Равэн: пламя

Пролог

Пятеро всадников мчались по дороге, хлестая лошадей всё сильнее и сильнее. Они ехали в сторону столицы Торийвлесс. Как только предместья Флатрена закончились и начался густой лес, они свернули с основной тропы и углубились подальше в чащу, скрываясь от преследователя. Каждый из этих пятерых был лучшим офицером в своей бригаде и готов был отдать жизнь за свои земли, но сейчас у них была задача куда важнее. Им следовало сопроводить наследного принца к его семье. Король Луарт с лучшими воинами готовился защищать последний островок надежды и спокойствия. Подул ветер и в воздухе вновь запахло гарью, а еще горелыми трупами. Сотнями тысяч обугленных мертвых тел: солдат, мирных, стариков, женщин и детей. Каждого, кто остался позади: ждала только одна судьба – смерть. И офицеры, продолжая свой путь, лишь молились, чтобы она настигла жителей как можно скорее. Потому что спасения не было ни где в этом мире.

Вдруг высоко над деревьями промелькнула тень, заставляя всадников пригнуться и резко сменить направление. Сжав зубы от боли и страха, воины скакали дальше. Им предстояло преодолеть целые сутки пути до города, но в сущности уже к вечеру они выйдут на первый дозор. Солдаты, охраняющие границы, не убьют тварь, преследующую их, но возможно она задержится и переключит своё внимание на них хоть на несколько часов. Каждый из отряда спасения понимал, что выжить сможет кто-то один, а остальные будут лишь наживкой для отвлечения внимания. Воин, что вез ребенка, обернулся и молча кивнул. Замыкающий офицер сглотнул и резко дернул узду в сторону. Он был первым, кто принесет себя в жертву. Им оказался молодой, семидесяти лет, заклинатель-мечник Алмос. Он поскакал в другом направлении и, заприметив тень над собой, поднял руку и метнул заклятие молнии вверх, не сильно стараясь целится в противника, понимая, что всё равно не попадет.

Внезапно всё стихло: ни пение птиц, ни шум ветра, только стук копыт, да прерывистое и испуганное дыхание. Вдруг лошадь резко остановилась, встала на дыбы и скинула своего всадника на землю, ускакав в густую чащу. Алмос быстро поднялся на ноги и вытащил из ножен свои серебрянные клинки, накладывая на них новое заклятие. Лезвия заискрили молниями. Он сжал их как можно сильнее, будто это могло спасти ему жизнь. Он отчаянно вертел головой из стороны в сторону, стремясь понять, откуда на него нападет враг. Глаза судорожно бегали, серая кожа торийца покрылась испариной и капля пота стекла по щеке. Длинные пепельные волосы, ниспадающие до лопаток, взмокли и измазались в дорожной грязи. Вдали раздалось лошадиное ржание, а затем истошный звериный вопль и чавкающие звуки. Маг замер на месте, вглядываясь внимательно в темноту. Из неё ему прямо под ноги прилетела оторванная голова его лошади, наполовину изглоданная до кости. Мечника вырвало, и он попятился назад, готовясь к бою. Ухмыляясь и держа в руках окровавленное лошадиное сердце, к нему из-за кустов медленно вышел могучий бледноликий демон, поедающий свой кровавый трофей. Его голый торс украшали темные татуировки с древними письменами, черные волосы ниспадали до лопаток, а сзади виднелись большие крылья, покрытые черными перьями. Это был Падший, в желтых глазах которого не было ни ненависти ни злобы, ни желания убить. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Он отбросил недоеденное сердце в сторону и своими босыми ногами сделал несколько шагов вперед.

- Чу-чудовище! М-монстр, я не боюсь тебя! Осеняя себя знаком Всесоздателя, я заклинаю тебя, поди прочь! – Алмос сделал церковный жест и поднял перед собой меч.

- Это даже не смешно – желтые глаза демона сверкнули, и он поднял свою руку. Темная дымка отделилась от его тела и направилась в сторону мага. Тот создал барьер, но дымке было всё равно. Она просочилась и, обвив лицо, вдруг излилась на него серной кислотой. Ториец закричал от боли, кожа зашипела и стала отваливаться кусками, кое-где отходя до кости.

- Всесоздатель не оставит нас! Он покарает ваше мерзкое племя!

- Отец оставил своих детей. Неужели ты думаешь, что он найдет время для крыс? – демон подошел ближе и поднял два пальца перед собой. Тело воина резко скрючило, а затем стало швырять из стороны в сторону, насаживая на обломки веток деревьев и протыкая его тело в разных местах. Затем он заставил свою жертву зависнуть в воздухе прямо перед ним – знаешь, что я чувствую? Запах страха… мне нравится, но он недостаточно терпкий.

Демон достал свой меч и стал медленно сдирать лоскуты кожи с еле живого Алмоса, причиняя ему невероятную боль. Воин думал, что уж вот-вот точно умрет, но каждый отрезанный лоскут, каждая оторванная мышца снова и снова чувствовалась его сознанием. Он представлял из себя кусок бесформенной плоти, а лицо было обожжено кислотой. Без губ и ослепший на один глаз, он открыл рот в немом крике. Костяное отверстие вместо носа пыталось вдохнуть хоть немного воздуха, но ничего не получалось – его легкие, как почки и печень были проколоты ветками деревьев. Плоть же свисала ровными нарезанными лоскутами, не дорезанная окончательно до конца. Кровь уже перестала изливаться – всё что могло вытечь, уже собралось под магом в красную лужу. Единственное, что удерживало его душу еще в теле это мерзкая магия демона, заставляющая продолжать биться сердце, которое было видно из разорванной грудной клетки.

- У…бее…й… ме…ня… - прошептал Алмос остатком своего рта и покосился на своего мучителя единственным зрячим глазом. В его голове слилось воедино всё – отчаяние, страх, боль, безумие и желание умереть. В памяти всплыли отрывки счастливых моментов, в особенности любящая жена и две маленькие дочки.

- Ситси и Мидис, у тебя хорошенькие девочки – демон будто прочитал его мысли – жаль они еще пока крохи и не смогут послужить инкубаторами для наших новых воинов. Они еще совсем не зрелые, поэтому их отдадут в качестве живой еды нашим гончим, а вот твою дорогую жену Рушию будут насиловать все боевые гарнизоны, пока она не умрет от разрыва внутренних органов, а ее труп послужит отличным кормом для исчадий и червей.

- Не…ет… - в отчаянии и со слезами прошептал маг. Он предпочел бы что угодно, пусть даже еще сотни лет мучений, лишь бы не слышать того, что ему сказал этот демон. Он возненавидел их командира всем сердцем. Да, он знал, что они идут на смерть, но не думал, что на такую. Погибнуть вместе с защитниками города было бы просто счастьем, потому как теперь живые завидовали мертвым. И не было нигде спасения в этом мире от карающего огня. А повсюду стенания и плач великий…

- Такая судьба ждет всех вас! Ваших детей скормят животным, ваших жен будут насиловать, а ваших воинов будут заживо нарезать на части медленно и мучительно, оставляя в живых как можно дольше. Вы везете маленького наследника разоренного королевства в последний город на этой планете. Как только мы закончим во Флатрене, вся наша армия отправится в Торийвлесс. Мы уничтожим всё и имя нам легион – демон вставил свои руки в пробитую грудь Алмоса и стал размалывать грудную клетку на части, пока полностью не оголил сердце, а после резким рывком вырвал позвоночник. Таким образом он наконец закончил страдания мага. Присев на корточки, демон зачерпнул ладонью кровь из лужи на земле и отхлебнул несколько глотков. Затем омыл свои руки в алой жидкости и встав, расправил свои черные крылья, взмывая в воздух и отправляясь в погоню за оставшимися всадниками.

Амулет в руках Трауса заискрил и рассыпался в прах. Это означало, что Алмос уже мертв. Что ж, он выиграл им немного времени, и теперь они успели добраться до скалистой местности. Впереди им предстояло миновать ущелье, чтобы добраться до территорий столицы. Город находился еще в целом дне пути, но за утесами уже находились передовые отряды, готовые оказать прикрытие. Только бы успеть до них добраться. За спинами раздался хлопок и поднялся сильный ветер. Один из воинов поднял глаза в небо и посмотрел на командира их небольшой группы. Тот сдавленно сглотнул и кивнул. Тогда солдат придержал свою лошадь, пропуская вперед остальных, а сам использовал крюк с веревкой, чтобы забраться на вершину отвесной скалы. А секунду спустя офицер разведывательных корпусов Мирика спряталась среди разломов горной породы, с грустью провожая своего маленького брата в путь. Она была старшей сестрой и наследницей престола, но отказалась от наследства в пользу службы и карьеры. Статная высокая, даже по меркам торийцев девушка с золотыми волосами. Она использует чары огня, не свойственные для разведчиков. Ее изумрудные глаза прекрасно научились видеть не только днем, но и ночью. Сейчас она была полностью собрана и готова к столкновению. Девушка понимала, что это был конец ее жизни, но именно так она и представляла себе свою смерть – в прекрасном и зрелищном бою с превосходящим по силе противником, которому не будет жалко и проиграть. Заметив в дали быстро приближающуюся точку, она натянула тетиву и выпустила одновременно три стрелы, усилив их чарами. Ветер зазвенел в ушах, но Мирика внимательно следила за полетом, ожидая пока цель будет поражена. Увидев, как демон просто взмахом своих крыльев их сбил, она улыбнулась и щелкнула пальцами. Раздались три громких взрыва прямо перед лицом противника. Огненные клубы, смешанные с дымом и пеплом, загородили обзор.

