделала его, - подмигнула подруга.

Я восхитилась ее мастерством и застегнула цепочку на шее. Медальон тут же раскалился, и я ойкнула:

- Что это?

- Все в порядке, - успокоила меня Эйв, - Я заговорила его, и теперь он будет предупреждать тебя о том, что кто-то следит за тобой магически. Тебе особо не нужна защита, но этот дар, думаю, может быть полезным.

- Весьма, - согласилась я.

Кулон уже остыл до нормального состояния. Цепочка, на которой он висел, была значительно короче той, которую мне подарила Лимсона, и кулоны никак не мешали друг другу.

- Эта магия требует энергии? – спросила я. Все же мои запасы довольно ограничены, и не хотелось бы тратить их на посторонние заклинания.

- Настолько ничтожную малость, что ты и не заметишь, - заверила меня Эйвери.

Я обняла подругу в знак благодарности.

Вечер подошел к концу. Мне давно не было так легко, весело и беззаботно.

Даже когда уже все разошлись, а со столов убрали последние тарелки, мы с Эйв еще остались немного поболтать. Нам поставили кувшин с вином и тарелку с сыром и оливками.

Под действием алкоголя разговор плавно перетекал от одной темы к другой. И, хотя организм Хранителя быстро выводил яды – такое количество выпитого вина все же сказывалось и на мне.

- Он же никогда не оставит меня в покое, верно? – вдруг спросила Эйв, задумчиво крутя в руках бокал и наблюдая, как вино играет на свету рубиновыми отблесками.

Я сразу поняла, о ком она говорит. Я запрещала себе думать о короле все это время – при мыслях о нем в моей душе вспыхивал, словно пожар, неконтролируемый гнев. Чем он мог обернуться, мы уже знали по горькому опыту.

- Верно, - процедила я.

- А если… Если я попрошу тебя убить его, ты сможешь? – жалобно проговорила подруга, смотря мне в глаза.

- Я не могу. Хранитель не может вмешиваться в дела людей. Убийство короля – слишком значимое событие, от моей руки оно пошатнет Равновесие, и последствия будут самыми непредсказуемыми. Ужасными, - я стиснула свой бокал в бессильной злобе.

Да, при первой нашей встрече после моего возвращения из Третьего измерения я сама предложила ей это – тогда я еще сама не осознавала всего того, что знаю сейчас. Я не могу убить короля без последствий – никто из Хранителей не может. Отречение от всех титулов и клятва не вмешиваться в дела людей – не пустые слова.

- Значит, придется мне, - прошептала Эйв, - Так не может долго продолжаться. Я не могу более подвергать твою семью риску.

- Ты? – я усмехнулась, - Эйв, ты же не сможешь.

Она оскорбленно вздернула подбородок:

- Я – сильная волшебница, Фэррис! Прекрати меня недооценивать!

- Я и не пыталась, - я примирительно подняла ладони вверх, - Но убийство человека – любого человека – слишком сложное деяние. Морально тяжелое.

- Говоришь так, словно тебе уже приходилось, - осторожно откликнулась Эйв.

- Нет, но меня готовили к этому. Жизнь Хранителя превыше всего. Я должна буду убить, если потребуется. И смогу.

- Не сможешь, - ответила Эйвери, чуть подумав, - Ты же не такая.

- Какая – не такая? – спросила я чуть более злобно, чем требовалось, - Я изменилась. Вся моя суть – хищник. Я не просила об этом, но это случилось.

- Да, это заметно, - согласилась Эйв примирительно, - Я чувствую твою силу – это что-то невероятное. Такая мощь…

- Это пугает тебя? – настороженно спросила я.

- Немного, - честно призналась она, - Я видела силу – с тех пор, как мы расстались, я тоже значительно выросла в своих умениях. И могу отличить могущественного волшебника. Директриса, Кервис, - она запнулась при упоминании погибшего профессора, - Они все очень сильные. Но то, чем обладаешь ты… Когда я вспоминаю твои проблески магии в Академии… Я немного прочитала об этом. Залезла в закрытую секцию библиотеки. Там были упоминания о некоторых проявлениях сил Хранителей до Инициации, и такого не было ни у кого…

- Зачем тебе это? – злобно спросила я.

- Я лишь хотела понять… - виновато произнесла Эйв.

- Понять, что со мной не так? – я вскочила.

Ярость – неконтролируемая, всепожирающая – охватила меня. Татуировка на руке озарилась ярким синим светом. Гнев, подхлестываемый обидой, начал множить силу внутри меня, и я уже не могла этого остановить.

Почему она все еще не доверяет мне? Все еще ищет во мне какой-то изъян, сломанную часть? Только не она – самый близкий человек!

Все произошло быстро. Слишком быстро. Я услышала короткий вскрик Эйвери:

- Фэррис!

И прогремел взрыв.

Добро пожаловать в мой мир

Меня оглушило на доли секунд, и я упала на каменный холодный пол. Вокруг была кромешная тьма.

Равновесие, что же я наделала! Неужели я и вправду чудовище?

- Эйв? - я тихо позвала подругу, поднимаясь.

Она не ответила. Я кралась в темноте, стараясь не натыкаться на поваленные столы и стулья.

- Эйв, ты где? – снова позвала я. Мой собственный голос показался чужим – тоненьким и испуганным.

Я наткнулась на острый угол перевёрнутого на бок стола и выругалась. Пнула его, и он с глухим стуком ударился о стену.

За отъехавшим в сторону столом спиной ко мне сидела на коленях Эйвери. Вздох облегчения вырвался из моего рта помимо воли.

Она хотя бы жива.

Хотя бы в сознании.

Вроде цела. Это уже хорошо.

Я осторожно обошла ее и бухнулась перед ней на колени. Она низко опустила голову, волосы скрыли лицо. В прижатых к груди ладонях сквозило отчаяние.

- Эйв?.. Ты в порядке? – тихо спросила я, - Прости меня, Эйв…

Она подняла на меня глаза. Я ожидала увидеть в них слёзы, испуг, ненависть… Боль.

Но они были абсолютно сухими. Задумчивыми… Нет, скорее сосредоточенными. Эйвери что-то обдумывала. Брови сошлись на переносице.

- Что случилось? – в моем голосе просквозили панические нотки.

- Ты чувствуешь… Это? – спросила она глухо.

- Что? – севшим голосом спросила я.

Она внимательно посмотрела на меня и вдруг разозлилась:

- Хватит нервничать! Все со мной нормально! Сосредоточься, - она ткнула миниатюрным пальчиком мне в грудь, - Почувствуй это.

Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и понять то, о чем она говорит.

Ощущения и мировосприятие были обострены – как и всегда.

Я чувствовала запах каждого предмета, что окружал нас – дерево и лак, специи в кухонных шкафчиках, масло в лампах.

Шерсть спящих где-то в псарне собак и лошадей в стойлах.

Сладкий, фруктовый запах тетиных духов.

Металлический запах мечей и наконечников стрел.

Так много запахов.

Все вместе и каждый по отдельности.

Запах Эйвери – свежий, цветочный.

Я слышала звуки – стук множества сердец, дыхание спящих, тихие переговоры людей в своих спальнях.

Поскуливание собак во сне и фырканье лошадей.

Слышала, как где-то в углу паук плетет свою паутину.

Так много звуков.

Все вместе и каждый по отдельности.

Звук перегоняемой крови по венам Эйв.

Помимо основных, людских органов чувств, есть и еще один. Я чувствовала энергию людей, которые проснулись от грохота, учиненного мной. Встревоженные, испуганные, сонные – они совсем скоро будут здесь. Я могла различить и узнать каждого человека по его энергии.

Энергия Эйвери была ярче и сильнее, чем у остальных – она же волшебница. И сейчас ее энергия светилась особенно ярко, особенно сильно. Интересно, почему?..

- Да не думай ты о том, что вокруг, - вдруг раздраженно проговорила Эйв, - Почувствуй, что изменилось внутри!

Я удивленно прислушалась к собственным ощущениям.

Поначалу отвлечься от всего, что происходит вокруг, было трудно. Это словно различить тоненький, нежный детский голосок в огромной, шумной толпе.

Наконец я смогла отключиться и проанализировать собственное состояние.

И я поняла, о чем мне говорит Эйв. Меня как будто стало больше. Как будто моя голова – уже не только моя. Я явно ощущала чье-то присутствие. Словно мои барьеры больше не работали. Словно кто-то может теперь читать мои мысли.

- Какого?.. – выдохнула я и запнулась.

Эйв внимательно посмотрела на меня:

«Такого. Странно, правда?».

Ее губы были сомкнуты, но я явно слышала то, что она сказала. Точнее, подумала.

Мое потрясение было сродни тому погрому, что я учинила здесь несколько минут назад.

Я могла общаться с людьми мысленно – когда сама этого хотела. Когда снимала барьеры вокруг своего сознания.

Почему же сейчас я слышала ее? Я знала – мой разум защищен. Я чувствовала стену. Но почему тогда Эйв может так запросто донести до меня свои мысли? Что сломалось в моей голове?

Эйв поморщилась:

«Ты слишком громко думаешь».

Я уставилась на нее, не зная, что ей ответить.

В столовую ворвались люди. Дядя шел впереди всех, освещая себе дорогу фонарем.

Свет упал на нас с Эйв, и дядя облегченно вздохнул:

- Фэррис! Эйвери! Вы целы? Что стряслось? – он подошел к нам, отбрасывая в разные стороны обломки мебели.

Я оперлась на предложенную руку и поднялась на ноги. Эйв тоже встала, с благодарностью приняв помощь.

«Что сказать ему?» - пронеслась в голове мысль. Не моя.

«Мы можем ему доверять» - твердо ответила я.

«Но не остальным» - Эйв имела ввиду мужчин, которые пришли вместе с дядей – стражники и конюхи, и даже кузнец с огромным молотом наперевес. Они явно подумали, что на замок напали.

Братьев видно не было – их спальни находились в другом крыле замка. Вряд ли они услышали шум. К тому же, они всегда отличались крепким и здоровым сном.

Это меня порадовало – они бы точно стали задавать много ненужных вопросов.

«Я объясню ему все лично» - сказала я.

«Объяснишь… что?» - скептически поинтересовалась Эйв.

И правда, как объяснить, что произошло? Если мы сами не до конца это осознали…

- Все в порядке, дядя, - твердо сказала я, стараясь вложить в голос всю силу своего убеждения, - Уже слишком поздно. Поговорим утром?

Патриус внимательно и долго смотрел на меня – видимо, ждал, что я постучусь в его сознание. Потом вздохнул и повернулся к людям:

- Расходимся. Здесь нет никакой угрозы.

Мужчины послушно стали выходить из столовой по одному. Они доверяли дяде безоговорочно. Сказал – безопасно, значит, безопасно.

Дядя задержался еще ненадолго:

- Вам точно не требуется помощь?

- Спасибо, все правда в порядке. Мы тоже идем спать, - ласково ответила Эйв.

- Проводить до ваших спален? – заботливо предложил Патриус.

- Нет, спасибо. Иди, успокой тетю Тертеру, - я коснулась его плеча в успокаивающем жесте.

Дядя поцеловал меня в лоб и мягко улыбнулся Эйвери. Затем ушел, оставив лампу на единственном оставшемся стоять столе.

Я дождалась, пока он отойдет на достаточное расстояние, и повернулась к Эйв:

- Что все-таки происходит?

Она пожала плечами:

- Я не знаю… Я чувствую ровно то же, что и ты. Меня как будто стало больше – как будто границы моего сознания расширились. Я слышу тебя… Чувствую твои эмоции, настроение. Это так странно… Это похоже на то, как ты описывала свое видение энергий – только на одного конкретного человека, и как-то… Более углубленно, что ли. С чтением мыслей и вообще всем, что происходит у тебя в голове, - Эйв нервно ломала пальцы, но глаза ее светились.

- Добро пожаловать в мой мир, - хмыкнула я.

Теперь, когда первый шок прошел, я начинала понимать.

- Эйв, а ты… Ты можешь сейчас сотворить что-нибудь? – осторожно спросила я.

- Нет, - твердо ответила Эйвери, хотя на лице ее отразилось смятение и беспокойство, - Я уже пробовала. Я сразу почувствовала – я потеряла способность.

- Тебя это расстраивает? – все так же осторожно спросила я.

- Немного, - кивнула она, - Но не то, чтобы прям очень. Скорее, как-то непривычно. Словно пальца лишиться. Неудобно, некомфортно, но жить можно. А привыкнешь – и вовсе замечать перестанешь. Но при этом… Такое странное ощущение… Я словно стала сильнее, хоть и не могу больше применять магию.

Я понимающе кивнула. Мое сознание меняло ее. Укрепляло физически и энергетически. Связь с Хранителем не проходит бесследно.

«Ты же понимаешь, что все это значит?» - спросила я, теперь уже мысленно. Почему-то, так было легче.

«Да» - коротко ответила Эйв.

«Это жертва, Эйв. Ты готова к этому? Отказаться от привычной жизни? Больше никогда не принадлежать самой себе? Рисковать жизнью?» - меня затрясло.

Лично я и представить себе не могла лучше – чтобы Эйвери стала моим Сосудом, источником энергии. Никого другого для такой роли я и не могла пожелать. Слишком уж близкая, если не сказать – интимная, в духовном плане – была связь Хранитель-Сосуд.

Но, в то же время, я любила Эйв. Я хотела, чтобы у нее был выбор. Была нормальная жизнь. Сама себе я такой участи не желала бы.

Эйв прочитала все это в моей голове. Подошла ко мне и взяла за руку.

- Нормальной жизни у меня больше никогда не будет. По крайней мере, пока жив Иратос. И я счастлива, что могу разделить твою ношу. Я же знаю, как трудно тебе без постоянного источника энергии. Как ты рискуешь, спасая Север и весь мир от этих тварей. Я хочу и могу помочь тебе. Одна только мысль об этом придает моей жизни какой-то смысл, понимаешь? Я же всегда хотела приключений, помнишь? – весело добавила она, припоминая мне нашу с ней первую встречу.

«- Отец не станет королем. Для короля он слишком мягок и слишком любит наше герцогство, чтобы покинуть его. Он отречется от престола в мою пользу, он уже говорил это.

- А ты?

- А я не хочу править, я хочу приключений! - и Эйвери снова звонко рассмеялась.

Ее смех был настолько заразителен, что я невольно заулыбалась. Напряжение, повисшее в комнате, немного ослабло.»

- Ого, - выдохнула я вслух.

Эйв только что показала мне воспоминание – словно вживую, она пронеслось в моей голове.

- Ага, - так же восхищенно откликнулась подруга, - Здорово, правда?

- Да уж, - согласилась я, - Но все-таки, Эйв, подумай еще раз, хорошенько. Пока еще ты можешь отказаться.

- Как? – спросила она, хотя скорее из праздного любопытства.

- Пока я ни разу не воспользовалась твоей энергией для сотворения магии, связь непрочная. Через несколько дней все снова станет как прежде. Но, как только наша связь будет укреплена энергетически – обратной дороги не будет. Это на всю жизнь, понимаешь? – я сжала ее пальцы.

Я знала все это, потому что это знали Хранители, существовавшие до меня. Память предков услужливо подсказывала возможные исходы событий.

- Словно замуж выхожу, - хмыкнула Эйв.

- Хуже, - кивнула я, - От надоевшего мужа можно уйти.

Эйв помолчала. Я чувствовала, как она пытается найти в моей голове ответ на волнующий ее вопрос – словно перышком щекочет.

- Эй, - одернула я ее, - Спроси нормально.

- Извини, - смутилась Эйв, - Просто это так… Необычно, поэтому затягивает. Столько информации! А эта твоя память всех Хранителей Севера… - у нее загорелись глаза.

- Я же не лезу без спроса в твою голову, - я постаралась, чтобы мое замечание не прозвучало слишком грубо.

- Тебе проще. Ты – то уже привыкла ко всему такому, - она все-таки немного обиделась.

- Спрашивай, - напомнила я ей, уходя от неприятной темы.

- Ах да… - Эйв тут же переключилась, - Хранители живут очень долго. А… Сосуды? – она поморщилась.

Мне тоже не нравилось это название.

- Хмм, - я никогда не задавалась подобным вопросом, поэтому мне пришлось тоже покопаться в собственной голове.

То, что я обнаружила, повергло меня в шок.

Ни один из Сосудов Хранителей Севера не дожил до пятидесяти лет!

Все они погибали трагически – от меча во время битвы, или от полчищ злобных тварей, вырывающихся из Расколов. Но чаще всего – от рук самих Хранителей.

Либо Хранитель брал слишком много энергии – и Сосуд погибал; либо делал выбор, жертвуя Сосудом, чтобы спастись самому.

Жизнь Хранителя ценнее всего прочего. Слишком редко рождается человек с Потенциалом, еще реже – способный пройти Обряд Инициации и раскрыть свои силы. А то, к каким последствиям может привести долгое отсутствие Хранителя на какой-либо территории – явственно видно на примере Севера сейчас.

Сосудом же может стать любой волшебник, хоть сколько-нибудь сочетающийся духовно с Хранителем. Две совершенных противоположности, или неприятных друг другу личности явно не смогут установить такую близкую связь.

Эйв видела все это в моей голове.

- Все еще не передумала? – горько усмехнулась я, уже заранее зная ответ.

- Нет! – Эйв отпустила мою руку и упрямо сложила их на груди.

- Ты же видела – это смертельно опасно! – я не оставляла надежды ее переубедить.

- Ничего подобного! – напыжилась она, - Все эти воспоминания ведь даны как раз для того, чтобы не совершать ошибок прошлого! Ты не допустишь этого, верно?

- Верно, - грустно кивнула я.

Если только это не будет противоречить Кодексу.

Я знала – Эйв услышала, но предпочла проигнорировать страшную истину.

- Все будет в порядке, - заверила она меня, - К тому же, если на Севере была… такая печальная статистика, это же не значит, что так везде. Есть еще три стороны света. Нужно будет как-нибудь, при случае, узнать у остальных членов Ордена.

Я согласно кивнула.

Я чувствовала – Эйвери клонит в сон. Все-таки, она была человеком.

Пока что.

А вот мне спать совершенно расхотелось. Но я сделала вид, что тоже смертельно устала. Эйв вроде бы ничего не заметила.

Мы дошли до своих спален и попрощались до утра.

Я легла на кровать и принялась прислушиваться к дыханию Эйвери за стеной, воздвигая вокруг своего сознания все мыслимые и немыслимые барьеры. Проникать в ее мысли было рискованно – она так же могла прочесть, что я задумала.

Вскоре ее дыхание замедлилось, сделалось ровным и глубоким. Я подождала еще немного, а затем бесшумно вскочила и принялась складывать вещи в рюкзак.

Решение пришло быстро, как только я увидела, насколько опасной станет для Эйвери энергетическая связь со мной. Я не могла этого допустить, а переубедить упрямую подругу было просто невозможно.

Утром она наверняка начнет требовать от меня, чтобы мы окончательно укрепили нашу связь. Чтобы начали тренироваться.

Сбежать – единственный выход. Подальше, как можно дальше от Эйв. Переждать эти несколько дней, пока не пропадет духовная связь. Чтобы даже случайно я не могла взять у нее энергию. Даже на самое ничтожное колдовство.

Я быстро побросала необходимый минимум вещей и нацарапала короткую записку:

«Так будет лучше для тебя. Оставайся в замке. Здесь безопасно. Скажи дяде, что у меня появились неотложные дела, но я скоро вернусь. Он присмотрит за тобой и защитит. Люблю, всех вас».

Я сложила записку и бесшумно выскользнула из комнаты. Просунула пергамент под дверь комнаты Эйвери и направилась к конюшне.

Лошади мирно спали в своих стойлах, пофыркивая во сне. Я подошла к гнедому красавцу, своему любимому Хересу, и аккуратно прикоснулась к его сознанию. Он сразу проснулся, даже не испугавшись моего присутствия, и подошел ближе, поводя ушами.

Я погладила его по морде и только собралась надеть на него сбрую, как сзади раздалось негромкое:

- Кхе-кхе.

Я вздрогнула и обернулась.

Эйвери стояла, облокотившись об один из столбов, подпирающих крышу, и гневно на меня смотрела:

- Далеко собралась?

От злости и возмущения она даже как будто бы стала выше ростом.

Я проклинала себя, на чем свет стоит. Как можно быть такой идиоткой? Я была абсолютно уверена, что Эйвери спит, что я смогла ее обмануть – и перестала следить за ней, как только решила, что она уснула. Да что там за ней, я вообще отгородилась от всех своих чувств и инстинктов – настолько была уверена в себе и своем безупречном плане.

- Эйв, я… Это… - я не знала, что сказать ей.

- Что - это? – злилась она, - Сама решила, что для меня лучше? Сама определила мою судьбу? Ну конечно, это же ты у нас Хранитель, - последнее слово она словно выплюнула, а не сказала, - Ты можешь рисковать жизнью, спасать мир! А я то ни на что не гожусь! Не ровня тебе! Маленькая, слабенькая Эйвери! Буду обузой сильной и смелой Фэррис! Я хочу помочь тебе! Это мой выбор! Понимаешь, мой!

- Да я же вовсе не поэтому… - я была в замешательстве. Не думала, что она воспринимает это… вот так.

Эйв злобно и упрямо смотрела на меня, тяжело дыша. Я – точно так же – на нее.

«Упрямая стерва!» - подумали мы одновременно.

И одновременно пришли к выводу, что переубедить друг друга у нас не получится. У меня – отговорить ее становиться Сосудом, у нее – убедить меня воспользоваться ее энергией.

- Я же пытаюсь тебя спасти! – в отчаянии выкрикнула я.

- Знаешь, что? – перебила она меня, доставая неведомо откуда взявшийся у нее нож, - Раз так, спасай меня.

Моя реакция и инстинкты сработали слишком поздно. Я стояла слишком далеко – и в тот прыжок, которым я оказалась возле Эйвери – она полоснула себе по венам.

Прэндис

Кровь фонтаном брызнула во все стороны. Эйв обмякла, сползая по столбу вниз. Я уже была рядом, не давая ей упасть и зажимая кровоточащую рану. Горячая жидкость выбивалась из-под моих пальцев и стекала на покрытый сеном пол.

- Какого Фера, Эйвери! – выругалась я, пытаясь крепче зажать ее располосованную руку.

Она слабо улыбнулась.

Я потянулась к камням на поясе, надеясь, что в них осталось хоть немного припасенной ранее энергии. Нет, так придется убить одну из лошадей. Останется на совести Эйвери.

И хоть я и делала это добрую сотню раз, от шока все мои знания об исцелении вдруг напрочь смелись из головы.

Вспомнить бы, что там Лиэкаль говорил о врачевательстве…

- Только за счет энергии раненного, - вдруг подсказала Эйв слабым голосом.

Меня прошиб холодный пот. Да, это было то самое условие – ограничивающее спасение людей. Только если у самого человека хватит сил исцелиться… Закон Равновесия.

Хитрая мартышка, и когда она успела узнать об этом?

- Быстрее, - прохрипела Эйвери. Ей все сложнее было держать себя в сознании.

Ничего другого не оставалось. Эйв истекала кровью у меня на руках.

Я мысленно потянулась к ней, и она с готовностью открылась. Яркий, ослепляющий, чистый свет ее энергии захватил меня. Сколько сил таилось в этом миниатюрном теле!..

Я осторожно коснулась ее энергии и почувствовала, как она заполняет меня. Это было потрясающее, ни с чем ни сравнимое, доселе не испытываемое ощущение – полной, потрясающей эйфории. Словно я способна на все. Словно в этом мире нет никаких несчастий, нет тьмы, нет зла. Нет смерти. Только свет и тепло.

Я чувствовала, как что-то неумолимо меняется во мне. И краем сознания ощущала, что тоже самое, но гораздо сильнее, происходит и с Эйвери.

Я разжала руку, сжимающую ее предплечье, и приподняла ее ладонью вниз над раной. Татуировка ярко осветилась голубоватым пламенем, и оно начало стекать с кончиков пальцев прямо на глубокий порез.

Кровь зашипела и забурлила, а края раны начали медленно сползаться и срастаться воедино.

Несколько мгновений – и лишь тонкая светлая полоска шрама напоминала о не случившейся трагедии.

Эйв шумно выдохнула. Оказывается, она даже не дышала, завороженно глядя на происходящее.

- Ты как? – осторожно спросила я.

Она сжала и разжала пальцы, рассматривая вновь неповрежденную руку.

- В полном порядке, - восхитилась она, - Нет, правда, я чувствую себя потрясающе! – она вся светилась от счастья.

Я прекрасно понимала, в чем дело. Ее восхищали изменения ее тела, основанные на связи со мной – как меня когда-то восхищали метаморфозы, связанные с тем, что я стала Хранителем.

Конечно, она все еще осталась человеком. Просто стала чуть сильнее, чуть быстрее, с чуть более развитыми органами чувств и инстинктами. Отпечаток моей души, который неминуемо накладывается при связи с Хранителем.

Плюс чувство эйфории – резкого перехода от боли к безболезненному состоянию.

- Потрясающе, значит, - процедила я, - А не пришло ли тебе в голову, что я могла и не успеть исцелить тебя?! – мой голос сорвался на крик, - Что я бы просто не смогла? Не знала, как? Я никогда этого не делала!

Конечно, я чуть-чуть соврала. Я никогда не сращивала именно такие раны. А лечить мне приходилось много. Но надеялась, что подруга не успела докопаться до истины.

Эйв подняла руки в примирительном жесте. На левой все еще оставалась кровь.

- Но получилось же? Игра стоила свеч! – воскликнула она, даже не пытаясь скрыть радость.

Я закатила глаза. Она добилась своего, чего уж там. По-другому я бы не согласилась, тут она была абсолютно права.

- Что ж, поздравляю, - сварливо произнесла я, - Теперь у тебя никогда не будет своей жизни. Только Долг. Дешевые таверны, и сутки напролет верхом на коне. Отвратные, мерзкие твари, пытающиеся прикончить тебя любой ценой, пока я закрываю Раскол.

- Потрясающе! – искренне восхитилась Эйв.

- Да, мечта, а не жизнь, - протянула я, вновь закатывая глаза. Надо бы избавиться от этой дурацкой привычки.

Я помогла подруге встать, и вместе мы неспешно отправились обратно по своим комнатам.

Я долго не могла уснуть – от бессильной злости, а еще от того, как бурно радовалась Эйв своей победе.

«Думай тише!» - огрызнулась я, устанавливая вокруг своего разума дополнительные барьеры – теперь уже конкретно от нее. Повернулась на другой бок и, наконец, уснула.

После завтрака мы вновь вернулись в мою комнату. Мне пришлось соврать при всех, что я немного перебрала лишнего и не рассчитала свою силу, показывая Эйвери кое-какое заклинание.

Лишь дяде – мысленно – я объяснила суть случившегося.

«Теперь она не сможет наследовать престол? И королю больше не нужна?» - спросил дядя.

«Да, теперь она под защитой Ордена» - согласилась я.

Хоть какая-то хорошая новость.

Эйвери даже подпрыгивала от возбуждения, сидя напротив меня на кровати.

- Хорошо, давай попробуем, - пробурчала я, все еще обижаясь на нее.

Она с готовностью кивнула, и распахнула свое сознание. Я почувствовала, как ее энергия просто заливает меня, заполняет до краев. Эйфория от несдерживаемой мощи буквально ослепляла.

Я сложила руки лодочкой, а когда раскрыла их – на ладонях плясал веселый голубой огонек.

Эйв, чьи глаза просто светились от восторга, поднесла пальцы к пламени.

- Оно… ледяное? – удивилась она, потирая указательный и мизинец друг о друга и стряхивая образовавшийся на них мгновенно иней.

- Я же Хранитель Севера, - усмехнулась я, - Но оно может быть и теплым.

Эйв вновь поднесла руку и тут же одернула ее:

- Горячо!

- Как ты чувствуешь себя? – спросила я осторожно.

Она задумалась на секунду, анализируя свои ощущения.

- Так же, - весело сообщила подруга, - На совершение такой магии у меня ушло бы довольно много сил. А когда творишь ты – я вообще не чувствую усталости!

- Так и должно быть, - удовлетворенно кивнула я, - Я намного сильнее. И ты теперь намного сильнее.

- Вместе мы сможем свернуть горы! – рассмеялась Эйвери.

Мы еще немного поупражнялись, обе с восторгом отмечая то, как легко нам теперь дается волшебство.

- Что ж, - заключила я, когда синие свечение на руке погасло, - Можем отправляться в путь. Мы готовы. И у нас еще много работы.

Эйвери энергично закивала. Я видела в ее сознании – ей не терпелось самой посмотреть на то, что она уже наблюдала в моих воспоминаниях. Закрытие Раскола.

- Только… - Эйв вдруг как-то замялась, - Если честно, мне не очень нравится название. Сосуд… Я даже не знаю, как это объяснить, - она виновато посмотрела на меня.

Я кивнула:

- Да, мне это слово тоже не по душе. Не знаю, почему Орден решил дать именно такое название… вам. Причем, на древнем языке оно звучит как… - я задумалась.

Я не слышала его упоминания нигде, и не читала в книгах. Лишь память Хранителей Севера спустя какое-то время наконец смогла дать ответ:

- Прэндис, - сказала я, - И в переводе ближе будет «Источник», а не «Сосуд».

- Источник… - Эйвери словно пробовала слово на вкус, - Это уже лучше. Прэндис, значит.

- Прэндис, - кивнула я.

Первый – не первый раз

Оставшийся день прошел в сборах. Эйвери бежала из Академии, не успев взять с собой совершенно ничего. На пошив времени не было, и тетя Тертера щедро снабдила ее всем необходимым – благо, у них был один размер.

Мы поужинали вместе – неизвестно, когда у меня еще раз выпадет возможность вот так неспешно пообщаться с семьей – и на рассвете следующего дня отправились в путь.

Маршрут пришлось скорректировать – и теперь мы решили двигаться по спирали не от центра, а к нему.

Спустя минут сорок неспешного бега лошадьми трусцой я притормозила Хереса.