- Как будто я ожидала иной результат – раздосадовано хмыкнула девушка, увидев, как из пыли вылетает не раненный демон – ну да ничего, у меня для тебя еще подарочки есть.

Поставив колчан перед собой, она активировала на нем зачарованную печать, заготовленную заранее. Наконечники стрел мигом загорелись синим пламенем. Лучница вновь натянула тетиву, на этот раз с одной стрелой и прошептав тайный заговор закрыла глаза и отпустила в путь. Затем тоже самое проделала с остальными. В воздух по очереди взлетели двадцать пять зарядов, которые к удивлению врага, полетели почему-то вверх за облака. А тем временем, отложив в сторону свой лук, командир разведчиков достала свой клинок, накладывая на него новые чары огня. Лезвие вспыхнуло ярким пламенем и осветило пространство вокруг себя. Чуть присев, Мирика отвела руку назад и прищурилась. Ее изумрудные глаза точно просчитывали расстояние до противника. Она замерла в ожидании, когда он приблизится достаточно близко, чтобы прыгнуть к нему на встречу и атаковать.

- Пятьсот триз, четыреста триз, триста… - она шептала, настраивая себя на отчаянный бросок – сто пятьдесят триз, пятьдесят…

Время пришло, подавшись слегка назад, она оттолкнулась ногой от края скалы и прыгнула навстречу демону, нанося своим клинком удар по противнику. Однако она промахнулась, но не от того что была не точна. Он просто исчез! Вот был прямо перед ней и тут же его уже нет! Ее полные шока и ужаса глаза закатились к верху, когда она почувствовала руку на своей шеи. Демон оказался прямо у нее за спиной и сдавив ей горло, швырнул со всей силы в низ на каменистую поверхность. Вся сила удара пришлась на спину сотрясая все внутренние органы. Началось внутреннее кровотечение, от которого кровь стала заполнять горло. Потеряв на долю секунды сознание, она быстро пришла в себя и медленно стала подниматься, сплевывая кровь на землю. Нащупав, где скапливалась жидкость, она всадила себе нож в то место выпуская ее наружу. Головокружение стало отступать и, хотя рана болела, ей определенно стало легче. Демон медленно опустился рядом и грустно посмотрел в ее сторону. Мирика сжала зубы от ярости и щелкнула пальцами. Заготовленные заранее чары активировались и скала, что была над ними, вспыхнула множеством взрывов. Огромные куски камня стали падать сверху прямо туда где стоял ее противник. Девушка отпрыгнула в самый последний момент, чтобы не быть похороненной заживо. На этот раз она своими глазами видела, как демона засыпало обломками и была уверена, что на этот раз ловушка его хотя бы задержит. Она сбросила со своей шеи помятый стальной ворот и ужаснулась. Ее противник стоял совершенно целым прямо позади нее, что было совершенно невозможно, ведь она лично наблюдала как его придавило.

- Хорошая попытка, для крысы – он нанес ей удар тыльной стороной ладони, который отбросил ее на несколько десятков метров назад прямо на каменистую породу. Затем прыгнул следом и схватив ее за горло, поднял над землей. Демон провел своим языком вокруг ее шеи, а затем вцепился зубами в щеку и, прокусив ее, выдрал с мясом оголяя челюсть. Мирика издала сдавленный крик боли и ужаса, что очень понравилось ее мучителю, поскольку тот, доедая кусок ее плоти улыбнулся. Затем резким движением сорвал нагрудник и медленно провел пальцами от шеи вниз до живота, остановившись в районе пупка. Положив там свою ладонь, пристально посмотрел своей жертве в глаза и рассмеялся. Он собрал языком кровь с ее груди, что лилась ручьем после рваной раны.

- Как забавно, ты удалила собственную матку. Предпочла не иметь детей, чтобы если попадешься в лапы исчадий, они не смогли обрюхатить тебя? – он надавил на ее живот, а затем содрал верхний слой кожи с него, царапая своими когтями внутренности – ваш вид, созданный самим Всесоздателем был собран из лучших его качеств, но даже так, вы все равно рождаетесь неполноценными. Вам не было дано грешить, но всё же вы выбрали самый изощренный вид порчи и посадили ее семена глубоко в ваших душах – гордость. Вы возгордились тем, что были любимы, считаете себя лучшими и всезнающими? Ну так вот, опусти свою гордость маленькая принцесса. Исчадия не используют ваши тела, как тебе привычно знать. Личинки откладываются не в утробе, а в твоих кишках. Они питаются не соками и молоком, а кровью и плотью и прорастая, они пожирают свою мать изнутри. И я тебе предоставлю возможность ощутить на себе это прекрасное чувство материнства. Но для начала надо внести несколько изменений.

Продолжая держать Мирику за горло над землей, другой своей рукой он ухватил ее за запястье и вывернул его с хрустом, разрывая связки и сухожилия. Тихо подвывавшая девушка снова зашлась в неистовом крике боли и с ужасом наблюдала, как медленно начала рваться кожа и ее кисть стала отрываться от ее руки. Демон отбросил ее в сторону, затем взялся за вторую руку, ухватившись за локоть. Командир разведчиков забилась в истерике вопя от страха, понимая, что после хруста и треска она лишится половины своей другой конечности.

- Не-е-т – боль стала уже постоянным чувством, просто то ярче, то притуплялась. Ее голос уже охрип и криков как раньше не было. Она просто плакала и стучала зубами. Как долго она сможет это терпеть? Поначалу ей казалось, что даже так, растягивая время перед своей смертью, она сможет выиграть время, но теперь пришло полное понимание того, что это невозможно. «Прости братец, похоже это всё, что я могу…» - подумала она про себя и сжав всю свою волю в кулак закричала из последних сил, обращая свой взор к небу.

- Дочь Матери Природы, что наполняешь этот мир своим величием, госпожа Энергия, наполни меня своею силой! – ее тело затрясло в конвульсиях и стало вибрировать. Пытаясь сохранить хоть какие-то остатки разума, она щелкнула зубами друг о друга, активировав заготовленные заранее чары. Стрелы, что когда-то были пущены в небо, полыхнули пламенем и полетели обратно, насыщая себя небесными молниями. Демон заметил это, но только рассмеялся, когда увидел, что все они упали в стороне. Однако дальше ему было не смешно. Земля под ним затряслась, а тело Мирики стало светиться синим светом и нагреваться. Теперь она сама была похожа на живую бомбу, которая вот-вот должна была взорваться. Он попытался сбежать в сторону, но зачарованные стрелы сделали свое дело – напитавшись природной энергией, они вернулись и нарисовали собой барьерную зачарованную руну. Теперь ничего не могло покинуть ее пределы, а между тем девушка стала не только светиться, но и гудеть. В ее глазах кроме изумрудных зрачков, появились еще и голубые. Таким образом в каждом глазу у нее была пара ярких и выразительных зрачков, которые задрожали и заходили из стороны в сторону.

- АННИГИЛЯЦИЯ! – закричала Мирика не своим голосом и большой столб энергии обрушился на нее и демона с небес, уничтожая всё в радиусе своего действия. Голубоватый свет осветил вечернее небо возвещая всадникам то, что старшая дочь короля Луарта принесла себя в жертву, ради спасения остальных. Теперь их осталось трое. Офицер, что ехал впереди всех с ребенком в седле, пришпорил свою лошадь, поторапливая ее. Свинцовые тучи уже готовы были пролиться дождем, а буря стала усиливаться. Голубой свет энергетического потока был виден наверняка как в самой столице королю, так и армии демонов во Флатрене. Но спустя пару минут он бесследно исчез. Кьётр, замыкающий их поредевший отряд, утер слезы с лица и, сжав покрепче узду, поскакал дальше, приготовившись к бою. Если эта тварь смогла выжить после подобного, то у него шансов точно не было. И всё же он готов был вступить в этот безнадежный бой.

Ущелье наконец закончилось, и они выехали на просторные луга. Впереди через пару тысяч триз будет протекать река, а за ней сторожевой гарнизон. Осталось совсем недолго и у них вполне всё может получиться, потому как демоническое присутствие не улавливалось даже спустя тридцать минут пути. Однако кое-что настораживало ассасина – тишина, абсолютная тишина, только гром гремел вдалеке. А затем он уловил гнилостный запах серы. Из высокой луговой травы вынырнули десятки исчадий и ринулись на перерез. Командир всадников достал из-за спины ангон и, зачаровав его, метнул в сторону врагов. Дротик со скоростью ветра пробил грудь особо резвого демона, а затем сработали чары, которые молниями разбросали остальных по сторонам. Еще несколько групп поднялись чуть в стороне и начали преследовать торийцев. Кьётр понимал, что сейчас придется ему делать выбор между смертью в бою сейчас или смертью при осаде потом.

- Оорон, я задержу их, довезите мальца в целости! – закричал ассасин, не веря своим собственным ушам. Здесь, в поле, его возможности для маневров сильно падали, да и не так он представлял себе свой последний бой. Это были не отчаянное сражение внутри города, где он до последнего бы прятался в тенях и атаковал особо зазевавшихся противников. Однако это намного лучше, чем вступить в схватку с тем желтоглазым монстром.

Командир лишь чуть повернул голову и кивнул, направляя свою лошадь в сторону реки. Ассасин развернулся и поскакал навстречу врагам, доставая из ножен свой кинжал. Направив свою лошадь прямо в скопление исчадий, он спрыгнул с нее на голову ближайшего демона. Лезвие полоснуло по горлу, а он сам перекувырнулся через и снова ринулся в атаку. Парировав выпад подскочившего к нему врага, он быстрым ударом пробил ему грудь, а затем молниеносным движением всадил клинок в подбородок. «Двое уже есть, осталось всего лишь еще несколько сотен тысяч» - подумал про себя Кьётр и продолжил этот неравный бой. Несколько десятков исчадий окружили его со всех сторон и атаковали по очереди. Уворачиваясь и отскакивая, ассасин контратаковал и снова отступал. На открытой местности он был в невыгодном положении и был вынужден полагаться лишь на свой боевой опыт. Но по крайней мере сейчас он чувствовал себя, как рыба в воде. Исполняя свой любимый танец смерти, он пронесся вихрем мимо каждого демона, не давая им и шанса на победу. Вот только вечно так продолжаться не могло. Усталость стала брать свое и понемногу он стал все чаще и все дальше отступать. Отскоки и увороты стали заменяться обычными блокировками. Почувствовав это, исчадия усилили свой натиск нанося ощутимые удары, не считаясь с потерями. Глупые, ведомые лишь собственными инстинктами, демоны были физически сильными и быстрыми. Один из них изловчился и перехватив чужой клинок своей рукой, ударил Кьётра в грудь рогами. Ассасин кубарем полетел в другую сторону, выронив из руки кинжал. Голова гудела, было сломано несколько ребер, но в целом он стоять еще мог. Не дожидаясь, пока он придет в себя, несколько тварей накинулись на него и, повалив на землю, стали топтать своими ногами. Они веселились и плясали, дробя кости и превращая в фарш внутренние органы. Ассасин быстро потерял сознание, ребра пробили легкие, кишки вывалились наружу, а желудок лопнул. Было больно, очень больно, но изо рта доносились только хрипы. Глаза закатились и на последнем издыхании он заметил в небе едва уловимую тень. «Я всё-таки бесполезен, я иду, Мирика…» - пронеслась мысль у него в голове, прежде чем его душа окончательно покинула тело.

Демон буквально камнем рухнул вниз на толпу исчадий, подминая их под собой и разрубая тех, кто попал под его горячую руку. Он был зол и обескуражен. Эта жалкая девчонка в самый последний момент использовала свой козырь и взорвала саму себя. Он мог поклясться, что видел в ее глазах вторые зрачки – свидетельство того, что это были не чары, а магия. Он оказался в самом эпицентре взрыва и ему пришлось использовать регенерацию, чтобы восстановиться. Ангельская способность – волшебство. Он питал отвращение к этим силам, но только так он мог восстановить потерянные конечности и излечить свои раны. Отвратительное напоминание о том, кем он когда-то был. Он планировал оставить принцессу в живых и держать ее тело в качестве обрубка, пока не захватят столицу, чтобы на глазах у ее отца изнасиловать и заставить смотреть, как новые исчадия поедали бы ее изнутри. Но она просто взяла и убила себя последней атакой, превратившись в пепел. Не осталось ничего, даже ее броня расплавилась. А теперь еще и его добычу отняли ненасытные рогатые тараканы. Разозлившись еще сильнее, демон окинул взором оставшихся и поднял руку вверх. Собрав темную энергию в своей ладони, он сжал ее в кулак и резко опустил его вниз. Раздался гулкий хлопок, и ударная волна прокатилась по округе. Как только она касалась исчадия, его тут же разрывало на части. Множество фонтанов плоти и крови взорвалось над лугом, орошая траву поганой жидкостью. Затем он посмотрел на Кьётра и сплюнул, выражая своё недовольство. Он был уже мертв, а его тело превратилось в месиво, непригодное даже для кормления гончих. Он уже было хотел лететь дальше, но услышал тихий и медленный, но несомненно рабочий пульс. Ассасин еще был жив, хоть и не вполне мог осознавать, что с ним происходило. Это обрадовало демона и, использовав демоническую силу, чтобы продлить ему жизнь, вылил на него жидкость из пузырька, припасенного ранее. Сильный отвратительный запах вернул в сознание того, кто уже почти переступил грань этого мира. Он открыл единственный видящий глаз и обнаружил возле себя преследовавшую их тварь, понимая, что даже чары Мирики были ему нипочем.

- Я успел вовремя, ты еще жив – ухмыльнулся он, отбрасывая в сторону пустую колбу – этот запах привлечет гнилостных личинок. Они набросятся на твое тело и будут медленно его поедать. Не переживай, я твое сердце накачал энергией, и ты не умрешь, пока тебя не доедят полностью, хотя и будешь всё чувствовать. Располагайся, у тебя есть много времени для сожалений.

Он взмахнул крыльями и улетел дальше, оставляя позади себя Кьётра. Демон и так уже слишком много времени потерял. Надеявшись немного поразвлечься перед последним походом, он намеренно отпустил пятерых торийцев, чтобы насладиться страданием каждого из них, но каждый раз они преподносили ему очередной сюрприз. Теперь их осталось двое и ему хотелось с ними разделаться до того, как они попадут в Торийвлесс. Впереди показалась широкая река с единственной переправой и фортом на той стороне. Видимо они уже проехали это место, раз ворота плотно закрыты, а стража на стенах и готова к бою. Не собираясь тратить на них время, демон выставил вперед свою руку, раскидывая в сторону зачарованные стрелы, выпущенные торийцами. А затем на полной скорости протаранил каменное укрепление. Сила удара была такой невероятной, что застава рассыпалась как песочный замок, похоронив под собой большинство защитников. А тех, кто выжил ждало черное дьявольское пламя, которым демон поджег гарнизон, а затем двинулся дальше. Огонь был будто живой и распространялся не по порывам ветра, а следом за защитниками, настигая и пожирая их плоть. Все пространство заполнил запах горящей плоти и запекшийся крови, а крики боли и агонии разносились по округе еще долгое время. И на эти звуки сбежались все исчадия, что были поблизости. Они принялись пировать и развлекаться, откусывая плоть еще от живых торийцев, разрубая их, а также скакать и танцевать на их мертвых телах. Крики стражей донеслись и до двух всадников, что уже скрылись в лесу, подъезжая всё ближе к столице.

- Кто же он такой? Целый гарнизон его не сумел задержать даже на десять минут! – всадник в белом капюшоне поежился – если он будет лететь к нам с такой скоростью, то нагонит уже очень скоро. Оорон, ты слышишь меня?

- Тихо, не кричи. Юный наследник заснул. Сутки в седле, удивительно что лошади еще могут скакать. Ты прав, если так пойдет дальше, то мы не успеем вовремя к воротам. Кем бы ни была эта тварь, но на священную землю Торийвлесса он не сможет попасть просто так. Святая Ами оберегает это место.

- Но до города надо еще доехать! А я уже чувствую на себе его пристальный взгляд.

- Карда! Ты самый лучший и праведный служитель храма Аве. В тебе есть частичка его мудрости, тебе ли страшиться эту тварь?

- Ты прав, Бурерожденный! – священник поджал губы и дернул на себя поводья – скачи во всю прыть! Я задержу его!

Он слез с коня, достал свой посох и стал чертить на земле замысловатые узоры. Затем стал читать песнопения и размахивать посохом в такт. Когда он отстукивал им по земле, из-под древка рассыпались искры, а сам воздух стал уплотняться. Карда стал петь громче закрыв глаза и раскачиваться в такт. Демон еще за много триз почувствовал мерзкую энергию, и он сразу понял кто являлся ее источником. Слова священных текстов отдавались в голове громом и вызывали боль и тошноту. Сильно рассердившись, крылатая тварь полетела еще быстрее в сторону источника отвратительных звуков. Завидев внизу священника, он камнем упал вниз и вытянул свою руку вперед, намереваясь схватить его. Карда выставил свой посох ему на встречу и, открыв глаза, произнес последние слова молитвы. Область под его ногами засветилась и озарилась серебряным светом. Яркая вспышка ослепила демона и отбросила назад. Он не удержался в воздухе и, упав, покатился по земле. Оскорбленный и униженный, он подскочил и быстрее молнии рванул к священнику. Но тот уже был наготове и, подняв посох над головой, стукнул им оземь. Поднялся мощный барьер, в который врезалась тварь и зашипела. Черные крылья обуглились, а кожа покрылась волдырями. Видя, что всё получается, Карда стал читать нараспев новые песнопения. Серебряная область под ногами стала понемногу увеличиваться в размерах.

- Я разрушу твои чары мерзкий выродок! Твой барьер долго не сможет меня сдерживать! – несмотря на сильную боль, он стал мелкими шагами продвигаться вперед. Его волосы обгорали, глаза неистово вращались, а сам он шипел от злости. Однако священник продолжал несмотря ни на что.

- ЭТО ВОВСЕ НЕ ЧАРЫ! – закричал он и воздел руки к небу. С небес в ответ ударила молния и мощный столб света поглотил демона полностью. От его криков по спине побежали мурашки. Когда свет иссяк, священник оперся на посох, а потом и вовсе упал на колени, пытаясь отдышаться. Переведя дыхание, он посмотрел перед собой. Демона нигде не было видно, а на том месте куда упал столб света дымилась земля. Карда улыбнулся, он не верил своим глазам. Наконец у него это получилось, он сумел остановить преследователя. Всё-таки Аве не оставил его в эти темные времена.