- Он здесь, - сообщила я Эйвери.

Ее возбуждение от предвкушения предстоящего не слабо мешали сосредоточиться.

Мы привязали лошадей чуть поодаль от дороги – во избежание воров – и пешком отправились в глубину леса.

Раскол был не большим, но Эйв невольно вскрикнула при виде тварей, выползающих из него. Да, видеть в воспоминаниях и в живую – разные вещи. Точнее, своими глазами Эйвери не могла их видеть – такое доступно лишь Хранителям. Она видела их через меня, моими глазами и, к тому же, явно ощущала присутствие чего-то злобного, грязного, несвойственного этому миру. Мерзкие, отвратные по форме и сути существа тут же обернулись как один на ее крик.

Я быстро установила защитное заклинание на себя и Эйвери и, на всякий случай вытащив меч, подошла поближе. Подруга осталась в стороне – ей ни к чему было приближаться к Расколу и чудовищам. Она распахнула свое сознание, и меня с непривычки ослепили потоки энергии ее души.

Твари бросились в атаку, но заклинание работало. Я почувствовала, как Эйв поморщилась, когда защита стала отбирать у нее силы. Чудовища же, поняв, что до меня им не дотянуться, бросились к ней. Но и ее защита не подводила – лишь стала требовать еще больше энергии.

- Как ты? – крикнула я ей, пробираясь через атакующих чудовищ вперед, к Расколу.

«Существенно, но не критично» - мысленно отозвалась Эйвери. Напряжение в ее голосе встревожило меня, и я принялась энергичнее прорываться вперед, используя меч как таран.

Наконец, перед моим внутренним взором распахнулась зияющая дыра в мантии. Я опустилась на колени, не обращая внимания на пытающиеся добраться до меня клыки и когти. Меня волновало только состояние Эйвери – все-таки, это был ее первый раз, и неизвестно, как она справится с ним.

Насколько хватит ее сил.

Нужно как можно быстрее покончить со всем этим. Я произнесла заклинание, и тварей стало неумолимо втягивать обратно. Их нечеловеческий вой оглушил меня, а через меня и Эйвери.

- Во имя Равновесия! – прошептала я на древнем языке, и все было кончено.

Я поднялась и спешно подошла к подруге, которая задумчиво смотрела словно сквозь меня, прислонившись спиной к дереву.

- Как ты? – повторила я встревоженно свой вопрос.

Эйв уставилась на меня, словно впервые увидев.

- Нормально, - протянула она.

В животе скрутился неприятный комок тревоги и нарастающей паники. Она жалеет о своем выборе? Или ей пришлось потратить слишком много энергии? Боится, что не справится?

- Эй? – я помахала руками у нее перед носом, - Ты уверена? Что-то не похоже!

Она встрепенулась, словно выходя из оцепенения, и сердито посмотрела на меня:

- Конечно, я уверена. Я просто немного в шоке. Дай мне прийти в себя, все-таки это был первый мой раз.

- От чего в шоке? – осторожно спросила я.

- В тебе такая сила… - она рассеяно накрутила локон светлых волос на указательный палец, - То есть, я правда не ожидала. Я слышала конечно, что Хранитель сильнее любого из волшебников, но, чтобы настолько…

Я облегченно рассмеялась:

- То есть, тебя заботит это? Моя сила? Я тут от переживаний чуть с ума не сошла! Эйв, я же спрашиваю о тебе!

Она снова сердито посмотрела на меня:

- Со мной все отлично. То есть, я чувствую легкую усталость, как если бы использовала какое-нибудь простенькое заклинание. Да, я тоже стала гораздо сильнее, и к этому надо привыкнуть. Жаль только, не могу теперь сама ее использовать.

- Ты знала цену, - пожала я плечами.

- Да я и не переживаю особо на этот счет. Оно стоило того, верно? Просто чуть-чуть жаль, - кивнула Эйв, улыбаясь наконец.

Так начались наши рабочие будни, если можно так сказать. С одной стороны, ничего не поменялось – днем мы были в пути большую часть времени, и я закрывала Расколы. Вечером и ранним утром лечила людей в деревнях и селениях, где нам приходилось останавливаться на ночлег.

Но, с другой стороны, изменилось все. Со мной была Эйвери. Вдвоем было легче, веселей и интересней во всех смыслах. Из монотонного, рутинного и трудного выполнения Долга все превратилось в забавное приключение с некоторыми обязанностями. Мне теперь не приходилось переживать, что у меня не хватит запасов. Теперь не нужно было тратить время на охоту и пополнение энергии в камнях. С нескончаемой силой Эйвери все проходило быстро и легко.

- Знаешь, если бы каждый волшебник следовал твоему примеру – и лечил хотя бы одного человека в неделю – мир стал бы чуть более счастливым, - заметила Эйв, жуя сочное зеленое яблоко, которым ее на прощание угостила мать излеченного мной ребенка.

Мы несколько часов назад выехали из очередной деревни, и неспешно двигались по ухабистой проселочной дороге.

- Ты не права, - откликнулась я, - Маги Инарха – Верховного волшебника Аквилонема – именно этим и занимаются. Да и сам он редко проводит дома больше недели. А я так, попутно помогаю, раз уж все равно ночуем в селениях.

- Ваш Верховный молодец, - согласилась подруга, - На Востоке не так. Там маги не помогают бесплатно, а лишь тем, кто готов заплатить. В итоге – единицам, на самом деле, - с грустью сказала Эйв, бросая огрызок в сторону.

- Это – упущение Литнара, - я подумала о молодом Хранителе Востока, - Все волшебники подчиняются своим Хранителям, и он должен как-то повлиять на ситуацию.

- По-моему, его тоже заботит только собственное благополучие, - злобно ответила подруга.

Мы остановились на ночлег в небольшом городке. Уже лежа в своих, снятых на одну ночь, постелях, Эйвери вдруг задумчиво протянула:

- Тебе не показалось странным?.. – и она неуверенно умолкла.

- Что именно? – спросила я сонно.

- То, как мы впервые установили связь?..

- Что ты имеешь ввиду? – я повернулась к ней и подложила руку под голову, чтобы лучше ее видеть.

Она старательно избегала моего взгляда, смотря в потолок.

- Эйв, ты опять делала это? – вскипела я.

У нее вошло в неприятную привычку в прямом смысле залезать ко мне в голову – и изучать воспоминания Хранителей Севера.

- Да, прости… - пробормотала она и наконец посмотрела на меня, - Но твои всплески неконтролируемой силы тревожат меня. Только не злись, - предупредительно сказала она, чувствуя мой вскипающий гнев, - Я не пытаюсь обвинить тебя в чем-то. Лишь понять.

- У нас был уже этот разговор, - строго сказала я.

- И все же, - не стушевалась подруга, - Сама посмотри.

Я послушно прошерстила опыт своих предшественников. Да, установление связи с их Сосудами происходили не так… бурно. Без взрывов и прочего.

- И?.. – спросила я у нее, - Что ты об этом думаешь?

- Да ничего я не думаю! – огрызнулась Эйвери, но я чувствовала, что она опасается очередного моего приступа ярости.

- Да говори уже. Я спокойна, - усмехнулась я.

- Я пока не уверена в том, что хочу сказать, - сказала Эйв и закрыла от меня свои мысли, пряча их куда-то глубоко в подсознание, - Давай я поделюсь с тобой, когда точно приду к какому-то выводу?

- Зачем тогда вообще ты начала этот разговор? – с раздражением спросила я.

- Чтобы ты тоже проанализировала все это. И чтобы была готова в следующий раз, когда мы наконец сможем обсудить это с какими-то конкретными выводами, - честно ответила Эйвери.

- Хорошо, - кивнула я, отворачиваясь на другой бок.

Мы больше не разговаривали – но я чувствовала, что Эйв тоже не спит.

Неприятности

Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы последний раз покинули Аквилонем.

У нас с Эйвери не было недопонимания – мы словно были единым целым. Ее приводило в восторг то, что мы делаем. Я лишь усмехалась.

Закрытия Расколов происходили легко и быстро. И вскоре это занятие ей не то, чтобы наскучило – она стала воспринимать его проще, как рутинную работу. Так же, как и я, короче говоря.

Но с куда большим энтузиазмом Эйв относилась к тому, что я лечу людей. Ее участия не требовалось – для исцеления нужна была энергия самих исцеляемых. Но, она весьма успокаивающе действовала на всех, особенно – детей, весь неприятный и порой пугающий процесс держа их за руку и нашептывая ласковые слова.

Наступила осень. Прошел ровно год с тех пор, как я впервые покинула Аквилонем и отправилась в Академию. Сколько же воды утекло с тех пор…

- Сегодня – ровно год, как мы с тобой познакомились! – радостно сообщила мне Эйвери. Она тщательно отслеживала дни. Без нее я бы была вообще не в курсе, какое сегодня число.

- Я не приготовила подарка, - усмехнулась я.

- Да я тоже, - весело откликнулась подруга, - Но это просто невероятно, не находишь?..

Она принялась делиться со мной эмоциями и воспоминаниями – наша первая встреча, и как я была угрюма и настороженна, ее попытки подружиться – искренние, теперь-то я это знала… Наше расставание, мой побег, ее переживания на этот счет… Наша встреча. Первый человек, о котором она подумала после покушения – я. Ее побег на Север, моя семья, которая приняла ее, как родную – о них она вспоминала с особой теплотой. Наше установление связи Хранитель-Сосуд, ее попытка – нет, не самоубийства, но другого слова не находилось. Первый Раскол, закрытый вместе. Чувство собственного всемогущества, собственной значимости и, вместе с тем – легкая нотка грусти по утерянным возможностям творить магию.

Я наблюдала за всем этим с теплой улыбкой.

Мы въехали в густой подлесок и спешились.

- Здесь – самый короткий путь, - поведала я, ведя Хереса на поводу в ответ на возмущение Эйв о колючках, цепляющихся за волосы и дорожный костюм.

- А вот интересно, - сказала Эйв после очередной тирады о том, что кустарники портят платье, подаренное ей тетей Тертерой, - Лечение людей – это прекрасно и все такое. Но не нарушает ли это Равновесия?

- Что ты имеешь ввиду? – спросила я, выпутывая локон волос из кустарника.

- Равновесие же должно быть во всем, верно? И тот, кто должен умереть – должен умереть, не так ли? Не доставляем ли мы ущерба, излечивая смертельные недуги?

Я задумалась. Лиэкаль никогда не упоминал подобного, но память и знания всех предыдущих Хранителей подсказали ответ. Эйв с интересом следила за моими размышлениями – словно перышком щекотала. Поэтому, говорить вслух мне не потребовалось – мы обе узнали ответ одновременно.

Поскольку я использовала для исцеления энергию самого человека – Равновесию никак это не мешало. Если человеку суждено умереть – у него не хватит сил пережить лечащее заклинание. На нашем пути пока такого, слава богам, не встречалось. А так – я лишь ускоряла процесс заживления, немного помогала организму восстановиться с помощью магии. Не более того.

Так мы и пробирались сквозь чащу, занятые этими размышлениями. И неожиданно для нас обеих быстро деревья вдруг закончились. Мы оказались на небольшой полянке, которая заканчивалась крутым обрывом.

- Не помню, чтобы на карте было что-то подобное, - я подошла к самому краю, заглядывая вниз, - Вероятно, оползень произошел недавно. Разворачиваемся, попробуем найти другую дорогу.

Но вместо ответа за спиной послышался резкий короткий вскрик. Я с удивлением обернулась.

Эйв лежала ничком на земле. Вся правая сторона головы была в крови. Я бросилась к ней, и тут увидела выходящую из леса толпу людей. Я с силой дернула бездыханное тело Эйвери на себя, подальше от них, и, перепрыгнув через нее, достала из ножен меч, попутно пряча лицо за маской неузнаваемости.

- Кто вы? – громко спросила я.

Игры престолов

- Добрый день, миледи, - чуть вперед вышел один из мужчин. Его люди встали полукругом, перерезая нам пути отступления. Явно – они нам не друзья, но на их одеждах не было принадлежности ни к какому дому.

- Добрый ли? – спросила я, выставив меч вперед и оглядывая толпу.

Их лица словно были подернуты туманом – я не могла разглядеть черты. На них, так же, как и на мне, были магические маски.

- Смотря, какой исход будет у нашего разговора, - резонно заметил их главный.

- А что вам нужно? – спросила я громко, надеясь, что это простые разбойники, позарившиеся на одиноких путниц или наших коней.

- Она, - кивнул на бездыханное тело позади меня незнакомец.

- Вот уж дудки, - усмехнулась я, судорожно проверяя запасы энергии.

Проклятье! Все камни были пусты – со мной же была Эйвери, и я не пополняла их. Остатки ушли на сотворение маски.

- Я ждал подобного ответа, - усмехнулся мужчина, - Но, видите ли, мы заберем ее – с вашего согласия или нет. Так что – для вашего же блага – давайте разойдемся мирно.

- Мы разойдемся мирно, - с угрозой отозвалась я, - Только если вы немедленно уберетесь отсюда!

По толпе пробежал легкий смешок.

- Кому вы служите? – спросила я громко.

- Самим себе, - ответил главарь, - И выполняем кое-какое поручение от Его Величества.

Меня прошиб холодный пот. Все ясно. Нас выследили. Они пришли, чтобы закончить начатое – убить Эйвери. Надо сматываться – срочно, быстрее, как можно дальше отсюда! Даже с силой, ловкостью и скоростью Хранителя мне в одиночку не выстоять против толпы вооруженных мужчин.

Круг сужался.

Я нервно, панически тянулась хоть к какому-нибудь источнику, но находила лишь пустоту. Даже трава вокруг выгорела – это я невольно, под влиянием страха, забирала силы у всего, что меня окружает.

«Очнись-очнись-очнись» - пульсировала единственная мысль.

Я терзала Эйвери, билась в ее разум, но там было глухо.

Один из них шевельнулся, дернулся в нашу сторону, и я резко потянула к нему щупальца своего сознания. Его тут же закрыли стоящие рядом, и, воспользовавшись моим замешательством, сократили расстояние между нами ещё на шаг.

Я подсчитывала собственные силы.

Моей жизни хватит, чтобы отправить Эйв куда подальше. Ее жизни хватит, чтобы сбежать самой.

Она ценнее, с точки зрения государства. Я ценнее, с точки зрения Равновесия.

«Только не Эйвери!» - тут же вскинулась дикая мысль.

Проклятье! Ну надо же было так вляпаться. Клятва, клятва, клятва!

Спасай себя. Не ее. Она умрет, и сила тут же перейдёт другому человеку, переродится.

«Только не Эйвери!».

Люди вокруг нас приблизились ещё на шаг, и я невольно сделала шаг назад. И уперлась в бездыханное тело Эйв.

- Фэррис Трионалис, - вкрадчиво проговорил самый высокий из них.

Они знали, кто я. Ну конечно. Я почувствовала, как моя маска растворяется в воздухе легким шепотом.

- Вам не зачем боятся нас, герцогиня. Нам нужна она. Уходите, просто уходите. Незачем умирать из-за неё, вы найдёте себе новый ... Сосуд.

Что? Внутри все перевернулось, но я надеялась, что уроки профессора Домины не прошли даром, и изумление на лице было не очень заметно. Они не могут знать.

- Не понимаю, что вы имеете ввиду. Я уполномочена охранять мисс до ее восхождения на престол, и после, если она того пожелает. И я не нарушу своих клятв!

Я лгала, причем придумывала на ходу несусветную чушь, но времени не оставалось. Нужно как-то отвлечь их болтовней, пока я ищу выход.

- Забавно, вы помните о своих клятвах государству, а что насчёт Хранителей? Их клятвы вы готовы нарушить ради неё?

Проклятье, откуда? Но, если бы король знал, что я вернулась – что я жива – он скорее бы послал за мной, а не за Эйвери. То есть, он пока не знает. Но знают эти люди. Значит, они с Севера. В своих путешествиях я не скрывалась – и они наверняка просто наслышаны обо мне.

Значит, их маски не для того, чтобы я их не узнала, а для того, чтобы не убила.

- Слабая попытка. Вы думали, так легко найти Хранителя? Если бы каждый наёмник мог так легко опознать их, миром давно бы правили убийцы.

- Слабая попытка, - усмехнулся мой собеседник, - Я знаю кто ты, Фэррис, и знаю, почему ты до сих пор здесь. Обычный маг давно бы наколдовал себе какое-нибудь оружие или по крайне мере начал бы уже сражаться с нами. Ты же - Высшее существо, и ты знаешь цену своей жизни. Уходи, Фэррис, прошу тебя. Оставь игры престолов людям.

Я внимательнее прислушалась к его голосу. Внезапно где-то в глубине моей памяти шевельнулось узнавание. Я точно знала этого человека, когда-то, в прошлой жизни.

- Забавное выражение. Но я человек. И это касается меня.

- Ты взвалила на себя слишком много, Фэррис Трионалис. И ты потеряешь все, если не сможешь выделить главное.

Философ, чтоб его. Я копалась в воспоминаниях, судорожно, словно в старых книгах. Точно! Я вспомнила голос. Я знала этого человека.

Сзади меня прозвучал стон.

Ага, как раз вовремя, Эйв. Я потянулась к ней, но она ещё была без сознания. Я разозлилась и наступила ей на руку, надеясь, что не переборщу.

Звук ломающихся костей развеял мои сомнения, но боль привела ее в чувство. Я ухватила энергии, сколько могла удержать, в этот ее короткий проблеск сознания, и она опять провалилась в небытие – то ли от боли, то ли я взяла слишком много.

Но сейчас меня это не волновало – я чувствовала, как сила течёт по венам.

Я установила якорь над головой и внизу, практически под собой, на дне расщелины. Осталось вспомнить имя подонка, который продолжал разглагольствовать, пока я возилась в своей голове. Нужно вспомнить – нужно убить его, забрать его энергию для прыжка. И – для того, чтобы он не донес про меня королю. Хотя, это могут сделать и другие.

Передо мной всплыло давно знакомое лицо, однако имя... что-то простое... Джейк? Джим?

- Джаред. Я знаю тебя.

Маска слетела с него в тот момент, когда я произнесла это, и в мгновение перед тем, как другие бросились его закрывать, я успела схватить его. Перед глазами начали мелькать кадры чужой жизни.

Я ненавидела это, но либо мы, либо он. Я потянула из него энергию, и он начал стареть на глазах. Те, кто стоял поближе, увидели это и замерли, как вкопанные. Остальные же кинулись к нам, но я успела взять свое, установила якорь внизу, на дне расщелины, и с последней каплей, последним вздохом, я заглянула в его глаза и пнула Эйвери в пропасть, шагая за ней.

Причина

Очнулась я от едва слышного скрипа половиц. Тихонько пошевелила руками. Я не связана, что уже неплохо.

Приоткрыла один глаз, но вокруг была темнота. Наверное, я проснулась ночью. Открыла другой, но ничего не изменилось. Вздохнув от собственной тупости, села на кровати.

Да, я лежала на кровати, на пуховой перине, укрытая шелковым одеялом с затейливым рисунком. Я знала этот узор, и мне не нужно было света, чтобы разглядеть его и понять, что я дома.

Более того, на мне была пижама. Только тетушка Тертера могла одеть на меня пижаму. Я выбралась из-под одеяла и тихонько пробралась в коридор. Конечно, меня положили в моей старой спальне.

Зверски хотелось есть, и я пошлепала босая на кухню, в надежде, что от ужина что-то осталось. Не знаю, который час, но даже слуги спали. На кухне под столом лежала легавая сука, которая угрожающе заворчала при моем появлении.

- Да не трону я тебя, - шикнула я на неё и принялась рыться на полках.

В итоге поживится мне удалось хлебом, сыром и яблоком. Практически ничего из этого не могло утолить мой голод.

Голодная и злая я уселась прямо на стол. Собака забилась в угол подальше от меня. Я вздохнула.

Есть хотелось все сильнее, я начала подумывать о том, чтобы съесть легавую, раз она так неблагосклонна ко мне, но тут на кухню вошла кухарка. Она появилась здесь уже после моего отъезда.

- Ваша Светлость? - удивилась она. Я спрыгнула со стола.

- Феррис, просто Фэррис. А тебя как зовут?

- Нелли, Ваша... Феррис. Почему вы не в постели?

- Я выспалась. Как давно я здесь?

- Три дня, почитай, прошло. Свалились прямо на этот стол посреди ужина, все так перепугались...

- Люблю эффектные появления. Покорми меня, Нелли, я страшно голодна.

- Ой, что ж это я, вы же три дня без маковой росинки. Ее Светлость хотела вас поить молоком с мёдом, но ваша подруга строго-настрого запретила, и все сидела с вами, за руки держала.

В это время она расторопно развела очаг и доставала из закромов крупы, картофель, яйца, молоко. Я внимательно наблюдала за ней.

- Нелли, мясо?

- Так не завтракаем мясом, миледи.

- Нелли, мне нужно мясо, - настойчиво повторила я.

Кухарка испуганно посмотрела на меня и вышла прочь. Уверена, она вспомнила всех богов по дороге.

Я обессиленно облокотилась на стол и почувствовала, как сука тянется к моей лодыжке. Довольно бесцеремонно я проникла в ее сознание и уже через секунду псина уснула.

Вернулась Нелли, неся посудину с сырым мясом. При виде этого мой желудок чуть не выпрыгнул изо рта, стремясь добраться до еды. Я взяла нож, лежащий на разделочной доске и подошла к кухарке. В ее глазах сомнение сменилось явным страхом.

Я поддела ломоть мяса, резанула его пополам, и, так и оставив кусок висеть на ноже, кивнула на второй, оставшийся в посудине.

- Этот поджарь, но так, чтобы внутри остался сырым. К мясу два сырых яйца, ну какой-нибудь гарнир, на твоё усмотрение. Я поем у себя.

С этими словами, с висящим на ноже куском мяса, я вышла.

Я ненавидела есть при ком-то.

Нет, в обычное время я бы с удовольствием поболтала бы с ней, посмотрела, как она готовит, расспросила о новостях, но сейчас мне нужно сырое мясо, сырые яйца - чистый белок, чтобы восстановить силы. А, видя реакцию людей на мой рацион, кусок в горло не полезет.

Я уселась на кровать, и жадно откусила. Мне не нравился вкус, мне не нравилась кровь, сочившаяся из него, но я ничего не могла поделать. Реакция организма подобна эйфории, я каждой клеткой чувствовала, как заструилась по жилам энергия.

Я как раз дожевывала последний кусок, когда в дверь тихонько постучали. Я едва успела вытереть кровь с подбородка. Нелли принесла поднос. Я улыбнулась, поблагодарила ее. Она не смотрела мне в глаза, она вообще боялась на меня взглянуть. Теперь будет рассказывать, что я вампир или что-то в том же духе.

Отбросив мрачные мысли, я принялась за еду. Готовила Нелли отменно, стейк был именно таким, как я люблю – прожаренный сверху и розовый, сочащийся соком и кровью внутри.

Раньше я ела только хорошо прожаренное мясо, но с тех пор, как вкусы мои изменились и мне необходимо сырое мясо, я нашла для себя такую альтернативу.

Прикончив стейк, я выпила яйца - фу, к ним я до сих пор не могу привыкнуть, и закусила тушеными овощами.

Нормальный человек столько и за день не съест. Но я не нормальный человек, да и плевать мне на это – главное, я почувствовала себя превосходно.

Осталось дождаться, пока проснуться остальные. Покопавшись в стеллажах – тетя с дядей ничего не изменили с моего уезда – я нашла пару книг, и, устроившись поудобнее, принялась читать.

Я как раз дочитывала первую книгу – мою любимую, истории о драконах – когда в комнату вошла Эйв. Увидев меня в сознании, она кинулась мне на шею.

- О, наконец то! Я ужасно переживала!

- Ты душишь меня, - сварливо пробурчала я. Она отстранилась.

- Ты поела? – заботливо поинтересовалась она.

- Да, все в порядке. Ты как?

Я вторглась в ее память, прошерстила события минувших трёх дней. Дядя с тетей были очень добры к ней. Впрочем, ничего другого я и не ожидала.

Я поделилась с ней событиями, произошедшими в горах, пока она была без сознания. Эйв нахмурилась и что-то обдумывала, пряча от меня свои мысли.

Я не стала настаивать, вместо этого взяла ее сломанную мной руку, уложенную в лубок, сняла его и внимательно осмотрела увечье. Хорошо, что перелом был закрытым. Взяв у неё энергии, я поднесла ладони, и под пальцами заискрилась магия.

Она морщилась, пока срастались кости, но в целом вела себя стойко. Через пару минут она довольно пошевелила пальцами.

- Идеально, - улыбнулась Эйв. Я кивнула.

- Как ты узнала этого человека? – спросила она тихо, - Того, которого тебе пришлось… - она запнулась.

Я чувствовала – она страшно переживала за меня. За то, что мне пришлось убить. Впервые.

Чтобы спасти ее.

- Он когда-то приезжал в Аквилонем на ярмарку. Дядя каждый год устраивает подобное – со всего Севера люди приезжали торговать и покупать. Мы с братьями были детьми, и просто болтались среди торговых телег и общались с купцами, а потом всей толпой детворы убегали играть в поле. Джаред приезжал со своим отцом. Тот торговал лучшими на всем Севере деревянными изделиями – игрушками, статуэтками, рамами для картин и зеркал, ставнями на окна… Да много чем. Все было очень красивое и искусно вырезанное – наверное, поэтому я и запомнила их. У меня даже осталась пара вещиц, - я кивнула на стену, на которой висела большая картина с изображением Синомских гор в резной деревянной раме, - И Джаред все время повторял слова отца о том, что им не интересно, какой правитель в стране и какой герцог у власти – игры престолов пусть остаются высшим чинам, а у них всегда будет, что есть и пить, ведь его изделия – лучшие во всем Регниме.

Эйв помолчала немного и осторожно спросила:

- Ты… как?

- Нормально, - пожала я плечами, - Это было давно, в прошлой жизни. Сейчас я – Хранитель Севера, и я говорила уже, что готова убить – ради защиты.

Эйв грустно кивнула.

- Должно быть, все уже проснулись, нам стоит спуститься, - встрепенулась она, отвлекая меня от неприятной темы.

- Где моя одежда?

- Хм...Твоё платье, Фэррис... В общем, мы выбросили его. Оно, наверное, сильно пострадало ещё в горах, но когда ты перенесла нас сюда... Слишком большой выброс энергии, оно почти все сгорело.

- Проклятье! - я выругалась.

Это было мое любимое платье. Плюс – меня волновала судьба моего пояса с камнями.

Эйвери, словно прочитав мои мысли, дернулась ко мне в утешительном жесте:

- Камни не пострадали, только сам пояс. Все можно восстановить, ваш портной и кожевенных дел мастер уже занимается этим.

- Спасибо, Эйв. Отлично. Постой, - меня осенило, - Как вообще удалось переместиться в замок? Здесь же везде – защитные чары?

Эйв пожала плечами:

- Не знаю. Я тоже задумалась над этим. Вероятно, ты была в таком отчаянии, что смогла пробить защиту. Может, поэтому твое платье и сгорело.

- Что же мне одеть теперь?

- Мы с твоей тетей подумали и об этом, и на случай, если ты бы проснулась без неё, она принесла своё платье. Его удлинили в рукавах и подоле, и немного расшили в объемах - твоя тётя такая миниатюрная! Так что, думаю, оно должно быть впору.

С этими словами Эйв вскочила и достала темно-зеленое платье с чёрным кружевом на рукавах и подоле, а также на корсете, в местах, где увеличивали размер. Я стянула пижаму, и Эйв помогла мне облачиться в тетушкино платье. Оно село идеально, и выполнено настолько искусно, что абсолютно незаметно было, что изначально принадлежало женщине более хрупкой комплекции.

Подозреваю, тетя собственноручно переделала его.

Я удовлетворенно кивнула и обула свои - слава Солигу, уцелели! - высокие сапоги. Сунув руку в голенище и поморщившись от того, что не нашла в потаённом кармашке своего кинжала, вопросительно взглянула на Эйв, но та лишь пожала плечами.

Мы спустились в общий зал. Дядя по обыкновению своему курил трубку возле камина, но при виде нас вскочил, и, подойдя, заключил меня в объятия, по-отечески целуя в лоб.

- О, Фэррис, я так рад, что ты в порядке! Ты ведь в порядке?

Он заглянул мне в глаза. Я кивнула, смаргивая навернувшиеся слезы.

- Ты дико нас перепугала, свалившись буквально ниоткуда, в тлеющем оборванном платье, вся в крови.... - он вздрогнул.

Они действительно любят меня.

- Прости, дядя. Я не знала сама, куда направилась, я думала лишь о безопасности для себя и Эйвери. Я не ожидала, что окажусь здесь, а не в какой-нибудь лесной чаще.

- Хвала богам, что тебя принесло именно сюда! Дом - всегда самое безопасное место.

Я напряглась, услышав эти слова.

- Мы не задержимся здесь надолго. Пусть это безопасно для нас, но для вас это очень и очень опасно.

- Нет, Фэррис, ты же только вернулась! - услышала я голос тёти Тертеры за спиной.

Видимо, она слышала конец разговора пока шла через зал к нам. Я обняла ее, но она сердито посмотрела на меня:

- Я не отпущу тебя никуда, пока не услышу, что у вас есть более безопасное место, куда вы можете уехать от нас.

Понятно, Эйвери рассказала ей все. Я поморщилась.

Они входили в круг посвящённых в мои тайны, но меньше всего мне бы хотелось, чтобы именно они знали о том, чем я занимаюсь. Их волнение и тревоги за меня не придавали мне сил, я лишь чувствовала себя виноватой.

- Хорошо, тётушка, мы погостим, пока не придумаем четкого плана.

«Или пока я не пойму, что подвергаю вас ещё большей опасности, чем сейчас» - подумала я.

- То-то же, - кивнула тетя и повела нас в столовую, где уже было накрыто к завтраку.