- Ты был прав, это не чары, это было волшебство – спокойный, но пугающий голос раздался из-за спины. Священник медленно развернулся и с ужасом обнаружил целого и невредимого демона, который стоял всего в метре от него. Со страхом он поднял свой посох и хотел было начать читать новую молитву, но противник его опередил. Он засунул свои пальцы ему в рот и резко дернул на себя, вырывая с корнем нижнюю челюсть торийца. Из оголившийся глотки хлынула кровь, заливая демона с головы до ног. Крики агонии Карда привлекли внимание исчадий, которые мялись чуть в стороне, не решаясь подходить ближе. Но к их удивлению демон не прогнал их.

- Я бы с удовольствием тебя подверг пыткам, но похоже маленький принц уже почти в столице. Я хочу навестить его раньше, чем он пересечет стены – демон подошел, к лежащему на земле и дрожащему священнику, а затем с силой ударил ногой в колено. Раздался хруст, и нижняя часть ноги неестественно выгнулась. Из развороченной ротовой полости вырвался только надрывный хрип. А крылатый развернулся и взмыл в воздух по направлению к столице. Карда заметил, как исчадия стали собираться вокруг него. Он попытался подняться, но сломанная нога не дала ему это сделать. Читать молитву он тоже не мог, впрочем, сейчас единственное на что он мог надеяться это чары. Вот только агонизирующий разум никак не мог собрать мысли в единый поток. Боль была невыносимой и не давала сделать что-либо. Поняв, что священник беззащитен, исчадия завопили и побежали на него, приплясывая и отталкивая друг друга. Карда замер от ужаса и попытался уползти прочь. Однако ему это не удалось и несколько особо быстрых тварей набросились на него сверху. Он сплел небольшое чародейское заклятие, которым сбросил их с себя, но им на смену уже подбежали еще четверо. Они стали разрывать одеяния священника, вцепляясь зубами в места оголившейся плоти. Когда к ним подоспели остальные, они все вместе стали рвать и тянуть добычу в разные стороны. Таким образом они оторвали руки и ноги почти одновременно. И в этот момент Карда наконец закончил своё существование, умерев в муках и агонии.

Оорон гнал свою лошадь без продыху и без оглядки. Спиной он почувствовал самое сильное оружие его друга и теперь молился Аве и Ами, чтобы с ним всё было хорошо. Впереди уже показались огни внешних стен, мелькающие между деревьев. Сжав зубы, он еще раз пришпорил лошадь, и она наконец вырвалась из цепких лап вечнозеленого леса. Теперь их ждала прямая степная дорога через поля. Окраины и деревни близ столицы уже несколько лет как вымерли, не выдержав постоянных угроз и набегов тварей. Заброшенные дома стали обычными пейзажами этого мира за последние несколько лет, в то время как города наоборот стали переполненными. Но сейчас именно эти покосившиеся строения были последней надеждой. Услышав позади нарастающий гул, Бурерожденный понял, что им не уйти. Совсем немного осталось до святой земли, но на открытой местности они станут слишком легкой мишенью. Он разбудил наследника, который дремал в седле и, сняв его с лошади, приказал бежать и прятаться в одном из домов. А после ждать утра и направляться в сторону столицы. Сам же потянул лошадь в другую часть деревни. Там он сам так же спешился и приготовился к бою. Демон же не заставил себя ждать и приземлился рядом с ним всего лишь через пару минут.

- Перестал бежать? – усмехнулся он, подходя ближе – И что? Надеешься выиграть время и принести себя в жертву ради спасения мальца?

- Нет, просто наконец я готов к тому, чтобы сразиться с тобой – Оорон сделал шаг назад, а затем поднял левую руку перед собой, щелкая пальцем. Правой же стал размахивать в такт щелчкам, особым образом сгибая пальцы. Письмена на его одеянии засветились ярким оранжевым светом, как и на клинке, который он выхватил из ножен. Желтые глаза демона зло вспыхнули, а рот искривился в дикой усмешке. Забыв про свою изначальную цель, он ринулся в атаку. К его удивлению Бурерожденный сумел не только парировать его удар, но и нанести ответный. Выпад торийца был не слишком стремительным, и он промахнулся. Тем не менее этот факт поставил в тупик демона, ведь еще никто из его противников не сумел выжить после первой атаки. Он сжал зубы и исчез из поля зрения, чтобы с невероятной скоростью в долю секунды оказаться за спиной, но Оорон сумел парировать и этот удар. В тот момент, когда его противник будто растворился в воздухе, его глаза почувствовали движение магических нитей. Он словно увидел, как весь остальной мир замер, а астральное тело демона двигается вне времени и обходит его. Чародей не мог пошевелиться в этот момент, но осознание происходящего позволило ему увернуться от смертельного урона. Монстр скрипнул зубами и ринулся в прямое противостояние. Засверкали лезвия клинков в лунном свете, высекая искры друг из друга. Грохот по округе разносился будто тысячи молний одновременно били в землю. Торийец с помощью чар усилил свои физические возможности и прочность своего оружия. Благодаря этому он продолжал противостояние с демоном. Они кружились между домами заброшенной деревни, разрушая постройки и вспахивая землю своими взмахами. Концентрация энергии обоих сторон была настолько сильной, что даже дышать стало тяжело. В очередной раз скрестив клинки, крылатый вложил еще больше сил и отбросил Оорона на несколько десятков метров, впечатывая его в дерево.

- Как долго ты сможешь мне сопротивляться? Это не сможет длится вечно! Ты используешь слишком много сил своей души, скоро ты умрешь, если продолжишь в том же духе! Думаешь, что сможешь сбежать?

- О нет – торийец закашлялся кровью, однако оперся на ствол и медленно встал – мне всего лишь надо продержаться около часа. И если я смогу столько времени простоять на ногах, значит я прожил не зря.

Он воткнул меч в землю перед собой и расставив свои ноги по шире, стал дышать быстрее и глубже, щелкая пальцами обеих руку и раскачиваясь в так этим щелчкам. По всей его коже проступили золотые линии, которые стали расти и виться, создавая уникальный узор. Через минуту он сам стал одним сплошным чародейским произведением искусства. Заревев звериным голосом, он взялся за рукоять клинка, а затем исчез из поля зрения демона, чтобы появится у него за спиной. Тот еле-еле успел среагировать, падая на землю и перекатываясь через голову. А Бурерожденный и не думал останавливаться, продолжая яростно наступать. Его глаза уже горели чародейским пламенем, которое с каждой минутой становилось более ярким и насыщенным. Он прекрасно понимал, что его душа трещит по швам и вот-вот развалится. А еще он знал, что ему не победить, но каждая выигранная секунда позволит юному принцу увеличить шансы на спасение. Яркий свет небесного светила стал пробиваться из-за гор, освещая собой верхушки деревьев. Исчадия, что наблюдали за их поединком со стороны вдруг заскулили и убежали прятаться в густой лес. Это воодушевило Оорона и он с еще большим рвением стал атаковать. Скорость движений выросла еще в несколько раз. Скрежет металла раздавался то сверху, то снизу, то справа, то слева. Противники не жалели сил, их тени размывались, не давая возможности обычному глазу понять, что происходит. Ветра, рожденные от столкновения лезвий, сносили крыши домов и обрушивали ветхие постройки. Мальчик, что до этого притаился в одном из сараев, теперь отползал в сторону более далеких хлевов, понимая, что его может завалить обломками. Увидев это, демон забыл о своем противнике и ринулся вдогонку. Это было его ошибкой. Торийец был на пике своих сил и без труда нагнал своего врага прямо над наследником, отбрасывая его на несколько десятков метров в сторону.

- Беги в город! Давай! Сейчас! – чародей крикнул мальчику, а сам встал между ним и демоном, который выбрался из-под обломков и теперь с ненавистью смотрел на своего оппонента. Его глаза вдруг засияли ярко зеленым пламенем, а по коже пошли черные всполохи. Воздух, который и так казался плотным, загустел окончательно превращаясь в желе. Невероятной силы мощная энергия вырвалась из-под ног крылатой твари, окутывая его бледным огнем с ног до головы. В его глазах теперь было по три зрачка, а сам он медленно приближался, намереваясь покончить со всем этим быстро.

- Думаешь, что я бился в полную силу? Для торийца ты достаточно силен, но этого недостаточно, чтобы я сражался против тебя всерьез! Но время уходит и скоро мне придется возвращаться обратно, поэтому я больше не собираюсь играть! – как только он произнес эти слова, сердце Оорона сжалось, а затем стало медленно разрываться. По всему его телу пошли трещины, которые продолжали расти. Он упал на колени, но встать уже не мог. Он знал, что этим всё и кончится, но не ожидал что так скоро. Взглянув еще раз на своего противника тайным взором, он не поверил своим глазам. Магические линии, что сходились в его душе были точно такие же как у Аве и Ами! Но это было невозможно, ведь такая сила свойственна только Наставникам.

- Как такое возможно? Ты… почему ты такой же, как и Аве?

- Ты что, только сейчас это заметил? – ухмыльнулся демон – мы с ними родственники. Во мне тоже есть искра Всесоздателя. Неужели ты думал, что все Наставники одинаковые и величиной с высокие горы? Ты наивен, ты даже не понимаешь грандиозной сути всего мира. По-твоему, кто такие демоны? Неужели вы думали, что Тория это единственный мир всего Бытия?

- Вот почему магия Мирики не справилась с тобой, вот почему даже волшебство Карды на тебя не подействовало! Ты Наставник другого мира, а эти твари другая раса! Но так не должно быть! Всесоздатель не допустил бы, чтобы его дети вытворяли такое!