Нелли, при виде меня, нервно дёрнулась, но выйти не могла - в дядином доме трапезы проходили совместно со слугами, и их стол стоял, так же накрытый, напротив нашего. Дядя считал, что за едой куда лояльнее вести беседу, узнавать о делах в поместье и просто общаться с людьми, работающими на тебя.

Но не сегодня. Слуги напряжённо молчали, искоса поглядывая на меня. Я заглянула в память Эйв и увидела, что, пока я была без сознания, беседы за столом были весьма оживленными.

Эйвери умела располагать к себе. Она заметила мое мысленное присутствие:

«Не переживай».

И начала делиться со мной своими эмоциями по отношению ко мне – старалась утешить. Эйв по натуре своей принимала все близко к сердцу, добрая и отзывчивая, она никак не могла понять, что меня перестали трогать подобные вещи с того момента, как я впервые заглянула в глаза человеку, у которого отняла жизнь.

Дядя, так же заметив напряжение, попытался завести обычную за этим столом беседу:

- Как разродилась Стрелка? - спросил он у конюха. Тот вздрогнул, и, ещё ниже опустив голову, пробурчал:

- Жеребёнок умер этой ночью.

Кто-то нервно зашептался, и я услышала что-то типа «когда она проснулась». Проклятье, они думают, я очнулась и убила его.

Снова воцарилось напряжённое молчание, и ещё пара слабых попыток вновь заговорить не завершились особым успехом. Слуги отвечали односложно, ерзали, практически не ели. Я чувствовала их - страх, страх, страх. Никто из них не смотрел на меня, они словно боялись, что, если посмотрят на меня, я убью их одним взглядом.

Наконец дядя Патриус жестом указал, что трапеза окончена. Слуги разве что не бегством покидали столовую. Я хмуро дожевывала сыр.

- Где мой кинжал? И меч?

Дядя вытащил кинжал из-за пазухи:

- Я немного изучил его, надеюсь, ты не против? Интересная вещица, эти руны... что они значат?

- Я не могу сказать, ты же знаешь. А меч?

Патриус отрицательно помотал головой:

- При тебе не было меча.

Видимо, я потеряла его при прыжке.

Я спрятала кинжал в голенище. Тетя беспокойно посмотрела на меня:

- Зачем ты носишь с собой оружие?

- Я сама – оружие, – как-то чересчур горько усмехнулась я.

И тут меня осенило:

- Где мои братья?

- Парвус сейчас на учебе, а Когнат и Фратер на охоте.

- На охоте? В такое время? – удивилась я. Охотничий сезон должен был закончиться еще пару недель назад.

- Этот год был трудным, много скота пало, и мы забили мало голов на зиму, поэтому часто подаём к обеду дичь. А с учётом твоего рациона... в общем, парни решили запастись, - объяснил дядя.

Я вздохнула - мало того, что я подвергаю их опасности, так ещё и доставляю неудобства! Тетя, моя проницательная тётушка Тертера, тут же принялась уговаривать меня:

- Они бы все равно через неделю ушли охотиться, дело вовсе не в тебе. У нас действительно мало запасов, и мальчики часто уходят даже не в сезон.

- Я сегодня тоже хочу поохотиться, - я вытерла руки о салфетку и встала.

- Тебе совсем не обязательно, - заметил дядя, - Ты и так запасла для нас много дичи в прошлый свой визит.

- Ты же знаешь – это не требует от меня физических усилий, - ласково улыбнулась я ему.

Мы вышли из-за стола и вернулись в гостиную.

- Тетя Тертера, у тебя не найдётся дорожного костюма для меня? Жаль испачкать такое платье, - спросила я.

- Вряд ли что-то подойдёт тебе, но я велю слугам поискать что-нибудь.

Она вышла. Эйвери, помешкав, села в кресло, я – напротив, а дядя устроился в качалке. Какое-то время мы молчали. Патриус заговорил первым:

- Фэррис, я понимаю, тебе многого нельзя нам рассказывать, но все же я хочу знать, что происходило с тобой за время твоего отсутствия. Ты можешь рассказать хоть что-то? Что посчитаешь нужным.

Я задумалась, тщательно отбирая информацию, знание которой не причинит ему вреда и не поставит под угрозу. Затем осторожно коснулась его сознания. Само собой, у него стояли прочные мысленные барьеры. Но, почувствовав мой пристальный взгляд, он убрал их, и я погрузила его в пучину своих воспоминаний.

Я не стала скрывать от него ту жизнь, которую мне пришлось забрать, наоборот, я показала ему все до мельчайших подробностей, чтобы он понимал, сколько боли причиняет мне моя власть и какую цену приходиться платить за силу.

Я дала ему почувствовать всепожирающий голод, что я испытываю после каждого сильного выброса магии, вкус сырого мяса, упоение энергией, которой делиться со мной Эйвери.

Я показала почти все, ведь это был, возможно, единственный человек, кроме Эйв, которому я могла это показать.

Пару минут он потрясённой молчал - слишком много я вывалила на него. А потом лишь вздохнул:

- Ох, детка, я даже не знал....

В зал зашла тетя, неся куль с вещами. Она удивленно глянула на нас, но, будучи истинной леди, не стала задавать лишних вопросов.

- Вот, это старый костюм для верховой езды Когната, он должен быть впору. Эйвери, милая, ты поедешь с Фэррис?

- Нет, я лучше останусь здесь, я не очень люблю охоту, - Эйв лениво потянулась.

- Хорошо, Фэррис, перед тем, как ты уедешь, портной снимет с тебя мерки. Тебе нужно ещё одно платье, костюм для верховой езды, и ...

- И достаточно, тетя. Мы не можем позволить себе лишний багаж. Мне хватит этого платья и костюма, ещё, возможно, плащ, но не более, - перебила я ее.

Тертера обиженно поджала губы - все ее попытки сделать из меня леди так и не увенчались успехом. Пришёл портной, снял с меня мерки, и я ушла в свою комнату переодеться.

Эйв осталась с портным обсудить детали своего и моего гардероба.

Я поохотилась, и, вернувшись, сообщила о местоположении усыпленных мною оленей слугам.

- Поторопитесь, они не будут спать долго, - посоветовала я.

«Фэррис!» - позвал меня мысленно знакомый голос.

«Дядя?» - удивилась я.

Мои мысли всегда были крепко закрыты – ото всех, кроме Эйвери и дяди. Но, если подруга не стеснялась вторгаться в мой разум, герцог делал это крайне редко и только в случае острой необходимости. К тому же, он не мог общаться со мной на расстоянии более чем одной мили – собственно, только на территории замка.

«Зайди ко мне, это важно» - сообщил дядя.

Я нашла его в кабинете. Перед ним лежало письмо, которое он гипнотизировал практически со злобой:

- Это доставили только что. Отправитель – король, - сказал он мне, неотрывно смотря на конверт с красной печатью, - Я решил, что ты тоже должна знать, что там.

Я молча кивнула, подходя ближе.

Дядя мрачно развернул письмо, пробежал глазами:

- Король поднял налог почти вдвое, - сообщил он и прикрыл глаза, устало потирая переносицу.

- Вот же... - я грязно выругалась.

Дядя осуждающе посмотрел на меня, но ничего не сказал.

- Быстро, однако, ему доложили о моем возвращении, - злобно продолжила я, - Что ж, придётся-таки навестить Его Величество.

- Не вздумай! - строго прервал меня Патриус, - Если бы король был уверен наверняка, в письме было бы требование выдать твоё местоположение. Он лишь проверяет, пробует почву. Он знает - если ты вернулась, после такого точно заявишься к нему. На то и расчёт.

- Но дядя, как Север сможет вынести такие налоги? - я села в кресло, сложив руки на груди, - Не приведёт ли это к гражданской войне?

- Аквилонем поможет нуждающимся, - ответил спокойно дядя, - У нас есть ресурс, пока что.

- Насколько его хватит? - спросила я.

- Год, если взять на себя оплату половины налога всех герцогств. Но, например, Темпес и Соудер - обеспеченные графства, сами смогут о себе позаботится. Как и некоторые другие. Помощь понадобится лишь небольшой части наших земель.

- Не слишком ли велика плата за мое сокрытие? - отчаянно спросила я.

- За твою безопасность, Фэррис, - строго поправил меня дядя, - Ты - слишком важная фигура, самая важная на Севере. Я далёк от магии, но даже я знаю, вижу и чувствую - то, что ты делаешь - спасаешь Равновесие - спасаешь всех нас - стоит того, чтобы потерпеть.

Я отвернулась, смаргивая подступившие слёзы. Я знала - дядя очень любит меня, но не думала, что настолько ценит. Признание всегда приятно.

- Решили. Пойдёшь к нему, когда не останется другого выбора. А пока - пока он точно не знает, что ты вернулась - продолжай выполнять свой Долг спокойно, и не думай обо всем этом, - заключил дядя.

Я поднялась с кресла, подошла к нему и обняла сзади за шею:

- Спасибо, - прошептала я, - Ты даже не представляешь, как это ценно для меня. Иметь надёжный тыл.

- Знаешь же - я люблю тебя. Больше жизни, больше родных сыновей, - он повернулся и поцеловал меня в щеку.

Когда я вернулась в свою спальню, Эйв уже сидела там, бездумно листая какую-то книгу. При виде меня она встрепенулась:

- Ну, что там? - спросила она нетерпеливо и встревоженно.

Я рассказала ей о содержании письма и о нашем дальнейшем решении.

- Мудрый человек - твой дядя, - кивнула Эйв, - И очень любит тебя.

Она осеклась, и мы одновременно подумали:

«Жаль, что твой (мой) дядя не такой».

Гость

Остаток дня мы провели довольно праздно - собирали оставшиеся вещи, общались с родными. Поскольку мы с Эйв теперь были неотделимы друг от друга, она уже воспринимала мою семью как свою. Я была этому только рада - у неё никогда не было таких заботливых и любящих родственников.

Отец не особо интересовался жизнью дочери - на Востоке к женщинам относились... мягко скажем, несерьезно. Все свои силы, заботу и любовь герцог Митчелл направил на сына, который должен был стать его преемником.

Мать Эйвери, особа избалованная и инфантильная, сама была, словно маленькая капризная девочка - и все более уделяла время себе и своим прихотям, чем детям, к которым она, по всей видимости, была просто не готова.

С братом у Эйв были хорошие отношения, но на Востоке девочки и мальчики учились отдельно, и у них просто не было времени общаться.

Про дядю - короля - и говорить не стоило.

Все это я прочла в воспоминаниях Эйв - сама она ни за что не стала бы отзываться плохо о родных. Впрочем, когда она поняла, что я все знаю - лишь обрадовалась, поскольку это гложило ее с самого детства, а поделится с кем-то не хватало духу. А так, она, с одной стороны, не порочила себя и семью осуждением, а с другой - словно поделилась, выговорилась, и стало легче.

На рассвете мы снова отправились в путь. Раньше это вызывало неудобство, беспокойства и даже немного – гнев, так как приходилось все время проводить либо в седле, либо в убогих, снятых на одну ночь, комнатах. Редким праздником становился ночлег в гостеприимных домах сельчан, в деревнях которых я лечила людей.

В очередной раз мы остановились в дешевой придорожной таверне с гостиничными номерами на втором этаже.

Быстро поужинали скудным и не очень вкусным рагу из говядины и овощей, и легли в свои жесткие неудобные постели. Что ж, хотя бы белье чистое.

Мы любили поделиться с Эйвери своими мыслями перед сном, и этот раз не стал исключением. Я чувствовала, что ее тревожит что-то – с того самого момента, как мы весьма специфично оказались в Аквилонеме, но до этого у нас не было возможности все обсудить.

Как я и ожидала, Эйв начала первой:

- Помнишь наш разговор?.. – она прокрутила в голове воспоминания об отложенной беседе про нашу странно установившуюся связь. Она знала, что я вижу это.

- Помню, - кивнула я в потолок.

- Так вот. Я проанализировала все. Я наблюдала за тобой – за тем, как ты используешь энергию при закрытии Расколов. Но не была достаточно уверенна… До того, как ты смогла переместить нас в Аквилонем, пробив защиту замка.

- И что ты думаешь? – лениво спросила я. Не то, чтобы мне не было интересно – просто так проще было контролировать эмоции.

- Ты не просто берешь у меня силу. Ты множишь ее, Фэррис, - Эйв внимательно следила за моей реакцией.

Я повернулась к ней:

- Что ты имеешь ввиду?

- Это невозможно, я знаю, - ответила она на мой скептицизм – прочла его в моей голове, - Но это так. Не всегда, а только когда тебя захлестывают эмоции. Или, может быть, поэтому они тебя захлестывают. Моей энергии там, на обрыве, не хватило бы для перемещения и уж тем более – на то, чтобы разрушить такие мощные чары, как защита замка. Я была слишком слаба, я знаю это. Каким-то образом ты увеличиваешь взятую у меня энергию – сама.

- Ты же понимаешь, что это бред? – хмыкнула я, - Такого просто не может быть.

- А ты же понимаешь, что это не бред, - откликнулась Эйвери, - Иначе как ты это объяснишь?

Я крепко задумалась. С одной стороны – это и вправду выглядело, как нечто невозможное. Это противоречило всему, что мне говорили о Хранителях. Противоречило самой моей сути. С другой же стороны…

Смутный, не оформившийся до конца червячок сомнения прокрался в голову и принялся нашептывать, что это правда.

- Даже если это так, мы пока не знаем, как это использовать, - робко сказала я.

- Верно, - согласилась Эйв, - Но, если мы примем данное, как факт – сможем и разобраться, как это работает и как нам направить это в свою пользу.

Мы еще немного пообсуждали открывшуюся нам истину и, вполне довольные друг другом, наконец уснули.

Была глубокая ночь, как вдруг что-то разбудило меня. Инстинкты Хранителя визжали об опасности. Зрение быстро адаптировалось к кромешной темноте, и первое, что я увидела – постель Эйвери была пуста.

Я вскочила, встревоженная, и тут же увидела ее. Вот только, не одну. Позади нее, прижимая к шее длинный кинжал, стоял незнакомец в маске. Причем – не в той маске, которую я наколдовывала себе, а самой обычной, тряпичной черной маске. Значит, не колдун и не волшебник, что уже хорошо.

Я быстро оценила ситуацию. Глаза Эйв были испуганными и извиняющимися одновременно.

«Не бойся и будь готова» - коротко сообщила я ей.

- Кто ты? Что тебе нужно? – спросила я достаточно спокойно.

- Фэррис Трионалис, - тягуче произнёс незнакомец, - Герцогиня Аквилонемская, Хранитель Севера.

- Я знаю, кто я, - раздраженно откликнулась я, - А вот кто ты, мне до сих пор неизвестно.

- Мое имя слишком незначительно, чтобы напрягать им твой слух. А вот имя того, кто нанял меня, должно тебе о чем-то да говорить. Иратос желает тебя видеть.

Внутри похолодело. Не то, чтобы я надеялась, что король не узнает обо мне в ближайшее время - просто не ожидала, что так скоро.

- Королю ясно дали понять - лучше оставить меня в покое, - с угрозой ответила я, придвигаясь чуть ближе.

Незнакомец, заметив это, крепче прижал кинжал к шее Эйвери:

- Но-но-но, - поцокал он языком, - Лучше оставайся на месте. Я не желаю зла ни тебе, ни твоей подруге. Просто выполняю данное поручение.

- Приставив нож к ее горлу? - злобно спросила я, и татуировка на моей руке засветилась синим пламенем.

- Это - лишь гарант того, что я уйду живым, - пожал плечами незнакомец, - Все мы знаем, на что ты способна.

- Надеюсь, он немного тебе заплатил, - с усмешкой сказала я, - Потому что деньги тебе все равно не понадобятся.

Незнакомец не успел ничего ответить - Эйв хорошенько лягнула его. Он взвыл от боли, а она извернулась, вырвалась из его хватки и бросилась вниз, на пол, при этом успев содрать с его лица чёрную маску.

Этого было достаточно. Я видела теперь его лицо - я схватила его, и калейдоскоп его жизни замелькал перед глазами. Я забрала его энергию - всю, до последней капли. Иссохшийся древний старик кульком осел вниз. Эйв брезгливо отпихнула его от себя и поднялась:

- Может, не стоило его убивать? - она слегка пнула носком туфли безжизненное тело.

- Он приставил нож к твоему горлу, - заметила я, - Не стоило ему так делать.

- Ладно, ты права. Мог же просто послание передать, - согласилась подруга, - Что теперь?

- Пожалуй, надо навестить Иратоса, - спокойно ответила я.

- Ты серьезно? - воскликнула Эйв взволнованно, - Это же практически самоубийство! Идти в логово зверя... И твой дядя был против!

- Я сама - хуже любого зверя, - мрачно откликнулась я, - Он не сможет ничего мне сделать. А дядя как раз-таки и говорил о том, чтобы идти к Иратосу только тогда, когда он уже точно будет знать, что я жива. Этот момент настал, - резонно заметила я.

- Я пойду с тобой! - Эйв нахмурилась, полная мрачной решимости.

- Ну уж нет, - ответила я все так же спокойно, - Ни к чему тебе лишний раз попадаться ему на глаза.

- Но так ты останешься без сил! - горячо возразила Эйвери.

- Чтобы сбежать, хватит и энергии в камнях. Его жизнь, - я кивнула на только что убитого гонца, - Хорошо пополнила мои запасы.

На том и порешили. Мы быстро собрали вещи и смотались до того, как кто-то мог обнаружить тело. Второе, убитое мной, тело.

Эйвери сильно переживала по этому поводу – ее мысли и эмоции буквально отбивали в моей голове военный марш. Это немного раздражало, зато отвлекало меня саму от мрачных раздумий.

Король

В Ориенс мы приехали глубоко за полночь, и сняли комнату в неприметной гостинице недалеко от дворца.

На утро я оставила все ещё сопротивляющуюся Эйвери ждать меня, а сама отправилась на встречу с королём.

Меня проводили в его кабинет молча и без лишних вопросов - были предупреждены, видимо, о моем возможном визите.

Я вошла в кабинет короля без стука и застала его, перебирающим бумаги.

Молча встала в дверях, сложив руки на груди. Король снял с носа тонкие очки-половинки и, положив локти на стол и переплетя пальцы, посмотрел на меня.

- Так ты всё-таки жива? - Иратос приподнял бровь.

- Тебе разве не сказали? - усмехнулась я.

- Да, что-то такое припоминаю. Твой Орден Хранителей присылали мне письмо с требованием оставить тебя в покое, - выражение лица короля не предвещало ничего хорошего.

Я сорвала цепочку с помолвочным кольцом с шеи и бросила королю на стол.

- Ты и вправду считаешь, что, нанеся мне такое оскорбление - сбежав из-под венца за неделю до свадьбы - ты можешь теперь жить спокойно? Из-за какого-то там письма? - зло усмехнулся он.

- Ты знаешь правила, Иратос. Орден Хранителей вне закона. Мы выше закона, - спокойно ответила я.

- И с чего вы вдруг решили, что мне не наплевать? - тихая угроза в его голосе становилась все более явной.

Я села в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

- Иратос, - почти ласково начала я, - Оставь эту затею. Не моя вина в том, что Хранители призвали меня. Оставь Север в покое. Мы не могли ничего изменить. Ни ты, ни я. Даже если бы я хотела стать королевой - я бы не смогла. Моя сила рано или поздно уничтожила бы меня. И хорошо, если бы только меня. Ты представить себе не можешь...

- Я и не хочу ничего представлять! - выкрикнул король, - Теперь ты - здесь, и живой из замка ты не выйдешь. Выполняй своё обещание, герцогиня. Мы поженимся - сегодня же, если будет нужно!

- Иратос, - снова успокаивающе произнесла я, - От меня тебе нужен только наследник. Что, если я скажу тебе, что не могу дать того, что ты хочешь?

- То есть? - король оторопело уставился на меня, растеряв весь свой пыл.

- Хранители дают обет безбрачия. Я не могу иметь детей. Ни от тебя, ни от кого бы то ни было.

- Ты лжёшь! - выкрикнул король, вскакивая с места.

- Нет, - холодно ответила я, - Магия в моих жилах навсегда изменила мое тело. Я бесплодна.

- Ты пришла, чтобы сказать мне это? - процедил Иратос.

- Я пришла просить тебя снизить те налоги, которыми ты обложил Север.

Король злобно рассмеялся:

- Что ж, Хранитель, я услышал тебя. Вот только, видишь ли, Орден может запретить мне преследовать тебя. Может запретить мне идти на Аквилонем войной. Но система налогообложения - это ведомство короля. Я могу требовать со своих земель налоги - столько, сколько считаю нужным, и никто мне не указ! - он вновь расхохотался.

Я вскочила, взбешённая.

- Я - Хранитель Севера, и я приказываю тебе, Иратос Фарег, третий от своего имени, оставить подвластную мне территорию в покое! - вскричала я.

Король рассмеялся пуще прежнего.

- А иначе - что? - с издевкой спросил он.

- Ты даже представить себе не можешь, на что я способна! - я угрожающе подалась вперёд, закатывая рукав и показывая объятую синим пламенем руку, - Твоя стража даже пикнуть не успеет, как от тебя останется лишь горстка пепла!

- Ну уж нет, Хранитель Севера, - прошипел он, - Тебе запрещено вмешиваться в дела людей. Я знаю правила. Ты не можешь убить меня.

- Моя жизнь против твоей? - усмехнулась я, - Что мне сделает Орден за твою смерть? Они слишком долго ждали меня, и простят такой пустячок, как убийство короля.

Я блефовала. Король - слишком значимая фигура в жизни королевства. Его смерть от руки Хранителя пошатнёт Равновесие так, что последствия могут стать необратимы. Но Иратос, похоже, тоже это знал.

- Ты не убьешь меня, - весело ответил он, - Вы подчиняетесь своим законам.

Я закусила губу и вздохнула, смиряясь:

- Хорошо. Как королева я тебе больше не нужна, ведь толку тебе от меня - ноль. Скажи, чего ты хочешь?

- Вот это деловой разговор, - самодовольно кивнул Иратос, выходя из-за стола и становясь прямо передо мной, - Я хочу тебя.

- Что? - опешила я и от неожиданности сделала пару шагов назад, пока не уперлась в кресло, в котором только что сидела.

Иратос, явно довольный произведённым эффектом, подошёл ближе:

- Я привык получать то, чего желаю. И уже много месяцев я желаю только одного, - он протянул руку к моему лицу, и я отшатнулась, словно от удара, оказавшись прижатой к стене.

Впрочем, он даже не заметил этого, сделал ещё пару шагов вперёд - теперь нас разделяло, разве что, несколько дюймов - поймал выбившийся из хвоста завиток моих волос и накрутил на палец:

- Ты стала предметом моих снов. Это пытка... Самая настоящая пытка. И я не успокоюсь, пока не получу того, чего хочу, - выдохнул он.

- Да зачем я тебе сдалась?! - в отчаянии выкрикнула я.

- Думаешь, я выбрал тебя только потому, что ты - Северная герцогиня? Я мог взять Север иными путями. Нет, Фэррис, я захотел тебя, как только увидел в первый раз. Это наваждение, и мне не избавится от него. Думаешь, твоя красота была приятным дополнением к Северу? Нет, это Север стал приятным дополнением к тебе самой. Даже если бы ты была простолюдинкой, я бы захотел обладать тобой. Но все было бы проще, - он коснулся моей щеки, - Ты бы уже была моей!

Отшатываться было некуда. Ох, не такого я ожидала. Не этого.

- Тебе нужна королева! - в отчаянии я пыталась найти лучший выход из сложившейся ситуации, - Переспим мы, и что? Женись, твоё правление подходит к концу! Я не рожу тебе наследника!

- Так даже интереснее, - хищно улыбнулся он.

- Держи своё обещание, король, - эти слова были, словно соломинка для утопающего, - Ты не прикоснешься ко мне, пока я сама этого не захочу.

- Если ты не сдержала своего обещания, почему я должен? - оскал стал шире и он, с силой обхватив мое лицо ладонями, прижался своими губами к моим.

От неожиданности я растерялась на мгновение - и король, зарычав, запустил пальцы мне в волосы, запрокидывая голову назад и обнажая шею.

Этого хватило, и я с силой дёрнула головой вперёд. Раздался оглушающий хруст - лбом я разбила королю нос. Он отшатнулся, хватаясь за лицо. Из-под пальцев брызнула кровь. Я крутанулась волчком и бросилась к двери.

- Схватить ее! - визжал сзади разъярённый голос.

За мной кинулись стражники, которые охраняли кабинет короля. Впереди наперерез бросился один из слуг - я сбила его с ног на ходу, толкнув плечом в грудь, и, даже не притормозив, запетляла по дворцовым коридорам.

Звяканье металлических лат позади усилилось - к преследующим присоединились еще солдаты. Но я быстрее - и ловчее, чем они. Ещё немного - и выход из дворца. Но тут из-за угла на меня бросился мужчина в форме королевской стражи. Он был без лат, но кроваво-красный плащ с золотым подбоем свидетельствовал о его службе. Он схватил меня в охапку огромными ручищами, и я забрыкалась, словно кошка, стараясь вцепиться ему в лицо ногтями. Он лишь крепче стиснул смертельные объятия одной рукой, а вторую переместил на мою шею. Я захрипела, в отчаянии пытаясь высвободиться. Даже для меня этот здоровяк был очень силён.

Выбора не оставалось. Я не хотела никого убивать - но сбежать хотелось сильнее. Его разум не был защищён - и я вторглась в его сознание, забирая себе его энергию. Годы его жизни - прошедшие и будущие - калейдоскопом замелькали перед глазами. Он старел, мучительно и неминуемо. Перед его последним вздохом я заглянула ему в глаза - посмотрела в лицо смерти, которую только что сотворила своими руками. Третья смерть от моей руки.

- Не в то время и не в том месте ты оказался. Во имя Равновесия, - прошептала я ему, отпихивая от себя безжизненное высохшее тело старика.

Все произошло за несколько секунд - и вот уже я пулей выскочила на дворцовую площадь. Позади все ещё раздавались крики и звон металла. Случайные прохожие с удивлением оборачивались на эту сцену - стремглав мчащуюся девушку и преследующую ее целую роту солдат.

Вне дворцовых стен сбежать было куда проще - и вскоре я затерялась в толпе. Нашла таверну, в которой меня ждала Эйвери.

- Уходим, - бросила я подруге, когда, словно ураган, ворвалась в снятую нами комнату.

- Ничего не вышло? - сочувственно спросила она, тут же подхватывая неразобранные сумки.

- Хуже, чем можно было подумать, - кивнула я, забирая у неё из рук поклажу. Все-таки, я значительно сильнее физически.

Мы быстро спустились по лестнице и, обогнув здание, вышли к стойлам с привязанными лошадьми.

Я наскоро пристроила сумки к седлам и мы, вскочив на коней, пустили их галопом.

- Разойдись! - кричала я прохожим, и они с ужасом и проклятиями прижимались к стенам зданий, освобождая нам дорогу.

- Вон они! Стреляйте! - раздалось откуда-то сбоку.

Я громко выругалась и круто развернула коня. Эйв следовала за мной. Я взяла у неё сил для сотворения заклинания, и установила защитные барьеры. Я ощущала, как каждая стрела, натыкающаяся на мою защиту, черпает у Эйв энергию. Но ее ресурсы были поистине безграничными - вряд ли сейчас, во всей этой погоне, она чувствует хоть каплю утекающих сил.

Практически не снижая скорости, мы приближались к городским воротам.

Лязганье цепей я услышала до того, как увидела сами ворота.

Я снова выругалась.

- Пришпорь коня! - крикнула я Эйв, мысленно посылая ей образ того, что хочу сделать.

Реакция Эйвери была неоднозначной - но спорить и разбираться не было времени.

Я ударила каблуками по бокам Сивого, и конь, заржав от боли, бросился вперёд.

Ворота опустились. Я снова обратилась к бесконечным запасам души Эйвери - на этот раз энергии нужно было много.

Стражники плотным рядом выстроились перед закрытыми воротами. На их лицах читалось недоумение и страх - ведь мы неслись на них на полной скорости. Вперёд выставили длинные острые пики.

Я снова ударила дико ржущего от страха Сивого по бокам. И за несколько секунд до, как его грудь напоролась бы на острые наконечники, конь прыгнул вверх. За секунду до, как мы врезались бы в огромные деревянные ворота - я взорвала их ровно там, где мы должны были проскочить. За полсекунды до, как нас накрыло бы горящими обломками - я задержала их.

Лишь когда передние копыта Сивого коснулись земли - я позволила взрыву распространится дальше, а горящим обломкам древесины и камня обрушиться на головы наших преследователей.

Мы промчались, не останавливаясь, ещё несколько миль.

Наконец, я потянула за поводья и остановила взмыленного Сивого, стрелой слетев с него.

Рядом остановился конь Эйвери, и она, закатывая глаза, начала заваливаться на бок.

Я вовремя успела подскочить к ней и не позволила упасть. Аккуратно стащила почти безвольное тело со спины лошади.

Потребовалось слишком много энергии - ее энергии - чтобы сотворить то, что я сделала.

Но оставаться здесь было опасно. Я мысленно убедила Сивого подогнуть передние ноги, и усадила Эйв на него.

- Справишься? - спросила я подругу. Она что-то невнятно промычала в ответ, и, обхватив руками шею коня, закрыла глаза.

Я вскочила в седло позади неё и, придерживая ее одной рукой, второй взялась за поводья, направляя Сивого в густую чащу, растущую по правую сторону от дороги. Коню Эйвери я мысленно приказала следовать за нами, и он послушно плёлся позади.

С полчаса я упрямо понукала Сивого пробираться сквозь густой подлесок, пока, наконец, не обнаружила подходящее место. Переждем здесь до утра.

Я спешилась, надрала охапку пушистых еловых лап и выстелила некое подобие ложа. Сверху постелила попоны Сивого и Магна. Сняла Эйв со спины коня и уложила ее. Чтобы восстановится, ей нужно поспать. Мне же сон не требовался так, как ей, и я, усевшись рядом, распахнула своё сознание - чтобы поднакопить энергию в камни и наблюдать за окрестностями.

Все было тихо. Погоня за нами, если и была, прошла мимо. Вероятно, нас пытались настигнуть где-нибудь на дороге, но никак не в лесу.

Наступил рассвет. Эйв застонала и перевернулась на бок:

- Я вся пропахла лошадьми! - пожаловалась она, морщась и открывая глаза.

- Извини, мы не прихватили пуховой перины. Ты как?

Она села, почёсывая щеку со следами от полос на попоне:

- Нормально. Но в следующий раз, когда задумаешь подобное - сообщи заранее. За неделю, хотя бы. Я хоть подготовлюсь морально.

Я усмехнулась.

- Что у вас там произошло? - спросила подруга, зевая.

Я мысленно поведала ей о неудачной встрече с королём.

- Вот же... - Эйвери так грязно выругалась, что я от удивления приподняла бровь.

Это было ей не свойственно - так выражаться. Скорее уж мне.

- Это же надо... - продолжала возмущаться Эйв, - Грязное животное!

- Король привык получать то, чего хочет, - пожала я плечами.

В отличии от Эйв, которая являлась все-таки племянницей короля, я не испытывала относительно ее родственника никаких иллюзий. О фаворитках Его Величества шептались на всех углах Регнима. Несмотря на всеобщую ненависть и мерзкий характер, иметь интрижку с королём многие девицы были не прочь. Кто-то – из-за желания получить привилегии, всевозможные поблажки и средства роскоши, а кто-то просто не мог отказать из-за страха. Поговаривали даже, королева умерла именно из-за этого - не смогла вынести постоянных измен супруга и зачахла.

- Что собираешься делать? - спросила Эйвери, - Он же не отстанет ни от тебя, ни от Севера.

- Переспать с ним, - пожала я плечами и расхохоталась, видя передернувшееся от ужаса и отвращения лицо подруги.

- Обратись к Ордену - вдруг помогут или хотя бы подскажут, - посоветовала Эйв.

Я скептически посмотрела на неё:

- Даже если они почешутся что-то предпринять, Иратос их не послушает. Он же сказал: налоги - привилегия короля. И Орден здесь - ему не указ. Поэтому, пока не придумаю, как его убедить - постараемся держаться подальше от дворца. Охоту на меня он объявить не может - открыто, но наверняка теперь самый последний солдат будет знать мое лицо и при встрече попробует задержать.

- Ну, твоя физиономия хотя бы не будет красоваться на каждом столбе, - вздохнула Эйв.

- Да, такого он позволить себе не может - это явное нарушение приказа Ордена оставить меня в покое. Но от этого не легче.

Помолчали. Эйв порылась в рюкзаке и достала хлеб, сыр и большое зелёное яблоко.

- Нет, спасибо, - отказалась я от предложенного угощения, - Знаешь же.

- Кровяно-мясная диета, - кивнула Эйв с набитым ртом, и ее передернуло.

Она вообще никогда ни за что не осуждала меня, но мой рацион питания приводил ее в ужас. Вид сырого мяса вызывал у неё отвращение. Собственно, меня тоже поначалу, но утолить истинный голод я могла лишь так. Ко всему привыкаешь.

Я мысленно прикинула, сколько людей было убито взрывом. Человек десять, это уж точно. Эйвери с тревогой наблюдала за моими раздумьями.

- Куда теперь? - спросила подруга, смачно откусывая от яблока и тщательно стараясь отвлечь меня.

- Все так же – выполнять обязанности. Сейчас скорректируем маршрут. Я все же хочу через пару недель вернуться в Аквилонем и немного передохнуть. Надо сообщить дяде о моем провале. Авось, он что-нибудь посоветует.

Эйв согласно кивнула, и, с яблоком в зубах, поднялась со своего ложа. Развернули карту, отметили путь на ближайшие несколько дней. Снарядили лошадей и отправились дальше. Я мысленно прочесывала дорогу на несколько миль вперёд, чтобы избежать случайных встреч. Пару раз нам приходилось огибать тот или иной участок полями или лесом, чтобы не натолкнуться на отряды солдат. Нас они искали или нет - проверять не хотелось.

- И твоя теория оказалась неверна, - скептически хмыкнула я.

Мы неспешно ехали вдоль пшеничного поля – давали возможность коням отдохнуть и пощипать зрелые головы зерна.

- Почему это? – спросила Эйв.

- Это была весьма критическая ситуация. И я воспользовалась энергией – только твоей энергией! Я не множила ее или как ты там говорила. Ее едва хватило, но все равно я ничего не сделала – даже невольно.

- Но ты полностью держала себя в руках, - заметила подруга, - Я вообще хотела похвалить тебя за хладнокровие.

Я закусила губу. Она была права. Я четко знала, что хочу сделать – я не была зла, взбешена или испугана. Нашим жизням, в общем-то, практически ничего не угрожало – все было под моим относительным контролем. Да, было немного незапланированно, немного страшно, немного опасно – но не более того. Я несокрушимо верила в наше спасение – в успех всей задуманной операции.

Эйв хитро косилась на меня, читая мои мысли.

Нападение

Расколы встречались чуть ли не на каждой миле.

- Во имя Равновесия! – прошептала я, устало садясь прямо на землю и прикрывая глаза.

Это был уже шестой или седьмой за сегодня, и я порядком вымоталась. Даже Эйв с ее практически безграничными запасами энергии и нескончаемым оптимизмом уже подустала и начала раздражаться. А солнце только достигло своего зенита.

Эйвери шлепнулась рядом.

- Думаю, надо взять перерыв, - лениво сказала она.

- Да, пожалуй, - ответила я, - Давай посмотрим, где ближайшая деревня – там передохнем.

- Ой ли, - хмыкнула она, - Там наверняка найдется парочка неизлечимо больных. Ты же не сможешь устоять.

- Зато, хотя бы ты восстановишь энергию, - улыбнулась я.

Она кивнула и растянулась на земле. Я встала, собираясь проверить привязанных в небольшом подлеске поодаль коней и достать из седельной сумки карту, как в горло мне уперся клинок.

- Без резких движений, - сказал человек, полностью облаченный в латы.

Позади него, метрах в тридцати, выстроился целый отряд королевских солдат.

Я выругалась про себя. И как они смогли подобраться к нам? Почему не сработали инстинкты Хранителя? Почему я не услышала и не почувствовала их?

Эйвери медленно поднялась, поднимая ладони вверх.

«Я слишком слаба» - подумала она испуганно.

Вперед вышел человек. Его лицо было скрыто маской неузнаваемости. Солдат, который упер в мою шею меч, попятился назад. Я попыталась было дотянуться до его разума, чтобы забрать его энергию и жизнь, но он был скрыт прочными барьерами.

«Плохи наши дела» - сообщила я Эйв, наблюдая, как солдат практически присоединился к отряду.

Надо было просто прирезать его. Я слишком полагаюсь на свою силу.

Колдун – или волшебник, я пока не разобрала – четко произнес:

- Фэррис Трионалис, вы должны проследовать с нами.

Это он магически скрыл отряд, чтобы я не смогла их обнаружить. А он силен. Он же и защищает их сейчас.

- А если я откажусь? – издевательски спросила я.

- У вас нет выбора, Ваше Высочество. Король требует немедленно вернуть вас во дворец и ответить за все свои злодеяния против короны.

- Мои злодеяния? – вспыхнула я.

- Вам вменяется предательство, побег, убийство четырнадцати королевских воинов, - спокойно доложил человек.

Значит, тринадцать человек погибло при взрыве – и одного я убила во дворце. Мило.

Я почувствовала нарастающую панику Эйвери.

- А если я все-таки откажусь? – злобно сказала я, - Я – Хранитель Севера, и не подчиняюсь Иратосу!

- Боюсь, вам все же придется. Король поручил доставить вас живой. Только вас, - человек многозначительно посмотрел на Эйвери.

Я судорожно пыталась дотянуться хоть до одного солдата – но все они были защищены. Наверняка, здесь не один маг – одному не под силу справиться.

Адреналин вперемешку с паникой, доставшейся по большей части от Эйвери, и собственным гневом стал закипать в душе.

- Вы хоть знаете, на что я способна? – угрожающе процедила я, и татуировка на руке загорелась ярко-синим.

«Фэррис, у меня не хватит сил!» - предупреждающе воскликнула Эйвери.

- Знаем, - спокойно ответил человек, - Но нас больше. И мы подготовлены.

Солдаты, все, как один, подняли луки и вложили в них стрелы.

- Обстрел будет продолжаться, пока вы не обессилите. Ваша клятва гласит – спасать себя, в первую очередь. И ваша подруга погибнет, если вы не согласитесь добровольно последовать с нами.

«Ни в коем случае!» - воскликнула Эйв, чувствуя, что я готова сдаться.

«У тебя не хватит сил!» - возразила ей я ее же словами.

«Я справлюсь» - процедила подруга.

Я установила вокруг нас защитные барьеры. Как раз вовремя – человек хладнокровно скомандовал:

- Огонь!

Десяток стрел полетели в нас, но наткнулись на мое заклинание, словно на стену, и сгорели. Эйв дернулась, чувствуя, как теряет энергию, а я бросилась вперед, доставая меч из ножен и намереваясь прикончить мага.

- Перезарядить! Огонь! – тут же скомандовал человек, и еще десяток стрел сгорели прямо передо мной.

Эйв тихо охнула позади. Я сделала еще несколько шагов вперед, инстинктивно прикрываясь мечом от летящих стрел. Это было не нужно – барьер пока стоял – но руки сами поднимались, здорово отвлекая. Идти вперед было трудно – мешали захлестывающие меня и Эйвери эмоции – я уже не разбирала, где чьи. Мешал град стрел, мешала необходимость все время поддерживать защитный купол.

Мешал страх.

Но я упорно переставляла ноги.

- Огонь! – кричал маг, видя, как я стремительно сокращаю расстояние между нами, - Огонь!

Град стрел стал практически беспрерывным.

«Фэррис!» - жалобно пискнула Эйв, и я почувствовала, что она на грани.

Ярость красной пеленой застелила глаза. Я не могла сдаться – это форменное самоубийство. То, что собирался сделать со мной король – меня обдало холодным потом только при одной мысли. Но даже, если сдамся… Они убьют Эйвери – в этом не приходится сомневаться. Не оставят в живых, уж точно. Король завершит задуманное. Однажды он уже покушался на ее жизнь – и наверняка сделает это вновь. Когда лучше, чем не сейчас?

Еще один залп – и Эйв упала на колени, изо всех сил пытаясь сохранить себя в сознании.

Гнев и страх – неконтролируемые, всепоглощающие – охватили меня. Я почувствовала это – то, о чем мне говорила Эйвери – пульсирующий сгусток в глубине души, спрятанный за сотней стен, которые рушились под его натиском, словно сделанные из песка.

Этому – я не находила подходящего названия – требовалась подпитка, и я хватанула у Эйвери энергии, сколько могла – пожалуй, даже больше, чем нужно.

«Фэррис, нет!» - воскликнула она в последний раз и потеряла сознание.

Все произошло за доли секунд. Защитное заклинание пало. Но мне больше не нужна была энергия извне – она нарастала и множилась в душе в геометрической прогрессии. Всепожирающая, могущественная, ужасающая и ослепляющая сила – требовала немедленного выхода.

Я прыгнула назад, к Эйвери. Она завалилась на бок, и я прикрыла ее своим телом, быстро набросив на нас двоих защитное заклинание.

Прогремел взрыв.

Ты - добро

Меня оглушило, но сознания я не теряла. Подождала несколько минут – но все было тихо. Встала, стряхивая пепел. Голова гудела – то ли от взрыва, то ли от пережитого потрясения. Эйв лежала ничком на земле – но дышала.

Я со страхом обернулась, боясь увидеть дело рук своих. Все было выжжено до тла, кое-где еще не потух огонь. Тела – изувеченные, сожженные – валялись непонятными, неестественными грудами то тут, то там. Равновесие, что же я натворила…

Я медленно обошла пепелище. Живых не было. Меня трясло, тошнота подкатывала к горлу – но я заставила себя смотреть. Заставила заглянуть в лицо каждого – или то, что от них осталось.

Тридцать восемь человек.

Я отошла в сторону, обняла ствол обугленного дерева, меня позорно стошнило.

Потом нашла ржущих в страхе привязанных коней – хвала богам, они были слишком далеко и не пострадали, лишь испугались грохота. Я и так потеряла Хереса – я не переставала оплакивать его. Но мне пришлось бросить обоих коней, когда я спасала себя и Эйвери с того обрыва. Негоже еще и Аквилонемских коней потерять. Успокоила их, отвязала и подвела к бесчувственному телу Эйвери по самой кромке пепелища.

Подняла Эйв на спину ее коня и крепко привязала. Достала из своей седельной сумки карту, нашла ближайшую деревню и медленно повела за уздцы обеих лошадей прочь.

К ночи мы добрались до места. Искать таверну или гостиницу смысла не было – пришлось ночевать в поле. Я расстелила конские попоны, хмыкнув про себя – Эйв опять будет возмущаться, что пропахла лошадьми – и устроилась рядом. Спать совершенно не хотелось, и я внимательно наблюдала за окрестностями – человеческим и внутренним взором.

С первыми лучами солнца Эйвери застонала и открыла глаза. Тут же, не отойдя еще толком ото сна, вторглась в мою память и просмотрела события, которые пропустила.

В ее немом взгляде я прочитала:

«Я же говорила!».

- Да, ты была права, - кивнула я, и она самодовольно приосанилась.

- Нам надо научиться как-то контролировать это, - сказала Эйв.

Я развела руками:

- Я даже не представляю, как. Это происходит только в критических ситуациях, ты же сама понимаешь.

- Мы обязательно что-нибудь придумаем, - пообещала она, кряхтя поднимаясь на ноги, - Пошли, нам обеим надо поесть и помыться.

В деревне не оказалось гостиницы, но нас гостеприимно приняла одна старушка.

- Спасибо вам, - искренне поблагодарила Эйвери с лучезарной улыбкой.

Когда мы приняли горячую ванну и позавтракали простой, но очень вкусной похлебкой, приготовленной гостеприимной хозяйкой, я спросила:

- Все ли у вас в деревне хорошо?

Спрашивать напрямую, болен ли кто-то – подозрительно и пугающе. А так – многие простые крестьяне словоохотливы и любят поделиться насущным.

- Хорошо, - кивнула старушка, - Дружно живем, не жалуемся.

- Это чудесно, - снова тепло улыбнулась Эйв, - Мы много деревень и городов миновали, сейчас эпидемии страшные ходят.

- У нас такого нет, - пожала плечами женщина, забирая у нас пустые тарелки и ставя на стол крынку с парным молоком.

- Ну и здорово, - сказала подруга.

- А вы откуда путь держите? – спросила старушка.

Эйв принялась расписывать ей выдуманную историю о том, что мы – две сестры, ездили навещать больную бабушку на Востоке и сейчас возвращаемся домой, в Темпес. Ни к чему лишний раз упоминать о том, кем мы являемся на самом деле, если на то нет веской причины. Мы не скрывались – и там, где нужна была моя помощь, открыто заявляли о себе, но такой нужды сейчас не было.

- И не страшно вам двоим в пути? – посетовала женщина, - Всякое в дороге случиться может, - заботливо добавила она.

Эйвери заверила ее, что мы весьма осторожны.

Мы поблагодарили за сытный и вкусный завтрак, я попыталась сунуть старушке несколько монет.

- Не оскорбляйте мои седины, - наотрез отказалась она, - Еще бы за гостеприимство с людей деньги брать. Я ж от чистого сердца.

Мы снова поблагодарили, и Эйв предложила хотя бы помочь по дому. На это старушка с охотой согласилась – она жила одна, и сил на многое уже не хватало.

Я оставила подругу в гостеприимном доме, а сама отправилась обратно, к пепелищу – нужно было скрыть все следы.

Энергии в камнях не было, и пришлось поохотиться. Я пополнила запасы в ближайшем лесу, и верхом на Сивом быстро добралась до нужной точки на карте. Это в деревню путь был долгим – пешком, с бесчувственной Эйвери на спине коня. Сейчас путь занял от силы часа два.

На пепелище никого не было – хвала Равновесию. Лишь вороны начали свое мрачное пиршество.

С помощью магии я вырыла в земле большую братскую могилу, и через пару часов о том, что здесь произошло, напоминала лишь выжженная до тла земля. Что ж, пожары – пусть и редкость на Севере, все же не так подозрительны, как почти четыре десятка трупов в королевских латах.

Я устало облокотилась о бок коня и закрыла глаза. Тридцать восемь человек. Четырнадцать – при побеге с королевского дворца. Двое – до того. Джаред и безымянный гонец, приставивший нож к горлу Эйвери. Итого – пятьдесят четыре людские жизни. Пятьдесят четыре человека – их лица калейдоскопом замелькали перед глазами. Конечно, я не видела лично всех их – но они все с укором смотрели на меня. Они не были хорошими – но не были и плохими. Обычные люди, выполняющие указы одного ужасного короля.

При мыслях об Иратосе в душе снова проснулось знакомое чувство. Ненависть. Гнев. Ярость. Они начали заполнять грудную клетку, туго сжимая внутренности. Кончики пальцев закололо. Сила, рвущаяся через барьеры моего сознания, снова стала неконтролируемой. Голова закружилась, глаза ослепил свет, словно идущий изнутри, готовый вот-вот вырваться наружу…

- Фэррис! – воскликнула Эйвери, и, на ходу остановив своего коня, спрыгнула с него рядом со мной. Подбежала ко мне и крепко обняла.

Я почувствовала, что то неминуемое, которое вот-вот должно было произойти, утекает из меня медленными потоками.

- Что ты здесь делаешь? – выдохнула я. Во рту пересохло – мои демоны еще плясали перед глазами десятками изувеченных лиц.

- В деревню пришли солдаты, и я решила поскорее убраться оттуда.

- За нами? – я похолодела.

- Нет, собирать налог. Но нам лучше все равно не рисковать, - Эйв все еще не разжимала объятий и говорила мне в плечо.

- Хорошо, - кивнула я, и она посмотрела на меня снизу-вверх.

- Ты в порядке? – спросила она участливо.

Я лишь снова кивнула, и она отошла. Я устало опустилась на корточки и обхватила руками колени, уткнувшись в них лбом.

- Эй, ты как? – в голосе подруги слышалась неподдельная забота и тревога.

- Почему ты так благосклонна ко всему? – спросила я, сдавленно, - Тебя не пугает все то, что я сотворила?

Я знала – она тоже видит эти лица – моих демонов – моими глазами.

- Потому что я верю в добро, - Эйвери присела рядом на корточки, внимательно вглядываясь в мое лицо, скрытое от нее огненно-рыжими кудрями.

- Если в этом мире и есть добро, то оно точно не здесь, - мрачно заметила я, стараясь не смотреть на пепелище. На братскую могулу почти четырех десятков людей под ним.

Подруга вскинула брови:

- Ты не права! Ты – добро!

- Я? – я горько усмехнулась, - После стольких отнятых жизней… - я развела руками, показывая ей результат своего недавнего помешательства.

- И стольких спасенных! – горячо возразила Эйв, - То, что ты делаешь… Этому никогда не будет признания. Люди даже не узнают, кто спасает их каждый день. Спасает весь этот проклятый мир от разрушения. Но я – знаю. И твоя семья, и все маги на свете. Семья спасенной тобой маленькой девочки, исцеленного Аарона, вся их деревня. И десяток деревень с такими же спасенными тобой людьми. Детьми. У них есть будущее – благодаря тебе. Но, самое главное – ты сама должна это помнить и знать.

Я чуть улыбнулась и с благодарностью посмотрела на нее. Мои демоны – лица всех тех, в чьи глаза я заглянула или не заглянула перед смертью – начали отступать.

- Спасибо, - еле слышно прошептала я.

- Я действительно так думаю, - ответила Эйв.

- Я знаю.

Мы посидели еще немного, пока я окончательно не пришла в себя. Энергия, которую Эйвери рассеяла, все еще ощущалась в воздухе звенящими искрами.

- Ты же понимаешь, что сделала только что? – спросила я у нее осторожно.

- Конечно, - уверенно ответила подруга, - Я почувствовала, что ты на грани – и чуть не загнала Магна, чтобы успеть.

- И успела, - тихо сказала я.

- Что ж, теперь мы точно умеем справляться с этим, - ласково сказала Эйвери, помогая мне подняться, - И твои приступы не так страшны.

- Странно все это, конечно, - задумчиво накручивая прядь волос на палец, сказала я, - То есть, мало того, что моя сила отличается от сил других Хранителей, так теперь еще и ты изменилась. И отличаешься от других Сосудов… - я запнулась на неприятном для нас слове, - От других Источников. Не просто отдавать энергию – рассеивать ее. Такого я не видела в воспоминаниях Севера.

Эйвери пожала плечами:

- Вот это, как раз-таки, не очень странно. Наша связь изменила меня – и продолжает менять, по мере того, как растут твои силы. И знаешь, что? – она щелкнула пальцами, и на кончике указательного вспыхнул маленький неуверенный огонек, - Я теперь могу вот так.

Я в изумлении уставилась на нее:

- Ты. Можешь. Применять магию? – я даже вскрикнула от неожиданности.

- Совсем немного, - кивнула Эйвери с самодовольной улыбкой.

- Как давно? – я все еще не верила своим глазам.

- Только что, - усмехнулась подруга и погасила пламя.

- Как ты поняла? – спросила я изумленно.

- Не знаю. Просто вдруг осознала, что могу. То есть, я чувствую барьер – словно что-то ограничивает мои возможности. И энергии уходит много. Но я могу! – она почему-то с вызовом посмотрела на меня, словно ожидая, что я буду ее ругать.

- Это здорово, - выдохнула я, - То есть, это действительно здорово, - повторила я, когда она с недоверием посмотрела на меня, - Это может пригодиться. Даже для того, чтобы ты могла себя защитить.

- Верно, - Эйвери даже приосанилась горделиво.

Шабаш

Спустя два дня пути с остановкой на ночлег в каком-то захудалом придорожном трактире мы въехали в ворота моего родового замка. Мы обе решили, что нам действительно пора передохнуть немного.

- Что случилось? – взволнованно спросил дядя Патриус, выбегая во двор встречать нас.

Я спешилась, попутно отдавая поводья коня конюху.

- Мне все же пришлось встретиться с королем, - сообщила я герцогу.

Он испуганно посмотрел на меня, затем на Эйвери, словно ожидая от нее опровержения моих слов. Та лишь мрачно покачала головой.

- Пойдемте, перекусите и расскажете мне все! – дядя обнял меня, затем смущенную его лаской подругу.

В столовой для нас кухарка быстро сообразила обед и удалилась. Я поморщилась при виде овощей и тушеного мяса, и Эйв, вздохнув, пошла отдать ей распоряжения о моем рационе.

- Рассказывай! – дядя проводил ее долгим взглядом и повернулся ко мне.

Я поведала ему обо всем, что случилось с момента нашего отъезда. Дядя хмурился все сильнее, особенно – когда я сказала, чего именно от меня хочет король. Все-таки, я была ему как дочь, и ему крайне неприятно было слышать об этом. Несмотря ни на что, для него я все так же оставалась той маленькой кудрявой девочкой, которой он рассказывал сказки на ночь.

- Что ж, теперь он знает, - заключил дядя мрачно.

Я кивнула.

- Есть какие-нибудь идеи на этот счет? – спросила я его.

- Твой Орден сможет помочь? – спросил в ответ дядя после недолгого раздумья.

Я отрицательно помотала головой:

- Они дали ему вполне четкое указание – и, формально, он выполняет его. Моя физиономия не красуется на каждом столбе королевства. Налоги он поднять имеет право – тут уж ничего не попишешь. А защищать мою честь вряд ли кто-то из Ордена бросится.

Дядя еще более помрачнел.

- Повстанцы, - Эйв вернулась так тихо, что мы оба вздрогнули.

- Что – повстанцы? – спросила я тупо. Дядя с интересом посмотрел на подругу.

- Если ты не можешь убить короля – чтобы не нарушать Равновесия – и не может кто-то еще, просто потому, что побоится или не сможет, нужно просить помощи у повстанцев, - убежденно проговорила Эйв и даже просияла, довольная своей догадкой.

- Повстанцы – выдумка, - вздохнула я.

- А вот и нет! – горячо возразила она, - Они есть! Я точно знаю!

- Тогда почему они все еще не выступили против? И никто не знает, где они? – устало поинтересовалась я.

Эйв не нашла, что ответить.

- В любом случае, пока мы не придумали, как со всем этим поступить, вам лучше оставаться здесь, - твердо сказал дядя.

- Ну уж нет! – воскликнули мы обе и переглянулись.

- Теперь, когда король знает, что я жива – и что Эйвери со мной – мы не можем подвергать вас такому риску, - сказала я.

- И у нас есть работа, - добавила Эйв.

Мы еще немного поспорили, но убедить нас остаться у дяди не было никаких шансов, и в итоге он сдался.

- Нам нужно составить новый маршрут, - сказала я и достала карту, которая теперь всегда была при мне. Произнесла заклинание поиска, и карта осветилась множеством точек.

Мы втроем склонились над ней, и я выругалась:

- Проклятье!

- В чем дело? – обеспокоенно спросил дядя.

- Видишь, вот здесь, - я ткнула пальцем в карту, - Мы уже были здесь с Эйвери, и закрыли Расколы, которые там были. И вот тут, и здесь тоже…

- Они вновь появились, - подтвердила подруга, - Как грибы после дождя.

- Почему так? – спросил дядя.

Я провела пальцем по карте, задумчиво изучая ее.

- Фэррис, поторопись! – жалобно попросила Эйвери, устало присаживаясь на кресло, - Это заклинание даже для меня слишком сильное.

- Ой, точно, прости, - я склонилась ближе, рассматривая скопления точек:

- Вот здесь, - я ткнула в особенно яркое место, - Нефитат, большой город. Должно быть, здесь обитает крупный шабаш ведьм. Видишь, именно от него расходятся остальные точки? Расколы появляются от их магии!

Я завершила заклинание. Эйвери вытерла пот со лба.

- Как ты? – обеспокоенно спросила я ее.

- Неожиданно… Вроде такая простая магия, а столько сил забирает. Да в порядке я, в порядке, - чуть раздраженно воскликнула она, чувствуя мою тревогу, плавно перерастающую в панику, - Просто немного устала.

- Ведьмы, - то ли напомнил, то ли задумался дядя.

- Да, мне нужно узнать о них у Инарха, - ответила я.

- А что потом? – спросил он.

- Ты же не убьешь их? – заволновалась Эйв. Она была религиозна – как и все на Востоке, и беспокоилась о спасении моей души. В ее вере убийство – тяжкий, несмываемый грех, и каждого убитого мной человека она воспринимала очень остро. Хотя – через меня – она знала, что я не верю во всю эту чушь, но за несколько месяцев невозможно переучить целую жизнь слепой веры.

- Нет, только если придется, - ответила я, - Я могу – теоретически – забрать их магию. Я уже видела подобное в воспоминаниях Севера. Это не сложно…

- Я пойду с тобой! – сказала Эйв твердо.

- Не-а, - откликнулась я.

- Но Фэррис, - одновременно заговорили дядя и подруга.

- Это не обсуждается. Во-первых, ведьмы часто хорошо владеют оружием. А ты – уж извини – плохо. Я не могу одновременно бороться с шабашем и следить, чтобы тебя не прирезали. Во-вторых, - я многозначительно посмотрела на них, - Если мне все-таки придется их убить, ты не захочешь на это смотреть. И в-третьих – я уже была в Нефитате, а ты – нет, так что я не смогу перенести тебя туда. А ехать верхом еще несколько суток что-то не хочется. Одна я быстрее управлюсь – туда-обратно, и все.

Мои аргументы победили. Я откинулась на кресле и прикрыла глаза:

«Инарх?» - подумала я, дотягиваясь до знакомого разума, - «Инарх, это Фэррис, сними барьеры!».

Я чуть надавила, и маг, распознав меня, мгновенно открылся:

«Да, Хранитель, что-то случилось?».

«Расскажи о шабаше в Нефитате».

Он помолчал немного:

«Я знал, что ты выйдешь на них – рано или поздно» - вздохнул он.

«Почему тогда сам не рассказал?» - раздраженно спросила я.

«Это самый крупный шабаш на Севере, и их главная отличается особой жадностью и жестокостью. Мне бы не хотелось, чтобы ты встречалась с ними» - грустно сказал Верховный маг.

«Но ты же знаешь – мне все равно придется. Из-за их колдовства образуются Расколы, много Расколов. Я трачу время впустую, закрывая их, пока шабаш в силе. Нужно было сразу рассказать мне, при нашей встрече» - сказала я обвинительным тоном.

«Что ж, сейчас ты хотя бы готова. У тебя есть Сосуд. А тогда – не думаю, что ты бы смогла с ними справится».

«Я поняла твою заботу. Спасибо» - ответила я, чуть смягчаясь. Все-таки не стоит так резко разговаривать с людьми, которые желают мне добра.

«Хочешь, я пойду с тобой? Или отправлю на помощь своих магов?» - спросил Инарх.

«Не стоит. Уж с кучкой ведьм я в состоянии справиться».

Мы попрощались, и я открыла глаза. Эйв шепотом пересказывала суть нашего разговора дяде.

- Подслушивать – невежливо, - поморщилась я.

Эйв пожала плечами:

- Ты слишком громко думаешь.

Ведьмы

Вместе мы вновь вышли во двор, а затем – за ворота, подальше от посторонних глаз. После того, как я однажды пробила защиту замка своим перемещением, я могла беспрепятственно путешествовать в него и из него. Не знаю, как так получилось – мы с Эйв долго ломали над этим голову – но это было удобно. Дядя беспокоился, что теперь любой маг сможет незвано проникнуть на территорию, но я проверила – защитные чары работали. Для всех, кроме меня.

- Энергии в камнях достаточно? – заботливо спросила подруга.

Я кивнула, установила якорь над головой и прямо под ногами, крутанулась на месте и уже через секунду стояла в подлеске, окружавшем Нефитат.