- Ха-ха-ха – демон рассмеялся и воткнул свой клинок в живот лежащему перед ним чародею – Отец бросил нас, ему всё равно, что происходит с его детьми. А вы просто лабораторные крысы, игрушки для забавы.

- Нет… нет-нет-нет, ты лжешь! Этого не может быть! Всесоздатель любит нас, поэтому и оставил нам в помощь своих двоих детей Аве и Ами! Ты просто отступник, непокорное дитя и тебя будет ждать наказание!

- Безгрешные торийцы… вас всех задумывали такими, но вы всё равно поддались скверне, которая захватила каждого из вас. Гордыня проникла в каждое сердце твоего народа. Таких миров, как ваш великое множество и каждый считает, что он уникален. Но правда в том, что когда я убивал Аве, пожирая его сердце, никто не явился чтобы покарать меня!

- Дьявольское отродье! Ты лжешь! В этом твоя суть! – захлебываясь собственной кровью, Оорон плюнул в демона, но тот лишь рассмеялся.

- О нет, у меня совсем иная роль. Повелитель лжи мой хозяин – увидев отчаянный взгляд он рассмеялся еще сильнее – неужели ты думал, что это я повелитель демонов? Вы и правда глупы! Мне даже перехотелось тебя пытать. Но знаешь, перед тем как ты умрешь, ты сохранишь в своем сознании то, что все жертвы, все страдания были напрасны. Каждый из твоих друзей умер мучительной смертью, но за то, во что верил. А вот ты познай бесполезность ваших стараний. Я не собирался убивать мальчишку и изначально сам планировал зашвырнуть его к отцу и матери. Но ты выдумал этот план с отчаянной битвой и самопожертвованием и сумел развлечь меня. Вы могли подохнуть без мучений, защищая Флатрен. А теперь умри, осознавая всё это!

- Ты… чудовище… - отчаяние на секунду овладело чародеем, он вспомнил каждого из них: Алмоса, Мирику, Кьётра, Карду. Вспомнил их улыбки, голоса, звонкий смех. Вспомнил их мечты и надежды, планы на жизнь и это дало ему новые силы. Он будто вновь увидел свет и укрепившись в нём, схватил руками демонический клинок, удерживая его в себе – они умерли за свои убеждения! Они прожили достойную жизнь и получили не менее достойную смерть, а в посмертии получат истинную славу!

Он сделал последний щелчок пальцем, активируя единственную чару, которую был еще в состоянии сотворить. Его тело разгорелось с еще большей силой и превратилось в ослепительную вспышку, которая поднялась за облака, окутывая собой видимое и невидимое пространство. Исчадия, что прятались в тени деревьев неподалеку, испарились мгновенно. Огромный огненный вихрь, родившийся из этого света стал пожирать всё вокруг, не оставляя ничего, даже пепла.

Мальчик бежал по траве, не оглядываясь назад, вперед, в сторону города. Стены были уже совсем близко и уже виднелась кайма, отделяющая святую землю от остального мира. Трава там была яркой и не жухлой, а прямо на границе порхали бабочки. Вдруг позади раздался грохот и затряслась земля, сбивая мальчика с ног. Он обернулся и увидел всепожирающее пламя, которое в одно мгновение стерло деревню, где он был до этого. И тут он увидел, как из этого пламени вылетело чудовище. Опаленные крылья, обгорелая кожа и безумный взгляд. Он быстро добрался до мальчика и схватил его за горло, поднимая над землей. Его ужасное лицо было покрыто волдырями, а с шеи слезала кожа, но он, казалось, не обращал на это никакого внимания и торжествующе улыбался.

- Не бойся малыш, я не собираюсь тебя убивать, не сейчас. Просто я хочу, чтобы ты знал, что все кто тебя защищал мертвы. Они умерли страшной и мучительной смертью. Беги к своему папочке и передай, что Флатрен пал, все мертвы. И тоже самое ждет его и всех торийцев. А еще юный принц думай о том, что, когда мы придем и убьем всех, кто есть в Торийвлессе, я оставлю твою семью в живых. Твою мать мы будем насиловать и пытать, твоего отца лишим рук и ног и насадим на пику, повесив над всем городом, а тебя я лично съем заживо. Я буду откусывать от тебя по маленькому кусочку и поддерживать жизнь в твоем маленьком тельце, чтобы ты подольше оставался в сознании и всё чувствовал – демон взял в рот маленькую ладошку мальчика и резко сдал челюсть, откусывая плоть и вырывая кисть. Раздался детский крик полный боли и ужаса. Слезы лились ручьем и сливались с лужей крови на земле. Демон же смотрел ему в глаза и медленно жевал его плоть, смакуя каждую жилку и каждую каплю алой жидкости. И тут, совсем на долю секунды, он увидел в глазах юнца призрачный отблеск давно забытых им девяти зрачков, взор, что пробрал его до кости. Но наваждение быстро исчезло. Разозлившись он бросил мальчика на землю, а затем пнул в живот со всей силы отбрасывая малыша на несколько десятков метров – запомни моё имя, малыш Равэн, запомни! Я хочу, чтобы ты умирал с ним на устах! Моё имя Азазель!

О сотворении мира.

Глас 1. Небытие.

Стих 1:

Вначале не было ничего. Не было земли, не было неба, не было огня. Не было ни звезд, ни вселенной. Не было молекул и атомов. Не было цветов: ни красного, ни желтого, ни синего, ни какого-либо иного. Не было света и тьмы. Не было времени или пространства. И не было ничего из этого ибо Бог не возгласил. А прежде было Небытие. Описать оное не представляется возможным ибо скудоумие и несовершенство гласа смертного и гласа бессмертного тщетно и не способно познать и постичь мудрость Божию. И лишь в его устах возможно постичь суть Небытия, ибо Он Возгласил и стало Бытие, а Небытие перестало.

Глас 2. Возглас

Стих 1:

И кануло Небытие ибо Бог стал и Возгласил. И Бог есть суть Любовь и Любовью создал Бытие и отделил его от Небытия и исторг его в саму себя. Но Бытие было пусто и ничего в нем не было, або прежде Любовь. И взял Он тогда Свою одну длань и другую длань и развел их порознь. И так отделил Он Свет от Тьмы и пожелал посему так быть.

Стих 2:

И посмотрел на мир и мало было Ему, ибо лишь Свет и Тьма и свидетель им Любовь. И открыл он глаз Божий и окинул взором Бытие и разлился из его Очей Свет прежде какого не было и не будет после. И родились из этого Света цвета всевозможные и наполнилось Бытие белым, красным, синим, желтым и еще або сколь хотеши цветами, сколь не постичь смертным и бессмертным разумом. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 3:

И было так всегда и никогда и Бытие было несовершенно в этом. И возжелал Бог порядок и равновесие привнести. И обернулся Он позади себя и обозначил Прошлое и посмотрел под ланиты свои и обозначил Настоящее и устремил взор в даль и обозначил Будущее. И стало Бытие порядком и не было больше хаоса, або родилось Время то и Время было суть Прошлое, Настоящее и Будущее. А прежде были Цвета, Свет и Тьма и Любовь. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 4:

Стало Бытие по ныне прекрасным, иже Небытие. И Бог есть суть Любовь прежде всего возлюбил Бытие. Но боле не было иного ибо Бытие было суть Любовь, а Любовь суть Бог и Бог суть Любовь. И взял Бог плотью свою и исторгнул её в саму себя и родилось из плоти Его Пространство безграничное и осветилось Пространство Любовью. Было плоть от плоти Божей ибо Бог Возгласил и пожелал быть Бытию и посему стало так. Таким был Возглас Его и взор Его и стало Пространство, а прежде стало Время, Цвета, Свет и Тьма. Но прежде всего была Любовь, ибо Бог суть Любовь и Бог суть Бытие. И отступило Небытие и вверглось оно в саму себя.

Глас 3: Сотворение

Стих 1:

И стало Бытие порядочно и Любовь освещало Пространство. Но пусто было в нём ибо лишь Бог был свидетелем Бытия. И была Плоть Господня сием Мирозданием и оставил себе лишь Искру свою. И любил всё. И взял Бог свою Искру и вложил в неё перста Свои и исторгнул часть Себя Самого. И вложил оную в чрево Своё и прежде, чем вынуть разжег ярче огней Небесных. Або вынув, вложил в Бытие и взял из Бытия плоть Свою и окружил ею часть Искры ввергнутой своей. И сотворил прежде и вовек ту, что стала свидетелем Любви Его. И нарёк её Природой, ибо была она при родах Всего свидетелем. И назвал он Её дочерью своей, а себя Отцом и повелось так, что Отец был прежде и что у всех Дочерей были Отцы. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 2:

Открыла глаза Дочь Отца и окутала взором Бытие Его. И полюбила его, потому как Любовь была повсюду и она была сотворена из Любви. И стала свидетельницей Бытия Его, а прежде Искрой от Искры и плотью от Плоти. И Искра Его в ней стала Чревом её и Чревом Мироздания и повелось отныне чтоб дщери смертные и дщери бессмертные были со Чревом, а Отче перед ними. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 3:

И повелел Отче стать Чревом Мироздания ей. И Природа кланялась ему и Любила его, как любит дочь Отца своего и из Искры своей и от Чрева своего породила детей своих. То были четверо рожденных от Плоти её. Прежде родились двое сынов её и имена им были Твердь и Газ. Ибо один был тверд в Любви своей, а другой окружал Любовью всех и всюду. И было после двое дочерей её и имена им были Жидкость и Энергия. Ибо одна Любовью своей проникала в каждый уголок Мироздания, а другая стала Любить Искрой своей от Искры. И стало их четверо и в Любви были они рождены от Чрева Матери Мироздания ибо так повелел Бог. Искрой от Искры и Плоть от Плоти Природы, а по сему Искрой и Плотью от Бога. И стало так после, что рожденные от чрева матери и получившие Искру от матери, являются суть Плотью Его и Искры Его. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 4:

И было многая лета Любви Мироздания меж Богом и детьми Его. А во Любви и желания Любви. И возжелал Бог наполнить Бытие Иным. И сошел к дочери Своей и целовал её и наказал ей. «Возьми плотью мою, что суть Бытие и создай Иное». И кланялась дочь ему и кланялись дети её и Любили Его. И отошли от Него, чтобы исполнить волю Его. И первым был сын, что твёрд в Любви своей. И вонзал он в себя руки свои и вынул плоть свою и бросил в Бытие и лепил из него миры всевозможные. Второй сын окружил Любовью своей те миры и стали эти миры от Любви да Любовью наполнены. И третьей стала дочь, что проникала Любовью своей во все миры, а в мирах во все углы и Любила их. Четвертой стала последняя дочь, что Любила всё от Искры своей и зажгла она светила Небесные и проникла в тверди миров и зажгла Искру там. А после вернулась в лоно Матери и отдыхала там меж братьев и сестер. И увидел Отец Иное созданное детьми Его. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 5:

И оглядел Иное Бог взором своим и было хорошо. И преисполнился он Любви к Иному, но не было никого, кто бы возлюбил Иное подобно ему. Ибо любили Иное дети Его как родители любят своих сынов и дочерей, но не как Бытие. И позвал он дочь свою и Любил её и целовал Чрево её и поклонился ей, как никогда не было. И в страхе отступила она, ибо почитала Отца своего и поклонилась Ему ниже, чем прежде и целовала ланиты Его и Любила Его. И разверз уста свои Отче и молвил Он. «Чрево Бытия моего, яко я взял плоть свою и Искру свою и вылепил суть твоя, так и ты возьми плоть свою и Искру свою и исполни таинство Рождения. И породи из Чрева своего всяку плоть Иную». Поклонилась Природа и пала пред ним и Любила Его. А после окутала взором миры бесконечные и исторгла из себя Плоть свою суть Божию и лепила плоть иную великое множество. И вложила плоть ту во все миры яко сотворившие дети её прежде. И каждому наказала за плотью приглядывать. И Тверди дала гадов каких и зверей каких, и Жидкости рыб каких и Газу птиц оных. А как дошла очередь до Энергии, то не было ей плоти Божией во царствие её. Но не роптала она, а пожелала прежде стать единой с каждым. И изверзла из себя Природа Искру Божию и раскроила ее по миру всякому и каждую плоть наградила ею. А прежде с Искрой стала Энергия Любить плоть всякую и от этого появилась Жизнь. И стала плоть Иная не яко камень, но суть Жизнь и Любовь, ибо Бог есть Любовь. И оглядел Он на то, что стало и было Любо Ему. И пришёл второй раз к дочери своей и кланялся ей, ибо она суть Чрево Мироздания. И кланялся детям её, что сотворили миры сии и хранили их. И было Любви Преисполненно всё и Любили они друг друга и лобызали друг друга и отошли. И пожелал Бог посему так быть.

Глас 4: Смирение

Стих 1:

Стало Бытие Божие по замыслу Его. Наполнено оное Любовью и мирами всякими. А в мирах тех плоть какая хотеши и всяко любо. И плоть была от Плоти Его из Чрева дочери Его и Искры Его и Жизнью обласкана. И Любила плоть всякая Бытие Его, как данное и Преисполнился Он с детьми своими радостью великой. И стало гадов каких и зверей каких и рыб каких и птиц каких великое множество. И расселились по всем мирам какие были, а каждый мир их проникли всяко. И везде была Жизнь и Любовь Его ибо плоть от Плоти Его. И волею Его всяко дщерь была суть Чрево и таинство рождения познала, яко всякое прекрасное и Любви Преисполненное. И стало плоти той еще больше ежели слепили и радость была великая. И миры наполнились и Преисполнились. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 2:

Оглядел Бог Бытие своё и Любил его, миры всякие и плоть их были любо Ему. Но взалкала плоть всякая ибо твердью да газом лишь окруженная и не было в мирах тех ничего более. В третий раз пришел Отче к дочери своей, что есть суть Чрево Мироздания и кланялся ей не как дочери, но как матери, ибо была она Мать плоти всякой. И кланялась ему она не как Отцу, но как Создателю и Любили они друг друга. Разверз уста свои Господь и Возгласил. «Возьми плоть свою и из плоти своей устели миры всякие, и будет плоть твоя суть пища оным». Кланялась она Отцу своему, как Господу своему ибо Он суть Плоть её и Искра её и Любила Его и отошла. А после вынула Плоть всякую, не из Чрева рожденную, и расселила её по мирам всяким и наказала Тверди хранить плоть её, и наказала Жидкости взрастить плоть её, и наказала Газу окружить плоть её, а прежде наказала Энергии светить плоти её. И взросли в мирах всяких травы какие и кусты какие и деревья какие, а прежде травы водные всякие. И подошла к ним плоть всякая, яко гады и звери и рыбы и птицы. И Любо было им. И Любили Бытие Его и радость была великая. И приступила Природа к Отцу своему, чего не было прежде. И пала она перед Ним и Любила Его. И осмотрел Бог миры всякие и видел плоть всякую, что Любила Бытие Его и рад был. И ласкал он дочь свою, что суть Чрево Мироздания и отошла она в Любви к Нему. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 3:

Стали травы всякие и кусты всякие и деревья всякие, а прежде травы водные суть пища Бытия. И наполнили собой миры всякие, а в мирах оных щель всякую. И народилось плоти всякой великое множество, ибо любо было и Любовь была Его по всюду. И снова взалкала плоть всякая, потому как множество было каждое. Узрел Бог оное и вонзил свои перста в суть Бытие и сотворил иное, что не было прежде. И нарёк иное Смертью и наказал ей идти во все миры к плоти всякой и та, что наполнится и Преисполнится, ту плоть отсекать от Искры оной и нести к Его Искре, дабы Любил Он её вечно. А прежде наказал плоти всякой пищей питаться, чтобы наполниться и Преисполниться и пищей стала плоть всякая от Плоти дочери Его и Плоти Его самого. И отселе стало многия радости, ибо Смерть была и приступала к наполненным и Преисполненным и Искру от плоти отсекала и приносила к Господу. И стало гадов каких и зверей каких и рыб каких и птиц каких великое множество, что расселились по мирам всяким и стало их столько, сколько Любо было. Ибо всё суть Любовь Господа и от Любви Его. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 4:

Любил Бог Искрой своей Искру всякую, что Смерть ему приносила. И Любил он Смерть, как дитя Своё, ибо Смерть суть Бытие, або Бытие суть Бог и суть Любовь. И ходила Смерть по мирам всяким и искала плоть наполненную и Преисполненную и отсекала Искру от плоти всякой. И познали дети Смерть матерей и отцов своих, а матери и отцы Смерть детей своих. И возопили над миром, но Любили Бытие прежде и Бога оного, а потому не роптали, но смирились. И в смирении их было Любви больше, чем прежде, або Любили они всякое и во век. И видя это, Господь Любил плоть всякую с детьми своими. И Смерть Любила плоть всякую, ибо Смерть суть Бытие. И пожелал Бог посему так быть.

Глас 5: Воздвижение

Стих 1:

Любовью наполнилось Бытие ибо Бытие суть Бог, а Бог суть Любовь. И радости великой было многая лета. И плоть всякая любила Бытие. И была та плоть от Чрева Мироздания и от Искры Природы. И Любил те миры Господь и возжелал Он Искру свою даровать тем мирам. И воздвиг в каждом из миров плоть парную, какой еще не было и вложил в каждую Искру свою и усыпил их. Ибо прежде миры подготовить пожелал к новой плоти. И сошел до каждых гадов каких и зверей каких и рыб каких и птиц каких и говорил им. «То Искра Моя и плоть какой прежде не было. Почитайте её, как Бытие Моё, ибо Я есть Бытие и сия плоть часть целого. Коли возлюбили целое, Любите же и часть оного». И отошел от них. То было чудо явления и Преисполнились все гады какие и звери какие и рыбы какие и птицы какие. И подошла Смерть к ним, дабы отсечь плоть их от Искры. Но отвел ее Господь и велел до третьего колена ждать, дабы волю Его передали детям своим, а те дети своим детям, а после уже идти. И ждала Смерть ровно три колена, пока Воля Божия не разнеслась по всем мирам на всякую плоть. А после пошла и отсекала Преисполненных ибо так велел ей Он. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 2:

По воле Господа спала иная плоть какой еще не было и ждала своего часа. И возлюбил Бог её и показал её дочери своей и детям её, а прежде Смерти и все диву дались и Любили её. И кланялись они Богу и Любили Его и мудрости Его почитали. И взял тогда Господь Любовь свою, потому как мог только Он и из Любви своей, но не из плоти создал детей оных, что Бытие еще не видывало. И было их великое множество и кланялись они Ему и Любили Его. И Он Любил их иначе свою дочь и детей её и плоть всякую, ибо дети те были суть Любовь Божия. И каждого Любил Он и в Любви даровал каждому Имя. И были оные не сыны и не дочери ибо не из плоти они были и не было у них Чрева, но созданы были из Любви и для Любви. И были они подле Отца своего. И разверз уста свои Господь и шептал им, ибо глас Его велик и миры всякие могли содрогнуться. «Дети мои, вы суть Любовь Мироздания, идите в миры всякие кто один, кто парой, а кто множества и Любите вверенные вам миры, но прежде Любите плоть иную, ибо в ней Искра Моя. И несите Слово моё по всем мирам, ибо Люблю Я всяко, ибо Я суть Любовь». И поклонились Ему дети Его и разбрелись по Бытию к мирам своим. Кто один, кто парой, а кто множеством. И узрели миры дивные и Любили их, а прежде Любили плоть иную с Искрой Господа. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 3:

Но оставил подле себя нескольких детей Своих, созданных Любовью из Любви Своей и имена им были: Михаил, Люцифер, Гавриил, Рафаил, Уриил, Селафиил, Иегудиил, Варахиил, Иеремиил, Сихаил, Задкиил, Самуил, Иофиил, Рагуил, Сариил. А после и иные: Аарин, Абаддон, Абадим, Адимус, Адоэль, Аф, Акхазриэль, Амалиэль, Анаиэль, Апполион, Аракиба, Арадим, Аракуэль, Арариэль, Ариук, Армарос, Армисаэль, Асаф, Асуриэль, Азазель, Баллатон, Барадиэль, Баракиэль, Бараттиэль, Боэль, Камаэль, Кафриэль, Кервиэль, Чалкидри, Чамуэль, Дума, Эредим Эзекуэль, Гадриэль, Гагалим, Газадриэль, Гермаэль, Гезария, Габриэль, Гадариэль, Хамон, Ханиэль, Хашмпль, Хаулиэль, Хемах, Хочмаэль, Ишим, Исрафель, Джаэль, Джудутун, Джехоэль, Кадмиэль, Каджабиэль, Касбиэль, Касдея, Керубиэль, Кезеф, Лахабиэль, Махадиэль, Марюк, Мелькиаль, Педиэль, Пенему, Пуриэль, Радуриэль, Рахаб, Рахатиэль, Сахакиэль, Сариэль, Семияза, Шамсиэль, Тагас, Татрасиэль, Вритиэль, Задкиэль, Заралл и всякие многие иные что остались со Отцем своим и Любили Его и почитали подле Его. Або великие множества и более этих прежде отошли от Господа и разошлись по мирам разным и несли с собой Слово Божие и Любили Его и миры Его и Бытие сущее. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 4:

Подошли дети Господа к мирам своим и дивились им. И Твердь была там и Жидкость и Газ и Энергия, а подле них плоть всякая от Чрева и не от Чрева. А более дивились плоти Любви с Искрой Божьей. И Любили миры свои и славили Бога и дочь его и детей её и Любили их. И сошли дети Божьи в миры свои и ходили меж плоти всякой и дивились ею и узрели спящих и возопили о пробуждении их. Но Господь был тверд в Любви своей и больше других знал, ибо не время еще просыпаться им. Потому как Бытие было не готово и прежде два мира оных еще были без детей Его. И взял последних детей своих что были подле Его и разделил их тому как Ему ведомо и была Истина в этом. И первых детей своих отправил в мир Анлутран и вел детей Его прежде всех Люцифер. И подступились они к миру сему и дивились им и Любили его. Оных же вперед вёл Михаил и мир звался Эдемом. И дивились красотами его и Любили Его. А прежде были в Эдеме не только Искра Божия, но и Плоть Божия и спали в Эдеме те, кто были по образу и подобию Господа и окружили их дети Божьи и не роптали, но ждали пробуждения их. И пожелал Бог посему так быть.

Глас 6: Пробуждение

Стих 1:

Получил каждый мир дар свой и благодать свою. И Твердь была миру и Газ был миру и Жидкость была миру и Энергия была миру. И плоть от Чрева и не от Чрева была миру и плоть иная с Искрой Господа была миру. И дети Его были даны миру. И стал каждый мир совершенен. И Любили их дочь Его и дети её и Смерть Любила мир каждый. И плоть от Плоти и плоть от Чрева Любили его. И Дети Его любили миры сии, а прежде всех Бог Любил их, ибо всё было суть Любовь и прежде Господь есть суть Любовь. И возвысились в Любви своей над Бытием и Преисполнился каждый. И Смерть в стороне стояла и никого не трогала ибо и она Преисполнилась и насытилась. И было многая лета радости великой от сих и до оных. И всяко радо и всяко в гармонии. И было решено пробудить плоть иную с Искрой Божьей. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 2:

Радостью Бытие Преисполнилось и насытилось, более всех дети Его и вошли в мир оный, где Господь первых пробудить дал. То был скалистый и острый мир Торийя и были дети Его двое. И имена им были Аве и Ами. И Любили они Отца своего и кланялись Ему и Преисполнились Им. И Возгласил Отец всего, что Слово Его во всём Бытие услышала всяко плоть от Плоти и плоть от Чрева и дети Его и дочь Его и дети её, а прежде Аве и Ами. «Да пробудятся спящие сии и да станут началом Великого Пробуждения. И да разверзнутся их очи, чтобы видеть Любовь. И да разверзнется ухо, чтобы слышать Любовь. И да разверзнутся уста их, чтобы славить Любовь. И да разгорится Искра их, чтобы творить Любовь. Будет каждый над миром своим править и направит своя на плоть от Плоти и плоть от Чрева. И дети Мои станут Наставниками им. И да разнесется Слово моё по всему Бытию и будет Любовь всюду и Преисполнится всякое и будет так прежде и ныне и во веки веков». И слышали глас Его дети Его, а прежде дочь Его и дети её, и Смерть. После оных же плоть от Плоти и плоть от Чрева. И насытились и Преисполнились и Смерть вместе с ними. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 3:

Взял Господь первого и имя ему было Луарт. И узрел его и знал его и Любил его, потому как Искра от Искры Его. И проснулся Луарт и стал Отцом народа своего. И в пару ему Дщерь иная была и нарекли её Ледора, ибо Чрево народа своего и мать всем стала. И вложил Господь ладонь Ледоры в ладонь Луарта и сплел перста их. И венец над ними был, ибо венчались тот же час на Царствие мира Его. И стали равны перед всеми и склонились перед Богом и Любили Его и Славили Его и почитали Его. А после чтили и дочь Его, что была Чревом Мироздания и детей её, а после поклонились Аве и Ами и стали подле них и Любили они друг друга. И чтили друг друга и разделили Слово Божие и насытились им. И Преисполнились им. И был Господь тому свидетелей и возлюбил он их, как никого прежде. Ибо дети Любили как Отца своего и иное любило как плоть о Плоти и плоть от Чрева, або доныне не было другой Любви, но стала Любовь новою, какой не было прежде. И Любо было это Богу и дивились оные Любови новою, что дарили Луарт и Ледора меж собою и меж Аве и Ами. И были свидетели всякие и Любили с ними и отошли, прежде оставив их. А после и Аве с Ами отошли, або то было таинство Любви оной. И узрел Господь и был свидетелем Любви их, ибо Он есть суть Любовь. И повелел Он пробудить иных в иных мирах и Любить их. И дети Его ходили там и будили оных и несли им Слово Божие. И наполнилось Бытие радости великой и Любили всякое и всюду. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 4:

Слово Своё суть Любовь вонзил в уста Живых Искры от Искры Его. И наказывал всем прежде во таинство рождения. «И да будет дочь со Отцем своим и Любят сии между собой, но таинства ищут же в оных. Ибо ежели в себе его оставят, то и Любовь Мою себе оставят, або других обделят. И посему не быть таинству рождения меж отцев и дщерей, и меж матерей и сынов, и меж братьев и сестер. И да пойдут оные искать иных и Любят их и разделят таинство рождения. И да не оставят Любовь в себе, но понесут дальше. И всякий так будет и во всех мирах». И убоялись некоторые и отступили и Любили друг друга яко сын, яко дочь, яко отец, яко матерь и оные пошли к иным и Любили их иначе как и познали таинство рождения. И Жизнь из Чрева смертного и бессмертного и была многая радости. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 5:

Много же тогда радости было и насытились всякие, а иные и Преисполнились. И сошла Смерть за иными, ибо так велено было и таково Слово Божие, что Преисполненных отсекать Искру от плоти и сочетать её с Искрой Божию. И снова Господь отвернул Смерть, ибо радости хотелось сверх того. А после третьего колена идти и жать Посевы. И смирилась Смерть и Любила Бога и всяко и склонилась и ждала до третьего колена, а от третьего колена пошла собирать жатву. И были дети Его, что Наставниками были миров их и Любили они плоть от Искры Божей. И не хотели стенания миру. И иные подошли к Смерти и кланялись и Любили её и вместе с ней просили Бога же не трогать Смерти Преисполненных, дабы и дальше они Любили Бытие и друг друга. И был Господь милостив и попустил Преисполненных, дабы в совершенстве своём Любовь несли дальше. А были и оные, кто чтил Слово Божие и после третьего колена приняли Смерть как добрую гостью. И Любили её и кланялись ей и собирала Посевы та, отсекая Искру от плоти Преисполненных. И было там много радости в Любви. И стало так отселе и во век, что иные жизнь получили Смертную, дабы Преисполнившись Искрою престать ко Богу и пребывать в Любви Его, оные же жизнь получили Бессмертную, дабы Преисполнившись Любить всяко и Любовь нести от сих до сих и во век свой бесконечный. И стало Любви еще больше в Бытии нежели прежде и всё было от Любви. И пожелал Бог посему так быть.