Найти ведьм было не сложно – я чувствовала их, словно большую смердящую кучу. Это темная магия, силы для которой они черпали на той стороне, оставляла такой след.

- Кто вы и чего хотели? – недовольно спросила меня женщина, когда я постучала в дорогую, если не сказать – шикарную – дверь.

- Меня зовут Фэррис Трионалис, и я – новый Хранитель Севера! – властно ответила я, чуть задрав манжет на правой руке и обнажая татуировку в качестве подтверждения, - Веди меня к вашей главной.

Ведьма смерила меня взглядом, но ничего не ответила, лишь молча кивнула и не спеша пошла вглубь дома. Я последовала за ней.

Ведьма привела меня к резной дубовой двери и отворила ее:

- Прошу, - процедила она.

Я не удостоила ее взглядом и вошла в просторный кабинет, в котором курились приторно-сладкие благовония. Повсюду были дорогие ковры и старинная лакированная мебель.

Из-за большого письменного стола навстречу мне поднялась статная женщина среднего возраста.

- Хранитель, - ведьма поклонилась чуть насмешливо.

Я не подала виду, что заметила ее издевательский тон.

- Чем мы можем служить вам?

- Ваш шабаш... один из самых древних и многочисленных на Севере. Насколько мне известно.

- Вы не ошибаетесь, - она продолжала говорить со мной со снисходительным пренебрежением.

- Как часто к вам обращались Хранители до меня?

- О, мы никогда не сотрудничали. Но и не... мешали друг другу.

Я прошлась вдоль стеллажей с книгами и какими-то склянками.

- Стало быть, вы - старшая в этом шабаше?

- Предпочитаю, когда меня называют Верховной.

Я взглянула на неё, приподняв бровь. Верховным мог называться только маг в ковене. В шабаше – старшая ведьма, не более. Эти же возомнили себя равными волшебникам.

- Как занимательно. И кому вы подчиняетесь, Верховная Ведьма?

Она дернулась.

- Я не подчиняюсь никому, Хранитель.

В дверь постучали.

- Входите, - громко произнесла ведьма.

В кабинет начали заходить женщины разных возрастов. Увидев меня, они замешкались в дверях.

- Я бы предпочла, чтобы наш разговор был конфиденциальным.

- А я бы предпочла, чтобы вы ушли, Фэррис. У нас сейчас Совет. И наш с вами разговор все равно ни к чему не приведёт. Вы мне наскучили, - властным жестом она показала женщинам войти. И тем же жестом указала мне на дверь.

- Что ж, как хотите, - я встала посреди комнаты, напротив Верховной, спиной к остальным членам шабаша.

- Повторю свой вопрос - кому вы служите? – спросила я громче, вкладывая всю свою силу и власть в голос.

- Пошла вон, - в ее интонации был лёд.

- Вы живёте на земле, которая принадлежит моей семье. В государстве, которым правит король Иратос. И, наконец, вы колдуете на землях Севера, а Хранитель Севера, как вам известно - я.

Она рассмеялась мне в лицо. Вслед за ней хохот разошёлся и среди других ведьм.

- Ты - жалкая соплячка, решила меня подчинить? Я Верховная Ведьма древнейшего и могущественнейшего шабаша, и мы никогда никому не подчинялись!

- Подумай ещё. Я не хочу решать это силой, - спокойно, даже весело посоветовала я ей.

- Силой? О чем ты, девчонка? Что ты вообще знаешь о силе? В этой комнате двадцать четыре ведьмы, и каждая из них может стереть тебя в порошок. Убирайся, иначе Совету придётся искать нового Хранителя Севера.

Ровно через секунду я уже стояла рядом с ней, схватив ее за горло и приподняв от земли на добрых десять дюймов.

- Кто дёрнется - убью, - холодно бросила я через плечо, почувствовав позади шевеление.

- А теперь послушай меня, - я посмотрела на Верховную, которая тщетно царапала мою руку ногтями, пытаясь разжать хватку на ее горле.

- Вы можете дальше разводить людей на деньги, продавая им свои гадкие зелья. Я даже позволю вам продолжать творить свои мелкие заклинания и сношаться с чертями. Но теперь раз в месяц ты будешь отдавать налог в казну герцогства. Пятьдесят процентов от всего заработанного. И главное - и ты, и твой шабаш теперь служите мне. И ты придёшь по первому моему зову.

Я знала – она ни за что не согласится на подобное. Но просто прийти у убить их всех было как-то… неправильно, что ли. Эйвери плохо на меня влияет.

К тому же, подчинив себе самый большой шабаш – я автоматически подчиняю и другие, более мелкие. Все они связаны. Уничтожить всех ведьм Севера – нереально, но, если умело управлять ими, можно свести к минимуму вред от их колдовства. И пополнять казну Аквилонема, что в ситуации с поднятием налогов весьма кстати.

Из горла ведьмы раздался протяжный хрип. Я разжала пальцы, и она мешком рухнула мне в ноги, жадно хватая ртом воздух и растирая шею.

- Ах ты тварь... - прохрипела она, - Убить ее!

Ведьмы дернулись в мою сторону. Я развела руки, и вокруг меня вспыхнуло кольцо из синего пламени. Ведьмы шарахнулись в разные стороны.

Верховная поднялась, готовясь произнести проклятие. Огонь лизнул ее раз, затем другой, и, наконец, охватил полностью. Она завизжала. Ведьмы пытались прорваться к своей предводительнице, но стена огня была непреодолима.

- В наказание за твоё неуважение, - мой голос гремел и эхом разносился по всему залу, - Я лишаю тебя всех магических сил, Верховная Ведьма. Это дар, и его ещё нужно заслужить. Как и мое расположение.

Огонь медленно отпускал ее. Она рухнула на колени. Голова безвольно опустилась, пальцы тщетно перебирали воздух, словно пытались поймать последние крупицы магии, которые из неё высасывало пламя.

Я села перед ней на корточки, приподняла ее голову за подбородок так, чтобы смотреть ей в глаза.

- Я не враг тебе, Верховная, - тихо проговорила я, - И я верну все, что забрала, как только ты поймёшь это. А может, и гораздо больше.

- Да пошла ты!... - прошипела она. На мое удивление, слез в ее глазах не было. Лишь опустошение, которое постепенно сменялось ненавистью.

- Как скажешь, - я поднялась, повернулась к прочим ведьмам, которые все ещё стояли за стеной пламени, с ужасом взирая на происходящее.

- Шабаш! - мой голос снова зазвучал громогласно, - Вы всегда были сами по себе. Вы сотворяли колдовство, не понимая его сути и не зная его цены. Вы натворили немало бед, которые мне пришлось исправлять. Вы чуть не привели Север к гибели - а за ним и весь мир! И вы не желаете подчиниться мне, чтобы я научила вас! За это – за вашу дерзость и неповиновение – я лишила возможности колдовать вашу Верховную! – я выплюнула последнее слово, как ругательство, - А за ней и всех вас!

Я раскинула руки в стороны, и синее пламя на мгновение охватило всю комнату. Ведьмы завизжали, но больше от испуга, нежели от боли.

Спустя мгновение огонь погас. Все женщины лежали на полу без сознания.

- Ты поплатишься за это! – прошипела Верховная мне в спину. У нее даже не было сил подняться и бросится на меня с кулаками, хотя она наверняка хотела этого.

- Да-да, конечно, - бросила я ей, не оборачиваясь, и, перешагивая через тела, вышла из комнаты.

Ровно через дорогу от дома шабаша был неплохой на вид трактир, и я решила немного передохнуть и выпить эля.

Выбрала самый дальний и неприметный столик и, сделав заказ миловидной официантке, развернула карту, желая убедиться, что все прошло так, как надо. Произнесла заклинание поиска, и с удовлетворением обнаружила, что скопления точек в городе больше нет – лишь отдельные неяркие огоньки.

Я уже хотела было закончить заклинание, но что-то вдруг привлекло мое внимание. Что-то не естественное, не похожее на остальных. Точка – темная, а не желтовато-белая, как остальные. Она пульсировала – медленно, а не светилась, как остальные.

- Валедис, - прочитала я название.

Этот город был давно заброшен. Ужасный ураган унес больше половины жизней, и разрушил многие здания. Поэтому люди покинули его.

Всего полдня пути пешком… Стоит проверить, что же там такое.

Я допила эль, бросила пару монет на стол и, поспешно свернув карту, вышла на свежий воздух. Голова тут же прояснилась – организм Хранителя вывел алкоголь, принимая его за яд.

Быстро покинула город и побежала легким пружинистым шагом через поля – самым коротким путем к Валедису.

Валедис

Город был совершенно пуст. Я брела по широким мощённым улицам, а вместе со мной гулял лишь ветер, будоража сухие опавшие листья. Здесь был Раскол – я определенно чувствовала его. Большой, нет – просто гигантский – таких мы еще не встречали прежде. Но я никак не могла понять, где же он. Обычно инстинкт Хранителя вел к ним точно и безошибочно, а тут словно все мои силы разом выключили. Тишина.

Свежий воздух подсказывал, что температура близится к нулю, и ночью начнутся заморозки, но холода я не чувствовала. Тот жар, что исходил из Раскола, обжигал лицо и внутренности своей ядовитой магией. Отравляющей, но такой упоительной... Словно наркотик, он манил и притягивал той невероятной силой и невообразимой энергией, которая способна свести с ума и уничтожить за одно мгновение.

Пойти сюда одной, без Эйвери, было разумно и безумно одновременно - с одной стороны, я осталась лишь с тем запасом энергии, что успела накопить в своих камнях и амулетах. А энергия мне ох как понадобится... даже не для того, чтобы соединить Раскол, а чтобы просто подобраться к нему - из таких магических аномалий часто вырывается самая безобразная нечисть.

С другой же стороны - неисчерпаемая энергия Эйвери могла заинтересовать тварей из Раскола, если можно так выразиться. Как будто у них есть сознание. Хотя нет, сознание у них действительно есть - не такое, как у людей или зверей - алчное, всепожирающее, извращенное в самом темном и гнусном смысле этого слова. И если бы чудовища захотел завладеть Эйв - боюсь, мы бы не устояли. В воспоминаниях Севера я встречала истории о том, как твари, не сумев получить Сосуд, начинали противостояние своих энергий с энергией носителя, и в конечном итоге побеждали... То, как погибают при переизбытке темной магии такие, как Эйв... Лучше бы я никогда этого не видела.

Такие мрачные мысли роились в моей голове ещё несколько часов, пока я наконец не добралась до центральной площади. Здесь, ровно в центре, бил родник, который люди обрамили наподобие фонтана. Что ж, это разумно и даже красиво. Четыре каменных льва, прижатых к друг другу спинами, из пасти которых текла вода. Что-то мне подсказывало, что головы их были обращены к разным частям света. Иначе какой смысл?..

Я села возле этого фонтана, облокотившись спиной о его бортик. После такого долгого пути пешком это было приятно, несмотря на твёрдый и холодный камень под задницей и спиной.

Надо мной как раз находилась голова льва, создавая тень от неприятного холодного сумеречного солнца. Журчание воды успокаивало и настраивало на нужный лад. Природная сила родника подпитывала и согревала своим теплом. Я любила подвижную воду, в ней была энергия и жизнь. И так же не любила застойную - она почему-то ассоциировалась с затхлостью и смертью. Никакой силы в застойных прудах не было.

Хватит медитировать.

Я встряхнула головой, и постаралась сосредоточиться. Здесь есть Раскол, и я должна найти и закрыть его.

Выдох. Закрыла глаза и провалилась на ту сторону. То, что предстало перед моим взором - поражало. Это был не обычный Раскол - то есть, совершенно непохожий на то, с чем мы встречались раньше. Не было зияющей чёрной дыры, из которой исходили ядовито-малиновые и фиолетовые языки пламенной энергии. Нет, это было скорее похоже на... спираль. Огромную, начинавшуюся от окраины города и закручивающуюся к центру... туда, где сейчас сидела я. Так вот, почему я не смогла сразу определить его местоположение! Раскол был величиной с целый город!

Он колебался, медленно, словно мирно спал, пресытившись энергией тех существ, что стянулись к нему, прельщенные темной энергией. Я видела их останки - словно выжженные тени на асфальте. Так много останков... Их не было жаль, эту нечисть никому не жаль, и даже хорошо, что их стало настолько меньше, но... какое же количество энергии Раскол уже поглотил?! И сколько способен взять ещё до того, как произойдёт непоправимая катастрофа?

Стоп, а почему он вообще поглощает их?!

В ужасе я вынырнула в реальный мир и, как стрела, помчалась вон из города. Быстрее, быстрее, прочь отсюда, пока Раскол «спал»! То расстояние до центра города, что я прошла за несколько часов, в обратную сторону промчалась минут за десять - и они казались вечностью. Я словно чувствовала спиной дыхание злобного, дикого зверя, который вот-вот проснётся и поглотит меня без остатка.

Выбежав из города и преодолев ещё пару миль - подальше, подальше! - я прямо на ходу хватанула энергии из камней, крутанулась волчком и сделала прыжок.

Совет Ордена

Приземлилась я, как всегда, крайне неуклюже - свалилась кульком в гостиной. Благо, на этот раз никого не было рядом. Одежда слегка дымилась. Опять я взяла слишком много. С перепугу. Но волновало меня это сейчас в последнюю очередь. Отряхнувшись, я собралась уже было пойти на поиски, но столкнулась в дверях с Эйв.

- Я почувствовала, что ты вернулась, и...

Она не договорила. Заметила моё бледное, и, видимо, безумное лицо. Я, не церемонясь, вылила на неё все, что видела и чувствовала в городе. На секунды она замолкла, поражённая, на её лице отразились все мои эмоции.

- Но это же просто невероятно... Как вообще такое возможно?

- Я не знаю. Оно... оно словно живое. И оно растёт. Его сознание... Оно отличается от всех, что мы видели раньше. Более разумное... И оно эволюционирует. Нам нужно созывать Орден. Эйв, оставайся здесь, иди в библиотеку, возможно, ты сможешь найти что-то об этом в древних рукописях. А я поеду в Цитадель. Может, кто-то из Хранителей знает, как нам справится с этим.

Эйв молча кивнула. Я почувствовала, как она делится своей энергией со мной – видимо, лицо у меня было бледнее, чем я думала.

- Спасибо.

Она кивнула. И, развернувшись, устремилась собирать мои вещи. А я, поразмыслив, решила для начала найти дядю.

Он, по своему обыкновению, сидел в кресле и курил трубку. Увидев меня, очень удивился, но с приветственной улыбкой поднялся и пошёл навстречу. Подойдя ближе и увидев мое мрачное и решительное лицо, он словно запнулся.

- Все прошло?.. - с тревогой спросил он, имея ввиду, вероятно, встречу с ведьмами.

- Не так, как предполагалось. У нас большие проблемы.

Я постучалась в его сознание и, когда он открылся мне, поделилась с ним воспоминаниями о своём путешествии, попутно комментируя то, что он не мог бы понять в силу своей неосведомленности о Расколах.

Дядя попятился и упал обратно в кресло. Затянулся трубкой. Сильно. С минуту он молчал. Я тоже молчала - дала время. Знаю, понять все это не просто. А ещё сложнее принять. Возможно, он и не понял весь масштаб ужаса до конца, но мои эмоции явно прочитал очень хорошо.

- Я могу чем-то помочь тебе?..

- Спасибо, дядя, но нет. Боюсь, что мне вообще никто не сможет помочь. Я отправлюсь к Хранителям, и... я не знаю, что я им скажу. И не знаю, чем они смогут помочь мне. Да и захотят ли. Но я должна что-то делать.

- А Эйвери?

- Я оставлю её здесь, пусть посмотрит в библиотеке. Может, у неё получится найти подсказки в древних рукописях.

- Возьми Сивого, он самый быстрый и выносливый из всех. Херес вернулся, но он устал.

- Херес вернулся? – удивилась я.

Мой конь, мой подарок от благодарных жителей одной из деревень – я уже успела оплакать его потерю. Я думала, его забрали себе те головорезы, что приходили за Эйвери. Я не смогла взять коня с собой, спасаясь в тот раз бегством.

- Да, это очень умное и преданное животное. Уж не знаю, как он смог найти дорогу, но шел явно к тебе. Но ему нужно отдохнуть.

- Хорошо, - кивнула я, - Но я лучше перемещусь. В саму Цитадель нельзя, но попробую максимально близко.

Я закатала рукав рубашки на правой руке и обхватила ее левой. Произнесла заклинание, и татуировка слабо осветилась. Теперь она светится у всех членов Ордена – знак того, что один из Хранителей призывает их.

Я всегда очень нервничала перед советом Ордена. На моей памяти их было два - и все из-за меня. Первый, когда во мне проснулись силы Хранителя, и второй - когда я закончила обучение и наносила на своё тело знаки. Наверное, поэтому мне и было тревожно - перед этими напыщенными старыми индюками я каждый раз выглядела, как девочка-подросток на экзамене.

Но сейчас все по-другому. Мы на равных. Я сама созвала Орден, потому что я могу их вызвать. И они обязаны прийти на зов одного из своих.

Конечно, эти мысли меня не успокоили, хотя я прокручивала их у себя в голове уже в тысячный раз. Я сидела одна, в огромном пустом круглом зале, на месте Хранителя Севера. Когда я была здесь в первый раз, на этом месте никого не было. Второй раз сидел Лиэкаль - точнее то, что от него осталось. Призрак с голосом, как хруст сухих листьев. Ему было более четырёхсот лет, когда во мне проснулась сила. Хранители проявляются крайне редко. И, хотя живем мы довольно долго - в двести лет Хранитель ещё вполне полон сил, как если бы обычному человеку было примерно шестьдесят лет. Но четыреста... Его жизнь поддерживалась только за счёт сил других Хранителей. Интересно, как долго отведено мне?...

Эти невеселые мысли прервал скрип открываемой двери. Хранитель Юга, Юджин. Мы наименее всего знали друг друга, так как наши территории не граничили, поэтому держались в холодной приветливости. Подойдя ко мне, он слегка поклонился. Я привстала и сделала неглубокий реверанс - приличия мы все-таки блюли, хотя порой они казались слишком старомодными и чопорными.

- Миледи, я пришёл на Ваш зов.

С этими словами он расстегнул манжету своей рубашки и закатал рукав по локоть. Его татуировки на руке подсвечивались синим пламенем - знаком того, что его призвал Хранитель Севера. Я закатала рукав своего походного платья - того самого, тетушкиного зеленого с чёрными вставками кружева.

До сих пор это было лучшее мое платье, несмотря на то, что было даже не моим.

Мы обхватили друг друга за локти. Рисунки на наших руках на мгновение соединились, озарившись все тем же синим светом.

- Благодарю Вас.

Как только я произнесла это, пламя погасло.

Мы все должны друг другу, так уж заведено.

Если один Хранитель вызывает других - их знаки будут светится соответствующим цветом до тех пор, пока не будет подтверждена встреча. Чем дольше Хранитель не является на зов, тем больший дискомфорт будет испытывать. Так, в первый день – это просто свечение, которое затем постепенно переходит в легкий зуд. И чем дольше - тем сильнее он становится, превращаясь в итоге в невыносимое жжение.

Таким образом, даже если двое Хранителей не ладят между собой или же один Хранитель намеренно обособился от других - проигнорировать вызов не получится. Моя хата не с краю.

Все на всеобщее благо и Равновесие.

Юджин, между тем, занял своё место напротив меня, на своей стороне, и закрыл глаза. Он был хорош собой - возрастом около тридцати пяти - на вид - со смуглой южной кожей и заострённой аккуратной бородкой. На атлетичном, поджаром теле с широкими плечами и узкими бёдрами великолепно сидел даже запылённый дорожный костюм.

Но внешняя красота и приятность обманчива - Юджин обладал совсем не южным приветливым характером - был суров, строг, не словоохотлив, даже немного угрюм и порой надменен.

Хотя, по слухам, справедлив и не злобен.

- Прошу извинить меня, Фэррис. Дорога была нелегкой. Мне нужна была минутка прийти в себя.

- Ничего, я понимаю.

- Может, расскажешь пока, ради чего ты оторвала нас всех от насущных дел?

Я задумалась на секунду. С одной стороны, рассказав ему все сейчас, без других - значит выделить его в качестве союзника. Возможно, тогда он не так грубо отреагирует и постарается помочь.

С другой стороны, добровольно дать ему время на обдумывание всех «против» моей просьбы, ведь, в большей степени, возможный урон приходится на подвластную ему территорию - с точки зрения равновесия, если падет Север, следом за ним падет Юг. Словно весы, с одной чаши которых вдруг убрали груз...

И я решилась. В конце концов, он действительно самое заинтересованное лицо, и его это касалось во вторую, после меня, очередь. Я открыла своё сознание и «постучалась» к нему. Он открылся мне моментально - ждал. Как можно более спокойно и упорядоченно я изложила ему все. На секунду его холодная маска безразличной учтивости сменилась на - ужас?

Нет, скорее ошеломлённость. И прежде, чем он успел что-то сказать, двери распахнулись и в зал вошёл Хранитель Запада. Юджин пристально посмотрел на меня, затем повернулся к Юсвиту, привстал и поклонился. Хранитель Запада ответил ему тем же, затем подошёл ко мне и так же поклонился, обнажая руку.

Проделав все необходимые манипуляции, мы сели по своим местам.

- И почему Хранитель Востока всегда опаздывает? - сварливо поинтересовался Юсвит. Они не ладили.

Я сочла этот вопрос риторическим. Юджин, видимо, тоже. Он старательно избегал моего взгляда, и мне оставалось лишь гадать, что он думает.

- Семеро одного не ждут! - вновь пробурчал Юсвит, - Фэррис, зачем ты нас собрала?

- Мы дождёмся Хранителя Востока, - голос Юджина звучал спокойно, но тяжело, словно он с трудом скрывал свои истинные эмоции.

- Воля ваша, сир, - обиделся Юсвит.

Сварливый, капризный старикашка. Поговаривали, что в молодости он был невероятно красив и очень силён, как физически, так и магически. Но годы взяли своё, и сейчас он просто доживал до момента проявления нового Хранителя. Хотя, как показывает опыт, доживать он мог ещё не один десяток лет, с каждым годом становясь все более похожим на старый иссушенный гриб сморчок.

Повисла тишина. Она не была неловкой - по крайней мере, мне так не казалось. Я погрузилась в свои мысли и пыталась выстроить воспоминания о Расколе в упорядоченную цепочку событий и фактов, а так же найти наиболее весомые аргументы в сторону своей просьбы.

Прошло, наверное, несколько часов.

Наконец, дверь распахнулась, и в зал ураганом влетел Литнар. Хранитель Востока шумно выдохнул и, окинув всех присутствующих весело-озорным взглядом, бравадно произнёс:

- Заждались?

Таков уж он был, этот человек. Всегда веселый, если не сказать буйный, шумный и слегка легкомысленный.

Но недооценивать его было нельзя. Самый молодой из всех - не считая меня - он пришёл к Хранителям сам - лет двадцать назад. Прошлый Хранитель Востока был ещё достаточно молод и полон сил.

Литнар обнаружил в себе задатки Хранителя - и решил, что просто управлять своим графством ему недостаточно. Прямой и единственный наследник рода Таллис, кстати, второго по могуществу и богатству на Востоке после самих Фарег, пресытился дворцовыми интригами и решил поиграть в магию.

Он заявился в Орден и потребовал своё место Хранителя Востока и помощи в пробуждении сил.

Орден отказал - ведь нужды в этом не было, прошлый Хранитель мог властвовать ещё очень и очень долго, и, как говорят, был очень мудр, добр и справедлив.

Тогда Литнар втерся в доверие к Сосуду Хранителя Востока - юной девушке, не старше нас с Эйвери.

Соблазнил, проще говоря.

Несчастная влюбилась без памяти в Литнара, и тот, воспользовавшись установившейся меж ними прочной любовной связи, потихоньку выудил у неё все секреты.

Убедив ее, что ему просто хочется быть максимально близким ей и познать не только телесную, но и духовную связь, он уговорил девушку открыть ему ее сознание. Как только Литнар получил доступ, огромное количество ее энергии захватило его и силы Хранителя пробудились. В тот же момент прошлый Хранитель Востока начал терять силу и вскоре растворился, как дым.

Девушка-Сосуд, поняв, что ее использовали, и что она сама натворила, не смогла жить с этим - и покончила с собой.

А у Ордена не было иного выбора, кроме как принять данное как факт. Так Литнар стал Хранителем Востока.

- Вы опоздали, - холодно бросил Литнару Юджин.

- Впрочем, как и всегда, - пробурчал Хранитель Запада.

- Ну что Вы, друзья! Не мог же я оставить дела особой важности не решёнными, - сладко улыбнулся Литнар, - Ваша Светлость, мое почтение.

Он грациозно поклонился. Я присела в реверансе - весьма неохотно, но того требовали правила. Литнар протянул свою руку, объятую синим пламенем - я в ответ подала свою. Но, вместо того, чтобы провести ритуал приветствия, он перевернул мою кисть ладонью вверх и поцеловал запястье.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Ловко вырвав руку, я коротко сжала его предплечье, закончив ритуал.

- Спасибо, что пришли на мой зов, - холодно процедила я, и сияние на его руке погасло.

- Всегда рад встрече, - хитро улыбнулся он, заглядывая мне в глаза. Захотелось смазать его ехидную улыбочку.

И в то же время, я не могла отвести взгляда от его ярко-зелёных, как изумруды, глаз. Казалось, они даже сверкали в полумраке, словно драгоценные камни...

- Надеюсь, вы закончили. Все необходимые приличия соблюдены, - голос Юджина вернул меня в реальность, словно ушат холодной воды на голову. Его лицо было каменным, ещё более каменное, чем всегда, а в голосе звучали нотки ледяной стали.

Что это с ним?... Я не разобрала.

- Фэррис, поведайте же нам, зачем вы собрали нас здесь?

Я глубоко, но так, чтобы никто не заметил, вздохнула и распахнула сознание. Я чувствовала потоки мыслей и образов, исходящих от меня, словно ленты - до каждого Хранителя. И так же чувствовала, как каждый из них ухватился за эти потоки. Их сознания различались, я могла бы придумать, какой у каждого цвет, запах, вкус... я чувствовала их настроения и эмоции от увиденного - ошеломлённость, страх... Недоверие.

Постепенно они закрывались. Литнар отпустил меня последним, словно стараясь увидеть что-то ещё, запомнить получше, распробовать вкус...

Наконец, я осталась одна в собственной голове. Устало облокотилась на спинку кресла.

Стояла тишина. Вообще, у Хранителей любимым занятием было - помолчать на Советах.

- И это все? - наконец отозвался Хранитель Запада, - Фэррис, душечка, я понимаю, что вы ещё очень юны и пугливы, и к тому же совсем недавно стали Хранителем, но закрывать Расколы - наша - и ваша! - прямая обязанность. Не стоит из-за каждого пустяка собирать Совет и отвлекать нас от более важных дел. Научитесь сами справляться с мелкими трудностями, - он привстал, словно собираясь уходить.

То, чего я боялась. Непринятие. Недоверие. Не восприятие всерьёз меня и моих слов.

- Юсвит. Не нужно считать меня глупой девочкой. Я достаточно видела и закрыла немало Расколов. Да и нечисти «почистила» тоже предостаточно! То «наследство», что осталось мне после Лиэкаля - вы за всю свою жизнь не сделали столько, сколько сделала я за эти полгода!

- Вы зазнаётесь, миледи! - прошипел старик, грузно опускаясь обратно в кресло, - Попрошу уважать и возраст, и опыт!..

- Лиэкаль был очень стар, когда на его место пришла я. И несколько десятков лет Север практически был без Хранителя! То, что досталось мне, вы и в страшных снах не видели! Где же был ваш опыт все эти годы нашего запустения, сосед-Запад?

- Я... я заботился и укреплял свою сторону...

- О да! Вы укрепили свои позиции, тем самым согнав все зло на ослабленный Север!

Я вскочила, взбешённая.

И со мной не было Эйв, чтобы подавить мой гнев...

Сила, вызванная неуправляемым выплеском эмоций, начала расти в геометрической прогрессии. Я чувствовала, как заискрился воздух вокруг меня... я больше не могла себя контролировать. Буря энергии внутри разрасталась и вот-вот должна была выплеснуться...

Кто-то положил руку мне на плечо и крепко сжал.

Энергия вытекала плавно, тонкими струйками, словно песок из треснувшего кувшина.

Я удивленно повернулась. Возле меня стоял Юджин и внимательно смотрел мне в лицо.

«Ты объяснишь мне все. Позже».

Его слова хлестким ударом отозвались в моей голове. Он забрал всю мою энергию и пропустил ее через себя, рассеивая. Но как он почувствовал, что происходит?..

Я посмотрела на Литнара и Юсвита. Они видели только то, что я разозлилась и вскочила с места. Не поняли, не почувствовали неминуемой катастрофы... Да и не могли понять, все произошло в считанные секунды.

Но почему тогда Юджин понял?..

- Вы успокоились, Фэррис? - предельно учтиво и спокойно, словно просто утихомиривая разбушевавшуюся даму, спросил он.

- Да, благодарю вас, - процедила я, всем своим видом показывая крайнюю степень хладнокровия.

- Прошу прощения, господа, за мою... выходку. Мне следует научится лучше владеть собой, - я подчеркнула последнюю фразу, глядя в глаза Юджину.

Он не отреагировал, вернувшись на своё место.

- Миледи, мне почти понятен ваш гнев... мы действительно передали вам Север не в лучшем состоянии... но речь ведь сейчас не об этом, верно? Я до сих пор считаю, что этот Раскол не представляет для нас большой угрозы. Если вы смогли справится до этого, справитесь и сейчас, - Юсвит снова сделал демонстративную попытку подняться.

- Что ж, и мне пора. Было приятно повидаться. С некоторыми в особенности, - нараспев протянул Литнар, - Но в следующий раз, миледи, если захотите увидеться - можно сделать это куда проще и меньшей компанией, - и он подмигнул мне.

Мне стало противно, стыдно и приятно одновременно.