Глас 7: Осквернение.

Стих 1:

Стало Бытие наполненным и Преисполненным и было Любви всякой больше, або прежде никогда не было. И радость великая была свидетелем Любви всяко на всяким. И узрели оные дети Господа, что из Любви были созданы миры всякие меж своих миров и Любили свои миры и иные, ибо совершенно было всяко и всяко от Любви и от Бога, ибо Бог есть Любовь. А прежде Люцифер, что Любил Отца своего и Любовью Его Преисполнен был, искал Его, ибо искал Любви Его. А прежде видел, что иной мир пробудился перед его и плоть мира его была иная нежели плоть Эдема. И зароптал он, ибо желал Отца своего и Возопил ему. «Ежели Любишь всяко и Любовью Преисполнен, сойди и Люби со мною ибо я Люблю тебя и мир дарованный тобою и Бытия всяко. И стань рядом в миру этом и Люби его с детьми Твоими. А прежде раздели радость со мною. Ибо Любо мне». И тишина была ему ответом и Бог был нем к нему, або слышал его и Любил его. И прежде слов Люцифера был с ним и во словах его был с ним и после слов был с ним. И прежде и ныне и во веки веков был с ним. Ибо Всё есть Бог и Бог есть Любовь. И зароптал сын Его ибо не понимал этого и Возопил второй раз. И второй раз тишина была ему ответом. И Возопил он в третий раз и третий раз тишина была ответом, ибо слушая не слышал и смотря не видел и трогая не чувствовал и в Любви не Любил. Або Бог же был рядом всегда и Любил его сильнее прежде чем. Но не ответил из Любви к нему, ибо покаяние есть суть бОльшая Любовь и покаяние от Искры и себя самого есть Любовь, но не покаяние от упрека. И ждал терпеливо Бог его. И пожелал Он посему так быть.

Стих 2:

Люцифер суть Свет и суть Любовь преисполнился иным, прежде некогда небывалого и не от Отца его. То были сомнения всякие и думы скверные. И приступил он к братиям своим, что в мире Анлутран разделяли Любовь его. И шептал им всякое тайно, ибо боялся Отца своего. Або не ведал он и не хотел ведать, что Бог был между ними, ибо Бог есть Всё и всё от Бога. И смущал Люцифер братиев своих и страшились они дум его и отошли от него прежде. И роптали и соблазнялись наедине меж сами собою и друг другом. А после иные кланялись Люциферу яко Богу, иные же убоялись и супротивились, а иные бежали в миры иные. И первым среди поклонившихся были Семиаза, Кокабиил, Хазакиил, Баракел, Армарос, Шамсиэль, Аракиэль, Тамиэль. А прежде оных сошел к Люциферу Азазель и клялся ему и Любил его. И было меж ними что не от Бога данное. И убоялись многие и супротивились им. И роптали на Отца своего, яко попустил Он такое и не слышал их. Но Бог слышал и Любил их и жалел их, ибо Его не слышали ни обвинители ни обвиняемые. Ибо помыслами и делами отошли от Него и Любили не Его, а от того больше не видели и не чувствовали Его. И наполнился Анлутран стенаниями меж детей Его, каких не было прежде. И отделил мир сей от оных Господь и раздвинул миры меж собою так, что и во век от мира до мира не добраться и лишь Он и Дочь его и дети её и Смерть могли быть от мира к миру. А иные же не могли, ибо не смущали и не смущались, не соблазняли и не соблазнялись, но насыщались и Преисполнились Любовью Бытия Его. И отныне и вовек более никто не мог дойти от мира к миру и каждый свой мир знал, а иной не знал. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 3:

Исполнился Люцифер иными чувствами, не от Бога данными, а потому не от Любви же. И было ему всё чуждо Божественное и всё в супротив поставил. И стал не Люцифер, а люцифер, ибо велик был только в Боге, а без него мал и немощен. И отверг от Божие суть Любовь и стал он не из Любви, но из плоти. Або плоть его не от Плоти и не от Чрева, а от скверны и хулы. И отступил он от Бога, а за ним отступили и оные, что поклонились ему. И не знали более Любви, а лишь скверны всякие и имена первых же: чревоугодие, корыстолюбие, блуд, уныние, гнев, зависть, а прежде всех гордость. И гордостью задет был люцифер и опорочен иными. И токмо боле не было в нем Искры Его, а стала Искра искрою, ибо слаба была и без Любви. И исказила суть люцифера и лобызавших его. И стали они суть скверна. И в язвах и обезображены стали, ибо без Бога и без Любви. И больно было им и стенания великие были, но продолжали хулить Господа. Он же меж ними был и Любил их и ждал их покаяния. И знал Он Истину, недоступную оным, ждать стал от ныне и вовеки веков, ибо Любил Всех детей Своих. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 4:

Отошел люцифер от Божия и всё Его стало противно ему и стал супротив Слова Его. И взял мир свой, дарованный Им и вверг его в нелюбовь. И застенали плоть от Плоти и плоть от Чрева и более не Любили и не видели Любовь. И стали они подобно люциферу и стали во его царствием свидетелями скверны оной, что не о Бога была. А боле ненавидел люцифер плоть иную, что пробудилась от Гласа Божия и в ком Искра была Его. И прежде то были создания суть плоть которых Свет и Любовь, ибо созданы они были Богом. А ныне отошли от Него, яко не слышали Его и внимали люциферу, что снизошел к ним, дабы соблазнить и оторвать Искру их, дабы стала она не Искра, а искра и более не от Бога была, а от скверны. И грешили они меж собою и меж люцифером и меж плотью всякой что от Плоти и от Чрева и много было мерзости и хулы там. И счастье то было им, яко отступившим. И обезобразились и исказились все оные от плоти и до детей Его, а прежде осквернился люцифер. И более ни кто не испытывал Любви в мире том, ибо не видели её, не слышали её, не ощущали её и не творили её. Но Господь был меж ними и ждал от них покаяния и Любил их, ибо сам Он есть суть Любовь. И стал Анлутран иным и безбожьим и имя ему стало Геенна, и плоть от Плоти стали ядом, и плоть от Чрева стали бесноватыми. И плоть иная, что прежде была с Искрой Господа, а ныне с искрой скверны, стала демонами. А дети Его, что отошли от Него, стали суть дьяволы и первым среди них был люцифер суть сатана. И пожелал Бог посему так быть.

Глас 8: Утешение

Стих 1:

Стал Анлутран Геенной и плоть от Плоти стала ядом, и плоть от Чрева стала бесноватой. Иная же плоть стала суть демонами, а дети Божьи суть дьяволы. Люцифер же стал первым пред ними сатаной. И было много стенаний и мир возопил и исторгал сам себя, но Бог был среди прочих и утешил мир, ибо предвещал покаяние. И знал Бог Истину, отныне и вовек закрыл мир сей от посторонних и вверг его во тьму, до конца времен, ибо конец есть начало и яко покаяние исполнится, то всё Бытие Преисполнится, а покуда будет тьма и стенания там. И разыскал он бежавших детей Его, оные блуждали в междумирье и не способны были войти в иной мир. И прятались те меж планет и звёзд, страшась гнева люцифера. То были больше в покаянии нуждавшиеся, ибо отринули Любовь всякую, а прежде страшились немощного и не в Боге, або не устрашились, что сами без Любви Бога. И изменили и отошли не разумом, но сердцем. И вернул Господь оных в Геенну и отдал их люциферу ибо все они должны были нести покаяние. И пожелал Бог посему так быть.

Стих 2:

Во всем Бытии стали миры одинокие меж собою быть и дети Его в своих мирах стали. И плоть Иная пробудилась и Любила всякое. И всюду же стала Любовь и не были с Богом, но пребывали в нём. Ибо Слово Его было с ними и Глас Его был с ними. И дочь его была с ними и дети её были с ними, а прежде Смерть была с ними. И всё Любви было наполнено, но не Преисполненно, або Геенна же вверглась во тьму. И пришла Смерть к Нему и вопрошала, Он ее отвернул. И Пришли дети её к Нему и вопрошали, Он их отвернул. Пришла тогда дочь Его к Нему, что суть Чрево Мироздания и вопрошала, в прежде кланялась и Любила Его. И Господь взял перста её и вонзил в Искру свою и даровал ей Истину и Преисполнилась она и Любила Его и утешилась, ибо знала о грядущем покаянии и о конце времен. И пожелал Бог посему так быть

Стих 3:

Вернулась Природа в лоно своё и детей своих уложила подле себя. И стала она ждать конца концов и начала начал. А Смерть ходила по мирам и собирала севы Преисполнившихся и отделяла плоть их от Искры их и сочетала их с Богом. И дети Его, из Любви созданные, что Наставниками миров были, продолжили Любить Его и творения Его и вверенных им, ибо было Слово Божие. И везде была Любовь и радость великая. И почил Господь и Любо было ему. И ждал Он лишь покаяния о Геенны и о живших там. И взглянул на Бытие своё и Любо было Ему ибо знал он Истину. И пожелал Бог посему так быть

Недостойныя

То было сотворение мира сего и нет гласа смертного и гласа бессмертного, способного описать оное. И лишь Ему известно всяко. Слова же суть слабы и немощны, но по волею Его написаны, ибо всё есть Бог и всё есть Любовь и без Него ничего не будет. Таково Слово Божие и Слово Его есть Закон.