Чертов харизматичный лис!.. Но сдаваться я не собиралась. Взглянула на Юджина, но он словно не видел и не слышал никого вокруг, погруженный в свои мысли. Я собралась, стараясь говорить как можно спокойнее.

- Просто дайте мне ещё пять минут. Вы проделали слишком долгий путь, чтобы просто так уйти, верно? Этот Раскол - не просто трещина в мантии. Не один из многих. Из него не выходит нечисть, как из других. Он сам вбирает в себя зло. Он кормится им. Его сознание... оно эволюционирует. Я не видела такого вживую, и не видела в воспоминаниях Севера. Каждую секунду, пока вы отрицаете, что мы столкнулись с чем-то новым - со злом высшего порядка - он растёт и множит свои силы. Я прошу у Вас помощи, потому что рассчитываю на ваш опыт и вашу мудрость. Возможно, это действительно не представляет большой угрозы, и мы легко разделаемся с ним - и разойдёмся по домам с чистой совестью. Я признаю свою оплошность и излишнее паникёрство. Но, что если мои опасения не напрасны и Север падет?

- Милая, у нас у всех есть проблемы, и порой, особенно в юношестве, они кажутся концом света... но это не так. То, что вы описываете - просто невозможно с точки зрения устройства миров. Поэтому мой вам совет - хорошенько отдохните, наберитесь сил, успокойтесь и приступайте к устранению Раскола. Вот увидите - как только начнёте, все пройдёт как по маслу. Всего доброго, - и Юсвит вышел из зала.

- И мне пора. Удачи, Фэррис. Скоро увидимся, - Литнар поклонился, и, бесцеремонно взяв мою руку, прижался губами к запястью.

Я посмотрела на него неприязненно, словно на ядовитое насекомое. Он лишь нагло улыбнулся в ответ, посмотрел на Юджина, и, кивнув каким-то своим мыслям, грациозно удалился.

Я устало рухнула в кресло, чувствуя себя совершенно разбитой. Отчаяние нарастало. Но тут Хранитель Юга шевельнулся в своём кресле, словно встрепенувшись от оцепенения, и посмотрел на меня. На место отчаяния пришла злость.

- Вы... - я задохнулась, - Вы даже не пришли мне на помощь! Вы тоже считаете, что это пустяк? Юг падет сразу после Севера, так и знайте! Это будет ваша вина! Делаете вид, что поможете, а на деле... такой же жалкий трус, прячетесь в своей раковине стереотипов и невежества!..

- Фэррис, - он строго оборвал меня, - я очень долго являюсь Хранителем - и ещё дольше живу на свете. Они бы не помогли, сколько бы мы, - он выделил последнее слово, - Не убеждали. Они верят в своё непоколебимое могущество и мудрость веков. И ни за что не признают, что есть что-то новое, сильное, неподвластное им... - он устало потёр лицо ладонями, словно срывая с себя маску холодной учтивости, - Может, выпьем?

Хранитель Юга

Мы сидели в баре в какой-то деревушке неподалёку от Цитадели. Я настолько была удивлена приглашением Юджина, что даже не стала сопротивляться, молчала всю дорогу сюда. Юджин, впрочем, тоже.

Внимательно изучив меню и сделав заказ - оставил выбор за собой - он внимательно посмотрел на меня.

Я не выдержала первой:

- Почему вы мне поверили?..

- А с чего ты взяла, что я поверил? - улыбнулся он, - Ладно-ладно, поверил, не кипятись, - он приподнял руки, словно сдаваясь, увидев, как я собираюсь возмущаться.

Я запыхтела - так хотелось его осадить, пусть даже он действительно поверил мне.

- На брудершафт мы с вами не пили. Соблюдайте приличия, - наконец надменно произнесла я.

Вот же идиотка – тут же подумалось мне – нашла, к чему придраться в такой ситуации.

Юджин поднял бровь. Казалось, его забавляло все происходящее.

- Так за этим я и привёл вас сюда, Ваша Светлость.

- Вы действительно не понимаете?! Мне некогда веселиться! Раскол растёт, и скоро никому из нас будет не до веселья! - я повысила голос, на нас стали оборачиваться.

- Тссс... - прошипел Юджин, приложив палец к губам, - Ни к чему устраивать сцен. Мы просто поужинаем. Дорога в Цитадель отняла много сил - и столько же понадобиться обратно. Вы наверняка голодны, не отрицайте. Лучше хорошенько поесть в приличном месте и обществе, чем травится в придорожных кабаках или на спине у коня.

- Какая заботливая любезность с вашей стороны... с чего бы вдруг? - язвительно произнесла я.

Юджин удивленно приподнял брови.

- Вы показались мне человеком угрюмым и нелюдимым. Как мне расценивать вашу внезапную благосклонность?

Юджин не успел ничего ответить - нам принесли заказ. Девушка учтиво, и, как мне показалось, игриво улыбнулась Юджину:

- Желаете ещё что-нибудь?

- Нет, спасибо, - он даже не посмотрел в её сторону.

- Зовите, если я вам понадоблюсь, - все так же игриво промурлыкала она.

Я вдруг посмотрела на Юджина ее глазами – впервые за все время оценивая его, как мужчину.

Он был очень красив. Высокий и статный. Широкие плечи и аристократическая худоба. Хорошо скроенный дорогой костюм лишь подчеркивал идеальность его мужской фигуры.

Острые скулы и подбородок в сочетании с чуть тяжеловатой нижней челюстью. Тонкие, четко очерченные губы. Аккуратная черная бородка, зеленые глаза, обрамленные густым веером угольных ресниц и растрепанные волосы цвета воронова крыла, на висках слегка подернутые инеем первой седины.

- Она хороша... и явно заинтересована, - отметила я, когда девушка отошла, и почему-то расстроилась.

Юджин разлил вино по бокалам.

- Не интересуюсь, - резко бросил он.

Я не слышала, была ли у Юджина супруга или подруга... или друг? Но развивать тему не стала.

- Угощайтесь, Ваша Светлость.

На тарелке передо мной лежал отменный стейк и поджаренные на огне овощи. Я вдруг поняла, как сильно проголодалась - и набросилась на еду, отбросив все правила этикета. Мясо было сочным, прожаренным ровно так, как я люблю - золотистое сверху и нежно-розовое внутри. Подняв глаза от тарелки, я увидела, что Юджин наблюдает за мной. Промокнув рот салфеткой, я выдавила, смутившись:

- Прошу простить мои манеры... я и вправду оказалась чересчур голодна.

- Ты восхитительна! - вдруг выпалил он. И, сам смутившись от своих слов, схватил бокал и отпил приличный глоток вина.

Внизу живота словно разлилось тепло и что-то затрепыхалось.

«Бабочки...» - вдруг подумалось мне. Я протянула бокал к нему навстречу:

- Может, вы перестанете пить в одиночестве?

- За что выпьем?

- Да просто так. Не хочу выдумывать пустых поводов. Я устала.

Юджин кивнул.

Одна бутылка быстро сменилась другой. Мне было хорошо... тепло и уютно рядом с этим неоднозначным человеком. Но червячок беспокойства все-таки пробрался в затуманенный вином разум.

- Юджин... Почему ты поверил мне?

Он словно разом протрезвел.

- Я не определился ещё, верю или нет. С одной стороны, то, что ты говоришь - невозможно, я согласен со стариком. Но есть кое-что... я чувствовал это. Не понимал сначала. Равновесие качнулось. И не раз. Я списывал это на запустение, в котором находился Север до тебя. Потом на то, что ты усердно подчищаешь всю ту нечисть, что скопилась там за последние года без Хранителя. Но... Равновесие пришло в норму. Ты хорошо делаешь свою работу. И уже после... эти скачки энергии на твоей стороне... Я бы не поверил, если б не увидел твою вспышку гнева на Совете.

- Как ты понял? Остальные же не...

- Нет. Мы связаны, как две чаши весов. Север и Юг. И я чувствую тебя. Я чувствую твою силу – и она отличается от всего того, что я знал ранее. Мне нужно знать, Фэрис.

- Знать, что со мной не так? - язвительно хмыкнула я.

Не тебе одному.

- Знать, почему ты отличаешься.

- Ты думаешь, мне бы не хотелось? Перестать постоянно контролировать себя, чтобы не разрушить все вокруг? Перестать бояться, что внутренний демон вырвется и уничтожит все, что мне дорого? Чтобы Эйвери спокойно спала по ночам, а не проверяла каждые полчаса, не сошла ли я с ума? – выпалила я в отчаянии.

Да, Эйв ни за что бы не призналась – но она постоянно аккуратно касалась моего сознания, проверяя, что мои эмоции и силы под контролем. Поскольку мне не нужно было спать так же часто, как и ей – ее сон был тревожным. Она часто просыпалась, когда знала, что я бодрствую ночью.

- Эйвери... твой сосуд, верно? Девочка помогает тебе? Пропускает через себя лишнюю энергию? – понимающе кивнул Юджин.

- Да, как ты сегодня, - я устало прикрыла глаза.

Алкоголя в крови больше не было – а жаль. Такие сложные разговоры легче проходят под вино.

- Как? Сосуд умеет только отдавать энергию... – мужчина даже приблизился немного.

- Она сама научилась, - пожала я плечами.

- Поразительно... но я все равно не могу понять природу твоих сил, - Юджин откинулся в кресле и потер переносицу.

- У меня нет ответа... моя мать умерла при родах. Дядя так же далёк от магии, как и эта табуретка. Про отца я ничего не знаю... и никто не знает. Мама тщательно скрывала его имя.

- Вероятно, причина в нем. Такие силы не даются просто так. Скорее всего, это наследственное... Но кем же тогда был он? Не пробовала его искать?

- Нет, и не собираюсь. Что это даст мне? Мы с Эйв учимся жить со всем этим. И у нас почти получается, пусть и с переменным успехом.

Я устало оперла подбородок о ладонь. Покрутила бокал в руках, задумавшись. Юджин терпеливо ждал.

- А почему я не чувствую тебя? Разве связь не должна быть обоюдной?

- Хм... вероятно, ты ещё слишком молода. Нужен опыт, чтобы различать отголоски магии на противоположной стороне. Давай попробуем. Этому необходимо научится, рано или поздно.

Он поставил локоть на стол и раскрыл руку ладонью ко мне. Я так же поставила свою, не касаясь его руки. Миллиметры между нашими ладонями словно заискрились. Я чувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев от его магии.

- Изучи её, запомни хорошенько. Ты должна даже на расстоянии понимать, когда я применяю магию.

Я потянулась к его сознанию.

- Нет, Фэррис. Не так. Ты должна чувствовать это, а не видеть. Пассивно.

Я убрала руку.

- Я слишком устала, прости. Не могу сосредоточится. Как-нибудь в другой раз.

- Обязательно, - кивнул он.

- Так какой у нас план?

- Выдвигаться сегодня слишком поздно, да и бессмысленно - мы оба слишком устали. Давай просто отдохнём, а утром выдвинемся на Север.

- Ты поедешь со мной? – удивилась и обрадовалась я.

- Да.

Допив вино и доев остывший ужин, мы отправились по своим комнатам - Юджин позаботился заранее о ночлеге.

Проводив меня до двери моей спальни, он задержался:

- Тебя можно оставлять одну?..

- Я не часовая бомба, Юджин, - раздраженно откликнулась я.

- Прости, - он словно хотел добавить что-то ещё, но, замешкавшись, коротко кивнул мне и ушёл.

Я удобно устроилась под пуховой периной. Так как я не планировала останавливаться где-либо на ночь, сменной одежды у меня с собой не было. Эйвери собрала для меня рюкзак, но я не стала его брать. Впредь буду чаще к ней прислушиваться.

Благо, горячей воды было предостаточно. Наскоро приведя дорожное платье и сапоги в порядок, я ещё долго нежилась в ванной. Спать пришлось голой. Помолившись, чтобы одежда высохла до утра, я уютно устроилась под огромной пуховой периной. Несмотря на пресыщенный событиями день, сон совсем не шёл. Я прокручивала его в голове снова и снова, но мысли вновь и вновь возвращали меня к Юджину.

Ещё не хватало влюбиться!... Я одернула себя, когда вновь подумала о нем.

Разозлившись, я перевернулась на другой бок, взбила поудобнее подушку и строго-настрого запретила себе любые мысли о нем, как вдруг дверь тихонько скрипнула.

«Какого...» - подумалось мне, и я тут же затаилась – даже дышать перестала, обратившись в абсолютный слух. Тихие, едва различимые шаги в сторону моей постели.

Тело свело, словно зажатую пружину. Магия от выброса адреналина заструилась по венам с бешено нарастающей скоростью. Я уже готова была закричать и набросится на противника, но внезапно сильная мужская ладонь накрыла мои губы. Прежде, чем гость успел что-либо произнести, я уже знала, кто это.

- Тссс... - прошептал Юджин.

Тысячи мыслей пронеслись в голове.

Он пришёл... ко мне?... зачем?... неужели?...

Где-то внизу живота радостной птицей затрепыхалась слабая надежда.

- Тебе нужно срочно уходить, - едва слышно прошептал Юджин.

- Что?.. – промычала я сквозь его ладонь.

- Я не знаю, кто они, но ищут тебя. Они допрашивают всех гостей. Хозяин бара отвлекает их, как может, но скоро они пойдут искать по комнатам.

Я кивнула, и кошкой выпрыгнула из своего кокона-одеяла, на ходу хватая мокрые вещи.

Юджин неотрывно смотрел на меня.

И тут до меня дошло, что я легла спать без одежды.

Секунда замешательства. Он не отворачивался. Я смотрела ему в глаза, застыв.

Его губы дрогнули.

На этаже разжался грохот и шум мужских голосов.

Юджин тут же вырвал у меня из рук мои вещи и кульком вышвырнул их в окно, затем схватил одеяло и завернул меня в него. Его дыхание щекотнуло мне щеку.

- Беги... - почему-то прохрипел он.

Дважды просить не пришлось. Я метнулась к окну и спрыгнула.

Прыжок со второго этажа труда не составил, но я изрядно оцарапалась о кусты, растущие прямо под окнами. Схватив свою одежду, которая повисла на этих кустах, и найдя сапоги под ними, я спешно натянула их и, накинув одеяло на себя, затаилась.

Из открытого окна моей комнаты доносились возбужденные голоса.

Я чувствовала, что Юджин накрыл меня своей магией – и одеяло со стороны выглядело, как ещё один куст.

Я потянулась к нему – но его сознание было наглухо закрыто. Проверять остальных я не решилась – они могли оказаться колдунами или магами, и почувствовать мое присутствие.

Прошло минут двадцать, враждебно настроенные голоса удалились и раздались на обратной стороне гостиницы, у входа. Они долго и напряжённо о чём-то беседовали с хозяином и Юджином.

Вскоре раздался стук копыт – мои преследователи решили объехать здание вокруг.

Остановились рядом с кустами, среди которых затаилась я.

- Ее здесь нет, - проговорил один из них.

- Она была здесь, это точно. Тот пьянчуга опознал ее по описанию.

- Значит, не могла далеко уйти. Скачем на Север - догоним!

И они умчались прочь.

Я выдохнула. Кто были эти люди, и зачем искали меня?..

Впрочем, чьи это были люди – ясно. Короля.

Выждав ещё несколько минут, я выбралась из своего убежища, и натолкнулась на Юджина. Он задумчиво курил, оперевшись о стену, и неотрывно смотрел на меня.

- И кто это был, ты, естественно, не знаешь? - холодно процедил он.

- Откуда? – я сделала самый невинный вид.

Рассказывать ему сейчас об Иратосе совершенно не хотелось.

- Ну да, можно было и не спрашивать, - скептицизм в его голосе немного обидел.

- Ты обвиняешь меня в чём-то? – вспылила я.

- Нет, я пытаюсь тебя понять. Вы полны сюрпризов, Хранитель Севера, - он выдохнул вверх кольца дыма.

- Я понятия не имею, кто это и что им от меня нужно. Это раз. И я разберусь с ними сама - это два. Тебя это не касается, в любом случае, - с вызовом проговорила я ему.

- Ага. Если бы не я, тебя бы уже прирезали во сне.

- Я могу разобраться с шайкой разбойников, Юджин. И это ты заставил меня остановится здесь. Я была бы уже на полпути к дому, между прочим.

- Так я ещё и виноват? - он угрожающе вскинул бровь.

- Кто-то же дал им наводку, где я, - тихо ответила я.

- Ты считаешь, их нанял я? – он снова приподнял бровь.

- Я ничего не считаю. Но кто-то предал меня, кто бы то ни было, - спокойно парировала я.

- Фэррис... - с него вдруг слетела маска хладнокровного безразличия, - Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это сам, - маска тут же вернулась.

- Ну спасибо! - язвительно бросила я и обиженно отвернулась.

Он вдруг оказался рядом со мной, пристально глядя мне в глаза. Я чувствовала его запах – смесь табачного дыма и молотых кофейных зёрен. Напряжение между нами достигало апогея. Воздух словно искрился.

- Я и правда порой хочу тебя убить, - выдохнул он мне в лицо.

- Становись в очередь, - хмыкнула я.

Он вдруг с силой прижал меня к стене, схватив за запястья. Одеяло, что я держала руками, теперь держалось только за счёт того, что было плотно зажато между нами. Он все так же пристально смотрел мне в глаза. Я строила все мыслимые и немыслимые барьеры вокруг своего сознания. И они все рушились под его взглядом.

Натиск, с которым он штурмовал мой разум - был сродни буре.

Наконец, он отступил.

Я замерла, тяжело дыша и ожидая объяснений.

- Когда-нибудь, ты сдашься мне, - вместо этого прохрипел он.

- Какого?...

Но он не дал мне закончить ругательство, неожиданно прижавшись своими губами к моим.

И напряжение, что скопилось между нами, вышло наружу.

Это не было похоже на поцелуй. Скорее, натиск, с которым он секунду назад штурмовал мое сознание, обрело вдруг физическую форму.

И я укусила его.

Он в изумлении отпрянул. Слизнул с губ выступившую кровь.

- Что вы себе позволяете? - вскинулась я.

- Прости, я...

- Что?!

- На секунду я решил, что это взаимно, - он выглядел растерянным, как побитый щенок.

- И Вы считаете, что это позволительно, пусть даже и взаимно?

- Я...

- Уж не знаю, с какого рода дамами вам, милорд, приходилось общаться и что они позволяли вам – со мной такое обращение не пройдёт! – я гордо вздернула подбородок, стараясь всем своим видом показать крайнюю степень возмущения его поведением.

- Взаимно, значит? - тихо проговорил он.

Вся моя бравость куда-то испарилась.

Проговорилась, идиотка.

Он медленно подошёл ко мне.

- Я и правда привык общаться с другими девушками... Все они - и благородные, и простолюдинки - легко соглашались быть со мной. Кто-то надеялся на выгодную партию, а кто-то... просто отвечал симпатией на симпатию. И моя манера в плане отношений... Такая. Прости, - он говорил очень тихо, но уверенно – не оправдываясь, скорее разъясняя свою позицию, - Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама не захочешь этого.

Меня целовали двое мужчин – и оба сделали это вот так, без моего согласия.

И оба обещали, что больше такого не повторится.

Но, в отличие от поцелуя короля – тут я не была уверена, что категорически не хочу продолжения.

- А если я не захочу никогда? - надменно произнесла я.

- Захочешь, - ответил он так, что по моей спине побежали мурашки.

Захотелось прямо сейчас набросится на него. Я встряхнула головой, отгоняя подобные мысли. Расправила плечи, гордо вздернула подбородок:

- Спокойной ночи, милорд. Я выезжаю на рассвете. Присоединяйтесь, если все ещё хотите помочь.

- Я верен своему слову, Ваша Светлость, - холодно произнёс он.

Я гордо, насколько это возможно было женщине, укутанной в одеяло, ушла.

В своей спальне я бросилась на кровать и постаралась просто ни о чем не думать. Забыться.

Усталость и насыщенность сегодняшнего дня событиями взяла своё - и я провалилась в глубокий сон.

Утром я встала ещё до рассвета - и обнаружила у своей постели поднос с горячим кофе, тостами с соленой рыбой и сыром, и маленькой веточкой кустовых роз.

Видимо, тех самых, в которых я пряталась сегодня ночью.

Если это извинение, то какое-то слабое.

Ладно, кому я вру.

Я растаяла, и улыбка не сходила с губ все то время, что я завтракала. Одно из самых добрых утр за последние годы.

Если только он не подсыпал мне крысиного яда...

Я оделась - слава Равновесию, моя одежда полностью высохла, и мне не придётся уезжать отсюда в одеяле.

«Фэррис Трионалис!» - прогрохотал в голове знакомый голос.

Проклятье, я же совсем забыла сообщить Эйвери, где нахожусь и почему задержалась!..

Я наскоро объяснила ей, что со мной все в порядке, и что скоро буду дома. Она в ответ закидала меня изображениями всех возможных способов наказаний – от кнута для порки до гильотины.

У ворот уже ждал Юджин с двумя запряженными лошадьми.

- Доброе утро, - поздоровалась я, забирая у него из рук поводья и ласково хлопая своего коня по морде.

- Доброе ли?.. - хмуро поинтересовался он. Его лицо, как всегда, скрывалось за маской холодной угрюмости.

Хмурнее, однако, чем обычно.

- Да, - я сказала достаточно твёрдо.

Он вдруг мягко улыбнулся.

Расценил мое «да» как прощение?

Всеми возможными способами

Мы выехали за ворота, и я тут же пустила своего коня в галоп. Молодой рысак словно этого и ждал - и резво понёс меня по полевой тропе.

Впрочем, гнедой Юджина не отставал.

Мы въехали в ворота замка глубоко за полночь.

- Проводите Хранителя Юга в гостевую спальню в башне славы, - отдала я распоряжение слуге и, не смотря на Юджина, спешно ушла. Сбежала, если быть точнее. Спиной я чувствовала его тяжелый взгляд.

Эйвери крепко спала. Я тихонько прокралась к ней юркнула под одеяло. Она тут же проснулась и обняла меня.

- Давно вернулась?

- Только что.

- Как дела?

- И нормально, и нет.

Она облокотилась о локоть, приподняв голову и нахмурилась:

- Хранители помогут?

- Они не поверили мне. Ну, не все. Со мной приехал Хранитель Юга.

- Это уже хорошо, - она улыбнулась, - Втроём мы справимся.

- Верно, - вздохнула я.

- Какой он? – вдруг спросила Эйв.

- Кто? – я захлопала глазами, растерявшись.

- Хранитель Юга.

- Он... сильный маг, - я запнулась. Конечно, я прекрасно понимала, о чем спрашивает Эйв, но потакать ее любопытству просто так не стала.

- И все? - Эйвери ехидно улыбнулась, - Я слышала, он очень хорош собой. Хотя, говорят, очень угрюмый и отстранённый.

- И откуда ты о нем слышала? - я усмехнулась.

- Со мной любят разговаривать люди, - она пожала плечами, - А слухи распространяются быстро.

- Верно, - кивнула я и постаралась придать тону максимальную незаинтересованность, - Что ещё ты о нем слышала?

- Что он, несмотря на свою угрюмость и холодность, имел не мало женщин, - сверкнула глазами Эйв. Мне ее не обмануть.

Я помрачнела.

Эйвери тут же заметила перемену в моем настроении.

- Но, насколько я знаю, в серьёзных отношениях он не был, - поспешно добавила она. Но меня это не развеселило.

- Каменное сердце ледяной королевы наконец оттаяло? - она шутливо толкнула меня в плечо.

- Эйв...

- Рассказывай!

Я поделилась с ней всем произошедшим со мной с момента моего отъезда.

- Ух... Фэррис, будь осторожнее с ним. Такие мужчины опасны. В смысле, я боюсь, что он разобьёт тебе сердце. И… ты же понимаешь... вместе вы все равно не сможете быть.

- Тогда какая разница? – я откинулась на подушку, расстроенно кусая нижнюю губу.

- Ну, легкая интрижка никому никогда не вредила. Но я не хочу, чтобы ты страдала потом.

- Страдания по парням – это же по твоей части, - я хихикнула. Но получилось как-то вымученно.

О, Эйв любила влюбляться. Романтическая и легкая натура быстро находила новый предмет грез – и так же быстро забывала. Но в серьезных отношениях она, как и я, никогда не была.

- У меня все проще. Я могу выбирать, с кем быть, не оглядываясь ни на кого. Кроме тебя, разумеется, - чуть подумав, добавила она.

- То есть, выйдешь замуж, нарожаешь кучу детей и станешь называться благородной леди? – хмыкнула я.

Теоретически, Сосуд не был связан обетом безбрачия – но на памяти Севера очень и очень немногие выбирали семью, а не Хранителя.

- Ну уж нет! – Эйв подняла ладони вверх и энергично замотала головой, - Это не для меня. Я тебя не брошу. Куда ты без меня?

- Точно, - я потянулась, - Надо вставать. Нам скоро отправляться. Сомневаюсь, что Юджин захочет надолго оставаться на Севере.

- Но это не точно, - она подмигнула мне, - Как бы Хранитель Юга не стал здесь частым гостем.

- Эйв... – вздохнула я. Не то, чтобы я жалела о том, что не могу скрывать от нее своих чувств…

- Да молчу я, молчу, - закатила она глаза, - Долг превыше всего. У вас есть хоть какой-нибудь план?

- Будем пробовать закрыть Раскол. Всеми возможными способами, - пожала я плечами.

- Всеми возможными способами… - протянула Эйв задумчиво.

Я отправилась в свою комнату переодеться. Неплохо было бы поспать хотя бы несколько часов до рассвета, но сон совершенно не шел. Я полистала бездумно несколько книг, перебрала вещи в рюкзаке – в общем, убивала время, как могла.

С первыми лучами я дошла до гостевой спальни, где остановился Юджин. Немного подумав у закрытой двери, тихонько постучала.

Он открыл почти мгновенно. Полностью собранный, в безупречно сидящем дорожном костюме.

- Доброе утро, - я осталась стоять в дверях.

- Доброе, - как всегда сдержанно кивнул он, - Идём?

- Да.

По пути на конюшню я постучалась к Эйв, но ее уже не было.

Нам оседлали трёх самых лучших дядиных лошадей. Хереса я брать пока не стала – пусть еще немного отдохнет.

Перемещаться из замка было нельзя – на нем стояли всевозможные защитные чары. Верховный маг Аквилонема хорошо выполнял свою работу.

К тому же, ни Юджин, ни Эйв никогда не были там, где находился Раскол – а перемещения в неизвестные места были невозможны.

Дядя Патриус вышел проводить нас один. Я трусливо оставила прощание с прочими членами семьи на него. Они не знали о нашем сегодняшнем приезде. Я ненавидела прощаться – особенно сейчас, когда каждый раз не была уверена, увижу ли их вновь.

Поздоровавшись со всеми и перебросившись парой вежливых ничего не значивших фраз с Юджином - дядя с недоверием отнёсся к новому гостю, - он по-отечески обнял Эйв, а затем меня, и долго не отпускал.

Я залилась краской, к глазам подступили слезы. Я быстро сморгнула их, уткнувшись на мгновение ему в плечо, и отстранилась. Он помог мне забраться в седло – Юджин тем временем галантно подсадил Эйвери - и мы трое отправились в путь.

Дядя еще долго стоял в воротах, провожая нас взглядом. Мне даже показалось, что он шепчет что-то себе в пышные усы. Уж не ударился ли он в религию на фоне постоянных переживаний за меня?

Я еще долго раздумывала над тем, какие перемены могли произойти еще в моей семье после того – и из-за того – что я стала Хранителем. Но терзать себя догадками долго не смогла, и постаралась вообще ни о чем не думать, сосредоточившись на покачивающейся гриве коня прямо передо мной.

Сначала тишина между нами была почти гнетущей - но вскоре Эйв перехватила инициативу диалога в свои руки и в свойственной ей легкой манере завязала общение с Юджином. Она расспрашивала его о Юге, его семье и впечатлениях о Севере, при этом непринуждённо избегая щекотливых и неудобных тем. И Юджин сдался под натиском ее обаяния. Временами даже улыбался и смеялся над ее шуточками.

Я ехала чуть позади и просто наслаждалась их голосами.

Беседа плавно сошла на нет, и Юджин чуть поотстал, поравнявшись со мной.

Вопросительно посмотрел на меня. Я почувствовала легкое давление с его стороны и открыла свое сознание.

«Она и вправду очень славная» - прозвучал его голос в моей голове.

«Рада, что тебе понравилась».

«Хватит ёрничать, Фэррис. Я рад, что у тебя есть такой близкий человек».

«А у тебя он есть?..» - я не знала, насколько этот вопрос тактичен, но меня съедало любопытство.

«Хм... Это очень личное. Я бы не хотел отвечать. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе» - строго ответил Юджин.

«Я всего лишь спросила про твоего Сосуда! То ты пытаешься наладить со мной отношения, то вдруг закрываешься! Мне надоело это!» - вспылила я.

«Не кипятись» - уже добрее отозвался он.

«Надеюсь, мы быстро разберёмся с Расколом. Вас наверняка заждались на Юге» - злобно бросила я и пришпорила коня, прекратив связь.

Галопом промчалась мимо Эйв. Та удивленно окликнула меня, но я ещё сильнее пришпорила коня, лишь бросила ей коротко, чтобы она не беспокоилась.

Спустя минут десять бешеной гонки я наконец притормозила уставшего коня и спешилась.

Что ж, у меня есть минут двадцать до того, как они доедут до меня.

Опять я вспылила на пустом месте. Я ненавидела эту сторону в себе, но ничего не могла с собой поделать.

Я уселась на траве, облокотившись спиной к дереву, и закрыла глаза.

Мою медитацию прервал стук копыт. Я не открыла глаза. Тут меня кто-то схватил за плечи и рывком поставил на ноги.

Я изумленно вытаращила глаза. Передо мной стоял Юджин, и он был, мягко говоря зол. Эйв не видно было, впрочем, как и лошадей.

- Ты хоть понимаешь, что за тобой ведут охоту эти головорезы из бара? А что, если бы ты натолкнулась на них? Если бы сейчас это был не я, а они? Если бы я не успел? – рычал он мне в лицо.

- Отпусти меня, мне больно, - спокойно ответила я и повела плечами, но он держал меня мертвой хваткой, словно и не заметив моих слов.

- Как можно быть такой легкомысленной? – взревел он.

- Я могу за себя постоять! – в моем тоне был лед, - И вы сейчас переходите грань, милорд.

- Нет, я перейду ее сейчас, - от угрозы в его голосе у меня по спине побежали мурашки.

Он впился губами в мои губы. И если в прошлый раз я могла устоять - сейчас это была абсолютная злость, быстро перерастающая в огненную страсть.

Тысячи искр пробежали между нами, а воздух вокруг словно засветился.

И я сдалась. Теперь я кусала его губы не для того, чтобы он прекратил - а чтобы не останавливался.

Он сильнее прижал меня своим телом к дереву за спиной, и я, почувствовав опору, обхватила ногами его торс, скрестив их за его спиной. Он тут же отпустил мои плечи и перенёс руки мне на бёдра, поддерживая.

Мы целовали друг друга с той жадностью, которая копилась в нас все это время - всего лишь два дня мы были вместе, а казалось, что столетие сдерживались и вот настал момент разрядки.

Юджин запустил одну руку мне в волосы и потянул, запрокидывая голову чуть в сторону. Зарычав, прижался к шее, оставляя на ней огненный след, больше похожий на неистовые укусы, чем любовные поцелуи.

Я не выдержала и застонала, прижимая его голову ещё ближе к себе.

Вдруг он оторвался от меня, замутнённым взглядом заглядывая мне в глаза.

- Значит, хочешь, чтобы я поскорее ушёл? – прошептал он, сдавливая стон.

- Ммм?.. - я даже не сразу сообразила, что он припоминает мне мои последние слова, сказанные ему.

- Ещё раз сбежишь, и я привяжу тебя к себе всеми возможными способами, - рыкнул он.

Я вдруг словно отрезвела от его слов. Легко спрыгнула на землю, чуть отталкивая его. Он вопросительно посмотрел на меня. Поднял руку, словно желая прикоснутся, но передумал, сложив руки на груди.

- Мы оба понимаем, что это ненадолго. Не усложняй, - процедила я, стараясь успокоить бушующее сердце.

- Странно, обычно это говорю я, а не мне, - хмыкнул Юджин.

- Очень тактично, - закатила я глаза.

- Зато честно. Фэррис, я не завожу долгих отношений. Ты сама понимаешь, почему. Но то, что я сказал... Я хочу, чтобы это было возможно.

- Всеми возможными способами, - пробурчала я.

- Именно, - он прикоснулся к моей щеке. В этот момент он был открытым, словно беззащитным, этот холодный человек.

- Главное, что мы оба все понимаем. Нужно сделать это. Где Эйв? – я тут же перешла на деловой тон.

- Ушла попоить лошадей. Мы заметили ручей неподалёку. Наверное, не хочет возвращаться, чтобы не мешать.

- Очень на неё похоже. Пошли, нужно отыскать ее.

И мы двинулись в указанную сторону.

Но по мере приближения к ручью – я уже слышала вдалеке его журчание – мне становилось неспокойнее. Я различила голоса – мужские, много голосов.

Я тут же сорвалась с места, Юджин мчался рядом.

В считанные секунды мы ворвались на небольшую полянку.

Эйв сидела, прислонившись спиной к дереву. На скуле багровел огромный синяк. Она была без сознания. Рядом с ней стояло пятеро мужчин. Все они смотрели на нас. Один сидел, держа Эйв за волосы и приставив к ее горлу нож.

Хищники

- Добрый день, миледи. Мы вас уже заждались, - деланно дружелюбным голосом сказал высокий темноволосый незнакомец.

- Не дёргайся, иначе ей конец, - прошипел тот, что сидел рядом с Эйв, заметив мою попытку приблизится.

Я замерла. Чуть позади меня стоял Юджин, натянутый, как тетива – вот-вот выстрелит.

- Кто вы и что вам нужно? - тихо произнесла я.

- Как ни банально, миледи, но нам нужны вы, - широко улыбнулся темноволосый.

- Тогда отпустите моих спутников. И решим это, - после этих моих слов мужчины залились неприятным смехом, а Юджин незаметно переместился чуть ближе ко мне.

- Вы и вправду считаете, что мы настолько глупы? Даже вшестером мы вряд ли сможем противостоять вам, Ваша Светлость, и мы это понимаем. Поэтому, девчонка останется с нами – как залог вашего послушания. А вот Хранитель Юга – мое почтение, милорд, - он кивнул Юджину, - Может идти.

Юджин не шелохнулся.

- Что ж, ваше право, - темноволосый тут же перевел взгляд на меня, - Я понимаю, мы должны объясниться. Милая Фэррис, герцогиня Аквилонема, Хранитель Севера...

- Я не герцогиня Аквилонема. Я отказалась от титула. Полагаю, вам это известно? – я сложила руки на груди.

- Ну конечно! Так же, как и то, что ваш дядя был лишь вторым в списке наследования. Ваша мать была герцогиней, старшим ребёнком в семье, верно? И ваш дядя - не более чем наместник, а не герцог Аквилонемский. До вашего совершеннолетия. Вам ведь исполнилось двадцать в этом году, верно, милая?

- Да, и от наследования я отказалась - в пользу своего дяди и его наследников, - злобно хмыкнула я и добавила, - Если вы не в курсе.

- Решение ещё можно изменить, моя дорогая. И мой герцог очень хотел бы вам в этом помочь.

- Кто твой хозяин? – властно спросила я.

- О, вы хорошо его знаете. И совсем скоро у вас будет возможность узнать его ещё ближе, - сально улыбнулся темноволосый.

- То есть, вы преследуете меня, чтобы... выдать замуж? - я расхохоталась.

Если они действительно не врут – и их послал не король, а какой-то герцог – это даже забавно. Весь Регним в курсе, что я сбежала от короля – и у какого-то дурака хватило ума попробовать жениться на мне самому?..

- Может, вам и кажется это смешным, Фэррис Трионалис, но так или иначе - вы поедете с нами.

- А что иначе? – я кое-как отошла от смеха.

- А иначе ваша прелестная подружка умрет, - зло прошипел мужчина, - Но сначала я, а затем и мои товарищи хорошенько повеселимся с ней.

- Ты же понимаешь, что стоит мне пальцем шевельнуть - и ваши кишки намотает на деревья в радиусе трёх миль? – весело отозвалась я.

- О, на этот случай есть мой друг, который сейчас любезно приглядывает за Эйвери. Видишь ли, он маг, и стоит тебе хотя бы попытаться выкинуть какой-нибудь фокус - он вместе с твоим дорогим Сосудом тут же окажется в замке моего герцога. А там с ней будут играть люди куда хуже меня… Так что, дорогая, готовься – совсем скоро ты станешь женой и начнёшь рожать ему детей.

Рожать детей… Это точно не король. Интересно, кто?

- Так кто же он, мой будущий муж? Может, я поеду с вами по доброй воле? – усмехнулась я.

- Эээ нет, милая. Имя его ты узнаешь перед алтарем, - темноволосый покачал головой.

Тут я почувствовала, как напрягся Юджин. Открывать сознание на обсуждение плана действий было нельзя - но я почти была уверена, что, пока я отвлекаю всех разговорами, Хранитель Юга штурмует сознание мага, держащего Эйвери. Я видела его сосредоточенное лицо - он не мог даже на секунду отвлечься, чтобы предупредить товарищей. Все-таки магия Юджина куда сильнее возможностей обычного волшебника.

Борьба на лице мага сменилась на секунду паникой, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. Юджин почти справился.

- Ваш план почти прекрасен... – нараспев промурлыкала я, - Если бы не одно маленькое «но». Я Хранитель Севера, ублюдок, - я развела руки в стороны, - И вы сейчас умрете.

В ту же секунду из носа мага, державшего Эйв, брызнул целый фонтан крови – и он кульком завалился на бок.

- Закрой Эйв - крикнула я Юджину.

Хранитель Юга бросился к девушке – буквально в два прыжка он достиг ее, накрыл своим телом, создавая вокруг защитный барьер. Всю поляну охватило холодное синее пламя – я забирала энергию своих преследователей.

Они старели на глазах.

Выброс энергии оказался слишком большим - и холодное синее свечение перерастало в настоящий огонь. Вскоре все вокруг полыхало.

Пламя лизало мне ноги, пока я шла к главарю шайки – и не причиняло вреда. Он лежал на животе, отчаянно пытаясь отползти в сторону, но огонь и сильнейшие ожоги мешали ему.

Я подняла его голову за темные опалённые волосы, так, чтобы он смотрел мне в лицо.

- Твои люди мертвы. Хочешь, я прекращу твои страдания?

Он что-то невнятно прохрипел.

Я вторглась в его сознание – легко, потому что он был ослаблен болью. Сил у него не хватило даже на малейшую попытку воздвигнуть барьеры. Но там не было ничего. Ни одного упоминания о том, кто послал их.

- Твой хозяин знал, что у тебя ничего не получится. Знал, что я убью тебя. Что вторгнусь в твоё сознание перед смертью. И стёр все упоминания о нем. Верно? – мой голос стал почти ласковым, - Но ты можешь вспомнить. Можешь сказать мне - добровольно. И я вылечу тебя.

Тот собрал свои последние силы и попытался плюнуть в меня, но закашлялся кровью.

- Зачем хранить верность тому, кто сознательно отправляет тебя на верную смерть? – презрительно бросила я, - Расскажи мне все, и я защищу тебя.

- Да пошла ты... - прохрипел он. Изо рта брызнула кровь.

- Что ж... Если хозяин не дорожил своим псом, то и мне не стоит.

Я прикончила его. Встала, отряхнула платье. Погасила полыхавший вокруг огонь.

Юджин склонился над Эйвери, залечивая ее раны. Она молча смотрела за его действиями, тяжело дыша.

Я подошла к ним.

- Вы в порядке?

Эйв кивнула.

- Удалось что-нибудь узнать? – спросил Юджин, не поворачиваясь ко мне.

- Нет. Ему стёрли память. Оставили лишь конкретную цель.

- А куда он должен был тебя доставить? – он словно избегал смотреть на меня.

- Об этом тоже ничего. Маг знал место назначения.

- Умно. Не убив волшебника, мы бы не смогли убить их. И спасти Эйвери.

- Верно. Кто-то хорошо подготовился, - осторожно согласилась я.

- Так их целью было... Выдать тебя замуж, чтобы присвоить земли твоего дяди. Кому из графов Севера это нужно? – он закончил лечить крупные кровоподтеки Эйв и теперь бегло осматривал ее, попутно залечивая мелкие царапинки и ушибы. Я с завистью отметила про себя, что ему это удается очень непринужденно – гораздо легче и быстрее, чем мне.

- Кому угодно, - я пожала плечами, - У Аквилонема самая большая территория на Севере, с самой плодородной почвой. С одной стороны укреплённое горами, со второй – лесом, с третьей – океаном.

- Что ж, с одной стороны, мотив понятен, - Юджин поднялся и протянул руку Эйвери, помогая ей тоже встать на ноги.

- И не стоит забывать о короле – это вполне могли быть и его люди, - Эйв отряхнула брюки элегантного дорожного костюма.

- Они же сказали – их хозяин – граф, - возразил Юджин.

- Они могли солгать, - пожала Эйв плечами.

- Но король в курсе, в отличие от остальных, что я не могу иметь детей, - сказала я достаточно грубо, - Так что вряд ли это – он.

- Ты прямо нарасхват, - пошутила Эйвери и закусила губу.

- Ты в порядке? - Юджин наконец посмотрел на меня.

Эйвери вдруг закопошилась, и, тихонько пробормотав:

- Проверю лошадей, - ушла.

Юджин проводил ее долгим взглядом. Потом опять повернулся ко мне. Под его пристальным взглядом я стушевалась.

- Я в норме.

- Ты убила шесть человек, - его взгляд словно обрел физическую форму – был тяжелым и каким-то… объемным, что ли.

- И?.. – я пожала плечами, хотя скорее поежилась под его взглядом, - Они угрожали нам. Это необходимость.

- Но...

- Что? Скольких ты убил за свою жизнь? - я вспылила.

- Просто ты женщина, и ты ещё очень юна, - мягко сказал он.

- И ты решил, что я сейчас разрыдаюсь или брошусь блевать? – кипятилась я.

- На секунду, - коротко признался он.

- Ты ошибся, - холодно бросила я.

- Герой? – он вдруг усмехнулся. Вся моя злость разом куда-то делась.

- Нет, просто смирилась. Волк же не переживает, что убил оленя.

- Хищники, значит? – Юджин задумчиво почесал ухоженную бородку.

- Типа того. Иначе свихнуться можно, - кивнула я.

- Ты удивительная, Фэррис. И ты сегодня почти не теряла контроля.

- Почему это почти? – снова взвилась я, - Да я была само обладание!

- Нууу... - он оглядел выжженную поляну.

- Это не считается, - отрезала я, улыбаясь.

Раскол

Юджин быстро запалил маленький огонек на ладони и бросил его под ноги. Пламя – вполне обычное, не ярко-синее – быстро распространилось по поляне.

Он решил, что это самый верный способ уничтожить все следы пребывания здесь двух Хранителей. И избавится от трупов.

Запах паленой древесины и горелой плоти ударил в нос. Я поморщилась.

- Давайте побыстрее убираться отсюда.

Мы развернули лошадей. Эйв с беспокойством оглянулась:

- А весь лес не загорится?

- Нет, я ограничил действие огня пределами этой поляны, - ответил Юджин. Эйв удовлетворенно кивнула, и мы пришпорили коней, пуская их в галоп.

Остаток пути прошел без происшествий.

Мы въехали в полуразрушенный город, когда солнце уже практически скрылось за горизонтом. Последние ярко-алые лучи озарили небо и окрасили кирпичные стены. Дома с пустыми, зияющими чернотой глазницами выбитых окон приобрели еще более зловещий вид.

Но нас не пугали заброшенные дома и ветер, угрюмо и горько завывающий в них.

Зло не было столь же явным. Его не было видно или слышно обычному человеку, но почувствовать опасность могло любое существо.

Весь город был опасен. В самом центре, на площади с фонтаном, распахнулся огромный, зияющий Раскол. А от него, практически на всю территорию города, исходили спиралевидные трещины. Ловушка для любого, кто осмелится войти.

Даже птицы не пролетали здесь.

Мы спешились на самой окраине и осторожно, стараясь не шуметь и не наступать на видимые лишь нам с Юджином линии, двинулись вглубь города.

Мы остановились практически рядом с Расколом. Я чувствовала его ледяное, отравляющее дыхание. Юджин сосредоточенно молчал. Эйвери зябко ёжилась - она не могла «видеть» Раскол, так, как мы, но определенно чувствовала что-то нехорошее повсюду. К тому же, постоянно заглядывала ко мне в голову.

Юджин завороженно смотрел на полыхающую ядовито-фиолетовым огнем бездну. Я понимала его – одно дело увидеть это в чьих-то воспоминаниях, и совсем другое – собственными глазами.

Возможно, он даже до конца не верил мне, до этого самого момента.

- Он вырос, - Юджин достал сигареты, подкурил и жадно затянулся.

- Да. Видишь эти следы? К нему стянулась вся нечисть Севера, видимо, - я взяла из его рук пачку сигарет.

- Хоть какой-то от него плюс. Меньше тебе подчищать.

- Что будем делать? – спросила я, вдыхая едкий сигаретный дым. Он успокаивал нервы, - Как закрыть Раскол, который и так пожирает нечисть?

Юджин пожал плечами, сосредоточенно вглядываясь внутрь Раскола.

- Я первый раз сталкиваюсь с подобным. И я не нашел никаких упоминаний в воспоминаниях Юга.

- На Севере тоже раньше не было такого. Но мы должны что-то придумать. Сейчас же. Он растет, и неизвестно до какой поры. И как поведет себя дальше – тоже неизвестно.

- С точки зрения Равновесия, обычный Раскол выпускает нечисть, и чтобы его закрыть, нужно заполнить ту пустоту, что образовывается там, на той стороне, - начал рассуждать вслух Юджин.

- Отправив тварей обратно, - согласилась я.

Эйв внимательно слушала нас и задумчиво произнесла:

- То есть, чтобы справиться с этим – нужно вытащить из него все то, что в нем накопилось? – ее передернуло.

Мы с Юджином одновременно удивленно уставились на нее.

Подобная мысль крутилась в моей голове, но я никак не могла внятно ее сформулировать. Уверена, и Юджин тоже. Мы слишком зациклены на Равновесии и слишком полагаемся на мудрость веков, что передалась нам во время наших Обрядов Посвящения. И не можем взглянуть на проблему под другим углом.

У Эйв же получилось посмотреть со стороны, и выразить все это коротко и ясно.

- Равновесие, ну конечно! – просиял Хранитель Юга, и тут же нахмурился, - Но неизвестно, сколько он успел поглотить, и справимся ли мы вдвоем с таким количеством тварей.

- С учетом того, что у нас только один Источник, - кивнула я.

Эйв чуть надула губы:

- Моей энергии хватит на вас двоих! – она горделиво вздернула нос.

- Никто в тебе и не сомневается, - заверил ее Юджин, - Мы сомневаемся… в себе.

Я глубоко вздохнула:

- Выбора у нас нет.

- Я бы могла вам помочь… - начала было Эйвери, но я ее перебила.

- Нет и еще раз нет, - я знала – она хочет предложить свою магию, - Тебе и так нужно обеспечить двоих Хранителей. Запомни – как только почувствуешь сильную слабость – что мы берем слишком много – завязывай со всем этим.

У нее была пагубная привычка отдавать все до последнего, жертвуя собой.

- И что вы будете делать без энергии? – скептически хмыкнула Эйв.

- Импровизировать, - кивнул Юджин.

- Готовы? – спросила я, нервно поводя плечами.

- Да, - пискнула Эйв. Несмотря на то, что внешне она пыталась храбриться – я чувствовала ее страх.

- Фэррис, тебе придется выполнять большую часть работы, - предупредил Юджин. Как будто я без него этого не знала.

Он не мог в полной мере пользоваться силами на чужой территории – это бы пошатнуло Равновесие еще больше. К тому же, Хранитель не мог в полной мере пользоваться энергией не своего Сосуда. Как бы Эйв не старалась открыть ему свое сознание, такой связи, как у нас с ней, им все равно не достигнуть.

Вместо ответа я коротко кивнула. Эйв отошла от нас и присела на кирпичную кладку, оставшуюся от обвала стены какого-то здания. Прикрыла глаза.

Я развела руки в стороны, чувствуя, как по венам струится энергия. Татуировка на правом предплечье слабо осветилась синим светом. У Юджина, стоявшего рядом – красным. Наши пальцы почти соприкасались.

Мы переглянулись и одновременно кивнули, подбадривая друг друга. Так же синхронно посмотрели на Раскол и закрыли глаза.

Я увидела его. Черная, зияющая прорезь в мантии, из которой вырывались языки ядовито-фиолетового пламени. Вокруг плясали тени пожираемых им существ. Темных тварей манило к нему, и они стягивались со всех уголков Севера на верную погибель.

Раскол проснулся, чувствуя присутствие неизвестной ему доселе магии. Словно огромный смертоносный зверь, он затаился, изучая и выжидая наших с Юджином дальнейших действий. Осторожно потянулся к нам, и Юджина рядом со мной передернуло от отвращения.

Эйв за нашими спинами он пока не замечал – это хорошо. Как только он ее почувствует – почувствует всю мощь ее энергии – мы ничего не сможем сделать. Нужно поторапливаться.

С пальцев Юджина тонкими красными нитями заструилась магия. Словно десяток змей, она потянулась к Расколу и застыла, извиваясь и гипнотизируя его. Языки фиолетового пламени, словно завороженные, вторили им. Раскол манила новая сила, но он был осторожен.

Яркие нити энергии извивались, словно кобры под дудочкой заклинателя. Танец становился все более быстрым и затейливым, энергия вспыхивала все мощнее и ярче…

Искоса следя за их безумным танцем, я прервала нашу с Эйв связь, освобождаясь от ее энергии, и осторожно, по одной начала вытягивать из Раскола поглощенные темные сущности с другой его стороны.

Пропускать их энергию через себя было мерзко – словно пьешь что-то грязное, тягучее, липкое.

План был, конечно, так себе, но другого у нас не было – пока Юджин отвлекал на себя внимание, я старалась максимально ослабить Раскол. Это не могло длиться долго – секунды таяли, и он вот-вот заметит мое вторжение. Но хоть сколько-то, хотя бы самую малость…

Вспышки энергии становились все более ослепительными, а движения нитей энергии – стремительными, почти неуловимыми, и языки ядовитого пламени подбирались к ним все ближе…

Краем глаза я видела, как языки пламени, словно щупальца, поднялись в воздух и набросились на магическую иллюзию Хранителя Юга. Последняя яркая вспышка, словно взрыв, на мгновение ослепила меня.

- Сейчас! – взревел Юджин в моей голове, и я бросилась в атаку.

Светлая энергия Эйвери заполнила меня, и я направила ее на Раскол. Мощный удар прямо в центр ядовитых щупалец, и они рассеялись на мгновение, но тут же вырвались из зияющей дыры с новой силой и попытались достать меня. Я почувствовала замогильный холод и отскочила в сторону. Пламя было ледяным. Я закружилась вокруг Раскола, нападая на него со всех сторон.

Пока один отвлекает, другой вытягивает из Раскола всю поглощенную им энергию. Так, по крайней мере, мы не рисковали тем, что у Эйвери иссякнет энергия поддерживать нас двоих.

Я вновь отскочила от бросившегося на меня ядовитого щупальца и рассеяла его светлой магией. На его месте тут же образовалось несколько новых. Один из них лизнул мою ногу, и я взвыла от боли. К ноге словно приложили раскаленный металл. Голенище сапога расплавилось, как и часть брючины. В открывшейся прорехе зияла страшная на вид рана.

- Фэррис? – пронеслось в моей голове сразу два обеспокоенных голоса.

- В норме, - прорычала я им в ответ, уворачиваясь от очередного щупальца.

На другой стороне от меня Юджин вытягивал из Раскола энергию темных тварей.

Я не переставала нападать, чтобы у Раскола не было возможности обратить свое внимание на Юджина или Эйвери.

Я кружилась вокруг него, вновь и вновь нанося удары. Сколько прошло времени, я не знала. Минуты? Часы? Тело начинало сдавать. Даже физическая выносливость Хранителя имеет свой порог. Я пропускала удары. Теперь еще и на левом плече сочилась кровью болезненная рана. Я подволакивала обожжённую ногу. Пот застилал глаза. По шее стекала горячая жидкость – видимо, я снова пропустила удар, и где-то на скуле или щеке красуется еще один ожог.

Юджину тоже приходилось несладко, но по-другому, не физически. То количество черной, мерзкой энергии, что он пропускал через себя, не могло остаться бесследным. Она отравляла его. Он был бледнее мела, и, казалось, еле стоял на ногах. Из носа тонкой струйкой текла кровь.

Я, рыча от боли, нанесла еще несколько ударов. Они становились все более вялыми – Эйв тоже потихоньку угасала, хоть и старалась держаться бодро.

Раскол же, казалось, не слабел совсем.

Проклятье, сколько же их там?

Мои заклятия стали настолько ничтожными, что не могли более отвлекать внимание Раскола только на меня.

Я чувствовала – он обратился к Юджину. Но тот его не особо заинтересовал – он словно понял, что Хранителю Юга недолго осталось стоять на ногах.

Он заметил Эйв – впервые за все время. И, оторвавшись от меня, он потянулся к ней. К истинному, чистому источнику энергии.

Отчаянье захлестнуло меня. Мои мысли донеслись до Эйв и Юджина. Но, если их негативные эмоции обескураживали, мне же, напротив, придавали сил.

Взревев, я снова ринулась в бой. Краем глаза я видела, как Юджин упал на колени и медленно завалился на бок. Из его носа и рта текла черная тягучая жидкость.

Мне нужно было уберечь Эйв, как-то вернуть внимание Раскола на себя. Если он дотянется до нее – все пропало. Ее энергия напитает его такой силой, с которой мы уже не сможем справится. И вряд ли сможет справится он. Равновесию придет конец.

Я зачерпнула энергии, сколько могла удержать – и направила ее в самый центр, меж ядовитых щупалец, со всей своей силой, со всей яростью, на которую только была способна.

Эйв медленно сползла по кирпичной кладке, закатывая глаза. Она отключилась – я взяла слишком много энергии. Молясь, чтобы доза не оказалась смертельной, я, с другой стороны, обрадовалась – без сознания, без энергии, тело Эйвери не представляло никакого интереса для Раскола, и он вновь направил свои щупальца ко мне.

У меня больше не было источника энергии, чтобы нападать или защищаться. И не было Юджина, который бы прикрыл мне спину. Последнее, что я могла сделать – попытаться забрать всю ту темную энергию, что не успел вытянуть Юджин. Если я смогу – если успею – Раскол будет закрыт, а мы все – живы. Если же нет…

Думать об этом не хотелось, да и не было времени.

Я упала на колени, готовая вобрать в себя по-максимуму темной, грязной, отравляющей тело и разум энергии. Выдохнула и… Ничего не почувствовала.

Раскол был пуст. Юджин забрал из него все, прежде чем отключился.

Но он жил! Он тянул ко мне щупальца, ядовитые языки ярко-фиолетового пламени.

Как такое возможно? В чем мы ошиблись? За счет чего он существует?

Осознание пришло как-то разом, словно на голову вылили ушат ледяной воды. Сознание сразу стало ясным и каким-то отстраненным, холодным.

Я словно знала это всегда, но боялась самой себе признаться. Если бы смогла раньше – не пришлось бы подвергать Эйв и Юджина опасности. Они без сознания, а возможно, мертвы – из-за меня…

Расколы появлялись в мантии между нашим миром и миром павших, когда появлялась новая ведьма. Их магия была основана на темной энергии тварей, обитавших на той стороне. Их низменные заклятия были виной этим брешам в завесе.

Моя магия отличалась от магии ведьм. Как и у всех Хранителей, она основывалась на светлой энергии – энергии жизни, энергии Сосуда.

Но, в то же время, моя магия отличалась от магии Хранителей. Я не обладала собственной магической энергией, но умножала ее, хотя и сама не понимала, как. В минуты ярости, страха или отчаяния – энергия бесконтрольно множилась во мне, обычно превращаясь в настоящую катастрофу.

Мы с Эйв научились это контролировать. Это почувствовал и Юджин. Но почему никому из нас не пришло в голову, что Раскол – отличающийся от всех известных нам – произошел из-за магии, отличной от всех известных нам?

Из-за меня.

Чтобы закрыть, нужно уравновесить. Отдать магию, которая его породила.

Когда я нападала, он не забирал мои заклинания – они были основаны на энергии Эйвери.

Как отдать то, чем не знаешь, как владеть?

Сейчас мне было все равно – погибну я или нет. Какая разница, если, кроме меня, все равно никто не сможет его закрыть. А если его не закрыть – погибнут все. Все человечество. Раскол разорвет мантию между мирами, и миллиарды самых низменных, самых темных, самых мерзких тварей вырвутся на свободу. С таким количеством не справится никто. Человечество падет, и мир погрязнет во тьме и хаосе.

Я видела тела близких мне людей и не знала, живы ли они. Если у меня все получится, смогут ли оправится, очнуться?

Я в отчаянии раскинула руки в разные стороны, открывая грудь.

- Забирай же! – закричала я.

Раскол словно застыл на мгновение, словно не понимая, не веря, опасаясь. И тут же сотни ядовитых, черных с ярко-фиолетовым свечением языков пламени стрелами пронзили меня.

Я завыла. Боль, всепожирающая, выжигающая внутренности охватила меня. Агония охватила тело, и сквозь нее я ощущала, как уходят из каждой клеточки силы. Нет, не физические силы и не разум – я была в сознании, я чувствовала все.

Магические силы – силы Хранителя, и мои собственные. Раскол высасывал их, впитывал в себя. И, чем больше он забирал – тем сильнее ему хотелось. Я чувствовала его сознание – извращенное, отличное от других разумных существ. Но он мог мыслить, мог желать. И чем больше он забирал у меня, чем сильнее было его желание - тем слабее становился.

Края расщелины поползли друг другу. Раскол стягивался. Медленно, но верно вбирал в себя ядовитые щупальца. Фиолетовое пламя угасало.

Боль все еще пронзала мое тело, но уже не была такой всепоглощающей. Расщелина Раскола стала не больше метра, и у него не хватало могущества более вбирать мои силы.

- Ну уж нет! – прорычала я и подползла к нему. Сил, чтобы подняться, не было. Истерзанное тело отказывалось слушаться.

Нужно завершить дело. Я погладила Раскол, словно котенка. Сейчас я даже испытывала к нему какую-то извращенную форму нежности. Все-таки, это было порождение моей темной стороны души. Той, которую я боялась и не могла объяснить.

Слабое фиолетовое пламя лизнуло пальцы. Оно больше не обжигало ледяным дыханием, не оставляло ужасных увечий на коже. Просто холод.

Я положила ладони на рваные края Раскола. Потянула, словно пытаясь соединить рану. Он не поддавался. Я распахнула сознание, позволяя ему взять еще – больше моей силы.

Слабое касание, и края медленно поползли друг к другу. Я чувствовала, как руки слабеют – похоже, магических сил во мне не осталось, и Раскол забирал физические. Я до последнего старалась держать разум ясным. Но в глазах мутнело. Мир вокруг потемнел и стал заваливаться на бок… Последнее, что я почувствовала – удар правой стороной о холодный камень, и меня погрузило в черноту.

Такова судьба

- Фэррис! – позвал голос.

Что-то знакомое… В имени? Или в голосе, который его произносит?

- Фэррис! – голос стал настойчивее, требовательнее.

Да, это мое имя. Меня зовут Фэррис. В сознании слабо шевельнулось узнавание. Воспоминание.

Голос, я знала его. Когда-то, очень давно. Или нет? Зачем он зовет меня?

Я нужна ему? Или он нужен мне? Да, он определенно был нужен мне – но почему?

Почему так тяжело что-то вспомнить?

Но и не хочется – здесь, в неведении, так хорошо, тепло и уютно…

Беззаботно…

Женский, нежный и высокий голос умоляюще воскликнул:

- Очнись же!

Воспоминания обрушились лавиной, я вздрогнула всем телом и открыла глаза.

Надо мной, хмурясь, нависла Эйвери. Вся правая сторона лица саднила, и в целом состояние было такое, словно меня били ногами минимум двадцать человек. На секунду я трусливо пожалела, что очнулась.

- Слава Равновесию, ты жива! – радостно воскликнула Эйв, помогая мне сесть. Я видела ее порыв обнять меня, но она его остановила – видимо, выглядела я ничуть не лучше, чем чувствовала себя.

Я поспешно огляделась. Юджин сидел в паре метров, облокотившись о большой обломок кирпичной стены. Вид у него, конечно, был тот еще – но он был жив.

- Как ты? – спросил он, усмехаясь и вытирая кровь с подбородка.

- Не лучше, чем ты, - язвительно отозвалась я.

Юджин, кряхтя, придвинулся ближе к нам.

- Что случилось после… В конце? Как тебе удалось закрыть Раскол? – спросил он. Хотя, судя по его выражению лица – он знал примерный ответ.

Я вздохнула и осторожно «постучалась» в его сознание. Он открылся сразу – и я показала ему все события, случившиеся после того, как он лишился чувств.

Я чувствовала присутствие Эйв – она тоже внимательно наблюдала за тем, что я показываю. Она ведь потеряла сознание практически одновременно с Юджином.

- Ты ведь обо всем догадывался, верно? – спросила я Хранителя Юга, когда мой рассказ был окончен.

Он нахмурился и коротко кивнул.

- Почему не сказал раньше? Вы с Эйв могли избежать опасности! Вы же могли погибнуть! – набросилась я на него. Каждое выкрикнутое в порыве злости слово отдавало болью во всем теле.

- Вот поэтому и не сказал, - спокойно ответил Юджин, - Тогда ты бы пошла сюда одна. И погибла бы.

Я не нашлась, что сказать, и запыхтела. Он был прав – и это раздражало еще больше.

- Нам пора отправляться, - наконец сказала я, поднимаясь.

Остальные поднялись вслед за мной.

- Подготовлю лошадей, - как-то неестественно засуетилась Эйвери и скрылась за полуразрушенным домом.

Тактичность, пожалуй, самая сильная ее сторона.

Я молча отвернулась, сделав вид, что ближайшая кирпичная кладка некогда большого красивого здания очень интересна.

- Ты злишься на меня? – я почувствовала, что Юджин подошел ближе, почти вплотную.

- Ты понимаешь – она могла погибнуть! – я повернулась к нему, взбешенная, - Как бы я жила после этого?!

Юджин помрачнел, но сохранял хладнокровие:

- Понимаю. Но, если бы ты пошла одна – я уже говорил – то наверняка погибла бы. Этот риск был оправдан, и все закончилось. Хорошо закончилось, - добавил он многозначительно.

Но меня это не успокоило.

- Я отвечаю за нее! За ее жизнь! Рисковать собой – хорошо, без проблем! Нас готовили к этому! К выполнению Долга! Но не Эйвери – она не заслуживает такого! Не такой смерти, уж точно! Она отказалась от всего – магии, титула, семьи и возможности завести семью – ради меня! И я должна защищать ее в ответ! – я выкрикивала все это в лицо Юджина, как обвинения.

- Ты думаешь, я не понимаю? – тихо спросил Хранитель Юга, - Вашей связи? У меня тоже был когда-то Сосуд…

Он запнулся, а я проглотила все подготовленные фразы. Боль, с которой он сказал последнее, словно пронзила меня ужасной догадкой.

Я внимательно всмотрелась в лицо Юджина. Страдание отразилось на нем мрачной тенью. Губы поджаты, меж бровей пролегла глубокая складка. Он словно постарел разом лет на двадцать – по нашим меркам.

- Ты никогда не рассказывал…

- А что я должен был сказать? Я живу с этим, и буду жить еще очень долго. Боль потери постепенно утихает… Но чувство вины… Оно не пройдет никогда, понимаешь? – его голос зазвучал надломано, хрипло.

Я задрожала всем телом. Не знала, что сказать ему – да и никакие слова утешения не помогли бы, звучали фальшиво и наигранно.

Но я вживую представила себе весь ужас его потери – как если бы я потеряла Эйвери.

- Расскажи мне, - тихо проговорила я и осеклась. Возможно, я попросила слишком многого.

- Да что рассказывать, - Юджин провел рукой по волосам, - Мой Сосуд… - он запнулся, - Нонна, она…

- Она была твоей любовью? – спросила я осторожно.

Юджин странно на меня посмотрел:

- Она была моей сестрой.

Я охнула и прикрыла рот рукой.

- Тот Раскол… Был очень большим. Не такой, как этот, но все же. Мы долго не могли до него добраться – он был почти на краю расщелины в горах Миларта. И я все время откладывал путешествие к нему – было много других забот. И за то время, что я тянул, он разросся до колоссальных размеров. Там было много, очень много тварей… Целые полчища. Мы едва смогли подобраться к нему – Нонна потратила слишком много энергии. Она очень ослабла. Но и твари, практически все, уже были на той стороне. Я снял защиту с нас обоих, чтобы не тратить лишний раз ее силы. И, когда мне показалось уже, что мы почти справились – почти победили – откуда-то из пещер выползло еще несколько десятков чудовищ. Они бросились на нее – и столкнули в пропасть. Я даже не успел ничего сделать.

Юджин прикрыл глаза, помолчал немного, и продолжил:

- Мои родители так и не смогли простить мне этого. Я сам до сих пор не могу простить. Когда я стал Хранителем, вся надежда была на нее. На Юге есть право наследования у женщин, только если нет более наследников. И если она выходит замуж за южного герцога. Родители были против того, чтобы она стала моим Сосудом. Но мы были так счастливы… Мы были очень близки, и я даже не представлял, что кто-то другой может быть на ее месте. И, когда она погибла… Когда я принес ее окровавленное изломанное тело… - голос Юджина надломился.

Я подошла к нему ближе и коснулась кончиками пальцев его щеки. Говорить что-то было бессмысленно.

Юджин открыл глаза:

- Мой род оборвется на мне, и в этом только моя вина.

- Non tua culpa. Talis est fatum, - сказала я тихо на языке, на котором невозможно было лгать.

«Здесь нет твоей вины. Такова судьба».

Вместо ответа Юджин взял мою ладонь и прижал к своей щеке.

- Спасибо, - прошептал он.

Мы постояли еще несколько мгновений так, и вдруг Юджин встрепенулся, отпустил мою руку:

- Эйвери, наверное, заждалась уже нас, - как-то через чур бодро сказал он, словно пытаясь за бравостью скрыть истинные эмоции.

- Верно, - кивнула я и, отвернувшись, чтобы он не видел моего смущения, заспешила в сторону, где мы оставили лошадей и куда направилась Эйв.

Она ждала нас, и я чувствовала – ее съедает любопытство, но она не стала расспрашивать. И в мой разум не вторгалась – удивительная для нее выдержка!

- Я думаю, тебе стоит проводить Хранителя Юга до Цитадели, откуда он сможет отправиться в свои владения, - сказала подруга, когда мы выехали из города.

- Это ни к чему, - ответил Юджин, - Путь не близкий, и я прекрасно могу добраться сам.

Я промолчала.

- Хотя бы до Соудера, - настаивала Эйв. Интересно, зачем ей это?..

- Вы так помогли нам, Юджин. Без вас мы бы не справились, - продолжила Эйвери, - И будет настоящим свинством бросить вас одного.

- Хорошо, - как-то слишком легко согласился Хранитель Юга.

Мы подъехали к большой развилке, и Эйв повернула коня направо.

- Куда это ты? – спросила я удивленно.

- В Аквилонем, конечно же. Твоя семья с ума сходит от волнения, нужно побыстрее рассказать им, что с нами все в порядке, - весело ответила Эйв, пришпорив коня и посылая напоследок воздушный поцелуй.

Мы с Юджином удивленно переглянулись. Он пожал плечами, и пустил коня неспешной рысцой. Я следовала за ним.

Путь до Соудера провели молча. Лишь, когда мы обогнули город и спешились, чтобы дать лошадям возможность передохнуть, я сказала:

- Эйв права. Мой долг как хозяйки этих земель проводить вас, Хранитель, до Цитадели.

- Украдут же меня по пути, - только и буркнул Юджин, и мы вновь оседлали коней.

Вы готовы, Хранитель?

- Юджин, я... Хотела бы выразить вам свою благодарность, милорд.

- Общее дело делаем, - как-то через чур мрачно буркнул Хранитель Юга.

- Всегда к вашим услугам, Ваша Светлость, - тут же поправился он, с натянуто холодной учтивостью.

Мы стояли на границе Северных земель. Ему оставалось проехать несколько километров – огибая Цитадель – и он оказался бы дома.

Я склонила голову, прощаясь:

- Ещё раз спасибо за помощь, - развернула коня и пустила его галопом, не давая Юджину ответить.

Слезы душили. Я запретила себе реветь. В конце концов, я ни на что и не рассчитывала. Мы не можем быть вместе. Никогда. Зачем лишние расстройства?

Я усиленно смаргивала слезы, подгоняя коня, не видя ничего вокруг. И не заметила, как другой конь догнал нас и перерезал дорогу. От неожиданности и резкой остановки мой гнедой взвился на дыбы, и я еле удержала равновесие, краем глаза отметив, что другой всадник спешился. Подойдя к моему все ещё вздыбленному коню, он уверенной рукой взялся за поводья и остановил его. Затем обхватил меня за талию и снял с его спины. Я уже знала кто это, до того, как он приблизился.

- Юджин, что ты делаешь?...

- К черту все, - он запустил одну руку мне в волосы, другой прижал за талию к себе.

- Мир не развалится, если мы украдём один день для себя, верно? - он заговорщицки подмигнул.

- Юджин, нам же нельзя...

- А что будет, если кто-то узнает? Нас накажут? Кто? - он усмехнулся. - Ну же, Фэррис, ты же герой.

Он вдруг попытался заглянуть в моё лицо, с сомнением произнося:

- Или ты не хочешь этого?...

Я всем телом чувствовала его колебания. Но рук он не отпускал.

Я молчала, отвернувшись. Не хотела, чтобы он увидел мои слезы. Его дыхание – табачный дым и кофе – щекотало мне щеку.

В моей душе происходила настоящая буря. Мне хотелось ему сказать - вообще все сказать, но долг, ответственность, призвание... слишком сильно все это вдолбили в моё сознание. Я не могла пересилить себя и сделать шаг ему навстречу. Его руки ослабли, он сделал шаг назад.

- Прости, я... в очередной раз подумал, что... после того, что было... что это взаимно. Прошу простить мою напористость, Ваша Светлость. Я не хотел вас задерживать понапрасну, - и он снова надел на себя эту проклятую маску холодной учтивости.

Я почти облегченно выдохнула, поворачиваясь к нему и собираясь сказать что-то такое же холодно-учтивое на прощание – и увидела его глаза.

Все барьеры пали, мысли смешались – я видела, что его терзало все тоже самое, что терзает меня, и как нелегко ему дался этот шаг. Я знала, что и он видит сейчас все мои сомнения и страхи – и моё к нему отношение – и меня это нисколько не волновало.

После такого обнажения душ мы даже не разговаривали - оседлали коней и поехали в одну сторону.

Юджин коротко поделился со мной местом, куда мы направлялись – небольшая уютная полянка на живописном берегу ручья.

Доехав до места, мы, не торопясь, спешились, расседлали лошадей. Я ещё возилась с поводьями своего коня, когда Юджин подошёл ко мне сзади и приобнял за талию. Его дыхание щекотнуло мне ухо. Он убрал волосы с моей шеи и прижался губами к месту сразу за мочкой уха. Затем проследовал губами ниже - пока не дошёл до плеча. Развернул меня к себе и продолжил исследовать мое тело – провёл губами по ключице, спускаясь все ниже...

Корсет упал на траву – Юджин слишком быстро справился с тугими завязками.

- Опытно, - подстегнула я его. Укол ревности был сейчас очень некстати, но я ничего не могла с собой поделать.

- Хочешь сейчас это обсудить? - он отодвинулся, держа меня на расстоянии вытянутой руки.

- Нет, - я попыталась приблизится к нему, но он сделал шаг назад, серьезно смотря на меня.

- У тебя был кто-то... до меня? – спросил он.

- А какое это имеет значение? - я начинала злиться – и на саму себя, за то, что не смогла удержаться от своих ехидных замечаний – и на него, потому что решил развивать эту тему.

- Большое... я должен знать, был ли у тебя опыт... в этом.

- То есть, если не было, то что? Боишься брать на себя ответственность? Жениться не заставлю! - я отвернулась.

- Это простой вопрос, Фэррис.

- Это бестактный вопрос, Юджин! Я что, похожа на всех твоих девок?

- Я нисколько не сомневаюсь в твоей чести. Но тебе уже двадцать, многие девушки лишаются невинности к этому возрасту, даже не будучи замужем.

- Меня воспитывали как герцогиню Аквилонема. Я должна была выйти замуж за короля. Как сам считаешь?

- Ну, ты уже полгода, как перестала быть герцогиней Аквилонема. И дала обет безбрачия. Значит, могла не беспокоится об этом.

- Я тут Равновесие спасала, знаешь ли. Как-то не довелось отношения завести.

Юджин как-то странно посмотрел на меня. Затем подошёл, прижимая к себе и зарывшись носом в волосы:

- Если бы я мог, мы бы обвенчались прямо сейчас.

- Обещание жениться? Это так банально. Я думала, ты более искушён в вопросах соблазнения. И с чего ты вообще взял, что я бы согласилась? Я отказала самому королю! – я явно дразнила его.

Юджин рассмеялся. Затем взял мой подбородок и потянул вверх – так, чтобы я смотрела ему в глаза.

- Ты самая несносная женщина из всех, кого я знаю.

- А ты их много значит... - договорить я не успела. Юджин поцеловал меня, сначала нежно и неуверенно, но чем дольше соприкасались наши губы, тем сильнее разгоралось его желание.

Я царапающими движениями сорвала с него пиджак, затем рубашку. Прикасаться к его оголенному торсу впервые было просто невероятно – между кончиками пальцев и его кожей словно вспыхивали искры.

Он зарычал, подхватывая меня под бёдра и усаживая себе на талию – я обхватила ногами его торс и перекрестила их сзади.

Он медленно опустился со мной на колени, а затем положил на землю, оказавшись сверху. Но вместо травы спиной я почувствовала пушистое мягкое одеяло – и когда только он успел наколдовать его?

Юджин осторожно стянул с меня рубашку, и отстранился, словно любуясь видом. Я оказалась впервые обнажена перед мужчиной – но стыда не было, и мне не хотелось закрыться от него. Напротив, я сама любовалась его обнаженным торсом и наслаждалась его взглядом, полным желания и... нежности?

Он опять прильнул ко мне, нависая всем телом.

Мы наслаждались друг другом, пока солнце не начало клонится к закату.

Лёжа рядом на одеяле и тяжело дыша, он повернулся ко мне:

- Я не сделал тебе больно?

Я повернулась к нему, коснулась его плеча губами, улыбнулась:

- Все было чудесно.

Я улеглась на его плечо, он начал поглаживать и перебирать мои волосы, смотря на розовеющее небо:

- Этот день ещё наш...

- Он подходит к концу. Мы не можем позволить себе так надолго оставлять наши края без Хранителей.

- Но мы же не поедем ночью, верно? У меня есть для вас более интересное занятие на ночь, Ваша Светлость.

- И каков ваш план, милорд?

- Для начала мы искупаемся, - он вскочил, протягивая мне руку.

Я взялась за его открытую ладонь, и он рывком поставил меня на ноги, тут же подхватывая на руки:

- Вы готовы, Хранитель?

- Ко всему!

Он, со мной на руках, подбежал к озеру и с размаху прыгнул в него. Я завизжала, закрывая нос руками. Вода оказалась ледяной. Юджин вынырнул, смеясь и образуя вокруг себя кучу брызг.

Утром я проснулась, когда солнце уже встало. Повернулась, ожидая увидеть рядом спящего Хранителя Севера – засыпали-то мы точно вместе – но никого не было. Я села, растерянно оглядываясь. На краю полянки мирно пасся мой конь.

Один.

Север и Юг

На меня словно вылили ушат ледяной воды. Он сбежал. Просто сбежал!

Я разозлилась и пришла в отчаяние одновременно. Слезы катились по щекам, пока я одевалась и снаряжала коня.

Мерзкое чувство – меня бросили! Мной воспользовались! – липло к коже и сворачивалось в тугой клубок где-то в груди.

Чтобы смыть неприятное ощущение и хоть как-то привести себя в чувство я, прямо в одежде, бросилась в ледяное озеро. Легче не стало – лишь одежда и волосы промокли. Вода ручьем лилась с меня, даже когда мы выехали из леса на дорогу.

Я не разбирала дороги – внушила коню двигаться домой – и предалась жалости к себе.

Зарекалась же – не влюбляться! Разумом я понимала – это лучший выход, мы все равно никогда не смогли бы быть вместе.

Огонь и Лед.

Жара и Холод.

Север и Юг.

Наши отношения заведомо были обречены. Заведомо были ложными, неправильными, противоестественными. Противоречащими Равновесию. На месте Юджина я, наверное, поступила бы так же. Я ненавидела эти слезные расставания. Я сама уже десяток раз сбегала – из родного дома, трусливо оставляя прощания на дядю. Я не могла винить или ненавидеть Хранителя Юга, как бы мне этого ни хотелось.

Но как тогда успокоить разбушевавшееся сердце?..

Я даже не заметила, как мы въехали в замок. Не говоря никому ни слова, и ни с кем не желая видеться, я заперлась в своей комнате и дала волю чувствам.

Я прорыдала остаток дня и всю ночь напролет, тихонько завывая в подушку. Жалеть себя было приятно – первое время, пока буйствовали эмоции. Но запал прошел, и внутри осталась пустота.

Я просто лежала, свернувшись калачиком и тупо уставившись в одну точку. Я отгородилась от всех посторонних вмешательств в мой разум барьерами, подобными каменным стенам.

Прошел еще один день. Я баюкала свою боль, упивалась ею – это было впервые за мою жизнь. Выражение «разбитое сердце» обрело физическую форму.

Не хотелось ни спать, ни есть, ни видеть кого бы то ни было – лишь прокручивать в голове воспоминания. Счастливые и самые несчастные одновременно.

Светало. Который раз после моего приезда?.. Я потеряла счет времени. Организм Хранителя выдерживал подобный отказ от пищи и сна. Мой молчаливый траур не нарушали.

Снова наступила ночь. Впервые за все это время я задремала, тревожным некрепким сном.

«Фэррис?..» - почудился мне знакомый голос.

Я не хотела отвечать.

«Фэррис, пожалуйста…» - жалобно попросила Эйвери.

Похоже, сон ослабил защиту, и она смогла прорваться. Или организм настолько исчерпал ресурсы, что уже не мог поддерживать барьеры.

«Поговори со мной…» - все так же тихо и осторожно произнесла Эйв, - «Или не говори, просто впусти меня. Я принесу еду и тут же уйду».

Я слабо махнула рукой, используя крупицы энергии, плескавшиеся в камнях, и замок на двери тихо щелкнул.

Я слышала, как кто-то вошел, но не повернула головы. Эйвери села на край кровати.

- Фэррис, пожалуйста… - шепотом сказала она, - Хватит истязать себя.

Я покосилась на нее. Во рту пересохло настолько, что сказать что-либо в ответ было просто нереально. Рядом с Эйв на кровати стоял поднос, и мой желудок при виде еды сделал сальто, чуть ли не выпрыгивая из горла в попытке дотянуться.

Эйвери почувствовала это:

- Давай, я помогу тебе сесть.

Она встала и, осторожно приобняв меня, помогла принять вертикальное положение. От нескольких суток в позе эмбриона все мышцы затекли, и теперь тело охватила судорога. В конечности словно впивались сотни маленьких иголочек – это побежала кровь по венам.

Я поморщилась и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, расправляя легкие и ожидая, когда пройдут неприятные ощущения.

Эйв молча подала мне бокал с водой, и я залпом осушила его.

- Еще, - прохрипела я, и она быстро налила вторую порцию.

Вода смешно забулькала в пустом желудке, но я не успокоилась, пока не осушила весь графин.

- Вот и умница, - подбодрила меня подруга, придвигая поближе поднос с едой.

Ей всегда был неприятен мой рацион в виде практически сырого мяса, но сейчас она настолько переживала за меня, что буквально с восторгом провожала взглядом каждый кусочек, который я отправляла в рот.

По жилам заструилась энергия, головокружение и слабость прошли. Я виновато посмотрела на нее:

- Прости…

- Все в порядке. У всех бывают… - она осеклась, - Бывает, в общем. Не хочешь поговорить об этом? – спросила она осторожно.

Сперва я подумала, что сказать все вслух выше моих сил – и уже собралась было поделиться с ней мысленно, но вдруг поняла – нужно именно проговорить, прочувствовать все вновь, и тогда, возможно, станет легче.

Эйв слушала внимательно, не перебивая. Я поведала ей практически все – за исключением интимных моментов, которые спрятала в глубинах своей памяти за семью печатями – чтобы она случайно не могла прочесть их позднее в моей голове.

- Ты же понимаешь – так лучше для вас обоих, - осторожно сказала подруга, - Прощание было бы очень болезненным, и ты так же страдала бы после.

- Защищаешь его? – я приподняла бровь.

Ко мне возвращался былой скептицизм. Что уже радовало.

- Ни в коем случае. В любой другой ситуации я бы сказала, что он кобель и подонок, но в вашем… Наверное, я понимаю его. Это было трусливо отчасти, но… - она подумала и улыбнулась, - Ты бы тоже сбежала, верно? Чтобы не прощаться.

Не согласится было невозможно, и я сделала вид, что допиваю несуществующие остатки воды из фужера.

Мы еще долго разговаривали – в конце концов, я практически успокоилась и почувствовала себя лучше.

- Мне кажется, от меня воняет, - пожаловалась я.

- Ты тут почти четыре дня лежала без движения – конечно, от тебя воняет, - усмехнулась Эйв.

- Ладно, скажи моим, что я в порядке, а я в душ, - вздохнув, сказала я и выбралась из постели.

Эйв собрала посуду на поднос и, улыбнувшись мне, вышла.

Я зашла в ванную комнату и встала перед большим зеркалом. Кроме теней, залегших под глазами, и грязных спутанных волос, ничего не указывало на мою забастовку.

Я медленно сняла с себя мятую одежду, включила воду и, кинув взгляд в зеркало, собралась уже было встать под огненно-горячие струи, как что-то привлекло мое внимание.

Что-то было не так. Непривычно. Странно. Ненормально.

Я вернулась к зеркалу, с любопытством себя оглядывая, и завизжала.

Вместо эпилога

Татуировка на руке, ранее – ярко-синяя, теперь была едва различима. Бледно-голубой рисунок был похож на проступающие из-под тонкой кожи вены.

«Что случилось?» - обеспокоенно отозвалась Эйвери, чувствуя мой страх и панику.

Я мысленно передала ей образ, и уже через несколько мгновений ворвалась без стука в ванную комнату.

- Как такое возможно? – в ужасе спросила она, пока я сползла по стене на пол и подтянула колени к груди, обхватывая их руками в неосознанной попытке защититься, закрыться.

- Я… я не знаю… - шок от увиденного мешал нормально говорить, язык словно стал очень большим и тяжелым.

- Что ты чувствуешь? – спросила Эйв с тревогой, - Ты ощущаешь меня? Мою энергию? – она присела рядом на корточки, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Я задумчиво посмотрела на нее.

- Нет… - я помотала головой, чувствуя себя максимально уязвимой, - Я потеряла способности.

Я уставилась в одну точку, стараясь принять и понять этот факт.

- Но ты же слышишь меня! – горячо возразила подруга, - И ты… ты… - она судорожно искала опровержение моим словам, - Ты же открыла мне дверь с помощью магии! – озарило ее.

- Похоже, это было последнее, что я смогла сделать, - отрешенно ответила я.

Дыра в груди разрасталась, словно большой каньон. И ее заполняла темнота – беспросветная, безвыходная, липкая и тягучая.

- Это просто невозможно! – воскликнула Эйв, - Пытайся, давай же! – она схватила меня за плечи и легонько встряхнула, - Используй силу!

Я посмотрела на нее так, словно видела впервые.

- Я не могу… - мой голос был глухим и словно не принадлежащим мне. Чужой, надломленный.

Эйв села, повторяя в точности мою позу.

- Как такое вообще возможно? – пробормотала она, - Ты слышала о подобном? Видела в воспоминаниях Севера?

Я покопалась в закромах своего разума. Весь опыт Хранителей Севера был теперь мне не доступен.

- Я… Я не вижу их. Я потеряла это знание, - замогильным голосом ответила я.

Эйв посмотрела на меня в ужасе.

- Это из-за Раскола, - сказала я тихо, но убежденно, - Моего Раскола.

Осознание дошло и до Эйвери. Ее глаза, и без того большие, распахнулись еще шире:

- Ты отдала свои силы ему… Вложила в него… - ее поразила эта догадка, и она надолго замолчала.

- Нам нужно найти способ все вернуть обратно, - сказала подруга наконец.

- Как? – скептически хмыкнула я, - Знаешь?

- Нет, но нам надо обратиться к Ордену! - горячо воскликнула Эйв.

- Ни в коем случае, - помотала я головой, - Ни одна живая душа не должна узнать о том, что я… что я теперь человек, - сказать это вслух было тяжело – я словно наконец призналась самой себе в окончательности данного факта. Но отрицать было бессмысленно, - Пока мы действительно не найдем способа вернуть мои силы.

- Может, нужно вновь пройти Обряд Инициации? – спросила Эйв.

Я крепко задумалась. Осознание приходило постепенно, волнами – по мере того, как проходил первый шок.

- Логично, но что-то мне подсказывает – это не поможет, - помотала я головой, - Я все еще Хранитель, понимаешь? Я слабее – даже физически, я чувствую, - я сжала и разжала пальцы, словно пытаясь показать ей утерянную силу, - Но я все еще сильнее обычного человека. Инстинкты… работают, пусть и хуже.

До меня постепенно доходило. Анализируя теперь свои ощущения – свое тело и разум – я воодушевлялась понемногу. Беспросветная мгла в душе начала рассеиваться. Я не стала человеком – определенно, нет. Я осталась Хранителем – по форме и сути – лишь с временными трудностями.

- Силы вернутся, - убежденно сказала я, - Нужно время. Я словно опустошила себя, отдавая силы тому Расколу, но малая толика осталась. И она будет крепнуть.

- Как энергия, которую ты берешь у меня и затем множишь? – спросила Эйв, понимающе кивая.

- Да, - подтвердила я.

- Все же, нам нужно узнать, почему ты отличаешься от всех других Хранителей, - задумчиво сказала Эйвери, - Тогда мы сможешь найти ответы на многие вопросы.

- А зачем? – пожала я плечами, - Мы справляемся со всем, вроде, успешно.

- Ты все воспринимаешь, как просто очередное испытание? – поинтересовалась подруга.

- Иначе с ума можно сойти, - кивнула я.

Мы поговорили еще немного, и Эйв ушла, давая мне возможность наконец-то помыться.

- Что теперь? – спросила она, когда я вышла из ванной.

- Я хочу вернуться в Валедис, - ответила я, - Может, на месте, где был тот Раскол, я что-то почувствую? Смогу что-то найти?

- Все-таки хочешь попытаться, - поддержала меня Эйв, - Правильно. Когда отправляемся?

- Ты останешься здесь, - категорически ответила я, - Пока я не могу тебя защитить, тебе лучше оставаться в безопасном месте.

- Я могу за себя постоять! – воскликнула Эйв.

Я скептически на нее посмотрела:

- Мы обе знаем, что нет. К тому же, одна я быстрее управлюсь.

Мы еще поспорили немного, но я была непреклонна, и Эйв сдалась в итоге.

- Хорошо, но подвергать твою семью опасности своим присутствием и напрягать их я тоже не хочу. Я слишком давно не была дома.

- Ты никого здесь не напрягаешь! – возразила я, - А как же король? Тебе опасно возвращаться домой!

- Королю я более не интересна, я думаю. Он ищет тебя. К тому же, отец не позволит причинить мне вреда. Какой бы он ни был – он меня любит. Да и Иратос не решится ничего сделать в доме своего брата, - спокойно ответила она.

- Путь на Восток – долгий.

- Надеюсь, твой дядя сможет выделить мне пару крепких провожатых.

- Хорошо, - кивнула я, - Наверное, дома тебе и вправду будет безопаснее. Пока я не разберусь со всем этим.

На том и решили. Остаток дня я провела с семьей – они с ума сходили от переживаний обо мне, пока я несла свой молчаливый траур. Но тактичность и вежливость не позволили им даже заикнуться об этом.

На рассвете следующего дня из замка выехала карета и пятеро всадников. Я – на Хересе, и четверо стражников для Эйв. Она предпочла не ехать верхом.

- Хоть высплюсь, - улыбнулась подруга, залезая в карету, - Обещай, что будешь держать меня в курсе всего, что происходит.

- Не могу, ты же знаешь, - ответила я, обнимая ее, - Любое перехваченное письмо может стать для нас роковым. Никто не должен знать, что я лишилась сил, и почему ты вернулась домой.

Она кивнула, вытирая слезы кружевным платком.

- Когда ты вернешься? – с тревогой спросил дядя, вышедший проводить нас.

- Скоро, - пообещала я, пришпоривая коня.

На ближайшей же развилке мы разминулись – карета с сопровождающими ее стражниками отправилась на Восток, а я – вглубь Севера.